— А-а-а!

В тот момент происходило две вещи: громко звенел звонок с пары и не менее заметно я бежал в туалет.

«Фух. Успел», — думал я, приспуская штаны.

Еще бы чуть-чуть и... Ну не мог же я просто взять и отпроситься с пары, как какой-то школьник.

«„А можно выйти в туалет, господин преподаватель?“ — что за нелепость»

Но все же, весь мой терпёж был бы ни к чему, если бы Ширасака увидела меня бегущим туда, еле удерживающим штаны на месте. Это был бы позор.

Интересно, у неё есть парень? Может она вообще мужененавистница? Ширасака Юкино — целый мир для меня. Я понял это в тот самый миг, когда увидел её на церемонии поступления около месяца назад.

Я перевелся из интерната для мальчиков. То место... Мало кто бы смог выдержать эту пытку. Но, в конце концов, мой „любимый“ дедушка двинул кони и я смог поступить в самый обычный колледж. Я был счастлив.

О, как я нервничал на церемонии! Видите ли, мой последний разговор с девушкой состоялся немногим меньше чем три года назад. Поэтому даже тот факт, что я их просто вижу, уже ввел меня в ступор. Да, точно. Со времен начальной школы я вообще ни одной не встречал.

Странно, их тела не стали намного больше, но ушла какая-то… невинность, что ли. Определенно. Теперь от них веяло страстью.

У меня что, кровь носом пошла? А моё тело дрожало, пока голову окутывала небывалая легкость.

— Эй, ты в порядке?

Неожиданно раздался очаровательный голос. Я поднял глаза и, казалось, увидел ангела. Милая девушка с темными глазами и волосами до плеч. Нежная кожа и маленький рост — ну не чудо ли? Конечно, я задержал взгляд на её груди. Небольшая, едва заметная. Тоненькие ножки совсем без жира. Идеально.

— Отвести тебя в мед. пункт?

Ангел и правда говорил со мной

— Н-не, нет нужды.

— Точно?

— Точно, спасибо тебе.

— Ширасака. Ширасака Юкино, если что.

Сказала она напоследок, перед уходом. Ширасака Юкино. Это милое создание было со мной в одной группе.

В отличие от меня — общение давалось ей легко. Улыбка не сходила с её губ, пока она говорила с другими девочками... я бы смотрел на неё вечно.

С того дня с церемонией, мои глаза смотрели только на нее. Я никогда её не брошу.

За обедом она обычно решала задачки с забавным, немного озадаченным видом. Её фигуру подчеркивает облегающий спортивный костюм. Само совершенство. К тому же, довольно неглупая. Третье место на вступительных экзаменах.

К сожалению, больше мы так ни разу и не поговорили .

Я бы отдал все ради того, чтобы она носила моего ребенка. Такая... чистая. Я даже не думаю, что у неё вообще когда-либо был парень. Были ли у неё свидания... поцелуи, что с каждым разом становятся все искуснее... Секс... было ли это все у моего ангела?

«Ширасака-сан... Ширасака... Оох...» — все мои мысли заняты только ею.

Я сидел в кабинке и вспоминал её. Как это жалко... Но даже наблюдать за ней издалека… наслаждение. Просто видеть её ангельскую улыбку каждый день, лишь за это я благодарен небесам.

— А Ширасака ничего так!

Тишину прервали люди, вошедшие в туалет.

— Она ж целка, по-любому. Точно целка! Если б я мог ей...

Это были Кобаяши и Омиа, пара моих, довольно тупых, одногруппников.

— А ты чё, ещё не знаешь? Об этом же ж все щас говорят!

— О чем не знаю?

— У Ширасаки Юкино появился парень.

Я застыл на месте. Зубы стучали друг о друга, а кровь закипала. Парень Ширасаки... какому дьяволу он продал душу?

— Да трындят!

— Не, это чистая правда, отвечаю.

— И что за тип?

— Эндо.

— Эндо, это тот, что бейсболист?

— Ага.

Это то, на что ни как нельзя было повлиять. И удивляться тут нечему. Это же Эндо Кэндзи! Смазливое лицо, высокий, богатая семья и, к тому же, он превосходный спортсмен. Он первый из новеньких, кто смог попасть в регулярный состав бейсбольной команды. Мечта любой девушки.

— Тут нам ничего не светит.

— И как долго?

— А?

— Долго встречаются, спрашиваю?

Да, это важный вопрос. Не целованная ли она? Цела ли ещё её непорочность?

— Вроде как с прошлой субботы.

Ого. Целая неделя?

— Ага, какой тип из бейсбольной команды застал их после тренировки.

— И?

— Вчера она подавала ему полотенца во время разминки.

— У-ух, полотенца... черт, я даже ревную.

Так. Они вместе с субботы. Значит, мои убеждения в её чистоте могут быть не так уж и верны. Но целовались ли они?

— Еще что было?

— Они целовались.

— Целовались?

— Ага, он рассказал по секрету капитану команды.

Что!? Целовал её!? Да я его проклинаю!

— А они славная парочка, да?

— К чему ты клонишь?

— Ну...

— Следующая неделя — Золотая Неделя. Так что, возможно, она станет женщиной уже в это воскресенье.

Ширасака и Эндо... Этим воскресеньем... Нет! Я не могу! Я... Как же это... Нет, нет, нет, нет! Невозможно! Мой живот громко забурчал.

— Эй, кто тут?

— Парень, а ты шумный!

— Ага!

Они начали барабанить по двери кабинки.

— Выходи!

Ну уж нет. Если выйду, то меня точно будут за это травить. Внезапно я услышал, как набирается вода. Они что, наливают её в ведро?

И да. Сверху на меня полилась вода. Словно ливень(учитывая размеры кабинки).

Замечательный денек.

Даже когда уборщик все прибрал и удалился из туалета я сидел в кабинке и выжидал, на случай, если он захочет схватить и наказать меня за этот беспредел на выходе.

И спустя время я все-таки решился выйти.

Раздался звук слива, и я выскользнул из кабинки, а затем и из самого туалета. Хорошо, что пары кончились, последнее чего я хочу — это показаться в таком виде Ширасаке-сан.

Мне не остается ничего кроме как пойти на крышу и вывесить свою форму — не могу же я мокрым разгуливать. Сейчас там должно быть пусто.

Я поднимаюсь вверх по лестнице и открываю старую, тяжелую железную дверь, что ведет на крышу. Ух, свежий ветерок, который ознаменовывает конец апреля, дует мне прямо в лицо. Он же медленно закрывает дверь.

Сегодня тепло и довольно приятно.

Это подходящее место... с северной стороны я не могу повесить форму, так как окна соседнего корпуса выходят прямо на крышу. Все увидят мои мокрые вещи. Что будет последним гвоздем в крышку гроба этого великолепного дня.

Ух, а солнце здесь припекает.

... что?!

Я заметил какое-то движение на другой стороне крыши. Подполз к краю крыши так, чтобы меня не было видно, но сам я мог видеть более-менее разборчиво.

Стоп... это что?!

Казалось невероятным, но… самая красивая девушка на земле… Ширасака-сан… тут, на крыше... ПЕРЕОДЕВАЕТСЯ?! Да сюда же вообще никто не ходит! Это совсем непопулярная крыша как раз для таких непопулярных парней как я. Она переодевается… прямо здесь… под этим небом... укутанная солнечными лучами...

Нет, этого не может быть!

Ширасака-сан снимает свою блузку. Она пока меня не заметила. И точно не слышит из-за ветра. Расстояние между нами… не знаю… метров 7 или 8...

Я выглянул из-за края и окинул взглядом её фигуру. Насколько я отсюда вижу, она носит белый бюстгальтер Y-образной формы. Ох, как она в нем сногсшибательно выглядит!

Прелестные груди Ширасаки — вот что скрывает этот злобный лифчик. Её вырез на груди словно светится на солнце.

Ох, она поворачивается!.

Я вижу её молочные бугорки чуть ниже подмышки. Ч-ч-чудно… Если бы не белая ткань, что скрывает её прелести. Ну и грудь! Вот это я называю грудью!. Она и правда хороша… Невероятно, я впервые вижу женскую грудь!

Даже спина Ширасаки неописуемо прекрасна… Я… я никогда не знал, что женская спина может быть настолько сексуальна… Её кожа выглядела очень гладкой. Белоснежная… А её талия так узка, что, кажется, может сломаться от одного лишь объятия. Такая маленькая девушка.

Спортивный костюм висит на старом стуле около Ширасаки. Я и не знаю, как она дошла до идеи переодеваться на крыше. На ней сейчас только бюстгальтер сверху, а низ закрывает юбка.

И что же она сделает теперь?

Вариант 1. Прежде чем снять юбку — она наденет свою футболку.

Вариант 2. Она снимет юбку и останется только в белье.

Что же она выберет? Ну же! Второй вариант, пожалуйста! Пусть второй! Она опускает руки вниз к юбке. Да-а, второй вариант! Хоть где-то удача на моей стороне.

Юбка падает и шлепается о землю. Ну, здравствуйте, кружевные трусики. Отсюда видно только попку, но все равно, привет-привет. Ох, кружевные трусики-сама, что же ты со мной делаешь! Они небесного цвета.

Попка Ширасаки... она выглядит такой мягонькой! Не могу поверить! Я все это вижу наяву. Я чувствовал себя спец. агентом на тайном задании:

«Прием-прием, штаб, разрешите доложить, трусики Ширасаки — кружевные!»

«Как и докладывала разведка, отличная работа, сержант!»

Пока я шутил у себя в голове, ко мне пришла идея. Д-да!

Я достал телефон из кармана своими трясущимися руками. И затем... я сфотографировал. Ширасаку-сан в кружевных трусиках и белом лифчике. Одно, два...три фото… Я фотографировал горизонтально, хоть на них и была запечатлена только спина.

Молочные бугорки Ширасаки-сан... они выгравированы в моей памяти отныне. В моей голове и в телефоне. Это была мечта, но она длилась лишь секунду.

Ширасака надела свой спортивный костюм в считанные секунды. Она натянула футболку. Но её беззащитная попка в трусиках все еще открыта, так что я жму кнопку еще раз. Затем она надевает свои небесно-голубые шортики.

Её правильной формы круглая попка тут же скрывается от глаз. Ах, какая жалость...! Хотя бы видно эти тоненькие ножки...

Нет-нет, уже опасно фотографировать. Я и так уже очень много сделал.

Что...что мне делать теперь? Какой вариант самый оптимальный? В голову приходит только одно — Беги. Беги отсюда, больше никаких вариантов нет.

Я попытался незаметно проскользнуть. Ну же, осталось просто вернуться к выходу на крышу… Но... Нога! Она застряла! Вытаскивая ноги из ловушки я не рассчитал силы и упал назад. Громко упал назад. Я попытался встать.

― Что? Кто здесь?

Ох, как сладок голосок Ширасаки-сан… Всмысле... блин! Меня обнаружили! Я уже думал вскочить, но она уже тут как тут!

Мои глаза встретились с её неприлично близко. Она ошарашенно смотрела на меня. Что делать? Что делать?! Аааа! Что же делать?!

― Ээээ… извиняюсь? ― вырвалось у Ширасаки.

― Ух, эм... я тут... ― попытался оправдаться я.

И все что я смог из себя выдавить уставившись в пол было:

― Ааа...эм..зд..зд-дравствуй...мм...

А-а! Какой же я идиот! Извращенец! Она решит, что я полный извращенец! Её глаза расширились.

― Ты же Йошида-кун из моей группы, верно?

― А-ааа?!

Невероятно! Ширасака-сан помнит моё имя!

― Что, я ошиблась? Ты Йошиока-кун?

Нет-нет-нет! Я верчу головой

— Йошида, Йошида, все верно, я — Йошида! — думаю, после этого она поняла, как меня зовут

— Ага, точно, Йошида.

Ширасака-сан довольно улыбнулась. Ооооо, какая милая...!

— Эм, Йошида, а что ты делаешь на крыше? — весьма логичный вопрос.

— Э-э-эм, ну, я... тут... а... а ты что тут делаешь, Ширасака?

А-а-а! Я ответил на вопрос — вопросом. Не очень умно. Я похож на такого идиота сейчас… Идиот, идиот, идиот! Убейте меня! Кто-нибудь, ну же!

Сердце бьется. Осознание этого факта подкралось ко мне очень незаметно: я разговариваю с Ш-ш-ширасакой-сан?!

— Ну... я дежурная сегодня... крыша грязная... вот и подумала подмести её после уроков

— Э-э-э? Одна?

— Ага, все сейчас во всяких клубах по интересам… а я ни в одном не состою, вот поэтому, эх, не с кем...

— А-а-а, ясненько

Наверняка дожидается конца тренировки баскетболистов...

Вот как оно всё... Ч-черт!

— Но, а з-з-зачем шорты?

— Ой, я подумала что испачкаюсь, крыша же всё-таки — ну и переоделась.

Да, я уж видел, что ты переодевалась. Мне хватило мозгов не говорить это вслух.

— Ага-а-а… ясненько… ну… я… а моя униформа… она, эм, намокла и я решил её здесь высушить...

— Хм, понятненько.

Она посмотрела на мокрую форму, свисающую на моей руке.

— Нет-нет! Не подумай! Я не описался! Просто один громадный чувак вылил ведро воды на меня, ну вот она и... намокла… хэ-хэ-хэ...

Чем больше говорю, тем более бессвязным и нелепым кажется этот бред. Я уже даже не могу все в шутку повернуть! Она посмотрела на меня и рассмеялась.

— Мне и в голову не пришло, что ты мог описаться, ты чего? Мы же уже в колледже!

— А-ха-ха! Ну да, ну да! Вот глупость бы была! А-ха-ха!

Смеющаяся Ширасака! Как она мила! Она меня убивает... даже просто разговор с ней... разрывает мне сердце.

— О, Йошида — я думаю, что если ты оставишь форму здесь,— она указала рукой на нагретую солнцем парту, — то она высохнет быстрее!

— С-с-спасибо большое!

— Эй, ты чего? Мы же одногруппники, к чему формальности?

— А-а-а… типа того...

Я положил форму туда, куда указала Ширасака-сан. Погода хорошая, одежда высохнет моментально.

— Ну что же, начну прибираться.

— Что ты здесь вообще подметать собралась?

Она пустила еще один смешок:

— Я сама все не уберу, знаешь? На крыше много мусора. Люди постоянно приходят и уходят — выбрасывают пластиковые пакеты, коробки из-под молока, даже хлеб. Думаю мне надо всё это собрать да выбросить, — сказав это она схватила метлу и начала подметать.

А мусора здесь и вправду многовато.

— Как же много быдла здесь учится… никаких манер.

В шортиках она выглядит очень мило, даже подметая пыль. Она наклонилась и её милая попа предстала во всей красе… ох! Как она прекрасна! С каждым движением попка тоже колышется. И пока я зачарованно смотрел на её попку, она внезапно повернулась Оу! Похоже я влип.

Она на меня смотрит! Меня поймали? Или нет?

— Эй, Йошида

— Э-э? А-а? Ч-что?

Я смотрел туда. Смотрел на небо. На птичек. Не на задницу. Не на твою милую задницу. Верь! Верь мне! Ширасака!

Я с надеждой уставился на неё И тут она сказала:

— Йошида, поможешь мне?

— А? С уборкой?

— Да, тебе не сложно?

— Я-я не против...

Слава Богу! Она довольно ухмыльнулась.

Да! Давай! Конечно же помогу! Я помогу чистить крышуууууу! Дааааа! Вместе с тобоооооой!

Мы чистили её около часа. Я был счастлив. Я был и вправду... счастлив. Мусор занял два полных пакета. Многовато.

— Ну вот, выкинем и готово.

— Д-да.

Уже всё... Эх, счастливые часов не наблюдают...

— Я понесу один, а ты, Йошида, можешь, пожалуйста, взять другой? — она еще и спрашивает. — Так сможешь? Второй пакет взять?

— К-конечно.

— Ты не против?

Девушка улыбнулась. Ох... я бы на неё вечно смотрел.

— Так точно! Принято!

И я непроизвольно отдал честь Ширасаке. Она рассмеялась.

— Йошида, а я и не знала, что ты такой забавный

Что? Что? Я… Меня что... хвалит Ширасака-сан? Приятно. Как мне реагировать, черт...

— Э-э, извини, я что-то не так сказала...?

Чего????

— Нет-нет, что ты, всё в порядке! Все в абсолютном порядке!

И она снова рассмеялась.

— Извини… ах-ха-ха, ты такой забавный… ах-ха-хах, Йошида, правда.

Она смеется. Пот на её лобике блестит на апрельском солнце. Наблюдая за её улыбкой вблизи я осознал, что она, улыбка эта, даже красивее, чем мне казалось изначально.

А мы неплохо смотримся. Идем такие, с мусорными пакетами. Она спереди, я сзади. Пакеты тяжелые и мы разговариваем, пока несем их.

Даже отсюда я чувствую запах её волос. Я унюхал её чудный аромат. Значит вот как пахнут женские шампуни.

Воу, я вижу её шею! Боготворить. Хочу её боготворить! Её не часто можно увидеть, эту шею.

Прелесть! Просто прелесть! Вблизи она кажется другой. Когда ты смотришь издали... ты просто смотришь. Но сейчас... я чувствую Ширасаку.

Я всего-навсего иду позади, а сердце уже вырывается из груди! Внутри все сжимается! Я знаю это чувство!

Я даже могу учуять капельки пота на её шее. Я хочу лизнуть её шею! Я хочу узнать каков этот пот на вкус! Ух! Но этому не бывать... потому я продолжил смотреть...

Переключаюсь на попку и рассматриваю её вместе с ножками… Попка и ножки, я хочу их массажировать, гладить и ласкать... Я хочу провести рукой между её ягодиц...

Но это вот разглядывание немного затуманило мой рассудок и Ширасака-сан, словно учуяв это, резко развернулась. Дерьмо!

— Йошида?

— Д-да...? Что такое?

— Этот мусорный пакет слишком тяжелый?

— А?

— Ты как-то по-другому дышишь…

— Э-э-эх, Ах? А-а-ах… ну да, в моей жизни физическая активность явно не стоит в приоритете уже некоторое время. Л-лестница… подниматься… и еще... и ещё...ох, спускаться , еще подн… фуууух, я обычно, ух, лучше с этим справляюсь… да.

— Ага, ну ничего, ты аккуратнее там, — Ширасака сладенько мне улыбнулась.

Я просто таю…

Я переобулся и вышел из корпуса в сторону мусорных баков. Мне наверное стоит… перекинуться парой фраз с ней... но когда она рядом, все что я могу это смотреть в пол… Раз я не могу говорить с ней , то хоть посмотрю на её фигурку сзади.

Какая прелесть... настоящая красота прекрасна как ни глянь. Нас так много объединяет сейчас! Мы вместе идем выбрасывать мусор! По одной тропинке! Проводим время вместе! Это просто пик моей жизни!

Остановись мгновенье, ты прекрасно! Я серьезно, время, остановись! Искренне и неподдельно — я молился об этом. Возможно, впервые в жизни. И тут, внезапно, это святое блаженство было прервано чьим-то выкриком:

— Юкино! — прозвучал басистый голос со стороны баскетбольного клуба.

ДА КТО ТЫ ТАКОЙ ЧТОБ НАЗЫВАТЬ ШИРАСАКУ-САН ПО ИМЕНИ?!

Этот кто-то вскоре появился... и имя ему было Эндо Кэндзи.

Он подбежал к ней в своей баскетбольной униформе.

— Ой, Кэндзи!... в смысле, Эндо-кун...

Она назвала его по имени, но затем осознала, что я рядом и… Ну да. Других вариантов нет. Эти двое — парочка. Мужчина и женщина. Отношения, встречи. Вот это вот всё.

— Тренировка уже закончилась?

— Да, семпай сказал, что мы можем быть свободны. А ты как?

— Тоже, только вот мусор выброшу.

— Домой вместе тогда?

— Ладненько!

Да, меня никто не замечал. Они просто стояли и говорили, будто этот пакет с мусором висит в воздухе сам по себе.

Пока Эндо слегка удивленно не посмотрел на меня. Посмотрел словно на давно потерянную вещь.

— А ты? Ты кто такой?

Я твой одногруппник, дубина.

— Это Йошида-кун, он в нашей группе.

— Что, правда?

Да, правда. КОНЕЧНО, ПРАВДА, я тот самый тип справа от тебя, глупая ты гора мышц.

— Эй, как-то грубо. Извини его, Йошида-кун... мы просто с Йошидой убирали крышу, вот и все.

— Эм?

— Да, вот и всё, он мне просто помог.

Ширасака-сан... всмысле… вот и всё...?!

— А, да? Ну тогда это, сам давай разберись тут. Мы с Юкино пошли, выкинь мусор вон туда и свободен. Что за?! Да кем он себя возомнил?! Ширасака немного разозлилась.

— Раз так, то пойди, переоденься, а с мусором мы уж разберемся.

— Э-э-э, но...

— Мы же вместе домой идем, верно? Так чего ты время тратишь?!

Ух, а она тут раскомандовалась. Эндо не оценил этого.

— Слушай сюда, друг. Не смей к ней подкатывать. Даже, блять, не думай об этом.

Он это сказал. Слово в слово.

— Ты вообще о чем, Кэндзи?

— Если я этого сейчас не скажу, этот типок может подумать, что у него есть шанс.

— Йошида — одногруппник! Это вообще невозможно!

Да, но... разве у нас не было искры на крыше? И вообще...?

— В любом случае, когда выбросишь этот мусор, бегом домой, тебе ясно!?

Он толкнул меня плечом и вернулся в раздевалку. Что за злобный тип. Мерзкий ублюдок! Мы вновь двинулись к мусоркам. Молча. Просто подошли и выкинули.

— Спасибо, Йошида-кун, ты мне очень помог, — сказала она вытирая руки от грязи.

— Д-да, я-то чт... я, типа, вообще, ничего...

— Нет, ты правда помог. Ты хороший, Йошида.

— Н-не за что...

Да, и насчет… Она уставилась в пол ненадолго.

— Я правда хочу извиниться за того парня, что на тебя наорал. Он не такой плохой, Прости его, — она наклонила голову, извиняясь. Да для этого Эндо она...!

— В-всё в порядке, в порядке... подними голову, пожалуйста… я совсем не обижен, в-всё хорошо!

— Ты простишь его? Ох, Йошида, ты и вправду душка.

Ширасака улыбнулась мне! Она расцветает словно прекрасный цветок при улыбке — это высшая степень милости. И эта улыбка заставила меня спросить:

— Ширасака-сан... Эм, то что вы с Эндо… пара... это правда?

Она вновь Широко улыбнулась.

— Ах, Йошида-кун, так ты уже знаешь! Да, правда, мы встречаемся с ним!

Моё сердце остановилось. Небо кажется пугающе пустым и очень глубоким...

— И-и… вы начали… в прошлый понедельник...?

— Да, тогда... о, господи, а откуда ты знаешь?!

— Э? А? Ну, слухи ходят...

— Я же никому не говорила! Ах, Кэндзи невероятно болтлив! Теперь все знают, а я все хотела держать это в секрете… — она улыбается... Ширасака-сан улыбается...

Эта улыбка утащила мою душу в бездну отчаянья Хоть все и кажется Адом, смотреть на её улыбку и понимать, что тебе никогда её не иметь рядом — все равно что умирать в раю в одиночестве.

Она разбила моё сердце... вот что я почувствовал...! Но она улыбалась... действительно счастливой улыбкой. Я... она... такая милая… И тут, внезапно, я почувствовал кое-что у себя в груди. Какое-то странное, приторное чувство. И если бы я мог передать это чувство фразой… то… она бы звучала как:

«Я изнасилую эту женщину!»

Я снова вернулся на крышу. Так можно и до ночи тут сидеть. Всего лишь какие-то минуты назад я был здесь с Ширасакой. Какое теплое воспоминание. Теперь же это место кажется холодным.

Конец апреля, но как-то сквозит... Может быть так действует на человека разбитое сердце? Мне кажется, что я проиграл даже не вступая в битву за её сердце.

Верно, я проиграл. Но чувства еще не мертвы… Мне следовало признаться ей в своих чувствах раньше Эндо, если бы я только знал, что оно все вот так получится. Хотя, что бы изменилось...

Ширасака-сан никогда бы не влюбилось в такого как меня… это уж точно. Честно говоря, я и подумать не мог, что она будет чьей-то. Меня все устраивало, я мог бы просто на неё смотреть...

Но она теперь с этим ублюдком Эндо. Это просто сильнее меня. Это слишком... Просто... Блять!

— А ты забавный, — внезапно я услышал голос.

Я повернулся на звук. Мне не казалось, что тут кто-то есть! Там стояла… Молодая учительница.

На вид ей было 25-26. Длинные темные волосы и черные квадратные очки. Красавица, но в е голосе чувствуется холод. Очень высокая... 180 см что ли. Она худенькая, кожа белая, словно она не бывает на улице. Кажется... Её зовут...

— Юдзуки Минахо, преподаю английский.

Точно! Репетитор для второго курса.

— Э-э-э… я могу вам как-нибудь...?

— Да, видишь ли, мне нравятся люди, вроде тебя, — учительница засмеялась.

— В-вроде меня?

— Верно. У тебя нет даже капли уверенности в себе. Ты подлый и жалкий тип, который не может бороться с желаниями своего члена.

— Я-я...

— Что? Хочешь сказать, что это не так? Будешь строить из себя порядочного?

— Нет...

Верно. Сэнсэй права. Я подлец. Я подсматривал и пускал на неё слюни. Мечтал о ней. Снимал из под тишка её тело. Я нюхал её волосы. Я хочу её, сильно хочу.

Но я не могу ничего поделать, только смириться. Если она встречается с Эндо, то что уж… мне остается только тихонько смотреть, как её имеет Эндо. Я… Слабак.

— Эй, кем хочешь стать вообще?

— Никем… — это правда. Я вообще без понятия.

— Когда я была в твоем возрасте, я хотела стать дьяволом, — внезапно выпалила она.

— Д-дьяволом?

— Верно, дьяволом. Я тоже здесь училась, — сэнсэй медленно подошла.

— Учились?

— Да, Это так. Я так хотела стать дьяволом в школе. И заставить всех тут страдать, — она положила руку на мое плечо.

— Что ты хочешь с ней сделать?

— С к-кем?

Она стервозно улыбнулась:

— Эй, я знаю абсолютно все твои мысли.

По спине пробежал холодок. Такие как она хватают твое сердце и стирают его в порошок.

— Ч-что вы имеете в виду?

Холодная рука гладит мою щеку.

— Если хочешь её сочное тельце — я его тебе дам. Сердце конечно заполучить не так просто.

— О чем вы, сэнсэй?

— Никто не будет счастлив. Ты, она, её парень. Всех вокруг тебя поглотит печаль и мрак… все познают глубочайшее страдание.

Её речь вызывала у меня мурашки. Хочу отсюда выбраться поскорее.

— Но разве это не плохо — иметь только тело? — она фыркнула.

— Да что ты? Неужели тебе этого не хочется? Разве тебе не плевать на её чувства?

— Н-нет..!

— Да? Да она ведь тебе только внешне и нравится! Ты же её вообще не знаешь!

— Тебе нужно только тело.

Я не знаю, что ответить. Она, возможно, и права… Но… но…

— Не торопись, подумай хорошенько… Но не слишком затягивай. Старшекурсники, они же занимаются сексом, верно? Даже она, она не будет хранить девственность вечно.

Девственность Ширасаки-сан. Эндо отнимет её. Я этого не допущу.

— Если тебе хватит духу, чтоб заставить её страдать… Если хватит духу страдать самому. Заставить их всех страдать. Всю эту долбанную шарагу… Просто скажи мне. Я научу тебя. Она будет твоей навечно. Никто кроме тебя не посмеет дотронуться до неё. Конечно, она тебя возненавидит. Она будет проклинать тебя.

— Я... я не могу поверить.

— Да ты уже всему поверил, дурачок.

— Но... Зачем это вам?

Сэнсэй ухмыльнулась:

— Ты ведь уже понял, разве нет? Я — дьявол.

Ох, верно. Эта улыбка, это лицо… Она — дьявол. Я каким-то образом чувствовал это.

— Я наконец-то стала дьяволом, как всегда и хотела в школе. И я хочу осуществить мечту.

— Мечту?..

— Я уже говорила, я хочу сделать несчастными абсолютно всех в этой шараге! — у меня внутри все сжимается. — Я превращу это место в Пекло!

Лицо Сэнсэй... Красивое, холодное и абсолютно безумное. Фиолетовые глаза… Больше я ничего не помню. Я пришел в себя уже дома. Я не могу вспомнить, как вернулся.

Поначалу я списал всё на дурной сон, но ни одни сновидения не могут оставить меня в таком неописуемом ужасе. Это чувство… эта боль в груди … Она как знак, что все было взаправду.

Я решил отправиться в кровать пораньше, все тело ныло. Краем глаза я заметил фото группы, стоящее на рабочем столе. Там Ширасака-сан… Она смеется.

И Эндо тоже там, со своей мерзкой улыбочкой. И я. Моё лицо не показывает никаких эмоций… Я даже не ухмыляюсь. Ширасака-сан в тот день пошла домой с Эндо.

И вероятно… вполне вероятно, что тогда она его и поцеловала… Может был даже секс… И с такими мыслями я, абсолютно безжизненно, накрыл голову одеялом и уснул...

Конечно, она мне приснилась… Моя милая. В своей обычной форме… Ну, я её не видел ни в чем другом кроме униформы или спортивного костюма.

Но тут в сон врывается Эндо и начинает в наглую раздевать её… одну вещь за другой. Черт, хватит! Я вытолкнул его из своего сна. Эндо пропал и остались только мы, я и полуголая Ширасака-сан…

— Ты хочешь изнасиловать это невинное дитя, не так ли?

Я развернулся и там вновь была она, учительница в алом платье уставившаяся в пол.

— Все, чего ты хочешь это её тело, тобой руководит одна лишь похоть!

Я оглянулся на Ширасаку-сан, она смотрела на меня своими большими глазами, словно ожидая чего-то.

— Все твои грёзы здесь. Прямо здесь! Ну же!

Я вновь посмотрел на одногруппницу. Она стоит почти раздетая. Милое личико, милые губки, маленькая грудь. Красивые волосы, попка и ноги. Ширасака-сан — милашка.

Я не хочу, чтоб Эндо отобрал её. Я хочу её. Я хочу иметь Ширасаку. Губы, тело… я, я, я!..

Я не мог сдерживаться. И набросился на неё! Но… А-а-а-а...

Проснувшись утром я понял, что это был лишь сон. У меня был эротический сон с Ширасакой. Я чувствовал себя таким ничтожным, что хотелось сдохнуть…

Черт подери!

Светает, но не в моем сердце.

Перед классным часом всегда шумно.

Девочки говорят о предстоящих делах на золотую неделю. Все куда-то собираются идти с друзьями.

У меня же, пришедшего в январе, нет друзей.

Я три года жил в мире без телевизора и радио, так что понятия не имею что сейчас популярно, да мне и не интересно. Хобби у меня тоже нет.

И поэтому я понятия не имею как общаться с людьми.

Особенно с женщинами, я всегда косячу...

Но...всё путем, я и не хочу здесь ни с кем дружить, в конце-концов.

— Доброе утро, Йошида-кун!

Это она сейчас ко мне обратилась!?

Ээ? Ширасака-сан?!

Впервые кто-то желает мне доброго утра с самого января!

— Спасибо за вчерашнее, ты сильно помог.

— Да н-не за что....ухм....

Ширасака улыбнулась и вернулась на своё место.

Прекрасная спина и пухлая попка которую видно даже через юбочку.

...вчера во сне всё это было моим. Моим!

— Эй, глаза испортишь!

— Я обернулся, у Эндо был очень злобный вид.

— Понял, нет?!

— Т-ты о ч-чем, Эндооо?

— Такие как ты должны просто сидеть в уголку и ныть из-за собственной ущербности!

— ....!

— Смотришь на Юкино так как будто отлизываешь ей... Мерзкий ублюдок!

— Я не знаю что мне ответить.

— Эндо смотрит на меня сверху-вниз, грубо смеется и сильно толкает меня.

— Слушай, больше мне не попадайся, задрот!

Он направился к Ширасаке.

Она ему улыбнулась.

Гораздо более счастливо, чем она улыбалась мне.

Я не хочу...Я не хочу слушать... но всё же я улавливаю о чем эти двое говорят.

Счастливые разговорчики о золотой неделе, разумеется.

— У меня есть свободный день после практики на каникулах. Поэтому давай сходим куда-нибудь недалеко? Если хочешь, можем даже заночевать вместе?

— Дурак. Старшеклассники не могут просто спать где попало.

Это и впрямь происходит....черт!

Звонок зазвенел оповещая всех о начале урока.

Дверь в классную комнату открылась.

Все притихли в уверенности, что сейчас зайдет куратор.

Однако...

В аудиторию вошла учительница. Та, которую я вчера встретил на крыше.

Юцуки Минахо, если не ошибаюсь...?!

Высокая преподавательница с темными волосами.

Вчера она была в алом костюме, но сейчас на ней черная блузка и такая же черная юбка.

Её холодные глаза рассматривают нас из-под очков с черной оправой.

Она встала за учительский стол и обратилась ко всему классу.

— Может быть вы удивлены, но начиная с сегодняшнего дня, я — куратор вашего классе. Меня зовут Юцуки Минахо. Всего самого лучшего.

Какая-то девочка удивленно проронила "Эээ?"

— А что стряслось с сенсеем Сигуса, нашим прошлым куратором? — спросила Ямамине-сан, наша староста.

— Он перешел к второкурсникам. Мы с ним поменялись. Такое бывает, редко правда, но бывает. Надеюсь вы не против, не так ли?

— Ну, это всего лишь первый месяц...так что нам, все равно, наверное...— Ответил, в свойственной ему манере, Кобияси

— Значит так. Я ваш куратор и теперь все решения старого куратора недействительны. Кто здесь староста?

Старостой у девочек была Ямамине-сан, а у мальчиков Айда-кун.

— Ага, значит вы? Хмм..

Она смотрела и оценивала их.

— Эй, вот ты, как тебя зовут?

— Ямамине Мегуми...

Староста стала багровой от столь пристального взгляда.

Она высокая и худая. Спортивная девчонка, занимается атлетикой еще со средней школы.

Черное каре, загорелая кожа... и узкие глаза.

Еще один пример женской красоты достойный самой Ширасаки-сан.

— Так. Ямамине, ты остаешься старостой. Парень — нет. Я найду кого-то другого.

Аида был неожиданно смещен со своего поста по глупому желанию Юцуки.

Но...почему все молчат?

Даже если они и хотят что-то сказать против.... никто не решается.

Вид хладнокровной учительницы в черном был слишком устрашающим для протестов.

Её темные глаза изучали всех мальчиков в этом классе. Но свой взгляд она остановила именно на мне.

— О! Вот ты им будешь!

— Я-я-я-я?

— Верно, возражения?

В её глазах появился странный блеск.

— Н-н-н-нет...ладно...

— Хихихи, — учительница засмеялась.

Это было настолько странно что весь класс умолк.

— Так вот, теперь...когда мы решили кто новый староста...я хочу вам всем кое-что сказать. Ладно?

Все внимательно уставились на неё.

— Что вы так смотрите ? Ничего особенного, просто небольшое прояснение. Кто в этом классе уже имел сексуальный опыт? Те, у кого был секс — поднимите руки!

Весь класс недоумевающе замер.

— Погодите-ка!!!

Это был голос...Ширасаки-сан!

— Чего тебе?

— Ну...с чего вам такое спрашивать?!

— Какое "такое?" Ты про секс?

— Да!!

— Мне очень интересно как у первокурсников с этим обстоят дела.

— Разве это не нарушение личных границ?!

Учительница скривила рот.

Границы ... ну, ладно, пусть будет так.

— Это не та вещь о которой можно вот так вот сказать учителю, да еще и руки поднимать перед всеми, брр...

Гнев Ширасаки весьма справедлив.

А её лицо все также необычайно прекрасно.

— Оу, ну ясно...короче говоря, ты не девственница, да?

Лицо девушки загорелось красным когда учительница это сказала.

— Я-я девственница!

— Врешь. Ты хочешь сорвать мой опрос только потому что ты уже занималась этим, верно?

— Нет!

— Ты и вправду девственница?!

— ...Да...

Ну, честно говоря, да. У меня встал.

Признание Ширасаки и то, как она стеснялась...!

— Хммм....ну ладно. Все запомнили? Эта девушка — девственница.Пока что.

Никто понятия не имел как на это реагировать.

Пользуясь этой неловкостью учительница продолжила:

— Хорошо. Тем, кто уже потерял девственность — никак не поможешь. Что же касается всех остальных...Отныне я запрещаю вам заниматься сексом в любом виде. Живите здоровой, порядочной студенческой жизнью. Также я запрещаю вам любые отношения. Они тормозят учебу. Если вы встречаетесь — сегодня же разойдитесь. Это главное правило в вашем классе начиная с этого дня. И его нужно строго соблюдать. Уяснили?

Юцуки закончила свою речь.

Вокруг стало еще тише.

Она словно каким-то чудом подавляла нашу волю. Сенсей — опасный человек. Если она вообще человек.

Подсознательно это понимая наш класс подчинился.

Но тут...тишину прервал чей-то голос!

— Я-я не согласна!

Громко сказала Ширасака вновь. Её руки трясутся.

Ширасака-сан...это же опасно, я тебя умоляю!

Юцуки-сенсей медленно повернулась в её сторону.

— Снова ты? Что? Ты так хочешь секса?

— Дело не в этом!

— А в чем же тогда?

— Я думаю что любовь не обязательно должна мешать учёбе.

Ширасака-сан против Юцуки-сенсей.

Прекратите это, пожалуйста.

— Хах, интересное мнение. Ты с кем-то встречаешься сейчас, верно?

— Д-да...встречаюсь.

Прекратите!

— Он здесь?

— Да...

...хватит.

— С кем она встречается? Подними руку...

Эндо...стеснясь поднял свою руку вверх.

— С-со мной.

Черт...отчаяние раздирает меня.

Эндо весть трясется...

Учительница странно посмотрела на них и затем сказала:

— Я не совсем понимаю...ты хочешь сказать что любовь и учеба могут идти рука об руку?

— Да, верно! Они могут сосуществовать! Они не мешают!

Ширасака уверенно ответила преподавателю.

— Но когда мужчины и жнщины нравятся друг другу им хочется заняться сексом, не так ли? А когда они испытают секс, то ничем другим им заниматься явно не будет хотеться. Особенно мужчинам. Ты и вправду заявляешь что это никак не тормозит учебу?

— Я...не думаю что отношения настолько привязаны к сексу.

Нервно и словно проглатывая слова сказала девушка.

— Хм, интересно. Любовь и секс, по твоему, не одно и тоже?

Юцуки издевательски улыбнулась.

— Да, это так и есть. Эм, ну, например, просто доверять партнеру, думать о нем, просто...быть вместе, держаться за руки...это и есть любовь. Я считаю.

— Значит, тебя полностью устраивает держание за руки?

— Верно...

— А поцелуи?

— Эм?

— Вы же уже целовались, так?

Эти черные глаза буквально пожирают Ширасаку!

— Отвечай! Вы уже целовались?

— Д-да...Мы...целовались, но...ну...мы....

— Если вы уже сделали это, то до следующего шага осталось всего ничего.

Учительница победно улыбнулась.

— Н-но...

— Хорошо. Я разрешаю вам встречаться если вы не будете целоваться и заниматься сексом до самого выпуска. Если же вы нарушите это правило — то вас отчислят. Как вам такое?

Ширасака и Эндо посмотрели друг на друга.

— Кендзи, мы же сможем, верно?

— Но...Юкино, это....

— Кендзи, мы все еще не уверены ни в чес, но я тебя люблю. Ты любишь меня, Кендзи? Ты же не хочешь нашего расставания?

— Н-нет конечно...

— Тогда разве нам этого будет мало? Просто держаться за руки...этого ведь достаточно, да?

Она вопрошающе посмотрела на Юцуки.

— Да. За руки держаться можно.

— Эй, ну же. Скажи это...мы же сможем, Кендзи?

— Ээээм...

— Я не хочу с тобой вот так расставаться! Я люблю тебя, Кенди!

Слова Ширасаки разбивают моё сердце.

Все мои надежды только что были жестоко убиты.

— Д-да...хорошо...ладно...Юкино.

Эндо выглядит озадаченным, но он не может ничего противоставить энтузиазму Ширасаки-сан.

— Хорошо, тогда клянитесь. Вы оба выпуститесь из этой школы чистыми и непорочными учениками никогда не целовавшимися и не занимавшимися сексом. Я разрешаю это отношения только на таких началах. Ладно?

Темные глаза преподавателя смотрят на Юкино.

— Я-я клянусь.

— А ты?

Эндо колебался какое-то мгновение, но всё-таки решился...!

— Я-я тоже, я клянусь...

Произошло что-то странное. Жуткий денек.

Никто не понимал почему они не могли ничего сказать этой учительнице. Наша воля была просто подавлена.

Ширасака и Эндо поклялись друг-другу в каком-то абсолютно нелогичном и непозволительном с любой точки зрения бреде перед всем классом.

А я еще и был вынужден смотреть на всё это.

На их...любовную клятву.

Я,я,я...

Я хочу разрушить её.

Клятву.

Хочу растоптать и порвать на куски их любовь.

Это желание овладело моим сердцем.

— На этом всё, студенты. Ах да, новый староста, подойди ко мне на перерыве.

Она почему-то смотрит на меня.

Ах да, это ж я новый староста, ох...

— Нам нужно кое о чем поговорить.

Она странно улыбнулась.

— Не хочешь мне ничего сказать?

О, как я хочу.

Да меня просто разрывают все эти нездоровые мысли!

После урока Юцуки-сенсей вышла из класса.

Все выдохнули с облегчением.

Наш настоящий первый урок должен был быть химией с бывшим куратором Саегуса, но так как он теперь преподает второкурсникам — у нас окно.

Все болтают.

— Черт, у меня от неё мурашки

— Какая-то дура

— Так почему никто и слова ей не сказал, раз так!?

— А ты?

— Сможешь держаться наравне с этой преподавательницей черной магии, м?

— Да, она довольно таинственна...

— Темная такая...или холодная.

— Точно-точно.

Все стали куда храбрее когда она ушла.

— Но Юкино великолепна, она даже осмелилась спорить с ней!

— Да, это было так крутооооо!

Весь класс её расхваливал.

— Да не было в этом ничего крутого, я так испугалась.

— Но ты была решительной...и отвоевала свою любовь

— Отвоевала? Да это не так.

У Ширасаки озадаченный вид.

— Но, кроме тебя... у Кей-сан и Кикучи-сан тоже есть парни, верно?

И что же они? Неужели вы просто вот так бросите их?

— это спросила Ханаматсу, гламурная девушка в очках, .

— Ни за что!

Выкрикнула Томисава-сан, что встречалась с второкурсником-теннисистом.

— Я на это не пойду! Мы можем просто встречаться тайком и сенсей ни о чем не узнает. Мы любим друг друга со средней школы...и сейчас мы учимся в одном месте, просто в разных классах. Она же не будет следить за мальчиком из другой группы, верно?

Кикути Сеико-сан сказала:

— Верно! Даже Юкино-тян может просто пропустить мимо ушей все, что сказала куратор и встречаться втайне

Сказала Хамамуцу-сан Ширасаке..

Однако ... Она возразила...!

— Я не хочу так. Те кого мы любим — важны для нас, так ведь?

Думаю будет паршиво лгать, прятаться и зажиматься по углам. Просто самообман какой-то.

— Ого! А Юкино-тян скрупулезная когда речь заходит об отношениях!

— Разве это плохо? Это время в жизни бывает только раз и я не хочу жалеть ни о чем!

Вещала Ширасака-сан.

Её невинное сердечко загадка для меня.

— Значит ты будешь сдерживать обещание данное сенсею?

— Разумеется!

— Ох, ни поцелуев ни "этого" до самого выпуска!

— Что поделаешь...

— Но ведь можно делать это не на виду!

— Верно. Учительница не сможет проверить девственница ты или нет.

Девочки засмеялись.

— Ух, а как это вообще проверить?

— И правда, как?

Кобаяси и Омия (Те идиоты из туалета) прервали разговор девушек.

— Да эт просто! Раздвигаешь и...ну смотришь...целка или не!

— Вы сейчас серьезно вообще, Омия-кун!?

Лучше бы им заткнуться. Или сдохнуть.

— Эй, мальчики. Если вы хотите потрепаться о всякой бесполезной херне — убедитесь что мы этого не слышим.

Осадила Клбаяси наша староста Ямамине.

— Ладно-ладно, чо ты...

— Но, ты всё равно прикинь... Ширасака и её парень Эндо будут девственниками до самого выпуска!

Раздался нечеловеческий гогот.

— Заткнитесь!

Эндо пнул ногой парту Кобияси.

— Уууу, как страшно!

Эндо в отличной форме потому что он баскетболист... он может заткнуть даже Кобияси.

Ямамине-сан повернулась и заговорила с Ширасакой.

— Эй...Юкино, ты уверена?

— Насчет?

— Таких обещаний...

— Обещание это обещание. И я его сдержу. И Эндо сдержит!

Ширасака-сан посмотрела на него с улыбкой.

Эндо... нервно сглотнул.

— Д-да...ну.

Разумеется. Такому красавчику не так просто ответить на этот вопрос.

— Что такое, не расстраивайся! Мы теперь первая официальная парочка нашего класса! Остальным приходиться скрываться по углам, а мы с тобой можем даже флиртовать в открытую!

Класс поддержал её.

...Ширасака-сан.

...Ширасака Юкино.

— Оооогоо! Они наверное вечно будут держаться за руки!

Снова встрял Омия.

— Точно, мы можем держаться за руки! Наверное вообще постоянно!

—...Идиот.

Из-за слов Ширасаки-сан Энодо смутился.

Счастливая парочка...

Счастливая Ширасака-сан.

...!

Черт подери!

Так прошел первый час школы.

И все утренние занятия.

Я наскоро съел свой завтрак ( рулет и шоколадное молоко) и встал из-за парты.

Юцуки-сенсей велела мне подойти к ней после утреннего перерыва.

Направляясь туда... в моих мыслях был только один вопрос "Что же меня ждет?"

— Йошида-кун, ты к Юцуки-сенсей?

Окликнула меня Ямамине-сан.

— Д-да... иду.

— Пойти с тобой?

— А?

— Ну я ведь тоже староста.

— Н-не... она только меня звала, вроде...

— Тебе разве не страшно идти к преподавателю самому?

— С-страшно...конечно...но я один...

— Ну ладно...раз так.

— Угу...

— Ну...это как-то странно но раз мы уже оба старосты то ты можешь меня спрашивать если что не понятно.

— А-ага.

У Ямамине-сан здоровая загоревшая кожа. Её миндалевидные глаза неестественно ярко горят.

Но... я чувствовал что больше не могу задерживаться. Я вышел из комнаты чтоб сбежать от неё.

Пока я шел по коридору мне в голову пришло то что я должен был сказать ей что-то вроде"Спасибо за заботу".

Я такой тугодум.

После драки кулаками не машат.

Уже поздно жалеть.

Вот какой я обычно.

Я всегда...

Рабочее место Юзуки-сэнсэя не в деканате.

Поспрашивав преподавателей, я узнал, что Юзуки-сэнсэй постоянно сидит в комнате для «подготовления по английскому», в самом дальнем месте 3-его этажа.

Не знаю, зачем английскому классу понадобилась «комната для подготовок».

Вернее, Юзуки-сэнсэй единственная, кто использует эту комнату.

Точно... она сказала:

— Зайди ко мне после обеда...

Короче говоря, это здесь.

Я постучался в дверь.

— Кто там?..

— Й-йошида... Первый год, класс два...

— Входите!

Повиновавшись я вошел в комнату.

Зайдя я удивился.

Комната была заполнена мониторами.

Вся школа отображалась на множестве экранов.

Классы, коридоры, спортзал, крыша, сады, клубные комнаты, задний двор на мониторах отображались даже туалеты...!

За кожаным креслом с откидной спинкой сидела черноволосая учительница, и наблюдала за экранами.

На её лице была кривая улыбка...

— Э-э-эм... Что это!?

— Ох, удивлен? Я установила 68 скрытых камер и микрофонов по всей школе. Они работают круглосуточно... Тем не менее, ночью здесь никого нет, так что это все бессмысленно, но можно смотреть за тем что происходит в школе. Конечно же это можно ещё и записать.

Учитель что-то нажала на клавиатуре.

И на сомом большом мониторе появилась картинка... и звук.

«Что такое, не расстраивайся! Мы теперь первая официальная парочка нашего класса! Остальным приходиться скрываться по углам, а мы с тобой можем даже флиртовать в открытую!»

Проигрывалась сцена, что произошла ранее в классе... камера была установлена над доской.

Цветущая улыбка Щирасаки была запечатлена камерой.

— Ширасаки Юкино...

Юзуки-сэнсэй прошептала её имя и посмотрела на меня.

— Ты хочешь эту детку так сильно?

!...

— Однако, знаешь ли ты о ней хоть что-нибудь, а?

Учительница смотрела на меня как на дурака.

Всё верно... прямо как Сэнсэй и сказала.

Я ничего не знаю о Ширасаки-сан.

Я лишь наблюдал за ней с расстояния... мы даже толком и не говорили.

— Хорошо, возьми это.

Сенсей дала мне папку заполненную листами А4.

— Ч-что это?

Дьявол улыбнулась.

— Полностью заполненная 『История личности』, разве тебе не интересно?

Я проглотил слюну.

Эта папка.

На ней приклеена фотография Ширасаки-сан.

Если я возьму её, то у меня будет фото Ширасаки!

— Тебе уже хочется взять его из-за одного только фото...Какой ты славный. И тупой...и жалкий...и чистый.

Я глянул на документы.

Её день рождения, адрес, номер телефона, даже домашнего...такие документы мы подавали про поступлении.

Возможно, это тоже почерк Ширасаки-сан.

«Личная информация» — вот что попало ко мне в руки...

Информация о семье Ширасаки... родителях и младшей сестре.

У неё есть младшая сестренка, которая учится в средней школе..,!

— Её отец работает клерком в большом рекламном агентстве. Её мать дает лекции студентам в центре культуры. Они купили частный дом три года назад в городе. Они довольно богатые. Видимо из-за дедушки-владельца торговой фирмы в Кобе.

Ширасака-сан... дочь такой семьи.

— Она училась в школе для девочек. При этой школе есть колледж, но почему же она пошла в наш ...Ты не знаешь?

— Н-не знаю.

Вообще понятия не имею.

— Занималась баскетболом. Была довольно обещающим игроком. Даже главой клуба...но она впуталась в какую-то передрягу на третьем курсе.

— Передрягу?

— За день до районных соревнований её дедушка схватил удар и он был в критическом состоянии. Она отправилась в Кобе.

— Не успела на игру?

— Верно. Дедушка умер, а игра закончился позорнейшим поражением её команды. Она нападающий и её ценили...даже вон президентом клуба сделали. Команда отправилась на турнир без неё.

Преподавательница весьма радостно рассказывала о неудачах Ширасаки.

— И её мучало чувство вины за команду...Ахаха. Она перестала играть в баскетбол. Поэтому наверное и в другую школу ушла. Девочка поклялась не принимать участие во всяких клубах по интересам.

Поэтому она ни в один из не пошла.

— Но...этого нельзя было избежать, верно? В этом нет её вины. Она не сделала ничего плохого!

— Верно, не сделала. Она не виновата. Но вот эта дурочка так не считает! Отвратительная девчонка. Так старается угодить самой себе, да и то не может!

— Ширасака?

— Она эгоистка. А хочет казаться паинькой. 『Добренькая со всеми и вечно правильная』такой вот она хочет быть... И поэтому сбегает каждый раз как только малость запачкается. Она перестала ходить в клуб только затем чтоб защитить свой собственный выдуманный образ в голове. Даже школу сменила. Она не поймет что значит испачкаться до само своей смерти. Скучная, милая девчонка...вот кто она.

Я....не знал что сказать.

Ширасака из моих воспоминаний.

Вечно улыбающаяся Ширасака.

Вечно добрая Ширасака.

Ответственная Ширасака...

Неужели...это все ложный образ для отвода глаз?

— Она тебе подходит.

Из-за слов Юзуки-сэнсэй я засмущался.

—....Что?

Ширасаки-сан и я?

— ...Не так ли? Ты заманишь её на тёмную сторону. В то время как ты полностью открытый, она — скрывает сво чувства... однако это единственное ваше отличие. Это сути дела не меняет.

В её газах появился странный огонек.

— Вы идеально подходите друг другу. Я хочу увидеть, как вы сольетесь во едино. Как вы будете ненавидеть, проклинать и любить друг друга.

Чтоб наши отношения стали Адом?

— Верно. Вы не сможете иметь счастливые отношения. Ты ведь это и так прекрасно понимаешь?

Это да.

Ширасаки-сан и я никогда не будем счастливы вместе, никогда не полюбим друг друга.

— Однако... если ты готовь ненавидеть её, то сможешь сплести ваши судьбы. Нет, скорей так, ты никогда не сможешь войти в её жизнь.

Прямо сейчас... я для неё никто.

Просто одноклассник.

Вернее, она даже не вспомнит меня, если поменяет класс, или после выпуска.

Я никогда не буду занимать хоть какую-то частичку её жизни.

— Ну так, что ты хочешь сделать?

Дьявол заставляет меня сделать выбор...

Выбор, после которого я попаду в ад...

— ...!

— Что?..

— Я хочу быть с Ширасаки-сан... Я хочу связать наши судьбы вместе...

— Даже если тебя будут ненавидеть и проклинать на протяжении всей жизни?

— Я согласен попасть в ад... лишь бы только заполучить Ширасаки-сан...!

Я... заключил контракт с демоном.

Учительница засмеялась.

— Хорошо... просто прекрасно. Тогда, я дам тебе её тело. Но ты никогда не заполучишь её сердце. Но, ты можешь делать с её телом все что захочешь, тоже неплохо, а?

Она снова уставилось в монитор.

— Что же, давай расставим сети для этого.

На мониторе проигрывается видео. Цифры в углу экрана намекают на то, что снято оно было ровно 23 часа назад.

Летнее небо, крыша. Угасающий солнечный свет. Пять часов вечера... Похоже, что снималось это все на скрытую камеру.

В кадре появляются два парня из бейсбольного клуба.

Один толстый, второй высокий. Жирного зовут Шугияма, а его друга — Коицуми... оба второкурсники. Хоть они и со старшего курса, но их не назовешь игроками года... они что-то вроде запасных игроков для запасных игроков. В них нет огонька столь необходимого для места в основном составе. Они явно не видят камеру.

Шугияма достает из кармана пачку сигарет. Лаки Страйк.

Может это как-то связано с тем, что они из бейсбольного клуба...страйки, все дела. Он достал одну сигарету своим грязным пальцем и передал её Коицуми.

Два второкурсника из бейсбольного клуба делят между собой сигареты.

Шигуяма пытается подкурить от дешевой зажигалки своими толстыми руками. Когда ему это удается он бросает взгляд на друга.

Коицуми наклоняется и подкуривает свою. Они вдыхают и выдыхают дым почти синхронно... Он поднимается вверх к крыше.

Внезапно откуда-то из-за экрана послышался голос:

«Шигуяма-сан и Коицуми-сан, вы что тут прячетесь?»

Еще один силуэт появляется на экране. Это Кендзи Эндо в его бейсбольной форме. Он тоже не подозревает о камере...

(Пп: переводчик идиот и умудрился 8 глав путать баскетбольный клуб с бейсбольным, прошу прощения.)

«Что за черт, Эндо?» — безучастно бормочет Шугияма, выдыхая дым.

«Прекращай! Тренер вас ищет. Свалить во время тренировки! Мне было приказано вас найти... короче говоря, не лучшее время для курения»

«Тсс, заткнись», — ответил Коицуми.

«Просто решили немного передохнуть»

Два сэмпая безразлично потягивали сигареты.

С другой стороны Эндо, которому явно не хватает терпения.

«Поторопитесь, в любом случае. Это чревато. Тренер уже рвет и мечет»

«Да ну? Ладно, докурим и придем, верно, Шугияма?»

«Верно, так и сделаем, Коицуми»

Они снова вдохнули и выдохнули.

Они совсем не торопятся.

Только Эндо здесь не спокоен.

«Нет-нет... видите ли... сэмпаи... да сжальтесь вы уже!»

«Я сказал тебе подождать, пока мы закончим курить»

«Курить вредно!»

«Хм? Ты чего такой буйный?»

Видя, как их не волнует ни слово из того, что он им сказал, Эндо теряет терпение.

«Хватит уже! Районные соревнования уже на носу. Неужели не очевидно, что отдыхать и курить не лучшее из занятий сейчас? Вы это понимаете?»

Эндо их отчитывает.

«Ты смотри, что нам Эндо говорит, что ж делать, Коицуми?»

«Что ж делать, Шугияма?»

Оба выдохнули.

«Короче говоря, тебе не нравится что мы курим?!»

«Во-первых, разве это хорошо, когда бейсболист курит?»

«В-все не так просто... если обнаружат что мы курим в это время нас не допустят к летним соревнованиям. И не только сэмпаев, а абсолютно всех, что вы на это скажете? Вы же понимаете что вся судьба бейсбольной команды в руках старших курсов! Пожалуйста. Хватит курить!»

« Ох... разве плохо если нам больше не нужно будет участвовать?»

«Да, да... может и неплохо было бы отдохнуть от официальных игр на год...»

Эндо пытается убедить их, но второкурсники просто этого не замечают.

«Пожалуйста, не издевайтесь надо мной! Я же серьезно говорю!»

Эндо, с серьезным лицом, наконец надавил на сэмпаев...

Однако...

«Эй, Эндо. Ты споришь со старшими, хоть и всего навсего первогодка?»

«Неужели ты недооцениваешь нас?»

Отношение этих двух парней вдруг стало угрожающим.

«Эм... Это не так, я просто думал о благе команды»

«Хм, ну, конечно же! Хоть ты и первогодка, но ты можешь покинуть скамью запасных и перейти в основной состав»

« Мы же не можем участвовать в игре, если нас выгонят»

«Будем поддерживать тебя с трибун, а не с лавки»

«Мы прогульщики и нам не нужно там оказаться, поэтому хотя бы отстань от нас, когда мы пропускаем тренировку и курим»

«Правда, правда, ну правда»

«Нет, но, я... простите если моё поведение показалось навязчивым... но пожалуйста, пожалуйста... прекратите курить»

Он машет рукой перед ними.

«Эй, Эндо»

«Чего?»

Окликнул его Шугияма.

«Ты не знаешь где твое место, совсем не умеешь уважать старших, первогодка»

«... Да?»

«Он и правда непутевый»

Длинновязый Коицуми сделал удивленной лицо и бросил сигарет к ногам Эндо. Она ударяется об пол и искрится.

«С-спасибо вам!»

Эндо, кажется, подумал, что Коицуми бросил курить.

«Не в том дело, идиот»

Коицуми взял новую сигарету у Шугияма и подкурил.

«Ну, может и мне взять?»

Шугияма последовал за своим другом. Эндо инстинктивно посмотрел на этих двоих с ненавистью.

«Глянь, какой взгляд»

«Как будто смотрит на дураков, а не на старших»

«Одаренные первокурсники такие чудные»

«Серьезно»

Они снова выдохнули.

«Как я могу вас убедить бросить?» — спокойно интересуется Эндо.

«Что скажешь, Шугияма?»

«А что, кто-то что-то пропищал? Я не заметил, Коицуми»

«Он спросил, как убедить нас бросить курить»

«А он не самый смышленый, да?»

«Гордость мозги затмевает»

«Даже вначале, он почти не поклонился нам»

«У него нет даже решительности чтоб встать в догэдза»

«Видимо нет. Все ж одаренный первокурсник. Метит в основный состав, все дела»

Жирный и высокий засмеялись выкашливая дым.

«Мне что, на колени стать?..»

Его голос трясется. Они сказали о „догэдза“, но эти двое явно очень злы сейчас.

«Нужно самому такие вещи понимать, а не ждать пока тебе скажут»

«Ну, можешь просто стать на колени. Но не могу быть уверен, что мы прекратим курить»

«Он не станет. Слишком гордый для извинений»

«Такой себе нарцисс»

«Даже девушка милая есть»

«Красавчики до такого никогда не опустятся»

Все знают, что случится с парнем, вроде Эндо, после такого.

«Хорошо! Я сделаю догэдза»

Он встал на четвереньки и затем положил руки на пол.

«Я молю вас обоих, пожалуйста, перестаньте курить!!!»

Ударяясь лбом о пол Эндо умоляет их!.. В тот же миг!..

Я открываю железную дверь на крыше и выпрыгиваю. Я держу цифровую камеру и начинаю снять всё, что происходит. Щелчок за щелчком.

Старшеклассники из бейсбольного клуба курят на крыше!.. А Эндо стоит на коленях прямо перед ними!.. Я сфотографировал их на камеру!..

Эндо, заметив меня попятился!.. У него был дурацкий внешний вид и удивленное выражение лица!..

«Ара-ара, я случайно забрел на крышу и увидел что-то невероятное!»

Я процитировал глупые слова, вроде бы из „Замка Калиостро“. Я смутился от своего постыдного действия, увиденного на записи.

«Йошида-а-а! Ублюдок!»

Эндо, убедившийся в том, что это был я, встал.

«Эндо, сломай его камеру!»

«Д-да!»

Эндо потерявший голову послушался Шугияма из-за общей суматохи. Он подпрыгнул ко мне и вытащил камеру из рук! Затем он бросил её об землю, что было духу! Камера разбита в дребезги.

«Эндо... заткни его, чтобы он не хотел больше говорить!»

«В любом случае, вмажь ему пару-тройку раз!»

«Хорошо!»

Эндо, что уже был на пределе, бьет меня на рефлексах. Один! Два!! Три удара!!!

Тяжко смотреть, как тебя же избивают на видео!.. Я снова ощутил ту боль, которую испытал 23 часа назад!..

Во рту сразу всплыл вкус крови...

Я валялся на полу крыши. А затем Эндо хватает меня за воротник, чтобы поднять! Несколько пуговиц с моей униформы отрываются и падают!..

«Эй, Йошида! Только попытайся вякнуть что-то об этом! Я тебя урою!»

Лицо Эндо приняло странное выражение. Он уже перевозбужден.

«Это... что „это“?..»

Изображение вчерашнего меня с кровью во рту спрашивает Эндо .

«О курении? О тебе, ломающем мою камеру? О тебе избивающем меня?.. или...»

Я смотрю на него взглядом полным презрения.

«О тебе, стоящем на коленях?»

«Уебок!..»

Эндо бьет меня снова.

Ещё! И ещё! Третий раз!

Он просто не может остановиться!

Четыре! Пять! Шесть ударов!

Видео внезапно прерывается. Преподаватель-брюнетка... Юцуки-сэнсэй нажала на паузу. Она улыбается и поворачивается к студентам наблюдавшим за происходящим.

Один из них — я. Моя голова забинтована, на лице пластыри. Второй же студент, или вернее студентка — Ширасака Юкино.

Она не могла поверить в то, что её собственный парень был способен на такую жестокость.

Давайте немного отмотаем время.

Комната для самоподготовки после уроков.

Юзуки-сенсей позвала Ширасаку-сан после классного часа сюда, после чего показала видео, на котором был запечатлен вчерашний инцидент.

Все время, с самого утра, я находился в кабинете Юзуки-сенсей... Пропустив сегодняшние уроки.

Этому была одна причина:

Для того что бы шокировать Ширисаку-сан.

По плану, нам нельзя было показывать мое избитое и замотанное в бинты лицо слишком рано..

А сейчас же, Ширасака сан была удивлена, увидев меня в этом кабинете.

— Что случилось, Йошида-кун?

Я не ответил, а просто опустил взгляд на пол...

Сейчас, Ширасаки-сан будет загнана в ловушку... и если я скажу что-то не то, все может провалиться.

Поэтому я решил оставить всё на Юдзуки-сэнсэй.

— Как видишь, он попал в небольшие неприятности... вот почему он отсутствовал сегодня в классе. Это связано с тобой...

Сэнсэй неприлично улыбнулась.

— Эм... Что вы имеете в виду? Какое я имею отношение к увечьям Йошидо-кун?

Лицо Ширасаки-сан помрачнело.

— Не думаю, что ты та, кто избил его. Но Ширасаки-сан, ты говорила с Эндо-кун сегодня?

— Да? Кэндзи... кхм... Эндо-кун? Эм, мы в одном классе, так что да, мы разговаривали.

Она была озадачена, тем что сенсей упомянула имя Эндо — её одноклассника и любимого.

— И как он? Ты не заметила ничего странного в его поведении?

— Эээ... я волновалась, потому что он был не таким активным, как обычно... Эм, Кэндзи имеет какое-то отношение к увечьям Йошидо-кун?

Учительница не ответила Ширасаки, но вместо этого молча взяла диск со стола и вставила его в ноутбук.

— Ширасаки-сан. Знала ли ты, что в школе в некоторых местах установлены камеры видеонаблюдения?

— Нет...

— В последнее время становиться опасно. Поэтому мы установили в местах, где не можем уследить и там, где собираются ученики. Одна из таких точек — крыша.

Учительница с чёрными волосами и очками сказала: «Это нормально, для учителя наблюдать за учащимися», оправдывая существование камер видеонаблюдения.

— Я тебе покажу записи вчерашнего дня, после занятий.

— Почему я должна смотреть это?..

У неё плохое предчувствие. Ширасаки-сан сомневается в учителе.

— Ну... поймешь, когда взглянешь.

Своим тоненьким пальчиком сэнсэй нажала на кнопку «воспроизвести». И... Ширасаки побледнела, когда видео закончилось. Губы учительницы растянулись в ухмылке.

— Как видишь, вот его медицинская справка. Чтобы его синяки и ссадины затянулись понадобиться месяц. Ох, лечил его конечно же знакомый врач. Было бы весьма проблематично, если бы его осматривал школьный врач.

Флешбэк:

Вчера, во время того, как Эндо выбивал из меня дух, неожиданно раздался голос из школьных динамиков.

— Студенты, которые сейчас находятся на крыше! Покиньте её! Это закрытая зона!

Это был голос Юдзуки-сэнсэй, именно её голос раздался из динамиков. Второгодник из бейсбольного клуба и Эндо были ошарашены и в спешке покинули крышу.

— Слушай сюда! Что б ни одной жалкой душе об этом ни слова..!

Он ушел кинув напоследок такие ужасные слова...

После всего этого, я потащил своё изнывающее от боли тело с крыши и меня встретила Юдзуки-сэнсэй с улыбкой на лице.

Затем еня отвезли на машине к доктору.

Разумеется мне плевать на своё тело. Что нам нужно это медицинский сертификат в качестве подтверждения того, что я подвергся избиению...

— Ну и ну, твой любимый и тут сумел накосячить. Даже эта камера которую он разбил похоже стоит пятьдесят-шестьдесят тысяч йен.

Остатки камеры были сложены в пластиковый пакет, лежавший на столе Юзуки-сенсей.

Моя цифровая камера была окончательно разбита...Но, на самом деле она обошлась мне всего в 30 тысяч в супермаркете.

— Стоит ли упоминать о курении второкурсников, урон, который Эндо нанес частной собственности и угрозы Йошиде-кун. Будет хлопотно, если кто-то об этом прознает.

С улыбкой произнесла Юзуки-сенсей. Она казалась беззаботной.

— Кэндзи... Я зову Эндо-кун сюда. Я скажу ему извинится перед Йошидой-кун. Я так же извиняюсь... И камеру я так же компенсирую.. И траты на доктора..

Сенсей слегка стукнула кулаком по столу.

Удивив и остановив Ширасаку-сан на полуслове.

— Мы здесь не для этого.

Глаза учителя, находившееся под черными очками, подозрительно блестели.

— Тогда.. эмм... В чем дело?

Мысли Ширасаки-сан зашли в тупик.

— Для начала, я кое что уточню. Кроме нас, больше ни кто в этой школе не знает о вчерашнем пришествии. Я еще не сообщала об этом ни кому.

— Никто...?

— Верно. Даже директор и другие учителя. Даже друзья Йошиды-кун не знают об этом.

Это правда. Даже мои родители не знаю о моих травмах.

— Тогда, что мне делать дальше?

...

— Сенсей?

— ..Посмотрим. Первое, нужно ли показать это директору? Или лучше сначала проинформировать других учителей? Так же Этим мог бы заинтересоваться попечительский совет.. Так, еще... Да, еще остается Национальная Юношеская Бейсбольная Организация.. Стоит ли мне рассказать им?

На лбу Ширасаки-сан выступили капли пота.

— Если вы сделаете это... Будут проблемы.. Возможно даже, бейсбольный клуб не сможет больше участвовать в соревнованиях.

Юзуки-сенсей продолжила мучить слабую Ширасаку-сан.

— Похоже на то. И это печально. Видимо у бейсбольного клуба будут проблемы, когда это случится. Я не удивлюсь, если им запретят участвовать в национальных в течении одного года. Выдержат ли они это, когда год активных тренировок идет коту под хвост? Особенно жалко третьегодок, для которых это последний турнир перед выпуском.

Ох, только дьявол может так улыбаться..

— Так же я уверена, что каждый из них будет винить во всем Эндо-кун... Они не смогут простить его за всю жизнь. Ненавидимый и отчужденный, сможет ли Эндо-кун ходить в школу в таком состоянии? Ну, как минимум, он покинет бейсбольный клуб.

Сердце Ширасаки-сан треснуло под этим прессингом.

— Вы... сможете сохранить это в секрете..?

— Что? Я не расслышала.

— Для Кенжи бейсбол — это его жизнь! Пожалуйста, не отбирайте бейсбол у него!

— Но ведь это абсурдно.

Из под черных очков холодный взгляд давил на Ширасаку-сан.

Может быть... Но подумайте о других членах бейсбольного клуба, они так долго тренировались! Чтоб им не разрешили выступить...Ужасно!

Да что ты говоришь!

Я инстинктивно посмотрел на лицо Ширасаки-сан!

Она заметила, что я пялюсь. И тоже смотрела на меня... На моё лицо, что опухло и было окутано повязками..

— П-прости! Йошида-кун. Я не это имела в виду.

... Тогда, что ты имела этим в виду?!

Учительница рассмеялась, глядя на Ширасаку-сан и мое состояние.

— Сенсей?

Растерянная Ширасака-сан взывает к сенсей.

— Ширасака-сан... Ты что-то недопонимаешь.

— Ээ?

— Видишь ли, я учитель. Мой долг сообщать о всех происшествиях в школе. Директору, попечительскому совету... И даже полиции.

Холодок пробежал по спине Ширасаки-сан.

— Йошида-кун, что бы вы сделали? Возбудили криминальное дело? У нас есть видео в качестве доказательства и справка от врача, а еще есть свидетель в моем лице. Я знаю хорошего адвоката. Мы можем пойти в полицию писать заявление хоть прямо сейчас.

Испуганными глазами Ширасаки-сан посмотрела на меня.

— Это станет огромной проблемой для Эндо, так ведь? Его задержат на время расследования, он не сможет ходить в школу.

— Э-это...прошу хватит. Я молю вас, пожалуйста, простите Эндо-кун!

Ширасака-сан преклонила голову перед учительницей.

— Хмм..Короче говоря, тебя не заботит Йошида-кун? Ты довольно эгоистична. Он был избит и ранен, камера, что была важна для него, была разбита, а сам он пережил не самый приятный опыт, который не просто забыть.

— Э-это не так!

— Но то, что ты сказала ранее свидетельствует именно об этом!

В следующий момент, Ширасака-сан встала со своего места и опустилась на колени на пол!

Ширасака-сан стояла на коленях передо мной и учительницей!

— Пожалуйста!

Она дотрагивается лбом до пола...

И теперь она выглядит словно небольшой локон.

Её блузка слегка приоткрыта, а линия спины напоминает изгиб лука.

Тело Ширасаки что сейчас кладет руки на пол чувствуется куда более маленьким нежели обычно.

Она такого...удобного размера. Я смог бы нести её на руках.

— Что ж, теперь ты подражаешь своему любимому? Вы парочка, что любит преклонять колени..

Сенсей смотрела на Ширасаку-сан с темной улыбкой.

— Ты же это понимаешь, верно? Если ты это сделаешь, то взамен на твою просьбу мы можем требовать от тебя все, что угодно.

Ширасака-сан открыла рот продолжая кланяться.

— Я сделаю все что угодно. Если нужны деньги, не важно сколько лет это займет, но я заплачу их.

— Ох, а теперь ты предлагаешь взятку? У тебя неожиданно криминальный склад ума.

Я был в шоке.

Чтоб Ширасака-сан говорила такие вещи...!

Ширасака-сан! Чье чистое сердце всегда переполняет чувство справедливости.

Она собирается его испачкать просто ради того чтоб защитить Эндо.

— Что мне сделать чтоб вы закрыли глаза на выходку Эндо-кун?

Широсаки-сан громко произнесла это, надеясь на Юзуки-сенсей.

Но дьявольская учительница не могла упустить подобного момента слабости сердца Широсаки-сан.

— Отдайся мне на ночь!

Лицо Ширасаки-сан скривилось в удивлении.

Она не понимает о чем говорит преподаватель.

Юдзуки-сэнсэй облизала губы в предвкушении.

Она наслаждается этим... Дьявол наслаждается этим моментом!!

— Видишь ли, Ширасака-сан, я лесбиянка.

Тело Широсаки-сан начало трясти.

— Видишь ли, я хочу вдоволь поиздеваться над маленькой девчонкой вроде тебя хотя бы раз. Не переживай, я не буде делать ничего жестокого. Я собираюсь всего лишь обнимать и целовать тебя всю ночь напролет. Ну и конечно, я хочу увидеть тебя раздетой...

Глаза сэнсэй жадно пожирают тело Ширасаки.

— Учитель, что вы такое говорите?

Широсака-сан села прямо на пол.

На её лице читалось выражение: "Я не могу в это поверить".

— Ты ведь только что сказала "Я сделаю все что угодно" А теперь что? Твоим словам нельзя верить?

— Но...просто.... Сэнсэй, это не правильно? И... вы женщина...

— Ну и ну, а что плохого в том что учительница хочет своих студенток? Так что? Ты согласна стать моей на ночь, или нет?

В тот миг удивленный взгляд Ширасаки сменился на злобный.

Агрессия для самозащиты...

Вот какая Ширасака Юкино... её истинная натура...

— Я скажу другим учителям! Сообщу родителям и в полицию! Ведь это сексуальное домогательство!

Тем не менее, её чувство гнева не доходили до черного сердца учителя.

— Именно. Я принуждаю тебя. Это шантаж. И ты наконец то поняла это. Я сексуально домогаюсь тебя с позиции моей власти. И я хочу вкусить твое молоденькое тельце.

Должно быть это из психологии, какой то рефлекс.

Широска-сан отказала без промедления.

— Да? Как неудачно. Тогда тут нечего поделать. Я сообщу о проступке Эндо-куна в соответствующие органы. Кто ж знал, что ты откажешься от Эндо-куна так легко.

К счастью, Юдзуки-сэнсэй довольно смотрит на Ширасаку-сан.

— Так нечестно!

— Нечестно? Да, это так. Но ты можешь представить как я рискую делая такое... предложение?

— Рискуете?

— Разве нет? Ты можешь выйти из этой комнаты и доложить обо мне охране. Да нет, тебе даже выходить не надо, достаточно прямо сейчас позвонить в полицию, если хочешь. Я не буду тебе препятствовать. Если позвонишь, то меня уволят со школы, может даже в какую-нибудь местную газетенку попаду.

— С-сэнсэй...

Широсака-сан замялась на некоторое мгновение.. Но потом она засунула руку в карман и достала телефон.

— О да, шокирующие новости. Преподавательница сексуально домогается до студентки из-за её любовника-бейсболиста. Какой скандал! По-любому покажут в новостной сводке.

Верно... Эндо и его бейсбольный клуб в беде что бы она не делала.

Судьба Ширасаки-сан предопределена.

Юдзуки-сэнсэй слегка выдохнула.

— Ширасака-сан... ты прилежная ученица, но мозгов тебе, видимо, не достает.

У тебя есть только два варианта.

Капельки пота падают со лба Ширасаки-сан.

Её прелестная кожа. Такая гладкая.

— Заняться со мной любовью чтоб замять проблемы Эндо... или бросить его в пучину забвения. Выбирай.

Ширасака-сан посмотрела на меня с потерянным выражением лица, на котором читалась мольба о помощи.

Ты от него ничего не дождешься... даже ты не можешь мне ничего противопоставить, с чего ты взяла что сможет он? Он уже под моей властью. И, вообще-то, здесь жертва он. Как он тебе поможет, если его сердце горит ненавистью к Эндо, м?

...Я

Я не смог выдержать взгляд Широсаки-сан и отвернулся от неё.

— ... Йошида-кун

Отчаяние начало душить Широсаку-сан.

— Не волнуйся. Я не собираюсь делать что то жестокое. Только то, что сказала тебе ранее, я только посмотрю на твое голое тело, подарю тебе объятия и поцелуи. Я не собираюсь посягать на твою девственность. Я обещаю тебе это. Ты вернешься домой с неповрежденным телом... О, я также хочу сделать фото на память. Но не волнуйся. У меня нет привычки показывать такие фото кому-либо. Я только хочу, что бы они были мои..

Ширасака-сан медленно взглянула на Юдзуки-сэнсэй.

— ..Вы собираетесь сдержать ваше обещание?

— Замять тот инцидент или не трогать твою невинность?

— Оба..

— Конечно, я обещаю тебе это..!

Это ложь.

Учительница лгала — и я знал это.

Но все равно... молчал.

— Тогда хорошо... Я сделаю то, что вы сказали..

— О? Ты согласна с этим?

— Да. В ответ, молчите на счет Кенжи.

Ведьма расхохоталась..

Ширасака-сан...Эндо...И я...

— Естественно! И его буйство, то что члены бейсбольного клуба курили на крыше.. После того, как возьму тебя, я сохраню все в секрете!

Ведьма! Мы были полностью в её руках.

Мы подписали контракт с этой ведьмой!

— Тогда, Ширасака-сан, отправь свой младшей сестре смс: „Я сегодня останусь у Ямамине-сан на ночь, домой не приду“.

Налегке сказала учительница.

— А?

Ширасака смотрит на преподавателя удивленными глазами.

— Твоя мать советник сан. инспектора в культурном центре Осаки в пятницу и субботу, так что дома её не будет, верно? А твой отец в трехнедельной командировке по бизнесу в Австралии. Значит дома у тебя только сестра.

— Но откуда... вы все это знаете?

Преподавательница спокойно ответила на поставленный Ширасакой вопрос.

— Откуда я знаю? Я ваш куратор. И видела твои ответы в анкете-опроснике. Их доставляют прямо в школу, так что впредь не давай им так много информации о себе. Не все учителя в этом мире хорошие.

Верно... один из примеров „не хорошего“ учителя стоит прямо передо мной.

Разумеется она бы не могла узнать столько подробностей из одного лишь опросника доставляемого в школу.

Дьявол с учительским лицом выяснила это... своими методами.

А она педантичная.

— Но... почему именно у Ямамине-сан?

Верно... почему же?

— Ах? Вы разве с ней не родственники?

Родственники? Дальние какие-то?

— Я нигде это не указывала. Даже не говорила никому в классе.

Это точно... даже после церемонии вступления я не заметил за ними никаких признаков родства.

Они даже из разных компаний...

Хотя... Ямамине-сан называла Ширасаку-сан „Юкино“, что показалось мне странным...

— Верно, ты ничего о ней не писала, но она написала о тебе в опроснике „Ширасака-сан — моя родственница“. Я у неё и спросила.

Сэнсэй улыбнулась.

Это так?..

Но... с чего Ширасаке скрывать такое?

— Как бы там ни было просто напиши уже своей младшей сестре. Ты остаешься со мной до утра, как бы там ни было. Помни о уговоре.

— Ладно...

Она сдалась?.. Ширасака-сан достала свой телефон трясущимися руками и начала печатать.

— Хорошо, ты дала обещание, но может будем более точными? Посмотрим... с этой минуты до 7 утра. Сойдет? Все в порядке, ты поедешь на занятия в машине, так что не опоздаешь.

Студентка перестает перебирать ключи в руке, что она делала весь этот разговор для успокоения нервов.

— Ширасака-сан... ты же из тех, кто держит своё слово, верно?

Жестокий взгляд преподавательницы пронзает Ширасаку-сан.

И снова её белые пальцы начинают играться с ключами, в надежде избежать этого взгляда.

— Да, это так.

— Что же, я думаю, что ты из тех, кто предпочтет защитить нечто им дорогое нежели сдержать слово. Да, ты определенно такая вот.

— Все не так плохо.

Голос Ширасаки-сан звучит очень злобно.

— Хи-хи... поэтому я хочу, чтоб ты пообещала. Ты будешь делать все, что я скажу ровно до семи утра.

Девушка уставилась на учителя своими большими глазами.

— Хорошо, я обещаю. До семи утра.

В её лице читаются ненависть и злость смешанные с позором.

Увидев это учительница удовлетворенно улыбнулась.

— Тогда, думаю нам пора выходить? Ты тоже готовься, Йошида-кун...

Из уст Ширасаки вырвалось удивленное „Э-э?“ от услышанного.

— Йошида-кун тоже идет?

— Верно. Я что, забыла это упомянуть?

Нагло ответила Сэнсэй.

— Тебе же нужно и его заставить молчать, верно? Покажешь ему как мы с тобой сплетемся...

— Н-ни за что!

Конечно она этого не хочет.

Разрешать парню, который ей не нравится наблюдать за лесбийскими сексом преподавателем...

Лицо демона выразило „Упс, проблемка“ и она продолжила разговор в какой-то дурацкой манере:

— Ты ведь понимаешь, что ты должна проявить к нему соучастие?

— Да, но..

— Он — ключевая персона в этой ситуации, ты понимаешь? Именно он подвергался насилию со стороны Эндо-кун. Именно он ранен. Так что он имеет право возразить. Так что тебе придется сделать ему предложение, в залог его молчания.

Ширасака-сан посмотрела на меня.

Казалось, что она вот вот расплачется.

Я не мог сделать ничего, кроме как смотреть в пол.

— Разве это не хорошо? Покажи ему. Подумаешь, покажешь немного кожи. Он ведь просто посмотрит... Это я буду той, кто будет играть с твоим телом. Он же никогда не поднимет руку. Разве это не хорошо?

Учительница так легкомысленно произнесла это предложение, как будто это была просто детская игра.

— К тому же, Йошида-кун может быть даже не заинтересован в твоем голом теле.

Смеясь говорила она это.

Какой неприятный смех... Высокомерный, делающий из тебя дурака.

— Тогда... Что ты выберешь, Ширасака-сан? Тебе правда так не хочется идти с Йошида-кун? Ты хочешь вот так все прекратить, когда уже почти достигла своей цели? Ты собираешься отказаться от Эндо-куна и всего бейсбольного клуба, в конце концов?

Широсака тихо ответила.

— Поняла... Я сделаю все, что скажет учитель.

Это так... У Широсаки-сан нет выбора...

Для безопасности Эндо...

— О, действительно? Тогда тебе стоит попросить Йошида-кун должным образом.

— Эх?

— Это важно. Тебе следует правильно обратиться к нему, не так ли? Что то вроде, „Пожалуйста, не говори никому про то что сделал Эндо-кун“. А что бы сделка состоялась, спроси: „ Что я могу предложить тебе в обмен за это?“.

Дьявол, кажется, тщательно и с удовольствием издевался над Широсакой-сан.

Она все больше и больше вела её чистое сердце к темноте...

Ширасака-сан посмотрела на меня и помрачнела.

— Ты же прилежная студентка, не так ли? Тщательно подбирай слова... Йошида-кун!

— Д-да?

Я был потрясен внезапным обращением учительницы ко мне.

— Ты должен внимательно посмотреть в глаза Широсаки-сан. Вы оба, смотрите друг другу в глаза.

Широсака-сан смотрела мне в глаза. Я тоже смотрел в глаза Широсаки-сан.

У неё был жесткий и смущенный взгляд. Думаю, у меня был такой же.

— Эй! Поспешите!

И вот, рот Широсаки-сан начал произносить слова, вслед за инструкциями учительницы.

— Йошида-кун...

— ...Ч-что?

— Пожалуйста, не говори никому про то что сделал Эндо-кун, пожалуйста... в замен я...

Слезы потекли из её больших круглых глаз.

Это были прекрасные кристаллические гранулы.

— Я... я покажу тебе свое обнаженное тело... Я покажу себя в объятьях Юдзуки-сэнсэй.

Слезы, собравшиеся у нее под глазами, начали стекать вниз.

По её прекрасным гладким щекам.

Несколько капель слез упало на пол.

И в этот момент... Она разрыдалась..!

* * *

— Хватит рыдать. Действуй уже.

Учительница, которая позволила проплакать Широсаки-сан в течении трех мин сказала это.

Это был бесчувственный приказ.

— Да..

Широсака-сан вынула из кармана платок и вытерла слезы.

В глубине сердца, я желал этот носовой платок.

Три человека вышли из кабинета.

Учитель — Юдзуки-сэнсэй, Широсака-сан, которая была по середине, и последним вышел я.

Ширасака-сан пошла в аудиторию и взяла свою сумку.

Необычно видеть это место после занятий. Уже почти пять.

В коридоре мы никого не встретили.

Она взяла свои вещи и вернулась к нам...

Ширасака-сан идет опустив голову вниз, а я рассматриваю её спину...

Ягненка ведут на убой...

«Ох.. Ширасака немного ниже меня»

Я это только сейчас заметил...

Мы прошли первый этаж и раздевалку на входе...

Команда по легкой атлетике тренируется за окном.

Я увидел Ямамине-сан...

Она делает растяжку в своих спортивных шортиках с остальной группой.

Её тело превосходно сложено прямо как у настоящей спортсменки. Она невероятно худая.

И её светло-бурая кожа буквально отсвечивает.

Эта девушка явно выделяется среди всех остальных атлеток.

Так она родственница Ширасаки?

Они совсем не похожи.

Ямамине-сан красива... однако если Ширасаку-сан можно сравнить с прекрасным цветком, то красоту Ямамине-сан можно сравнить с лунным светом.

Они по-разному красивые.

Ух, она смотрит в эту сторону...?!

«Она нас заметила?»

Студентка прекратила растяжку и любопытно рассматривала нас.

Конечно же.

Три человека идущие вместе по коридору в такое время выглядят довольно странно.

Ширасака-сан идет позади преподавателя-брюнетки в очках с черной оправой.

А я, перевязанный бинтами, позади неё.

Однако, я не показывался сегодня на занятиях.

Ямамине-сан рассматривает нас очень подозрительным взглядом.

Но все же, она вряд ли может рассмотреть слезы на глазах своей родственницы с такого расстояния.

Тренер по атлетике окликнул её и она вернулась к тренировке.

Мы переобулись и ждали снаружи здания.

Затем наше трио отправилось к учительской парковке.

Машина Юдзуки-сэнсэй — это удивительно больших размеров семиместный минивэн.

Я ехал на нем от доктора вчера.

Стекла, однако, были затонированы так чтоб не было видно что происходит внутри. Прямо как у Якудзы.

— Залазьте.

Послушавшись, Мы с Ширасакой-сан уселись на средний ряд.

Девушка что есть сил прижимается к своей сумке и будто тонет в сиденье.

Я сел рядом с ней, но не слишком близко и прислонился головой к окну.

Юдзуки-сэнсэй села на место водителя и спросила кое-что неожиданное.

— Эй, Ширасака-сан. Кстати говоря, ты знаешь полное имя Йошида-кун?

К чему это?

— Нет...

Тихо ответила она.

Ну конечно, само собой не знает.

Люди вроде меня для Ширасаки-сан просто...

— А что насчет тебя, Йошида? Ты знаешь её полное имя?

И я ответил.

— Ширасака...Юкино-сан...!

Она просто взорвалась смехом.

Голос сэнсэя раздался эхом по машине.

Тёмная учительница засмеялась...

Я... мои мысли.

Юдзуки завела машину... и мы тронулись.

Мы обернули угол школы... и увидели площадку бейсбольного клуба.

— Ах... Кэндзи.

Ширасаки-сан прислонилась к окну и начала смотреть на занятия клуба бейсбола.

Эндо становится в оборонительную позицию и хватает биту у тренера.

У него не было возможности даже заметить автомобиль.

— Кэнджи... Кэнджи, спаси меня...

Я услышал голос Широсаки-сан, что был полон скорби.

И именно этот голос добавил мне решительности.

Сегодня ночью я возьму Широсаки-сан силой.

Я определенно сделаю её тело моим..!

Машина Юдзуки-сэнсэй остановилась в пяти минутах от школы.

Там стоял огромный дом в западном стиле.

За толстыми железными прутьями стоит трехэтажный особняк выкрашенный в черное.

Балкон с большими колоннами выглядит как Белый Дом... нет, скорее как дом на плантации, где работали рабы в Америке.

Однако их стены всегда были выкрашены в белый, а этот особняк весь черный.

Старое здание... еще довоеннное.

Когда Сэнсэй подъехала железные врата автоматически отворились.

— Вот мой дом.

Пробормотала преподаватель.

Чтоб простая учительница владела таким огромным домом... Да кто она такая?

— Это старомодная развалюха. Я хотела снести его кучу раз, но один человек мне все не разрешает это сделать.

— Ээх... кто-то из вашей семьи?

Юдзуки-сэнсэй хмыкнула.

— Нет. Дворецкий.

Д-дворецкий?

Машина затормозила у входа...прямо под балконом, где в былые дни останавливались повозки.

И впрямь... нас уже ждут старый дворецкий и юная горничная.

— Вылезайте, оба.

Мы послушно выполнили то, что она нам говорила.

— Оставь сумку в машине. Все равно завтра в школу.

Я сделал как мне было велено.

Но не Ширасака.

— Ширасака-сан, ты меня не расслышала?

Губы Сэнсэй скривились.

— Слышала... но мне хотелось бы иметь все вещи при себе.

Она уставилась на учительницу.

Сэнсэй выдохнула и улыбнулась.

— Верно... такой уж ты ребенок.

Прислуга приветливо повернулась к Юдзуки-сэнсэй, что вышла из машины.

Дворецкий был седым мужчиной лет семидесяти. В черной форме и черном галстуке поверх белой рубашки. Очки на нем казались старыми. А сам он был худой и крепко сложенный, как для своих лет.

Горничной... около двадцати? Красивая, с приличными сиськами... но талия довольно узкая. Попка тоже пышная. Ужасно соответсвующая стандартам красоты девушка.

Её лицо слегка бурое, но этот цвет утопает в белой шляпке горничной. Остальная же форма классическая. Черное платье и белый передник.

— Кацуко... отгони машину.

Заговорила Юдзуки-сэнсэй и передала горничной ключи.

— Конечно, Мисс!

Она схватила ключи и села на водительское место.

Наверное отправится на парковку.

— Моришита...Приготовишь нам что-нибудь?

Попросила учительница дворецкого.

— Конечно, ужин на троих вскоре будет готов.

Она повернулась к нам с Ширасакой-сан.

— Ну что, сначала поедим? Я проголодалась.

****

Внутри дом был очень старомоден

Однако... стены были черными. Пол тоже. Хоть шторы белые.

Да, весь дом это смесь черного с белым.

К примеру стол... часы...

Только белое и черное. Больше никаких цветов.

Странно заходить в чей-то дом не снимая обувь.

Нас провели в столовую.

Столовая — комната в которой вечеряют. Таково обозначение этого слова. Я прочёл это в какой-то книжке.

Кстати, завтракают в малой столовой.

Где же они обедают.

В столовой Юдзуки-сэнсэй стоял большой стол и стулья вокруг него.

Всего три стула... короче, места хватит только для Сэнсэя, Ширасаки-сан и меня.

Сэнсэй выбрала главное место... его ещё называют „Местом для именинников“.

Мы с Ширасака-сан, как гости, уселись друг напротив друга.

В комнате 3 стены покрашены в чёрный и только стена за спиной Сэнсэя была белой.

В этом есть какой-то смысл?

А ещё... в комнате стояло белое пианино.

— Эм... я не так уж и голодна...

Сказала Ширасака, на что ей ответила Учительница:

— Что не так? Нервничаешь?.. Всё хорошо, так что поешь. Эта ночка будет длинной.

Ширасака-сан уставилась на Сэнсэя, но таль засмеялась.

Дворецки и служанка, которых мы видели ранее, принесли нам пищу.

Эх... может это?

— Хотя бы выпей супа и съешь сандвич.

Нет. Это не просто суп. Это какой-то бульон, родом из французской кухни.

Кажется, его тщательно варят в течении часа... аппетитный запах заполнил комнату.

И даже сандвич, он похож на те, что подают в элитных ресторанах, тарелки и те были похоже ручной работы и стояли около двух-трех тысяч иен... даже тесто выглядело особенно.

— Что же... давайте приступим к кушанью.

Ширасака-сан колебалась.

Я взял и скушал один из сандвичей.

— Как вкусно, — пробубнил я.

Вкус жареного мяса и свежего помидора распространился по моему рту.

Услышав мой комплимент, Ширасака-сан тоже взяла сандвич.

Она откусила ровно столько, сколько помещалось в её маленький ротик.

Когда она поняла, что со вкусом все в порядке, она начала есть как ни в чем ни бывало.

И суп тоже... это не просто вкусно! Он проглатывается без проблем.

Дворецкий принес бутылку белого вина и при нас откупорил её.

Сначала он наполнил бокал учительницы.

Затем Ширасаки.

— Подождите... спиртное это уже...

Когда Штрасака-сан пыталась отказаться вмешалась учительница:

— Не волнуйся. Это не вино. Это просто не перебродившее вино... обычный виноградный сок. В нём нет алкоголя. Более того, первоклассные винокурни продают его лишь некоторым клиентам, это не та вещь, которую можно просто так достать.

Она отпила чуток, пока говорила

— Ох, великолепный вкус.

Шираскака-сан колеблясь уставилась на бокал.

Дворецкий налил и мне, так что я отпил, чтобы попробовать.

Ч-ч-ч-ч-что...!

— Оно великолепно... очень... потрясающе... превосходный вкус!!1

— Не так ли? Я не пью ничего другого...!

Учительница в один присест оприходовала весь бокал.

Дворецкий сразу же заполнил его снова.

Ширасака-сан неуверенно попробовала.

Потом... она придержала его немного на языке и глотнула...

Нежные губки Ширасаки-сан.

— Что такое, Йошида-кун?.. Тебе так интересно наблюдать за тем, как кушает Ширасака-сан

Неожиданно выпалили учительница.

Ширасака-сан испугано уставилась на меня.

Я-я что так нагло пялился?

— И-извини.

Я извинился перед Ширасакой-сан.

Она молча отвела свой взгляд от меня.

И я тоже стараюсь не смотреть.

— Ну разве не мило? Не спеши, рассмотри её как следует. Есть теория по которой можно понять, что нравится людям в сексе по тому как они едят...

После её слов я не на шутку разнервничался.

Ощущая себя полностью беспомощным я сфокусировался на еде.

Взял сандвич, выпил супа... каждый раз как стакан становился пуст дворецкий доливал, так что я просто хлебал сок без остановки.

Мне просто показалось...или Ширасака-сан ест абсолютно нормально и не нервничая? Сколько я уже съел?

Очень вкусный сок раз три человека так быстро прикончили несколько бутылок.

Мы тихо ели.

Внезапно Юдзуки-сэнсэй заговорила:

— Так тихо что неинтересно. Кацуко, сыграй что-нибудь.

Горничная... Кацуко-сан подошла к пианино.

Что бы вы хотели?

Спросила она умостившись за белым пианино.

Посмотрим... Равель подойдет,『Jeux d’eau』.

— Конечно

Кацуко-сан заиграла...!

Что за чудное исполнение, она должно быть профессиональный пианист!

Ширасака-сан тоже отложила еду удивленная исполнением.

Мы были полностью сбиты с толку...

Юдзуки-сэнсэй, этот особняк... дворецкий, Кацуко-сан...

Все это наводит на мысли о изысканной атмосфере.

Запутаны...обмануты...

Я уверен что это еще одна из ловушек сэнсэй.

Когда композиция закончилась... Ширасака-сан окликнула преподавательницу.

— Кхм...Юдзуки-сэнсэй.

Она не могла усидеться на месте.

— Да? Что-то не так Ширасака-сан?

Отвечает с улыбкой на лице и бокалом в руке женщина.

— А где можно припудрить носик?

Носик... А, туалет?

Кстати говоря, я тоже похоже перебрал с соком и супом.

— Моришита... проведи её.

— Слушаюсь

Дворецкий вывел её из комнаты.

Сэнсэй тут же повернулась ко мне и дьявольски улыбнулась.

— Теперь можешь продолжить наблюдать.

— Ч-что?

Я не понимаю о чем она.

— Кацуко, подготовь все.

— Так точно.

Горничная клацнула переключатель на стене.

Комната погружается во мрак и с потолка выезжает проектор.

Ээээм? Это что еще?

Огромное изображение показывало что-то...

Это же!

Разве это не туалет?

— Разве это не интересно?

Сэнсэй ухмыльнулась.

Э-это преступление!!!

Изображение на экране было поделено на 4 части.

В правом углу было показано, что снимала скрытая камера в верхней части туалета.

В верхней средней части картинка с камеры спрятанной под сидушкой унитаза.

В нижней центральной части — камера с двери. Наверное, эта камера показывает лицо человека, что будет пользоваться уборной по прямому её назначению.

И последнее изображение, в левом углу, в самом унитазе.

— В последнее время камеры становятся всё меньше... а изображение более чётким.

Сказала Сэнсэй, но я уже...

А потом, на картинке показало, как дверь в туалет открылась.

Ух-ух-ух-ух-ух-ух, Ширасака-сан зашла в туалет!!!

Она закрыла дверь.

Она выражала облегчение, когда зашла в пространство, в котором могла остаться на едине.

На самом деле, мы видели все через экран в другой комнате.

Я услышал что-то... похоже там есть и микрофон.

О-о-о-ох, Т-трусики!... Ширасака-сан начала снимать свои труси-и-ики!

Трусики Ширасаки-сан попали в кадр камеры, что была спрятана на сидении.

Сегодня у неё белые трусики... невинный белый!!

Ширасаки-сан приспустиоа трусики и из них показалась её попка.

Беленькая жопка... идеально круглая... Это попка Ширасаки-сан!!!...

Она подпрыгивает...!

Ширасаки-сан уселась на туалет... Её попка очень близко к камере, что расположена на седении... ах, когда она села, думаю я кое-что увидел! Думаю!

Может ли это быть... её дырочка в попе?...!

— Ты действительно интересный.

— Э?

Я испугался голоса Сэнсэя.

— Ты... и в правда влюбляешься в неё, интересно... и смешно. Она действительно тебе так сильно нравится.

— Д-да!

Я честно ответил.

— Неужели?.. Ох, смотри, сейчас будет более удивительное зрелище.

Как она и сказала, я снова посмотрел на изображение...!

Камера на сидушки покрылась теменькю, когда Ширасаки сан села.

Зато камера, что была в самом туалете...!

Я чуть не помер от потрясения.

Промежность Ширасаки-сан отобразилась на экране.

Да, это её промежность?... Это щель?.. Эм, это то место, с которого она писает, еее.

Извините... это впервые когда я вижу это, так что не знаю как описать.

Она пухлая словно персик... тем не менее я могу чётко разглядеть совершенно закрытую щельку.

Она действительно прекрасна, без изгибов... идеально ровная.

Никто ещё не осквернил ей... она не тронута.

Тоненькие волоски на лобке... я могу видеть и их.

У неё там есть некая растительность... как и ожидалось, даже у такой красавицы, как Ширасака-сан там растут некоторые волосы.

Микрофон передал голос Ширасаки-сан.

— Чёрт... такие похотливые звуки.

И наконец, её щелька немножко приоткрылась и от туда хлынула струя...

Шираска-сан... писа-а-а-а-а-а-а-е-е-е-е-ет!

Слышно, как стекает её ручеек.

Она опорожняеться прямо сейчас.... Ширасака-са-а-а-ан

Льющаяся моча заливает объектив камеры!

Изображение на другой камере показывает её сосредоточенное лицо.

Её глаза слезятся... такой растерянный вид... очень сексуально.

Такая чистая и красивая девушка писает!

Моя промежность сходит с ума..!

Что... моё тело горит...

— С-сэнсэй ... вы нам ничего не подсыпали в еду?

Она довольно смотрит на то как писает Ширасака.

— Конечно же подсыпала. Вы бы все равно ничего не распробовали из-за вкуса сока.

— Н-но... вы ведь тоже пили

— А чего они были в бутылочках? Я пила из той, где ничего нет.

Да ну?

— Пока не чувствуешь, да? Через 20 минут все станет куда интереснее.

— Ч-что случится?

— Увидишь!

— Хи-хи-хи, — засмеялась сэнсэй.

Р-раз она так говорит...

— Не переживай... всего лишь немного стимуляторов и афродизиак. Она писает как раз из-за этого, такое бывает с девственницами.

Я был в тихом ужасе.

— Я не хотела использовать добавки, но ведь не весело если она будет совсем сухая, верно? И для тебя и для неё...

Киску Ширасаки показывают на весь экран.

Она закончила писать и потянулась за туалетной бумагой.

Слышно как она подтирается.

Она сжимает бумагу около своей мокрой промежности.

На мгновение её щелочка приоткрылась...!!

...Ааах!

Там... скоро там будет мой член!

Я проникну прямо в неё...глубоко...

Перед тем как пришла Ширасака комнату привели в прежний вид.

Ширасака-сан закончившая писать... покраснела.

Её глаза выглядели сонно.

Похоже препарат начинает работать.

Она уселась на своё место и заговорила с Кацуко-сан.

— Извините... Меня мучает жажда, можно ли мне ещё чуть-чуть того сока?...

Когда яства закончились... Сэнсэй позвала служанку.

— Кацуко... комната готова?

— Да, всё готово, согласно вашим инструкциям.

Сэнсэй довольно улыбнулась, услышав ответ горничной.

— Ну, пойдёмте? Моришита, вы свободны. Можете отдохнуть.

Дворецкий откланялся и покинул их.

— Ширасака-сама, Йошида-сама, прошу, сюда...

Служанка Кацуко-сан знает наши имена...!

Мы вышли из столовой горничная, идя впереди, вела нас.

А сзади Сэнсэй... она замыкала наше построение, и не давала сбежать.

Мы вернулись в прихожую, и по лестнице, поднялись на второй этаж.

Горничная открыла большую дверь слева.

— Сюда...

Комната была... в стиле западных танцевальных зал. Комната была довольно большой, примерно с две малыз аудитории. Потолок так же был высок.

Конечно же... вполне вероятно, что бала здесь не было больше нескольких десятков лет.

С одной стороны стояли тренажеры... Сэнсэй тренируется здесь?

в заднем конце комнаты было что-то... вроде фотостудии...!

Большая бела ткань свисала с потолка, доставая аж до пола. Это вроде называется фоном?

Перед ним, фоном, на полу расположен светло-голубой ковёр.

Рядом с осветительным оборудывание, с обоих сторон, стояли белые зонтики... эта техника со встроенной вспышкой, если я правильно помню.

А ещё, перед всем этим на штативе стоит зеркалка с цифровым объективом...!

Это лучшее оборудование, для профессионалов. Думаю, всё это стоит более миллиона йен.

Их здесь целых три.

Ещё более удивительно то, что на платформе лежат ещё несколько зеркалок, нормального размера.

На столе лежал ноутбук.

— Теперь, разувайся и стань перед камерой.

Сказала учительница, смотря на Ширасаку-сан.

— А?..Э?..

Ширасака-сан не понимает что происходит.

Я же говорила, разве нет? Сделаю фото на память...не переживай, раздеваться не надо.

— Ширасаки-сама, прошу, сюда.

Ведомая служанкой, Ширасака-сан сняла свою обувь и ничего не понимая встала на ковер.

— Что ж, Кацуко, пожалуйста.

— Конечно.

Кацуко начала возиться с средней камерой,

— Йошида-кун, иди сюда.

Сэнсэй подошла к столу и дивану у стены.

Они были слегка на расстоянии от места с фотоаппаратами, где-то в 10 метрах.

Если я отойду так далеко, то не смогу посмотреть как фотографируют Ширасаки-сан.

Это прискорбно... но я не могу ослушаться сэнсэя.

Сэнсэй уселась на диван и открыла ноутбук, что стоял на столе.

— Начнём... пожалуйста, посмотри вниз.

Горничная разговаривала с Ширасака-сан.

Кажется, что Кацуко-сан фотограф.

— Эй... пожалуйста, подождите.

Ширасака-сан растерялась.

Ширасака-сан, одета в свою обычную школьную форму, зажалась, стоя перед камерой.

— Ах, окэй. Это оно, выглядишь свежо!.. Не шевелись.

— Д-да!

Вспышка!

Раздался звук.

Послышалось пиканье после вспышки.

— Угу, ты какая-то грустная...ладно... давай вот так... Улыбочку!

Снова вспышка и пиканье.

Выглядит интересно.

О-ох... Я хочу осмотреться...

— Йошида-кун, взгляни на это.

Сэнсэй засмеялась и показала мне экран.

Я смотрел на... себя.

Что?..

На экране было только что сделанное фото Ширасаки-сан...

Камера соединена с ноутбуком?

— У Кацуко талан в этом... так что, если дело касается фотографирования, я всегда оставляю всё на неё.

Всегда... ты часто занимаешься таким?

Я хотел спросить, но мой взгяд был уставлен на монитор.

Фотографии Кацуко-сан были великолепны... даже я мог это понять.

Они полностью передавали миловидность и очарование Ширасаки-сан.

Её отвращение к этому месту, страх, раздражение, даже ненависть...

— Окэй, так, повернись к этой стене и опусти взгляд... не так низко, чуть выше... Вот, да! Пожалуйста, выпяти груди... окэй. Очень миленько, вот так, не двигайся... Окэй!

Вспышка!!!

Кацуко-сан всё фотографировала и фотографировала...

Фотографий Ширасаки-сан было уже десять... двадцать...

Эй... ей нужно поменять позу.

Сэнсэй взглянула на фото Ширасаки-сан и улыбнулась.

Определенно... посмотрев на фото я осознал что все напряжение куда-то исчезло.

Её злоба и раздражительность ушли...она что открывается Кацуко-сан?!

Или вернее, её лицо немного покраснело... и на нём проступил пот...

Она выглядела как-то рассеяно.

Я никогда её такой не видел.

А Кацуко умеет делать так, чтоб было комфортно... так же здесь очень много мужчин, думаю надо отойти.

Я понимаю. Все эти фотографии нужны чтоб расковать Ширасаку.

Она отдает все эти эмоции Кацуке-сан.

Когда они делают фото их искусственные отношения создают некую связь между ними.

— Смотрите-ка... эта нервная девочка теперь чувствует себя получше....

Ширасака-сан и стерла пот со лба правой руки.

— Ой-йой... вот полотенце.

Кацуко отошла от камеры и подала чистое полотенце девушке.

— Большое вам с-спасибо...

Она вытерлась им.

Чувствую мягкое полотенце ей становится еще легче.

— Не могла бы ты снять пиджак?

Кацуко-сан улыбнулась, обращаясь к Ширасаке-сан.

— А?

— Разве здесь не душно? Будет лучше, если ты снимешь его!

Её улыбка словно говорит "Я это по доброте душевной"

— Х-хорошо.

Ширасака-сан сняла свою кофту по просьбе милой и доброй Кацуко-сан...

— Ох... Прекрасно... хорошо выглядит... Пожалуйста, посмотри сюда, окэй!

Кацуко-сан фотографировала Ширасаку-сан в блузке...

Хм... все еще душно... расстегни пуговицы на шее? Да, вот так!

Говоря это, Ширасака-сан расстегнула блузка.

— Эй-эй-эй, ты такая милая.. Присядь тут. Ах, не забывай улыбаться. Улыбаться... дорогая, тебе очень идет улыбка.

Ширасака-сан продолжала нервничать с того момента, как зашла в этот особняк.

Ширасака-сан, котораяникогда не улыбалась... Сейчас улыбалась в камеру во все 32 зуба...!

Оператор Катсуко-сан... Окончательно растопила сердце Широсаки-сан.

— Похоже ты немного выпустила своего внутреннего демона...потряси немного своим телом. Ммолодец, да да, именно это чувство! Пожалуйста, растегни еще одну...

Она расстегнула ещё пуговичку и... я смог лицезреть её белый лиффчик.

— Окэй, хорошо вглядиш...скажи сы-ы-ыр.

Еще одна вспышка осветила тело Широсаки-сан.

— Так, присядь на этот раз сюда... Хорошо... как будто ты ожидаешь на автобусной остановке...Как будто тебе еще долго ждать... Вот так, не двигайся.

Широсака-сан не заметила этого...

О, из монитора видно что под юбкой у Ширасаки сан!

Да-а, я. вижу. твои. трусики!

Невинные, белоснежные трусики...

Такая развратная...!

— Давай посмотрим... Наверное тебе стоит снять рубашку..

Катсуко предложила ей с натянутой улыбкой.

— Э-это

Ширасака сан колебалась.

— Все впорядке, на тебе все еще твоя блузка. Я просто хочу лучше запечатлить эти тонкие ножки.

Ширасака-сан смотрела на меня через монитор.

Кажется, она не хочет быть увиденной мной.

— Что такое?...Вы не говорили, что я буду полностью раздетой!

Юзуки-сенсей холодно на неё посмотрела.

— Ты обещала, разве нет?

Выражение лица Широсаки-сан посерело.

— Это нормально! Тебе не нужно переживать об этом!

Катсуко-сан ярко улыбнулась.

— Л-ладно.

Широсака сан держалась рукой за свою рубашку.

Рубашка упала на пол.

Катсука-сан сфотографировала её в этом состоянии.

— Это хорошо... хорошо... Выглядит великолепно!

На Широсаке-сан была одета только её блузка и нижнее белье.

Осталась всего одна вещь... Очень сексуально

Широсака-сан попыталась закрыться своими руками, что бы её трусы не были видны.

Её лицо было полностью красным от стыда.

Горячая...горячая...очень горячая Ширасака-сан.

Сними носки. Будешь выглядеть выше.

Она просто делает что ей скажут, не задумываясь.

У Ширасаки нет дурной привычки снимать носки ногами.

Она придерживает блузку левой рукой, а правой снимает носки.

Она согнулась.

Из-за её блузки показались трусики!

Сняв правый носок, она принимается за левый....

Кацуко всё это снимает.

Твои ножки выглядят симпатично.

Они и вправду чудесны...

От бедер до пальчиков на ногах её кожа такая румяная.

Голые ножки.

— Тогда сейчас посмотри в эту сторону.

Катсуко-сан решила сделать позу Широсаки-сан более уверенной.

Раздалась вспышка и щелчок затвора.

Сама не осознавая этого... Широсака сан забыла придерживать свою блузку.

Теперь её белье было полностью видно

— Я хочу немного изменить концепцию... на какую ни будь необычную ситуацию.

Катсуко-сан смотря через объектив сказала она.

— Хмм, может здесь?

Катсуко-сан осмотрела комнату.

Тренажеры попались на глаза Катсуко-сан.

— О! Давайте используем их!

Сенсей прошептала мне на ухо.

— Держи дестанцию от них... Нужно избавить их от нашего присутствия.

Я кивнул

— Это... Спортзал?

— Да, да! Именно тут и сейчас! Я сделаю твои фото!

Катсуко-сан как будто светилась.

Она взяла самую маленькую камеру из всех трех имеющихся.

— Хорошо... Пожалуйста подойди сюда.

— Угу..

Хотя Широсака-сан чувствовала себя подозрительно, она все равно следовала за Катсуко-сан.

Мы с Сенсеем не двигались.

Оставаясь вдалеке от них.

— Во первых, попробуй так!

Катсуко сан показала на тренажер для бедер.

Это тренажер, в котором вы должны сесть и развести ноги в стороны, прикладывая усилия для их сведения.

— Сядь здесь!

— Но...

— Все хорошо, все хорошо!

Широсака-сан, на которой были лишь трусики и блузка, сделав усилие над собой, села.

— Зафиксируй ноги вот здесь. Положи стопу вот на эту педаль. Окей!

Катсуко-сан зафиксировала колени Широсаки сан.

— Положи свою руку сюда... А другой возьмись за ручку... зафиксируй бедра вот так

Бедра Широсаки-сан были так же зафиксированы.

— Вот... попробуй потянуть рукоять... Не тяжело?

Широсака-сан нежно надавила на него..

— Молодец

Ручка двинулась

— Теперь, продолжай смотреть вниз... Я сделаю фото!

Катсуко-сан сменила режим камеры на видео.

Напряженное тело Широсаки сан показалось на ноутбуке.

— Окей... Раз, два, три...

Катсуко-сан продолжала считать, пока Широсака сан продолжала тянуть за ручку.

Каждый раз когда она тянула за нее, мышцы на её ногах прорисовывались.

Конечно, её трусики были видны.

Так же отсюда был заметен её милый животик.

Хаа, хааа. Я слышу её тяжелое дыхание.

После пяти минут занятий на этом тренажере, по телу Широсаки-сан начал стекать пот..

Её бела блузка пропиталась потом и прилипла к телу...

Даже капельки пота на бедрах выглядят очень соблазнительно.

Как будто я смотрю эротическое видео с Ширасакой в главной роли...

Она всего в десяти метрах от меня...

— Хорошо... ладненько. Сфотографирую тебя другой камерой.

Сказала Кацука и поставила фотоаппарат на триногу вынимая из неё пленку.

И снова дала ей полотенце.

Ширасака вытерлась.

Спину, а затем живот...

Ширасака-сан этого не видит...но камера переключена на видео.

А я вижу.

И я хочу это полотенце!

— Это будет последнее фото...садись сюда

Я не могу понять зачем нужна эта машина.

Ширасака села как ей было сказано.

Она полностью доверяет Кацуке.

— Хорошо, снова зафиксирую твои запястья и лодыжки.

Она снова вставила пленку.

Ширасака-сан хочет подвинуться.

Но машина не двигается.

— Как ей двигать?

Ох...сначала её надо будет включить!

Она дернула переключатель с задней части камеры.

Прозвучал звук.

Как будто внутри шевелятся шестеренки...

Потом эта машина заговорила.

— Фигура обнаружена... пожалуйста вдохните и задержите внимание.

Ширасака послушалась.

— Активируюсь.

Машина начала трансформироваться со привязанной Ширасакой...!

Механизм медленно поднялся!

— Что это?

Она пытается двигаться

Однако у неё не получается.

Машина раздвигает тело Ширасаки в крестообразной формею

— Все прошло как надо.

Проборомотала сэнсэй

Ясно!

Это никакой не тренажер!

А фиксирующий крест в собранном состоянии.

— Нет...нет...нет!

— Ну, приступим.

Сказала Сэнсэй пока я наблюдал за все этим.

— Все гладко... она не сможет убежать.

Дьявол улыбнулась.

— Помоги мне... Я не хочу так!

Отчаянно просит помощи у Кацуки Ширасака.

Однако...

Она поклонилась как горничная и пошла к своему хозяину.

— Катсуко...Ты сегодня очень хорошо потрудилась.

— Спасибо...Ваше величество..

— Она и правда всего лишь глупый ребенок. Что бы позволить втянуть себя в что-то подобное...

Юдзуки-сэнсэй насмехалась над Ширасакой-сан, которую распяли на фиксационном кресте.

— Пожалуйста, отпустите меня... Я сделаю всё, как и обещала, даже без этой штуки...!

Широсака-сан, что не ожидала такого поворота, протестовала.

— Ара-ара, какая энергичная...

Юдзуки-сэнсэй смеясь подошла к Ширасаке-сан.

Учительница прошлась своими тоненькими пальчиками по коже Ширасаки-сан!..

— Не... не трогайте меня!

Ширасака-сан отчаянно пытается выкрутиться и выгнуться, чтобы освободить себя, но... волшебная лента, связывающая её по рукам и ногам слишком прочна, так что все её попытки вырваться тщетны!

Она так прекрасно распята...

— Ремни сделаны на заказ. Они не порвутся, сколь бы силен ты ни был. Хоть профессиональный рестлер, хоть горная горилла.

Учительница радостно засмеялась.

— А теперь... давай-ка сперва взглянем на твой милый пупок.

Юдзуки-сэнсэй расстегнула оставшиеся на блузке Ширасаки пуговицы.

Чистая белая кожа Широсаки-сан была видна через расстегнутую блузку.

— Н-нет... не трогайте их!

Одна... две... три...

Медленно... все пуговицы были расстегнуты.

Весь перед её тела был обнажен.

Начиная отт её груди, под белоснежным лифчиком.

..до пупка и её милой талии..

И и заканчивая её белоснежными трусиками, что образуют треугольную зону, на которую так и западает мой глаз.

«Она прекрасна»

На её животе есть полая вмятина.

У Ширасаки-сан аккуратный пупок.

До этого я никогда не смотрел на пупки, но... я могу с уверенностью сказать, что этот пупок — прекрасен. И это действительно так.

«Я... я хочу полизать его!»

Похоть накрывает меня, идя волнами из глубин моего сердца.

А... что?

Чего-чего? Почему моему телу так горячо...

Сердце бешено стучало... вырываясь из груди.

Мой лоб начал обливаться потом.

— Похоже, препарат уже начал действовать.

Сенсей посмотрела на мое состояние и сказала это Катсуко.

— Если принимать во внимание прошедшее время, то состояни Йошиды-сама достигнет своего пика через пару минут.

Катсуко-сан доложила Сэнсэю.

— Так как благодаря попыткам вырваться циркуляция крови Ширасаки-сама ускорилась, препарат должен подействовать на неё в ближайшее время.

Ясно...

Ширасаку-сан специально посадили на тренажёр, чтобы разогнать циркуляцию её крови и повысить эффективность препарата.

— Ага... похоже на то.

Учительница тщательно осмотрела состояние Ширасаки-сан.

Цвет её лица... состояние кожи... и...

Сэнсэй залезла своими указательным и средним пальцами под беленькие трусики Ширасаки-сан!

— Хиии!

Киска Ширасаки-сан издавала влажные звуки!..

— Ого... это не пот, не так ли?

Сэнсэй специально сказала это громко, чтобы унизить Ширасаку-сан.

— П-пот! Тут жарко!

Ширасака-сан с пунцовым лицом отчаянно отрицала её слова.

— Хм-м... Интересно. Давай ещё немножко понаблюдаем.

Пальчики Учительницы шалили между ног дрожащей Широсаки-сан.

— Кья-я-а... ааааа!

Радзался стон Широсаки-сан.

Её трусики... неожиданно намокли!

Не может быть, это.... аааааа, нектар любви?!

— Йошида-кун, запомни это... Когда ты ласкаешь девушку... Это очень эффективно сначала простимулировать её через трусики.

Широсака-сан вспомнила о моем присутствии из-за фразы Сэнсэя.

— Йошида-кун... Не смотри... Пожалуйста... не..

Учительница еще больше усилила вибрацию пальцев...

— Если ты начнешь трогать её напрямик, то стимуляция будет слишком сильной. Но через одежду контакт становится шире, верно? Сначала всегда делай так.

Сэнсэй начала ласкать пальцами еще более интенсивно.

— Ааааа.... Не, не-ет... Хватит, пожалуйста, хватит!

Широсака-сан чувствовала это.

Её тело пыталось выгнуться дугой...

Но у неё не получалось сбежать от пальчиков Сэнсэя.

Полуголая Широсака-сан была одета лишь в блузку и нижнее белье.

Она была так ограничена в движениях...

Она пыталась сдержать стоны удовольствия... А лицо приняло пошлое выражение.

Катсуко-сан делала фото.

Объектив камеры увеличил масштаб.

— Нее.. Не делай фото... Это не я... Это не могу быть я.... Нее яяяя....!!!

Это была Широсака-сан, которую доселе ни кто не видел.

Девушка... Нет, женщина... Её животное начало.

... женское тело Широсаки-сан.

— Хи-хи, может начнем?

Сэнсэй наконец-то высунула пальцы, и убрала руку от промежности Широсаки-сан.

Широсака-сан тяжело дышала, будучи распятой по рукам и ногам в виде буквы "Х".

Между её ног... все было мокро.

Её лобковые волосы, пропитанные любовным нектаром, слегка выглядывали из-за белоснежных трусиков.

Конечно... её шелочка тоже просвечивалась через мокрые трусики.

— Здесь темновато. Катсуко, перенеси фиксационный крест в место, где больше освещения.

— Конечно, Леди.

Катсуко-сан оставила камеру и пошла к кресту, взяв его за край, она принялась исполнять поручение госпожи.

У ног механизма стояла коробка.

Катсуко-сан открыла коробку... внутри оказался джойстик и переключатель с цифровой клавиатурой.

Может это... беспроводной пульт управления?

Катсуко переключила что-то и начала управлять джойстиком.

И затем... стойка связывающая Ширасаку задвигалась.

Похоже, что в креплениях снизу что-то вроде мотора.

— Что...? Нет, хватит!

Ширасака-сан, чье белье теперь видно всем медленно уносится этой машиной.

Её ноги и руки раздвинуты...

Юдзуки-сэнсэй вернулась к ноутбуку и что-то набрала.

Свет для фото автоматически поменял угол своего направления...

Теперь он светит в центр комнаты.

Похоже что всем освещением можно управлять с того ноутбука...

И вот, наконец-то Ширасаку-сан подвозят прямо под свет софитов.

— Катсуко, приготовся снимать видео.

— Конечно.

Катсуко вернула беспроводной пульт на место и выбрала одну из больших камер.

Она поставила штатив перед фиксаторным крестом.

И направила камеру... направила камеру на полуголую Ширасаки-сан!

— Окэй, камера готова... записываю!

На камере загорелся красный светодиод.

Она начала записывать...

Да, в объективе Катсуки определенно появилась красная надпись 『●REC』...

— Спасибо, Что ж, пора начинать урок полового воспитания?

Сэнсей улыбнулась и Катсуко взяла беспроводной пульт.

— Фиксатор очень хорошая штука... он очень ловко двигается, можно выгнуть человека в самых разнообразных позах. Например...

Сэнсэй по нажимала на какие-то кнопки.

Затем она слегка сместила джойстик.

Она работала словно проффесионал своего дела.

Что-то запиликало.

И фиксаторное кресло снова начало изменяться.

Ширасака поднимает ногу и ведет её к своей спине.

Её голова смотрит вперед.

— Что!.. Что происходит... я не хочу этого... Не играйтесь с моим телом!

Ширасака-сан не знала, что ей делать.

Сэнсэй стала управлять джойстиком более деликатно.

И фиксаторный крест снова начал меняться.

— Фиксаторный крест сделан удобным и компактным. Он изменяется только так, чтобы человеческому телу и мышечной структуре ничего не повредило. Твои кости не сломаются и с мышцами всё будет в порядке, так что не волнуйся.

Но даже если так, то ей управляют. Она просто не может чувствовать себя уютно.

Ширасака-сан отчаянно пыталась вырваться из этой машины разврата извивая свое тело.

Всё её тело невероятно вспотело...

Пот стекает от груди до животика...!

Ах!..

Моё сердце трепещет от напряжения и волнения... это больно...

— Но... я больше не могу отвести взгляд от испуганной, растерянной, страдающей и полуголой Ширасакой-сан!

Фиксатор перестал трансформироваться.

Неужели-и-и-и Ширасака-сан мазохистка!?

Она раздвинула свои ножки буквой M... Ух-х-х!

— Нет!.. Хватит... не смотри... пожалуйста, не смотри!..

Ширасака-сан широко растопырила ноги прямо перед камерой.

За её раздвинутыми ножками, промежностью, грудью в белом лифчике находится сгорающее от стыда и испуга лицо Ширасаки-сан.

Учитель отложила путь.

И подошла к телу Ширасаки-сан спереди.

— Не подходи!

Тоненькие ловкие пальчики ласкал лифчик, изучая все выпуклости и формы груди.

Когда пальцы оказались в районе соска, они сомкнулись..

— Хьяяяя!

В яблочко!

Сосок Широсаки-сан оказался обласкан!

Пальчики Сэнсэя начали спускаться ниже, подбираясь к животику Широсаки-сан.

В район её трусиков..

Верхняя часть гениталий Широсаки-сан уже проглядывались из-за её трусиков.

Тонкие пальчики спустились вниз и начали рисовать круги...

— Ньхаааааа!

Стон покинул ротик Широсаки-сан!

Такие влажные звуки..

— Хм... Похоже все хорошо.

Злая улыбка проплыла по лицу Сэнсэя, а затем она отошла на мгновение от привязанной Ширасаки-сан.

Она взяла что-то со стола и вернулась...

Рука Юдзуки держала что-то блестящее в руке... Это..?

Хирургический нож?

— Не двигайся.. Не хотела бы порезать что-то лишнее..

Губы Сэнсэя улыбались

— Нет.... Пожалуйста... Хватит... Я прошу вас...

Широска-сан тряслась от страха при виде блестящего металического ножа.

— Что ж, у тебя миленькое лицо?

Нож, что был в руке Юдзуки-сэнсэя приближалса к промежности Широсаки-сан

Я не мог вымолвить и слова.

Широсака-сан парализовано смотрела в испуге.

Левая рука Сэнсэя ухватилась за край её белых трусиков..

Хирургический нож в левой руке... И разрезали трусики Широсаки-сан!

Шкрррррр!

Моё ухо услышало тихий звук разрезания тонкой белой ткани...

Хирургический нож остр..

Трусики были разрезаны на два куска ткани!

Сэнсэй левой рукой потянула остатки трусиков со всей силой на себя

Тсрынь... Мягкая попка Широсаки-сан оттянулась от фиксатора.

Ноги Широсаки-сан все еще были разведены!

Широсаки-сан была лишена своих белых трусиков...!

Перед моими глазами были.. голые женские гениталии!

«Уаааааааааууууу!»

Липкий любовный нектар Широсаки-сан все сочился!

К-киска... киска, киска, кискаааааааа!

— Не смотри... Йошида-кун! Тебе нельзя смотреть! Я не прощу тебя если ты будешь смотреть! Я никогда не прощу тебяяяяя!

Широсака-сан кричала!

Но... мои глаза были прикованы к розовой щелке Широсаки-сан.

Ах... Её любовный нектар начал сочиться опять...

Липкая жидкасть стекала между ног к её анусу и капала вниз..

— Ах.. Йошида-кун..

Пока я глазел на промежность Широсаки-сан, Юдзуки-сэнсэй бросила что-то белое мне в глаза.

Я рефлекторно словил это.

— Можешь забрать себе. Ты ведь хочешь это, так?

Это... были порванные трусики Широсаки-сан.

Они были мокрыми от пота и любовного нектара.

Я почувствовал запах.

Это запах... Ширасаки-сан.

Женский пот немного отдает молоком...

Я лизнул порванную одежду кончиком языка.

Горьковато...

Вот какая она на вкус...

— Не нюхай их! Не лижи! Просто выброси, я умоляю!

Связанная Ширасака умоляет!

Но я бы никогда не выбросил что-то настолько ценное!

Преподавательница засмеялась...

Кацуко-сан за камерой тоже улыбается.

Лицо Ширасаки-сан — просто смесь из всех негативных эмоций в мире.

А моё же лицо... немеет.

Это наркотик виноват? Или все моё сознание просто не может видеть ничего кроме женственного тела Ширасаки!

— Ну, что же? Продолжим наше половое воспитание? Йошида-кун, пожалуйста, обрати внимание на её гениталии

Мой взгляд снова прикован к её промежности...!

Сэнсэй ударила пальцем по ней же...

— Если верить девочке, то это девственная вагина. Она все еще чиста и не дала никому в неё вторгнуться. И вправду, выглядит совсем как новенькая. Она даже особо не мастурбировала.

Весело рассказывает преподавательница.

— Не смотри, я тебя умоляю...

Я её больше не слышу...

Я вскружен тем, что первый раз в жизни вижу женскую вагину.

Она прекрасна.

Промежность без члена... очень странно.

Я настолько привык к виду своей промежности, что это повергает меня в ужас.

Да, мужчины и женщины очень разные.

Еще у неё есть небольшие лобковые волосы начинающие свой рост над вагиной.

Не такие, как остальные гладкие и ровные волосы Ширасаки-сан... эти с кудряшками.

Очень возбуждает... такая возбуждающая вешь растет на теле ангельской Ширасаки-сан..!

Я не виноват...

Я понимаю что это плохо... но как же эротично.

А под лобковыми волосами.

Её щелка выглядит будто это разрез от ножа.

Больше чем я представлял.

Я думал дырочка поменьше.

Хотя... если подумать что я буду вставлять туда свой возбужденный член, то она и вправду мала.

Член правда туда сможет войти?

Хотя его смазывает нектар любви...

— Уууу... хватит... не смотри... хватит снимать, умоляю, хватит...

Голос Ширасаки-сан становится все выше...

— Ну, снаружи насмотрелись, давай посмотрим, что внутри..!

Тело девушки задрожало от таких слов.

Её окрашенное страхом лицо все еще остается красивым.

Она всегда красивая.

— Стой... стой, не трогай меняяяяя!

Рука Юдзуки-сэнсей дотронулась до голой промежности Ширасаки!

Она дотронулась до неё двумя пальцами и раздвинула их в форме буквы V

Её вагина открылась!

Проливается смазка

— Сверху похожая на горошину штука которую называют клитор. Самое чувствительное место у женщин... нужно быть нежным.

Держа киску открытой правой рукой Юдзуки-сэнсэй ласкала клитор левой.

— Ааах!

Её голос снова зазвучал... удивительно!

— А вот место куда входит член... Смотри, Йошида-кун...

Она раздвигает все шире.

— Ага. Видишь что-то внутри, да? Это плева.

Я виижуууу!

Девственная плевааааа!

Ш-ш-ширасакиииии-сааан!

— Не смотри! Не трогайте меня там!

Отчаянно закричала девушка!

Её прекрасное лицо укутанное страданиями... так горячо.

Стесняющееся тело Ширасаки-сан беспомощно возбуждающе.

— Катсуко... записываешь?

— Да, госпожа... плева, лицо Ширасаки-сан... все ясно видно. Никаких проблем.

— Да? Отлично.

Говорит учитель все еще раздвигая промежность девушки...

— И как, Ширасака-сан? Каково это, когда твой одноклассник видит твою плеву? Не многие такое видят, ты в курсе? Многие лишаются её даже ни разу не посмотрев.

Хм... это уж точно.

— Я никогда вас не прощу. Н-никогда...

У неё покраснело лицо от стыда, из глаз полились слезы.

Слезы злости, грусти и ненависти...

Но она все смотрит на сэнсэя со злобой...

Значит её дух еще не сломлен.

— Отлично... давно у меня таких как ты не было.

Засмеялась учитель.

— Долго продержишься, м?

Взгляд женщины упал на меня...

— Ну так вот, Йошида-кун... я заставила тебя ждать. Настало время для практики полового образования!

Эх? Я?

П-практика?

— Лиши её девственности.

Глаза Ширасаки раскрылись от удивления!

— Ты можешь иметь её сколько захочешь!

И-иметь!

Я-я изнасилую Ширасаку-сан!

Она тут же побледнела.

— Мы об этом не договаривались! Йошида-кун не будет вмешиваться! Не лишайте меня девственности! Вы обещали! Я на это не подписывалась!

Ожесточенно бунтует Ширасака.

Отчаянно сопротивляется.

Всё её тело чувствует страх и напряжение.

Она снова потеет.

Слезы капают .

— Да, я обещала. Обещала же, ну точно!

Юдзуки смотрит на Ширасаку с дьявольской ухмылкой...

— Прости. Я соврала.

Дьявол.

Дьявол... она сущее зло.

— А теперь, Ширасака Юкино-сан, ты потеряешь свою девственность во время изнасилования!

— Катсуко, поставь ещё камеру.

— Есть, Леди.

Юдзуки-сэнсэй счастливо отдавала приказы.

Катсуко-сан открыла панель устройства, что было вмонтировано в стену.

Показалось много мониторов и переключателей... Она поочередно нажимала на какие-то из них. И затем... стена открылась и из неё показалось множество камер.

— Пускай первая камера заснимет выражение лица Широсаки-сан... Вторая будет снимать её гениталии. Третья камера будет записывать сверху их обоих... Только не снимай лицо Йошида-кун, он мне не интересен.

— Да, обязательно

Всякий раз, когда Катсуко-сан использовала переключатели, камеры меняли свой угол обзора. Сколько же в этом особняке непонятных механизмов!

— Устанавливай четвертую, пятую и шестую камеры по своему усмотрению. Только не пропусти часть, когда будет порвана её плева и тот момент, когда кончит в нее, ок?

Линзы камеры были сфокусированы на Ширасаки-сан.. Она была окружена камерами!

— Готово!

Катсуко-сан должила Сэнсэю. Учительница зло улыбнулась и посмотрела на меня.

— Все камеры установлены... ты готов?!

Я...! Я очень возбужден! Ах. моё тело горит. Так жарко.

Посмотрев на Ширасаку-сан...

Моё тело само уставилось на неё.

— Стой... Эй, прошу... Йошида-кун!

Насильно удерживаемая в позе в виде буквы "М" Ширасака-сан отчаянно кричала на меня. Её глаза полны слёз.

Охх... Я хочу слизать её слёзы. Я хочу хлебать их как баланду. Даже не так... я хочу в полной мере распробовать её любовный нектар, что вытекает из её щёлочки.

— Бесполезно... препарат уже взял власть над его телом...

Учительница-демоница наслаждалась столь холодным вердиктом для Ширасаки-сан.

Он уже ничего не понимает... он не может думать ни о чем кроме своего желания изнасиловать тебя. Он просто мужчина плененный своей похотью. Монстр внутри. Как тебе...интересно, да?

Сэнсэй засмеялась... Я вплотную подошёл к фиксационному кресту... К полуголой Ширасаке-сан...

Её любовный нектар вытекал из трещины прямо пере домной. Чуть выше её живот с восхитительным пупком... Её груди все ещё скованы бюстгальтером... По испуганному лицу Ширасаки-сан стекают слезы...

— Как горячо, моему телу горячо!

Моё сердце вырывалось из груди.

— В чём проблема? Если тебе так жарко, то почему бы просто не снять с себя одежду?

Я удивился услышав совет Сэнсэя. Верно, я же могу просто скинуть с себя шмотки. Голым... я буду голым...

Я содрал с себя униформу..! С моей рубашки поотрывались пуговицы, но кого это волнует! Я скинул с себя рубашку.

Выкинуть к черту обувь!

Я снял пояс, швырнул его куда подальше и спустил штаны! На мне остались лишь трусы, мой член стал твердым как скала.

Я хочу выпустить его... своё семя... скоро!

Я снял свои трусы прямо перед Ширасакой-сан.

Мой член устремился к небесам!

Кончик уставился прямиком на лицо Ширасаки-сан!

— Кьяяаа!

Эхо от крика Ширасаки-сан раздалось по всей комнате... Должно быть она впервые в жизни увидела столь возбужденный пенис.

— Ох-хо-хо, посмотри, от такой большой и блестящий чёрно-красный... это мужской член в состоянии эрекции.

Сэнсэй приказала Ширасаки „смотреть“... Но она отчаянно пытаеться отвернуться от моего возбужденного члена. Однако... её голова зафиксирована и она не может повернуть её ни в одну сторону.

— Хи-хи-хи. Что-то светиться на кончике? Йошида-кун намок... Он так хочет войти в тебя!

Ширасака-сан зажмурила глаза, отчаянно сдерживается, чтобы не заплакать ещё сильней, она так страдает.

— Этот член порвет твою девственную плеву. Ты показала ему своею пленку, так что тоже должна посмотреть на девственный пенис Йошиды-куна.

Учительница-демоница предоставила Ширасаке-сан такую абсурдную причину...

— А теперь, Йошида-кун, потрогай тело Ширасаки-сан... Ты с самого начала хотел этого, да? Можешь лапать её где угодно. Можешь её массировать. Или даже приласкать. Можешь облизать. Всё нормально, даже если ты хочешь расцеловать всё тело Ширасаки-сан!

Ох...

Всё хорошо...

Я сделаю это...

Всё верно, всё в порядке.

Потому что... тело Ширасаки-сан здесь.

Я приласкаю её...

— Нет, нет! Не-е-е-е-ет!

Я, полностью голый, потянулся к телу Широсаки-сан, закрепленному на фиксирующем кресте. Её белый животик... пупок...

Животик Ширасаки-сан не сможет убежать от моих пальцев. Я трогаю его прямо сейчас!

— Хиии!

В этот момент! С места, до которого я дотронулся, во все стороны пошли мурашки! Это меня сильно удивило.

Чёрт! Как же сильно ты не хочешь, чтобы я тебя трогал?.!

Я в гневе схватился за её ангельский животик!

— Ууу!

Широсака-сан застонала от боли! Мягкий... её животик. Я снова нежно погладил его.

Я водил пальцем вокруг её пупка... но все равно, мурашки так и не прекратили появляться.

Чёрт!.. Чёрт!.. Чёрт!..

— Йошида-кун, есть что-то получше животика, ты в курсе?

Предвосхищая сказала Сэнсэй.

— Хорошо. Я поверну её, чтоб тебе было удобно.

Учительница улыбнулась. И снова взялась за пульт управления...

Обе ноги Ширасаки раздвинулись, а её туловище подтянули вверх. Лицо Ширасаки-сан и её грудь прямо перед моим лицом.

Её лицо намокло от слез. Но она сдерживается, чтобы не зарыдать. Как красиво.

Ширасака Юкино...Красотка в которую я влюблен. Она здесь...! Я могу дотянуться до неё рукой!

Я подумал о том, что хочу дотронуться до щеки девушки. Я медленно приблизил руку к её лицу. Она отлынула от меня. Какая нежная.

Я трогаю левую щеку. Она мягенькая. Её кожа такая теплая...! Как будто свежеиспеченная булочка из шикарного ресторана.

Оооо.... я трогаю её лицо...! Моё сердце буквально вырывается из груди! И вот!

— Ааааай!

Я почувствовал острую боль в руке. М-меня укусили! Она кусает меня изо всей силы! Б-больно...!

— Аааааааааа!

Я силой вытащил руку из её рта. На руке отчетливо виднеются следы. Из раны льется кровь... Она хорошо постаралась.

Ааааааа! Меня разрывает от гнева! Я дам ей пощечину, я поднял укушенную правую руку и со всей силы замахнулся. Лицо Ширасаки-сан скорчилось от страха. Однако...

Я не могу опустить руку... Я не могу... Не могу ударить Ширасаку....

Я сдерживаю свою руку. Похоже из неё вновь течет кровь...

— Ой? Ты что её не ударишь?

Юдзуки-сэнсэй не удивлена. Нет... ни за что... Я не могу повредить её прекрасное личико!

Боль от укуса заставляет мою руку неметь. Мне нужно её остановить или я не смогу чувствовать нежную кожу Ширасаки-сан. Я хочу утонуть в этом теплом теле.

Я понял, что к лицу сейчас лучше не лезть. Значит... попробуем грудь. Я схватил её правую грудь через лифчик.

— Аааааа!

Она вновь кричит. Милая сисечка идеально помещается в мою руку. Я трогаю её совсем не стесняясь в силе. Мои пальцы тонут в ней.

— Хватит, я умоляю!

Я чувствую её даже через лифчик. И кладу левую руку туда же. Они одинаково мягкие. Я массажирую.

— И как? Нравятся тебе её дойки? Хороши, да?

— Д-да...!

Я честно ответил.

— Хватит... мерзость... меня тошнит от вас...!

Рыдающим голосом кричит на нас Ширасака...

— Как насчет ощутить их полностью? Хочешь потрогать сосочки, не так ли?

Да... да... Сэнсэй права!

Я поднимаю руку с лифчика. Моя окровавленная рука сдвинулась на правую руку Ширасаки. Кровь на ней выстроилась точно в форме укуса...

Я попытался снять её лифчик...

— Не делай этого... Хватит... не снимай!

Она пытается выкрутиться и не дать мне дотронуться к ней. Но... эээ....а как снимать лифчики? Какой там принцип?

— Ох... Йошида-сама! Её лифчик застегивается спереди, поверни чашечки на 90 градусов и он откроется.

Подсказала Кацуко-сан стоявшая за кучей камер .. Ага...ясно....

— Не трожь!

Я сделал все как надо и он спал вниз. Моему взору открылись две замечательные груди.

Голая грудь Ширасаки-сан! Два любимых холмика. А сверху прекрасного цвета горошинка!

— Ааааа!

Она уже отчаялась...

Наконец-то увидел их....её сиськи.

Я схватил их обеими руками и начал массировать! По другому... ощущения не те, что через лифчик.

Кожа к коже...!

Они горячие и нежные... и слегка упругие.

Мммм... я бы их всю жизнь трогал...

Её сосочки абсолютно твердые... может из-за наротика?

Я ущипнул их! И еще, и еще...

— Ааааааааааа!

Она чувствует? Чувствует как я их трогаю...

— Можешь вылизать их. Эти девственные сосочки ещё никем не тронуты. Ты будешь первым, кто попробует их, хочешь?

Сказала Сэнсэй! Я приблизился к груди Ширасаки-сан! И занурил свою голову в её сиськи!

— Ты не можешь, ты не можешь делать этого....неееее...!

Я посасывал сосок Широсаки...! Облизывал его своим языком..!

Я смаковал её сосок... Прокручивая свой язык вокруг него... Левый... и правый сосочки...

— Аааааах... Я же сказала тебе нельзя...

Такая мягкая и красивая грудь.

Она моя.

Я никогда и никому не отдам её.

Я сделаю её моей и только моей.

Этот сосочек тоже... Я всосал всю его розовую радужку губами... Я сосал изо всех своих сил... Покусывал его своими зубами!.. Ох... Я хочу, что бы из него текло молоко!

— Хватит.... помоги мне... помоги мнеееее!

Мои губы начали спускаться с её груди к милому животику. Я целовал её пупок. А после... её промежность.

— Это неправильно! Абсолютно неправильно!!

Вкус её волос.. ощущение шероховатости... И потом, мой язык достиг её щелочки... Мой язык навис над щелкой Ширасаки-сан.

— Неееет!

Любовный нектар Широсаки-сан имел возбуждающе соленый вкус. Запах гениталий Широсаки-сан был таким неприличным. Я открыл её щелочку своими двумя руками.

Плоть розового цвета была передо мной. А еще... была видна белая плева белесого цвета... В нескольких сантиметрах... Что бы достичь её... Я напряг и протянул свой язык.!

— Ууууууу!

Тело Широсаки-сан изогнулось дугой. Мой язык вошел внутрь её влагалища и описал там дугу... Облизав.

— Стоп... Не трогай там!!!

И потом... Мой язык наконец достиг клитора Широсаки-сан..

Для начала, я лизнул его снизу!!!

— Уаааааааа!

Потом я лизнул его кончик, и облизал вокруг!!

Мой кончик языка обогнул клитор и вернулся к вершке клитора Широсаки-сан.

— Аааа. Мамочка... Помоги!

Я посасываю её клитор! Целую его!

— Спаси... Спаси меня... Кэндзи... Спаси...

Широсака-сан внезапно выкрикнула имя Эндо.

Я был удивлен... даже потрясен...

Ширасака-сан надеется на помощь Эндо. Этот эндо... Ревность ярким пламенем вспыхнула в моем сердце...

— Что?.. Эндо-кун? Он все ещё в школе, ты же знаешь?

Учительница, подойдя с боку, заговорила с Ширасакой-сан. А? Что ты имеешь в виду?

— Катсуко, — позвала та служанку.

— Да, Леди.

Катсуко-сан снова нажала что-то на панельке у стены.

И потом... С потолка опустился проектор, также как и в столовой.

На этот раз картинка показывалась перед Ширасакой-сан.

Ч-что?!

Я инстинктивно обернулся, чтобы посмотреть, что там показывалось.

И!..

Какая то картинка появилась на фоне стены....

— Ааах... Кэнджи!..

Тяжелый вздох вышел изо рта Широсаки-сан.

Там показывалась школа...

Точнее... площадка для занятий баскетбольного клуба!

Хотя уже была ночь и было темно, но баскетбольный клуб продолжал занятия на площадке, что была освещена фонарями.

— Это прямая трансляция!

Объяснила Катсуко-сан.

Проще говоря... Это то, чем они сейчас занимаются?

Это тоже одна из скрытых камер Юдзуки-сэнсэя?!

Один из ребят клуба держит короткую биту...

Кто-то кидает... А ещё кто-то бежит...

Серьезно... сколько человек состоит в бейсбольном клубе?! Ах... Среди этих ребят я вижу фигуру Эндо, он размахивает битой.

Понял! Ширасака-сан сразу увидела его среди всех участников клуба.

Он говорил о чём-то с его партнёром по практике.

Он смеется. Эндо смеется!

И в это же время голая Широсаки-сан и я были переплетены телами... А Эндо вел какую то глупую беседу со своим другом в выпачканной форме.

На его лице была ухмылка..

Какой он идиот!

Полный кретин!

— Кэндзи... Кэндзи-и-и-и-!

Ширасака-сан снова заплакала, когда увидела на картинке Эндо...

— Помоги мне... спаси... Помоги. Кэндзи!

Прекрати.

Остановись немедленно.

Я же здесь.

И Ширасака-сан здесь.

Но Эндо куна тут нет, а теперь...!!!

— Почему? За что? А?.. Я не хочу этого, спаси меня Кэндзи!

Обнаженная Ширасака-сан здесь.

А ещё я с сильнейшим стояком... тоже голый.

Если парень и девушка оба голые, то очевидно чем они будут делать...

Разве не очевидно!?

Учительница с холодом в голосе обратилась к Ширасаке-сан, что отчаянно взывала к Эндо.

— А теперь... Ширасака-сан. Как на счёт попрощаться в скором времени со своей девственностью?

Снова, учитель подёргала джойстик пульта...

— Будь довольна — ты потеряешь свою девственность, пока будешь смотреть за практикой Эндо-кун.

Она улыбнулась словно дьявол.

Кресло опять запиликало!

Фиксационный крест поменял позу Ширасаки-сан...

Её ноги бы расставлены так широко, как это возможно.

Как у лягушки, которую вот вот начнут препарировать.

Её задница была приподныта чуть выше висящей в воздухе талии...

Руки тоже раздвинуты.

И... её торс и голова оказались в таком положении, что бы она могла видеть единство наших тел.

Высота кресла так же отрегулировалась.

Как раз по высоте моих бедер!

Я повел мое тело вперед, я как раз мог ввести свой пульсирующий член в гениталии Широсаки-сан из положения стоя.

Ширасаку силой поставили в идеальную для секса позу.

Несчастная Широсака-сан

... Она плачет.

... Она кричит.

... Она вопит!!!

— Ааааааа! Ааааааа! Кэндзи... Спаси Меня! Кэндзииии!

Эндо здесь нет. Зато я тут!

Я надругаюсь... Я изнасилую тебя! Я буду тем, кто заберет девственность Ширасаки-сан!

— Ох, Йошида-кун... Сюда, просто вставь свои гениталии в эту дырочку, всё так просто, не правда ли? Хи-хи-хи!

Дьявол продолжала смеяться...

Я схватил Ширасаку-сан за талию.

Это нежное тело... так близко, черт, да я её даже могу сломать...

Член становился все тверже по мере того как я приближался к её промежности!

— Ты не можешь! Нет! Я никогда тебя не прощу! Никогдаааа!

Ширасаки-сан дрожала в страхе, всё её тело скукожилось. В страхе и беспомощности она зажмурила глаза! Мой член... моя красно-тёмная головка приближается к её мокренькой киске! Наши гениталии поцеловались!

— Хьяяяяя!

Завопила Ширасака-сан! Под важные звуки... моё предсемя смешивается с её нектаром любви! Кончиком своего пениса я чувствую её внутренности!

И в этот момент!

— Увоооо!

Я кончил!!

Белый поток разбился о грудь и живот Широсаки-сан.

— Ч-что!?

Ширасака-сан, залитая горячей жидкостью открыла глаза от удивления! Она смотрит! Её глаза округлились! Белое семя что я выпустил... она смотрит на маю сперму!

— Я... Ааааааааа!

Что за цирк, чтобы 18 летняя красотка не могла выдержать такого?! Однако... меня возбуждает её испуганный взгляд!

Хоть я и обильно кончил, мой дружок всё продолжал стоять... Он даже стал больше чем прежде!

— На этот раз проникни в неё!

Прошептала учительница-дьявол и я вновь вторгся в девственную щелку Ширасаки-сан.

Я раздвигаю е своим членом!

Голока уже в ней!!

— Увааа!

Она борется и трясется в попытках сбежать от моего члена.

Но её скованное тело не слушается

— .... Тут нет особого угла, под которым нужно вставлять. Просто надави им снизу вверх.

Послушав совета дьявола, я ввел свой член !!

Моя головка полностью вошла в её мясную дырочку.

— Ты... Ты не можешь! Вынь его!

Член вошел в неё как нож в кремовый пирог...

Ого... У Широсаки-сан было горячо внутри!

Очень горячо!!

Моя головку обволакивала мягкая плоть Широсаки-сан.

... Они трутся.

... Какое удовольствие!

— Ааах.... Больно... Он большой... П-помогите мне-ее....

.... Ч-ч-что?

... Я не могу войти?

Я не могу войти глубже в Широсаку-сан???

Что то мешает вставке.?

Я хочу вставить ей по самые яйца!!

— ... Это плева. Ты же вроде видел её раньше?

Я услышал голос учительницы! Это её плева?! Я... мой член целует плеву Ширасаки-сан?

— Увооо!

— Как только я опомнился... я уже снова кончал!

— Горячо!! Ч-что происходит!

Она кричит принимая сперму.

От внезапности еще больше сжимаясь!

Обхватывает его!

Я... Не перестаю кончать!

— Что? Йошида-кун, ты опять кончил? Какой же ты...

Учительница смеялась глядя на меня.

Но ты ведь все еще можешь продолжать, верно? После того наркотика тебе надо будет раз десять кончить...хихихи

Ширасака-сан затряслась услышав "кончить"

— К-кончать...в меня...я не хочу...будут проблемы!

Большие глаза Широсаки-сан опять наполнились слезами..!

А мой твердый член все еще был внутри неё.

И он не увядал... Он не потерял ни миллиметра своей силы!

— Пожалуйста освободи меня уже... Помоги мне, Кенджи... Помоги мне...!

Она плачет

Черт подери!

Да что ей этот Эндо?!

Черт! Черт черт!

Да чтоб её!

Я загоняю член со всей силы.

Он протыкает её киску что есть мочи!

— Э-э-это больнооооооооооооооооооооооооооооооооооо!

Её крик слышен в соседних комнатах.

Она словно кричит "Прощай" своей девственности!

Ахаха, она заглотила весь член.

Прямо до корня!

... я пронзил её!

... я пробил её!

Девственность Широсаки-сан!

— Поздравляю, Широсака-сан, ты больше не девственница.

В её голосе слышно столько отчаяния...

Она тихо похныкивает.

Слезы льются градом.

— Йошида-кун, еще немного и ты доберешься до её матки. Насладись этим!

Эти пупырышки что я чувствую на конце...

Это матка?

Ооо...я хочу туда кончить!!

Я постепенно задаю телу ритм...

— Б-больно...б-больно...хватит, замри....Йошида-кун, хватит пыток!

Я двигаюсь очень решительно, каждый раз её тело содрагается.

Милая грудь колышется туда-обратно...

Ааа....ааааааа....

— Больно...помогите мне...мама...Кэндзи...Кэндзи..!!!

Я больше не могу сдерживаться! Мои бедра яростно бьются об неё!

Из нее льется влага..!

Скорее!

Напористее!

Я её изнасилую...изнасилую!

— Больно,больно, больно... Хватииитт...прости меняяя, Йошида-куууун...!

Верно... кричи мое имя!

Да, да...еще... громче!

Принимай мой член!

Возьми мою сперму!

Я проникаю внутрь её щелки!

Раздаются громкие шлепки, а головка члена дотрпгивается до матки...

Аааа...ууух..

Мне так приятно между ног...

Оу-оу..

— Я-я кончаю, Ш...Ширасака-сан...снова, я много в тебя спущу...!!

Ширасака широко раскрывает свои опечаленные глаза.

— Ты не посмеешь! Йошида-кун! Не пачкай меня там!

В её глазах только отчаяние и страх.

В её глазах только я... насильник.

Она смотрит.

И смотрит.

Прямо на меня.

— Ааааа...кончаю!

Я жестко оргазмирую в третий раз

Я порчу самую глубокую часть Ширасаки, её матку.

Из моего конца вытекает горячий яд.

И втекает в неё.

Моя сперма в Ширасаке Юкино!

— Ааааааааааа!

Почувствовав горячую белую жидкость внутри её тело задрожала от шока...

Она так сжалась...будто выдавливает все из меня!

И все же... я не прекращаю кончать!

— Ууууууууу!

Такой долгий оргааааааазм!!!

Я кончаю внутрь Ширасаки Юкино.

Я изнасиловал её как только мог.

Отобрал её невинность!

Я еле перевожу дух, ровно как и девушка.

На моем лбу проступил пот. Он капает на тело Ширасаки...

Внутри неё все в моей сперме... а снаружи в моем же поте.

— Ааааа! Я говорила тебе что нельзя... а ты... я молила остановиться...а ты...!

Тихо шепчет вот-вот начавшая плакать Ширасака...

— Я не прощу! Я тебе никогда не прощу!

Ширасака-сан говорит " тебе". Она что обо мне?

Она меня не простит?!

Я...

Изнасиловал свою первую любовь.

Ширасака-сан смотрит на меня своими огромными глазами...

И они наполнены ненавистью....

— Я тебя ненавижу!

Ненавижу? " Ненавижу" она правда это сказала?

Похоже на то...

Самая любимая... самая красивая в классе...

— Исчезни! Уйди! Надеюсь ты сдохнешь!

Она продолжает рыдать и проклинать меня.

Она и правда так сильно меня ненавидит?

Меня!

Хоть наши тела и сплетены так близко!

Я кончил трижды, но член все еще стоит....

Он глубоко в Ширасаке... у её матки.

Я все еще могу продолжать...

Мы вдвоем может продолжать заниматься сексом!

— Йошида-кун, отойди от неё ненадолго.

Я услышал приказ.

Я не хочу....

Я хочу быть с Ширасакой.

Еще... хочу еще и еще кончать в эту влажную дырочку!

— Сейчас продолжишь. Взгляни во что ты превратил её промежность!

Сказала сэнсэй и я впервые туда взглянул. Её киска и бедра были красными от крови....

Как и мой член.

Даже небольшое движение заставляет кровь течь поверх него.

Жестко...

Вот значит как девственность теряют...

Это травма?

— П-прости, Ширасака-сан, было больно?

Я задал этот тупой вопрос только подлив масла в огонь...

— Просто вытащи! Выйди из меня! Проклятый трус!

Холодный взгляд...полный ярости...

Как же она зла.

Она меня ненавидит.

— Я вынимаю

Я вытащил свой член из неё...

Сперма и кровь стекают с её щелки...

и капают прямо на пол...

— Отлично. Все записала?

— Да, госпожа.

Камера засняла все до мельчайших подробностей.

Все, чем мы занимались...

— Надо сделать фото на память, верно?

— Определенно!

Кацуко-сан держит в руках зеркальную камеру и подходит к нам.

— Пожалуйста... не надо!

Но Кацуко в ответ лишь щелкает затвором...

Тело Ширасаки-сан в крови, сперме и поту.

— Йошида-кун, вот.

Юдзуки-сэнсэй передала мне полотенце.

— Вытрись. Оставлять кровь на себе, это же ужасно!

А, ну да...

— С-спасибо вам.

Я обтер член от крови и спермы.

Сэнсэй достала длинную бутылку с водой, видимо, для такихже бедолаг как Ширасака.

Я сначала думал что она даст ей попить...но нет.

Она вылила воду и начала вымывать красные гениталии девушки...

Воду также заливает к входу в её киску.

— Кхгм!

Ей не нравится что вода холодная!

— Давай и внутри помоемся. Там есть обеззараживатель.

Она раздвинула киску Ширасаке сложив пальцы буквой V. И ввела внутрь воду.

— Ну вот, теперь чисто! Ох, от плевы не осталось и следа.

Она смеется рассматривая гениталии Ширасаки после первого секса...

Так унизительно...

— Не надо, прошу. Отпустите меня... я сама помоюсь!

Ей явно не нравится что кто-то хозяйничает у неё между ног.

Однако...

— Извини. Никуда ты не пойдешь. Надо чтоб Йошида-кун еще в тебя накончал.

Ответила сэнсэй будто это было что-то очевидное.

— Я не хочу! Не надо... не насилуйте меня... не надо больше... Я умоляю..!

Она умоляет преподавательницу со слезами на глазах.

Но...

— Я не могу. Надо же не один раз в тебя кончить, чтоб ты забеременела, да?

Забеременела?

Глаза Ширасаки-сан широко открыты от изумления!

— Твои месячные закончились две недели назад. Значит сейчас ты как раз можешь забеременеть.

Счастливо сообщает учительница.

— Откуда...?

— Ох, вы же проходили гинеколога при поступлении, да?

Откуда она столько знает? Все равно очень странно..!

Неужели она осведомлена о месячных всех моих одногодок?

Может она хочет чтоб они все забеременели?!

— Н-нет..я не хочу беременеть...я не хочу!

Ширасака-сан трясется в страхе.

Белая жидкость снова вытекает из её щелки.

— А мне все равно, ты будешь носить ребенка Йошиды-кун!

Дьявол ухмыльнулась.

Что за ужасная мудьба.

— Ты же этого хотел? Ребенка от Ширасаки?!

Зачать ребенка...

С Ширасакой...

Моей спермой...

— Ну же, сделай Ширасаку-сан мамочкой!

Я...

Мой член снова стоит...

Головка просто опухла!

— Спаси меня, Кэндзииии!

Эндо все еще показывают на экране. Похоже тренировка окончилась...

Он чистит снаряжение с другими студентами.

И зевает.

Его тупое лицо.

Его мерзкий смех.

— Кэндзи...Кэндзи!

Я никогда не отдам Ширасаку кому-то вроде неё!

Я сделаю ей ребеночка!

Она станет момой!

И будет со мной до конца жизни!

— Йошида-сан, я закончила с мытье. Можешь продолжать!

Я снова прильнул к телу Юкино.

— Хватит! Хватиииит! Ты что не слышишь?!

Она вопит...

Я не обращаю на это внимание и вставляю прямо в её щель!

— Аааааа!

До самого корня.

Я долблю её!

Пронзаю!

— Ааааааааа!

Играю с сиськами! Обнимаю её! Такая легкая... худая... хрупкая....

Её тело в моих руках.

— Хватит! Хватиииит!

Внизу мы липкие и мокрые.

Пот стекает ручьем...

Мужчина и женщина... этот запах... вонь...

Секс. Мы занимаемся сексом...

Я её насилую....

Ширасаку... Юкино...

Мою Юкино...

Ширасаку... Юкино...

— Уууу, кончаааю!

Я уже четвертый раз за сегодня кончил!

Я затопил её вагину!

— М-мне страшно!!

Широсака-сан боялась забеременеть.

Её тело трясло...

Слезы все лились и лились...

Я всунул член своими бедрами еще глубже в Широсаку-сан...

Еще, я хочу кончить еще..!

... и я кончу!

Я сделаю Юкино беременной!!!

Она будет носить моего ребенка!!!

— Великолепно. Прекрасная фигура изнасилованной девушки. Такая жалкая, такая несчастная.. у неё нет будущего. Судьба, переполненная отчаяньем...

Я услышал слова дьявольской учительницы...

Но я был слишком увлечен телом Широсаки-сан.

— Широсака Юкино-сан. Ты уже девятнадцатая девшка, что потеряла свою девственность в этом особняке..!

ааах.... Опять кончаю. Кончаю, кончаю...!

...

Я кончил внутрь Широсаки-сан восемь раз...

Широсака-сан была распята и казалась полностью опустошенной

Похоже что она потеряла сознание...

... из-за боли от первого раза?

... или из-за психологического шока от изнасилования?

Я не знаю в чем причина...

Я вынул член из Широсаки-сан, что уже столько раз входил в неё.

Количество жидкости, что вытекала из неё потрясала...!

Она ведь пропиталась ею?

Забеременела ли она?

— Молодец. Я весело провела время благодаря тебе. Широсака-сан может отдохнуть пока.

Она казалась очень довольной.

У неё было лицо ребенка, который только что посмотрел интересный мультик.

— Катсука... Подготовь комнату на двоих...

— Да... Госпожа

— Я хочу отдохнуть, так что оставляю остальное на тебя

Сказав это, Юзуки-сенсей покинула комнату...

... А мы остались в комнате.

— ...Доброй ночи, госпожа.

Катсуко-сан глубоко поклонилась в спину уходящей Юзуки-сенсея.

И я вспомнил о экране сзади.

И когда я повернулся и взглянул на него... Он был полностью черный.

Похоже их занятия закончились, так как подсветка была выключена.

Хотя, там был небольшой аварийный огонек внутри кампуса.

Должно быть Эндо ушел уже домой...

— Теперь, я проведу вас в вашу комнату, Йошида-сама...

Внезапный оклик Катсуко-сан застал меня врасплох.

Сенсей больше не было тут... Широсака-сан давно потеряла сознание.

Но Была Катсуко-сан, одетая в униформу горничной, в то время как я был полностью голый.

... мне стало неудобно

... и я в спешке постарался чем то прикрыться

Думаю это сейчас бессмысленно.

У неё сейчас есть много фото моего секса с Широсакой-сан.

Но все равно... Этикет..

Ах.. У меня опять встал!

Кх, это эффект наркотика?

Он все еще не успокоился, даже после того как я кончил 8 раз!

— Я-я о-денусь сейчас!

Я схватил свои вещи разбросанные по полу в спешке!

...Трусы, трусы, где мои трусы!

Катсуко рассмеялась глядя на меня и сказала.

— Пожалуйста, пойдем со мной не одеваясь!

Эй... Хм, но я же раздет?!

— Я постираю и высушу вещи к завтрашнему утру!

... Н-но!!!

— Так что... Не утруждайся одеванием себя.

Улыбка Катсуко-сан была великолепна...!

Но... её глаза совершенно не улыбались

Проще говоря... это принуждение.

Мне придется до утра оставаться голым.

Такие инструкции

Я понял... Да

— Хорошо, пойдем!

Но... Что насчет Широсаки-сан?

Они же не оставят её голой в такой позе, ведь так?

Когда я подумал об этом, Катсуко-сан взяла пульт от фиксатора.

— Что ж давай вынесем Широсаку-сан отсюда!

Ага... Похоже фиксатор переносной!

Катсуко-сан ловко управлялась пультом управления.

Вжжжжжж, фиксатор начал двигаться.

Зафиксированное тело Широсаки-сан медленно поплыло к выходу из комнаты...!

Я шел следом...

Шел по коридору особняка полностью обнаженным.

Я ощущал текстуру паркета ступнями ног...

Ветер обдувал мой все еще напряженный член и яйца...

Ходить по чужому дому голым... непривычною.

— Что то не так?

Катсуко-сан обеспокоенно обернулась.

— Н-н-н-н-ничего... Н-не обращай внимания!!

Катсуко-сан захихикала.

Похоже она дразнила меня.

Голая Широсака-сан с широко расставленными ногами ехала по коридору...

Она была без сознания... Обессиленная и с ослабевшими конечностями...

— Вот ваша комната.

Отворив дверь ключом Кацуко-сан впустила нас в комнату с большой двуспальной кроватью и небольшим холодильником стоявшим возле двери ведущей в душевую

... Это как комната в любовном отеле!

... Я ни когда не был ни в подобном месте.

Фоновое освещение кровати было довольно непристойным, неужели...?!

— Я собираюсь переложить Широсаку-сан на кровать. Пожалуйста помоги мне.

Говоря это мне, Катсуко-сан сняла ограничители с рук и ног Широсаки-сан.

Ооой... Там остались красные следы...

Это доказательство сопротивления Широсаки-сан акту изнасилования...

— Эта блузка никуда не годится... уберем её.

Кацуко-сан подняла руки Ширасаки и сняла с неё блузку...

В ней она пробыла весь день.

Белая и опрятная с утра, теперь она была покрыта потом, кровью и спермой, выглядит как тряпка для мытья пола.

— Отнесу лифчик в химчистку.

Расстегнув передний крючок Кацуко-сан сняла и лифчик.

Раздетая Ширасака....

Я снова вижу её голое тело...

Красивое... здоровое, хорошо сложенное тело...

Тело которым я овладевал.

Я не могу им насладиться...

Внутри неё сейчас моя белая жидкость...

— Я позабочусь о туловище, Йошида-сама присмотри за ногами!

Аааа...я понял, мы снимаем её из фиксатора.

Кацуко придерживает девушку за спину...

Её большая грудь дотрагивается до головы Ширасаки-сан.

Я держу её за ноги.

Нежные, длинные, красивые ноги.

— Ну-ка... Раз, два, три, понесли!

Тело Юкино держат два человека. Вот так мы и несли её до кровати.

Там мы аккуратно уложили её. Уххх!

Ширасака-сан лежит на кровати совсем голая...

Истощенная... она спит.

— Проснитесь завтра в 5:30. Будильник уже заведен.

— 5:30?

Кацуко с улыбкой ответила на мой удивленный взгляд.

— Мы обещали Ширасаке-сан что будем играться с её телом только до семи утра.

Верно.

Так она и сказала.

Так она и обещала!

Я только сегодня смогу иметь такое чудное тело...

Наверняка у Ширасаки-сан есть какое-то расписание на каждый день, и до семи включительно.

Это же она, в конце-концов...

— Ну, я пойду... До свидания!

Кацуко-сан кивнула головой и вышла в тот же миг

— Аааа... П-подождите!

Еще! Хочу еще ответов!

Дверь закрылась прежде чем она услышала мой голос.

Я услышал странный кликающий звук!

М?

Я подбежал к двери.

Дверная ручка щелкнула.

Ну да!

Мы были закрыты.

Голая Ширасака и я были закрыты в этой подобной номеру в борделе комнате до самого утра!

Что мне сделать?

Что же мне делать?!

У-успокойся...тааак успокойся....

Откроем холодильник...

Там бутылка воды.

Я открыл и сразу же приложился к ней.

Я и не думал что мне так хотелось пить...!

Кстати говоря, в комнате очень жарко...

А на кровати никакого одеяла.

Температура идеальная для того чтоб спать голыми.

Я сначала не придал этому значение, но... комната необычайно тихая...

Я даже кондиционер не слышу...

Она что звукоизолированная?

Нет! Кое-что слышно!

Это... дыхание спящей Ширасаки.

Небольшое посапывание.

Каждый раз когда она вдыхает её грудь колышется.

Я подошел к её телу.

Её милое, спящее личико... так близко!

Я нюхаю пот спящей Ширасаки-сан!

Она в полной отключке!

Я могу делать с ней все что угодно!

Я тихонько поцеловал её в губы.

Мо первый поцелуй...

Я знаю, что это не первый у неё... но, точно второй!

Эндо!

Во мне снова взрастает черная ревность.

Я лизнул её носик языком.

Поцеловал его.

Прижимался к её щеке.

Обнимал тело.

Точно... такого шанса больше не будет.

Поэтому от этой ночи я возьму все!

Я вкушу тела Ширасаки-сан!

Я помял её грудь.

Пососал сосочки.

Игрался с ней.

Лизал её подмышку...!

Её пот слегка соленый...

Мне также понравилась её попка...

Попка у Ширасаки-сан великолепная!

Она как резина... принимает любую форму, как не возьмись!

Затем я перешел к ласканию её бедер!

Вылизал ножки...

Всё тело!

Я подержал все её пальчики на ногах у себя во рту...

Миленько.

Её пальчики так нежны...

Я схватил её руки и ...

Вылизал все её пальцы и что было между ними...

И розовые ноготки тоже...

Затем снова к голове...

Я вылизал её затылок снизу вверх...

Её лобик... ушки...

Её волосы забивались в мой нос.

Я нюхал её волосы...!

Приятно...

Ширасака-сан...

Я снова хочу кончать!

Больше не могу держаться!

Я раскрываю ноги бессознательной Ширасаки-сан силой!

Нависаю над её голым телом!

Мой член впивается в её вагину!

Она не просыпается...

Н-начнем!

Головка уже внутри её вагины.

Я снова вхожу в неё!

Насилую... у нас секс!

Девушка издает что-то вроде "Ууууу"

Она кривит брови... ей ,похоже, больно...

И все же... она не просыпается!

Я насилую вырубившуюся Ширасаку!

Мы занимаемся любовью на кровати!

Я обвиваю её руками и прижимаю к себе!

Грудь липнет ко мне! Мы целуемся!

Я вылизал её лицо целиком!

Я обнюхал все её волосы!

Секс с объятиями очень хорош!

Такой контакт кожей!

Это что-то... внеземное!

Я быстро задвигал талией!

Член внутри!

Я чувствую как он упирается в матку!

Оу... я снова кончаю!

Ууууууу!

Я кончаю в Ширасаку без разрешения!

Она не знает об этом!

Я только сильнее возбуждаюсь...

Вот так я и продолжил насиловать спящую Ширасаку-сан...

Я насиловал её снова и снова как секс-куклу.

Вылизывал всё её тело.

Её живот и грудь укутаны моей спермой.

Как и губы.

А внутри неё — результат трех моих оргазмов.

Я уже не могу. Просто выбиваюсь из сил.

Так что я мирно обнимаю голую Ширасаку-сан и засыпаю как дитя.

Бип...Бип...Бип...

Я услышал пикающий звук будильника. Кто его завел?

О-о-ох... спа-а-ать... как хочется спа-а-а-ать... Чего я тако-о-ой уста-а-авший?..

Ужасно устал. В комнате жарко... весь потею... Глаза болят....

Я широко их раскрываю.

Хм? Что за? Чего я голый?!

И что это за мягкая штука которую я, будучи голым, обнимаю? Я обнимаю это ногами и руками... это что подушка для объятий?

До меня наконец дошло! Я все еще обнимаю... Ширасаку-сан! Её голое тело!

Я взглянул на её лицо... Она уже проснулась.

И смотрит на меня своими большими глазами полными ненависти и презрения.

— Если ты проснулся, то свали с меня наконец-то!

Она кричит слова ненависти в мой адрес!

— Я не могу двинуться, ты сверху!

Ээээ... Я что всю ночь проспал на Ширасаке-сан?

— Ааа... извини...

Я отринул и вытащил руку из-под Ширасаки-сан.

Ааааа!

Ширасака-сан кричит?! Ой... мой утренний стояк!

— Убери его... уйди! Уйди от меня!

Хоть она и просит, но я голый. Куда я его спрячу! Она, впрочем, тоже голая... Я пожираю её глазами.

— Не смотри на меня! Не надо! Даже близко не подходи!

Она прикрывает грудь обеими руками и отползает в угол кровати... С этим телом я вчера забавлялся...

Целовал... массировал... лизал и... насиловал. Я тут же вспомнил как это было приятно!

— Трус! Идиот! Маньяк! Я тебя ненавижу! Никогда... я никогда не прощу!

Она продолжила ругаться как какая-то первоклассница.

Щелчок.

Дверь в комнату открыли.

Там стоит Юдзуки-сэнсэй. Со своей привычной улыбочкой.

— Доброе утро. Ты так энергична по утрам, Ширасака-сан.

Девушка смотрит на сэнсэя с абсолютной ненавистью.

— Никогда!! Я никогда вас всех не прощу!

Я такой же как Юдзуки-сэнсэй для Ширасаки-сан. Ну да... Это естественно.

— Хмм... не простишь, значит, да?

Она специально провоцирует Ширасаку!

— Я вызову полицию! И в школу сообщу! Вы все будете в тюрьме!

Она кричит все, что она нас думает!

— Сдохните! Исчезните!

Это крик души изнасилованной девушки! Я глубоко ранил её. Ей больно. Мне захотелось её обнять. Не из похоти... а просто обнять.

— Что же, делай что хочешь. Подойдет? Сообщи в полицию и в школу.

Сказала сэнсэй не меняя лица.

— Кстати, а что подумает Эндо-кун, когда узнает, что тебя изнасиловали?

Она удивлена.

— Человек которого он любит пережил что-то столь жестокое... да уж, в бейсболе ему это не поможет. Да, думаю он даже перестанет в него играть.

Она снова злобно ухмыляется.

— Когда все станет известно, Эндо тоже узнает. Думаю, наш бейсбольный клуб отстранят от соревнований.

Ширасака-сан побледнела... Слезы снова подступает к её большим глазам...

— Да уж, у него просто не останется выбора кроме, как уйти из бейсбола...ну и школы.

Юкино не знает, что сказать. Хи-хи, раздался смешок Юдзуки.

— Лучше посмотри на это, Ширасака-сан.

Когда она это сказала в комнату из коридора принесла два больших постера в алюминиевых рамках.

— !!!!

Это... Картинка, изображающая Ширасаку-сан прошлой ночью! На одной из них она показана абсолютно голой и прикованной к фиксаторному кресту... из её киски вытекает девственная кровь и моё семя.

И конечно же, её лицо отчётливо видно. И в довершение... сверху и снизу написан смущающий текст!

«Первый курс, группа №2, Ширасако Юкино. Я насильно потеряла свою девственность!!!»

На другой картинке изображена Юкино в самом разгаре секса! Она должно быть снята сверху... моё лицо размыто, а вот голое тело Ширасаки-сан видно очень даже чётко! Это изображение показывало боль, боль изнасилования...

То место, где наши тела соединяются воедино отличается от всего прочего. Надпись на этой картинке: «Ширасака Юкино. Тот самый миг, в который я потеряла свою девственность!». Ох... это изображение потери её девственной плевы.

— Хорошо смотрится, да? Катсуко — удивительный фотограф!

Снова увидев ту глупость, что она творила этой ночью... лицо Ширасаки-сан исказилось болью и отчаяньем... Её розовенький сосочек и лобковые волосы выставлены на показ...

— Что вы собираетесь делать с этими фото?

Ширасака-сан тихо спросила Сэнсэя.

— Хочешь узнать, что я буду с ними делать? Может мне дать Эндо посмотреть? Если хочешь, я обвешаю ими всю комнату бейсбольного клуба!

— Прекратите!

— Хи-хи-хи. Просто шутка! Шу-тка! Я бы так никогда не сделала, не так ли?

Учительница улыбнулась своей победе... Она полностью замучила Ширасаку-сан... И... Юдзуки наслаждается этим...

— Я повешу их в особняке, на некоторое время. Так, так, так, столовая? Они побудут там, пока летний турнир бейсбольного клуба не закончится.

Другими словами... она не намерена отпускать Ширасаку-сан до районных состязаний.

— Что я должна делать?

Ширасака-сан спросила Сэнсэя, болезненным голосом. Эти слова говорят о её „поражении“ перед учительницей. Юдзуки засмеялась и ответила:

— Для начала, до семи утра твое, тело будет в моей власти... А дальше... дальше я пока подумаю.

Ширасака-сан схватилась за голову... Посмотрел на часы... все ещё 5:40. У нас ещё есть час и двадцать минут...

— Конечно же, ты должна нормально посещать колледж. Как преподаватель, я не могу позволить тебе прогуливать просто из-за этого...

Демонесса назвала изнасилование „просто этим“...

— Ширасака-сан — порядочный студент, она не будет прогуливать после всего этого!

На утро, после изнасилования она пойдет на занятия, как и всегда... Ширасака-сан встретится со своими друзьями и парнем... И конечно же, она никому не может говорить, что её изнасиловали...

— Да, я поняла...

Ответила Ширасака-сан, уставившись в пол.

— Эм... могу я покупаться... я не могу пойти в колледж в таком виде..!

Ей это нужно... Она ещё со вчера голая. Всё её тело покрыто кровью, потом и семенем... От наших тел несет развратом!

— Я не могу встретиться с Кэндзи в таком виде...

Сэнсэй открыла дверь.

— Это одна из душевых. Спереди гардероб, а сзади ванна. Ну... у тебя есть десять минут. Отмойся за десять минут.

— Х-хорошо!

— Голая Шипросака-сан выпрыгнула с кровати и быстро направилась к ванной. Её хорошо сложенное голое тело пробежало передом ной словно ветер... Душ... Она купается...

— Что же, Йошида-кун, хочешь посмотреть как Ширасака-сан купается?

Она смотри на меня и относиться ко мне, как к дураку.

— У вас есть ещё скрытые камеры?

В конце концов это же Сэнсэй. У неё, наверное, должны быть камеры даже в ванной.

— Какой же ты дурачок, Йошида-кун. Невозможно поставить камеры в ванной, разве нет? Линзы будут запотевать от пара, а для машины это — плохо, ты не согласен со мной?

Ясно... там нет камер.

— Поэтому мы сделаем это!

Учительница нажала на переключатель спрятанный за кроватью... И стена смежная с душем начала бесшумно сдвигаться. Внутри толстое стекло... с другой стороны которого Ширасака принимающая душ... Я её вижу!

— Это скрытая зеркальная комната!

Как и ожидалось от Юдзуки-сэнсэй! Все таки это очень необычный особняк!

Душевая выстелена белой плиткой. А еще... не знаю зачем, но на стенах были приделаны поручни. Выглядит будто это игрушечная модель дома престарелых....

Но странными эти поручни я бы не назвал, они не выбиваются из дизайна комнаты... Господи... да плевать на них! Ведь прямо сейчас Ширасака-сан....!

Смывает грязь со своего тела горячей водой... Капли нежно стекают с прекрасного тела Ширасаки... Первый раз я вижу её голой стоя... Как прекрасно...

Её красивая грудь была упругой, но не слишком большой. Торчащие розовые соски... Линии её кругленькой попки... А стройные длинные ноги...

И я наслаждался обнаженным телом Широсаки-сан... Ха? Широсака-сан плачет принимая душ? Слезы... текут ручьями..

— Так как она закрылась в месте, где может остаться наедине сама с собой... её сердце не сможет вытерпеть...

Объяснила учительница... Ясно, Ширасака-сан не знает, что мы подглядываем...

Плача, Ширасака-сан направила поток воды из насадки для душа себе меж ног... Она моет свои гениталии... Они омывает горячей водой свою вагину, пока плачет!..

— Дурочка, так ты не сможешь смыть семя, что вытекает из утробы...

Учительница насмехалась над Ширасакой-сан... Юкино, с другой стороны зеркала, выглядела отчаянно. Она вставила палец в свою киску и позволяя сперме вытекать из неё.

Мое семя... плача.

Я возбудился от слез Ширасаки-сан... Мой член пронзает небеса!

— Ох? Ты возбудился? Что же ничего не поделаешь... может нам тоже пойти?

Учительница посмотрела на мой стояки и сказала криво улыбаясь.

— Пойт-ти? К-куда?

— Разве не очевидно? В Ванную!

Губы Юдзуки-сэнсэя расплылись в дьявольскую улыбку.

— В душе нет замка... хи-хи-хи.

Мы просто взяли и вошли в ванную распахнув стеклянную дверь душа.

— Кья-я-я-а-а-а!!

Ширасака-сан закричала когда показалась Юдзуки-сэнсей.

Перед моими глазами то что я видел в зеркале.

Ты уже десять минут здесь, Ширасака-сан.

Я иду... уже выхожу...!

Она поспешила выключить воду и поставить шланг на место.

Продолжай.

Холодно говорит учительница.

Что?

Удивившись, Ширасака-сан повернулась.

Хихи, ты чистая?

Эм..в основном...

Да ну? Отлично!

И снова эта улыбка...

Раз ты теперь чистенькая, то давай... снова тебя изнасилуем!

Её голое тело затряслось от страха!

Н-нет ... хватит....!

Отказывалась девушка проливая слезы.

Видимо воспоминания о потере девственности вернулись к ней.

Однако ...

Ты обещала, верно? У нас все еще есть время до семи.

Ширасаке не остается ничего кроме как подчиниться.

Ясно... я.... я все сделаю...

Хихихи, раздался смех со стороны Юдзуки...

Йошида-кун, заходи! Ширасака не прочь позабавиться с тобой!

Сэнсей зовет меня.

И я.. я тут же забегаю в комнату.

Мой возбужденный член словно готов разорваться!

Ширасака-сан, схватись за поручень.

Горячая вода льется на девушку с головы до ног...

Она хватается за поручень, как ей было велено...

Поворачивается попкой..

Но поручень низковат... так что она выгибает спинку...

Выпячи свою попку... раздвинь ножки... эта поза называется "сзади", знаешь её?

Н-нет...

Конечно же не знает.

Все просто. Тебя будут насиловать сзади пока ты стоишь. И всё.

Ширасака-сан собирается со всеми своими силами.

Ясно?

Да...

После очередного вопроса... Широсака соглашается.

И выгнув попку расставила ножки в стороны...

На белую спину Широсаки-сан падала вода из душа...

Она обтекала её тело... стекала на грудь... и капала с сосков...

Вода стекала по её попке..

Скользила по её круглым ягодицам...

Дрожала... Широсака-сан дрожала из-за страха быть изнасилованной...!

— Растопырь свою попу еще сильнее! Ты должна показать всю свою нижнюю часть Йошиде-куну!

— Да...

Красивая попа округлилась еще больше...

Луч яркого света освещал промежность Широсаки-сан..

Её щелочка была немного покрасневшей и отекшей от вчерашних событий...

Еще мгновение назад закрытая дырочка открылась подобно бутону.

Оох... Анус которого я толком не видел вчера сейчас был предо мной...

Анус Широсаки-сан..

— Тогда... Йошида-кун, пожалуйста тщательно отделай Широсаку-сан!

Учительница приказала мне...

Но ведь...

Вчера я и Широсаки-сан были под наркотиком..

Но.. сейчас он на нас не действовал.

Но как и вчера, мое желание изнасиловать её..

— ...Что не так? Ты устал от секса с Широсаки-сан?

.... Это не так!

Не так, но...

— Тогда, Широсака-сан попроси его... "Йошида-кун, займись сексом со мной" — скажи ему.

— ... Я не буду говорить это!!

Попка Широсаки-сан дернулась...

Её анус сузился...!

— Как на счет твоего обещания?

Юзуки-сенсей холодно спросила..!

Тело Широсаки-сан резко перестало трястись...

— ... Йошида-кун, займись со мной сексом...!

Я не видел её лица, ведь она повернута попкой...

Но я точно это услышал.

Невинная Ширасака-сан говорит такое... мне.

— Трахни её!!

...Я

Я схватил маленькую круглую попку Широсаки-сан своими руками!!

Набухший член касался её входа...!

Но... В отличии от вчерашнего её вагина была сухой..

Не думая о том что она не намокла.. Я вставил в неё головку!

— Ааааааа!!!

Широсака-сан кричала...!!

Её тело изогнулось дугой и терпело боль!

Она схватилась руками за поручень..

Горячая вода лилась на тело Широсаки-сан.

Сжатия её киски когда я ввожу член чудесны.

А я ведь только на половину присунул.

— Двигай бедрами, пронзи её! Скоро она станет не такой тугой!

Я последовал совету сенсея и вдавил.

— Нет, это больно, больно!!!

Заниматься сексом сзади.. стоя!!!

Крик Широсаки-сан возбуждает меня еще больше.

Головка входила все глубже..!

Как и сказала Сенсей, чем больше я двигался тем влажнее становилась её вагина.

И наконец мой член смог полностью войти в неё!

Кончик моего члена пробился к её матке!

— Айяяяяяяя, айййййй!

Эхо крика Широсаки-сан раздавались по ванной...!

Звуки воды из душа были тише её тяжелого дыхания!

— Йошида-кун, посмотри в зеркало.

Послушав учительницу я взглянул в него!

Это была другая сторона магического зеркала, из-за которого мы смотрели на Широсаку-сан еще недавно!

Это больше зеркало.

Оно отражало нас, совокупляющихся как звери!

Секс в душе... изнасилование!

Я видел, как красивые груди Широсаки-сан встряхивались каждый раз когда я таранил её!

На лице Широсаки-сан было выражение мучительного терпения... от изнасилования сзади!

... Тогда

Я, насилующий Широсаку-сан...я.

Мой отвратительный вид!

В зеркале видно мо избитое позавчера Эндо лицо...

Синее.... Синяки тут и там... Глаз опух...

Что за урод.

Мужчина с таким лицом насиловал Широсаку-сан..

...Такая бедная Широсака-сан.

Она потеряла свою девственность с таким как я..

Меня внезапно посетило чувство вины.

Как такой урод может насиловать ангела?

... Неважно!!!

Я не остановлюсь..! Я хочу трахать её еще больше...!

Я хочу насиловать Широсаку-сан!

Я хочу что бы она залетела!

....Ааааах!

— нет... Неееет... Я не хочу этого!

Я массировал груди Широсаки-сан сзади.

Я сжимал её соски...!!

Прекрасная спина Широсаки-сан...Я облизывал её снова и снова!

От стимуляции горячей водой... Я еще больше возбуждался!

— уу, К-кончаю... Кончаю, Широсака-сааааан...!!

Семя потекло наружу!

— Я не хочу этогооо.... Не кончай больше....Я прошу тебя!!

— Я не могу... Я-я уже кончаю! Я собираюсь кончить в Широсаку-сан!

— Пожалей меня! Не делай этого внутрь!!!!!

Я цеплялся за грудь Широсаки-сан со спины... Я таранил её своии бедраи со всей силы... и я кончил!!!

Оно текло внутрь пещерки Широсаки-сан!

— ...Аааааа! Горячо!!!

Она плакала от отчаянья...

Оно достигает... Самых её глубин... Достигает!

Мое утреннее семя... я не могу прекратить кончать...!

— Я же просила тебя сжалиться и не кончать внутрь!

Широсака-сан тихо плакала....

Но...мы были все еще соединенны!

Прямо сейчас... Был слышен только звук капающей воды из душа...

Кран закрыли.

Горячая вода перестает течь.Душ окутывает тишина.

— Что делать? Если забеременею... такие проблемы... такие проблемы....

Плача говорила принявшая в себя моё семя Ширасака.

Я вытащил из неё член.

Белая сперма медленно стекает вниз.

— Да что такого. Просто родишь!

Спокойно сказала сэнсэй.

— Я не хочу носить внутри себя ЕГО ребенка!

ЕГО... это моего.

Для Ширасаки-сан я больше не простой одногруппник...

Насильник, преступник... враг.

Тот, кто осквернил её.

— И? Может он хороший парень, попробуй повстречаться с ним.

Издевается над Ширасакой сэнсэй.

— Я встречаюсь с Кэндзи! И не хочу детей ни от кого кроме него!

Даже так...

Вот насколько он для тебя важен...

Черт!

— Ну, а если забеременеешь, то что? Аборт? Жестоко. Тебе не кажется что аборт — убийство?

— ....!

Девушку заставили молчать слова сэнсэй.

— Верно. А ты в курсе что вероятность забеременеть во время изнасилования выше чем при занятиях любовью. Женское тело инстинктивно оплодотворяется от неожиданного и грубого секса. Твоя матка не исключение.

Ширасака-сан прикрыла лицо и рыдала...

Голая в душевой...

Прямо сейчас...где-то внутри неё моя сперма.

Я уже готов.

Чтоб быть с ней вместе навсегда...

Чтоб сделать её моей...

Мне надо чтоб она забеременела.

Я заставлю её носить моего ребенка и быть моей всю жизнь. Заставлю!

Больше ничего не остается...

Я ни за что ей не понравлюсь.

Ни в прошлом, ни сейчас, ни в будущем...

Вероятность нулевая.

— Долго плакать будешь? Все уже готово, пошлите завтракать.

Будто не замечая состояние Ширасаки-сан сказала сэнсэй.

— Йошида-кун, вон там полотенце, вытри её.

— Л-ладно.

Я открыл дверцы шкафа и достал два больших полотенца. Дорогие.... такие мягкие...

Я положил полотенце ей на плечи.

И... что дальше?

— Не трогай меня. Я сама могу!

Ширасака-сан смотрит прямо на меня.

— Я кажется попросила Йошиду вытереть тебя.

Дьявол улыбнулась.

— У нас еще целый час до семи.

Ширасака кусает губу и поддается...

Она бормочит не глядя на меня.

— Вытри меня, пожалуйста.

Я укутал её тело полотенцем обнимая её.

Вся вода впиталась. Я протер полотенцем её мягкую грудь...

Её попку... её щелку...

Животик, пупок...всю промежность.

и в конце-концов худенькие ножки...

Ширасака-сан стоит тихо словно кукла и позволяет мне делать все что захочу.

В то время сэнсэй позвала Кацуко-сан через телефон.

Через минуту Кацуко-сан вошла везя завтрак на большой тележке.

Еда в серебренных блюдах...

На нижней секции тележки одежда.

— Я... могу ... одеться?!

Ширасака-сан умоляет надеть что-нибудь на себя и отчаянно пытается спрятаться в полотенце...

— Пока нет. Ты должна оставаться голой до конца завтрака. И полотенце сними, здесь не настолько холодно, верно?

Хладнокровный приказ сэнсэй

Но... вообще да, тут и правда нормальная температура...

— Я не хочу есть...

Грустно смотря себе под ноги Ширасаки-сан снимает своё полотенце...

— Так не пойдет. Ты же вчера ночью толком ничего не ела, да? До ланча еще долго. Будет плохо если ты отрубишься посреди уроков. Ешь через силу!

Сэнсэй убеждает Ширасаки-сан с помощью логики...

— Ясно...

Завтра голышом...

Я тоже почему-то голый.

Мы сели на кровати в ряд с Ширасакой.

Кацуко сделала из тележки стол.

Сэнсэй и Кацуко встали перед нами словно надзиратели и смотрят на то как мы едим.

Тут есть... хлеб с молоком. Еще салат...

Ширасаке ничего в горло не лезет, но оно и ясно.

— В ней ничего нет. Вам сегодня в школу, я бы не сделала такую глупость.

Верно, но... сэнсэй любит врать...

— Я сама испекла этот хлеб! Он вкусный, кушайте!

Кацуко-сан снова мило улыбается.

Именно это милое личико обманывало Ширасаку не так давно...

Но все же она отщипывает небольшой кусочек от хлеба и бросает себе в рот.

— Вкусно.

Тоже пробую... и правда вкусно.

Я заметил что моё тело нуждается в подпитке, поэтому ел что было силы.

Вот настолько мне хотелось есть , значит...

Я все еще шокирован происходящим и поэтому львиная доля моих чувств не работает как надо.

Жадно поглощаю еду.

Проглатываю молоко...

Посмотрев на меня, Ширасаки тоже принялась за еду.

Голая...на кровати... Ширасаки-сан кушает...

Юдзуки-сэнсэй довольно рассматривает нас.

Как будто хозяин смотрит на новых питомцев...

— Хорошо. Пора выдвигаться в школу. Одевайтесь.

6:20, наконец-то нам разрешили.

Но школа начинается только в 8:30, не рановато ли?

Там только члены клуба атлетики сейчас...

— Вот ваше белье.

Кайуко-сан подала мне постиранные майку и шорты.

— Трусики Ширасаки-сан никуда теперь не годятся, поэтому вот что у меня есть...

Легкие голубые трусики из шелка.

Там еще и лифчик, это комплект.

Можно понять что это брендовая вещь просто смотря на неё.

— Можешь взять. Я выбрала размер исходя из твоей медицинской карты. Даже если отдашь, на нас с Кацуки он не налезет.

Ширасака поднялась и взяла трусики.

Ей очень стыдно... она повернулась ко мне попой и надела их.

— Не так, пусть Йошида-кун видит.

Она затряслась.

Ширасака стеснительно поворачивается ко мне и надевает трусики прямо перед моим лицом...

Ооо...её лобковые волосы покрыты тонкой тканью...

Хм, а она немного по-другому привлекательна в этих трусиках, по сравнению с наготой!

Затем девушка натянула лифчик...

Этот застегивается сзади.

Она нагнулась.

И её пышная грудь свисает под собственным весом!

Она держится за лямки, ведет руку за спину и застегивает его!

Розовые сосочки спрятались.

Да, в лифчике Ширасаки тоже прекрасна...

Какая она милая... Ширасака-сан!

В этом белье особенно!

Она подчеркивает роскошные пропорции еще больше!

Красотка!

— И новая блузка.

Кацуко-сан передала белую блузку девушке...

Ширасака надела постиранную юбку, повязала на шею розовую ленту и надеда пиджак.

Она выглядит как обычно.

Та Ширасака на которую я каждый день смотрю.

Я правда имел её всю ночь?

В неё я спустил с десяток раз?

Эта красотка передо мной передо мной... если бы мне сказали что она девственница, то я бы тут же поверил.

Чистая и невинная.

Я не могу думать ни о чем кроме неё...

— Ладно, давай высушим твои волосы!

Сказала Кацуко-сан и вытащила фен.

— Я сама...

Ширасаку проигнорировали.

— Предоставь это мне!

Кацуко расчесала и высушила её волосы. Её прекрасные волосы.

Я наблюдал за этим действом...

И я поражен Ширасакой-сан.

Я снова подумал что она мне нравится...

Закончив переодевания, мы вышли в главный зал поместья.

Хм?

Ширасака-сан как-то странно идет. Словно на цыпочках... ей что больно?!

— Промежность всё еще болит? Ничего не поделаешь, потеряла девственность во время изнасилования всё-таки... два-три дня и пройдет!

Смеясь сказала сэнсэй.

Ширасака-сан злобно посмотрела на неё.

Нас уже ждал дворецкий.

— Доброе утро, госпожа. Машина готова.

Он отдал уважительный поклон.

— Благодарю, Моришита.... ой, что это у нас здесь?

Это был школьный рюкзак стоявший на стуле около входа.

Я свой в машине сэнсэй оставил так что... он Ширасаки.

Если все правильно помню, то его оставили в столовой.

— Э-это мой рюкзак!

Она подошла к нему неуверенными шагами...

И вытащила из него свой телефон проверив входящие.

— Кэндзи... ну да....

Грустно пробормотала Ширасака.

Она обещала ему позвонить вечером...

Ррр, да что она постоянно со своим " Кэндзи, Кэндзи, Кэндзи" !

— Пойдем, Ширасака-сан!

Сэнсэй поторопила девушку строгим голосом.

Когда дворецкий открыл дверь машина уже была напротив входа.

Залазим в машину.

Сэнсэй садится спереди, за руль. Прямо как вчера. Мы на задних сиденьях.

Ширасака очень плотно пододвигается к окну чтоб отодвинуться от меня настолько сильно насколько возможно.

Да, меня явно ненавидят.

Звук заведенного двигателя. Машина тронулась и мы двинулись от особняка к трассе.

Я вроде как понял, где находится дом сэнсэя. Нам ехать ближе чем я думал... всего несколько минут. Сидя за рулем Юдзуки-сэнсэй говорит с Ширасакой посматривая на зеркало заднего вида.

— И как тебе, Ширасака-сан? Как тебе потерять девственность? Больно? Грустно? Печально?

— Мне не кажется, что о таком нужно говорить!

— Мне хочется узнать твое искреннее мнение! Как ты себя чувствуешь?

Её скрытый за очками взгляд был весьма холодным.

— Это... ужасно... я хочу умереть!

Сэнсэй засмеялась.

— Нельзя, Ширасака-сан. Если ты эгоистично покончишь с собой то людям станет все известно... видео с Эндо, порно с тобой, абсолютно всё! Да, залью в интернет! Может от такого Эндо-кун и сам прикажет долго жить.

— Сэнсэй... это нечестно!

Мне кажется это скорее жестоко чем нечестно.

— Верно. Я нечестная. И что в этом плохого? Я живу и наслаждаюсь жизнью!

— Я не ради вашего развлечения существую!

— Ой, а ты не знала? Вы все для этого и существуете.

Ого, прямо все.

— Но вы двое куда интереснее остальных студентов. Йошида и ты... это меня так забавляет!

— Сжальтесь надо мной, прошу... умоляю...

Никому бы не понравилось если бы о них говорили, как о вещах. Вот и я немного недоволен.

— Итак, что делать? Уже почти семь! Заветный час твоей свободы...

Верно... вчера она пообещала ей, что все закончится в семь... Но мне не кажется, что она будет держать обещания...

Я уже вижу очертания нашего колледжа. Скоро доедем.

— Видишь ли, Ширасака-сан... я потеряла девственность в том же возрасте что и ты. Первое о чем я подумала было «Боже, когда я умру?». Забавно, но я верила, что женщины могут жить вечно, если только не потеряют девственность... странно, но я и правда верила... однако, девственность я всё же потеряла... глупо, да?

Глаза сэнсэя будто заполнены безумием...

— Я потеряла девственность как и ты — меня изнасиловали, и потому у меня есть некоторые проблемы с сексом... Я его боюсь, и не могу этим заниматься, даже с самым любимым человеком. Многие проживают свои жизни безо всякой возможности ощутить прелесть секса. В этом плане... тебе повезло.

Эм? О чем она?

— Не важно насколько ты плоха в сексе, у тебя теперь есть парень который будет насиловать тебя.

Она переключила взгляд в зеркальце на меня...

— Счастливчик!

Это значит... что я теперь могу заниматься сексом с Ширасакой...? Я могу иметь её?

— Я не хочу. Я не хочу делать это с Йошидой снова!

Отрезала она. Ш-ширасаки....

— Да? Почему?

Сэнсэй смеется... у неё издевательское лицо.

— Потому что... я его ненавижу... таких как он...!

Ширасака-сан смотрела вниз, однако, проговорила это весьма ясно.

— Хм, а что ты вообще о нем знаешь?

Верно. Мы пока ничего друг о друге не знаем. Пока еще между нами ничего нет.

— Я не хочу знать! Ничего не хочу о нем знать!

Ширасака-сан! Почему она так упорно от меня отнекивается?!

— Да ну?

Машина въехала на парковку колледжа, около бейсбольной площадки. Мне казалось, что учителя останавливаются не здесь... Мы специально сюда приехали!

— Смотри какие эти бейсболисты молодцы. Тренировка так рано утром!

На площадке и вправду расположилась бейсбольная команда. Эндо тоже там!

— Кэндзи...

Глаза Ширасаки уставились на Эндо... Не на меня... на Эндо. Она заплакала.

Черт! Неужели он тебе настолько нравится?!

— Хм, Ширасаки-сан, ты правда думала что я позволю тебе вот так вот произносить имя своего любимого ?

Юдзуки остановила машину в тени дерева.

Из-за кустов с площадки нас не видно, зато мы их видим отлично.

— Ч-что вы делаете?!

Удивленно спрашивает Ширасака у сэнсэя. Преподавательница поворачивается и с улыбкой смотрит на нас.

— Я ничего не делаю. А вот вы двое, сейчас будете!

— А?

— До семи еще 18 минут.

— Не может быть!

— Угадала. Сейчас вы с Йошидой займетесь здесь сексом. В машине ты еще не пробовала, верно?

Лицо Ширасаки-сан покраснело.

— Я не могу!

Заниматься сексом наблюдая за тем как тренируется Эндо. Вчера ночью было только видео, а теперь мы совсем рядом. В тридцати метрах от него! Если она закричит, то он сможет услышать!

— Чего не попросишь Эндо-кун помочь? Закричи «Помоги мне»... а в обмен на это мы им покажем твои фото.

Сэнсэй достает из бардачка папку с фото. Они были сняты вчера ночью. Я насилую голую Ширасаки.

— Трусы! Маньяки!

Со слезами на глазах сыплет проклятиями девушка.

— Скажите хоть что-нибудь!

Сэнсэй нажала на какую-то кнопку и сиденье вдруг стало плоским. Так вот зачем ей этот фургон!

— Хочешь, да? Потрахаться в машине с Ширасакой? Не хочешь поиметь её в форме?

Я... Я очень хочу... Хочу унизить её. Изнасиловать и кончить со всех сил.

— Так что тебя останавливает?!

Отчаявшаяся Ширасака обессиленно легла на сиденье... Слезы лились ручьем.

— Не так, Ширасака-сан. Ты будешь заниматься сексом с Йошидой. Подготовься.

— Подготовиться?

— Раскрой блузку, подними лифчик и покажи ему свои сосочки.

Ширасаки-сан смотрела на меня. Смотрела на меня взглядом полным обиды.

— Скорее!

Белый трясущийся пальчик расстегивает пуговицы на блузке.

А затем тот светло-синий лифчик...

Она поднимает его!

Вываливается прекрасная грудь...

Розовые сосочки!

Еще 15 минут. Развлекайся, Йошида-кун.

Я набросился на Ширасаки-сан!

Зарылся лицом в её грудь...!

Начал лизать сосочки... сосать их...

Чувствую насколько мягкая у неё грудь щеками!

Больше не могу!

Я снимаю ремень и спускаю штаны.

Он твердо стоит.

Я снял трусы и член будто выпрыгнул из них!

— Аааааа!

Закричала Ширасака при виде моего темно-красного члена.

— Ширасака-сан, стань на четвереньки и повернись к площадке. Пусть тебя насилуют как сучку пока ты смотришь на тренировку бейсболистов.

— Н-но...

— Живо!

Поторапливаемая нашей сенсей она встала раком.

Я приподнял юбку под который были светло-синие, прямо как лифчик, трусики.

— Ну же, приступайте!

Я стянул с неё шелковое белье.

Ммм... анус и половые губки Ширасаки ...!

Я надавил туда членом.

Н-нееет!

Когда мой горячий член прикоснулся к её телу она затряслась.

Я быстро вошел.

— Х-хватиииит! Б-больнооооо! Вытащииииии! Кендзи, спаси меня!

Она смотрит через окно и умоляет о помощи Эндо.

Хоть она и полностью моя сейчас... снова звучит имя...Эндо...

Ууууууу!

Я злобно проникаю в тело Ширасаки!

Она горячая внутри...и узкая...

Приятно...

Очень приятно.

Дырочка Ширасаки сжимает мой член!

Интересно, не шатается ли машина от моего напора.

Со стороны сразу будет ясно что происходит.

— Вы как песики! Спариваетесь как животные!

Смеется сенсей над нашим сексом.

— Неееет! Хватиииит! Я не...неееет!

Она отрицает реальность и то что её насилуют.

— Нееееет! Только не со мноооой! Все не правильно! Помоги мне, Кендзи, спасииии...

Ширасаки-сан смотрит на Эндо играющего в бейсбол с расстояния.

У него очень сосредоточенное лицо, видимо слушает наставления тренера.

И не знает что его любовь насилуют прямо перед ним!

— Кендзииииии!

Ты все никак не уймешься с этим именем?!

Я начал двигать бедрами еще интенсивнее!

Ууу!

Каждый раз когда я вхожу мне становится чрезвычайно хорошо.

Её кожа.

Попка...

Раздается звук шлепков.

Машина трясется от секса...

— Ммм...как хорошо! Т-тело Ширасаки лучшее!

— Хватит уже! Я не могу больше! Кендзиии!

Имея её сзади я протягиваю руку к груди и мну её.

Когда она свисает...ощущения другие. Я щипаю её сосочки пальцами!

— Аааааа! Не надо!

Сенсей смеется

— Ширасака-сан, вы связаны с Йошидой-кун! Вы занимаетесь сексом.. ты понимаешь?!

— Я не хочу это понимать... я не хочу этого... если это сон, то разбудите меня!

— Жаль тебя расстраивать. Но это не сон. Прими реальность, Ширасака. Кто тебя насилует?

Она не отвечает... а просто сжимает зубы и терпит эту боль.

— Отвечай! Кто тебя насилует? Если продолжишь молчать, то я позову Эндо. Пусть посмотрит как тебе дерут.

Она просто разрывает сердце девушки.

А я разрываю её тело даже сильнее.

— Ну же, отвечай! С кем ты занимаешься сексом прямо сейчас?!

Я продолжаю её насиловать на четвереньках.

— Уууу... Й-йошида-кун... это Йошида-кун!

— Что? Я не слышу! Погромче!

— Йошида-кун... дерет меня... Йошида-кун насилует меня... неееет... не насилуууй меня.... Йошида, хватииит!

Широсака-сан звала меня по имени рыдая...!

Не имя Эндо, а мое!

Внутри неё мой пенис набух еще сильнее!

И вошел в неё еще глубже!

Я был на грани.

— Оаааа... Широсака-сан... Я кончаю! Я кончу внутрь Широсаки-сан опять!

—... Нееет, стоооой! Не кончай больше!!

— Ууу! ...Идет, идет! Кончаю, кончаю! Юкинооооо!!!

— Ты не можешь! Стой! Йошида-куууууун!

Широсака-сан выкрикивала мое имя...!

В этот момент... Я кончил в неё !

— О-оно течет... Оно течет опять... Горячее... ааааа...!

... Мой член сильно пульсировал внутри вагины Широсаки-сан!

Мое семя текло в неё не останавливаясь!

— Ууууу, так много вытекает!... Чье семя течет внутри Широсаки-сан? А? Отвечай!

Рыдая Широсаки-сан ответила на вопрос учительницы.

— Ууу... Ууу... Уууу... Йошиды-куна... Семя Йошиды-куна внутри меня... Нееет... Не заставляй меня говорить это... Оно все еще выходит... ребенок... Я не хочу ребенка... Дурак!

Широсака-сан лила слезы будучи соединенной со мной!

Она уткнула лицо в сидение все еще стоя на четвереньках и скулила.

Она больше не ждала Эндо....

Она больше не звала его...

По лицу Широсаки-сан текли слезы в то время как в её утробе текло мое семя!

— Так. Уже семь часов. Йошида-кун, слезай с Ширасаки.

Слушаясь сэнсэя я схватился за попку Ширасаки-сан и вытащил из неё член. Я хотел бы еще немного... но что поделаешь. Моя сперма капает со стоящей раком Ширасаки прямо на её бедра.

— Семя испачкало ей юбку, протри, Йошида.

Сэнсэй передала мне влажную салфетку.

— С-сейчас вытру, Ширасаки-сан, не двигайся.

Я вычистил всю сперму стекавшую по её ногам. Затем я приступаю к гениталиям.

— Ааах!

Пока я протирал её она издавала соблазнительные звуки...

— Хорошо, прекращай, Йошида-кун.

Сказала одногруппница, но с неё все еще стекало...

— Н-но там еще...

— Я сказала тебе отвалить от меня!

Ширасака-сан поднялась и опустила свою юбку. И снова надела трусики...

— Если все так оставишь, то сперма начнет стекать во время уроков!

Счастливо подтрунивает Ширасаки Сэнсэй.

— Да мне все равно!

Её милые сосочки вновь скрылись за лифчиком. Она застегнула блузку и была полностью одета. Девушка расправила блузку и юбку... затем поправила волосы.

— Ох, чудно... и не скажешь что тебя только что драли!

Сэнсэй жестока как всегда...

— Уже семь, верно? Отпустите меня наконец-то!

Ширасаки-сан абсолютно серьезно смотрит на сэнсэя. Вторая же лишь смеется.

— Ну ладно... ты и вправду развлекала меня до семи...

Сэнсэй завела машину.

— Хорошо... обсудим где будем делать это в следующий раз?

Машина тронулась. Я все еще вижу Эндо на площадке...

Ширасака-сан немного заступорилась, но через мгновение серьезно посмотрела на сэнсэя. Она готова спорить.

Машина остановилась на углу преподавательской парковки. Её не видно из колледжа.

Никто не заметит ничего, разве что учителя подойдут вплотную к машине. Но даже если и так, то на окнах тонировка.

— Со вчера и до семи утра вы оба славно постарались. Забавно поиграли. Спасибо, я давно так не развлекалась.

Внезапно сказала сэнсэй. Значит все что было это «Забавно поиграли» для неё? Как будто мы в поход ходили!

— Вы солгали, сказав что отпустите меня, да?!

— Разве не очевидно? Ты что дура? Оптимистка до мозга костей?!

Ширасака-сан закусывает губу и сдерживает свой гнев.

— До каких пор это будет продолжаться?

— Посмотрим. До конца турнира по бейсболу. Когда он закончится, то Эндо не особо пострадает от своего жестокого поступка, верно?

Ну, когда закончится летний турнир... недопуск к играм на выезд не составит проблемы. Третьекурсники уйдут без проблем, и Эндо даже не придется уходить из бейсбольного клуба....

— Да ну?

Однако... до отбора еще месяц. Следовательно, пока наш клуб будет побеждать... Ширасака-сан должна будет слушаться сэнсэя.

— Так... у меня есть кое что для вас.

Сэнсэй начала рыться в сумке и наконец-то извлекла из неё какой-то документ. Она дала нам по листу бумаги.

— Вот... минуты за это утро.

М-минуты?

— Что это?!

Ширасака-сан удивленно спросила глядя на переданную ей бумажку. Я тоже в замешательстве!

Я же только что сказала! Это минуты твоей работы за этот раз.

Спокойно посмеивается сенсей.

Написано следующее:

Информация об оплате... Апрель, 27.

●Ширасака-сама

Потеря девственности Полный набор.... 250,00 йен.

Запись с потерей девственности Полный набор.... 250,000 йен.

Запись обычного секса Полный набор.... 200,000 йен.

Окончание внутрь 30,000 за каждое Х12 ..... 360, 000 йен.

－－－－－－－－－－－－－－－－－－－－－－

Итого: 1,06 миллиона йен.

●Йошида-сама

Запись обычного секса Полный набор.... 10,000 йен.

Окончание внутрь 2,000 за каждое Х12 ..... 24,000 йен

－－－－－－－－－－－－－－－－－－－－－－

Итого: 34,000 йен.

Вышеуказанное перечислено на счета.

Ширасака-сан, у тебя же есть свой счет в банке Йоцука, верно?

Кацука сразу его нашла. Сумма уже на нем.... так удобно, все можно сделать через интернет.

На лице преподавательницы широкая улыбка...

Что всё это значит?

Руки Ширасаки-сан трясутся...

— Оплата труда. Ты их заработала телом,они твои.

— Моя девственность стоит 1, 06 миллиона йен!?

Её распирает от ярости!

Сенсей просто не может сдерживаться от смеха наблюдая за ней.

— Ты что, нет конечно! Там же написано! За девственность 250,000 йен. Миллион это в общем!

— Кто дал вам право решать сколько это стоит?!

Ширасака-сан со всей силы ударяет сиденье машины!

Она даже немного затряслась.

— Извини. Ты милашка, я хотела дать еще сверху, но Моришита меня остановил. Все девочки получали столько же.

"Все девочки получали столько же" ?!

Юдзуки-сенсей делала это и с другими студентками...

— Мне плевать на деньги! Отдай её мне! Мою девственность!

Девушка просто сходит с ума.

Она почти плачет и кричит на сенсей

— К сожалению, девственность не вернуть. Они конечно могут вернуть тебе плеву через операцию. Я могу вычесть сумму за операцию. Вагину, однако, вернуть в прежнее девственное состояние не получится. Йошида-кун слишком много в тебя входил. Но плеву можно, хочешь?

— Не издевайтесь надо мной!

Я еще не видел её настолько злой...

Лицо покраснело...от слез.

Даже в ярости она рыдает...

— Мне не нужны деньги... я не проститутка!

Однако её злость только забавляет сенсей.

— Но их уже перевели. Ничего не поделаешь.

Взгляд Ширасаки переполняет ненависть.

— Я верну их! Мне не нужны такие деньги!

Сенсей снова засмеялась.

— Как хочешь... но деньги поступили со счета одного очень подозрительно названного магазина из Шинджуку. Ты не сможешь показать выписки родителям. Они будут обеспокоены!

Подозрительно названный?

— В каком смысле?

Сенсей достала еще один листик из папки.

— Как же он назывался? Всем занималась Кацуки, не знаю деталей... а, вот!

Клуб уличных свиданий Кабуки. Странно звучит, да? Думаю он настоящий... что подумают родители узнав что такое... место перевело тебе миллион йен?

Сенсей закатывается смехом.

— Могут подумать что ты торгуешь телом...

Ширасака-сан была безмолвна.

— Это.. это!

— Деньги ты не вернешь, они уже твои.

Или придется объясняться перед родителями.... кстати за секс в машине вечером переведем финансы. Видео не было, только окончание внутри.. значит 30,000 йен. И еще 2,000 Йошиде.

Ширасаки тихо бормочет:

— Я не проститутка!

Сенсей смотрит на это лицо и снова смеется.

И внезапно прекращает:

— Я буду решать проститутка ты или нет.

Глаза переполняет ужас.

— Ширасаки-сан... ты можешь перестать страдать херней? Ты уже много раз оспаривала мои приказы и создала мне немало хлопот. Если продолжишь в том же духе я и правда могу поставить тебя на панель. Это не пустая угроза. С одной уже это случилось.

Прошлой ночью сенсей сказала что Ширасаки седьмая.

Наверное это правда.

— Хочешь чтоб тебя имели старые, жирные мужики? Хочешь чтоб тебя имели во все дыры тупые группки студентов? Я могу передать тебя очень влиятельным людям... станешь еще богаче. Денюжки будут исправно поступать на твой счет.

— Н-нет.. я не такая...!

Я тоже больше не могу!

— С-сенсей п-пожалуйста! Я вас умоляю! Не делайте с ней этого! Молю!

Сенсей удивленно смотрит на меня..

Как и Ширасаки...

— Хм? Что не так, Йошида-кун? Не хочешь чтоб её имели другие?

— Д-да!

Я ответил без промедления!

И на полном серьезе.

Я не позволю ей стать проституткой!

Никогда... ни за что!

Я не хочу этого!

— Да ну? Вышел и встал на колени передо мной!

— С-сейчас!

Я открыл дверь машины и буквально выпрыгнул из неё.

Я тут же стал на колени и опустил голову на парковочный гравий.

Сенсей тоже вышла.

— Йошида-кун! Голова все еще высоко!

Сенсей подходит ко мне и ставит свои темные кожаные туфли мне на голову!

Она прижимает меня к земле!

— П-прошу! С-сенсей! Не надо... я умоляю!

Она ударяет меня ногой по лицу.

В глазах проносятся искры.

Тут же вспоминается позавчерашняя боль от побоев.

Из носа начинает течь кровь.

— Ооооох, П-прошу вас! Пожалуйста! Сенсей... я умоляю вас!

Я тут же возвращаюсь в свою позу и зарываюсь лицом в гравий отчаянно умоляя Сенсей!

— Йошида-кун ты что правда настолько сильно её хочешь?

— Д-да!

— И готов на всё чтоб её получить?

— Да!

— А если скажешь убить кого-нибудь?

— Да! Я сделаю всё!

— А если прикажу застрелиться?

— Я-я убью себя!

Я не лукавлю.

Я хочу Ширасаку-сан.

Не хочу чтоб её имели другие.

Она должна быть только моей.

Что бы там ни случилось!

— Хихихи

Внезапно разрывается смехом сэнсэй.

— Хорошо. Какой интересный. Ты мне нравишься... Я позволю тебе иметь Ширасаки неделю.

— О-одну неделю?

Я посмотрел на сэнсэй.

Кровь все еще течет из моего носа.

Сэнсэй улыбается словно дьявол.

— Для начала неделю... будешь хорошо себя вести дам еще одну неделю. Но если ты посмеешь мне перечить... сам понимаешь, верно?

Ширасаки-сан станет проституткой?!

— Н-нет... я никогда... я сделаю все...!

Я снова склонил голову к земле.

— Хм...ну, как я и говорю... Ширасаки-сан. Ты будешь эксклюзивной шлюхой Йошиды-кун на неделю. Если он захочет секса, то ты будешь докладывать мне, а я буду выплачивать тебе за работы согласно прайс-листу.

Я открыл дверь машины.

И вижу на дальнем её конце Ширасаки-сан.

Она смотрит на меня...

Смотрит как на что-то невероятно мерзкое...

Смотрит...

На выходе из парковки сэнсэй принялась отдавать Ширасаки-сан какие-то приказы...

— Думаю ты сама понимаешь, но тебе нельзя никому говорить что ты уже не девственница. Веди себя как обычно.

— обычно?

— Это же очевидно, если ты будешь вести себя странно, то Эндо и класс могут что-то заподозрить.

— Ладно...

— И еще... хочешь поспорить?

Сэнсэй снова задумала что-то злобное.

— Спор?

— Верно. Побьет ли Эндо-кун Йошиду сегодня?

— Хорошо...

Вчера я на уроки не пошел, поэтому и с Эндо не виделся.

— Если Эндо не тронет Йошиду, то тебе не надо спать с ним сегодня.

— ...!

— Но... если он хоть пальцем его заденет, то Йошида-кун отдерет тебя столько раз сколько ударов ему нанес Эндо.

На глазах Ширасаки снова собираются слезы.

— Ясно, Ширасаки?

— Да...

— Умница... когда занятия закончатся останься в аудитории с Йошида-кун.

— Да, понятно.

— И кстати, Йошида-кун. У нас не было времени проверять твои счета...вот.

Она передала мне коричневый конверт.

— Обычно я бы распрощалась с тобой отдав деньги, но ты мне нравишься... так что вот 34000 йен за твои труды

Эм?

Ширасака-сан злобно смотрит на происходящее...

— Я-я не могу принять их.

— Всё в порядке ... возьми их, потратишь на Ширасаки-сан. Там, комнату снимешь...

Сэнсэй смеется и засовывает конверт в мой карман.

— Ой, чуть не забыла... это от Кацуко.

Она достала два пакета с пассажирского сидения.

— Ч-что?

— Это ланчбокс... у вас же нет с собой еды, верно? Она приготовила их с любовью...

Ланч бокс?

Какая забота...

Я так и не понял хороший ли человек Кацуко-сан...

— С-спасибо

Я взял свой трясущимися руками.

Ширасаки-сан тоже

— Увидимся в аудитории!

Сказав это Юдзуки-сэнсэй встала и собиралась уйти.

Но внезапно остановилась и подошла к Ширасаки-сан и ... обнюхала её...

— Ты воняешь, девчока. Определенно запах мужской спермы!

Ширасака-сан утопает в стыду.

Юдзуки ушла. На парковке остались только мы вдвоем.

— Да что она о себе!

Ширасаки подняла ланчбокс над головой и собиралась швырнуть его!

— Нельзя... Ширасаки-сан!

Мой голос остановил её.

— Я уверен что сэнсэй проверит съели мы ланч Кацуки или нет!

Я уже не говорю о камерах наблюдения по всей школе.

Но все же... Ширасака тоже это осознала.

Она смотрит на меня.

Злобно смотрит.

— Йошида-кун, что с тобой не так?

— Я-я...

— Тебе не кажется что это унизительно вот так вот стелиться под Юдзуки-сэнсэй! Делать со мной такое!

Она выбрасывает на меня всю накипевшую злость.

— Лжец! Маньяк! Трус! Извращенец!

Она ударяет по моей груди.

Я падаю на задницу

— Ненавижу тебя и таких как ты!

Широсака-сан рысью бежала в сторону учебного заведения.

А я гнался за ней.

Широсака-сан... все испытывающая тянущую боль в гениталиях.

Она двигалась очень вяло и пошатываясь.

Так что я быстро догнал её.

Я следовал за ней сзади.

Семь утра, задинй двор...

Кроме нас ни кого... Ни одного студента.

— Не преследуй меня!

— М-мы же в одной группе!

— И не говори со мной!!!

Её глаза были полны ненависти!

Они пронзали меня насквозь..!

Почему ты смотришь на меня таким взглядом?!

Мне нравится твой смех!

Мне нравится твоя улыбка!

А сейчас.. Почему так?

Черт!

Мое сердце разрывалось!!

— Широсака-сан... Т-ты мне нравишься..! Ты мне всегда нравилась с начала учебного года!

Но в ответ.. Лишь очередная вспышка ненависти в ответ на мои слова.!

— Хватит дурачится! Не шути так! Ведь это не шутки!

— Э-это правда! Я-я не лгу! Ты мне нравишсья! Я-я всегда смотрел только на тебя!

— Не говори такой бред! Что ты знаешь обо мне?! И я не знаю ничего о тебе!!

— М-мне нравится твое лицо! Твое тело! Твой голос и все-все связанное с тобой!

—... Я ненавижу тебя! Я так ненавижу тебя!

— Д-даже так.. Широсака-сан... Но ты ведь не знаешь ничего обо мне?

— И не хочу знать! У меня нет ни капли интереса к тебе! К мужчине, изнасиловавшему меня! Дурак! Умри...! Я собиралась отдать свой первый раз Кенджи, но теперь! Только он может обнимать меня! Не ты! Но теперь!!

... Широсака Юкино

— Я не хочу предавать Кенджи... Я не хочу предавать его но теперь! Ты столько раз меня насиловал! Сколько раз ты кончил в меня! Умри! Просто умри!

— Ю-юкино!

— Не смей называть меня по имени, придурок! Только Кенджи позволено звать меня Юкино! Только ему можно целовать и обнимать меня! Не тебе ! Ты ужасный человек!

Широсака-сан.. опять заплакала.

У неё вновь потекли слезы.

Когда источник её страхов, Юзуки-сенсей ушла... подавляемые эмоции вырвались...

— Я, я!

— Заткнись! Заткнись, заткнись!!! Не говори ничего! Закрой рот! не подходи ко мне! Иди куда хочешь! Мне плевать если ты сдохнешь! Извращенец! Извращенееец!!

Ах...

Я понял, что это никуда не годится.

Широсака-сан никогда не простит меня. До самой смерти.

Всю свою жизнь она будет ненавидеть и избегать меня.

Черт!

Ладно, все хорошо!

Я заранее приготовился к этому.

Все окей.

Я в порядке, плевать что я ублюдок.

Я в порядке и плевать что я мусор.

Но тем не менее, я не отдам никому Широсаки Юкино.

Даже если я не могу сделать её сердце своим, её тело станет моим.

Только моим.

Однозначно, абсолютно!!

— Т-тогда я скажу Эндо!

Глаза Широсаки-сан распахнулись.

— Я-я расскажу Эндо... как Широсака-сан отдала свою девственность ради его безопасности..! Отдам ему фото сенсея.. Покажу их ему!

Я угрожал ей.

Своей первой любви.

Девушке, которую любил больше всех в этом мире...

— ... Не говори ничего Кенджи. Пожалуйста, сохрани все в секрете от него!

Огонь гнева пропал из глаз Широсаки-сан...

Теперь это была перепуганная девочка...

— Если ты не хочешь этого, посмотри на меня внимательно, и попроси! От всего своего сердца!

Широска-сан обернулась ко мне...

Её заплаканное лицо.. Видеть его таким — придает мне сил.

Отныне, она будет плакать всегда..

Всегда.

— ... Пожалуйста! Я прошу тебя!

Широсака-сан уставилась на меня.

Но я не соглашусь так просто.

Побуду немного жестоким.!

— Тогда... Т-ты будешь заниматься со мной сексом все время?!

Широсака-сан была удивлена.

Её трясло.

Её взгляд стал расфокусированным.

— Д-да...

— Говори четко..! Конкретно подтверди свои слова!

Я вспомнил как действовала Юзуки-сенсей и приказал Широсаки-сан.

— Юкино будет заниматься.. сексом с Йошидой-кун, в любое время когда он пожелает! Я буду! Я сделаю это

— Ты моя кто..?

— ...!

— Ты моя эксклюзивная... кто?

— П-проститутка

— Скажи полностью!

— Широсака Юкино эксклюзивная проститутка Йошиды-куна.!

Она опять плачет.

Широсака-сан плачет.

....Ахахахаха.

Подчинять Широсаку-сан так интересно..

Смотреть на её заплаканное лицо интересно.

Действительно интересно.

— Очень хорошо. Я сохраню все в тайне от Эндо.

Смех... Я не могу прекратить смеятся.

— ... Ты худший! Худший!

Слова презрения от Широсаки-сан кажуться теперь такими смешными...

Потому что, Широсака-сан смотрит на меня говоря это.

Она смотрит на меня.

Своим заплаканным лицом.

Не важно с каким выражением... пускай ненависти, даже отвращения.

Я уже удовлетворен тем, что она просто смотрит на меня.

Так мы и пошли в аудиторию.

Широсака-сан впереди.

И я сзади.

Широсака-сан похоже действительно испытывала боль от потери девственности.

Она то и дело останавливалась отдохнуть.

Она то и дело трогала свою попку, проверяя трусики.

Я внимательно смотрел на её милую попку.

Поднимаясь по лестнице.. Белая жидкость стекала из-под трусиков Широсаки-сан по внутренней стороне её бедер!

Похоже... Мое семя выходит из неё..!

Она переживает об этом, так что придерживает свою попу..!

Широсака-сан вынула платок из кармана и попыталась в спешке вытереть эту белую жидкость.!

— ... Покажи мне!

Я приказал ей сзади.

— П-подними свою юбку и покажи мне трусики!

— Я не хочу.

— Б-быстрее!

— Кто то может увидеть!

— Т-тут никого!

Ни одной души в округе. Не было слышно ни чьих шагов.

Широсака-сан находилась чуть выше меня по ступенькам.

— Д-делай это... ты, проститутка!

У неё потекли слезы.

Она молча, медленно начала поднимать юбку.

Белые шелковые трусики, которые дала ей Катсуко-сан показались.

Её трусики взмокли в районе киски.

Моё семя вытекает из её щелки.

— Милый вид!

Как можно более пошло специально сказал я.

— И-извращенец! Умри!

Бормочет она сквозь слезы.

— З-за что мне это...?!

Внутри её тела моя сперма.

Моя женщина!

Я сделаю её своей...!

— Как долго это может продолжаться?!

На лестницу все капают и капают слезы.

Утро... 7:20. В аудитории по-прежнему никого.

Кто-то все еще тренируется, остальным же еще рано идти сюда. Мы только вдвоем.

Ширасака-сан села на свое место. Свет падает на два крайних от окна ряда. Она достала телефон и начала что-то клацать. Интересно, она читает вчерашние эмейлы от Эндо?

Я тоже сел на своё место. Это четвертая парта возле стены, сюда свет не попадает.

Здесь мертвая зона, если смотреть от входа в помещение. Обычно, я лишь тонкая тень в аудитории. О моем существовании вспоминают немногие...

Я смотрю на Ширасаки купающуюся в лучах света со своего темного уголка. Прямо как обычно. Я смотрю на неё с привычного угла. Привычная Ширасаки в своей форме.

Но теперь что-то... не так. Теперь там сидит моя эксклюзивная проститутка. Я могу делать с этим телом все что захочу целую неделю! Я вспомнил голую Ширасаки.

Под этой униформой её грудь. Розовые сосочки. Милый животик. И... сладкая киска только вчера потерявшая девственность.

Я всё знаю. Я видел всё своими глазами. Я трогал всё.

Этот член... её насиловал! ...это точно! Эндо же не знает ничего... о теле Ширасаки.

— Не смотри сюда! Не улыбайся... какая мерзость!

Сказала мне Ширасаки-сан. Я что смотрю на неё? А, ну да... причем довольно похотливо... Однако ничего приятного в том, чтоб слышать такое от любимой девушки нет.

— П-прости... извини.

После извинения я тут же подумал, что мне надо быть агрессивнее. Я же жестоко угрожал ей пару минут назад.

Когдая взглянул на Ширасаки, то выяснилось что и уне было довольно озадаченное лицо... Ч-черт... мне нужно быть сильнее. Ширасаки-сан ведь моя "эксклюзивная проститутка".

Но.... больше я ничего из себя выдавить не смог. Повисла довольна странная атмосфера. На моём месте Юдзуки-сэнсэй уже бы сказала пару язвительных строк...

Мои размышления прервали шаги раздающиеся из коридора. Две студентки вошли в аудиторию.

— Доброе утро, Ширасаки-сан, рановато ты!

— Доброе утро, Юкино.

Девочки... Это была Ямамине-сан.

Она староста у девочек, а я у мальчиков. Кстати, что там говорила Юдзуки-сэнсэй? Ямамине-сан родственница Ширасаки?

— А... доброе утро, Огино-сан... Ямамине-сан.

Хм? Ямамине-сан зовет Ширасаки по имени. Но Ширасаки-сан так не делает?

Я чего-то тут не понимаю. Ямамине-сан села после этого на своё место. Огино-сан дружелюбно заговорила с Ширасаки.

— Странно, Ширасаки-сан, разве твой автобус не в 7:40 приходит?

— Верно, но я сегодня раньше проснулась...

— И приехала в школу?

— Думала тут кто-то будет. Те, кто тренируются.

— Не глупи.... Он приходят позже.

Ширасаки-сан удивительна. Она плакала от отчаяния, но все же... Перед другими студентами она все такая же улыбчивая и красивая.

— А ты что, Огино-сан.... Разве ты не должна быть на тренировке?

— Мы всегда встаем рано, но я не пошла из-за... проблем со здоровьем.

— Ох...Огино-сан, тебе не хорошо?

— Нет, просто эти дни. Больновато, четвертый день...

— У Мегуми их нет, но ей было стыдно оставлять меня одну...

Эти дни? Менструация? Я случайно грюкнул стулом.

— А? Йошида-кун, ты тут?!

Меня заметили... Что делать?

— Что случилось, Йошида-кун?!

Громко сказала сидевшая на стуле Ямамине-сан.

— Ч-что?

— Не чтокай! Что у тебя с лицом?!

А, да. Меня избил Эндо, лицо опухло.... Все в царапинах... синяки. Такой урод.

Боль терпима, но мои чувства словно парализовало. Или адреналин заставлял меня не замечать это всю ночь. Какой ужас.

— Э-это...

Позади Ямамине-сан сидит Ширасаки-сан с отчаянным лицом. Она машет руками и кивает головой. Знаю. Я не скажу про Эндо... Я просто не могу.

— Упал с лестницы дома...

Дурацкое оправдание. Но это первое, что пришло в голову. Однако, Ямамине-сан воскликнула

— Да я не об этом!

— Что?

— Йошида-кун, у тебя кровь по всему носу. Ты не заметил?

Н-нос? Ааа... Меня же ударила Юдзуки-сэнсэй своей туфлей. Со всей силы.

Но я прикрылся руками и запихнул в нос салфетку. Думал, что кровь перестала идти, но нет....

Кстати говоря, я себя в зеркало не видел уже сто лет. Я что все время с окровавленным лицом ходил?!

И Ширасаки я угрожал с кровью по всему лицу?! Я пришел в аудиторию тоже в таком виде?

Почему мне никто не сказал? Меня так ненавидят? Наверное да...

Не важно, у меня кружится голова.

— Вставай и пошли в мед.пункт!

Ямамине-сан потянула меня за руку!

— Скорее!

Ширасаки-сан и вторая девочка удивленно смотрели на то, как Ямамине-сан ведет меня в мед.пункт...

Но еще рано... Врача нет.

— Ну что поделаешь! Йошида-кун, жди меня здесь, сейчас вернусь!

— Угу?

— Не двигайся!

Ямамине-сан бежит, а её юбочка развивается на ветру... Какая фигура... Гимнастка...

Она вернулась через несколько минут... Тяжело дыша.

— Я принесла аптечку из кружка!

Ямамине-сан бегала в кружок! Ради меня!

Она открыла пластиковую аптечку и вытащила оттуда марлю с антисептиком. Усадив меня в угол Ямамине принялась промывать раны.

— Я-ямамине-сан...т-тебе не противно?

— Что противно?

— Трогать мои раны.

Узкие глаза Ямамине прищурились и она засмеялась...

— Ну... может немного, но я уже привыкла.

— Привыкла..?

— Угу, у нас в кружке все падают и получают травмы, так что это не первая моя медицинская помощь.

Она улыбнулась и продолжила ухаживать за мной... Её руки дотрагиваются до моего лица.

Наши тела близко. Она стоит перед сидящим в углу мной на коленках.

Её грудь у меня перед глазами. Меньше чем у Ширасаки...

Я случайно сравнил их. Но она очень спортивная, её тонкая фигура чарует сама по себе. Под её юбкой натренированные ножки...

— Хм, ну вот, вроде выглядит лучше.

Ямамине-сан наложила пластер на рану.

— С-спасибо.

Я честно выразил свою признательность. Я и не знал? что Ямамине такой хороший человек...

— Эй, Йошида-кун?

Она отложила аптечку в сторону.

— Ч-что?

— В компании моего отца есть один боксер.

Боксер?

— Так что... я была на матче...

К чему это она?

— Ты не падал ни с какой лестницы, верно?

Ямамине-сан!

— Тебя кто-то ударил, да?

!!!

Ямамине-сан прекрасна, она спокойно смотрит на меня своими красивыми глазами.

— Э-это правда от падения с лестницы, я не вру, честно!

Больше я ничего сказать не мог. Мне нужно сдержать его. Обещание Ширасаки-сан...

— Да? Ну раз ты так говоришь, то верю. Но если нужна будет помощь, просто скажи, ладно?

Спортивная девочка с каре... Ямамине-сан улыбается. Какой хороший человек!

Ямамине-сан пошла возвращать аптечку в кружок и я отправился в аудиторию один. Уже 8. Студентов в аудитории стало куда больше

Ширасаки-сан сидит на своем месте и разговаривает с другими девочками. Эндо не здесь. Их не отпускают почти до самого начала занятий.

— Знаешь, Эндо-кун просто великолепен... Его решили взять в регулярный состав к следующей игре, ты в курсе? Первокурсники у себя в кружке целый праздник закатили!

Девочка по имени Томидзава из теннисного клуба говорила с Ширасаки.

— Похоже на то. Он отправил мне эмайл.

Да, она явно тогда проверяла почту.

— Хм? Он тебе лично не сказал? Эндо был так счастлив, что я подумала он тебе сразу позвонит!

Наверное он так и поступил. Уверен, что ублюдок Эндо звонил, чтобы сообщить ей эти чудесные новости лично. Однако, она все не брала трубку и он написал Эмайл! Я помню!

Вчера, когда я отнимал у Ширасаки невинность! У Эндо на экране было такое серьезное лицо. Тогда его назначили в регулярный состав? И в то же время я пронзал девственную плеву Ширасаки-сан!

Злобный смешок проскочил у меня в голове.

Я внезапно захотел спать. Тело кажется очень тяжелым. Кстати говоря, я уже очень много кончил со вчера.

Даже если лекарство сэнсэя работает, я все еще удивлен своей выносливостью. Мое опухшее лицо начинает болеть... Лицо падает на парту и я закрываю глаза.

Звонок звенит. Я внезапно открываю глаза. Я и заметить не успел, как комната наполнилась студентами... И Эндо. Наверное зашли пока я спал.

Когда Эндо увидел мое покореженное лицо он показался недовольным. Его лицо говорило что-то вроде „Не хочу тебя видеть, выметайся!“. Ему совсем не стыдно за то, что он сделал. Ублюдок!

Некоторые смотрят на мое залепленное пластиком лицо с удивление . Но никто не заговорил со мной. Когда я смотрю на них — все отворачиваются. Такова реальность. Таково мое место в группе.

Юдзуки-сэнсэй зашла в аудиторию, высокая преподавательница стоит у доски... Длинные черные волосы, темные очки.

Худое тело и чистая кожа. Хладнокровная красотка. То, что я оставался у неё дома с Ширасаки теперь кажется сном.

— Доброе утро, студенты.

Она безо всякого интереса зачитала утренний доклад. И наконец заговорила с Эндо...

— Кстати, Эндо-кун. Ты держишь своё обещание? Ты не целовал Ширасаки-сан, верно?

— Нет! Я вообще никак не мог!

Со зло ой ответил Эндо. В аудитории раздается смех.

— А что насчет тебя, Ширасаки-сан? Ты хранишь девственность?

Ширасаки помрачнела. Все в классе подумали? что это она так стесняется.

— У Ширасаки-сан прекрасное тело!

— Эндо бы не посмел до него дотронуться, верно?!

Болваны Кобаяси и Омия громко смеялись над происходящим. Все засмеялись.

— Ну, ей же необязательно заниматься этим с Эндо, есть и другие мальчики.

Сказала Юдзуки-сэнсэй с издевкой.

— Ну нет, Ширасаки бы такое не делала.

— Она ведь такая правильная.

— Эндо же круче всех, все дела.

Начали раздаваться выкрики девочек.

— Сэнсэй! Вы о чем вообще?!

Эндо встал и крикнул. Он как будто бросает вызов Юдзуки-сэнсэй!

— Мне плевать, что вы говорите обо мне, но не смейте издеваться над Юкино! Я такие шутки терпеть не собираюсь!

Эндо и впрямь рассердился.

— Эндо красавчик!

— Просто идеальный парень, хэх!

Это были комментария Кобаяси и Омии.

— Ох, извини, если обидела тебя.

Сэнсэй засмеялась.

— Да-а... такая невинная девочка, как Ширасаки и не попытается сделать что-то такое, верно?

Провокационная улыбка. Лицо Эндо кривится... Ну и атмосферка...

— Господи, Сэнсэй, прекратите! Эндо-кун, садись на место!

Староста Ямамине встает меж ними. И... Эндо садится за свою парту.

— Все, давайте проведем этот день мирно!

После этих слов преподавательница поспешно вышла из класса.

— Что? Она не в своем уме?

— Как-то жестко... может расскажем другим учителям?

— Давайте еще понаблюдаем, в конце концов это только её второй день.

— Да, но... это разве было не сексуальное домогательство?

— А разве такое могут делать преподавательницы?

— Хм... я не знаю.

— Не грубовата ли она? Что за унижение?

— Ширасаки-сан, только не переживай.

— Все знают, что у Ширасаки-сан есть своя, чистая любовь, верно?

Студентки начали подбадривать Ширасаки одна за другой....

—Гхм... спасибо вам... всем...

Она поблагодарила своих друзей, с улыбкой на лице.

Но я-то знаю, что никакая она не девственница. Она уже занималась сексом, и даже не с любимым человеком.

В этом классе об этом знают только я и Ширасаки-сан... Я знаю, как чувствуется её плоть... Только я и никто другой...

Я проспал половину утренних занятий. Ничего не поделаешь, был очень сонным.

Я проснулся на математике и увидел... Ширасаки-сан тоже дремает. Прилежная ученица Ширасаки-сан! Ха-ха-ха, да ты, оказывается, ничем не лучше меня, Ширасаки-сан.

Обеденный перерыв.

— Юкино, где поедим? Пошли на крышу, погода прекрасная.

— Эм, давай лучше здесь. Прямо в классе. Принеси свой ланчбокс, Кэндзи!

Воркуют как голубки. Ширасаки-сан снова улыбается. Она это через силу? Или ей правда так хорошо с ним? Я не знаю.

— Хм? Может лучше крыша... здесь много народу.

Внимание одногруппников было приковано к этой парочке из-за утреннего инцидента с сэнсэем. „Ни поцелуев, ни секса до самого выпуска“ — вот как у них обстоят дела, ну и теперь все знают, что они пара...

— И что? Пусть смотрят.

Улыбающаяся Ширасаки-сан... такая милая.

— Ну... ладно.

Эндо стало неловко, он вытащил свой ланчбокс и поставил на парту Ширасаки-сан. Я знаю почему она не хочет идти на крышу. Она сегодня вообще никуда не ходит. Просто сидит на месте все утро. Даже в туалет не выходила...

Короче говоря, она не хочет чтоб Эндо увидел её кривую от боли походку из-за потери невинности. Возможно, что моя липкая сперма прямо сейчас стекает вниз по её трусикам... Как мило... ты такая милая, Ширасаки-сан!

— Ты что, забыла свой ланчбокс?

Ширасаки-сан достает то, что ей передала Катсуко утром. Больше есть-то нечего.

Выйти купить что-то она не может из-за боли... Внутри обертки прятался сэндвич.

— Недурно... где купила?!

Работа Катсуко-сан великолепна. Так и не скажешь, что испекли дома...

— Эм... в новой пекарне, напротив вокзала. Там купила.

Придумала что-то правдоподобное Ширасаки...

— Они открылись этим утром?

— Похоже на то.

Врешь своему парню. Сердце скрепит при этом? Чувствуешь себя виноватой?

Я тоже проголодался... тихо открываю свой оберток. Нельзя, чтоб другие увидели нашу одинаковую с Ширасаки еду. Хотя, на меня всем всегда плевать.

Я съел один из сэндвичей. Вкуснотища... Катсуко-сан мастер на все руки!

Но... Вчера на ужин тоже были сэндвичи. Перед ними хлеб. И теперь... снова хлеб.

Катсуко-сан обладает какой-то необъяснимой тягой к хлебобулочным изделиям. А может это у сэнсэя такое хобби...

— Какой аппетитный! Можно мне?

Эм?

Это была Ямамине -сан.

— К-конечно.

— Приятного!

Пальчики Ямамине-сан отломили кусочек сэндвича и она его проглотила.

— Ого, какая вкуснотища! Йошида-кун, где ты их купил?

Упс...

— В-в новой пекарне, н-напротив станции. Т-там купил.

Повторю ложь Ширасаки.

— Они утром открылись?

— Д-да, типа того...

Да я даже не знаю где этот магазинчик!

— Это было очень вкусно... теперь мы квиты!

Ч-чего?

— Можешь теперь не париться насчет аптечки!

Ох... Ямамине-сан такая... Утром обо мне позаботилась... сейчас вот подошла...!

— Ну, пока!

Ямамине-сан вышла из аудитории с улыбкой на лице. Высокая стройная девочка.

Я и не знал, что она такая милашка. Но прошел только месяц с поступления... так что неудивительно.

— Ох, прости, Кэндзи. Я вчера не смогла поднять трубку.

Я краем уха слышу разговор Эндо и Ширасаки, чувства снова накрывают меня.

— Я звонил и звонил, даже эмайл отправил.

— Извини... я помогала сестре с домашкой и так устала, что тут же заснула. Эмайл я до утра не замечала.

Снова выдумала какую-то глупость. Лжет с такой милой улыбочкой...

— Ну раз так, то ладно...

— Поздравляю, член основного состава!

— Хэ-хэ... ну может и так, но пока решено, что меня на время выпустят на тренировке...

— Но это всё равно чудесно. Ты же первокурсник, в конце концов... когда игра?

— Первого мая. К нам приезжает команда колледжа Нишитаки.

— Я буду там... Буду болеть!

— Ой... да ладно...

Первое мая. Пометил я у себя в голове.

— Кстати, Юкино, тренировка завтра раньше заканчивается.

— Да?

— Да, у тренера дела... не хочешь завтра сходить на гавань вечерком?

Он её... на свидание приглашает?!

— В-верно. Да, ладно. Пошли.

В воскресенье у них будет свидание. Ширасаки-сан, кто дал тебе право давать такие обещания? Ты же теперь моя личная проститутка! На целую неделю!

— Отлично. Я в тренировочном лагере на всю золотую неделю, видеться не сможем.

— Но, но это ведь не на всю неделю, верно?

— Да, лагерь до утра 4-го дня. На пятый день мы отдыхаем. — Пойдем куда-нибудь?

— Ух... да.

— Или может встретимся на четвертый и переночуем вместе?

— Господи, Кэндзи... не говори таких глупостей!

— Я не буду ничего делать... просто поспим сжимая руки, что такого-то?

Что он несет? Ну ладно, пойдет. На этой золотой неделе я здорово позабавлюсь с Ширасаки! Я злобно смеюсь про себя.

— Эй, ты чего лыбишься? Не смей сюда смотреть!

Эндо резко поворачивается ко мне!

— Я с тобой говорю.... Йошида!

Он злобно смотрит на меня!

— Ты подслушивал весь разговор, извращенец!

Эта махина подходит ко мне!

— Прекрати, Кэндзи!

Ширасаки-сан пытается остановить Эндо. Но... не может встать со стула!

Большие руки Эндо хватают меня за шкирку.

— Йошида... уебок, прекращай творить эту херню!

Девочки, обедающие в аудитории закричали... Эндо плевать на них.

— Пошли поговорим... на крыше. Здесь людно, не находишь?

— Ааааа!

Здоровенный бейсболист держит меня за шкирку. Пора что-то делать.

— Эй... хватит, Кэндзи!

Я слышу голос Ширасаки-сан из-за спины бугая.

— Все в порядке, Юкино... вернусь через минуту.

— Это что, драка?

— Пошлите смотреть!

Кобаяси и Омия тут же встали в предвкушении.

— Оставайтесь здесь! Это не драка. Просто поговорим с Йошидой, наедине.

Кобаяси послушался... Мы вышли из аудитории. За нами никто вообще не вышел.

На крыше тоже пусто. Закрыв двери Эндо начал говорить.

Йошида... ты же никому не говорил о вчерашнем, верно? Н-насчет чего?

Я притворялся дураком.

— Насчет твоего долбанного лица!

Он нервничает. Если что-то пойдет не так, то бейсбольный клуб снимут с соревнований из-за его жестокости. Значит все дело не в подслушивании. Он просто боится меня!

— Не дай бог ты кому-то расскажешь... ничем хорошим это не закончится!

Я засмеялся. В смысле „ничем хорошим это не закончится“? И что ты сделаешь?

— Что смешного?!

Что смешного?... Ну.

— Я на полном серьезе обещаю что на своих двух ты сюда не войдешь!

И как? Ты что, идиот? Видимо да.

— Хватит смеяться!

Но я не могу, это уморительно!

— Ты... не смей меня недооценивать!

Ясно, Эндо.

Короче говоря, ему даже не жаль меня. Даже не думает извиняться. Но... он правда думает, что заткнет меня тупыми угрозами? Я смеюсь ему в лицо и говорю.

— А если, если недооценю... то что тогда, м?

К его лицу приливает злоба!

— Уебоооооок!

Его кулак летит мне в лицо. Один удар. Второй. В живот.

Два удара! Затем мне прилетает в грудь. Три! Он кидает меня в стену и снова бьет! Четыре!

Я валяюсь на земле. Тело повсюду болит. Эндо запыхался...

— Слушай сюда! Не смей разевать пасть о том, что я тебя избил! Не поздоровится!

Еще один удар мне в грудь... Пять!

Я слышу как закрывается железная дверь на крышу. Я лежал один, на крыше... в крови и неспособный двигаться....

Но... я смеюсь. Я смеюсь на всю крышу....!

Ширасаки-сан... сегодня будет пять раз. Я поимею её пять раз после такого! Я трахну тебя! Я изнасилую тебя, сучка!

Черт подери! Чёрт! Чёрт!

М-м-м?.. А, что?!! Когда я заснул?

Я слышу песню. Похоже, на уроке музыки поют хором... До чего же хороший колледж.

Школа, в которой я проучился последние три года... школа-интернат для мальчиков, располагалась в самом сердце гор, так что у нас не было уроков музыки. Спи... болтай... или залипай в телефон. Учителем музыки был старичок, который вот-вот должен был выйти на пенсию, так что у него вообще не было мотивации вести урок. Он просто включал известную музыку на CD дисках. Всё что нужно было писать, так это своё впечатление типа: „Это была хорошая мелодия“ или „Не плохо“ и всё, дерьмовый предмет. Мы никогда не пели хором. Я даже не помню школьную песню... В школе было так ужасно, прямо как в тюрьме...

Но почему я здесь?

Почему я валяюсь в таком месте?..

Небо расстилается надо мной. Куда не посмотри все совершенно голубое. Эм... что-то белое попало в мое поле зрения? Что это? Похоже на ткань?! Белоснежная ткань... разрастается словно гора..? Ха!? Это пуговица?! Эй... неужели это женская блузка?!

В этот момент я пришёл в чувства! Я отрубился на крыше, после того как меня избил Эндо? Тогда... Э-э-э, дневные занятия уже начались?!

— О, проснулся?

Сверху донесся голос. Такойже чистый как и эти небеса... Ах... Что, у меня на голове что-то „мягкое и тёплое“?! Может ли это быть?!. Хидзамакура*!? Я лежу на чьих то коленях?!

(Пп: Гуглите "Hizamakura" в картинках, это мужская подушка в виде женских коленок.)

Я вижу белую ткань и голубые небеса. Из-за белой ткани появилось женское лицо!

...Б-б-блондинка!

Её блондинистые волосы расстилаются повсюду. Хоть я и сказал блондинистые, их нельзя назвать золотыми, скорее белыми. Это не настоящий цвет. Видимо она красится. Волосы где-то плеча... И лицо мило улыбающейся девушки!

Пока я валялся без сознания на крыше, эта женщина уложила мою голову себе на коленки.

Поэтому... наши лица сверху и снизу. Однако... даже смотря снизу вверх я могу понять что она сказочно красива!.. Её, словно высеченная из камня, фигура, она прекрасна словно кукла из Франции! Её глаза голубые, словно у француза... Эм... Иностранка!?

Не... Это контактные линзы!

Присмотревшись... я разглядел край контактной линзы!

— Эй! Ты в порядке? Ты только что был без сознания!

Красивая девушка с голубыми линзами и светлыми волосами... Смотрит на моё лицо и бесстрастно улыбается.

Пожалуй... я впервые восхищаюсь такой девушкой снизу!

Никогда не думал, что такое случится со мной. Вернее... в этом мире нет женщины, что позволила бы мне отдыхать у неё на коленках.

Короче... это сон...

Конечно... я все ещё в отключке, после удара Эндо.

— Хи-хи-хи, — глядя на моё озадаченное лицо она засмеялась.

Это не сон!

Это все взаправду, эта Хидзамакура!

Может ли быть так... Что произошло „чудо“?!

Это чудо!

Это ЧУДО! Г-г-господи-и-и!

Человек, что позволил мне отдохнуть у неё на коленях... блондинка смотрит на меня и говорит:

— А?

Наши глаза смотрят друг на друга сверху вниз! Э-это... мне стоит о чём-то с ней поговорить! В любом случае, стоит попробовать!

— К-кто?!

Эти глупые слова — всё, что я смог придумать...

— Хм, я?

Она указала на себя, своим длинным пальчиком.

— Д-да!

Эй... здесь больше никого нет. 40% моего обзора занимает небо, а оставшиеся 60% — блондинистые волосы. Повторюсь. 40% небо и 60% — блондинистые волосы!...

— А ты как думаешь?

На её лице ухмылка. Не отвечай вопросом на вопрос.

— Я-я не знаю.

Я впервые вижу её, так что мне больше нечего ей сказать.

— Тогда, что ты думаешь смотря на меня?.. Какой я человек??

Какой человек?.. Эм...

— Просто скажи мне свое искренне впечатление!

Ещё раз, я снова посмотрел на неё снизу вверх... Она очень красивая и добрая, однако... Её покрашенные светлые волосы и голубые контактные линзы... Короче...

— Любишь запад?

Блондинка засмеялась. Её хохот очень громкий! Её живот трепещет... и его вибрации передаются в мою голову через её коленки!

— Что это было, так забавно! Как ты пришёл к такому выводу?

— П-потому что... У тебя светлые волосы и голубые глаза.

Из-за моего ответа она засмеялась ещё громче...

— Интересно, ты забавный! Ты дурачок? Я думаю у тебя талант! Не хочешь вместе со мной стать артистом и стремиться к становлению звездою?!

Нет... я не намерен становиться звездой. Ах, Господи. В любом случае. Я больше не могу позволить себе нежиться на коленях. Мы не можем нормально смотреть друг на друга в таком положении, мы даже не можем нормально поговорить!

Я поднялся и отошёл от неё. Ух... места, куда Эндо отмудохал меня все ещё болят!

— Ты в порядке?

— В-в полном!

Я отошёл от неё где-то на метр... и присел на резиновый пол крыши... Она смотрит на меня, улыбаясь.

Если посмотреть на неё сдали, то становится ясно, что она куда красивее чем мне показалось. Очень аккуратная, с нежными и очаровательными чертами лица. Большие глаза чудно выглядят, как и рот. Он как будто вечно смеется. О-о-о... У неё большая грудь! Меньше, конечно, чем у Катсуко-сан. Но все равно, в купальнике она бы смотрелась пречудесно...

— М-м-м? Куда это ты смотришь?

— Ах... П-прости...

— Ничего... Я не обижаюсь.

Тогда... кто же она такая?

— Я... Нато Неи! Второй курс!

Второй курс... сэмпай?!

— Н-нато-сэмпай...Почему вы позволили мне отдохнуть у себя на коленях?

Так. Надо было это в первую очередь спросить.

— А ты не в курсе?

— Н-нет , не в курсе!

Нато-семпай ответила заливаясь смехом

— Очевидно же, что меня прислала Юдзуки-сэнсэй!

Ю-юдзуки-сэнсэй?!

— Я пятая.

Блондинка-сэмпай с голубыми линзами грустно улыбнулась...

Пятая...

Вчерашней ночью Сэнсэй сказала что Ширасаки-сан „Седьмая“. Может ли быть что?!

— Правильно... Я пятая игрушка Юдзуки-сэнсэй...!

Игрушка Юдзуки-сэнсэй. Вещь. Снизу доносятся звуки хора.

— Юдзуки-сэнсэй... кто?

Спросил я семпай во время припева.

— Юдзуки-сэнсэй вызвала меня на перерыве. Сказала: „Позаботиться о мальчике в отключке на крыше“... и все. Ох, „позаботиться“, она не говорила спать с тобой, окэй?!

Нет, это само собой. Ох... похоже сейчас идут занятия... Если в школе был бы перерыв, то внутри было бы куда более шумно... Я могу даже расслышать хор!

— С-сэмпай, а что насчет третьей пары?

Она засмеялась.

— Уже четвертая идет, третью ты проспал!

Да ну?

— З-значит сэмпай держала мою голову у себя на коленях с самого перерыва?!

— Ох... да.

— И вы н-не пошли на третью пару?!

Лицо Нато-сэмпай помрачнело.

— Все в порядке. В этом месте я злостный нарушитель и без тебя...

Нарушитель? Блондинка с голубыми линзами... очень преступный вид. Но я не чувствую ничего такого, когда говорю с ней. С ней легко, как со щеночком... И добрая ещё вся такая...

— Не забивай себе этим голову!

— Н-но.

— Видишь ли, меня оставили на второй год. Я должна быть уже на третьем курсе. И поэтому... вообще плевать.

— В прошлом году я почти не бывала в школе. Пропустила весь второй и третий семестры!

Поранилась? Была в больнице? Хм... наверняка нет.

— Из-за Юдзуки-сэнсэй?

Она слабо засмеялась.

— Частично... но вообще это моя вина. Поэтому хоть меня и оставили на второй год, я не злюсь на Юдзуки-сэнсэй... я сама так решила, в конце концов.

Снова звучит хор. В этот раз... песня другая.

— Ох, я её люблю! „Крылья песни“ Мэндельсона!

Нато-сэмпай снова улыбалась. Она не скупится на эмоции...!

— Я так давно её не слышала!

Бормочет сэмпай словно припоминая что-то.

— Видишь ли... год назад я была членом хора.

Вот как. Ей пришлось покинуть клуб. Думаю, Юдзуки-сэнсэй приложила к этому руку.

— Может спеть с ними? Если мой голос смешается с остальными... то никто не поймет, что я там, верно?

Спросила меня сэмпай с сияющими глазами.

— Н-наверное.

— Давай же споем!

Честно говоря... я не знаю эту песню. Я не учил её в школе. А если и учил, то не помню. Я слышу её в первый раз. Но голос Нато-сэмпай просто восхитителен! Хоть она и смешивается с голосами других студентов... я слышу только голос Сэмпай! Он чист и прекрасен словно небо!

Она там времени зря не теряла. Это ясно.

Чтоб она ушла из хора... с такими-то данными...!

Скоро песня закончилась.

— Плохо когда долго не пою. Голос словно не слышно...

— Не правда... Я-я впечатлен!

— Да?

— Точно!

— Ой... о-отлично...!

Блондинка-сэмпай усмехнулась. У неё беззаботная улыбка.

Что в ней такого преступного? Ну... её голубые глаза, светлые волосы... и её западный вид, словно кричащий „взгляни на меня“, соответствует её странности... Она вовсе не злостный нарушитель! Разве она не просто милашка!

— Извини...

— А?.. За что?

Сэмпай прошептала мне.

— Мы только сегодня встретились и знаю как это прозвучит, но, я уверена, что у Юдзуки-сэнсэй теперь будет много приказов. Много... и очень много! Вот почему... Я хочу извиниться заранее!..

Нато-сэмпай!

— Д-да... пожалуйста не переживай. Т-ты ведь тоже должна подчиняться Юдзуки-сэнсэй, верно?

Я уверен, с ней все было также как и со мной... Она воспользовалась её слабостью.

— Не-а... Я делаю это, потому что мне нравится!

Что?!

— Я осталась игрушкой Юдзуки-сэнсэя по своей воле!.. Вот почему, извини!

Н-не может быть?

— В обмен, если Сэнсэй прикажет, ты можешь делать с моим прекрасным телом всё что пожелаешь"

Блондинка-сэмпай улыбнулась. Ах... Я знал, что она не может быть плохой...

— Э-это... да...

— Как тебе идея поиметь меня, ты хочешь?

Эм... верно.

— Не удивляйся если это произойдет, ладно?

— Л-ладно...

— Хороший ответ!

Звучит звонок, шестая пара уже началась!

— Тебе наверное пора возвращаться к своей группе. Кураторский час.

Точно! Кураторский час с Юдзуки-сэнсэй!

— Х-хорошо, я возвращаюсь!.. А что насчёт вас, Сэмпай?

— Я посижу тут, на крыше, одна ещё немного... Или скорей, я не пойду на сегодняшние пары.

Значит... она не будет возвращаться в аудиторию?

— Тогда, в будущем... было бы хорошо, мы могли встретиться в столь уединенной обстановке снова.

Да

Сэмпай... в следующий раз она может прийти, чтобы мучить меня... Меня... и Шиарсаку-сан.

Как вдруг на крыше открылась железная дверь

— Ох... Йошида-кун, ты и правда здесь!

Это... староста группы, Ямаминэ-сан...!?

— Ямаминэ-сан... п-почему ты здесь?

— Юдзуки-сэнсэй сказала мне, что ты здесь и я должна вернуть тебя на пары.

Это было ожидаемо. Вернее, Сэнсэй определенно наблюдала за нами через камеры... я уверен.

— Ох, кто-то пришёл за тобой... пока-пока.

Нато-сэмпай засмеялась. У неё одинокая улыбка...

— Прости... Пойдем, Йошида-кун!

— Э-эм...

Я поклонился сэмпаю и покинул крышу колледжа... Ямамине-сан быстренько спускается по лестнице. Я бежал за ней. Она заговорила со мной, пока мы впопыхах добирались до аудитории.

— Нато-сэмпай, она второкурсница.

— Ты её знаешь?

— Она — знаменитость. Я слышала о ней от сэмпая из клуба... Она довольно знатный правонарушитель.

— В-верно.

— Мне сказали, что в том году она отсутствовала на всех занятия.

— У-угу...

— Я слышала, что она ходила на оплачиваемые свидания*, забеременела и сделала аборт.

(Пп: Эндзё-косай (яп. 援助交際 — оплачиваемые свидания) — практика, первоначально возникшая в Японии, при которой мужчины среднего и старшего возраста проводят время с молодыми женщинами, покупая их время за деньги и/или подарки. Вики — "goo.gl/txasqR" .)

Что? Оплачиваемые свидание, беременность, аборт!?

— Почему вы вместе были на крыше? Вы знакомы?

Ямаминэ-сан посмотрела на меня своими длинными и узкими глазами.

— Э-это наша первая встреча! Эм... Я был в отключке на крыше и Н-нато-сэмпай пришла, чтобы помочь мне...!

— Отключке... на крыше?

Ой... я вякнул кое-что, чего не следовало говорить.

— Йошида-кун, во время обеда ты пошёл на крышу вместе с Эндо-кун, верно?

Это так... Ямаминэ-сан тогда не было в классе.

— У-угу...

— Неужели Эндо-кун избил тебя?

— ...

— И не только твое отсутствие после обеда... твоя травма — это тоже дело рук Эндо-кун, не так ли?

— Н-н-н-н-нет!

— Не ври!

— Г-г-говорю же, э-это не так... Эндо-кун тут ни причём...

Ямамине-сан отвернулась и не глядя на меня продолжила строгим тоном!

— Неужели?.. Ну, если ты так говоришь, Йошида-кун, тогда я больше не буду ничего спрашивать!

Она зла? Неужели я рассердил её?

Мы вернулись в аудиторию.

— Сэнсэй, я привела Йошиду-кун!

Ямаминэ-сан доложила хмурой Юдзуки-сэнсэй.

— Угу, молодец... садись на место.

У Юдзуки-сэнсэй была, как и всегда, её холодная улыбка... Студенты в аудитории посмотрев на меня начали перешептываться.

Конечно же. Все видели, как Эндо повел меня на крышу. Моё лицо опухло ещё больше, а форма разодрана в клочья. Все догадались, что произошло...

Сам же Эндо сердито выглядывал в окно... А Ширасака-сан уткнулась лицом в пол, с мрачным выражением.

— Йошида-кун, сколько раз?

Вдруг, Юдзуки-сэнсэй фыркнула и спросила меня. Все студенты в аудитории были в недоумении...

Я сразу же понял.

— П-пять раз...

Лицо Ширасаки-сан наполнилось отчаяньем.

Пять раз... именно столько раз меня ударил Эндо. И... именно столько раз я изнасилую Ширасаку-сан сегодня!..

— Да ну? Пять раз... проблемка. Заходи ко мне в кабинет после занятий. Надо поговорить.

Весь класс привлекло внимание то что Юдзуки-сэнсэй собирается провести со мной "Беседу". И никто не заметил насколько странной была фраза про пять раз...

— Тогда, давайте закончим на сегодня... Всем до свидания!

Кураторский час закончился... Когда я уже собирался пойти к Сэнсэю...

— Эй, Йошида!

Меня позвал Эндо. Хи-и-и-и, он пялиться на меня ужасным взглядом. „Даже не думай разболтать об этом“, — вот что говорил его взгляд... На нас все смотрели... Идиот. Какой же он идиот. Просто полный идиот!

Ширасака-сан тревожно смотрит на Эндо. Не на меня. Конечно же... это будет Эндо. А, что? Ямаминэ-сан смотрит на Ширасаку-сан...?! И довольно серьезным взглядом... Может ли быть?

— Йошида-кун, пойдём!

Юдзуки-сэнсэй окликнула меня...

— Х-хорошо!

Пока мы шли по коридору, она сказала:

— Ты и правда худший... ты втягиваешь в это всех...

— Ч-что?

— Более того, ты даже не замечаешь этого...

Сказав это, Юдзуки-сэнсэй засмеялась...

Она отвела меня не в преподавательскую, а в свой личный кабинет. Ну или лучше сказать "пост видеонаблюдения за всей школой"

— Не хочешь кофе?

Вдруг спросила Сэнсэй, как только мы зашли в комнату.

— Н-нет... с-спасибо.

— Как хочешь.

Она налила себе и начала вводить что-то на клавиатуре. На экране показалась аудитория, где я стоял всего пару минут назад. Там студенты собирающиеся домой и в свои клубы по интересам. Количество учащихся постепенно падает.

Но Ширасаки-сан на месте. И тихонько сидит на месте.

Верно... Сэнсэй сказала ей оставаться в аудитории утром.

Эндо подходит к Ширасаки-сан... Микрофон записывает разговор.

— Юкино, ещё не пошла домой?

Ширасаки поворачивается к нему смирно сидя на стуле и отвечает:

— Хм, позже.

— Если будешь заниматься в библиотеке, то подожди пока закончится тренировка. Пошли домой вместе. Съедим что-нибудь по дороге...

— Н-не получится... У меня есть дела. Хм... мама там попросила...

— Что? Правда?

— П-прости... завтра я точно!

— Да, вечером же у нас свидание!

— Верно...

Ямамине-сан наблюдает за ними со стороны.

— Кэндзи, если не поспешишь, то Сэмпай разозлится... потренируйся там как надо, ладно?

— Да, конечно. Позвоню вечером.

— Угу.

— Только, пожалуйста, возьми трубку.

— Хорошо...

Эндо вышел из аудитории. Ширасаки помахала ему на прощание. К ней быстрыми шагами подходит Ямамине-сан. Они остаются почти одни в аудитории.

— Юкино, могу я поговорить с тобой?

— Ч-что?

Ширасака-сан выдавила из себя улыбку, когда посмотрела на Ямаминэ-сан.

— Юкино, ты сегодня какая-то странная.

— Неужели?

— Да. У тебя бледное лицо... ты много дремала на парах... а ещё...

— Что?

— Ты не вставала с стула с самого утра. Ты вообще не двигалась!

Ширасака-сан задрожала.

— Хи-хи-хи, Ямаминэ-сан, ты заметила.

Сэнсэй радостно засмеялась, смотря на экран.

— Это не так.

— Лжешь, я приглядывала за тобой с самого утра... что-то случилось, тебе плохо?!

— Оставь меня одну!

Ширасаки-сан накричала на Ямамине-сан?! Она так грубо себя ведет с ней. Она! Вечно милая Ширасаки!

— Оставь меня в покое, Мегуми... Ямаминэ-сан это не твое дело!

— Юкино!

— Не называй меня по имени! Мы не настолько близки!

Ширасака-сан буквально орет на неё. Немногие оставшиеся в аудитории студенты покинули её в попыхах. Девочки остались только вдвоем.

— Нет, настолько.

Ямамине-сан спокойным тоном продолжает разговор.

— Тебе это может не нравится, но я буду звать тебя Юкино. И хочу чтоб ты тоже звала меня по имени.

Интересно, что у них произошло? Я думал что они просто дальние родственники.

— Я не хочу.

Раздраженно ответила Ширасаки-сан.

— Хорошо, но если я могу в чем-то помочь, то скажи мне.

— Мне не о чем говорить.

— Я буду ждать.

— Уйди! Оставь меня одну!

— Хорошо.

Ямамине-сан направилась к своей сумке.

— Тогда, Юкино... я пошла в клуб.

— Тебе не нужно отчитываться передо мной!

Ямамине-сан нервно покинула аудиторию. Юкино совсем одна.

Она похлипывает и кусает губу.

— Теперь, пора начинать второй акт.

Сказала Юдзуки-сэнсэй, смотря в монитор... Второй акт?..

— Посмотри, она пришла.

С коридора доносились звуки шагов. Кто-то идёт к аудитории, где в одиночестве сидела Ширасака-сан! Это... красивая девушка с длинными волосами... которая носит очки!

— Ты Ширасака Юкино-сан?

Красотка заговорила с ней и Ширасаки-сан дернулась от удивления. Она окинула взглядом эту милую девушку.

— Ты знаешь меня?

Очкастая красотка улыбнулась Ширасаке-сан.

— Да, президент студенческого совета.

Ах, да... я видел её на разных мероприятиях, после вступительной церемонии!

— Верно. Третий год, Ивакура Юкико!..

Красавица с довольно умным лицом... Её любят учителя и студенты. В том году её избрали президентом почти единогласно

Очкастая красотка президент студенческого совета улыбалась Ширасаке-сан...

— Ты седьмая, верно?

— Что?

Ширасака-сан широко открыла глаза!

— Я четвёртая.

Короче?!

— Я четвёртая игрушка Юдзуки-сэнсэй.

Четвертая?

Президент студ.совета Ивакура-сан?

Ширасака-сан тоже удивилась.

Ивакури направилась к парте Юкино.

Её походка очень легкая и красивая...

Кстати говоря, когда Ивакура-сан поздравляла первокурсников она бвла столь красива и элегантна, что девочки-первокурсницы буквально "охнули".

Словно эта девушка какая-то модель... выглядит даже благородной.

— Симпатичная, верно?

Сенсей смеется наблюдая за монитором.

— Её учил правильной походке тренер из модельного агентства. Осанке и манерам её обучил тренер по балету. А этикету — ответственный за сотрудников первоклассных отелей.

Да ну?!

— Да... я сломала Ивакуру Юкио и перекроила на свой лад. Я её год тренировала для должности президента студ.совета ...!

Это... Юдзуки-сэнсэй сделала Ивакуру-сенпай такой прекрасной?!

Может она и президентом её сделала?

— Ну же, Ивакура-сан, что ты нам покажешь сегодня?!

Сэнсэй смотрит на монитор в искушении...

Президент остановилась перед местом Ширасаки-сан...

— Ну же, вставай Ширасаки Юкино-сан!

Она говорит это с грациозной улыбкой.

— Ч-что?

Ширасака-сан озадачена.

— Просто сделай это!

Хоть её голос и твердый, лицо кажется довольно нежным.

Ширасаки-сан медленно приподнимает свою талию со стула...

Её киска все еще болит? Она замирает на какое-то мгновение.

И затем... Ивакура-сенпай и Ширасаки....эээээм?

Обнимаются?!

— Ах!

Ширасаки-сан окаменела от неожиданности.

— Просто расслабься...

Тихонько шепчет на ухо Ширасаки Ивакура-сан...

— Было тяжело, да?... Было больно... отвратительно... просто хуже всего, верно... со мной тоже это сделали...

Ширасаки в объятиях высокой Ивакуры начинает трястись.

— Ивакура-сэмпай тоже?

Затем Ивакура-семпай обняла Ширасаки еще сильнее.

—Верно... я спала с мужчинами которые мне не приятны по приказу Юдзуки-сэнсэй. Мою девственность отняли силой, наполнили меня семенем бросив в ужасе и страхе от возможности забеременеть...

— С-семпай...

— Ух... да, я "Четвертая", ты " Седьмая". Все что она с тобой делает, она делала и со мной. Поэтому я хочу помочь.

— Помочь?

Ширасаки-сан в объятьях Ивакуры..

Тело перестает быть таким скованным...

Силы покидают её...

— Да, верь мне.

Ивакура-семпай тихонько кладет руку на плечо Ширасаки-сан.

Милые глазки в очках смотрят на неё с добром.

— Угхм...

Ширасаки-сан отвернулась...

— Что не так? Ты мне не веришь?

— Нет... не в этом дело.

И тут... семпай снова её обняла!

От неожиданности девушка подпрыгнула.

— Бедное дитя!

— .......?

Ширасаки-сан сбита с толку.

— Не нужно верить мне, если не хочешь. Но, запомни, я тебе помогу.

Хватит только того, что мы пострадали от Юдзуки-сэнсэй.

Ивакура сказала "Мы"

Хм... Ивакура-сан и... кто?!

— Ширасаки-сан, еще ведь и суток не прошло с тех пор как тебя изнасиловали, верно?

Взволнованно спросила Ширасаки-сан Семпай.

Хм.... вчера мы отправились в дом к сэнсэй, съели сэндвич Кацуко-сан, потом была фото сессия, было за семь...

Нет, сутки еще не прошли!

— Нет, еще нет...

Ширасаки сделала то же умозаключение.

— Я рада, значит все хорошо!

Семпай облегченно вздохнула...

— Все хорошо!?

Явно не понимающая о чем речь Ширасаки спросила семпай.

— У меня есть лекарство, мне его дала Юдзуки-сенсей в прошлом году. Знаешь экстренные контрацептивы?

— Нет...

— Они помогают не забеременеть в течение суток после секса, даже изнасилования. Их выписывают жертвам изнасилования в Америке.

Ширасаки-сан удивленно ответила

— Я... я хочу это! Оно мне нужно! Прошу... семпай!

В этот раз Ширасаки-сан обняла Ивакуру, котроая в свою очередь нежно потрепала волосы Юкино.

— Все в порядке, я дам его тебе... Пошли в студ.совет сейчас же!

— Студ.совет?

— Да, лекарство там... нужно принять еще кое-какие меры против беременности...

Семпай думает что еще можно сделать...

— Но...

— Что не так?

— Мне надо ждать здесь... Юдзуки-сэнсэй велела оставаться в аудитории...

— Раз так, то ладно

Девушка в очках улыбается

— Хм... зная Юдзуки-сэнсэй, она наверняка наблюдает за нами через камеры... верно, сэнсэй?!

Ивакура кричала в потолок.

Да... верно. Мы с сэнсэй все прекрасно видим.

— Видишь ли, сэнсэй мыслит " Если человек такой, то ему ничем не поможешь". Её разум знает что делать, но сердцем она все же человек. Скоро станет получше.

Дает советы Ширасаке очередная " Игрушка" сэнсэй.

— Но...

— Постепенно привыкнешь. В любом случае, пошли в студ.совет... надо поспешить с лекарством... к тому же...

Она перешла на шепот....

— Там нет камер, я нашла все и уничтожила. Абсолютно все предметы похожие на них, даже всё что отдаленно напоминает электронику отсоединила.

Ого... Какая она активная...

Или, погодите, она то специально говорит тихо, но так чтоб можно было расслышать...?

— Я увеличила чувствительность микрофонов не сказав ей об этом, еще вчера мы бы ничего не услышали...!

Юдзуки-сэнсэй все предусмотрела, да уж.

Ни о чем не догадываясь Ивакура-сан продолжает шептать Ширасаке...

— Не переживай, в студ.совете сможем поговорить по душам...

— Да, хорошо.

Ширасаки-сан стало заметно легче от увереннности Ивакуры...

Она согласилась перейти туда.

Ивакура поддерживает Ширасаки за руки и они обе выходят.

Юдзуки переключилась на коридор...

Девушки показались в поле зрения объектива....

Как я и думал Ширасаки до сих пор трудно ходить.

Ивакура-сэмпай помогает ей.

Студ.совет находится на третьем этаже...

Ивакура-сан открывает дверь ключем....

— Заходи, если я закроюсь, то сэнсэй сюда не доберется.

— П-прости меня...

На камеры были видны два человека входящих внутрь.

Дверь закрылась.

Замочная скважина щелкнула...

Черт, что делать?

Там же нет камер.

— Жаль тебя расстраивать, Ивакура-сан

Сэнсэй что-то вбивает в компьютер.

и... на экране появляется студ.совет.

Ага!

Что же с вами не так, сэнсэй?

Как объяснить этот фанатизм с камерами?

Картинка под каким-то странным ракурсом.

Где вы поставили эту камеру?

— Камера находится под дверью, похоже Ивакура не заметила её.

Ясно....

Сэнсэй одержала верх.

Ивакура-сан повернулась к двери и убедилась что та закрыта.

Не подозревая о камере.

Ширасаки-сан нервничает.

Сэмпай поворачивается к ней и расплывается в улыбке...

— Не переживай... все в порядке. У нас есть около получаса... Юдзуки-сэнсэй впадает в панику когда случается.... думаю она просто наблюдает пока.

Ага... они давно друг друга знают.

Ивакура-семпай знает как себя ведет сэнсэй.

Хм... если сейчас разоблачат все планы Юдзуки, то она может потерять Ширасаки...

Ивакура-сан открывает шкаф и достает маленький пакетик на змейке.

Внути него большая оранжевая таблетка.

Затем... она достала минеральную воду и налила её в железную кружку.

— Вот. Выпей.

Ширасака хватает её и быстро проглатывает. Ширасаки-сан пьет воду громко глотая.

— Экстренные контрацептивы вроде как очень сильное лекарство, может быть плохо, но ты выдержишь.

— Х-хорошо... спасибо!

Ширасаки-сан уверенная в том что ей удалось избежать беременности благодарит Иваукуру с улыбкой на лице.

Она вытирает капельки воды со своего лица.

— Хихихи

Юдзуки-сэнсэй наблюдавшая за ситуацией со стороны внезапно засмеялась.

— С-сэнсэй?

— Так смешно... тебе не смешно?! Йошида-кун! Ширасаки-сан выглядела такой умиротворенной, напряжение с неё явно спало!

Да ну?!

— Верно, это не экстренные контрацептивы!

Т-тогда!

— Ивакура-сан сама в это верила.... я ей сказала " Если ты выпьешь это лекарство, то не забеременеешь" когда вручила таблетку, поэтому она так в этом уверена.

Л-ложь... это ложь?!

— Год назад у Ивакуры бло расстройство и она панически боялась забеременеть. Депрессия и подавленность делали своё дело, так что я просто выпалила ей какой-то бред. Она правда думала что я это серьезно?

— Что это за лекарство?

Может ли оно, наоборот, способствовать беременности?

— Видишь ли... это не лекарство. Просто конфетка со слегка напоминающим лекарство вкусом!

Ж-жестоко... очень жестоко.

Э-этот человек... дьявол.

— То, что она поверила мне... даже в таком состоянии, Ивакуре-сан все еще есть куда расти. Ну,.. хоть я позабавлюсь.

Ивакура-сан достает из шкафа что-то вроде аптечки.

— Других экстренных контрацептивов у меня нет. Но таблетки послабее у меня все же найдутся.

— Это тоже контрацептивы?

— Да, вот эти не дают забеременеть пока в тебя кончили не больше трех раз в день. Но с ними надо аккуратнее, Юдзуки-сэнсэй сказала что на четвертый вероятность забеременеть повышается!

Я глянул на сэнсэй, она смеется...

— Да такого в принципе не существует! Особенно эта часть про "на четвертый раз вероятность повышается", ну что за бред. Если бы оно и было, то я бы хотела его!

— А ч-что это за таблетки?

— Небольшой афродизиак, слегка возбуждает.

Ивакура-семпай верила в это и всё время пила его...

Ну, с " не забеременеть" она справилась.

Юдзуки-сэнсэй злобно улыбается пока две девушки в студ.совете эмоционально разговаривают.

— Лекарство надо пить прямо перед сексом.

Ширасаки-сан кивает объяснениям Ивакуры.

Ширасаки-сан... это всё ложь!

— Только три раза?

— Верно... три раз, что не так?

— Мне... придется сделать это пять раз сегодня.

— Ух, пять?

— Да... Юдзуки-сэнсэй приказала.

— Проблемка..

Ивакура задумалась на некоторое время...

— Ширасаки-сан... а ты умеешь делать минет?

Ширасаки-сан покраснела.

— Э-эм...

— Ты слышала об этом, верно? Когда лижешь и сосешь его...

— Д-да...

А-а-а... Ширасаки-сан знает что это такое! Минет! В современном обществе информация о сексе добирается даже такой чистой и невинной девушки.

— Попроси их чтоб он два раза кончил тебе в рот!

— В рот?!

Ширасаки-сан не могла понять о чем говорит Ивакура. Последняя серьезно кивнула... Ивакура серьезная и заботливая девушка, она хорошая... но слегка недовольная.

— Лучше туда чем внутрь, верно? От минета не забеременеешь.

— Но...

— Легче, чем ты думаешь.

— Я-я не могу!

— Просто лижи и суй себе в рот!

— Н-но... делать такое с нелюбимым человеком...!

— Выбора все равно нет, так что привыкай.

Ивакура-сан грубая... Внезапно на глазах Ширасаки-сан проступили слезы

— Я не могу привыкать к таким вещам!

— Ширасаки-сан!

Ивакура еще раз нежно обняла Ширасаки-сан

— Все хорошо... Скоро все закончится... это не продлится вечно.

Закончится?

Но?

— Правда?

— Да, через три месяца... просто продержись три месяца!

— Три?

— Для меня и следующей после меня девочки все закончилось так. Я прошла через ад, однако, через три месяца от меня отстали. Никаких приказов.

Уже полгода прошло с тех пор.

Ивакура-сан нежно улыбается Ширасаке.

— С-сэнсэй... то что она сейчас сказала... это правда?

Я глупо спросил преподавательницу.

— Хм... ну зависит от человека. Но, вообще да. Три месяца это стандарт.

Она отпила свой кофе.

— Сейчас конец апреля.... значит к концу Июля тебя отпустят. Ну, к концу летних каникул так точно! Давай рассчитывать на это, ладно?

— Я хотела бы чтоб это оказалось правдой...!

Ширасаки-сан плакала зарывшись лицом в грудь Ивакуры-семпай!

Наблюдая за этим Сэнсей начала бормотать.

— Ну и ну... просто отпустить?

Внутри студ.совета... Ивакура-сан нежно вытирает слезы девушки.

— Эй, Ширасаки-сан, не плачь. Все будет хорошо, я уверена... ты выдержишь... Я вот сейчас встречаюсь с парнем из университета.

Плачущая Ширасаки удивленно смотрит на семпай...

Юдзуки снова улыбается.

— Я счастлива. Меня насиловали мужчины каждый день...были времена когда не оставалось живого места, однако, сейчас я счастлива. До выпуска полгода и тогда я смогу сказать Юдзуки-сэнсэй "прощай" навсегда.

У преподавательницы до ужаса странная улыбка в то время как она наблюдает за девушками через монитор.

Ивакура-сан нежно смотрит на Ширасаки.

Нежно, но в тоже время холодно.

— Но... у нас с ним до сих пор ничего не было. С тогог самого времени... я боюсь секса с парнями и всё отказываюсь... но я знаю что переборю это. Мы поженимся и у меня будет ребенок от человека которого я люблю!

— Ивакура-семпай!

— Я уж постараюсь... и поэтому, ты тоже не отчаивайся! Ладно?

— Да...!

В студ.совете две милые девушки обнимаются.

Они обе игрушки Юдзуки-сэнсэй.

Бедные красотки.

— Четвертая и Седьмая.

Хихихи... как мило, Ивакура Юкио. Она правда верит в то что говорит... так быстро сделала все выводы... не замечает ничего вокруг.... так запуталась что затянула себя в отвратительную ситуацию.

Сэнсэй прокомментировала Ивакуру-семпай...

— Эй, Йошида-кун. Тебе не кажется что она тебя напоминает?

Эм.. меня?

Я... тоже верю во всё чего хочу... выстраиваю себе картины...

Да, напоминает.

Каждый раз когда делаю что-то с Ширасаки-сан мне её жалко...

— Ну, Ивакура-сан оптимист, в отличии от тебя...

Да... я не очень позитивный.

— Но вы оба очаровательно послушные и ... немного тупые.

Это похвала или оскорбление...?

— Вы мои любимчики!

Эм?

— Эээээ... спасибо!

Надо благодарить людей когда тебя хвалят....

Это странно...?

Пожалуй да.

Сэнсэй смотрит на меня и начинает смеяться.

— Ахаха... да-да, я об этом!

И вновь мы переносимся в студ.совет.

Ивакура-сан... тазик...и большой шприц.

— Оу... она до сих пор таким пользуется?

Э?

Этим... пользуются?!

— Это... лошадиная клизма...!

Лошадиная?!

Клизма?

Ивакура выливает в тазик минеральную воду...

Потом засасывает её клизмой....

— Ширасаки-сан... снимай обнажи свой низ и становись на четвереньки над тазиком.

— Ээээм?!

Ширасаки-сан удивлена.

— Я расскажу тебе как мыть вагину, это как лекарство. Нужно её вычищать через несколько часов после того как в тебя кончили и тогда вероятность беременности снизится!

С-серьезно?

Мыть в-вагину?

Она серьезно?

Я посмотрел на лицо Юдзуки-сэнсэй.

Она смеется!

— С-сэнсэй?

— Неважно сколько ты вольешь воды , семя ни за что не вымыть! Ну и ,конечно же, такой штукой для этих дел не пользуются.

— Н-но зачем тогда?

— Я сама ей её дала. И сама сделала!

Разумеется.

Однако Ширасаки-сан всецело доверилась Ивакуре и сделала как ей сказали...

Резким движением сняла юбку.

И трусики.

Она и правда стягивает их с себя!

Наконец-то я снова вижу эту белую щелочку и лобковые волосики!

— Хаха, она и вправду поверила всему что я ей наплела. Ну и дура.

Сэнсэй... мне их уже жалко.

Ооох.... чудно, чудно!

Голая Ширасаки-сан стоит раком над тазиком!

С этого ракурса она напоминает собачку...

Ивакура-сан с клизмой рассматривает попку Ширасаки.

Она проверяет состояние её киски?

Какой-то бред.

Они обе красавицы, но...!

— Дело плохо... половые губы опухли. Девственность отобрали вчера, верно?

И затем насиловали еще не один раз... Сколько раз с тобой это сделали вчера?

— Четырнадцать раз...

У Ивакуры-сан отнялся дар речи.

Четырнадцать раз для первого секса это черезчур.

Слишком жестоко...

И это сделал я.

— Последний раз этим утром... по пути в школу... внутри машины Юдзуки-сэнсэй...

Ширасаки разрывается плачем вспоминая болезненные сцены.

Стыдливо попятив свою голую попку...

— Значит все зашло настолько далеко... Вокруг твоей киски повсюду засохшая сперма!

Ивакура выпустила воду из клизмы и омыла киску Ширасаки.

— Ааа!

— Холодная? Прости.

Девушка в очках снова льет воды на вагину Ширасаки...

— Холодная вода зальется внутрь... так что потерпи, ладно?

Она сжала клизму обеими руками.

Вода затекает в вагну Ширасаки-сан.

— Ааааааааа!

Потоки холодной воды устремились по внутренностям Ширасаки. Вода выливается из неё.

— Второй раунд, вперед.

Красотки повторяли это действо три раза.

Тазик был недостаточном большим и в конце пол под ними был абсолютно мокрым.

— Но я не уверена что вымылось абсолютно всё... я отдаю её тебе. Тебе надо использовать его после секса, окей?

— Делать это всё... самой?

Ей придется вставлять это в себя и нажимать собственноручно!

Проблемка!

— Я через это прошла... чтоб не забеременеть. Ничего не поделаешь.

Нет... Даже если Ивакура-семпай настаивает на этом с таким видом...

Юдзуки-сэнсэй не перестает смеяться...

— Забавно... Эта девчонка такая милая! Правильно что я её сделала президентом!

Ширасаки вытирает свою мокрую писечку полотенцем.

Ивакура же работает со шваброй убирая пол.

— Ширасаки-сан, у тебя теперь будет секс, верно?

— Да...

Отвечает девушка вновь натягивая трусики.

— Я хотела бы дать тебе советы, как семпай, но у меня их нет.

Семпай перестает двигать шваброй и обращается к Ширасаки-сан...

— Попробуй сделать мужчине так приятно как возможно.

— Э?!

Она удивленно смотрит на семпай.

— Ты же знаешь что они кончают быстрее когда им хорошо, верно?

— Но...

— Тебе будет больно долго терпеть члены внутри себя. Тебе надо прекратить это так быстро как только возможно.

— Да?

— Судя по моему опыту — да.

— Но я не знаю как сделать так чтоб ему было хорошо.

— Это просто.

Ивакура сказала это налегке.

— Во время секса... целуй его... мужчины такому поддаются.

— Я не могу... я его не люблю!

— Даже не смотря на то что у тебя был секс и в тебя кончили несколько раз?

— Но...

Для женщин поцелуй это нечто особенное.

— Не думай об этом как о поцелуе... я всегда совала язык в рот партнеру.

— Язык...

— Верно, если с языком, то это, считай, не поцелуй.

— Да...

Ширасаки-сан и правда слушает?

— И затем... когда мужчина собирается кончить скажи " Ну же, давай!"

— Они сразу кончают от такого. Работает безотказно.

— Ааа...

Ширасаки вздохнула...

— Вы тоже через многое прошли?

— Я же говорила... всё, что делали с тобой, делали и со мной.

— Ясно...

Они улыбнулись друг другу.

Наблюдая за ними Юдзуки-сэнсэй заговорила...

— Хихихи. Похоже все прошло как надо.

— Ч — что вы имеете в виду?

Я спросил потому что меня это правда волновало.

— Ширасаки-сан пытали со вчера до сегодня, верно? Её сердце уже не выдерживает...

— Д-да...

— Когда с людьми такое случается они думают что-то в стиле "Я самый несчастный человек на планете", " Никто такое не переживал"

Её глаза блестят.

— И вот... когда появляется семпай прошедший ровно через всё что и ты... то что случается?

— Я-я не знаю...

— Они становятся спокойнее... им проще мириться с этим фактом.

Для того чтоб она пала вы....

— Всё прошло как надо. Даже если ты сегодня будешь еще жестче, она не сломается!

Дьявол смеялся...

— Что не так Йошида-кун?.. Не твоя ли это работа — творить ужасные вещи с Ширасакой-сан?

Ах, верно...

Я изнасилую её, в конце концов.

Дьявол это я. Я — дьявол...

Я ещё раз взглянул через экран на комнату студ. совета.

— Ивакура-сэмпай... Я хочу кое-что спросить.

Шираска-сан заговорила с Ивакурой-сэмпай, пока поправляла одежду.

— Хорошо. Отвечу на всё, что смогу.

Ответив Ширасаки-сан, Ивакура-сэмпай продолжала управляться шваброй.

— Сэмпай "четвертая"... Я — "Седьмая", верно?

— Да, это так.

— Сэмпай, ты знаешь других девушек Юдзуки-сэнсэй.

Она поколебалась какое-то мгновение и шепотом ответила...

— Я знаю "Пятую". Но я не могу тебе о ней рассказать. Приватность.

— "Третья" выпустилась в прошлом году. И... "Первая" определенно Кацуко-сан.

Кацуко-сан...

Я посмотрел на лицо сэнсэй.

Она просто смеется в монитор....

— Угх...Ивакура-семпай, а правда что если противостоять сэнсэй, то вас сделают шлюхой, а ребенка абортируют?

— Это....

Внезапно зазвонил телефон! Девочки в студ. совете очень удивились. Даже я знаю эту мелодию. "Судьба" Бетховена.

— Аааа?!

— Это Юдзуки-сэнсэй!

Ивакура-сэмпай достает телефон из кармана... Сэнсэй смотрит на меня и улыбается.

Президент отвечает на звонок с серьезным лицом.

— Алло, это Юкиё.

Юдзуки-сэнсэй начала радостно лепетать в трубку.

— Ивакура-сан, ты закончила свои секретные разговорчики с Ширасаки-сан? Она мне нужна.

— Д-да, сэнсэй.

— Приведи её к восточным воротам через пятнадцать минут.

— К восточным?

Восточные врата нашего колледжа сейчас закрыты. Через них не пройдешь. Колледж был построен прямо перед ними, они служили как главные врата в былые времена (Сейчас все используют южные и западные ворота) После постройки нового корпуса, старый — заброшен.

Однако в той стороне еще есть несколько зданий.

Чтоб пройти сквозь восточные врата нужно выйти из школы и обойти заграждение.

— Ты все слышала?

— Но, сэнсэй...

Ивакура пытается противиться Юдзуки-сэнсэй.

— Ивакура Юкиё, не заставляй меня повторять приказы.

Услышав приказ Ивакура распрямила спину и немедленно ответила.

— Да... Ивакура Юкиё доставит Ширасаки-сан к восточным вратам через 15 минут.

— Убедись что вас не заметят.

— Да... нас никто не увидит! Ивакура Юкиё выполнит ваш приказ безупречно.

В один миг она превратилась в другого человека... Когда Юдзуки-сэнсэй называет её полное имя.... Ивакура-сэмпай начинает бояться и дрожать. Словно она верная слуга Юдзуки-сэнсэй.

— Увидимся, Ивакура-сан.

Сэнсэй вешает трубку... Когда сэнсэй сказала "Ивакура-сан" она окончательно потеряла все силы.

— Н-нет... п-прошло полтора года и в-все равно....уууу!

Она хватается за живот и бежит к тазику.

— Буэээээ!

Ивакура-сэмпай обильно блюет.

— Сэмпай, с вами все в порядке?

Ширасаки-сан волнуясь подошла к Ивакуре-сэмпай и погладила ту по спине. Сэмпай ,кажется, поправляется.

— Я в порядке... в порядке, спасибо!

Она поблагодарила Ширасаки, вытерев блювотину со рта носовым платком..

— Когда она называет меня по имени... я не могу ничего поделать. Уже прошло много времени и я думала что смогу, но... нет.

— Сэмпай...

— Видишь ли, до встречи с сэнсэй я была абсолютно другим человеком. Тихоня, боялась незнакомцев, не могла выходить на публику... я даже не думала о том, чтоб стать президентом студ. совета.

— Да?

— Да, я постоянно пряталась за спинами других людей. Никто меня не замечал.

— Поверить не могу...

— Хоть я и была тихоней, но надо мной все шутили...

— А?

— Все. Тихие и компанейские, отличники и двоечники, спортсмены и толстяки, подонки и славные... все делали из меня дуру. Я ненавидела каждого из них. Хотела чтоб они сдохли. Я целые дни проводила с мыслью, что здесь мне не место.

Ширасаки-сан шокирована.

— И я была очень глупой. Настоящей дурой. Тут-то меня и нашла сэнсэй, сказала, что заберет меня в "в целый мир, где никто из них не бывал"... Но... он оказался Адом.

Лицо Ширасаки переполняет ужас.

— Сэнсэй говорила "Ивакура Юкиё приди по этому адресу сегодня". Она знала мои слабые точки и я не могла ничего поделать. Я ходила по разным местам... первым был грязный бордель на вокзале. Мою девственность забрал какой-то незнакомый мужик... меня насиловали каждый день...!

Ага... Та девушка-проститутка про которую говорила Юдзуки-сэнсэй это Ивакура-сэмпай.

— "Ивакура Юкиё сегодня ты идешь вот в это место!", "Сегодня ты удовлетворяешь этого человека". У меня было очень много опыта. Меня насиловал богатый старик в шикарном гостиничном номере. Меня имел иностранец в собственном самолете на высоте 10000 метров. С другой же стороны... Меня трахали бомжи в грязном парке незнакомого города. Меня забирали байкеры в свой клуб, где любой мог выебать меня за 300 йен! Это все, конечно, необычно... но все же я прошла через Ад.

Так вот что ей пришлось пережить...

— Это продолжалось три месяца. И затем Юдзуки-сэнсэй приказала мне:

"Ивакура Юкиё, как насчет того чтоб продать своё тело студентам травившим тебя? Как много нам следует брать за раз?" Сказала она.

Ж-жестоко! Сэнсэй рассмеялась.

— Это был мой предел, я держалась потому что все мои партнеры были незнакомцами. Я сразу сбегала ото всех. Но продавать себя в школе? Я не смогла. И поэтому я попросила сэнсэй:

"Я лучше умру, чем сделаю это... прошу, убейте меня".

У Ширасаки-сан перехватило дух. Ивакура-сэмпай продолжает говорить...

— В тот момент я отчаялась. Я ненавидела своё тело. Мне казалось, что нет в мире человека грязнее меня, я думала что моей жизни конец... но Сэнсэй не разрешила мне умереть.

Уставившись в монитор сэнсэй заговорила счастливым тоном.

— Я сказала Ивакуре-сан: "Что ты несешь, как ты можешь говорить, что жизнь кончилась?".

Ивакура-сэмпай в студ. совете выдавливает из себя слова через силу.

— Конец. Обратно пути нет, сказала я ей... и она ответила:

Сэнсэй и Ивакура произнесли одновременно.

— "Относись к этому так, будто ты была мертва до этого момента. Ивакура Юкиё переродится!"

Сэнсэй улыбается, Ивакура бросается в плач. Ширасаки ошарашенно стоит в студ. совете, а я беззвучно удивляюсь.

— На следующий день я не занималась проституцией. Но Юдзуки-сэнсэй по-прежнему приказывала мне " Ивакура Юкиё иди туда-то", " Встреться с тем-то". Но все места были высококлассными салонами, все люди были учителями и наставниками по разнообразным вещам. И они все были женщинами, я не виделась ни с одним мужчиной. И я постепенно изменилась.

— Изменилась?

Тихонько пробубнела Ширасаки.

— Верно... сначала во внешнем виде. Кожа и волосы стали чудесны, стиль тоже поменялся. То как и что я говорю тоже поменялось. Я переставала быть похожей на себя... И вот, все больше и больше народа захотело говорить со мной в школе. Но внутри я была все той же. Сэнсэй однажды сказала:

"Ивакура Юкио ты станешь президентом студ. совета на следующих выборах".

Дьявол улыбается.

— Я ответила: " Это невозможно, эта роль совершенно мне не подходит" и сэнсэй продолжила: "Верно, не подходит. Поэтому притворяйся. Притворяйся президентом!"

— Притворяться?

— И меня заставили брать уроки актерской игры. Думаю все было спланировано изначально. Сэнсэй не прекращала "Играй. Ты же можешь сыграть в пьесе, верно? Это просто ложь, в конце концов. Просто представь какой президент понравился бы твоим мерзким одногруппникам и стань им".

Это всё фальшь! Всё, что мы знаем о президенте студ. совета...

—Я сделала как мне было велено... Убила свою личность и превратилась в то, чего ждут все от президента студ. совета. А затем меня избрали. Сейчас я со всеми хорошо лажу. Кто-то даже хочет быть как я. Когда я стала президентом сэнсэй перестала меня вызывать... может я ей надоела, она опустила меня на самое дно отчаяния. Но... она дала мне и надежду... я говорила про своего парня из университета, верно?

— Да..

— Я думала что больше никогда не смогу полюбить, но когда я его встретила... то тут же влюбилась. И я решила... попробовать метод сэнсэй.

— Да ну?

— Верно. я играла... представила какую любовницу он хочет и сыграла её. Я смогла забыть прошлое. Я играю и люблю его так сильно как могу. Я люблю!

Ивакура-семпай рыдает. Ширасаки тихонько её обнимает.

— Мы разные...

Ивакура-семпай удивленно смотрит на Ширасаки.

— Ты только что сказала мне это... то что мы переживаем одно и тоже.

— Да.

— Но это не так...Ивакура-семпай, твой опыт куда более ужасный чем мой.

— Пережить такое... и всё же!

— Ширасаки-сан!

— Я думала что нет никого несчастнее меня.... я была такой дурой... такой идиоткой. Нестерпимой...

Ширасаки тоже разнылась. В этот раз её обнимает Ивакура-семпай...

— Хорошо... не обращай внимания... не надо.

Я всё смотрел на них.

— Ну что, пошли?

Юдзуки-сэнсэй поднялась со стула и поставила чашку на стол.

— Эм... а мы куда?

— Нужно придти на место быстрее них.

— Но...

Я всё еще смотрел на них.

— Тренировка окончена. Больше ничего полезного они не скажут. Ивакура-сэмпай знает что лучше ко мне не опаздывать, она приведет её.

Сказав это сэнсэй выключила монитор.

— Вперед.

Что поделать... Я вышел из комнаты.

Мы подошли к южным вратам кампуса. Обошли стены и направились к восточным вратам. Никаких прохожих.

— Здесь никто не ходит кроме строителей и местных. Дорога перекрыта.

Хм. Я увидел большие железные врата. На больших цепях с замком уже приличное количество пыли. Их не открывали уже несколько лет... Сэнсей обошла бело-оранжевые стоп-знаки и направилась комнате охраны. Похоже что она пристроена к стене.

— Мы можем пройти здесь.

Да, это и впрямь было так. Отсюда можно и выйти и войти. Сэнсэй открыла комнату ключом.

— Йошида-кун, побудь здесь пока.

— Эм?

— Я не хочу чтоб Ивакура-сан тебя видела.

У неё какой-то план? Я неохотно спрятался. Из окон видно небо. Уже почти пять, близится конец апреля. Небо перекрашивается в оранжевый...

— Сэнсэй, я привела Ширасаки-сан.

Я слышу голос Ивакуры-семпай.

— Отлично, можешь быть свободна.

Спрятавшись в комнате охранника, я слушал разговор Юдзуки-сэнсэй.

— Ширасака-сан. Я буду в комнате студ. совета,так что если что-нибудь случится, можешь рассчитывать на меня. Я буду там, чтобы поговорить с тобой.

Голос Ивакуры-сэмпай... очкастой президентши студ. совета.

— Ивакура-сэмпай, большое вам спасибо.

Плачущий голос Ширасаки-сан...

— Постарайся. Не важно насколько это будет жестким, оно, безусловно, закончится... хорошо?!

— Да...

Сэмпай поддерживает Ширасаку-сан.

— Юдзуки-сэнсэй... пожалуйста, не будьте слишком жестоки с ней!..

Ивакура-сэмпай обратилась к Сэнсэю.

— Интересно, что же мне делать? В конце концов, это зависит от самого человека... разве с тобой было не так же?

От сюда я не могу видеть, но уверен, Сэнсэй смеется.

— В любом случае, можешь возвращаться, Ивакура-сан. Или ты тоже хочешь поучаствовать? У тебя уже давно не было секса, не так ли?

— ..!

Голос Ивакуры-сэмпай задрожал... В прошлом она была проституткой, так что её страх перед сексом может вернутся...

— Я, я постараюсь! Я буду тяжко работать, поэтому... сэмпай, возвращайтесь!

Похоже Ширасаки-сан прервала их разговор... Ясно. У Ивакуры-сан сейчас есть парень из университета, так что она не хочет быть вовлеченной в это. Но ты уверена Ширасака-сан?... Сказать такое перед Юдзуки-сэнсэй.

— Ох, ты уже полностью согласна, Ширасака-сан? Как оно, ты уже занималась сексом? Теперь тебе должно быть приятно, не так ли?

— Это не приятно..!

— Тогда, тебе придется заниматься сексом, пока тебе не будешь получать от него удовольствие.

Посмотреть?

— Я никогда к такому не привыкну... Никогда!

— Даже если тебя насилуют, если все продолжается достаточно долго, то рано или поздно тебе станет приятно... это же женское тело...!

— Ложь!

— В начале периода Мэйдзи было много районов красных фонарей... ты знаешь что это? Это места, где находится множество борделей. Был какой-то ученый, опрашивавший шлюх, осталось несколько его записей. Среди них показания одной проститутки, обслуживавшей клиента, которого она ненавидела. Она сказала: «Неважно, насколько ты их ненавидишь, после такого количества раз начинаешь кончать, как любая нормальная женщина». Тело привыкает!

Сэнсэй смеется!

— Нет... я не хочу!

— Ширасака-сан, все хорошо. Все будет хорошо... окэй?

Голос Ивакуры-сэмпай каким-то образом смог успокоить Ширасаку. Однако!

— Ивакура Юкиё! Тебе пора домой, немедленно!

Сэнсэй приказала ей!

— Есть! Ивакура Юкиё вернется!.. Ууу!

— Сэмпай!

Прошлая Ивакура-сэмпай сразу же принимала приказы Сэнсэя. Теперешняя же пытается отречься от них рефлекторно. Сейчас в сэмпай сражаются две личности.

— Ивакура-сан... ты моя "Четвертая игрушка". Этого уже не изменить... Будь то твоя радость или боль — всё это одинаково на вкус. Не забывай этого!

Снова услышал насмешливый голос Сэнсэй.

— Пока, Ширасака-сан, увидимся завтра... Постарайся выдержать это..!

— Да, Ивакура-сэмпай, спасибо за наставления!

***

Вскоре Ширасака и Сэнсэй зашли в комнату охраны. Похоже Ивкупа-сэмпай уже вернулась. Заметив меня, Ширасаки-сан направила на меня взгляд полный ненависти и презрения. Она уже ненавидит меня все сердцем. Я снова подумал об этом...

Мы покинули комнату охраны и вошли на закрытую зону школы — "Строительную площадку". Конечно же Юдзуки-сэнсэй плото закрыла за нами дверь... Теперь отсюда невозможно сбежать. Ширасака-сан... и я.

— В таком случае!

Сэнсэй пригласила нас в маленькое двухэтажное здание. Оно было железобетонным... определенно из эры Сёва. Бетон был весь в грязи и обесцветился в зеленый.

— Видишь ли, это была пристройка к старому зданию колледжа. Построена для спец.класса.

— С-спец.класса?

— Раньше здесь были студенты которые хотели начинать работать сразу после выпуска. Для них проводились специальные уроки.

Был такой класс?

— Из-за снижающегося уровня рождаемости наш колледж начал подготавливать всех сразу к университету. Поэтому их больше не проводят.

Ага... так вот зачем нужно было это здание. Но почему тогда весь остальной старый корпус заброшен?

Сэнсэй открыла замок на заднем входе в здание.

— Помните... ключ только у меня.

Мы вошли внутрь. Пахнет сыростью... На окнах толстый слой пыли. Раньше в колледжах потолки были куда ниже... Сверху виднеются трубы.... Да и вообще здесь как-то мрачно. На улице уже садится солнце. Ого, уже так поздно....

— Сюда. Эта комната довольно удобная, повезло что здание не стали сносить.

Сэнсэй остановилась. Надпись гласит что это "Комната Охраны"

— Раньше учителя оставались на ночь и патрулировали здание... разве не забавно? Благодаря этому комната готова к ночевке... а значит и к сексу, верно?

Хах, да ну? "Комната Охраны", понятия не имею, как она может выглядеть... Не то, что бы я очень хотел это узнать, но выбора у меня все равно нет.

Сэнсэй хватается за ручку... И открывает замок. Старая деревянная дверь открывается со скрипом.

— Ох, я вас ждала!

А? Кацуко-сан в форме горничной внутри?!

— Я все приготовила, как вы и просили!

Энергичная Кацуко-сан мило улыбается...

— Спасибо... Кацуко.

Внутри комнаты охраны полы из древесины. Они накрыты ковром полутораметровой длины. Похоже на кладовку.

Какая-то смесь типичной западной и японской комнаты...

На полу лежит матрас и две подушки. За подушкой небольшой экран. Похоже на какое-то пошлое Укиё-э.

Еще тут поднос с двумя пачками презервативов... С другой стороны комнаты находится старомодный шкаф для одежды. Он чистый... может ли?

— Эхэхэ, я сделала его по образу тех, что стояли в Борделях периода Сёва.

"Эхэхэ"... Кацуко-сан?

— Мы словно в мире из "Странная история, произошедшая к востоку от одной реки".

— Отлично, но в некоторых местах ты перестаралась.

Сэнсэй удовлетворила работа Кацуко.

— Это не нужно.

Она сказала это и подобрала презервативы из подноса. Она показала упаковку от презерватива Ширасаки-сан.

— Ширасаки-сан, знаешь зачем они?

Сэнсэй злобно смеется.

— Нет, что это?

Злобно огрызнулась Ширасаки. Она не знает!

— Презерватив! Резиновая штука для предотвращения беременности.

Ширасаки-сан удивлена...

— Т-тогда...п-пожалуйста разрешите мне им пользоваться!

Она пытается забрать презервативы из рук Юдзуки-сэнсэй

— Нет!

Юдзуки-сэнсэй быстро подняла руку. Ширасаки-сан не достает до неё.

— Такой как ты презервативы не нужны.

Дьявол улыбнулась.

— Сегодня в тебя много накончают.

Лицо Ширасаки-сан искривляется от унижения.

Не обращая на это внимания Сэнсэй подходит к двери.

— Ну, а теперь у меня есть кое-какие важные дела. Поэтому нет времени смотреть на ваш секс сегодня.

Говорит преподавательница пряча пачку презервативов себе в карман.

Эм... неужели сегодня не будет секса?

— Ты только-только познала секс, больновато было делать это всю ночь, да?

Уж думаю.

Ширасаки снова злится.

— Ничего не поделаешь... сегодня за тем как вы занимаетесь сексом будет наблюдать Кацуко.

— Определенно!

Ага, так вот в чем план.

Но... Кацуко наблюдает за нашим сексом пока сэнсэй нет?

— Кацуко... Ширасаки должна сделать это пять раз на сегодня.

— Хорошо, ей надо заставить его кончить пять раз, верно?

— Верно... Ширасаки-сан, во сколько ты должна быть дома?

Внезапно спросила сэнсэй у Ширасаки-сан.

— Что?

— Сегодня приезжает твоя мать, не так ли? Хоть отец все еще в поездке...

Такая хорошая доченька не должна шляться где попало по ночам.

— Т-точного времени нет, но я хочу пойти домой к семи!

Семь... это окончание тренировки бейсбольного клуба...

Эндо ей позвонит.

— Только не в семь.

Решительно отрезала сэнсэй.

— Уже почти пять. Чтоб быть дома в семь тебе надо заняться сексом пять раз за полтора часа. Это невозможно, ты в курсе?

Чудно.

Расположение дома Ширасаки сделало своё дело.

— Не важно насколько сильно ты постараешься, вы закончите в полвосьмого или в восемь. Я отправлю тебя на машине если будет слишком поздно. Мать твою мы тоже обманем.

— Всё в порядке, не надо!

— О господи, да все хорошо, я умею общаться с людьми. Она не будет взволнована.

— Я умоляю... не вмешивайте в это мою семью!

Не хочет мириться со словами сэнсэй Ширасаки.

Юдзуки-сэенсэй шмыгнула носом.

— Да ну? Тогда держись и старайся как можно сильнее. Попробуй закончить всё так быстро как только можешь.

Она явно издевается над Ширасаки.

Юдзуки оглянула комнаты своими холодными глазами..

— Ширасаки-сан теперь это будет твоя комната.

— Что?

— Тебе нужна же собственная комната чтоб работать проституткой, верно?!

Комната для проституции!

Ширасаки-сан!

— Если я все правильно припоминаю, то Ширасаки еще не вошла в клуб, верно?

Что за?

— Сегодня я организовала новый клуб по интересам в нашей школе. Завтра Ивакура-сан подпишет указ о его признании. Главой клуба станет Ширасаки-сан. Советчиком буду я, ну и Йошида-кун пока будет единственным членом.

Ширасаки дрожит.

— Ах да, он будет называться " Секс-клуб"

Ширасаки-сан растеряла все свои силы от шока.

Девушка соскальзывает на пол.

— Я-я не хочу!

Ширасаки-сан котроую теперь заставляют быть главой секс-клуба плачет и протестует.

— Ничего не поделать, я уже все организовала.

И чем занимается этот клуб?

И если это клуб, то в него могут вступить все, кому захочется?!

Короче говоря... она что хочет превратить Ширасаки-сан в школьную шлюху?!

— Господи... Йошида-кун, не строй такую мину. Не переживай... как бы там ни было " Секс-клуб" это " Клуб Проституции". Кацуко... зачитай правила клуба.

Послушавшись приказа, Кацуко-сан достает бумагу из кармашка на своем фартухе.

— Хорошо, читаю правила "Секс-клуба"!

Кацуко-сан прочищает горло.

— Первое: Цель нашего клуба в исследовании и практике секретный сексуальных связей для налаживания отношений между участником посредством секса.

Ч-что?

— Второе: Наш клуб стремится к тому чтоб студентки беременели и рожали детей. Никогда не использовать контрацепцию!

Ширасаки-сан трясется от отчаяния.

— Ты что, не рада? Ты на первом курсе и можешь забеременеть целых три раза!

Сэнсэй победно улыбается.

Ширасаки обняла саму себя.

— Третье: Членам клуба запрещается заниматься сексом с кем-либо кроме как с членами клуба. Кандидат не может вступить в клуб до одобрения советником.

Всё!

Кацуко-сан закончила читать...

— Короче говоря, пока я не захочу никто не вступит. Я пока что буду выбирать кандидатов. Поэтому.. Йошида-кун, имей Ширасаки-сан со всей силы, ладно?

Фух.

Похоже она не собирается позволять иметь Ширасаки кому попало.

Мне слегка полегчало.

— Ах да, чуть не забыла. Кацуко, добавь в правила....

— Слушаю!

Кацуко-сан достала ручку и приготовилась к записи.

— Четвертое: Однажды вступив в клуб — из него нельзя выйти. Какая бы не была причина.

Ширасаки-сан трясется.

— Ага... записала.

Кацуко-сан улыбается.

Юдзуки-сэнсэй смеется.

Какое лицо сейчас у меня?

— Даже если вы умрете, то это вас не спасет. Вас будут хоронить как почетного члена "Секс-клуба" в колледже.

Она серьезно это сделает.

— Ах, а еще я буду вставлять фото вашей клубной активности в альбомы. Как вы трахаетесь и получается ребеночек.

— Нет...нет... неееееееееет!

Ширасаки-сан кричит!

Она больше не может сдерживаться.

— Здесь тебя никто не услышит... кричи сколько влезет.

Верно... это место в колледже ограждено железным забором, ворота тоже далековато. Здесь никто не ходит.

— Ах да, я сделала клубную карту для Йошиды-кун.

Сказав это сэнсэй выняла карточку.

Похожа на те, что продают в магазинах.

Мои имя и номер 001 напечатаны на поверхности.

Открыв её я вижу 14 штампов "Юкино".

— Вести учет этой карточки — твоя обязанность, Ширасаки-сан. Тебе надо ставить штамп на его карте за каждый секс, ясно?!

Можно проштамповать её 100 раз.

— Смотри на меня Ширасаки-сан, я тут объясняю тебе насчет карточки.

Ширасаки-сан закрывает лицо обеими руками.

Она не хочет её даже слушать.

— Что? Тебе так не нравится быть главой "Секс-клуба"?

Ширасаки-сан бормочет что-то в ответ сэнсэй.

— Нет...ненавижу... разве не очевидно что не нравится?!

Юдзуки-сэнсэй очень злобно улыбается.

— Раз так... то... Давай поступим так. Если ты сможешь заполнить весь штамп за неделю, то я тебя, Ширасаки-сан, тут же отпущу. " Секс-клуб" останется позади. Я удалю все видео с тобой и разумеется Эндо-кун это тоже поможет.

— А?!

Ширасаки-сан посмотрела в лицо сэнсэй.

— Вчера я пообещала Йошиде-кун одну неделю с тобой, верно?

Сегодня 27 апреля, так что закончим все четвертого мая.

Неделя?

Все пункты должны быть проштампованы до четвертого мая?

— Их там 100... но 14 уже есть. Таким темпом... всего 86 раз за неделю.

— Как ты поступишь? Выбросишь свой шанс стать свободной? Сдаешься?

Подтрунивает над Ширасаки сэнсэй.

— Ясно.

— Раз так, то действуй, Ширасаки-сан.

— Да...

Оранжевый луч заката пробивается сквозь окно...

На лицо Ширасаки падает свет и кажется будто оно все в кровавых пятнах..

Преподаватель залитая красным светом вновь смеется.

— Тогда, Кацуко... оставляю остальное на тебя. Записывай все чем они занимаются. Я потом пересмотрю.

— Слушаюсь!

— Тогда сейчас будем заниматься нашими любимыми клубными делами! Хихихи!

Сэнсэй выходит из комнаты. Я слышу её хоолодные шаги по коридору. Они становятся все тише и постепенно исчезают.

**********

— Итак, начнем клубное занятие!

Кацуко-сан заговорила.

Слишком веселая. Почему она всегда такая веселая?!

Кацуко-сан выняла свою любимую цифровую камеру из большой кожаной сумки лежавшей на деревянном полу.

— Я буду снимать, а вы делайте все чего захочется.

Вперед, сказала она.

Эй, Ширасаки-сан.

Я взглянул на Ширасаки-сан и она отвернулась..

Она так груба когда сэнсэй не рядом..

Очевидно.

Что мне делать?

— У тебя проблемы, Йошида-сама?

Окликнула меня Кацуко-сан с камерой в руке.

— Ч-что же... ну.... да....

Я не знаю что делать и с чего начать

— Если хочешь, то спрашивай у меня, не стесняйся!

Ох, это будет кстати!

— Хорошо, Йошида-сама... какую тематику полового акта ты предпочтешь на этот раз? Может хочешь разыграть какую-нибудь ситуацию?

Кацуко-сан... что за "половой акт"... Кто так вообще говорит? Кацуко-сан такая красивая и сексуальная и... так расстраивает!

— Если нет никаких идей, то я кое-что придумала!

Эм? Что? Ну, а вообще мне её помощь не помешает... Я тут один и не знаю, что делать со злой Ширасаки-сан!

— Посмо-о-отрим... этот закат такой красивый. Пусть Ширасаки станцует стриптиз при таком свете!

Кацуко-сан... ты просто гений! Стыдно, что был такого невысокого мнения о тебе минутой раньше!

— Ш-ширасаки... с-стриптиз...

Я приказал. Ширасаки-сан смотрит на меня не говоря ни слова.

— Хорошо, стриптиз так стриптиз! Снимай свои вещи!

Люди которым плевать на напряженную обстановку лучше всех! Кацуко-сан... ты великолепна!

— Хорошо, что мне еще остается делать...

Тихо пробормотала Ширасаки...

— Хорошо, Йошида-сама... садись здесь и оценивай всё по достоинству! Ширасаки пусть подойдет к окну... Да-а-а, тут по-ярче, выглядит великолепно! Теперь... пожалуйста, начинай медленно раздеваться!

Лучи заходящего Солнца пробиваются сквозь окно. И в них... Ширасаки-сан снимает свой пиджак... Ууух!

— Ох! Как чудно! Выглядит прекрасно, Ширасаки-сама!

Кацуко-сан продолжает давить на неё..

— Та-а-ак, чтоб снять первым, блузку или юбку?

Спросила меня Кацуко.

— Б-блузку!

Ширасаки-сан трясущимися пальцами расстегивает пуговицы на блузке... Из-за света белая блузка кажется слегка оранжевой... Девушка нервничает. Ей стыдно. Она ненавидит. И все это снимает на камеру Кацуко-сан...

Я вижу её лифчик. Милый пупочек... Она расстегнула все пуговицы.. Б-б-б-браво! Браво, Ширасаки-сан!

— Хорошо, теперь будь любезна и сними блузку.

По приказу Кацуко-сан Ширасаки снимает свою блузку. Я вижу подмышку! Какие худенькие у неё ручки!

— Брось её Йошиде-сама!

— ...?!

— Бросай! Так бы поступила любая стриптизерша!

Запоминай! Ну же!

Ей уже всё равно? Ширасаки-сан бросает мне свою одежду! Она летит и приземляется на меня.

— Йошида-сама, нюхай её! Вдыхай! Как бы поступил любой мужик!

Я нюхаю блузку Ширасаки! Она пахнет... сладким молочком! Теперь её бюст закрывает только лифчик который словно смотрит на меня! Ей это явно не нравится.

— Ну, а теперь юбочка!

Ширасаки-сан затряслась от этих слов. Она расстегнула застежку на юбке.

— Вот так, бросай юбку на пол!

Девушка пытается держаться... но когда она убирает руку с юбки, то на секунду её лицо искривляется будто она ошпарилась. Голубые трусики подаренные ей этим утром в доме сэнсэй... я вижу их!

— Отлично, отлично... прекрасные кадры! Брось и юбку Йошиде!

Юбка полетела! Я нюхаю её... хи-хи-хи! Ширасаки смотрит на меня с такой ненавистью.. прекрасно!

— Йошида-сама... будем и дальше следовать правилам стриптиза?

Правилам стриптиза?

— Сначала лифчик — потом трусики!

О-ох... да

— Т-тогда... давайте следовать! Отлично! С удовольствием!

— Приказ такой, Ширасаки-сан — сначала лифчик, затем трусики!

Я-я не особо понимаю в чем смысл... И всё же Ширасаки-сан следует инструкциям Кацуко-сан... Она трясущимися руками расстегивает лифчик... У этого лифчика крючок сзади... так что ли?

Мгновение и великолепная грудь Ширасаки-сан вываливается наружу! Р-р-р-розовые сосочки! Ей очень неприятно от происходящего! Её щечки покраснели от унижения! Кацуко-сан сфотографировала и это...

— Йошида-сама, вам трудно?

Кацуко внезапно обратилась ко мне.

— Ч-ч-ч-ч-что не так?

У меня воообще никаких проблем... я просто наслаждаюсь этим. Тяжело здесь только раздевающейся Ширасаки.

— Я говорю о твоем великолепном члене!

— Ч-что?!

— Твой великолепный член очень твердый, вот я и подумала что, наверное, больно оставлять его в таком состоянии...

Да? Ох, ну да. Мой член скоро взорвется. Кацуко-сан... прекрати называть его "Великолепным"

— Почему бы тебе не спустить штаны и не достать своё хозяйство? Я думаю ты можешь надрачивать свой великолепный член, пока смотришь на стриптиз госпожи Ширасаки...

Я... я растерялся... Но.

— Н-нет... Эм...

— Тебя это смущает?

— Д-да.

— Ничего. Разве тебя не возбудила прекрасная фигура Ширасаки-сама!? Госпожа Ширасаки пробудила твой член. Пожалуйста, прояаи уверенность и покажи его ей!

— Н-но... Кацуко-сан тоже здесь.

— Я?..

Кацуко-сан с любопытством посмотрела на меня.

— Пожалуйста, не думай обо мне. Я просто деревце. Воздух. Относись ко мне как к феечке с нежной душой...!

Но... разве феи не всегда стоят на своём?!

— Смотри... Ширасаки-сама тоже желает этого! «Пожалуйста, надрачивай свой член, пока смотришь на мой стриптиз»!!!

Кацуко заставляет Ширасаку-сан делать абсурдные вещи... Однако... Ширасака-сан...

— Пожалуйста, надрачивай свой член... пока смотришь на мой стриптиз

Ширасака-сан!!!

— Я хочу побыстрей домой. Давай закончим быстрее...!

Я чувствую ярость в этих словах. Я медленно снимаю штаны. Я достою свой член из трусов... мой пенис твердый, словно камень выставлен на показ.

— А теперь... Ширасаки-сама, пожалуйста, брось свой лифчик господину Йошиде.

Она кинула его со всей силы! Я схватил его и обнюхал! И дрочил пока вкушал его сладкий запах. Я специально показал все это Ширасаки-сан!

— Ух ты, он полностью готов, не так ли! Ширасака-сама, прямо сейчас, Йошида-кун мастурбирует. Пожалуйста, внимательно смотри...!

Лицо Ширасаки-сан застыло, словно она смотрела на что-то мерзкое и ужасное!

— Нет, я не хочу этого!

Ширасака-сан пытается отвести от меня взгляд.

— Смотри! Ширасака-сама! Смотри внимательно!

Она смотрит на меня. Она. должно быть, впервые видит как мастурбирует мужчина... Каково это... Мерзко! Грязно? Ты чувствуешь отвращение!?

— Тогда... давайте продолжим и снимем последнее!

Ширасаку-сан трясет, пока она смотрит на меня.

— Пожалуйста, снимай свои трусики! Ширасака-сама!

Дрожащими руками... она снимает трусики!

— Быстрее... стаскивай их!

Когда её трусики опустились... показались милые лобковые волосики.

— Пожалуйста сними их с ножек!

Ширасака-сан пытается следовать инструкциям Кацуко-сан! Однако она вся дрожит, её ноги запутались! Оне не удержалась на ногах и упала на татами! Опасно!

Кацуку-сан сразу же рванула к ней и толкнула снизу. Обнаженное тело Ширасаки-сан рухнуло на мат.

!!!

На татами был разложен футон... и она рухнула прямо на него... Лучи заката падают прямо на великолепное тело Ширасаки-сан. Трусики, что она почти сняла, сейчас висели на её правой лодыжке... Её промежность слегка приоткрыта... Щёлка Ширасаки-сан... Как развратно... какой же развратный вид. Ширасаки-сан!!!

Я больше не могу терпеть!

Я , раздетый до пояса, подошёл к телу Ширасаки-сан!

— Ты не можешь, Йошида-сама!

Почему Кацуко-сан остановила меня...?!

— Кацуко-сан?!

Ширасака-сан удивлена...

— Нельзя набрасываться так внезапно. Разве это изнасилование?!

Нет, это именно изнасилование. Вернее... я всегда её насиловал.

— Это клубная деятельность, и если она будет насильной — это не хорошо! Вы оба должны выразить друг другу благодарность...

Что?!

— Может быть Кацуко-сан вспомнила своё студенчество?

— Ага, я была в клубе Кэндо!

Неужели?

Что ж, Ширасака-сама... Похоже что Йошида-сама больше не может терпеть, и пора перейти непосредственно к самому половому акту... все в порядке?

Ты спрашиваешь, все ли в порядке? Ширасака ответила на её вопрос:

— Пожалуйста, подождите! Я приму таблетку!

Таблетку!? Одну из тех, что ей дала Ивакура-сан?!

— Я сделаю все что угодно, после того как выпью таблетку... пожалуйста!

На краюшках глаз Ширасаки-сан начали скапливаться слезы. Кацуко посмотрела на меня. Я кивнул.

— Тогда, прошу, поторопись!

— Х-хорошо!

Голая Ширасака-сан выпрыгнула с кровати и нашла свой рюкзак... Затем она достала контейнер с таблетками, что её дала Ивакура-сэмпай.

— Ширасаки-сама, выпей немного воды!

Кацуко-сан вынула небольшую бутылочку и передала её Ширасаки-сан...!

— Вчера сюда подключили электричество и воду, однако... если ты откроешь кран, то польется дождевая вода из бака, так что...

Её можно использовать в туалетах, но нельзя пить? Ширасаки-сан проглотила таблетку и запила её. Выпив лекарство ей сразу полегчало.

Ширасаки-сан думает что это контрацептив, но я-то знаю. Оно никак не влияет на беременность.

— Ширасаки-сама присядь, пожалуйста, на угол матраса.

Следуя приказу Кацуко-сан Ширасаки забирается на матрас. Ох... шелковые трусики всё еще свисают с её ноги.

— Ах, сними их, пожалуйста. Носки тоже.

Покрасневшая Ширасаки снимает трусики и носочки. Кацуко тут же подбирает вещи с пола.

— Йошида-сама... хочешь понюхать?

— Н-нет...!

Член уже тверже камня! У меня нет времени на такие глупости!

— Хорошо... тогда хотя бы надень их.

Что?!

— Надень их пожалуйста!

Я-я-я не понимаю! Я не знаю зачем, но просто надеваю её трусики себе на голову, как мне и сказали.

— Чудесно!

Ч-чему она так рада? Ох... Ширасаки-сан смотрит на меня с удивлением.

Теперь, Ширасаки-сама, поклонись Йошиде-сама упершись тремя пальцами каждой руки в пол! Йошида-сама поклонись ей стоя!

(П.п: Я тоже не понимаю что происходит в этой новелле.)

На матрасе голая Ширасаки сидит вприсядку и кланяется мне. Мой член твердо стоит. На мне всё еще школьная униформа сверху, я киваю головой на которой удобно расположились трусики Ширасаки...

— Ну...Удачи вам!

Кацуко-сан судья!

— У-удачи!

— Удачи.

Мои глаза встречаются с глазами Ширасаки-сан!

— Деритесь!

Словно звучит гонг!

— Ш-ш-ширасаки... ложись спиной на матрас!

— Л-ладно...

Она сделала, как я ей велел.

— Р-раздвинь ножки!

— Л-ладно!

Ширасаки-сан раздвигает ноги, её лицо словно кричит о том что она еле терпит это всё.

— Еще! Если не откроешь их шире, то ничего не получится, Ширасаки-сама.

Приказывает ей держащая камеру Кацуко-сан!

— Ширасаки-сан, а теперь ты должна сказать: "Пожалуйста, изнасилуй меня!".

Ширасаки-сан закрывает глаза.

— Пожалуйста, изнасилуй меня!

— Скажи "Пожалуйста, наполни меня, Ширасаки Юкино, спермой!"

— Пожалуйста... наполни меня, Ширасаки Юкино... спермой...

И в этот самый миг я набросился на её тело! На мне школьная униформа, но штанов нет! Я не могу держаться! Не могу!

Я лижу грудь Ширасаки-сан! Я кусаю сосочки! Облизываю затылок и заползаю языком в её милое ушко! Ширасаки-сан закрывает глаза... она держится со всех сил. Я раздвигаю её ноги силой! И ввожу свой каменный член прямо в её вагину.

— Ааааа!

Тело девушки затряслось от моего члена!

— Наконец-то!

— Нееееееет!

— Ширасаки-сама, ты должна говорить "Пожалуйста, вставь его!".

— Черта с два я такое буду говорить!

В эту ночь афродизиак действует не так сильно... То, что она только, что выпила может действовать медленно. Она трясется в страхе от изнасилования!

— Скажи это, Ширасаки-сама. "Вставь его, насилуй меня, наслаждайся мной". Охмуряй его как шлюха, или все закончится не быстро!

Сердце Ширасаки-сан пронзают слова Кацуко. Её милый ротик начинает говорить гадости.

— Вставь его, пожалуйста! Насилуй меня, пользуйся мной!

Я имею её так глубоко как могу.

— Аааааааааа!

Я начинаю долбежку! На матрасе секс ощущается не так, как на кровати! Ширасаки сама управляет движением моей талии! Каждый раз когда я пронзаю её тело, грудь Ширасаки колышется по кругу. Я массажирую её!

Киска становится все мокрее и мокрее. Глубже, глубже, сильнее, еще... ещееееееее! Как здорово.. её тело такое нежное! Влагалище Ширасаки обволакивает мой пенис!

— Я сейчас кончуууу!

Когда я начинаю истошно верещать Ширасаки-сан...

— Ну же, давай! Давааааай!

Её этому научила Ивакура-семпай. Как и полагается прилежной студентке... у неё отличная память. Если бы так!

— Д-давай поцелуемся, хочу спустить в ш-ширасаку-сан, пока мы целуемся!

— Мы не можем! Я ненавижу поцелуи!

— Т-тогда, м-меня устроит всё что ты скажешь!

— Л-лижи мой язычок... Я позволю тебе лизать мой язык!

Говоря это, Ширасака-сан показала мне свой розовенький язычок..! Я хочу этот язык! Слизистая оболочка мужчины, соприкасается со слизистой оболочкой женщины, это удовольствие охлаждает!

— М-м-м!

Слишком поздно!

Я лижу язычок Ширасаки-сан! Наши языки сплелись воедино!

Чувствуя отвращения, Ширасака-сан давит на меня все сильней и яростней! Конечно же я не прекращал долбить её! Наконец я втянул её язычок изо всех сил! Наши губы соприкоснулись!

Это поцелуй, да? Более того, глубокий!

Глаза Ширасаки-сан округлились от шока! И в этот момент!

Я начал свою грандиозную эякуляцию в недра матки Ширасаки.

Ширасака-сан смотрит на меня с слезящимися глазами. Её всю трясет. Все её тело принимает эякуляцию...

Я все продолжал сосать её язычок. Мы не отрывали наши губы друг от друга..!

Когда я спустил всё... я прекращаю наш поцелуй. Но мы все ещё соединены внизу.

— Ужасный!

Пробубнила Ширасака-сан...

Я и не заметил как небо окрасилось в чёрный... Оранжевый свет больше не приникал в комнату. Я трахаю Ширасаки-сан в потёмках.

Я услышал щелчок выключателя света.

И комната осветилась.

Я все ещё был одним целым с Ширасаки-сан, так что... Кацуко включила его. Даже с освящением в комнате было темновато. Всего одна 60-ваттная лампочка на комнату размером четыре с половиной татами.

(П.п: Размер комнаты где 7,7 кв. м., зависит от того, в каком регионе сделали татами.)

— Для подобной комнаты такой свет подходит лучше всего!

Похоже это сделала Кацуко-сан. Конечно... тень фигуры Ширасаки-сан подчёркивалась нежным жёлтым цветом лампочки — на удивление соблазнительно и так непристойно.

Это место действительно похоже на древний бордель.

Тело Ширасаки-сан после первого захода стало покрыто потом.

Свет отражается от её поднимающейся и опускающейся груди.

Комната теперь пахнет смазкой и потом...она пахнет сексом.

Грязный запах.... Грязные тела....

Этот вид и аромат...просто сводят меня с ума!

— Как она, после первого траха, Йошида-сама?! Разве вам не хорошо!?

Улыбаясь спросила Кацуко-сан...

— К-к-конечно!

Я не могу не получить удовольствие от секса.

— Тогда, ты должен правильно выразить свою благодарность Ширасаке-сама. Основой клуба является поддержка и забота среди членов.

Сказала Кацуко... Я посмотрел вниз, на тело Ширасаки-сан. Мы все ещё соединены. Ширасака-сан отводит взгляд от меня...

— Ш-ширасака-сан, э-это было здорово!

Ширасака-сан молча уставилась на стену.

— Боже, как плохо! Пожалуйста скажи: «Твоё тело — лучшее! Мне было так хорошо, что я кончил, спасибо!».

Кацуко-сан?..

— Повтори!

Эээ!

— Ш-ш-ширасака-сан... Т-твоё тело — л-лучшее! Мне было так хорошо, что я кончил! С-с-с-с-спасибо!

Я — идиот.

Я идиот!?

— Теперь, очередь Ширасаки-сама! «Всегда пожалуйста! Прошу, с этого момента, продолжай любить меня!»..!

Ширасака-сан...

— Ширасака-сама... давайте!

Ширасака-сан, отвернувшись... нехотя открыла рот:

— В-всегда пожалуйста... П-прошу, с этого момента, продолжай любить меня..!

У Ширасаки-сан, что повернулась ко мне боком ,текут слезы.

Я инстинктивно стер их пальцем...

Я дотронулся до лица Ширасаки-сан...

— Н-не трогай меня!..

Хоть внутри неё и находится мой член, но от прикосновений к лицу ей становится мерзко.

Я слизал слезы Ширасаки-сан с своих пальцев.

Соленые. Вот каковы они на вкус.

— Тогда, деятельность секс клуба: первый половой акт — закончен! Оба поклонитесь и скажите: большое спасибо!

— Б-большое спасибо!

Послушавшись Кацуко-сан я поблагодарил Ширасаки-сан.

— Ширасака-сама, вы тоже! Сексуальное общение начинается и заканчивается с громкого спасибо!

Что за... чертовщина?

— Большое спасибо!

Ширасака-сан проигнорировала меня и тихо пробубнила.

— Что же, тогда, начнём второй раунд!

Громко объявила Кацуко-сан!

У-уже!?

Вернее, мы же все время были соединены!?

— Ох, точно! Сначала мне нужно заснять результаты первого раунда полового акта! Йошида-сама, вытащи пожалуйста из Ширасаки-сан на мгновение!

Что?..

— Мне нужно сделать фото или госпожа будет недовольна!

О-ох.

В-верно.

Я вынул член из Ширасаки-сан...

— Ах-хх!

Ширасака-сан испустила соблазнительный звук!

Сперма начала вытекать из её вагины.

— Ах, Ширасака-сама, не двигайся!

Кацуко-сан ставит камеру и начинает сьемку....

Голая Ширасаки лежит на матрасе, ее ноги широко раздвинуты...

Прикрывает грудь рукой, утопая в слезах...

Как будто шлюха, которая только что обслужила своего первого клиента....

— Хорошо, пожалуйста, смотри сюда!

Медленно, Ширасака-сан направила взгляд на камеру... Лицо изнасилованной девушки... Эти глаза настоящей жертвы изнасилования..!

— Пока я фотографирую, Йошида-сама, пожалуйста, разденьтесь до гола!

Точно... Я все еще в верхней одежде....

Это ничто иное как изнасилование....

Я хочу ощутить её всем телом и мгновенно раздеваюсь догола.

— Спасибо за ожидание! Теперь, давайте начнем второй акт!

Я сижу на том же месте...

Мы смотрим друг на друга.

— Что же... поклон! Наилучшие пожелания!

— М-мои н-наилучшие пож-желания!

— Наилучшие пожелания.

Поклон.

Ай!

Мы были так близко, что ударились головами!

— С вами все в порядке?

— Я в порядке.

— Со мной все хорошо.

Хоть она и так говорит.... Ширасака-сан держится за глову.

Я вижу её милую подмышку и грудь.

— Тогда... используете это!

Кацуко-сан указала на большой шкаф у стены.

В нем три зеркала, такими пользовались женщины в эпоху Сёва.

Кацуко-сан открывает два из них

— Теперь, Ширасаки-сан, поставь пожалуйста руки наэтот столик и встань раком.

Ширасаки-сан сделала как ей был велено.

— Йошида-сама, отымей её сзади, будь добр.

Я подвинулся к попке Ширасаки-сан...

И!

— Ну как? Милый вид, верно?

Ширасаки-сан переживала этот стыд, её поставленное раком тело отражалось под разными углами в обоих зеркалах.

Там было целых три три Ширасаки-сан! Учитывая настоящую передо мной — целых четыре!

Куда бы я не глянул — везде видны грудь и лицо Широсаки-сан...!

Она уперлась руками и даже голову опустить не может!

— Н-нееет... Видеть себя.... Такой...!

Ей это не нравится...

Ох... Мой член стал тверже, когда я увидел недовольство на ее лице.

Он на пределе!

— Ну что же...второй раунд!

Услышав слова Кацуко-сан я схватил узкую талию Ширасаки-сан.

Твердый член направляется к её белой попке и щелочке!

— С-стой! Я не хочу!

Черта с два я остановлюсь!

Член проникает внутрь её теплой киски!

— Аааааааа! Снова внутриии!

Ширасаки Юкино снова насилуют...!

Снова и снова...

В зеркалах видно как её лицо искривляется от проникновения члена!

Все трое Ширасаки в зеркалах подвергаются жесткому инасилованию

— Смотри, Ширасаки-сан.... Посмотри на зеркало! Тебя имеет Йошида-кун... У вас секс!

Кацуко-сан щелкает затвором говоря пошлости!

— Не говори такое....не снимай! Не смотри на меня!!

Я начинаю долбежку

— Ааааа!

В миссионерской позе Ширасаки еще держалась....

Я имел её тело....

Но эта поза собачки....

Просто великолепно когда она стоит раком!

В очередной раз я медленно проникаю в неё.

— Ааааааа!

Из неё вырывается стон!

Она может даже и не замечать этого!

— Глядите-ка, Ширасаки-сама насилуют как собачку!

Кацуко просто не жалеет Ширасаки-сан!

— Что? Да ты похожа на суку с течкой! Раздвигай ножки и сделай нам милых щенят, ладно?

В зеркалах три Ширасаки-сан. И каждый из них — влажная и горячая девушка, что кричит в отчаянии.

— Неееет! Хватит! Я не такааааая! Не такааааая!

Кацуко-сан снимает на камеру залитое слезами лицо Ширасаки

— Это не праааавда! Взгляни-ка еще разок на зеркало... Тебя насилуют... и тебе это нравится!

Ширасаки -сан смотрит на себя же в зеркале! Наюлюдает за тем как я её насилую!

— Аааааа! Я не такая! Все... не правильноооо!

Она отчаянно отрицает реальность!

— Но... это же приятно, верно? Очень приятно когда тебя насилует Йошида-сама, да? Тебе нравится... ты из этих....!

— Нет... неееет!

— Тогда кто же там, в зеркале? Какая-то другая женщина наслаждающаяся тем, что её имеют?!

— Нет..я... не... наслаждаюсь..!

Уууу!

Её киска сужается!

Как же приятно чувствовать её попку ударяющуюся об мой живот!

Такая нежная... как новая резинка!

Я больше не могу!

Я начинаю иметь её еще яростнее!

Наши талии соприкасаются с хлопающим звуком!

— Аа...аа...аа..аа! Ааа!

Каждый раз когда я вхожу её нежный ротик издает пошлые стоны.

— Йошида-сама... как тебе? Тело у Ширасаки-сан достойное?

Шепчет мне Кацуко-сан.

— Х-хорошее...! Её к-киска... узкая... мокрая... похотливая... х-хорошо!

Я громко кричал о своих впечатлениях!

— Прекрати.... я не хочу... не могу....

Ширасаки-сан в зеркале трясет головой!

— Это ложь. На самом деле тебе приятно, да, Ширасаки-сама? Как весело когда тебя насилуют!

— Н-нет... что ты несешь...!

— Нельзя врать себе, Ширасаки-сама. Тебе нравится секс с Йошидой-сама... ты же всегда мечтала о сперме внутри себя!

— Н-нет!

Ширасаки-сан отчаянно всё отрицает !

Её тело покрыто капельками пота.

Она вся красная.

Она... возбуждена!

Ей нравится!

Я просунул руки между её подмышек чтоб играться с грудью во время долбежки!

Грудь тоже вспотела!

В зеркале видно как с розового сосочка капает пот.

Я ущипнул её сиськи.

— Аааааа!

Массажирую её пышную грудь!

Когда она стоит раком грудь под действием гравитации ощущается по-другому.

Я чувствую их вес!

Ущипнув её большим и указательными пальцами я начал... доить её!

— Ааааааа! Не надо!

Ширасаки-сан дергается.

— Такая пошленькая... твоя киска принимает великолепный член Йошиды-сама до самого конца! Ты уже настолько мокрая! Сжимаешь его член так сильно! Как хорошо, да? Киска Ширасаки-сама счастлива, да?!

Она все не замолкает выливая на девушку потоки пошлостей!

Кацуко-сан внушает ей мысль о том, что Ширасаки пошлая развратница.

— Неееет... я не такая... хватит лгааать! Я не шлюха!

— Шлюха! Взгляни в зеркало..! Тебя насилуют, а ты мокрая и возбужденная! Уж это о чем-то говорит!

Потная, покрытая спермой... с растрепанными волосами... ебут сзади!

Такова реальность девочки по имени Ширасаки Юкино!

— Нет! Нет... нет,нет! Всё не так!

Я начал двигаться даже еще более жестко!

Проникаю с силой! Насилую! Насилую Ширасаки Юкино!

Хорошо... как же хорошо и приятно иметь её!

Этот секс превращает меня в зверя!

— Ааа! Аааа! Ааа! н-н... н-не... шлю-ха....ааа!

Благородное личико Ширасаи искривляется в зеркале!

"Аа-аа"— это и все что от неё слышно.

Она стонет от боли или от... удовольствия?

Я не знаю...

Как бы там ни было... лицо у Ширасаки-сан когда я её насилую просто чудесное!

— Я-я люблю тебяяяя.... я люблю тебя... Ширасаки-сан, люблюююю!

Так приятно!

Хочу еще!

Мечтаю навсегда быть связанным с ней!

Хочу иметь её!

— Нет... я не хочу... ненавижу таких как ты!

Кричит Ширасаки-сан в зеркале!

Кричит и плачет пока я её насилую...

Её заплаканные глазки смотрят прямо на меня!

Мой член стоит колом внутри неё!

Скоро я достигну своего предела второй раз!

— Уууу... сейчас кончу в неё снова!

— Эээ?! Нет, стоой... больше не кончааай!

Сколько бы я не спустил Ширасаки-сан никак не привыкнет.

Она залита гневом и страхом.

— Уууууу! Н-ну же... я кончаааю! Кончаааю! Дааааа, Юкинооооо!

— Нет! Стой! Йошида-кун!

Я кончил в матку Ширасаки-сан глядя ей прямо в глаза!

— Она снова... там... горячая....Аааа!

Мой член яростно пульсирует внутри девушки.

Сперма все льется и льется!

Кацуко не перестает снимать!

— Мммммм... должно быть здорово иметь столько спермы внутри два раза за день! Завидую, Ширасаки-сама!

Кацуко сказала это с почти детской улыбкой!

Она засняла эффектный кадр наших гениталий и стекающей спермы.

— Хорошо, всё есть! Я буду показывать эти фото вашим деткам!

Я вытаскиваю член и сперма медленно стекает по бедрам Ширасаки.

Юкино падает на матрас без сил.

— Я не хочу...

Тихонько плачет Ширасаки-сан.

— Ой, слезы счастья?!

Сказала Кацуко-сан снимая её заплаканное лицо.

— Не такая....

Она настолько обессилена что даже двигаться не может...

— Госпожа часто говорит...

Кацуко-сан будто что-то вспоминает...

— "Нет ничего более возбуждающего для мужчины чем слезы женщины"!

Это... верно.

Меня это очень возбуждает!

Он твердеет!

— И поэтому ты постоянно хнычешь! Чтоб возбудить Йошиду-сама! Какая ты хитрая шлюшка! Уважаю!

Услышав это Ширасаки-сан снова разразилась слезами...

— Он только кончил, а ты снова за своё? Твоя похоть необъятна!

Кацуко-сан... правда ею восхищается?

Ох... её лицо выглядит серьезным.

В отличии от злобы сэнсэй... Кацуко-сан слишком чистая!

Но... для Ширасаки-сан особой разницы нет.

— Нет... я не похотливая...!

Глаза Кацуко сияют когда она наблюдает за тихим плачем Ширасаки.

Она снова что-то задумала?!

— Ох, Йошида-сама, ты не смог бы cлизать её слезы, пожалуйста?

Что?!

— Я хочу фото чего-то такого ... с чувством! Это будет самое то! Искусство! Я собираюсь выиграть награду!

У неё довольно угрожающий вид!

Эй... что за награда?

Как бы там ни было... я подвинулся к лежащей Ширасаки-сан..

Она просто плачет, без всяких движений.

Я высынул язык и приблизился к щечкам.

Сначала убрал под левым глазом!

В этот миг тело Ширасаки дернулось.

Щелк! Звук затвора.

— Хорошо, хорошо, отлично!

Кацуко-сан смеется.

Слезы девушки тают в моем рту.

Они такие... вкусные!

Мной снова овладевает жадность!

Я хватаю голову Ширасаки обеими руками...

Сжимаю пальцы и держу её .

— Нееет!

Она пытается сбежать!

Я прижимаю её тело вниз.

И начинаю вылизывать лицо!

— Ааааа, не лижи... неееет!

Слезы отчаяния текут из её глаз.

Я слизываю их. Засасываю.

Я буду тебя насиловать... я отмечусь на каждом миллиметре твоего тела!

Твои слезы... превратятся в мою сперму!

Я наклонился над телом Ширасаки-сан...!

— Ого, ты уже готов к третьему раунду! Но вы все еще не поблагодарили друг друга за раунд два! Значит он все еще продолжается!

Кацуко-сан снова ведет себя как дурочка... Мое желание начинает угасать... Ох... я слегка устал. Так быстро кончить два раза подряд...

— Хм... тебе надо это сделать пять раз сегодня, не так ли? Может изменим тактику на следующие три раунда? или...?!

Верно... я устану, если продолжу в таком жадном темпе... возможно надо немного расслабиться. И пока я размышлял об этом...

— Р-ртом... разрешите мне это сделать ртом...

Ширасаки-сан! Лежащая на матрасе Ширасаки сама предложила это!

Ах точно. Ложные контрацептивы, что ей дала Ивакура-сэмпай... Она выпила их. Она считает, что оно работает только до трех эякуляций внутрь.

Вероятность беременности увеличивается начиная с четырех раз. Конечно такого глупого лекарства быть не может в принципе. Ширасаки-сан видимо полностью верит Ивакуре-сэмпай... А Ивакура, в свою очередь, полностью в руках Юдзуки. Цепь замкнулась.

А еще... я уже кончил в Ширасаки два раза... Есть еще один в запасе... Ей лучше бы сделать минет или все станет куда опаснее...

— Ширасаки-сама, это ведь будет первый твой минет, не так ли?!

Спросила у Ширасаки-сан Кацуко.

— Да...

Ширасаки-сан кивнула с мрачным видом.

— Чудно! Какая ты жадная до секса! Ширасаки такая похотливая шлюшка! Я буду теперь тебя называть "Шлюшка-сан", ты же не против?

Шлюшка-сан...

— Это... хватит... прошу...

Как и ожидалось, идея не пришлась ей по вкусу

— Как жалко! Но ты должна согласиться, что такая как ты может быть принцессой мира пошлостей!

Хватит. Кацуко-сан. Хватит это делать.

— Ах да, только вспомнила! Ты же новичок в отсосах, верно? Это меня не устраивает! Я устрою тебе "занятие по минету для чайников"!

Ухххх, Кацуко теперь учитель! Учитель по минету!

— Думаю что все пройдет не очень гладко, но ты мне уж помогай!

Кацуко-сан настойчиво улыбается!

— П-прошу.

Ширасаки кивнула своим грустным личиком Кацуко-сан...

И вот... занятие по минету началось!

Для начала, Йошида-сама присядь на край матраса.

Я сделал как она велела... сел на край матраса что возвышался сантиметров на шестьдесят над полом.

Я раздвинул ноги и сел.

Между них только что кончивший два раза член...

— Значит... Ширасаки-сама присядь между ног Йошиды-сама и обслужи его как следует!

Ооох... та еще поза!

— Холодновато...

Бормочет Ширасаки-сан опускаясь на матрас своими голенькими ножками.

Определенно становится холоднее...

Солнце садится... мы потные и голые.

— Раз так, то надень вот это

Кацуко-сан достает что-то из сумки...

Это... небольшое красное кимоно?

Что это... непохоже на Юкату.

Слишком короткое и яркое как для Юкаты....

— Это ночнушка!

Ночнушка?

— Да! Раз речь зашла о проститутках в старых борделях, то должны быть ночнушки.

Ох... мы все еще играем в бордель.

Кацуко помогла Ширасаки надеть ночнушку.

Уууух!

Она слишком легкая и прозрачная... видно даже кожу!

Её руки скользят по рукавам... Она пытается как можно быстрее прикрыть свою грудь воротником.

Её с-сосочки видно!

Я вижу их... Ширасаки-сан!

— Ах, нельзя! Не прячь свой перед! Пусть будет расстегнута.

— Тогда все будет видно!

Нет... она уже вся прозрачная, их и так видно!

Но когда Ширасаки-сан слушается Кацуко-сан... её грудь и киска открываются напоказ.

Так получше.

— Все в порядке! Их не "видно", ты их сама "показываешь"!

— Н-но...

— Все как надо! Так и выглядели раньше обычные японские проститутки!

Не знаю насколько правдиво то, что говорит Кацуко-сан...

Как бы там ни было... Кацуко пытается сделать из девушки "Старомодную проститутку"

Ширасаки не может ничего поделать с этим.

Она сдается и отпускает края ночнушки.

Медленно... передняя часть ночнушки открывается!

Груди... пупок... и киска!

Руки и плечи накрыты красной тканью!

Видно все, что мне нужно и этого достаточно!

Она выглядит пошлее с этой тряпкой на себе, чем будучи просто голой!

Удивительно!

Кацуко-сан... ты как будто гений во всем что касается пошлостей!

Мой член стал твердым в мгновение ока!

— Вот... садись между его ног!

Ширасаки-сан опустилась на колени и подползла!

Уууух!

Её лицо на уровне моего живота!

А между частями ночнушки свисают её сочные груди...

Если я протяну руку, то смогу дотянуться до маленьких сосочков!

Мой член стоит клом меж этих двух горок!

Моя головка словно целится в ротик Ширасаки-сан!

— Ага... Ширасаки-сама, посмотри пожалуйста на член Йошиды-сама! Как он тебе?

— Отвратителен!

Т-такой быстрый ответ?!

Наверное она раньше никогда не видела мужской член так вблизи...

Даже вчера он был вдалеке от неё, либо её глаза были закрыты от страха...

— Эм, не может такого быть что он отвратителен... он достаточно миленький! Мне такие нравятся!

Это можно считать за комплимент?

Хоть я и не хочу его называли "миленьким"

Они так говорят когда он короче среднего.

Кацуко-сан начала свой урок по члену!

Две милые девушки смотрят на мой член... это смущает.

И... возбуждает!

Так тревожно!

— Нет, я не хочу смотреть на него! Не хочу ничего знать о нем!

Ширасаки-сан больше не может терпеть и отворачивается от члена.

Конечно он ей отвратителен.

Даже я думаю о нем как о чем-то гротескном.

На основании виднеется вена... волоски то тут, то там... яйца в веснушках..!

— Так нельзя, тебе надо учиться! Никак не станешь отличной шлюхой без идеальных знаний о члене!

— Я не хочу становиться шлюхой!

Кацуко-сан схватила Ширасаки-сан за плечи со спины!

Девушка удивленно дернулась и прогнул спину.

Кацуко-сан шепчет Ширасаки со спины.

— Ширасаки-сама... ты что, до сих пор не поняла?

— ....?!

Кацуко улыбнулась и продолжила говорить ей на ушко.

— Ты уже шлюха! Прошлой ночью, когда у тебя отобрали девственность а особняке... именно тогда ты опустилась до уровня дешевой шлюхи!

Ширасаки-сан широко открывает глаза от неожиданности!

— Но те, кто не хотят учиться становятся плохими проститутками! А значит что тебе, Ширасаки ,придется долго учиться чтоб стать хорошей проституткой... в сексе тоже!

Ширасаки трясется от страха!

— Н-нет.. я не хочу!

— Бесполезно... все уже решено!

— Р-решено?

— Да... после изнасилования ты больше не девочка! Девственность не вернуть!

Широко раскрытые глаза Ширасаки собрали на себе прилично слез.

Слезы падают на верх её ночнушки покрывая грудь...

— Ты снова ноешь? Но, мне нравится! Такая Ширасаки-сама! Твоя гордыня безнадежно высока, ты любишь только себя и... как высокомерно! " Почему именно я должна переживать это всё?!" Ты до сих пор этого не поняла!?

Кацуко-сан улыбнулась.

— Но... уже поздно! Ничем не поможешь! Ты уже пала! Вернемся к нашим секс-урокам!

— Нет... я не выдержу такое!

Ширасаки-сан рыдает...

Охохо, проблемка.... тебе еще надо держаться три раунда чтоб вписать в сегодняшние рамки! Мы не можем себе позволить тратить время... может к черту минет и пусть Йошида-сама терзает тебя как хочет?

Да, потратим раунды на то чтоб заполнить тебя спермой...

Услышав эти слова от Кацуко-сан... я убедился.

Кацуко-сан знает свою работу.

Ложные контрацептивы!

Она знает что Ширасаки боится окончания внутрь!

— Я сделаю! Сделаю минет!

Ширасаки стерла слезы и ответила.

— Вот это дух Принцессы шлюх! Продолжим урок?!

— Л-ладно... П-пожалуйста научите меня... как сосать...

Ширасаки-сан просит продолжить урок трясущимся голоском.

А сзади мне подмигнула и улыбнулась Кацуко.

Разумеется Ширасаки этого не видно.

— Хорошо... сначала понюхай его член.

— Эм?!

— Подвинь свой носик и занюхни как песик!

— Что!

— Ты обещала учиться, верно?!

— ....!!!!

Ширасаки-сан глубоко вдохнула и попыталась успокоиться.

Её милое личико... быстро приближается к моему члену!

Она занюхнула его дважды!

— Как он пахнет?!

— Фу, воняет... мне дурно!

Он только что кончил... и покрыт спермой и смазкой... пахнет должно быть не очень приятно!

— Эм? Посмотрим... дайка мне нюхнуть!

Эм?

Кацуко втиснула свою голову между нами?!

А сблизи она еще красивее чем я думал.

Эти бугорки под формой горничной... отпад!

Она так близко подвинулась что её белый чепчик почти у моего носа!

Её волосы пахнут цветами!

— Хм, да разве это не здоровский член?! Пахнет так пошло и вкусно!

Кацуко-сан наюхает со всей силы... можно даже услышать как воздух входит в её легкие... она высказала своё мнение.

— Неправда! Запах... неприятный...

Ширасаки не согласна с мнением Кацуко-сан...

— Ага...ясно!

Эээ... что тебе ясно, Кацуко-сан?

— Ширасаки-сама, ты пила ликер?

— Нет...

— А вообще пила?

— На рождество... в ресторане с семьей... мне давали вино.

— Ну и как, оно было вкусным?!

— Нет... но я и не знаю вкусный ли ликер...

— Да, да? Вот оно что!

Кацуко-сан смеется.

Ч-что такое?

— Член на вкус такой же!

Да ладно!

Как это возможно?!

— Ширасаки не пробовала много членов и не может по достоинству оценить! Я уверяю тебя что это очень хороший член! И пахнет приятно! Очень приятно!

В-вот как?

— Еще раз понюхай великолепный член Йошиды-сама! И скажи "Ммм, как вкусно!". Ты должна понять это! Он вкусный! Ну же!

Ширасаки-сан сбита с толку!

— Хорошо, вперед! Действуй!

Под давлением Кацуко-сан Ширасаки ещке раз приблизилась к моей головке!

Хихи, она нюхает!

— Скажи это!

— Ухм... он пахнет... вкусно!

— Еще раз!

— О-он пахнет вкусно!

— Еще, с чувством!

— Он пахнет очень вкусно!

— Что пахнет вкусно?!

— Член... член пахнет вкусно!

Ух! Ширасаки-сан.

Чистая и невинная отличница говорит " Член"!

— Хорошо! Отлично! Превосходно!

Ширасаки замешкалась.

До неё только дошло что она сказала!

Лицо девушки окрасилось в красный от стыда!

Но!

— Теперь дальше! Поцелуй член своим ротиком!

О-она просто прислужница дьявола!

— Что не так? Это один из главных пунктов минета! Поцелуй кончик! Это легко!

— Я не могу... н-не могу!

— Сможешь! Ширасаки-сама!

— Сможешь! Без этого тебе не получить шестой разряд по минету!

У минетов есть разряды?

За первый дают черный пояс или что?!

— Н-но...

Ширасаки-сан не может собраться со всей храбростью...

— Ты мне не оставляешь выбора. Йошида-сама, можно попросить об услуге?

Что?

Меня?

— Ей надо к этому привыкнуть, один раз попробует и потом все будет как по маслу. Поэтому надо чтоб она поцеловала его хотя бы разок!

А, ладно.

— Ширасаки-сама, закро глаза и не двигайся! Йошида проведет тебе по губам членом!

Я?

— Вас это устраивает?

Кацуко-сан смотрит на меня...

Ясно.

Я должен это сделать.

— Ну же, закрывай глазки!

Ширасаки подготовила себя и закрыла глаза так сильно как могла...

И сжала губы так сильно будто проглотила лимон.

— Ширасаки, расслабь личико! Ты же не осьминог!

Услышав про осьминога Ширасаки расслабила лицо.

— Еще расслабь...не надо показывать характер!

Кацуко-сан дает мне приказ рукой, а сама устанавливает камеру!

— Полегче... он коснется всего на секунду!

Кончик моего члена приближается к губам Ширасаки.

Я схватил конец и прицелился...

Кацуко-сан показала мне свою ладонь!

Она по порядку зажимает пальцы..

Это... финальный отсчет до прикосновения!

……３！

……２！

……１！

……０！！！

Кончик члена дотрагивается до губ Ширасаки!

Затвор!

Камера Кацуко запечатлеля всю сцену со вспышкой.

— Эм?

Удивленная вспышкой Ширасаки-сан открывает глаза. Не упуская момент вспышка появляется во второй раз! Клик, клик, клик!

— Нееееееет!

Опасно! Я отодвинулся, чтоб Ширасаки не откусила мне член в приступе злобы!

— Уууу, отличные снимки! Госпожа будет довольна!

Кацуко-сан выглядит довольной.

— З-зачем ты сфотографировала?!

А вот Ширасаки такой назвать нельзя.

— Господи, не делай такое лицо! Взгляни!

Она показала экран камеры Ширасаке. На нем была только что сделанная фотография.

Ширасаки Юкино целует возбужденный мужской член. Кто бы это не увидел... все поймут.

Это первокурсница, 18-летняя Ширасаки Юкино! Там не только лицо, а еще и кусочек груди. Вываливающаяся грудь и кусочек ночнушки с розовым сосочком отчетливо видны .

— У-удали! Удали фото!

— Увидев свои постыдные фото... Лицо Ширасаки-сан покрылось стыдом!

— Нет! Госпожа не погладит по головке за такое!

Кацуко выглядит счастливой. Если подумать... она всегда такая...

— Еще раз... взгляни! Твои губки оскверняет член Йошиды. Они теперь испорчены!

— Н-не говори такого!

— Уже испорчены! Теперь ты можешь сосать и лизать член!

Веселые речи Кацуко делают Ширасаки еще более тошно.

— Теперь лизни его язычком!

— Я-я не могу... невозможно... нет!

Она напугана.

— Что ж поделаешь!

Кацуко отложила камеру в сторону... И подошла ко мне!

— Это делается вот так!

К-кацуко сан?! Её лицо возле моей промежности?! Она широко открыла ротик и её длинный язык... лизнул мой конец!

— Угх!

Я непроизвольно издал звук! Мокрый и теплый, язык облизывает головку! Я трясусь от удовольствия!

— Ууум, вкусно! Как вкусно, Йошида-сама!

Ширасаки смотрит на происходящее с удивлением!

— Разве это тяжело?

Кацуко-сан улыбается!

— Теперь очередь Ширасаки-сама!

Девушко глубоко вдохнула! Должно быть от волнения!

— Я показала как надо... ты справишься!

Наконец... Ширасаки-сан скромно подвинула свою головку...! Очень медленно её милый ротик приближается к моему пенису! Кончик носа уже возле головки! Её испуганные глазки смотрят на мою плоть!

— Посмотри туда, где я только что лизала. Ты тоже сможешь!

Что за глупость? Но Ширасаки она дала сил. На какую-то секунду её милый язычок показался и лизнул мою головку!

Наслаждение разлилось по всему моему телу от позвоночника! Я...Я сейчас кончу! Как хорошо, что еще только второй раунд!

— Отлично! И как тебе вкус!?

— Я... я не знаю!

— Тогда распробуй как надо... открой ротик и заглоти головку. Потом соси ртом и щечками!

— ....!

Девушка замерла.

— Снова? Да ладно!?

Кацуко-сан снова приближается ко мне!

— Нельзя давать тебе так много примеров!

Кацуко-сан... взрослая девушка. Очень красивая. Её губки накрашенные помадой... Открываются и проглатывают мой член!

П-приятно! Ч-ч-ч-чудесно!

Её губки стимулируют головку! Щечки тоже ласкают его. Она держит мой член во рту и затем... начинает работать головой! Ух... мой член сосут!

— Ааа...ааа... как приятно!

Мой голос... я застонал! Ух... Что за наслаждение!? Это минет...?! Если так и продолжиться, я кончу!

— Хорошо... достаточно!

Кацуко-сан вытащила член изо рта.

Ээм? Да я чуть не кончил!

— Я просто показывала ей... теперь очередь Ширасаки-сама!

— Ах да... Ширасаки. Он войдет в её девственный ротик!

— Хорошо, вперед!

Мой член блестит от слюны Кацуко-сан.

— Я вылизала до основания! Ты сможешь тоже, да?

Ширасаки испугана!

— Я не обижусь если не сможешь до конца!

Ротик Ширасаки медленно закрылся...

— Еще, открывай ротик шире!

Кацуко-сан говорит словно дантист. Ширасаки закрывает ротик. Передо мной её ротик. Зубки ровные... нет гнилых... милый язычок... я вижу всё.

— Не кусайся, ладно? Просто щупай его губками... Йошида-сама, вставь его ей поглубже!

Вставить! Внутрь ротика Ширасаки!

По приказу Кацуко-сан я начинаю двигать талией! Девушка нервно дышит. Я чувствую её тепло всей своей головкой! Мой член медленно входит в её ротик! Вторгается!

— Окей... медленно закрой его... и не пытайся укусить... обними его губками и язычком, нежно!

Её ротик сужается и закрывается!

Ааааааааа!

Мой член... головка... так влажно и тепло..! Внутри... горячего ротика Ширасаки-сан. Губы... язык... слюна... я чувствую всё!

Ширасаки пока не может заглотить весь мой член... Пока что только головка. Но даже если так она по-прежнему сосет её своим ртом!

Чудесно! Я счастлив! Я почти готов умереть!

— Та-а-ак! Ширасаки-сама... медленно открой свои глазки. Я буду делать фото!

Ширасаки-сан удивленно открыла глаза и посмотрела на Кацуко, с головкой у себя во рту...

— Нельзя их не делать!

Хоть она и улыбается... в глазах у Кацуко читается какое-то безумие. Никто не может перечить Кацуко-сан.

Ширасаки посмотрела в объектив с членом во рту. Глаза отчаяния... в них снова слезы...

— Хорошо, сыыыыыыр!

Никто не может сказать "Сыыыыыыр" с членом во рту

Но все же, Кацуко нажимает и затвор щелкает. Вспышка! Ещк раз и еще!

— Хорошо, я сфотографировала! Теперь займемся этим по-настоящему!

Ширасаки не знает куда себя деть. Она замерла с моим членом во рту...

— Йошида-сама протяни свой палец ко мне!

Э, палец?

— Скорее!

Я-ясно! Я вытянул указательный палец левой руки к Кацуко.

— Ширасаки-сама, видишь? Я буду сосать этот палец словно член, а ты делай как я!

Она... сделает минет моему пальцу?

— Для начала схвати основание члена правой рукой... большим, указательным и средними пальцами. Не сдавливай слишком сильно. Просто нежно схвати.

Кацуко-сан схватила мой палец. И точно так же Ширасаки поступила с моим членом.

— А теперь возьмись за мошонку своей левой рукой... знаешь что такое мошенка? Верно, та сморщенная штука!

Кацуко берется за мою ладонь снизу! Ширасаки проделывает тоже самое с моими яйцами. Её пальчики холодноваты, я дернулся.

Аж мурашки пошли!

Когда твои яйца трогает красотка это ощущается куда лучше, чем когда ты это делаешь сам...! Да я ведь больше не смогу кончить от мастурбации!

— Вот так ты должна держать руки... Запомни!

Не забывай, Ширасаки, у тебя хорошо это получается!

— Ну... начнем минет! Следи за моими движениями, ладно?!

И вот... Кацуко-сан берет мой палец себе в рот. Уууууу! Хоть это и палец... очень приятно! Минет пальцу...

Кацуко медленно двигает лицом взад-вперед!

Повторяя за ней, Ширасака-сан проделывает те же движения с моим членом!

Та-а-а-а-ак хоооороооошоооо! Мой палец и член, это двойное кимочи*!

(П.п: Мы то знаем что это, верно? Если нет: goo.gl/ZvcYwv .)

Теперь, Кацуко-сан лижет мой палец снизу-вверх! Ширасаки тоже... она копирует Кацуко и использует свой язычок.

И вот... она лизнула головку! Её правая ручка дрочит мой ствол, а левая –теребит яйца!

— Ааа... аааа... ааааа... К-как хорошо... Ширасаки-сан... Я... Мне так хорошоооооо!

Ой. Я знаю что это неправильно, но... Я... я начинаю стонать!

Хорош ли сам минет? Или это потому, что моя любимая... самая милая девушка на земле делает его?! Ааааааа! Я-я кончу через секунду!

Кацуко делает последний рывок! Её ротик движется все быстрее! Как и Ширасаки... она двигалась даже более яростно! Девушка шевелит пальчиками обоих рук, стимулируя весь член!

Ааааааа.... рот Ширасаки-сан... зверски набрасывается на мою головку! Её маленький язычок такой..! Она очень теплая! Наши слизистые оболочки трутся друг об друга! Умру.. я сейчас умруууууууу!

— Ш-ширасаки-сан... я... я сейчас кончу! Это же о-окей? Я могу к-кончить тебе в ротик, правда?!

Её лиц окрасилось страхом!

Но она не перестает сосать его!

Хорошо! Вот так вот... всем ртом! А теперь... Йошида-сама, кончай! Кончай ей в рот!

Кацуко вынула палец изо рта и закричала. Она вытащила камеру и направила объектив на Ширасаки-сан!

— К-кончааааааю!

Мой член пульсирует во рту Ширасаки-сан! Бледная жидкость выливается прямо в него!

— Гхм!

Как же ей это не нравится! Она, должно быть ненавидит меня! Личико девушки скривилось в агонии от камшота в рот.

Слезы... льются её слезы! Это больно? Эй... это что, больно? Ширасаки-сан, эй?

Кацуко делает фото одно за другим! Она записывает абсолютно всё. Девушка, рот которой наполнен спермой в первый раз очень хорошо смотрится в объективе!

Я выпустил столько спермы, что никто бы и не сказал, что это уже в третий раз..

— Йошида-сама, вытащи, пожалуйста свой член из Ширасаки-сама!

Член размяк... Я вытащил его изо рта Ширасаки.

Ширасаки не понимает что делать со спермой во рту... Кацуко продолжает снимать это жалкое зрелище...

— Ширасаки-сама... открой свой рот и покажи, что там Йошиде-сама!

— !?.

Она... похоже не понимает...

— Он должен увидеть, сколько спермы спустил в тебя! Ну же!

Девушка озадаченно смотрит на меня с закрытым ртом!

— Йошида-сама, прикажи ей, пожалуйста, это сам! "Открой свой рот и покажи мне!"!

Да, я и правда хочу увидеть все своими глазами. Сколько я спустил и попало ли оно куда надо!

— Ш-ширасаки-сан. О-открой свой рот и... и покажи мне!

Я хладнокровно произнес приказ! Ширасаки на секунду замешкалась... но все же посмотрела на меня и широко раскрыла рот!

Внутри её маленького ротика... на языке собралась лужица спермы! Мило!

Удивительно мило! Ты милее всех в этом мире.... Юкино! Моя Юкино!

Я еще никогда её так не любил! Я так себя не чувствовал даже в наш первый раз!

— Прошу, дай мне тоже глянуть!

Ширасаки развернулась к Кацуко-сан не закрывая рот... Кацуко тут же сделала фото...

— А теперь, пожалуйста, глотай!

— ...?!

Ширасаки закачала головой!

— Разбавь её слюной... размажь по языку... и выпей!

Ширасаки-сан все отказывается!

— Мы не закончим пока ты этого не сделаешь!

Она остановила свою голову.

— Всем ротиком... смешай как надо... Мешай со слюной, так будет проще!

Ширасаки-сан похоже сдалась. Она жует... Ох... там внутри... в этом ротике смешивается моя сперма со слюной любимой!

— Думаю хватит! Теперь глотай!

Ширасаки-сан медленно заглатывает! Сразу ей всё не осилить... Она глотнула три раза...

— Отлично! Как тебе вкус спермы?!

— Г-горько!

Ох... так сперма горькая... Я сам не пробовал, так что не знаю...

— Вкусненько, верно?

— Совсем нет!

Она устает!

— Нет, мужская сперма очень вкусная! Ты скоро привыкнешь и полюбишь её!

Выпив раз 20 ты начнешь ценить вкус! Постарайся достичь этого как можно скорее!

Кацуко-сан веселая как всегда! Это даже... пугает!

— Вооот, водичка!

Кацуко-сан предлагает девушке бутылку с водой. Она буквально выхватывает её из рук! Она подносит горлышко ко рту... и заливает в себя столько воды сколько сможет! Она полоскает горло! Снова и снова!

— Ууу...уууу... уууу!

Снова... она плачет... и снова...

— Ой, Ширасаки-сама! Тебе так понравилось, что ты расплакалась!?

Сказала Кацуко снимая все на камеру.

— Ну конечно же! Проба мужской спермы — важный шаг в жизни любой женщины! Значит так, ты сделала минет! Я даю тебе 6-й разряд по нему!

Нет, я до сих пор не верю. Разряды по минету? И почему только 6й? Она ведь сделала так много... Даже сперму выпила.

— Впредь будешь делать это без примера! Сделаешь сама — получишь пятый разряд, ладно?!

Прислужница дьявола продолжает свой урок!

— Что ж, Ширасака-сама тебе снова отсосет!

Как она и сказала, Ширасака-сан снова сделала мне минет, и теперь у нас на счету два минета подряд. Это все для обучения Ширасаки-сан, чтобы она стала мастерицей в отсосах. Я позабавился с ней во всех смыслах. Более того... Ширасака-сан сама...

У-ух, какое выражение лица... Кажется, она ненавидит это... Но у Ширасаки-сан нет выбора... Она должна была сделать его второй раз, так как гнал страх забеременеть!

— Не поменять ли нам позу?

Хм? Кажется, Кацуко-сан что-то придумала...

Она залезла на татами и убрала с него футон...

Она сложила его и положила с краю мата.

— Йошида-сама, пожалуйста, лягте спиной на футон! Можете раздвинуть ноги!..

Конечно-конечно! Следуя указаниям Кацуко я лег голышом на футон. И раздвинул ноги...

— Ах, Йошида-сама, подложите подушку себе под ягодицы! Так Ширасаки-сан будет проще вылизывать вашего дружка.

Ух. Кацуко и вправда женщина, которая все замечает... Ладно-ладно... подложим подушку под зад! Моя талия была слегка приподнята, и я опустил голову на футон. Моё тело ниже талии выглядело так „く“...

— Ага! Ширасаки, Залезь к нему на ноги! Верно! На четвереньках!

Оох... Ширасака-сан в пижаме приближается к моей ноге...! Уух... у неё снова недовольный вид! Но она все ещё милая!.. Ширасака-сан забралась на меня на четвереньках! Мягкая ткань слегка прикоснулась к моей ноге! Аах! Голова Ширасаки-сан.... снова у верхушки моей промежности!

— Ширасаки-сама, становись на колени и раздвигай ножки... да, чтоб попка торчала!

Прислужница дьявола отдает команды одну за другой!

Она говорит точно и быстро, у Ширасаки даже нет времени чтоб обдумать всё, девушка просто выполняет!

— Руки на член Йошиды... держи своё тело локтями и коленями! Даааа, это как догеза, только с выпяченной попкой!

И вот поверх моих ног растягивается тело Ширасаки-сан, которая была будто кошка.

Э-это?

Это поза леопарда?

Я вижу перед собой равнину и две мясистые горки!

Свисающие сосочки напоминают фрукты!

— Ширасаки-сама, опусти, пожалуйста, голову пониже! И попку держи выше!

— В-вот так?

Её грудь опускается!

Я вижу красивую спину Ширасаки-сан под красной ночнушкой выгнутую дугой так сильно, что кажется будто с неё можно прыгнуть словно с трамплина ...

А в конце сочная словно свежий персик милая попка!

Её голова приближается к моей промежности!

Ох... сосок только что дотронулся до моей ноги!

Хм... выглядит неплохо!

Кацуко-сан удовлетворена получившейся позой!

— Ну, приступай к минету!

Сказала Кацуко.

Мой член прямо перед Ширасаки-сан

— Он маленький.

Да, мой член до сих пор не пришел в себя!

— Тебе надо взять этот маленкий член себе в рот и обвести его язычком.. он тут же вырастет! Если ты этого не сделаешь, то зрелости тебя не видать!

Что она несет...

Ширасаки моргает... Она ведь никогда не видела член в спокойном состоянии...

Она еще раз смотрит на моего вялого дружка... как больно-то!

Он как-то слишком скукожился...

— Йошида-сама... подними свой член пальцами чтоб Ширасаки могла лизнуть его!

Я... его сам подниму?

Ну ладно...

Я поднимаю свой сморщившийся член за основание и направляю в рот Ширасаки-сан. Между ним и её ртом расстояние всего в пару сантиметров!

У девушки на лице снова читается ненависть..

— Хорошоооо.... теперь в ротик!

И все же... для неё он ощущается по другому...

Рот девушки открылся... и она заглотила кончик члена со звук "Ам"

Ууу!

Вид красотки с моим членом во рту это нечто неописуемое!

Такие сладкие, невинные глубки лижут самый грязный член в мире... послушно лижут.

Ах... горячая слюна обволакивает головку!

Кровь разносится по члену и с каждой секундой он все тверже и тверже.

— Лижи язычком! Как котенок молочко!

Она послушно обслуживает мой ствол!

Пошлые влажные звуки раздаются всякий раз когда наши слизистые встречаются!

Мы слишком много этим занимались вчера, мой член слегка остыл к похоти... как и во внешнем виде, так и в общей работе.

Приятно...

Ах.. как мило!

Я так люблю эту девочку, что сечас сосет мой болт.

Она не останавливается!

— Ну-ка!

Кацуко медленно откладывает камеру в сторону...

Думаю пока фото хватит!

Сказав это она повернулась к попке Ширасаки и тихонько подвернула ночнушку так чтоб та не заметила!

Перед лицом Кацуко-сан появилась голая попка!

Она... рассматривает гениталии моей любимой!

— Хих... какая милая киска! Анус тоже ничего!

Пальчик Кацуко дотрагивается до щелки Ширасаки!

— К-кацуко-сан!

Она от удивления перестает сосать и поворачивается!

Но...

— Жидкости от секса так мило смешались... Хм, выглядит аппетитно!

Своими ручками Кацуко раскрыла киску Ширасаки...!

— Ч-что ты делаешь?!

Тело Ширасаки-сан затряслось, от неожиданной атаки Кацуко-сан.

— Твоя киска не разработана, не так ли? Как ты обычно мастурбируешь?

Спросила Кацуко-сан, пока рассматривала гениталии Ширасаки-сан, стоящей на четвереньках.

— Я... я не занималась таким..!

В своей позе она не может уйти от Кацуко!

— Неужели?!. Тогда ты никогда не кончала?.!

Кацуко-сан... улыбнулась..!

— Мне надоело лишь фотографировать! Ширасака-сама... Мне уже можно поучаствовать, не так ли!?.

Кацуко сан дунула в киску Ширасаки!..

— Кья-а!

Ширасаке-сан больно.

— Я покажу тебе — где рай!

Ширасака-сан выгнулась дугой.

— Ааааа!

Тело Ширасаки закрыло Кацуко, поэтому я не вижу, что она делает.

Но я могу представить!

Кацуко-сан засунула палец в киску Ширасаки! Она лижет её гениталии! Жестко... и умело..!

— Уа!.. А!.. Ах!.. Аааа!..

Ширасаки-сан каждый раз тяжело дышит, когда Кацуко двигает пальчиком. После двух раз, её дырочка размягчилась. Семя и нектар любви тают в огне. Киска Ширасаки-сан атакована умелыми пальчиками и язычком Кацуко!

— Хи-хи-хи!... Здесь?.. Здесь приятно, да?!. В конце концов, женщине лучше знать, где другой женщине приятно...

— Ах!.. ааа!

Ширасаки-сан корчится! Её глаза закатились от удовольствия! Прямо передо мной! Её полураскрытые глаза похожи на полумесяц! А щёчки втянулись!

— Стой!.. ия!.. не надо!

Я слышу как Кацуко-сан яростно работает язычком.

— Я вылежу и твой анус тоже!

— Ииии!

Она вся задрожала от ощущений, что почувствовала впервые.

— Разве это не прекрасно! В этом мире есть и такое удовольствие!

Войдя в неистовство, Кацуко-сан начала использовать свой язычок и пальцы ещё изощренней! Ширасаки-сан... прыгает на мне... трясется...

— Йощида-сама... Пожалуйста, внимательно смотрите! Позорное лицо Ширасаки-сама..!

— Не смотри!

Я! Левой рукой я схватил Ширасаки за волосы..! И подвинул её к уже готовому вступпать в бой члену! Лицо Ширасаки-сан дотронулось до головки, она натирала её своей щёчкой!

— Что же... подходит очередь клитора...

— Аааа, ах!

Полное наслаждения лицо Ширасаки!.. Она смотрит на меня... с болью... в агонии... печально... с беспокойством! Как же пошло! Ты такая пошлая!

Я надрачиваю свой член настолько сильно, насколько могу..! Ширасаки вспотела! Её дыхание горячо!

— Как оно?! Ширасаки-сама! Как насчет этого места!?

— Ч-что... ах... ах... аааа!

Кацуко-сан играется с киской Ширасаки, с каждым движением та вздрагивает все сильней и сильней!

— Это то, что называют точной G!

— Ааа.... Ияяя!..Кьяя!!

Уу... я сейчас кончу!

— Йошида-сама... Ширасака-сама тоже сейчас кончит... пожалуйста, спустите все её на лицо и в ротик!

Даже если бы ты не сказала! Я пущу всё в полёт! Заставлю её пить! Залью её лицо!

— Кья!.. Ааах!.. Аааа!

Ширасака-сан... 18-ти летняя красотка... тает от удовольствия... это падение!

— Я... чувствую себя странно... плохо... Ты не можешь... это не хорошо...

Удовольствие... боль... страдание... Ширасака Юкино расцветет прямо сейчас! Ей силой показали, что такое удовольствие!

— Это странно... очень странно... я теку... я теку!..

— Теперь... кончай!.. Кончай! Продолжай и кончи, чёрт побери!

Последний удар Кацуко сан прошел через тело Ширасаки-сан как молния! С киски до головы... её накрыло великое наслаждение!

— Как здорово!

Ширасака-сан выкрикнула "здорово"..!

Она громко кричит прямо перед моей промежностью!

Теперь!

Мой ствол выстрелил! Белая струя из головки выплескивается на лицо Ширасаки!

Первая порция попадает ей в ротик, вторая размазывается по носу, а третья долетает до шеи и сползает к груди.

Мокрый от спермы член упирается в лицо Ширасаки-сан!

Он трется о неё! Так скользко!

И затем... сперма перестает вытекать.

Фейерверки в моей голове тускнеют...

Похоть и наслаждение медленно угасает...

Хааа....

Ширасаки-сан дышит прерывисто...

Её покинули последние силы из-за стойки на четвереньках...

Горячее, потное тельце рухнуло на мою ногу...

Её лицо полностью покрыто спермой.

Стоя над обессиленной Ширасаки-сан... Кацуко-сан в своем костюме горничной тоже запыхалась.

Она смеется!

Она насмехается над невинной девочкой которая пала из-за неё...

Наши глаза встречаются... Кацуко мне подмигнула!

— Пора, Йошида-сама!

А....Ч-что?!

— Теперь надо заставить её пасть полностью!

Я посмотрел на лицо Ширасаки-сан!

Она смертельно устала!

— Её тело и разум... истощены!

Её открытые глаза затуманены... она еще не отошла от своего первого наслаждения от секса...

Но... она всё еще в сознании, в отличие от предыдущей ночи.

— Теперь Ширасаки-сама кончит от любого члена!

Кончит?

И от моего тоже?

— Приготовься к своему последнему броску на Ширасаки-сама! Заставь её подчиниться своему пенису! Её киска запоет! Вбей ей наслаждение от секса во все её тело и разум!

Да она дъявол!

Да я и сам дьявол...

Я стану дьяволом!

Член очень быстро затвердел вновь.

Твердый и большой!

Давай кончать с этим... Юкиноооо!!!

Я положил руку на талию Ширасаки-сан и резко подтащил девушку к себе!

— Ч-что... что происходит?!

Юкино всё еще не до конца осознала ситуацию!

Она отчаянно вытирает размазанную по лицу сперму !

Я залез на её тело сверху!

Перед моими глазами мокрая от пота грудь!

Я сосу эти сосочки! Лижу! Кусаю!

— С-стой... п-погоди... не сейчас...!

Я беру все в свои руки!

Я прижимаю её вниз!

Я не упущу предоставленный Кацуко-сан мне шанс.

Силой раздвигаю ножки!

У Юкино сейчас нет никаких сил сопротивляться!

Ну вот... даааа... ну же, я вхожу!

Возбужденный член достает до её киски!

— Стой ... сжалься... хоть на минуту... я умоляю!

Внутрь горячей вагины!

Я вошел без в один миг!

— Ааааааааааа!

Чудно....

Она просто тает!

Только что кончившая вагина Юкино... такая горячая и сочится смазкой!

Что с ней такое?

Такая горячая, мокрая и скользкая!

И все же она пытается сопротивляться моему члену!

В этот раз все совсем не так, как в предыдущие!

Киска Юкино принимает мой член!

Она разрешает мне войти!

Она хочет этого!

Её матка жаждет семени и широко раскрывается!

Это ... великолепный секс...

Это вкус... киски Юкино... что....

Толстый и твердый член терзает киску Ширасаки-сан!

Пухлая головка терзает её глубокие части.

Я массажирую грудь, кусаю соски... запускаю руку в волосы и поднимаю её!

Я имею Юкино!

Я трахаюсь с Юкиноооо!

— Ааааа... что такое.... Что происходииииит!

Наслаждение продолжает терзать Ширасаки-сан!

Он утопает в нем... Падает...

— Приятненько, да? Ширасаки-сама... вот что значит секс! Таков на вкус мужской хер! Ну разве не прелесть?

Кацуко шепчет на ушко Юкино!

— Это секс? Это сееееееекс?!

Юкино теряет рассудок... она в трансе!

— Будет еще лучше! Гораздо лучше! Приятно, да?

Юкино с полузакрытыми глазами и не может сфокусироваться ни на чем...

— Теперь, Ширасаки-сама, только правду. Тебе понравилось?

Изнасилованная, потрепанная словно кукла, в которой нет ничего кроме удовольствия...

Каждый раз когда я вхожу, её тело дергается волной по инерции!

Милая грудь подскакивает вслед за остальным телом!

Кончик головки чувствует матку Юкино.

Это секс!

Единство наших с Юкино тел!

— Ааах... Как... хорошо!

Пробубнила Юкино..!

— Ну, как оно!?. Скажи ещё раз!

Кацуко провоцирует её ещё больше!..

— Так хорошоооооооооо!

Голос Юкино режет мне сердце! Я крепко обнял её!

Ещё!

Ещё!

Ещё!

— Что мне делать?.. Мне так здоровооо!

Кацуко-сан вставила палец в её киску, пока я был в ней?..!

— Йошида-сама, прошу, продолжайте двигаться... я буду стимулировать клитор Ширасаки-сама!

Палец Кацуко-сан начал быстро двигаться!

— Хья!

Юкино тяжело дышала!.. Она плакала!.. Юкино все время ревела от унижения... Сейчас плачет от удовольствия.

— Так хорооошооо! Что мне делать!?

Восемнадцатилетняя красотка пала в пучину наслаждения!... Моя Юкино!

И в это время она закричала...

— Великолепно! Кэндзиии!

...

Кровь в моем теле застыла. Моё удовольствие развеялось в мгновение!

Меня накрыл гнев и печаль!

— Я не Эндо!

Я всадил в Юкино что есть мочи!

— Эндо здесь нет!

Юкино ошарашено уставилась на меня! В её больших глазах отражалось моё лицо, полное ненависти...

— Йошида-кун?

На её лицо отразился испуг!

— Нет я не хочу этого!

В то же время Кацуко-сан стимулировала клитор Ширасаки-сан!

— Давай, кончай!

Супер быстрый палец! Я со всей силы двинул талией и проник в неё! Наслаждение и шок терзали разум Юкино!

— Ммм, ааааа!

Она широко открыла глаза и рот! Она снова кончила!

— Невероятно! Здорово! Мне снова тааак хооорооошооо!

Киска Юкино сильно сжалась! Все её тело билось в судорогах!

Я трахал её что есть мочи! И кончил в самую глубокую её часть!

— Кончааааююю!

Хлынул горячий поток! Мой большой шланг пульсирует внутри киски Юкино и вливает мутную жидкость в её лоно!

— Юкино! Ты залетишь от меня! Мы будет трахаться! Ты обязательно залетишь от меня! Юкинооо!

Я почти обезумел от удовольствия и ненависти!

— Ияааа!

Её лицо наполнилось страхом и отчаяньем! Она отвергала меня всем сердцем... но не телом!

Кончик моего члена может почувствовать её лоно!

— Она пьет!.. Она пьет её! Матка Юкино пьет моё семя!

— Ааа!.. Нееет!.. Я не... Это неправильно!

Мокрое тело Юкино... горячее тело... в моих руках! Прямо сейчас, я обнял Юкино! Мы соединены! Я восхищаюсь ею!

Я отчаянно обнимаю дрожащее тело Юкино!

Я кончил вместе с Юкино... Я кончил... Я заставил её кончить... Хоть и с помощью Кацуко-сан, но все же...

Я почувствовал гордость. Кажется, между нами зародилась некая "связь". Конечно же, это — лишь моя эгоистичная иллюзия. И все же... внутри меня что-то поменялось.

С прошлой ночи я много трахался с Юкино... Девственность на девственность... Однако... я думаю, что "стал мужчиной" только сейчас... Это был настоящий секс!

— Хи-хи-хи! Ты наконец-то кончила, Ширасака-сама!

Кацуко-сан снимает на камеру наши переплетенные тела... Наше дыхание сбилось... Капля пота с моего лба упала на грудь Юкино... Воздух вокруг становиться горячим и влажным...

— До сих пор, Ширасака-сама была всего лишь жертвой насилия! Бедняжка! Это было односторонне и принудительно... Она теперь может оправдываться пред семьей, друзьями и даже любимым..! Потому что её насиловали!

Кацуко сан убрала камеру и сняла с головы чепец... Она смеялась... Какая ненормальная радость... Улыбка безумца... Обнимаясь... будучи единым целым я и Юкино посмотрели на Кацуко-сан..! Мы не могли отвести от неё взгляд!

— Ширасаки-сама терпит страдания всеми силами! Твердый член силой проникает в самые глубокие части её киски, вновь и вновь кончая без разрешения! Ты пытаешься абстрагироваться от происходящего телом и душой... отчаянно сдерживая боль...! Ты хорошо держишься! Я сильно впечатлена!

Кацуко-сан кинула в нас чепец! Он нежно приземлился мне на плечо! Теперь она развязывает фартук!

— Но, самое болезненное время закончилось! Попрощайся с ощущением того, что ты — жертва!

Кацуко-сан сняла фартук! Мгновение, и он уже летит в воздухе.

— Потому что Ширасака-сама познала удовольствие от секса...! Боль и печаль... весь дискомфорт... теперь обратились в наслаждение!

Её ярко-красные губы сложились в таинственной улыбке! Она выглядит словно богиня плотской любви!

— Ах! Я больше не могу позволить себе носить одежду!

Её прекрасная ручка тянется к воротничку! Она медленно и постепенно расстегивается.

Эротичный стриптиз Кацуко-сан... Она раздевается так, чтобы другие наслаждались этим зрелищем... Как завораживающие... и игриво... Совершенно отличается от неумелого стриптиза Юкино! Она обучена делать это превосходно... артистично и гордо.. это пошлый ритуал для Богини секса!

— Хоть... её и насиловали... Ширасаки-сама кончила от секса!.. Более того, это её первый оргазм! Первый раз, когда она познала удовольствие, как женщина, был во время изнасилования! Это так жалко, что я не могу перестать смеяться!

Кацуко-сан закончила расстегивать форму! Двумя руками она схватилась за воротник и на мгновение замерла! Немного подождав... она сорвала с себя одежду одним движением! Её форма в воздухе! Показалась её белоснежная кожа.

Белая... у неё великолепные пропорции, словно западноевропейская модель! Её здоровенная грудь... укутана чёрным бюстгальтером. На обе её ножки натянуты чёрные чулки.

Её здоровенная грудь и задница связаны невероятно тонкой талией! Под её очаровательным пупком подвязка, такая же как и чулок, она образует линию вокруг талии! И наконец её гениталии! Она не носит трусиков! У неё нет лобковых волос, а из её трещинки вытекали горячие жидкости! От неё исходит сильный возбуждающий запах, способный соблазнить любого мужчину!

— Ияааа!

Юкино завопила, от лицезрения обнаженного тела Кацуко-сан!

— Чего ты боишься, Ширасака-сама!? У меня такое же идеальное тело для секса!

Тело сексуальной женщины, что носит лишь бюстгальтер и подвязки медленно приближалось!

— Ширасака-сама, знаешь? Женщина, которая не знает ничего кроме изнасилований... будет плохо заниматься обычным сексом!

Чувствительное тело... обворожительные губки... приближаются!

— Однако, есть способ спасти её! Если она познает радость секса с любимым человеком... то может излечится. Время залечит твою душевную травму!

Кацуко-сан протягивает руку к своей киске! Она трогает её! Она ублажает себя сама!

— Но женщина, кончившая от изнасилования не такая! Она никогда не вернется к своему любимому! Возлюбленный никогда не излечит её... её разум и тело, которые пострадали от изнасилования, никогда не излечатся любовью дорогого человека... а знаешь почему?

Кацуко-сан высунула свой язычок причмокнула губами! Она... невероятно горяча!

— Женщина, кончившая от изнасилования никогда не сможет кончить от чего-то другого!

Кацуко-сан жмякает грудь одной рукой... а второй мастурбирует! Она теребит свои соски через лифчик! Из её паха, которым занята правая рука, на пол капает нектар любви!

— Не кончай... Не кончай от этого!

Испуганная Юкино пытается отползти! Моя вялый дружок покидает её пещерку! Места на татами мало...! И Юкино ударяется спиной об стену! Она не может убежать! Ей не спастись от нас!

— Ах... попался... Какой милый, великолепный член!

Полуголая Кацуко-сан медленно забирается на татами!

Её глаза полные похоти, и сейчас она уставилась ни на что иное, как на мой член!

Кацуко-сан нацелилась на меня!

— Эй, Йошида-сама... это нечестно трахаться только с Ширасакой-сама! Кацуко сейчас очень сильно хочет вставить член в себя... Кацуко может съесть член Йошиды-сама своей киской, может же?!

Её красные губки поцеловали меня!

Пожалуйста, займись со мной сексом! Дай мне своей спермы... прямо в матку! Я сделаю всё что ты захочешь! Имей меня, насилуй, трахай! Я хочу этого!

Кацуко-сан обнимает меня!

Её огромная грудь прижимаеся ко мне!

Пошлый запах взрослой женщины дразнит мои рецепторы!

Но...

— Я-я не могу!

Я оттолкнул Кацуко-сан!

— Чего? Насладись мной! Изнасилуй и меня!

— Я-я не могу!

— Ты слишком много кончал? Твой член больше не может ? Хихи, ничего страшного!

Белый пальчик Кацуко-сан дотрагивается до моего члена!

Её умелые ручки ласково играют с ним!

— Хихихи! Миленько! Как вкусно пахнет..! Сейчас я сделаю его снова большим! Вылижу! Высосу! Я использую всё что знаю! Как следует постараюсь! Изнасилуй меня так сильно, как сможешь!

Дело не в этом...

Не в этом проблема!

Кацуко-сан ... перестала улыбаться.

И ласкать мой член...

— Тебе настолько нравится тело Ширасаки-сама?!

Эм?

— Да ну!? Тебя никто не интересует, кроме Ширасаки-сама?

Я посмотрел на Юкино...

Позади меня... голая девушка, её спина прилипает к стене...

Она испугана...

Трясется...

Ширасаки Юкино

Первая женщина которую я полюбил.

Если бы Юкино здесь не было... то я мог бы трахнуть Кацуко-сан...

Её тело манит меня....

Но Юкино здесь.

— Ты не можешь иметь других перед Ширасаки-сан?!

Это как.... предать Юкино...

— Ахахаха! Как странно! Миленько! Йошида-сама, ты такой интересный! Забавненько!

Смех Кацуко-сан раздается эхом по комнате!

— Йошиа-сама! Ширасаки-сама не твоя любовница! В её глазах ты просто насильник! Враг всех женщин! Извращенец! Дегенерат! Грязный член! Хуемразь! Мусор, который уже не исправишь!

Верно...

Все так и есть.

— Ты хочешь показаться милым изнасилованной тобой девушке тем, что не будешь иметь при ней других? Как тупо. Ты отвратительный человек... Йошида-сама!

Юкино смотрит на меня глазами полными страданий и ненависти...

Я ей никогда не смогу понравиться...

Я навсегда останусь извращенным ублюдком, гнилью...

Жалким насильником!

— Но.... она мне нравится!

Никогда не думал что скажу это!

— Мне правда нравится Юкино!

Юкино удивилась... но удивление вскоре сменилось ненавистью!

— Я не хочу нравиться кому-то вроде тебя!

Пробормотала она тихо, но искренне.

Юкино...

— Ахаха!

Кацуко-сан смеется надо мной...

Юкино наблюдает за этим..

— Великолепно! Изнасиловал потому, что она тебе понравилась! Вот это поворот! Безумие какое-то!

Да...Я...

Я не прав...

Я знаю что это неправильно.

— Значит ты меня никак не отымеешь?!

Но...

Что плохого в том что я не прав?!

Я правда люблю Юкино!

— Ничего не поделаешь.

Кацуко-сан глубоко вздохнула...

— Я сама себя порадую... кончу и без тебя... вот как!

Она начала приближаться ко мне!

— Дай мне хотя бы отсосать у тебя!

Она толкнула меня на матрас! Ярко красные губки заглатывают мой член. Язычок тоже его стимулирует... Свободной рукой Кацуко-сан играется с собой!

— Вкусненько... член насильника такой вкусный!

Она меняет позу не выпуская член изо рта! Теперь её промежность у меня на лице! Это же... 69, верно?!

— Хи-хи.. видишь? Она полностью мокрая! Я впервые настолько возбудилась! Хи-хи!

Перед моим лицом была мокрая щелка Кацуко-сан! Её средний палец входит в неё и играется изнутри! Затем с клитором!

Горячий нектар любви брызжет мне в лицо! Киска взрослой женщины! Она мастурбирует! Прямо пальцами...

— Пожалуйста... подуй на неё! Ну же!

Послушавшись, я подул на влажную дырочку Кацуко-сан!

— Прекрасно! Ты великолепен!

Нежно... но злобно... пальчики Кацуко-сан играются с её же киской! А язычком она обрабатывает мой член... Ааа! У меня снова встал! Внутри рта Кацуко-сан! Плохо! Я думал что больше не могу!

Внезапно Кацуко-сан встает из 69!

?!

— Йошида-сама, встань, пожалуйста... перед Ширасаки-сама!

Я не понимаю зачем!

— Кончить на Ширасаки... ты же можешь это сделать?

Ох... Так вот в чем!

Юкино смотрит на меня! Она считает меня грязным уродом... ненавидит меня!

Я скоро снова испачкаю это личико! Я помечу это тело!

Я встал перед прислонившийся к стенке Юкино еле держась на ногах! Кацуко-сан на коленях.... она сосет! Левой ручкой она играется с собой!

Я смотрю на Юкино! Девушка рассматривает меня и Кацуко... Как будто мы какие-то монстры или демоны... Ну и что... пусть она так считает! Может я и вправду такой!

Посасывая головку Кацуко-сан дрочит ствол правой рукой!

А Юкино все смотрит! Ей страшно, но она смотрит! Слезы на её лице бросаются мне в глазах!

— Чего у тебя такое лицо? И раньше оно было таким... когда ты сосала! Очень пошленькое личико!

Переключившись с минета на дрочку Кацуко-сан заговорила с Юкино! Она подтрунивает её!

Насмехается!

— Ширасаки-сама тоже извращенка! Кончает от изнасилования! Извращенка которая делает вид, что она — невинное дитя!

— Нет... я не... я не такая, как вы!

— Такая же! Ты прямо как я! Падшая... сучка, которой нравится когда её берут силой!

— Нет... я никогда!

Юкино трясется! Но... продолжает смотреть! Она смотрит!

— Ааа... Йошида-сама... Я скоро кончу! Кончу!!!

Признается Кацуко-сан!

— Я-я-я тоже.... п-почти... К-Кацуко-сан!

Как же она хороша! Её тело слишком пошлое! Слишком неприличное! Она пахнет взрослой женщиной! Не так, как пахнет Юкино!

Она издевается над собой левой ручкой!

Кацуко-сан хватается за мой член рукой, двигает вверх-вниз! Красный язычок и облизывает головку!

— Ааааа! Вкусноооо! Великолепный члееен, такой вкусный!

Н-не надо... тааак!

— Аааааа.... кончааааю....я кончаааааю!!

Кацуко-сан на коленях изгибается и кричит! Она кончает!

— Я-я...тоже.. к-к-к-кончааааю!

Семя выливается!

Как я и думал, в шестой раз её не много!

Но... она есть. Она падает на лицо Юкино, словно вода!

Кацуко выдавливает из члена всё до последней капли!

Ааааааа!

— Грязнооо!

Юкино отчаянно вытирает сперму со своих голос!

Хоть я кончал уже много раз... ей до сих пор противен вид моей кончи!

Она никогда не примет меня!

Сейчас я восхищаюсь видом Юкино!

— К-Кацуко-сан?

Её левая рука покрыта смазкой... А её средний палец...! Входит в мой анус?!

— Хи-хи... а вот и простата!

Лицо Кацуки покраснело, когда она кончила... У неё безумные глаза!

— Ч-что ты делаешь?

Юкино ошарашено смотрела... на ненормальное действо, что происходило перед ней! Ааах! Палец стимулирует что-то в моем теле! Моё тело!

— Оно льется! Льется!

Просто открывал и закрывал рот... я не могу выдавить ни слова!

— Прошу выпусти все!

Кацуко-сан начала быстрее двигать пальцем!..

Ах... аааа!

Оно выходит... оно прольется!

Мои яички больше не могут производить сперму. Вместо них сработал мочевой пузырь! Из моего стояка... полилась жёлтая моча.

Прямо на Юкино. Юкино, я писаю на неё!

Её грудь... животик... гениталии... ножки... Моя моча разливается. Вонючая водичка льется на лицо и волосы Юкино.

Она все ещё смотрит на меня. Она смотрит на моё лицо, пока я писаю. Она впала в ступор.

Моча... Моча не останавливается.

Вскоре... Кацуко вынула палец из моего ануса... и моё мочеиспускание сразу же прервалось...

— Это прекрасно! Это великолепно! Йошида-сама!

Кацуко-сан безумно улыбнулась... И начала медленно вставать!

— Ширасака-сама, ты очень красивая!

Кацуко-сан стала перед обоссанной Юкино!

— Раз такие дела, пожалуйста, стань и моим туалетом!

Кацуко-сан невинно улыбнулась...

Горячая водичка полилась из её киски!

Кацуко писает точно на лицо Ширасаки-сан... Её голова... волосы... лицо...Моча смыла засохшее семя с её личика!.. Она вся в моче... Тело Юкино воняет...

— Как оно? Тепленькое, не так ли!?.. Ширасаки-сама, теперь ты — туалет!

Юкино вздрогнула! Она, была словно заморожена во времени, и теперь начала двигаться!

— Аааааааа!

Вчера она была просто 18-ти летней девственной красоткой... Счастливой первокурсницей, с парнем спортсменом... Она была всем довольна...

А теперь... все тело Ширасаки Юкино в моче...

— Ааааааа!!

Она кричала! И ревела! Словно ребенок! Все те чувства, что она сдерживала вырвались на волю!

— Мама! Мамоооочкааааа! Ааааааа!

Юкино кричит и плачет. Она просто плачет!

В этот момент её сердце было сломлено...

— Какое жалкое лицо. Позорище! Убогая!

Кацуко посмотрела вниз на Юкино и объявила:

— Ты наконец показала своё истинное лицо! Благородная, сильная духом прицеска! Ты не годишься ни на что, кроме как быть туалетом! Ты наконец поняла?! Если бы ты закричала с самого начала, этого не произошло бы!

Кацуко-сан хихикает!

— Я всегда хотела увидеть такое лицо, Ширасака-сама! Ты наконец очистила свой разум!

Она перестала мочиться... Но вот крики Юкино все продолжались!

Она переполнена чувствами... она кричит... она плачет... Не останавливаясь... Она только то и делает, что плачет.

Я впервые осознал тяжесть собственного преступления... Насколько же я навредил её разуму и телу?..

Я все время оправдывал себя. Я... изнасиловал Юкино, но не осознавал, какую большую ответственность я должен взять. Снова и снова... Даже делая с ней ужасные вещи, я думал что Юкино останется "Юкино".

Она отчаянно сопротивляется и пытается сохранить себя прежнюю... Я не замечал этого. Неважно сколько раз я изнасилую её... сердце Юкино не изменится... И как результат.... Я сломал её...

Она больше не станет прежней...

Той доброй, нежной, чистой и невинной Ширасаки Юкино, которую я полюбил... больше нет... и я никогда её не увижу снова...

Но я все ещё люблю её. Я точно могу сказать это! И трезво осознаю! Это голая, покрытая мочой женщина, что рыдает как младенец... Я люблю её от всего сердца...

...Ты мне нравишься.

...Я люблю тебя!

Я люблю Ширасаку Юкино.

— А теперь... Как думаешь, что лучше?

Громко заговорила Кацуко-сан... пока я смотрел на обмякшую на полу Юкино — она была вся в слезах и моче.

В правой руке Кацуко держала алюминиевую пепельницу, которую я сначала считал декором.

А в левой — ведро с надписью "Пожарное".

Кацуко-сан улыбнулась... Куда делся недавний "Секс Зверь"?.. Она снова стала той веселой Кацуко... Но... я не пойму чего она хочет!?. У неё в руках два предмета...

Вскоре Кацуко поставила ведро на пол.

— Используй пепельницу!

Кацуко-сан... похоже забавляется, во всех смыслах... Она показала мне Юкино, рыдающую, как ребенок и что-то бормочущую.

— Никогда не думай, что она — жалкая! Когда ты заставляешь женщину пасть, ты должен делать это очень тщательно. Если ты подставишься, то она укусит тебя!

Кацуко-сан...

Если хочешь сломить сердце человека, то пытка твой единственный выход! Это начало её обучения, как похотливой суки! И чтоб достичь успеха нам нельзя останавливаться!

Неужели!? Ты все ещё хочешь напасть на Юкино, после всего этого?!

— Она все ещё плачет, а значит — не в полном отчаянье!

Сказала Кацуко-сан... и улыбнулась. А потом... она подняла руку, в которой держала пепельницу!.. И бросила к ногам Юкино что было мочи.

Пепельница громко ударилась о пол... немного покатилась и упала.

Она упала на деревянный пол, прямо у края татами. По все комнате эхом раздался звонкий лязг метала.

— Иииии!

Плачущая Юкино от удивления подняла голову...! На её лице застыл страх! А слезы перестали литься!

Пепельница перестала катиться и остановилась.

— Смотри на меня!

Сидя на татами Юкино посмотрела на источник голоса... В её глаза отразилась тень. Снова... пред ней стояла "Секс Зверь" Кацуко.

— Сколько ещё ты собираешься плакать! Глупая девчонка!

Юкино ни вымолвила ни слова.

— Мы даже использовали тебя в качестве туалета! И что? Никакой благодарности!

Кацуко-сан подошла и стала прямо перед Юкино.

— Неблагодарная!

Удар!

Это была превосходная пощечина! Какое выполнение! Всего один удар, и сердце противника больше не сопротивляется! Критический удар!

Ранее Кацуко-сан сказала мне:

"Тот, кто бьет женщину постоянно — ублюдок! Достаточно одного раза, но в правильное время! Запомни это! Она своей шкурой запомнит эту боль!"

Прямо так она и сказала. Это была превосходная пощёчина, её можно записать в учебники... С этим одноразовым насилием... Юкино никогда не сможет перечить Кацуко...

— Мне кажется тебе есть что сказсть, туалетная женщина!

Юкино держиться за своё побитое лицо и дрожит...

— Разве ты не должна говорить " Спасибо, что сделали меня туалетом!"?

Кацуко-сан снова замахнулась!

— Аааааа!

Юкино испугана!

— Не хочешь чтоб били — отвечай!

Юкино проговорила это так быстро, как только смогла!

— С-спасибо что сделали меня туалетом!

— Кто у нас туалет!?

— Я-я...!

— Чей ты туалет!?

— К-кацуко-сан!

Кацуко ударила упавшую на пол пепельн цу со всей силы!

Она ударяется об стену и падает на пол!

Юкино испугана звуком ударяющегося металла.

— Не верно! Ты не мой личный туалет, верно?

— Я...!?

— Ты еще и туалет Йошиды-сама!

— Н-но...

— Верно!?

— Д-да...

— Что "Да"?!

— Я... Я туалет Кацуко-сан и Йошиды-кун!

— Где твоя благодарность Йошиде-сама!?

— Й-йошида... Спасибо.... Спасибо что сделал меня туалетом!

Она договорила рыдая...

— Хорошо, умница!

Секс зверь улыбнулась и направилась к ведру....

— Теперь, мой туалетик... Твоя очередь!

Кацуко поставила перед ней ведро.

— Прошу, писай.

Юкино перестала ныть.

— Пописаешь на глазах Йошиды-сама. Возражения?

Похоже что все, что говорила Кацуко было правдой...

Когда у людей не остается надежды они перестают плакать.

Слезы нельются.

Пока можешь плакать .... Не все еще потеряно.

— Быстрее, вставай! Туалетик!

Поторапливаемая Кацуко, Юкино медленно встала...

— Извини, Йошида-сама, ты не мог бы взять мою камеру? Её первое испражнение должно быть записано!

Я поднял камеру и передал её Кацуко-сан

— Хихихи...спасибо большое!

На её лице злобная ухмылка....

В то время голая Юкино встает перед ведром!

— Ох, Юкино-сама, ты всегда встаешь когда писаешь?! Это же неправильно! Писай как полагается.

Юкино присела над ведром, девушка трусилась.

Её промежность открыта буквой М.... Отсюда видно неоднократно изнасилованную щелку...

— Тааак.... Теперь проси Йошиду-сама..." Прошу, посмотри как я писаю". Давай!

— Прошу... Посмотри как.... Как я писаю...!

Она боится.

Трясется.

Её ноги почти её не держут...

Кацуко-сан фиксирует камеру...

— Хорошо, давай! Уже можешь все выпускать!

Но... Юкино...

— Я... Не могу!

Секс зверь смеется, наблюдая за происходящим в объектив камеры...

— Конечно не можешь, если так трясешься! Юкино, посмотри в камеру!

Юкино перевела свой взгляд на неё

— Слушай...представь что внутри твоего желудка, под маткой... Есть кожаный мешочек с теплой водичкой... Это твой мочевой пузырь...

Кацуко говорит таким тоном будто гипнотизирует девушку.

Глаза Юкино не могут оторваться от объектива ка еры...

— Теперь сконцентрируйся на анусе... Он связан с мочевым пузырем и когда анус расслабляется, то пузырь тоже начинает сдаваться. Хорошо....медленно расслабь его.... Тааак, водичка медленно выливается наружу!

Юкино расслабила попу как ей было велено.

Напряжение немного вышло...

Она глубоко выдохнула...

Её лицо уже тоже не такое сосредоточенное!

Последяя воля к борьбе в сердце Юкино была отобрана Кацуко-сан!

Горячая жидкость полилась из щелки Юкино....

Она писает на моих глазах... Голая, на присядках!

У неё такой вид будто она испытывает райское наслаждение!

— Ну вот, Юкино-сама, не так уж и плохо когда наблюдают за тем как ты писаешь!

Она лезет прямо в душу к девушке продолжая снимать...

— На тебя смтрит Йошида... Посмотри, тебе тоже нужно посмотреть на него!

— Йошида-сама... Скажи что-нибудь ей!

!

— Это красиво. Ты красивая, Юкино!

Я правда так думаю...

Юкино, испытывающая боль вглубине своего сердца действительно красивая.

— Юкино-сама, ты не рада?! Тебя хвалит Йошида! Поблагодари его!

Девушка заговорила

— С-спасибо большое.... Что похвалили, как я писаю.... Спасибо!

Она больше не плачет!

****

— Ох, матрас и ночнушка, все в моче!

Мы так наследили...

— Ничего, потом все уберу!

Секс Зверь снова превратился в прислугу...

Юкино все еще сидит над ведром...

Без эмоций... Она просто смотрит на него...

— Эй! Покупаемся? Мы все воняем!

— Душ?

Он и тут есть?

Задняя аудитория в этом корпусе была для поваров и там была горячая вода... Раньше!

Кацуко вытащила длинный шланг и насадку для душа из картонного ящика у входа в комнату.

— Вчера сюда снова провели газ, так что теперь горячая вода тоже есть!

А она неплохая прислуга.

И да... Почему она прислуга?

Красивая, умная... Может делать все что угодно...

Теперь представляю, почему она такой Секс Зверь...

— Вперед!

Голая Кацуко повела нас....

Хотя по-настоящему голыми были только мы с Юкино.

Кацуко-сан несет с собой сумку с камерой и шлангом.?

Солнце уже село...

Корридоры в здании потемнели.

Девушка вытащила из сумки фонарик

— Простите, лампы еще не успели поставить. Все занимает время и деньги... Ну и свет выдавал бы это здание другим...

Кацуко страннно улыбнулась

— Разумеется, так нас могут заметить

— Йошида-сама, ты изменился.

Кацуко заговорила

— Да?

— Да. Твоя скромность исчезла, теперь ты довольно уверен в себе!

Кстати говоря.

Я не заикаюсь когда говорю с женщинами...

Я могу разговаривать нормально!

За эти сутки изменилась не только Юкино...

— Кацуко-сан.

— Что тебе?

— Может ли быть так, что я тоже воспитываюсь?

Она повернулась и улыбнулась.

— Ты наконец заметил!

Как я и думал.

— Но... Я бы не назвала это воспитанием!

— Чего?

— Скорее обучением!

Обучение?

Обучение развивает .

Что Юдзуки-сенсей может во мне развить?

— Хорошо, сюда!

Наконец мы добрались до кухни...

Кацуко клацнула выключателем на стене, около трети ламп загорелось.

Так нас никто не заметит.

Это здание очень старое. На партах лежат всякие приборы из нержавейки...

Пол застелен белой плиткой, и везде стоки.

Да, здесь можно помыться.

Кацуко подсоединила шланг к крану с горячей водой. Затем она растянула шланг и потащила его к первому сливу.

— Подайте насадку!

Я взял насадку... Кацуко-сан вернулась к обогревателю...

— Пить эту воду нельзя, но купания, думаю, подойдет.

Кацуко схватилась за ручку обогревателя...

— Ну, подогреем!

С характерным звуком в нем зажегся огонь!

Из насадки потекла вода...

— Ну как, Йошида-сама!

Спрашивает Кацуко-сан

— Йошида-сама...ну?!

Горячая вода тут же стала нужной температуры...

— Да... как раз то что надо!

Я искупался... смыл весь пот с тела.

И промежность подмыл...

Угх... так липко от спермы и смазки...

— Я вытру тебе спинку!

Сказав это, Кацуко-сан схватила мочалку и направила горячую воды мне не на спину..

Горячая вода льется по коже...

Хорошо... снова чувствую себя живым.

— Спасибо.

Кацуко-сан улыбнулась.

— Теперь, Йошида-сама... помой Юкино-сама...

Она передала мне шланг.

Юкино села на железный стол.

Подобно безэмоциональной кукле.

Трясущаяся спина прислоняется к отполированному металлу... должно быть холодновато...

— Юкино, иди сюда

Девушка не двигается.

— Подошла сюда, быстро! Вонючая, обоссанная туалетная девочка! Я сказала что Йошиде-сама нужно почистить твоё грязное тело! Тебе же будет лучше, дура!

Секс зверь кричит на неё!

— Л-ладно!

Юкино неуверенно встала и подошла ко мне..

— Ну и где твоё уважение к Йошиде-сама?!

— .........!

— Прояви уважение!

— Ч-что я должна сказать?!

— Сама подумай!

— Простите..простите...простите... простите...мне жаль...

Юкино продолжает тихонько извиняться перед Кацуко...

— Довольно! Показываю, а ты повторяй за мной!

— Да, хорошо....!

Голая Ширасаки трясется...

— Я вонючаю туалетная девочка!

— Я-я... вонючая туалетная девочка...

— Извините, что прошу вас, но пожалуйста помойте меня!

— И-извините, ч-что прошу вас...Н-но пожалуйста помойте меня!

— Начиная с этого дня, я буду "Спермо-туалетом" для Йошиды-сама и он будет делать со мной всё, что захочет!

— Н-начиная с этого дня...Я б-буду "с-спермо-туалетом" для Йошиды-сама и он будет делать со мной всё, что захочет...

— Прошу играйся с моим тело вечно!

— П-прошу иг-играйся с... нееееет! Я не выдержу каждый день... не хоочу, неееет!

На её глазах проступили слезы...

— Порядочные туалеты не плачут!

Кацуко-сан толкнула Юкино в голую спину!

И в этот миг... Юкино перестала плакать!

— Секс-туалеты не плачут! Туалет на то и туалет! Заткнись и смирись с тем, что ты — игрушка Йошиды-сама!

— д-да... х-хорошо... простите...

Юкино отчаянно извиняется перед Кацукоо-сан.

— Спрошу еще раз! Ты кто у Йошиды-сама?!

— Туалет! Спермо-туалет!

— Чей туалет?!

— Спермо-туалет Йошиды-сама!

— Значит ты хочешь чтоб он каждый день в тебя спускал?!

— Д-да!

— Так убеди его в этом!

Юкино смотрит на меня...

— Я твой спермо-туалет! П-прошу... кончай в меня каждый день!

— Отлично!

Кацуко-сан похвалила Юкино!

С улыбкой на все лицо!

— Теперь, Йошида-сама, ты тоже похвали Юкино!

— Эм, похвалить?

— Обними и погладь по головке!

Аааа...

Я сделал как было велено...

— Ух... молодец... Ты хорошо постаралась.... Ты лучшая!

Наконец я говорю то, что думаю...

Юкино трясется в моих руках...

— Теперь помой её!

Я поливаю горячей водой из душа на Юкино.

Она спокойно стоит, а я её мою...

Её лицо не выражает вообще никаких эмоций...

Я лью горячую воду ей на голову...

На спину...

Грудь...

Промежность...

Ножки...

С неё сошла вонь мочи...

Юкино совсем не сопротивляется.

Никакой реакции.

Она... молчит.

И тихонько ждет пока я закончу...

Я трогаю её грудь...

Ей всё равно.

Я хватаю её попку...

Ей всё равно.

Обнимаю её голоё тело и... целую.

Ей всё равно.

Она просто смотрит в угол.

Играясь с ней как с куклой... у меня снова встал!

— Не надо сдерживаться, ты ведь знаешь, что делать?!

Говорит Кацуко отнимая у меня душевой шланг.

— Она твой туалет, в конце-концов.

Она обращается к Юкино

— Йошида-сама хочет использовать твоё тело!

Юкино смотрит на меня... с бесчувственным лицом...

Но в её глазах все же читается страх...

— И как ты хочешь? Миссионерскую? По-собачьи?!

Спросила меня Кацуко.

— Сверху... я хочу сверху!

Юкино затряслась.

— Ну значит... Юкино-сама, ложись на пол спиной!

— Н-нет... пощадите меня на сегодня.... прошу!

— Туалет, быстрее!

— Да!

Юкино сползает на пол и ложится...

Плитка теплая от воды.

— А где уважение?!

— .....!

— "Пожалуйста, насладись мной!"

— П-пожалуйста, насладись мной!!

Я склонился над её тельцем!

Ширасаки совсем не сопротивляется.

Она полностью отдает своё тело мне!

Вставляю палец в её щелку..

Её внутренности до сих пор ноют от предыдущего раза...

Я... широко раздвигаю её ноги...

И мой твердый член входит в киску!

Глаза Юкино залиты отчаяньем...

Я вторгаюсь в неё!

— Ааааааах!

Юкино, до этого момента не проявлявшая никаких эмоций, закричала когда в неё вошел член!

Я начинаю быстро долбить её!

— Ааааа....Аааа...Аааа...ааах....!

При каждом толчке её тело дрожало!

Как сочно виляют её сисечки!

— Хихихи.... после первого изнасилования... так и хочется еще, верно, Юкино! Ты очень быстро кончишь...Юкино-сама!

Секс зверь смеется словно дьявол!

— Аааа...Аааааа...Хя-аааа.аа..аах..аах.!

Юкино превратилась в секс-куклу!

Какой милый звук!

Ты у меня еще наплачешься!

И еще и еще !

— Хихихи... позволь и мне!

Кацуко-сан направила душ себе в промежность и начала мастурбировать...

— Ааа...ааа...аааа...ааааа!

Звучат стоны Юкино!

Кукла, созданная для ебли со мной, сейчас запыхалась!

— Ууум.... как же это хорошо смотрится! Я тоже хочу.... тоже!

Кацуко-сае сжимает свою грудь, направляя горячий поток на свой клитор!

Она лижет свои сосочки!

— Аааааах! Аааааах!

— Уууу...ууум!

В оба моих уха залетают пошлые стоны...

Я тоже их издаю.... грубо насилуя Юкино!

Я никогда не устану иметь её!

Как приятно!

Я чувствую как её прекрасное лицо дотрагивается до моего!

Я изнасиловал красотку... украл её девственность!

Юкино!

— Снова... я... идет.... свет, белыый свееет!

Юкино взбирается вверх по ступеням к вершине оргазма!

И я бегу за ней!

— Й-йошида-сама!

Мастурбирующая Кацуко-сан окликает меня?!

— Мужской оргазм длится лишь секунду, но у женщин гораздо дольше... чтоб оба кончили вместе, надо чтобы мужчина оргазмировал чуть позже!

Ага! Вот оно что!

— Ааааа, я вижу свееееет! Я лечуууууууу!

— Д-да... я.... сейчас!

Мы кончаем!

В тоже время Кацуко-сан наклоняется к уху Юкино...

— Всё в порядке, Юкино? Это уже четвертый раз когда тебе кончают внутрь!

Ширасаки открыла глаза от удивления!

— Нееет! Я забеременю! Неееет!

Крича это она кончает!

Тело изгибается дугой и начинают дергаться!

Киска выдавливает все из моего члена!

Забеременеешь!

Я это устрою!

Будешь носить моего ребенка!

В своей матке!

— Принимай мою сперму!

Я кончил!

— Оно внутри меня... горячее!

Матка Юкино заглвтывает мою сперму!

— Ахахаах! Он спустил в тебя! Ты забеременеешь! Будешь носить ребеночка от изнасилования! Ахахаахах! Это так забавно, что я тоже кончааааю....Ааааа!

Секс зверь кончила заливаясь смехом...

— Хааа...Хаааа....Хаааа..

Просторная аудитория-кухня...

Здесь темновато, работает лишь треть лампочек.

В таком одиноком месте... раздаются эхом стоны и дыхание трех голых людей....

— Что же мне делать? Что же делать? Что делать?!

Юкино бубнит это, уставившись в потолок...

Кацуко-сан медленно встает и берет свою сумочку.

Она что-то достает оттуда?!

— Юкино-сама, может ты это хочешь?!

Она показала пластинку с чем-то маленьким Юкино!

— Ты знаешь это лекарство, верно?!

Большая оранжевая таблетка !

— Ааа, это же!

Юкино подпрыгивает!

— Я спрашиваю ты хочешь её или нет?!

Это та же таблетка, что ей дала Ивакура-семпай.

Экстренный контрацептив... ну или она так думает, по крайней мере.

Я знаю что это никакое не лекарство.

просто конфетка. Она не спасет от беременности.

— Х-хочу... дайте мне её... я хочу её выпить... умоляю... пожалуйста....!

— Даже если ты упадешь в колени я буду сомневаться стоит ли! Спроси у Йошиды-сама!

Кацуко тычет в меня пальцем с улыбкой на лице...

— Йошида-сама, как думаешь, дать ей это лекарство?

Она смеется. Кацуко смеется!

— Прошу! Дайте его мне! Умоляю! Я все что угодно сделаю!

!!!

Юкино?

Она становится на колени передо мной... голая!

И кланяется в пол!

Мне!

Такому как я!

На коленях!

Она так сильно хочет эту пустышку!

— Тебе что настолько не хочется ребенка от меня?!

Внутри меня просыпается зверь!

Верно.

Когда она начинает падать... нужно усиливать напор!

— Ну давай. Пусть выпьет её, Кацуко!

Юкино удивленно смотрит на меня!

Не радуйся!

Рано радоваться!

Я тыкаю членом ей в лицо и говорю:

— Но это не просто так... Хочу еще немного повеселиться! Кончить тебе в рот! Соси! И сделай это хорошенько!

Её лицо выражает отчаяние!

Мне никогда её не заполучить, если я буду мягким!

Нужно быть злее, стать демоном...

Гораздо злее!

— А потом вылижешь киску Кацуко-сан, пока я тебя буду иметь... пусть она кончит от твоего языка!

Кацуко-сан смеется...

Ей нравится!

А новый "Секс зверь" рождается на моих глазах..

— Юкино! Еще раз!

Просторная аудитория-кухня...

Здесь темновато, работает лишь треть лампочек.

В таком одиноком месте... я поимел её еще три раза.

Еще три раза моя сперма влилась в Ширасаки Юкино!

Когда мы все "кончили", то пошли снова в душ...

Из меня больше ничего не выйдет... я никогда так много кончал.

Я сонный, очень...и слишком устал. Меня даже немного заботит моё тело.

Талия болит... головка члена тоже...

Кацуко-сан дала нам чисты полотенца.

Мы вытерлись и вернулись в воняющую мочой комнату охраны, чтоб одеться...

Кацуко переменилась и снова стала вести себя как обычная служанка, её голос весело звенел... но мы с Юкино молчали.

Как бы там ни было... я слишком устал.

Посмотрев на телефон в моем кармане, я выяснил что уже девять часов вечера...

Все это время я занимался сексом.

С Юкино.

Она тоже посмотрела на свой телефон...

На входящие.

Разумеется, Эндо ей звонил.

И не раз...

— Я... могу одеться?

Тихо спросила она у Кацуко-сан.

— Йошида-сама... разрешишь ей?

Спросила у меня служанка...

Юкино никогда не спрашивает у меня напрямую...

— Да... теперь можно.

— Ну, ты слышала его!

Сказала ей Кацуко с улыбкой на лице.

"Секс зверь" уже не с нами...

Теперь у неё на лице была улыбка вежливой дамочки.

Тело Юкино тоже истощено... она искала трусики среди горы вещей.

— Вот.

Я нашел их на полу... подобрал и отдал Юкино.

Она взяла их не проронив ни слова...

Синий шелк скользит вверх по её ножке.

Теперь её круглая попка одета.

Мне не хочется прощаться с этим голым телом, но что поделаешь.

Теперь она ищет свой лифчик в этой провонявшей мочой темной комнате.

Я разделся очень быстро, и все мои вещи лежат в одном месте.

Я быстро их надеваю поглядывая на то, чем занимается Юкино..

Ооох, она надевает лифчик...

Кацуко-сан оделась быстрее всех.

Думаю ей не раз приходилось их снимать, поэтому и надевает она все довольно быстро.

Она достает телефон из сумочки.

И звонит кому-то!

— Привет, это Кацуко! Мы только что закончили!

Она докладывала Юдзуки-сэнсэй...

— Хорошо... поняла!

Кацуко-сан что-то клацнула на телефоне.

И... включила громкую связь, из её телефона раздается голос Юдзуки.

— Вы оба — большие молодцы! Как вам ваше первое занятие в секс-клубе? Понравилось?

Она кажется довольной.

— Кацуко... расскажи подробнее!

Юкино замерла...

На ней только белая униформа, низ она надеть не успела.

— Хорошо, госпожа. Окончание внутрь — семь раз, минет с заглатыванием спермы — четыре раза, окончание на лицо — два раза... тааааак, из бонусов — стриптиз по принуждению, фотографии... золотой дождь от Йошиды-сама и меня... да и Юкино-сама тоже писала!

— Вау, многовато мы успели.

— Да ну? Окончание внутрь стоит 30 тысяч йен, значит выходит 210 тысяч. Заглатывание спермы это 20 тысяч, стриптиз — 10 тысяч... Фотосессия без видео... 100 тысяч хватит? Золотой дождь... Кацуко нравится, но я не понимаю что в этом веселого, значит десять тысяч на двоих. Писание на камеру тоже 10 тысяч...!

Юдзуки на другом конце провода быстро все посчитала ...

— В общем 360 тысяч йен... Они будут переведены на твой счет до вечера. Неплохой доход... купишь себе пентхаус после выпуска?

Сэнсэй громко засмеялась...

Юкино молчит...

У неё больше нет сил плакать...

— Йошида-кун... проштампуй карточку.

Верно!

Я достал карточку из кошелька...

— Ширасаки-сан, он кончил десять раз, поставь штампы!

Кацуко достала из сумочки печать и передала её Юкино...

Юкино... ей было больно ставить штампы...

— Это же плод твоего сегодняшнего труда? Ширасаки-сан, сделай это!

— Ну же... ставь... Юкино-сама!

Поддаваясь приказам двух женщин она ставит десять печатей...

На карточке появляется больше отметок с надписью " Юкино"...

Еще 76... продолжишь в таком духе, заполнишь все! Тебе уже начинает нравиться секс, верно? Твоя золотая неделя в 18 лет незабываема!

Сэнсэй смеется...

Юкино... продолжает ставить печати одну за другой...

— Итого десять, я подтверждаю. Йошида-сама... вот.

Кацуко все проверила и вернула мне карту...

На следующие 6 дней вакантно еще 76 мест для секса.

— Так, Ширасаки-сан... тебя попросили помочь в студ.совете сегодня. Поэтому ты опоздала... я уже сказала это твоим родным.

— Эм?

При упоминании родного дома, на лице Юкино снова проскользнули эмоции, впервые за долгое время.

— Не переживай..сама я не звонила, это сделала Ивакура-семпай. Ей верит вся школа... твоя мать тоже купилась.

Сэнсэй... использует свои "игрушки" чтобы контролировать Юкино...

С одной стороны... Ивакура-семпай пережила то же, что и сама Ширасаки, так что с ней немного легче...

А с другой... Кацуко-сан которую она боится и которая манипулирует ей как захочет. Используя своих подопечных чтоб со всех сторон окружить Юкино... девушка почти у неё в руках...

Пока Юкино не станет "седьмой игрушкой"... Юдзуки не остановится.

— Уже поздно, Кацуко отвезет тебя домой... Йошида-кун, езжай на автобусе.

За два дня произошло много чего...

Я наконец могу вернуться в свою комнату...

— Верно... когда вы вернетесь домой... то поймете, что вы изменились и больше ничего не будет как прежде...

Сэнсэй смеется...

Верно...

Назад дороги нет.

— Отдохни сегодня... и не опаздывай завтра. Попробуешь прогулять и... ты знаешь что произойдет, верно?

Слова сэнсэй заставили Юкино трястись.

— Тебе ясно, Ширасаки-сан?

— Да...

— Это и тебя касается, Йошида-кун, не делай вид будто ты не причем.

Эх... и я?

А да, я же тоже тренируюсь...Нет, как там говорила Кацуко-сан... "Обучаюсь"

— Да, ясно!

Когда я ответил, то до меня кое что дошло.

Ну да... Юдзуки-сэнсэй наблюдает за всем...

У неё тут скрытая камера.

Она все видела!

— Это был правильный ответ... так, увидимся завтра!

Она сбросила.

◇　◇　◇

Мы вошли из здания и отправились к восточным вратам.

Кацуко-сан закрыла все двери.

— Хорошо, возьми вот это.

Кацуко передала мне связку ключей.

— Запомни, какой ключ от какой двери! С завтрашнего дня вы можете сюда спокойно ходить с Ширасаки-сама!

— Что?

— Это аудитория секс-клуба.. Я буду там каждый день убираться, так что не бойтесь что-нибудь испачкать. И да, я приготовлю для Юкино-сама горшок!

— Горшок?

— Как сказала госпожа, мне нравится писать на красивеньких девочек!

Что...!?

— Оооо... а может вместо горшка я принесу лоток? Как для животных!

— Д-давай.

— Отлично, так и сделаю! Юкино-сама, не стесняйся писать!

Юкино молчит.

— Юкино-сама, что скажешь?

"Секс зверь" снова здесь.

— Д-да...

— Не "Да"! Говори с уважением!

— С-спасибо вам... большое...

— За что? Будь конкретнее!

Юкино затряслась.

— Ухгм... С-спасибо.. вам за то... что подготовите для меня лоточек...

Юкино ведет себя так, как вел себя я днем ранее...

Мы будто поменялись...

— Тебе надо писать только туда! Я не разрешаю пользоваться другими туалетами!

— Да... ясно...

Кацуко-сан с улыбкой на лице обнимает Юкино и гладит ту по голове...

— Хорошо, умница! Славная девочка!

Такие вот у Кацуко-сан " Тренировки"...

Многократно давить на человека и сбавлять натиск... проникнуть в самое сердце...

Упершись в сладкую грудь Кацуко... Юкино теряет всю свою силу все так же не меняя лица.

— Что ж, я пойду приготовлю машину... немного подождите, пожалуйста.

С восторгом сказала Кацуко-сан, а затем достала сверток из сумки.

— Ты проголодался, да? Пожалуйста, отведай этого!

Неужели это?!

— Этот хлеб сделала я! Я испекла его днём, так что думаю он ещё вкусный!

Уххх... прошлой ночью, утром, в обед и сейчас... Я ел хлебушек Кацуко-сан. Он конечно вкусный, но...

О-о-о, внутри свертка, который она мне дала есть много разных сладких булочек.

— Кацуко-сан любит печь?

— Да... в будущем я хочу работать пекарем!..

В будущем...?

Это мечта Кацуко-сан?!

Кацуко-сан улыбалась... Нормальной улыбкой, как для двадцатилетней девушки.

— Так и сделай! Ведь хлебушек Кацуко-сан очень вкусный...

Услышав это... Кацуко-сан посмотрела на меня одинокими глазами.

— Сейчас немного не время... В конце концов, я ведь все ещё... "Первая игрушка" Госпожи.

Наконец-то... Кацуко-сан сказала правду... Как я и думал... Она — "Первая". Юкино тоже удивленно смотрела на Кацуко.

— Юдзуки-сэнсэй не отпустила тебя?

Когда я спросил... Кацуко-сан покачала головой:

— Это не... Это потому, что сейчас не время...

— Время?..

— Меня ещё нельзя освобождать...

Кацуко сан использовала слово "освобождать"... Что бы это значило?!

— Есть ли кто-то, кого уже освободили?!

С очень серьезным видом Юкино слушала наш разговор...

— Да, это "Вторая".

— Где она сейчас?

— Она счастливо живет! Родила девочку... ей уже три годика... она очень милая~!

— Она замужем?

Кацуко-сан рассмеялась...

— Не-а... Она растит ребенка от неизвестного отца! А ещё её больше не удовлетворить нормальным сексом!...

Неужели!?

— Да... "Игрушки" Госпожи освобождаются, когда они забеременеют! Таково правило!

Правило?!

— Если я рожу, то буду свободна. Госпожу не интересует мамы. И при этом она позаботится о дальнейшей жизни. у "Второй" свой цветочный магазин в соседнем городе. Госпожа все проспонсировала. Я... надеюсь что... тоже смогу открыть пекарню... когда-нибудь.

Это... мечта Кацуко-сан...

— Этот второй человек... Кацуко-сан хорошо её знала?

— Она моя лучшая подруга. Из колледжа.

Кацуко-сан с грустью смотрит на восточные ворота.

— Мы всегда встречались у этих ворот... Ах, навивает воспоминания!

— Кацуко-сан... неужели ты?!

— Да. Я выпускница этого колледжа... и первая студентка Госпожи!

Выпускница. Сэмпай!

— В той аудитории я раньше пекла хлеб. Там я и научилась выпекать...Тогда еще работали все корпусы и врата. Такая ностальгия! Хорошо, что хотя бы клуб Кэндо до сих пор работает!

Площадка для занятий по Кэндо. Ах, верно, Кацуко-сан говорила, что состояла в клубе Кэндо.

— Старая площадка для Кэндо была сожжена "третьей" и "пятой" .

"Пятая"... Это Нато-сэмпай! Блонди-сэмпай и правда злостный нарушитель! Нет... что важнее.

— Эм... Кацуко-сан, сколько тебе лет?

Она улыбнулась.

— Нельзя спрашивать возраст у женщины!

— Ах... прости.

— Мне 21!

Она училась... четыре года назад?

Госпожа только пришла в колледж когда я была на первом курсе! Школа полностью изменилась в следующие пять лет.

Здание перестроили... поставили систему наблюдения для Юдзуки-сэнсэй.

В старое никого не пускают.

Ивакура глава студ.совета и помогает манипулировать мнением студентов...

Нато-семпай тоже помогает...

Нет, я все ещё не знаю "Третью" и "Шестую".

— Разговор так затянулся... Пойду подготовлю машину, поэтому, пожалуйста, ждите!

Сказала Кацуко-сан. И в своей униформе горничной вышла через восточные ворота. Мы с Юкино остались ждать у ворот...

— Юкино, давай поедим.

Я взял булочку с кремом. Невероятно вкусная. Пекарня Кацуко точно будет успешной. Хоть должно быть сложно управлять магазином, имея ребенка...

— Юкино тоже должна поесть, ты должно быть голода!...

Она проигнорировала протянутый мною хлеб и отдалилась от меня. Её шатало. Тело устало от вчерашнего секса... Как раз, когда Кацуко-сан ушла, обстановка стала довольно напряженная... Она села на бетон, с той стороны врат.

— Эй, ты в порядке?

Когда я попытался подойти к ней...

— Не подходи... не прикасайся ко мне...!

Она тихо пробубнила.

— Я хочу поскорей вернутся домой... и ещё раз принять ванну...

Она тихо шепчет, уставившись на землю.

— Тебе стоит чего-нибудь поесть... тебе станет немного лучше. Если не хочешь хлеба, я куплю тебе попить.

Я увидел торговый автомат, метрах в двадцати, так что предложил. Однако...

— Не надо... мне ничего не надо...

Она даже не пытается посмотреть на меня...

— Ну не говори так... Что ты обычно берешь? Неужели ничего не покупаешь по пути домой?

Пытаясь смягчить атмосферу я говорил веселым тоном.

Но тут Юкино... посмотрела на меня...!

— Прекрати это

Её голос поменялся...

— У нас не такие отношения...!

Юкино!

— Такие отношения, это какие такие?

Юкино встала и закричала!

— Не забывай!... Я ненавижу тебя! Я хочу убить тебя! Я не твоя подруга! А ты не мой друг, так что не говори со мной!

Она выплевывает такие губы слова мне в лицо! Мне! Тому с кем она уже не раз спала!

— Ясно... ну ладно. Я сам съем весь хлебушек!

Я отвернулся от пронзающей меня ненавистным взглядом Юкины. И тогда она:

— Верно! Такой человек как ты должен всегда быть сам!

Что?..

— Хоть сам ты не на что и не способен !

Глаза полные ненависти смотрели на меня... Чёрные глаза смотрели прямо на меня...

Я... я...

Я понял свою "Ошибку" и как глубоко "Заблуждался".

Та кто ей угрожает и затыкает рот — Юдзуки-сэнсэй. Не я... Так кому она доверилась и открыла своё сердце — Ивакуре-сэмпай. Не я... Та кто ментально давит её и заставил подчиняться — Кацуко-сан. Не я...

Конечно... Мы много занимались сексом... И вместе достигали оргазма... Но... я все ещё...

Я все ещё никто для Юкино.

Я не её хозяин. Не любовь. И не друг.

Для неё... Я лишь инструмент Юдзуки-сэнсэй, который она должна ненавидеть... Я не более чем секс игрушка, вливающая в неё сперму!..

Она не воспринимает меня как живого человека!!.

Вот что я понял... У меня на глазах начали накапливаться слезы!.. Уаааа, я мгновенно взревел...

— Хмм... Даже если ты плачешь... то я хочу чтоб ты утонул в своих долбаных слезах!

Юкино издевается надо мной...!

— Извращенец! Безумец! Идиот! Сволочь! Умри! Умри в одиночестве!

Юкино проклинает меня!

Все что накопилось за это время!

Она льет на меня оскорбления словно из ведра!

Девушка смотрит с ненавистью.

Всем сердцем она ненавидит меня...

Печально... очень печально...

Слёзы... слёзы не прекращали литься!

Я довел её до этого, свою первую любовь!

С другой стороны улицы показался свет фар...

Машина Кацуко-сан...

В этот раз большой синий Мерседес.

— Извини что заставила ждать!

Кацуко приоткрывает окошко чтоб поговорить... и в этот же момент с заднего сидения выскакивает Ивакура-семпай!

— Ширасака-сан... ты в порядке?

Президент студсовета выбежала к Юкино!

— И-ивакура-саааан!!.

Увидев своего семпай Юкино бежит к ней в объятия!

Ивакура не сопротивляется и нежно обнимает девушку.

— Прости, Ширасака-сан! Я не могла тебе помочь! Но, теперь все хорошо! Я здесь... я с тобой...

— Сэмпай!!

Юкино начала рыдать... очень громко рыдать.

Выливая все что она пережила за сегодня!

Она хныкает прямо в большую грудь Ивакуры.

— Все в порядке... я тебя проведу до дома... и поговорю с семьей, тебе не о чем беспокоиться... Ширасаки-сан... всё хорошо... всё хорошо...

Ивакура посадила Ширасаки в машину...

Когда та залезала внутрь, то одарила меня взглядом презрения...

— Ну.. мы поехали!

Смеясь говорит мне Кацуко-сан за рулем.

— Ах... Кацуко-сан, прошу, подожди!

Я остановил Кацуко что хотела завести машину...

— Что такое?

Она удивлена...

— Спасибо тебе за всё!

Я поклонился ей!

— Ч-что ты делаешь?

— Выражаю уважение!

Да... это я сегодня уяснил...

— И да, хлеб был очень вкусный! Я уверен что с тебя выйдет отличный пекарь!

Когда я это сказал Кацуко-сан показалась мне смущенной...

— Если ты так думаешь... то поимей меня когда предоставится случай!

Что?

— Я хочу родить поскорее!

Она уехала с такими... пугающими словами...

Я остался совсем один у восточных врат.

Над городом поднималась луна...

Было уже 9:48 вечера... когда я посмотрел на время в телефоне. Что ж, мне уже пора домой. Самый быстрый путь от дома до школы занимает 40-45 минут, но в такое время... автобусы должно быть уже почти не ходят.

Размышляя в таком ключе... я взял свой синий рюкзак и потопал в сторону дома... Я уже вышел через восточные врата и направился по главной улице. Как вдруг...

Сзади подъехала машина. Свет от её фар ослеплял... Я знаю эту машину!

Большой зеленый минивэн. Стёкла были затонированы. Это... машина Юдзуки-сэнсэй.

Машина остановилась рядом со мной... окошко водителя открывается...

— Ох, Йошида-кун, идёшь домой?

Ясно...

— Ты откуда-то следила за нами, Юдзуки-сэнсэй!..

Сэнсэй засмеялась.

— Я только слушала... Это было забавно, Ширасака-сан так разозлилась...

Так и думал...

— Эй, Йошида-кун... почему ты хочешь это дитя?

Сэнсэй смотрит на меня насмешливо.

— Что Вы имеете в виду?

— То что я и сказала... Ведь Ширасака-сан такая скучная девочка!..

Скучная?

— Она довольно мила, но таких можно найти где угодно. Так, Ширасака-сан из тех, кто довольно красив, но никогда не станет идолом... Даже если у неё будут безумные фанаты, она все равно уйдёт из этой индустрии так и не став сильно популярной...

Сэнсэй радостно критикует Юкино...

— У неё довольно простой и обычный характер... она глупая дочурка, которая гонится за любовью. У неё будет приподнятое настроение, если мужчина попросит её "Встречаться с ней" в первый раз. Что же до Эндо... его лицо и репутация как спортсмена просто соответствовали её предпочтениям... Как только она немного его узнала, то сразу подумала "Он мой суженый"... Нет, даже не подумала, скорей решила...!

Юдзуки-сэнсэй заявляет, что отношения Юкино и Эндо не искренние.

— Неужели?

— Разве не очевидно? Если ты действительно любишь кого-то, то никогда не пообещаешь перед всем классом подобное: "Я не буду целоваться и заниматься сексом до самого выпуска"!? Она выдумала себе "идеальный образ любви" и так сильно от него отталкивается, что любить она лишь его. Правда в том, что это может даже быть не Эндо... Подойдёт любой, пока он соответствует её образу!..

Ясно... Вот оно как, я думаю. Коль же нет, Юкино никогда бы не полюбила парня вроде Эндо.

— Конечно же Йошида-кун... Ты не попадаешь под описание её идеала. Даже если бы ты набрался сил до всего этого и признался бы ей, она никогда бы тебя не выбрала!..

— Я знаю!

Это так, я знал это с самого начала... Вот почему я... изнасиловал её... с самого начала!

— Всего лишь красивая девочка, избалованная всеми, так что она не может оценить себя по достоинству. Но у неё слишком богатая фантазия. Как и тараканы что могут появиться в голове.

Сидя в минивэне, Сэнсэй расхохоталась... Девушка, зовущаяся Ширасакой Юкино полностью высмеяна и осуждена, и она рассмеялась во всю. А потом...!

— Йошида-кун, почему ты хочешь эту девочку?

Почему?

— Тебе нравится её лицо? Или может тебя впечатлило то, насколько нежно она выглядит? Думаю ты уже заметил, что она не ребенок, который ведет себя дружелюбно. Она просто отыгрывает свой идеальный образ... "Меня, которую все любят". Общаясь со всеми своими одноклассниками она дурачит их, искренне считая себя умнее и красивее. Ширасака-сан такой человек!..

Сэнсэй улыбалась... и смотрела на меня.

— Как вы можете это так утверждать?!

— Потому что я — учитель. Я поняла. Я наблюдала с самого твоего поступления... я слышала все. Разговоры в классе... в женском туалете, за школой, на крыше, сплетни в раздевалках клубов... Не только то что говорила Ширасака-сан, но и то, что говорили про неё.

Юдзуки-сэнсэй... знает все!.. Всё о чём говорили в школе!..

— Ты знал? Что баскетбольный клуб и Эндо делают ставки на то, когда Ширасаки-сан отдастся Эндо-кун!.. Самая популярная — это на конец первого этапа летних соревнований. Вторая по популярности — на золотой неделе. Сам же Эндо-кун поставил 3,000 йен на вторую половину Золотой Недели!

Эндо! Этот парень даже и не думал о том, чтобы сдержать обещание перед Юдзуки-сэнсэй!

— Смотри, у Эндо тренировочная игра 1-го мая... Если они узнают что Ширасаки-сан занималась сексом до этого, то второкурсникам что не в основном составе будет жаль третьекурсников, верно ?

Что уж там спор, об этом узнают все члены клуба..!

Эндо! Он хочет надавить на Юкино, чтобы заняться с ней сексом до первого Мая.

— И вместе с этим... даже если бы ты её не насиловал, то она бы все равно скоро потеряла девственность . Её отношения с Эндо-кун все равно распались бы через три месяца , у таких эгоистичных ребяток это долго не длится. Но у них было бы море секса до этого момента. Ширасаки-сан бы полностью познала секс, и всё благодаря Эндо.

Юдзуки-сэнсэй продолжала свои страшные предсказания.

— Ширасаки-сан милая девочка и нашла бы другого любовника в миг. У неё бы менялись парни до самого выпуска... Потом она начала бы находить парней на неделю и, конечно, она бы занимались с ними всеми сексом. Она бы плакала на выпускном..." Это время было чудесным!" И все что она делала все это время это сосала бы члены..!

Учительница непристойно улыбается... Её глаза оценивают меня...

— Возможно, так оно и есть.

Я думаю что Сэнсэй нигде не ошиблась в своих предположениях... Ширасака Юкино такой тип женщин... Возможно...

— Йошида-кун... ты встретил Ширасаки-сан которую еще никто не осквернил. Потому она тебе и нравилась... если бы вы увиделись через год, когда она уже не была бы девственницей... мне интересно, любил бы ты её?

Это!

— Она уже не девственница... До вчерашнего дня Йошида-кун не интересовался девушками, которые уже испробовали на вкус чужую сперму, не так ли?

Она права. Я до вчерашнего дня... Возможно...

— Тогда... у меня к тебе предложение, Йошида-кун...

Демон улыбнулась мне...

— Хочешь еще кого-нибудь? Кацуко... или Нато? Нато хороша, красивее и нежнее чем Ширасаки... Но можешь и с другими, если они студентки в нашем колледже. Хочешь секса — я могу устроить его тебе с кем-угодно. Хочешь кончить во всех девочек в группе? Хочешь изнасиловать абитуриентку? Тоже без проблем!

Я... я...

— Сэнсэй...

Я посмотрел в глаза учительницы и чётко ответил...

— Я все ещё... люблю Ширасаки Юкино!

На лице учительницы появилась неудовлетворенная гримаса....

— Даже если она такая?

Мои мысли сорвались с моих уст!

— Но, я люблю её!

Верно...

С этим ничего не поделать!

— Да ну? Но ведь ты делал мерзкие вещи со своей любовью. Забрал девственность, насиловал... даже писал на неё... ты же отдаешь себе в этом отчет?

—Да.

—Это преступление... непростительный акт насилия против человека. Если тебя поймают, то в тюрьме несдобровать, там таких не любят. А даже если переживешь тюрьму, то придется идти по жизни с ярлыком "Насильник". Тебе никто не возьмет на работу, даже не сдаст квартиру в аренду.

— Да.

И что ты собираешься сделать?

Если буду перечить Юдзуки, то она ни за что мне не поможет... Когда проколюсь... меня выгонят из школы. Моя жизнь разрушится.

И я знаю что это произойдет. Я не смогу видеться с Юкино... И держать её в своих руках!

Я... я...

— Я сделаю все... я готов сделать все что угодно для Юкино!...

Из-за моего ответа у Сэнсэй приподнялась бровь...!

— Что ты имеешь в виду? Говоришь что искупишь все свои грехи?!! Извинишься перед Ширасакой-сан за всю свою жизнь...?!

— Нет!

Тишина. Я смотрел на ночное небо... луна отдавала серебром... Я низко поклонился Юдзуки-сэнсэй...

— Я сделаю все! Всё что Сэнсэй скажет!

Я положил руки на землю!

— Вот почему... позволь мне владеть Ширасакой Юкино! Прошу!

Хоть я и думаю, что это был необдуманный и иррациональный порыв ведь... Во-первых, Юкино не принадлежит Сэнсэю... Но... несмотря ни на что, я хочу её!

— Ты не собираешься искупить свои грехи?

Послышался голос Сэнсэй из машины.

— Да... я ни о чем не жалею! Если бы я её не насиловал то между мной и Юкино ничего бы не было!

— Может было бы лучше если бы ты смотрел со стороны!

— Нет! Я не хочу просто смотреть! Я хочу иметь её... кончать в неё!

— Даже если тебя могут схватить?

— Я готов

— Даже если твоя жизнь разрушится?

Я уже все решил.

— Всё хорошо... Вся моя жизнь, будущее, всё. Мне все равно, даже если меня схватит полиция, и всю оставшуюся жизнь я проведу за решеткой. Ничего, даже если я умру прямо сейчас. Я готов умереть..!

— Йошида-кун!?

— Я обнимал свою любимую Юкино... Целовал её... занимался с ней любовью... Мы оба были девственниками... Я кончал пока моя талия не онемела. Это словно сон...

Слезы... снова полились...

— Я чувствовал, что уже использовал всю свою удачу! Вот почему этого достаточно! Я вручаю свою жизнь Сэнсэю! Если бы Сэнсэя не было, я бы не смог трахнуть Юкино, вот почему... я благодарен! Юдзуки-сэнсэй!

Юдзуки-сэнсэй пробубнила, удивленная моим слезам:

— Ты говоришь, что станешь моей игрушкой, в обмен на свободу Ширасаки-сан?

— Нет!

Я поднял голову и посмотрел на Сэнсэй!..

— Я стану игрушкой Сэнсэй... Но пожалуйста не отпускайте Юкино на свободу! Я не хочу что бы она занималась сексом с другим мужчиной!

Это не любовь... И даже не привязанность. Это — упрямство... одержимость... Все ещё!!!

— Я единственный, кто будет трахаться с Юкино!

Юдзуки-сэнсэй разорвала от смеха...

— Ах-ха-ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха-ха, аха-ха-ха-ха-х!!

Сэнсэй не прекращала смеяться. Она смеялась надо мной!

— Отлично, Йошида-кун! Какой ты потешный! Умничка!

Наконец, Сэнсэй перестала смеяться... Она улыбнулась мне.

— Видишь ли, я хотела вывести Ширасаку-сан в другую страну.

Другую страну?

— Трущебы в южной азии. Я думала сделать её трущебной проституткой... палка за 20 йен, мерзкой шлюхой! Японки для них кажутся необычными, думаю она будет популярной проституткой! Хотя там есть из чего выбрать!

У неё был такой план!

— Я хотела, чтобы эта глупая девчушка и её гордыня полностью пали... но я передумала!..

Сэнсэй уставилась на меня.

— Я передаю Ширасаку-сан тебе... В твоих руках ей будет гораздо хуже, нежели в трущобах, в роли двадцати-йеновой проститутки... Думаю, это настоящий ад!

Я, Юкино... Моя первая любовь... попала в ад благодаря вот этим рукам..!

— Йошида-кун, ты сказал что готов на все, верно?

— Да

— Теперь... ты будешь делать больно невинным людям и насиловать женщин, возражения?

— Никаких!

— Тебя может схватить полиция... или тебя могут убить... сразу говорю, мне плевать что с тобой станет.

— Идет!

Хватит. Мне уже все равно. Я умру как только Юкино не будет со мной. Моя жизнь уже законченна.

— Садись в машину, Йошида-кун.

Она удовлетворенно улыбнулась и сказала:

— Добро пожаловать в Преступную Организацию "Тёмный Лес"!

***

Задняя дверь минивэна Юдзуки-сэнсэй открылась...!

— ……！！！

Внутри два человека. Обе сидят на среднем ряду сидений. Обе красивые блондиночки.

Они одеты в одинаковые черные кожаные куртки. И одна из них это...

— Ах-ха-ха, ты и вправду забавный!

Нато Неи-сэмпай!

Синие контактные линзы и покрашенные волосы... На ней куда больше косметики чем в прошлый раз... Выглядит как иностранка!

Под курткой розовый топик и мини-юбка в горошек... Она будто из американского фильма 50-х годов... ей идет!

— Я... думаю что ты выберешь её! Но пожалуйста попробуй сначала моё дурацкое тельце, лады?

Нет, я никогда бы не подумал, что Нато-сэмпай в машине.

— Это ты должна сейчас говорить!

И... она заговорила.

Кто она такая?

Нато-сэмпай просто выглядела как иностранка, но это девушка и впрямь не отсюда. Её волосы такие же блондинистые как и у Нато, но наверное настоящие...

И глаза выглядят по-настоящему лазурными... Однако... её лицо меня пугает.

Красотка, безусловно, но... на левой щеке виднеется большой шрам. Не будь его, то по сравнению с ней, Нато казалась бы серой мышью... Да и вообще он делает то жуткое впечатление, что она после себя оставляет еще более жутким...

Её фигура тоже впечатляет, но похоже что у неё есть... мышцы... Под курткой черная футболка и джинсы. На ногах берцы.

Жуткая девица продолжила:

— Нэи, ты все ещё девственница!

А... Девственница?! Я инстинктивно перевел свой взгляд на Нэи-сэмпай .

— Господи!.. Мару-тян, не рассказывай этого!

Эээ... правда что ли? Если я все правильно помню, то Нато-семпай забеременела, сделала аборт и поэтому не смогла ходить в колледж.

— Ну, слово не воробей...! Йошида... я отдам тебе свою девственность! Будь со мной по-нежнее, лады?

Ээээ... Я вообще не понимаю что они несут...

— Прекрати втюхивать свою девственность кохай!

— Все в порядке! Йошида теперь наш партнер! Даже ты хотела бы сделать с ним это, верно?

— Да ну?

Эээ... Ну и что я должен делать?

— Йошида-кун, ты уже встречался с Неи, верно? Возле неё Марго... Марго "Трасса" Старкуэзер... Она "Третья".

Третья... "Третье Дитя" Юдзуки-сэнсэй.

— Я нашла её в Америке. В её венах течет кровь индейцев!

Юдзуки объясняла всё с переднего сидения. И-индейцев?!

— Что-то не так... Йошида-кун?

— Угхм... просто интересно употребляют ли слово "Индеец" вообще?

Марго-сан переменилась в лице...

— Это что сейчас было? Смеешься над моим народом?

Какая жуууууууть!

— Не... я ... типа.... думал что их теперь называют "Коренной американец".

Где-то я такое читал...

— Ох... это всё японские рекламщики. Даже в Америке индейцы до сих пор индейцы!

Юдзуки-сэнсэй спасла ситуацию...

— А... раз так... я не знал. Не хотел никого обидеть....

Марго-сан смеется над тем как я растерялся...

— Приятно познакомиться. Можешь звать меня Марго.

Марго-сан протянула мне свою руку...

— Йошида...

По рукопожатию я понял я понял что...! У неё довольно большие руки...особенно ладони. Она... постоянно что-то ими била!

— Йошида-кун, Марго служила в армии. Сделаешь что-то дурное и... не поздоровится.

Это уж я понял просто взглянув на неё!

— Неправда! Мару-тян очень нежная! Она обнимается когда мы спим!

Они обнимаются? Хаа... Что между ними? Нато-сэмпай перекрасилась и надела линзы.... она что пытается подражать Марго-сан?

— Ну... поехали, Йошида-кун, ты сзади.

Я сел куда было велено. Куда мы едем?

Юдзуки-сэнсэй за рулем!

Машина отъезжает от колледжа к центральной улице... затем мы направляемся к частной жд станции. Нато-сэмпай весело что-то рассказывает без остановки. Марго-сан и Сэнсэй молчат, временами кивая, а я же... просто сижу.

Вскоре мы подъехали к въезду в станцию... Она мелкая, людей здесь не много... Тут один супермаркет и пончиковая, остальные магазины закрыты...

Уже одиннадцать часов вечера, довольно пустынно... Но здесь... стоит один универсал...

И он очень выделяется... Машина перекрашен в глуповатый фиолетовый цвет... Задняя дверь открыта, а внутри колонки громки играют какой-то хип-хоп...

Около него ошиваются четыре студента, пять мужчин и две женщины с одинаково туповатыми лицами...

А из супермаркета только что вышли... Стоп, а это не Кобаяси и Омия с моего класса?!

— Сэмпай, я купил пиво!

— Раздай его всем!

— Хорошо...

Чего они все тут собрались? Тут точка сбора местных отбросов? Ох, они начали бухать прямо на станции! Все сидят на земле!

— Наша цель — та машина!

Приказывает сэнсэй!

— Так точно!

Марго-сан открыла дверь и быстро вышла...

— Ну, Йошида-кун, я тоже пойду!

Нато?!

— Эм... куда?!

Сэмпай ответила с улыбкой на лице

— Хихи, я буду приманкой!

В отличии от Марго-сан, Нато-сэмпай широко открыла вторую дверь и вышла! И вот так вот... она направилась к тачке отморозков... Красивая блондинка в кожаной куртке и миниюбке!

Она, похоже, вообще не волнуется!

— Ты че здесь забыла?!

Первой Нато-сэмпай заметила какая-то быдло-девка.

— Здрасти, а-а... где здесь туалет?

Нато как всегда со своей улыбкой...

— Можешь спросить в супермаркете... или выпить с нами!

Толстый студент подкуривает сигарету наблюдая за Нато-сэмпай!

Хм... а она ничего даже издалека. Формы у Кацуко-сан более впечатляющие, но... Нато хороша по-своему. Я бы определенно трахнул её милое тело!

— Прекрати, она...!

— Да все нормально, глянь какая красотка!

Гопота рассматривает Нато-сэмпай с ног до головы. И вот...

— Господи, больше не могу.. сделаю это здесь!

Нато закатила свою юбку в горошек!

Н-н-на ней нет трусиков!

Она... писает! Прямо перед ними! Струя бежит прямо из её промежности !

— Тыыы что творишь?!

Один из них встал! Показалась фигура Марго-сан!

Удар!

Еще один!

Захват!

Бросок!

Крики боли!

Все они были обезврежены в мгновение ока!

— Марго чудесна! Один удар и они овощи, но не теряют сознание! Чтоб было понятно кто это сделал и как им было больно!

Все отморозки валялись на земле держась за глотки и животы! Они даже кричать не могут! Кобаяси и Омия тоже пали...

— Йошида, надень-ка это.

Она передала мне что-то черное...

— Это что?

Развернув я понял что это маска. Полностью черная. На лбу красными буквами написано "吉"*...

(П.п: читается как "Йоши", значение "удача". это первый иероглиф имени ГГ.)

— Надень и передай девочкам вот это!

Две бутылки из под пива. И две... клюшки для гольфа обрезанные на половину. Они перемотаны изолентой, так чтоб была ручка.

— Это...?

Я спросил у сэнсэй.

— Это дубинка.

— Что?

— Ей людей бьют, ну, дубинка.

— Аааа.

— Быстрее, Марго разозлится если будешь медлить!

Сэнсэй улыбнулась.

— Йошида-кун, это твой дебют в качестве преступника!

Я быстро надел маску и, взяв все нужные вещи, вылез из машины.

— Ооо! Он идет! Вот он!

Наконец-то закончившая писать Нато-сэмпай окликнула меня:

— Опаздываешь!

— Прости!

Извиняясь я передал дубинку Марго-сан! Ею она разбила окно машины этих ребяток!

Посыпалось стекло!

— Я тоже хочу!

Нато тоже ударила по окну!

— Э-эй... п-прекратите!

Один из гопников валяющихся на земле отчаянно пытается докричаться до них! Но, Марго и Нато-сэмпай не прекращают радостно избивать машину дубинками! Двери, лобовое, капот, крыша... все во вмятинах!

— Давай заканчивать... передай бутылку!

Я дал одну из пивных бутылок Нато-сэмпай. Она бросила её внутрь! Бутылка разбивается на осколки... я чувствую запах! Бензин!

— Давай, вторую!

Приказала мне Марго-сан... Я немного поколебался.

— Ну! Ты обещал, верно?!

Верно!

Я кидаю бутылку внутрь машины так сильно как только могу! Повсюду разливается бензин!

Марго отбирает у одного из валяющихся на земле зажигалку.

Она загорается!

— Аааааааааа!

Избитая гопота поднимается и пытается убежать!

— Х-хватиииииит!

Марго-сан и Нато-сэмпай обращаются к ноющему пареньку...

— Do’nt　Fuck！Black　Forest！

— Не вздумай даже рыпаться на "Темный Лес"!

Зажженная зажигалка летит в машину.

— Пора бежать!

Девушки схватили меня за руки... я что есть мочи направился к машине Юдзуки!

Огонь... начинает пожирать все что вокруг !

Нато-семпай на бегу кричит мне!

— Ты помог нам, сообщничек!

Автомобиль Юдзуки-сэнсэй рванулся с места с невероятной скоростью!.. Мы направились в центр города...

Самая большая станция, около нашего колледжа... Хоть у нас и есть пары по субботам... завтра начинается Золотая Неделя...

Эти пьяные офисные служащие и разные парочки счастливо блуждают по городу...

— Тогда, пойдем!

Нато-семпай пригласила меня..?

— ...

— Нфу-фу... Будем патрулировать... сделаем кружок..!

— Это наш район...!

Патрулировать улицы?

— Именно, Йошида-кун. Возьми вот это...

Нато-семпай дала мне какой-то толстый черный предмет.

Это дубинка, с кожаной обмоткой и длиной около тридцати сантиметров.... Тяжелая...

— Это Блек Джек! Внутри он набит песком. Эксклюзив для Йошида-чана!

Блек Джек?

Набитый песком?

— Замахнись, а затем ударь хорошенько... Оно немного отличается от обычной дубинки... это оружие с высокой убойной силой, способной повреждать внутренности. Но оно не наносит внешних повреждений противнику, что делает экспертизу не точной.

Убойная сила...

Не оставляет внешних повреждений?

— Также, я дам тебе это!

Нато-семпай вручила мне нечто, что напоминало электрическую бритву.

— Ты ведь знаешь, что это? Это электрошок. Вот так включать. Дотронься до противника, а затем ударь электричеством. Понял?

— Я пробуду с тобой сегодня ночью как можно дольше, но попытайся защитить себя сам, окей?

Э? Куда мы пойдем после этого?

— Наша сегодняшняя миссия — патрулирование центра города... мы побываем в квартале красных фонарей, и вернемся. О-кей?

— Берегите себя!

Юдзуки-сенсей проводила нас с легкой улыбкой и... её машина уехала.

Две блондинки одетые в одинаковые черные кожаные куртки...!

И я — идущий позади, одетый в школьную форму и с маской на лице.

Как будто игра в наказание...

И символ 『吉』(удача) на моей маске...

В любом случае, даже если у меня странный вид, даже если я иду с Блэк Джеком в руке, всем плевать...!

— Давай я покажу тебе кое-что интересное!

Сказав это, Марго-сан решительно пошла вперед...

Навстречу ей шли двое пьяных офисных служащих и три молодых пары...

И когда они должны были пройти мимо друг-друга...!

Что?

Это было так быстро, что я ничего не заметил!

Я лишь увидел... как офисные клерки и парни (они были с девушками)... лежали на земле!

— Ум... Мару-чан!

Офисный работник тяжело дышал, лежа на земле.

И три парня с трудом делали вздохи!

Ах, один из них обмочил свои трусы!

А девушки, что были с ними, сейчас кричат!

Из-за их криков и иллюзии ада, люди начали собираться в округе!

Мару-сан поманила пальцами. "Иди скорее сюда" она имела в виду.

В спешке... мы скрылись со сцены, будто мы были вообще ни при чем.

— Видишь ли, та девушка была слишком обычной.

Сказала Нато-семпай.

— Будь она красивее, мы могли бы её похитить, а Йошида-чан смог бы изнасиловать её...

Э..? Нато-семпай?

Мда... с членом особого разнообразия в играх не придумаешь.

Д-даже Марго-сан!

— Давайте сделаем это в следующий раз. Например, похитим девушку во время показа феерверков... или на Рождество. Давайте найдем самую милую девочку и изнасилуем её перед лицом её парня.. Как думаешь, звучит весело?

— Хм... звучит интересно.

О... Они действительно преступники...

И это даже не мелкие преступники, это уровень преступной организации.

Эти люди...

— Пусть все выберут пару, а потом решим, у кого была пара с самым забавным заплаканным лицом..! Йошида-чан тоже должен выбрать одну..!

У Нато-семпай была такая ангельская улыбка, когда она это говорила.

Если Юдзуки-сенсей — это "Дьявол", а Катсуко-сан — "Секс Животное"...

То Нато-сенпай "Падший Ангел"

А Марго-сан...

— Нашла! Идем!

И когда мы зашли в Квартал Красных Фонарей... Марго-сан посмотрела четырех парней бандитской наружности и сказала.

— Окей... Вперед, Йошида-чан!

Э, я?

— Мы с тобой будем приманкой.

Нато-сенпай взяла меня под локоть..!

Мои руки касались мягкой груди Сенпая... эй, не время для таких мыслей!

Нато-сенпай потащила нас к тем хулиганам!

— Ребята, вы идиоты. Я же сказала вам больше не появляться тут! Это место — наш район, вы ведь в курсе!

Нато-сенпай втирала это хулиганам, сохраняя Ангельскую улыбку...!

А хулиганы уставились на Нато-сенпай, что возникла как будто из ниоткуда

— Ты... Ты не с девушкой-иностранкой, как в прошлый раз?

Один из хулиганов беспокойно огляделся.

Я не вижу Марго-сан.

Куда она ушла?

— Сестрица, ты одна?

— Как видишь, у меня есть Йошида-чан!

— Что с этим ребенком? Что за глупая маска?

Это...

Мне это тоже интересно!

— Если той иностранки в этот раз нет... Я отплачу за прошлый раз! Сестрица, поиграй со мной!

— Верно, давай отведем её к брату Йамада.

— Точно, снимем с ней порно. И ,естественно, не заплатим!

— Мы заставим тебя оплатить за все своим телом!

Нато-семпай ответила, держа на лице свою лучшую улыбку...

— Хрен вам.

Хулиганы напали на Сенпай одновременно..!

— Хватайте и вяжите её!

Плевать!

Бачи бачи бачи!

Запах паленого!!

Один из хулиганов упал на землю.

У Нато-сенпай тоже был шокер!

— Йошида-чан, добей его!

В этот момент мое тело двинулось, как учила меня сенпай!

Я замахнулся блэкджеком и обрушил удар из-за плеча на хулигана, что упал на землю!

Дзжжж, был тяжелая отдача.

На плече хулигана была вмятина.

Э?

Его кость сломалась всего от одного удара?

Блэкджек настолько мощный?

— Вы, ребята, заплатите за это!

Три оставшихся хулигана достали ножи..!

И в это время!

Появилась Марго-сан!

Всего три удара.... И три тела на земле.!

— Это уже второй раз!

Марго-сан ударила по ноге одного из хулиганов...!

Его стопа изогнулась в неестественном направлении всего от одного удара!

Следующий парень оказался со сломанной рукой...А последний — со сломанными ребрами!

Хулиганы громко кричали.!

— Вы, ребята, что-то шутили о видео с моей сестрицей... Что выбираете, разорванный кишечник или мочевой пузырь?

Лежащие на земле хулиганы запаниковали..!

А Марго-сан жестоко улыбнулась..!

— Обойдемся разрывом яичек!

Хулиганы завопили, когда по их яйцам прошелся мощный кик1

— Ааааааааааааа!

Кричали хулиганы..!

Марго-сан улыбалась, пока дробила им яйца!

"Дикарь"

Марго-сан — "Дикарь"!!!

Следующая группа хулиганов была отправлена в госпиталь и мы покинули квартал красных фонарей.

Мы покинули это место, пока полиция или сообщники тех хулиганов не появились...

— И вы это делаете каждую ночь?

Спросил я Нато-сенпай.

— Не. Только по ночам, когда Юдзуки-сенсей прикажет нам... Ну, раз в месяц или два...

— Но ведь недавно ты сказала, что это ваш район, не так ли?

— Это была лишь игра слов, что бы был повод... Не имеет значения, чей это район! Нам плевать. Мы просто громим местных хулиганов или якудзу...

— Но зачем?

Марго-сан обернулась, когда я спросил.

— Мы пытаемся сделать наши лица и имена, как самых опасных ребят в городе!

Что?

— Темный лес! Темный лес известен как самая жестокая, опасная и конченная организация!

— Это сделает нас неприкасаемыми в этом городе!

Что за черт!

Я не понял!

— Так что постарайся, Йошида-чан.

— Ранее твой удар был неплох... Это хорошо, что ты можешь перестроить свой мозг так быстро. Отныне я полагаюсь на тебя!

Верно... так же и моя проблема.

Я ведь тоже член Темного Леса.

Мы вернулись к машине Юдзуки-сенсей.

— Я уже поговорила с полицией в госпитале. И с теми, кто стоит за хулиганами тоже.

Внезапно сказала сенсей.

— Йошида-кун. Слухи о вас и охоте на хулиганов не исчезнут, но можешь не беспокоится, никто не станет жаловаться на вас. Более того, мы не станем целью преступников и хулиганов...!

— С ними бы я могла разобраться и сама...!

Сказала Марго-сан, улыбаясь.

— Йошида-кун, останься сегодня в особняке, окей?

Это уже мой второй день вне дома.

— Не переживай... Ведь у тебя дома нет никого!

Как и ожидалось, она знает обо мне!

— Что? Йошида-кун живет один?

Спросила Нато-сенпай удивленно.

— Больше чем... если уж говорить, то это...

— Что?

— Пропажа без вести...!

Ответил я честно.

— Моя мать и отец развелись.. мать покинула дом, а отец же просто исчез..!

Я прожил три года в мужском общежитии, пока учился в школе.

А потом вернулся назад... в это место.

Мой отец работает до потери сознания в своей компании, он зажат своей карьерой.

И на этом фоне ухудшились мои отношения с матерью...

Она подала на развод в тот миг когда я поступил в колледж...

Вот... я и выбрал школу до который было нетрудно добираться.

Я так и не смог простить что она ушла в такое время...

Это и отца загнало в угол!

Третье апреля... день вступительной церемонии.

Отец оставил на столе в своей компании записку " Простите, я уезжаю очень далеко" и не вернулся...

Дома он ничего не оставлял...

Первую неделю я волновался, но через две недели чувство что никто не придет становилось все сильнеее...

Ну, компания считает что это временная отставка и... они все присылают зарплату к нам на дом.

Когда будет надо — я просто продам дом.

До выпуска я доживу...

— Что, ты прям как я?

Нато-сенпай улыбнулась мне.!

— Я такая же, как ты! Мой отец пропал, а мама была убита...

Сенпай..?

— Я такая же... Я была брошена родителями. Если бы Минахо не забрала меня, я наверное умерла жестокой смертью, так и не выйдя из индийского поселения.,!

Сказала Марго-сан.

— Будем сегодня спать, обнимаясь, окей?

Нато-семпай крепко обняла меня...

Не так, как Юкино...

Это мягкое и теплое тело.!

— Секс — это хорошо, но она не должна забеременеть.

Сказала Юдзуки-сенсей.

— Почему! Я хотела бы ребенка!

Ответила сенпай сенсею.

— Ты забыла правило?... Вы станете свободны, если родите...!

Верно.

У "игрушек Юдзуки-сенсея" есть такое правило.

— О, Верно! Я хочу еще много раз шалить с Мару-чан!

— Я тоже. Вот почему, не забеременей, сестрица!

Марго-сан вежливо сказала Нато-сенпай.

— Поняла... Йошида-чай, я не могу забеременеть сейчас, так что прости..!

Нет, не смотря на твои извинения.

Даже так...

— Сенсей?

— Что, Йошида-кун?

Она посмотрела на меня через боковое зеркало.

— Если они забеременеют и родят, то они больше не будут "Игрушками Сенсея", так?

— Да, я не заинтересована в девушках, что дали жизнь детям...

— Но ведь сенсей все время побуждает Юкино забеременеть!

— И что? Что странного?

— Но ведь... Юкино... "Седьмая игрушка", не так ли?

Сенсей залилась смехом...!

Марго-сан тоже...! И даже Нато-сенпай!

А?

— Не может быть, ты серьезно так думаешь, Йошида-чан?

— Не говорите мне, что такой талант как ты, был таким недалеким!

Марго-сан?!

Нато-сенпай?!

Мне ответила сенсей через стекло, улыбаясь.

— Я же тебе уже говорила... Меня не волнует Ширасака-сан. Для меня она лишь докучливая девушка..!

...Но почему Юкино?!!

— Тот, в ком я была заинтересована — это именно ты, Йошида-кун!

Я-я?

— Ширасака-сан была лишь приманкой, что бы привлечь тебя...

Губы дьявола исказились в отражении зеркала.

— Ты моя — "Седьмая игрушка".

◇　◇　◇

Когда машина подъезжала к особняку... Юдзуки-сэнсэй заговорила:

— Ты ни когда не пробовал дикий огурец? Я вот ела... у него странная форма, весь такой изогнутый и неправильный, да и на вкус не очень. Господь создавал все прекрасным. И поэтому, даже такой вот мерзкий огурец, при должном уходе... может вырасти как надо и... на вкус он будет куда лучше. Но в дикой природе, без заботы, без человеческих рук... он завядает и остается мерзким... Хотя, может так, оно куда более естественно...!

Зеленый минивэн едет по ночному городу.

— Видишь ли... я ненавижу большинство студентов в нашем колледже. Все они как огурцы выращенные в теплицах. Чистые, ровные... довольно вкусные, но... в них нет ничего интересного. Мне нравятся такие как ты. Взращенные в дикой природе, предоставленные самим себе... неправильные! Вы куда более... естественные, дикие... неотесанные... это завораживает!

— Рожденные, чтоб быть дикими?

ПП: Отсылка на песню "Born to be wild''.

Марго-сан спросила у сэнсэй...

— Верно... английское слово "Wild" включает в себя всё, что я хочу сказать. Грубые, жестокие...

Я не особо понимаю к чему она клонит.

Нато-семпай сидит на своем месте...

Вскоре мы доехали до особняка.

Так же как и вчера, нас встретили Кацуко-сан и дворецкий...

Уже за полночь... почти час ночи.

— С возвращением, я приготовила ужин!

Как и всегда бодрая Кацуко-сан!

И мы все отужинали.

Европейская еда от Кацуко-сан оказалась очень вкусной.

Суп с сухарями, мясной салат...

Как раз то, что мне сейчас нужно.

После того, как мои родители испарились, я ел что попало...

Сладкие булочки, лапша, гюдоны... иногда гамбургеры...

Сэнсэй обратилась к Кацуко-сан разливая кофе после еды.

— Кацуко... какие успехи? Ты все записала?

— Да... все сделано как вы велели!

Кацуко-сан улыбнулась!

— Докладывай.

Кацуко-сан открыла ноутбук, что стоял в углу комнату и начала читать вголос записи на нем.

— 10:19, я привезла Юкино-сама к её дому. Мы с Ивакурой-сама вошли внутрь и поговорили с матерью и сестричкой Юкино. Вкратце мы сказали что она помогла студ.совету переносить документы к Ивакуре-сама, но потом ей стало хуже и мы пробыли у Ивакуры до вечера. Я представилась, горничной Ивакуры-сама!

Хорошо стелят.

— Ширасаки-сан не говорила ничего подозрительного, верно?

— Все в порядке, ведь там была я... Юкино не может мне сопротивляться!

Юкино ментально сдалась Кацуко-сан.

Может ей и не нравится всё то, что происходит.. но её тело, её тело боится...!

— Продолжай.

— В 10:32 Ивакура-сама уехала на такси, а я продолжила наблюдать. До 10:50 Юкино-сама ужинала и принимала ванну. В 11:00 девушка ушла в свою комнату и звонила Эндо-сама!

Юкино позвонила ему после душа.

Она просто не могла это сделать с грязным телом.

— Ах да, принимая ванну она промыла себя клизмой от Ивакуры-семпай.

Ах... правда что ли?

Вливать в себя воду этой огромной лошадиной клизмой...

При том, что она никак не помогает против беременности...

— Фото?

— Очень жаль, но еще не все камеры установлены!

— Ну, что поделаешь... займись этим как можно скорее.

— Да, конечно!

Хм... она расставляет по её дому камеры?

Но, судя по всему, Кацуко-сан уже организовала прослушку.

— Значит... ты смогла записать разговор Ширасаки-сан и Эндо-кун?

— Да, в идеальном качестве!

— Включай.

Кацуко-сан что-то клацает на ноутбуке!

Я слышу голоса этих двоих...!

— ...Привет, Кэндзи?

— Что за черт, что случилось? Я... звонил тебе кучу раз после того, как занятия клуба закончились!

— П-прости, Мама вернулась сегодня и мы ужинали в ресторане, не могла ответить...

Юкино снова врет Эндо.

Все это время она просто-напросто... трахалась со мной!

— Черт... ну ладно. Сегодня ты хоть удосужилась мне позвонить... я тебя прощаю!

— Прости, Кэндзи!

— Ладно, ничего такого... вот, тренировка завтра заканчивается в 4:00!

— Ага... хорошо. Схожу домой и переоденусь к тому времени!

— Я принесу с собой сменку... переоденусь где-нибудь в туалете, и пойдем гулять!

— Верно, так и поступим! Куда пойдем? Есть идеи?

— Как насчет порта? Там же новый торговый центр?!

— Ага, значит туда! Я пойду куда ты захочешь!

— Юкино, все в порядке?

— Эм, что?!

— Ты какая-то странная... перевозбужденная...?

— Да ну?

— Ага... слушай ты...

— Что?!

— Ты же не особо паришься из-за того, что произошло с Йошидой-кун?

На мгновение воцарилась тишина.

— Й-йошида-кун?! А-а что с ним?

— Слушай.... ты похоже и правда переживаешь за него!

— Нет!

— Не скрывай этого... Меня не выгонят со школы или с бейсбольного клуба, даже если узнают, что я его избил!

...Эндо!

...Ты идиот?!

...Ты дурак?!

— Я не виноват! Он сам нарывался на драку... вот я его и ударил... да и вообще, я здесь жертва!

...Эндо.

...Я тебя убью.

....Или сделаю так, что ты сам не захочешь жить.

— Но... ты же ударил его... он не поранился?

— Да этого никто не заметит! Нет никаких доказательств что это он не ударил меня первым... я просто включу дурачка, если он прибежит жаловаться!

— Да?

— Ага! У Йошиды вообще нет друзей... никто ему не поверит! Хочешь могу попросить кого-нибудь сделать мне алиби! Кто-нибудь скажет что меня там вообще не было!

Эндо... Какой же ты тупой.

— Но, а если найдутся доказательства?

— Не найдутся. Или хочешь сказать, что на крыше есть скрытые камеры? Не смеши меня!

Ну, вообще-то есть... и может даже не одна.

— М-мы не нравимся Юдзуки-сэнсэй! Она может использовать показания Йошиды-кун чтоб очернить тебя! Сэнсэй страшная и я не знаю, что она замышляет!

Это крик души Юкино... но Эндо даже не подозревает что за ним стоит!

— Ага, она бесит!

— Сэнсэй... наверняка... что-то с нами сделает!

— Ага... что-нибудь придумаем!

— Кэндзи?!

— Ты не парься... мой папа важная шишка в этом городе. Он знает ответственного за образование, а также юристов, копов и так далее...

А дядя у меня, кстати, городской советник — он знает нашего директора, так что на молодую училку вроде Юдзуки надавить будет легко!

— Но...

— Даже такая сука, как Юдзуки-сенсей не рискнет своей карьерой! Даже если у неё есть чем нам угрожать, то с такими друзьями мне не будет стоить ничего заткнуть её!

— Но... если у неё есть видео, как ты бьешь Йошиду-кун... разве ваш клуб не отстранят от игр?

— Говорю же, все на мази. Пока член клуба никого не убил, на это будут смотреть сквозь пальцы... Ты знала, что мы каждый год делаем тайный доклад в Японскую Бейсбольную Федерацию по таким случаям, обычно они никого не исключают, ведь им просто плевать.

— Выходит, что даже если тебя накажут, то клуб сможет играть?

— Это же очевидно! Даже малейшей вероятности нет! Не нужно недооценивать мою семью!

— П-правда?!

Эндо засмеялся!

Юкино...

— Эй, Юкино. Ты что, плачешь?

Она действительно разнылась...

Она уже потеряла девственность...

Принимала сперму в свою киску раз за разом...

Она говорила Эндо, что "Всё в порядке".

Многократно изнасилованная... с окверненным телом...

Я слышу её всхлипы.

— П-прости... я не знал что ты так переживаешь!

Эндо.... ты баран.

Тупой баран.

Девственность ей уже не вернешь!

— Кэндзи...Я люблю тебя. Я люблю тебя, Кэндзи..!

— Д-да... я тоже тебя люблю, Юкино...!

— Я люблю тебя, люблю... так сильно люблю, ладно...?!

— Я тоже, Юкино... завтра покажем друг другу это, хорошо?!

— Угу...

Запись закончилась.

— Ну вот, и что будешь делать, Йошида-кун?!

Юдзуки-сенсей выглядит довольной...

— Может, послушаем что говорила Ширасаки-сан наедине сама с собой?!

Эмм... Что же будет дальше?... Я распластался на кровати... моё лицо зарыто в пухленькой груди Нато-сэмпай.

Грудь больше чем у Юкино... Без лифчика под пижамой!.. Я чувствую как сосочки Нато-сэмпай касаются моей щеки!.. Кстати, она носит только верх пижамы. Внизу у неё нопан. По английски, "NO　Panties".

(Пп: "нопан" или "ノーパン" — без нижнего белья.)

Как Сэмпай сказала: «Сон в трусиках не гигиеничен!»... Что за чертовщина?

Собственно вот почему я тоже без нижнего белья. Да, прямо сейчас, лёжа на кровати мы с на Нато-сэмпай обнимем друг друга, абсолютно голые в тех местах. Моё лицо похоронено под её грудями... а прекрасное лицо Нато-сэмпай прямо передо мной!..

Если присмотреться, то она невероятно красива!.. Я считаю, что Нато-сэмпай несравненная красотка!.. Её нежные штучки бьются о моё лицо каждый раз, когда она вздыхает!..

В каком-то смысле, это — рай!

Но проблема в том... Что она обнимает меня словно подушку-обнимашку и сопит. Сэмпай сказала... «Я сонная, так что спокойной ночи!..» и отправилась в мир грез через пару секунд.

Бамс...

Что бы полностью описать всё происходящее со мной... за моей спиной спит Марго-сан, она тоже в пижаме... и тоже голая снизу! Её невероятно упругая грудь упирается в мой затылок!.. Это тоже прекрасное чувство... но!.. К сожалению... Марго-сан тоже спит!.. Её рука окутала мою шею... удушающая поза!

Э-это больно. П-помогите мне!

Нато-сэмпай нежно обнимает мою голову... а Марго-сан сжимает мою шею!.. В каком-то смысле я сплю с двумя красотками, но... я умираю!..

Если так и продолжиться, то я умру!

Ах... Нато-сэмпай сказала: «Сегодня спим втроем!», и я согласился... Как же я был глуп!..

— Отец...

Затем, Нато-сэмпай начала говорить во сне.

— Мама...

Марго-сан тоже тихо бубнит...

— Кхе-кхе... больно... помогите!..

С сдавливаемой трахеей... я не могу громко говорить!

Э-это ад. Ад, похожий на рай!..

Вскоре я отрубился.

***

— Доброе утро!.. Пожалуйста, вставай!

К-кто? Кацуко-сан?

Когда я открыл глаза... то в одиночестве лежал на кровати. А?

— Неи-сама и Марго-сама уже проснулись!

Сказала мне Кацуко-сан, одетая в свою униформу горничной. Она пришла разбудить меня.

— Ах... похоже на то...

Взглянув на часы... они показывали 7:20... От особняка Сэнсэй до школы на машине ехать пять минут...

— Йошида-сама бодрячком таким ранним утром!

А?

Кацуко-сан смотрит на... мой член и приветствует его: «Доброе утро!»...

— Выглядит так аппетитно!

Кацуко-сан?.. А потом из душа вышла Ното-сэмпай!... Абсолютно голая!.. Я впервые увидел её обнажённой!.. Невероятно... Вот это пропорции!

У неё здоровенная грудь, но она не свисает... соски стоят торчком! Её узенькая талия... круглая и упругая пока!..

Голое тело Куцоко-сан тоже сексуальное, но, тело Нато-сэмпай — произведение искусства... Разница всё равно, что смотреть на ню фотку со страниц какого-то глянцевого журнала и профессиональное ню фото от известного фотографа.

— Утречка, Йошида-тян! Этим утром мне нужно поторапливаться! Я хочу полизать твой член, но оставлю это на следующий раз, хорошо?!!

Сказала она из соседней комнаты...

Что? Н-нато-сэмпай?

Потом из душа вышла Марго-сан!.. Как и думал, эти двое... принимали душ вместе?! Голое тело Марго-сан словно у атлета... Она словно высечена из камня... У неё крепкие мускулы... но это красиво. У неё тело не мастера боевых искусств, но атлета...

— Утречка. У меня сейчас тоже утренняя тренировка... так что пососу тебе в следующий раз!..

Ч-ч-ч-ч-ч-что?!

Тренированное голое тело тоже направилось в соседнюю комнату. На лице Кацуко-сан расцвела улыбка!..

— Тогда... Кацуко позаботиться о члене этим утром!

Погоди, Кацуко-сан?! Ах, ох!

Возбужденный член пропадет во рту у Кацуко-сан!.. В её рту так горячо!

— Я вылижу его! — скачала она, чавкая ртом.

Кацуко-сан облизывает головку своим красным язычком, смотря прямо мне в глаза! Проходя вниз-вверх по стволу, а затем полизывая яички!..

Так хорошо!..

— Ничего, если ты сразу кончишь! В похотливый ротик Кацуко... Я сосу Йошиде-сама, пожалуйста, спусти что есть мочи... заставь меня выпить это... Заставь Кацуко выпить это!

Её губы стимулируют мой член!.. Она надрачивает мой член рукой, пока обсасывает головку! Ааа! не хорошо!

Я кончил!

Белое семя... хлынула в рот Кацуко-сан, это первое что произошло этим утром!.. С членом во рту, она улыбалась!.. Когда эякуляция закончилась, Кацуко широко открыла рот... и показала мне много спермы на своем язычке. А затем она выпила её!..

— Вкусно! Большое спасибо! Я наконец-то смогла выпить семя Йошиды-сама!

Нет... Это я тот, кто должен благодарить.

— Ах, постой. Я вычищу его!..

Сказав это,кауко-сан снова проглотила головку... Она высосала оставшееся семя с уретры...

— Теперь, Йошида-сама, примите душ! Я приготовлю завтрак!

Её язычок оторвался от моего члена, прямо перед тем как он снова встал...

***

Завтрак... за столом только я и Кацуко-сан. Хлеб и яйца-скрэмбл... невероятно вкусно.

— Где Сэнсэй?..

Кацуко-сан ответила, пока наливала чай.

— Госпожа уже уехала в колледж!

Что, уже?!.

— Мне сказали передать, чтобы Йошида-сама пришёл в колледж в последнюю минуту.

— Последнюю минуту?

— Ага!

— Хм. Так как это Юдзуки-сэнсэй, то у неё должно быть есть какой-то план... Не важно... если я приду в класс слишком рано, но наверное, мне опять придется драться с Эндо... Но... как пойти в колледж? Я знаю большую часть пути... на как долго мне идти?

— Сегодня я отвезу Йошиду-сама!..

— А? Кацуко-сан?!

— Да!

Значит... Бенц? Я не в таком социальном положении, чтобы приезжать в колледж на Бенце... Если меня увидит кто-то из одногруппников, как мне перед ними оправдаться? Ох, ладно. Я ни с кем не общаюсь...

И пока я думал об этом!

— Кацуко-сан, что это?

Перед особняком, пятнадцать минут спустя. Кацуко-сан одета в кожаный байкерский костюм, окрашенный в красные и белые цвета. Она приготовила два шлема... И перед ней стоит... большой мотоцикл! Что... а что у него с двигателем.

— Это моя любимая машина! BMW R1200GS Adventure!

Водить такой огромный байк... Кацуко-сан?!

— Ага! Пожалуйста, одень шлем!

— Я-я поеду на этом?!

— Ты волнуешь на счёт навыков вождения Кацуко?

— Н-нет... Я сяду! Пожалуйста, пусти меня!

Кацуко-сан улыбается.

— Я знала что Йошида-сама так и скажет!

Ух... Я прибуду в школу на этом, круто... хоть поведу и не я...

Кацуко-сан села на мотоцикл спереди... А потом сел и я...

— Пожалуйста, крепко держись за меня! Ничего, если будешь лапать мою грудь сзади!

Сказала Кацуко-сан. Сидение очень высоко... я не упаду с него... А пока что обниму Кацуко за её тонкую талию...

— Прижмись ко мне сильнее!

— В-вот так?!

— Да!

Кацуко-сан завела мотор! Своей промежностью я почувствовал его вибрацию.

— Погнали!

Немедленный старт! Быстрый разгон! И мы стали ветром!

…!

— Ха-а, ха-а, ха-а!

Я протёр сидение, пока тяжело дышал... Сердце стучало, словно барабаны... Я думал что помру... Минимум восемь раз.

— Приехали!

Я все ещё прижимался к нежной спине Кацуко-сан...

— Где мы?

Не знаю где это... Я посмотрел в другую сторону, там виднелась восточная часть колледжа, думаю это клубные комнаты...

— Это боковой вход для персонала, который обычно не используется! Он ближе всего к особняку.

— О-ох, н-неужели?!

Кое-как... я чувствую что мы проехали на высокой скорости по узким, зигзагообразным и оживленным дорогам.

— Йошида-сама, ты в порядке?!

Кацуко-сан смотрит на меня с тревогой.

— Д-да.

Я жив... В конце концов я жив.

— К-кацуко-сан, ты должна ездить со скростью, установленной законом! Максимальной разрешенной скоростью! Сколько раз ты нарушила её?!

— Примерно два!

— Семь! Семь раз!

— Я искренне прошу меня простить, Йошида-сама... у меня нет Японских прав!..

— Что?

— Я получила права в Канаде... Говоря об этом,японские правила движения довольно сложные! Поэтому я плохо их знаю!..

Постой-постой... Не-может-быть-в-таком-случае! Во-первых, разве ты не нормально водила машину прошлой ночью?!

Но... Кацуко-сан улыбается!.. Ха-а... только сейчас я познал ужас "Преступной Организации".

— Всё нормально... дорога — это частная земля.

— Частная земля?

— Да... От этих ворот и до самого особняка, это земля Юдзуки-сама! Так что я могу водить тут даже без прав!

Да кто такая Юдзуки-сэнсэй?!

— Ох, верно... Йошида-сама, возьми это!

Кацуко-сан вытащила пакет из бардачка мотоцикла.

— Эх... сегодня суббота значит ланч...

— Съешь это с Неи-сан!

— Нато-сэмпай?

— Да... она к тебе точно придет!

Я ничего не понял, но взял еду в пакете.

— Береги себя!

***

Звенит звонок! Я забежал в класс в последнюю минуту как и сказала Юдзуки-сэнсэй. Все глаза прикованы к...

— Кэндзи, моя сестренка так разозлилась на меня, хи-хи! Такая смешная... аха-ха-ха!

Что за?!

— Юкино, ты такая дуреха!

— Эхэхэ!

Юкино мило беседует с Эндо. Зажимается с ним. Её правая рука лежит на руке Эндо.

От них такая ненормальная атмосфера... будто если одноклассники хотя бы пискнут, то весь их настрой улетучится.

— Утречка, Йошида-кун!

Меня окликнула Ямамине-сан. Похоже она тоже не узнает Юкино.

— Они провели так все утро... Ширасаки-сан и Эндо-кун!

Эндо заметил меня.

— Эй, Йошидааааа!

Вся группа замерла. Они знают что со мной вчера сделал Эндо... Мы вышли вместе, но обратно я не пришел....А в конце занятий, когда я все-таки явился на лице было еще больше ран, чем прежде...Ну и... все и так догадывались.

— Ч-что?!

Я глянул на Эндо!

— Кэндзи, оставь его! Не думай даже о нем!

Юкино обнимает Эндо и громко отговаривает его презрительно осматривая меня!

— Но... Юкино...

— Что? Мне здесь нужен только ты!

Юкино снова обняла Эндо... Вся группа в неком ступоре.

— Так, все по местам!

Вот это вовремя! Юдзуки-сэнсэй зашла в класс! Вставшие из-за своих мест студенты поспешно вернулись на свои места... Как и Юкино...

— Всем доброе утро!

Юдзуки-сэнсэй как всегда.

— Сегодня начинается золотая неделя, но так как вы уже не школьники, то занятия все же будет, хоть и сокращенные. Кстати, Ширасаки-сан.

Юдзуки-сан улыбнулась Юкино...

— Похоже ты помогла Ивакуре?

Юкино вопрошает со злобой в глазах!

— Похоже на то.

В группе начали шептаться...

— Э-э-э, почему она ей... Ивакура, это же та симпатичная девушка в очках?

Проигнорировав голоса студентов, Сэнсэй продолжила.

— Ивакура-сан дала это мне и попросила передать тебе.

Это был блестящий бейдж. На нем большими цифрами показано "76". Именно столько раз мы должны заняться сексом за шесть дней. Юдзуки-сэнсэй! Какая ты злобная!

— Я не поняла, но Ивакура-сан сказала что ты обязана его носить до самого конца школы.

Юдзуки протянула бейдж Ширасаки. Но... та....

— Я не надену его!

— Но... Ивакура-сан была тверда в этом вопросе!

— У меня нет никаких причин, чтобы надеть его!

Юкино смотрит на сэнсэй. Преподавательница засмеялась.

— Да ну? Ну тогда он побудет у меня!

Сэнсэй отложила бейдж в сторону.

— Так, у меня сегодня много дел, поэтому кураторский час закончится пораньше.

Сэнсэй смотрит на Эндо.

— Похоже что в колледже происходит какое-то насилие... кто-то из клубов замешан. Его вызовут к Директору по этому вопросу.

Лицо Эндо застыло! Юкино смотрит на сэнсэй с ненавистью!

— Ну, я не думаю что кто-то из вас в это вовлечен... но к концу этого дня все будут знать детали.

Хи-хи-хи, Сэнсэй вышла из класса с улыбкой на лице.

— О чем это она?

— Может про случай между Эндо и Йошидой?

— Йошида доложил преподавателям?!

— Это опасно?

— Его не выгонят из клуба?!

Аудитория гудела. Эндо и Юкино смотрят на меня глазами полными ненависти и злости!

— Эй, тихо все!

Не вынося происходящего Ямамине заткнула класс. И в это время открылась дверь в аудиторию! В неё вошла...

— Йошида-кун, ты здесь?

Нато-сэмпай! Ангельская блондинка с голубыми глазами... чего она здесь? Она же на втором курсе! И то повторно!

Вся группа в замешательстве от визита Сэмпай! Голубые глаза и белые волосы... она красотка. Красотка которых мало...

— Невероятно красивая!

— М-милая!

— Но она же вроде нарушительница?

— Да, её же оставляли на вторую курс?!

С чего такой красотке встречать меня перед первым уроком!

— А, ты здесь... пошли прогуляем уроки, уже золотая неделя!

Нет... у студентов по субботам все еще есть занятия, хотя... Нато-сэмпай оглянула класс...

— Ширасаки Юкино, где она?!

Все посмотрели на Юкино. Сэмпай тоже... и засмеялась.

— Да ладно... она далеко не такая милая как я ожидала!

Юкино задрожала от этих слов... Сэмпай-блондинка, что стоит перед ней... может говорить всё что угодно и при этом все равно останется идеальной красоткой... и это явно не сарказм.

— Что с тобой?

Юкино уставилась на Нато-сэмпай! Но Сэмпай лишь засмеялась, оставаясь совершенно спокойной.

— Не делай такое страшное лицо! Это не мило! А ещё, я — твой сэмпай! Уже два года подряд! Почему бы тебе не говорить более вежливо?!

Ох... Нато-семпай забирает себе всё внимание!

— Что ж, я запомнила твоё лицо, так что теперь всё в порядке! Я разочарована, ты уродливей чем мне говорили, но мне изначально было плевать на тебя!

Юкино в шоке! Она смотрит на Нато-сэмпай глазами полными враждебности. Наверное ни разу не было такого чтоб к Юкино относились с негативом.

Особенно чтобы так делала девушка, что красивее самой Юкино! Но... сэмпай не реагирует на ответную злобу от Ширасаки!

— Кстати... Кто здесь Эндо Кэндзи?

Юкино и Эндо..! Когда имена этой пары слетели с уст Нато-сэмпай, в аудитории стало шумно...

— Я спросила, где он?! Никто не может мне указать на него?!. На счёт три! Один! Два! Три... Вот!

...!

По команде Сэмпай, около десяти человек сразу же указало на Эндо! Взгляды всех в аудитории сейчас сосредоточены на нём!..

— Что такое?! Тебе что-то от меня нужно?!

Эндо открыл свой рот.

— Хм-м. Так это ты Эндо-тян!..

Красивая блонди-сэмпай посмотрела на Эндо с вопрошающим взглядом...

— Понимаешь... ты избил Йошиду-тян позавчера и вчера во время обеда на крыше, верно?

!..

Нато-сэмпай попала в точку! Это потрясло всю аудиторию!

Эндо побледнел... И Юкино тоже!..

Тихий шёпот учеников разнесся по аудитории!

— Как я и думал!

— Что? Эндо что-то сделал Йошиде?!

— Два раза?

— Да ладно!

— Если б Йошиде понравилась Ширасаки Эндо бы его убил, верно?

— А вообще Йошида на них всегда так смотрит...

— Но он только смотрит...

— Разве это причина избивать человека?

— Эм? Так Эндо жестокий?

— Эм-м, я слегка разочарован!

— Разве Эндо не член бейсбольного клуба?!

— Он хвастался что недавно попал в основной состав!

— Тогда, не считается ли это насилием?

— У Йошиды-кун все ещё синяки на лице!..

— Он бил очень сильно, иначе бы не остались такие синяки, верно?

— Если Йошида обратится к бейсбольному клубу или Бейсбольной Ассоциации Японии, разве это не будет проблемой для нашего клуба?!

— Это скоро и произойдёт.

— Они не смогут участвовать в летних соревнованиях!..

Пока вся аудитория обсуждает эту новость... Нато-семпай смотрит на Эндо.

На её лице расцветает улыбка!

— Да ну?! Не помню ничего такого!

Эндо отрицает слова Сэмпай. У него по лбу стекает пот.

— Хм-м, ты правда думаешь, что такая ложь сработает?!

Блонди-сэмпай крестила руки на груди и уставилась на Эндо!

— Я же сказал, не знаю о чём ты! Разве Йошида не просто упал?! Так и было, да, Йошида!!

Эндо громко угрожает мне! Смотрит прямо на меня! Но... к сожалению вчерашнего Йошиды больше нет! Сегодняшний я, это "Йошида избивающий гопников дубинками наполненными песком"!

— Так говорит Эндо-тян, но... Йошида-тян, каково твоё слово?!

Ното-сэмпай смотрин на меня ожидающим взглядом!.. Юкино смотрит на меня, словно говоря "Не говори этого"! Эти глаза полны враждебности! Они говорят "Если ты скажешь, я не прощу тебя"! Ничего не поделать.

— Да, эти увечья от Эндо!

Все в аудитории зашептались! Эндо так сильно сжал зубы, что послышался скрип! Юкино опустила голову и задумалась!..

— Э-это ложь! Этот парень врёт!

Закричал Эндо!

— Во-первых, кто ты такая! Знакомая Йошиды?! Вы просто сговорились с ним, чтобы оклеветать меня! Это должно быть, должно быть именно так!

Эндо, утративший всю свою крутость наорал на Нато-сэмпай ...!

Блонди-сэмпай разорвалась смехом!..

— Ах, ясно... В конце концов, ты — новичок в этом колледже! Ничего не поделаешь, если ты меня не знаешь!

Сэмпай зашла на платформу и осмотрела всю аудиторию!

— Хорошо, кто меня знает?!

Тоненькая ручка поднялась!.. Ямаминэ-сан! Высокая спортивная красотка с короткими чёрными волосами и зажмуренными глазами.

— Ох, ты знаешь меня?

Ответила Ямаминэ-сан.

— Я слышала от сэмпай в клубе... Ты со второго года, Нато Неи, верно?

И в этот момент... удивление, словно волной прошлось по членам атлетического клуба!

— Ах, я тоже слышал!

— Точно, я тоже слышала от своего сэмпай в клубе!

— А? Я думал это просто слух?!

— О-она правда существует!?

— Она такая красотка..?

— Что, разве она не известный нарушитель? Я слышала что она подожгла площадку клуба Кэндо..?

— Я слышал что она подрабатывает оплачиваемыми свиданиями?!.

— Я слышал что она забила якудзу до смерти!

— Такая красотка, не может быть?!

— Но, она блондинка... должно быть она красится...

— А ещё она носит голубые контактные линзы!..

Сэмпай слышит шепот и довольно улыбается.

— Верно! Я — самый злостный нарушитель в этом колледже, Нато Неи-тян!

В момент в аудитории стало совсем тихо! В конце концов, сэмпай представилась довольно скверно! К-какая дурочка... Нет, веселый и общительный человек!

— Тогда почему такой провинившийся сэмпай лезет своим носом в мои с Йошидой проблемы?! Я чувствую что тут какое-то недоразумение, этот случай, касается только меня и Йошиды... Сэмпай тут не причём!

Эндо пытается отделаться от сэмпай с помощью логики, но... это не особо помогает.

— Извини, но я причем. И это мне решать, не тебе!

Вау. Улыбающееся личико Нато-семпай сменяется гневом! Вся группа замирает.

— Я говорю что ты не причем! Уходи! Это аудитория первокурсников! Позовите преподавателя, кто-нибудь! Даже Юдзуки-сэнсэй подойдёт! Побыстрее!

Эндо, по позвоночнику которого медленно расползался страх, говорил громко и властно! Ну да, вот и прокололся! В конце концов он не более чем окруженный заботой с самого детства маменькин сынок! Не многого стоит довести его до кипения.

Другие студенты даже и не знают что думать... Их уважение к Эндо улетучивается на глазах! Кобаяси и Омия тихонько становятся за спину Кэндзи.

— Эй, Эндо... остынь.

— Не надо так сходить с ума!

Эндо повернулся к ним.

— Что не так с этой женщиной?!

Он все еще в ярости!

— А ты не знаешь?

— Недавно в районе появились две блондинки, они... словно охотятся.

— Даже кого-то из якудзы избили.

— Одна из них стрёмная иностранка, вторая — японка.

— Японка отвлекает, иностранка бьет исподтишка используя какие-то странные боевые искусства...

Омия... назвал Марго-сан стремной... Тебя скоро изобьют до смерти.. наверное. Скажи "Пока!" своим костям!

— Что за чертовщина?! Правда что ли?!

Похоже он им не верит!

— Правда! Это правда!

— Потому что нас...

— Вчера они нас избили!

— Наш сэмпай теперь в госпитале!

— Д-да и вообще, она облила машину сэмпай бензином и подожгла её!

— Тачка вспыхнула как спичка и взоралась!

— Вчера их было трое! Еще был парень в черной маске! Верно! Двухметровый!

— А еще у них было штук двадцать коктейлей молотова!

— Супер опасные ребята!

— Должно быть ненормальные! Все взорвали!

— Дьяволы! Нежить!

Кобаяси, Омия... извините, это был я... Они вспоминают меня сквозь страх... но я не такой большой. И коктейлей у нас было всего две бутылки!

— Ох, так это вы вчера были! Уж извините, было больно? Страшно? Вы удивились?!

Юдзуки-сэнсэй! Ты все разузнала про Кобаяси заранее и специально на них натравила! Дьявол, во всех отношениях!

— Может ли так быть, что иностранка со шрамом это... Марго-сан?

Спросил у Нато-семпай мальчик в очках. Кто это вообще? Вроде из клуба астрономии. Сигиура, если не ошибаюсь.

— Эээ, ты знаешь Мару-тян?!

— Да... моя старшая сестра выпустилась из этого колледжа в прошлом году!

— Да?

— Ага... говорила что приехала американская студентка, что разбирается в боевых искусствах...

— Верно!

— Два года назад один учитель попытался поднять руку на девочку из хора. Он остался парализован!

Вся группа умолкла. Такое правда было?

— Верно! Я тогда была в хоре!

Серьезно?

— Мару-тян тогда была удивительна! У преподавателя были переломаны обе руки и в клочья разорваны внутренние органы, сейчас он живет в инвалидном кресле! Даже еду жевать не может! А потом она еще и в промежность зарядила, яички пришлось удалить... даже на анусе операцию сделали . Больше он точно ни до кого не будет домогаться, хэ-хэ!

Все ошеломлены... Юкино и Ямамине-сан тоже. У Эндо пошла кровь носом... глаза в слезах...

— Они правда зашли так далеко?

— В-вполне возможно.

— Они же без тормозов...

— А еще я сожгла площадку для кэндо, ну случайно! Как раз когда Мару-тян поранила свою щеку , тогда-то я к ней и присоединилась!

Нато-семпай весело обо всем этом говорит...

А первокурсники не могут двигаться.

Первый раз в жизни, даже шевельнуться не могут....

— Ну, вернемся к истории, Эндо-тян?

Она снова глянула на Эндо.

— Ч-чего?

Он беспомощно дрожит!

— Ты же играешь в бейсбол, не так ли?

Сэмпай улыбнулась.

— Даже если и так, то что с того?

Эндо пытается выглядеть крутым... но при этом весь обливается потом.

— Видишь ли... после переломов... длинна левой и правой ноги будет отличатся. Эндо-тян, у тебя длинные ноги, так что ничего, если одна из них будет короче на пять сантиметров, не так ли?

Ангельская улыбка Сэмпай зародила в Эндо страх! П-пугающая! Человек, что может сказать такое с улыбкой на лице... должно быть опасен!

Эндо аж затрясся от страха...! От его "крутости" не осталось и следа! Юкино смотрит на него со слезами!

— Понимаешь, недавно ты сказал что я не имею к этому никакого отношения, верно? Но это же совсем не так! Чтоб ты знал, я люблю Йошиду-тян. Хоть это и односторонняя любовь, но все равно, я люблю его. Очень...!

Её ангельская улыбочка превратилась в ухмылку демона!

—Поэтому, уже ничего не поделать... Ты покалечил моего милого Йошиду-тян...! У меня не остается выбора!

Сэмпай глубоко вздохнула, а затем объявила всем студентам:

— К вашему сведению, друзья Эндо тоже виновны! Если вы поможете Эндо и гнусно засвидетельствуете в его пользу учителю, оклеветав Йошиду-тян, мы с Мару-тян покараем вас... уяснили?

Все до сих пор находились в ступоре от шока. К Сэмпай вернулась её ангельская улыбка.

— Господи, не делайте такие лица! Я не говорю вам вступаться за Йошиду-тян, и лгать в его пользу!... Я лишь говорю, чтобы вы говорили правду, когда вас спросят учителя! Поняли?!... Вы прислушаетесь к просьбе вашего Сэмпай?

Какая же это красота, она способна растопить всё...!

— Не слышу ответа!?..

— Д-да!

Все, кроме Эндо и Юкино, ответили Нато-сэмпай.

— Хм-хм, хорошо, неплохо-неплохо!!

Сэмпай выглядит довольной...

— Тогда мой разговор с Эндо-тян закончен... Что же, пойдём, Йошида-тян?!

Посмеиваясь, Сэмпай смотрит на меня...!

— А... Куда?!

— Ох... разве ты не обещал, что мы прогуляем школу и посидим на крыше?

Правда что ли?! Но... на глазах группы... это... Она невероятно красива и все же, Сэмпай — дьявол в ангельском обличье... в любом случае, все хотят чтобы она ушла поскорей. Они смотрят на меня...! Похоже что не все способны выдержать то давление что приносит её присутствие здесь!

Ха-а... ничего не поделать. Я ушёл с пар позавчера. И не вернулся вчера после обеда. Я уже встал на путь нарушителя.

— Йошида-тян, ты получил "закуски" от Кацусик, верно? Доставай...!

Кацусик?.. А, Кацуко-сан? Ясно,она про то что мне дали перед колледжем... А это значит, что Юдзуки-сэнсэй с самого начала планировала что я буду пропускать занятия с Сэмпай на крыше.

— Понял.. Пойдёт!

Я достал пакет с рюкзака и пошёл. Вся группа вздохнула. Но...

— ...Постой!

Ямаминэ-сан окликнула меня?

— Т-ты не можешь уйти, Йошида-кун... Ты должен заниматься!

От удивления я обернулся к ней... Ямаминэ-сан стояла с опущенной головой перед Нато-сэмпай!

— ...Нато-сэмпай, пожалуйста. Йошида-кун член нашей группы. Пожалуйста, позволь ему остаться со всеми!

Сэмпай аж покраснела.

— ... Я... не люблю, когда другие говорят мне что делать!

Ямаминэ-сан подняла голову и прямо сказала Нато-сэмпай

— Пожалуйста, не вовлекайте Йошиду-кун в плохие дела! Я могу понять что Нато-сэмпай пришла, чтобы помочь Йошиде-кун разобраться с его проблемами. Думаю ты не плохой человек. Но... если он пойдёт с Сэмпай... то станет нарушителем. Все в группе могут не правильно понять его. Поэтому... пожалуйста, не бери Йошиду-кун с собой..,!

Ямаминэ-сан... Она хорошая девушка.

Нато-сэмпай нежно улыбается услышав слова Ямаминэ-сан и уверенно подходит к ней.

— А ты хороша!

Сэмпай берет её за подбородок и приподнимает ей лицо. Ямаминэ— удивлена, но... позволяет сэмпай делать все что угодно.

Блоднинка рассматривает её лицо со всех сторон приподнимая подбородок правой рукой!

Она неспешно заглядывает в чистые, большие глаза девушки.

— Хорошо! Очень хорошо!

Ч-что?!

— Эм, Ямаминэ-тян? Назови мне своё имя.

— М-мэгуми...

Ямаминэ-сан ошеломлена действиями Сэмпай.

— Мэгуми-тян... А ты мне нравишься!

Что-о-о? Сэмпай, что происходит?!

— Такой милый характер! Нежная, но смелая! Великолепно! А как ты шикарно выглядишь! Какая находка! Отлично!

— Гхм... Нато-сан?

Не обратив внимание на вопрос Ямаминэ-сан Семпай обратилась ко мне!

— Йошида! Она будет такой прекрасной, если над ней поработать! Ширасаки Юкино с ней не сравнится! Она изменится до неузнаваемости! Дай мне только до неё добраться!

Ч-что? К-к чему это?!

— Черты её лица великолепны! Просто поменяем макияж и прическу, она станет такой красоткой! А её рост! Какая худая талия, да и ножки... грудь небольшая, но у всех вкусы разные! Даже хорошо что она небольшие! Значит чувствительная!

Сэмпай все никак не замолкает! У неё вообще нет тормозов!

— Мэгуми-тян, у меня просьба!

— Ч-что?

Ямаминэ-сан ошеломлена. Столько похвалы на пустом месте!

— Выйди замуж за Йошиду-тян!

А? Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-чтоооооооооооо?!

— Эй, Йошида, ты тоже ей скажи! Ведь таких добрых и смелых красавиц мало! Скажи "Я вечно тебя буду защищать, так что стань моей", давай, говори!

Н-нато-сэмпай, ч-ч-ч-чт-оооооо ты несешь?! Ахахаха.... Ямаминэ-сан вся красная!

— Поторопись! Стань на колени!

Я-я не понимаю! Я решил стать на колени!

— Прости! Ямаминэ-сан, прости за всё, что сейчас происходит!

Я... просто извиняюсь... Все извиняюсь и извиняюсь...

Теперь Нато-семпай осматривает весь класс!

— Так, все! Слушайте! Начиная с сегодняшнего дня Мэгуми-тян принадлежит Йошиде-кун! Она его жена! Законная жена! Остальным мальчикам воспрещается даже смотреть на неё! Те, кто осмелятся будут жестко наказаны!

Ч-ч-что она несет?! Аааа... Юкино смотрит на нас! На меня! Все не так! Что происходит!?

— Угх! Отлично! Мэгуми-тян, в следующий раз мы поиграем, ладно?! Научу тебя делать макияж! Да, и дам тебе вещи! Все что захочешь! Даже побрякушки! А еще у нас будет милое колечко которое Йошида-тян наденет тебе на пальчик! Угх! Ладненько?

Не говори "Ладненько?"! Сейчас здесь ни у кого ничего не "Ладненько"!! Ямамине-сан все еще красная! На глазах слезы... Конечно же, она милашка, но...

Сэмпай с издевкой смотрит на меня. Как жестоко, Нато-сэмпай. Перегибаешь палку...

— Но, Мэгуми-тян, не переживай.... я просто вожусь с Йошида-тян как старшая сестричка, так что я его у тебя не украду! У вас будет много времени!

Ямаминэ расплакалась... Из-за тебя, Нато! Что нам делать?!

— Как мило что ты плачешь! Значит со свадьбой уже всё решено, ну... пойдем на крышу? Мой милый братишка, Йошида-кун! Не забудь взять еду!

Сэмпай наслаждается процессом. Она скверная дамочка.... Хотя, с Юдзуки-сэнсэй только такие и водятся.

— Прости... Нато-сэмпай просто шутит. Это шутка.

— Эм... нет, я серьезно! Вы уже женаты! Вы парочка!

— Да заткнись ты хоть на секунду!

Когда я сказал Нато-семпай "Заткнись" вся группа издала "Ваааааааау!". Все не так! Между нами ничего нет!

— Но... как бы там ни было... пока я здесь вам будет сложно учиться... так что пойду-ка с Сэмпай на крышу... и да, Ямаминэ-сан, мне жаль что ты все это выслушала!

Ямаминэ-сан закрыла глаза руками и тихонько хныкала!

— Йошида-тя-я-ян! Ты ничего не забыл?

— Что?

— Тебе стоит кое-кого поблагодарить, верно?

Точно, Ямаминэ-сан. Она возразила Нато-сэмпай ради меня. Единственная среди всей группы заступилась за меня!

— С-спасибо, Ямаминэ-сан!

Ямаминэ-сан с опущенной головой медленно поднимает свой взгляд на меня. Удивленно смотрит! Наши глаза встречаются...

— Спасибо тебе, правда... спасибо!

Я чувствую взгляд Юкино. Она смотрит... Прямо на меня.

Я и Нато-сэмпай вышли из аудитории...! Мы поднимались по лестнице на крышу. Когда мы дошли до третьего этажа, Нато-сэмпай вдруг остановилась. Я посмотрел что такое... Там третьегодки весело разгуливали по кабинету... Среди них была Президент студ. совета Ивакура.

Ох... она заметила нас. Чёрт... Ивакура-сан поддерживает Юкино, так что она должна быть негативно настроенна по отношению ко мне. И как только я об этом подумал...?! Ивакура-сан кивнула в сторону Нато-сэмпай... А затем, быстро ушла куда-то...!

Неужели...

— Этот ребенок всегда приветствует меня... Интересно почему?!

Нато-сэмпай говорит со своей обычной улыбкой...

— Сэмпай... ты знаешь президента студ. совета Ивакуру, не так ли?

— Эм, по крайней мере её лицо!

— Ты разговаривала с ней?

— Ни разу...

— Но ведь... Ивакура-сан "Четвертая", не так ли?

"Игрушка" Юдзуки-сэнсэй. "Первая" это Кацуко-сан. "Третья" — Марго-сан. "Четвертая Президент студ. совета Ивакура" и "Пятая" — Нато-сэмпай.

— Похоже на то...

— Похоже?..

— Смотри... она как будто из другого теста, верно?

Теста?

Нарушители Марго-сан и Нато-сэмпай и порядочный студент Ивакура-сан?!

— Мы — полные противоположности, поэтому нам лучше не встречаться.

Говоря это, Сэмпай быстренько поднялась по ступенькам. Я побежал за ней.

На крыше дул сильный ветер. Но погода была ясная. Ветерок приносит прохладу.

— Давай сядем здесь! Йошида-тян, доставай закуски от Кацуко!

— Конечно-конечно.

Я открыл пакет, что этим утром дала мне Кацуко-сан... Внутри было три Французских тоста и хлеб карри. Три бутылки чая... Хм... Почему три?

— Ох, выглядит аппетитно!

— Ага.

Когда я уже хотел взять хлеб карри...

— Ох, точно!

Нато-сэмпай вдруг заговорила!

— Что-то не так?

Когда я спросил... Сэмпай расстегнула несколько пуговиц сверху блузки! Что-о?!

Я вижу её белый лифчик...!

А? Сэмпай... носит золотой кулон?! Крестообразный кулон сияет меж её груди. Нато-сэмпай потянулась руками за шею и сняла его.

— Смотри, для меня это очень важный кулон!

— Ах, правда?

Я кивнул.

— Эм. Дедушка сделал его на память к моему дню рождения... смотри, на нём мое имя, видишь?

На крестике было написано "NEI"...

— Ага... Он у тебя с рождения?

— Да, это моё сокровище...

Нато сэмпай подошла к сетке, ограждающей крышу. И... со всей силы швырнула кулон к небу!

Что-о-о-о-о-о-о?!!

Золотой крестик и цепочка отбивали солнечные лучи, пока летели!...

— Эээ... Сэмпай?!

Он перелетел через сетку и упал за здание школы!... Я быстро подбежал к ограждению. Кулон упал в клумбу на заднем дворе колледжа. Третью справа. Я запомнил куда он пал!

— Йошида-чан, принеси его!

Сэмпай строго приказала мне...!

— Хорошо, я подниму его!

Я побежал к железной двери, ведущей к ступенькам, как вдруг Сэмпай снова позвала меня:

— Постой, Йошида-чан!

— Ч-что?!

Я остановился и обернулся.

— Купи мне розовыйгрэй сок по пути!

Она говорила это абсолютно серьезно.

— Розовыйгрэй?

— Розовый грейпфрутовый сок... он продается в автомате, на заднем дворе школы!

Ах?! Я ничего не понимаю, но всё равно, мне нужно просто купить его!

— Понял!

— Беги! Беги!

— Я вернусь!

Я нырнул через железную дверь и побежал! Я несся словно угорелый на первый этаж!... Вот уже прохожу коридор, ведущий на задний двор.

Ох... А вот и автомат с напитками, о котором говорила сэмпай. Но, куплю дорогой назад. В любом случае, нужно найти кулон Сэмпай...

Я подошёл к клумбе...! Но...

Разве он упал где-то здесь?

Я нигде не могу найти золотой кулон!

Может от удара о землю его присыпало землей?

Я попытался откинуть землю, которая легко мялась под моей рукой

Осмотрел с другой стороны кустов...

В засохшей земле и в трещинах...

Я снова осмотрел всю клумбу...! Его здесь нет.

Разве он не был в третьей справа.

Я осмотрел соседнюю клумбу... посмотрел под цветами... разрыхлил почву... И то же самое проделал со следующей клумбой.

Я не могу его найти. Что же мне делать?

— Ты не это ищешь?

Прозвучал голос из-за спины... я знаю его. Обернувшись... я увидел улыбающуюся Марго-сан в белой блузке и светлых джинсах. Она держала в руке золотой кулон Нато-сэмпай.

Я рад...

Я присел... весь обливаясь потом. Марго-сан достала телефон и кому-то позвонила...

— Неи, ты видела?

Марго-сан смотрела на крышу здания, пока говорила. От туда, за сеткой, Нато-сэмпай махала ей рукой.

«Я все видела!»

Я услышал сладкий голосок Нато-сэмпай из телефона Марго-сан.

— Тогда... что думаешь, Неи?

«Йошида-тян, ты купил сок?» — вновь раздался голос из трубки.

— Нет... он сразу же пришёл сюда и искал кулон. Он бежал со всех сил!

«Тогда, он сдал. А как насчёт тебя, Мару-тяя?»

— Как по мне, он тоже сдал.

С-сдал? Что происходит?

Марго-сан струхнула грязь, что была у меня на штанах. А потом сказала:

— Поговорим о деталях, когда вернемся к Неи!

***

Я купил сок по дороге... и вместе с Марго-сан отправился на крышу. По пути помыл руки в питьевом фонтане.

— Йошида-тян, прости за это.

Нато-сэмпай с улыбкой держит меня за руку...!

— Вот кулон и сок...!

Ничего не понимая, я передал сок и кулон Сэмпай.

— Ох... Спасибо, спасибо.

Сэмпай взяла кулон и нежно сжала его руками. Затем она поцеловала золотой крестик.

Она не соврала, крестик и правда был важен... С чего бы ей его вот так вот бросать?!

— Хм-м... А и правда, использовать что-то, что тебе очень дорого, помогает проверять людей!

Объяснила Нато-сэмпай...

Проверять?.. Это был тест...

— В любом случае, давайте присядем и поедим? Пока будем говорить.

Предложила Марго-сан. Мы взяли стулья и присели....

— Мы об этом договорились с Юдзуки-сэнсэй... Когда она приводит нового члена он должен пройти тест.

Марго-сан объясняла это и пила чай.

— Без нашего согласия никто не становится членом!

Добавляет Нато-сэмпай жуя тост и попивая свой грейпфрутовый сок.

— "Нашего" — это моего, Неи и Кацуко. С Ивакурой-сан все не так просто...

Да, Ивакура-сан явно не такая как они...

— Чтоб ты знал... У Юдзуки-сэнсэй тоже бывают неудачи! Ведь не все идет по плану.

— Всегда бывают просчеты... поэтому мы два, а то и три раза проверяем каждого нового члена.

— Слушай, я же говорила о том случае два года назад? Юдзуки-сэнсэй превратила учителя музыки в секс-раба! Но когда она не видела, он отыгрывался как мог!

— В те дни камеры были не везде ....

— И вот... он начал насиловать школьниц, не извещая Юдзуки-сэнсэй!

Ах, это тот случай с хором!

— Ой, нет, не меня! Я все еще девственница! Но я попала в беду... Если бы не Мару-тян, то меня бы убили!

— Мне пришлось сделать так, чтобы он остался парализованным, здесь никакая сыворотка бы не помогла... он мог бы выдать Юдзуки-сэнсэй....

Д-да ладно? Какой ужас...

— В конце концов — извращенец-насильник не тот тип человека который бы нам пригодился!

— Да, мы должны быть уверены, что можем друг на друга рассчитывать...

— Именно!

— Но... у Юдзуки талант находить странных типов...

— Да уж, она разницы между плохими и хорошими она не видит вообще...

— Особенно что касается мужчин!

Эм.. Нато-семпай....

— Что такое, Йошида-кун? Чего нервничаешь?

— Скорее всего Юдзуки сейчас слушает нас.

— Ну, это само собой. Конечно же слушает!

— Ты должен запомнить... Если есть какие-то претензии к сэнсэй, то говори их!

— Т-так можно?

— Конечно! Мы всегда так делаем!

— Да она и сама жалуется!

Да ну?! Она внезапно не придет сюда?

— Хорошо, хорошо...Сэнсэй сейчас занята чем-то другим!

— Не думаю, что ей есть дело до наших шуточек!

Окэй...

— Кстати... это был не последний тест!

— Ты понимаешь?

Угу... И ваши цели с намерениями тоже понимаю...

— Тогда мне надо задать тебе пару вопросов, окэй?

— Валяйте...

Нато-сэмпай приступила к своему расспросу.

— Та-ак... когда я приказала тебе достать мой кулон... тебе не показалось это хлопотным или раздражающим???

— Но... он же был дорог тебе?

— Но зачем я его тогда выбросила?

— Ну мне тоже показалось это странным, но ты же сказала что он дорог...

— Я могла соврать, ты об этом не подумал?

— Подумал... но...

— Но?

— Просто показалось, что мне надо его подобрать...!

— Да я могла просто издеваться!

— Ну и что с того? Ты сказала "достать", я и достал.

Я отвечал честно. Не думаю что эти ответы так уж важны.

— Но... ты бежал, что было сил...

Марго-сан вклинивается в допрос...

— Но почему? Никакого смысла спешить не было, верно? Середина занятий, в клумбах обычно лазит немного народу, верно? Ты мог бы спокойно спуститься...

— Но... а вдруг? Это дорогая кому-то вещь, я подумал что от меня не убудет.

— Неи сказала тебе по пути купить сок, верно?

— Да.

— И что ты подумал?

— Что куплю его.

— Она сказала купить "по пути".

— Но кулон куда важнее...!

Марго-сан посмотрела на Нато-сэмпай и кивнула.

— Все в порядке, он умеет расставлять приоритеты и рационально мыслить. Так же его не сбила с толку вся эта ситуация.

— Как я и думала!

Нато-сэмпай с улыбкой на лице посмотрела на меня...

— Йошида-тян... как мы и думали, ты "сломлен"!

С-сломлен... Я?... Ну... "Целым" меня тоже не назовешь...

— Помнишь вчера... когда ты прогуливался с Неи по улице красных фонарей, и набрёл на четырёх гопников?

— ...Ах, да. помню.

Я бы ни за что не забыл что-то столь страшное!...

— Неи пальнула в одного электрошокером, а потом... тебе приказали "Ударь хорошенько", не так ли?

— Да...

— А потом ты ударил гопника дубинкой!...

Да... рука до сих пор болит...

— Почему в тот раз ты ударил его оружием?

Я не понимаю в чём смысл вопроса Марго-сан.

— Это потому что... мне сказали "Ударь". У нас были проблемы...!

— Ты не думал, что я приду вам на помощь? Ты мог заметить это ещё с атаки на нарушителей у станции, верно? Я всегда приду, если у Ней проблемы... ты должен был об этом знать, верно?

— Да, но я... немного сомневался...или верней, когда Нато-сэмпай сказала: "Ударь", моё тело само отреагировало...!

— А ты не задумывался, что гопники могут отомстить, если ты ударишь одного из них?

— Думал, но... Я обещал следовать приказам Юдзуки-сэнсэй... так, что я был готов. Если страшно, или больно, или... если я даже могу умереть...!

— Да ладно... ты совсем не ценишь себя...!

Не ценю себя?... Я?...

— "Мне всё равно, что со мной случится"... Это твой девиз по жизни, верно?

Это так?..

— Йошида-тян, ни один нормальный человек не избил бы гопника в даже в такой ситуации! Дубинкой!

— Да ну?

— Да-да! Нормальный человек сразу же начал бы обдумывать ситуацию и потерял бы на этом время! Никто бы не кинулся драться просто услышав "Ударь". Ну, кроме умелых бойцов, но Йошида-тян — ты просто студент!

— Ты слегка... того...

Даже если всё, что она сказала про нормальных людей правда... такой уж ли я псих?

— А прошлая ночь! Мы сформировали иероглиф кава(川) пока спали, верно?

— Ну... да

— Мы все спали голые!

Ух... только пижамки на торсе...! Сэмпай и Марго-сан были такие горяченькие!

— Я даже зажала тебя грудью!

— Ага, и я своими сзади!

Разве Марго-сан не хотела меня задушить?!

— Почему ты ничего не сделал?!

Эм... Ч-чего?

— Юдзуки-сэнсэй же тебе сказала... " Можешь заниматься с ними сексом, только без беременностей". Ты не хотел Нэи?

— Я что такая уродина?!

Эээээм?!

— Нет, просто Нато-сэмпай сказала... что хочет спать... ну вы и заснули...

— Я не спала!

— Я тоже притворялась!

П-правда?!

— Если бы ты был обычным извращенцем... то воспользовался бы нами пока мы спим. Руки-то были свободные...!

Верно, но...

— Ты не думал о том, чтоб потрогать нашу грудь? Шлепнуть по попке? Хотя бы поцеловать!

— Нет, я думал об этом, но...!

— Тогда чего не сделал?!

Ну... Я...

— Я подумал что вам не понравится...

— Эм...?

— Нато-сэмпай и вы... ну....

Я честно ответил. Семпай и Марго-сан посмотрели друг на друга.

— Поэтому ты и "сломлен"!

Тихо ответила Марго-сан.

— Что ты сделал с девочкой по имени Ширасаки Юкино?

Юкино? Я?

— Отобрал её девственность и насиловал пока она была беспомощна.... больше десяти раз за ночь.

— Это было ужасно.

Ну... Вообще было двенадцать раз. Плюс еще один в машине.

— Ты же её насиловал даже когда она была в отключке? Но к нам даже не притронулся...

И правда... я отымел Юкино, но даже не потрогал Сэмпай...

— Ну... на самом деле, если бы ты что-то сделал, то Мару-тян бы тебя придушила...!

Я вспомнил, как чуть не задохнулся меж их грудей.

— Такие нам не нужны, от тебя бы избавились в тот же миг.

— Тоже самое с охотой на отребье... Если бы ты не поджег машину или попытался бы сбежать... Мару-тян бы позаботилась о тебе.

— Ты был бы уже в госпитале вместе с остальными ребятками!

Я... всё это время ходил на волоске? Меня проверяли?

— И с каких пор я прохожу этот тест, Сэмпай?!

Нато-семпай нахмурилась.

— Разве не очевидно что с самого начала?! Мы наблюдали с тех самых пор как Юдзуки-сэнсэй заговорила о тебе!

— Мы тоже можем наблюдать за школой с помощью камер!

Воу! С-с самого начала?!

— И более того...ты был третьим кандидатом-мужчиной!

Третий. Значит что парни до меня...

— Юдзуки-сэнсэй всегда хотела мужчину... член под рукой, в качестве участника организации. Из-за того случая два года назад у нас были только женщины. Было два парня которых выбрала и проверила сэнсэй в прошлом году. Прямо как тебя... она пригласила их изнасиловать девушку которая им нравится!

— ...И ч-что с ними случилось?

Нато-семпай вздохнула...

— Первый вообще никуда не годился. Слишком тупой. Как только они с Сэнсэй остались одни он вышел из себя и толкнул Сэнсэй. Мару-тян тут же атаковала его!

— И что было дальше?

— Он переводился из школы в школу, чтобы запутать след... но...! Мару-тян нашла его и вмазала так, что он писал кровью десять дней!

— Я не хотела бить до смерти, но...

Как жутко!

— Второй же успешно поймал девушку и собирался приступить к изнасилованию! Все было чудесно пока...!

— Что?

— Видишь ли, у него не встал.

Не встал? Импотенция?

— Сэнсэй говорит, что в этом нет ничего необычного.

— Верно! У мужчин весьма тонкая натура, сам он может и хочет насиловать, но тело просто не может.

Нет... черт... они обе такие красотки если посмотреть со стороны. Но когда они говорят об членах и изнасилованиях... Вы всегда так общаетесь?

— И в этом плане, ты — чудо!

— Ох...

— Девственник изнасиловал девственницу!

— И более того, спустил в неё безо всякого промедления.

— Обычно мужчины боятся!

Погодите-ка...

— Вы что, наблюдали?

Блондинки кивнули...!

— Конечно!

— Смотрели через монитор в другой комнате. Этот член может быть тем, что лишит меня девственности, конечно же я смотрела!

Что?! С-стыдно! К чему всё это?

— Как бы там ни было, Йошида-тян восхитителен! Обычные мужчины не смогли бы изнасиловать по одной только команде! И внутрь бы не кончили из-за боязни забеременеть!

Ты же, кончил в девственницу десять раз, верно?

Тринадцать!

— Такого жестокого психа мало где найдешь!

Похоже на то.

— Я подумала, что ты уж слишком хорош, поэтому мы с Неи начали волноваться. Ты слишком старался. Трахаться всю ночь... Если бы ты оказался озабоченным извращенцем, то нам бы пришлось что-то делать. После случая с учителем музыки мы стараемся вести себя аккуратнее!

— Была вероятность что у тебя съедет крыша, в конце концов...!

— Мы тут же рассказали о наших переживаниях сэнсэй! Поэтому она и представила тебе Неи на следующий же день...

Верно... Мы познакомились с Неи вчера в обед...!

— Неи должна была решить, представляешь ли ты угрозу, и если да, то я бы от тебя избавилась. Серьезно.

— Но, ничего такого! Там, на крыше, я встретила обычного парня. Ничего странного!

— Затем... мы наблюдали, как ты занимаешься сексом под присмотром Кацуко-сан. Да, ты словно с цепи сорвался, но... с ума не сходил. Слушался Кацуко-сан и не перечил ей. Даже не стал принуждать её к сексу!

— И тогда я заметила... что хоть ты и страстный любовник, но умеешь контролировать свою похоть.

— Кацуко-сан тоже о тебе лестно отзывалась.

— Йошида-чян, Кацуко-сан же пила утром твою сперму?

— Это необычно для неё, да?

— Это... первый раз, когда она это сделала сама! Она же терпеть не может, когда сэнсэй её заставляет?!

— Похоже ты ей и правда нравишься!

— И вот... мы с Мару-тян хотели окончательно убедиться!

— Прошлая ночь и....

— Это утро... в аудитории, ну и кулон.

Хах, меня всё это время проверяли. А я не замечал.

— Ну... мы и пришли к заключению.

— Йошида-тян... ты "Сломлен"!

— Прямо как я, Неи и Кацуко ...!

— Чем мы отличаемся от других.... что с нами не так... даже нам самим не ясно!

— Но мы всю жизнь ощущали себя другими...!

Сэмпай посмотрела своими глазами в синих контактных линзах и сказала:

— Йошида-тян, тебя тоже бросила семья?

...!!!

— Как и всех нас!

— Дети брошенные родителями... им приходится несладко, верно? Нужно быть сильными...

Грустно заметила Нато-сэмпай.

— Но... те, кто это выдерживает... вряд ли их назовешь нормальными.

— Видишь ли, люди обычно говорят "Я одинок"? когда им грустно, и "Мне больно" когда им плохо. "Я не хочу" когда им что-то не нравится и "Я голоден" когда хотят есть... если им есть кому это говорить... но если же нет, если переживать всё самому становится для них нормой.... их сердца не выдерживают! Они сходят с катушек!

— Они... ломаются.

— Прямо как ты!

— Прямо как мы...

Они обе сразу погрустнели...

Ох... Я... Я сломлен....

— Ты разве не замечал?

Марго-сан как-то криво улыбнулась.

— Д-да... мне жаль...

— Есть несколько факторов которые указывают в тебе на это... Первый это то что ты " делаешь все что тебя велят".

— Ну, в твоем случаешь "делаешь все, что тебе велят люди которые тебе нравятся"!

— Ты спокойно принимаешь тот факт что твоё тело или жизнь в целом могут пострадать в будущем. Тебя не страшит вероятность что-то потерять!

— Наверное потому, что... у тебя ничего и нет.

У меня... ничего нет?

— Обычные люди думают о себе, и о всем что делает их людьми. Поэтому они защищают это как могут.

— Их мечты, надежды, семья, друзья....

— Но у тебя, Йошида-тян, ничего из этого нет!

— Поэтому ты и делаешь то, что делаешь. Тебе нечего терять, ни в настоящем ни в будущем...

— Ты же наверняка думаешь что никто и не заметит если тебя не станет, не так ли?

— Ты нигилист... причем полностью отчаявшийся...

Она права... Моя жизнь уже никогда не станет счастливой... Секс с Юкино наверное высшее чего я добьюсь. И поэтому... он не должен прекращаться.

Сейчас в моей жизни особенный момент и он не может длиться вечно. Удаче рано или поздно придет конец. Меня схватит полиция... или убьет Эндо. Или даже Юкино...

Оставшейся части моей жизни суждено быть жалкой... Я завяну и сдохну на самом дне отчаяния... Но меня это устраивает... Если взамен я могу иметь Юкино, то я ни о чем не жалею!

— Я точно такая же!

Нато-сэмпай?

— Я тоже...

И Марго-сан...

— Понимаешь... я могу ходить по центру Токио голой и писать там же, если Юдзуки-сэнсэй прикажет! Мне плевать даже если это покажут по всему миру. Мне плевать на своё будущее.

— Как и мне... я могу покалечить любого, даже убить. Хоть президента Америки... мне плевать на свою жизнь.

— Даже лучше, что Юдзуки мной командует...

— Верно... у меня нет никаких собственных желаний. Мне на все плевать, всё и все кажутся неважными! У тебя тоже самое, Йошида-тян?!

Нато-сэмпай нежно улыбнулась.

— Нет... у него все гораздо более запущено чем у нас. Что хорошо заметно по признаку номер два...!

Марго-сан посмотрела на меня.... Словно она какой-то ученый что проводит эксперимент...

— Ты никому... не врешь.

Эм?!

— Нет... я-я могу врать!

Марго закачала головой в ответ моему возражению.

— Ты... ты когда-нибудь врал мне или Неи?

— Нет, но... мы и суток не знакомы...

— Обычно парни врут мне прямо при встрече. Говорят не вдумываясь. Придумывают бредни про то какие они крутые, или всякие смешные истории... Ты такого не делал.

— Ну... потому что... я никакой не крутой... я вообще не интересный...

— Ты очень интересен... Все что у тебя в голове можно прочитать по лицу. Ты совсем ничего не скрываешь.

— Верно! Ты не можешь лгать, да?

— А если бы попытался, то сразу бы прокололся... Никто бы не поверил.

— У тебя бы на лице все сразу стало бы написано.

Ну... возможно так оно и есть. Я ужасно плох во лжи. Всегда когда я пытался открыть рот, чтобы это сделать в голове резала мысль "Это ложь".

— Человек которые не лжет боится того, что будут лгать ему! И поэтому он заставляет себя же не врать другим.

— Ха-ха! — Странный смешок вырывается из моего рта... — Я полностью сломлен!

— Верно... ты сломлен! И именно поэтому причина номер три является проблемой!

....!?

— Йошида-тян, почему ты так сильно привязан к Ширасаки Юкино?

Ю-юкино? Привязан?!

— Ты же понимаешь, что это не любовь, верно?

Верно, не любовь. Я с самого начала знал что не понравлюсь ей.

— Ты можешь, например, представить как вы смотрите кино? Как ходите в караоке или за покупками?

Эм...

— Я-я... нет.

Не могу. Кто-то вроде меня... на свидании с кем-то вроде Юкино!

— Ага! Значит это не любовь, так?

Так. Настоящей любви между нами быть не может. Поэтому я и изнасиловал её!

— Зачем ты её насиловал?

...???!!!

— Нормальные люди не насилуют тех, кого они любят! Они хотят им счастья! Даже если им никогда не быть вместе!

Я... Я думаю...

Когда ты узнал что у неё есть парень... Йошида-тян не мог сдерживаться, верно? Ты изнасиловал её чтоб она была твоей...!

Но... сколько бы ты её не насиловал ей не стать твоей!

...!!!

— Почему ты так одержим ею? Подумай об этом хотя бы разок!

Ну!

— Ну .. это потому что она мне нравится! Вот почему!

— Йошида-тян, что ты вообще о ней знаешь? Её любимая еда? Хобби? Тебе же плевать на всё это!

Нато-сэмпай?

— Тело или лицо?!

Марго-сан?

— Дело не в этом. Мне правда она нравится... Я хочу быть с ней!

— Я уже сказала... это называется "одержимость"!

— Ты вообще знаешь, что значит любовь или желание?

Не знаю...Скорее всего.

— Почему бы тебе для начала не разобраться в своих чувствах?! Ты думал о сексе со мной?

Нато-сэмпай встала в позу выпячивающую все её прелести.

— Я-я...

— Только честно! Если бы я подошла и сказала "Хочу чтобы меня поимел Йошида", ты бы взял меня?

— Думаю... да. Ты милая...

— Спасибо! Но, а если бы когда мы разделись я бы начала ныть и просить остановиться... что бы ты сделал? Твой член уже каменный!

— Я бы... остановился.

— У тебя с этим нет проблем?

— Нет.

— Но почему?!!

Ну, не надо так кричать...

— Я не со злости! Просто удивлена! Я в шоке!

Что...

— Неи, успокойся. Йошида-кун, а если бы это была Ширасаки-сан... то что тогда? Ты бы остановился?

Если бы она начала ныть...

— Нет... я бы не смог сдержаться.

Я бы взял её силой.

— Верно. Так оно и было, верно? Ты не прекращал как бы сильно она не плакала...

Да... так я её и насиловал...

— Но что же тебя сдержало бы с Неи? Она пострашнее?

— Эй... грубо!

— Прости-прости, я шучу....!

Верно... Нато-сэмпай куда красивее Юкино... Блондинка... Её правильные черты лица куда более милые чем у Юкино... Даже пропорции идеальны. Если сравнивать, то Нато обходит Юкино по всем фронтам...

— Ты не озабоченный. Это не простое желание секса, ты хочешь именно Ширасаки Юкино..!

— Скажи честно... что ты хочешь, чтобы с ней стало?

Юкино... "Чего же я хочу"...

— Может, чтобы она была твоей девушкой?

Невозможно.

— Может жениться и завести счастливую семейку?!

Не могу.

— Хочешь весело завтракать и болтать с ней по утрам?

Не-а. Без понятия о чем с ней говорить...! Да она никогда и не захочет со мной говорить! У нас нет общих тем...

Меня застали врасплох... Я трясусь...

Я... просто не могу жить нормальной жизнью с Юкино...!

— Да-а... единственное, что может вас связывать это изнасилование!

— Мда... зная что худшего и не придумать... ты всё равно пошел на это!

Это мерзко. Я худший.

— Я думал о том, что хочу продолжать насиловать её так долго, как возможно... понимаю, что бесконечно это не сможет продолжаться... меня поймают или убьют... я знаю, что конец настанет.... но я так этого хочу! Так хочу иметь вечно! Что со мной не так? Я худший... Это...!

Я не понимаю себя! Но осознаю, что делаю ужасные вещи с Юкино...

— Думаю что твое сердце беспомощно одержимо девушкой по имени Ширасаки Юкино, как противовес всему плохому, что было в твоей жизни... Почему именно она... знать это можешь только ты..!

Я одержим Ширасаки Юкино, чтобы унять стресс в своем сердце?!

— Это, похоже, единственная адекватная причина.

— Но... мне правда нравится Юкино!

— Сказала же... это не любовь!

— Неи... заткнись на секунду...!

Марго-сан останавливает Нато-сэмпай...

— Можно еще кое-что спросить? Вы в тонущем корабле. Прибывает спасательная шлюпка, но спасти ты можешь только одну.... Неи или Юкино, кого бы ты спас?!

— Я бы посадил их обеих, а сам утонул.

Я ответил не задумываясь.

— Просто... не так поставила вопрос. Ты умираешь по определению, кого из них двух ты бы спас?

Я размышлял секунд десять.

— Нато-сэмпай. Думаю её.

Я честно так считаю.

— Ширасаки Юкино спасать не нужно?

— Нет.

Я сам удивлен... Я шокирован... Я... не люблю Юкино...

— Похоже ты начинаешь понимать разницу между любовью и одержимостью.

Но почему тогда я думаю о Юкино?! Почему я хочу её?! Зачем она мне?

Сердце начинает биться быстрее. Мне дурно, тошнит...

— Успокойся, Йошида-тян! Все в порядке! Мы те,я ни в чем не обвиняем!

— Да... просто хотим понять нет ли в твоей голове той же "опасной тьмы"!

— Чтобs ты сам знал об этом!

— Теперь мы понимаем в каком ты состоянии!

— Верно! Я же твой сэмпай! Твоя онээ-тян!

Нато-сэмпай?! Марго-сан?!

— Твоя одержимость просто одна из разновидностей этой "Тьмы"...

— У нас она тоже есть, Йошида...

Они обе мои сэмпай?

— У меня... например... бывают приступы ярости... Невероятно хочется покалечить кого-то незнакомого!

Признается Марго-сан с болью...

— Как прошлой ночью?

— Нет... вчера все было не так... Этот патруль был проверкой для Йошиды-тян

— Я не так себя веду во время приступов... Я обездвиживаю их и издеваюсь... медленно мучаю! Это может продолжаться часами!

Марго-сан с силой хватает свой кулак! Наверное... он просто утопает в человеческой крови.

— Приступы не уймешь спортом или боевыми искусствами... И я не хочу драться с теми, кто сильнее меня. Я хочу издеваться над людьми слабее меня... Я хочу унижать их....!

Марго-сан... злобно улыбается.

— Видишь ли, я хочу огня! Хочу костров! Я хочу все здесь воспламенить!

Я вспомнил сгоревшую машину со вчера... Верно... глаза Нато-сэмпай были очень странными когда мы смотрели на огонь...

— У Кацуко-сан бывают приступы когда ей хочется быть изнасилованной!

Изнасилованной? У Кацуко-сан?

— Это что-то вроде сэлфхарма!

— Она считает секс чем-то вроде способа самоубийства. Будучи изнасилованной... ей хочется умереть от этого.....

— Кацусик... хоть и справляется...

— Но она ментально нестабильна... опасна... Юдзуки-сэнсэй продолжает следить за её состоянием...

Вот почему она служанка в доме сэнсэй. Юдзуки-сэнсэй за ней приглядывает!

— Верно, "Я хочу открыть пекарню в будущем" — это ложное желание, которое ей насадила Юдзуки-сэнсэй, так что она довольно стабильна на время.

— Ух... если Кацусик перестанет выпекать, то сойдет с ума, я уверена!

Ложное желание... Искусственная надежда... Поэтому она так одержима выпечкой.

— Да и у самой Юдзуки есть своя "тьма"

А?

— Смысл её жизни — делать других людей несчастными...

— Но на самом же деле, ей самой хочется быт несчастной...

— Но она подавляет это желание каждый день...!

— Каждый день она разрабатывает планы ведущей к собственному несчастью...!

— И в результате она собрала подобных себе...!

— Сэнсэй жаждет "разрушения". Социального, человеческого, всего что присуще людям!

— Но.... у неё слишком много власти. И если она не может всё разрушить, то распространить везде свой "темный мир" ей по сила.

— Она превратит этот колледж в "Пекло"!

Верно... Когда я ей в первый раз встретил Юдзуки-сэнсэй это и сказала. "Я превращу это место в Пекло"...!!

— У всех нас психологические расстройства. Мы не можем жить с нормальным человеком. Ранить других людей, делать их несчастными... никто нормальный этого не выдержит.

— Ох.... Тебе нужно освободить свою "тьму"! Мы же прокляты, в конце концов! Мы словно вампиры, что охотятся на людей!

— Но Юдзуки-сэнсэй говорит что жизнь — ценная.

— В этом мире правит закон джунглей! Мы рождены, чтобы охотиться на других людей, выращены таким образом... и в результате, мы отличаемся от остальных....!

— Даже у нас есть право... хоть мы и падальщики. Даже демоны, дьяволы... мы рождаемся... и у нас есть право на жизнь...! Вот чему учит нас сэнсэй!

— "Вы будете жить со мной как мои жертвы, и я с вами как ваша жертва"!

— "Прямо как я сейчас ломаю жизни невинным людям, вы тоже не должны сдерживаться и искать жертв для своей тьмы. Я прощу вам все грехи. А мои же мне простит сам дьявол"!

И поэтому... меня не мучает совесть когда я избиваю незнакомца! Я бью, потому что мне хочется... и я живу!

— Я тоже... когда не могу сдерживаться... я что-то поджигаю! Всё поджигаю! Но я живу! Мне хочется жить, понимаешь!

Что в их прошлом? Наверняка много печали, грусти и ненависти... Из-за чьей-то бессердечности... они потеряли смысл жизни... И не только Нато-сэмпай с Марго-сан. Юдзуки-сэнсэй, Кацуко-сан и президент студ. совета Ивакура тоже... Ну и я...

Узнаю ли я их истории? Расскажу ли другим свою? Я не знаю...

— Йошида-тян... ты в нашей семье. Ты принят как "Седьмой"...!

— Урааа! Я буду твоей сестренкой, Йошида-тян!

И вот... меня приняли....

— Если твоему либидо не достаточно одной Ширасаки-сан... ты можешь пользоваться мной когда вздумается... Я сделаю всё...

— Ах... ну да! Я тоже могу отдать тебе свою девственность!

— А если захочешь еще кого-нибудь изнасиловать, то просто скажи... я вырублю её и принесу к тебе!

— Господи, Мару-тян, к чему насилие! Мы с Юдзуки-сэнсэй можем привести её хитростью! Еще же есть Кацусик!

— А в обмен, сотрудничай с нами!

— Хэх... я хочу чтоб мы вместе натворили много "плохих вещей"...!

— Чтобы мы ранили невинных, делали их безумными... просто чтобы хотя бы на секунду избавиться от тьмы в наших сердцах...!

— Сделаем много ужасного! Весело-то как будет!

— Даааа! Будем вместе так долго как сможем!

— Ты теперь наш "компаньон"!

Я... Я... Я знал ответ давно. Я... такой же как они.... Делать другим больно в усладу тьме что в моем сердце.... "Дьявол"

— Ура!

Лицо Нато-сэмпай выражает удовольствие! Марго-сан тоже улыбается!

Они такие же как я! Я не думаю что это все долго продлится. Но... я хочу наслаждаться этим адом так долго как смогу...!

Перестроить колледж... Собрать проблемных студентов... И продолжать делать зло... Ну вот... я один из этих "дьяволов"!

Мои первые "компаньоны"... Я рад. Очень рад.

Но....

Юкино...?

Что случится с ней?!

***

После всего мы доели хлеб и разговаривали. Не о страшных вещах вроде прошлого или тьмы. Обычный "дружеский" разговор...

Истории о том как Кацуко-сан не смогла заказать себе что-то для кухни... Или что Марго-сан учит детей боевым искусствам два раза в неделю... Или любимая косметика Нато-сэмпай...

— Йо-тян... тебе скоро придется перестать говорить "Нато-сэмпай"!

— Ну... и как мне тебя называть?!

— Я хочу, чтобы ты звал меня онээ-тян!

— Это слегка...

— Что? Стыдно?!

— Угу...

— Тогда "Неи-тян" подойдет. Звучит почти так же...!

— Н-но...

— Ты не хочешь?!

Не смотри на меня так!

— Даже "Неи-сан" не подходит?

— Ну... это как-то слишком формально!

— Но... ты старше и ты сэмпай!

— "Неи-сан", "Неи-сан", "Неи-сан", "Нээ-сан", "Нээ-сан"* ... так тому и быть! Пусть пока будет так!

(Пп: 『寧さん』、『ネイさん』、『ねいさん』、『ねえさん』、『姉さん』.)

Ха...

— Понимаешь... у Неи был маленький брат.

Пробубнила Марго-сан.

— "Был"?!

— Он умер, хех...

Дерьмо... На глазах у Неи-сан наворачиваются слезы...

— Извини... эта тема — табу...

Марго-сан быстро извинилась...

— Господи... я вспомнила это из-за Мару-тян...!

Чёрт...Она и правда заплачет, если так продолжиться. Я попытался сменить тему разговора.

— Ох, верно, могу... я звать Марго-сан "Мару-сан"?

Марго-сан аж перекосило!..

— Йошида-кун... скажешь это ещё раз, и я раздавлю твои яички!..

Простииииии! Правда!

Пока мы разговаривали... раздался звонок, оповещающий про конец первой пары.

— Йо-тян, как поступишь? Пойдёшь на следующую пару?!.

Как поступлю?... Довольно проблемно встретить Юкино и Эндо... Обо мне в группе могут пойти слухи...

— Я скоро вернусь в особняк. Мне нельзя здесь быть, ведь я уже давно выпустилась...!

Сказала Марго-сан, а затем встала...

— Я пока побуду здесь... могу сделать тебе хотя бы минет!

Н-неи-сан?!

— Я хочу лишиться девственности у всех на виду! Хочу чтобы Кацусик делала фоточки. Ты тоже хочешь памятные фото, да, Йо-тян?

Э-это... верно.

— Да... я тебе сейчас просто сделаю минет. Но... это мой первый раз, так что многого не ожидай...

— Твой первый раз?!

— Ну... я часто видела как это делается...так что основы я знаю...!

Д-да ладно?!

Неи-сан открыла свой ротик и вынула свой красный язычок... Она будем им лизать его...!

— Эй, эй, Неи... думаю тебе лучше получить свой поцелуй перед минетом.

— Ах, верно... я еще не целовалась!

Нееееи-саааааан!

Когда я об этом подумал...! Внезапно открылась железная дверь!! В ней показалась...

Запыхавшаяся Ямаминэ-сан?!

— Йошида-кун, ты всё еще здесь...!

Ямаминэ-сан бежит ко мне! Она оббегает Неи и вздрагивает от вида шрама Марго-сан.

— Привет. Я выпустилась в прошлом году. Слушала об американке Марго Старквезер?

— Да, слышала. Доброго дня, сэмпай!

Будучи членом клуба атлетики, Ямаминэ-сан вежливо поклонилась Марго-сан.

— Хм, хорошего дня.

Марго-сан поклонилась в ответ.

— Что такое? Сейчас же начнется вторая пара, верно?

Когда я спросил это у Ямаминэ-сан та дала мне кучу исписанных бумажек...

— Э-это записи с первой пары. Я сделал тебе копии... если что-то не поймешь, то спрашивай...!

Она мило улыбнулась... Какая славная. И добрая...

— Нато-сэмпай, если вы закончили свои дела с Йошидой-кун, верните его в аудиторию, пожалуйста!

Она глубоко поклонилась Неи-сан...

Ради меня.

— Ты такая милашка!

Неи-сан нежно смотрит на Ямаминэ-сан...

— Я не милая...

Ямаминэ-сан залилась румянцем.

— Эй-эй... Мэгуми-тян, что знаешь о семье Йо-тян?

— Что?...

Неи-сан... ч-что ты несешь?!

— Слушай, родители Йо-тян развелись этой весной, его мать ушла из дому. А отец не справился с душевными переживаниями и пропал в день церемонии поступления! Вот почему Йо-тян сейчас живёт один!...

Неи-сан, от куда ты знаешь?!. Расследование Юдзуки-сэнсэй... значит Неи тоже читала его?

— Правда?..

Ямаминэ-сан удивленно смотрит на меня. Ничего уже не поделаешь. Я слегка кивнул.

— Вот почему... Йо-тян всегда выглядит мрачным, да? Мэгеми-тян, извини что прошу, но не могла бы ты подружиться с Йо-тян? Проводити с ним время! И если возможно, выходи за него замуж!

Сказала Неи-сан, смеясь. Ямаминэ-сан уставилась на меня.

— Брак невозможен...

Ямаминэ-сан опустила голову и продолжала говорить.

— Но, я хочу подружиться с Йошидой-кун... в конце концов, мы же одноклассники.

...!

— Извини, я и не замечала, что Йошиды-кун переживает тяжелые времена.

Ямаминэ-сан поклонилась мне... И вот зазвенел звонок...

— Плохо... мне нужно возвращаться.

Ямаминэ-сан взяла меня за руку и... посмотрев на Неи-сан сказала "Мы можем идти?". Неи-сан...

— Мэгуми-тян, возвращайся на пару. Дай мне минутку. Я хочу поговорить с Йо-тян наедине.

— Но...

— Всё хорошо, я верну Йо-тян в аудиторию! Доверься своей онээ-тян!

Ямаминэ-сан обеспокоенно посмотрела на меня.

— Я тебя догоню... Не волнуйся. Неи-сан — она добрая.

— Поняла, я пошла. Скажу преподу, что Йошида-кун пошёл в туалет, и скоро вернется.

— Спасибо...

Ямаминэ-сан ещё раз поклонилась Неи-сан и Марго-сан, а потом ушла вниз по ступенькам... Её фигурка и тело. Кожа здоровая и пахнет солнцем... развивающиеся ветром чёрные волосы...

— Йо-тян... Хочешь потрахаться с Мэгкми-тян?

— Что?...

— Хочешь же, да?

— Эм...

— Онээ-тян позволит тебя сделать это, хорошо?...!

Глаза Неи-сан подозрительно блестят...

— Неи-сан?...

— Ух... Какое хорошее дитя!

Марго-сан тоже!

— Йо-тян... ты помнишь, что вы с ней представители группы, верно?

— Ну... так решила Юдзуки-сэнсэй.

— Ты знаешь, как выбирают представителей на первый срок, верно?

Ну... Мы все ещё не знаем друг друга. Куратор смотрит на оценки вступительных экзаменов и выбирает их.

— До этого на твой пост Юдзуки-сэнсэй выдвинула другого парня, верно?

— Да...

— А затем, выбрали представителя группы от женской её части, и того парня заменили тобой.

— Ага.

Кажется, что Марго-сан тоже знает обо мне всё...

— Юдзуки-сэнсэй никогда не делает ничего просто так...

— Угу, у её действий всегда есть какая-то задумка!

Тогда?!.

— Верно... Ямаминэ Мэгуми — кандидат. На место "Восьмой".

— И была им с самого начала!

— У этого дитя тоже есть "тьма". Тёмная сторона в её сердце!...

***

Я вернулся в аудиторию через пять минут... Учитель Истории Японии ругал меня, но... Ямаминэ-сан смотрела на меня с облегчением. Когда я посмотрел на Юкино... та проигнорировала меня и отвернулась в другую сторону. Эндо уставился на меня.

Второй час прошёл спокойно. Даже во время перерыва все вели себя тише, чем обычно. Все следили за мной и Эндо.

И перешептываются между собой.

Юкино смотрит на меня холодным взглядом. Она молча читает какой-то журнал мод.

Эндо вызывающе громко смеется со своими друзьями из бейсбольного клуба.

Третий час — математика. Учитель, — седоволосый мужчина, который вот-вот должен выйти на пенсию, пишет какие-то уравнения на доске. И в это время... кое-что случилось.

Вдруг... Дверь в аудиторию открылась. Это был директор. Он был жирным и низким пятидесятилетним стариканом, он выглядел как футбольный менеджер Марадона. Но в школе его прозвищем было "JB" или "Героппа" . Не знаю почему.

— Сэнсэй, можно отнять у вас минутку...

Все в группе затихли от внезапного визита Героппы.

— Эндо-кун, Йошида-кун и Ширасака-сан, поднимите руки...

Мы подняли руки и Геропа посмотрел на нас.

— Пожалуйста, пройдите со мной в кабинет...

***

Нас вывел директор Героппа, пока все смотрели. Эндо был мрачным. Юкино же выглядела подавленно. Я...

А мне норм. Я вообще не нервничаю. Словно это не моя проблема, как будто я смотрю кино. В конце концов, что случиться — то случиться. Я знаю, что закончу в "Руинах"... Нет надобности паниковать.

Я так спокоен, что мне кажется... будто Марго-сан права, и я действительно "Сломлен".

Кабинет директора был на втором этаже в самом центре здания. Конечно же я здесь в первый раз...

— Входите...

Героппа открыл дверь и пригласил нас внутрь. На полу был великолепный ковер... И как я и думал... она здесь.

— Ох, вы опоздали...

Сэнсэй сидела за стулом и жевала рисовые крекеры, пока смотрела на экран огромного монитора, что стоял на столе директора. Там показывалось как Эндо бьет меня на крыше. Это вчерашнее и позавчерашнее видео, снятое на скрытую камеру. Оно было без звука.

Юкино задрожала.

Эндо цокнул языком...!

— Присаживайтесь.

Героппа предложил нам сесть. Эндо вздохнул и уселся в довольно грубой манере. Он готовился к битве.

Юкино старается отодвинуть свой стул подальше от меня и сесть ближе к Эндо. Директор сел за свой роскошный кожаный стул. Я тоже присел...

— Я позвал вас троих из-за этого видео.

Героппа говорил, пока вытирал лоб платком.

— Юдзуки-сэнсэй показала мне его этим утром. Другие учителя видео ещё не видели. Лишь я и Юдзуки-сэнсэй. Я ещё не говорил об том с Ямадзаки-сэнсэй и капитаном Кондо...

Эндо выпрямил спину. Его отношение сразу поменялось, когда он узнал что ситуация ещё не самая худшая, как могла бы быть...!

— Пока что... я хочу, что бы вы объяснились, что произошло.

Эндо ответил в стиле гордого студента.

— Это просто... проблемы одногруппников! Мы просто толкнули друг друга из-за расхождения во мнениях. Это не такая уж и большая проблема.

Бесстыдно сказал Эндо.

— Это личные дела студентов, так что прошу, оставьте их решения за нами! Я думаю, что здесь нет причин, для вмешательства школы и учителей.

— Ты говоришь, что это просто недопонимание, но никак не насилие?

Эндо с горечью смотрит на Героппу.

— Что ж, обычно, когда кто-то говорит, "я жертва насилия", на самом деле может оказаться фальшью. И это так. Этот случай не про меня, я совершенно невиновен.

— Но, как ни посмотри, на видео ты избиваешь его в одностороннем порядке.

— Это... его отредактировали. Это видео. Я не понимаю, почему показывается только этот момент.

Эндо посмотрел на Юдзуки-сэнсэй. Юдзуки-сенсей выставляет все преступлением. Конечно... В действительности я не бил Эндо ни разу.

— Я, конечно, ударил его, но и он тоже бил меня. Мы оба виноваты. Так что, разве мы не должны считать это ничьей и забыть все?

Эндо сделал эгоистическое предложение. Но... не должен ли ты говорить это мне, а не директору?

— Ох... я даже и не знала, что Йошида-кун тоже бился.

Сэнсэй со злостью смотрит на Эндо.

— Это правда!

Отрицал Эндо.

— Хотите, я могу привести свидетелей? Спросите у Коидзю-сэмпай и Сугияма-сэмпай*, мы толкнули друг друга, это не односторонний удар, мои старшие могут подтвердить это.

(Пп: в первых главах их имена были переведены неправильно.)

Похоже, что он подкупил этих двоих.

— Хм-м, хочешь выкрутиться, давая ложные показания?

Радостно сказала Юдзуки-сэнсэй.

— А как насчёт вас?! Вы хотите подставить меня явно отредактированным видео?! Ужасно! Что за ужасный преподаватель! Я скажу от этом своему отцу!...

Эндо продолжал свою глупую игру.

— Ты всё время поступал так в школе, верно?

Лицо Эндо исказилось от шока!

— Я внимательно изучила тебя. Эндо-кун задирал других, даже когда был в составе бейсбольного клуба, когда учился в школе.

— Это... был просто товарищ по команде. Он завидовал мне и было доказано, что ни какого насилия не было!

— Но не было доказательств. С помощью адвоката своего отца вы просто заставили всех поверить в эту версию, не так ли? Убедили семью этого парня, что "Дело не закончится хорошо, если начнется суд. Это станет большой проблемой как для самого учебного заведения, так и для семьи того парня". Да?

— Это ложь! Директор! Юдзуки-сэнсэй нагло врет!

Возмутился Эндо. Юкино было тяжело смотреть на этот конфликт. А Героппа же был поставлен в тупик.

— Ох? Тогда может объяснишь, где тут ложь? Я верно провела свое расследование.

Юдзуки-сэнсэй кинула папку с бумагами в Эндо. Папка упала ему на ноги... Она довольно увесистая. На её поверхности виднелось название учебного заведения. Видимо, там он раньше учился.

— Тсс, больно!

Лицо Эндо внезапно переменилось.

— Будьте добры, позвать моего адвоката! Не могли бы вы говорить уже с ним?

Сидит со скрещенными ногами... Эндо начал вести себя нагло.

— Хочу сказать, что не стоит создавать проблемы колледжу. Директор, как думаете, сколько ему уже лет? Как давно вы тут работаете?

— Уже пять лет, как я работаю тут директором.

— Тогда, вы ведь знаете моего отца, да? Конечно, вы его знаете, Эндо Эйза, он работает в секретариате города. И он входит в совет директоров.

— Да, это так.

— Вы ведь понимаете? Я думаю, что вы должны выделить мне некоторые... преференции. Ведь директора назначает совет директоров, так? Им так же будет легко и убрать вас...!

Он угрожает!

— Если честно, я не хотел поступать сюда. Но из-за события в моем прошлом учебном заведении... Сейчас я не хочу выделяться, но мой упрямый старик, являющийся руководителем местного бейсбольного клуба, посчитал, что мне нужно поступать сюда. И тогда... мой дядя нанес визит в этот колледж. И не только мой дядя. Как вы знаете, моя семья сделала очень многое для него. Знаете, верно? Так что я думаю, вам не стоит уж сильно докучать мне...

Сказав это, Эндо посмотрел на Юдзуки-сенсей.

— Юдзуки-сенсей... Вы больше не будете работать тут. И не только здесь. Будьте уверены, что не сможете работать нигде на этой земле. Я воспользуюсь всеми связями семьи Эндо для того, что бы загнать тебя в угол! Наши связи — это не какие-то никчемные люди. Мои наилучшие пожелания будут приходить в каждое место, где устроится Сенсей. Даже не знаю, что с вами станется, хотя...!

Уу, блеф! Такой дешевый блеф!

Он всего лишь студент, а кричит "Мой отец"!

Эта угроза прошла разве что против других студентов...

— Да-а..? Я посмотрю, как ты это сделаешь.

Юдзуки-сенсей выглядит радостной...!

Смеется, над объявлением войны от Эндо...!

— Какая-то молодая женщина не сможет противопоставить ничего, против силы семьи Эндо..!

Эндо снова угрожал... Но он не знает. Эта учительница намного опасней, чем кажется.

— Перестань, Кэндзи.

Юкино шепотом попросила Эндо. Она-то знает насколько Юдзуки-сэнсэй опасна.

Она была в особняке Сенсея и знает о её силе.

Она знает, что через свой особняк сенсей тайно контролирует всю школу.

Она трясется..

— Ах-ха-ха-ха-ха... Аха-ха-ха-ха-ха!..

Посмотрев на испуганную Юкино, Юдзуки-сэнсэй засмеялась...!

— Ммм?!...

Почувствовав опасность от Юдзуки-сэнсэй, он снова начал угрожать Героппе!

— В любом случае, директор... оставьте свои расследования при себе. Если подобная суета начнется сейчас, студентам будет очень нелегко, не так ли? Не говоря уже о том, что каждый из бейсбольного клуба будет вовлечен..

Ха-а. Поскольку его блеф не возымел нужного эффекта, он понизил тон. Ты показал свою глупость... Эндо.

— Но я не могу откладывать это надолго.

— Я знаю! Дайте мне просто время посовещаться с отцом и адвокатом дяди, прежде чем идти в бейсбольный клуб?!

Директор Героппа немного подумал.

— Как бы там ни было, завтра начинается золотая неделя. Даже, если я доложу об этом совету директоров, то до конца праздников ничего не решится. Юдзуи-сэнсэй, поговорите со всеми, кого касается это дело. О результатах можете сообщить сразу после конца недели...

Директор ответил так, будто его это достало. На самом деле, похоже что он не хочет вовлекать себя в проблемы.

— Хорошо! Тогда всё решено!

Эндо... не должен ли ты сказать "Большое вам спасибо"?! Какой неблагодарный!... Но все же, Эндо выглядит счастливым. Пока есть отсрочка, он хочет воспользоваться ей и подстроить всё так, что бы не остаться в пролете.

— Эм... не пора ли нам возвращаться, а?!

Поведение Эндо все ещё никудышное.

— Да, я не против. Ты можешь быть свободен.

Директор ответил Эндо.

— Пойдём Юкино!

Эндо позвал Юкино и встал со стула!...

— Подожди. Нам ещё есть о чем поговорить с Ширасакой-сан и Йошидой-кун!...

Эндо и Юкино застыли от слов директора!

— Юкино, что за разговор?

— Это другой случай... Это личная проблема студентов, тебя это не касается.

— Верно. Пока у тебя были проблемы с Йошидой-кун, между Ширасакой-сан и Йошидой-кун тоже возникли проблемы. Не так ли... Ширасака-сан?!

Вмешалась Сэнсэй. Юкино затряслась.

— Не думаешь ли ты, что было бы странно вызывать Ширасаку-сан из-за ваших с Йошидой-кун проблем?

Верно... Юкино никак не связана с этим.

— Ч-что? Что это значит?

Эндо смотрит на меня и на Юкино. Он отнесся к этому с подозрением...

— Это тебя не касается! Это связано с личными делами Ширасаки-сан и Йошиды-кун!

— И ты не можешь мне сказать, Юкино?!

Эндо надавил на Юкино!

— Что будешь делать Ширасака-сан? Мне сказать вместо тебя?

Демон смеется!...

— П-пожалуйста, хватит!

Юкино даже думать об этом не хочет.

Ну разумеется. Случай произошедший между мной и Юкино...

Это, изнасилование! Я забрал её девственность и много раз кончил в её лоно... Такое жестокое сексуальное преступление несравнимо с банальным насилием от Эндо...!

— К-кэндзи... Я в порядке. Это всё пустяки. Ты можешь вернуться в аудиторию первым.

— Но, понимаешь...

Эндо уставился на меня...!

— В любом случае... пожалуйста, вернись на пару. Или ты хочешь, чтобы учитель бейсбольного клуба увидел это?

У Эндо не было выбора кроме как послушаться Юдзуки-сэнсэй...!

— П-понял!... Юкино, я выслушаю тебя потом!

Эндо ушел выкрикивая угрозы... даже не откланялся перед директором.

Большая деревянная дверь громко хлопает, он такой же мудак как и всегда.

Мы остались в комнате. Все почему-то смотрели на Юкино. Она напряглась.

— Теперь... Ширасака-сан.

Внезапно, Юдзуки-сэнсэй завязала разговор.

— О том, что с тобой произошло доложили не только директору, но еще и генеральному директору колледжа!

Холод в глазах Юдзуки-сэнсэй меня пугает.

— Угу! Первокурсницу насилуют под покровительством преподавателя! Было бы жалко никому не рассказать о таком, верно?!

Юкино удивленно посмотрела на директора.

На лице Героппы появилась похотливая улыбка.

Он знает...

— Позовите генерального директора, пожалуйста.

Директор Героппа кому-то позвонил.

Генеральный директор наверное ждал в приемной.

Юдзуки-сэнсэй вытащила буклет и показала его Юкино.

— Это вступительное пособие нашей колледжа, вам такие выдавали когда вы подавали документы, верно? Взгляни на совет директоров... вон там написано: "Генеральный директор: Куромори Коитиро", верно? Он был генеральным директором до прошлого года, пока не случилось обострение болезни и его не сменили.

Значит сейчас это кто-то другой?

Сэнсэй продолжила говорить...

— Ах, да... в этом месте я использую имя "Юдзуки", но это фамилия моей матери. Моё настоящее имя... Куромори...

Не может быть?!.

— Куромори Коитиро — мой отец.

В дверь постучались!

— Я привела главного директора.

Раздался голос секретарши...!

— Проходите!...

По приглашению директора, дверь открылась.

Я... Я знаю этого человека!

Молодая женщина в чёрном костюме с коротенькой юбкой. Великолепные пропорции, словно у европейской модели. На удивление большая грудь, тонкая талия и кругленькая попка...

— Генеральный директор, Таканаши Кацуко!

"Секс зверь Кацуко" вошла в кабинет директора!

Кацуко-сан генеральный директор?!

Юдзуки-сэнсэй не хотела заменять своего отца на этой должности, и поэтому приставила туда Кацуко-сан!

— Директор, это то дитя! Это изнасилованная студентка!

Кацуко-сан тут же сказала директору...!

— "Привеееет!"

Лицо Юкино застыло..!

— Её сковали, порвали целку, и наполнили вагину спермой! Снова и снова! Потом отымели в машине, а затем она сидела весь день в школе с невинным видом, зная что внутри сперма, извращенка! Она молила о том чтоб сделать минет и радовалась когда на неё писают! Ах да, еще и сама писала у всех на виду!

— Да ну? Меньшего я и не ожидал...

Героппа улыбнулся.

— Ну и вишенка на торте — она бесстыжая, не знающая границ сука, мечтающая стать "Секс туалетом" Йошиды-сама! Жадная до секса и спермы, извращенная, похотливая туалетная девочка!

— Хохо, чудно!

Юкино...

Трясется от ужаса.

Она словно попала в ночной кошмар!

Юдзуки-сэнсэй заговорила с ней:

— К сожалению, Ширасаки-сан, тебя снова обвели вокруг пальца!

В двери стоит Кацуко-сан.

Перед ней Героппа.

Слева я, а справа Юдзуки-сэнсэй.

Она зажата!

Кацуко-сан медленно подошла к девушке...!

Цоканье каблуков раздавалось по всей комнате!

— Ну что, приступим к сегодняшней тренировке?

Юкино застряла в закрытом офисе Директора...

Её снова изнасилуют!

— Сегодня директор посмотрит на то как тебя имеют!

Юкино бросило в холодный пот!

П-посмотрит?

Кацуко-сан посмотрела на меня и улыбнулась.

— Не переживай... директор просто будет смотреть. Он не сможет вмешаться. В конце-концов Юкино-сама это твой личный "спермо-туалет"!

— Да... к сожалению у меня больше нет члена...

Неожиданно признался Героппа.

— Верно... у директора больше нет ничего между ног. Он часто заигрывался в былые дни, так что я его отрезала и скормила псам!

Юдзуки-сэнсэй!...

— Йошида-кун, директор явно не проблема. Ты же не против просто сделать это перед ним, верно?

— Юкино-сама, а ты должна привыкнуть к сексу перед другими людьми!

— Тебе не кажется, что это самый действенный способ показать, что Юкино-сама твоя?

— Верно. Наслаждайся своим превосходством, трахая Юкино-сама перед другим мужчиной!

Дьявол и зверь работают вместе...!

— Нет! Н-не перед директором, я не хочууу!

Юкино закрывает своё тело руками и пытается сопротивляться!

— Ох, да ну?

Юдзуки что-то клацает на компьютере директора...

На мониторе появляется изображение... это...!

— "Ааа...Ааа! Аааа!....Ааааа!"

Там я голый насилую Юкино!

Это вчерашняя запись с комнаты дежурных!

— Хохо... Как чудно!

Героппа увлеченно смотрит на видео!

— Хватит! Не смотрите! Выключите!

Юкино кричит.

— Мы... можем показать это по всей школе, ты в курсе?! Ну так что? Хочешь чтоб все наблюдали за твоим сексом?

— Отлично! Пусть посмотрят! Вагина Юкино-сама наполненная спермой так прекрасно снята!

— Как красиво... и горячо!

Сэнсэй, Кацуко-сан и директор Героппа издеваются над Юкино!

— Так что? Уверенна, Эндо понравится зрелище!

— Покажи им! Пусть мальчики подрочат на это! Да даже девочки!

— Ооох, как же прекрасно тело молодой студенточки! Ахаха, похоже ей только что конили внутрь!

Юкино не выдерживает!

— Хватит! Не смотрите! Не надо никому показывать... только не это!

Ширасаки снова в слезах... у меня на это встал.

— Я сделаю это... здесь.... перед директором... я займусь сексом! Займусь!

Юкино ломается.

Кацуко-сан начинает говорить с ней:

— Тогда снимай трусики и подверни юбку! Покажи свою похотливую киску которая совсем недавно была девственной!

— Ну же, Ширасаки-сан, сделай это!

Юкино трясется... и медленно лезет под юбку...

— Быстрее... или все увидят!

Под юбкой.... она спускает трусики со своей попки!

Они скользят по ножкам... затем спускаются к ступням.

— Теперь, Юкино-сама... подними юбочку!

Дрожащими руками она поднимает подол вверх.

Её лицо скрашивает стыд.

— Попроси директора " Пожалуйста, взгляните на киску, которая позавчера лишилась девственности!" .

— Йошида-сама, ты тоже взгляни.

Я повернулся к Юкино и присел!

Юбка подвернута.

Белые тонкие ножки... бедра....!

В-вот она!

Щелочка Юкино, что плотно закрыта.

Над ней виднеются лобковые волосы!

— П-пожалуйста... посмотрите на к-киску которая п-позавчера лишилась д-девственности...!

Её слезы обильно капают на пол.

Это, похоже, "Созревание" Мунка. На кровати сидит обнаженная девушка с отчаянием в глазах. Эта картина... глаза девушки на ней точь в точь такие же, как у Юкино...

В кабинете директора... Юкино словно школьница у которой берут интервью. Она сидит на стуле посередине комнаты. За деревянной партой перед ней Героппа, Юдзуки-сэнсэй и Кацуко-сан... Я... подвигаюсь к Кацуко-сан, чтобы получше все разглядеть.

Юкино полуголая. Её блузка открыта... а лифчик закатан так, чтобы показать всем её красивую грудь и сосочки. Юбка тоже поднята, её ноги раздвинуты буквой "М"... На глазах слезы... лицо девушки окрашено отчаянием, стыдом и болью...

— Умничка!

Кацуко-сан устанавливает камеру для съемки.

— Кацуко... приступай!

— Слушаюсь, госпожа!

Послушавшись сэнсэй Кацуко-сан начала снимать всё на видео. На камере загорелась красная лампочка.

— Начинайте, директор.

Юдзуки ухмыльнулась приказав это директору. Жирный Героппа начинает говорить с Юкино...!

— Ну, приступим к интервью. Отвечай на вопросы честно и никак больше... ты готова?

— Д-да.

Они заставляют её отвечать в такой постыдной позе... со слезами на глазах... Уродливый преподаватель средних лет с грубой кожей... Героппа начинает своё "Стыдное интервью"!

— Назовите своё имя, пожалуйста.

— П-первокурсница... Ширасаки Юкино... восемнадцать лет.

— Ширасаки-сан, вы девственница?

— Н-нет...

— Вы занимались сексом?

— Да...

— Отвечайте корректно.

— ...!

— Я хочу услышать "У меня был секс, я не девственница" из ваших уст.

— У-у меня был с-секс... я..я больше не девственница...

— Сколько людей в вас побывало?

— Т-только один...

— Сколько раз вы занимались с ним сексом?

— Д-думаю раз двадцать.

— И кто он?

Юкино посмотрела на меня ненавистным взглядом.

— Мой одногруппник... Йошида-кун...

— Вы встречаетесь?

— Нет....

— Вы его соблазнили?

— Нет... ни за что!

— Я слышал от Юдзуки-сэнсэй, что вы, тем не менее продались?

— Э-это н-не...

— Похоже что на ваш банковский счет перевели деньги?

— ...!

— Разве это не деньги заработанные сексом?

— Нет, это не так!

— Тогда почему вы занимаетесь сексом со студентом который не является вашим парнем?

Юкино снова начинает плакать...!

— Я... меня.. изнасиловали... Йошида-кун насиловал меня... раз за разом!

— Он пользовался презервативами?

— ...!

— Я спрашиваю пользовался или нет?!

— Нет..!

— Он кончал на вас?

— ...!

— Я спрашиваю кончал ли он вам не в вагину?

— Нет... он всегда... делает это внутрь...!

— Значит внутривагинальная эякуляция?

— Верно....!

Не способная больше сдерживаться Юкино начинает рыдать.

— Каково это, когда сперма проникает в ваше лоно?

— Это отвратительное чувство. Я думаю, что хотела умереть...

— Я не спрашивал про ваши чувства... Я просил вас объяснить ситуацию, когда семя заполняет вашу матку.

— Это... словно горячая вода заливает мою самую глубокую часть...!

— Вы чувстсвовали как ваша матка ритмично заглатывает сперму, после того оргазма?

— ...!

— Пожалуйста... ответьте, было такое... или же нет?

— Это...

— Ваше тело приняло его сперму?

— Нет... такого не может быть...!

— Вам нравится секс?

— Я ненавижу его.

— Почему?

— Потому что не может такого быть, чтобы мне нравилось, когда меня насилуют!

— Но... вы же уже занимались сексом?

— ...?!

— Вы много раз трахались с ним?... Вам не кажется, что ваше тело уже привыкло к сексу?

— ...!!!

Юкино заколебалась, и Юдзуки-сэнсэй добавила свою лепту в разговор:

— Отвечай... Ширасака-сан.

— Я-я думаю... что да...!

— Испытывали ли вы оргазм?

— ...!

— Пожалуйста, отвечайте... Кончали ли вы, когда трахались с ним?

— Д-да...

— Для ясности, скажите чётко... кто с кем занимался сексом и что случилось?

— Я... Юкино, занималась сексом с Йошидой-кун... и кончила... Ах-х... Я не хотела... Хоть я и ненавидела это!

Между ножек расставленных буквой М...

Щелка Юкино стала немного шире...

Она влажненькая!

— Когда вы потеряли ваше девственность?

— Позавчера ночью.

— Пожалуйста, скажите конкретно, что тогда случилось.

— Меня привязали к стулу в доме Юдзуки-сэнсэй... а потом изнасиловали...

— Пожалуйста, скажите конкретней... кто кого изнасиловал?

— Й-йошида-кун... изнасиловал... изнасиловал Юкино...

— Что вы чувствовали, когда вашу плеву порвали...?

— Э-это было больно... Словно моё тело пронзил раскалённый стальной кол...!

— Пожалуйста, будьте конкретней...

— Мои ноги были раздвинуты... так широко, словно у жабы... Йошида-кун насильно вошёл в меня! Это было больно, очень...!

— Вас это не обрадовало?

— Почему!? Такого не может быть!

— Не думали ли вы в детстве, что хотите, чтобы ваш первый сексуальный опыт был от изнасилования?

— Нет! Я не такая!

Из-за отрицания Юкино... заговорила секс зверь Кацуко-сан.

— Скажи что ты была рада изнасилованию.

— Н-ни за что!

— Скажи это... Ты хочешь испытать что-то ужасней?

Юкино не может сопротивляться секс зверю.

— Я была рада что меня изнасиловали!

— Пожалуйста, ответьте конкретней... Кто вас изнасиловал?

— Юкино... рада, что её изнасиловал... Йошида-кун... я был рада... ах, нет... это просто смешно!

Свет отразился меж ног Юкино. Я видел это!... Её нектар любви... он капает из её вагины!

— Пожалуйста, вспомните... момент, когда член в первый раз Йошиды-сама вошёл в Вас! Вспомните, когда ваша плева была сорвана!

— Нет, это было так... больно... страшно... ужасно!...

— Нееет...

— Скажи что ты была рада... скажи, что была переполнена счастьем, когда твоё плеву грубо порвали!...

— Я не могу сказать такое!

— Скажи это! Ты, туалет!

— Ух... Я-я... была рада, я была рааадааа!...

— Вспомни этот момент! Скажи это как следует, пока вспоминаешь... быстрей!

Секс зверь Кацуко тренирует "сознание" Юкино!

— Член... Й-йошиды-кун... насильно вошёл в меня... это больно... Сперва, он проникал не глубоко... но в один момент, он прорвал её... и вошёл глубже... было так больно, словно меня пронзила молния... словно моё тело вывернули на изнанку... разошлась боль... возможно, в этот момент... моя плева была сломана...

— Вы были счастливы, когда это произошло, верно?!

— Я-я была рада!...

— Что же, что случилось потом?

— Й-йошида-кун... эякулировал... в меня!

— Ты была счастлива?

— Нет, никак!

— Тогда, каково это была...?

— Я вся побледнела... Было страшно, я боялась, что забеременею... ужасно... Я чувствовала невероятное отчаянье...!

— Пожалуйста, хорошенько вспомните это... смотри, внутрь лона Юкино-сама вливается горячая жидкость... заполняет его.

— Я не хочу... не хочу это вспоминать... нееет!..

— Ужасно напугана?... Чувствовала отвращение и беспомощность?

— Я напугана... мерзко... помогите мне!...

Юкино поддается Кацуко-сан!

Похоже афродизиак начинает работать!

В разговор вмешивается Юдзуки-сэнсэй!

— А сейчас... ты чувствуешь "Радость"..!

— Что?!.

— Прямо сейчас, глупое чувство заполняет Ширасаку-сан, скажи, что это "Счастье"!...

— ...?!

Кацуко-сан потихоньку овладевает сердцем Юкино...!

— А теперь, ты, безнадежная девчона... скажи это... Ты "счастлива"!

— Я-я счастлива!...

— Каково это быть выебанной Йошидой-сама?!

— Я была рада... невероятно счастлива.

— Юкино-сама любит, когда её насилует Йошида-сама, да? Ты рада этому, не так ли?

— Н-нет.

— Отвечай правильно,ты, туалетная сука!

— Я-я рада!

Промежность Юкины уже вся намокла. Её гениталии сочатся любовным нектаром! Всё её тело потеет. Её возбужденное тело... такое сексуальное!

— Ширасака-сан, ты заметила?... Твоя киска пылает.

Юдзуки-сэнсэй злостно смеется.

— Конечно... это ужасное состояние.

Директор Героппа вульгарно улыбается.

— Юкино-сама... объясните, что происходит с вашей киской...!

— Неет!

— Давайте!

Юкино посмотрела в потолок и ответила!

— Она намокла.

— Кто намокла?

— К-киска Юкино... Моя киска намокла...!

Юдзуки не дает ей спуска!

— Почему киса Юкино намокла? Есть ли какая-то причина для этого?

— Я не знаю...

Продолжил директор Героппа...

— Ты хочешь этого прямо сейчас, да?... Секса...!

— Нет... Я не хочу...!

А теперь, Секс зверь Кацуко!...

— Твоё тело хочет этого, ты больше не можешь сдерживаться, верно? Ты хочешь этого? Хочешь мужской член?

— Н-нет.. э-это не так...

Секс зверь дала Юкино следующий приказ.

— Встань, спермотуалет!... Встань и ляг на этот стол!

— Н-нееееет!

Юдзуки-сэнсэй, холодно улыбается...

— Ширасака-сан... пришло время для изнасилования, снова...!

На Юкино направлены взгляды взрослых.

Она... не может сопротивляться и ложится на стол директора...

Юдзуки и директор рассматривают всё из-за другой стороны стола...

Кацуко-сан снимает камеру с триноги и записывает все с рук!

Юкино... будто бы лежит на жертвенном алтаре!

— Мы заставили тебя ждать, Йошида-кун. Можешь уже начинать.

Юдзуки-сэнсэй... позвала меня.

— Теперь, Юкино-сама, умоляй Йошиду-сама..." Моё тело так хочет... я больше не могу... Йошида-сама, пожалуйста, изнасилуй меня как обычно" !

Голос секс-зверя режет её!

— Н-нее... Т-тело Юкино так хочет этого... и-изнасилуй меня! Пожалуйста изнасилуй меня как обычно!

Я снял свои штаны, а затем скинул с себя трусы. Член уже был готов.

— Ох, как завидно то.

Героппа увидел мою эрекцию и пробубнил...!

— Нееет!

Юкино окутал страх от члена, прямо перед ней.

— Юкино-сама... присядь.

Кацуко-сан указала Юкино на маленькую таблеточку.

— Ты хочешь это, верно?

Этот ложный контрацептив.

Те таблетки что Юкино взяла у Ивакуры " контрацептив на три эякуляции".

На самом деле это афродизиак!

— Д-да, хочу! Пожалуйста, дайте мне их!

Закричала Юкино

— Покажи язычок!

Послушавшись она вытащила свой красный язык/

— Умничка

Кацуко кладет на него таблетку

— Глотай

Язычок Юкино прячет внутрь таблетку словно дисковод диски. Она глотает её со слюной!

— Теперь все будет безопасно, Ширасаки-сан.... тебя безопасно изнасилуют!

— Н-но...

— Верно, Кацуко, подай ей её.

— Сию минуту!

Кацуко-сан вынула что-то черное.

— Надень её... так будет приятнее.

Кацуко-сан передала Юкино... черную маску.

— В ней ничего не видно.

— Не видно?

Юкино испугана.

— Не переживай. Ты никогда не слышала о сексе с завязанными глазами? Это создает атмосферу.

Когда Юдзуки-сэнсэй это объяснила, Юкино перевела взгляд на маску...

— Быстрее.

— Надевай!

Поторапливаемая двумя красотками, Юкино наконец-то решилась.

— Ладно...

Юкино надевают маску на глаза... Она ничего не видит....

— Раздвинь ножки пошире... и приготовься принять Йошиду-сама...!

Передо мной... ослепленная Юкино, лежит на столе директора с широко раздвинутыми ногами в форме буквы М...! Её лобковые волосы под киской уже полностью промокли.

— Потрогай себя пальчиком и скажи, что ты чувствуешь...!

— Ладно...

Белые пальчики Юкино... ласкают её же щелку.

— Юкино-сама... как оно там?

— М-мокро... там м-мокро.

— Юкино-сама, где тебе приятнее всего?

— З-здесь...

Пальчики Юкино отодвигают складку и показывают клитор...! Эта маленькая горошинка... стала больше!

— Потрогай его своим пальцем и покажи, как следует!

— Х-хорошо... Ааааааааа!

Юкино ласкает свой клитор! Нектар любви сочится из её щелки от удовольствия!

— Тебе нравится когда ты себя там трогаешь?

— Д-дааааааааа..!

Юкино массирует его пальчиком.

— Ахаха... твоя щелочка полностью открыта.

Киска Юкино которая по идее должна быть плотно запечатана медленно расширяется. Её полуголое тело окрашивается в розовый... Она жаждет этого! Будучи ослепленной... сердце Юкино полностью во власти Кацуко-сан!

— Раздвинь её и покажи... покажи всем свою киску!

— Хорошо...

Юкино раздвигает щелку обеими руками... Я вижу самые глубокие места Шиарсаки-сан. Её плевы... больше нет.

— М-м-м, дырочка первокурсницы такая красивая... нежная..

Героппа высказывает своё мнение.

— Она уже привыкла к Йошиде-сама и превратилась в прекрасный спермосборник... Йошида-сама, ты готов?

Я больше не могу сдерживаться. Мой твердый член приближается к вагине Юкино....!

— А теперь... Йошида-сама изнасилует тебя снова, ты рада? Скажи что ты рада, давай...

Мокрая щелочка будто зовет меня...!

— Я-я рада.

— Юкино-сама, моли Йошиду-сама.... "Пожалуйста трахни меня... сделай грязной Юкино приятно своим членом"....!

— П-пожалуйста изнасилуй меня.... оскверни моё тело своим членом! Я хочу этого снова!

В тот момент, когда она закричала горячая жидкость снова начала капать из её киски...! Мой член вошел в её сладкую дырочку...! Мокрая киска встречает мою головку!

— Ааааа! Он внутри! Он снова внутри!

Я положил руку на спину Юкино... и сильно обнял её тонкое тельце! Моя головка тут же "поцеловала" её матку! Внутренности её тающей вагины такие скользкие... горячие... и мокрые!

— Как глубоко? Насколько глубоко он вошел в тебя?

— Г-глубоко... очень-очень глубоко!

— До входа в матку, верно? Тебя насилуют прямо в матку!

— М-меня насилуют... н-неет...Аааа!

— Ты довольно, верно?!!

— Н-ни за что!

— Нееет... даже если твой разум говорит "нет", твоё тело в восторге... скажи, что ты довольна...

Я медленно начал долбежку...! Я проникаю в неё так глубоко как могу!

— Аааа!

И еще раз!

— Аааа... я счастлива...

И еще... и еще...

— Я счастлива... я довольна.... аааа.... как хорошо...!

Юкино насилуют. Я снова занимаюсь сексом с Ширасаки Юкино!

— И как? Секс это здорово, верно? Твоему телу нравится?

Словно чары шепчет ей на ухо Кацуко-сан...

— Нравится... мне приятно... моему телу нравится... так хорошо... хорошо... я очень рада!

Я двигаю своей талией со всей силы... играю со стенками её влагалища.

— Аааааа... отличнооооо...!

Юкино мило стонет... она начинает входить во вкус всех прелестей секса.

— Первокурсницы просто чудесны...

— Как видишь ей нравится.... извращенка....!

Беседуют между собой директор и Юдзуки-сэнсэй....!

— Тебе нравится, когда посторонние наблюдают за твоим сексом, м? Юкино-сама, скажи "Смотрите на меня!"... "Все, смотрите, как меня имеют"... "Смотрите, как меня насилуют и мастурбируйте" ...!

Пальчики Кацуко-сан уже между её ног. Она захватывает разум Юкино не прекращая играться с собой...!

— Аааа... смотрите... на меня.... Все, смотрите как меня имеют...! Смотри как меня насилуют и мастурбируйте... !!

Аааа... я поцеловал Юкино... Она открыла свой рот и вытащила язык. "Слепота"... заставляет её забыть о неприязни ко мне. Она разрешает мне себя целовать от удовольствия!

— Юкино-сама... не хорошо просто стоять на месте когда тебя имеют... тоже двигай талией... Помогай члену долбить себя....!

Секс-зверь выдает инструкции...!

— В-вот так?!

Её талия скачет вверх-вниз...! Она безжалостно трется об мой член! Теперь это ощущается по-другому...!

— Подумай как тебе будет приятнее... и двигай телом так, как захочется!

Тело Юкино... трясется... изгибается... движется вверх и вниз...! Её клитор и таз трутся об меня без остановки! Она... начинает понимать в чем прелесть секса!

— Что же такое... так хорошоооо! Это так хорошооооо....!

— Попробуй расслаблять и сжимать свой анус!

Аааа..... Её киска сжимается! Мой возбужденный член в плену!

— Хорошо... здорово!

— Чего ты хочешь, Юкино-сама? Чего жаждет твоё тело?

— Я... моё тело... моя грудь... прошу сожми её покрепче...!

Я хватаю грудь Юкино правой рукой! И сжимаю!

— Сильнее... Сжимай её... дави!

Я сдавливаю грудь сильнее! Понравится ли ей, если я сожму со всей силы?!

— М-мои сосочки... выкрути их... три их пальцами...!!

Её твердые соски зажаты моими пальцами! Я массирую их своими подушечками!

— Х-хорошо... Очень хорошо!

Ааа... хорошо...! Её тело утопающее в сексе... так прекрасно!

— Схватись за спину Йошиды-сама... обними его... так будет даже приятнее!

Худенькие ручки Юкино крепко обнимают меня! Она впивается в мою спину! Мягкая грудь прижимается к телу! Я чувствую её соски кожей!

Ааа.... я обнимаю Юкино!А она меня! Я ... с силой сжимаю её тело! Раздаются глухие звуки от ударов моей талии!

Я вхожу и выхожу в Юкино! Имею её! Трахаю! Её тело сходит с ума... оно изгибается!

— Ааа... я... я... скоро...ааа!

Оргазм Юкино приближается...! Да и мой тоже!

— Юкино-сама... ты кончаешь? Если будешь кончать то закричи об этом! Кричи, как тебе хорошо!

Кацуко-сан дает ей инструкции, при этом удовлетворяя себя...!

— Ааааа....Кончаю! Я кончаааю! Кончаю! Господи я кончаааааю! Как хорошооооо!

Тело Юкино дергается в конвульсиях. Её тело выгибается дугой с моим членом внутри... она давит на мою промежность! Внутренности её вагины очень сильно сжаты!

— Кончааааю!

Я спускаю внутрь Юкино.

— Г-горячо...!

Она еще сильнее обнимает меня...! Её киска ритмично сжимается! Она словно выдавливает из меня сперму...!

— Она внутри... я чувствую...Ааа...

Оргазм Юкино продолжается! Она уже почти сошла с ума.

— Юкино-сама тебе нравится когда внутри так много спермы?

— Я рада... я счастлива!

— Из-за чего ты счастлива?

— Из-за секса! Ааа!

— Тебе нравится секс?

— Дааааа!

— Нравится, когда тебя насилуют?

— Да! Я люблю это! Да!

— Ты даже передать не можешь как довольна?!

— Аааааа! Как приятно когда меня насилуют!... Я счастлива! Я кончаю... снова! Я так довольна... Даааааа!

Её руки беспощадно сдавливают меня...! Она вновь трясется. Юкино снова кончила...! Её киска выдавливает всю сперму до последней капли...!

— Хм... Да ну?

Её рука тянется к лицу... Она медленно снимает маску...

— Эм?

Её лицо перекошено от удовольствия... Глаза утопают в наслаждении... она пунцовая. В ней нет и следа от обычной правильной студентки Шираски Юкино. Лицо похотливой девушки утопающей в сексе...

Юдзуки-сэнсэй слегка хлопает Юкино по щеке! В этот миг девушка возвращается в реальность!

— ...!?

Юкино добровольно обнимает меня, полуголая. Мой член всё еще в ней...! Мокрый от её смазки, пота и спермы...!

— Что за.... Почему я...!?

Её отпускает сексуальное наслаждение подогретое афродизиаком... Она в ужасе! Юдзуки-сэнсэй отчетливо шепчет ей в правое ухо...!

— Похотливая...

А в левое Кацуко-сан....!

— Извращенная шлюха!

На лице Юкино отчаяние... Слезы льются по щекам... Я их слизываю... Горько. Они соленые и горькие. Пока я их слизываю умудряюсь шептать ей.

— Я люблю тебя... Мне так нравится это грустное личико...!

Отпуская меня она отвечает:

— Я ненавижу тебя... я так ненавижу тебя, Йошида-кун!

Героппа медленно хлопает..

— Браво! Браво! Что за чудесное изнасилование! Я тронут!

Юдзуки-сэнсэй холодно отвечает Героппе.

— Слишком рано для аплодисментов!

— Да, Йошида-сама еще на многое способен!

Это правда. Он всё еще крепко стоит! По факту, он даже тверже после слез Юкино! Я снова начинаю двигать талией!

— Нееет.. хватит! Прекрати..! Ааа! Ааааа! Аааааа!

Я не останавливался пока не кончил в неё еще раз...!

Я заставил Юкино сделать мне минет, после того, как кончил в неё. Она сосёт мой член, прямо перед Героппой. Я сел на край директорского стола, а Юкино наклонилась меж моих ног. А Директор встал со своего места и посмотрел на Юкину с моим членом во рту.

В то время, как Юдзуки-сэнсэй элегантно попивала кофе...

Третья пара уже закончилась и вот-вот начнётся четвертая.

— Очень хорошо... Так ловко управляться язычком, не подумал бы, что тебе всего восемнадцать.

Героппа наклонился и, смотря на Юкино, похвалил её мастерство .

— Это благодаря наставлениям Кацуко...

— Большое вам спасибо, Госпожа!

Кацуко-сан поблагодарила за похвалу и подала Сэнсэй печенье.

— Ах... Йошида-кун "любит" Ширасаку-сан, не так ли?

Вдруг, учитель-демон произнесла самое ужасное, что могла.

— Йошида-кун... ты любишь Ширасаку-сан, не так ли? Как много раз ты мастурбировал думая о ней, после поступления?

Спросила меня Сэнсэй.

— К-каждый день...

Шероховатый язычок Юкино приносит невероятное удовольствие... когда лижет мою головку!

— Сколько раз в день?

— О-от трёх до пяти... ооо!

Пальчики Юкино нежно ласкают мои шарики!

— Ты хотел трахнуть, изнасиловать Ширасаку-сан так сильно?

— Я-я хотел изнасиловать её!

— Верно, в конце концов, Йошида-кун всегда поглядывал на Ширасаку-сан.

— Да...

— Ты смотрел на её фото, пока мастурбировали или представлял все это у себя в голове?

— Эм... я использовал фото группы с вступительной церемонии...

— У тебя нет никаких фото Ширасаки-сан?

— Я хотел хоть разок сфотографировать её на телефон, но мне не подвернулось ни единой такой возможности.

— Хочешь фотки трахающейся Ширасаки-сан, которые мы недавно сделали?

— Д-да, хочу!

— Тогда получи... Кацуко, дай ему то, чего он хочет.

— Непременно!

— Б-большое спасибо!

— Но... Тебе нельзя мастурбировать на эти фото, хорошо?

— П-почему?

— Тебе нужно спускать всё своё семя в Ширасаку-сан... разве это не будет пустой его тратой?

— Х-хорошо.

— Если тебе захочется, ты можешь трахнуть её где угодно и когда угодно... не так ли, Ширасака-сан?!

Юкино... не может ответить, так как ее рот занят моим членом.

Она смотрит на Сэнсэй с печалью и ненавистью...!

Я потянулся к груди Юкино, торчавшей из под её блузки.

Её прелестные груди, которые умещаются мне в ладошку!

Я мял их много раз и они покраснели!... Я снова наслаждаюсь её грудью... твердостью её сосков...! Я люблю эту грудь!

— Время двигаться более интенсивно! Юкино-сама, представь, что твой рот — это киска!

Кацуко-сан наставляет её!...

— Верно... пара закончится, если ты не поторопишься!

После слов Юдзуки-сэнсэй, Юкино ускорилась, а в её глазах начали собираться слёзы...!

— Верно! Юкино-сама! Сильнее ласкай член своим ротиком! Будто твой рот — это киска!

— Пожалуйста, покажите мне это... тот самый момент, когда мужчина спускает свою вонючую сперму прямо в ротик первокурсницы.

Кацуко-сан и Героппа дразнили Юкино!... Она отчаянно сосет мой член с болезненным лицом! Он засосала его до невозможного! Она облизывает головку языком!

— Я-я кончаю, уже вот-вот, оно выходит!...

Что-то горячее протекает по моему члену!

— Уоо, прими это... Юкинооо!

Думаю, что меня просто разрывает... из моего члена хлынули потоки семени!

Белая, горькая жидкость заполняет ротик Юкино, словно наводнение!

— Гх!

Она должна быть горькой... мерзкой... по щекам Юкино полились слёзы.

Юкино вытащила член из своего рота.

— А теперь,Юкино-сама... Широко откройте ротик и покажите директору, сколько в вас спустили!

С слезящимися глазами, Юкино широко открыла свой рот. Внутри перемешалась слюна и белая сперма.

— Выпей её...

Юкино выпила семя по приказу Юдзуки-сэнсэй. Она плакала...

— Вкусно?

Юкино не может ответить...

— Скажи: "Было вкусно"! "Семя Йошиды-сама очень вкусное"!

Секс зверь Кацуууко надавила на Юкино... та наконец заговорила.

— Б-было вкусно. Семя Йошиды-сама очень вкусное

— Поблагодари Йошиду-сама!

— ...!

— Что не так?

— С-спасибо, Йошида-кун.

— Ты хочешь пить такую вкусную сперму каждый день, верно?

— ...!

— Отвечай?

— С-с этого момента я хочу пить её каждый день!

Полуголая Юкино разревелась от унижения. Сперма капала с её рта...

— Не время плакать! Тебе ещё нужно почистить член!

— ...!?

— Ты используешь свой ротик и язычок, чтобы очистить весь член! Сосать кончик и высосать всю сперму, что там осталась! Минет чистоты!

Юкино снова ласкала мой член своим язычком, она заливалась слезами. Я могу слышать влажные звуки...

— Прекрасно... Думаю, это дитя может стать первоклассным живым туалетом Юдзуки-сэнсэй!

Лицезревший прекрасную и униженную первогодку... возбужденный Героппа сказал Юдзуки-сэнсэй.

— Ага... думаю, она даже более талантлива, чем Ивакура Юкиё!

Когда речь Гуроппы зашло об Ивакурэ-сэмпай, глаза Юкино широко открылись!

— Минет Ивакуры-кун великолепен... Конечно секс с ней тоже хорош. В конце концов, её крупная грудь скрыта. Ощущения от её лапанья очень хороши!

Юдзуки-сэнсэй сказала удивленной Юкино.

— Два года назад директор помогал в обучении Ивакуры-сан. В те дни, у него все ещё были его превосходные гениталии...!

— Нет, это так прискорбно... если бы у меня был член, я хотел бы попробовать это дитя...

Рука Героппы потянулась к заднице Юкино... Кацуко-сан отбила её!

— Ты не можешь!

Гуроппа упал на задницу! Он широко открыл рот.

— Директор... Ширасака-сан — личный туалет Йошиды-кун. Будут проблемы, если положишь на него руку...

Юдзуки-сэнсэй одарила Героппу пронзительным взглядом.

— Нет... я просто...

— В последний раз, ты отделался лишь потерей своего члена... что же ты выберешь следующим?

— Ухг...

— Всё не закончится лишь тем, что ты пропадешь из общества... Если я не ошибаюсь, твоя женившаяся дочь недавно родила, верно? В США есть одна организация, нуждающаяся в ребенке, мне стоит помочь им?

— П-пожалуйста... не впутывайте в это мою семью...

— Тогда... сдерживайся и просто смотри. Как представиться возможность, я тебе кое-что дам.

— С-спасибо... Б-большое спасибо...!

Героппа опустил голову перед Юдзуки-сэнсэй. Та лишь молча попивала своё кофе...

— Директор... Можешь поднять голову. Вы тоже... одевайтесь и возвращайтесь в аудиторию.

— Спасибо... примите мою искреннюю благодарность... Куромори-сама.

Директор Героппа назвал Юдзуки-сэнсэй "Куромори". Мы с Юкино оделись. Она одела свой бюстгальтер и застегнула пуговицы на блузке. Я... пошёл за своими трусами и брюками, которые беспорядочно разбросал по кабинету...

— Кстати... у тебя есть ещё одна прекрасная первогодка. Давай сделаем это дитя следующим президентом студ. совета, после Ивакуры-кун... Ха-ха-ха...

Прощённый Геропа заговорил с Юдзуки-сэнсэй, криво улыбаясь.

Юкино будет следующим Президентом студ совета? Неужели У Юдзуки-сэнсэй был подобный план? Она хочет позволить Юкино управлять всей школой?!

— Нет... я в этом не заинтересованна. Сперва я заставлю её бросить школу в следующем году...!

Бросить? Неужели?! Юдзуки-сэнсэй посмотрела на удивленную Юкино.

— Как на счёт того, чтобы быть проданной тёмной организации в другой стране?

— Н-нет!

Юдзуки-сэнсэй засмеялась.

— Я не хочу делать этого с такой важной студенткой... Эо будет простой декретный отпуск.

— Декретный отпуск?

— Да... Ширасака-сан обязательно родит через год!

Глаза Юкино заполнились отчаяньем.

— Кацуко...

— Да, Госпожа?

— Можешь достать препарат, стимулирующий фертильность?

— Начались праздники, так что если я закажу его...

— Ничего, если он прибудет после Золотой Недели.

Учитель-демон улыбается Юкино.

— Ширасака-сан... знаешь о препаратах, стимулирующих фертильность.

Юкино покачала головой...

— Это лекарство для женатых пар, которые хотят завести детей... если его принять, матка будет вынуждена овулировать и ты точно забеременеешь во время секса...!

Беременность! Юкино затряслась...!

— Лучше знать, в какой день ты залетела, верно? Будешь воспитывать своих детей, передавать жизненный опыт, а?

День овуляции Юкино попадает на праздники! Она точно залетит, если потрахается в этот день!

— Ширасака-сан, ты точно родишь ребенка Йошиды-кун... подготовься!

Дьявол изрекла свой жесткий вердикт для Юкино...!

Юкино...

***

Через несколько минут, после того как мы покинули кабинет директора... До конца четвертой пары осталось ещё пол часа. Мы вдвоём шли по коридору, Юкино всё время смотрела в пол...

Субботним утром в кампусе. Я слышу голоса преподавателей из аудиторий. Из-за окна до меня доноситься звук свистка учителя физкультуры... Они пробегают пятидесятиметровку?

Юкино всё ещё не привыкла к сексу. Идя, она шатается и держится за талию. Не похоже что ей больно, похоже секс больше не причиняет ей боль.

Вскоре мы дошли до лестницы, Юкино спускалась первой. Я смотрел на её чарующую попку и бёдра... пока шёл за ней.

— Не смотри...

Сказала Юкино не оборачиваясь.

— Что?

Я ответил на автомате. Было бы странно не смотреть на что-то столь сексуальное.

— Прошу, не смотри.

И когда Юкино сказала это...! Белая жидкость потекла по её бёдрам. Это моё семя, что переполняло её вагину! Она пытается сделать так, чтобы оно не вытекало, вот почему она так по странному ходит!

— Я казала тебе не смотри, разве я...!

Юкино достала носовой платок и вытерла сперму, что капала из её промежности. Я обогнал её и посмотрел снизу. Не важно как усердо она её вытирает, сперма всё продолжает капать. Юкино засунул платок в трусики. Я ясно вижу её белые трусики... Они промокли от семени и любовного нектара. Можно увидеть её белоснежную кожу и тоненькие лобковые волосы... они влажные.

Я присел, чтобы заглянуть под её юбку. Прислонившись руками к лестнице я смотрю на нижнюю часть Юкино. Я вижу попку, которую так много насиловал!

Какой чудный вид.

Юкино проигнорировала меня и продолжила вытирать сперму платком. Она все никак не прекращает капать. Спустя какое-то время...

— Ненавижу это!

Юкио швырнула платок об стену! Будучи пропитанным спермой он сперва прилип к ней, а затем упал!...

— Я больше не могу выдержать этого! Я ненавижу это, хватит!

Стоящая на лестнице Юкино повернулась ко мне. Она смотрела на меня с ненавистью.

— Йошида-кун... ты любишь меня?!

Юкино спросила меня. Пристальный взгляд, серьезное лицо..!

— Если ты меня любишь, тогда помоги!

Что, что, что, что?

...

Что?

Ширасака Юкино такой тип девушек?

Я.. знаю что она смотрит на меня сверху-вниз.

Хоть я и много раз насиловал её...

Она все ещё считает меня "Мелкой сошкой Юдзуки-сэнсэй"...

Она думает, что я буду слушать её под угрозами...

Она все ещё думает, что я слушаю её...

Она все ещё думает обо мне как о человеке, ниже ее...

Я...! Снял ремень и высвободил свой член... Он уже был готов.

— Что-ты пытаешься сделать?! Я-я буду кричать!

Хоть она и напугана... но все равно пытается управлять мною.

— Кричи если хочешь. Юкино единственная, которой бы было стыдно от того. что её увидят люди. Это не попытка изнасилования. Все узнают, о том, что мы трахаемся... в конце концов, моё семя капает из попки Юкино...!

Я так спокойно говорю это ей, что даже сам удивлён...

— Я не испуган. Я уже приготовился, что меня словит полиция или что моя жизнь будет разрушена... Но, с тобой будет тоже самое. Я потяну тебя за собой!

Впервые... Юкино забоялась человека, зовущегося Йошидой. И наконец-то... став независимым от Юдзуки-сэнсэй и Кацуко-сан я лично изнасилую её.

— Если хочешь, я могу завопить первым?! Хочешь чтобы я закричал: "Я изнасиловал Ширасаки Юкино!". Уверен, все сразу повыбегают из аудиторий.

— Х-хватит, Йошида-кун.

Я поднялся по лестнице и подошёл к Юкино... Она боялась и пыталась убежать вверх по лестнице! Я рванул за ней и поймал её! Я обнял Юкино посреди лестницы.

— О-отпусти меня!

Напуганное тело Юкино в моих руках! Её трясет! Она напугана! Мягкая и худенькая... Юкино!

— Что ты хочешь сделать?

Я лизнул её за ушко!

— Иии!

Тело Юкино, что я так сильно обнимал, затряслось ещё сильней! Я прошептал ей.

— Давай займемся сексом прямо здесь. На ступеньках...!

— Мы не можем. Кто-то может нас увидеть.

— Ничего... у нас все ещё есть тридцать минут до конца пары.

Я заставил её стань на четвереньках прямо посреди лестницы. Левой рукой я поднял ей юбку, пока правая удерживала её за руку. Когда я попытался снять её трусики, она сжала ножки, отчаянно пытаясь спастись!

Чёрт, хлопотно...

Я отодвинул трусики Юкино!... А затем вставил в неё, пока мы стояли в собачьей позиции!

— Это... пока я в нижнем белье...!

Мне все равно на возражения Юкино! Её киска все ещё влажная, после долгого секса! Я вставил по самый корень и начал двигать талией!

— Хьяя-а!

Трусики Юкино.

— Не издавай никаких звуков, а то кто-то может прийти!

Я прошептал Юкино... Она прикусила рукав своей блузки, чтобы сдержать стоны!..

Уже конец апреля... сейчас полдень. Освежающие солнечные лучи предвещающие лето нежно светят в окно. По лестницам этого колледжа каждый день проходят сотни людей вверх и вниз, спеша по своим делам.

Мы с Юкино в их числе, каждый день добираемся до аудитории по этим самым ступенькам. И прямо на них... Я насилую Юкино раком. Все чего я хочу происходит именно сейчас под этим лучами.

Я буду помнить как насиловал её, когда буду ходить здесь. Да, именно так.

Буду помнить её киску. Буду помню как стоял здесь голый. Это навсегда останется в моем сердце. Определенно!

Я протянул руку и расстегнул блузку Юкино. Закатил лифчик! Мне нравится как выпадает её грудь!

Я сзади наблюдаю как эти дойки колышатся... чудесно! Я ускоряю свою талию! Она с глухим звуком ударяется о попку Юкино. Этот звук раздается эхом по всей лестнице!

Голос девушки постепенно раздается, хоть она и закусила рукав...! Я лизнул её затылок. Обе мои руки держат грудь Юкино... я вхожу в неё с силой. Афродизиак все еще работает. Она приближается к оргазму.

— Эй, кончай! Юкино! Кончай, пока тебя насилуют словно собаку, на лестнице!

Горячо дыша шепчу я ей на ушко! Я протянул руку вниз и простимулировал ей клитор, прямо как Кацуко-сан.

— Аааааааааа!

Тело Юкино трясется от удовольствия! И вот!

— Ааа...Ааааааа! Ааааааааа!

Тело Юкино выгибается... она дергается! Её киска тут же сжимается!

— Мгммммм!

Она бурно кончает! Д-да и я!

— Я кончаю... сейчас снова наполню тебя!

Я прижал головку к матке и спустил все внутрь! Один раз... два... три! Белая волна промывает матку Юкино!

— Аааааа!

Юкино инстинктивно прекращает кусать рукав из-за горячей жидкости внутри!

— Я рада... я счастлива!

Чувствуется отпечаток Кацуко-сан! Похоже теперь Юкино будет кричать о том, как она счастлива даже если забеременеет!

— Ааа...Ааа....Ааааа....

Мы упали на лестницу и какое-то время мой член всё еще был в ней. Юкино тихонько плачет. Мне нравятся её сиськи. Вытащив член и развернув её к себе я лизнул сосочки!

— Угхм... Йошида-кун.... у меня просьба!

Она говорит со мной уставившись в потолок... со слезами на глазах... Я же в это время сосу её грудь.

— Не говори ничего Кэндзи. Оставь это в тайне. Пусть он играет в бейсбол... я прошу...

Даже сейчас это всё ради Эндо? Я укусил её сосок.

— Ай! Никому не говори! Никто не должен знать... что ты меня изнасиловал.... что я не девственница....Ааа!

Сказав это, она снова разревелась. Грудь Юкино липкая от моей слюны.

— Ты должна как следует умолять меня! От самого сердца!

Юкино смотрит на меня... она пытается сдержать слезы. Это мило. Сразу после лица полного отчаяния, лицо в слезах — моё любимое.

— Пожалуйста... я умоляю.

Юкино поклонилась мне. Конечно меня так просто не взять. Побудем уродом!

— Значит ты будешь трахаться со мной когда я захочу!?

Юкино затряслась.

— Ну и да, если мы не сделаем это сто раз за неделю, то тебе не стать свободной, помнишь?

Ей это пообещала Юдзуки-сэнсэй. Юкино смотрит на меня с усталостью и отторжением.

— Х-хорошо... я буду заниматься этим с тобой, окей?

— Отвечай четко и правильно!

Я подошел к ней как это обычно делает Кацуко-сан.

— Я буду заниматься с тобой сексом когда тебе захочется!

— Роди мне ребенка к следующему году!

— Аааа.... я рожу.... я рожуууу, хорошо!

Юкино с растекшейся по влагалищу спермой... ломается прямо на моих глазах. Я улыбнулся.

— Отлично... тогда я все сохраню в секрете от Эндо!

— С-спасибо тебе б-большое!

Я ,наконец, в её голове превратился из "Человека" в "Оружие".

Повышение от "Человекоподобного вибратора со спермой" в "Жестокого и ужасного демона-насильника" Хотя до Кацуко-сан и Юдзуки-сэнсэй мне далеко.

— Хватит плакать!

Я отругал Юкино. "А?", Юкино посмотрела на меня.

— Тебе надо почистить его ротиком, помнишь?

Я приставил член измазанный спермой и смазкой к её губам.

— Х-хорошо... я почищу...

Язычок Юкино дотронулся до моей головки! Она лижет мой член!

***

Мы вернулись в аудиторию за две минуты до конца четвертой пары. Что плохого с последней парой по субботам так это преподаватель... Ямагучи упрямый баран которому ничего не докажешь, так что мы просто подождали пока он открыл дверь со словами "Ох, ну ладно" увидев нас.

— Ах да, мне сообщил директор. Вы двое проходили какой-то текст.

Услышав "Тест" вся группа расшумелась.

— Ну... я физрук, так что ничего не знаю об этом... садитесь на свои места.

Ага.... Юдзуки-сэнсэй не допускает ошибок. Эндо смотрит на меня со злобой. Ох, он даже не заметил как ходит Юкино накачанная спермой. Ямаминэ-сан озабоченно смотрит на родственницу...

Тут же раздался звонок. Когда Ямагучи вышел из аудитории, Эндо тут же окликнул Юкино...

— Что за тест, Юкино?

— Эм? А... просто что-то связанное с типом характера... директор попросил, раз уж мы были в кабинете.

— Правда?!

— С-с чего бы я тебе врала?

— Ну ... ладно.

Юкино снова соврала ему. Она все больше и больше врет. И у неё начинает получаться делать это убедительно.

— Прости...

— Все в порядке, тебе не за что извиняться.

— Нет... прости.

Она извиняется за то, что соврала? Или за то, что я её ебу?... Юдзуки-сэнсэй зашла в аудиторию для повторного кураторского часа. Нет... не только Юдзуки-сэнсэй... с ней Героппа!

— Внимание... могу я отнять у вас минутку?

Директор Героппа встал на платформу и обратился к студентам в аудитории. Юдзуки-сэнсэй ждала у двери.

— Ширасаки-сан мне кое-что рассказала о Юдзуки-сэнсэй. Будто она злоупотребляет властью...

Комната наполнилась шумом. Все взгляды были направлены на Юкино.

— Я удивлен, как все так получилось, но... чтобы запретить отношения между студентами...

Все внимательно слушали Героппу.

— Разумеется, нельзя ограничивать свободу студентов. Сэнсэй зашла слишком далеко. Нападки на личную жизнь — не педагогический метод, и такого я не потерплю. Я бы попросил не обращать внимания на эти глупые запреты....!

— Ураа, — по комнате раздалось это всеобщего ликования.

— Я отчитал Юдзуки-сэнсэй. Её непременно накажут в будущем, но так как сегодня суббота — решение откладывается до конца каникул. Однако, мы намереваемся вернуть вам старого куратора — Саегусу-сэнсэй...!

Героппа равнодушно говорил об этом. Юдзуки-сэнсэй, как и всегда, стояла с бесстрастным выражением лица.

— Юдзуки-сэнсэй — молодой учитель. Она через чур переживает за вас,да так, что не может остановиться. Не держите на неё зла... Сэнэй, вам есть что сказать?

Героппа посмотрел на Юдзуки-сэнсэй.

— Хоть и на совсем немного, но я была рада отвечать за вашу группу. Всем до свидания.

Это всё что сказала Юдзуки-сэснэй.

— Хоть методы Юдзуки-сэнсэй и ... радикальные, однако, школа все же не приветствует отношения между студентами. Ведите себя как достойные члены общества на золотой неделе!

— Как скажете!

Пошутил ликующий Омия над словами директора.

Вся группа засмеялась.

Не смеются только Юкино, Я и .... Ямамине-сан?

— Так... да, точно! Ширасаки-сан и Йошида-кун! Мне стыдно что я воспользовался случаем, но благодарю за помощь с тестом. Вы постарались на славу! Если бы не вы, то у меня бы не осталось столь ценных данных!

Героппа подтвердил моё с Юкино Алиби.

— А, точно, Эндо-кун.

Героппа вдруг заговорил с Эндо.

— Что?...

— Школа не хочет раздувать из мухи слона. Мне очень жаль, но не мог бы ты сохранить это в секрете от отца и дяди?!.

Героппа включает дурачка.

Но Эндо ошибочно воспринимает это как некий компромисс. Смещение Юдзуки-сэнсэй за то, чтоб он не вмешивал в дело родню.

— Непременно! Понятно! Я сохраню это в тайне!

Эндо грубо ухмыльнулся...

Самого тупого идиота в этом мире... переполняет чувство победы.

Идиот-победитель — это нечто.

— У меня на этом всё. Что же касается остальных, то проведите эти каникулы с удовольствием! Надеюсь увидеть вас всех снова через неделю! До свидания!

Договорив, Героппа сошёл с платформы. Напряжение в классе сразу спало... Как в друг!

— Ох, один момент!

Пробубнела Юдзуки-сэнсэй будто внезапно вспомнив что-то.

Она подошла к месту Юкино...

Вся группа удивилась.

Юдзуки достала заламинированный бейдж, который она показывала ей этим утром.

— Вот, мы с Ивакурой-сан проверили еще раз, и это действительно твоё.

Юдзуки-сэнсэй дружелюбно улыбается Юкино.

Девушка испугана. Вся аудитория замерла.

— Большое спасибо...

Юкино берет бейдж.

— Прошу, носи это на груди, когда в школе...

— Х-хорошо...

Юкино пристегнула его на карман своей формы.

На бейдже большими буквами написано "72"!

— Что, разве утром было не "76"?

— Неужели?

— Эм... уменьшилось на 4.

Пробубнили студенты. Число уменьшилось... на то количество раз, которое она занималась со мной сексом. Количество, когда Юкино принимала мою сперму...! Осталось ещё более 70 раз!

Посмотрев на номер на её груди, Юдзуки-сэнсэй заговорила с Юкино...

— Кстати, Ширасака-сан... Ты все ещё девственница?

Сэнсэй с насмешкой смотрит на Юкино...!

— Ну, теперь-то мне уже всё равно, девственница ты или нет...!

Юдзуки-сэнсэй осмотрела аудиторию.

— Но всем вам стоит задуматься, девственница ли Ширасаки-сан!

«Ха-ха-ха-ха», — смеясь во всю Юдзуки-сэнсэй покинула аудиторию. Героппы уже и след простыл.

— И что это было?

— Можем доложим на неё куда следует?

— Да какая разница, она больше не наш куратор.

— Верно.

— Как бы там ни было, спасибо тебе, Юкино-тян!

— Благодаря тебе "Запрет на отношения" больше не в силе!

— Теперь мы можем встречаться!

— Как будто вы и так не делали этого?!

— Но теперь не нужно переживать что Юдзуки узнает!

— И правда... спасибо, Юкино-тян!

Студенты окружили Юкино.

— Я... ничего не сделала...

— О чём ты говоришь, разве не ты поговорила с директором и провернула всё это?

Это ... тоже часть плана Юдзуки-сэнсэй?

Эндо зовет окруженную одногруппниками Юкино.

— Юкино, пойдём поедим, ты же голодна, не так ли?

— Ах... хорошо.

Юкино встала.

— Хо-хо, её парень пришёл!

— Ну, ничего не поделать... любви вам!

Одна из девчонок похлопала Юкино по спине.

— Кендзи... а как же тренировка?

— Я переоденусь в час, у нас еще есть время поесть!

— А... п-пошли....

Юкино взяла Эндо за руку. Та самая рука, что только что трогала мой член!

— Нам все еще надо подумать куда мы пойдем на свидание! Я голодна!

— Я тоже! Тренировка заканчивается в четыре!

— Ага... я схожу домой, покупаюсь и переоденусь.

— Окей, свои вещи я взял с собой!

Они идут держась за ручки.

Со стороны выглядят идеальной парочкой.

Невинные любовники!

Но... прямо сейчас матка Юкино заполнена моим семенем. Оно капает из её киски.

Ширасака Юкино моя!

Может мне тоже покушать?

Хотя заботит меня не голод,а то что Юкино этим вечером идет на свидание с Эндо!

Она собирается зайти домой и переодеться.

Сегодня у нас больше не будет секса?!

Мы уже сделали это четыре раза, ей осталось заставить меня кончить еще 72 раза.

Вряд ли четырех раз достаточно...

Хоть завтра и начинаются каникулы... она не в силах выполнить двадцатидневную норму в один день.

Я хочу сделать количество раз как можно более постоянным.

Зазвонил мой телефон.

Неизвестный номер... этот телефон зарегистрирован на моего исчезнувшего отца. Его нет ни у моих одноклассников, ни у кого-либо еще...

Кто это?

Я осторожно поднимаю трубку...

— Ты долго! Йо-тян, отвечай быстрее!

Неи-сан?

Судя по голосу... она откуда-то за мной наблюдает?

— Господи, уже обед! Иди в офис директора!

Офис директора? Из которого я только что пришел?

— Кацусик приготовила покушать, так что давай быстрее!

◇　◇　◇

Подойдя к офису директора я постучал, но ответа не последовало.

Ну и что теперь делать? Пока я стоял в раздумьях мой телефон вновь зазвонил...

— Ты пришел? Заходи уже!

Я и зашел...

Здесь я только что имел Ширасааки-сан.

Но... тут пусто...

И вдруг...

Книжный шкаф у стены отъезжает.

— Иди сюда!

Неи-ан с улыбкой зазывает меня внутрь!

Что за чертовщина?

За шкафом показались ступеньки.

— Это что-то типа мезонета. Комната под кабинетом директора, вход только один.

Хотя... еще есть вход с улицы! Но в школе только через этот офис.

Спустившись я увидел комнату тех же размеров что и у директора.

Но окон нет.

Вместо них на стенах развешаны мониторы. на них показана прямая трансляция из разных мест нашего колледжа.

Где-то я уже такое видел. Словно бэт-пещера.

— Йо-тян, ты видел кабинет английского, верно? Тут тоже самое. Это главная комната наблюдения. Здесь ядро всех скрытых камер в колледже.

Мониторов здесь куда больше чем в кабинете английского.

Добрая половина комнаты захламлена мониторами и компьютерами.

А в другой половине...

Большая кровать освещенная лампами и окруженная камерами....

Как будто порно-студия.

— Эта комната только для "Игрушек Юдзуки-сэнсэй"! Несмотря на кровать, сюда ты её приводить не можешь, ясно?!

Неи-сан говорит о Юкино...

— На этой кроватке с тобой буду баловаться я, окей?!

Сообщила мне Неи с ангелской улыбочкой.

— Это же первый этаж колледжа, верно? Разве никто не заметил что тут еще одна комната?

— Она хорошо спрятана за трубами, кладовкой и сантехникой, даже проверяющие не заподозрят неладного.

Вот оно как.

— У кабинета директора обычно мало народа, не думаю что кто-то заметит как ты входишь и выходишь, особенно во время занятий. Так же здесь есть убежище и выход наружу!

— Выход наружу?

Неи-сан указала мне на что-то и я увидел лестницу ведущую вниз под кроватью.

— Верно, проход соединен с парковой для преподавателей. Мару-тян так и пробирается в колледж. Вызывало бы слишком много вопросов, ходи она через главный вход, верно?

Определенно.

Иностранка со шрамом на пол лица сильно выделяется в толпе.

— Ладно, идите сюда, обед уже готов...

Меня удивил внезапно раздавшийся голос...

Со ступенек ведущих вниз показалась Кацуко-сан!

— Ах, подземная комната только для Кацуксика!

— Только для неё?

— Угу, там хранятся камеры, разные запчасти и кухня! Юдзуки-сэнсэй всегда здесь кушает!

— Эй! Сначала поешьте, потом разговаривайте!

Кацуке-сан похоже очень нравится кормить других людей

Она расставляет тарелки. Я думал что снова будут сендвичи, но нет!

— Сегодня пицца!

Свежеиспеченная пицца.

— Оооо!

Неи-сан похлопала в лодошки.

Я тоже.

— Там внизу недостаточно жара... но в особняке кирпичная печь, в следующий раз пицца будет великолепной!

Кацуко-сан хороша в готовке...

Но...

— М? Что-то не так?!

Почему на Кацуко-сан наша униформа?

— Ах, ты об этом. В ней просто удобно. Никто не будет меня подозревать ни в чем даже если я буду гулять по территории, верно?

Нет.... будут.

Даже странно как-то.

Двадцатиоднолетняя девушка с формами что дадут фору любой белой модели.

Огромная грудь, сочная попка и идеально тонкая талия.

Даже её лицо выглядит довольно умно и мило... от неё так и веет зрелостью.

Таких студенток не существует в колледжах!

Да даже в университетах днем с огнем не сыщешь!

— Ага! Неужели она мне так подходит? Йошида-сама, ты возбудился? Он встал?Но всё равно, секс только после еды! Холодная пицца вкусной не бывает!

Кацуко-сан... довольно грустный человек, если подумать...

— Господи, Кацусик, ты слишком жадная! Тянешь Йо-тян на себя!

— Я... Извини...!

— Верно, я тоже здесь! Так что если он этим и займется, то только с нами обеими!

Неи-сан туда же!

Ну, здесь же все "Сломлены", в конце-концов.

— Ого, выглядит вкусно!

Юдзуки-сэнсэй спускается по ступенькам.

— Ага, я сделала три разные! С ветчиной, Маргариту и анчоусами!

Кацуко-сан выносит тарелки из подвала одну за другой.

Неи-сан ей помогает.

Еще на столе салат и пюре.

Мы закончили подготовку к еде.

Юдзуки-сэнсэй, Неи-сан и я сели за стол.

Кацуко-сан стоит подавая нам еду.

Похоже что при Юдзуки-сэнсэй она всегда выполняет роль служанки.

Она никогда не ест вместе со всеми.

Неи-сан сказала мне что когда Юдзуки нет, то они едят все вместе.

Пицца у Кацуко-сан и правда вкусная.

Я никогда не заказывал пиццу, так что сравнить не могу, но это очень вкусно.

Тесто и сыр.... я почему-то чувствую что не все пиццы такие...

Да и остальные ингредиенты тоже хороши.

— Кацуко-сан, что за анчоусы?

Я никогда такого не ел.

Это что-то типа рыбы?

— Их называют сардины!

— На... каком языке?

— На английском. На французском их называют анчоусы, на итальянском ачигуа. Хоть их и называют сардины, в японском они считаются разновидностью анчоусов. В основном все едят анчоусы из Перу, там они анчоветы. Их наверное сюда и положили.

Объяснила мне Юдзуки-сэнсэй .

— Хэх.

— Что не так, Йо-тян, чего у тебя такое странное лицо?

— Ничего... просто это первый раз когда Сэнсэй меня чему-то научила...

"Хи!"

Кацуко-сан чуть не рассмеялась.

Сэнсэй бросила на неё свой вгзляд.

Служанка сдержалась.

— Простите, госпожа!

Служанка налила в бокал Юдзуки вино.

Ага, мы с Неи и Сэнсэй пьем красное вино.

— Пить вино в обед... так по-итальянски.

Кацуко снова смеется над моей шуткой!

— Йо-тян, пицца и вино самые клевые вещи в мире даже если ты не итальянец.

Сказала Неи отпив из бокала!

___________________________

ПП: -3. Это я так, о погоде)

— Йошида, тебе еще нет двадцати одного, тебе нельзя употреблять алкоголь!

Сказала мне сэнсэй.

Но...Неи же пьет, ей тоже мало лет, верно?

Я скривился.

— Неи — отдельный случай.

Сказала сэнсэй.

— В Европе алкоголь пьют только с двадцати одного!

Кацуко-сан подтрунивает меня!

Но... мы же в Японии!

— Во Франции и Италии разрешено с девятнадцати... так что в принципе... можешь пить сколько влезет после следующего дня рождения.

Ответила сэнсэй.

Ну... и ладно.

Не так уж и хотелось.

— Так, Йо-тян, это базилик, а это руккола!

Неи-сан указала на листик салата и объяснила.

— Ааа... я слышал про базилик... но ничего не знаю про рукколу.

Руккола...

Как будто имя из Гундама.

Возможно у неё тоже один желтый глаз...

_____________________________________

ПП: http://gundam.wikia.com/wiki/SD_Gundam:_G_Generation:_Monoeye_Gundams

— Я вырастила её в особняке!

Хм, Кацуко-сан еще и садоводством занимается?

— Твоя мама не очень любила готовить?

— Угу...

Она никогда не готовила.

Мы ели полуфабрикаты из супермаркета...

— Теперь ты будешь кушать много и вкусно, окей?

Неи-сан!

— Мы тебе приготовим много вкусностей, Йо-тян! Я тебя многому научу!

Неи-сан радуется такой возможности!

— Нет-нет, что касается еды — этому его буду учить только я!

Кацуко-сан вступает в схватку.

Ну... готовит-то она.

Неи только ест.

— Да ладно! Я расскажу ему о еде! Кацусик будет учить его сексу!

Глаза Кацуко-сан раскрылись от удивления.

— Я.... Йошиду-сама?

— Верно! Он быстро набирает обороты, но занимался сексом он-то только с ней, верно? Кацусик покажет ему все секреты хорошего секса!

Кацуко-сан будет учить меня сексу?

Она покраснела и смотрит на сэнсэй...

Юдзуки улыбнулась и ответила....

— А что? Хорошая идея.... Кацуко, ты всегда была секс-рабыней, тебя насиловали, ты обслуживала мужчин. Думаю для тебя это " обучение" будет полезным...!

— Госпожа!

— Как моя "Первая", что ты думаешь о "Седьмом"?

Кацуко-сан четко отвечает на вопрос Юдзуки-сэнсэй...

— Он как будто братик, такой миленький...!

Кацуко-сан...

— Ты же не против, верно? Тебе не надо его обслуживать, и тебя не будут насиловать. Просто будь старшей сестренкой обучающей братика. И всё...

— Но... госпожа. Я всегда была рабыней... я справлюсь?

— Ты же знаешь что Йошида-кун новичок в сексе?

— Ну... да....

Верно. Она даже наблюдала за моим первым сексом через объектив камеры.

— У тебя в голове когда-нибудь проносилось "Лучше бы ты сделал так" или " Если б я была там, то сделала бы так..." когда ты наблюдала за ним в действии !?

— Да, бывает.

— Тогда почему бы ему всё это не показать... это же просто!

На лице Кацуко-сан появляется надежда!

— Йошида-кун, попроси её. Пусть научит тебя. Тебе нельзя её насиловать, и она не твоя шлюха... просто учись, ладно?

Юдзуки-сэнсэй использует меня чтоб Кацуко-сан попробовала обычный секс, не будучи рабыней.

Думаю, она полагает что это положительно скажется на девушке.

— Конечно! Кацуко-сан, пожалуйста, научи меня сексу!

— Если это будет обучением, то пообещай что будешь её слушаться. И что не сделаешь ничего грубого и эгоистичного?!

— Обещаю!

— Кацуко... Йошида-кун попросил... каков твой ответ?

Кацуко-сан расплакалась...

— Если тебя устроит такая как я...

И вот так вот... Кацуко-сан стала моим секс-учителем!

— Ладно! После того как Кацусик научит тебя всему... Сделаешь мне приятно, хорошо?

Неи-сан улыбается!...

— Кацусик обучит Йо-тян сексу, а потом он переспит со мной! А потом, я...!

Она говорила всё это с ангельской улыбкой!...

— Я стану счастливой, вместе с Йо-тян!

Что за череда удач...!

Было бы здорово, если все так и случится...

Правда... сейчас мне так не кажется... я даже не уверен... что когда нибудь смогу стать счастливым.

— Кацуко... увеличь изображение на четырнадцатой камере...!

Вдруг... Юдзуки-сэнсэй отдала приказ Кацуко-сан.

Не могу сказать точно, так как её длинные чёрные волосы всё скрывают, но похоже, что Сэнсэй прослушивает всё здание через наушники.

— Окэй, увеличиваю четырнадцатую...!

На самом большом мониторе отобразилась видео из столовой!...

В самом центре помещения находились Эндо и Юкино!

Она ведет себя так же как и утром. Всё время флиртует с Эндо... громко говорит и смеется. Она выглядит радостно...

Только в её выражении её лица есть что-то странное... будто она заставляет себя улыбаться...

— Кацуко, включи звук.

Из динамиков раздались голоса...!

«...понимаешь, мои мама и младшая сестра...!»

«Ах... Юкино, мне уже пора идти в клуб».

«А? Мы можем посидеть вместе ещё чуть-чуть?!»

«Нет, мне надо спешить. Старшие начнут без меня, если я не успею переодеться».

«Господи, ты такой зануда».

«Вообще, первогодки выходят на поле первыми... Я решил войти в регулярный состав, и похоже, инструктор доволен мной. Вот почему я оставил это на остальных первогодок. благодаря этому я смог пообщаться с тобою аж до сих пор!»

«Но~»

«Первогодки слушаются меня... но что же до старших. Из-за того, что я вошёл в основной состав, будучи всего лишь первогодкой их гордость сильно задета... Более того, Юкино тоже виновата».

«...Я?»

«Ага. Когда я начал встречаться с такой красоткой как Юкино, все стали завидовать! Я ничего не имею против парней у которых нет ни таланта, ни популярности, но... я не хочу чтобы они издевались надо мной на практике. Не хочу чтобы меня гнобили втихаря от инструктора...!»

«...И правильно».

« Ты тоже, постарайся быть дружнее с старшими. Особенно с капитаном, Атакой-сан и Асом, Такимото-сэмпай. Тебе не выжить в бейсбольном клубе, если разгневаешь их. Они оба хорошо ладят с бейсболом, но не с женщинами, поэтому просто улыбайся им».

«Поняла».

«Все в бейсбольном клубе — девственники, они все сходят с ума, когда кто-то вроде Юкино улыбается им. Возможно, если покажешь им свои ножки, они все пустят кровь с носов и свалятся с ног».

Они оба засмеялись.

— Эндо-кун поразительный. Будучи самим девственником, говорить такое о других...

Пробубнила Сэнсэи.

— Э, правда что ли?

— У бейсбольного клуба есть традиция, в ночь после набора новых членов, все они должны сказать "девственники они или нет".

— Неужели он тоже?

— Я всё проверила. Сцена, когда Эндо объявляет, что он "девственник". Там были его одноклассники из школы, так что он не врал. Есть правило, если ты солжешь, то тебя изгонят из клуба...

Ха-а... Эндо. Будучи девственником, ты так увлекся тем, что у тебя есть девушка. Нет... он так горд, потому что он — девственник.

«Ах, да... Юкино. Подойти к площадке к 16:00. Я хочу показать тебя ребятам из клуба в обычной одежде. А потом возьмемся за руки и пойдём на свидание. Пойдёт?»

«Эм... хорошо».

Юкино улыбается Эндо. Что с этой глупой парочкой!

«Ну, я пошёл!»

«Ага... выложись по полной!»

Эндо ушёл и Юкино осталась одна в столовой. Юкино посасывает клубничное молоко через соломинку. Сжимая губки... губки которые отсасывали мне час назад... На лице её была тревого, она вздохнула...

— Как насчёт того, чтобы немного встряхнуть её...!

Юдзуки-сэнсэй взяла телефон. И когда она сделал вызов... телефон Юкино зазвонил...! Она испугалась... И неуверенно ответила на звонок.

— Привет, Ширасака-сан? Это я, Юдзуки.

Юкино сильно удивилась!

«Как?»

— Как? Это нормально, что учитель знает номера своих студентов, да?

Юкино оставляла свой телефон в особняке Сэнсэй на целую ночь. Всю информацию с её телефона уже могли извлечь. В ту ночь, в особняке были Кацуко-сан, Неи-сан и Марго-сан...

— Кстати, Ширасака-сан... Насчёт сегодняшней активности секс клуба.

«Сегодня... пожалуйста, позвольте мне сегодня отсутствовать».

— Ты уверена?... Все ещё осталось 72 раза.

«Я отработаю всё... завтра. Потому, пожалуйста, отпустите меня сегодня...!»

— Окэй, если ты так хочешь, то я не буду тебя заставлять. Завтра начинается праздник, так что сможешь отработать всё, если будешь трахаться с утра и до вечера.

«В любом случае... пожалуйста, освободите меня сегодня...!»

— Поняла...

Сэнсэй повесила трубку. На Экране у Юкино появилось выражение облегчения...!

— Кацуко... что скажешь?

Сэнсэй спросила мнение Кацуко-сан.

— У нее слишком большие перепады в эмоциях... похоже, что она что-то планирует.

— Ты тоже так думаешь?

— Да.

Что?...На экране... за стол Юкино сел другой человек...? Высокая девушка, одетая в форма клуба атлетики... Это... Ямаминэ-сан...!

«Юкино, есть минутка?»

Она отвела взгляд от Ямаминэ-сан.

«Чего ты хочешь?»

Ямаминэ-сан посмотрела на Юкино и заговорила:

«В течении последних двух-трёх дней ты странно себя ведешь. Что-то случилось?»

«Тебя это не касается!»

«Если хочешь, можешь сказать мне... я могу помочь».

«Я сказал что тебя это не касается! Оставь меня одну!»

«Я не могу так поступить!»

Ямаминэ-сан прищурилась, одиноко смотря на Юкино.

«Пожалуйста, перестань вести себя, словно ты хороший человек!»

Выкрикнула Юкино...! В столовой стало шумно...!

«Юкино...»

«Не зови меня по имени! У нас не такие отношения!»

«Но... для меня. Юкино — это Юкино...»

«Разве я не сказала тебя не называть меня по имени! Я не хочу чтобы моё имя произносил человек вроде тебя!»

«Но..!»

«Заткнись!... Я ненавижу тебя! Ты лицемерка! Обманщица! Ты из того типа женщин, который я ненавижу больше всего!»

Она в истерике...! Негативные эмоции, которые скопились внутри Юкино... невероятная ярость и злость, Юкино соравалась на Ямаминэ-сан...!

«Юкино... я просто... просто хочу поговорить с тобой!»

«Не шути со мной...! Дочь такой грязной женщины не должна открыто говорить со мной!»

«Не говори о моей матери».

«Что? Твоя мать — шлюха!»

Раздался хлопок!

Ямаминэ-сан дала пощёчину Юкино! Она плачет.

«Нет, моя мать не такая!»

Юкино взялась за покрасневшую щёку и с ненавистью смотрит на Ямаминэ-сан...!

«Ты подняла на меня руку, а ведь я сказала правду! Ты худшая! В конце-концов, естественно что у такой развратной мамаши такая же развратная дочь...»

«Юкино!...»

«Я уже говорила тебе не обращаться ко мне по имени, разве нет?! Ты жива только из-за жалости моего отца, и стала слишком самодовольной... Ты вообще не должна была рождаться!»

Слова Юкино разбили сердце Ямаминэ-сан!

«Больше на разговаривай со мной! И не подходи! Даже не попадайся мне на глаза!»

Сказав это, Юкино швырнула недопитую коробку из под молока в Ямаминэ-сан...! Она ударяется о лицо Ямаминэ-сан и разливается! Всё её лицо в молоке.

«Ты жестокая!»

«Кто здесь жестокий, так это твоя мать! Убирайся из моего мира! Я схожу сума просто от того, что нахожусь с тобой в одной группе! Переведись в другую!»

«Я хотела подружиться с тобой в колледже...!»

«Не смеши меня! Кто на такое согласится... умри, дура! Сдохни в одиночестве в горах! Прямо как твоя мать!»

«Ува!» — Ямаминэ сломалась.

«Нет... моя мать погибла в несчастном случае... она не самоубийца...!»

Вся столовая погрязла в тишине. Юкино было неловко, поэтому она встала и затем ушла. Все смотрели на неё... Оставшаяся позади Ямаминэ-сан все никак не переставала плакать...

Кто-то из её друзей из клуба атлетики вытер молоко с её лица... А другая девчонка успокаивала Ямаминэ-сан. Но... она все никак не поднимала голову и продолжала плакать...

Что же произошло между Юкино и Ямаминэ-сан?

— Йошида-кун, хочешь узнать об этом?

Юдзуки-сэнсэй спросила меня. Она точно знает обо всем... Но.

— Нет... не думаю, это хорошая идея узнать об этом втихаря.

— Неужели?

— Да...

Даже я не хочу, чтобы они знали о моей семье. Из-за этого...! Неи-сан обняла меня сзади... Её здоровенные груди прижимаются к моей спине...!

— Сестренка любит эту сторону Йо-тян!

Неи-сан прошептала мне на ухо. Неи-сан...

— Воу-воу, похоже на переполох в столовой!

Посмотрев в сторону от куда доносился голос... Марго-сан поднималась по ступенькам. Ясно... вот где выход на улицу.

— Марго-сан, хорошая работа... что там?

Марго-сан ответила на вопрос Сэнсэй.

— Да, как и думала, Нагиса-сан в беде...

— Она замкнутая. Могла бы посоветоваться с нами, если у неё проблемы.

Пробубнила Сэнсэй. Нагиса-сан, кто?

— Нагиса-сан — наш сэмпай... Она "Вторая"!

Вторая!

Неужели... она — "игрушка", которую освободили, когда она родила...?!

— Что за проблемы...?

Юдзуки-сэнсэй спросила Марго-сан.

— Похоже, что это местная Якудза. Они хотят получить права на магазин Нагисы-сан...

— Её отметили...

— Похоже на то...

— В конце концов, она — красотка...

Добавила Неи-сан. Похоже она уже встречала Нагису-сан... "вторую".

— Ты сказала — Якудза. Они же мелкие сошки, не так ли? В конце концов, они не знают, что я покровительствую магазину Нагисы...!

Сэнсэй спросила Марго-сан.

— Верно. Похоже, что они только недавно пришли из Кансая.

— Ты знаешь, кто их "Босс"?

— Я уже все проверила.

Марго-сан передала Сэнсэй маленькую записку.

— Ох, они с этими парнями. Поняла. Я поговорю с их "боссом"... полностью разгроми эту группировку. Мы должны дать понять людям из преступного мира, что на нашу территорию влазить не стоит...!

Кто же такая Юдзуки-сэнсэй? Она знакома с Якудзой...?

— В любом случае, Марго, отправляйся к Нагисе и скажи ей не волноваться об этом...!

— Поняла, будет сделано!

— Эм, Госпожа!

Кацуко-сан, что прослушала весь разговор с взволнованным лицом спросила Сэнсэй.

— Что?

— Эм... могу я тоже встретиться с Нагисой?

Ясно... Нагиса-сан вторая, так что она должна быть одного возраста с Кацуко, и наверное, они хорошие друзья.

Она должно быть беспокоиться о её проблемах.

— Нельзя... Ты всегда становишься слишком эмоциональной, когда дело касается Нагисы...!

— Но...!

— В любом случае, не сегодня. Вам с Неи ещё нужно установить следующие "ловушки", не так ли?

Следующие "ловушки"?!

— Йошида-кун, иди с Марго.

— Да?

— Этот магазин принадлежит Якудзе, но просто не думай об этом, окэй?

— Хорошо... не буду...

Меня не волнует Якудза... скорее я беспокоюсь за...

— Ах, тебе интересно, что будет делать Ширасака-сан? Ничего, просто вернись в школу до 16:00. В любом случае она сначала вернется домой, покупается и переоденется... хи-хи-хи...

Сэнсэй вдруг засмеялась...?

— Как думаешь, Ширасака-сан все ещё использует ту клизму, чтобы вымыть влагалище? Скорее всего — да, в конце концов это вполне в её стиле... Она сразу же сделает это, как придёт домой. Хоть она и не сможет вымыть ту сперму, что так глубоко у неё в лоно...!

Сэнсэй громко смеялась.

— Я что нибудь с этим сделаю, так что можешь оставить Ширасаку-сан. К тому же, мы всегда будем знать её местонахождение и подслушаем телефонные разговоры... Я прослежу за ней, так что можешь не волноваться.

Если Сэнсэй так говорит, то значит всё будет в порядке...

— Тогда погнали... Кацуко-сан, Неи, я подвезу вас немного...

— Мару-тян ты приехала на машине...?

— Ага.

— На синей или белой?

— Синей.

— Ура!... я посижу в ней! Кацусик, давай покатаемся!

Неи-сан с восторгом окликнула Кацуко-сан.

— Пожалуйста, подожди минутку... Я пойду переоденусь!

Ох, точно... На Кацуко-сан сейчас школьная форма.

— Ах, тогда я тоже переоденусь...! Моя одежда преступника готова?!

— Да, я вымыла её и посушила...!

***

Из секретной комнаты Юдзуи-снсэй мы направились в подвал. Конечно же здесь должен быть проход ведущий в глубь комнаты. Мы с Марго-сан ждали, пока те двое переоденутся.

— Помнишь когда я говорила о Нагисе-сан, которая после освобождения как "игрушки Сэнсэй" стала управляющей цветочным магазином?

Марго-сан заговорила со мной...

— Да.

Эм, думаю, припоминаю такое.

— Цветочный магазин... это спокойное место, где часто закупаются для мероприятий.

— Мероприятий?

— Угу. Например свадебные балы, похороны, заключения контрактов, доход у него надо полагать неплохой. Цветы нужны в любое время.

— Ага...

— Поэтому довольно много парней из Якудзы держат их в качестве бизнеса на стороне.

— Ясно...

— Все цветы, которые украшают поступление и выпускной из колледжа — из магазина Нагисы-сан.

— Так вот почему они хотят отжать её магазин!

Марго-сан смеется.

— Ничего подобного! Цветы в школе стоят не так много!

— Значит не поэтому?

— Несколько лет назад, у станции был большой отель, верно?

— То 20-этажное здание?

— У магазина Нагисы есть контракт с этим отелем. Юдзуки-сэнсэй — его главный акционер.

Сэнсэй сделала столько даже для "игрушки" в отставке...

— Михано никогда не отпустит свою "игрушку". Она считает, что нужно помогать "игрушке" даже тогда, когда их партнерские отношения разорваны.

— Да ландо?

— "Игрушка" и "дитя" — одно и то же. Юзуки Михано — человек, который хочет стать матерью.

Матерью...?

— Кацуко-сан — служанкой, а Неи-сан хочет стать старшей сестрой...

У каждого есть какое-то желание.

— Ах, помни. Во всей школе только в этом проходе нет ни камер, ни микрофонов. Никто кроме нас не знает об этом. Так что, если есть что-то, чего ты не хочешь, чтобы Михана услышала, говори это здесь... просто помни это и не сомневайся.

Сказала мне Марго-сан, смеясь во все 32 зуба.

— Спасибо за... погоди!

Из комнаты Кацуко-сан вышли две разодетые девушки.

На Неи розовое просечиваюшееся платье и клатч.

На ногах кожаные сандали.

Будто она какая-то модель.

Наверняка эти вещи из Франции или типа того.

Она выглядит такой зрелой, но в ней всё еще чувствуется свежесть студентки...

Её чувство стиля безупречно!

— Как думаешь? Мне идёт?

— Да, очень даже.

— Мм! Йо-тян, люблю тебя!

Неи-сан, хватит обнимать меня... Прошу.

— Как насчёт меня...?!

Кацуко-сан была одета в темные штаны и белую рубашку.

На шее было большое бирюзовое ожерелье.

Видимо ей нравятся черно-белые тона.

Но теперь что-то не так, я никогда не видел её выглядящей на свой возраст.

Похожа на университетскую отличницу... и это ей идет!

— Тебе идет! Одевайся в этом стиле чаще!

Подметила Марго-сан, а Кацуко-сан ответила:

— Тогда ты почаще носи юбки!

Марго-сан скривилась

— Не думаю, что показывать всем мои накачанные ноги — хорошая идея.

— Не правда! У тебя они тоненькие, как у легкоатлетки, стыдно скрывать такую красоту! Ты как думаешь, Йо-тян?!

— А... ну да.

Мне они кажутся крутыми, словно у шпионки в боевике!

— Я сдаюсь...

Марго стесняется, но не могу сказать, что ей не понравилось то, что мы говорили.

◇　◇　◇

В подземном ходе очень низкий потолок и узкие стены.

Ну, он где-то метра два в высоту, так что хотя бы головы пригибать не надо.

Хотя высокая Марго-сан идет с опаской.

Ширина здесь... с метр? В ряд не пройдешь даже вдвоем.

На стенах через каждые пять метров висят фонари.

Когда мы наконец добрались до пункта нашего назначения... то обнаружили себя в кладовке возле парковки для перподавателей.

Внутри здесь спрятан гараж.

— Хм?

— Что здесь делают все эти спорткары?

— Вот эта! Синенькая машина Мару-тян!

— Моя любимая! Maserati Granturismo S!

— Она хороша, верно?

— Ты не найдешь ни одной машины, способной уместить четырех человек и развить такую скорость, как эта. Для меня машины, в которые нельзя положить багаж и усадить хотя бы двух людей — бесполезны.

Она сказала это как что-то само собой разумеющееся.

— Феррари двухместные.

— Ну, а БМВ и Мерседесы слишком обычные и скучные .

— Да ну! Я обожаю БМВ!

— Кацуко-сан... не мешай мотоциклы с машинами!

Марго-сан высказала своё мнение Кацуко-сан.

— Ладно, залезайте внутрь. Йошида и Кацуко сзади, Неи на переднее.

— Так точно!

Хоть она и четырехместная, двери только две — мы с Кацуко залезаем первыми.

Мы уселись как было велено.

— Подождите, проверю-ка как дела снаружи...

Она смотрит на монитор в машине.

— Ух, здесь никого нет... поехали!

Дверь гаража открывается автоматически. В окна врывается яркий свет!

— Вперед!

Раздаются звуки мотора.

— Уииииииии!

Г-господи!

Почему все что делает сэнсэй стартует так быстро?!

◇　◇　◇

Машина выехала из колледжа и направилась в город.

— Где же сейчас твоя цель?

Кацуко-сан открыла ноутбук.

— Встреча назначена на полвторого... но её телефон.... ага, она возле торгового центра!

— Принято!

Марго-сан рулит к нему.

На улицах много прохожих, суббота...

Неи-сан на переднем сидении все никак не может успокоиться!

— Ах, вот оно!

Похоже цель обнаружена.

— Йошида-сама, спрячься на минутку.

Кацуко-сан прикрыла меня тонким одеялом и прижала к сидению.

— Что.. зачем ?

— Мы не можем светить тебя...

Кацуко передала мне маленький монитор.

Ага, на нем все все что происходит снаружи.

Похоже в её ожерелье скрытая камера.

— Маика-тян! Иди сюда!

Неи высунулась в окно и помахала!

— Ах, Неи-сан!

По тротуару идут три выпускницы!

Их униформа говорит о том, что они недавно выпустились из одной из самых известных школ.

Старомодные блузки, зеленые шарфы.

Восемнадцатилетние девушки, выпустившиеся совсем недавно.

Они выглядят взрослыми с подтянутыми к пупку юбками кажется, будто на них мини.

Голубые носки с гербом старой школы, черные кожаные туфли.

Все три девушки — милашки, но та которую зовут Маика-тян особенно хороша.

Красотка.

Её волосы сплетены и собраны заколкой.

Большие глаза, славный носик.

Еще пара лет и она будет неотразима.

Грудь мала, впрочем, ничего удивительного.

— Эхэхэ, а со мной друзья!

Маика-тян сказала Неи-сан.

— Я не против! Люблю милых девушек!

Она свободно с ней говорит. Что у них за отношения?

— Чудно! Это машина твоей семьи?

— Нет, это всё Мару-тян! Я тебе уже о ней рассказывала, верно? Она моя лучшая подруга...

— Марго Старквэзэр... приятно познакомиться, юные леди.

— Такая красивая! Иностранка!

Восхитились сидящей за рулем Марго-сан девушки.

Разумеется она красивая! Высокая, не отсюда, спротсменка!

Даже шрам придает её некий боевой вид, в чем есть свой шарм.

Им она вообще кажется чем-то не с этой планеты.

— Привет, Маика-тян... и её подруги.

Кацуко-сан выглянула из-за сидения и здоровалась.

— О, Кацуко-сан, здравствуй! Эми-тян, Ю-тян, это Кацуко-сан.

— Ого, какая она красотка!

— Ну, а как же я?!

Неи-сан злобно посмотрела на девочек.

— Ой, ты супермилая! Кацуко-сан суперкрасивая, а Марго-сан суперкрутая!

Выкрутилась Маико-тян.

— Хорошо, что ты это понимаешь, хэ-хэ.

Девочки смеются вместе с Неи-сан. Ох... такие как Неи им нравятся. Никогда бы не подумал.

— У нас сегодня только два часа, но мы с Неи научим вас многому касательно моды и макияжа!

Кацуко-сан улыбнулась. Она для них авторитет. Красивая, добрая, яркая...

— Спасибо большое, а что насчет Марго-сан?

Марго-сан безразлично ответила:

— Извините, у меня еще есть пару дел.

— Ну ладно тогда, Мару-тян,спасибо что подвезла!

Неи-сан открыла дверь и вышла. Кацуко-сан вылезла за ней...

— Позаботься о Неи, Кацуко-сан! Она вся твоя!

— Определенно!

— Свидимся, Мару-тян!

— Пока, Мару-тян!

Марго-сан заводит машину. Она специально рычит мотором. Девочки завизжали от восторга. Услышав это Марго тронулась.

Спустя полминуты она остановила машину.

— Вылезай, под одеялом-то жарковато небось.

— Не то слово.

Погода в конце апреля... она такая.

— Перелезай вперед... не могу нормально говорить с тобой на заднем.

Я пересел. Внутри слишком тесно, так что пришлось выйти и зайти снова.

— Та девушка, Маика-тян, она милая?

— Ага... кто она?

— А ты не в курсе? На кого она похожа по-твоему?

Хм... Определенно знакомые черты. Кто же может быть таким же милым... не думаю, что знаю похожих знаменитостей...

— Её полное имя...!

Марго-сан улыбнулась.

— Ширасаки Маика!

Стоп... Сестра Юкино!

— Ага, они похожи, верно?

Точно... теперь я вижу сходство!

— И... что это значит?

Я инстинктивно спросил Мару-тян....

— Три дня назад Неи и Кацуко-сан "случайно" встретили её... и подружились.

Три дня назад Эндо меня ударил... Тогда я еще не насиловал Юкино... Юдзуки планирует все на три шага вперед!

— Ну как, любишь сестричек?

— Чего?

— Ну, с другой стороны... они похожи, так что...

— Ты о чем?

— О сексе с ней, конечно же!

Эм? Заниматься сексом с сестричкой Юкино? Такой милашкой?

— Все в порядке. Это даже не особо аморально. Меня вот вообще изнасиловали когда я была младше неё.

Марго-сан...

— Меня поймало трое мужчин... и они сделали это группой.

Она поворачивается вперед и начинает ехать.

— Вот оно что...

— Поэтому... я хочу чтоб ты был с ней помягче.

Мы молчали.

Какое-то время я просто смотрел на проносящиеся за окном здания.

— Окей.

— Эм?

— Мне надо трахнуть её? Я сделаю это.

— Уверен?

— Я обещал Юдзуки-сэнсэй что выполню все её приказы... я изнасилую кого-угодно. Я готов.

— Да ну?

Машина повернула....

— Ты не хочешь знать почему?

— Что "почему"?

— Почему она наша цель, или почему ты должен её иметь... тебе не интересно?

— Думаю есть масса причин... если бы я должен был их знать, то уже знал бы.... а так, плевать...

— Вот как ты мыслишь...

Марго-сан призадумалась.

— Ты... ничего не спрашиваешь о нас... ни о мне, ни о Неи, ни о Кацуко... тебе не интересно?

— Не могу сказать что не интересно. Но... не думаю что у меня есть право спрашивать. Даже у меня есть пара вещей о которых я не хочу говорить.

— Но мы же и так все знаем, я читала отчет Юдзуки...

— Именно что "читала". Читать и слушать человека это абсолютно разные вещи. Ты не чувствуешь боли и эмоций на бумаге.

— Думаешь?

— Да.

— Мне... это нравится в тебе...

— Марго-сан?

— Только дураки задают вопросы. Они принимают свою любопытность за вежливость. "Откуда ты? Тебе нравится Япония? А ты накачанная, занимаешься спортом? Откуда этот шрам?" Они все спрашивают, давят на тебя, словно кричат " Я в тебе заинтересован"... Отвратительно.

А у Марго-сан определенно были проблемы, когда она переехала в Японию...

— Ты хороший, поэтому Михано сделала тебя не рабом с членом, а "Седьмым". И ты нам сейчас нужен.

Нужен? Я?

— Неи часто просит тебя заняться с ней сексом, да?

— Верно.

— Не воспринимай её всерьез... не надо давить на неё.

— Ну... ладно.

— Видишь ли... у Неи андрофобия.

Андрофобия? У Неи-сан?!

— Её три раза чуть не изнасиловали. Ей всегда везло в последний момент... в прошлый раз я застрелила урода. Из пистолета.

Марго-сан убивала?

— Поэтому Неи все ещё девственница и даже никогда не целовалась с парнем. У неё тяжелый случай андрофобии. Разговаривать с мужчинами и даже находиться с ними рядом... для неё невыносимо.

Неи-сан?!

— Я... стоит ли мне...?

— Она к тебе привыкла, так что думаю... она не боится.

Может она не воспринимает меня как мужчину?

— Понимаешь, Неи не может жить в обществе. Она слишком красивая. Даже просто сидеть в аудитории для неё невыполнимая задача, мужчины все подходят и подходят, чего-то от неё добиваясь. Даже девочки... они завидуют ей, поэтому обижают, оскорбляют, прячут вещи!

Звучит убедительно. Жизнь красоток не так проста.

— Минахо защищает Неи.

— Да ну...

— Верно. Её волосы, контактные линзы, слухи о том что она оторва... это всё для её же блага. Чтоб отделить её от толпы...

Так вот почему она всегда... всегда одна.

— Неи не сживается с обычными людьми... я такая же. Но Неи — добрая. Её дружелюбный характер... и её внешний вид...

Марго-сан грустно улыбнулась...

— Когда ей надо выйти в город с ней всегда кто-то есть... прямо как Кацуко-сан сейчас сопровождает её. Она до сих пор боится выходить одна из-за мужчин. Даже в колледже за ней наблюдают, мы помогаем ей. Да так про всех нас можно сказать. Неи и Кацуко-сан присматривают за мной, я за ними и так далее. Нельзя допустить чтоб кто-нибудь из нас сломался... снова.

Таким образом они дополняют друг друга... Хм... погодите-ка... А кто присматривает за Юдзуки... И что с Ивакурой....?

— Но Неи уже не маленькая, и поэтому с этой боязнью надо что-то делать, верно? Поэтому Минахо и выбрала парня, тебя, чтоб научить её не бояться.

— Я настолько безобидный?

— Угу.... Честный, послушный, не сделаешь глупостей что расстроят Неи... она же говорила о братике?

— Да... он умер...

— Угх...жаль это говорить, но... возможно, она так никого, кроме него и не полюбит...

Она не может полюбить никого, кроме своего брата.

— Эй... тебе же уже плевать на собственную жизнь. Ты говорил что тебе безразлично что будет происходить дальше, верно?

— Да

— Почему бы тебе не стать её братиком? Не в плане метафоры, а настоящим братом. Будь её младшим братом до конца своих дней.

Взять ответственность за Неи до конца жизни? Я справлюсь? Я даже за себя ответственность взять не могу.

— Я подумаю об этом.

— Хорошенько подумай.

Взгляд Марго-тян был серьезен как никогда.

— Вот жалко-то!

— Что такое?

— Стану братом и не будет у нас секса...

Я вздохнул и Марго-сан улыбнулась. Разумеется это была шутка.

— О чем ты?!

Черт, я перестарался. Мару-тян зла.

— Неи не сможет заниматься сексом ни с кем кроме братика! Ты будешь трахаться с ней до конца своих дней!

Э-это...

— Ну, думаю она не будет против если у тебя будут другие, или если ты решишься жениться. Ты же братишка, в конце концов.

Неи-сан до конца жизни?! Это же просто рай! Нет... нужно быть серьезнее. Это на всю жизнь. С женой можно развестись, но узы сестры и брата — вечные. Я должен буду жить ради неё.

— Как бы там ни было, обдумай это. И да, ни слова Неи об этом разговоре, окей?

— Разумеется.

— За это я расскажу тебе один из моих секретов...

Секрет Марго-сан был не в том что её насиловали втроем?

— Ты же знаешь что во мне течет кровь индейцев?

— Да...

— В нашем племени... детям дают прозвища исходя из первого предмета который они увидели. Первое что ты видишь после того как вылез из мамы. И поэтому люди стараются подготовить что-нибудь здоровское типа золотой монеты или неба за окном. Ну и тогда ты будешь зваться "Золото", "Небесная Синева".

— Ясно...

— Видишь ли, я родилась внезапно... в резервациях толком нет больниц, поэтому маму везли в город... и я родилась посреди трассы на полпути к роддому. Короче говоря, первым что увидели мои глаза была дорога укрытая асфальтом. И поэтому меня зовут Марго "Трасса" Старкуэзер.

Марго-сан посмеялась...

— Это правда секрет. И ты не расскажешь его никому, кроме самых близких друзей, ясно?

Магазин Нагисы-сан находится на главной улице. Это три простых и элегантных здания в, словно сказочном, старо европейском стиле, с деревянными рамами в сочетании с белыми станами.

Первый этаж — цветочный магазин, на втором офисы и мастерская, а третий похоже выделен под жилье . Название магазина... "Schwarz Wald".

— На немецком это значит "тёмный лес".

Сказала мне Марго-сан. Машина остановилась на парковке вдоль дороги.

— Местным Якудза и в голову бы не пришло связываться с магазином у которого такое название , но... эти ребята не здешние, так что не знают об этом...

Похоже что "Куромори" известны в преступном мире...

(Пп: "тёмный лес" и "куромори" — одно и тоже, буду чередовать.)

— Пойдём.

Марго-сан вышла из машины... Магазин похоже процветает..

— Добро пожаловать!

Внезапно до нас с Марго-сан доносится милый голосок.

Работники... один, два, три, четыре... пять человек. Воу... они все милые девчонки. Тут были и школьницы, которые подрабатывают и молодые двадцатилетние леди...

— Я пришла к Нагисе-сан.

Когда Марго-сан сказала это изнутри магазина раздался голос:

— Ах, Марго-тян!

Я посмотрел туда, откуда он раздавался и увидел бегущую к нам трехлетнюю девочку. Что это за феечка?! Маленькая девочка в белом платьице бежит к нам, а её волосы раздуваются словно на ветру. У неё прямая чёлка. А хвостик свисает со стороны правого уха. У неё очень большие глаза.

— Мао-тян, давно не виделись... ты подросла.

Когда Марго-сан сказала это, девочка надула щёчки.

— Мао-сан не большая девочка! Она самая маленькая в детском саду!

— Ой, ой, ой.

— Мао. Ничего не поделаешь, в садике дети всех возрастов. Разве Мао не самая большая среди одногодок?

К нам подошла женщина... смышленого вида красотка в очках... Её чёрные волосы собраны в хвостик, свисающий сзади.

Блузка расписанная узорами с вырезом на груди и обтягивающие брючки... можно чётко разглядеть её чарующие ножки. Она очень стройная, но довольно низенькая. Её грудь... ну не плоха, побольше чем у Юкино. Вокруг неё витает атмосфера спокойствия и добродушности, а ещё от неё исходит харизма, как от владельца магазина. Возможно, это Нагиса-сан. Она с Кацуко одного возраста, значитей 21. И, она — мать ребенка...

— Я пришла, потому что подумала, что тебе нужна помощь.

Марго-сан улыбнулась Нагисе-сан. А та в свою очередь вздохула

— Как всегда, Юдзуки-сэнсэй всё знает... давай поговорим на верху.

Нагиса-сан позвала меня с Марго-сан внутрь... На верх вели ступеньки.

— Миюки-тян, оставляю магазин на тебя... просто позови нас, если что случиться.

— Да, управляющая.

Красотка с конским хвостиком ответила Нагисе-сан.

— Мао, пойдём с нами... ты же хочешь поговорить с сестренкой Марго-сан, верно?

— Дааа!

Мао-сан пошла за нагисой-сан...

— Детишки такие милые...

Пробубнила мне Марго-сан ...

***

Мы пошли не на второй этаж, а на третий — жилище Нагисы-сан. Гостинная невероятно чистая. На краю стола лежал конструктор Мао-тян...

— Был полный хаос, когда я оставила её на них в первый раз...

Сказала Нагиса-сан, пока несла яблочный пирог и чай. Марго-сан держала Мао-тян на коленках и гладила по головке.

— Нe разве она не милашка?

— Ох, Мао-тян — милашка! Много пап в садике хвалили меня, потому что я милая...!

Эм. Конечно... я тоже думаю, что она — миленькая девочка.

— Господи, Мао... Этот ребенок подходит к отцами других ребят из садика и спрашивает: "Я миленькая?". Ты заставляешь маму смущаться!

— Ничего не поделать, ведь Мао миленькая... даже Маме так говорят!

— А как насчёт Нагисы-сан?

Марго-сан спросила Мао-тян.

— Понимаешь... Дядюшки из садика, магазина или даже из цветочного рынка всегда называют Маму "Красивой".

— Мао!

— Хи-хи-хи! Ты популярна, как и всегда.

— Господи, не говори так... Ты смущаешь маму!

— Хорошооо!

Мао-тян засмеялась.

— Но... на этот раз ты вляпалась в какие-то неприятности, не так ли?

— Верно. Ты же знаешь, что мне каждое утро нужно ходить на цветочный рынок, да? И там я встретила других владельцев магазинов...

— Фирма Хашидзава, они?

— Ты уже всё знаешь... Верно. Цветочный магазин, которым управляют Якудза... Они хотят, чтобы я передала им договор с отелем. И пользуясь случаем, своё тело в придачу. Кажется их лидер — женщина.

— Завтра мы все разрулим. Минахо уже дала своё согласие. Завтра мы их раздавим!...

— Ты всегда помогаешь мне.

— Не бери в голову. Нагиса-сан "вторая, а я — "третья". Это нормально что мы помогает друг другу, ты так не думаешь?

— Я больше не "вторая". Я уже не завишу от Юдзуки-сэнсэй... и всё равно, она всегда и во всем помогает мне... мне правда жаль.

— Ничего. Даже если тебя отпустили, Для Минахо ты всегда будешь "второй". Нет ничего плохого в том, чтобы зависеть от неё. Минахо была бы рада этому.

— Но...

Мао заговорила, набивая рот яблочным пирогом:

— Мао ненавидит Юдзуки-сэнсэй!

— Мао!

Нагиса-сан ругает дочь! Марго-сан удерживает Нагису-сан...

— Мао-тян, можешь сказать, почему ты ненавидишь Сэнсэй?

Маленькая девочка осторожно заговорила:

— Юдзуки-сэнсэй дала Мао странное имя! Я хочу быть Маго-тян! А ты дала мне имя "Мао"!

Эээ, что всё это значит? Марго-сан рассмеялась, а потом взглянула на меня.

— Я крестная Мао-тян.

Еее... да ладно?

— Как раз тогда я изучала Японские Кандзи... имя её матери "Нагиса", верно? Тогда, я посмотрела в словарь CN-JP, чтобы найти похожее кандзи!

— Значит... это 真『緒』.

(Пп: "渚" Нагиса, "真緒" Mao.)

— Кстати... когда я предложила его, Минахо сказала, что предпочла бы "Иношиши(Дикий кабан)...!

— Что, она же шутила, верно?

— Нет... На полном серьезе. У неё странный вкус. Когда она была маленькой, то назвала птичку, которую спасла "Тобу(Муха)", а собаку "Хоеру(Гавкать)".

— Поэтому Мао и ненавидит Юдзуки-сэнсэй!

Это точно... Такое милое дитя просто не может быть "Диким кабаном"...

Марго-сан нежно обняла гневную Мао-тян, а потом поцеловала в лобик...

— Ты не можешь так говорить... Моа-тян, кто дарит тебе подарки на день рождения?

— Юдзуки-сэнсэй...

— А рождественские подарки?

— Юдзуки-сэнсэй...

— А на новый год?

— Юдзуки-сэнсэй...

— Кто дал тебе всех этих кукол и платья?

— Юдзуки-сэнсэй...

Юдзуки-сэнсэй делает так много?!

— Понимаешь... Минахо всегда волнуется о тебе и Нагисе-сан. Она любит вас обоих. Иногда она немного странно себя ведет... но она просто такой человек.

— Верно. Разве я тебе не говорила этого? Если бы не Юдзуки-сэнсэй, мама никогда бы не смогла получить такую радость как ты. Сэнсэй заботилась обо мне. Мама всегда будет благодарна ей... и поэтому тебе не стоит её ненавидеть.

Мао-тян посмотрела на Нагису-сан и Марго-сан, а потом улыбнулась им.

— Простите, Мама, Марго-сан... Я постараюсь полюбить Юдзуки-сэнсэй.

— Спасибо... Мао-тян хорошая девочка.

— Мао... все любят тебя.

Нагиса-сан сильно обняла Мао-тян. Какая хорошая картина... Красивая мать обнимает милую дочурку. Какое впечатлсяющее зрелище...! Эм-м... Я им не мешаю?

— Эм, Марго-сан?

— Да?

— Я всё ещё не представился...!

Ну... мне не даже не подали ни чая, ни пирога. Почему-то, мне кажется что Нагиса-сан и Мао-тян считают будто меня здесь нет.

— Ох, извини-извини, я забыла... Нагиса-сан, это Йошида-кун.

— Привет... я Йошида.

Я поклонился Нагисе-сан. Она уставилась на меня...

— Марго-сан... кстати об этом....

— Что такое?

— На самом деле я считаю, что это здорово, что ты нашла себе раба с членом ... Я очень рада за тебя, ненавидящую мужчин, и наконец-то познавшую удовольствие от секса. Это согревает мне сердце... Но понимаешь, думаю что ты можешь найти себе раба получше, чем этот мальчишка...

Эм... Эй...

— Нет, Нагиса-сан... он не...

Марго-сан отчаянно отрицает это...!

— Неужели его выбрала Юдзуки-сэнсэй? Если так, то я поговорю с ней. тебе подойдёт раб постарше!.. Это точно!

Что за раб с членом?! Вернее... Нагиса-сан, я думаю это не лучшая идея говорить такие слова перед своей дочерью...!

— Нет... Он не...! Он не мой раб с членом!

Даже Марго-сан!

— Ясно! Кацуко! Она любит помоложе! Так он раб с членом Кацуко... Теперь я поняла! Да!

— Нет. вы ошибаетесь.

Смущаясь, я кое-как выдавил это из себя.

— Что... Значит Неи-тян?! Ух ты, она наконец лишилась девственности и теперь у неё такой раб с членом?! Она осмелела! Я думала этого никогда не произойдет!

Нагиса-сан удивлена. Нет... я удивлен больше всех. Вернее, Неи-сан все ещё девственница.

— Нагиса-сан... Похоже ты что-то не так поняла...!

Марго-сан глубоко вздохнула...

— Йошида-кун... "седьмой". Он один из нас... Он "седьмая игрушка" Юдзуки-сэнсэй...!

***

— Извини... я была уверена что...

Нагиса-саг поклонилась и извинилась передо мной. Конечно же мне принесли и чай с яблочным пирогом.

— Не опереживай. Ты уже ушла, когда Минахо начала искать мужчину к нам в команду... Вообще, мы приняли его совсем недавно.

— Все "одобрили" его?

— Эм. Юдзуки-сэнсэй выбрала его, Кацуко-сан, Неи-сан и я одобрили его. Конечно же сперва мы проверили его несколькими тестами.

— Если это так, то значит у парнишки есть характер.

— Я думаю у него талант.

— Неужели?

— Он был девственником три дня назад... и не имея никакого опыта в сексе, он изнасиловал девчонку которую давно любил... он изнасиловал её тридцать раз за эти три дня.

— Что... и всё это с одной девчонкой..?!

— Угу. Более того, не предохраняясь.

— Боже, прекрасно.

Что за разговор!Теперь когда я об этом слушаю со стороны... неужели я такой насильник! Ах... Мао-тян смотрит на меня с ошеломленным лицом. Извини... Дядечка насильник.

— Неужели... Мне правда жаль, что я была столь груба с таким человеком.

— Ничего... Все нормально. Забудем.

— Нет... "Игрушки" — все равны. Такую грубость нельзя простить.

Эээ... у неё в голове перемешалось много чего... Она красотка... нежная... и хорошая мать...

— О, точно, видел девчонок с магазина?

Внезапно выпалила Нагиса-сан.

— Да, они все миленькие. Могу сказать, что с этими людьми магазин процветает.

Марго-сан озвучила свои впечатления.

— Я была с Юдзуки-сэнсэй с самой школы... Я понимаю разницу между милыми девочками и обычными. И обычных я не нанимаю.

— Нагиса-сан...но, ты же...

— Нет, я никогда не делала это с парнями, с тех пор как родила Мао-тян. Я всегда забавлялась с девушками.

— Значит, те дамочки в магазине?

— Да. Все они мои зверушки...! Более того, их плевы все ещё целы.

Нагиса-сан с явным запалом в глаза повернулась ко мне...!

— Йошида-кун, верно?

— Ах, да.

— Можешь трахаться с любой из них! Ничего если возьмешь сразу всех! Эм, давай посмотрим. Давай используем эту возможность, что бы лишить их девственности!

— Эээ?

— Двое из колледжа, двое из университета и одна наемный рабочий. Кто тебя заинтересовал? У меня есть их фото из соц. сетей... но может мне стоит закрыть магазин и собрать их всех здесь? Давай разденем их и тогда ты сможешь насиловать всех этих девочек как захочешь! Я тебе разрешаю!..

Нагиса-сан полностью утратила контроль над собой...

Она же...

Лучший друг Кацуко-сан, не так ли?.. Ой... Мао-тян совсем расстроилась. Наверное она впервые видит свою мать такой.

И в это время зазвонил телефон...

— Это мой.

Марго-сан достала свой телефон и ответила на звонок.

— Привет, это Марго... Да, мне тоже кажется, что уже пора.

Марго-сан улыбнулась и отдала трубку Нагисе-сан.

— Это Юдзуки-сэнсэй.

Нагиса-сан остолбенела...

— Марго-сан, неужели, весь наш разговор...

— Ничего не поделать. Сэнсэй сказала мне обязательно сделать это!

Сэнсэй все это время слушала нас?

Наверное на Марго-сан была петличка или что-то в этом роде!

Перед тем, как Марго-сан отдала телефон Нагисе-сан, она включила громкую связь. Чтобы я тоже мог слышать Юдзуки-сэнсэй.

«Давно не виделись, Нагиса».

— Давно... Сэнсэй.

Нагиса-сан уже почти что плачет.

«Скажу сперва... Воздержись от использования пошлых слов в присутствии милашки Мао. Что ты будешь делать, если она вырастет извращенкой.

— В-вы правы...

Нагиса-сан кивнула. Девушка уставилась в пол.

— Мао не будет странной девочкой!

Мао-сан снова надулась.

«Верно. Мао не будет такой. Я выращу тебя так, чтобы ты стала великолепной леди! Я уже это решила...!

Сэнсэй... что еще за "Я уже это решила"? Почему-то... она звучит, как упрямый старикан.

— Кстати, Нагиса

— Да, вам что-то нужно...?!

— Я подслушала что ты давно не занималась сексом, верно?

— Д-да... верно.

— Ты зациклилась на девушках?

— Да...

— Ну... не то чтоб я настаивала, но ... занимайся сексом и с мужчинами! Поэтому тебя и подметили второсортные Якудза. Твоё тело даже не пахнет мужчиной, вот они и думают что ты дешевая, злобная баба!

— Возможно вы правы...

— Коже женщины регулярно нужно сперма, иначе исчезает искорка! Ты же знаешь это!

— Да... знаю...

— Так вот, поэтому я и отправила к тебе Йошиду-кун.

Что?

... да?

Я-я?

— Йошида-кун, я хотела бы попросить тебя переспать с Нагисой. Пусть её щелочка впитает как можно больше твоего семени.

Глаза Нагисы-сан внезапно засияли.

Красотка еще раз посмотрела на меня из-под очков...

Я займусь сексом с этой красавицей?

С молодой мамочкой, которую я вижу впервые в жизни....!

— Нагиса, думаю, Марго тебе уже сказала, но у Йошиды была всего одна девушка, и та девственница... Так что покажи ему в чем прелесть опытной женщины!

— Сэнсэй... но моё тело уже не то...

— Тебе всего двадцать один год! Ты еще полна сил. Это не приказ, а просьба. Йошида-кун не раб. Он полноправный "Седьмой". Надо помогать подрастающему поколению, верно? Сама решай как.

Когда Сэнсэй сказала "Просьба", сердце Нигасы-сан растаяло...!

— Вперед! Катагаи Нагиса постарается на славу обучить "Седьмого"!

Нагиса зачем-то отдала честь телефону...

Я так и представлял себе подругу Кацуко-сан...

Красотка, но... немного разочаровывает.

— Йошида-кун... ты здесь?

— А.. да...

— Твоя первая партнерша была поймана и преподнесена тебе на блюдечке, верно? Не воспринимай свою вторую партнершу точно так же, она — незнакомка для тебя. Ощущения от секса изменятся.

Сэнсэй... вот в чем твой план! Выпустить злобу Нагисы-сан и обучить меня! Два зайца одним выстрелом!

Ох... своим планированием всего наперед она меня не на шутку пугает.

— Ну... наслаждайтесь. Марго, поиграй с Мао-тян в соседней комнате. Не давай ей увидеть ничего ... странного.

— Так точно, Минахо.

А потом... она бросила трубку.

— Ну что, Мао-тян... пошли играть?

— Уряяя! Мао любит играть с Маго-тян! Во что поиграем?!

— Во что хочешь! Пошли... у мамы есть взрослые дела!

Марго глянула на меня и увела Мао-тян в соседнюю комнату.

И вот... мы с Нагисой-сан одни.

***

— Прости... наверное скучно забавляться со старухой вроде меня, да?

Тело Нагисы-сан всё ближе и ближе ко мне. Исходящий от неё аромат взрослого парфюма очаровывает меня.

— Нет... вам же столько же лет как и Кацуко-сан, верно? Вы же еще молоды!

— Хм... вот как ты это видишь... мне кажется что все кто рождает уже тетушки.

— Неправда...

— Хихи... Спасибо.

Нагиса-сан очаровательно улыбнулась.

— Я раздену тебя.

— Эээ...

— Предоставь это мне.

Белые пальчики Нагисы-сан снимают с меня одежду.

Форму... затем рубашку.

Она расстегивает ремень.

— Ой... это...!

— Что такое, стесняешься?

— Да...

— Глупышка, сейчас ты будешь стесняться даже больше!

Мои штаны уже сняты... А член спрятанный под нижним бельем уже стоит.

— Он уже такой твердый...

Нагиса ласкает мой член сквозь трусы.

— Ааа!

— Ну как... приятно? Я давно этого не делала!

Опытная женщина, прямо как Кацуко-сан.

Она привыкла к пенисам... её пальчики это нечто.

— Я могу взглянуть?

— Да...

Мой член вполне мог бы что-то проткнуть...

— Ох, какой милаш... Каков он на вкус?

Губки двадцатиоднолетней мамочки окутывают мою эрекцию...!

Она играет с моей головкой язычком!

Черт!

— Гхм, вкусненько... Я уже три... нет, четыре года этого не делала. С тех пор, как родила Мао. Думаю я уже не та, что раньше, но позволь мне постараться!

Да нет, все отлично!

Минет Кацуко-сан более ощутимый и напористый... но сильная сторона Нагисы-сан — техника.

Она стимулирует самые чувствительные места...!

— Простиии... я хотела выпить её, но больше не могу сдерживаться!

Сказав это , Нагиса-сан начала расстегивать блузку.

— Кончи внутрь меня, как тебе идея?

Жаждущие глаза... вздохи...

Под её блузкой скрывается голубой бюстгальтер с бретельками.

Хм, а грудь у неё больше чем я думал..

Она выросла когда я забеременела... раньше у меня был комплекс неполноценности из-за сисек Кацуко... но теперь нет. Если бы мы занялись этим год назад, то там до сих пор было бы молоко...

Она подвинула свою огромную грудь ко мне.

— Раздень меня, прошу.

— Эм?

— Я хочу чтоб ты меня раздел!

Я положил руку ей на спину и расстегнул лифчик.

Грудь вырвалась на свободу!

— Хех, я хожу в зал и тренируюсь... чтоб она не обвисла.

Большая грудь правильной формы с твердыми розовыми сосочками.

— Давай же... она вся твоя!

Я зарылся лицом в буфера Нагисы-сан.

Я сосу вершину этих сочных молочных гор.

— Хихи, ты прямо как Мао-тян, когда она была младенцем! Еще, делай что хочешь... кусай... Ахх... даааа, женщины делают это совсем не так... парни грубее, это здорово...Ах!

Пока я издеваюсь над её сосочками... Нагиса-сан снимает с себя штаны (Потом мне сказали что это были Sabrina Pants)

Её трусики насквозь промокли.

— Я хочу его.

Нагиса-сан нежно ласкает мой член.

— Можно мне его вставить? Я хочу его внизу! Я так хочу его, ну же...!

— Я тоже! Скорее..!

Нагиса-сан легла на пол в гостинной.

Её трусики завязаны на бантики по сторонам.

Нагиса-сан смеется... развязывая их...

Мокрые трусики сброшены...

Её вагина, переполненая нектаром любви, расширяется.

Нагиса-сан раздвигает ножки приглашая меня...

— Ну же! Войди в мамочку!

Я ложусь на неё!

— Не спеши... я никуда не убегу!

Я приставил член к её киске.

Нагиса-сан обнимает меня...

Мы соединены!

— Хорошо... как же долго меня не имел парень!

Киска Нагисы-сан совсем не такая как у Юкино! Теплая, нежно обнимает мой член... но, тем не менее, тугая.

Она... начинает двигаться...

— Замри на секунду, я сделаю тебе хорошо!

Нагиса-сан начала медленно двигать своей талией... обнимая меня снизу.

Её движения... такие похотливые! Она играется с моим членом!

— Аааа... господи... как хорошо..!

— Хихихи... я покажу тебе как хорошо с опытной женщиной!

Нагиса-сан набирает обороты!

Хоть я и сверху, но кажется будто имеют меня, а не наоборот.

— Н-нагиса-сан.. так приятно!

— Ааах... какой ты милашка... такое довольное личико... мило... сейчас будет еще лучше..!

Её внутренности сжимаются, она доит меня.

А её талия не останавливает движение... как хорошо... как хорошо!

— Нагиса-сан, я сейчас...

— Не сдерживайся, спускай в меня!

— Ааааа...

Она выходит!

— Ммм, горячее семя внутри меня... Отлично... какой великолепный секс... Великолепный!

Нагиса-сан опъянена наслаждением.

— Простите, что кончил первый.

— Господи... не переживай, ты еще молод!

Нагиса-сан нежно ласкает моё лицо.

— Какой ты милый. Я понимаю почему Сэнсэи отправила тебя

— Да?

— Новичок вроде тебя позволит заниматься сексом так, как удобно мне. Ты послушный и славный, даже Марго-сан тебе доверяет... мне с тобой хорошо... мы же оба "игрушки сэнсэй" в конце-концов...

Добрым тоном сказала мне Нагиса-сан.

— Тебе есть куда расти... но я уверена что ты будешь что надо. Даже если взять этот секс, продержись ты чуть дольше и я бы кончила!

Нагиса-сан воодушевляет меня!

— Хорошо, в следующий раз я постараюсь!

Я снова начинаю двигать талией.

— Эм, следующий раз?!

Нагиса-сан в панике!

— Не переживайте. Он не падает после одной палки!

Я начинаю яростно долбить её.

— П-погоди... Аа! Аа!Ааа!Аааа!

Мокрая от смазки и спермы вагина принимает твердый член!

— Что за... х-хорошо...Аааа... хорошооо!

Нагиса-сан распускает волосы и они плавно рассыпаются по её спине.

Затем она снимает свои очки и куда-то бросает их....!

Она меняется в лице..!

— Аааааааа! Как хорошоооо! Имееееей меня! Сделай мамочке хорошо!

Красотка-управляющая... примерная мать... на ней не было ни следа прежней Нагисы-сан...!

Сейчас она обычная двадцатиоднолетняя девушка.

Не мама, не управляющая... а просто женщина, которую ебут.

— Еще... еще... будь грубее! Насилуй меня! Трахай!

Я долблю её изо всех сил!

Она помогает мне своей талией!

— Ах... я сейчс кончу... Я кончаааю! Кончаааю! Можно мне кончить?!

— Можно!

— Ааа...ааа...аааа! Кончаааю!

Всё её тело трясется... она обнимает меня еще сильнее!

— Я кончаю... Ааааа, дааааа!

Моё лицо зарывается в большую грудь Нагисы-сан... я тоже не могу сдерживаться!

— Я тоже, Нагиса-сан!

— Ну же! Дай её мнеее! Сделай Нагису беременной снова!

Я спускаю в неё второй раз!

— Аааах, я забеременею.. в меня снова кончают..!

Чувствую как белая жидкость втекает в её матку... Нагиса дергается!

— Аа! Аа! Аа! Аа!

В комнате где Нагиса-сан живет с Мао-тян.

В комнате где живкт мать с дочерью... мы лежим голые...

Конструктор и фотографии Мао попадали со своих мест...

— Эй

Нагиса обвила мою голову руками, мой член всё еще в ней...

— Я хочу снова забеременеть.

— Эм?

— В этот раз я хочу забеременеть, зная кто отец...!

Двадцатиоднолетняя девушка смотрит на меня сияющими глазами.

— Сделай Мао братика или сестричку...!

— Я уверена, что Юдзуки-сэнсэй заметила... что я хочу второго ребенка...

Я утратил все силы после того, как кончил, мягкое тело Нагисы-сан все ещё обнимало меня. Мой член, испустивший много мутной жидкости, уже стал маленьким, но все ещё был внутри её вагины. И вот, под давлением её сладострастной киски он вывалился. За ним потекло семя, капая на пол.

— Понимаешь, родив Мао, я покинула особняк Сэнсэй и открыла этот магазин... Я всегда искала мужчину, способного... полюбить меня... того, кто захочет стать отцом для Мао... Я зарегистрировалась а брачном агентстве и искала себе партнёра для замужества...

Нагиса-сан изливала свои переживания за все эти четыре года...

— Но, это невозможно... независимо с кем я встречалась, они не могли полюбить меня... нет, был один, кто смог... но я не могла с ним заниматься сексом.

— Не могла?

— Понимаешь, мужчины хотят секса. Я думала, что смогу ответить взаимностью на его желание, даже несколько раз пыталась... но не смогла...

Нагиса-сан грустно засмеялась.

— Секс в особняке, четыре года назад был слишком... Понимаешь, с тех пор, как мою девственность забрали и до того момента, пока я не забеременела, меня лишь насиловали. И я заметила, что моё тело больше не может удовлетворить обычный мужчина, с помощью обычного секса... И это не всё! Я очень боюсь того момента, что мужчина может узнать настоящую меня...!

Нагиса-сан смотрит в потолок...

— Я пошлая... странная... сумасшедшая. Как только во мне щелкнет переключатель — меня уже не остановить. Моё грязное тело очень предано сексу, я... я никогда не смогу рассказать обычному мужчине об этой моей смущающей стороне... Никто из них не мог очистить мой разум... Поэтому... я отказалась от брака.

— Ты не пошлая. Нагиса-сан, ты очень милая женщина.

Я правда так считаю. Нагиса-сан продолжила говорить, поглаживая мои волосы:

— Спасибо, но когда я утратила возможность заниматься "этим" с мужчинами, в итоге, я обратила взор к молоденьким девочкам... а потом основала этот маленький замок. В конце концов, мне не побороть своё сексуальное желание. И у меня получилось раскрыть себя в обществе этих хрупких девушек... я выгляжу глупо.

— Вовсе нет. Все любят Нагису-сан, разве не поэтому они сейчас в этом магазине?

— Эм. Они все хорошие и милые детишки... они мои драгоценные зверушки. Эти дети вручили себя мне и я тоже дарю им любовь. Прямо как Юдзуки-сэнсэй делает для нас...!

Понятно... Нагиса-сан хочет стать как Юдзуки-сэнсэй. Так же как она собирает "Игрушки"... Нагиса-сан собирает "зверушек", милых девочек...

— Разве не все дети стремятся стать похожими на их родителей...?

Нагиса-сан мне улыбнулась...

— Но, это бесполезно. Я никто по сравнению с Юдзуки-сэнсэй. Я никак не могу дорасти до неё.

Вздохнула Нагиса-сан.

— Когда я стала независима от Юдзуки-сэнсэй, я не думала ни о чём, кроме как стать самодостаточной... и всё же, я всего-навсего подражала ей...! И до сих пор, Юдзуки-сэнсэй продолжает заботиться о мне... Это я покинула её... я такая неблагодарная..!

На глазах Нагисы-сан появились слезы.

— Я снова могу заняться сексом с мужчиной... Сэнсэй знает, что я смогу сделать это с таким дитя, как ты. Вот почему она прислала тебя сюда...!

Её тоненькие ручки прикоснулись ко мне.

— Был ли такой мужчина как я... полезен?

— Да! Было бы совсем не то, будь это не ты!

Что? Почему? Почему же?

— Ты "игрушка" Сэнсэй, прямо как и я. Ты тот, кому я могу показать свою пошлую сторону. Как бы я не позорилась, я всё равно не буду перед тобой стыдиться! Скорее я буду думать: "Смотри на меня, настоящую меня!".

Я-ясно... Пот почему Сэнсэй отправила меня.

— Но понимаешь... это не всё.

Да?

— Я думаю, что секс с мужчиной, это... торги!

— Торги?

— Верно. Оба совмещают и ложь, и правду... действуют, играют, говорят или предлагают что-то неожиданное... льстят друг другу, обижают, просвещают... вот как люди понимают свою похоть!

— Почему-то, звучит хлопотно.

— Ну да... пока занимаешься сексом, ты должен думать: "Что нам сделать дальше", "Если мой партнёр хочет этого, то мне стоит сделать это так" или "Как неожиданно получилось"... во время секса ты не можешь расслабиться.

Нагиса-сан улыбнулась... а затем снова посерьезнела.

— Но... это тот секс, которому нас с Кацуко учили в особняке. Мы тщательно изучали техники, приносящие мужчинам удовольствие. Мы — машины для мужского ублажения...!

Кстати говоря... Когда я трахался с Юкино, Кацуко-сан чувствовала себя тренером. Она давала нам наставления и всегда предугадывала наши действия, наблюдая за нами... Секс-зверь-режим Кацуко-сан не её врожденный... его кто-то привил...?!

— Наши тела — это рабы секса, мы привыкли к этому... Я слегка поработала в первом акте. Я говорила то, что подтолкнет тебя к действиям... Я стимулирую и приглашаю тебя...!

— Неужели?

Даже если она так говорит... мужчине сложно так легко принять это.

— Я думала, что Юдзуки-сэнсэй послала тебя для обучения некоторым техникам... но, это не так!

Не так?

— Наступает второй раунд... ты!

Нагиса-сан поцеловала меня в губы!

Что?

— Господи... Ты продул во всём, будь то торговля или актерское мастерство!

Нагиса-сан расцеловала всё моё лицо!

— Ты сделаешь мне очень приятно!

Нет... такого не может быть.

— Эм-м... я только начинающий... так что думаю — я действительно плох в сексе.

Я ни познал никого кроме Юкино. Да и вообще... я только насиловал.

— Хи-хи...! Что техника, что опыт неважны! Думай только о сексе, пока занимаешься сексом!

— Что?

— Понимаешь... мужчины такие, что будут думать о другой женщине во время секса. Они закрываются сами в себе и мастурбируют, занимаясь сексом... Ты же сосредоточен на сексе, пока трахаешься! У тебя такое серьезное лицо! сосредоточен на моём теле — это так мило...!

— Правда?

Что должны думать мужчины, когда во время секса их называют "милыми"?

— Более того... ты смотришь только на тело своего партнера во время секса! Ты так страстно желаешь моего тела! Жадно пожираешь его глазами! В них прямо видно: "Я хочу кончить!", "Я хочу в неё кончить!" всё время!

— Почему-то, у меня сердце, как у собаки*.

— Это чудесно! Я была так рада, когда подумала, что моё тело так страстно желают! Аха-ха... Я чувствовала это! Такое необычное безумие... Так хорошо, ясное небо, без единого облачка! Я почувствовала что всё стало лучше... Я... я... я...!

*Пословица. Имеется в виду, схожесть характеров у ГГ и собаки. В хорошем смысле.

По щёчкам Нагисы-сан потекли слезы...!

— Нагиса-сан!

— Обними меня! Поцелуй меня!

Я обнял её... и поцеловал.

— Спасибо!

Она ответила мне горячим поцелуем.

— Когда ты кончил в меня... Мне был очень хорошо! Просто невероятно прекрасно... я обрадовалась, когда горячее семя заполнило мою матку. Это мой первый раз! Первый раз мне было радостно, когда мужчина кончил в меня! Спасибо! Спасибо! Спасибо тебе!

Прямо сейчас... голая двадцати однолетняя женщина обнимает меня. Она просо женщина. Милая и красивая...

— Я хочу родить от тебя!

Нагиса-сан смотрит на меня с пылающими глазами.

— Я могу?

Я... еще слишком молод...я ведь еще глупый ребенок...

— Я потяну это. Для тебя не будет никаких проблем. Я не заставлю тебя становиться отцом Мао. И даже оставаться в этом магазине со мной...!

Она серьезно смотрит на меня.

— Ничего если я буду после Кацуко, Неи-тян или Марго-сан! Для меня уже здорово просто быть с тобой. Вот почему... было бы здорово делать это разок в месяц. Если ты будешь обнимать меня. Трахать. А ещё я хотела бы забеременеть...!

— Нагиса-сан.

— Я... я хотела бы родить ещё разок. Когда я познала удовольствие секса, то решила родить... Я хочу сделать это будучи счастливой...!

Она снова заплакала.

— Когда я забеременела Мао, я впала в уныние... были бы проблемы, захотела бы я родить и даже сделай я аборт. Когда я родила Мао, я все ещё была мрачна, я думала, что же теперь случиться с моей жизнью... Я не смогла благословить её от всего сердца в день её рождения..

Голая давдцатиоднолетняя... плачет у меня в руках, словно ребенок.

— Я закрыла это глубоко в своем сердце... я всегда думала, что плохо поступаю по отношению к Мао...! Вот почему, когда я забеременею своим следующим ребенком, я хочу чувствовать себя радостно, и радоваться уже вместе с Мао... ! Хочу!

Я крепко обнял её.

— Понимаешь, я всегда хотела двух детей! Юдзуки-сэнсэй разделяет это чувство! Она знает, и поэтому прислала тебя... Вот почему... вот почему, пожалуйста...!

Я думаю это очень мило. Я хотел бы исполнить её желание. Но...

— Я все ещё слишком молод... я не могу ни взять ответственность, ни дать каких либо обещаний. Я только сегодня встретил Нагиса-сан... какой от меня толк?

Нагиса-сан ответила на мой вопрос...!

— Все хорошо, если ты просто оплодотворишь меня!

Она вцепилась в меня...!

— Я всегда одинока! Напугана! Грустная! Пожалуйста, прошу, обними меня сейчас, ведь мне одиноко! Ничего если ты будешь это делать только тогда, когда я буду уже на пределе! Я просто хочу сейчас быть с тобой...!

Этот человек... всегда все держала в себе. Как мать одиночка... как хозяйка магазина... Она всегда одна... Она хочет семью...!

— Я не против, если, конечно, я тебя устраиваю.

Её губы нежно соприкоснулись с моими.

— Я счастлива!... Я рада..,!

Голая двадцатиоднолетняя женщина... плачет у меня на груди...!

***

Нагиса-сан поплакала пять минут, перед тем как наконец успокоиться.

— Хэ-хэ, прости, я сейчас так глупо выгляжу.

— Это не так.

— Но... Я серьезно, хорошо?

Как вдруг... дверь в соседнюю комнату широко распахнулась.

— Уже время, не так ли?

Это была Марго-сан.

— Ничего. Входи.

Марго-сан зашла в комнату. Эм-м... мы с Нагисой-сан все ещё голые.

— Ах, не парься.

Сказала мне Марго-сан... в любом случает, спрячу ка я член.

— Где Мао?

— Она дремлет... я прочитала ей колыбельную и она заснула.

— Марго-тян, ты слышала, да?

— Ну да, половину.

— Господи, как смущает...!

— Нагиса-сан всё время пытается выглядеть сильной... вот почему я считаю, что проявленная тогда честность, была очень милой.

— Это только, когда я занимаюсь сексом с ним! В повседневности я всегда сдержана, чтобы я не делала!

Нагиса-сан подняла свои очки.

— Эти очки для красоты, правильно?

— Да. У меня детское лицо, поэтому с ними я хочу выглядеть постарше. Для такой одинокой хозяйки цветочного магазина, как я — это выннужденный шаг..!

Детское лицо?... Тебе 21, ты знала?! Ааа, точно... она же начала управлять магазином, когда ей было 18...

— Ну так как? Заинтересовалась в Йошиде-кун?

— Разве не очевидно?

— Я хочу лично услышать твои впечатления.

— Я люблю его...

— Что?

— Я влюбилась в него!

— Ох, не думала, что Нагиса-сан так сильно падёт.

— Я же первая, среди "игрушек", не?

Другими словами... та кто трахалась со мной.

— Гхм, да.

— Интересно, почему Кацуко не сделала этого раньше?.. Если она потрахается с ним, думаю, её сердце освободиться во многих смыслах!...

— Ну, смотри... Секс с Кацуко это слишком дико...!

— Ага, Йошида-кун ещё не привык к сексу... его тело может не выдержать Кацуко.

— В конце концов, она — безудержный экспресс насильник.

Кацуко-сан... Почему, они говорят о тебя что-то плохое!

— Так... я первая?

— Нагиса-сан нежная, так что вы будете трахаться, пока Йошида-кун не сломается...

— Что?

— Никогда бы не подумала, что Нагиса-сан будет такой милой.

— Господи... Не говори так!

Нагиса-сан покраснела! М-милашка!

— Я буду удовлетворена даже, если ты будешь трахать меня раз в месяц. Я не буду использовать контрацептивы, так что буду готова забеременеть. Как думаешь...?

— Йошида-кун, согласен...?

Они обе посмотрели на меня.

— Нет... Гхм... Да, с радостью

Я не смог ответить по другому.

— Я так счастлива!

Нагиса-сан прыгнула на меня! Она оставалась все еще голой, и её большая грудь упиралась в меня!

— Ах, черт, мне же нужно сделать доклад Юдзуки-сэнсэй...!

— Всё нормально, ведь Минахо с самого начала это и планировала.

— На днях я зайду в особняк... тогда я точно её поблагодарю!

— О... отлично, Минахо будет рада...

— Ага, а мне все ещё далеко до Сэнсэя.

— Ну, она же наш "учитель", в конце-то концов!

И "первая" и "третья" игрушки Юдзуки-сэнсэй заулыбались.

— Ах... Кстати, Марго-тян.

— Да?

— Ты говорила ранее... А кто был той девушкой, кого Йошида-кун изнасиловал, будучи девственником, и продолжал трахать три дня подряд?

Юкино?... Нагиса-сан интересуется ей?

— Ну, это довольно милое дитя. Но внешность — всё что у неё есть. Хотя Йошида-кун почему-то очень помешан на ней.

Марго-сан видит Юкино в таком всете... Ну, Неи-сан намного красивей, Марго-сан более величественна, но проигрывает Кацуко в сексуальности. Если говорить о нежной и красивой сестренке, то это будет Нагиса-сан... А когда речь заходит об ответственной старшекурснице, это была бы президент студ. совета Ивакура-семпай....

— Йошида-кун, ты уже должен был сделать из неё рабыню.

— Понимаешь... она довольно упрямая и чересчур гордая. У неё дерзкий нрав, и должна сказать, вне зависимости от того, сколько Йошида-кун будет её насиловать, голову она не потеряет... Довольно своеобразная девушка.

Марго-сан... Прости. Просто не спрашивай меня об этом. Я не сделал ничего больше, кроме как насиловал Юкино. Я не знаю, как быстро поедет крыша у нормального человека.

— Станет ли она хорошей секс-рабыней?

— Думаю — это невозможно. У неё плохие задатки. Она как несъедобный фрукт, который ты можешь жарить и варить, но от этого менее несъедобным он не станет. Хотя Минахо уважает чувства Йошиды-кун, но она собирается вышвырнуть её в конце...

Что? Юкино настолько бесполезна? Марго-сан слишком низко её оценила...!

— Мм, я решила!

Нагиса-сан повернулась ко мне с улыбкой на губах.

— Я подарю Йошиде-кун секс-рабыню!

Шта?!

— Для того, чтобы ты вырос как "седьмой", тебе нужна секс-рабыня, в которую ты смог бы кончать когда угодно.

Н-н-нагиса-сан?!

— Верно, Йошиде-кун нужно научиться обращаться с рабами. Будет не хорошо, если он будет делать это только с Юкино...!

М-марго-сан, и ты?!

— Тогда решено... Йошида-кун, будет лучше, если у тебя будет милая рабыня!

Нагиса-сан взяла телефон...!

— Привет, Миюки-тян?... Как идут дела в магазине? До тяжелой ночки ещё осталось время, да?

Эээ? Может она выполняет то, о чём говорила ранее?

— Тогда, можешь взять Мисудзу-сан и подняться на третий этаж? Есть важный разговор...

Нагиса-сан положила трубку и довольная рассмеялась.

***

— Хозяйка, мы пришли.

— Входите!

Хоть она и впустила их, но Нагиса-сан была голой, на ней был только белый халат. Более того, правая его часть была открыта через которые виднелись её груди и гениталии, всё ещё мокрые от секса... Я тоже считай голый — на мне лишь нижнее белье, а ещё я укутан в полотенце. Кто бы нас не увидел, сразу бы подумал, что мы с Нагисой-сан...

— Извините. Кья-а!!

Две девушки завопили, войдя в комнату...

— Не кричите, ладно...?

Нагиса-сан сказала им строгим тоном.

— Д-да.

Ответила старшая, с конским хвостикам. Её звать Миюки. А вторая девчонка всё время то открывала, то закрывала рот от удивления.

— Мы договаривалиcь, что когда вы приходите в эту комнату, мы больше не "Управляющий и работник", а "Хозяин и питомец", не так ли?

— Да, мне очень жаль!

Миюки-сан тут же выпрямилась.

— Мне очень жаль!

Мисудзу последовала её примеру...

— Тогда, поприветствуй меня как следует.

Нагиса-сан приказала Миюки...!

— Позвольте мне вас поприветствовать...

Она встала на колени перед Нагисой-сан и поцеловала её ноги.

— Вылижи меня.

Нагиса-сан расставила ножки.

— Извините...

Миюки-сан поцеловала гениталии Нагисы-сан.

— Вкус не такой как у обычного нектара любви, не так ли?...Это семя... Должно быть ты пробуешь его в первый раз?

— Да.

— И как оно тебе, вкусное?

— Да, это честь для меня, отведать что-то столь вкусное...!

Миюки-сан полностью обученая зверушка Нагисы-сан!

— Теперь Мисудзу.

— Да!

Мисудзу поцеловала ногу Нагисы-сан.

— И здесь.

Хоть Мисудзу немного колебалась... но все же пересилила себя и поцеловала и там.

— Ещё...лижи!

Мисудзу-сан закрыла глаза и поводила языком по промежности. Её маленький язычок такой милый....!

— Ах-х... Достаточно. Что думаешь? Каков вкус мужского семени?

— Слегка горький..

— Это вкус мужчины... скажи, что это восхитительно.

— Это восхитительно.

Мисудзу закончила "приветствие"... вытирая слезы.

— Тогда, я снова её представлю... Это Марго "Трасса" Старкуэзер-сан. Я уже говорила про неё, она "третья игрушка" Юдзуки-сэнсэй... одна из моих любимых друзей.

— Да...

Марго-сан поклонилась этим двоим.

— П-привет, я Миюки! Я слышала слухи о тебе!

— Я Мисудзу. П-привет.

Девушки её не увидели, когда вошли, так как тут же приступили к делу.

Я еще раз взглянул на них...!

Миюки-сан примерно того же возраста, что и Нагиса-сан, думаю она зам.управляющего в этом магазине.

Худенькая и проворная. Видимо занимается спортом.

Само собой она красавица.

Мисудзу-сан же больше похожа на подрабатывающую студентку.

Думаю она все жё постарше меня, и ни как не первокурсница.

Её длинные волосы собраны красной заколкой на затылке.

Похоже, она культурная дама.

На её нежном теле не проглядывается ни одна мышца. Длинные ножки.

Грудь обычных размеров, небольшая, но ощутимая.

Невероятно милая!

Она по-другому красива, нежели Неи-сан, что похожа на европейскую модель с обложки. Мисудзу-сан не создает впечатления иностранки или актрисы. Её милость в том, что она похожа на принцессу, заточенную в башне, да... точно как в сказке!

Как щеночек... милая и невинная!

— Кстати, это — Йошида-кун. Он был выбран "седьмой игрушкой" Юдзуки-сэнсэй, я трахалась с ним прямо сейчас... Это было так приятно. Я впервые почувствовала такое...

Нагиса-сан, ты преувеличиваешь!

— Понимаете к чему я? Я очень хорошо отдохнула.

— Да, у вас такое расслабленное лицо.

Ответила Миюки-сан.

— Правда, Миюки?

— Да, даже ваша кожа выглядит лучше!

Кстати да, она будто вся светится.

Похоже правду говорят, что секс скрашивает людей.

— Верно. Я благодарна Йошиде-кун... и в качестве знака признания, я дарю ему одного своего щеночка!

Этого девочки не ожидали.

О, она серьезно настроена.

— Н-ни за что... я ненавижу мужчин!

Ошарашенно выпалила Мисудзу

— Ну раз так... спасибо за работу. Видеть тебя не хочу, проваливай.

У Мисудзу-сан отнялось дыхание.

— Н-не говорите такого... Я ваш питомец! Разрешите мне и остаться им! Не выкидывайте меня!

Она отчаянно цепляется за Нагису-сан!

Та лишь смотрит на неё.

— Видишь ли... я пообещала Йошиде-кун, что подарю ему своего любимого питомца. Представляете, настолько он мне нравится? Больше всего в этом мире я люблю и уважаю Юдзуки-сэнсэй, и она его выбрала... так что я многого от него ожидаю!

— Как и я.

Добавила со стороны Марго-сан.

— Среди пяти моих питомцев, вы — самые любимые. Мне будет очень жаль потерять любую из вас, но другого выхода нет. Вы обе подойдете чтоб стать его питомцем!

— Пускай это буду я!

Тут же отзывается Миюки-сан.

— Уверена, Миюки? Стать его питомцем — значит потерять девственность с Йошидой-кун и заниматься сексом, когда ему вздумается. Ты станешь его рабыней. Тебе не познать других мужчин кроме него до конца жизни. А если он захочет, ты нарожаешь ему детей... Ты отдаешь себе в этом отчет?

— Да, я не против!

Четко ответила Миюки-сан.

— Н-но...! Миюки-сан зам.управляющего этим магазином! Если она уйдет, то у всех будут лишние хлопоты!

Мисудзу-сан обратилась к Нагисе-сан, тем самым всех удивив...

— Ну, ничего не поделать... Я пообещала Йошиде-кун что отдам своего любимого питомца.

— Но!

— Ты не понимаешь... будет бесчестно не отдать самого важного, тебе не кажется? Ты хочешь чтоб я отвернулась от своей честности!?

— Н-нет... я не об этом...

Мисудзу-сан была в растерянности.

А Миюки-сан внимательно слушает разговор.

— Нагиса-сан, а как насчет другого варианта?

Внезапно вмешивается Марго-сан.

— Вместо того чтоб дарить их ему, может одолжишь ?

— Эм, это как?

Нагиса-сан заинтересовалась.

— Можно же взять питомца на время, верно? Давай так. Они обе остаются у тебя, а Йошида-кун будет пользоваться ими когда пожелает. Они все так же продолжат работать в магазине.

— Великолепное предложение!

— Но они будут доступны только для Йошиды-кун. Никто другой не сможет брать их в аренду. А то это всё превратится в проституцию.

Марого-сан идеально все придумала!

— Раньше такие были у Юдзуки-сэнсэй, если я не ошибаюсь, то копия договора об аренде до сих пор есть на компьютере в особняке.

Марго-сан глянула на коммпьютер в комнате.

— Нагиса-сан, этот компьютер подсоединен к особняку?

— Подключен, делай что хочешь.

Марго-сан уже вбивала что-то на клавиатуре.

— Йошида-кун, тебе же подойдет? Даже если б тебе дали питомца, тебе ведь негде его содержать. А магазин может пострадать от недостатка рабочих рук.

— Так и будет... так что, Йошида-кун?

Э-это сложное решение!

— Я согласен.

Нагиса-сан улыбнулась в ответ.

— Тогда решено. Миюки и Мисудзу, что вы двое думаете? Вам не надо уходить из магазина и вы по-прежнему мои питомцы. Йошида-кун просто будет брать вас в аренду, когда ему будет надо. Мне будет приятно, если вы ему понравитесь.

Девочки нервничая подходят ближе к Нагисе-сан!

— Вас устраивает?

— Да, я не против!

Миюки-сан тут же откликнулась.

— А ты, Мисудзу?

Мисудзу-сан же...

— Гхм.. он сможет брать в аренду только одну, верно?

— Да, только одну. И лучше будет, если она будет достаточно мотивирована

— Если все дело в мотивации, то пусть буду я!

Уверенно заявляет Миюки-сан.

— Верно... Миюки всегда такая активная! Мисудзу, тебе надо стараться быть похоже на неё!

Нагиса-сан српавнила девочек и посмотрев на Мисудзу, слегка вздохнула.

Миюки презрительно улыбнулась Мисудзу-сан.

— Ну так что, Мисудзу? Хорошо?

Милашка сглотнула ком в горле...

— Х-хорошо... я не против...

Она вся дрожит и кажется, что сейчас расплачется.

.

— Хм... тогда пусть Йошида-кун решит с кем он будет.

— Ч-что?!

Мисудзу-сан смотрит на Нагису-сан со слезами на глазах...!

— Йошида-кун, какая девочка тебе приглянулась? Миюки или Мисудзу?!

Спросила Нагиса-сан, широко улыбнувшись...

Это было очевидно с самого начала.

А может она хотела чтоб все так вышло?

— Я хочу... Мисудзу-сан!

Лицо красотки покрыла пелена страха!

Воу!

Горячая жидкость потекла по полу.

Мисудзу-сан...

Описалась от шока.

Добавить комментарий

— Простите, простите, простите...!

Мисудзу-сан отчаянно вытирает собственную мочу тряпкой...

Её униформа ( розовая юбка с фартуком и белой блузкой) мокрая от выделений.

— Прости... Йошида-кун, мы вроде бы приучали этого щеночка к лотку.

Нагиса-сан криво ухмыльнулась.

— К лотку?

— Верно. Я учила её терпеть как можно дольше, а если невтерпеж, то она должна делать это прямо передо мной, если я ей не разрешу, то она не будет писать.

— Ого... а она сильно обмочилась...

Как будто на пол вылили литровую бутылку воды.

— Простите, мне так жаль, простите...!

Мисудзу-сан вытирает пол почти что плача, её лицо покраснело.

Миюки-сан носит воду в ведре из ванной. В нем две... нет, три тряпки.

Похоже она знает где что находится у Нагисы-сан.

Она мокает тряпку в ведро, затем выжимает её.

Затем Миюки протирает то место, где была моча Мисудзу-сан...

— Прости... Миюки-сан.

— Ничего, Мисудзу-тян, я главный питомец, так что в этом нет ничего странного.

Спортивная девушка с хвостиком улыбнулась и выжала тряпку.

— Ох, давайте я помогу... Можно взять тряпку из ведра?

Нагиса-сан отрезала когда я спросил:

— Нет... ты не должен им помогать.

— Но...

— Если хозяин будет помогать, то они распустятся.

— Все в порядке, просто наблюдай.

Сказала мне Марго-сан

— Нет... мы должны закончить с этим по-быстрее.

Я поднял тряпку и стал помогать вытирать пол.

— С-спасибо вам большое

Ответила мне Мисудзу-сан, стоящая на четвереньках.

— Да ничего...

Я встал на четвереньки и протер пол.

— Йошида-кун...

Тихо произносит Нагиса-сан... ей не нравится то, что я помогаю?

— Хихих... подними голову и посмотри.

Шепчет мне она на ухо.

Эм, о чем ты?

Я поднимаю голову и... в метре от меня попка Мисудзу-сан, что на четвереньках вытирала пол...!

Нежные бедра под юбкой...!

Видно её белые трусики!

— Милый вид, не так ли?

Я инстинктивно глотаю слюну!

Мокрые от мочи трусики просвечиваются насквозь... я вижу щелку Мисудзу-сан!

Я удивленно перевел взгляд на Миюки-сан, но та прикрыла попку рукой, чтоб я не мог подсмотреть.

Миюки-сан знает, что притягивает взгляд мужчин.. но Мисудзу-сан этого даже не замечает.

Проще говоря... Мисудзу-сан... глупышка!

Она не привыкла к взглядам мужчин, её вырастили взаперти!

— Можешь иметь эту дырочку сколько влезет!

Нагиса-сан рассмеялась.

У меня... встал...

— Закругляйтесь, Миюки, Мисудзу!

Нагиса-сан приказывает им закончить уборку.

— Думаю сегодня здесь будет вонять...!

— Простите...!

Лоб Мисудзу-сан прикасается к только что протертому полу, она извиняется перед Нагисой-сан.

— Мисудзу... вылей воду, а тряпки кинь в стиральную машину

— Х-хорошо...

Тихонько произносит Мисудзу-сан и поднимает ведро.

Она идет к ванной...

Худенькая девочка... хилая... Должно быть ей тяжело.

Это всего лишь ведро с водой, но она так пыхтит.

Нагиса-сан обратилась к Миюки-сан

— Миюки, молодец. Все сделала как надо. Хорошая зверюшка.

— Я же ваш первый питомец, Нагиса-сан. Мне в радость удовлетворять ваши желания!

"Первый питомец" Нагисы-сан...

Она словно маленькая копия Юдзуки-сэнсэй...

— Миюки... сегодня ночью я буду долго играться с тобой, в качестве награды. Оставайся здесь.

Миюки-сан расцветает, услышав эти слова!

— Спасибо вам, Нагиса-сама!

Мисудзу-сан возвращается.

— Я со всем разобралась.

Нагиса-сан повернулась к Мисудзу и Миюки-сан...

— Раз так...Миюки можешь возвращаться в магазин. Ты знаешь что делать.

— Так точно!

— А ты... Мисудзу... Сейчас мы проведем церемонию твоего превращения в питомца для Йошиды-кун!

Нагиса-сан ухмыльнулась.

Прямо как Юдзуки-сэнсэй.

— Займитесь сексом передо мной! Отдай свою девственность Йошиде-кун!

Мисудзу замотала головой!

— Я-я не могу!

Миюки-сан хватает девушку за плечи!

— Ты можешь, Мисудзу-сан! У тебя всё получится!

— Миюки-сан?

— Тебя выбрали представительницей питомцев Нагисы-сама! Она же только что сказала! Что отдаст " самого дорогого питомца" Йошиде-сама!

— Самого дорогого... питомца...

— Я, конечно, расстроилась, но ведь это ты! Ты обязана не подвести Нагису-сан! Не грусти, верь в себя и обслужи Йошиду-сама так хорошо, как можешь!

— Но...

Миудзу-сан запутана, она всё еще не может смириться что её сдают мне в аренду.

Но это нормально.

— Спасибо, Миюки-сан... с остальным я справлюсь! Возвращайся...

Миюки-сан поблагодарила Нагису-сан.

— Так точно, Нагиса-сама! Мисудзу-сан, я скажу остальным что ты теперь сдаешься в аренду..! А сейчас, ты станешь женщиной прямо перед Нагисой-сама!

— Миюки-сан?!

С этисми словами Мидзуки-сан теряет последнюю надежду...!

— Разве не прекрасно, потерять девственность перед госпожой?! Тебе же повезло! Я так завидую! Остальные тоже обзавидуются. Ты должна гордиться тем, что выбрали именно тебя!

— Н-но..!

— Постарайся как следует! Все за тебя болеют!

Семпай обняла студентку на подработке и ушла с улыбкой на лице, перед выходом обернувшись ко мне и поклонившись:

— Позаботьтесь о Мисудзу-сан!

Она ушла, а Нагиса-сан закрыла за ней дверь.

...!

Лицо Мисудзу-сан побледнело.

Пока она не потеряет девственность, ей отсюда не выбраться...!

◇　◇　◇

— Угхм... я сделаю что угодно, только не это... но пожалейте меня! Не заставляйте меня делать пошлые штуки! Я умоляю вас!

Девушка в милом фартуке молит свою хозяйку.

— В смысле пошлые штуки... а чем ты до этого занималась?

— Но... вы женщина... и моя честь не страдала! Я... я не могу её потерять!

— Почему? Объяснись..!

— Нагиса-сама.. вы же знаете сами!

— Знаю, но не лучше бы тебе было объяснить всё Йошиде-кун и Марго-сан самой? Я не собираюсь тратить на это время!

— П-простите!

— Ты же можешь рассказать, верно?!

— Д-да!

Мисудзу-сан смотрит на Марго-сан... но избегает меня.

— Я...Я христианка!

Христианка?

И почему христианам нельзя делать пошлые вещи?

— В нашей семье главный дедушка! Мы все христиане! Ходим в церковь каждое воскресенье, ни разу не пропустили!

— Католичка или Протестантка?

Поинтересовалась Марго-сан.

— Пресвитерианка.

— Пресвитерианская Церковь?

— Верно.

Я не пойму о чем они...

— Ответвление протестанства. У них много церквей в Америке. Это не одна из новых странных религий, не переживай.

Объяснила мне Марго-сан.

— Поэтому... мне нельзя до свадьбы!

Отчаянно настаивает Мисудзу-сан со слезами на глазах.

Сейчас мало кто думает о том чтоб остаться девственницей до свадьбы...

Их можно заносить в красную книгу.

— Божечки, выйти замуж хочешь?

Безразлично спрашивает Нагиса-сан.

— Да... ну просто...

— Тогда я запрещаю тебе выходить замуж!

Нагиса-сан бросила фразу с безразличным тоном.

— Но...

— Говорю, что запрещаю! Ты навсегда останешься моим питомцем!

— Нагиса-сама!

— Да, останешься со мной вечно... так что тебе не надо выходить замуж...!

— Спасибо... Но!

— Но что?

— У... у меня есть кавалер!

___________________________

ПП: Непереводимая игра слов

— Кавалер?

— Что за кавалер?

— Это что-то из футбола?

— Кавалер это тот, кто хочет жениться на тебе.

Объяснила мне как идиоту Марго-сан.

— Этот мальчик предназначен мне с самого детства! Дедушка так решил! Я знала, что выйду за него с самых ранних лет!

— Мисудзу, он тебе нравится? Ты его любишь?

Спрашивает Нагиса-сан.

— Я... я не очень лажу с мужчинами. Но... Такахико-сан милый. Он мне как старший брат...!

— Раз так... то кого ты выбираешь... меня или его?

Нагиса-сан ставит девушку перед жестоким выбором.

— Я не могу выбрать!

— Ну же... Мисудзу... есть место только для кого-то одного!

— Я не могу! Простите, простите... простите!

Отчаянно умоляет Мисудзу.

Но Нагиса-сан непреклонна...

— Если ты не можешь выбрать, то выберу я...

На лице Нагисы-сан такая же дьявольская улыбка, что и у Юдзуки-сэнсэй.

— Йошида-кун изнасилует тебя... что поделать, это же было изнасилование. Честь отберут против твоей воли. Думаю даже кавалер простит!

— Я так не могу!

Мисудзу дрожит от страха словно она домашняя собачка вроде Чихуахуа!

— Конечно не можешь, тебя заставят...

Нагиса-сан подходит к Мисудзу-сан и обнимает её нежное тело...

— Так дрожишь... какая миленькая. Мамочка тебя обнимет...

— Нагиса-сама?!

Нагиса-сан целует её в губы...!

Девушка перестает дрожать.

— Мисудзу... это твой шанс.

— Шанс.

— Выбраться из твоего чудного семейства..!

— Семейства...

— Ты станешь свободна от всех оков, что связывают тебя с дедушкой, папой, мамой и кавалером, ну же!

— Нагиса-сама!

Нагиса-сан снова её поцеловала.

Глаза Мисудзу-сан закатываются...

— Пошли на диван.

Нагиса-сан относит Мисудзу-сан на диван.

А молодая девушка зарывается лицом в грудь своей госпожи, крепко обхватив её за спину.

— Испорченная девчонка... ты самая непослушная из всех моих питомцев, Мисудзу. С тобой куда тяжелее чем даже с Мао...

— Простите...

— Все в порядке, это даже мило. Моя самая дорогая... Мисудзу. Ты у меня любимчик.

— Нагиса-сама...

— И поэтому... я тебя порву..!

Пальчики Нагисы-сан лезут в промежность Мисудзу!

— Ох... н-не надо!

— Я сломаю твой разум, твоё тело... всю твою жизнь. Я разорву всё, что у тебя есть!

Её длинные пальцы продолжают играться с низом Мисудзу!

— Т-там...так....Аааа...!

Красотка хватает воздух губами от удовольствия...!

Рука Нагисы ползет к груди девочки!

Она лизнула её шею..!

— Аааа...Аааах! Нагиса-сама... я люблю вас! Люблюююю!

Нагиса-сан смотрела на меня злодейским взглядом, продолжая ласкать тело Мисудзу...

— Йошида-кун...Мисудзу — дама благородная. Она из влиятельной семьи, а её род тянется еще с периода Мэйдзи... Среди её родственник много политиков, владельцев крупных компаний и прочих важных людей...!

— Ааах....Нагиса-сама... я люблю вас...Люблю!

— Отец Мисудзу высокопоставленный член министерства образования, культы, спорта, науки и технологий. Понимаешь? У неё такая блестящая родословная!

— О.. к-кааак.... я... я чувствую... Так хорошо....!

— После начальной школы она пошла в известную школу-пансионат для девочек... она выросла лишённая общества с мальчиками!

— Ааааах! Как хорошо... как мне там приятно...!

— Для дочери такого дома нет ничего необычно в том, иметь кавалера... Но воспитание у неё никудышное. За всей этой вежливостью и достоинством... скрыто желание... она такая бедняжка...

— Нагиса-сама... Нагиса-самаааа... Чудно... Мне так хорошоооо!

— Видишь ли, я подметила её у моего учителя по флористике. Я понял,а что она из себя представляет еще с первого взгляда. В ней столько всего накопилось... её сковывают обычаи и статус её семьи. Она так долго держала все в себе, что может взорваться в любой момент...!

— Аааааах....я теку... так сильно... Нагиса-самааа!

— Поэтому я хочу, чтоб она выпустила всё это наружу... Хихи, я подумать не могла, что она будет настолько похотливой без одежды...

— Не... не п-правда.... я не та-такая... Ааа...!

— Сказала она истекая смазкой... какая ты прелесть, Мисудзу...!

— Аааааа... т-так стыдноо.... не говорите такого!

— Мне было трудно её заполучить, но... учитель мне доверяет, я убедила его поговорить с её матерью насчет "Работы на неполный день, где не будет ни одного мужчины" и о том, что "Этот опыт поможет ей социализироваться"...!

— Аааах! Нагиса-сама! Я ваш питомец! Похотливый питомец! Простите! Простите!

— Я "взяла" её в первый же день на работе...! Всё было как я и думала, и теперь она — мой похотливый питомец...!

— Верно! Я ваш похотливый питомец! Берите меня еще и еще! Разорвите меня на части!

— Эй, покажи Йошиде-кун, какая ты похотливая! Пусть посмотрит!

— Смотрите! Смотрите на меня! Смотрите какая я пошлааая!

— Кончай, Мисудзу!

Рука Нагисы-сан доводит Мисудзу до оргазма!

— Ааааааааааааа! Нагиса-сама, проститееее!

Девушка кончала, выкрикивая извинения...!

— Мне так стыдно... было так хорошо... простите...как хорошо...!

Её нежное тело дрожит...

— Ну и как оно, Мисудзу? Тебе хорошо? Ты кончила?

— Да, спасибо вам, Нагиса-сама!

Не переводя дух, ответила запыхавшаяся Мисудзу.

Нагиса-сан еще раз нежно целует её.

— Хихихи! Теперь она готова!

— Готова?

— Ага... В этот раз, твоя очередь "взять" её!

— ............!

— Все будет хорошо... Мамочка рядом!

Владелец с любовью обнимает испуганного питомца...

— Папа будет недоволен!

— Мамочка извинится вместе с тобой.

— А как же Такахико-сан...

— А перед ним извинится Йошида-кун!

Эм... я?

— Меня выгонят из дома! А отец отречется от меня.

— Я же уже сказала тебе жить здесь, верно? Тебе не нравится жить со мной и Мао?

— Нравится...

— Ну вот и всё.

— Но... я не смогу жениться, если потеряю девственность... и ребенка не смогу родить...

— Тебе не нужно жениться. Оставайся здесь, я не против детей. Роди ребенка от Йошиды-кун!

— Н-но!

— Мы вместе вырастим твоего ребенка. Мао будет рада иметь братика или сестричку!

— Но..!

— Не переживай... Мисудзу, или тебе нравится твоё семейство?

— Не то чтобы очень....

— А что насчет отца и дедушки?

— Я их уважаю и благодарна за то, что они меня вырастили.

— Значит ты хочешь прожить всю жизнь так, как они решили за тебя?

— Я-я...

— Это должно быть ужасно давит... ты хочешь стать свободной... я знаю!

— Нагиса-сама...

— Нет ничего плохого в том, чтоб быть счастливой! Мамочка сделает тебя счастливой.

— Ааах!

— И для этого нужно чтоб... Йошида-кун тебя поимел...!

В комнате воцарилась тишина.

Холодная тишина, для которой не было особых причин...

Но Нагису-сан это не смущает:

— Выброси свою девственность вместе с остальными оковами, что связывают тебя... и переродись!

— Переродиться?

— Мисудзу... ты была рождена чтоб стать питомцем! Твоё милое личико и тельце буквально кричат об этом!

— Думаете мне будет лучше жить питомцем?

— Верно. Выбери себе жизнь питомца...!

— Но...но....

— Что не так?

— Мне стыдно... перед Богом.

Нагиса-сан рассмеялась и потрогала Мисудзу за щечку...

— Глупышка. Боги всегда прощают.

— Правда?

— Бог нужен за тем чтоб прощать людям их грехи...!

Мисудзу широко открывает глаза от удивления!

— Поэтому греши! Отдай свою девственность... ты родилась грязным человеком только затем, чтоб Бог простил и спас тебя!

— Аминь, Нагиса-сама!

Нагиса-сан полностью завладела разумом Мисудзу, она пала!

— Раздевайся. Покажи своё чистое и невинное тело Йошиде-кун!

— Хорошо.

Её дрожащие пальчики расстегивают пуговица за пуговицей.

Её фартук падает на пол.

Теперь на её теле только белоснежное белье.

— Как стыдно...

Она застенчиво покраснела.

— Нагиса-сан, можно взять камеру?

Марго-сан указывает на стол, где лежит камера.

— Будешь снимать?

— Я не так хороша, как Кацуко-сан... но разве тебе не будет жаль, если мы всё не запишем?

— Верно... это переломный момент в жизни Мисудзу, в конце-концов. Действуй.

— Так точно.

Марго-сан берет камеру и поворачивается к Мисудзу-сан.

Затвор щелкает два или три раза, запечатлевая красивую девушку в белье.

— Мисудзу... снимай белье.

— Эээээм?

— Снимай!

Она нервно расстегивает лифчик.

Может они не очень большие, но очень фигуристые! Такая упругая грудь, лишенная оков ливчика.

Я вижу её розовые сосочки!

— Ааааа!

Мисудзу в спешке прикрывает бюст обеими руками.

— Не прячь их... покажи.

— Х-хорошо...

Она скромно опускает руки.

— Красивые, как думаешь, Йошида-кун?

— Да...

Я отвечаю без задней мысли.

Красива не только грудь.

Сама девушка по имени Мисудзу что так много копила в себе красавица сама по себе.

Какая пошленькая...!

— Заметил, да? Она становится куда красивеее, когда стесняется...! Просто прирожденный питомец...!

При каждом щелчке затвора, Мисудзу-сан вздрагивает.

Её трусики сочатся смазкой...

— Что такое, Мисудзу? Снова описалась?

— Э-это не моча...

— Тогда что это?

— Э-это моя... похоть..!

— А ты быстро взмокаешь... Покажи как ты течешь Йошиде-кун!

— Нагиса-сама!

— Снимай трусы!

Дрожащие руки Мисудзу стягивают трусы сантиметр за сантиметром.

— Сбрось их одним движением!

Она поступила как ей было велено!

Сок теперь стекает по её худеньким ножкам!

Невероятно чувствительная... как же она легко взмокает!

— Иди сюда.

Подзывает Мисудзу-сан, сидящая на диване Нагиса-сан.

Словно притянутая магнитом... голая Мисудзу идет к хозяйке.

— Сядь мне на коленки, спиной к лицу.

Девушка присаживается

— Аааа!

Нагиса-сан хватает Мисудзу-сан со спины и широко раздвигает ей ноги обеими руками...!

Будто мама усаживающая ребенка пописать...

Я вижу её девственную киску! На ней совершенно нет волос!

Между её невинной промежностью расположилась слегка приоткрытая щелка утопающая в прозрачной жидкости.

— А теперь... Йошида-кун. Приступай! Делай с ней что захочешь! Отбери её девственность!

Из-за испуганной Мисудзу-сан проглядывается дьявольская улыбка Нагисы-сан!

— Гордая домашняя девочка , слушается папу и дедушку. Её заставляют жениться на кавалере, сохраняя свою девственность. Уничтожь её жизнь своим членом! Испачкай её невинность!

Мисудзу-сан дрожит от таких слов.

Её пытающееся скрыться от страха тело крепко удерживает сзади Нагиса-сан.

А из её милой щелки льется нектар любви.

Хоть ей и страшно... она возбуждена!

— Но... могу ли я?

Вот так вот изнасиловать такую милую девочку?

У которой есть кавалер!

Такую конфетную даму, что мыслит категориями "Я не выйду замуж, если не буду девственницей"... если я её изнасилую...

Вся её жизнь пойдет под откос!

Смогу ли я так поступить?

— А теперь, Мисудзу, скажи: "Сделайте моё тело непригодным для замужества"...!

Нагиса-сан искушает меня!

Лицо Мисудзу-сан покрыто страхом, а киска течет от возбуждения...!

— Нагиса-сан... это не то...!

Внезапно, со стороны раздался голос Марго-сан.

— Твои методы дрессировки отлично подходят для девчонки вроде Мисудзу, но на они никуда не годятся для Йошиды-кун!

— Ты о чем, Марго-тян?

Спросила Нагиса-сан, не выпуская Мисудзу из рук.

— Йошида-кун не раб с членом. Он наш. Не веди себя как "Лев" с "Ягненкок".. ведь он тоже "Лев"...!

Марго-сан смотрит на меня.

— Йошида-кун... если перед тобой "Еда", так ешь её! Ешь и ни о чем не думай! Или "Еда" пропадет! Кто-то может украсть её. Такого шанса уже может не быть! " Если хочешь есть, то поддайся желанию и вгрызайся зубами"... Это главное, чему меня научила Минахо!

Есть?!

Вот так сразу?

— Взгляни на Мисудзу-сан! Она красотка, правда же! Она милашка! Разве ты не хочешь её?

Передо мной такое нежное тельце...

Милая грудь... приятный животик... пупок.

Она как щеночек. Мисудзу словно хвастается передо мной своей вагиной.

До сих пор девственница...

Чистое тельце, которое не пробовал ни один мужчина!

— Я-я хочу её!

— Что ты думаешь о Мисудзу-сан?!

— Она милашка!

— Что ты хочешь сделать с её телом?!

— Изнасиловать и разорвать!

— Ну же, вперед!

Я возьму её девственность.

Я сбрасываю с себя халат.

Снимаю белье.

Мой член... уже готов!

— Аааа!

Закричала Мисудзу-сан, увидев мой возбужденный пенис.

— Мисудзу, взгляни-ка! этот член сделает тебя женщиной!

Нагиса-сан заставляет милашку открыть глаза!

Мисудзу-сан боится члена...

Это меня возбуждает еще сильнее!

Еще, я хочу чувствовать еще больше её страха!

Еще, я хочу чувствовать еще больше её дрожи!

Еще, я хочу чтоб она еще больше плакала!

Вот что я хочу сделать с Мисудзу-сан!

Я подхожу к голому телу Мисудзу-сан...

— Не приближайся!

Дрожит... как маленький щенок... как мило!

— Йошида-кун. Поцелуй её... оскверни её губки.

Я послушался Нагису-сан и приблизился к лицу Мисудзу-сан!

Она продолжает вилять головой из стороны в сторону и говорить "Нет, нет!", так что мне приходится взять её за голову обеими руками.

Я целую её милые губки.

— Мммгмгмгм!!

Мисуждзу-сан отчаянно пытается бороться пока я её целую...

Её тело замерло и просто ждет когда я закончу в отчаянии.

— Мисудзу, это же твой первый поцелуй с мужчиной, верно?

Слезы размером с жемчужину скатываются по её щекам!

— Теперь грудь.. ну же, оскверни её!

Я широко открыл рот и заглотил её правую грудь!

— Аааааа!

С левой грудью я играюсь рукой... я щипаю её сосок.

Они не похожи на грудь Юкино. Немного твердовато.

Как и вся её кожа... белая и влажная.

Я сосу... а затем вылизываю правый сосок.

— Ааа! Аааа!

Кусаю её... я буквально ем её грудь!

Затем мой язык устремляется к пупку!

Мягкий животик без мышц.

Но талия худенькая, как надо.

Ох, спать на этом животике как на подушке должно быть приятно.

— Ну же... ты совсем рядом

Мой язык сползает вниз!

Я не почувствовал волоски на лобке.

Ох, а быть гладко выбритой неплохо, в каком-то смысле!

— Ааааааа!

Киска Мисудзу чуть ниже чем у Юкино...

Думаю её будет удобнее иметь на весу.

Щелка уже кончила благодаря Нагисе-сан, так что теперь она слегка приоткрыта.

Она вся в пошлой жидкости.

Я лизнул вход.

Высосал его...

Нектар любви Мисудзу-сан немного более горький чем у Юкино...

Но тем не менее вкусный.

Так все женщины оказывается разные на вкус!

Приподняв губки, я добрался до клитора и принялся вылизывать его!

— Ааааа! Аааа! Аааааа!

Щелка продолжает производить нектар любви...

Какая сочная девочка.

— Йошида-кун, киска открыта? Я хочу глянуть на её плеву!

— Конечно.

Откликнувшись на просьбу Марго-сан я раскрыл киску Мисудзу-сан руками.

В глубине её вагины... ох, я кажется вижу... розово-белая штука!

Это... плева Мисудзу-сан!

— Как стыдно! Не делайте фото!

Марго-сан не обращает внимания на протесты Мисудзу-сан и продолжает щелкать затвором!

— Мисудзу, нам нужно её всю отснять!

Шепчет ей со спины Нагиса-сан.

Она снимает не только с близи, а еще и берет общие планы понцового от стыда лица Мисудзу-сан. Всё её голое тело было заснято...

Это... последнее фото, на котором она еще девственница!

— Спасибо за ожидание... Йошида-кун. Теперь можешь насладиться ею!

Я подставляю свой возбужденный член ко входу в её вагину.

Моё сердце бешено стучится!

Я куда более возбужден, чем когда с Юкино!

Вот настолько хорошо её милое тельце!

Я насилую девушку, которую встретил буквально час назад!

Мой твердый член пульсирует в такт моего сердца!

Головка сияющая от нектара любви... входит в неё!

— Я-я боюсь!

— Все в порядке, мамочка здесь, да?

Нагиса-сан шепчет Мисудзу-сан обнимая её.

Но та...

— Я не хочу!... Я не могу.... Бог такого не простит!

— Всё в порядке... Бог всегда присматривает за тобой... даже когда ты теряешь девственность.

Мне ... плевать на Бога или кого-то еще!

Я хочу насиловать!

Я хочу проникнуть в Мисудзу-сан!

Я хочу кончить в это милое тело!

Я двигаю талией!

Головка прорывается сквозь её неразработанную киску!

— Ай! Больнооо!

Мисудзу-сан отчаянно пытается сбежать, но... Нагиса крепко держит её сзади, она даже двинуться не может!

Моя налитая кровью головка вошла только наполовину в мокрую щелочку Мисудзу-сан!

— Невозможно! Он не поместится! Как больноооо! Больнооооо!

Мисудзу-сан краснеет и плачет!

Мой член не продвигается! Её плева мешает продвижению моего члена!

Прямо сейчас он натолкнулся на стенку из плоти... это её плева.

— М-мисудзу-сан... Мой член добрался до твоей плевы... Ну как? Мне порвать её? Отобрать у тебя девственность?

Я неосознанно выпалил это!

Поддамся страсти и... оскверню это тело!

Я понял, чего хочу!

— Н-нет... п-пощадитеее меня... отпуститееее!

Мисудзу-сан рыдает и умоляет нас!

Она закрывает глаза, по уголкам накапливаются слезы....!

— Мне страшно! Мне очень страшно!

Красотка признается в своем страхе перед первым сексом.

— Мисудзу, раз тебе так не нравится это. то посмотри Йошиде-кун в глаза и скажи это. Это не красиво отводить взгляд, тебе не кажется?

— Нагиса-сама, прошу, спасите меня! Я так не хочу этого! Я боюсь!

— Открой глаза! Ты должна видеть его!

— Уууу!

Глаза Мисудзу-сан медленно открываются.

Её большие зрачки... смотрят прямо на меня...

Кстати говоря, это наверное первый раз, когда она меня по-нормальному посмотрела.

Мисудзу-сан, не привыкшая к мужчинам, всё пыталась не смотреть в мою сторону.

Мы оба голые... Моя головка трется об её плеву... она впервые смотрит мне прямо в глаза!

Мисудзу-сан плачет... в этих глазах отображаюсь я, готовый изнасиловать её.

Лицо мерзкого мужчины подконтрольного своей похоти.

Так не пойдет!

Я не могу её иметь, когда на её лице такая гримаса!

— Ты должна нормально смотреть на своего партнера, Мисудзу!

Говорит ей Нагиса-сан...

Эти слова немного ранят меня...

Я снова перевожу взгляд на девушку передо мной.

Красотка которая всеми силами пытается не быть изнасилованной!

Милое щенячье личико... мокрое от слез.

Её нежное тело... небольшая, но красивая грудь... красная от стыда, теплая кожа.

Запах нектара любви... её пот пахнет молоком.

Девушка смотрит на меня... своими большими черными глазами...!

Мило...

Вся она ужасно милая!

Что за чудо!

Подумал я еще раз абсолютно искренне.

Мы смотрим друг другу в глаза...

Я хочу иметь её.

Хочу заниматься сексом с ней.

Хочу всё её тело.

— Ты мне нравишься!

Эти слова непроизвольно выскакивают из моего рта...

— Эм!?

Мисудзу-сан выглядит удивленной!

— Мне нравится Мисудзу-сан! Прошу, давай займемся сексом!

Не то, чтобы эти слова говорили когда вы уже оба голые, а твоя головка наполовину сорвала ей целку.

Но это то, что было у меня в голове.

Совершенно искренние слова!

— Я хочу тело Мисудзу-сан!

Мисудзу-сан медленно дышала всё еще не отводя от меня глаз!

И наконец она выдохнула!

Замершее тело Мисудзу-сан, что отторгало меня постепенно расслабляется!

Её плечи, животик и даже её дрожащая талия....

И наконец вагина тоже.

Она понемногу тает.

Я почти порвал плеву!

— Аааааа!

Мисудзу-сан широко открывает рот, всё еще пялясь на меня...!

— Уууу!

Наслаждение растекается через мою головку!

Мой член медленно входит в неё!

Он рвет плеву и медленно продвигается дальше!

— Она расширяется... расширяется!

Мисудзу-сан терпит боль... и всё еще смотрит на моё лицо...

Я знаю. Я чувствую это!

Член проходит сквозь плеву... я отчетливо прочувствовал это!

— Ааай! Болит! Как больно!

С каждой новой слезинкой на её лице мой член проходит все глубже!

И наконец... мой кончик добирается до стены из плоти в глубине!

Я вошел полностью, до самого основания в Мисудзу-сан!

Её девственность потеряна навсегда!

— Поздравляю,Мисудзу. Ты стала женщиной.

Прошептала ей Нагиса-сан и поцеловала затылок.

— Теперь человек, на которого ты сейчас смотришь — твой хозяин!

— Мой... хозяин?

— Верно... скоро все закончится, так что потерпи, ладно?

— Н-нагиса-сама?

— Йошида-кун. Ей больно, так что заканчивай побыстрее!

Заканчивать?

Она имела ввиду кончать!

Сейчас я спущу все, что во мне накопилось в матку Мисудзу!

Ничего не закончено, пока я это не сделаю.

Я хочу спустить в неё! Осквернить своим семенем!

Я медленно начинаю двигать талией взад-вперед...!

— Ааааай! Больноооо! Как больноооо. пожалееейте меняяя!

Кричит Мисудзу-сан.

Её маленькая грудь трясется, а кожа покрывается слоем пота.

Её лицо красное от стыда и понимая что я её насилую.

Мило.

Какая милашка!

— Всё будет хорошо...всё будет в порядке... скоро всё закончится.... Мамочка тебя обнимет!

Нагиса-сан крепко держит тело Мисудзу-сан сзади...

Не важно насколько сильно я разойдусь, Мисудзу-сан не может сбежать!

Моя талия не остановима!

Мой член разрывает ей киску!

Она меняет свою форму!

Её тело принадлежит мне!

Я дам ей своё семя!

— Аааай! Больнооо... Г-господи!

Бога здесь нет!

Никто тебе не поможет!

Я тебя насилую!

Имею!

Как же хороша девственная вагина!

Я хватаюсь за голую попку Мисудзу-сан и проникаю в неё еще глубже!

— Хватит! Помогите! Я больше не могу! Неееееет...!

Тело Мисудзу-сан медленно содрагалось.

Её нежное тельце такое вкусное!

Я обнимаю её... её тело полностью в моих руках!

Ааа! Аааа!

Горячий ком страсти выходит через моё тело!

Аааах! Хватииит!

— Я спускаю... Мисудзу-сан!

— В-в смысле?!

Большие глаза Мисудзу-сан смотрят на меня с удивлением!

Она не понимает, что к чему!

Мило... какая она милая!

Я смотрю прямо ей в глаза ... и...

— Кончаааю!

Горячая жидкость тут же вливается в девушку

— Г-горячо!

На милых глазках, что уставились на меня снова собираются слезы.

— Что-то горячее у меня в животике!

Я кончаю... она до сих пор выходит!

Я вливаю в неё горячую сперму до самой матки!

Аааа!

Я разорвал честь Мисудзу-сан... испачкал её.

Осквернил это тело!

Это невинное тельце окрашивается в белый!

— Прости... Мне так жаль... прости...!

Мисудзу-сан тихонько извиняется, принимая сперму маткой...

Перед кем она извиняется...?

Я так полюбил её, что решил обнять покрепче!

И снова с силой вбиваю в неё свой член...

Я спустил всё до последней капли в её матку...!

— Аааа... аааа....аааа!

Я будто стометровку пробежал! Мы с Мисудзу-сан покрыты потом с ног до головы...

— Похоже... всё.

Прошептала Нагиса-сан.

— В-всё?

У Мисудзу-сан, что удерживалась сзади Нагиса-сан, а спереди насиловалась мной, сейчас было довольно глупое лицо.

— Йошида-кун эякулировал внутрь Мисудзу!

— Эякулировал?

Наконец до неё дошла вся серьезность ситуации.

— Ты забеременеешь!

— Верно... я буду рада, если так получится!

Нагиса-сан нежно погладила милый животик Мисудзу-сан со спины...

— Давай растить детей вместе... Мисудзу

Она снова заплакала, в этот раз не говоря ни слова.

— Ничего... уже не исправить...

— Верно, ничего не поделаешь. Ты же предала всех, в конце-концов... отца, деда, кавалера и Бога!

Отчаяние царило в её глазах!

— Всё в порядке. Я с тобой... Йошида-кун теперь твой новый владелец.

— Я больше не могу быть питомцем?

— Верно... теперь ты забота Йошиды-кун!

Изнасилованная девушка пытается держать удар.

— Да, Нагиса-сама.

— А теперь, поцелуй Йошиду-кун... сама.

Она смотрит на меня...

— Разрешите вас поцеловать...

Её губы приближаются к моим. Мы соприкасаемся.

Я засовываю свой язык ей в рот.

Она принимает его и дает мне свой....

Мой член внутри девушки теряет свою силу.

— Йошида-кун, глянь вниз!

Сказала мне Марго-сан, что все продолжала делать фото.

Я опустил взгляд туда, где мы с Мисудзу-сан были соединены.

Я удивлен.

Наши гениталии ярко-красного цвета от крови Мисудзу!

А ведь у Юкино её почти не было!

— Кровь от потери девственности вещь сугубо индивидуальная... в случае с Мисудзу всё довольно... кроваво.

Добавляет Марго-сан щелкнув затвором.

— Извини, Мисудзу-сан, тебе больно, да?

Беззаботно спрашиваю я.

Нагиса-сан рассмеялась.

— Мисудзу! А твой новый господин человек добрый , прада?

Мисудзу тихонько опускает свой взгляд.

Неужели простое введение члена настолько болезненная вещь?

— Сейчас я вытащу!

Так я и сделал.

— Ай!

Она сожмурилась из-за боли.

Когда я извлек член из её вагины, полилась перемешанная кровь девственницы со спермой.

— Йошида-кун, отойди на секунду... Я хочу снять и это!

Послушавшись Марго-сан я отделяюсь от тела Мисудзу-сан.

— Миудзу-сан. Будет стыдно, но смотри на меня. Это тебе фото на память о потере твоей драгоценной девственности. И да, не сдвигай ножки, лучше наоборот раздвинь их пошире.

Камера снимает изнасилованную красотку.

Выражение стыда и отчаяния.

Красное, потное только что трахнутое тело.

Красная кровь и белое семя стекает из её киски.

Всё запечатлено на камеру, я бы назвал эту фотосессию "потеря девственности Мисудзу"

Со стороны я смотрю на девушку, над которой только что надругался...

Во мне кипит чувство вины.

Разумеется, всё что я сказал тогда Мисудзу было правдой, но...

В голове всплывает лицо Юкино.

Это... разве не измена?!

Я не встречаюсь с Юкино.

Я просто насилую её.

Юкино встречается с Эндо.

И всё же.

Почему мне стыдно перед ней?

Странно...

Я не чувствовал ничего такого с Нагисо-сан...

Тогда почему... с Мисудзу всё по-другому?

— Ох... давайте заканчивать с этой фотосессией.

Марго-сан отложила камеру.

— Мисудзу.. выпей это.

Нагиса-сан принесла бутылку воды и белую таблетку.

— Я правда хочу увидеть ваших с Йошидой-кун деток, но пока еще не время!

Нежно объясняет Мисудзу-сан Нагиса-сан.

— Это экстренный контрацептив. Ты не забеременеешь, если выпьешь.

— Нагиса-сама!

— Нет смысла тебе беременеть раньше меня, но... пообещай что родишь ребенка от Йошиды-кун после выпуска из колледжа.

Глаза Нагисы-сан одновременно такие теплые и... злобные.

— Хорошо, я рожу.

— Уверена, что у вас будет милый ребеночек!

— Да, определенно!

Мисудзу-сан выпила таблетку запив её водой.

— Не переживай, она настоящая...!

Шепчет мне Марго-сан.

— Смотри, у меня есть такая же.

Марго-сан достает небольшую пластинку из кармана и показывает мне.

— Женщины не знают, когда их могут изнасиловать... поэтому мы всегда носим их с собой. У Неи и Кацуко-сан тоже такие есть...!

Правда?

Марго-сан изнасиловали, когда ей было двенадцать...

"Игрушки всегда рассчитывают на худшее развитие событий...

— Марго-тян... как поживает Икеда-сэнсэй?

Спросила Нагиса-сан у Марго-сан.

— Всё в порядке...

— Отвезем Мисудзу в клинику?

— Без проблем!

Добродушно согласилась Марго-сан.

Нагиса-сан положила руки на плечи Мисудзу-сан.

— Икеда-сэнсэй — врач. Хоть она и старовата, но доктор из неё превосходный. Я стольким ей обязана за прошлые деньки. Нужно проверить твоё тело после всего этого!

— Моё тело?!

— Во время потери девственности твою вагину могли повредить...Да и дальше твоим телом будет пользоваться Йошида-кун. Тебя надо как следует осмотреть. Таблетки нам тоже она дает.

— Таблетки?

— Контрацептивы... хорошее лекарство, почти без побочных эффектов. И страховка не нужна, Марго-тян со всем разобралась.

— Ох, не переживай!

— Заботься о своем теле, ведь оно больше не принадлежит тебе. Она принадлежит Господину... и он будет им пользоваться!

— Да, спасибо большое!

Мисудзу-сан обнимает Нагису-сан и... плачет.

— Господи... не плачь. Ты небезразлична мне! Я люблю тебя!

Нагиса-сан ласкает волосы Мисудзу-сан...

— И поэтому... я отдаю тебя Йошиде-кун. Хихихи, думаю именно так себя чувствуют, когда выдают дочь замуж!

Они обнимаются голые.

Но...

У " Темного леса" такая строгая система контрацепции...

Есть своя клиника....

И всё же Юдзуки-сэнсэй не дает контрацептив Ивакуре и Юкино. Почему?

— Йошида-кун... заботься о Мисудзу-сан, ладно? Убедись что питомцу хватает твоей любви!

Ах да... Нагиса-сан же дала мне Мисудзу-сан в аренду! В качестве... питомца.

— Д-да... она будет счастлива!

Нагиса-сан и Марго-сан посмеялись над моим ответом

— Дурак! Ты владелец! Просто приглядывай за ней! Это ведь обязанность питомца делать хозяина счастливым!

Нагиса-сан не перестает смеяться и поворачивается к Мисудзу-сан.

— Мисудзу.. .сделай Йошиду-кун счастливым!

Девушка смотрит на лицо Нагисы-сан!

— Да... Я постараюсь!

— Ура! Мамочка тобой довольна!

Внезапно открывается дверь в комнату!

В ней стоит... маленькая Мао-тян!

— Мама, писаать!

Феечка легкомысленно зовет свою маму.

Ой-ой, ты проснулась... ладно, пошли в туалет

Мао-тян смотрит на нас потирая глазки.

— А почему вы голые?

Хах.

И правда.

Все кроме Марго-сан голые.

— Они просто собрались в душ!

Сказала мне Нагиса-сан уводя Мао-тян в ваную.

— Йошида-кун! Помой питомца, это твоя обязанность как хозяина!

◇　◇　◇

Я встал под душ и подождал пока вода станет теплой.

— Мисудзу-сан... иди сюда.

Похоже что душ готов, я обнимаю Мисудзу-сан.

— Горячо?

Теплая вода льется на испачканные кровью гениталии.

— Ай!

Она попала на ранки? Мисудзу-сан дрожит.

— Ты в порядке?

— Да...

Я смыл кровь и сперму с её бедер...

Затем промыл попку...

— Ох.. теперь чисто, Мисудзу-сан.

Когда я сказал это...

— Прошу называйте меня Мисудзу.

— Эм?

— Я буду называть вас Данна-сама.

Д-данна-сама...?

(П.п: можно перевести как муж и как хозяин, господин.)

Это чтоб вам проще было привыкнуть к тому, что вы теперь мой "Господин"...!

Ч-то? Эээ... Ч-что?!

— Данна-сама... я помою вас, Данна-сама...!

Сказала Мисудзу-сан и отобрала у меня головку от душа.

Её милые ручки хватают мой член и промывают его там, где есть пятна крови и спермы.

— Мисудзу-сан!

— Просто Мисудзу!

Она моет его.

Милашка моет мой член!

Одной рукой держит головку душа, а второй гладит мои лобковые волосы.

Затем поднимает яйца и льет воду на спину...

Её руки такие приятные.

— М-мисудзу...!

Мой питомец!

Мой милый питомец!

— Данна-сама, у меня просьба!

Заговорила Мисудзу промывая мой член.

— Встретьтесь с моим кавалером... Такахико-сан.

Эм?

Меня вырвали из этого рая в жестокую реальность...!

— Я не могу говорить с дедушкой и папой, но... Я думаю что вы должны поговорить с Такахико-сан... скажите ему, что я больше не могу быть его невестой!

Ах точно...

Она же христианка, которая верит в то, что не сможет выйти замуж потеряв девственность.

Значит... кавалер.

— Мне просто нужно ему это сказать! Но я не смогу сделать этого одна! Мне страшно идти одной!

Ух...

Это моя ответственность...

Она мой питомец.... мне нужно решать всё, что её беспокоит.

Мой долг!

— Без проблем. Я поговорю с Такахико-сан, скажу ему, что ты теперь моя....!

Кот в мешке....

Интересно, он меня изобьет? Как бы там ни было... я готов.

— Спасибо большое!

— Встань!

Мисудзу-сан встает передо мной.

Милое личико... красивые глаза....

— Я поцелую тебя.

— Хорошо.

Я целую своего милого питомца.

Обнимаю её голое тело...!

— Сколько тебе лет?

Шепчу ей на ушко...

— Девятнадцать лет... второй курс в колледже!

Это ранит.

На год старше меня!

Когда мы вышли из душа... Нагиса-сан подала нам одежду и полотенца.

— Сейчас принесу вещи Мисудзу из магазина, подождите минутку!

— Спасибо большое!

— Сегодня у тебя выходной, когда вы с Марго закончите в клинике, сразу иди домой. Тебе ведь надо быть там до 6:30, верно?

— Да...

Так рано!?

— Твои трусики промокли от мочи, так что я тебе одолжу свои.

— Простите...

— Просто скажи матери и сиделке, что ты переоделась потому что пролила воду из вазы. Они же удивятся, если ты придешь домой в других трусиках, верно?

— Да...

Так у неё даже сиделка есть...

— Ах... Данна-сама, Мисудзу вытрет тебя

Сказав это Мисудзу раскрывает полотенце.

— Нет... это я вытру тебя.

А то... как-то неловко...

— Господи... а вы двое стоите друг друга. Может просто сделаете это вместе?

— Да...

Я вытираю Мисудзу, а она меня.

Мне нравится, как ощущается её мягкая грудь и попка через ткань.

Полотенце Мисудзу протирает мою промежность...

— Ах да, вот еще...

Нагиса-сан вытащила красный чокер и металлический браслет.

— Он выглядит как чокер, но на самом деле это ошейник. На нем есть крепление для цепи. Надевайте их, когда вы вместе.

— Ладно...

— Йошида-кун, надень его на неё.

Она передает мне кожаный чокер.

Этот круг из легкой кожи... почему-то кажется очень тяжелым.

— Прошу, Данна-сама...

Я надеваю чокер на шею Мисудзу.

— Верно, застегни его сзади...

Металлические застежки защелкнуты..!

На Мисудзу... ошейник!

— Это для ежедневного использования. Ножной браслет, ты можешь его спрятать под носками и никто не найдет его при проверке. В твоем колледже довольно строгие правила, в конце-концов!

Нагиса-сан передала металлическое кольцо.

— Он сделан из титана, так что можешь с ним купаться и он не поржавеет. Застежка, кстати, на кодовом замке, так что ты его не снимешь. Йошида-кун, загадай своё любимое число... и не говори его Мисудзу.

— Угу.

Я присаживаюсь и надеваю ей браслет на праву щиколотку...!

Комбинация "0428"

Это день когда мы с Мисудзу впервые встретились... когда она потеряла свою девственность.

Клац... теперь титановое кольцо прочно сидит на её ноге.

— Ну и как тебе быть питомцем Йошиды-кун, Мисудзу?

— Я... очень рада.

Я глянул вверх, там виднелась нежная киска Мисудзу.

Из щелки тек нектар.

Похоже, что ошейник и браслет её возбудили.

Какая милая... её так легко возбудить.

Нагиса-сан тоже это заметила... и рассмеялась.

— Ах, совсем забыла... Йошида-кун, возьми это.

Она достает что-то из шкафа... это памперс для взрослых!

— Я собиралась использовать это для тренировки Мисудзу... У неё обучение по мочедержанию. Я предоставлю дальнейшее обучение тебе, Йошида-кун.

— Эм... туалетное обучение?

— Верно... Йошида-кун будет менять ей памперсы. Они хорошо все впитывают и не протекают, так что она может описываться в любое время и где угодно!

Нагиса-сан злобно лыбится.

Ахаха! Отлично!

— Мисудзу... разрешишь?

— Да... Данна-сама.

Я надел на неё подгузник, как мне показала Нагиса-сан.

Милая, красивая девушка... в подгузнике.

Почему-то меня это очень возбуждает...

Звенит звонок на двери..

— Ах, вот и прибыла одежда Мисудзу.

Нагиса-сан подходит к двери.

— Ээм... это же?!

Нежные серо-зеленые тона... матроска.

Бардовый шарф...

Это же... форма лучшего колледжа в Японии!

А я тебе не говорила? Мисудзу-сан у нас умница!

У сестры Юкино похожая форма, но если у Маики-тян просто хорошее учебное заведение, то у Мисудзу-сан престижный колледж с массой медалистов и чемпионов.

Их даже сравнивать нельзя.

В списке мечтаний любой девочки в Японии с довоенных времен выпуск из него идет сразу после женитьбы !

— Поспеши и одевайся!

Когда она переоделась в свою пафосную униформу... её милость и элегантность увеличилась раза в три.

Супер-мило.

Её очень идет этот красный чокер.

— Что-то не так, Данна-сама?

Улыбнулась мне Мисудзу.

— Поцелуемся?

Без задней мысли выпаливаю я.

— Давайте!

Я обнял Мисудзу и поцеловал её.

Меня... переполняют эмоции.

Её поцелуй, словно лимон с сахаром.

Не такой, как у Юкино.

— Я буду заботиться о тебе!

— Да... опекайте меня вечно...

◇　◇　◇

В гостинной Мао-тян и Марго-сан пьют Calpis из картонных стаканчиков.

— Хочешь пить, Мисудзу-тян?

— Спасибо

— Эхэхе!

Мао-тян улыбнулась и налила Calpis в стакан Мисудзу.

— Ой-ой! А налить Йошиде-кун?

Марго-сан напомнила Мао-тян...

— Я...

Она озадаченно смотрит на Нагису-сан

— Боже... я забыла!

Нагиса-сан бодро подскакивает ко мне.

— Йошида-кун.

— Что?

Нагиса-сан целует меня перед Мао-тян..! Малышка тут же улыбнулась!

— Понимаешь... Мао не разговаривает ни с кем, кого я не целовала!

Что это за воспитание? Она не может взаимодействовать ни с кем, кого не целовала мама... вот настолько не доверяет Нагиса-сан окружающему миру...

— Мама, он тоже твой друг?

— Верно, друг... он очень важный человек. Его зовут Йошида-кун.

— Йошида-кун?

— Ага... он будет иногда сюда приходить чтоб поиграть, так что подружись с ним, Мао!

— Ага!

Да, я буду сюда наведываться! Мао-тян улыбается мне.

— Я Мао! Приятно познакомиться!

— Йошида... я тоже рад!

— Хи!

Марго-сан налила мне Calpis вместо Мао. Я выпил его в один глоток. Как же мне хотелось пить. Мисудзу примерно в том же состоянии. Стаканы опустели в момент и мы попросили Мао-тян налить снова...

— А ты знаешь, что у Йошиды-кун есть неплохой подарок для Мао!

— Правда, что это?!

— А ты как думаешь?

— Хм... разукрашка? Кукла?

— Это то, чего Мао хочет больше всего!

— Что это? Мама, скажи!

— Братик или сестричка!

Воу.

— Представляешь?

— Ураааа! когда, когда, когдаааа?!

— Ну... следующей весной самое раннее

Нагиса-сан всерьез задумалась забеременеть...

— Хочу быстрее! На Рождество!

— Не получится... слишком рано, ребеночек должен подрасти у мамы в животике, чтоб быть здоровым! Нельзя его торопить!

— Нельзя... ясно...!

— А еще тебе надо попросить Йошиду-кун об этом... Расскажи как ты сильно хочешь ребеночка!

Феечка смотрит прямо на меня.

— Йошида-кун пожалуйста! Мао хочет братика!

— Я... постараюсь!

Пока что мой ответ таков.

— Мы не успеем, если не поторопимся!

Марго-сан смотрит на часы.

3:32.

— В четыре... у бейсбольного поля.

Верно! У Юкино с Эндо свидание!

Мы все равно на машине... Мы и Мисудзу успеем подкинуть до клиники.

***

Мы спустились на первый этаж магазина. Сейчас только обед, так что посетителей немного. Там сейчас работает только Миюки-сан. Вокруг Мисудзу собрались три девочки-помощницы.

— Поздравляем... Мисудзу-тян!

— Тебе не больно?

— Нет, Данна-сама был нежен со мной!

— Ой, она зовет его Данна-сама!

— Счастья вам!

— Обслужи его как достойный питомец Нагисы-сама!

— Постарайся!

Питомцы говорили по очереди, Нагиса-сан рассмеялась.

— Господи, Мисудзу никуда не уходит! Она будет работать с нами даже после всего этого!

— Да, управляющая!

— Отлично! Марго-тян, Йошида-кун... Мисудзу... удачи вам!

Мы поклонились и вышли из магазина. Мисудзу поклонилась своим девочкам. Миюки-сан со смехом помахала ей рукой!

И вот мы снова в Maserati Марго-сан. Прежде чем сесть Мисудзу купила минералку из автомата.

— Залезайте назад... вы ребятки, наверное хотите немного уединиться?

— Да! Спасибо за понимание!

Эй... Мисудзу? Мисудзу взяла меня за руку когда мы садились. Она прижимается ко мне... Аромат её волос приятно вкрадывается в мой нос.

— Тогда... вперед!

Снова рев мотора! Maserati трогается.

— Йошида-кун, есть минутка?

Немного погодя заговорила со мной Марго-сан...

— Да, что такое?

— Видишь ли... это история из прошлого.

Загадочно ответив Марго-сан продолжает:

— Когда мне было 12 меня отправили в одно учреждение на три года...

12... это возраст когда её изнасиловали. Видимо её туда отправили после этого.

Оно было под покровительством Христианской церкви. Местный священник, Нагано-сама, разводил много мелких птичек. Он был очень заботлив и любил всех своих птиц.

Сзади... я вижу только локоны Марго-сан в зеркало.

— Понимаешь, этот священник, он давал всем новоприбывшим детям птичку на попечение. Дети выбирали ту, которая им больше нравилась.

Мисудзу открывает минералку и пьет... Она дает её мне, но я отказываюсь, так как не хочу пить.

— И правила были таковы: все дети, включая меня... были брошены родителями. Мы не умели заботиться о питомцах. И если кто-то забывал покормить птичку, то в качестве наказания сам не ел. Священник говорил... " Эта маленькая птичка — ваша маленькая птичка, она умрет если её не кормить и заболеет, если не ухаживать. Я не буду кормить тех, кто не покормит птичек".

— Чудесное воспитание!

Мисудзу сказала Марго-сан.

— Но у каждого ребенка была рана в сердце... эти дети были неспособны никого растить. Были такие что отпускали их в небо, чтоб избежать хлопот. Были дети, что не смотрели за птицами и те умирали. Случайно скармливали их котам. Был даже такой что убил свою птичку сам...

— Боже...

— И всё же... тому мальчику пришлось выбирать еще одну птичку. Он давал ему птиц каждый раз, снова и снова. Однажды я увидела как священник хоронил их на заднем дворе... убийца не хотел их закапывать.

— Жестоко...

— Он убил троих птиц. И я спросила у священника... "Почему вы продолжаете давать ему птиц? Им же с ним плохо?!"

Мисудзу слушала Марго-сан с интересом.

— И священник ответил. "Жалко. Я люблю маленьких птичек, как и всех детей здесь"... я спросила: " А почему бы не дать что-то, что не жалко, а не ваших любимых птичек?"

— И что он ответил?

— Он сказал: "Если я не буду отдавать то, что люблю, то всё это не будет иметь смысла"!

— Йошида-кун... мне это напомнило поведение Нагисы-сан. Она отдала тебе самого любимого питомца. Если не её, то это не имело бы смысла...

— Почему?

Я спросил Марго-сан.

— Отдай она тебе обычную женщину, то ты бы поигрался с ней пару раз, она бы посмотрела на тебя глазами полными ненависти... и всё. Нагиса-сан не хотела этого, я думаю.

И поэтому.. Нагиса-сан... отдала Мисудзу.

— Каким бы ты ни был, ты не выкинешь Мисудзу-сан, если она хорошая, верно?

Я смотрю на Мисудзу. Милый щеночек. Элегантная, гордая. Праведная Христианка.

На её шее красный ошейник. Её жизнь разрушена мною. Я уверен что теперь она не сможет полюбить... И как её владелец... я теперь несу ответственность.

— Да... Я позабочусь о ней.

Мисудзу схватила меня за руку.

— Да, я позабочусь о ней... Нагиса-сан не будет разочарована.

— ... большое спасибо.

Машина выехала на главную улицу, а затем свернула в сторону колледжа.

— Кстати...Йошида-кун, что думаешь о магазинчике Нагисы-сан?

эм... отличный магазин, вроде бы дела идут хорошо!

Я не об этом... Как тебе идея с работниками-питомцами?

Ну...

Я глянул на Мисудзу.

— Просто ответь честно...я хочу услышать твоё мнение.

Голос Марго-сан звучит серьезно.

— Мне показалось, что эта ситуация была в стиле Юдзуки-сэнсэй.

А если точнее, то Нагиса-сан её мини-копия.

— Ух... я тоже об этом подумала. Потому Минахо и не отпускает Кацуко-сан или Ивакуру-сан.

Меня это удивляет.

— Нагиса-сан, в принципе, была доброй и послушной. Вот Минахо и смирилась с мыслью о том, что её надо отпустить... однако, как только она получила независимость от Минахо, то сразу начала собирать своих питомцев. Мы даже моргнуть не успели, а их уже было пять! И если такое произошло с Нагисой-сан, то что, ты думаешь, произойдет с Кацуко?

— Ч-что же?

— А кто знает. Думаю что когда она создаст свою пекарню, у неё будет человек двадцать в питомцах только к концу первого года. Не знаю будут ли это парни или девушки... Кацуко будет собирать все милое, что просто попадется ей под руку!

Ох...

Да, скорее всего это "Секс-зверь" и сделает...

— Тоже самое с Ивакурой-сан.

— Ивакура-сан.... и питомцы?

Марго-сан засмеялась.

— Да у неё уже есть три... все ребята из студ.совета её рабы!

У... такого серьезного человека?

Коллеги из студ.совета... её секс рабы.

— Разве у неё... нет парня в университете?

— Да, вроде есть....наверное? Ну, может с рабами она просто играется, а парень из университета настоящий... кто знает.

Ивакура-сан такая!?

— Видишь ли, если отпустить Ивакуру-сан из-под влияния Юдзуки-сэнсэй, то она станет удивительно жестокой. Йошида-кун, ты же слышал? Их разговор с Ширасаки в студ.совете?

Верно.

Мы подслушивали с Юдзуки-сэнсэй.

— Я тоже всё слышала. И там было много лжи.

— Лжи?

— Юдзуки-сэнсэй не заставляла Ивакуру-сан заниматься проституцией... девочка занималась свиданиями за деньги еще до встречи с Минахо!

Что..?

Она продавала себя сама?

— Она та еще шлюха.

— А... что насчет фразы про то, что Юдзуки заставляла её заниматься этим с кучей народа?!

— Клин клином вышибают. Чтоб уничтожить её тягу к проституции надо было сделать так, чтоб она пережила безжалостный, болезненный и жестокий секс.

— А... что насчет президентства?

— Ивакура-сан подсознательно притягивает к себе других людей. Ей нужно было куда-то вливать свои желания, сначала в проституцию, затем Минахо позволила ей быть президентом студ.совета. Пока она там главная — её демоны спят, но всё же... заставлять парней со студ.совета лизать ей...

— Она принимает контрацептивы?

— Ух... Когда ей дали настоящие контрацептивы она сразу же пошла продавать себя в город. Поэтому в следующий раз Минахо дала ей ложные контрацептивы, да и то только одну таблетку, чтоб ей пришлось подумать дважды перед тем как сделать глупость..

Марго-сан этого хватало для уверенности.

— Гхм... а та конфетка что она передала Юкино... та что предотвращает беременность до трех эякуляций?

— А, та таблетка. Бдзуки-сэнсэй специально дала её Ивакуре-сан в тот день, чтоб та её передала ей. "Лекарство не подходит для тебя" сказала она. Ивакура-сан никогда бы не использовала контрацептив, который защищает не на 100%

Глааз Марго-сан рассматривают меня в зеркало заднего вида.

— У Ивакуры-сан уже было три аборта. Она боится беременности больше всех нас... и поэтому использует и таблеточный контрацептивы, и просто презервативы одновременно.

Стоп.. мне это что-то напоминает.

Погодите-ка...

— Свидания за деньги и аборты...!

Это же такие слухи ходят о Неи-сан!

Большинство студентов думает что это всё была Неи!

— Ух... Ивакура-сан действовала слишком открыто, так что нам пришлось что-то придумать прежде чем дело дойдет до полиции... но слухи о "Королеве Эскорта"... поэтому мы и заставили всех думать что это была Неи!

Почему... о Неи все так плохо говорят?

Она же такая добрая... и веселая... почему?

— Ну... так вышло что у Неи в тот момент тоже было много проблем... Как бы там ни было, Неи взяла все деяния Ивакуры-сан на себя.

— Если она захочет, то расскажет тебе... Я не имею права тебе это говорить...

Раз она так считает, то я не буду расспрашивать.

— Ладно, вернемся к делу.

— Хорошо...

— Мы, "Игрушки" сэнсэй, словно "Разъяренные звери"!

— "Разъяренные звери"!?

— Верно... как тигры и львы... мы не можем жить, не убивая несчастных "Ягнят".

"Ягнята"

Миудзу тоже одна из них.

Бедный ягненок, принесенный мне в жертву.

— Нельзя отучить тигров и львов от мяса... мы не живем без жертв, но в обществе...культурном обществе.... таких как мы пристреливают сразу на месте!

Она грустно смотрит на меня...

— Мы — ошибки природы... но всё же мы родились. А раз родились, то должны продолжать жить... и брать своё.

Кацуко-сан пытает людей сексом....

Марго-сан насилием...

Неи-сан устраивает пожары....

Юдзуки-сэнсэй спать не может, пока не сделает кому-то плохо....

— Йошида-кун... ты такой же.

Верно...

Я растерзал Юкино... и Мисудзу!

— Минахо просто хочет, чтоб мы жили. Она и сама борется со своими желаниями.

Сэнсэй.... и её "Игрушки" — хищники заправляющие колледжем...

И в то же время она пытается не заходить слишком далеко.

Борется сама с собой.

С одной стороны, жертв всё больше, но с другой это меньшее из зол.

Но ради защиты "игрушек" она готова на всё. Колледж не зоопарк, студенты в нем самые обычные люди.

"Игрушки" не сидят под замками, "Разъяренные звери" всегда будут "Разъяренными зверьми" и их наказывают когда они свободно гуляют по человеческим городам.

И более того, сэнсэй и сама кровожадный "Разъяренный зверь"

— Минахо тоже страдает... пойми это.

— Я понимаю...

Я получил Мисудзу... и теперь чувствую ответственность за неё, как владелец...

Наверное Юдзуки ощущает тоже самое по отношению к нам, "Игрушкам".

Но, погодите-ка

Как насчет "Ягнят"?

Жертвы растерзанные нами... неужели их просто так бросают?

Это нормально?

— Марго-сама..

Внезапно мой " Ягненок" Мисудзу заговорила.

— Наш священник однажды сказал: " Люди такие существа, что не могут жить не причиняя хлопот другим. Но нужно работать над собой чтоб как можно сильнее уменьшить эти хлопоты. Это называется любовь у ближнему своему."

Мисудзу?

— А еще он добавил... " Нет ничего плохого в том, что бы быть головной болью для тех, кого ты любишь. Нет ничего плохого в том, чтоб зависеть от кого-то. Поэтому, если кто-то вас задевает, если кто-то не дает спать ночами — это значит что тебя любят."

Мисудзу мне улыбается.

— Данна-сама... издевайтесь надо мной побольше. Гнобите меня. Мисудзу хочет, чтобы вы её любили!

Мисудзу сжимает наши руки и заставляет меня потрогать её ошейник

— Я счастлива быть вашим питомцем...!

А мой ягненок славный!

— Ахаха... какой ты хороший питомец!

Произносит Марго-сан в смехе.

Я хватаю руку Мисудзу.

Она прижимается ко мне...

Мой милый питомец...

И всё же я — "Разъяренный зверь".

Я все не перестаю думать о том, как мы встретимся с Юкино...

Я вспоминаю её тело...

Оно совсем не похоже на тело Мисудзу...

Киска ощущается совсем по-другому...

Я хочу снова насиловать её...

Хочу видеть её слезы...

Хочу чтоб она рыдала пока я её жестко имею!

Я...

Я...

Я "Разъяренный зверь"...

Прямо как и сказала Марго-сан...

Пока я наблюдал за голубым небом из окна машины, ко мне в голову пришла мысль...

Надо успокоиться и всё обдумать.

Вернемся к тому, о чем говорила Марго-сан...

Я... мог пропустить кое-что важное!

Я отсортировал всё, что знал у себя в голове!

Разложив всё по полочкам в хронологическом порядке...

Шесть лет назад.

Юдзуки-сэнсэй приступила к работе. Кацуко-сан и Нагиса-сан поступают в колледж и становятся " Игрушками".

Кацуко-сан и Нагиса-сан усердно обучаются сексу.

Пять лет назад.

Начинается перестройка колледжа, Юдзуки-сэнсэй расставляет повсюду камеры.

Четыре года назад.

Нагиса-сан беременеет и освобождается от статуса "Игрушки".

Три года назад.

Марго-сан поступает в колледж.

Однако, Марго-сан и Юдзуки познакомились в Америке, так что думаю она была игрушкой уже к тому моменту.

Рождается Мао-тян.

Два года назад.

Ивакура-семпай и Неи поступают в колледж.

Ивакура становится игрушкой весной, на первом курсе.

До этого занимается свиданиями за деньги.

Её обучение длилось до осени...затем её переделывали для роли президента студ.совета.

На Неи-сан нападает озабоченный учитель музыки. Марго её спасает.

Когда конкретно Неи стала игрушкой мне неизвестно...

Ивакура делает три аборта.

Когда именно Неи-сан взяла на себя все грехи Ивакуры-сан — не понятно, но примерно в то же время она красится в блондинку и начинает носить синие контактные линзы.

Год назад.

Неи-сан не посещала колледж целый семестр, поэтому осталась на второй год.

До прошлого года она была в хоре ( Должна быть причина по которой она ушла)

Ивакуру-сан избирают президентом осенью.

Появляются два кандидата в рабов с членами,но оба проваливаются.

Зачем так срочно понадобился раб? С таким уровнем подготовки у Кацуко-сан и Ивакуры-сан, проблем с сексом быть просто не могло. Но после случая с учителем музыки... рабов с членами не стало. Почему?

В этом году.

Я стал " Седьмой игрушкой"...

Я так и не встретил " Шестую"...

Марго-сан ничего об этом не говорит, а я не спрашиваю.

Как бы там ни было... всё наалось пять лет назад...

И что-то очень важное произошло два года назад

И год назад... с Неи...

Я до сих пор мало чего знаю о "Темном лесе"...

Похоже, что прошлое Юдзуки-сэнсэй и её " Игрушек" всё еще остается тайной.

— Данна-сама, что-то не так?

Мисудзу озадаченно смотрит на меня.

— Нет, всё в порядке...

Я её обнимаю.

— Ааааа... вы меня испугали!

Тело девушки теплое.

Я целую её красный ошейник.

Мисудзу... мой милый питомец...!

Внутри меня словно две личности... одна хочет быть нежной с Мисудзу, а вторая унижать Юкино...

И они отчаянно между собой сражаются!

Я "Разъяренный зверь"!

Скоро приедем.

Я выглядываю в окно.

Maserati подъезжает к колледжу.

Бейсбольная площадка находится с западной стороны колледжа. Первая база залезает на территорию учреждения, это место окружено сеткой. Короче говоря, основное поле находится за колледжем.

Есть правило, что студенты без униформы не могут заходить в школу... Если Юкино пойдет домой, чтоб переодеться, то дожидаться Эндо ей придется за забором.

Площадка формой напоминает горшок из глины. С правой стороны площадки небольшой холм, откуда за тренировкой бейсбольного клуба наблюдает старик. Марго-сан остановила машину в тени старой кладовки недалеко от площадки...

— Я подожду здесь... машина не самая неприметная.

Сказала нам Марго-сан с водительского сиденья, повернувшись. Определенно, этот Maserati очень показушный. Если я выйду из него, то Эндо и остальные из клуба что-то заподозрят.

— Скоро сюда подойдет Неи.

— Неи-сан?

— Угу, я немного поболтала с ней, пока вы принимали душ. Кацуко-сан отправила маленькую сестричку Ширасаки домой, Неи тоже ушла....

Ясно...

— Мисудзу-сан, Нагиса-сан рассказывала тебе о Неи, не так ли?

— Да, я слышала, что она очень красивая...

— Отлично, иди с Йошидой и представься Неи.

Улыбнулась Марго-сан Мисудзу. Ах точно, мне нужно рассказать, что Мисудзу стала моим питомцем... Неи-сан будет довольна? Думаю она уже обо всем услышала из уст Марго-сан по телефону.

— Хорошо... познакомимся!

Мисудзу кивнула Марго-сан, как невестка, что идет знакомится со своей свекрухой.

— Точно... Неи же любит веселых ребят. Чтобы она не спрашивала, просто отвечай как можно громче!

— Я постараюсь!

— Ну, удачи!

Поблагодарив Марго-сан, мы с Мисудзу вышли из машины. Мы прошли около 70-80 метров. Мисудзу нервничает? Она не отпускает мою руку...

Её лицо выглядит озадаченно, она выдавливает из себя улыбку. Мой милый питомец. Её красный ошейник ярко сияет на фоне голубо-зеленой униформы суперколледжа Мисудзу.

— Данна-сама, моё сердце так быстро стучится, что я могу описаться...

Её лицо покраснело, она шепчет. Кстати говоря, она же напилась воды в машине. И Calpis у Нагисы-сан...

— Всё в порядке, на тебе памперс.

Верно, Нагиса-сан заставила меня надеть его на неё. Мисудзу реагирует на это... замечание:

— Да... я могу писать в любой момент, только прикажите!

Мой питомец лишком хорошенький! Я подумал о том, чтобы толкнуть её на траву и...! Но...

Я увидел Юкино.

Мы идем по правой стороне бейсбольной площадки. Холм недалеко от забора. Юкино на бетонной возвышенности за подпоркой.

Между нами около тридцати метров... Она не замечает ни меня, ни Мисудзу. Она наблюдает за Эндо. И улыбается точь в точь как Эндо ей сказал.

На Юкино надето чистое белое платье. Аккуратненький и чистый вид, будто она на отпуске...Но, не слишком ли тонкая ткань? Её белье просвечивается. Она обута в сандали, в руке милый клатч.

Волосы завязаны большой белой резинкой. Аккуратный, но тем не менее сексуальный наряд! Думаю он выглядел бы еще лучше будь она девственницей.

Но теперь вокруг неё витает некая атмосфера эротики... её тело, ноги... Да, она уже женщина познавшая мужчину...

Похоже тренировка закончилась. Тренера и наблюдающего не видно, старшекурсники тоже разбежались... На площадке в основном только первокурсники... вычищающие инвентарь и приводящие площадку в порядок.

Из старших курсов осталось всего человек пятнадцать, они собрались на скамейке и громко над чем-то смеялись. Наверное присматривают за первокурсниками, ждут пока те закончат. Эндо... хоть и первокурсник, но сидит вместе с ними! Сидит и не краснеет!

— Эй, ребятки, поторопитесь и заканчивайте это всё! Сэмпаи не могут пойти домой пока вы мешкаетесь!

Так громко кричишь, а помочь не пробовал раз тебя это так беспокоит?

— Верно! Эндо заставляет свою милую девушку ждать всё это время!

Крикнул вниз прыщавый старшеклассник. Со скамьи послышался громкий смех!

Эндо сидит со стороны первой базы... Мы входим около третей базы, возле забора... Юкино всё стоит на месте. Мы создаем некое подобие треугольника....

Разумеется отсюда не слышно о чем разговаривает Эндо. Юкино тоже не слышит.

Мой телефон внезапно завибрировал. Это... Юдзуки-сэнсэй?!

— Алло, это Йошида.

— Я рада что ты удовлетворил Нагису. Похоже, она довольна.

Удовлетворил.

Даже так.

— А еще я слышала что у тебя завелся питомец...

— Да, но он мой. Я её вам не отдам!

— Не переживай, я так не поступлю... Нагиса разноется если у этой девчонки хотя бы волос с головы упадет. Да и мне нравятся миленькие!

Фух...

Мне стало полегче.

— Я вот почему звоню... я сейчас слушаю кое-что интересное, и тебе тоже дам послушать...!

Несколько гудков и... телефон подключен к другой линии.

Это...

Разговор Эндо с командой на скамейке!

— Эндо, а твоя баба ничего!

— Ага, по уши в меня втюрилась.

— Она девственница? Правда!?

— Конечно! Она же выпустилась из пансионата для девочек. Я её первый парень!

— И ты дос их пор её не оприходовал?

— Пока нет! Нельзя тратить энергию до конца следующей тренировочной игры!

— Ну да, там они решат пускать ли тебя в основной состав.

— Ага... я правда стараюсь как могу!

— Хм... а может ты скрывал всё от нас... и уже пялишь её втихаря?

— Нет! Вы же знаете это! Клянусь что заберу её девственность во второй половине золотой недели!

— Ну, так интереснее... ты же не собираешься делать это сегодня?

— Нет! Если меня разоблачат, то капитан Атака изобьет меня до крови!

— На какой день он поставил?

— Вроде четвертое мая...!

— Ну, Эндо, порадуй капитана, пусть будет четвертое!

— Ух, ладно. Всё ради клуба.

— Четвертого? Думаю я сделаю это примерно в 16:30!

— Да любое время подойдет!

— Сколько там дней осталось держаться девственности этой девчонки..?!

— Эндо, когда надоест её тело, почему бы не поделиться с нами?

— Семпаи... прошу, не надо.

— Ааа... ты же девственник, не хочешь чтоб это случилось с твоей первой девушкой?!

— Ну ладно, наверное всё лето вас друг от друга не оттянешь, ну на каникулах тоже.... но не надоест ли тебе её тело к осени?

— Из опыта говоришь?

— Ага... обычно к этому моменту женщины привыкают к сексу. Самое забавное когда ты имеешь её когда узко и больно!

— Я хотел бы заниматься сексом с женщинами привыкшими к этому. С ними нет проблем.

— Так, Эндо... когда её киска раздолбается, передай её мне.

— Ээ, это как-то...!

— Я подожду до осени... там ты уже устанешь от неё.

— Раз так, то...

— Ай, я следующий!

— И мне!

— А может просто сделаем в порядке нашего выхода на поле?

— Идиот, я тогда получаюсь последним!

— Ребятки, только не обрюхатьте её до моей очереди!

— А чо? Будешь папашей!

— Ты со мной не связывайся... и как устанешь, то сразу ко мне, лады?

— Господи, что поделаешь. Ясно. Но только когда устану, окей?

— Да она надоест тебе сразу после летних каникул! Сразу придут красивые первокурсницы, это тебя явно отвлечет!

— Да ну?

— Ух... какой капризный!

— Это да...

— Гляди на него!

— Как бы там ни было, ты должен сделать фото для доказательства!

— И чтоб лицо было четко видно, понял?!

— И тело сними, как там с вагины капает...или типа того.

— Я понял, семпай.

— Буду ждать этой порнушки!

Бейсболисты громко смеются...

Оу... и это разговор членов бейсбольного клуба моего колледжа?

Мне вообще надо говорить, что они уроды?

Эндо...

Он не так уж и любит Юкино...

Просто это — дело статуса... он соблазнил самую красивую девочку на потоке...

Просто потому, что она симпатичная.

Просто потому, что ему так захотелось.

Просто потому, что он хочет получить её девственность.

Урод... сказал бы я.

Не будь я тем, кто насиловал эту девочку.

Но...

Неужели Юкино не замечает намерений Эндо...?!

Она улыбается и смотрит на Эндо с холма...

Она там стоит, так как она — его девушка.

Но все остальные видят её только как жертву Эндо.

— Эй... гляньте, видели форму?

— Воу, серьезно? И что тут забыли люди с такого престижного колледжа?!

Ох... они заметили Мисудзу.

Тыкают в нас пальцами.

— Вооооу! Она супермилая, не так ли?

— Ага... красивее той, что у Эндо!

— Раза в три!

— Не может быть! Юкино красивее!

— Не-не, Эндо... глянь! Она явно не "средненькая"

— Ух... красивая и изящная.

— Красотка!

— А это форма! Так возбуждает!

— Хочу раздеть её!

— А что это за парень рядом с ней? На нем... наша форма?!

— Эм.. он её держит за руку?!

— Да ладно?

— Сам посмотри!

Все взгляды направлены на меня!

— Это...Йошида?!

Заметивший меня Эндо привстает с лавки!

— Ты его знаешь, Эндо?

— Ага, один выродок из моей группы!

— Он что.. первокурсник?

Так как бейсболисты расшумелись Юкино тоже обратила на нас внимание...

Красотка в белом платье видит меня с Мисудзу.

Мы держимся за руки...

— Попались!

Я оборачиваюсь на громкий выкрик!

Вот и Неи-сан!

Белые волосы, синие линзы — красотка как обычно.

— Эм.. Нато?

— Это та нарушительница?

— Самая злостная во всей школе, а еще трахается за деньги.

— И чо по чем?

— Идиот, только с Якудзой и богатеями, зачем ей школьники?!

— Но... она ж такая красивая...

— Чистая красота.

— Но к ней не подберешься..!

— В смысле?

— Попробуешь подкатить к ней — свои яйца будешь собирать вместе уже в госпитале!

— Она ж всегда с той иностранкой, верно?

— Ага... с этим монстром.

— Разъезжать по округе и избивать людей — у них сейчас что-то вроде хобби.

— Жутко...

Слава Неи-сан и Марго-сан дошла и до старшекурсников.

— Привет! Я Неи! А ты — Мисудзу-тян, верно!?

Да почему ж ты так орешь?

Её голос раздается по всей площадке.

Даже убирающие первокурсники остановились и смотрят на нас?

Все смотрят на нас.

— Приятно познакомиться! Я Кудзуки Мисудзу!

Ааааа... Мисудзу тоже орет в такт Неи-сан!

— Угу! Мне Мару-тян уже сказала по телефону! Так что вы, уже занимались сексом с Йо-тян?!!!

Н-н-н-неи-сан!

Вся площадка слышит это и замирает...

Будто наступил ледниковый период.

И только Мисудзу поддерживает разговор!

— Да! Я отдала ему свою девственность!

М-м-м-мисудзу!

Я уже чувствую взгляды ребят из клуба!

Но... Мисудзу крепко держит меня за руку, так что я никуда не могу деться!

— Было больно?

— Нет! Он был нежен!

— Ну, раз мы тут о Йошиде говорим, наверное внутрь кончил?!

— Ага, он много спустил мне в матку!

У прыщавого возле Эндо... пошла кровь носом!

Все ошарашены... он даже не замечает её!

Как будто у них всех только что был ночной кошмар... просто смотрят на нас и всё.

— А минет?

— Пока нет! Но в следующий раз — обязательно!

— Выпей спермы Йо-тян, лады?

— Конечно! Я выпью всю!

Юкино тоже смотрит в эту сторону.

По её глазам читается, что она не может в это всё поверить.

— Я завидую тебе, Мисудзу! Я тоже хочу Йошиду-кун!

— Да ну?

— Ух! А ты придешь когда я буду с ним это делать?! Давайте втроем! Будет весело!

— Конечно! С удовольствием!

Две красотки, блондинка и в униформе...!

Наблюдая за ними... еще у пары человек пошла кровь носом!

А некоторые из первокурсников держатся за свои промежности...

Один из старшеклассников побежал дрочить в туалет...

— А ты и вправду славная! Мне не соврали!

Неи-сан крепко обнимает Мисудзу-сан!

С улыбкой на лице!

— Неи-сама?

— Зови меня "Неи-сан", ты же питомец Йошиды, верно?

— Тогда вы тоже зовите меня "Мисудзу"

— Я хочу называть тебя "Ми-тян"... это ничего?

— Ничего! Угхм... Неи-сан!

— Что?

— Вы красивая, прямо как говорила Нагиса-сама!

— Ми-тян тоже! Ты такая милаха!

Неи-сан улыбается и отпускает руку Мисудзу!

— Кстати, Ми-тян, ты заметила?

— Да?

— Прямо сейчас... вы с Йо-тян прямо в центре внимания!

Услышав это Мисудзу наконец осознала, где находится.

Бейсбольный клуб... почти тридцать человек смотрят на нас с открытыми ртами...

Эндо тоже...

Юкино смотрит на нас сверху.

На меня она смотрит с ненавистью.

Юкино... о чем ты сейчас думаешь?

Когда я обнимаю другую женщину?

Когда она счастливо рассказывает о сексе со мной...

Я хочу знать.

Что чувствует Юкино...

О чем она думает?

— Ааа! Как стыдно!

Мисудзу покраснела от взглядов мужчин направленных на неё.

Это личико невероятно милое...

Бейсболисты хором закричали "Уууу!"

— Нет... это как вообще...?

— Эм... мне это кажется?

— Она же слишком милая для секса!

— Да у такого ангела даже дырки нет, я уверен!

— Нет, нам точно послышалось!

— Верно... да, так и есть... ахаха... что ж я сразу не догадался!

— Ну какому первокурснику досталась бы такая красотка?!

— Вот-вот!

— Странно! Что-то точно не так!

— Я сплю... сплю... просто сплю!

Я слышу голоса старшекурсников сквозь динамик телефона...

Эндо молчит.

Он просто смотрит на меня туповатым взглядом.

— Нужно скорее с этим заканчивать!

Неи-сан заговорила с улыбкой нашкодившего ребенка.

— Ми-тян... поцелуй Йо-тян перед всеми!

— Эм... но!

Мисудзу стыдно.

— Ты не можешь? Стыдно?

— Нет... я сделаю!

— Вперед!

— Ладно!

Неи-сан кричит в сторону площадки!

— Все! Ми-тян сейчас поцелует Йо-тян!

Площадка в шоке.

— Ни за что!

— Хватит!

— Не пачкай этого ангела!

— Убейте его, кто-нибудь, ну!

— Или меняяяяяя!

Я выключил телефон и положил его в карман.

Не хочу слышать их ор во время поцелуя с Мидзуки.

Просто хочу ощущать её сладкие губы...

Мисудзу... осторожно приближается ко мне!

— Данна-сама, я сейчас обмочусь!

Мисудзу трясется от похотливых взглядов мужчин.

— Ты можешь пописать прямо сейчас... Я приказываю тебе писать во время поцелуя со мной... Мисудзу!

Её глаза засияли!

Она возбуждена!

— Слушаюсь... Данна-сама!

Мисудзу буквально прыгает мне на грудь!

Парни на площадке снова кричат "Уууу"!

Она выставляет свои губки!

Её лицо прижимается к моему!

Я крепко сжимаю её тело!

Правой рукой хватаю мягкую задницу!

— Ах! Ааа!

Я чувствовал горячее желание Мисудзу во время поцелуя.

В её глазах читается восторг.

Великолепная талия Мисудзу... и её попка...трясутся...!

Мисудзу писает в свой подгузник пока на неё смотрят люди!

Обнимая и целуя меня!

Рука которой я держу Мисудзу чувствует исходящее от мочи тепло... даже то, как она трясется... я понимаю её тело!

Мисудзу выпустившая абсолютно всё из себя, кричит в экстазе обнимая меня!

— Аааах! Люблю! Люблю! Люблю тебя!

Еще один горячий поцелуй!

— Я тоже! Я люблю тебя, Йо-тян!

Неи-сан обняла меня сзади и поцеловала в щечку...

Бейсболисты смотрят на меня с чистым удивлением...

У некоторых течет кровь из носа...

Некоторые плачут...

Выражение лица Эндо меняется с удивления на злость.

Юкино... смотрит на меня с ненавистью.

— Ладно... уходим!

Я немного заступорился от выкрика Неи-сан.

— Ладно, бейсболистики... пока, пока!

Неи-сан смеется и начинает бежать.

— Эй, сюда!

— Погоди, Неи-сан погоди!

Мисудзу бежит придерживая полный от мочи подгузник...

Я посмотрел на рассматривающую меня Юкино и ... побежал!

Я хватаю руку Мисудзу...!

◇　◇　◇

Мы побежали за Неи-сан.

Вскоре мы спрятались за складом второго спортзала.

Это место не видно с площадки.

За нами следом никто не побежал...

Неи-сан продолжила идти к востоку школы...

Там же...

— Неи-сан... но Марго-сан с машиной ждет нас в другой стороне, верно?

— А! Правда? Я думала она на преподавательской парковке!

Неи-сан вытащила свой телефон.

— Привет, Мару-тян! А ты сейчас где?

Неи-сан узнала местоположение Марго-сан.

— Ясно! Сейчас приведу туда Ми-тян!

Похоже они о чем-то договорились.

Неи-сан бросила трубку.

— Она немного отъехала от площадки, идем!

Конечно-конечно... за Неи-сан — куда угодно!

— Хм... Ми-тян, всё в порядке?

Эм, Мисудзу?

Она громко стонет не отпуская мою руку.

Девушка смертельно устала и промокла до нитки!

— Неи-сан, погоди... Мисудзу плохо.

— Ладно... извините!

Мисудзу явно не спортсменка и выдохнулась от небольшой пробежки.

Еще одна милость.

— Прости! Я не подумала о Ми-тян! Бежала сломя голову!

Неи-сан извинялась перед Мисудзу.

— Просто... просто дайте мне передохнуть...!

— Купить тебе воды? Или еще что-нибудь?

Когда я её спросил, ответ последовал незамедлительно.

— Нет, прошу... просто... просто будь со мной.

Потная рука крепко держит меня!

Такая приятная!

— Йошида-кун, что не так?

Внезапно сзади раздается голос!

Я обернулся... это была... Ямамине-сан.

Она похоже была в самом разгаре пробежки клуба атлетики.

Она занимается бегом!

Спортивные ножки словно у Антилопы сияют подобно солнцу.

Карэ... длинные узкие глаза... спортивная красотка!

— Ой! Да это же Мегуми-тян! Какое совпадение!

Неи-сан улыбнулась ей.

Ямамине-сан слегка озадачена...

Похоже она переживает насчет Мидзуку.

— Всё в порядке?

Мисудзу-сан улыбается Ямамине-сан восстанавливая дыхание.

— Всё хорошо! Просто резко побежала!

— Да ну?

Ямамине-сан смотрит прямо на меня.

— Ух... думаю ей просто надо отдохнуть.

— Хорошо...

Ямамине-сан замечает наши руки.

Она удивлена.

— Она девушка Йошиды-кун?

Ну и что мне сказать?

— Нет, не девушка!

Отвечает вместо меня Мисудзу!

Ямамине-сан улыбается!

— Да, мы не встречаемся...!

Угу.

Она мой питомец.

— А... простите...

Неловко извинилась Ямамине-сан.

Но её глаза будто прикованы к нашим рукам.

— Эхэхэ... Мегуми-тян... ты так переживаешь насчет Йо-тян?

Неи подкалывает девушку.

— Неправда!

Ямамине-сан покраснела!

— А, Мисудзу. Это наша староста Ямамине-сан. Я, кстати, тоже староста.

— Приятно познакомиться, я Кудзуки Мисудзу!

Мисудзу-сан вежливо поклонилась Ямамине-сан.

Ямамине Мегуми.

Та ответила тем же.

— Так! Мегуми-тян, подружись с Ми-тян!

— Ми-тян?

— Ну она Мисудзу, так что Ми-тян!

— Ага...

Ямамине-сан не в восторге от Неи-сан...

— Ми-тян будет иногда наведываться в колледж... чтоб ... поиграть...!

— Да... Ямамине-сама, я так рада нашему знакомству!

Нет такого человека, которого бы не тронула невинная улыбка Мисудзу.

Как у щеночка!

— К-конечно.. я-я тоже рада...

— Ми-тян. "Ямамине-сама" звучит странно, она же младше тебя!

— На год?

— Да, она второкурсница!

— Ой, простите! Я была так груба!

Для Ямамине-сан из клуба атлетики, возраст решал всё.

— Не переживай! Мы же из разных колледжей!

— Но всё же!

Мисудзу стало полегче.

Она улыбнулась Ямамине-сан.

— Я могу называть тебя "Мегуми-сан"?

— Да, конечно.

Как только она узнала что Мисудзу старше — переполнилась гордой улыбкой.

— Можешь называть Мисудзу!

— Н-но!

— Ты слишком заморачиваешься! Разве "Ми-тян" и "Мегуми-тян" не звучит клево?

Прерывает их диалог Неи-сан.

— О, точно! Мегуми-тян, ты сейчас свободна?

— Эм, а что нужно?

На лице Ямамине-сан появляется недоверие.

Ну конечно... разговаривать с самой злостной нарушительницей в школе.

Ну, по крайней мере, она так думает.

— Эй, разве я не обещала тебя научить пользоваться косметикой?

Лицо Ямамине-сан становится... хмурым.

— Но, мне такое не очень интересно...

— Почему?

— Я.. я не стану милой даже с макияжем...!

Грустно бормочет Ямамине-сан.

— Неправда!

Громко кричит Мисудзу!

— Ты милая! А с макияжем станешь еще милее!

М-мисудзу?

— Верно! Ты симпатичная! С косметикой ты станешь через чур хорошенькой!

Неистово настаивает Неи-сан!

— Я ... не красивая.

— Нет, Мегуми-тян очень красивая! Честно!

Добавляет Мисудзу в довесок.

— Значит... завтра ты свободна?

— Да, днём да... завтра же каникулы...

— Йо-тян, а ты как?

— А.. ну да, свободен.

У меня вообще никогда не бывает никаких планов.

Если Неи скажет "Вперед" я дойду до самого Ада...

— Ты не против пойти вместе с Йо-тян и Ми-тян, верно?

— Но...

— Есть важные дела?

— Не в этом деле, тренировки отменили.

— Ну, тогда решено!

— Хорошо! Я принесу свою косметику! Всю! Там есть помада которая буквально создана для Мегуми-сан!

А Мисудзу резвая.

Её сияющие глаза рассматривают Ямамине-сан.

— Ясно... раз Мисудзу-сан и Йошида-кун тоже придут...

Наконец сдалась Ямамине-сан.

— Тогда встретимся у главных ворот в 10:00!

— В колледже?!

— Здесь рядом моя подруга живет!

Неи-сан... приведет Ямамине-сан в дом Юдзуки-сэнсэй!

— Ага... десять так десять.

— Не переживай насчет еды, в доме всегда что-то есть!

— Ну.. мне как-то...

— Будет вкусненько!

— Но..!

Мисудзу не сбавляет напор на бедную Ямамине-сан.

— Ох, точно, Мегуми-сан... обменяйтесь эмэйлами с Мисудзу!

— Я сейчас на пробежке, так что телефон не со мной.

— Тогда я тебе дам свой!

Мисудзу пишет что-то в блокноте и передает листик Ямамине-сан.

— Вооот! Я первый раз даю его другу не из школы!

— Другу?

— Мы уже подружились!

На лице Мисудзу расцветает глупая улыбка.

Они смотрят друг другу в глаза.

Ямамине-сан берет бумажку не говоря ни слова...

— Я напишу чуть позже...

— Да, я буду ждать!

Место встречи расположилось недалеко от восточных ворот.

Maserati Марго-сан припарковался в аллее, где почти не ходят люди.

Окно возле водителя открыто, Марго-сан дружелюбно машет нам ручкой...

— Прости, Марго-сан!

— Прости Мару-тян, я не так перепутала путь отхода.

— Марго-сама, спасибо вам огромное!

Мы по-отдельности извинились перед Марго-сан.

— Я не в обиде, к тому же благодаря смене места к нам присоединилась Кацуко-сан.

— Эм, Кацуко-сан?

— Кацусик здесь?

— Да, Минахо повонила мне.

Марго-сан указывает через дорогу.

— Смотрите, она там!

Там стоит... белый фургон?

— Ааа... белая машинка Мару-тян!

Неи-сан кажется расстроенной...?!

— Я не хочу ехать в ней! Она такая страшная....!

— Не говори так, Maserati и эта — две мои любимые машины!

— У нас появилась работка?

— Ух,да, Maserati для более-менее приличных дел, а та машина для темных делишек. Неприметная, а потому полезная.

Да... машина и впрямь была заурядной. На такой можно легко затеряться где угодно...

Кацуко-сан смотрит на нас с улыбкой сидя за рулем.

Белый фургон останавливается у Maserati....

На машине большими черными буквами написано "Maruko Electronics"?

— А, Йо-тян, смотри... это магнит!

Неи-сан тянет руку к надписи. Теперь там "Maruko Denki".

— Еще есть "Maruko Liquor Shop" или " Maruko Delivery", "Maruko Service".

Марго-сан встает с водительского сидения Maserati и идет к белому фургону.

— Мы их можем поменять в любой момент... а еще у нас есть несколько фальшивых номеров.

— Всё на магнитах.

— Такие используют для съемок кино. На самом деле, он вроде и по документам принадлежит одной из тех компаний что дают автомобили киноделам....

— Даже если полиция будет нас искать, то мы сможем свалить вину на них.

Гордо объяснили мне Марго-сан и Неи-сан...

Удивительно...

Настоящие преступники.

— Такие называют " Фургон для съемочной площадки"!

Кацуко-сан выходит из машины.

На ней её деловитый черный костюм.

Выглядит роскошно... уверен что это какой-то известный брэнд.

— Видишь ли, Минахо сказала что если Мисудзу будет возвращаться к себе домой, то пусть лучше пойдет с Кацуко, а не со мной. Я ведь иностранка. Ну и у Кацуко-сан всегда получалось общаться с аристократией...

— В конце-концов "Вторую" все знают в семье Кудзуки! Могу сказать что я близкий друг Нагисы-сан.

А у Мисудзу действительно недурная семейка!

Скоро мне предстоит поговорить с её женихом.

Я уверен что он происходит из семейства с не менее высоким социальным статусом.

Ох... Мой живот разболелся.

Но раз уж я пообещал, то что поделаешь.

Мисудзу поклонилась Кацуко.

— Приятно познакомиться, Я Кудзуки Мисудзу! Я слышала о вас от Нагисы-сама!

— Таканаши Кацуко... Раз уж тебе обо мне говорила Нагиса-сан, ты наверняка знаешь что я невероятно похотливая женщина, верно?

— Нет... я просто слышала, что вы хороши в постели!

Это же всё равно что сказать о том, что она похотливая.

— Я сегодня только потеряла девственность... так что я новичок! Если вас это не затруднит, вы не могли бы обучить меня сексу?

М-мисудзу?

О-о чем ты просишь "Секс-зверя"..!?

— Ой-ой! Йошида-кун, ты не против если я буду её учить?!

Со злобной ухмылкой смотрит на меня Кацуко-сан.

— Унхм... Кацуко-сан, не учи её ничему через чур жесткому. Мне нравится её чистота и невинность!

— Хорошо... Мисудзу-тян, каким видом секса ты хочешь заняться?!

Мисудзу... покраснела, но ответила?

— Я... хочу чтоб Данна-сама много трахал меня!

Э-эй!

— Ого... ты зовешь Йошиду-сама Данна-сама!

— Да... я питомец, так что Данна-сама!

— Хихи, какая милашка. Нагиса... ты знаешь толк!

Похоже Кацуко-сан она тоже понравилась.

Это... нормально?

— Мисудзу-сан... как насчет боли и огня?

— Ууугх... не хочу.

— А когда тебя берут силой?

— У меня так было всего один раз, так что я не знаю...

— Тебе вообще нравится секс?

— Да.... больно, но когда Данна-сама вошел в меня, внутри было так приятно, было так хорошо... мне так понравилось...!

— Хорошо... тогда чего ты хочешь?

— Я... хочу делать много стыдных и греховных вещей для Данны-сама!

— Тебе хорошо подойдут игры со стыдом. Когда тебя выгуливают голой, например, как тебе идейка?

— Ах, я хочу попробовать!

— Посадим тебя на цепь и будем иметь как сучку сзади?

— Уууу, как интересно звучит!

Глаза Мисудзу тают...

— Я питомец Данны-сама... так что... я хочу чтоб в меня кончали на улице!

— Тогда решено! Составим конкретный учебный план?!

Ээм...

Как долго будет продолжаться этот разговор?

Или мне придется составлять этот план?

Ну разумеется мне, кому же еще?

— Простите, но это не может подождать? Кацуко-сан должна отвезти Мисудзу-сан в больницу Икеды-сэнсэй, а затем домой... может договорите в машине?

Неспособная больше держаться в стороне Марго-сан влазит в разговор.

Разумеется.

Хоть здесь и нет народу, не хорошо просто стоять на улице и разговаривать о таких вещах!

— Верно! Хватит о пошлостях или у Йо-тян встанет!

Неи-сан?

У меня разве встает?

Да... похоже на то...

— Простите! Я сейчас же об этом позабочусь!

Эээээээ!

— Ну, можете воспользоваться тем фургончиком. Мы с Кацуко-сан пока обсудим дальнейшие действия в Maserati.

М-марго-сан?!

— Как бы там ни было, тебе надо поменять подгузник Мисудзу... это твоя работа как владельца!

Да... верно...

— Верно... Мисудзу-сан скоро будет проходить обследование, так что никакого вагинального секса!

— Ладно, Мисудзу будет использовать свой ротик!

Марго-сан меня окликает.

— Йошида-сама, прости, но у нас мало времени. Мне помочь тебе?

— Ты сейчас будешь слушать мой брифинг! Никаких "помочь"!

— Господи, Марго-сама такая зануда! Йошида-сама, сделай всё сам рассматривая тело Мисудзу-сама. Я обучу её минету в следующий раз!

— Хорошо! Кацуко-сама, только обязательно научите! Пойдем, Данна-сама!

Мисудзу потащила меня к белому фургону.

Из неё так и прет мотивацией.

Господи, так быстро?

Мы правда сейчас сделаем это?

Ууух.... я люблю тебя, Мисудзу!

— Мару-тян, можно мне глянуть как Йо-тян кончает?!

— Давай. Йошида, у тебя 10 минут на всё про всё.

Похоже мы и правда в спешке.

Я воодушевленно залажу на задние места в фургоне...

Мисудзу и Неи-сан тоже тут.

Марго-сан и Кацуко-сан вошли в Maserati.

Здесь просторно как и во всех фургонах... сзади пусто.

Я зажимаю рычаг на сидении и оно становится плоским.

Мисудзу сразу же легла на него.

— Я описалась... так что там уже мокренько.

Она закатывает свою юбку!

— Ааа! Ножки Ми-тян такие красивые!

Неи-сан тронута видом её ножек!

— Спасибо!

Чуть выше её бедер виднеется небольшая талия обернутая в памперс!

Он впитал в себя много мочи и сейчас выглядит тяжеловатым.

Я сниму его, Мисудзу.

Да... Данна-сама.

Теперь всем видна голенькая промежность Мисудзу!

— Простите, Данна-сама. Пахнет мочой, да?

— Да, но всё хорошо...!

Неи-сан тоже смотрит на киску Мисудзу.

— Смотри! У неё там ни единого волоска! Как мило!

— Не говорите такого! Мне стыдно!

— Может мне тоже свою побрить? Как тебе больше нравится?

— Неи-сан лучше всего быть натуральной.

— Ой, как мило звучит! Йо-тян, я тебя люблю!

— И как у Мисудзу мне тоже нравится!

— Поэтому я и хочу быть на неё похожей!

— Да! Спасибо вам!

— Хээ... у тебя очень красивая киска! Выглядит совсем девственной!

Милая вагина Мисудзу.

Хоть она уже и не девственна — щелочка идеально закрыта.

Венера... с идеальной щелкой... будто это прямой порез от ножа.

Между складочек льется смазка!

— Ты возбуждена?

— Да, Данна-сама!

Она смотрит на меня с глазами полными страсти.

— Мне нравится делать плохие вещи с Данна-сама. Моё сердце бьется так быстро, я уже не могу терпеть!

— Йо-тян, поскорее доставай свой член!

Э-это нормально вообще?

Перед двумя такими красотками?

— Быстрее! Или мне тебя раздеть?

— Не надо, я сам.

Я расстегнул ремень и спустил штаны!

Вытащил член.... Мисудзу смотрит на него с огоньком в глазах.

— Я никогда не видела его сблизи... какая форма...

— Тебе не нравится, Мисудзу?

— Неправда! Он миленький! И он... ваш!

— Эй, Йо-тян, начинай дрочить!

— Ну ладно.

Я дрочу свой член на глазах у двух красоток.

Рассматривая мокрую киску Мисудзу!

— Вау... как движется кожа!

— Уг.. никогда не видела как парни делают это!

Девочки страстно смотрят на мой член!

— Мисудзу, покажешь свою грудь?

— Прикажи ей!

— Показала сиськи, Мисудзу!

— Да, Данна-сама!

Мисудзу лежа подкатывает свою матроску.

Милый пупочек... и грудь в лифчике! Я вижу её!

Мисудзу подвернула свой лифчик.

Её милая грудь... розовые сосочки...

— Как стыдно, Данна-сама... я очень возбуждена!

— Мисудзу... я могу их лизнуть?

— Они ваши... делайте с ними всё что угодно.

Я сосу соски Мисудзу подрачивая свой стояк!

— Аааа, как хорошо!

Я лижу их!

Её соски... такие твердые... прямо выделяются!

Мисудзу очень чувствительная!

— Поцелуйте меня... прошу, поцелуйте... Данна-сама!

Я лежу рядом с Мисудзу и целую её в губы!

Наши языки переплетаются!

Мило... лицо Мисуду такое милое!

Красный ошейник... мой питомец...

— А тебе не кажется что нечестно играть только с Мисудзу-тян?

Эм, Неи-сан?

— Йо-тян, смотри-смотри! Сюда!

Неи-сан тоже открыла свою блузку...!

Она снимает передний крючок своего лифчика и её большая грудь вываливается наружу!

— Вперед же!

Неи-сан прижимает моё лицо к своей груди!

Мои щеки укутаны в тепло и нежность.

ох... я чувствую её соски!

Господи!

Волна наслаждения разрастается от нижней части моего позвоночника!

— Я-я... сейчас кончу... я кончу!

— Ах, погодите, Данна-сама!

Мисудзу вынула из кармана белый платок.

И разложила его!

— Спустите мне в руку!

Моя головка укутана в белую ткань!

Поверхность... стимулируется грубой тканью!

— К-кончаааю!

— Дайте её мне!

От этих ощущений...

Кончик моего члена дергается и...

Я кончаю! Кончаааю!

С зарытой в голую грудь Неи-сан головой!

— Я чувствую ч-что-то горячее! Данна-сама... чудесен! Ваш член... дергается!Так странно.. и мило!

Мисудзу чувствует пульсацию члена!

Её милое личико выглядит невероятно счастливым... она возбуждается!

— Ааа!Ааа!Аааа!

Платок Мисудзу уже промок насквозь!

Мисудзу понюхала его!

— Ох! Запах Данна-сама! Этот платочек теперь станет моим сокровищем!

— Господи, Ми-тян... зачем тебе превращать его в сокровище, ты же всегда можешь получить новую порцию!

— Но... на сегодня это точно моё сокровище!

Н-на сегодня?

— Данна-сама. Я буду делать себе хорошо думая о вас... вы не против?

Это... чертовски круто!

◇　◇　◇

Вместо подгузника, что я снял... Мисудзу надела трусики Нагисы-сан.

Жаль конечно, но что поделаешь.

Ну и домой она пойти с этим ошейником не может.

— Снимите его, пожалуйста!

Я... снял красный ошейник.

И тут же чувствую что... какая-то часть нашей с Мисудзу связи пропала.

— Всего хорошего, до завтра!

— Жду не дождусь!

— Держи его при себе, думай о нем как о Мисудзу!

— Хорошо.

— Не грустите! На мне всё еще ножный браслет!

Сказав это она сделала так чтоб дотронулся до браслета рукой...

Да... он всё еще там... кольцо из титана.

— Глядите-ка! Я связана с Данна-сама! Я ваш питомец!

Я поцеловал Мисудзу, так как она была ну через чур милой.

— Ууу! Я немного ревную! Может и на меня нацепишь ошейник?!

Говорит Неи-сан позади нас.

Я представляю её огромную грудь вкупе с ошейником.

Не очень.

Поправив одежду Мисудзу пошла к Maserati.

Марго-сан передала ключи от машины Кацуко-сан.

— Кацусик! Аккуратнее с ней! Я люблю эту тачку!

Взволнованно произнесла Неи-сан.

Кстати говоря...когда мы с Кацуко-сан ездили на мотоцикле, это было жестко, так что причины для беспокойства есть.

— Все в порядке.В таком наряде безумно не водят.

Кацуко-сан выглядела спокойной.

Ну, вчера она вроде бы довезла Ивакуру и Юкино до дома без особых проблем...

— Простите нас, Марго-сама, Неи-сама. Спасибо за то, что многому научили меня сегодня! Всего хорошего!

Мисудзу им поклонилась.

— Данна-сама... я люблю вас. Будьте моим хозяином!

— Ах...ну...

Я обнял и нежно поцеловал Мисудзу.

— Не хочу уезжать от вас...

— Встретимся завтра.

— Поскорее бы!

Мисудзу поцеловала меня в ответ.

— Я могу вам звонить если мне станет одиноко?

— Да... я буду ждать этого.

Мисудзу счастливо села в Maserati...

— Увидимся... вечером.

— Кацуко-сан... осторожнее с Мисудзу-сан.

— Да знаю я...

Maserati отъезжает...

Мисудзу не перестает махать рукой пока Maserati не скрывается из виду.

— Она словно рождена для этого...Ми-тян.

— Отлично что вы с ней подходите друг другу!

— Да ну?

— Конечно, Йо-тян. Если бы она попала к какому-то мудаку, то ... я боюсь представить что бы с ней стало.

— Я понимаю почему Нагиса-сан так переживает за неё.

— Но, разве я подхожу?

— В смысле? Конечно! Йо-тян супер милый!

— Что?

— Верно. Ты не сделал ничего, чтоб ей не понравилось. И старался угодить ей как мог...!

— Ага! Я завидую!

Н-неи сан... завидует?

У Марго-сан на лице написано "Ой-йой".

— Неи, хочешь быть питомцем Йошиды?

— Мммм... не, я бы хотела быть сестричкой!

— Ну вот и всё! Старшая сестричка не должна завидовать питомцу брата!

— Уууууу. Хорошо.

Марго-сан смеется.

— Ну что... выдвигаемся?

Мы сели в белый фургон...

— Эндо-кун и Ширасаки-сан сейчас идут вместе. К порту, как они и договаривались.

Объясняет Марго-сан.

На приборной панели фургона есть компьютер.

— Такие стоят в машинах во время ралли.

— Круто, да?

— Спасибо... их местоположение показано согласно GPS на их телефонах. Оба не могли одновременно забыть телефоны в одном месте!

— Ну что... за ними?

— Думаю дать им хотя бы часик!

— Дать часик?

— Зачем постоянно выслеживать их... на свидании. Место мы, считай, уже знаем, Минахо работает над этим.

— Но...

— Йошида-кун, ты когда-нибудь был на свидании с девушкой?

— Никогда.

— Да ладно?! Все, мы с тобой идем на свидание!

— Господи... Неи, заткнись на секунду!

— Лааааадно....

— Ну например... девушка хочет серьезно о чем-то поговорить с парнем. На какой стадии свидания она это сделает?

— Хм... не знаю.

— Думаешь сразу после встречи?

— Вряд ли!

— Думаю, с первого по второй час! Она найдет подходящее местечко без лишних ушей...!

— Ага...

— Поэтому пока мы видим их локацию... лучше дать им время. Мы долго не протянем если будем пристально следить за каждой их остановкой у витрины .

— Ясно.

— Запомни... отныне на тебе много работы...

Верно...

Я член преступной организации "темный лес".

Взамен на помощь с Юкино и питомца в виде Мисудзу... я должен помогать им.

Ведь не может быть всё это за красивые глаза.

— И поэтому, пока у нас есть время... мы подготовимся для завтра.

Марго-сан завела фургон....!

— Для завтра?

— Мы обещали Нагисе-сан, верно? Нужно закончить всю эту историю с Якудзой до завтра.

Ох.. точно.

Хааах... я буду драться с Якудзой.

Звучит... круто, но не то чтоб безопасно.

— Мы уже договорились с Кацуко-сан.

Ага.

— Их прошлое, главный офис и расположение цветочного под их управлением уже разведаны.

— Эй, Мару-тян? Мы сожжем их офис? Сожжем?

— Конечно сожжем. Но... завтра.

— Но я хочу сегодня!

— Нет! Если не сделаем все одновременно, они разозлятся, верно?!

— Жалко...

Воу... поджег уже запланирован.

Они правда собираются разбить их.

— И поэтому... сегодня мы купим Йошиде-кун оружие.

Оружие?

— Пистолет? Катана?

Буду уничтожать якудзу!

Марго-сан громко засмеялась!

— Ну уж нет... даже если тебе их дать, то ты всё равно ничего с ними не сделаешь, верно?

— Да, ты права...

— Я научу тебя обращению с оружием, но... не завтра.

— Угу! Мару-тян хороша! Когда меня хотели изнасиловать, она застрелила его на месте!

П-правда?

— Так что да... предоставь это мне...

Я бы всё ей предоставил!

Да у меня и выбора другого нет.

— Твоим оружие будет то, с чем ты можешь обращаться... Неи, он же где-то рядом?

— На углу, вон там!

Там... магазин принадлежностей для гольфа.

Мы остановили машину на парковке и вошли внутрь.

Девушки сразу пошли к распродаже формы по 1000 йен.

Клюшки для гольфа... как у Тайгера Вудса!

— Как тебе эта, Мару-тян?

— Посмотрим...хороша!

Они обе сходятся на одной деревянной клюшке.

И что с ней делать?

— Купи её.

— Ну, окей.

— Минахо же дала тебе деньги? Используй их!

— Что?

— Это деньги специально для таких дел.

Я ничего не понял, но подошел к кассиру.

Разумеется деньги которые вчера дала мне Юдзуки-сэнсэй оставались нетронутыми. Я вытащил тысячу и купил клюшку.

На парковке Марго-сан уже вынула пилу.

— Обрежем-ка.

Это же...

То, чем я уже пользовался... "Дубинка"!

— Отрежь её чтоб длиной была тебе по руку. Это чтоб ты мог спрятать "Дубинку" под рукавом!

Ага...

— Сделай сам себе оружие... ты должен понимать как это делается.

Я разрезаю клюшку на половину.

— Обмотай древко изолентой... её очень легко сломать. И еще раз чтоб укрепить и было удобно держать.

Я закончил делать "Дубинку" согласно инструкциям.

— Выглядит неплохо! Спрячь её у себя в рукаве! Возьмись за головку и прячь.

Я спрятал "Дубинку" в моей школьной униформе.

— А теперь достань и вмажь по воздуху!

Дубинка выскальзывает из моего рукава!

Я хватаю её и бью по воздуху!

Ого, будет больно.

— Хорошо. вот так. Тренируйся. Враг может ударить в любой момент...

Всегда носи "Дубинку" с собой. В рюкзаке, хотя бы. Ты должен научиться быстро вытаскивать её.

— Ага...

Надо потренироваться.

— И да, запомни вот что.

— Что?

— Мы должны использовать всё, неважно насколько плохо дело. Проиграем — умрем. Неи могут изнасиловать...!

— Хорошо!

— Ты не должен лезть в бой сломя голову. Просто запутай врага. Удиви его. Найди момент для удара...!

Серьезно проводит инструктаж Марго-сан.

И я не менее серьезно слушаю.

— Мы будем рядом... но ты ... ты должен поймать момент и использовать его!

Так... вот в чем заключается моя роль в "Темном лесу"!

— Слежка — дело неторопливое. Нужно спокойно наблюдать за тем, как развиваются события.

Марго-сан права.

Юкино и Эндо просто ходят по магазинам у побережья.

Около... тридцати минут?

Наш фургон стоит на парковке.

Будучи разведчиком Марго-сан под маскировкой...

Однако мне не кажется это таким уж необходимым раз ни Эндо ни Ширасаки не знают лица Марго-сан.

— Сначала да, но не запомнят ли они моё лицо?

— Верно! Марго-сан выделяется!

Опеределенно... Марго-сан — иностранка с мышцами.

Красивая европейская блондинка.

Уж не говоря о её шраме.

Это хороша возможность, так что я научу тебя кое-чему насчет маскировки...

На Марго-сан был надет пышный черный парик и очки.

Джинсы и темная футболка... и юбка с длинным краем сверху.

Воу... за одеждой совсем не понятно какая у неё фигура.

А еще у неё на спине висит мягкий кейс для электрогитары...

Весь её вид кричит о том, что она студентка из университета играющая в рок-группе.

— Важнее всего — это выглядеть незаметно с любого расстояния. И лучше бы не выделяться.

— Не выделяться?

— Как я сейчас выгляжу?

— Как девчонка из группы.

— Верно.... это и всё что нужно. Если ты будешь выглядеть похоже, то они решат что так оно и есть. Если сильно перестараться, то они могут заметить что-то неладное.

Воу...

Не так всё просто.

Но... на её чехле большая наклейка в виде рта с высунутым языком...

Разве это не будет выделяться?

— Марго-сан... но там эта большая наклейка...

— Ах, это...!

Она с довольным видом трогает стикер.

— Что это значит?

— Эй, ты что не знаешь Rolling Stones?

— А... прости.

Марго-сан слегка вздохнула.

— Ну ладно... думаешь выделяется?

— Угу...

— Пункт номер два: Ты не должен выделяться в целом, но можно специально сделать одну, заметную для всех, черту.

— Специально?

— Ну, попробуй меня описать?

— Эээм... девчонка из рок-группы с гитарным кейсом на котором большой стикер.

— Вот, и эта одна черта затмевает остальную информацию. Они не запомнят более мелкие детали.

— Ага...

— Если что-то случится и они будут такие " А куда делась та женщина со стикером?" Мы просто выбросим кейс.

Неплохо продумано.

— Затем... надень спортивную одежду... обмотай талию полотенцем. Надень зеленую кепку и все будут считать тебя " Женщиной на прогулке с зеленой кепкой". Новичок не заметит что это та же "девчонка из рок-группы".

— Новичок?

— Профессионалы смотрят на людей немного по-другому.

Короче говоря... Марго-сан — не новичок.

— Ну, я пошла...!

— Мару-тян, купи мне сувениров!

— Что ты хочешь?

— Мороженого!

— Йошида-кун, тебе тоже?

— Да...

— И... лучше будет вести себя максимально правдоподобно.

Сказав это Марго-сан улыбнулась и вышла из фургона.

— Марго-саан много чего знает.

— Ух, она учила психологию в университете!

— Она учится?

— Ну, не то чтоб очень. Просто она есть в списках. Мару-тян свободно говорит на английском, так что экзамены в университет были для неё сущим пустяком.

— Правда?

— Японцы падки на иностранок-блондинок! В конце-концов довольно удобно сказать, что ты студентка, если попала в проблему, верно?

То, чем мы сейчас занимаемся вообще ради блага "Темного леса" или нет?

— Но... психологию она сама учила. Прочитала много книг.... Японских, зарубежных... Мару-тян трудяга.

— Кстати говоря, она отлично говорит на японском.

— Хех, еще и четырех лет не прошло как она здесь, но уже знает больше поговорок и иероглифов, чем я.

— Четыре года?

— Они с сэнсэй познакомились в США, когда ей было пятнадцать лет. Затем она приехала в Японию, поступила тут в школу, выпустилась в этом году... как-то так.

Жила в резервации, попала в христианское учреждение, а затем сюда... такой порядок?

— Ты жезнаешь что Мару-тян индианка, верно?

— Да, наслышан.

— Йо-тян, а тебе это странным не казалось?

— Что?

— Почему у индианки белые волосы и голубые глаза?

Кстати да, разве у индейцев не темная кожа?

— Хоть их и называют резервациями, там есть много... резерваций которые выставляют свои жизни напоказ, открывают казино и так далее. Но есть и такие поселения, что лишь беспомощно ждут денег от правительства. у, белые украли у них земли, ничего не поделаешь.

— Вот Мару-тян из такого места.

— К тому же, эти деньги идут назначенным страной людям. Полу-белым, полу-индейцам. И никогда просто индейцам.

— Но почему?

— Первое — расовая дискриминация... Страна ведь белых.

И поэтому у белых там всё хорошо. Но даже внутри самих индейцев есть раскол. Между полукровками и чистокровными индейцами. Полукровки, которые получают все деньги становятся наглее, а чистокровные начинают возмущаться о том, что "Они не настоящие индейцы" и начинают бунтовать, понимаешь?

Они всегда между собой дерутся.

— А Марго-сан?

— Полукровка... определенно.

— Определенно?

— Её родители — чистокровные, ну или считают так. Но Мару-тян... блондинка с голубыми глазами... здесь явно есть след белой крови.

Неи-сан погрустнела...

— Но... у отца появились некоторые сомнения по поводу того, что мать спала с белыми и... Мару-тян изгнали из чистокровных, когда она только родилась. Но, в конце-концов, её семейство возненавидели обе группы.

Марго-сан изнасиловали в двенадцать лет.

— Она сказала как-то, что ненавидела свои светлые волосы и голубые глаза с самого детства... она пачкала волосы грязью. Но встретившись с Юдзуки-сэнсэй... она приняла себя.

— Ты носишь линзы и перекрасилась в блондинку потому что!

— Да... хотела подружиться Мару-тян. Тот же внешний вид, те же мысли... может я и фальшивка, но всё же...

Неи-сан.

— Ладно, отвлечемся.

Что?

— Нам тоже надо переодеться! Когда Мару-тян вернется — наша очередь следить.

Оооо!

Серьезно?

— Йо-тян, снимай свою форму и надевай вот это!

— Прямо здесь?

— Верно... тебе стыдно, что ли?

— Немного.

— Ты же дрочил и кончал у меня на глазах?

— Прости...

Всё же, мне было стыдно и я отвернулся.

Вещи которые мне передала Неи-сан... почему-то кажутся мне реперскими.

Ни в жизни бы такое не надел.

И все это знают.

— Так, надень эту шляпу и очки.

Шляпа небрежно сшита, а очки боьшие и светлые.

Когда Неи-сан достала своё зеркальце... Да, я понял. Я тот парень. Тот, который не имеет вкуса. Колхозник. Уверен что около модных магазинов таких пруд пруди.

— Я тоже переоденусь.

Неи-сан сняла свои вещи прямо передо мной.

Расстегнула пуговицы на блузке... Я вижу её лифчик!

— Стой, Неи-сан! Я же смотрю!

— Так смотри! Ох, верно, я же должна сменить свой лифчик тоже.

Неи-сан сняла лифчик.

—Почему ты туда повернулся?

— М... потому...

— Йо-чан, взгляни сюда!

Развернувшись...! Я вижу её голый торс.

Большая грудь Неи-сан... её милые сосочки.

— Хехе, я разминаю их, что бы они были упругими и не теряли форму.

— Они красивы, Неи-сан.

— Йо-чан, тебе нравится моя грудь?

— Мне нравится в Неи-сан все... От головы до ног!

— Хуху,... спасибо!

Неи-сан достала три бюстгальтера из-за спины оставаясь все еще голой.

— Теперь, Йо-чан, подбери мне лифчик...черный, светло-голубой или в полосочку, какой тебе нравится?

—...в полоску.

— Хм, как и ожидалось от тебя, ты ведь любишь милых девочку. Окей, тогда одену этот!

Неи-сан всунула мне в руку лифчик в полоску.

— Что?

— Йо-чан... Одень его на меня!

...!

Одевать лифчик на грудь Неи-сан..!

— Убедись, что грудь хорошо лежит в лифчике, для этого просунь под него руку и приподними!

— ...ладно.

Пухлая грудь Неи-сан...я просовываю руку под лифчик, скользя по её мягкой коже.

Я чувствую, какая мягкая её грудь, чувствую её вес.

И... Неи-сан кладет свою ладонь поверх моей руки.

— Неи-сан...

— Ты мог сделать массаж или помять её, и все же... Ты действительно хороший парень!

Губы Неи-сан целуют меня в щеку...

— Эй, скажи мне. Мои соски твердые?

— ...Да.

— Оближи их.

Я заглотил сосочки Неи-сан.

— Хи-хи, как щекотно!

Я обвел своим языком вокруг соска...

— А-а-а... как хорошо... Йо-тян, я тебя люблю...!

И тут... её телефон звонит! На рингтоне "Полет Валькирий" Вагнера.

— Господи... Мару-тян, ты совсем не вовремя!

Она ответила на звонок.

— Привет... что не так? Ты заедешь за нами или мы к тебе подъедем? Ага. Мы все еще переодеваемся, так что дай нам еще минут десять. Фуд-корт, второй этаж, лады!

Бросив трубку Неи-сан повернулась ко мне.

— У нас есть десять минут, как переоденемся сразу рванем!

— Окэй!

Неи-сан тут же сняла свою юбку и ... тут же принялась за трусики?! Она передает их мне?

— Вот, бери, Йо-тян!

— Эм?

— Я их сняла, чтоб отдать тебе!

— Э-э-э?

— Тебе они не нужны?

— Я-я возьму! Давай сюда! Прошу!

Я взял еще теплые трусики. Неи-сан улыбнулась...!

— Мне это так нравится в тебе!

Неи-сан надела лифчик и трусики одинакового цвета... и надела легкое белое платье. Оно такое длинное, что не видно даже её щиколоток.

— Сегодня я натуральная девочка!

— Натуральная?

— Да, такая от которой словно веет природой!

Я не понимаю что она несет. Неи-сан надевает шаль на плечи... её лицо скрывает черный парик...

Воу, а ей идет быть брюнеткой! И без того красивая Неи-сан... теперь выглядит еще более элегантной и стильной.

— Йо-тян, тебе больше нравится черный?

— Мне нравится, когда ты блондинка, да и когда брюнетка...

— Но брюнетка лучше?

— Честно говоря — да.

— Да ну?

Она на секунду задумалась.

— Перекрашусь в черный, когда отдам тебе свою девственность!

— ...Эм?

— Сделаем это, как ты захочешь... я отдам тебе девственность так, как тебе будет удобно.

— А... ладно...

— Взамен... могу я кое-что попросить?

— ...Что же?

— Когда мы будем заниматься сексом... зови меня "Сестричка"!

Я помню как Марго-сан говорила: «Неи не сможет заниматься сексом ни с кем, кроме младшего братика».

— Да, хочу чтобы ты звал меня "сестричкой"!

Неи-сан...

— Ах, да... Йо-тян, подай мне те сандалии... коричневые!

— Эти?

— Пока я крашусь надень их на меня.

— ...Что?

— Я хочу, чтобы ты их надел на меня...!

Сказав это, она выставила свою ножку поближе ко мне.

— Окэй.

Неи-сан смеется. Её улыбка просто чудо!

— Поскорее!

Я трогаю ножку Неи-сан. Снимаю её школьную обувь... и носки с гербом нашей школы.

— Отдать носочки?

— ...Нет, все в порядке.

— Понятно, у тебя нету такого фетиша... Ты просто любишь секс.

— ...Я люблю Неи-сан.

— Ого, говоришь такие вещи. Да ты вырос, Йо-тян!

Ножки Неи-сан... розовые ноготки такие милые. Я надеваю на неё сандалии... как их застегнуть?

— А-а-а... Кацусик говорила, что приятно, когда мальчики трогают твои ножки, но... это правда! Я возбуждаюсь! Ты должен сделать это с Ми-тян и Мегуми-тян! Думаю им понравится!

Ну... я понимаю Мисудзу, но причем тут Ямаминэ-сан?

— Йо-тян... хочешь Мегуми-тян? Спортивная, худенькая... думаю с ней будет очень приятно!

— Э-э-эм!

Я вспоминаю крепкие ножки Ямаминэ-сан... Да и попка у неё ничего.

— Хочешь? Отвечай!

— ...Хочу!

— Тогда получишь! Сестричка всё устроит!

Легкомысленно сказала Неи-сан...

— Та-а-ак, макияж готов!

Неи-сан... что с тобой? Она размазала помаду по губам и теперь её рот кажется в два раза больше...

— Я не пытаюсь выглядеть красиво! Это всё для маскировки!

Ну разумеется... сделай она себя еще красивее чем обычно, все мужчины бы пялились на неё. Она превратилась бы в центр внимания, что разрушило бы любую маскировку.

Специальный уродующий макияж... Плюс очки. Ну... красивая, но не слишком. Не вызовет никаких подозрений.

— Надень это.

Эм... Неи-сан? Это же из парка развлечений! Ушки?

— Надену их и все будут уверены, что я из парка развлечений, правда же? Первый день золотой недели же!

Ну да... но...

— Еще есть сумочка.

Неи-сан вытащила бумажную сумку с логотипом парка развлечений. Похожа на сувенир...

— Так, а вот и твои!

Ещё одни ушки! Она и на меня хочет это нацепить?

— Ура! Мы теперь похожи!

Да что тут хорошего-то? Но ничего не поделать, так что я их надеваю. Как задрот какой-то...

Безвкусная парочка, что вернулась с парка развлечений и напялила на себя дурацкие ушки. Вот уж маскировочка!

— Ну, вперед?

Неи-сан вышла из фургона. По пути я её расспрашиваю...

— Неи-сан, а тебе нравится парк развлечений?

— Терпеть не могу!

— Чего?

— Там везде эта дурацкая мышь! Везде!

Вот как...!

***

Мы пришли в фуд-корт на втором этаже, как и договаривались. Юкино и Эндо здесь. Едят что-то вместе... Юкино кушает гамбургер или что-то типа того.

Эндо... чавкая жрет рамен? Юкино в своем белом платье, прямо как тогда на бейсбольной площадке. На Эндо... копия униформы футбольной команды из Европы. Эм? Ты же бейсболист. Ты разве не должен носить форму лиги?

— Не пялься на них!

Подошла ко мне Марго-сан и прошипела сквозь зубы.

— Заметив твой взгляд, ты отложишься у них в памяти и глаз будет цепляться за тебя.

— Окэй...

— Вот... мороженое.

Как и обещала! Марго-сан принесла нам мороженого.

— Спасибо, Мару-тян!

— Я возвращаюсь в машину, чтобы переодеться еще раз... присматривайте за ними. Это первый раз Йошиды-кун, а у него есть дурная привычка смотреть на Ширасаки, так что Неи, следи за ним.

— Принято!

— У меня правда есть такая привычка?

— А ты не замечал? Удивительно. Ты всегда рассматриваешь её витая в облаках.

— Правда... я не понимаю что ты в ней такого нашел.

Правда? Я совсем не замечал.

— Йошида-кун, не оставляй Неи одну. К ней здесь явно будут приставать.

— Без проблем.

— ...Так как мы не знаем, когда они уйдут... Странно ведь, если за тобой ходят по пятам вот уже тридцать минут. Если вас не заметили, то лучше оставаться на одном месте в той же маскировке. Однако если в вас закрались хоть какие-то подозрения по поводу того, что вас могли раскрыть, то докладывайте немедленно. Даже если есть небольшой шанс провала. Мы не можем рисковать.

— Ясно...

— Ну, я на вас рассчитываю!

Марго-сан ушла.

— Покажем что умеем... С-сестричка?

— Эм... что не так, Йо-тян?

— Ну мы под маскировкой... так что было бы странно если бы я тебя звал Неи-сан... верно?

— Хорошо! Так даже лучше!

— Решено.

— Я могу звать тебя Кеи-тян?

— Кеи-тян?

— Это имя моего усопшего брата.

Младший брат....

— Хорошо, зови меня как хочешь!

— Ну, Кеи-тян, вперед!

И после этого мы еще час выслеживали их. Это было утомительно и нудно.

Юкино и Эндо рассматривают витрины, заливаясь смехом. Мы с Неи-сан ходим за ними... Скука-а-а! Что можно вообще там рассматривать? Магазины же все одинаковые...

— Эй, Кеи-тян, разве это не мило?

Она теперь строит из себя любительницу шоппинга? Обычно я за ней такого не замечал.

— Ты здесь не часто бываешь?

— Да... я не особо заинтересован в моде.

— А пошли как-нибудь сюда... вместе.

— ...Что?

— Говорю, пошли на свидание... думаю будет весело.

— Да... конечно!

Ну вот, мы вроде бы договорились.

Юкино и Эндо пошли в зал игровых автоматов на четвертом этаже. Эндо... играет в отбивание мячей? Ты же знаешь, что неплох в бейсболе, в чем смысл? Боже... Юкино улыбается. Он не сделал "Хоумран"? Серьезно?

— Кеи-тян, этим мы с тобой тоже займемся!

И она туда же! Хотя, я не против.

Эндо и Юкино наконец-то вышли из торгового центра. К счастью, они нас не замечают.

— Привет, Мару-тян. Мы выходим у второго выхода на севере. Идем к набережной!

Неи связалась с Марго-сан.

«Принято.. сейчас подтянусь. Кацуко-сан тоже с нами».

Я слышу голос Марго-сан через телефон Неи-сан:

«Скажи Йошиде что у Мисудзу всё в порядке, ничего необычного с телом не произошло. А еще ей выписали таблетки, так что теперь он может кончать в неё безо всякого страха».

— ...Ты слышал?

— Ага...

— ...Чудно!

— ...Спасибо вам большое.

Неи-сан смеется. Черт... как-то стыдно.

— Мару-тян, цель вышла на центральную набережную. Похоже они идут к парку, как мы и рассчитывали.

«Принято, сейчас найду карту парка. Я зайду с другой стороны».

— Хорошо... А что насчет Кацусика?

«Она уже в пути, скоро присоединится».

Ну вот.... круг сужается.

— Неи-сама, Йошида-сама!

Голос раздавшийся позади нас не на шутку удивил меня...!

Обернувшись, я понял что это была Кацуко-сан.

Но... К-к-к — к-кацуко-сан!?

Что с тобой?!

— Ну, как тебе? Я секси?

На Кацуко-сан... красно-белый топ и миниюбка открывающая пупочек...

Она похожа на капитана чирлидерш или даже на тех девушек, что рекламируют машины... что-то типа того...

А еще у неё зонтик тех же цветов.

К чему это всё?

— Это маскировка! Маскировка!

Ну раз она так говорит...

И если ей нравится, то... наверное.... окей....

Однако...

— Кацуко-сан... А что за "GABIN" у тебя на груди?

— Не знаю, наверное бренд, но я не в курсе!

Что за чертовщина?

— Это имя производителя?

— Произносится не так... правильно "BAN"!

Два рабочих средних лет тыкают пальцами на Кацуко-сан.

— Ох, Шиге-сан, что делает девочка из рекламы авто в таком месте!

— А?! Я думал что эта сигаретная компания уже не спонсирует гонки?

Услышав это, Кацуко-сан прошептала мне.

— Похоже что это такая марка сигарет?

— Кацусик, ты просто нашла картинку в интернете и прилепила её, да?

— Эхэхэ, но выглядит же симпатичненько, верно?

Старики подходят к Кацуко-сан.

— А у вас нет пробников сигарет?

— Простите, но я никак не связана с этой компанией!

— В смысле?

— Хамамура-сан, наверное это дитя просто купило футболку в магазине не зная что на ней!

— Аааа!

— Значит... никаких пробников?

— Нет, но зато у меня есть хлебушек!

Кацуко-сан вынула пластиковый контейнер с хлебом.

— Эти булочки я испекла сама!

— С-спасибо доченька! А г-где твоя пекарня?

— Ну, ну Хамамура-сан... у нас сегодня нет денег. Может в следующий раз.

— Буду ждать!

Кацуко-сан машет рукой уходящим вдаль рабочим...

Очень убедительная маскировка. Наверное?

Ну ладно.

— Ну, продолжим слежку.

Взглянув на дорогу всё еще видны спины Эндо и Юкино.

Кацуко присоединяется к нам и мы не выпускаем их из поля зрения.

Вот, возьмите!

Продолжая быстро идти, Кацуко-сан дала нам хлеб и напитки в картонных упаковках.

— Когда дело доходит до слежки всем лучше кушать арахисовое масло с молоком!

— Спасибо, Кацусик!

Неи-сан проглатывает всё сразу.

Юкино и Эндо входят в парк.

Мы за ними..

У Неи-сан звонит телефон.

— Мы тоже видим цель... они идут к обсерватории.

Марго-сан работает быстрее нашего.

— Обсерватория! Это туда!

Неи-сан смотрит на туристическую карту у входа в парк и убеждается в местоположении этого здания.

К ней ведут только одни ступеньки...

Мы быстро пошли в их направлении.

О! Цели снова в поле нашей видимости.

Хм... что за странный гопник поджидает нас у ступенек?!

Это что... Марго-сан?

Её женские черты скрывала куртка.

Приблизившись я удивился.

Что это за блестящая нашивка?

— Горгона, да?

— Медуза.

Одно и то же.

— Якудза любят этот бренд.

— Хааа...

Марго-сан собрала свои золотистые волосы и спрятала их под кепкой с золотыми буквами.

Её глаза спрятана за очками.

И... на ней фальшивые усы.

Рану на щеке тоже скрывают очки... ага, богатый гангстер, значит.

— Мы должны пойти вверх словно парочка.

— Я пойду!

Нельзя позволить Эндо и Юкино заиметь любовную сцену на обсерватории!

Я разрушу эту идиллию .

— Нельзя... кто знает что сбредет тебе в голову. Жди в машине Кацуко-сан.

— Но...

— У меня есть камера и микрофон, так что ты всё увидишь.

Сказав это, Марго-сан передала Кацуко-сан монитор с изображением с камеры.

— Машина припаркована рядом с входом, ты должна её видеть, верно?

Отсюда и правда видно белый фургон.

Марго-сан передала ключи от него Кацуко-сан.

— Ну, мы пойдем. Неи, это тебе больше не пригодится...

Марго-сан сняла с неё ушки и передала их Кацуко-сан.

Кацука-сан улыбнулась и надела их на себе...

Марго же схватила плечо Неи-сан и пошла с ней к обсерватории будто они парочка.

Черт, а мне просто ждать?

— Ну же, Йошида-сама! Пошли в машину!

Поторапливаемый Кацуко-сан, я поплелся к машине.

Надпись на ней изменилась на "Maruko Entertainment industries".

Войдя в машину... Кацуко-сан тут же включила компьютер.

Изображение появилось на экране!

Обсерваторию видно ясно, хоть на улице и темновато.

— На этой камере ночное видение!

Объяснила Кацуко-сан.

Марго-сан одетая под бандита появилась на экране...

Верхняя площадка обсерватории довольно обширна...гуляют парочки.

Марго-сан пристально смотрела на всех парочек во время того как шла.

Подавленные её тяжелым взглядом многие из них в спешке покидали это место.

Кроме одной пары.

Юкино и Эндо.

Так захваченные друг другом, что не замечают ничего не обычного.

Угол камеры меняется.

Ааа! Юкино сблизи!

Отличная работа , Неи-сан.

Хм? Она что-то говорит!

Голос... такой тихий, но... нет. Ничего не разобрать!

— Я увеличу чувствительность!

Ты можешь это сделать?

Кацуко-сан что-то нажала.

Оо.. я слышу!

Голос Юкино!

— Я давно так не веселилась как сегодня... Мне было довольно плохо... последнее время.

— Это насчет Юдзуки? Не парься. Она больше не наш куратор. Да и директор сказал что её уволят после каникул.

— Ух.

— Да и с отцом я тоже поговорю. Её вышвырнут!

Эндо...

Даже здесь ты рассчитываешь на папочку.

— Кстати говоря, мы с тобой первый раз на свидании когда я не в униформе!

— Ага...

— Мы просто ходили и смотрели на витрины, но... мне всё понравилось... я довольна. Спасибо тебе за это.

Юкино... показала указательный палец Эндо.

На нем что-то сияет.

Кольцо.

Эндо... купил ей кольцо?

— Я так рада что ты мне его купил! Спасибо!

— Да ладно, оно же не дорогое...

— Не правда! Это золото!

Золотое... кольцо.

— Это... в знак даты.

— Даты?

— Ты же сказала мне "Да" в прошлую субботу, верно? Я был... так счастлив... так переживал что ты мне откажешь...

— Правда?

— Да! Но ты... согласилась... я был счастлив. Вот и подумал, что надо что-то купить по такому поводу...!

— Мне никогда раньше такого не дарили... оно великолепное! Золото не портится! У меня было несколько серебренных... они чернели как только ты их надеваешь...

— Храни его... я куплю тебе что-нибудь и на рождество!

— Угх!

Юкино выглядит счастливой.

Чертово кольцо!

— Верно... в субботу. Даже неделя не прошла... а кажется будто так давно...

— Мне так не кажется... но... я счастлив. Я в шоке.

— В шоке?

— Мы тогда поцеловались, верно?

— Ага...

— То чувство, когда наши губы соприкоснулись...

Не прошло и недели с их поцелуя....

Я целовал её десятки раз за последние три дня..

Я лизал её губы и рот...

Но... Эндо не знает это чувство... прекрасный язычок Юкино...!

Я чувствую себя... немного выше Эндо!

— Это же был твой первый поцелуй?

— Да... верно....

Забудьте.

Больше не чувствую.

— Ночь в гавани прекрасна....

— Да...

— Столько звезд... морской бриз...

— Угу...

Юкино повернулась к Эндо.

— Эй, Кендзи? Поцелуемся?

— Эм?

Она повернулась к Эндо и закрыла глаза.

Обними меня и поцелуй.

Юкино!

Юкиноооо!

Юкинооооооо!

Ты сама даешь ему свои губки?!

— Юкино...

— Кендзи...

Эндо... не смей!

Не трогай Юкино!

Не обнимай!

Она моя!

Юкино моя!

Их губы сходятся воедино.

Что за!?

Я чувствую... предательство.

Нет... я знаю.

Эндо её парень.

Я для неё пустое место.

Даже не так... я насильник.

Но это тело уже моё!

Я знаю это до глубины своего нутра...

Я верю...

Я верю в это!

— Я счастлива!

Бормочет Юкино в руках Эндо...

— Я тоже, Юкино!

Черт!

Почему не может ударить молния и убить его к чертям!

Пусть сдохнет... совершит самоубийство!

— Эй, Кэндзи...

Шепчет Юкино Эндо на ухо.

— Я сегодня могу придти домой поздно...

— А?

— К 11... и поэтому...

Юкино...

Ах ты!

— Кендзи... я отдам её тебе!

— Юкино...

— Я хочу сделать это с тобой... пять или шесть раз.

— Дурочка, я так много не смогу.

— Ты лжешь... мужчины всегда врут, верно?

— Нет... с чего ты взяла?

С того, что я имею её без остановок...

— Прошу... хотя бы четыре раза...

Говорит Юкино.

— Четыре... но почему?

— Прошу...

Четыре раза...

Наверное из-за того "контрацептива", что ей дала Ивакура!

Предотвращает беременность до трех раз, но в четвертый резко увеличивает вероятность...

Разумеется, это всё полный бред..

Но Юкино этого не знает....

Она серьезно хочет забеременеть!

От Эндо!

Внутри меня разливается гнев.

И тут... Кацуко-сан хватает меня за руку...

— Успокойся... всё будет в порядке.

Кацуко-сан по-доброму улыбнулась.

Но!

— С девственницей нельзя сделать это четыре раза! Женщинам больно в первый раз! Ты не понимаешь!

Это ты не понимаешь!

Она уже пережила эту боль!

Ей уже начинает нравится секс!

— Я не боюсь.... сделай это. Сегодня я не могу забеременеть по календарю, так что ты можешь кончить внутрь!

От таких слов Эндо меняется в лице.

— Т-ты уверена, Юкино?

— Да... кончай сколько хочешь...

Юкино шепчет ему на ушко...

— Пошли в гостинницу, ладно?

Юкино зовет его.

Хочет его.

Она хочет от него ребенка.

Не от меня, от Эндо!

Черт! Ублюдок!

Но Эндо...

— М-мы не можем... Юкино....

Она широко открывает глаза от удивления.

Она в замешательстве!

— Почему?

У него какое-то странное выражение лица...

— Я счастлив что ты говоришь это...

— Возьми меня... давай займемся сексом!

— Не сегодня!

— Почему нет?

— У меня утром рано тренировка...

Что?!

— Я тебя разбужу, останемся в гостинице. У меня есть деньги, не переживай! Мне просто хочется быть с тобой....!

— Ты как-то через чур....

— Я даже школу могу бросить... мне плевать!

— Что... что ты несешь, Юкино?!

— С меня хватит! Мне нужен только ты... Кэндзи!

— Нет, стой!

— Я хочу чтоб ты меня имел!

Кричит Юкино...

Она сейчас расплачется.

Но он...

— Хватит на сегодня.

— Ты не хочешь меня?

— Хочу.. хочу... но так резко...!

— Ну же! Возьми меня!

— Н-нет...Но...я же...

— Что? Что ты?!

Яростно кричит на Эндо Юкино.

— Я пообещал семпаи, что не буду с тобой заниматься сексом до следующей тренировочной игры....

Ты правда это сказал?

— Я хочу секса с тобой! Правда хочу! Я так счастлив что ты это говоришь... я благодарен. Но сейчас... я не могу нарушить обещание... я стану членом основного состава! А я первокурсник! Игра совсем скоро!

Нет.. Эндо...

Причина не в этом, да?

Ты думаешь про свой спор!

Тупой спор о её девственности!

Юкино злобно смотрит на него.

— Бейсбол для тебя гораздо важнее меня...?

— Не глупи! Нельзя это сравнивать!

— Я знаю... просто ... я хочу тебя, Кэндзи.

— Пойми меня.

— Это ты должен понять меня!

— Не могу! Так внезапно!

Юкино начинает плакать и даже эти слезы не в силах изменить решение Эндо...

— Не сегодня... С 3 до 5-го мая. Я сделаю это тогда. Нет, я буду делать это с тобой два дня. Приходи ко мне. Я не выпущу тебя до утра...!

Идиот.

Абсолютный.

— Слишком поздно!

До этой даты... четыре или пять дней.

Её воспитание значительно прогрессирует к тому моменту.

И Юкино это знает.

— Не поздно! Даже рано... я возьму тебя, просто подожди! Хорошо, Юкино?

Она закачала головой.

— Хватит... Кэндзи — Бака!

Кричит Юкино в слезах.

— Ну, настало время!

Кацуко-сан вытащила свой телефон.

Эм, Кацуко-сан?

Она набирает номер и телефон Юкино звонит.

— Эй, тебе звонят.

— Угу...

Им неловко.

Обессиленная Юкино отвечает.

— Ээээээй, туалетная сучка! Узнала?!

Лицо Юкино окрашивается в страх.

— Ну и как тебе виды с обсерватории? Порт очень красив ночью, правда?

— К-как?

— Не понимаешь? За тобой следят! Незаметно поверни голову.

Юкино тихонько развернулась.

— Сзади тебя Неи-сама, вы знакомы. Помнишь?

Юкино вроде бы её узнала....

— А возле неё парень из Якудзу. Он хорош в карате. И я приказала ему сломать руку Эндо если вы сделаете что-то странное.

В темноте... Марго-сан явно похожа на Якудзу.

— Слушаешь? Кода спустишься с обсерватории... там есть общественный туалет слева. Зайдешь в него.

— П-прошу, подождите...

— Мы можем всем здесь разослать твои похотливые фоточки, ты в курсе?! — — Хочешь этого?

— Н-нет...

— Выполняй приказ. У тебя минута.

— Д-да..

— Умничка.

Кацуко-сан сбросила...

— Кто звонил?

Эндо спрашивает Юкино.

— С маминой работы. Я кое-чем обязана этому человеку....

Наотмашь объясняет Юкино.

Она явно нервничает.

Вспотела...

— Кэндзи... я в туалет..

— А?

— Скоро вернусь...!

Бросив это, она побежала вниз.

— Эй...погоди, Юкино?!

— Я вернусь!

Она спускается вниз!

— Ну что, вперед? Мы должны там быть раньше неё.

Улыбнулась мне Кацуко-сан.

— Время для изнасилования, Йошида-сама!

◇　◇　◇

Мы пришли туда быстрее Юкино.

— Йошида-сама, спрячься за лавкой!

— Эм?

— Просто сделай это!

Видимо у неё есть какой-то план.

Я прячусь как мне и было велено.

Юкино подходит через мгновение.

Прибежала по лестнице...

— Добрый вечер, спермосборник.

Кацуко-сан в своем странном прикиде со смехом встречает Юкино.

— Ч-что я должна сделать?

Юкино выглядит осторожной.

Я смотрю на происходящее через щель в лавке.

Кацуко-сан передала Юкино что-то черное.

— Что это?

— Ты уже пользовалась такой. Это маска.

Игры с ослеплением!

— Слушай. Теперь ты будешь публичным туалетом... заходи в кабинку мужского туалета.

— В кабинку мужского туалета?

— Верно. Жди своего клиента в маске.

— К-клиента?

— Он скоро придет... ну же... и скажи ему следующее:

Лицо секс-зверя Кацуко искривляется в ухмылке...

— "Добрый вечер, уважаемый клиент. Пожалуйста, отымейте меня во все щели!"...!

Глаза Юкино погружаются в отчаяние...

— Он не хотел ничего кроме шлюхи-студентки в общественном туалете. Так что крепись. Ну и да, я разрешила ему кончать внутрь.

— Н-но!

— Ты же так хотела секса сегодня, верно? Хотела много спермы внутри себя?!

Секс-зверь смеется..!

— Можешь бежать... мы взамен слегка покалечим Эндо. Ничего страшного, всего пара костей... подумаешь, зато спасешь всё свое тело!

— Х-хорошо...!

Хоть тело Юкино и трясется... она собирает себя в кулак...

— Хорош... попробуй не налажать с этим клиентом. Он простой сорокалетний офисный клерк, не знающий всей ситуации. Ты должна себя вести, будто настоящая проститутка по вызову.

— ...да.

— Во время секса ты должна постоянно говорить "Папочка, как хорошо!" "трахай меня сильнее, папа!". Этому парню нравится, когда его называют "папой" девушки.

— Поняла...мм...

— Что?

— Могу я принять таблетки?

— Конечно можешь!

Юкино даостала таблетки из своей сумки.

Похоже, она до сих пор пьет контрацептивы.

Которые, на самом деле являются афродизиаком.

— Теперь... делай свое дело. Ты должна поторопится и вернуться к Эндо-куну, верно?

Юкино... осторожно вошла в публичный туалет.

Катсуко-сан послала мне сигнал.

Я выскочил из-за скамейки и подошел к ней.

— Войди через минуту. И молчи! Эта девушка думает, что будет заниматься этим с мужчиной средних лет!

— Окей.

— Йошада-сама... прошу, обрати внимание на её истинную натуру!

— Истинную натуру?

— Эта девочка внутри просто шлюха.

Говорит Кацуко сан.

Но, я...

Для меня Юкино...

— Что ж, минута прошла... наслаждайся!

Меня в спину толкает Кацуко-сан и я вхожу в парковый туалет.

Он был в старом стиле.

Тут было темно... а запах амиака сильно резал мой нос.

Самая правая кабинка.

Я мягко постучал.

И открыл дверь.

Там была Юкино, сжимающая руками свое тело... с маской на лице...

Она нервничает? Мокрая от пота.

Юкино... произнесла слегка хриплым голосом.

— Добрый вечер, уважаемый клиент. Пожалуйста, отымейте меня во все щели!

Моя Юкино...

Ведет себя как шлюха из борделя!

Моя Юкино... Она знает, что я не позволю ни одному мужчине овладеть её телом.

И все же... неверная.

Обманщица!

Или нет?

Я же не её любовник, я лишь имею её тело, и сейчас это лишь выглядит как измена или обман, но по факту это не так.

Даже если я не совсем понимаю, что я говорю... Хоть правда в том, что это и не обман...

Но все равно, для меня это выглядит как измена.

Юкино сейчас думает, что я — сорокалетний офисный клерк, извращенец, что заказал себе шлюху.

Даже если ей и приказала Кацуко-сан, Юкино раздвинула ноги перед незнакомым стариком..

...Юкино, разве ты не мой личный спермосборник?

...Все твои слова — лишь пустой звук?!

Теперь я понял, почему Катсуко-сан спланировала эту ситуацию.

Почему она сказала мне обратить внимание на "истинную натуру Юкино".

В конце-концов...У Юкино все в порядке.

Её не волнует с кем спать, если она сможет защитить себя и Эндо.

Неважно, с кем трахаться, следуя приказам Кацуко-сан и Юдзуки сенсей.

Она именно такая женщина...

...Это даже не должен быть я.

Для Юкино... это не важно.

Она даже не выделяет меня ни как мужчину, ни как человека.

Верно... Юкино уж скорее забеременеет семенем Эндо, чем моим...!

Темная холодная печаль и гнев зарождаются у меня внутри.

...Чувство, когда ты предан.

... Не прощу.

... Я никогда не допущу этого.

... Что не сделать, с этими чувствами?

— П-пожалуйста... Клиент

Юкино обратилась ко мне опять, после моего долгого молчания и бездействия.

Ведет себя, как реальная шлюха... говорит слащавым задабривающим голоском.

Она ни разу не говорила таким голосом, во время секса со мной!

Думая, что перед тобой сорокалетний клерк, ты сейчас собираешься подставить задницу, в ожидании его члена?

Я дотронулся до её неприкрытой маской части лица.

Она нервничает? Её щеки холодные.

А её тело пахнет духами.

Она их использовала специально для Эндо!

Аромат духов смешивается с запахом туалета, стимулируя мою похоть.

Я изнасилую тебя!

— К-клиент, если это возможно, давайте сделаем это по-быстрому...!

Ну да, Юкино же заставляет Эндо ждать..

Она сказала своему любимому, что сходит в туалет сама.

Туалетная сука, для сбора моей спермы.

Я сделаю тебя настоящим туалетом!!

Черт подери!

— И пожалуйста, будьте как можно больше нежнее.

Какого черта я должен быть нежным!

Я собираюсь поцеловать Юкино.

Она заметила? Она вскрикнула, но не отказала...

В то время как раньше, она всегда сопротивлялась моим попыткам поцеловать её!

Мои губы так и не поцеловали её, я остановился.

Её пухлые красные губы.

Недавно, они были осквернены Эндо.

Больше я не могу их целовать!

Я снимаю блузку с Юкино, сорвав пуговицу.

— Ааах... Пожалуйста, не будьте таким грубым!

Я вижу её лифчик.

Розовая ленточка на груди...

Верно, Юкино собиралась заняться сексом с Эндо сегодня ночью...

Это нижнее белье она выбирала для него.

Предательница!

Я с силой срываю её лифчик.

Её красивые груди открылись передо мной.

Её соски уже твердые.

Она возбуждена!

Ты падшая женщина!

Я засосал её сосок.

— Ааах, аааах!

Только я один знаю его вкус.

Этот сосок мой!

Еще нет?

Я инстинктивно вздрогнул.

Юкино...

Эта женщина, если оставить её одну... разве она не начнет прыгать по членам?

Не только на член Эндо... на любой.

Должен ли я теперь контролировать её всю оставшуюся жизнь?

Или просто где-то запереть?

— Ах, ах... Как хорошо... Папа, папа... Я могу звать тебя Папой?

Я задрал её юбку и проник пальцами под её трусики.

Она уже давно мокрая!

Юкино!

Ты была такой уже с того момента, как Эндо поцеловал тебя?

Или ты стала такой, когда узнала что тебя будут насиловать в публичном туалете?

Грязная.

Распутная.

Падшая!

Это то, что мне говорила Катсуко-сан.

Юкино — любящая секс сука.

— Аах... Быстрее.. давай скорее, папа... Не заставляй меня ждать... Поторопись и сделай это!

Я силой развернул Юкино ко мне спиной.

Она оперлась руками об стену, задрал её юбку и шлепнул ей по попе.

Стянул её колготки вниз.

В тусклом свете 60-ти ватной лампочки я вижу её анус и мокрую щель.

Я шлепнул по её белой попе со всей силы.

Хлоп!

— Оуч!

Еще раз! Хлоп!

— Ай! Это больно, папа... прости меня, папа!

Ха... хаа, хаа.

Я снял ремень и достал свой напряженный член.

Кажется, Юкино поняла, что происходит по звукам.

— Быстрее... Скорее сделай это... Папа.

Это ведь публичный туалет.

Это нормально, доставать тут свой член.

И сейчас я войду.

Я выплесну в неё!

Я сделаю Юкино моим туалетом!

Вперед!

— Ааах! Он вошел!

Юкино дрожит от ощущения входящего в неё члена.

Я вонзил свой член внутрь её мясных складок.

Он сразу достиг её матки!

Её вагина больше не сопротивляется входящему в неё члену!

Она обволакивает его!

Этот непристойный медовый горшочек, который засасывает член!

— Трахни меня... Папа... трахни меня сильнее... быстрее! ... закончи с этим уже!

Я схватил бедра Юкино и с силой заработал бедрами.

Я не получаю удовольствия, делая это медленно!

Я вхожу в неё глубоко!

Долблю!

Трахаю!

Шлеп, шлеп, шлеп. звук удара моих бедер о её попу эхом раздается по маленькой кабинке.

— Ааааах.... Хорошо.... Мне так хорошо.... Папа, поспеши... быстрее!!!

Черт.

Черт.

черт!

Я трахну тебя.

Выплесну в тебя.

Кончу внутрь.

Выпущу из себя все наружу!

— Песпеши... и кончи... давай!

Я обнимал её тело сзади!

Я сжал её голую грудь двумя своими ладонями!

Мои пальцы ощутили её твердые соски!

...

Жар начал подниматься вдоль моего тела!

Черт!

— ...Ааах, ах, ах! Твоя горячая жидкость выходит! Оно внутри! Оно переполняет меня... оно так глубоко!

[ непереводимая игра звуков. ]

Мой член пульсирует внутри её киски и все продолжает выпускать в неё семя!

Оно внутри её тела...

Я "мечу" её тело своим запахом!

— Оно все еще выходит.... как много...!

Мой гнев уходит быстро, когда я оскверняю её тело.

Я снова обнял её, пока наши тела были соединены.

Внутри она была полна

Я поцеловал её шею.

Это тело существует только для меня.

Моя... Юкино.

Я не отдам её никому... она — моя женщина.

Я отдаюсь ощущению единения тел с Юкино.

Но внезапно Юкино говорит.

— Ум, вы закончили?

Губы Юкино изображают мне фальшивую улыбку.

— Вы же уже кончили, да?

Юкино!

Ты так сильно хочешь вернуться к Эндо?

Бл*дь!

Я вытянул член из Юкино.

— Аах!

Мой пенис еще не упал!

Я поставил Юкино на колени и ткнул свой член в её лицо.

Он коснулся её щеки.

Кажется, на сразу поняла, что от неё хотят.

— У меня действительно нет много времени... пожалуйста, выплесните все в меня... Я выпью все.!

Юкино раскрыла рот и начала сосать член.

Она использовала свой язык и отчаянно стимулировала головку.

Она облизывала её губами

Распутный рот.

Я и не заметил, когда Юкино так научилась делать минет.

Распутная.

Она отдала себя неизвестному мужику, которого даже не знает. Просто потому, что ей приказали.

Она готова сосать члены неизвестных стариков.

Обожающая секс сука.

Но... Я люблю это, сосущее член лицо.

Мне оно кажется милым.

И до сих пор...

Я хочу Юкино.

Я люблю её тело.

Я хочу сделать эту женщину только моей.

Я хочу сделать её тело своим эксклюзивным спермосборником, что бы кончать в неё в любое время, что я пожелаю!

Я взял руками голову Юкино и толкнул член вперед!

Её лицо исказилось, будто от боли!

Такое её выражение я люблю!

Я выпущу в неё!

Я залью этот милый ротик семенем!

Вперед! Кончаю!

[ Непереводимый звук ]

Я кончил во второй раз в рот Юкино!

Хлюп, хлюп, хлюп! Мой член содрогался в её рту.

Юкино говорит "Горький".

Но я все равно продолжаю двигать бедрами и заталкивать свой член в её рот.

Я буду использовать его до последней минуты!

Когда я выпустил все, Юкино широко открыла свой рот

На её языке было мое семя.

Она закрыла свой рот и проглотила его.

— Папа, я почищу его!

И опять, Юкино берет мой член себе в рот.

Вылизывает головку и высасывает остатки семени...

Умелая, сучка.

— Окей, он теперь чистый... Уважаемый клиент.

Сказала она с улыбкой.

Юкино.

Неужели ты не знаешь?

Это мой член.

Это мое семя.

Сколько мы раз это делали... И ты до сих пор не узнаешь меня?

Неожиданно, в дверь кабинки постучали.

— Клиент, уже пора!

Это был голос Катсуко-сан.

Дверь в кабинку открылась.

Катсуко-сан посмотрела на меня и улыбнулась.

— Спасибо, что выбрали нас! Вам понравилось? Это была настоящая проститутка!

Катсуко-сан указала мне рукой на выход.

Я вышел из кабинки.

— Спасибо тебе большое! Ты можешь снять свою маску!

Катсуко-сан сказала Юкино внутри кабинки.

Затем Катсуко-сан достала несколько купюр из своей сумочки

Она намеренно скомкала деньги и бросила их под ноги Юкино.

— Подними их.

Сказала Катсуко-сан смеясь.

— Там 50 000 Йен. 30 000 за эякуляцию внутрь, 20, 000 за то, что ты выпила сперму.

Не было признаков шевеления изнутри кабинки.

— Подними их.. Эти деньги ты заработала только что своим телом!

Я услышал шорох.

Похоже, Юкино опустилась и собрала эти деньги.

— Ты довольно? Теперь, как насчет обеда со своим парнем?

Катсуко-сан загадочно улыбнулась.

— Теперь, я могу вернуться?

Я слышу голос Юкино из кабинки... Он звучит устало.

— Мне нужно сделать пару фото! Ничего не поправляй, ничего не трогай... твои соски должны быть видны!

Вспышка света и щелчок затвора.

— Подними свою юбку и покажи свою киску, из которой вытекает семя! Скорее!

Еще больше щелчков затвора!

— Окей, готово!

Катсуко-сан опустила камеру.

— Теперь-то уже все?

Голос Юкино был слышен из кабинки.

Но Секс-Зверь Катсуко думает иначе.

— Ты о чем вообще? Ты закончила лишь с первым клиентом, не так ли?

— ....э?

— Одень обратно свою маску... Следующий клиент уже ждет, ты знаешь?

— Но...

Юкино ведь оставила Эндо ждать, сказав, что просто сходит в туалет.

Но уже прошло пятнадцать минут.

— Все ок... Там остался всего один парень. Если ты постараешься, то сможешь заставить его кончить за пять минут.

— Там точно остался всего один?

— Поспеши и одень маску!

Кацуко подмигнула мне...!

Ну что, еще разок?

Хорошо, я готов.

— Ох... совсем забыла! Следующий клиент ждет тебя в женском туалете! Я отведу тебя, иди за мной!

— Подождите!

— Не снимай маску! Только тронешь её и через час тебя будут ебать толпой бомжей!

— Н-не трону...!

Юкино с завязанными глазами вышла из кабинки, придерживая платье одной рукой так, чтоб не было видно соски.

— Окей... сюда...хихихи!

Мы вышли наружу общественного туалета.

Там стоит разодетая под стиль якудза Марго-сан.

А еще там было заграждение " Уборка — Не входить"

Ага... Поэтому никто и не заходит в туалете.

Марго-сан помахала мне рукой с улыбкой.

Неи-сан до сих пор вверху?

Я прошел к женскому туалету.

Хоть он и женский, воняет в нем не хуже чем в мужском.

Да и общее состояние не особо краше.

Кацуко-сан отвела Юкино к умывальникам.

Простите что заставила вас ждать... клиент. Вот та университетская шлюха о которой вы так просили!

Неприкрытая часть лица Юкино дрожит.

Наверное думает, что покупатель сейчас похотливо её рассматривает.

Но нет... это снова я...

— Эй, представься! Как тебя звать..?!

— У-угхм!

Юкино запинается.

— Дурочка! Раз ты проститутка, то тебя надо имя. Тебе не нужно говорить свое настоящее имя. Можешь назваться именем подруги...!

Шепчет ей на ухо Кацуко-сан.

Но... я всё слышу.

— Теперь давай, представься клиенту!

Юкино поклонилась с дрожью..

— Я-я Ямамине Мегуми!

Она назвалась именем Ямамине-сан!

Н-но почему именно её?!

— Хорошо. Мегуми-тян, сколько тебе лет?

— Мне 18, первокурсница.

— Со сколькими людьми ты спала?

— С д-двумя...

Похоже, что образ недавнего "сорокалетнего рабочего" крепко въелся в её разум.

— Второй был у тебя только что, верно?

— Да... верно...

Голосе Юкино дрожит...

— Внутри тебя было много спермы, верно?

— Да...

— Чья это сперма?

— Сорокалетнего рабочего...

— Новому клиенту пятьдесят лет. Этому джентльмену нравится насиловать студенток. Когда молодую студенточку насилуют толпой, он привык делать это вторым...

Че, серьезно? Есть люди, с такими хобби?

Я не знаю.

— Он немного извращенец, но вместе с тем Босс Якудзы, так что не смей не понравиться ему. Тот парень из Якудзы, что наблюдал за Эндо-сама — его человек. и поэтому, если ему что-то не понравится, то Эндо вряд ли вернется домой в целости и сохранности...!

— Я-я понимаю..!

— Ах, точно, боссу нравится "игра в сестричку"! Ну же, давай, порадуй братика! Извинись перед ним...!

Сказав это, Кацуко-сан толкнула тело Юкино ко мне!

— Аааа!

Юкино упирается мне в грудь!

Я хватаю её!

— Прости, братик!

Юкино начинает свою игру.

Я толкаю её на раковину. Приподнимаю её попку...!

Я стащил и так наполовину снятые трусики!

Кладу трусики себе в карман...!

Сегодня она познает на себе все!

Я раздвигаю её ножки пошире!

С щелки капает нектар любви в перемешку со спермой.

Прости, братик.... киска Мегуми испачкана в сперме другого мужчины. Мне так жаль...!

Я снова вытаскиваю член.

Мой стояк никак не уходит.

Он просто не может это сделать, при таком-то раскладе.

Я второй раз буду заниматься сексом, притворяясь будто это не я...!

Она снова купится на это?

Не узнает?

Я серьезно призадумался об этом.

— Аааа... мне жаль! Прости, братик! Простиии! Братииик!

Она двигает своей талией взад-вперед...!

Я поднимаю её платье и ласкаю грудь!

Сосу сосочек...!

— Прости, Мегуми так стыдно!

Почему Мегуми?!

Она хочет запятнать её имя?

Кончик члена входит в её киску!

— Ааааа.. трахни меня глубоко, Братииик!

Я начинаю долбежку!

Уничтожаю её матку!

Аааааа, не надо....Аааа... мне так жаль... Братишкаааа!

Юкино ничего не видит.

Она думает что её насилуют.

И становится все более и более мокрой...

Она хватает воздух губами. Начинает вспоминать как приятен секс

Она раззадорила меня своей "игрой в сестричку".

Это похотливое тельце уже ничего не спасет.

Похотливая шлюха... извращенка... сучка...туалет... спермосборник....!

Эти слова даже близко не описывают то, во что сейчас превратилась...

Безнадежная... жадная до секса сука.

И в неё я влюбился?

В такую женщину?

Мои слезы текут рекой.

Я плачу... насилуя Юкино.

— Уууу...уууу......уууууаааа!

Я..я...я... не могу сдержать свой плач!

— Что такое.... братик...эй, братик..?!

Но я не прекращаю долбить её...!

Я насилую её!

И не остановлюсь, пока не спущу все в неё.

— Прости! Это моя вина! Прости, прости! Братик, прости!

Юкино извинилась передом мной.

— Прости... прости свою глупую сестренку... Братик!!!

Говорит она...

— Прости! Мегуми не права! Прости, что у тебя такая сладшая сестра!

Ты не Мегуми.

Ты Юкино.

В конце концов, это игра.

Игра, в которую ей приходится играть.

Это не её искреннее поведение.

Я начал долбить её сильнее и быстрее!

— Ааааз, хорошо, как мне хорошо!.. Прости, Братик, Мегуми так приятно... Прости!

Утопающая в сексе Юкино.

— Время.

Пробормотала Катсуко-сан, наблюдая за нашим сексом.

Она взяла свой телефон.

— Алло, Неи-сама, спасибо за ожидание. Пора!

Неи-сан?

Где она сейчас?

Голос Неи-сан радался с телефона Кацуко-сан.

— Что ж, тогда начнем.

...начнем?

Начнем что?

Такой вопрос возник у меня в голове.

И сразу же можно было услышать еще один голос из телефона Кацуко-сан.!

— Эй, эй, сколько бы ты не ждал, твоя девушка не вернется!

Неи-сан?

Она говорит это Эндо?

— Мфуфуфу, Эндо Кендзи-кун! Твою девушку, Широсаки Юкино сейчас жестко ебут в общественном туалете! Куча мужиков на неё одну!

Юкино, сознание которой плыло от удовольствия, резко пришла в себя.

— Э? Что происходит?

Голос Неи-сан все еще был слышен из телефона.

— Это я. Помнишь меня? Я была утром в классе. Правонарушительница Неи-сан..! Твоя девушка меня вывела меня из себя, так что её сейчас насилуют! Поспеши и спаси её, или она забеременеет! Хотя... уже наверное поздно.

Тело Юкино в страхе затряслось.

Кровь отлила от её лица.

И её вагина тоже сильно сжалась!

— Это шутка!?

Катсуко-сан рассмеялась.

— К сожалению, нет!

И мало того, так еще и Неи-сан отчиталась через телефон!

— Эндо-кун идет к вам!

Юкино окаменела...

...!

А я продолжил её долбить...

— Нет! Стой! Не делай этого сейчас! Кенлзи... Кендзи идет сюда!

Я обнял её тело и начал все глубже и чаще проникать в неё своим членом!

— Меня может увидеть Кендзи! Нельзя этого допустить!

Горячая волна внутри меня!

Я слизал капельку пота на груди!

Будучи жестко насилованной мною, тело Юкино грубо встряхивалось от каждого моего движения бедрами.

...Юкино!

— Ты не можешь... Я говорю стой, хватит!

Вскоре... Я услышал сердитый голос, доносящийся издалека.

— Эй! Юкино! Юкинооооооооооооооооо!

Голос какого-то урода произносил имя Юкино.

Это Эндо.

— К-кендзи... Помоги мне.. Кендзи!

Тело Юкино начало трясти в преддверии оргазма!

Её вагина сильно сжалась.

Ааах!

Юкино на грани!

— Юкино, ты тут, Юкино!

Кричал Эндо возле публичного туалета.

— Эй, эй... ты что, не видишь, что это туалет закрыт?

Раздался голос Марго-сан.

— Юкино, если ты там, ответь! Эй, Юкино!

Я в последний раз вхожу в неё!

Я на грани!

— Не входи сюда без разрешения!

Я услышал звук удара и падение чего-то на землю.

Похоже... Марго-сан ударила Эндо.

Эндо ползал по земле.

Ахахахахаха!

Фухахахахахахах!

— Аааах, Кендзи.... Кендзи...Кендзи... Прости!

Наслаждение от секса и одновременно с тем образ насилия над Эндо, переносят Юкино на седьмое небо!

Она вспотела... и ... кончает....!

— Кончааааю...Кончаааааю!

Её тело выгибиается дугой...!

Она громко кричит!

— Ааааааа!Аааа! Кончаю! Кончаааю! Я кончааааааю...!

— Ааааааа! Да! Дай её мне! Спускай в меня!

Я слышу как Эндо снаружи кричит:

— Юкино...Юкино...Юкиноооооо!

Но утопающая в наслаждении Юкино не слышит полный боли голос Эндо.

— Юкинооооо... Юкинооооо!

Я слышу вой Эндо из-за стен туалета...

Кацуко-сан хлопает меня по плечу, в то время, как я кончаю в Юкино.

Красотка с милым тельцем в костюме девушки из рекламы авто мне улыбается.

— Клиент, мне очень жаль, но снаружи проблемка. Я разберусь с ней, а вы пока спрячьтесь в соседней кабинке.

Кацуко-сан указала мне на открытую кабинку.

Наверное она что-то задумала...

Я тихо выполнил то, что мне было велено.

— Эй, туалетная девочка! Сними повязку! Я выиграю тебе немного времени, чтоб ты привела свою одежду в порядок!

— А?

Юкино озадачена...

— Ты же не хочешь, чтоб твой парень обо всем узнал? О том что ты проститутка?

— Нет...

— Я совру ему, так что немедленно собирайся и подыграй мне! Ты ведь можешь? Ты хорошая студентка, верно?

— Я-ясно!

— Ну и где твоя признательность?

— С-спасибо!

— Раз так, то закругляйся со свиданием. Как только разойдетесь с ним, позвони мне.

— Мне надо делать что-то еще?

— Ты в середине секса с лидером Якудзы, помнишь? Разозлишь его и не только твоя жизнь будет в опасности, но и моя!

— П-простите!

— Ну и... разве ты хочешь продолжать свидание с телом, покрытым спермой?

— Ох...

— Я пойду запудрю ему мозги, а ты приведи себя в порядок!

Я слышу, как раздаются эхом раздается звук от каблуков Кацуко-сан...

— Эй! Чего шумишь? Нам не нужны посторонние звуки на видео!!

Я слышу Кацуко-сан снаружи.

Что она собирается сделать?

Если я все правильно помню, то Эндо не знает её лица...

— Прости, сестрица... он прямо головная боль!

Марго-сан подыгрывает Кацуко-сан.

Они видимо все продумали заранее.

— Что с ним?

— Ю-юкино! Где Юкино?!

Голос Эндо доносится откуда-то снизу.

Он ползает? Или упал?

Марго-сан ударила его всего один раз.

Но в голосе явно читается боль.

— Ааа? Что за Юкино?

Кацуко-сан строит из себя дурочку.

— В-вы т-там... насилуете Юкино...да? Д-да?!

— Да что ты будешь делать... я не знаю никого по имени Юкино! А ты?

— Не-а, сестричка... не слыхала.

— Вы врете! Я слышал! Я слышал женские крики в туалете! Вы ебете Юкино, да?

Эндо... это не крики!

Это её восхищенные стоны.

— Шумнова-то как-то, да? Надо убавить громкость.

— Слушаюсь, сестрица.

До меня доносится глухой звук.

— Аааа!

Марго-сан снова вмазала Эндо.

— Ты похоже чего-то не понимаешь, мальчишка.

Кацуко-сан тихо угрожает Эндо!

— Эти крики... мои.

Кацуко-сан!

Ты серьезно?!

— "Сборник 100 Мастурбаций Рекламщицы Кацуко!" Это уже 250-й день съемок!

Да, она серьезно.

Она надеется, что он поведется на такую глупость...

Черт.. побыстрее..

Я слышу звук каблуков цокающих об асфальт.

— Видишь ли, ты испортил мне все съемки!

Ааа! Я слышу звуки ударов!

— Ааааа! Не наступай на меня! Н-не надооо!

Она ходит... по Эндо!

— Это был бы мой лучший оргазм, если бы не какой-то дурацкий, посторонний звук... тупой ты мудак! Мусор!

Кацуко-сан...

— Аааааааа! Хватит! Больнооо!

Эндо кричит в приступах боли.

— И теперь записывать всё заново! Идиот! Ублюдок! Сукин сын!

Я уже ничего не понимаю!

— Ты смеешься над моей прекрасной мастурбацией?! У меня шесть сотен фанатов по всему миру! Есть люди у которых полные собрания моего "Masturbation fighter"! А ты! А ты! Ты! Тыыыыыы!

— Ай! Ай!.. Я не смеюсь! Я же не знааал...!

— Правда? Не смеешься?

— Нет! Правда!

— Так ты купишь мои видео?

— Куплю! Конечно же куплю! Все куплю!

— Тогда скажи " Мастурбация — это правосудие"!

— Что?

— Это фирменная фраза из моих видео! Разошлась между фанатов! Ну давай! — Мастурбация — это...?

— Правосудие...

— Еще! И громче!

— Мастурбация это правосудие!

— Еще!

— Мастурбация — это правосудиеееее!

— Больше чувства!

— Что?

— С чувством! Еще раз!

— Эм?

— Поскорее!

— Мастурбаааация этоооо правосудииееееее!

— Громче!

— МАСТУРБАЦИЯ ЭТО ПРАВОСУДИЕ!

— Что есть мочи!

— МАСТУРБАЦИИИИИИЯЯЯ ЭТООО ПРАВОСУДИИИИЕЕ!

— Мастурбация Кацуко — лучшая!

— Мастурбация Кацуко — лучшаааая!

Глупость!

Каким же надо быть тупым!

Эй, Эндо.

— Отлично! Я прощаю тебя! Я продолжу запись видео! Так что можешь глянуть! Хихихи!

Много кричавший Эндо теперь откашливался!

— Ааа...аааа...п-подождите... к-куда... тогда делась Ю-юкино.....?!

Печальный голос Эндо раздается эхом даже в туалете!

— Сестрица... а ты не могла?

Марго-сан и Кацуко-сан начинают сходить с ума...

— Что?

— Сестрица, ты проверила кабинки перед тем как записывать видео?

— Не-а

— Ну... наверное, кто-то зашел туда перед тем как ты начала съемки!

— Да ладно?!

В туалете снова раздается звук каблуков...

— Я не могла! Я же "Masturbation Fighter" Кацуко! Я бы не допустила такой любительской ошибки во время мастурба... хммм?! А-а ты кто?!

Как же плохо она играет...

Через чур плохо!

Хотя, может ей это даже нравится...Кацуко-сан!

— И что эта милая дама забыла в таком туалете?!

Кацуко вытаскивает Юкино из туалета!

— Юкино...

— Кэндзи... ты в порядке?!

Юкино бежит к упавшему Эндо.

— С тобой всё в порядке?

— Я-я... когда зашла... странные люди... начали издавать...звуки... я боялась выйти....!

Она снова лжет!

— Правда? С тобой ничего не случилось?

И тут:

— Ахахахаа! Дурак! Дурак! Это пранк!

— Сзади раздался громкий смех!

— Это голос Неи-сан!

— Черт... это всего лишь розыгрыш!

Он все дальше и дальше влезает в паутину лжи...

Его сейчас обманывают абсолютно всё.

Даже Юкино!

— Ой! А вот эта дамочка и правда водится с Якудзой! Но мне плевать, если у тебя проблемы! Покаааа! Хахахахаха!

Неи-сан убегает со смехом...

Юкино говорит с Эндо...

— Но ладно, со мной все хорошо

— Ого... да тут любовь!

— Прости.. прости... Кэндзи!

— Вс-всё хорошо... пока ты в безопасности...ай...

— Где болит?

— Живот и лицо... спина тоже...

— Ты в порядке?

— Во рту песок... и кровь... я не чувствую запахов... что-то с носом...

Марго-сан специально сделала это!

Хоть Юкино и воняет, Эндо не почувствует сперму и пот.

— Мой косяк... не хочу впутывать во всё даму. Вызвать скорую?

— Нет.. спасибо... мы разберемся.

Юкино твердо отказывается.

— Я-я в порядке...!

Эндо больше не хочет связываться с Якудзой!

— Ладно... тогда дам тебе на такси! 30000 йен хватит?

30000 йен?

Столько заплатили Юкино за секс с 50-летним.

— Вот, я даю тебе. Бери!

Кацуко-сан снова дает деньги Юкино....

— Ну, а я вернусь к съемкам! Сторожи меня!

— Слушаюсь, сестрица!

Кацуко-сан снова возвращается в туалет и стучит в кабинку, где я прячусь.

Когда я открыл дверь... она тут же бросилась на меня.

— Прости! Я так хочу секса!

Кацуко-сан целует меня.

Её язык вылизывает мой рот изнутри!

Она какая-то странная!

Её возбудило всё это притворство!

Секс-зверь пробудился?!

— Ааааа! Могу я заняться сексом, верно?

Кацуко-сан спустила трусики...

И раскрыла вагину под черными лобковыми волосками.

Она сочится смазкой.

Внутри темного туалета... глаза Кацуко-сан как-то странно сияют.

Женский запах ударяет мне в нос...!

Её уже не остановить!

— Прошу! Изнасилуй меня! Так сильно, чтобы они все услышали!

Юкино...

Чтоб Юкино услышала!

Её нежные пальцы стимулируют мой член.

Язычок яростно атакует мой рот!

Пышная грудь давит меня!

— Ого! Как быстро он встал!

Я долблю её в киску...

Насилую....

Хотя скорее это меня здесь насилуют.

— Ммм, сейчас он будет моим!

Мой член засасывает её влажная киска!

Мы занимаемся сексом... стоя...

Она насаживается на меня...!

— Ааааа! Вкусноооо! Как давно у меня этого не былооооо!

Хм?

У неё внутри не так, как у Юкино, Нагисы-сан или Мисудзу!

Тут тесно... мокро... и она сжимается!

Она специально тренировалась!

— Отличноо! Даааа! Как хорошоооо! Как хорошооооо!

Кацуко-сан энергично двигает своей талией...!

Она просто бешеный зверь!

Пожирают...

Меня просто пожирают...

— Ааааа! Как хорошо! О-он...так глубоко! Ооооо!

Я слышу голоса Эндо и Юкино снаружи туалета...!

— Удивительно... она продолжила. Извращенка!

— Пошли, Кэндзи... ты ведь можешь идти, верно?

— Д-да...

— Держись и пошли...

— Ай...черт подери!

— Скоро игра... ты поправишься?

— Просто надо отоспаться... Дай передохнуть... я толком двигаться не могу...

— Ох... давай возьмем такси...

— Ага

— Я дойду с тобой до станции... ты садись в такси и едь домой...

— Да ладно... я проведу тебя!

— Н-но, мы же живем в разных сторонах! Кэндзи, ты должен отдохнуть как можно скорее.

— Да... конечно...

— Ну вот, давай!

— Я... переживал. Ты долго проторчала в туалете.

— Н-но...они так внезапно начались и...

— Месячные...?

— Угу... и пока я все это делала... Она начала делать эти странные вещи...

— Ты могла бы позвонить... Я бы пришел в тот же момент!

— Прости, я испугалась...

— Ничего...бывает...

Кацуко-сан продолжала меня жадно поглощать.

— ААА! Да! Проткни меня! Насилуй меня! Уничтожь меня!

Она сняла свою футболку... Её огромная грудь выпрыгивает на меня!

— Лижи их! Соси! Кусай!

Я так и сделал...!

— Ах... как я люблю игры с сосочками!

Эндо снаружи удивляется.

— Какая громкая. Словно зверь!

— Пошли... скорее!

— Ты бы так не смогла орать, верно?

— Какой ты дурак, Эндо!

— Но, у тебя ведь сегодня месячные... у нас всё равно бы не вышло, верно?

— У-угу..

— Но если они начались сегодня... то наверное продлятся до 3 или 5-го мая, да? Они же идут неделю, верно?

— Они у меня протекают легко. Я хорошо себя чувствую уже на четвертый день.

— Ага... значит пять дней... Ну тогда давай сделаем это пятого. Хочу чтоб ты была чистая.

— У-угх...

— Но вроде бы не безопасно делать это сразу после месячных, купим презервативы?

— Всё в порядке, Эндо. Они не нужны. Я знаю что ты хочешь без них!

— Дурочка. Давай купим... сперма может жить на теле женщины до недели! Не хочу чтоб ты забеременела.

— Спасибо, Кэндзи.

— Ты о чем, это же само собой разумеющееся!

— Да-да, спасибо, Кэндзи!

— Юкино... чего ты плачешь?

— Я не знаю... не понимаю...

— Ну, много чего произошло... Я могу идти...

— Ох... Кэндзи, я тебя люблю!

— Да, тоже самое, Юкино!

И... они ушли.

Я слышу удаляющиеся шаги.

Юкино!

Юкино!

Юкинооооо!

— Аааа! Член внутри Кацуко становится всё больше! Я хочу чтоб он терся еще сильнее об неё!

Её тело моё!

Даааа!

Дааааа!

Чееерт!

— Отлично! Еще! Насилуй меня! Жестко!

Я пронзаю её до самой матки!

— Ммм! Твоё тело такое вкусное!

Юкино!

Ну почему!

Почему ты не можешь стать полностью моей?!

Черт! Черт! Черт!

И тут:

— Нельзя заниматься сексом с таким грустным лицом... Йо-тян!

Меня будто облили холодной водой...

Медленно оглянувшись...

Неи-сан стояла у входа в туалет...

Кацуко-сан, которую я насиловал, посмотрела на меня снизу.

— Ты станешь просто рабом секса, как Кацуко, если будешь им заниматься вот так!

Неи-сан...

— Когда ты занимаешься сексом ты должен смотреть на партнера... Надо ласкать его и любить всем сердцем! Ты же так это делаешь обычно, Йо-тян?

Верно...

На Юкино я обрушиваю все свои чувства... А на Кацуко-сан даже не смотрю!

Мне плевать на неё!

Как же я плох!

Нельзя так заниматься сексом!

— Что такое?! Имей меня, трахай! Насилуй Кацуко! Мне так нравится когда все по-жесткому!

Он виляет талией...

У неё такие глаза будто она уже кончила.

Её разум не с нами...

Она сейчас занимается сексом не со мной...

— Йо-тян, ты любишь Кацусика?

— Люблю...

— Тогда ты знаешь что делать, верно?

— Да, Неи-сан!

Я крепко обнял сладострастное тело Кацуко-сан!

И нежно прошептал на ушко...!

— Кацуко-сан... это я! Йошида!

Она все еще в бреду...

— Спасибо тебе за всё, Кацуко-сан! Спасибо за то, что делаете это всё ради меня! Спасибо за хлебушек! Пицца была такой вкусной! Спасибо! Спасибо, Кацуко-сан! Я так признателен! От всего сердца!

Это то, что обычно говорит Кацуко.

Слова признательности.

Кацуко-сан замерла...!

— Эм..?! Йошида-сама!?

Она тут же пришла в сознание!

— Кацуко-сан.. я люблю тебя, Кацуко-сан.... всегда такая веселая, добрая, вкусно готовишь... прямо как старшая сестричка! Я очень очень сильно тебя люблю!

Даже я сам уже не понимаю что говорю.

Я просто высказал всё, что думал....

Выплеснул всё свои эмоции не сказав ни слова лжи...!

— Ты пошлая, игривая и немного чокнутая... но.... я люблю тебя!

— Йошида-сама!

— Я люблю тело Кацуко-сан... оно секси! Я хочу иметь его постоянно! Когда мы ехали на мотоцикле... у меня встал! Ты такая красивая... чудесная... милая! Мне так нравится!

Кацуко-сан посмотрела на меня и засмеялась!

— Я тоже... Я люблю тебя! Йошида-сама как милый и хороший братик!

Мы всё еще соединены снизу...

Мой член укутан в её вагину...

И всё же... мы просто признаемся друг другу в любви!

— Ты такая приятная внутри... так тепло и нежно...

— Твой член тоже отличный... достает мне прямо до матки...

— Я хочу кончить в Кацуко-сан. Хочу заниматься с ней сексом. Ты не против?

Хоть мы уже им и занимаемся...

Я все-таки хотел получить её разрешение.

Её, а не её безумного либидо.

Я хочу сделать всё правильно.

— Не против... я хочу этого...!

Мы смотрим друг на друга...

Кацуко-сан целует меня.

— Я люблю тебя, дорогой.

Кацуко-сан не назвала меня "Йошида-сама"...

— Можешь звать меня просто Кацуко?

— Кацуко....

— Еще...

— Кацуко.

— Прошу еще разок....!

— Кацуко!

Вагина Кацуко сильно сжалась.

Из неё начинает литься нектар.

— Я буду только твоей женщиной...

Она снова начинает двигать талией.

Я тоже медленно продолжаю...

— Я не буду спать с другими... не буду продавать своё тело... я стану женщиной только для тебя...!

Кацуко смотрит прямо мне в глаза...

Я поступаю так же.

— Я всё сделаю. Умру за тебя. Взамен, ты можешь выполнить одну мою просьбу?

— Я тоже готов на все .

— Когда я начинаю сходить с ума... Когда меня охватывает желание... я хочу чтоб ты насиловал меня...

Она неотделимо от своего либидо.

Кацуко всегда страдала от того что не знала когда оно нападет на неё.

Ну, что же. Теперь я об этом позабочусь.

— Хорошо...тебе больше не надо сдерживаться. Я всегда смогу быть с тобой, — Кацуко!

— Я счастлива!

Она ускорила свою талию...

Её вагина глотает мой хер.

Что за чудное тело!

— А ты можешь выполнить мою просьбу?

— Конечно!

— Делай свой вкусный хлеб... и другую еду каждый день....!

На её лице нет ничего кроме удовольствия...!

Кацуко трясется!

Похоже что она почти кончила....!

— Аааа.... Я люблю тебя! Люблю!

— Ты можешь навсегда стать моей милой сестричкой?

— Я тебя не отпущу... я уже твоя... женщина....

Она все целует моё лицо.

— Я могу вылизать твою грудь?

— Не спрашивай ни о чем — это всё твое!

— Но я все же хочу чтоб ты говорила "Да, прошу"!

— Господи.. какой ты избалованный... да, прошу... делай что хочешь!

Её огромная грудь такая мягкая и теплая!

Я сосу её маленький сосочек...!

— Ааааа.. ты как ребенок! Такой милыыый!

Кацуко обнимает меня!

Аааа... я сейчас кончу!

— Кацуко... я сейчас....

— Д-да... я тоже....

— Посмотри на моё лицо когда я кончаю! Я хочу чтоб ты смотрел!

— Я смотрю... Я смотрю на тебя, Кацуко!

Она кончает.

— Ааааааа.... кончаааю!

У неё... довольно сексуальное личико во время оргазма!

Эти глаза смотрят на меня.

Она что...

— Я тоже кончаю...!

— Дай глянуть... покажи мне своё лицо!

— Кончаю!

Я выпустил свою жидкость внутрь Кацуко!

— Ах, она течет! Она внутри! Как мило! У тебя такое милое лицо во время оргазма!

Она крепко меня обнимает...!

— Я счастлива!

Я начинаю угасать в её руках...

Позади раздался звук хлопанья в ладоши!

Обернувшись, я увидел, что это была Юдзуки-сэнсэй..

— Поздравляю, Кацуко!

Она заговорила с холодной улыбкой на лице...

— Забеременей от Йошиды за два месяца... и уходи на покой.

У меня уже есть список зданий которые можно прикупить для твоей пекарни. Можешь выбрать любое. Я договорюсь с ближайшей школой, будешь продавать им свой хлеб. Разумеется, мы тебе поможем с этим... наймем профессионалов, что помогут тебе в финансовых вопросах и бюрократии, так что можешь ни о чем не переживать.

Сэнсэй поведала нам свой план касательно Кацуко.

Наверное с Нагисой-сан было примерно так же.

Кацуко улыбается мне.

— Прости, дай мне минутку!

Поцеловав меня в губы, Кацуко вытаскивает мой член из себя...

И.. становится на колени перед Юдзуки-сэнсэй!

— Спасибо вам за такое щедрое предложение, Госпожа... Но разрешите мне принять контрацептивы!

Кацуко!

— В смысле? Разве ты не хотела уйти из "Темного леса"?

Кацуко смотрит на сэнсэй!

— Я ваша первая "Игрушка"... старшая сестричка всех остальных "Игрушек"... так что я не хочу уходить из "темного леса" пока все мои сестры не будут счастливы... разрешите мне остаться вашей служанкой чуточку дольше....!

— Кацусик!

— Кацуко-сан!

Марго-сан тоже вошла в туалет...

— Госпожа... я хочу этого всем сердцем!

В туалете воцарилась тишина.

Юдзуки-сэнсэй о чем-то задумалась.

И вскоре...

— Я даю тебе еще три года. Будь со мной пока Йошида-кун не выпустится из колледжа. В течении этого времени ты можешь уйти, когда тебе будет угодно.

— Да, госпожа.

— Но через три года... ты родишь ребенка от Йошиды-кун, обещай мне!

— Да, с удовольствием рожу!

Сэнсэй смотрит на меня...

— Йошида-кун. Спрячь свой хер и подойди ко мне.

— А, да... сейчас.

Точно... мой член всё это время был у всех на виду.

Я быстро натягиваю белье.

— Кацуко, Неи и Марго — идите в белый фургон и следите за целью... Она скоро вам позвонит, но всё же, вычислите откуда она звонит.

— Конечно!

— Йошида-кун.. ты пойдешь со мной в Maserati... сделай вид будто ты сегодня не видел Ширасаки-сан.

— Хорошо, понял.

— Неи и Марго?

— Да-да, конечно.

— Хихи, так поспешите!

Она с улыбкой ответила... всем членам "Темного леса".

Со своей дьявольской улыбкой...

— Ну... вперед? Поскорее закончим с этой ночью!

◇　◇　◇

Прежде чем мы вышли из парка телефон Кацуко зазвонил.

Юкино...

— На станции... хорошо, жди у турникетов. Мы скоро встретим тебя.

Кацуко приказала Юкино.

— Ну, до скорого... Йо-тян!

Девочки заходят в фургон.

— Кацуко... сделай все как мы договаривались.

— Принято... Госпожа!

— Ну, мы поехали, Минахо.

Белый фургон трогается...

— Кацуко останавливается у Maserati на парковке...

Сэнсэй убеждается что девочки на мести... и идет туда.

Я за ней.

— Йошида-кун.

— Да?

— Спасибо.

Внезапно сказала мне Юдзуки-сэнсэй.

— Думаю... Кацуко хотя бы немного... но стала свободнее от своего Ада...

— Сэнсэй.

— Она не стала членом "Темного леса" по своему желанию... я силой затащила её туда. Я разрушила её жизнь и... личность...!

Мы шли по центральной аллее пустого парка...

В небе воцарилась ночь.

— Когда Кацуко и Нагиса поступили на первый курс, я затащила их в мир тьмы. У них были мечты и надежды... но их девственность забрали и бросили множеству мужчин. Они были простыми студентками.... а я превратила их в шлюх " Темного леса"!

Она рассказывает мне о прошлом Неи-сан и Нагисы.

— Им не нравится секс с большинством мужчин. Их имели самые разные типы. Были настоящие мачо, превосходные в сексе. Были богачи. Садисты, мазахисты, извращенцы... эти девочки познали всю темную сторону секса. Их тела уже не могут заниматься обычным сексом...! Они возненавидели себя... решили, что они грязные и с головой бросились в пучину секса безо всякого шанса на спасение! Иначе, они бы просто сошли с ума.

Их... либидо....

Кацуко не одна такая... У Нагисы ведь тоже есть пять питомцев.

Если они не будут их заводить... то не смогут сдерживать свои желания.

— Поэтому я решила что им нужен студент колледжа. Им нужно было напомнить о временах, когда они сами были такими... до "Темного леса". Взрослый мужчина бы лишь кормил их желания... им стало бы еще хуже. Вот я и начала искать кандидата с прошлого года на раба с членом в прошлом году, чтоб укротить их... сердца.

— А я...?

— Ты же уже в курсе, верно? ... Ты третий кандидат.

Да, третий.

— Но ты превзошел все мои ожидания... Ты не просто успокоил их демонов... ты принес им ... спокойствие. Спасибо за то, что дал им насладиться обычным сексом...

— Не надо... это я должен быть признателен Сэнсэй...!

Юдзуки-сэнсэй обернулась и удивленно посмотрела на меня...

— Признателен... мне?

— Да, меня бросил собственный отец... я думал что просто сдохну в отчаянии. Но вы... дали мне смысл жить.

— Да ну? Правда?

— Да! Я очень благодарен вам!

Юдзуки-сэнсэй... она.... засмеялась.

— Сэнсэй?

— Это мой первый раз.... ни один студент не говорил мне ни слова благодарности...!

Она засмеялась еще громче!

— Обычно мне говорят что-то типа " Я тебе этого никогда не прощу" или " Даже после смерти я буду проклинать тебя!". Только слова ненависти и проклятья... больше ничего.

Раз так, то....

Она так видит свою работу преподавателем?

Ох..

— Но... вам же все благодарны и Кацуко и Нагиса... Марго-сан с Неи-сан тоже!

— С Марго-сан и Неи-сан всё ясно... когда я их нашла они уже сидели в самом горячем уголке Ада. Я просто оттащила их в более прохладную часть...

Я более-менее знаю о прошлом Марго-сан.

Но... что насчет Неи-сан?

— Но.. Кацуко-сан и Нагисы.... с ними всё сложнее. Их растили, как обычных девочек... они пытались вести нормальную студенческую жизнь... а я... заставила их пасть. У меня не было выбора. И поэтому я чувствую что обязана им... Я хочу всё компенсировать....!

Сэнсэй?

Она затащила их в "Темный лес" не по своему желанию?

— Я использовала беременность Нагисы, как повод отпустить её... и мне стало куда легче, когда она открыла свой магазин. Она всегда была куда спокойнее Кацуко, я надеялась, что она женится и найдет счастье... Но, она тут же сделала свой собственный гарем. Подражая мне... и так как она устала от мужчин, то окружила себя милыми девочками!

Питомцы Нагисы-сан...

— Я отчаялась. Я полностью разрушила их сердца. Они словно наркоманы.... ищут все более и более извращенного секса... но не могут удовлетвориться... и нет этому конца!

Она серьезно переживает за Кацуко и Нагису-сан!

Всё это время переживала

— Поэтому будь с ними нежнее!

— Конечно... они все для меня важны. И не только Кацуко и Нагиса-сан... Марго-сан и Неи-сан тоже.... и вы, Юдзуки-сэнэсй тоже важны мне.

— Я... женщина от которой ты всегда должен ждать ножа в спину!

— И что? Я не против быть преданным, если это будете вы... Сэнсэй!

— Спасибо....

Грустно пробормотала Сэнсэй.

Есть только одна вещь о которой я не могу перестать думать...

— Сэнсэй?

— Что?

— Вы не упомянули Ивакуру-сан.

Верно... что она думает насчет Ивакуры-сан?

Она же " четвертая"

— Ивакура — особенный случай.

Особенный...

— Вся её жизнь — Ад. И ей это нравится. Её уже не спасти... прямо как меня.

— Сэнсэй.

— Поэтому "Темный лес" постоянно за ней следит... чтоб минимализировать урон от неё... она и "шестая" особенные случаи.

"Шестая"

У неё те же проблемы, что и у Ивакуры!

— Не спускай с неё глаз... откроешься и ... она атакует!

Сказав это, Сэнсэй замолчала...

И какая она, эта "шестая"?!

А какова истинная натура Ивакуры?

В моей голове сейчас столько мыслей...

Maserati Марго-сан припаркован в углу круглосуточной парковки.

Сэнсэй села на водительское место, а я возле неё.

Итальянский двигатель яростно рычит...!

Синий спорткар летит по ночному городу...

— Кстати, Йошида-кун.

— Да?

— Что ты хочешь сделать с Ширасаки Юкино? Всё еще хочешь её?

— ......

— Ты же понимаешь что она переспит с кем угодно, верно?

— Она даже попыталась забеременеть от Эндо...

— Знаю...

— Глупышка... ей так не нравится, когда ей управляют. Взбунтоваться против меня... одержать хотя бы небольшую победу...забеременеть от Эндо. Тупая гордая идиотка. Она опустилась даже ниже уровня секс-куклы.

— Она...

— Она тебе всё еще нравится, даже когда ты познал её настоящую?

— Да...но...

— Но...

— Я не нужен Юкино. Она раздвинет ноги перед кем угодно, верно?

Сэнсэй вздохнула.

— Я сдаюсь... ты правда, как ребенок. Ну, может просто опыта не хватает.

— Сэнсэй?

— Йошида-кун... переспав.... твоё отношение к женщинам изменилось, верно?

— Да?

— Раньше.... ты ведь представлял всякие пошлости о женщинах, стоящих напротив тебя?

— Вполне... вероятно.

— Но ты теперь ты знаешь, верно? Тебе не надо представлять.

— Да... теперь, когда я познал женское тело... грудь... У меня проскальзывают мысли типа " А как она выглядит голой?" или " Мягкая ли у неё грудь?", "Хороша ли форма попки?".

— Когда ты впервые переспал с Ширасаки ты ведь думал, что можешь заниматься сексом с одной ею до конца жизни?

— Верно...

— Но... сегодня ты переспал с тремя разными женщинами, не так ли?

Верно.

Хоть я и ненавижу мысль о том, что кто-то другой имеет Юкино!

Я сам занимаюсь этим с разными женщинами!

— Я ужасен, не так ли?

Сэнсэй взрывается смехом.

— Не думай, что ты особенный. Для людей нормально заниматься сексом с разными партнерами. Как мужчинам, так и женщинам!

— Да ну?

— Да. Однажды сделав это, ты инстинктивно хочешь еще.

— Прямо как ты хочешь других женщин, Ширасаки-сан хочет других мужчин....!

— Вроде Эндо?

— Конечно... как можно удержаться перед таким телом, рядом с ней.

Правда?

— Постоянно занимаясь сексом с тобой... похоть Ширасаки-сан выросла в разы. К тому же, она не любит тебя. Женщина, которая часто занимается сексом без любви постепенно съезжает с катушек... и если представится случай, она будет спать абсолютно со всеми. Она превратится в женщину, что утопает в наслаждении от секса....!

Она... может стать, как Кацуко в приступе своего безумия?

— Если всё так продолжится.... Ширасаки-сан скоро это ждет. Как с Кацукой и Нагисой, у Ширасаки сильный характер и это создаст в ней... разлом. Это адские муки, но их все же можно преодолеть не теряя человечности. Только не в случае Ширасаки, ведь она не настолько сильна. Её гордость — это её главная слабость. Могу поспорить, что совсем скоро она превратится в извращенку, секс-маньячку.

Но...

— Я знаю что это эгоистично, но.... я всё еще хочу, чтоб Юкино была только моей! Я не хочу, чтоб она трахалась с другими!

— Готов посадить её под замок?

Сказала Сэнсэй довольно очевидную вещь.

— Просто заточи её, не позволяй видеться ни с кем.... и трахай, когда тебе будет нужно. Кацуко может кормить её. Темниц в моем особняке много.

Но это...

— Это единственный метод для тебя.

— Да...

— Время есть... подумай об этом на каникулах. Что ты хочешь с ней сделать?

Мы обдумаем все, до чего ты дойдешь...!

— Ясно...

У Сэнсэй было несколько грустное лицо.

— Йошида-кун, понимаешь...

— Да?

— Меня устроят все варианты, где Ширасаки Юкино несчастлива.

— Сэнсэй?

— Наша с тобой встреча — совпадение... Ширасаки была нашей изначальной целью еще с самой вступительной церемонии...

Юкино была целью?

— Мы так всё подстроили, что ей захотелось сюда поступить еще до начала вступительных экзаменов. Я сделала всё, чтоб заполучить её.

Та причина... почему она перешла сюда...

Случай в баскетбольном клубе в школе...

— Падение Ширасаки Юкино было планом "Темного леса"... а тебя я заметила когда наблюдала за ней. В тебе проглядывался талант.... вот я и... познакомилась с тобой!

Сэнсэй следила за Юкино с самого начала... и только тогда меня заметили?

Поэтом Сэнсэй заставила меня изнасиловать Ширасаки... и сделать с ней всё остальное, превратив жизнь девочки в Ад?!

— Прости. Ширасаки Юкино падет в любом случае, не важно как. Это было нашей целью с самого начала. Но я хотела бы выслушать твои идеи. Если будешь сотрудничать, то я не позволю, чтоб её насиловал кто-либо другой.Обещаю...

— Сэнсэй.

— После того, как все закончится... Если ты все еще будешь хотеть её, то я не буду против отдать её, хоть она и будет абсолютно сломлена....!

Юдзуки-сэнсэй просто так не остановится.

Тело и разум Юкино... от них не останется и следа.

И если так... то я хочу это сделать собственными руками.

Не хочу, чтоб это был кто-то другой...

— Иначе, просто скажи мне если ты её не будешь хотеть. Я избавлюсь от неё согласно первому плану.

— Как избавитесь?

— Я уже говорила. Продам в трущебский бордель в Южной Азии, а затем просто выкину, как мусор.

Я не знаю, почему Юдзуки-сэнсэй так сильно ненавидит Юкино.

Но... я знаю что у неё есть на то причины.

Она тоже "сломлена".

Прямо как я....

— Что бы там ни было, я хочу разобраться с ней сам. Дайте мне Юкино.

— Хорошо... я скажу Катсуко почистить темницу.

Вот такой вот... конец этой истории?

— Я сам... разрешите мне самому почистить её.

— Да ну? Ну окей. Делай, что хочешь.

Машина едет по ночной дороге.

Синий Maserati проносится по городу...!

◇　◇　◇

И в этом ночном городе....

Мы встретились у входа в квартал красных фонарей.

Марго-сан уже подобрала Юкино у станции.

Надпись на нем в который раз изменилась на "Maruko Advertisement company".

Мы с Сэнсэй подошли к белому фургону... я попытался сделать вид, будто словно вышел из колледжа.

Задние двери ударили ногой и они распахнулись. Марго-сан сидит на водительском сидении, а Неи-сан на пассажирском. Обе в своих обычных одеждах.

Однако.... на них надеты кожаные куртки " Темного леса".

Возможно, они всегда так одеваются в городе.

На Кацуко-сан всё еще надета её одежда рекламщицы.

А на Юкино...

На Юкино тоже?!

Прямо как у Кацуко,на её груди красуется надпись "GABIN". Снизу на ней такая же миниюбочка едва прикрывающая животик.

На ней это выглядит не так сексуально, как на Кацуко, но...

По-своему хорошо.

— Н-не смотри....

Она терпеть не может, когда я её рассматриваю.

— Что ты там говоришь?! Смотри-смотри!

Кацуко поднимает подол юбки Ширасаки.

— Ааааа!

Лобковые волосы и розовая полоска от трусиков...!

Юкино в полной боевой готовности!

Кстати говоря, ведь её трусики до сих пор у меня в кармане!

— Прошу, разрешите мне надеть трусики!

Юкино умоляет Кацуко.

— Нельзя. Ты еще не доросла до них.

Кацуко снова несет какой-то бред.

— Кацуко-сан, вот, держи.

Марго-сан передала ей что-то.

Это... маска с фестиваля.

— Я-я... я буду этой девочкой!

Кацуко выбрала персонажа мультфильма с розовыми волосами.

— Эй, а ты какую хочешь?

Кацуко предлагает Юкино оставшиеся.

— Что насчет Чужого? А еще есть монстр!

— Ч-что мы будем с ними делать?

Со страхом спрашивает Юкино.

— Ты что? Собираешься ходить по городу с голой попой не скрывая своего лица?

— Эм?

Юдзуки-сэнсэй заговорила с удивленной Юкино.

— Ширасаки-сан, мы покажем твоё бесстыжее тельце всему городу!

◇　◇　◇

В конце-концов Юкино выбрала маску с котом.

Сейчас она держит плакат своими дрожащими руками.

На плакате написано " Новый продукт... GABIN!"

Я честно понятия не имею что это за продукт.

Но так как она держит плакат высоко и обеими руками, её голая попка открывается.

— Ну, буль осторожна, хэхэ!

Парад в квартале красных фонарей.

Две манекенщицы в самом его центре... Юкино с голой попкой и рядом Кацуко.

Юкино, лицо которой скрыто кошачьей маской неуверенно идет вперед держа плакат.

Наверное ей очень стыдно.

Кацуко-сан весело махает прохожим, тоже под маской...

Она громко привлекает всеобщее внимание.

— Новый продукт! Взгляните!

Марго-сан и Неи-сан в своих черных кожаных куртках идут возле них в качестве охраны.

У обеих металлические биты...

Временами они пугают проходящих мимо офисных планктонов.

— Эй, эй! Что за реклама?

— Это правда такая реклама? Как странно!

— Что за GABIN?

— Без понятия...

В районе красных фонарей много народу, так как сегодня субботний вечер и начало каникул.

Хоть мужчины и обращают внимание на этот парад... всякие бандиты и отморозки держатся в стороне, когда видят парочку из "Темного леса".

Они знают, что с этими ребятами шутки плохи...

Я бегу за ними сзади...

На мне черная маска с Йоши из Марио на лбу.

Я прячу свою дубинку под курткой.

Я тщательно слежу за всем, чтоб тут же быть готовым, случись что...

Юдзуки-сэнсэй не присоединилась к параду.

Она ждет нас в Maserati.

— Эй, а у той девчонки с плакатом... что видно задницу?

— Ого, да! Она голая!

— Эй,эй, ты что серьезно?

— Это что шутка?

— Давай сзади заценим!

Мужчины шли за нами один за другим.

— Эээээй! Сестричкаааа! А ты из какого магазина?

Пьяный офисный рабочий говорит с Юкино.

Неи-сан с битой в руке встала перед девушкой.

— Эй! С танцоркой разговаривать нельзя!

— Вали отсюда, если кости дороги

Марго-сан тыкает в грудь алкоголику битой.

— Д-да что с тобой такое?!

Озадаченный офисный клерк кричит Марго-сан.

— Преступная организация " Темный Лес"!

Блондинка с местного секс-клуба выбегает на улицу и оттаскивает его от Марго-сан.

— Клиент, не связывайтесь с этими людьми. Они очень опасны.

— Ээээээм?

Неи-сан со смехом соглашается с ней.

— Верно! Лучше прислушайся к ней!

Мы почти прибыли в самый центр района красных фонарей.

За нами идет уже человек двадцать.

— Ну, Юки-тян, начинай своё секс-шоу!

Когда Неи-сан это произносит... Кацуко толкает Юкино к стене здания!

Марго-сан продолжает следить за окружением.

— А теперь... руки к стене и покажи всем свою киску!

— Ааааа!

— Быстро сделала это! Туалетная сука!

Дрожащая Юкино с маской на лице делает, как ей велено.

Она кладет руки на стену и приподнимает попку...

— Невероятно... она взмокла, смотри!

— Она же студентка, верно?!

— Оооо, как капает!

Юкино взмокла.

Её возубдило то, что все видели её попку.

— О боже, как я и думала, Юки-тян пошлая девчонка, верно?

— Аааа... не смотрите... не надо!

— Юки-тян плохая, очень плохая девочка, да? Продавала себя мужчинам всего час назад.

Неи-сан добивает Юкино такими словами!

— Ох... значит она из этих!

— Проститутка?

— Сколько берет? Сколько?!

Мужские голоса окружают Юкино...!

— Я не проститутка!

Кацуко шлепает Юкино по заднице.

— Ай!

Теперь на белой попке красный отпечаток руки...

— Юки-тян... ты ведь совсем недавно продавала своё тело!

— Н-но... меня заставили...

— Но ты взяла деньги, верно? Сколько ты получила?

— Н-но..

— Отвечай!

Её еще раз шлепнули!

— Ай! Прекратите!

— Так скажи! Сколько?!

— 80,000 йен.

В толпе раздалось затяжное "Уууууу"!

— И за что?

— Секс — два раза, и минет — один раз.

— Кончали внутрь, верно?

— Да..

— А минет?

— Он кончил мне в ротик и я все выпила.

— Что ты выпила?

— Сперму... клиента.... хватит... не заставляйте меня это говорить!

Сок любви капает из её щелки.

Там не только смазка.... она смешана с моей спермой!

— Ого! Похоже ты снова этого хочешь!

Кацуко подошла ко мне и встала на колени...

— Присунь ей, прошу!

Кацуко расстегивает мою ширинку и вытаскивает член!

— Так.... Насилуй! Насилуй! Насилуй!

Кацуко заводит толпу!

— Даааа! Изнасилуй её!

— Отъеби её хорошенько!

Вся толпа чрезвычайно возбуждена....

Я подхожу к её телу...

— Погоди.... Йошида-кун.... я не хочу делать это перед ними всеми... я не хочуууу!

Я хватаю её за талию!

Мой член уже проталкивается в её щелку!

— Аааааааа!

Её вагина так сильно хотела этого, что почти растаяла.

Похотливая!

Пошлая!

Сука!

— Ого, как он разогнался!

— Прямо до яиц!

— Она выглядит такой молоденькой!

Я начинаю долбить её...

Пока на нас смотрит толпа возбужденных мужиков!

Я насилую её под пристальными взглядами двадцати мужчин.

— Неееееет! Я не хочуууууууу!

Хоть она и кричит, её мокрая киска говорит об обратном.

Она постепенно двигает талией, пока её насилуют сзади...

Пошленько.

Сучка, которая радуется изнасилованию.

Вот кто сейчас Ширасаки Юкино.

— Не смотритееее... нееееет.... за чтооооо?!

Руки Юкино уперты в стену, а она смотрит на перевернутый мир через промежность. Она рассматривает как наши гениталии соприкасаются, как член входит и выходит в её вагину.

Нас окружает толпа мерзких зрителей....!

Они все смотрят на её секс... на то, как её насилуют...!

Мокрые капли не перестают течь одна за другой из неё...

Под нашими ногами даже образовалась небольшая лужица из нектара любви...

Девушка вспотела....

Тело Юкино начинает дергаться в конвульсиях....!

— Ааааа....Ааааа...Аааааа!

Благодаря моими яростным движениям и нарастающему теплу... Юкино наконец потеряла рассудок.

Она стала задыхаться... словно животное!

— Ааааааа....Аааааа....Уууууу...Аааааааа!

Невероятно... она возбуждается от того что её видят!

Какая извращенка... Я и не думал что студентки бывают такими!

Она сейчас кончит...!

Наблюдавшие за этой сценой мужчины сглотнули....!

— Её оргазм уже близко! Все, хлопайте! Ну же!

Кацуко и сама начала хлопать. Толпа последовала её примеру!

Шквал аплодисментов!

— Теперь... Кончай внутрь! Кончай внутрь! Кончай внутрь!

Зрители ликуют!

— Кончай внутрь! Кончай внутрь! Кончай внутрь! Кончай внутрь!

Её киска сужается... матка требует спермы... она засасывает мой член...!

— Ааааа.... как страноооо! Я делаю... это...!

— Кончай внутрь! Кончай внутрь! Кончай внутрь!

Я... я больше не могу сдерживаться!

— Я-я кон...кончаааааааааю! Ааааааа!

Её тело трясется в конвульсиях....!

— Ааааааа! Проткни меня! Да! Имей меня своим горячим членом!

Моя горячая жидкость... врывается вглубь Юкино...!

— Ууооооооооооу!!!

Зрители в восторге!

Раздается множество аплодисментов и выкриков!

Кто-то свистел... кто-то даже крикнул "Браво!"

— Он— к-кончает... внутрь меня... так горячо... оно жжет! Тает.... мммм ... как хорошооооо! Как же хорошооооо!

Киска Юкино пристрастилась к мужской сперме!

Я спускаю все до последней капли!

— И-и-и, Всё!

Я вытащил член из Юкино одновременно с выкриком Кацуко...!

Когда он покинул киску полилась сперма...!

Бедра Юкино заляпаны смесью из спермы и смазки...

— Эй, эй... это же было настоящее окончание внутрь!

— Ого... как она раскрылась ... как течет!

— Да сколько же в неё уместилось?!

Киска Юкино открыта для похотливых взоров мужчин.

— Эй, она стоит 80,000 йен?

— Я тоже хочу!

— Нет, я первый!

Потерявшие терпение мужчины собираются разорвать Юкино.

— Итак, Йошида-кун!

Марго-сан передала мне дубинку.

Я со всей силы бью по автомату.

Звук бьющегося стекла.

Центр автомата потрескан!

Толпа тут же затихает.

— Простите, но она не для продажи!

Я отчетливо дал им понять.

Хотя член все еще свисает из штанов!

— Но взамен! Мы вас еще кое-чем порадуем!

Заговорила Кацуко к ошалевшим мужчинам.

Кацуко еще раз шлепнула попку Юкино!

— Эй.... туалетная девочка! Покажи-ка всем, как ты писаешь!

— .....?!

— Я сказала писай!

Задница Ширасаки получает еще один удар.

Взгляды снова зафиксированы на её промежности...!

— Эй... ну же, давай!

И вскоре... из под нижних губок Юкино начианает течь горячая жидкость.

Прозрачная моча выгибается дугой и окропляет асфальт....

— Не смотрите... не смотрите... не смотрите....

Но её никто не слушает....

Их взгляды сошлись на её промежности.

◇　◇　◇

По пути обратно Юкино пришлось использовать плакат, с которым она ходила как с заменителем юбки.

Она еще раз прошлась парадом по району красных фонарей...истекая своим нектаром и моим семенем.

— Кстати.. что это за GABIN?

Спрашивает Марго-сан у Неи-сан, рассматривая плакат.

— Спроси у Кацусика... она всё это делала, даже одежду!

— Хммм... Кацуко-сан, ты любишь Жана Габена?

— Кто это?

— Ну это GABIN, не его фамилия?

— Да кто это?!

Они явно не понимают друг друга.

Обратно до выхода мы дошли безо всяких проблем, покинув квартал красных фонарей.

Возле белого фургона и синего Maserati... нас ждала Юдзуки-сэнсэй.

— Отлично. Кацуко и Неи... залезайте в Maserati и возвращайтесь в особняк. — Марго и Йошида-кун, пойдемте со мной, доставим Ширасаки домой...

— Ээээ! Я хочу быть с Йо-тян!

— У вас с Кацуко есть важные дела!

— Ээээ... какие?!

— Приготовьте покушать. Все голодны.

Кстати говоря, помимо утренней пиццы... Я не ел ничего, кроме мороженного от Марго-сан и хлебушка от Кацуко.

— Хорошо, я сейчас поеду готовить!

Услышав о готовке, Кацуко улыбнулась...!

— Неи-сама, тебя я тоже попрошу помочь!

— Господи... ну что ты будешь делать!

Они залезли в Maserati....

Когда мы забрались в белый фургон... Юкино начала плакать.

Стыд и сожаления начали разъедать её сердце...

Марго-сан на водительском сидении... Сэнсэй на пассажирском.

А в просторном заднем отделе... мы с Ширасаки.

Так неловко.

Она продолжает плакать в своей одежде рекламщицы.

Со скрипящим звуком шин, белый фургон тронулся.

Сэнсэй и Марго-сан уже знают где живет Ширасаки.

Фургон уверенно ехал к своей цели.

Но, что?

Это же тот парк!

На пустынной дороге у порта...Марго-сан останавливает машину на обочине дороги...

— Думаю, здесь подойдет... Вокруг никого. Даже, если нашумим, то никто не услышит.

— Похоже на то.

Эм, о чем они?

Юдзуки-сэнсэй и Марго-сан открывают двери и выходят...

Затем обходят фургон и открывают заднюю дверь!

— Йошида-кун... хватай её!

Я тут же бросаюсь на Юкино!

— Ч-что? Что происходит?

Мне каким-то образом удалось подавить сопротивляющуюся Юкино и к нам тут же подошла Марго-сан!

Она направила тазер Юкино между глаз.

— Будь паинькой! Ты же не хочешь получить разряд, верно?

Тазер шипит и трещит.

Юкино от такого вида утратила весь свой бойцовский дух.

— Йошида-кун... возьму ту стальную трубу.

— Эту?

В багажнике лежала труба длиной 120 сантиметров...

На обоих концах прикреплены кольца и она выглядит, словно косточка из собачьего корма.

— Йошида-кун... видишь веревку в углу? Прямо над твоей головой?

Эта, с узлом?

— Там есть цепь, прикрепленная к стальной трубе. На конце есть крепление... прицепи один конец трубы к ручке у окна.

Я вешаю трубу на цепь.

Ставлю её горизонтально багажника.

— Подвинь трубу к её голове...

— Вот так?

— Ширасаки-сан, подними руку!

Юкино испугана!

— Быстро подняла руку!

Подавленная девушка слушается Марго-сан.

Последняя достает свои наручники и заковывает правое запястье.

Вторая часть наручников прицеплена к трубе.

— Эм?!

— Не двигайся!

Затем тоже самое проделали с её левым запястьем!

— У нас есть еще одна!

Марго-сан достает такую же трубу.

Теперь закованы и её лодыжки.

Две стальные трубы раздвигают её руки и ноги... она распята.

— Что вы хотите со мной сделать?

Юдзуки-сэнсэй отвечает дрожащей от страха Юкино.

— Ширасаки-сан... похоже, ты пыталась продать своё тело Эндо-кун?

Девушка задерживает дыхание.

— Я не собиралась ничего продавать!

— Не лги! Ты пообещала ему, что займешься сексом в обмен на кольцо, верно?

— Таким занимаются на свиданиях за деньги!

— Нет! Это кольцо...!

— Оно стоит 19,800, верно? Ты продаешь себя очень дешево. Твоя средняя шлюшья цена должна быть около 30,000 йен за окончание внутрь и 20,000 за минет! Нельзя недооценивать свой труд!

Сэнсэй улыбается.

— Ну вот... ты настолько похотливая шлюха, что стоило оставить тебя саму по себе хоть на минутку, как ты сразу же начала продавать себя! Но что поделаешь, ты же любящая секс сука, тебе и день не в радость, если тебя ни разу не изнасиловали!

— Я не такая!

— Ширасаки-сан... ты знаешь сколько раз в день ты этим занимаешься? Даже самая популярная шлюха в соплэнде не работает каждый день! Ты определенно номер один среди школьных шлюх.

— Я не шлюха!

Она почти плачет... но пытается смотреть на Сэнсэй с достоинством.

— Интересно, как долго ты продержишься. Ка бы там ни было, мы не можем позволить тебе продавать своё тело без разрешения!

Сэнсэй подмигивает Марго-сан.

— Йошида-кун, возьми это.

Она передала мне.... бритву и крем для бритья!

— Йошида-кун... извини что прошу, но... не мог бы ты сбрить все её волосики снизу?!

Юкино всё еще в своем наряде рекламщицы...

Под юбкой нет ничего.

Я нагибаюсь к её телу.

— Б-брить...я...!

Она трясется в ужасе!

— Божечки, все женщины в Греции брили свои киски, ты в курсе? Ты что, не слышала об Афродите?

Хватит болтовни, сэнсэй.

Я закатываю ей юбку...

Режущий запах секса... вид у киски измазанной потом, спермой и смазкой не самый приятный.

Лобковые волосы на её щелке.

Скоро их не будет...

— Надо сделать фото на память!

Марго-сан снимает связанную Юкино с раздвинутыми ногами.

Она изгибается в ненависти...!

Но всё её тело зафиксировано, она бессильна...!

От всего сопротивления результатом является только звон цепи.

— Хорошо... Йошида-кун. Ты можешь приступать!

— Хватит.. не надо, Йошида-кун... прошу....!

Игнорируя мольбы Юкино, я выпустил порцию крема для бритья на её лобковые волосы.

Зажимаю их между пальцами.

И наконец лезвие скользит по коже!

— Аааааааааа!

Нежные черные кустики падают вниз и всё больше и больше места начинает занимать мягкая, белая кожа!

— Как... ты можешь...!

Неужели так унизительно, когда кто-то вроде меня бреет тебе лобок? Из глаз Юкино слезы льются гроздями.

Она снова вспотела....и взмокла.

Юкино возбуждает унижение!

Вскоре её лобок стал полностью голеньким.

Как у маленькой девочки...

— Как жестоко!

Бубнела Юкина.

— Ширасаки-сан, где же твоя благодарность Йошиде-кун?

Юкино отвернулась от меня...

— Спасибо.

Сэнсэй проверяет качество бритья пальцем...

— Ну, им как минимум месяц расти до прежнего состояния... Ширасаки-сан, что ты будешь делать? Ты же обещала Эндо секс к 5-му мая, да? Если он увидит твою голую киску, как ты ему это объяснишь?

Юдзуки смеется при виде разнывшейся Юкино.

— Видишь ли, когда ты собираешься стать шлюхой, то брить волосы не лучшая идея. Хотя твоя жажда секса столь велика, что ты можешь спокойно наврать ему о том, что ты голая снизу от природы.

Юдзуки-сэнсэй достала небольшой пластиковый кейс треугольной формы с яркой зеленой жидкостью внутри.

— Ты знаешь что это?

Дьявол улыбается....

— Понимаешь... это набор для тату.

Тату?! Для татуировки?!

— Мы сделаем тебе татуировку, чтоб ты по глупости не натворила бед!

Юкино охватывает ужас.

— Н-нет!

Девушка бушует... стальные трубы, цепи и наручники угрожающе гремят!

— Не переживай... это натуральный краситель, так что если сделать всё правильно — она может пропасть. Ты слышала о татуировках хной?

Сэнсэй подходит к Юкино...

— Обычные тату хной исчезают недели за две. В этой же есть особенный пигмент, так что она может сохраниться до конца твоей жизни, если только не использовать специальный химикат.

Ширасаки трясется...!

Её зубы клацают друг о друга!

— Вот! Мы сделали эту заготовочку для твоего же блага!

Сэнсэй вытащила бумагу с надписью ... "Йошида".

— Не двигайся... если игла дрогнет, то твоё сокровенное местечко останется запачканным навсегда!

Юдзуки прикладывает бумажку чуть выше киски Юкино. Туда, где её побрили.

Затем она снимает крышку с кейса и начинает размазывать жидкость по бумаге.

— Н-нет... это... жестоко... слишком жестоко!

Юкино только и может что плакать.

— Я всегда так клеймлю упрямых девочек... этот изумрудно-зеленый цвет такой яркий, что ты не спрячешь его даже под лобковыми волосами. Не то чтоб у тебя их было много!

Сэнсэй наблюдает за татуировкой...

— Кожа жжет, да? Жидкость проникает под твою кожу... она сейчас застынет!

На лобке девушки теперь красуется " Йошида"...

— Пусть она повисит пока тату полностью не впитается... Марго, заводи машину. Мы едем домой к Ширасаки-сан!

◇　◇　◇

Мы ехали по ночному городу около получаса.

Внутри машины темно... уличные фонари иногда освещают тело привязанной к стальной трубе Ширасаки...

Её женственное тело то появляется, то снова исчезает во тьме.

Она больше не плачет....

Просто тихонько смотрит на ночной город через окно...

Я всё это время наблюдал за ней.

Ничего не изменилось. Юкино кажется мне красоткой.

Она милая.

И я её хочу.

— Мы прибыли.

Машина останавливается.

— Вон тот большой дом — её!

Дом, на который указала Сэнсэй, и впрямь... большой. В нем три этажа.

Если я все правильно помню, папа Юкино — директор рекламного агентства, а мама — консультант по кулинарии.

В доме горит свет. Её мать и сестричка Маика видимо дома...

— Хватит... отпустите меня.

Хрипло бубнит Юкино.

— Йошида-кун... сорви бумагу с её тела... медленно!

— Хорошо!

Я снимаю узор с лобка Ширасаки.

На нем теперь горят ярко-зеленые буквы " Йошида".

Сегодня Эндо подарил ей золотое кольцо...

— Ширасаки-сан, теперь носи эти большие трусы. В маленьких будет видно буквы...!

Сэнсэй громко засмеялась.

— Правильно что я отправила Неи и Кацуко домой... если б они это увидели...

— " Я тоже хочу тату с Йошидой-куууууун".Ныли бы они.

Спокойно добавила Марго-саню

Ох...да. Эти две...

Я представляю своё имя на их лобках.

Это непередаваемо сексуально.

— Теперь ты не можешь заниматься сексом без разрешения. У тебя на гениталиях имя Йошиды. У всех сразу же упадет при виде этого. Эндо может даже совершить самоубийство...

Она не сможет с ним трахаться!

Это тело полностью моё.

— Я никогда вам этого не прощу. Я проклинаю всех до единого!

Юкино мямлит про себя рассматривая буквы на своем лобке.

— Ну и проклинай... Это не первый раз, когда мне это говорят... и точно не последний....!

Хладнокрвоно ответила Юдзуки.

— Если ты прекратишь бунтовать, то я уберу тату... но сейчас дело никуда не годится. Почему бы тебе не подумать о своей поведении и не стать чуточку скромнее?

— Мне не о чем думать!

— Вот, я об этом! Как насчет того чтоб подвести итоги дня? Ширасаки-сан, где твоя карточка?

— Д-дома...

— Ну да... ты не могла взять её на свидание с Эндо-кун. Я так и подумала... и приготовила новую. На ней уже есть 28 штампов.

Сэнсэй дает карту, но Юкино связана и не может принять её.

— Ну, что поделаешь... Йошида-кун, проштампуй её вместо Ширасаки-сан, прошу.

— Будет сделано.

Мне дали печать.

— Два окончания внутрь в парке и один заглатывание спермы. Это всё проституция, так что поставь печать "Продана" и еще одну за себя.

Осталось 68 свободных мест!

— Остается еще много... Ширасаки-сан, что ты собираешься с этим делать?

— Я не знаю... мне уже на все плевать...!

Похоже после этой татуировки Юкино слегка отчаялась.

— Ну... раз плевать...!

Сэнсэй смотрит на меня...

— Йошида-кун... ты всё еще можешь заняться сексом хотя бы разок, верно?

Лицо Юкино выражало животный страх.

Её матку уже приняла три порции спермы.

На четвертый раз... "Беременность"!

— Нет... больше не надо!

Она умоляет сэнсэй...

— Ширасаки-сан, ты же сказала Эндо-кун в парке, что хочешь хотя бы четыре раза! Хотела забеременеть, верно? Ну так вперед! Роди от Йошиды-кун!

Я...

Я...

— Йошида-кун, прошу... остановись...!

Я опустил штаны и вытащил член.

Я подхожу к Юкино, чьи ноги широко раздвинуты.

— Йошида-кун, а ты знаешь что именно по этой дорогеШирасаки-сан ходит в школу каждый день?

Я изнасилую её прямо здесь!

— Ширасаки-сан ты будешь вспоминать этот день, каждый раз идя по этой дороге... как тебя изнасиловали и ты забеременела...!

Юкино в ярости.

— Неееет... Я не хочуууу! Вы не можете!

Мой член уже у её киски...

— Ширасаки-сан, ты так эгоистично орешь! Хочешь чтоб все соседи знали чем ты занимаешься по ночам? Если так, то давай сразу позвоним твоей маме и сестричке....!

Юкино задерживает дыхание.

Её тело больше не дрожит...

— Если хочешь, чтоб Йошида-кун изнасиловал тебя нежно, то попроси его об этом... а то он и раскричаться может, ну, знаешь, для публики...!

Юкино смотрит на меня.

— Прошу, изнасилуй меня нежно.

Я..!

Я вхожу в Юкино!

Я имею тело с надписью " Йошида"...

— Ааа...Аа...Аааа....Аааа...!

Юкино старается стонать и дышать потише...

Каждый раз когда я в неё вхожу, подвеска машины просаживается.

Я второй раз имею её в машине.

— Ааааа! Аааааа... хорошо... как хорошоо.....!

Я закатываю её футболочку, лижу ей грудь.

Сосу сосочки... Восемнадцатилетнее тельце.

Не важно сколько раз я был с ней... мне оно нравится.

— Аааааа.... нееет.... мне... мне приятно....

Тело Юкино быстро учится...

Не важно насколько сильно её разум ненавидит происходящее... её тело уже не может скрыть наслаждение...

Но кончив столько раз.... этот раз быстрым не будет.

— Ааааа.аааа..ааааа.... как хорошооооооо!

Спустя двадцать минут я уже изрядно оттрахал Юкино.

Я побывал во всех её уголках....

От входа до матки... я имею её всем членом....

Матка сильно сжимается... и она кончает уже в третий раз!

Я тоже на пределе...

— Кончаю...я кончаю...Юкино, кончаю!

Хоть в этот раз её и не особо много, сперма растекается по матке.

— Ааааа! Внутри снова горячооо!

Она плачет от радости!

— Аа...аа...ха...ха..ха...хаахах...хахаха....хааааа!

Потный с ног до головы, я облокачиваюсь на грудь Юкино...

— Что же делать... что же делать... что со мною стало?

Она все никак не затыкается.

— Поздравляю, Ширасаки-сан! Скоро ты будешь мамой!

Хладнокровно сообщает девушке Юдзуки-сэнсэй...

— Лекарство... прошу дайте его мне.

Она умоляет о лекарстве, задыхаясь.

— Какое лекарство?

— Экстренный контрацептив...дайте мне их!

— А у меня их нет!

В её глазах только отчаяние!

— Не переживай. Оно может предотвратить беременность в течение 24 часов после изнасилования. Будешь хорошей девочкой — получишь завтра в колледже. Зайди к директору часов в 11, хорошо?

— Да, я поняла.

И она снова разнылась...

— Ах да, надо еще заплатить тебе за этот секс!

Преподавательница смеется...но я влезаю:

— Нет... в этот раз за мой счет.

— Раз так, то... валяй.

Я вынимаю 30,000 йен из конверта который мне ранее дала Юдзуки-сэнсэй.

Прямо, как Кацуко сделала это в туалете, я комкаю купюры и бросаю к ногам Юкино.

Она забеременела от меня за 30,000 йен!

— Йошида-кун... вот. Для всех наручников подходит лишь один ключ.

Я беру ключи у Марго-сан.

Один за одним оковы Юкино падают на пол.

На царапины у её запястий больно смотреть.

Получившая свободу девушка глубоко вдохнула.

И снова расплакалась.

Её тело и разум были разбиты.

— Пошевеливайся и переодевайся... или ты собираешься пойти домой в таком виде?

Разумеется она не может пойти домой в столь шлюшьем наряде.

— Вот твоя одежда.

Марго подает ей белое платье.

Со слезами на глазах Юкино снимает футболку.

На ней нет лифчика.

Её грудь оголена... сейчас она одета только в миниюбочку.

Трусики, в которых она вышла из дома лежали у меня в кармане.

Хотя она уверена, что их забрал "Клиент" в туалете.

— Да чтоб оно всё!

Юкино бросает топик об стену фургона со всей силы.

Я нахожу лифчик среди её вещей.

Белье с милым узором и резиновой застежкой на груди.

Она выбрала его для Эндо....

— Не трогай!

Ширасаки обращается ко мне с холодным взглядом.

— Я заплатил 30,000 йен, так что забираю его с собой в качестве бонуса.

Я глянул на Юкино.

Она игнорирует меня и одевает платье на голое тело. Юбка на полу.

— Йошида-кун может забрать себе всё, не только белье!

Сэнсэй снова рассмеялась.

— Как знак сегодняшней ночи... ты покажешь это белье своим деткам! Ширасаки-сан, скажешь им " Когда мамочку изнасиловал папочка и получились вы, на ней было надето это белье!"

Юкино застегивала сандали дрожащими руками.

Наверное она боялась огрызнуться, зная чем это ей грозит.

Она тихонько принимала все грубости от сэнсэй...!

— Я пойду...

Закончившая переодеваться девушка глянула на сэнсэй.

Марго... открой дверь.

Марго-сан обошла машину и открыла дверь. Видимо изнутри она не открывается.

— Ширасаки-сан... пока. Увидимся в школе!

Не говоря ни слова, она выходит из машины.

— И даже не ответишь?

Юкино медленно поворачивается к сэнсэй... с глазами полными ненависти!

— Ты сделаешь со мной, всё что захочешь! Какая разница!

Марго-сан тут же дает ей подщечину!

— Ааа!

Юкино испугана!

— Может ты хотя бы попытаешься понять, в каком положении находишься?!

Марго-сан поднимает подбородок Юкино!

— Марго... отстань от неё.

— Но, Минахо...!

— Ты слышала меня!

Марго-сан отходит от Юкино.

— Если что-то не нравится, иди в полицию. Думаю они промоют твою вагину в госпитале... и даже контрацептив дадут. Но вот незадача.. все узнают о том, что тебя насиловали. Но ты же не против?

Сэнсэй смеется...

— Мы разошлем твои фото и видео по всему интернету. Ну и персональную информацию тоже. И не просто имя и адрес. Все узнают контакты твоих родителей, даже твой эмэйл!

— Ты...дьявол!

— Верно, дьявол. Я живу в мире тьмы!

Юкино напугана хладнокровием Сэнсэй.

— Ширасаки-сан... позаботься о своем теле. Ведь оно больше не только твое.

Кровь отхлынула от её лица.

— Ну и как чувствуется ребеночек в матке?

Юкино тихонько кладет руку на живот...

Туда, где набито "Йошида".

Возле матки. Именно там сейчас полно моей спермы.

И она соединится с её яйцеклеткой!

— Прошу. Каонтрацептив.... дайте его мне...!

— Сейчас 8:30. Контрацептив работает 24 часа. Прими ванну, отоспись... и хорошенько подумай о том, что с тобой произойдет дальше.

Юкино держится... но всё же смотрит на сэнсэй.

— Спокойной ночи, Ширасаки-сан. Увидимся завтра!

Она пошла домой пытаясь не плакать....

Я вижу её маленькую спинку...

Серебреная луна освещает ночной город.

◇　◇　◇

Мы вернулись в особняк Юдзуки-сэнсэй к 9:15.

Как и было договорено... Кацуко и Неи-сан приготовили нам ужин.

Карри и салат.

— Простите, я сегодня поленилась и сделала простой карри. В следующий раз я сделаю самый настоящий индийский!

Кацуко извиняется, но я не понимаю за что.

Выглядит очень вкусно и аппетитно.

Кстати, а где рис?

— Это Наан! Блюда из центральной и южной азии!

— Наан?

— Наан просто делать, даже дрожжи не нужны.

В мире Кацуко Карри едят без риса.

Ну, хотя бы приготовила что-то похожее на хлеб.

— Йошида-кун, ты раньше такое не ел?

— Нет.

— Вкуснее всего, когда отрываешь кусок и мокаешь его в карри!

Показала мне на примере Неи-сан!

— Когда остынет — будет не вкусно. Так что ешь теплый!

— Хорошо!

Я мокнул хлеб в карри... ммм, вкусно.

А я, оказывается, довольно голоден.

— Ты всегда делаешь карри с курицей!

— Я делала и со шпинатом!

— Нет-нет, сюда надо положить морепродуктов!

— Морепродукты в карри — оскорбление хорошему вкусу!

— Неправда! Как думаешь, Йо-тян?!

— Ааа...

Кацуко смотрит на меня.

— Для тебя я готова сделать любой вид карри!

— Верно, какой вид карри ты хочешь?!

Да я откуда знаю?!

— Угхм... ну я не ел ничего кроме карри и гюдона в школьной столовой.

— Но... это же национальное блюдо?

— Твоя мама не готовила тебе карри?

Неи-сан и Кацуко удивленно смотрят на меня...

— Мама вообще не готовила.

— Но..что вы тогда ели дома?

— И папа и мама всегда ели по кафешкам.

— Дома совсем не ели?

— Да, оба были вечно занятые...

— А новый год или выходные?

— У мамы был свой магазин, так что выходные для нее ничего не значат. С папой мы иногда ходили в рестораны. А на новый год мама вечно куда-то уезжала с регулярными посетителями магазина... так что я постоянно был с папой.

— А папа тоже не умел готовить?

— Не-а.

— Божечки!

— Ну вот и выходит, что я один со всей семьи ел дома.

Раньше готовила бабуля, но она умерла когда я был в первом классе...

— Ой?! И что потом?

— Мама всегда оставляла мне деньги на столе со второго класса... купи себе что-нибудь... так что я брал полуфабрикаты в супермаркете. Но бывали времена, когда мои родители не приходили домой сутками, поэтому я пытался не трать деньги. К тому же, у отца всегда был экстренный запас лапши быстрого приготовления....

— И ты всю жизнь так питался?

— Не, я три года прожил в школе-интернате для мальчиков...но еда там была совсем невкусная. Десять повторяющихся блюд. По субботам всегда был карри с рисом. Такая вот традиция.

Хм?

Почему Неи-сан и Кацуко так удивлены?

— Так! Сестричка покажет тебе лучшие рестораны этой страны! ТЫ столько вкусного попробуешь!

— Ох, Кацусик, я тоже с вами!

Эм?

Я сказал что-то странное?

— Ребята, посещать рестораны это, конечно, хорошо, но может лучше показать Йошиде-кун атмосферу домашнего уюта?

Сказала остальным Марго-сан, попивая вино.

— Определенно! Похоже Кацуко наконец имеет шанс показать всё, чему она научилась в готовке!Хихих!

Кто-то будто клацнул переключателем на Кацуко...

— Я покажу тебе мою секретную книгу рецептов! Ты просто выберешь, что хотел бы съесть!

Счастливо заявляет Кацуко прыгая вверх-вниз!

— Кацуко. Не думаю, что Йошида-кун в состоянии определить что вкусно, а что нет, даже если ты покажешь ему рецепты с фото. Пусть пока ест то, что ты ему предложишь. Думаю так будет лучше.

Сэнсэй советует Кацуко.

— Определенно, Госпожа!

Кацуко поклонилась Сэнсэи.

— Эй, эй, Кацусик!

— Что?

— А ты... ты не могла бы научить меня готовить?!

— Мои методы обучения довольно спартанские!

— Да мне все равно! Я хочу научиться!

Неи-сан снова за своё.

Я вспомнил о своей семье.

Верно... мне надо вернуться домой.

Может мой пропавший отец обнаружился...

— Сэнсэй...

Я спрашиваю у неё

— Что?

Она посмотрела на меня своими привычными холодными глазами.

— Я... я думаю мне надо заглянуть домой.. хотя бы разок!

Я изъявляю ей своё желание.

— Нельзя.

Но... почему?

— Йошида-кун... ты ведь до сих пор думаешь ,что "Это всё сон", верно?

Это...

— "Такое ни за что не могло бы произойти со мной"...

Оан смотрит прямо на меня....

— Это правда...

У меня есть друзья.

Кацуко, Неи-сан, Марго-сан и... питомец Мисудзу.

Я занимался сексом с Юкино, о которой я грезил множество раз...

Это всё... просто не могло случится с кем-то, вроде меня.

— Прямо сейчас, если я скажу что "Прости, но это всё обман. Тебе все лгали" Ты спокойно примешь это, не так ли?

Ух... думаю да.

Даже если это всё фальшивка... я готов.

Даже если мне врут... если предадут....

Думаю, я смогу их простить.

— Но... к сожалению, всё по-настоящему. Ты не можешь сбежать. И отпускать я тебя не собираюсь.

— Да...

— Прими реальность, Йошида-кун.

Сказала мне Сэнсэй.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть счастливым.

Смысл этих слов... мне сейчас непонятен.

— Как бы там ни было... оставайся пока в особняке. Ладно?

Сказав это, она вышла из комнаты.

Марго-сан подошла ко мне.

— Йошида-кун, ты это заметил?

— Что?

— Помнишь мы говорили о том, чтоб не оставлять Неи-сан одну?

— Помню...

— Нам нужен кто-то, чтоб за ней приглядывать... Минахо особенно сильно переживает о её состоянии.

Верно.

Даже сегодня в парке, когда Неи осталась одна, сэнсэй за ней приглядывала.

Наверное наблюдала за происходящим откуда издали.

— Минахо точно так же переживает о тебе.

Что?

— С тобой постоянно кто-то был все эти дни.

Кстати да!

— Твоё состояние сейчас очень нестабильно... даже больше, чем у Неи.

Моё?

— Минахо считает что отпускать тебя домой и оставлять наедине — опасно.

◇　◇　◇

— Используй эту комнату...она теперь твоя!

Кацуко отвела меня в простую комнатку с кроваткой и небольшим столиком.

— Тут есть туалет с душем, за той дверью.

— Оки...

— Поспим вместе?

Хоть мне это и предложила Катсуко-сан...

Но я так устал от секса...

— Я хочу поспать один сегодня.

— Ох... ну прошу, разреши мне обнимать тебя до утра!

Кацуко поцеловала меня в губы.

— Ах да, фотографии уже распечатаны... альбом на столе.

Там и правда лежал альбом в белой обложке...

— Давай распечатаем сегодня фото нашего секса... хорошо?

— Я не против.

Кацуко обнимает меня...

— Я люблю тебя.. спокойной ночи!

Кацуко вышла из комнаты с улыбкой на улице.

И вот... я один.

Я сел на стол и открыл альбом....

От первого изнасилования Юкино до фото из парка.

Здесь есть и Мисудзу...

Это всё сделал я.

Осознав это у меня по спине пробежали мурашки.

Что меня ждет?

Что со мной будет?!

Внезапно... мой телефон зазвонил.

Мисудзу.

— Привет, Данна-сама? Это я, Мисудзу!

— Ах..угу.

— Хм... Данна-сама... я....

— Что такое?

— Я... хочу писать! Можно?

Мммм?!

Что? Нет, что?!

— Я ваш питомец... и не могу писать без разрешения!

Ах точно!

Нагиса-сан же говорила что она сейчас на обучении.

Я должен... тренировать её?

— Простите! Я сейчас описаюсь!

— Писай быстрее! Вредно так долго держать всё в себе!

— Да! Мне разрешили! Спасибо большое!

Я слышу звук льющейся воды....

— Она выходит! Я писаю, Данна-сама!

Она звонит из туалета?

— Ооооох! Как много! Данна-сама!

Мисудзу теперь всегда будет мне звонить?

Дело плохо...

— Хаааа.... я всё!

С телефона раздается звук смыва...

— Спасибо, Данна-сама!

— Мисуду... не терпи больше так долго. Если хочешь писать сразу же связывайся со мной, ладно?

Нам ни к чему цистит.

— Хорошо! Я так рада что вы меня любите!

Как же хлопотно иметь питомца...

— Сегодня после осмотра, врач сказал мне....

— Что?

— Что плева просто порвалась и если долго не заниматься сексом, то она снова зарастет.

— Верно.

— Поэтому... займитесь со мной сексом завтра. Чтоб все было как надо. Я уже выпила таблеточку... так что вы сможете хорошо в меня кончить. Я постараюсь!

— Не... заставляй себя.

— Я не заставляю!

Мисудзу на секунду замолчала и продолжила...

— Я переживаю.

— Насчет?

— Разве я могу быть настолько счастливой?

Эм?

Хоть она и мой питомец?

Мисудзу?

— Прошу... Данна-сама, будьте моим хозяином вечно!

Она звучит довольно серьезно.

— Не выбрасывайте меня!

.....!

— Я понял... обещаю заботиться о тебе. Ты всегда будешь моим питомцем.

— Данна-сама!

— Я не отпущу тебя!

Я пообещал.

Даже поклялся.

Теперь я ответственен за неё до конца.

Больше мне не скрыться от этого.

— Я люблю вас, Данна-сама!

— Я тоже... ты очень важна мне!

— Я могу помечтать о вас?

— Да...

— Увидимся завтра! Я так хочу в ваши объятья!

— Да, я тоже этого хочу. Спокойной ночи, Мисудзу.

— Я люблю вас! Люблю! Люблю!

И она повесила трубку.

Я один в комнате... Задыхающееся лицо Юкино... смотрит на меня с альбома.

— Доброе утро! Проснись и пой!

Меня будит голос Кацуко...

На ней её обычная одежда прислуги... и фартук.

— Который час?

За окном темновато...

— Пять часов утра!

— Зачем ты разбудила меня так рано?!

— Потому что ... мы можем не успеть!

Кацуко улыбнулась.

— Цветочный рынок открывается рано утром!

Цветочный?

— Якудза досаждающие Нагисе тоже ходят на этот рынок... тебя это не беспокоит?

Точно...

Нагисе угрожают Якудза, владеющие цветочным магазином.

Мы что встретимся с Якудзой?!

— Ну я...

— Марго-сан сказала, что хочет убедиться в личностях врагов....

Ага...может произойти что-то дурное, если мы не пойдем...

— Распродажа начинается в семь утра, так что надо приехать туда пораньше.

— Ага...

Я протер свои заспанные глаза и встал.

— Ммммм!

Кацуко поцеловала меня в губы!

— Глядите-ка... ты уже совсем проснулся, да?

И не только я...

Кацуко смотрела на мой пах....

— У нас не очень много времени... потерпи. Сегодня ты вдоволь накончаешься!

Кацуко ухмыляется...

Она совсем не такая, как вчера.

Раньше она бы просто набросилась на член и принялась его сосать...

С каких пор у неё такое самообладание?!

Раньше она всегда была готова к атаке.

— Пошлости позже.. завтрак стынет!

Я ей верю.

— Я принесла тебе одежду!

— Одежду?

— Сегодня начинается золотая неделя! Странно ходить в униформе, верно? Особенно в цветочном....!

Конечно же.

Ходи я в униформе колледжа, то Якудза будет знать где меня искать...

Примерь-ка!

Кацуко принесла мне... рабочую робу.

Бело-синие вертикальные полоски.

Сзади написано "Шварц Вальд"

— Что это?

— Хм. Название магазина Нагисы. Наденешь и ты превратишься для всех в рабочего, верно?

Кацуко улыбается.

— Понимаю...но... она мне великовата.

— Да...насчет этого... я не особо разбираюсь в мужских размерах....

— Кстати говоря, наша маскировка вчера тоже была на пару размеров больше нужного...

— Верно, я подумала что так будет вернее. Потом скажешь мне свой размер...нет, я сама померю.

— Окей.

Не хочу всегда ходить в большой одежде.

Или реперской...

— Ах да, еще я постирала твоё белье.

Кацуко вынула аккуратно сложенную рубашку с бельем.

В этом белье я насиловал Юкино в первый раз.

На следующий день мне дали новое, наверное из супермаркета.

Я его больше не менял.

— Что не так?

Кацуко спрашивает заметив как я долго пялюсь на сложенное белье.

— Всё... в порядке, просто я давно не видел, чтоб мои вещи были вот так вот сложены после стирки.

— И как давно?

— С тех пор как бабуля умерла... около девяти лет назад.

Я научился стирать вещи уже во втором классе.

Складывать их красиво — слишком хлопотно, так что я просто бросал в корзинку.

— Твоя мать не стирала?

— Не... всю её одежду тут же отправляли в прачечные.

— И белье?

— Да, мама говорила что оно кружевное и поэтому его нельзя стирать в машинке.

— Его надо мыть руками...

— Я без понятия...

— А как насчет одежды твоего отца?

— Он сам стирал рубашки. А белье вечно бросал стираться с моим. Но после того как я отправился в интернат, думаю он стирал всё сам.

— Почему?

— Я не знаю как принято везде, но таковы были устои в нашем доме.

— А что насчет уборки?

— Уборка... пару раз в год мама вызывала уборочную команду...

— И как они убирали?

— Ну... мама просто говорила, что убрать и они всё выкидывали.

— Выкидывали?

— Да, у нас с отцом было правило " сложи в корзинку всё, что тебе надо" все остальное — выбрасывали.

— Только одна корзинка?

— Верно... та же корзинка, которой я пользовался со второго класса.

— И у тебя влезало туда всё важное?

— Ну, у меня не то, чтоб у меня было много таких вещей.

Верно... мне её хватало.

— Эм... а книги? Манга, игры?

— Нам нельзя было держать такое дома.

— Тебе разве не хотелось?

— Ну, я даже не мог купить то, что хотел... Мама сразу же выбрасывала всё, что ей не нравилось. Даже мои школьные тетради...

— Когда я был в начальной школе, друг дал мне мангу... она тут же полетела в мусорку. С тех пор я ничего и не приносил.

— Оооох.

— Угу.

— Это учитывая что уборщики выбрасывали всё?

— Ну, они приходили дважды в год.

— И что дальше? Когда они уходили у всех оставалось по коробке?!

— Ну уж нет! Мама никогда не выбрасывала своё барахло.

— Вот как?

— В доме шесть комнат и три из них выделены под мамину одежду.

— Три?

— Да. Моя мать — шопоголик, постоянно что-то тянет в дом.

— Она собирает в кучу свои вещи, но выкидывает ваши с отцом?

— Именно так.

— А что в остальных трех?

— Гостиная, комната отца и....

— Твоя комната?

— Нет. Комната мамы.

— А как же твоя?

— Её нет. Я же жил в интернате.

— Но... ты же возвращался летом, верно?

— Однажды я вернулся и понял что абсолютно все мои вещи были выброшены. Поэтому я жил на диване в гостиной, около месяца. А затем мне сказали " не возвращаться" на втором и третьем году обучения. Так что я постоянно находился в интернате. Даже летом и в Новый Год...!

— Почему? Ты не хотел?

— Мне велели "не возвращаться"... в интернате тесно, конечно, но хоть кормят.

— Но... ты поступил в колледж месяц назад.

— Ага, я спал в гостиной.

— Но... если я не ошибаюсь... у тебя же должны быть пустые комнаты, верно?

Верно... Мама с папой развелись во время весенних каникул и она ушла.

Я даже не успел вернуться из колледжа.

Она ничего мне не сказала.

А отец исчез в день вступительной церемонии. Оставил лишь записку в компании.

Мне он тоже ничего не оставил.

И вот поступив... я стал абсолютно один.

— Ты же знаешь как выглядит мой дом, да?

— Госпожа показывала нам результаты своих исследований... тебе интересно что стало с отцом, а?

— Ну, я думаю он где-то хорошо устроился.

Я хочу в это верить.

Но мой отец скромный.

— Разве комнаты не свободны теперь? Ты можешь даже спать в отцовской кровати...

— Ну... мама ничего не забрала.

— Во всех трех комнатах?

— С её спальней, в четырех.

У Кацуко нет слов...

— Ну правда, ей бы стоило забрать все свои вещи когда она уходила... но она наверняка разозлится, если я начну что-то двигать без разрешения. Я даже в её комнате не был с самого детства.

— Так долго?

— Да, мне сказали не входить... с отцовской тоже самое.

— Выходит... ты весь этот месяц.

— Да, что поделать, я спал в гостиной.

Глаза Кацуко сузились.

— Ээээм... тяжко тебе пришлось....

Хм... моя семья странная?

Ну, наверное да.

Но... я не знаю как там в других семьях.

Кацуко тут же погрустнела...

— А сколько пар обуви у тебя сейчас есть?

— Тааак... мои обычные кроссовки, кожаные туфли... и тапочки . Три пары!

— Тапочки не считаются!

— Хорошо... тогда две.

— Это значит что у тебя совсем нет одежды, верно?

— Да... всю среднюю школу я проходил в свитере. Покупал одинаковые в магазинчике по соседству. Но еще у меня есть рубашка для особых случаев!

— Что за рубашка?

— В смысле? Это рубашка! Очевидно же что белая!

Кацуко?

Почему ты трясешься?

— Хватит! Я накуплю тебе вещей! Очень много вещей!

— Но... мне они не нужны...

Она крепко обнимает меня.

— Не заставляй себя умещать всю жизнь в корзинку... становись счастливым! Я сделаю тебя счастливым... ладно!?

Кацуко... почему ты плачешь?

— Останься здесь навсегда...живи здесь! Со мной!

Хоть она и предлагает это от чистого сердца...

— Я не могу.... мой дом... Мне нужно дождаться отца, да и мама скорее всего вернется за одеждой...

— Господи! Бакабакабакабака! Дурак!

И в этот момент входит Неи-сан.

На ней та же форма что и на мне.

— Кацусик, как долго ты будешь его будить? Всё хотят есть, ты знаешь? Пошлости потом, сначала — дело!

— Мы уже идем.

Кацуко выпускает меня из объятий.

◇　◇　◇

На завтрак были круассаны , ветчина и чай.

Мы говорили с Неи-сан и Марго-сан во время еды.

Кацуко стоя о чем-то разговаривает с Юдзуки-сэнсэй.

Ну... на Кацуко сейчас форма служанки, она ни за что бы не смела есть с нами. Что поделаешь?

— Так, вы четверо идите к Нагисе... Кацуко будет координировать ваши действия, Марго поддержка. Неи и Йошида-кун — будьте с Нагимо... лады?

Сэнсэй похоже останется в особняке...

Наверное готовит что-то для следующей тренировки...

Ну, мы договорились с Мисудзу и Ямамине-сан... надо вернуться до десяти часов.

Мы сели в белый фургон Марго-сан и покинули особняк.

Теперь на нем написано "Schwarz Wald Car"

— А почему не "Maruko Flower Arrangement shop"?

Марго-сан ответила:

— Мы едем на цветочный рынок... и если кто-то решит проверить, то сразу поймет что такого магазина не существует.

— Вот как?

— Верно. Они знают всех более-менее серьезных конкурентов.

К тому же, на большом рынке всегда полно мошенников, воров и так далее. Так что люди здесь обращают особенное внимание на подозрительные машины.

Кацуко понимает это.

На ней сейчас деловой костюм, такая... благородная.

— Веди себя как следует на рынке... нам-то может и всё равно, но вот Нагиса может потерять репутацию. Её надо поддерживать хорошие отношения со всеми!

— Ясно, Кацуко!

— Неи тебя это тоже касается... не поджигай ничего! Даже если это машина Якудзы!

— Хорошо... придумаю чем себя занять помимо поджогов.

Мы прибыли на рынок в 6:30. Нагиса-сан тут же присоединилась к нам.

Она тоже приехала на фургоне вместе с заместительницей Миюки-сан!

— Привет, Йошида-кун!

Мао-тян тоже здесь!

— Мао-тян рано встает, вот я и взяла её с собой. Все садики еще закрыты.

Сказала нам Нагиса-сан с улыбкой на лице.

— Неи-тян, доброе утро! И тебе, Маго-тян!

— Доброе утро, Мао-тяяян!

— Доброе!

— Мао-тян, а ты подросла!

— Уааа... тетя Кацукооо!

Мао обнимает Кацуко.

— Неплохо выглядишь, Кацуко.

— Ты тоже...

Кацуко и Нагиса-сан обнимают друг друга...

Они обе красотки и выглядят так мило.

Хотя... о чем они говорят перед всем рынком...

— У тебя же тоже это было с Йошидой-кун, верно?

— Уж не думала что ты меня обгонишь!

— И как оно?

— Я готова быть его женщиной до конца своих дней!

— Я... тоже об этом думала. Давайте в следующий раз сделаем это вместе!

— Я ждала пока ты это скажешь!

А меня спросить они не забыли?

— Да... пусть Мисудзу тоже с нами поиграется!

— Вчерашняя девочка... славная.

— Она лучший мой питомец...! Йошиде-кун она тоже вроде бы понравилась.

Нагиса-сан смотрит на меня.

— А...да. Она славная.

Её характер... лицо... тело...

— Черт! Я достану девчонку минимум такого же качества и подарю тебе!

Эм... Кацуко?

— Просто милашка не сгодится. Мисудзу была девственницей!

— Ррр, всё равно найду!

— Кацусик, я тоже в деле! Тот, кто найдет питомца лучше Ми-тян побеждает!

Неи-сан туда же.

— Да... Йошида решит с кем из них лучше всего заниматься сексом!

Н-нагиса-сан!

— Эй,эй... А я не подойду?!

Так как все активно вовлечены в разговор, Мао влезает не понимая о чем идет речь.

— Мао... тебе еще нужно подрасти.

Нагиса-сан озадачена.

Мао ведь всего три года...

Да и это слишком даже для меня.

Одной Мисудзу с меня хватает. Это огромная ответствтвенность....

Зазвонил телефон.

Как я и думал...Мисудзу.

— Доброе утро, это Мисудзу!

— Утро!

— Данна-сама...угхм...

— Что такое?

— Я могу... писать?

С другой стороны раздается звук брызгающей мочи...

Питомцы дело сложное.

Как и сама жизнь...

— Марго-сама и Неи-сама, подтвердите цели, я буду охранять Нагису и Мао-тян.

Кацуко выдает инструкции.

— А что насчет меня?

Кацуко улыбается.

— А ты нам поможешь, Миюки!

◇　◇　◇

— Так, дальше грузите это...

Миюки-сан толкала тележку.

Я погружаю багаж в фургон Нагисы-сан.

Я и не думал, что это так сложно.

Цветы набиты в корзинки.

Пахнет цветами, но их не видно.

Они все распиханы по ящикам.

— Спасибо. Раньше я всегда делала это сама.

Миюки-сан дала мне кофе в банке.

Я открыл его и выпил...

— Их всегда так много?

— Сегодня день матери, так что побольше обычного.

Ого, есть и такой праздник!

Я никогда об этом не думал, вот и не заметил как он наступил.

В обычных семьях мамам дарят цветы в такой день.

— Обычно торгаши помогают нам доставить их, когда количество превышает нормальное... но сегодня цветы разойдутся по дешевке.

— Цена настолько сильно меняется?

— Цветы — живые, в конце-концов.

— Живые?

— У производителя есть немного времени на сбор цветов, но... иногда температура поднимается настолько высоко, что не остается ничего кроме, как собрать их и сбыть как можно быстрее.

— Поэтому они дешевые?

— Да, здесь сегодня аукцион.

— Угу, собралось много народу. Как будто в театре...

— Продавцы и производители сейчас участвуют в нем, Нагиса-сама тоже там.

— Цветочные аукционы не похожи на другие.

— В смысле не похожи?

— Обычно, на аукционах цена постепенно возрастает.

Ну...да.

— На цветочных же — падает.

— Эм, но почему?

— Все цветы что здесь есть были привезены прошлой ночью. Какие цветы и какая на них цена — показывают в интернете до начала торгов. К этому моменты цены уже устаканиваются. Но даже в этом случае, магазины которые хотят прибыли будут скупать их с самого раннего утра.

— Аааа...

— И вот... цветы которые не расходятся по цене в интернете продаются на этом аукционе в 7 утра. Если их не продадут до конца дня, то цветы просто испортятся. Так что становится важно продать их первому, кто скажет " Меня устраивает цена".

— Вот как?

— Да, и Нагиса-сан сегодня скупит их немало.

Цветы запакованные в коробки сносят один за другим.

Мы все это погрузим?

Да оно размером с бамбуковое дерево!

— Нагиса-сама использует их для декорации лаунджа гоститницы

Так вот чем она занимается...

Куда нам это всё деть?

— Ох, мы привяжем это на крышу машины, так что просто оставь их.

— Вот оно как!

— Вот в такие моменты радует, что есть мужчина в коллективе.

— Да ладно, это меньшее, чем я могу помочь.

— Когда вы придете в магазин?

— Что?

— Вы же собираетесь жить с Нагисой-сама, верно?

— Н-не..

— Хм.. а я была в этом уверена.

— Да нет...

— Не говорите так... приходите к нам. Вы так понравились Нагисе-сама...

— Но...

— Вы можете иметь меня и остальных когда вам будет угодно! Не только Мисудзу!

— Что?!

— Мы все питомцы Нагисы-сама. Мы не особо опытны, если дело доходит до мужчин, но вчера, когда нам сказали что "Мисудзу теряет девственность на глазах у госпожи!" все так возбудились и тоже этого захотели!

— ох...

— Вам нравятся милашки типа Мисудзу, да? Вообще я приглядываюсь к одной студенточке, она часто к нам приходит — такая милаха. Можете изнасиловать её вместе со мной?

Я теперь понимаю почему Юдзуки-сэнсэй хочет, чтоб Кацуко была независима...

Доминирование заражает.

Юдзуки управляет Нагисой, которая управялет Мисудзу и Миюки-сан, а Миюки-сан уже присматривается кем бы самой по-управлять.

Прямо как дети подражают родителям, ведомый пытается подражать ведущему.

— Эй, погоди, Миюки-тян. Займи очередь к Йошиде-кун!

Нагиса-сан и Кацуко вернулись.

— Где Мао-тян?

— Она гуляет с Марго-тян. Она любит Марго. А ребенок отличная маскировка.. Я уже все купила, кстати.

Нагиса-сан смотрит на Миюки-сан.

— Миюки-тян, та девчонка о которой ты говорила... это юная леди Коянаги-сама, да?

— Да... Нагиса-сама.

— У тебя хороший вкус... думаю из неё выйдет неплохой питомец. Я тебе помогу.

— Спасибо большое!

— Взамен, когда вас будут насиловать — я тоже буду там!

— Да, с радостью!

Снова все решают за меня...

И мне это не нравится.

— И я! И я!

— Кацуко, ты тоже!?

Я непроизвольно открыл рот.

— Ого... Кацуко-сан зовут "Кацуко"?

— Верно... тебя-то он обычно зовет Нагиса-сан.

Они снова развели какую-то непонятную ссору.

— Если тебе не нравится, то как ты хочешь чтоб тебя называли?

Назрела проблема, вот я и спросил.

— Ну.... "Нагиса-тян", "Наги", "На-тян".. или типа того.

Она переживает.

— Как насчет "Эй, Нагиса"? Он будет постоянно тебя так подзывать.

— Не хочу, будто он какой-то муж-мудак. Не подходит Йошиде-кун!

— Хм... "Нагибу"?

— Кацуко... я сейчас начну злиться!

— Эхэхэхэ!

А у них хорошие отношения.

Лучшие друзья со школы?

— Знаю... хочу чтоб меня звали "Нагиса-семпай".

— Семпай?

— Мы с Кацуко вылетели из колледжа на первом курсе... меня никто не называл "Сэмпай"!

"Темный лес" подобрал их на первом курсе.

И сделал их высококлассными проститутками...

— Хорошо... Нагиса-семпай.

— Можешь не называть меня так на людях, но когда мы будем одни...!

— Эй, Нагиса! У нас же до сих пор осталась форма со школы. Давай оденемся и устроим "игру в семпаи". Обучим нашего кохаи всяким пошлостям...!

— Кацуко... ты гений когда дело доходит до секса!

— Хочешь этого?

— Д-да!

— Будем семпаи для Йошиды-кун!

— Нагиса... я люблю тебя.

Делайте что хотите.

Я смотрю на рынок...

Аукцион всё еще продолжается, но покупатели разбросаны по холлу...

Кто-то проверяет купленные цветы.

Кто-то покупает обертки и резинки...

Людей довольно много.

И все они пришли из цветочных магазинов...

Даже в цветочные ходят разные люди.

Кто-то уже одет под иголочку. Кто-то ходит в свитере и распутанными волосами.

Кто-то явно следует моде, наверное они из того арт-цветочного магазина?

Тетушки что торгуют фруктами..

Женоподобный старик что ходит как пингвин.

Куда ни глянь никого даже близко напоминающего Якудзу..

Они вообще придут?

— Ого! Как много красоток собралось!

Ага. Парень в фиолетовом пиджаке вышел из глубины рынка, что это за тип?

На галстуке тоже цветы.

Кучерявые волосы и голубые солнечные очки.

Слово "вкус" ему не знакомо.

— Мы ждем ответа, "Шварц"-саан?

Якудза зовет её по названию магазина.

Его акцент странноват. Зачем-то растягивает последний слог.

— Наш " Тюльпан" открыл еще одно отделение в Кансаи... мы бы очень хотели объединить наше дело с "Шварцем".

— Мы уже обсудили это. Магазин остается. Мы ни к кому не присоединяемся.

Холодно отказывает Нагиса-сан.

— Да ну? Подумайте об этом, как об акте доброты. Разве не скучно быть только с женщинами?

Якудза пытается положить Нагисе на плечо руку...

Я тянусь к дубинке спрятанной под машиной.

— Эй,эй, вы!

Подошла Неи-сан.

— Ты кто? Тоже из "Шварца"? Милашка!

Он поменял объект своего интереса.

— Тот желто-зеленый Porsche... не ваш?

— Ага, верно. Хочешь прокатиться?

— Над ним издеваются какие-то ребята!

— Что?!

— Поцарапали его монеткой!

— Эй!ЭЙ!

Якудза побежал к своей тачке.

— Эхэхэ! Ну, хотя бы не подожгла!

Неи-сан засмеялась.

— Ты повредила кузов?

— Нарисовала лицо Дорамона. И шины проткнула!

Он возвращается!

— Не успел! Сестричка, кто это сделал?!

— Он был высокий, худой, с красной жилеткой, синими шортами.... под глазом шрам и ... соломенная шляпа!

Неи-сан... он что, был пиратом?

— Я убью его, если найду! Нарисовать ультрамэна на моем Porsche...!

Он злобно побежал прочь!

— Вообще-то это был Дораэмон...

Неи-сан довольно хреново рисует.

— Простите, я хотела пригласить вас всех к чаю, но нужно срочно вернуться в магазин, чтобы разобраться с цветами или мы просто не успеем к открытию!

Сказала нам Нагиса-сан выглянув из окошка фургона. Багажник забит коробками с цветами, на крышу привязан бамбук. Нагиса-сан за рулем, Миюки-сан на пассажирском. Мао-тян пристегнута в своем детском кресле, возле коробок.

Удивительно! Нагиса-сан каждый день ездит на этой машине! Теперь я четко осознаю, что она управляющая магазином. Такая молодая и уже такая деловая...

— Йошида-кун, извини что заставила тебя работать, но это правда очень сильно помогло нам!

Говорит Нагиса-сан.

— Ничего, я всегда готов помочь.

— Правда?!

Глаза девушки засияли!

— Мао! Йошида-кун теперь работает с нами!

— Уря!

Погоди, погоди... Нагиса-сан!

— Не наглей, Нагиса. Он просто будет помогать время от времени. Если ты наймешь его на полную ставку, то он не сможет ходить в школу!

Влазит Кацуко прежде чем я успеваю открыть рот.

— Ох... жаль.

— Ты же хочешь чтоб он закончил колледж, верно?

— Угу... не то что мы.

— Ага. и, помимо прочего, он будет работать в моей пекарне после диплома!

Что?!

— Я пообещала госпоже! Он выпускается и мы вместе открываем пекарню!

Нет! Про меня вообще ничего не было в обещании!

— Постой, Кацусик! Как так получается?!

Злая Неи-сан вклинивается в спор!

— Мы с Йо-тян будем жить в небольшом домике в степи!

Это она вообще откуда взяла?!

— Почему в степи-то?

— Ну, свежий воздух, хорошие виды...весной тепло и тамошняя рыба — просто объедение! Вообще никаких минусов!

Неи-сан... Степи выглядят немного не так.

— Хм, а почему бы нам с Йо-тян и Мару-тян не жить вместе!

— А меня забыть не спросила?

Смеется Марго-сан

— Нет-нет! Я сделаю в своей пекарне четыре этажа с выходом на крышу! Сделаю комнаты для Неи-сама и Марго-сама, так что переезжайте все ко мне? Будете кушать хлебушек хоть весь день!

— Эээ, правда?

— И обычную еду буду подавать по три раза в день!

—Ого! Соблазнительно! Как мы поступим, Мару-тян? Пойдем с Йо-тян жить к Кацусику?

Да почему меня никто не спрашивает?!

— Раз так! Я расширяюсь! Сделаю в цветочном пять этажей! С лучшим видом! Даже Мисудзу поставим будку! Йошида-кун, переедешь ко мне и будешь иметь Мисудзу сколько захочется! Я постараюсь всё устроить!

— Мама, вперед!

Улыбка Мао-тян такая милая... Но видишь ли, Мао-тян... твоя мама говорит какой-то бред! Я же вам не подопытный кролик!

— Я вспомнила про Мисудзу-тян, Кацуко мы можем не успеть к встрече. Надо вернуться и хорошенько подготовиться!

Марго-сан криво улыбнулась.

— Ох да... надо переодеться!

Кацуко впадает в панику!

— Точно! Мне совсем скоро нужно быть в магазине!

Нагиса-сан заводит двигатель...

— Ладно, до встречи! Спасибо за всё, вы мне очень помогли. Так бы он доставал меня около часа!

Ох... она про этого Якудзу. Похоже что ранний подъем того стоил.

— Не переживай... мы разберемся с ними до конца этого дня.

Заявила Марго-сан... Якудзе придется туго. Ну, что поделать. Всё ради Нагисы-сан.

— Прошу!

— Предоставь это нам!

— Не переживай.

— Это для тебя, ты же знаешь!

Все друг другу улыбаются... "Игрушки" Темного леса...

— Йошида-кун... приходи к нам позабавиться во время каникул!

— Да, я зайду.

— А, ну мы все равно увидимся на выступлении Мисудзу!

Выступлении?

— Божечки... ты даже не знаешь? Я о выступлении Мисудзу второго мая, она танцует традиционные танцы.

— Правда?

— Ты же придешь, разумеется?

Конечно приду, она же мой питомец. Хоть я и понятия не имею, как выглядят эти танцы.

— Да, я пойду.

— Мисудзу будет рада... ну, пока-пока!

— Пока!

Мао-тян помахала нам ручкой с улыбкой на лице.

— Берегите себя!

— Пока!

Машина Нагисы-сан покинула рынок...

— Ну что... поехали обратно?

Мы сели в белый фургон.

◇　◇　◇

Мы приехали обратно в особняк в полдесятого.

— Пойдемте в гараж.

Я там еще не был. Обычно Кацуко или Марго-сан уже поджидали меня на машине у входа.

Гараж был размером с небольшой спортзал. Там где-то 20-30 машин... Дверь была открыта и мы въехали внутрь на машине. Кацуко буквально выпрыгивает из машины и на ходу сбрасывает из себя вещи. Её огромная грудь в черном бюстгальтере заметно трясется...

— Моя форма служанки припрятана по всему дому, на всякий случай.

Она достает чистую униформу из стоящего рядом шкафа. Кацуко умеет переодеваться удивительно быстро...

— А мне и в этой одежде неплохо! Ты как, Йо-тян?

Неи-сан.. учитывая что у нас здесь нет припрятанной сменки...

— Ладно... я пойду готовиться к делу с Якудзой.

Кацуко просит Марго-сан услышав её слова:

— Марго-сама, прошу оставь здесь Бэнц!

— Окей, возьму зеленый фургон Минахо.

Марго-сан открыла ящичек на стене и достала ключи.

— Я пойду. Атака назначена на сегодняшнюю ночь.Обсудим детали позже.

— Пока, Мару-тян!

Марго-сан мадится в машину и уезжает прочь.

— Спасибо, что подождали! Поехали!

Кацуко наконец переоделась. Мы сели в Бэнц.

◇　◇　◇

— Мы должны встретиться с Мисудзу-сама около станции.

Кацуко ведет Бэнц. Наш колледж совсем недалеко от станции, но для студентов из других заведений добираться туда — проблема.

— Во сколько мы должны её подобрать?

— ...9:45!

Через пять минут.

— У нас еще полно времени.

Кацуко вдавила педаль в пол.

Мы были на месте уже через три.

— Чем мне нравится этот Мерседес, так это размером! Все просто уступают тебе дорогу!

Это как-то... надуманно. Мисудзу уже стоит в назначенном месте. На ней та же одежда что и вчера!

— Ми-тян, мы здесь!

Неи-сан кричит с пассажирского сидения! Мисудзу нас замечает и подбегает к нашей тачке словно щеночек!

— Доброе утро!

— Доброе утро, Мисудзу-сама!

— Ммм, доброе утро!

— Доброе утро, Мисудзу.

Мне почему-то неловко.

— Хм, а почему на вас с Данной-сама те же вещи?

— Ах, ты об этом? Мы помогали Нагисе-сан на цветочном рынке! Смотри!

Неи-сан показала ей логотип магазина.

— Ого! Должно быть весело, я тоже хочу!

— Но нам пришлось встать в пять утра!

— Значит, когда я вам звонила...?

— Угу. Мы уже были на рынке.

— Простите, что потревожила вас в такое важное время!

— Все в порядке. Звони когда тебе захочется.

Не хочу чтоб она заболела.

— Мисудзу, поскорее забирайся к нам... у нас не много времени до встречи с Ямаминэ-сама!

Точно... нужно подобрать Ямамине-сан в 10 у колледжа.

— Ой, простите!

Мисудзу садится рядом со мной.

— Вперед!

Машина снова тронулась.

— Ухгм... Данна-сама!

Шепчет Мисудзу

— Что стряслось?

Она покраснела.

— Я еще не целовала вас с утра...

Эм.. .мы сделаем это прямо здесь? На глазах у Кацуко и Неи-сан?

— Не обращайте внимания на нас!

Эй...

— Свой утренний поцелуй я уже получила!

К-кацуко...!

— Э-э-эй, хитрая ты лиса! Я тоже хотела!

— Неи-сама, ты ведь вообще не целовалась!

— Да, но...

Мисудзу удивлена.

— Неи-сан, это правда?

— Угу... я... я девственница. Но мы договорились сделать это с Йо-тян, рано или поздно...!

— Ты всё еще боишься?

Интересуется Кацуко.

— Я привыкла к Йо-тян. Я верю ему. Он не сделает мне ничего плохого. И я не стесняюсь показать своё тело, даже дать ему потрогать его... но я боюсь принять в себя его член!

— Я тоже вчера была девственницей! Но однажды сделав это, больше не боишься!

— Я... я могу посмотреть на ваш секс вблизи? Я привыкла смотреть на все с монитора, но своими глазами ни разу не видела.

— Конечно же! Верно, Данна-сама?!

— Я покажу? Как мы с ним занимаемся сексом! Научу вас прелестям секса!

Сколько здесь специалистов...

— Мисудзу-сама, твой утренний поцелуй.

Мисудзу смотрит на меня...

— Данна-сама... вы не против?

— Нет, конечно.

Наши с Мисудзу губы соприкасаются... пока мы едем в машине. Она покраснела обвив меня своими руками. Я чувствую её язычок во рту.

Он так сладок... наши языки сплетаются... я сосу её... Пара секунд и Мисудзу отодвигается.

— Моё сердце словно с ума сошло!

Её глаза таят.

— Данна-сама... Мисудзу мокренькая...

Мисудзу...

— С неё так много течет... Там есть бумажный подгузник!

Кацуко ко всему готова!

— Так, Мисудзу... наденем на тебя подгузничек?

— Да, Данна-сама.

Она закатывает свою юбочку. Ох, эти шелковые ножки... Белые трусики уже полностью промокли.

— Мне стыдно...

— Что в этом плохого?

— Ничего... Данна-сама.

Неи-сан с интересом наблюдает за нами.

— Ми-тян? Йо-тян меняет тебе подгузник?

— Да... я писаю только по приказу Данны-сама...

— Ого! Звучит весело, я тоже хочу!

Кацуко приструнивает Неи-сан:

— Неи-сан, занимайся таким когда потеряешь девственность. А то просто превратишься в извращенку!

— Ууууууу!

Нет... Кацуко. Куда уж дальше?

Я снимаю с Мисудзу трусики... Она выгибает талию, когда они спускаются с нежных бугорков её попки. Они скользят поп её бедрам к ступням...

Голенькая киска... Нектар любви стекает со щелки. Какая милая писечка.

— Прошу, не смотрите...

Но я бы вечно на это смотрел.

— Мисудзу-сама, ты говоришь глупости! Надо говорить " Наслаждайтесь этим видом не сдерживая себя!"

В Кацуко часто чувствуется след Юдзуки...

— Хорошо... Данна-сама, смотрите, прошу! Это всё ваше! Всё моё тело!

Она снова потекла. Она очень сильно испачкается если всё так и продолжится. Я в спешке надеваю памперс на её попку.

— Милашка, Мисудзу.

— Прошу ласкайте меня вечно!

— Ага.

— Не выбрасывайте меня!

— Я буду заботиться о тебе, не переживай.

Я снова целую её в губы.

— Так, стоп! А мне ты такого не говорил!

Неи-сан это явно не понравилось.

— Неи-сама... эти слова для тех, кому ты отдаешь своё тело!

— Даже если и так!

— Я уже, например, отдала ему всю себя... ты ведь любишь сестричку, да!

Кацуко не упускает шанс ткнуть Неи-сан в это носом.

— Я люблю Кацуко.

— Обо мне ты ведь тоже позаботишься?

— Да, конечно...

Мисудзу не понимает о чем мы.

Кацуко ей объясняет.

— Мисудзу-сама... меня он тоже вчера поимел.

— Да ну?! Поздравляю!

— Считай меня своей старшей сестричкой... нас любит один и тот же мужчина, в конце концов.

— Я так рада!

— Подружимся?

— Даааа!

Неи-сан все злее и злее.

— Вы жестокие! Забываете про меня!

— Да! И поэтому скорее избавляйся от девственности!

— Н-но..

— Если ты так боишься заняться сексом, может тебя лучше изнасиловать?

Посажу тебя в фиксатор!

Ах, тот в котором я впервые изнасиловал Юкино.

— Нет. Я не хочу изнасилования, мне нужен нормальный секс

— Значит учись быть смелее!

— Я знаю, но...

Я закончил надевать подгузник на Мисудзу пока мы говорили. Она еще раз обнимает меня и трется щекой об меня...

— Я люблю вас, Данна-сама!

У меня встал. Зоркий глаз Кацуко это замечает.

— Ты же не кончал сегодня!

— Да?

— Да... думаю что надо подарить первый раз за сегодня Мисудзу-сама.

— Спасибо вам большое!

Мисудзу расстегивает мою ширинку!

— Я обслужу вас... Данна-сама!

— Нет, погоди... Мисудзу!

— Ого... какой большой!

— У нас нет времени.

— Верно, нам через пять минут подбирать Ямамине-сан!

Произносит Кацуко сверившись с часами на приборной панели.

— Сделай это ручками... минет — опасен во время езды в машине. Можешь поцеловать его когда будет гореть красный.

— Хорошо... я поняла!

Тонкие пальчики Мисудзу ласкают моего дружка.

— Данна-сама.. вам хорошо?

— Мисудзу...

Я хватаю её тело.

— Аааа... прошу трогайте меня побольше! Играйтесь с моим телом!

Она начинает задыхаться...

— Они и правда начали делать это!

Неи-сан раскрыла глаза от удивления когда посмотрела на нас.

— Мисудзу...

Мне нужно спросить её кое о чем.

— Мисудзу.. ты не против когда я занимаюсь сексом с другими девочками?

— Нет.

— Почему?

— Вы же не занимаетесь им с теми, кого вы не любите?

— Угу...

— Если уж очень хочется, то что в этом плохого...!

— Но...

Это нормально?

— Мой дедушка...

Улыбается она.

— Мой дедушка имел много любовниц. Но ценил каждую из них... Он мне как-то сказал...

— Что сказал?

— "Даже самый умный муж не сможет понять женщин, пока у него не будет их сотня." Я хочу чтоб вы стали хорошим мужчиной. Занимайтесь сексом столько, сколько вам угодно. Я даже помогу!

Ох уж дед Мисудзу! Я не понимаю что творится головах у богачей.

— Значит тебя всё устраивает?

— Да. Я питомец Данны-сама! И если счастлив он, то счастлива и я!

Но...

— Вчера.. Юдзуки-сэнсэй сказала мне...

— Что?

— Когда мужчина занимается сексом, ему хочется заниматься им с разными женщинами... и так же у женщин...

— Иии?

— С тобой тоже может такое произойти. Ты можешь захотеть кого-то кроме меня...

Это нормально же. Но... Мисудзу разозлилась.

— Господи! Мисудзу только ваш питомец!

— Мисудзу?

— Я питомец Нагисы-сама. Думаю вы уже поняли что мы больше предпочитаем девушек!

— Да, но...

Прямо сейчас она отдрачивает мне... Хоть она и зла, её ручка не останавливается. Даже ускоряется....

— Мне хватит только Данны-сама! Я буду спать только с вами. Я не хочу больше никого!

— Мисудзу...

— Но в будущем... если мне захочется, то я вам тут же об этом сообщу!

— Сообщишь?

— Чтоб вы наказали меня! Уничтожили! Так накормили спермой, чтоб я даже думать об этом перестала!

…!!!

— Мне хватит Данны-сама на всю жизнь. Я так решила!

Она дрочит мне еще сильнее! Принялась за головку! Ааа... я почти кончил!

— Я люблю вас... Данна-сама!

Неи-сан внимательно рассматривает нас через зеркало заднего вида. Кацуко тоже. Мисудзу целует меня в губы. Аааа... я... я сейчас кончу!

— Мы на месте!

Машина останавливается. Мы уже около колледжа. Ох... вот и Ямамине-сан!

— Мисудзу, я сейчас кончу!

— Прикажите мне выпить всё!

— Мисудзу, пей!

Она радостно принялась выполнять приказ.

— Хорошо... Данна-сама...!

Моя головка наполняет ротик Мисуду.

Кацуко сигналит! Ямамине-сан замечает нашу машину. Она подходит с улыбкой на лице!

Я кончаю в ротик Мисудзу... рассматривая милую улыбку Ямамине-сан!

— Мисудзу-сама, открой свой ротик и покажи ему сперму!

Кацуко наставляет Мисудзу. Та делает, как ей было велено, и широко открывает свой рот. На кончике её розового язычка белая жидкость. Я кивнул.

— Теперь глотай! Разбавь всё слюной, чтобы было легче пить!

Мисудзу полоскает ротик и глотает.

— Спасибо. Очень мило.

Я непроизвольно глажу её по голове.

— Эхэ-хэ... а сперма горькая!

Мисудзу улыбается мне

— У всех мужчин она разная!

— Правда?

— Она может казаться похожей, но на самом деле вкус отличается в зависимости от состояния мужчины. Когда привыкаешь к ней, то можешь даже понять здоров ли мужчина.

— Тогда я буду пить сперму Данны-сама, чтобы убедиться в том, что он здоров.

Уверяет Мисудзу.

— Эй! Этим я хотела заняться!

Мисудзу заметно расстроилась услышав это.

— Хорошо... проверяйте здоровье Данны-сама, но.. можно мне половину его спермы? Хотя бы треть!

— Мисудзу-сама....

— Меня даже треть устроит!

Кацуко растрогалась видом щенячьих глазок Мисудзу.

— Господи... что поделать! Будем делать это по очереди!

— Хорошо! Спасибо вам большое!

Кацуко... значит ты собираешься сосать мне через день? У меня... каждый день будет минет?! Нет, не думай об этом... даже как-то неловко.

— Я буду тренировать тебя минету! Научу всем техникам, которые знаю!

— Я буду очень благодарна!

— Пенис — это орган, которого нет у женщины, значит надо учиться, чтобы понять как сделать мужчине хорошо! Постарайся!

— Хорошо!

Эти отношения "Учитель — ученик" мне почему-то не нравятся!

— Похоже, вы тут веселитесь! Кацусик, разреши и мне! Научи делать минет!

— Я не учу девственниц!

— Кацусик — бака!

— Девственницы не делают минеты!

Угу... конечно. Я хочу, чтобы Неи-сан испытала нормальный секс. Мне кажется, что как только она почувствует сексуальное удовольствие — больше не сможет без него...

— И еще... Кацуко-сама.

Мисудзу снова обращается к Кацуко.

— Что такое?

— Научите меня всему, что вы знаете в сексе!

— Так не пойдет!

Отчетливо дает понять Кацуко.

— Почему?

— Секс отличается от минета, просто техниками не обойдешься. Важнее всего процесс смешивания ваших с партнером эмоций.

— Ааа...

— Ты всё еще невинная девочка, что просто потеряла девственность. Не время учить тебя чему-то. Пока что достаточно чтоб твоему партнеру и тебе было хорошо... чтоб твоё тело поняло, что именно ему нравится. Обучать тебя техникам на данном этапе — безрассудно!

— Верно...

— Тебе сейчас нужно научиться "Посвящать кому-либо своё тело"!

— Я поняла! Данна-сама... делайте со мной что захотите! Превратите меня в то, что вам угодно! Я всё сделаю!

Мисудзу!

Ну почему ты такая милашка!

— Отлично. ТЫ сейчас такая очаровашка!

— Но... у меня нет такой взрослой обаятельности как у Кацуко-сама... я не такая красивая как Неи-сан. Я просто хочу быть такой, чтоб Данне-сама нравилось!

— Ми-тян?!

Неи удивлена тем, что сказала Мисудзу.

Я тихонько обнимаю своего питомца.

— Мне ты и сейча кажешься обаятельной. Я люблю тебя.

— Данна-сама...

Я целую её губы.

— Эй,эй... а что насчет меня?

Врывается Кацуко.

— Конечно же я люблю и тебя! Мне ты тоже нравишься такой, какая ты сейчас.

— Хорошо!

Неи-сан вздохнула и заговорила со мной.

— Ребятки, это всё замечательно.. но, Йо-тян, спрячь свой член. Светофор меняется.

Черт! Мой член всё еще вывален наружу.

Кстати говоря, мы очень долго разговаривали...

Машина остановилась с другой стороны дороги... девочка по имени Ямамине-сан настолько прилежная студентка что ждет зеленого хоть на улице совсем нет машин!

Когда свет изменился она перешла к нам по зебре.

Я в спешке прячу свой ствол и говорю с Неи-сан.

— Эй! Тебя я тоже люблю.

— А?!

Неи-сан поворачивается ко мне!

— С тех пор, когда я впервые увидел тебя на крыше... люблю тебя с тех самых пор.

— Конечно любишь! Неи-сан такая милашка.

Снова влазит Кацуко-сан.

— Йо-тян, ты хочешь секса со мной?

— Любой мужчина хотел бы секса с тобой!

— Мне плевать на других мужчин... что думаешь ты?

— Хочу.

— Правда?

— Да.

— Хочешь изнасиловать меня? Жестко? Спустить в меня, сделать беременной?!

— Нет.

— Тогда как?!

— Я просто хочу, чтоб мы поспали в обнимку. Как в тот раз с Марго-сан, да? Я хочу иметь тебя и спать вместе!

Неи-сан аж подпрыгнула.

— Что мне делать, Кацусик?!

— Что такое?

— Я намооокла!

— Да потрахайся ты с ним уже наконец!

— Да, правильно, сделайте это, Неи-сан! Я посмотрю!

Пока мы шумели, к машине подошла Ямамине-сан в своей униформе.

— Доброе утро.

Она слегка нервничает.

Разумеется... она вчера пообещала, что пойдет к другу Неи-сан учиться макияжу.

Ей и в голову не могло придти, что её подберут на Бэнце.

— Доброе утро! Ты Ямамине Мегуми-сама, верно? Я Таканаши Кацуко!

Кацуко выходит из машины и бодро представляется.

— Ах, да... я — Ямамине Мегуми.

— Хах! Ты и в правду такая милая как мне говорили Неи-сан и Мисудзу-сама!

— Я-я...

Ямамине-сан стыдно.

От такой неожиданной похвалы она стала нервничать еще сильнее.

Мисудзу шепчет мне на ухо...

— Данна-сама, нацепите на меня ошейник.

— Прямо здесь?

— Да... хочу, чтоб вы нацепили его на меня перед Мегуми-сан.

— Но...

— Мы с ней соперницы.

Я-я не понимаю...

Но так уж и быть надену.

Я вытаскиваю её ошейник и оборачиваю его вокруг шеи Мисудзу.

— Прошу садитесь в машину... госпожа ждет!

— Госпожа?

Ямамине-сан смотрит на нас с недоверием.

— Я же говорила тебе вчера! Мы едем в дом моей лучшей подруги!

Неи-сан вылазит из окна и говорит с Ямамине-сан.

— Иди сюда.

Кацуко в своей форме служанки поворачивается к задней двери и открывает её!

Внутри был я, надевающий ошейник на Мисуду...

— Доброе утро, Мегуми-сан! Залезай, не переживай!

— У-утро...Ямамине-сан

— Доброе утро, Мисудзу-сан, Йошида-кун.

Она озадаченна нашим видом....

— Садись!

— Да, Мегуми-тян, залезай уже!

Кацуко и Неи-сан торопят её и Ямамине неохотно забирается в машину.

Дверь закрывается...

Кацуко садится обратно за руль.

— На тебе же был вчера этот чокер, верно?

Ямамине-сан интересуется у Мисудзу.

— Это не чокер! Это ошейник!

— Ошейник?

— Да!

Ямамне-сан явно не понимает что тут происходит, но Мисудзу спокойно улыбается.

— Ай, не переживай! Ми-тян просто становится очень навязчивой, когда видит Йо-тян!

— Хм. Вы же не встречаетесь, верно?

— Да, не встречаемся!

Заявляет Мисудзу.

— Ми-тян не одна липнет к Йо-тян... Кацусик туда же!

— Да.. я сейчас за рулем, но когда я поглядыааю на Мисудзу-сама в голове только "Черт, хочу быть там"!

— Ой... простите, Кацуко-сама!

— Ничего! К нас с ним еще будет время!

Кацуко давит на газ.

Бэнц быстро набирает скорость!

Машина приезжает в особняк!

— Да и я без ума от Йо-тян! Его все любят!

Произносит Неи-сан сидя на пассажирском сидении.

— Йошида-кун... а ты популярен.

— Угу.. я сам не очень понял как так вышло.

Я и правда не понимаю.

Почему всё так?

— Мегуми-сан, так что в этом нет ничего страшного! Ты тоже можешь по приставать к Данна-сама!

Мисудзу!?

— Эм? Данна-сама?

— Да! Он мой Данна-сама!

Мисудзу налегает на меня...

— Вы точно не встречаетесь?

— Да, точно!

Лицо Ямамине-сан будто превратилось в большой вопросительный знак.

— Ми-тян просто называет его "Данна-сама". Это всё!

— Типа... клички?

— Скорее уменьшительно-ласкательное.

— Ааа..

Ямамине-сан смотрит на нас с Мисудзу... та ей как обычно приветливо улыбается.

— Ну... это не моё дело.

Говорит Ямамине-сан и отворачивается от Мисудзу.

— Ах, да! Я, Кацусик и Йо-тян сегодня были на цветочном рынке, помогали нашей подруге! Ми-тян подрабатывает в цветочном магазине.

— В цветочном?

— Да, " Шварц Вальд" около станции!

Отвечает Мисудзу.

— А, я его знаю. Очень стильный магазин! Мисудзу работает в таком хорошем месте?

— После школы по вторникам и субботам... в другие дни у меня занятия!

— Занятия?

Я инстинктивно спрашиваю.

— Да, у меня японские традиционные танцы по понедельникам и пятницам, флористика в среду и уроки игры на пианино в воскресенье!

— Ты так много учишься?!

— Нагиса-сама говорила, что у тебя выступление по танцам?

— Да! Второго мая! Я думала вам всем рассказать об этом сегодня.

— Да?

— Данна-сама, вы не могли бы придти и посмотреть как я танцую?

— Да, хорошо. Я уже пообещал это Нагисе-сан.

— Я тоже пойду! Мегуми-сан и ты приходи!

— ....!

Ямамине-сан лишилась дара речи...

— Где это будет происходить?

Спрашивает Кацуко за рулем.

— Национальный театр!

— Национальный театр... это главный, национальный..?

— Ого! Ми-тян будет танцевать в таком чудесном месте!

— Да что в нем чудесного?! Обычный театр!

Учитывая, что простой смертный туда просто так не попадет... не обычный.

Что бы она там не говорила.

— А кто тебя учит танцам?

Интересуется Кацуко.

— Конпеки Надешика Сэнсэй!

Кацуко сильно удивилась.

— Она... глава семейства Конпеки?

— Да... глава школы!

— Огооо! Тебя учит глава?!

— Да...

На лице Мисудзу читается " И что такого?"

— Кацусик, ты её знаешь?

— Конпеки Надешико-сэнсэй — живое сокровище нации!

— Живое сокровище?

— Именно!

— Говорят, что она танцует подобно ангелу!

Теперь я понимаю, почему это всё происходит в таком месте...но...

— Но там будет выступление её учеников. Она станцует в конце, но в основном будем танцевать мы, по очереди. Там будут ученики от шести лет и те, кто только пришел в школу танцев... так что это — обычное выступление.

Ну уж нет... сам факт того что вас обучает глава школы значит довольно многое. Дети из обычных семей в жизни бы не попали туда.

— Но я рада! Данна-сама придет смотреть! Мои дедушка, папа и мама тоже придут!

Упс... мне внезапно стало не очень хорошо.

Я познакомлюсь с её семьей??

И как это будет происходить?

"Привет, я Йошида! Да, тот парень что отобрал у вашей дочурки девтвенность и превратил её в питомца!"

Я не выдержу...

Стоп!

Может ли быть, что...?

— Да, еще туда придет Такахико-сан! Мой жених!

Как я и думал.

— У тебя есть жених?

Ямамине-сан удивлена.

— Да... его мне выбрал дедушка...так что есть, пока что...

Мисудзу ставит ударение на "пока что".

Короче говоря, мне нужно это кончать...

Всю эту историю с женихом.

— Ух... ясно.

Я нервничаю.

— Прошу... Данна-сама!

Мисудзу хватает меня за руку...

Я сжимаю её.

— Ого! Я ничего не поняла, но звучит интересно! Я точно пойду!

— Раз Кацуко так говорит, то стало быть стоит сходить!

Они обе заинтересованы!

— Мегуми-тян! Ты тоже приходи!

— Л-ладно...

Неи-сан буквально вытащила из неё обещание...

Бэнц въезжает в особняк.

◇　◇　◇

Ну... и как всё дошло до этого?

В комнате с караоке Мисудзу задорно поёт "Tsugaru channel winder scene" под лучами дискошара...

Когда мы прибыли в особняк... Кацуко зачем-т повела нас в караоке.

Зачем вообще нужна караоке-комната в доме? Я понятия не имею.

Выглядит она довольно широкой, человек пятнадцать поместится здесь безо всяких проблем!

— Мы пока все приготовим, а вы отдохните здесь.

Сказала нам Кацуко, предлагая охладительные напитки.

Разумеется Ямамине-сан в растерянности.

Ну ничего удивительного.

Сначала привезли в особняк, потом в караоке комнату...

Любой бы занервничал.

Даже я был испуган в первый раз.

Мисудзу тоже не особо в своей тарелке.

Она наверняка знает от Нагисы-сан и Юзуи-сэнсэй, что это наша база.

Улыбается только Неи-сан...

Не обращая внимания на наше состояние Кацуко учит нас пользоваться караоке машиной.

А затем встает на платформу!

— Кацуко сейчас будет петь!

Начинается интро.

Колонки должно быть дорогущие, басс просто великолепен!

— Послушайте "My Way" в моем исполнении!

Кацуко начинает громко петь английскую песню, которую я не знаю.

Она отлично поет!

Хорошо...но...

Но что-то не так... песня какая-то...

— У Кацуко было много стариков-партнеров, она не поет ничего кроме всякого старья... но поет хорошо!

Объяснила Неи-сан.

Я все равно ничего не понял.

Кацуко заканчивает петь удивительно мощно!

— Ого! Кацуко-сама! Вы так хороши!

Мисудзу хлопает в ладоши от удовольствия.

Неи-сан тоже...

А Ямамине-сан...

— А у тебя хорошее произношение в английском!

Она решила похвалить именно это?

— Эхэхэ... спасибо большое. Так, ладно, я пойду готовить... Неи-сама, твой ход!

Получив эстафету от Кацуко, Неи-сан поднялась!

— Ну ничего не поделаешь! Кацусику еще есть куда расти в английском!

— Послушайте как я пою!

Мелодия начинает играть. Эту песню я знаю!

"Stand by me"!

Неи-сан начинает петь.

О-отлично!

Поет она недурно. Но удивляет меня именно её произношение!

Она, будто американка...

Хоть и говорит, что тренировала произношение дома!

Песня играет на струнах моего сердца... очень чувственно...

Мисудзу расплакалась...

Мелодия заканчивается.

Мы аплодируем Неи-сан.

Ямамине-сан уже не выглядит настолько нервной.

— Великолепно!

Она выкрикивает Неи-сан.

Следующей пойдет Мисудзу-тян!

Она выбрала "Tsugaru Channel Winter Scene".

Не перебирая словами... это было идеально...

Вне всяких похвал.

Она вполне могла бы стать певицей...

Песня кончается.

Все слушали затаив дыхание.

Мисудзу низко поклонилась... мы искренне хлопали в ладоши.

— Спасибо большое, я давно не пела, так что очень переживала.

— Ты великолепна! Любишь эту песню?

— Моя мама любит... ну и я значит тоже...

— Вот оно что!

— В прошлом году мы ходили смотреть на пролив Цугару... вот я и вложила всё в песню про него!

— Вы с мамой ходили?

— Не только. С мамой, секретарем Гонду-сан, водителем Ясахурой-сан и телохранителем Шимацукой-сан. Впятером!

Больше не хочу ничего знать про семейство Мисудзу.

С каждым новым фактом все страшнее и страшнее...

Ну... Мегуми-сан, прошу!

Мисудзу передает микрофон Ямамине-сан!

Но та...

— Ох...д-да... насчет пения....

— Эм, что не так?! Прошу пой, Мегуми-тян!

Неи-сан спрашивает у отказывающейся от микрофона Ямамине-сан.

— Я не умею!

— Да не переживай!

— Но... все ведь умеют.

— Господи! Ты не видела Мару-тян!

— Эм... а она?

— Верно, Йо-тян! Такая вся из себя рок-девочка, но петь абсолютно не умеет.

Хоть та гитара и была чисто для прикрытия, ей похоже нравится это все. Да, рок ей подходит.

— Но играет она недурно!

— Электрическая гитара?

Мне ответили:

— Нет, нет, Кларнет!

— Кларнет? Типа "Клара у Карла украла кларнет?" это этот?

— Ага, этот!

Правда я понятия не имею даже как он выглядит.

— Она говорит что занималась этим, когда училась в университете в Америке, у них это входит в программу.

— Ага...

— Преподаватель музыки просто совал им тот инструмент, который хотел. "Эй ты, ты сегодня занимаешься на этом! А ты большой, значит играешь на вот этом! Мелкий пусть играет на флейте!" вот так все и происходило.

— Ох...

— Мару-тян неплохо играет на кларнете, но петь так и не научилась! У неё все похоже на death metal!

Ну, у неё довольно низкий голос...

— Раз кларнет, то она наверное играет классику? Моцарта?

Спрашивает Мисудзу.

— Нет, Мару-тян любит джаз. В джазе много артистов умело управляющихся с этим инструментом, верно?

— ...Бенни Гудман?

Неожиданно врывается в разговор Ямамине-сан...

— Ага, она часто его играет!

— Бенни Гудман великолепен!

— А Мегуми-тян знает что к чему! Тебе нравится джаз?

— Моя покойная мать давала уроки вокала по джазу.

Мать Ямамине-сан... умерла...

— Ох! Моих родителей тоже нет с нами!

— ...А?

— ...Хэ-хэ, их застрелил грабитель, когда мы были в штатах.

Неи-сан...это правда?

— Когда мне было шесть лет... мы с братом смотрели на это...!

— Ужас!

Лицо Ямамине-сан помрачнело.

— Моя мать убила себя когда мне было 12.

— Правда? Не позавидуешь....!

Неи-сан аккуратно обнимает плеча Ямамине-сан.

— Всё в порядке, мои приемные родители заботятся обо мне...

Мисудзу раскрыла список песен для караоке и заговорила с Ямамине-сан.

— Угх... Мегуми-тян, а можешь спеть "Night and Day" Коула Портера?

— Да, я знаю её.

— Спой её со мной!

— А?

— Мне нравится эта песня!

— Мне тоже.

— Так споем же её вместе!

— Я тоже хочу!

Неи-сан туда же.

— ...Она же есть в караоке, да?

— Да, должна быть в категории "Джаз".

Неи-сан и Мисудзу ставят музыку...!

— Йо-тян, а ты как?

— Я не знаю эту песню.

— Значит будешь слушать, как её поют три красотки!

— Л-ладно....

— Эй, Мегуми-тян, иди к нам!

— Но...

— Все так все!

Начинает звучать приятный проигрыш. И... все трое начинают петь. У них только два микрофона, Неи-сан отбирает один себе. А над вторым склонились Мисудзу и Ямамине-сан!

Я не знаю эту английскую песню! Грустная и медленная... очень джазовая... Неи-сан и Мисудзу улыбаются Ямамине-сан.

Она улыбается им в ответ. Её сердце медленно тает. Девушки выглядят очень счастливыми. и вскоре песня заканчивается.

Я поаплодировал им. Они снова обменялись улыбками...!

— Ямамине-сан... ты отлично поешь!

— Да, прекрасный голос!

Неи-сан и Мисудзу принимаются расхваливать голос Ямамине-сан...

— Вы все врете!

— Не правда, смотри, тебе все аплодируют!

Мы еще раз похлопали ей. И тут... раздаются еще одни аплодисменты

— Все так хорошо поют, я прямо обзавидовалась!

Высокая женщина в черной одежде входит в комнату! Ямамине-сан удивлена!

— Юдзуки-сэнсэи!

Преподавательница смеется.

— Сэнсэй, почему вы здесь?

— Я здесь живу.

Неи-сан заговорила с оцепеневшей Ямамине-сан.

— Разве я тебе не говорила? Мы едем к другу!

— Но...

— Мы с сэнсэи друзья!

Мисудзу вышла вперед и поклонилась Сэнсэи.

— Приятно познакомиться... я Кудзуки Мисудзу!

— Как поживает твой дедушка?

— Хорошо, он просил "Передать привет Куромори-сама"!

А?! Дедушка Мисудзу знает Сэнсэи? И знает её настоящую фамилию?

— Передай ему что "Мне жаль, что давно не отправляла ему весточки"!

— Да, хорошо!

Сэнсэи еще раз посмотрела на Ямамине-сан.

— Юдзуки это фамилия моей матери... я пользуюсь ей в школе, настоящее же — Куромори... Куромори Минахо!

— Куромори?!

— Да, в данный момент я глава семейства Куромори. Добро пожаловать, Мисудзу-сан И...Мегуми, добро пожаловать...снова.

Длинные узкие глаза Мегуми-сан раскрылись от удивления.

— ...Наконец-то мы встретились!

◇　◇　◇

— Все! Еда готова!

Кацуко-сан вламывается в напряженную атмосферу.

— Кацусик! Где мы будем кушать лэнч?

— Погода хорошая, так что я накрыла на террасе.

— Отлично! Мисудзу-тян, Мегуми-тян, пойдемте!

Неи-сан окликает её, но... Ямамине-сан все еще смотрит на преподавательницу словно зачарованная.

— Сначала поедим. Важные разговоры оставим на потом, ладно?

— Да... хорошо.

Заметно погрустневшую Ямамине-сан повели за собой Неи-сан и Мисудзу... Мы вышли на террасу с которой открывался вид на задний двор особняка... Вид сада засаженного деревьями был весьма неплох. На террасе стоит большой стол с которого свисает скатерть. Какая-то разрисованная....

— Я думала, что бы сделать, что-то из китайской кухни или итальянской... и решила сделать пасту!

— Угощайтесь!

На тарелках разложены разные виды спагетти. В некоторых салат.

— Госпожа, как насчет белого вина?

Седой дворецкий, которого я уже давненько не видел появился возле нас с бутылкой вина.

— Давай, Моримото.

Старик разлил вино по бокалам.

— Прошу...

Он наливал всем по очереди, начиная с Сэнсэй. Последний бокал принадлежал Ямамине-сан...

— Это вино купили когда вы родились...Мегуми-сама.

Ямамине-сан поднимает свой взгляд на дворецкого...

— Твоя мать была чудом... Я слышал как ты пела... этот голос так напоминает Эмико.

— Вы знали мою мать?

— Да... и знаю через что тебе пришлось пройти. Это я привезла тебя к дому Ямамине-сама, когда ты была совсем маленькой.

Сэнсэй объяснила Ямамине-сан.

— Ты этого не помнишь из-за возраста, я тогда еще училась в колледже.

На глазах Ямамине-сан... появились слезы.

— Я помню. Верно... это были вы... вы были очень добры со мной... в машине. И этот вид... я помню!

Сэнсэй наливает вино в еще два стакана...

— Моримото, Кацуко... возьмите стаканы, мы все выпьем за это!

— Госпожа!

— Я не против... наша милая доченька вернулась домой. Все должны отпраздновать это!

Дворецкий Моримото-сан и Кацуко взяли бокалы... и мы тоже...

— Наша Мегуми выросла такой здоровой и красивой! За возвращение Мегуми!

— За возвращение!

Все пьют своё вино.

— А теперь, я голодна! Мегуми-тян, какую пасту ты хочешь? Я подам!

— Не надо, я сама.

Неи-сан обнимает всё еще рыдающую Ямамине-сан.

— Кацусик и я тоже дети этого особняка. Поэтому мы твои старшие сестрички! — Ой... ты же была здесь раньше, значит... ты старшая?!

— Угхм... здесь все "Куромори"?

Ямамине-сан скромно рассматривает нас.

— Я — нет!

Бодро отвечает Мисудзу.

— Я — питомец Данны-сама!

— Питомец?

— Ага, он обо мне заботится!

Ямамине-сан смотрит на меня с удивлением.

— Нет-нет! Йо-тян не "Гость", он тоже "Куромори". Одна из "игрушек" сэнсэй!

Со смехом объясняет Сэнсэй

— Член "Куромори"? Правда? Йошида-кун?

— Да... я сам не заметил как это произошло.

— Да?

— Я "Седьмая игрушка" Юдзуки-сэнсэй. Член "Куромори"!

Говорить это своим языком... странно. Но я ни о чем не жалею. Все произошло как произошло. Такова моя судьба.

— Да! Здесь все друзья Мегуми-тян!

— Мегуми-сама... считай меня своей сестричкой!

— Какая ты хитрая, Кацусик! Мегуми-тян это моя сестричка!

Мисудзу перебила ругающихся Неи-сан и Кацуко.

— Гхм, а она разве не может быть сестричкой вам обеим?!

— Ах, Ми-тян! Ты права!

— Я согласна!

— Ох, Кацусик... у нас есть сетричка!

Неи-сан возбужденно прыгает вокруг Ямамине-сан...!

— Может и Ми-тян сделаем сестричкой?

— Нельзя, я питомец Данны-сама!

— А что такого? Питомец и сестричка!

— Я не хочу! Я только для Данны-сама!

— У-у-у, она отказалась. Йо-тян, подбодри меня!

Неи-тян всё это время лезла ко мне! Моё лицо зарыто в её огромной груди!

— Подлая Неи-сан! Данна-сама, меня тоже! Тоже!

Мисудзу тоже налегает на меня! Её маленькая красивая грудь врезается в меня. Хотя огромная грудь Неи-сан и хороша... У Мисудзу она невероятно эластична!

— Эй,вы! Мы здесь едим! Это дурной тон!

— Кацусик отругала меняяяяяяя!

Неи-сан сдавливает меня еще сильнее!

— Мегуми-сан.. я не могу стать твоей сестричкой. И не то что бы хочу.

Мисудзу улыбнулась и заговорила с Ямамине-сан...

— Взамен... давай станем друзьями на всю жизнь!

— Мисудзу-сан!

— Давайте кушать!

— Ууу, еда, еда!

— Прошу приступайте!

Мы наконец начали есть.

— Данна-сама, какую вы желаете пасту? Я вас накормлю!

Мисудзу наматывает пасту на вилку и приставляет её к моему рту.

— Хорошо... скажите "Аааа"!

М-мисудзу... С-стыдно! Все смотрят!

— Пожалуйста, Данна-сама!

Что поделаешь, не могу противостоять этому милому голоску. Ааааааа!

— Хи-хи! Вкусно?!

— В-вкусно!

У Неи-сан загорелись глаза!

— Ми-тян... я тоже так хочу!

— Нет уж, это работка для служанки Кацуко!

Влазит Кацуко.

— Ну тогда будем делать это по по очереди!

Ямамине-сан смотрит на нас с удивлением. Ну уж нет. Я сдаюсь. Сколько можно-то?!

Шумиха в центр которой меня затянуло наконец улеглась. Прямо сейчас я ем в окружении счастливых девочек. Я взглянул на вино в своем бокале.

— Вся паста такая вкусная. Это всё приготовила Кацуко-сама?

— Ага! Кацусик очень хорошо готовит!

— Если хочешь, то я могу тебя научить!

— Научите меня, для Данны-сама! Эй, Мегуми-сан, давай учится вместе!

— ...Да, конечно.

Обстановку не назовешь расслабленной, но все же Ямамине-сан смогла поладить с другими девочками. Возможно её до сих пор беспокоит Сэнсэй Она временами поглядывает на неё. Юдзуки все ела и разговаривала с дворецким...

— Ты се еще переживаешь?

Прошептала Неи-сан когда увидела состояние Ямамине-сан.

— Нет... я...

— Не парься... ты беспокоишься напрасно.

О чем она беспокоится?

— "Тёмный лес" больше не сутенерская организация... я вот всё еще девственница...

— А?!

Ямамине-сан удивлена... даже шокирована такими словами..

— У Кацуко тоже не было гостей около года!

— Тебе не придется никого обслуживать. Даже не думай об этом.

— Но...

— Нет, нет. Сейчас глава "Темного Леса" — госпожа...!

— Ага, сэнсэй никогда бы не сделала что-то такое что бы нам не понравилось.

Другими словами. Глава "Куромори" до Юдзуки-сэнсэй... заставлял Кацуко, Нагису и Ивакуру заниматься проституцией? Но все изменилось год назад. Когда Юдзуки-сэнсэй заняла место главы Она что, слушает разговор девочек?

Минахо встает со стула и направляется ко мне.

— Я должна объяснить вам... мать Мегуми, Эмико пришла в этот особняк около двадцати лет назад. В то время главой был мой отец. Эмико забеременела ... и родила. Они жили здесь вдвоем, пока Мегуми не исполнилось шесть лет...

Усопшая мать Ямамине-сан...была членом предыдущего поколения "Темного леса". И то, что она забеременела значит... прямо как с Нагисой-сан и Мао-тян!

— Я много играла с Мегуми, когда была молодой,но... она не помнит меня.

— Простите...

— Ничего, я тоже сильно поменялась.

Значит... Сэнсэй была не такой?

— Куромори-сама

— Не называй меня так формально... Мегуми, помнишь как ты звала меня раньше?

— Минахо-сан

— Вот, гораздо лучше!

— Хорошо...

— Мегуми... Семья Ямамине была добра с тобой?

— Да... меня растили, как их настоящую дочь.

— Я рада... я так переживала всё это время. За тебя.

— Простите меня за это...

Сэнсэй на мгновение замолчала... и заговорила снова.

— Мегуми... ты вольна решать чем ты теперь займешься.

— ...?

— Я знаю, что о тебе думает семейство Ширасаки. Не обращай внимания.

Семейство Ширасаки? Семейство Юкино?! Кстати, она же вроде бы дальняя родственница Юкино... Они тоже как-то связаны с "Темным лесом"? Точно! Юкино!

— Кацуко... который час?

Она смотрит на дорогие женские часы и отвечает:

— 12:23!

Вчера... Юдзуки-сэнсэй сказала Юкино что они встретятся в 11:00! Где она сейчас!?

— Йошида-кун... успокойся. Тебе не о чем беспокоиться...

Сэнсэй сказала мне заметив взрастающую во мне панику. Она специально не называет имя "Юкино". Чтоб Ямамине-сан не знала.

— Мегуми.. я помогу тебе. Выбери любой путь для себя... какой захочешь.

— Какой захочу...

— Да... можешь продолжить жить как ребенок Ямамине-сан. Можешь вернуть себе фамилию как дочь Хашимото Эмико. Можешь жить здесь, как в старые времена, или я могу снять тебе квартиру в городе. Я оплачу все твои расходы на колледж, проживание и университет. Для тебя это всё больше не будет проблемой!

— Минахо-сан...

— Ты дочь Эмико-сан из "Куромори". Но тебе не нужно становится одной из нас. Ты сама по себе. Но на мне висит ответственность защищать тебя вместо Эмико-сан. Я решу все твои проблемы. Ты свободна! Строй своё будущее!

Ямамине-сан сильно затрясла головой.

— Я не свободна.

— Мегуми?

— Я поняла что вы спонсировали моё воспитание в семействе Ямамине, да?

— Да. Твой настоящий отец отказался. От всего что связано с воспитанием.

— Меня... бросили?

— Нет... это он предложил, чтоб ты покинула особняк. Он думает что твоё присутствие тянет "Куромори" назад. Вот он и отдал тебя Ямамине-сан...

— Да, я знаю.

— Он до сих пор думает, что контролирует тебя.

— О-он... может быть связан с семейством Ямамине...?

На её глазах проступили слезы. Что за чертовщина произошла в прошлом Ямамине-сан?!

— Мегуми-тян, оставайся здесь! С нами!

Неи-сан обнимает Ямамине-сан!

— Я буду тебе готовить каждый день!

Кацуко тоже подбадривает её.

— Мне так жаль Мегуми-сан!

Мисудзу тыкается мне в плечо и начинает рыдать... Я...

— Ямамине-сан, сражайся! Нельзя сдаваться! Ты будешь потом всю жизнь жалеть!

Мои слова заставили её замереть... она подняла свой взгляд на меня.

— Йошида-кун?

— Я-я не знаю... но я не думаю, что тебе нужно отдавать свою жизнь в чьи-то руки. Надо заработать всё собственным потом и кровью.

— Думаешь я смогу, сражаться?

— А зачем ты тогда живешь?!

Я закричал. Не знаю почему... Я просто кричу. Ямамине-сан поворачивается к Сэнсэй!

— Минахо-сан!

Она произносит всё очень отчетливо...

— Я... я хочу отомстить за свою мать!

Сэнсэй удивлена!

— Мегуми, ты...!

— Я ..я не смогу простить его!

Ямамине-сан кричит сильно сжав кулаки!

— Ты уверена, Мегуми? Тебе придется пройти сквозь пекло.

— Мне плевать...!

Я еще никогда не видел настолько уверенного взгляда. Сэнсэй отвечает.

— Сегодняшний "Куромори" только и занимается что местью. Твоя месть лишь одна из многих. Тебе не нужно пачкать руки.

— Я не собираюсь просто смотреть на всё со стороны! Если вам придется испачкаться, то и я испачкаюсь. Я за вами пойду даже в Ад!

— Мегуми...

Тихонько произносит Нэи-сан.

— Сэнсэй... ваша месть — наша месть. Вы нас не заставляли, мы все здесь в одной лодке.

— Верно... вы ведь дали свободу мне и остальным. Ваш боль — моя боль.

— Я уверена что Мару-тян сказала бы тоже самое. Нас бы всех здесь не было, если бы не вы.

Сэнсэй посмотрела на нас с Мисудзу.

— Простите.. вы к этому вообще никакого отношения не имеете. Особенно Йошида-кун... я просто затащила тебя в свой план...

Ага.... Её план разрушить семейство Ширасаки. Меня выбрали просто как винтик, чтоб заставить Ширасаки Юкино пасть. Но... теперешний я...

— Нет... я такая же "Игрушка" Сэнсэй и член "Куромори", как и все здесь. Ваша месть — моя месть, и я пойду за вами до конца...!

Мисудзу подпрыгивает от радости когда слышит это.

— Вот это мой Данна-сама! Я вам всем союзник! Я люблю вас всех!

Мисудзу улыбается... Неи-сан и Кацуко тоже...

— Значит все...

Сэнсэй смотрит на Ямамине-сан. А та отводит глаз от Сэнсэй.

— Мегуми... ты готова сделать всё, ради мести?

— Да...

— Легко не будет.

— Я сделаю всё, что вы прикажете.

— Проституция?

— Я готова.

— Придется убивать.

— Плевать... я выдержу.

— Ясно.

Сэнсэй обнимает Ямамине-сан.

— Мегуми... с этого самого момента, ты — моя "Восьмая игрушка" !

— Минахо-сан.. что мне теперь делать?

Искренне интересуется Ясмамине-сан у Сэнсэй.

— Для начала сделаем тебя красивой.

— Ой...

— Даже не так, мы просто подчеркнем твою естественную красоту!

— Я не красива.

— Твоя мать была очень красивой!

— Она была совсем не такая, как я...

Сэнсэй потрепала щечку Ямамине-сан.

— Нет... ты дочь Эмико. И её красота передалась тебе с лихвой.

Входит дворецкий Моримото-сан.

— Госпожа... Юка-сама,, Хидеми-сама и Тамайо-сама прибыли!

— Ого, так быстро?

Сэнсэй повернулась к нам.

— Пойдемте... представлю вас.

Через террасу мы прошли в напоминающую зал комнату.

— Давненько не виделись... Минахо-сама.

— Как вы, Минахо-сан?

— Я почти забыла как вы выглядите!

В зале стояло три женщины.

— Добрый день, дамы!

Сэнсэй поздоровалась в ответ. Они все были красивы, но с возрастом было понятно не всё. Юка-сама с длинными волосами завязанными в хвост должно быть где-то около тридцати пяти. Она одета в платье.

Хидеми-сама я бы дал лет тридцать, у неё короткие волосы.

Тамайо-сама выглядит на двадцать пять лет. Шляпа в клеточку и солнечные очки. Дджинсах и стильной жилетке.

— Они жили здесь при прошлом главе семейства. Теперь все независимы. У Юки-сама своя парикмахерская.

— Привет всем!

— У Хидеми-сан салон красоты.

— Привет!

— А Тамайо — стилист...

— Чё как?!

Ого... все работают и стали успешными.

— Разумеется, Кацуко знакома со всеми.

— Да, я в большом долгу перед каждой из них!

Кацуко звучит очень благодарной.

— Ох да, когда ты только сюда попала, то постоянно плакала, помнишь?

Вспоминает Юка-сан.

— Да! Она говорила что никогда не научится хорошо сосать... Хидеми-сан очень старательно обучала её...

— Кацуко-тян не могла заставить себя сглотнуть сперму... я тренировала её до такой степени, что она стала просто рабыней членов.

— Результат — она превратилась в мастера минетов, когда я ушла из особняка.

— Так подросла!

Кацуко покраснела. Забавно думать что Кацуко тоже всему этому училась.

— Я очень благодарна вам за всё, что вы сделали!

Кацуко опустила голову.

— Рядом с Кацуко моя "Пятая игрушка" Неи...

— Привет! Я Неи!

Неи-сан поклонилась.

— Неи, ты знаешь Юку-сан, верно?

— Да, я всегда у неё стригусь.

Да ну? Неи-сан красилась у Юки-сан?

— Приходи ко мне в салон красоты! Милашкам вроде тебя там всегда рады!

— Господи,Хидеми, ты такая падкая на милашек.

Старшие сестрички смеются.

— Возле Неи — Йошида-кун, моя "седьмая игрушка"

— Привет... Я Йошида.

Как же я нервничаю!

— Ого! Так он не раб с членом!

— Никогда бы не подумала, что ты заведешь себе "игрушку" мальчика.

— Но он слегка неотесанный.

Что же... Я всего лишь глупый студент.

— Затем я вас сюда и позвала.

Говорит Сэнсэй девочкам.

— Приведите Йошиду-кун в порядок!

Их глаза засияли!

— Так вот оно что, Минахо-сан!

— Минахо связалась со мной заранее, так что я принесла наброски одежды для этого парня!

— Что вы хотите из него получить?

Кацуко отвечает на вопрос Юки-сан.

— Прошу, сделайте так, чтоб он нравился абитуриенткам*!

_________________________________________________

Пп: Ну вы поняли.

Чтооооо?! Кацуко... почему именно абитуриенткам?!

— Потому что наша следующая цель именно такая!

Да ладно? Сестра Юкино, Маика-тян?

— Ага, ну раз абитуриентке, то это будет легко.

Тамайо-сан говорит довольно уверенно... но так ли это на самом деле?

— Но... я не принесла никакой косметики для мужчин!

Юдзуки успокаивает Хидеми-сан.

— Ох.. я вас сюда позвала не ради Йошиды. Займитесь ею, Мегуми. Она только стала моей "игрушкой".

— Приятно познакомиться, я Мегуми!

Услышав это имя девушки удивились.

— Ты Мегуми-тян!

— Верно! Юка! Это она!

Ямамине-сан жила в этом особняке до шести лет...

— Ты помнишь меня?

— Да, помню!

— А меня?

— Немного....

— Немного? Черт!

— Простите...

— Не переживай, Хидеми заметно изменилась с тех пор.

— Да ну? Юка?

— Верно, с тех пор прошло десять лет!

— Ну да, Хидеми из подростка превратилась в женщину, а Юка просто разменяла тридцать лет на сорок, так что изменилась не особо.

— Хидеми! Я сейчас разозлюсь.

— Простииии!

Тамайо-сан спрашивает.

— Юка... что это за девочка?

— Ах да, ты её не застала... раньше здесь жила Эмико-сан. Мегуми-тян это её дочь. Она прожила с нами до шести лет.

— Эмико-сан заботилась о нас.

— Она была хорошим человеком. Я очень благодарна твоей матери.

— Спасибо вам огромное!

Ямамине-сан благодарит Юку-сан и Хидеми-сан за слова похвалы.

— Ах! Я только что вспомнила! Мы не разминулись. Когда я только пришла ты была здесь! Если я все правильно помню, то твоя мать неожиданно умерла.

— Тамайо-тян!

Юка-сан ругает Тамайо-ман!

— Ах... прости.

— Ничего. Я рада, что все помнят мою мать. Думаю она была бы рада...

После слов Ямамине-сан... все замолчали.

— Минахо-сан... хорошо, что она снова с нами, но если ей придется развлекать "гостей", то...

— Да.... мы не позволим ей пережить то, что пережили мы.

Юка-сан и Хидеми-сан давят на Сэнсэй.

— Не переживайте. "Куромори" больше не занимается проституцией. У меня и в мыслях не было продавать её тело.

— Но... ты же сделала её своей "игрушкой"?

— Я сама об этом попросила.

Сказала им Ямамине-сан.

— Я хочу отомстить за свою мать.

— Мегуми-тян!

В её глазах читается искренность...

— Я думаю вы в курсе, что год назад я прекратила сутенерскую деятельность "Темного леса"... но появилась другая организация, взамен нам.

— Да, знаю... этот парень приходил в мой салон. "Не хочешь вернуться?" спрашивал он. Разумеется я отказалась. Но его целью была не я, а информация о клиентах.

— И в мою парикмахерскую приходил... я сюда пришла, чтоб узнать что ты намерена с этим делать. Он сказал что полноправный наследник "Темного леса"!

— А? Ко мне никто не приходил. Юка, он это серьезно?!

— Сама как думаешь, Тамайо?

— Ох, это опасно.

Я не особо понимаю к чему они... Появился парень что пытается вернуть сутенерскую организацию "темный лес" без разрешения?!

— Я хочу сломать все его планы. И хочу покончить с "Темным лесом".

Сообщила всем Сэнсэй!

— Ты подготовилась, не так ли, Минахо-сама?

— Мы все твои союзники!

— Да, если бы не ты, то я мы может отсюда и не выбралась.

Все трое хватают Сенсей за руку.

— Я могу просит вас о помощи?

— Конечно, Минахо-сама.

— Я расскажу всем из наших, кто все еще жив.

— Нет, нельзя! Он точно наблюдает за ними.

— Да... Акико-тян и Юкура-тян в конце концов с ним.

— Так... я выберу тех, кому можно доверять.

— Я разберусь с Акико-тян.

— Прошу...

Сэнсэй поклонилась всем троим.

— Кстати, Минахо-тян... здесь все ещё есть кто-то, кого ты не представила.

— Хэ-хэ, Хидеми как всегда, падка на милых девочек.

Услышав разговор Хидеми-сан и Тамайо-сан, Мисудзу вышла вперед.

— Я Мисудзу. Приятно познакомится.

— Привет... Мисудзу-тян тоже "игрушка" Минахо-сан?

— Нет... я питомец Данны-сама!

Говоря это, Мисудзу крепко держится за мой рукав.

— О, Господи... он не так прост. Чего и стоило ожидать от "игрушки" Минахо-сан, сделать такую милашку питомцем!

— Мисудзу-тян, твой Хозяин хорошо к тебе относится?

— Да, я люблю его!

Спросила Юкасан, смеясь и цепляясь за меня отвечает Мисудзу. Ямамине-сан смотрит на нас с удивление.

— Мисудзу-сан — это внучка Кодзуки-сама.

Сэнсэй объяснила сестренкам.

— А? Кодзуки-сама... тот самый Кодзуки-сама?!

— Тамайо, ты тоже в шоке?

— Извини... Но ты уверена? Поступать так с Господином Кодзуки?

— Она сама говорит, что всё нормально, так что не переживай.

— Да... Я счастлива что стала питомцем Данны-сама!

Мисудзу ясно заявила об этом. Но... Дом Кодзуки так удивителен?

— Мы обязаны Кодзуки-сама. Он помог мне с управлением салона. Я благодарна ему от всего сердца. Прошу, передай ему мои извинения, что так долго не давала ему весточку.

Юка-сан поклонилась Мисудзу.

— Я составляла ему компанию два или три раза... Ах, навивает воспоминания.

— Ах, меня трахнули всего один раз... всего один.

А... Дедушка мисудзу переспал со всеми этими сестренками? Что же у него за прибор!

— И я составляла ему компанию! Как и Нагиса!

Кацуко и Нагиса тоже?

— Женщинам "Куромори" нравился Кодзуки-сама... но, обычно он составлял компанию сестренке Юке.

Сэнсэй пользовалась ими. Ух, все женщины в особняке...!

— Дедушка вам всем очень обязан. Особенно Юке-сама, он рассказывает про вас даже сейчас.

— Кодзуки-сама в добром здравии?

— Да. С ним всё в порядке.

— А та самая часть у него ещё работает?

— ...Да.

— Мы уже все тётушки в возрасте... но Кудзаки сама все ещё захочет встретится с нами..?

— Дедушка будет очень рад!

— Хорошо. У меня есть молодой, любимый питомец... как раз тип Кодзуки-сама. Я возьму это дитя и зайду к вам пару раз.

— Хорошо, Юка-сама... будем вас ждать!

Мисудзу говорит так, как будто это что-то само собой разумеющееся... У высшего класса такой мир... Ямамине-сан, которая вышла из нормальной семье поражена.

— Мой дед не тот тип, который будет указывать что делать своей внучке. Поэтому когда я сказала что буду работать в магазине у Нагисы-сама, он должен был знать к чему это приведёт. Он знал... и сам меня туда отправил.

— Но он не ожидал. что Мисудзу-сан станет питомцем Йошиды-кун.

Сэнсэй сказала Мисудзу.

— Да. Я думаю, что мой дедушка считает, что я все ещё девственница, даже притом, что Нагиса-сан забавляется со мной. Дедушка посватал меня, когда я ещё была девственницей.

Но... Нагиса-сан передала Мисудзу мне... Я забрал её девственность.

— Я первый раз не оправдала надежды дедушки. Но я не жалею об этом. Прямо сейчас я очень счастлива.

Я сделал что-то очень серьезное с моим питомцем. То, что Нагиса-сан сказала: "Я дам тебе самого дорогого питомца" правда. Нагиса-сан может быть наказана дедом Мисудзу, в зависимости от обстоятельств. И всё равно, приготовившись к этому... Нагиса-сан отдала мне Мисудзу.

— Я точно сделаю Мисудзу счастливой!

Такие обычные слова сорвались с моих губ...

— Господи, Данна-сама! Я уже счастлива! Это я та, кто должна делать других счастливыми! Данна-сама может любить меня так сильно, как только пожелает!

Мисудзу обняла меня... Я тоже её обнял...

— Данна-сама... Мисудзу определённо сделает вас счастливым!

◇　◇　◇

Эм...Я конечно счастлив... Но, почему...

Прямо сейчас я сижу на стуле, а Юка-сан делает мне причёску... Чувствуется, что она — профессионал, такие навыки во владении ножницами. Хорошо... время от времени груди Юки-сан упирается мне в голову, но ничего... А вот что действительно проблема... Почему ты сосешь мне... Мисудзу? Она расположилась у меня между ног, пока я сижу на стуле!

— Я тренируюсь делать минет!

Она говорит это со светлой улыбкой... с её рта капает слюна...

— Мисудзу-сама, ты должна держать член под немного другим углом!

Кацуко туда же! Наверное это можно назвать практикой для Мисудзу...

— Божечки, теперь Кацуко-тян учитель...!

Юка-сан тихонько удивляется, а я...

— Эй, эй, не двигайся...!

Моя голова снова упирается в большую грудь Юки-сан.

— Данна-сама, посмотрите!

Внизу Мисудзу лижет головку члена и смотрит на меня.

— Верно... во время минета смотри на лицо партнера так часто, как можешь... так ты поймешь хорошо ли ему.

— Эм, вот так?

Мисудзу облизывает заднюю часть головки! Ах, как хорошо!

— Ах, Данна-сама, так приятно, да? Я еще там полижу!

Её маленький красный язычок двигается! Как хорошо!

— Мисудзу-тян, просто лизать — недостаточно. Покажи свою грудь, что бы его возбуждал твой вид.

Юка-сан дает совет Мисудзу обрезая мои волосы.

— Но... у меня маленькая грудью.

— Размер не проблема, спроси у него сама!

— Данна-сама, как тебе моя грудь?

Мисудзу смотрит на меня...

— Мне нравится... она же не крошечная. Может и маленькая, но такая же милая как и ты сама, Мисудзу.

Мисудзу улыбнулась.

— Тогда смотрите!

Мисудзу сняла свою форму и бросила её на стул... затем она сняла лифчик.

— Как стыдно...

Приятная голая грудь Мисудзу свисает передо мной.

— Мисудзу-сама, ты знаешь что такое пайзури?

Спрашивает Кацуко.

— Без понятия.

— Это когда тебе между грудей просовывают член и дрочат ими...

— И такое делают?

— Конечно делают.

— Но... у вас огромная грудь Кацуко-сама.... у меня так не получится.

— Тебе не нужно отдрачивать ею... Мисудзу-сама, прислони соски к головке.

— Вот так?

Твердые сосочки скользят по моей головке!

— Как вам, Данна-сама?

— Мне приятно... Мисудзу.

— Мне тоже нравится!

Лицо Мисудзу краснеет...

— Я... очень мокренькая..

— Потерпи, я почти закончила стрижку.

Говорит Юка-сан Мисудзу.

— Ладно....

Мисудзу прилипает у моему члену как голодный котенок к молочку...

— Издавай звуки, молчать — это дурной тон, когда сосешь.

Кацуко-сан продолжает наставлять.

— Правда?

Мисудзу специально причмокивает когда сосет член...

— Верно... Ты хорошо справляешься Мисудзу-сама!

— Сфасибо больфое!

Мисудзу... не говори с набитым ртом.

— А теперь вылижи яички... вон там.

Кацуко ласкает мои яйца.

— Здесь?

Она облизывает поверхность. Уууу!

— Ах, Данна-сама изгибается, хи-хи, как мило!

— Ты в тысячу раз милее!

— Неправда!

Она снова сосет головку! О-о-о, да!

— Нет-нет, вы милее!

Черт... лучше бы мне не дергаться во время стрижки...!

— Мисудзу... тебя я подразню чуточку позже.

— Да, прошу, сделайте со мной всё, что хотите!

Мисудзу берет мой член себе в рот краснея. И смотрит на меня зачарованными глазами... Мило... мой питомец такой милый!

— Боже, как я завидую вашей невинности...

Юка-сан говорит нам посмотрев на всё это.

— Вы двое такие милые. Мне нравится. Так хочу научить вас всему , что я знаю... братик и сестричка!

Признается Кацуко.

— Верно... они — последнее поколение в этом особняке. Младше этих у тебя не будет...

Добавляет Юка-сан.

— Так, готово... примите душ, а то волосы по прилипают. Можете не спешить... Мисудзу, тебе же не терпится почувствовать его внутри, верно? Если хочешь секса, то не сдерживайся!

Эм... Юка-сан?!

— Да, спасибо вам большое.

— Кацуко-тян, ты тоже с ними иди.

— Вы не против?

— Нет, мы подождем, чай попьем. Я подстригу волосы Мегуми, когда Хидеми-сан закончит с макияжем. Ну и с Минахо-сама тоже хочется поговорить.

◇　◇　◇

Кацуко-сан отвела нас в большую баню. Ведь этот особняк был построен для высококлассных проституток. Поэтому тут и такое есть. Эта ванна сделана в стиле Арабских гаремов. Даже раздевалка огромная.

— Данна-сама, я сниму с вас одежду!

— Постой, такое должна делать служанка Кацуко!

— Хорошо, я предоставляю Данну-сама вам. Но только пусть он меня разденет!

Конечно разденет! Я снимаю её вещи... затем подгузник. Так как ошейник кожаный, то снимаю и его. Но титановый ножный браслет остается на месте. Мисудзу... мой питомец.

Я вижу её полностью голой во второй раз... Утонченное тело... красивая маленькая грудь. Бритая киска. Она вся такая милая.

— Эхэхэ, мне неловко что вы так меня рассматриваете...

— Мне прекратить?

— Ааа... нет! Смотрите! Трогайте меня! Это всё принадлежит Данне-сама!

Мисудзу!

Кацуко прокашливается. Ой, не то что бы я про неё забыл...

— Посмотри на моё голое тело!

Верно. Я первый раз рассматриваю её голое тело как следует. Раньше мы постоянно были чем-то заняты...

Ох... если у Мисудзу тело идола, то у Кацуко оно похоже на тело модели-иностранки... Огромная грудь и подтянутая попка... Узкая талия....

— Я тренируюсь, так что моё тело всегда в порядке!

Не удивительно!

— Я была обязана следить за собой как женщина из "Куромори", но сейчас я делаю это только для тебя!

Она страстно целует меня!

— Ах, Кацуко-сама, так нечестно!

— Ты ему совсем недавно сосала!

— Минет и поцелуи — разные вещи!

— Мисудзу... не злись! Иди сюда, я тебя поцелую!

— Хорошо, Данна-сама!

Я целую и её.

— Хих... я люблю вас, Данна-сама!

— Как и я!

◇　◇　◇

Мы зашли в ванну... Яркий свет заливает комнату с потолка...

Пара много... и жарко! Даже голым здесь совершенно не холодно. Внутри ванной... голые женщины.

Ямамине-сан лежит на полотенце полостью голая, а не менее голая Хидеми-сан делает ей массаж. На Мегуми льют что-то вроде зеленого масла... Это для ухода за кожей?

Я понятия не имею как оно работает... И что более странно, за всем наблюдает голая Неи-сан! Тамайо-сан тоже наслаждается ванной.

— Ох, Йо-тян! Крутая прическа!

Голая Неи-сан улыбается мне даже не пытаясь прикрываться... Мои глаза скользят от её розовых сосочков до потайного места с тоненькими лобковыми волосами... Как будто европейская Ню-арт модель. Я чувствую великолепие...

— Йошида-кун?! Ааааа!

Лежащая на полотенце Ямамине-сан пытается прикрыть попку от удивления.

— Не делай так, Мегуми-тян... ты ведь уже "игрушка", верно? Между "игрушками" секретов нет!

Говорит Хидеми-сан намазывая масло на тело Ямамине-сан. По телу Хидеми-сан и не скажешь, что ей тридцать лет.

— Но....

— Никаких "Но"! Тебе скоро с ним трахаться!

— Что?

— Йо-тян, ты хочешь Мегуми-тян, верно?

Прямо спрашивает Неи-сан.

— Да, хочу

Так же прямо отвечаю я. Я уже давно понял, что лучше отвечать как думаешь...

— Мегуми-тян девственница?

— Верно, но

— Тогда ты можешь отдать ему свою девственность

— Я-я...

Ямамине-сан озадачена... Разумеется, кто же так внезапно спрашивает о таком.

— Неи-сама, кто бы говорил!

Кацуко подтрунивает Неи-сан.

— Н-но.. у меня все сложнее...!

— Да дай ты уже себя отъебсти!

— Кацусик опять ругаааается!

Неи-сан нырнула под воду.

— Эй! Так нельзя!

За что её отругала Тамайо-сан!

— Проститееее!

Запинаясь извиняется Неи-сан.

— Мегуми-сама... подготовься к этому морально. Если госпожа прикажет, то ты переспишь с кем-угодно. Такова судьба "Игрушек"...

Объясняет Кацуко озадаченной Ямамине-сан.

— Хорошо.

— Думаю что твоим первым партнером будет Йо-тян! Не думаю, что это изменится!

Сказала Неи-сан, обмывая свою грудь в ванной.

— Я тоже так думаю!

Это была Кацуко.

— Скорее всего...

Бубнит Ямамине-сан всё еще прикрывая попку.

— Не переживай, Мегуми-сан! Я вот вчера отдала девственность Данне-сама!

— В-вчера?

— Да! Даже суток не прошло! Но он был очень нежен!

Мисудзу добро улыбнулась Ямамине-сан.

— Я теперь постоянно буду заниматься с ним сексом! Думаю, если ты посмотришь как мы это делаем, то тебе не будет страшно!

Мисудзу?

Голая и покрасневшая Мисудзу тянется ко мне.

— Данна-сама, прошу... изнасилуйте Мисудзу!

По её ножкам стекает нектар.

— Стойтеее!

Кричит Кацуко.

— Я с вами! Тут не одной Мисудзу невтерпеж!

— Давайте он сделает это с нами обеими сразу!

— Так я и хочу! О другом и речи быть не может!

Тройничок с Кацуко и Мисудзу?!

Да еще и под пристальными взглядами Ямамине-сан и Неи-сан?!

— В любом случае, для начала примем душ!

— Верно!

Кацуко и Мисудзу повели меня к душу... Кацуко схватила головку от душа.

— Та-а-ак... сейчас сестричка помоет тебя!

Горяая вода льется мне на спину.

— Ах... Мисудзу тоже тебя помоет!

Мисудзу берет вторую головку от душа... и щедро обливает меня....! Ууу! Горячая вода попадает на мою возбужденную головку... меня прямо дергает.

— Ммм, как хорошо! Я тоже лью себе воду на промежность и мастурбирую!

Мисудзу... ты этим гордишься?

— В последнее время я постоянно кричу "Данна-сама" когда мастурбирую. Это уже как привычка. Поэтому я никогда вам не изменю! Я буду с Данной-сама до конца своих дней!

Говорит мне Мисудзу с честными глазками.

— Поверьте мне!

Эм?

— Я верю тебе Мисудзу.

— Я знаю... но вы ведь не верите, что я с вами на всю жизнь! Верно?

Я...

— Это потому что ты очень милая... такая девочка в качестве питомца... это же просто сон.

Верно. Этого просто не может быть.

— Я уверен что однажды ты найдешь кого-нибудь получше меня. И не захочешь оставаться с таким, как я. Ты ведь свободна, в конце концов...

Я твердо в этом убежден. Я не могу пленить Мисудзу.

— Разумеется, я буду заботиться о тебе пока ты мой питомец. Я люблю тебя. Сделаю всё, что в моих силах. Я не боюсь того, что меня изобьет твой жених. Я не боюсь того, что меня пырнут ножом. Даже убьют.

Я правда не боюсь.

— Данна-сама...

— Наверное... я...

— Что?

— Такой как я не сможет сделать тебя счастливой.

Я просто бесполезный идиот. Я не подхожу ей.

— Дурак.

Тихо прошептала Мисудзу.

— Данна-сама...,нет... Бака!

— Да, я тоже так считаю. Я тупой идиот!

— Нет! Дурак....!

Мисудзу прыгает ко мне и целует.

— Сколько раз можно повторять? Это я , питомец, должна делать тебя счастливым! Тебе просто нужно быть рядом!

— Но... ты же будешь несчастлива.

— Я счастлива, если ты счастлив!

Мисудзу?

— Я тебя не брошу! Я сделаю тебя счастливым!

Язык Мисудзу в моем рту!

— Ох, ты сказала хорошую вещь, Мисудзу-сама! Я такая же! Посвящу свою жизнь тебе! Я буду только твоей женщиной и ты будешь счастлив!

Кацуко обнимает меня сзади! Большая голая грудь врезается в мою спину!

— Господи! Что с тобой... Кацуко-тян?

— Это так на тебя не похоже!

Хидеми-сан и Тамайо-сан удивлены превращением Кацуко.

— Я... научилась любить!

— Не преувеличивай!

— Я не преувеличиваю!

Кацуко льет жидкое мыло себе на грудь.

— Вот, Мисудзу-сама!

— Что это?

— Разве не очевидно? "Мыло для груди"!

Кацуко погладила мою спину своими намыленными дойками! Мягкая грудь трется об мне! Я чувствую её сосочки!

— Хорошо, не правда ли?

— Да... у меня мурашки!

— Хи-хи... прочувствуй сестричку!

Кацуко взяла мою руку и потерла её об грудь.

— Ааааа, Я тоже хочу!

Мисудзу намылилась и потерлась об меня! Её твердые сосочки... такие приятные ощущения!

— Как вам, Данна-сама? У меня они не такие большие, как у Кацуко-сама, но я постараюсь обслужить вас так, как смогу!

Как обычно, она комплексует по поводу своей груди...

— Неправда! Они у тебя такие упругие!

Я поцеловал её в носик.

— Аааа... спасибо большое!

Сзади... Кацуко тянется к моей промежности!

— Мисудзу-сама... дрочи его член намыленными ручками.

Её белые пальчики... дотрагиваются до моего стояка.

— Ох... как хорошо!

— В-вот так?

Тонкие пальчики Мисудзу дотрагиваются до моего члена!

— Да, как будто держишь в руке гольца!

— Гольца?

— Да!

— Но штука Данны-сама больше похожа на угря!

— Тогда представь угря!

— Ясно!

Рука Мисудзу... надрачивает мой член

— О-о-о.... какой большой уго-о-орь!

Чудесно! Она так отлично мне отдрачивает! Кацуко прекрасный учитель...о-очень хорошо!

— Можешь хватать его еще сильнее! И быстрее!

— Эм...

— Дай его мне! Я тоже хочу!

К-Кацуко-о-о! Так хорошо не бывает!

— Тебе нравится когда так быстро?

— Не смей останавливаться!

— Я запомню! Я стану мастером дрочки к концу этого дня!

— Мисудзу-сама! Кончик тоже подрачивай! Как будто держишь угря за челюсти!

— Вот так?

Мою головку обволакивают её пальцы! Уууу, Мисудзуууууу!

— Посмотри как ему нравится! Так милоооо!

Голая Мисудзу улыбается, она выглядит нереально счастливой! Капли пота стекают по её носу... Она так сильно старается... ради меня!

— Дрочи его правой рукой... и ласкай яички левой! А затем проведи пальчиком ему в анус!

— Так?

Чистые пальчики Мисудзу скользят к моему анусу! Так страшно!

— Хи-хи, Данна-сама! Приятно, когда трогают между ягодичек, да? Я запомню это! И буду делать в будущем!

М-Мисудзууууу! Кацуко что-то шепчет мне в ухо!

— Хочешь кончить внутрь или наружу?

— Лучше внутрь.

— Прикажи ей заняться сексом!

— Эм?

— "Я хочу изнасиловать тебя!" Скажи это!

Я...

— Мисудзу

— Да!

— Кацуко!

— Да!

— Я хочу изнасиловать вас обеих!

— Скажи: "Дайте мне оттрахать вас"!

— Верно, Данна-сама!

Моё сердце бьется слишком часто!

— Дайте мне оттрахать вас обеих! Я кончу внутрь!

Мисудзу широко раздвигает свои ножки!

— Да.... продолжай!

Мокрая и мыльная промежность Мисудзу зовет меня. Я наклоняюсь над её телом! Кацуко хватает мои руки со спины!

— Еще рано!

— Кацуко?

— Надо смыть мыло... и да, Мисудзу-сама! Заниматься сексом на плитке — опасно! Ты не сможешь нормально двигаться!

Кацуко брызгает на насс теплой водой!

— Для секса есть матрас!

Глаза Кацуко горят от желания!

◇　◇　◇

Это же ванная в особняке для проституции... В ней есть все для секса... Кацуко приносит матрас.

— Неи-сама! Мегуми-сама! Подходите! Мы займемся сексом, так что ничего не упустите!

— Эм?

Ямамине-сан стесняется.

— Мы просто посмотрим, это не страшно!

Хидеми-сан добрым голосом подзывает Ямамине-сан!

— Кацуко-тян, можно и мне глянуть?

Тамайо-сан встает с ванной.

— Разумеется, Тамайо-сама!

— Я привыкла смотреть на секс через монитор... первый раз увижу в живую!

Неи расплескивает горячую воду и подходит к нам.

— Пошли, Мегуми-тян.

Ямамине-сан стыдно? Она обматывается оранжевым полотенцем Хидеми-сан. Зрители окружают наш матрас!

— Мисудзу-сама, разрешишь мне начать?

Кацуко спрашивает у Мисудзу.

— Если мы сразу покажем, как ты яростно трахаешься, то Мегуми-тян испугается!

Тамайо-сан громко отвечает Кацуко.

— Я больше не такая! Я изменилась!

Мисудзу смотрит на Кацуко...

— Действуйте, Кацууо-сама... я передаю вам право!

— Спасибо большое!

Кацуко легла на матрас! Голая. Её бугорки распухли от возбуждения.

— Ты снизу? Девочка не опытная и лучше бы ты показала ей как нужно трахаться сверху!

Тамайо-сан снова высказала своё мнение!

— Так, посторонние... тихо! Я теперь занимаюсь любовью!

— Господи, любовью!

Тамайо-сан смеется.

— Слишком много смеешься, Тамайо!

Хидеми-сан упрекнула её.

— Да, простите!

Вокруг меня пять женщин. Мисудзу выглядит возбужденной, она не может дождаться своей очереди. Ямамине-сан всё так же напугана.

Неи-сан... пытается улыбаться. Тамайо-сан смотрит на всё с интересом. А Хидеми-сан стоит с видом тренера.

— Ты нервничаешь потому что все смотрят?

Со смехом спрашивает меня Кацуко.

— Немного.

— Забудь о них.

— Но...

— Ты любишь меня?

— Да...

— Я тоже тебя люблю!

— Кацуко...

— Смотри только на меня!

— Угу...

Я налегаю на похотливое тельце Кацуко. Она теплая и мягкая. Сначала поцелуй.

— Мне нравится как ты целуешься.

— Мне тоже.

— Потрогай мою грудь.

Я зарываюсь лицом в пышную грудь Кацуко. Сосу сосочки.

— Ааааа... как хорошо!

Обвивая вокруг них свой язык...

— М-м-м... как здорово... Тебе нравится моя грудь?

— Я люблю её.

— Она твоя... отлюби как следует.

— Угу!

Я грызу её соски и трогаю киску... Грубые лобковые волосы... Там словно оттепель...!

— Прости... я уже хочу вставить

— Я тоже... трахни меня!

Кацуко широко расставляет ножки и приглашает меня...

— Я вхожу...

— Ну же...

Я решил не вставлять рывком... я делаю это медленно.

— Ааа... Аааа... Ааааа!

Моя головка достигает конца её вагины....

— Хи-хи... ты внутри меня!

— Угу... До самого основания!

— Спасибо.. что снова делаешь это со мной.

— Это я должен благодарить, ты просто великолепна.

— Двигайся...

— Да....

Тело Кацуко содрагается...

— Аа... Аа... Аа... Ааа!

Оно дрожит все сильнее и сильнеее!

— Поцелуй меня.

Наши языки переплетаются... На вкус она словно мед.

— Я люблю тебя... мне тебя хватит до конца дней!

Натренированная вагина Кацуко обворачивает мой член...

— Кацуко... я сейчас!

— Подожди... потерпи....

— Х-хорошо....

— Можешь кончать внутрь... называй меня сестрицей когда спустишь!

— Ух...хорошо... Сестрица!

— Т-твоя сестрица сейчас тоже кончит!

Я ускорил движение своей талии! Я... почти... на... пределе..!

— Аааааа! Сестрица кончаем! Да-даааа! Ааааа!Ааааа! Кончааааю! Спускай! — Спускай в меня всё! Ааааа!

— Я выпускаю всё наружу, сестрица!

Она плотно обнимает моё тело. Всё её тело содрогается! Прямо в её матку летит приличное количество спермы!

— Аааааа! Горячооооо! Я люблю тебя! Люблю!

— Сестричка! Сестричкаааааа! Так хорошоооооо!

Я долго кончал... Аа..ааа...ааа...

— Спасибо, было хорошо!

— И тебе спасибо!

Я еще раз целую её.

— Ни разу не видела такого счастливого секса.

Это сказала Тамайо-сан.

— Верно... Кацуко подросла. Я завидую тебе.

Это уже была Хидеми-сан. Они обе сжимают свои промежности.

— Хитро, Кацусик.

Голос Неи-сан... Голая Неи-сан... играется со своей щелкой..

— Я хочу, чтоб ты называл меня сестричкой, Йо-тян! Я тоже хочу, чтоб мне было хорошо!

Кацуко улыбается Неи-сан , мой член всё еще в ней.

— Если ты правда так считаешь, то расставайся с девственностью... нет ничего лучше!

— Но...!

Неи-сан всё еще не может решиться на секс...

— Значит я буду наслаждаться всеми этими играми в "сестричку" сама!

Кацуко обнимает смю голову... Я снова впиваюсь в её сосок!

— Ааа... ты любишь Сестричку?

— Люблю.

С щелки Неи-сан течет фонтаном....!

— Я тоже хочу.. тоже чтоб меня звали "Сестричкой"!

— Тогда соберись с силами!

Кацуко-сан так добра к Неи-сан!

— Так значит можно быть таким счастливым просто занимаясь сексом!

Ямамине-сан пробубнила... Её зачаровал секс... Полотенце которым она обмоталась спадает... Голое тело спортивной девочки. Милые розовые сосочки... Мокрая от сока киска... Ямамине-сан такая же как Мисудзу... почти безволосая снизу.

— Сэкс сам по себе не настолько хорош!

Сказала Мисудзу.

— Данна-сама нежен, потому они и счастливаы!

Кацуко поднимается, я целую её тело.

— Мисудуз-сама... спасибо что подождала!

Она дотронулась до руки Мисудзу!

— Передача!

Верно... Теперь очередь Мисудзу!

◇　◇　◇

— Можно мне тоже вниз? Я хочу чтоб меня отымел Данна-сама!

— Ну, ладно!

Мисудзу легла на матрас.

— Эхэ-хэ... так нервничаю когда все видят.

— Ты в порядке?

— Если ты поцелуешь меня, то буду в порядке!

Я целую её милые губки....

— Со мной все будет хорошо!

Я обнимаю её нежное тело...

— Мисудзу успокаивается в моих руках.

— Да... меня родили для Данны-сама.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю!

Я дотронулся до груди Мисудзу

— Ааа.. щиплет.

— Мне остановиться?

— Дурашка, трогай сколько хочешь! Она твоя.

— Твоя грудь помещается в мою ладонь.

— Мы так друг другу подходим.

— Люблю твою грудь, она милая, как сама Мисудзу.

— Я люблю тебя, Данна-сама!

Я лизнул её сосок!

— Аааа..ааа..аааа еще!Играйтесь со мной еще!

— Вот так?

— Грубее... уничтожьте меня!

Я удовлетворяю себя сосочками Мисудзу.

— Я могу поцеловать твой пупочек?

— Да...

Я целую её пупок... лижу его.

— Ай, не лижи там... там грязно.

— На твоем теле нет ни одного грязного места!

— Я... я теперь всегда буду чистой.... чтобы Данна-сама лизал меня везде!

— Да, молодец!

— Аааа... туда....Аааааа!

Мой язык заползает в её сокровенное местечко. Из её киски льет водопадом от моих прикосновений.

— Ты там такая вкусная...

— Н-не говори т-так...

Не упуская момент... я уверенно лижу её киску

— Данна-сама... данна-сама.... не наааадооо....!

— Ты же хотела, чтоб я тебя уничтожил, верно?

И наконец... я лизнул её клитор!

— Нет! Не надо! М-мне плохо! Я-я лечу.. я боюсь! Данна-сама!

Я потер её клитор пальцами.

— Все хорошо.... я с тобой!

— Руку.. возьмите меня за руку... Данна-сама!

Наши руки сплелись!

Она крепко схватила меня за руку!

— Данна-сама... Данна-сама... я лечу!

— Можешь кончать... я с тобой!

— Прикажите мне! Прикажите кончать!

— Кончай! Кончай, Мисудзу!

Она держит меня за руку, а её тело выгибается!

— Ааа! Аааа! Ааааа!

Её милый животик трясется!

— Я кончаааю! Данна-сама! Дана-сама! Так страшноооо!

— Я здесь! Я рядом!

Я буду смотреть, как она кончает!

— Я правда... Данна-сама... правда люблю вас!

Тело Мисудуз дергается!

Из неё течет столько сока, я раньше никогда такого не видел... весь коврик мокрый...

Я рад, что мы в ванной...

В обычной спальне пришлось бы перестирывать все простыни...

— Ааа..Аа...Ааа... я кончила на глазах у Данны-сама!

— Это было миленько!

— Данна-сама, я хочу еще!

Говорит мне потная Мисудзу пытаясь восстановить дыхание...

— Продолжайте... прошу, насилуйте меня... я хочу этого!

Мисудзу медленно раскрывает свои ножки!

— Я порвал твою плеву вчера, так что может быть больно!

— Так даже лучше... пусть будет больно!

— Мисудзу...

— Мне так проще принять вас в себя!

Я толкаю свой твердый член к её входу

— Скажи то, что вы говорили вчера.

— А?

— Когда вы порвали меня вчера, то сказали "Мне нравится Мисудзу. Я хочу секса, хочу её тело"

Да...

Что-то такое я ляпнул

— Вы любите меня?

— Да?

— Хотите секса со мной?

— Очень.

Мисудзу хватает мой возбужденный член.

— Данна-сама.

— Видишь насколько он твердый ... так хочет в Мисудзу...

Она лежит на кровати и смотрит на меня жаждущими глазами.

— Я хочу, чтоб меня изнасиловал Данна-сама.

— Т хочешь чтоб именно изнасиловал? Не секса?

— Да... я хочу этого, Данна-сама

Она начинает плакать...

— Да... значит... я и правда такая... бесстыжая и похотливая женщина

Слезинки катятся по её щекам.

— Я такая плохая... Хочу делать то, что запрещено. Я всю жизнь с этим пыталась бороться...

Покрасневшее лицо Мисудзу покрыто слезами.

Значит не только тело у неё такое...

— Мисудзу... ты милая!

— Я... не милая.

— Не... нет, моя Мисудзу — милашка!

Она снова раздвигает ноги...!

Я понимаю чего она хочет.

— Мисудзу... ты ведь мой питомец!

— Да... я ваш питомец!

— Мой похотливый, испорченный питомец!

— Кто ты в "обычной" жизни меня не волнует! Говори мне всё, чего ты желаешь.

— Да... я раскрою всё только Данне-сама!

— Я осуществлю все твои желания!

— Да... только вы... и больше никто!

— Не пытайся ничего скрыть... Мисудзу.

Из её глаз снова текут слезы.

— Правда?

Она на секунду приостановила игру в "питомца"

— Ты правда не... возненавидишь меня, когда обо всем узнаешь?

Кудзуки Мисудзу... 19 лет.

Красивая девушка, на год старше меня.

— Не возненавижу... Я люблю тебя! Очень сильно люблю!

— Ааа!Аа!Аа!

Девушка которая раскрывает сердце.... какая милость...

Аааааа!

Громко кричит Мисудзу!

— Не надо... Я люблю вас! Люблю!

Плачущая Мисудзу улыбается мне.

— Мисудзу, чего ты хочешь?

— Э-это....

— Просто, скажи!

Мисудзу... решается.

— Я хочу, чтоб вы меня изнасиловали...

— Как?

— Повалите меня, пока я буду убегать.. и даже когда я буду кричать "Нет" насилуйте меня жестко и грубо.

— А затем?

— Кончите... внутрь.

— Сколько раз?

— Два... два раза....

— Что-то еще?

Мисудзу продолжает говорить со слезами на глазах.

— Я хочу, чтоб это было будто я теряю девственность...

— Мисудзу...

— Будучи изнасилованной вами... Я хочу так её потерять.

— Я понял.

— Можно мне считать что так оно и было?

— Как хочешь.

— Меня изнасиловали... сделали вашим питомцем, хоть это и не нравилось... а затем заставляли делать пошлости каждый день....

— И затем?

— Но я так привыкла к вам, что не могу уйти...Я забеременею вашим ребенком... буду делать много пошлостей... и стану секс-рабыней до конца своих дней.

Вот его она хочет.

Будто она постоянно себя заставляет...

Ну, её принудили к сексу... с этого начались наши извращенные отношения....

Я подумал, что хочу немного изменить желания Мисудзу...

— Ясно... давай так. Я буду насиловать Мисудзу всю жизнь.

— Прости...

— Не надо... я ведь люблю тебя.

— Можешь плакать и сопротивляться, сколько захочешь.

— Спасибо... сделайте меня секс-рабыней!

Мисудуз держит меня за руку.

— Дайте мне пощечину.

Она кладет мою руку себе на лицо...

— Я хочу начать с этого!

На глазах у женщин...

Начинается моё псевдо изнасилование Мисудзу.

Я украду её девственность... снова!

Моя ладонь ударяется о её щеку со всей силы.

— Аааааа! Больно! Хватит! Хватиииит!

Мисудзу хорошо играет и отталкивает меня с силой!

— Просто дай мне выебать тебя! Дай выебать!

— Хватит! Пощадите!

Я грубо впиваюсь в её губы!

Мисудзу отчаянно пытается отвернуться... но мне все ни по чем.

— Ааааа! Нееет! Я не хочу!

Я трогаю её грудь и сосу сосочки!

— Прекрати.... я девственница! Пощади меня!

Мисудзу сопротивляется!

— Заткнись!

— Нет! Я не хочуууууу!

Мисудзу кусает мою руку!

— Ай!

Увидев, как моё лицо скривилось от боли... она на секунду замерла!

— Неправильно! Еще! Кусай сильнее! Иначе это не изнасилование!

После моего выкрика мы продолжили!

— Аааа!

Мисудзу кусает мою руку рыдая!

Я потряс рукой!

На ней красная кровь от укуса.

— Я изнасилую тебя! Выебу! Трахну!

— Нет.. не надо... не делайте этого со мной!

Мисудзу пытается сбежать из моих рук со всей силы!

Ну уж нет!

У неё просто сил не хватит чтоб избавиться от меня!

— Хватииит! Я боююсь! Мне страшноооо!

Я раздвигаю её ножки руками!

— Я вставляю! Я трахну тебя!

— Нет! Прошуууу! Я все еще девственница! Мне нельзя до свадьбы!

— Плевать!

Я вставляю свой возбужденный член в Мисудзу!

— Ааааааааааааа! Только не так! Я девственница!

— Хэхэхэ... я начинаю!

Её киска мокрая...

Вагина, в который член был всего один раз... узенькая!

Я не могу проткнуть её сразу!

Прямо как вчера, в определенный момент головка остановилась...

— Это твоя плева!

Мисудзу дрожит...

Её очень сильно возбуждает повторение вчерашней сцены потери девственности!

— Н-нет... прошу... только не дальше!

— А где волшебное слово?

— П-прошу.. прошу... оставьте мне девственность!

— Не-а!

Говорю я Мисудзу.

Её лицо окрашивает страх!

Девушка дрожит и стучит зубами.

— Я-я испугана!

— Хорошенько посмотри на моё лицо... это лицо человека который превратит тебя в женщину!

— Я не хочу! Мне еще мало лет!

— Ты станешь моей женщиной!

Я посмотрел ей прямо в глаза!

И засунул его так глубоко, как только мог!

— Аааааааааа!

В разуме Мисудзу... её плеву снова порвали!

— Ты мой питомец! И посвятишь всю свою жизнь мне!

Мисудзу горько заплакала, услышав эти слова.

— Ааааа! Боже! С-слишком жестоко!

Я начинаю долбежку!

ОЧень сильно и глубоко!

— Ай! Больно! Аааа! Очень больнооооо!

Каждый раз, когда я добираюсь до её матки, она кричит "Ауч"!

Да ладно?

Её киска течет и сжимается...

Она кричит о том, что ей больно... чтоб отогнать от себя наслаждение?!

Я лизнул её соски...

Поцеловал губки...

Я слизываю с неё пот!

Мой язык обводит всё её тело.... пока я трахаю её киску...

— Я... больше не могу стать невестой!

Пробубнела Мисудзу... её тело качается взад-вперед.

— Верно.... ты станешь моей секс-рабыней... игрушкой на всю жизнь!

— Нееет! Я не хочууууу!

— Ты моя игрушка!

— Аааааа!

Я ускоряю долбежку...

Моя талия бьется об её выбритую киску!

Шлепки раздаются эхом!

— Ай... больно...Я... я сейчас умруууу!

Я понимаю, что ей нравится это, её киска сжимает мой член!

Наверное... это её первый оргазм от секса!

— Я скоро кончу... в тебя!

Шепчу я Мисудзу на ушко.

— Неееет! Умоляю, не надо.. внутрь... я забеременею!

Хоть она так и говорит так, её тело жаждет спермы!

Она скоро кончит!

— Забеременей Даааа! Сделай мне ребеночка!

— Ни за что... пощадите... пощадите меня... Бог не позволит!

Ооо.. её возбуждение превышает все возможные лимиты!

— Ааааа.. нельзя... я превращусь в плохую девочку... и не попаду в рай!

— Это и есть рай!

Когда я со всей силой засаживаю ей по матку!

— Я... плохаааая девочкааааа!

Тело Мисудуз подпрыгивает от наслаждения!

— Я .... плохаааая!! Ааа как течет!

Она на седьмом небе от счастья! Её тело дрожит!

— Мисудзу, я кончаю!

— Нет... нет... ааааа!

Я вливаю свою горячую жидкость ей в матку.

— О-она внутри... горячо...

Мисудзу смотрит, как я кончаю.

А я смотрю на то, как она беременеет.

Рука, которой я держал Мисудзу ослабевает...

Мисудзу кусает меня за плечо и в этот момент горячая струя спермы летит прямо ей в матку!

— Т-ты жестокий... насильник... я была девственницей!

Из глаз Мисудзу льются слезы...

Но... мы на этом не остановимся!

Я пообещал ей два раза!

Вторая потеря девственности Мисудзу продолжается!

Я снова начинаю долбежку!

— Хватит! Остановите это наконец!

Я целую и посасываю потную шею Мисудзу.

Там остается засос.

Это тело полностью моё!

Я им управляю!

— Ну уж нет! Я не закончил! Тебе понравится!

— Н-ни за что!

Пот тек с нас ручьями...

Её маленькая грудь поднималась с каждым толчком!

Её нежное тело блестит от пота... мне нравится вся её кожа!

— Похотливая извращенка! Тебе нравится изнасилование, что за непотребство?

— Н-нет... я не такая!

— Но твоему телу нравится, верно? Тебе хорошо!

— Н-нет... м-мне больно!

— Но эта боль тебе нравится!

У меня участилось дыхание.

Этот секс для меня словно марафон!

— Э-это совсем не приятно!

— Признайся, Мисудзу, тебе хорошо!

Я покрутил её твердые сосочки пальцами...

Мой лобок натирает её клитор.

— Ааа...аааа... к-как странно... Моё тело.... так жарко... Мне снова странно!

— Верно... твоё тело в восторге, ведь ты извращенка, которой нравится когда её насилуют!

— Я не хочу.. нет... но всё же.....!

— Я превращу тебя в то, что мне нравится!

— Неееет....Мне ... хорошо.

Когда ты на взводе, тело достигает оргазма почти мгновенно..

Мисудзу медленно поднимается...

— Аааа..аааа...аааа..аааа!

Она закрыла глаза и утонула в наслаждении...

— Х-хорошо!

Мисудзу изменилась!

Тело, которое должно отторгать меня, медленно тает!

Её разум принимает меня!

Она очень горяча изнутри!

— Э-это странно... э-это лучше чем мастурбировать... куда лучше руки Нагисы-сама.. что со мной?!

Мисудзу уже забыла о игре в изнасилование и утопает в сексе со мной.

— Открой свои глаза... посмотри на меня Мисудзу!

Мисуду делает, как ей велят ... глаза на закате.. она тает!

Её разум уже далеко отсюда, но она узнает меня....!

— П-почему ты так стараешься?

— Я... я хочу чтоб тебе было хорошо!

Моё сердцебиение сходит с ума...

Больно...

Но я не остановлюсь, пока Мисудзу не кончит!

— Мисудзу смотрит на меня задурманнеными глазами...

— Пот с моего лба падает на её грудь...

— Мисудзу... Мисудзу.... Мисудзу!

— Я не замечаю никого, кроме неё вокруг!

— Мисудзу раскрывает свой ротик:

— Аааа.. я вспомнила... вы... вы Данна-сама Мисудзу! Её любимый!

— Я люблю тебя! Мисудзу!

— И я вас... Данна-сама!

Её сердце открыто!

Каждый уголочек её сердца... теперь мой!

— Данна-сама! Я люблю вас!

В этот миг... её тело затряслось!

Оргазм словно молния ударяет её!ё

— Аааа! Аааааааааа!

Тело Мисудзу продолжает трястись... она кричит словно зверь!

И рассматривает моё лицо!

Третий раз подряд её накрывает мощная волна оргазма.

Я снова кончаю в неё!

Мисудзу чувствует, как горячая жидкость растекается по нижней части её тела

— Вы меня наполнили! Я счастлива!

Она обнимает и целует меня!

— Я и не знала, что можно быть настолько счастливой! Я обрела счастье!

Пока её матка наполнялась спермой внутри Мисудуз что-то поменялось.

Она переродилась "Женщиной"

В объятьях Мисудзу... я теряю всякие силы....

Черт... не могу пошевелиться...

Воды!

Я умираааааю!

Мисудзу подняла мою истощенную голову руками...

Её лицо было прямо перед моим.

— Мисудзу?

— Хихихих!

Теперь она совсем другая девочка.

Её милое лицо наполнено любовью..

Все те темные,противоречащие друг — другу чувства — исчезли.

Её лицо... выглядит свежее, она словно ангел.

— Да...вы....мой Данна-сама!

Говорит она мне с улыбкой...

— Я ваша... и буду служить вам всю жизнь.

Красавица клянется мне в вечной любви!

— Данна-сама... я люблю вас, люблю! Люблю!

Поцелуи Мисудзу льются на моё лицо ливнем.

Я слишком истощен....

Пусть делает, что хочет....

— Я люблю вас! Я люблю вас! Я люблю вас!

Шепчет мне на ухо Мисудзу....

— Я так рада, что стала вашей женщиной! Я счастлива!

Счастлива? От того, что я её имею?!

— Эй?

Я слышу неподалеку знакомый голос.

Я оглядываюсь...

Пять женщин смотрят на нас в искреннем удивлении...

Зрачки Ямамине-сан сузились..

Ну да...

Все началось, как обычный секс, потом превратилось в " изнасилование", а затем мы плачем и клянемся друг другу в любви...

Я кончил дважды...а Мисудзу — трижды.

Мы были в своем мирке...

Кацуко заговорила с Мисудзу.

— Мисудзу-сама, не мне тебя судить, но я скажу от имени всех нас...

Кацуко прокашлялась...

— Да ты извращенка!

— Что... ты такое?

Говорит Хидеми-сан, смотря на меня.

Им противно.

Я уж очень перестарался.

— Простите...

— Не извиняйся! Эй, Кацуко-тян!

Хидеми-сан окликает Кацуко.

— Где ты его нашла? В первый раз вижу, чтоб парень так старался в сексе!

Что?

— Ага... тоже никогда не видела чтоб парни так отдавались сексу!

Добавила Тамайо-сан.

— Эй, ты!

— Йошида-кун, кажется?

— Да?

Две зрелые девушки насели на меня.

— Тебе никогда не казалось, что это "слишком", когда девушка просит о "разных вещах" во время секса?!

— Нет...если она этого хочет, то мне нужно постараться сделать всё, что бы ей стало приятно!

— Но... разве тебе не было плохо под конец? Мог бы попросить её передохнуть?

— Но... если Мисудзу приятно, то я должен продолжать, пока не встанет сердце...

— У тебя рука кровоточит... от укуса.

Ох... это оставила Мисудза?

Ай... она и правда сочится....

— Верно.

— Больно?

— Конечно.

— Ты что, мазохист? Нравится, когда тебя кусают?

— Ну уж нет... не люблю, когда меня кусают.

— Тогда зачем ты позволили ей это сделать?!

— Но... если бы она не укусила, ей бы не было так приятно, верно?!

— Эм... ты ради неё на всё готов?

— Нет... я не хочу умирать. Но если будет больно, то что уж поделать.

— Но почему?!

— Если Мисудзу не будет хорошо, то наш секс — бессмысленный.

— Разве тебя устраивает, если тебе не хорошо?

Это почему-то ... разозлило меня.

— Такая милая девушка занимается сексом со мной! Мне изначально хорошо!

— Ты любишь её, да?

— Очевидно! Как бы я мог тогда заниматься сексом?!

Мой ответ... поверг всех в шок.

Эм... что не так?

Я сказал что-то странное?

— Данна-самаааааааа!!

Мисудзу?

Почему ты плачешь?

Она вешается на меня!

Эй ,стой!

Она лижет рану на моей руке... и плачет...

— Прости, прости, прости...

— Все в порядке... мы же занимались сексом... я совсем не против!

— Но...

— Если тебе хорошо, то все остальное не важно.

Тамайо-сан вздохнула.

— Так... вон оно что.

— Угх... это немного абсурдно.

— Тебе не кажется, что это может быть опасно?

— Верно... если оставить его одного, то он такого может натворить... и даже глазом не моргнуть!

Две старшие сестрички ответили Кацуко!

— Все в порядке... он под контролем!

— Да, Минахо присматривает за ним, так что нет никаких причин для беспокойства.

— Верно... я уверена, что он станет великолепным мужчиной!

Эм... меня хвалят?

За то.. что я как обычно занялся сексом?

Тамайо-сан поклонилась мне.

— Прости... я недооценила тебя. Как и все "игрушки" Минахо-ман — ты чудо!

Я не пойму за что меня хвалят...

— Ты любишь Кацуко-тян так же, как и эту девочку?

Спрашивает меня Хидеми-сан с серьезным лицом.

— Да, конечно.

— Ты займешься с ней сексом, как она того пожелает?

— Разумеется.

— Ты можешь серьезно пораниться, ты это понимаешь?

— Не могу.

— Почему?

— Кацуко не такая.

— Уверен?

— Да... Кацуо очень добрая. Поэтому я её и люблю!

Хм?

Теперь Кацуко?

— Господи... не заставляй меня плакать!

Но.. почему?

Здесь же не над чем плакать?

— Мисудзу такая же. Сегодня она случайно укусила мою руку, но... это потому что она всю жизнь терпела и скрывала всё. И мне не жалко дать себя укусить, ударить или пнуть, если это поможет ей высвободить все свои чувства. Я на все готов. Ведь Мисудзу... такая милая, постоянно заботится о других. Очень славная. Я люблю её!

— Данна-самааааа!

Мисудзу громко плачет!

Стоп... чтооооо?

Почему стоит мне открыть свой рот, как всё вокруг начинают рыдать?

Я же говорю такие очевидные и понятные всем вещи.

— Йо-тян, а что насчет меня?

Неи-сан сидит на полу обнимая колени.

Она смотрит на меня... и в её глазах уже собираются слезы.

— Йо-тян, ты любишь меня?

Я присаживаюсь перед ней.

Чтоб быть на одном уровне с её глазами...

— Нет такого человека, который бы не любил Неи-сан.

— Мне плевать на остальных, я тебя спрашиваю!

— Я люблю тебя...

— Что ты любишь во мне?

— Ты яркая, красивая, веселая... я всегда хотел такую сестричку...!

— Так будь моим братиком!

— Эм, а я что делаю?

— В смысле?

— Я всё это время уже считал тебя своей старшей сестрой.

— Да ладно?

— Может я не все понимаю, у меня ведь не было сестры, но... если ты скажешь "Купи мне колу", я тут же куплю. Скажешь "Купи Jump" или "тыквенный хлеб", я тут же побегу в сторону магазина.

— Это не значит, что ты мой младший брат, это скорее "друг, который ведет себя как младший брат"!

— Тогда... чего ты от меня хочешь? Как мне стать братиком?

— Ты всё сделаешь?

— Ради любимой Неи-сан, конечно.

Говорю я Неи-сан.

— Тогда поцелуй меня. Я хочу что ты меня поцеловал!

Неи-сан...

Я приближаюсь к её красным губкам.

И тут!

— Эй, девочка-девственница, а ну стой!

Из громкоговорителей раздался голос Юдзуки-сэнсэй...

— Да что вы все мешаетесь!!!

Закричала Неи-сан подняв голову вверх!

— Будь готова потерять девственность, если ты хочешь чего-то в этом роде...Нельзя обламывать людей. Это грубо по отношению к Йошиде-кун!

Сэнсэй всё это время наблюдала за нами с камер наблюдения!

— Вы слишком долго купаетесь. Соберитесь в зале!

Кацуко ответила за всех!

— Хорошо! Сейчас придем, Госпожа!

Старшие пошли тут же, как услышали приказ сэнсэй...

Кацуко окуналась в горячую воду, чтоб смыть пот.

— Вы много занимались сексом, так что покупайтесь как следует!

Сказав это нам с Мисудзу, Кацуко подняла Неи-сан за руки.

— Эй, Неи-сама, поспеши!

— Эм...Я!

— Ты упустила момент, так что жди следующего раза!

— Но....

— Да-да, мы уже уходим!

Неи-сан грустно смотрела на меня, пока Кацуко уводила её из ванной...

Ой-йой, ну, ничего не поделаешь.

Как бы там ни было, если мы не смоем пот, то зачем мы вообще ходили в баню?

— Данна-сама, прошу подойдите сюда

— Угу...

Мы с Мисудзу начали брызгаться водой друг на друга.

Омывая наши тела.

— Хихи! Данна-сама!

— Что не так?

— Я просто хотела назвать вас так! Мой Данна-сама!

Она радостно омывает моё тело....

Кроме нас здесь никого нет.

Нет.

Ямамине-сан, обернутая в полотенце, стоит у выхода.

Почему?

Она ждет, пока мы закончим?

Хм? Ямамине-сан смотрит на меня?!

— Что такое, Ямамине-сан?

Эти длинные узкие глаза стесняясь приближаются к нам...

— Йошида-кун... ты сказал что хочешь заняться со мной сексом?

— Да, верно.

Я честно отвечаю.

— Я тебя нравлюсь?

— Да.

— С каких пор?

— Когда... мне было плохо... и ты пошла за аптечкой....

— Угу...

— Я тогда смотрел тебе в спину... и подумал, что ты очень красивая...

— Со спины?

— Когда ты бежала... твой силуэт был очень красив.

Да... это тело просто великолепно.

— И все?

— И вчера... ты пришла чтоб забрать меня у Неи-сан на крыше.

— Угу...

— Я тогда подумал, что ты очень добрая.

— Правда?

Мисудзу хватает меня за руку и начинает говорить с Ямамине-сан...

— Я поняла это, когда мы впервые встретились!

— Эм?

— Ты такая же как я!

Эм?

Она о чем?

— Обычная хорошая студентка-отличница... я знаю это по себе.

Ямамине-сан спокойно отвечает...

— Да... я тоже так думаю. Я такая же как Мисудзу. Всю жизнь жила с мыслью о том, чтоб быть правильной девочкой...

— Я вот на самом деле плохая.... всю жизнь хотела делать запрещенные вещи!

Ямамине-сан открывается перед искренностью Мисудзу.

— Я тоже плохая... притворяясь прилежной, всегда хотела делать плохое.

Мисудзу улыбается, как маленькая дьяволица!

Она лижет мои губы, смотря на Ямамине-сан.

— Мисудзу-сан?!

Мисудзу объясняет удивленной Ямамине-сан.

— Мегуми-сан... Секс это очееень плохо! Каждый раз когда мы с ДАнной-сама это делаем... я трясусь! Это так пошло! Стыдно! Грязно! Ты тут же станешь плохой девочкой!

Ямамине-сан сглотнула слюну.

— Да... и еще, ты можешь быть плохой только для Данны-сама. Я вот в остальное время живу как хорошая девочка! Честная студентка! Но Данна-сама будет видеть кто ты есть на самом деле!

Мисудзу совращает Ямамине-сан сладкими речами!

— Эй, Мегуми-сан, ты тоже должна заняться этим с Данной-сама. Прошу, дотронься до моего мира. Это весело и очень приятно!

Внутри испытавшей жесткий секс Мисудзу что-то изменилось...

Она вообще не переигрывает! Очень естественная, свободная и... гордая!

— !!!

— Мегуми-сан, прошу, сбрось с себя полотенце!

— Эм?

Мисудзу требует, чтобы Мегуми сделала что-то пошлое!

— Покажи свои гениталии Данне-сама!

Ямамине-сан дрожит.

— Даааа... это чувство. Ощущаешь мурашки? Вот так чувствует себя плохая девочка... стань ею. Когда ты честен с самими собой... становится лучше.

Слова Мисудзу достигают сердца Ямамине-сан.

Её дрожащие пальцы... тянутся к полотенцу!

Правильная, высокая спортивная девочка... проигрывает искушениям секса!

— А теперь скажи "Прошу, посмотрите"

— П-посмотрите

— Кто должен посмотреть?

— Йошида-кун... я хочу чтоб Йошида-кун посмотрел!

Мисудзу смотрит на меня...

Её лицо говорит "Твоя очередь"!

Я приготовился.

— Мегуми, покажи мне своё тело!

Ямамине-сан... её трясет, она смотрит на меня.

Дрожащими руками... раскрывает полотенце...

Моя одноклассница.

Прилежная староста, такая добрая ко всем.

Высокая. Член клуба атлетики.

Её тело худое и потянутое, очень здоровое и сочное.

Но её грудь неплохо выросла.

Розовые сосочки... размером с кончик мизинца.

Милая киска на которой почти нет волос...

С неё капают нектар любви...

Мило...

— Ты очень красива, Ямамине-сан.

— Никакая я не красивая!

— Мисудзу рассмеялась.

— Мегуми-сан, твоё сердце сейчас колотится, как бешеное?

— Д-да!

— ты возбуждена?

— Да....

— Быть плохой приятно, верно?

— Аааа...Я.... так странно!

Мисудзу обращается ко мне.

— Данна-сама... хотите заняться сексом с Мегуми-сан?

— Да... очень хочу...!

— Её тело так и манит вас?

— Угу... я хочу потрогать её!

— Мегуми-ман... ты не против?

— Эээээ...

— Это совсем не страшно... он просто дотронется до тебя. Мой Данна-сама никогда бы не сделал ничего такого, чтоб тебе не понравилось.

— Позволь мне потрогать тебя, Ямамине-сан.

Ямамине-сан... ответила сухим голосом.

— Если совсем немного... т-то ладно... Йошида-кун!

Я трогаю... её сосок...

— А!

Ямамине-сан дрожит!

Я тянусь к её влажной промежности!

Мегуми оцепенела.. и дрожит!

— Я не буду наглеть.

— Я провожу средним пальцем по милой щелке Ямамине-сан!

— Ааааааа!

Я слизал с пальца её нектар любви...

На вкус как грейпфрут.

— А ты вкусная, Ямамине-сан.

— Не... говори... так!

Она покраснела от стыда...

Я наклоняюсь к сосочкам Ямамине-сан чтоб лизнуть их.

Но...

— Данна-сама... давай пока на этом остановимся.

Говорит мне Мисудзу.

— Мисудзу?

— Если продвинешься дальше... ей захочется еще! И к тому же...

К тому же?

— Нам надо подразнить её. Пусть вся эта похоть соберется внутри... и когда она будет уже на пределе... загонем её в угол.

Верно... пока еще слишком рано.

Не надо торопить события. Она сама подаст себя на блюдечке...

— Мегуми-сан... ты согласна?

— Да...

Ямамине-сан глубокими вдохами восстанавливает дыхание.

— Но в следующий раз...

Мисудзу улыбнулась.

— Ты станешь его женщиной! Приготовься!

Ямамине-сан уставилась на неё с удивлением.

— Прямо как я и Кацуко-сама... ты примешь тело Данны-сама в себя и получишь порцию горячей спермы! Хорошо?

Липкая прозрачная жидкость стекает прямо со щелки Ямамине.

— Ты следующая, Ямамине-сан... я тебя отымею... не важно, как сильно ты будешь сопротивляться... пощады не будет...я доведу всё до конца... и ты станешь моей!

Я высказал ей свои намерения...

— Да... хорошо... меня... поимеет Йошида-кун...

Багровое личико...

Жаждущие глазки...

Она пообещала!

◇　◇　◇

Когда мы вышли из раздевалки, нас уже ждало три халата.

Похоже, что Кацуко забрала всю нашу одежду....

Даже белья нет.

Мы сняли полотенца и надели халаты.

Хм?

— Что такое, Данна-сама?

— Эм... у этих халатов... открыты бока.

Это правда. По бокам халаты сшиты не были... будто не хватило ткани.

Я отчетливо вижу грудь Мисудзу со стороны.

— Ну, возможно...

Она хватает меня за правую руку...

— Мисудзу?

И кладет её себе под халат.

— Думаю, эти дырочки для того, чтоб Данне-сама было проще играться с моим телом!

Моя рука вошла в боковое отверстие и во всю забавлялась с грудью Мисудзу.

Я чувствую её милые сосочки...

— Так вот, зачем они!

хм...неплохо!

Мне нравятся такие дизайнерские решения...

Грудь Ямамине-сан тоже отчетливо видно...

Хах, ей стыдно! Но она так стоит, что от меня ничего не спрячется!

Или она... показывает её мне?!

— Прекращайте флиртовать и идите уже сюда! Все заждались!

С динамиков раздается голос Кацуко!

— Х-хорошо!

Мы в спешке покинули раздевалку.

Эм... где же эта комната?

— Сюда, Данна-сама!

Мисудзу тянет меня за руку...

— Мегуми, ты тоже!

— Да!

Три человека в халатах бегут по коридору!

◇　◇　◇

Мы вернулись в зал...

Все уже ждали нас там.

Хидеми-сан и Тамайо-сан стоят в тех же халатах. что и мы.

Только Кацуко переоделась в форму горничной.

— Мегуми-тян, садись... я тебя подстригу.

Юка-сан подозвала Ямамине-сан.

— Хм...

— Да, я понимаю! Не бойся, сильно срезать не буду... длина останется той же, я просто увеличу объем и сделаю их посимпатичнее...!

— Ладно...

Ямамине-сан садится на стул перед Юкой-сан.

Она лепит ей на шею виниловую ткань, чтоб под одежду не летели срезанные волосы... и начинает стрижку.

Кацуко и Моримото-сан подносят всем чай.

— Давно здесь не собиралось столько людей.

Обращается Моримото-сан к Хидеми-сан.

Хм... а где сэнсэй?

И стоило мне об этом подумать, как отворилась дверь. В ней показались Юдзуки-сэнсэй, Марго-сан и даже Нагиса-сан с маленькой Мао-тян!

— Мы подобрали Нагису на обратном пути.

Говорит Марго-сан.

— Божечки, Мао-тян!

Вскрикнули Хидеми-сан и Тамайо-сан при виде Мао-тян!

— Давно не виделись...у тебя всё хорошо?

— Угу!

— Сестры... как давно я вас не видела!

Нагиса им поклонилась.

— Здравствуй, Нагиса-тян!

— Мао-тян так выросла!

— Хидеми-сан, у Аки-тян всё хорошо?

— Да... в этом году пошла в школу!

— Ого, как быстро... а у вас как Тамайо-сан?

— У моей Асуки тоже все хорошо! Она королева у себя в садике!

Ага... так значит это правда про беременность и отставку после неё...

У них у всех есть дети.

— Моримото... займешь чем-нибудь Мао-тян в соседней комнате?

Приказала дворецкому сэнсэй.

— Конечно... Мао-сама! Чего вы желаете? Тортик или мороженое?

— Хм.... и то, и то!

— Мао, так нельзя!

Нагиса-сан поучает дочь.

— Тогда мороженое!

— Хохохо! Пойдем тогда есть мороженое!

— Лаааадно!

Моримото-сан взял Мао-тян и они вышли.

— Я-я завидую! Нагиса-тян, почему она такая понимающая?!

— Да... я бы тоже хотела, чтобы Аки была такой послушной!

— О чем вы... Аки-тян и Асука-тян очень милые!

— Просто ангелы... когда спят.

— А как откроют глаза, то превращаются в маленьких монстров!

— Верно... с ними так просто не совладать.

Сэнсэй обращается ко всем...

— Все, присядьте... у нас есть что обсудить.

С Юдзуки во главе стола, все занимают свои места..

стоит только Юка-тян, она стрижет Ямамине-сан.

Хидеми-сан ,Тамайо-сан и Нагиса-сан... три мамы садятся рядом друг с другом.

Марго-сан села возле угрюмой Неи-сан...

Мисудзу возле меня.

Кацуко рядом с нами.

— Ох... стоило мне отвернуться и ты тут же похорошела!

Обратился Сэнсэй к Мисудзу.

— Да, твоё лицо похоже на лицо только что занявшегося сексом мужчины, такое свежее... и удовлетворенное...

— Женщины редко так меняются!

— Мисудзу... ты вся сияешь!

Мисудзу отвечает мамочкам.

— Да! Данна-сама омыл меня своей любовью!

— Кацуко-тян, по тебе тоже видно... феромоны так и вырывается наружу!

Сказала Юка-сан, прекратив клацать ножницами.

— Кто бы мог подумать?! Хороший секс — отличное лекарство!

— Кстати...

Марго-сан глянула на Неи-сан.

— Что не так, Неи? Ты похоже расстроена?!

— Меня заставили "подождать"

Сказала Неи-сан, чуть не плача...

— Божечки, Неи-сама, ты сама себя заставляешь ждать.

Кацуко подтрунивает Неи-сан.

— Мару-тян...все говорят мне " Избавься ты уже от девственности"!

— Ну, вообще... я тоже так думаю.

— А?

— Ты же уже решила отдать её Йошиде-кун, верно?

— Угу...

— Так поспеши и отдайся ты ему уже!

— Уууууу! И Мару-тян туда же!

Неи-сан крутится на стуле.

— Йошида-кун, подойди.

Сэнсэй окликает меня.

— Да, что?

— Все хотят узнать твою историю.

— Мою историю?

— Верно... когда ты занимался сексом в бане, мы с Юкой-сама смотрели на вас отсюда. Ты всех заинтересовал!

— Мы хотим узнать, почему ты "так" занимаешься сексом.

Объяснила мне Юка-сан.

— Ух... точно!

Закричала Тамайо-сан.

— Я тоже хочу знать.

Хидеми-сан туда же.

— Но.. я простой студент. Мне нечего рассказывать...

— Всё в порядке... просто расскажи о себе. Как тебя растили. Что тебе нравится, что ты ненавидишь... просто выскажи всё, о чем ты думаешь. В любом порядке.

Хоть сэнсэй так говорит...но...

— Но.. вы же знаете обо мне всё, верно?

— Я хочу услышать это из твоих уст!

— Я тоже хочу знать, Данна-сама!

Мисудзу...

— И я хочу...

Кацуко тоже.

— И мне интересно... ведь это история всеми любимого Йошиды-кун!

Нагиса-сан.

— Мы друзья... так что я должна знать.

Марго-сан.

— Но... я и правда обычный скучный первокурсник.... в моей истории нет ничего интересного!

— Да плевать!

Закричала Неи-сан.

— Я хочу узнать тебя... Йо-тян.

Неи-сан...

— Если я расскажу свою историю, ты расскажешь мне свою?

— А?

— Я тоже хочу узнать тебя.

Неи-сан держит в себе очень многое.

Сэнсэй, Кацуко и Марго-сан... хотят чтоб она отпустила...

Но, наверное...

Это не решить простым сексом, тут нужно что-то большее...

— Йо-тян...

— Если пообещаешь мне рассказать... то я поведаю абсолютно всё, что захотите.

— Даже, если это случится не сейчас?

— Когда хочешь... но пообещай мне рассказать её!

Неи-сан ответила.

— Хорошо... я обещаю.

Сэнсэй смотрит на нас с Неи-сан.

— Ну... начнем?

— Ну... о чем мне вам рассказать?

— О чем хочешь, о первом, что придет в голову!

Сказала мне Сэнсэй...

— Садись сюда.

Кацуко поставила стул в центр комнаты... Я присел... ох, все смотрят на меня. Как-то неловко....

— Марго... закрой шторы.

— Сейчас, Минахо.

Марго-сан задвинула толстые шторы. Комната тут же погрузилась во мрак.

— Кацуко... подай свет только на Йошиду-куна.

— Слушаюсь, Госпожа.

Кацуко клацает в панели управления на стене... Свет с потолка падает на меня. Лампы как раз расположены на потолке. Странно... люди вокруг.... будто бы исчезли. Словно я остался совсем один на сцене в театре.

— Как тебе?... Так проще говорить, верно?

Юдзуки-сэнсэй права,но...

— Я... почему-то чувствую себя шпионом на допросе.

— Вполне справедливый образ... ладно, начинай свой рассказ. Молчите все, пока Йошида-кун не закончит. Никаких вопросов, дайте ему полностью сосредоточиться на своей истории.

Предупредила девочек Сэнсэй.

— Йошида-кун... прошу, начинай.

***

Ох... думаю мне стоит начать свой рассказ с дедушки. По маминой линии. Он папа мамы... это ведь очевидно? Ха-ха!

Мой дед управлял довольно большой компанией. Он её основал, он же её и развивал. Пахал как вол, положив на это всю жизнь. И следовательно, он был очень уверенным в себе мужчиной... невероятно гордым.

Покупатели и деловые партнеры не слышали от него ничего, кроме лести, но... с семьей и его подчиненными дела обстояли несколько иначе. Любимой фразой Дзи-сан была: «Не забывай благодарить!»

Он постоянно твердил эту чепуху. Она даже была написана при входе в его компанию... все члены нашей семьи безукоризненно следовали этому правилу, когда бы я их не видел...

Но... сам Дзи-сан не сказал ни одного "Спасибо" ни одному человеку. До самой смерти... я ни разу не слышал эти слова от него. Может он подразумевал, что человек должен благодарить сам себя. Или видел это выражение не как побуждение благодарить других, а как требование благодарить его самого... да, себя он очень любил.

Всегда был хвастливым, наглым, эгоистичным... поэтому мне было очень жаль бабулю. Даже если ты чем-то занят, если Дзи-сан зовет — ты обязан явиться в сию же минуту.

«Сделай чай!», «Принеси газету!» или «Переключи канал!» он всегда выдавал какие-то дурацкие приказы, пока сам и пальцем не пошевелит.

Он обожал командовать другими. И никогда ничего не делал своими руками. Его все ненавидели. Рабочие, семья... Это так очевидно. Всегда... эгоистичный. Только и умеет, что раздавать приказы.

Моя мать... его старшая дочь. И он её так любил, что она выросла истинной наследницей его эгоизма. У неё было еще два брата, но с теми, видимо, обходились несколько грубее... испорченной выросла только она. Ей всегда нравился её властный и уверенный в себе папа... Вот она и решила стать такой же.

Да, моя мать очень властная... воспринимается рабочих в компании деда, как личных рабов. Никто её не любил. И с таким характером... в общем, дедушке не раз приходилось искать ей жениха... но все отказывались.

Что неудивительно. Она делала дураков из всех.

Мой отец вырос в неполной семье, ему приходилось работать, чтобы оплатить учебу... он устроился в компанию моего деда. Сразу, как только выпустился из престижного государственного университета. Скромный, молчаливый, не сует свой нос куда не надо... деду он сразу понравился.

Вот так и вышло, что женились они по приказу деда. Маме было тридцать четыре, папе двадцать шесть. Через год родился я. Думаю... да, я тогда был в садике. Мать сказала мне вот что:

«Я родила тебя только что бы порадовать отца. Но я уже жалею об этом, лучше бы этого никогда не случалось...»

Когда я был в более-менее сознательном возрасте, родители уже спали в отдельных комнатах. Но мне кажется, что они никогда и не спали вместе, не считая свадьбы и зачатие. Такими были мои родители.

Я в то время жил с бабушкой по папиной линии... Обаа-тян заботилась обо мне. Еда, разная одежда, проводы до детского сада... этим всем занималась бабуля.

Родителям никогда не было до этого дела... Бабушка делала всю работу в семье...

Матери было плевать. Она всегда орала на неё, как на провинившегося сотрудника.

«Ты даже убрать толком не можешь!» или «Что за помои ты приготовила?!»

Она и пальцем в своей жизни не шевельнула.

А отец все молчал... Мне же всегда было жаль бабушку. И если я об этом говорил маме, то она принималась избивать бабулю, крича: «Как ты его воспитала?!»...

Однажды она сломала ей ребра, после чего пришлось вызывать скорую.

И вот, отец, наконец осознавший насколько всё неправильно... пошел к деду. И каким-то образом... все пришло к тому, что мама открыла своё заведение...

«Главной ошибкой было то, что я находилась в этом доме», — сказала она.

Дед оплатил все расходы её начинания. Ресторан французской еды. Мать перестала бывать дома... просто заваливалась пьяной поздно в ночи и спала до обеда. А потом обратно в ресторан.

Но ей было весело. Она жила. Мама больше не злилась на бабулю, я радовался. Но спустя год... бабушка умерла. Я тогда был во втором классе.

Мать даже не пришла на её похороны... «У меня дела в ресторане», — говорила она.

Дедушка тоже не явился. Мы с отцом стояли в крематории совершенно одни. К ней вообще никто кроме нас не пришел.

И после этого... я остался один. Родители иногда приходили домой... но даже не ели там. Хотя отец даже близко к дому не подходил, после смерти бабушки. Я жил один.

На стол клали деньги на расходы... я покупал на них еду. Три тысячи йен на неделю, каждый понедельник. И они включали в себя деньги, которые остались с предыдущей недели. Если у меня оставалось двести йен, то получал я только две восемьсот.

Но... они частенько забывали их оставлять. В начальной школе постоянно твердят: «Сдайте на то, сдайте на это»... С такими неожиданными расходами... бывало по два-три дня, когда мне было просто нечего тратить. Поэтому... я бережно относился к деньгам.

Ах да... во время летних каникул в четвертом классе, отец уехал в долгосрочную командировку... но это не помешало маме не появляться дома две недели... Я три дня жил на жевательных мишках гамми. Они были со вкусом колы, так что я как-то протянул... В манге моего друга было написано, что кола очень питательная. Вот я их и купил. Когда они закончились, я просто пил воду из под крана. Так я выживал.

Ах, я записывал все расходы в "чековую книжку", чтобы показать их матери. Она проверяла не трачу ли я деньги попусту. На самом деле, её это совсем не интересовало, она почти не смотрела на неё. Но когда она проверяла... меня всегда били. Ей не нравились все мои покупки.

«Ты транжира!»

Поэтому друзей в начальной школе у меня не было. Нет денег. Нет велосипеда, чтобы гулять с остальными... Не знаю никаких игр... Ну, что поделать.

Пятый класс. Моя мать подходит и говорит, что возьмет меня в свой ресторан. Я там ни разу не был. Она сказала, что это не место для детских игр...

В тот день меня заставили надеть вещи в которых я радовал дедушку на новый год. По пути в ресторан мы заехали в магазин, где мама купила мне... теннисную ракетку. «Она мне не нужна», — сказал тогда я, но мать силой втюхала её мне.

Я держал ракетку, пока мы ехали в ресторан. Там я впервые увидел поваров и официанток, работающих на маму. Она меня представила абсолютно всем.

Она рассказывала, как ей тяжело с избалованным ребенком. Что она состоит в родительском совете нашего города... Хоть мама ни разу не пришла даже на родительское собрание. И наконец украсила всё фразой: «Он так хотел теннисную ракетку, что пришлось остановиться и купить её! Мне так надоела его избалованность!»

Да она мне вообще не сдалась... Маме просто нужно было показать, что она — "Идеальная семейная мамочка". Она смеялась и мерзко улыбалась, перед тем как зайти в странное место под названием "Комната Управляющего"...

Комната и правда была странноватой. Совсем небольшая... но в ней уместилось роскошное кресло с массажером. Нет ни гроссбуха, ни блокнотов, ни компьютера... Туда позвали молодого повара. Мама начала говорить с ним... при мне.

— Прости, но у меня счастливая семейная жизнь... я не хочу, чтобы её кто-то испортил...

Лицо повара тут же помрачнело и он вышел из комнаты буркнув "Понятно". Моя мать глянула на меня... и сказала:

— Как хлопотно, когда молодежь начинает всё тут же воспринимать всерьез!

Я — её сын... Я учусь в пятом классе... и всё же.... она хвастается передо мной своими мужиками!

Я... Я возненавидел её... Я не думал, что она такая. Я верил, что мы просто беднее остальных... Что поэтому родители постоянно работают... Поэтому я должен всегда быть один. Ведь когда я приезжал к дедушку на новый год... он всегда говорил:

— Твоя мать старается как может, так что поддерживай её уважением!

И я верил. Но... Увидев её "номер люкс"... я начал сомневаться, работает ли она вообще. По пути обратно мама отобрала ракетку.

«Подарю её Ясуо-тян», — сказала она. Наверняка так звали её очередного любовника.

Меня отправили в интернат для мальчиков у подножья горы, когда я выпустился из начальной школы. В этом интернате учился мой дед... В то время он почти что жил здесь. Городок стал ему родным.

Мать отправила меня туда ему на радость. Я постоянно хотел сбежать. От мамы, папы, дедушки... из этого проклятого дома. Поэтому я и согласился на интернат.

Но... честно говоря... там было тяжело. Издевательства, вымогательство и кражи были обычным делом. На три года... я словно попал в тюрьму. И... дедушка вскоре умер.

Дедушка... его ненавидели. Богатый... и при этом даже пальцем не шевельнул, чтобы помочь кому-то кроме моей матери. Думаю он умирал с мыслью о том, как дети благодарят его за наследство... Он никогда не давал взаймы. Даже когда ситуация была критической.

Относился к рабочим, как к скоту... а сам жил в роскоши. Он один оставался в пятизвездочных гостиницах в командировках, специально заказывал себе отдельные блюда на корпоративах. Когда мой дядя унаследовал компанию, никто не хотел, чтобы она оставалась прежней.

Следовательно компания изменилась. Маме это не понравилось. Она атаковала компанию. Они долго воевали с дядей, который стал новым президентом... Ей ни к чему была эта компания, и всё же! Я уж не говорю о том, что мой отец работал там же!

Она несла бред про законное право наследования. «Передайте мне все активы!», «Сделайте меня главной!». Её возненавидели так же сильно, как и деда. Нас перестали считать членами семьи... Никто не приглашал отмечать Новый Год. И на свадьбу двоюродного брата не позвали.

Что же до отца... похоже, что когда дед был жив, то папа занимал неплохую должность. Но после того, что устроила мама его понизили и перевели в дочернюю компанию. Он был жалким типом. Почти 50, а гоняли как мальчика на побегушках. Папа быстро состарился... и устал. В конце прошлого года я советовался с ним насчет поступления в колледж... он сбросил очень много веса. Все что он сказал, это «С начала года я буду работать по ночным сменам».

Так что я сам решил пойти в колледж. Я ненавидел общажную жизнь, так что выбрал колледж который поближе к дому. Я хотел жить с отцом. Мама дома вообще не появлялась.

Она ведь унаследовала старый дом дедушки. Дом, где её родили и вырастили. Земля и здание чего-то да стоили, но мать так задолбала всю семью, что его решили отдать ей, лишь бы успокоилась. Мама осталась довольна.

Она всегда была папиной дочкой. Никогда женой. Никогда Матерью. Она хотела жить, как папина дочка. И теперь живет в его доме, одна.

Они развелись, когда я сдавал экзамены на поступление в колледж. Она просто отправила отцу извещение о разводе по почте. У меня было поступление, собеседования... но ей было плевать. Она хотела развестись.

— Я не собираюсь больше с вами видеться. О деталях расспросите моего адвоката.

Я так и не видел её после возвращения из интерната. Когда я вернулся, они уже развелись. Ну и ладно. Я не хочу её видеть. Такими были мои мысли.

А отец. Начал вести себя как-то странно. Это неудивительно... Папа... женился на дочери своего начальника,

Терпел это на протяжении восемнадцати лет... Терпел отношение, как к рабу. Терпел из-за работы.

Он не мог вернуться в компанию вот таким вот, верно? Он понял, что всё потеряно... Отец... исчез в день моей вступительной церемонии.

Оставив записку «Не ищите меня» на работе... Он ушел посреди ночной смены. Человек из компании нервно названивал нам домой прямо перед церемонией.

Я не знал, что мне делать. Как жить? Что делать, если папа умер? Что делать?!

Но на церемонию всё равно идти надо. Моё сердце вырывалось из груди. Я потел без остановки. Волновался... Хотел закричать, но не мог...

Когда закончилась церемония мы разошлись по аудиториям... мне было плохо... И тут... Меня окликнули. Это была Ширасаки Юкино.

— Что такое? Тебе нездоровится? — спросила она.

Я до конца не осознавал, где нахожусь до того самого момента, пока она не заговорила со мной.

Я чувствовал, мне не место быть там.

Что я не такой как все остальные студенты.

Что, если я не тот человек, что должен находится там?

Но она заговорила со мной.

"Ох... я... тут"

Я это отчетливо понял! Она вернула мне утерянную связь с реальностью и людьми.

После этого я всегда смотрел на неё.

Пялился.

Это меня успокаивало.

Я забывал о страхе.

Когда я вернулся домой, то обнаружил кредитную карту и бумажку с ПИН-кодом на том столе, где мне обычно оставляли 3000 йен в начальной школе.

Сбежав из компании, отец заехал домой.

Он не оставил записки. Только карту.

Но... я решил, что он не забыл обо мне.

Мне полегчало...

Оказалось, что счета за электричество и газ оплачиваются автоматически... ну и я подумал, что могу спокойно жить в этом доме, хотя бы некоторое время.

Потом мне позвонил текущий президент компании, мой дядя, и сказал, что "Пока что мы посчитаем это его трехмесячным отпуском".

Отец был неплохим человеком... его не ненавидели как мою мать.

У меня было всего три месяца.

Я думал, что делать дальше?

Я и жил всё это время один.

Тратил деньги мало по малу, прямо как в начальной школе.

Покупал еду... пил воду из под крана.

Вот так... Один...

◇　◇　◇

Я безразлично рассказал им свою историю.

Ну... вроде да.

Это всё.

— Конец.

Может что-то добавить?

— Ну и да, на прошлой неделе Юдзуки-сэнсэй нашла меня и... теперь я здесь.

Лампы продолжали освещать меня.

Я чувствую на себе их взгляды, но лиц не вижу.

Все молчат... мне неловко.

— Гхм... простите что отнял ваше время этой нудятиной.

Наверняка они ожидали чего-то большего.

— Кацуко... включи свет.

Сэнсэй встает со своего места.

Я вижу только очертания её тела, что на лице мне не понять.

Только рост и силуэт.

— Йошида-кун, могу я тебя спросить?

— Да, конечно.

— Что ты собираешься делать дальше?

— Дальше?

— Ты собираешься ждать возвращения своего отца три месяца, да?

— Да... дядя пообещал выплачивать его зарплату.

— А если твой отец не вернется?

— Я еще не думал об этом. Хотелось бы устроиться на работу, но кто возьмет студента без опекуна?

— Продолжишь учиться в колледже?

— Если смогу... но ничего страшного, если не получится.

Ну что поделать раз нет денег.

— В университет не собираешься?

— Ну... это просто невозможно. У меня нет отца. Надо же как-то выживать.

— Я могу заплатить за твой университет!

— Нет, так не пойдет.

— Почему?

— Потому... что вас это не касается!

— Разве ты не моя "Игрушка"?

— Это разные вещи.

— В смысле?

— Вы уже сделали много для меня... я не могу просить большего.

— Что я сделала?

— Я здесь!

— Здесь?

— Если бы я вас не встретил, то до сих пор бы сидел в том доме. Один, в темноте. Нельзя тратить электричество попусту, так что я не включаю свет когда один. Это правило было еще с начальной школы.

Верно...

Просто то, что я здесь... делает меня счастливым.

Я благодарен Сэнсэй.

— Так, давай по-другому... Йошида-кун, ты думал о будущем?

— Нет...

— Ты вообще ни о чем не думал?

— Ну... а о чем здесь думать?

— В смысле?!

— С самого детства... я не представлял, как вырасту и состарюсь, я всегда считал что умру годам к 20.

— Ты хочешь умереть в 20?

— Ну уж нет... я буду жить так долго, как смогу. Но мне всегда казалось, возможно... я умру один, в темноте. В начальной школе я укрывался матрасом в своей темной комнате... и я был уверен, что меня это и ждет... еще я вспоминаю одинокие бабушкины похороны. Это страшно, но... я уже смирился. Я не смогу от этого сбежать.

— Не сможешь сбежать?

— Да. Люди в конце-концов всегда умирают... одни.

Я глубоко вдохнул.

Сердце почему-то стучит как бешеное.

И пульс... повышен.

— Сейчас я счастлив каждый день. Я люблю много людей. И они говорят, что любят меня. Это удивительно. Невероятно. Я счастлив...!

Свет слепит меня.

— Я знаю что это не может продолжаться вечно. Такие, как я не бывают счастливыми...

— Ты думаешь, что мы тебя обманываем?

— Нет, нет, нет! Вы все так добры... я знаю! Я верю вам! Но...

— Но?

— Я не могу отплатить вам всем... я благодарен Сэнсэй, но не могу заплатить за её доброту. Я благодарен Кацуко. Благодарен Неи-сан, Марго-сан и Мисудзу.

— Я очень благодарен Нагисе-сан и Мао-тян! Ямамине-сан за её доброту! Юке-сан за то, что стригла меня, Хидеми-сан и Тамайо-ман за то, что вы выслушали такого как я! И Моримото тоже!

Все они... добры со мной.

Хоть я и тупой, ни на что не способный идиот.

— Вы все так добры, а я... не могу дать ничего взамен. Я стараюсь изо всех сил... но это недостаточно!

Мне нужно вернуть им всё с процентами!

— Ты правда та думаешь?

— Да... поэтому, если я что-то сделаю не так, то тут же уйду. Я всегда готов к этому.

— Да о чем ты?!

— Ну... я же головная боль для всех?

— Да с чего ты взял?! Кто тебе это сказал?!

Сэнсэй злится.

Обычно хладнокровная сэнсэй... ругает меня!

— Так говорила мне моя мать.

— Твоя мать?

— "Если бы не ты, то я была бы свободной женщиной. Доставучий ребенок, мне не стоило тебя рожать! Ты не должен был рождаться!" она так сказала.

— Когда?

— Я был в пятом классе... во время той истории с ракеткой.

— Когда твоя мать использовала тебя, чтобы порвать с любовником?

— Да... по пути обратно, в машине.

Я никогда не забуду этого.

Ночной город, машина.

Мать... Слово за словом, это фраза покидала её губы, пока она красила их помадой.

Это единственное, что я запомнил из всех её речей.

— Поэтому... мне не стоило рождаться.

Щелчок выключателя... свет включается...

За мгновение комната равномерно освещается.

— Госпожа!

Кацуко...

Кацуко заговорила с Юдзуки-сенсей.

— Я провела с ним последние несколько дней. Но он ни разу не сказал " Я голоден" или " Хочу пить". Ни разу. Даже не показывал, что он просто терпит. И, он делает всё, что ты ему велишь.

— А как еще я могу себя вести?

— К тому же, всегда доедает, что бы не было приготовлено. Вкусно, вкусно, только и твердит... не оставляет ни единой крошки. Даже когда ест хлеб. Сегодня я специально сделала много пасты, но он съел все до последнего кусочка!

— Но... ты же так вкусно готовишь? Было бы непростительно оставлять что-то на тарелке!

— ...Спасибо.

— Это я должен благодарить. Я ведь не сделал ничего необычного, а готовишь ты!

Марго-сан заговорила со мной.

— Йошида-кун... ты не думаешь, что твоё "Ничего необычного" и наше "Ничего необычного" слегка отличаются?

— Ну... я рассказал вам как жил, так что для меня это всё нормально, а так даже не знаю.

— Так ты считаешь, что ты непутевый?

— Конечно... Мне нужно сто раз отдать свою жизнь за вас, чтоб хоть немного отплатить за доброту! Я в долгу перед всеми вами. Поэтому однажды мне придется уйти. Это не может продолжаться вечно.

Сердце болит!

— Однажды я вернусь в свою темную комнату... даже не так. Меня вытащат из неё посадят в куда более темную, одинокую и холодную комнату... совсем одного.

Я не хочу... мне плохо.

— Юдзуки-сама.

Мисудзу заговорила.

— Что?

— Прошу отдайте мне Йошиду-сан.

Мисудзу даже не назвала меня "Данна-сама".

— Зачем?

— Я выйду замуж за него. Посвящу себя ему. Сделаю его счастливым!

Мисудзу?

— Мисудзу. Разве ты не говорила, что не сможешь жениться, если потеряешь девственность?

Нагиса-сан удивлена.

— Я передумала. Я хочу выйти за него.

Что она несет?

— Хочешь взвалить на него тяжкую ношу семьи Кудзуки?

Сэнсэй спрашивает у Мисудзу.

— Я оборву все связи с ними. Мы будем жить вдвоем. Мне подарили 30 миллионов на 15 лет! Сколько на них можно прожить?

— Йошида-кун неприхотливый, так что... их хватит на всю жизнь.

— Тогда решено! Если нам будет не хватать денег, я пойду на работу. Йошида-сан не должен страдать.

Зачем ей это?

— Мисудзу, не будь такой эгоисткой!

Сказала Нагиса-сан.

— Он станет братиком Мао. А я буду его мамочкой!

Эй... погодите-ка!

— Верно... Мисудзу-сама. У Кацуко тоже есть 30 миллионов йен! Я взрослая и у меня нет семьи. Со мной ему будет лучше!

Кацуко тоже!

— Вы все... успокойтесь

Попыталась их образумить Марго-сан.

— Йошида-кун... ты же забрал девственность Мисудзу, верно?

Сказала Марго-сан.

— Да...

— Тогда неси ответственность. Ты должен жить с ней до конца, верно?

— Эй, Марго-тян?!

— Как это понимать, Марго-сама?!

Нагиса-сан и Кацуко протестуют...

— Выслушаю ваши жалобы позже. Я хочу знать ответ Йошиды-кун.

Я...

— Да... если Мисудзу этого хочет, то я проведу с ней всю жизнь.

Что мне еще делать?

Марго-сан заговорила с Мисудзу.

— Ты его слышала... но ты думаешь, что он от этого станет счастливее?

— Я не знаю, но ... я постараюсь.

— Как?

— Я..

— Давай посмотрим под другим углом. Мисудзу-тян, ты пила текиллу?

— Нет, я не пила алкоголь.

— Можешь представить её вкус?

— Я могу представить вино и бренди, что бывают в конфетах... но текиллу... нет.

— А я могу. Ведь я пила её.

Марго-сан снова смотрит на меня.

— Йошиде-кун не хватает опыта, который переживало большинство людей. У него внутри дыра. Он... не знает вкуса "счастья".

— Вкуса счастья?

Мисудзу смотрит на меня.

— Верно.. он никогда не был счастлив. Думаю, он просто будет пытаться оплатить за твою доброту, он жил один всю жизнь и не понимает, что такое доверяться другим людям.

— Похоже на то.

— Сегодняшний Йошида-кун... Даже если ты возьмешь его, или Кацуко или Нагиса... он будет считать себя грузом. А это не сделает его счастливым...

— Но... я не буду спешить.

— Верно. Действуй постепенно... пусть распробует "счастье". И не с тобой одной... а всеми нами.

— Марго-сама!

— Что-то не так, девочки?

Кацуко и Нагиса переглянулись.

— Верно.... Если поспешим, то ничего не получится.

— Давайте все любить его.

— Я тоже помогу... как ты считаешь, Минахо?

Говорит Марго-сан.

— Мегуми-сан... что думаешь?

Спрашивает Мисудзу.

Ямамине-сан...

— Я..я думала, что я самый несчастный человек на свете. Йошида-кун... прости...

Неи-сан встает услышав эти слова.

— Это была моя реплика!

Неи-сан подходит ко мне.

— У меня хотя бы был братик, Кеи-тян, он был со мной. У Йо-тян не было никого. Совсем один...и...и...!

Неи-сан стучит меня по груди!

— Не заставляй меня плакать! Зачем ты рассказываешь такие грустные вещи!

— П-прости...

— Не извиняйся! Э-это я должна извиняться! Идиот!

Она продолжает барабанить по моей груди.

— Прости... что мне сделать?

Я не знаю как успокоить её...

— Поплачь! Поплачь у меня на плече! Дурак!

— Я не могу

— Почему?!

— Ну... в этой истории нет ничего грустного!

Неи-сан начинает ныть от моего ответа...

Она рыдает...

Мисудзу тоже...

и Ямамине-сан...

Но... почему?

— Я стану твоей сестричкой... без вариантов...

Кричит Неи-сан проливая слезы.

Я в растерянности.

— Тихо!

Юдзуки-сэнсэй строго ругает Неи-сан...

Та прекращает плакать

— Йошида-кун.

Сэнсэй заговорила со мной.

— Спасибо за рассказ. Я теперь понимаю, что ты за парень такой. Думаю все поняли, как теперь с тобой обращаться.

Острые взгляд сэнсэй смотрят прямо на меня.

— Я... хочу услышать еще кое-что.

— Что?

— Йошида-кун... кто для тебя Ширасаки Юкино?

Юкино... для меня?

Кто для меня Юкино?Раньше я думал, что она моя первая любовь.Я изнасиловал её, потому как хотел, что бы она стала моей.Но сколько бы я её не насиловал... Этого не произойдет.Для Юкино... я всего лишь раб с членом, инструмент в руках Сэнсэй и Кацуко для её унижения.Она не видит меня как мужчину... как человека.— Ты не любишь Ширасаки Юкино, верно?— Верно.Если бы любил, то не делал бы с ней этого.— Но... она тебе нравится?Спрашивает меня Сэнсэй.— Да, наверное.Именно "Наверное".Я не уверен.— Эм? Она же тебе нравится, верно?Удивленно произносит Ямамине-сан.— Ну, ты же всегда смотришь на неё? На уроках и во время перерывов.— Эм... это так заметно?— Мы же тебя видим... вся группа знает, что тебе нравится Юкино.Да ладно?Ну... вообще логично.Весь последний месяц я только на неё и смотрю.— Йошида-кун, ты знаешь почему ты так ею одержим?Спрашивает меня Сэнсэй.— Нет.Откуда мне знать?— Я кое-что поняла из его истории...Сказала Марго-сан.— Ты о чем?Все смотрят на неё.— Эо же просто " одеяло Лайнуса"?Лайнуса?— Ты не в курсе? Друг Снуппи, который всегда ходит с одеялом.— Извини, что за Снуппи?Марго-сан очень обознанная, всегда говорит вещи, которые я не знаю.Ну... не то, чтоб я вообще много знал.— Ну да... не самый удачный примерю. Хорошо, объясню по-другому. Это маленький мальчик, который всегда носит с собой одеяло, как будто какого-то питомца. Ты не видел?— Нет...— Ну тогда запомни хотя бы это.— Хорошо.— Его называют "безопасное одеяло"... мальчик стабилизирует своё ментальное состояние с помощью этой определенной вещи.— Да ну?— Твоё чувство "Собственничества" не особо развито, верно? Поэтому ты так привязан к Ширасаки Юкино!— Марго-сама, что это значит?С интересом спрашивает Кацуко.— Когда Йошида-кун находился в стрессовой ситуации... когда узнал, что его отец исчез, а ему все равно надо было идти на церемонию... Ширасаки Юкино случайно перекинулась с ним парой добрых фраз. — — Следовательно она стала для него чем-то особенным...— И всё?— Ох-ох... Люди такие создания... пара приятных фраз и они готовы посвятить свою жизнь тебе. Кацуко-сан, почему тебе понравился Йошида-кун? Подумай хорошенько... не потому ли, что он тебе сказал что-то приятное?— Ну...да, может быть... но...У Кацуко появилась идея.— Йошида-кун не обычный парень и поэтому создание по имени Ширасаки Юкино оставило сильный отпечаток на его сердце. Она проявила доброту в самый нестабильный момент его жизни и.... вдобавок до этого никто не был с ним добр.— Ага... думаешь в этом дело.Марго-сан и Кацуко кивнули друг другу...Я не совсем это понимаю.— Что значит отпечаток?Надо спросить что это за слово.— Отпечаток? Охх... как же оно по-японски?Спросила Марго-сан у Неи-сан.— Это будет 刷り込み.Отпечаток?— Покажи новорожденному утенку шарик и он будет думать, что его мама это шарик, ты слышал об этом?— Не-а.Мне стыдно перед Марго-сан, но я правда не знаю.— Здесь тоже самое. Она отпечаталась в твоем сердце.— Так вот почему Ширасаки Юкино такая особенная для Йо-тян. Это чистая случайность!Неи-сан удивительна!Понимает о чем говорит Марго-сан!— Похоже это поняли все кроме Йошиды-кун.Сказала Марго-сан.Эм... я оглянулся.Все кивают.Я правда единственный?— Угхм... простите.Мисудзу поднимает руку.— Что не так, Мисудзу-тян?Спрашивает Марго-сан.— Хм... думаю что спрашиваю поздновато.— Что?— А кто такая Ширасаки Юкино?Точно... Мисудзу не знает Юкино.Учитывая что я её насильник...— Девочка которую я сейчас воспитываю.... А Йошида-кун мне помогает.Специально говорит Сэнсэй, что бы свалить всю вину на себя.Но... мне нужно рассказать Мисудзу правду.Я не могу её обманывать.— Нет... я сам попросил сэнсэй о том... чтобы изнасиловать её.— Данна-сама?Мисудзу удивлена.Разумеется.— Да... я жестокий. Теперь у тебя нет причин быть доброй со мной.Говорю я Мисудзу.Черт.Она меня возненавидит.— Я немного зла!Как я и думал.— Прости.— Я... представила что помимо меня у вас есть еще секс-рабыни. Я готова к такому.— А?— Если есть, так скажите об этом прямо!Стой.... Мисудзу?— Я с ней подружусь... не выбрасывайте меня!Ээээммм... что?— Мисудзу-тян... всё не так. Ширасаки Юкино не секс-раб Йошиды-кун.Марго влезает в наш разговор.— А?— Да... всё сложнее.Гораздо сложнее.— Так вы правда воспитываете её, Минахо-сан?Заговорила Ямамине-сан.— Да, это так.Тихо отвечает сэнсэй.— Я жила в этом особняке до шести лет, так что знаю что это за "воспитание".— Да... ты правильно все понимаешь. Её изнасиловали, отобрали девственность... и потом еще не раз трахали. Снимали всё на видео. В колледже её тоже насиловали.— Это когда её позвали к директору?— Ага.Ааах... теперь меня возненавидит и Ямамине-сан.Ничего не поделаешь.Я сам это натворил.— Угх... я насиловал её. Прошлой ночью, в туалете в парке. И перед её домом.Мисудзу очень бурно реагирует на мой ответ!— Подождите-ка! ты так много с ней это делал?— Угу.Я жестокий ублюдок.— Но... после такого количества раз с Данной-сама... она разве не должна уже быть секс-рабом?А?!— Видишь ли... Мисудзу-тян. Ширасаки Юкино довольно необычная.— Ага, она ненормальная.Говорят марго-сан и Кацуко?!Но... я думаю что она вполне нормальная.Ведь нет ничего необычного в том, чтоб ненавидеть своего насильника.Мне скорее безумной кажется Мисудзу, которая стала моим питомцем.Или я неправ?— Её гордыня очень сильна... она не может принять то, что её насилуют. А секс ей нравится все больше и больше... и всё же, она не рассматривает Йошиду-кун вообще.Объяснила Юдзуки-сэнсэй.— Странно!Странно? Мисудзу?— Нет такой женщины, которая не влюбилась бы в Данну-сама после секса с ним.Всё же это странно.Я не говорю, что Мисудзу ненормальная, но реакция Юкино кажется мне естественной.— Хорошо, Мисудзу-тян, со скольким женщинами Йошида-кун по-твоему переспал?Спрашивает Марго-сан у Мисудзу.— Десять?Нет! Эй,Мисудзу?За кого ты меня принимаешь?Я нет такой уж и популярный, если что!— Почему ты так думаешь, Мисудзу-тян?Продолжает расспрос Марго-сан.— Ну.... Данна-сама очень хорош в сексе.Я лишь криво улыбаюсь.— Хорошо. Те, с кем занимался сексом Йошида-кун — поднимите руки!— На вопрос Марго-сан руку уверенно поднимает Кацуко и, несколько стыдливо, Нагиса-сан.— У Мисудзу удивленной лицо.— Те, кто здесь, Кацуко, Нагиса-сан и ты... тоесть трое. Добавь Ширасаки... четверо. Вот и все партнеры Йошиды-кун.Смеется Марго-сан.— Это шутка такая?— Нет... Кстати, девственность он потерял три дня назад.— Эх... я изнасиловал Юкино 26 апреля.... сегодня 29-е.— Да... три дня даже еще не прошло.— Не может быть! Данна-сама выглядел таким разбирающемся в этом, когда забирал мою девственность. Он такой уверенный!Меня хвалят?Это нормально?— Да во мне и капли уверенности нет.— Неправда! Это был чудесный опыт!Ничего не поменяется от того, что я выслушаю твои эмоции по этому поводу, Мисудзу.— Дело не только в опыте... у Йошиды-кун есть талант. Выдающийся талант, в некотором роде. Но работает он не на всех.— В смысле, Марго-сама?— Что бы было легче понять... всё дело в совместимости. Йошида-кун и Мисудзу-тян очень хорошо совместимы. С Кацуко-сан и Нагисой-сан тоже. Но только не с Ширасаки Юкино. А у них секс был уже много раз.Мисудзу смотрит на меня...— Много раз? Сколько?Эмм....— Тридцать три раза.Юдзуки ответила за меня!— За три дня? Верно... тридцать три раза за три дня. Она получила его сперму везде, куда только могла. В матку, лицо... рот.С-сэнсэй...Когда об этом говорят перед Мисудзу и Ямамине-сан...я кажусь себе просто отвратительным уродом.— Что это был за секс?!Сэнсэй посмотрела на Кацуко услышав вопрос...— Скажи ей, Кацуко.Кацуко начинает загибать пальцы.— Таааааак... ну сначала её трахнули на фиксаторе. Он насиловал её пока она не отключилась. Думаю в первый день он кончил в неё одиннадцать раз.— Одиннадцать раз?— Точнее, в первую ночь.Лицо Мисудзу застыло.— Затем её изнасиловали сзади на следующее утро, когда она принимала душ. Потом секс в машине по дороге в школу. По одному окончанию в киску и там, и там. Вечером её привели в заброшенный корпус школы. Заставили танцевать стриптиз, кончили внутрь семь раз... один раз она глотала и еще два раза спустили ей на лицо. Ах да, еще она купалась в моче...Ямамине-сан прикрывает лицо руками.— С Юкино... такое..Прости... Ямамине-сан.— Затем.. на третий день..вчера, её позвали в кабинет директора во время уроков и кончили внутрь два раза, она глотала один раз... и еще раз кончили внутрь на лестнице колледжа. Ночью было два окончания внутрь в общественном туалете парка... а, и еще она там глотала. К тому же, секс перед толпой поздно ночью в квартале красных фонарей. Тоже внутрь. Ну и наконец, хоть я и не уверена, но вроде в неё кончили перед домом семейства Ширасаки.Черт!Я демон!Что я творю?— В общем, 33 раза за три дня!Кацуко кивнула.— Столько раз и она до сих пор не пала?!Юка-сан удивляется.Даже прекращает стричь волосы Ямамине-сан...— Кацуко-тян..... исходя из того что я видела и слышала... этот парень должно быть имел её что есть силы?— Да....Хидеми-сама.— Она что из камня?Тамайо-сан удивлена.— Она невероятно гордая и самолюбивая...Сказала Сэнсэй девочкам.— Ну конечно... она же дочь Ширасаки Сусуке, в конце-концов.Эм...Нагиса-сан?— Нагиса-сан, вы знаете отца Ширасаки?Я спросил Юку-сан... и остальных.— Я всё знаю.— Верно.— Нагисе-сан он, наверное, нравится больше всего среди нас?Нагиса-сан грустно улыбнулась.— Да... он меня изнасиловал.Что!Это значит?!Прежде чем я успел что-то сказать, раздался голос Мисудзу.— Погодите секундочку!Ч-что?— Я еще не закончила говорить!А, ну, кстати да.— Значит Данна-сама занимался сексом с девушкой по имени Ширасаки Юкино 33 раза за три дня!— Ух... прости...— Судя по всему, с ней он потерял девственность?— Да..да...Оооох... она очень злится!— Ааааааа! Как отвратительно!— Прости... я урод...— Если бы я познакомилась с Данна-сама раньше, то я бы могла стать его первой!Ч-что?— Хм... Мисудзу-тян, если бы не она, то вы бы не встретились...Возразила Марго-сан.— Мне плевать! Аааааа! Как ужасно! Я так зла!М-м-м-мисудзу?— Кацуко-сама, есть такой секс, которого Данна-сама еще не испытывал?— Много! В ванной, на крыше, в поезде, на улице, в бассейне и даже садомазо!Она продолжает оглашать свой секс-список дальше.— Забронируйте это всё для меня! Я не отдам ей все его первые разы! Дурацкая Ширасаки-сан!Аааааа....чтооооо...М-мисудзу-сан?!— Данна-сама, я могу больше чем 33 раза в день! Я буду усердно тренироваться! Мегуми-сан!— Ч-что?Ямамине-сан аж подпрыгнула от удивления.— Я не уверена, что смогу сделать больше чем тридцать три раза в день, так что присоединяйся. Я нацелена на тридцать раз, так что ты сделай хотя бы двадцать!— Эм, я?— Конечно ты! Я заинтересована в сексе в машине, моче и общественных туалетах! Я займусь этим, а секс в колледже под твою ответственность!— Буду заниматься пошлостями в офисе директора во время уроков?— Там еще есть лестница в старый корпус! Хоть крыша и звучит очень круто, я передаю её тебе!— Н-но!— Если не ты, то кто?! Неи-сан по-моему собралась помирать девственницей!— Эй эй эй эй!Отчаянно кричит Неи-сан.— Как бы там ни было, мы с тобой будем заниматься сексом чаще, чем та девчонка! Нас будут очень разнообразно иметь! Это решено!Угрожающий взгляд Мисудзу побеждает Ямамине-сан.— Л-ладно!— Это обещание! Данна-сама, вас все устраивает?— Д-да.Ааааа... мне предстоит...Серьезно?Шестьдесят раз с этими двумя?— Я тоже хочууууу что бы меня жесткооо!И Кацуко туда же?!— Нагиса тоже хочет?Кацуко спрашивает у Нагисы...— Мне плевать на то, как часто это будет происходить... Я хочу трахаться с ним в качестве отдыха. С объятиями... поцелуями... флиртом и разговорами. Хочу делать это медленно.Н-нагиса-сан?— Хм, а что, это тоже неплохо!Кацуко?— Данна-сама! И я так хочу! И Мегуми тоже!М-мисудзу?Ямамине-сан покраснела.— Я так всем завидую... вы так возбуждены...— Поэтому поскорее выпускайся из своего клуба девственниц, Неи-сама!Снова ругает её Кацуко.— Эм... Мисудзу-сан, можно нам уже вернуться к теме Ширасаки Юкино?Марго-сан утихомиривает Мисудзу.— Ладно! Продолжайте! Пока Данна-сама любит нас с Мегуми больше, чем эту девчонку! Верно, Мегуми-сан?Ямамине-сан была озадачена.Зачем что-то требовать от девственницы?— Но... это нормально? Я урод и насильник.Мисудзу посмотрела на меня.— Ну... Данна-сама, вы ведь хотели её, верно?— Да...— Ну, ничего не поделаешь.Спокойно объявляет Мисудзу.— Но...— Когда я потеряла девственность, вы ведь насиловали меня?— Ну... да.— Но я ведь вам нравлюсь, верно?— Да...— Я тоже вас люблю! Я уже говорила, что вам надо заниматсья сексом со многими женщинами. Я знаю, что вас надо развивать как мужчину!— ...Мисудзу.— Но... прошу не забывайте меня. Трахайте меня! Насилуйте! Мисудзу это очень нравится! Ох да... Мегуми-сан, пусть твою девственность тоже отберут через изнасилование!— Эм... Мисудзу-сан?Ямамине-сан снова покраснела.— Ты ведь такая же, как я. Тебе изнасилование нравится больше обычного секса!— Верно же, Мегуми-сан!— Я..я-я...Нагиса-сан сдается и идет на помощь...— Мисудзу... сделаешь это позже.— Ладно, простите! Обсудим это позже, Мегуми-сан! Я придумаю тебе прекрасную потерю девственности с Данной-сама!Мисудзу смеется.Ямамане-сан очень стыдно.— Я... уже решено что я займусь сексом с Йошидой-кун?— Почему ты сейчас об этом вспомнила?— Я должна, да?Ямамине-сан смотрит на меня.Я...— Прости... я хочу сделать это.— ...Йошида-кун.— Очень сильно хочу поиметь тебя. Кончить внутрь Ямамине-сан... много раз.Я высказываю свои искренние чувства.— Поняла.Говорит Ямамине-сан...— Я... я всё сделаю. Ты можешь иметь меня как захочешь. Я отдамся Йошиде-кун...Ямамине-сан смотрит на меня...— В обмен... не обижай больше Юкино.Ямамине-сан...— Ты же знаешь что она встречается с Эндо, да? Я не сужу тебя, Минахо-сан тоже планировала что-то такое... это не всё твоих рук дело. Но...прошу... прекрати.Я....— Я сделаю всё вместо Юкино. Можешь сделать это сто раз за три дня. Я стану твоей игрушкой... нет, ты заставишь меня стать ею.Прежде чем я успеваю ответить...Заговаривает Юдзуки-сэнсэй.— Прости, Мегуми-сан... но так не получится.— Минахо-сан... почему?Сэнсэй поворачивается к Ямамине-сан.— Ширасаки Юкино забеременеет от Йошиды-кун и родит.— А?— А я выращу этого ребенка.Сэнсэй отчетливо произносит это.— Это будет... моей местью Ширасаки Сусуке.— Но... Юкино... Юкино... его единственная дочь, она тут не причем!Бросается в горькие слезы Ямамине-сан.— Да, ни причем. Как и я. Дочь Куромори Куичиро. Но это не помешало ему забросить меня прямиком в Ад.Сэнсэй?— Мы такие же... только поступили в колледж, как нас нашли ... и заставили продавать свои тела в особняке.Хидеми-сан добавляет.— Как и я с Нагисой-сан... мы были первокурсницами.Кацуко!— Да.. Ширасаки Сусуке тоже состоит в "Куромори" и делает ужасные вещи, не поведя бровью.Сказала самая старшая из всех... Юка-сан.— Кацуко... сними с меня одежду.Юдзуки-сэнсэй приказывает Кацуко.— Да, Госпожа.Кацуко расстегивает молнию на одежде Юдзуки.Сэнсэй голая.На ней... нет белья.Высокая... плоская грудь.Тонкое бледное тело...И огромный, мерзкий шрам через весь живот.— Я забеременела в шестнадцать лет. Из-за Ширасаки Сусуке.Юдзуки?! Сэнсэй?!— Но когда я забеременела, он понял что на этом можно зарабатывать неплохие деньги... Ширасаки увеличил поток клиентов... и в конце-концов... продал меня садисту и маньяку.Все в комнате смотрели на её живот.— У меня.... никогда не будет ребенка...и... секса тоже.В смысле секса?— Мои гениталии больше не способны принять мужчину.

Юдзуки-сэнсэй заговорила спокойным тоном, даже не пытаясь прикрыть шрам на животе.

— Мой дед... Куромори Куносуке родился в квартале красных фонарей в конце периода Мейдзи.

Знаете же чем занимаются в этих кварталах?

Место для шлюх... сплошные бордели.

Он родился в борделе под названием " Башня Куромори"...

Куромори Куносуке был сыном хозяина борделя и проститутки.

Но его любили... вырастили... и даже позволили взять фамилию отца — Куромори.

Когда дед подрос, он уехал из Каназавы в Токио, чтоб заняться торговлей.

Это было начало периода Сёва... он начал заказывать запчасти для кораблей и машин из-за границы.

Его клиентами, в основном, были военные и правительство... он работал на страну.

Куносоке был политическим торгашом.

Постоянно вертясь в кругах политиков и военных... он достиг успеха.

Во время войны ему удалось очень прилично заработать...

В том числе уважение и репутацию, особенно во время оккупационного периода.

Дед брался за работу как от армии США, так и от японского праительства.

Куносуке волновал только бизнес. У него был талант получать прибыль от власть имущих в любое время...

Одним из его дел была... продажа женщин этим "власть имущим".

Высококлассные проститутки... их продавали только богатым и влиятельным людям.

Политикам, бюрократам, владельцам компаний.

И, разумеется, высокопоставленным офицерам...

Такое отношение к женщинам было для него привычным с самого его детства в квартале красных фонарей.

Таким и было начало сутенерской организации "Куромори".

Чтоб стать элитной шлюхой необходимо иметь талант и, скажем так, образование. Они же обслуживает людей высшего класса.

Просто быть симпатичной и молодой недостаточно.

Очевидно, что нужно быть хорошей в сексе. И уметь удовлетворить клиента в любое время суток.

К тому же, шлюхи должны быть обознаными и быть в состоянии поддержать разговор на любую тему.

Они должны быть элегантными и роскошными, что бы не было стыдно взять такую с собой на вечеринку..

Проституткам также необходимо всегда заботиться о клиенте, быть веселыми и не давать ему загрустить.

Куромори Куносуке... понимал это. И поэтому искал девушек из хороших семей, потерявших отцов на войне. Он искал жен, чьи мужья раньше были у власти, но затем лишились её.

После войны всегда остается масса умных и воспитанных людей, нуждающихся в деньгах.

Вместо того, что бы быть обычным мясом с дыркой в рядовых борделях, юные леди могли "защитить свою честь", став элитными шлюхами Куносуке, неплохо при этом заработав.

Проститутки Куромори Куносуке в то время были предметом статуса в Японии.

Бизнес расцвел... его позиции укрепились.

Но... когда Япония разбогатела, стало труднее искать подходящих девушек из хороших семей... большинство шлюх состарились и ушли на пенсию...

Однако деду были необходимы девушки, что бы поддерживать связь с властью.

И поэтому он решил... выращивать проституток.

Куромори нацелился на систему кварталов красных фонарей Японии прошлых времен.

Вы слышали о куртизанках?

В старые времена именно они считались первоклассными.

Шлюхи для феодалов и богатых торговцев... их выращивали в борделях с самого детства.

Куносуке искал девочек из бедных семей и покупал их у родителей. Много девочек.

Затем их годами растили... как лучших проституток.

Те, кто вырастал просто симпатичными , становились обыкновенными рядовыми шлюхами.

Другие же, "выдающиеся", проходили специальное обучение, отбор и становились "элитными".

Их вытачивали до состояния "Идеальных женщин".

Так делали в древние времена.

Когда девушка была "готова", то её продавали богачам.

И не просто богачам. А только тем, у кого была власть и прочное положение в обществе.

Выскочкам никто ничего не давал.

Люди с властью соревновались за девственность этих девушек.

Чем выше твой статус, тем дороже стоит шлюха.

Если твоё положение растет, то и цены на секс тоже.

Большинство девушек скупали к двадцати пяти годам.

В основном их покупали дельцы, которые потом женились на них.

Наверное сейчас свадьба со шлюхой звучит странно, но... у тех людей было очень много денег.

Девушки были красивы и грациозны, умны, образованы... умели петь и танцевать. Не идеальная ли жена для делового человека?

Плюс все эти мужчины имели вес, так что могли стать неплохими партнерами для владельца подобного бизнеса.

Так все происходило в период Мэйдзи.

Куносуке, рожденный и выращенный в борделе, конечно прекрасно знал эту систему.

И попробовал возобновить её в период Сёва...

И для этого... он купил колледж.

Наш колледж.

Методы были всё те же.

Он искал красоток с подходящим характером... и приходил к их нуждающимся семьям.

Затем их отправляли в колледж.

Обучали искусству проституции... и продавали.

Особняк изначально был женским общежитием. Точнее... борделем.

Второй "Башней Куромори"...

Проститутки Куносуке удовлетворяли клиентов даже более умело, чем в прежние времена.

Он тщательно выбирал "гостей". Которые и защищали его от полиции и бандитов.

Когда полагаешься на одного человека с властью — очень сильно рискуешь.

Поэтому он заводил целые десятки полезных знакомств и клиентов, чтобы всегда оставаться на коне.

Я уже говорила, что его интересовал только бизнес.

Здесь в одно и то же время находился бордель и клуб для людей с властью по совместительству.

Он никогда не держал больше десяти шлюх...

Но эти шлюхи... были лучшими из лучших.

Десять вполне хватало. Если бы он начал наглеть и расширяться, то неизбежно навлек бы на себя зависть конкурентов.

Куносуке занимался подпольным бизнесом, чтобы держать на плаву свой основной бизнес.

Но... Куносуке так не думал.

Куромори Коичиро... мой отец...

Он продвинул "Башню Куромори" еще дальше.

У отца бы невероятный комплекс неполноценности по отношению к деду.

Он хотел стать лучше него...

Однако, у него не было той деловой хватки и смекалки, как у деда.

Куромори Куносуке умер в 1987 году, ему было 84 года.

Мне было три.

Отец унаследовал официальный бизнес деда... но управление "Башней Куромори" осталось на плечах Моримото, правой руки деда.

Он правил из соседней с дедом комнаты.

Всё это время являлся управляющим "Башни Куромори"

Так дед хотел, что бы он им и оставался.

Он понимал, что у отца не хватит мозгов заправлять таким бизнесом.

Отец хотел отобрать у Моримото "Башню" во что бы то ни стало. Он вынашивал свой план несколько лет.

Но он не мог сделать это один.

Отец искал сообщников.

И нашел... Ширасаки Сусуке.

Худший из возможных вариантов.

Ширасаки Сусуке... внук известного газетчика.

У него была отличная жизнь... со связями дедушки он устроился в лучшее рекламное агентство.

Он посещал "Башню Куромори" еще будучи студентом.

В конце-концов, его дед был таким же постоянным клиентом.

С молодыми посетителями проблем обычно не было, но только не с Ширасаки Сусуке.

Он был одержим девочками из "Башни Куромори".

И был настолько глуп... чтобы захотеть сделать их своими.

Он связался с сыном владельца "Башни"... с Куромори Коичиро.

Это было как раз когда лопнул экономический пузырь и лидеры японской экономики сменялись один за другим.

Фактически, клиенты "Башни" сменились с родителей на их детей.

Воспользовавшись этим Ширасаки и отец совершили переворот.

Моримото... изгнали.

Это произошло семнадцать лет назад.

За год, до моего рождения.

Отец и Ширасаки увеличили поток посетителей. И если раньше клиентов тщательно выбирали, то теперь туда пускали всех, у кого есть деньги.

Туда ходило много дружков Ширасаки.

А что же до женщин... то их больше не воспитывали как следует.

Если в колледже появлялась симпатичная девчонка, то её просто насиловали.

Отец и Ширасаки были неразборчивыми идиотами...

К тому же... Сусуке — извращенный садист.

Он превратил "Башню Куромори" в инструмент для утоления своих мерзких желаний.

Это был бред.

Извращенцы заправляют борделем.

И такими же были клиенты.

Я была внебрачным ребенком Куромори Коичиро.

Юдзуки — это фамилия моей матери.

Она тоже была одной из женщин "Башни Куромори".

Моя сестренка, Наоми... жила с матерью в Тигасаки.

Они жили бедно, но счастливо.

Ширасаки Сусуке знал мать еще в те времена, когда она работала.

И затем... ему пришла в голову мысль изнасиловать дочь Куромори Коичиро... его друга и хозяина "Башни Куромори".

Ебанутый извращенный садист.

Он изнасиловал меня.

По пути домой. У меня силой отобрали девственность.

А затем бросили в темницу... и повторяли это раз за разом...

Он изнасиловал меня больше ста раз.

Снимал фото и видео.

А когда на мне не осталось живого места... ко мне привели папу.

Отец... был взбешен.

Но Ширасаки, кончая в меня, сказал отцу:

"Поздно. Слишком поздно. Эй, Куромори-сан. Приготовься, теперь мы будем заниматься и таким. Нельзя делать исключение для своей дочери!"

Отец молчал...

Просто тихо наблюдал за тем, как Ширасаки кончает его собственной дочери в рот.

Да, вы правильно всё поняли, отец... возбудился.

После этого я стала самой молодой проституткой в башне "Куромори".

Клиентами были, соответственно, извращенцы.

Меня насиловали всеми возможными способами.

Но... отец даже и не думал помогать мне.

Два года спустя, туда привели Наоми, мою младшую сестру.

Мать умерла от болезни. А мне даже не сказали об этом.

Я плакала и умоляла его... "Пощади хотя бы её!" но всё тщетно. Он разорвал её у меня на глазах.

Потом за нас с сестрой принялся папа...

Он был очень возбужден... когда насиловал нас...

Отец больше не мог терпеть. Мы стали его игрушками.

После этого мы с сестрой приняли еще несколько сотен клиентов.

Нас держали взаперти и мы видели друг друга только когда вместе обслуживали клиентов.

Я всегда держала сестру за руку, пока её долбили членом.

Она очень сильно её сжимала.

Тепло наших рук... было единственным способом нашего общения.

Потом... появился гость, который во что бы то ни стало хотел сделать нас беременными.

Шестидесятилетний, толстый, лысый старик.

Ширасаки продал нас ему за двадцать миллионов.

А отец и слова не сказал.

Нас с Наоми яростно насиловали пока мы не забеременели...

Мы были собаками.

Туалетами.

Просто интсрументом для удовлетворения желаний мужчины...

Но... тот мужчина оказался мошенником.

У него не было такой огромной суммы в двадцать миллионов йен.

Но мы с Наоми уже забеременели.

Наши тела перестроились под материнство.

Но... Ширасаки...

Боялся, что мы потеряем свой товарный вид.

Нас заставили сделать аборт.

Мы с сестрой были готовы.

Мы поклялись выносить этих детей, чьи бы они не были.

"Нет, не надо, помоги мне!" кричала моя маленькая сестричка, когда её уводили в подвал.

Ширасаки нанял какого-то тёмного доктора...

Наверняка он даже университет еще не закончил к тому времени... Совсем без опыта...

Моя сестра была слишком... юной...

Наоми умерла от потери крови во время аборта.

Ширасаки тогда сказал мне...

"Черт! Наоми приносила больше, чем ты! Надо было послать тебя туда первой!"

А перед самой операцией меня заставили обслужить еще одного клиента...

Извращенец сказал, что "хочет хорошенько отъебать беременную".

И этот урод... чем-то напоил меня.

Я потеряла сознание...

А когда проснулась, то обнаружила, что мои гениталии разрушены... как и матка.

Ширасаки это рассмешило.

"Как я неплохо сэкономил!"

И тогда...

Юка-сама и другие девочки, которые уже не могли терпеть то, как мой папа и Ширасаки управляют борделем поговорили со старыми клиентами "Башни Куромори".

Клиенты тоже возненавидели то, во что превратилась "Башня", почти никто из них не ходил к нам, но... все помнили Юку-сама и других девочек.

Услышав о методах Ширасаки и моего папаши, им стало нас жаль.

Большинство из тех, кто наведывался в бордель во времена деда еще жили и здравствовали...

У них до сих пор было достаточно власти и влияния. Они были не по зубам папе и Ширасаки.

Даже дед Сусуке был с ними.

Ширасаки, как и большинство новых клиентов просто размазали.

От некоторых пришлось избавиться...

Уничтожить их положение в обществе... или их самих.

Ублюдок, который сделал нас с сестрой беременными, до сих пор кормит рыб в Охотском море.

После этого, отец и Ширасаки больше не могли валять дурака.

Но полностью избавится от них не удалось.

Они делали вид, что теперь всё как в старые времена...

Но продолжали удовлетворять свои желания.

Поэтому... я решила стать администратором.

Тело ведь больше не было способно принять клиента.

Но мне было всего 18, у меня не было сил противостоять этому дуэту.

Мне не оставалось ничего, кроме как искать новых девочек в колледже.

Они из-за меня проходили через Ад.

Но мне нужно было сохранить своё место.

Что бы отомстить отцу и Ширасаки.

Что бы отомстить за сестру... и наших детей...

Я решила стать дьяволом.

Выпустившись из университета... я стала преподавателем.

Отец и Ширасаки очень доверяли мне.

Я стала единственным администратором "Башни Куромори".

Я дочь Куромори Коичиро... была шлюхой... и знала, как улучшить Особняк.

Вот так и вышло, что я управляла бизнесом, пока отец и Ширасаки удовлетворяли свои желания.

Под моим началом... доход вырос в двадцать раз.

Прошлые клиенты вернулись.

Дедушка Мисудзу-сан тоже стал захаживать.

Отец и Ширасаки просто творили с женщинами всё, что хотели. Их больше ничего не интересовало.

Они не мешали мне, пока я не мешала им.

И вот так вот... я мало по малу... начала править "Башней Куромори".

Но мне пришлось... превращать жизни своих студентов в кошмар.

Кацуко... и Нагиса.

Юкио тоже принимала гостей.

Моим приоритетом был доход.

Сэнсэй трудно говорить.

— Но... Под управлением Минахо-сан обращение с девушками улучшилось. Она даже заботилась о всех после отставки!

Сказала Хидеми-сан.

— Я нашла брошенного Моримото-сан.

И Юку-сан.

— Было трудно... и много работы..

но... Минахо всегда заботилась о нас и наших телах. Это все знают!

Тамайо-сан...

— Меня освободили в 19 лет... спасибо вам за это!

Нагиса-сан.

— Госпоже приходится так нелегко.. Я знаю это лучше всех.

Кацуко!

— Спасибо вам всем.

Сэнсэй выразила свою благодарность.

— В конце-концов, у меня ушло четыре года на то, чтобы полностью избавиться от Ширасаки и отца. И вот, наконец, в прошлом году отец изнасиловал одну девчонку...он не знал, что она было дочерью главы второго по влиятельности преступного синдиката в Японии. Отец сбежал в Австралию. Если он вернется — ему крышка.

Кстати говоря...

Отец Юкино тоже должен быть в командировке в Австралии.

— Взяв ответственность за такую безрассудность... в прошлом году, "Башня Куромори" прекратила свою сутенерскую деятельность. Все, кто был в особняке ушли в отставку. Осталась только Кацуко. А о том, что мы прекратили работать, жалеет только Ивакура.

Ивакура-сан хочет остаться проституткой.

— В особняке жило множество женщин, однако моими "игрушками" стали только шесть. Марго была нанята сюда охранницей.

— Как евнух.

Марго-сан улыбается.

— Пока ты не отрежешь парню достоинство, он не евнух.

Мужчины всегда остаются мужчинами. Минахо хочет начать политическую карьеру, а значит ей нужна охрана из женщин.

— Верно... мы не сможем ничего сделать, если отец и Ширасаки сойдут с ума. А с Марго... она не только защитит девочек, но и поможет им психологически.

Верно...

— Понимаешь... деятельность "Башни Куромори" остановилась в тот самый момент, когда меня схватил гость. Сэнсэй и Мару-тян спасли меня...

Сказала Неи-сан.

— Ну... много чего случилось за эти два года.

Двусмысленно говорит Марго-сан...

Большего она мне не расскажет.

— Сэнсэй... а кто "Шестая?"

Мне просто нужно это знать.

— Агнес... она... сейчас заточена внизу.

Сэнсэй отвечает.

Значит "шестую" зовут Агнес!

— Всё это время она была на цепи. Потом познакомитесь.

Сэнсэй выглядит одинокий.

— Сколько ей лет?

Сэнсэй спокойно отвечает на мой вопрос.

— Не очень много.

И тем не менее она на цепи?

— Агнес... это ребенок Ширасаки, созданный чтоб удовлетворять его желания. Она родилась в этом особняке. И была обучена жить только ради Ширасаки.

Ч-что?!

— Ширасаки... вырастил её. И в следующем году собирался отобрать её девственность. Когда Ширасаки выгнали отсюда, мы с Кацуки заботились о ней. Она моя "Шестая" игрушка.

В подвале особняка...

заточена девочка!

— Я заботилась о ней с тех самых пор, как прибыла сюда... и даже смогла наладить какой-то контакт. Но с госпожой она еще не разговаривает.

Говорит Кацуко.

— Да, со мной и Мару-тян она отказывается говорить наотрез.

Озадаченно говорит Неи-сан.

— Она всё еще под властью Ширасаки. Агнес сделает всё, что он прикажет. Её так растили.

Сэнсэй говорит с болью в голосе.

И... я не могу её выпустить, пока эта проблема не решена.

Д-да ну...

— Я стану её подружкой!

Мисудзу говорит Сэнсэй...

— Я тоже...

Это была Ямамине-сан.

Сэнсэй смотрит на её лицо.

— Мегуми.

— Что?

Говорит Сэнсэй.

— Агнес твоя сестра. Прямо как Ширасаки Юкино.

Ямамине-сан широко раскрывает свои глаза!

— Что это значит?

Когда я спросил Сэнсэй.

— Мой отец — Ширасаки Сусуке.

Что?!

— Да... верно. Мать училась в музыкальном колледже... Сусуке похитил её... и изнасиловал. Затем родилась я.

Ямамине-сан!

— Стоп! Если Агнес-тян дочь Сусуке... то он растит собственную дочь для того, чтоб она была его личной шлюхой?

Мисудзу спрашивает Сэнсэй.

— Верно... он хочет сделать дочь... своей подстилкой.

— Это слишком жестоко! Невозможно!

— И это не всё... Ширасаки Сусуке хочет отделиться от нас и сделать собственную сутенерскую организацию. И одной из его шлюх должна стать Мегуми!

Нет...

но...

Она же тоже его дочь!

— Да.

— Похоже, что он связывался с моими родителями. Семейство Ямамине не может перечить семейству Ширасаки. Меня должны были забрать из дома до конца каникул.

— Ямамине-сан... ты понимаешь что с тобой произойдет?

Я непроизвольно спрашиваю.

— Понимаю... меня ведь вырастили здесь.

Теперь её спрашивает Мисудзу.

— Мегуми-сан... что ты собираешься делать?

Ямамине-сан закачала головой.

— Я не знаю... не знаю...Но, мне надо уйти с ним, иначе я подставлю своих родителей.

Ямамине-сан.

Девочка, которая всегда со всеми добра и улыбчива.

Она даже переживает о ком-то типа меня.

Такая вот девочка.

Держала в себе такие невероятные переживания.

Юдзуки-сэнсэй заговорила с ней.

— Мегуми... ты остаешься в этом особняке. К твоим родителям мы пойдем позже. Я сама с ними поговорю.

— Минахо-сан, но!

— Всё в порядке. Я не позволю Ширасаки творить всё, что ему вздумается. Твоих родителей тоже никто не тронет. Ты дитя этого особняка. Я тебя защищу.

— Но...

Ямамине-сан смотрит себе под ноги.

— Всё в порядке, Мегуми-сан... если что-то случится, я поговорю с дедушкой.

Говорит Мисудзу.

— Мисудзу-тян.

— Семейство Кудзуки гораздо влиятельнее Ширасаки! Не переживай!

— Спасибо...за помощь, Мисудзу!

— Мы ведь друзья!

Эти слова трогают сердце Ямамине-сан.

— Рассчитывай на нас... Данна-сама тоже с нами, верно?

Мисудзу смотрит на нас с улыбкой...

— Да...я сделаю всё, что в моих силах.

Когда я это сказал... Мисудзу...

— Данна-сама, прошу, пообещайте что будете заботиться о Мегуми-сан всю жизнь, так же как и о мне!

— Мисудзу?

— Пообещайте, что будете нас ценить и никогда не бросите!

Мисудзу выглядит серьезной.

Я...

— Ямамине-сан ... посмотри мне прямо в глаза.

Она подняла свой взгляд...

Длинные и узкие... красивые глаза.

Из них льются слезы.

— Я обещаю... что буду оберегать тебя всю свою жизнь.

Мисудзу добавляет со стороны.

— Скажи " Оставь дом Ямамине и оставайся со мной!"

Я...

— Оставь дом Ямамине и оставайся со мной... Ямамине-сан!

Слезы льются из её глаз.

— Но... я не знаю что с собой делать!

Я говорю.

— Об этом буду думать уже я. Тебе просто надо меня слушать... ты ведь уже моя!

Ямамине-сан озаряет лучиком надежды.

— Тогда зови меня Мегуми.

Мегуми!

— Я ведь уже твоя!

Мегуми смотрит на Юдзукис-сэнсэй.

— Но... Минахо-сан. Разве мы никак не можем помочь Юкино?

Сэнсэй закачала головой.

— Мегуми.. я тебя, конечно, понимаю, но... я хочу чтоб дочь Ширасаки прошла через Ад, как и все мы. Если я этого не добьюсь, то моя усопшая сестра не будет отмщена и я не смогу жить спокойно!

— Но... это слишком. Юкино так жалко!

Мегуми всё еще переживает о Юкино!

— Прости, но нет. Я не могу побороть желание ранить и наказать тело Ширасаки... матка дочери Широсаки в обмен на мою!

Юдзуки трогает свой шрам.

А Хидеми-сан обнимает её со спины.

— Я понимаю тебя... я была здесь, когда Минахо потеряла свою сестричку. Она плакала и не выпускала её из рук...

— Да, я тоже помню... все переживали, как бы она не совершила самоубийство.

Сказала Юка-сан.

— Мне жаль, Мегуми-сан... но я хочу уничтожить дочь Ширасаки! Я хочу, что бы этот мужчина страдал.

Говорит Нагиса-сан.

— Я тоже... он должен пережить всё, что делала с другими.

Говорит Тамайо-сан.

— Мне тоже очень этого хочется... так радостно воспитывать Ширасаки Юкино. Делать с ней все...эти вещи.

Кацуко.

— Прости... я тоже. Мы с Мару-тян хотим создать ему проблем.

— Да... я согласна с Неи. Мы знаем, что она тут ни при чем... но никакой пощады.

Неи-сан и Марго-сан!

— Я тоже дочь Ширасаки... если вы так ненавидите Ширасаки, то пытайте меня! Можете даже убить! Спасите Юкино... прошу!

Мегуми... низко поклонилась и принялась умолять.

Но!

— Прости, Мегуми... ты не подходишь!

Сказала Сэнсэй..

— Но почему?!

Мегуми поднимает глаза вверх и кричит!

— Потому, что ты такая же как мы.

Неи-сан.

— Нас осквернили, украли счастливую жизнь... а вот у Ширасаки семейство до сих пор живет счастливо.

Кацуко!

— Дочь Ширасаки — это символ!

Марго-сан!

— Поэтому мы сломаем её... сделаем такой же, как и мы...или я просто не смогу спокойно умереть.

Сэнсэй!

— Слишком поздно, Мегуми-сан. Юдзуки-сама и остальные годами готовились к своей мести.

Говорит Мисудзу.

— Верно... уже двенадцать лет, как убили мою сестру. Я наконец-то смогла изгнать отца и Ширасаки из "Куромори" и дождаться, когда его дочери подрастут. Я отследила их менструальные циклы и вычислила периоды когда они станут способны зачать ребенка. А затем устроила Ширасаки полет в Австралию.

Сэнсэй... продумала все до последней детали.

Потратила так много лет... чтоб украсть власть над "Куромори".

Собирая союзников!

— Стоп... "дочери"?!

Мегуми удивляется.

— Верно... с Ширасаки Маикой произойдет тоже самое.

— Но... она ведь совсем молода!

— Прямо как Наоми... когда её сделали беременной... и убили.

— Но!

Неужели... это предстоит сделать мне?

— Сэнсэй... мне придется сделать её беременной?

— Йошида-кун... ты не хочешь?

Сэнсэй смотрит на меня...

— Я видел её крем глаза из машины... и ... не знаю...

— Не хочешь?

— Если вы скажите, то я это сделаю, конечно же.

Я "игрушка" Сэнсэй...

И пообещал делать всё, что она прикажет.

Но...

— Минахо-сама... в таком возрасте она может этого не выдержать...особенно беременнось!

Говорит Юка-сан.

— Ты же не собираешься дать ей умереть... как Наоми?

Эти слова пронзают сердце Сэнсэй...

Она снова смотрит на меня.

— Хорошо... я не буду требовать от неё беременности. Но она станет похотливой шлюхой. Самый похотливой из всех, в то время пока её папаша не смотрит...

— Минахо-сан...

Мегуми смотрит на Сэнсэй.

— Это всё, что я могу обещать на счет Мегуми. А Юкино же в любом случае забеременеет. Это даже не обсуждается.

Слово сэнсэй — кремень.

— Юдзуки-сама... вы просто хотите сделать её похотливой? Вы же не собираетесь заставлять её принимать гостей?

Мисудзу спрашивает у Сэнсэй.

— Я не собираюсь делать из неё проститутку... Я же хочу уничтожить "Куромори" в конце-концов.

— Вам нужно шокировать её отца похотливостью дочери, да? Вы хотите что бы её изнасиловали толпой?

— Нет... ведь в конце-концов ранить я хочу только сердце Ширасаки Сусуке.

Ответила Сэнсэй.

— Услышав это, мне стало легче... Данна-сама!

Мисудзу повернулась ко мне.

— Эм, что?

— Давайте сделаем Ширасаки Маику вашей секс-рабыней?

— Мисудзу-тян?

Мегуми смотрит на Мисудзу.

— Сделать её сучкой голодной до спермы Данны-сама... будет лучшим решением. Тебе так не кажется, Мегуми-сан?

Мегуми посмотрела на лица девочек в комнате.

Они все искреннее ненавидели Ширасаки Сусуке...

Никто не против.

Мегуми глубоко вздохнула.

— Ну, что поделать...

А мне...

Что мне делать-то?

— Йошида-кун. Я приказываю тебе, как моей "седьмой игрушке" изнасиловать Ширасаки Маику. Имей её пока она не станет похотливой сукой!

Сэнсэй специально приказывает, что бы я не чувствовал себя таким виноватым.

Мне не остается ничего кроме как слушаться.

Я же ей пообещал.

И сделаю всё, что ей будет нужно.

— Хорошо.

— Взамен, когда она станет твоей секс-рабыней... забирай её. Мне плевать даже если она будет счастлива!

Обещает Сэнсэй...

— Мы с Мегуми-сан поможем, верно?

— Я...

— Неужели ты останешься в стороне?

Мегуми это оскорбляет.

— Хорошо... я помогу! В конце-концов я тоже "игрушка".

Мегуми выбрала дурную тропинку.

Тропинку в "Темном лесу".

— А что насчет Шираски Юкино?

— Я всё равно ничем не могу ей помочь.

В её глазах виднеется грусть.

— Да... в неё кончили 30 раз во время периода когда она способна забеременеть. Со спермой Йошиды тоже никаких проблем нет. Она точно забеременеет.

Счастливо сообщает Сэнсэй.

— И мы в этом убедимся!

Сэнсэй...

— Йошида-кун... Ты заставишь Ширасаки Юкино носить твоего ребенка.

◇　◇　◇

— Сэнсэй... где сейчас Юкино?

Если мне не изменяет память, то они должны встретиться в кабинете директора, в 11.

А сейчас уже почти 14.

— Включи, Кацуко.

— Да, Госпожа.

Кацуко что-то клацает на панели управления у стены.

Свет пропадает, на белую стену проецируется видео.

……！！！

На экране Юкино привязанная к стулу директора.

Её ноги широко раскрыты, а руки скованы в наручники.

Глаза завязаны.

Во рту кляп.

На голове наушники.

Юбка закатана так, чтоб видеть трусики...

Её промежность дрожит. А щелка взмокла.

— К её клитору привязан вибратор. Она провела в таком состоянии три часа. Ослепленная, слышащая только свои стоны во время изнасилования Йошидой. Снова и снова...

Объяснила Сэнсэй.

— Боже, Юкино!

Мегуми издает вопль увидев, что с Юкино.

Я...

Я смотрю на связанную Ширасаки.

— Господи! Чего вы так пялитесь, Данна-сама!

Эм, Мисудзу?!

— Она даже не милая! Чего вы так привязаны к ней?! Данна-сама-бака!

Ч-ч-ч-чего она злится?

— Он вообще ничего не замечает...

Говорит Марго-сан.

— Что? Йошида-кун, когда ты смотришь на Ширасаки Юкино... то даже не двигаешься.

— Правда?

Никогда об этом не думал.

— Да... в аудитории ты тоже себя так ведешь. Поэтому вся группа и знает, что она тебе нравится. Поэтому Эндо тебя и избил.

Эм... Мегуми?

Все правда так думают?

— Господи! Прошу, смотри на меня так хоть иногда!

— Мисудзу-тян, не нужно драться с "одеялом".

Марго-сан успокаивает гнев Мисудзу.

— Одеяло?

— То, о чем я раньше говорила... "Одеяло Лайнуса". Йошида-кун ментально отдыхает, когда видит Ширасаки Юкино. Но это и всё. Больше она для него ничего не значит.

— Но... когда Данна-сама так смотрит на неё... и его голова заполнена ею... Я просто места себе не нахожу!

Говорит Мисудзу.

— Думаю, что когда он на неё смотрит его разум словно выключается. И он не понимает что творит. Ширасаки Юкино... это его способ эскапизма.

— В смысле?

— Йошида не считает Ширасаки живым человеком. Поэтому и не любит её. Для него... она "икона" которая "отталкивает реальность".

Да ладно?

Это про меня?

Поэтому я её не люблю?

Мне стало грустно, когда я понял, что Юкино не считает меня живым человеком.

Я был зол.

Но... я тоже её не считаю таковой?

Ну и отношения...

— Мисудзу-тян, Йошида воспринимает тебя как человека. Поэтому он тебя ценит и любит. Верно?

— Да... я знаю это.

— Он смотрит на тебя как надо, когда занимается сексом, реагирует на твою красоту и женственность.

— Да...

— С Кацуко и Нагисой-сан та же история. Он их любит и занимается с ними чувственным сексом. Но с Ширасаки Юкино... всё не так.

Я ... другой?

С Юкино?

— Когда вы с ЮКино занимаетесь сексом нет никакой связи. Он имеет её как жаждащий зверь добравшийся до ручья...

— Я правда такой, Марго-сан?

— Да....

— Со стороны все так и выглядит, Йо-тян.

Неи-сан соглашается.

— Но так как связи нет, он не может ею насытиться, просто насилуя и насилуя её тело.

……！

— Да... когда я занимаюсь сексом с Мисудзу, Кацуко и Нагисой... я чувствую себя счастливым. Но с Юкино мне больно... и тем не менее, я не могу прекратить насиловать её.

Изнасилование Юкино для меня как наркотик.

— Марго-сама... как заставить его забыть Ширасаки Юкино?

С серьезным лицом спрашивает Мисудзу.

— Как отобрать у Лайнуса его одеяло? Есть только один способ.

— Какой же... Мару-тян?

Йошида-кун никак не может успокоить своё сердце. Его текущее положение... было невыносимо. Поэтому создание по имени Ширасаки Юкино — ключ от его эскапизма.

— И как нам сделать его жизнь лучше?

Спрашивает Мегуми.

— Всё не так просто... Йошида-кун никогда не встречал человека, с которым ему было бы легко и просто. Может он и хочет верить нам... но его сердце всё еще настороже, сковано и сопротивляется. Помнишь, что Кацуко говорила о том, что он никогда не просил ничего для себя?

Все смотрят на меня...

Грустно и с тревогой.

— Подошел бы любой... главное, что бы Йошиде было приятно с человеком. Кто угодно может стать его "одеялом"? Я вот о чем.

— Данна-сама, Мисудзу не подойдет?

Мисудзу смотрит на меня.

Я...

— Мисудзу-тян, я хочу предупредить, что еще немного и ты перегнешь палку.

Серьезно говорит Марго-сан.

— Что?

Мисудзу удивлена.

— Ты из тех девочек, что могут высказывать свои искренние чувства. Это здорово, но... постоянно говорить такие сильные слова — плохая привычка.

— А? Я?!

— Например, ты только что сказала Йошиде-кун, что " займешься ним сексом тридцать раз". И даже собиралась тренироваться для этой цели... ты помнишь?

— Да, помню.

— Ты правда собираешься сделать это? Или это из разряда "Было бы неплохо, если бы я так смогла"?

Мисудзу вскоре отвечает.

— Думаю второе...

— Я так и думала. Обычным людям можно такое говорить, всё можно списать на шутку. Но в случае Йошиды-кун... Эй, Йошида, что скажешь?

Марго-сан глянула на меня.

— Я думал, что мне и правда придется сделать это.

— Д-данна-сама!

— Вот так сразу ,конечно, не получится... но за каникулы можно, наверное. Ты говорила, что хочешь попробовать всё, что я делал с Юкино, вот я и думал... как это провернуть.

— И в этом весь Йошида-кун, Мисудзу-тян.

Услышав слова Марго-сан... Мисудзу не сказала не слова и чуть не заплакала.

— И еще, Мисудзу-тян... ты говоришь "На всю жизнь", "Вечно". Для такой эмоциональной девушки как, ты нормально говорить такие вещи... Но Йоишда-кун-то воспринимает всё серьезно. Он обдумывает каждое твоё слово, размышляет как удовлетворить ожидания Мисудзу-тян. Представь какой груз ты кладешь на его плечи?

— Прости, Данна-сама, простииииии!

Мисудзу плачет и падает на колени.

Мегуми обнимает её сзади.

— Посмотри на Кацуко, Нагису-сан или Неи... Они никогда не говорят ему "Останься со мной навсегда" или "Живи ради меня". Даже, черт подери, не вздумай сказать "Умри за меня". Он ведь убьет себя. Его переключатель очень просто задеть... у этого парня нет никаких тормозов.

Марго-сан... неужели со мной и правда все настолько плохо?

— Всё именно так, как говорит Марго. Нам нужен Йошида-кун... и мы должен стать теми, кто нужен ему.

Говорит Нагиса-сан.

— Угх... весь секс который между нами был... всегда начинала я. Он ни разу не захотел меня.

Говорит Кацуко.

— Со мной тоже самое. В первый раз ему приказала Нагиса-сама... Данна-сама еще ни разу не попросил ничего от меня.

Мисудзу.

— Единственная с кем он сам захотел заняться сексом — Ширасаки Юкино!

Когда Юдзуки-сэнсэй говорит это, все взгляды сосредотачиваются на Юкино!

— Девочки... вам разве нравится проигрывать "Одеялу"?

Боевой дух женщин резко подскакивает после слов Марго-сан.

— Ни за что! Йошида-кун будет наслаждаться моим телом!

— Кацуко не собирается уступать каким-то одеялам!

— Мисудзу тоже!

Мисудзу подходит ко мне и кланяется...

— Данна-сама, простите меня за то, что я была такой грубой!

— Д-да ничего... поднимайся уже

Она смотрит на меня почти что рыдая.

— Данна-сама, прошу, наденьте на меня ошейник!

Её ошейник? Ах да, я снял его, когда мы принимали ванну!

— Вот он!

Кацуко дает мне ошейник Мисудзу.

— Я была такой тщеславной! Грубой! Простите меня! Прошу! Прошу не выбрасывайте меня!

— Всё хорошо... я не буду тебя никуда выбрасывать!

— Я хочу быть уверена, что всё еще ваш питомец!

Мисудзу сняла свой халат... теперь она полностью голая.

Её нежное тело.

Белая кожа... розовые соски... безволосый лобок...

Она на четвереньках, как щеночек!

Я, Кудзуки Мисудзу... питомец Данны-сама! Ваша секс-рабыня. Заботьтесь о мне, прошу!

Мисудзу подставила мне свою белую шею.

— Ох... да я знаю это! Я же тебя люблю, в конце-концов!

Я прицепил на её шею красный ошейник.

— Я счастлива, Данна-сама!

Я целую её милые губки...

Мне кажется что нужно сделать ей приятно после всего этого...

— Ты говорила что хочешь сделать это в машине и в туалете.

— Да... говорила!

— Мне тоже хочется... хочется сделать это с Мисудзу.

Её глаза ярко засияли.

— Точно?

— Ага... я хочу заняться с тобой сексом!

И в этот момент... Мисудзу описалась.

Её ноги намокли... но она словно не замечает этого и зачарованно смотрит на моё лицо.

— Данна-сама сказал, что хочет заняться со мной сексом!

Мисудзу писает и... обнимает меня.

Мы целуемся... наши языки сплелись.

— Господи, Мисудзу описалась от счастья! Буквально!

Пробубнела Нагиса-сан.

— Когда песики довольны они инстинктивно писаются... Что за примерная сучка у Йошиды-кун!

Бывшая владелица выразила свою похвалу Мисудзу.

Я обнимаю голую Мисудзу не заботясь о том, описает ли она меня.

— Я хочу сделать это тридцать раз! Я хочу! Разрешите мне!

— Мисудзу...

Мегуми заговорила с Юдзуки-сэнсэей:

— Минахо-сан... у вас нет еще ошейников?

— Кацуко?

— Да, есть... мне принести?

— Да... я хочу чтобы Йошида-кун и на меня его нацепил!

Мегуми?!

— Кацуко, принеси ей мой старый ошейник..

Просит Нагиса-сан.

— Хорошо... а мне нужен ошейник?

Когда Кацуко попыталась выйти из комнаты, на неё набросилась Нэи-сан.

— Ох, Кацусик... я тоже хочу ошейник!

Кацуко высовывает свой язычок.

— Девственницам нельзя!

И быстро покидает комнату.

— Ааааа! Противная Кацусик!

Мегуми обращается ко мне:

— Йошида-кун... разреши мне участвовать в ваших тренировках?

Мегуми...

— Мне нужно сделать это всего двадцать раз, да?

— Мегуми-сан!

Мисудзу смотрит на Мегуми.

— Я обещала. И я выполню своё обещание.. Мегуми-сан ваша!

— Мегуми...

Кацуко вошла в комнату с пластиковым кейсом, она запыхалась.

— Я принесла ошейники!

Она открывает кейс.

Внутри около тридцати ошейников прямо как у Мисудзу.

Женщины толпятся вокруг них.

— Эм... я описала пол...

— Ничего, потом уберем.

Наотмашь отвечает Марго-сан.

— Но...

— Мы все женщины из борделя. игры с мочой для нас обычное дело. Ну, если не слишком грязно, разумеется.

— Да ну?

— Ну и еще есть правило, что тот, кто испортил пол, его и убирает.

Марго-сан смотрит на Мисудзу.

— Эхэхэ... где инвентарь для уборки?

— Оставим на потом... Глянь, у всех ностальгия по ошейникам.

Говорит Марго-сан и смеется.

— Какое-то время это было очень популярно... игры с ошейниками.

— Верно, все этим занимались.

— Нагиса-сан была так хороша, что её дарили целых три раза разные гости!

Юка, Хидеми и Тамайо вспоминают былые деньки.

— Вот мой настоящий ошейник! Я его сама купила.

Нагиса достала темно-синий ошейник.

— Хорошо, надень его на меня, Йошида-кун!

Я делаю что мне было велено.

— Ох, а когда на тебя надевает ошейник тот, кто тебе нравится — ощущения другие!

Счастливо произносит Нагиса-сан.

— Уууу, так завидно... я тоже хочу!

— Ох... Кацуко, я слышу голос девственницы?

— Не знаю, Нагиса... я девственниц не слушаю.

— Уууууууу!

Кричит Нэи-сан.

— Ой, а этот мой! Госпожа дала его мне когда мне исполнилось 18!

Ошейник Кацуко сияет.

На неё я тоже надел.

— Аааа... как будто я вещь!

Кацуко рада своему ошейнику.

— Этот моей мамы, да?

Мегуми достала ошейник изумрудного цвета с самого дна кейса.

Он... отличался от других.

У ошейников Нагисы и Кацуко модный дизайн, они похожи на чокеры.

Но... этот выглядел именно как ошейник для больших собак.

— Верно.... это её.

Грустно подтвердила Сэнсэй.

— Наши ошейники использовались для игр... но твою мать держал на нем Сусуке Ширасаки...

Мегуми передала мне толстый ошейник.

— Надень его на меня, Йошида-кун.

— Уверена?

— Да... его носила мать.

— Но...

— Все хорошо. Я буду твоей собачкой.

Мегуми сняла свой халат.

Показывается её голое тело...

Она тоже подставляет шею.

— Вот.

Я ... надеваю его на Мегуми.

— Мне подходит, Йошида-кун?

— Да... милашка.

Мегуми улыбнулась

Что за милость...

Мой песик!

— Я поцелую Мегуми?

Мегуми удивилась.

— Не хочешь?

— Нет... просто это мой первый раз...

Первый поцелуй Мегуми!

— Подождите! Мне надо сделать фото!

Кацуко достает камеру...

— Хорошо... давай...

Голая Мегуми с ошейником на шее... закрывает свои глаза.

— Все хорошо, это совсем не страшно.

Я обнимаю её тело.

Целую Мегуми в губы.

Кацуко тут же снимает это действо.

— Поздравляю, Мегуми-сан! И как тебе первый поцелуй?

Мегуми отвечает...

— Угх... я... писаю... я описалась...!

Между ног Мегуми и правда льется горячая жидкость!

— Господи! Только не повторяй за мной!

Мисудзу кричит.

— Эй, швабра и тряпка в том шкафу!

Подсказывает Марго-сан девочкам.

Видеть то, как они писают — чудесно.

— Будете убираться голыми, как наказание!

Неи-сан смеется и говорит описавшимся.

— Хорошооо! Мегуми-сан, давай приберемся голыми перед Данной-сама!

Голая Мисудзу бежит по коридору.

— Угу...

Мегуми всё еще не закончила писать когда я её обнимал.

Я намок.

— Прости... прости, Йошида-кун!

— Все хорошо! Это же твоя моча!

— Я... я тоже стану твоей милой сучкой!

— Мегуми!

Я снова заключил её в объятья. .

Юдзуки-сэнсэй вытащила два черных ошейника из кейса.

Оба собачьи.

— Это мой ошейник... его надели на меня когда заточили здесь... второй — моей сестрички.

Сэнсэй очень ценит эти вещи...

— Я надену его на Ширасаки Юкино.

Твердо произносит Сэнсэй

— Минахо-сама... ты точно намерена сделать дочь Ширасаки беременной?

Юка-сан спрашивает у Сэнсэй.

— Да. После сегодняшней тренировки мы убедимся в том, забеременела ли она.

— Я могу поучаствовать?

Юка-сан?

— Я тоже хочу помочь!

— А я бы просто не прочь посмотреть на это.

Хидеми-сан и Тамайо-сан с нами...

Все искренне ненавидят Ширасаки Сусуке.

— Хорошо. Вы можете присоединиться.

Сэнсэй согласилась.

— Нагиса, ты не хочешь поучаствовать?

Кацуко приглашает Нагису-сан.

— Минахо-сама, прошу, разреши мне снова стать твоей игрушкой ненадолго!

— Хорошо, Нагиса.

Рука Сэнсэй с ошейником дрожит.

— Наконец, этот день настал!

Сэнсэй смотрит на меня.

— Йошида-кун... ты не мог бы с Нэи и Кацуко привезти сюда Ширасаки-сан?

— Без проблем.

— Марго, помоги им.

— Принято, Минахо.

Мисудзу, что убирала пол голой подняла руку.

— Ой! Я тоже пойду!

— Тогда и я.

Мегуми попыталась поднять руку, но Юка-сан помешала ей.

— Мегуми-тян, тебе нельзя... у тебя еще много процедур.

— А?

— Когда закончим со стрижкой, надо будет сделать кое-что еще...

— Минахо. До тренировки еще полчаса, верно?

Заговорила Тамайо-сан.

— Посмотрим... да, ты права.

— Тогда я займусь макияжем! Прежде чем стать стилистом, я училась на визажиста!

— Тогда сделай её настолько красивой, что бы Ширасаки Юкино удавилась.

— Хорошо, Минахо-сан... так как она хороша сама по себе, из неё выйдет невероятная красотка!

— Тогда пойдем в ту комнату.

Сразу видно, что они бывшие проститутки и хорошо знают как устроен этот особняк.

Они потащили куда-то голую Мегуми.

— Эм...Йошида-кун!

— Да пошли уже, Мегуми-тян!

— Моя старая одежда все еще здесь?

— Должна быть у Кацуко!

— Можно надеть?

— Да, на мне должна сидеть как влитая!

— А твой животик говорит об обратном!

— Да ну тебя, Юка-сама!

Мегуми и остальные девушки вышли из комнаты.

Кацуко говорит со мной с улыбкой на лице.

— Ну что, вперед — в колледж?!

◇　◇　◇

Я наскоро переоделся.

Мы с Нэи в нашей обычной форме.

Кацуко снова в деловой.

Мисудзу в форме своего роскошного колледжа.

— Данна-сама.... прошу!

Как всегда!

Я надеваю на неё подгузник.

— Когда мы вышли, Марго-сан уже поджидала нас у белого фургона.

— Поедем на этой?

Нэи не по душе обычные машины.

— А на какой еще? Нам девчонку везти!

Марго-сан смеется и слазит с водительского кресла.

— Йошида-кун, дубинка с тобой?

— Да... она здесь.

Я показал спрятанную под униформой дубинку Марго-сан.

— Не прячь её там, носи в рукаве... что бы сразу воспользоваться.

— Зачем?

— Тебе надо быть бдительным даже в школе... ты ведь не только себя защищаешь . Всегда будь готов постоять за Нэи и Мисудзу.

— Хорошо.

— Так как ты не самый опытный боец, то используй абсолютно всё. Не иди напролом. Главное — отпугнуть врага.

Сказала Марго-сан посмотрела на меня.

— Действуй аккуратно и сразу же зови меня, в случае чего. Я тут же приду на помощь.

Сказав это, Марго-сан вернулась в особняк.

— Залезай!

Кацуко села на водительское кресло, мы залезли в машину.

И тут же тронулись.

До колледжа мы доехали за пять минут.

На парковке вошли в подземный тоннель

Я, Нэи-сан, Кацуко и Мисудзу продвигались по узкому и низкому проходу.

— Ого... будто какая-то секретная база!

Мисудзу невероятно удивлена.

— Но обратно мы по нему не пойдем.

Нэи-сан развернулась и сказала мне.

— Но... почему?

— Ну, мы будем здесь вести связанную Ширасаки Юкино. Проход слишком узкий.

— Но как тогда?

— Накроем её картонкой и вывезем через главный выход на тележке.

Ооооох! Придется везти её по коридорам!

Хоть сейчас и каникулы, колледж все еще заполнен студентами из клубов по интересам.

Хлопотно...

Нам как-то удалось добраться до колледжа.

Первое что мы увидели — это наблюдательная, где мы недавно ели пиццу...

Сверху неё был кабинет директора.

Прямо как на мониторе в особняке... у Юкино завязаны глаза, во рту кляп, ноги широко раздвинуты, а сама она привязана к стулу с широко раздвинутыми ногами.

У её промежности громко шумит вибратор.

Слюна капает из дырочек в её кляпе.

— Это называется кляп-шарик. Для БДСМ.

Объяснила Кацуко.

— Тележка в складе на первом этаже, верно?

Нэи-сан спрашивает Кацуко.

— Да... в том, которым пользуются поставщики. Думаю картонные коробки тоже там найдутся.

А Кацуко хорошо знает как работает эта школа.

— Ага, сейчас принесу!

— Йо-тян, ты же не знаешь как пользоваться лифтом, да? Тогда я пойду. Подожди здесь с Ми-тян.

— Но...

— Мы не модем оставлять Ми-тян одну, верно? И комнату оставлять открытой тоже!

ну да...

— Я сейчас вернусь!

— Ждите нас!

Они вышли в коридор через основную дверь...

Мы с Мисудзу остались одни.

Ну, не считая связанную Юкино.

— Ты снова на неё так пялишься!

А? Мисудзу?!

— Ты правда не замечаешь этого... Данна-сама.

Я снова смотрел на Юкино?

Правда?

— Господи!

Мисудзу обнимает и целует меня!

Красный язычок трогает мои губки...

— Мисудзу?

— Хихи! Ты наконец на меня посмотрел!

Девушка улыбнулась.

— Данна-сама, присядь.

Я так и сделал.

Мисудзу присаживается мне на колени.

Схватив голову руками.... Мисудзу с силой прижимает меня к груди.

— Данна-сама... слышишь, как бьется моё сердце?

— Ну...да... оно же бьется...

— Слушай только этот звук.

Я сконцентрировался на её сердцебиении.

Звук вибратора у ног Юкино медленно затихает...

И вот, я слышу только сердце Мисудзу.

— Так тепло... и нежно... Мисудзу.

Странно, но у меня не встал.

Мы просто обнимаемся.

Воскресный полуденный свет мягко освещает комнату.

— Мне... почему-то хочется спать.

— Спи... я не отпущу тебя, Данна-сама.

Я почти заснул, но тут...

Открывается дверь!

— Господи! Что ты творишь! Ми-тян!

Нэи-сан запрыгивает в кабинет директора!

— Тшшш! Почти поулчилось!

— Ми-тян, я же вам сказала ждать, а не трахаться!

— Мы не трахаемся! Я просто обнимаю Данна-сама!

— Обнимаешь?

— Я учу его материнской любви!

Материнской любви?

Что?!

— Правда, Йо-тян?

— Похоже на то...

Единственное, что я мог ответить.

— Ого! Я думала, мы с Нагисой будем ему мамочками!

Кацуко входит сверкая своими огромными буферами.

— Вот именно поэтому я его обнимаю, пока есть шанс!

— А ты понимаешь в тактике!

— Нужно же мне как-то компенсировать отсутствие такой груди, как у Кацуко-сан!

Мисудзу всё еще беспокоится по этому поводу...

— Ми-тян, прекращай. Мы тут не соревнуемся, верно? Йо-тян наш общий! Все сделают ему хорошо!

Нэи-сан отругала Мисудзу...

— Верно... у Мисудзу-сама есть свой шарм. Хоть полностью мы его тебе и не отдадим, у вас двоих определенно будет время наедине! Не надо так набрасываться!

Кацуко подбодрила Мисудзу.

— Простите...

— А взамен... я тоже себе хочу его... в более приватной обстановке! Что же нам сделать?! Поиграем в "мамочку"?

Кацуко... а ты извращенка!

— А что насчет меня? Я тоже хочу проводить время с Йо-тян!

Кацуко и Мисудзу смотрят на Нэи-сан...

— Знаю-знаю... теряй девственность, бла-бла...!

— Нэи-сан, давай сегодня поспим вместе!

Сказал я.

— Можем не заниматься сексом... просто поспим до утра.

Нэисан смотрит на меня влажными глазами.

— Йо-тян...

— Всё в порядке?

— Даже без секса?

— Разумеется.

Нэи ответила покраснев:

— Хорошо. Просто подержимся за руки и поспим.

— Ладно...

Кацуко вздохнула.

— Мне начинает надоедать. Можем уже доставим груз?!

— Да-да! Я согласна!

Тележка выезжает в коридор.

Довольно большая. Сзади и спереди ручки.

Мы с Кацуко подняли Юкино на руки и положили вместе со стулом в тележку.

Юкино выгибается от удивления, но будучи связанной не может ничего поделать.

Мы накрыли тележку очень большой картонной коробкой сверху.

Ох и намучаемся мы с этим грузом!

Я толкал тележку сзади, Нэи-сан тащила спереди. Кацуко и Мисудзу помогали по бокам. Мы везли её по коридору. К счастью, возле кабинета директора было пусто. Мы вошли в лифт.

Лифт был не очень большим, так что Мисудзу с Кацуко и тележкой зашли в него, а нам с Нэи пришлось спускаться вниз по ступенькам. Нам удалось даже обогнать девочек. Встретив их внизу, мы дотолкали тачку до выхода на задний двор колледжа.

— Подождите здесь... я сейчас подгоню машину!

Кацуко пошла в сторону служебной парковки, шатающейся походкой...

— Ах, Кацусик! Здесь нас все увидят! Жди на заднем дворе!

— Хорошо!

Она помахала нам рукой...

— Так, Йо-тян. Хватайся и поставь её к стене!

Как и сказала Нэи мы подвели тележку с Юкино за здание.

— Ох! Эта машина мешает!

Когда Нэи-сан сказала это, я глянул посмотреть о чем она. У здания остановилась синяя машина. Совсем неподалеку. Эм... Skyline... GTR?!Это очень крутая тачка.

— Это 34R. Машина физрука, Ямагучи-сэнсэй. Он всегда здесь останавливается. Ему кажется, что парковка слишком далеко! Хоть так и нельзя...

— Довольно страшный тип, остальные учителя даже жаловаться не смеют на него! Хоть Ямагучи-сэнсэй и ответственен за поведение студентов, он сам не может соблюдать правила!

— А ты многое знаешь!

— Ну... я же здесь третий год! Хоть и второкурсница, из-за того, что пришлось повторить год.

Нэи-сан смеется... внезапно зазвонил её телефон.

— Это Мару-тян? Нет? Кто тогда? Номер неизвестен?

Нэи-сан неуверенно поднимает трубку.

— Алло, кто это? Что? Кто вы? Эм... перед учительской? Алло! Алло! Хм, сбросили...

Нэи-сан взволнованно смотрит на меня.

— Что-то не так?

— Незнакомый женский голос... сказали подойти к учительской.

— Незнакомый?

— Угу... но я не раздаю свой номер направо и налево...

Нэи-сан призадумалась.

— Что такое?

— Схожу-ка я туда. Это же перед учительской, вряд ли со мной сделают что-то дурное.

— Мне пройти с тобой?

— Ты собираешься оставить здесь такой большой груз?

Точно... нельзя оставлять Юкино в тележке совсем одну. Но и к учительской её катить нельзя.

— Йо-тян, подожди здесь с Ми-тян... Кацусик будет с минуты на минуту.

— Хорошо... береги себя.

— Угу... ты тоже!

Нэи-сан бежит к колледжу..

— И что это было? Я переживаю.

Сказала мне Мисудзу.

— Ага...

И вот... Как будто все было рассчитано заранее... Я слышу злобный мужской голос!

— Эй, вы, первокурсники!

Обернувшись я увидел четырех задир. Да, самых что ни на есть стереотипичных. На них не было формы... Блондин, рыжий, седой и шатен. Наверняка третьекурсники.

— Эй, ты! Отвечай!

Я прячу Мисудзу у себя за спиной и медленно подхожу к машине Ямагучи-сэнсэй чтобы меня не окружили со всех сторон. Юкино, спрятанная в картонной коробке, все еще у стены. Они её не заметили.

— Эй, я слышал от ребят из бейсбольного клуба, что эта девчонка твоя секс-подружка.

Сказал блондин.

— Займи её, а? Верну дня через три!

— Мы ебемся-то получше, чем он!

— Ну у нас покричишь! Может даже забеременеешь!

Гопота грубо рассмеялась. Что делать? Мне надо защитить Мисудзу и Юкино... одному на четверых? Я вспомнил слова Марго-сан.

"Ты не самый опытный боец, так что используй всё, чтобы враг отступил" или как-то так.

Ага!

Я вытаскиваю дубинку из рукава и бью машину Ямагучи-сэнсэй, что есть силы!

На лобовом стекле машины с громким звуком появляется дырка.

— А-а-а!

Громко закричала Мисудзу! Идем дальше! Я бью боковое окно!

Зеркала!

— Что ты творишь?!

— Это же GTR Ямагучи!

— Тебе крышка!

Да плевать вообще! Я ударяю по двери машины! Металл гнется от моей дубинки!

Я бью машину выкрикивая что-то несуразное! Окна... фары... корпус... Вообще не обращаю вниманию на этих отморозков!

— Д-да он чокнутый!

— Чееерт! Не буду я с ним связываться!

Они испугались моего праведного гнева!

— Не надо, Йо-тян!

Показалась Нэи-сан.

— Не ломай.... лучше сожги!

Нэи держит в руках стопку газет.... черт знает где она их взяла... Она достает зажигалку из кармана и поджигает их!

— Окей... гори!

Она бросает пылающую газету в разбитое окно! Огонь разносится по сидениям.

— О-они чокнутые!

Пробубнел блондин с перепуганным лицом.

— Верно... мы такие! Ты же Киношида-кун... третьекурсник? А это Ямамото и Тако?

— И что?

В ужасе спрашивает у Нэи-сан рыжий...

— Я могу легко узнать где вы живете, ты в курсе? Твои родители и семья... может нам с этой зажигалкой навестить их?

На лице Нэи-сан нет ничего кроме жестокости... Машина разгорается все сильнее... черный дым поднимается вверх и запах начинает ударять в нос. Я обнимаю Мисудзу и обращаюсь к задирам.

— Сэмпаи... мы с этой девчонкой члены "Темного леса". И в следующий раз вам это дерьмо просто так с рук не сойдет!

Я твердо решаю что...

— Мы вас всех поубиваем.

Нэи-сан ухмыльнулась.

— Не связывайтесь, блять, с "Темным лесом"!

Я еще раз ударяю дубинкой по машине!

— А-а-а!

Они убегают! Я снимаю огнетушитель со стенда у входа в школу.

— А? Уже тушим?

Сказала Нэи-сан.

Жаль её огорчать, но это перерастет в серьезную проблему, если оставим всё как есть. Вроде бы меня учили этому на пожарной безопасности... Потяни за скобу и направь на огонь. Горсть белых химикатов вырывается из огнетушителя и летит прямо в огонь.

Почему-то... ощущения мне напоминают оргазм. Белая струя уничтожает огонь.

И что теперь делать? Я бросаю красный баллон в сгоревшую машину. Мусор должен быть в мусорке!

— Данна-самаааа!

Мисудзу бросается на меня, когда я заканчиваю свою работу. Она очень испугана.

— Всё хорошо, нечего бояться...

Я нежно обнимаю её...

— Данна-сама! Я люблю вас! Люблю!

— Я буду защищать тебя... во что бы то ни стало!

Мисудзу выгибается у меня на руках услышав эти слова.

— А-а-ах... Данна-сама... я снова протекла.

Посмотрим... я протянул руку к попке Мисудзу. Нащупав подгузник... да, он тяжелый. Мисудзу описалась.

— Накажите меня позже!

— Ага...

Я лизнул её ушко

— А-а-а... снова!

Мисудзу согнулась. И тут... Со спины на меня налегает что-то мягкое?

— Нэи-сан, что ты делаешь?

Она обнимает меня сзади.

— Я тоже хочу, чтобы меня успокаивал Йо-тян!

— Нэи... ты же сама им угрожала пару минут назад!

— И что?!

Объятия сжимаются еще сильнее.

— Мне тоже пописать?

— У тебя же нет подгузника, верно?

— Ага... ну, в следующий раз, хорошо?

Нэи-сан переменилась в лице.

— Йо-тян , медленно посмотри на третий этаж.

Я перевожу взгляд повыше. На нас смотрит тень в окне... Я знаю это лицо...

— Ивакура Юкио.

Она поняла, что мы заметили её? Тень пропала.

— Это она отправила к нам этих ублюдков.

Прошептала мне на ухо Нэи-сан...

— Вы закончили?

Я слышу голос Марго-сан... из-за кустов?!

— Все в порядке, Мару-тян... Кацусик скоро будет.

Я посмотрел куда указала Нэи-сан... Кацуко-сан подъезжает на фургоне.

— Ох-ох, тяжелое дело эта поддержка.

Из-за кустов показалась Мару-тян в камуфляже.

— Марго-сан, ты была там?

мАга.. Минахо же приказал мне поддержать вас, верно? Если бы ты начал драться с ними, то я бы зашла сзади.

— Ох, прости.

— Всё в порядке, единственным пострадавшим оказался Ямагучи-сэнсэй. Но что поделать. Разве не здорово? Думаю Ивакура теперь не сможет тебе мешать.

— Да ну?

— Она мыслит логически... с безумцами у неё дела идут плохо.

Сказала Марго-сан рассматривая разбитую машину.

— Но если дело касается секса... она сама становится безумной.

Кацуко выскакивает из машины!

— Что случилось?!

Спрашивает девушка открывая нам двери.

— Потом расскажем! Сначала запихаем Ширасаки Юкино в фургон!

Получив приказ, мы все вместе занесли Юкино в машину.

Ослепленная и немая Юкино пытается сопротивляться, но... мы кладем одеяло на это представление. Мы оставили тележку у входа в колледж.

— Поехали в особняк. Все ждут груз!

Сказала Марго-сан, глянув на Юкино. Мы снова сели в машину.

Когда мы вернулись в особняк, все уже ждали нас у входа!

— Добро пожаловать! Мы уже заждались!

Все девушки переоделись в свои кожаные бондаж-костюмы.

На Юке-сан был надет красный корсет и черные шорты, будто она шлюха из вестернов.

На Хидеми-сан черный корсет до пупка. Грудь открыта.

На попке стринги.

Грудь Тамайо-сан тоже видна... внизу черные шторики.

Нагиса-сан одета в маленькие ярко-голубые бикини. Разумеется кожаные.

На всех девушках ошейники.

— Йошида-кун... мне стыдно.

Мегуми-сан, которую только что постригли и нанесли макияж... превратилась в невероятную красотку!

Так она настолько красива! Фигура зарубежной модели, милый носик делает её лицо простым и красивым.

На шею висит унаследованный от мамы ошейник.

Тело укутано в обтягивающее желтое платье.

— Огоо, Мегуми-сан, ты такая красивая!

Мисудзу непроизвольно запищала!

О-хо-хо! Все готовы, как я посмотрю! Хорошо, сейчас тоже пойду переоденусь!

Кацуко-сама... я хочу выглядеть как все остальные!

Ладно, ладно... пошли со мной!

Аааааа, Кацусик, я тоже!

Кацуко, Мисудзу и Нэи-сан побежали переодеваться.

— Ох, чего все так разорались.

— Марго-сан, ты переодеваться не будешь?

Спросил я.

— Эм, мне тоже нужно такое надеть?

— Нет... как хочешь.

— Все эти секси-шмотки не для меня...

— Правда?

— Аа... ты что хочешь меня в них увидеть?

— Да... они бы отлично подчеркнули твоё тело. Ты была бы очень сексуальной! Как леопард!

— Mehyo?*

— Ох... как же оно на английском..? Да, точно....Jaga! Jaga!**

— Ягуар?

— Ох... Puma?

— Pyuma?

(П.п. Какая-то игра слов на японском, оставили англ. версию — так правильнее.)

Эм...

— Йошида-кун, тебе стоит поработать над произношением! Не Jaga, а 【dʒǽɡwɑ】!

Поучает меня Юдзуки-сэнсэй.

Она же преподаватель английского!

Однако я не был ни на одной её паре.

Сэнсэй... в своей обычной одежде.

— Йошида-кун имеет ввиду, что у тебя тело дикого зверя и это круто.

— Но... круто и сексуально — разные вещи, верно?

— Нет, есть крутая сексуальность!

Я настаивал на своем!

— Верно! Пусть Мару-тян тоже разоденется! Будь первой круто-сексуальной девушкой среди нас!

— Да! Да, точно!

— Эй... подождите!

Марго-сан потащили Хидеми-сан, Тамайо-сан и Нагиса-сан!

У входа остались только Юка-сан и Сэнсэй.

Ах, точно...

Юкино сняли с белого фургона и погрузили на тележку вместе со стулом.

Она полностью покрыта одеялом...

Под ним все еще можно услышать моторчик вибратора.

— Йошида-кун... донесешь это?

Сэнсэй назвала Юкино "Это"...

— Минахо-сама... в какой комнате будет проводится тренировка?

Сэнсэй отвечает на вопрос Юки-сан...

— В часовне.

Часовня?

— Значит ли это... что мы...?

Юка-сан засмеялась.

— Да. Она прочувствует все страдания женщин живших здесь на своей шкуре.

◇　◇　◇

— Часовня — это комната обделанная витражными стеклами. В центре крест.

— Это не настоящая часовня, не переживай. Эту комнату сделал Ширасаки Сусуке для своего хобби.

Сэнсэй произнесла это так, будто сейчас блеванет.

— Хобби? Ему нравится молиться?

Юка-сан отвечает на мой глупый вопрос.

— Дело не в этом, Ширасаки Сусуке любил "играть в свадьбу"!

В свадьбу?

— Ему нравилось насиловать женщин в свадебных платьях... он имел их заставляя произносить брачную клятву!

Что за черт!

— Ширасаки-сан переживет тоже самое.

Холодно пробубнела сэнсэй.

— Ах, вот вы где! Все... похоже мы займемся этим тут!

Входит Нэи-сан!

На ней темная военная кепка и кожаные штаны. Сверху ничего нет. Соски прикрыты тоненькой полосочкой.

На руках длинные перчатки.

— Мне идет?

— Да, выглядишь очень круто!

— Эхэхэ, Йо-тян, а ты не знаешь "ночного портье" Лилианы Каванни? Я одета, как Шарлотта Рамплин.

— Ох... я не видел.

— Тогда посмотри!

— Нэи-сан?

— У меня есть много фильмов, которые я бы хотела тебе показать.

— Хорошо... покажи, пожалуйста.

Нэи-сан улыбнулась мне.

— Эй, Нэи... у Шарлотты маленькая грудь, ты в курсе?

— Все в порядке, я просто хочу так одеться.

Появилась Марго-сан.

Сверху только белый топик, виднеется животик... снизу черные шортики.

— Под мой размер ничего другого не нашлось.

Её топ из латекса, виднеются соски.

— На тренированном теле выглядит отвратительно, да?

Криво улыбается Марго-сан.

— Да нет! Очень круто и сексуально!

Даже с мышцами — это по прежнему женское тело.

Она выглядит, как зверь...

Я чувствую соблазнительность в этой силе.

— Правда? Спасибо.

Марго-сан покраснела от моих слов...

— На Мисудзу тоже налезло только это!

Мисудзу входит почти что плача.

На ней ярко-красный купальник сверху... и подгузник снизу.

Купальник настолько тонкий, что я вижу её милые сосочки.

— Данна-сама, что вам больше по душе -купальник или подгузник?

Мисудзу показала маленькое красное белье и спросила меня.

— Меня устроит и подгузник.

Я мгновенно отвечаю.

— Эхэхэ... как я и думала. Буду в подгузнике!

— Как мило, Мисудзу.

Я обнимаю Мисудзу и целую её.

— На меня тоже взгляните!

Показалась Кацуко!

Эм...

Ага...

Клетчатые чулки.

Всё её тело покрыто сеткой... и тканью из шелка!

Такая прозрачная одежда, что всё видно.

Сосочки, лобок, киска... они все будто говорят "Привет"!

А кожаные нити по её телу... только сжимают её, показывая все вкусности!

— И как? Разве не секси?

— Ого... вот это боевой дух!

— Даже слишком секси, я бы сказал.

— Да, секси!

— Ураааа!

Ну... я доволен, пока Кацуко довольна.

Тем временем, в часовню зашли и все остальные.

— Ну... начнем интервью?

От имени всех нас... Марго-сан сняла с Юкино одеяло.

Юкино, одетая в униформу и пробывшая столько времени под одеялом очень сильно потеет.... а может, это из-за вибратора.

— Сними маску, кляп и наушники.

Марго-сан делает как ей было велено.

Сначала наушники.

Потом кляп.

И наконец... маска!

— Тааааак! Привет!

Юкино открыла глаза. Голос Кацуко её опешил.

Привязанная к стулу, она обнаружила себя в комнате полной странно разодетых женщин.

— Хм... не такая уж и красотка!

— Тамайо-сан... я думала она будет посимпатичнее.

— Да, прямо как этот урод. Его глаза и нос.

— А ты что думаешь, Юка-сан? Похожи ведь?

Юкино смотрит на дам.

— Ч-что?! Где я? Кто вы такие?!

Она так испугалась? Юкино очень громко орёт!

Разумеется, она провела связанной больше трех часов...

С вибратором между ног...

Все слишком неожиданно.

— Кто мы? Мы — это те, над кем издевался твой отец.

Тамайо-сан говорит Юкино.

— Папа? Вы врете?

Кричит Юкино.

— Кацуко-тян, прошу!

— Лаааадно!

После просьбы Юки-сан Кацуко подошла к панели управления прожектором.

Огромное изображение появляется перед глазами Юкино...

Мужчина насилует молодую девушку...

Отвратительное, страшное лицо на котором нет ничего кроме желания...

— Это же твой папочка, да?

Говорит Тамайо-сан.

— Кстати, это он меня здесь насилует. Десять лет назад.

Юкино в ужасе смотрит на видео.

— Нет! Это не папа!

Кацуко переключает видео.

Девочку в форме нашего колледжа насилует тот же мужчина.

— Это я... мне тогда было 18. Меня изнасиловал твой папа, отобрал девственность.

Сказала Нагиса-сан Юкино.

На видео она кричит, плачет.

Она плачет, но мужчина продолжает насиловать её грубо смеясь.

— Это ложь!

Кацуко снова переключает видео...

Старая пленка с частичками на кадрах.

Мужчина на этом виде тоже довольно молод.

Он насиловал девушку.

— Папа... это ложь!

Кричащую девушку силой берет мужчина.

— Это я...

Говорит Юдзуки-сэнсэй.

— Меня похитил и насиловал твой отец. Снова и снова. А затем заставил продавать своё тело.

Юдзуки-сэнсэй встает перед связанной Юкино.

— Поэтому... ты испытаешь тоже самое, Ширасаки-сан!

У Сэнсэй в руках металлическая палка.

Она дотрагивается ею до ноги Юкино.

— Ааааааа!

Вылетает бледная искра и тело Юкино изгибается!

— Хихихи! Бьет, да? Это зарубежная дубинка для бандитских разборок.

— Ширасаки Сусуке любил пытать девушек этой штукой.

Шокер-дубинкой?

— Он бил током женщин, когда насиловал их. Твой папочка выдающийся садист... безумец!

Сэнсэй хладнокровно заявляет Юкино.

— Дай мне её.

— Я тоже хочу.

— У меня до сих пор остался шрам от ожога.

По очереди заговорили Хидеми-сан, Тамайо-сан и Нагиса-сан...

— Мой папа никогда бы такого не сделал!

Юкино отчаянно пытается отрицать слова Сэнсэй...

— Кацуко...

— Да... госпожа....

Кацуко еще раз переключила видео...

На экране... мужчина с такой же дубинкой как у Сэнсэй.

Он довольно смеется избивая женщину.

Он заливается смехом... и насилует отключившуюся женщину!

— А это... насилуют меня.

Сказала Кацуко.

— Как думаете? Ширасаки Юкино понравится, когда мы всё это проделаем с ней?

Кацуко передает дубинку девушкам...

— Может поменяем вольтаж? Так как она не отсюда, то японские правила на неё не распространяются. Так, поставим напряжение таким маленьким, что она не умрет, сколько бы мы её не били... наверное.

Сэнсэй еще раз ударила Юкино!

— Аааааааа!

Её конечности подпрыгивают! Сэнсэй тут же убирает дубинку. Юкино тяжело дышит... С её лба капает огромное количество пота...

— Марго, сними с неё веревки.

— Слушаюсь, Минахо!

Марго-сан снимает узлы один за другим... Юкино, пережившая удары током, не движется, а только тяжело дышит.

— Готово!

Марго-сан сняла последний кожаный наушник...

— Встань, Ширасаки-сан.

Юдзуки-сэнсэй приказывает Юкино..

— Мне снова шарахнуть её, чтобы дошло?

Юкино шатаясь встала на ноги. Она почти что плачет, но всё таки умудряется смотреть на Сэнсэй с ненавистью.

— Ты можешь бежать. Думаю так всем будет веселее.

Юкино окружена девушками с дубинками в руках. Если она попробует сбежать, то разряд получится немаленький.

— Что вы собираетесь со мной сделать?

Юкино испугано произнесла.

— Не переживай... не убьем. Мы сделаем кое-что... гораздо хуже. Прошу, Кацуко.

— Хорошо, Госпожа.

Кацуко приносит в комнату огромные ножницы.

— Не двигайся. Я порежу тебя, если сделаешь что-то дурное.

Кацуко разрезает форму Юкино ножницами.... Её одежда превращается в мусор.

— Мы с Нагисой ходили в ваш колледж. Но твой папа изнасиловал нас и заставил бросить учебу. Нас заставили стать шлюхами!

Разорванная форма клочьями падает на пол... Кацуко разрезает Юбку Юкино...

— Мы ненавидим Ширасаки Сусуке, который украл нашу счастливую студенческую жизнь!

Блузка тоже разрезана. На теле Юкино остаются только ошметки. Лифчик тоже спадает. Грудь Юкино вываливается на всеобщее обозрение.

— И всё? Такое скучное тельце?

— Никто бы такую не купил даже!

— Да... отстой, грудь вообще ни о чем!

— Хм... думаю особо диким извращенцам такое понравится.

— Верно... полностью чокнутым!

Дамы осмеивают тело Юкино! Кацуко разрезает трусики. На её лобке появляются ярко-зеленые буквы... "Йошида"!

— Что это?

— Хи-хи-хи! "Йошида"! Как забавно!

Женщины рассмеялись.

— Она попыталась заняться сексом за моей спиной, так что я её наказала. Эта татуировка не исчезнет, если не применить особенный химикат.

Объяснила Сэнсэй дамам.

— Господи! Я бы не пережила, если бы на мне что-то такое написали.

— Ага! Со стыда умереть можно!

— Эй-эй! Минахо! Давай еще что-нибудь напишем!

— Обпишем всё тело?

— Нет... давайте просто киску!

— Что напишем?

— 500 йен за палку!

Женщины засмеялись.

— Да за такую никто бы больше сотки и не заплатил бы!

Пошутила Тамайо-сан.

— Не хочу вас разочаровывать вас, но эта девка не продается. Ширасака Юкино — эксклюзивный спермозборник Йошиды-кун.

— Ага, так вот почему "Йошида"...

— Тогда, может напишем "Туалет Йошиды"?

— Тебе не кажется это слишком прямолинейным. "Спермозбоник" лучше, не?

Мисудзу подошла ко мне и прошептала.

— Данна-сама... я тоже такую хочу...

Как я и думал. Это же Мисудзу.

— Тебе нельзя.

— Почему?

— Мне нравится, когда у тебя там чистенько.

— А?

— Твоя голенький, выбритый лобок.. очень милый. Он мне нравится и так.

Я обнимаю Мисудзу.

— Данна-сама... я люблю тебя!

Она сует свой язык мне в рот! Ох... Мегуми смотрит.

Юкино, пытающаяся спрятать своё тело за ободранной формой... её грудь и гениталии ничем не скрыты.

Старшие девушки... критикуют её тело

Ширасаки. Юкино аж заревела.

— Ширасака-сан... сядь и раздвинь ноги... покажи всем свою промежность.

Сэнсэй дала новые указания.

Юкино продолжала стоять на месте, рыдая.

Юдзуки-сэнсэй бьет её по бедру шокер-дубинкой.

— Ааа!

Юкино аж подпрыгнула и рухнула на пол...!

— Ширасака-сан. Ты, похоже, вообще не можешь учиться.

Сэнсэй говорит Юкино без всякого выражения на лице.

— Сядь на стул и раздвинь ноги... Согни их буквой "М"... Быстрее!

Юкино поднимается, всё ещё плача... и садиться на стул.

Широко раздвигает ноги....

— Т-так пойдёт?

Побритая киска Юкино у всех на виду. Её вагина, стимулируемая вибратором на протяжении трёх часов вся промокла. Её щёлка мокрая и полностью открыта.

— Что с этой грязно дыркой?

— Не загниет ли член, если вставить его туда?

— Разве она не воняет?

— Юкино-тян... От твоей киски странно разит, ты знала?

— Тебе об этом уже кто-то говорил?

— Угу... она пахнет.

— Не, воняет, воняет... ты моешь её надлежащим образом?

— Даже если она нормально её моет, вонь не уходит? Это не врожденный недостаток.

— Вымой её с лимоном... лимоном!

— Не используйте дешевое мыло, киска Юкино-тян прореагирует с ним и начнёт издавать ядовитые газы.

Леди смеялись...! Под их гнётом Юкино ничего не могла поделать, кроме как реветь.

— Какая разработанная киска!

— Ты трахалась минимум с сотней людей?

— А, похоже что она все же стоит двухсотку.

— Не-а, всё ещё слишком дорого!

— Любой кто её увидит, точно скажет что это странная шёлка.

Сэнсэй говорит Юкино:

— Ширасака-сан... пожалуйста, скажи со сколькими людьми ты уже трахалась.

Юкино плачет. Она тихо всхлипывает.

— Хочешь получить ещё разряд?

Юкино отвечает:

— Три...

На самом деле, это всё я. Она думает что продала себя каким-то другим мужчинам, помимо меня.

— Что, занялась сексом лишь с тремя, а уже так разработана?

— Она не должна так сильно расширяться, если не долбить её разными членами.

— Может Юкино-тян любительница позабавиться сама с собой...

— Ох, так она стала такой от мастурбации...!

— Она должна была использовать что-то большое? Шомпол или бейсбольную биту?

Леди продолжали говорить всё что вздумается.

— Ширасака-сан... ты когда-то мастурбировала?

Сэнсэй спросила Юкино...

— Это...

Юкино колеблется. Сэнсэй подносит к шокер...

— Я скажу, я скажу, поэтому, пожалуйста, хватит...!

Юкино отчаянно спасается от шокер-дубинки....

— Тогда отвечай. Ты мастурбируешь?

— Да...

— Сколько тебе было лет, когда ты начала?

— На первом году средней школы.

— Почему ты начала мастурбировать?

— Эм... Мне рассказали друзья. Если будешь трогать там, пока думаешь о том кого любишь, то будет приятно...!

Юкино мастурбировала с первого года средней школы!

— И ты всё время это делала?

— Да... Раз или два в месяц.

Стыдливо отвечает Юкино. У Юдзуки-сэнсэй появилась идея....

— Вот как?... Ширасака-сан, ты мастурбировала после того, как Йошида-кун украл у тебя девственность?

Что-что?

— Что-то не так, Ширасака-сан? Прошу отвечай!

Юкино заговорила:

— Да...

Сєнсєй засмеялась.

— Ты вспоминала, как Йошида-кун насиловал тебя?

— Да... Верно.

Юкино... мастурбировала, представляя как я её насилую?

— Как я и думала. Ширасаки-са... Ты прирождённая извращенка...!

Слова Сэнсэй задели Юкино за живое...!

— Ну, я слышала от Хидеми-сан... эта девочка мастурбировала вспоминая как её насилуют...!

— Дочь монстра изнасилований хочет быть изнасилованной...!

— Она же дочь Ширасаки... похотливая сука...!

Верно...

Превращение Юкино в похотливую шалаву уже идет......

— И как ты мастурбируешь?

Юка-сан расспрашивает Юкино.

Ширасаки расставляет свои ноги по краям кресла... в форме буквы М.

— К-как и все...

Отвечает Юкино пытаясь справиться со стыдом от того, что все видят её гениталии.

— Мы не понимаем что значит "Как и все". Ты должна показать нам.

Приказывает Хидеми-сан.

— А?

Юкино испугана.

Тамайо-сан обращается к Кацуко.

— Кацуко-тян! Спермосборник сейчас будет мастурбировать! Неси камеру!

— Снимем на видео!

— И лицо тоже!

Кацуко вытащила свою ручную камеру по требованию девочек.

— Эхэхэ! А вот и камера!

Видео с камеры сразу же транслируется на экран.

Мокрая киска Юкино, её грудь... испуганное личико...

— Так! Туалет для спермы! Посмотри в камеру и скажи " Сейчас я буду мастурбировать. пожалуйста посмотрите!"

Тамайо-сан шлепнула Юкино по бедрам.

— Ч-что...

Хидеми прислонила к ней шокер!

— Ты вообще ни на что без разряда не способна?

Юкино дрогнула.

— Поторопись. Ты же не хочешь чтобы тебя ударили двумя шокерами за раз? Сжечь сосочки,а, Юкино-тян?

Юка-сан нацелилась на грудь Юкино!

— Я сделаю! Я всё сделаю! Не надо тока!

Кричит Юкино. Слезы льются ручьем.

— Значит плакать она может, а мастурбировать нет?! Где твои манеры?

Тамайо-сан еще раз ударяет её по бедрам!

На белой коже остается красный след.

— Я буду мастурбировать! Сейчас!

— Кто будет мастурбировать?

— Ш-ширасаки Юкино будет мастурбировать!

— Нам посмотреть?

— Прошу... посмотрите на то, как я мастурбирую!

Слезы стыда снова полились из её глаз.

Юкино... протянула руку к своей щелке!

— Эй, покажи, как ты забавляешься пальчиками на камеру!

Средний пальчик Юкино трет ей щелку.

А указательный играет с клитором.

— О-обычно я делаю это так...

Юкино плачет и мастурбирует на камеру...

— Господи, ты не засовываешь их внутрь?

Спрашивает Тамайо-сан у Юкино.

— Н-нет...

— Почему?

— Я боюсь...

Тамайо-сан рассмеялась.

— Чего тут бояться? Ты же и так выдающаяся шлюха.

— Она ведь потеряла девственность всего несколько дней назад. Юкино еще не ощущает свою киску.

Говорит Юка-сан.

— Может ты и права. Я её научу.

Хидеми-сан садится у раскрытых ног Юкино!

— Хидеми-сааааан, я тоже хочу!

Говорит Тамайо-сан.

— Тамайо-тян... у тебя наращенные ногти! Если ты в неё всунешь, то повредишь что-нибудь!

— Ох, да...

— Мои вот ногти всегда короткие, специально для таких дел.

— Жалко-то как!

— Но... Тамайо... есть еще один вариант.

Юка-сан рассмеялась.

— Вариант?

— Вагина еще не чувствительна... но ведь есть еще одна дырочка!

— Точно! Кацуко... всё с тобой?

— Да, я привезла орудия для пыток в той тележке!

— Какая ты умница!

Тамайо-сан подлетает к тележке и что-то ищет.

— Засунем в тебя пальчик! И поиграем, хихи!

Хидеми-сан показала Юкино свой длинный средний палец!

— Аааааааа!

Хидеми входит в вагину Юкино.

— Аааааааааааааааааааааааааааааааа!

Нижние мышцы Юкино сокращаются!

— Подразню тебя изнутри!

— П-прошу хватит...Ааааа!

— Ммм... ты как-то слииишком возбуждена! Я чувствую!

Тело Юкино выгибается от удовольствия!

— Хихих! А это точка G!

Хидеми-сан дергает своим пальцем

— Посмотри поближе! Пальчик Хидеми-сан знает своё дело!

Шепчет мне Нагиса-сан.

— Она разбирается в том, как сделать приятно женщине!

Я смотрю на промежность Юкино!

— Ааааааа,Аааааа! Хватииит!

Юкино плачет... от удовольствия.

— А теперь два пальчика!

Хидеми-сан вводит в киску девушки указательный и средний пальцы.

Нектар любви издает плямкающие звуки!

Кацуко снимает на камеру абсолютно всё!

— А теперь, поиграем с клитором!

Хидеми-сан играет с вагиной Юкино долбя её средним и указательным пальцами...

В то же время, её левая рука нападает на клитор.

— Аааааа! Не надо! Я сейчас умруууу!

Юкино задыхается и выгибается!

— Так умри!

Хидеми-сан начинает двигать рукой еще быстрее, чем раньше.

— Ааааааааа!Неееееет! Я к... кон... кончааааааааааю!

Юкино достигает первого оргазма от пальчиков Хидеми-сан!

Всё её тело вьется и изгибается!

— Ммм, её киска сужается! Пошленько!

Хидеми-сан не останавливает свою пытку пальцами, хоть Ширасаки и кончила!

Женщина продолжает в том же темпе.

— Кончаю... Я кончаааааааю.... да хваатиииииит уже!

Хидеми не дает её ни секунды на отдых.

— Та-дам! Но не переживай! Сейчас мы продолжим! Юка-сан, Нагиса-тян... подержите ей ноги?

— Конечно!

— Держите!

Следуя указаниям Тамайо-сан, две дамы поднимают Юкино за бедра...

Она теперь точь в точь как буква "М"... видно её анус!

Кругленький анус.

Тамайо-сан вытащила продолговатый предмет размером с волшебный фломастер.

Он был ярко-розового цвета. Формой похож на очень большую спаржу.

— Взгляни-ка! Сейчас я засуну этот вибратор тебе в попку!

Лицо Юкино дрожит от страха!

— Хватит... это невозможно! Он не влезеееет!

Юка-сан засмеялась.

— Да что ты говоришь, обычно тебе нравятся штуки побольше, да?

— Расслабься... если сейчас порвем тебе попку, то обратно мышцы не зарастут. Придется всю жизнь ходить с подгузником!

— Да, подумай о своем анусе!

Юкино затрясла головой.

— Я-я боюсь... пожалуйста, не надо...!

— Ну уж нет, поверь... мы не остановимся!

Тамайо-сан запихивает анальный вибратор в попку Юкино!

— Чеееееерт! Ааааааааа!

— Входит!

Вибратор зарывается все глубже и глубже...

— Неееееет! Нееееееет! Только не в попкууууу!

Юкино теряет рассудок!

Анальный вибратор вошел наполовину!

— Так... нажмем на кнопочку!

Тамайо-сан включает вибратор!

Он причудливо выгибается по кругу будто живой!

— Ааааааааа!

Ширасаки была в агонии от ощущения вибратора в попке, такого она раньше точно не чувствовала!

— Пусть сам работает!

Тамайо-сан отпускает анальную игрушку!

В анусе Юкино виднеется крутящийся словно стрелка часов вибратор!

— Помогите! Помогите мнееееее! Папааааа! Мамааааа!

Юкино широко расставляет ноги! Она плачет от удовольствия, которое доставляет ей изнасилованный анус.

— Аааааа! Аааааа! Аааааааааа!

Её крики эхом раздаются в часовне!

Девушка в холодном поту.

— Эй, кончай пока тебя имеют со всех сторон!

Тамайо-сан слегка постукивает по игрушке что увеличить удовольствие!

Хидеми-сан уже вспотела, но продолжает интенсивно играть с киской студентки.

— Хм, а как насчет сисичек?

Юка-сан кусает правый сосок Юкино...

А левый хватает рукой...!

— Хихихи... ну же, пади... стань сучкой!

Юка-сан лижет эрогенные зоны Юкино и шепчет ей непристойности на ухо.

— Чееееерт... Ааааа!

Тело Ширасаки трясется от удовольствия!

— Еще немного и ты больше не сможешь нормально заниматься сексом!

— Добро пожаловать в наш мир!

— Сейчас тебе будет даже лучше!

Союз из трех девушек делает так, что Юкино тут же кончает!

— Я не хочууууу....Нееет....Аа... .я... я... как странно!

— Кончай!

Юкино снова кончила!

— Аааааа... Аааа...

Она орет как зверь!

Всё тело бросает в дрожь!

Восемнадцатилетняя девушка ныряет в океан удовольствий!

Она тонет!

— Хааааа, давно я так не веселилась!

Хидеми-сан вытащила из неё свою липкую от нектара любви руку.

Влага тянется нитью....

— Помой!

Хидеми-сан вытирает нектар любви об лицо Юкино, которая все еще кончает и просто раскрывает губы словно рыба выброшенная на берег.

— Засунем глубже?

Тамайо-сан отпускает вибратор...Он продолжает вертеться в попке Ширасаки издавая тихий звук вибрации..

— Ааа... аахааааа...

Глаза Юкино плывут...

Тело блестит от пота..

Он везде... капает с её лба....

Падшее от удовольствия сознание Юкино... где-то далеко.

Она больше никогда не сможет стать обычной студенткой.

Только не после всего этого удовольствия.

◇　◇　◇

Нагиса-сан снимает оставшиеся ошметки формы с выдохшейся девушки.

Носки тоже.

Теперь она полностью голая.

Вибратор, засунутый ей в попу, все еще вибрирует...

Юкино сидит в той же позе... глаза пусты.

— Кацуко, сними спереди.

Приказывает Кацуко.

— Да... госпожа.

Кацуко ставит камеру так, как ей было велено.

— Хорошо.. начинаем.

Нагиса-сан выливает на утопающее в наслаждении лицо бутылку воды.

— Ааааа!

Юкино приходит в себя.

— Теперь, продолжим наш разговор.

Шепчет ей на ухо Нагиса-сан.

У неё в руке кнут.

— Такими кнутами пользуются преподаватели для наказания студентов из благородных семей в Швейцарии!

Шепчет Нагиса-сан Юкино!

Раздается шлепок!

— Ай!

Юкино держится за бедра!

— Больно, да? Но синяков не оставляет. Он из особенного материала.

Нельзя же оставлять следы на телах студентов, верно? Затем-то и нужны эти кнуты.

Она еще раз ударяет кнутом по бедрам.

— Ай! Хватит! Не бейте!

Нагиса засмеялась.

— Тогда... отвечай.

Она посмотрела на испуганное лицо Юкино...

— Первый вопрос.... как тебя зовут?!

Кричит Тамайо-сан Юкино!

— Твоё имя! Имя!

— Ю-юкино.... Ширасаки Юкино!

Юкино закричала своё имя!

Нагиса-сан довольно улыбнулась.

— Хорошо... как зовут твоего отца?

— Ш-ширасаки Сусуке...

— Кем он работает?!

— О-он директор рекламного агентства!

Нагиса-сан злобно смеется.

— Неправильный ответ!

— А?

Юкино в ужасе.

— Твой отец управляет борделем в качестве теневого бизнеса. Этим борделем!

— Не может быть!

Юкино закачала головой!

Нагиса-сан смотрит на испуганную девушку и говорит...

— Но это не обычный бордель... он похищает и насилует обычных студенток... заставляет их продавать себя!

— Снимает всё на видео!

— И заставляет заниматься извращениями!

Тамайо-сан и Хидеми-сан обступают Юкино с обеих сторон!

— Были девушки, которые сошли с ума....

— Были девушки, которых покалечили...

— Были такие, которым разрушили жизнь...

И наконец, добавляет Сэнсэй...

— Были девушки, которые погибли... из-за Ширасаки Сусуке.

Юкино в ужасе мотает головой!

— Нет... не может быть... мой добрый папа никогда бы такого не сделал!

Нагиса-сан вытащила из тележки альбом в белом переплете и показала его Юкино.

— Тогда... взгляни.

Альбом открывается.

Его содержимое проецируется на стену.

— Жестоко...

Заговорила Мисудзу.

На всех страницах один и тот же мужчина насилует женщин.

Их было много...

Их лица... в слезах... они кричат...

Я обнимаю Мисудзу.

Обернувшись... я вижу как Мегуми еле держится рассматривая все эти фото.

Подзываю её к себе...

Она подходит и я беру её за руку.

Мегуми крепко сжимает меня.

— Разве это не твой папочка?

— Н-нет...

Нагиса продолжает свой допрос...

Юкино отворачивается от альбома.

— Смотри! Ширасаки Юкино!

Нагиса-сан выкручивает правый сосок Юкино!

— Аааа!

Юкино подпрыгивает.

— Я посмотрю! Посмотрю! Не бейте меня!

— Хорошенько взгляни!

Юкино смотрит на альбом!

Там всё то же... Ширасаки насилует разных женщин...

— Ты знаешь этого мужчину, верно?

Тихо спросила Сэнсэй.

Юкино спокойно отвечает.

— Это... Папа!

Она с грустью признает, то что на фотографиях её отец.

— Верно... это твой папа. Фото сделано семнадцать лет назад. Твой папа издевался над женщинами всё это время. Он извращенный садист. Вот чья ты дочь, Ширасаки Юкино-сан!

От слов Нагисы её бросает в дрожь.

— Ширасаки-сан.

Юдзуки-сэнсэй, единственная из всех одетая женщина, выходит вперед.

— Взгляни на меня.

Юкино смотрит на сэнсэй.

Та ей улыбается.

— Эй... Ширасаки-сан... последние пять дней в тебе нет ничего кроме ненависти ко мне, верно?

Ты меня ненавидишь?

Ты сходила с ума из-за того, что твою девственность отняли силой?

Тяжело было заниматься сексом с мужчиной, которого ты никогда не любила?

Ты ощущала себя несчастной когда торговала телом в парке?

Тяжело было стоять голой перед толпой незнакомцев в ночном городе?

Тебя разозлило когда мы побрили твою киску и сделали тебе татуировку?

Ах да, помню, ты говорила...

"Я никогда вас не прощу!"

Темные глаза сэнсэй опускаются на Юкино.

— Мы тоже так думали.

О Ширасаки Сусуке...

Снова и снова...

Терпели ночи унижений..

С нами делал абсолютно всё тоже самое!

Твой извращенный отец!

Дрожь Юкино увеличивается.

Зубы стучат друг о друга.

— И поэтому, Ширасаки-сан.

Тебе тоже придется пережить всё это.

Испуганным голоском Юкино говорит...

— П-почему я?

Это...

Справедливый вопрос, в каком-то смысле.

Юкино — дочь Ширасаки Сусуке... но она ведь ни при чем.

Дети не должны платить за грехи отцов.

— Верно. Бред какой-то, скажи! Я знаю, что ты так думаешь...

Сэнсэй слегка рассмеялась.

— Но что поделать. Так же жестоко и несправедливо, как и всё , что делал с нами твой отец.

Девушку бросает в ужас от этих слов.

— У меня была счастливая жизнь, был человек, которого я любила... но Ширасаки изнасиловал меня. Заточил в особняке... заставил работать шлюхой... колледж я так и не закончила!

Нагиса-сан...

— Я никого не любила в тот момент. Но у меня отобрали семью. Мой отец умирал в госпитале... Ширасаки даже на похороны меня не отпустил!

Кацуко...

— И они такие не единственные... таких девушек десятки. И альбом этот не один. Еще есть видео, жестко, да?

Каждая из них была обычной девочкой. Но их жизни украли... их насиловали... и заставляли продавать себя.

— Я ненавижу Ширасаки Сусуке... я убью его! Неееет, прсото убить будет недостаточно!

— Я раздавлю его хер... отрежу руки и ноги... нет. Даже этого не хватит! Я никогда его не прощу! Всё моё нутро кричит о ненависти к нему.

— Мы решили, что его дочь испытает всё на себе. Весь этот Ад. Мы покажем тебе как уничтожить жизнь... методами твоего папочки.

Юкино растерянна!

— Всё это время вы были счастливы! Ширасаки заставлял нас проходить все круги Ада, жестоко издевался над нашими телами... и построил себе счастливое семейство!

— Это непростительно.

— Н-нет...!

Сэнсэй, Кацуко и Нагиса-сан встают перед Юкино!

Плач ужаса...

— Мы уничтожим её... сотрем в порошок... Счастливую семейку Ширасаки... Ширасаки Юкино... Тебя...

Сэнсэй оборачивается.

— Мегуми, подойди.

Мегуми дрожит.

Я обнимаю её и за руку вывожу ко всем.

Мисудзу идет с нами.

— Мегуми, почему ты здесь?!

Юкино удивлена присутствием Мегуми

— Ты дружишь с ними? Ты заодно?!

Расстроенная ЮКино начинает злиться от одного только вида Мегуми.

— Да. Мегуми тоже жертва Ширасаки Сусуке...

Юкино отчаянно отрицает все слова Сэнсэй!

— Нет! Мамаша этой девчонки соблазнила отца! Когда мама была беременна!

— Юкино...

В глазах Мегуми читается грусть.

— Твоя мама шлюха! Обманула Папу и забеременела чтобы срубить деньжат!

Сэнсэй отбирает кнут у Нагисы-сан и сильно бьет Юкино.

И еще раз! И еще! Удар! Удар!

— Ааааай! Хватииииит!

— Как ты смеешь так говорить о Кеико-сан! Я не прощу тебя! Никогда!

Сэнсэй, которая обычно не проявляет никаких эмоций... сейчас всем своим телом излучает гнев!

— Кеико-сан... была доброй. Красивой...

Юка-сан холодно смотрит на Юкино.

— Она всегда защищала нас... и помогала... раз за разом.

Говорит самая старшая Юка-сан о событиях семнадцатилетней давности.

— Кеико-сан училась в музыкальном колледже. Ширасаки запудрил ей мозги... он работал в рекламном агентстве... пообещал, что познакомит её с продюсерами... а затем похитил и изнасиловал несчастную.

— Э-это ложь!

— Это чистая правда... Кацуко-тян.

— Сейчас...

Кацуко включает видео...

Оно в плохом качестве... семнадцать лет назад.

Но звук... слышно хорошо.

— Хватит... умоляю, прекратите!

— Заткнись!

Молодой Ширасаки дает пощечину красивой девушке!

Он толкает её на кровать!

— Мама...

Мегуми тихонько плачет.

Я обнимаю её.

— Ложь... это голос папы?

Юкино смотрит на экран с удивлением.

Мужчина сует руки женщине под юбку и стягивает с неё трусики!

Раздается зву падающего ремня... он вытаскивает свой возбужденный член!

— Нет, папа... не делай этого!

— Мама... мою маму...

Обе девочки почти на срыве из-за изображения папы Юкино в молодости!

— Эхэхэ! Ты моя!

— Хватит... прошу... не надо!

— Ну уж нет, теперь я точно не остановлюсь!

— Я-я обручена...

— Мне плевать!

Сусуке насилует её.

— Аааааа... б-больно!

— Хаааа... так ты девственница! Ка повезло!

Он имеет... маму Мегуми.

— Ааай... больно... хватит...хватит!

— Моя жена только что забеременела! Это сейчас ждет и тебя!

— Нет... хватит... прошу!

— Ааааа... принимай!

— Неееееет!

Лицо мужчины кривится от оргазма.

Кеико-сан... впадает в отчаяние...

— Я буду ебать тебя пока ты не забеременеешь. Посажу на цепь... Ты не вернешься домой, Кеико! Ты навсегда — моя игрушка!

Женщина на пленке плачет.

— Эй... покажи-ка свою больше не девственную киску!

Он снимает её гениталии близким планом.

На них кровь...

Смешанная со спермой кровь.

Мужчина смеется.

Грубый мужской смех и крики женщины смешиваются воедино...

Видео останавливается.

— Значит... меня зачали в тот день...

Мегуми тихонько хныкает.

— Это жестоко... слишком жестоко...

Она подавлена увиденным.

— Я не должна была родиться!

Я обнимаю Мегуми.

— Мегуми...

— Обними меня крепче... или я... я...

— Всё в порядке... я здесь.

— Эй.. Йоишда-кун... это честно, что я живу? Что я вообще родилась?

Мегуми смотрит на меня сквозь слезы.

— Мне... вообще... стоит жить?

Я...

Я целую Мегуми так страстно, как только могу...

Её узкие глаза таят.

— Йошида-кун!

Я обнимаю Мегуми так сильно, как только могу!

— Мегуми... живи хотя бы ради меня!

Я не смог придумать ничего лучше.

— Я... присмотрю за тобой! Позабочусь!

Мегуми смотрит на меня.

Она бросается мне в руки.

— Живи ради меня... только живи... прошу!

— Хорошо... я буду жить... возьми меня... я отдаю всю себя... я твоя...!

— И я!

Мегуми смотрит на Мисудзу.

Та улыбается сквозь слезы.

— Ты мне тоже нужна! Ты мой друг! Будь со мной!

Она имеет ввиду?

— Мисудзу-сан, ты уверена?!

— Да! Будем жить втрое! Разве плохо?

Мегуми отвечает:

— Мне нравится... Что скажешь, Йошида-кун?

Я...

— Хорошо... давайте жить вместе!

Тонкое тело Мегуми обнимает меня спереди, а Мисудзу сзади!

— Давай станем счастливыми! Чего бы это не стоило!

Говорит Мисудзу.

— Да... давайте! Ради мамы! Йошида-кун... ты сделаешь нас счастливыми?

— Я всё сделаю! Всё!

Я плачу обнимая Мегуми.

— И-и... и мы тебя сделаем счастливым!

— Да... сделаем... прошу... будь счастлив!

Мы втроём обнимаемся и плачем...

Юкино смотрит на нас в чистом удивлении.

— Вы сумасшедшие!

Сказала Юкино смотря на то, как мы обнимаем друг друга.

— В таком месте... в таком виде.... идиоты... обнимаются и говорят "Давайте будем счастливы" ... вы психи!

Мы с Мегуми...

Она знает нас лично... и поэтому её страх меняется на агрессию.

— Такие как вы не бывают счастливыми! Ты насильник... а ты дочь шлюхи! Бред! Такая тупость! Вы такие идиоты!

Рявкнула Юкино.

Она смотрит на нас с ненавистью и злобой!

— Божечки, Юкино-тян... ты что не видела видео? Твой папаша изнасиловал мать Мегуми-тян! Твой папаша! Извращенец и насильник!

Тамайо-сан обратилась к злобной Юкино.

— Это ложь! Все видео подделка! Мой папа не такой! Вы меня обманываете! Верно? Трусы!

Почти сошедшая с ума Юкино отрицает правду.

Если она с ней согласится, то весь мир, в котором она жила послежние восемнадцать лет разрушится...

Она никогда не примет правду!

— Мой папочка — отличный человек! Добрый, хороший... самый лучший! Вы просто завидуете мне! Только и можете что завидовать! Вот и сделали эти дурацкие видео! Но вы меня не обманете! Неееет! Такие как вы, никогда не смогут меня обмануть!

Она даже не допускает этого...

Что бы мы ей не показали... что бы не сказали.

Юкино закрыла свой разум.

Она никогда не поверит в правду о её отце.

— Юкино.

Заговорила Мегуми в моих объятьях.

— Не называй моё имя! Шлюшья дочь!

Юкино кричит на Мегуми!

Юдзуки-сэнсэй поднимает свой кнут!

Та щурится и готовится принять удар.

— Погодите, Минахо-сан!

Сэнсэй остановила свою руку!

Мегуми пытается спокойно поговорить с Юкино.

— Юкино, я всегда хотела с тобой поговорить. Я родилась от изнасилования. Я дитя не любви, но насилия.

— Неправда! Твоя мать соблазнила папу!

К ногам Юкино прилетает бутылка с водой.

「……！！！」

Юкино дрогнула от неожиданности.

Это была Нэи-сан.

Она всё это время смотрела на происходящее у стены... и теперь идет к Юкино!

Она поднимает бутылку с пола... откручивает крышечку...

И льет воду на Юкино.

— Ч-что ты делаешь?

Юкино в ужасе от действий Нэи-сан.

— Мегуми-тян сейчас говорит, верно? Так слушай.

Твердо произносит Нэи.

— Н-но...

Юкино пытается сопротивляться...

Нэи-сан хватает Юкино за волосы и тянет их вверх!

Она достает зажигалку из кармана!

Щелчок и появляется огонек!

Из зажигалки вырывается красный огонь.

— Мне сжечь твои волосы?

Глаза Нэи-сан холодны.

Юкино дрожит!

— Нэи-сан, прекратите!

Кричит Мегуми, но...

— Упс, поздно.

Нэи-сан держит в руках горящие волосы Юкино!

Огонь шипит!

Неприятный запах разносится по комнате!

— Аааааааааа!

Юкино напугана жаром на голове!

— Что? Просто немного подожгла! Сверху я их намочила, так что лысой не останешься!

Говорит Нэи-сан и подносит горящую зажигалку к Юкино!

— Сжечь твоё личико? Или, может, соски?

— Хватит... прошууу....

Она чувствует тепло кожей!

— Тогда заткнись и слушай что скажет Мегуми.

— Х-хорошо... я поняла...

Нэи-сан закрыла зажигалку.

— Продолжай, Мегуми-тян!

— С-спасибо!

Мегуми... глубоко вдохнула... и продолжила...

— Юкино... я ненавижу твоего отца. Он пытал маму... и делал много жестоких вещей. Бросил её умирать...

Мегуми снова плачет.

Я крепко её обнимаю.

— Гость твоего папы заставил маму пить какое-то странное лекарство... Ей было плохо, но он даже в больницу её не отвез! И... она умерла. Я сидела у её кровати... держала за руку... и кричала "Мамочка, не умирай!"

Но... всё зря.

Сэнсэй добавляет:

— Передозировка наркотиками. Если бы её отвезли в больницу и промыли желудок, то всё могло бы произойти иначе. Но для Ширасаки Сусуке — главное комфорт гостей Он бросил Кеико-сан умирать, чтобы не пришлось разбираться с полицей.

— Я была там. Лицо Кеико-сан побледнело... она очень страдала.

Пробубнела Юка-сан.

— Я тоже там была... Ширасаки даже не похоронил её нормально... только девушки из особняка устроили проводы. Кеико-сан была хорошим человеком. Красивая, добрая... она была замечательной.

Сказала Хидеми-сан...

— Я всегда ненавидела Ширасаки Сусуке. Всегда хотела убить его, хоть он и мой отец!

Слезы льются ручьем.

Мисудзу хватает платочек и вытирает их с лица Мегуми.

— Но, понимаешь, Юкино... я никогда не ненавидела тебя. Ты невиновна. Ты просто его дочь...

Мегуми...

— После смерти мамы, меня передали семейству Ямамине. Твой отец просто пихнул меня им. Я не могла ничего поделать. И мне всю жизнь было стыдно за это перед Ямамине. Но они хорошие люди и растили меня как настоящую дочь. Я очень им признательна.

Значит с приёмными родителями ей повезло.

Отлично.

Хотя бы здесь удача ей улыбнулась.

— Но я ненавидела, когда они брали меня повидаться с тобой и твоими родственниками. Ты всегда была... как какая-то госпожа... красивая одежда, громко смеешься, все тебя любят. Меня же, силой втиснутую в ваше семейство, постоянно отправляли к детям родственников. Семейство Ямамине не богатое... и мы не можем позволить себе дорогую одежду... Моим приемным родителям всегда было так жаль... Так что мне оставалось лишь стоять в сторонке.

Мегуми говорит о своём прошлом срываясь на слезы.

— Но... у меня была мечта. Однажды, когда я стану взрослой... найду работу и куплю красивую одежду. Надену её и мне не будет стыдно перед тобой. Я сказала бы " Я твоя сестра". Я хотела чтобы ты пришла на мою свадьбу. И сама хотела придти на твою... как сестра. Я так хотела подружиться!

Мегуми изливает все свои искренние чувства, которые так долго копились внутри неё и плачет!

Я глажу её по спине.

Мы с Мисудзу поддерживаем её тело, она словно вот-вот отключится...

— Ты издеваешься?

Промычала Юкино.

— Да я лучше сдохну, чем позову тебя на свадьбу... Ты мне не сестра! Я всегда ненавидела тебя... Мегуми!

Они смотрят друг на друга.

— Я знала... всё это время... ты дочь папы! Моя тупая тетка рассказала мне по секрету! Я знала, что ты приемная!

Глаза Юкино... горят от ненависти.

— Она сказала мне, что у меня есть сестра... того же возраста что и я сама! Ты думаешь, я с этим смирюсь? Ни за что! Когда мама была беременна мной... папа ей изменял?! Бред... Он бы ни за что не предал маму! Это точно! Твоя мамаша обманула его! Это единственный вариант!

Юкино продолжает верить в свою "Правду".

Она оскорбляет мать Мегуми, чтобы не потерять своего идеального папочку.

— Зачем ты родилась, Мегуми? Ты не должна была!

— Юкино...

Ярость Юкино выходит за все пределы.

— А я тебе скажу...! Ты не носила красивые вещи из-за меня! Это я попросила папу! Он приказал дяде Ямамине "не позволять ей надевать что-то красивое". Какая ты дура! Ходила в своей форме на дедушкин день рождения и на новый год! Бедная, тупая колхозница-тян! Ты насекомое, Мегуми! И всегда такой будешь! Ничего не измениться когда ты станешь взрослее!

Юкино.. все эти годы копила в себе столько ярости!

— Ты даже пыталась подражать мне и пошла в баскетбольный клуб в школе! Отвратительно! Я приказала дяде Ямамине-сан сделать так, чтобы ты ушла! Да! Это была я! И из-за меня тебе нельзя было ездить на экскурсии! Я приказала! Ты даже за город ни разу не выехала! И конечно... даааа.... это из-а меня у тебя не вышло пойти в тот колледж,, который ты хотела! Я бы не вынесла, если бы ты училась в месте, более престижном чем моё! Я попросила папу обо всем этом! И дядя Ямамине послушался.

Передо мной девушка по имени Ширасаки Юкино.

Ну разве она не копия отца?

Передалось по наследству?

Или она сама нахваталась от родителей?

Юкино насмехается над Мегуми...

Она смеется как сумасшедшая.

— Ахахахаха! Тебе идет! Такие как ты... такие должны страдать всю свою жизнь! А если не хочешь страдать, то исчезни! Исчезни из моего мира! Такие как ты...такие...

Мегуми спокойно смотрит на Юкино.

— Я знала.

Юкино перестает смеяться.

— А?

— Я знаю... в колледже, в который я поступила. В нем я собиралась встретиться с тобой лицом к лицу.

Юкино продолжила смеяться.

— Что ты несешь? Кого ты собралась побороть лицом к лицу? Ты дура? Знай своё место! Я настоящая дочка папы! Ты — ошибка! У тебя даже нет права говорить со мной! Скажи спасибо, что я позволила тебе жить! На колени и извиняйся! Скажи, что тебе жаль то ты родилась! Извинись за своё существование!

Она ненавидит Мегуми. Всем сердцем.

— Верно. Мы разные. И нам друг друга не понять.

Печально говорит Мегуми.

— Это же очевидно! Мы на разных местах в социуме! Наша ценность как людей различается в разы!

Конечно же... дочь Ширасаки Сусуке...

Главы большого рекламного агентства...

Её вырастили такой...

Она верила что её семья особенная.

Она хочет чтобы с ней обращались "по-особенному"

Вот значит... какая ты.

— Мегуми... ты закончила?

Сэнсэй обратилась к Мегуми.

— Да... я довольна. Спасибо.

Тихо отвечает Мегуми.

— Мы устроим ей Ад. Ты не против?

Мегуми еще раз глянула на Юкино:

— Прости, Юкино. Ничем не могу помочь.

Лицо Ширасаки... внезапно накрывает ужас.

— 「………！！！」

Кацуко подкатывает тележку с пыточными инструментами к Юкино!

— Вибраторы, кнуты, свечи... о, шприцы тоже тут!

— Какой из афродизиаков — самый сильный?

Тамайо-сан осматривает тележку.

— Минахо-сан, сколько у нас есть времени?

Хидеми-сан спрашивает у Сэнсэй.

— Я даю вам два часа... спустя это время она должна пасть.

— Вы... можете нам довериться.

Довериться?

— Ну, баловаться мы больше не будем!

Хидеми-сан загадочно улыбнулась Юкино.

Эм... а раньше они "баловались"?

— Приготовься к самым ужасным двум часам в твоей жизни! Ты сойдешь с ума, пока тебя насилуют!

Тамайо-сан вытащила из тележки большой вибратор...

— Ты будешь кончать раз за разом... мы сделаем так, что ты будешь неспособна заниматься нормальным сексом... Станешь такой же извращенкой, как и твой папаша!

Говорила Юка-сан выбирая кнут.

Юкино дрогнула.

— Всё хорошо... этот Ад... очень приятный!

— Да, я покажу тебе все уголочки женского оргазма!

— Мы сведем тебя с ума... будем пытать... ты закричишь!

Тамайо-сан обратилась к Нагисе-сан.

— Нагиса-сан, ты в деле?

— Да... я же специализируюсь на играх с изнасилованиями.

Нагиса рассматривает тележку.

— Кацуко, а ты что?

Та смеется.

— Нет, спасибо... кому-то ведь надо присмотреть за малышней!

За малышней?

Кацуко повернулась к нам с Мегуми и Мисудзу.

— Пойдемте... эта комната превратится в нечто страшное...

— Я хочу посмотреть!

Просит Мегуми.

— Нельзя... ты должна быть чистой. Тебе не нужно такое видеть.

Кацуко....

— Да, не хочу, чтобы вы видели, как её пытают.

— Ох.. прошу...

— Когда начнем... уже не остановимся.

Грустно говорят нам дамы.

— Прошу, оставьте нас на пару часов.

Это сказала Сэнсэй

— Выйду-ка я погулять.

Говорит Марго-сан.

— Хорошо... Марго-тян, наша миленькая сестричка!

Отвечает вместо Сэнсэй Нагиса-сан.

— Нэи-сама, сестра.

Кацуко хватает её за плечо и выводит из комнаты...

— Хорошо...

Нэи неохотно соглашается.

— Мегуми... Мисудзу-тян...

Сэнсэй повернулась к ним.

— Если вы испуганы, то займитесь сексом с Йошидой-кун. Йошида... будь с ними нежен.

— Так точно!

— Если Нэи захочет, то возьми её... а Кацуко нельзя, она в ответе за всех здесь.

— Да-да! Мы всё поняли!

— Но, что будет через два часа?

Сэнсэй посмотрела на меня.

— Я позову тебя через два часа... ты закончишь дело.

Короче говоря:

— Сегодня Ширасаки Юкино забеременеет.

Юкино кричит.

— Нееееееет! Я не хочу!

— Идите, мы ею займемся!

Поторапливаемые Кацуко, я, Мегуми, Мисудзу, Марго-сан и Нэи-сан вышли из часовни...

Как только Кацуко закрыла дверь... раздался сильный удар кнута!

За ним следует отчаянный женский крик!

Крик Юкино.

◇　◇　◇

Кацуко отвела нас в кухню.

— Сделаем тортик! Помогите мне!

Сказав это, Кацуко передала мне венчик.

— Мешай, пока крем не вспенится!

— Х-хорошо!

Я ничего не понимаю, но делаю как мне велят.

— Мегуми-сама и Мисудзу-сама, давайте сделаем бисквитный торт!

— Хм... Кацуко-сама?

Мисудзу спрашивает Кацуко.

— Зачем нам делать торт?

Кацуко смеется.

— Ширасаки Юкино переродится, кем бы там ни было, но переродится. Вот мы и поздравим её этим тортиком! Так же принято, верно?

Переродится...

Юкино....

— Так это торт для Юкино...

Пробубнела Мегуми.

— Хорошо... я помогу.

— И Мисудзу тоже!

Мы начали готовить торт.

На другой стороне кухни пьет кофе Мару-тян.

Нэи-сан открыла красное вино.

— Эй, Кацусик.. включим музыку?

— Давай!

Нэи-сан что-то клацнула на проигрывателе и музыка заиграла...

Красивая, завораживающая мелодия...

— Что это?

Спросил я.

— "Реквием" Моцарта из "Дня слез"

Мы продолжили делать торт под Моцарта.

Марго-сан переключила на рок, когда классика перестала играть.

Может это были "Eagles", а может " Whitesnake", я не знаю. Группа зарубежная.

Потом заиграла группа под названием Runaways...

Марго-сан и Нэи-сан подпевают и кричат "ch ch ch ch ch cherry bomb!"

Им весело, вот Мегуми и Мисудзу подражают им.

Кацуко тоже

— ch ch ch ch ch cherry bomb!

Я сам не заметил, как рассмеялся.

Вот так мы и провели два часа...

Солнце за окном уже село, почти вечер.

И тут...

Телефон на кухне зазвонил.

— Кацуко, приведи, пожалуйста, Йошиду-кун.

— Конечно, госпожа.

Кацуко ответила на звонок и посмотрела на меня.

— Пойдем?

— Кацуко-сама, а нам можно?

Спрашивает Мисудзу.

— Я бы хотела посмотреть, как Данна-сама делает её беременной.

— И я... Кацуко-сан.

Просят Мисудзу и Мегуми у Кацуко.

— Думаю... там все еще грязновато, но ладно... пошли!

Сказала Кацуко.

◇　◇　◇

Внутри часовни отвратительно воняло. Смазка, пот и моча... Юкино наверное была покрыта этим с головы до ног.

— Ох, уже можно.

Юка-сан встретила нас с улыбкой.

Женщины выглядели абсолютно выдохшимися.

Они два часа пытали человека.

Хм... а где Юкино?

— Ширасаки Юкино сверху.

Она на алтаре.

На ней чистое, белое свадебное платье.

На голове белая вуаль.

Лицо безжизненное.

А глаза так устали, что она даже сфокусироваться ни на чем не может.

— Кацуко-тян, бери камеру... в конце-концов это первый и последний раз когда она в свадебном платье!

Сказала Хидеми-сан...

— Это любимая игра Ширасаки Сусуке. "Свадьба". Эта комната использовалась только для неё. Даже не вздумайте повторять.

Сэнсэй приказала девочкам.

— Женщина... которую изнасиловали в свадебном платье... больше не сможет надеть его. Они всегда будут это помнить. И выйти замуж тоже не могут. Сусуке знал это... и проделал это с каждой из нас... заставлял произносить вечную клятву у алтаря... я никогда его не прощу, никогда!

С ненавистью произносит Нагиса-сан.

— Никогда не делайте этого. Цените... возможность надеть это платье.

Юка-сан поучает девушек.

— И... покажите нам потом, как вы красивы в них. Прошу. Мы-то не можеи их надевать.

Грустно говорит Хидеми-сан.

— Эй.... Ширасаки Юкино-тян... подъем!

Тамйо-сан дает ей пару пощечин!

— Прошу не надо...Мне плохо... я всё сделаю... простите меня.... только прекратите это...

Она тихо бубнит одни и те же слова.

— Эй! Ты о чем? У нас же сейчас главное представление!

Хидеми-сан брызгает ей воду на лицо.

— Мы пытали её как могли... нетронутым осталось лишь одно место. Специально для члена Йошиды-кун.

Тамайо-сан улыбнулась мне.

— Йошида-кун, раздевайся!

Я снял одежду...

Мой член уже стоит.

— Иди к Ширасаки-сан.

Юкино в свадебном платье лежит на алтаре.

— Нет... только не снова....

Невеста боится!

Тамайо-сан пристегивает руки Юкино к золотому кольцу на алтаре наручниками.

— Ч-что... Нет! Прошу... хватит!

Тело девушки исчерпало все свои силы. Хоть она и не хочет, чтобы я это делал... Юкино даже двинуться не может.

— А теперь ножки!

Тамайо-сан приковывает её ноги к основанию алтаря.

— Нагиса-тян, включай!

Следуя инструкциям Хидеми-сан, Нагиса нажимает на панель управления. Кольцо на алтаре с писком раздвигается... Ноги и руки Ширасаки теперь широко расставлены!

Она лежала на алтаре, но теперь кольцо подняло её тело. Она скована, её попка еле дотрагивается до алтаря.

— Аааааа...Неееееет!

Девушка распята в форме буквы Х! Сейчас невесту в платье изнасилуют!

— Твой папа очень любит "Игру в свадьбу". Посмотрит как тебе понравится произносить клятву!

Тамайо-сан рассмеялась.

— Он спрашивал "Ты клянешься любить меня в болезни и здравии?" и заставлял отвечать. Заставлял девушек произносить слова верности, предназначенные для любви всей их жизни, насильнику. Ему это приносило невероятное удовольствие!

— Проклятый извращенец!

Яростно выпаливает Хидеми-сан.

— Но... тебе не нужно. Не надо ничего обещать!

— А?

Она думала, что её обязательно заставят это сделать и удивленно воскликнула.

— Он просто хорошенько тебя изнасилует. Против твоей воли!

Холодно заключает Юка-сан.

— Мы не будем с тобой "играть"... Здесь всё серьезно. Йошида-кун изнасилует тебя, и ты забеременеешь. Ты запомнишь это на всю жизнь.

Юкино потеряла дар речи.

— Я не хочу! Мне не нужен его ребенок!

Девушка кричит.

— Хватит! Пусть меня насилуют! Пусть я забеременею! Я всё сделаю! Мне просто нужно забеременеть, да? Я согласна, но только не с ним. Приведите мне кого-нибудь еще! Только не его!

Юкино плачет и орет на нас. Так значит ты меня настолько сильно ненавидишь? Юкино... Юкино... Юкинооо!!!

— Ширасаки-сан, ты так и не поняла? Я хочу, чтобы тебя изнасиловали. Твоё тело и душу. Хочу видеть твоё лицо, когда тебя имеет парень, которого ты совсем не хочешь. Хочу заснять на видео зачатие ребенка... всю твою ненависть! Мне нужно видеть самое дно твоей жизни, как женщины, своими глазами!

Сэнсэй шепчет Юкино!

— И это будет твоим личным Адом... Адом, через который прошли все мы.

Юкино в ужасе от темных глаз Сэнсэй...

— А теперь... покажи свою киску, прежде чем в неё прилетит семя!

Тамайо-сан подвернула ей юбку.

— Нееееет... Я не хочууууу

Разумеется на Юкино не надеты трусики... Тоненькие ножки восемнадцатилетней девушки... Лобковых волос нет...

Вместо них изумрудная надпись "Йошида". Её киска намокла. Щелочка уже раскрыта и сочится нектаром любви...

— Кацуко... возьми. Ты с ними лучше управляешься, верно?

Нагиса-сан передала какое-то маленькое устройство Кацуко, которая не переставала щелкать затвором. Хидеми-сан отнимает камеру и съемка продолжается... Кацуко проверяет устройство.

— Сейчас попробуем эту штучку!

— Ох.. когда она познает это, то не сможет больше заниматься нормальным сексом!

— Верно.. обратного пути не будет.

Кацуко вытаскивает два проводка из устройства. В конце каждого находится крепление. И цепляет их на голую попку Юкино.

— Ну... учитывая как напряжены её мышцы, то где-то здесь...

Холодные металлические электроды прикреплены к попе Юкино.

— Так... мы готовы!

Сэнсэй глянула на меня...

— Йошида-кун... проткни её!

— Слушаюсь.

Мы еще ни разу не занимались сексом стоя... Я подставляю свой член к промежности распятой Юкино.

— Прекрати! Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя больше всех на этом свете! Сдохни! Прямо сейчас!

Она плюет мне в лицо.

Я не обращаю вниманию на слюну. Я знаю, что Юкино всем сердцем ненавидит меня... У неё есть право на это. Но... я всё равно изнасилую её. Снова и снова!

Я вставляю в Юкино! Придется проталкиваться.

— Хватит! Прекрати уже наконец! Я больше не могу терпеть изнасилования от тебя! Я лучше сдохну, чем пересплю с таким, как ты! Убей меня! Убей!

Черт! Да что я делаю не так?!

— Ох, надо под другим углом! Сейчас я тебе помогу!

Кацуко берет в руки кончик моего члена и ставит его в правильную позицию.

— Вставляй его вот так... словно пронзаешь снизу.

— Нет, ааа,... Нет!!

Юкино боится вторжения моего члена...! Следуя совету Кацуко, я сильно подталкиваю член к самим небесам! Он сразу же заскользил внутри Юкино!

— Аааа! Снова входит! Ааа!

Головка пронзает её лоно... Юкино ослабла от боли!

— Меня снова насилуют... причём кто-то вроде него... бакааа...!

Мы стоим и всё ещё соединены... Я крепко держу Юкино за талию. Её матка отполирована до блеска за эти два часа... Она приятно влажная... это её самое лучшее состояние. Она крепко присосалась к моему члену! Как хорошо!.. Я хочу остановить этот момент на всегда.

— Йошида-кун, можешь постоять так?

Сэнсэй сказала мне.

— После этого, Ширасака-сан будет делать всё что пожелаешь. Она будет двигать талией что есть мочи, пока ты не кончишь...!

Юкино посмотрела на Сэнсэй

— Ты все ещё пытаешься мне приказывать?!.. Ты хочешь угрожать мне и силой заставить меня подчиняться тебе...?!

Сэнсэй заговорила с Юкино, которая смотрела на неё глазами, полными ненависти:

— Нет необходимости... Кацуко, врубай.

— Есть... Госпожа.

Катсуко врубила тот переключатель! И в этот момент... Юкино начала скакать на мне! Её попка напряглась и прыгает на моем члене! Внутренности Юкино пропустили мой член в самую глубь! Её вагина сжимает мой член!

— Ааа!... Что это?!... Что происходит!... Аааа!

Юкино двигает бёдрами не меняя ритма! Прямо таки долбит мой член! Её маленькая и голая задница сильно сжимается!

— Знаешь что это? Это массажная машинка, которая сжимает мышцы, благодаря разрядам тока. Особый заказ. На ягодицах Ширасаки-сан прикреплены плюс и мину электроды, не так ли?

Кауко смеялась, пока говорила это.

Так вот что это!... Два электрода подают заряд и мышцы на заднице Юкино сжимаются!... И она заталкивает мой член себе в киску... и прыгает на нём автоматически! Она сжимает его!

— Импульс от тока заставляет вздрагивать булочки Ширасаки-сан сами по себе, вне зависимости от её желания .Мы нашли точку, в которой это похоже на секс, так что насладись в полной мере.

Голос Сэнсэй звучал подавлено...

— Ааа! Ааа!... аааа!

Юкино неистово скачет на мне...! Но все эти движения механические и вызваны той штукой.

— Кстати, мы можем ускорять её, это зависит от поданного электричества!

Кацуко управляет этой машиной...!

Она по нажимала на какие-то кнопки!

И задница Юкино начала скакать в два раза быстрее!

— Ааа, ааах.... М-м-м, аааа!

Укино плачет от удовольствия... Её тело накрывают волны удовольствия....!

— Добавь ещё мощности!

Кацуко потянула за другой переключатель.

— Ааа!

Задница Юкино наседала на меня ещё жёстче! Кончик моего члена яро пронзает её матку!

— Хватит,! Я умираю! Умираю!

— Ой, а кто раньше говорил: "Убейте меня?".

Сэнсэй смеется... Я стянул одежду с торса Юкино. Показались её милые сисичьки. Я тискаю её затвердевшие соски!

— Хорошо!... Это! Ааа! Аах!!

Юкино снова погрузилась в пучину секса...

— Тогда, давай утроим мощность!

Объявила Кацуко!

— Ааа! Аах! Моя попка! Она пылает! Я умираю! Это убивает меняяяяяааа!

Юкино, получившая тройной заряд электричества всем телом налегает на меня! Она с невероятной скоростью и силой наседает на меня бёдрами. Её киска сжимается!

— Что это! Я! Становится странно! Мне плохо! Меня убивают!

Из-за разрядов тока... тело Юкино понемногу приподнимается.

— Так... давайте ускорим частоту в три раза! Вместе с увеличенной мощностью результат будет великолепен!

Кацуко... серьезно?!!

— Аааа! Ааа! Умирааааю! Я умираааю! Помогите мне! Спасииииите! Ааааааа!

Я уже тоже на пределе!

— Юкино! Я сейчас кончу!

Вдруг глаза Юкино открылись!

— Нееет!

Кацуко двигает её рукой...

— А теперь, увеличим мощность!

Талия Юкино вертится и изгибается в безумном танце принимая мой член! Она... кончает!

— Ааааааааааа!

Она смотрит на меня с широко раскрытыми глазами... и впадает в агонию!

— Скорость: Максимальная!

Ааааа! Попка Юкино трясется! Её вагина выжимает из моего члена все соки... я уже у её матки!

— Кон... кон... кончаааааю!

Электрический разряд переносит её на седьмое небо!

— Ааааа! Убейте меняяя! Прошу! Убейтеееееее!

Она молит о смерти в безумии. Я выпаливаю в её матку!

— Кончаю! Юкиноооо!

Сперма... заполняет киску! Она несется внутрь! Горячая жидкость... в её лоно!

— Аааааа! Аааааа! Оно внутрииии! Глубокоооооо! Я умирааааааю!

Но она не останавливает своих движений! Жестокий электрический танец продолжается!

— Я умирааааю! Меня убиваааают! Убивааааают!

Она трясется от наслаждения!

— Выключай!

Я слышу голос Сэнсэй?! Талия Юкино останавливается. Кацуко отрубила ток?

— Аааааа?!

Юкино не понимает, что происходит... Она ... продолжает двигать своей талией уже без электричества. Девушка выжимает все из моего члена!

— И как тебе? Хорошо, не так ли? Как весело заниматься сексом по собственной воле, да, Ширасаки-сан?

Слова Сэнсэй повергают Юкино в шок!

— Я-я?!

Сэнсэй рассмеялась.

— Ахахаха! А куда же делось "Лучше умру, чем буду заниматься с ним сексом"

— Разве тебе не нравится, а?

— Хи-хи-хи! Трахается, как бешеная?

— Сучке нравится, когда её берут грубо! Извращенка!

— Ахахах... посмотрите как она рада члену!

— Ага, просто в восторге от изнасилования!

Сэнсэй и девочки... издеваются над Юкино и смеются.

— У-уйди от меня! Убери свою мерзкую штуку от меня, быстрее!

Юкино, вернувшая себе относительную трезвость ума и пытается убрать своё тело от меня... Но...

— Аааа!

Её попка подпрыгивает и промежность снова насаживается на мой член! Он всё еще стоит и продолжает насиловать её матку!

— Еще рано! Не забывай о электродах на заднице!

Кацуко один раз клацнула током.

— Э-это безумие! Вы сумасшедшие! Чокнутые!

Кричит Юкино.

— Мы дьяволы. И живем в Аду. Но не переживай, для тебя здесь уже заготовлено местечко!

— Кстати, Ширасаки-сан, чувствуешь, как сперма Йошиды наполняет тебя?

Сэнсэй смеется... По спине Юкино пробежали мурашки.

— С твоего последнего секса с Йошидой-кун прошло двадцать часов, да? Скоро дэдлайн...

Точно. Юкино пришла сегодня в колледж, чтобы получить "Экстренный контрацептив" от сэнсэй. Ей сказали что для того, чтобы принять контрацептив у неё есть 24 часа после эякуляции. Хоть назначенное время и близится... в неё кончили еще раз.

— Не стоит ли тебе попросить меня о чем-то? Или может ты слишком увлечена изнасилованием от Йошиды-кун? Хочешь забеременеть наверняка?

Вид Юкино тут же переменился.

— П-прошу... дайте мне лекарство.

Тихо пробубнела Юкино.

— Что? Я не слышу, Ширасаки-сан!

Сэнсэй издевается над ней как может.

— П-прошу дайте мне лекарство... умоляю!

Голос Юкино... такой печальный.

— Ты правда не хочешь забеременеть?

— Нет... совсем не хочу!

— Это же ребенок от Йошиды-кун!

— Только не от него, неееет!

Сэнсэй громко рассмеялась. А вместе с ней и четыре бывшие проститутки! Юкино ничего не понимает.

— Ширасаки-сан... его член в тебе! Говорить это в таком положении... и на тебе свадебное платье! Как забавно! Никогда так не смеялась!

Женщин снова разрывает от смеха. Юкино начинает плакать.

— Отлично, я дам тебе лекарство, но... у меня есть одно условие.

Сэнсэй играется с её разумом.

— Условие?

Юдзуки смеется.

— Для начала... расстанься с Эндо-кун.

— Хорошо, да!

Я удивлен, как быстро она на это пошла.

— Ну, а что остается? Изнасилованная, вкусившая мужчин... ты не можешь быть с Эндо, будто ничего не произошло!

Юкино плачет от этих слов...

— Второе... извинись перед Мегуми.

— А?

Юкино задумалась. Мегуми тоже удивлена.

— Ну, не хочешь — не надо!

— Я-я...

Юкино терпит. Её киска сужается. Мой член все еще в полной боевой готовности. Он достигает самых глубин её киски.

— Ну так что? Да или нет?

Сэнсэй... продолжает.

— Я поняла! Мне просто надо извиниться,да? Я сделаю всё, ради этого лекарства! Дайте мне его... пообещайте!

Огрызается Юкино.

— Отлично... я обещаю.

Сэнсэй смеется.

— Извинение... просто повторяй за мной.

— Х-хорошо...

— Посмотри на Мегуми.

Она направляет свой злобный взгляд к Ямамине!

— Ненавидеть бесполезно, Ширасаки-сан... Мегуми смотрела, как тебя трахают. Как ты принимаешь член Йошиды-кун в свадебном платье. Тебе разве не стыдно? Ты что, дура? У тебя это от отца?

Юкино плачет горькими слезами.

— Йошида-кун... не вздумай вытаскивать. Насилуй Ширасаки-сан. Она будет извиняться перед Мегуми, с членом внутри! Начнем?

Девушка смотрит Мегуми прямо в глаза.

— Повторяй. "Ямамине Мегуми-сан, я прошу прощения за то, что была так груба с тобой".

Юкино... повторяет за сэнсэй пытаясь побороть стыд:

— Я-ямамине Мегуми-сан, я прошу прощения за то, что была так груба с тобой..

— "Я, Ширасаки Юкино, всегда чувствовала себя неполноценной из-за твоей красоты и ума!"

— Что?

Юкино смотрит на сэнсэй.

— Говори!

— Я.. Ширасаки Юкино, всегда чувствовала себя неполноценной из-за твоей красоты и ума...

— "Мегуми-сан... ты всегда была красивее, умнее и лучше в спорте, чем я, Ширасаки Юкино. Я с детства завидовала тебе. И поэтому пакостила тебе!"

— М-мегуми-сан... ты всегда была... красивее, умнее и лучше в спорте, чем я, Ширасаки Юкино. Я с детства завидовала тебе. И поэтому... пакостила тебе!

Юкино плачет как ненормальная.

— "Мы дети одного отца и я, Ширасаки Юкино, ни в чем не лучше тебя.

Хоть у нас и один отец я, Ширасаки Юкино, не лучше тебя!".

— Мы дети одного отца... и я, Ширасаки Юкино, ни в чем не лучше тебя.

Хоть у нас и один отец... я.... Ширасаки Юкино, не лучше тебя!

— "Поэтому я была такой грубой ведь я, Ширасаки Юкино, уродина лицом и душой мне искренне жаль, Мегуми-сан!".

— П-поэтому я была такой грубой... ведь я, Ширасаки Юкино, уродина... лицом и душой... мне искренне жаль, Мегуми-сан!

Она не может остановить свои слезы.

— Юкино?

Мэгуми удивлённо смотрит на Юкино.

— Это её истинная сущность.

Сэнсэй говорит Мэгуми...

— Если бы она была уверена, то не стала бы приказывать Мэгуми: "Не носи красивую одежду". Как ты думаешь, почему она носит дорогую и красивую одежду? Она сказала Мэгуми: "Ходи только в форме", потому что она думала, что даже в обычной одежде, до Мэгуми ей будет далеко...!

— ...Неужели!?

Мэгуми удивлена.

— Разве в спорте не тоже самое? Она думала, что не сможет обойти тебя в нём, так что попросила отца сделать так, чтобы ты покинула баскетбольную команду. Ширасака не сделала бы этого, будь она уверена в своих способностях. Даже в учёбе, когда она чувствовала, что проигрывает Мэгуми, не давала тебе занять первое место... На самом деле, у неё комплекс неполноценности по отношению к Мэгуми. Эта девчонка...!

— Но... я не такая милая как Юкино! Чтобы я могла обогнать её...!

Мисудзу накричала на Мэгуми:

— Нет... Мэгуми-сан красивее этой женщины! И она это тоже знает! Как только ты научишься выбирать себе причёску и делать макияж, ты станешь просто обворожительной красоткой! Вот почему она не позволяла тебе одеваться всё это время!

Вот как? Юкино — человек с комплексом.

— Да... Почему ты красивей меня!? Почему ты лучше в спорте?! И умнее меня!? Я настоящая дочь своего Отца и все ещё...! Я единственная дочь Папы!

Юкино продолжала проливать слезы ненависти.

— Я ненавижу тебя! И всё время ненавидела! Тебя не должно быть здесь! Я всегда хотела, чтобы ты исчезла!

Юкино...

— Достаточно! Дайте мне лекарства! Я не уйду, пока не выпью их! И тогда я забуду обо всём что произошло! Я перестану ходить в школу! И больше никогда не встречусь с Кэндзи! Я больше никогда не буду заниматься сексом, с кем бы то ни было! Я не рожу ребёнка! Я попрошу отца и он завезёт меня куда-то подальше! И я забуду всё о вас! Я даже забуду о Мэгуми! Я не хочу помнить об этом всю оставшуюся жизнь! Так что поторопитесь и дайте мне лекарства!

Вопила Юкино.

— Кацуко... дай Ширасаке-сан лекарство.

— Да, Госпожа.

Кацуко сан достает коробочку из тележки. И берет из неё бело-красную капсулу. Никогда не видел такой.

— Откройте рот... Ширасака-сама.

Кацуко подносит капсулу к её губам. Юкино... немного подумав... открывает рот. Кацуко кладёт капсулы на кончик её языка.

— Глотай.

Юкино глотает её. Кацуко заливает ей в рот воду из бутылочки для питья. Она сделал глоток...

— Ты выпила её... Поздравляю, Ширасака-сан...!

Сэнсэй смеется.

— А?

Юкино почувствовала что, что-то не так...

— Поздравляю, ты забеременела, Ширасака-сан...!

Что это значит?

— Лекарство, стимулирующее фертильность... Я рассказывала тебе о нём, да? Лекарство, благодаря которому ты стопроцентно залетишь!

Юкиино побледнела...! Она пытается выблевать лекарство!

— Кацуко.. включай!

Электрический разряд и талия Юкино снова двигается!

— Ааа... Ааа!... Аааа!

Попка Юкино двигается не по её воли.

— Йошида-кун... кончи внутрь Ширасаки ещё раз! Чтобы покончить с делом!

Сэнсэй злобно улыбнулась...!

— Ааа!... Я не хочу этого!

Талия Юкино вынуждена скакать на мне...! Внутри её вагины опять всё сжалось! Как хорошо!

— Всё в порядке, пока Ширасака-сан забеременеет и родит ребёнка. Я выращу этого ребёнка... как своего. Ты просто машина для секса и родов. Это твой ад... Ширасака Юкино-сан...!

Юкино ревёт...! Это слезы отчаянья или же ненависти?... Или они от наслаждения... Я уже даже и не знаю... Юкино полностью отдалась наслаждению от секса...!

— Еще!

Тамайо-сан вставляет анальный вибратор ей в попку!

— Аааа!

Юкино вопит от боли!

— Это твоё первое двойное проникновение, да?... Ладно, включаю!

Он жёстко вибрирует в её заднице...! Вибрации достигают моего члена...!

— Ах! Умираю! Я! Снова Умираю! ...Ааа!

Ах... Извивающаяся во время изнасилования Юкино очень милая. Я просто не могу заниматься с ней обычным сексом. Я не хочу. Желаю лишь насиловать её. Снова и снова, даже тысячи раз... Насиловать её, пока полностью не сломаю! Юкино. Я приблизился к ней максимально близко!

— Я умирааааю! Аааа! Нееееет! Я уже никакааааая!

Юкино никогда не смотрит на меня во время секса. Даже если наши взгляды встречаются, то она не узнает меня. Я для неё не больше, чем вибратор. Просто вибратор, который сделает её беременной!

— Юкино! Юкино! Юкииииноооооо!

— Ааааа... как хорошо... как хорошо когда насилууууют!

Разум покинул Юкино.

Юкино кончила три раза... Изнасилованная вдоль и поперек вагина Юкино стала широкой... Матка Юкино жадно пьет сперму благодаря "стимулирующему фертильность" лекарству. Она готова стать мамой... Убедившись в этом... я обильно кончил.

Горячая жидкость растекается по матке Юкино.

— Аааааа! Горячооооо! Она пьет её! Моя киска пьет её!!

Матка проглатывает горячую сперму. Я буквально чувствую это!

— Хорошо! Хорошооо!

Юкино забыла о своем страхе беременности из-за сладости процесса зачатия... Все её чувства рвутся наружу... она во власти удовольствий секса. Ей не быть "нормальной". Извращенная любовь... крепко врезалась ей в разум. Для Юкино больше нет пути обратно.

— Ааааа...аааа... Хорошо... как хорошооооо!

Последняя капля вливается в Юкино.

Ширасаки Юкино забеременела с вероятностью в 100%.

— Ах, подождите! Дайте сфотографировать!

Кацуко снимает нас с Юкино.

На лице девушки нет ни одной эмоции.

— Хорошо, можешь вытаскивать!

Услышав это, мы с Юкино разъединились!

С киски принявшей в себя две порции спермы... капает белая жидкость...

Кацуко запечатлела на камеру и это.

Я смотрю на женщину, которую изнасиловал...

Сперма влилась в её матку...

Я еще раз осознал что натворил.

Реальность внезапно дала мне пощечину.

Я стану отцом?

Это вообще нормально?

— Госпожа, я закончила снимать!

— Положи Ширасаки-сан вниз.

— Хорошо!

Кацуко бросает камеру и направляется к панель управления...

Обездвиженная Юкино постепенно опускается..

Её тело падает вниз.

Она слабо уселась на пол.

— Снимите наручники!

— Лаааадно!

По приказу Сэнсэй, Нагиса-сан и Тамайо-сан взяли на руки Юкино.

Нэи-сан снимает с её ног наручники...

— Поздравляем, Юкино-тян!

— Да-да, поздравляем!

Радостно говорят Юкино две женщины!

— Эм?

Милые улыбки разительно отличаются от всего, что они делали с ней раньше.

Юкино не понимает этой перемены в дамах.

Она просто испугана.

— Дай поцелую!

Тамайо-сан целует Юкино в губы.

— Ой, и я!

Нагиса целует её в щечку!

Ширасаки злобно смотрит на них.

И они не одни такие. Юка-сан, Хидеми-сан и даже Юдзуки-сэнсэй... все мило улыбаются Юкино!

— Добро пожаловать в "Башню Куромори", коллега!

С улыбкой на лице говорит Тамайо-сан.

— Коллега?

— Верно. Ты пережила то же, что и все мы здесь. Теперь мы коллеги. Ты — принадлежишь этому особняку!

Радостно объясняет Нагиса-сан.

— Не переживай. Гостей принимать не придется!

Добавляет довольная Сэнсэй.

— Есть правило, что проститутки этого особняка уходят от дел, когда беременеют... поэтому, ты считай уже в отставке.

— Теперь думай о ребенке!

— Можешь спросить нас, если будут какие-то вопросы.

Хидеми-сан и Юка-сан так добры с Юкино, будто их кто-то подменил!

Ширасаки озадачена такой внезапной переменой!

Да и я тоже!

— Можешь родить в Австралии или на Гавайях. Сама решишь. Кацуко, передай ей бумаги.

— Хорошо... потом перешлю ей буклетик!

Родит... за границей...

Они абсолютно серьезно!

У меня будет ребенок!

Юкино родит от меня!?

По спине пробежались мурашки...

Я даже не думал об этом.

Моя жизнь уже безнадежна, так что будь как будет!

Я кончал и кончал в неё, ни о чем не думая.

Разумеется, я знал, что от этого бывают дети.

Но... это казалось таким далеким... нереальным.

Поэтому я и мог делать все эти ужасные вещи с Юкино.

Но теперь, когда я уверен в её беременности.

Мне страшно.

В голове тысячи мыслей.

Таким как я...

Вообще можно иметь детей?

Я...

— Я вот поехала на Гавайи когда забеременела! Там есть клиника, специализирующаяся на акушерстве. Там очень здорово, и сестры знают японский. Блюда восхитительны... А еще, когда рождаешь там детей, им могут дать американское гражданство.

Объясняет Нагиса-сан с улыбкой на лице.

— Ого, а я была в Австралии! Там тоже здорово! Врачи — японцы. Это подразделение одной японской клиники. Так что не волнуйся насчет родов!

Радостно заключает Тамайо-сан.

У Юкино такое лицо, будто она не понимает о чем они говорят. Она просто удивлена.

— Ширасаки-сан... сейчас конец апреля, значит родишь ты где-то в феврале. Поэтому постарайся не пропускать уроки. Ты ведь не сможешь ходить в школу в третьем семестре! Но, если постараешься, то тебя переведут...

Говорит Сэнсэй.

— Я уже говорила это, но тебе просто нужно родить. Растить ребенка буду я. После этого мы распрощаемся, тебе не надо будет нас видеть. Уедешь куда подальше...

Загадочно произносит Сэнсэй...

— Но... на следующие десять месяцев ты наша. Я не уберу это тату, пока ты не закончишь дело. Фото и видео тоже останутся у нас. Я передам их тебе взамен на ребенка.

Юкино... спокойно заговорила.

— Зачем? Зачем вы делаете это со мной?

Девушка запуталась.

— Я не хочу носить ребенка. Особенно от мужчины, которого не люблю...

Юкино хватается за свой живот.

— Почему... что я сказала... я... я ведь не сделала ничего плохого!

Сэнсэй отвечает разнывшейся Юкино.

— Ах да... ты ведь еще не знаешь, Шираски-сан. Видишь ли... твой отец... Ширасаки Сусуке сделал так, что я никогда не смогу носить ребенка!

Юкино резко посмотрела вверх.

Сэнсэй грустно улыбнулась.

— Когда я сказала, что моё тело не способно родить... я не лгала. Взгляни-ка.

Сэнсэй снимает свою черную одежду.

Нагиса-сан ей помогает.

Большой шрам на животе Юдзуки прямо перед лицом Юкино.

— Не очень симпатично, да? Это дело рук твоего отца.

Сэнсэй подходит к Юкино...

"Ааа"! Девушка пытается отползти, но Тамайо-сан держит её сзади...

Юдзки-сэнсэй хвает правую руку Ширасаки и трогает ею свой шрам.

— Твой папа постарался!

Теперь Сэнсэй трогает живот Юкино.

— В обмен на свою поломанную матку, я сделаю беременной дочь Ширасаки... и никак больше. У него же нет матки. Ты же продержишься десять месяцев ради своего любимого папочки?

Юкино не может ей ответить.

Юдзуки продолжает нежно поглаживать животик Юкино.

— Мой ребеночек там, внутри... заботься о нем, Ширасаки-сан.

Сэнсэй улыбнулась Юкино.

Та просто испугана.

— Так! Все вниз! Будем отмечать беременность Юкино-тян!

Громко созвала всех нас Кацуко.

◇　◇　◇

Все уселись вокруг стола.

Почему-то девочки до сих пор в своих бондаж-костюмах.

Как будто это дресскод для "Женщин из особняка"...

Юкино по прежнему в своем свадебном платье. Фата тоже на ней.

Девушка до сих пор в шоке... груди, которые выскочили когда я потянул платье вниз, еще у всех на виду.

— Юкино-тян — виновница торжества, так что садись здесь!

Нагиса-сан заставила её сесть в центр стола.

— Мы тут сделали для тебя тортик! Это для Юкино-сама!

Кацуко вынесла тортик.

Тот, что мы делали немного ранее.

На нем красуется надпись "Ширасаки-сан, поздравляем с беременностью!"

— Поздравляем, Юкино-тян!

— Поздравляем с беременностью!

Девочки еще раз поздравили Юкино.

— Я подам чай!

— Ах, Кацуко-тян, я хочу вина!

— Может откроем шампанское?

— Отличная идея... Минахо-сан, что скажешь?

— Откроем и то, и то! Кацуко... выбери что-нибудь подходящее для такого случая.

— Хорошо! Будем пить винтажные!

Кацуко выходит из комнаты...

— И... если хотите чаю, то просто скажите.

Мегуми встает и разливает чай.

— Ой, Мисудзу тоже поможет!

Две молодые девушки подают нам чай.

О чем они думают?

Наверняка о том, как я сделал Юкино беременной.

Девочки выглядят как-то грустно...

Нэи-сан мрачно сербает чай в конце стола...

Марго-сан спокойно болтает с девушками.

Сидим и молчим только Я, Юкино... и Нэи-сан.

— Таааааак! Я принесла вино и шампанское!

Вернулась запыхавшаяся Кацуко.

Она тут же подходит к Юкино!

— Думаю, право открыть шампанское принадлежит нашей новой коллеге ЮКино-сан!

Кацуко слегка откручивает пробку...

— Юкино-сама, держись за низ бутылки!

— Что?

Юкино внезапно отвечает. Её разум все еще затуманен.

— Скорее.. скорее!

— Ах, да...

Поторапливаемая Кацуко, Юкино хватается за бутылку обеими руками.

— Сейчас-сейчас!

Кацуко продолжает откручивать пробку.

Пробка вылетает из бутылки с чпокающим звуком.

— Поздравляем!

— Поздравляем с беременностью!

Дамы радостно и вместе закричали!

Праздник начинается!

Они говорят с улыбками на лице.

Все так счастливы!

Юкино просто молчит... она не знает что делать.

Мегуми спокойно пьет чай.

Мисудзу и Нэи-сан...

— Эй, вы двое! Полегче с шампанским!

Марго-сан предупреждает их....

— Всё в порядке! Оставь меня в покое, Мару-тян!

— Верно. Отстаньте от нас!

Они пропустили еще по бокалу.

Они в порядке?

Ну... говорят что да.

Внезапно открывается дверь.

— Ого, у них вечеринка!

В комнату неуверенно входит Мао-тян, дочь Нагисы-сан.

Дворецкий Моримото-сан идет за ней.

— Божечки, Мао... что такое?

Нагиса-сан встает со своего места чтобы встретить Мао-тян.

— Мама!

Мао-тян обнимает свою мамулю...

— Она немного поспала... но когда проснулась, то объявила, что хочет увидеться с матерью.

— Простите за хлопоты, Моримото-сан.

— Присаживайтесь к нам, Моримото-сан!

Юка-сан подзывает дворецкого.

— Нет. Я здесь слуга.

— Я не против... это же праздник!

Говорит Юдзуки-сэнсэй.

— Мао-тян! А у нас есть тортик!

— А? Тортик?!

Мао-тян улыбнулась услышав слова Кацуко.

— Так. Давайте уже нарезать его.

— Да-да, сейчас! Я нарежу, передавайте тарелки!

— Я помогу!

Вызывается Мегуми.

Мисудзу по прежнему пьет шампанское.

— Эй! А почему у нас такой большой тортик?

Мао-тян спрашивает у Кацуко!

— У нас праздник!

— Какой праздник?

— Праздник беременности Юкино-тян!

— Беременности?

— Это значит, что она теперь может сделать ребеночка!

Мао-тян улыбнулась услышав эти слова.

— Ого! Круто!

— Да, очень круто, Мао-тян! Поздравь Юкино-тян!

— А где она?

— Вот эта девочка.

Нагиса-сан указывает на Юкино. Мао-тян неуверенно подходит к ней...

— Юкино-тян... поздравляю!

Юкино удивлена внезапным появлением маленького ребенка.

— Это моя дочь, Мао.

— Привет... я Мао!

Мао-тян представляется.

— Ах, п-привет!

Озадаченно смотрит на неё Юкино.

— Это мой ребенок... я забеременела ею в этом особняке. Не знаю кто отец. И знать не хочу. Для меня достаточно того, что это был кто-то из гостей.

Слова Нагисы-сан сбил Юкино с толку. Мао-тян не понимает о чем они говорят... она просто улыбается.

— У Юки-сан, Хидеми-сан и Тамайо-сан та же история. Их силой привел сюда Ширасаки Сусуке, заставил торговать своим телом. Они тоже родили своих детей неизвестно от кого. Прямо как ты...

Нагиса-сан издает грустный смешок.

— Таааак, Мао-тян, вот твой тортик.

Кацуко дает Мао-тян тарелку с куском торта.

— Урааааа! Тортииииик! У Кацуко всегда вкусные тортики!

— Спасибо, Мао-тян. Будешь хорошей девочкой — дам еще.

— Хорошоооо!

Мао улыбаясь вгрызается в торт.

— Ну разве не милашка? Мне было восемнадцать, когда я забеременела. Было очень страшно, переживала обо всем. Буду ли я её любить после рождения... Каждую ночь об этом думала. Спрашивала себя — что делать, если не смогу её полюбить!

Случайная беременность. Ребенок, чьего отца ты не знаешь. Можно ли такого полюбить? Растить? Разумеется её это беспокоило.

— Но понимаешь... когда я её родила, оказалось что все волнения были напрасны. Я выносила и родила её. Конечно же я её люблю! Ведь она моя! Я очень рада что родила её.

Слова Нагисы проникают в разум Юкино..

— Моя жизнь была уничтожена, спасибо Ширасаки Сусуке. Но теперь я живу с Мао. И ради неё я сделаю всё. Она дает мне силы жить!

Нагиса-сан с любовью посмотрела на дочь... в её глазах собираются слезы.

— Мамочка, что случилось?

Мао-тян смотрит на Нагису не переставая есть торт.

— Ничего... я просто люблю тебя, Мао.

— И я тебя люблю, мама!

Мао-тян проглотила еще один кусок торта и довольно засмеялась.

— У тебя же всё лучше. Ты знаешь кто отец твоего ребенка, и он не сделает вам ничего дурного. Он не бросит своё дитя.

Нагиса-сан смотрит на меня.

— Мы все будем с тобой. И вырастим этого ребенка. Все полюбят его и сделают счастливым!

Вот как они решили.

— Мао... кто это?

Нагиса-сан указывает на Кацуко.

— Кацуко-мама!

— А это?

— Юка-мама!

— А это?

— Хидеми-мама!

— А это кто такая?

— Тамайо-мама!

Для Мао-тян — все мамы. Женщины этого особняка растили её вместе.

— Когда ты родишь ребенка, тебя тоже будут называть Юкино-мама!

Говорит Нагиса-сан.

— Эй,эй, Юкино-тян!

Мао-тян подходит к Юкино...

— Ты скоро родишь?

— Нескоро... в следующем году.

Объясняет Кацуко.

— Эм? А нельзя быстрее!

— Нет-нет, животик Юкино-тян будет медленно расти и она родит здорового ребеночка!

Мао-тян заинтересовалась животом Юкино услышав эти слова.

— Эй! Юкино-тян!

— Что?

Тихо отвечает Юкино.

— Можно потрогать твой животик?

Юкино немного подумала и ответила:

— Давай.

Она сама закатила свадебное платье и показала свой живот. Маленькая ручка Мао-тян трогает живот восемнадцатилетней Юкино.

— Там сейчас ребеночек...

Говорит Нагиса-сан.

— Здесь?

— Видишь... там внизу зеленые буквы.

Мао-тян трогает тату "Йошида" своей ручкой.

— Ребеночек! Рождайся скорее! Чтобы мы играли вместе! Я дам тебе свои игрушки! Это чтобы мы подружились!

Юкино расплакалась.

— Юкино-тян... что не так?

— Всё в порядке. Она просто так радуется тому, что ты хочешь подружиться с её ребенком.

Объясила девочке Марго-сан.

— Я не буду ссориться... мы подружимся! Рождайся скорее!

Мао-тян трется щекой об живот Юкино.

— Эй, Юкино-тян... ты еще не придумала ребенку имя?

Мао-тян спрашивает у Юкино.

— А?

Юкино не знает, что ответить.

— Если нет, то я могу придумать?

Мао-тян смотрит на Юкино с улыбкой. Имя ребенка. Юкино замирает от такого серьезного вопроса из уст ребенка. Как и я.

— Имя ребенка уже выбрано.

Отчетливо говорит Юдзуки-сэнсэй.

— Уууууу! Юдзуки-сэнсэй опять всё решает?

Жалуется Мао.

— Верно, а что не так?

— Ну...

Маленькая девочка которую чуть было не назвали "Иношиши" весьма оправданно сомневается во вкусе Сэнсэй.

— Именем ребенка Ширасаки-сан будет "Наоми"

В смысле?

— Верно. Это имя моей сестры, убитой Ширасаки Сусуке. Она унаследует имя моей сестры.

Заявляет всем нам Сэнсэй.

◇　◇　◇

Вечеринка продолжалась довольно мирно. Девочки и Мао-тян окружили Юкино и мило беседовали. Юдзуки-сэнсэй и Марго-сан пили вино и говорили. Нэи-сан грустно что-то обсуждала с Мегуми-сан. Ну и...

— Данна-сама, пойдемте со мной!

Говорит Мисудзу с покрасневшим от шампанского лицом.

— Эм, что такое?

— Я сейчас уписаюсь!

— Что?

Пьяная Мисудзу злится.

— Господи! Когда Мисудзу хочет писать, Данна-сама должен помогать ей!

Ээээээм?

— Разве это не твой долг, как владельца?!

Ах, ну да. Я понял.

Я повел пьяную девушку в ванную... В особняке они несколько больше, чем обычно. Везде подставки для рук. Думаю, здесь тоже занимались сексом. Кстати говоря, именно здесь писала Юкино в первый день.

— Данна-сама, разденьте меня!

Мисудзу стоит у туалета... У неё тот же прикид, который был до того, как я изнасиловал Юкино. Короче говоря — только ошейник и купальник сверху. Ну и подгузник.

Я снимаю памперс. Видно милый голенький лобок Мисудзу... Она расставляет ноги формой буквы М и садится на туалет.

— Данна-сама, вам видно?

Милой щелочкой Мисудзу пользовались только два раза...

— Вы видите моё сокровенное местечко?

Я сглотнул слюну. Я присаживаюсь перед сидящей на унитазе Мисудзу. Передо мной её голая промежность.

— Ага... я вижу.

Мисудзу мне улыбнулась.

— Данна-сама... я ваш милый питомец. Бесстыжий неприличный питомец. Можно мне пописать, пока вы на меня смотрите?

— Да, вперед.

Жидкость начинает литься из промежности Мисудзу.

— Ааа... она выходит! Вы смотрите на меня, пока я писаааааю!

Она слишком много выпила. Её моча пахнет перегаром.

— Хихихи! Смотрите, Данна-сама! Смотрите ещеее!

— Я смотрю! Пристально смотрю!

Я уже видел пару раз как писают девушки, но... Никогда так близко. Женщины удивительны. Их моча выходит из... такого места. Хоть у них и нет членов. скоре Мисудзу закончила свои дела.

— Спасибо большое!

— Д-да!

Наши взгляды встретились...

— Данна-сама, поцелуйте меня...

Я целую её в губки. Она пахнет шампанским. Когда мы прекратили целоваться, девушка улыбнулась.

— Ты наконец посмотрел на меня!

Она обнимает меня.

— Господи, не надо больше так заниматься сексом!

Мисудзу прошептала мне.

— Ох?

— Когда ты занимался с ней сексом... ты выглядел так... одиноко, болезненно... и всё же через силу продолжал.

— Правда?

Я не знаю.

— Да. Секс с ней никогда не сделает Данна-сама счастливым.

Вот в чем дело... Когда мы делаем это с Мисудзу, Кацуко или Нагисой-сан... с каждой секундой мне всё лучше и лучше... Но секс с Юкино... всегда заканчивается грустно.

— Я... не завидую "безопасному одеялу". Я послужу вам душой и телом!

Мисудзу?

— Данна-сама... прошу, раздевайтесь.

— Эм, Мисудзу?

— Данна-сама... на вас до сих пор есть сок той женщины, да?

Мисудзу мило улыбнулась. Ох уж эти губки!

Я встаю перед сидящей на унитазе Мисудзу... и достаю свой член. Он уже немного стоит.

— Я почищу его!

Мисудзу взяла его в ротик. Она лижет его. Сосет головку.

Прилипший к моему телу нектар любви Юкино тщательно снимается. Её язычок скользит по моим яйцам и между лобковых волос. Язык... и губки... тщательно моют мою головку.

У меня тут же встал. Как камень.

— Данна-сама, хотите заняться сексом?

Сказала Мисудзу играясь с моими яйцами.

— Да...

— Хотите кончить?

— Очень хочу!

Говорит мне вставшая с унитаза Мисудзу:

— Тогда... пойдемте к Мегуми-сан!

Мисудзу?

— Вы хотите секса с Мегуми-сан?

Шепчет мне Мисудзу...

— Да... но...

— Мегуми-сан уже ждет.

А?

— Поскорее найдите её!

Мисудзу открывает дверь и выводит голого меня из ванной. Она берет меня за руку и ведет к залу с вечеринкой... Открывается дверь... И шумная комната в миг замолкает.

— Аааа!

Удивленно кричит только Юкино. Женщины и Марго-сан смотрят на нас с Мисудзу с любопытством. Нэи-сан просто удивлена. Сэнсэй смотрит на нас привычным взглядом. Мисудзу подводит меня к Мегуми!

— Мегуми-сан... У Данны-сама есть просьба!

Говорит ей Мисудзу. Мегуми, удивленная моим членом наружу, глубоко вдыхает.

— Я...

Я не знаю что мне остается делать.

— Мегуми!

— Ч-что?!

Она смотрит прямо на меня! Ситуация отчаянная!

— Мегуми займись со мной сейчас сексом! Я хочу твоё тело! Хочу взять твою девственность и кончить внутрь! Хочу сделать тебя своей женщиной!

Я высказываю всё, что думаю. Из её глаз льются слезы.

Она боится? Разумеется, говорить такие вещи с торчащим членом...

Но, она продолжает:

— Если я тебя устраиваю, то прошу... возьми меня!

Мегуми?!

— Сделай меня женщиной!

— Мисудзу-сан, прошу, посмотри на мой первый раз!

Просит она Мисудзу.

Та улыбается.

— Я не жалела ни о чем, когда теряла девственность.

— Данна-сама такой нежный, Нагиса-сама присматривала за мной, я была счастлива...но...

Мисудзу толкнула меня в спину.

Меня... заставили обнимать Мегуми...

— Я думаю вам с Мегуми нужно сделать это наедине.

Мисудзу?

— Мегуми-сан, испытай то, что мне не удалось...!

Громко сказала нам Нагиса-сан.

— Верно! Мисудзу права! Пусть твой первый опыт будет чудесен, в отличии от нашего!

— Да! Пусть это останется прекрасным воспоминанием! Сделай это ради нас!

Говорит Кацуко.

Мегуми смотрит на Юдзуки-сэнсэй...

— Минахо-сан... комната, где мы жили с мамой всё еще на месте?

Её ... детская?

— Да, конечно.

Отвечает сэнсэй.

— Там всё еще есть камеры?

— Да, теперь там куда более качественные камеры чем раньше... после Кеико-сан ею пользовалось немало шлюх.

— Я хочу потерять девственность в этой комнате. Хочу чтобы вы все видели как это происходит.

Мегуми хочет... стримить свой первый секс?

— Мы всё запишем.

Отвечает сэнсэй.

— Пожалуйста. Я стану женщиной и все будут на это смотреть!

Мегуми твердо это решила.

— Эй! Что эта девочка хочет нам показать?

Спрашивает Мао-тян у мамы.

— В жизни каждой девочки наступает время, когда она должна очень хорошо показать себя. Мегуми-сан сейчас будет показывать себя Йошиде-кун! Мама и Мао-тян будут болеть за неё отсюда.

Мао-тян кивнула объяснению Нагисы.

— Мегуми, постарайся!

— Нагиса-сан, ты правда покажешь это Мао-тян?!

— Э-это нормально? Типа... в воспитательных целях?

— Ну, нет лучшего сексуального образования чем наглядное.

— Нэи... даже Мегуми-сан тебя обогнала.

Марго-сан рассмеялась.

— Заткнись. Скоро я не буду девственницей! Скоро! Отстань!

Нэи-сан злобно выпивает шампанское.

— Кацуко, отведи их в комнату. И сними всё.

— Да, госпожа. Пойдемте!

— Мегуми-сан, будь счастлива!

Говорит Мисудзу!

— Да. Спасибо большое, Мисудзу-сан.

Мегуми низко ей поклонилась.

— Данна-сама, сделай ей хорошо.

Мисудзу встала на колени и поцеловала мой возбужденный член.

— Не делай ей больно!

Она говорит с моим.... членом?

— За прекрасную потерю девственности Мегуми-сан.

Юка-сан подняла бокал!

Юкино...

Юкино, всё еще одетая в свадебное платье, озадаченно смотрит на нас.

◇　◇　◇

— Подождите секунду... я сделаю пару снимков.

Меня заставили ждать у двери. Мегуми и Кацуко вошли в комнату.

Они снимают голое тело девственной Мегуми.

Разумеется её киску и плеву тоже фотографируют.

Девушке стало стыдно, вот она и попросила меня подождать.

— Мы скоро останемся одни, так что ты сможешь смотреть на всё, сколько захочешь.

Вот я и жду.

Как-то странно. Терять девственность ей не стыдно, а показывать себя передо мной на камеру — стыдно.

Спустя несколько минут Кацуко вышла из комнаты.

— Спасибо за терпение. Можешь входить!

— Хорошо!

Кацуко целует меня в губы...

— Будь нежен и люби её... и без глупостей!

— Да... без проблем

— Все будут наблюдать за вами в зале, так что не подведи.

Кацуко затолкнула меня в комнату.

Дверь закрывается.

На кровати сидит Мегуми в белом халате.

На шее зеленый ошейник.

За окном теплый вечерний свет...

— Небо очень красивое!

— Да... раньше здесь не было окна.

— Да ну?

— Девочки могли сбежать или попросить о помощи... поэтому, когда я жила здесь десять лет назад, окон не было.

Мы понаблюдали за закатом.

И...

— Йошида-кун... закрой шторы.

— А?

— Я хочу, чтобы меня взяли при ярком комнатном свете, прямо как мать...

Ага...

Нагиса-сан показывает Мао-тян наш секс, как будто так и нужно, потому что...

Мегуми тоже смотрела на всё это с самого детства..

Как её мать имеют гости.

Почти каждую ночь.

Я делаю, как она мне велела.

Свет остается включенным.

Мегуми... выравнивается на кровати в своем халате.

И кланяется мне...

— Я стану твоей женщиной, Йошида-кун. Может я неопытна, но люби меня!

Как будто у нас первая брачная ночь.

— Нет... дело в том.. Кхгм...

Единственное ,что я могу ответить.

Она посмотрела на меня.

— Эм, что мне теперь делать?

— А?

Лицо Мегуми покраснело.

— Я наблюдала за сексом с шести лет.. и в ванной тоже тогда была... но я понятия не имею что теперь делать.

Мегуми.

— Мне самой снять одежду... или ты разденешь?

Она встает с кровати и подходит ко мне.

Я.. обожаю это в Мегуми.

Я непроизвольно обнимаю её худое тело...

— Йошида-кун?

— Успокойся. Если не знаешь, что делать, то давай просто поцелуемся.

— Ох...да... давай!

Мегуми закрывает глаза...

Наши губы соприкасаются...!

Я чувствую сердцебиение Мегуми пока мы обнимаемся.

— Твоё сердце стучится как бешеное..

— Конечно же... это мой первый раз...!

На её глазах уже появились слезы.

— Я тебя устраиваю?

Я ведь безнадежен.

Мегуми слегка кивнула...

— Йошида-кун... понимаешь... после смерти матери, я всегда думала что " хочу, чтобы кто-то был рядом"

Мегуми трется своей щечкой об мою...

— После того, как я попала в этот особняк и услышала твою историю...

— Мм?

— Я решила, что "Хочу быть на его стороне"

Мегуми смотрит на меня...

— Ничего, если я останусь с тобой?

— Но... говорить такое...

Она будет несчастна.

— Я хочу сделать тебя счастливым.

А?

— Я люблю тебя... Йошида-кун

Теперь уже она целует меня...

— Эй... и что теперь?

Мой член реагирует на её слова...

— Хочу увидеть тебя голой.

— Хорошо, смотри... смотри!

Я снимаю с неё халат.

Здоровые и худые ножки Мегуми предстают во всей своей красе...

— Прости за маленькую грудь...

Нет, ну серьезно! Почему вас с Мисудзу это так волнует?!

— Понимаешь, подруга сказала мне , что от секса она увеличивается... так что давай заниматься этим каждый день.

— Давай... мы с тобой увеличим их на пару размеров!

— По рукам... можешь потрогать.

Я трогаю грудь Мегуми.

Меньше, чем у Мисудзу... но очень милая и правильная.

Её кожа не такая, как у других.

Она крепкая, гладкая и упругая.

У спортивных девочек другое построение тела?

— Можно лизнуть?

— А?

— Я хочу лизнуть твою грудь.

Мегуми покраснела и отвечает.

— Ох... да, давай...

Я становлюсь на колени и облизываю девственный сосочек Мегуми!

— Аааа!

Мегуми закричала...

— Что такое?

— Щекотно!

Я еще сильнее впиваюсь в её сосок!

— Аааааа... Йошида-кун... ты как маленький, такой милаха!

— А маленькие так делают?

Я обвожу её сосок языком.

— Ааааа..ааа... странно!

Наверное правду говорят, что девушки с маленькой грудью более чувствительны. Её сосочки уже затвердели...

Я принимаюсь за её второй сосок.

— Эй...Йошида-кун.

— Что такое?

— А можно мне лизнуть?

— А?

— Мне же надо попробовать твой член, верно?

Мегуми...

— Сделаешь это в следующий раз.

— Эм.. а разве это не обязательно делать перед первым сексом?

— С чего ты это взяла?

— Семпаи в клубе сказала что член должен быть смазан слюной или будет больно!

Я обнимаю Мегуми.

— Это ложь, Мегуми... ему незачем быть смазанным.

— Но...

— В следующий раз, не сейчас...

— Хорошо...

— Пойдем в кроватку?

— Окей.

Я положил голую Мегуми на кровать.

И снял свою одежду.

Член стоит как каменный.

— Чудно! Эта большая штука войдет в меня!

Говорит Мегуми рассматривая мой член.

— Он был в Кацуко-сан и Мисудзу-сан, а теперь и во мне!

— Угу... скоро он войдет в тебя.

— Можно потрогать?

— Вперед.

Я ложусь рядом с Мегуми.

Она села рядом и начала тянуться к моему члену...

— Ах... тепло. Он пульсирует!

Её белые пальчики дотрагиваются до моего конца...

— Странна штука, да?

— Не знаю, это единственный, который я видела!

Она обхватывает его обеими руками.

— И никогда не увижу другой!

Мегуми нежно ласкает мой член.

— Как хорошо...!

— Правда? Я буду так делать каждый день!

Счастливо произносит Мегуми.

Посмотрев на потолок, я понял где находятся камеры.

— Мегуми... все на нас смотрят.

Они наблюдают за нами из зала.

Сэнсэй, три дамы, Кацуко, Нагиса-сан, Марго-сан, Нэи-сан... и даже Мао-тян...

И... Юкино!

— Плевать!

Мегуми улыбнулась.

— Я вижу только тебя, Йошида-кун.

Мегуми...

Я целую её в губы...

Она ложится и я наклоняюсь над ней.

— Эй, а правда что у парней эрекция случается даже в школе?

Мегуми смотрит на меня и задает этот вопрос.

— Ну... иногда.

— Моя семпаи из клуба... использует свой ротик, когда парню уже невтерпеж.

Никогда бы не подумал, что Мегуми так много знает о сексе.

— Йошида-кун... сразу говори мне, если будет хотеться секса. А я поищу местечко, где нам никто не помешает.

— Да ладно, с чего бы ты такое делала?

— Я хочу сделать всё, для Йошиды-кун.

Я снова целую её губы... и провожу языком от уха до затылка.

— Ай! Щекотно!

Затем я еще раз вкусил её грудь...

Когда смотришь спереди, кажется будто там ничего нет. Но потрогав, я чувствую мясистые бугорки... Я сосу розовые соски.

— Мне нравится твоя грудь

— Я отдам тебе всё тело... не только грудь.

Говорит она мне нежно улыбаясь...

Мой язык опускается от её груди вниз...

Мышцы на её животике невероятно мягкие..

Но сам животик твердый.

А кожа гладкая.

Я лизнул её милый пупок.

— Не лижи там!

Ей стыдно...

— Я буду лизать там, где тебе будет еще более стыдно!

— А?

— Мегуми... раздвинь ножки.

— Ох... Йошида-кун... ты уверен что мне надо делать это?

Мой язык набрасывается на неё!

— Аааа...ааа...аааааа!

Тонкое тело Мегуми выгибается!

Она...боится удовольствия? Её тело уползает от меня, но я хватаюсь за талию и подтягиваю девушку к себе.

— Ааа!ааа!Ааааааа! Как хорошооо!

Мегуми трясет головой.

— Йошида-кун, прошу... делай это со мной каждый день! Вылизывай моё постыдное место каждый день!

— Хорошо... так и сделаю!

— Аааа... Да! Как странно... ааа...ааа! Моё тело плывет!

Мегуми, еще не познавшая прелести мастурбации, достигает своего первого оргазма.

Я ускоряю свой язык.

И засасываю её клитор!

— Ааааааа! Я лечууу! Мне страшно! Страшно! Не оставляй меня одну!

— Я здесь, с тобой, Мегуми!

Я хватаю её за руку.

Мегуми сильно держится за меня.

Финишная прямая!

Я продолжаю вылизывать клитор язычком!

— Ааааа! Аааа! Господи! Как хорошо... будь со мной! Остаааанься!

— Я здесь, я рядом!

Тело Мегуми очень вспотело.

Она вся покраснела.

Оргазм близко...

— Аааааааа!

Кричит Мегуми... и кончает!

Всё её тело трясется!

Нектар любви вытекает в огромных количествах.

— Аааа...Ааа..ааа..аа...

Мегуми продолжает горячо дышать...

— Что со мной произошло?

Мегуми плачет.

— Ты кончила. Так люди себя чувствуют при оргазме.

— И что теперь делать?

Слезы продолжают катиться по её щекам.

— Моё тело теперь не сможет жить без тебя!

Я обнимаю её и целую.

— Мы всегда будем вместе, ведь так?

— Да... будем! Я тебя не отпущу!

Я разрешаю ей потрогать мой возбужденный член.

— Мегуми... настоящий секс вот-вот начнется!

— Д-да... верно. Поскорее возьми меня! Сделай своей!

Мегуми пылает страстью...

Тихая и добрая девочка...

Так сильно любит секс.

— Пошлая Мегуми!

— Да, я такая! Но только для тебя... Я никому больше этого не покажу! И поэтому...

— Что поэтому?

— Забери мою девственность!

Мегуми!

Как мило!

Я еще раз глянул на её щелку.

Она приоткрылась.

— Я... могу рассмотреть тебя внутри?

— Угу... смотри.

Я открыл её киску и посмотрел внутрь.

— И как там?

Любопытно спрашивает Мегуми.

— Что?

— Плева там?

— Эм?

— Говорят что гимнастки иногда рвут свои плевы на занятиях?

— Да?

— Угу. Так сказала сэмпай с клуба. Кацуко-сан говорила, что "она все еще там" когда фотографировала, но... я всё равно переживаю.

Я всматриваюсь в её вагину.

— Она там?

В глубине её киски розовая пленочка...

— Всё хорошо...

— Я рада.

Мегуми выдохнула.

— Я могу отдать девственность Йошиде-кун, как надо!

Мегуми краснеет.

— Я могу вставить?

— Да!

Мегуми широко раздвигает свои ноги...

Её должно быть всё еще стыдно, лицо ярко-красного цвета.

Но тем не менее, она принимает позу для секса.

— Йошида-кун...

— Что?

— Говорят в первый раз больно.

— Угу...

— Но еще говорят, что сделав это несколько раз становится приятно..

— Ага..

— Если будет больно... прошу, терпи.

А?

Мегуми, ты что...

Думаешь что больно мужчинам?

— Я думаю, что... узенькая... но если мы сделаем это пару раз, то твой член идеально поместится. Думаю болеть будет только сейчас и во второй... ну максимум третий раз. Так что вытерпи это! Прошу!

Она выглядит очень серьезной...

Я не могу ей ни слова сказать.

— Хорошо! Буду терпеть!

Сказал я без капли сарказма .

— Ох, Йошида-кун... прошу.

Я подставляю член к её входу.

И затем... Мегуми.

Начинает громко и вслух дышать, словно рожая.

— Что ты делаешь?

— Семпаи научили меня, что если так дышать, то не будет больно...

Нет, ну правда... чему эти девочки учат её?

— Йошида-кун... входи когда выдыхаю и выходи когда вдыхаю.

Она просит сделать это с такими милыми глазками,что я не могу отказаться.

— Хорошо.

Она снова начинает странно дышать...

Я подставил свой член.

Головка дотрагивается до её щелки.

Сейчас!

Когда Мегуми сильно вдохнула... я вставил.

Головка входит в мокрую вагину!

— А-ай!

Когда она закричала мой твердый член рвал её плеву.

— Я внутри.

Головка отчетливо чувствует это.

— Плева?

— Порвал.

Мегуми улыбнулась, скрывая боль.

— Спасибо, Йошида-кун.

— Это я должен тебя благодарить! Можно вставить весь?

— Еще осталось место?

— Я засуну до самого корня.

— Хорошо, так и сделай.

Я проталкиваю свой член всё дальше и дальше.

— Уууууу

Мегуми терпит..

Член входит в неё!

Прямо до матки!

— Весь!

Должно быть очень больно, на её лбу проступил пот.

— Я чувствую Йошиду-кун внутри. Ты пульсируешь!

Мегуми...

Моя Мегуми...

Я обнимаю её худое тело!

Что такое... я-я плачу?

— Спасибо, спасибо,Мегуми!

— Йошида-кун...

— Прямо сейчас.. ты со мной... и мы занимаемся сексом... я счастлив!

Мои слезы падают на грудь Мегуми.

— Что не так, Йошида-кун?!

— Я просто рад! Рад!

Я трусь об её лицо, член все еще внутри.

— Спасибо вам, мама Мегуми! Спасибо, за то что родили её!

Закричал я сам того не желая...!

— Спасибо вам, семья Ямамине! Спасибо, что вырастили Мегуми!

— Не плачь, Йошида-кун!

— Юдзуки-сэнсэй, спасибо вам! Спасибо, что защищаете её!

Спасибо... спасибо...

— Божечки, Йошида-кун...

Мегуми тоже плачет.

— Все семпаи Мегуми из клуба... все, кто был добр с Мегуми! Спасибо вам!

— Йошида-кун...

Мегуми обнимает меня снизу.

И я её...

Я чувствую, что она — вся моя жизнь.

— Спасибо за то, что ты здесь, Мегуми! Спасибо, что родилась! Спасибо!

— Йошида-кун! Я не уйду от тебя! Никогда!

Мы поцеловались.

Горячо, страсно.

— Мегуми, Мегуми...Мегуми!

— Йошида-кун, Йошида-кун... Йошида-кун!

Она нежно гладит меня по спине.

Я играюсь с её волосами.

Хоть мы и не трахаемся сейчас, моя промежность просто пылает.

— Мегуми... я сейчас кончу!

— Кончишь?

— Моя сперма... выйдет!

Она улыбнулась, как ангел...

— Дай её мне! Спусти всё в меня!

— Мегуми!

— Я хочу носить твоего ребенка!

Ей как будто больно.

И в этот миг...

Горячая сперма вырывается из моей головки.

— Аааа...ааа...Мегумиииии!

Её матка окрашивается в белый.

— Аааа.... горячо... как горячо!

Мегуми чувствует горячую сперму в своей матке.

Кончаю...кончааааююю....

Девушка напрягается и выдавливает из меня всё , до последней капли.

— Ааа! Ааа...

Она целует меня снизу...

— Спаибо, Йошида-кун, я люблю тебя!

Мегуми улыбается.

— Йошида-кун, у тебя такое миленькое личико, когда ты кончаешь!

— А?

— Ты долго в меня кончал, я успела рассмотреть!

Мой член реагирует на её слова.

Он еще не закончил.

— Кхгм...

— Что не так, Йошида-кун?

— Мегуми, можем сделать это еще раз?

— Мы можем делать это столько раз, сколько ты захочешь... ведь я уже твоя.

Я медленно начинаю долбить её...

— Ааа..ай!

Мегуми нахмурилась.

— Прости... если больно, то может мне остановиться?

— Нет... не нужно. Сделай мне еще больнее.

— Мегуми...

— Я знаю, что ты не желаешь мне зла.

Мегуми гладит меня по щеке.

— Ну и мне нравится, когда немножечко болит. Это же моя драгоценная девственность. Сделай мне больно, чтобы я не забыла как её теряла.

— Мегуми...

— Конечно мы можем прекратить всё, если тебе больно, Йошида-кун?

Она до сих пор считает, что мужчинам тоже больно...

— Мне не больно.

— Прости... я постараюсь тебя не ранить!

— Твоё тело очень приятное. Даже сейчас...

— Ты такой хороший...

— Но ведь правда, ты очень приятна.

Я продолжаю долбить её.

— Аа... ты делаешь это медленно.

Я останавливаюсь услышав это.

— И как тебе?

— Ааа... слишком хорошо!

Некоторое время мы продолжали в том же темпе...

Её реакция постепенно меняется.

— Ааа.... похоже что Семпаи врала!

— А?

— Немного больно, но всё же приятно! Очень приятно!

— Мегуми...

— Можешь делать это сильнее!

— Угу..

— Ууу...Ааа...Аа.... как хорошо...

Как быстро её тело приспосабливается к сексу!

— Мне тоже хорошо!

— У нас с тобой хорошая сексуальная совместимость!

— Да... так и есть.

— Что же делать... я начинаю влюбляться в пошлости!

— Так полюби их!

— Я не знаю смогу ли вытерпеть хотя бы день без этого!

— Тогда будем делать это каждый день!

— Правда?

— Да!

— Я люблю тебя, Йошида-кун.

— Я тоже тебя люблю, Мегуми!

Я протыкаю её матку.

— Аааа... как хорошо!

Я хватаю грудь Мегуми..

Лижу сосочки, затем сосу их...

И протягиваю руку к её попке!

— Твоя попка!

— Что с ней?

— Она отличная!

— Правда?

— Пышная и упругая!

— Семпаи мне тоже говорила!

— А?

— Она сказала, что у всех бегуний на короткие дистанции такие попы!

— Отлично!

— Так трогай её! Ааа!

— Что не так?

— Так приятно, когда ты трогаешь мою попку...

— Да ну?

— Да, ведь я знаю, что её трогает любимый человек!

Я не мог больше сдерживаться.

Я ухватился двумя руками а попу Мегуми и начал интенсивно долбить.

Мои пальцы впивались в её мягкую попку...

— Аааа..ааааа!

Она уже начинает понимать, как правильно заниматься сексом.

Мегуми кричит "Ааааа" как щеночек!

Мило...

Какая же она милая, когда её имеешь!

— М-мегуми..

— Что?

— Я скоро снова кончу!

— Покажи мне... своё лицо... еще разок!

У меня по спине пробежался холодок!

Аааа. я хочу её!

Хочу полностью отыметь эту худую милашку!

— Аааааа! Кончааааю! Кончаю! Кончаааааю!

— Я люблю тебя! Люблю! Йошида-кун!

— М-мегуми!

Мутная жидкость выливается из меня!

Вторая порция спермы летит в Мегуми!

— Мило!

Она нежно трогает моё кончающее лицо.

— Хихих! Я чувствую! Горячую жидкость Йошиды-кун!

Мегуми улыбается, пока сперма разливается по её матке с намерением сделать её беременной!

Кончив, я положил своё уставшее тело на Мегуми...

Она гладит меня по голове.

— Йошида-кун, ты хорошо постарался! Спасибо, я люблю тебя!

Мегуми...

Мы поцеловались.

— Можно мне продолжать заниматься атлетикой?

Серьезно спрашивает меня Мегуми

— Если ты мне скажешь уйти оттуда, то я уйду.

— Не скажу, но...

— Что?

— Ты ведь хочешь заняться баскетболом, да?

Мегуми состояла в баскетбольном клубе в школе.

Юкино поговорила со своим отцом и Мегуми пришлось бросить его.

— Но я ведь уже состою в клубе атлетики. Не хочу уходить оттуда на полпути.

Она улыбается мне.

— Ну, оставайся. Делай, что хочешь.

— Правда? Ого...

Мегуми привыкла жить сдерживая свои желания.

Она всегда думает о других больше, чем о себе.

— Я был бы рад, если бы ты делала то, что тебе нравится.

— Спасибо.

Она поцеловала меня еще раз...

В дверь постучались.

— Это Кацуко! Можно мне войти?

Ага...

Хочет сфотографировать нас после всего действа.

— Мегуми... ты не против?

— Угу. Хочу чтобы у меня было фото, где Йошида-кун любит меня!

Девушка рассмеялась.

— Заходи! Кацуко!

Кацуко открывает дверь и заходит в комнату.

— Ох... не двигайтесь! Сфотографирую вас, пока он еще не вытащил!

Кацуко щелкает затвором.

Мегуми больше не стесняется...

Улыбаясь она смотрит в объектив!

— Тебе не стыдно?

Спрашиваю я.

— Немного... но я чувствую себя гордой.

— Почему?

— Я лишилась девственности с мужчиной, который мне нравится.

Сказав это, она рассмеялась.

— Что такое?

— Я не думала о Йошиде-кун в таком ключе до сегодня! Странно, но теперь... я не могу представить жизнь без тебя!

— Мегуми!

Я покрыл её лицо поцелуями.

— Господи, как щекотно! Йошида-кун!

Кацуко фотографирует нас!

— Там внизу целая катастрофа... Нагиса плачет.

Сообщает Кацуко.

— Что случилось?

— Нагиса... мы молчали об этом, но наш первый секс — это довольно травматическое событие. Нас изнасиловал Ширасаки Сусуке. И вот, когда мы наблюдали за вашим сексом, это так тронуло нас, что слезы было не остановить.

— Боже...

Мегуми удивлена.

— Меня это тоже тронуло! В этом особняке со мной ничего хорошего не происходило... но я видела как вы двое счастливо занимаетесь сексом... и почувствовала себя словно... спасенной.

Кацуко...

— Кацуко-сан тоже может заниматься сексом с Йощидой-кун! И Нагиса-сан...

С улыбкой произносит Мегуми...

— Ты не против, Мегуми-тян?

— Нет! Йошида-кун — общий!

Мегуми!

— Ох... но я только его! Люби меня, Йошида-кун!

Мегуми гладит меня по голове.

— Мисудзу-сан — питомец Йошиды-кун, да? Кем же стать мне? Может секс-рабыней или игрушкой?

Мегуми всегда думает о других.

О Кацуко, Нагисе и Мисудзу... ей словно плевать на себя.

— Мегуми такая Мегуми.

Говорю я.

— Мегуми — моя Мегуми. Мисудзу тоже не питомец, а моя Мисудзу.

— Да?

— Угу... Кацуко — моя Кацуко.

— Я уже твоя Кацуко...

Я посмотрел на снимающую нас камеру и закричал плачущей Нагисе наблюдающей за нами.

— Нагиса-сан тоже! Вы будете моей Нагисой-сан!

Кацуко плачет.

— Я уверена, что она сейчас разнылась еще больше...

— Я тоже... Йошида-кун!

Мегуми обнимает меня и трется об лицо!

Я...

Юкино тоже там...

Сказать ей что-нибудь?

Пока я думал об этом, Кацуко решила обратиться ко мне.

— Может выйдешь из Мегуми-тян? Хочу сделать фото киски, в первый раз принявшей сперму...

— Да, Мегуми... ты готова?

— Я хотела бы остаться так навсегда... но увы.

— Просто повторим позже.

— Угу.. я всегда буду рада сексу с Йошидой-кун!

— Долго ждать не придется!

Я вытаскиваю свой член из неё.

— Аааааааа!

Киска Мегуми окрашена в красный цвет кровью.

Да, она кровоточила.

Две порции спермы медленно вытекают из её внутренностей.

— Мегуми-тян, широко раздвинь ноги, чтобы я сделала фото!

— Ох...

Кацуко продолжает фотографировать голую Мегуми, только что ставшей женщиной... девушка выглядит счастливой.

◇　◇　◇

Мы вернулись в зал напялив халаты.

Нагиса-сан буквально рыдает!

Девочки пытаются её подбодрить...

— Аааааааа! Йошида-кун!

Увидев меня, Нагиса-сан обнимает меня и плачет.

Я тоже обнимаю её...

— Нагиса-сан... давай я отниму у тебя девственность во второй раз?

Говорю я Нагисе-сан.

— Эм? Ты не против, Йошида-кун?

— Да. Вы сможете выбрать место и ситуацию!

— Йошида-кун! Спасибо тебе!

Нагиса-сан страстно целует меня.

— Я хотела бы сделать это в гостинице с видом на океан! Чтобы мы романтично обнимались рассматривая заходящее солнце!

Нагиса-сан сразу же высказывает свои желания.

— Мама, а что насчет Мао?

Мао-тян смотрит на Нагису-сан!

— Да.. Мао тоже поедет! Посмотришь как Мама и Йошида-кун любят друг друга?

— Да. Посмотрю!

Мао-тян улыбнулась....

— Э-это нормально, Нагиса-сан?

— Всё хорошо, не нормально когда у дочки и матери секреты друг от друга!

— Да-да, не нормально!

Мао-тян поддакивает словам мамы...

— Когда Мао будет восемнадцать, она займется сексом с Йошидой-кун!

— Сэкэсом?

— Ты видела, что Йошида-кун и Мегуми-тян делали там вместе, да?

— А, ты про это!

— Мегуми-тян выглядела довольной!

— Она была очень довольной!

— Когда подрастешь, сделай это с Йошидой-кун!

М-мао-тян... ты правда все это понимаешь?

— И мать и дочь хотят тебя, Йошида-кун! Ты не против?

Эм...

— Когда Мао будет восемнадцать и она скажет "Да", ты сделаешь это?

— Ээээм... если она захочет.

Ну, если она вырастет и согласится, тогда почему бы и нет?

— Тогда... пообещай!

Нагиса-сан целует мои губы.

— Ну, надо будет правильно воспитать Мао-тян, чтобы это произошло!

Н-нагиса-сан!

Разве мамы так поступают!?

— Мама! Мао тоже так хочет!

Нагиса-сан заговорила со мной.

— Йошида-кун... сделай это!

— Но....

Это же её первый поцелуй, да?

— Она же просто ребенок, ты чего?

Ну., вообще-то да, здесь ничего страшного.

— Давай!

Нагиса-сан тут же приступила к воспитанию Мао-тян.

Я наклонился к девочке.

И она... обняла меня своими маленькими ручками и поцеловала!

— Ага! Я тебя поцеловала!

Мао-тян засмеялась.

— Мао, когда будешь видеть Йошиду-кун — целуй его!

— Хорошо!

— Привыкай, Йошида-кун! Хихихиих!

Похоже что у Нагисы-сан не свсем всё в порядке с головой.

— Нэи... тебя даже Мао-тян может обогнать, хэхэ!

Шепчет Марго-сан на ухо Нэи-сан .

— Отстань, злюка!

Нэи-сан надулась.

— Может закруглимся с вечеринкой? У нас еще есть дела.

Объявила Юдзуки-сэнсэй.

— Мегуми, оставайся здесь сегодня. Я свяжусь с Ямамине-сан.

— Я-я тоже хочу с ними поговорить...

— Мы заедем к ним завтра. И переселим тебя в особняк официально!

Объявляет сэнсэй.

— Минахо-сан...

Сэнсэй смотрит на Юкино...

— Ширасаки-сан, твой отец Ширасаки Сусуке сейчас создает новую сеть борделей. И он хочет сделать проститутку из Мегуми.

Верно.

Собственную дочь!

— Да... он заберет меня из дома Ямамине-сан, когда вернется из Австралии...

Мегуми озадачена.

— Я не допущу этого. Куромори защитит Мегуми.

Говорит Сэнсэй...

— Да! Ты же дочь Кеико-сан!

— Ты такая славная!

— Мы сделаем все ради Мегуми-тян!

Уверили её девушки.

— Все, помогите мне сокрушить Ширасаки Сусуке!

Юдзуки-сэнсэй поклонилась...

— Прекращай ,Минахо!

— Верно! Встань!

— Мы же всегда за тебя!

— Спасибо вам!

Внутри очень боевая атмосфера.

Мрачно выглядят только две девушки.

Юкино и Нэи-сан!

— Мисудзу-сан, во сколько тебе надо вернуться домой?

Марго-сан спрашивает у Мисудзу.

— Ох, я сказала что буду к ужину.

Уже за шесть, ты в курсе?

— Тогда бегом в ванную. А потом Кацуко тебя отвезет.

Говорит Кацуко.

— Вы тоже, смойте пот!

Нас с Мегуми позвали.

— Ах да, Юкино-сама.

Точно... на ней до сих пор свадебное платье.

Тело под ним липкое от спермы, пота и смазки.

— Так! Тогда мы тоже пойдем! Мао, купаться!

— Хорошооооо!

Нагиса-сан и Мао с нами.

— И я иду, поухаживаю за Юкино-тян!

Хидеми-сан.

— Я откажусь, мне пора домой, дочь заждалась.

— Тоже самое.

Сказали Юка-сан и Тамайо-сан.

— Сегодня у нас няня, так что ничего страшного!

Хидеми-сан рассмеялась.

— Тогда... мы пойдем. Разнюхаем про Ширасаки Сусуке. Узнаем, как много женщин из особняка откликнулось на его предложение...

— Прошу вас...

— Да ладно, никто бы с ним и говорить не стал!

Мы снова вошли в большую ванную.

Женщины сняли свои ошейники и предстали голыми.

— Мисудзу-сан, что это?

— Мегуми замечает кольцо на правой лодыжке Мисудзу.

— А, это? Данна-сама надел его на меня. Оно из титана, так что не тяжелое и не ржавеет. Я могу носить его постоянно. Всегда трогаю его, когда мне одиноко!

— Выглядит симпатично... может мне тоже такой нужен?

Голая Мегуми осматривает ножный браслет.

— Тебе с ним будет тяжело бегать!

Говорю я Мегуми.

Она ведь собирается продолжить заниматься атлетикой.

— Верно..

— Может мне стоит надеть что-нибудь на счастье?

Мегуми закачала головой.

— Талисманы ломаются.

— Верно...

— Может мне сделать тату, как у Юкино?

М-мегуми?

Выглядит неплохо!

Мегуми и Мисудзу смотрят на Юкино.

Тело Юкино омывают Хидеми-сан и Нагиса-сан.

— Я сама могу помыться.

— Господи, не ной!

— Верно, это же показывает, как мы близки!

Лобок Юкино с зеленым словом "Йошида" намыливают.

Угу... может и неплохо.

Пробубнела Мегуми.

— Что?

Заметив их взгляды, Юкино пробубнела.

— Ничего... я завидую.

Отвечает Мегуми...

— Завидуешь?

— Да, я хочу такую!

Мисудзу тоже подала голос.

— Угу! Буковки на животе Юкино-тян очень крутые!

Мао-тян с улыбкой смотрит на тату "Йошида".

— Совсем не крутые...

Юкино отворачивается.

— Юкино-тян, ты выглядишь круто и красиво!

Мао-тян говорит Юкино.

— Я?

— Ага... ты очень красивая в белом платье! Ты мне нравишься!

— Правда?

Юкино недоумевает..

— Ты же будешь мамой Наоми-тян, да?

Юкино расплакалась от невинной улыбки маленькой девочки.

— Что не так, Юкино-тян, тебе больно?

— Ничего! Всё хорошо!

Юкино отчаянно вытирает свои слезы!

— Мне тоже нравится Юкино!

Говорит Мегуми.

— Я... ненавижу тебя!

— Все же, ты мне нравишься!

Похоже, что от комплекса неполноценности Мегуми не осталось ни следа.

Она свежо улыбается Юкино.

— Мне тоже нравится Юкино-сан.

Это сказала Мисудзу.

Я...

Что мне говорить?

Я изнасиловал Юкино и сделал её беременной...

И в то же время, счастливо занимался сексом с другими женщинами.

Мегуми заговорила с Мисудзу.

— Мисудзу-сан, у меня просьба.

— Да, что за просьба?

Мегуми и Мисудзу смотрят друг на друга...

— Я скажу друзьям в школе, что мы с Йошидой-кун встречаемся. Ты не против?

Мисудзу на минутку задумалась, а затем заговорила.

— Да, хорошо. А я скажу своим что мы с Данной-сама тоже любовники. Ты не против?

Они снова посмотрели друг на друга.

— Да... вперед.

Эм...

Девочки, вам вообще плевать что я думаю?

Я встречаюсь с вами обеими?

— Данна-сама, это просто формальность... Мисудзу всегда будет вашим питомцем.

— Верно. Нам не нужно быть настоящими любовниками, просто будь со мной!

Мисудзу.

Мегуми...

— Данна-сама, ничего не имеешь против?

— Тебя всё устраивает, Йошида-кун?

Я набрался храбрости.

— Хорошо. Пока вы обе довольны, я в деле.

Две голые дамочки улыбнулись.

— Я люблю вас, Данна-сама!

— Я люблю тебя, Йошида-кун!

Мисудзу протягивает свою руку к Мегуми....

— Будь моей лучшей подругой навсегда!

Мегуми хватает её руку.

— Да... конечно.

Мисудзу одиноко улыбнулась.

— Мегуми-сан, ты женишься на нём. Не хочу его связывать с домом Кудзуки.

— Нет, так не пойдет. Не говори такого. Мы честно решим, кто выйдет за него замуж!

— Мегуми-сан, я люблю тебя!

— Я тоже! Будем вместе!

— Да!

Нагиса-сан окликает двух перевозбужденных девушек!

— Эй, не решайте все сами! Помните рассказа Йошиды-кун?

— Ох.. извините.

— Простите, Нагиса-сама.

Две красотки извинились перед молодой мамой.

— Ну раз так, то я буду говорить покупателям в магазине, что он мой муж!

Радостно говорит Нагиса-сан.

— Нет-нет!

— Я не допущу этого даже будь это Данна-сама!

Две девочки отказали Нагисе-сан!

— Эээээээм! Что?!

— Ну... Мисудзу-сан.

— Да, Мегуми-сан!

— Как бы там ни было "Мужем" ему быть нельзя.

— Данне-сама всего восемнадцать.

Чудно...

Она давит их своим авторитетом!

— А мао?

Потеряно спрашивает меня Мао-тян.

— Йошида-кун мой папа, да?

Э-эм...

— Мисудзу-сан...

— Мегуми-сан...

— Ну раз Мао-тян, то что поделаешь.

— Да, можно.

Девочки сказали Мао-тян.

— Йошида-кун теперь папа Мао-тян!

— Но надо немного подождать. Если Мао-тян будет хорошей девочкой, а Данна-сама повзрослеет, то он станет твоим папой!

— Правда?

Мао-тян смотрит на моё лицо.

— Да... обещаю!

Я ответил.

— Урааааааа!

Мао-тян улыбнулась подобно ангелу.

— Йошида-кун будет моим папой! Ихиихи!

— Эй,Мао, опасно бегать по ванной!

— Лаааадно...

Две красотки подходят ко мне...

— Но... пока что он только наш!

— Да, Мегуми-сан, Мисудзу и Данна-сама!

Они обе поцеловали меня в щечку!

— Ну! Пустите и меня!

Нагиса-сан грубо закричала!

Что поделать...

Я встал и подошел к Нагисе-сан.

Я поцеловал её губы.

— Хихи! Я так и знала!

Произнесла Нагиса-сан с влажными глазами.

— Вы все сумасшедшие.

Бубнит Юкино.

— Да, вероятно. Не буду отрицать. Но мы счастливы!

Нагиса-сан со смехом ответила Юкино.

— Что в нем вообще хорошего?

Нагиса-сан сразу же ответила на вопрос Юкино.

— Ну, разве он не милый?

Юкино была удивлена ответом.

— Милый?

— Йошида-кун милый. Всегда смотрит на меня.

Добавляет Мегуми.

— Да. Он добрый и с любовью относится ко мне.

— Поэтому мы тоже хотим любить его.

— У меня никаких секретов перед Данна-сама. Всё могу рассказать.

— Йошида-кун никогда не врет. Всегда высказывает то, что у него в голове.

— Верно, он такой простой. Всегда открыт.

Добавляет свои похвалы Нагиса-сан...

Мне даже как-то стыдно.

Я обычный. Даже хуже.

— Он так старается для партнерши. Йошида-кун занялся сексом с Юкино-тян тридцать три раза за три дня, верно?

Спрашивает Хидеми-сан...

— Тридцать пять раз за четыре дня. Два раза совсем недавно.

А я.. жесток.

— Обычные мужчины так не могут. Не важно насколько сильно они любят партнера. Даже если ненавидят.

Хидеми-сан...

— Все думают о своем теле, они не будут делать невозможного. Заканчивают когда им кажется это нужным. Но Йошида-кун не такой, он отдает всего себя, и ему плевать на то, какой вред он себе приносит.

Я... правда?

— Это удивительно. Но он пропадет, если его не контролировать. Ну, Минахо-сан и Кацуко-тян проследят за этим, но вы девочки должны отдавать себе отчет в запросах.

— Хорошо!

— Мы поняли!

Мисудзу и Мегуми отвечает Хидеми-сан.

— И вы тоже, Нагиса-тян!

— Хорошо!

— Мао тоже поможет!

Ванная разорвалась смехом от Мао-тян.

Не смеемся только мы с Юкино.

— Я не хочу этого. Я Ширасаки. Я не такая, как вы.

Говорит Юкино.

— Юкино-тян, я Кудзуки Мисудзу. Мой дед — Кудзуки Шигетака.

— А?

— Юкино-сан знает о чем я...

Юкино удивленно смотрит на Мисудзу.

— Семейство и кровь не важны.

Мисудзу улыбнулась Юкино.

— Семейство Ширасаки стало благородным после войны, да? Ваша газета была очень маленькой до войны.

Говорит Хидеми-сан.

— Давным-давно в Токио продали одну газету другой национальной газете, при экономическом подъеме. Они стали знатью совсем недавно.

— Дом Кудзуки изначально благороден... Нет... Можно отследить нашу родословную со времен Киото?

— Они же одна из десяти самых уважаемых семей в Японии...

— Хоть мой дедушка и глава семейства, мой отец не старший сын. Так что я внизу всего семейства.

Стыдясь произнесла Мисудзу.

— Даже если так, у Юкино-тян та же ситуация, верно? Ширасаки Сусуке не старший сын. Потому его и не подпустили к газетному бизнесу.

Юкино молчит.

— Юкино-тян, ляг здесь. Я сделаю тебе массаж.

Юкино легла на матрас услышав это.

Хидеми-сан мажет её тело маслом и начинает массаж.

— Когда ты заметишь это... Юкино-тян.

Сказала Хидеми-сан.

— Что?

Отвечает Юкино пока ей массируют спину.

— Ты не особенная... женщины здесь такие же красивые. Нет, даже красивее. Такие же умные. Есть Марго-сан, которая хороша в спорте. Есть Мисудзу, положение в обществе которой куда выше твоего.

— Да, верно...

Неуверенно говорит Юкино...

— Сдавайся... ты уже пала. Ты такая же, как и мы. Может родить через год тебе и будет сложно, но... Минахо-сан заставили работать шлюхой. Это куда более страшно. Задумайся.

Юкино тихонько плачет...

— Юкино, я тоже рожу от него!

Внезапно говорит Мегуми.

— Не переживай, ты не одна.

— Я тоже рожу... Сейчас не могу, но после двадцати... Данна-сама, вы не против?

Мисудзу улыбается мне.

— Д-да...

Я только киваю этой милой улыбочке.

— Если забеременею сейчас, то смогу родить одновременно с Юкино!

Счастливо отвечает Нагиса-сан!

— Я всегда хотела двоих детей! В этот раз я буду знать, кто отец. А значит, я хочу этого ребенка. Надо спросить сэнсэй, осталось ли еще лекарство для плодородия...

Нагиса-сан смотрит на меня с улыбкой.

— Хорошо?

— Д-да?

— В следующий раз я выпью это лекарство, так что сделай меня беременной!

Я...

— Я тоже прошу! Сделайте с мамой ребеночка!

— Да! Прошу, Йошида-кун!

Я понял.

Придется взять всё на себя.

— Хорошо. Носи моего ребенка.

Нагиса-сан и Мао-тян довольны.

— У нас получилось, Мао!

— Ура! Мама!

Мисудзу смотрит на них.

— Повезло, вот бы и я так могла скорее.

— Я не буду торопиться.

Сказала Мегуми.

— Я буду носить его ребенка. Уже решено.

Мисудзу улыбается.

— Раз Мисудзу точно выносит его ребенка, то я не буду спешить...

Лицо Юкино чем-то озадаченно.

— Юкино-тян. Мы родим в одно и то же время. Меня устроит Гавайи и Австралия. Родим в одном госпитале. Давай постараемся!

Нагиса-сан улыбнулась Юкино.

Но та лишь продолжает плакать...

Мы вернулись в раздевалку и переоделись в нашу прежнюю одежду.

Мегуми, Юкино и я в наших формах.

На Мисудзу всё еще форма её понтового колледжа.

Юкино смотрит на одежду Мисудзу и бубнит...

— Значит ты и правда Кудзуки.

Юкино узнала её колледж.

Похоже что только дети из элитных семей могут туда поступить.

— Да... Я бы не врала тебе.

Ответила со смехом Мисудзу.

Меня приняли в твой колледж, но я завалила устный экзамен

— А? Ширасаки Сусуке правда заставил тебя туда пойти?!

Нагиса-сан удивлена.

— Хм, в смысле?

Юкино смотрит на Нагису.

— Ну, ты же подавала документы туда три года назад? Ширасаки Сусуке тогда вовсю заправлял этим местом. Все наши гости — богатеи, по-любому о твоем отце прознали. В этом колледже очень хорошо расследуют происхождение студентов.

Ааа... так этот колледж проверяет репутацию и положение родителей...

— В нашей школе учатся только студенты из высококлассных семей. Дочь политика или актера ни за что бы туда не пустили, например.

— Но... почему?

— Даже если у этого политика есть власть в данный момент... неизвестно насколько долго он будет её обладать. Они откажут, хоть будь ты из дома Кабуки!

Ого, как серьезно.

— Ширасаки... ты наверное могла поступить туда просто благодаря имени Деда, да?

— Ну... потом бы всё выяснили.

Узнай они, что родитель студента заправляет борделем...

Её бы никто не пустил туда.

Да и PTA бы по головке за такое не погладили...

— Короче говоря, ты не поступила из-за отца. Но ничего страшного!

Говорит Нагиса-сан.

— Но...

Юкино всё еще не убеждена.

— Юкино-тян... ты сказала что завалила устный экзамен?

Спрашивает Мисудзу.

— Да...

— Не думаю, что проблема была в предмете! Или в тебе!

Мисудзу улыбнулась..

— Кудзуки-сан...

— Просто "Мисудзу"!

— Прости... я не знала... и была груба.

Юкино поклонилась Мисудзу.

— Божечки, кстати, Мисудзу на год старше Юкино-тян!

Говорит Нагиса-сан будто только вспомнив это...

— А?

— Да, я второкурсница... ты же в одной группе с Данной-сама, значит первокурсница, да?

— Господи, как же я была груба с вами!

Юкино становится на колени перед Мисудзу.

— Да ничего! Мы же будем рожать от одного мужчины! Давай подружимся, как сестры!

Мисудзу обнимает меня!

Юкино удивленно смотрит на происходящее.

— Он — лучший из всех мужчин! Я посвящу себя ему на всю жизнь! Это решено!

Юкино не понимает от чего Мисудзу улыбается.

Девушка рассматривает моё лицо.

◇　◇　◇

Марго-сан подогнала машину Хидеми-сан, когда мы выходим.

Это белый BMW.

— Я тебя подброшу, Юкино-тян. Залезай!

Хидеми-сан приглашает Юкино!

— Хочешь, можем поужинать вместе! Я угощаю!

— Думаю дома уже накрыт стол.

— Да ну? Тогда в следующий раз. Залезай.

— Но...

Юкино не знает что делать.

— Ширасаки-сан, если не хочешь ехать с Хидеми-сан, тебя могу подбросить я.

Говорит Юдзуки-сэнсэй.

— У всех сейчас какие-то дела... ты же не против побыть со мной наедине?

Сэнсэй холодно улыбнулась Юкино...

— Юкино-тян, так кого ты предпочтешь, Минахо-сан или меня?

Хидеми-сан сказала рассмеявшись...

— П-прошу...

Похоже вариант с Хидеми-сан ей нравится больше...

— Ну ладно. Ширасаки-сан, ты завтра придешь смотреть на игру Эндо, верно?

Ни с того, ни с сего спрашивает сэнсэй.

— А?

— Божечки, не хочешь смотреть на игру своего парня?

Сэнсэй специально задает такой саркастичный вопрос.

— П-пойду...

Тихонько отвечает Юкино.

— Тогда подумай.

— О-о чем?

Юкино испугана.

— О своём будущем, разумеется.

Сэнсэй улыбнулась.

— Если ты искренне захочешь стать нашим союзником, то я пообещаю тебе лучшие условия. Никто в школе не узнает, что ты рожала. И тебе переведут на второй курс. Я обо всем договорюсь.

Юкино задерживает дыхание.

— Но... если ты продолжишь сопротивляться, то твоя беременность станет достоянием общественности. И не просто в колледже, а даже по новостям.

Ну, ты конечно сможешь сменить школы... но разве это не повредит имиджу твоих родителей? Их дочь-студентка забеременела в восемнадцать...

— Не впутывайте в это всё мою мать.

Тихо отвечает Юкино.

— Что же мне делать? Подумай хорошенько. Послезавтра ты уже должна решить.

— Да...

— И да... не дай Бог ты попытаешься сделать аборт.

Сэнсэй рассмеялась...

— Всю твою семью вырежу! Хихи!

Юкино задрожала.

— Я не шучу. И с отцом связываться нельзя. Ни почтой, ни телефоном. Сделаешь это и... Ширасаки Сусуке — труп.

— А?

— Ширасаки поехал в Австралию, чтобы встретиться с моим отцом. Я знаю где они. Дело плевое.

Сэнсэй знает где именно находится Ширасаки!

— А еще я знаю его телефон и почту. Попробуешь связаться, я тут же узнаю об этом. Дам человеку следящему за Ширасаки добро и... всё. А она хорошо стреляет. Шестое место на Брисбенском турнире по стрельбе.

Я не знаю насколько хорошо надо стрелять, чтобы получить шестое место, но сэнсэй выглядит очень серьёзной.

Юкино всю трясет.

— Я закончила. ты послушаешься и родишь в тайне? Или похоронишь свою семью? Подумай, Юкино, подумай...

— ...!

Юкино пытается что-то сказать, но Сэнсэй останавливает её.

— Сказала же, я — всё! Послушаю твоё решение послезавтра.

От злобного взгляда сэнсэй Юкино замолчала.

— Господи... да чего ж ты так орешь? Напугала ребенка.

Хидеми-сан трогает дрожащую спину Юкино...

— Ах да, Юкино-тян!

Нагиса-сан заговорила.

— Если ты выберешь нас послезавтра... то тебе снова будет приятно!

— Что?

— Это же приятно? Когда с тобой играются женщины?

— Н-нет...

— Завтра твоё тело снова попросит об этом! Давай повторим! Я тебя помучаю!

Йошида-кун тоже изнасилует!

— Я не хочу чтобы меня больше насиловали!

— Это ложь! Ты больше не сможешь получать удовольствие от секса, кроме как от изнасилований Йошиды-кун! Он удивителен! И теперь мы с тобой будем заниматься еще более свирепым и пошлым сексом!

Юкино посмотрела на меня.

— Мисудзу же тоже нравится когда её насилует Йошида-кун, да?

Мисудзу отвечает Нагисе-сан:

— Да! Я не буду заниматься сексом ни с кем кроме Данна-сама! Сделай со мной много пошлостей, Данна-сама! Хочу заняться этим на улице!

Мисудзу подлизывается ко мне.

— Поцелуй меня, Данна-сама

Я поцеловал Мисудзу пред Юкино...

Юкино смотрит на Мисудзу с удивлениемю

— Пора ехать, Юкино-сан. Залезай назад.

Хидеми-сан открывает заднюю дверь.

Юкино залезает в BMW так, будто бежит из тюрьмы!

— Хидеми-сан... предоставляю её тебе.

Сэнсэй поклонилась.

— Всё в порядке, я справлюсь... Ну, пока. Увидимся. Приходите в мой салон красоты, для Мегуми-тян и Мисудзу-тян всё бесплатно!

Хидеми-сан смеется забираясь в машину....

— Йошида-кун... смотри мне! Эти девочки мои младшие сестрички!

— Да, хорошо!

Юкино сидит в машине...

И смотрит на нас через зеркало дальнего вида, притворяясь, что отвернулась.

— Юкино-сан, всё будет нормально! Веселее!

Говорит ей Мисудзу обнимая меня.

Юкино кивнула ей.

— Увидимся, Юкино.

Сказала Мегуми...

Та не отреагировала.

— Ладно, пока, ребята!

— Береги себя!

Кацуко поклонилась Хидеми-сан.

Небо потускнело.

Хидеми-сан включила свет и завела машину.

Силуэт опустившей голову Юкино становится все меньше.

Белый BMW выезжает из особняка.

— Как думаешь?

— Думаю, всё прошло нормально. Она ужасно боится вас и начинает проявлять симпатию к другим!

Отвечает Кацуко...

— А тебе как кажется, Нагиса?

Нагиса-сан улыбнулась.

— Тупая, как я и думала. Дочь Ширасаки, что сказать. Хидеми-сан её немного шокировала в ванной, но разговор с Мисудзу в раздевалке очень помог!

Они что.... так значит весь этот разговор?

— Когда она узнала что Мисудзу из дома Кудзуки, то поменялась в лице...

— Я видела эта через камеру.

— Ага, она теперь видит Йошиду-кун по-другому!

В смысле?

Нагиса-сан объясняет.

— Когда она узнала что Мисудзу принадлежит семейству Кудзуки всё пошло в нужном нам русле.

— Да...

— Увидев как Мисудзу-сан сильно влюблена в Йошиду-кун... его ценность в её глазах резко возросла!

— Эм... Чего?

Как относится то, что я нравлюсь Мисудзу...

К отношению ко мне Юкино?

— Для этой девчонки парень, который нравится кому-то из такой престижной семье, не может не вызывать уважение!

Что?

— Она и правда дура!

Нэи-сан обругала Юкино...

— Её парень... как его... Эндо-кун?

— Да, он.

— Он говорил что его папа — президент компании. Но ведь это не большая компания, верно? Еще он сказал что его дядя городской советник... но он советник в небольшом городке у горы. Они ничего из себя не представляют. Но будучи идиотом он ходит повсюду и кричит о "Мой папа это, мой дядя сё". Просто глупый ребенок не понимающий своё место.

— Ага...

— Она влюбилась в первого достаточно громкого идиота. Юкино хочет власти. Такие как она влюбляются в лидеров байкеров или бандитов. Ей плевать с кем она, лишь бы у партнера была высокое происхождение или подчиненные. Она просто обычная дура.

Я одновременно понимаю и не понимаю объяснения Нэи-сан.

— Она узнала что Ми-тян из элитной семьи и её ценность многократно возросла. Это же касается и Йошиды-кун, ведь она его любит. Может ты теперь даже выше в её списке, чем Эндо-кун.

Я-ясно...

Вообще не ясно.

— Как бы там ни было, она довольно глупая. Даже поверила что после "лекарства плодородия" ты стопроцентно беременеешь...

Марго-сан смеется над Юкино.

— Она не может быть уверена в этом, пока у неё не пойдут месячные. Сейчас даже гинеколог не определит беременна ли она. А еще есть вероятность того, что она бесплодна.

Кацуко добавляет.

— Срок, во время которого она может забеременеть продолжится еще какое-то время. Так что прошу, кончай в неё так много, как сможешь.

Говорит мне Сэнсэй.

Эм.. так мы продолжим?

Это не конец?

— Ах, Данна-сама радуется тому, что может продолжить иметь её?!

Мисудзу выдавливает из меня ответ!

— Я... я не то чтобы рад!

— Ты должен любить меня не меньшее количество раз, чем эту девчонку! Ладно?!

Ох. Я влип.

— Минахо-сан.

Мегуми заговорила с сэнсэй.

— Гхм... мне надо кое о чем поговорить с вами

— Мегуми... ты хочешь забеременеть вместе с ней, да?

А?

Мегуми!

— Да... я хочу забеременеть и родить вместе с Юкино. Так можно?

— Нельзя.

Твердо сказала сэнсэй.

— Мы хотели бы, чтобы у тебя была счастливая студенческая жизнь, которой у нас не было!

Говорит ей Нагиса-сан.

— Ты наша надежда, Мегуми!

Кацуко...

— Но... мне жалко Юкино, она совсем одна.

Нагиса-сан успокаивает печальную Мегуми.

— Я забеременею вместе с ней. Как раз вовремя. Хочу родить второго ребенка. Думаю, что кто-то опытный поможет ей лучше, тебе так не кажется?

— Нагиса-сан...

Нагиса-сан обнимает Мегуми...

— Не надо плакать. Ты хорошая. И она это скоро поймет...

— Мегуми, поехали к врачу. Надо посмотреть не повредилась ли твоя вагина от потери девственности и выпишем тебе контрацептив.

Произносит Юдзуки-сэнсэй.

— Мы едем к Икеде-сэнсэй?

Выращенная в "Башне Куромори" Мегуми знает врача.

Мисудзу ходила туда вчера.

— Хм... мне пойти с вами?

Спрашиваю я сэнсэй.

— Что не так? Переживаешь за Мегуми?

— Д-да...

Ведь я порвал ей плеву.

И крови было много.

— Ты не сможешь войти в кабинет. Быть единственным парнем, который стоит в зале ожидания гинекологической клиники тяжеловато... тебе стыдно не будет?

Говорит мне сэнсэй.

— Совсем не стыдно, они же присматривают за моей Мегуми.

— Йошида-кун...

Мегуми смотрит на меня.

— Ты придешь в больницу, когда я буду рожать?

Спрашивает меня Нагиса-сан.

— Разве это не очевидно?

— Ураааа! Я так счастлива!

Нагиса-сан обнимает меня.

— Данна-сама, вы не пошли вчера с Мисудзу!

Ох, она злится.

— Прости...

Кацуко влазит между нами.

— Боже, Мисудзу-сама. Не злись. С Мегуми он тоже не поедет!

Кацуко?

— Уже скоро...

Ааа... война с Якудзой?

— Я отвезу домой Мисудзу. Так что ты тоже садись.

Сказала мне сквозь смех Кацуко.

— Мы поедем по делам, когда подвезем Мисудзу. Хорошо, Мисудзу-сама?

— Если меня будет подвозить Данна-сама, то я не жалуюсь!

Господи... она только что злилась, а сейчас заливается красным от стыда.

Её вид серьезно изменился.

Милая, как щеночек.

— Тогда Минахо отвезет Мегуми в клинику. И присоединится к нам позже. Нагиса поедет со мной и Нэи. Кацуко и Йошида-кун отвезут Мисудзу и встретят нас в назначенное время.

Раздала инструкции Марго-сан.

— А как же Мао?

Мао-тян смотрит на Марго-сан.

— Мао-тян останется здесь с Моримото-сан!

— А?!

— Не шуми. И ты должна заснуть в 20:00, поняла?

Нагиса-сан поднимает свою любимую дочь на руки...

— Моримото-сан, простите и заранее спасибо.

— Охохо, да ничего!

Старый дворецкий со смехом соглашается.

— Ну... вперед!

— Увидимся, Йо-тян.

Марго-сан и Нэи-сан сидят в белом фургоне.

Нагиса-сан садится в Бэнц.

Похоже они поедут в одно место на разных машинах.

Сегодня на фургоне написано "Maruko Transport"

— Йошида-кун, вперед.

Сэнсэй и Мегуми выезжают на красной Honda. Я еще не видел эту машину.

Мегуми выглядывает из неё.

— Удачи...

Девушка закрывает глаза.

Я её целую.

Три машины отъезжают от особняка.

Кацуко сидит за рулем зеленого минивэна Сэнсэй.

— Залезай.

Открыв заднюю дверь я увидел что... сидения сложены?

Нет, там просто ровно.!

— Хихихи, это плоские сидения.

Кацуко рассмеялась.

Мы же не сможем здесь сидеть.

Что всё это значит?

— Мисудзу-сама... ты же подтолкнула его на всё это ради Мегуми?

Заговорила Кацуко с переднего сидения.

— Я подумала, что так будет лучше.

Ответила Мисудзу.

— Ты даже забралась в разум Юкино-сама... за это у меня для тебя сюрприз!

Глаза Кацуко загадочно засияли!

— Секс в машине. Ты же хотела этого, верно?

Д-да ну?

— Можно?

Мисудзу выглядит довольной.

— Да, прошу... наслаждайтесь, пока мы едем к тебе домой.

Ох...

Как всегда моим мнением не интересуются.

— Ого! Данна-сама... скорее!

Мисудзу ложится на плоское сидение и подзывает меня...

Черт с ним, повеселимся!

Я тоже залезаю на заднее сиденье.

— Ох... если вы будете полураздетыми, то это будет скучно. Разденьтесь догола! Так будете чувствовать себя абсолютно свободными.

Мисудзу улыбнулась совету Кацуко.

— Хорошоооо! Данна-сама, давай раздеваться наперегонки!

Господи, ну ладно!

Я снимаю свои вещи соревнуясь с Мисудзу!

Та засмеялась.

Сняв носки и обувь... мы полностью обнажены.

Нежное тело Мисудзу сияет в свете фар.

— Хихи... мой Данна-сама... я люблю тебя!

Мисудзу целует меня.

— Мисудзу обильно течет, так что подложи под неё полотенце. Оно там!

— Лааадно.

Я подкладываю под попку Мисудзу полотенце.

— Если будет холодно, то накройтесь одеялом. Ну.вперед!

Мы обнимаем друг друга голые... и двигатель начинает работать.

Машина выезжает на дорогу из особняка!

Мисудзу прижимается ко мне при каждом подъеме и спуске.

И затем счастливо смеется вдавливая мою голову себе в груль.

— Аааа.. я возбуждена!

Дрожь от двигателя.

Наши трясущиеся тела...

Мы голые в машине, которая мчится по ночному городу...

Я лижу её милые сосочки.

— Ааааа... вам нравится моя грудь, Данна-сама?

— Да! Она очень милая... сосочки уже твердые.

— Как хорошо... подразни меня еще!

Её рука дотрагивается до моего члена.

— Ого насколько он твердый! Вы хотите меня?

— Хочу ли я... поиметь тебя?

Я дотрагиваюсь до её киски пальцем.

Она полностью мокрая.

— Я так теку... так хочу его!

— Чего ты хочешь?

— Аааа... ну тебя....!

— Я не дам тебе его, пока не скажешь.

— П-пенис Данна-сама... я хочу чтобы он поимел меня!

— Мисудзу.

— Прошу, кончите! Кончите внутрь меня! Пожалуйста, изнасилуйте Мисудзу!

Я вошел в неё.

Горячо и мокро.

Головка добирается до самых глубин в одну секунду!

— Ааааааа! Он снова внутри! Мне так нравится! Данна-сама кончает в меня! Аааа! Люблю! Как же я это люблю!

Я обнял милое тело Мисудзу и продолжил иметь её.

Голое тело девушки такое мягкое и скользкое.

Она как подушка-обнимашка... очень приятно.

— Ребята... мы заезжаем в центр, так что не поднимайте головы. Окна с тонировкой, но ночью все идеально видно. Вас могут заметить.

Говорит Кацуко с водительского сидения.

Определенно, за окном все переменилось.

Неоновые вывески и огни витрин пролетают один за одним.

Прекрасное тело Мисудзу отбрасывает сразу несколько теней.

— Я не против, если меня увидят. Я хочу показать всему миру, как сильно Данна-сама любит меня!

Мисудзу необычайно возбуждена.

— Аааа... насилуйте меня! Имейте посреди улицы!

Ох. Мы в самом центре города.

Мы занимаемся сексом среди тысяч прохожих.

Голые.

— Мисудзу — сучка Данна-сама... я милая сучка... трахните меня... сделайте беременной... аааа!

Я жадно начинаю долбежку!

— Меня имеют... насилуют... как хорошо....очень хорошо!

Глаза Мисудзу таят

— Ребята... мы выезжаем на трассу, так что набросьте на себя одеяло.

На трассу?

Она специально выбрала эту дорогу?

— Ааааа! Двигайся! Проткни меня! Сломай Мисудзу!

— Ага!

Мы укрылись, но я не замедляю темп.

— Хихихи... я наедине с Данна-сама. Как хорошо быть голой под одеялом!

Шепчет мне на ухо Мисудзу.

— Мы сейчас проедем через пропускной пункт, так что потише там!

Услышав Кацуко я крепко обнимаю Мисудзу!

К пропускному пункту ведет кривая дорога вверх.

Слившись воедино мы с Мисудзу принимаем позу эмбриона.

Кацуко открывает окно и разбирается с человеком на пропускном пункте.

Мы с Мисудзу переживаем чтобы нас не нашли.

Её нектар любви сочится в невероятных количествах...

Машина внезапно отъезжает.

От неожиданности я глубоко засаживаю Мисудзу!

— Ааа!

Мисудзу кричит.

— Мисудзу-сама... сейчас будет приятно!

Когда Кацуко сказала это мы выехали на часть дороги с кочками.

Каждый раз, когда машина наезжает на одну из них, моё тело поднимается вверх...

И глубоко проникает в тело Мисудзу!

— Аааа....Ааа! Ааа..! Слишком много! Я не чувствую своей талии! Аааа! Чудесно!

Тело Мисудзу дрожит!

Она сияет в свете оранжевых автомобильных фар со встречки!

— После такого... я больше не смогу быть нормальной девочкой!

— Тебе и не нужно ею быть! Будь моей!

— Аааа... имейте меня, Данна-сама! Уничтожьте меня!

Она уже сходит с ума.

— Люблюлюблюлюблю! Я люблю вас! И вы меня любите еще сильнее! Я хочу стать вашей рабыней! Насилуйте! Сломите меня!

Мисудзу обильно потеет....

Из её киски течет...

Я чувствую это членом.

— Мисудзу, я сейчас кончу!

— Кончайте! Спускайтеееее всё в меня! Дайте Мисудзу! Влейте всё в меня! Я люблю вас! Люблююююю!

Её внутренности сжимаются.

— Аааа... я кончаю. Я кончааааю! Скажите, что любите меня! Скажите, что любите Мисудзу!

— Я люблю тебя, Мисудзу!

— И я вас! Данна-сама! Мой Данна-сама! Аааа... я в раю! Кончаааю! Кончаааааааю!

Она неистово трясется.

— Я тоже кончаю!

Белая волна тепла разносится по телу Мисудзу!

— Аааа... меня любят! Любят! Я так счастлива! Как тепло... я чувствую горячую жидкость Данна-сама внутри Мисудзу...

Я оплодотворяю её!

Это нежное тельце выполняет своё женское предназначение.

Её матка пьет мою сперму!

— Я счастлива! Мне плевать, если у вас будут другие! Мне не нужно быть вашей первой. Я буду вашей на всю жизнь... Я люблю вас, Данна-сама!

Говорит рыдающая Мисудзу.

— Мисудзу, тебе грустно?

Она улыбнулась.

— Мне хорошо... я счастлива. Я так счастлива, что плачу!

Мисудзу просит её поцеловать...

◇　◇　◇

После этого, я еще немного поигрался с Мисудзу под одеялом.

Мой член всё еще в ней.

Я целовал и ласкал её грудь...

Она гладит меня по голове...

Кацуко ве это время смотрела на нас...

— Мы уже почти на месте!

Вскоре, машина остановилась.

Поместье Мисудзу это элитный кондоминиум.

Кацуко останавливается около него .

— Там живут мама с папой. Дедушка обычно остается в доме Хаямы.

Объяснила Мисудзу.

— На парковке стоят камеры, так что оденьтесь здесь. Или все увидят вас голыми!

— Ох, подождите!

Мисудзу лижет мой член!

— Надо помыть вас...

Мисудзу продолжает свой минет голой.

— Мисудзу-сама... тебе понравился секс в машине?

— Да, Кацуко-сама, очень! Спасибо!

— Ну, вскоре повторите!

— Правда? Я очень рада!

Мисудзу улыбается с моим членом в руке.

Мило.

Она милашка.

— Что не так, Данна-сама?

— Н-ничего... я просто подумал, что Мисудзу милая.

— Спасибо, Данна-сама.

— А?

— За то, что любите меня!

Мисудзу целует головку члена.

— Какая ты милая извращенка, Мисудзу!

Произносит Кацуко.

— Да... но только для Данна-сама!

Мисудзу одевается закончив свой минет. Ну и я, разумеется, тоже.— Пожалуйста, не смотри на меня такими милыми глазами... я снова хочу с себя всё сорвать!— Прости...Как-то грустно, что женщины надевают лифчики. Чувство того, что секс закончился.— Нет ничего плохого, в том, чтобы сделать это еще!Сказала Мисудзу в лифчике. Кстати, на ней пока нет трусиков.— Мисудзу-сама, нельзя делать это по второму кругу! Ты перестараешься!Сказала Кацуко со своего водительского сидения.— Ах, простите. Данна-сама, давай сделаем это завтра!— А?Завтра? Ну, почему бы и нет? Я просто не могу не заняться с Мисудзу сексом, когда встречу её.— Мисудзу-сама, какие планы на завтра?— Ага... у меня тренировка по танцам на закате, но до тех пор я свободна.Представление состоится второго мая, так что у нас последние тренировки! Да и дома сегодня буду заниматься.— Ты делаешь это и дома?Она же живет в кондоминиуме, да?— Да! Моя мать признанный мастер, так что дома есть комната в японском стиле для тренировок. С зеркалами!Ах да... её семейство не из простых. У них не может быть обычный элитный кондоминиум...— Мисудзу-сама, завтра у нас последние штрихи над младшей сестрой Юкино-сама. Ты хотела бы поучаствовать?Спрашивает Кацуко.— Если я всё правильно помню, то вы намереваетесь сделать из её сестры секс-рабыню?— Да, сначала изнасилуем, затем приучим к сексу...Спокойно отвечает Кацуко. Это предстоит сделать мне, да?— Это работа для "Куромори". Ради госпожи. И мы сделаем это даже если ты того не хочешь.Кацуко выглядит серьезно. Юдзуки-сэнсэй разрабатывала этот план годами... То, что сестричку Ширасаки изнасилуют, было запланировано давным-давно.— Если ты это не сделаешь, то справятся отморозки с района. Ширасаки Маику изнасилуют. Так или иначе.В память о мертвой сестре Юдзуки-сэнсэй... Но это неправильно, так нельзя. Сумасшествие. Но душа Сэнсэй не излечится, если не сделать этого.— Я сделаю! Всё сделаю! Я не позволю сэнсэй и Кацуко нести этот груз самим.Да, другого выхода нет. Лучше я, чем какой-то гопник.— Она милая?— Думаю, она будет красивее Юкино-сама.— Она похожа на неё?— Они сестры, так что конечно сходства есть.— Даже в характере.— Нет... хоть она и ищет внимания, хочет показаться взрослой, она не такая эгоистичная как Юкино-сама. Очень милая девочка.— Подходит, чтобы стать рабыней Данна-сама?— Думаю, её можно такой воспитать. Может она слегка непослушная, но я уверена, что из неё выйдет славная рабыня.— Она девственница?— Да, мы в этом уверены.Мисудзу выдохнула и заговорила с Кацуко.— Я помогу вам, но у меня есть просьба!— Так говори!— Мы вырастим её так, как я захочу... Кацуко-сама, ты мне поможешь?Эм... Мисудзу? Ты сама собираешься воспитать Маику-тян?— Хорошо, воспитаем её так, как Мисудзу-сама будет удобно!Кацуко улыбнулась— Какую секс-рабыню вы хотите? Дайте мне знать, если есть идеи!Мисудзу ответила.— Думаю, что Данна-сама возбуждается, когда я не рядом. И в таком случае, я хочу чтобы рядом с ним кто-нибудь был. Рабыня, в которую он мог бы вставлять и спускать.— Да, спермосборник.— Ну, не так грубо! Скорее как игрушка для детей!У Мисудзу есть пара идей...— О чем думаешь?Немного испугавшись молчания, спросил я Мисудзу. Она серьезно на меня посмотрела.— У моего кузена, Сатоши-кун тоже есть "безопасное одеяло"!Что?— В его случае это игрушка Винни Пух. Он всегда его с собой носит. И никогда не отпускает.Что за игрушка? Что за Винни Пух? Это какой-то сленг для бомжей? Зачем носить с собой плюшевого бомжа?! Еще и не отпускать его?!— Но, если всегда с собой носить игрушку, то она портится! Ткань пачкается, глаза и уши отрываются! А еще дети постоянно лижут и кусают свои игрушки...Да... плюшевых бомжей лучше не лизать... Черт его знает, что это за игрушка.— И вот, когда Сатоши-кун заснул, Пуха поменяли.Снова Пух? Новый бомж... чем-то еще он играется? Подарили бы ему хотя бы кого-то с работой... Вот уж причуды богатых.— Говорят, что дети чувствуют себя в безопасности от запаха своих игрушек, но это не так...— Когда Сатоши-кун проснулся, сначала он был немного озадачен, но когда ему сказали что это прежний Пух, он начал играться с ним, как и прежде.Кацуко внимательно слушает рассказ Мисудзу. Я вообще не понимаю что она хочет сказать.— Короче говоря, ты хочешь поменять его "безопасное одеяло"?Что?— С Ширасаки Юкино... на Ширасаки Маику.Ааааа? Что это значит?— Да, хочу!Отчетливо отвечает Мисудзу.— Я не ненавижу Ширасаки-сан. Но то, что он занимается с ней сексом... бррр. Они же абсолютно не совместимы.— Верно, я тоже так думаю.— У Юкино есть график тренировок?— Да. Сегодня Юкино-сама хорошо поработала, так что завтра у неё отдых. В день, когда у неё не будет секса... она будет умирать от жажды удовольствия.Невероятно, план Юдзуки-сэнсэй так отлично скроен.— Значит, завтра у нас по плану Маика-сан, да?— Да.Кацуко смотрит на меня.— Я принимала участие в первой тренировке Юкино-сама...— Это был первый опыт Данна-сама, да?— Верно. И это был абсолютно странный опыт для него... возможно даже травматический. Думаю, что секс с Юкино-сама... и их плохая совместимость служат причиной этому. Мне его жалко, он такой, потому что вообще не беспокоится о себе...Кацуко...— Ты не сделала ничего дурного. Я не понимаю.Это всё, что я могу сказать.— Можно ли залечить эту травму изнасилованием Ширасаки Маики-сан?— Попробовать стоит.— Думаю... их секс я смогу вытерпеть. Но только не с Юкино-сан!Мисудзу обнимает меня...— Мне плевать на его секс с тобой, Нагисой-сан, Мегуми-сан и остальными девочками. Я не буду жаловаться, если он хочет быть с ними...Мисудзу?— Если Данна-сама скажет "Хочу секса вон с той" то я приведу её к нему. Я обману любую для Данны-сама. Если он захочет изнасиловать кого-то, то я помогу. Всё сделаю, но только не с Юкино!Ты так сильно ненавидишь Юкино?— Я тоже так думаю. Кроме выпечки и секса я больше ничего и не умею. Техники секса и тренировки рабов — моё всё.К-кацуко...— Если ты захочешь, то я сделаю всех женщин в мире твоими секс-рабынями. Хоть идолов... хоть заморских принцесс... я заставлю их пасть. Всё, ради тебя, но только не с Шираскаи Юкино. Только не с ней.Они... похожи в своей неприязни к Юкино.— П-почему?Мисудзу отвечает.— Юкино-сан — это старый плюшевый Пух.Пух? Юкино... тоже бомж?— Её тело грязное и потертое, глаза и уши оторваны... она воняет. Таких нужно менять на новых.— Я понимаю тебя, Мисудзу!А я вот нет!— Кацуко-сама... мы сможем сделать из Маики-сан нового Пуха? Отобрать у него старую игрушку?— Ну, мы можем попытаться. Маика-сама не так развращенна и омерзительна, как Юкино-сама. Думаю, всё пройдет как надо.— Не так омерзительна?Кацуко отвечает мне.— Она не такая невыносимо гордая. Юкино не видит никого кроме себя. И любит только отца и себя.— Верно. Она сказала Мегуми-сан что "Я единственная дочь Папы!". Даже свою родную сестру не посчитала. Юкино будто живет в мире, где есть только она и её отец!Вот какая Ширасаки Юкино. Моя первая любовь.— Маика-сама не такая развращенная. И не такая омерзительная. Думаю, её можно выдрессировать.— Если это так, то я не против, если он возьмет её в качестве "Одеяла". Маику хотя бы можно отмыть, если она испачкается. Я зашью её оторванные ушки и глаза. Даже помогу ей в эмоциональном плане... лишь бы не Юкино.Юкино... а тебя тут ненавидят. Никогда бы не подумал, что ты настолько плохая.— Хорошо, тогда я составлю план. Пришлю его тебе эмайлом.Кацуко передала Мисудзу кредитку с эмайлом.— Спасибо большое, я отправлю тебе свой адрес. И ночью спать не буду, дожидаясь твоего доклада. Помоги мне ради Данна-сама, Кацуко!— Тоже самое, Мисудзу-сама!Они посмотрели друг на друга. Кацуко и Мисудзу пожали руки.— Это союз, Мисудзу-сама!— Да! "Злодейский союз", Кацуко-сама!Девочки улыбнулись.◇　◇　◇Мисудзу, что успела одеться... застегивает мне рубашку.— Я возьму вот это! Завтра верну!— И что ты будешь делать?— Буду играться с собой нюхая запах Данна-сама!Мисудзу улыбнулась.— Укутаюсь в запах Данны-сама! Я так счастлива!Я правда не знаю, что у неё в голове. Может она просто извращенка без тормозов. Но это миленько.— Мисудзу-сама... я кое-что придумала.Кацуко улыбнулась.— Когда придешь домой, то упади голой в кровать перед тем как принять ванну.Пусть пот и сперма обволокут твоё тело. Подумай о запахе секса и ты очень сильно возбудишься!Кацуко предлагает ей такой дикий способ мастурбации.— Правда?— Попробуй!— Проснусь пораньше для тренировки! Пойду в кровать сразу же после еды!— А... ванна?— Ну, сначала мастурбация, а потом купаться!Мисудзу стыдливо улыбнулась.— Я так хочу жить с вами поскорее! Чтобы не быть одной! Чтобы у меня всегда был Данна-сама!Она целует меня в губы.— Увидимся завтра! Спасибо за то, что сегодня много меня любил!Сказав это, она вешает мне на руку трусики...— Это сувенир. Данна-сама, запомни Мисудзу!Мисудзу вышла из машины... Убедившись, что её никто не видит, она поворачивается ко мне и поднимает юбку... Я вижу её голую, белую попку.— Я люблю вас, Данна-сама!Мисудзу развернулась и пошла к своему кондоминиуму словно довольный щеночек.У входа она развернулась и помахала нам рукой...Когда дверь открылась, она поклонилась Кацуко и исчезла внутри здания...Хаа...Может Мисудзу и напоминает милого домашнего питомца, энергии в ней не меньше чем в урагане...— Что за чудная зверюшка!Кацуко рассмеялась.— Да... я сам поражен!— Ну-ну! Вы же с ней так похожи!Сказав это, Кацуко передала мне нашивку.Надпись та же, что и на форме магазина Нагисы, которую мы одевали утром.—Давай переоденемся!—Хорошо...Я прикрепляю на себя нашивку.— Значит ли это... что я наживка?— А ты понимаешь к чему всё идет...— А что мне еще остается? Только и быть наживкой...Я не так хорош в драках, как Марго-сан...И не такой хитрый, как Кацуко или Нэи-сан...— На эту ночь у нас две цели.Первая — уничтожить тех, кто угрожает Нагисе.Это не сложно. Мы уже расставили ловушку.Говорит Кацуко.— Вторая — узнать откуда идет утечка информации.— В смысле?Какая утечка?— Марго-сама и Нагиса уже разработали план. Это список почтовых адресов, которыми пользуются только "игрушки"...— Ага...— Мы специально показали его ей... надо понять насколько сильно она хочет нам помешать...— Кто "она"?— Разве не очевидно? Ивакура Юкио.Ивакура?!— Вообще, мы бы даже внимания на это не стали обращать. Но госпожа считает, что у Ивакуры это такой способ снимать стресс...— Что это значит?— Её фетиш очень удобен для Ширасаки Сусуке. Это девушка — извращенка. Хочет заново открыть секцию проституции "Куромори".— Короче говоря... она может связаться с Ширасаки Сусуке?— Нет... Ивакура Юкио знает, что он безнадежный идиот. Девочка сама хочет заправлять шлюхами...— Эм... она же еще студентка, верно?— Но у этой студентки есть богатые и извращенные клиенты. Люди из банд. В её случае все вполне реально.— Ясно...— Проблема в том, что она взбунтовалась против нас... надо всё проверить. Её обучили никогда не идти против госпожи, но на Нагису она вполне может совершить удар.— Мы... едем в логово Якудзы?— Само собой, приготовься....Кацуко снова завела свою машину.Ох, скоро мы наведаемся в очень опасное место.Но... что поделать.— Хм... Кацуко.— Что?— Отец Сэнсэй изнасиловал дочь главы преступного синдиката и сбежал в Австралию, да?— Верно.— Разве для Ивакуры не опасно с ними сотрудничать?Кацуко рассмеялась.— Как много синдикатов в этом мире, по-твоему?— Что?— Ты знал что в Японии существует два больших подпольных синдиката?— Нет...— Не может быть такого, чтобы в Японии была всего лишь одна жестокая преступная организация. Случись такое — нация будет сломлена. Очень просто поджать всё под себя, если голова у преступности всего одна.С другой же стороны всегда есть кто-то, стремящийся к власти. Поэтому количество преступных организаций увеличивается.Как и выбор к кому обратиться для заинтересованных в преступных услугах людей.— Ааа...— Синдикаты никогда не станут монополиями.Например, компании А угрожает человек Б с помощью преступного синдиката В... если бы была монополия, то компании А — крышка, а человек Б платит синдикату В деньги.— Верно...— Однако, на самом же деле, компания А попросит помощи у синдиката Д. И тогда синдикаты В и Д договорятся, А останется в строю, для Б найдут компромисс. А заплатит Д, а В будут дальше тянуть деньги из Б.Ага...— А насчет того случая с изнасилованием дочери главы синдиката... Госпожа уже всё решила.— Да?— Возмещение в размере сорока миллионов йен и прекращение сутенерства в "Куромори". Также им выдадут Куромори Коичиро, всё уже решено.Он сбежал в Австралию прямо перед тем, как госпожа передала его синдикату.Но это уже их проблемы. Хоть мы и сообщили им примерные координаты Коичиро.Так вот как всё закончится.— "Башня Куромори" изначально была борделем с элитными проститутками для высших слоев общества.На нас несколько раз пытались напасть различные бандиты, но наши клиенты уничтожали их. Им явно не на руку ходить в место под контролем синдиката.И вот таким вот образом у нас есть много знакомств в преступном мире, но мы не принадлежим ни к одному из них. Мы можем использовать любые силы и даже не остаться в долгу. Всё делается путем переговоров. Даже сейчас.Кацуко улыбнулась.— Может ли быть... что Ивакура не понимает таких вещей?— Ивакура-сан... разве что если она не связалась с кем-то действительно серьезным...— Её уничтожат. "Куромори" — ветеран, у нас есть старые клиенты с властью. А новая организация Ивакуры-сан же станет легкой добычей для синдикатов и банд.— Она в опасности?— Похоже на то... за этим мы и проверяем насколько серьезны её намерения.И для этого, они организовали утечку...— Если она продолжит действовать против нас... то нам не останется ничего, кроме как избавиться от неё. До того, как она начнет приносить проблемы.Сказала Кацуко.— Такова судьба "Игрушки".Значит они готовы зайти так далеко...— Кстати говоря, разве Ширасаки Сусуке не собирается сам создавать сутенерскую организацию?— Ах, это все план госпожи.— Что?— Когда "Куромори" прекратили свою работу со шлюхами, Ширасаки начал паниковать. Его обманули сказав что финансирование есть, и ему нужно лишь управлять всем. Ничего подобного. Это схема госпожи."Я позабочусь о синдикатах и властях". Вот он ни о чем и не переживает.Так все было спланировано заранее.— Информация о том, что у Куромори Коичиро остались данные про всех гостей "Башни Куромори" — ложь. За ним уже охотится наемный убийца в Австралии.Ж-жестко...— У него нет таких важных документов. Он передал все бразды правления госпоже и Моримото-сан. Все данные у Юдзуки. Но он верит в обратное, на то он и идиот.— Почему?— Такую информацию забрать у госпожи нелегко. К нам ходило много клиентов из преступного мира. Как думаешь, сколько протянет Сусуке, если мы скажем им что "Вся информация о вас в его руках".— Ага...— И вот, услышав, что вся информация на руках у Куромори в Австралии, он тут же выдвинулся туда. У Коичиро-то забрать данные будет легче, чем у госпожи.А для такого человека, как Ширасаки — хлопоты неприемлемы. Он попытается сделать всё как можно проще... и провалится, конечно.А ловушка была тщательно расставлена.Месть Юдзуки.— Даже сейчас его подстерегает опасность. Все началось с отмены встречи в отеле, затем его перепутал с наркоторговцем интерпол, его багаж украли, на него напала местная банда... мы много чего подготовили... поездочка будет та еще.— Ага...— Везде, где бы он не появился, рядом будет ошиваться абориген. Ширасаки его заметит... в аэропорту, гостинице, рестаранах... и даже на дороге.— Эм, абориген?— Наш человек. Ему пятьдесят два года. Всегда носит с собой копье, так что Ширасаки его точно заметит...Это пострашнее чем обычный преследователь.— Всё в порядке... сегодня добрый японский студент поможет ограбленному и оставленному без гроша Ширасаки. Он приведет его на скалу Улуру.Ого...— И там он будет не один... На Улуру его снова будет поджидать абориген. С двумя копьями!У отца Юкино проблемы.Эмайлы точно оттуда не дойдут.Он хоть вернется живым?— Его не убьют. Он вернется пятого Мая. И поэтому.... Ширасаки Маика должна пасть. С Юкино-сама уже всё и так ясно.Мы покажем Ширасаки Сусуке его дочерей, ставших секс-рабынями...Это настоящая месть.— Кацуко, ты так сильно ненавидишь Юкино?— Да, ненавижу. Хочу чтобы она поскорее забеременела. И тебе не надо будет заниматься с ней сексом!Кацуко...— Ты голоден? Хочешь хлеба? Лучше делать такие дела на полный желудок. Ужин у нас нескоро.Заботливым тоном произносит Кацуко.— Спасибо...эй, Кацуко.— Что?— Я... что я могу сделать для тебя?— А?— Смотри, я же пообещал Нагисе что мы переиграем её потерю девственности. Как и Мисудзу с Мегуми...— Что касается секса, то я довольна, пока ты доволен.— Правда?— Угу... я же твоя женщина. Так что в моей голове много секса. Мысли о нем — это мой вид эскапизма. Сейчас мне стало легче. Просто иногда занимайся со мной любовью. Я не хочу мешать Нагисе, Мегуми-сама или Мисудзу-сама. Просто оставь меня на сладкое.— Кацуко...— Я люблю тебя... и это уже делает меня счастливой.Она убирает руку с коробки передач и держит меня за руку.— Прошу, останься со мной навсегда.— Хорошо, но мне и секс с тобой нравится.— Не может быть, Мисудзу-сама и Мегуми-сама более привлекательны для тебя, да?— Неправда.— Ну, я уже давно не девственница... и сексом я занимаюсь довольно безумно...— Ты так теряешься во время секса, это очень здорово!— Правда?— Ага...— Тогда давай повторим!— Да, я очень этого хочу!— Я так рада!— Кацуко?— Рада, что живу...Кацуко плачет...— Эй... поможешь мне выпекать хлебушек?— Ну... да.— Хочу научить тебя вкусно готовить!Кацуко рассмеялась.

Вскоре машина Кацуко въехала на станцию у частной железной дороги.

Где-то в трех станциях от того места, где Нэи-сан жгла машину.

Эти остановки в жилом районе, так что здесь не очень людно...

Фургон Марго-сан припаркован у магазина на станции.

Машина Кацуко паркуется там же, но слегка подальше.

Сейчас 19:30...

Нэи-сан сидящая на пассажирском сидении подзывает меня.

— Ну, я пойду.

— Увидимся, осторожнее там.

Говорит мне Кацуко и направляется к белому фургону короткими шажками.

На Нэи-сан та же нашивка, что и на мне. Она одета в коричневую униформу.

— Ну, я пойду за покупками в магазин.

Нэи-сан открывает дверь и вылазит со своего места.

Она улыбается мне.

Красивые люди остаются красивыми, во что не нарядись.

Хоть на нас и одинаковая униформа, я могу легко увидеть её фигуру и попку.

Нэи-сан вошла в магазин.

— Йошида-кун, залезай.

Послушавшись Марго-сан я сел на пассажирское место.

Дверь закрывается и она передает мне кусочек бумаги.

— Хоть она и есть на компьютере... вот карта. Запомнишь?

На бумаге нарисована дорога к какому-то определенному магазину.

Он в пятнадцати минутах ходьбы от станции.

— Я там не был, но как-нибудь разберусь.

Далековато... станций пятнадцать на поезде.

— Да ну? Чудесно. У Нагисы-сан там встреча с Якудза в 21:00.

— Хорошо.

— Нагиса будет там в 20:30. Ты садись на поезд, и будь в магазине в 20:40.

Эм...

Зачем это?

— Якудза захотят узнать позвала ли она подмогу. Думаю они будут проверять все машины въезжающие на дорогу. Как, собственно, и мы. Но никто не сможет проверить поезд и всех, кто вышел со станции.

Ага...

— Когда войдешь, тебя может проверить Якудза.

— Или наоборот, если в магазине будет шпион, то он предпримет действия.

— Как бы там ни было... они захотят проследить за численностью людей.

Они хотят запутать Якудзу используя меня.

— Но.... разве Якудза не приедет раньше 20:40? Может мне зайти?

— Ни за что!

Марго-сан смеется.

— Им нравится выглядеть более важными. Якудза опоздает. Наверняка.

— Ну, тогда ладно.

— Но... их подчиненный зайдет пораньше всё разведать. Им не нужны сюрпризы.

— Хорошо!

— Минахо знает владельца магазина. Да и камеры там стоят повсюду.

Марго-сан все предусмотрела.

— И... когда я буду в магазине, то что мне делать?

— Ничего. Пусть Нагиса-сан говорит.

— А?

— Да. Если на Нагису нападут, ты должен её защитить. Не дай её поймать.

— Будет сделано.

— Нагиса будет стоять у дальней стены, так что сиди около неё пока она будет говорить. "Дубинка" же с тобой?

Я постучал по рукаву.

— Здесь!

— Оставь её в машине.

С улыбкой сказала Марго-сан.

— Но... почему?

Что мне делать без оружия?

— Наш враг — Якудза. Они умнеют драться. Если принесешь с собой оружие, то постоянно будешь стоять с видом "Если что случится, то я вытащу дубинку и всех переубиваю". И у них появится шанс.

Шанс...

— Они будут настороже... и могут понять что у тебя оружие. Защищай её своим телом.

Да.

Марго-сан права.

Достану оружие и мне крышка, я ведь не боец.

— Хорошо... я буду защищать её ценной собственной жизни!

Я честно отвечаю.

— Кошелек с тобой, Йошида-кун?

Ох... кошелек. Он остался в форме.

— Я забыл его в машине Кацуко.

— Всё нормально. Он тебе не нужен. Если Якудза тебя схватит, то узнают настоящую личность. Телефон тоже здесь оставь.

Я вытащил телефон и передал его Марго-сан.

— Больше ничего нет? Студенческий?

— Всё в машине.

— Хорошо...

Марго-сан дала мне дешевые электронные часы и коричневый конверт.

— Там три тысячи йен, на билеты.

— Мне столько не нужно. Думаю поездка выйдет максимум в четыреста йен.

Марго-сан вздохнула.

— Выглядит не естественно, если у тебя с собой было денег только на проезд, верно? Скажу снова, но это на случай если тебя поймает Якудза. Придумай себе фальшивое имя.

— Фальшивое имя?

— Чтобы ты назвал его без промедления, если Якудза спросит. Что-то обычное, чтобы ты не запутался, если переспросят.

— Хорошо...

— Можешь назваться другом... или кем-то еще, главное не забудь его.

Кстати, Юкино назвалась Мегуми в туалете...

— В моем случае это Мэри Смит. Двадцать лет. Состояла в ассоциации спасателей в Лос Анджелесе и работала спасательницей на пляже. Меня отправили в Японию и теперь я инструктор у здешних спасателей.

Удивительно...

С её телом, в эту историю легко поверить...

— Это биография моей знакомой, так что я не запутаюсь.

— А разве они не смогут найти её через интернет?

— Ты в курсе сколько Мэри Смит живет в Лос Анджелесе? Кстати, Смит это одна из самых распространенных фамилий в США.

Ага..

— Подумай об этом в поезде. Выбери как можно более обычное имя.

— Хорошо.

— Ну, приступим. Мы с Минахо рядом, так что не волнуйся.

— Ага.

— Не опаздывай... И когда свяжешься с Нагисой-сан, больше ни с кем не говори. Я думала передать тебе телефон, но это выглядело бы странно.

— Верно...

Я надеваю дешевые часы.

Сверяюсь со временем в фургоне. Да, всё верно.

Ну, я пошел.

Береги себя.

Я открыл дверь...

Нэи-сан вбегает.

— Ага...Йо-тян, вот мороженое!

Нэи-сан приложила мятный рожок к моим губам.

Я открыл рот и откусил. Нэи-сан съела остальное.

— Зачем мороженое?

— Ну, понимаешь... я люблю тебя, Йо-тян! Ладно, просто шучу!

Нэи-сан смеется.

— Йо-тяяяян!

Она обнимает меня.

Её грудь упирается в моё лицо.

— Ну серьезно, ты балуешь Нэи, когда Мегуми или Мисудзу нет рядом.

Марго-сан засмеялась.

— Разве я им не сестричка? Ни за чтобы не отобрала его у младших сестричек!

Нэи-сан обнимает меня и крутится.

— Опасно, Нэи! Ты испачкаешь рубашку Йошиды-кун!

— Ай, прости!

Нэи-сан отпустила меня.

Да, на рукавах определенно осталось мороженое.

Она слизала его своим красным язычком.

— Осторожнее, Йо-тян.

— Ты тоже.

— Со мной всё будет в порядке, здесь же Мару-тян!

— Ну, я пошел.

— Эй, Йо-тян.

Заговорила Нэи-сан.

— Давай пойдем куда-нибудь... вдвоем.

— Хорошо.

— Это обещание!

Мы сплели мизинцы.

— Например на горячие источники.

Нэи-сан покраснела.

— Хм... мы ночуем сегодня?

— Ты не хочешь быть со мной?

— Нет, хочу, конечно.

— Хихихих... я так рада, что ты честный!

Нэи-сан убрала свой мизинец...

— Увидимся.

— Хорошо... Нэи-сан.

Я отправился к остановке легкой походкой.

◇　◇　◇

Я купил билет и вошел в станцию.

Делать что-то настолько обычное... теперь как-то даже странно.

В последнее время со мной творились только... необычные вещи.

Занимался сексом с завидной частотой.

Окружен девушками мечты.

"Темный лес"

Юкино...

А сейчас я еду драться с Якудзой.

Какой-то бред...

Неделю назад я словно был другим человеком.

Поезд тут же приехал на станцию.

Сидения пусты, но я решил встать у двери.

Ночной город за окном...

Уличные фонари... свет зданий... магазинов... какой-то супермаркет...

В окне я вижу свое отражение.

О, синякие еще не сошли...

У меня страшное лицо.

— Йошида-кун?

Меня внезапно окликнули.

Обернувшись, я увидел знакомое лицо.

Парень с моей группы... на нем футболка и простые джинсы.

Если я правильно помню, то это...

— Это я, Танака.

Точно, Танака.

— Почему ты так одет? Нашел подработку?

На мне нашивка с названием магазина Нагисы-сан.

— Типа того.

Всё, что я мог ответить.

Не скажу я "Да вот, решил вечерком подраться с Якудзой".

— Хааа... а ты занятой, Йошида.

— Ну, да.

— Что за работа?

— Это... цветочный?

Почему я задаю ему этот вопрос?

Мне же Марго-сан только что сказала, что я должен уметь врать без запинки.

— Хаааа... оригинально.

Похоже, что он пока мне верит.

— А я вот еду к родственникам.

— Да ну?

Мне вообще плевать куда он направляется.

— Йошида, ты изменился.

— А?

— На вступительной церемонии ты выглядел чрезвычайно скромным.... потом тебя избил Эндо. Ничего не сломал?

— Не.

— Ага, все так говорят. После драки с Эндо Йошида сам не свой. Ты... забил на Ширасаки?

Юкино?

Почему он вспомнил про Юкино?

— Ты же постоянно пялился на неё! Ну, она красотка, так что я тебя понимаю. Но ты как-то совсем уж в открытую это делал.

Я... правда так много на неё смотрел?

— Наверное поэтому Эндо тебя и избил. Он же начал с ней встречаться неделю назад.

Это все знают.

— Ходят слухи, что твое сердце разбилось, когда Эндо тебе всыпал.

Да, со стороны это так и выглядит.

— Но не парься... Ширасаки не так уж и хороша, раз встречается с кем-то типа Эндо. Красивая, но натура у неё хромает.

— Наверное...

— Это так. Она была самой популярной среди парней в начале года, но... недавно её репутация упала ниже плинтуса. Добило всех то, что она начала встречаться с Эндо.

— Ха...

— Теперь всем нравится староста... Ямамине-сан.

Мегуми?

— Такая добрая. Совсем не лицемерка. И очень красивая, если правильно отполировать!

Да, я в этом убедился собственными глазами.

— Вообще у неё есть стиль... милое личико. С прической бы что-то придумать. Научи бы её кто-то моде, она бы тут же поменялась. Ямамине просто...!

Ага... она и правда поменялась.

Без всяких шуток, Мегуми очень хорошая женщина.

Невероятная красотка...да.

— Девочки начинают недолюбливать Ширасаки, но... Ямамине всем нравится. Ни разу не слышал, чтобы о ней говорили что-то плохое.

Мегуми — славная.

Я почему-то счастлив слышать это.

Как будто хвалят родственника.

— Как бы там ни было... не связывайся с Эндо. Он просто мидбосс.

— Мидбосс*?

— Всегда строит из себя важного и крутого, но на самом деле и выеденного яйца не стоит. Потому его и прозвали мидбоссом.

— Да ну?

___________________________________________________________________

ПП: Midboss — в видеоиграх, промежуточный босс в середине уровня. Не представляющий особой угрозы, а просто выматывающий игрока для встречи с Боссом.

___________________________________________________________________

— Мы с ним учились в одной школе. Он всегда говорил "Мой отец президент компании, мой дядя — советник. Моё семейство очень могущественное!" и требовал всякий бред от администрации школы... а однажды он подрался с настоящим сыном члена совета префектуры.

— И что случилось?

— Пошел извиниться к нему с отцом и тортом. С тех пор он всегда при встрече кланяется тому парню. Тот еще идиот, честно.

Потому он и "мидбосс".

У него не хватает сил, чтобы стать "Большим Боссом"...

И Юкино с ним встречается.

Поезд прибыл на станцию.

— Ох, моя остановка. Пока, Йошида! Удачи на работе!

— Спасибо...

Танака со смехом вышел из поезда.

Он не плохой.

Просто... типичный одногруппник.

Нет.... я всего этого не знал.

Ни про Юкино.

Ни про Эндо.

Ни даже про Мегуми...

◇　◇　◇

Я прибыл на нужную станцию и пошел по ночной дороге согласно карте.

Я был в промышленном районе у моря.

Сейчас золотая неделя, так что всё закрыто.

Рядом никого.

С помощью фонарей и торговых автоматов я добрался до магазина.

Никаких проблем.

Магазин выглядел, как... старый бар.

Днем их называют кофешоп, значит ночью это... бар?

Похоже большинство их клиентов рабочие с заводов.

На стене висит постер " Большой ланч — 700 йен".

А бар выглядит довольно стильно...

Название написано на синей неоновой вывеске.

"Stardust".

На парковке стоит Бэнц Нагисы-сан из особняка.

Она уже здесь.

Посмотрев на часы, я обнаружил, что сейчас 20:36.

Марго-сан сказала мне заходить в 20:40.

Что делать?

Хм?

Нагиса-сан заметила меня изнутри.

Она машет рукой и улыбается подзывая меня.

Я жестом показывают "Нет, нет, я сейчас не зайду".

Нагиса-сан жестом показала "Почему?".

Я постучал по часам "Рано".

Она отжестикулировала "Ага, ясно"

Я ответил ей "Подождите минутку"

Нагиса-сан вздохнула "Ладно-ладно"

Я посмотрел на ночное небо.

Облачно. Завтра может пойти дождь.

За серыми тучами проглядывается оранжевая луна...

Нагиса-сан смотрит на меня.

Но... еще две минуты.

Может сделать зарядку?

Будет печально, если не смогу двигаться как надо в критичной ситуации.

Я начал делать зарядку, которую транслируют каждое утро по радио.

Других я и не знаю.

Нагиса-сан тыкает на меня пальцем и смеется.

Это жестоко... у меня тут физкультура.

— Так... пора.

— Я вошел в магазин.

— Йошида-кун... хихихиих... зачем?

Она всё еще ухахатывается...

— Ну, я разогрелся чтобы двигаться как надо.

— Да... но... радио-зарядка перед магазином... ахахааха, как смешно!

Она хватает мою руку...

— Спасибо... а то я была вся на нервах.

Она улыбнулась.

— Присаживайся.

Нагиса садится у дальней стены, как ей и велела Марго-сан.

Я сажусь рядом с ней.

Если кто-то попытается выстрелить, то я успею закрыть её своим телом.

Я готов пойти на это.

— Хочешь выпить?

Спрашивает Нагиса-сан, но...

— Простите, это мой первый раз в таком месте.

Я не понимаю ни одну из надписей в меню.

"Манхэттен", "Голубая Лагуна"... "Сайдкар". Это правда названия напитков?

— Нагиса-сан, а что пьете вы?

— Я? Это "Московский Мул".

У меня нет ни малейшей идеи, какой у него вкус.

— Тебе еще нельзя пить алкоголь. Хозяин, подайте ему "Московский Мул" без водки.

— Секунду!

Сказав это, бармен лет пятидесяти начал что-то делать.

Он смешивает две жидкости... Ч-что?

Вот ваш "Московский Мул" без водки.

Передо мной поставили стакан.

— Пей.

Поторапливаемый смеющейся Нагисой-сан... я поднес стакан ко рту.

— И как?

Алкоголем даже не пахнет.

Как бы мне объяснить вкус...

— Горьковато, похоже на имбирный эль.

Услышав ответ старик засмеялся.

— Умно... "Московский Мул" без водки — это просто сок лайма с имбирным элем.

Ааа...

— Его еще называют "Саратога". Безалкогольный коктейль.

Нагиса-сан довольно засмеялась.

— Давай снова придем в этот бар, когда выпутаемся из этой ситуации. Я тебе все расскажу о вкусном алкоголе!

— Хорошо!

— В отеле у порта есть отличный бар! Мы там напьемся... и снимем комнату. Проведем идеальную ночь.

У неё хватает нервов говорить об этом..

— Простите... что у нас нет такой романтики.

Прерывает её хозяин.

— Извините, что приходится использовать ваше заведение для таких целей.

Сказала Нагиса-сан старику.

— Я не против, этому месту такие вещи даже к лицу. Не переживайте!

Он засмеялся.

Оглянувшись, я понял, что мы единственные клиенты...

— Разведчика нет, верно? Хоть ты и устроил такое представление перед баром, никто не пришел...

Она снова рассмеялась.

— Тогда нам не о чем волноваться.

— В этом мы не можем быть уверены.

Я хватаю её руку.

— Да, нельзя терять бдительность.

И вот так вот, мы сидели и ждали Якудзу.

20:50 — никого.

20:55 — пусто.

Даже в 21:00 никто не появился.

Марго-сан сказала, что Якудза опоздают.

Верно. Но это просто пыль в глаза, так что долго мы не прождем.

Из окна видно, как подъезжает машина.

21:02.

— Глянь.

Якудза, который утром был на рынке остановил свой желтый Porsche!

Да, на двери рисунок.

Ох, шутка Нэи-сан.

Машина выглядит, как посмешище.

Дверь открылась и Якудза вышли.

Один, два, три, четыре, пять...

— Удивительно.

Пробубнела Нагиса-сан.

— Три человека уместились на заднем сидении маленького Porsche!

Якудза в фиолетовом идет по середине.

Он даже ночью носит свои дурацкие очки.

Остальные выглядят, как гопота с района.

Таких трудно не заметить.

— Они здесь.

Дверь бара открывается... и Якудза вошли.

— Schwarz-сан! Кто бы мог подумать что вы сами позовете нас! Ну, мы надеемся, что ваш ответ положительный, не так ли?!

Сказал босс Якудзы в фиолетовом.

— Как насчет того, чтобы сразу перейти к делу? Как бы там ни было, пейте... вы тоже, ребята.

Сказала Нагиса-сан Якудзе.

Ага, она пытается напоить их, чтобы движения стали вялыми.

— Налейте мне побольше!

Мило улыбнулась Нагиса-сан.

Лицо босса Якудзы растаяло.

— Эй, ребята! Заказывайте что хотите! Поскорее!

Услышав слова босса...

— Ну, мне пива.

— И мне.

— Да, я тоже буду пиво.

— Ну и мне пока что пивасика.

Лицо босса покраснело.

— Идиоты! Это приличный бар! Здесь не заказывают "Пока что пивасика"! Возьмите что-то более крутое! Коктейль!

Парни испугались.

— Но... Аники. Мы не знаем никаких коктейлей!

— Да, совсем не разбираемся.

— Аники... а что такое коктейль вообще?

— Черт его знает... это такой напиток? Зарубежный? Мне один, пожалуйста.

Их реакция взбесила босса.

— Аааа! Ну нахер! Вы правда не знаете что такое коктейль?!

— Не... простите.

— Мы всю жизнь заказывали пивасик.

— Или горькие грейпфруты.

— Не знаем никаких коктейлей!

Они поклонились.

— Что ты будешь делать... запомните. Наступит момент когда милая дама пригласит вас в бар, вроде этого. И если вы даже не сможете заказать коктейль, то вас осмеют! И не просто вас, а еще и вашего босса!

— Прости, Аники... расскажи хотя бы про один из них!

Босс Якудза прочистил глотку и заговорил с хозяином.

— Начальник, можно "Белый русский" этим четверым?

Приказал Босс Якудзы пытаясь выглядеть максимально крутым.

— Принято!

Бармен тут же приступил к работе.

— Аники... кто этот "Белый русский"?

— Идиот! Это название коктейля! Запомните! Когда вы в таких местах заказываете "Белый русский", то ваш статус как мужчины растет на глазах! Женщины тут же взмокнут! Давайте! Скажите "Начальник, можно нам "Белый русский"! Вперед!

Все четверо заговорили хором.

— Начальник, можно нам "Белый русский"!

Ох...

Какой бред.

— Вот так! И не забывайте!

Босс Якудзы удовлетворенно кивнул.

Хорошо.

Я тоже запомню. "Белый русский"

Хм?

Нагиса-сан трогает меня за руку, её лицо кричит "Даже не вздумай!"

Эм... он не прав?

— Кстати говоря, что сам-то будешь, Аники?

Спросил один из них босса.

— Так... хозяин. Я возьму чай Улун.

Что?

— Хм, Аники не пьет?

— Идиоты! Кто повезет вас обратно, если я напьюсь?!

Чтооо?!

Босс сам водит Porsche?

— Нет, мы не дадим тебе пить чай, пока все пьют алкоголь!

— Верно! Я сам отвезу вас, возьмите моего "Белого русского"!

У босса уже не хватает терпения.

— А ну заткнулись! Я не дам тебе водить мой драгоценный Porsche! Я отвалил за него 2,3 миллиона йен!

— П-простите... я что-то попутал.

Они еще раз поклонились.

— Ладно, хорошо, что ты хоть это понимаешь.

Ого... этот Porsche стоит так дорого.

Роскошная машина.

Наверное из-за цвета.

Хозяин разлил напитки по стаканам.

— Вот, четыре "русских" и один чай.

— Эй, шевелитесь!

Якудза взяли пять стаканов.

— Ну, выпьем за наше сотрудничество с Schwarz!

— Конечно...

Нагиса-сан поднимает стакан.

Что поделать... я тоже.

Босс поднял свой стакан и закричал.

— Ну! Prosit! Оп!

Оп?! Что будем?!

— Prosit!

Бандиты подражают своему боссу.

Они проглотили выпивку.

— Это что-то типа тоста в Германии.

Шепчет мне на ухо Нагиса-сан.

Да?!

Но почему Германия?

— Ох, вкусно! Сладенько и пить легко! "Белый русский" хорош!

— Ага! Можно пить как десерт после еды!

— Или в бане!

— Да-да!

Похоже им понравилось.

— Идиоты! Это же не просто кофе с молоком! Каульское молоко! Каульское!

— Аники, что значит "Каульское"?

Босс остановился услышав этот вопрос.

— Понимаете, "Каульское" это...

— Что?

— Что-то типа благодарности!

— Благодарности?

На лице босса Якудзы было написано "Чёрт!".

Он не знал ответа.

— Его придумали в семье... Каулы-сан!

— Каулы-сан?

— Да, брата "Каулы"!

— Ааа...

— У него еще два сына... Старший Зофи и младший Лео...

Магазин погрузился в молчание.

Как будто рядом прошел Бог смерти...

Босс отчаянно рыскал по магазину глазами из под своих солнечных очков.

И наконец... эти глаза наткнулись на меня.

— Ты кто такой?!

Внезапно спросил он меня.

— Ч-что?

— Ты же бы сегодня на рынке, верно?

— Да, был.

— Кто ты?!

Так... а здесь я должен сказать своё фальшивое имя.

Как учила Марго-сан.

Главное не настоящее.

— Танака!

Я непроизвольно выпалил имя одногруппника, которого я встретил в поезде.

— Танака?

Босс злобно посмотрел на меня ...

Черт! Дела плохи!

— Какой Танака?! А?

Он кричит мне прямо на ухо.

Дерьмо.

Он не верит мне...

Ааааа... чеееерт.

Какая у Танаки фамилия?!

Хидео? Норио?

— Ясуо!

Будь что будет!

— Что?

Закричал босс Якудзы.

— Танака Ясуо!

— Кто это?

— Я!

Он на секунду замер.

— Ты... Танака Ясуо?

— Да, я!

он осмотрел меня с головы до ног...

Как и его люди.

— Ну ладно... так, Танака Ясуо... какое ты имеешь отношение к Schwarz?

Какое я имею отношение к Нагисе-сан?

Не скажу же я, что самое непосредственное...

Эм... что там говорил Танака?

Ах да!

— Я подрабатываю.

— Подрабатываешь?

Он подозрительно глянул на меня.

— Что за подработка?

Черт!

Мне вообще всё объяснять?!

— Ну, это когда человек работает, но не на постоянной основе!

Я уже не понимаю что происходит!

Просто кричу!

— Так ты подрабатываешь...

Похоже он начал понимать...

Что я несу вообще?

Эм...

— Он здесь работает.

— Ты работаешь в баре?

— Нет-нет...

— Тогда где?!

И что делать?!

Нагиса-сан громко рассмеялась.

— Нагиса-сан?

— Он работает в моем магазине. Я взяла его с собой, как телохранителя. За надбавку.

Нагиса-сан мне улыбнулась.

— Ааа... да... так и есть.. .вот!

Просто будем говорить на его языке..

Ага... у нас получается пудрить ему мозги.

— Телохранитель?

Босс пристально рассмотрел меня... и засмеялся.

— Этот тип — телохранитель? Смешно!

Его люди тоже рассмеялись.

— Зря вы так. Он много чего умеет.

Нагиса-сан улыбнулась.

— Например... отвлекать.

Отвлекать?

— В смысле?

Вместо ответа она просто тыкнула пальцем в сторону улицы.

— Взгляни.

Дорога у бара.

Никого нет, как обычно. На парковке стоит желто-зеленый Porsche....

Свет фонаря хорошо освещает машину... и...

— Появившуюся там Нэи-сан с металлической битой в руках...

— Она смотрит на бар с улыбкой.

— Хватается за биту...

Замахивается как Итиро Судзуки... и бьет по лобовому стеклу!

Нэи-сан избивает желто-зеленый Porsche и громко смеется!

— Что эта сука вытворяет?!

Босс побледнел в лице.

— Парни! Остановите её! Немедленно!

Четверо мужчин выбежало из магазина!

И в этот момент... на них сзади напала Марго-сан.

Один удар и...

— Ааааааа!

Было слышно крик только одного человека.

Но я вижу два падающих на землю тела...

Другие два перелетают через девушку и приземляются головой вниз!

Марго-сан наступает им на руки!

Слышен хруст костей!

Нагиса-сан заговорила с боссом Якудза наблюдавшим за всем происходящим с тупым удивлением.

— А теперь, поговорим о бизнесе.

К сожалению, наше сотрудничество... невозможно.

Босс медленно встает со своего места.

— Хахаха, срываете переговоры значит?!

Якудза вытащил нож из пиджака...

— Но... так не пойдет... моя честь не позволит. Теперь, вам придется платить за лечение ребятам и починку машины! Многовато получится!

Он постепенно приближается.

— И сколько вы хотите?

Спросила Нагиса-сан у Якудзы не скрывая улыбку.

— Тридцать миллионов? Два с половиной за ребят и остальное за мой Porsche!

Эм... разве эта машина не стоила два миллиона?

— И в добавок... я тебя возьму.

Босс Якудзы засмеялся.

— Иди сюда! Я беру тебя в заложники!

Он машет рукой с ножом...

Дерьмо.. что мне делать?

Марго-сан на улице...

Нельзя позволить ему взять Нагису в заложники.

Так, я встану между ними...

По моему плечу постучал хозяин... он передал мне толстую книгу.

"Домашняя медицина".

Нож её не пробьет!

— Благодарю!

Я вытянул книгу перед собой подобно щиту.

Якудза рассмеялся.

— Братишка... что за детский ход. У тебя совсем тормозов нет?

Если не поторопишься и не приведешь мне эту женщину, то можешь и пораниться!

Не смейся... над любителем!

— Эй, лови!

Я кинул ему книжку словно баскетбольный мяч!

— Что!?

Он уворачивается от книги и я... несусь к нему!

Схватка насмерть!

— Не связывайся со мной! Говнюк!

Якудза машет ножом!

Мой рукав разрезан!

Но я быстро наваливаюсь на его плечо!

Мы упали на пол у входа!

И в этот момент Марго-сан запрыгивает в бар словно газель!

Она бьет по руке с ножом ногой!

Нож отскакивает и втыкается в стену.

Это решило исход поединка.

— Хочешь продолжить?

Спрашивает наступившая Якудзе на шею своими берцами Марго-сан.

Я поднимаюсь.

— Даже не надейтесь, что вам это с рук сойдет! Я уважаемый человек! Организация вам этого не простит!

Продолжал лаять Якудза.

— Эй,эй! Дайте мне войти!

Кацуко заходит в магазин.

У неё в руках планшет.

— Теперь все в электронном виде... даже бандитов прогресс не обходит стороной! Циркулярные письма теперь отправляют по эмайлу!

Засмеялась Кацуко.

— Кавафуджи Кудзо... правильно?

— Что?! Я Нанива Кавафуджи!

— Тебе письмо об увольнение из твоей организации!

— Что?

— Глянь!

Кацуко передала планшет боссу Якудзы... Кавафуджи-сан.

Я смог разглядеть текст.

"Увольнительное письмо.

Получатель пошел против наших моральных принципов и уставов. С этого момента вам запрещается где-либо упоминать о причастности к нашей организации. "

— М-меня смещают?

— Верно, друг!

Телефон Кацуко зазвонил...

— Здравствуйте! Давно от вас ничего не слышала, председатель! Это Кацуко из "Куромори", мы с вами виделись на вечеринке! Да, сейчас передам.

Кацуко дала боссу Якудзы свой телефон.

— Вам звонят! Председатель!

— Председатель... да ну?

Кавафуджи-сан взял телефон с таким видом, будто украл его.

— З-здрасте, это я! Кавафуджи!

Из телефона раздается голос.

— Что ты натворил!

— Ч-что? Председатель?

— Наезжать на магазин "Куромори"!

— К-куромори?

Нагиса-сан объяснила ничего не понимающему Якудзе:

— Магазин... "Schwarz Wald" это "Тёмный лес" на немецком! Куромори!

Хихихи!

Рассмеялась Нагиса-сан.

— Владелица магазина, с который ты попытался устроить разборки — подруга Большого Босса и главы организации! Тебе что, жить надоело?

— Подруга?

— Да... они оба мои дорогие друзья.

Нагиса-сан подозрительно улыбнулась.

— Да, когда ты отошла от дел, я тоже с ними работала!

Сказала Кацуко.

— Кто вы такие вообще?

Кацуко отвечает на вопрос Якудзы.

— Меньше знаешь — крепче спишь.

— Исчезни к завтрашнему утру... вместе с дружками. И чтобы я тебя больше не видела. Это не предупреждение. Не исчезнешь сам — это устроим мы. И тебе результат не понравится.

Слова Нагисы-сан звучат как приговор.

— Нэи-сан подожгла желтый Porsche у магазина!

— Она прыгает вокруг машины и смеется...

— Хозяин, простите за такие неприятности. Вот ваша компенсация.

Марго-сан передала толстый конверт владельцу бара.

— Не переживайте! За эти деньги я могу построить второй такой бар! Мне они очень помогут!

Хозяин промыл стакан из которого пили мы с Нагисой-сан и протер его тряпкой.

— Скажите полиции, что здесь произошла стычка между Якудза. Затем они сбежали.

— Спасибо вам большое!

Нагиса-сан поблагодарила старика.

Он ничего не ответил и просто продолжил стирать наши с Нагисой-сан отпечатки со стакана.

— Понял? Или может скажем полиции, как ты пытался наехать на наш цветочный?

Сказала Марго-сан лежащему на полу Якудза.

Нога все еще стояла на нем...

— Хорошо. Я уже всё понял... я проиграл.

Якудза признал своё поражение.

— Сразу скажу... твой магазин сгорит. Не возвращайся туда.

Марго-сан улыбнулась.

— Спасибо,Йошида-кун.

Нагиса-сан поцеловала меня с благодарностью.

◇　◇　◇

Мы покинули бар до приезда полиции и пожарных.

— Нагиса-сан, возвращайся в особняк! Мао-тян ждет тебя!

Нагиса-сан поклонилась нам и села за руль своего Бэнца.

— Спасибо всем... предоставляю остальное вам!

— Можешь на нас положиться!

Прокричала Нэи-сан с пассажирского сидения фургона.

Я уселся за ней.

Машина Нагисы-сан стоит справа от бара.

Минивэн Кацуко прямо перед ним.

Машина Марго-сан с левой стороны дороги.

Все разъехались разными путями.

— Какие они беспомощные! Я думала Якудза должны быть покруче!

Громко засмеялась Нэи-сан.

— Нет. Не будь так уверена в себе. В следующий раз будь внимательнее, Нэи.

Сказала Марго-сан за рулем.

— Хорошо...

— Но... Йошида-кун был великолепен.

— Что? Я что-то сделал?

— Это радио-зарядка перед магазином!

— Просто чудо!

Да что такого-то?!

— Да кто вообще делает зарядку перед баром! Все просто по полу катались от смеха!

Ох, надо мной опять смеются.

Ну... не привыкать.

— Даже Юдзуки-сэнсэй билась в истерике! Я первый раз её такой видела!

Сказала Нэи-сан.

Кстати говоря...

Я её не видел.

Где она?

— Ох... Йо-тян, тебя ранили?

Нэи-сан рассматривает меня в зеркало заднего вида и замечает рану на руке.

Ничего особенного, просто порез. Крови немного...

— Просто царапина. Всё хорошо.

— Ничего не хорошо! Мару-тян, останови машину!

Марго паркуется на обочине.

Нэи-сан слазит с пассажирского места и подходит к заднему сидению.

— Господи, да у тебя кровь!

Она вытащила аптечку и обработала рану.

— Да... я не всё разглядела с улицы, но это было очень глупо.

— Тебе сегодня просто повезло, что нож не оказался в животе.

Поучает меня Марго-сан.

— Да нет, всё в порядке.

— Даже не начинай! Не тот угол — и ты мог бы сказать пока своему пальцу...

— Я уже сказал, что всё в порядке.

Марго-сан подозрительно посмотрела на меня.

— Йошида-кун?

— Я знал что ты придешь на помощь, как только выпадет шанс.

Безопасность Нагисы-сан в приоритете, не так ли? И мне плевать что со мной станет и сколько пальцев останется на руках...

Нэи-сан посмотрела на меня с ошарашенным видом.

— Что ты несешь, Йо-тян?

— С тобой же ничего не случится, если мне отрежут палец, верно?

— Нет но... так ведь не пойдет!

— Не пойдет, но ведь отрежут мой палец... значит никаких проблем нет. Пока я единственный пострадавший — всё хорошо.

— Нет-нет-нет!

А?

Нэи-сан, чего ты злишься?

— Мне не плевать, если тебе что-то отрежут!

— Быть не может... ведь это моё тело.

— Йо-тян, тебе тоже не должно быть всё равно! Это же на всю жизнь!

— Я знаю, но ради Нагисы-сан мне не жалко...

Нагиса-сан куда более драгоценна, чем я.

Мне даже всё равно, умру ли я.

— Дурак!

Она дала мне пощечину!

Нэи-сан...

— Если тебе отрежут палец, то я отрежу его себе! Если тебе выколят глаза, то я тоже ослеплю себя! И если ты умрешь, то я наложу на себя руки!

Нэи-сан плачет.

— Береги себя! Я умоляю!

Неи-сан обнимает меня.

Я не понимаю, чего она злится.

Но... лучше извиниться.

— Прости, Нэи-сан.

— Йо-тян — идиот! Бака!

Да... ума мне недостает.

Даже я сам считаю себя идиотом.

Мне никогда не понять чувств Нэи.

— Я совсем не умный. Я дурак... Мне надо больше учиться...

Я немного подавлен после слов Нэи-сан...

— Йо-тян, что ты несешь?!

Нэи-сан странно смотрит на меня.

— Твоя глупость делает тебя милым, не делайся умнее!

— Что?

— Оставайся глупеньким... пожалуйста!

Эм, Нэи-сан?

— Йошида-кун, тебе восемнадцать, верно?

Спрашивает меня Марго-сан.

— Да, верно.

— Тогда у тебя еще есть несколько лет.

— Что?

— Наш священник всегда говорил что " Люди учатся до двадцати лет". Достигнув этого возраста, характер — устаканивается и больше никаких больших перемен с ними не происходит.

— Больших перемен?

— Не считая службы в армии, где твои действия контролируют 247 или тюрьмы, где заставляют работать... Жизнь людей не особо меняется.

— А...

— Йошида-кун, ты никогда не слышал пословицы "Окружение создает привычку, привычка создает характер, а характер — судьбу"?

Впервые слышу...

Если хочешь стать другим человеком — меняй окружение. Вместе с ним изменятся и привычки. А за ними твой характер. Следовательно... и судьба.

Говорит Марго-сан.

Но...

Смогу ли я выбраться из того пустого дома?

Я не был там уже несколько дней.

Всё это время я жил в особняке Юдзуки-сэнсэй.

Со вкусной едой Кацуко.

Но... это не может продолжаться вечно.

Сейчас моя жизнь — мечта, но это не надолго...

Только не со мной.

Поэтому мне нужно отплатить людям, которые добры со мной.

Я должен стараться изо всех сил, чтобы быть полезным.

Все так добры со мной...

Однажды мне придется вернуться на тот холодный диван в темной комнате.

Фургон мчится на полной скорости через ночную трассу.

— Мы сожжем магазин Якудза дотла. Я объясню подробнее, когда приедем на место.

Внезапно произносит Марго-сан.

— Зачем нам его жечь?

Мы же только что одолели Якудзы.

Марго-сан показала где их место, и Босс пообещал убраться из города до завтра.

Даже его организация прислала "Увольнительное письмо".

К ему устраивать пожар...

— Ну, разве это не весело?!

Ответила со смехом Нэи-сан.

Ну, может она и пироманьяк, но...

— Думаешь, это чересчур?

Марго-сан посмотрела на меня через зеркало заднего вида.

— Типа того...

Я честно отвечаю.

— Нам и нужно, что бы было чересчур... в таком уж бизнесе мы крутимся.

Марго-сан засмеялась.

— Якудза попытались разобраться с Нагисой-сан напрямую. Они были членами определенной организации, а эта организация несет ответственность.

— Похоже на то.

— Минахо связалась с ними и они "уволили" того парня. Все верно?

Да... вроде бы всё правильно.

— Но в этом бизнесе, каким бы не был результат — никто не делает ничего просто так.

— В смысле?

— Организация наверняка решит, что уволив того парня, они оказали нам услугу. И мы должны будем её вернуть.

— Разве это не... странно?

— Нам это не подходит. Люди обычно составляют честные 5050 сделки, верно?

А эти ребята хотят сделать тебя должником используя любой повод.

Н-но...

— Нам нужно дать и понять, что никаких сделок с нами не выйдет.

Нэи-сан рассмеялась.

— Мы уничтожим их! Надо показать, что с "Куромори" лучше не связываться! И обязательно чтобы все поняли — нам не нужны для этого услуги Якудзы!

— Мы заставим их думать, что "Куромори" — опасны. Что они психи. И лучше с ним вообще не иметь дел.

Ага...

Так мы заходим так далеко?

— Потому мы и едем жечь их магазин. В труху.

В глазах Марго-сан читается уверенность.

Она — страж "Куромори".

И отдаст жизнь за это...

Спустя двадцать минут мы прибыли в склад на окраине города.

У них магазин в таком месте...

— В этом районе полно складских помещений и аренда стоит пустяки.

К тому же, они здесь не продают качественные цветы. Так, любители.

А Марго-сан хорошо исследовала врага.

— Здесь.

Двухэтажное складское помещение. Почти разваливается, наверное времен периода Сёва.

На нем висит уродливая занавеска, на ней написано от руки "Hana".

Так и не скажешь, что здесь цветочный.

Ну, Марго-сан виднее.

— Справа стоит парковка под снос, слева бесхозное здание. На нем страховка, так что у владельца не будет проблем, даже если оно сгорит. Их просто снесут с парковкой.

Объяснила Марго-сан.

— Наденьте перчатки... никаких отпечатков!

Марго-сан передала мне кожаные перчатки.

— Еще там есть обувь твоего размера. Это обычные ботинки, такие продают тысячами каждый день.

— Л-ладно...

У меня появляется чувство будто я становлюсь настоящим преступником.

Я переодеваюсь.

— Йошида-кун и Нэи, идите первыми и проверьте склад. Думаю там пусто, но мало ли.

— А если там кто-то есть?

— То кричите "ПОЖАР" и бросайте эти штуки.

Марго-сан передал мне небольшую желтую трубку.

— Это дымовая граната. Из-за дыма будет казаться, что начался пожар. В Японии таких мало. Тебе надо просто выдернуть чеку и бросить.

Я засунул гранату в карман.

— Нэи, возьми это.

Марго-сан передала ей кейс с сидения.

Это... пистолет.

— Если там кто-то есть, то брось его на месте после поджога.

— Эм, зачем?

Если они начнут расследование, то поймут, что здание принадлежала Якудза, но не лучше ли им помочь доказательством? Полиция будет в восторге. У них с Якудза будет небольшой конфликт, хотя бы на какое-то время.

— Разве нет вероятности, что нас тоже заподозрят?

— С чего бы?

— Пистолет на их складе, все ведет к Якудза. Предоставим эти разборки полиции и Якудза.

Марго-сан рассмеялась.

Нэи-сан глупо посмотрела на сияющий ствол пистолета.

— Я зарядила его, на всякий случай. Осторожнее.

— Да, хорошо!

Нэи-сан кладет пистолет в карман.

— Я буду сразу за вами... спокойнее там, и еще, Йошида-кун!

— Да?

— Не забудь свою "Дубинку"!

Нэи-сан выходит с фургона...

Я обеими руками держу канистру с керосином.

22:00.

В складе похоже никого нет.

Луна прячется за облачным небом.

Нэи-сан обходит здание.

— Мару-тян уже всё выяснила, в здании похоже нет сигнализации.

На самом деле этот Якудза мне не показался особо богатым.

Говорит Нэи-сан проверяя окна на первом этаже здания.

— Вот, смотри!

Одно из окон открыто.

— Я знала, что эти остолопы забудут хотя бы об одном!

Мы без труда открываем окно.

Положив керосин на уступ, Нэи влезает внутрь.

— Похоже тут никого.

Сначала занесем керосин.

Затем я залезаю в окно.

Тьма.

Нэи передала мне карманный фонарь.

— Свети только под ноги, так незаметнее. Не направляй его на стены и потолок.

На фонари намотали темную бумагу, чтобы свет не был слишком ярким.

Мы продвигаемся освечивая собственные ноги.

Пробравшись сквозь коридор, мы открыли двери склада.

Он размером с баскетбольное поле.

— Здесь посветлее.

В окна пробивается свет с уличных фонарей.

Не то чтобы внутри было светло, но и не темно.

Я выключаю фонарик.

Здесь много букетов. Повсюду разбросаны картонные коробки.

— В этой все еще есть цветы!

Там стояло десять больших картонных коробок.

— Хоть они и портятся, если их не вынимать...

— Цветы сегодня стоили дешево, наверное закупили больше, чем нужно.

Я вспомнил о чем говорила Миюка-сан.

— Да уж, таланта к флористике у них явно нет!

Нэи-сан разозлилась.

— Да, здесь никого нет.

— Похоже на то... на верхних этажах тоже темно, но сейчас только 22:00, еще никто не спит.

— Ну да...

На самом деле, будет хлопотно проверять все этажи...

— Хорошо, давай разожжем огонь здесь. И если ты крикнешь "Пожар", то если кто здесь и есть, то они все сбегутся сюда.

— Ага... там железная лестница.

— Ну значит всё, начинаем, Йо-тян.

Я собрал путсые картонные коробки в одном месте.

Нэи-сан разлила на них керосин.

— Нужно обеспечить себе путь отхода, прежде чем зажигать.

Нэи-сан открывает окно выходящее на дорогу.

Воздух на складе застоявшийся. На улице куда свежее.

Мы подставили к окну пластиковую коробку, чтобы сбежать без проблем.

Нэи-сан наступает на него... выдержит ли?

— Так, когда начнем пожар — это наш выход.

— Принято.

Нэи-сан осмотрела склад... и вытащила пистолет из кармана.

— Положим его здесь?

Нэи-сан кладет пистолет на папки и телефон лежащие на столе около стены.

— Ага, отлично!

Когда она это сказала... что-то двинулось во тьме.

— А?!

Крепкая рука хватает меня за шею.

— Йо-тян!

Б-больно!

— Ни с места! Или он сдохнет!

Низкий мужской голос раздался над моей головой!

Он всё это время прятался? Черт!

Нэи-сан оцепенела от неожиданности.

Он чертовски сильно сжимает мою шею!

Черт! Черт! Черт!

Я посветил ему в глаза фонариком!

Слепящий свет врывается ему в глаза!

— Кгхм!

Он дрогнул.

В окно для побега запрыгивает темная тень!

Йошида-кун, на землю!

Я делаю как она сказала!

Марго-сан пролетает у меня над головой!

— Ааааааа!

Изо рта мужчины брызгает красная кровь.

Он отключается и падает на пол.

— Нэи... ты в порядке?

Когда Марго-сан обернулась...

……！！！

— Мару-тяяян!

Нэи-сан поймал какой-то мужчина.

К её шее приставлен блестящий нож.

И тут из тьмы вышел еще один!

— Вы же не знакомые того парня, верно? Кто заказал нас?

Спрашивает Марго-сан.

— Ты правда думаешь, что профессионал раскроет личность клиента?

Человек, похожий на их лидера спокойно отвечает.

Да уж... вы так испугались парнишу с девчонкой что пришли втроем?

Марго-сан пытается заговорить зубы врагу.

— Мы знаем, что если ты хорош, то можешь проделать такую работу и один. А потому не захотели рисковать.

Лидер рассмеялся.

— И что вы собираетесь делать? Мне плевать что станет со мной, отпустите только эту парочку.

Марго-сан.

— Ты в моих глазах всего лишь дитё, так что не переживай. Я бы с радостью с тобой позабавился, но клиент четко сказал не трогать девчонок.

Значит ли это....

— Но вот парнишу нам приказано убить... так она и сказала.

Его взгляд перевелся на меня.

Ага... меня убьют. Здесь.

Ну, что поделаешь.

— Хихихи!

Внезапно засмеялась Марго-сан.

— Кто бы мог подумать, что вы нацелитесь на Йошиду! Теперь я знаю кто ваш клиент.

Лидер фыркнул.

— Мне плевать на ваши разборки. Мы сделаем то, что должны.

Мужчина медленно подошел ко мне вынимая нож из-за пояса.

Марго-сан отреагировала.

— Эй, ни с места или ей будет плохо! Нам приказано "не трогать" вас, что значит "не насиловать", но вот изуродовать можем только так!

Лидер останавливает Марго-сан.

Мужчина удерживающий Нэи-сан тыкает в нашу сторону ножом...

Лидер смеется рассматривая моё лицо.

Не переживай... ты умрешь быстро. Больно не будет, я же профессионал.

Ох...

Я умру.

Мисудзу, Мегуми... Простите.

Кацуко, Нагиса-сан... Спасибо вам.

Сэнсэй... прощайте.

И...

— Йо-тян, помоги мне!

Нэи-сан кричит мне сквозь слезы.

— Не сдавайся так просто! Помоги мне перед смертью! Посмотри на меня, прошу!

Я глянул на Нэи-сан.

Она плачет.

Ей страшно.

Да! Я не могу позволить себе умереть так легко.

Надо что-то сделать!

Надо помочь Нэи-сан!

Я...

Я...

Лидер с ножом в руке подходит все ближе и ближе!

Осталось метра три.

Я кладу руку в карман и достаю чеку из дымовой гранаты.

— Лови, старик!

Граната летит прямо в него.

— Что?!

Он хватает бомбу на лету и тупо смотрит на неё...

Верно. В Японии таких мало.

Тут же начинает валить дым!

Сейчас!

Я вытаскиваю "дубинку" из рукава и бью мужчину что есть силы!

— Аааа!

Лидер падает!

Нэи-сан пытается вырваться к Марго-сан.

Я тоже бегу к заложнице!

— Н-не подходите! В-вам что, плевать на неё?

Кричит мужчина удерживающий Нэи-сан, но мы с Марго-сан подходим к нему с разных направлений. Нэи, понимая что его бдительность упала, достает из кармана зажигалку!

Рыжее пламя обжигает руку с ножом!

— Ааааа!

В момент когда он отвлекся Марго-сан разбивает ему лицо.

— Нэи, беги!

Она пытается сбежать!

Марго-сан осыпает его ударами!

Мужчина падает на пол с полным ртом крови!

Но!

За спиной Марго-сан раздается искра!

Она медленно падает.

Сзади стоит лидер с шокером.

— Серьезно... не устраивайте мне проблем!

Он в ярости.

— Ну всё... я убью мальца, а потом и вас! Только сначала изнасилую!

В правой руке у него нож, а в левой шокер.

Он хладнокровно приближается ко мне.

Что делать?

Что делать?!

У Нэи-сан огромные проблемы, если всё так и продолжится.

Мне плевать на себя, но девочек защитить я обязан!

Должен... спасти!

Я опускаю глаза на стол передо мной.

Там лежит пистолет.

Я беру его.

Снимаю с предохранителя ( об этом я прочитал в манге)

И направляю ствол на мужчину.

— И что ты с ним собираешься делать?

Прежде чем он договорил... я спускаю курок.

Выстрел.

В его ноге появляется отверстие.

Я прислоняюсь к стене в ожидании.

По всей комнате разносится запах пороха.

— Э-эй... ты....

Я его не слушаю.

Просто еще раз нажимаю курок.

Выстрел.

Я попал в одно из окон.

— Я же сказал тебе не рыпаться!

Он что-то орет, но не слушаю.

Курок спускается в третий раз.

Выстрел.

Пуля вгрызается ему в плечо.

— А стрелять трудновато...

Говорю я ему.

— Но принцип я понял... следующая прилетит куда нужно.

Я прицелился ему в голову.

— Стой! Подожди!

Когда я уже был готов выстрелить...

Нэи-сан закричала.

— Не надо, Йо-тян, неееееет!

— Йо-тян! Не стреляй!

Я уже нажал курок, когда она крикнула!

Но...

Закончились патроны?

— Ооох... не пугай меня так!

Мужчина снова встает на ноги...

— К сожалению... с него хватит.

Внезапно раздался голос из-за окна.

Юдзуки-сэнсэй.

Она целится в него пистолетом.

— В отличии от мальчишки, я умею стрелять.

— Хм, да ну?

Лидер медленно к ней поворачивается.

— Ни с места! Я выстрелю!

Мужчина заговорил с напряженной сэнсэй!

— Попробуй! Тренируйся сколько влезет, чтобы убить человека нужна смелость. Ты не похожа на этого парня, палящего во все вокруг словно идиот!

Да, её руки дрожат.

— Давай же!

Он резко бросает свой шокер в сэнсэй!

Юдзуки-сэнсэй инстинктивно уворачивается...

Но мужчина не упускает шанса!

Он поднимает нож и бежит ко мне!

— Хоть тебя убью!

Острие ножа блестит в свете уличных ламп!

Меня убьют!

Я готов!

Мне неуда деться от этой стены.

Но!

— Аааааа!

Марго-сан.

Она бросается на бегущего человека.

— Ай!

Он сгибается от её удара ногой с разворота!

Нож улетает в сторону.

Оружие ударяется об пол

— Тебя... не парализовало?

Марго-сан отвечает катающемуся по полу мужчине...

— Парализовало... но я прочитала что эта куртка выдерживает разряд, вот и купила её. Полностью не спасло. Никогда не доверяй отзывам в интернете!

Валялась пока не отпустило. Я знала, что ты попробуешь его убить!

— В смысле?

Спросил мужчина.

— Ты всё твердил "я профессионал"... твоя честь была бы запятнана, не убей ты Йошиду-кун. Вот и всё.

Марго-сан засмеялась.

— Сестричка, тебе же всё еще дурно, не так ли?

Он встал в стойку.

Похоже он умеет драться.

— А ты подойди и узнаешь!

— Прости, но я довольно сильный!

— Все слабаки так говорят.

Они оценивающе посмотрели друг на друга и подошли к центру склада, где еще оставалось немного дымаю

— Тогда... сейчас я повеселюсь.

Когда он это пробубнел... у его ног что-то засияло.

Взрыв!

Оглушающий звук!

Запах пороха в который раз разносится по комнате!

Марго-сан набросилась на него словно леопард.

Удар в лицо, в живот!

Она хватает его руку и бьет коленом!

— Т-так нечестно...

— Ну давай, у нас тут дым и все дела, начнем?

— Н-нечестно...

— Эй,эй... разве профессионалы так говорят?!

Удар ногой!

Затем она принялась избивать его обеими руками!

— Мы не проигрываем... честность отходит на второй план!

Она еще раз ударила его ногой с разворота и попала по плечу!

Я слышу, как ломается кость!

— Ааааа!

Берцы Марго-сан ломают ему челюсть!

— Ааааааа!

Его лицо утопает в крови!

— Что? Уже не такой разговорчивый?

Марго-сан... выглядит как-то странно.

— Ааааа!

Она бьет упавшего на землю мужчину сапогами!

— А теперь ноги!

Марго-сан пробивает ему точно в бедро!

— Ааааааа!

Он кричит от боли, кость сломана.

— Я убью тебя! Убью вас! Всех!

Она не перестает избивать его!

Руки... ноги...

— Ахаахахахахахахахахахахахахах!

Удары становились все жестче и быстрее, она смеялась, как безумная!

Его кожа разорвана... кровь повсюду!

— Хватит... опасно, Мару-тян! Больше нельзя!

Марго-сан не слышит криков Нэи-сан!

Обездвиженное тело продолжает получать удары один за другим!

— Нэи... давай убьем... его.... и остальных...!

Марго-сан пытается раскрошить его череп...

— Сэнсэй! остановите Мару-тян!

Нэи-сан кричит Юдзуки!

Сэнсэй..

Сэнсэй.... она....

— ……STOP！MARGUERITE！！*

_______________________________________________________________

ПП: В японском оригинале они сейчас говорят по-английски.

Отсюда и неправильная грамматика. Решил оставить для аутентичности.

_______________________________________________________________

Марго-сан остановилась...

— DON’T　KILL！！DON’T　KILL！！STOP！！MARGUERITE！！

Она называет её Маргарита?

Или Маргрит?

Я не знаю, как это произносится!

Как бы там ни было, услышав английский, Марго-сан перестала бить его.

— ……OK.……MAMA……！

Мама?

— Сэнсэй — мама Мару-тян...

Сказал мне Нэи-сан.

Марго-сан спустилась на пол...

Сэнсэй влазит через окно... и обнимает её.

— Мару-тян — приёмная дочь Сэнсэй.

Приёмная?

— Да... хоть у них и не большая разница в возрасте, удочерение было возможным!

— MAMA……STAND　BY　ME……！

Сэнсэй обняла рыдающую Марго-сан.

— Только Мама способна остановить её жажду крови.

Злобно промычала Нэи-сан.

— ALL RIGHT……DON’T　WORRY……DON’T　WORRY……MARGUERITE

Марго-сан... дрожащими руками снимает пояс.

Затем штаны.

Я вижу её накачанные бедра.

Промежность скрывают серые спортивные трусы.

— ……MAMA！

Марго-сан становится на четвереньки и подставляет свою голую попу Сэнсэй.

— ……PLEASE、MAMA！

Юдзуки шлепает её по заднице!

— ……OH！PLEASE！PLEASE！MAMA！

Она все шлепает и шлепает её.

— OH！SORRY！MAMA！OH！OH…

Сэнсэй продолжала шлепать её, пока попа не стала красной.

У Юдзуки уже болит рука.

Марго-сан плачет...

Хныкает, как ребенок. Бубнит слова, которые я не знаю.

Наверное там даже есть что-то индийское.

— SORRY……Ｉ’m　SORRY．MAMA……！

Сэнсэй прекратила шлепать её и повернулась к Нэи-сан.

— Нэи... позвони Кацуко и скажи ей, чтобы она срочно приехала. От Марго какое-то врем не будет проку. Я заберу её с собой. Уедете с Кацуко.

— Мы бросим одну из машин?

— Ничего не поделаешь.

— Нельзя, они могут пробить её. Я поведу!

— Нэи?

— У меня есть американские права, так что мне можно! Японских, конечно, нет!

— Нэи... все будет в порядке?

— Да... со мной ведь Йо-тян...

Нэи-сан убедила сэнсэй.

Та вытащила ключи из кармана.

— Моя Honda Fit с правой стороны здания. Мы с Марго на фургоне.

— Ключи в её куртке!

— Хорошо!

Сэнсэй глянула на меня.

— Я предоставлю замести следы вам. Вы справитесь?

— Да уж как-нибудь.

Единственное, что я мог ответить.

— Я доверяю Нэи тебе.

Говорит мне сэнсэй.

— Йо-тян, открой дверь в склад!

Я подхожу к ней.

— На стене должен быть переключатель!

Я нахожу его.

Встроен в стену... я клацаю "Открыть"

Дверь со скрипом отъезжает.

— Приоткрой так, чтобы пролез человек!

Я делаю как мне было велено. Дверь поднимается на метр и я бью по кнопке "Стоп".

— OK.……STAND　UP．MARGUERITE……

Сэнсэй потянула хныкающую Марго-сан ко входу.

Та даже штяны не подтянула...

— Сожжем здесь всё к чертям... Йо-тян.

Говорит Нэи-сан...

— Тебя не будет гложить, если мы сожжем людей?

Ага...

Значит будет жара.

— Йо-тян,возьмись... вперед!

Мы с Нэи-сан поднимаем упавшего на землю мужчину и выносим...

За ним тянется кровавый след...

Но нам удается добраться до улицы.

— Осталось два.

Мы снова зашли на склад и вытащили оставшихся двух мужчин в отключке.

На улице Сэнсэй пытается затолкнуть Марго-сан в грузовик.

Нэи-сан не в себе.

Юдзуки помигала нам фарами и отъехала.

— С ней всё будет в порядке?

— Сэнсэй знает Мару-тян лучше всех, предоставь это ей.

Мы сложили мужчин в пятнадцати метрах от склада.

— Так не пойдет!

Нэи-сан выносит из со склада бумагу и маркер.

Она что-то пишет и кладет листик каждому из мужчин на голову.

— Я поджигаю здания.

— Я краду трусики!

— Я извращенец!

Написав это черным маркером, она подписывает листы красной буквой "Z"

— Так... симпатичненько.

— Что это?

— Ну, думаю полиции так будет проще.

— Ааа....

Ну, если Нэи-сан довольно, то ладно...

— А теперь... давай жечь.

Мы в который раз зашли на склад.

Пистолет из которого я стрелял валяется на полу.

Я пинаю его к стене.

От с шорохом отъезжает.

— Керосин, который мы разбрызгали уже испарился, да?

Говрит мне Нэи-сан.

— Еще есть?

— Половина.

— Тогда полей им картонные коробки вокруг нас.

Я сделал как мне было велено.

Нэи-сан поджигает ошметок коробки зажигалкой.

Картон начинает шипеть.

— Йо-тян, в сторону.

Нэи-сан бросает его к остальным коробкам!

Они загорелись в мгновение ока!

— Бежим, Йо-тян!

Мы с Нэи-сан побежали к двери...

— Скорее!

Я в спешке догонял Нэи-сан!

Со входа дует ветер, разжигая пламя.

Мы проскользнули под дверь и оказались на улице.

— Йо-тян, сюда!

Honda Fit стояла прямо там, где её и оставила сэнсэй!

— Сюда!

Нэи-сан садится за руль.

Я прыгаю за ней!

— Вперед!

Девушка без промедления завела машину.

— Да, пожар! Там что-то загорелось!

Где-то в километре от склада я нашел телефонную будку. И позвонил. Нэи-сан показывает мне адрес склада на своем телефоне... называю его.

— Как бы там ни было, прошу скорее! Там похоже были люди... а... я ? Я просто мимо проходил... имя? Меня зовут Танака!

Диспетчер положила трубку..

— Выдвигаемся, быстро.

— Что?

— Полиция узнает откуда ты позвонил.

Мы снова забрались в машину... Нэи-сан заводит её на холм.

— А ты неплохо водишь.

Правда... мне с ней куда спокойнее, чем с Кацуко.

— Ага... в США я днями каталась.

— В США?

— Да... я же пропустила третий семестр в прошлом году. Всё это время я была в Америке и получила там права. Там их дают с семнадцати лет.

— Ох...

— Вот и каталась там... с Мару-тян.

Я всё еще не знаю почему она пропустила тот семестр... Была в США... но зачем?

— Ага!

Нэи-сан остановилась так, чтобы было видно город снизу. Возле нас строится какой-то супермаркет. Рабочих нет, ведь уже ночь. Пустота.

— Смотри... там!

Я увидел красное пламя и темный дым там, куда указывала Нэи-сан.

— Чудно горит! Все прошло как по маслу!

Нэи-сан посмотрела на моё лицо и засмеялась.

— Я... подожгла его... с Йо-тян!

Нэи-сан выглядит сонной...

— Нэи-сан...

— Тс-с... я слышу их!

Нэи-сан прислушивается... Вдали раздается звук пожарных сирен!

— Ах-ах-ах... так весело! Йо-тян!

Нэи-сан? Она какая-то... странная.

— Эй... обними меня!

Нэи-сан снимает ремень безопасности и обнимает меня

— Нэи-сан... что не так?

Она кладет свою голову мне на плечо.

— Господи... зови меня Сестричкой!

Нэи улыбается.

— С-с-сестричка!

Непроизвольно говорю я.

— Хи-хи! так мило!

Нэи-сан целует меня в щеку.

— Понимаешь. Твоя сестричка очень возбуждается, когда видит огонь! Недавно я подожгла Porsche, а теперь... посмотри, Кеи-тян. Склад пылает!

Нэи-сан-сан назвала меня "Кеи-тян". Она перепутала меня со своим усопшим младшим братом...

— Как красиво! Горит! Те плохие ребята обидели Сестричку и Кеи-тян и теперь.... горят!

— Нэи-сан....

— Сестричка! Зови меня сестричка!

Нэи-сан обнимает меня. Пышная грудь прижимается ко мне!

— Сестричка....

Я решил подыграть запутавшейся Нэи-сан.

— Верно... я сестричка Кеи-тян. Ты же любишь свою сестричку?

— Люблю...

— Сестричка тоже тебя любит! Хи-хи-хи-хи!

В её глазах отражается пламя... Черт... она будто под наркотиками!

— Эй.... Кеи-тян.

— Ч-что?

— Мне можно мастурбировать? — её пухлые губки говорят именно это. —Можно?!

— А?

— Я больше не могу сдерживаться... твоя сестричка так возбудилась! Там огонь... а здесь... Кеи-тян... не могу сдерживаться! Просто не в силах!

Нэи-сан расстегивает перчатку на правой руке и показываются её белые пальцы.

— Я... могу себя там потрогать?

Её правая рука скользит в трусики... она смотрит прямо мне в глаза... Я вижу промежность Нэи-сан...

— В-вперед.

Таков мой ответ.

— Не говори "Вперед"!

— Ох, прости!

— Все в порядке! Всё хорошо! Прости, Кеи-тян!

— Нет.... за что ты извиняешься?

— Прости... твоя сестричка очень похотливая девочка! Постоянно играюсь с собой, когда Кеи-тян не видит! Прости!

Она хватается за свою киску.

Ааа! Я нова дотронулась до неё! Прости, Кеи-тян.... прости свою похотливую сестричку!

Я обнимаю её сзади.

— Всё в порядке. Сестричке можно быть похотливой. Всё хорошо!

— Спасибо! Спасибо тебе, Кеи-тян! Я буду такой только перед тобой! Только для братика!

Она плачет и мастурбирует. Мне... Невыносимо грустно... Она до сих пор любит своего мертвого братика.

Любит его... И если так... То я готов им стать...

— Кеи-тян... я... я... каждый день мастурбирую думая о тебе! Сестричка хочет секса! Секса!

— Сестричка...

— Я люблю тебя! Кеи-тян... Кеи-тян... не уходи!

— Я здесь... не переживай!

— Да... я слышу твоё сердце!

Нэи-сан закатила свою футболку левой рукой. Её голубой лифчик укутывает массивные горы плоти. Она расстегивает его. Большая белая грудь вырывается на свободу!

— Потрогай их... Кеи-тян.

— У-угу...

Я тоже снял перчатки... И помассировал пышные сиськи Нэи-сан! Какие формы! Совсем не похоже на нежные тела Мисудзу или Мегуми.

У Кацуко и Нагисы-сан они приличных размеров... но эта грудь поражает меня своей мягкостью. Один взгляд на них приводит в восхищение. Кожа упругая... Девственная грудь девятнадцатилетней девушки.

— Тебе нравится грудь сестрички?

— Да...

— Хи-хи... я рада!

Маленькие сосочки уже затвердели. Я глажу её по животу большим пальцем...

— Ааа... щекотно!

Рассмеялась Нэи-сан. Её правая рука зажатая межу ногами работает все быстрее! Пошлые... мокрые... звуки. Нэи-сан взмокла!

— Твоя сестричка всегда сначала трогает её через трусики. Так хорошо... я по-разному пробовала! Затем я перехожу к ней напрямую... губки... клитор... вот... дааааа!

Нэи-сан рассказывает, как мастурбирует смотря прямо мне в глаза...

— Я боюсь совать туда палец... Хочу быть чистенькой для Кеи-тян!

Нэи-сан... очень любит своего брата.

— Я ведь твоя, в конце концов. И отдам её тебе...Отдам! Не покидай меня! Не бросай одну!

— Сестричка!

Я лизнул соски Нэи-сан. Засосал их. Больше я не смотрю ей в лицо. Мне мешает пышная грудь перед глазами.

— Боже... не надо так грубо. Но, я рада! Кеи-тян играется с сестричкой! Хи-хи-хих!

Она путает меня со своим братом... и нежно гладит по голове пока я сосу её грудь.

— Миленько, Кеи-тян. Мой Кеи-тян! Я хочу от тебя ребеночка! Братик!

Её дыхание учащается! Рука движется все быстрее и сильнее... Я тоже яростнее вгрызаюсь в её сосок и мну грудь!

— Сильнее! Грубее! Поиздевайся над своей сестричкой! Кеи-тян!

Я кусаю сосок Нэи-сан!

— Ааааа... Кеи-тян! Я кончаааю! Нэи-тян сейчас кончит!

Нэи-сан называет себя "Нэи-тян" словно ребенок!

— Кэи-тян, смотри! Смотри как мне хорошо!

— Я смотрю! Сестричка!

— Смооотрииии, смотриииии! Кончааааю! Нэи-тян кончаееет!

Её тело задрожало...

Я крепко её обнимаю!

— Ааааа... Кэи-тян меня обнимает! Я так счастлива! Нэи-тян так счастлива!

Она утопает в оргазме на моих руках... и тут... Звонит её телефон!

— ...!!!

Нэи-сан внезапно приходит в себя.

— Эм, Йо-тян?

Её грудь обнажена. Розовые соски в моей слюне. А правая рука все еще сжимает киску...

— Я... сделала это.

Лицо Нэи-сан окрашено в красный.

— А... хм, прости...

Она поспешно отдаляется от меня...

— Нет, ты не сделал ничего дурного. Я все отчетливо помню...

Она помнит, как мастурбировала и кончала передо мной...

— Нэи-сан.. телефон.

— Да, точно.

Нэи-сан отвечает

— Привет, Кацусик! Извини!

— Что не так? Какие-то проблемы?

Голос Кацуко вырывается из трубки.

— Нет, всё хорошо! Мы успешно сбежали! Йо-тян со мной!

Возбужденно отвечает Нэи.

— Чудно... я волновалась. Госпожа мне уже все рассказала. Надо встретиться... в...

Кацуко не замечает то, что Нэи-сан очень напряжена... Я смотрю на говорящую по телефону девушку.

Красавица... Иногда кажется, что она — самая красивая в мире. Люблю её.

Я помогу ей, в любой просьбе.

Но внутри неё живет тьма. Смерть брата до сих пор мучает её. И она не одна такая. С Марго-сан та же ситуация.

Что я могу для них сделать? Для тех, перед кем я в огромном долгу? Для тех, кого я люблю.

Я... Я ненавижу собственную бесполезность...

Нэи-сан молчала всю дорогу до места встречи. Ночной город проносился за окном... уже 23:00. Небо выглядит серым, похоже завтра будет дождь. В машине только временами раздается голос GPS.

— Йо-тян, прости.

Ни с того, ни с сего пробубнела Нэи-сан.

— Когда я вижу огонь... то становлюсь странной... иногда. Обычно терплю, пока не доберусь до своей комнаты, но мы были с тобой наедине... и оно всё вырвалось...

Нэи-сан выглядит... одинокой.

— Я была омерзительна, да?

Я...

— Не говори чепуху! Ты всегда прекрасна!

Я говорю, что думаю.

— Нэи-сан — самая красивая на свете! Красивая и нежная, моя сестричка!

— Йо-тян...

— Я не смогу заменить тебе брата, но очень постараюсь!

Нэи-сан закачала головой.

— Я сумасшедшая. Когда возбуждаюсь, то не могу не по мастурбировать! Я отвратительная!

Произносит Нэи-сан пытаясь не расплакаться.

— Даже я мастурбирую! Могу даже по пять раз за ночь!

Я... признался.

— Мне было так одиноко, когда поступил в колледж. Страшно... я дрочил каждый день. Как-то получилось семь раз!

— Йо-тян?

— Моя голова была полна фантазий... я думал о изнасиловании Юкино. Счастливый секс с ней мне и в голову не приходил... вечно думал как беру её то тут, то там... и дрочил! Это я здесь отвратителен!

Так и жил с момента поступления. Грезил о Юкино, как о сексуальной цели. Вот такой я ублюдок.

— Получаю наслаждение от мысли про секс с мертвым братом! Это же уродство!

— Нет, я более омерзителен!

— Я отвратительная!

— Я хуже! В десять раз хуже, чем Нэи-сан!

— А я в сто раз хуже тебя, Йо-тян!

— А я... я... я в десять тысяч раза более отвратителен, чем ты!

Нэи-сан рассмеялась.

— ...?

Она смотрит на дорогу за рулем.

— Мы как идиоты. Так забавно.

— Да, забавно.

Нэи-сан улыбнулась.

— Ну, мы же с тобой брат и сестра.

— А?

— Любящие дрочить брат и сестра.

— Ах, да...

— Понимаешь...

Нэи-сан заговорила со мной за рулем. Ремень безопасности впился меж грудей.

— Йо-тян...

У неё был сухой голос.

— Что?

Машина останавливается на светофоре. Нэи-сан смотрит на меня.

— Ты правда собираешься стать моим братом?

Ответ очевиден.

— Что мне делать?

Нэи-сан подумала о чем-то и ответила.

— Может... сделаем бумаги.

— Бумаги?

— Я не говорила, что Юдзуки удочерила Мару-тян?

— Говорила.

— Мне сказали, что меня не получится удочерить.

— Нэи-сан?

— Мой родители и брат были убиты... остальных родственников я не знаю. Сэнсэй просто вписала мне "Куромори" как принадлежность к семье..

Ага... Юдзуки-сэнсэй по документам "Куромори Минахо".

— Йо-тян, ты не мог бы тоже попросить к нам?

В... семью Куромори?

— Тогда ты и правда станешь моим братиком! Я ведь не могу жениться... Я... а, не обращай внимания.

— Ладно...

Я тут же отвечаю.

— Если это сделает тебя довольной, то без проблем.

Верно... Я всё равно не имею никаких связей с семейством Йошида. Родители бросили меня...

— Точно сможешь?

Нэи-сан широко раскрыла глаза от удивления.

— Я не могу вернуться к прежней жизни... и посвящаю себя "Куромори"!

Я рассмеялся.

— У моей жизни нет никакой цены... Если я смогу сделать тебе немного лучше, то сделаю!

Ох... Плевать.

— Ох... но отца всё же придется найти. Нужно получить у него разрешение на усыновление.

Разумеется это так. Я сдаюсь. С матерью говорить точно не собираюсь.

— Так быстро решился?

Нэи-сан озадаченно смотрит на меня.

— Ну, разве не этого ты хочешь?

Я не знаю чего она так удивлена...

— Видишь ли, Йо-тян.

Её лицо стало очень серьезным.

— Я расскажу тебе правду о нас.

— Какую?

Я не знаю, о чем она.

— Мару-тян, Сэнсэй и я... мы ненавидим мужчин всеми недрами нашей души. На дух не переносим!

— Эм?

— Как и Ми-тян. Как и Нагиса... Кацусик и Мегуми-тян не такие. Они вас не ненавидят.

В смысле... Разве я не... мужчина?

— Мы никогда не доверимся мужчинам... даже если это будет стоить нам жизни. Они всегда жестоки. И мы всегда начеку. Сэнсэй не может быть до конца откровенна даже с Моримото-сан, что проработал с ней много лет.

— Но...

— Это просто невозможно... Мы не верим ни одному живому созданию с членом... ненавидим!

Меня... тоже ненавидят... Как я и думал... Ну конечно. Как такой, как я может понравиться красивым женщинам.

— Исключение только одно... и это ты, Йо-тян.

Эм?

— Йо-тян... ты "сломлен" и в тебе не хватает чего-то человеческого.

— Да...

— Но вместо этого... ты никогда не предашь. И не солжешь. И не пойдешь на поводу у своих желаний... чудно.

— Да ну?

Я правда не знаю.

— Да... поэтому Ми-тян и выбрала тебя как партнера!

Мисудзу?

— Эта девчонка ненавидит мужчин, но тем не менее... она без ума влюблена в тебя.

— Ох...

Я не знаю влюблена ли, но я ей очень нравлюсь, это да.

— Мужчины в семье Ми-тян никуда не годятся. Они видят только деньги и власть, она им нужна лишь для статуса... не столько дочь для них, сколько милое украшение.

Да, Мисудзу — милая.

— Её дед и отец... используют женщин как хотят. Разумеется она стала мужененавистницей.

— Но... я ведь тоже мужчина. И далеко не самый выдающийся.

— Йо-тян, что тебе нравится в Ми-тян?

Что?

— Всё.

— Всё?

— Её милый характер... то, что она добрая и обо всех заботится. Мне нравится её маленькое и нежное тело. Как и лицо. Люблю её обнимать и трогать животик. Еще мне нравится голос, высоковатый, но очень ясный. А еще я обожаю то, как она ходит за мной как собачка...

Всего и не перечислить!

— А что тебе в ней не нравится?

— Нет такого.

— Я сдаюсь.

Нэи-сан вздохнула.

— Что?

— Ты перечислил всё о самой Мисудзу.

— Ну, а мы о ком говорим?!

Нэи-сан отрицательно завертела головой.

— Ты не видишь ничего, кроме самой Ми-тян! Обычные люди сперва смотрят на то, что её окружает!

— То, что окружает?

— Верно. На власть её деда, или на её элитный колледж..

— Ну, нас с Мисудзу это всё не интересует.

Нэи-сан засмеялась.

— Ох, ты сломлен. Полностью.

И снова нацепила свою серьезную гримасу.

— Ты нужен нам, Йо-тян...

Я?.. Нужен?..

— Йо-тян, я тебе нравлюсь?

— Разве это не очевидно?

— Я ведь извращенка!

— Неправда!

— Что тебе во мне нравится?

— Нэи-сан всегда такая добрая... игривая, с милой улыбкой... и ты красивая. Я думаю, что красивее тебя нет никого! А еще у тебя есть стиль... постоянно суешь свою большую грудь передо мной, да? Мне нравится, что она такая пышная! И как ты улыбаешься мне очень нравится! И как смеешься!

Я вспоминаю про тьму в её сердце.

— Что?

— Еще мне нравится когда ты серьезная... я тебя такой не видел.

Нэи-сан помрачнела.

— Верно... у меня много секретов!

— Жду!

— Ждешь?

Нэи-сан удивлена.

— А что такого? Я тебя еще не видел со всех сторон! Я очень жду этого! Думаю, ты мне любой понравишься!

Да... я в этом уверен

— Ты не возненавидишь меня?

— Я стану любить тебя еще больше!

— Даже... если узнаешь грязь из моего прошлого?

— Нэи-сан всегда будет для меня Нэи-сан.

— Эм?

— Прошлое, настоящее, будущее... оно же всё твое! Как я смогу возненавидеть тебя?

— Йо-тян!

Нэи-сан плачет. Ведет машину и плачет.

— Эй, это опасно, Нэи-сан.

— Все хорошо... я не дам братику разбиться в аварии!

Нэи-сан улыбнулась...

— Йо-тян... думаю что Юдзуки-сэнсэй уже ищет твоего пропавшего отца.

— Правда?

— Ага... наверное наняла детектива.

Сэнсэй все продумала.

— Давай вернемся к нашему разговору.. Могу я попросить сэнсэй, чтобы она нас усыновила?

— Вперед.

— Обратной дороги нет.

— Знаю...

— Я стану твоей настоящей сестрой!

— Разве мы не для этого все устраиваем?

— Если стану сестричкой, то уже тебя не отпущу! Никогда!

— Я знаю!

Нэи-сан улыбнулась и уставилась на дорогу.

— Может перестану мечтать о Кеи-тян.

Нэи-сан...

— Я расскажу тебе о нем в следующий раз. Сейчас не успеем.

— Ладно...

— Эй... когда мы станем членами одной семьи... и ты станешь моим братом...

— Что?

— Давай много трахаться!

А?

— Я.... буду заниматься с тобой сексом до конца жизни. Я выброшу на тебя всю мою похоть! Приготовься!

Хм...

— Что? Не прислушаешься к просьбе сестрички?!

— Н-нет, я понял.

— Я девственница. Будь нежен!

— Д-да... хорошо.

— Хи-хи-хи! Здорово.

Я и заметить не успел, как она вернулась к своему привычному состоянию. Напевает какую-то песню... Да... ей идет быть веселой. Очень красивая... Учитель в моей школе как-то сказал, что ты можешь увидеть истинную красоту женщины, только пробыв рядом с ней какое-то время... это правда.

— Нэи-сан.

— Что?

— Я люблю тебя!

— Я тоже, Йо-тян...!

Нэи-сан улыбнулась так, как может только она.

Местом встречи Кацуко назначила семейный ресторан у трассы.

Он ярко светится даже ночью.

Нэи-сан паркуется...

Мы видим минивэн.

Кацуко приехала первой.

Когда мы зашли внутрь, то обнаружили там Кацуко и Мегуми.

— Вы опоздали... проблемы?

Взволнованно спрашивает Нэи-сан...

— Да нет, я же водила в США! Мы добрались, хэхэ!

Нэи-сан очень весело.

— Мы оставим твою машину здесь и поедем в особняк на моей! Завтра её заберу!

— Хорошо, я за рулем! Йо-тян будет направлять!

— Так не пойдет! Нэи-сама, у тебя же нет японских прав! Если встретимся с полицией, то у нас проблемы!

Кацуко отругала Нэи-сан.

— Да знаю я, Кацусик! Просто хотела побыть с ним наедине!

Раздраженно отвечает Нэи-сан.

— Госпожа уже вернулась в особняк с Марго-сама... Так что вы сможете побыть вдвоем... если что, то Нагиса тоже уже в особняке...

Ответила Кацуко.

— Мао-тян уже заснула, так что Нагиса сегодня ночует с нами...

— Ладно. Я попросила Нагису приготовить что-то для госпожи и Марго-сама.

Но... боюсь, она даже холодильник не умеет открывать. Так что лучше поужинать здесь, хоть уже и поздно.

Да, раз уж Нагиса в особняке, то беспокоится не о чем.

— Кстати, Мегуми... где ты была?

Спрашиваю я.

— Ох... мы с Минахо-сан поехали к врачу на её красной машине, затем отправились смотреть на переговоры с Якудзой. Потом я пересела к Кацуко и мы ждали вас в километре от склада.

— Хорошо...

— Сегодня было первое дело "Темного леса" в котором принимала участие Мегуми. Хотела ей наглядно всё показать.

Объяснила Кацуко.

— Ты чудесен, Йошида-кун! Сделал всё, как надо!

— Да ничего я не сделал, просто был наживкой.

— Наживкой?

— Ага. Я должен был дать Марго-сан шанс атаковать.

— Удивительно!

Мегуми хватает меня за руку!

— Мегуми?

Кацуко прокашлялась...

— Может сначала еду закажем?

Нэи-сан открывает меню.

— Что будешь, Йо-тян?

— Ээээм.

Я посмотрел на меню...

— Закажешь самое дешевое, да?

Говорит мне Мегуми.

— Эм?

Угадала.

— Я такая же... всегда думаю о семействе Ямамине. Мама меня за это ругала.

"Не думай о цене, выбирай то, что хочется"

Сказала Мегуми покраснев.

— Верно... я впервые в таком месте, так что не знаю что заказывать даже если посмотрю на меню.

— Эм, Йо-тян, вы с семьей не ходили в рестораны?

— Несколько раз в начальной школе, но... мама всегда решала что мы будем есть...

— Даже за тебя решала?

— Да... за меня и за папу. Только ей одной можно было читать меню. Она вечно заказывала что хотела себе, а нам с отцом выбирала что подешевле.

— Ты... не ел то, что хотел?

— Но... я и не знал чего хочу. Я-то много еды не пробовал... для меня это было нормально.

— Йошида-кун, а сам ты не ходил в рестораны?

Спросила меня Мегуми.

— Нет, я же всего лишь первокурсник...

— Когда я была первокурсницей мы с семьей вечно куда-то ходили. Да я в них провела больше времени, чем в школе!

А Нэи-сан... бандитка.

— Я ходил в гамбургерные, ел гудоны... но семейные рестораны дорогие.

В них я попасть не мог. Даже в гамбургерных никогда не заказывал ничего дороже 100 йен, это самое дешевое, что там есть...

— Семейные рестораны дорогие?!

Кацуко ответила удивленной Нэи-сан.

— Он жил один, на деньги отца. Так что пытался максимально экономить, верно?

— Да... денег бы не стало в миг, если бы я жил на широкую ногу...

— Но... сейчас всё не так. Особенно сегодня, ты поработал для Куромори, так что можешь есть самые дорогие блюда.

Добрым тоном сказала мне Нэи-сан...

— Но я не знаю, что здесь вкусное... я не ел ничего, кроме ланчей в школе.

Честно, все эти названия в меню мне ни о чем не говорят.

Что такое "Дория"?

"Джамбалайя"... это какие-то джунгли?

— Ну... пусть тогда закажет "Стейк-гамбургер с грибами". Ты же ел гамбургеры, верно?

Говорит Нэи-сан.

— Да, давайте его.

Кацуко подзывает официанта и заказывает еду.

— Там есть бар, так что выбери любую воду, какую захочется, ладно?

— Эм?

— Йошида-кун... сюда. Там нужно забирать всё самим!

Мегуми тянет меня за руку.

— Кацусик, что ты будешь? Я принесу.

— Тогда... кофе.

— Принято!

Мы с Нэи-сан и Мегуми пошли к бару...

— Эм... могу взять всё, что захочу?

— Верно. И доливать можно бесплатно. После кофе можешь выпить колы, например!

Удивительно!

Неужели прогресс зашел так далеко?!

С каких пор?!

— Я буду холодный чай, что насчет тебя?

— Тогда я тоже.

Мегуми научила меня пользоваться разливателем .

— Мегуми-тян, ты не добавляешь лед?

— Нет, не люблю холодное.

Ого, так и лед можно самому досыпать? Удивительно!

— Моя семпай готовилась к экзаменам в ресторане.

Сказала мне Мегуми.

— Но.. почему?

— Ну, она сидела там всю ночь... и когда заказываешь напиток в баре, то можешь бесплатно доливать его. Люди которые живут в квартирах говорят, что им так легче заниматься.

— Да ну?

— Может тоже попробуем?

— Эм?

— Сейчас популярно, когда парочки приходят в ресторан и вместе учатся... мне семпай говорила.

— Хм..

— Йошида-кун, ты не хочешь?

— Эм.. в следующий раз, пойдем!

— Ура!

Мегуми кивнула.

— Врач...она...

Кстати да, как там её осмотр?

— Что не так?

— Она сказала, что там ничего нет.

— Эм?

Мегуми шепчет мне на ухо.

— Моя плева порвана.

— Ааа...

— И мне дали лекарство, так что мы можем заняться этим завтра!

— Этим?

— Сексом!

Мегуми покраснела.

— Давай сделаем это снова!

— Да, конечно!

Нэи-сан с кофе для Кацуко подошла к нам.

— Ребята, вы тут долго торчать собираетесь?!

— Ой, извини!

Покрасневшая Мегуми вернулась на своё место.

— Вы говорили про сегодняшнюю ночь?

Нэи-сан улыбается мне.

— Нет... сегодня я сплю с тобой.

Нэи-сан удивлена.

— А?

— Я же обещал, верно? Мы спим вместе.

Нэи-сан разворачивается.

— Я... всё еще не готова для секса.

— У меня его сегодня было предостаточно.

Кацуко и Юкино... еще и девственность Мегуми забрал.

Потом два раза с Мисудзу: в ванной и в машине.

Слишком много.

— Давай просто поспим в обнимку... я устал.

— Да, давай!

Нэи-сан улыбнулась.

— Будешь моей дакимакурой!

— Я тоже посплю на тебе, Нэи-сан.

— Ура, если мы будем подушечками друг для друга, то выспимся как следует!

— Окей!

Кацуко подзывает нас со своего места.

— Ну вы там долго? Еду уже несут!

— Лаааадно... пошли, Йо-тян!

— Пошли.

У нас был веселый поздний ужин.

Хм?

Уже утро.

Я еще не привык к мягким кроватям в доме сэнсэй...

Медленно открыв глаза...

Я увидел перед собой прекрасное лицо Нэи-сан.

— Доброе утро, Йо-тян.

Нэи-сан серьезно на меня посмотрела.

Между нами где-то тридцать сантиметров.

Она сняла свои линзы...

Я смотрю в её карие глаза.

Так вот какой у неё настоящий цвет!

Эм...

Что произошло прошлой ночью?

Поужинав в семейном ресторане, мы вернулись в особняк на машине Кацуко.

Когда я вышел из душа, она стояла в своей пижаме и держала подушку...

Потом мы заснули, держась за руки.

Секса не было...

Я просто держал её правую руку своей левой...

— Доброе утро!

Я сказал Нэи-сан.

Она все смотрела на меня.

— Хм... ты не смогла уснуть?

Её глаза приоткрыты, так что я забеспокоился.

Она не смогла уснуть со мной в одной кровати?

— Я выспалась. Давно так сладко не спала. Вот и проснулась раньше обычно.

— И... что ты делала?

— Смотрела, как ты спишь.

Эм...

— Разве интересно смотреть, как я сплю?

— Разумеется! Я обнаружила кое-что занятное!

Уверенно отвечает Нэи-сан.

— Например... ты совсем не ворочаешься во сне!

— Что?

— А ты не замечал? Йо-тян проснулся в той же позе, в которой и заснул. Я час наблюдала, но ты не пошевелился ни на сантиметр! Тебе не могло быть настолько удобно!

Нэи-сан...

Зачем за этим наблюдать?

— Понимаешь... обычно я сплю на диване в гостинной.

— Да....

— Пошевелившись, я бы упал.

Думаю, это уже вошло в привычку.

Так я и жил два месяца после выпуска из школы.

Ага...

— Ох, понятно...

Кивнула Нэи-сан.

— Эй, Йо-тян. Ты ведь живешь. Ты ведь с нами, верно?

Ни с того, ни с сего она сказала нечто странное.

— Эм... Что? Ну да, я здесь.

Она гладит по лицу левой рукой.

Да... ты здесь. Ты настоящий. Такой теплый.

Бубнит Нэи-сан меряя мою температуру.

— Быть живым — прекрасно!

— Эм...

— Мне... мне вчера не снился Кеи-тян! Первый раз с тех пор, как он умер...

Нэи-сан...

— Мертвые завидуют живым? Разумеется... мертвые ведь ни на что не способны, верно? Не ровня живым.

Нэи-сан трогает мой нос и говорит.

— Нэи-фан...я нье моху дыфать... я умираю!

Мой голос исказился, когда она зажала мне нос.

— Ай, прости, прости!

Нэи-сан убирает палец. И смеется как нашкодивший ребенок.

Как мило...

— Йо-тян, может всегда будем так спать?

— Да?

— Я... смогла поспать без кошмаров... с тобой, Йо-тян!

Нэи-сан грустно посмеялась.

— Сны о Кей-сан... страшные?

— Ну конечно... он умирает в каждом из них. И когда я просыпаюсь, он всё так же мертв... Я слышу как он кричит " Сестричка, спаси меня"... но я не могу... и не смогла...

Печальное прошлое Нэи-сан дает ей знать о себе каждую ночь...

— Так что давай спать вместе... Пока я с тобой... Кеи-тян мне не снится. Хихихи! Мне снился ты!

Я?

— Что же это за сон?!

Мне любопытно!

— Ты сидел на стуле и и перед тобой стояла тысяча варенных пельменей на столе.

Тысяча варенных пельменей?!

— Я говорила тебе "Ешь! Ешь еще!" силой заставляла тебя их проглатывать! Ты сдался после трехсотого " Я больше не могу!" но я продолжала совать их тебе в рот со словами "Нет, ешь еще!". Было очень весело.

Весело?

Да уж, насильная кормежка... что у веселее.

Не хочу попасть в такую ситуацию.

Что это за сон такой? Что это вообще значит?

— Эй, Йо-тян!

Она придвинулась ко мне.

И крепко сжала голову... её грудь нежно прижимается к моим щекам.

Я вижу декольте сквозь пижаму.

Я чувствовал запах пота с прошлой ночи.

— Йо-тян, я тебя люблю!

— Я-я тебя тоже...!

Неи-сан обняла меня на кровати.

Она такая теплая...

И вот, она отстраняется.

— М.... Йо-чан?

— ...Что?

— У тебя встал, ты знаешь?

...Эм

Действительно.

— Ухм... Это нормальное утреннее явление у мужчин!

Поспешно оправдался я.

Я обещал, что у меня не будет секса с Неи-сан пока что.

— Эхе, неужели это не я тебя возбудила?

— Эм... видишь ли...

Неи-сан смеется.

— Эй... Йо-чан.

— Что?

— Могу я посмотреть, как ты мастурбируешь?

— Эм?

— Ты же смотрел на меня вчера? Вот сегодня, я хочу посмотреть на тебя.

Неи-сан расстегнула свою пижаму.

У неё большая грудь... я вижу розовые сосочки.

— Я не хочу больше мастурбировать на Кей-тян! Отныне я буду это делать на Йо-тян.

Будешь представлять меня?

Да! А ты меня!

Неи-сан снимает свои штанишки.

Показывается белая ткань трусиков..

Неи-сан возбуждена! Она мокрая!

— Смотри.... Йо-чан, достань свой член. Давай мастурбировать вместе.

Меня как будто приглашают сыграть в какую-то игру...

Но, её глаза... горят страстью.

— Быстрее!

Неи-сан дотрагивается пальцем до себя...

я...

Я снял низ своей пижамы и бросил на пол.

Бам!

Внезапно открывается дверь!

— Достаточно!

Входит Катсуко в свой униформе горничной.

— Х-хватит!

Мегуми тоже тоже в пижаме.

— Ч-что это значит? Я уверена, что закрывала комнату прошлой ночью!

Закричала Нэи-сан на Кацуко.

— Ахахаха! У меня есть дубликат! Гляди!

В руке Кацуко блестит серебренный ключ...

— Хм... у меня тоже есть!

Мегуми сжимает в руке такой же ключ!

— Если ты хочешь, то я могу и тебе его дать!

Эй... Кацуко!

Разве этот ключ не от моей комнаты?

Сюда могут заходить все, кому вздумается?

— Подлая Кацусик! Конечно у тебя есть ключи от всех комнат в особняке... но нельзя же просто так вваливаться без стука!

В-верно!

Нарушение личного пространства!

— Да молчи ты! Разве не ты заставляла его смотреть на мастурбацию?

Откуда она знает?

— Ах! Кацусик! Ты все время смотрела за нами?

— Конечно! Ведь это моя обязанность как служанки!

Ха... Кацуко. А ты становишься дерзкой.

— Разве это секс? Сделай ты ему утренний минет, я бы с радостью посмотрела! Но... мастурбация? Даже если тебя простит Бог, мы с Мегуми — ни за что!

— Н-не простим!

Кацуко на веселе.

Мегуми выглядит очень смущенной... её лицо покраснело!

— Как насчет того, чтобы использовать твоё порочное тело! Зачем тебе рот и киска, Нэи-сама?

— Прекращай! Господи! Да что в этом плохого? Показывать мастурбацию — очень весело! Я хочу её показывать!

Нэи-сан сопротивляется!

— Ничего хорошего в этом нет уж точно! Кацуко не позволит его великолепному утреннего оргазму произойти просто от наблюдения за тобой! Верно, Мегуми-сама?

— Угхм...

— ВЕРНО, МЕГУМИ-САМА?!

— Ах, да...

Мегуми...

Её стыдливое личико очень милое.

— "Урок утреннего обслуживания от Кацуко" начинается!

Ч-что?!

— Снова доброе утро! Настало время для "Урока утреннего обслуживания от Кацуко"! Сегодня наш студент...

— Д-доброе утро..я-я Ямамине Мегуми!

— Мегуми-сама, чему ты сегодня научишься?

— Лизать член Йошиды-кун!

— Просто лизать?

— И... принимать... в рот...

— Что принимать?

— С-сперму Йошиды-кун! М-много!

— Что ты сделаешь, когда он кончит?

— В-выпью её!

— П-прошу используй мой рот! Я всегда жажду быть изнасилованной им!

— Отлично!

Хихихи, Кацуко рассмеялась.

Я уверена что они уже тренировались всё это произносить.

Мегуми не знает куда себя деть от стыда...

— Тогда залезай на кровать и поприветствуй член!

Мегуми подходит ко мне словно лунатик.

— Кацусик... что ты, мать его, творишь?

Нэи-сан не в настроении.

— Ну, может тогда ты сделаешь ему минет, Нэи-сама?

— Я-я...

— Если нет, то молчи. Дрочи себе тихонько в углу!

— Рррррр!

Сказала мне Мегуми с красным лицом.

— М-могу я это снять?

Мегуми стоит передо мной.

— А-ага.

Я кивнул, сглатывая слюну.

— Прости меня.

Длинные пальцы Мегуми пробежались по моей пижаме и нижнему белью.

Показался мой член.

— Большой..

Удивилась она.

— Э-эта штука войдет внутрь меня...

Сказала Мегуми, удивленно в очередной раз смотря на мой стояк.

— П-прости.

Я неосознанно извинился.

— Э? Почему?

— Он стремный, да? Ты чувствуешь отвращение?

— Это неправда.... это ведь часть тела Йошиды-кун.

Мегуми выглядела растерянно.

— Это очень милый пенис! Катсуко гарантирует тебе это!

Сказала Катсуко со стороны.

Мегуми уставилась на член перед собой.

...Конечно.

Это довольно гротескная картина для первокурсницы.

— Мегуми... не заставляй себя.

— Я не заставляю!

— Но...

— Честно!

Мегуми посмотрела мне в глаза.

— Я не хочу смотреть ни на чей-либо еще, кроме члена Йошиды-кун, я не собираюсь в жизни смотреть ни на чей либо еще!

— ...Мегуми...

— Так что все в порядке! Ничего такого! Я буду женщиной Йошиды-кун до конца своей жизни!

Мегуми уверенно держит мой член рукой!

— Т-теплый

Мегуми удивлена теплотой члена.

— Ласкай его вот так!

Кацуко берет руку Мегуми и начинает медленно ею двигать!

— Хватайся сильнее! Всё хорошо, он не сломается!

Они обе надрачивают мне... как хорошо!

— Черт...если бы меня дразнила только Кацусик! На наблюдая за храбростью Мегуми-тян...

Говорит Нэи-сан сидящая на краю кровати!

И лезет себе рукой между ног...

Она хочет мастурбировать даже при таких обстоятельствах!

— Мегуми-сама... глянь. Кончик члена мокрый, да? Мужчины тоже взмокают когда им хорошо!

Объясняет Кацуко смотря на мои выделения.

— Йошида-кун, тебе хорошо?

— Да, очень, Мегуми!

— Я рада!

Её добрая улыбка!

Одногруппница!

Староста и прилежная студентка!

Высокая, худая красавица из клуба атлетики.

И эта девушка сейчас держи в руках мой член...

Мечта...

— Может... начнешь его лизать?

— Ах, да...

Мегуми разнервничалась после этих слов.

Кацуко взяла свою камеру так быстро, что я не даже не заметил.

— Сначала вот... эта гладкая поверхность называется головка. Будто черепашья голова, да?

— Ага...

— Это самое чувствительное место у мужчин. Уверенно хватай её своим ротиком. Но не кусайся! Нежно ласкай и тереби языком и губами...

— Но...

Головка сияет от не самых приятно пахнущих выделений.

Мегуми колеблется...

— Может мне это сделать?!

Кацуко открывает свой рот и пытается засунуть мой член себе в рот...

— Стой! Подожди! Я сделаю! Я всё сделаю!

Мегуми хватает мой член обеими руками и подносит его к лицу.

— Мне так стыдно... я сейчас умру.

— Успокойся! От стыда еще никто не умирал! Когда стыдно даже веселее!

— Веселее?

— Скоро ты сама это поймешь!

Мегуми смотрит на меня...

— Я вылижу его, Йошида-кун!

Она широко открывает рот... засовывает в него мой член!

Её ротик такой горячий и влажный.

Кацуко все снимает.

— Мегуми-сама... посмотри ему в лицо! Он должен видеть как ты ему делаешь хорошо!

Мегуми сосет и смотрит на меня.

Наши глаза встречаются.

Её глаза намокли.

— Лижи член языком! Думай о нем как о конфетке! Используй весь язык...

Мегуми... лижет мой член своим красный языком.

Она пока не научилась использовать его как следует.

Лижет как котенок пытающийся напиться воды.

— Смотри на него когда сосешь. Тебе нужно знать его реакцию в разных местах!

Мегуми смотрит на меня... вылизывая член с очень серьезным лицом.

Она обводит головку кругом...

— Аааа...

Я непроизвольно издаю стон.

— Йошида-кун, там тебе хорошо?

— Да....

— Тогда я полижу еще!

Мегуми улыбается обслуживая мою чувствительную часть.

От нервозности не осталось и следа...

Она просто счастливо работает язычком...

— Весь язык, Мегуми! Кончик, стороны! Даже заднюю часть!

Прилежная студентка точно выполняет инструкции учителя...

— Может пойдем дальше? Объяснить будет тяжеловато, так что я лучше просто покажу!

Лицо Кацуко подвигается ку моему члену.

— Теперь я буду двигать ртом словно киской. Так он кончит! Используй губки и язык! Представь что твой рот — это вагина.

— Хорошо...

— Вот так...!

Кацуко внезапно заглотила мой член!

Она наяривает головой и сосет!

Отлично...

— Ты поняла? Повтори!

— Да, я постараюсь!

— Не говори это мне, скажи ему!

Она стыдливо смотрит на меня.

— Йошида-кун, я постараюсь. Кончи мне в ротик!

Мегуми...

Да одних этих слов хватит чтобы я кончил!

— Ну, я начинаю...

Мегуми кладет мой пенис себе в рот.

И начинает двигаться.

Её губки... очень приятны.

— Кацуко тоже поможет!

Кацуко хватается за основание моего члена и начинает надрачивать...

Левая рука играется с моими яйцами.

— Хихи! Я тоже помогу!

Нэи-сан расстегивает пижаму Мегуми...

— Смотри, это сиськи Мегуми-тян!

Розовые сосочки Мегуми.

Она краснеет насасывая мой ствол.

— Похоже.... Йо-тян приятно... как и мне...

Нэи-сан без стеснения делает себе хорошо.

Её правая рука играется с поверхностью абсолютно промокших трусиков.

Левая щипает грудь.

Она выкручивает сосочки.

— Ах... Йо-тян... что делать.... я кончу... Нэи-тян кончит!

Когда Нэи-тян близка к оргазмуу, то будто превращается в ребенка...

Её "Я" заменяется на "Нэи-сан".

— Нэи-тян очень хорошо! Она с ума сходит когда видит довольное лицо Йо-тян! Нэи-тян сейчас кончит!

Аааа, как и я!

— Йо-тян, прикажи Нэи-тян! Прикажи кончить! Прошу! Нэи-тян хочет, чтобы Йо-тян ей повелевал!

Закричала Нэи-сан!

— Н-Нэи-сан, кончай! Я тоже сейчас!

— Не так! Строже!

Аааа!

Я больше не могу!

— Кончай! Нэи, кончила, быстро!

— Ох! Нэи-тян кончаааает! Йо-тян разрешил... и я кончаааю! Ааааа! Ааааа!

Нэи-сан на небесах!

— И-и я! Мегуми... кончааает! Я кончаааю!

Девушка смотрит на меня.

Её глаза говорят "Ну же, кончи в меня"!

Мило!

— К-кончаю.... Мегуми!

Я жестко кончил в рот Мегуми...!

Она принимает сперму, хоть по лицу и не скажешь что ей это особо нравится!

Это её первый раз!

Кацуко вынимает камеру и снимает.

— Уууууу!

Я спускаю все до последней капли в рот Мегуми!

— Достаточно! Спасибо, Мегуми!

Я вытаскиваю хер из её рта.

— Мегуми-сама... Открой рот пошире и покажи сперму!

Поучает Кацуко.

— Так принято.

Верно.

Мегуми стыдливо открывает рот и показывает содержимое мне.

На красном языке приличная лужица белой жидкости.

Кацуко фотографирует это.

— Теперь... закрой рот... и жуй. Смешай со слюной, так легче пить.

Мегуми послушно делает то, что ей велено...

Глотает..

— Горько.

Она делится своими впечатлениями.

— Утренняя сперма очень густая... не говори "Горько", говори "Вкусно"!

Демон поправляет Мегуми!

— Да... было вкусно, Йошида-кун.

Ей стыдно.

— Спасибо, было очень приятно.

Отвечаю я Мегуми и обнимаю её.

— Я буду делать это когда захочешь...даже в колледже.

— Мегуми....

— У нас ведь получится только во время перерыва, да?

Мегуми стыдливо улыбается.

— Да что ты говоришь! У вас предостаточно времени для секса! Раза три можете успеть так точно!

Настаивает Кацуко.

— Но... там негде им заниматься.

Отвечает Мегуми.

Ну, я бы тоже так подумал.

— Есть где. Тайная комната под офисом директора. С кроватью.

Я вспоминаю наблюдательный пункт и говорю Мегуми.

— Да ну? Значит мы можем там заниматься сексом во время перерыва?

— Да... наверное.

— Йошида-кун... ты хочешь этого?

Мегуми прижимается ко мне...

Её волосы пахнут шампунем.

— Я всегда хочу с тобой, Мегуми.

— Как здорово! Будем заниматься сексом каждый день, Йошида-кун!

Под пижамой Мегуми проглядываются её интимные места.

Я вижу милые сосочки.

Да... член снова набирает сил.

— Мегуми-сама... минет еще не окончен!

Заключает со стороны Кацуко!

— Ах..да... что мне сделать?

Она снова нацепила своё лицо прилежной студентки.

— Вылижи кончивший член! Особенно головку, высоси всё, что там осталось!

— Да, окей!

Она присаживается у моих ног и снова начинает сосать.

Твердый, полный спермы, член...

— Хихихихи, Йо-тян!

Дрожащая Нэи-сан сжимает мою руку.

— Нэи-сан любит Йо-тян! Сильно любит!

Она до сих пор в режиме ребенка.

— Йо-тян, ты любишь Нэи-тян?

— Люблю!

— Я так счастлива! Нэи-тян очень счастлива!

Она обнимает меня.

Большая грудь душит меня! Больно!

Внезапно зазвонил мой телефон.

— Нэи-сан, мне звонят, отодвинься.

Я вытаскиваю телефон из-за подушки.

Затем ложусь на кровать...

Нижняя часть полностью оккупирована сосущей Мегуми.

Сверху — грудь Нэи-сан.

У ног стоит координатор действий — Кацуко.

— Алло.

Глянув на экран, я понял что это...

— Доброе утро! Это Мисудзу.

Конечно, кто же еще!

— Данна-сама... можно мне пописать?

Я слышу звук льющейся жидкости...

— Хм, Йошида-кун! твой член снова встал?!

Я слышу голос Мегуми у моей промежности.

— Так! Вторая порция — моя!

Кацуко... хватает мой член!

— Йо-тян... Нэи-тян тебя так сильно любит!

— Ого, ротик Кацуко просто мастерски делает это. Ой, и так можно?! Я могу многому научиться...

— Хихиихихи!

— Данна-сама, а во мне сегодня было мноооооого!

Что происходит?

Аааааааааааааааааа!

Выдавив из меня все до последней капли Мегуми и Кацуко сбежали в ванную. Они умоляли, чтобы я пошел с ними "потереть мне спинку", но вежливо отказался. Очевидно, что дело сразу же бы дошло до секса. Я помылся сразу после них.

Мисудзу выяснила, что Мегуми и Кацуко делали мне минет. Она протестовала по ту сторону провода "Пока меня нет рядом, они... так нечестно! Нечестно!". Нэи-сан развернулась, прокричала "Сама виновата!" и сбросила звонок безо всякого разрешения.

Нэи-сан... ты ведь и сама не участвовала в минете. Она думает, что Мисудзу не знает... Аааах... Я боюсь, что будет, когда мы встретимся с Мисудзу.

Вместо свежести душ принес мне усталость. Выйдя из него я заметил одиноко стоящую Мегуми, в нашей форме.

— Йошида-кун...

— Что?

— У... у меня сегодня занятия в клубе атлетики... И...!

Она покраснела и уставилась в пол.

— Пойдешь со мной?

— Я?

— Да... хочу представить тебя девочкам... как своего парня...

Так вот в чем дело...Ох!

— Ты не хочешь?

Мегуми взволнованно смотрит на меня.

— Мегуми... ты правда этого хочешь?

— Хочу, да и... в клубе есть правило.

— Правило?

— Знаешь, говорят что любовь и клуб — несовместимы?

— Да?

— Ты никогда не слышал?

— Я учился в интернате для мальчиков, так что там не было никакой любви. Ну и никогда не состоял в клубе.

— Ага...

— Что за правило?

Мегуми стыдно... она хмурит брови.

— Когда у члена клуба появляется парень, его надо представить старшим. Чтобы они его одобрили. Они решают, все ли серьезно и заставляют расставаться, если парень из себя ничего не представляет.

Хах...

— Что мне делать?

— Что не так, Йошида-кун?

— Ну.... ты же у меня не одна. Я спал с Кацуко и Нагисой-сан. Даже насиловал Юкино. Я явно не идеальный вариант.

— Неправда!

— Но...

— Йошида-кун, ты удивительно честен. Мне это очень нравится!

— Все в порядке?

— Меня всё устраивает!

Мегуми меня обнимает.

— Мегуми...

— Всё в порядке... Так что я представлю тебя девочкам из клуба.

Мегуми уже объявила о своем решении Мисудзу. Та даже согласилась. Нагиса-сан тоже. Думаю, что Кацуко будет совсем не против. Но Спросить нужно. Ах, еще Нэи-сан...

— Могу я спросить разрешения у Кацуко и Нэи-сан?

— Да... наверное нужно.

Согласилась Мегуми.

— Подожди минутку, я сейчас переоденусь.

Я поспешно надеваю одежду!

◇　◇　◇

Мы спустились в столовую вместе. Марго-сан пьет кофе и читает газету на английском.

— Ах... доброе утро!

Марго-сан вернулась в свое прежнее состояние.

— Доброе утро, Йошида-кун и Мегуми-тян.

Бодро приветствует нас Марго-сан.

— С тобой все в порядке?

— Да, Минахо меня навещала. Я поспала и теперь все в порядке... мне стыдно за прошлую ночь.

Неловко сказала Марго-сан.

— Нет. Ты меня вчера спасла. Спасибо огромное.

Я глубоко поклонился... В конце концов это она вырубила того Якудза.. Я толком ничего и не сделал.

— Но ты ведь тоже меня спас... я удивлена что ты смог выстрелить.

Мегуми удивилась словам смеющейся Марго-сан. Она, похоже, не знает, что вчера произошло на том складе... Кацуко решила не показывать ей всю изнанку работы на "Темный лес".

— Йошида-кун. Я хочу чтобы ты мне кое-что пообещал.

Заговорила со мной Марго-сан.

— Да, что?

— Я обучу тебя обращению с оружием. До тех пор не смей ни в кого стрелять.

— Я... держался неуверенно?

Я стрелял... но куда нужно всё-таки не попал.

— Не то чтобы неуверенно... ладно, обсудим это потом.

Ответила Марго-сан задумавшись о чем-то.

— Что?

— Понимаешь, когда пистолетные пули встречаются с бетонным полом под неправильным углом... они могут отрикошетить.

— Опасно...

— Не трогай пистолет, пока у тебя не будет достаточной практики. Ладно?

— Да, хорошо!

Она права... я легко мог убить кого-то из девочек. Да, пока Марго-сан не разрешит... к оружию не притронусь. Идет.

— Ура, ура, ура! Завтрак готов!

Кацуко и Нэи-сан входят с тележкой для еды. Круассаны , салат... ветчина с яйцами и...

— Это домашний йогурт, Кацусик сама сделала!

Дома можно сделать Йогурт? Я был уверен что их производят только на заводах.

— Он полезный!

С улыбкой объясняет Кацуко! Но...

— Хм... Йо-тян, ты же ешь йогурт?

Эм...

— Не особо...

Последний раз еще в начальной школе. В интернате его не было.

— Ну, пробуй тогда! Кацусик, думаю, что тот, который с сахаром, подойдет Йо-тян лучше.

— Верно! думаю у меня где-то был олигосахарид, сейчас принесу!

Кацуко убегает на кухню, когда Нэи-сан это говорит...

Ну и вот, я ем йогурт посыпанный сахаром.

— Давайте есть!

Кацуко смотрит на меня с улыбкой... Я скромно кладу ложку йогурта себе в рот. Кислый... куда кислее, чем те, которые я помню. А еще он сладкий. Без сахара был бы вообще кислятиной.

— И как?

— Странно.

Всё, что я могу сказать!

— Он полезный! Чтобы всё мне съел!

Говорит мне Кацуко. Я еще раз подношу ложку ко рту... И... начинаю плакать.

— Ч-что не так, Йо-тян? Такой невкусный?

Удивленно смотрит на меня Нэи-сан.

— Нет... дело не в этом. Совсем нет.

Я отвечаю вытирая слезы.

— "Он полезный! Чтобы всё мне съел!" так обычно говорила бабушка. Я... давно не слышал таких слов... так рад....!

В детстве... мы кушали вместе с бабушкой. Когда она умерла... я вечно ел один. Эти слова... бабушка заботилась о мне... И теперь их говорит Кацуко.

— Спасибо, Кацуко...

— Эээ...за что?

Она не понимает за что я её благодарю.

— Не важно... просто спасибо!

Кацуко покраснела...

— Х-хочешь еще йогурта? С круассаном даже вкуснее!

— Да, давай!

Я рву круассан на части и вымазываю им йогурт. Так будет проще есть.

— Вкусно, Кацуко.

— Да? Я рада!

Пока мы ели, Мегуми начала разговор.

— Хм... я хочу сказать членам клуба атлетики, что встречаюсь с Йошидой-кун. Вы не против?

Немного нервно спросила Мегуми.

— А что тут такого? Верно, Кацуко-сан?

Первой отозвалась Марго-сан.

— Да. Клуб атлетики те еще сплетницы. Думаю им надо рассказать в первую очередь.

Кацуко ответила со смехом.

— Всё в порядке?

— Мы с Нагисой хотим, чтобы у тебя была студенческая жизнь, которую у нас отобрали. Не оглядывайся на нас и наслаждайся!

— Спасибо огромное!

Мегуми поклонилась Кацуко. Эм, Нэи-сан...

— В этом нет ничего плохого.

Сказала она с улыбкой.

— Я хочу быть сестричкой Йо-тян... да и ты мне, как сестра. Я не против!

— Пусть все в школе думают, что они встречаются.

— Ага...какая разница. Мисудзу-сан тоже всем своим друзьям говорит, что со мной встречается.

Да... Она же собиралась рассказать о мне у себя.

— Отлично. Я помогу... эм, капитан клуба атлетики Такешиба, если я ничего не путаю?

Сказала Нэи-сан.

— Да, Такешиба-семпай.

— Дурная, упрямая девчонка. Вас же заставят расстаться, если ей что-то не понравится, верно?

Нэи-сан осталась на второй год, так что она хорошо знает всех третьекурсников.

— Если так, то я уйду из клуба.

— Мегуми...

— Но не думаю, что до этого дойдет. Все примут Йошиду-кун.

Хоть она так и говорит, сам я в себе не уверен.

— Как бы там ни было, постарайтесь.... можете спросить у меня совета, если что. А хотите, я могу сама поговорить с Такешибой-сан?

Ну нет... когда Нэи-сан начинает говорить... Я помню её тираду в аудитории. Страшновато.

— Сначала с ней поговорим мы. Но если что пойдет не так, то я попрошу тебя о помощи!

С уважением отвечает Мегуми.

— Хорошо, значит...

Нэи-сан рассмеялась.

— Я могу звать тебя Мегу-тян?

— Что?

— Ну, смотри, я называю Мисудзу — Ми-тян... значит ты — Мегу-тян, разве нет?

— Да называй ради Бога... а я буду звать тебя "Сестра"!

Ответила Мегуми.

— Я женщина с рождения принадлежащая к "Куромори", так что вы все мои сестры!

— Не нужно, Мегуми. Ты же не была проституткой этого особняка!

Ответила Кацуко.

— Да, я только для Йошиды-кун. Но я не хочу забывать, что это мой дом...

Отчетливо дает понять Мегуми.

◇　◇　◇

Когда закончился завтрак, Кацуко принесла большую сумку.

— Вчера это сюда привезла для тебя Тамайо-сама!

Для меня?

— Одежда для сегодняшней операции!

Марго-сан улыбнулась.

— Такая одежда очень понравится Маике-тян!

Хм.. Нэи-сан? Значит сегодня младшая сестренка Юкино падет... Глаза Мегуми говорят " Я всё понимаю". Она ведь тоже сестра Мегуми. Так что они должны знать друг друга...

— У нас тут три вида нарядов подготовленных на всякий случай...

Кацуко положила их передо мной.

— План А — "Спортсмен"

Брендовая спортивная куртка, штаны и кроссовки...

— План Б — "Взрослый умник"

Кардиган, штаны и коричневые кожаные туфли.

— И наконец, План В — "Звездный Принц"

Эм, белая рубашка и белые штаны. И еще желтый шарф со странно вышитой розой. А еще какие-то непонятные ботинки с широко подошвой. Да, похоже на одежду принца. Только вот какого? Что-то вроде Идола?

— Интересно, какой подойдет лучше...

Нэи-сан отвечает на вопрос Кацуко.

— Разве не очевидно? Спортсмен! Подходит для Йо-тян!

И в каком месте я "Спортсмен"?

— Я думаю что лучше будет "Умник". Студент с перспективы абитуриентки... он будет казаться взрослее.

Сказала Марго-сан.

— Да... мне "спортсмены" кажутся идиотами!

Кацуко похоже согласна с Марго-сан.

— Да нет же! Это наоборот делает его милым!

Нэи-сан... ты правда считаешь меня тупым, да? Хотя... это так и есть.

— Мегуми-тян, что ты думаешь?

Спрашивает Марго-сан у Мегуми.

— Я... я думаю что этот подойдет.

Она указала на "Звездного принца"

— Да уж это не "идиот", это "полный идиот". Мегу-тян, такой у тебя замысел?

Нэи-сан удивлена.

— Мне такое не нравится, но я знаю Маику-тян.

Говорит Мегуми девушкам.

— Маика — младшая сестра Юкино.

Её слова убеждают всех в комнате.

— Ну, что поделать. Наденешь "звездного принца"

— Ага... что поделать.

Я правда надену это? С-серьезно? Похоже да...

Мне выбора никто не дал, впрочем, как и всегда.

◇　◇　◇

— Вы правда не хотите, чтобы мы вас подвезли?

Спрашивает Кацуко у входа.

— Нет, мы пойдем. К тому же, мы ходим в школу каждый день, так что нет никакой нужды в машине.

Отвечает Мегуми.

— Вы помните дорогу?

— Да, я же здесь играла в детстве...

Мегуми жила в особняке до шести лет

— Вернись к 10:30 для нашей следующей операции.

Сказала мне Кацуко. Да... Госпожа нас ждет. Что-то я разленился.

— Ну, пока!

Мегуми попрощалась с Кацуко.

— Пока!

Я повторил за ней и кивнул.

— Ах... подожди!

Кацуко поправляет мне воротник. Затем волосы.

— Вот... теперь миленький.

Кацуко... сказала бы что хоть симпатичный!

— Мегуми-сама, прошу, осторожнее по пути!

Говорит Кацуко.

— Да... конечно! Йошида-кун ведь наш, общий!

Мне почему-то не нравится, когда со мной обращаются как с ребенком. Я и сам могу поправить воротник.

— Ну, мы пошли.

Мы еще раз попрощались с Кацуко.

— Конечно, приятного дня! Осторожнее!

Довольная Кацуко проводила нас.

Мегуми повернулась у входа.

— Здесь есть тайный проход!

Мегуми спускает по горной тропинке с деревьями вместо дороги.

— Обратно было бы сложно забираться... но мы только спускаемся.

Да, это даже похоже на дорогу... Иногда проскакивают лестницы.

— Ах, они всё еще здесь.

Мегуми остановилась посреди тропы. С восточной стороны виднеется маленький домик.

— Там у меня была тайная база.

— Хаааа...

Юная Мегуми играла здесь.

— Мы должны в нем заняться сексом.

— А?

— Его специально там построили. Я много раз видела как там это делают... даже мою мать как-то там насиловал гость...

— Мегуми...

— Изнасилуй меня, как они насиловали мою мать...

Она начинает плакать.

— Да, хорошо...

— Обещай.

Прогулявшись еще немного, мы вышли на дорогу около колледжа. Что? На машине сюда ехать пять минут... а по тропинке десять? Кстати говоря, изначально особняк построили под видом женского общежития, верно?

Теперь я понимаю почему он так близко. Обитательницы ходили по этой тропинке каждый день. Когда показались врата колледжа Мегуми заговорила:

— Эй, Йошида-кун... можем взяться за руки?

Мегуми протянула руку ко мне.

— Хорошо.

— Спасибо...

Мы идем за руки с Мегуми... Я держу женщину за руку. Как-то даже дурно.... силы покидают меня... стыд то какой.

Но... Мегуми крепко сжимает меня. Она нервничает. Я усиливаю хватку в ответ.

— Йошида-кун?

— Всё хорошо... я с тобой.

— Да... спасибо.

Мы вошли во врата колледжа держась за руки и направились к клубу атлетики. Сейчас каникулы, но тренировки никто не отменял.

Все смотрят... Как мы идем сжавшись за руки. Ладошки у Мегуми тёплые... они вспотели.

— Мегуми...

— Всё хорошо. Немного смущает, но ничего страшного.

Отвечает Мегуми с красным лицом.

— Доброе утро, Ямамине-сан!

Девочка из клуба атлетики окликает Мегуми.

— Доброе утро, Куджо-сан!

Девушка по имени Кудо-сан замечает наши с Мегуми руки.

— Эм.. правда?

Что за "правда"?!

— М-мы встречаемся.

Стыдливо отвечает Мегуми.

— Н-ни за что!

Куджо-сан лишилась слов. Прости... Кто-то вроде меня...

— Я не шучу, верно, Йошида-кун?

Мегуми поворачивается ко мне.

— Да, похоже на ложь, но нет!

Ответил я...

— Да ну?

Куджо-сан смотрит на нас.

— Кстати, ты похорошела. Поменяла прическу?

— Да, вчера.

— Ого.

Мы пришли в клубную комнату в несколько неловком настрое.

— Жди здесь.

Сказала мне Мегуми.

— Я переоденусь.

Мегуми и Куджо-сан вошли в клубную комнату. Я ждал у входа в здание. Наверное, не стоило. Так как внутри уже находились люди. Слышно "Оооо", "Ээээм" и "Ааааа" раздающиеся изнутри. Как зверёк в зоопарке.

Вскоре открылась дверь и Мегуми вышла в своем спортивном костюме и шортах. Длинные, худые ноги. Тонкое, высокое тело. Узкие глаза. Прическа от Юки-сан очень ей идет. Красавица. Настоящая красавица.

И не только на лицо... Всё её тело прекрасно. Я вчера имел это тело. Моя сперма была в её матке. А утром в ротике. Она пила сперму и говорила что ей "Вкусно".

Мегуми... Такая милая. Хочу её всей душой.

Но...позади неё стоят члены клуба атлетики... Все смотрят на нас возбужденными взглядами.

— С-спасибо, что подождал.

— Ах, да...

Как-то неловко. Все смотрят. И только на нас. Пялятся. Какая-то второкурсница говорит Мегуми.

— Ты уверена насчет него, Мегуми?

Я в шоке.

— Всё в порядке! Я люблю Йошиду-кун!

Неожиданно громко ответила Мегуми. Даже она сама удивилась и покраснела от шока. Девочки закричали "Аааааа" от удовольствия.

— Ах... капитан уже в зале.

Сказала Мегуми с влажными глазами.

— Что нам делать?

Мегуми хотела сделать это в клубной комнате. Тихо. Ибо на площадке эта информация сразу станет достоянием общественности.

— Хорошо! Вперед!

Я протянул руку.

— Все в порядке?

Я посмотрел ей в глаза.

— Плевать, я тебя люблю!

Я слышу как сзади кто-то шепчет "Вау"

— Угу...

Мегуми держит меня за руку.

Вперед, Йошида-кун!

Мы побежали в тренировочный зал, взявшись за руки! Девочки из клуба атлетики идут за нами. Как в каком-то фильме.

Я не верю, что всё по-настоящему. Но я... держу руку Мегуми. Чувствую её тепло... Силу её хватки... Это не ложь...

Запыхавшись, мы прибежали в зал. Честно, я немного испуган.

— Ах, вот!

Когда наши с Мегуми взгляды сходятся... Я вижу третьекурсниц сидящих на лавке в зале и беседующих о чем-то. Капитан должно быть среди них.

— Высокая, с короткими волосами... это капитан Такешиба Харука-сан.

Объяснила мне Мегуми.

— Красивая, да?

Определенно. Повыше и темнее Мегуми. Её большие глаза... придают лицу несколько пугающий вид.

— Такешиба-сэмпай! Ямамине-сан хочет с вами поговорить!

Второкурсница выкрикнула будто какую-то шутку. Такешиба-сан и остальные третьекурсницы заметили наше приближение. Она встала и посмотрела на нас!

— О чем ты хотела поговорить?!

Раздраженно спросила Капитан Такешиба у Мегуми. Та нервничает.

— К-капитан... и все семпаи-третьекурсники. Я хочу всем сообщить!

Мегуми взмахнула нашими руками! И закричала что было силы.

— Я... я встречаюсь с этим человеком!

В зале внезапно стало шумно.

— Эм, что-что?

— Что творится?

— С чего шумиха?

Вокруг нас довольно быстро собрались студенты... Такешиба-семпай недовольно смотрит на зрителей и

клацает языком. Затем она обратилась к Мегуми:

— И что?

Мегуми вдохнула.... и закричала во всё горло!

— Я люблю его!!!

— Я люблю его!!!

Оу... теперь всё стало серьезно.

Зрителей становится все больше и больше.

Капитан клуба атлетики Такешиба Харука-семпай... выкрутил сарказам на максимум.

— Девочки из нашего клуба ходят в разные секции. Атлетику и боевые искусства. Ты ведь знаешь это, не так ли?

Говорит Такешиба-семпай.

— Да, знаю. "Не ленись в учебе и спорте! Старайся и выложись на полную!"

Серьезно отвечает лозунгом Мегуми...

— Ты...ты думаешь, что у тебя получится делать все как надо, если мысли будут забиты мужчиной!?

Кричит Такешиба-семпай!

Весь зал содрогается.

— Да! И я вам это докажу!

Мегуми уверенно отвечает семпай.

А у Мегуми есть характер.

Она не может сдаться под напором капитана.

— Да ну... на меня тебе плевать, верно?

Семпай смотрит на меня.

Будто я какой-то червяк.

— Имя!

— Йошида...

— Первый курс?

— Да, в одной группе с Мегуми.

Семпай фыркнула.

— Хм... так ты зовешь её "Мегуми".

Черт... случайно вырвалось.

— Да, Йошида-кун ведь мой любимый! Конечно, ему можно называться меня по имени!

Отчетливо говорит Мегуми.

— Хммм... я думаю ты знаешь, но когда ты ему надоешь — он просто выбросит тебя.

— Нет... а если вы так думаете, то я покину клуб.

Лицо Такешибы-семпай перекосило от злости.

— Ты... хочешь сказать, что парень куда важнее клуба?

Мегуми ответила без колебания:

— Клуб это важно. Но мы с ним вместе навсегда, так что он меня не бросит!

Сэмпай рассмеялась.

Она делает из Мегуми дурочку...

— Ты тупая? Мужчины просто хотят трахнуть тебя. Он наиграется и выбросит!

— Йошида не такой! Он честный! Я буду любить его всю жизнь. Рожу от него детей. Это уже решено!

В толпе раздалось "Уууу" от слов Мегуми!

— Да ну? Так может свалишь прямо сейчас? Такие как ты подрывают мораль клуба! Вся из себя крутая... просто уходи. Я поговорю с Сэнсэй. Прочь!

Семпай холодно отказывает Мегуми.

— Вы не можете вынести решение, посмотрев на результаты моих тренировок?

Мегуми все еще на что-то надеется.

— Я уже сказала, что мне это не интересно.

Такешиба-семпай хладнокровно отвечает.

— Да ну? Жаль.

Мегуми опустила глаза вниз.

— Хоть я и недолго была членом клуба, но спасибо вам за доброту...

Такешиба-семпай смеется на Мегуми.

— Тебе всегда было плевать на нас, так что извини, но... я устрою так, словно ты никогда и не была одной из нас. Даже заявку об уходе не заполняй. Я просто выброшу твою анкету. Будто ты и не подавала её!

— Ясно...

Жестоко...

Что за чертовщина?!

— Погодите секунду... что за бред?

Говорю я семпай.

— Тебе что-то не нравится?

Такешиба-семпай смотрит на меня...!

— Да, не нравится. Это бред. Абсолютная глупость!

Я не остановился.

Странно...

Вообще на меня не похоже.

Я... просто подумал о чувствах Мегуми... я не могу молчать!

— Ты... собираешься идти против старших на первом курсе?!

Угрожающий взгляд!

Но я не отступлю!

— Причем здесь иерарахия?! Я говорю, что Мегуми ни за что бы не ленилась, она всегда выкладывается на полную катушку! Она всегда такая, выбивается из сил чтобы сделать всё, как надо! Не упускает ни одной возможности стать лучше... А теперь что? Её выгоняют потому, что она мешает клубу? Это бред! Так нельзя!

Я высказываю всё, что думаю...

Первый раз в своей жизни.

Совсем на меня не похоже.

Но...

— Как ты смеешь говорить такое? Ты, упрямый идиот? Не шути со мной!

Такешиба-семпай толкает меня!

Я падаю на землю.

— Йошида-кун!

Надо мной склоняется Мегуми.

— Боже... что за надоеды, уходите отсюда! Сейчас же!

Крики Такешибы-семпай разлетаются по всей площадке!

— Нет!

Кричу я ей в ответ.

— Я не сдвинусь с места, пока ты не дашь шанс Мегуми!

Мегуми крепко обняла меня.

— Йошида-кун! Хватит! Не надо!

— Так не пойдет! Это не честно!

Я посмотрел на семпай.

И тут!

— Верно, так не пойдет.

Появилась Ивакура-семпай.

Ивакура Юкио-сан...

Президент студенческого совета... одна из "игрушек" Юдзуки-сэнсэй...

— Я все слышала... и буду говорить от имени студенческого совета. Такешиба-сан, ты перегибаешь палку.

Ивакура-сан улыбается.

— Это проблема клуба атлетики. студ.совет тут ни при чем.

Отвечает Такешиба-семпай на вмешательство Ивакуры-сан.

— Божечки, все клубы под юрисдикцией колледжа. Такешиба-сан, ты не знала?

Ивакура спокойно говорит с Такешиба-семпай.

— Ну, я знаю... но я же капитан клуба атлетики!

— И что с того? Не посоветовавшись с учителем самодовольно выгоняешь членов из клуба? Что ты за лидер такой?

Ивакура-сан загоняет Такешибу-семпай в угол своим жестоким взглядом...

— И что ты мне велишь делать теперь?

Капитан вздыхает.

— Разберись с вопросом по-человечески. Как насчет дать ей испытательный срок на месяц? Дальше делай с ней всё, что вздумается.

Ивакура-семпай... пытается дать Мегуми шанс.

— Просто понаблюдать за ней с месяцок?

— Да, всего месяц.

Капитан Такешиба и Ивакура-сан смотрят друг на друга.

— Но моё решение останется неизменным...

— Поживем — увидим.

Такешиба-семпай клацает языком.

— Хорошо, не дам президенту студ.совета ударить лицом в грязью

— Божечки, спасибо-то какое...Такешиба-сан.

Ивакура рассмеялась.

— Ивакура как всегда спасла ситуацию!

— Ура президенту!

— Спасибо за справедливый суд, Ивакура-сан!

Толпа хвалит Ивакуру-сан..

Та просто слегка поднимает руку в ответ на радостные выкрики.

Такешиба-семпай недовольна.

— Хм...спасибо огромное.

Я поклонился Ивакуре-сан.

Мегуми позади меня тоже склонила голову.

— Мне не нужна ваша благодарность... я просто делаю свою работу

Довольным тоном произнесла Ивакура-сан.

— Божечки...ну и медвежья услуга.

Не только Ивакура умеет влазить в разговоры.

Это сказала... Юдзуки Минахо!

Наш учитель!

— Медвежья услуга? Вы о чем?

Увидев сэнсэй... Ивакура-сан содрагается.

— Хм... то, что ты сейчас сделала совсем не в твоём стиле.

— Юдзуки-сэнсэй, вы наверное что-то не так поняли.

Они смотрят друг другу в глаза

Такешиба-семпай рассматривает двух женщин в удивлении.

— Хм... я поняла... наверное тебя заинтересовала Такешиба-сан.

Сэнсэй хладнокровно посмеялась.

На лице капитана читается "Эм?". Она смотрит на Ивакуру-сан.

— Н-не говорите глупостей...

Ивакура всё отрицает...

— Не скрывай это... ты слишком расчетливая, чтобы сделать это просто так. У тебя ведь все продумано, верно?

Внезапно толпа зашумела обсуждая вероятные лесбийские наклонности Ивакуры-сан.

Такешиба-семпай непроизвольно отошла от президента студ.совета.

— Нет... всё не так!

Отчаянно протестует Ивакура-сан.

Что привлекает еще больше зрителей со стороны.

— Ну, мне вообще плевать на твои сексуальные предпочтения. Ты мне не интересна в любом случае.

Разозлив Ивакуру до предела, Сэмпай выбрасывает её.

Она выглядит раздраженной....

— Кстати.

Юдзуки-сэнсэй смотрит прямо на меня.

— Купи мне колы.

...Чего?

— Здесь же есть торговый автомат, верно? Пойди и купи колы.

Сэнсэй указала на торговый автомат у южного крыла колледжа, что выходил за его территорию. До него где-то сто метров.

— Поспеши!

Убедила меня Сэнсэй. Мэгуми смотрит на меня с беспокойством.

— Понял, сейчас принесу.

Я рванул что есть мочи в сторону автомата. Достал кошелек, купил первую колу, что увидел и снова ринулся обратно..,!

— Сэнсэй... вот...

Я отдал ей колу, пока переводил дыхание.

Но она...

— Боже, это же Кока Кола? Я же просила купить Пепси.

Эээ... неужели?

— Извините! Моя ошибка!

И ещё раз я бросился к торговому автомату что было сил! Эмм... пепси, пепси, пепси... Вот же она! Я купил её и побежал обратно!

— Ха-а, ха-а... В-вот пепси...!

Сэнсэй взглянула на Пепси и выкинула её.

— Извини... думаю, я хочу всё же чаю. Купи мне баночку.

Сэнсэй холодно улыбнулась.

— Лимонный или молочный?

— А есть чёрный?

— Вроде бы был, если я ниего не путаю!

— Тогда его...!

— Понял!

И снова я бегу в сторону автомата! У сэнсэй наверняка есть причины так поступать. Значит мне нужно просто сделать всё, что в моих силах. Я вернулся к ней с баночкой чёрного чая... весь покрытый потом.

— Вот чёрный чай...

Ха-а, ха-а... Б-больно. Нужно было больше бегать...

— Божечки, ты уже купил его? Ты не расслышал, когда я сказала: "Хочу лимонного чая", после того как начал бежать?

Спокойно сказала Сэнсэй.

— Ясно! Значит лимонный чай!

Я начал бежать, весь заливаясь потом! Ха-а... ха-а... Я мчусь со всех сил к автомату...! Ха-а... Ха-а... Мелочи больше не осталось, ничего не поделать... Я достаю купюру номиналом в тысячу иен. Покупаю лимонный чай... и бегу обратно! Ха-а... ха-а...

— Л-лимонный чай!

Сэнсэй посмотрела на него и заговорила.

— Ты был таки медленным, что я его перехотела... Теперь я желаю чай улун.

— Хорошо, чай улун!

Все кто наблюдал за этой картиной смотрели на меня с интересом, когда я вновь побежал. Даже Такешиба-сэмпай и Ивакура-сан... но мне всё равно... Нужно просто сделать как сказали...! И вот уже в какой раз я бегу к торговому автомату...! Из всех оставшихся у меня сил! Дрожащей рукой я вставляю монетку...

— Йошида-кууун!

Ко мне подошла Мэгуми. Добежала довольно быстро... ну, она же атлетка... Похоже что она позаимствовала у кого-то большой пакет. Бросившись за мной она сказала:

— Давай купим все?

Что?... Все?

— Давай купим все напитки в этом автомате!

Ох... Ясно!

— Йошида-кун, у тебя есть деньги?

Мэгуми сейчас в тренировочной форме, так что кошелёк не при ней.

— Да... мне хватит.

У меня ещё есть деньги, которые мне дала Сэнсэй... Я передал Мэгуми тысячу... и потом мы начали скупать напитки... Я в левом автомате, а она — в правом... Всё это мы кинули в сумку...! Думаю, мы набрали где-то 25 штук...

— Йошида-кун, возьми...!

— Да!

Мы вдвоем подняли здоровенную сумку и побежали! Придерживаясь примерно одного темпа...!

— Раз-два, раз-два, раз-два, раз-два!

Мэгуми задавала ритм...! Бежим... Мы бежим! И вот уже вернулись к зрителям на площадке. Юдзуки-сэнсэй смотрит на нас холодным взглядом...! Бежим! Мы оба мчимся!

— Мы купили всё что было... Чего хотите, Юдзуки-сэнсэй?

Закричала Мэгуми... Все зрители были ошеломлены от её голоса и замолчали. Сэнсэй ответила:

— Ничего...

Сказала она и выкинула бутылки с колой и чаем, купленные мною ранее. Все вокруг зашумели. Сэнсэй смеется и смотрит на Такешибу-сэмпай.

— Такешиба-сан, возьмешь одну?

Что?...

Она удивлена.

— Йошида-кун купил так много... ему будет неудобно со всеми этими банками, не так ли? Так возьми же одну, которая понравилась больше всего.

— Но...

Сэмпай запнулся после слов Сэнсэй.

— Я тебе говорю, возьми..!

Юдзуки Минахо...предстала во всей свой дьявольской красе, уставившись на Такешиду-сэмпай.

Её затрясло.

— Давай-давай...возьми!

Тяжело дыша, сказал я ей.

— Ну же, капитан!

Мегуми открыла сумку и предложила Сэмпаю.

— ...Ладно. Я возьму одну.

Сэмпай выбрала один из спортивных напитков.

— Тогда.... отдай остальное ребятам на поле. Ямоминэ-сан, ты же знаешь их, верно?

Юдзуки-сэнсэй сказала Мегуми.

В ответ, её лицо покраснело.

— Да, поняла!

Громким голосом ответила Мегуми.

— Йошида-кун, давай возьмем сумку вдвоем!

— Ах, да.

Мегуми и я, с сумкой.

— Сюда.

Мы шли в указанное направление, вдвоем держа сумку.

— Аошиба-сэмпай, вице-капитан!

Мегуми представила мне девушку третьекурсницу.

— Я-я Йошида. Спасибо, что заботитесь о Мегуми!

Я поклонился головой.

— Аошиба-сэмпай, возьмите любой, понравившийся.

— О...окей.

Аошиба-сэмпай посмотрела на капитана Такешибу.

Та легко кивнула.

— Тогда, я возьму апельсиновый сок.

— Спасибо вам большое!

Мы поклонились Аошибе-сэмпай.

...Дальше.

— Третий курс, Ивасаки-сэмпай.

— Я Йошида! Спасибо, что заботитесь о Мегуми!

Ивасаки-сэмпай выбрала кофейный напиток.

— ... спасибо вам большое!

Закончив с третьим курсом, мы перешли ко второму.

Раздавая напитки, мы кланялись каждому.

Тяжелая сумка постепенно становилась все легче.

Теперь, первый курс.

— Куджо-сан, вы уже знакомы.

Да, это та, с которой мы недавно виделись в клубной комнате.

— ...Пожалуйста, позаботьтесь о Мегуми.

После моих слов она почему-то расплакалась.

— Я буду болеть за вас! Никогда бы не подумала, что Йошида любит Мегуми так сильно...!

Эм, весь первый курс начал плакать.

— ...Спасибо всем вам.

Мегуми тоже почти плакала...

Даже закончив раздачу первому курсу, в сумке осталось еще две бутылки.

Я посмотрел на Мегуми.

— Мегуми, все в порядке?

— Да, пойдем.

Мы предложили Ивакуре-сан.

— Президент Ивакура... Простите, что отдаем из остатков... но, пожалуйста, возьмите тоже одну.

Ивакура-сэмпай стала озадаченной.

— Возьми одну... Ивакура-сан.

Под давлением Сэнсэй... она взяла одну из оставшихся банок.

— Мне не нужно.

Сказала Юдзуки-сэнсэй.

— Я не пью газировку.

А, последний — это Dr.Pepper...

Ну да, члены клуба легкой атлетики вряд ли будут пить это.

— Тогда, что бы вы хотели выпить, Сэнсэй?

Она была удивлена моим вопросом.

— Я возьму это для вас.

Я уже восстановил дыхание.

Так что смогу еще раз пробежаться.

— Тогда... я буду чай.

— Черный?

— ...лимонный.

Рассмеялась Сэнсэй.

— Что насчет тебя, Мегуми?

Спросил я её.

— Эм? Йошида-кун?

— Что ты будешь пить?

— Хм.. я пойду с тобой.

— ...Не нужно. Останься с остальными на поле.

Сказал я Мегуми.

Капитан Такешиба посмотрела на меня.

— Ладно... я тоже буду спортивный напиток. Какой-нибудь лимонад.

— Принято.

И я опять побежал к автомату с напитками.

— Вот ты где!

Я взял заказы Мегуми и Сэнсэй.

И забрал оставшийся Dr.Pepper себе.

— Такешиба-сан, мне кажется, что этот напиток хорош, пока холодный.

Юдзуки-сэнсэй сказала Капитану.

— Я знаю. ребята, можете пить.

Такешиба-сэмпай открыл крышку...

Одновременно с ним это же сделали и девушки на поле.

...пшшшш!

Звук раздался отовсюду.

Все одновременно начали пить, и я не исключение.

Глоток....

Газировка Dr. Pepper разлилась у меня во рту.

Вкусно.

— Теперь... что будешь делать, Такешиба-сан?

Спросила Сэнсэй у капитана.

— Ты все ещё против отношений Йошиды-кун и Ямаминэ-сан? Как по мне, они — замечательная пара, но... Если правильно помню, это называется: "Закали свой боевой дух!". Разве вы не так говорите...?

Засмеялась Сэнсэй. Капитан Такешиба вздохнула.

— Если ты сможешь выполнять свои обязанности в клубе, то я не против... Я отменяю отстранение Ямаминэ Мэгуми. И признаю её отношения с этим первогодкой.

Чётко сказал она.

—Вааа!

Завопили от радости первокурсники.

— Ямаминэ-сан, рада за тебя!

— Мэгуми, поздравляю!

Девочки от радости набросились на неё.

— Так тебя Йошидой звать, так?

Капитан Такешиба посмотрела на меня...

— Сейчас я признаю тебя. И понимаю, что ты действительно дорожишь ею. Но, если из-за тебя она будет плакать, я тебе этого не прощу.

Надавила на меня Сэмпай, её глаза горели решимостью.

— Я не буду плакать!

Мэгуми ответила Капитану.

— Потому что... я не буду больше плакать. Никогда, ведь у меня есть он.

Даже говоря такое, Мэгумы выглядела так, словно сейчас расплачется... Мэгуми...

— Я люблю её. И всегда буду дорожить! Обещаю!

Поклялся я Такешибе-сэмпай.

— Ладно... теперь я вам верю.

Сказала капитан.

Ивакура-сан... смотрит на эту мирную картину с недовольством.

— Так, Ямамине-сан... увидимся у тебя дома.

Сказала ей Юдзуки-сэнсэй, пока девочки из клуба пили напитки. Взяв по бутылке, зрители постепенно рассредоточились по залу. Остались только члены клуба атлетики, Сэнсэй, Ивакура-сэмпай и я.

— Ничего такого... Ты же прилежная студентка, верно, Ямамине-сан? Поэтому мне надо чтобы твои опекуны напрямую поставили несколько печатей. Я же ответственна за стипендии, в конце концов.

Успокоила всех сэнсэй. Но вообще дело не в этом.

Юдзуки-сэнсэй хочет забрать Мэгуми у семейства Ямамине. Она уедет из дома приемных родителей... и впредь будет жить в особняке "Куромори"

— Эм? Ямамине на стипендии?

— Я не знала.

Первокурсницы обсуждают Мегуми.

— Д-да.. на стипендии.

Мегуми на момент удается их обмануть.

— Разумеется на стипендии... она же лучше всех сдала экзамен.

Сказала со смехом сэнсэй.

— Да ну? Ого какая она умная!

— Можешь подтянуть меня как-нибудь!

Первокурсницы с легкостью верят сэнсэй, так как знают образ прилежной и доброй студентки Ямамине Мегуми.

— Йошида может пойти заниматься с нами!

Говорит Куджо-сан Мегуми.

— Эм...

Мегуми покраснела.

— Вы же будете вместе готовиться к экзаменам, верно? Мы одобрили его кандидатуру, так что разрешите мне готовиться вместе с вами.

— Эй, Куджо-сан... тебя одной хватит чтобы всё им испортить...

Первокурсницы смеются.

— Я не против! Давайте учиться вместе, верно, Йошида-кун?!

Мегуми смотрит на меня ярко горящими глазами. Я...

— Эээ... ты будешь подтягивать меня?

— Да, конечно!

— Значит мне придется учиться...

— Конечно! Не хочу чтобы мой муж был дураком!

Мегуми улыбнулась.

— Хорошо... учи меня.

Я кланяюсь Мегуми.

— Хорошо! Пока я тебе не надоем, хи-хи!

Первокусницы снова засмеялись!

— Так, я найду тебя чуть позже. Мы поедем на моей машине. Во сколько ты освобождаешься?

— 16:30, но думаю что лучше вам заехать к пяти, первокурсники обычно убирают после упражнений!

Мегуми отвечает на вопрос Сэнсэй.

— Ты можешь пойти домой раньше, если у тебя дела... Ребята, вы ведь справитесь без Мегуми, верно?

Капитан Такешиба спрашивает первокурсников.

— Да, капитан!

Ответила за всех Куджо-сан.

— Нет-нет. Так не пойдет. Я тоже первокурсница, дайте мне помочь им убраться!

Мегуми низко всем поклонилась.

— Но... так ты заставишь сэнсэй ждать, верно?

Куджо-сан смотрит на Юдзуки-сэнсэй.

— Давай встретимся в клубной комнате а 17:00... Такешиба-сан, ты могла бы одолжить мне Ямамине-сан к этому времени? Было бы очень кстати, у меня ведь есть еще дела.

Делает компромисс сэнсэй.

— Хорошо, тогда так. Ты не против?

— Нет, капитан.

Сэнсэй повернулась ко мне.

— Йошида-кун, ты не против пойти с нами?

Что?

— Ты до сих пор не знаком с родителями Ямамине-сан, верно?

Сэнсэй смотрит на меня. Мегуми...

— Точно, мне обязательно надо с ними встретиться! Возьмите меня с собой!

Я отнял девственность Мегуми. Она сказала, что будет со мной навсегда. Я просто обязан поговорить с её родителями.

— Йошида-кун.

Мегуми взволновано на меня посмотрела.

— Все в порядке, я поговорю с твоими родителями. Не переживай!

Сказал я Мэгуми, улыбаясь.

— Спасибо...

Она снова практически разрыдалась. Хоть и сказала что больше не будет плакать...

— Ты... Тебя Йошида звать, да?

Спросила меня капитан Такешиба.

— Да!

— Ранее Ямаминэ сказала... "Я всегда буду с ним" и "Рожу его ребёнка", она серьезно?

С удивлением спрашивает меня Такешиба-сэмпай.

— Да... я серьезно.

Мэгуми заговорила первее меня.

— Я никогда не брошу его. И рожу детей Йошиды-кун.

Мэгуми тянет мне дрожащие руки... Я хватаю их. Она крепко сжала их.

— Ты же не беременна прямо сейчас, да?

Слова Капитана заставили меня вспомнить вчерашние слова Мэгуми... меня это испугало... Вчера... она сказала, что хочет забеременеть и родить вместе с Ширасакой Юкино.

— Эм... хоть она и говорит, что хочет забеременеть... но это недопустимо!

Это возразили Юдзуки-сэнсэй и Нагиса-сан?

Ха-а?

Лицо Такешибы-сэмпай скривилось. Чёрт... Я сказал что-то странное?

— Я рожу после выпуска! Всё уже решено! Так что пока мы не закончим колледж у нас будут типичные студенческие отношения!

Возбуждённо сказала Мэгуми. "Типичные студенческие отношения!"... Хотя у нас уже был секс и утренний минет...

— Извини... можешь объяснить попонятней, чтобы я поняла?

Немного со злостью спрашивает Сэмпай у Мэгуми.

— Меня усыновили. Мои родители — Ямаминэ не настоящие предки.

Мэгуми... вылила всё.

— Мои приемные родители — хорошие люди. Но мы держим расстояние друг от друга, так что нам никогда не стать настоящей семьей... Я хочу поскорей пожениться и завести семью. Я хочу стать матерью ребёнка Йошиды-кун!

Высказалась Мэгуми, прямо перед всеми.

— Это желание Ямаминэ, но что насчёт тебя?

Спросила мнея капитан Такешиба. Я... Думаю мне стоит отвечать честно, как и Мэгуми.

— Я... Мои родители развелись и сейчас я живу сам. Я разделяю её одиночество без семьи. Вот почему... Думаю максимально помочь Мэгуми с её желанием.

Ясно... У нас похожее окружение...

— Хм-м... Ты серьезно?

Она смотрит на нас.

— Извини. Я просто думала что Ямамине ослеплена и одурачена любовью. Ведь есть же такие идиоты, что всё время твердят: "Моя любовь крепче всего в мире", словно заезженная пластинка.

Сэмпай поклонилась и извинилась перед Мэгуми.

— В любом случае... Я понимаю что твоя любовь не просто бестолковые чувства. Прости что выставила тебя в свете, даже ничего не зная.

— Это... Не стоит капитан. Думаю, мой боевой дух более чем закалён!

Ответила Мэгуми.

— Я... Когда я смогла встречаться с Йошидой-кун, я была так счастлива... Я слишком перевозбудилась. Так что это нормально, что вы меня отругали, Капитан.

Мэгуми очень строга по отношению к себе. Какая хорошая девочка.

— Ямаминэ...

Капитан Такешиба улыбнулась ей.

— Теперь используй солнцезащитный крем во время тренировок. Так как у тебя уже есть мужчина... тебе стоит следить за своей кожей.

— Да, капитан! Большое спасибо!

Мэгуми снова расплакалась.

— Разве это не здорово, Ямаминэ-сан?

— Да!

— Постарайся!

Первогодки собрались вокруг Мэгуми.

— Спасибо вам, всем!

Она улыбнулась им. Такая кавайная. Её улыбающееся лицо невероятно милое.

— Йошида-кун, постарайся!

Сказала мне Коджо-сан.

— Ах, да! Я не подведу!

Хоть они и друзья Мэгуми, это немного смущает. Так как незнакомые девочки обычно мне не улыбаются.

— Что же, нам пора, Йошида-кун?

Сказала мне Юдзуки-сэнсэй.

— Всем будет не по себе, если ты останешься.

Это так, похоже из-за нас задержали начало тренировки.

— Хорошо, пока, Мегуми. Я заберу тебя около пяти.

— Да... я буду ждать.

— Постарайся тут!

— Постараюсь, Йошида-кун.

Ответила мне Мегуми покраснев

— Спасибо!

Она еще раз крепко сжимает мою руку.

— До скорого!

Она идет к скамье первокурсников.

— Ах да, Ивакура-сан, похоже Танакура-сэнсэй хотела поговорить с тобой. Думаю что-то насчет финансирования клубов. Пройдешься со мной?

Настоятельно рекомендует президенту Сэнсэй.

— Понятно...

Озадаченно отвечает Ивакура-сан.

— Простите, что создали вам хлопот Такешиба-сан. Девочки, постарайтесь там на тренировке!

— Да нет, что вы! Спасибо вам... за всё.

Капитан Такешиба кланяется Юдзуки-сэнсэй

— Пошли, Йошида-кун.

Мы втроем покинули зал. Я пару раз оглядывался на Мегуми, но она не оборачивалась. Готовится к своей тренировке и слушает инструкции сэмпай. Ямамине Мегуми прилежная студентка.

Юдзуки-сэнсэй пошла прямо в офис директора.

Ивакура-сан идет за ней.

Мы пошли в наблюдательную через тайный проход..

Там ждет Кацуко.

— Садитесь, где вам будет удобно.

Сказала Сэнсэй и присела на стул.

Я...

Я сел на стул в углу.

Ивакура уместилась прямо перед Сэнсэй.

— О чем вы хотели поговорить?

Спрашивает она у сэнсэй.

— Божечки, мне кажется, это тебе есть, что сказать.

Юдзуки-сэнсэй холодно улыбается президенту.

Та набрала воздуха в легкие.

— Да... у меня есть просьба.

— Продолжай.

Налегке отвечает сэнсэй.

Кацуко принесла каждому по чашечке кофе.

— Отдайте мне сутенерскую часть "Куромори"!

Внезапно выпаливает Ивакура.

— Божечки... ты серьезно?

Сэнсэй смотрит в глаза Ивакуры-сан попивая горячий напиток.

— Да, серьезно.

Как можно более уверено попыталась ответить Ивакура-сан.

— Да ну... и кто с тобой?

Спокойно спрашивает сэнсэй.

— Акико-сан, Юкари-сан и Кийоно-сан считают так же.

Президент выложила все свои козыри на стол.

— Они все хотят вновь стать шлюхами?

— Да... нам больше ничего не интересно

— Но тебе же одной это всё нравится, верно?

Холодно отвечает сэнсэй.

— Да, мне нравится проституция. Самая потрясная вещь на свете. Я признаю.

Она и правда в восторге.

— Кроме меня, еще Акико-сан искренне хочет быть проституткой...

Прямо как Нагиса-сама и остальные... поймите, мы больше ничего не умеем! Как нам выживать?

Настаивает Ивакура-сан...

— Ну, значит... Ширасаки Сусуке нашел себе новых работников.

Сэнсэй злобно улыбнулась.

— Все знают, что у него ничего не получится...

Говорит Ивакура-сан с честным взглядом.

— Вы никогда ему не позволите. Он еще не заказан убийцам?

— Кто тебе это сказал?

Пытается раскусить девушку сэнсэй.

— Да никто. Это и так понятно. У вас куда более крепкая хватка в этом бизнесе. К тому же всё, что он сделал — предательство "Куромори". И дураку понятно, что ему недолго осталось...

Она не хочет сотрудничать с Ширасаки Сусуке.

— Хм, ты пришла ко мне потому что знаешь о неспособности Ширасаки сделать собственную организацию?

— Я... Ивакура Юкио — "Игрушка" сэнсэй...

Девушку уверяет сэнсэй.

— "Игрушка", которая меня не слушается. Прямо как Агнес.

— Но так ведь интереснее... вы сами так сказали.

— Верно.

Две ведьмы продолжают свое противостояние.

— Значит... ты хочешь управлять сутенерской организацией?

— Да.

— А ты сможешь?

— Я-я...

Она не выглядит очень уж уверенной.

— Не думаю, что с тебя, Акико, Юкари и Кийоно получится много денег.

Сэнсэй смеется.

— Ты понимаешь, что не сможешь заработать и двадцатой части того, что приносила Кацуко. Твои клиенты — извращенцы, а с ними сплошные проблемы... хотят много, платят мало. С такими дел не натворишь.

— Да, у меня нет достойной клиентуры.

Сразу же признается Ивакура-сан.

— Но.. Кацуко-сама может...

Кацуко перебивает президента.

— Я не стану на тебя работать. Хочешь управлять проститутками? На здоровье! Но меня в это не втягивай!

Кацуко улыбается...

— Кацуко-сама...

— Ивакура-сама... я первая "игрушка" госпожи. Я не встану под управление "Четвертой"!

Ивакура-сан выглядит чертовски подавленной.

— И пойми одно... мы с Нагисой-сан не такие дуры, чтобы вернуться к проституции если ты убьешь Йошиду-кун!

Спокойно добавляет Кацуко...

Значит ли это?

Ивакура-сан заказал вчерашнее нападение на нас!

— Мы уже выяснили к какому синдикату принадлежат те парни.

Один из них был твоим гостем!

Сэнсэй хладнокровно смотрит на Ивакуру .

— Я-я!

— Отвечай мне... Ивакура Юкио!

Когда сэнсэй назвала её полное имя... девушка замерла!

Она в полной власти сэнсэй.

Даже врать не сможет.

— Д-да... Ивакура Юкио... Я-я наняла их!

Ну вот.

Это была она.

Эта дамочка хочет меня убить.

— Есть ли другая причина для убийства Йошиды-кун?

Сэнсэй продолжает расспрашивать Ивакуру-сан.

— Д-да!

Она дрожит.

— Отвечай!

Ивакура-сан открывает рот по велению сэнсэй.

— Ш-ширасаки Юкино... я хочу её...

Юкино?

— Я хочу сделать её проституткой "Куромори"!

Юкино? Проституткой?

— Хочешь убить Йошиду-кун и тренировать её сама?

— Д-да!

Значит...

Ивакура-сан была так добра с ней просто потому, что хочет сделать шлюхой?

— Ахаахахаах!

Юдзуки-сэнсэй засмеялась в голос.

— Ты правда никуда не годишься... Ивакура-сан, ты не способна заправлять борделем! У тебя нет чуйки!

Заключает сэнсэй.

— Ширасаки Юкино не сможет стать проституткой "Куромори". Ей не хватает внимания и доброты необходимых высококлассной девушке...

— Она будет специализироваться на СадоМазо!

Настаивает Ивакура-сан.

— Рабам и Госпожам в СадоМаза играх нужно быть куда умнее, чем обычным шлюхам. Ты правда не понимаешь? Это не игра. "Куромори" предлагает людям элитных проституток. Ширасаки-сан же тянет максимум на "активную студентку". Её никто не будет замечать в наше особняке...

— Но она же дочь Ширасаки Сусуке. Он многим насолил. Я могу предложить её им!

Юдзуки-сэнсэй фыркнула.

— А ты та еще подлая тварь. Хотя не то, чтобы я тебя за это осуждала. Но мы таким не занимаемся. Да, согласно твоему плану к нам будут приходить люди. Но только на один раз. Разумеется, когда они придут, то сделают с Юкино что-то жестокое. И хотя бы один не сможет с этим жить дальше. И пойдет в полицию.

Спокойно обдумывает всё сэнсэй.

— К тому же, однажды вкусив такую "месть" клиенты начнут заказывать других дочерей... какая у нас будет репутация, как ты думаешь? Слишком много риска и слишком мало дохода, я уже не говорю об уважении... показательная модель плохого менеджмента.

Ивакура-сан опускает свои плечи.

— Произойдет как, когда папа и Ширасаки взяли организацию под контроль.

Как ты думаешь, сколько нам с Моримото лет понадобилось на то, чтобы вернуть "Куромори" былую репутацию?

Ты можешь представить, каким грузом для нас были "вкусы" Ширасаки"?

Огрызается сэнсэй.

— Но... я слышала, что "Куромори" стоит на двух столпах... ваши с Моримото гости "только из политики и бизнеса" и "Извращенцы" Ширасаки.

Сэнсэй криво улыбнулась.

— Это тебе сам Ширасаки сказал, да?

"Извращенцы" всегда шли нам в убыток, так как Сусуке не умеет ничем управлять. Всегда лез первым попробовать девчонку. Он не способен зарабатывать на этом. Весь доход "Куромори" сделали мы с Моримото.

Точно. Когда Ширасаки и отец сэнсэй начали заправлять "Куромори". Проститутки страдали и обратились к старым гостям за помощью. Те помогли им реорганизовать дело и передали всё в руки Юдзуки-сэнсэй и Моримото...

— Юдзуки-сэнсэй стала заправлять и дело начало приносить в двадцать раз больше.

— В двести раз. Ширасака и папаня сделали всё возможное чтобы угробить этот бизнес.

Сказала сэнсэй полным ненависти голосом.

— Ивакура-сан... попытаешься залезть в это дело, то превратишься во второго "Ширасаки". Тебе же плевать на управление, ты хочешь секса, верно?

— Возможно...

"Куромори" нужны проститутки, как Нагиса. У неё есть всё, чтобы быть элитой. Красивая, умная, знает как угодить. Лучшая. Она работала всего два года, но принесла столько, сколько другим и не снилось.

— Я знаю... она даже подружилась с многими гостями.

Правда? Наверняка правда. Нагиса-сан красивая. Яркая. Добрая.

Я понимаю, откуда у неё все эти поклонники...

— Завидуя популярности Нагисы... Ширасаки повел себя как урод.

В смысле?

— Он сказал Нагисе и Кацуко "Первая, кто забеременеет — может быть свободна" и продал их двум извращенцам.

Ч-что?!

— Да... было трудно. Меня заставляли играть с ними целыми днями... Меня насиловали безо всякой контрацепции.

Грустно произнесла Кацуко.

— Ты не знала, но он подмешивал тебе таблетки. Чтобы победила Нагиса... затем он её изгнал без гроша за пазухой!

Рассказывает правду сэнсэй.

— Но, с тех пор появилось правило про "отставку при беременности". Госпоже удалось выбить даже деньги для ушедших девушек.

Говорит Кацуко.

— Очевидно же! Ведь не могла я бросить своих дорогих девочек в беде!

Пробубнела сэнсэй.

— Нагиса смогла открыть цветочный, благодаря стараниям Госпожи. Юка-сан открыла парикмахерскую на деньги гостя... Хидеми-сама и Тамайо-сама никогда бы не покинули "Куромори", если бы не госпожа!

Объяснила Кацуко.

Вот оно как...

— В конце-концов... было много гостей, которые воспротивились решению Ширасаки насчет Нагисы.

"Как ты мог бросить её после стольких мучений!" Я использовала этих людей. Её многие любили.

Так это была счастливая случайность...

Проститутки в отставке смогли начать свои дела только с недавних пор...

— Но... Юдзуки-сэнсэй. Не у всех же нас появился свой бизнес. Есть женщины вроде меня и Акико-сан, неспособные ни на что, кроме проституции...

Говорит сэнсэй Ивакура-сан.

— Верно, в прошлом году, когда отец натворил дел и "Куромори" закрыли, я раздала большинство денег проституткам, теперь бывшим. Но... Акико, Юкари и Кийоно до сих пор ничего не начали.

С болью на сердце произносит сэнсэй.

— Я такая же... быть проституткой моё призвание! Я не вижу для себя другого занятия!

Ивакура-сан серьезно посмотрела на сэнсэй....

— Когда "Куромори" закрыли... мы были в растерянности. Акико-сан и другие даже хотели пойти к Ширасаки... Мы уже не можем остановиться! Я не смогу управлять борделем...

Говорит Ивакура-сан...

— Юдзуки-сэнсэй, прошу! Откройте "Куромори"!

— Я чувствовала себя живой только когда работала проститукой... люди... гости... они признавали меня... я чувствовала себя нужной.

Ивакура-сан отчаянно пытается достучаться до сердца сэнсэй.

— Это всего лишь иллюзия... тебе ценили просто потому что покупают за большие деньги.

Холодным тоном отвечает сэнсэй.

— Мне все равно!

Я не знаю что она под этим подрзумевает.

— Мне как-то полегчало... на одну ночь. У меня были отношения которые длились несколько часов. Мужчины насилующие тебя один за другим... так будоражит. Я так возбуждаюсь при мысли о том, что они будут делать со мной каждую ночь...!

Юдзуки-сэнсэй вздохнула.

— Ты зависишь от проституции...

— Это не зависимость... в этом нет ничего плохого. Для меня это естественно. Когда меня имеет мужчина, которого я не знаю да ещё и за деньги...

— Но ведь для этого не обязательно принадлежать к Куромори, верно? Я могу отдать тебя в любой другой бордель, хочешь? Они все взаимосвязаны, так что я могу отдать тебя даже в какую-нибудь европейскую организацию. Была какая-то нуждающаяся в японке, я точно помню...

Сэнсэй предлагает Ивакуре компромисс...

— Нет... я хочу быть проституткой для "Куромори"...

— Ивакура-сан?!

— У шлюх "Куромори" есть статус. Их гости успешные люди. И все хотят роскошного секса. А главное — Юдзуки-сэнсэй. Вы никогда не позволите, чтобы нам навредили, всегда заботитесь. Даже держали в узде тех психов, которых приводил Ширасаки Сусуке...

Юдзуки-сэнсэй закрыла свои глаза.

— Кеико-сан... когда умерла мать Мегуми безопасность стала для меня приоритетом. Марго может устранить клиентов, что заигрываются... и никаких наркотиков.

— Госпожа... всё это время присматривала за нами.

Бубнит Кацуко.

— Верно. Когда вы начали управлять "Куромори", то мы смогли вздохнуть с облегчением! Я хочу быть проституткой до самой смерти!

Ивакура-сан говорит это со страстью в голосе, но... лицо сэнсэй остается неизменным.

— Когда я была на первом курсе... вы спасли меня когда Якудза хотели купить меня для свиданий за деньги! Вы сделали меня девочкой "Куромори" и показали все прелести этой жизни! Я сделал всё, чтобы стать идеальной проституткой! Вы сказали мне как-то " Ты глупая и грубая, я не пущу тебя к элитным гостям". тогда-то я и решила научиться! Этикет, речь, походка... я всё выучила!

Ивакура-сан!

— Я не для этого тебя учила.

Спокойно отвечает сэнсэй.

— Да о чем вы! Разве я не должна была стать идеальной проституткой! Вроде Кацуко-сама!

Ивакура-сан смотрит на Кацуко...

— Как...я?

— Да... я всегда на вас равнялась. С тех самых пор как пришла в "Куромори". Вы — одна из лучших. Со мной были только неудачники, аутсайдеры политической игры. По сравнению с ними — ваши клиенты просто шик. Вы жили жизнью элитной проститутки. А мне доставались лишь мелкие извращенцы.... не то чтобы мне не нравились извращения, даже наоборот, но... меня это далеко не заведет!

Значит и у шлюх есть своя иерархия... И гордость... И даже собственный шлюший комплекс неполноценности...

— Когда вы мне сказали участвовать в президентских выборах, я подумала что это шутка, но затем поняла что вы хотели добавить мне цены. У прошлой меня не было ореола "Энергичной студентки". Моя ценность бы значительно выросла стань я президентом студ.совета! Ко мне бы начали приходить гости получше! Я знаю, что вы так и задумывали!

— Да нет же! Я вообще не ради этого приказала тебе стать президентом!

Сэнсэй пытается всё отрицать.

— Нет! Вы врете! Я знаю! Я поэтому и стала вся из себя дружелюбная! И гости правда улучшились! Конечно извращенцев тоже хватало, но теперь ко мне ходили не только они! Я была счастлива! Но потом...

Ивакура-сан пристально уставилась на сэнсэй.

— "Куромори" закрылись. Как только я начала становится успешной проституткой!

Ага... Выборы состоялись в октябре... Значит "Куромори" закрылись в ноябре.

— Ты знаешь, что я тоже была проституткой для "Куромори"?

Сэнсэй спрашивает у Ивакуры-сан.

— Да, знаю.

— Когда я была шлюхой, то каждый день мечтала сбежать. Молилась об этом. Ежедневные изнасилования приносили только боль. Моя жизнь превратилась в Ад.

— Я тоже так думала, госпожа.

Кацуко добро улыбнулась сэнсэй.

— Да... как и Нагиса, как и Юка, Хидеми и Тамайо. Все они думают, что проституция не для них... они все мечтали о светлом будущем. Человек может выдержать любую боль, пока у него есть достойная того мечта...

— Да, поэтому я пеку хлебушек. У меня есть мечта открыть пекарню, так что я терплю.

— Нагиса, забеременев, проштудировала все книги по флористике, что смогла найти. Как и остальные. Я была уверена, что все проститутки в особняке мыслят как мы...

Сэнсэй с грустью смотрит на Ивакуру-сан.

— Ни за чтобы не подумала что у кого-то может развиться зависимость от проституции в моем особняке!

Ивакура-сан ошарашенно смотрит на лицо сэнсэй.

— Таких как ты раньше не было... с проститутками в "Куромори" обращались как с грязью. Но госпожа все решила. Безопасность, "пенсия". Да, рай для шлюх.

Печально произнесла Кацуко.

— Да... я, кажется, перестаралась.

Сэнсэй еще раз вздыхает...

— Акико-тян, Юкари-тян и Кийоно-тян... ни разу не слышала их грез о будущем.

— Возможно их устраивает настоящее?

— А у них и выбора другого-то и не было. Теперь им проще продавать себя, чем учиться работать.

Кацуко анализирует чувства проституток.

— Ивакура-сан... ты хочешь продолжить быть частью "Куромори" чего бы это тебе не стоило?

Сэнсэй спрашивает у Ивакуры-сан. Та же...

— Конечно! Я еще молода! Вся моя карьера впереди! Нельзя останавливаться!

Ивакура-сан задыхается...

— Кацуко, ну и что нам делать?

Сэнсэй спрашивает её мнение.

— Это же что-то вроде зависимости, внезапный отказ только усугубит проблему.

— Верно...

— Думаю остается только разрешить ей продавать себя под контролем госпожи, пока она не созреет для другого.

— Только так?

Сэнсэй выглядит озадаченной.

— Мы не знаем, что случится, если оставить её одну. Я и подумать не могла, что она способна нанять убийц. Мы такого не ожидали!

Кацуко смотрит на меня.

— Да... управление гневом штука серьезная. Хоть мы и не откроем "Куромори" даже если Йошида-кун и умрет.

Ведь нам с госпожой так весело стараться держать его живым... как думаешь, Ивакура-сан?!

Кацуко смотрит на неё с жвлостью

— Но... как вы могли купиться на такого скучного парня, как он! И говорите, что не хотите быть проституткой! Бред какой-то!

Тыкает в меня пальцем Ивакура-сан и кричит во всю глотку!

— Кацуко-сама, вы — мой идеал. Не поддавайтесь этому ничтожеству! Оставайтесь проституткой "Куромори" навечно!

Кацуко смотрит на меня.

— А ты что думаешь?

Эм?

— Хочешь, чтобы я продолжила работать проституткой?

Спрашивает меня Кацуко. Очевидно же.

— Не хочу. Уходи от дел.

Кацуко улыбается.

— Хорошо.

Она подходит ко мне и обнимает.

— Я люблю тебя.

Кацуко целует меня...

— Я не хочу это видеть! Нет! Нееееееет! Ты должен сдохнуть! Умри! Сдохни! Тварь! Просто убей себя!

Безумно орет Ивакура-семпай увидев как мы обнимаемся!

— Заткнись! Ивакура Юкио!

— Д-дааааааа!

Обезумевшая Ивакура снова под контролем сэнсэй.

— Ивакура-сан.

Сэнсэй добавила "-сан". Она более не связана.

— Если... бы я сказала тебе " Переспи с Йошидой-кун" как бы ты поступила?

— Переспала бы, это же работа для "Куромори".

Без промедления отвечает Ивакура-сан.

— А ты, Йошида-кун?

Сэнсэй смотри на меня.

— Хочешь Ивакуру-сан?

Я смотрю на президента. Длинные, прямые волосы. Красавица в очках.

— Пересплю, если прикажите.

Отвечаю я.

— А если не прикажу?

— Нет.

— Почему?

Мой ответ честен.

— Я не люблю её.

Сэнсэй смеется.

— А если тебе скажут переспать с ней за миллион йен?

— Да хоть за десять, хоть за сто миллионов. Я откажусь.. Я не буду заниматься сексом с теми, кого не люблю.

Лицо Ивакуры-сан кривится от моего ответа.

— Д-да что с ним не так?!

Кацуко улыбается.

— Прости, но этот парень не похож на остальных. Он чист во всех планах!

Кацуко крепко меня обнимает.

— Йошида-кун... ты любишь Кацуко?

Спрашивает меня Кацуко.

— Да, люблю!

— А Нагису?

— Люблю!

— Мегуми?

— Люблю!

— Мисудзу?

— Люблю!

Я ни разу не соврал.

— Да он врет! Ни один мужчина не способен любить нескольких девушек в одно и тоже время.

Тыкает в меня пальцем Ивакура-сан и кричит. Рассматривая её... сэнсэй обратилась ко мне.

— Йошида-кун, если я скажу теб... нет, к черту предположения. Йошида-кун, ты не мог бы сейчас... умереть!

Эм...

— Прости, но твое существование всем мешает. Ты понимаешь, что должен умереть ради спасения Ивакуры-семпай, верно?

Кацуко остро реагирует на слова Юдзуки-сэнсэй...

— Госпожа!

— Кацуко... помолчи...

Сэнсэй подняла руку.

— Прямо сейчас?

Отвечаю я.

— Посмотрим. Кацуко, принеси мне воды.

По приказу сэнсэй девушка наливает воду из пластиковой бутылки в стакан.

— Вот... госпожа.

Она ставит стакан перед сэнсэй.

— Спасибо, Кацуко.

Сэнсэй вынимает из кармана таблетку.

— Это яд. Ты умрешь без мук, если выпьешь его.

Она бросает таблетку в стакан. Лекарство с пузырьками растворяется в воде.

— Выпей!

Сэнсэй передает мне стакан. Я беру его...

— Хм... сэнсэй.

— Что? не хочешь умирать?

— Нет... но что поделать, раз это необходимо.

Ивакура-сан странно реагирует на эти слова.

— Необходимо?

— Да. Ведь... Юдзуки-сэнсэй сказала мне "Умереть", значит на то есть причина. Я просто идиот и не знаю её... но сэнсэй же куда умнее. Она не может ошибаться.

Ивакура-сан удивлена моим ответом.

— Сэнсэй... может лгать, ты в курсе?!

Я засмеялся.

— Мне все равно, правда это или ложь. Сэнсэй заботится о Кацуко, Нагисе-сан и Мегуми. Я верю ей. Я знаю, что она обо всех заботится!

— А что насчет тебя? Что ты будешь делать, если умрешь? Да ничего!

Что ты несешь, Ивакура-сан?

— В моем существовании изначально не было никакой ценности.

Я посмотрел на сэнсэй.

— Сэнсэй, можно мне оставить всем записку?

Она отвечает.

— Почему записку? Ты не хочешь встретиться с ними?

Я почесал затылок.

— Когда мы встретимся... все начнут убеждать меня в том, что мне не нужно умирать. У меня нет на это времени. Я просто хочу всех поблагодарить.

Сэнсэй рассмеялась.

— Прости, нет времени. Я хочу чтобы ты умер поскорее.

Ну, что поделать.

— Передайте всем. У... меня была дурацкая жизнь... но... все, кого я встретил здесь... были добры со мной... и я счастлив. Спасибо вам, мне казалось, что я живу. Спасибо огромное!

Ох... мне придется умирать.

— Скажите Мисудзу, мне жаль, что я не увижу её танец. Я люблю тебя!

— Мегуми... мне жаль, что я так и не повидался с твоими родителями. Я люблю тебя! Правда люблю!

— Нагиса-сан, было бы чудно роди ты второго ребенка. Я люблю тебя!

— Скажи Мао-тян, что мне очень жаль что я так и не смог стать её папой.

— Марго-сан... спасибо за всё! Я люблю тебя!

— Нэи-сан... ты такая красивая! Я тебя люблю!

Я испуган. Смерть страшная штука. Руки дрожат... без остановки. Но... я должен... умереть...

Я посмотрел на Кацуко.

— Кацуко... твоя еда очень вкусная! Я люблю тебя, — Кацуко!

— Госпожа!

Кацуко кричит сэнсэй. Та не обращает на это внимания... и смотрит мне в глаза.

— Йошида-кун, ты боишься смерти?

Я отвечаю со смехом.

— Конечно боюсь, но вы же рядом... так что не так уж и страшно.

Да, это так...

— Уж куда лучше, чем умирать одному. Спасибо вам.

Я жалею только об одном.

— Сэнсэй... у меня есть просьба.

— Какая?

Да, нужно сказать.

— Юкино... скажите ей, что мне жаль... что я извиняюсь...

— Ширасаки-сан?

— Да... не думаю, что она сможет меня простить... но передайте ей.

— Хорошо.

Хватит. Да, этого хватит.

— Ну, я убиваю себя. Спасибо за всё!

Я поднимаю стакан с таблеткой.

— Хм.. Юдзуки-сэнсэй.

— Да?

— Вас я тоже люблю!

Сэнсэй замерла... Я выпиваю стакан до дна смотря ей прямо в глаза.

Стакан с ядом был осушен до дна.

Да... все эти дни были сном, как я и думал. Счастье на короткое мгновение. Умирать, так умирать.

Внезапно, я начал терять силы... Роняю стакан... Падаю на пол. Я медленно умираю!

— Господи! Бакабакабакабака! Йо-тян — бака!!!

Что? Нэи-сан выскакивает из подвала!

— Кацусик, воду!

Нэи-сан поторапливает Кацуко!

— Ах, да!

Нэи-сан прикладывается к пластиковой бутылке. И пихает мне в рот таблетку! Наши рты соприкасаются!

— ....!!!

Рот в рот. Вода и таблетка внутри меня.

Я непроизвольно выпиваю воду! Губы Нэи-сан все так же на моих.

Я целую... Нэи-сан...

— Йо-тян, ты в порядке?

Красотка прямо передо мной.

— Нэи-сан! Я...

Она смотрит на меня.

— Что?

Она просто великолепна.

— Я поцеловал тебя... Нэи... теперь можно и умирать.

Да, я доволен. Счастлив.

Но... Она разозлилась.

— Не говори чепухи! Я буду целовать тебя столько раз, сколько захочешь, просто живи, Йо-тян!

Эм? Нэи-сан?

— Сэнсэй! Зачем вы дали ему целую таблетку? Это сильный препарат! Даже обезболивающее может убить в больших дозах!

— Да?

Кацуко удивлена...

— Кацусик, соберись!

— Прости... я только в афродизиаках разбираюсь.

Обезболивающее?

— Увидев это все по камерам на парковке я здорово удивилась... вот и прибежала сюда.

Нэи-сан злобно смотрит на сэнсэй!

— Все в порядке... я ведь его вообще убить хотела.

Сказала со смехом сэнсэй. Ага, я бы умер от обезболивающего. Всё правильно.

— Я не разбираюсь в лекарствах. Думала, что кто-то явится, если что пойдет не так.

Значит...

— Нэи-сан... то ты заставила меня выпить?

— Антидот.

— Значит... я не умру?

— Только попробуй!

Эээээ?

— Сэнсэй, но так ведь не годится. Я должен умереть, верно? Ч-что мне сделать? Спрыгнуть с крыши? Под машину?

Нэи-сан в панике стучит меня по голове!

— Не умирай, идиот!

Сэнсэй смеется.

— Всё в порядке,Йошида-кун.

— Что?

— Раз Нэи тебя остановила, то так и быть... не умирай.

А, ладно тогда.

— Т-точно?

Спросил я.

— Но... рано или поздно тебе придется умереть.

— Ну... хорошо.

— Поэтому старайся жить как можно лучше, чтобы потом не жалеть.

Д-да...

— Уяснил.

— Особенно с девушками...

— К-конечно.

Пообещал я сэнсэй.

— Кстати, Йошида-кун.

— Да?

— Когда ты сказал, что любишь меня... это была правда?

Я отвечтил сэнсэй.

— Разве не очевидно?!

Сэнсэй добро улыбнулась

— Спасибо... мне первый раз признается в любви парень.

После этих слов сэнсэй повернулась к Ивакуре-сан. Та, не понимающая что здесь вообще происходит, не способна даже встать...

— Ты сама всё видела...

Произносит Юдзуки.

— Йошида-кун такой вот "парень". Немного "сломлен"!

Сэнсэй смотрит на меня.

— Он никогда не солжет девушке, которой верит сам. Верит во всё, что ты ему скажешь. И сделает всё, что ему прикажешь. Жизнь отдаст. Таких честных идиотов мало, верно?

— Да...

Ивакура-сан кивнула.

— Нельзя таких оставлять самих по себе. Вот я и сделала его своей "игрушкой". Ивакура-сан... он такой же, как ты.

А?

— Кацуко, Нагиса и Марго просто талантливые люди под моим контролем. А за тебя я переживаю. Ты самая нестабильная и незрелая во всем особняке. Я не знала, на что ты способна... вот и сделала своей "игрушкой". Ширасаки бы просто выбросил тебя вон.

Сэнсэй улыбнулась ей.

— Сэнсэй...

Ивакура-сан... продолжает дрожать.

— Да, так оно и есть!

Шепчет мне на ухо сэнсэй.

— Нэи... тебя я тоже оберегаю.

Говорит Юдзуки девушке.

— Ох... разворошила осиное гнездо!

Нэи-сан рассмеялась.

Значит её тоже оберегают. Что же произошло в её прошлом?

— Ты нормально себя чувствуешь?

Ко мне подошла Кацуко.

— А... да. Слабость почти прошла.

— Прости... я плохо рассчитала лекарство.

Кацуко извинилась передо мной.

— Да ничего. Я сам виноват, что не умер до прихода Нэи.

Кацуко бьет меня по голове.

— Дурак!

Она обнимает меня.

— Прости живи, хорошо?

Кацуко поцеловала меня.

— Давайте вернемся к нашему разговору.

Сэнсэй заговорила с Ивакурой-сан.

— Дай-ка я подумаю о повторном открытии "Куромори"...

Сэнсэй... Значит ли это, что бордель снова начнет свою работу?

— Я понимаю, что вы, девочки, не можете сразу прекратить быть проститутками. Так внезапно выбросить вас в мир... мой просчет. Извини.

Сэнсэй кланяется Ивакуре-сан.

— Прекратите, Юдзуки-сэнсэй. Поднимите голову, прошу вас!

Ивакура-сан озадачена!

— Нет, я не могу заново открыть "Куромори". Как минимум — у нас не хватает девочек...

Недостаток?

— Я не могу просто вызвонить бывших проституток. Ты же понимаешь это?

Сэнсэй смотрит на Ивакуру-сан.

— Знаю... но у нас уже есть Акико-сан, Юкари-сан, Кийоно-сан и я...

Юдзуки-сэнсэй закачала головой...

— Вы все плохо продавались. Как можно открыть бордель с непопулярными девушками?

Разумеется. Так никто не делает.

— Ч-что насчет Кацуко-сама...?

Прицепилась Ивакура-сан.

— Я уже в отставке. Конечно, можно позвать старых клиентов и дать "Прощальную вечеринку" но... не более того. Я не буду продавать себя.

Со смехом произносит Кацуко. Ивакура-сан в отчаянии.

— "Куромори" не может позволить вам быть главными девочками заведения. Вы не нашего статуса...

Обрубает все концы Сэнсэй. Но... Ивакура не останавливается.

— Но есть же хорошенькие второкурсницы!

И-ивакура-сан... Сэнсэй слегка вздохнула.

— Ну и кто, ради Бога?

— Гента-сан и третьей группы.

С улыбкой предлагает Ивакура-сан.

— Она не годится... угрюмая и не особо красивая.

— Можно сделать ей пластику!

Ох.. Ивакура-сан.

— Мы никогда не применяем пластиковую хирургию. Наши гости — люди внимательные, потому сразу заметят следы операции. Нам перестанут доверять!

Грубо смотрит на Ивакуру-сан сэнсэй.

— Хорошо... а как насчет Такешибы-сан? Капитан клуба атлетики. Думаю она вполне красивая.

Всё еще пытается зацепиться за что-то Ивакура-сан.

— Такая вспыльчивая девушка никогда не сможет стать высококлассной проституткой, верно? Она слишком мужественная.

Высказала своё мнение насчет капитана Такешибы сэнсэй.

— Давайте похитим такую девушку и дадим гостям изнасиловать её толпой! Все будут в восторге!

Ивакура-сан...

— Да почему ты все об одном! Они сделают это один раз и больше к нам никто кроме извращенцев ходить не будет! Похищения и изнасилования — это, прежде всего, преступления.

Ю-юдзуки-сэнсэй. Проституция тоже преступление... Да и мы... похитили и изнасиловали Юкино...

— В-верно...

Ивакура-сан вся сжалась.

— Ивакура-сама... мы уже оценили всех второ— и третьекурсниц.

"Куромори" работал до прошло осени.

Сообщает ей Кацуко.

— В-верно.... тогда я начну искать кандидатуры среди первокурсниц!

— Хватит... Ивакура-сан.

Холодно произнесла сэнсэй.

— Зачем ты думаешь я проверяла физическое состояние всех студентов при поступлении? Я знаю этот колледж лучше, чем ты!

— В-верно...

— Я ради этого и стала учителем, между прочим...

У сэнсэй глаза в каждом уголку этой школы. Она наблюдает за студентами с помощью камер и микрофонов. И не просто за внешностью... за голосами и характерами сэнсэй следит не менее пристально. Ищет тех, кто подходит для работы в Куромори.

— Хоть я и думала, что больше мне не придется этим заниматься...

Сэнсэй тихо пробормотала.

— Ну... ничего не поделаешь. Такой уж груз на моих плечах.

Сэнсэй... Терпеть этого не могла...Отправлять собственных студентов в бордель...

Ради месте Ширасаки Сусуке... Ради освобождения проституток "Куромори"... Она терпела и делала эту грязную работу.

— Сэнсэй...

Я заговорил с ней.

— Не отвечайте сразу же, просто подумайте. Я уверен что можно как-то удовлетворить и Ивакуру-семпай и не заставлять вас снова переживать всё это!

Говорю...я. Возможно это грубо. Но я должен был сказать...

Иначе она снова все взвалит на себя. Я не допущу этого. Ни за что... Подумал я.

— Йошида-кун...

Удивленно посмотрела на меня сэнсэй.

— Как бы там ни было, вы не должны решать все одна. Давайте поломаем над этим голову вместе... вы же... наш преподаватель.

Я высказал свое мнение.

— Верно. Ты прав.

Сэнсэй поняла о чем я.

— Ивакура-сан... дай мне неделю. И тогда ты получишь ответ. В любом случае, я вас, девочки, не брошу. Сделаю всё, что будет необходимо...

Сообщает сэнсэй Ивакуре-сан.

— Хорошо, надеюсь ответ будет положительным.

Ей не остается ничего, кроме как согласится на такой расклад.

— Кстати... Ивакура-сан. Кроме всего прочего, тебя надо проучить...

Сэнсэй снова нацепила на себя злобный взгляд и обратилась к президенту.

— Что?

— Ты наняла людей, которые хотели убить Йошиду-кун, забыла?

Я-я уже и забыл... Это же её рук дело!

— А еще ты использовала задир, чтобы они напали на него и Мисудзу-сан в колледже, верно?

И это была Ивакура-сан?!

— Если бы они её изнасиловали... ты знаешь что бы тогда произошло?

Ивакура-сан отрицательно качает головой на вопрос сэнсэй.

— Нет...

— Она... внучка Кудзуки Шигетаки.

Ивакура-сан побледнелв.

— Не может быть?!

— Просто убив тебя... он бы не остановился. Очевидно, те идиоты были бы мертвы. Затем я и Йошида-кун... нет, думаю все, кто имеет хоть какое-то отношение к "Куромори" уже к этому часу плавали в океане с цементными ботинками.

Дед Мисудзу настолько страшный человек?! А-а она — мой питомец?! Мне не грозят проблемы?

— Хорошо, что Йошида-кун повел себя умно. Однако остается проблема сожженной машины Ямагучи-сэнсэй...

Точно. Что с ней стало дальше?

— Госпожа. Я думаю он сам виноват в том, что парковался не по правилам. Он покроет все расходы из собственной страховки.

Докладывает Кацуко. Она ведь в совете управления этой школы и у неё есть такая власть.

— Тогда оставим случай с задирами. Но... наемные убийцы.. это другая проблема.

— Я уже получила "Увольнительное". Этих ребят не спасти.

Не спасти...

— Пока они живы... но в преступный мир им уже не вернуться.

Значит тот, кого избивали Мару-тян еще не мертв!

— Разумеется, они сами виноваты, что не выполнили заказ, но... преступники не принимают таких отговорок. Ты знаешь это, верно?

Сэнсэй напоминает Ивакуре-сан...

— И сколько ты должна?

— 60 миллионов йен... включая награду за посторонних. Но хотя бы без процентов. Я заставила их пообещать не обманывать "Куромори" со всей этой бюрократией. Не думаю что будут проблемы. Договор подписан.

Проблемка.

— 60 миллионов... мне нужно их заработать, да?

Говорит Ивакура-сан сэнсэй.

— 70 миллионов... ты забыла про компенсацию для Йошиды-кун.

Приговаривает Ивакуру-сан сэнсэй.

— Что мне сделать? У вас есть план, сэнсэй?

Спрашивает девушка... В каком смысле? Чего это Ивакура такая довольная.

— Ивакура-сан... у тебя есть планы на лето?

— Нет...

— Тогда... у меня для тебя два варианта. Первый — отправить тебя в гарем к богачу из какой-то арабской нефтяной страны. Он хочет японскую школьницу, думаю ты будешь жить в роскоши. Будет любить тебя как куклу... правда это мерзкий пятидесятилетний мужик...

— А что за второй вариант?

Спрашивает Ивакура.

— Второй — отправить тебя в путишествие на рыболовной лодке к берегам Африки. Вся команда, не считая тебя — мужчины. там их около сорока, все либо африканцы, либо из юго-восточной Азии. Ты будешь выполнять все их сексуальные желания. Одна. Все это будут транслировать по всему миру.

Спокойно сказала сэнсэй.

— Все моряки сдают тест на СПИД и другие венерические заболевания, так что тебе не о чем беспокоиться. Несколько даже должны знать японский. Некоторые люди из Буркина-Фасо или Габона или подобных стран, притворяются чернокожими американцами и продают поддельную футбольную форму в Харадзюку*

(П.п: Харадзюку (яп. 原宿, слушать (инф.)) — квартал, расположенный около станции Харадзюку на Линии «Яманотэ» в Сибуя (Токио, Япония). Каждое воскресенье молодые люди одеваются в одежду множества стилей, включая такие, как «лолита», «Visual kei» и в косплей-костюмы и идут проводить день около Харадзюку. Вики.)

Габон или Буркина-Фасо... Что за названия? И где эти страны?

— Ивакура-сан... Какой план ты предпочитаешь?

Она тотчас же ответила с сияющими глазами:

— Рыбное судно!

Сэнсэй вздохнула.

— Ха-а, с тобой и правда всё довольно печально. С Арабским гаремом не должно возникнуть никаких проблем, да и прибыли будет больше. Ладно, в конце концов, это твои предпочтения...

— Простите...

— Ничего. Я всё устрою. Отбываешь в конце июля, поэтому подготовься...!

— Хорошо...

И-ивакура-сан... Почему ты так возбуждена?! Это же рыбацкое судно! Там только иностранные рыбаки, разговаривающие на ломаном японском! Плохо... Она сломлена до глубины души.

— Как и всегда... Юдзуки-сэнсэй лучшая! Указывайте мне путь вечно!

Хах... она так счастлива... её будут насиловать на рыбацком корабле целый месяц... Честно говоря... я даже отошёл от неё подальше.

— И даже не думай делать что-то странное без моего на то позволения, поняла?!...

Сэнсэй напомнила Ивакуре-сан.

— Конечно! Юдзуки-сэнсэй единственная, кто понимает мои фетиши! Я так возбудилась от того, что смогу получить новый опыт, что аж взмокла.

Это никакое не наказание... это — награда.

— Вот и хорошо. А теперь проваливай, нам нужно заняться делом.

Сэнсэй велела Ивакуре-сан покинуть комнату.

— Да. Вернусь к ребятам в студ.совет. Займемся групповым сексом! Чтобы это возбуждение прошло мне нужно трахаться часа три минимум!

И-Ивакура...

— Разве у тебя нет парня из университета?

Спрашивает Ивакуру-сан сэнсэй.

Да, она ведь говорила об этом Юкино...

— Из какого университета?

Глупо переспрашивает Ивакура-сан.

— Из какого?

— Да, у меня парни: Йошихару, Шутару и Куидзуми из университетов.

Трое?

— Йошихару играет в рэгби, так что я его использую только для секса. Часто сплю с его друзьями, а сейчас планирую перетрахать весь основной состав его команды!

Эм...

— Шутару — модник, он мне нужен когда хочется нежностей.

Но любимчик — Куидзуми. У нас пока ничего не было.

Почему она называет любимчика по фамилии?!

— Разве ты не говорила, что хочешь жениться и стать матерью?

— С Коизуми. Он член уважаемой семьи. Пока я с ним — о будущем думать не нужно. Я рассчитывала на Осоне для того же, но то, что я быстро согласилась на секс — ему не понравилось.Наверное его насторожило то, что минет слишком хорош... поэтому никакого легкого секса для Коизуми! Буду дразнить его до последнего.

Счастливо сообщает Ивакура-сан.

— Ты завела романы с этими парнями после закрытия "куромори" прошлой осенью?

Сэнсэй удивленно спрашивает Ивакуру-сан.

— Да... тело требует этого... у меня не было дурговго выбора!

Вздохнула Ивакура-сан.

— Составь описание каждого из них? В подробностях. Если я не разберусь, то ты не сможешь стать проституткой в новом "Куромори".

— Все в порядке! Я избавлюсь от них, как только вернусь в проституцию!

Говорит Ивакура с улыбкой на лице.

— Как бы там ни было. Предоставь мне отчет о каждом из них до завтра, ладно?

— Хорошо!

— Тогда уходи. Мы закончили!

— Да! Юдзуки-сэнсэй, всего хорошего! Извините!

Ивакура-сан выходит в кабинет директора.

Даже выбегает...

Когда девушка исчезла, сэнсэй вздохнула.

Она смотрит на меня.

— Ей нужно уделять больше всего внимания среди всех остальных проституток "Куромори". Она не абсолютная красавица и её желания медленно превратились в комплексы. Эта девушка — извращенка... так что я сделала её своей "игрушкой". Если бы не этот факт, то уже давным-давно её бы продали извращенцам за границу !

Говорит сэнсэй.

Но она бы этого не позволила.

Ни за что бы не продала.

— Что за проблемный ребенок!

Смеется Нэи-сан.

— Проблемная это ты, Нэи.

Будто в никуда говорит сэнсэй.

— А? Я снова разворошила гнездо?

Нэи-сан снова корчит болезненное лицо.

— Нет времени смеяться... это проблема.

Серьезно сказала сэнсэй.

— Когда Ивакура Юкио заказала вас синдикатам, она распространила вашу информацию. Йошида-кун, Нэи и Марго-сан...

А?

— Все данные о Кацуко были удалены. Она не знала, что Мегуми стала моей "Игрушкой" и не передала им её данные. Хоть так. Гости, которые приходили в "Башню Куромори" знают Марго. Думаю, синдикаты сохранят её данные, так как она умеет наводи шумиху по городу. Йошида-кун — обычный студент, так что они не будут обращать на него внимание...

Спокойной обдумывает сэнсэй...

— Проблема в том... что сейчас имя, фото и адрес Нэи разлетаются по преступному миру...

Нэи-сан задрожала.

— Марго-сан, разводящая беспредел с блондинкой — это неплохая маскировка... но теперь её имя и фото распространяются по интернету.

— И по Америке тоже...!

Нэи-сан реагирует на слова сэнэсй.

— Конечно... это же интернет в конце-концов.

Кацуко тоже нервничает!

— Мистер Виола может приехать в Японию?

Кацуко спрашивает у сэнсэй.

— Конечно приедет... он по-другому не может. Нэи — жертва, которую он должен был убить давным-давно. Он не думает ни о чем, кроме как похитить её. Он точно придет.

Нэи-сан продолжает дрожать.

— Нэи-сан...

— Йо-тян.. прошу, держи меня...

Я крепко обнимаю Нэи-сан.

— Прошло три дня с тех пор, как информация утекла в сеть. Существует много людей, которые анализируют такие утечки из Японии, так что она наверняка уже дошла до Цезарио Виола!

Сказала сэнсэй.

— Я уже начала проверять людей , которые възжают в Японию. Передала информацию полиции и таможне. Но я не думаю, что такие люди будут въезжать в Японию обычными средствами!

— Мистер Виола разыскивается интерполом!

Произносит Кацуко.

— Как он связан с Нэи-сан?

Я спрашиваю у сэнсэй.

— Цезарио Виола — это человек, убивший родителей Нэи, похитивший её и убивший её младшего брата... Кеи!

Нэи-сан начинает рыдать...

— Йо-тян... обними меня крепче.

Я обнимаю Неи-тян!

— Все в порядке, я с тобой!

Я отчаянно обнимаю дрожащую Неи-тян...

Я почему-то чувствую, будто она становится холоднее.

— Нэи... ты не какое-то время не должна покидать особняк... Я усилю охрану в школе и особняке. Постоянно будь на связи.

— Да, госпожа.

— Я отдам Кацуко управление над сегодняшней миссией. Сама буду наблюдать отсюда.

— Конечно.

Кацуко шепчет Нэи-сан...

— Все в порядке... неизвестно, атакует ли он нас. Пара дней в запасе точно есть. Мы дадим ему отпор!

Кацуко нежно улыбнулась.

— Кацусииииик!

— Эй.... забудь о страшном и просто наслаждайся этим днем! Давай!

Нэи-сан становится чуточку легче после этих слов.

— Да... ты права.

Нэи-сан наконец-то прекращает плакать...

— Верно. Повеселитесь там за меня!

Говорит сэнсэй.

— Йошида-кун, ты еще не занимался сексом с абитуриенткой, верно?

Эм, Юдзуки-сэнсэй?

Н-ну да.

П-повеселитесь...

Она так называет изнасилование Маики-тян...

— Значит... пора возвращаться в особняк. Вам нужно подготовиться, да?

Сказав это, сэнсэй уставилась в мониторы.

На среднем показывают Мегуми в зале.

Она бежит, разговаривая с остальными...

Блеск пота... и её оголенные бедра... секси.

Мегуми старается как может.

Со всем этим бредом... только Мегуми живет привычной жизнью.

Посмотрев на неё... мне стало как-то спокойнее...

◇　◇　◇

Из наблюдательной мы вышли к парковке через тайный проход.

Кацуко, Нэи-сан и я.

Нэи-сан не выглядит привычно веселой.

— Кстати, Йо-тян...

Спрашивает меня Нэи-сан.

— Что?

— Насчет того антидота...

Ах, обезболивающее... я до сих пор чувствую себя тяжеловато.

Будто бы движения заторможены...

— Видишь ли... у него есть побочные эффекты.

Эм, что?

— Сегодня... если у тебя встанет... то не упадет очень долго.

— Что?

— Можешь кончать сколько вздумается, он не упадет пока эффект от лекарства не пропадет. Постарайся, да?

В смысле?

— Ничего не поделаешь! Такое вот лекарство!

Нэи-сан... злобно расхихикалась .

Наконец ей весело.

Я рад.

— Наслаждайся!

Она продолжает смеяться.

Я...

Приму свою судьбу. Так и быть.

Марго-сан ждет около Maserati на парковке.

— Мару-тяяяян!

Нэи-сан обнимает Марго-сан.

— Я слышал ваш разговор через машину.

— Мару-тян... я... понимаешь...

Марго-сан обнимает зависнувшую на ней Нэи-сан.

— Все будет хорошо. Я сделаю фарш из Цезарио Виола.

Отчетливо произносит Марго-сан.

— Да... пожалуйста. И я серьезно, Мару-тян.

— Конечно... я обещаю.

Марго-сан улыбнулась.

— А теперь... у нас до сих пор есть планы на сегодня, верно? Садитесь в машину!

По приказу Мару-тян, мы сели в Maserati!

Марго-сан и Нэи впереди.

Мы с Кацуко сзади.

Дверь потайного гаража открывается с режущим ухо звуком.

Я призадумался.

Мне сейчас предстоит изнасиловать невинную девушку.

— Йошида-кун, ты знаешь фильм " Беспечный Ездок"?

Внезапно спрашивает Марго-сан.

— Нет, не знаю.

— Ну да, он староват... это история про байкеров.

Ааа...

Мотоциклы... ездок... все сходится...

Это про того супергероя со спецэффектами!

_______________________________________

ПП: Он подумал о Kamen Rider

_______________________________________

— Да, я кажется видел его у друга в начальной школе.

— Вы таким в 3-м классе интересуетесь?

— У друга было много клевых штук...

Ага, ездок и ультрамэн...

— Ох уж это кино в Японии... чтобы дети смотрели "Беспечного Ездока"!

Восхитилась Марго-сан...

— Беспечный ездок, да? Я понял.

— Ездок с маской... штука на одной руке..

— Да, это оно.

— Но, я не особо помню его, я же был в школе.

— Жалко. Ты не помнишь сцену где Питер Фонда и Деннис Хоппер употребялли наркотики?

Ээээм....

Хоппер это наверное такой монстр.

А Питер Фонда — злой ученый.

— Не помню...

— Да... во время прихода Питера Фонду так одурманивает, что он кричит "Мама!"

Какой-то... странный герой.

— Это просто слух... но говорят, что Питер и Хоппер поссорились во время этой сцены.

Монстр и злой доктор?!

— Понимаешь... у Питера была глубокая травма касательно его мамы. Его отец — Генри Фонда. Он был слишком популярен , мать не выдержала и совершила самоубийство. Все знают эту историю.

Какая тяжелая история.

Разве дети могут такое понять?

— Вот Питер и разозлился. "Да, конечно, у меня есть травма связанная с мамой, но причем она к этой роли! Зачем показывать это всё в фильме?!"

Я... понимаю и не понимаю в одно и тоже время.

— И что случилось?

Спрашивает Нэи-сан у Марго-сан.

— Хоппер ему вот как ответил:

Марго смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— "Так нужно, сделай это ради меня"

Так нужно, сделай это ради меня?

— Питер согласился?

Марго-сан ответила на вопрос Нэи-сан:

— Он сказал "Да, хорошо. Я сделаю это для тебя" и они досняли сцену.

— Хм... значит, этот эпизод есть в фильме.

Нэи-сан кивнула Марго-сан...

Честно говоря, я не понимаю к чему она клонит.

— Йошида-кун...

Что?

Что Йошида-кун?

— Забудь о разумном суждении... просто сделай это для Минахо.

Её глаза стали куда серьезнее...

Ради Юдзуки-сэнсэй... чью младшую сестру похитил Ширасаки Сусуке, изнасиловал и превратил в проститутку. Чья сестра была убита из-за беременности.

Это... месть сэнсэй.

Она не успокоится, пока его дочери не падут.

— Я спрашиваю... ты можешь забыть о своих чувствах ради мести Минахо?

Я...

— Хорошо. Я сделаю это ради сэнсэй.

— Спасибо...

Дверь гаража закрывается...

Марго-сан ведет синий Maserati к особняку...

Когда мы приехали в особняк Марго-сан заговорила.

— Я поеду за Мисудзу-сан, так что Кацуко... приготовь все для встречи с Маикой-тян.

Эм...Мисудзу?

— Не думаю, что Мистер Виола уже в Японии, но... отныне будьте аккуратнее. Я заберу Мисудзу у её дома.

Сказала Марго-сан.

— Разреши мне поехать с тобой!

Марго-сан криво улыбнулась.

— Нет, нет... мне потом после вас машину оттирать! И вообще ты сегодня будешь весь день... так что береги энергию.

Да, Марго-сан права.

Вчера Мисудзу мне дрочила в машине.

Когда я её провожал домой, мы и вовсе переспали.

Если Мисудзу попадает в закрытые помещения... она сама не своя.

Я помню её страстное лицо в машине!

— Да... сегодня мне её забирать ни к чему.

— Кацуко-сан... я предоставлю остальное тебе.

— Да, не переживай.

Марго-сан вновь выводит синий Maserati из особняка...

На небе еще не сошли тучи со вчера.

— После полудня может пойти дождь.

Пробубнела Кацуко.

— А пока насладимся приятной погодой.

Мы вошли в особняк оставляя серое небо позади.

◇　◇　◇

Я переодеваюсь в "Звездного Принца".

Белая рубашка и штаны.

Черная жилетка с вышитой розой.

Затем... желтый шарф.

И коричневые сапоги на толстой подошве.

Стыдно, но ничего не поделатью

Все сказали мне надеть именно это...

Пока переодеваюсь, наблюдаю за залом в колледже.

Кацуко мне объяснила основы обращения с системой наблюдения.

Она хотела показать, как наблюдать за людьми из душевых и шкафчиков...

Но пока с меня хватит зала...

На экране Мегуми.

Она оттирает пол с другими первокурсницами...

Вытирает пот со лба правой рукой.

Заработалась.

Я почему-то расслабляюсь, когда наблюдаю за такими рядовыми вещами.

Да, все хорошо.

Я не странный тип.

Хочется в это верить.

— Та-Да! И как тебе?

Закончившие переодевания Нэи-сан и Кацуко входят в комнату.

Они обе одеты, как взрослые.

На Кацуко желтая рубашка с вырезом и джинсы открывающие талию.

На Нэи-сан идеально сидящее черное платье. Её спина открыта, а подол короткий. Какая же она стильная!

— Вы обе выглядите великолепно!

— По-взрослому? Секси?

Нэи-сан продолжает расспрашивать.

— Да, очень мило!

Я непроизвольно покраснел.

Их фигуры очень милые и... элегантные.

Ни капли вульгарности.

— Маика-сама хочет стать "Взрослой секси-дамочкой"

Объясняет Кацуко.

— Поэтому мы так разоделись, что сразу зацепить её.

Ага...так вот какой у нас план.

— Мы с Нэи-сама встретимся с Маикой-сама...

Хм... а я?

— Твой выход позже...

— Да, у тебя самая важная роль в этом всем!

Ох...

У них уже все распланировано!

— Мы встретимся с Маикой-тян на Бэнцэ и попьем чаю! Есть одно кафе, их фишка высококачественный шоколад. Мы дадим ей вкусить высшего общества!

— Заговорив ей зубы... мы приведем в особняк!

Ох и не любят же они абитуриенток!

— Это займет минимум полчаса... потом мы вернемся. А ты будешь ждать здесь Марго-сан и Мисудзу!

— Хорошо, я все понял!

Раз такой план, то ничего не поделать.

Даже если я пойду с ними, то о чем мне говорить с Маикой-тян?

— Если будешь голоден, то просто съешь те сладкие роллы, что я приготовила в гостинной...

Подошла ко мне Кацуко и сообщила.

— Ну, мы поехали!

Она целует меня в губы.

— Йо-тян.. а мне можно?

Покраснев, просит поцелуя Нэи-сан...

— Когда мы прижимались губами друг к другу в прошлый раз... нас прервали!

Хм...

Она заставляла меня пить лекарство рот в рот.

— Поцелуемся?

Я обнимаю Нэи-сан и целую её пышные губы.

— Аааа! У меня мурашки по спине! Как сладко... как лимонные конфетки! Так вот какой вкус у поцелуев!

Я еще раз целую её!

— Будьте осторожнее...

Говорю я ей.

— Да! Мы пошли! Йо-тян!

Теперь она меня целует.

— Я рада, что ты здесь.. я люблю тебя!

Говорит Кацуко обнимая меня.

— Эй! отстань ты уже от него! Мы уходим!

— Хорошо! Кацусиииик!

Нэи-сан смеется и отходит от меня...

◇　◇　◇

После их ухода я смотрел на Мегуми около двадцати минут.

Может я и выгляжу как извращенец, но я не устану смотреть на неё.

Мегуми все силы отдает своим тренировкам и беседует с другими первокурсницами.

Какая милашка.

В спортивной форме она особенно красива. Видно её голые ножки...

Очень чистая и здоровая... от неё так и веет спокойствием.

Да... эта прическа очень подходит ей. Раньше она была похожа на ребенка... сейчас же... красавица.

У меня был с ней секс.

Это словно ложь.

Словно сон.

Я все продолжал глупо пялиться в мониторы.

А?

Я слышу машину подъезжающую ко входу.

Пока я обдумываю всё это открывается дверь.

И на меня прыгает Мисудзу в своей униформе!

— Данна-самааааа! Почему вы не забрали меняяяя!

Она в своем привычном слегка злобном режиме.

Но...

Когда она видит мою одежду "Принца"... то тут же меняется в лице!

— К-к-к-к-к-к-к-тоооооо ты?! И почему пытаешься выглядеть как мой Данна-сама!

Как я и думал.

Вещи — просто отвратные!

"Звездный принц" чтоб его...

— Н-н-н-н-н-н-н-у разве это не мило? Господи!

А?

Мисудзу-сан?

— Как мило! ГРЭТУ ДАЗЭ*! Как мило! Данна-сама, пойдемте в кровать сейчас же!

________________________________________________

ПП: Отсылка к JoJo. Да, серьезно.

________________________________________________

Мисудзу тянет меня за руку.

— Погоди..погоди... да постой ты! Мисудзу!

— Нет! Вы такой милый, что у меня уже начинает покалывать животик! Я мокрая!

Э-эй!

— Нельзя, Мисудзу-сан. Если вы сейчас займетесь сексом, то эта одежда помнется!

Припарковавшая машину Марго-сан входит в комнату.

— Тогда мы разденемся! Данна-сама, прошу, раздевайтесь!

Её не остановить...

Или...?

— Ааааа! Если мы разденемся, то это уже будет обычный секс без милой одежды! Я не хочууууу!

Эм...

Похоже ей нравятся "Звездные принцы"!

По крайней мере с интимной стороны вопроса...

— Займешься сексом с ним позже, в этой же одежде... для начала нужно чтобы Маика-тян пала. Ваши дела оставьте на потом.

Поучает её Марго-сан.

— Ууууу, я поняла...

— Так, садитесь... я подам чай.

Марго-сан готовит чай.

— Ай! Я сама это сделаю!

— Предоставь это мне... Йошида-кун, займи Мисудзу-тян

— Хорошо. Давай присядем, Мисудзу.

Я сел на стул.

Мисудзу приземлилась рядом.

Она прижимается ко мне , словно ребенок.

— Данна-сама... мне было очень одиноко этим утром!

— А?

— Когда я тебе позвонила... там были Мегуми-сан, Кацуко-сама и Нэи-сан!

Ах, она про этот утренний бардак!

— Всем удалось сделать Данна-сама приятно! Мисудзу от этого стало грустно.

Я обнимаю её нежное тело.

— Не переживай!

— Данна-сама... такой теплый. Ох, я тоже хочу жить в этом особняке. Чтобы постоянно быть с Данна-сама!

Грустно шепчет мне на ухо Мисудзу.

— Так не пойдет... у тебя есть родители и дедушка. Не заставляй семью переживать!

— Данна-сама?

— Это дом для тех, у кого нет семьи.

Мне так кажется.

Кацуко заставили заниматься проституцией.

Марго-сан изгнали из поселения.

Семья Нэи-сан была убита.

Про Юдзуки-сэнсэй я вообще молчу.

— Верно... я должна быть благодарна, за то что моя семья так добра со мной.

Мисудзу довольно проницательная.

— Данна-сама.... поскорее заберите Мисудзу!

Что?

— Данна-сама... когда твой День Рождения?

Мой День Рождения?

— Эм... четвертого августа.

— Когда вам будет больше лет... давайте поженимся!

Эээээм... и как все до этого дошло?

— Вы не хотите брать Мисудзу в жены?

Мисудзу смотрит на меня.

— Д-дело не в этом...

— Вам больше нравится Мегуми-сан?

Мегуми говорила об этом перед всем клубом.

Она сказала " Мы будем вместе до конца наших дней"

— Да нет же!

Я уклоняюсь от ответа.

— Значит всё дело в Нэи-сан? Она куда красивее меня...

Мисудзу мрачнеет на глазах.

Я целую её в ушко.

— Не переживай... Мисудзу, ты очень милая. Я люблю тебя!

Она обнимает меня.

— Данна-сама!

Как щеночек.

Я глажу её по голове.

Хоть она и на год старше меня.

— Эй, не разгоняйтесь. Чай уже на подходе. У нас еще остался хлебушек от Кацуко-сан.

Марго-сан приносит чашки на подносах.

Я ставлю одну перед Мисудзу, а вторую перед собой.

Мы втроем пили чай и разговаривали.

Если быть точным, то разговаривали только они.

Счастливо обсуждали Южно-Американскую литературу и старые французские фильмы.

Похожи у них общие хобби.

Я просто сидел и слушал. так как ничего не знаю.

Жевал себе тихонько хлеб.

— Так... может проверим как дела у Кацуко-сан?

Марго-сан прекращает разговоры и клацает на компьютере у стены.

Я слышу голоса из динамиков.

— Да, сестренка такая задира! Я просто взяла косметику, а она так разозлилась! Говорит "тебе еще рано"! Как какой-то задира!

Это голос Маики-тян?

Хотя я слышу какие-то гудки...

— У Нэи-сан очень хороший микрофон в телефоне и мы на связи. Телефон всегда записывает разговоры. Шум от проезжающих машин. Думаю, чай они уже допили и идут сюда!

Объяснила Марго-сан.

— И что за человек твоя сестра, Маика-тян?

Это голос Нэи-сан.

— Хммм... эгоистка, самолюбивая, нервная.... и очень раздражающая!

Ого. Юкино, а сестричка от тебя не в восторге.

— Какая задира!

— Да! Она просто ребенок! Не то что как вы с Кацуко-сан!

А отношения между сестренками теплыми не назовешь!

— Похоже Маика-тян хочет быть похожей на зрелую женщину.

Сказала Марго-сан.

— Зрелую?

Мисудзу призадумалась.

— Так... может мне тоже сделать вид, что я взрослая?

— Да, думаю нужно. Можешь?

— Ага...

Мисудзу достает из своей сумки косметичку.

Ого, как много у неё косметики.

— Мисудзу-тян, тебе нужно что-то еще? Можешь использовать косметику Нэи. Она в уборной.

Говрит Марго-сан.

— Да нет, все со мной!

Мисудзу красится, смотря в ручное зеркальце.

Это не назовешь комплексным макияжем.

Она просто добавляет цвета в определенных местах

И всё же...

Она тут же повзрослела на пару лет!.

Удивительно.

Как будто ей двадцать с чем-то.

Но... она красивая... и милая.

— Как вам, Данна-сама?

— Чудно, ты прекрасна!

— Я вам такой не нравлюсь?

Слегка нервничая спрашивает меня Мисудзу.

— Ты мне нравишься любой.

Её взрослое лицо краснеет.

— Данна-сама, я вас люблю!

Она снова поворачивается к зеркальцу.

— Прическа не подходит к макияжу, сейчас исправлю

Мисудзу завязывает волосы в хвостик.

Да, так гораздо лучше.

Её затылок очень сексуальный.

— Чудесно, ты прекрасна!

— Хихи... спасибо, Данна-сама!

Она знает, как сделать себя привлекательной.

— Бывали случаи, когда мне приходилось бывать на зарубежных вечеринках...

Говорит Мисудзу поправляя волосы.

— Там людям больше нравится взрослый макияж... так что приходилось подстраиваться. А если нет, то все бы думали то я молодая японская девочка и никто не разрешал бы мне пить вино... наливали бы апельсиновый сок...

Мисудзу... ты удивительна.

— Я будто ребенок... совсем ничего не знаю об этом мире... я бесполезен.

Мне стало грустно.

— Данна-сама, ты очень милый... оставайся таким!

Настаивает Мисудзу.

Но....

Что в этом милого?

Она смотрит на меня.

— Эм... что?

Мисудзу обращается к Марго-сан.

— Марго-сама, если поменять ему прическу... тебе не кажется, что он будет милее?

— Думаю да.

Что ты хочешь сделать со мной, Мисудзу?

— Как насчет Помпадура?

П-помпадура?

— Да, Мисудз-тян, отличная идея! Сейчас принесу кондиционер.

Марго-сан убегает в уборную.

◇　◇　◇

Меня трясет, когда я смотрю на себя в зеркало.

Белая рубашка, белые штаны.

Черная жилетка с вышитой розой.

Желтый шарф.

Непонятные коричневые туфли с толстой подошвой... и прическа Помпадур.

Я думал, что она сделает прическу в совсем уж американском стиле, но... Мисудзу сжалилась надо мной.

— И как? Похож на Джеймса Дина?

Говорит Мисудзу.

Я, разумеется, не знаю кто это такой.

— Ага, как молодой Элвис.

Говорит Марго-сан.

Что за Элвис?

— Японские прически пошли от Элвиса и Дина, верно? Только потом они превратились в то, во что превратились... но почему?

Задает вопрос Марго-сан.

— Бери элементы культуры у других стран и добавляй оригинальности. Такая уж мы нация.

Отвечает Мисудзу.

Я не понимаю.

Я смотрю на себя в зеркало...

Дайте мне гитару и я буду вылиты идол из стран латинской Америки.

Гватемалы или Парагвая...

Да я бы занял первое место на конкурсе идолов...

Ну, не то чтобы я туда сунулся.

Этот наряд действительно сработает?

— Очень круто! И Мило!

Говорит Мисудзу с улыбкой.

— Подождите-ка минутку!

Он еще раз осматривает меня с головы до ног.

— Обувь слишком чистая.

Говорит Мисудзу посмотрев на мои ноги.

— Ну, они новые, что поделаешь...

Тамайо-сан принесла вчера всю эту одежду.

— Данна-сама, пройдем-ка во двор.

Говорит Мисудзу со страшным выражением лица.

— Скорее!

Мисудзу вытаскивает меня из комнаты.

Она впервые пришла сюда позавчера и уже понимает, что к чему в особняке.

Мы выходим во двор через террасу.

— Походи по земле, пусть испачкаются.

— Хорошо...

Я делаю как мне велят.

— Хватит! Иди сюда!

Я вылажу с земли и иду за Мисудзу на террасу.

Она достает носовой платок и ставит его перед моим лицом.

— Прошу, плюнь на него!

Плюнуть?

— Просто сделай это!

Я плюю на платок, который держат маленькие ручки Мисудзу.

Она присаживается и протирает ботинки мокрым от слюны платком.

— Они должны сиять только здесь, дэнди не полируют везде. И запомни, джентльмэны вытирают ботинки только своей слюной.

Мисудзу протерла мои ботинки.

У меня почему-то возникает ощущение будто я делаю что-то непростительное.

— Прости... что заставляю тебя это делать.

— Ты о чем?!

Мисудзу смотрит на меня.

— Ты же мой Данна-сама, естественно, что я о тебе забочусь.

Мисудзу...

— Теперь я буду каждый день проверять твой внешний вид! Тебе не надо ни о чем волноваться!

Нет... я все же не уверен насчет одежды.

Но она мне уже сильно помогла...

Но...

Не могу же я вечно ходить с этим помпадуром?!

— Так, хорошо! Возвращаемся!

Мисудзу счастливо улыбается.

Ну, ладно, раз ей весело.

Мы помыли руки и вернулись в комнату. Марго-сан все это время следила за разговором девочек в машине.

— Понимаете... сестрица как-то странно себя ведет последнее время!

Это голос Маики-тян.

— Странно?

А это Нэи-сан.

— Она... носит большое белье! Как старуха! Будто что-то прячет!

Ох...

— Она всегда носила такое маленькой белье. Могла ныть маме часами, если ей не нравятся трусики. И вот, ни с того, ни с сего...

Юкино... это просто чтобы не было видно тату "Йошида"....

Неужели нужно носить настолько большие трусы?

— Может она стесняется живота? Или не хочет замерзнуть...

Говорит Кацуко.

— Да, тоже об этом думала... но... может ли быть так, что у сестрички уже был секс?

Маика-тян...

— Божечки, с чего ты взяла?

— У неё появился парень! Они постоянно говорят ночами по телефону... и ведет она себя странно...

— Как странно?

— Когда она вернулась.. то не позвонила парню.

— Может поссорились?

— Нет... понимаете, мама на прошлой неделе уехала в командировку и сестра не ночевала дома. Она позвонила и сказала что останется у родственницы... но это ложь.

— С чего ты взяла?

— Та родственница ходит с ней в колледж, но сестра её ненавидит. Всегда издевается, когда мы собираемся семьями. Она хорошая... но сестрица бы ни за что не осталась с ней!

Она про Мегуми...

Мне как-то легче от того, что Маика-тян не ненавидит Мегуми...

— Может... у них в тот день был секс с парнем? Но видимо все прошло не очень гладко! Это точно!

А Маика-тян проницательная.

Только вот спала она не с Эндо...

Я её изнасиловал.

— У людей, которые потеряли девственность болит живот, да? Наверное она носит эти трусы, чтобы защитить живот! Уверена, что он болит! А еще она сегодня весь день спала у себя в комнате...

Юкино закрылась у себя в комнате.

— Эм... обычно потеря девственности не настолько болезненный процесс.

Говорит Нэи-сан Маике-тян.

Тебе-то откуда знать?

— Как бы там ни было, я уверена, что её партнер не справился! Может у неё в животе теперь дырка?!

Маика-тян...

Что это за пенис такой должен быть?

Членодрель?

— Верно... первый секс очень важен. Если ты отдашься неумелому человеку, то это оставит рану в твоем сердце и ты не сможешь нормально заниматься сексом.

Говорит Кацуко.

— Да?

— Да. Маика-тян, ты девственница?

— Да, девственница.

— А планируешь в скором времени перестать ею быть?

— Ну... нет, но...

Маика-сан нервничает.

— Хм? Что?

Маика-тян отвечает:

— Есть один человек, которому я хочу её отдать!

— Есть один человек, которому я хочу её отдать!

Значит Маике-тян кто-то нравится!

— Ого, кто же? Расскажи нам!

Спрашивает Нэи-сан.

Я слушаю ответ с динамиков.

— Его зовут Шин Асука... вы его знаете?

Я не знаю...

Откуда бы...

— Он — ведущая гитара в группе Destiny...

В группе?

— Маика-тян, ты неправильно произносишь, нужно "destinē".

Бубнит Марго-сан...

— Есть группа с названием "デスティニー" на катакане. Они больше похожи на бойзбэнд, чем на рок группу...

Сказала Мисудзу с недовольным лицом.

Это... какие-то артисты?!

— Вы знакомы?

Удивленно спрашивает Нэи-сан.

— Ну, что-то типа того... мой папа работает в рекламном агентстве, вот он и достал мне подпись!

Хм?

— Эээ... вы никогда не встречались в жизни?

Спрашивает Нэи-сан.

— Я видела его кучу раз! Всегда хожу на их концерты! Правда только на дневные, папа больше никогда не разрешает...

Марго-сан засомневалась в её словах.

— Днем? Я думала, рок концерты проводятся только ночью?

Мисудзу отвечает.

— На то они и бойзбэнд, а не рок группа. Из-за популярности им приходится давать ту же программу три раза в день.

— Три раза... а у них дела идут неплохо.

Марго-сан удивлена.

По американским стандартам это должно быть довольно странно.

— Вообще-то, я хочу побывать на всех трех их выступлениях, но могу посмотреть только первые два.

Маика-тян... смотрит один и тот де концерт два раза подряд.

— Они что... дают концерты каждый день?

Скромно спрашивает Нэи-сан.

— Нет... а даже если бы и давали, то я бы не смогла себе его позволить. У меня довольно мало карманных денег. Мой лимит — это купить билет со сбережений подаренных мне на Новый Год. Но когда я могу, то смотрю на них два раза подряд... это ведь весело!

— Хм... так они тебе настолько нравятся...

— Это же Асука Шин! Мы зовем его Шин-тян!

— И... ты видела этого Шин-тян?

— Как я уже говорила. каждый раз на концертах!

— А в раздевалке?

— Нет, вы что! Меня бы поймала охрана! А еще те страшный фандевочки обозлятся на меня. Моё лицо станет достоянием интернета и больше меня никогда не пустят к ним на концерт!

Хм.. да

— Значит вы никогда с ним не виделись лицом к лицу?

— Не заставляйте меня это произносить, Нэи-сан... разве это не очевидно?

Маика-тян смеется.

— Но я всегда смотрю, если он приходит на тв-шоу или радио. Все журналы не купить, но если фото красивое, то я его беру. Каждый день читаю его блог. Ах... еще у него есть девушка.

— Что?

— Он написал об этом в своем блоге. Модель по имени Мария-сан. Она не очень милая, а значит и не популярная...

Маика-тян счастливо рассказывает о своем идоле...

— Но она очень взрослая! Шин-тян девятнадцать лет, а Марии-сан около двадцати трех. Как будто сестричка... это круто!

— Агаа... значит ты хочешь чтобы Шин-тян, у которого есть девушка, отобрал у тебя девственность?

Она просто фанатка и никогда с ним не встречалась.

Женщины просто загадка.

— Мечта!

Радостным голосом произнесла Маика-тян.

— Шин-тян выберет меня вместо Марии-сан.. затем у нас будет романтическая ночь! Мечта!

Она говорит, что это мечта.

Скорее заблуждение.

Как ребенок.

Маика-тян...

— Йошида-кун, ты знаешь группу "Destiny"?

Говорит Марго-сан открывая свой ноутбук.

— Не знаю, я жил в общежитии без телевидения. Последнее, что я знаю, так это что Рашер Кимура недавно умер.

Да, я не знаю ничего о сфере развлечений за последние года три.

— Что за Рашер?

Ой... наверное для Марго-сан это сложновато.

— Ох, забудь. И я тоже забуду.

Прости... Рашер!

— Ну, ладно... поищу-ка я изображение Асуки Шина из Destiny.

Марго-сан развернула ноутбук к нам.

— Мисудзу-тян... это он?

— Да, он.

Ага...

"Шин" на экране одет в странные бордовые вещи.

типичная для идолов прическа...

Челка слишком длинная... он видит вообще?

Он смеется на камеру...

"Эхэхэ"!

Как ни посмотри — идиот.

— Улыбка Шин-тян очень милая... как будто он вообще ни о чем не думает.

Маике-тян это кажется милым... но он ведь и правда ни о чем не думает...

— Маика-тян... что ты в нем вообще нашла?

Удивленно бормочет Марго-сан...

— Потому-то абитуриентки и ужасны! Это самая темная часть жизни женщины!

Мисудзу смеется.

— Эм? Мисудзу тоже от кого-то фанатела?

Спрашивает Марго-сан.

— Простите... я могу ответить на любой вопрос, кроме этого!

Мисудзу крепко хватает меня за руку!

— У меня нет никого кроме вас, Данна-сама! Все остальное в прошлом!

Мисудзу... чего ты плачешь?

— Ты же просто была фанаткой, верно?

Мисудзу дрожит...

Марго-сан улыбается с лицом "Ох, милая".

— Верно. Даже у меня был свой герой в детстве. Сейчас об этом, конечно, стыдно вспоминать.

Так и у Марго-сан такое было?

— Кстати... кто?

Марго-сан краснеет отвечая на мой вопрос.

— Стивен Сигал...

Ох... тяжелый случай.

Невероятно стыдно.

— Я начала изучать боевые искусства потому что посмотрела фильмы с ним... очень забавно, если подумать. Нет, я понимаю, если бы это был Джет Ли...

Я не понимаю её примеров.

— Ну... а от кого фанатела ты?

Марго-сан спрашивает у Мисудзу.

— ...Эм?

— Раз уж я сказала, то ты тоже должна.

— Т-только не смейтесь.

— Не будем... Йошида-кун, тебе ведь тоже интересно?

— Да, я не буду.

Мисудзу отвечает тихим голоском.

— Энн Ширли...

Кто?

Актер? рок певец?

И... разве Энн не женское имя?

— "Anne of Green Gables" ?

Я не смог ничего разобрать в быстрой английской речи Марго-сан.

— Да... Anne Shirley of 赤毛のアン.

Эм...

Энн из зеленых крыш, да?

Четыре сестры ждут, когда их отец вернется с гражданской войны.

Да, это оно.

— Эм... по ней сняли фильм?

Мисудзу овтечает на мой вопрос.

— Нет... я ... я читала оригинал... и он меня тронул!

Оригинал?

— На английском?

— Да, я была в средней школе в то время!

Спокойно отвечает Мисудзу.

Да, девочки — ненормальные.

— Мне так понравилось, что я думала об Энн каждую ночь. Будто одержимая! Даже сейчас... я немного взволнованна. Забавно, да?

Мы с Марго-сан не посмеялись.

Мы замолчали.

Но этот герой же не настоящий...

К тому же женщина!

Можно фанатеть и от такого?

— Да... удивительно.

Говорю я...

— Ааааа! Говорю же, это в прошлом!

Мисудзу очень стыдно.

— Я попросила маму и меня отвезли на остров Принца Эдуарда во время каникул в средней школе...

Д-да ну?

Что это за остров я без понятия...

— Там было очень красиво... и был дом Энн! И комната Мэттью!

Ах... чудно!

К ней возвращается её фанатизм.

— Мисудзу-тян, давай поговорим о Энн позже. Нам нужно сконцентрироваться на сборе информации о Маике-тян...!

Хорошая работа, Марго-сан!

— Ах, ладно. Тогда фотки потом покажу! У меня их штук 500!

— Да, окей.

Я просмотрю 500 фото.

С путешествия Мисудзу.

Я должен быть к этом готов.

Хотя... можно будеть глянуть на Мисудзу в школе.

Мы продолжали слушать разговор через динамики.

Они уже обсуждают что-то другое.

— Маика-тян, ты мастурбируешь?

Кацуко внезапно задает такой вопрос девушке в лоб.

Это... явно не обычная тема для разговора.

— Эмм...

Маике-тян стыдно...

— Ты знаешь, что такое мастурбация? Это когда ты делаешь пошлости сама с собой.

— Я знаю!

Она в курсе...

— Я не очень часто это делаю... может иногда.

Робко отвечает Маика-тян.

— Маика-тян скоро станет взрослой, так что тебе надо правильно удовлетворять свои желания.

Кацуко специально вставляет "взрослой".

— Сестричка очень громкая, когда делает это...

Эм... Юкино?

— Наши комнаты рядом... и я слышу её стоны по ночам. Она думает, что никому не слышно, но... меня это уже начинает раздражать. Я подумаю как-нибудь постучать ей через стену.

Юкино стонет во время мастурбации! Да так громко, что эт ослышно через комнату!

— Она делала это со вчерашнего вечера до утра... мне кажется, ей плохо, но она все продолжает.

Юкино...

— Наверное она не удовлетворена, так как её первый раз с парнем прошел не так, как нужно.

Со смехом говорит Кацуко.

— Кацуко-сан, а вы мастурбируете?

Кацуко хихикнула.

— Нет! Я регулярно занимаюсь сексом!

— А?

Маика-тян вздрагивает от слов Кацуко.

— Людям нужен регулярный секс! Ты разве не слышала? Женщины становятся красивее от него.

— Правда?

— Да. секс очень важен.

— Сколько раз в неделю вы им занимаетесь?

Похоже Маика-тян заинтересована.

Маика-тян задает такие вопросы...

— Я? Как минимум пять раз. Если нет, то кожа теряет упругость. Секс будто активирует твою красоту!

Кацуко.. расставляет ловушку для Маики-тян.

— И Нэи-сан?

— Я? Ну... немного реже, чем она... как-то так!

Н-нэи-сан.

— Вы так много занимаетесь сексом?

Маика-тян удивлена.

— Да, ну, хэхэ...

Маика-тян, не верь ей!

Она же девственница!

— Когда у женщины начинаются месячные — она уже готова к сексу, не так ли? Это как есть еду каждый день. Хочешь быть красивой — делай это. Маика-тян, у тебя ведь уже пошли месячные?

Кацуко-сан... допрашивает девушку.

Она завораживает Маику-тян, хотя со стороны все это кажется немного идиотским.

— Разве не очевидно? Я уже не маленькая! Они у меня каждый месяц с пятого класса!

Маика-тян просто выливает интимные подробности на девушек.

— Значит с твоей первой менструации прошло несколько лет, да? Тебе поскорее нужно заняться сексом, а то тело может начать портиться!

— Эм?

Маика-тян удивлена

— Если ты не получишь мужских гормонов, то в теле будет не хватать баланса. Поэтому у старых японок и плохая фигура!

Кацуко говорит какой-то бред.

— Да?

— Верно. У женщин из Европы и Америки в этом плане все в порядке, верно? Ведь будучи юными, они регулярно занимаются сексом. Если ты не будешь делать это будучи молодой, то у тебя не будет талии, ноги станут короткими, а сама ты будешь низкой! Правильно я говорю, Нэи-сан?

Кацуко передает слово Нэи-сан.

— Да-да... кажется в американском медицинском журнале была статья об этом! На следующий день только и разговоров об этом было!

Что... вы ... несете?

— Маика-тян, ты должна поскорее избавляться от девственности!

Кацуко рассмеялась.

— Но... у меня нет партнера. Я боюсь пошлостей... и что... если я забеременею?

— Не переживай о беременности, для этого есть презервативы!

Отвечает Кацуко

— Но...

— Мы с Нэи-сан пьем таблетки. Она на 100% предотвращают беременность!

— Да ну?

— Да, еще можно уменьшить риск используя презервативы. В Японии они очень популярны, в США все пьют таблетки, например.

— Но... разве контрацептивы не вредные?

Кацуко рассмеялась.

— Сейчас появилось много качественных лекарств. Все в порядке. Посмотри на нас с Нэи-сан. Мы выглядим нездоровыми?

— Нет...

— К тому же... нужно, чтобы парень кончил тебе именно внутрь.

— Зачем?

— Если нет, то как в тебя попадут гормоны? Поглощая их, женщины становятся гораздо красивее.

— Ах, да...

— Маика-тян... ты знаешь, что такое минет?

— Я слышала... это когда ты лижешь мужскую штуку, да?

— Не просто лижешь, а еще и глотаешь сперму. Это тоже делают ради поглощения гормонов и здоровья.

— Д-да... я никогда бы и не подумала...

Я тоже впервые это слышу.

Как и весь остальной мир.

— Хм... Кацуко-сан.

Робко спрашивает Маика-тян.

— Что?

— Раз вы обе занимаетесь пошлыми вещами... то у вас есть парни?

— Хммм... не то чтобы парень... у меня есть секс-партнер.

— Секс-партнер?

— Верно, как у американских знаменитостей... это не такие крепкие отношения, как у любовников или женатых людей. Просто человек с которым вас связывает лишь секс.

— А у вас... их много?

— Господи, не начинай даже. Я же говорю "партнер". Значит он один, верно?

Кацуко хихикает.

Маика-тян выдыхает.

— Мне как-то легче сейчас стало.

— Немного людей могут полностью удовлетворить твои сексуальные желания. Да и заболевания можно подхватить.

— Верно.

— В конце-концов, взаимодоверие очень важно. С тобой должен быть мужчина, которому ты легко можешь отдать своё тело... и еще...

— Что еще?

— Очевидно, он должен быть хорош в сексе.

Марго-сан смотрит на меня.

— Она про тебя, Йошида-кун.

— Нет, я совсем не хорош.

Я девственность-то потерял только недавно...

Я не могу быть хорош.

— Нет-нет... она права!

Говорит покрасневшая Мисудзу.

— Вы всегда делаете мне приятно!

Н-ну раз так...

Я тоже краснею.

— Хм... да... можно сказать Маике-тян,да?

Говорит Нэи-сан.

— У нас есть секрет!

— А? Какой? Скажите мне, прошу!

Маика-тян заинтригована словом "секрет"!

— Мы с Кацуко-сан... делим одного мужчину!

— Делите?

— Занимаемся с ним сексом!

— Ого!

Маика-тян удивлена.

— Ничего такого. Людей которым можно довериться и кто хорош в сексе можно по пальцам пересчитать. Мы его очень ценим!

— Да, мы с Кацуко-сан сильно любим его!

— С другими даже не хочется теперь! Я бы с ним всю жизнь провела!

— Да, я тоже, я тоже!

Маика-сан растерянно смотрит на замечтавшихся девушек.

— Он правда настолько хорош?

— Да, лучше просто нет! Я так счастлива когда мы занимаемся сексом!

— Да-да, я тоже!

Нэи-сан. Ты. Девственница.

— Невероятно! Мужчина который смог очаровать вас обеих!

— Скорее парень.

— Ага, он младше нас.

— Сколько же ему?

— Он на первом курсе колледжа!

— Такой молодой?

— Маика-тян, когда дело доходит до любви — возраст не важен!

— Ага... он особенный.

Марго-сан смеется.

— Йошида-кун, а тебя любят!

— Мне... почему-то очень стыдно...

— Здесь нечего стыдиться! Данна-сама особенный!

Говорит Мисудзу.

Но, честно говоря, я озадачен.

Скоро мне придется встретиться с Маикой-тян.

Этот Помпадур...

— Кстати.. Данна-сама?

— Что?

— Кацуко-сама и Нэи-сан... похоже не против быть просто секс-партнерами...

— А?

— Женитесь на мне...

Хм...

это просто ловушка, которую они расставляют для Маики-тян

Во-первых, они мне не секс-партнеры.

Во-вторых, я плох в сексе.

И ничего особенного во мне нет.

Господи!

— Ах... а как насчет секса с ним, Маика-тян?

Произносит Кацуко, будто эта идея только пришла ей в голову...

— Да-да, звучит здорово!

Подыгрывает Нэи-сан!

— Эм?

Маика-тян в растерянности.

Ну, разумеется.

Она девственница.

— Ты же сама рассказывала о сестре... если твой первый раз будет с плохим мужчиной, то это может испортить тебе всю жизнь.

— Верно-верно! Лучше отдайся кому-то опытному!

Они обходят Маику-тян со всех флангов

— Но... я...

Маика-тян не знает что делать...

— Разве мы не понятно объяснили, что тебе уже самое время прощаться с девственностью?

— Ну... я понимаю, но...

— Ты испугана?

— Немного...

Тихо отвечает Маика-тян.

— Но... тебе ведь не стать взрослой, если ты не потеряешь девственность!

Кацуко специально вставляет слово "взрослой" чтобы в очередной раз захватить сердце Маики-тян!

— Правда?

— Конечно... первый шаг на пути к взрослой жизни — это наслаждение от секса.

— Наслаждение?

— Ты ведь знаешь что в первый раз больно, да?

— Да...

— Но постепенно тебе будет становится все приятнее... намного приятнее. Я человек. Я женщина. Я живу. Ты почувствуешь это всем своим сердцем. Без этого тебе не вырасти в прекрасную даму!

— Д-да?

Маика-тян задерживает дыхание.

— Верно! Если хочешь, то можешь заняться сексом с нашим партнером! И мы станем сестрами!

Предполагает Нэи-сан.

— Сестрами?

— Да! Будем любить одного и того же мужчину! Идеальное сестринство!

Весело зазывает её Кацуко.

— Ты не хочешь быть нашей сестрой?

— Нет, просто....

— Когда ты ею станешь, то сестрички тебе помогут во всем! Я столькому тебя научу и буду наставлять по жизни!

Настаивает Нэи-сан!

— Но... но...!

Маика-тян пытается отказаться...

Она же всего лишь абитуриентка.

Кацуко почувствовала это...

— Ну, мы тебя не заставляем. Просто хотим тебе помочь стать взрослой. Если у тебя есть кто-то кого ты любишь, и то любит тебя... то тогда отдайся, конечно, ему.

— Но... к тому времени ты можешь уже быть старухой!

Специально подтрунивает над ней Нэи-сан.

— Ну, а мы считаем, что тебе лучше потерять девственность как можно раньше. Так ты станешь очень милой взрослой девушкой!

— Я понимаю, но...

Маика-тян...

Тебе не нужно это понимать.

Это все ложь.

— Ладно, хватит об этом... кстати, Маика-тян...

Кацуко меняет тему разговора на обсуждение каких-то известных брендов...

— Так... значит план Б.

Заключила Марго-сан послушав это тразговор.

— В смысле?

— У нас было несколько планов, в зависимости от того, что ответит Маика-тян. Они будут здесь через пять минут. Так, Мисудзу-тян, готовься.

— Я?

Мисудзу выглядит озадаченной...

— Да, ты наш козырь в рукаве.

Марго-сан ухмыльнулась.

Вскоре Бэнц Кацуко приезжает в особняк.

Маика-тян и Нэи-сан вылазят из машины, когда она подъезжает к центральному входу. Мы наблюдаем за ними через камеры.

— Так это — Маика-тян?

Она смотрит на ближний план Маики-тян.

— Ах, так вот в каком учебном заведении она учится.

Сказала Мисудзу увидев её матроску.

— Да, не такая крутая как ты, но всё же очень приличное место.

Отвечает Марго-сан.

Верно...

В колледж Мисудзу могут попасть только дети из благородных семей. Но заведение Маики-тян тоже довольно знаменитое.

Те, кто там учится очень ценятся среди парней.

Но всё же я могу представить парня рядом с Маикой-тян.

А вот в случае колледжа Мисудзу...

Мне кажется, что она ездит туда на пуленепробиваемом Бэнц с кучей охраны.

Для обычных ребят такая девушка — это что-то недостижимое.

— Я поняла вас. Даже у меня в колледже есть такие девочки, как она.

Мисудзу закончила анализировать Маику-тян.

— Выращенная, как девушка из высшего класса, не знающая реальный мир... все еще ребенок у себя в голове.

Выражение лица Марго-сан говорит "ой-йой".

— Ну, она ведь немного младше нас... ей позволительно быть немного ребенком.

Верно.

Влюблена в идола... кричит на концертах...

Смотрит на взрослых Кацуко и Нэи-сан и верит всему, что те говорят.

Безумно хочет научиться макияжу и моде.

Есть ли у меня право заниматься с ней сексом?

У меня...

Маика-сан говорит с Нэи-сан у двери.

У девочки беззаботная улыбка.

— Но это даже хорошо, мы можем слепить из неё всё, что угодно...

Говорит Мисудзу с серьезным лицом.

— Как я и думала, она очень похожа на Юкино-сан.

Говорит мне Мисудзу.

— Ну конечно, они ведь сестры.

— Данна-сама, если у вас будет эта девушка, вы забудете Юкино?

А?!

— Думаю, он сможет. В отличии от Юкино, Маика-тян кажется послушной. И милой.

— Изнасилуйте её передо мной, Данна-сама... мне кажется, что я смогу это принять.

Мисудзу?

Ты так сильно ненавидишь Юкино?

Вчера Кацуко сказала, что Маика-тян сможет заменить мне Юкино...

— Нет, даже не так... я сама подарю вам её, Данна-сама. Как вашего секс-питомца!

Мисудзу подозрительно улыбается.

Еще одно из её выражений лица.

— Это не только от Мисудзу-тян! Мы все дарим её тебе!

Внезапно в комнату входит Кацуко.

— Ах, я зашла через тайный проход в гараже. Чтобы разобраться с Мисудзу-тян.

Со смехом объяснила Кацуко.

— Мы можем превратить её в "Дакимакуру", верно?

Спрашивает Кацуко у Мисудзу.

— Да. Я не разрешу ей стать "Безопасным одеялом" Данны-сама, но... пусть будет дакимакурой! Я не буду завидовать!

Отвечает Мисудзу.

— Но эту дакимакуру ты будешь использовать только для секса, ты в курсе?

Злобно шепчет Кацуко.

— Я не против. Не могу же я вечно быть рядом с Данной-сама! Я хочу подарить ему милую игрушку, чтобы он спускал на неё свои сексуальные желания, пока меня нет рядом!

Улыбается Мисудзу.

— Эй... а я, выходит, пропускаю ход?

Кацуко выглядит слегка расстроенной.

— Ой, прости! Я не это имела ввиду!

Мисудзу опустила голову и Кацуко рассмеялась.

— Это же шутка! Как бы там ни было, нужно устроить падение Маики-тян и превратить её в секс рабыню. Ты согласна?

Ну и как обычно, девушки обо всем договариваются даже не спросив меня.

— Ты получила эмайл, который я отправила тебе вечером?

Да, она же говорила, что собирается ей что-то отправить.

— Получила и прочитала!

— Значит сейчас у нас план 2А "Фотосессия".Сделаем вид, будто ты пришла фотографироваться, ладно?

— Да, конечно.

Мисудзу сразу поняла что к чему...

— Кацуко... а что насчет меня?

Что мне делать?

— Пока что просто наблюдай!

Наблюдать?

— Ты слушал наш разговор в машине? Её антипатия к мужчинам сильнее, чем мы рассчитывали. Мне казалось, что она будет куда более пошлой и глупой. Сестра Юкино, в конце-концов...

— Она куда более невинна, чем мы ожидали.

— Да, страх секса побеждает любопытство...

Высказывает свое мнение Марго-сан.

— Она же училась в школе для девочек. верно? Она никогда не видела парня, не считая идолов!

Да, я прекрасно её понимаю. Ведь и сам пробыл в интернате для мальчиков три года. До недавних пор меня трясло от одного только разговора с девушками. А как раз в это время наступает половая зрелость... нет ничего удивительного в том, что у нас с этим все немного сложнее, чем у остальных.

— Да... я понимаю, она не привыкла к парням. Наверное она контактирует с ними только внутри семьи, и, может, с учителями. Кстати, говорят, что неважно, насколько смышленый молодой учитель, в учебных заведениях для девочек он всегда будет популярен.

Говорит Кацуко...

Мисудзу качает головой.

— Может в нашем колледже и так, но... у Маики-тян не нанимают на работу молодых парней. Только женатых и с детьми.

— Ну, а что если такой учитель разведется?

Я непроизвольно спрашиваю Мисудзу-тян.

— Его, конечно же, уволят. Это прописано в контракте.

Ого, какие принципиальные.

— А в моей школе было так, что если жена преподавателя беременеет, то его отправляют в отпуск на целый семестр.

— Но... почему?

— Был случай, когда преподаватель не смог заниматься сексом с женой из-за беременности и вышел скандал....

— Скандал?

— Ну, он сделал это не в коледже, но... сорокалетний преподаватель приставал к студенткам в поезде. Это был огромный скандал, что навсегда останется в истории школы. Через неделю об этом писали все газеты и пришлось уволить не только этого преподавателя, а еще и главного директора, директора, зам.директора и почти всех учителей. Это запятнал честь школы.

Да, в таких престижных заведениях преподавателям несладко приходится...

— Как бы там ни было, ты должен ждать здесь, пока мы её приготовим.

Приказывает мне Кацуко.

— Да, хорошо.

Она глянула на меня.

— Это Мисудзу-сама сделала тебе этот Помпадур?

— Ага...

— Миленько, тебе идет!

Кацуко улыбнулась.

— То-то же, Кацуко-сама!

Мисудзу довольна, что её похвалили..

— Тогда до встречи. Марго-сама, подойдите с Мисудзу на террасу через десять минут.

— Поняла.

Кацуко смеется и выходит из комнаты.

— Так, Мисудзу-тян, давай еще раз проверим твой внешний вид. Начнем сразу же.

— Хорошо... ой, я забыла.

Мисудзу роется в своей сумке...

— Данна-сама... вот!

Она протягивает мне свой красный ошейник.

— Эм, разве ты не собираешься идти к Маике-тян?

— Да. В своем официальном наряде.

Ну, раз просит, то что поделать.

Я цепляю ошейник на Мисудзу.

— Мне надеть на тебя подгузник?

Спрашиваю я.

— Я очень хотела бы, но... у нас будет фотосессия.. и он может всему помешать!

Я не понимаю.

Ну, нет так нет.

Кацуко появляется на экране.

С тех пор, как она ушла, прошло минуты пол.

Она уже стоит у входа перед Нэи-сан и Маикой-тян.

— Простите, что заставила вас ждать!

— Господи, Кацуко-сан, ты такая медленная.

Кстати, Нэи-сан не зовет её "Кацусик" перед Маикой-тян.

А Кацуко говорит "Нэи-сан", а не "Нэи-сама"...

Это все — часть их представления?

— Дверь в гараже немного... ааа, ладно. Пойдемте уже!

Похоже, они делают вид, что это дом Кацуко!

Дома будто бы никого!

Кацуко вставляет ключ в дверь...

И Маика-тян входит в особняк с двумя дьяволами...

— Девственницей она отсюда не выйдет!

Шепчет Мисудзу глядя на экран...

А вот и третий дьявол.

◇　◇　◇

Марго-сан переключает изображение с камеры.

Три девушки вошли в комнату, что выходит на террасу.

— Ого! Чудная комната!

Маика-тян зачарована обстановкой в комнате.

— У Кацуко-сан прелестный домик, правда?

Конечно же.

— Садись где хочешь... я принесу чай. А, еще я напекла печенья, ешь сколько влезет.

Кацуко угощает девушку печеньем.

Они похожи на дорогие сладости из престижной пекарни.

— Ого... вы сами испекли их?

— Верно! Ну же, Маика-тян, угощайся!

Она съедает одну из печенек.

— Оооо! Как вкусно! Кацуко-сан хороша в выпечке!

— Не только в выпечке! Она на все руки мастер!

— Я сама выпекаю хлеб! И хочу собственную пекарню в будущем!

Кацуко улыбается Маике-тян.

— Чудно, чудно! Кацуко-сан такая крутая!

Маика-тян немного перевозбуждена...

— Вы такая красивая, стильная... разбираетесь в моде...да еще и готовите вкусно!

Маика-тян смотрит на Кацуко с восхищением!

— Я хочу стать такой же, как и вы, когда повзрослею!

Кацуко посмеялась...

— Когда повзрослеешь? Значит ты до сих пор ребенок?

Маика-тян смущенно засмеялась...

— Ты уже взрослая. Осталась лишь пара штрихов.

Маика-тян такая послушная. И такая доверчивая.

Её покрасневшее лицо напоминает мне Юкино.

Интересно, она тоже такой была?

— Да, она не такая как сестричка.

Говорит Мисудзу-сан глядя в монитор.

— Не такая?

Да, не такая...

Она совершенно другая.

— Может мне и мало лет, Данна-сама, но я знаю родственников с сестрами. У сестер типа Юкино-сан и Маики-сан есть как минимум два различия. Что касается характера.

— Да?

— Младшая сестра растет с оглядкой на старшую... И родители относятся к ним по разному.

Я почти не виделся с родственниками, так что не знаю, как делаются все эти сестринские дела.

Семейство Мисудзу очень известное, у них должно быть очень много родственников.

— Старший ребенок — это первый ребенок родителей. Они холят и лелеют его. Со следующим уже так не возятся. Можно сказать, что они знают что к чему.

Да?

Родители меня почти не воспитывали, так что я не знаю.

Каждый раз когда я давал отцу какие-то документы на подпись, отец спрашивал "А в каком ты классе, напомни?"

Я был шокирован когда они как-то спросили " А когда твой День Рождения?"

Конечно, мать всегда наплевательски ко мне относилась. Она бросила всё, что связано со школой, на плечи отца....

Но... на родительские собрания, выпускные и прочие встречи... никто не приходил.

Только бабушка пошла со мной в первый класс...

— Ну, что касается сестер... если у них существенная разница в возрасте или если их много, то ситуация одна. Но если разница не очень большая... то старшая сестра эгоистка, а более зрелая — младшая; это обычное дело.

Объясняет мне Мисудзу.

— Мисудзу-тян, нам пора.

Марго-сан надевает свою куртку...

Она идут в гости в особняк. Так думает Маика-тян.

Марго-сан смотрит на цветы вазе, что стоит в углу комнаты.

— Одолжим-ка их.

Марго-сан вытаскивает цветы из вазы... и делает подобие букета из бумаги.

А она неплохо управляется.

— Я помогала Нагисе-сан в магазине, когда они только открылись.

Марго-сан улыбнулась.

— Ну... Данна-сама, мы пошли!

Мисудзу подставляет свои губки.

Я её целую.

— Хихихихи! Хорошенько за всем следи!

Они вышли из комнаты...

Я остался смотреть на них через мониторы, совсем один...

Что поделать...

Я отхлебнул остывший чай.

◇　◇　◇

Звонит дверной замок...

— Ой, это наверняка Марго-сан...

Кацуко, что стояла на террасе, идет ко входу...

Марго-сан и Мисудзу похоже как-то вышли и обошли дом.

Я вижу на мониторах, как Кацуко заводит двух девушек внутрь.

— Здравствуй, Маика-тян!

Марго-сан выглядит крутой.

Обычно женщины не выглядят круто, когда держат букет.

— Кацуко-сан, это тебе!

Марго-сан передала ей цветы.

— Ого! Спасибо огромное!

Букет очень идет Кацуко.

— Я привела сюда подругу, Мисудзу-тян!

Марго-сан представила Мисудзу.

Очень естественно.

— Приятно познакомиться... я Кудзуки Мисудзу.

Мисудзу поздоровалась сломав голос на более взрослый манер.

Какие все хорошие актеры.

Теперь мне становится понятно, почему они решили не брать меня с собой.

— Мисудзу-тян... это Кацуко-сан. Вы с Нэи-сан встречались, не так ли? Возле неё Маика-тян!

— Рада вас всех встретить!

Мисудзу вежливо кланяется.

Обычная дурашливая Мисудзу больше не с нами.

Теперь она взрослая девушка из престижной семьи.

— П-приятно познакомиться... я Ширасаки Маика!

Она очень нервничает.

— Не надо так переживать, Мисудзу-тян очень добрая!

Засмеялась Марго-сан и сказала Маике-тян.

— Да, давай подружимся, Маика-сан.

Мисудзу гордо улыбается.

— Д-давайте...!

Мисудзу полностью захватила сердце Маики-тян!

— Так... давайте повеселимся!

Говорит всем Кацуко.

Мисудзу села возле Маики-тян и пытается выглядеть максимально натурально.

— Сейчас будет чай. Чувствуйте себя как дома!

— Ой! Я поставлю цветы!

Кацуко и Нэи-сан встали со своих мест...

— Хм... Кудзуки-сан.

— Ты можешь звать меня Мисудзу... а я тебя буду называть Маика-сан, как все остальные. Хорошо?

— Д-да!

— Ну, что ты хотела, Маика-тян?

— Вы ходите в "этот" колледж, да?

Говорит Маика-тян рассматривая униформу.

Ей любопытно, как я и думал.

— Я хотела бы спросить у тебя тоже самое!

— Вы знаете моё учебное заведение?

— Конечно! Кто не знает.

Маике-тян стыдно.

— Но оно не сравнится с вашей!

— Божечки, да у меня самая обычный колледж.

— Нет-нет.. .разве это не самая крутой колледж в Японии?

Мисудзу улыбается.

— Все колледжи крутые. Да, может у нас учится много выходцев из благородных семей, но во всем остальном ничего особенного. Даже аудитории самые обычные.

— Я слышала, что у вас преподают танцы и флористику...

— Господи... у нас есть одна аудитория для изучения культуры. Ничего особенного. Все учат всё сами. Я еще хожу на танцы и флористику.

— Да?

— Ага... кстати, скоро у меня будет представление! Приходи, если хочешь!

Мисудзу достала из рюкзака буклет.

Хоть он и рекламирует японские традиционные танцы... весь такой красочный.

Выглядит очень дорого.

— Эм...ваш учитель — глава школы стиля Конпеки?

Маика-тян удивляется рассматривая буклет.

— Да. Меня учит Конпеки Надешико-сэнсэй. В прошлом году она стала заслуженным мастером.

— Удивительно!

Не понимаю почему, но наверное действительно удивительно....

— Да ничего удивительного. Она просто как-то случайно зашла к нам в аудиторию.

— Чудно. Я слышала, что она не берет к себе кого попало.

— Берет. Если тебя только представили ей.

Вот именно поэтому и говорят, что "Не берет", Юдзуки-сэнсэй...

— Маика-тян, тебя интересуют Японские традиционные танцы?

— Немного... я видела, как танцует подруга... по-моему красиво.

— А как насчет научиться танцевать? Мне представить тебя сэнсэй?

— Эм... а так можно?

— А какая разница? Мы ведь с тобой подруги!

Улыбка Мисудзу успокаивает сердце Маики-тян.

— Но...

— О чем ты беспокоишься? Это не дорого!

— Я не об этом...

Маика-тян погрустнела.

— Я... моя сестра очень злая девочка.

— Ты о чем?

— Когда я пытаюсь начать что-то делать... она всегда злится. Я пыталась научиться играть на пианино в начальной школе, но... сестра заставила меня бросить потому, что "её раздражал звук". Когда мы с ней попытались пойти на балет, сестра бросила через три занятия. И велела мне тоже не ходить.. хоть я и завела друзей и мне было весело...

А Юкино... тот еще тиран.

— Все в порядке. Если твоя сестричка что-то скажет, то я с ней поговорю. На каком курсе твоя сестра?

— Первый курс колледжа.

— Все будет хорошо, я ведь уже на втором!

Мисудзу улыбается.

— Мисудзу-сан...

— Если захочешь научиться традиционным танцам, то всегда можешь поговорить со мной.

— Спасибо большое!

Маика-тян поклонилась.

— Маика-тян, тут есть пианино, если хочешь поиграть.

Марго-сан указывает на угол комнаты.

Там к стене приставлено пианино.

— Есть еще большое... но его давно не настраивали... На этом пианино все в порядке, если мне не изменяет память.

Говорит Кацуко поднося нам чай.

— Маика-тян, как далеко ты зашла в игре на пианино?

Спрашивает Марго-сан.

— Ну... где-то половину Бэйера.

— Бэйера?!

Удивленно спрашивает Марго-сан.

— Ах, Бэйер это учебник которым пользуются пианисты а Японии. Но я его давненько не видала. Твой учитель, наверное, хорошо разбирался в музыке.

Объясняет Кацуко.

— Да, девушка из музыкального колледжа.

— Хмм, значит комплексное обучение?

Восхищается Марго-сан.

— Не комплексное. Если хочешь стать пианистом, то нужно идти в начальную школу Сонатина.

— Сонатина?

Марго-сан произносит рассматривая пианино.

— Это обязательное условие, чтобы выучить оставшуюся часть Бэйера.

— Да? Так вот как все в Японии!

Марго-сан открыла пианино и подняла красную ткань с клавиш... затем села перед инструментом.

— Меня когда-то заставляли играть, так что...!

Марго-сан начинает.

Я знаю эту мелодию.

"When the saints go marching in"!

Хорошо...

Она играет её слегка в стиле джазза.

Легкая мелодия разносится по комнате.

Когда Марго-сан заканчивает играть, Маика-тян хлопает в ладоши.

— Удивительно! Так круто!

— Вообще-то я больше по кларнетам..

Скромничает Марго-сан.

— Джазз хорош, правда? Если ошибешься, то можешь тут же поправить себя!

Говорит она.

— Маика-тян, тоже что-нибудь сыграй!

Говорит вставляющая цветы в вазу Нэи-сан.

— Ох... давно я не играла.

— Ничего, ничего!

Нэи-сан ставит вазу на стол и подводит Маику-чан к пианино.

— Сыграю что-то легенькое. Как на выступлении.

Маика-чан начала играть...

Я знаю эту мелодию.

Я слышал её в школе, когда еще был в начальных классах.

"Вальс Кукушки"

Я не знаю, кто его написал...

Молча слушаю его милое исполнение Маикой-чан.

........ПИПИПИПИ!

Внезапно зазвонил мой телефон.

Это Мегуми!

— Алло, что случилось?

— У меня перерыв. Я отошла от всех и сделала этот звонок... Как идут дела?

— Майка-чан только пришла. Я остался с один, а остальные сейчас пьют чай.

Мегуми вздохнула.

— Так что, это еще не случилось...

— Да, все скоро только начнется

— Постарайся быть с нею нежнее.

Сказала Мегуми.

— Это нормально?

Я поделился с Мегуми своими переживаниями.

— Я видел Маику на экране... Она выглядит как дитя...даже больше, как послушное дитя. Такую, как она....

Пробормотал я.

— Это нормально, насиловать её?

Мегуми ответила мне через телефон.

— Уже ничего не поделать.

Ничего.

— Я...я готова к этому.

...Мегуми.

— Йошида испытывает боль, я буду с тобой... я идут к тебе.

— Нет... все в порядке. Ты должна продолжить тренировки. Ты же обещала капитану.

Мне были приятны помыслы Мегуми.

Но... это моя роль.

— Майка-чан моя сестренка.

Ну да... По отцовской линии.

— Я знаю, я буду нежен.

— Тогда... Изнасилуй потом меня перед ней!

Сказала Мегуми.

— Трахни меня.... Пожалуйста, Йошида-кун.

— ...Мегуми.

— Если нет... Я буду чувствовать себя виновато перед ней.

Мегуми тоже чувствует вину.

Не только я.

— Понял, я сделаю это.

— Майка-чан и я будут услуживать Йошиде-кун....Поэтому

Говорила Мегуми.

— Тебе не нужна будет Юкино, верно?

Мисудзу, Катсуко....

Почему они все так ненавидят Юкино?

— Мегуми, тебе не нравится, когда я с Юкино, да?

— Ага...

Её голос стал серьезным.

— Вчера... Я видела твой секс с Юкино...

Секс Юкино со мной?

— Когда это была Катсуко-сан или Мисудзу-сан все выглядели так счастливо. Даже я. Как будто весь мир стал ярче..... И даже ты казался счастливее.

Мой секс.

— Но когда ты с Юкино, кажется, будто тебе больно. Будто тащишь на плечах тяжелый камень. А я чувствую какое-то темное и тяжелое ощущение со стороны Юкино...

...Мегуми?

— Когда Йошида-кун обнимал её.... Я видела бога смерти.

Что?

Я не знаю.

— Я сделаю все, что ты хочешь. Я буду терпеть, как бы тяжело это ни было. Можешь делать мне больно, можешь унижать меня..

О чем ты говоришь?

— Мне все равно, даже если у тебя будут интрижки за моей спиной. Если тебе нравится кто-то другой, ты можешь просто выбросить меня. Все в порядке, даже если я приведу их к тебе... Просто, не делай больше Юкино....

На другой стороне телефона рыдала Мегуми.

— Мегуми... это страшно.

Я не могу больше держать это в себе.

— Маика-чан прямо как Юкино. То же лицо... Да, она выглядит моложе, невиннее...!

Да...

Но в конце концов...

В ней я вижу лишь тень Юкино.

— Если я до неё доберусь, то могу потерять тормоза. Это может выглядеть как тогда, когда я насиловал Юкино.... Более того, я могу потерять контроль и не остановится, насилуя Маику-чан.... Мою грудь, будто разрывает!

Один в комнате...

Я признаюсь Мегуми.

В том, что я напуган.

Что я могу сделать что-то ужасное...

— Все в порядке... Делай все, что захочешь и как захочешь, Йошида-кун!

Ответила Мегуми.

— Я извинюсь перед ней с тобой позже. Это не только вина Йошиды-кун. Позволь мне тоже расплатиться за твои грехи...!

Мегуми! ! !

— Выплесни все накопленное внутри Маики-чан!

...!

— Да...?

— Ага... Сделай нас своими сестрицами-рабынями. И тогда я буду с Маикой-чан все это время... Я буду её Старшей Сестрой. Вот почему... я... нас... изнасилуй нас, со всей своей мощью, насилуй нас... пожалуйста.

Доброта Мегуми пронзает мое сердце.

— ...Спасибо тебе, Мегуми.

— Я что-нибудь придумаю... не переживай, Мегуми.

Я пытаюсь убедить девушку по ту сторону провода.

— Да, я верю тебе, Йошида-кун... извини, сейчас начнется тренировка.

— Постарайся там... скоро увидимся.

Мы закончили этот разговор.

Каким бы ни был результат...

— До встречи, Йошида-кун, я тебя люблю.

— Я тоже... люблю тебя, Мегуми.

Звонок оборвался.

— Я тоже тебя люблю! Люблю!

Это была Нэи-сан.

Она с улыбкой рассматривает моё лицо.

И долго она здесь стоит?

— Что такое?

Нэи-сан вздохнула.

— Перерыв... все время приходится вести себя как зрелая дама перед Маикой-тян. Очень устала.

Нэи-сан гладит себя по затылку и плечам.

— Мне помассировать твои плечи?

С массажем-то я справлюсь.

Хотя, я никогда раньше не делал этого с женскими плечами...

— Лучше скажи, что я тебе нравлюсь или что ты меня любишь, как Мегуми-тян!

Нэи-сан подходит ко мне.

И силой наваливается своими огромными грудьми на мои плечи.

— Ладно. Нэи-сан, я люблю тебя! Ты мне нравишься!

Я произношу это от всего сердца.

Нэи-сан удивлена.

— Н-не говори это с таким серьезным лицом. Я смущаюсь...

Нэи-сан покраснела.

Хоть сама и попросила меня об этом!

— Ты мне понравилась с первого взгляда. Думаю, что ты самая красивая в мире.

Я правда так считаю, вот и говорю ей все в лицо.

Да... Нэи-сан очень красива.

Говорят, что если долго смотреть на красоту, то она становится обыденностью.

Врут.

У красоты много лиц.

Она плачет, боится, смеется, удивляется.

Тебе никогда не надоест смотреть на все их разнообразие.

— Йо-тян... ты просто дамский угодник...

Зачарованно произноси Нэи-сан.

— Ты ведь не лжешь и не льстишь. Ты правда так считаешь.

Нет, ну...

— Я не могу лгать и льстить. Мне от этого стыдно.

Нэи-сан улыбается.

— Это мне в тебе и нравится.

Она целует меня в щеку.

— Кстати, а что ты умаешь о Ми-тян?

— Что?

— Какая она "Самая-самая" в этом мире?

А, ты об этом...

— Мисудзу — самая милая в мире!

— А что насчет Мегуми?

— Мегуми — самая добрая в мире.

— Мару-тян?

— Марго-сан... самая обознанная?

— Хм, не самая сильная?

— Да, она сильная, но... Марго-сан всегда рассказывает мне что-то новое.

— А Кацусик?

— Мягкая и теплая?

— Да ну, это как-то пошло.

— Ну, сказать, что она самая вкусная будет грубо.

— Разве? По-моему очень круто звучит " Самая вкусная женщина в мире"!

Да нет же, я про её еду...

Нэи-сан явно не об этом.

— Что насчет Нагисы-сан?

— Нагиса-сан яркая, нежная, всегда возбуждена... горяча как июльский день... она так успокаивает меня.

Я не могу правильно это объяснить.

Когда Нагиса-сан рядом — мне спокойно.

— А что ты думаешь по поводу Юдзуки-сэнсэй?

— Сэнсэй... самая грустная в мире.

— Грустная? Не несчастная?

— Да. Она выглядит очень грустной... всегда.

Да.

Я не жалею сэнсэй.

Она куда сильнее меня.

Но мне удается разглядеть только грусть.

— Так вот как ты думаешь...

Нэи-сан удивлена.

— Кстати, а что насчет неё?

Нэи-сан указывает на Маику-тян в мониторе.

Она счастливо беседует с Мисудзу попивая чай.

Что-то насчет классической музыки... я в этом не разбираюсь.

— Маика-тян... она как дитё.

Я отвечаю честно.

— Да, есть такое...

Нэи-сан хватает меня за руку.

— Эм... Нэи-сан?

И затем кладет мою ладонь себе на грудь...

Грудь Нэи-сан... очень мягкая.

— Можешь трогать сильнее... масаажировать.

— Нет..хм..?!

Я чувствую упругость её груди!

— Теперь еще раз посмотри на Маику-тян...

Говорит Нэи-сан.

— Нет, но..

— Просто сделай это!

Я смотрю на экран.

— В голове она все еще ребенок. Ты добрый, потому разглядел её сердце...

Сердце?

— А теперь посмотри на Маику-тян, как нужно. Не только на её сердце, но и на тело!

Тело?

— Её ножки тоненькие. Ростом с Ми-тян. Но будет выше.

Не только на сердце... я начинаю замечать тело этой девушки.

— Грудь маловата, но зато какая форма!

Я непроизвольно глотаю слюну.

— Думаю, она выглядит куда взрослее своих подружек.

Я, сам того не желая, все сильнее сдавливаю грудь Нэи-сан...

— Всё в порядке, Йо-тян...

Шепчет она мне на ухо.

— Её тело готово.

Она специально заставляет меня увидеть это?

— Не думай о её сердце, думай о теле. Если начнешь переживать, то просто вспомни эти слова!

Тело Маики-тян готово к сексу!

— Это точно нормально?

— Откуси от неё кусочек... перед тобой же самая вкусная еда на свете. Поглоти её... сделай так, чтобы пути назад не было, а потом уже думай, что делать дальше. Вот, что я скажу!

Верно.

Марго-сан уже говорила нечто подобное.

— Она же выглядит вкусненько, правда? Йо-тян, ты хочешь попробовать её?

— Хочу.

Еще один искренний ответ.

Девушка, которая напоминает Юкино...

Я хочу поглотить её тело.

— Вот об этом ты и должен сейчас думать!

Нэи-сан целует мой лоб.

— Мне надо возвращаться... у нас на подходе следующий пункт.

Еще раз посмотрев на монитор... Нэи-сан засмеялась.

— Смотреть на всё это со стороны так странно, верно? Мы стараемся как можем, чтобы обмануть её.

Нэи-сан смотрит на все объективно

Она трезво понимает, что делает.

— Ми-тян просто чудо...так отлично вписывается в роль. А когда я называю Кацусика "Кацуко-сан" , то аж дергаюсь.

— Мисудзу так хороша?

— Ага. А когда думает о тебе, то в десять раз лучше.

Я не понимаю о чем Нэи-сан...

Она прямо в центре экрана.... Мисудзу для меня только Мисудзу... и никаких ролей.

— Умная, внимательная, смелая... и так отлично вписывается! Прямо живет!

Живет?

— Для женщин игра — всё равно что жизнь. И у Ми-тян в этом плане все просто прекрасно!

Я совсем не понимаю, что несет Нэи-сан...

— Так, пора и мне возвращаться к спектаклю... кстати, Йо-тян.

— А?

— Тебе идет помпадур.

И она туда же...

— Ты хочешь, чтобы я её носил постоянно?

Я честно спрашиваю.

— Хм... нет, с привычной тебе лучше. Но сегодня мы все — актеры. Так что выглядит отлично!

С улыбкой говорит Нэи-сан.

Ага.

Мне просто нужно думать, что эта одежда и прическа — часть сценического образа.

— Верно...

Я отвечаю Нэи-сан.

◇　◇　◇

Нэи-сан входит в комнату.

— Божечки, Нэи-сан, где ты пропадала?

Спрашивает Мисудзу.

Обычно бы она сказала "Господи, куда ты пропала?"

Но сейчас она — гордая дама.

И хоть у неё все тоже лицо... оно выглядит куда более благородно, чем обычно.

— На что вы смотрите?

Девочки разложили что-то на столе.

— Это фото Кацуко-сан.. она очень талантливый фотограф!

Маика-тян говорит Нэи-сан с улыбкой.

— Ой, это же моё!

— Да, я снимала твой портрет.

Кацуко смеется.

— Дааа.... красотки всегда хорошо получаются на фото.

— Неправда, Маика-тян... просто Кацуко очень талантливая!

Говорит Нэи-сан..

— Я ведь как раз хотела сегодня сфотографироваться!

Мисудзу действует по плану.

— Да, я подготовила студию наверху.

— Студию?

Маика-тян удивлена.

— Фотография — моё хобби, так что я переделала ненужную комнату в студию. И одежда там есть!

Студия?

Наверное, это та комната, где я впервые изнасиловал Юкино.

— Маика-тян, не хочешь со мной сфотографироваться?

— Я с Мисудзу-сан?!

Маика-тян удивлена.

— Верно! Нарядов много, так что идей для фото — миллион!

Кацуко зазывает Маику-тян.

— Я стану моделью?

Кацуко смеется над словами Маики-тян.

— Да что ты! Какая милая!

— Верно! Ты должна сфотографироваться с Мисудзу-сан!

Маика-тян робко отвечает.

— Ну...если можно... пожалуйста.

Она проглотила наживку.

— Пойдем наверх?

Женщины выходят из комнаты.

На экране отображается пустая комната.

Как там менять камеры?

Открывается дверь и ко мне входит Марго-сан.

— Хм, Марго-сан, разве ты не должна быть на фотосессии?

— Да... Минахо посчитала, что ты хочешь сфокусироваться на наблюдении, А я просто решила помочь ей.

Марго-сан включает ноутбук.

— С чем?

— Проверка и усиление безопасности в колледже и особняке... а также сбор информации о Мистере Виола.

Мистер Виола... тот, кто преследует Нэи-сан.

— Он страшный человек?

— Насколько я знаю — он самый опасный человек в мире.

— И почему он хочет убить Нэи-сан?

— Этого я тебе не в праве говорить.

Марго-сан смотрит на меня.

— Он — источник всех бед Нэи. Если хочешь, то сам у неё спроси.

Нужно быть осторожным, когда лезешь в чужую жизнь.

Вот что говорят глаза Марго-сан.

— Хорошо... так и сделаю.

— Ты должен спросить, только если будешь уверен, что готов жить с Нэи-сан до конца своих дней.

— Что?

— Да, все настолько сурово.

Наверное так и есть.

В конце-концов, это связано со смертью её младшего брата.

— Я уже давно готов.

Я пообещал стать её братом.

— Значит ты такой вот...

Марго-сан улыбается.

— Хм, что такое? Почему не переключил камеры?

Марго-сан замечает картинку на мониторе.

— Я не знаю как.

— Господи, чего раньше не сказал? Просто жмешь вот сюда.

Марго-сан клацает.

Изображение теперь показывает студию.

— Удивительно! Прямо как настоящая студия!

Комната с высоким потолком, камерами и светом...

Маика-тян в восторге! Тренажеры всё те же, но...

С момента изнасилования Юкино что-то поменялось...

Стоит огромная вешалка с массой одежды на ней...

От детских маскарадных костюмов до брендовой одежды...

Даже свадебное платье, которое надевала Юкино...

— Так, для начала сфотографируем тебя, Мисудзу-сама! Стань здесь!

Кацуко ставит большую зеркальную камеру на триногу.

Мисудзу становится на белом фоне.

Похоже, что она привыкла к фото.

Девушка смотрит прямо в камеру и улыбается.

— Так.. начинаем!

Вспышка!

Звук зарядки вспышки очень высокий.

— Кацуко-сан профессиональный фотограф! Как круто!

Высказывает своё мнение Маика-тян!

Кацуко продолжает щелкать затвором, раздавая инструкции.

— Так... давай сбросим эту твою форму. Мисудзу-сан, надень, что нравится.

— Да, хорошо!

Мисудзу подходит к вешалке.

Под ней разложена виниловая ткань.

Ага, здесь надо переодеваться!

— Маика-тян, что мне надеть?

Спрашивает Мисудзу у Маики-тян.

— Что насчет этого голубого платья?

— Этого? Принято.

Мисудзу спокойно снимает свою одежду.

Для меня раздевание уже стало чем-то обыденным, но Маика-тян удивлена.

— Хихи, что такое?

Спрашивает Мисудзу у Маики-тян, стоя в своем лифчике и трусиках.

— Мисудзу-сан, на вас отличное белье!

— Ох... сегодня шелковое, да. Обычно я такое не ношу.

Ага... обычно её белье белое... и совершенно по-другому сшито.

Уверен, что она бы удивилась не меньше.

— Удивительно! Так по-взрослому!

Маика-тян смотрит на Мисудзу зачарованными глазам.

— Да как обычно. Я же сегодня в форме, вот и белье выбрала простое.

Мисудзу улыбается и надевает светло-голубое платье...

Сияющий красный идеально сочетается с голубым платьем.

— Кацуко-сан, прошу.

Мисудзу возвращается к месту для фотографирования и снова отдается в руки Кацуко-сан.

Это постепенно завоевывает сердце Маики-тян...

— Хорошо, Мисудзу-тян, переодевайся еще раз! Маика-тян, пока тебя сфотографируем!

Та подбегает к камере как щеночек.

— Пожалуйста!

— Не нервничай! Это же не на выпускной фото!

Кацуко смеется.

— Д-да!

Маике-тян становится немного легче.

Все хорошо... ты скоро привыкнешь!

Щелчок затвора!

Еще несколько фото.... и от волнения в Маике-тян не остается и следа.

— Так... надень что-нибудь посимпатичнее своей униформы. Мисудзу-сан, ты готова?

— Готова!

Мисудзу становится вместо Маики.

Та подходит к вешалке.

— Эммм.. что же выбрать?

Нэи-сан выскакивает перед колеблющейся Маикой-тян.

— Как насчет такого?

Нэи-сан показывает ей черную миниюбку и цветную блузку.

— Ого, так по-взрослому!

— Можешь еще взять высокие сандалии вон там!

— Д-да... отлично!

— Когда закончишь выбирать, то переодевайся. Ты же хочешь, чтобы Кацуко-сан сфотографировала тебя в разных нарядах, верно?

— Хорошо!

Маика-тян... снимает свою форму.

Юбка падает на пол.

Я вижу белые трусики.

Рубашка тоже спадает.

Простой лифчик.

Я вижу её грудь.

— Угу... они не первого... может даже второго размера!

Пробубнела Марго-сан, глянув на экран.

Верно.

Маика-тян не знает, что я все вижу.

Она так беззаботно оголяется, потому что уверена в том, что её окружают добрые сестрички.

— Так... я всё!

После фотосессии Мисудзу, очередь Маики-тян.

Когда съемка окончена, она снова идет переодеваться.

— Маика-тян, попробуй это!

Нэи-сан показывает ей черное летнее платье.

— Ого, мне такое подойдет?

— Все в порядке, просто попробуй!

— Ладно!

Маика-тян берет платье.

— Это с открытой спиной. так что сними лифчик.

Максимально естественно произносит Нэи-сан.

— Эм?

— Если на фото будет видно лифчик, то выйдет не очень... верно?

Нэи-сан улыбается.

— Ах, да... верно.

Маика-тян надевает платье... и собирается оголить грудь.

Она заводит руку за спину и снимает крючок.

Милая беленькая грудь.

Соски все еще спрятаны за чашечками.

Маика-тян надевает платье и слышит голос Кацуко из-за спины.

— Так, Маика-тян, твой черед!

— Я иду!

Маика-тян мчится обратно.

— Здорово выглядит! Очень секси!

Маика-тян выглядит такой счастливой от похвалы Кацуко.

— Эхэхэ.... я так рада, что вы так считаете!

Кацуко все засняла на камеру.

Маика-тян больше не нервничает.

И не стесняется.

◇　◇　◇

— Глянем?

Так как у Кацуко профессиональная цифровая камера, то фотографии можно посмотреть сразу на месте.

Она подсоединяет камеру к ноутбуку и показывает ото Маике-тян.

Ноутбук подсоединен к сети особняка, так что мы тоже их видим.

Марго-сан включает второй монитор, на нем транслируется экран ноутбука.

— Ооо... Мисудзу-сан так красива.

Да, Кацуко умеет делать фото.

Я знал, что Мисудзу милая, но пока не увидел эти фото... не понимал, что из неё бы вышла замечательная модель.

Я просто всегда видел избалованную девочку... но не то, что скрывается за ней.

Об этом мне сказали фото Кацуко.

— Маика-сан тоже милая.

Весело говорит Мисудзу.

Да... фото Маики-тян хороши.

— Ой! Здесь видно мою грудь!

Маика-тян паникует.

Ну, Нэи-сан ведь заставила её снять лифчик.

— И что? Мы же не собираемся их кому-то показывать? Ты очень естественная.

— Верно! Маика-сан выглядит так, как нужно.

Говорят Кацуко и Нэи-сан друг за другом.

— Да, я тоже считаю, что фото вышли прекрасные!

Соглашается Мисудзу.

— П-правда?

Маика-тян немного смущенна...

— Так... может сделать Ню-фото?

Внезапно говорит Мисудзу.

— Мисудзу-сан... вы хотите, чтобы вас фотографировали голой?

Маика-тян удивлена.

— Да, редко выпадает такая удача! Кому не хочется иметь фото, где ты молода и красива?

Мисудзу смотрит на лицо Маики-тян.

— Да, у массы европейских знаменитостей есть фото, где они молодые и голые.

Кацуко снова врет Маике-тян.

— Верно.Тебя не воспринимают как зрелую женщину, пока тебе не хватает смелости и уверенности, чтобы сфотографироваться голой!

Подыгрывает Нэи-сан...

— Точно... я уже снимала голой Нэи-сан. Показать им?

— Да! Я уверена в своем голом теле, я же взрослая!

Сказала девственница.

Кацуко клацает на ноутбуке.

— Огоооо... красиво!

Вырывается у Маики-тян.

Голая Нэи-сан на экране..

Полностью голая.

Красивое фото.

Большая грудь и попа создают ей приятные очертания.

Как и тонкая талия.

На её прекрасном лице милая улыбка.

Это достояние искусства.

Слишком красиво.

— Можешь и меня так сфотографировать?

Спрашивает Мисудзу.

— Конечно!

Соглашается Кацуко и улыбается.

Мисудзу смотрит на Маику-тян.

— Маика-тян, давай вместе!

Маика-тян озадачена.

— Но...

— А что такого? Кто знает когда тебе выпадет следующий раз.

— Но.. фото...

— Никто их не увидит... только между теми, кто сейчас в особеняке, верно?

Говорит Мисудзу.

Я ведь тоже сейчас в нем.

— Честно говоря, одной немного стыдно. Давай вместе, Маика-тян, а?

Эти слова окончательно завоевывают сердце Маики-тян.

— Х-хорошо... но, только не показывайте их никому, ладно? Обещайте!

Маика-тян отвечает краснея.

— Все в порядке, это цифровое фото и мы его удалим, как только ты скажешь.

Так говорит Кацуко, но...

— Тогда, давайте начнем нашу голую фотосессию!... Мисудзу-сан первая!

Та улыбнулась в ответ на слова Неи-сан.

— Да, прошу!

Мисудзу медленно сняла с себя одежду.

Мисудзу раздевается перед Маикой-тян и поглядывает на Кацуко.

Кацуко кивает и указывает на стену так, чтобы Маика-тян не заметила.

Там находится скрытая камера.

Мисудзу повернулась к ней.

Похоже на стриптиз для меня, наблюдающего за все через монитор.

Она медленно расстегивает блузку.

— А ты нравишься Мисудзу-тян...

Произносит Марго-сан.

— У этой девушки очень сильно развито желание собственничества!

Она сбрасывает блузку и на секунду смотрит прямо в камеру.

Она остается в своем шелковом белье.

Нежные руки тянутся к лифчику.

— Собственничество?

— Да, она спит и видит, как ты становишься только её и ничьим больше.

— Но... она никогда такого не говорила. И всегда заботилась о других...

— Да, Мисудзу-тян — хорошая. Очень внимательная. Такая у неё натура.

Крючок в этом лифчике находится за спиной.

Мисудзу выгибается и заводит руку за спину.

Меж её груди образовывается впадина...

— Так жаль... внутри неё постоянно идет борьба.

— Борьба?

— Ага. Любопытство и импульсивность... с разумной стороной, что ищет власти и стабильности.

Мисудзу умнее меня и умеет делать много вещей...

— И кажется, что вторая сторона достаточно сильна, чтобы держать её под контролем.

Сильна?

— Ну... она как спорткар с мощным двигателем и хорошими тормозами.

Мисудзу расстегивает лифчик... грудь подпрыгивает, милые розовые сосочки трясутся.

Мисудзу знает, что я смотрю, и специально поворачивается грудью к камере.

Она покраснела.

И возбудилась...

— Но... раз уж у неё хорошие тормоза, то в чем проблема?

— Проблемы нет... пока она не сломалась.

Марго-сан?

— Когда двигатель разгоняется до немыслимых скоростей, а ты с силой жмешь на тормоз, что что происходит?

Ну...

Мисудзу стоит в своих розовых трусиках.

Она смотрит в камеру и загадочно улыбается...

— Двигатель тут же ломается. Или тормоза сгорят. Как бы там ни было... машина превращается в хлам.

Мисудзу медленно стягивает с себя трусики обеими руками!

И специально поворачивается к камере попкой.

Белая задница привлекательно трясется...

— Дедушка Мисудзу — один из гостей "Куромори". Нагиса-сан составляла ему компанию. Ты мог не знать, но он один из пяти богатейших людей Японии. С чего бы, ты думаешь, он позволил ей работать в цветочном магазине Нагисы-сан.

Верно.

Она же его драгоценная внучка, так что зачем?

Он предрек, что она превратится в питомца?

— Мисудзу-тян слишком идеальна в качестве выходца из дома Кудзуки. На самом же деле, она одно большое любопытство, но... в колледже и перед семьей, ей приходится строить из себя гордую, элегантную леди. Прямо как сейчас перед Маикой-тян.

Так вот какая она для всех остальных?

— Добрая девочка, в которой нежности больше, чем умений или талантов. Так что роль, которую ей назначила семья — она выполняет исправно.

Сказала Марго-сан.

Мисудзу снимает трусики.

И прикрывает свою пышную грудь в "смущении".

Но она не прячет киску.

Голая щелка Мисудзу отображается на камере.

Нет... она показывает её... мне.

— Она силой подавляет свои порывы и желания... и поэтому живет в стрессе. А это плохо для тела и сердца. Я думаю потому-то он и отдал её Нагисе-сан.

Зачем?

— Ну... он хочет, чтобы она выпустила пар. Нагиса-сан яркая и понимающая. Так что она сможет вылечить её раны. Ей не нужно вести себя как леди перед Нагисой-сан, верно? Скорее даже, Нагиса-сан ей не позволила так себя вести, такой уж она человек.

Ага...

Такой человек...

Нагиса-сан разглядела что-то в Мисудзу и сделала своим питомцем... освободила её.

— К тому же... может дед просто заметил её либидо?

Либидо?

— Её дед... довольно любвеобилен. Я думаю, он знает что у его внучки тоже большое либидо. И чтобы его выпустить... наверное он решил, что нет ничего дурного в том, чтобы она поигралась с Нагисой-сан.

Дедушка благословил её на то, что та стала секс-питомцем?

— Мисудзу-сан, садись на этот диван.

Говорит ей Кацуко.

— Хорошо, я иду!

Голая Мисудзу посмотрела в камеру и подмигнула.

— Но... дед немного просчитался.

Сказала Марго-сан.

— Не важно, как сильно Нагиса-сан издевалась бы над Мисудзу, он уверен, что она девственница Она должна выйти замуж по расчету для семейства Кудзуки, так что не стань она девственницей — это проблема.

Точно. В первый раз она сказала, что " Я не смогу жениться, если не буду девственницей".

Похоже, что дед уже давно нашел ей жениха.

Она даже сказала "Я хочу, чтобы ты с ним поговорил" после того, как я забрал ей девственность.

Ведь она не теперь и правда не сможет жениться.

— Так, присядь. Посмотри в камеру. Начинаем!

Кацуко начинает ню-фотосессию.

Мисудзу улыбается.

Ей весело.

Пока её голое тело фотографируют и пока она показывает не свое тело.

— Кто бы мог подумать, что Нагиса-сан отдаст тебе Мисудзу в подарок? Я даже сейчс не верю.

Нагиса-сан пошла против воли деда Мисудзу и отдала её мне?

— Нагису-сан волнует благополучие души и тела Мисудзу больше, чем их семейные дела. Её либидо не успокоится, пока у неё не появится мужчина. А отдавать её кому попало — тоже дурное дело.

И поэтому... её отдали мне?

— Ты принимаешь Мисудзу-тян такой, какая она есть. Обычные парни бы сразу сбежали восвояси, но тебя это не волнует.

— Ну... она милая и хочет меня? Разве есть другие варианты?

— Да, ты такой... и она влюбляется с каждым днем все сильнее.

Голая Мисудзу улыбается вспышке и звуку затвора.

Она временами посматривает на камеру.

Девушка знает, куда я смотрю.

— Никто не может высвободить её либидо, кроме тебя.

Мисудзу...

— Я... что я должен сделать для Мисудзу?

Спрашиваю совета у Марго-сан.

— Пока что просто оставайся таким, какой ты есть. Принимай все её желания, как данное.

— И всё?

— Йошида-кун, ты разве не понимаешь? Мисудзу-тян идеально подходит под определение элитной шлюхи "Куромори"!

А?

— Красивая, умная, внимательная, образованная и умная... а еще, очень любит секс. Разве не идеальная проститутка?

Определенно.

Так и есть.

— И не обязательно "Куромори"... есть риск, что она пойдет не по той дорожке и станет проституткой. Её может поймать извращенец или обмануть какой-нибудь мудак... возможно, об этом думал её дед, когда передавал Нагисе. Она-то была высококлассной шлюхой. Ты знал, что она зарабатывала больше всех в особняке?

— Знал.

— Дед решил, что если она будет проводить время с элитной проституткой, то её так просто не обманет какой-то тип.

Мисудзу на экране становится в разные позы голой.

Фото сразу же показываются на одном из мониторов.

Мисудзу милая и... сексуальная.

— Она так позирует ведь знает, что ты смотришь. Она может спустить всё свое либидо на тебя, ведь знает, что ты примешь её.

Мисудзу верит мне.

— Когда ты заботишься о её либидо... то у неё хватает сил вести себя как леди во всех остальных местах. Разум и тело остаются в порядке. Потому как есть ты, которые знает её настоящую.

Объясняет Марго-сан.

— Я не должен подвести её доверие.

— Верно. Разум девушки может серьезно пострадать, если ты её предашь. Вполне вероятно, что она станет шлюхой. Йошида-кун, ты хочешь этого?

— Нет уж.

— Вот-вот, так что отвечай на все её порывы.

— Хорошо.

— Пока она чувствует, что ты её любишь... Мисудзу-тян будет становится все красивее и обаятельнее. Мужчины будут толпами за ней ходить, но она посвятит всю себя лишь тебе. Её голое тело и разум принадлежат Йошиде-кун.

Фото голой Мисудзу становятся все развратнее и сексуальнее.

— Видишь, она даже сейчас расцветает, потому как знает, что ты наблюдаешь за ней. Ты понимаешь, к чему я клоню?

— Да.

— Проблема только в том, что если так продолжится и дальше, её желание монополизировать тебя будет только разрастаться.

Эм?

— Она ведь часто говорит "Мисудзу — питомец Данна-сама, верно? Думаю всё как раз наоборот.

— Наоборот?

— Она хочет, чтобы ты был её питомцем.

Мисудзу на экране поднимает свою грудь.

Выпячивает талию.

Идеальная шлюха... мой питомец.

— И... в этом проблема.

— Марго-сан.

— Ты нужен Нэи-сан, Кацуко, Мегуми-тян и Нагисе-сан. Ах да... Минахо ты тоже нужен.

— И сэнсэй?

— Да... поэтому ты не можешь существовать только для неё.

С улыбкой говорит мне Марго-сан.

— Мы как-нибудь с этим справимся. Верь нам. Мисудзу-тян не будет доставлять тебе хлопот. Просто отвечай на все её порывы. Она в этом нуждается.

— Да, я понял.

Голая Мисудзу снова смотрит в камеру.

Она ищет мои глаза.

◇　◇　◇

— Кацуко-сан... у меня есть просьба.

В середине фотосессии заговорила Мисудзу.

— Божечки, и какая?

Голая Мисудзу на диване раздвигает свои ноги.

— Посмотрите на мою вагину?

Её тон спокоен, но глаза наполнены желанием.

— Ого! Давай посмотрим.

Кацуко кладет камеру в сторону и подходит Мисудзу.

— Нэи-сан и Маика-сан, хотите глянуть?

Мисудзу заговорила.

— Да, окей! Вперед, Маика-тян!

— Н-но...

Маике-тян стыдно.

— Ты никогда не видела чужие киски?

— Ну... верно.

— Маика-тян, а свою видела?

— Эм?

Маика-тян покраснела.

Видела.

— Я видела! Смотрелась в зеркало!

Провокационно произносит Нэи-сан.

— Я...я... тоже смотрела... через ручное зеркальце.

— И что скажешь?

— Я не особо что-то разглядела.

— Так покажи её Мисудзу-сан! Если сравним, то может что-то и поймем.

Нэи-сан практически заставляет её. Мисудзу раздвигает ноги лежа на диване.

— Ой!

Маика-тян удивлена видом вагины Мисудзу...

— Простите... возбудилась, пока мы делали фото.

Мисудзу потекла...

— А тебя просто довести до мокрого состояния!

Кацуко проясняет всё для Маики-тян вставляя слово "состояние"!

— Можно мне взглянуть?

Мисудзу покраснела.

— Ну, со стороны выглядит самой обычной.

Кацуко подносит ручную камеру к киске Мисудзу. Разумеется, она в режиме видео. И все это транслируется мне на мониторы.

— Можно глянуть внутри?

— Да...

Слушаясь Кацуко, Мисудзу раздвигает свою щелку средним и указательным пальцами. Её розовые гениталии теперь у всех на виду.

— Удивительно.

Вырвалось у Маики-тян. Внутренности Мисудзу сияют от интимной смазки.

— Мисудзу-сан, все в порядке, с твоей вагиной все в порядке.

— Правда?

— Да, она очень красивая! Правда, Маика-тян?

— Ааа...да.

Подначиваемая Нэи-сан отвечает Маика-тян.

— Маика-тян... ты видишь? Отсюда ты писаешь!

— Правда?

Маика-тян слушает объяснения Кацуко.

— А что это такое, ты знаешь?

— Нет.

— Сюда входит мужской член.

— Туда?

— Верно. Прямо туда... Мисудзу-тян, прошу, потрогай.

Мисудзу сует палец себе в вагину.

— Ой... он полностью вошел!

Глаза Маики-тян прикованы к её гениталиям.

— Да, пальцы легко входят... зрелый пенис больше.

— Даже длиннее большого пальца?

— И толще.

— Он же не влезет!

— Влезет... женское тело предназначено для этого.

— Правда?

— Маика-тян, когда ты мастурбируешь, то не вставляешь палец внутрь?

— Нет... мне страшно. Я просто глажу сверху.

Маика-тян рассказывает о своей мастурбации.

Кацуко довольна такой реакцией.

— Ты знаешь, что это, я права?

Кацуко показывает клитор Мисудзу.

— Ай! Не трогай так грубо!

Непроизвольно произносит Мисудзу.

— Божечки, прости... Маика-тян, ты ведь знаешь, что когда там трогаешь, то тебе становится хорошо?

Маика-тян глотает ком в горле.

— Хм...

— Ты трогала его, Маика-тян?

— И-иногда...

— И было хорошо?

— Как-то странно, непонятное чувство в животике.

— Это называется "наслаждение".

— Н-ну тогда хорошо...

Маика-тян краснеет.

— Ну да ладно, какое у тебя впечатление о вагине Мисудзу?

— Впечатление?

Маика-тян растерянна.

— Да, ведь не дело, если женская киска выглядит странно, верно? Если тебя что-то смущает, то скажи нам!

Раздвинувшая ноги Мисудзу улыбается Маике-тян.

— Хм... Мисудзу-сан?

Робко заговорила Маика-тян.

— Там нет волос.

Верно, Мисудзу выбрита.

— У моей сестренки просто кусты какие-то.

Да ну, Юкино не настолько волосатая, наверное...

— У многих взрослых нет лобковых волос. Таких называют "paipan". В Японии каждый пятидесятый человек такой.

Со смехом объясняет Кацуко.

— Говорят, что женщины без волос более приятны в сексе. Потому женщины их обычно бреют.

— Правда?

— Почти все европейские женщин делают это. В древней Греции брить лобковые волосы было как закон. Потому на их скульптурах и нет лобковых волос...

— Ой, и правда.

— Маика-тян, а что у тебя там внизу?

Нэи-сан спрашивает у Маики-тян.

— У... меня тоже.

На лице девочки только стыд.

— Ничего там нет.

Ого...

— Значит сестренка меня обманывала, когда говорила, что я еще не дозрела для волос!

Юкино... это ты еще не дозрела.

Ведешь себя как школьница.

— Посмотрим.

Кацуко о чем-то задумалась.

— Маика-тян, я могу глянуть?

— Аааа?

Девушка удивлена.

— Ладно, если ты paipan, как Мисудзу, но вдруг проблема не в этом. Можно взглянуть?

— Да уж, пусть лучше глянет!

Кацуко и Нэи-сан уговаривают Маику-тян показать свои гениталии.

— Н-но...

Маика-тян переживает.

Как мило.

— Что такое? Стыдно?

Кацуко со смехом расспрашивает Маику-тян.

— Немного.

Мисудзу сдвигает ноги и улыбается Маике-тян.

— Если ей стыдно, то давайте все разденемся!

Она хватает руку Маики-тян.

— Если все разденутся, то Маике-тян будет не так стыдно, верно?

— Угхм...

— Хорошо, давайте просто считать, что мы пришли на горячие источники!

Слегка надуманно.

— Х-хорошо.

— Ага, я вот уже голая, но мне не стыдно. Мы же все здесь близкие друзья!

Нэи-сан ловит мысль.

— Верно! Я тоже разденусь!

— Ну, тогда и я!

Нэи-сан и Кацуко начинают раздеваться.

— Ах...

Мисудзу подходит к Маике-тян, что уже почти впала в панику.

— Позволь мне тебе помочь.

Мисудзу нежно снимает вещи с Маики-тян.

— Ааа...ааа... стойте... подождите!

— Я ждать не буду!

Нэи-сан безо всяких колебаний начинает раздеваться.

Кацуко медленно сбрасывает себя одежду.

А Маику-тян силой раздевает Мисудзу...

— Так! Сисечки!

Нэи-сан снимает лифчик и отправляет его в полет.

Огромная грудь выпрыгивает из-за него.

Кацуко же оголяет свою грудь довольно нежно.

Грудь, которая даже больше, чем у Нэи-сан, выкатывается наружу.

Маика-тян тоже сняла бюстгальтер и теперь её милая грудь видна абсолютно всем.

— Так! Давайте снимем белье насчет три!

Говорит ухахатывающаяся Нэи-сан.

— Так! Раз! Два!

Нэи-сан быстро спускает свои трусики по ногам.

Кацуко проталкивает их через свою пышную попку.

А белье Маики-тян спускает Мисудзу!

— Так! Теперь все голые!

На экране отображены четыре голые красотки.

Тело Кацуко наполнено зрелой красотой, будто она сошла с обложек американских мужских журналов.

Сладострастное тело Нэи-сан создано для ню-фотосессий.

А Мисудзу по-прежнему мила, как щеночек.

Но тело Маики-тян... она как фея.

Девочка растет.

Упругая грудь будет все больше и больше.

Розовая окружность прячет сосочек.

Животик мягкий и округлый.

Но талия очень узкая.

Маика-тян... занимается, или что?

На попке нет ни капли жира.

Ноги тоже тонкие.

Он прячет грудь от стыда.

— Мне стыдно.

Кстати говоря, я слышал что девственницы первым делом прикрывают грудь, а не девственницы — киску. Мисудзу прикрывала грудь пару минут назад, но это потому что показывала мне свою вагину.

— Здесь нечего стыдится... ты милая, Маика-тян.

Говорит Кацуко.

— Но... моя грудь маленькая!

Любая бы стеснялась перед огромными сиськами Кацуко и Нэи-сан.

— Божечки, даже у меня малюсенькая грудь, по сравнению с ними.

Мисудзу слегка недовольна.

Ох уж этот комплекс неполноценности.

— Но ваше тело просто очаровательно, Мисудзу-сан красивая!

Успокаивает её Маика-тян.

— Да ладно вам! Еще вырастут!

Нэи-сан посмеялась.

— Да?

Маика-тян беспокоится.

— У меня нет... проблем с ростом?

Маика-тян сомневается в себе.

— Сестренка всегда зовет меня малявкой... я переживаю.

Кацуко нежно берется за плечо Маики-тян.

— Да всё в порядке... я ничего не замечаю. Ты милая.

— Ну, а если чего-то и не хватает, то есть очень легкий способ это исправить!

Глаза Маики-тян загораются.

— Кацуко, это правда?

— Да. Этот метод делает всех женщин красивее.

— Что нужно сделать?

Кацуко улыбнулась.

— Заняться сексом. Да так, чтобы парень в тебя прилично кончил. Когда твоя вагина поглотит мужские гормоны, то ты станешь куда красивее!

Маика-тян испугана.

— Э-это...

Кацуко спокойно продолжает.

— А еще обязательно иметь одного партнера. Если у тебя будет много мужчин, то матка откажется принимать сперму и это негативно скажется на твоем здоровье.

— Да! Выдавливать сперму нужно только из одного парня.

Нэи-сан подыгрывает лжи Кацуко.

— Вот видишь, регулярный секс — и как выросла моя грудь!

Девственница лжет!

— Да, если переживаешь, то ты должна заняться сексом!

Голые женщины заводят Маику-тян в ловушку!

— Но... я боюсь секса.

Испуганно произносит Маика-тян.

— Маика-тян, если ли человек с которым ты хотела бы сейчас же заняться сексом?

Нэи-сан спрашивает такую глупость.

— Откуда... я же из заведения для девочек.

— Но у кого-то из твоей группы есть парень, верно? У тебя нет нет никого на примете? Соседа или родственника?

Кацуко загоняет Маику-тян в угол своим озабоченным взглядом.

— Нет...

Девушка готова расплакаться. Жалкое зрелище.

— Ну, значит никого лучше нашего с Нэи партнера тебе не найти.

Кацуко говорит так, будто всё уже решено.

— Н-но...

Маика-тян боится секса.

— Может и мне с вами?

Мисудзу заговорила с Маикой-тян.

— Секс делает грудь больше, да?

Мисудзу трогает свои милые грудки.

— Конечно! Ты тут же вырастешь до моих размеров!

Девственница снова врет.

— Хм, а еще если заняться с ним сексом, то ты станешь сестрой Кацуко и Нэи-сан... я не думаю, что стоит упускать такой шанс.

Слова Мисудзу подстегивают Маику-тян.

— К тому же, Если займешься сексом, то станешь полностью зрелой, взрослой женщиной. Ты хочешь быть такой?

Кацуко всё давит на неё.

Маика-тян...

Устало смотрит в пол и открывает рот.

— Я хочу... как можно скорее.

Она тихо поднимает взгляд.

— Я... родилась недоношенной.

Маика-тян признается на удивление всем.

— Меня родили раньше, чем нормальных детей. У меня были задержки в развитии... я была болезненным ребенком.

Голую Маику-тян снимает камера.

Не вижу, чтобы она как-то особо отличалась от обычных девушек своего возраста...

Да и выглядит здоровой.

— Тогда... после рождения меня оставили в доме родственников в Сидзуоке. Там был теплый климат и отличные больницы. Моя тетя и дядя были хорошими людьми... они даже научили меня играть на пианино. Мое тело окрепло от жизни Сидзуоке... и в пятом классе я вернулась сюда.

Майка-тян... все время жила отдельно от Юкино и своей семьи?

— Это проблемно. Твоим родители редко виделись с тобой?

Катсцуко стала расспрашивать о внутренних переживаниях еще больше.

— Нет, мой отец и мать были заняты на работе так что... Они ни разу не были в Сидзуоке. Как и сестра.

Её слова подтвердили мои догадки.

Причина, по которой Майка-тян плохо ладила с Юкино.

Эти сестры не жили вместе с самого детства.

Встретились уже сформированными личностями.

— Вот почему...Сестра всегда издевалась надо Маикой, говоря "недоразвитая", "ты — дефектная дочь".

...Юкино.

Ты...

— ...Маика понимает это. Я взрослела медленнее остальных детей. Вот почему... я хочу как можно скорее повзрослеть.

...Маика-тян.

— Тело Маики-тян вполне хорошо сложено. Это раньше оно было слабым, да? Ты выросла здоровой благодаря жизни в Сидзуоку? Да?

Улыбнулась Катсуко.

— Но... У Маики тело такое детское, по сравнению с сестрой...

— Ну а что поделать. Насколько ты моложе её?

— На два года...

— Ну тогда все нормально! Никто не становится моментально взрослым и разница в вашем внешнем виде вполне соответствует разнице в возрасте!

— Да?

Не смотря на слова Катсуко, Маика-тян все равно выглядела расстроенной.

— Да. Но что бы стать такой, как она тебе нужно много секса...!

— Эм?

— Маика-тян, твоя сестра ведь оставалась недавно у парня?

— Ага.

— И ты думаешь, это был её первый раз с парнем?

— ...Да. Я так думаю. Она же раньше училась в школе для девочек и у неё никогда не было парня!

— Тогда, если ты начнешь заниматься сексом уже сейчас, то очень быстро превзойдешь её в красоте! У тебя будет красивое взрослое и сексуальное тело...

Улыбнулась женщина-дьявол.

— Как я уже и говорила, секс обладает силой очень быстро менять женские тела!

Маика-тян колебалась.

— Но...

Катсуко подняла камеру.

— Давай вначале убедимся в состоянии твоего тела. Я сделаю пару фото...

— ...Эм?

— С помощью них проще смотреть на картину в целом. Майка-тян, тебе нужно посмотреть на себя со стороны. Увидишь те стороны, которые не разглядеть в зеркале.

Не предупредив, Катсуко щелкает затвором.

— Ах, подожди!

Маика-чан была удивлена внезапной вспышкой камеры.

— ...Катсуко-сан уже тебе объяснила! Ты сразу же все поймешь, когда посмотришь на фото!

— Точно! Маика-сан сразу же все увидит!

Неи-сан и Мисудзу подтвердили слова Катсуко.

—Маика-сан.... встань и посмотри туда... Вот так!

Вспышка!

Обнаженное тело невинной девушки было заснято.

— Молодец! Повернись теперь спиной!

— ...ладно.

Её голое тело было сфотографировано под разными углами...

С головы до пят.

Возможно, это последние фото, на которых она еще девственница.

— Ох, верно... Надо еще сделать фото твоих гениталий!

Внезапно произносит Катсуко.

— Э-это....

Маика-тян в страхе затряслась.

— Зрелость женского тела лучше всего видно по гениталиям. Тебе станет понятно, нормально ты взрослеешь или нет..!

— Верно, я думаю, тебе стоит внимательно посмотреть на них!

Катсуко и Неи сан убеждали её... Маика-тян перевела взгляд на Мисудзу в поисках поддержки.

— Маика-сан, ты же видела мою вагину недавно? В этот раз очередь Маики-сан показать её!

Маика-тян больше не могла отказывать,

— Ну ну... Раздвинь ножки!

Неи-сан толкнула Маику-тян на софа и широко раздвинула её ноги...

— Подожди... н-нет....

Воспротивилась Маика-тян.

— Пожалуйста, помолчи. Уже почти все.

Мисудзу тоже приняла участие в раздвигании ног Маики-тян.

Она была старше Маики-тян, и та не могла ничего противопоставить.

Её гениталии предстали перед камерой.

Затвор щелкал раз за разом.

— Аха! Маика-сан, ты возбуждаешься? У тебя помокрело!

Рассмеялась Мисудзу.

— Н-нет!

Лицо Маики-тян покраснело от стыда.

— Посмотри, какая она внутри!

Пальчики Мисудзу раздвинули её вагину.

— Ух... Киска Маики-тян красивая?

Неи-сан ласкает её гениталии пальцем.

— Ааах! Пожалуйста, не надо..,!

Маика-тян порозовела от стимуляции.

— Ты глянь... Маика-тян, мы видим твою плеву. Она розовая.

— Неи-сан...

Фото с камеры Катсуко появлялись в моей комнате.

На них я вижу налитую розовым вагину Маики-тян.

И плеву.

— Катсуко-сан. Как вам вагина Маики-тян? По моему, выглядит довольно по взрослому... Но! Что думаешь, Мисудзу-сан?

Неи-сан посмотрела на Мисудзу.

— Да. Я тоже так думаю. Маика-тян уже взрослая.

И последней, к Маике-тян обратилась Катсуко.

— Все хорошо.... Маика-тян, твое тело уже готово для секса...!

Два дьявола улыбались Маике-тян.

— Так что...отныне у тебя должно быть много секса!

Глаза Катсуко полыхнули недобрым светом.

◇　◇　◇

— Йошида-кун.

Внезапно ко мне обратилась Марго-сан.

— Да?

Девушка улыбнулась.

— Похоже, скоро твой выход.

Выход?

— Тебе нужно сделать свою работу.

Работу....

Вскрыть Маику-тян.

— Думаю, пора. Ты знаешь, как пройти в их комнату?

Уже прошло несколько дней, как я попал в особняк.

Так что уже освоился.

— Да... я помню.

— Тогда иди.

Мягко сказала Марго-сан.

— Окей.

Я встал со стула.

— Ох, точно... Там ты должен говорить только "Да" и "Нет"!

Уточнила Марго-сан.

— Почему?

— Потому что.... Ты не сможешь вести себя как Катсуко? Не раскроется ли все, если ты заговоришь?

Верно...

Там идет игра.

А у меня не хватит навыков, действовать как те люди.

В конце-концов, я идиот.

— Вот почему, я думаю тебе можно говорить только эти два слова, чтобы ты не сказал ничего лишнего.

Я понял.

— Принято. Буду говорить только "да" и "нет".

— Ты можешь говорить что годно в случае, если Маика-тян тебя не услышит.... будь внимательнее.

— Хорошо... ну, я пошел.

Я вышел из комнаты.

Прошел по коридору и поднялся по лестнице.

Дверь налево...

Комната, в которой я насиловал Юкино несколько дней назад.

В этот раз... Я собираюсь сделать это с её сестрой.

Я вошел без стука.

И увидел голых девушек внутри.

Странное чувство.

Еще недавно я смотрел на них через монитор.

А теперь вижу своими глазами.

— Кьяяяя!

Увидев мое появление, Маика-тян в ужасе закричала.

Неи-сан прикрыла голое тело Маики-тян блузкой, что лежала рядом.

Этого недостаточно, чтобы скрыть всю её наготу от моих глаз.

Это чтобы не дать Маике-тян в панике убежать отсюда.

Чуть позже она успокаивается, потому как ей позволили немного прикрыться.

В результате... её прикрыта только её верхняя часть..

А гениталии открыты моему взору.!!

— Боже, что случилось?

Катсуко улыбается мне.

— Он мой и Неи-сан секс-партнер.

Говорит она Маике-тян.

Та дрожит.

Мисудзу мягко придерживает её сзади.

Нет... она крепко держит ту под локоток.

— Подойди.

Подзывает меня голая Катсуко.

— Да.

Я подошел к ней.

— Тебе стало одиноко без нас? Прости.

Катсуко страстно целует меня.

— Эй! И я!

Голая Неи-сан подбегает ко мне и целует в губы.

Глаза Мисудзу говорят мне, что та тоже желает поцелуя.

Но она держит Маику-тян и не может подойти.

— Уфуфу, Ты хочешь это сделать?

Спрашивает меня Катсуко.

— ...Да

Я ответил.

— Тогда присядь тут.

Катсуко указывает мне на диван, где сидит Маика-тян.

— ...Да

Когда я попытался сесть возле девушки...

— Кьяя!

Маика-тян в ужасе вскакивает с дивана.

Но, Мисудзу крепко держит её сзади, чтобы та не смогла убежать.

Более того... Неи-сан стоит спереди от неё.

— Маика-тян, это не так страшно... просто смотри. Мы собираемся тебе показать настоящий секс!

Шепчет Мисудзу испуганной девушке.

— Давай посмотри! Это живое пособие о том, как стать взрослой!

— Верно, ведь просто смотреть не страшно!

Шепчет Мисудзу Маике-тян.

Кацуко наклоняется передо мной, сидящем на диване... и снимает мой ремень.

— Хихи, я снимаю!

Её красивые худые пальцы расстегивают мои штаны.

Она медленно спускает с меня белье и вот, мой твердый член у всех на виду!

— Аааа!

Кричит Маика-тян при его виде!

— Смотри-смотри! Он совсем не страшный! У всех мужчин свисают такие штуки между ног!

Говорит Нэи-сан Маике-тян.

— Верно... я тоже здесь, так что давай посмотрим вместе? Верно, Маика-тян!

Шепчет Мисудзу похади Маики-тян, та открывает свои глаза!

— Это не страшно... мы с тобой....

Шепот Мисудзу раздается в голове Маики словно магическое заклинание...

Кацуко, что стоит передо мной на коленях выпячивает свою огромную грудь мне в лицо.

— Потрогай её, прошу!

— Да...

Я массирую большие сиськи Кацуко.

Большим пальцем поглаживаю твердые соски.

— Хихи, как хорошо. Делай это сильнее... дави их!

— Да...

Я усиливаю движения своих пальцев.

— Аха... как хорошо, это очень хорошо, Маика... Тебе нужно, чтобы твою грудь массажаривал кто-то вроде него каждый день, чтобы она стала больше! Тебе нужно, чтобы она прямо болела от этого!

Я играюсь с мягкими, словно тесто, грудьми Кацуко что есть мочи!

— Дааа...да....! Лижи... мой сосок.. хочу чтобы ты его лизал!

— Да...

Я сосу её соски и пригибаюсь, чтобы Маике-тян всё было видно!

— Языком... да... обводи их языком...!

Маика-тян смотрит на этот процесс с пустым удивлением на лице.

— Я завидую, Кацуко-сан, хочу чтобы и меня так вылизали!

Сказала Нэи-сан так, что Маике-тян слышно.

— Да... смотри как хорошо Кацуко-сан!

Продолжает шептать Мисудзу.

— Да, очень приятно, когда мужчина лижет тебе грудь. Хихихи, посмотри на него... сосет мой сосок, как будто от этого зависит его жизнь... как ребенок! Так мило, да? Очень мило... Сестричка тебя сейчас обнимет!

Она крепко сжимает меня в своих объятьях!

Пышная грудь прижимается к моему лицу...

— Теперь полижи здесь....

Кацуко встает.

Её вагина прямо перед моим лицом.

Пахнет очень сексуально.

— Лизать? Там?

Маика-тян удивлена.

— Ты же трогала себя, да? Так вот — мужской язык в сотню раз приятнее!

Кацуко рассмеялась.

— Она права, это очень приятно!

Девственница снова врет.

— Этот парень — мой секс-партнер, так что он сделает всё, что я захочу... так ведь?

Кацуко смотрит на меня.

— Да...

Кацуко хватается за мою голову обеими руками и толкает её к своей вагине.

— Лижи, лижи!

— Да...

Я вытаскиваю свой язык... и лижу киску Кацуко!

— Ааааа, как хорошо!

Кислый вкус нектара любви разносится по моему языку.

Я ввожу свой язык, в её щелку.

Лижу её.

От щелки до промежности....

— Удивительно... он лижет прямо там!

Маика-тян наблюдает.

Я... лижу Кацуко.

— И здесь... прошу!

Кацуко показывает на свой клитор.

Он сияет, как маленький рубиновый алмаз.

Я дотрагиваюсь до него кончиком языка!

— Ааааа! Ааааа!

Тело Кацуко потрясывается!

Я сосу её клитор.

— Как великолепно!

Глаза девушки сосредотачиваются на кончике моего языка.

Голая Нэи-сан потянулась к своей киске.

Она мастурбирует.

— Н-нэи-сан?

Маика-тян замечает Нэи-сан.

Но... Кацуко-сан сейчас так хорошо! Я не могу сдерживаться!

— Нэи-сан хватает свою мокрую киску... в её глазах страсть!

— Верно... если Маика-тян больше не может сдерживаться, то тоже может потрогать себя...

Шепчет Мисудзу.

— Хватит... моя очередь тебя лизать!

Кацуко снова у моих ног.

— Маика-тян... смотри и запоминай! Когда ты занимаешься сексом с мужчиной, то первым делом нужно лизать его член!

Говорит Кацуко играясь с головкой моего члена.

— Лизать?

Маика не может сдержать удивление.

— Верно. Ты не слышала о минете?

Спрашивает мастурбирующая Нэи-сан.

— Слышала... но разве это необходимо?

— Меня так научили... вылижи член и смажь его слюной так, чтобы он входил без проблем.

Лживо отвечает Мисудзу.

— Да-да, лижут вот так!

Кацуко интенсивно наяривает мой член!

Красный язык скользит по головке с причмокивающим звуком! Она наяривает его своими губками.

— Ты должна лизать весь член!

Не останавливает Мисудзу.

— Маика-сан, ты возбудилась? Между ног совсем мокро...

— Гхм...я...!

Лицо Маики-тян окрасилось в красный, когда ей указали на это.

— Всё в порядке! С меня тоже течет!

Произносит Мисудзу с жаждущими глазами.

— Дааа... теперь можно и внутрь.

Говорит мне Кацуко.

Ей тяжело дышать.

Большая грудь поднимается вверх и вниз с каждым глотком воздуха.

Пот покрыл её тело... на лице ничего кроме страсти.

Возбуждение Кацуко достигло критической точки!

— Сиди, как сидишь...

Кацуко нагибается надо мной.

— Я сама все сделаю, ладно?

Её горячее дыхание ударяет мне в лицо.

— Тебя сейчас трахнут... я тебя трахну! И ты рад, верно?

— Да...

Отвечаю я.

Кацуко смотрит на Маику-тян.

— Взгляни как этот член входит в меня!

Кацуко хватается за него и подставляет ко входу.

— Смотри... он входит!

Медленно... головка входит в вагину!

— Чудно!

Она смотрит.

Маика-тян смотрит как наши тела объединяются.

Мы с Кацуко в позе наездницы.

— Ааа... твой член так хорош!

Меня обвалакивает её тепло и влага!

Кацуко полностью на мне!

Кончик головки у её матки.

У неё не хватает сил... и она наваливается на мой член всем своим телом.

Он в Кацуко!

— Вау! Такая большая штука и полностью вошла!

Маика-тян в шоке...

— Конечно вошел, во всех нас он входит! Даже в тебя он войдет!

Говорит Нэи-сан.

Да ты же девс... а впрочем, у меня нет времени отвлекаться.

— Я буду двигаться... ты сиди.

Говорит Кацуко сверху.

— Сегодня... я тебя трахну! Я съем всего тебя!

Её глаза пылают страстью!

— Конечно!

Кацуко медленно приподняла свою талию.

Аааа!

Мой член сжимает от удовольствия!

— Хихихихи! Такое довольное лицо! Тебе нравится, когда он внутри меня?

— Да.

— А секс со мной?

— Да...

— И мне тоже... я люблю тебя! Я не могу заниматься сексом ни с кем, кроме тебя!

Кацуко все быстрее двигает своей талией!

Всё её тело прыгает на диване!

Каждый раз, моя головка дотрагивается до её матки!

Отлично...

Она теплая и мокрая внутри.

— А как насчет этого?

Кацуко начинает вилять тазом.

Киска несколько раз сжимается!

Как будто мою головку засосало пылесосом..

— Приятно, не так ли? Мило. Твоё личико такое милое... еще! Хочу еще!

Она напористо двигает талией!

Боьшая грудь прыгает и отбивается от моей груди.

Весь диван трясется.

Вибрация добирается до Маики-тян, что сидит на нем же.

— Очень жестоко...

Высказывает свое мнение Маика-тян.

— Но... Кацуко выглядит очень счастливой!

Продолжает шептать Мисудзу на ухо Маике-тян.

— Кацуко-сан такая счастливая! Я завидую!

Кричит жадно истязающая свою киску Нэи-сан.

— Да... я очень счастлива! Каждый раз, когда мы с ним трахаемся...Ооо, как здорово!

Я больше не могу и хватаюсь руками за трясущуюся грудь Кацуко.

— Аааа... дааа! Еще... хватай!

Я поднимаю свою талию...

И начинаю долбить Кацуко снизу..

— Дааааа! Ещеееее! Как я тебя люблююююю! Люблю!

Кацуко обнимает меня!

А я её снизу!

Но её тело не останавливается!

Я пронзаю её мокрую дырочку!

— Аааааа! Ааааа! Аааааааа! Что делать? Я сейчас кончуууу!

Я чувствую горячее дыхание Кацуко у своего уха.

— А ты как? Уже кончаешь?

Она смотрит на меня помокревшими глазами.

— Д-да!

Я почти на пределе!

— Хихихи! Я так счастлива! Тоже сейчас кончу! Не сдерживайся! Давай! Спусти внутрь меня! Много!

Мы кончаем одновременно!

— А теперь... Маика-тян.... Смотри внимательнее! Кацуко сейчас получит свою дозу спермы!

Шепчет Мисудзу Маике-тян.

— А?! Он правда кончит внутрь неё?

Она глаза отвести от нас не может!

— Да! Кацуко ведь тигрица! Любит, когда в ней много белой жидкости!

Нэи-сан тоже скоро достигнет оргазма.

Всё её тело вспотело, а дыхание все более и более неровное..

— Ааааа! Нет... Я кончааааю... Кацуко кончааааает! Можно? Можно мне кончить?

— Прошу!

Кацуко умоляет со слезами на глазах!

— Ааа... да!

Я на финишной прямой!

— Смотри... смотри...Маика-тян! Я кончаю! Секс... секс такой приятный! Очень приятный! Аааа! К-кончааааю!

Вагина Кацуко сжимает мой член!

Я... тоже.... к-кончаааааю!

Мой член спускает сперму внутрь Кацуко.

— Аааааааа,она внутри! Горячая сперма внутри меня! В матке.... я чувствую! Мне так хорошоооооо!

Кацуко сильно сжимает меня!

— Ааааа... кончааааю! Я все еще кончаааю! Люблю тебя, люблю! Будь со мной вечно!

Её пульсирующая вагина выжимает из члена все до последней капли.

Ха-а, ха-а... Моё сердце бешено стучит... А моё ли это сердце, или же Кацуко?... Даже не знаю. Она все ещё не отошла от наших сладострастных движений.

— М-м-м, — улыбнулась она.

— Я люблю тебя, очень сильно!

Кацуко снова целует меня...

Мы лижем язычки друг друга. Мой член все ещё в глубинах Кацуко. Наши языки и гениталии... наши нижние и верхние части соединены.

— Было великолепно! А тебе тоже было хорошо?

Говорит Кацуко с влажными глазами.

— Да...

Мой твердый член всё еще внутри неё.

— Вот как? Спасибо... давай потом повторим!

Кацуко подняла свою талию и вытащила член из своей вагины. Из неё тут же начинает вытекать белая жидкость.

— Удивительно.

Маика-тян рассматривает возбужденный член.

— Я почищу его!

Кацуко прислоняет свои губки к моему члену... Её язычок обнимает его и слизывает с него нектар любви и сперму.

— После секса всегда нужно его тщательно вылизывать. Таковы правила.

Объясняет Кацуко Маике-тян.

— И всю оставшуюся в уретре сперму тоже надо высосать.

Кацуко сосет головку... Высасывает все до последней капли... Наполняя рот членом, она надрачивает его губками...

— Вот и всё... чистенький.

Она улыбается и смотрит на меня. Головка блестит от слюны Кацуко. Твердый член все еще гордо смотрит в потолок...

— Нэи-сан, а что насчет тебя?

Специально спрашивает Кацуко. Нэи-сан играется со своей промежностью....

— Ааа... я в порядке, сделаю это позже!

Кацуко смеется над паникующей Нэи-сан. И тут...

— Я хочу!

Произносит Мисудзу!

— Мисудзу-сан?

Маика-тян удивлена. Она не знает, что Мисудзу — мой питомец.

— Если я займусь с ним сексом — то стану сестричкой Кацуко-сан и Нэи-сан, да?

Спрашивает Мисудзу.

— Верно... Мисудзу-сан, ты бы стала его секс-партнером? Но с другими больше не получится. Только с ним... навсегда. Тебя устроит?

— Ничего! Пусть и так! Он такой милый!

Голая Мисудзу поднимается. Из её промежности стекает нектар любви. Как будто она описалась...

— В-вы правда собираетесь сделать это, Мисудзу-сан?

Вместо Мисудзу, Маику-тян теперь держит Кацуко. Чтобы она не встала с дивана....

— А что такого? Мисудзу-сан взрослая дама. И может заниматься сексом!

Кацуко подначивает Мисудзу!

— Да... покажи мне... покажи как Ми-тян занимается сексом!

Мастурбирующая Нэи-сан наконец-то назвала "Мисудзу-сан" — "Ми-тян". Это нормально? Похоже что Маика-тян не заметила.

— Эй, ты не против? Ты займешься со мной сексом?

Голая Мисудзу молча смотрит на меня, сидящего на диване. Её глаза полны страсти. Она продолжает делать вид, что мы раньше не виделись. Наши отношения... Мисудзу на год старше, так что говорит она не так, как обычно.

— Я хочу сделать это... с тобой!

Красный язычок лижет губки. Очень сексуально.

— Поцелуемся?

— Конечно.

Как я и обещал Марго-сан... я не могу говорить ничего кроме "Да" и "Нет"...

— Хи-хи, давай же!

Мисудзу приблизилась к моему лицу. И поцеловала в губы...

— Я хочу, чтобы ты сделал со мной всё, что ты делал с Кацуко-сан... и язычком тоже.

Язык Мисудуз входит в мой рот. Я чувствую, как он движется внутри. Теперь я играюсь с ней языком. Ласкаю её зубки.

— Ааааа... как хорошо! Дай и мне!

Мисудзу повторяет за мной. Приятно...

— Вылижи мою грудь.

Мелкая Мисудзу забирается на кровать. Её милая грудка перед моим лицом. Я лизнул ей левый сосок!

— Аааа... еще соси его! Дааа....

Я работаю языком. И мну сиськи рукой.

— Еще... Делай всё, что захочешь. Уничтожь меня. Хочу большую грудь... играйся с ней ! Сделай из меня игрушку! Ну же! Прошу!

Мы делаем вид, что я секс-партнер Кацуко... а это первый раз Мисудзу. Не зная как правильно друг с другом играться... Она наклоняется надо мной и начинает трахаться. Мисудзу пьянеет от удовольствия. Тонет в сексе.

— Ааааа... я больше не могу! Можно? Можно я вставлю его в себя?!

Умоляет Мисудзу.

— Нельзя, Мисудзу... ты должна вылизать член до того, как принимать его внутрь себя. Так принято!

Кацуко смеется. Она говорит про "так принято", чтобы обмануть Маику-тян. Но Мисудзу слушается.

— Да... мне надо вылизать его!

Мисудзу садится около моей промежности.

— Маика-сан, ты видишь? Я сейчас буду лизать!

Та смотрит на Мисудзу с подозрением.

— Ах, да... прошу!

Маика-тян, которую обнимает Кацуко смотрит на всю эту глупость.

— Посмотри как я это делаю!

Мисудзу открывает свой рот и засовывает в него член за один раз. Ощущения не такие, как от Кацуко. Ротик Мисудуз теплее. И язык у неё нежнее. Так значит все женщины разные.

— И как тебе, Мисудзу-сан? Член этого парня вкусный, не так ли?

Произносит Кацуко над ухом Маики-тян.

— Да... очень вкусный. Я такой могу каждый день лизать!

Мисудзу лизнула заднюю часть моей головки...

— Верно. Член этого парня — особенный. Нет ничего вкуснее!

Шепчет Кацуко Маике-тян.

— Д-да?

Маику-тян обманывают.

— Верно. Женщины с секс-партнерами — счастливы. А у этого парня очень везучий член!

Кацуко снова несет какой-то бред. Язычок Мисудзу вылизывает мой член до яиц.

— Так достаточно? Я больше не могу!

Мисудзу кричит на Кацуко.

— Да... этой смазки должно хватить.

Мисудзу поднимает своё тело с дивана после разрешения от Кацуко.

— Можно мне сверху? Хочу поскакать на тебе!

Попросила она.

— Конечно.

Мисудзу хихикнула на мой ответ.

— Да... сейчас ты будешь моим!

Придерживая основание члена одной рукой... Мисудзу насаживается.

— Мисудзу-сан, вы правда это сделаете?

Маика-тян держит в голове, что Мисудзу — из элитной семьи. Разумеется она думает как девственница.

— Я... я хочу чтобы он был мой!

Я вспомнил, что говорила Марго-сан. Мисудзу хочет чтобы я стал её питомцем!

— Аааа... он входит!

Головка силой вталкивается в её киску. Киску, которая потеряла девственность всего пару дней назад. Она медленно проглатывает член....

— Ааааа... как хорошо! Ты во мне! Внутри!

В её киске через чур много нектар любви! Горячая и влажная дырочка..

— Ааааааа!

Мисудзу тихо застонала... Да, здесь всего пару дней назад была плева. А сейчас он входит без проблем.

— Аааа... глубоко... как глубоко!

Мой член входит в неё под основание!

— Мисудзу-сан, тебе больно?

Маика-тян спрашивает у Мисудзу.

— Ааа... немного, но... уже приятно.... что делать... что делать...? Эй!

Мисудзу сморит на меня мокрыми от удовольствия глазами... Это её первый раз сверху. Она пока не понимает что к чему!

— Когда ты сверху... то должна использовать свою талию. Двигай её вверх-вниз по немного!

Советует Кацуко.

— Вот.... так?

Мисудзу медленно поднимает свою талию... и погружает её вниз. Мокрые промежности издают чмокающий звук!

— Ааа! Аааа!

Задыхающийся голосок Мисудзу очень милый. Я думаю об этом каждый раз, когда слышу её. Хочу, чтобы он стал громче!

— Три член повсюду! Замечай где тебе приятнее всего и скачи!

— Д-да, хорошо!

Мисудзу виляет талией по инструкции Кацуко...

— Ааа! Да, я чувствую! Здесь! Как хорошооо!

Мисудзу тут же нашла приятную точку. И трет мою головку об неё.

— К-как хорошо! Я... больше не смогу мастурбировать... это слишком хорошо!

Вся похоть Мисудзу вырывается наружу!

— Удивительно! Просто удивительно! Секс — великолепен!

Кричит Мисудзу... Она тонет в наслаждении!

— Похоже... Мисудзу-тян... хорошо...

Бубнит Маика-тян.

— Конечно. Секс это очень приятно. Ничего более прекрасно во всем свете не сыскать.

Сладко, словно песнь сирены, шепчет Кацуко на ухо Маики-тян!

— Аааа! Выглядит просто великолепно! Я хочу! Хочу!

Мастурбация Нэи-сан все набирает обороты.

— Аааа! Я хочу тебя! Я не могу заниматься сексом ни с кем, кроме тебя! Ааааа! Я люблю! Люблю секс!

Мисудзу отчаянно двигает талией. Милая грудь прыгает передо мной.

— Будь моим! Вечно! Я хочу запереть тебя! Посадить на цепь! Ты мне нравишься! Я люблю тебя!

Мисудзу просто насилует меня сверху! Хоть она и играет роль... сейчас раскрываются её реальные намерения!

— Я хочу тебя связать в своей кровати! Чтобы ты занимался сексом только со мной! С утра до вечера! Чтобы вся твоя сперма принадлежала мне!

Мисудзу прыгает! Диван сильно скрепит!

— Я не могу без тебя! Имей меня! Постоянно! Насилуй каждый день! Я отдамся тебе! Всё отдам, чтобы ты стал моим! Я хочу тебя! Хочуууу!

Пот со лба Мисудзу капает на мою грудь... Ручеек пота стекает меж её груди!

— Мне никто никогда так не нравился! Мне не нужны другие мужчины! Только ты! Я хочу тебя! Умоляю!

Аааа! Мой член словно тает в вагине Мисудзу. Она выжимает его!

Я крепко обнимаю её! Потная кожа прилипает ко мне... Я непроизвольно шепчу ей на ухо...

— Мисудзу, я тебя люблю!

Я очень тихо говорю это. Но она взрывается наслаждением!

— Ааааааааа!

Её спина дрожит! Вагина сжимается! Мисудзу кончает!

— Я люблю тебя! Тоже! Ты мне так нравишься! Я люблю тебяяяяя!

Мисудзу целует меня! Сосет мой язык!

— Я все сделаю! Всё! Я хочу тебя! Хочу!

Мисудзу сходит с ума. Она правда так сильно хочет монополизировать меня... Аааа... Я больше не могу!

— Мисудзу, я кончаааю!

Наконец закричал я.

— Кончите внутрь меня, прошу! Прямо в матку! Дайте вашей горячей спермы! Сделайте мне тепленько!

В оргазме Мисудзу выходит из роли!

— Нет, всё... аааа!

— Я тоже сейчас кончу! Давай вместе... будет хорошо!

Таящая от наслаждения Мисудзу смотрит на моё лицо. А я смотрю на неё.

— Аааа.. когда ты меня имеешь.... я так счастлива!

— Я тоже... счастлив!

Эти слова поджигают её запал!

— Ааааа! Я кончааааю! Я сейчас улечууу! Улечууууу!

Аааа... ааа... аааа.. .Д-д-д-д... аан-н-наааа... сааааммммааааааа!

Мисудзу кричит Данна-сама в оргазме. Она широко открыла свои глаза... и смотрит на меня!

— Мисудзу!

Я кончаю внутрь Мисудзу, рассматривая её!

— Ааааааа! Так горячо!

Тело Мисудзу дрожит, когда тепло врывается внутрь матки!

— Обнимите меня... обнимитеееее!

Я крепко сжимаю девушку в своих руках! И продолжаю кончать обнимая её! Поток спермы... не прекращается.

— Счастлива... я счастлива...!

Она хватает меня за волосы.... и раз за разом целует губы.

— Я не отпущу! Никогда! Я заберу тебя домой! Хочу чтобы ты был со мной вечно! Чтобы не выходил из моей комнаты! И тебе не нужен будет колледж! И ничего больше! Ты всегда будешь голый! Мы будем трахаться! Прошу! Я умоляю тебя! Хочу чтобы ты вечно любил меня!

Мисудзу сломлена. Она ищет мой язык. Как сучка во время течки... она жадно хочет меня...

От милой, воспитанной девушки не осталось и следа. Здесь только женщина, утопающая в похоти. Моя женщина...

Я услышал громкий звук над своим ухом! Мы с Мисудзу удивлены им.

Похоже, что Кацуко хлопает в ладоши. Она улыбается Мисудзу.

— Я понимаю, что чувствует Мисудзу-сан.

Мисудзу непроизвольно раскрыла свои искренние намерения во время секса. Вспомнив, что она говорила перед Кацуко, девушка вздрогнула.

— Но понимаешь... он наш секс-партнер. Тебе не получится полностью забрать его... ты это понимаешь?

Улыбка Кацуко выглядит устрашающе!

— П-простите...

Мисудзу моментально извиняется.

— Нет... хорошо, что ты раскрыла нам свои чувства. Но, понимаешь... если ты не можешь сосуществовать с группой... тебя изгоняют.

Это очень сильные слова...

— Я знаю, знаю, но...

Мисудзу трясется. Её киска сужается. Оставшаяся во мне сперма выдавливается...

— Хорошо, что ты сейчас это понимаешь. Потому что если до тебя не дойдет, то придется применить силу.

— Да...

Мисудзу уставилась в пол после слов Кацуко.

— Нэи-сан... тебя это устраивает?

Кацуко повернулась к Нэи-сан... Та запыхалась и лежит на диване...

— Что не так?

— Я кончила вместе с ними... и наслаждаюсь этим... не мешай!

Нэи-сан кончила от мастурбации. Она лежит с раздвинутыми во все стороны руками и ногами. Ох уж это прекрасное личико.

— Пора бы тебе уходить... время чистки.

Кацуко, нацепив строгий взгляд, заговорила с Мисудзу.

— Да...

Мисудзу смотрит на меня.

— Мне было очень хорошо. Давай как-нибудь повторим!

Она целует меня. Поднимает свою талию и соскальзывает с моего члена. Течет она сильнее, чем кто-либо еще... Жидкость растекается по нашим телам, как только член покидает вагину...

— Ого!

Вскрикнула Маика-тян наблюдающая за всем этим действом.

— Хи-хи! Похоже ты течешь куда больше, чем остальные!

Мисудзу улыбнулась Маике-тян.

— Мисудзу-сан, уже не больно?

Спрашивает Маика-тян у Мисудзу.

— Ну... когда он вошел в первый раз, то у меня покалывало... но совсем недолго! Потом сразу стало приятно! Лучше всего! Я не буду заниматься сексом ни с кем, кроме него — это решено!

Говорит Мисудзу присаживаясь у моей промежности.

— У вас... почему-то более свежее лицо. В Кацуко вроде бы ничего не изменилось, но выглядит она после секса лучше, чем до! Похоже, что вы говорили правду!

Делится своими наблюдениями Маика-тян.

— Маика-тян, и это еще не все!

Произносит Кацуко.

— Тебе не кажется, что Мисудзу немного повзрослела?

Уставшее после секса лицо. Тело мокрое от пота. Нектар любви и сперма размазанные по её промежности. И всё же... глаза Мисудзу наполнены жизнью.

— Да, Мисудзу-сан выглядит очень взрослой!

Удивленно отметила Маика-тян.

— Это сила секса! Ты теперь понимаешь, почему он необходим для взросления?

Победно произносит Кацуко.

— Я почищу!

Мисудзу кладет мой член себе в рот.

Её язык счищает и слизывает жидкость.

— Он все еще стоит!

Говорит Мисудзу посасывая головку.

Да...

Я кончил два раза и всё же член и не думал падать.

Настолько тверд, что кажется, сейчас взорвется! Стоит подобно башне!

— Так... следующий ход за Маикой-тян!

Спокойно произнесла Кацуко.

— Аааа?!

Маика-тян испугана.

— Верно, я это сделала... так что Маика— тян тоже должна.

Мисудзу говорит с Маикой очищая мой член минетом.

— Но...

Нэи-сан все еще не отошла от оргазма.

Она истощенна.

— Это совсем не страшно! Больно только сначала! Потом сразу становится хорошо!

Мисудзу соблазняет девушку.

— Но... ведь можно забеременеть!

Похоже, что она уж очень боится секса.

— Все в порядке. У меня есть контрацептивы.

— Контрацептивы?

— Их называют "таблетка на следующие утро" . Это лекарство, что предотвращает беременность, если выпить её после секса. Мы с Нэи-сан всегда их пьем.

— Значит и такие таблетки есть?

Кацуко добро улыбается любопытной Маике-тян.

— Мир развивается очень быстро! В США такие таблетки продают в торговых автоматах у школ! Вот насколько это популярно лекарство!

Как ни глянь это ложь.

Даже я это понимаю.

— Маика-тян, займись с ним сексом! Мы станем сестрами! Это же круто, верно?

Мисудзу продолжает напор на Маику-тян.

— Простите, но я все еще боюсь секса...

Маика-тян всем поклонилась.

— А еще...

Маика-тян смотрит на нас.

— Я хочу отдать девственность тому, кто мне нравится. Кого я люблю.

Маика-тян...

— Кхм... мне надо выйти в туалет на секунду. Где он?

Маика-тян спрашивает у Кацуко.

Думаю. ей даже не нужно в туалет, она просто хочет сбежать их всей этой неловкости.

— Нэи-сан... покажи ей уборную!

— Хорошоооо!

Нэи-сан наконец-то оживилась после слов Кацуко.

Она поднимается голая...

— Есть туалет в коридоре! Иди за мной!

Она протягивает руку Маике-тян.

— Но... гхм...

Маика-тян просто надевает белую блузку.

Она оставляет лифчик и трусики в комнате.

— Скорее... ты же не хочешь описаться!

Нэи-сан поторапливает её...

— Хорошо.

Она встает.

— Да, сюда...

Нэи-сан тянет Маику за руку.

Та отчаянно пытается спрятать свою маленькую попку выглядывающую из-за блузки рукой.

Она стыдливо идет маленькими шажками.

Открывается большая дверь.

Нэи-сан и Маика-тян выходят...

◇　◇　◇

Как только дверь закрывается, Кацуко вздыхает...

— Хммм... я думала, она войдет во вкус, если мы зайдем так далеко.

Она говорит и клацает что-то на ноутбуке. На экране отображается Марго-сан в другой комнате.

— Что нам делать, Марго-сама?

Та тоже кажется озадаченной.

— Она младшая сестра Ширасаки Юкино, так что я была уверена, что она та еще потаскуха, но... они разные.

Дверь открывается и голая Нэи-сан заходит одна.

— Пока что я отвела её в ближайший туалет... Маика-тян не заметила, но он закрыт снаружи. Ей не выбраться.

Нэи-сан оживилась.

— Будь она такой же мразью как Ширасаки Юкино, то... но Маика-тян хорошая девочка.

Говорит Мисудзу.

— Да, милая и послушная... мне неприятно от того, что мы её обманываем.

Нэи-сан вздыхает и садится на стул.

— Я подсыпала Маике-сама в напиток афродизиак, так что её тело должно хотеть этого... но вот разум.

У Кацуко озадаченный вид.

Похоже, что игры закончились.

Мисудзу зовет её " Маика-тян"... Кацуко " Маика-сама".

— Видимо, родственники, с которыми она жила в Сидзуоке в дестве были довольно строгими в этом плане. Я такого не ожидала.

У Марго-сан тоже закончились идеи.

— Её тело выросло, а разумом она все еще юн. Плюс этот комплекс неполноценности... вот она и говорит "Хочу быть взрослой" но... сама не верит в это.

Нэи-сан доходчиво все объяснила...

— "Хочу повзрослеть" не значит "Стать по-настоящему взрослой".

Вот что с ней происходит.

Она в стадии, когда она уже не ребенок, но еще не взрослая...

Кацуко продолжает что-то вбивать на ноутбуке.

— Посмотрим, что она делает в туалете?

Точно...

В особняке повсюду стоят камеры.

Я уже видел как писает Юкино...

Никто не думает, что Маика-тян писает...

Если она расстроена или плачет, то это может превратиться в проблему.

Мы глянули на экран.

— Что?

Кацуко удивлена тем, что видитю

Маика-тян...

Мастурбирует в туалете.

Издает горячие стоны...

Средним пальчиком правой руки трогает свою киску и клитор.

— Похоже, что наш план дал свои плоды.

Анализирует Марго-сан.

— Марго-сама, если продолжим давить на неё... думаешь Маика-тян падет?

Марго-сан отвечает.

— Сегодня вряд ли... давайте повторять это всё на протяжении двух, нет... трех дней! Йошидв-кун будет нравится ей все больше и больше и она точно падет!

Ага... значит сегодня сдаемся.

Нам не остается ничего, кроме как ждать следующего шанса.

— Но... думаете она вернется сюда? Не испугается?

Говорит Мисудзу.

— Тоже вероятно... так что, нам как-то нужно сделать это сегодня.

Сказал Марго-сан.

Сегодня?

— Это все часть мести Минахо.

— Верно. и она провалится, если вернувшись, Ширасаки Сусуке не обнаружит Маику-тян, зависимую от секса.

— А еще... у нас есть вопрос с Мистером Виолой. Лучше бы нам управиться сегодня!

Ага...

Злодей, ведущий охоту на Нэи-сан может придти.

— Верно... нужно что-то сделать.

Нэи-сан?

Но что?

— Йошида-кун... туалеты легко открыть.

Эм... Марго-сан?

— Этот особняк — бордель, разве ты забыл? Двери легко открываются, чтобы не было казусов с гостями, чтобы они не делали ничего странного.

Объясняет Кацуко.

— Странного?

— Иногда... посетители принимают там наркотики. Кокаин и прочее... понимаешь?

— Вроде как.

— Потому в туалетах стоят камеры. Они там не для извращенских утех.

— Ага...

— А еще к нам ходит много гостей постарше, верно? Вдруг кто из них упадет там...

— Поэтому у нас есть специальный ключ.

Так вот оно что.

— Поверни ручку со всей силы три раза и дверь откроется.

Говорит мне Марго-сан.

Стоп.

И что мне делать, когда открою?

— Я буду держать Маику-сама.

Говорит Кацуко.

— Я тоже.

Нэи-сан.

— Мисудзу тебе поможет.

Поможет... с чем?

— Тебе нужно... изнасиловать Маику-тян.

Говорит мне Кацуко.

— Эм...

Я не верю своим ушам.

Нет.. я думал об осквернении Маики-тян, но не силой же...

— Мне тоже пойти?

Говорит с монитора Марго-сан.

— Все в порядке, мы справимся. Нам не нужна помощь.

— Но... Кацусик.

— Верно. Мы не можем оставить Данну-сама только Кацуко-сама!

Все нормально?

Мы изнасилуем Маику-тян?

— Всё в порядке, Йошида-кун?

Обеспокоенно говорит мне Марго-сан.

Кацуко крепко обнимает меня.

— Прости, что заставляем тебя делать это... но иначе месть не состоится!

Месть Юдзуки-сэнсэй.

За сестру и себя...

Изнасилованные, похищенные, заставленные работать проститутками... забеременевшие.

Тело сэнсэй больше не способно родить.

Её младшую сестру убили.

Ради этой мести... Сэнсэй не отступится пока дочери Ширасаки Сусуке не падут.

Ради себя и сестры.

Юкино и Маика-тян...

— Я тоже прошу тебя! Сделай это ради сэнсэй!

Говорит Нэи-сан.

— И мне придется просить тебя, Йошида-кун!

Марго-сан...

Я...

Я...

Что там говорила Мегуми?

Да, точно " Уже ничего не поделаешь".

В случае Маики-тян — всё решено.

Я...

Я...

Обращаюсь ко всем.

— Я сделаю это сам.

Верно.

Единственный правильный выбор.

— Я сам изнасилую Маику-тян!

— Мы не дадим тебе совершать преступление в одиночку!

Пытается отговорить меня Кацуко.

— Да! Если уж быть жестокими с Маикой-тян, то всем вместе!

И Нэи-сан...

— Нет-нет-нет! Вы все не понимаете!

Я кричу!

— Данна-сама?

Мисудзу удивлена впервые услышав мой крик.

— Кацуко! Нэи-сан! Мисудзу!

Я смотрю на их лица!

— Отвечайте! Кацуко!

— Д-да?!

— Нэи-сан?!

— Ч-что?

— Мисудзу!

— Да...

Я серьезно смотрю на них... и говорю.

— Вы должны продолжать быть её идеальными сестричками!

Девушки удивились.

— Но... Йо-тян, это невозможно!

— Верно, мы не можем!

Я снова повышаю голос:

— Нет, сможете! Нам нужно заставить Маику-тян пасть на самое дно отчаяния!

Я... Что я говорю?

— Да, нужно! Ради Юдзуки-сэнсэй!

— Вот-вот, поэтому нужно сделать это вместе!

Я прерываю Кацуко!

— Все вы для этого не нужны!

Странно... Внутри меня... гнев!

— Должен быть способ сделать это без изнасилования!

Это непростительно. Да еще и я... Почему я настолько зол? Слова просто отскакивают от моих зубов!

— Мы же мстим её отцу, Ширасаки Сусуке... она здесь ни при чем, верно?

— Мы все прекрасно это понимаем. Но мы должны сделать это... чтобы спасти Минахо...

Говорит Марго-сан с монитора.

— Я знаю! Значит нужно изнасиловать её так, чтобы её честь не была разбита!

"Чтобы её честь не была разбита"... Что я несу?

— Все... вы неправильно видите Маику-тян! Она тоже человек... женщина! Это не подходящая причина, чтобы насиловать её! Нам нужна другая причина!

Ч-что я делаю?!

— Какая другая причина?!

Мисудзу приходит в себя, пока Кацуко и Нэи-сан смотрят на меня в недоумении.

— Я изнасилую Маику-тян. Потому что возбудился от того, какая она милая.... и не смог сдержаться... изнасиловал, потому что она слишком милая....! Потому что хотел этого! Она должна быть уверена в этом всю жизнь!

Ааа... Не знаю как, но я понял на что злился.

— Пока я не закончу насиловать её, вы должны делать вид будто ничего не знаете! А потом ведите себя как можно нежнее с ней!

Верно. Маика-тян не знает, что мы разыгрываем спектакль. Понятия не имеет, что её предали... жалко. Очень.

Хоть она и дочь Ширасаки Сусуке... Она не должна проходить сквозь что-то столь жестокое... Никогда. В этом я убежден!

— Ты справишься?

Спрашивает Марго-сан. Я смотрю на изображение в экране... Маика-тян одиноко мастурбирует в кабинке...

— Я отвратителен, так что хочу изнасиловать её с тех самых пор, как узнал, что она сестра Юкино.

Маика-тян похожа на Юкино... Нет, это не важно...

Маика-тян милая... Я хочу взять и... изнасиловать её. Всё её тело.

— Увидев настоящую Маику-тян... её голос и манеры, смех... увидев её голое тело... мне правда захотелось заняться с ней сексом... поиметь её.

Мой член тверд как камень!

— Ширасаки Сусуке? Куромори? Месть Сэнсэй? Мне плевать...главное, что я хочу сделать это!

Я глянул на них.

— По крайней мере, я хочу чтобы Маика-тян так думала! Разве...

Во мне нарастают чувства!

— Разве мы не должны признавать её человеком... девушкой?!

Верно. Маика-тян — не оружие для мести. Она девушка. Она — человек.

— Ширасаки Маика — милая девушка... и я её изнасилую. Сам. Превращу в свою секс-рабыню.

Уверенно произношу я.

— Данна-сама!

Лицо Мисудзу загорается.

— Вот он, мой Данна-сама!

Хоть Мисудзу и согласна, Марго-сан с Кацуко сомневаются. Нэи-сан все еще удивлена. И тут... раздается еще один голос.

— Я всё слышала.

Юдзуки-сэнсэй.

— Я всё слышала... Йошида-кун.

— Да?

Я отвечаю.

— Я принимаю это предложение и отдаю Ширасаки Маику тебе... делай с ней всё, что захочешь.

Она произносит это искренне.

— Но.... ты не должен извиняться перед ней. Ты должен быть готов превратить её жизнь в ад. Извинения будут нужны только, чтобы тебе самому было лучше, ей они не помогут.

Верно.... я буду с ней жесток. И если начну извиняться... То это ни к чему не приведет. Я не против, если она проклянет меня. Если будет ненавидеть. Я не должен извиняться, даже если буду умирать. Буду насиловать Маику-тян потому, что мне так хочется.

— Хорошо... так и будет, сэнсэй!

Отвечаю я.

— Все, слушайте Йошиду-кун... Кацуко и Марго предоставят тебе минимальную поддержку. И...

Говорит сэнсэй.

— Не нужно толкать её в отчаяние. Йошида-кун, все именно так, как ты и сказал. Девочки... будьте для неё добрыми сестрами.

Сэнсэй...

— Мне просто нужно отомстить Ширасаки Сусуке. Мне не важно как. Я предоставлю всё Йошиде-кун. Всё, чего я хочу — это чтобы он увидел своих дочерей как секс-рабынь...

Произносит сэнсэй.

— Хорошо, Минахо.

— Так и будет, Госпожа...

Марго-сан и Кацуко все поняли. Значит... решено. Я глянул на Мисудзу.

— Мисудзу, закрой за мной дверь!

— Хорошо, Данна-сама.

Теперь... Марго-сан.

— Марго-сан, во всех комнатах особняка есть замки?

— Да... я могу управлять ими отсюда.

— Тогда закрой все двери, кроме той через которую Маика-тян вошла, на первом этаже.

— Принято.

Теперь Кацуко.

— Кацуко... подготовь ванну.

От потери девственности у Маики-тян будет идти кровь. Будет жестко.

— Хорошо, я приготовлю вчерашнюю ванну.

Я... перевожу взгляд на Нэи-сан.

— Нэи-сан.

Нэи замерла от удивления.

— Ч-что?!

— Нэи-сан... прошу молись!

— Да, я буду молиться за тебя!

— Нет!

— Что?!

— Молись, чтобы Маике-тян было не очень больно.

Я... не уверен, что изнасилование пройдет гладко...

— Сэнсэй... я пошел.

Я слышу её голос из динамика.

— Я тоже буду молиться за тебя!

◇　◇　◇

Я выхожу из студии, в которой был. Прежде чем успел опомниться, замок защелкнулся. Это Мисудзу.

Маика-тян в ближайшем туалете. Значит... здесь. Я прислоняюсь ухом к двери.

— Ааа..ммм...Ааааах!

Я слышу тяжелое дыхание Маики-тян и глубоко вдыхаю.

Аааа...

Хорошо... начнем.

Я тихо берусь за ручку. И резко поворачиваю её три раза влево со всей силы!

Щелк!

Замок открыт!

Я врываюсь.

— Эм?!

Маика-тян удивлена! Так значит глаза и правда становятся круглыми, когда люди удивлены...! Маика-тян сидит на унитазе с широко раздвинутыми ногами.

Белая блузка... и больше ничего. Её пальчик на щелке.

— Ты милая.

Тихо заговорил я с Маикой-тян.

— Ч-что?!

Маика-тян дрожит и поднимает на меня свои глаза!

— Девственница?

Холодным тоном произношу я.

— Э-это т-тайна!

Я выпячиваю свою голую промежность перед Маикой-тян! Невероятно твердый член стоит у неё перед глазами. Маика-тян в ужасе.

— Ты моя!

Маика-тян не поняла о чем я.

— Ч-что?

Я медленно начинаю надрачивать член перед её лицом!

— Я не могу сдержаться, когда вижу такую вкусную женщину!

Головка уже блестит.

— Маика... давай займемся сексом!

Лицо Маики искажается в ужасе!

— Ааааааа!

Маика оттолкнула меня и выбежала из туалета! Как я и думал!

— Помогитееее! Кацукоооо-саааан!

Маика-тян бежит к двери в студию, где сидели девочки.

Щелк-щелк.

Дверь не поддается!

— Я закрыл её!

Раздается мой крик.

— Помогите! Каукко-сан! Нэи-сан! Мисудзу-сан!

Маика-тян отчаянно стучит по двери!

— Бесполезно! Комната спроектирована так, что они тебя не услышат! Это же студия!

Разумеется... это ложь.

Я блефую.

— Просто стой смирно и дай себя трахнуть! Маика!

Я медленно сокращаю расстояние между нами!

— Нет! Я не хочууууу! Ни за чтоооооо!

Маика-тян спускается по лестнице срываясь на плач...

Я бегу за ней!

— Помогитеееее! Кто-нибудь! Спаситееее!

Её крик пронзает мои уши!

Напоенная афродизаком Маика спотыкается и не может нормально бежать.

Она убегает неровно, но изо всех сил.

Я могу поймать её, если побегу быстрее, но не буду.

Нужно отогнать её от студии, в которой сидит Кацуко.

Чтобы на девочек не упали никакие подозрения.

— Кто-нибууууудь! Прошу! Помогитееее!

Маика-тян неуверенно спускается по лестнице!

Я вижу её голую попку...

И преследую её!

— Неееет! Помогите мнеее! Помогитеееее!

Маика-тян спустилась по лестнице ведущей к двери.

Она хочет выбежать из особняка в одной только блузке?

Но... парадный вход тоже закрыт.

— Эй, Маика-тян. Где ты хочешь заняться сексом? Здесь?

Услышав это,Маика-тян закричала.

— Я не хочу!

Она снова бежит по коридору своими голыми ножками!

Все двери закрыты!

Она наконец-то подбирается к комнате у террасы.

Так и было задумано, но она-то этого не знает!

Щелк.

Дверь открывается и Маика запрыгивает в неё.

Я бегу за ней!

— Ааа! Ааа! Ааа!

Маика-тян выдыхается...

Страх изнасилования и быстрый бег... истощили её выносливость!

Я изнасилую её в этой комнате.

Я это уже решил.

Но... Маика!

Замечает, что стеклянная дверь террасы открыта!

…………！

Маика вырывается к двери!

Я бегу за ней!

— Да сейчас! Разбежалась!

Я ускоряюсь и догоняю Маику.

Хватаю её за блузку!

— Аааааа!

Маика падает на землю и громко кричит!

— Маика!

Я непроизвольно повышаю свой тон.

Я рад, под нами газон, так что она не пострадает.

— Ааааа!

Девушка несколько раз перекатилась по газону!

— Ааа!

Наконец... она остановилась улегшись на газон.

Её голая попка и вагина передо мной!

Может испугать её еще сильнее?

Около нас много пустых цветочных горшков.

Думаю, Кацуко занимается садоводством.

Пустые горшки... ничего ведь страшного, если я разобью один из них.

Я беру один и направляю в сторону Маики.

— Маика!

Она поворачивается ко мне.

Я разбиваю горшок о кирпичную клумбу!

Удар!

— Аааааа!

Маика кричит в ужасе.

Еще один!

Удар!

— Аааааааа!

Девушка дрожит.

И еще раз!

Удар!

— Аааа!

Как только она поднимает крик, я наваливаюсь на неё!

Прижимаю к земле!

И переворачиваю!

— Нееееееет! Помогите мнееее! Кто-нибудууууудь!

Её кожу лапает парень... Маика кричит!

— Не сопротивляйся! Больно не будет! Мне просто нравится твоё милое личико!

Я кричу на ухо Маики!

— Аааа! Ааааа! Аааааа!

Маика-тян хныкает...

— Ты очень милая... я думаю о тебе с того самого момента, как увидел...

Сказал я смотря на Маику.

— Ты будешь моей женщиной!

Красное лицо девушки теперь окрашено в отчаяние...

— Н-нет.. я... не могу...!

Маика дрожит.

Аааа...

Как мило!

Я забираюсь все выше! Придавливаю её своим телом, чтобы она не могла сбежать!

Я хватаю блузку Маики что есть сил.

И...

Срываю её!

Белые пуговицы слетают одна за другой!

Её голая, белая грудь у меня на виду!

— Аааа!

Слезы ливнем катились по её лицу!

Маика плачет!

Хныкает!

Я крепко сжимаю её грудки!

— Аааа!

От шока слезы перестали литься.

Грудь на ощущение немного твердая... но я ей об этом не скажу.

— Маика.. какая грудь! Ты ведь уже совсем взрослая девочка!

— Нет! Неправда! Не надо!

Маика качает головой в отрицании.

— Неправда... ты совсем взрослая. Я сделаю тебя взрослой!

Я сосу её левый сосок!

— Ааааа! Не хочу! Не надооооо!

Я держу крепко держу её руки и наслаждаюсь сосочками девушки.

Засасываю их...

Они не твердые!

Лижу еще!

Сосочки не появляются...

— Грудь Маики великолепна... я буду лизать её каждый день!

— Я не хочу! Отпусти меня! Отпусти! Спаситеее! Кацуко-саааан! Нэи-саааан!

— Тебя никто не услышит. Я в этом убедился.

Грубо отвечаю я на крики Маики.

— Зачем... зачем ты это делаешь со мной?

Оссуждает меня Маика-тян, чье лицо в слезах!

— Разве не очевидно? Ты милая! Очаровательная!

— Н-не может быть...

Я держу её голову и силой заставляю смотреть на свою эрекцию!

— Аааааа!

Маика снова закричала увидев такую странную штуку!

— Ты такая очаровательная, что он стал настолько твердым! Я очень хочу секса с тобой!

Я хватаю руку Маики и заставляю её потрогать член.

— Ааааа! Горячий!

Её тело содрогается от прикосновения.

— Мы... займемся сексом! Ты будешь моей женщиной!

Я зарываю лицо в грудь Маики.

Лижу сосочек!

Массажирую грудь!

— Я вызову полицию! Расскажу папе! Тебя казнят! Ты уверен, что хочешь этого?

Я серьезно отвечаю на эти глупости.

— Я не против умереть... после секса с Маикой... и умирать не страшно.

Маика удивленно смотрит на меня...

Я смотрю ей в глаза...

— Ложь! Ты лжешь!

Пробубнела Маика!

Я...

— Если бы я врал, то смог бы сделать так...?

Я обнимаю девушку... и целую её затылок!

Кусаю за ушко... залезаю туда язычком!

— Нет! Ааааа!

Может ей и не нравится, но тело откликается на это дрожью.

Афродизиак работает.

Я тянусь пальцем к вагине Маики-тян.

Она мокрая.

— Маика... ты мокрая!

Маика отвечает слезливым голосом.

— Я не мокрая!

— Ты хочешь, да?

— Я... не... хочу!

Она начинает хватать воздух ртом, стоит мне дотронуться до её клитора.

— Мило, Маика.

Я правда так считаю.

— Н-нет... Нет.... Неееееет!

Она отважно терпит все мои ласки.

Глаза закрыты... тело замерло...

Я использую свой шанс и широко раздвигаю её ноги.

Моя головка тихонько дотрагивается до входа в её киску...

Маика-тян, что отчаянно борется со мной... не может отличить член от пальца!

— Маика, ты мне нравишься. Я люблю тебя!

Я приблизился к лицу Маики и поцеловал её пухлые губки.

Маика широко раскрывает рот от удивления!

— Э-это мой... первый поцелуй!

В глазах Маики-тян собираются слезы...!

Это то, чего я ждал!

— Хм!

Я вхожу в Маику.

— Аааааай!

Девушка отчаянно двигает талией и пытается сбежать!

Головка еще не вошла!

Я прорываюсь сквозь маленькую и узкую щелку Маики-тян!

— Хватит! Хватииииииит! Неееееет!

Маика пытается сбежать терпя боль.

Я прижимаю её плечи так, что у неё даже шанса нет.

— Маика... будь послушной и дай себя трахнуть!

— Нееееет! Я не хочу... помогите! Помогите мнеееееее!

Забавно! Я с силой присовываю ей еще раз!

Но она вся сжимается!

Я не могу войти как надо!

Черт!

Треть моей головки в Маике-тян.

Я не то что до матки, я до плевы еще не дошел!

Черт! Черт! Черт!

— Уууууу!

Возбудившись от изнасилования, я непроизвольно кончаю!

На треть погрузившаяся головка выпускает семя в Маику!

— Что?! Горячо!

Тело Маики дрожит от горячей спермы, что я вливаю в её вагину!

— Ч-что за?

Девушка испугана.

— Я кончил!

Говорю я Маике.

— Кончил?

Маика вдохнула.

— Выпустил в тебя своё семя!

Глаза Маики широко раскрыты от удивления

— Э-это...

Маика всё не так поняла.

Я кончил...

Но это не значит, что секс окончился!

— Это так жестоко!

Шокированная Маика расслабляет своё тело!

Но!

Мой член все еще стоит колом!

Настоящий секс только начинается!

Я расслабляюсь...

И притворяюсь, что вытаскиваю член из Маики-тян!

Она почувствовала облегчение!

И тихо начинает плакать...

Я подмечаю её дыхание.

Вдох.

Выдох.

Три...Два...Один...

— Сейчас!

Я ввожу свой член когда Маика-тян выдыхает!

Сперма служит смазкой!

Головка за секунду входит в неё!

— Ааааааааааааааай!

Тело Маики дрожит, будто в него попала молния!

Головка остановилась у стеночки внутри девушки.

Плева Маики!

— Маика! Наконец! Я в тебе!

Кричу я ей!

— Не надо! Высунь! Высунь! Мне больно! Очень больно!

Кричит Маика.

— Это чтобы стать взрослой, так что терпи!

— Неееет! Я не хочу быть взрослой! Пощадите меняяя!

Обращается ко мне Маика проливая слезы дождем.

— Разве тебе не хватит? Ты уже отобрал мою девственность! Пощадииии!

Кричит девушка.

Девственная Маика думает, что это конец!

Ширасаки Маика по прежнему девственница.

Она не знает, что член только на полпути в ней!

Желая полностью войти в Маику-тян... моё тело горит от возбуждения!

— Маика, ты красивая!

Это так...девушка, которую я насилую... довольно милая.

Я хочу повторять это, раз за разом.

Я чувствую холодные капли у себя на спине.

Дождь...

Погода со вчера испортилась. Моё красное тело остужает небесная влага.

— Аааа! Маикааааа!

Я заговорил с ней, пытаясь порвать плеву!

— Н-не надоооо!

Маика открывает и закрывает свой рот, как рыба на доске для нарезки.

Не двигаясь... ей удается терпеть боль.

Я чувствую её сердцебиение. Два больших круглых глаза смотрят на меня.

Временами между ними появляется морщинка, символизирующая боль...

— Ты очень милая...

Я правда так думаю...

— Я хочу тебя...

Капли дождя падают на тело юной девушки.

— Я... отберу её у тебя....

Маика-тян не понимает о чем я.

— Сделаю тебя женщиной...!

Я толкаю свою талию!

Мой твердый член пытается прорвать её плеву!

Девственная киска не сдается!

— АаааааАаааАааааа!

Крик Маики эхом раздается по мокрому саду!

С силой... я долблю её снова и снова!

Головка чувствует сопротивление плевы!

— Ай! Ай! Больноооооо! Хватиииииит!

Маика кричит.

Нет, не хватит!

Еще раз!

Ааааа!

— Аааааа!

Маика широко открывает свой рот.

Головка моего члена прорывается!

Я рву её!

— А-ай!

Я двигаюсь все глубже!

— Нет... нет... Ааааааа!

Самая глубокая и важная часть женского тела силой разрывается чужеродным объектом!

Горячий мужской член... чувствует её страх!

Я слышу, как стучат её зубы!

Маленькое тело дрожит от боли и потери девственности!

Я всё продолжаю толкать член всё глубже, игнорируя сопротивление Маики!

Наконец-то...моя твердая головка проходит через её плеву!

— Ааааа!

Настоящая боль и страх только начались...

Я не останавливаю свои движения!

Я внутри Маики-тян!

— Аааа, больно...ай!

До самого основания.

Кончик головки целует матку!

Я полностью соединен с Маикой-тян.

Мы занимаемся сексом!

— Маикааааааа!

Я обнял её.

Какая маленькая!

Секс с такой девушкой... очень странный.

Киска теплее, чем у всех моих предыдущих женщин.

Я чувствую, как мой член пронзает её.

Вагина, девственность которой только что отобрали, ритмично сокращается.

Я чувствую это своим членом!

— Теперь ты женщина, Маика! Моя женщина!

Я целую запыхавшуюся Маику в рот.

Она даже не пытается бороться.

Подавленная отчаянием... девушка рассматривает небо из под меня.

— Жестоко... я думала... ты закончил.... как больно....

Я протыкаю её... она плачет.

— Нет... боль только начинается.

— Что?

Я медленно начинаю жесткую долбежку.

— Аааа! Хватит! Больно! Очень!

Я не остановлюсь пока не кончу в матку Маики-тян...

С каждым разом я все сильнее разрываю её плеву...

Я уверен, что внизу все в крови!

— Аа...аа...х-хвати...остановись...!

Боль так сильна, что у Маики не остается никаких сил.

Просто дает себя насиловать.

Маленькие груди колышутся в такт с моими движениями.

— Ай... больно!

Всё, на что она способна — это слезы...

— Помогите... папа.... мама... мне больно... Маике больно...!

Я во всю насилую её.

Целую её.... лижу грудь....

— Ооох... как же прекрасно вкусное тело Маики-тян!

— Помогите... как больно...тётя... дядя...

Наверное это те, кто заботился о ней в детстве.

— Спасите... кто угодно... Маика... спасите Маику....Прошу.... умоляяяяяяю

Маика не позвала свою сетру.

Маика...тебя насилуют.

Это тело... эта узкая киска.... сжимается!

И всё же... я проникаю в неё до матки!

Как же хорошо быть внутри неё!

Это тело великолепно.

Я хочу запомнить всё до малейшей детали!

Страсть разрастается от низа моего живота!

Скоро... скоро я кончу!

— М-маика... я-я кончу!

Ааааа... горячая масса нарастает во мне.

— Я кончу внутрь тебя!

— С-снова?

Удивленно смотрит на меня Маика-тян....

— Верно... выпущу в тебя семя... И в этот раз оно дойдет до матки. Я накачаю твоё место для деток... кое-чем тепленьким!

Маика-сан отчаянно закачала головой!

— Нееееет! Только не это!

Поздно!

Я уже на подходе!

Я со всей силы обнимаю её тельце.

И кончаю, выкрикивая её имя!

Первая белая жидкость в жизни этой девушки!

Я стараюсь как могу!

— Маика! Я к-кончаааю!

Я смотрю на её лицо...

Она широко раскрыла свои глаза.. она плачет...

Когда я это видел, то начал кончать даже более активно!

— Что делать? Она входит! В живот Маики! Что делать?!

Я не перестаю кончать.

Я заговорил с Маикой.

— Теперь... ты моя навсегда.

Маика-тян смотрит на меня с лицом.

— Нет.... у меня будут проблемы... папа разозлится... и мама!

Я слизываю её слезы.

Они не такие как дождевые капли.

Слезы Маики... соленые и горькие.

— Ты красивая, Маика... я буду заботиться о тебе!

Легкий дождик становится все сильнее.

Наши сердца бьются в такт.

Мы промокли до нитки.

Я сверху на Маике... и меня омывает ранний летний дождь.

Ааа...

Маленькие капельки дождя капают с млечного неба...

Я чувствую холод спиной.

Груди и живот дотрагиваются до горячей кожи Маики.

Я наклоняюсь над ней, член всё еще внутри.

Сердце не прекращает стучаться как бешеное.

Будто пробежал Марафон.

Телу больно.

Маике тоже.

Она тяжело дышит подо мной.

Я чувствую её горячее дыхание на своей щеке...

Мы уже сделали то, на что способны только мужчина и женщина...

Секс... продолжение рода.

Самец и самка...

Нет, дело не в этом...

Я превратил её в "Женщину".

Изнасиловал... я её изнасиловал.

— Тяжело...

Произносит лежащая подо мной Маика.

Её лицо мокрое от дождя и слез.

Я почти извинился перед ней, но проглотив этот gjhsd.

Я пообещал Юдзуки-сэнсэй...

Что не буду извиняться перед Маикой...

— Было хорошо!

Говорю я Маике то, что думаю.

Нет ничего дурного в том, чтобы хвалить её.

— Твоё тело самое лучшее! Это был удивительный секс! Было так хорошо, что я кончил несколько раз!

Я целую её в губы.

Она больше не сопротивляется.

Просто... смотрит на облака, безо всяких эмоций.

— Мы будем заниматься сексом каждый день! Ты будешь моей до конца жизни! Это сочное тело больше не достанется никому!

Я обцеловал её лицо..

Уши... затылок...

И обнял её.

— Я тебе нравлюсь?

Спрашивает она, уставившись в небо.

— Да, нравишься. Я решил, что мы переспим, как только тебя увидел.

Я еще раз сжимаю её маленькую грудь.

Мне нравится, как она чувствуется в руке.

— Я ненавижу тебя...

Сухо произнесла она.

— Мне плевать!

Я облизываю её соски языком.

— Почему?

Удивленно смотрит на меня Маика.

Наконец.... она посмотрела на меня.

— Ты мне нравишься. Вот я и буду иметь тебя... заниматься сексом. Вот и все!

Лицо Маики скривилось.

— Слишком жестоко.

Я крепко сжимаю её грудь!

— Жестоко, не жестоко... пусть так и будет. Всё уже решено. Маика моя женщина. И ты будешь делать это со мной до конца жизни!

Я сделаю эту девушку своей!

Решено.

Я буду с ней до самой смерти!

— Мне плевать, насколько сильно тебе это не нравится. Я сделаю это через силу. Если захочу — то поимею тебя, не важно когда и где. Заберусь в твой дом! В учебное заведение! Не важно, сколько раз... сотню... тысячу... я буду тебя насиловать!

Мой член внутри Маики снова стал твердым.

— Тебе поймает полиция! Твоё место в тюрьме!

Маика выливает всю вою злобу на меня!

— Если я попаду в тюрьму, то сбегу! Сбегу и тут же отправлюсь насиловать тебя!

Я не проиграю!

Никогда!

Если замолчу, то проиграю.

Если буду не уверен в себе, то проиграю.

Мне... просто нужно продолжать пугать её!

— Если тебе кто-то понравится, то я изобью его! Если тебя будут охранять, я прорвусь! Если тебя кто-то поцелует... я его убью.

Лицо Маики искривляется в печали.

— Тебе запрещено целовать кого-либо кроме меня! Ты будешь вечно заниматься со мной сексом! Я вырежу всех мужчин, что приблизятся к тебе!

Мне плевать на логику.

Как бы там ни было... я просто высказываю ей всё, чего хочу!

Она даже дышать не может от таких слов!

— Почему? Почему ты так жесток? Я не сделала ничего плохого! Почему?! Почемууууу?!

Мы кричим друг на друга. Член всё еще в ней!

Разве не очевидно... потому, что ты хорошая!

Довольно детская причина.

— Ты милая! Слишком милая! Я хочу тебя, неважно, каким жестоким мне придется для этого быть! Я не отпущу тебя!

Ааа...

Я так же думал и о Юкино.

Все эти горячие чувства... снова настигают меня.

— Нет! Никогдаааа! Неееееет!

Маика орет в гневе.

— Никогда... с таким... как ты!

Мы звучим как ругающиеся дети.

Просто кричим друг на друга...

Но... мы занимаемся сексом...

Мой член внутри Маики полностью восстановил свои силы.

— Маика!

Я еще раз двинул свою талию!

Продолжая насиловать Маику на мокром газоне!

— Ааааа! Больно!

Маика стискивает зубы, что вытерпеть боль!

— Больно... не надо... прошу!

Второй раз, кажется, больнее, чем первый.

Мне её немного жаль.

Разумеется, изнасилование это не остановит.

Я вытаскиваю свой член на половину... и вхожу в неё до основания.

— Маика... Маика... Маика...

Я надрчиваю ствол, головка в ней...

Горячее тело Маики подо мной...

Наша кожа соприкасается.

Её белая, милая грудь...

Юное тельце...

холодный дождь барабанит по моей спине... тепло только кончику члена, что внутри вагины Маики!

Она засасывает его.. он тает словно леденец!

— Ч-что ты делаешь?

Придавленная моим телом Маика в ужасе смотрит на лицо!

Я дышу как зверь на дней.

— Я снова кончу! Кончу внутрь тебя!

Ааааа!

Во мне нарастает волна наслаждения!

— Я не хочу... я ведь могу забеременеть.... Прошу! Не надо больше пускать горячую штуку внутрь меня!

Умоляет Маика со слезами на глазах!

— Так мило.... очень мило... Маика! Маика! Маикааааааа!

Ууугх... кончаааю!

Я убираю руку с члена...

И резким рывком вставляю в неё!

— Нет, нееееееееет!

Я кончаю под звук криков Маики.

— Аааааа, так горячо!

Обжигающая белая жидкость вливается в её матку еще раз!

— Оно внутри... снова... Бака! Бака! Бакааааа! Я больше не смогу стать невестой!

Маика проливает слезы.

Я давлю головкой её матку.

Всё, до последней капли...

— Ты ведь уже моя!

Я обнимаю Маику... её тело горячо...

◇　◇　◇

Я кончил внутрь неё в третий раз...

Мой член наконец-то опал...

Ствол утратил свои силы... и стал меньше.

Её киска будто вытолкнула его.

— Аааа...Ааа...ааа...

Я успокоил свой буйствовавший член.

И медленно поднялся...

Дождь становился все сильнее.

Мы с Маикой мокры от пота дождя... выглядим неважно...

Почва под нами от влаги превратилась в грязь..

Тело Маики — гряное.

Она лежит раскинувшись на земле.

Будто мертвая...

Её промежность окрашена в красный...

Жестко...

И это сделал я.

Я изнасиовал её... кончил три раза.

— Маика ты можешь стоять?

Это всё, что я могу выдавить из себя.

Она не движется и кровочит...

— Маика... пойдем. Я тебя понесу.

Говорю я ей.

Никакой реакции.

Со стороны должно быть круто, когда тебя несут подобно принцессе.

Честно говоря, я не уверен в своих силах.

Я поднимаю её тело.

Хм?

Легкая! Очень легкая!

Я дрогнул от вида только что изнасилованной мною девушки.

Что сделано, то сделано.

— Маика... держись за меня!

Она игнорирует.

Совсем не двигается.

— Эй, ты заболеешь!

В конце-концов, Маика приподнялась... я взял её обессиленное тело.

Голый, мокрый от дождя парень несет на руках девушку в грязной блузке.

Со стороны выглядит очень странно.

Будто я несу труп.

— Маика... хватайся! Пойдем куда-нибудь, где сухо!

Я понес её на террасу.

Поднялся ветер.

Так не пойдет, нам нужно попасть в особняк.

Пол на террасе вымощен плиткой, но, думаю, будет больно , если я начну её тащить.

Была не была!

Я поднимаю её!

Тяжеловато!

— .........？！

Она приоткрыла глаза.

— Не сопротивляйся... а то еще упадешь!

Да... она все таки легкая!

У меня получается её нести!

Но нужно быть аккуратным, чтобы не подскользнуться...

Я осторожно заношу Маику в комнату.

У входа висит несколько белых полотенец.

Кацуко...

— Маика, я тебя вытру!

Она всё еще бесчувственна.

Обессилена и не способна что-либо делать.

И молчит.

Её глаза открыты так что она в сознаинии.

Девушка просто смотрит на потолок.

— Я вытру тебя, ладно?

Я вытираю капли с тела Маики.

Вытираю ноги.

Её длинные белые руки...

Пока что она не упадет.

Но кровь и грязь так просто полотенцем не сотрешь.

Нужно отвести её в ванную.

Вытерев свои конечности, я убедился в том, что Маика не упадет и еще раз тщательно вытер её.

Я снова взял её на руки.

Я наловчился в этом деле.

Нужно просто смещить свой центр тяжести...

— Маика... я снова понесу тебя. Мы идем в ванну, хорошо?

Я не знаю слышит ли она меня...

Но говорю, куда мы направляемся.

Я поднимаю её и покидаю комнату.

К счастью, дверь уже была открыта.

Мы идем в ванну.

Как странно...

Я голый... грязный...

И несу изнасилованную мною девушку в ванну.

В коридоре мы никого не встретились.

Они, наверное, просто безмолвно наблюдают...

Дверь в ванную широко раскрыта...

Я молча поблагодарил Кацуко.

Мы прошли через раздевалку и зашли в ванную.

Стеклянная дверь открыта.

Я аккуратно ступаю, чтобы не подскользнуться на плитке в ванной...

Кладу Маику около ванны.

Очень осторожно.

Чтобы она не ударилась головой.

Подкладываю ей под голову полотенце, как подушку...

У нас еще есть чистые.

Я снимаю её испорченную блузку...

Она прилипла к её телу, так что это нелегкое дело.

Но я стараюсь.

— Маика... я снимаю!

Она всё еще никакая...

Я поднимаю её руку и раздеваю...

Наконец она остается полностью голой...

Что делать?

Я могу включить душ и промыть её горячей водой, но...

Не хочу попасть ей в глаза...

Что поделать...

Я трогаю воду пальцем.

Проверяю температуру.

Не очень холодная... хорошо.

Я черпаю оттуда воду ведерком...

— Маика... я тебя помою.

Я понемногу выливаю на её тело горячую воду.

Смываю грязь пальцами.

Кончики пальцев...

Присаживаюсь... и омываю ноги.

Между пальчиками.

— Ах!..

Когда я начал мыть меж её пальцев на ноге, она испустила тихий стон.

— Что не так?... Где-то болит?

Маика не отвечает...

— Если больно, то сразу же мне скажи...! А если дела совсем будут плохи, я отвезу тебя в больницу... Так что не терпи!

Я мою меж каждым её пальчиком на ноге... Грязь сходит от туда... Я стираю её своим указательным пальцем. Да... теперь чистенькая.

А теперь, я просто мою другой палец на ноге... Я заполняю ведро горячей водой снова и снова... Ножки Маики уже полностью чистенькие...

А теперь её руки. Я смыл с них грязь... И даже между пальчиками...

Я закончил мыть её голову... И принялся за грудь... сполоснул живот... А потом...

Когда я направил поток горячей воды на её киску Маика выкрикнула: "Ауч!".

— Тебе не больно? Не печет?

Маика ответила мне. На моем лице красовалась гримаса волнения.

— Я в порядке...

Затем... она медленно встала.

— Достаточно... Я сама себя помою...

— Нет, постой... разве тебе сейчас не больно? Я тебе помогу.

Она уставилась на меня.

— Потому что... разве ты тоже не грязный? Ты точно не сможешь отмыть меня будучи таким испачканным.

А?.. Ясно! Кстати об этом, я вообще не мылся! И сейчас невероятно потный и грязный.

— Погоди...

Я набрал ведро воды и опрокинул его над своей головой...!

Один...

Два!...

Три!...

— Вот, я чистый! Так что позволь омыть себя! Хорошо?

Она удивлённо смотрела на меня.

— Почему ты так сильно хочешь меня помыть.

Я честно отвечаю.

— Хочу помыть тебя своим руками!

Верно... Я хочу покупать Майку.

— Ты странный...

Ответила Маика.

— Ага. Они много раз уже об этом говорили.

— Мы больше не будем заниматься сексом?

Взволнованно спрашивает Маика.

Я смотрю на свою промежность.

— Пока что он спокоен. Я много кончал, какое-то время он не встанет...

Маика решается.

— Да? Тогда делай, что хочешь.

Маика встала и теперь я могу использовать душ.

Я хватаю головку душа и брызгаю воду на тело Маики.

Её попка и спина до сих пор грязные потому, что когда я её омывал она на них лежала.

— Ты делаешь это похотливо,

Жалуется Маика, когда я подмываю её попку рукой

— Ничего не поделать, твоя попка слишком милая.

Она совсем не мясистая.

Круглая и маленькая.

Но упругая, как рисовый тортик.

Я промываю между её ягодицами.

— Ааааа! Не надо брызгать туда горячей водой!

— Ого, там столько грязи!

— Ты врешь! Ты просто похотливый!

— Но там и правда грязь!

— Лжешь!

— Да ладно, ты что обгадилась?

От изнасилования... её кишечник не выдержал?

Маика покраснела от моего серьезного вопроса!

— Быть такого не может! Бака,бака, бака!

Как бы там ни было.

Я мою её спину горячей водой.

И...

— Не надо просто водой, делай это хотя бы с мылом или шампунем, должно же что-то там быть?

Сказала Маика.

Да, здесь все это есть.

— Они-сан[1], тебе тоже стоит хорошо помыться.. твоё тело до сих пор довольно грязное.

Да, нельзя помыть себя, просто вылив воду на голову.

Маика взяла губку и шампунь в бутылке... намылила её.

Её длинные пальцы умел делают пузырьки.

— Эй, я тебя помою!

А?

Маика?

— Ты же мыл Маику, да?

— Да...

— Значит теперь Маика помоет Они-сан.

Немного злобно сказала она.

— Хорошо... присядь.

— Д-да.

Что заставило её передумать? Я не знаю.

— Я тебя помою.

Маика трет мне спинку губкой.

Белая пена разносится по моему телу. Я чувствую её маленькие ручки через губку.

— Эй, Они-сан. Как тебя зовут?

— А?

— Я не знаю твоего имени.

Кстати говоря... я так и не представился.

Кацуко просто называла меня "Парень"

— Я Йошида.

— Хммм... Йошида-сан? Долго произносить.. так что буду звать тебя Они-сан... ладно?

— Д-да....

Маика омывает мои руки.

— Спереди сам помойся.

— Ага...

Забрав губку у Маики я мою свою грудь и живот.

Затем.. промежность...

— Сейчас смоем.

Маика разбрызгала на меня горячую воду..

Пузырьки красиво разлетаются...

Да... очень хорошо.

— Спасибо, я теперь чистый.

Когда я её поблагодарил....

Маика рассмеялась.

— Что такое?

Маика заговорила сквозь смех.

— Они-сан, твоё лицо до сих пор грязное!

Ох, да... его я еще не мыл.

— Закрой свои глаза... я все сделаю.

Я закрываю глаза и маленькие ручки Маики мылят моё лицо.

— Так... и всё!

Вода попадает мне на лицо.

Ах... как хорошо.

— Теперь очередь Маики.

— Ах...

Теперь уже я тру ей спинку.

Белая пена создает красивый узор в форме буквы S и смывается.

— Они-сан...

Маика говорит со мной.

— Что?

— Сперва... я боялась тебя. Ты странно одевался. Особенно эта причёска.

Эй-эй... "Звездный принц" и "помпадор" полностью провалились?

— А потом... Ты занялся сексом с Кацуко-сан и Мисудзу-сан, верно?

— Ага...

— Я очень удивилась.

— Ага... Конечно же.

В конце концов мы внезапно занялись публичным сексом.

— Я уже видела развратные видео в комнате папы.

Что?...

— И секс на них был очень отвратительным. Все на них, и женщины и мужчины, выглядели словно звери. Всё время крича "Ваа" "Гаа". Как обезьяны в зоопарке.

— Хэ...

— Женщину подвесили высоко на шесте... прищемили нос прищепкой, всунули клизму и били плёткой... Парень даже поджигал фейерверк в её анусе.

Ширасака Сосуке... у него было настолько странное хобби.

— Я никогда не хотела заниматься столь отвратительными вещами... Секс очень страшный!

Конечно же она так думала, поскольку первое порно, что она увидела было таким.

— Но... Секс Они-сан и Кацуко-сан был совершенно другим. было ясно видно, что она правда любит тебя. Очень красиво... это выглядело, как что-то очень приятное.

Сказала Маика.

— С другой стороны, во время секса с Мисудзу-сан было видно, что ты любишь её. Они-сан правда очень заботился о ней... ты ценишь её. Я поняла что это любовь.

— Правда?...

— Вот почему, когда Кацуко-сан сказала, что мне тоже нужно попробовать... я забеспокоилась.

— Почему?

— Потому что... мне не нравится они-сан... И я думала, что тоже не нравлюсь ему. И у меня не будет такого же секса, как у Кацуко-сан или Мисудзу-сан...

Ох... В любом случает, похоже что наш "план искушения" полностью провалился. Маика-тян намного умнее, чем мы предполагали... Она догадливая девчонка...

— А потом... Они-сан напал на меня...

Моя рука с мочалкой замерла.

— Я была очень напугана... Они-сан кричал что-то совершенно непонятное... я пыталась убежать, но ты догнал меня и изнасиловал...

Непроизвольно, я практически сказал "прости". Но проглотил слова.

— Ничего не поделать... Я хочу сделать Маику своей...

Маика задрожала...

— Было очень страшно... и больно. Я думала, что мой живот разорвётся...

Маика...

— Я не понимала, что говорит они-сан... это был бред. Очень странная логика. Словно безумец насиловал меня... Мне было грустно, страшно, плохо...!

Голая спинка Маики затряслась... Я обнял её сзади...

— Я сказала они-сан, что не хочу, но он всё равно кончил дважды в меня...

— Трижды...

Прошептал я ей на ухо сзади.

— Что?

— Я кончил в тебя трижды.

Я потянулся рукой у животику Маики. Мягкое пузико молодой девочки.

— Прямо сейчас... там три порции моего семени. Оно живет в нём.

— Правда?

Грустно сказала Маика.

— Я дал тебе лекарство, которым пользуется Кацуко-сан, так что ты не забеременеешь. С тобой всё будет в порядке.

— Хорошо.

Я нежно погладил живот Маики. Она положила свою руку на мою.

— Эй... они-сан, ты хотел секса со мной так сильно?

— Да...

Я снова обнял её... это маленькое тельце...

Чувство от обнимашек совершенно разные... она тоньше стройненькой Мисудзу. Я обнял её так сильно, что казалось вот-вот переломлю её...

— Когда мы закончили заниматься сексом... Я так сильно возненавидела тебя. Я никогда тебя не прощу. И думаю тебе лучше умереть.

Она повернулась ко мне. Маика смотрит на меня с мокрыми глазами... думаю, она милая. Я поцеловал эти кавайные губки, что сильно её удивило.

— Почему ты поцеловал меня.

Спросила она, оторвавшись от моих губ.

— Просто подумал, что ты милая.

— И всё?

— Ага...

Я снова поцеловал её.

— И буду делать это снова и снова.

Наши губы снова соединились.

— Я же ненавижу тебя.

— Мне всё равно... ты просто милая.

Мы смотрели друг на друга.

— Я буду вечно проклинать тебя... и никогда не прощу.

— Знаю... Делай как хочешь. Я не прошу прощения...!

— Это правда... Я буду всегда ненавидеть тебя.

— Ага... твоё право.

Со всей серьезностью ответил я Маике с не менее серьезным лицом...

— Ты мне нравишься... и больше меня ничего не волнует.

— И даже мои чувства?

— Да... они всё равно не изменят моих...!

У неё побежали слезы.

— Жестоко... они-сан.

— Да... жестоко.

Я слизываю её слезы.

— Я не отпущу тебя...

— Жестоко... очень жестоко..

Маика обнимает меня!

Я обнимаю её сзади.

— Моя тетя в Сидзуке.

Маика шепчет мне на ухо.

— Она сказала... что мужчины хорошо умеют заговаривать девушек.. и я не должна им верить. Должна смотреть на поступки.

Да...

Всё, что я делаю — это лишь говорю.

Маика-ятн мне так не поверит...

— Они-сан очень добрый. Я верю, что правда понравилась тебе.

Эм?

— Когда ты занес меня... ты был очень заботливым. Очень обходчивый... ты думал обо мне. Даже когда мы вошли в ванную... ты мне ножки помыл, верно?

Маика смотрит мне в глаза.

— Да...

И между пальчиками... было приятно... Вот я и подумала.... он не может быть плохим.

Маика...

— Помой меня еще раз.

Маика протянула мне ногу...

— Ладно...

В этот раз я мою её с мылом.

Между пальчиков... один за одним...

— Что делать? Что мне делать?

Бубнит Маика.

— Очень хорошо... я прямо трясусь.

— Значит я тебя буду мыть регулярно.

— Да, пожалуйста, они-сан.

Говорит Маика.

— Я не прощу тебя, они-сан. Я буду вечно ненавидеть тебя. Тебя по-прежнему это устраивает?

— Да, всё в порядке.

Маика смотрит на меня.

— Ты не против быть моим секс-партнером? Как Кацуко-сан.

— Не против.

Говорит Маика.

— Хорошо... я буду.

— Ты не сможешь заниматься сексом ни с кем, кроме меня. Ты знаешь?

— Знаю... ничего страшного, просто всегда мой мои ножки.

— Хорошо...

Я закончил мыть её ноги.

И смываю пузырьки водой из-под душа.

Маика широко раскрывает руки.

— Они-сан, ты хочешь помыть перед Маики-тян, верно?

— Да...

— Тогда помой...

Я мылю её грудь.

Видно её милый животик и промежность.

— Там... всё еще больно.

— Ты скоро привыкнешь.

— Как скоро?

Сколько раз я это делал с Юкино?

— Два или три раза... Максимум неделя... и ты привыкнешь...

— Правда?

— Я буду нежным, так что всё в порядке. Больше никакой грубости.

— Обещай.

— Обещаю.

— Хорошо!

Я целую Маику.

— Ты снова поцеловал меня...

Маика смеется.

Мило.

Я еще раз целую эти губки.

— Пока я этого не сделаю, ты и не двинешься, верно? Теперь я буду целовать тебя каждый раз, когда ты мне покажешься милой. Где угодно, когда угодно.

— Хорошо, они-сан.

Я снова целую Маику.

— Эй, они-сан. Помой мне волосы. Они испачкались из-за дождя.

— Да, хорошо.

Я мочу её волосы душем..

Шапмунем.

А у девушек много волос.

Я всё правильно делаю?

— Ладно...

Я запускаю свои пальцы в её волосы и промываю их...

Это мой первый раз.

Удивительно.

Волосы Маики такие тонкие.

— Что не так?

Спрашивает Маика с закрытыми глазами.

— Тебе где-нибудь больно?

— А что?

Маика смеется.

— Так говорит парикмахер-сан, когда накладывает шампунь.

— Я не знаю. Никогда не ходила в парикмахерские.

— Тебя стригла мама?!

Маика посмеялась над моим ответом.

— Забавно! Они-сан забавный!

— Но...

— Я хожу в хорошие салоны красоты, я не хожу в парикмахерские!

Элитная девочка...

— Но... ты ведь должна была ходить в парикмахерскую в детстве.

— Я никогда там не была... всегда ходила в салоны, с самых малых лет.

Воу... Я понял ту экономическую пропасть, что разделяет нас. Конечно же, ведь её дядюшка Шидзуока тоже Ширасака. Она даже брала уроки пианино...

Когда я был в начальной школе, если речь заходила о детях, что учились играть на пианино, то это были дочери владельцев ресторанов якиники*. Да... это мир богачей.

(П.п: Гриль рестораны, мясо в японии дорогое. Вики -

https://goo.gl/ctYaHq )

Я смыл шампунь и кондиционер.. И закончил мыть её волосы.

— Пожалуйста, Они-сан, заботься теперь и о волосах Маики!

Сказала она засмеявшись.

— Хорошо...

— Что? Да ладно, я же просто шутила?!

— Ничего. Я буду мыть хотя бы твои волосы.

Маика покраснела...

— Эм. Тогда... предоставлю это тебе, хорошо?

Потом она посмотрела на меня.

— А в замен, я буду мыть голову тебе...!

Маика помыла мою голову.

И наложила на неё кондиционер.

Мои грязные волосы теперь чисты.

— Не делай такую странную прическу больше, они-сан...

— А, ладно...

Я не сам это сделал себе.

— Обычная тебе лучше, они-сан...

Маика улыбнулась.

Её личико очень милое....

Я снова целую её...

— Ты еще раз поцеловал меня! Они-сан любит целоваться!

— Мне нравится Маика.

Девушка улыбнулась.

Мы целовались.. раз за разом...

Погруженные в ванну..

.

— Тебе настолько нравится Маика?

— Да, настолько.

Когда я это сказал... она меня поцеловала?!

— Что такое?

Засмеялась Маика.

— Ты милый, они-сан!

Наши губы были долго сплетены в танце поцелуев...

Словно маленькие птички во время весеннего сезона любви.

— Ты готова вылазить?

Я спрашиваю Маику.

Мы продолжали целоваться купаясь в ванне.

Уже больше пяти минут.

— Еще немного... я хочу еще...

Говорит Маика продолжая целовать меня.

— Теперь тебе нравится целоваться?

Маика хихикает.

— Я целуюсь, потому что мне хочется! Я сдаюсь... делай, что захочешь.

Говорит она и целует меня снова.

— Эй... Онии-сан.

Её милые глазки смотрят на меня.

— Что?

— Сколько тебе лет?

Игриво спрашивает Маика...

— Я первокурсник.

— Такой молодой.... Совсем немного старше Маики.

Ага...

— Как моя сестричка. Она тоже первокурсница.

О да, это я знаю, уж поверь.

— В какой колледж ты ходишь?

— В тот, что около особняка... минутах в десяти.

— Как и моя сестра!

Да... лучше ей не знать о наших с Юкино "отношениях".

— Твоё учебное заведение только для девочек, верно?

Я быстро меняю тему.

— Да... у нас все строго. Никому нельзя иметь парня. Была девочка, у которой на телефоне было фото парня.

— И что случилось?

— Другая девочка-сплетница рассказала об этом учителю.

— У неё отобрали телефон, позвонили матери. Обнаружилось фото, где она целует мальчика...

Маика вздохнула.

— Её заставили перевестись.

— "Нам не нужны развратные студенты" сказали...

Сказала Маика передразнивая учителя... старую женщину за пятьдесят.

— Контролирующая, Озоне-сэнсэй, очень надоедливая... всегда пытается держать нас под контролем.

— Хм...

— Каждый день происходят досмотры... если находят косметики, то отнимают... и даже...

— И даже что?

— Даже конфеты отбирают.

Я сижу вдвоем с девушкой в ванной... Что я творю?

Мы голые...

Не говоря уж о том, что с её киски стекает моя сперма.

— Леденцы можно оставить, если сказать, что болит горло. Но со жвачкой это бесполезно. Запрещено. Озоне-сэнсэй говорит "Жвачки — не еда, если что-то надо выплевывать, то какая это еда!"

Интересная точка зрения.

— И она просто ненавидит шоколад. На день Святого Валентина всё очень строго! Она проверяет всё в два раза тщательнее! Надо прятать всё в шкафчиках дня за три!

— День Святого Валентина... в заведение для девочек?

— А что плохого в том, чтобы сделать подарок семпаи?

— Хоть вы и обе девочки?

— Не важно... сладости сглаживают отношения.

— Ах, точно.

— Именно. Там тяжело учится. Многие девочки завидуют, подставляют и сплетничают друг у друга за спинами. Врагов лучше не наживать!

Хм...

— Потому и надо раздавать всё семпаи из клубов... они ведь о нас заботятся.

— Неплохо.

— Я серьезно...

Маика снова хихикает.

— А каком ты клубе?

— Танцы.

Ну конечно... заведение для девочек.

— Что за танцы?

Маика... поднимает брови.

— Это... странный танец.

— Странный?

— Я сначала думала, что это будет джаз или современные танцы. Но вступив... это очень странный танец!

— Хм?

— Я бы назвала " Креативный танец". Это была идея сэмпаи и никто не осмелился оспорить, хоть он никому и не нравится.

— Правда?

— Мы скоро будем плясать на фестивале. Но ничего приятного. Однажды вступив в клуб — выйти нельзя.

— Ох...

— В первый год обучения... я не была уверена идти ли мне на балет... там ведь нужна хорошая фигура, но моя грудь и попка не очень развиты. Так что я выбрала танцы.

Девочки правда настолько сильно переживают о своем внешнем виде?

— Но всё в порядке. Семпаи скоро выпустятся и мы поменяем всё на "Джаз танцы".

— Да ну...

— Да, но это секрет! Я сотворю великую революцию!

Маика злобно ухмыляется.

Как мило.

Я еще раз целую её.

— Эй, я же не договорила!

— Милая... ты такая милая.

— Ничего не поделать, Онии-сан.

Теперь она целует меня.

— Маика?

— Ты и сам очень милый!

И мы снова целуемся.

— Что мне делать? Если Озоне-сэнсэй узнает о всём этом, то мне придется уйти из школы.

Я засовываю язык в рот Маики.

Она принимает его.

Наши языки... переплетаются.

— Как хорошо!

Мы сосем языки друг друга.

— Ничего страшного, если меня исключат.

— Но и хорошего в этом ничего нет.

— Но ладно поцелуи, у нас был секс... если об этом узнают, то мне точно там надолго не остаться!

— Если это и случится, то я скажу учителю, что изнасиловал тебя... что ты жертва и невиновна.

— Но тогда тебя арестует полиция!

— Ничего, если тебя оставят, то я готов к тюрьме.

— Это.. сделает всё только хуже.

Она еще раз засосала мои губы.

— Но если ты будешь в тюрьме... то я не смогу целовать тебя!

Маика!

Я обнимаю её.

— Мне нравится, когда Онии-сан меня обнимает.

— И мне нравится обнимать тебя.

— Почему?

— Ты такая милая у меня в руках...

Вся её жизнь моя.

— С другими не так?

Маика озадаченно смотрит на меня.

— Маика?

Девушка выглядит подавленной.

— Ты занимаешься сексом только с Кацуко-сан, Нэи-сан и Мисудзу-сан?

— Нет, есть еще парочка.

Честно отвечаю я.

— Как я и думала... Онии-сан популярный!

Ну уж нет.

— И со сколькими ты это делал?

Посмотрим...

Кацуко, Мисудзу, Нагиса-сан, Мегуми.. Нэи-сан не считается, у нас ничего не было.

С Юкино всё не так... наши отношения нельзя описать нормальными словами.

— Четыре... с тобой — пять.

Маика удивлена.

— Ого!

— Но со всеми ними я познакомился недавно! Я был недотрогой.

Верно.

Так мало времени прошло... мне и не снилось, что я попаду в такую ситуацию.

— Что за "недотрога"?

Она еще не знает...

— Так называют парней, у которых не было секса.

— Странное слово...

— Оно даже в словарях есть!

— Да? Надо посмотреть.

Серьезно отвечает Маика.

— Как бы там ни было... я не самый опытный парень на свете.

— Ложь!

Она нахмурилась.

— Это не ложь...

— Но когда вы это делали с Кацуко-сан... ты выглядел таким уверенным!

— Потому что сама Кацуко опытная...

Маика отреагировала на мои слова.

— Ты называешь Кацуко-сан просто Кацуко?

— Да.

— Почему?

— Она сама так попросила.

Верно...

Когда мы занимались этим в общественном туалете... она попросила так её называть.

— А Нэи-сан?

Маика уставилась на меня.

— Как ты её называешь?

Почему её это волнует...

— Нэи-сан она и есть Нэи-сан. А вот Мисудзу я так и называю.

Она приподнимает бровь.

— Мисудзу-сан?

Дерьмо.

Она же думает, что я сегодня увидел Мисудзу в первый раз.

— Ну, Мисудзу я знал. раньше... хоть я так и говорю.. мы познакомились позавчера днем в первый раз.

— Позавчера? Вы так быстро стали секс-партнерами?

Ооох...

Придется всё рассказать.

— Она не секс-партнер... она мой питомец.

— Питомец?

Маика удивлена.

— Такая красивая и элегантная девушка... питомец?

Ох.

— Ну, у Кацуко есть лучшая подруга — Нагиса-сан. Изначально Мисудзу была её питомцем. Но мне её передали.

Чем больше объясняю, тем более запутано все становится.

— Эта Нагиса-сан... Онии-сан и с ней занимался сексом?

— Да, занимался.

Маика начинает дуть губки.

— Онии-сан тот еще извращенец.

— Да... похоже на то.

Имею всех, кого вижу...

— Какая эта Нагиса-сан? Красивая, да?

— Нагиса-сан с Кацуко одного возраста... очень красивая, веселая и добрая.

— Как Кацуко-сан?

— Нет, Кацуко немного другая. Она словно большой подсолнух. Всегда цветет и улыбается. Просто смотришь на неё и настроение поднимается.

Да, прямо как подсолнух в лучах солнца.

— Нагиса-сан скорее как рапс. От неё веет уютом и комфортом, с Нагисой-сан очень легко.

Да, эта женщина словно весенний сад, раскинувшийся до горизонта.

— Хмммм....

Тяжело объяснить это словами.

Я очень плох в разжёвывании вещей.

— Сама увидишь..

— Они не против встретить меня?

— Да... они будут очень добры с Маикой!

Нагиса-сан уж точно.

— Правда?

— Ты же моя милая младшая сестричка.

Маика неправильно понимает мои слова.

— Ага... все секс-партнеры — сестры. Прямо как говорила Кацуко-сан!

— А.. ну да...

— Я тоже стану их сестричкой, да?

— Верно! Ты всем понравишься!

— Ура! Я так рада!

Маика улыбается...

Какое облегчение, что я изнасиловал её... один.

— Мисудзу тоже будет рада видеть тебя.

— Но... она ведь не секс-партнер, верно? Она питомец.

— Ну...

— И как мне относится к твоему питомцу?

Маика переживает.

— У моей подруги, Томоми-тян, есть щенок, но когда я хочу с ним поиграть он всегда гавкает и думает, что я отберу его у неё... очень громко.

Хм... да, Мисудзу тот еще щеночек.

Я тоже начинаю нервничать.

— Онии-сан встретил Мисудзу позавчера, да?

— Да, но мы и вчера виделись... так что можно сказать, что у нас с Мисудзу секс каждый день.

Каждый раз, когда она находится возле меня, она тут же пытается выжать из меня все соки.

По крайней мере ощущается именно так.

— Вы, ребята, занимаетесь этим каждый день?

— Да... раз в день. Ох, еще ведь есть Кацуко.

С ней я тоже это делаю раз в день.

— И с Кацуко?

— Ага...

— Значит... ты можешь это делать и со мной каждый день?

Маика кладет руку на животик.

— Тебе плохо?

— Немного... щипает будто ты всё еще внутри.

— Пойдем к врачу.

— Не настолько больно, но...

Она все еще боится секса.

Я обнимаю Маику.

— Маика...

— Что такое? Еще раз хочешь?

Она не понимает.

Похоже изнасилование всё еще дает свой эффект.

— Присядь.

Я прислоняюсь к стенке ванной и немного опускаюсь.

— А?

— Хочу убедиться, что тебе не больно.

— Но...

— Верь мне.

— Ладно....

Маика садится на край ванной, спиной к стене.

Я пролажу между её ног.

И смотрю на вагину перед глазами.

— Как стыдно... не смотри...

Маика пытается отойти.

— Я не пойму, если не взгляну.

Схватившись за бедра, я широко их раздвигаю.

— Ааа!

Её интимная часть слегка напухла.

Выглядит неприятно.

Её губки, что должны быть закрыты теперь слегка приоткрыты.

Это из-за того, что я взял её силой.

— Больно, да?

Чуть не сказал "Извини".

— Да, больно.

Я хочу хоть немного порадовать её.

— Я вылижу их.

— А?!

Маика удивлена.

— Стерилизую их слюной!

— Стерилизуешь?

— Ага...

Вообще, я не уверен, что у слюны есть антибактериальное свойство.

Но полизать там, где больно... я хочу.

— Начинаю.

Мой язык тянется до Маики.

Сначала вылизываю внутреннюю часть её бедер.

— Щиплет!

Её кожа очень нежная.

Белая и мягкая.

Я приближаюсь...

— Это какое-то извращение...

Бубнит Маика, рассматривая как я лижу её промежность.

— Да, извращение. Ведь я извращенец.

Отвечаю я Маике.

— Эй... на самом деле...

Её лицо краснеет.

Маика возбуждена.

— Я... совсем немного..я и сама извращенка.

Моя язык заползает в её киску.

Горькая... это вкус нектара любви.

Она постепенно выпускает его.

— Ты взмокла.

— Неправда...

— Твой сок очень вкусный...

Я специально причмокиваю.

— Н-не говори такого.

У всех девушек... сок любви разный.

Похоже, не нужно совать язык ей в киску, это больно.

Я тянусь к клитору.

— Ааааа!

Я лижу... покрытый кожей клитор.

— Ааааа! Не лижи... там...

Её тело теряет силы.

Маленький клитор вылазит наружу.

Я лижу его что есть силы.

— Ааааа! Не надо так сильно!

Тело Маики дрожит!

— Ничего.. предоставь всё мне!

Специально издавая влажные звуки, я сосу клитор Маики.

— Чудно... очень хорошо!

Маика хватает мою голову обеими руками!

По её лицу видно, что девушке очень приятно.

— Это так хорошо.... я больше не смогу заниматься сексом с другими!

Кончик моего языка ласкает её клитор!

— Ааааа!

Тело Маики подпрыгивает.

— Я не разрешу другим мужчинам делать со мной пошлости!

Я продолжаю стимулировать её языком!

Понемного вылизываю клитор!

— Аааааа! Как хорошо! Я больше не буду делать это одна. Онии-сан делайте это со мной! Каждый день!

Маика... с силой хватается за мои волосы!

И прижимает к промежности!

Я...

Играю с её клитором. Медленно, но уверенно сок любви начинает вытекать из её вагины.

Тело Маики дрожит.

— Аааа! Как хорошо! Я стану зависимой от этого! Маика превращается в похотливую девочку!

Еще немного, она почти кончила!

— Аааа! Аааа! Ч-что.... ! Всё белое....аааа! Ааа....ааа!

Тело Маики дрожит, она в экстазе.

— Я... не могу ничего сделать.... Аааа....

Маика кричит и кончает!

Сжимает мою голову!

Это юное и маленькое тело сворачивается!

— Аааааа! Неееееет!

Теплая вода брызгает мне на лицо!

Маика писает!

— Нет! Нет! Осторожно, Ониии-сан!

Она кричит... но крепко держит мою голову обеими руками.

Я и двинуться не могу.

Золотой дождь льется мне на лицо!

Моча Маики блестит и сверкает.

— Нет, нет...нееееееет!

Маика.... заканчивает.

Сила покидает её руки.

Мы спускаемся... и сидим в ванной.

— Аааа! Аааа!Аааа!

Маика все ещё была погружена в удовольствие. Как вдруг мне в лицо прилетела порция горячей воды.

— Умойся, Бака!

— Ах... да...

Я омыл лицо тёплой водой.

— "Ах... да...". Моя попка. Разве она не грязная?

Из-за смущения она слишком напряжена.

— Это же Маика?... Значит она не грязная.

Моё лицо залилось краской, когда я произнес это.

— БАКА!

А потом... она обняла меня.

— Мне так хорошо. Онии-сан...

— Вот и здорово. Не хорошо, когда слишком больно. В конце концов это станет воспоминаниями о твоем первом разе.

— Ага... Спасибо...

Она... поцеловала меня.

— И что мне теперь делать?

Спросила Маика.

— Без Онии-сан моё тело станет бесполезным.

Её маленькие груди прижались ко мне.

— Я... могу даже бросить школу...!

Она снова целует меня...!

— У Онии-сан... опять встал...!

Снова... эрекция...

— Что хочешь сделать? Снова спустишь в меня?

Спрашивает меня Маика.

— Но... тебе больно, да?

Я переживаю насчет тела Маики.

— Я потерплю... ведь Онии-сан мой секс-партнер!

Но... В этот момент... Кто-то храбро врывается в ванную...!

— А теперь оставьте всё на меня!

Она пришла... Мисудзу... Полностью голая пришла в ванную!

— Прости, Маика! Извиняюсь, за то что было!

Кричит она ей.

— Это истинная я! Пошлая девчонка, которая не может просто так смотреть, как кто-то уводит Данну-сама.

Маика опешила от чрезмерно напряжённой Мисудзу.

— Вот почему... передай этот член мне. Прошу! Прошу! Прошу!

Мисудзу уже откинула своё достоинство и гордость.

— Эм-м...

Маика смотрит прямо на меня.

— Это настоящая Мисудзу. Всегда такая громка, улыбчивая и часто плачет. Прекрасная девушка. Она мой питомец!

— Да! Мисудзу верный питомец Данна-сама!

Я встаю с ванной. И сажусь на краюшек. Мой гордый дружок устремился прямиком в небеса.

— Мисудзу, Соси!...

— Да, Данна-сама!

Она с радостью приседает прямо перед моей промежностью. Выглядит прямо как щенок

— Приятного аппетита!

Она проглатывает мой член и лижет его язычком.

— Что там остальные?

Спросил я и Мисудзу, причмокнув губками ещё пару раз, ответила:

— Кацуко-сан готовит ланч...

Что?

— Скорее всего, Данна-сама и остальные проголодались... Я попыталась позвать её с собой, "Давай нападём на ванную вместе!"... Но Кацуко-сама сказала: "Так как я единственная кто умеет готовить, займусь-ка я взамен этим". Но... у меня нет никаких талантов в сексе.

Ох-х. Думаю у неё более чем достаточно таланта в сексе.

— Мисудзу мила, даже когда ведет себя не как извращенка.

— Данне-сама не нравиться трахаться со мной?!

Мисудзу подняла взгляд и смотрит на меня.

— Нет... это не то.

— Мне нравиться заниматься сексом с Данна-сама! Я больше не могу жить без вас!

Э? Мисудзу?

— Пожалуйста, не выбрасывайте меня!

Говорит она, пока вылизывает мой член. Я погладил её по щеке.

— Что такое?

Спрашивает она...

— Я... немного не терпелива!

А?

— Не хочу чтобы Данну-сама увела какая-то милая и молодая девчонка.

Это дитя... такая миленькая девочка у меня в руках. Я... со всей силы обнял её.

— Не волнуйся. Как я могу забыть о тебе? Ведь ты такая милая, Мисудзу. Я люблю тебя...

— Данна-саамааа!

Она вцепилась в меня и начала плакать.

— Мисудзу-сан милая...!

Сказала Маика, всё так же сидя в ванной, она смотрела на неё с поражёнными глазами.

— Ах, Данна-сама! Меня назвала миленькой миленькая девочка!

— Тебе не за чем плакать! Потому что ты тоже милая, Мисудзу!

— Правда?

Она посмотрела на меня своим заплаканным лицом... и вдруг... раздался голос из динамиков.

— Хэ-хэ-хэ... расслабься, Мии-тян... Сейчас скажу тебе кое-что хорошее!

Это был голос Неи-сан.

— Это запись была сделана час назад...!

Запись? Динамики начали воспроизводить аудио.

— Кстати, Йо-тян, что ты думаешь о Мии-тян?

— Что?

— Думаешь она... лучшая в мире?

Ах... это?!

— Мисудзу — самая милая на свете.

Я... это сказал.

Я....

Нэи-сан, ты это записываешь?!

— Ну... похоже, Йо-тян уверен в том, что милее Ми-тян во всем свете не найдешь

Нэи-сан... ты как испорченный ребенок!

— Данна-сама! Ты мне нравишься! Я люблю тебя!

Мисудзу прыгает на меня!

— Эм... может вам стоит объясниться?

Маика спрашивает у Мисудзу.

Та высовывает мой член изо рта и отвечает...

— Может поговорим об этом после секса?

Маика...

— Хм... я бы хотела "до", чтобы мирно наблюдать за тем, как вы любите друг друга с Онии-сан...

Эм...

Что мне делать?

Нужно еще многое объяснить...

То, что сказала Нэи-сан.

Тайны этого особняка.

Что же мне говорить?

И сколько мне можно сказать Маике?

— Мисудзу называет его Данна-сама! Мисудзу его питомец!

Мисудзу... ты правда это говоришь?

— Раньше, как и сказал Данна-сама, я принадлежала Нагисе-сама, меня подарили Данна-сама! Это было позавчера. Тогда я и отдала свою девственность Данна-сама!

Тут же выпаливает Мисудзу.

— Три дня назад... вы встретились и ты отдала ему свою девственность?

— Да, верно!

— Но тебе же было так хорошо совсем недавно?

Удивленно спрашивает Маика.

— Это потому что Данна-сама любил меня, что есть сил.

Мисудзу краснеет.

— Мне тоже было больно в первый раз. Но на второй день уже было приятно. А сейчас уже совсем не больно. Маика-сан тоже быстро привыкнет!

Мисудзу отвечает.

— Мисудзу тоже отдала свою девственность при первой встрече с Данна-сама. Тогда моим хозяином была Нагиса-сама и мне приказали заняться с ним сексом... было очень страшно, ведь у меня нет никакого опыта с парнями...

Мисудзу тогда была такая...

Прошло всего три дня, но кажется будто целая вечность...

— Мы с тобой похожи. Мою потерю девственности тоже можно назвать изнасилованием...

Эм...

Прости.

— Но Данна-сама был очень нежен со мной. Он говорил мне что я ему нравлюсь... и любил меня. Я потеряла девственность и нашла любовь. Я благодарна Данне-сама за такой чудесный первый опыт...

Я... я...

Я просто хотел её...

— Мисудзу-сан... вы правда Кудзуки?

Спрашивает любопытная Маика.

— Да, я не лгала когда представлялась. Я Кудзуки Мисудзу. Мой дед — Кудзуки Шигетака. Отец работает в Министерстве образования, культуры, спорта, науки и технологий. Мать из семейства Ооя. Форма тоже моя. Я совсем не лгала, клянусь Девой Марией.

Доходчиво объяснет Маике Мисудзу...

— Онии-сан, ты знаешь семейство Кудзуки?

А?

— Нет... я тогда не знал, да и сейчас, честно говоря, не до конца все понимаю.

Да, простите...

Это и правда такое знаменитое семейство?

— Данна-сама ничего не знает о моей семье, он просто любит то, какая я есть. Я очень счастлива по этому поводу!

Мисудзу смотрит на меня.

— Я объясню тебе, чтобы ты ничего не надумала... Мой Данна-сама не легкомысленный парень, что всем говорит слова любви. Наоборот, у него довольно топорный характер. Он не говорит комплименты женщинам просто так.

Ух...

Я и правда никуда не гожусь.

— Он не будет лгать тем, кого любит. Все, что говорит Данна-сама... он говорит серьезно. Когда Данна-сама говорит " Я тебя люблю", он правда так считает.

Маика кивает Мисудзу

— Да... я понимаю...

Мисудзу улыбается Маике.

— Если ему нравится девушка, он не предаст её. Он сделает для неё всё.

Я плохая девочка... и специально звоню Данна-сама поздно ночью и рано утром... но он никогда не звучит раздраженным. Всегда искренне выслушивает меня!

Она о звонках где Мисудзу просит разрешения пописать?

Меня проверяют?

Ах...

Нэи-сан и Марго-сан тоже меня проверяли.

Ага...

Люди не верят таким как я...

— Мне тоже так показалось! Когда я рассказывала Онии-сан о своем учебном заведении... он просто слушал. Мама и сестра бы всё твердили "Да-да", отвечали и вставляли бы свои пять копеек. Но... Онии-сан просто слушал и смотрел мне в глаза...!

Нет...ну... Я же должен выслушать историю Маики...

— Да, он такой человек. Замечательный человек. Он мне нравится! Я его люблю!

Мисудзу слегка возбуждена.

Её глаза взмокли.

— Я думала, что ничего не поделать... судьба. Честно говоря, я выбросила свлю жизнь за последние несколько лет. Потому . Когда Нагиса-сама сказала мне стать питомцем Данны-сама... отдать ему девственность... в моей голове пронеслась мысль, что мне плевать. Ну что поделать. Стану питомцем навечно так стану!

Мисудзу.

Правда?

Её разум сдался...

Она стала моим питомцем...

— Но... так было только вначале.

А?

— Каждый раз когда Мисудзу говорит с Данна-сама... или видится с ним... я влюбляюсь в него всё больше! Он никогда мне не отказывает... принимает меня... Что бы я не просила, он всё делает. Он принимает меня такой бессовестной и неприличной, какая я есть. Больше таких как он — нет! Он самый лучший! И он нужен мне!

Мисудзу смотрит в пол...

— Сегодня, когда я впервые встретила тебя... и на террасе и на студии на втором этаже, я была грубовата, не та ли... Прости...

Она поклонилась Маике...

— Это не так. Мисудзу-сан очень нежная... словно взрослая, даже элегантная...!

Отвечает Маика.

— Нет... это была лишь маска. Может и выглядит здорово, когда притворяешься взрослым... но это убого...

В её глазах читается грусть.

— Это мое обычное поведение. В школе, дома... И даже на общественных собраниях. Вот каково живется "Дочери Коудзуки", я живу тщеславно, притворяюсь умной... и отношусь ко всем с презрением... У меня гнилая душа...!

Мисудзу...

— Да о чем ты говоришь! Это не твоя ошибка. Ты очень красивая!

Говорю я ей, но... её мрачное лицо никуда не исчезло.

— Спасибо вам, Данна-сама. Но мне не нравится та сторона себя. И всё равно... нужно так жить дома и в школе...!

Нужно так жить?...

— Все студенты в моей школе — господа из уважаемых семей. И очень тщательно выбирают себе окружение... Вас будут игнорировать, если проявите хотя бы крупинку слабости. В школе есть множество фракция, представляемых разными домами. И если вступить в одну из них, то можешь попасть под защиту влиятельного человека и жить спокойно... но, я Коудзуки. Мне нельзя вступать ни в одну из них...

Школа для господ опасна...

— На самом деле, я сплошной комплекс неполноценности.

Она смотрит на меня как маленькая девочка. И тут же вешается мне на шею...

— В моей школе... есть моя родственница, на два года младше. наследница клана Коудзуки... Она дочь старшего сына моего дедушки. Рурико-сан.

Мисудзу раскрывает душу...

— Я всегда ей проигрываю. Не могу обойти её абсолютно ни в чём. Язык, пианино, икэбана, и даже в танцах... Рурико-сан лучшая. А ведь она младше меня на два года...!

Комплекс Мисудзу... Он глубока впился в её душу, закрытую ото всех.

— Рурико-сан очень взрослый ребёнок. Она была зрелой даже в детстве... красотка. Намного лучше меня. Абсолютно во всём. Идеально всегда и везде...! Вот почему, мне нужно поддерживать статус. Как её старшей родственницы...!

Мисудзу говорить о тёмной стороне её души... Я...

— Но... если всё время делать вид "идеального ребёнка", это заставляет чувствовать на себе большую ношу. Стресс скапливается и накапливается... Вокруг нет никого, кому можно было бы доверять. Очевидно... что я всегда претворялась для себя. Была лишь актёром в пьесе... Я — гадкий утёнок, что строит из себя "Идеальную девочку".

Её руки задрожали...

— И так с самого детства... Это... больно... мои чувства постепенно покрывались тьмою. И тогда, Дедушка начал за меня волноваться... и отправил к Нагисе-сан...!

Нагиса-сан... Так он не просто отправил её изучать икэбану...

— Когда Нагиса-сан увидела меня, то сразу сказала... "Ты вдоволь наиграешься с Сестрёнкой!"... "Рядом со мной можешь делать всё что захочешь! Я и тоже не буду скромничать!". А потом она засмеялась... Так я и стала питомцем Нагисы-сан... И тогда груз на моем сердце уменьшился... И я стала от неё зависеть, как маленький щеночек...

Ага, понял... Нагиса-сан, она такая... И так как дед Мисудзу был её гостем... он знал об этой её стороне. И поэтому заметив страдания внучки... отправил её к Нагисе-сан.

— На самом деле я не такой ребенок, что может называть себя "Мисудзу"*. думаю, это бы делает меня более вульгарной и ребяческой... Но, когда я с Нагисой-сама, то становлюсь более похожей на дитя... И тогда— то я и заметила. Настоящую себя. Вульгарную девочку. И мне полегчало после этого...

Ну, это же Нагиса-сан... понемногу она оттаяла сердце Мисудзу.

— Дважды на неделю: по Вторникам и Субботам... Я работаю у Нагисы-сама на неполную ставку... Я еле сдерживаюсь оставшиеся пять дней... И очень довольна, что у меня есть эти два...

До того, как Мисудзу встретила меня. Она строила из себя "Идеальную девочку" дома и в школе, и становилась, словно испорченный щенок... Двуликая девочка.

— Но... всё это было неправильно. И теперь я поняла. Почему Нагиса-сама отдала Мня Данне-сама.

Что?..

— Ведь с Нагисой-сама я всего навсего расслаблялась... И никогда не могла бы по настоящему раскрыться перед ней. Но она подумала, что мне нужны куда кардинальные изменения... Вот почему... Данна-сама... Я...

Я?

— И поэтому наша встреча три дня назад была словно рандеву с судьбой!

Она крепко взяла меня за руку. А затем... Мисудзу преобразилась. Я ещё никогда не выдел такого лица...

— Извини, но ты понимаешь?! Ты изменил мою жизнь! Я раскрою тебе всю себя! Самую тёмную часть своей души, непристойную, хитрую! Всё покажу. Всегда буду пред тобой голая. чтобы ты видел меня от пяток и до головы! И буду говорить искренне обо всем!... Я только твоя! И мне больше никто не нужен!

Она вцепилась в меня и заревела.

— Потому что знаю, что ты никогда не откажешься от меня! Я верю, что примешь меня такой, какая я есть.

Мисудзу. Красотка, что на год старше меня. Та, о которой я думаю как о щенке... превратилась в обычную старшекурсницу. У девушек много лиц. И все они заставляют меня полюбить их...

— Я хочу прожить вечность с тобой! С легкостью поругаюсь с Дедом и Отцом! Уйду из семьи! Всё ради того чтобы жить с тобой!

Мисудзу целует меня.

Я тихо принимаю этот поцелуй.

Наши губы разошлись и она смотрит на меня.

Сияющими от слез глазами.

— Что мне делать? Что мне делать? Ты должен стать моим! Я люблю тебя!

Мисудзу...

Её сердце болит из-за меня.

— Я всё сделаю! Рожу для тебя детей! Сколько захочешь! Всё сделаю! Посвящу тебе всю свою жизнь! Прошу... прошу... будь только моим! Я хочу, чтобы ты был только моим! Во всех смыслах!

Но...

Я не могу так.

— К сожалению, Мисудзу-сан... на это мы не пойдем.

Около входа в ванную раздался голос.

Это... Юдзуки Минахо, моя преподавательница.

Она голая входит в ванну, не скрывая большой шрам на животе.

— Не только тебе нужен Йошида-кун, Мисудзу. Кацуко и Нагисе тоже он необходим. Как и другим девочкам. И у них те же причины, что и у тебя.

Говорит сэнсэй.

— Если ты его питомец, то он — мой. И я не допущу такого эгоизма.

Юдзуки-сэнсэй угрожает.

— Но...я...

Мисудзу опускает голову с грустным выражением лица.

— Мисудзу-сан, ты правда хочешь пойти вопреки воле деда?

Сэнсэй улыбается Мисудзу.

— А?

Мисудзу удивлена.

— Если ты серьезно, то я поговорю с Кудзуки-сама.

Мисудзу не может поверить своим ушам.

— Вы имеете ввиду... что будете сотрудничать?

Сэнсэй и Мисудзу испытывают друг друга...

— Юдзуки-сама, а в чем ваша выгода?

— Укрепить отношения между "Куромори" и семейством Кудзуки... Если Кудзуки-сама согласится оказывать нам поддержку, то это сильно поможет! Такое даже отметить не грех!

Мисудуз призадумалась и ответила.

— Хорошо... я предоставлю всё вам!

— Пока что удовлетворяй себя тем, что ты можешь оставаться с ним наедине.Я не позволю тебе полностью захватить его, но... я найду вам время побыть вместе. Даже учитывая всех остальных девушек... я подумаю насчет вашего социального положения в будущем!

Сэнсэй улыбнулась.

Социальное положение?

— Но...Она тоже этого хочет.

Ч-что?

— Все хотят... и Кацуко и Нагиса...

Мисудзу шепчет мне на ухо...

— О чем вы?

Мисудзу смотрит на меня.

— Мы говорим о том, кто будет твоей невестой!

Моей невестой?

— Это же не срочно? Йошида-кун все еще молод... и вам нужно бороться за это. А может ты просто не уверена, что у тебя получится?

Дерзко спрашивает сэнсэй...

— Получится! Я опережу всех!

Мисудзу объявляет войну с огнем в глазах.

— Мисудзу-сан, все соревнуются честно. Не пытайся хитрить...

Хитрить...?

— Иногда твой взгляд кажется мне ну уж очень подозрительным. Ты что-то замышляешь, верно?

Мисудзу смотрит на меня.

Она ерзает на месте.

— Простите... я хотела похитить Данну-сама!

Похитить?

Меня?

— Есть вилла в Нагано... я хотела заключить его там... привязать к кровати... и заниматься сексом, пока я не забеременею. Я бы заботилась о том, чтобы он ел. Купала бы и выносила туалет.

Чееееееееееее?!

— Все эти несколько дней, что я прихожу в особняк... я все искала возможность для этого... чтобы рядом не было Кацуко-сама и Марго-сан.

П-п-п-правда?!

— Как владелец Йошиды-кун... такого допустить я никак не могу. Разве твой побег в Нагано не убьет вас обоих?

...убьет?

— Мы не умрем! Мы будем жить! Я сделаю Данна-сама счастливым!

Говорит Мисудуз сэнсэй...

— Ну вот, похитишь ты Йошиду-кун и приедешь в Нагано... а что дальше? Если бы твоему деду и "Куромори" очень захотелось, мы бы нашли тебя в два счета. Вас поймали бы за два дня. Вас бы разлучили... и вы больше не встретились до конца ваших дней.

Угрожает сэнсэй.

— Но!

— Разве ты таким поступком не ставишь репутацию дедушки под удар? У тебя ведь уже есть выбранный им жених...

Сэнсэй смеется.

— Да. Верно. Думаю так и произойдёт.

— Не хочу заходить так далеко, и говорить, что твой дедушка убьет Йошиду-кун... но вот отстранить его от тебя он точно сможет. Могут отправить учиться за границу. Или женить тебя пораньше...

Слова Сэнсэй задели Мисудзу.

— Вот почему... не делай ничего необдуманного в одиночку. Мы же твои сестры, поверь в нас!

— Мои сёстры?

Она выглядит удивлённой.

— Все девушки, что нуждаются в Йошиде-кун — сестры... Просто думай так. Всё в порядке если ты будешь сражаться за него, соревноваться... не не стоит никого ненавидеть. В конце концов, Йошида-кун любит всех одинаково...!

После речи сэнсэй... вновь раздался голос из динамиков.

— Верно! Ми-тян! Мы все сестры! И помогаем друг другу! Ты мне нравишься! Но, Йо-тян для всех!

Неи-сан!...

— Я тоже так думаю. Думай о нас как о своих сестрах и советуйся с нами. Нагиса-сан того же мнения! ты всем нравишься! Кстати... мы не дадим тебе полностью захватить его.

Кацуко... Мисудзу ответила им, продолжая плакать.

— Да... Большое вам всем спасибо!

Я посмотрел на Юдзуки.

— Сэнсэй. Вы собираетесь сделать Мисудзу "игрушкой"?

Она медленно покачала головой.

— Нет... Мисудзу твой питомец. И тебе о ней заботиться. Так что дрессируй её!

Сэнсэй залилась смехом.

— Да... Мисудзу очень плохая девочкам. Прошу,сделай меня сестрёнкой для всех. А ещё... Данна-сама...

Мисудзу сидя прямо на полу ванной глубоко поклонилась мне*.

(П.п: поза догёдза, погуглите, если хотите...)

— Я вела себя очень грубо! Простите!

— Подними голову, Мисудзу.

Приказал я ей.

— Нет, я сделала то, что не позволено питомцу. Прошу, накажите меня!

— Всё в порядке! Подними голову!

Я кричу на неё.

— А?...

Она с удивлением поднимает голову. Я наклоняюсь к ней и обнимаю её нежное тело.

— Всё в порядке! Ничего если ты будешь эгоистичной, абсурдной и вульгарной! Ты всё равно будешь прекрасным питомцем, которого невозможно обучить!

— Данна-сама?

— Стань ещё более зависимой от меня! Причиняй хлопот! Со мной всё будет в норме, вне зависимости от того, сколько раз ты меня побеспокоишь.

Мисудзу озадачили мои слова.

— Это плохо.

— Нет! Это нормально для меня, заботиться о тебе! Давай будем вместе вечность, как тебе такое?

Это мои истинные чувства. Любить кого-то, означает принимать всё, что он делает, вне зависимости от того, как много это причиняет тебе хлопот.

— Данна-самааааа!

Она обнимает меня и плачет.

— Правда. Ты такая беспомощная!

— Простите... Простите... Данна-сама!

Она просит меня о поцелуе. Конечно же я соглашаюсь. Я буду всегда не буду против этого...

— Какие впечатления?

Юдзуки-сэнсэй спрашивает у Маики.

— Эм... Я удивлена. Такое чувство, словно смотрю фильм...!

Отвечает та.

— Боже... ты теперь тоже актёр. И вскоре станешь главной героиней столь же драматического кино.

Сэнсэй улыбается Маике.

...Сэнсэй?

— Я Юдзуки Минахо. Приятно познакомиться.

— Ширасаки Маика...

Пока мы с Мисудзу обнимемся... те двое обмениваются загадочными приветствиями.

— Есть кое-что, что тебе нужно разъяснить. Уверена, ты и сама хочешь узнать, верно?

— Да...

Маика смотрит Сэнсэй прямо в глаза.

— Но не волнуйся... чтобы не случилось, Йошида-кун защитит тебя. Ты же уже это поняла, да?

Эм... Вы говорите это, пока я обнимаю другую девушку.

— Ты не веришь ему?

— Я верю Онии-сан. Мисудзу очень предана ему...

— Он предан тебе... Как и всем другим девочка, которые ему нравятся. Он никогда не будет судить вас. Разве не так, Кацуко?

Сэнсэй говорит в потолок...

— Да, мне он тоже очень нравиться! Этот мальчик никогда не придаст женских чувств.

Голос Кацуко раздался в ванной...

— Йошида-кун, Маика-сан уже твоя "женщина", верно?...!

Спрашивает сэнсэй.

Я...

— Мисудзу... отойди на секунду.

Та кивает.

— Да... Данна-сама.

Я подхожу к Маике.

— Маика.

Она смотрит на меня пустыми глазами.

— Что такое, Онии-сан?

Я становлюсь перед ней на колено и держу руку.

Целую внешнюю часть её долони....

— Я никогда не предам тебя, Маика. Я твой союзник. Что бы ни случилось... я буду тебя защищать!

Я думаю о том, что если Маика потеряет отца...

То семейство Ширасаки распадется...

Этого не остановить.

— Онии-сан... что ты имеешь ввиду?

Маика смотрит на меня.

— Я объясню.

Говорит сэнсэй...

— Но перед этим... я хочу, чтобы ты помнила. Йошида-кун никогда тебя не бросит. И пока он говорит, что твой союзник.... все, кто его любит — тоже твои союзники. Кацуко, Нэи и Мисудзу.

Мисудзу смотрит на Маику.

— Да... Маика-сан моя сестренка. И вести себя с ней я буду соответственно!

— Мисудзу-сан?

Сэнсэй начинает объяснять:

— У меня есть одно дельце с твоим отцом, Ширасаки Сусуке... я живу только затем, чтобы отомстить ему.

— Папа сделал что-то плохое?

Взволнованно спрашивает Маика у сэнсэй.

Та начинает спокойно говорить.

— Когда мне было двенадцать, твой отец изнасиловал меня. Тебя тогда еще на свете не было.

Взгляд сэнсэй очень серьезен...

— Эм?

Маика удивлена.

— После этого... он заставил меня продавать себя... ты же знаешь что такое проституция, верно?

— Знаю...

— Друзья твоего отца насиловали меня. Годами.

Сэнсэй... смотрит Маике прямо в глаза.

Та слушает её очень серьезно.

— А затем... я забеременела... мне тогда было шестнадцать!

На глазах у Маики начинают собираться слезы.

— Но... тем не менее, он заставлял меня продолжал делать это даже во время беременности... и вот, мой живот больше не сможет выносить ребенка. Моё тело превратилось в вот это...

Сэнсэй показывает шрам на животе Маике...

На него даже смотреть больно... вмятина идет почти от пупка и до гениталий.

— Жестоко, да? И мерзко. Я больше никогда не рожу. У меня нет матки. И даже сексом заняться не смогу. Вот, что сделали с моим телом... потрогай.

Маика заговорила с Сэнсэй.

— Но...

— Я хочу чтобы ты его потрогала... хочу, чтоыб ты убедилась в реальности этих ран своими пальцами.

Маика... замерла.

Я беру её руку.

— Давай потрогаем вместе.

— Онии-сан...

Маика смотрит на меня.

— Если ты не потрогаешь, то я буду чувствовать вину перед сэнсэй.

— Почему?

Спрашивает она меня.

— Юдзуки-сэнсэй хочет, чтобы Маика узнала правду... Она показывает тебе раны, которые не хочет показывать никому.

Она даже разделась ради этого.

Маика мужается.

— Онии-сан... потрогай его вместе со мной.

— Да... я здесь.

Я кладу руку на плечо Маики... мы тянемся к животу сэнсэй.

— Трогаю...

— Давай же.

Мы с Маикой одновременно дотронулись до шрама .

Живот сэнсэй холоден. Мы гладим выпуклы след от старой раны...

Да...

Это не шутки.

— Ну и как тебе? Не обман, да? Настоящий шрам.

— Да, настоящий.

Отвечает Маика.

— Мой папа сделал с вами что-то отвратительное, верно?

Слезы начинают литься из её глаз...

Сэнсэй продолжает раскрывать своё прошлое...

— Ладно бы дело ограничилось мной... у меня была младшая сестра Наоми... твой отец изнасиловал и её. Она умерла.

— Ч-что!

Глаза Маики расширяются от удивления.

— Ей было всего тринадцать лет...и всё, её изнасиловали, сделали проституткой и убили. Она даже не успела ни в кого влюбится.

Сказала сэнсэй скрипя зубами от злости.

— Я... никогда его не прощу. Я пообещала превратить его жизнь в Ад... вот и стала дьяволом!

Маика тут же разрыдалась!

Слезы текут водопадом!

— Маика... всё в порядке... я с тобой.

Я крепко обнимаю её!

— Я тоже с тобой! Здесь!

Мисудзу нежно гладит Маику по спинке.

Девушка по-понемногу успокаивается.

Мисудзу находит полотенце и вытирает им слезы Маики.

— Маика-сан, ты веришь в то, что я сейчас сказала?

Спрашивает у неё сэнсэй, когда та наконец-то перестает плакать.

— Верю.

Отвечает девушка.

— Мой дядя в Сидзуке говорил, что "Твой папа может способен на ужасные вещи" и " Он занимается чем-то плохим во тьме"

Маика...

— В семье давно ходят слухи, что папа плохой. Он работает в рекламном агентстве, но у него друзья из Якудзы... так говорили...

Маика немного дрожит.

— Поэтому... я с самого детства знала, что папу может словить полиция.

На лице Маики появляется гримаса изображающая боль.

Похоже, что она переживала насчет отца.

Ширасаки Сусуке...

Я не знаю какой он человек...

Отец, что доводит ребенка до такого состояния хорошим быть не может!

Это непростительно!

— Все двенадцать лет, с тех пор как моя младшая сестра была убита, я живу одной лишь мыслью о мести Ширасаки Сусуке.

Сэнсэй продолжает...

— Этот особняк мой дом... Разумеется, Кацуко здесь тоже живет. Нэи и Марго тоже постояльцы.

Сэнсэй, вы хотите рассказать обо всём Маике?

Про "Куромори"?

Даже о том, что Кацуко была проституткой?

— Кацуко и Марго мои друзья... они пришли, чтобы помочь с моей местью!

Сэнсэй?

В вашей правде есть небольшой топпинг из лжи.

— Йошида-кун называл меня "Сэнсэй" , верно? Я преподавательница в колледже. Нэи-сан и Йошида-кун — мои студенты. Я использую их ради мести...

Сэнсэй переиначивает правду, чтобы Мака не узнала о прошлом Кацуко!

Наверное, чтобы не ломать образ Кацуко, который сложился в голове девушки.

— Меня не используют! Я стала вашим союзником по своей воле! Ты ведь точно такой же, Йо-тян?

Я слышу голос Нэи-сан из динамиков.

— Хм... мне было любопытно... может ли быть, что... этот дом...

Маика задает прямой вопрос....

— Ох... здесь раньше был правительственный дом для мужчин и женщин. Я выкупила его, когда отсюда съехали все жильцы. Комнат много, так что жить вместе удобно. Да и колледжа недалеко...

Сэнсэй красиво вешает лапшу на уши Маике...

— А так как дом правительственный, то везде стоят камеры. Ведь опасно, если кто-то повредит себе что-нибудь, верно? А еще нужно наблюдать за теми, кто любит погулять ночью. Ну и о предотвращении преступлений тоде не стоит забывать... даже в ванных стоят камеры....

Удивительно...

Ни в жизни бы не смог так врать.

— Потому тут и расставлены громкоговорители. А то вдруг пожар, верно?

— Да?

Маика очень просто верит во всё это.

Да, разумеется.

Игра сэнсэй, что может спокойно претендовать на оскар и неопытная девушка. Разумеется, что первая побеждает.

— Та к как мы переживали за Маику-тян... Кацуко и Нэи наблюдали за ванной через старый кабинет управляющего... я тоже.

Так вот значит какая теперь правда.

— Ой! И я там была!

Мисудуз подыгрывает сэнсэй.

Я...

Так как я тупой, то просто молчу.

Если я не скажу ни слова, то никто ничего не узнает.

— Кацуко... Нэи-сан... и Мисудзу тоже знают? Что Онии-сан меня изнасиловал?

Лицо Маики искривляется в печали.

Дерьмо.

Проблема всплыла наружу.

— Честно говоря, это я приказала Кацуко и Нэи затащить тебя в особняк.

С-сэнсэй... зачем вы это ей говорите?!

— Так значит вашей целью было моё изнасилование.

Чтобы отомстить Ширасаки Сусуке.

— Верно. Я хотела чтобы его дочь изнасиловали прямо как меня в своё время.

Юдзуки-сэнсэй!

Все меня обманывали, да?

Лицо Маики тут же мрачнеет.

Дерьмо.

Что делать... что делать... что делать?!

— Изначально — да.

Спокойно отвечает сэнсэй.

— Но потом наши планы поменялись.

Маика от удивления поднимает голову.

— Познакомившись с тобой и узнав, что ты за человек... Кацуко, Нэи и Марго... решили, что ты им нравишься. "Мы не можем делать с ней плохого", " Я хочу, чтобы она была с нами"... все так говорили...

Сэнсэй продолжает лгать.

— Особенно Йошида-кун, он влюбился в тебя с первого взгляда. Ты ему так понравилась.

Маика удивленно смотрит на меня.

— Нет смысла что-либо скрывать, так что скажу прямо... Нашим планом было устроить так, что бы тебя изнасиловал взрослый мужчина. Прямо как было у меня с твоим отцом.

Сэнсэй специально давит Маике на больное.

— Но... Йошида-кун сказал " Это отвратительно, не надо", он просто умолял меня. Я не могла согласиться. Ведь я ждала этой мести двенадцать лет.

Улыбнулась сэнсэй.

— "И... как насчет того, чтобы Йошида-кун изнасиловал Маику?"

Мне нужен был сам факт того, что кто-то изнасиловал дочь Ширасаки Сусуке.

Но Йошида-кун куда нежнее, чем какой-нибудь незнакомый старик-извращенец.

Йошида расплакался и сказал:

Ну... и что я сказал?

— Я сам её изнасилую, а в обмен на это, буду заботиться о ней всю жизнь. Я сделаю Маику-тян счастливой!

Ого, а я, оказывается, хорош в громких речах.

— Он стер лоб об пол, пока молил меня об этом. Кричал... и плакал. Ты правда понравилась Йошиде-кун.

Ложь сэнсэй находит свой путь в сердце Маики.

— Онии-сан.

Маика смотрит на меня.

Не надо даже рот открывать, лучше я её поцелую.

Я целую её в губы... снова и снова...

Люблю...

Я люблю это маленькое тельце всем своим сердцем.

И это правда!

— Когда он насиловал тебя, то кричал что-то непонятное вроде " Я сделаю тебя моей!" и " Ты моя женщина", верно?

Сэнсэй улыбается Маике.

— Он это говорил абсолютно серьезно. Этот парень, Йошида-кун... очень сильно хочет тебя.

— Почему?

Спрашивает у меня Маика.

— Очевидно же... ведь ты милая!

Мисудзу выкрикивает прежде, чем я смог открыть рот!

— У Мисудзу уже несколько раз был секс с Данна-сама, но... прошу всегда я. Он никогда не провоцирует секс сам! Вот почему, это даже немного раздражает меня!

Такая напряженность у Мисудзу пугает Маику.

— Почему?

— Ну разве не очевидно? Ведь Маика может украсть моего Данну-сама! Ты первая, к кому он сам подошел за сексом!

Хорошо играешь, Мисудзу...

Хотя может... частично она и правда так считает.

— Но... я не настолько милая... разве Мисудзу не взрослее... и красивее?

Я набираюсь сил ответить:

— Я хочу Маику! И да, считаю то ты милая! И хочу целовать тебя! И заниматься сексом! Хочу, чтобы ты была моей!

Слова, которые я даже толком осознать не могу вылетают из моего рта.

— Правда?

Я целую её вместо того, чтобы отвечать...

Мой язык в о рту Маики..

Я лижу её губы...

И обнимаю её!

— Господи, Онии-сан! Подожди минутку!

Немного сердито произносит Маика... я отцепляюсь от неё.

— Хорошо! Я как всегда не понимаю, что говорит Онии-сан!

Глаза Маики падают на мою промежность...

Я очень возбужден.

— Он встал из-за Маики, верно?

Я отвечаю.

— Да... я так хочу тебя, что у меня встал.

— Но у меня маленькая грудь и нет попы... я скучная.

— Неправда, я хочу тебя!

Говорю я, смотря Маике прямо в лицо.

Она смотрит на меня в ответ.

— Я тебе правда нравлюсь?

— Да, нравишься.

— Ну лаааадно, поверю твоему пенису, Онии-сан!

Отвечает девушка.

— Маика!

Я еще раз обнимаю её!

Лижу затылок!

— Ааааа! Не лижи там!

Миленько вопит Маика.

— Господи, Данна-сама! Я тоже хочу! Лизните меня!

Умоляет Мисудзу.

Маика смотрит на меня.

— Поделись ним со мной, прошу... я ведь твоя сестренка, Маика!

С улыбкой произносит она.

— Мисудзу, ко мне!

— Ураааа!

Она подпрыгивает ко мне как щеночек и мой язык устремляется к её затылку.

— Ааааа! Щекотно! Я люблю Данна-сама!

Мы целуемся.

— Вы всё?

Произносит Юдзуки-сэнсэй.

Она улыбается, но... как-то страшно.

— Ах, простите, сэнсэй!

Маика смотрит на меня.

— Она правда преподаватель у Онии-сан?

— Да. Юдзуки-сэнсэй наш куратор.

До конца золотой недели уж точно.

— Давай вернемся к нашей теме, Маика-сан.

— Хорошо!

Голос сэнсэй делает атмосферу напряженной.

— Твой отец в Австралии, верно?

— Да, он скоро возвращается.

— Эта поездка была спланирована мной. Все подготовления закончатся до того момента, как он вернется.

— Что с ним произойдет?

— Думай о себе, а не об отце.

Говорит Маике сэнсэй.

— Скоро его уволят. Я доложу о его преступлениях всем ответственным людям в компании. Ты знаешь о принудительном смещении с должности? Это когда человека увольняют за провинность.

— Да...

— Я думаю, что всё семейство Ширасаки тоже отречется от отца. Никакие родственники тебе не помогут, понимаешь?

— Наверное... я больше не смогу видеть с дядей в Сидзуке!

— Затем.. твой отец в долгу перед Якудзой. Пока что он член семейства Ширасаки и Якудза ожидают оплаты, так как он работает в большой компании, но... они появятся тут как тут, если узнают, что у Сусуке не осталось никакой поддержки. Твоё семейство будет продано. Даже если он соберет все свои сбережения — ему не хватит.

Маика дрожит...

Я крепко её обнимаю.

— Папе крышка?

— Да... у него нет никаких шансов. Когда он улетел в Австралию.. у меня уже было все готово.

Сэнсэй хладнокровно приговорила Ширасаки Сусуке.

— Да?

— Он уже два или три дня в таком месте, где не ловит сигнал... Кацуко, скажи мне местоположение Ширасаки Сусуке?

Сэнсэй спрашивает у Кацуко...

— Он посреди пустыни. Вчера у него украли весь багаж и документы. Один парень вызвался помочь, однако отвез его в специальный мотель для самых прожженных геев. Ширасаки ходит там прикрывая задницу.

Объявляет Кацуко.

— Божечки... его изнасиловали в зад?

— Нет... над ним сжалились и просто заставили отсосать десяти мужикам. Задница на очереди.

— Жаль... что у нас сегодня по планам?

— Сегодня он ночует в храме на земле новых индейцев, где живут только сорокалетние лесбиянки. Четыре старухи будут всю ночь поучать его касательно всех прелестей Ганеша до самого утра. Он не заснет.

— Ой-йой! Какие проблемы! Абориген с копьем всё еще ходит за ним?

— Разумеется!

Сэнсэй смеется.

Похоже, что адская поездочка Ширасаки в Ад продолжается.

— Папа...

Бормочет Маика.

— Что ты будешь делать, Маика-сан? Твоего семейства скоро не станет.

На ней лица нет.

— Мне... придется бросить школу.

— И это не всё. У тебя не останется дома. Твой отец — преступник. Что ты будешь делать?

Маика в ужасе.

Я должен помочь ей.

Что бы мне это не стоило.

Я...

Говорю с сэнсэй.

— Я буду жить вместе с Маикой!

Она удивленно смотрит на меня.

— Я брошу колледж, пойду на работу... если я буду там стараться, то как-нибудь мы протянем.

Да...

Я уверен, что у меня все получится.

— Онии-сан, почему?

Спрашивает меня Маика.

— Потому что мне нравится Маика. Разве не так работает любовь?

Я ни секунды не сомневаюсь.

— Маика... меня бросили родители.

Я говорю ей правду.

— И поэтому я... никогда тебя не брошу. Я сделаю тебя счастливой, во что бы то ни стало. Это решено. Ты не должна беспокоиться.

— Онии-сан...

Маика обнимает меня.

Я нежно тру ей спинку.

Мисудзу смотрит на нас.

— И я с вами буду жить!

Мисудзу?

— Я не дам Маике полностью захватить Данна-сама!

Эм...

Мисудзу, ты вообще слушаешь?

— Мисудзу-сан... всё в порядке... этого не произойдет.

Сэнсэй смеется.

— Кстати, Маика-сан...

— Да?

— Маика-сан... тебе нравится твоя мама?

Сэнсэй смотрит Маике прямо в глаза....

— Да, нравится. Она не всегда дома, но когда приезжает, то очень вкусно готовит... и она очень добра ко мне.

— Ты ведь знаешь, что она изменяет?

В смысле?!

— Знаю... с менеджером... Такарабе-сан!

Маика...

— Мои родители поженились просто потому, что им пришлось. Я знаю, что папа не любит маму. Они уже несколько лет спят в разных спальнях. Ну, а раз так, то я уверена папа с мамой изменяют друг другу.

Маика слишком умная.

Но кроме того... еще и добрая...

Вот она и приняла образ жизни своих родителей с мыслью " Ну, а что поделаешь"

— Я хочу встретиться с твоей матерью. И, если возможно, с дедом. Итикава-сан отец твоей мамы, верно?

— Да...

— Думаю, что маме нужно подготовиться к разводу прежде, чем Ширасаки потеряют какую-нибудь власть. Она диетолог и этот случай может пошатнуть дом Итикава, верно?

— Да...

Спокойно отвечает Маика.

— Возможно... Итикава заберут вас с сестрой.

Да?

Мне стало немного легче.

У Маики всё таки есть куда пойти.

— Хорошо... Я позвоню деду. Если расскажу маме, то она не поверит. Ей должен сообщить дедушка.

— Спасибо... я не забуду это.

Поблагодарила Маику сэнсэй.

— Хм... Юдзуки-сан.

Маика говорит с сэнсэй.

— Что?

— Ваша месть касается только меня?

Маика?

— Сестренка не замешана?

Раз уж мы планировали изнасиловать её...то вполне очевидно полагать, что и с сестрой мы были бы не менее жестоки.

Умная девочка.

— Я не могу ответить. Месть еще не окончена.

Ответила сэнсэй.

— Если можно, то прошу, пощадите сестренку.... У неё сейчас первый парень, она счастлива! Не заставляйте её через это пройти.

Маика... думает, что её изнасиловали первую...

Она думает, что странное поведение Юкино — следствие первого секса с Эндо.

Это так глубоко укоренилось в её голове, что уже и не выветрить.

— Я ведь уже сказала, что не могу ответить, верно?

Немного более грубым тоном повторяет сэнсэй.

— Я... я всё сделаю! Только не трогайте сестренку!

Сэнсэй отвечает поклонившейся Маике.

— Так не пойдет... Маика-сан, ты женщина Йошиды-кун! Я не буду делать с тобой ничего жестокого!

Сэнсэй.

— Йошида-кун... спасибо за помощь ав моей мести. Но... этого хватит. Будь счастлив с Маикой-сан и Мисудзу-сан. С этого момента, мы сами обо всем позаботимся!

Говорит сэнсэй.

Она... освобождает меня от статуса "Игрушки" ради Маики и Мисудзу?

— Сэнсэй, даже если вы шутите, то прошу, не надо.

Говорю я сэнсэй.

— Йошида-кун...

— Я ценю Маику. И Мисудзу ценю. Все в "Куромори" важны для меня. И вы в том числе.

Сэнсэй опускает голову.

— Ты уверен?

— Я с вами до конца.

Я смотрю на Маику.

— Маика, ты ведь моя женщина, верно?

Маика смотрит на меня.

— Да... я женщина Онии-сан.

— Тогда просто иди за мной и не задавай лишних вопросов.

Произношу я с серьезным видом.

— Не спрашивай больше насчет мести... я сделаю тебя счастливой,обещаю!

Маика...

— Хорошо... Я сделаю всё, что ты мне прикажешь... Онии-сан.

— Больше мне сказать нечего.

Говорит сэнсэй и встает...

— Мы в ванной, но мне холодно, я же все время так и стояла!

Говорит сэнсэй и набирает горячую воду...

Встает на колени и льет её на плечи.

Затем поворачивается к нам спиной.

Белая спина сэнсэй.

Я отчетливо вижу её позвоночник.

Тело взрослой женшины...

Сэнсэй очень худая, но её голая спинка выглядит сексуально.

— У вас красивая спина.

Я высказываю свои впечатления.

— А? Мне такого раньше не говорили.

Со смехом отвечает Сенсей.

— Да, мне тоже такого не говорили.

Как обычно вставляет свои пять копеек Мисудзу.

— Д-данна-сама! Посмотрите на мою спину!

Она разворачивается ко мне своей голой спиной.

Да, очень милая спинка.

Хотя, мне кажется, что они красивые у всех женщин.

Даже у Мисудзу она выглядит по-взрослому.

— Маика, покажи свою спинку.

— Да, Онии-сан!

Тоже очень мило...

— Вы такие милые! Ваши спинки очень красивые!

Маика улыбается от услышанного.

— Спасибо, Онии-сан!

Мисудзу?

— Правда? Моя спинка вас возбуждает?!

Эм...

— Почему ты так зациклена на сексе?

Её лицо краснеет от моего вопроса.

— Я... не могу служить Данна-сама ни в чем, кроме секса!

Мисудзу...

— Когда я занимаюсь сексом с Данна-сама.. то чувствую себя живой. Чувствую себя женщиной!

Мисудзу зависима от секса со мной.

Это такой способ эскапизма...

Может ли всё так продолжаться?

— Йошида-кун?

Обращается ко мне сэнсэй отмокающая в ванной.

— Да?

Я разворачиваюсь к ней.

— Женщинами тоже это нужно. Будь по-добрее с Мисудзу.

Сэнсэй все предвидела.

Раз она так говорит, то наверное так и нужно делать.

— Мисудзу... иди сюда.

— Да, Данна-сама!

Я несколько раз целую Мисудзу.

— Аааа.... удивительно!

Произносит Маика.

— Маика иди сюда... давай поцелуемся.

— Угу... Онии-сан.

Мы целуемся втроем...

— Данна-сама... а у тебя снова встал! Что ты хочешь сделать? Кончить в меня?

Говорит Мисуду, рассматривая мой член.

Серьезно, будь у неё хвостик, то она бы им сейчас виляла.

Я представил эту картину.

— Но... настолько сильно он встал на Маику...

Говорю я и смотрю на Маику.

Она же говорила, что верит моему пенису.

Надо предоставить эту эрекцию Маике.

— Но... я....

Маика трогает промежность...

Должно быть до сих пор больно.

Страх изнасилования... Маика боится секса!

— К сожалению, пора выходить. оставьте секс на потом.

Говорит нам сэнсэй и вылазит из ванной.

— Кацуко сделает ланч, вы все должно быть голодны!

Нежно говорит она.

— Хорошо!

Похоже, что Мисудуз не впечатлил мой ответ.

— Но... я хочуууу!

Сэнсэй обращается к ней холодным тоном.

— Божечки... Мисудзу, разве ты не хочешь заняться этим на кровати?

Выражение лица Мисудзу замирает.

— Хочешь заняться с ним сексом прямо сейчас — вперед. Но тогда что? Ты исчерпала свой очередь на сегодня. Будешь смотреть с натянутыми трусиками как Йошида-кун имеет других девушек на кровати!

Мисдузу сдается грубым словами сэнсэй.

— Я понимаю Ладно. Я тоже хочу, чтобы меня любили на кровати!

Мисудзу... здесь не о чем плакать.

— Хм... Юдзуки-сан?

Маика спрашивает у сэнсэй.

— Что такое, Маика-сан?

— Мне говорила подруга, что когда мужской член встает, то он не станет меньше, пока не кончит!

Интересные у них с подругами разговоры.

Она же в заведении для девочек. Там никто ничего не знает о сексе.

И представления о сексе у всех ложные.

— А ты хорошо образована в этом плане, Маика!

Сэнсэй изображает преувеличенное удивление.

— Верно! Когда член встает, то начинает собираться сперма и мужчинам становится больно!

Она снова лжет юной Маике.

— Не значит ли это, что Онии-сан нужно спустить пар?

Маика выглядит обеспокоенной.

— Ты сможешь продержаться час, Йошида-кун?

Сэнсэй обращается ко мне.

— А.. да... я выдержу!

Уж как-нибудь переживу.

Сейчас у нас будет ланч...

— Но... его живот будет болеть. Потому... Маика-сан, ты должна сделать так, чтобы он кончил после еды!

Говорит Маике сэнсэй...

— Да... хорошо!

Серьезно отвечает Маика.

— Хм... я тоже хочу!

Мисудзу бубнит себе под нос.

— Маика-тян, похоже, Мисудзу хочет присоединиться. Ты не против?

Маика отвечает...

— Нет, не против. Я все еще многого не знаю о сексе... Мисудзу-сан, прошу, научите Маику!

Маика кланяется Мисудзу.

— Тебя это устроит, Мисудзу-сан?

Спрашивает сэнсэй с испепеляющим взглядом...

— Ах...да.

— Сперма, собравшаяся в животе Йошиды-кун — принадлежит Маике. Остальное — Мисудзу. Соблюдайте очередь.

Говорит сэнсэй.

— Да, понятно!

На какой-то момент соглашается Мисудзу.

— Ну, я пошла. А вы отмойтесь как следует.

Сэнсэй первая выходит из комнаты.

— Ой, я так и не помылась с тех пор, как пришла сюда, Данна-сама!

— Времени нет, просто обольемся горячей водой!

— Да, Онии-сан.

Мы втроем заходим в ванну...

Просвечивает весенний солнечный свет.

Выходные укутаны в спокойствие.

— Онии-сан.

Маика зовет меня.

— Что такое?

Её лицо краснеет...

— Просто... хотела произнести это!

Я целую её в губы.

— Ааа...

— Ты милая, Маика.

Мисудзу громко кричит!

— Данна-сама!

— Ч-что?

— Я тоже просто хотела произнести это!

Мисудзу тоже милая.

Я целую её.

Когда наши губы соединяются, Мисудзу улыбается.

— Я хочу поцелуй и здесь...

Мисудзу встает на колени и подставляет мне свою грудь.

Я целую её соски.

— Аааа...Данна-сама, как мило!

Говорит Мисудзу обнимая мою голову.

— Я завидую Мисудзу-сан... у Маики маленькая грудь.

Маика смотрит на свою погруженную в воду грудь.

Наверное переживает из-за сосков.

— Скоро станет больше! У меня тоже так было!

Мисудзу чьи соски я сосу, уверяет Маику.

— Правда?

— Если Данна-сама будет много её лизать, то всё будет в порядке!

Мисудзу смеясь отвечает.

— Мисудзу-сан...

Говорит Маика.

— Позаботьтесь о Маике! Пожалуйста!

Она кланяется Мисудзу.

— Д-да... хорошо... т-ты тоже присматривай за мной, Маика-сан...

— Что такое?

Мисудзу поникла головой.

— Не отбирай у меня Данна-сама полностью!

Маика удивляется... и смеется.

— Я тоже хотела вас об этом попросить!

Смех девушек раздается эхом по комнате...

◇　◇　◇

Мы вошли в раздевалку.

Там уже подготовлено три полотенца.

Наверное, они принадлежат Кацуко.

Но... сменной одежды нет.

Нам возвращаться голыми?

Хм?

— Мисудзу... где ты сняла свою одежду?

Мисудзу тоже удивилась.

— Я оставила её здесь, разве нет?

Похоже её забрали, пока мы купались?

Это точно была Кацуко.

Ну и ладно, они всё равно наблюдают за нами через камеры.

— Маика, иди сюда. Я тебя вытру.

Я беру полотенце.

— Ах, да, пожалуйста.

Маика краснеет и отворачивается.

Прилипшие к спине волосы выглядят очень сексуально.

— Я вытираю.

Не оставляя ни единой капельки, я нежно вытираю тело Маики.

От спины до попки...

Руки и ноги тоже.

— Когда я это делаю... то становлюсь уверен, что Маика... моя женщина.

Говоря я вытираю заднюю часть коленок Маики.

— Мне тоже так кажется... я твоя, Онии-сан...

Бормочет Девушка.

— Спереди тоже протру.

— Да, прошу...

Я протираю милую грудь и животик...

Промежность... узкие бедра.

— Ты такая мягкая и милая.

— Я тебе нравлюсь?

— С самого начала.

Я целую губы Маики.

Теперь Мисудзу.

В секунду когда я об этом подумал... Мисудзу прикрывает моё тело полотенцем!

— Данна-сама, Мисудзу вас вытрет!

Она грубо протирает моё тело!

— Я всё почищу!

Маленькие руки Мисудзу двигаются по всему моему телу.

Моей промежности... и на половину эрегированному члену.

— А это бонус!

Она становится так, чтобы Маике было видно и специально лижет мою головку!

— Теперь... моя очередь тебя вытирать.

Когдая говорю это, Мисудзу:

— Данна-сама, сделайте это.

Говорит девушка покраснев.

— Что?

— То, что вы делали с Маикой-сан... я хочу чтобы вы почистили мои ножки!

— Хорошо!

Говорю я смеясь.

— Тогда я вытру тело Мисудзу-сан!

Голая Мисудзу садится на стул в раздевалке.

Маика становится сзади и вытирает её спину.

Я присаживаюсь перед Мисудзу...

И вытираю её ноги.

Каждый пальчик и между... аккуратненько.

— Ааааа! Как хорошо! Это может войти в привычку!

Глаза Мисудзу поплыли...

Из вагины льется теплая жидкость.

Маика еще не вытирает её перед и не замечает этого.

— Когда Онии-сан трогает пальчики — так приятно! У меня от этого мурашки!

Говорит Маика.

— Ты тоже хочешь?

Я смотрю вверх...

— Да, конечно!

Маика счастливо улыбается...

Вскоре тела девушек стали сухими.

Я... вытираю волосы Маики.

Она сидит голая у стула перед зеркалом.

Ээм... фен и расческа... я должен...?

— Ты не против?

Прежде чем Маика успевает закрыть рот, я подвигаюсь к ней.

— Нет, не против... я хочу это сделать.

Я направляю фен на волосы Маики.

Держу его левой рукой и расчесываю правой!

— Нет, не так! Данна-сама, нужно по-другому!

Мисудзу хватает мою руку и ведет ею.

— Фен должен дуть вот сюда... а расчесывать сверху-вниз... прошу, запомни.

Я-ясно...

— Меня точно выгонят из учебного заведения.

Бубнит Маика.

— Голая... и мои волосы сушит мужчина.... Онии-сан такой похотливый!

Хм?

Я не понимаю о чем она.

— Это куда развратнее, чем секс! Я превращаюсь в плохую девочку!

— Мне прекратить?

Я спрашиваю и...

— Аааа! Не прекращай! Вредина!

Смотрит на меня в зеркало и кричит Маика!

— Я высушу его как следует... хорошо?

— Угу... Онии-сан.

Маика улыбается в зеркало.

— Ай, Данна-сама... направляй воздух вон туда.

Я поворачиваю фен, как велит Мисудзу.

— И твои волосы я тоже высушу.

Я шепчу ей.

Если я буду уделять больше внимания Маике, то Мисудзу снова обидится.

— Я не мыла волосы, так что их не нужно сушить... лучше....

Мисудзу улыбается.

— Я высушу ваши волосы, Данна-сама! Хорошо?

Эм...

Спустя несколько минут.

— Как-то так.

Я сижу перед зеркалом.

Маика делит мои волосы 7:3

— Ой! Он теперь похож на работника в банке! Может лучше так?

Мисудзу запрокидывает копну моих волос назад.

— Мисудзу-сан, а теперь он как офисный клерк!

Маика протестует.

— Хорошо, давай найдем золотую середину... как насчет такого?

Мисудзу делит мои волосы надвое.

— Это не золотая середина. Это просто середина его волос!

Ох...

— Теперь он как извращенец!

Ну... так, в общем-то, и есть.

— Давай... соберем их.

Эй, Мисудзу...

— Мисудзу-сан... а не может ли быть так, что это вы сделали Онии-сан ту странную прическу?

— Она не странная! Это помпадур! И это круто!

Мисудзу не сдается.

— Я думаю, что Данне-сама нужно выглядеть более похожим на бандита. Уверена, будет очень мило!

Хоть она и говорит это...

— Нет! Ему больше идет быть добрым! Гладкие и чистые волосы ему подойдут куда лучше!

Мнения разделились.

— Ты ведь хочешь быть крутым бандитом, Данна-сама?

— А я говорю лучше добрым!

Две красотки зажимают меня со двух сторон!

— Давай сделаем тебе твою обычную причёску.

Лицо Мисудзу перекосило. Маика...

— Мисудзу-сан, какая у Онии-сан обычная причёска?

Она отвечает:

— Волосы просто взъерошены...

Две девушки одновременно повернулись к мне и закричали:

— Самая худшая!

Что? Неужели?

В конце концов... они зачесали мне их на док в соотношении 6:4.

— Эм... на этот раз полегче.

Маика расчёсывала мои волосы улыбаясь...

— Мне нравится!

Ну... хорошо что им нравиться, но...

— Но, Онии-сан, ты и правда не против, чтобы мы делали всё, что захотим?

Спросила меня Маика.

— Вы же обе делаете это ради меня...

Она отвечает мне:

— Когда я была в начальной школе, мы играли в салон красоты в доме моего друга. А потом начали забавляться с волосам его младшего брата, но это было настолько ужасно... что он закричал..!

— Ну... Он же был ещё в начальной школе. А я уже взрослый студент.

— Нет, Данна-сама... Даже студенты не любят, когда их волосы трогают. Думаю, что никто кроме вас не согласился бы на такое.

Вот как?

— Ах... Мой Папа всегда забоится о своих волосах. Он всегда стоит перед зеркалом по тридцать минут, прежде чем выйти на работу. У него даже есть отдельный туалет. Там рядами стоят его кондиционеры. Он часто говорит, что в школьные времена он не выходил на занятия до тех пор, пока не сделает причёску...

Ширасака Сосуке такой? Я бы лучше дольше поспал, нежели простоял перед зеркалом 30 минут.

— Ну... мой отец немного перегибает... Но, Онии-сан. Тебе следует уделять больше внимания своей причёске!

Отчитывает меня Маика. У неё очень счастливое лицо...

— Понял... Я постараюсь разобраться в этом...

— Ага...

Она улыбнулась.

— Ах... Всё в порядке! Можешь не учить этому Данна-сама!

Говорит Мисудзу.

— Я позабочусь о волосах Данна-сама! Вам просто нужно сидеть на стуле! И я сама буду делать Данна-сама милым каждый день!

Она так говорит, но...

— Но... Ты же не живешь со мной...

— Я буду вставать пораньше и каждый день к вам приходить! Данна-сама, во сколько вы просыпаетесь?

— Но... Разве это будет не слишком хлопотно? Да и потом, если ты будешь тратить время на меня, не опоздаешь ли ты в колледж?

Вставая рано утром, она будет приходить в мой дом, чтобы сделать мне причёску... Тогда, во сколько же она будет приходить во колледж?

— Я буду опаздывать каждый день! Ведь забота о Данна-сама куда важнее!

Взгляд Мисудзу пугает... Маика вздрогнула...

— Но, Мисудзу, это немного...

Её слова лишь добавляют масла в огонь. Мисудзу смотрит на неё... Чёрт!... И в этот момент...!

— Я тоже так думаю... Плохо опаздывать в колледж из-за таких причин...!

Богиня спасения... Появляется Кацуко!

— Конечно-конечно, я принесла всем сменную одежду!

Она притащила здоровенную тележку...

— Кацуко-сан такая красивая...

Маика восхищается фигурой Кацуко... Она носит тонкую белую ткань... И сейчас действительно похоже на Древнегреческую Богиню.

Одежда на ней была такой тонкой, что сквозь неё можно была разглядеть кожу. Она не надела нижнее бельё. А на руках и шее висят дорогие аксессуары.

— Потрясающе!

Маика удивили её украшения.

— Они же настоящие, верно?

Да и Мисудзу тоже.

— Да, они показушные, но на них нет драгоценных камней, потому и не дорогие.

Она так говорит, но...

— Это не правда.. .Разве они не очень ценные?

Если Мисудзу говоит, то скорее всего так оно и есть. Я не знаю ничего об аксессуарах и драгоценностях. Она сказала что они очень дорогие, так что уверен, что их цена около ста тысяч. Нет, возможно даже двести?

— Ваше здесь тоже есть.

Сказав это, Кацуко достает темный кейс из тележки.

И открывает его.

Внутри сияющие аксессуары.

— Выбирайте любые...

Кацуко передает их Мисудзу и Маике.

— Ааааааа!

Они восхищаются драгоценностями.

Так значит это правда, что женщины без ума от блестяшек.

— Наденьте это.

Кацуко достает из тележки белую одежду.

Наряды в духе древней Греции, прямо как те, что сейчас на Кацуко.

Но... на Маике и Мисудзу миниюбки.

— Белье не нужно, просто наденьте сверху...!

Говорит им Кацуко.

— Это шелк, верно?

Мисудзу трогает одежду и спрашивает их.

— Да, шелк... очень приятный на ощупь.

— Да, очень гладкий!

Маика отвечает Кацуко.

— Для Йошиды-кун тоже есть вещи!

Она дает мне нечто подобное.

— Ты тоже не надевай белье.

Ох...

Ну ладно, попробуем...

— Ааа! Мисудзу-сан такая милая!

— Маика-сан тоже!

Они обе одеты в греческую одежду.

И обе похожи на Богинь.

На их руках и шеях дорогие украшения.

Под юбками виднеются ножки девушек.

Кацуко принесла им сандалии.

— Аккуратнее, а то всё засветите!

Предупреждает девушек Кацуко.

Я, вообще-то, уже давно пялюсь на их задницы.

— Я не против! Это ведь будет видеть Данна-сама!

Мисудзу улыбается мне.

— Маика-сан, ты же не против, если он тебя будет видеть, верно?

Маике стыдно, но всё же...

— Онии-сан и так много видел... а в этой одежде мы всё равно полуголые...

Верно...

Эта прозрачная ткань ничего не скрывает.

С ней всё даже пошлее.

Пошло...

— Онии-сан, а чего ты прикрываешься?

Ну, понимаешь.

Если я не буду прикрывать, то всё... будет видно.

Как я вообще буду выглядеть?

Будто я персонаж из "Беги, Мелос".

— Кстати, вы должно быть хотите пить? Я принесла Calpis.

Кацуко приносит кувшин и стаканы пока мы переодеваемся.

Кацуко... всегда такая заботливая.

— Эй! Не оставляйте их просто так!

Взгляд Кацуко падает на украшение сложенные в тележке.

Мисудзу и Маика многое перепробовали и побросали.

— Ой, простите...

Маика уже бежит убирать за собой,но...

— Все в порядке, я обо всем позабочусь...

Кацуко нежно улыбается и убирает украшения.

Затем смотрит на меня...

— Можешь разлить всем Calpis?

— Конечно, Кацуко, Маика, Мисудзу, будете пить?

— Да, я буду!

Услышав ответ Маики я потянулся за кувшином!

— Аааа... Данна-сама, разреши мне!

В панике подбегает Мисудзу.

Но... зачем бежать-то!

— Мисудзу выглядит как старшая сестра Онии-сан.

Маика смеется.

— Что?...

От удивления глаза Мисудзу поблекли.

— Потому что... разве ты не всегда заботишься об Онии-сан?

Маика мило засмеялась. Это её истинные чувства... Но Мисудзу действительно желает сделать меня своим питомцем. Она хочет заботиться обо мне как владелец.

— Ладно, давайте возьмем Calpis!

Мисудзу наливает его в стакан.

Нэи-сан уже ждала в столовой.

Она носила греческую одежду и выглядела, будто вышла из мифов.

На ней те же королевские драгоценности.

Нэи-сан подзывает нас с улыбкой...!

— Быстрее...! Я уже проголодалась!

Еда была расставлена на большом столе.

— У нас сегодня на обед димсам*! А ещё китайский суп и салат!

(П.п: Димса́м или дяньси́нь (кит. трад. 點心, упр. 点心, пиньинь: diǎnxīn, кант. dim2 sam1, что значит «сердечно тронуть», «заказать для сердца») — лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда. Представляют собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей либо морепродуктов. Вики — https://goo.gl/Ev6XsZ )

Сказала нам Кацуко.

Ясно... Здесь спринг-роллы и шумай*.

(П.п: традиционные вареники из капусты со свининой в Китае, тоже часто подают к чаю. Вики — https://goo.gl/CcnRQk )

— Здесь спринг-роллы глубокой прожарки, а ещё во вьетнамском стиле... Садитесь и попробуйте..!

Когда Кацуко договорила, Нэи-сан начала раздавать всем тарелки и палочки для еды.

— Йо-тян, и ты садись!..

Все уселись.

— Что до напитков, просто скажите, чего хотите, будь-то чай или сок...!

Кацуко-сан очень услужливая...

— Я открываю вино!

Нэи-сан начала откручивать крышку с бутылки.

— Господи... Здесь же есть те, кому ещё рано пить!

Нэи-сан отвечает на слова Кацуко-сан:

— Ничего! Сегодня же праздник для Маики!

...Какой праздник?

— Для... меня?

Маика с удивлением спрашивает у Нэи.

— Ага, сегодня ты стала взрослой! Кроме того, нужно выпить за то, что ты стала секс-партнёром Йошиды-кун! А ещё за то, что стала нашей сестрой!

Нэи-сан вытащила пробку...!

— Поэтому, Маика-тян, тебе сегодня нужно много выпить! Никто не будет тебя останавливать...!

Говорит Нэи-сан со смехом!

— Кстати говоря... А где Марго-сан и Сэнсэй?

Спросил я у Кацуко... Куда эти двое пошли?

— Госпожа очень внимательна ко мне... Я никогда не ем перед ней...

Ох, точно... Она выполняет долг служанки перед Сэнсэй и никогда не ест с ней за одним столом.

— Сегодня праздник Маики-сан... И как сестра, я должна быть с ней за столом... так она сказала!

Ясно... Всё для того, чтобы Кацуко развлеклась с остальными.

— У Мару-тян появились дела... Она ушла сорок минут назад. Не знаю с чего бы...

Сказала мне Нэи-сан. Марго-сан внезапно ушла...?! Неужели...?! Кацуко посмотрела мне в глаза, меня аж передёрнуло...

Человек из Америки, тот, что ищет Нэи-сан...

Цезарио Виола... сделал свой ход...

— Не важно! Йо-тян, раздай всем по стакану...!

Нэи-сан притворяется беззаботной и разливает всем вино.

— Ах... Я помогу!

Вместе с Мисудзу я передаю всем стаканы...

— Хэ-хэ-хэ... Так как мы празднуем потерю девственности — вино красное!

Говорит Нэи-сан...

— Тогда... Председатель должна её поздравить!

Председатель... Кацуко прокашлялась после слов Нэи-сан.

— Ладно, как председатель, я, Таканаши Кацуко поздравляю тебя!

Эээ...

— Кацуко, а ты председатель какого клуба?

Она улыбнулась.

— Конечно же... "Клуба сестричек Йошиды-кун"!

"Клуба сестричек Йошиды-кун"????!

— Мы все любим Йошиду-кун, а он — нас, мы его "женщины"! Женщины, что любят одного мужчину — "всё равно что сестры", Поэтому давайте усилим наши узы как названных сестер, "Клуба сестричек Йошиды-кун"!

К-кацуко? Нэи-сан смеется... Мисудзу же ошеломлена, а Маика... Почему тебя трясёт?

— В-всё нормально? Я теперь одна из вас?

Маика слегка взволнована...

— Разве не очевидно?... Ты уже "женщина", разве нет?

Нежно говорит Кацуко.

— Но... я не такая взрослая как все... И даже не красивая.

Она опустила взгляд...

— Это неважно! Важно лишь то, что Йо-тян думает о тебе!

Нэи-сан повернулась ко мне:

— Йо-тян, что ты думаешь о Маике?

Я честно отвечаю.

— Думаю... она невероятно милая!

Нэи-сан улыбнулась ей.

— Тогда решёно! Маика-тян — член "клуба сестричек"!

Говорит Нэи-сан... но вот выражение Маики так и не изменилось.

— Но... Мой папа делал ужасные вещи с Юдзуки-сан...

Маика думает, что мы сошлись с Сэнсэй ради её мести. Вообще-то... Кацуко и Нагиса-сан тоже испытывали глубокую ненависть по отношению к Ширасаке Сусуке. Но ей об этом не говорили... Ей не стоит знать о чём-то столько ужасном, как публичный дом "Куромори".

— Не важно, кто твои родители... Маика-тян — это Маика-тян.

Говорит ей Кацуко.

— Что важно, так это то, что Йо-тян любит тебя. А ещё то, что ты приняла его как секс-партнёра. Этого достаточно.

Нэи-сан смотрит ей прямо в лицо...

— Он уже сказал что ты ему нравишься... А как насчёт тебя, Маика-тян? Серьезна ли ты в своем стремлении стать его секс партнёром? Ты желаешь этого всем сердцем, а не просто плывёшь по течению?... Мы хотим знать твои истинные чувства.

Кацуко предоставила ей жизненный выбор.

— Верно... это должен быть только твой выбор! И будь то родители, братья или сёстры, они не должны влиять на него!

Маика притихла.

— Конечно же, мы знаем, что у твоего отца сложности. Или скорее... мы ему их и устроили. Госпожа объяснила за что, верно?

Маика кивнула словам Кауцко.

— Да, в ванной я осознала, что вину за то, что творил отец нельзя искупить...!

Кацуко нежно ей улыбнулась.

— Мы никогда не простим твоего отца. И изо всех сил будем стараться ему отомстить. Уже всё решено. Но... с тобой другая ситуация. Мы правда хотим сделать тебя одной из нас. Хотим, чтобы ты стала нашей сестрой!

— Верно!... Не волнуйся! Мы твои старшие сестрички и позаботимся о тебе!

— Нэи-сан тоже нежно улыбнулась ей.

— Маика-тян... мы хотим, чтобы ты вступила в круг секс-партнёров. И потом, мы поделимся с тобой всем хорошим и плохим... станем настоящими сестрами. Наши связи будут сильнее, чем у настоящих сестёр. Твои страдания и беспокойства станут нашими общими!

Слова Кацуко... Запали Маике в душу...

— Всё правда в порядке?

Отвечает она.

— Это твоё решение, каким бы оно ни было! Но, если ты войдёшь в "круг сестёр", тебе нельзя будет заниматься сексом ни с кем, кроме Йо-тян! Забудь о других мужчинах! Это клуб для "женщин, что любят и любимы Йошидой-кун!".

Напомнила ей Нэй-сан...

— Эм...

Попробовал влезть в разговор я.

— Не имею ничего против клуба... но позвольте мне добавить одно правило!

Кацуко утвердительно кивает.

— Что за правило?

Я...

— Если тебе когда нибудь понравится другой мужчина... То ты можешь покинуть клуб в любое время.

Сказал я и по очереди посмотрел каждой в глаза.

— Честно говоря, эта ситуация не нормальная. Просто странная. Просто невозможно, чтобы кто-то вроде меня стал так популярен...

Все взгляды сосредоточились на мне.

— Прямо сейчас я считаю себя приложением, для укрепления взаимоотношений. Или... Просто, наверное, Кацуко и Нагисе-сан я помогаю забыть о прошлом... Мисудзу и Маика тоже... Ваши первые разы были случайностью... думаю, что когда-то вы сможете найти человека, с которым мне не сравниться...! Поэтому... Если когда-то найдёте такого, можете просто порвать со мной... Мне хорошо и одному...!

Кацуко вздохнула...

— Мы не можем бросить тебя, потому что ты именно такой!

Что?

— Данна-сама! Прошу, не принижайте меня!

Мисудзу, что до этого момента была довольно молчаливой разозлилась на меня...?!

— Я не живу в четырёх стенах! И повидала много мужчин! На вечеринках, устраиваемых дедушкой много парней, которые общались со мной! Был дворянин, первоклассный исполнитель и даже всемирно известный певец! Но ни один из них не сравнится с Данна-сама!

Мисудзу?...

— Лишь один человек в мире может принять меня такой, какая я есть, и это Данна-сама! Я уже решила! Что моё тело и душа будут принадлежать только вам!

Кацуко заговорила с ней:

— Я хотела разобраться с Мисудзу потом... но ты успешно прошла вступительные в "сестринский клуб".

Мисудзу кивнула.

— Да... Я знаю, что Данна-сама дорожит другими женщинами, так же как и мною.

— Не волнуйся... Потому как в "сестринском клубе" царит равноправие и с одинаковым распределением времени с Йошидой-кун. И мы выделим немножко, чтобы вы смогли остаться наедине...!

— Да, я верю вам, Кацуко-сама.

Что ж... зачисление Мисудзу в "клуб сестричек" уже решено.

— И я тоже... скажу, раз подвернулся шанс.

Кацуко смотрит на меня.

— Я не хочу, чтобы ты делала меня счастливой. Я хочу сделать тебя счастливой. Ведь именно твое радостное лицо делает меня очень счастливым... Вот почему я никогда с тобой не порву!

Кацуко смотрит на меня влажными глазами.

— Йо-тян, и я тоже!

Говорит мне Нэи-сан, но эй отвечает Председатель.

— Нэи-сама, прежде чем говорить такое...

Она проглотила слова...

— Что?!...

— Э-этого достаточно!

Похоже, что они держат девственность Нэи-сан в секрете от Маики.

Кацуко снова посмотрела на виновницу торжества.

— В любом случае, что насчёт тебя, Маика-тян? Честно говоря... Этот Онии-сан — хороший вариант! Второго такого нет. Он никогда не солжёт нам... и не предаст, даже если это будет стоить ему жизни. Им можно поделиться с другими девушками... Мне он нравится.

— Я тоже люблю Йо-тян!

— Мисудзу тоже!

Маика в раздумьях.

— Ах, точно, мне нужно представить ей остальных девушек!

Кацуко достает телефон, соединяет его с ноутбуком и набирает номер.

— Привет, Нагиса? Я насчёт того, о чем говорила ранее...

Нагиса-сан отобразилась на мониторе.

— Почётный президент "клуба сестричек", Катагаи Нагиса-сан!

Кацуко навела камеру ноутбука на Маику.

— Кацуко, можешь повернуть камеру чутка правее... Да, вот так!

Её голос раздается из динамиком.

— Привет! Я тоже "женщина" Йошиды-кун... Катагаи Нагиса! Приятно познакомиться, Маика-тян!

У женщины на экране её обычная успокаивающая улыбка.

— З-здравствуйте. Я Ширасаки Маика.

Маика смотрит на камеру и приветствует её.

— Боже, какая милаха! Мои наилучшие пожелания, как от женщины, что любит того же мужчину!

Ничто не сможет сравниться с нежной улыбкой Нагисы-сан.

— Ах, да... Наилучшие пожелания.

— Я владею цветочным магазином. Можешь приходить поиграть в любое время!

— Да...

— Рада, что у меня появилась такая миленькая младшая сестричка! Спасибо тебе, Йошида-кун!

Я... Не знаю почему меня благодарят...

— Хочу поскорее встретиться с тобой!... Простите, сейчас самый разгар рабочего дня... и мне пора возвращаться к делам магазина!

— Прости, что позвонила в такое неподходящее время, Нагиса!

— Ничего, Кацуко! Это же касается Йошиды-кун... Ведь я счастлива до тех пор, пока он у меня есть!

— Что?

Из-за сомнений Маика подала голос.

— До того, как я стала "женщиной" Йошиды-кун, понимаешь... Я всегда улыбалась, но это была лишь маска. Когда оставалась одна, я всегда плакала... Но теперь всё не так. Я больше не одинока. У меня есть Йошида-кун. И если я вновь почувствую себя одинокой, я могу просто позвать его в любое время... Он обнимет меня, когда бы я не пожелала... Я счастлива!

Нагиса-сан...

— Вот почему... Маика-тян, тоже будь счастливой! И когда будешь заглядывать ко мне прикупить что-то или поиграть, прихвати его с собой! Всё, пока-пока!

И... звонок оборвался.

— Это была Нагиса... Моя лучшая подруга!

— Она очень добрая и красивая.

— Нагиса-сама — мой прошлый владелец!

Мисудзу выпятила грудь. Ну... я могу понять чувство гордости, что её переполняет.

— Есть ещё одна "женщина"... Но она сейчас занята клубной деятельностью. Так что встретитесь с нею потом...

Говорит Кацуко.

— Она студент?

— Ага... Одногруппница Йошиды-кун, верно?

Кацуко смотрит на меня.

— Да...

Маика знает, что Мэгуми её родственница... И когда я расскажу ей, что она тоже моя "женщина"...

— Ну... Вот и все "женщины" Йо-тян!

Нэи-сан отчитывается перед Маикой...

Эм... А , Юкино?

Нэи-сан пнула меня ногой под столом! Она смотрит на меня.

Мне не стоит говорить о ней сейчас?...

— Ну, так что будешь делать? Присоединяйся к нашему "клубу сестричек"!

Нэи-сан подталкивает девушку к выбору.

— Давай станем сестрёнками. Хорошо!?

Кацуко...

— Я за тебя!

Поддерживает её Мисудзу...! Маика смотрит мне в лицо.

— Онии-сан, я...

Похоже ей сложно решить. Я...

— Знаю, что Кацуко и Нэи-сан хотят позволить Маике выбирать самой... Но всё немного не так...

Девочки загоняют её в угол... похоже они хотят, чтобы она "сама приняла это решение. Но... В душе Маика все ещё не зрелая. И считаю, что это слишком жестко заставлять её выбирать самой... Я посмотрел на Маику...

— Послушай меня...

— Да...

Она смотрит на меня.

— Маика, ты уже моя. Я так решил. И меня не заботят твои чувства. Ты мне нравишься, так что я сделаю тебя счастливой. Такой вот я эгоист. И буду делать с тобой, что захочу...

Я взял на себя ответственность.

— Я приказываю тебе, Маика! Вступи в "клуб сестричек". Подружись с другими моими "женщинами"! Твоя жизнь теперь принадлежит мне! Я не отпущу тебя. Делай всё что я тебе говорю...

Она смотрит на меня.

— Маика-сан — счастливчик. Я тоже хочу, чтобы мне сказали такие слова...!

Пробубнила Мисудзу... Маика.

— Поняла. Я без колебаний сделаю всё, что скажет Онии-сан..,!

Маика! ...

— А взамен... Если ты когда-нибудь возненавидишь меня... то брось в любое время.

— Нет, я всегда буду дорожить тобой!

— Но...

Маика проглотило слова...

— Дело не в этом.

Сказала мне Кацуко.

— У Маики тоже есть есть женская гордость.

А?...

— Что ты думаешь о ней?

— Она красивая и милая.

Честно отвечаю я.

— Ты же любишь её, как женщину, да?

— Конечно же!

Маика залилась краской...

— Маика-сан... не хочет чтобы её жалели. Она хочет быть "женщиной", которую любят... Вот почему она сказала, что ты должен бросить её, как только перестанешь чувствовать её очарование...!

После объяснений Кацуко, я наконец понял... Хоть в душе она и не зрелая, но уже "Женщина".

— Но, не волнуйся, Маика-тян... Твои Сестрёнки сделают тебя супер "женственной"!

— Верно! Я сделаю из тебя очаровательную леди!

— И мы поможем, Маика-тян. Мы сделаем всё возможное, чтобы он не бросил нас.

— Эм. Мы станем намного лучше, как женщины!

— Да, и его тоже "подправим"!

Кацуко смотрит прямо на меня... брр... Что ты хочешь со мной сделать?

— Я тоже постараюсь ради Данны-сама!

И ты, Мисудзу...! Маика начала всем кланяться...

— Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Кауцко протянула ей руку. А Нэи-сан положила свою сверху... А потом это повторила уже Мисудзу...

— Маика-сан...

— Да...

Маика положила свою руку поверх всех...

— А что до меня?

— Йо-тян не нужно. Это "клуб сестричек", так что ты не можешь вступить!

— Данна-сама, просто смотрите!

Вот как...?!

— Сфотографируй, камера вон там...

Сказала мне Кацуко.

— Понял...!

Я взял камеру, "женщины" в объективе.

— Давайте, улыбочку!

Девушки подняли руки высоко вверх и заулыбались.

Щёлк!

Камера запечатлела этот момент.

— Эм. Нам же нужно что-то говорить, когда разъединяем руки?

Сказала Мисудзу, со все ещё поднятой рукой.

— Ах, я скажу что-то очень крутое... так что вам просто нужно будет сказать "Ууух!" в конце. И потом разъединим руки... Хорошо?

Сказала всем Нэи-сан.

— Поняла.

Улыбнулась Маика...!

— Тогда... давайте!

Закричала Нэи-сан!

— У всех нас разные даты рождения и родители, но от теперь, мы обязуемся именовать себя сёстрами, наши сердца принадлежат Йо-тян!

Что-что?!

— Хорошо?!...

— Ууух!

А затем четверка распустила руки! Этот момент я тоже запечатлел на фото.

— Всё, давайте кушать!

После слов Кацуко мы наконец-то начали обедать...

Немного поздний, но.. такой мирный ланч.

Все едят и смеются.

Больше всех любит говорить Мисудзу, но она выбирает такие темы, что все могут их поддержать.

Вот и Маика тоже счастливо что-то обсуждает.

Нэи-сан просто поддакивает и вытаскивает из всех истории — "Огоооо! А что потом?" , "Ну-ну, а что же дальше?".

Кацуко всех угощает и разливает напитки тоже не забывая участвовать в беседе.

Я...

Выгляжу как гурман.

Честно говоря, просто не понимаю половину из того, что обсуждают девушки.

Особенно насчет брендов косметики...

— Множество причесок, появившихся в двадцатом веке были созданы Видалем Сассуном, где-то с шестидесятых годов так точно...!

Говорит Кацуко.

Хм...

Видал Сассун... его правда так звали?

Я думал это что-то из Гандама.

— Видал Сассун — это один из самых известных брендов Protect and Gamble в Японии

Protect and Gamble... что это за компания?

Звучит как название частной армии...

Хм?

Мой телефон завибрировал.

Сэнсэй.

Мультинациональный производитель потребительских товаров в области бытовой химии, средств женской и детской гигиены, косметики.

— Да?

— Йошида-кун можешь выйти на секунду? Я в комнате, где ты всех ждал.

А, та, где мониторы?

— Хорошо, сейчас буду.

— Скажи всем, что скоро вернешься.

Сказала она и сбросила трубку.

Я встаю.

— Что-то не так, Данна-сама?

Проницательная Мисудзу тут же меня окликает.

— Меня позвала сэнсэй, вот я и иду!

— Юдзуки-сама?

Кацуко заговорила с вопрошающей Мисудзу.

Маика смотрит на меня.

— Я думаю, это что-то по поводу колледжа.

— Ох...

Услышав "Колледж" Мисудзу наверное подумала о Мегуми.

Маика уверена в своем предположении.

— Я сейчас вернусь.

Нэи-сан...

— Йо-тян, отнеси оставшееся вино сэнсэй. Мы его не добьем.

В бутылке больше половины.

— Не торопись обратно! Сэнсэй сейчас думает о "Клубе сестричек" но... ей должно быть одиноко. Побеседуй с ней!

Нэи-сан подмигивает мне.

— Ага! Повеселимся, братик!

Говорит Мисудзу.

— Хорошо... я пошел...

Я вышел из комнаты с бутылкой вина в руке.

◇　◇　◇

Стук!

— Входи.

Я открываю дверь.

— Сядь здесь.

Я уместился на стуле, на который она указала.

Сэнсэй подготовила два бокала...

Она смотрит на бутылку, что я принес с собой.

— Божечки, Нэи-сан, она открыла очень хорошее...

Говорит Сенсей, разливая его по бокалам.

— Дорогое?

— Не очень... всего пятьдесят тысяч йен.

Ого, это дорого!

— Но за такую цену... оно очень вкусное.

Говорит сэнсэй, но...

Я не знаю.

— Скоро ты поймешь. Как и с женщинами... ты не узнаешь их цену, пока не попробуешь.

Сэнсэй предлагает мне бокал.

Я беру его...

Мы чокаемся.

"Дзынь!" Слышу я звон стекла...

Чтобы не отставать от пьющей сэнсэй... я тоже начинаю пить.

Хм...

И за это пятьдесят тысяч йен?

— Пока что мы хорошо справлялись.

Говорит сэнсэй.

— Честно говоря, мы всё еще на грани. Мы держались до последней минуты... и как то умудрились ничего не сломать.

Эм?

— Йошида-кун... ты знаешь почему Маика приняла тебя, насильника?

Ну...

— Я не знаю.

Сэнсэй выпивает весь бокал для вина.

И сразу же наливает новый.

— Потому что она юна.

Сэнсэй криво улыбается.

— Люди глупые, вот и думают вечно типа: "Я самый несчастный человек на земле" или " Я самый счастливый"...

— В смысле?

Я не понимаю.

— Хм... ты не знаешь, что такое счастье и не счастье. Потому тебе и не понять ситуацию Маики-тян.

Сэнсэй смотрит на меня.

— Для женщин, изнасилование — это худшее из унижений. Страх, ужас... травма на всю жизнь. Особенно, если это был их первый раз.

…………！

— Пока что ты справляешься на отлично. Ты не задел её честь как женщины и она смирилась с ситуацией. Но... опыт изнасилования оставит на её сердце огромный шрам. Она может и не суметь заниматься сексом.

Но...

— В конце-концов, принятие тебя — это просто защитная реакция её разума.

Сэнсэй смотрит на меня.

— Насильник был невероятно добрым. Он может даже хороший человек. Он говорит, что я ему нравлюсь. Он называет меня красивой. Это судьба... я должна принять её...

Судьба?

— Она ведь не хочет это признавать.... что её первый раз был изнасилованием, что она пала жертвой похоти. Вот и придумывает себе другую историю. Прямо как Мисудзу-сан в первый раз.

Мисудзу...

Была под сильным влиянием слова "питомец" от Нагисы-сан...

Теперь, когда она успокоилась... все те странности насчет нашего первого раза кажутся обоснованными...

Короче говоря, она смирилась с "Я стала его питомцем, что поделать" и сдалась.

Потому она и привязана ко мне.

— Мисудзу-сан сама это говорила... но она влюбляется в тебя все сильнее... ведь ты отвечаешь ей взаимностью... на какое-то время она успокоилась.

Успокоилась?

Как?

— По крайней мере, она не упадет в отчаяние, не закроется в себе и не встанет на опасную тропинку. Вся её энергия направлена на тебя. Она всем сердцем любит и доверяет тебе. Все стабильно.

Да ну?

— Я уже говорила, но побалуй её еще немного. Когда её желание станет чрезмерным... Кацуко и Нэи проконтролируют её. Затем клуб сестричек и был создан.

Сэнсэй... так вот зачем.

— Хоть Кацуко и Нэи и не особо стабильны, но ты пока что являешься их якорем и они спокойны. Спасибо тебе за это!

Говорит сэнсэй.

— Кто бы мог подумать, что такой как ты окажет хорошее влияние на девочек. Но посмотри-ка, Кацуко ушла из проституции,а Нэи-сан перестал сниться братик.

Я.... же ничего не сделал.

Побудь с ними. Прошу.

Сэнсэй поклонилась.

— Нет, прошу, не надо! Это же я ваша "Игрушка"!

Сэнсэй посмеялась.

— Йошида-кун, к чему эти игры со словами...

Игры со словами?!

— Женщинам нравятся фразы типа "Это судьба!" или " Я твоя игрушка". Нет... эти слова имеют власть. Ты можешь управлять женщинами с их помощью.

Сэнсэй?!

— Все эти девушки разбиты и хрупки. Отдают себя "словам" и полагаются друг на друга чтобы выжить. Даже само слово "сестры" создает некую связь, верно?

На мониторе отобразилась столовая. Все дружно и радостно смеются. Словно настоящие сестры.

— Я вернусь к Маике-сан... и к тому времени, она будет рассказывать историю: "Йошида-кун так любит меня, что сразу же изнасиловал", "Йошида-кун любит меня", "Это всё из-за любви". Будет обманывать сама себя от отчаянья...!

Маика смеется на экране. Но если присмотреться, она очень нервничает и постоянно ёрзает. Похоже её промежность все ещё болит.

— Из-за того, что она очень наивна, мы можем обманывать её сколько захотим. И этот вымысел скоро станет правдой для неё.

Сэнсэй смотрит на девушка на экране.

— Но... Заметь. То, что она искренне поверила в эту историю, лишь значит о том, что девчонка в полном отчаянии...!

Маика...

— Сэнсэй, что я должен сделать ради Маики?

Она посмотрела на меня, когда я задал вопрос.

— Ты готов нести ответственность за это дитя на протяжении всей жизни?

Что?!

— Первый сексуальный опыт этой девушки от изнасилования... Так что тебе нужно заменить его прекрасными воспоминаниями. Приготовься обманывать её всю жизнь...!

Я... Я...

— Понял, я буду лгать ей вечность, лишь бы это помогло её спасти...!

Моя решимость не знает границ.

— Вот как? Тогда...

Заговорила Сэнсэй.

— Йошида-кун... Тебе придётся изнасиловать Маику ещё раз...!

— Женщины, у которых силой отобрали девственность... делятся на два типа, в зависимости от их поведения во время секса.

Говорит Юдзуки-сэнсэй попивая вино.

— Я знаю это не по наслышке... когда в этом особняке находилась "Башня Куромори", я видела много женщин... да и я была одной из них.

Верно...

Юдзуки-сэнсэй была изнасилована Ширасаки Сусуке в двенадцать лет.

— Одни будут утопать в сексе, чтобы позабыть об опыте изнасилования. Мисудзу-сан именно такая.

Да.... Мисудзу неравнодушна к сексу.

— И дело не в том, что они извращенки... просто они лгут себе, убеждаясь в том, что секс был по их согласию.

Мисудзу была такой.

— Она испугана... Вчера, у вас был секс в ванной, верно?

— Да.

— Тогда она наконец-то доверилась тебе. До того момента, я думаю, ей было очень страшно... Ты помнишь? Вчера, перед тем как вы занялись сексом с Мисудзу-сан, она сказала что " Я хочу чтобы ты поверил мне поскорее"?

Кстати да, что-то подобное говорила.

— Все наоборот. Это она хочет верить тебе. Это её желание говорило в ней...

Ага...

— А помнишь... Мисудзу сказала "Я хочу чтобы меня насиловали"?

— Помню.

— Но на самом деле, она все еще боится секса... потому и говорит такое. Ей нужно чтобы ты заставлял её.

Я...

Никогда не понимал чувств Мисудзу...

Я просто следовал своим желаниям.

Я худший.

— Тогда Мисудзу сказала, что хочет быть моей секс-рабыней.

Сэнсэй смеется.

— Ты правда думаешь, что есть девушки, которые хотят стать секс-рабынями?

— Нет.

Я...

— Было очень опасно... вы же играли в изнасилование, верно?

Играли...

Я тогда сильно возбудился

Но для Мисудзу, не то, чтобы всё отличалось от настоящего изнасилования...

— Если бы Мисудзу впала в отчаяние после этой игры, то она бы действительно стала твоей рабыней...

Говорит сэнсэй.

— Понимаешь... не бывает бесконечно пошлых женщин. Среди проституток, есть такие, что тоже это делают. Если у человека нет табу, то это не значит, что он беспомощно пошлый извращенец... он просто сдался. Выбросил свою жизнь в мусорное ведро... Такие люди просто прнимают всё, что с ними происходит, они считают, что жизнь безнадежна. У них и выбора-то нет.

Они сдались... жить?

— Таким на всё плевать. Они не смотрят на лица мужчин, просто поддаются удовольствию, что получают их тела. Им страшно смотреть на реальность... так стыдно, что они предпочтут этому смерть. Вот они и закрывают глаза и тонут в сладостях секса!

Сэнсэй допивает еще один бокал.

— И я была такой же.

Сэнсэй.

— Есть только одно, за что я могу благодарить Ширасаки Сусуке... моё тело не способно заниматься сексом, ты знаешь это, верно? Я не могу сбежать в удовольствие! Даже если я заставлю себя, то встречусь с реальностью... и сойду с ума, наверное.

Я тихо долил ей в бокал Вино.

— Спасибо. Понимаешь. Я — слабая женщина... нет, была слабой. У меня не было выбора, кроме как стать сильнее. Только один вариант... я даже мастурбировать не могу... когда я трогаю себя, то шрам разрывается от боли!

— Я... я...

Я хватаю её руку.

Инстинктивно она пытается убрать её!

Но всё же... я крепко держу её.

— Я ничего не сделаю. Просто подержу руку.

Сэнсэй смотрит на мою руку...

— Прости, я слишком быстро пила алкоголь...

Она опустила голову.

— Я вернусь к Мисудзу-сан... я думаю еще немного и она сойдет с ума от секса. Очень опасно. Если все будет продолжаться вот так, то она наиграется с твоим телом... и пойдет охотиться за другими мужчинами. Сбегая от реальности посредством секса, она будет спать со всеми, до кого дотянется. Она станет безнадежной!

Так вот насколько все критично!

— Так что сейчас с ней?

Спрашиваю я сэнсэй собравшись с силами...

— После вчерашней игры в изнасилование, ты еще раз сделал это, верно?

Верно... я начал второй раунд не вытаскивая из неё.

— Этот секс её спас. Ты старался как мог... сделал ей хорошо. Она поверила тебе. Если бы вы не сделали это во второй раз, то были бы проблемы...

Сэнсэй вздохнула.

— Мисудзу-сан... приняла тебя...

Ну...

Она изменилась после нашего второго секса.

В ней больше не стало той странной бодрости и радости...

— После этого... Мисудзу-сан стала твоей женщиной. Не переживай. Она не уйдет от тебя, если не произойдет что-нибудь из ряда вон...

— Почему?

Сэнсэй удивленно смеется.

— Только ты можешь помочь её телу и разуму... она сама это сказала.

Так она серьезно.

Я не понял.

— Ты серьезно относишься к слишком большому количеству девушек... и всё же... ты одинок.

Грустно сказала сэнсэй.

— Я одинок?

Сэнсэй отвечает вопросом на вопрос:

— Йошида-кун... что ты представляешь, когда я говорю " твоя кровать"?

Я отвечаю без промедления.

— Диван в моем доме.

Старый диван с плохими пружинами.

Я жил там все это время.

Там даже выпрямиться нельзя, так что приходится спать в позе эмбриона.

— Кровать в особняке... ты не воспринимаешь её как свою.

Говорит Юдзуки-сэнсэй.

— Но... я ведь просто заимствую её. Мой дом не здесь...

Он там, куда не вернется ни мать, ни отец.

Нужно скорее туда возвращаться.

— Хорошо.... позже об этом поговорим.

Сэнсэй меняет тему...

Когда мне напомнили о доме, я скорчил неловкую гримасу.

— Если бы ты... не сделал с ней это во второй раз... как думаешь, как бы я поступила?

Спрашивают у меня...

— Я без понятия...

Честно говоря, идей вообще нет.

— Мисудзу-сан отправил к Нагисе-сама Кудзуки-сама, верно? Она не может так себя вести.

Определенно.

— В таком случае, Нагиса забрала бы её обратно и превратила бы в лесбиянку. Полностью.

Лесбиянку?

— Затем она бы вышла замуж за того парня, что ей сужен... один раз бы перетерпела секс ради зачатия ребенка и забавлялась бы с женщинами до конца своих дней. Разве не лучше ей играться с питомцами Нагисы, чем с мужчинами? Общество можно обмануть и так.

Да ну?

Сэнсэй всегда думает на два шага вперед.

— Сначала... я удивилась когда Нагиса передала Мисудзу тебе! Так внезапно, верно? Я и понять ничего не успела!

В магазине Нагисы нет камер наблюдения.

Она сама решила отдать мне Мисудзу.

Без спроса у Юдзуки-сэнсэй.

— Нагиса... осознала в чем твоя сила. Она поверила, что ты сможешь раскрыть сердце Мисудзу!

Говорит сэнсэй.

— Марго тоже это поняла... она поверила в тебя и не доложила мне ни о чем. Ведь Марго видела, как Нагиса передала тебе Мисудзу.

Нагиса-сан и Марго-сан доверились мне и вручили Мисудзу...

— Иногда... у меня ничего не получается. Не важно как много я думаю, я не могу сравниться с проницательностью Марго и чуткостью Нагисы. Они куда более совершенны, чем я.... Я... никуда не гожусь. Просто заумная дамочка без капли воображения...

Сэнсэй обвиняет себя.

— Как бы там ни было... пока что проблем с Мисудзу нет. Просто люби её. Балуй её, пусть она верит тебе еще больше. Ладно?

— Да...

Зато есть проблемы с Маикой.

— Маика-сан... это второй тип изнасилованных девушек.

Второй тип?

— Она боится секса, для неё это травма. Она так боится, что может возненавидеть мужчин...

Эм?

— Но... она же всё это время была со мной в ванной...

Да, мы говорили и целовались.

— Она тебе не показалась чересчур разговорчивой в ванной?

Эм?

— Обычно люди не говорят о своей клубной деятельности со своими насильниками.

Вероятно.

— Но... она была не против, когда я трогал её в ванной... мы целовались...

Я даже вылизал клитор...

Маика спросила хочу ли я секса...

— Это из-за страха. Она наедине с насильником. Проще самой предложить себя, чем еще раз пережить насилие. Если она убедит себя в том, что сама приглашает мужчину, то ей не победить страх.

Говорит сэнсэй.

— Затем в ванну вошла Мисудзу-сан... специально. Я подумала, что больше вы не выберете. С ней в комнате... Тебе бы пришлось заниматься сексом с Мисудзу.

Это тоже все план Сэнсэй.

— Когда она увидела, что Мисудзу искренне влюблена в тебя... то твой образ в её глазах изменился. Маике-сан легче, когда она видит, что её насильника любят.

Она за этим отправили Мисудзу?

— В итоге, все я и предполагала... Мисудзу-сан начала сходить с ума но ты её принял... А когда атмосфера немного начала успокаиваться... я вошла.

Да, сэнсэй выбрала идеальный момент.

— Ты помнишь, что было после? Твой член встал и ты захотел еще секса. Какую реакцию показала Маика-сан?

Маика была...

— Она отказалась от секса. И показалась испуганной.

Да, так и было.

— В том случае, там еще были я и Мисудзу-сан. Ты был не один. Тогда Маика показала своё честное отношение к сексу.

Маика...

— Она старается через чур... даже сейчас.

Я посмотрел на Маику в мониторе...

Она смеется вместе со всеми.

— Маика до сих пор переживает. Хотя в том, чтобы со всеми подружится ничего плохого нет... но вот становиться чьим-то секс-партнером? Она понимает, что попала в доселе неизвестный для неё мир. Умная девочка!

Верно.

Это не нормально.

Маика абитуриентка.

Делить партнера с другими женщинами... сумасшествие.

— Сэнсэй... что делать?

Спрашиваю я её.

— Тебе нельзя трогать её страх.

Отвечает сэнсэй.

— Поэтому изнасилуй её снова.

Эм?

— Насилуй её снова и снова... повторяй без конца, пока ей не станет приятно. Так она начнет думать, что это любовь!

Стойте...

Стойте!

— Если все продолжится в таком духе, то Маика-сан никогда не захочет секса от тебя. Ты понимаешь это, верно?

— Да...

— И дело не только в тебе, если у неё появится другой любовник, то она откажется от секса, я думаю. Она никого не подпустит к своему телу. Для неё это травма.... она возненавидит секс. И людей.

— Потому... тебе надо продолжить иметь её силой.

Мне не остается ничего, кроме как продолжить насиловать Маику?

— Во второй раз, все девочки хотели тебя, верно? Мисудзу... Кацуко...

— Да.

— Йошида-кун... но ты сам никогда не искал женщину.

— Простите...

— Почему?

— Я думал, что такого как я все возненавидят.

— Но ты не хочешь, чтобы тебя ненавидели женщины, верно?

— Я думаю, что все женщины в мире... уже ненавидят меня. Я до сих пор так думаю. Выслушав вас... и осознав, что Мисудзу и Маика просто заставляют себя... я даже не удивился. Странно, что со мной кто-то хочет спать.

Я уверен в этом.

— Но... будет проблема, если Маика-тян не захочет заниматься со мной сексом.

— Ты готов к тому, что тебя возненавидят?

Сэнсэй криво улыбается.

— Дурак... изнасилуй её и ты понравишься ей. Путь она падет ради тебя.

…………！

— Невозможно.

— Значит... ты хочешь бросить Маику?

Сэнсэй давит на меня.

— Я не брошу её!

— Тогда насилуй её, пока она не станет твоей!

Я...

Сэнсэй глубоко вдыхает и говорит...

— Йошида-кун... ты знаешь фотографа по имени Ли Миллер?

Ли Миллер?

— Не знаю.

Сэнсэй смеется.

— Верно... откуда тебе знать её.

...Так не спрашивайте тогда!

— Она более известна как любовница Мана Рэя, чем как фотограф. Разумеется Мана Рэя ты тоже не знаешь?

— Нет.

— Ли Миллер... была очень красивой женщиной. В то время, египетский миллионер был женат на самой красивой женщине в мире — так гласил её титул. Только вот он развелся с женой и влюбился в Ли Миллер.

— Ох...

— Его бывшая жена совершила суицид... вот насколько красивой была Ли.

Я даже представить не могу.

— Ман Рэй снимал Ли ночью. Голое тело, веревка вокруг шеи, яд и пистолет в руке. Забавное фото, но в пистолеты были настоящие патроны. Она была испугана...

И причем тут она к Маике?

— Ли Миллер была красавицей с самого детства... такой красивой, что её изнасиловали в восемь.

А?

— Восьмилетняя... на все согласится, тебе так не кажется?

Да...

— Разумеется опыт изнасилования оставил у неё на сердце грубый шрам. И никто не мог различить её любовь от сексуального желания.

Что это значит?

— Чувство любви и желание секса... разнятся... Она выросла с этой мыслью. И стала женщиной, одержимой сексом. Любить кого-то и хотеть с кем-то спать — разные вещи. Даже если у неё был любимый, она всё равно спала с другими.

Ничего не поделаешь, раз уж она такой стала.

— В конце-концов, она разошлась с Ман Рээм и египетским миллионером... меняла мужчин одного за другим. Успокоилась только в среднем возрасте... когда сошла красота. В итоге она вышла за художника , но похоже ... особо его не любила. Они не развились только из-за сына.

Говорит сэнсэй.

— И не только Ли Миллер была такой... Женщин, чьей жизнью управляет первый опыт, вроде неё, очень много. Я и сама одна из них.

....Юдзуки-сэнсэй.

— Я стала проституткой, когда мне было двенадцать лет. Разумеется у меня не было парня, которого я бы любила... меня каждый день насиловали, заставляли обслуживать гостей... мужчин.... заниматься сексом... это всё вырастило меня. Я всех возненавидела.

Сэнсэй смотрит вдаль.

— Понимаешь... люди слабы. Пока у них есть союзники, они могут пережить тяготы. Главное осознавать, что ты не один. Проститутки подбадривали друг друга, чтобы выжить... тогда.

Сэнсэй смотрит на бокал вина.

— Мать Мегуми, Кеико-сан... я смогла стать порядочным человеком благодаря ей.

Мать Мегуми?

— Кеико-сан обманул Ширасаки Сусуке и заточил в особняке, когда ей было девятнадцать лет. Затем она родила Мегуми... и её заставили работать проституткой. У Кеико-сан был любимый.

Оу.

— Она всегда нам рассказывала про него. Я знаю, что она действительно его любила. А узнав, как он был добр с ней... мы поняли, что за стенами этого особняка существует любовь! Мы воспринимали историю любви Кеико-сан как нашу собственную. Особняк был адом, но... мир снаружи был прекрасен. Мы видели, что существуют отношения, которые не нужно покупать за деньги. Думаю поэтому злоба не исказила мою душу до самого конца.

Сэнсэй пьет вино.

Глотает порцию за порцией.

— И вот... Маика-сан... убеди её в том, что мужчина может заниматься сексом только с теми, кто ему нравится . Ты изнасиловал её потому что настолько сильно влюбился. Хотя... ни один нормальный мужчина бы так не поступил, но... убеди её в том, что у тебя просто не было выбора, кроме как изнасиловать её. Пусть её тело запомнит это. Держи её на привязи. Насилуй её каждый раз, когда она говорит о других парнях. Объяви, что она не может заниматься сексом ни с кем кроме тебя!

Слова сэнсэй вгрызаются в меня.

— Это нормально вообще?

— Что поделать... ты уже изнасиловал её. Сделай всё как надо. Ты так выражаешь любовь... убеди её, что так, как ты её не сможет любить никто.

— Мы будем её обманывать?

— Верно, лги ей всю жизнь! Обманывай и увиливай... Она должна быть уверена, что сегодняшнее изнасилование — результат любви. Преврати её ужас в прекрасные воспоминания.

Но..

— А что если ей кто-то понравится?

Я должен буду отступить...

— Йошида-кун! Почему ты так к ней относишься?!

Сэнсэй злая.

— Ты же не чужой для неё! Даже если ты будешь врать... она одна из твоих любовниц!

— Я знаю!

— Нет, ты не знаешь! Разве ты не должен отгонять от неё всех мужчин?!

Должен?

— Разве не очевидно? Она тебе настолько понравилась, что ты изнасиловал её и сделал своей женщиной! Ты не должен отступать перед первым встречным! Сражайся! Ценой своей жизни... ты не должен её никому отдавать!

Верно.

Сэнсэй все правильно говорит.

Так я и должен поступать.

— В ваших отношениях нет места для каких-то мужчин, что могут увести её у тебя. Так Маика никогда не сможет стать счастливой! Избавляйся от этих мужчин. Это приказ!

Сэнсэй...

— Да, так точно!

Отвечаю я.

— Тоже самое и с остальными. Кацуко, Нагиса, Мегуми и Мисудзу-сан... Люби их до смерти. Ты никогда не должен отдавать их другому мужчине. Они не смогут быть с мужчиной без твоих особенностей!

— Да, я готов!

Сэнсэй улыбается.

— Йошида-кун, теперь тебе нельзя просто так умирать.

Верно.

Я должен сделать их счастливыми.

— Живи, что есть сил. Не ради себя, а ради девочек.

Да...

Мне нужно жить ради них.

Но...

— Сэнсэй, а что насчет Нэи-сан?

Почему она не назвала её имя?

— Оставь пока Нэи.. не думай о ней, как о своей женщине, пока она не отдаст тебе девственность.

Холодно произносит сэнсэй.

— Но... я ценю и её.

Сэнсэй смотрит на меня...

— Тебе нужно различать всех! Женщины, которые уже твои — должны быть в приоритете, верно? А то получается грубо!

Да, определенно.

Но...

— Я не говорю, что ты должен бросить Нэи, но... пойми, кто для тебя важнее. Выбери прямо сейчас.

Сэнсэй поторапливает моё решение.

— Слушай... ты в лодке, и она тонет. Тебе нужно решить, в какой последовательности спасатели должны подбирать вас. Кацуко, Нагиса, Нэи, Мегуми, Мисудзу, Маика. Решай.

Это...

— Будь я тобой... то выстроила бы всех так:

Мисудзу, Мегуми, Нагиса, Нэи, Кацуко и Маика.

Говорит сэнсэй.

— Мисудзу-сан — внучка Кудзуки-сама, её надо вытаскивать первой. Затем Мегуми, я ей дорожу. Потом Нагиса — ведь у неё Мао. Далее Нэи, Кацуко... ну и последняя Маика-тян!

Сэнсэй не нравится Маика?

— А что насчет тебя? Отвечай!

Что касается меня...

— Самая младшая, Маика, пойдет вперед. Затем Мегуми, потом Мисудзу. За ними Нэи-сан, Нагиса-сан... прости, но ты, Кацуко, последняя...

Да, я бы сделал всё так.

— Ты слишком высоко оцениваешь Нэи.

Сэнсэй удивлена.

— Но.... разве она не красивая?

Отвечаю я.

— Ну... ты ведь так и не занялся с ней сексом. Отложи её на потом.

— Но...

— Йошида-кун, ты не можешь помочь всем сразу, верно?

Немного странным тоном произносит Юдзуки-сэнсэй.

— Верно...

— Так что решай, кому помочь первым. Нэи-сан может подождать... как и мы с Марго.

Верно...

Ей не нужна моя помощь.

— Как бы там ни было... ты обязан ставить своих женщин на первое месте.

Сэнсэй приказывает мне.

— Да, хорошо.

Я больше ничего не смог сказать.

— Но мне стало легче... Ты понимаешь это.

— Что?

— Порядок в котором ты поставил женщин — ты их расставил по степени доверия к себе!

Аааа?

Короче говоря....

Маика мне не доверяет.

Это я знаю, но... разве Мегуми тоже такая?

— Ты помнишь что недавно говорила Мегуми?

Эм...

— Она все твердит " Я хочу чтобы ты меня изнасиловал" или "сделал своей секс-игрушкой", верно?

Сэнсэй внимательно следит за мной.

— Тебе не кажется эта реакция похожей на реакцию Мисудзу?

Я понимаю.

Она так боится, что говорит о желании секса через силу.

Она не сильно мне доверяет... и поэтому говорит о "Секс Рабстве".

Её слова нужно воспринимать наоборот!

— Ты все понял. Будь аккуратнее с Мегуми. Она старается чересчур этим утром.

Она объявила семпаи в клубе, что будет носить моего ребенка.

Мегуми специально загоняет себя в угол.

— Боязнь реальности... заставляет её бежать, куда глаза глядят. Ты же знаешь, что Ширасаки Сусуке хочет сделать её шлюхой?

— Да...

— Я пока что смогла это предотвратить. Надо забрать её из дома Ямамине. нельзя их больше тревожить...

Семейство Ямамине подчиняется семейству Ширасаки...

— Прямо сейчас... у неё стресс. Она отдала тебе свою девственность и предоставила полный контроль над жизнью...

Мегуми...

— Но... это не значит, что она любит тебя от всего сердца. Ты просто оказался в правильном месте... вот она тебя и захотела. Она бросилась к тебе, потому что ты хочешь её тело.

И отдала свою девственность...

— Настоящее — неважно, проблемы могут быть с будущим.

Сэнсэй смотрит на меня...

— Я попрошу тебя, заботься о Мегуми. Люби её по-настоящему. Не заставляй её жалеть о том, что она отдала тебе свою девственность.

Я...

— Да, понятно...

Я тяжело воспринимаю слова сэнсэй...

— И не только о Мегуми... Кацуко, Нагиса, Нэи и Марго... не расстраивай их.

Все верят в тебя!

Я и заметить не успел как обзавелся связями со столькими людьми.

Если они мне верят, то я не должен их предавать.

— Заботься о них, обратного пути нет.

Говорит мне сэнсэй.

— Хорошо... я сделаю всё, что смогу.

Я должен постараться.

Ничего не остается.

— Возвращаясь к нашей теме... очень благородно, что такой как ты хочет заниматься сексом только со "своими" женщинами.

Мисудзу, Мегуми, Кацуко и Нагиса...

— Женщины будут счастливы, если ты попросишь их о сексе, ты не понимаешь этого, верно?

Я совсем не понимаю.

Я не думаю о них... просто защищаю себя.

Чтобы они не возненавидели меня...

Я не знаю, чего эти женщины хотят от меня.

— Это хлопотно, но необходимо. Будь ответственен.

От слов сэнсэй по моей спине идут мурашки.

— Я постараюсь!

Сэнсэй улыбается мне.

— Как бы там ни было — сначала Маика-тян. Сегодня вечером ты её изнасилуешь. Пока все будут смотреть. А затем... она встретится с Мегуми.

Мегуми?

— Пусть они встретятся и узнают, что обе — женщины Йошиды-кун, нужно закончить с этим сегодня. Если пройдет время, то уже ничего не поможет... затем Маика-тян отправится в клинику. Трахай её, даже если ей будет больно. И кончи внутрь, ладно?

Говорит сэнсэй...

— Да, понятно...

Ладно Мегуми, но я искренне удивлен, что сэнсэй так много думает о Маике.

— Маика-сан останется сегодня здесь. С вами будет кто-то еще , и вы все поспите на одной кровати. Ей опасно возвращаться домой. Оставшись наедине с собой, воспоминания о изнасиловании ворвутся в неё.

Маика нельзя быть одной.

— Страх будет накатывать и накатывать волнами... и Маика-сан начнет воспринимать всё в негативном ключе. Случись такое, и ей не восстановится... Будь с ней всю эту ночь. Не оставляй её. Не отпускай даже в туалет наедине.

Мне нужно провести с Маикой целую ночь.

Я не могу позволить ей ни минуты одиночества.

— Обними её и засыпайте вместе. Затем спокойно разбуди, все еще обнимая. Думаю, большинство твоих страхов по этому поводу пропадут...

Юдзуки-сэнсэй...

— Сэнсэй почему вас так заботит Маика?

Она же в самом низу приоритетов сэнсэй?

Та корчит недовольное лицо.

— Мне плевать, что с ней станет.

Эм?

— Маика-сан — дочь Ширасаки... я бы её продала в бордель.

С-сэнсэй?

— Тогда почему?

— Я думаю о тебе! Чтобы ты не был несчастлив!

Ю-юдзуки-сэнсэй?

— Я преподавательница, но никогда ею не была. Я просто числюсь там, чтобы выискивать таланты для "Куромори". Я никогда ничего не вела за эти пять лет. Никому не помогла, ни с учебой , ни с клубами. Я хожу там, делая вид учителя английского и смотрю, как девушки превращаются в кандидаток.

Сэнсэй улыбается.

— Я хочу стать преподавателем для тебя, Йошида-кун. Выучить тебя в качестве моего последнего акта, а затем уйти.

Сэнсэй стала преподавательницей ради "Куромори"...

Если её месть против Ширасаки Сусуке увенчается успехом... Куромори закроют навсегда.

Ей не нужно будет оставаться учителем...

— Я расскажу тебе свой приоритет прямо сейчас!

Говорит сэнсэй с нежной улыбкой.

— Йошида-кун, Агнес, Мегуми, Нэи, Кацуко, Юкио, Нагиса, Марго, Мисудзу-сан и Маика...

Сэнсэй...

— Я хочу чтобы ты мне больше доверял. Я очень о тебе беспокоюсь.

Говорит Юдзуки-сэнсэй.

— Ты — мой последний студент...

◇　◇　◇

Я вернулся в столовую... все до сих пор беседуют.

Когда разговор только между девушками, то всё становится очень шумно.

— Ооооо! Йо-тян! И как? Что тебе сказала сэнсэй?

Спрашивает меня Нэи-сан.

Хоть она и изрядно выпила вино, но совсем не покраснела.

Нэи-сан... ты так хорошо умеешь пить?

— Я могу отложить Нэи-сан на потом и любить Маику с Мисудзу больше всех!

Честно отвечаю я.

— Что?! Сэнсэй — бака!

Нэи-сан расстроилась.

— Юдзуки-сама! Мудрая женщина!

Подходит ко мне Мисудзу.

— Нам разрешили, Маика, так что иди сюда... будем заниматься любовью!

Говорит Маике Мисудзу, но та...

— Д-да...

Маику насторожило слово " любовь".

— Мисудзу?

— Да? Данна-сама?

Я обнимаю и целую её.

И трогаю голую попку под юбкой.

— Ч-что ты делаешь?!

Мисудзу дрожит от удивления.

— Делаю то, что мне сказала сэнсэй. Если я тебя люблю, то не должен сдерживаться.

Говорю я Маике и Мисудзу.

— Ты мне нравишься, и я буду тебя трогать, целовать... и заниматься сексом. Мне сказали требовать для себя больше.

Маика напугана моими словами.

Мисудзу улыбнулась.

Она в тайне удивлена...

Внутреннее беспокойство Мисудзу... когда я услышал объяснение сэнсэй, то всё понял. Ей не страшно самой прыгать на меня, но она не привыкла к активным действиям с моей стороны.

Мисудзу боится того, чего хочет мужчина.

— Все правильно, Госпожа молодец! Слишком много девушек хочет тебя сейчас. Думаю нет ничего дурного в том. чтобы стать агрессивнее!

Говорит мне Кацуко.

— Кацуко...

Я хочу её губы...

Я целую её.

— Мисудзу... дай мне потрогать свою попку. Я её обожаю.

Услышав эти слова... её лицо тут же повеселело.

— Тебе нравится попка Мисудзу?

— Верно. Я так и сказал.

Мисудзу прыгает мне в руки!

— Я так счастлива! Потрогай её!

Она просто не может не предлагать себя мне.

Ну, пока что с этим ничего не поделаешь.

Но моя текущая цель — Маика...

Я возьму её вместе с Мисудзу... и изнасилую снова!

— Хихихи! Данна-сама, открой ротик!

Я широко раскрываю рот и Мисудзу кладет в него ролл палочками.

Да... роллы у Кацуко очень вкусные.

Думаю весь секрет в остром соусе.

— Данааа-самаааа... вкусно?

Лицо Мисудзу возле меня.

Она довольно улыбается...

— …………!

Маика смотрит на нас.

Я сижу на диване, Мисудзу на мне.

Она подбирает еду с подноса и кладет мне все в рот палочками...

Мои руки заняты тем, что я трогаю её попку.

— Ааааа! Если так много трогать, то становится хорошо!

Горячее дыхание Мисудзу добирается до моих ушей....

— Мне прекратить?

— Господи, Данна-сама, ты зануда! Тебе нравится моя попа?

Её глаза таят.

— Да, мягкая и приятная.

Женские попы куда более упругие, чем мужские.

Мягкие и пышные... но их температура ниже, чем у мужчин.

Не то чтобы холодная, но прохладная.

Очень приятно.

— Я тебе нравлюсь?

— Да.

— Хихихи! Ты мне тоже!

Я целую Мисудзу...

— Ай! Твой рот на вкус как соус от роллов!

— А твой как лимон!

Мисудзу трется щекой об моё лицо.

— А какой на вкус твой язычок, Данна-сама?

— Попробуй.

Я высовываю язык.

— Вкусноооооо!

Мисудзу заглатывает мой язык!

Маика смотрит... как мы флиртуем.

— И как?

Мисудзу ответила с улыбкой.

— Я не могу различить вкус... моё сердце бьется так быстро...!

Мисудзу трется сиськами об мою грудь.

— Я хочу этого...

Мисудзу хочет, что мы позабавились.

— Нет, нет... ты же пообещал, верно? Маика — первая!

Я смотрю на Маику. Та быстро опускает глаза.

— Я не против, если моя очередь будет позже... ничего страшного!

Мисудзу лижет мою ушко.

— Да...

— Я счастлива!

— Но взамен, ты должна помочь мне в сексе с Маикой чуть позже. Я думаю, что ей еще больно.

— Да, Данна-сама.

Мисудзу смотрит на Маику.

— Всё в порядке, это твой второй раз. Плева порвана, так что уже не будет так больно.

Весело произносит Мисудзу, но на лице Маики нет ничего кроме грусти.

— Есть вероятность, что во второй раз будет по прежнему больно!

Входит Кацуко с большим подносом.

— Порванная плева может обернуть пенис.

А Кацуко много знает о таких вещах.

— Если возможно, Маике лучше не заниматься сегодня сексом, но... насколько сильно ты хочешь этого?

Кацуко смотрит на меня.

— Хочу... определенно хочу!

Маика дернулась от моего ответа...

— Почему?

Кацуко наклонилась ко мне.

Я целую её в губы.

— Божечки... не валяй дурачка и отвечай.

Кацуко смеется, но... она переживает насчет Маики. Её взгляд серьезен.

И я также ей отвечаю.

— Первый секс Маики никуда не годился. Я хочу всё исправить.

Маика удивленно повернулась ко мне.

— Её первым опытом было изнасилование, в это никуда не годится... хочу любить её на кровати, как положено!

Кацуко удовлетворена моим ответом.

— Верно... если ты собираешься сделать это снова, то сегодня — крайний срок.

Мисудзу кивнула.

— Да! Я тоже думаю, что это хорошая идея.

Лицо Маики содрогается от ужаса.

Ей нужно пережить весь этот ужас снова.

Я игнорирую её выражение и говорю.

— Сейчас все будет по-другому. Ты будешь под присмотром сестричек... они благословят меня на это.

Великолепно...

Все увидят секс.

— Кацуко, ты можешь заснять, как я люблю Маику?

Девушка задрожала.

— Фотографироваться?

Она в ужасе...

— Да, это же одно из самых главных событий в твоей жизни!

Я сморю на Маику с нейтральным выражением лица.

— Я не хочу чтобы меня фотографировали! Будут проблемы!

Мисудзу обращается к грустной Маике:

— Всё в порядке, Маика-сан... мы не покажем их посторонним. Только Данна-сама и клуб сестричек может смотреть на них.

— Но...

— У Мисудзу тоже есть фото. Моего первого раза с Данна-сама! Я тогда была еще девственница! Мой первый поцелуй, девственность... всё это я отдала Данна-сама!

Мисудзу обнимает меня.

— Маика-сан такая же, верно?

Заговорила Кацуко, которая уже давно не девственница.

— Ох, верно! Маика-сан и Мисудзу-сан так похожи!

Счастливо объявляет Мисудзу, но Маике от этого не легче.

— Так, я тоже фотографировала все на память! Надо всем показать, как я теряла девственность.

Мисудзу улыбнулась.

— Кацуко, можем глянуть?

— Ну... можно с ноутбука, но вам придется подождать, пока я все сделаю. Личная информация хранится в моей комнате.

Сказав это, она ставит передо мной большую тарелку.

— Порцию Марго-сама мы уже отложили, так что здесь все ваше!

— Ладно...

Я уверенно бросаю себе в рот Димсамы.

— Удивительно, ты все еще ешь.

Маика удивлена...

На самом деле, я уже очень много съел.

— Он никогда ничего не оставляет. Съедает все, до последней крошки!

С гордостью говорит Кацуко Маике.

— Ну, просто у тебя вкусная еда, Кацуко!

Отвечаю я жуя.

— Он очень добрый.

Маика озадачена этими словами.

Я флиртовал с Мисудзу...

Я сказал, что безжалостно изнасилую Маику еще раз на глазах у людей.

Я жадно проглатываю ланч...

Всё это я.

Вот только в глазах Маики, у меня будто раздвоение личности.

Я изнасиловал её в саду под дождем...

Я мыл её ножки в ванной...

Я, предмет обожания Кацуко и Мисудзу...

Маика смотрит на меня... и переживает.

— Тааак! Я голодна! Где моя доля?

Входит Марго-сан.

Она сейчас выглядит очень спортивно в своей бежевой кожаной куртке и коричневых штанах.

— Божечки... что не так?

Кацуко спрашивает у Марго-сан.

Марго-сан качает головой.

Похоже, что расследование насчет Цезарио Виолы не принесло ощутимых плодов.

— Что с Госпожой?

— Я уже сказала ей... где Нэи?

— Отдыхает здесь.

Мисудзу тыкнула пальцем в мирно спящую за столом Нэи-сан.

Она выпила слишком много вина.

Я считай и не пробовал его... Нэи-сан выпила все сама, когда я отнес бутылку к сэнсэй, там уже половины не было.

— Ты безнадежна, Нэи.

Скзаал Нэи-сан и передала ей свою куртку.

— Марго-сама, вот твоя еда. Разогреть?

Марго-сан отвечает...

— Не надо... я ужасно голодна.

Марго-сан садится и начинает кушать.

— Кстати говоря, Минахо сказала, что вы делаете какой-то клуб сестричек?

Спрашивает Марго-сан.

— Да, Мисудзу, Кацуко-сама, Нэи-сан и Маика-сан поклялись быть сестричками, что любят Данну-сама!

С гордостью отвечает Мисудзу.

Маика по прежнему грустна.

— Эй, Йошида-кун, смотри как все серьезно!

Марго-сан смотрит на меня и хихикает...

— Марго-сама не пойдет к нам?

Мисудзу приглашает... Марго-сан?

— Я? Не сейчас...

Ответила Марго-сан криво улыбнувшись.

Марго-сан?

Не сейчас?

— У меня нет никаких сексуальных отношений с Йошидой-кун, он мне нравится, но немного в другом русле, нежели остальным.

Другом русле?

— Как бы там ни было, спасибо за приглашение, но я откажусь.

Яркая улыбка Марго-сан шокирует Маику.

"Не нужно было заставлять себя вступать..."

Вот, что говорит выражение её лица.

…………！

Лицо девушки окрашено в цвет отчаяния и сожаления...

Маика была убеждена, что она обязана вступить в клуб сестричек.

Она никогда не решала стать моим секс партнером или не иметь секса с другими мужчинами сама.

Даже не так... она и подумать не могла, что сегодня потеряет девственность...

За последние несколько часов ей пришлось многое пережить.

Но сейчас... перед ней.... Марго-сан отказалась входить в клуб сестричек.

Мысль "Надо было поступить также" стучится в её голове.

— И что произошло? У Маики-тян уже был секс с Йоишдой-кун?

Как ни в чем не бывало спрашивает Марго-сан.

Она так обыденно об этом говорит, будто спрашивает у соседа, как дела.

И делает она это специально.

Марго-сан встретилась с Юдзки-сэнсэй перед тем, как зайти в столовую, и доложила ей обо всем.

Девушка знает абсолютно всё, что здесь произошло... и используя это... загоняет Маику в угол.

— Да, все уже сделано! Но они хотят снова!

Отвечает Мисудзу.

— Еще раз? Зачем?

Спокойно спрашивает Марго-сан.

— Ну... Маика потеряла девственность немного... Её отобрали у неё силой. А нельзя, чтобы первый раз был таким, так что они сделают это снова, пока все смотрят. Данна-сама предложил!

Объясняет Мисудзу.

— Хм... тебе все кажутся такими добрыми.

Марго-сан жует ролл.

— Угхм... мне правда нужно снова заняться сексом?

Спрашивает теряющая всякое терпение Маика...

— Там... всё еще больно...

Марго-сан тихо откладывает в сторону палочки.

— Маика-тян, ты чего-то не понимаешь?

Её голос был добрым, но глаза наводили страх.

— Я думаю, тебе нужно понимать в каком ты сейчас положении...

Маика трясется от строгого взгляда Марго-сан.

— Йошида-кун так добр с тобой! Кацуко тоже! Разве когда тебе хотят навредить... себя ведут по-доброму? Похоже вы перестарались!

Марго-сан отругала меня и Кацуко!

— П-прости...

Извиняюсь.

Хоть и не понимаю за что...

— Я ужасно виновата.

Кацуко опускает голову перед Марго-сан.

— Маика-тян...

Марго-сан смотрит на Маику еще раз...

— Д-да...

Маика дрожит.

— Ты же знаешь, через какие ужасы пришлось пройти Юдзки-сэнсэй из-за твоего папы? Всю эту жестокость?

— Да.

Тихо ответила Маика...

— Сэнсэй жила в Аду четыре года... забеременела, когда ей было шестнадцать... и её тело не может теперь носить детей, ты знаешь?

— Да, я видела шрамы в ванной.

Маика дрожит.

— Ты знала , что твой отец передал её в руки извращенцу, что любил избивать беременных?

— Не знала...

— Минахо пыталась защитить ребенка что было сил. Но у неё не вышло. Твой папаша привел гостя, что избил её. Случился выкидыш... и тело стало таким, каким стало.

Марго-сан смотрит на Маику с чистой ненавистью!

— Минахо спасла мою жизнь. И её месть — моя месть!

Марго-сан, которую изнасиловали в индийском поселении... ни за что не простит Ширасаки Сусуке...

— Мы загоним твоего отца в угол.... устроим ему Ад на Земле. Это решено.

Марго, Кацуко и Нэи-сан были с Юдзуки-сэнсэй с самого начала... как её "Игрушки".

— Кстати... Семья Ширасаки... Ты знаешь, что мы планируем сделать с тобой, твоей матерью и сестрой?

Хладнокровно спрашивает Марго-сан Маику.

— Нет...

Маика испугана.

Она дрожит... по всему телу мурашки.

— Для начала... у твоей матери интрижка с менеджером, верно? Мы уже сделали фото. И это не съемки у мотеля для желтой прессы. Твоя мать и менеджер на фотографиях — голые, занимаются сексом. И видео тоже есть. Лица видно просто замечательны... хочешь, можем показать!

— Я-я не хочу это видеть...

Маика тут же отказывается.

— Мы готовы придать это всё огласке в любой момент. Можем слить их в интернет. Твоя мама — известный диетолог, но... семейство Ширасаки еще более известно. Кровный родственники основателя одной из самой известных газет... прессе такое понравится. Твоя мать познает такой позор, что никогда больше не покажет своё лицо на публике!

Марго-сан засмеялась.

— Не делайте этого, я вас умоляю!

Не обращая внимания на мольбы Маики, Марго-сан продолжает говорить...

— Теперь... что касается твоей сестры. Ты знаешь, что изначально твоим первым партнером должен был быть не Йошида-кун, а местный старик?

— Да, сэнсэй мне говорила.

Сказала Маика опустив голову вниз.

— Да, верно. У нас было на примете четыре мужчины, которые должны были лишить тебя девственности!

Маика широко раскрыла глаза!

— Четыре мерзких старика... которые должны были насиловать тебя по очереди. И это не все... тебя бы посадили на цепь в особняке и насиловали до конца золотой недели. Не только те старики, десятки были готовы позабавиться с твоим телом!

Продолжает свой ужасный рассказ Марго-сан.

— И ты бы ничего не могла сделать... но все же даже этого мало. Минахо насиловало куда больше мужчин. Каждый день и каждую ночь... извращенцы... на протяжении четырех лет. Теперь она просто не способна полюбить.

Гнев и злоба Марго-сан неописуемы!

Поэтому... эта ложь звучит очень убедительно.

Маика всему верит!

— Почему ты думаешь этого не произошло? Йошида-кун в слезах молил Минахо не поступать так.

Марго-сан смотрит на меня.

— Йошида-кун, что ты в ней такого нашел?

Я отвечаю.

— Она красивая и милая... я подумал, что хочу сделать её своей женщиной!

Маика смотрит на меня с удивлением в глазах.

— Может просто посадишь на цепь и превратишь её в шлюху? Ты хочешь чтобы она была именно твоей "женщиной"?

Марго-сан подчеркивает эти слова.

— Да, она уже ею является!

— Ты берешь на себя эту ответственность?

Маика снова смотрит на меня.

— Да, я пообещал сэнсэй! Я люблю Маику!

Марго-сан вздохнула.

— Йошида-кун, ты нравишься Минахо. Если бы не ты, то Маике крышка...

Марго-сан повернулась к Маике.

— Разве ты не рада, Маика? Ты понравилась Йошиде-кун. Он любит тебя, и теперь ты его "женщина", а не рабыня. И вот... Минахо решила пощадить твою мать.

Маика удивленно вскрикнула.

— Ты любимая Йошиды-кун, вот она и пожалела её. Стань ты рабыней... такой щедрости бы не было. Это очевидно.

Объявляет Марго-сан.

— И не только его сердце ты завоевала... Кацуко-сан и Нэи тоже перестали видеть в тебе цель для свершения мести, но сестру. Понимаешь, Маика-тян? Тебя записали в "Клуб сестричек" потому что ты всем нравишься.

Поэтому?

— Ты теперь не оружие мести. Мы никогда не обидим сестренку Кацуко и Нэи. Они для меня больше, чем сестры.

Марго-сан строго смотрит на девушку.

— Но... не забывай. Я все еще думаю, что нужно было поступить так, как мы планировали изначально. У меня нет никакого желания щадить тебя.

Говорит ей Марго-сан.

— Я не вошла в "Клуб сестричек" потому, что в нем состоишь ты. Я не хочу иметь с тобой близких связей, пока не свершится месть над Ширасаки Сусуке. Вот как я считаю.

Марго-сан специально настраивает Маику против себя.

Этой девушке нужна защита... вот Кацуко и Нэи и предоставили ей клуб.

С другой же стороны — Марго-сан теперь враг, и Маика будет смотреть на вещи более реально.

— Йошида-кун, пообещай мне кое-что!

Марго-сан посмотрела на меня.

— Что же?

Отвечаю я, пытаясь не замечать взгляда Маики.

— Если ты возненавидишь Маику-тян, то скажи мне. Если она станет эгоистичной или не будет верной... просто скажи. Даже если она перестанет тебе казаться милой.

Марго-сан медленно загоняет Маику в угол.

— И тогда... я тут же продолжу изначальный план. Начну с её матери. А если ты перестанешь хотеть Маику, то и стариков приведу.

Маика дрожит.

Она сейчас очень похожа на Юкино.

Однако... Юкино бы сразу разнылась.

Начала бы плакать и выливала бы все своим чувства.

Маика не плачет, отчаянно держится...

Терпит и принимает всё на себя.

Может ли быть так, что то, что она не жила с родителями сделало её сильнее?

Или может она просто умнее Юкино?

Я не знаю...

— Этого не произойдет. Я никогда не брошу свою женщину.

Отвечаю я.

— Значит не балуй её. И не жалей. Ты же сам это понимаешь, верно?

— Да...

— Она не единственная твоя женщина... если Маика станет грузом, ты должен быть готов скинуть его.

— Но...

Я....

— Нужно чтобы ты сразу это уяснил. И смог порвать с Маикой-сан...

Марго-сан...

Верно... она хочет, чтобы её ненавидели.

Я должен показать свою позицию Маике.

— Маика...

Я обратился к ней.

— Ты мне нравишься. Мне нравится твоё лицо... твой голос. Твой милый характер. Я хочу тебя.

Маика внимательно смотрит на меня.

Чуть не плача.

— Позволь мне любить себя вечно. Стань моей женщиной. Это приказ, ты понимаешь?

Маика озадаченна.

— У-гхм...

Она не знает, что сказать.

Маика... не любит меня.

Она наверное даже не понимает, что значат эти слова.

Следовательно.

Я загоняю её в угол такой грубостью:

— Не нужно, чтобы я тебе нравился... просто не надо ненавидеть меня. Будь со мной. Удовлетворяй меня сексом... и ты будешь моей "женщиной"

Маика задерживает дыхание.

— Верно, Мисудзу?

Я поворачиваюсь к ней.

— Да! Я не хочу, что бы меня ненавидел Данна-сама! Я буду делать всё, чтобы ему угодить!

Она обнимает меня как щеночек.

— Кацуко?

Молча наблюдающая за нашим разговором Кацуко отвечает:

— Я... лучше умру, чем буду жить с мыслью о том, что ты меня ненавидишь. Я сделаю всё, чтобы ты меня любил. Я могу раздеться и заниматься с тобой любовью где и когда угодно. Я до самой смерти буду принадлежать только тебе.

Говорит Кацуко.

— Маика, все мои женщины так считают. Стань такой же...

Маика...

— Мне... не нужно заставлять себя полюбить тебя, Онии-сан?

Я трогаю её плечо.

Маика дергается.

— Да, насильно мил не будешь. Просто уделяй мне внимание. Занимайся со мной сексом... удовлетворяй меня своим телом!

Я обнимаю Маику.

Мне плевать, хочет она того или нет... я целую её.

— Я уже никуда не гожусь. Онии-сан загнал меня в угол...

Грустно говорит она.

— Маика-тян, это называется "счастье"!

Бубнит Марго-сан.

— А?

Маика смотрит вверх.

— Тебе повезло, что тебя подхватили перед падением в пропасть. Просто представь, чтобы могла с тобой стать.

Я тоже представляю эту картину.

Преданная Кацуко и Нэи-сан... изнасилованная... заточенная в особняке...

Юдзуки-сэнсэй серьезно могла продать её в бордель.

— Тебе очень повезло!

От этих слов Маику затрясло.

— Смирись, Маика... ты уже моя женщина. Я так решил. Затем я имел тебя. И буду продолжать это делать. Вопрос лишь в том — примешь ты меня или нет.

Я холодным тоном выношу приговор.

— Маика... должна принять Онии-сан?

Девушка смотрит на меня.

— Да, реальность не изменится, но если примешь — то будешь счастлива... а если же нет, то... счастлив не будет никто.

Включая её мать.

— Что ты будешь делать, Маика?

Она наконец успокоилась.

— Ясно.

Пробубнела себе девушка под нос.

— Что тебе ясно?

Я даю ей шанс высказаться.

— Маика была неправа. Я слишком сильно полагалась на доброту Онии-сан и остальных.

Она меня обнимает.

— Надо постараться, чтобы Онии-сан меня любил, верно?

Я нежно обнимаю Маику...

— Я хочу тебя.

Девушка задрожала и набравшись смелости ответила:

— Да, Онии-сан.

Я обнимаю это милое тельце.

— Я не остановлюсь, пока не буду доволен.

Я обхватываю её обеими руками.

— Да... я выдержу.

Я говорю ей:

— Не "выдержу"... отвечай: "я буду наслаждаться сексом".

Маика...

— Да, Маика будет наслаждаться сексом с Онии-сан.

— Аааааа!

Пока мы загоняли Маику в угол... проснувшаяся Нэи-сан издала громкий звук и потянулась...

Розовые сосочки виднеются сквозь шелковую одежду.

Разумеется её это не беспокоит.

Она улыбается нам с сонным лицом.

— Мне снился сон!

Сон?

Снова кошмар?

Нет, она беззаботно улыбается...

— В нем, все участницы "Клуба сестричек" забеременели от Йошиды-кун. Кацусик, Нагиса-сан, Ми-тян и Маика-тян... и все держали деток на руках. Такие милые. Я держала их по очереди..

Нэи-сан захихикала.

— И мы не смогли разобрать где чей ребенок! Все так запаниковали! А затем вошла Мару-тян.

Марго-сан выглядит озадаченной.

— Я?

— Верно... Мару-тян пришла и объяснила мне, дурочке, хихихи!

Нэи-сан смеется пока мы на неё удивленно уставились.

— Что я сказала в твоем сне?

Нэи-сан передразнила голос Марго-сан и произнесла.

— Не важно, кто родил их. Они же все наши дети!

Нэи-сан рассмеялась.

— И правда , вот за этим мы и создали "клуб сестричек". Чей бы ни был ребенок — он от Йошиды-кун... это наши общие дети! Маика-тян, тебе это не кажется забавным?

Нэи-сан весело спрашивает у Маики.

— Ох...

Маика в смятении.

— Да лааадно, разве не весело? Все будут жить вместе с Йошидой-кун! Когда будут рождаться дети, то их все будут помогать растить! Не важно чьи они! Они все будут братики и сестрички! Может и будут ссориться, но вырастут спокойно! Да-да-да! Нам нужен такой "дом"!

"Дом"?

— Ведь это правильно, мы станем семьей!

Сказала Нэи-сан будто это что-то естественное...

Мы будем семьей?

Я...

Смогу?

— Не переживай! Йо-тян, у тебя будет много способных ваифу!

Смеясь говорит Нэи-сан.

Эй... ваифу?!

— Секс-партнер считается за жену, даже если вы не зарегистрированы в ЗАГС. У гражданской жены те же права, что и у обычной, верно? Всё, что нужно — это просто любить и заниматься сексом только с Йо-тян!

Объяснила Нэи-сан.

Короче говоря... Гарем?!

— Давайте делить обязанности по дому! Нельзя всё бросать на Кацусика, а она нас взамен научит готовить.

— Да, хорошо. Давайте так.

Обещает Нэи-сан Кацуко.

— Надо подыскать дом, где мы все сможем жить. Кацусик, ты же хотела пекарню, верно? А у Нагисы — цветочный... что же мне открыть?

Нэи-сан рассказывает нам свои мечты, одна за другой.

— Так как детей будет много, нам нужен будет просторный и светлый дом! Ми-тян ,скольких ты хочешь?

Мисудзу удивилась от столь внезапного вопроса.

— Мисудзу?! Мисудзу пока устроит один!

Отвечает она немного подумав.

— Всего один?

— Но.. .если все из клуба родят, то их же будет уже четыре!

Мегуми, которой здесь нет, тоже включена.

И матка Юкино тоже.

— Да ладно! Ничего страшного, ведь мы вырастим их! Будет весело! Каждый день наполненный радостью!

Говорит Нэи-сан.

Маика и слова выдавить из себя не может.

Мечта Нэи-сан очень далека от здравого смысла.

— Ты думаешь, что Нэи-сан несет бред?

Спрашивает у Маики Марго-сан.

— Угхм... я не понимаю...

Говорит девушка опустив глаза.

— Я знаю, что это не нормально, но я хочу чтобы мы все были семьей.

Говорит Нэи-сан.

— Ты же знаешь, что у меня больше нет семьи? Мару-тян сейчас постоянно со мной, но... я не знаю, я постоянно думаю... "а что потом?" Я рада, что встретила Йо-тян!

...Меня?

— Да... теперь у меня есть мечта. стать семьей с "Клубом сестричек" и жить вместе. Чтобы все работали и растили деток... я уверена, что мы будем счастливы! Я буду счастлива!

Бодро рассказывает о своем решении Нэи-сан!

— А что насчет Мисудзу? Хочешь поучаствовать в мечте Нэи?

Спрашивает Марго-сан у Мисудзу.

— Мисудзу везде пойдет за Данна-сама. Все остальные мне тоже нравятся, так что я за! Давайте станем семьей!

Мисудзу...

— Мисудзу-сан, в каком возрасте ты хочешь родить?

Этот вопрос затсавляет девушку задуматься.

— Ребенок... я забеременею когда бы Данна-сама не захотел, хоть сейчас!

Марго-сан вздохнула и злобно посмеялась.

— Мисудзу-сан, не надо так думать. Если ты правда хочешь стать "семьей", то будь честна с реальностью.

Взгляд у Марго-сан очень грубый.

— Реальностью?

Мисудзу тоже в миг стала куда серьезнее.

— Ответь честно... ты хочешь родить от него ребенка?

— Хочу!

Мисудзу тут же выпаливает.

— Все эти рассказы про семью — всего лишь мечта. Думаете, вам под силу осуществить её?

— Мару-тян, злюка! Это не мечта! Я всё организую!

Нэи-сан.

— Мы с Нагисой тоже не хотим, чтобы эта "мечта" умерла. Мы сделаем её реальностью!

Кацуко тоже.

— Мисудзу-сан, а что насчет тебя?

Мисудзу...

— Я тоже хочу сделать её реальностью!

Она смотрит прямо на высокую Марго-сан.

— Раз вы так считаете, что можно превратить мечту в реальность... то нужно и ото всех препятствий избавиться реально!

— Да...

— Подумай... и скажи. В каком возрасте ты хочешь родить?

Мисудзу сильно призадумалась.

— Я могу закончить колледж и родить... нет, не могу. Нельзя забывать о чести семейства Кудзуки.

Она поменяла выражение лица с "Моего питомца" на "Дочь семейства Кудзуки".

— Но... и до конца университета я ждать не хочу. Рожу в двадцать один или двадцать два.

— Конкретнее!

Требует четкого ответа Марго-сан.

— Пусть будет двадцать два.

Решает Мисудзу.

— В каком месяце?

Продолжает давить Марго-сан.

— Во время летних каникул... так не пострадает моё обучение в университете.

— Женщины носят детей двести восемьдесят дней, плюс-минус пятнадцать дней Ты знаешь, когда тебе нужно забеременеть, чтобы родить во время летних каникул?

— Я посчитаю.

— Сделай расписание, если тебе правда хочется.

— Да!

Мечты... станут реальностью?

Для этого нужно иметь хороший план.

Обдумать все детали.

— Мисудзу-сан, в какой университет ты хочешь пойти? Раз уж ты Кудзуки, то, наверное, за границу?

Эм?

— Да, так хотели изначально, но нет. Я не смогу быть без Данна-сама. Я пойду в местный университет.

С-стоп...

— Это значит?

Марго-сан раскрывает глаза от удивления.

— Да... придется забыть о Токийском университете.

Т-токийский университет!

Неужели Мисудзу настолько умна?

— Отец и Дедушка ходили в него... папа ненавидит это место. " Жизнь женщины в токийском университете превращается в череду предложений руки и сердца". А я уже женщина Данна-сама. Нельзя туда идти, чтобы не навлечь на себя дурные разговоры.

Мисудзу...

Вот каков мир хороших семей как у Мисудзу.

— Я сделаю всё, чтобы быть женщиной Данна-сама. Что угодно. Даже если придется поссориться с папой и дедушкой.

Она хочет зайти так далеко?

— Нельзя! перестань так думать! Если ты хочешь быть с Йошидой-кун, тебе нельзя с ними ссориться. Сделай их своими союзниками.

Марго-сан поучает её.

— Как скажете. Мисудзу была неправа.

— Тебе нужно думать как можно быстрее реализовать мечту! Не нужно ходить вокруг да около! Всем от этого только проблем прибавится. Это ведь мечта для всех нас!

Мисудзу кивает.

— Нэи и Йошида-кун, запомните... вам нужно обдумать все варианты , все необходимости чтобы достичь своей цели. Затем подготовиться и сделать всё как можно быстрее, "мечта" — должна быть главной целью ваших жизней иначе ей так и остаться мечтой... ладно?

Мы с Нэи-сан кивнули.

Марго-сан смотрит на Кацуко.

— Кацуко-сан, а ты когда планируешь родить?

Кацуко отвечает с улыбкой.

— Нагиса хочет забеременеть сейчас и родить в следующем году, верно? Я тоже так хочу. Хочу растить наших детей как близнецов. Это моя мечта. Моя надежда!

Кацуко посмотрела на меня и улыбнулась.

— Но... месть Ширасаки Сусуке — важнее всего. Я не могу бросить госпожу до самого конца. Пока все не будет решено — я буду пить таблетки.

Кацуко...

Марго-сан теперь смотрит на меня.

— Йошида-кун будет решать за Маику.

Эм? Я?

— Йошида-кун, в каком возрасте Маике нужно родить?

Маика испуганно сморит на меня.

— Решай прямо сейчас... не важно, как изменится ситуация потом, тебе просто нужно иметь четкий план действий. " Что и когда делать"

Да.

Нужно подготовиться ко всему заранее.

С четким планом все всегда легче.

Теперь, когда Маика моя женщина...

Мне нужно думать и о её жизни!

Во сколько ей стоит родить?

Когда ей будет проще это сделать?

Она младше меня.

Я собираюсь устроиться на работу сразу после колледжа...

— Ты родишь к двадцати годам, Маика...

Объявляю я.

— Онии-сан, это решено?

Гркстно говорит Маика.

— Да. Только что при тебе решил. Не переживай. Я сделаю всё, что бы ты родила с максимальным комфортом. Я постараюсь.

Отвечаю я.

Мисудзу обнимает Маику сзади.

— Мы будем вместе навсегда. Сделаем наши мечты явью!

— Мисудзу-сан...

Маика глупо уставилась на неё.

Она не может воспринимать такую "Явь".

— Не надо строить такое лицо! Будет весело! Мы все вместе! Станем счастливыми!

Говорит Нэи-сан с яркой улыбкой...

— Но, Мару-тян... чего ты не спрашиваешь меня?

Эм?

Может потому что ты девственница?

Марго-сан криво ухмыльнулась и ответила.

— У тебя сейчас проблемы поважнее... надо разобраться с ним.

Лицо Нэи-сан помрачнело.

Цезарио Виола.

Человек, что идет за Нэи с США.

Человек, который убил её семью.

Кто же он такой?

— Так, моя проповедь окончена!

Марго-сан нацепила на себя улыбку.

— У меня еще есть работа, так что увидимся позже. Кацуко, спасибо за еду, было очень вкусно!

Сказала Марго-сан и вышла из комнаты.

— Нэи-сама, Мисудзу-сан... поможете мне с тарелками?

Сказала им Кацуко.

— А, да... я тоже помогу.

Когда я это сказал, Кацуко...

— Все нормально, поиграйтесь с Маикой-сан.

Та задрожала.

— Мы будем записывать ваш секс, так что делайте все, что угодно, кроме него, пока мы не разберемся.

Кацуко подозрительно ухмыльнулась.

— Маика-тян... мы на кухне. Будут проблемы — зови.

Маика...

— Да, хорошо...

Слегка кивнула она.

— Ох, Кацусик, я и сама могу убрать!

Сказала Нэи-сан.

— Если я увижу ваш секс, то могу стать... странной. Мне надо на секундочку подумать обо всем наедине.

Сказала Нэи-сан.

— Ясно... тогда, прошу.

Кацуко смотрит на нас.

— Где вы хотите заняться сексом с Маикой?

Эм...

— Вчерашняя комната подойдет.

Там я занимался сексом с Мегуми.

— Ясно... давайте все пойдем туда.

Мисудзу держит руку Маики.

— Так, Маика-сан, пошли!

— Д-да...

Маику выводят из комнаты за руки.

Чтобы я мог изнасиловать её. Второй раз.

Тут же после того как мы зашли в комнату со вчера я усадил Маику на кровать.

На ту кровать, где я вчера любил Мегуми.

И сегодня на ней будет её сводная сестра.

— Подождите секунду, я настрою камеру...

Кацуко выходит из комнаты.

Я сажусь рядом с Маикой и чувствую, что она дрожит от страха.

— Маика, ты испугана?

Спрашиваю я...

— Немного...

Бубнит она.

— Второй раз не такой страшный, да и Мисудзу рядом... хорошо?!

Мисудзу улыбнулась Маике.

Та не отвечает.

— Маика...

Я показываю свой член, он почти стоит.

— …………！！！

Маика дергается и пытается отползти от меня.

— Не надо, сиди где сидишь.

Я хватаю Маику за руку и не позволяю ей встать.

— Потрогай, чтобы он встал...

Приказываю я ей.

Дрожащая Маика не может двигаться.

— Маика-сан... надо вот так.

Мисудзу присаживается у моих ног.

И нежно начинает ласкать член пальцами.

— Это не страшно... смотри.

Она берет руку Маики.

И кладет её на мой член.

— Всё в порядке, потрогаем вместе!

Дрожащие ручки девушки трогают мою головку. Они ощущаются совсем не так, как пальцы Мисудзу.

Даже температура разная.

— Потрогай аккуратно вот здесь.

Пальцы Мисудзу забегают за головку.

— Аааа, он стал больше!

Бубнит Маика...

Мой член наполняется кровью.

— Маика-сан потрогала его и теперь Данна-сама хорошо!

Улыбнулась Мисудзу.

— Правда?

— Да, ты меня возбудила.

Говорю я Маике.

— Штука Онии-сан — горячая!

Головка, которую трогает Маика начинает вспухать.

— Смотри, там мокро, да? У мужчин тоже так, когда им приятно!

Объясняет Маике Мисудзу.

Она переводит палец Маика к основе члена.

— Сделай колечко пальцами... верно. Хватайся и води вверх-внизю Можешь взяться по-сильнее! Да, вот так!

Мисудзу кладет свои руки на Маику и надрачивает мой член.

— Данна-сама, тебе хорошо? Мисудзу совсем немного училась у Кацуко, так что я не могу знать наверняка.

Да, у Мисудзу мало сексуального опыта.

Но тем не менее, вид обучающейся девушки меня сильно возбудил.

— Мне очень хорошо, Мисудзу, Маика!

Наслаждение идет от члена к позвоночнику.

— Хихихи! Я рада! Тогда, продолжай, Маика-сан! Я буду сосать!

Мисудзу кладет головку в свой рот, позволяя Маике надрачивать ствол.

"Аааа!" Говорит она перед тем, как моя головка заскальзывает в её горячий и влажны рот!

Она сосет мою головку как леденец.

— Ааа, как хорошо, Мисудзу!

Мисудзу убирает рот с моего члена.

Ниточка слюны от члена к губам... как пошленько.

— А мне теперь нравится сосать!

Мисудзу смотрит вверх на меня.

Достает язык и играется с кончиком моего члена.

— Мне тоже нравится твой минет.

— Хихихи! Спасибо большое, я буду делать это каждый день!

Мисудзу хлюпает ротиком отсасывая мне.

— Удивительно... твоя штука... пульсирует...

Маика, что держит его за основание, удивляется...

— Спасибо, что подождали! Божечки, вы уже начали?

Кацуко вернулась с большой камерой в руках.

— Вы обе... посмотрите сюда.... таааак!

Мисудзу счастливо держит головку моего члена у себя во рту...

Маика трогает мой член с ужасом на лице.

Все это снимают.

— Да...отлично! Такие яркие выражения лица! Как раз для таких фото!

Затвор все никак не умолкает...

— Он уже достаточно большой. Теперь очередь Маики.

Её трясет от этих слов.

— Я хочу попробовать Маику.

— М-маика боится...

Наверное она вспомнила про изнасилование.

Она так сильно дрожит.

— Всё хорошо, это совсем не страшно. Все с тобой.

Мисудзу крепко обнимает Маику...

— Маика, ложись на кровать...

Она медленно опускается.

На ней до сих пор шелковые одеяния...

Видно её белую кожу... на ней нет трусиков.

Если я закачу одежду, то увижу её грудь и щелку, которую она прикрывает рукой.

Раньше она прикрывала только грудь.

Значит теория верна?

Нет... наверное ей до сих пор больно после изнасилования и она подсознательно прикрывает промежность.

Она чувствует, что сейчас будет больно и крепко сжимает глаза...

— Не закрывай их... смотри на меня.

Приказываю я Маике.

— Хорошо, простите.

Маика открывает свои глаза.

— Если будешь держать их закрытыми, то не будешь знать с кем занимаешься сексом. Посмотри на меня, прочувствуй!

Маика смотрит.

— Онии-сан.

Девушка обращается ко мне.

— Я уже поняла во что вляпалась. Что бы вы со мной не сделали, хоть убьете... я ничего не могу с этим поделать.

Маика...

— Мы не хотим тебя мучать.

— Знаю... Кацуко-сан, Нэи-сан и Мисудзу-сан сделали меня своей союзницей.

Её глаза окрашены в печаль.

— Я понимаю, что ты не плохой, ты добрый и нежный... но...

Говорит Маика.

— Когда Онии-сан говорит, что ему нравится Маика... я не могу поверить.

А?

— Ты же говорил это? Что я тебе нравлюсь... настолько, что ты изнасиловал меня...

— Да...

— После того, как ты меня взял, я поняла, что мне больше не имеет смысла страдать. Мне плевать, насилуй меня. Я готова. Я даже рожу тебе детей, ради сестры и мамы. Я все это приму...

Она честно высказывает всё, что у неё на душе но не плачет.

Она не такая, как Юкино.

У этой есть сила внутри.

— Но... я ни за что не поверю, что нравлюсь тебе...

Она не отводит с меня взгляд.

— Почему? Ты ведь милая! Я думаю, он абсолютно искренен.

Влезает со стороны Мисудзу.

— Маика не милая. Я еще юна. Я ему бы ни за что не понравилась.

Говорит Маика...

— С чего ты взяла?

— Все вокруг меня... Кацуко,-сан, Нэи-сан, Мисудзу-сан... красавицы... всем вам нравится Онии-сан и вы ведете счастливые разговоры про беременность! Маика с вами не сравнится.

Наружу вылезают комплексы этой девушки.

— Я знаю. Онии-сан жалеет Маику, верно? Тебе просто стало меня жаль отдавать старикам, вот ты и вступился за меня! Я тебе не нравлюсь! Верно?!

Маика...

— Неправда... ты мне очень нравишься.

— Ложь... скажи мне правду. Все в порядке. Я буду заниматься с тобой сексом. Буду заботиться о тебе. Рожу от тебя. Обещаю... но не говори, что я тебе нравлюсь... Говори " ты мне не нравишься" И тогда...

Маика поднимает свой одинокий взгляд...

— Я уже сдалась. Я стану твоей рабыней... тогда... стану.

Ты...

— Ты мне очень нравишься, Маика.

— Хватит лжи!

— Я не вру, это чистая правда!

Я смотрю на неё.

— Я... ты так напоминаешь мою первую любовь.

Маика — сестра Юкино.

И они похожи.

— Мне нравится твоё лицо.

Маика широко раскрывает глаза!

— Я не особо понимаю себя. Мы ведь только встретились, но мне нравится твоё лицо. Вот я и захотел тебя спасти. Сделать тебя своей... вот и всё.

Я чувствую, что она расслабилась.

— Правда?

— Правда... я влюбился в твоё лицо, но сейчас ты мне нравишься вся.

Я говорю правду.

— Я правда тебя устраиваю? Я ведь не настолько милая, ты в курсе?

— Я думаю, что ты милая.

Маика посмеялась.

Немного неловко, но всё равно... я рад, что увидел её улыбку.

— Хорошо, я отдам себя Онии-сан.

Маика больше не прикрывает свою грудь и промежность.

— Делай, что хочешь.

— Тебе нравится мое лицо и поэтому ты хочешь заняться со мной сексом? Хорошо... делай, то хочешь.

Размышляет Маика лежа на кровати, уставившись в потолок своим одиноким лицом.

Глаза... длинный носик.

Еще пара лет и она превратится в выдающуюся красавицу.

— Что-то не так Данна-сама?

Спрашивает меня Мисудзу, я молчу.

Я смотрю на Кацуко, игнорируя вопрос Мисудзу...

— Эй, Кацуко...

— Что-то хотел спросить?

Кацуко улыбнулась.

— Почему женщины такие?

Почему они так легко сдаются?

Она уже готова принять меня...

Отдает мне всё своё тело...

Мисудзу и Мегуми точно такие же.

— Понимаешь... тебя окружают красавицы!

Отвечает Кацуко.

— Они все красавицы, верно? У женщин есть гордость. Им проще отдать самим, чем терпеть грабеж.

Отдать?

— Если женщина сама предлагает себя, то её честь не будет задета!

Да...

Верно...

Они же осознают реальное положение вещей и пытаются сделать так, чтобы не ощущать себя погано.

Думая, что "ничего не поделаешь"... им остается лишь проглатывать это.

После секса со мной... они относятся ко всему по-другому.

Мисудзу полностью превратилась в моего питомца.

Мегуми заявила, что родит от меня перед семпаи.

Маика попыталась подружиться со мной после изнасилования

Это всё не то, чего бы они хотели.

Потому и ведут себя столь странно...

Побыв со мной несколько раз, Мисудзу стала более менее стабильной.

Надо проверить, как себя чувствует Мегуми.

Затем.. .Маика.

Я не могу оставить её вот так...

Я обратился к ней.

— Маика, ты чего-то не понимаешь!

Девушка смотрит на меня с вопрошающим лицом.

— Я не хочу заниматься сексом, если ты будешь лежать, как труп.

Я ложусь рядом с ней.

Маика инстинктивно пытается отодвинуться.

Я не разрешаю.

Я силой заставляю её смотреть на меня.

Мы глядим друг на друга словно в отражение в зеркале.

Как две параллельные линии...

Между нами стоит мой член.

— Потрогай его, Маика.

Я еще раз заставляю её прикоснуться к моему члену.

— Как он тебе?

Маика дрожит.

— Твердый и горячий...

Я продолжаю.

— Трогай еще, делай мне приятно!

Маика начинает ласкать мою головку прямо как раньше.

Рука не останавливается.

— Не смотри на член, смотри мне в лицо... Маика!

В её глазах страх.

— Какое у меня лицо?

— С-сейчас... оно страшное.

Говорит девушка.

— Так... сделай его довольным.

Приказываю я её такой вот бред.

— Довольным?

Маика не понимает...

— Трогай его по-разному. Там и здесь. Смотри на моё лицо и пойми, когда мне будет приятнее всего!

Её пальчики очень медленно движутся.

Рука... дрожит, она не двигается как следует.

— Вот... трогай здесь!

Я надавил задней стороной головки на её пальчики...

— З-здесь?

Мокрая от слюны Мисудзу головка скользит по её руке.

Пальцы Маики находят приятное место.

— Онии-сан, так хорошо?

Маика удивленно смотрит на меня.

— Да... потрогай еще... сильнее!

— Вот так?

Маленькие ручки Маики хватают мой член.

— В-верно... ты понимаешь, что мне сейчас хорошо?

— Ах..да.. понимаю...

Маика смотрит на меня.

А я на неё.

Между нами около тридцати сантиметров...

— Маика...высунь язык.

— А?

— Я вылижу его.

Маика набирается с силами.

И вытаскивает свой язык.

Я тянусь к ней и засасываю его.

Наши слизистые переплетаются.

— Маика, тебе не нравится?

— Ну...

Маика останавливает руку.

— Не прекращай... трогай его.

— Да, Онии-сан.

Она снова начала нервно двигать рукой.

— Спрошу еще раз. Как тебе, когда наши языки переплетаются?

— Как-то... странно. У меня от этого мурашки.

— Мне плевать. что у тебя... скажи — нравится или нет?

Я твердо стою на своем.

— Только честно. Ложью меня ты не удовлетворишь.

Она помрачнела.

— Я сразу пойму,если ты соврешь.

Мне нужна правда.

— Э-это мерзко.

Тихо отвечает Маика.

— Конечно же... вылизывать язык мужчины, которого ты и сутки не знаешь...должно быть мерзко.

Это правильная реакция...

Учитывая, что я её — насильник, тем более.

— Да...

Сквозь зубы выдавливает Маика...

— Тогда... еще раз.

— Что?

— Высунь язык.

Маика сдается и делает, как я ей велю.

Я лижу его.

— Ну как?

— Очень мерзко, я не хочу...

Она отчаянно терпит!

— Не в этом дело... какое у меня сейчас лицо?

— Онии-сан...

Она не понимает о чем я.

— Я хочу узнать, как ты относишься ко всему. И ты тоже смотри, нравится ли мне!

Я целую Маику.

Заталкиваю свой язык ей в рот.

Мы сплетаемся.

— Какое у меня лицо?

— Очень довольное...

— Да, мне хорошо... от твоего язычка у меня мурашки по спине. Что с моим членом?

Маика проверяет своей рукой.

— Он больше и теплее, чем раньше.

Докладывает девушка.

Она удивлена и озадачена.

Я целую её в губы.

— Я забрал твой первый поцелуй, верно?

Она пытается увести взгляд.

— Нет! Смотри на меня! Прямо в глаза!

Я вижу своё отражение в её зрачках.

— О чем ты думала, когда я целовал тебя?

— Что ничего не поделать.

— Не ври.

Я смотрю на неё.

Я знаю, как она мыслит и легко ловлю девушку на лжи.

— Правду!

— Я жалела...

Отвечает Маика.

— Что мой первый поцелуй вот такой вот!

Злобно произносит она, глядя мне в глаза.

— Ясно...

Еще один поцелуй...

— Зачем ты целуешь меня?

Не менее злобно продолжает она.

Она не может скрыть своё отношение ко мне.

— Я хочу, вот и целую!

Я целую её еще раз. Снова и снова.

— Я ... не хочу! Не хочу!

Кусочек за кусочком... укрытие, за которым она прячет свои настоящие чувства рассыпается.

Я разбиваю его.

— Маика, а что ты чувствовала, когда мы занимались сексом?

На её лице читается гнев.

— Было больно! Очень больно!

Маика не такая, как Юкино.

Она не плачет и не замыкается в себе.

Смотрит мне прямо в глаза... и хочет бороться.

— Мне плевать что было с твоим телом. Я спрашиваю о том, что творилось в твоем сердце!

Я провоцирую её все больше и больше!

— Ты была счастлива, когда мы это делали?

Маика...

— Ни за что! Как о таком вообще можно подумать!

Её взгляд все более ядовитый.

— Ты прекратила двигать рукой.

…………！

Рука Маики ласкала мой член... сквозь боль и обиду.

— Я был счастлив, когда мы это делали, было очень хорошо!

— Мне было больно... грустно...боль и ничтожность... я хотела умереть...!

— Ты не умрешь, мы будем заниматься сексом вечно!

— Я не хочу!

Мы высказываем то, что думаем друг другу в лицо.

— Я отобрал у тебя девственность, верно?

— Верно... я была...

Внутри неё накапливается огромный ком из чувств!

Она отчаянно пытается сдержать... проглотить их!

Я делаю еще один ход!

— Маика, что ты думаешь обо мне?

От физических ощущения я перехожу к ментальным.

Её настоящие мысли льются как из ведра!

— Ненавижу! Я так сильно тебя ненавижу!

Её глаза... говорят всё вместо слов.

— Но... ты стала моей секс-партнершей, верно? Ты родишь от меня, да? Ты ведь обещала!

Я все глубже вгрызаюсь в её сердце!

— Ведь... если я этого не сделаю... то Онии-сан сам всё возьмет. Ты же хочешь сделать меня своей рабыней, верно?

Её эмоции доходят до критической точки и взрываются.

— Маика... взгляни на мой член!

Она смотрит вниз.

Эрекция выкручена на максимум.

— Я возбужден... от мысли о нашем сексе... у меня мурашки по коже.

Маика смотрит на меня.

— Извращенец! Тебе забавно издеваться над беззащитной девушкой?!

— Мне плевать беззащитна ты, или нет... мне важно то, что это ты!

Я наклоняюсь к ней!

— Н-нет!

Я забираюсь поверх её талии и прижима руки к кровати!

— А теперь... давай займемся сексом, Маика!

Она от всего сердца кричит!

— Нет! Нет! Я не хочу! Нееееет!

Я держу её и жду, пока она успокоится.

Прижимаю её.

— ………？？？！

Маика удивлена тем, что я ничего не делаю.

Мой взгляд устремился к её лицу.

Наши глаза встречаются.

— Маика... зачем нам, по-твоему, заниматься сексом?

Спрашиваю я.

— Потому то ты — насильник!

Я специально раню её сердце:

— Ты думаешь, мне так нужно твоё тело?

Маика молчит.

— У меня есть Мисудзу, Кацуко. С партнерами никаких проблем.

Маика...

— Я думаю, что ты просто извращенец! И насильник!

Я криво улыбаюсь.

— С чего кому-то кого-то насиловать, если у него есть Кацуко?

У Маики какой-то комплекс неполноценности по отношению к Кацуко, от которой так и веет зрелостью.

Маика не считает себя такой.

Ей больно от этого...

— Маика... я не извращенец и не хочу насиловать твоё тело.

Я смотрю на неё.

— Я хочу изнасиловать твоё сердце!

Маика дрожит...

— Я хочу сделать тебя своей!

Маика смотрит на меня!

— Зачем? Зачем тебе делать такие ужасные вещи?

Тихо говорит Маика.

— Я сделаю тебя своей душой и телом...ради этого я готов умереть!

До меня наконец-то дошло, что имела ввиду Юдзуки-сэнсэй.

Почему мне нужно ставить приоритет и почему Нэи-сан пока можно оставить в покое.

У нас с ней не было секса. Наши сердца им не связаны.

Нельзя иметь отношения без секса.

Мы ведь не родственники...

Нельзя рисковать своей жизнью ради тех, с кем вы не обменялись сердцами.

нельзя рисковать своей жизнью ради тех, в ком ты не уверен на все сто процентов.

К тому же, по отношению к другим, с которыми у меня всё это есть... было бы грубо так поступать.

— Онии-сан, ты говоришь какой-то бред. Ты насилуешь меня, чтобы мне было лучше? Может ты делаешь это ради себя? Зачем мне тебя благодарить за это? Это жестоко! И странно! Безумно!

Да, конечно.

Это безумие.

Но...

— Если передо мной стоит что-то вкусное — я это съем. Ни о чем не думая. Думать буду потом. И понесу ответственность!

Так работает "Куромори".

— Маика...тебя я уже попробовал. И пути обратно нет. Я ответственен за тебя до самой смерти. Но перед этим...

Я увеличиваю напор...

— Я полностью поглощу тебя. Тело и разум!

Мой член пытается войти в неё!

— Я не хочу! Нет, нет, неееееет!

Кричит в страхе девушка!

Слезы, с которыми она всё это время боролась... вырываются наружу!

Маика рыдает!

— Погодите...

Говорит Кацуко.

— Давай используем смазку, она совсем сухая.

Кацуко приносит полупрозрачную бутылку.

И капает на гениталии Маики.

— Х-холодно!

Маика подпрыгивает.

— Внутрь тоже надо!

Кацуко раздвигает ей ноги вставляет горлышко бутылки.

Выжимает её содержимое.

— Ай!

Рот Маики открывается и закрывается как у рыбки.

Смазка внутри вагины.

— Жестоко! Кацуко-сан! Ты жестокая!

Жалуется девушка.

— Это не жестоко... стань уже женщиной.

Говорит ей Кацуко.

— Ты не станешь женщиной, если просто займешься сексом. Я это осознала переспав с ним. Открой и душу, и тело... поглотите друг друга. Так и образовываются узы!

Маика качает головой.

— Я не понимаю! Я ничего не понимаю! Что ты несешь!

— Испытай это. И ты поймешь.

Кацуко держится за плечо Маики.

— Кацуко-сан?

Маика удивлена.

— Я держу её, скорее!

— Ага...

Я подставляю свой член к её киске.

Головка чувствует смазку.

— Нет...нееееет... это жестоко! Кацуко-сан, помоги мнеееее!

Я...

Вхожу!

— Аааааай!

Кричит Маика!

Второе изнасилование за день!

— У-узко!

Моей головке сопротивляются!

Но я уже был в этом теле.

И медленно протискиваюсь.

— Ааааай! Больно! Так бооольнооо!

Мы прижимаем яростную Маику к кровати!

— Маикаааа! Маикааааа!

Головка снова проходит через место с плевой!

Порванная мембрана разрывается еще сильнее!

— Ааааа!

Она кричит не от удовольствия...

Ей больно.

Она терпит всем телом!

Тело дрожит, пытаясь отторгнуть мой член.

Но... с моим напором ей не справится!

— Вот оно!

Я вталкиваю член до самого корня!

Головка целует её матку!

— Он внутри, Маика!

Я имею эту красавицу.

Она тяжело дышит.

Ей больно, она хмурится.

На лбу проступил пот...

Я делаю это в одной и той же позе, пока она не успокоится.

Убедившись, что девушка больше не буйствует, Кацуко её отпускает.

Она снимает всё на камеру...

— Мы занимаемся сексом. Я снова насилую её.

Маика поднимает свой взгляд.

— Ты сумасшедший... извращенец.

Она ругает меня.

— Какое у меня сейчас лицо?

Маика отвечает.

— Отвратительное... ты насилуешь меня и выглядишь счастливым!

— У тебя тоже не очень. Тебе будто больно!

От этих слов она снова начинает плакать.

— Кончай с этим поскорее.

Говорит Маика.

— С чем?

Злобно спрашиваю я.

— Поторопись и кончай в меня. Заканчивай.

Я отвечаю.

— Ну уж нет.

Маика смотрит на меня.

— Я хочу тебя как следует распробовать... и тело, и душу!

Она проклинает меня.

— Мисудзу, иди сюда!

Я поднимаюсь, член всё еще внутри девушки.

— Да, что такое, Данна-сама?!

Всё время наблюдавшая за нами Мисудзу запрыгивает к нам!

— Лижи её клитор...

Это приказ.

— Я не буду двигаться... Мисудзу, поработай язычком, чтобы ей было хорошо.

Мисудзу...

— Да, конечно, Данна-сама.

Мисудзу приближает своё лицо к нашим с Маикой гениталиями!

— М-мисудзу-сан! П-прошу не надо!

Маика умоляет её, но...

— Маика-сан... Нагиса-сама научила меня хорошенько управляться с языком — в этом я уверена!

Она улыбаясь находит клитор Маики.

— Сейчас будет хорошо!

Красный язык Мисудзу дотрагивается до клитора.

— Ааааа!

Тело Маики подпрыгивает!

Вагина насаживается на член!

— Хихихи! Маика-сан, ты такая милаха!

Он вылизывает там всё языком!

Смазывая слюной... она стимулирует клитор!

— Аааааа! Ааааа! Аааааа!

Она все никак не перестает хватать воздух ртом!

Каждая клетка её тела поддается удовольствию, вагина странно сжимается!

Я не долблю её... просто наслаждаюсь теплом киски!

— Хихихи! Горошинка Маики увеличилась! Такая красная, как рубин!

Мисудзу целует её туда.

— Ааа! Не соси его!

Тело Маики выгибается.

Еще после ванны я знаю, что она там очень чувствительна.

— Хихихи! Становись еще милее!

Мисудзу лижет поверхность киски языком, а пальцами играется с клитором.

Да, Нагиса-сан и правда её многому обучила.

— Аа! Аа! Аа! Аа! Ааааа!

Из Маики течет все сильнее.

Киска сжимается.

Мне очень нравится это чувство!

— Маика, ты такая довольная.

Она смотрит на меня в слезах...

— Не надо... аааа... мне стыдно...ааааа!

Маику пъянит язык Мисудзу. А я её насилую.

— Какое у меня лицо?

Маика отвечает.

— Онии-сан... у тебя... оно довольное.

Вагина выжимает член!

Просто эти движения способны заставить меня кончить.

Я держусь за основания члена и начинаю его надрачивать.

Я готов кончить в любой момент!

— Внутри тебя так приятно... тепло, влажно... так нежно сжимаешь его...!

Мисудзу обращается к Маике:

— Сейчас будет хорошо

Мисудуз нападает на клитор девушки издавая похотливые, мокрые звуки!

— Аааааа! Ааа...аа...ааа...

Лицо у Маики блаженствующее.

— Смотри на меня, Маика... я тоже буду смотреть!

Маика так и делает..

— Мне хорошо!

— Аааа! Не смотри на меня так похотливо!

— У тебя тоже довольно похотливое личико!

Мисудзу делает финальный рывок.

— Ааааа! Аааа! Кончаю! Ааааа!

Маика начинает испытывать оргазм!

— Смотри мне в глаза! Смотри и кончай!

Маика, Маика, Маика!

Красавица смотрит на меня утопающими в удовольствии глазами!

Её вагина выжимает меня!

Я тоже на подходе!

— Ааааа! Неееет! Мне дурно....

— Я смотрю на тебя! Прямо на тебя!

— Неееет! На меня смотрит извращенец Онии-сан!

— Такое похотливое лицо, Маикааааа!

— Аааа, нееет! не смотрииии! Не смотриииии!

— Я смотрю, ты... тоже... смотри!

В неё будто молния попала.

— Ааааааа!

Её тело выгибается!

Вагина слишком узко сжалась!

— Сейчас!

Я толкаю головку к матке Маики!

И спускаю в неё!

— Аааа! Так горячо!

Я чувствую, как моя сперма разливается по её внутренностям!

— Я смотрю! Маика, смотрю!

Она кончает.

Я кормлю матку этой женщины.

— Я тоже смотрю...

В её зрачках отражается моё лицо.

Лицо человека, который спускает сперму в самые глубины её тела.

— Маика... моя Маика...

Я толкаю головку к матке, пока семя изливается до последней капли.

— Онии-сан.

Маика смотрит на меня!

Мужчина и Женщина, что только что занялись сексом... смотрят друг на друга.

— Ты кончил внутрь меня!

Она поднимает свой взгляд.

— Ага...

Член до сих пор тверд... Я вытаскиваю его. С головки капает белая сперма... Кацуко все снимает. Бессильное лицо Маики и её раздолбленную вагину.

— Зачем ты делаешь это со мной.

Бубнит девушка с раздвинутыми ногами.

— Я не понимаю секс.

Маика озадачена. Она только занялась сексом с мужчиной, которого не любит... Поняв, что физиологически это приятно, она еще сильнее запутывается в своих чувствах.

— Ты "женщина", а он — "мужчина". Вам нужно заниматься сексом, чтобы понимать друг друга..

Говорит Кацуко.

— Я... только заметила!

Говорит Мисудзу у вагины Маики.

— С тех пор как я стала питомцем Данна-сама... он мне нравится все сильнее и сильнее, с каждым днем... Ведь Данна-сама добр и честен со мной... я чувствую, что любима...

Она смотрит на меня...

— Но... ведь это неправильно. Нагиса-сама передала меня ему, как подарок... но он всё же старался мне понравиться.

Мисудзу?

— Теперь, когда я увидела ваш секс... я осознала. Он делает всё, чтобы нравиться тебе!

Маика... удивленно смотрит на меня.

— Чтобы он мне нравился?

Мисудзу по-доброму смотрит на неё...

— Да, верно... наш Данна-сама очень добрый.

Я...

— Всё не так... Мисудзу, я ублюдок, насилующий женщин!

— Разве не затем ты это сделал, чтобы спасти Маику-сан?

Говорит мне Кацуко.

— Когда Мисудзу это сказала, я тоже поняла. Наверное поэтому Марго-сан и была такой злой. Мы слишком зависимы от него. Мы верим, что он примет всё... мы издеваемся над ним!

Кацуко?

— Мы говорим много "слов"... благодаря моментам и атмосфере. Разумеется, без сильных высказываний... ничего не получится. "Давайте будем счастливы!" и прочее... Не выскажись, мы не смогли бы держаться... особенно, что касается женщин из этого особняка!

С грустью говорит Кацуко.

— С помощью этих "высказываний"... мы терпим всё это.

Мы... Это "Куромори" Верно... Юдзуки-сэнсэй связала меня словами...

"Ты должен это!"

"У нас нет другого выхода кроме как сделать то...!"

Ведомый такими сильными "фразами"... я докатился до этого.

— Но... как говорила Марго-сама... "нужно осознавать реальность"...

Да, она что-то такое говорила...

— Нам нельзя больше полагаться на "слова". Мы не сблизимся благодаря им... если мы хотим быть счастливы, то должны решить всё для себя... и бороться с препятствиями...

Кацуко...

— То, что сказала Марго-сан задело Нэи, вот она и ушла одна на кухню...

Говорит ей Мисудзу.

— Вероятно... ей сказали "Не грезить, а видеть реальное положение вещей"...

— К тому же, все говорят про своё счастье не замечая какой груз мы кладем на плечи Данна-сама...

— Так и есть...

— Данна-сама... прости.

Мисудзу поклонилась

— Да ничего вы на меня не клали...

Я не понимаю о чем они...

— С чего ты думаешь пошли эти разговоры о "клубе сестричек"?

Спрашивает меня Кацуко.

— Ну, если все хотят, то почему нет?

— И всё?

— Ну... я подумал, что мне надо уходить из колледжа.

— Почему?

Кацуко удивлена.

— Ну, мы ведь будем жить вместе, верно? Мне надо научиться работать в цветочном Нагисы-сан и пекарне Кацуко... у меня не будет времени на учебу. А еще уже нужно начинать зарабатывать деньги...

— Деньги?

— Верно... у Нагисы магазин, у Кацуко будет пекарня, но остальных девочек тоже нужно за что-то кормить...

Маика удивлена.

— Онии-сан... и меня?

— О тебе я забочусь больше всего. Ведь у Мисудзу есть дом, а у Нэи-сан — сэнсэй и Марго-сан. Но у твоего отца дела будут идти неважно. Если я возьмусь тебя опекать, то нужно идти работать.

Кацуко вздохнула.

— А ты все продумал, да...

— Разве это не очевидно.. если все хотят, то мне нужно как-то это устроить...!

Мисудзу отвечает мне.

— Данна-сама... "клуб сестричек" это просто "мечта" из разряда "Неплохо бы так сделать в будущем". Но ты воспринимаешь всё так серьезно...

— Он всегда серьезен... и мы знаем это... но всё же нас это не останавливает.

Говорит Кацуко.

— Тогда естественно, что Марго-сан разозлилась.

Сказала опустившая голову Мисудзу. Кацуко смотрит на Маику.

— Маика-тян, ты можешь опустошить разум и спросить себя.

— О-о чем?

— Ты знаешь, что твое изнасилование — план мести твоему отцу, Ширасаки Сусуке, верно?

— Да...

— И вот... Йошида-кун изнасиловал тебя. правильно?

— Да...

— Обычные мужчины бы сбежали после этого... от собственной совести... не так ли?

— Ну да...

— Будь он плохим человеком, то попытался бы сделать тебя своей рабыней. Игрушку, для собственных желаний.

— Возможно.

— Но... он не такой. И берет на себя ответственность за изнасилование тебя... и это груз на всю жизнь. Он честный, простой и благородный!

— А?

Кацуко смотрит на меня.

— Если женщина скажет парню, что занимается со всеми сексом "Изнасилуй ту девчонку", то он, наверное, сделает это без проблем. Такие люди — звери, ведомые своей похотью. Да, такие есть. Но большинство парней не такие. Это для них слишком. Даже член не встанет.

Да, я это понимаю

— Единственные, кто способен на изнасилование незнакомой женщины по приказу — это идиоты без тормозов или насильники с опытом. Другие бы не смогли...

Ну, значит я либо идиот, либо серийный маньяк?

— Но он... мыслит не так. После изнасилования, Йошида-кун решил сделать тебя счастливой. Бред, верно? Он только встретил Маику... даже не знает тебя.

— Бред... Онии-сан.

— Маика-тян, сколько раз он говорил, что ты ему нравишься?

— Я уже и сосчитать не могу. Он все твердит "ты мне нравишься" с самого первого раза...

— Ты разозлилась из-за этого, верно? "Я тебе не нравлюсь" говорила ты.

— Да, но он сказал, что ему нравится моё лицо.

— Маика-тян, что ты подумала по этому поводу?

— Я подумала, что он "лжец".

Маика... так вот как ты думаешь.

— Он отчаянный, ты знаешь?

Кацуко улыбается ей.

— Старается как может, чтобы тебе понравится. Он идиот. Видит в тебе хорошее.

— Со мной было точно так же. Данна-сама делал, всё что мог. И очень запутался в какой-то момент. Нагиса-сама так внезапно подарила меня. Но он никогда не жаловался... и ничего не говорил... даже не просил ничего от меня. Я старше него... но так зависима. Что даже не думала о его чувствах...

— Я такая же. Теперь всё понимаю... Я увидела, как он относится к Маике... думала, что сначала ему не понравилась... я хорошо это помню. Моё ментальное состояние тогда было не то чтобы стабильным. Он влюбился в меня во время секса. Старался изо всех сил... и я подарила ему себя.

Мисудзу... Кацуко...

— Маика-тян, знаешь в каких браках меньше процент разводов? По любви или по договоренности?

— Без понятия.

— В тех, что договорены. Люди в таких браках пытаются понравиться друг другу всю жизнь. Они стараются.

— Стараются?

— Верно... в браках по любви... люди и так нравятся друг другу. А когда перестают, то просто разводятся. Но в браках по расчету... люди не уверены. "Полюблю ли я этого человека?" И после женитьбы они пытаются... полюбить. Вот такие отношения и не рассыпаются.

Говорит Кацуко.

— Маика-тян... он не остановит свои попытки. Ты ему нравишься. Прямо как я и Мисудзу.

Сестричка Юкино смотрит на меня, оценивая серьезным взглядом.

— Маика-тян, может ты тоже начнешь?

Говорит ей Кацуко.

— У меня... нет другого выбора, кроме Онии-сан?

Грустным тоном произносит Маика-тян.

— Не правда! Маика, если ты кого-нибудь полюбишь, то можешь бросить меня... но...

Маика смотрит на меня.

— Но...

— Юдзуки-сэнсэй сказала, что ты возненавидишь секс из-за первого опыта. И не только секс, но и мужчин.

— Что еще она говорила?

Спрашивает Кацуко. Я... не могу сказать, что она попросила еще раз изнасиловать Маику.

— Она сказала продолжать заниматься сексом, чтобы Маика поняла всю его прелесть. Трахать её так, чтобы она поверила в то, что я настолько влюблен — и дня не смогу протянуть без неё.

Я выкладываю все карты на стол.

— Это в её стиле.

Кацуко вздохнкла.

— Она бывшая проститутка, так что её взгляд необъективен!

— Но... мне это показалось логичным.

— Даже если это логично, ты так долго не продержишься!

Кацуко зла.

— Она переоценивает тебя! Ты просто первокурсник! Ты же сам сломаешься, не успев спасти Маику?!

Эм...ну...

Кацуко...

— Иди сюда...

Она силой подтаскивает меня к себе и обнимает. Большая грудь утыкается мне в лицо.

— И не одна Госпожа такая... мы все слишком многого от тебя ожидаем!

Шепчет мне на ухо Кацуко.

— Ты ни в чем нам не отказываешь... ты не предашь!

— Всё в порядке.... никто от меня никогда ничего не ожидал. Я сделаю всё, что могу!

— Бака! Тебе нужно ценить себя!

Мисудзу обнимает меня сзади!

— Верно, Данна-сама. Я и остальные... мы ошибались!

Эм... в чем?

Я не знаю.

— Онии-сан... ты такой идиот.

— Да, признаю, я идиот...

— Не говорит так!

Маика закричала.

— В конце концов... ты ведь думаешь обо мне... с начала и до этого момента. Всё неправильно... ты делаешь очень странные вещи... но переживаешь за меня, верно?

Маика?

— Я боялась тебя, думала, что ты страшный и опасный человек... но... это не так...

В её глазах собираются слезы.

— Всё это бред... Страшный Онии-сан-насильник и добрый Онии-сан в ванной. Я думала, что у тебя раздвоение личности. Мне было страшно. Очень страшно! Но Кацуко-сан, Нэи-сан и Мисудзу-сан так сильно доверяют Онии-сан... я не пойму! Мне казалось, что я схожу с ума!

Маика...

— Теперь я понимаю... Ты на пределе. Прямо, как я. Внезапно брошен в странный мир... изнасиловал меня... тебе всё это время было больно, верно?

— Мне не больно.

Теперь Кацуко взяла слово:

— Ты жил в таком кошмаре, что просто этого не замечаешь...

Правда?

Я?

— Прямо как Мисудзу отчаянно пыталась полюбить тебя... Это всё так неразумно!

Говорит мне Мисудзу.

— Нет... я всё сделаю. Мне нравится Маика. И Мисудзу.

— Я знаю... знаю...

Она обнимает меня сзади. Мисудзу плачет?

— Почему ты...

Кацуко?

— Ты никогда не сделаешь ничего безрассудного по отношению к женщинам! Ты любишь партнерш телом и душой!

— Но... это ведь очевидно? Я бы не смог заниматься с вами сексом в ином случае!

— Бака! Какой ты идиот!

Кацуко обнимает меня

— Онии-сан.

Маика зовет меня.

— Не страдай ради меня. Я прощу то, что ты сделал. Онии-сан не должен переживать...!

Маика смотрит на меня.

— Я сделаю так, как Юдзуки-сан изначально планировала. Пусть меня насилуют толпой.... Хватит... выбрось меня...

Я... кричу

— Не смей говорить такое!

Это было так громко, что я сам удивился!

— Я не могу так поступить!

Маика удивлена!

— Я не брошу тебя! Я сделаю Маику счастливой! Это точно!

Кацуко заговорила с Маикой.

— Ты не знаешь? Его бросили родители. Это так. И он... теперь не может сделать так же.

Говорит Мисудзу со слезами на глазах.

— Какой проблемный Данна-сама! Я тебя люблю!

— И я тебя!

Кацуко гладит мою голову.

— Хорошо.

Пробубнела Маика.

— Я постараюсь... полюбить Онии-сан.

Я...

— Всё в порядке... не нужно, Маика. Ты мне уже нравишься, не пересиливай себя.

Маика уставилась на меня

— Не веди себя со мной будто я ребенок! Ты ведь сам сделал меня женщиной!

Маика?

— Если Онии-сан старается... то я тоже буду! Ты мне понравишься! Обязательно!

Она обратилась к Кацуко и Мисудзу:

— Кацуко-сан, Мисудзу-сан... я еще раз спрошу вас! Сделайте меня членом клуба сестричек!

— Маика-тян?

— Я все еще юна и сестренка из меня плохая... но я из кожи вон вылезу, чтобы стать его женщиной!

Кацуко ей улыбнулась.

— Я приму тебя как свою сестренку, с радостью!

— Мисудзу тоже!

Я уже ничего не понимаю. Ясно только то, что сердце Маики изменилось и теперь она с нами.

— Онии-сан!

Маика смотрит на меня.

— Займись сексом со мной еще раз!

А?

— Когда мы занимались сексом... и в ванной... Онии-сан думал, как сделать мне хорошо!

Эээээм.

— Возьми меня еще раз, чтобы тебе было хорошо!

— Но... тебе ведь больно, Маика.

— Я выдержу! Маика хочет, чтобы тебе было хорошо с её телом!

Говорит Маика.

— Сделай это. Не жалей её.

Кацуко...

— Твой отказ сделает ей только больнее.

— Маика-сан хочет узнать Данна-сама получше.

Сказала мне Мисудзу.

— Ты хочешь, чтобы я вылизала его?

Лицо девушки приближается к моему члену.

— Если я правильно помню, то есть правило, что нужно лизать его перед сексом, верно?

Это не настоящее правило, которое придумала Кацуко в студии.

— Прошу прощение...

Маленький ротик Маики заглатывает мой наполовину твердый член.

— Как-то так?

Она вылизывает его языком.

— Хорошо?

Язык заползает за заднюю часть моей головки. Она сосет головку и увлажняет её. Член тут же окаменел.

— Достаточно, Маика.

Она выпускает его изо рта.

— Раздевайся

Маика снимает те немногие вещи, что были на не надеты и теперь полностью голая. Как и я.

— Надеюсь тебе нравится моё тело... твоё мне тоже понравится!

Она озадачена... лицо побледнело.

— Маика, хватит вежливости.

— А?

— Не нужно... будь естественной.

— Естественной?

— Просто расслабься... глубоко вдохни.

Она делает вдох.

— Еще раз.

Она повторяет это несколько раз. И вот, к её лицу вернулась жизнь.

— Маика...

Я целую её. Она послушно отвечает на мои ласки.

— Ты очень хороший человек, Онии-сан.

Маика бубнит. По её лицу видно, что она ещё немного нервничает...

— Маике... ты скоро понравишься... я чувствую это...

Я медленно опускаю Маику на кровать.

Лижу груди. Соски всё такие же...

— Моя грудь станет более взрослой?

Обеспокоенно сказала Маика.

— Конечно... Нет, я высосу сам...

Я лижу её грудь... Но соски не показываются...

— Очень дурно...

Маика улыбается.

— Давай сделаем это медленно. Рано или поздно они появятся... не надо спешить.

— Хорошо, ты прав...

Маика раздвигает ноги...

— Еще... шире.

— В-вот так?

Она раздвигает их как лягушка. Маленькая киска влажна от спермы...

— Подложи подушку под попу... это поднимет тебя и будет легче вставить.

Советует Кацуко... Мы делаем как она нам велела.

— Надо смазать член. Она не легко взмокает...

Когда я тянусь за бутылкой...

— Данна-сама... Мисудзу поможет.

Он мажет член смазкой... И надрачивает мне своими длинными и тонкими паьцами...!

— Вперед, Маика...

— Маика смотрит на меня и кивает.

— Онии-сан... мне нравятся напористые парни. Не останавливайся даже если мне больно....

— Хорошо...

Я толкаю головку к её вагине! Это третий раз, когда она в ней.

— Ааааа! Он внутри!

Вагина Маики до сих пор узка... я силой продвигаюсь сквозь неё.

— Кхм... кххм....Ааа!

Она терпит боль!

— Аааа!

Мой член зарыт в ней по корень.

— Он внутри, Маика.

— Я чувствую... он горячий...!

Маика терпит и улыбается.

— Я двигаюсь.

— Не жалей меня... все в порядке.

— Да...

Я начинаю ритмичные движения!

— Ааааа! Ааааа!

Маика отчаянно пытается не кричать!

— И как? Тебе хорошо? Внутри?

— Да... очень, хорошо, Маика!

Нужно скорее заканчивать! Я напористо атакую её!

— Аааа! Ааа! А-ай! Аааа!

— Маика... Маика.... Маикааааа!

— Онии-сан... еще, уничтожь меня! Сделай мне хорошо!

Слишком маленькая дырочка Маики... терпит меня.

— Маика, Маика, Маикааааа!

— Ааа! Аааааааа!

Во мне разрастается желание!

— Маика... я кончаааю! Я сейчас кончу снова!

— Спусти в меняяя! Прошу... ну жееее!

Она на пределе! Маика молит, чтобы я кончил! Я смотрю на её лицо... и достигаю оргазма!

— Кончааааю! Маикааааа!

Спермы выливается!

— Оно внутри! Горячо!

Маика внимательно смотрит на меня... пока я кормлю её матку.

— Теперь... ты... моя... женщина... Маика!

— Ух! Женщина Онии-сан... Маика стала женщиной!

Она плачет... Сперма вливается в её матку... я кончаю...

Я вытаскиваю член из Маики.

Он все еще кончает. Из её вагины льется сперма смешанная с кровью.

— Больно?

Спрашиваю я Маику.

Она едва дышит от боли.

Белая кожа покраснела и вспотела.

— Все нормально... я смогла...

Отвечает Маика глядя мне в глаза.

— Онии-сан, тебе было хорошо?

Озадаченно смотрит девушка на меня.

— Да, очень...

Её внутренности сжимаются очень сильно.

— У меня есть честь... всё не так, как ты думаешь.

Внезапно говорит Маика.

— И это значит... я буду заниматься сексом только с Онии-сан.

Маика...

— Сделай так, чтобы я не смогла... даже смотреть на других.

Она имеет ввиду две вещи — научить её сексу и не бросать в проституцию.

Девушка понимает своё положение и доверяет мне свою судьбу.

— Хорошо. Я буду тебя защищать, обещаю...

Я обнимаю потное тело Маики.

Ласкаю её... волосы... маленькую грудь... животик...

Раз за разом целую её в губы.

— Эй, Онии-сан, ты же не был вежлив со мной?

Говорит Маика.

— Эм, правда?

Не был?

— Да, это так. Не в этот раз, но когда мы занимались сексом... и у тебя было страшное лицо!

Грустно произносит Маика.

— Да, Данна-сама, она права...

— Угу, я тоже это слышал.

Говорят за моей спиной Мисудзу и Кацуко.

Хм...

Вероятно.

— Мне не нравится, когда мужчины со мной так ведут себя.

Маика дует губки.

— Хорошо... мне бы и в голову не пришло...

А возможно, я просто пытался как более убедительно играть роль насильника...

Я краснею...

Маика кладет свои ладони мне на лицо.

На щеки... и целует меня.

— Онии-сан такой милый.

Эм...

— Что же делать? Он так мил!

— Да, я тоже всегда так думаю о Данна-сама.

Верно...

И Кацуко всегда это твердила...

Но Мисудзу, Кацуко и Нагиса-сан старше меня, так что я не против, чтобы они звали меня милым...

Но Маика не такая... и мне немного неловко.

— Ты тоже мила.

Напустив на себя вид старика... я отвечаю Маике...

Та смеется.

— Не надо пытаться выглядеть крутым, Онии-сан... то, что ты милый меня вполне устраивает.... я рада.

Маика снова целует меня.

— Я рада, что ты такой.

Маика... принимает меня?

Её глаза на мокром месте.

— Эй, Онии-сан... как ты хочешь называть меня?

А?

— Я хочу такое имя, чтобы быть особенной для Онии-сан.

Маика смотрит на меня и улыбается.

— Всё в порядке, Онии-сан... решай.

Ээээм.

Она хочет себе кличку?

Ч-что делать?

Я никогда не думал, что буду давать клички женщинам...

— Маика... понимаешь...

Просто скажу то, что думаю.

— В японской лиге был игрок по имени Огура...

У Маии отсутствующий взгляд...

— Когда Огура только начинал, ему дали прозвище для публики...

— Хм... Тогда?

Прямо сейчас... Маика слушает мои историю.

— Одни звали его "Огу"... а другие же "Гура"...!

Да... Я... Что я несу?

— Хм-м...

Маика нахмурила брови.

— Некоторые друзья зовут меня "Маи"... но никто кличет "ика*"...

(П.п: "ика" — осьминог.)

Конечно же нет.

— Ммм... Данна-сама.

Окликнула меня сзади Мисудзу

— Скажу сразу... мне тоже не хочется, чтобы меня называли "Мису" или "Судзу".

— Ага... мне бы тоже не хотелось слышать в свою сторону "Куцу" и "Цуко".

— С Нагисой-сама... это звучало бы "наги" и "Гиса".

— Ну "Гиса" еще более или менее.

— А что насчёт Неи-сан?

— Исключено, "Нэ" и "И"?

— А что если их поменять местами? Получится "Инэ".

— Звучит, как имя какой-нибудь бабульки...!

Эм... Кацуко... Мисудзу...

— Ха!

Маика разорвалась смехом...!

— Ахахаха, — громко смеялась она.

— Маика?...

Она схватилась за мой нос, пока смеялась...!

— Господи... не делай такое несчастное лицо! Онии-сан такой забавный...!

Маика всё продолжала смеяться. Совсем не нервничая...

— Мило! Очень мило...!

Она трёт мне щечки.

— У меня есть собака, собака в Шизоке...

Маика начала рассказывать свою историю.

— Его зовут Счастливчик... Он мопсик. У него большое и толстое лицо, все мои друзья говорят, что он не милый. Но мне так совсем не кажется...

— Хэ-э...

— А потом... однажды дядя сказал: "Ты думаешь, что он милый, только потому, что это твоя собака".

Твоя собака.

— Прямо сейчас... Я думаю, что Онии-сан очень милый. Разве это не тоже самое?

— Я собака?

Маика засмеялась: "Хи-хи-хи".

— Это не так, Онии-сан — "мужчина" Маики. Ты мой. И когда я думаю об этом, ты кажешься ещё милее...

Маика...

— Онии-сан... а как думаешь, я милая?

Маика уставилась на меня.

— Ага... Я думаю, ты милая. И даже очень.

Честно отвечаю я.

— Я твоя "женщина", верно?

— Ага. Моя "женщина".

Она глубоко вздохнула.

— Я рада.

Я погладил её по голове.

— Что случилось с Счастливчиком?

— Он все ещё в Шизоке... Я хочу забрать его, но... Сестре он не нравиться. Она не хочет заводить в доме животных...

Снова эта эгоистичная Юкино.

Ты должна прислушаться хотя бы к одному из желаний сестры...

— Так давай заберём его когда-нибудь.

Говорю я ей.

— Правда?

— Ага... Я хочу увидеть того, кого вырастила Маика...

Я улыбнулся ей.

— Спасибо, Онии-сан!

Её тоненькие ручки сильно обняли меня.

— Маика тебе нравятся животные?

Спросила её Мисудзу.

— Потому что мне нравятся коты.

— Что, правда?

— Можешь как-то прийти посмотреть. Они такие миленькие!

— Конечно же я приду! Хочу взглянуть на него!

Мда... отношения Маики и Мисудзу начинаются как-то странно.

— Сколько их у тебя?

— Два мальчика и одна девочка.

— И как зовут?

— "Иван Грозный", "Екатерина" и "Лжедмитрий III"

Она правда так назвала котов?

— Они русские голубые, это такая порода.

— Ого... удивительно.

Маика довольна.

Я таких пород не знаю.

— Ивана Грозного забрали еще котенком, отец назвал его Иваном, а так он был самым младшим из всех четырех , то потом добавили Грозный.

Коротко объясняет Мисудзу.

Эээм... но почему?

— Аа... Иван IV был Иваном Грозным..

— Ага...

Маика... ты это поняла?

Я вот вообще нет.

— Иван Грозный с родословной, но в девочке, в Екатерине похоже еще намешана кровь. Потому её и назвали Екатерина. Конечно, это всё мама. Эта кошка самая старшая...

Мисудзу продолжает говорить...

— Лжедмитрия III мы взяли совсем недавно. Он сибирец, тоже русский. Вот я и решила, что Лжедмитрий ему подойдет.

Извините... но вы можете перестать говорить об этом.

— Называть котов очень сложно.

Описывает свои впечатления Маика.

— В "Cats" была такая строчка...

Говорит Кацуко Маике...

— Кстати, да!

— Ага, "Jellicle songs"!

Мисудуз и Маика понимают, что это значит...

Эм... что за "Cats"?

Нет, лучше даже не спрашивать...

Я всё равно не слышу ничего кроме "Что-точто-точто-то III"...

— Да, имя это очень важно. Ты ведь их всегда так будешь звать.

Сказала Мисудзу.

— Верно... раз с котами такая беда... то Маике подобрать имя будет еще сложнее... Ладно, оставим это в качестве домашнего задания!

Маика посмотрел на меня и улыбнулась.

Я-я понял...

Ну, раз мне не нужно думать об этом прямо сейчас, то всё в порядке.

Я поднимаюсь и смотрю на Мисудзу.

— Мисудзу...

— Да, Данна-сама? Что такое?

Отвечает она.

— Теперь твоя очередь.

Я пообещал...

Что займусь с ними сексом по очереди.

— Да ладно... Данна-сама ведь устал, верно?

Это говорит Мисудзу?!

— Нет... но я пообещал!

Мисудзу обнимает и целует меня в щеку.

— Я хочу извиниться перед тобой за всё... я так давлю на тебя....

Мисудзу?

— Я попробую потерпеть, хотя бы немного...

— Нет... со мной все хорошо. Как минимум еще один раз я осилю. Мисудзу будет приятно!

Мисудзу затыкает меня!

— Данна-сама, избавляйся от привычки из кожи вон лезть. Твоё тело будет сломлено, если все так продолжится.

— Нет... я не заставляю себя...

Кацуко влазит в разговор:

— Сколько раз ты сегодня кончил?

Эм...

Утром я кончил в ротики Кацуко и Мегуми...

Потом занялся сексом с Кацуко и Мисудзу в студии.

Три раза кончил в Маику... в саду.

И еще два раза здесь.

— Девять раз.

— А солнце еще даже не садится... тебе не кажется, что это слишком?

— К-кажется!

Это... не последний раз.

Мне еще надо сделать это с Мегуми...

— Я хочу, чтобы Данна-сама любил меня всю жизнь. Вот почему, я не буду жадничать.

Сказала Мисудзу.

— Нет смысла спешить... Я знаю что Данна-сама возьмет меня где угодно и когда угодно, а когда же он больше не сможет терпеть...!

— Когда я смотрела на секс Данна-сама и Маики, то немного завидовала. В нашем с тобой сексе всегда прошу я. И уже наглею. Данна-сама, тоже проси что-нибудь от Мисудзу.

Сказала она покраснев. Ага... Нужно быть всегда готовым к сексу с Мисудзу!

— Я буду сдерживать себя и делать это только одни раз в День!

А?

— Имейте меня раз в день!

Ну, что поделать... Раз в день можно.

— И меня! Мне одного раза в день хватит с головой!

К-кацуко?

— Что же делать Маике?

— Маика-сан, тебе надо заниматься им побольше, пока ты не привыкнешь к сексу.

— Верно... если сейчас перестать, то плева заживет и снова будет больно!

— Маика... не хочет чтобы ей было больно. Тогда давай три раза в день, пока я не привыкну... так тебя устроит?

Эм... Просто учитывая всех, кто в этой комнате — это уже пять раз. Добавьте Мегуми...

Мне будет неловко, если я не буду делать тоже самое с Нагисой-сан... А еще ... Юкино. Мне надо заняться сексом с ней еще шестьдесят раз, верно?

— Не переживай! Мы будем заботиться о твоем телом.

— Да! Мы не позволим Данна-сама перестараться!

Говорят Кацуко и Мисудзу... Но если честно, я не в восторге.

— Ах, да... Данна-сама только закончил делать это с Маикой-сан.

Мисудзу смотрит на мой полу-увядший член.

— Мисудзу его почистит!

Она берет его в рот...

— Ах... Маика справится! Он же кончил в меня!

Сказав это, она пытается встать с кровати...

— Ай!

Девушка, что только недавно потеряла девственность... держится за живот.

— Сегодня можешь отдохнуть, не надо делать невозможное. Надо еще раз вскупнуться и отвести тебя к врачу.

Говорит Кацуко Маике.

— Предоставь это Мисудзу. Прошу, Маика-сан.

Она держит мой член в руке и улыбается Маике.

— Но... он же весь и в моей смазке...

Ей стыдно от того, что кто-то будет лизать её нектар.

— Не переживай. Мы ведь сестренки!

Мисудзу кладет мой член себе в рот. Она слизывает сперму и нектар любви с губ и языка.

— Сестры...

Бубнит Маика. Кацуко приносит воду и таблетку.

— Выпей, Маика-тян.

— Что это?

Маика уставилась на таблетку.

— Это чтобы не забеременеть. Тебе нельзя быть матерью. Пей.

— Хорошо...

Пока Мисудзу чистит мой член ртом... Маика глотает контрацептив.

Эти таблетки настоящие. Я несколько раз видел их... и успокоился.

Маика больше не оружие мести. Она моя женщина. Сестра Кацуко и других девочек... Она наш союзник!

◇　◇　◇

— Мы в ванну, ты — на кухню.

Говорит мне Кацуко... На кухне Нэи-сан.

— Нэи-сама сейчас грустно, попробуй это исправить.

Кацуко переживает о Нэи-сан.

— Так, Онии-сан... я в ванну!

Маика идет в ванну. Ей правда больно...

Она переставляет ноги по дуге. Мисудзу идет рядом с ней, поддерживая...

— Предоставьте мне Маику-сан, Данна-сама, ты нужен Нэи!

Мисудзу и Маика вышли из комнаты. Кацуко шепчет мне на ухо.

— На кухне есть скрытая камера, но без микрофона.

А?

— Госпожа убрала его, чтобы проститутки могли спокойно поговорить.

Да... Когда за тобой постоянно наблюдает, то стресс лишь накапливается. На кухне же можно поговорить обо всем.

— Там... никто не услышит о чем вы беседуете.

Кацуко мне улыбнулась.

— Ну, я пошла в ванную.

◇　◇　◇

Кухня. Я открываю дверь. Здесь мы делали торт по поводу беременности Юкино.

Нэи-сан сидит в углу с отсутствующим взглядом. За окном привычное облачное небо. Но... дождь перестал идти.

— Йо-тян...

Заметила меня Нэи-сан. Она выглядит опустошенной. На ней по-прежнему та греческая одежда. Как и на мне.

— Нэи-сан, неважно выглядишь...

Позвав её...

— Ложь... это Кацусик так сказала, да?

Нэи-сан снова опускает взгляд.

— Да, это правда...

Если буду врать, то лучше от этого никому не станет. Я честно отвечаю и сажусь около неё.

— Я отвратительна... у нас до сих пор не было секса и всё... я громче всех кричу о "Клубе сестричек" и " Счастье для всех"!

Нэи-сан ругает себя.

— В том сне... у вех были дети... у всех, кроме меня... я просто держала чужих.

Нэи-сан...

— Жестоко, да? Хоть у меня самой не хватает смелости, чтобы стать твоей женщиной... я загоняю Маику-тян в угол и требую этого от неё!

В её глазах собираются слезы..

— Я только все говорю и говорю... Мару-тян правильно разозлилась! Я хуже всех!

Я присаживаюсь около неё. Мы смотрим друг-другу в глаза...

— Ну, ничего не поделаешь, верно? Пока все вопросы с Мистером Виолой не улажены... ты не можешь думать наперед, верно?

Нэи-сан смотрит на меня.

— Йо-тян!

Я улыбаюсь ей.

— Не спеши... мы всё еще юны, так что можем спокойно со всем разобраться.

На глазах Нэи-сан проступили слезы.

— Нэи-сан хочет быть моей сестрой, верно? Зачем нам заниматься сексом через силу?

— Но, ты же хочешь этого, да?

— Ну да, хочу. Ты ведь красавица... но ради сестрички я готов потерпеть.

— Я хочу заниматься этим с братишкой! Нет... я не могу этим заниматься ни с кем, кроме него! Я извращенка! Меня в такую превратили!

Превратили? Цезарио Виола?

— Я обещала младшему братику, что отдам ему девственность с самого детства... но он не здесь. Кеи-тян убили.

Она вся дрожит. И я... обнимаю её за плечи.

— Поэтому я и хочу стать твоим младшим братиком!

Нэи-сан широко раскрыла свои глаза и посмотрела на меня.

— Мне плевать, извращенка ты или нет. Я хочу тебя!

— Йо-тян?

Я говорю ей о своих чувствах.

— Юдзуки-сэнсэй разозлилась на меня, потому что мой приоритет для Нэи-сан слишком высок. Но... я самого начала это понял.

Моё сердце...

— Я не понимаю своих чувств. Мне нравится Кацуко, Нагиса-сан, Мегуми и Маика. Я всех их ценю и люблю от всего сердца. Марго-сан и Юдзуки-сэнсэй мне тоже нравятся. Они как семья!

Я трогаю дрожащие плечи Нэи-сан. Чувствую тепло её тела.

— Но... ты, Нэи-сан. С тобой все не так... ты особенная.

Нэи-сан тихонько спрашивает:

— Я?

Положительно киваю.

— Я все время думал, что моя первая любовь — Юкино. Но это не так. Мне она не нужна... я просто смотрел на неё... и мне нравилась её внешность и показушный характер... но когда я увидел, как она отрицает реальность... Юкино не моя первая любовь.

Верно. Я ничего не понимал в ней.

— Нэи-сан!

Говорю я удивленной девушке.

— Я люблю Нэи-сан. Ты моя первая любовь!

— Я говорил, что Маика напоминает мою первую любовь... мне она нравится, потому что напоминает Юкино. Она подумала, что я лгу. Тогда я об этом и задумался...

Когда мне сказали, что это ложь... я и правда...понял.

Моя первая любовь — это не Юкино.

— Я убеждал себя "это так"... И не понимал своих настоящих чувств.

Думал... кто же, если не Юкино. Сэнсэй сказала, что Нэи-сан слишком высоко в моем списке приоритетов...

Ответ пришел ко мне сразу же.

— Мне нравится Нэи-сан. Я всё ради неё сделаю. Это ведь... любовь, верно?

Нэи-сан спокойно смотрит на меня.

— Спасибо... но я не могу ответить тебе тем же.

Отвечает Нэи-сан.

— Я проклята.

Я....

— Мне плевать. Я лишь хочу быть уверен, что ты счастливая и веселая. У меня нет никаких эгоистичных чувств касаемо тебя... просто хочу, чтобы ты была сильнее.

Нэи-сан смотрит мне прямо в глаза.

Серьезно...

— Даже если у нас не будет секса?

— Да...

— Я не могу стать твоей любовницей.

— Я не против.

— Но почему?

Я говорю то, что у меня на сердце.

— "Первая любовь"... никогда не бывает такой, какой она тебе нужна, верно?

На глаза Нэи-сан наворачиваются слезы.

— Ты идиот, Йо-тян.

Я улыбаюсь.

— Да... я тоже так думаю.

— Может тебе просто оставить меня в покое и быть счастливым с остальными?

— Я же жадина, ты знаешь.

Верно...

Я...

— Я не могу быть счастлив без тебя.

Она улыбнулась.

— Я отвратительная женщина.

— Знаю.

— Я буду грузом для Йо-тян.

— Мне плевать.

— Тот, кто идет за мной — безумец. Он убивает не поведя глазом.

— Я буду тебя защищать.

Моё сердце все решило без меня.

— Йо-тян.

Она плачет...

— Ты правда не против?

Я отвечаю ей.

— Я мужчина. Нет ничего дурного в том,чтобы помогать первой любви.

Нэи-сан всё ревет.

— Но... я не способна дать тебе ничего взамен.

Я...!

— Я влюблен... мне ничего не нужно. Пока ты улыбаешься... я доволен. Если ты женишься на ком-нибудь... то я просто тихо улыбнусь и порадуюсь за вас. Всегда поддержу тебя. Помогу. Сделаю всё, что смогу...

"Первая любовь" не совсем любовь.

— Но, Йо-тян..я...я...!

Она трясет головой и плачет!

— Просто скажи ему "спасибо".

Обернувшись я увидел Кацуко.

— Эй, Кацуко... ты разве не в ванной?

Кацуко рассмеялась.

— Мисудзу-сан сказала, что сама со всем справится. Я подумала, то без меня вы только сильнее во всем запутаетесь.

Кацуко и Мисудзу переживают насчет меня и Нэи-сан.

— Нэи-сама... просто отложите это всё, пока вопрос с Мистером Виолой не улажен, хорошо?

Предлагает ей Кацуко.

— Пока мы не сделаем с ним что-нибудь... ты не будешь свободна.

Это значит?

— Но Кацусик... есть шанс, что ничего не решится. Я просто могу поменять внешность и сбежать.

Отвечает Нэи-сан опустив голову.

— Прямо как когда я убежала от него в первый раз... когда меня подобрала сэнсэй и забрала в Японию из США... я поменяю имя и сбегу в другую страну.

Поменяет имя?

— Это уже невозможно.

Кацуко сказал Нэи.

— Госпожа хочет поскорее расформировать "Куромори"... И когда его перестанут поддерживать... Нэи-сама больше не сможет сменить имя и спрятаться в новом месте.

— Знаю...

— Кроме того... Госпожа и Марго-сан разобраться с Цезарио Виолой здесь. В качестве последней работы "Куромори".

Сэнсэй и Марго-сан уже всё решили. Конец "Куромори"... Так вот почему... Марго-сан была так зла в последнее время.

— Если ты действительно хочешь быть счастливой, то тебе стоит взглянуть на реальность и хорошенько поразмыслить.

— Цезарио Виола — монстр.

Вздохнула Нэи-сан.

— Именно поэтому его нужно одолеть. Защитить Нэи-сама...!

Куцоко улыбнулась ей...

— Кацусик?

— Ты наша дорогая "Сестричка"...

— Но... но...

— Божечки, хватит!... Просто оставь это на своих старших сестёр и маленького братика.

Кацуко обняла Нэи-сан.

— А что делать мне? Меня вечно все охраняют, а отплатить я ничем не могу...!

Нэи-сан кричала на Кацуко, заливаясь слезами.

— Если так, то присмотри за Мисудзу-сан, Мэгуми-тян и Маикой-тян. Ты же "старшая", так что присмотри за "младшенькими сестричками"...

Нэи-сан кивнула и зарылась в груд Кацуко, продолжая обливаться слезами. Та её утешала и нежно улыбалась.

— Разве не так!? Госпожа!

Закричала вдруг Кацуко, по направлению к стойке у стене. И та издала клацающий звук.

Что?...

— Открой...

Кацуко была занята, обнимая Нэи. Так что, как и было сказано... я окрыл дверь у стойки.

— Ах...

Я открыл её и оттуда вывалилась Юдзуки-сэнсэй. У неё было беспокойное лицо.

— Я же сказала тебе, что здесь нет микрофонов, верно?

Говорит мне Кацуко.

— Но есть секретный проход. Если захочешь подслушать разговоры, можешь спрятаться там.

Ясно... Внутренняя часть стойки соединена с проходом на той стороне...

— Кацуко, ты выманила меня...?

Робко спрашивает Сэнсэй.

— Да. Конечно... Я передала Нэи-сама записку, в которой говорилось чтобы она не покидала кухню.

Ясно... Кацуко пошла в ванную. И думая что она ушла... Сэнсэй пробралась по секретному ходу и стала подслушивать наш с Нэи диалог. Но там не было монитор, так что учитель не могла узнать, что Кацуко вернулась на кухню. А потом та выдала её тайник.

— Я никогда не знала что там есть секретный проход...!

Нэи-сан удивлена.

— Ничего... Госпожа. "Куромори" скоро закроется, так что мы можем раскрыть все секреты особняка!

Кацуко сказала Сэнсэю. Ясно... Здесь не было скрытых микрофонов, так что проститутки могли свободно общаться. В то время как сэнсэй подслушивала их с укромного местечка.

— Н-неважно. Я просто волновалась о вас, ребята.

Смущённо сказала Сэнсэй.

— Госпожа, разве вам не стоит говорить о таком заранее?

Сказала ей Кацуко.

— Вы следили за состоянием Йошиды-сама и Маики-тян, не так ли?

Верно... Это же Сэнсэй, так что она всё время наблюдала.

— Госпожа... Вы приказали ему "Продолжай насиловать Маику-тян, пока она не примет тебя"... верно?

Кацуко уставилась на учителя.

— Я думала так будет лучше...

Сэнсэй отчаянно защищается.

— Что касается его... то лучше все обсудить с "клубом сестренок". Госпожа должна смотреть шире, чем через призму своего оторванного от мира восприятия.

Сэнсэй поклонилась Кацуко.

— Простите...

И смотрит на меня.

— Йошида-кун... ты становишься всё лучше. Ты превзошел мои ожидания и планы. Делаешь всё напрямую, потому с Маикой и вышло гладко. И думаешь о чувствах Нэи-сан.

Сэнсэй?

— Тебе больше не нужны мои указания... я тебе не нужна.

Вот черт... все девочки... из особняка в опасности!

— Сэнсэй, дело не в том что нужно, а что не нужно!

Говорю я ей прямо.

— Йошида-кун...

Сэнсэй удивлена.

— Сколько вам лет?

— Двадцать восемь.

— Верно, вы всё еще юны. Нет ничего страшного в том, чтобы ошибаться и делать ошибки.

Кацуко и Нэи-сан потеряли дар речи.

— Даже если это и было ошибкой... сэнсэй серьезно обеспокоена моим состоянием, верно? Нет, не отвечайте! Я и так это знаю.

Да...

Я знаю, сэнсэй!

— Я мужчина и сам должен принимать решения. Решать сам, действовать сам... быть ответственным. Сэнсэй... просто говорите мне, что думаете. Как всегда.

Сэнсэй овтечает.

— Правда?

Правда!

— Разве вы не наша старшая сестра? Я ценю мнение сестры. И беру его во внимание. Мы ведь уже "семья"?!

— Йошида-кун.

— С Маикой я всё понял. Я уже подготовился. Я готов... и понял, о чем вы говорили.

Обратного пути нет.

Теперь я ответственен за женщин и друзей.

— Сэнсэй. Та кровать, на которой я здесь сплю... позвольте, чтобы она стала моей.

Я поклонился ей.

— Ты... хочешь стать моим дитём?

Спрашивает меня сэнсэй.

Марго-сан уже это говорила.

Нэи-сан хочет быть сестренкой.

Юдзуки-сэнсэй хочет быть мамой.

— Нет...

Я качаю головой.

— Не воспринимайте меня, как своего ребенка.

Сэнсэй удивлена.

— Почему нет?

— Если вы будете так считать, то начнете смотреть на меня свысока и не сможете сказать что-нибудь толковое? Но... ведь вы до сих пор молоды... не надо стараться вести себя как Мама.

Я смотрю прямо ей в глаза...

— Считайте меня своим "младшим братом". Наглым, глупым, хлопотным "братом". Станьте моей самой старшей сестрой... прошу.

Сэнсэй....

— Я... стану... твоей сестрой?

Сэнсэй смотрит на меня с удивлением...

— Госпожа...

Влазит в разговор Кацуко.

— Вы очень помогали мне все эти пять лет. Я знаю, каких усилий вам это стоило. Быть нам.. матерью. Но... хватит.

— Кацуко.

— Сейчас в особняке остались только те люди, которым вы можете доверять. Нет нужды быть на пределе... сражаться с Ширасаки Сусуке и отцом.

Сэнсэй боролась и защищала проституток из особняка.

Она им как мать. Но ей даже тридцати нет... это слишком.

Я многому научилась за время в особняке.

Кацуко смотрит на меня.

— Я всегда рассчитывала на вас... делала так, как вы мне велели... и не думала сама. Но сейчас все не так...

Кацуко...

— Я хочу быть счастлива с ним. Каждой ночью я думаю как угодить ему. Нравится ли ему то, что я делаю. Раньше я готовила вам исходя из собственного вкуса, по рецептам. Сейчас же для меня главное, чтобы Йошиде-кун было вкусно. Теперь если он говорит, что это так... то я радуюсь. Я каждый день для него готовлю. Кацуко счастлива. Я искренне счастлива. Я живу!

Спасибо тебе... за то, что ты так думаешь.

— И... теперь я вижу как много выпало на вашу долю. И скольким вы жертвуете, чтобы нам помогать!

Сэнсэй слушает Кацуко не говоря ни слова..

— Госпожа стала нашей матерью. Что наставляет детей на верный путь. Ей нельзя терпеть неудачи... чтобы не подводить детей. И нельзя ждать награды за свои труды... а еще приходится сдерживать свою их силой. Мы с вами никогда не были на равных... мама-защитница всегда выше непутевых деток.

Сэнсэй всегда защищала.

Она нам не ровня.

— Госпожа... всё хорошо. Хотя бы мне больше не нужна мама. Я тоже хочу видеть в вас сестру.. что может поделиться своими чувствами со мной!

Слова Кацуко даже меня трогают.

— Сэнсэй, я такой же! Я хочу называть вас сестрой! С которой я могу посоветоваться!

Лицо Минахо не выражает ничего кроме удивления.

— Я смогу? Быть сестрой?

Тихо сидевшая до этого момента Нэи-сан заговорила.

— Вы сможете!

— Нэи?

— Станьте ею! Станьте сестрой!

Кацуко улыбается.

Значит... я, как председательница "клуба сестричек"...приглашаю госпожу в "Клуб сестричек".

Сэнсэй запуталась.

— Но... я не смогу заниматься сексом с Йошидой-кун.

— Значит мы изменим название и правила клуба! Теперь он будет "Клубом сестричек Куромори"! Члены смогут решать, кто достоин стать одной из нас.

— А можно мне?

Спрашивает Нэи-сан у Кацуко.

— Разумеется!

Глаза Нэи-сан засияли.

— Значит... сэнсэй, Кацусик, Нагиса-сан и я станем сестренками Йошиды. А Ми-тян, Мегуми-тян и Маика-тян его женами, и нашими сестричками! Сводные сестры или нет — неважно. Здесь любой может посоветоваться с кем-то другим и стать счастливым!

Радостно произносит Нэи-сан.

Да... ей гораздо лучше быть веселой.

— Эм... я тоже "младшая сестричка?"

— Ну, братик скорее.. хотя это всё мелочи.

Кацуко посмеялась.

— Так что вы решили, госпожа?!

Сэнсэй вздохнула.

— Я проиграла, хорошо. Я с вами.

Отвечает сэнсэй.

— Значит госпожа будет президентом нашего клуба!

— Президентом?

Кацуко отвечает:

— Да, если мнения внутри клуба разделятся, то решать придется вам .Ведите нас!

Кацуко уважительно поклонилась сэнсэй.

— Вы просто спихнете на меня все проблемы?

— Нет, но просто есть много вещей в которых никак не обойтись без мнения госпожи.

Кацуко с сэнсэй посмотрели друг на друга...

И рассмеялись.

— Я поняла! У меня нет другого выбора! Я покажу что значит быть старшей сестрой!

Сэнсэй наконец-то превратилась в нашего союзника.

Не в начальника, не в наставника... а в союзника.

◇　◇　◇

— Значит... госпожа теперь президент "Клуба сестричек"!

Объясняет Кацуко Мисудзу и Маике.

Они обе переоделись в свои формы.

Девочки похлопали.

— Но Кацуко по-прежнему остается председателем. Я буду работать в качестве третейского судьи, если мнения разойдутся.

У сэнсэй отчужденный вид, но внутри она счастлива.

— Мару-тян следующая!

Сказала Нэи-сан.

— Марго-сама не может вступить. Она так и сказала.

— Верно...

Пока месть над Ширасаки Сусуке не свершилась... она не будет с нами.

Я смотрю на Маику.

— Не переживай, Онии-сан!

Маика смотрит на меня.

— Я все понимаю.

Она через силу улыбается.

— Йошида-кун, прими душ и переоденься.. и побыстрее.

Сказала мне сэнсэй.

— Нам нужно возвращаться в колледж.

Точно... на очереди Мегуми.

У нас с ней всё сложно.

Нужно пойти к её семье, чтобы это исправить.

— Данна-сама, у меня сегодня ночная тренировка по танцам.... так что мне пора.

Верно... выступление послезавтра.

— Мисудзу-сан, тебя отвезут, подожди, пожалуйста.

Говорит ей сэнсэй.

— Нет, я так пойду.

Хоть Мисудзу и настаивает...

Отсюда далековато... да и Цезарио Виола может быть рядом.

— Мисудзу-сан, насчет неё и Йошиды-кун, мы с тобой должны поговорить. Йошиду-кун это тоже касается.

Сказала сэнсэй.

Она про Мегуми. Маика ничего о нас не знает.

Сэнсэй все еще скрывает этот факт

— На машине всё равно получится быстрее, верно?

Мисудзу все-таки на это согласилась.

— Ясно, вон оно как всё.

Кацуко сморит на Маику.

— Маика-тян поедет с нами в клинику.

— Ладно...

— Меня туда уже возили. Икеда-сэнсэй добрый доктор, не переживай!

Говорит Маике Мисудзу.

Она стала ей как сестра.

Но... в клинике ничего не заподозрят? К ним водят девушек на проверку девственности третий день подряд. Только Юкино там не была.

— Я сделаю чай, скорее переодевайся. В раздевалке будет форма!

— Ладно!

Поторапливаемый голосом Кацуко... я бегу по коридору.

— Ах, погоди...Йо-тян!

Нэи-сан позвала меня, у неё в руках какой-то файлик.

— Да?

Я останавливаюсь.

— Просто иди,а по пути побеседуем.

— Принято.

Мы идем вдоль длинного коридора. Когда рядом не стало ни души... Нэи-сан заговорила.

— Спасибо за то, что ты сказал на кухне.

— А?

— Это осчастливило меня.

Говорит Нэи-сан, её щечки краснеют.

— Йо-тян, я...

Говорит Нэи-сан.

— Я не Нато Нэи.

Нэи-сан?!

— Моё настоящее имя Надзима Ясуко.

Она поменяла имя, чтобы скрыться от Цезарио Виолы?

— Моего младшего брата звали Надзима Кэито. Нас в семье называли Нэи и Кэи... взгляни.

Нэи-сан достает фото из файлика.

Два ребенка.

Это...?

Я и Кеи-тян.

Да, этот ребенок определенно Нэи-сан в детстве...

Но у обоих детей одинаковые лица!

— Мы с Кэи близнецы...

Нет, но...?!

— Разве на фото не две девочки?!

Она грустно отвечает.

Цезарио Виоле...нравилось такое.

Приняв душ и переодевшись... я вернулся в столовую, где все пили чай.

Уже полпятого.

— Я бы и тебе предложила, но времени нет.

Виноватым тоном произносит Кацуко.

Она тоже переоделась.

Черный деловой костюм. Но внизу не юбка,а штаны.

Выглядит довольно круто...

— Нэи присмотрит за домом... хорошо?

Сэнсэй в своем обычном наряде. В колледже она ходила в них же. Студенты не знают, что она так рядом живет.

Если её заметят в другой одежде, то возникнут вопросы.

— Лаааадно.... присмотрю!

На Нэи до сих пор греческая одежда.

Когда она единственная в ней... то выглядит пошленько.

— Онии-сан, эта прическа тебе куда лучше идет.

Сказала Маика, увидев мою голову после ванны.

— Эээээм, мне хотелось бы, чтобы ты был немного растрепанный.

Хм...

Девушки из самых престижных школ в Японии трогают мою голову.

— Ну, я пошел в колледж.

Говорю я обеим.

— Я был там утром.... если внезапно поменять прическу, то все будут удивлены, верно?

На самом деле никто не заметит.

— Ну, что поделать.

Мисудзу соглашается.

— Вперед!

Сэнсэй встает со своего места.

— К машине!

Кацуко поклонилась.

— Нэи... выкрути уровень безопасности на максимум.

Приказывает сэнсэй.

— Мару-тян уже обо всем позаботилась.

Марго-сан считает, что Цезарио Виола уже мог приехать в Японию.

И собирается напасть на особняк.

◇　◇　◇

Ко входу подъезжает Кацуко на зеленом минивэне.

— Я поведу, садись около Мисудзу и Маики-сан.

Говорит сэнсэй.

— Маика-сан, садись посередине. Если будет грустно, то обними Кацуко или Мисудзу. Вы тоже обнимайте её, если вам будет грустно.

Женщина подразумевает, что на Маику могут напасть воспоминания о изнасиловании... и у неё будет паническая атака...

В таком случае девочки ей помогут... а мне, насильнику, там не место.

— Я на переднее.

Когда я попытался забраться на него Юдзуки-сэнсэй меня остановила...

— Йошида-кун сядет на второй ряд сидений. Мы едем в колледж, нельзя чтобы нас увидели вместе.

Определенно.

Задние стекла затонированы, и со стороны может показаться, что мы с Юдзуки-сэнсэй в машине одни.

— Понял.

Мисудз, Маика и Кацуко садятся на последний ряд минивжна.

На втором я.

И только сэнсэй впереди....

— Поспешим же!

Женщина заводит машину.

◇　◇　◇

Мы домчались до колледжа за секунду.

— Здесь же учится сестричка, да?

Говорит Маика посмотрев в окно.

— А-ага.

Я стараюсь не подавать виду.

Как мне всё это объяснить Маике?

Сэнсэй направляется к тренажерному залу, вместо парковки, как обычно.

Она остановила машину у склада спортзала, которым толком не пользуются.

— У нас мало времени. Можешь привести её?

Заговорила со мной сэнсэй через зеркало.

— Её?

Маика подозрительно смотрит на меня.

— Разве я тебе не говорила? У него есть секс-партнерша, что ходит в ту же школу, что и он сам.

Говорит Кацуко Маике с улыбкой.

— Она очень добрая. Мисудзу нравится эта девушка, я уверена, что вы сойдетесь.

Говорит Мисудзу Маике.

Та обеспокоенно смотрит на меня.

— Онии-сан... моей сестричке уже не поможешь, да?

Маика умна и понимает что к чему.

Я приподнимаюсь с сидения и поворачиваюсь к ней.

— Нет. Это не она.

Говорю я Маике.

— Не переживай.

Я улыбаюсь ей.

— Правда?

— Да.

— Значит эта девушка тоже сестра Маики, верно?

— Верно.

— Хорошо, я постараюсь подружиться с ней.

— Спасибо!

Я протягиваю руку и глажу Маику по голове.

— Ну, я пошел за ней.

Я одиноко бреду от машины.

К залу гимнасток.

◇　◇　◇

— Эй, Йошида-кун!

Первокурсницы собрались перед клубной комнатой и проверяют своё снаряжение. Разумеется, они до сих пор в спортивных костюмах.

А позвала меня Кудзу-сан.

— Я-я пришел сюда за Мегуми, мне так Юдзуки-сэнсэй сказала.

Дерьмо. Уже должно было пройти, но..

Я по-прежнему заикаюсь в школе.

— Она в душе. Мы пропустили её, чтобы она успела к пяти.

Говорит мне Такешиба-семпаи из другого конца комнаты.

— С-спасибо большое!

Семпаи мне улыбнулась.

— Не нервничай так. Я одобряю вашу пару, можешь расправить плечи.

Сказав это она обратилась к первокурсницам.

— Скажите Ямамине, что пришел её муж!

Девушки радостно закричали.

— Ох, я все сделаю!

Встала Кудзу-сан и ответила капитану Такешибе.

— Ладно...

Семпаи растворилась в клубной комнате.

— Я пошла!

— Да, прошу тебя!

Кудзу-сан выходит в зал.

Душ около него.

А мужской с другой стороны.

Душевые разделены, чтобы никто не подглядывал.

Нет... там скорее всего есть скрытые камеры, благодаря Юдзуки-сэнсэй.

Она ведь искала кандидаток в проституток и наверняка оценивала здесь тела.

— Эй, эй, Йошида-кун!

Первокурсницы-гимнастки собираются вокруг меня.

Меня позвала, похоже, одногруппница... я помню её лицо, но не имя.

— Эм...

— Да ладно, это же я, Огино. Мы ведь в одной группе!

— А, ну да...

— Ничего. Ты не то чтобы самый общительный...

Здесь я ничего возразить не могу.

— Но ты меня удивил, кто бы мог подумать, что между Йошидой-кун и Мегуми любовь-морковь.

Да, даже я сам удивлен.

Кто бы мог подумать...

— Разве ты не сходишь с ума по Ширасаки-сан? И так внезапно переключаешься на Мегуми!

Переключаюсь?

— Огино-тян, не говори так!

Девочки ругают Огино-сан.

— Ах, простите. Но весь класс знает, что ты влюблен в Ширасаки-сан. Прошло, когда она начала встречаться с Эндо-кун?

Все всё знают обо мне.

Как я и думал.

И... что значит "прошло"?

— Ну, конечно, прошло. Неважно насколько Эндо-кун симпатичный... от такого даже от столетней любви бы не осталось и следа.

Тихонько смеется Огино-сан.

— Эм... Эндо не популярен среди девочек?

Спрашиваю я из чистого любопытства.

— Только среди совсем небольшого, но очень громкого числа девочек, что кипятком писаются от всего, что это ублюдок говорит. Может так и не кажется, но... большинство девочек ненавидит Эндо-кун.

...П-правда?

— Кстати говоря... ты видел это?

Огино-сан смеется.

— Что?

— А, ты не знаешь. Эндо-кун пришел в колледж с разбитым лицом и большим пластырем на лице!

Это... от того избиения в ночном парке от Марго-сан!

— Эндо-кун сказал, что на него напали бандиты.

Огина-сан все разрывается хохотом.

— Люди говорят, что он захотел взять её силой, а та надавал ему по лицу!

Юкино?

— Понимаешь, парни из бейсбольного клуба спорят, когда Эндо-кун заберет у неё девственность. Вот он и напала на неё в парке, так как больше не мог сдерживаться!

Так вот какие слухи?

— Ага... мой брат уже второй год состоит в клубе. Он мне это на перерыве рассказал.

Еще одна девочка вмешивается в разговор:

— Эндо-кун ведет себя, как будто он главный, потому что у его отца есть связи с тренером. А ведь Эндо простой первокусник. По-этому... он выделяется.

— Да, брат мне говорил. Эндо покупает всем спортивные напитки, протеины... но это все деньги его родителей. Старшие ведут себя с ним дружелюбно, но смеются за спиной.

Вот и появился слух, что Юкино избила его.

— Йошида-кун, тебе стоит на это взглянуть. Здорово освежит!

Говорит мне Огино-сан.

— Д-да...

— Он же тебя избил за Ширасаки-сан?

— Ну...

— Ужасно, да? Ты ведь просто смотрел на неё.. и всё. Не преследовал, даже не подходил.

Да, я просто смотрел.

— Огино, да хватит! У него уже есть Ямамине-тян.

— Верно... он же не с Ширасаки-сан встречается.

Поддержали меня девочки.

— Ах, простите, простите. Удивительно, вы так внезапно...

— Но... Ямамине стала такой красивой и веселой!

— Да, ведь она всегда была серьезной и упрямой девушкой...

— Никогда бы не подумала, что ей так легко вскружить голову...

Эм?

— Но... взамен Ямамине стала куда человечнее и милее... сказала, что будет носить твоего ребенка. Я никогда бы не подумала, что она такая глупышка.

— Верно, удивительно просто!

— Даже на сегодняшней тренировке сконцентрироваться не могла!

Я удивлен тем, что услышал от Огино-сан.

— Мегуми не могла сосредоточиться?

— Обычно Мегуми не ошибается так часто. Не слышит команды семпаи... даже лишний круг в одиночестве пробежала.

А еще она необъяснимо веселая, всё время улыбается...

— Любовь превращает людей в идиотов, верно? Оставим её пока в покое.

Говорят члены клуба, но...

Не перестаралась ли Мегуми со всеми этими "отношениями" со мной.

— Верно, я слышала от Ямамине-сан... что это она призналась?

А?

— Она ведь не могла ,верно?

— Она сказала, что призналась во время перерыва.

— Я тоже слышала, что ей нравился Йошида-кун с самой вступительной церемонии.

— А затем, когда вам назначили старостами... то она призналась.

Погодите-ка.

— Да, она предложила тебе встречаться.

Что?

— Спросив несколько раз... она наконец-то получила согласие. Мегуми говорит, что любила Йошиду-кун всё это время.

Мегуми придумала еще одну историю....

Переписанная историю, которую она сможет принять.

Дерьмо.

— Но что такого замечательного она нашла в Йошиде-кун... я понять не могу.

Сказала Огино-сан.

— Эй! Нельзя так говорить о чужих мужьях!

— Верно, не язви над вкусом других людей!

— Ох, простите!

Огино-сан высунула язык к уголку рта и извинилась.

Нет, я тоже так считаю.

Кто-то вроде Мегуми не способен полюбить парня, вроде меня!

— Ямамине — серьезная девушка и если она в чем-то уверена, то уже не остановится!

— Цени её, Йошида-кун!

— Не заставляй её плакать!

— Добрых девушек довольно сложно найти, ты знаешь? Сделаешь глупость и тебе крышка!

Обещают мне девушки... ого, насколько сильно её здесь любят.

— Я всегда думала, что ты странный одиночка.

Говорит мне Огино-сан.

— Но теперь я вижу тебя в новом свете... Ты встал против капитана и Юдзуки-сэнсэй.

— Да, это было так мужественно.

— Да и соком нас угостил.

— Как я и ожидала от мужчины Мегуми! Он может и рассеянный, но надежный!

Говорит Огино-сан.

Но я...

Я не уверен в себе.

— В группе теперь тоже придется показывать характер.

— Верно. Ты должен собраться или над Ямамине-тян будут смеяться!

Если не соберусь я... то смеяться будут над Мегуми?!

— Да. Отношения это и значат.

Я... был наивен.

И не думал об этом.

Так как я встречаюсь с девушкой, то не должен выставлять её на смех.

Нужно стать таким мужчиной, которым бы гордилась моя девочка.

— Спасибо всем. Я сделаю всё, что смогу и стану подходящим для Мегуми мужчиной!

Я поклонился девочкам.

— Ч-что ты несешь, Йошида-кун!

Огино-сан паникует.

— Нет, правда спасибо. Я пока никуда не гожусь... но скоро стану тем, кто нужен Мегуми. Я постараюсь.

Девушки смотрят на меня с восхищением.

— Так Йошида-кун настолько серьезен.

— Да, именно такой и нужен Ямамине!

— Хочу чтобы и ради меня такое говорили...

Огино-сан смотрит на меня.

— Кстати, ты правда поедешь с Юдзуки-сэнсэй к Мегуми?

— Да, поеду. Познакомлюсь с её родителями.

Больше мне не стыдно.

Я уверенно говорю ей это.

— А ты серьезен...

— Да, серьезен... можешь всем рассказать, что я встречаюсь с ней.

Верно...

Я больше не могу тянуть.

Сделаю Мегуми счастливую.

Дам ей жизнь.

— Йошида-кун такой крутой!

— Я согласна!

— Пригласите нас на свадьбу!

Моя уверенность передается к девушкам.

Все счастливо смеются.

Я приглашу их... на свадьбу.

— Ой! Вот и Ямами!

Обернувшись на голос девушки...

Кудзу-сан и Мегуми, уже в форме, выходит из зала.

Мегуми бежит осознав, что это я.

— Йошида-кун!

Она протягивает руку и вытаскивает меня из толпы.

Мы подходим к железной лестнице в клубной комнате.

Мегуми спрашивает шепотом...!

— Как все прошло с Маикой-тян?

Я тихо отвечаю.

— Пока что всё нормально..

— Эм?

— Маика стала нашим союзником... она в машине с Юдзуки-сэнсэй.

— Правда?

— Много что произошло, она теперь все понимает. Подружилась с Кацуко и Мисудзу... Сэнсэй тоже согласна на Маику в союзниках.

Мегуми обнимает меня!

— Вау!

Девочки снова кричат от радости.

— Ямами, ничего страшного чтобы быть влюбленная, но!

— Всё хорошо! Мы такое редко видим!

— Эм, ну теперь будем видеть их.

— Сама сказала.

— Если начнешь раздражать, то я буду жаловаться.

— Ну, пока что их можно простить!

Я слышу голоса девочек.

— Ладно, пойдем в машину сэнсэй.

— Да...

Мегуми отходит от меня.

Заметив наконец-то глаза девушек, ей стало стыдно...

— Я пока попрощаюсь со всеми!

Она пошла в клубную комнату и постучала в дверь.

— Это я, Ямамине!

— Заходи!

Раздается голос капитана Такешибы.

Мегуми открывает двери.

— Мне очень жаль, но мне пора идти!

Мегуми низко поклонилась.

— Да... я ничего не поняла, но постарайся!

Семпаи одна за другой обращаются к Мегуми.

— Представлять парня родителям — очень важный шаг для женщин!

— Они оценят то, как он выглядит и подходит ли Ямамине-сан!

— Отец сначала смотрит на одежду.

— Если лицо не изменишь... то хотя бы одежда должна быть приличной, верно?

— Эм, а у тебя был такой опыт?

— Нет, нет... а что насчет тебя?

— Когда я встречалась со своим предыдущим парнем, папа пришел домой раньше обычного!

— Ооо... и что произошло?

— Ничего хорошего! На мне красная миниюбка и свободная блузка... а одежда парня вся яркая!

— И что дальше?

— Папа снял нас на телефон...

— Что?

— И утром по поводу этого фото произошел семейный совет. Мама, брат и маленькая сестричка... смеялись надо мной. "Что подумают люди, увидев такую парочку?"

— Грубо...

— Да, когда я посмотрела на фото, то поняла, что ничего не выйдет..

— Много думала над этим?

— Очень!

— Так что обязательно обращай внимание на свою одежду. Когда ты один, то на моду можно не обращать внимания... но в паре, надо учитывать как вас видит общество.

Капитан Такешиба закончила свою речь

— Спасибо за совет, я обязательно приму его во внимание!

Серьезная Мегуми поклонилась семпаи.

— Как бы там ни было... старайся! Мы поддержим тебя!

— Спасибо!

— До свидания!

— Пока! Мы пошли!

Сказала Мегуми и закрыла дверь.

— Ну, пока Ямами!

— Йошида-кун.

Члены клуба, что остались в зале тоже попрощались с нами.

— Простите, что убегаю. Я отработаю!

— Не нужно, Мегуми. Вы же купили нам сок.

— Верно... не переживай! Лучше сделайте вот что...

— Не расставайтесь!

Мегуми поклонилась другим первокурсницам...

И наконец-о подошла ко мне.

— Йошида-кун...

Мегуми хватает меня за руку.

— Мегуми...

Она сильно держится за неё...

Наверное нервничает перед встречей с Маикой.

руки холодны. Мы подошли к складу, где стоит машина сэнсэй... взявшись за руки.

— Вот она, смотри.

— Ага...

Я чувствую напряжение Мегуми... мы подошли к машине...

Задняя дверь открывается.

Между Кацуко и Мисудзу сидит Маика.

Она удивленно смотрит на Мегуми...!

— Эм, Мегуми-тян?

Та же попыталась изобразить улыбку на своем лице.

— Давненько не виделись, Маика-тян.

Маика не может сдержать шок от внезапного появления Мегуми.

— Мисудзу, пересядь на второй ряд. Мегуми может уместиться около Маики-сан.

Говорит сэнсэй.

— Хорошо.

Мисудзу поднимается со своего места.

На её место падает Мегуми.

Маика обнимает Кацуко. Не Мегуми, что приходится ей родственницей, а Кацуко.

Наконец-то я тоже залезаю и хлопаю дверью.

— Ну, вперед.

Сэнсэй заводит машину...

Внутри все еще весит напряженная атмосфера.

— Мегуми-тян, ты секс-партнер Онии-сан?

Со стеснением спрашивает Маика у Мегуми.

— Секс-партнер?

Мегуми не понимает, что это значит.

— Кацуко-сан, Нэи-сан и Мисудзу-сан — они все секс-партнеры Онии-сан. Как и я... теперь я — его "женщина".

Говорит Маика и крепко держится за руку Кацуко.

Кацуко бережно обнимает девушку за плечо...

Мегуми открывает рот, чтобы ответить.

— Нет. Я его секс-рабыня.

— А?

Маика озадачена.

Мисудзу смотрит на Мегуми с удивлением.

Я тоже в шоке.

— Я вообще не важна для Йошиды-кун. Не переживай на мой счет, пусть он тебя любит!

Мегуми по-доброму улыбнулась.

— Но, я рада... что тебя все приняли.

Мегуми обратилась ко всем в машине.

— Спасибо вам... заботьтесь о Маике-тян, я вас умоляю.

Мегуми кланяется.

— Мегуми-сан, что ты имеешь ввиду?

Спрашивает Мисудзу.

— Ты о чем?

— Что ты имеешь ввиду, когда говоришь, что ты его секс-рабыня?

Я тоже не понимаю.

Мегуми отвечает...

— Ведь такая как я только на это и годится.

Ээээм?

Мегуми смотрит на Маику.

— Маика-тян, что ты знаешь обо мне?

— Что?

Маика потеряна....

— Ты ведь знаешь, что твой отец — и мой отец, верно?

Маика обнимат Кацуко.

— Угу...

— Откуда?

— Сестра сказала.

Из всех, кто мог... это сделала Юкино?

— Что она еще сказала?

Маика...

— Мегуми-тян дочь папы и шлюхи, что его обманула... родив Мегуми, она забрала у папы много денег. Но в конце-концов, она выбросила ребенка и куда-то сбежала... Папа не мог этого так оставить и устроил Мегуми к Ямамине-сан.

Что за черт?

Это даже близко не похоже на правду!

— Ложь...

Бубнит Юдзуки-сэнсэй с водительского.

Мы скоро выедем из территории колледжа.

— А?

Маика удивленно смотрит на сэнсэй.

Та же разглядывает Мегуми в зеркало заднего вида.

— Мегуми... я не говорила Маике правды. Посчитала, что не вежливо рассказывать такие вещи за других.

Так она предупреждают Мегуми не говорить лишнего.

— Маика-сан. Я говорила, что меня и сестру изнасиловал твой отец и продал в проституцию, верно?

— Да, верно.

— С мамой произошло тоже самое.

Мегуми продолжает то, о чем начала говорить сэнсэй.

Маика удивленно смотрит на Мегуми.

— Тоже самое. Моя мать была изнасилованная Ширасаки Сусуке... забеременела и была продана как проститутка.

Безразлично говорит Мегуми.

Глаза сэнсэй в зеркале заметно погрустнели.

— Не может быть!

Маика в шоке.

— Верно... моя мать была шлюхой.

Теперь продолжает сэнсэй.

— Мать Мегуми... Кеико-сан стала проституткой также , как и я. Это факт. К нам ходили одни и те же мужчины... я в большом долгу перед Кеико-сан.

Это очень сильные слова.

— Я растила Мегуми до шести лет. Когда Кеико-сан покинула нас... Ширасаки Сусуке спихнул Мегуми в дом Ямамине-сан, что подчиняется ему.

Маика смотрит на Мегуми.

— Твоя мама мертва?

— Да, много чего произошло.

Неясно отвечает Мегуми.

Наверное, девушка решила, что нельзя выливать все злодеяния отца на Маику.

Но... сэнсэй продолжила говорить.

— Когда Кеико-сан умерла... Ямамине-сан усыновил Мегуми. Но и это не всё... теперь Сусуке хочет, чтобы Мегуми бросила учебу и тоже стала проституткой!

— Папа на такое способен?

Маика... в ужасе.

А Мегуми...

— Да, способен. Мне сказали, что в конце золотой недели меня заберут у Ямамине.

— Н-но!

Мегуми вынимает телефон.

— Смотри.

Мегуми открывает почту.

— "Встретимся в конце праздников. Сделка уже заключена, я продал твою девственность за три миллиона йен. Помойся и приготовься."

Кацуко тоже читает эмайл...

— Это почта папы!

Маика убеждается в том, что отправителем был её отец...

— Он продал Мегуми Якудза и политику. Мы всё узнали.

Сказала сэнсэй.

— Жестоко... слишком жестоко, папа.

Маика проливает слезы.

Кацуко крепко обнимает девушку и гладит по голове.

— Всё в порядке, Минахо-сан спасла меня. Мне не нужно становиться шлюхой.

Мегуми улыбнулась Маике.

— Правда?

Маика поднимает свой взгляд.

— Взамен на это, мне нужно уйти из дома Ямамине. Они не могут ничего противопоставить семейству Ширасаки.

— Но почему?

Маика, являюшаяся Ширасаки, не видит проблемы.

— Семье с хорошим положением в обществе нужно родить сына-преемника во чтобы то ни стало. И это Ширасаки Сусуке. Обычно, испорченных детей изгоняют из клана, но... настоящий глава семейства, Ширасаки Морицугу, приходится Сусуке дядей. Он твой двоюродный дядя, Маика.

Глава семейства Ширасаки... владелец газеты?

— Морицугу обожает Ширасаки Сусуке. Это же сын его брата, ему надо оберегать племянничка.

Известная газетная компания покрывает Ширасаки Сусуке?

— И если узнают, что Ширасаки провел собственную внебрачную дочь в проституцию... то масштаб скандала даже предугадать трудно. Он станет целью для СМИ... Следовательно, если глава клана узнает о текущей ситуации.. то Мегуми крышка.

Сэнсэй... это значит?

— Вряд ли её убьют... отвезут в глушь и будут следить. Рано или поздно женят на ком-нибудь по указке дома Ширасаки... и о ней благополучно забудут.

Так вот как семейство Ширасаки делает дела.

— Следовательно, я заберу Мегуми у Ямамине. В таком случае, их никто не будет винить. Мне жаль это говорить, но контактировать вы больше не сможете. Для вашей же с Ямамине-сан безопасности!

Не будут контактировать...

Мегуми заберут у людей, что растили её почти всю жизнь.

— Маика... я распрощаюсь с домом Ямамине. И у меня не будет ниего общего с Ширасаки. Я полностью стану союзницей Минахо-сан. Я так решила!

Союзница Минахо-сан.

То есть преступница из "Куромори".

— И... мне не нужно будет продавать себя.

Мегуми улыбается!

— Вот я и решила, что стану секс-рабыней Йошиды-кун!

Эм?

Что это значит?

Эй? Я не понимаю!

— Маика-тян, у тебя уже был секс с Йошидой-кун?

— Был.

Испуганно отвечает Маика.

— Тогда ты знаешь, что он очень добрый и нежный человек!

— Угу...

Маика кивнула.

— Я доверяю Йошиде-кун и признательна ему. Благодаря сексу с ним я разобралась во стольких вещах. Я уже сдалась, ведь будучи дочерью шлюхи... мне словно судьбой предначертано самой превратиться в неё же. Моя жизнь всегда была ничтожна и позорна... обратного пути уже нет!

Мегуми?!

— Но... Йошида-кун принял меня. Как любовник. Он... принял меня, какой бы я ни была. И не только меня, а и всех, кто растил меня здесь... она благодарил их. Я была так счастлива!

Слезы собираются на глазах Мегуми.

— Вот я и решила, что раз мне не придется продавать себя и обслуживать мужчин... то я посвящу свою жизнь Йошиде-кун! Я стану его секс-рабыней!

Мисудзу вламывается не дав Мегуми толком договорить.

— Почему секс-рабыней? Почему не любовницей?

Мегуми отвечает.

— Ведь у него уже есть Кацуко-сан и Мисудзу-сан...

…………！！！

Ах, точно... прежде чем сделать это с Мегуми, я занимался сексом с Кацуко и Мисудзу у неё на глазах!

— Мне не нужно мешать им. Я далеко не такая красивая!

— Что ты несешь, Мегуми-сан!

Мисудзу отчаянно протестует против слов Мегуми!

Но...

— Я — дочь шлюхи. И каждый день наблюдала за тем, как её имеют разные мужики. Её покупали за деньги. Я и сама могла такой стать.

Девушка жила с проститутками до шести лет.

Её разум усеян воспоминаниями из тех дней.

— Меня подобрали приемные родители и я им очень благодарна. Они были так добры с дочерью шлюхи... Я подумала, что хотя бы их не нужно позорить.

Поэтому она была достойной студенткой всё это время?

То, что она приемная тоже отразилось на её характере, помимо прочего.

— Я не обычная женщина. Я не похожа на Мисудзу-сан. Йошида-кун не сможет любить меня,как остальных.

Мегуми смотрит на меня.

— Мне не нужно быть проституткой...а значит, я клянусь.

...В чем?

— ...что на всю жизнь стану твоей секс-рабыней. И не нужно меня любить. Я просто буду рабыней. Только ты сможешь иметь это тело. И я хочу от тебя ребенка. И если надо будет, то я готова... продавать себя!

— Но я ведь люблю Мегуми.

Она качает головой и слегка смеется.

— Не нужно меня любить. Я не заслуживаю этого. Разве у тебя нет тех, кто достоин этого? Просто думай обо мне, как о рабыне. Я твоя навеки. Твоя секс-рабыня...

В конце-концов... я ничего не понял.

Я должен был понять это с рассказа о Ли Миллер.

Ли Миллер изнасиловали, когда ей было восемь... и чтобы смягчит травму... взрослые убедили её, что любовь и секс -разные вещи.

Результат — Ли Миллер стала заниматься этим словно сумасшедшая.

В случае Мегуми...

Её растили в борделе до шести лет. Это было время, когда Ширасаки Сусуке творит в особняке всё, что хотел. Она видела как её мать и других девочек заставляют заниматься извращенным сексом.

Мегуми была уверена, что её ждет тоже самое...

Её приняли в дом Ямамине как дочь... и она жила с мыслью, что должна этим людям.

И... она сломалась.

Она считает, что не достойна любви!

Что за черт!

— Но что насчет заявления, что ты сделала этим утром? Ты объявила, что встречаешься с Йошидой-кун перед всей командой.

Спрашивает сэнсэй.

— Я... подумала, что если так не сделать, то он не отстанет от Юкино.

Маика реагирует на слова Мегуми.

— От сестренки?

Мегуми спокойно отвечает.

— Мы с Йошидой-кун и Юкино в одном классе... Юкино его первая любовь!

Честно отвечает Мегуми.

— Я выбрала Йошиду-кун, чтобы следить за Ширасаки Юкино.

— Может ли быть так, что сестрица...?

Сэнсэй тут же отвечает.

— План еще не закончен. Больше я тебе ничего сказать не могу.

Маика смотрит на меня.

— Онии-сан... ты говорил, что твоя первая любовь выглядит как Маика, верно?

— Верно...

Я послушно признаю это.

— Я учился в школе для мальчиков, так что поступив в колледж и встретив Юкино... я восхищался ею.

— И я использую его чувства.

Добавляет сэнсэй, утаивая небольшую деталь где я изнасиловал Юкино.

— Мне не нравится то, что Йошиде-кун нравится Юкино. Я не хочу этого. Вот и решила убрать его с её глаз.

Мегуми еще раз посмотрела на меня.

— Прости... Тебе наверное невыносимо встречаться с кем-то вроде меня. Потерпи немного, прошу.

Мегуми... что ты несешь?

— Если тебе понравится кто-то, кроме Юкино... то просто скажи мне. Я приведу её к тебе... сделаю всё, ради любви Йошиды-кун!

Мегуми...

— Все в порядке, я просто скажу всем, что ты мне настолько понравился, что я заставила тебя встречаться со мной. Твоя репутация не пострадает, если мы расстанемся. Я всё устрою. Просто воспринимай меня как секс-рабыню, ладно?

Почему ты так хочешь быть рабыней?

Она пытается убедить себя в том, что так будет лучше.

— Я пообещал... твоей команде. Я пообещал, что приглашу их на нашу свадьбу.

— Свадьбу?

Бубнит Мегуми.

— Именно... нашу свадьбу.

Мегуми удивлена.

— Невозможно. Я просто рабыня. Если мы женимся... то я буду проклята.

К ней обращается Мисудзу, что сидит на втором ряду.

— Нет, Мегуми-сан, выйди замуж за Данна-сама!

Мисудзу?

— Я не могу. Ведь Мисудзу тоже хочет жениться на нем, верно?

Мисудзу...

— Хочу! Но реальность не позволит.

Реальность.

— Марго-сама нас недавно ругала. "Если вы хотите быть счастливы, то вам нужно посмотреть реальности в лицо и хорошо все обдумать" сказала она.

Верно...

Так сказала Марго-сан.

— Мисудзу — дочь семейства Кудзуки. Если я начну стоять на своем и выйду замуж за Йошиду-кун против воли семьи, то меня лишат наследства. И не только у меня будут проблемы. Юдзуки-сама, Нагиса-сама и другие пострадают.

Да, если Мисудзу так поступит, то "Куромори" станут врагами Кудзуки.

— Мне придется подумать, как сделать так, что бы Данна-сама любил меня всё это время. Я считаю, что нужно твердо стоять на ногах в семействе. Стану ученым или депутатом, как мой отец. Затем продолжу переговоры о свадьбе по расчету и стану любовницей Данна-сама на всю жизнь и таким образом не опозорю семью.

Она ради этого пойдет в Токийский университет?

Чтобы не уезжать от меня?

— Я не могу официально выйти за него замуж. Семейство Кудзуки никогда не позволит этого. А значит... пусть эту роль выполняет Мегуми.

Её взгляд очень серьезен!

— Ничего, если я стану его женой?

Кацуко улыбнулась удивленной Мегуми.

— Я не могу. Моё прошлое не позволяет. Я хочу быть милой невестой... как Мегуми-тян.

— Я....

— Нагиса думает так же. Мы такие же, как Мисудзу и готовы быть его "любовницами" до конца жизни. Мы не стремимся стать законными женами. Нет... мы не можем.

Кацуко и Нагиса-сан... обе проститутки.

— Но... ведь здесь есть Нэи-сан! Она очень красива... я уверена, что она нравится ему куда больше, чем я!

Мегуми видит меня насквозь.

Нет... я не могу скрывать секреты.

— Я стану младшим братом Нэи-сан.

Говорю я Мегуми.

— Мы запишемся в семейный регистр и я стану её настоящим братом. Мы так решили.

Нэи-сан хочет себе братика.

Хочет быть сестричкой.

— Потому, я не могу жениться на Нэи-сан.

Отчетливо произнес я.

— Юдзуки-сэнсэй, я всё сделаю. Вы можете связаться с моим отцом и усыновить меня как можно скорее?

Юдзуки-сэнсэй отвечает.

— Твой отец сейчас в Фукуоке.

Как я и думал, сэнсэй всё выяснила.

— Вы уверены?

— Да, пожалуйста...

— Хорошо, но сейчас мы заняты, так что я свяжусь с твоим отцом как только у нас будет свободная минутка.

Когда свершится месть над Ширасаки Сусуке и будет разрешен вопрос с Мистером Виолой... я стану младшим братом Нэи.

— Что насчет Маики-сан? Ты хочешь жениться на Йошиде-кун?

Спрашивает у Маики сэнсэй.

— Я не понимаю сути свадьбы.

Отвечает девушка.

— Но... если Онии-сан и Мегуми женятся, то он станет настоящим Онии-сан.

Маика!

— Маика-тян... ты счиатешь меня сестрой?

Маика улыбается Мегуми.

— Разве это не очевидно? Мегуми-тян — сестра Маики!

Маика тянется к Мегуми.

Та хватает её за руку.

— С самого детства Мегуми-тян была так добра со мной. Думала обо мне. Я так хочу, чтобы ты была моей настоящей сестрой!

— Маика-тян...

— Я не против быть младшей сестричкой Онии-тян и Мегуми-тян. Мегуми-тян, выходи за него замуж. Я уверена, что это тебе нужнее, чем всем нам!

Говорит Маика.

— Я....Йошида-кун...?

Мисудзу обращается к удивленной Мегуми.

— Верно... я тоже понимаю, что завишу от того, чтобы быть его питомцем.

— Мегуми-сан хочет зависеть от Данна-сама. Вот ты и суешь везде это "секс-рабыня"!

— Я...

Мегуми копается в себе.

— Мегуми-тян, возможно, больше всего хочется быть с ним.

Говорит Кацуко.

— Правда?

Говорит опустившая свой взгляд Мегуми.

— Лучше тебя самой никто в твоих же чувствах не разберется!

И еще раз Мисудзу спрашивает у Маики.

— Маика-сан, а ты не против быть любовницей Данна-сама?

Маика...

— Да, я стану любовницей, ведь я уже его женщина.

..Эй, эй, Маика!

— Маика... не надо себя заставлять. Даже ты сможешь найти кого-то лучше меня... и просто женишься на нем!

Маика невинно смеется и качает головой.

— Онии-сан.. ты слушал, о чем говорила Мисудзу-сан?

А?

— Я... больше не смогу жениться. У папы проблемы...Он был очень плохим... ничего не поделать.

Маика, ты...

— Я ведь больше не смогу быть членом Ширасаки, верно? Даже если я встречу мужчину, то, что сделал папа будет преследовать меня всю жизнь.

Маика слишком умна...

У неё есть силы держать свои эмоции под контролем и спокойно все анализировать.

— Я ... возможно я никогда не смогу выйти замуж. Я не могу выйти замуж и принести с собой все свои проблемы.

Маика смотрит на меня.

— Онии-сан... ты можещь воспринимать меня своей любовницей и любить до конца жизни?

Девушка доверяет мне своё будущее.

— Да, обещаю. Ты вечно будешь моей женщиной!

— А что насчет Кацуко, Нэи-сан и Мисудзу-сан?

Тоже самое. Я буду любить вас всех одинаково. Телом и душой.

Я смотрю на Мегуми.

— Как и с Мегуми. Если я женюсь на ней, то я не буду любить её сильнее, чем вас. Я буду любить всех одинаково. Вы все мои женщины.

— Йошида-кун...

Смотрит на меня Мегуми.

— Я рада.

Облегченно шепчет Маика.

— Маика... не любит одного только Онии-сан. Я еще люблю Кацуко-сан, Нэи-сан и Мисудзу-сан! Мне все нравятся! И Мегуми-тян тоже!

Девушка улыбается.

— Мегуми-сан, тебе нравится заниматься сексом с Данна-сама?

Внезапно спрашивает Мисудзу.

— Я... пока не понимаю.

Разумеется. Ведь еще вчера она была девственницей. Там до сих пор больно и никакого удовольствия.

— Но... я сделаю всё, чего желает Йошида-кун. Постараюсь, как могу чтобы стать похотливой девчонкой!

— Не нужно стараться ради этого!

Мисудзу ругает Мегуми.

— Я понимаю.. Мегуми-сан. Ты думаешь, что тебе просто надо обслуживать Данна-сама.

Мегуми озадачена словами Мисудзу.

— В сексе... нельзя просто отдать партнеру тело и разум. Ты тоже должна получать!

Давать и получать?

— Я наконец-то осознала это. Я много чего узнаю, когда Данна-сама имеет меня. Я учусь. И... он нравится мне все больше и больше.

Она что-то почерпнула из секса со мной? Что-то осознала? Я... Не то чтобы я ничего не осознал. Тело Мисудзу мягкое, теплое и приятное. Вот и всё.

— В последнее время я думаю о Эросе и Агапэ.

Эросе и... чем?

— Мисудзу-сан, что это?

Спрашивает Маика. Наконец-то не я один стою и глупо пялюсь на говорящего!

— Ну, ты можешь этого и не знать, ты же младше.

Говорит ей Мисудзу. Нет... я студент колледжа, и тоже этого не знаю. Хотя может что-то такое и слышал...

— Это древнегреческие слова, но... в Христианской философии "Любовь" делится на "Эрос" и "Агапэ".

Х-христианской философии...?! Ч-что за философия такая...

— Эрос — это, грубо говоря, похоть. Сексуальная любовь к телу. Желание быть вознагражденным партнером.

Разве это не просто "Эро"? Разве нет? Держи Эрос под контролем, верно?

— С другой же стороны "Агапэ" это филантропия ко всем. Ментальная любовь. Та, где ты не ждешь награды. Братская любовь.

Черт.

А Мисудзу — не глупая...

Ну да, ведь собралась поступатьв Токийский университет.

— В христианстве — душа выше тела, так что Агапэ это высшая форма любви. Божья любовь к людям — Агапэ.

Аааа....

— Но... с недавних пор я сомневаюсь... действительно ли "Эрос" ниже "Агапэ"?

А? Ментальная филантропия и Похоть не особо совместимые вещи , верно? Похоть ведь очень интимное чувство... Их даже странно сравнивать.

— Я считаю, что "Эрос" очень важен.

Мисудзу...

— Кацуко-сама, могу я что-то спросить?

Мисудзу заговорила с Кацуко.

— Конечно, валяй.

Весело отвечает Кацуко.

— Кацуко-сама... вы собираетесь заниматься сексом с кем-нибудь кроме Данна-сама?

— Нет, только с ним. А если не получится, то буду мастурбировать. Хоть всю жизнь. Мне другие не нужны.

Улыбается Кацуко.

— Почему вы так решили?

— Потому что секс с ним великолепен. Я могу отдохнуть душой и телом. Он показывает мне всё, нет секретов. Мы выливаем друг на друга свои желания и жадность. Я не думаю, что такой идеальный секс-партнер попадется мне во второй раз.

Сказала Кацуко. Мисдузу продолжает свой допрос.

— Но... если Данна-сама умрет, то что тогда?

— Я убью себя...

Кацуко тут же отвечает.

— Я была мертва до того, как встретила его. Без Йошиды-кун мир — бессмыслен.

Кацуко!

— Но если... произойдет несчастный случай и Данна-сама потеряет член... как вы поступите?

Если мне отрубят хер?!

— Ну, если он потеряет свой пенис... я буду любить его, пока у него еще есть рот и пальцы. Нет, даже если их не будет... пока он рядом — я довольна. Пока наша кожа соприкасается... я буду матсурбировать возле него. Мне хватит. Я буду с ним вечно.

— Но, без секса?

— У меня было предостаточно секса. Мой разум и тело запомнили прекрасный секс с ним. Разумеется, мне хочется еще... но мне будет достаточно того факта, что он живет. Я помню, как была счастлива во время секса с ним... так что... мне этого хватит, чтобы счастливо жить!

Отвечает Кацуко.

— Мисудзу считает, что чувства Кацуко-сама — это "Эрос"

"Эрос"

— Это тоже любовь... но, если в ней нет секса, то она не существует.

Говорит Мисудзу.

— У меня тоже "Эрос" к Данна-сама. Например, если он впадет в кому... то я все равно буду любить его и заботиться. Я не брошу его. Ведь помню наш "прекрасный секс". Воспоминания о том, как меня любили и я любила... он имел меня не только с любовью и привязанностью, но еще и с правдой и уважением. Я люблю Данну-сама больше, чем своих кровных родственников!

Говорит Мисудзу,но... Я... я не понимаю. Я просто люблю всех, с кем у меня секс и ценю их. Если меня спросят "ты любишь этих девушек", я уверенно отвечу "Да". Но... если Мисудзу или Кацуко превратятся в овощей... смогу ли я любить их до смерти? Я не знаю... Я не могу ответить.

— Чудно. Кацуко-сан и Мисудзу-сан.

Говорит им Мегуми.

— Я тоже смогу это ощутить?

Мисдузу улыбается Мегуми.

— Конечно, Мегуми-сан!

Мегуми призадумалась на мгновение.

— Я верю Йошиде-кун, доверяю ему как человеку. И намерена отдать ему своё тело до конца жизни. Этого недостаточно?

Кацуко отвечает.

— Да, недостаточно.

Кацуко....

— Мегуми-сан говорит "Посвящу себя", но ты ему не открываешься.

— Не открываюсь?

— Если ты правда намерена отдаться Йошиде-кун, то спроси чего он хочет?

Мегуми смотрит на меня.

— Йошида-кун... чего ты хочешь от меня? Что мне тебе дать?

Я... Смотрю на лицо Мегуми. Длинные и узкие глаза... красавица. Что я надеюсь от неё получить?!

— Я... хочу с тобой встречаться.

Слова вырываются из моего рта.

— Эм?

Мегуми удивлена...

— Мегуми... нет, Ямамине Мегуми-сан. Ты будешь моей девушкой?

Я кланяюсь ей.

— Это... Йошида-кун, я буду заниматься с тобой сексом без этого, я всё сделаю, я обеща...

— Дело не в сексе!

Кричу я.

— Я хочу узнать тебя. Хочу, чтобы ты узнала меня. Я думал, что понимаю тебя, но... это не так... я ничего не знаю, прости, Мегуми!

То, как Мегуми мыслила... То, о чем она переживала всё это время... Я и не знал.

— Я идиот и не понимал её чувств... Не думаю, что буду понимать их впредь. Не важно, как сильно я постараюсь... мы с Мегуми различаемся и не поймем друг друга. Никогда. Придется работать... очень сильно.

— Йошида-кун?

— И... я хочу, чтобы ты тоже попыталась разобраться во мне.

Эти слова буквально выпрыгивают из моего сердца.

— Не прекращать попыток понять друг друга... это и есть любовь.

Бормочет Кацуко.

— Но, как?

Спрашивает Мегуми.

— Разве не очевидно... Секс! Много секса!

Отвечает Мисудзу вместо меня.

— Мы не Боги и не умеем читать мысли, так что приходится читать тела. Занимайтесь сексом. Деритесь, ссорьтесь и ругайтесь, но соединяйте тела... прочувствуйте. Эй, Мегуми-сан!

Я... Протягиваю руки к Мегуми.

— Я не знаю, как это выразить, но я не хочу, чтобы ты становилась моей секс-рабыней. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.

Глаза Мегуми широко раскрываются!

— Разреши мне сказать это еще раз... Ямамине Мегуми-сан, стань моей девушкой, прошу!

Мегуми...

— Мне так можно?

— Конечно... я этого хочу.

— Но... я не знаю, что мне делать как твоей девушке.

На глазах Мегуми собираются слезы. Первокурсница. Она не испытывала любви.

Выращенная проститутками... и в отместку за это превратившая себя в отличницу. Девушка, что потеряла девственность так и не влюбившись. Красавица, что идет не по тропе для красавиц.

— Даже я не знаю

Верно, даже я... Я изнасиловал Юкино не познав нормальной любви. Секса все больше, но я так и не испытал... правильную любовь. Я по-прежнему ничего не знаю.

— Давай... попробуем.

— Попробуем?

— Да, убедимся во всем... изучим.. испытаем... и станем парнем и девушкой.

Говорю я Мегуми у которой глаза на мокром месте.

— А я справлюсь?

Озадаченно спрашивает Мегуми.

— Всё будет хорошо. Я здесь, с тобой.

Слезы потекли по щекам Мегуми. Они падали на пол и разбивались словно кристаллы.

— Поняла... Я постараюсь. И стану девушкой Йошиды-кун.

Она взялась за протянутую мной руку.

— Если я тебя устраиваю...

Мэгуми и я... Стали парочкой. И не на словах, а взаправду.

— Ты такой интересный.

Пробубнила Юдзуки-сэнсэй с водительского сидения.

— Ты не знаешь срезать ли тебе или же пойти в обход. Но... Вы наконец-то начали друг друга замечать...

Верно... Мне кажется что мы сделали очень большой круг. А потом срезали как можно больше... Но важно лишь то, что сейчас мы с Мэгуми держимся за руки. А это значит, что мы с ней...

— Мужчина и женщина... словно две машины, мчащиеся к друг другу во тьме с выключенными фарами, они думают что другой едет по соседней полосе, но даже не уверены существует ли этот другой. А если им и доводится встретиться, то едва друг друга заметив — разъезжаются в разные стороны... Но иногда случается так что они врезаются... поэтому нельзя терять бдительности.

Сказала Юдзуки-сэнсэй.

— Так говорила мне Кэико-сан.

Кэико-сан... Мама Мэгуми.

— Моя мать?

— Да. Кэико-сан была очень опытна в делах любовных... И по этому я всегда ей завидовала

Сказала Сэнсэй.

— Теперь, когда вы парочка, вам стоит делиться друг с другом любыми мыслями! И ничего не утаивать. Вы должны говорить друг другу что вам не нравиься в действиях партнёра. В конце концов, нельзя чтобы ваши отношения были разрушены из-за какой-то мелочи...!

Говорит мне Кацуко.

— Йошида-кун... Эи, я...

Мэгуми смотрит мне в лицо, вспоминая что-то.

— Что, Мэгуми?

И когда я спрашиваю её.

— Мне не нравится, когда меня зовут "Мэгуми".

Ох... Вот как? Конечно... Я так высокомерен, что называю её по имени. И... разве Маика не сказала мне тоже самое?

— Зови меня "Мэгу".

Мэгу?...

— Тогда я хочу, чтобы ты звала меня "Йоши-кун"!

Эм... Мне нужно начать с этого, чтобы она перестала думать о том что должна была стать рабом.

— Понял, Мэгу.

— Спасибо, Йоши-кун.

Она улыбается... Я привстал с сиденья. Мэгуми подвинулась ко мне поближе. И внутри минивэна... Мы поцеловались.

— Йоши-кун, я хочу заняться сексом прямо сейчас.

— Позже. У нас будет много времени, Мэгу.

— Угу...

После этого мы долго целовались.

— Мэгуми-сан... Прошу, одарите Данна-сама любовью и за меня тоже.

Мисудзу говорит ей.

— Мисудзу-сан, ты уверена?

Мэгуми, чувствуя жалость за Мисудзу спросила.

— Я не могу встречаться с Данна-сама официально. В конце концов я дочь Кудзуки. Люди не должны увидеть меня флиртующей с Данна-сама. Дедушка меня сильно отругает, если я опозорю свой дом.

Мисудзу...

— Я буду терпеть, чтобы иметь возможность быть с Данна-сама... Прошу, люби меня в постели. Хорошо?

Она улыбнулась мне. В её глазах пылала любовь.

— Да. У нас будет много секса!

Я пообещал ей.

— У меня же с этим нет проблем... так что мы можем флиртовать где угодно! Можешь даже отвести меня в места, куда могут попасть только взрослые.

К-кацуко?

— Но... я согласна чтобы у тебя была нормальная студенческая любовь с Мэгуми-сан. Мы с Нагисой не сможем научить тебя ничему помимо секса. Можешь продолжать ходить в колледж, я хочу чтобы у тебя было всё как у нормальных людей .

Верно. Кацуко и Нагиса-сан бросили колледж, потому что стали проститутками. У них просто не было возможности туда ходить. Конечно же... Они не могли испытать студенческую любовь.

— Я не буду вмешиваться в студенческую жизнь. Так что пофлиртуйте там хорошенько, хорошо?!

Говорит мне Кацуко, смеясь во всю.

— А что делать с Маикой?

С ней все слегка сложнее.

— Разве твоей сестрице не дает достаточно мотивации то, что она может делать много пошлостей с её парнем.

Говорит Кацуко.

— Маика-тян тоже хочет встречаться с Йоши-кун? Я не буду завидовать.

Говорит Мегуми Маике.

— Хм... Маика не против быть его любовницей. Я оставлю отношения Мегуми-тян!

Маика...

— Маика словно "Женщина в тени"?

Интересно...

— Но... делай много пошлостей. Я тоже хочу почувствовать "Эрос" к Онии-сан!

Сказав это, Маика улыбнулась.

— Я не против, если мы будем парой только для колледжа, а в остальное время ты можешь быть с Маикой-тян, Кацуко и Нагисой-сан.

Говорит Мегуми.

— Божечки... Мегуми-тян, он твой парень. А что касается нас — так в клубе сестричек всё по часам расписано!

Заявляет Кацуко как председательница клуба сестричек.

— Эй, а как же Нэи-сан?

Маика удивленно спрашивает.

— Нэи-сан... не может встречаться с Онии-сан?

Эм... что же ей сказать?

— У Нэи сейчас... трудный период в жизни.

Это всё, что я могу ей сказать.

— Ах, да... давайте поговорим о свадьбе Данна-сама и Мегуми-сан!

Насильно переводит тему разговора Мисудзу.

— Я буду свидетельницей!

Мисудзу?

— Я благословлю этот день всем сердцем!

Мисудзу уже все решила.

— Может мы с Маикой-тян споем песню?

Сказала в шутку Кацуко.

— Маика будет танцевать! Это же свадьба Мегуми-тян в конце концов!

Отвечает она со смехом!

Мегуми...

— Спасибо вам. Я буду рядом с Йоши-кун на церемонии. Но эта свадьба не только для меня. Давайте проведем брачную ночь вместе! Йоши-кун и все сестрички!

— Мегуми-сан... ты уверена?

Спрашивает Мисудзу у Мегуми.

— Да. Я здесь просто как невеста, что символизирует Сестричек. Думаю, что нам всем нужно на нем жениться. Так будет лучше.

Говорит Мегуми. Как обычно моего мнения никто не спрашивает. Моё будущее решается без меня. Ну и ладно. Я люблю каждую из них.

— Госпожа тоже должна прийти... вы ведь придете?

Заговорила Кацуко с Юдзуки-сэнсэй.

— Да ладно вам.... наслаждайтесь без меня.

Сэнсэй ... не очень любит вечеринки.

— Нет-нет! Госпожа придет и будет сидеть на местах "для родственников"!

— Кацуко...

Сэнсэй не уверена.

— Сами выберете роль, "мама" или "сестра".

Кацуко улыбнулась.

— Если хотите, то можно устроить цветочную благодарность для матери!

— Довольно. Не нужно этого!

Сэнсэй озадачена

.

— Нет, сэнсэй не будет сидеть на скамье "для родственников".

Говорю я ей.

— На какой же тогда?

— Вы — наш с Мегуми учитель.

Верно. Сэнсэй — многое нам дала и многому научила.

— Мы устроим цветочную благодарность для нашего "Учителя"!

Я смотрю на Мэгу. Она...

— Угу. Я тоже хочу чтобы Минахо-сан была нашим учителем...!

Сенсэй отвечает:

— Спасибо вам... Тогда... я приду... как ваш "Учитель"...!

— Кстати, Маика-тян... у тебя завтра есть занятия?

Спрашивает Юдзуки-сэнсэй.

Сегодня первое мая.

В этом году первое и второе мая попадают под выходные на золотую неделю.

— У меня ничего нет до конца золотой недели. Много ребят уехало за границу... думаю потому ничего и не назначали.

От таких учебных заведений меньшего и не ожидаешь.

— Завтра у меня в учебном заведении все закрыто. Первое мая — дата его основания. Второго мая мы свободны после мед.осмотра.

Ага... похоже, что даже во время каникул вы должны ходить в это место, чтобы не отвыкнуть от учебы.

— У нас в колледже та же история. завтра ничего кроме мед.осмотра. Но второго мая мы уже занимаемся...

Говорит сэнсэй.

Ага... значит никаких занятий.

— Бейсбольная тренировка Эндо-кун будет завтра в обед.

Ох...

Так вот что у нас в расписании, я совсем забыл об Эндо.

Говорят, что его лицо теперь обклеено пластырями?

— Тогда я завтра подойду к обеду.

Говорит Мисудзу.

Она ходит в особняк как к себе домой.

— Если я уйду рано, то мама что-то заподозрит. А еще у меня тренировка по танцам с вечера...

Её выступление назначено на второе мая...

Сегодня одна из важных репетиций...

— Позвонишь мне, прежде чем прийти завтра? Я встречусь с тобой!

Говорит Кацуко Мисудзу.

— Нет... мне будет стыдно ехать на машине. Я приду пешком.

— Не думай об этом, здесь опасно по вечерам. Я тебя заберу, ладно?

— Но...

Я прерываю их разговор.

— Мисудзу, пусть она тебя заберет.

— Данна-сама?

— Все переживают.

Мисудзу опускает голову.

— Я не хочу, чтобы ко мне относились по-особенному.

Кацуко улыбнулась ей.

— А ты и не особенная, я точно так же буду забирать Мегуми-тян с Маикой-тян. Все одинаково важны.

— Кацуко-сама...

— Позволь ей это сделать.

Приказываю я Мисудзу.

— Хорошо, Данна-сама... Кацуко-сама, спасибо вам заранее!

Мисудзу кланяется Кацуко.

— Кстати, Маика-тян. А ты можешь остаться в особняке сегодня?

Спрашивает сэнсэй.

— Остаться?

Маика смотрит на меня и Мегу с недоумевающим лицом.

— Ты хочешь поговорить с Мегуми, да? Она тоже остается в особняке. И Кацуко... Йошида-кун, ты ведь тоже?

Мы еще не сказали Маике, что я здесь живу.

— Если я все правильно помню, то твоя мать за городом?

— Да, она там по делам.

— Отлично.

Приглашает Маику сэнсэй.

— Хмммм...

Маика в раздумьях.

— Я очень хочу поговорить с Маикой-тян.

Мегуми улыбается.

— Я тоже, но...

Она переживает насчет....

— Я не думаю, что сестричка разрешит.

Конечно же, Юкино.

— Без мамы... сестрица строит из себя главную во всем доме!

— Хм, во всем доме, вы там не одни?

Спрашиваю я инстинктивно.

Отец проходит сквозь Ад в Австралии.

Мать на деловой встрече.

С ними живет кто-то еще?

— А, иногда заходит служанка.

Служанка?

— Она убирается и моет всё. Когда мама не готовит, это делает она.

Так значит богачи... тратят деньги на то, чтобы зависеть от других?

— Но... сестрица такая эгоистка. "Еда не вкусная", "Вещи разложены не так"!

— Она сразу звонит в агентство и у нас за год меняется по три-четыре служанки...

Если ей всё не нравится, то может сделать это сама...

Юкино уже студентка.

Не то что бы у меня есть право кого-то поучать...

— Мой дом... Сестра всегда ведёт себя как Королева...

Её так взрастили и испортили... И поэтому Юкино стала такой женщиной. И... из-за этого её сестра такая.

Маика росла, чтобы стать достойной девушкой...

Конечно, то что она с младенчества жила в Шидзоке, подальше от сестры, тоже немало повлияло.

То что её всё время притесняла сестра, заставило её "поскорее вырасти".

В любом случае... Юкино настолько грешна...

— И поэтому... даже если я скажу, что останусь сегодня дома у моего друга... Сестра этого не допустит.

Грустно говорит Маика.

— Хорошо... Мы довезем Мисудзу-сан до репетиционного зала. А потом закинем Ямаминэ-сан домой... и сразу же в клинику Икэда. Выполним распоряжение.

Говорит нам сэнсэй. Машина мчится о городу на очень высокой скорости...

***

— Да... Вот здесь. Остановите, пожалуйста, у следующего знака.

Мисудзу говорит Сэнсэй. Здесь?...

— Да. Это зал для репетиции, главы школы.

Так как мы говорим о зале для репетиций традиционного Японского танца, и не простом, а о зале главы школы... Я думал это будет здание в японском стиле. Передо мной семиэтажное здание. Оно размером с ТРЦ у станции.

Первоклассное здание стоит на главной улице. Его окружают многоэтажные дома. А рядом выстроены стильные рестораны и магазины портных. Этот район... если мне не изменяет память, то это знаменитый жилой район для высшего класса общества.

— В довоенное время, кажется, здесь стояли частные дома, но... похоже, сейчас, здесь всё уже развито.

Оъбяснила Мисудзу.

— Оно было резиденцией главы школы с давних времен... А около тридцати лет назад здание было полностью перестроено. И глава обустроила его полностью под себя. Четвертый этаж это офис, пятый — зал для репетиций, разделённый на малый и большой. На шестом этаже живет её ученица. А на седьмом — её личные апартаменты.

Ааа...

— Так они сдают нижние этажи?

Кацуко спросила у Мисудзу.

— Да. У родственника главы есть спортивный зал. На подземном этаже есть горячий бассейн, на втором и третьем — офисы. А на первом чайная и ресторан.

— А что на крыше?

— Там зеленая зона, это сад главы школы. Очень красивый сад в Японском стиле. А ещё чайная комната.

— Ясно...

Кацуко уставилась на здание.

— Что такое, Кацуко?

— Смотри... Моя мечта — это открыть пекарню. Но думаю было бы здорово иметь такое комплексное здание.

— А?

— Например... Нагися и я купим здание на двоих. И тогда там будет и пекарня и цветочный магазин. Здорово же. Мы бы жили в одном доме и могли бы помогать друг другу... А ещё было бы проще заботиться о детях, отводить и забирать их из детского сада.

Кажется у Кацуко много планов на уме...

— Как думаешь?

Я?...

— Ага. Ты бы тоже в нём жил.

Кацуко?

— А ещё там будет комната Мэгуми... и Маику-тян мы бы с радостью впустили. Ой, а ещё нужны комнаты для Нэи-сама и Марго-сама. В таком случае покупка целого здания — верное решение. И я бы хотела спа на крыше.

Говорит Кацуко, но...

— Верно... Интересная идея. Мне стоит поискать?

Юдзуки-сэнсэй говорит Кацуко.

— Прошу, Госпожа.

— С тоими активами ты можешь позволить себе небольшое здание.

Кацуко... Ты заработала так много?! Но... со смехом она отвечает Сэнсэй:

— Нет... я хочу здание побольше.

Что?

— Поэтому... госпожа, вложитесь в это дело. У Вас будет лучшая комната.

— Кацуко...

— Я хочу чтобы Госпожа ела мою стряпню.

Кацуко и Юдзуки-сэнэй пересматриваются.

— Я подумаю над этим.

— Да, заранее спасибо.

Как говорит Марго-сан:

«Прежде чем думать о своей мечте, посмотри на реальность и продумай план»

Её слова точно запали всем в душу. Все думают о "будущем" и начинают действовать.

— Так, я скоро выхожу.

Лицо Мисудзу приблизилось ко мне. И мы поцеловались так, чтобы нас не увидели снаружи.

— Спасибо за всю ту любовь, что вы мне подарили сегодня. Я люблю вас, Данна-сама.

Мисудзу смотрит на меня с влажными глазами.

— Я тоже, люблю тебя, Мисудзу.

Мы снова соединили наши губы.

— Прошу, любите меня и завтра.

— Конечно.

— Я позвоню ночью.

— Хорошо... Буду ждать.

Мисудзу смотрит на Мэгу.

— Мэгуми-сан... Пожалуйста, позаботьтесь о Данна-сама.

— Ах... Да.

Щёчки Мэгу покраснели.

— Маика-сан... до встречи.

Мисудзу улыбается Маике.

— Да, Мисудзу-сан.

— Давай завтра займемся сексом с Данна-сама!

— Мне очень понравилось, как ты меня лизала!

Ах да, Мисудзу лизала клитор Маики, пока я трахал её!

— Я могу повторить когда захочешь.

— В следующий раз я хочу тебя вылизать!

— Божечки... ты уверена?

— Заботься обо мне...

— Конечно же! Ведь не только Мегуми твоя сестра, все мы тут будем за тобой присматривать!

Улыбка Мегуми зачаровывает.

— Юдзуки-сама, Кацуко-сама... спасибо вам за всё.

Мисудзу поклонилась дамам.

— Я тоже должна сказать тебе спасибо. Я попрошу тебя позаботиться о Йошиде-кун и остальных девочках.

Отвечает сэнсэй.

— Да... ведь это всё ради моего любимого Данна-сама и Сестричек!

Мисудзу улыбнулась.

— Тогда, прошу прощения!

Мисудзу открывает дверь машины.

Прежде чем выйти, она смотрит на меня.

И передает белую ткань со своего кармана.

— Это на память.

Сказав это, она специально немного задирает юбку.

Я вижу её белую попку под юбкой!

Так это трусики?

— Не переживай, у меня есть запасные в раздевалке. Я никому кроме Данна-сама этого больше не покажу!

Сказав это, Мисудзу закрывает дверь.

Мы все машем руками пока она не добирается до зала для репетиций.

— Она серьезно поменялась за эти три дня...

Говорит Юдзуки-сэнсэй наблюдая за тем, как Мисудзу исчезает в здании.

— Да, она стала куда стабильнее... у неё появилась какая-то... честь.

Говорит Кацуко...

Стабильнее?

В смысле?

Да, она, очевидно, успокоилась, но...

— Раньше она была глупой девчонкой, но теперь... она — женщина, верно?

Кацуко смотрит на меня.

Да...

Я тоже так думаю.

— Как бы там ни было, хорошо, что она наш союзник.

— Верно. Помощь Кудзуки-сама во всей этой истории с семейством Ширасаки нам пригодится.

Ага...

Чтобы месть удалась... нужно поставить дом Ширасаки на колени.

Нужно освободить Мегуми.

Отношение к Маике и Юкино тоже следует обсудить.

Их семья построена на успехе газеты... у этих людей есть власть.

Опасный враг для "Куромори".

А раз так, то дед Мисудзу явно не будет лишним.

— Но, госпожа... он согласится помочь?

Эм...

Он же бывший клиент "Куромори".

Разве у него не осталось чувств к проституткам из особняка?!

— Кудзуки-сама вел себя довольно дружелюбно по отношению к нам до этого момента... но я не думаю, что он разрешит ваши отношения.

Да...

То, что ему нравятся шлюхи и то, что Мисудзу — моя женщина это совершенно разные вещи.

Дед не разрешит ей быть женщиной парня из "Куромори".

Во-первых, жених ей уже выбран.

Как дочь благородной семьи... она должна женится на парне из приличной семьи.

А я...

Я отобрал её девственность и сделал своей.

Я никто.

Меня даже бросили родители...

Плохая партия для Мисудзу.

— Есть вероятность, что вместо того, чтобы помочь нам — Кудзуки-сама разделит вас с Мисудзу.

Продумывает варианты сэнсэй.

Ни за что!

— Йошида-кун... скажи честно. Что ты чувствуешь по поводу разрыва с Мисудзу?

Если я сделаю это, то её деде поможет "Куромори".

Если так произойдет.

То у сэнсэй и остальных не будет никаких проблем.

"Куромори" только выиграет.

Но...

— Я не хочу. Я пообещал Мисудзу, что буду защищать её. Я не могу порвать с ней.

Отвечаю я так, чтобы всем стало ясно.

— Я в долгу перед вами, сэнсэй, но простите...

Сэнсэй смеется.

— Все в порядке... другого я от тебя и не ожидала!

Сэнсэй?

— Потому она и стала твоей женщиной... у меня нет намерений разделять вас.

Сэнсэй смотрит на меня.

— Но... запомни. У тебя нет выбора кроме как получить одобрение ваших отношений от Кудзуки-сан напрямую.

Напрямую...

Разобраться с этим вопросом...с дедом Мисудзу.

— На завтрашнем выступлении Мисудзу-сан... разумеется будет находиться Кудзуки-сама.

Я встречусь там с её дедом.

Нет, не только с дедом, но и с её суженым!

— Подумай, что ты скажешь Кудзуки-сама.

Советует мне сэнсэй.

Я же...

— Понял,я подумаю над этим.

Я посмотрел на трусики Мисудзу у себя в руке. Она уже готова для этого. Тогда... мне стоит приготовиться. Чтобы стать "мужчиной" Мисудзу.

— Ты изменился.... Йошида-кун.

Сэнсэй смотрит мне в лицо.

— А?

Не знаю...

— Ты изменился... У тебя теперь мужественное лицо.

Мужественное?... Разве я не всегда был мужчиной?...

— Раньше, тебе нечего было защищать. И ты никогда не задумывался о своей важности.

Говорит мне Кацуко.

— Но... Сейчас, у тебя есть много людей, которыми ты дорожишь. И у тебя появляется это хорошее чувство — "желание защищать". И прямо сейчас, под его влиянием у тебя проявляются хорошие черты лица.

Кацуко хвалит меня.

— Теперь, ты должен ценить себя ещё больше.

Вздыхает Сэнсэй.

— Всё в порядке...

Пробубнила Мэгуми.

— Йошида-кун ценит нас. Он наш любимый "Данна-сама"...

Мегу говорит как Мисудзу...

— Да... мы должны позаботиться о нем.

Кацуко улыбнулась.

— Я... поглажу его по головке!

Маика трогает мои волосы.

— Разве не здорово, Йошида-кун?

Говорит сэнсэй и вдавливает педаль в пол.

Машина снова едет... к дому Ямамине.

Но сейчас мне нужно познакомиться с приемными родителями Мегу.

— Это мой дом.

Мегу указывает на здание.

Солнце уже зашло...

Ночное небо затянуто облаками...

На углу жилого района, прямо около торговых центров... за аллеей стоит домик.

— Ой, такой небольшой!

Говорит Маика.

Наверное там не больше пары комнат на каждом из этажей.

На первом живут родители, а на втором Мегуми?

Стеклянная входная дверь треснута и заклеена коричным скотчем.

Лампа у входа тускло горит, освещая выцветшую краску на стенах.

Дом темный и никудышный.

Никогда бы не подумал, что здесь живут родственники знаменитых Ширасаки.

— Да, он поменьше твоего.

Говорит Маике Юдзуки-сэнсэй.

— Ой, простите! Я ничего такого не имела ввиду!

Мегу улыбается покрасневшей Маике.

— Всё в порядке. Ширасаки ведь помогают дому Ямамине.

Говорит Мегу.

— Глава дома Ширасаки... вторая жена основателя газет... она из семейства Ямамине.

— Да, она дочь сотрудника компании. Основатель влюбился в неё... записал в семейный регистр и превратил в любовницу.

Отвечает на вопрос сэнсэй Мегу.

— Вот так Ямамине и стали частью клана Ширасаки... но так как остальные жены основателя происходили из благородных семей... Мы стали тем еще грузом для семейства.

Дом Ямамине, что вышел из простолюдинов... никогда не воспринимали, как равный себе остальные члены семьи Ширасаки.

— Мой приемный отец и его братья... они все работают в компаниях принадлежащих Ширасаки.

— В газетных?

Мегу качает головой.

— Людям из Ямамине никогда не позволяли работать в газете или других больших компаниях. Нас всегда назначали в дочерние компании Ширасаки. Да и то, работая там годами, никто еще не продвинулся дальше главы отдела. Никто не может противостоять Ширасаки.

Значит этот клан и на такое способен?

— Они ведут себя как идиоты... Даже сам дом Ширасаки до открытия газетного бизнеса из себя ничего не представлял.Задрав нос, будто они знать... Ширасаки позволяют себе такое.

Говорит сэнсэй.

— Маика-сан... у Мисудзу послезавтра выступление. Иди с Йошидой-кун и Мегуми. Там ты сможешь посмотреть на настоящую знать.

Говорит сэнсэй Маике.

— Ты поймешь, что настоящим людям из высшего общества — Ширасаки не ровня.

Мисудзу учится Конпеки у главы школы.

Её ученики выступают послезавтра.

Это обычное выступление с национальными танцами.. .но тем не менее они будут выступать в Национальном театре.

Все девочки, что танцуют с Мегуми тоже наверняка из уважаемых семей.

И, разумеется, их родственники тоже будут там.

Богатые... люди.

— Да, я тоже считаю, что тебе будет полезно.

Говорит Кацуко.

— Нэи-сама и Марго-сама тоже пойдут... и, если я правильно всё помню, то Нагиса тоже там будет?

— Хм, Кацуко не пойдет?

Непроизвольно спрашиваю я.

— Мне нельзя ходить в такие места... Нагиса уже несколько лет не у дел, но я же ушла только недавно. Там слишком много людей, с которыми мне нельзя встречаться.

Кацуко осторожно подбирает слова перед Маикой.

Ага... она имеет ввиду, что среди публики будут гости "Куромори"

— Мне-то всё равно, но этим людям...

Гости придут с женами и детьми... и если кто-то заметит лицо Кацуко... то...

— Так что завтра я буду выполнять функции поддержки!

Эм?

Не "Присмотрю за домом", а "Поддержка?"

Значит у "Куромори" на этот день какой-то план?

— Кацуко, что там сзади?

Сэнсэй уже какое-то время внимательно смотрит на окрестности.

Вглядывается во тьму, туда, куда не попадают лампочки.

— Сзади ничего необычного. Никаких следов засады.

Кацуко пялится в заднее окно.

— Значит Ширасаки еще ничего не предприняли...

— Да. Шираски Сусуке не может связаться с Японией из Австралии... в семье и компании считают, что он на обычной деловой поездке.

Сэнсэй поворачивается к нам.

— Так... сейчас мы пойдем. Мегуми и Йошида-кун со мной. Вы остаевайтесь в машине.

— ...окей.

Мегу нервничает.

— Я принесла скрытый микрофон, так что Маика и Кацуко все услышат.

Объясняет сэнсэй Маике.

— Маика-сан, ты по-прежнему нам не доверяешь, да?

Эм?

Маика глотает ком в горле.

— Я хочу чтобы ты послушала наш с Ямамине-сан разговор. Ты же не думаешь, что Ямамине-сан с нами заодно, чтобы обмануть Маику-сан, верно?

— Ну... не думаю, что дядя Ямамине на такое способен.

Сэнсэй смотрит прямо ей в глаза...

— Тогда, слушай. Я хочу, чтобы ты осознала всю правду о своей семье.

— Да, хорошо.

Отвечает Маика.

— Возьми это.

Кацуко передала мне маленькую цифровую камеру.

— Сними семью Мегуми-тян и её комнату.

Сделать фото?

— Мегуми-тян сегодня уезжает из дома... сделай фото на прощание.

Мегу не сможет вернуться в этот дом.

Дом, в котором она жила не один год.

Её заберут у приемных родителей.

— Я процитирую своего любимого фотографа... " Фотографируй всё, что можешь. Мы всё равно об этом забудем" Да, у людей есть склонность забывать даже приятное. Так что...

Кацуко.

— Хорошо, я всё сделаю.

Я крепко сжимаю камеру.

— Йоши-кун!

Мегу дрожит.

— Всё хорошо... я рядом.

Я целую её.

◇　◇　◇

— Я дома.

Стеклянная дверь открывается со скрипом... Мегу дает о себе знать.

В доме слышно шаги.

Показываются мужчина и женщина. Обоим где-то под пятьдесят.

— Мегуми...

Она кланяется им.

— Простите, что не пришла вчера домой... Отец, Мать...

Они совсем не похожи на Мегу.

Ну это и очевидно.

Треть их волос окрашены в серый. Выглядят очень порядочно. Наверное только вернулись с работы, на папе всё еще висит галстук и костюм. Серый и поношенный костюм, такие продают на ярмарках.

Мама очень обычная. Короткие волосы... никакого макияжа. Она обеспокоено смотрит на Мегу.

— Я — Куромори... звонила вам несколько дней назад.

Юдзуки-сэнсэй поздоровалась с приемными родителями Мегу.

— Вы...?

— Да, сейчас я глава "Куромори"

Отвечает сэнсэй своим фирменным безразличным тоном.

— Ну... что бы они от нас не хотели, лучше обсудить это внутри, дорогой.

Говорит Мать Мегу.

— Д-да... конечно. Куромори-сан... заходите.

— Простите.

Сэнэсй разувается.

— Хм... а это кто?

Говорит приемная мать Мегу, глядя на меня.

— Друг Мегуми?

Я...

— Да, я её одноклассник. И... член семьи "Куромори"

Её родители могут не знать, что "Куромори" это преступный синдикат, так что я объяснил.

— Не обращайте внимания, он пришел чтобы помочь с вещами Мегуми-сан.

Говорит сэнсэй.

Ну да, при переезде всегда много вещей.

— Все в порядке, мам. Ему можно доверять.

Серьезно говорит Мегу своим родителям.

— Понятно... заходите.

Я тоже разуваюсь.

— Сюда.

Входная дверь ведет в гостиную.

В ней стоит низкий столик, комната обделана в Японском стиле.

Мама Мегу достает диванные подушки. Для такого количества людей комната маловата.

Здесь есть Кокеши, деревянный медведь. Он на шкафу.

На стене висит календарь. Будто мы попали в период Сёва.

Как только всем разнесли чай, приемный отец заговорил.

— Мегуми... ты уверена, что это те люди, у которых ты жила?

— Да, отец. Никаких сомнений. Я в долгу перед Куромори-сан еще до того, как пришла в этот дом. Я тогда была маленькая, но всё равно все помню.

— Мать Мегуми-сан... Кеико-сан, она была очень добра со мной. Думаю пора отплатить ей тем же.

Сэнсэй обращается к приемной матери Мегуми.

— Я думаю вам уже известно, но настоящий отец Мегуми, Ширасаки Сусуке, хочет сделать её проституткой. Я этого не допущу. Я начну опекать Мегумии буду защищать её там, куда Ширасаки не добраться.

— Но... Куромори-сан. Разве вы не управляете сутенерской организацией вместе с Сусуке-сан?

Приемный отец Мегу не доверяет ей.

— Я уже прекратила всю деятельность. И изгнала Ширасаки Сусуке. теперь нас с ним ничего не связывает.

Сэнсэй отвечает твердым тоном.

— Приятно это слышать, но... я вам не верю.

Заявляет Ямамине-сан.

— Я... не хочу отдавать Мегуми ему... Сусуке-сан. Ни один родитель не хотел бы чтобы из его дорогой дочурки делали шлюху. Но... вы из одной организации, верно? Нет никаких гарантий, что если я отдам вам Мегуми, то её не постигнет та же участь.

Для нормальных людей, между Ширасаки Сусуке и Сэнсэй нет никакой разницы.

И доверять любому из них — бред.

— Ширасаки Сусуке уже в ловушке.

Хладнокровно заявляет сэнсэй.

— Его захватили в Австралии. И скоро всплывут его проблемы с бандами. Ширасаки Сусуке потеряет своё положение. Само семейство Ширасаки сотрет его с лица земли.

Отец Мегу ошарашен.

— И если это произойдет, то Мегуми-сан передадут главе дома Ширасаки. Для семьи же... она — позор. Наверняка девушку укроют от мира. Заберут её у вас и будут держать за городом до самой смерти.

— Это лучше, чем стать проституткой!

Кричит приемная мать Мегу!

— Она сама в силах решить, что для неё лучше и как ей дальше жить. Мегуми-сан, чего ты хочешь?

Сэнсэй смотрит на Мегу.

Та открывает рот и начинает говорить с родителями

— Отец, Мать... я пойду с Куромори-сан.

Мегу поклонилась.

— Я не хочу жить под гнетом Ширасаки. Мне нужно разорвать с ними все связи, чего бы это не стоило!

Приемные родители переглядываются.

— Но... Мегуми.

Мать пытается её убедить, но...

— Прости, Мать... я уже всё решила. До этого момента Мегуми жила покоряясь судьбе. Но больше нет! Я буду сама строить своё будущее! Я хочу быть счастливой!

— Я уйду из дома без вашего разрешения. Если сбегу, то глава семейства Ширасаки не будет ни в чем винить папу!

Ага...

Родитель могут пострадать.

Если они передадут Мегуми сэнсэй, то дом Ямамине сотрут Ширасаки.

— Мегуми-сан... ты не понимаешь. Если так поступить, то Ширасаки не простят Ямамине-сан. Я думаю они будут всячески обвинять и допекать Ямамине-сан.

Говорит сэнсэй.

— Я...

Мегу растеряна.

— А значит... я возьму Мегуми-сан силой. Скажите главе семейства Ширасаки, что "Мегуми-сан была похищена Куромори". Ширасаки Сусуке уже у нас под колпаком, потому можете идти прямо к главе.

Сэнсэй.

— Я понимаю это чувство, Ямамине-сан. Вы не можете противостоять дому Ширасаки. Ваш брат, родственники... все работают в их компаниях. Я знаю, что вы не можете предать Ширасаки, как бы вам этого не хотелось.

Уверенным тоном говорит сэнсэй.

— Нет, я...

Пытается возразить отец Мегуми, но и слова сказать не может.

— Куромори — преступная организация и мы не раз такое делали, так что они легко вам поверят.

"Куромори" похитили Кацуко и Нагису-сан.

И... превратили их в проституток.

Но не только они одни такие. Женщин было много.

— Молодую девушку похищают преступники. Ямамине-сан жертва... не пособница. Свяжитесь с Ширасаки как только мы выйдем отсюда. И больше не нужно будет переживать, что вас заденет этот конфликт, Ямамине-сан.

Взамен...

Конфликт заденет "Куромори" и все семейство Ширасаки...

— Но... Куромори-сан и Мегуми.

— Не переживайте... Мы готовы к схватке с их кланом. Ширасаки Сусуке, считайте, уже нет.

Сказав это, сэнсэй вынула телефон и нажала на кнопку вызова.

— Кацуко, третья фаза.

Больше она ничего ей не сказала.

— Теперь Ширасаки Сусуке будут держать взаперти в месте, неизвестном никому кроме нас. Мы договоримся с главой семейства в обмен на Сусуке.

— Это глупо! Вы не знаете насколько кошмарны могут быть Ширасаки, Куромори-сан!

Бубнит отчим Мегуми.

— Я согласна, что это глупо. Но... вы тоже должны согласиться. Мы — группа людей, что пережила настоящий ад.

Сэнсэй прохладно улыбается.

— Мы прошли через такое, что дом Ширасаки покажется сущим пустяком. И мы не проиграем!

Она достает из кармана белый конверт.

Женщина кладет его на стол.

— Разумеется, просто так мы не хотим её забирать. Там десять миллионов наличкой.

Сэнсэй дарит этот конверт отчиму Мегуми.

Её родители в растерянности.

— Вы хотите, чтобы я продал свою дочь?

— Это награда за ложь дому Ширасаки. Мы так или иначе заберем Мегуми-сан. А брать ли деньги — ваше решение.

Сэнсэй смотрит на родителей Мегу.

— Чек можно было бы отследить. Мы приготовили счета, что не идут во оборот. В одном банке всю сумму лучше не держать. Поделите их и вложите на разные счета.

Родители тихо смотрят на пакет.

— Я прошу тебя, отец. Возьми конверт.

Уверенно произносит Мегуми.

— Ты... хочешь порвать с нами все связи?

Грустно произносит её отчим

— Дело не в этом. Что бы там ни было... я ваша дочь, а вы — мои мама и папа.

Говорит девушка.

— Думайте будто выдали меня замуж.

Мегу смотрит на меня. Я киваю.

— Отец, Мать...спасибо за то, что любили и растили меня.

Мегуми слазит с подушки, кладет руки на пол и кланяется родителям.

— Мегуми... женится на этом парне!

Мегу смотрит на меня.

Её родители тоже переводят свои удивленные взгляды ко мне...

Я...

Тоже слажу с подушки, как и Мегу.

Кладу руки на пол и кланяюсь.

— Я Йошида. Разрешите мне взять вашу дочь в жены.

Отчетливо произношу я.

— Я сделаю Мегуми-сан счастливой. Ей никогда не будет грустно... отдайте мне вашу юную леди!

Я...

Не хотел говорить ту часть про леди.

Мегу... уже сама может решать за себя.

Если тебя контролировали всю жизнь, то... рано или поздно ты сорвешься с цепи...уйдешь.

От Ширасаки Сусуке.

От всего семейства Ширасаки.

От своих... приемных родителей.

Я еще раз смотрю на Мегу.

— Мегу, выйди за меня замуж!

Мэгу...

— Да...

Ответила она.

— Когда придёт время мы проведём церемонию. И тогда, пожалуйста, придите как родители Мэгу. Прошу...!

Пообещал я приемным родителям Мэгу.

— Ты серьезно?

Отчим Мэгу спрашивает меня.

— Да, я серьезен.

Я даю чёткий ответ.

— Отец, Мать... Я тоже серьезна. Я люблю его. И верю ему. И буду с ним на протяжении всей жизни...!

Мэгуми всё не перестает кланяться своим приёмным родителям.

— Дорогой... Что думаешь?

Мачеха Мэгу спрашивает у своего мужа.

— На мой взгляд, нам следует согласиться...

Её отчим повернулся к своей жене.

— Ты согласна?

Мачеха кивнула.

— Это много лучше судьбы проститутки или похищенной девушки... Словно праздник...

Её отчим вздохнул, а затем посмотрел на меня.

— Йошида-кун, верно?

— Да?

— Я передаю Мэгуми в твои руки.

Он поклонился мне. Я. Я уже приготовился.

— Я сделаю всё, чтобы защитить Мэгу!

Решимость переполняла меня.

***

— А теперь взрослым нужно поговорить о своём... поэтому соберите пока вещи

Сэнсэй сказала мне и Мэгу.

— Верно... Думаю это займёт минимум полчаса, если я буду упаковывать всё, поэтому соберу вещи первой необходимости.

— Хорошо...

Мэгу отвечает Сэнсэй.

— Йоши-кун. Моя комната на втором этаже...

— Ах... Хорошо.

Выйдя из гостиной, от куда доносился голос Юдзуки-сэнсэй, мы начали подниматься по узкой и крутой лестнице.

— Что касается того, что Ямаминэ-сан должен доложить главе дома Ширасаки...

Сэнсэй не возложила всю ответственность на приемных родителей Мэгу...вместо этого, похоже, она предоставила им минимум информации, которой следует поделиться с домом Ширасаки.

— Это моя комната.

Её комната... Она в японском стиле, всего на шесть татами. Учебный стол, книжная полка и кровать... и больше ничего. Совсем ничего, что указывало бы на то, что эта комната девушки.

— Мой багаж уже упакован.

Две дорожные сумки стояли у кровати.

— Ну... Ширасаки-сан должен был забрать меня после Золотой Недели. Поэтому... я уже приготовила все вещи.

Мэгу... Она уже приготовилась ко всему. Её биологический отец хотел сделать из неё проститутку. Она... Мэгу отказалась от своей жизни.

— Подожди. Я соберу вещи для колледжа. Думала что больше не смогу туда ходить. Поэтому их и не упаковала.

Сказала Мэгу... Все книги и тетрадки, что лежали у неё на столе, униформа и спортивки, все это оказалось в спортивном рюкзаке... И менее чем за минуту все её вещи уже были собраны. Я сфотографировал её комнату.

— Что ты делаешь, Йоши-кун?

— Ну... Эта комната была твоей с шести лет, верно?

— Ага... я прожила здесь двенадцать лет...

— Тогда мне нужно сделать фото.

— Ага... я уже не смогу сюда вернуться.

Грустно говрит Мэгу.

— Твоя комната очень чистая.

Или вернее здесь есть только необходимый минимум вещей. Никаких журналов и манги на книжных полках, даже новелл... Только множество старых тетрадок... и всё.

Нет никаких мягких игрушек, постеров или чего-то, что положено иметь студентке. Все окна идеально чистые и нигде нет ни единой пылинки. Комната идеально чистая.

— Я думала, что одалживаю комнату у Ямаминэ-сан...

Когда мы наедине... она зовет своего отчима "Ямамине-сан". Значит... она никогда не воспринимала своих приемных родителей за настоящих. Это просто люди, которые её воспитали. Мэгу не задумывалась над тем, что они семья.

— И поэтому соблюдала в ней чистоту, верно?

Мэгу серьезно сказала:

— А ещё... Я думала что однажды кто-то придёт и заберёт меня.

Мегу?

— Когда-нибудь... я вернусь в особняк и стану проституткой. С самого детства...

Это...

— Я была готова уйти из дома с самых малых лет. Я всё это время готовилась , что кто-то придет, я кладу вещи в два чемодана и поставлю у кровати.

Эти два чемодана...стояли там всё время.

— Этот чемодан приехал сюда со мной. Он мамин!

Сумка Кеико-сан...

— Я приехала сюда с двумя чемоданами... значит и уезжать должна с ними же.

Два старых чемодана Мегу.

Я почему-то вспомнил свои картонные коробки.

Все мои вещи... в коробке.

Мы с Мегуми очень похожи.

— Но у меня еще появился рюкзак с колледжа... вот теперь их и три.

Криво улыбнулась девушка.

— Я возьму все.

Нужно вынести их из дома.

— Да ладно, дай мне половину из них.

Сказала Мегу покраснев.

— Я хочу быть половинкой Йоши-кун!

Мы с Мегуми хотим разделить печальные и жестокие воспоминания.

— Хорошо.

Отвечаю я.

— Но я рада, благодаря Минахо я смогу продолжить ходить в колледж.

Эм?

— Я все думала об этом. Теперь я могу жить как нормальный ребенок... нужно стараться для Ямамине-сан. Вот я и старалась, в учебе и спорте. Родители были очень довольны.

Так и появилась прилежная студентка Ямамине Мегуми.

Мегу верила, что ей предстоит пройти сквозь Ад проституции...

— Тебе не нужно быть проституткой, будь моей женой.

Я обнимаю Мегу.

— Ох.. .я так рада... что встретила Йоши-кун... я счастлива!

Я целую Мегу.

Она целует меня в ответ...

— Странно... я никогда не целовала мальчика в этой комнате.

Со смехом сказала Мегу.

— Кстати говоря... я до этого ни разу не был в комнате девочки.

— Прости... у меня дурацкая комната.

— Неправда... здесь пахнет тобой.

Да, вся комната... приятная, как сама Мегуми.

— Аааа! Не смущай меня!

— Это правда, смотри!

Я падаю на кровать Мегу... и нюхаю матрас.

Раздвигаю руки и ноги... зарываюсь в него лицом.

— Как хорошо... твой запах будто обволакивает меня...

И тут... я слышу странные звуки за спиной.

Мегуми раздевается?!

— Мегу?!

Она говорит:

— Сними меня голую в этой комнате.

Её взгляд предельно серьезен.

— Тогда... Я хочу, чтобы Йоши-кун трахнул меня в этой комнате!

Мэгу?!...

— Я хочу заняться здесь сексом.

— Мне позволили жить в этом доме, так что я не могла делать ничего дурного. Никаких пошлостей в этой комнате.

Сказала мне Мегуми в своем белье.

Я фотографирую девушку, в комнате где она жила десять лет...

— Я ни разу не мастурбировала. Все пошлости в моей жизни ограничиваются Йоши-кун! Впредь все так и останется.

Мегу?

— Ты же знаешь, что я наблюдала за тем, как имеют мою маму и других женщин в особняке, верно? Я была уверена, что это и со мной произойдет.

Мегу родилась в борделе.

Она видела секс, что не был любовью.

Она видела, как это делают проститутки за деньги.

Тогда у Ширасаки Сусуке была полная власть над Куромори.

Девочки в основном проводили время с извращенцами.

— Я все помню. Как насиловали девушек в особняке... мне больно это вспоминать.

Мегу едва заметно дрожит...

— Когда я приехала в этот дом... мне стали сниться сны. В них меня обижали мужчины. Меня насилуют... сердце бьется так сильно... тело потеет.

Воспоминания о борделе из детства.... въелись в сердце Мегу!

— Мне не снился нежный секс любовников... меня всегда брали силой! С тех пор я всегда его так и воспринимала!

Мегу смотрит на меня влажными глазами.

— Йоши-кун... что мне делать? Мне кажется, что я ненормальная.... беспомощная извращенка!

Она смотрит на меня глазами полными слез.

— Я сама боялась этого. Следовательно... я... никогда не походила к мальчикам, когда была в начальной и средней школах. Отчаянно пыталась сосредоточиться на учебе и спорте. Запрещала себе любовь и пошлости... мне казалось, что если я начну этим заниматься, то не закончу.

С одной стороны — её интерес к сексу.

С другой — страх.

Два противоречивых чувства боролись внутри Мегу!

— Если я испытаю хоть немного...пошлости... то стану извращенкой. Так я думала.

Она занималась со мной сексом...

Её чувства проснулись!

— Об этом я могу сказать только тебе. Мегу — извращенка! Мне всегда нравились пошлости.

Она словно исповедуется мне.

— И... дело не в обычной похоти... С самого детства... я наблюдала за мужчинами, что имели мою мать! Я хочу, чтобы моё тело уничтожили!

Мегу!

— Я была серьезна, когда сказала тебе в машине, что хочу стать проституткой для Йоши-кун. Я отдам тебе настоящую себя, стану твоей секс-рабыней. Мисудзу-сан и Кацуко-сан переживают, но я... правда хочу стать куклой для траха!

Прямо как её мать.

Наверное так проявляется её чувство вины за то, что она не смогла спасти свою мать.

Жестокий секс глубоко засел в её сердце.

Нужно понять как распутать этот узел.

— Просто, слушай сюда. Не нужно больше говорить... я всё понял.

Я обнимаю Мегу.

Крепко.

— Я позабочусь о всех твоих "дурных" эмоциях!

Обещаю я ей.

— Но... ты моя девушка. Моя невеста.

— На бумаге... я твоя девушка лишь на бумаге.

Мегу думает, что её свадьба со мной — чистая формальность для "Клуба сестричек".

— Неважно. Мегу — моя девушка. В этом я уверен!

— Йоши-кун...

— Мы настоящая пара, так что можем заниматься чем захотим. Неважно насколько стыдно это будет, насколько извращенно.... ведь мы будем заниматься сексом — как любовники.

Я приму все её желания.

Какими бы они не были.

— Мы сделаем всё! Игру в изнасилование, в рабство! Я на всё для тебя готов...

— Давай насладимся этим вместе!

Я смотрю в глаза Мегу...

Мегу...

— Ты уверен, Йоши-кун?

— Взамен... мы никогда не расстанемся.

Мегу кивнула.

— Йоши-кун. я хочу абстрагироваться от роли "Прилежной студентки Ямамине Мегуми"!

— Ты поэтому хочешь заняться здесь сексом?

— Да... пока мои родители снизу... я хочу чтобы Йоши-кун и Мегу занялись сексом.Чтобы ты изнасиловал меня в моей же комнате. Я хочу быть оттраханой "плохой" девочкой.

— Хорошо... плохая девочка.

Мегуми повернулась ко мне спиной...

— Йоши-кун, сними с меня лифчик.

— Ладно...

Я расстегиваю крючок на лифчике Мегу.

Из него выпрыгивает её милая грудь!

— Теперь ты всегда будешь его расстегивать. И надевать!

Мегу скалится на меня...

— Даже в колледже?

— Бака... колледж это другое дело. Везде, кроме него!

— Хорошо..

— Понимаешь, я хочу, чтобы ты ограничивал меня.

Ограничивал?

— Запретил общаться с другими парнями.

— Мегу... не говори ни с кем, кроме меня.

— Да... я не буду общаться с парнями... я никому не покажу своё голое тело. И не займусь сексом! Я буду рабыней Йоши-кун, навеки!

— Но... это не будет рабством.

— Я хочу этого! Я буду женой на правах рабыни!

Мегу ведет мою руку к своим трусикам...

Она уже взмокла.

— Мегу возбуждена... Что же делать, Йоши-кун? Мегу та еще извращенка!

Я веду пальцем к промежности Мегуми!

— Ничего плохого в том, чтобы быть извращенкой... ты же не покажешь этого никому, кроме меня, верно?

— Да... никому! Никому, кроме Йоши-кун!

Её дыхание все учащается.

— Йоши-кун... Не останавливайся лишь на мне. Подари и другим "женщинам" много секса.

— Мэгу?

— Так будет лучше... Много занимайся сексом с Мисудзу-сан и остальными. Я буду наблюдать...!

— Ты хочешь смотреть?

— Да... Я буду просто наблюдать...!

Мэгу сильно возбудилась...!

— Понимаешь, когда я услышала, что Йоши-кун изнасиловал Маику-тян... Я... я очень возбудилась. С одной стороны мне очень не приятно от этого. От того, что ты занимаешься сексом с другими девушками. Но с другой стороны... я хочу на это посмотреть. Когда я наблюдала за тем, как ты занимаешься сексом с Мисудзу-сан и Кацуко-сан, я очень возбудилась... Я пошлая девочка.

— Я насиловал Маику. Когда на улице пошёл дождь, мы запачкались в грязи...!

— На улице?

— Маика выбежала по двор, а я погнался за ней, толкнул в лужу и прижал к земле...

— Маика-тян плакала?

— Ага... она рыдала, когда я насильно рвал её плеву.

— Наверное, это больно?

— Да... Она кричала и вопила. Но я сделал своё дело до конца.

Я расстегнул пояс и опустил штаны. Мой член уже стоял бодрячком...!

— Маика-тян такая бедненькая!

— Я тогда... кончил в неё три раза...!

— Ох!

Трусики Мэгу насквозь промокли...!

— Мне жаль её, но всё равно... я так возбудилась. Я плохая девочка. Маика-тян моя младшая сестрёнка, а я...!

Мэгу смотрит на меня своими очаровательными глазами.

— Йоши-кун... накажи эту плохую девчонку...!

Я ответил ей:

— Мэгу... соси его!

Она очаровательно улыбнулась.

— Да, дорогой!

Она села на колени и взяла мой член в рот. Комната, в которой она так много прожила... Комната, в которой ещё не было места ни одной пошлости... И теперь Мэгу делает мне минет... Этажом ниже её приемные родители...!

— Я сделаю фото, так что смотри в камеру.

— Хорошо...

Мэгу смотрит прямиком в объектив. Её щечки покраснели от стыда... Но она счастливо улыбается.

Я запечатлел это лицо.

Запечатлел её голое тело... розовые сосочки.

Мэгу вынула член изо рта:

— Всё... хватит... пожалуйста, изнасилуй меня!

Я посмотрел на часы.

Если не ошибаюсь, Юдзуки-сэнсэй попросила нас упаковать вещи за тридцать минут.

Прошло уже 12-13 минут.

Нужно будет оставить пять минут, чтобы почистить одежду.

— Не думай обо мне, Йоши-кун, просто насилуй меня так, чтобы тебе было приятно. Я хочу чтобы меня взяли в этой комнате... уничтожь меня...!

Умоляет Мэгу.

— Понял... Я не буду заботиться о твоем теле. И постараюсь получить как можно больше удовольствия... хорошо?

— Угу!

Она посмотрела на меня.

Мэгу!..Я быстро скинул с себя штаны... пока она положила плед на татами.

— Если мы сделаем это на кровати, то она будет громко скрипеть, поэтому, изнасилуй меня на одеяле, прошу!

Ох... нам нельзя дать понять людям снизу, чем мы тут занимаемся...!

Поэтому нужно как можно меньше шуметь...

Мне нужно быстро кончить в Мэгу...!

— Ну же. Изнасилуй меня.

Мэгу легла на расстеленное одеяло. Я яростно стянул с неё трусики.

— Это уже второй раз, так что, думаю, должно быть всё ещё больно...!

— Ничего... так даже лучше. Так я буду чувствовать, что Йоши-кун меня насилует...!

Мэгу!...

Она широко раздвинула свои ножки передо мной...!

Я приоткрыл её сочащуюся киску.

— Я вхожу!

...!

Заталкиваю свой член в щёлочку Мэгу!

Её вагина, что потеряла девственность совсем недавно, сопротивляется со всех сил!

— А-ай!

Раздался голос Мэгу...!

Я случайно достал свой член.

И вот он на свободе...!

— Йоши-кун, подай платок.

Она указала на белый платок, лежащий у пакета с униформой.

— О-ох.

И когда я передал ей платок...

— Так я смогу сдерживать свои стоны...!

Мэгу вцепилась зубами в белую ткань...!

Её глаза просили: "Изнасилуй меня!"

— Я вставляю, Мэгу!

Я снова заталкиваю в неё свой член!

— М-м-м... М-м-м!

Похожей ей и правда больно.

Но... мне больше нельзя останавливаться!

— Я засуну его погулбже!

Я глубоко заталкиваю свой член, прямиком до её лона!

— М-м-м... М-м-м!

По её щекам потекли слезы... должно быть, больно.

Но она все ещё смотрит... прямо на меня...

Я двигаю талией взад-вперёд...!

Я должен засаживать ей жестко!

Горячий член двигается по неразработанному влагалищу Мэгу!

— М-м-м... М-м-м!

Мегу... я насилую Мегу!

На её лице... слезы!

Но всё же девушке приятно!

— Мегу, Мегу, Мегу!

Я хватаю её соски, двигая талией.

Массажирую грудь Мэгу, посасывая их.

— М-м-м... М-м-м!

Ей всё сложнее дышать...

Все её тело потеет и краснеет от возбуждения...

Пот Мегуми пахнет молоком.

Здесь всё... пахнет ею... комната... одеяло... тело...

Опьяненный этим ароматом... Я жестоко насилую Мегу!

Аааааа!

Её внутренности горячие и влажные!

Вагина, что еще не привыкла к сексу... выдавливает из меня все соки...

Кусая белый платок... Мегу терпит мужскую жестокость.

Но... её глаза по-прежнему смотрят на меня.

Она довольна тем, что я насилую её, от всего сердца.

— М-Мегу!

Наслаждение становится все более отчетливым!

— Я кончаю! Моя сперма вливается в Мегу!

Её глаза молят меня об этом!

"Кончи в меня" читается в них.

— Мегу, Мегу, Мегуууууу! Ааааа! Кончаааю!

Я выливаю свою густую жидкость в самые глубокие части Мегу!

Словно писаю спермой! Настолько обильной получилась струя!

Матка Мегу получает своё!

— Ммммм!Ммммм!

Мегу... чувствует тепло внутри себя!

Её тело дрожит...

Меня высасывают!

— Мегуми, Йошида-кун... вы готовы?

Я слышу голос Юдзуки-сэнсэй снизу!

Д-дерьмо!

Я всё еще кончаю в неё.

Сперма никак не остановится!

— Еще немножко, Минахо-сан! Пять минут!

Убирает ото рта платок Мегу и отвечает сэнсэй...

Пока я делаю её беременной!

— Поскореее!

— Хорошо... мы идем!

Отвечает Мегуми привычным голосом "Прилежной студентки".

Я наконец-то заканчиваю с оргазмом.

— Было хорошо, Мегу.

Я целую её.

— А теперь... скорее одеваемся.

Когда я это говорю, Мегу...

— Погоди, Йоши-кун. Сфотографируй всё.

— А?

— Хочу фото на память.

Её взгляд предельно серьезен.

— Понял.

Я фотографирую наши переплетенные части.

И... вытаскиваю член...

Белая сперма вытекает из широко раскрытой вагины Мегуми.

— Аааа.... не убирай!

Мегуми не дает мне натянуть штаны.

— Мегуми все почистит.

Она вылизывает член, мокрый от сока любви и слюны.

Это я тоже фотографирую.

— Хватит... поспешим.

— Угу...

Мегуми достает чистые трусики из сумки, а те что испачкались нашим сексом кладет туда же.

— Нельзя оставлять их в доме...

Я беру лифчик Мегу.

— Развернись.

Как и обещал, я надеваю на неё лифчик.

И надеваю на её попку трусики.

— Спасибо... Йоши-кун такой добрый.

Говорит мне Мегуми покраснев.

— Хватит... давай одеваться.

Девушка счастливо улыбается.

— Да, дорогой...

Мы быстро приводим свои вещи в порядок...

— Как я тебе?

Мегуми переоделась из своей формы в белое платье.

Красавица.

Никто бы в жизни не сказал, что эта чистая и невинная девушка только что занималась сексом с мужчиной.

— Ух.. красиво.

По сравнению с этим... мои вещи не лучше тряпок.

— Господи, Йоши-кун, будь здесь.

Мегу начинает поправлять одежду.

— Так, готово.

Мегу улыбается.

На этом лице больше нет следов грусти.

— Мегу красивая.

Я правда так думаю.

После каждого нашего секса она всё краше и краше.

— Спасибо... я стараюсь.

— А?

— Среди всех твоих женщин, только на мне висит роль твоей девушки. Я сделаю всё, чтобы стать еще красивее. Если нет, то я буду чувствовать себя виноватой перед остальными.

Она пообещала мне.

— Я позабочусь о багаже.

Я беру три сумка Мэгу... Она ещё раз прошлась взглядом по комнате...

— Как странно...

Смеется она.

— Я расстаюсь с этой комнатой, и все же...

Она посмотрела мне в лицо и ульыбнулась.

— Мне должно быть грустно... Но я сейчас невероятно счастлива...

Мэгу...

— Я здесь в последний раз, так что мне нужно хорошенько здесь всё рассмотреть... но, мне не попадается на глаза ничего, кроме лица Йоши-куна.

Мэгу крепко обняла меня, держащего сумки... и мы поцеловались.

— Но всё в порядке. Мне не нужно ничего, пока я рядом с Йоши-кун...!

***

Когда мы спустились вниз.

Сэнсэй и приемные родители Мэгу уже ждали нас у двери.

— Уверена что всё забрала?

Отчим спрашивает её, он здорово удивился увидев лишь три сумки.

— Да, Отец... Этого достаточно.

Отвечает она ему с улыбкой.

— Мы будем держать твою комнату в целости и сохранности.

Говорит её приемная мать.

— Большое вам спасибо! Что заботились обо мне все эти двенадцать лет. Отец, Мать...!

Мэгу поклонилась своим родителям.

— Я никогда не забуду вашей доброты... И буду помнить это на протяжении всей жизни...!

Ели сдерживая слёзы, с ней заговорил её отчим:

— Прости... Что я настолько бессилен.

Дом Ямаминэ не может пойти против воли дома Ширасаки... Её приемный отец действительно выглядел подавленно.

— Как я уже говорила... как только мы наша машина отъедет, свяжитесь с главой дома Ширасаки.

В последний раз напомнила Сэнсей.

— Да... "Мэгуми силой забрала женщина по имени Куромори Минахо. Нам сказали, что жизнь Ширасаки Сосуке будет в опасности, если мы свяжемся с полицией. Скажите, пожалуйста, что нам делать"... Правильно?

Отчим Мэгу повторил содержание сообщения.

— Если вы сообщите это... То дом Ширасаки не будет преследовать вас. На их головы свалится много проблем....

Это...

Поиски Ширасаки Сосуке в Австралии ...!

Конечно же... Мы с Юдзуки-сэнсэй станем мишенью.

— Ну... поехали.

Мэгу снова поклонилась своим приемным родителям.

— Я была очень счастлива быть вашей дочерью!

В воздухе зависла неловкая атмосфера.

— Мэгуми... пожалуйста, прости нас.

Возможно, отчим Мэгуми думает, что он бросает её ради клана Ямамине.

Приемная дочь, которую они растили на протяжении двенадцати лет... которую им вручил глава сутенерской организации...

— Нет, Отец, это моё желание. Мать, прошу, выпроводите меня с улыбкой на лицее.

Мэгу... взяла меня за руку.

— С этого момента я буду счастлива с этим парнем...!

Я...

— Я защищу Мэгуми-сан, даже ценю своей жизни.

Поклялся я её приемной матери.

— Пожалуйста, позаботься о ней.

Родители, что расстаются со своей приемной дочерью поклонились мне...

— Я точно сделаю её счастливой!

Я не мог ответить никак иначе.

***

Мы вернулись к машине, что стояла во дворе...

Мистер и Мисис Ямаминэ хотели проводить нас, но Сэнсэй остановила их.

Их дочь увели силой, так что это выглядело бы странно, заметь их у машины.

Мы не знаем, наблюдает ли за нами кто-то.

— Кацуко, снаружи кто-то есть?

Садясь за руль сэнсэй спрашивает у Кацуко, которая уместилась сзади.

— Пока я никого не видела.

Отвечает Кацуко.

— Тогда... всё начнется, когда Ямамине-сан доложит обо всем главе Ширасаки.

Сэнсэй специально шумит двигателем и машина трогается!

Этот звук служит приемным родителям Мегу сигналом, что нужно звонить и рассказать о похищении Мегу.

Семейства Ширасаки и Куромори... сразятся!

— Маика-сан, что думаешь?

Спрашивает у неё сэнсэй.

Верно, ведь на женщине был скрытый микрофон и девочки, что остались в машине всё слышали.

— Юдзуки-сэнсэй попросила Маику переночевать... но ведь всё не так. Мне нельзя домой, верно?

— Прости, но нет.

Отвечает сэнсэй глядя в зеркало звднего вида.

Машина выезжает на главную улицу.

— Вы будете соперничать с главой дома Ширасаки... Маика нужна вам как заложница, верно?

Отвечает Маика с улыбкой на лице.

— Маика, ты уверена?

Когда я спросил, она...

— Ну, я ведь уже твоя "Женщина", правильно? Может мне и не хочется идти против собственной семьи... но я ведь уже состою в "клубе сестричек"...!

Маика полностью готова.

— Верно. Я хотела бы, чтобы ты осталась в моем доме до конца каникул.

Говорит сэнсэй Маике...

— Хорошо... но прошу, разрешите мне заехать домой. Маика хочет взять сменную одежду... ну и... всякие штуки...

— Да, если получится, то обязательно заедем.

— Маике тоже придется уйти из дома прямо как Мегуми-сан.

Её похищают словно Мегу?!

Это козырь в рукаве против семейства Ширасаки.

— Онии-сан, тебе нужно пойти со мной, когда я заеду за вещами.

Маика смотрит на меня.

— Да... хорошо.

Я помню ночь, когда мы приехали к дому Юкино.

Остановив машину перед домом... я изнасиловал Юкино.

— Мы займемся сексом в комнате Маики!

Эм?

М-маика?

— Вы же занимались сексом с Мегуми-сан вверху, да?

Маика хихикает.

— Ч-что?

Как они узнали?

Мы были осторожны и не издавали никаких звуков!

— Да тяжело не заметить, когда потолок так скрипит!

Что... Кацуко?!

— Верно... мне было стыдно говорить с Ямамине-сан под такой аккомпанемент!

С-сэнсэй?

— "А они любят друг друга" и " Молодежь не может сдержать свою страсть"... Ямамине-сан пытался как-то смягчить атмосферу!

Ох... как жаль.

Я хочу умереть.

Убейте меня!

— П-простите... Минахо-сан!

Извиняется Мегу с покрасневшим лицом...

— Но я... хотела сделать это не смотря ни на что!

М-мегу?

Зачем ты это говоришь...

— Я тоже так подумала. Ну, почему бы и нет!

Говорит сэнсэй Мегу.

— Будь я в такой ситуации, то тоже бы занялась сексом!

Кацуко тоже...

— Так... сделай это и с Маикой в её комнате!

М-маика?!

Она скалится...

Оооох!

Ну что за... я обещал, что буду одинаково относится ко всем своим женщинам...

— Х-хорошо... Я удовлетворю Маику!

Обещаю я.

— Я люблю тебя, Онии-сан! И у меня тоже есть важное дело.

Маика достает телефон...

И нажимает на кнопки...

— Ах, привет, Сестра? Это Маика. Я могу остаться сегодня у друзей? Я не голодная... Что? Возвращаться? Что ты такое говоришь, Сестра, разве это не ты уходишь на ночь без разрешения мамы, потому что её пока нет дома?

Маика позвонила Юкино?

— Во-первых, Ты слишком громко дышишь! Даже в моей комнате слышно! Так громко, что я не могу уснуть! Твой голос проходит сквозь окно! Голос сестрички пронзает все вокруг, словно сверхзвуковая волна!

Из-за её голоса дрожат окна..? Юкино...

— Сестрёнка, ты слишком много мастурбируешь! Если тебе это так нравится, то выйди замуж за какого-нибудь онаниста! Извращенка!

М-Маика?

— Я останусь дома у друга! А? У какого?

Маика смотрит на моё лицо и улыбается.

— Разумеется у парня!

Маика бросает трубку...

Её телефон тут же звонит снова.

Юкино никак не уймется.

— Господи... какая она шумная!

Маика выключает телефон.

Машина везет нас в ночной город.

С жилых районов до торгового квартала.

— Минахо-сан... что касается денег, которые вы передали отцу...

Озадаченно спрашивает Мегу.

Она о тех десяти миллионах йен уплаченых за "молчание"

— Я буду выплачивать их вам всю жизнь.

Серьезно произнесла Мегуми.

— Ничего... это деньги Йошиды-кун.

Налегке отвечает Сэнсэй.

Эм?

Мои деньги?

— Йошида-кун. Ты помнишь, что Ивакура-сан должна тебе десять миллионов в качестве компенсации за покушение на твою жизнь?

Кстати да!

— Пока что она отдала только семь... оставшиеся три она тоже выплатит, не переживай.

Когда "Куромори" закрылись, то сэнсэй раздала проститутками деньги на жизнь. Естественно, у Ивакуры-сан тоже должны были быть деньги.

Сэнсэй сняла их с её счета?

— Йошида-кун же не против использовать их ради блага Мегуми, верно?

Холодные глаза смотрят на меня через зеркало.

— Да, конечно!

Сухо отвечаю я.

— Нет-нет... мне неудобно!

Мегуми смотрит на моё лицо.

— Нет ничего плохого в том, чтобы тратить деньги на свою "женщину"!

— Но... всё выглядит так, будто ты меня купил!

Она права.

Со стороны.... мы отдали родителям десять миллионов и увезли дочь.

— Божечки, а что тебе не нравится, Мегуми?

Со смехом спрашивает сэнсэй.

— Тебе что, не хочется иметь причину, что не даст уйти от Йошиды-кун до конца твоей жизни?

Сэнсэй видит Мегу насквозь.

Видит то, что скрыто за маской прилежной ученицы.

Девушка немного подумала и ответила.

— Да, вы правы, Минахо-сан.

Подтверждает слова сэнсэй Мегу.

— Я.... должна посвятить всю свою жизнь Йоши-кун!

Мегу счастливо улыбнулась.

— Верно... будь с ним до конца.

— Да!

П-погодите...

— Но... это не то, чего я хочу!

Мне...

— Мне нравится Мегу. Я правда хочу быть с тобой вечно.

Я не лгу.

— Но... я не уверен в себе. Не уверен, что подхожу ей. Если Мегу понравится кто-то другой... то ты должна будешь бросить меня и быть счастливой с ним! Пока ты счастлива — я счастлив.

Когда я это сказал...

— Онии-сан, ты снова за своё?

Маика вздыхает.

А?

— Мы уже перешли через черту!

Маика!

— У нас, "Сестричек" одна судьба... у нас нет другого выбора кроме как жить с Онии-сан до конца!

Нет выбора?

Маика смотрит на Мегу грустными глазами...

— Мегуми-тян больше не может вернуться к Ямамине... как и я. Я уже предала семью Ширасаки... Онии-сан, ты думал, что делать с Маикой, когда закончится золотая неделя?

После золотой недели...

— Я могу остаться у Юдзуки-сэнсэй до конца недели, но что потом? Где мне жить?

Верно...

Ширасаки Сусуке исчезнет...

Семейство Маики падет.

Когда мир узнает о том, что творили Ширасаки... Маику выгонят со школы.

Вся её жизнь полетит к чертям!

— Я найду для тебя место. И не оставлю одну.

— Мне можно верить тебе?

— Да.

Нужно становиться сильнее.

Во всем.

Нужно что-то придумать, даже если это будет стоить мне жизни...

Что делать?

Что же делать?!

— Йошида-кун, тебе нужно разобраться со взаимоотношениями людей.

Сказала сэнсэй посмотрев на меня

.

— Люди — такие существа, что не могут существовать одни. Например... ты понимаешь почему пара Ямамине теперь страдает?

Эм?

— Они в ежовых рукавицах у дома Ширасаки... если разозлят главу, то потеряют работу. Их уничтожат как социальную единицу. Так, что проблемы коснутся не только их самих, но еще и родственников...

Взаимоотношения...

Люди не могут жить одни.

— Как ты думаешь Ямамине-сан потратит те деньги?

— Откуда мне знать...

Понятия не имею.

— Я думаю, что он передаст их родне в качестве извинения...

Извинения?

— Мегуми похищена... и теперь Ширасаки будут обвинять в этом Ямамине. Даже если не сильно... но их все равно будут травить. А значит, отчим Мегуми должен извиниться перед своими родтвенниками.

Это...

— У него не останется ни единой йены. Так работает взрослое общество.

Странный метод...

— Зная то, какой ты простой... ты уже наверняка решил бросить колледж и пойти работать ради Мегуми и Маики-сан, верно?

— Да...

— Не смей думать о такой чепухе! Ты больше не один.

Сэнсэй?

— У тебя есть мы!

Кацуко держит меня за руку...

— У меня в банке 701 миллион йен. И я могу потратить их все на тебя. Я буду содержать тебя, Мегуми-тян и Маику-тян... не переживай насчет денег, просто учись в колледже!

— Кацуко... но ты ведь на них хотела открыть пекарню?

Она нежно улыбнулась.

— Мы можем просто снова накопить деньги! Я твоя женщина, Мегуми и Маика мои сестры. Что такого, в том, чтобы тратиться на семью?

— Но!

— Господи! Ты же сам это сказал!

Верно... я руководствовался той же логикой.

Если я могу заплатить десять миллионов за Мегуми...

То у меня нет права ругать Кацуко за то, что она тратит на меня и сестер.

— Я верну долг!

Кацуко разрывается смехом когда слышит это.

— Ты прямо как Мегуми-тян.

Ох...

Теперь я понимаю Мегуми.

У неё нет иного выбора кроме как жить со мной до конца своих дней.

Я поклялся не предавать Кацуко... как и Маику.

— И не только я такая. Нагиса тоже снимет всё со своих счетов, лишь бы помочь тебе. Как... и я.

Юдзуки-сэнсэй.

— Буду честной... вам троим нужно закончить колледж — дальше сами решайте чем займетесь. Захотите в университет — я заплачу. Можете жить в моем особняке сколько захотите. Если не хотите со мной, то можно пойти к Нагисе. Но... я не разрешу вам арендовать комнату.

Маика удивлена.

— Мне можно быть с Онии-сан и Мегуми-тян?

Сэнсэй отвечает.

— Честно говоря, у меня до сих пор сложные чувства по твоему поводу. Но я буду защищать тебя пока ты женщина Йошиды-кун. В этом можешь быть уверена. Но если ты его предашь, то я тут же от тебя избавлюсь... Осторожнее!

Сэнсэй... запретила Маике любить кого-то кроме меня.

Мы связаны!

— Да! Хорошо! Я вечно буду "женщиной" Онии-сан. И никогда не предам его!

Объявляет девушка.

— Маика, тебя это устраивает?

Маика удивленно смотрит в ответ.

— Какая разница? Ведь это — наша судьба...

Наша... судьба...

— Йошида-кун, ты уже связан "узами". Больше тебе из них не выпутаться и если ты принимаешь такую судьбу, то должен учиться зависеть от семьи.

Моей... семьи...

— Ты ведь сам сказал, что мы уже семья, правильно?

Правильно.

Я сам ей это сказал.

— Тогда рассчитывай на нас, если тебе что-то нужно. Я тоже твоя "сестричка"!

Юдзуки... сэнсэй.

— Могу я называть сэнсэй "Минахо-нээсан"?

— Как хочешь, но в школе я по-прежнему должна быть "сэнсэй"

— Хорошо, Минахо-сан.

— Могу я продолжать называть тебя "Йошида-кун"?

Покраснев сказала сэнсэй?

— Если буду называть тебя по-другому, то могу случайно проговориться в школе!

— Ну... ладно, Сестра.

Отвечаю я.

— Кацуко...

Минахо-нээсан заговорила с Кацуко.

— Что такое, госпожа?

— Мне прямо дурно от того, что кто-то называет меня сестрой... сердце колит!

Кацуко хихикает.

— Да ладно сердце. Вот когда он меня называет Кацуко... в животе все прям сжимается!

Кацуко?!

— Хм... я тоже.... когда он зовет меня "Мегу" внутри что-то сжимается.

Говорит Мегу с покрасневшим лицом.

— Хорошо... а как называть Маику?!

Эм...

Д-Д-Д-да что с ними не так?!

◇　◇　◇

Беседуя, мы и не заметили как машина добралась до элитных квартир около центра города.

Перед нами большая квартира с красными стенами. Машина заезжает на парковку.

— Это клиника Икеды-сэнсэй.

Говорит Маике Мегу.

— Я была здесь вчера... она очень добрый доктор, не переживай.

— Эм... ты вчера потеряла девственность?

— Верно... с Йошидой-кун.

— Значит... в твоей комнате... это второй раз?

Мегу озадачена вопросом Маики...

— Было больно во второй раз?

— Да, но не так как в первый.

— Мисудзу говорила, что ей во второй раз уже было хорошо.

Кацуко влазит в разговор.

— У женщин разные организмы... есть девочки, которым не больно даже в первый раз.

— Воу, да ну? Завидно-то как. Маика тоже так хочет!

— А я рада, что мне было больно.

— Но... Мегуми-тян, почему?

— Я прочувствовала то, что отдала девственность Йошиде-кун!

— Эм... мужчинам нравится делать женщинам больно?

Маика смотрит прямо на меня.

— Нет, если девушке будет очень больно, то я начну переживать... но, если она девственница и все чувствует, то мне всё равно хорошо.

Что я несу?

— Ааа... тяжело обрести баланс.

Маика шокирована.

— Но... мне всё еще больно.. хотя и приятно тоже... мне нравится заниматься сексом с Йоши-кун. Любить и быть любимой.

М-Мегу?

— Вау, у Мегуми-тян сейчас такое пошлое лицо!

— Да ну? Я просто вспомнила наш секс.

Улыбается Маике покрасневшая Мегу...

— Тебе тоже скоро будет приятно... кем бы ты ни был — две недели ежедневного секса, и жить без него больше не сможешь.

Кацуко опять выливает на нас не то чтобы необходимую информацию!

— Кацуко-сан, это правда?

— Да, я читала об этом в докладе американского сексолога!

— Две недели...

Эм, Маика-сан?!

— Давай делать это каждый день, пока мне не начнет нравиться... Онии-сан!

С-серьезно?

— Но... разве моё местечко не станет слишком большим, если я буду заниматься этим каждый день?

Маика снова спрашивает Кацуко.

— Ох... Всё будет в порядке. До тех пор, пока ты будешь тренировать то место...!

— Тренировать?

— Ага, у женщин там есть мускулы... разве ты не слышала: "Твоя киска сжимает мой член"...!

— Я первый раз об этом слышу.

— У женского входа есть такая функция. Поэтому, если ты продолжишь просто заниматься сексом, она станет больше... Но если будешь тренировать её, то твоя киска станет удивительной...!

— Вау, неужели?!

— То же самое и для внутренностей... Если будешь их тренировать, то они будут сжиматься вне зависимости от того как глубоко вошёл член. Обычно, когда мужчин впечатляют женские гениталии, они говорят: "Прекрасная дырочка"... И поэтому, если тренироваться, то у любой девочки гениталии станут "прекрасной дырочкой"...!

Кацуко...

— Эй, Онии-сан, чего ты хочешь? Мне стать "прекрасной дырочкой"?!

Ну, да...

Если ты спрашиваешь...

— Что ж, Кацуко-сан... как мне тренироваться, чтобы стать "прекрасной дырочкой"?!

Маика цепляется за Кацуко, словно голодный щеночек...!

— Сначала тебе нужно привыкнуть к сексу... а потом я скажу что делать дальше!

— Хорошо! Спасибо за совет...!

Маика стала ученицей Кацуко.

— Дорога к становлению "прекрасной дырочкой" очень терниста!

— Я выложусь на полную!

В разговор вклинивается Мэгу.

— Кхм... Сестрёнка Кацуко.

— Что такое, Мэгуми-тян?

— Я тоже хочу этому научится...!

Мэгу!...

— А я и собиралась обучить тебя, Мэгуми-тян!

Нежно говорит ей Кацуко.

— Ты же не хочешь стать плохой в сексе и стать нелюбимой?

— Да... Сестрёнки Кацуко-сан и Нагиса-сан очень умелые... У Мисудзу, похоже, талант. И если Маика-тян становится лучше в сексе... Я могу перестать нравится Йоши-кун...!

Я!...

— Нет! Этого точно не случится! Вы все приносите мне удовольствие, когда я имею вас! Нагиса-сан очень мягкая, она словно обволакивает меня... Кацуко будто набита чем-то внутри. Мисудзу мягкая и скользкая... Маика сильно сжимает его... а Мэгу...!

— Я...?!

Я говорю взволнованной Мэгу.

— Тело Мэгу сильно сжимает меня... Но это так приятно и нежно. Мне нравится!

— Я рада...

Мэгу вздыхает от облегчения.

— Тогда... давайте тренироваться так, чтобы быть подходящими под наши особенности. Это принесет ему ещё больше удовольствия!

Вот Кацуко закончила разговор на приятной ноте... Ну... или намеревалась так его закончить...

— А как насчёт Нэи-сан?...

Маика... Ну вот почему ты такая проницательная...

— Сколько вы ещё собираетесь разговаривать?..!

Сестрёнка Минахо прерывает нас в подходящий момент.

— Оговорённое время уже почти пришло. Кацуко, сходи с Маикой-сан к Икэдэ-сэнсэй.

А?

— Что... а мы не пойдём?

Сестрёнка Минахо смотрит на меня с поражённым лицом.

— Икэда-сэнсэй врач без лицензии... и мы не может пойти туда такой толпой.

Без лицензии?

Ох... Она — доктор, связанный с "Куромори".

Конечно же она незаконный врач.

— Не волнуйся, она знает своё дело...

— А ещё... если ты приведёшь Маику-тян, она будет ругать тебя!

Говорит мне Кацуко.

— Что, почему?

Кацуко хмуро смотрит на меня.

— Мисудзу-сан позавчера, Мэгуми-тян вчера, и сегодня Маика-тян... Я думаю, что у гинеколога, будут смешанные чувства, после проверки трёх потерь девственности подряд.

Я-ясно.

В таком случае...

Разве вскоре меня не должна настигнуть кара Господня?

— Госпожа, мне её одной отвести?

— Да, прости... оставлю это на тебя.

— Я не скажу ничего лишнего Икеда-сэнсэй. Никогда-никогда...!

— Извини... но разберись с ней сама.

Минахо скинула гинеколога на Кацуко...!

— Конечно-конечно... Сделаю!

Конечно же... Кацуко лишь делает вид, что недовольна.

Она просто шутит над Минахо-нээсан...

Кацуо улыбнулась Маике.

— Пойдём... Маика-тян.

— А что она будет проверять?

— Правильно ли разорвана твоя плева, остались ли у тебя во влагалище раны, остановилось ли кровотечение. Ну, я думаю всё будет в порядке. Просто воспринимай это как периодическую проверку для секса. Потом она даст тебе противозачаточные... это те, которые нужно принимать каждый день, так что влияние на организм будет минимальное...!

— Поняла... если так, тогда мне лучше провериться!

Маика смотрит на меня.

— Тогда, я пошла, Онии-сан!

— Ох... пусть тебя внимательно осмотрят.

— Ага!

Майка и Кацуко покинули машину.

Они пошли в подвальную стоянку квартирного комплекса.

— Теперь... будем ждать, когда они вернутся?

Сэнсэй повернулась к нам.

— Нет, вы двое пойдете в город.

— Что?

... В город?

— Более подходящего времени, чтобы сходить по магазинам, больше не будет.

Серьезно сказала Минахо-нээсан.

— Даже если дом Ширасаки — благородная семья... они просто владельцы газетной кампании. Даже если Ямаминэ-сан уже позвонили им... они не могут сразу же начать действовать.

Не могут действовать?

— Перво наперво, они решат убедиться, что Ширасаки Сусуке у нас, верно? Но, Австралия далеко... и поскольку мы хорошо постарались, они не смогут быстро получить информацию.

Ясно...

Если он будет в месте, где нет связи... они не смогут ничего подтвердить.

— Ну, они отправят сотрудников газетной кампании в Австралию... но на след у них легко выйти не получится.

Минахо-нээчан хорошо потрудилась над своим планом.

— Для главы дома Ширасаки, у похищенной Мэгуми приоритет куда ниже, чем у Ширасаки Сусуке... Ну, у него есть знакомые в преступном мире. Но они начнут действовать только завтра.

— Почему?

— Их работа дорогостоящая. Кроме того, если запрос о работе уже дан, то потребуются огромные деньги, чтобы отменить его... И пока они не убедятся, что Мэгуми действительно забрали "Куромори", дом Ширасаки не станет связываться с преступниками.

Ясно... Похищение Мэгуми может быть подставой.

Сперва... они должны убедиться в безопасности Ширасаки Сусуке...

Что же до Мэгу... Даже если они свяжутся с домом Ямамнэ завтра утром, и даже если подтвердят её пропажу, они не станут быстро реагировать.

— Но если дом Ширасаки любит Мэгуми,то всё будет немного иначе...

— Этого не произойдёт... Я — позор клана.

Отвечает Мэгу.

— Поэтому... У тебя есть время прогуляться по городу только сегодня...!

Со смехом говорит на Минахо-нээсан.

— Но... походить по магазинам? Что нам нужно купить?

Мне ничего не нужно...

Во-первых... заврта будет мед осмотр.

Говорит Минахо-нээсан.

— Мэгуми... пусть Йошида-кун выберет тебе белье.

— Х-хорошо.

— А потом ты... выберешь бельё для него...!

В-выберет моё нижнее белье?

— З-зачем?

Я не понимаю.

— На мед осмотре первогодок, девушки проверяют нижнее бельё друг друга. Выбери ей такое, чтобы ей не было стыдно перед другими девчонками...!

В-вот как?

— А ещё... Второго мая, мы пойдём на выступление Мисудзу-сан...!

— Да, верно, но...

— Йошида-кун... тебе нужно выбрать платье для Мэгуми.

Платье Мэгу?!

— Минахо-сан... Я пойду в своей униформе...!

Мэгу отвергает предложение Минахо-нээсан... Но...

— Мэгу... ты хочешь опозорить Мисудзу-сан?

Минахо-нээсан отругала Мэгу.

— Я не собиралась делать этого!

— Тогда... подбери платье, соответствующее уровню подруги Мисудзу-сан.

Верно.

Мисудзу будет выступать вместе с главой Японского традиционного танца.

На это мероприятие придет много известных людей.

Она не может прийти туда в своей униформе.

— Мегу... Давай купим тебе платье.

Сказал я.

— Йоши-кун... но!

Из-за влияния семьи Юкино, Мэгу не могла раньше одеваться красиво.

Она всегда ходила в своей школьной униформе, не важно куда...

— Все в порядке. Ты больше не в дома Ямаминэ... Нет, тебе не нужно больше переживать из-за давления членов семьи Ширасаки.

Я обнял Мегу....

— Давай пойдем и купим тебе самое красивое платье... хорошо?

Мегу тихо пробубнела.

— ...Угу!

— Возьми...

Минахо-сан передала мне конверт.

— Там двести тысяч йен, скупись на них.

Эм?

— Йошида-кун, ты ведь поработал на "Куромори" в том деле с Нагисой-сан, верно? Твоя зарплата 1,3 миллиона йен. Они на твоем счету, что я открыла... в особняке передам тебе карточку и чековую книжку.

Естественным тоном сказала Минахо-сан.

— Но... я ведь ничего не сделал...

— Ты встал между Якудза и Нагисой, а еще пережил покушение, не так ли? Просто возьми деньги. Марго, Нэи и Кацуко тоже получат свою долю...

— Но...

— Тебе ведь нужны деньги? Я прослежу, чтобы у тебя, Маики-сан и Мегуми было всё необходимое, но... остальные расходы остаются на тебе, Йошида-кун.

— Остальные?

— Ты будешь давать Маике-тян и Мегуми деньги на карманные расходы и одежду...

— Я-я?

— Конечно... они ведь твои женщины.

Теперь я осознал, что не смогу свалить всё на Минахо-сан.

— Как бы там ни было, ты ведь хотел устроиться на работу ради Маики и Мегуми, верно? Я найду её для тебя.

— Работу?

— "Куромори" это не просто сутенерская организация.

Что?

М— ой дед, Куромори Куносуке использовал бордель, чтобы расширить другой бизнес.

Да ну?

— Раньше мы занимались торговлей и сферой развлечений. Однако, когда отец пришел к власти он всё забросил...

Грустно произносит сэнсэй.

— У папы был комплекс неполноценности по отношению к деду... он хотел тоже стать бизнесменом, но ничего не вышло. Остался только бордель. Но отец всегда был бесхарактерным, вот Ширасаки Сусуке и взял власть.

Каждый раз, когда Минахо-сан говорит об отце её лицо перекашивает от боли.

— Когда я начала принимать участие в административной деятельности "Куромори", то стала развивать побочные дела. Сейчас у нас есть "Отдел инвестиций" и " Отдел недвижимости"...

Точно... Минахо-сан же владеет большим пакетом акции отеля, с которым у Нагисы-сан контракт.

— Для Кацуко еще мы еще откроем пекарню... для Марго и Нэи тоже что-то придумаем.

Минахо-сан.

— "Куромори" больше не занимается проституцией, так что нам нужно найти другое занятие.

Минахо-сан думает обо всем на три шага вперед.

Прямо как настоящая старшая сестрица.

— Если у Йошиды-кун и Мегуми есть идеи насчет того, кем вы хотите стать в будущем, то просто скажите. Я всё устрою!

Честно говоря... я признателен.

— Я подумаю насчет твоей работы, Йошида-кун, хорошо?

— Да...

Громко отвечаю я.

— Минахо-сан, я тоже пойду на работу.

Мегу?

— Я не хочу чтобы Йошида-кун горбатился на деньги, что уйдут мне.

Говорит Мегу, но я...

— Не надо. Мегу должна сконцентрироваться на гимнастике!

Да.

Я пообещал Капитану Такешибе и остальной команде.

— Но...

Минахо-сан обращается к взволнованной Мегуми.

— У Мегуми есть дни без тренировок. Хотя бы два дня в неделю она может работать.

— Да, это мне подойдет.

Минахо-сан ей улыбается.

— Тогда иди работать к Нагисе-сан вместо Мисудзу!

Вместо Мисудзу?

— У неё... все равно больше не будет времени на работу. Мисудзу должна готовиться к экзаменам в Токийском университете!

Верно.

Ведь ей остался всего год колледжа.

— Позвони Мисудзу и скажи об этом. Я поговорю с Нагисой.

— Да... спасибо большое.

Мегу поклонилась Минахо-сан.

— Значит... вот твои двести тысяч. Купи платье Мегуми в котором она пойдет на выступление за свои деньги, ладно?

Я не чувствую, что это мои деньги.

Но так и быть, я куплю Мегу одежду.

— Около пятидесяти тысяч йен на платье и где-то двадцать на обувь.

Уверенно произнесла Минахо-сан.

— Это слишком дорого! Я правда буду в таком ходить?!

Минахо-сан...

— У остальных девушек там будут куда более дорогие платья. Вообще, мне стоило бы дать вам на обувь сто тысяч, а на платье все двести. Но... зная вас... на такие цены вы даже не посмотрите, верно?

— Верно...

Откуда они взяли эти астрономические цены?

— Думаю в этот раз будет иметь смысл если вы пойдете вдвоем. Значит... вы идете без Кацуко и Нэи.

Минахо-сан.. хочет чтобы набирались опыта?

— У Мегуми неплохой вкус... так что купите миленькое платьице тысяч за семьдесят. И обувь к нему, только чтобы подходила. Если не уверены, то спросите консультантов. Просто скажите им показать подходящие туфли до тридцати тысяч.

Наставляет нас Минахо-сан.

— Хм... Минахо-сан. А что с одеждой для Йошиды-кун?

Спрашивает Мегу.

Да... я собирался пойти в своей школьной форме...

Но если Мегуми в ней не идет, то и мне нельзя.

— Кацуко разбирается с этим вопросом.

Разбирается?

— У тебя вчера взяли мерки, помнишь? В особняке есть много костюмов моего усопшего деда. Я сказала Кацуко найти подходящий и подшить его. Если бы мы шили костюм полностью на заказ, то не уложились бы в сроки.

Кацуко... подшивает костюм ради меня.

— Ей всегда нравилось таким заниматься, так что пусть радуется.

— Л-ладно...

— А, еще это секрет. Делай вид, что ничего не знаешь, пока Кацуко сама тебе не скажет.

— Хорошо.

Минахо-сан... Кацуко...

Все думают обо мне.

— А еще... Йошида-кун.

Женщина улыбнулась.

— Да?

— Купи Мегу по пути кольцо... оно должно стоить около десяти тысяч.

— Эм?

К-кольцо?

— У тебя же есть студенческий блокнот?

— А, да..

Я достаю его из кармана.

— Посмотри на правила колледжа. Про дресскод у девушек.

Я переворачиваю страницу... Мегу смотрит туда со стороны.

— Что написано насчет аксессуаров?

Ну...

— Яркие украшения. Сережки, ожерелья, кулоны, брошки и браслеты запрещены на территории колледжа. Однако...

Что за?

— Чокеры и обручальные кольца без бриллиантов носить разрешается известив администрацию.

Украшения запрещены?

А чокеры и кольца можно?

— Раньше были проститутки, что ходили в колледж. Чокер был символом. Чтобы учителя знали о их деятельности и не приставали.

Отвечает Минахо-сан.

Верно.

Ведь весь наш колледж это прикрытие для борделя "Куромори".

На деле все учебное заведение — площадка для поиска кандидаток в шлюхи.

— А кольцо значило " У девушки есть жених, так что не пытайтесь за ней ухлестывать"

Я-ясно...

— Так что... купи Мегуми кольцо.

Чтобы дать остальным знать. Мегу — моя.

— Да, хорошо.

Отвечаю я.

◇　◇　◇

Мы с Мегу выходим из квартиры.

Минахо остается в машине и открывает ноутбук.

Хочет посмотреть как дела у Ширасаки в Австралии.

Ты знаешь, что это за место?

Мы проходим через парковку к улице.

Ночной город... уже больше шести.

Я знаю это район, но... так как всегда сижу дома... не чувствую его.

— Знаю... станция.

На Мегу можно положиться.

— Можем взяться за руки?

Мегу бубнит.

— Да, конечно.

Мы идем к станции сжав руки.

— Хихихи...

Смеется Мегу.

— Что такое?

— Я в первый раз на свидании с парнем.

Сказала Мегу покраснев.

— Как и я...

— Ты тоже не был на свидании с девушкой?

— Не-а...

Мегу внезапно затаскивает меня в тень от рядом стоящей машины.

— Что?

Мегу целует меня прежде, чем я спрашиваю.

— Я люблю тебя, Йоши-кун. Я счастлива!

Обнимает меня Мегу и шепчет.

— Мегу...

Она потеряла дом, в котором жила десять лет.

Ей некуда идти.

За ней гонится всё семейство Ширасаки...

Но... всё же... Мегу... счастлива.

— Давай будем вместе навеки!

— Да... хорошо...

В этот раз я целую Мегу!

— Пойдем уже куда-нибудь?

Спрашивает она скрывая стыд.

— Я не знаю мест, где одежда дороже пятидесяти тысяч... так что может зайдем в торговый центр у станции. Там должно быть много брендовых магазинов.

Предлагает Мегу.

◇　◇　◇

Хм...

Роскошные магазины выстроились перед нами в ряд.

В некоторые мы заходим, некоторые проходим мимо..

Во многие у нас не хватает смелости войти...

Магазины с иностранными брендами... выглядят очень странно.

Обслуживающий персонал будто говорит " Что с ними?"

Мы с Мегу...

Испуганы.

— Мегу...

— А...

— Мы не подходим для таких мест, да?

— С языка снял!

— Может сбежим?

— Угу... хватит с меня!

Мы держимся за руки и бежим прочь из здания...

На улице... смотрим друг на друга.

На лицах искренние улыбки...

— Бояться... магазинов. Мы никуда не годимся!

— Ага... никуда!

Мы смеемся.

Забавно.

— Ай!

Внезапно Мегу хватается за попу.

— Что такое?

Девушка озадаченно смотрит на меня.

— Вытекает...

— Что?

— Йоши-кун...

Что Йоши-кун?

— Сперма Йоши-кун!

Ах, точно... я же кончил в неё...

— Ух... всё в порядке. Пошли.

Она хватает меня за руку и идет вперед.

В матке девушки, что рядом со мной... моя сперма.

От этой мысли... я возбудился.

— Йоши-кун, ты думаешь о пошлостях, да?

Мегу с улыбкой посмотрела на меня.

— Ах, прости...

— Ничего... Я тоже о них думаю!

Мегу...

— Хочу, чтобы твоя сперма всегда была во мне!

— Эм?

— Прости, что я такая испорченная...

— Нет, я рад, что ты такая!

Я обнимаю Мегу за талию.

— Аааа! Снова льется!

Шепчет мне на ухо Мегуми.

◇　◇　◇

— Надо было сразу сюда пойти.

Мы переместились в несколько более популярный торговый центр и едем на эскалаторе в женский отдел.

— Мама мне здесь покупает вещи

— Да?

— Я немного выше остальных, так что мне не подходит одежда для подростков.

Я смотрю на тело Мегу...

Да, высокая и худая. Как модель.

— Прости за мелкую грудь...

Как и Мисудзу с Маикой... Мегу переживает за свою грудь.

— Мне нравится твоя грудь.

— Правда?

— Да... тебе очень идет!

— Мне нравится когда ты её лижешь..

Мегу посмотрела вниз.

— Давай сделаем это еще раз.

— Конечно!

Я хватаю её за попку.

— Ай! Божечки!

Вскрикнула девушка.

— Прости, тебе не нравится? Вытекло снова?

Мегу краснеет.

— Всё в порядке... можешь трогать... тело Мегу принадлежит Йоши-кун!

Она называет себя "Мегу" когда мы одни... и краснеет.

Какая милость.

— Так... я думаю, мы на месте.

Войдя в женский отдел Мегу выбрала две вещи.

Первая — прилегающий к телу набор из юбки и туники.

Вторая — немного показушное платье.

Её вкус весьма скромный.

Обе вещи ярко-зеленого цвета.

— Тебе нравится зеленый?

— Да... хочу пойти в чем-то таком.

Какое же выбрать?

Приталенное стоит пятьдесят восемь тысяч йен, а показушное семьдесят восемь.

Но... в дорогом меньше ткани...

Я не понимаю как женщины выбирают одежду...

— Давай то, что дешевле.

Сказала Мегу.

— Нужно менять свой образ мышления.

Уверенно произношу я.

— Но... какое тогда выбрать?

Скромное платье очень походит на всю остальную одежду Мегу.

Но... показушное изменит её образ. Думаю это интереснее.

— Может примеришь?

— Ладно...

Мегу сказала, что в некоторых магазинах есть примерочные для парочек. Там парень может сразу посмотреть на девушку... но мы в самом обычном торговом центре и здесь такого нет.

Я жду около примерочной.

— Ну, как тебе?

На ней первое платье.

— Неплохо, ты очень милая.

Когда оно висело на плечиках, то выглядело просто милым... но когда прилежная староста Ямамине Мегуми надела его... платье становится очень опрятным и красивым. Этот наряд повышает милость Мегу.

— Так... теперь второе.

Девушка снова заходит в примерочную...

Сейчас здесь мало кто ходит.

Вынужденный бесцельно ждать... мне хочется спросить себя... "Что я вообще делаю?"

Я попытался рассмотреть что-то в зазоре между толстой занавеской и стеной.

Видно голую спинку Мегу.

— Эй! Йоши-кун, не подсматривай!

Ой, меня заметили.

— Мог бы просто сказать, если хочется посмотреть!

Мегу показывает свои розовые сосочки.

— Хватит с тебя! Остальное потом!

Мегу улыбается сквозь занавеску.

Ага...

Я очень жду этого "потом".

— Ладно... спасибо, что подождал.

Она открывает занавеску.

Показушное платье... тоже выглядит отлично.

Так вот насколько красива Мегу!

Обычна эта девушка выглядит очень просто... и впечатление создается такое же.

Но в такой стильной одежде, да еще и с её ростом и острым подбородком... Настоящая красотка!

Теперь я понимаю, почему Юкино готова была всё отдать, лишь бы не дать Мегуми красиво одеваться.

— Мне немного неловко.

— Почему?

— Я в первый раз ношу платье с открытыми плечами и ногами.

— Да ну, по-моему очень мило.

— Но... смущает.

Она сейчас такая милая.

— Мне больше нравится первое, да оно еще и дешевле.

— А мне второе.

Так... мнения разошлись.

— Может оба купим?

Смело произношу я.

— Нет! Это слишком затратно!

— Ничего подобного! Ведь мы купим их для тебя!

— Вот именно поэтому и затратно!

Да почему она так принижает собственную значимость?

Ведь Мегу очень милая.

— Йоши-кун, какое лучше?

Спрашивает она меня.

— В этом платье отлично видно твои ножки.

Отвечаю я немного призадумавшись..

— Мои ножки?

Мегу удивлена!

— Да, ведь они такие длинные и худые. Очень красиво. Мне нравятся ноги спортивных девушек. Платье, которое их открывает... нравится мне больше.

Мегу смотрит на меня.

— Что такое, Мегу?

— Йоши-кун такой хороший.

— А?

— Ты всегда такой искренний.

— А как еще?

— Хм... далеко не все люди такие. Большинство бы не смогло так прямо ответить.

— Да ну?

— Верно... ты мне нравишься, Йоши-кун!

Мегу улыбнулась.

— Я куплю это платье!

Мегу?

— Йоши-кун сказал, что хочет видеть мои ноги!

Спокойно говорит Мегу.

— Я собираюсь на выступление Мисудзу-сан, и мне нужно одеться так, чтобы не выглядеть позорно, по сравнению с другими девушками. так я думаю.

Разве ты не права?

— Но это не правильно... С такими мыслями, чтобы я не надела на выступление, всё равно будет позорно.

Ясно...

Другие девушки могут носить более дорогие вещи...

И если сравнивать их с простой одеждой... Мэгу будет всё равно что в той же форме.

— Я "женщина" Йоши-кун, и должна носить то что тебе нравится... Верно?

Мэгу нужно моё...

— Да... верно. Я не против чего угодно, пока ты выглядишь "мило"... и мне всё равно на на взгляды других людей.

Теперь я понял почему Минахо-нээсан послала только нас двоих за покупками — чтобы лишить Мэгу комплекса неполноценности, связанного с одеждой.

Ведь какой бы я ей наряд не посоветовал, для неё он будет казаться лучшим.

— Йоши-кун... ты уверен насчёт этого платья?

В последний раз спрашивает меня Мэгу.

— Да... оно отличное.

Нет... не совсем так.

— Я хочу, чтобы ты носила его...!

Лицо Мэгу окрасилось в красный, словно здоровенный цветок...!

— Спасибо... Йоши-кун!

◇　◇　◇

Купив платье... мы подобрали к нему обувь.

У нас было 200 тысяч иен... и уже половину из них как корова языком слизала.

Да уж, женская одежда очень дорогая...

Может мне стоит немного подзаработать.

Мэгу — простая девочка, с ней проблем не будет, но...

Мисудзу и Маика предпочитают высший класс...

Нэи-сан похоже идут брендовые вещи...

А ещё мне нужно что-то подарить Кацуко и Нагисе-сан...

Из-за того, что я столько прожил пытаясь не тратить деньги, для меня они стали чем-то незначительным.

Но больше это не так...

Мне нужно много работать...

— Йоши-кун... как насчёт этого?

Сейчас мы в разделе с кольцами.

Здесь ещё более смущающие, нежели в магазине женской одежды.

Купить девушке кольцо, всё равно что сказать всему миру: она — моя "женщина".

Проходящие мимо покупатели смотрят на меня.

Ах... Так стыдно, что хочется умереть.

нет... пусть кто-то убьет меня.

— Лучше посмотрите вот это, оно сейчас очень популярно...

Ассистентка показывает на дорогие кольца... Мэгу же смотрит только на те, что стоят меньше 10 тысяч...

Серьезно...

— Мэгу... я не хочу покупать кольцо, что стоит меньше 30 тысяч иен.

Сказал я.

— Зачем? Минахо-сан сказала что мы должны уложиться в 10.

Это... так вот почему ты смотришь на те что дешевле 10 тысяч?

— Минахо-нээсан считает, что оно должно быть немного дороже, это же первое кольцо!

Хм...

Я немного начинаю понимать разницу в мышлении женщин...

Хотя бы немного, но все люди отличаются.

— Мегу будет носить его до конца жизни, верно?

Она смотрит на меня.

— Угу...

Смотри...

— Так... давай посмотрим на что-то подороже... чтобы не испортилось быстро.

— Да, хорошо.

Мегу поворачивается к стенду с кольцами за тридцать тысяч и выше.

Да, эти выглядят хорошо.

Хоть качество и не будет ощутимо лучше от этих двадцати тысяч....

Я просто рад, что она начинает мылить немного шире...

Честно говоря, кольца за десять тысяч... все одинаковы.

— Платиновое подойдет?

— Да, нормально.

Я понятия не имею, что за платина.

Она же не связана с плазмой, верно?

Мегу серьезно выбирает украшение.

— Какое лучше? Это, это или вот это?

Она указывает пальцем на разные кольца.

— Прекрати.

— Чего?

— Разница в чистоте платины. Нам лучше выбирать наиболее "чистое" кольцо, в не самое качественное.

— Ах, удивительно, Йоши-кун.

— Нет, я тоже ничего в этом не понимаю, но...

— Да, я слышала. Чем меньше в платине чистоты тем быстрее он портится.

— Где ты это услышала?

— От семпаи.

Как обычно... Мегу много чего знает.

— Ага, тогда выбор сужается до этого и вот этого!

В конце-концов Мегу выбрала кольцо с более простым дизайном.

— Я определилась!

К нам подходит ассистентка.

— Сейчас я подберу ваш размер.

И тут.. Мегу...

— Мне на безымянный, пожалуйста!

Мегу довольно улыбнулась.

— Это будет нашим свадебным кольцом!

Я, разумеется, ошеломлен.

Мы ведь всего лишь студенты.

Да еще и в наших формах.

Обслуживающий персонал к такому привык?

— Да, хорошо!

К счастью у Мегу длинные и тонкие пальцы.

Кольцо налазит на них как влитое.

— Вам идет!

Услышав мнение ассистента, я...

— Берем!

Я купил кольцо.

Оно обошлось в тридцать две тысячи йен.

— Ой, не надо упаковывать, я сразу надену!

Говорит она ей.

Мне дают платиновое кольцо...

— Йоши-кун, надень его на меня!

Я...

— Ладно...

Я беру ручку Мегу... и надеваю кольцо на её безымянный палец!

— Ааах!

Вскрикивает она, когда кольцо доходит до основания её пальца.

Будто член уперся ей в матку.

— Теперь... я полностью твоя, Йоши-кун!

Мегу смотрит на кольцо зачарованными глазами...

Видимо, в кольцах и правда скрыта какая-то магия!

Мы купили кольцо и теперь...

— Давай купим Йоши-кун белье!

Белье? Мне?

— Нет, нам ни к чему покупать его здесь.

— Эм? А где ты обычно покупаешь?

Мегу удивлена.

Где?

— Во "Все по 100"

— Сто?

— Магазины где всё по сто йен.

Да, последние пять лет только там и беру.

— Разве тебе приятно в нем?

Мегу беспокоится.

— Не знаю... я не надевал ничего кроме этого белья.

Разве есть разница в трусах?

— Нет-нет! Белье за сто йен никуда не годится! Нужно купить тебе что-нибудь получше!

Серьезным тоном произносит Мегу.

Ну, у меня никогда не было проблем с дешевым бельем.

— Да ладно... лишняя трата денег. Ведь его буду носить я.

Когда я это сказал...

— Тогда и я буду носить такое белье. Ты не против?

Мегу смотрит на меня...

— Нет... тебе не нужно равняться на меня. Женское белье в таких магазинах выглядит просто отвратительно...

Да, качество там никуда не годится.

В конце концов всего 100 йен.

____________________________

ПП: 100 йен — примерно 50 рублей.

— Йоши-кун... если женское отвратительное, то ты думаешь, что мужское лучше?

Серьезно произносит Мегу.

Теперь, когда она это сказала... я призадумался.

— Но... мне все равно, что носить.

— А я хочу, чтобы было не всё равно.

Мегу?!

— Йоши-кун... в мире много разных вещей. И я хочу, чтобы ты понимал между ними разницу.

Понимал разницу?

— Да... если ты будешь понимать разницу, то и сможешь справедливо оценивать их, верно?

Мегу крепко хватает меня за руку...

— Но... никто не видит моё белье.

— И что с того? Ты же его всё равно носишь?

— Ну... да.

— Йоши-кун... если бы я думала, что это трата денег и ходила в колледж в старых, поношенных трусах, ты был бы доволен?

Хм...

— Нет! Я хочу, чтобы ты ходила в новом и чистом!

— Как и я!

Уверенным тоном произносит Мегу!

Ага...

Я думаю только о других.

Если я хочу, чтобы Мегу носила новое белье, то и сам должен не отставать!

— А еще... завтра медицинский осмотр. Я хотела бы, чтобы ты пошел туда в качественном белье.

Завтра нас будут мерить.

В начале учебы уже был один медицинский осмотр, но там проверяли внутренние органы.

А завтра в основном будут измерять нас. Рост, рост сидя, вес и объем груди, всё такое.

Может будет и рентген...

Как бы там ни было, мерить нас будут в белье, парней и девушек раздельно.

— Если Йоши-кун будет в плохом белье, то меня засмеют...

Мегу смотрит на меня.

— Ведь я твоя девушка, в конце концов!

Ох... путей отхода не осталось.

Я больше не один.

И нужно поддерживать статус ради своей женщины.

— Хорошо, давай купим их, Мегу.

Она улыбается.

— Вот и здорово!

◇　◇　◇

Но когда мы зашли в отдел для мужчин...

— Хи-хи-хи!

Мегу очень весело подбирать мне белье.

Она напевает что-то под нос...

— Мегую... тебе не стыдно?

— С чего бы?

— Ну, это же мужской отдел.

— Да мне весело! Я как твоя жена!

Ж-жена?!

М-Мегу?

— Йоши-кун, тебе нравятся спортивные трусы, верно?

Мегу видела моё белье несколько раз.

И не только его, кхм-кхм.

— Ну... да.

— Как насчет этих коротких боксерок? У них структура получше.

Короткие боксерки?

Это те, что прилегают?

— Хм... ну давай.

Я не против.

Мне плевать какое на мне белье.

Мне не очень нравятся белые семейки, я носил их до того как начал покупать спортивные в магазинах "все по сто".

Поносив такие год, становиться невозможно отмыть пятна.

— Хорошо, давай купим пять штук.

Пять?

— Нет, давай три. Я могу их по очереди стирать.

— Нет, нужно пять. Чтобы были запасные!

Очень назойливая жена.

— Кстати, сколько они стоят?

— 840 йен за одни.

Чтооо!

Да в магазинах "все по сто" я бы восемь за такие деньги купил.

А их нужно пять!

Какие расходы!

— Не делай такое лицо... мы только что купили мне платье за семьдесят тысяч! Так что на белье не разоримся!

Ч-черт!

У неё всегда есть аргументы!

◇　◇　◇

— Трата денег!

Теперь мы в женском отделе...

Очень стыдно.

Но я храбро терплю.

— Нет-нет! Я куплю тебе комплект за десять тысяч или даже больше!

Я в отчаянии!

Нужно подобрать лучший лифчик и трусики!

— И мы купим их три!

— Три?

Мегу удивлена.

— Одни для медицинского осмотра. В школе не разрешают носить что-либо кроме белых.

— Д-да...

— Ну раз уж белые, то я куплю дизайнерские! Красивые, милые и крутые!

— Но.. я могу пойти в своих обычных...

Говорит Мегу, но...

— Нет уж! Тебя увидят другие девочки во время измерения, верно? Я хочу, чтобы у тебя были самые красивые, милые и хорошие трусики из всех!

Я использую логику Мегу против неё же!

— Хорошо, но не дороже трех тысяч йен!

— Ни за что! Мы купим за десять тысяч! Они будут совсем не похожи!

С полной уверенностью заявляю я.

— Так, второй комплект будет для выступления Мисудзу. раз уж ты идешь туда в хорошем платье, то и белье должно соответствовать. Нужно хорошо одеваться, даже если не видно, правильно?

— Ну, правильно, конечно, но...

— Мы купим тебе лифчик и трусики, что подходят под платье за семьдесят тысяч!

— Хм... хорошо.

Мегу довольно быстро сдалась

— — И третий комплект... будет пошленьким!

А?

Её глаза широко раскрываются от удивления!

— Хочу увидеть тебя в чем-нибудь пошлом.

Мегу покраснела.

— Господи, Бака!

Мегу обнимает меня...

— Я надену его, каким бы оно не было пошлым!

И... мы начали выискивать белье...

Сейчас мы охотимся за тем, что для колледжа.

— Эти не подойдут?

Я выбираю одни с заметным дизайном.

— В-верно...

Мегу стесняется.

Эм... я смотрю на ценник.

Они стоят двенадцать тысяч йен.

— Хм.

— Что такое, Йоши-кун?

— Я наконец-то понял о чем ты говорила.

— Что же?

— Это просто белое белье... но выглядит оно совершенно по-другому. По ним прямо видно качество и комфорт!

Дизайн и правда довольно просто, но они лучше тех, что продаются на рынках в несколько раз.

Эти десять тысяч йен не просто так просят.

— Даже твои трусы за сто и восемьсот сорок отличаются!

Возможно... но в женском разница довольно ощутима.

Как и цена...

Ладно, с первыми мы определились.

Далее...

— Уверен?

Это белье для выступления..

Думаю, что комплект за двадцать три тысячи хорошо подойдет Мегу.

Бледно-розовые трусики с кружевами. Цветочный дизайн.

Красивые и милые.

— Подойдут ли они мне?

Мегу всё еще принижает себя.

— Тогда... может эти, за сорок тысяч?

Я давлю на девушку.

У нас не так много денег осталось.

— Л-ладно, эти подойдут!

Мегу соглашается на комплект за двадцать три тысячи.

И наконец... пошлое.

— Йоши-кун... уверен?

Я выбираю комплект из красной ткани с черными кружевами.

Цвет яркий, но дизайн самый обычный.

Студентка в пору, но всё же от них веет... похотью.

— Я не против чего-нибудь... более странного.

Говорит Мегу краснея.

— Когда я была маленькой... в особняке приходилось видеть очень странное белье. Ты хочешь, чтобы я такое носила?

Мегу хочет купить что-нибудь еще более пошлое.

— У Кацуко может быть много такого.

Да... наверняка у Кацуко есть лифчики с открытыми сосками или стринги...

— Ну и... это обычный торговый центр, у них нет ничего жесткого.

Если мы хотим купить что-нибудь в... таком духе, то надо идти в специальный магазин.

— Потому что... эти совсем не выглядят пошло. Йоши-кун, ты уверен?

Ох... Мегу не понимает.

— Мегу... какое у тебя есть белье?

— Всё белое. Как нужно в колледже.

Так я и думал.

— Нет ничего яркого, да?

Гворю я Мегу.

— Нет ничего дурного в том, чтобы подождать с совсем пошлыми вариантами. Мегу всё это время была прилежной студенткой... мне было бы почти что не комфортно видеть тебя в чем-то "исключительно для секса".

— Да?

— Ты всё еще на первом курсе, и если мы делаем тебя пошлой, то я хочу, чтобы ты была по-студенчески пошлой!

Я хочу встречаться с ровестницей-Мегу.

Не нужно искусственно добавлять ей возраст.

Мегу впадает в раздумья.

— Верно... в сексуальности мне Кацуко-сан или Нагису-сан не победить. Раз уж мы сражаемся, то нужно использовать своё главное оружие. Я первокурсница!

Эм?

Сражаться? Оружие?

Мегу?

— Я все старалась быть "хорошей девочкой" и "прилежной студенткой" с тех пор как меня взяли Ямамине. Этот панцирь тяжело разбить. Я, наверное, не смогу сойти с тропы отличницы...

Мегу анализирует себя.

— Йоши-кун... тебя же возбуждает когда хорошие девочки показывают свои плохие стороны, м-м-м?

Мегу смотрит на моё лицо.

— Хм... мне нравится пошлая Мегу...

Погодите-ка... нужно подумать.

— Нет... больше всего меня возбуждает то, что милая, прилежная, пунктуальная ,старательная и добрая ко всем девочка... становится пошлой со мной наедине.

Перед моими глазами стоит такая картина.

Мегуми внимательно слушает то, что я говорю.

И кивает...

— Хорошо, значит останусь отличницей. Буду для всех "хорошей девочкой", а для Йоши-кун "Плохой"!

Говорит Мегу с сияющими глазами.

— Йоши-кун, я хочу чтобы ты видел обе мои стороны. Это всё — настоящая я.

Мегу!

Она забирает красно-черный комплект.

— Ты прав. До этого момента я думала, что такое белье только для "плохих девочек". Вот настолько я отличница!

Воссоединение с "Куромори" сбило Мегу с толку. Просто услышав "пошлое белье"... она подумала о белье для проституток...

— Да... сделаю всё так, как ты сказал. Начну свой путь "плохой девочки" с них!

Мегу понимает в какой точке пути она находится... и медленно начинает двигаться к своей цели.

Не спеша.

— Мы же с тобой одного возраста... значит и должны творить пошлости как студенты!

Мегу!

— Мегу... пойдем к той колонне.

Я держу её за руку.

— Зачем?

Мегу улыбается мне.

— Я хочу поцеловать тебя.

Девушка вешается мне на шею.

— Какое совпадение! Ведь я тоже!

Наши губы сходятся в поцелуе.

Поцелуе... посреди отдела женского белья.

В конце-концов мы выбрали максимально подходящий для студентки комплект почти за девять тысяч йен... Хм.

Определившись с видом белья, я начинаю обращать внимание на размеры.

Мегу сказала, что "Вот этот будет неплохо сидеть"

Они дорогие...

Ассистентка спросила не хочет ли Мегу его померить.

Хм, разве можно мерить белье?

Ну, в таких магазинах наверное можно.

Но носить белье, которое кто-то мерил... разве это приятно?

— Давайте!

Мегу пошла в примерочную вместе с ассистенткой.

В этот раз мне с ней нельзя.

Будет ну слишком неловко, с какой стороны не глянь.

— Мы уже выбрали, осталось только определиться с размером!

Да ладно... я просто хотел повыделываться перед ассистенткой...

Я же в своей униформе.

Какой же я идиот!

Остается лишь ждать их в одиночестве.

Эм...

Да что за бред...

Я в отделе женского белья... стою... в своей форме.

И все покупатели странно смотрят на меня...

"Что он здесь забыл?" говорят их взгляды.

Аааааааааа!

Я же совсем как извращенец!

М-мегу!

Поскорее возвращайся!

— Спасибо, что подождал, Йоши-кун!

Ну вот, я купался в осуждающих взглядах почти пятнадцать минут.

— Я рада, что примерила их. "Пошлое" сидит как влитое, но остальные два немного больше, чем нужно. Их заменят на такие же, только с меньшим размером. А еще... ассистентка показала мне как сделать так, что бы грудь выглядела больше с лифчиком!

Ух ты... правда?

— Мне забрать их на кассу?

Сказала ассистентка с веселым лицом.

Ну конечно, мы здесь тысяч на сорок йен скупились...

— Да, пожалуйста!

— Расплачиваться будете наличкой?

Ну, у нас пока нет карт.

— Да, наличкой.

Я вытаскиваю конверт, что мне дала Минахо-сан.

— Это подарок вашей девушке на День Рождения?

Со смехом спрашивает она меня.

Мы с Мегу стоим в очереди и держимся за руки.

Да... очевидно мы похожи на пару.

Я держу пакет с платьем и обувью Мегу.

А она пакет с моим бельем.

— Нет...

Отвечаю я ассистентке.

— Это просто знак внимания моей девушки!

Мегу крепко сжимает мою руку!

И опускает покрасневшее личико, едва не плача.

— Ну тогда я заворачиваю!

С улыбкой произносит дама за прилавком!

— Но...

Платье Мегу стоит семьдесят тысяч йен.

Обувь под него стоит тридцать пять тысяч йен.

Кольцо стоит тридцать две тысяч.

Моё белье — еще четыре тысячи.

Простая футболка, которую мы купили вместе с бельем стоит почти две тысячи йен.

Комплекты Мегу стоят сорок три тысяч йен.

В общем... сто девяносто тысяч йен.

Мы просто покупали все подряд не задумываясь.

Из тех двести тысяч, что нам дали... осталось всего десять.

— Странно...

Бормочу я.

— Что такое, Йоши-кун?

Мегу смотрит на меня.

— Понимаешь... хоть я и думаю, что покупать что-то для себя — пустая трата денег.... но для тебя мне ничего не жалко! Я хочу потратить еще!

Очень странно...

— Я буду много зарабатывать. Буду покупать вещи... и не только тебе, а еще и Маике с остальными девочками.

Мегу опирается на моё тело...

— Я тоже устроюсь на работу и накуплю Йоши-кун много вещей!

— Да ладно, ты должна тратить эти деньги на себя.

— Но я хочу посвятить себя Йоши-кун!

Мегу мне улыбнулась...

В груди тепло.

Я не понимаю.

Это то, что называют счастьем?

Внезапно зазвонил мой телефон.

— Это Минахо-сан?

Наверное осмотр Маики уже закончился?

Я отвечаю на звонок.

— Здравствуй, Йошида-кун. Где вы сейчас?

Ох...

— В торговом центре около станции.

— Вы скупились?

— Да, мы все нашли.

— Сколько осталось.

— Эм... около десяти тысяч йен.

Она разозлится?

Мы так много потратили...

— Ты прошел... я думала, что у вас больше половины останется.

— А?

— Если бы осталось больше пятидесяти тысяч йен, то я бы отправила вас дальше покупать одежду Мегуми... но похоже обошлось.

— Л-ладно...

Минахо-сан любит проверять людей.

— Подходите к автобусной остановке через пятнадцать минут. И встаньте в очередь на автобус к муниципальному госпиталю.

К госпиталю?

— Сделайте вид, что не узнаете мою машину, даже если увидите её... а когда я просигналю, бегите к ней что есть сил. Хорошо?!

Похоже на то есть причина.

— Хорошо, так и сделаем.

Отвечаю я успокоив себя.

— Увидимся через пятнадцать минут.

Она бросила трубку.

— Извините, а можно нам сумку побольше, чтобы всё это уместить?

Услышав наш разговор с Минахо... попросила Мегу.

— Мегу?

— Если нам придется запрыгивать в машину, то она нам пригодится.

Мегу спокойно улыбается.

Она уже готова.

◇　◇　◇

Без спешки и паники... мы идем с обычной скоростью... и держим две сумки для одежды.

У Мегу платье..

А обувь и белье в моей.

Направляемся к автобусной остановке.

— Ты не знаешь, какой автобус ходит к госпиталю?

Спрашиваю я...

— Двенадцатый. Моя мама там лежала.

Отвечает Мегу.

— Почему она туда попала?

— Упала с лестницы на работе... сломала тазовую кость...

— Твоя мама тоже работала?

— Да, в рекламном агентстве. Компания небольшая, но... даже для газет дизайн делали. они печатают рекламу не только для супермаркетов, но и для автомобильных компаний, жилых комплексов и так далее.

Короче говоря, мама Мегу работала на компанию связанную с Ширасаки.

— Ох, двенадцатый вон там.

Остановка к госпиталю почти за станцией.

Когда приедет автобус? В очереди уже человек десять.

— Пошли тоже встанем.

Мы в очереди.

До назначенного Минахо-сан времени еще пять минут.

— Может купим сока?

Предложил я.

— Лучше не надо, это нас задержит...

Отвечает Мегу.

— Йоши-кун...

Мегу прижимается ко мне и шепчет...

— Если за нами кто-то следит, то они по-любому встанут в эту очередь.

Т-точно...

— Поэтому будь тише, если хочешь сказать что-то...

— Хорошо...

— Ты не очень в этом хорош, верно?

— Ага...

— Говорить будет Мегу... а ты просто кивай.

— Х-хорошо...

Серьезно...

Мои женщины куда умнее меня...

Что, тем не менее, часто меня спасало.

Мегу начинает говорить про свою команду по гимнастике...

А я просто слушаю.

— Они здесь...

Шепчет мне на ухо Мегу не меняя выражения лица.

— Йоши-кун, не поворачивайся...

— Ладно...

— Нам просто нужно бежать когда прозвучит гудок, верно?

— Да, верно.

Мегу держит меня за руку.

— Не нервничай... Мегу с тобой.

С ней мне куда спокйонее.

— Машина у тебя за спиной... до неё метров десять.

Мегу рассказывает мне обо всем в деталях...

— Сейчас Кацуко открыла дверь!

Гудок!

Сейчас!

Мы с Мегу разворачиваемся и бежим к машине!

Да, гимнастки недурно бегают!

— Эй, подождите!

Я слышу крик позади!

За нами следят!

— Эй, парень, ты что-то уронил!

Да сейчас!

Кацуко широко распахивает дверь.

Маика прячется.

Я не вижу её снаружи!

— Воры! Ловите их!

Кричит преследующий нас человек!

Ты совсем отчаялся?

Первой в машину прыгает Мегу!

Затем я!

Мы закрываем двери и поворачиваемся...

За нами бегут трое бандитов!

М-мы справимся?

— Осторожнее!

Машина заводится в тот же миг , мы даже не успеваем толком закрыть двери!

— Эй!

Один из бандитов пинает дверь!

Благодаря этому, дверь окончательно закрывается!

Сэнсэй газует!

Изображение трех мужчин в зеркале заднего вида становится все меньше и меньше...

— Мы спасены...

Я вздохнул...

— Нет... они еще придут за нами.

Прошептала Минахо-сан.

Когда Минахо-сан это сказала, я оборачиваюсь и понимаю, что она права.

За нами едет машина на огромной скорости.

— И ты ошибаешься, если думаешь, что она там одна!

А?

— Сейчас у людей есть интернет и телефоны... пока эти гонятся за нами, другая машина подъезжает спереди!

А у этих ребят всё серьезно организовано!

— Ч-что делать?

Я поворачиваюсь к сэнсэй...

Она спокойно держит руль и говорит:

— Всё в порядке... пока что ездим кругами по станции!

Кстати говоря... мы так и не выехали за пределы станции?!

— Нам удалось опознать почти все вражеские номера. Пока мы знаем номера — мы знаем где они!

Минахо-сан?

— Сколько мы по-твоему в этом городе? У нас много доверенных детективов. Всех подозрительных людей около станции сейчас расследуют... Это наш дом. Мы можем использовать камеры на государственных учреждениях и торговых кварталах!

Она специально остается на станции, чтобы разузнать наших врагов!

— А еще здесь много людей, так что силу они применять не будут!

Вот это в стиле нашей Нээ-сан!

— Пора...

Эм? Что мы будем делать?

— У нас всё это время был путь отхода?

Путь отхода?

— Все, держитесь!

Минахо-сан внезапно поворачивает руль...!

— Аааа!

— Ой!

Нас прижимает к сидениям!

Маика и Мегу верещат!

— Ааааааааа!

Двигатель работает на полную мощь... мы запрыгиваем на подземную парковку большой гостиницы с главной улицы!

— Это...?

Кацуко улыбнулась...

— Верно, с этим отелем у Нагисы контракт... и...

Кацуко смотрит на Минахо-сан.

— Мне принадлежит сорок процентов его акций.

Короче говоря, этот отель почти что принадлежит Минахо...

И "Куромори"...!

— Как я и думала, они за нами.

Наша машина врывается на парковку...

Преследователи за нами!

Теперь у них две машины!

— Пора с этим кончать!

Минахо-сан поворачивает машину к внутренней парковке "только для управляющих".

Там стоит блокпост и несколько накачанных охранников.

Сэнсэй мигает им фарами...

Тут же открываются ворота.

— Я связалась с ними. Они знают мою машину.

Машина въезжает на внутреннюю парковку...

Как только мы въезжаем охрана кланяется Минахо-сан.

— Я предоставляю их вам, ребята.

Говорит она приоткрыв окно.

Врата уже закрылись.

— Эй, уебки... а-ну открыли ворота!

Две преследующие нас машины не могут пробиться внутрь.

— Простите, здесь только для управляющих.

Охранники выходят навстречу преследователям.

— Что?! Для кого?!

Бандиты выходят из своих машин.

Их всего пять.

Выглядят как Якудза.

— Понимаете... это значит, что если вы не управляющий... вам сюда нельзя.

Охранники вынимают дубинки и шокеры!

— Доверим им остальное.

Машина въезжает все глубже во внутреннюю парковку.

Внутри неё есть лифт, что может вместить целую машину.

Минахо-сан достает карту и прикладывает её к лифту.

Да, блокпост из людей и двойная проверка... всё серьезно.

Лифт открывается и машина заезжает внутрь.

— Огоооооо!

— Ваааааау!

С заднего фона до меня донёсся мужской крик.

— Не оглядывайся. Не самое приятное зрелище.

Сказала Минахо-нээсан, смотря в зеркало.

Двери лифта закрылись...

Я больше не в силах слушать эти вопли.

***

Лифт движется вниз.

— Здесь пятнадцать подземных этажей...

Сказала на Минахо-нээсан.

Лифт остановился и раскрыл дверцы.

Здесь можно припарковать около десяти машин.

Но... Сейчас тут нет ни одной.

— Давненько я здесь не была...

Тихо пробормотала Кацуко.

Если правильно понимаю....

Этот отель — пристройка к борделю "Куромори".

Минахо-нээсан подбирала слова для объяснения так, чтобы Маика не узнала о существовании "Куромори".

— Понимаешь... Это место для встреч богатых людей с любовницами. Здесь о них никто не узнает. Сегодня же, здесь "сдают комнаты" для таких людей...!

Сутенерская часть "Куромори" перестала работать... но...

Здесь все ещё предоставляют комнаты для бывших клиентов.

Они сами приводят сюда женщин.

Поэтому здесь есть охрана...

— Если это городской отель, то можно просто притвориться, что вас ждут в одной из комнат... а потом спуститься на секретном лифте? Так можно втайне проводить "взрослые встречи". Можно снять обычную комнату и использовать это в качестве алиби, а отель может его подтвердить.

Так вот каким бизнесом они занимаются...

— Ладно, пойдём в офис. Когда спуститесь, заберите весь багаж. Мне нравится эта машина, но мы больше не можем ею пользоваться. Эти люди смогли узнать номер.

Минахо-нээсан говорит с сожалением.

— Сочувствую тем людям, кто владеет этой мшиной на бумаге, но... мы заплатили им за подобные неприятности, так что нам придётся бросить её...

— А что это за люди?

Меня это заинтересовало, так я спросил.

— Если я правильно помню, это старая пара, которая работает на гальванической фабрике, в индустриальном парке...

Ох... товарищи этих хулиганов придут за этими людьми.

Мои соболезнования.

— Сюда.

Мы взяли наш багаж и последовали за Минахо-нээсан...

— Вот он... Хоть я и сказала офис, но он практически не используется.

Нэи-сан открыла замок и пригласила нас внутрь.

Внутри только письменный стол и стойка регистрации... На удивление простенькая комната.

— В любом случае... здесь мы в абсолютной безопасности.

Мы уселись на диван, который показала Нэи-сан.

Маика вздохнула.

Мда... она нервничает.

— Ты в порядке Маика?

— Эм... да. Но мне очень интересно!

Маика посмотрела мне в лицо и улыбнулась.

— Маика...?

— Юдзуки-сан, какие комнаты используются для "секретных взрослых встреч"?

Она спросила Минахо-нээсан.

Что?

Говоря интересно, ты имела ввиду это?

Нет, это неправильно.

На лице Маики широкая улыбка, да и она чуть ли не смеется.

Но вот ноги у ней трясутся.

Она пытается сменить тему, чтобы скрыть свое беспокойство...

Такой у неё характер...

Если я не буду на неё смотреть.

Мэгу кивнула на мой взгляд.

Она понимает.

Кацуко положила Маике руку на плечо...

Все сейчас думают о самой младшей из нас, Маике....

— В комнатах для секретных встреч роскошный интерьер. Задумка каждой комнаты отличается.

— Я хочу посмотреть..

— Не сейчас... Там слишком много стимулирующих вещей.

— Что-о?... Стимулирующих? Какого рода?

Маика огрызается на слова Минахо-нээсан.

— Ладно, в следующий раз посмотрим... но сегодня у нас нет на это времени.

Криво улыбнулась Минахо-нээсан.

Телефон на столе зазвонил.

— Да, это я...

Сестричка Минахо отвечает на звонок.

— Вот как? Поняла. А ещё они вторглись в мой отель. Я не против, вызовите полицию. Так они узнали это от людей, что преследовали нас... Ясно. А они быстро связались с людьми из преступного синдиката... прошу, доложи адвокату, Цуруя-сэнсэй. Если они нарвутся на людей подобного уровня, все их планы провалятся.

Как и думал... это был преступный синдикат.

— Оставьте подробности менеджеру Такеда и Главе Консьержей Номото. Синдикат будет всеми силами стараться разрушить отель, выдвигая ложные обвинения... вы должны отвергать всё, чтобы они не сказали. Я немедленно выдвигаюсь. Да, обычную комнату. Спасибо...!

Сказала Минахо-нээсан, прежде чем повесить трубку...

— Консьерж этого отеля моя старшая.

Сказала нам Кацуко, улыбнувшись.

Старшая Кацуко... короче говоря, женщина из "Куромори", что вышла на пенсию.

— Она очень надёжна, так что, пожалуйста, расслабьтесь.

Похоже, что большинство женщин из особняка, заняты бизнесом Минахо-нээсан.

Между женщинами, что были проститутками, существует прочная связь...

— Госпожа... мне приготовить чай?

Кацуко встает с дивана.

— Не нужно. Мы здесь не задержимся. Сверху подготовлена гостевая комната, так что просто попросим обслугу.

— Значит обедать тоже будем здесь?

— Да... этим людям можно доверять.

Значит мы кушаем в отеле.

— Это место создано не только для побегов от преследователей.

Минахо-сан смотрит на нас.

— Сюда не доходят радиоволны. Ретрансляции тоже нет. Много клиентов хотят насладиться "тайными встречами" в месте, где не берут даже телефоны.

Телефоны?

— Их я у вас, кстати, заберу.

Минахо... сказала Мегу, Маике и мне.

Эм?

— Вы не знали, что местоположение человека можно отследить по телефону?

Хм... я слышала об этом.

— Ваши телефоны уже известны тем людям.

Ага...

Нас с Мегу могут выследить по GPS.

— Но... будет плохо,если я не смогу связаться с друзьями...

Говорит Маика.

— Ничего.

Кацуко вытащила что-то напоминающее ноутбук из машины.

— Мы купили вам такие же. И все данные перенесли.

Кацуко достает три телефона.

— Мы дадим вам их вместо тех, что забрали. Их можно использовать. Информация перенесена. Вам это может не нравится, но потерпите. Когда всё успокоится, мы заменим модель...

С улыбкой произносит Кацуко.

— Тебя так устроит, Маика-тян?

Мегу улыбнулась Маике.

И передала свой телефон Кацуко, словно показывая пример.

— Прошу...

— Да, я все сделаю.

Кацуко присоединяет телефон к ноутбуку через кабель и начинает работать...

— Ну что поделать... а я только купила новый.

Сказав это, Маика отдала ей свой телефон.

Я тоже вытаскиваю свой.

— Хм... они быстрее, чем я думала.

Я спрашиваю Минахо-сан.

— Ширасаки? Они начали действовать быстрее, чем ожидалось?

Она продолжает.

— Нет, Ширасаки здесь ни при чём. Судя по моим данным, они наняли подпольных детективов, но... у этих ребят дурная репутация, медленная скорость и никакого таланта. С чего бы таких брать на работу? Газетчики такие узколобые... и наивные.

А?

— Так... Ширасаки еще даже не начали расследование?

— Верно. Думаю это случится не раньше, чем завтра-послезавтра.

Значит...

— И если так, то... кто же за нами гнался?

К-кто их нанял?

В дверь постучали.

Внезапно в дверь постучали!

Я не знаю, что думать.

Мы же под землей... здесь не должно никого быть, верно?

— Кто там?

Спрашивает Минахо-сан... с той стороны двери отвечают.

— Это я... Минахо!

Только один человек называет Минахо-нээсан "Минахо"...

...М-Марго-сан?!

— Заходи, открыто.

Дверь открывается и входит Марго-сан.

— Как все прошло?

Услышав вопрос Минахо-нээсан достала лист бумаги.

— Это они. Как я и думала.

Лист оказывается фотографией с камеры наблюдения в плохом разрешении.

Высокий иностранец?

Лица не видно...

— Цезарио Виола...

Марго-сан?

— Он уже в городе.

Мою голову так заполнили всякие глупости, что я даже забыл о существовании могущественного врага...

— Кто этот иностранец?

Маика поглядывает на фотографию из любопытства.

— Главный враг Нэи.

Произносит сквозь зубы Марго-сан.

— Главный враг?

— Да, американец, что убил родителей Нэи и теперь преследует её!

Я удивлен.

— Значит те люди, что за нами гнались...?!

Марго-сан криво улыбается.

— Да, ты угадал. они наемники Мистера Виолы в Японии.

Да ну?

— Его родители — военные. Он в детстве жил в Японии и умеет говорить на Японском. Но дальше Окинавы он никогда не бывал, насколько мне известно. А так как он не знаком с этой территорией... то логично, что он нанял местных.

Объяснила Марго-сан.

— Вот так вот легко можно нанять Якудза?

Спросила Мегу, а Марго-сан...

— Мистер Виола очень известен в преступных кругах США... наверное потянул за ниточки и вышел на японские преступные синдикаты.

Значит... те бандиты, что за нами гнались, толком ничего и не знают о Цезарио Виоле.

У них чисто рабочие отношения.

— Как первый шаг... он пошлет за Йошидой-кун кучу Якудза... и посмотрит на нашу реакцию...

Реакцию...

— Сколько нас... насколько мы сильны... и наши связи с преступным миром.

Ага...

— Ну, мы сейчас занимаемся тем же. Никто из нас ничего толком не знает о другом. Но из-за той шумихи около станции нам стало известно, то Мистер Виола в Японии. Мы проверили все камеры видеонаблюдения в районе.

Минахо-сан дала преследователям немного покружить за нами вокруг станции, чтобы убедиться в присутствии Мистера Виолы.

Она думала, что он может быть где-то рядом...

— Где он сейчас?

Марго-сан закачала головой...

— Судя по камерам, вскоре после всего действа он уехал на такси. Мы сейчас расследуем эту компанию, но... не думаю что на него возможно выйти. Да и в гостиницу он не придет. Он ведь не идиот, чтобы в одиночку прыгать в гнездо врага!

Им просто хватает информации о том, что враг в японии.

— Но... как они узнали где мы находимся?

Мегу спрашивает у Марго-сан.

— Из-за телефона Йошиды-кун.

Мой телефон?

— Ивакура-сан слила информацию о Йошиде-кун, Нэи и обо мне всему преступному миру, верно?

Да, Мистер Виола поэтому и приехал в Японию... из-за фото Нэи-сан...

— Да...

— Мы с Нэи постоянно были в тени... наше местоположение невозможно узнать.

Марго-сан и Нэи-сан члены "Куромори"...

Нэи-сан никогда не принимала гостей, так что её никто не знает.

Марго-сан всегда была на заднем плане в качестве охранницы...

Нет никакой информации о том, что эти двое каким-либо образом связаны с "Куромори"...

— Ивакура-сан слила информацию в каком колледже учится Нэи... Телефонный номер и адрес, который Нэи подала в колледж — фиктивные. Даже если кто-то получит к ним доступ, то мы сразу об этом узнаем и сделаем свой шаг. Сейчас каникулы и им не узнать о местоположении Нэи просто наблюдая за школой. Мои же адреса в университете и посольстве совпадают... все мои номера принадлежат другим людям... да и их у меня много. Номеров, которыми мы с Нэи пользовались до этого момента больше нет. Новые мы вам сообщим позже...!

Так они тщательно всё проверили.

— Поэтому... Йошида-кун единственная зацепка, которая у них есть.

Я?...

— Ивакура-сан слила информацию о тебе и то в какую школу ты ходишь. Твой мобильный телефон, они даже могут узнать, есть ли у кого из твоих одногруппников десять тысяч ией.

Наверное могут...

Чей же номер номер я записал, для экстренного вызова? . ,

— Поэтому эти парни сначала наведаются к тебе...

Вот как?

Никто не знает, что я связан с "Куромори".

Они думают, что я обыкновенный студент.

Они попытаются выследить меня, и так выйти на Нэи-сан.

— Ах... Маика и Мэгу все ещё в безопасности, верно?

Вздохнул я.

Если они нацелились лишь на меня, то я могу с этим смериться.

Но... Марго-сан...

— Понимаешь, Йошида-кун... преступный мир не так велик.

А?

— Как думаешь, что случится, если мистер Виола попросит информации у Якудзы и семьи Ширасаки?

Попросит информацию?

— Он сразу же узнает, что Мэгуми-тян сбежала с тобой. Ширасаки отправит запрос на её поиски. А твои одногруппники, да и все в школе могут быть втянуты в преступный мир. Все думают что вы оба парочка...

— Короче говоря, они объединятся и придут за нами...!?

— И они сразу же прознают, что за вами стоим мы. Если обе цели находятся вместе... То есть высокая вероятность того, что преступники нанятые преступным синдикатом Виолы и домом Ширасаки объединятся...

Верно...

Это было бы хлопотно...

— А мы не можем заставить бандитов, нанятых Цезарио Виолой отступить?

Кацуко спросила у Марго-сан.

Ага... если мы воспользуемся именем "Куромори", они могут отступить...

— Плохая идея. Преступный синдикат связан с мистером Виолой. Они почти вышли на него. Мы должны позволить им добыть больше информации.

Вполне разумная мысль.

— Если что, мы можем сбежать от преступного синдиката в этот отель. В конце концов, они не знают, какое мы имеем отношение к этому объекту...

Сказала Минахо-нээсан.

— Те, кто вошёл в подземные врата того отеля становятся "Гостями"... они не станут делится информацией о клиентах и откажут им. Это бы успокоило вторую сторону.

"Куромори" — это сетенерская организация, у которой есть связи с политиками и бизнесменами.

А это значит, что они предпочтут смерть, нежели выдачи "информации о клиентах".

На время... это сдержит преступников Виолы.

Не выяснив ничего они не смогут вести себя дерзко с отелем, под покровительством "Куромори".

Но... дом Ширасаки.

Они знают, что имеют дело с "Куромори"...

— Нам нужно нанести по ним удар, до того как дом Ширасаки придёт в себя.

Сказала Марго-сан и посмотрела на Маику.

— Прости Маика-тян, но... не могла бы ты связаться со своей мамой и дедушкой, по материнской линии?

Это?...

— Дом Ширасаки больше всего боится людей, которые знают и всех тех ужасных вещах, что твори Ширасаки Сусуке. Это помогло бы нанести им серьезный ущерб.

Марго-сан всё тщательно анализирует.

— А ещё они хотят защитить Ширасаки Сусуке и вернуть до того, как кто-то прознает о его похищении.

Ясно...

— Безопасность Мэгуми-тян для них сейчас низкоприоритетная... Максимум, что они могут подумать, это то что она знает местонахождение Сусуке.

Марго-сан дополняет сказанное Минахо-нээсан.

— Будь глава дома Ширасаки более достойным и... Он бы сам со мной связался. У него много людей, знакомых со мной и особняком.

Конечно же семья, и люди, связанные с Ширасаки Сусуке знают о "Куромори".

В их клане много "гостей".

— Довольно самонадеянно... Всю грязную работу за них сделают нанятые преступники, всё станет ещё более хлопотным, если они не проявят себя.

Ясно...

— Поэтому... То что Ширасаки Сусуке делал до этого. И то, что его сейчас удерживают в Австралии... Они боятся, что эта информация попадёт кому-либо кроме дома Ширасаки.

Улыбнулась Марго-сан.

Короче говоря... Мы сообщим всё Матери Маики, чтобы та сдержала главу дома Ширасаки

— Дедушка Маики... Ичикава-сан, достойный и честный человек, я так слышала... Мы никогда не встречались до этого, но...

Значит... он не "гость" особняка.

И никак не контактировал с "Куромори".

— Нам нет необходимости раскрывать общественности тёмную сторону Ширасаки Сусуке... Достаточно, проинформировать Ичикаву-сан. Он глава лидирующего рекламного агенства, и у него столько же власти, как и у главы дома Ширасаки. Ичикава-сан не будет потакать желаниям дома Ширасаки...!

— Скорее им не захочется участвовать в скандале, связанном с домом Ширасаки. Для Ичикавы-сан, тёмные делишки Ширасауи Сусук всё равно что предательство!

Даже если это брак по договорённости... он женил свою дочь, на менеджере преступной сутенерской организации.

Честный человек не смог бы этого стерпеть...

— Я уверена, что Дедушка будет очень удивлён.

Пробубнила Маика...

— Похоже... Мне стоит ему всё рассказать прямо сейчас...

Рассмеялась она...

— Маика, ты сможешь?

Она смотрит на меня.

— Да о чем ты... я ведь твоя женщина.

Маика...

— Я понимаю насколько ты серьезен, но!

Маика колеблется.

— Разве не настало время мне всё рассказать?

Маика слишком умна.

Хоть мы и пытаемся не говорить о полной картине "Куромори" при ней... она всё замечает.

— Нельзя... мы не можем тебе всё рассказать.

Минахо-сан твердо дает понять.

— Вы не верите Маике?

Маика смотрит прямо на Минахо-сан.

— Дело не в этом. Просто еще рано. Пока тебе лучше не знать всего. Это может пагубно сказаться на тебе.

С улыбкой на Минахо-сан.

— О чем вы?

— Сегодня мы тебя домой не отпустим... но завтра ты вполне можешь встретиться с мамой и дедом. Тебе нельзя знать слишком многого к тому моменту, а то Ичикава-сан может выведать то, чего нам нельзя давать ему знать.

— Вы думаете, что я просто буду говорить дедушке все подряд без задней мысли?

— Нет... но и недооценивать твоего деда я тоже не могу. Он владелец большой корпорации и у него хватит мозгов вытащить из тебя то, что нужно.

Минахо-сан строго посмотрела на неё...

— А значит... "Пока" мы тебе не можем ничего сказать.

Маика...

— Тогда... вы расскажете мне всё потом?

— Да, обещаю.

Женщины смотрят друг на друга.

— Хорошо, Маика свяжется с мамой и дедом...

Маика на время поддалась...

— ...А, алло, дедушка!

Это я... Маика! Да, всё хорошо!

Вы можете говорить сейчас? Ой, здорово!

А?... Я сейчас кушаю!

Нам нужно кое о чем поговорить!

Что? Н-нет!

Мне не нужны карманные деньги.

Я не хочу ничего покупать!

Вы меня путаете со старшей сестрой... я бы никогда у вас такого не попросила! Нет, нет, нет!

Я не такая...

Да не нужен мне телефон...!

Вообще-то...

Ну... понимаете.

Меня похитили!

...Похищение.

Да, я знаю, что значит это слово!

...Господи!

Дедушка, прошу послушайте Маику!

Меня правда-правда похитили!

Но... ничего дурного не делали, так что не переживайте...

Эти похитители приятные люди.

Ну, мы сейчас кушаем.

Да, не дома.

Как я могу кушать дома, если меня похитили!

Аааа?!

Ну как я скажу где я?!

Меня же поймали!

А?

Я кушаю гамбургер!

Нет, не в семейном ресторане.

Их сделал шеф!

Хм... неплохой. Довольно вкусно.

Нет, я же сказала... нет!

Этот гамбургер сделал шеф-повар ресторана!

Да нет же!

Почему вы меня не слушаете?!

Я злюсь!

Ладно, ладно, не надо извиняться...

Я не то, чтобы серьезно разозлилась...

Эм?

Ааа!

Дедушка мне до сих пор не верит!

Хоть меня и похитили!

...Ладно, подождите минутку!

Я передам телефон главе похитителей!

...Как я уже сказала, нет!

Да не "шутителей", а "похитителей"! *

...Господи!

Ладно, я отдаю ей телефон!

……！！！

— Я у телефона.

Это Ичикава-сан?

Разрешите представиться...

Я... Куромори Минахо...

Нет... мы с Маикой-сан не школьные подруги.

Ничего подобного.

Я преступница.

И да, я похитила Маику-сан.

...Да, именно так.

...Верно, Куромори.

Вам будет легче понять, если скажу, что я родственница Куромори Куносуке...

...Да, того Куромори Куносуке.

Мой отец Куромори Коихиро...

Я действующая наследница организации своего деда...

По-моему, вы бывали у нас в семидесятых...

...Да.

...Да, этот Куромори.

...Вы вспомнили?

...Верно.

Сейчас я — глава Куромори.

В моих руках вся власть над этой организацией...

...Да, вы правильно понимаете.

...Почему люди из "Куромори" кушают вместе с Маикой-сан?

...Хихихи!

Ваша внучка не врала...

...Да.

Мы похитили Ширасаки Маику-сама...

...Верно.

...Да.

...Это не шутка и не розыгрыш.

"Куромори" уже очень давно в криминальном мире Японии.

...Вы правы

Мы бережно относимся к Маике-сама...

...Хихихи

...Не надо беспокоиться .

Просто дослушайте меня до конца.

Не предпринимайте необдуманных действий.

...Да.

Мы не хотим все усугублять...

Я гарантирую безопасность Маики-сан.

Нет, нет, ничего подобного.

У нашей "организации" много связей в СМИ...

Да... не важно насколько вы лидируете в рекламе, Ичикава-сан... невозможно контролировать все СМИ.

Сейчас же есть интернет...

Да... семейство отца Маики-сан может и заправляет газетой, но... со своими конкурентами же им не совладать.

Те будут счастливы счастливы рассказать о скандале с семейством Ширасаки.

...Да.

...Верно.

У нас есть информация, чтобы устроить Ширасаки большой скандал.

А значит, я советую Ичикаве-сан предпринять действия прежде чем он дойдет и до вас.

Ширасаки ведь женат на вашей старшей дочери...

Для вас это может плохо закончиться...

Хотите поговорить о подробностях?

Да... тогда начнем.

Первое, хочу вам сказать, что у нашей организации не только Маика-сан.

Её отец, что должен быть в бизнес-поездке по Австралии... Господин Ширасаки Сусуке тоже у нас в плену.

Да... верно.

Его держат взаперти мои люди...

Я не могу сказать где он сейчас.

Семейство Ширасаки уже начали искать его.

Можете сами убедиться.

По факту... наша цель Ширасаки Сусуке.

Да... Маика-сама нужна нам не для выкупа.

Мы похитили её, чтобы наладить с вами контакт.

Я бы хотела еще раз подчеркнуть, что мы совершенно не хотим причинять ей вред.

Мы очень ждем момента, когда сможем вернуть её домой.

...Да.

Хотелось бы построить с вами максимально дружеские отношения...

...Верно.

Чтобы положение сил таким и оставалось.

Ко всему прочему... Маика-сан умная и красивая юная леди..

Мы не имеем никакого желания делать ей больно...

...Да.

...Я уже пообещала, что она будет в целости и сохранности.

Разумеется... если мы будем существенно проигрывать, но...

Отлично...

Тогда... Вернемся к Ширасаки Сусуке.

Вы знаете, что он связан с нашей организацией на протяжении более, чем двадцати лет?

...Именно.

Ширасаки Сусуке был главой организации "Куромори"...

Конечно не верите... посмотрим.

Тааак... значит ваша компания. Ну, спросите управляющего директора Ямадзаки... или директора бизнес-отдела Тамуру... или директора по продвижению в СМИ Йошиоку.

Они особенно близки с Ширасаки Сусуке, думаю вы и сами это знаете.

... Вся троица уже с давних пор наши постоянные гости.

Да, он сам их привел в "Куромори".

Все они знают мои с господином Сусуке отношения...

...Да.

Можете удостовериться в этом позже.

Вернемся к предыдущей теме.

Я буду честна.

Ширасаки Сусуке предал нашу организацию.

Сейчас он пытается создать новую, при поддержке преступников.

Об этом тоже можете расспросить Ямадзаки. Он напрямую связан с новой сутенерской организацией господина Сусуке.

К тому же... Ширасаки украл наш список клиентов для своей новой организации.

Это явное предательство.

Разумеется мы не можем это оставить просто так.

"Куромори" принадлежит преступному обществу...

Мы не прощаем предателей.

Я думаю, что вы не по наслышке знакомы с этим миром.

...Да.

...Верно.

Мы думаем, что семейство Ширасаки хочет перехватить господина Сусуке.

Возможно, они намерены уничтожить ради этого нашу организацию.

Если все так и продолжится, то "Куромори" придется бороться против них на полную мощность.

А когда это произойдет... то и вас в стороне не оставит...

Вашу дочь-диетолога... и обеих внучек тоже...

Вероятно дурная слава запятнает даже вашу компанию и имя, Ичикава-сама.

Я скажу снова... наша организация уже давно на этом рынке. У нас даже есть записи о ваших визитах...

В вашем клане много людей, что покровительствовали нам в прошлом.

Наша "организация"... может не дать разгореться скандалу до нужного нам уровня.

Вы помните Моримото, нашего клерка?

...Да он все ещё в нашей "Организации"...

... Верно.

Всё что происходит в нашей "организации" там и остается...

У нас есть способ, сохранить секреты наших гостей.

Поэтому... Наша "организация" будет и впредь получать услуги от гостей.

Но... Ширасаки Сусуке предал нас... он попытался украсть информацию о них.

...Да.

...Верно.

Если это продолжится, секреты гостей, что годами посещали нашу "организацию"... мы боимся, что Ширасаки Сусуке сольёт личную информацию гостей преступным синдикатам.

Думаю, теперь вы понимаете, почему мы должны бросить все силы на то, чтобы избавится от него.

...Да.

...Как вы и сказали.

Мы намереваемся покарать Ширасаки Сусуке...

И всё.

Мы не хотим бесполезной борьбы с домом Ичикава-сама и Ширасаки.

...Конечно.

...Да, прошу, поймите.

...Да.

Нам будет достаточно, если они откажется от Ширасаки Сусуке...

Но... если дом Ширасаки решит спасти его, чего бы им это не стоило...

К тому же, если они не прекратят нападки на нашу "организацию".

Нам придётся защищаться.

Да... так и будет.

Предательство мистера Ширасаки Сусуке является причиной всего этого.

Мы просто делаем то, что сделала бы любая преступная "организация".

Да... нас не заботят деньги.

Мистер Ширасаки Сусуке был членом нашей "организации".

...Это невозможно.

...Невозможно.

Тогда... Ичикава-сама, вы говорите нам проигнорировать то, что он пытался передать информацию в преступные синдикаты?

... Верно.

Да... так как Вы себе и представили.

Думаю, что решение дома Ширасаки, спасти мистера Сусуки не самое лучшее.

Он будет "наказан" нами, но... исчезнет ли источник зла в будущем?..

Однако... Даже если дом Ширасаки будет противостоять нам, всё равно найдутся люди, которые будут настаивать на скорейшем спасении мистера Сусуке.

Мы можем лишь принять срочные защитные меры.

...Да.

Поэтому мы взяли Маику в заложники.

...Вы понимаете?

Есть старая поговорка: "Мышь, загнанная в угол, кусается до последнего".

Для такой маленькой "организации", как мы, нужно быть абсолютно уверенными в себе, при борьбе с благородной семьей, вроде Ширасаки.

Но... мы не допустим разрушения нашей "организации" из-за дел мистера Ширасаки Сусуке.

И для защиты пустим вход всё что можно.

...Да.

Наш разговор уже зашел достаточно далеко.

Дом Ширасаки уже начали двигаться...

Думаю, Вы узнаете, если свяжитесь с ними.

...Нет.

Конечно... мы бы хотели сохранить сотрудничество с Вами.

Но... я не требую немедленного ответа, можете всё обдумать.

Ичикава-сама, вы сейчас дома?

Тогда... я отправлю вам файл, по всем темам текущего разговора.

Прошу, можете убедиться.

Видео доказывающие, что прошлое мистера Ширасаки Сусуке прочно связанно с проституцией, изнасилованиями и похищениями.

Так же как и директора Ямадзаки, что работает на вас.

Можете проверить все материалы, а потом обдумать свой ответ.

...Да.

Тогда, я свяжусь с вами через час.

...Верно.

Я бы не смогла так поступить с кем-то столь мудрым, как Вы.

Если же Ичикава-сама примет какие-то враждебные действия по отношению к нам до окончания этого часа... Мы распространим информацию о всех незаконных делах директора Ямадзаки.

Это будет первым звоночком скандала, который настигнет Вас... так что, пожалуйста, обратите на это внимание.

...Да.

...Маика-сан?

Я не настолько глупа, чтобы использовать свой козырь в самом начале.

Я думаю, что Маика-сан — очень милая молодая леди.

И я искренне молюсь за её безопасность и чтобы она вернулась домой как можно раньше.

...Да.

...Я передам ей трубку.

...!

— Ах, Дедушка?

Всё так и есть...!

...Угу.

...Верно.

Нет, это не так... Все так добры со мной.

Как я и сказала, со мной всё хорошо.

Сейчас... хорошо?

Правда-правда... Я не вру...

Я в порядке. Правда, всё хорошо.

Я бы не говорила так бодро, если бы заставляла себя...!

Они правда хорошо обо мне заботятся...

А гамбургер просто объедение...

Угу... Мы ели все вместе.

Все таки добрые... Это правда.

...Верно.

...Понимаешь.

В конце концов... Папа сделал много плохих вещей?

Мне рассказали о многом.

Ах... Но не всё.

Они сказали, что мне ещё рано о таком знать...

Поэтому немного рассказали.

Или... скорее, я встретила кое-кого, с кем отец делал все эти ужасные вещи.

...Угу.

Я точно знаю, что она не лгала.

— Да, Маика все понимает...

Папа сделал много плохих вещей...

Угу...

Верно...

Нет, я верю им больше, чем папе...

Потому что они очень серьезные...

Они честные и не ведут себя со мной как с ребенком.

Слушают меня...

А?

Понимаете, дедушка...

Дело не в этом.

Я готова.

Угу...

Я думаю, что папа никуда не годится.

Невозможно... Папа безнадежен.

Он многим людям причинил боль.

Вы знаете, да?

Дедушка понимает, что за человек мой папа.

Верно...

Да, еще мой дядя в Шидзуку говорил, что папа Маики ни на что не годится...

Рано или поздно все должно было к этому прийти.

Да...

Я уже не верю в папу.

Верно... дядя Ширасаки любит его.

Но они же все такие зазнавшиеся?

Это же... неправильно.

Из-за папы у всех будут проблемы.

Угу...

Верно...

Я тоже так думаю, но...

Ничего же не изменится, хоть вы так так и говорите.

Знаю...

Угу...

Да нет, со мной правда всё в порядке...

А?

Нет, мама с сестрой пока не знают.

Я сказала сестричке, что остаюсь у друга!

Верно...

Ой, подождите-ка!

Нет, дело не в этом.

Я думаю, что пока что лучше ничего не рассказывать сестре...

Она же папина дочка...

Еще пойдет к дяде Ширасаки и выкинет глупости.

Правильно.

Дедушка тоже это знает?

Сестричка Юкино немного дура...

Но очень громкая и истеричная дура.

Угу.

В кого же она такая, действительно.

Такая же избалованная, как папа.

Верно...

Как бы там ни было...

Не говорите ничего сестре пока я не вернусь домой.

Прошу...

Я не хочу.

То, что меня похитили — проблема само по себе, нельзя чтобы сестра волновалась...!

Да, Маика постарается...

Не говорите сестре..

Угу...

Прошу, Дедушка...

Да... верно.

Хм... Дедушка должен поговорить с мамой.

Она сегодня в Шидзуке...

Если не сможете дозвониться до неё, то позвоните менеджеру.

Да, она всегда с ним.

Верно...

Даже ночью...

Я знаю...

Маика уже не маленькая и понимает такие вещи...

Эм... вы знаете номер менеджера?

Да, верно, бабушка точно знает...

Угу...

Да, я в безопасности.

Правда, всё хорошо...

Все со мной очень добры...

Как я и говорю...

Да нет, я даже не в ужасе от той мысли, что меня могут изнасиловать...

А?

Это не правильно?

Эти люди очень злы на папу. Они его ненавидят.

Он делал ужасные вещи с ними.

Раз изнасилуют... так изнасилуют...

Даже если меня убьют., то ничего страшного.

Конечно не хочу умирать...

Но... ведь я попала в такую ситуацию..

Дедушка, не делайте глупостей....

У этих людей связи везде, от полиции до детективных агентств.

Если вы нарушите уговор, то мне придется несладко.

Я хочу еще раз поговорить с вами.

Да...

Маика любит дедушку.

И бабушку...

И маму тоже люблю...

Но.. папу ненавижу.

Я видеть его не хочу...

Дедушка, вы знаете?

Он очень грубо себя вел с женщинами...

Насиловал и заставлял заниматься проституцией.

Некоторые даже умерли.

Маика ненавидит папу!

Я не прощу его!

Ой, погодите...

Я передам трубку Куромори-сан!

……！！！

— Я передаю вам файл. Убедитесь, что просмотрели его.

И... я свяжусь с вами через час.

◇　◇　◇

— Ох, этот гамбургер и правда очень вкусный!

Когда Минахо-сан повесила трубку, Маика открыла рот и проглотила кусок мяса.

— Я никогда раньше таких вкусных не ела.

Я тоже его ем...

— Эм, да самый обычный... даже я могу такой приготовить!

Говорит Кацуко, но...

— Кто занимается обслуживанием номеров?

Минахо-сан отвечает на мой вопрос.

— В нашем отеле каждый повар ответственен за отдельный тип ресторана. У нас есть европейская, японская, китайская и итальянская кухни. Такая же как в ресторанах в городе.

— Так вот почему настолько вкусно!

Мы перешли в гостевую из подземной комнаты.

С двадцать седьмого этажа открывается великолепный вид на ночной город...

Включена только самая тусклая лампа.

Внутри темной комнаты... мы ужинаем наблюдая за мерцающими фонарями станции.

— Не подходите к окнам, они могут просматривать их!

Предупредила нас Марго-сан.

Верно... за нами ведь охотится преступный синдикат нанятый Мистером Виолой.

Они знают, что мы здесь...

— Уверена, что сейчас во все окна смотрят люди с биноклями. Потому мы не должны включать свет. Так они нас заметят!

Говорит Марго-сан.

По комнате расползается зловещая атмосфера.

Нужно... начать разговор...

— Маика, ты не перестаралась?

— О чем ты, Онии-сан?

— Я про последнюю часть твоего звонка "изнасилуют — так изнасилуют"

— Ну, я правда так считаю.

— Но... нельзя такое говорить дедушке! Он может вспылить и сделать что-то дурное.

— Дурное?

— Ну, что-то вроде... наймет спецназ и пойдет тебя спасать.

— Онии-сан, ты идиот? Спецназ нельзя просто так нанять!

— Ну... тогда кого-то вроде бэтмена!

— Мы же не в манге, таких людей нет! К тому же, мой дед обычный человек и ничего не знает о бэтмене!

Маика злобно надула щеки.

— Ну и... ты ведь и так это сделал, ведь так?

— Что?

— Изнасиловал меня.

Так... я разворошил осиный улей.

— И не раз!

— Д-да...

Если посмотреть с этой стороны,то да..

Маику уже изнасиловали... "Куромори"... я...

Нельзя, чтобы её дед узнал об этом...

Он и правда может нанять спецназ... из бэтменов.

— Ну, уже не важно...

Маика улыбается...

— Я не хочу в никуда потратить свою потерянную девственность... Онии-сан может насиловать меня сколько хочет!

М-маика?!

— Я... до сих пор не получала удовольствие от секса. Но... если я буду долго это делать, то рано или поздно тело должно привыкнуть, верно? Если Онии-сан хочет, то может насиловать меня! Так мне будет приятнее быстрее!

Эм...

— Маика-тян... было очень громкой в клинике Икежы-сэнсэй...

Кацуко криво улыбается...

— Икеда-сэнсэй была очень зла. "О чем вы вообще думаете? Каждый день приводите ко мне без пяти минут девственниц!"

— Ох, простите!

Не то, чтобы я планировал это, но...

Я забрал девственность у трех девушек..

Мне почему-то стыдно...

— Маика-тян спросила сэнсэй... "Можно ли мне сегодня заняться сексом?"

А?

— Ведь.. я буду с Онии-сан, верно? Жаль, если мне нельзя будет любить Онии-сан.

Говорит Маика с улыбкой на лице...

— Сэнсэй взглянула... и сказала, что то место не повреждено. Много секса пока нельзя, но раза два... вполне. А завтра уже можно больше. А еще мне дали много таблеток..так что кончай в меня побольше!

Эй,эй! Что происходит?

— Но сегодня ночью только два раза. Остальное... сделайте с Кацуко и Мегуми-тян, хорошо, Онии-сан?

Эм...

Разве нормально, что похищенная девушка такое говорит?

Мегу покраснела и посмотрела на меня.

— Я-я могу столько, сколько ты захочешь!

Мегу...

Э-эти сестренки... серьезно.

Ну, хотя бы мамы у них разные.

Обе красивые, но совсем непохожие.

Длинные, узкие глаза Мегу выглядят куда более взрослыми.

А большие, яркие глаза Маики... словно всегда улыбаются.

Хотя... вот носики у них похожи.

Если приглядеться, то не такие уж они и разные.

Но всё же... обычными сестрами их не назовешь.

— Маика хочет быть как Нэи-сан.

Внезапно говорит Маика.

Нэи?

— Ну, Нэи-сан очень красивая и сексуальная... и всё же, она такая веселая и яркая, да? Маика хочет быть забавной девчонкой, как Нэи-сан!

Она себя видит такой...

— Когда я узнала, что Нэи-сан такой же секс-партнер Онии-сан, как и Кацуко, то чуть не завизжала!

— Эм... ты о чем?

— Ну, разве Нэи-сан и Кацуко не говорили, что не могут заниматься сексом ни с кем, кроме Онии-сан!

— Верно, ни с кем, кроме него!

Говорит Кацуко Маике попивая свой кофе.

— Что насчет Мегуми-тян?

— Тоже самое. Мне не нужен никто, кроме Йоши-кун...

Отвечает Мегу Маике...

— Нэи-сан ведь тоже? Она такая красивая и сексуальная!

Так... что делать?

Мы каждую секунду теряем шанс сказать, что Нэи-сан — девственница...

— Поэтому я хочу быть такой, как Нэи-сан!

Как Нэи-сан...

— Маика станет бич только для Онии-сан!

Б-бич?

— Маика, что за бич?!

— Не может же она стать русской, верно?

— Типа Иван Сергеебич...*

____________________________________________________________________

ПП: Это слишком забавная игра слов, чтобы я сливал её из-за непереводимости.

— Бич... значит пошлая и вульгарная девушка. Потерянная!

А, так вот что оно значит на русском.

— Нет, не нужно себя до такого доводить...

Отвечает мне.

— Ну... а у меня и нет другого выбора. Маика станет врагом семейства Ширасаки. Я бросила папу... может и в колледж теперь не пойду...

Маика на грани...

Ужасающая реальность и неопределенное будущее давят на неё со всех сторон.

— Маика.. станет любовницей Онии-сан. Мне подходит,верно? Похотливая любовница.

— Да, очень подходит.

Говорит ей Кацуко.

— Мегуми-тян будет законной женой Онии-сан, верно? Тогда я буду любовницей. Женщиной в тени. Но очень сексуальной и испорченной. Бич... для Онии-сан...

Маика будто заставляет себя это говорить...

Как я и думал, она еще не до конца смирилась с таким раскладом вещей.

— Если хочешь быть бич, то тебе нужно научиться любить секс!

Минахо-сан смотрит на меня.

— Любить секс? Я полюблю... полюблю! Маика хочет, чтобы Онии-сан её как следует изнасиловал!

Маика пытается убежать...

Но... я...

— Йошида-кун.. .сделай это.

Говорит мне Минахо-сан.

— Вы с ней будете спать на одной кровати, ты согласен?

Ну, я ведь пообещал Минахо-сан.

Чтобы утихомирить страх Маики перед изнасилованием...

Нужно обнимать её во сне...

— Ааа... я тоже буду спать с вами!

Говорит Мегу Маике.

— Эм... ты тоже?

Мегу...

— Если Маика-тян станет бич, то я тоже буду бестыдницей! Маика-тян, пусть Йоши-кун любит нас, как сестер!

— Эм... обеих сразу?!

— Верно...

— Маика хотела бы! Так бы сделала любая бич! Онии-сан.. .сделает это с Мегуми-тян... Нет, со мной и Мегуми-тян!

Г-групповушка с сестрами?!

— Да! Мы справимся!

Решает за всех Мегу!

Что со мной будет этой ночью?!

— Простите, что прерываю ваш счастливый лепет, но... на нужно подумать как выбраться из гостиницы!

Со смехом сказала притихшая до этого Марго-сан.

А?

Мы не будем здесь ночевать?

— Думаю, что дедушка Маики-тян сейчас проверяет файлы, что я ему прислала. Он должен убедиться, что всё о чем говорила Минахо — правда. Как и глава семейства Ширасаки сейчас проверяет информацию касательно Ширасаки Сусуке..

Угу...

— Мистер Виола видел, как Минахо завозила Йошиду-кун и Мегуми-тян в эту гостиницу. Хоть сам он может и не знать в чем дело, но преступники-то точно понимают чье это место.

Верно.

Подземная часть этой гостиницы тоже принадлежит "Куромори"..

— Они не могли так много узнать всего за час... Но узнай, что мы в этой гостинице... как вы думаете, то сделает Ичикава-сан?

Если Минахо-сан здесь... то и Маика здесь.

— Они пришлют сюда спецназ!

А?

— Серьезно. Может не настоящий, но есть организации, что на таком специализируются. Ичикава-сан знает людей из преступного мира... с такими связями это будет нетрудно.

С-серьезно?!

— Мы не можем навсегда запереться в этой гостинице. Хотя бы потому что Цезарио Виола и его люди уже её окружают. Просто ждут, когда мы покажемся.

— Разве не опасно выходить сейчас?

Марго-сан посмеялась.

— Опасно.. но не менее опасно, чем закрываться. Я хочу поскорее вернуться в особняк. Нэи там совсем одна!

Верно...

Особняк "Куромори" — это наша главная крепость. И на неё нападут в первую очередь!

— Охрана там не хуже, чем в замке! Не думаю, что они так просто пробьются...

Нэи-сан!

— Не переживай, Йошида-кун. Мы предприняли меры.

Говорит мне Минахо-сан.

— Сначала нужно услышать ответ Ичикавы-сан. От этого и оттолкнемся!

— Верно... пока просто ждем звонка.

Говорит Марго-сан.

Я смотрю на дисплей своего нового телефона.

С момента звонка деду Маики прошло всего пятнадцать минут.

А значит... у нас еще сорок пять.

Минахо-сан и остальные собирают информацию дожидаясь времени, чтобы позвонить деду Маики.

Минахо-сан, Марго-сан и Кацуко... все сидят в ноутбуках.

Минахо-сан следит за действиями дедушки Маики...

Марго-сан за людьми Мистера Виолы...

Кацуко проверяет камеры наблюдения у гостиницы...

— Черт... у всех выходов кто-то есть.

Бубнит Кацуко...

— У всех?

Спрашиваю я...

— Очевидно, что наблюдают за главным выходом, за парковкой... и за вратами тоже. По несколько человек на каждом. Около гостиницы дежурят две или три машины... стоим нам выйти на улицу — они сразу сядут нам на хвост.

Ох... неужели нас окружили?!

— А может... воспользуемся службами? Например курьеры... это же большой отель, сюда должно прибывать приличное количество багажа. Может проберемся в грузовики?

Говорит Маика Кацуко.

Но...

— Не выйдет... такие машины ездят строго по расписанию. Мы уже пропустили последний за эту ночь.

Отвечает Минахо-сан.

— Ну и... вряд ли кто-то пустит незнакомцев в свой грузовик. Для этих людей скорость доставки — превыше всего. Они не пустят нас даже за миллион йен из-за боязни потерять регулярную работу.

Марго-сан отклоняет идею Маики...

— Ха... похоже они точно так же подумали. Кто-то попытался проникнуть в гостиницу под видом курьера. Его, правда, тут же словили...

Говорит Кацуко смотря в монитор.

— У гостиницы такого уровня охранники знают всех поставщиков в лицо... не важно как сильно замаскируешься — тебя всё равно вычислят.

— Но, Марго-сан, если они притворятся гостями, им разве могут отказать?

Спрашивает Мегу у Марго-сан.

— Ну да... они смогут спокойно войти в приемный зал и ресторан, но работники гостиницы всегда присматривают за подозрительными типами. К тому же, они уже попытались что-то такое провернуть, даже полицию пришлось вызвать. Теперь враг будет обдумывать все свои шаги очень тщательно.

— Но... могут ли они пойти к номерам без разрешения?

— Нет, если их не зарегистрировали при входе. При попытке войти без разрешения в лифт, служащий спросит в какой номер они направляются. Те, кто не смогут внятно ответить никогда сюда не доберутся.

Отвечает Марго-сан.

— Рабочие таких гостиниц строго обучены и ни за что не пропустят всяких странных типов. Представьте сколько бы воров, извращенцев и мошенников тут ходило?

Добавляет сэнсэй.

Ага... у этой гостиницы система проверка посетителей.

— Но... если они придут, чтобы снять комнату... разве им смогут отказать?

Обеспокоенно сказала Маика...

— Отель не сможет отказать им без причины.

И?

— И... спасает нас то, что а отеле нет свободных номеров. И это не ложь. Я всё сняла. Так они не поймут в какой из комнат остановились мы.

Минахо-сан очень осторожная.

Раз "свободных номеров нет", то их никому и не арендуют...

— Кацуко-сан, сколько людей сейчас следит за отелем?

Марго-сан и Кацуко смотрят в свои ноутбуки...

— Посмотрим... если посчитать тех, что у входа и в машинах... то около пяти, я думаю. В самой же гостинице сейчас человек семьдесят.

Кацуко анализирует ситуацию.

— Я поняла, это когда одного из этих ребят схватили охранники. Исполнители — на самом дне иерархии синдиката. Но, если ты поймал хвост, то и до головы недалеко. Так мы сможем понять кто именно сотрудничает с Мистером Виолой!

Марго-сан?

— Да... мало кто возьмется за такое безумное задание. Мы можем выяснить конкретно...

Марго-сан нам улыбается.

— Вполне вероятно, что те, кто окружил отели — это максимум человеческих ресурсов в распоряжении той организации, которыми они могут спокойно оперировать. Если наметится что-то серьезное, они не смогут выставить больше... скажем десяти людей.

Это значит...?

— Если нам удастся спокойно сбежать из отеля, то мы выиграем время. Они по-прежнему не понимают как с нами связан Йошида-кун...

— Но... ведь уйти отсюда незамеченными очень сложно ,верно?

Маики спрашивает у Марго-сан...

— Маика-сан... ты знаешь о "противопожарной безопасности"?

Минахо спрашивает у Маики.

— Да?

— Когда люди начинают своё дело... то по правилам противопожарной безопасности в их заведении должно быть хотя бы три выхода. Ведь если начнется пожар и единственный выход загорится... то что делать? Потому и заставляют делать три. Плохие магазины держат эти выходы под замком и открывают только когда приезжает инспекция. Обычно их даже заставляют хламом, чтобы люди не шастали...

Минахо-сан улыбнулась.

— Я действую по тем же принципам... всегда готовлю хотя бы три пути отхода. И все в разных направлениях. Не сможешь выйти по одному — пойдешь через второй...

Так вот как оно всё...

— Божечки, пора! Надо звонить Ичикаве-сан!

Сказала сэнсэй увидев время на экране ноутбука.

◇　◇　◇

— Здравствуйте, это Куромори.

— Я ждал вашего звонка.

Я слышу голос дедушки Маики через динамики...

— Вы просмотрели файл?

— Не всё, но суть я уловил. Сусуке-кун работал с вашей "организацией"... и делал изрядно безнравственные вещи!

— Он использовал нашу организацию, как способ удовлетворения своих сексуальных желаний... так что мы его не жалуем. К тому же, Сусуке полный извращенец.

— Да, я понимаю. Каким же подонком он является! Я спросил своих подопечных об их отношениях с Ширасаки Сусуке и все подтвердилось. Они пользовались "услугами" вашей организации и творили постыдные вещи! Разумеется, все будут уволены.

— На то ваша воля. Наша цель — Господин Ширасаки Сусуке...

— Вы же не собирается причинить вред его семье?

— Нет, не мы не тронем ни самого Сусуке, ни его жену, что приходится вашей дочерью...

Минахо-сан ухмыляется.

— Что произойдет с детьми Юко? С Юкино и Маикой?

— Тут... наши мнения разделились.

Отвечает Минахо-сан.

— Среди наших людей... есть те, кого насильно похитил и превратил в проституток Ширасаки Сусуке... одна из них забеременела... девушку заставили сделать аборт... и теперь её изуродованное тело не может родить. Не только одному человеку больно смотреть на то, как этот монстр строит из себя примерного семьянина.

— Но... Куромори-сан, вы же босс, верно? Разве вы не можете силой своего авторитета выбрать курс организации?

Ох... вздохнула Минахо-сан.

— Ичикава-сама... это меня изуродовали.

На какое-то время воцарилась напряженная тишина.

— Я тогда была возрастом с Юкино. Меня сделали шлюхой и не способной носить ребенка. А мою младшую сестру убил врач, нанятый Сусуке. Она была не старше Маики-сама!

— Но... ведь вы дочь Куромори Коичиро?

Минахо-сан спокойно отвечает.

— Как я уже говорила... Господин Сусуке — извращенец. Как и мой отец. Ему нравилось насиловать собственную дочь... делать из неё шлюху... с нами обращались как с рабынями. В нашей организации нет ни одной женщины, которой бы не насолил Ширасаки Сусуке. Мы годами ждали возможноти ударить в ответ.

— Так... теперь я полностью вижу картину. Ага... вы тоже одна из "женщин".

— Да, а следовательно... никакие деньги не убедят нас выдать его. Мы уничтожим его. Полностью!

— Ясно... я передам ваши намерения семейству Ширасаки.

— Спасибо вам заранее.

— Но... вы можете закрыть глаза на мою дочь и внучек?!

Старик не отступается от своего...

— Ну... это мы обсудим когда Ширасаки приостановят свою деятельность против нас!

Отговаривается Минахо-сан...

— Ичикава-сама, когда вы завтра свободны?

— С Маикой в заложниках... в любое время.

— Тогда будьте в колледже Юкино в одиннадцать часов утра.

— В колледже Юкино?

— Да... вместе с дочерью. Мама и дедушка придут к Юкино в колледж... это никому не покажется странным.

— Но...

— Ах, я там работаю преподавателем.

— В каком смысле?

— Колледж Юкино-сама... часть нашей организации...

— Вы планируете что-то сделать с Юкино?

Хм... а дед Маики проницательный.

— Конечно же нет, Юкино-сама поступила в наш колледж по случайности. Ну, скорее даже... Ширасаки Сусуке рекомендовал ей его. С мыслью о том, что так будет удобно...

Минахо-сан убеждает старика в том, что это было решение Ширасаки Сусуке.

— Ага... ну раз так.

Без особой радости соглашается старый Ичикава.

— Значит... в кабинете директора, в одиннадцать утра.

— Подождите... дайте трубку Маике.

Минахо-сан передает девушке телефон.

— Алло... это Маика!

— Маика... просто побудь там одну ночь! Завтра я тебя спасу!

— Не переживайте вы так! Всё в порядке! Здесь все хорошие и добры со мной.

— Когда мы получим тебя обратно... я тебя внимательно выслушаю! Куплю тебе всё, что захочешь!

— Мне ничего не нужно! Ох, да! Вы же не рассказали сестричке?

— Верно... я не говорил с Юкино. Юко запретил с ней говорить...

— Я рада, если сестра начнет ныть, то конца-края этому не будет видно!

— Ты уверена, что они не делают тебе больно? Всё в порядке?

— Сначала я испугалась.. подумала, что меня обидят... но всё хорошо. Я тут со всеми подружилась.

— Хорошо... потерпи до завтра. Я заберу тебя домой!

— Ох.. простите, что заставляю вас волноваться, дедушка!

— Ничего... ради тебя я на всё готов!

Старик замолчал.

— Боже, дедушка! У вас такой грустный голос! Простите! Я такая плохая девочка! Мне так жаль!

Маика чуть не плачет...

— Нет... это все вина Сусуке-кун. Маика ни в чем не виновата!

— Нет! Я очень плохая! Это всё из-за меня! Простите! Дедушка, мне так жаль!

Маика разнылась.

Да, её сердце не может выдержать такой удар.

— Йоши-кун...

Мегу толкает меня в спину...

Хм...

Я обнимаю Маику...

Она дрожит, но потом успокаивается.

Минахо-сан забирает у неё телефон.

— Ичикава-сама... вас все устроит?

— Да, конечно... я доверяю вам Маику.

— Уверяю, с ней не произойдет ничего плохого!

— Вы можете дать ей поговорить с матерью?!

— К сожалению... нам пора выдвигаться. Думаю Ичикава-сама уже знает, где мы.

— Да, я осведомлен о том, в каком вы отеле.

Он так быстро все выяснил!

— А значит... мы уходим отсюда. Простите, но до завтрашнего дня никаких контактов. Поймите нас.

— Да... вы преступница... раскусили нас.

— Разве вы не такой же?

Отмахивается Минахо-сан.

— До завтра.

— Скажу снова... что доверяю вам Маику.

— Да, мы приложим все усилия, что бы вернуть её в целости и сохранности!

Минахо-сан повесила трубку...

◇　◇　◇

— Марго, Кацуко... вы что думаете?

Минахо-сан тут же спросила мнение у этой парочки.

— Пятьдесят на пятьдесят... я не думаю, что они врут. Но и команда спасения Маики тоже готова. Они не верят твоим словам, Минахо.

— Но... Ширасаки теперь не будут спешить. Хотя сомнительно, что глава семейства бросит Ширасаки Сусуку по просьбе Ичикавы-сама...

— В нашем случае... достаточно того, чтобы кланы Ширасаки и Ичикава не были союзниками. Это задел на будущее...

Ага...

— Но... они уже знают в какой мы гостинице.

— Да, мы специально использовали гостиничный телефон.

Эм... Марго-сан?

— Хоть она и называет себя "Куромори Минахо" тому нет никаких доказательств, верно? А так они смогут отследить звонок и раскрыть отношения между Минахо и этой гостиницей. Так мы докажем, что звонила именно она. Ну, хотя бы частично.

Да ну?

— К тому же... Ичикава-сан не знает, что мы окружены бандитами. Если бы знал, то использовал бы это против нас.

Объяснила Марго-сан.

— Как бы там ни было... отсюда над бежать. Останемся и все станет только хуже.

Сказала Минахо-сан.

Он знает, что мы здесь. Подчиненные Ичикавы-сан придут за нами вслед за людьми Виолы... а потом и Ширасаки подтянутся...

Лучшей возможности для побега, чем сейчас, не представится...

— Тогда мы уходим. Приготовьтесь.

Марго-сан и Кацуко закрыват свои ноутбуки после этих слов.

Мегу собирает вещи.

— Маика, ты в порядке?

Спрашиваю я у Маика, обнимая её.

Маика...

— Да, все хорошо, Онии-сан.

Хоть это и ложь.

Тело девушки до сих пор дрожит. Она в моих руках.

Я целую Маику в губы...

......?!

Маика удивилась, но приняла мой язык.

Когда наши губы соприкасаются, она перестает дрожать.

Разъединившись, Маика выдыхает.

— Ай! Жестоко, Онии-сан!

— Что такое?

— Ты насильно поцеловал меня!

— Тебе не нравится?

— Нет, но говори в следующий раз.

— Ну, говорю.

— Что?

— Я целую тебя.

— Ааа...

Мы еще раз поцеловались.

◇　◇　◇

Мы спускаемся на второй этаж используя лифт для деловых встреч.

А затем возвращаемся в подземный комплекс на большой лифте.

Здесь тоже есть тайный проход?

Когда строили эту гостиницу... весь квартал переделали.

Сказала нам Минахо-сан, пока мы шли по длинному коридору.

— Подземный комплекс соединен с соседними зданиями.

А-ага...

— Значит... есть служебные проходы?

Спрашиваю я.

— Нет... это было бы дырой в безопасности.

Марго-сан смеется.

— Люди смогли бы спокойно сюда пробираться через другие здания.

Аааа?!

— Тогда... куда мы направляемся?

— Увидишь.

Марго-сан открывает железную дверь.

Внутри широкая машинная комната.

На потолке и поле — массивные трубы.

Электричество, газ, вода... трудно сказать.

По таким трубам даже люди могут ходить...

— Здесь четыре больших трубы.

— Да...

— Одна из них фальшивая.

Фальшивая?

— Она не соединена с остальными, а выходит прямо в следующее здание. Мы входим.

Марго-сан снимает с одной из труб покрытие.

Да, здесь мы пролезем.

Марго-сан ползет вперед с фонариком в руке.

— Пол круглый, осторожнее... в ней понаделали дырок, так что воздух будет.... так темно.

Мы проходим через узкое пространство, которое задевало бы мою голову, будь я чуть повыше.

Воздух здесь затхлый.

Марго-сан идет освещая перед собой дорогу.

Кацуко тяжело, она несет ноутбук и вещи.

Мегу и Маика идут передо мной взявшись за руки. Мегу держит пакет со своим платьем, у Маики что-то маленькое в руке.

Я продвигаюсь с тремя сумками, что мы забрали с дома Мегуми.

Позади всех Минахо-сан, освещает наш путь сзади.

Мы идем по трубе около двадцати минут.

Наконец-то Марго-сан находит выход.

— Так... это здесь.

Сначала она вылазит сама.

Да, здесь тоже темновато.

— Все в порядке. Выходите по одному.

Мы делаем как нам велели.

Снова машинное отделение, только в другом здании...

Я чувствую вибрации в темноте.

— Все на выход... я думаю это там.

Марго-сан снова идет в темноте.

Мы у железной двери...

Она не закрыта и моментально открывается.

Хотя следующая комната не светлее...

— Ах... я выключу свет.

Марго-сан клацает выключателем на стене.

Лампа мигает...

Всё это время мы были во тьме, так что свет ослепляет.

— У всех такие забавные лица!

Маика засмеялась.

Мы в пыли.

— Ты не лучше!

Говорю я и смеюсь.

— Эй, струси пыль!

Маика гладит меня по форме сзади.

— Подожди, Маика-тян! Здесь тоже пыльно, сделай это сама!

Говорит Марго-сан Маике прокашлявшись.

— Ай, простите!

Маика кланяется.

Это.. должно быть запасное хранилище.

Много картонных коробок на полках.

Сюда особо не ходят.

— За мной.

Марго-сан показывает на дверь в глубине комнаты.

За ней скрывается парковка.

Пьянящий запах свежего воздуха...

— Никаких сомнений... мы с другой стороны здания отеля.

Марго-сан убеждается в этом.

— Я все продумала. Здесь есть две машины, специально для нас.

Я рад.

Наш побег удался.

— Теперь... Маика стряхнет с тебя пыль.

Маика слегка ударяет по моей форме.

Я тоже убираю пыль с её волос...

Мегу вытирает Минахо-сан... а Кацуко — Марго-сан.

— Хочу в душ.

Я согласен с мнением Маики.

Около нас два небольших минивэна подготовленных заранее.

Да, на них эти наклейки "Maruko".

— Марго и Кацуко вернутся в особняк. Я возьму с собой детвору.

Минахо-сан раздает инструкции.

— Мы не едем в особняк?

— Да, опасно возвращаться всем вместе. Вы трое останетесь в другом месте сегодня.

Говорит Минахо-сан.

— И оттуда сразу же пойдете в колледж. Так что возьмите с собой только самое необходимое, остальное можно оставить в машине Марго...

— Да, хорошо...

Отвечает загруженная вещами Мегуми...

— Тогда я заберу твое платье и туфли. Мерять же не надо?

Кацуко берет платье, которое Мегу только что купила...

— Да, я уже надевала его.

Отвечает Мегу покраснев.

— Я подыщу тебе подходящие украшения. Ведь это будет выступление Мисудзу-сан. Надо выглядеть как с иголочки!

Кацуко улыбается.

— Спасибо вам большое!

Мегу кланяется Кацуко...

— Мегуми-тян, что мне надеть?

Спрашивает Маика, но...

Не переживай насчет одежды... ты же сейчас "похищена", ты знаешь?

— Так... блузка,форма... и новое белье...

Мегу достает то, что ей нужно из пакета и сует всё в другой пакет.

Но... что мне делать?

У меня нет ничего кроме формы.

А, ну и новые трусы.

— Твою сменную одежду доставят завтра.

Сказала Кацуко.

— Да ладно, не надо! Я могу пойти в этой!

— Нельзя! Если рубашка будет грязная, то... смеяться будут над Мегуми!

Отругадла меня Минахо-сан!

— Что еще нам нужно положить в твою сумку?

Спрашивает меня Кацуко.

— А... да ничего. Завтра медицинский осмотр.

— Да... хорошо, что нет занятий.

С облегчением сказала Минахо-сан.

Как бы там ни было, мы переносим багаж в машину Марго-сан и Кацуко.

— Осторожнее.. они могут наблюдать и за особняком.

Марго-сан...

— Нужно во всем убедиться. Может до людей Мистера Виолы еще не дошло что к чему, но... вот Ширасаки могли сделать свой ход.

— Всё будет хорошо?

Я переживаю за Нэи-сан, что осталась в особняке.

— Всё в порядке, дорога до особняка — частная. Если кто-то попробует прорваться, то тут же набежит охрана.

— Но... что насчет соседей?

Марго-сан рассмеялась.

— Наш особняк расположен на небольшом холме... рядом только шесть домов, но в них никто не живет.

— Эм?

— Ну, только один мужчина. Учитель рисования западного стиля. Лишь в двух из шести домов есть выход прямо на улицу.

— Хама-сан... я ему верю.

Добавляет Минахо-сан.

— Хм... это прикрытие. В оставшихся пяти кто-то живет по документам. Например я.

Марго-сан?!

— Да... когда я выхожу куда-нибудь одна, то специально выбираю именно тот дом.

Ну и все шесть домов связаны подземным проходом... Хама-сан о нем не знает.

Это значит...

— Мы выходим из этих домов, не считая того, что принадлежит Хаме-сан. И возвращаемся в особняк. Нэи будет в моем доме, я какое-то время с ней похожу. Оставлю особняк на Кацуко и Моримото-сан...

— Ну, что поделать... кто-то должен быть сторожевым псом.

Кацуко вздыхает...

— Ну и... нельзя забывать кормить Агнес-сама...

Агнес?

"Шестую" игрушку Минахо-сан?

— Что? В особняке есть кто-то по имени Агнес?!

— Да, она под землей.

Минахо-сан?

Под землей?

Если я правильно помню... она в темнице!

— Интересно, что приготовила Нэи?

— Я оставила ей еды.

Спокойно отвечает Кацуко.

— Агнес-сама не будет есть, если ей принесет еду кто-то кроме Нэи и меня.

Мне говорили, что Агнес — это дочь Ширасаки Сусуке, которую он растит ради удовлетворения своих желаний...

Всё это время она провела под землей... и образование ей тоже не дали получить...

— Почему она под землей? Она заточена?

Маика спрашивает у Минахо-сан.

Минахо-сан...

— Маика-сан... не только Мегуми твоя тайная сестра!

Маику бросает в дрожь от удивления.

— У тебя... есть... еще одна сестра... младшая.

Минахо-сан... спокойно произносит.

— Н-но...

Маика запуталась.

— Её зовут Агнес. Просто Агнес. Она нигде не зарегистрирована и провела всю свою жизнь в подвале.

— Почему?

Минахо-сан какое-то время подумала... и затем ответила.

— Маика-сан... ты знаешь "Повесть о Гэндзи" Муракаси?

Маика...

— Мы проходили это, но я ничего не помню...

Тоже самое...

Кажется, это история о Минамо́то-но Ёрито́мо, что победил Хэикэ и основал сегунат Камакура.

— Проще говоря... Хикари Гэндзи похитил девушку по имени Мурасаки и вырастил её под свой вкус.

Хм... а как же Минамо́то-но Ёрито́мо? Минамото-но Ёсицунэ и Бэнкэи?

— Идеал мужчины... вырастить свою дочь в "женщину" для себя.

Глаза Маики широко раскрываются.

— Папа не мог...

Словно задыхаясь говорит Маика....

— Верно... Ширасаки Сусуке создал себе дочь... и хочет сделать её своей игрушкой. Потому Агнес и на цепи... с самого рождения.

Маика дрожит...

Дерьмо.

Кацуко и Мегу обнимают её.

— Изначально это был план моего деда, но... он не воплотил его в реальность. Он говорил это так... как бредни старика. Но Ширасаки Сусуке... смог. Ради собственной похоти!

Что за жестокий ублюдок.

— Ширасаки Сусуке захотелось секса с собственной дочерью... мать Агнес — француженка, очень красивая... Её заставили родить в семнадцать... Это было давно.

Как долго Маика уже взаперти?

— Отобранная у матери, никогда не имевшая друзей... без образования... Агнес не умеет ничего, кроме как любить Ширасаки Сусуке.

Разве человек способен сделать такое?

Со своей же дочерью...

— Агнес-сама умеет говорить, но не знает букв. Она не умеет ни читать, ни писать. Единственный мужчина, которого она видела — Сусуке. Он с детства показывал ей порно приговаривая "Скоро ты этим займешься с папочкой"

Кацуко с ненавистью в голосе рассказывает о том, что делал Ширасаки.

— Потом многое произошло с особняком. Прошлой осенью Ширасаки и Агнес не виделись. Госпожа защитила её. К счастью, тело Агнес-сама еще не осквернено.

— Он хотел еще немного подождать.

— Да... это всё, что мы можем для неё сделать.

Кацуко вздыхает.

— Ширасаки... хочет, чтобы Агнес ему родила.

Минахо-сан посмотрела на меня.

— Моя младшая сестра... Наоми, умерла потому что слишком рано забеременела. На Ширасаки это тоже отразилось... и теперь он терпит пока девушка не будет хотя бы немного готова. Этот урод никогда не дает своим жертвам контрацептивы.

Бред!

Я не верю, что такие, как он, существуют.

— Агнес-тян правда моя сестра?

Маика спрашивает у Минахо-сан...

— Да, правда.

Отвечает сэнсэй глядя Маике прямо в глаза.

— Я хочу с ней встретиться.

Грустно пробубнела Маика.

— Да, это будет неплохо. Она никогда не видела никого своего возраста!

— Верно... мы с Нэи-сама носим ей еду... еще заходят госпожа и Икеда-сэнсэй... больше с ней никто не говорит.

— И со мной она тоже не говорит...

Грустно произносит Минахо-сан.

— Да и со мной... вот с Нэи-сама она более открыта.

Верно...

— Прежде чем ею занялась Кацуко... Ширасаки нанимал жестоких людей, что кормили её по расписанию. Она ничего не делает. И не показывает никаких эмоций. Иногда они даже её били.

— Я всех уволила... камера записала, как они её обижают.

Минахо-сан отвечает Марго-сан.

— Агнес-тян... как жалко...

Маика обнимает Кацуко со слезами на глазах.

— Верно... может в следующий раз Йошида-кун или Мегуми принесут ей еду?

Говорит нам Минахо-сан.

Да, хорошая идея, госпожа!

Кацуко все кивает.

— Маика тоже поможет!

Маика...

— Агнес — моя сестричка. Маика обязана помочь её растить.

◇　◇　◇

Машины едут по разным дорогам.

В первой Марго-сан и Кацуко.

Во второй Минахо-сан, я, Мегу и Маика...

Минахо-сан на водительском, а я на пассажирном.

Остальные сидят на заднем.

— Йошида-кун... твоя форма выделяется. Сними её.

Разумеется, с чего бы студенту ездить на машине "Maruko Print".

Я снимаю форму и остаюсь в одной только футболке.

— Открой бардачок, там должна быть маскировка.

Я открываю... и действительно.

Здесь разные шляпы, очки и галстуки.

— Я возьму эту шляпу. Йошида-кун, надевай очки и галстук. А вы две... спрячьтесь, пока я не скажу, что всё в порядке...

— Ладно...

Отвечает Мегу как старшая. Они накрываются одеялом.

Я надеваю очки, но вот галстук...

— Что ты делаешь?!

Минахо-сан тянется и завязывает мой галстук.

Вау...

— Что такое?

— Ничего... просто вы хороши в этом.

Сэнсэй...

— Когда я была маленькой, одной из моих обязанностей было завязывать галстук дедушки каждое утро...

— А?

— Не того, который Куромори... а Юдзуки... по материнской линии. Я жила с ними когда ходила в школу. Я так и... не смогла попасть на его похороны.

Ведь её похитил Сусуке...

— Давайте проведаем его могилу, вместе со всеми...

Говорю я Минахо-сан.

— Верно... нужно только покончить со всем этим.

Минахо-сан заводит двигатель.

Из парковки в ночной город...

Выезжают две машины с противоположной стороны гостиницы.

На первой же развилке мы разъезжаемся с Марго-сан...

И гоним еще около десяти минут.

— Все в порядке... хвоста нет.

Услышав эти слова, девушки вылазят из-под одеяла.

— Как жарко...

По лбу и носу Маики стекает пот.

Мегу глубоко вдыхает...

— Давайте сделаем перерыв... мне нужно сделать звонок...

Минахо-сан останавливает машину у парковки круглосуточного супермаркета.

— Йошида-кун... не хочу просить, но сходи и скупись со всеми. Нехорошо, если мы проголодаемся, так что купи напитков и закусок. Я думаю Кацуко привезет нормальную еду к завтрашнему утру.

Сказав это Минахо-сан передала мне деньги.

— Всё в порядке, у меня все еще есть осталось из тех...

Да... порядка десяти тысяч...

— Ничего, у меня есть деньги на экстренные расходы. Вот, возьми.

Минахо-сан сует мне пять тысяч...

— Осторожнее. Не думаю, что за нами кто-то будет следить... но бдительность не бывает лишней.

— Ладно...

Надеваю свою форму и сую "Дубинку" под рукав.

— Онии-сан, что это?

— А? Это "Дубинка"!

— Дубинка?

— Да, что-то вроде оружия...

— Ааа...

Маика широко раскрывает рот от удивления...

— Ну, мы пошли...

Мы выходим из машины... и Минахо-сан кому-то звонит.

— Да, привет... это я. Можно остаться сегодня на ночь?

С кем она говорит?

Как бы там ни было... наш ночлег на сегодня устроен.

— Эй... Онии-сан, пошли!

Поторапливает меня Маика.

— Да, без проблем.

Мегу держит меня за руку.

— Йоши-кун, вперед!

— Угу...

Мы с Мегу заходим в супермаркет...

◇　◇　◇

— Слишком много, Маика-тян!

Мегу разозлилась при виде корзинки превратившейся в гору батончиков.

Внутри супермаркета очень ярко.

Но... покупателей почти нет.

— Мы покупаем запасов только на одну ночь, так что оставь это всё.

— Если что останется, то Маика всё съест завтра!

— Господи... если так хочется, то купим в следующий раз.

Маика...

— Но... мне нельзя будет выходить на улицу!

Верно...

Она же "похищена", верно?

Мегу немного задумалась.

— Хотя бы половину оставь. Если чего-то захочется, то мы с Йоши-кун тебе всё купим.

Маика...

— Лааааадно...

Она ставит батончики по своим местам.

— И... вредно есть много шоколада и высококалорийных продуктов на одну ночь.

— Эм.... правда, Мегуми-тян?

— Верно... но мне то всё равно, если ты вся будешь прыщавая.

— Ааааа! Тогда нет! Никакого шоколада!—

Да... они и правда как сестры.

Хоть так оно и есть.

— Хотя бы одну возьми...

Говорю я.

— Зачем, Йоши-кун?

— Ну... в нем много калорий, что поможет тебе держать энергию в норме. Потмоу возьми одну шоколадку.

— Ладно, давайте возьмем черный.

— Да, прошу!

Та, еще надо купить литра полтора напитка.

Маика сказала, что сок подойдет.

— Нельзя пить сладкое, почистив зубы!

Ну и ладно, услышав это я покупаю чай.

Маика всё же покупает себе пол литра сока.

— Зубная паста и полотенца?

Маика смотрит на нас.

— Не нужно. Судя по звонку Минахо-сан, мы остановимся в гостинице. Там всё есть.

Да?

У нас нет никакого багажа...

— Эй, Мегуми-тян.

Говорит Маика.

— Можно ли верить Юдзуки-сан?

Маика?

— Я слышала её разговор с дедушкой...

Маика опускает взгляд...

— Юдзуки-сан.. называла себя "Куромори"...

Мегу отвечает Маике.

— Минахо-сан... такая же как я.

— А?

— Она не дочь законного мужа. "Куромори" это семья её папы... а "Юдзуки" — мамы. Потому она и представляется "Юдзуки"

Услышав этот ответ... Маика...

— Тогда что это за организация, боссом которой она является? Она говорила, что мой папа тоже там состоит!

Маика умна.

Даже слишком.

— Изначально... "Куромори" — это сутенерская организация деда Минахо-сан... потом отец Минахо-сан и Ширасаки-сан захватили там власть.

— Захватили?

— Верно... и делали там всё, что хотели. Минахо-сан жила тогда с мамой и сестрой.. и не имела никакого отношения ко всему этому.

— Но...

— Минахо-сан и её сестру... изнасиловал Ширасаки-сан. Остальное ты знаешь.

— А... почему тогда она сейчас Босс?

Маика все никак не поймет.

— Её тело стало бесполезным... и она стала заниматься менеджментом.

Она понимает то, что я говорю?

— Менеджментом?

— Да.... Ширасаки Сусуке был в этом очень плох, так что проститутки попросили влиятельных гостей им помочь. Им хотелось иметь толкового человека у власти. Вот Минахо-сан и поставили во главу, ведь она родственница основателя "Куромори", да еще и к тому же бывшая проститутка, так что понимает что к чему.

— Вот так вот она начала заправлять организацией и показывать все более и более хорошие результаты... и вот однажды, ей удалось захватить власть.

— А если точнее... изгнать Ширасаки Сусуке.

— Минахо-сан — двадцать восемь лет... она долго планировала месть над Ширасаки-сан... наблюдая за тем, как он издевается над проститутками.

Глаза Мегу... на мокром месте.

— Что такое, Мегуми-тян?

— Маика-тян... я жила с шлюхами до шести лет. Мою мать похитили и заставили продавать себя. Я родилась и выросла а борделе. Все были добры... говорили со мной и учили меня. Я... не стала такой, как Агнес-сан!

Из её глаз начинают литься слезы.

— Нет, дело не этом... думаю он из-за меня заточил её... чтобы из неё не вышел человек, а лишь кукла!

Воспитанием Мегу занимались проститутки...

Чтобы этого не произошло... Ширасаки заточил Агнес подземлей?

— Когда я услышала о ней в первый раз, то удивилась. Я точно помню, что в борделе была иностранка... молочные светлые волосы... очень красивая. И я помню когда она рожала... но ребенка не видела... Мать говорила, что её забрали... Всё это время она была внизу... под замком!

Я обнимаю Мегу...

— Все хорошо, мы спасем Агнес...

— Йоши-кун?

— Агнес... ведь ваша сестра!

— Угу...

Мегу едва заметно кивнула.

— Маика... Минахо-сан уже говорила, но большего мы не в праве рассказать. Это не ради обмана, а чтобы не травмировать тебя. Мы будем рассказывать все постепенно...

— Онии-сан...

— В разговоре с дедушкой, даже под землей... Минахо-сан по-немного раскрывает тебе всю правду. Думаю, она боится, что ты впадешь в панику, если узнаешь всё сразу...

— Да?

— Да... Минахо-сан скрытная, но очень добрая внутри...!

Говорит Мегу Маике..

— Когда наступит время, она тебе всё расскажет...

Пообещал я Маике.

— Но что к тому моменту станет со мной?

Озадаченно пробубнела Маика.

— Неважно! Маика-тян моя сестричка!

Уверенно произносит Мегу!

— Мегуми-тян!

— Что бы не стряслось — мы сестры. Я буду охранять тебя, чтобы не случилось!

Маика прыгает на груди Мегу.

— Прости, сестричка Мегуми... Маика говорила такие эгоистичные штуки!

— Все в порядке, разве мы не сестры?

Затем... на меня посмотрела Мегу.

— И Йоши-кун...

— А?

— Мы его женщины до конца жизни. Я не против, если он любит кого-то еще. Если возненавидишь меня, то избавься. Но... я вечно буду любить тебя, Йоши-кун. Это решено... я буду любить тебя вечно!

Это любовь? Или преданность?

Но... мне не остается ничего, кроме как поверить ей.

— Я тоже не перестану любить вас... Мегу и Маика всегда будут моими женщинами!

Маика смотрит на меня.

— Я плохая... эгоистка и дура!

— Не важно, ты — это ты!

— Онии-сан...

В одиноком углу ночного супермаркета...

Мы обнимаемся втроем.

— Мы на месте...

Минахо-сан заводит машину в аллею, усыпанную ярким неоновым светом.

— Эм.. разве это не...?

Аллея отелей любви?

По обеим сторонам расположены сомнительные заведения...

"Жилье", "Отдых", " Мест нет", " Свободен"... ярко сияют на знаках по дороге...

— Ого! Что это за место?

Подает голос с заднего сидения Маика.

Минахо-сан звонила и спрашивала у кого-то разрешения остаться на ночь.

— Минахо-сан... мы что остановимся в...?

Глаза Минахо-сан улыбаются Мегу...

— Верно, в отеле любви...! Я думала, что здесь будет заполнено из-за выходных, но сейчас даже относительно не людно.

— Там пусто?

— Ну, смотри, знаки говорят, что "Свободно", верно?

Ага...

Зеленых знаков "Свободно" куда больше, чем красных "мест нет".

— Ну, на этих праздниках завтрашний день — рабочий.

Ага... так вот почему тут так пусто.

— Эм... по-моему здесь.

Бубнит сэнсэй разглядывая вывески гостиниц у центра аллеи.

— Серьезно.... почему его назвали "Hotel de Paris"?

— "Hotel de Paris"?

— Это лучший отель в Монако. Ну, у них целая сеть по всему миру. Она взяла это имя оттуда. Йошида-кун, ты же знаешь Монако, верно?

— Хм... разве не там постоянно кружат Формула 1?

Минахо-сан смеется.

Маика удивлена.

— Онии-сан... гонки Формулы 1 не проводятся каждый день!

Да?

Я был твердо уверен, что в Монако только этим и занимаются...

— Я была в Монако. Вместе с семьей. Мне тогда было девять... мы не останавливались в "Hotel de Paris"...

Хорошо быть богатой...

Можно путешествовать по всему миру, когда глава семьи директор рекламного агентства.

— Папа пошел в казино и вернулся только утром... Просто спал и не хотел никуда идти. Сестричка таааак разозлилась... Мама, впрочем, сразу же смирилась.

Глаза Маики... стали мокрыми...

Она вспоминал свою семью...

Я...

— Ого! Чудно! Ты летала на самолете?

— Эм... а Онии-сан не летал?

Маика с удивлением смотрит на меня.

— Нет...

Никогда.

— Но я их видел! В школе нас возили в аэропорт!

— Да ну!

Маика смеется.

От слез не осталось и следа.

Серьезно, девушки могут изменять настроение в считанные секунды.

— Кстати, Минахо-сан... раз уж оно в Китае, то почему "Hotel de Paris"?

Я возвращаюсь к теме с отелем.

— Эм?

Маика удивленно смотрит на меня...

— Онии-сан... где, по-твоему расположен Монако?

Очевидно же.

— В Китае. Возле Гонконга, если я ничего не пытаю.

Маика и Мегу смотрят друг на друга.

Мегу шепчет мне на ухо.

— Йоши-кун... это Макао.

Макао?

— Разве Макао это не Монако?

— Да с чего бы?

— Ну, Рио и Рио-де-Жанейро это ведь одно и тоже?

— Ты... правда думаешь, что Монако и Макао это одно место?

— Разве нет?

Маика странно смотрит на меня и говорит.

— Это совершенно разные города!

— Эм? Разве там нет Казино и Формулы 1?

— Йошида-кун, в Макао проводят гонки Формулы 3.

Объясняет Минахо-сан криво улыбаясь.

— А в чем разница между Формулой 1 и Формулой 3?

— В размере машины и мощности двигателя... я не особо в этом разбираюсь.

— Люди, что ездят в Формуле 3 хотят попасть в Формулу 1. Кацуко любит этот спорт, можешь спросить потом.

Д-да?

Кстати говоря, она великолепна в езде на мотоцикле... да даже на машине... она ездит на огромных скоростях... Даже во время моего секса с Мисудзу...

— Серьезно, ты совсем ничего не знаешь, Онии-сан!

Маика злится!

— Прости....

— Ничего... даже мило, что он иногда чего-то не знает.

Минахо-сан произносит смеясь.

— Маика-сан и Мегуми... помогайте ему с тем, чего он не понимает. Йошида-кун ни с кем толком не говорил в своей жизни...

— Ладно!

Тут же отвечает Мегу.

— Эм... у Онии-сан нет друзей?

— Ну...это так.

Если я не ошибаюсь, то все мои друзья до сих пор в интернате в горах.

А где мои друзья с начальной школы я понятия не имею...

— У тебя есть я! Мисудзу-сан и остальные!

Кричит Мегу.

— Значит всё хорошо! Йоши-кун не будет один!

Мегу...

У меня почему-то складывается ощущение, что она и смеется и издевается надо мной.

Маика... смотрит на меня с недоумевающим лицом.

Когда-нибудь я расскажу ей о себе.

— Ладно, пойдемте в эту лжегостиницу.

Минахо-сан заводит машину на парковку гостиницы.

Перед въездом висит огромный виниловый навес, что напоминает водопад.

Треть парковки заполнена.

— Я первый раз в отеле любви...

— И я...

— Да и я...

Говорит Мегу покраснев.

— Вставайте и не забудьте вещи.

Слушая Минахо-сан... мы выходим из машины.

Знак на стене говорит " ПриемнаяГлавный вход →"

Туда мы и направляемся...

— Не туда, Йошида-кун!

А?

— Но... ведь там написано.

— Нельзя заходить в такие места в форме колледжа,да? Да еще и Маика с нами. Что если мы наткнемся на других гостей?

Пока Минахо-сан говорит это... она проверяет не вошел ли кто на парковку.

Ага...

Мы остановились у отеля... чтобы нас не увидели внутри и чтобы мы поняли когда там никого не будет!

— Так... идем сюда. Мне сказали, что с другой стороны есть вход для персонала!

Схватив свои вещи мы идем за сэнсэй.

Да, вход присутствует.

Минахо-сан нажимает на кнопку домофона.

— Дааааа?!

Я слышу веселый женский голос.

— Ох, Минахо! Открываю-открываю!

Наверное здесь стоит камера.

Минахо-сан ни слова не сказала.

Этот голос...

Я его уже слышал...

Вход через секунду открывается.

— Оооо, я вас ждала, ребятки!

Из двери выходит... Тамайо-сан?

Бывшая проститутка?

— Ну же, проходите!

Нас ведут в офис.

Хоть здесь и горят лампы, все равно темновато.

Здесь стоит стол и кассовый аппарат.

Книга посетителей тоже тут.

Как приемная в отеле...

Еще сидит какая-то старая женщина.

— Это гостиница Тамайо-сан?

Уверенным тоном спрашивает Мегу...

— Верно. Мой второй бизнес... ну или работа. Это как посмотреть.

Работа?

— Я не так уж и много зарабатываю работая стилистом. Вот и купила это место на те деньги, что мне дала Минахо-сан. Обычно здесь много гостей в это время, а в подобные дни... только я и моя мать. Повезло!

Мама?

Старуха у приемной повернулась к нам и поклонилась.

— Спасибо, что позаботились о Тамайо!

Она благодарит Минахо-сан...

— Нет... это я должна её благодарить. Даже вот сегодня, я ворвалась сюда...

Ага...

Тамайо-сан.. Ширасаки Сусуке обманул её и сделал проституткой.

После отставки, она смогла свидеться со своей матерью... и теперь они живут вместе.

— Кстати, Минахо... а что это за девочка?

Тамайо смотрит на Маику.

Она же...

— З-здравствуйте... Я Ширасаки Маика!

Тамайо-сан удивлена.

— Ширасаки?

— Да, она дочь Ширасаки Сусуке.

— Эм... ты уверена в этом, Минахо?

Тамайо-сан смотрит на сэнсэй.

— Ничего не поделать. Йошида-кун сделал её своей женщиной.

Ох..

ну...

вот как, да...

— И Минахо согласилась?

— Моя цель — Сусуке. Мне плевать как именно, главное чтобы он страдал.

— Верно... кража любимой доченьки подойдет.

Кража?

— Он ведь думает, что они его собственность. Покажи ему, что эта и Юкино занимаются сексом...!

Со злобой говорит Тамайо-сан.

— Эм... сестричка?

Дерьмо!

Маика до сих пор не знает, что Юкино изнасиловали...!

— Верно... я хочу чтобы Юкино-сан скорее попала в нашу ловушку!

Она специально говорит это громким голосом...

Тамайо-сан это замечает.

— Да... ты права... но порядок у вас странный... сначала младшая, потом старшая...

Хм... Они обманули её?

Маика ведь не глупая.

— Так... Мегуми-тян, дай-ка я тебе кое-что подарю!

Сказав это, Тамайо-сан открывает шкафчик и копается в нем.

— Эм... нашла!

Это... новый кожаный чокер.

В коробке металлически-зеленый и золотой.

— Ты же надевала ошейник своей матери, да? У Мегуми-тян должен быть свой. Такое не передается по наследству...

Да...

Нельзя, чтобы Мегу носила ошейник матери.

Мегу не шлюха.

Я не дам этому произойти...

— Так... вот здесь крепежи. Сюда присоединять поводок.

— Поводок?

Тамайо-сан...

— Поводок, как у собак! Да, точно, он должен быть где-то здесь!

Тамайо-сан достает длинную, тонкую цепь из шкафа.

С одной стороны крепление... а с другой ручка...

И правда как у собак...

— Какой цвет тебе больше подойдет?

— Зеленый.

Тут же отвечает Мегуми.

— У мамы был зеленый, но я возьму с другим оттенком.

Тамайо-сан передает ей зеленый ошейник..

— Ну вот!

— Спасибо, я буде ценить его!

— А это тебе!

Мне передают поводок.

— Хм...

Маика смотрит на это с глазами полными желания...

— Можно мне второй?

— А ты хочешь?

Тамайо-сан смотрит на Маику.

— Да, я ведь женщина Онии-сан...

Тамайо-сан смотрит на меня.

— Ты её еще не воспитывал?

— Нет... воспитывать?

— Не важно, я сейчас дам этой юной леди золотой ошейник!

— Спасибо вам огромное!

Мегу получила свой зеленый ошейник.

А Маика — золотой.

— Предоставляю их тебе...

Говорит Минахо Тамайо-сан...

— Что! Минахо-сан с нами не останется?

Минахо-сан...

— Я ответственна за всех... и мне надо вернуться в особняк. Может появились новости о Ичикаве-сан и главе дома Ширасаки... без меня Марго-сан и остальные могут не справиться.

Хм...

Как представитель "Куромори" Минахо-сан ведет переговоры...

— Кацуко заедет за вами в 6:30. И отвезет в колледж... хорошо?

— Хорошо, осторожнее там Минахо-сан.

— Я оставляю девочек на тебя!

— Угу!

Сегодня я сам их буду защищать.

— Тамайо... прошу. Я не забуду этого.

— О чем ты? Мы ведь сестры! Твоя месть — наша месть!

Тамайо-сан улыбается Минахо-сан.

— Вас тоже обижал папа?

Задает вопрос Маика...

Тамайо-сан...

— Верно. Я прошла через Ад. Десять лет назад... он отобрал у меня жизнь?

молодость, когда девушка должна цвести и быть счастливой...

Маику от удивления бросает в дрожь!

— И не я одна такая... десятки женщин пережили это. Многие погибли!

Не только сестра Минахо-сан... еще и мама Мегу...

— Минахо не одна отдала бы жизнь за то, чтобы порвать Ширасаки Сусуке на кусочки. Но я у меня есть мать и ребенок... мне нельзя умирать...

Тамайо-сан...

— Я тоже не собираюсь на тот свет.

Бубнит Минахо-сан.

— Я думала, что буду готова умереть после мести... Кацуко и Марго самостоятельные женщины... проблемы Нэи можно предоставить Марго... Юкио и Агнес — Кацуко. Я хотела наказать семейство Ширасаки, пусть и ценой своей жизни.

Наказать?

— Мы похороним одного из членов их семьи... они тоже не согласятся на мир, если не убьют кого-то с нашей стороны...

Минахо-сан всё это время собиралась умереть?!

— Но... теперь мне нельзя погибать. У меня появились "сестры". Я должна жить, пока Йошида-кун и Мегуми не вырастут и не станут самостоятельными. Я обязана защищать их.

Для Минахо-сан...

Нагиса-сан уже независима.

Кацуко и Марго-сан вполне способны такими стать...

Нэи-сан, Ивакура-сан и Агнес... их можно доверить.

А мы с Мегу... до сих пор дети в её глазах.

Стойте... а как же Мисудзу и Маика?

Разве они не важны для Минахо-сан?

— Йошида-кун, не строй такое лицо... я уважаю твоих женщин, но они мне не родные.

Маика дрожит.

— Маика-сан... даже не вздумай предать Йошиду-кун. Попробуешь предать нас... и переживешь Ад!

Минахо-сан?

— Я не верю тебе точно так же, как ты не веришь мне.

Минахо-сан подслушивала нас в супермаркете?

Она прикрепила жучок?

— Ты связана со мной через Йошиду-кун. Если порвать эту связь, то мой изначальный план провалится.

Маика прижимается к Мегу.

— Ты не можешь рассчитывать на Мегуми... Если ей придется выбирать между тобой и Йошидой-кун, она выберет Йошиду-кун. Мегуми искренне стала его женщиной. Эту связь между мужчиной и женщиной не уничтожат твои слезы!

Наконец-то... Минахо-сан посмотрела на меня.

— Йошида-кун. Думай об этом, как о последнем шансе.

— А?

— Преврати Маику-сан в свою женщину окончательно к завтрашнему утру. Успокой её сердце... если нет, то она не станет союзником. Не говорю, что она будет врагом... станет даже хуже. Маика-сан будет нерешительной.

Минахо-сан видит девушку насквозь.

Неуверенность, нетерпение и страх...

— Мегуми, помоги Йошиде-кун. Если ты правда хочешь, чтобы Маика-сан была твоей сестрой... то не любезничай с ней.

— Вы правы, Минахо-сан.

Мегу...

— Возможно я поступала глупо, закрывая на некоторые вещи глаза, так как она моя младшая сестра.

Да?

Наверное так и есть.

Я тоже обращался с Маикой, как будто она стеклянная... сам того не замечая.

— Проведите ночь втроем!

Минахо-сан дала нам задание...

◇　◇　◇

— Ну, не переживайте вы так!

После ухода Минахо-сан сказала Тамайо-сан.

— Ты Маика-тян, да? У тебя уже был секс с ним?

— Эм... два раза меня насиловали и один раз я сделала это добровольно...

Маика погружена в себя...

— Хах, ты в своем стиле! Она была девственницей, да?

Смотрит на меня Тамайо-сан...

— Ну... много чего произошло.

— Это вопрос времени. Занимайтесь сексом и привыкните к телам друг друга.

— А?

— Если ваши тела совместимы, то вы навеки будете вместе! А если нет, то разойдетесь.. через силу ничего не получится. А если не разберетесь...

Тамайо-сан призадумалась и честно заговорила.

— А что касается Мегуми-тян...

— Да?

— Ты совместима с ним?

— Ну... мне нравится заниматься с ним сексом.

— Больно?

— Немного, но мне даже нравится...

— Так ты немного мазохистка...

— Хм, я не знаю...

— Не важно, садистка или мазохистка, не бойся своих фетишей.

— Х-хорошо...

Мы сконцентрировались на вопросах Тамайо-сан...

— Ну, Мегуми может не переживать. Мы видели твой первый секс!

Когда это говорят вот так вот... мне стыдно...

— В случае Маики-сан... просто занимайся сексом. Других вариантов у тебя нет!

Тамайо-сан передала нам ключи от номера.

— Ваша комната 402.

— С-спасибо вам большое.

Я беру ключи.

— Если проголодаетесь, то позвоните в телефон и вам принесут еды. Меню в комнате.

— А, ладно...

— Ну и раз так, то вот вам гостиничная карта. С ней скидка в двадцать процентов. Нет. Вы — специальные гости. Вам — пятьдесят процентов.

А?

Тамайо-сан.

— Заниматься сексом в гостинице... так неуютно. Будто кто-то вечно сморит. Можете приходить сюда когда захотите!

К-когда захотим?

— Если придешь сюда с Мегуми-тян, Маикой-тян или юной Кудзуки, то я дам тебе скидку. Я скажу об этом сменщикам. Но не с Кацуко-тян и Нагисой. Они должны платить полную цену.

— Вот! Тамайо-сан передала мне карту.

— Я беру её...

— Спасибо...

— Верно... и не приходите сюда в своей форме. Переодевайтесь. Мегуми-ятн и остальных это тоже касается.

Д-да...

— Ну, наслаждайтесь ночью, ребята.

Улыбается Тамайо-сан.

— Сначала хорошенько потрахайтесь, а о проблемах думайте потом.

◇　◇　◇

Мы заходим в лифт, что в конце пустого коридора.

Мы проведем ночь втроем?

— Тамайо-сан милашка.

Бубнит Мегу.

— Она думает, что с Маикой-тян все пройдет как надо... потому и вписала её имя в карту.

Хм... я тоже так думаю.

Но Маика сейчас совсем не веселая.

Она опустила взгляд и облокотилась о стену лифта.

Мы на четвертом этаже.

— Где комната 402?

— Там, Онии-сан...

Маика указывает на дверь с светящимися 402.

Наверное, чтобы не перепутали комнаты.

Я захожу.

— Заходите.

Маика и Мегу проходят.

Я закрываю дверь.

Ну, наконец-то мы сбежали из секретной комнаты в большом отеле.

Я вздохнул...

— Вау, удивительно...

Внутри комнаты... большая кровать в центре.

Маленький столик и диван.

Да, комната буквально создана для секса.

Еще есть ванна и туалет..

Здесь нет никаких "странных" вещей... но Маика всё же озадачена.

По бокам и на потолке установлены зеркала.

— Так видно абсолютно всё, когда занимаешься сексом на кровати.

Я не понимаю, что значит "абсолютно всё", но...

Да, сразу можно понять, как выглядит ваш секс со стороны...

— Мы займемся сексом... здесь...

Маика нервничает.

Ну, она первый раз в отеле любви.

А еще нас трое.

— Йоши-кун, не переживай.

Шепчет мне на ухо Мегу... я нервничаю.

— Я первый раз в таком "взрослом" месте, но...

Аааааа... я нервничаю.

— Сначала разогреюсь в ванной!

Бодро сказала Мегу.

— Да, я тоже! Маика хочет в ванну!

Маика падает на диван.

Мы все устали...

— Маика-тян, можешь подать чай?

Говорит Мегу Маике.

В нашем случае это значит... разлить купленный в магазине чай по бумажным стаканчикам.

— Да, хорошо..

Маика открывает пластиковый пакет.

Я...

Хочу сделать звонок, прежде чем стало слишком поздно.

Я вытаскиваю свой новый телефон....

— Онии-сан, кому звонишь?

Спрашивает Маика разливая чай.

— С-сначала Нэи-сан...

Я... переживаю.

..С ней всё хорошо?!

На новом телефоне есть номер Нэи-сан...

Ну конечно...

Кацуко не могла это пропустить.

Я смотрю на часы.

Пол десятого.

Хорошо.

Я звоню...

— Привет, Йо-тян?

Я слышу уставший голос Нэи-сан.

— Ого, как ты узнала?

— Ну, Мару-тян и Кацусик уже приехали... они сказали, что Йо-тян поменял свой телефон. Я уже записала новый.

Кацуко все делает безупречно.

— У вас там все в порядке?

Бандиты, которых нанял Цезарио Виола...

Или люди Ширасаки...

— Здесь только Ширасаки... они окружают подъем к особняку.

Да, они знают, где находится штаб-квартира "Куромори".

Думаю, многие из их людей частенько туда наведывались...

— Людей Мистера Виолы пока здесь нет. Ну, это просто вопрос времени...

— Они до сих пор в гостинице, да?

— Хм... когда вы сбежали.... через час позвонил менеджер и сказал, что их больше нет. Но где-то половина из них, я уверена, до сих пор там...

Ох... проблема.

— Рано или поздно они осознают связь этой гостиницы с "Куромори"... тогда процентов семьдесят преступников отступятся... но оставшиеся тридцать не менее страшны.

— Почему?

— Они идиоты без рационального мышления.

Мда, проблема.

— Такие всё твердят "Да-да" загадочному иностранцу вливающему в них деньги... Ну, благо, что они идиоты.. Мару-тян и Кацуко уже разбираются с ними...

— Простите меня...

— За что?

— У нас проблемы, а я не с вами...

Нэи-сан немного злобно произносит...

— Что ты несешь Йо-тян! Защищать Мегу-тяни Маику-тян очень важно!

— Да, верно.

— Будь добр с ними, так им не будет страшно.

— Хорошо, Нэи-сан.

— Йо-тян... без тебя тут грустно.

Нэи-сан...

— Всё в порядке?

Знать, что Мистер Виола в Японии...

Для Нэи-сан нет ничего страшнее.

— Йо-тян... ты переживаешь?

— Я... вспомнил о твоих ночных кошмарах.

— Всё будет нормально...

Мило бубнит Нэи-сан.

— У меня здесь твоя одежда.

Моя одежда?

— Да, та белая, в которой мы утром завтракали.

А, греческая.

— Она пропиталась твоим запахом. Я буду спать обнимая её.

Немного неловко.

— А значит, всё будет нормально. Буду нюхать Йо-тян и смотреть и смотреть сны о нем!

Нэи-сан...

— Как бы там ни было... Йо-тян не должен волноваться. Со мной все будет в порядке. Мару-тян и Кацусик уже здесь. Сэнсэй тоже скоро вернется. В особняке постоянно улучшали систему охраны.

Я немного успокаиваюсь.

— Йо-тян... даже если мы сейчас не вместе, то... ведь все равно живем под одним солнцем, ходим под одной луной... я всегда с тобой, Йо-тян!

— Да, Нэи-сан... ты всегда будешь в моем сердце.

— Спасибо... пока. Ой, а ты звонил Ми-тян?

А?

— Пока нет.

— Ми-тян ведь не знает, что ты сменил телефон? Скажи ей.

Т-точно!

— Хорошо, сейчас ей позвоню!

— Увидимся, Йо-тян.

— Хорошо!

— Я люблю тебя!

Сказав это... Нэи-сан повесила трубку.

Я...

Замираю от её слов.

— Эй, Онии-сан... Что сказала Нэи-сан?

Маика дает мне стаканчик с чаем.

— Люди семьи Ширасаки окружают особняк. Но Марго-сан и Кацуко уже там. Нэи-сан сказала не бояться, она под охраной.

— Да ну?

Маика выглядит озадаченной.

— Так, надо скорее позвонить Мисудзу!

— Но... зачем?

— Она же не знает, что я сменил номер... может до сих пор терпит чтобы пописать.

Нельзя издеваться над её мочевым пузырем!

— Почему она не может пописать из-за того, что ты поменял телефон?

Спрашивает Маика с вопрошающим лицом...

— Она не писает без разрешения Йоши-кун. Такое правило.

Объясняет Мегу, что вернулась из ванной.

— Вау, Онии-сан... ты так жесток с Мисудзу-сан...

— Дело не в этом, Маика-тян.

Улыбается Мегу.

— Мисудзу-сан сама так решила.

— Мисудзу-сан?

— Верно... Йоши-кун не заставляет нас ничего делать. Он всегда делает то, что мы хотим!

Горит Мегуми, но...

Я не могу дозвониться к Мисудзу!

— Онии-сан... она ведь не знает, что у тебя новый номер, да?

— Ну, разумеется нет.

Маика, ты же всё это время провела с нами.

— Так ты ей не дозвонишься!

— Но почему?

— Мисудзу-сан — дама из клана Кудзуки. Она не будет отвечать на звонки с незнакомых номеров.

— Даже я так делаю, Онии-сан.

Д-да?

— А вдруг там какой-то извращенец?

Аааа....

— Так что отправь ей сначала эмайл. Подпишись и скажи, что сменил номер.

— Х-хорошо...

Когда я согласился...

— А, Йоши-кун, я уже отправила. "Тебе звонит Йоши-кун со своего нового телефона"

Мегу уже отправила письмо Мисудзу...

— Надо отправить такое же девочкам из клуба...

Да... у Мегу много друзей, так что могут возникнуть проблемы.

Она быстро отправляет эмайл.

И тут... мой телефон звонит!

Я сразу же отвечаю.

— Привет, Мисудзу?

— Данна-сама, я протекааааю!

Как я и думал!

— Мисудзу, где ты сейчас?!

— Дома, в туалете!

Надо действовать быстро!

— Можно мне пописать?!

— Действуй! Поспеши и пописай!

Я слышу как льется вода.

— Аааааа!

Мисудзу пошленько стонет.

— Мисудзу, ты в порядке? Твой пузырь не порвался?!

— Всё хорошо... жестокий Данна-сама! Сразу нужно говорить, если меняешь номер!

— Прости.

Я тут же извинился.

— Данна-сама? Где вы? Вы уже вернулись от Мегуми-сан?

— Да... мы позаботились обо всем. Но потом были проблемы и теперь мы с Мегуми и Маикой в отеле любви.

— Отеле любви?

Мисудзу внезапно прекращает писать.

— Это там, где люди занимаются сексом?

— Да, там.

— Вы остаетесь на ночь?

— Так вышло.

— Почему я не с вами?

Эм?

Что?

— Разумеется это твой первый раз в таком месте, Данна-сама?

— Да, верно, но...

— Скажи мне где он находится, я сейчас приеду на такси!

Стоп... погодите!

— Тебе не стоит сюда ехать. Мы на окраине... здесь совсем не красиво... и это центр квартала красных фонарей!

— Ааааа! Мисудзу хочет, чтобы Данна-сама и её там изнасиловал!

М-м-м-мисудзу?

— Тебе можно так громко кричать об этом?

Она же сейчас в туалете, верно?

— Все в порядке, у меня в комнате есть туалет!

— Собственный туалет?

— Да, и ванна. А так как я играю на пианино, то везде стоит звукоизоляция. Не переживай.

Богатая Мисудзу.

Значит у них во всех комнатах есть санузел!

— Я тоже хочу секса в отеле любви!

Не кричи!

— Почему Мегуми-сан и Маика-сан там, а я — нет? Аааа! Я поверить не могу! Так бесит! Я не согласна!

Мисудзу... успокойся!

— Понимаешь, Мисудзу, даже если мы сейчас не вместе, то... ведь все равно живем под одним солнцем, ходим под одной луной... я всегда с тобой!

Я говорю словами Нэи-сан!

— Мне плевать! Мисудзу не хочет быть далеко от Данна-сама! Лучше я умру!

У-умрет?

Н-не преувеличивай.

— Хорошо, я возьму тебя с собой когда будет возможность. Пойдем в отель любви... вдвоем.

— Ладно?

Я отчаялся.

— Правда?

Это немного притормозило пыл Мисудзу!

— Это отель любви Тамайо-сан. Ты помнишь её, верно?Вы виделись в особняке.

— Да, стилист.

— Верно. Она дала мне скидку, так что пойдем вместе!

— Обещай!

— Обещаю!

— На всю ночь!

— Да хоть на сутки...

— Чудеееснооо!

Мегу зовет меня.

— Йоши-кун, дай мне телефон.

А?

— Мисудзу, тобой хочет поговорить Мегу.

Я передаю ей свой телефон.

— Привет, это Мегуми... Я не буду красть у тебя Йоши-кун.

Мегу?

— Да... мы с Маикой-тян заимствуем Йоши-кун на сегодня, но... у Мисудзу-сан будет свой шанс. Тебе не бросят!

Мегу заботливо сообщает Мисудзу.

На самом деле она показывает как работают наши взаимоотношения Маике.

— Да, спасибо. Я передам трубку Маике-тян.

Говорит Мегу и дает телефон Маике.

Та полностью сбита с толку.

— Э-это Маика. Да... верно...ах, да... эм.... хорошо. Я приберегу немного любви Онии-сан для Мисудзу-сан...да!

Лицо Маики бледнеет.

— Онии-сан... Мисудзу-сан хочет...

Маика дает мне телефон.

Я беру его.

— Привет. Я разрешаю. Если сегодня вы будете воспитывать Маику, то я не жалуюсь. Данна-сама, проучите эту девчонку!

Проучить?

— Маика пока не знает кто её хозяин. Пометьте территорию!

Но... я ведь не собака.

— Людям легче, когда ими кто-то управляет.

А?

— Например... дети. Даже если накладывает ограничения... людям так проще.

— Мисудзу?

— Зависимость немного другая тема. Маика еще юна. Если вести себя с ней как с взрослой женщиной, то она может не справиться. Ведь взрослые люди должны рассуждать, действовать, и брать ответственность за себя!

— Тогда...

— Да, доминируйте над ней. Если сейчас ей тяжко, то измените то, как она мыслит. не важно, через силу или нет. Пусть она подчинится вам! Так ей будет легче!

Мисудзу умнее меня...

Она прекрасно понимает в каком состоянии находится Маика.

— Хорошо, сделаю как ты говоришь.

— Но... мы с тобой точно идем в отель любви! Обсудим это завтра!

Мисудзу на веселе.

— Я кладу трубку.

— Йоши-кун, пойдем в ванну?

Говорит мне Мегу.

— Думаю, что там достаточно воды.

— Ох, верно.

— Йоши-кун...сними свою форму...

— Ага...

Я раздеваюсь.

Мегу вешает всё на крючок и берет щетку, что нам выдали в отеле.

— На нас много пыли...

Мегу чистит мою одежду.

Она... будто моя жена.

Мегу зовет Маику.

— Маика-тян, ты тоже повесь одежду. А то она помнется.

Маика...

— Неважно.

— Маика-тян?

— Я все равно не смогу пойти в ней.

Маика опускает взгляд вниз.

Я понимаю о чем говорила Мисудзу.

— Маика... повесь свою форму.

— А?

— Мы не знаем, пойдешь ли ты в учебное заведение после каникул или нет.

— Хм...

— Даже сли есть маленькая вероятность... она не должна быть помятой.

— Но...

Маика все противится.

— Маика-тян, сними.

Грубо сказала Мегу.

— Мегуми-тян?

— Йоши-кун прав. Тебе всегда нужно быть готовой ко всему...

Мегу...

— Ты же не хочешь носить мятую форму, верно?

Слова Мегу прилипают к сердцу Маики...

— Ладно...

Маика встает.

— Я сниму их в другой комнате.

Она устремляется к раздевалке...

— Нет... перед Йоши-кун!

Отчетливо говорит Мегу.

— Зачем?

Маика испугана.

— Что "зачем?"? Мы женщины Йоши-кун, верно?

— Но... мне стыдно.

— Даже мне стыдно, но я хочу, чтобы он меня такой видел.

Мегу снимает свои вещи...

— Мегуми-тян?

Мегу остается в своем белье.

Она покраснела и дрожит.

Худое, высокое тело...

Белье лишь подчеркивает её красоту...

— Мегу... ты красивая.

— Спасибо...

— Твои ноги такие длинные... тело подтянутое... очень красивое...

Я непроизвольно восхищаюсь Полуголым телом Мегу.

— Простт меня за маленькую грудь.

— О чем ты? Мне нравится грудь Мегу.

— Хм...

— В тебе есть что-то чего нет в других. Мне нравится твоя фигура. Очень красиво.

— Я буду держать себя в форме, чтобы Йоши-кун меня не возненавидел.

Мегу доверяет мне своё тело.

Я её целую.

— Маика-тян... у меня больше нет никого, кроме Йоши-кун.

Обнимает меня полуголая Мегу и обращается к маике.

— Никого?

— Я не могу вернуться в семейство Ямамине. Я буду сражаться с Ширасаки. Отец — хотел сделать из меня шлюху... у меня нет никого кроме Йоши-кун.

— А как же Юдзуки-сан, Марго-сан и Кацуко-сан?

— Они... спасли и полюбили меня. Я им признательна. И в долгу перед ними. Но... Йоши-кун другой. Он...

Мегу обнимает меня за голову.

Грудь прижимается к лицу.

— Мы... Мисудзу-сан, Нэи-сан, Кацуко-сан и я... любим Йоши-кун... так же как он любит и спасает нас. Нам нужно любить его или мы сломаемся.

Эм?

Меня?

— У нас отношения любовников и любимых, мы нужны друг другу. Без Йоши-кун нам не справится, как и ему без нас. И никто другой нам не нужен.

— Почему? Маика не понимает!

Бубнит Маика...

Я тоже не понимаю.

Меня просто несет волной..

И принимаю реальность...

Я ничего не понимаю.

— Ведь... у Йоши-кун нет никого кроме нас.

А?

— Маика-тян, может ты не знаешь, но Йоши-кун бросили собственные родители. Мать ушла, отец исчез. Да еще и на вступительной церемонии.

— Онии-сан?

— Йоши-кун месяц жил один в доме. Совсем один. Даже не знал, когда у него закончатся деньги. Не знал, до какого момента он сможет жить в том доме.

Я...

Оглядываюсь назад... и меня бросает в дрожь.

Я был сумасшедшим . По-другому бы я и не выжил.

Моё будущее во тьме.

— Я такая же. Семья Ямамине очень хорошие люди, но...я никогда их не считала своей семьей. Я жила с мыслью, что не должна беспокоить их. А потом пришел Ширасаки и сказал, что хочет сделать меня проституткой. Мегу испугана... я думала, что моя жизнь окончена!

Мегу...

Я крепко её обнимаю!

— Всё в порядке, у тебя есть я.

Мегу...

— Да... есть. У Мегу есть Йоши-кун, а у Йоши-кун есть Мегу!

Мегу целует меня в губы!

Горячо, страстно...

Я все понимал не так.

Я всегда думал, что должен защищать Мегу и Мисудзу.

Но дело не только в этом... девочки тоже защищают меня.

— У Мегу нет никого, кроме Йоши-кун. А у него нет никого, кроме нас. А значит, наши сердца не разлучатся до самой смерти. И дело не только во мне... остальные считают точно так же...

Мегу...

— Маика-тян... ты должна была уже заметить.

— А?

От этих слов Маика дрожит...

— Ты помнишь, что говорила Минахо-сан, да?

— Угу...

— Я тоже должна согласиться... у Маики-тян нет никого, кроме него.

Верно.

Я должен защитить Маику.

Если я её брошу... то Минахо-сан пройдет сквозь ад...

— Эй, Йоши-кун.

— Что?

— Первый план Минахо... что она хотела сделать с Юкино?

Юкино?

Мегу смотрит на меня и кивает.

Пора поговорить о Юкино...

— Первый план Минахо-сан заключался в том, чтобы продать Юкино в бордель в трущобы юго восточной Азии. Там бы ею пользовались за гроши.

— Верно... повезло, что все закончилось обычным изнасилованием!

Глаза Маики широко раскрываются!

— Сестричку уже изнасиловали?

Мегу серьезно отвечает Маике.

— Если я все правильно помню, то раз тридцать за три дня.

Это всё был я.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать Мегу прижимает ладонь к моему рту так, чтобы Маика не заметила. Она словно говорит... "Ей о таком лучше не знать".

— Я видела как это происходит. Она сопротивлялась изо всех сил, но не могла ничего сделать. Её полностью отымели... даже в анус что-то вставили.

— Слишком жестоко!

Маика сильно дрожит.

— Разве не папа тут плохой? Сестричка же ни при чем!

Она искренне так думает.

И о себе тоже.

Почему она должна отвечать за преступления оцта...

Она не может согласиться с таким раскладом...

— Прости.. он убил мою мать... я сама почти стала проституткой... так что я прекрасно ощущаю чувства Минахо-сан.

— Мегуми-тян?!

— Я не думаю, что причинение боли тем, кого он любит... усыпит ненависть. Особенно Минахо-сан... у которой убили сестру и ребенка.

Маика замолкает.

— Я уверена, что её изначальный план касательно Маики-тян куда более жестокий.

— Но он и так был жестоким! Маику изнасиловали... и лишили девственности...

Верно... я изнасиловал Маику.

Я кончил в неё три раза... под дождем.

— Йоши-кун... ты знаешь сколько раз занялись сексом с Юкино в её первый раз?

Мегу специально произносит это так, будто я ни при чем.

— В первый день... её изнасиловали тринадцать раз!

Маика не может поверить в услышанное.

— Минахо-сан... хотела, чтобы с тобой поступили так же. Но Йоши-кун так не сделал, верно?

— А?

— Если бы не он, то... Йоши-кун ведь был грубым только в первый раз, верно?

Эм...

— Я знаю... Йоши-кун... добрый.

Мегу гладит меня по голове.

— Ты же договорилась с Минахо-сан, да? Ты сказал " Отдайте мне Маику-тян, она будет моей женщиной", верно? Если нет, то Минахо-сан не была бы так добра.

Мегу знает.

— Минахо-сан ненавидит всех, кто принадлежит к семейству Ширасаки. Как и меня, не будь моей матерью её подруга. Но ничего не поделать... Ширасаки Сусуке натворил столько зла за последние двадцать лет.

Слова Мегу ранят сердце Маики...

— Мегуми-тян, что делать Маике?

Маика смотрит на Мегу.

— Для начала выброси все догадки из головы.

Говорит Мегу.

— Ты думаешь, что Ширасаки придут спасать тебя, откроют эту дверь и придут за Маикой?

— Нет...

— Думай реалистично... что произойдет с домом Ширасаки, по-твоему?

Маика отвечает.

— Думаю... дядя бросит папу. Юдзуки-сан очень крепкая... у папы мало шансов. Да его и особо не любят в семье Ширасаки.

— А что произойдет с Юкино и тобой?

— После разговора с дедушкой Ичикавой... мама и папа разведутся. Маику и сестру заберет мама...

— Ты правда так считаешь?

— Нет... Мама выйдет замуж за менеджера и... мне не останется куда идти.

Маика...

— Ичикава-сан может забрать тебя?

— Но.. .ведь мы с сестрой дети папы... и не можем жить в клане Ичикава... нас все будут стыдиться.

— Ты права... прямо как меня в Ширасаки.

Это была одна из техник, которой меня научила Мисудзу...

Мегу... очищает сердце Маики...

— Я не могу вернуться к Ширасаки или Ямамине. И буду служить как женщина Йоши-кун.

— Мегуми-тян...

— Маика-тян... советую и тебе избрать этот путь. Ты же сама сказала что станешь сучкой для Йошиды-кун ...

— Я сказала это не подумав...

— Нет.. .пусть так и будет. Это один из самых реальных твоих вариантов.

Мегу давит на Маику...

— Йоши-кун... примет всё, чего ты захочешь. Пока ты его не предала... он и сам тебя не предаст. Маика ведь знает что он за человек.

— Ну.. да.

Маика смотрит на меня.

Я...

— Маика, сними одежду.

Услышав эти слова девушка разнервничалась.

— Я тоже разденусь.

Мегу расстегивает кнопки на моей рубашке...

— Давайте займемся сексом... хочу проверить.

— Что?

Дрожащим голоском спрашивает Маика.

— Сможем ли мы завести отношения, как у "Мужчины" и "Женщины"!

Маика...

— Погоди, Йоши-кун... дело не в этом!

Говорит мне Мегу.

— Если ты будешь её просить о сексе... ты испортишь Маику-тян...

Сказав это, Сегу встает между мной и Маикой...

— Маика-тян... я больше тебя не побеспокою...!

— Мегуми-тян?

Маика боится.

— Да... всё это время я портил Маику-тян. Думал, что мне нужно быть с ней доброй. Но... все ошибались.

Мегу?

— Я всё еще первокурсница... но уже пережила достаточно жестокости... Я выжила.

Мегу показывает свои чувства перед Маикой.

Ранее Мисудзу сказала мне воспитывать девушку...

Минахо-сан... сделать полностью своей до конца ночи.

Но Мегу.... находит свой подход.

— Как и йоши-кун! Он жил в полном одиночестве...это нас нужно жалеть!

Мегу специально повышает голос.

— П-простите...

Маика кланяется внезапно изменившейся мегу...

— Маика-тян, как ты думаешь, почему когда собираются наши семьи, я всегда в своей форме? Ты знаешь, что я ощущала? Мою мать изнасиловал Ширасаки-сан... я нежеланный ребенок... который наблюдал, как из его матери делают шлюху!

Мегу специально раскрывает все шрамы на своем сердце.

— Простите... мне так жаль...

Маика все продолжает извиняться будто не слыша о чем ей говорят.

— Мне не нужны твои извинения!

Кричит Мегу на девушку.

— Моя мать... ей было плохо, а Ширасаки даже в госпиталь её не отвез.... бросил её и она умерла!

Мегу плачет.

Я её обнимаю.

— Крепче...

— Хорошо

— Йоши-кун... я люблю тебя... больше у меня никого нет...

Мегу меня обнимает.

— Простите, Маика этого не знала...

Она опускает взгляд вниз.

— Мне плевать!

Мегуми толкает её.

— Йоши-кун... пошли в ванну. Потом люби меня... а Маику-тян оставим. Мегу всё сделает... я люблю тебя...люблю!

Мегу осыпает меня поцелуями!

И крепко обнимает сзади.

— Мегуми-тян... что делать Маике?

Спрашивает Мегу с заплаканным лицом.

— Сама подумай. Что же тебе нужно делать?

Мегу даже не развернулась к ней.

— Но... я не знаю!

Кричит Маика в ответ.

Услышав это... Мегу...

— Маика-тян. Ты слышала что сказала Минахо-сан Йоши-кун, верно?

Маика удивлена.

— Она сказала... что это последний шанс!

Верно.

— Если Маика останется такой же эгоисткой до завтрашнего утра... то Минахо-сан бросит Маику-тян. Минахо-сан сейчас договаривается ради Маики-тян!

— В каком смысле?

Маика цепляет за слова Мегу...

— Думаю, что все злодеяния готовы к тому, чтобы их опубликовать. Наверное тот файл от Ичикавы-сан специально для этого отправили.

Верно.

Она отправила его с ноутбука в отеле.

В любой момент его опубликуют.

Уверен, что у Кацуко и Марго есть такой же файл.

— Ширасаки-сан будет уничтожен когда информация доберется до СМИ. Разумеется, как и остальное семейство.

Даже не нужны СМИ.

Просто слейте все в сеть.

Разлетись записи с Ширасаки-сан по интернету и ему конец.

Победа Минахо-сан.

Ширасаки исчезнут.

— Как и Маика-тян, Юкино и ваша мама с дедом будут обсуждаться социумом! Ширасаки-сан будут судить за похищения, изнасилования, сутенерство... и всё это повторялось двадцать лет. Будет огромный скандал. Если узнают, что ваш отец совершил столько преступлений, то матери больше не быть диетологом. Как и Ичикаве-сан придется уйти с поста... он не смодет остаться из-за стыда!

— Н-но...

— Разумеется, Минахо-сан до этого нет дела. Она просто посмеется над тем, как рассыпается ваше семейство. Но... когда Йоши-кун сделал Маику своей...

Я?

В чем я уже виноват?

— Минахо-сан договаривается с Ичикавой-сан и ищет место для Маики-тян во всей этой истории. Вместо раздутия скандала... она хочет, чтобы семейства Ширасаки и Ичикава согласились на то, чтобы наказать вашего отца без скандала. В таком случае, никто кроме него не пострадает. Маика-тян и Юкино смогут ходить в колледж.

Ага, она хочет, чтобы Ширасаки сами закопали Сусуке...

Черт... какой изящный и простой план.

Но, так как я решил помочь Маике...

То у всех теперь проблемы.

Особняк окружен.

Нэи-сан проводит ночи в ужасе.

— Йоши-кун, не переживай. Я думаю, что файл отправленный Ичикаве-сан уже передают главе дома Ширасаки. Он посоветуется со своими людьми... Вероятно, к файлу приложено что-то вроде предупреждения " Этот файл всегда может попасть в интернет". Ширасаки могут не дотерпеть до утра, но даже если они каким-то чудом захватят особняк, то файлы можно просто переслать. Они ведь не знают сколько нас... нет... они наверняка считают что все, кто имел хоть какое-нибудь отношение к "Куромори" — наши союзники. Невозможно вычислить всех за такое короткое время. Минахо-сан выиграла в битве еще до её начала.

Д-да ну?

Хорошо...

— Потому... если ты не изменишься до утра... файлы опубликуются. Как урок для Йоши-кун...

— Урок?

Мегу смотрит на меня.

— Сейчас он выбирает себе женщины из тех, кого ему жалко. А сэнсэй хочет чтобы он выбирал только тех, кого он любит!

Мегу...

— Но Маика хорошая... я могу умереть за неё!

Мегу целует меня.

— Это мне в тебе и нравится... ты просто безнадежен.

Дрожащая Маика поворачивается к Мегу.

— Маика-тян... ты бы рискнула ради Йоши-кун? Что думаешь? Ты сегодня многое пережила, но Йоши-кун помогает тебе изо всех сил, так что больше такого не будет... ты же осознаешь это, да? Как ты можешь ему отплатить?

Мегу и Маика... смотрят друг на друга.

— Я не знаю!

Бубнит младшая.

Мегу же...

— Йоши-кун, пошли в ванную вдвоем. Скажем завтра Минахо, что Маика-тян никуда не годится...

Маика сильно дрожит.

— Мегуми-тян, прошу не бросайте Маику!

Глаза Мегу наполняются яростью... она кричит:

— Не полагайся на меня! Думай, что ты можешь сделать сама!

Я...

— Мегу... у меня нет другого выбора, кроме как бросить Маику?

— Наверное, нет.

— Ну, у меня еще есть десять тысяч йен... я не могу передать их Маике и отправить домой на такси?

Глаза Маики расширяются.

— Йоши-кун... ты хочешь предать нас?!

Мегу говорит "нас", не "Минахо-сан"...

Её сердце уже принадлежит "Куромори".

— Маика-тян — заложница Минахо-сан, средство переговоров с Ичикавой-сан. Если ты отпустишь Маику-тян, то у Минахо-сан начнутся проблемы.

— Верно... я не могу предать сэнсэй.

Маика снова погрустнела и опустила голову.

— К тому же, если Маика сбежит, то файлы тут же будут обнародованы. И всё. Ширасаки и Ичикава будут подставлены под удар и семье Маике грозит вечный позор... и это не всё.

Короче говоря, Маику спасти не получится.

— Если Маика отдастся мне, то переговоры пройдут без оплошностей?

Мегу щипает меня за щеку!

Ай!

— Я этого не допущу! С чего ты с ней так возишься!?

Мегу...

— А ты что скажешь, Маика-тян? Йоши-кун готов зайти так далеко, а ты ведешь себя как принцесса?

Маика оцеплена.

— Я не дам ей быть твоей! Она пока этого не заслужила!

Мегу — противница Маики, как женщина.

Сейчас они не "сестры", они — мои женщины.

Мегу уже настроилась на худшее.

Уйдя из дома, бросив родню... она выбрала меня!

— Мегу... прости!

Я обнимаю её...

— Ничего...

Мегу нежно гладит меня по щеке.

— Прости, что больно ущипнула...

— Все нормально.

— Пошли купаться. А затем секс... не обращай внимания на эгоисток вроде Маики-тян. Люби меня!

Она хватает меня за руку и зовет в ванну...

— Погодите, Мегуми-тян, не уходите!

Маика зовет Мегу.

— Я... правда не понимаю, что мне делать... прошу, скажи, Мегуми-тян!

Та разворачивается.

— Посмотри в зеркало, Маика-тян.

Зеркала расположены по всей комнате.

Мы смотрим прямо в одно из них.

— Я с Йоши-кун.

Полуголая Мегуми прижимается ко мне.

Маика стоит одна.

— Я счастлива... быть здесь с человеком, которого я люблю... у меня такое спокойное и довольное лицо...

Мегу еще сильнее жмется ко мне и улыбается.

— Ты красивая, Мегуми..

Высокая и худая... Красотка.

— Иметь такую женщину рядом... это сон.

Мегу отвечает.

— Это явь. И я всегда буду с тобой.

Я...

Вижу еще одно отражение в зеркале... Маика.

Она готова разныться... дрожит как брошенный котенок.

— Маика-тян... я как Кацуко. Готова на все ради Йоши-кун. Я не такая красивая как Нэи-сан, и не такая веселая как Мисудзу-сан, или как там все считают... Я рада быть "девушкой" Йоши-кун в колледжу. И хочу стать женой. А значит нужно постараться. Чтобы стать милой женой для Йоши-кун!

Мегу...

— Мы все отчаянно стараемся. Все.

Даже Нэи-сан?

— Все мы красивы и талантливы... И все хотят чтобы Йоши-кун принадлежал только им одним. Как и я. Но мы-то знаем, что Йоши-кун любит всех своих женщин одинаково... и терпим.

Говорит Мегу.

— Вот каждая и пытается доказать ему свою полезность. В будущем конкуренция только ужесточится.

Разве я достоин такого?

— А если кто-то среди нас будет мешать Йоши-кун, то мы от неё избавимся. И не позволим издеваться над Йошидой. Никогда.

Мегу смотрит на Маику в зеркало... их взгляды встречаются.

— И этот "кто-то" — ты , Маика-тян.

— Я?

Мегу продолжила холодным тоном:

— Маика-тян, ты не делаешь ничего, лишь создаешь проблемы для Йоши-кун.

Неправда.

Это я изнасиловал её.

Девочка просто не понимает, что делают с её телом весь этот день, она в шоке.

Это жестоко.

— Да... я... создавала проблемы Онии-сан...

М-маика?

— Онии-сан делал всё, что облегчить мне жизнь... а я всё это время вела себя как испорченная эгоистка.

Нет, но... понимаешь...

— Но... Маика не может ничего сделать. Я не могу отплатить Онии-сан.

Маика опускает голову.

— Эгоистично берешь... и не даешь ничего взамен! Какая принцесса...

Во взгляде Мегу нет ничего кроме холода...

— Как и перед Минахо-сан с Тамайо-сан. Твоё отношение к ним было просто отвратительным. Ты позоришь Йоши-кун...

А?

Я ничего такого не заметил...

— Да... Онии-сан меня защитил... подружил со всеми... а я была грубой.

— Думаешь?

Мегу смотрит на Маику.

— Да... Онии-сан, прости меня.

Нет, Маика.

Зачем ты извиняешься?

Я не понимаю.

Маика... рассматривает своё лицо в зеркале.

— Какая уродина. Я потеряла всё. Папу и маму... дом и семью. Мне остается лишь подчиниться!

В её отражении... загнанное в угол животное.

— Маике... плевать. Плевать, что со мной станет. Я не знаю, что делать!

Глупые речи.

Она не принимает судьбу... и просит о невозможном.

— Маика-тян... ты уверена, что тебе плевать?

— Да, абсолютно.

Она готова выбросить свою жизнь.

Это нормально?

Что мне делать?

Я могу помочь?

Что сказать ей?!

Прежде, чем я успеваю что-нибудь придумать вклинивается Маика.

— Да ну? Если Маика сдастся...то Йоши-кун найдет тебе причину жить...

Мегу?!

— Мегуми-тян?

Маика смотрит на Мегу глазами полными ужаса.

— Теперь о тебе будет думать Йоши-кун. Отныне ты не должна переживать насчет себя. Живи так, как он скажет.

Ч-что...

— А взамен... посвяти себя ему. Постоянно думай, как сделать Йоши-кун приятно. Живи ради него. Это единственное, что тебе остается!

— Единственное?

Маика смотрит на Мегу.

— Верно. Тебе плевать, да? Тогда пусть решает Йоши-кун. Что бы ни случилось Йоши-кун защитит тебя. А ты просто должна думать о нем!

— Так можно?

Глаза Маики переводятся на меня.

Я...

— Да, всё так. Ты под моей защитой. Не переживай ни о чем. Думай обо мне...

Видимо Мисудзу имела ввиду это, когда говорила о "Управляй ей".

Мисудзу и Мегу пришли к одному выводу.

— Правда можно?

Переспрашивает девушка.

Я...

— Ты не должна спрашивать. Просто отвечай " Ясно, будет сделано".

Надавливаю я.

Маика должна перестать колебаться.

Она слишком умна и как следствие — слишком много думает.

Её из-за этого не любят остальные.

Надо заставить её разум замолчать.

Маика не должна переживать насчет себя.

— Да... Онии-сан. Теперь я буду жить только вами.

Спокойно отвечает Маика.

Её лицо в зеркале меняется.

Теперь она не потерянная девушка, она теперь под защитой.

Это лицо девушки, которую любят.

И еще раз, Маика смотрит на Мегу...

Но сейчас она делает это не через зеркало.

Мегуми-тян... спасибо, что рассказал мне всякое.

Мегу...

— Маика-тян... для начала перестань позорить Йоши-кун!

— Д-да... Мегуми-сан.

Маика меняет отношение к Мегу.

— Зови меня "Мегу-ониитян". *

— Эм?

— Если ты правда хочешь быть женщиной Йоши-кун... то нам нужно стать настоящими сестрами. И не на словах, а искренне.

_______________________________________________________________

ПП: Старшая сестра.

Мегу серьезно смотрит на Маику.

Та не менее серьезно рассматривает Мегу.

— Присмотри за мной, Мегу-ониитян!

Сказала Маика и поклонилась Мегу...

— Может я и непутевая сестренка... но продолжайте заботиться обо мне.

Мегу улыбается Маике.

— Да, я согласна!

Мегу смотрит на меня.

— Йоши-кун... давай сделаем Маику твоей "младшей сестрой"!

Сестрой?!

— Я уже твоя "жена". Йошида Мегуми. Маика больше не может вернуться в семью Ширасаки, так что ей придется быть твоей сестрой... Она — "Йошида Маика".

Объявляет Мегу...

— Хм, Мегу-ониитян.

Тихо обращается Маика к Мегу.

— Что? Тебя не устраивает?

— Нет... если я стану сестричкой Онии-сан, нет...Онии-тян... то хочу всё изменить!

Всё?

— Моё имя как-то неправильно прочитали как "Манацу". У меня была родственница с таким именем как у меня, и оно читалось как "Манацу"...

Маика смотрит на меня.

— Теперь я " Йошида Манацу". Зовите меня Мана. Мана будет младшей сестрой Онии-тян!

Мегу смотрит на меня.

— Значит отныне она "Мана"!

Я...

— Мана...

— Да, Онии-тян.

Она немного успокаивается.

Мана понимает, что должна довериться мне.

Эта девушка уже моя.

Наверное именно это и значит "контролировать"?

Она подвластна мне и... меняет своё мышление?!

Разве это не эскапизм?

Просто сбросить на меня свою жизнь?

— Йоши-кун... у нас, сестричек, нет сил быть независимыми. Разреши нам положиться на тебя.

Говорит Мегу...

Она что, прочитала мои мысли?

Да, Мисудзу же говорила:

Дети успокаиваются, когда ими кто-то управляет...

Мегу и Мана словно дети...

Вот и хотят, чтобы ими управляли твердой рукой.

— Хорошо.... теперь вы в моей власти!

Объявляю я.

— Мана станет младшей похотливой сестричкой Онии-тян!

Эм?

Мана?

— Мана станет милой сестренкой! Я буду любить только братика!

Ч-что...

После неё ко мне обращается Мегу.

— Йоши-кун, у нас, сестренок, пока нет сил чтобы сделать для тебя абсолютно всё, как у других твоих женщин. Пока что мы можем предложить только свои тела... верно, Мана?

— Да... Мегу-ониитян.

Мегу?

Мана тоже?

— Но... Мегу-ониитян. Мана не уверена...

— В чем?

— Что моё тело сможет удовлетворить Онии-тян!

Мегу подхватывает:

— Как и я... моё тело не ровня телу Кацуко... что уж говорить о Нэи-сан... Мегу должна стараться изо всех сил, чтобы сделать Йоши-кун приятно.

— Изо всех сил?

— Если Йоши-кун хочется секса, то я это сделаю в любое время, в любом месте! Он может пользоваться моим телом как захочет!

— Ага... не качеством, так количеством!

— Дело не в этом... просто будь рядом, когда Йоши-кун захочется. Я не против, если я превращусь в инструмента для спуска похоти. Я хочу, чтобы он любил меня больше остальных!

Говорит Мегу и целует меня!

— Хорошо... Мана тоже станет инструментом для Онии-сан! Маленькая сестренка-рабыня! Любите Ману, прошу!

Глаза девочек сияют...

Они возбуждены...

И правда сестры.

Мана уже переняла у Мегу привычку говорить " Хочу быть секс-рабыней".

Все дело в их крови.

Крови Ширасаки.

Они всегда будут голодны до секса.

— Даже Юкино... они все похотливы.

— Мегу... убедила себя в том, что ей надо стать отличницей... и вся её темная сторона долго была скрыта ото всех.

— Маика... понимая то, что отличается от Юкино... заточила интерес к пошлостям в самой себе.

Я открыл ящик Пандоры.

Под моей властью... у девушек слетели тормоза.

Никаких ограничителей скорости не осталось.

Они будут показывать всё... счастье, грусть... тревогу и злость посредством секса.

Я... должен буду полностью удовлетворять эти позывы.

Это моя работа отныне.

— Пойдемте в ванную.

Я подготовился.

Сегодня... я буду любить их не сдерживаясь...

— Да, дорогой.

Говорит Мегу.

— Да, Онии-тян.

Отвечает Мана.

— Йоши-кун, раздень меня.

Мегу зависит от меня.

— Йоши-кун будет снимать с меня белье!

Счастливым тоном произносит Мегу.

Я снимаю её лифчик...

Забавно наблюдать как трясется её грудь, хоть я и видел это уже не раз.

— Йоши-кун... трусики тоже сними.

Хм...

— Скорее!

Мегу показушно флиртует со мной...

Но её лицо уже окрашено в красный...

— Хорошо....

Я держу её трусики...

И стягиваю эластичный кусочек ткани с попки Мегу...

Её редкие лобковые волосы предстают моему взору...

— Мегу.. подними ноги...

Я стаскиваю трусики с её бедер...

— Спасибо... рассмотри моё тело.

Оно красивое.

Розовые сосочки стоят.

— Это тело только для Йоши-кун.

Мегу обнимает меня и прислоняется сосочками.

— Хихихи! Теперь Мегу разденет Йоши-кун.

Мегу кладет руку на мои трусы.

— Погоди... Онии-тян.

Мана обращается ко мне.

Она до сих пор в своей форме.

— Прошу, раздень и Мана.

Мана...

— Будет весело, Онии-тян!

Мана сказала покраснев.

Девушки заходят в ванну.

Окруженный голыми сестричками... я погружаюсь в теплую воду.

Это, наверное, рай.

В ванной отеля любви стоит огромное зеркало. В нем отражаются три голых тела...

Все молчат... и не двигаются.

Эм...

Эта ванна куда шире обычных... мы спокойно помещаемся в ней втроем...

А может это потому, что Мана маленькая.

Нет... ванна и правда огромная.

Широкай, но пустая. В таких нужно лежать, так что воды не очень много.

Груди девочек словно говорят мне "Привет".

Мне немного стыдно...

Все в порядке...

Но мы и слова друг друга не сказали после того, как разделись.

Страная атмосфера тишины окружает ванну с тремя людьми.

Как-то странно... даже стыдно.

Ненормально стыдно.

Будь здесь просто две девушки ситуация была бы иной...

Тет-а-тет все бы стало куда серьезнее...

Но когда нас трое.

Я уже не знаю куда деваться....

Но нужно быть честным...

На какое голое тело я должен смотреть... а куда — нет...

Я уже не знаю как нужно и как нельзя.

Но всё же... наши ножки соприкасаются в горячей воде...

Мой член невероятно тверд.

Девушки поглядывают на него... а я на их сосочки...

Аааааа...

Горячая ванна начинает остывать... но мне всё жарче... мы сидим так уже довольно долго.

Мой лоб вспотел.

— Йоши-кун.

Внезапно, Мегу слизывает с меня пот...

Мегу... смотрит на меня и смеется.

— Горький... у тебя горький пот, Йоши-кун... ну и немножко соленый.

Сказала Мегу и показала мне свой милый язычок.

Розовый язычок...

Мой член удивительно тверд...

— Йоши-кун, ты нервничаешь? Я вот очень.

Мегу начинает тереться об меня грудью... я чувствую как затвердели её соски своей рукой.

— Если я скажу, что ты можешь делать с моим телом всё, что хочешь... то ты будешь озадачен!

Да, это верно.

— Йоши-кун очень приличный!

Нет, приличные парни не принимают ванну с двумя девушками...

— Но это мне и нравится в тебе!

Мегу лизнула моё ухо сбоку.

Я дернулся.

— Мане тоже стыдно?

Обгоняет меня с вопросом Мегу.

— С-стыдно.

Девушка покраснела.

Мана...

Изнасиловав её в первый раз... я отвел её в ванну.

Тогда она была спокойна...

Да, она притворялась...

Ну конечно...

Наедине со своим насильником...

Она ведь не знала, что произойдет...

И вела себя как невинное дитя, чтобы не спровоцировать меня.

Удивительно, что она тогда так хорошо справилась...

Но это не сыграло мне на руку.

Если бы она кричала и плакала, то я бы понял её чувства.

Но она так хорошо притворялась что всё нормально...

Всё же, то была "улыбка через силу".

И этого трюка хватило, чтобы обмануть такого идиота как я..

С Минахо-сан бы такое не сработало...

Мана быстро осознала свое положение и начала вести себя дружелюбно и эгоистично, чтобы подобраться ко мне за защитой... но так она лишь настроила против себя остальных.

Кацуко и Нэи-сан от природы добрые, так что они терпели.

Прямо как Мегу...

Если подумать, то Марго-сан даже не говорила с Маикой..

Она просто злится на неё.

Но страшнее всех Минахо-сан, что спокойно говорила с ней...

Такие как сэнсэй улыбаются, когда злятся...

Как сказала Мегу, та фраза Минахо-сан о " это последний шанс" — не нормальная.

Я немного удивлен слышать такое...

Я не думал, что Минахо-сан может бросить Ману...

И не знал до какого момента Минахо-сан готова искать компромиссы в своем плане ради меня.

Она ведь хотела избавиться от Маики...

Я не понимал этого... как ничтожно.

Наивно полагал, что мне разрешать делать с Маикой всё, что я захочу...

И всё усугубил.

Для "Куромори"...

Я виновен в этом.

Когда я пообещал сделать Мана моей женщиной, Минахо-сан убрала её из списка целей...

— Йоши-кун, о чем задумался?

Мегу обеспокоенно смотрит на меня...

— Минахо-сан, да?

Мегу целует меня в щеку, когда я опускаю взгляд.

— Если ты думаешь, что подвел Куромори, то так ей и скажи. Они тебя простят.

Мана смотрит на меня.

— Я же всему виной, Онии-тян?

— Да... ты должна перед всеми извиниться.

— Хорошо...

Сказала Мана безо всякого желания в голосе.

— Забудем о завтрашнем дне... Йоши-кун, мне помыть твоё тело?

Мегу улыбается мне.

Она очень добра.

Добра и красива...

Мегу слишком хороша для меня.

— Ох! Наконец-то ты на меня посмотрел!

Мегу!

— Смотри я мою тебя...

— Но мы ведь уже принимали душ, после всей той пыли...

Почему-то... мне кажется странным купаться по несколько раз в день.

А еще... мы же после всего этого займемся сексом...

— Завтра тоже будем купаться, так что сейчас можно вспотеть.

Услышав мой ответ, Мана...

— Я не думаю, что нам надо мыться по два раза в день! Я чистая! Покупаемся утром!

Я... устал.

И хочу спать.

Сегодня многое произошло.

Даже слишком...

— Я уже принимала душ после гимнастики, но.. хотя бы мылом помыться...

Мегу подползает ко мне.

— Йоши-кун... помоешь меня?

— Да, конечно.

— Но сначала...

Мегу смотрит на мой выглядывающий из-под воды член.

— Я хочу его вылизать.

Мегу...

— Йоши-кун... подними талию. Чтобы кончик поднялся!

Я делаю как меня просят.

Поднимаю тела над водой... и вот она, головка!

— Я буду сосать.

Мегу заглатывает головку.

И сосет его губами...

— Йоши-кун... тебе хорошо?

— Да, отлично.

— Я рада... этому научила меня одна из женщин в особняке. Говорила, что так вам приятно в ванной... хорошо, что я запомнила.

Мегу протягивает язык и лижет мою головку...

— Мегу очень стыдно... раздеться перед Йощи-кун... принимать ванну.. и сосать его член...

Она покраснела от стыда..

Но в глазах пылает страсть...

— Так стыдно... я к этому еще не привыкла. Если ты будешь слишком часто видеть моё тело, то тебе не станет скучно?

Говорит Мегу потирая мою красную головка своими длинными, белыми пальцами.

— Это только для Йоши-кун... никто больше не увидит меня такой!

Мегу...

— Йоши-кун, трогай мою грудь, попку... дразни меня... сделай стыдно... я твоя игрушка... и так этого хочу.

Мегу смазывает мой член рукой и сильно отдрачивает головку!

Ааааа!

— Онии-тян, тебе так хорошо?

Шепчет мне Мана.

Я слышу как она глотает слюну.

Девушка возбуждена...

— Удивительно хорошо...!

Мегу обращается к Мане лаская мой член.

— Ему очень хорошо, да? Как мило! Ему приятно от моих пальцев. Мне так нравится твоё лицо сейчас.. я сделаю всё ради этого, не важно насколько стыдно будет.

— М-Мегу-ониитян.

Мана хочет что-то сделать.

Но она не понимает что.

— Мегу-ониитян, что мне делать?

Мегу.

— Не знаю. Сама придумай.

Сказав это, она снова принялась сосать мою головку.

Ей нравится вид снизу.

— Если девушка не может ничего сделать сама, то она и не получит ничего. Не придумаешь — буду играться с ним всю ночь сама. Мне бы так этого хотелось...

Мегу учит Маику.

Как и сказала Мисудзу... надо "воспитывать" её.

— Подумай, как сделать так, чтобы Йоши-кун было приятно. Я вот сейчас тоже ломаю над этим голову. Я хочу его... и сделаю всё, чтобы ему было приятно...

Мегу трет членом об свои щеки...

И затем целует его сбоку.

— Йоши-кун... Я люблю тебя! Люблю! Потрогай меня!

Мегу берет мою руку и ведет её к своей промежности...

Хоть мы и в горячей ванной... можно с уверенностью сказать, что киска взмокла.

— Там мокро, да? Это всё из-за тебя! Потрогай... да... эта дырочка только для тебя... больше никому нельзя... я родилась, чтобы ты меня насиловал!

— Мегу... моя Мегу!

Мегу широко расставляет свои ноги...

— Аааа! Я больше не могу! Йоши-кун, прикажи мне!

Она смотрит на меня влажными глазами!

— Я не могу кончить без твоего разрешения.... Прошу разрешите Мегу!

— Разрешить?

— Я хочу... чтобы ты наполнил меня!

Мегу будто больно... но она хочет, чтобы я вошел...

И я удовлетворяю её желание.

— Мегу... я хочу иметь тебя! Дай мне вставить!

Её лицо тает...

— Да... дорогоооой!

Мой твердый член входит в Мегу под водой...

— Аааа!

Мы соединенны в ванной!

Твердый член входит в нежную, мокрую киску!

— Ммммм!

Мегу стонет!

Ей больно!

Член все глубже и глубже!

— Ааааа!

Я врываюсь внутрь Мегу..

Она до сих пор узкая, но я это исправляю.

Девушка не пытается остановить меня...

— Мегу? Тебе больно? Мне остановиться?

— Всё хорошо, мне так нравится!

Она принимает меня до самого корня!

Головка все глубже и глубже...

— Аааа...

Все еще узко...но Мегу доверяется мне.

Перед моими глазами её грудь, в такт поднимающаяся вслед за дыханием.

Розовые соски, как ягодки.

— Вылижи их!

Заговорила со мной Мегу с ангельской улыбкой...

— Она твоя... их лизать может только Коши-кун и его ребенок!

Я.. хватаю соски... сосу их и выкручиваю...

— Аааа... как хорошо...

Вагина сжимает меня... Я наслаждаюсь её грудью...вылизываю её...

— Я так рада быть твоей женщиной!

Весело произносит Мегу...

— Я счастливаааа!

Мегу...

Мегу...

Мегу!

Мы занимаемся сексом в теплой воде.

Ах.. внутри она горячее, чем наша ванна!

Я чувствую тепло комнаты, ванны и киски Мегу!

Как приятно!

Заниматься сексом в ванной очень классно.

Мы делаем это громко плескаясь в воде...

— Мегу принимает Йоши-кун всем своим телом. Я... сейчас... я люблю Йоши-кун. Люблю его! Люблюююю! Дорогой! Мой дорогой! Я от тебя без ума! Мегу твоя рабыня.... жена-рабыня!

Я больше не способен держаться.

В горячей воде... я содрагаю тело Мегу!

Прямо ей в матку.

— Ааа...ааа...аааааа!

Мегу задыхается. Лицо искривляется от боли.

Влажные глаза смотрят на меня... Она все продолжает целовать меня...

— Мегу... ты в порядке? Больно?

Мегу дергается!

Горячая вода разливается за края ванны!

— Немного болит... хочу сильнее... Мегу нравится боль!

Мегу... двигает талией.

Она опускает попку чтобы моя эрекция дотянулась до её матки!

— Аааа.... как приятно... Мегу...

— Правда? Йоши-кун приятно? Я полезная?

— Да... таоё тело великолепно! Я хочу заниматься с тобой сексом! Если бы только я мог остановить время!

Всё в порядке, мы будем постоянно этим заниматься! Не важно как долго, не важно сколько раз! Я буду твоей рабыней!

Мегу... сжимает свою киску!

Мой член зарыт глубоко в неё... она кружит своей талией.

Ох.. меня выжимают.

— Хихихи! Тебе приятно? Я научилась этому у семпаи из клуба.

Мегу улыбается...

— Она научила меня как сделать Йоши-кун приятно!

Да что же за это гимнастки!

— Ты знал, что женские попы и киски связана мышцой, что напоминает восьмерку... а значит... если ты сжимаешь свой анус, то и киска сжимается!

Сказав это... Мегу облизывает мои губы.

— Я многому научилась... и еще многому научусь, чтобы делать Йоши-кун приятно!

Мегу!

Аааа!

— Но я не буду привыкать к сексу... я не утону в нем. Мой секс будет предназначен только для удовлетворения Йоши-кун. Я не забуду о том, как мне стыдно... и ты будешь меня насиловать!

— Ты хочешь этого?

Она не может заниматься обычным сексом?

— Угу... я хочу, чтобы ты меня насиловал... чтобы обращался со мной как с игрушкой! С любимой игрушкой!

Мегу... показывает мне своё сердце.

— Мегу хочет быть куклой для секса! Я рождена, чтобы ты меня постоянно насиловал. Я эксклюзивная кукла для Йоши-кун!

Её талия трясется...

Мой твердый член полирует внутренности девушки...

— Хорошо... Мегу моя игрушка. Я буду любить и ценить её.. всегда!

Я обнимаю голую спину Мегу...

Мегу начинает плакать услышав это.

— Я счастлива! Так счастлива! Йоши-кун сказал, что будет любить меня! И ценит! Я люблю тебя, Йоши-кун! Я отдам тебе всю себя!

Ааааааа!

Я скоро кончу!

— Мегу, я сейчас...

Она смотрит на меня и кричит.

— Всё хорошо! Давайте! Накорми мою киску!

— К-кончаааю!

— Йоши-кун, покажи мне свое лицо во время оргазма! Оно такое красивое!

Уууууух!

— Мегууууу!

Я кончаю.

Сперма льется ручьем!

— Ах... она внутри... Йоши-кун, внутри!

Мы занимаемся этим в ванной!

Мой член входит глубоко в Мегу...

Белая жидкость взрывается фонтаном!

— Тепло Йоши-кун медленно проникает в меня!

Я смотрю на её лицо и кончаю.

Мегу смотрит на меня.

— Я люблю тебя... люблю... дорогой...!

— Мегу..Мегу...

Мы целуем друг друга и обнимемся...

Я до сих пор кончаю!

◇　◇　◇

— И как? Ты много кончил?

Улыбается Мегу. Мой член все еще в ней.

— Я порядочно спустил в тебя, Мегу!

Мегу облизнула мои губы.

— Да, много... я чувствую как твоя сперма заполняет мою матку... я наполнена тобой...

Киска Мегу сужается.

Она высасывает сперму, что осталась в моем члене!

— Но... я хочу еще! Моя матка требует больше спермы!

Мегу целует меня.

Наши языки переплетаются...

— Онии-тян...

Я слышу плачущий голос девушки у своего уха...

— Хотя бы гляньте на меня.

Мана... смотрела за тем, как мы занимаемся любовью...

Расплакалась...

Рука между ног... она играется с клитором.

— Мана, не приказывай Йоши-кун!

Поучает её Мегу.

— Хочешь, чтобы тебя заметили... так постарайся сама! Думай как сделать ему приятно! Пусть в твоей голове не останется других мыслей!

Услышав Мегу.. Мана встает.

С её милого тела сползает каплями вода.

Я наслаждаюсь этим видом...

Небольшая грудь...

Милый животик.

Мышц почти нет, а попка мягенькая.

Даже через чур я бы сказал...

Мана встает передо мной.

Она показывает свою голую киску.

— Онии-тян, посмотри!

Уверенно произносит Мана...

— Это киска, которую вы сегодня лишили девственности...

Маика сидит на углу ванной и широко раздвигает ноги.

Я вижу её слегка напухшую вагину.

— Я хочу, чтобы ты снова был внутри... и делал со мной пошлости!

Мана дрожит.

— Мне... очень страшно.

Говорит мне Мана.

— Я испугана, но...

Мана пальцем раскрывает вагину.

Она мокрая.

Нектар любви льется из неё...

— Мане... куда страшнее, если Онии-тян её бросит!

Мана!

— Я всё еще юна... и не понимаю секс... но ничего другого не могу предложить!

Мегу реагирует на слова Мана...

— Ты всё еще эгоистка!

Мана задрожала от удивления.

— Ты все надумываешь! Если ты ничем не занята, то может подумаешь как сделать Йоши-кун приятно своим телом? Сфокусируйся на нем!

— Мегу-ониитян.

— Если все так продолжится... Ману так и не возьмет Йоши-кун до самого утра. Пока я не скажу Минахо-сан... никто не узнает, что ты его женщина.

Мегу сужает вагину, когда обращается к Мане.

— Но... я не знаю, что делать!

— Может просто спросишь Йоши-кун чего хочет он!

Какое жестокое воспитание...

Мегу уже отчаялась.

Если до завтрашнего дня Мана не исправится...

То от неё избавятся.

Поэтому добрая Мегу и загоняет Ману в угол... она понимает, что эта ночь критична...

— Онии-тян... что мне сделать?

Мана выглядит испуганной.

— Йоши-кун... просто говори, что думаешь. Что ты хочешь с ней сделать? Выпусти свои темные желания!

Я еще раз смотрю на Ману.

Не как на девушку в ловушке.

А как на женщину...

Почему я так сильно к ней привязан?

С каких пор я решил рисковать ради неё жизнью?

Когда я рассматриваю её испуганное и дрожащее от ужаса лицо.. я наконец-то замечаю.

Мне нравится это лицо.

Я хочу сделать с ним что-нибудь ужасное...

Чтобы оно боялось еще сильнее...

Чтобы она плакало...

— Я хочу изнасиловать её...

Я раскрываю то, что думаю.

— Уничтожить... изнасиловать Ману!

Я понял... почему зациклился на ней...

Мне понравилось насиловать её в первый раз.

Мне понравилось брать её силой.

Мне было стыдно за это...потому я и попытался защитить её...

Я отвратителен.

— Хорошо, сделай это.

Шепчет мне Мегу...

— Всегда говори нам о том, что чувствуешь, Йоши-кун!

Мегу...

— Мы... твои женщины!

Мегу лижет моё ухо.

— И не делай этого ни с кем другим!

Мегу знает мою темную сторону...

Она видела как я насилую Юкино...

Потому она и говорит мне выпускать всё на других.

— Все в порядке... Мана тоже женщина Йоши-кун... а значит ты можешь сделать с ней всё, что захочешь!

Значит ли это, что мне нельзя больше делать это с Юкино?

— Мана... тебя хочет изнасиловать Йоши-кун. Что ты будешь делать?

Мана!

— Онии-тян, насилуй меня как захочешь!

— Когда я был в школе, то мне об этом рассказывал друг по имени Таканаши.

Я сел на край ванной.

Сверху на меня присела Мана...

— Ох... я жил в общежитии, когда ходил в школу для парней. Таканаши теперь там учится в колледже... Мне вот удалось выбраться...

Мы с Маной отражаемся в зеркале ванной комнаты.

Она дрожит от страха...

Такая жалкая.

— Итак... у Такахаши был брат, что ходил в университет... и вот, во время зимних каникул, брат вернулся домой и вот что сказал...

Обняв её сзади... я трогаю маленькую грудь Маны своими пальцами.

Совсем не упругая.

Но всё же эластичная... твердая грудь.

Мне нравится трогать её...

— Женщины выглядят хорошо с длинными волосами. Это значит, что они заботятся о них каждый день. Можно не переживать о их характере во время отношений!

Я лижу белую спинку Маны.

Она дрожит... там где её кожи касается мой язык... появляются мурашки!

— Услышав это... Такахаши удивился. Ведь его брат никогда с такой не встречался...

Я целую затылок Маны...

Она выгибается.

Но... терпит.

Остатется засос...

Нужно сделать еще таких.

Я продолжаю впиться в её кожу...

— И вот, когда брат Такахаши ушел, он открыл компьютер брата. Думаю искал эротичекие картинки или видео... у меня нет компьютера, я не знаю... но похоже, что мужчины скачивают порно себе на компьютеры...

Я трогаю соски Маны сзади...

Они словно прячутся от меня.

Мой палец прикасается к ним... сосочки твердеют.

— Такахаши взглянул на сохраненные пошлые видео своего брата... и заметил!

Я кусаю ухо Маны.

Она вкрикивает.

— У всех женщин в сохраненных видео его брата... большие глаза и рот!

Я трогаю живот Маны...

Худенькая.

Её кожа крепкая... даже твердая.

У Кацуко и Нагисы-сан немного тонкая кожа.

Чувствуется, что под ней что-т оесть.

У Маны же... я не чувствую под ней жира.

Его совсем немного даже на груди и попке...

— Тогда, Такахаши обратил на это внимание... "Кстати говоря, у всех девушек моего брата были большие глаза и рот."

Я трогаю бедра Маны...

Какие мягкие и пышные...

Между них льется влага.

— Вот так вот... ему нравятся девушки с большими глазами и ртом... что идет в разрез с "Пердпочтением" в виде длинных волос.

Задница Маны...

Когда я её трогаю, её тело выгибается...

Худая попка... напоминает резинку.

— В конце-концов, Такахаши пришел к выводу, что мужчины не знают, чего хотят... но создают себе предпочтения. Если хочешь знать настоящие вкусы мужчины — посмотри на его компьютер. Найдешь общую черту... поймешь, что ему нравится.

Мой палец наконец-то дотрагивается до щелки Маны.

Мокрая...

Её половые губки отражаются в зеркале...

После потери девственности... в них уже несколько раз был секс.

Она немного припухла... но всё же идеально закрыта.

— Мана... ты понимаешь, о чем я?

Шепчу я ей в ухо.

— Н-нет...

Мана трясется.

— Если бы у меня был компьютер, то на нем были бы видео с женщинами чьи лица похожи на твое...

— А?

Красавица в зеркале удивлена.

— Мне нравится твой тип лица... очень красиво. Большие глаза, высокий носик... толстые губки... секси. Да, ты в моем вкусе!

Это не любовь...

"Вкус".

Она мне просто нравится...

Это просто как предпочитать котов или собак... круассаны или хлеб... что-то на этом уровне.

— С-спасибо, Онии-тян.

Мана поблагодарила меня, хоть и через дрожь.

— Прости, но мне нравится когда у женщин с твоим лицом... несчастный вид.

Я говорю правду.

Темную правду.

— Я уже говорил... но мне очень хотелось иметь твою сестру Юкино с самой вступительной церемонии... хотя и говорю, что хотел иметь всё было немного по-другому... я мастурбировал на то, как я насилую Юкино... каждый день...

Тело Маны замирает в моих руках.

— Я не хотел любить Юкино, не хотел, чтобы она любила меня... я хотел насиловать милую девушку, что мне не по зубам... испачкать её семенем!

Такова моя суть как человека...

Моя жалкая и мерзкая похоть...

— Когда я узнал, что Юкино и Эндо встречаются... то был в шоке... боялся, что Эндо заберет девственность Юкино. Я хотел сделать это сам чего бы то ни стоило... не допустить никого другого к этому делу. Если Эндо поимеет её, то больше я не смогу мастурбировать на Юкино!

Моё лицо в зеркале...

Это лицо жалкого человека!

Мана с ужасом смотрит на меня...

— Я так хотел уничтожить тело Юкино! Выпустить все свои чувства в матку Юкино! Ненависть к родителям, страх будущего... одиночество и отчаяние... Всё это вместе со спермой... я хочу влить в Юкино!

Верно... я использую её как отходник для своих эмоций.

Все, что я коплю в себе... летит в Юкино.

— Ты... изнасиловал сестричку?

Говорит Мана.

— Мана... тебе запрещено называть Юкино "сестричкой"!

Говорит Мегу из ванны.

Она прижимает грудь к моей спине...

Издеваясь над моим членом рукой.

— Мана ведь теперь "Йошида Мана", верно? Ты не "Ширасаки Маика"! Зови свою бывшую сестру "Юкино-сан"

Строго поучает девушку Мегу.

— Хорошо...Онии-тян изнасиловал Юкино-сан?

Пошатнувшись спрашивает Мана.

— Да, он насиловал её. Порвал ей девственность!

Говорит Мегу прежде чем я смог отреагировать.

Она говорит так, будто Юкино насиловали группой...

Будто я был не один...

— Да, я молил об этом Минахо-сан.... что хочу отобрать девственность Юкино!

— Значит... твой первый раз тоже был изнасилвоанием?

Грутсно произносит Мана.

— Разве это не здорово, Мана?

Счастливо произносит Мегу потирая мою головку.

— Йоши-кун понравилось твоё лицо!

— А?

Мана смотрит на Мегу в зеркало.

— А что? Ему понравилось твоё лицо, так что он забрал тебя у Минахо-сан. Если бы не это, то ты бы сейчас проходила через Ад... прямо как Юкино!

Мегу протянула свой красный язык и лизнула мне спину!

Я чувствую удовольствие!

— Йоши-кун... что плохого делали с Юкино?

Шепчет мне Мегу...

Я слышала, что её изнасиловали тринадцать раз подряд в первую ночь... и что затем?

Мегу хочет, чтобы я рассказал всё связанное с Юкино?

Нет.. она хочет, чтобы я признался.

Во всем, что я делал с Юкино.

— Затем я насиловал её в машине наблюдая за тем, как тренируется её парень. Потом её насиловали в заброшенном школьном здании... писали на неё... перед всеми... и снимали на камеру.

Мана дрожит.

Но не перестает разглядывать меня в зеркало.

Я продолжаю говорить.

— Затем её позвали в общественный туалет во время свидания с парнем... и там она занималась проституцией. Дважды. Потом ходила по городу в миниюбке и без трусиков... и я насиловал её перед толпой в районе красных фонарей... а затем еще раз около дома...

— Ч-что...

У Маны нет слов!

— А вчера...

Когда я начал говорить меня прервала Мегу.

— Отсюда продолжу я. Своими глазами все видела... над Юкино издевались с помощью вибраторов и электрошоком у всех на виду... она начала сходить с ума. Потом на неё надели свадебное платье и насиловали в церкви. Жаль, но она больше не сможет их надеть. И жениться... Пережив такое... становится сложно забыть.

Как будто в Мегу вселилась Минахо-сан.

Нет, она это специально... использует словечки сэнсэй, чтобы получить власть над сердцем Маны.

Мегу — женщина "Куромори"... восьмая игрушка Минахо-сан

— И это не всё...Мана. Юкино вела себя отвратительно...и её не отвезли в госпиталь.

— Что это значит?

Мана очень сильно дрожит.

— Верно... она одна не принимает контрацептивы Минахо-сан, хочет чтобы Юкино родила вместо неё самой.

— Жестко... ужасно!

Из глаз Маны льются слезы...

— Мана... Прекращай.

Громко восклицает Мегу.

— Мегу-ониитян?!

Она не понимает с чего Мегу злая!

— У Маны нет времени жалеть Юкино...! Ты хочешь пережить тоже самое? Или даже хуже?

— Нет, не хочу.

Маика закачала головой!

— Кого, по-твоему, следует благодарить за то, что тебя отвели к врачу?

— Все благодаря Онии-тян.

— Ты в курсе, что он тебя все это время защищал от Минахо-сан.

— Да, знаю...

— Ты ведь все равно понимаешь, что происходящее для Маики — вопрос жизни и смерти, да?

Слова Мегу проникают в сердце Маны.

— Да...

— Так забудь о "я — принцесса".

— Мегу-ониитян?

— Подумай. Что нужно делать, чтобы нравиться Минахо-сан?

Мегу?

Мана... думает.

— Йоши-кун, забудем. Минахо-сан сейчас играет в её жизнь. Если есть хоть малейшая возможность того, что Маика предаст тебя... то от неё не останется и следа.

В-верно...

Минахо-сан ответственна за люде Куромори.

— Минахо-сан не примет ничего наигранного... как поступишь, Мана?!

Она.. отвечает:

— Я думаю... Мана должна стать рабыней для Онии-тян.

Произносит девушка с заплаканным лицом.

— Я тоже так думаю, но если это не убедит Минахо-сан, то она не примет Ману.

Рабыней...

— Мегу-ониитян говорила не думать о себе, а лишь об Йоши-кун!

— Верно... не справишься — тебе крышка.

— Я всегда была такой непослушной, эгоистичной...

Размышляет Мана...

Она меняет свое мнение о Минахо-сан?

Но Мане никто пока не верит.

— Если ты хочешь стать человеком... то сперва надо стать рабыней. Йоши-кун будет тебя любить как сестричку... но не рассчитывай на его любовь, ты ведь рабыня.

Это нормально?

Мана кивает своим бледным лицом. Слезы собираются на глазах...

— Да... я злоупотребляла вашей добротой... и не думала о том, чтобы стать рабыней... как грубо...

Мана...

— Я рада, что ты это понимаешь.

— Да, я буду рабыней.Превращусь в неё!

Клянется Мана сама себе в зеркало.

— Йоши-кун, не переживай. Просто считай Ману своей младшей сестрой и люби её. Я постараюсь убедить себя, что ты — мой господин.

Но...

— Пойми, что для меня это необходимо...

Я...

Мана обращается ко мне.

— Онии-тян... спасибо, что сказал о своем желании изнасиловать меня.

Мана отчаянно пытается улыбаться...

Она становится моей рабыней, чтобы одолеть страх перед изнасилованием.

— Мана...

Она очень умная девочка.

Мана не теряет себя и приспосабливается к ситуации.

Потому её и возненавидели Минахо-сан и остальные...

У неё есть сила воли и способность к действиям...

И такая девушка... убеждает себя в том, что "она моя рабыня"...

Что происходит?!

— Спасибо за то, что тебе понравилось моё лицо... насилуйте меня, уверена, что научусь любить это!

Мана обнимает меня.

Маленькая грудь трется об меня.

— Мана... тебе нельзя любить изнасилование! Йоши-кун нравится, когда ты испугана. Не привыкай! Ты должна бояться!

Мегу говорит какой-то бред.

— Хорошо, Мегуми-ониитян... я не привыкну к сексу... и всегда буду бояться!

Мана дрожит, но пытается выдавить улыбку.

— А теперь... Йоши-кун, изнасилуй Ману.

Мегу...

— Тебе нравится моё лицо, верно? Всё в порядке. Ненависть Йош-кун, тревогу, одиночество и отчаяние... спускайте все в меня... вместе со своей спермой!

А?

— Йоши-кун всегда терпит... в твоем сердце собирается слишком много тьмы. Потому ты и хочешь насиловать Юкино, верно?

В глазах Мегу читается боль.

— Да, я отвратителен.

— Нет... ты милый. Я люблю тебя, Йоши-кун!

Мегу?

— Всё в порядке, покажи нам настоящего Йоши-кун. Не важно насколько он позорен или страшен. Мы уберем все дурное, что есть у тебя в сердце!

Но... разве это не значит?

— Мы твои женщины... и хотим принимать всё хорошее и плохое, Йоши-кун! А теперь не сдерживайся и вылей все свои потаенные желания на Ману! Сегодня её черед! А значит...

Говорит Мегу.

— Тебе больше не нужна Юкино, верно?

Меня дернуло.

Мегу... пытается забрать у меня Юкино.

Перевести мои чувства с Мана на Юкино...

— Мана... отныне ты рабыня для изнасилований Йоши-кун. Тебя будут насиловать всякий раз, когда у Йоши-кун дурной настрой. Ты рада? Йоши-кун нужна Мана!

— Нужна?

Спрашивает Мана у Мегу.

— Ну... когда Йоши-кун занимается сексом с кем-то другим, он всегда заботится о партнерше. Это неплохо, но ему нужна женщина, с которой не нужны тормоза. Если такой не будет, то он сломается.

Объявляет Мегу.

— Сейчас он все вымещает на Юкино... но это неправильно. Юкино не может принимать то, чего хочет мужчина... она ведь дура...

— Угу... Юкино-сан дурочка.

Юкино... твоя родная сестра... вставляет нож в спину...

— Но Мана... я думаю, она справится. Йоши-кун, а тебе как кажется?

Я...

— Йоши-кун, посмотри на лицо Маны еще раз.

Я делаю, как мне говорит Мегу.

— Тебе оно нравится?

— Да...

— Хочешь изнасиловать её?

Я...

— Отвечай честно. Мы не уйдем от тебя из-за такого пустяка. Мы хотим знать, как ты себя чувствуешь!

Мои чувства...

— Мы хотим, чтобы ты раскрыл перед нами своё сердце!

Ох...

— Я хочу насиловать Ману. Издеваться над ней. Хочу свою рабыню.

Я раскрыл всё, что было у меня на уме перед Мегу и Маной.

— Тебе нужна Мана?

Спрашивает она меня...

— Я не против быть секс-рабыней или рабыней для изнасилований... ты правда думаешь, что тебе нужна Мана от всего сердца?

Её гордость никуда не денешь.

Она не может закрыть на неё глаза... девушке нужно думать, что в ней по-крайней мере нуждаются.

Даже если в форме секс-рабыни.

— Да, нужна. Мне нужна моя рабыня Мана!

Мана становится передо мной на колени!

— Спасибо за то, нуждаешься во мне, Онии-тян. Мана будет твоей рабыней для изнасилований... и постараюсь, чтобы меня любили вечно. Прошу, не выбрасывайте меня...

Мана облизывает мне ноги.

Прямо как собака... она подчиняется мне.

— Мана... то, что ты сейчас сказала... клянись ему в этом хотя бы три раза в день, без этого ничего не выйдет.

Мегу хочет, чтобы Мана пала еще глубже...

— Да, обещаю. Мана — рабыня Онии-тян. Я клянусь, что так все и останется до конца жизни!

Она целует мои ноги снова и снова.

Днем я мыл её ступни... а теперь она вылизывает их мне... как рабыня.

— Йоши-кун.. поимей Ману.

Говорит Мегу надрачивая мой член.

— Мана поклялась стать твоей рабыней... если ты её сейчас не изнасилуешь изо всех сил, она будет переживать нужна ли Мана тебе или нет!

Мегу...

— Онии-тян, изнасилуй меня, прошу! Ну же, я готова!

Я...

Я....

— Мана... поставь руки на зеркало и выпяти попку!

Приказываю я Мане...

— Да, Онии-тян...

Мана хватается за зеркало...

И тут же подставляет свою попу.

— Так подойдет? Онии-тян.

Мана дрожит.

Она все еще боится секса.

— Смотри на своё лицо в зеркале!

— Да!

Я толкаю свой член в вагину Маны.

— Аааааа!

Чувствуя как к ней дотрагивается головка... Мана дрожит.

— Ты испугана, Мана?

— Очень.

— А будет еще хуже...

— Прошу вас..да...

Мана раскрывает щелку пальцами...из неё сочится нектар любви...

— Ого, ты что, взмокла? Ты возбуждена, Мана?

— Не знаю... но животике горячо!

— Ты извращенка, Мана.

— Да, Мана похотливая... накажите плохую девочку....

— У тебя не будет других мужчин. Никогда.

— Да... я ваша собственность... рабыня для Онии-тян.

Мана почти что визжит, тело девушки дрожит...

Лицо выглядит испуганным...

Я хочу, чтобы она плакала еще сильнее!

— Я изнасилую тебя, Мана!

Моя головка проталкивается в щелку Маны.

— Ай!

Лицо в зеркале искривляется от боли!

Киска Маны...была девственной меньше, чем сутки назад!

Она до сих пор не успела восстановиться!

— Ты испугана, Мана?

— Испугана!

Её маленькая, узенькая дырочка... силой раздвигается под напором моего члена!

— Ааааааа!

Кричит Мана!

Её насилуют.

Ману насилуют!

— Так... давай поглубже!

Я проталкиваю член до основания!

— Ай... больно!

Инородный объект проталкивают в животик Маны...

Слеыз льются ливнем...

Мило.

Так больно, что она плачет? Ей больно?

Мне нравится её лицо, что пытается сдержать боль!

— Эй, посмотри в зеркало...

Приказываю я Мане.

— Смотри на своё лицо, пока я тебя насилую...

Мана... смотрит на себя...

— Стыдно... позорно...

— Ты красивая, Мана. Я не видел лица милее, когда насиловал!

Шепчу я девушке на ухо, протыкая её сзади.

— Какое у меня сейчас лицо?

— Страшное... но... довольное.

— Хорошо... мне приятно насиловать тебя.

Я поднимаю её сзади...

И смотрю на место, где мы соединены.

— Смотри... смотри туда, Мана. Я внутри тебя.

— Ааа...Онии-тян...во мне.

Мана снова плачет!

— Он правда... настолько большой... и поместился?

— Да... я насилую Ману.

— Что делать... ааа....меня... имеют....

— Я двигаюсь.

Я медленно шевелю талией.

— Ааааа... он входит! Снова! Я вижу...вижу!

Мана смотрит как ею грубо овладевают... и страдает.

Я не могу сдерживаться!

— Мана, руки на зеркало... я буду трахать тебя пока не кончу!

— Да.... Онии-тян.

Мана кладет руку на стекло.

Я хватаю её за талию.

— Будет больно...

— С-страшно...

Я начинаю жестко долбить её!

— Ай, ай, ааааай! Больно!

Мой член натирается об узкую вагину!

Я долблю её в матку!

— Аааа! Как глубоко!

Её лицо в отражении терпит боль и страдания.

Слезы льются ручьем и падают на пол в ванной!

— Онии-тян... онии-тян...Онии-тяяяяяян!

Она только кричит "онии-тян".

Отчаянно терпит мужскую жестокость.

Я хватаюсь за её грудь!

Играюсь с её сосками!

Ох.. оргазм подбирается ко мне в один раз!

— Мана... я кончаю! Всё внутрь тебя!

Я смотрю на Ману в зеркало!

— Кончай! Испачкай меня! Сделай грязной! Онии-тян!

Ааааа!

Кончаю!

Ну же!

— М-Маанааааааааааа!

Моя сперма вырывается!

— Аааа! Онии-тян!

Матка Маны дрожит когда до неё дотрагивается сперма!

— Кончаю!

Мы смотрим друг на друга в зеркало.

— Да... я чувствую... Онии-тян вливает в меня своё семя!

Белая жидкость несется по внутренностям Маны!

— Манааа!

Я толкаю в неё свою талию и выдавливаю все до последней капли!

— Аааа... Онии-тян, тебе приятно?

Спрашивает Мана.

— Да, а тебе?

— Мана не знает, но...

Девушка в матке которой сперма... смотрит на себя в зеркало.

— Мана в зеркале выглядит довольной...

— Мана...

— Я извращенка! Ненормальная извращенка!

Наконец-то эякуляция заканчивается.

Я обнимаю тело Маны сзади.

— Великолепно... Мана моя "рабыня для изнасилований".

— Да, ты прав, Онии-тян.

— Спасибо, Мана... я чувствую себя отдохнувшим кончив в тебя!

Я целую её ушко сзади.

И вытаскиваю из неё член.

Оставшаяся сперма вытекает из её широко раскрытой щелки.

Мана обращается ко мне, опуская попку на пол.

— Это Мана должна благодарить тебя за то, что ты наслаждался её телом, Онии-тян!

— Мана...

Мана смотрит на Мегу.

— Мегу-ониитян... секс прекрасен.

Мегу выглядит довольно.

— Мана не знала, что делать хорошо Онии-тян может быть так приятно.

Мана улыбается Мегу.

— Я тоже так думаю... когда удовлетворяю Йоши-кун, то рада, что родилась женщиной.

— Да, Мана тоже рада быть женщиной. Я рада что у меня есть Онии-тян, что я его рабыня!

Мегу спрашивает Ману.

— И как, Мана? Хочешь продолжить?

Продолжить... жить как рабыня для изнасилований.

Как сборник для моих желаний...

Мана...

— Несмотря на то, что меня насилуют, я знаю Онии-тян нравится Мана.

Мана кивает.

◇　◇　◇

Еще раз мы входим в ванную и смываем пот и смазку.

— Йоши-кун... помой тело Мегу.

Кстати говоря... да.

— Хорошо.

Когда я беру мочалку, Мегу...

— Положи её...

Мегу?

— Рукой!

Я кладу в руку мыло...

И мою тело Мегу.

— Ааа... как хорошо.

Шепчет мне Мегу.

Я наслаждаюсь телом Мегу через свою ладонь...

— Можешь трогать меня... более развязно.

Говорит Мегу.

— Нет... прошу, трогай меня. Я так этого хочу!

Её грудь, животик, спина, ноги, попа и даже промежность начисто вымываются мной.

Я смываю с неё мыло...

И мы опускаемся в ванну..

На когда я решаю выйти из ванной...

— После ванны можно отдохнуть, но...

Мегу улыбается мне.

— Надень на меня тот новый ошейник... у тебя есть поводок. Мегу будет твоей собачкой... Я хочу, чтобы ты имел меня сзади...

Умоялет Мегу жалобными глазами...

— Я хочу, чтобы ты меня насиловал так же, как Ману у зеркала...!

Мегу...

У меня снова встает...

— Мана тоже хочет? Давай станем его питомцами.

Мана...

— Если Онии-тян хочет...

Для Маны больше не важно то, чего она хочет сама.

Мои желания встали для неё во главу угла...

— Отлично, Мана. Ты правильно мыслишь!

Мегу не забывает обучать Ману.

Я...

— Давайте позабавимся с ошейниками, Мана. Ох, но у меня всего один поводок.

Верно... Тамайо-сан дала мне всего один.

— Ну раз так... то пусть Мегу-ониитян берет его... я просто посмотрю...

Правильный ответ.

Маика бы пошла просить второй у Тамайо-сан, но Мана уже не такая.

— Так... сперва выйдем из ванны. Я хочу чего-нибудь попить...

— Верно...

Мы вылезаем из ванны.

Когда я открываю дверь...

Передо мной стоит женщина.

Высокая женщина в темных одеяниях.

— Похоже, её "воспитание" идет как нужно.

Она улыбается со своим привычным холодным взглядом...

Эээээм?

П-почему вы здесь?

М-Минахо-саан?!

Мы с Маной в шоке от внезапного появления Минахо-сан.

Мегу уверенно обращается к Минахо-сан.

— Могли бы дать и больше времени...

Мегу?

Она знала, что сэнсэй придет?

— Мегуми, ты так сильно хочешь поиграться с ошейниками?

Минахо-сан улыбается Мегу...

— Да...

Отвечает покрасневшая Мегу.

— Всё в порядке, сделаете это позже.

Эм?

Что это значит?

Мана приходит в себя и садится на пол в ванной!

Её лоб касается земли.

— Боже, что с ней такое?

Говорит Минахо-сан садистским тоном...

Мана не отвечает.

— Что не так, Мана?

Когда я её спрашиваю, Мана...

— Онии-тян... разреши мне просить прощения у Юдзуки-сама!

Говорит Мана не отрывая лба от пола.

— Ах, да. Минахо-сан, она хочет извиниться...

— Хм... да ну?

Минахо-сан становится перед Маной...

— Маика-сан... нет, ты теперь Мана-сан, верно? Я разрешаю со мной говорить!

Минахо-сан доминирует над Маикой!

Мана...

— Юдзуки-сама... я.... была груба со всеми... с Юдзуки-сама... мне так жаль.

Мана звучит отчаянной.

И извиняется перед Минахо-сан дрожащим голоском.

— Накажите меня! Не трогайте Онии-тян! Прошу!

Эм.. меня?

А...

Ну да...

Мана моя женщина...

Моя "младшая сестра"... моя "рабыня для изнасилований"!

И её плохое поведение вызвано тем, что я проглядел...

Грехи Маны — мои грехи.

Ох...

Я...

Правда такой идиот?

Я никогда не замечаю важных вещей, если меня в них не тыкнут носом!

Я быстро падаю на колени рядом с Маикой!

Все еще голый!

— Минахо-сан, простите! Я буду тренировать Ману! Приму любое наказание! Пощадите Ману!

Я кладу свой лоб на пол ванной.

Неприятно, но я трусь головой о плитку

— Хорошо... пока что вы прошли испытание.

Говорит нам Минахо-сан.

— Поднимите головы. Посмотрите на меня.

Мы делаем как нам велят.

— Йошида-кун. Я хочу, чтобы ты понял какую ответственность несешь за эту женщину. Не порти её... и ругай, когда она причиняет беды другим людям. Наказывай. Если не будешь этого делать, то я заберу у тебя Ману-сан.

Хоть тон и добрый, слова она произносит очень строгие...

— И Мана-сан. Если бы ты не обратила внимание на своего хозяина и сразу бы заговорила со мной, то я бы тут же от тебя избавилась.

Эти холодные слова пугают Ману!

Ага...

Обычная Маика бы извинилась прямо перед Минахо-сан...

— А то, что ты признала свое преступление и решила предотвратить наказание для своего хозяина — очень похвально. Ты умная, так что пойми же... ты не принцесса из Ширасаки. Ты — рабыня Йошиды-кун. Надеюсь ты справишься... пока что живи.

— Я целый день наблюдала за Маной-сан, разве ты не забудешь обо всем этом, как только тебе не будет ничего угрожать?

Минахо-сан смотрит на Ману с холодной улыбкой...

— Да, Мана настолько глупа!

Осознанным тоном произносит Мана едва не бросаясь в слезы.

— Ты не глупая, я же недавно сказала, что ты, наоборот, умна. Просто зазнавшаяся. Признай то, что ты груба.

— Да, Юдзуки-сама!

Но всё же, Мана сдерживает свои слезы.

Будь это Юкино, то она бы давно ревела во всю глотку...

Мана сильная.

— Куй железо пока горячо, да? Нужно закончить воспитание Маны прямо сейчас.

Минахо-сан... пришла, чтобы укоренить рабское мышление в Мане?

— Вы простудитесь, если останетесь голыми. Обсудим всё в кровати... Мегуми.

— Да...

— Вы все еще мокры... вытри Йошиду-кун.

— Хорошо.

Мегу берет отельное полотенце.

Разворачивает его и пытается вытереть меня.

— Не надо... я могу сам.

Минахо-сан...

— Йошида-кун, позволь Мегуми сделать это.

— Минахо-сан?

— Не делай работу своих женщин.

Минахо-сан учит и меня...

Старательно.

— Дай мне вытереть себя... я очень хочу!

Мегу добро улыбается.

— Прошу, Мегу...

Я раздвигаю руки и встаю так, что Мегу было легко вытирать меня.

— Кстати, полотенца здесь два.

Да.. для мужчины и женщины.

— Ты чего стоишь?

Услышав Минахо-сан, Мана подпрыгивает.

— О-онии-тян.... разрешите Мане вытирать вас!

Взяв второе полотенце.. Мана становится сзади.

— М-могу я вытереть твое тело?

Она ничего не делает без моего разрешения.

Это рабская сознательность?

— Хм, давай.

— Да...

Мегу спереди...

Мана сзади...

Обе девушки обнажены... милые грудки Мегу трясутся...

— Я вытру ножки.

Мана становится на колени на полу и вытирает мне ноги.

— Йоши-кун... здесь я тоже протру.

Мегу аккуратно вытирает мой член.

— Спасибо.

Моё тело полностью сухо.

Я спрашиваю у Минахо-сан.

— Мне вытереть их тела?

Она отвечает.

— Как хочешь, ведь эти девочки твоя собственность, верно?

Да.

Они мои женщины.

— Мегу, я тебя вытру.

— Да, дорогой.

Покрасневшая Мегу встает передо мной...

Не важно сколько раз она мне показывала своё тело, ей стыдно.

Стыдно, когда рассматриваю её.

Мегу, что уже пунцового цвета очень мила...

Я забираю полотенце у Мегу и нежно вытираю её мягкое тело.

— Теперь... Мана.

Раньше бы я сделал бы это потому что Мана младше...

Не пойдет.

Мегу стала моей женщиной перед Маной...

Мегу моя "законная жена" для меня...а Мана — младшая сестра и рабыбня.

Она должна идти после Мегу в списке приоритетов.

Я вытираю тельце Маны.

Маленькую груди и промежность, с которой стекает сперма.

— Закончил? Здесь же есть халаты, верно? Надень, Йошида-кун.

Да, в раздевалке что-то висит.

Мегу берет себе розовый, а мне голубой.

Я попытался его надеть.

Вместо халата...

Я как будто пациент, которого везут на операцию...

Мы с Мегу приоделись, но...

— Эм, а что насчет Маны?

Когда я спросил это, Минахо-сан засмеялась.

— Рабы не носят одежду, верно?

Мана дрожит от этих слов.

— Вернемся в комнату. Не переживайте, я не надолго. Потом будете наслаждаться ночью!

◇　◇　◇

Мы вернулись в комнату с кроватью.

Мегу и я садимся на неё, Мана остается на полу и прижимается к моей ноге как щеночек.

— Кстати, Минахо-сан, давно вы вернулись?

Спросил я невинно.

— Вернулась?

— Ну, из особняка?

Верно, она говорила, что уезжает к Нэи-сан.

Да и та что-то об этом говорила по телефону.

— А, я соврала.

Соврала?!

— Я всё это время была в гостинице и слушала ваш разговор.

Минахо-сан?

Значит ли это?

— Лучше, если моё местоположение и контакты неизвестны врагу.

Минахо-сан противоречит сама себе.

— Мегуми, как ты заметила?

Минахо-сан смотрит на Мегу.

Верно... Мегу?

— Звонок.

Мегу отвечает.

— Я попыталась связаться с друзьями, но мне не ответили.

Не ответили?

— Обычно мои подружки тут же отписываются, но не в этот раз...

Но... мы же отправляли эмайл Мисудзу...

И та ответила.

— Вот я и подумала, что Минахо-сан могла дать нам телефон, что звонит только определенным людям...

Определенным?

— Верно... мы скопировали информацию с ваших телефонов, но звонить можно только на узкий круг номеров.

Узкий круг номеров?

Поэтому я смог дозвониться Мисудзу и Нэи-сан?!

— Я уже говорила, но я совсем не доверяю Мане-сан.

Минахо-сан смотрит на Ману.

— Если она предаст Йошиду-кун и позвонит Ширасаки, Ичикаве-сан или даже полиции, то будут проблемы.

Мана... предаст меня?

— Расскажи она где мы... то все планы пойдут наперекосяк. Есть вероятность того, что Йошиду-кун и Мегуми-сан возьмут в заложники...

Ага...

— Не со своего телефона, так с твоего или телефона Мегуми. Вот я и передала вам одинаковую модель.

Минахо-сан вообще не доверяет Мане.

— Вы знали о чем мы говорили в супермаркете потому, что в этих телефонах жучки?

Расспрашивает Мегу

— Верно. А когда мы пришли сюда, то мы смотрели на положение дел с Тамайо через камеру.

Эм?

Она же сказала мне, что " в особняке за тобой будто наблюдают" Она сказала, что мы можем использовать эту гостиницу...

— Вот я и был уверен, что здесь такого нет!

— Верно.

— Тамайо-сан не говорила, что здесь такого нет.

— Я просто сам все не так понял.

— Завтра... Мана будет важным заложником для переговоров с Ичикавой-сан. Я не могу оставить вас одних. Вот и притворилась, что уезжаю.

В текущем плане Минахо-сан — Мана занимает чертовски важное положение.

Минахо-сан должна продолжить приглядывать за ней.

— Если они спасут Ману-сан... то Ичикава-сан тут же свяжется с Ширасаки и на нас нападут. Будут проблемы. Нам нужен был еще один день, даже пол дня. Пока Мана-сан у нас на руках... Ичикава-сан притормозит всю деятельность Ширасаки. Чего я и добиваюсь.

Говорит Минахо-сан.

— И к тому же, я хочу убедиться... подходит ли Мана как женщина Йошиде-кун.

Подходит ли?

— Ты правильно мыслишь... с таким характером, она не сможет жить дальше, если не станет рабыней!

Минахо-сан?

— Верно... она выросла в плохом окружении. Мегуми уже говорила о том, что ты ведешь себя как принцесса, и это правда. Ты играешь нашим врагам на руку... и не считаешься с Йошидой-кун, хоть он тебя и опекает.

Все настолько плохо?

— Обычная девушка была бы скромнее...к тому же, когда тебя поставили перед фактом, что ты наш союзник... ты колебалась. Думала, что тебе стоит предать Йошиду-кун и связаться с Ичикавой-сан!

Минахо-сан всё это время наблюдала за Маной.

— В каком-то плане ты — обычная Ширасаки... но мы знаем твоего отца, так что ты нас уже ничем не удивишь. Ты такая же... говоришь о доверии и верности, но на деле...

Яблоко от яблони...

Они ведь долго жили вместе.. очевидно, что они мыслят и ведут себя похоже.

Минахо-сан не теряла бдительности.

Не важно, насколько Мана юна... нельхзя спускать с неё глаз... она может стать второй Ширасаки Сусуке.

— Я все говорю, но Мане-сан ни разу не показывали доказательств преступлений своего отца. Знаешь почему?

Спрашивает меня Минахо-сан.

Кстати да, Юкино мы показывали фото и видео, но Мане ничего.

Разве что шрам на животе.

— Я хотела понять, поверит ли она нам. Оценить её человечность.

Человечность Маны?

— Йошида-кун всегда был серьезен по отношению к Мане-сан, я показывала ей свой шрам... а Мана-сан все колебалась.

Колебалась?

— В конце-концов... Её не убедишь, что она должна отвечать за грехи отца. Её гордость не позволяет смириться с тем, что её изнасиловал Йошида-кун! Голова девушки заполнена трагедией, что с ней произошла. А значит, не важно как мы серьезны, в сердце Маны-сан ничего не откладывается. Она всего лишь притворялась союзником всё это время!

Да ну?

— Мегуми заметила мои намерения... и осознала насколько опасна ситуация с Маной-сан.

Минахо-сан смотрит на Мегу...

— Да, я представила, как именно вы избавитесь от Маны-сан.

— Верно... Мегуми застала темные времена "Куромори".

— И я помню не только мать... много женщин погибло в то время...

Погибло?

Минахо-сан смотрит на Ману...

— Мана-сан... ты только что сказала, что "Примешь любое наказание, верно?

— Да...

Отвечает голая Мана сидя на полу.

— Ты понимаешь, что значит "Избавиться"?

— Нет...

Мана закачала головой...

— "Избавиться" значит "Убить".

Спокойно произносит Минахо-сан.

Тело Маны начинает дрожать...

Мораль подрывается.

Мегу смотрит на Ману.

— Я догадалась, что Минахо-сан решила убить Ману, если та предаст нас. Сэнсэй уже готова зайти настолько далеко...

— Я изначально была на это готова.

С улыбкой произнесла Минахо-сан.

— Изначально я хотела, чтобы Ширасаки Юкино забеременела и родив, была продана в бордель за границей. Ширасаки Маику же толпой бы насиловали на глазах у её отца. Затем бы убили.

Минахо-сан?

— А что остается? Мою сестру он убил. Он убил Наоми. И не только её... Кеико-сан, Шинобу-сан, Хироко-сан, Йоши-сан... Юки... Минако... Кэдэ... тех, что совершили самоубийство даже считать бесполезно.

Минахо-сан смотрит на Ману холодными глазами.

— Ради мести Ширасаки Сусуке... я готова убить его любимую дочурку!

Минахо-сан встает с дивана... подходит к столу и открывает ноутбук.

— Я покажу тебе доказательства. В файлах, которые были отправлены Ичикаве-сан... видео на восемь часов. Все без цензуры... кое-что я вам покажу.

Мы повернулись к экрану ноутбука.

Включается видео.

◇　◇　◇

Мужчина насилует маленькую девочку.

И смеется, когда она плачет.

— Это... я. Много лет назад.

Тот же мужчина насилует другую женщину...

— Моя мать...

Лицо женщины ничего не выражает.

Около трупа, на кровати плачет девочка.

— Это же... Мегу, да?

— Угу...

Еще одну девушку насилуют...

Мужчина сверху на ней... она сопротивляется.

— Наоми... ей всего 12 лет.

Далее фото с похорон.

— Жестоко.

Еще одно изнасилование девушки из нашего колледжа.

— Наигиса-сан?

— Верно. Ширасаки Сусуке забрал её девственность силой.

Еще одна девушка сопротивляется.

— Кацуко-сан, да?

— Верно. Кацуко тоже похитили и сделали шлюхой.

Теперь на экране две рыдающих девушки...

Я узнаю её лицо.

— Это же та женщина из отеля, да?

— Да, Тамайо-сан тоже была одной из нас.

— Ох...

— Рядом с ней Минако-сан... она не выдержала и совершила самоубийство.

Девушки, которых насиловал Ширасаки Сусуке...

Видео...

Изображения мертвых женщин...

Все повторяется кругами.

Извращенские видео с Ширасаки...

Девушки в крови...

Одна из них... Минахо-сан!

На всех изображениях женщины рыдают.

А Ширасаки-сан смеется...

Грубо... как идиот.

Что за самолюбивая и отвратная ухмылка...

— Невероятно.

Бубнит Мана.

— Папу нельзя за такое простить.

Мана плачет...

Вскоре видео кончается.

— Это всего лишь малая часть. Ширасаки Сусуке занимался этим двадцать лет. Обманывал женщин, похищал их, насиловал и превращал в шлюх, когда они ему надоедали... некоторых продавал за границу. О пенсии, до моего прихода, и речи не шло.

Какой-то бред.

Слушать рассказы... и видеть все на записях... разные вещи.

Так жестоко... и ужасно.

— Йошида-кун... ты понимаешь, почему Кацуко не сможет жениться и жить счастливо?

— Да...

— После всего этого Ада... это невозможно.. Думать о девушках, что не пережили всё это... она не может стать счастливой.

Я пытался понять это разумом.

Я пытался понять это словами

Но месть Минахо-сан...

Её ненависть...

Куда темнее, чем я думал.

Их не просто лишили молодости.

У них убили друзей.

Родственников.

Убили их самих.

— Мане нужно умереть?

Спрашивает Мана у Минахо-сан.

— Это зависит от Йошиды-кун.

От меня?

— Ты хочешь её? Не отвечай из жалости и сожаления. Говори честно. Тебе нужна Мана?

Я смотрю на Ману. А она на меня, с отчаянием.

Я... отвечаю.

— Нужна. Но не для меня, а для Минахо-сан.

Минахо-сан удивлена.

— Ради меня?

Я...

— Не важно как сильно вы ненавидите Ширасаки Сусуке... Минахо-сан не должна убивать Ману. Иначе вы ничем не будете лучше его... Что угодно, но не убивайте её, сестра!

Услышав мой ответ... Минахо-сан...

— Тогда сделай её своей рабыней. Я не смирюсь с тем, что она живет, если только Мана вечно не будет рабыней!

Я сохраню жизнь Мане.

Её не убьют.

Я не позволю.

Девушка будет жить.

— Я изнасилую Ману перед Ширасаки Сусуке, скажу ему, что она моя рабыня. Её отцу. Дам вам отомстить.

— Да... иначе я не успокоюсь.

Говорит Минахо-сан.

— Мана... тебя это устроит?

Мана?

— Да... хорошо.

Тихо отвечает она.

— Мана-сан, скажу это заранее... многие женщины ненавидят Ширасаки Сусуке. я сдержу их для тебя. Но если ты попытаешься предать его... хотя бы раз... мы убьем тебя и глазом не моргнув. Самым... жестоким... образом. Запомни это.

Сказала Минахо-сан Мане.

— Минахо-сан...

Я встаю с кровати и падаю на колени перед Минахо-сан.

— Что такое, Йошида-кун?

— Прошу, накажите меня!

Да... я....

Совершил грехи, за которые должен ответить

— Я никогда не понимал насколько вы серьезны со своей местью... и я виновен в том, что Мана поступала как ей вздумается... а еще... я хотел её отпустить.

Я предложил Мане поехать домой на такси.

Минахо-сан наверняка слышала это через спрятанный микрофон.

— Но... не отпустил же.

— Нет, но я не могу перестать корить себя за это.

Минахо-сан смеется.

И затем...

— Хорошо... я накажу Йошиду-кун.

— Да...

Я смотрю на Минахо-сан...

— Начиная с этого момента до семи утра ты должен кончить десять раз. Внутрь. Нельзя кончать от минета или на тело!

Д-десять?

Учитывая, что я только что два раза занялся сексом!

— Думаю, это число подойдет.

Минахо-сан смотрит на Ману.

— Столько раз она думала предавать Йошиду-кун или нет за этот день, верно?

Мана дрожит от удивления.

— Йошида-кун, помнишь она все твердила о гамбургере во время звонка Ичикаве-сан в отеле?

Кстати да, через чур много упоминаний.

— Она переживала и думала рассказать ли ему о своем местоположении... или может пыталась ему напомнить о месте, где они ели вкусные гамбургеры.

Услышав Минахо-сан... Мана смотрит вниз.

— Понимаешь, люди всегда ассоциируются с образами. Пытаясь сказать, что " меня держат в гостинице", ты заменишь это на "вкусный гамбургер из отельной доставки". Разумеется, просто упоминание гамбургера ничего не даст Ичикаве-сан.

Да ну?

— Мана звонила с таким спокойным лицом... но на деле ей было тяжко.

— А значит она могла послать образ гостиницы только через слово "гамбургер".

Минахо-сан все это время читала Ману.

— Мана-сан... все молчишь? Сколько раз ты пыталась предать Йошиду-кун?

Мана поднимает взгляд.

— Думаю вы правы, раз десять.

— Верно... я видела как ты оборачиваешься в поисках выхода. Не будь с тобой все время Йошида-кун и Мегуми, то ты бы и правда сбежала.

Я не замечал.

И ни в чем не подозревал Ману...

Видел в ней только попавшую в беду девушку.

— Значит... это число. Сделай, чтобы Йошида-кун кончал в качестве наказания.

Столько раз я проглядел подозрительное поведение Маны.

— Но... завтра тоже будут проблемы. Нельзя, чтобы Йошида-кун был сонным.

Минахо-сан улыбается.

А значит... нужно оставить на сон хотя бы пять часов.

Эм?

— Сейчас десять. Занимайтесь сексом два часа и засни к двенадцати. Затем проснись в пять и занимайся сексом до семи.

Четыре часа... десять эякуляций.

— Минахо-сан. Ты не против, если я буду партнером Йошиды-кун?

Серьезно спрашивает Мегу...

— Конечно же нет. Пока Йоишда-кун кончает внутрь вагины, меня все устраивает. Однако, Мегуми будет заниматься сексом только ночью. Я запрещаю тебе принимать его сперму с утра.

— Почему, Минахо-сан?

Минахо-сан смеется.

— Мегуми... завтра у тебя медицинский осмотр. Будет стыдно, если на взвешивании из киски польется сперма Йошиды-кун!

Она права.

Я не могу позволить Мегу так опозориться.

— Но... Мане-сан сказали, что сегодня ей можно заниматься сексом всего два раза.

Мегу все не отпускает.

— Ну... Икеда-сэнсэй сказала "около двух раз". Изначально... ты не хотела секса. Она надеялась, что Икэда-сэнсэй ей запретит сегодня делать это.

Да, Мана не хочет секса.

Со мной.

— Но... Икеда-сэнсэй была врачом для проституток особняка годами... она не скажет ничего дурного.

— Значит ли это, что она может делать это без остановки завтра?

Я спрашиваю у Минахо-сан.

— Кстати говоря... Йошида-кун думает, что Мана-сан больше не хочет секса, я права? Завтра она придумает другую причину.

Ведь она умна... для своих лет.

Минахо-сан пожирает взглядом Ману-сан.

— Я наигралась в битвы разумов с Юкио, эта девчонка хороша в объяснениях, оправданиях и выбивании преимуществ для себя.

Ивакура-сан...

— Насколько мне известно... Юкио главная дура в этом особняке. Похотливая, грубая и извращенная... ей не поможешь. Потому она и мила.

Минахо-сан критикует Ивакуру-сан...

— Раньше Йошида-кун высказывал что-то похожее на предательство меня, но... если уж на то пошло, то Ивакура-сан предавала меня множество раз... Разумеется, я об этом осведомлена... и придумаю ей наказание.

Счастливо произносит Минахо-сан...

— А значит... предавайте меня сколько влезет.... пока вы готовы принять наказание. Не переживайте, каким бы не было предательство — я вас не брошу.

Минахо-сан.

— Кацуко, Нагиса, Марго, Юкио, Нэи, Агнес... и вы двое. Мои "игрушки" я никогда вас не брошу. Вы куда важнее, чем вся моя жизнь. Я люблю всех вас!

Я никогда не понимал, чего стоит когда тебя принимает Юдзуки Минахо.

— Пока я не стал игрушкой Минахо-сан... Нет, даже после этого...

Начиная с изнасилования Юкино и всего, что следовало после него.

— Верно... сначала нас обманул Ширасаки Сусуке и другие, что издевались над женщинами... Мы никому так просто не поверим....

Верно...

Это основа "Куромори"

Потому и меня проверяли несколько раз...

Хоть я и сам такое пережил... почему-то был уверен, что все примут Ману...

Какой я идиот.

Нельзя просто так верить дочери Ширасаки Сусуке.

— Мы не верим словам. Мы всегда убеждаемся, чтобы слова и действия человека совпадали... Йошида-кун всегда честен. Ты не бросаешь слова на ветер... и стараешься как можешь, чтобы выполнить свои обещания... Потому мы тебя и приняли. Я горда, что ты зовешь меня "сестра"!

Минахо-сан довольно улыбается.

— И наоборот.. других мы связываем словами. Люди легко выплевывают благодаря атмосфере и моменту... мы можем судить "честь" других людей по тому, как они отвечают за свои слова. И не важно сколько у них денег, власти... человек без чести — мусор. И с такими дел иметь нельзя.

Минахо-сан смотрит на Ману...

Весь день Минахо и другие вели себя вежливо... это все просто испытание.

И на этом испытании... Мана...

— Ты все твердишь разные "слова", чтобы обмануть нас.

— П-простите!

Лицо Маны выглядит зажатым...

— Еще раз это сделаешь и я тебя убью. Самым жестоким способом, что я знаю.

Её взгляд холоден.

— Даже если я умру, то тебя убьет Кацуко. Если не она, так Марго. Нэи.... Тебя решат убить даже те, кого ты не знаешь.

Мана дрожит.

— Мана-сан... ты можешь поклясться, что будешь нести ответственность за свои слова?

Мана!

— Я клянусь. Не убивайте меня!

Минахо-сан смеется...

— Тогда... ты согласна быть рабыней Йошиды-кун оставшуюся жизнь? Тебя это устроит?!

Минахо-сан не верит клятве, что дала мне Мана в ванной несколько минут назад!

— Я-я обещаю! Мана всегда будет рабыней Онии-тян!

Услышав этот ответ... Минахо-сан.

— Да ну? Может сделаем тебе тату на лобке... как доказательство того, что ты рабыня?

— А?

Мана поднимает свой взгляд вверх...

— Разве хозяева не оставляют на рабах печати, верно?

Минахо-сан смотрит на меня.

— Я оклеймила Юкино-сан...Но, в этот раз буду бить тату от руки. Йошида-кун... какую надпись ты хочешь?

Минахо-сан...вытаскивает свою тату-машинку из сумки.

— Твоя сестренка была упрямой, мы побрили её волосы и сделали тату. Такое, что не сведется с твоей кожи до конца жизни без особого препарата!

Минахо-сан смеется....

— Йошида-кун, сам хочешь написать?

Я...

— Нет ,у меня плохой почерк. Предоставлю это вам.

Будет жалко, если испорчу ей кожу с непривычки...

— Тогда. я напишу... Только что?

— Напишите "宝".

— Такара?

— Мана — моё "сокровище".

— Как это похоже на тебя...

Минахо-сан подходит к Мане!

— Нет, я не хочу тату... Мегуми-тян, помоги мне!

Мегу...

— Мана... хочет умереть?

Мана задерживает дыхание.

— Ты женщина Йоши-кун. Предаешь его...и я сама тебя убью.

В этой комнате у Маны не осталось союзников.

Мана — рабыня.

— Не двигайся, тебе же будет хуже, если я напишу криво!

Держа в руке напоминающий ручку предмет... Минахо-сан подносит его к лобку Маны.

— Ааааа!

Мана дрожит, когда кончик ручки дотрагивается до кожи.

— Не двигайся, Мана.

Я приказываю ей.

Минахо-сан пишет "宝" над щелью Маны.

Изумрудные буквы, прямо как с Юкино.

Неплохой почерк...

— Замри... не трогай, пока не впитается...

Мана с удивлением смотрит на своё новое тату.

— Мана-сан больше не сможет влюбиться до конца своей жизни. У тебя не будет других мужчин, кроме Йошиды-кун!

Мана смотрит на Минахо-сан с глазами полными слез.

— Если какой-нибудь мужчина увидит это, то что ты ему скажешь? Будет ли он воспринимать женщину серьезно с тату на лобке?

Тату сияет над её киской... выглядит совсем не стильно.

Рабыня из преступного мира.

Мана дочь из высшего класса.

Она должна мечтать о браке с богачом.

Но... богачи в Японии консервативны.

Они никогда не примут такую девушку.

Мана начинает тихонько плакать.

Ей больше не быть Ширасаки Маикой.

Она теперь моя рабыня... Йошида Мана.

— Оставь её в покое на полчаса... займись сексом с Мегуми пока тату впитается.

Говорит Минахо-сан.

— Минахо-сан.

Мегу серьезно спрашивает.

— Что не так?

— Йоши-кун... проверяли, когда принимали его в "Куромори"!

— Верно...

— Меня... ни разу не проверяли.

Грустно произносит Мегу.

— Прошу... испытайте меня.

Минахо-сан тихо обнимает девушку.

— Тебя тоже проверяли, Мегуми.

Она удивлена.

— Я десять лет за тобой наблюдала, пока ты жила с Ямамине-сан. Ты выросла доброй девочкой, что не поддалась грубой среде. Все эти десять лет — одно сплошное испытание...

— Я совсем не добрая... я эгоистка и извращенка.

Говорит она Минахо-сан.

— Мегу принял Йошида-кун. Не переживай. Все в "Куромори" верят тебе. Все знают какая ты добрая.

— Но....

— Я же говорила, что мы судим людей по поступкам, да?

— Да...

— К тому же.. .мы же проститутки. И судим людей по тому, как ведут себя люди во время секса.

Секса?

— Мы не ради веселья наблюдали за трахом Йошиды-кун. Секс показывает характер человека...

Улыбается Минахо-сан.

— Мегуми... посвящает всю себя в сексе. Мисудзу получает, но и не забывает отдавать. А Йошида-кун вечно смотрит на лицо партнерши. Он не позволяет желаниям взять над собой верх.

Так мы и делаем это.

— Вы трое думаете о своих партнерах. И пытаетесь общаться его посредством. Люди, что занимаются сексом вот так — не могут быть плохими.

Объявляет Минахо-сан.

— В отличии от рабыни, что не умеет ничего кроме как терпеть изнасилования!

Оценка секса Маны очень низкая.

— Я не могу сказать о тебе ничего плохого, Мегуми. Просто думай как жена Йошиды-кун и старайся.

— Да, Минахо-сан.

— Мне пора идти... и да, нужно отдать Йошиде-кун вот это.

Минахо-сан вытаскивает из сумки темный ошейник и поводок.

— Я верну золотой ошейник Тамайо-сан. Он тебе не подойдет.

Сказав это, она передает мне ошейник с поводком.

— Этот ошейник невозможно снять без правильного ПИН-кода. Введи любимое число. Ни один человек не сможет его снять. Йошида-кун, возьмись за поводок. Там застежка, верно? На ней тоже код. Закрывай его когда ложишься спать. Меняй ПИН каждый день, чтобы Мана не запомнила его, ладно?

Короче говоря, даже сейчас...

Минахо-сан не верит Мане.

Мана все еще в шоке от татуировки.

Я надеваю на неё ошейник без разрешения.

Тот же механизм, что и на ножном браслете Мисудзу....

Что же касается числа, то я поставлю мой порядковый номер в средней школе.

Ошейник защелкивается.

Я цепляю на него поводок.

Крепление у неё на задней части шеи... так просто его не снять, даже если дотянешься. Слишком сложный механизм.

Как бы там ни было, я фиксирую цепи.

Длина... около двух метров.

Я цепляю её к браслету на руку пока не поздно.

Ввожу ПИН и закрываю.

Мана больше не сбежит.

— Ну, тогда пока. Если не займетесь сексом сейчас, то можете не успеть.

Говорит Минахо-сан.

— Я почти забыла... если Йошида-кун, не кончит десять раз, то Ману-сан отстегают плетью... пока что двадцать раз.

Х-хм?

— Йошида-кун не будет бояться, если наказание коснется его, верно? Поэтому я буду отыгрываться на рабыне!

Мана в шоке и ужасе смотрит на Минахо-сан.

— Не делай такое лицо.. делай свою работу. Для рабыни это нормально... люди от такого не умирают. Просто сдерется кожа. Я буду использовать конский хлыст!

Говорит Минахо-сан со смеясь.

— Веселой ночки!

Сэнсэй выходит из комнаты.

◇　◇　◇

— Что думаешь?

Спрашиваю я Мегу.

— Она будет в отеле до утра? Или вернется в особняк?

— Не знаю...

Тихо отвечает Мегу.

— Как бы там ни было следить за этой комнатой она будет по-любому, Тамайо-сан все проверит.

Верно.

За нами все еще наблюдают.

— Значит будем делать так, как говорит Минахо-сан.

Мегу улыбается мне.

— Два часа сейчас... два утром. Пока что поставим будильник на пять утра!

Мегу тут же заводит будильник.

— Простые вычисления...пять раз сейчас, пять раз утром... тяжеловато придется. Но мы должны справиться.

Мегу...

— Даже так... ты не сможешь кончать каждые двадцать четыре минуты.!

Серьезно обдумывает этот вопрос Мегу.

— Я все придумаю, так что Йоши-кун может сосредоточиться только на эякуляции.

— Да....

— У Маны все еще не впиталось тату, так что примитесь сначала за Мегу.

Мегу ложится на кровать.

— Изнасилуй меня, Йоши-кун...

Мегу развязывает свой халат...

Её голое тело предстает перед моими глазами.

— Мегу!

Я глажу её!

— Аааа! Люблю! Я люблю тебя!

— Мегу! Мегу! Мегуууу!

Я лижу ей грудь!

— Вкусно? Тебе нравятся мои соски?

— Очень вкусно... Мегу!

— Соси еще...дааааа! Издевайся над моим телом! Йоши-кун!

Я трогаю тело Мегу!

Оно только после ванны... и приняла мою сперму...

Член тут же встал в боевую позицию!.

— Всё хорошо... я уже мокрая... ну же!

Заявляет Мегу с глазами на мокром месте.

Я врываюсь внутрь Мегу!

— Аааа! Оно внутри!

Мой член проталкивается в её матку!

Какой возбуждающий звук!

Вагина Мегу мокра от нектара любви и спермы.

— Имейте меня! Насилуйте Мегу!

Я ускоряюсь внутри Мегу!

Каждый раз, когда я вхожу.. ей будто больно.

Но Мегу смотрит мне прямо в глаза.

— Йоши-кун... тебе нравится быть внутри Мегу?

— Да!

— Хочешь, чтобы я забеременела?

— Хочу!

— Мегу... хочет от тебя ребеночка!

— Мегу! Мегу! Мегу!

— Я всё отдам Йоши-кун!

— Мегу!

— Йоши-кун, ты кончаешь? Хочешь спустить в Мегу?

— Я-я сейчас кончу!

— Всё хорошо! Спускай внутрь!

Мегу с силой обнимает меня!

— Теплая штучка Йоши-кун! Дай её Мегу!

— Ааааа! Ааааааааа!

Мой член взрывается внутри вагины Мегу.

— Аааааа! Твоя горячая сперма... в моей матке! Йоши-кун, я люблю тебя! Люблю!

Ууух!

Я еще раз оскверняю матку Мегу!

— Аааа....ааа...ааа.....

Этот секс похож на стометровку.

Пот выливается из меня сразу после эякуляции..

Изнеможденный, я падаю на Мегу... она целует меня в губы.

— Спасибо... это первый раз.

Мегу, что приняла моё семя, улыбается подобно Богине.

— Хочешь еще раунд?

Мегу хочет еще пару раз...

Какая самоотверженная.

Мегу...

— Я рад, что ты моя жена.

— Эм... что ты сказал?

— Ты уже моя жена... любимая жена!

Я целую Мегу...

— Хм... Йоши-кун.

Говорит Мегу.

— Я... отсюда всё вижу... в зеркало. ...

Верно... в этой комнате на стенах и потолке зеркала.

Мегу смотрит в верхнее.

— Я счастлива!

Говорит Мегу рассматривая наши отражения.

— Йоши-кун сейчас внутри меня.

— Да... внутри.

— У нас секс!

Мегу!

— Йоши-кун... вылижи мою грудь.

Я засасываю её сиськи.

— Ох... как хорошо. Мы занимаемся сексом!

Мегу возбуждена.

Мой член тоже тверд...

— Я могу... продолжить смотреть на всё в зеркало?

Услышав её... я медленно продолжил долбежку.

— Я хочу видеть как ты делаешь это со мной!

— Хорошо, Мегу!

Пока у меня есть силы... я не остановлюсь.

Времени мало...

Нужно ускоряться!

— Аааа!

Мегу задыхается.

— Очень пошленько! Мы делаем грязные вещи... Йоши-кун! Йоши-кууууун!

Мегу страшно возбуждается от вида нашего секса со стороны!

— Аааааа! Аааа!

Наши тела сливаются воедино....

Как будто мы один механизм.

Прикаждом проникновении... тело Мегу дрожит!

Милая грудка забавно подпрыгивает!

Соединяющие нас части издают влажные звуки!

Каждый раз, когда головка целует её матку... Мегу задыхается!

— К-как странно! Я становлюсь странной!

Кричит Мегу рассматривая себя в зеркало.

— Удивительно грязно... я такая шлюшка! Занимаюсь сексом с Йоши-кун!

— Да! Занимаешься!

Мы вспотели!

— Странно... я таю... Мегу тает.... Что делать, Йоши-кун? Что делать?

Мегу!

— Сделай мне больнее! Мне так нравится боль! Пусть мне будет хорошо!

— Ну же, Мегу!

— Это... так... нельзя... Мне нравится боль... она приятная... я зависима от секса... мне от него больше не сбежать!

— Все хорошо! Я этого хочу! Не беги!

— Нет... если привыкну... Йоши-кун меня возненавидит... Мне нельзя быть похотливой девочкой!

Мегу подсознательно в восторге от секса...

Она тонет в его прелестях.

Потому и говорит, что любит когда больно.

Она пытается сбежать о удовольствия в боли...

И вот...

— Мне нравится, когда ты такая!

— Йоши-кун?

— Стань еще похотливее! Путсь тебе будет хорошо!

— Йоши-кун! Йоши-кун!

Вагина Мегу сильно сжимается!

Последний ограничитель в её сердце спадает!

— Ааа! Ааа! Мне так странно! Я становлюсь странной!

— Еще! Еще....Я хочу еще!

Финишная прямая!

— Аааа! Ты такой напористый, Йоши-кун!

— Мегу, Мегу!

— Я таю! Ааааа... я к-кончааааю, Йоши-кууууун!

— Мегу, Мегу, моя Мегу!

— Люблю! Люблю! Я так тебя люблю, Йоши-кун! Люблю!

— Я тоже...Мегу! Я люблю тебя!

— Неееет... .я таю...Йоши-кун... обними меня... крепко... прошу...

Тело Мегу дергается.

— Йоши-кун.. .помоги мне!

Мегу кричит от оргазма!

— Аааааа! Аааааа

Мегу, что оргазмирует, сжимает мой член!

— Д-да... Мегу... вот сейчас!

Горячая белая жидкость выливается ей в вагину!

— Ах... горячо!

Мегу беременеет.

— Йоши-кун! Йоши-кун! Не отпускай меня! Держи меня вечно!

— Я здесь... я рядом!

Мы таем и крепко держим друг друга!

Наши голые тела горячо переплетены!

Губы сливаются... языки облизывают друг друга...

Мы и правда как секс-партнеры.

Вскоре...

У нас не хватает сил.

Мы улыбаемся друг другу.

— Я люблю тебя, Йоши-кун.

— Я тоже тебя люблю, Мегу.

Мы снова целуемся.

— Я всё сделаю ради Йоши-кун.

— Как и я для тебя... Мегу.

— Мы целуемся вновь и вновь....

Мегу говорит:

— Второй раз...

— Ага.

Я смотрю на Ману, что у кровати...

Она в ужасе наблюдает за нами.

— Твоя очередь, Мана.

— Верно... думаю тату впиталось. Настало время поработать как "рабыне для изнасилований"...

Сказала Мегу не вынимая из себя мой член.

Мана в шоке.

— Нет, я больше не хочу!

Мана пытается отползти...

Но цепь удерживает её.

Я тяну за поводок что есть силы.

— Аааа!

Мана от боли хватается за горло!

— Нельзя... Мана теперь "рабыня для изнасилований"... делай свою работу.

Мегу, чья кожа полностью красна после двух раундов секса поучает Ману.

Я вытаскиваю из неё мой член...

Белая жидкость выливается из вагины Мегу...

— Спасибо, что кончил... Йоши-кун, я люблю тебя.

— Тело Мегу такое приятное... спасибо.

Мы снова целуемся.

—Я наконец-то осознала, что подразумевала Мисудзу-сан под Эросом.

Мегу улыбается.

— Когда обоим приятно... это очень важно.

— Да... я в сотню раз счастливее, когда не только мне приятно, но и Мегу!

— Я больше не смогу без тебя жить.

— Всё в порядке... мы женаты.

— Ух... Йоши-кун, я люблю тебя!

Мы еще раз целуемся.

Для нас поцелуи словно кислород...

— Настало время воспитывать рабыню!

Мегу злобно ухмыляется.

— Мана, иди в кровать.

Приказывает Мегу.

— Аааа...ууу....

Мана замерла и дрожит.

— Тебе правда так не хочется жить?

Спокойно говорит Мегу.

Как будто Минахо-сан.

— Н-не убивайте меня.

Тихо говорит Мана.

— Если Йошида-кун не кончит еще восемь раз до семи утра... то тебе изобьют хлыстом... ты понимаешь?

— Да...

— Ты не видела как это происходит?

Мана закачала головой.

— А я видела... много раз, когда была ребенком в этом особняке. От двадцати ударов от твоей спины не останется ничего кроме кровавого месива. Болеть будет с неделю, ну и на спине ты не уснешь. Я уже не говорю о шрамах на всю жизнь.

Мегу загоняет Ману в угол.

— Люди со слабым сердцем умирают от шока... насколько у тебя сильное сердце, Мана?

Девушка дрожит еще сильнее.

— Помогите мне, Мегу-ониитян! Прошу, спасите!

Отчаянно молит Мана.

— Ты же сама знаешь. Я ничего не могу поделать. Вся эта комната под наблюдением... Если ты не хочешь хлыста, то тебе придется постараться.

— Мне?

— Тебе остается лишь обслужить Йоши-кун так, чтобы он кончил.

Мана наконец-то поднимает свой взгляд на меня.

— Йоши-кун, мы закончили. Оставим её. Ты же устал, верно? Давай спать. Пока Кацуко-сан не заедет за нами... я побуду твоей подушечкой. Разумеется, если захочешь, то можешь кончить в меня.

Мегу обнимает и ласкает меня.

Голая грудь упирается мне в грудь.

Твердые сосочки щекочут меня...

— Верно... Мана сама виновата, что не осознает своё положение. Я не должен заставлять себя, чтобы спасать её. Пошли спать... Мегу.

— Да, дорогой.

Мы с Мегу пытаемся лечь на кровать.

— П-прости, Онии-тян.

Окликает меня Мана плачущим тоном.

— Мана не права... прошу, прошу спасите меня!

Мегу отвечает не поворачиваясь к ней.

— До тебя всё еще не дошло... мы не можем "помочь" Мане.

Да.

Никто не будет с ней больше возиться.

Её никто не обязан "спасать"...

Мана не хочет выполнять свои прямые обязанности.

— Что мне делать?

Я приподнялся и посмотрел на Ману.

Её голое тело дрожит от страха... жалкое зрелище.

Меня не должен обманывать её вид..

И жалеть её нельзя.

Эта девушка — рабыня.

— Ты думаешь о том, как тебе страшно. А нужно, чтобы ты думала как сделать мне хорошо!

Я приказываю ей.

— А?

Мана смотрит на меня.

— Что случится с тобой в будущем? Мана ничего не может с собой поделать! Как и мы! Если Минахо-сан разозлится во время переговоров... то её убьют.

— Но!

— Ничего не поделать! Это месть не одной только Минахо-сан.

Верно.

Я уже знаю её союзников... Юка-сан, Хидеми-сан, Тамайо-сан...

— С Минахо-сан работает много людей, чтобы отомстить Ширасаки Сусуке. Они доверили сэнсэй всю свою ненависть и обиду... Жизнь Маны в руках не только одного человека!

Верно.

Если мы закроем глаза на тебя... то остальные сообщники взбунтуются.

Или сами тебя похоронят.

— Так что Маике делать?!

Мана назвала себя "Маика".

Разумеется... "сестричка" или "рабыня" — это всего лишь притворство.

Временная мера.

— Ты... либо умрешь, либо будешь жить так, что смерть покажется наградой.

Отвечает за меня Мегу.

— Тебе больше понравится смерть как члена семейства Ширасаки... "Ширасаки Маики"? Или ты предпочтешь проглотить гордость и жить как рабыня по имени "Йошида Мана". Решай!

Какие грубые слова.

— Других вариантов нет?

Мана смотрит на Мегу с умоляющим лицом.

Мегу...

— С меня хватит. Тебе и правда лучше умереть!

Мегу ложится на кровать и рассматривает меня в зеркале на потолке.

— Я жила с мыслью, что должна быть доброй ко всем. Верила в это. Но я заблуждалась. Если вести себя хорошо с такими как Ширасака-сан, Юкино и ты... то они начинают задирать нос. Я никогда не стану счастливой в окружении таких как ты.

Мегу обнимает меня.

— Йоши-кун, я хочу быть счастливой... с тобой. Раньше я считала, что мне это не суждено из-за Ширасаки-сан и его семьи. Мегу сдалась. И не сосчитать сколько раз я плакала в кровати!

Мегу!

— Но как видишь... я стала твоей женщиной. Это счастье. Остальные девушки тоже это познают.

Мегу обнимает меня за голову.

Милая грудь утыкается мне в лицо.

— Я решила сражаться со своей судьбой. Нет, не только я... Минахо-сан и остальные тоже... изо всех сил стараются. Поэтому... я...

Мегу клянется самой себе в зеркале.

— Я не дам другим пользоваться моей добротой. Не стану помогать всяким глупым девчонкам.

Говорит Мегу.

Я....

— Прости, Мегу. Я был не прав.

Встаю с кровати.

— Йоши-кун...

Мегу смотрит на меня.

— Оставь это мне.

Я встаю с кровати и становлюсь над голой Маной.

— А? Ч-что?

Она боится...

Я смотрю на лицо полное ужаса...

И со всей силы даю ей пощечину!

— Ааааааа!

Ману отбрасывает к стене отеля

Я подтаскиваю её за поводок и бросаю на кровать!

— Нееееееееет! Ааааааааа!

Я поднимаю попку рыдающей Маны.... и шлепаю её!

— Ааааааа!

Нет, одним ты не отделаешься!

Снова и снова!

— Ааааай! Неееет! Прекратииии!

Ни за что!

Я раз за разом ударяю её по попке!

— Нееееет! Больно! Помогите! Спаситеееееее!

Мана плачет!

Но... я не останавливаюсь!

Я бью её больше, чем двадцать раз.

Попа девушки краснеет!

Она смотрит на себя в зеркало.

И на меня.

— Как тебя зовут?

Спрашиваю я.

— Аааа?!

Отражение Маны выглядит озадаченным.

— Имя! Как тебя зовут?!

Я шлепаю её по заднице!

— Ай! Ширасаки... Ширасаки Маика!

Она сходит с ума от боли.

— Неправильно!

Я еще сильнее заряжаю ей по заднице!

— Ааааааа!

Тело девушки подпрыгивает

— Ты Йошида Манацу! Верно?!

Я бью её еще раз!

— Ааааа!

— Отвечай! Как тебя зовут?!

Мана отвечает и дрожит.

— Йошида Манацу.

— Кто ты мне?

— Ч-что....

Еще один удар приземляется на её голую попу.

— Ааааа! Р-рабыня... твоя рабыня!

Говорит мне Мана, проливая слезы.

— Прошу! Не надо больше!

Бью еще раз!

— Ааааа!

— Я сам буду это решать!

И еще раз!

— Ааааааа!

Я говорю ей:

— Мана, скажи "Я Мана, рабыня онии-тян". И больше ничего.

— Н-но...

Шлепок!

— Ааааа! Я поняла! Поняла!

Шлепок!

— Я не приказывал тебе говорить " Я поняла"

— Я-я Мана... рабыня... Онии-тян!

Рыдает Мана.

— Повторяй.

— Я Мана... рабыня Онии-тян!

— Повторяй... повторяй, пока я не скажу тебе остановиться.

— Я Мана... рабыня Онии-тян!

Я поворачиваю её тело.

Мана испугана до чертиков.

— Что ты делаешь?! Повторяй!

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Я играю с её маленькой грудью.

— Аааа... Я Мана... рабыня Онии-тян...Аааа!

— Если ты скажешь что-нибудь еще — я буду бить тебя по щекам, пока твое лицо не изуродуется!

Мана все твердит сквозь слезы.

— Я Мана... рабыня Они-тян....

— Мегу... пососи его, чтобы встал!

Я попросил Мегу о минете.

— Да, дорогой.

Мегу улыбается и кладет мой член себе в рот...

Я ласкаю тело Маны.

Не только грудь... но и бедра с лобком.

Она в свою очередь всё твердит о своей сути как заклинание...

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Так... пора.

— Мегу... он достаточно большой?

— Да! Повеселитесь с телом Маны!

Я раздвигаю ей ноги.

Мана боится.

— Эй... чего замолчала?

Мана дрожащим голосом повторяет свою речь.

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Нееееееет!

Я вхожу в её киску!

— Эй! Повторяй!

Кричу я на Ману глубоко проникая в неё!

— Ааааа! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Аааааа!

Мана терпит жестокость и плачет!

Я просто имею её не думая ни о чем!

— Не! Молчи! Мана!

— ААА! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Аааа!

Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Неееет!

Кричит Мана пока её насилуют.

— Мана... ты такая милая!

Мегу лижет сосочки Маны!

Её затылок и уши... она женщина и поэтому знает что приятно!

— Мана, Мана, Манаааа!

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Во мне разрастается огонь!

— Мана! Смотри на потолок!

Мана открывает глаза!

— Видишь? Мана... в зеркале.... я тебя насилую!

Глаза Маны окрашены в отчаяние.

Наблюдая за тем, как её насилуют...

Мана все повторяет свою речь!

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Сил держать больше нет!

— Мана.. ну же... я кончу внутрь тебя! Смотри, как тебя делают беременной!

Я тут же ускоряю темп!

И жестоко имею маленькое тельце Маны!

— Аааа! Я Мана! Рабыня Онии-тян! Аааа! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Кончаааю!

Мой член... словно яд брызгает в киску Маны сперму.

— Прямо в матку!

Мана смотрит как ей кончают внутрь...

Она выглядит безнадежно.... Мана плачет.

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

◇　◇　◇

— Спасибо, что хорошо поработал в третьем раунде.

Мегу разливает чай по стаканам и подает один из них мне.

Я беру чай, но мой член по-прежнему в Мане.

— Спасибо, Мана.

Я пью чай.

Мана явно хочет пить.

— Тебе тоже хочется? Мана?

Мана....

— Ааа...

Я бью ей ладонью по лбу прежде, чем она успевает ответить "Да".

— Ты должна просто кивать! Тебе не разрешено говорить что-либо кроме "Я Мана"!

Она истерично кивает.

— Продолжай...

Из её глаз льются слезы.

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

— Хорошо!

Я беру еще один стаканчик чая у Мегу.

— Сейчас я буду кормить тебя рот в рот.... вернее... я всегда буду так поить тебя. Хорошо?

Мана в шоке.

— Я кажется спросил "Хорошо?"

Услышав это Мана начинает кивать головой.

— Отлично....

Я наливаю чай себе в рот и выливаю все в рот Маны.

Мане неприятно, но пить хочется видимо сильнее.

Она тут же все проглатывает.

— Хочешь еще?

Мана кивает.

— Мегу...

— Да, дорогой.

Мегу наливает чай в свой рот, наши губы сливаются воедино... и я передаю остатки Мане.

— Мегу... а тебе хочется изо рта в рот?

Мегу стыдливо улыбается.

— Ну... Иногда.

— Хорошо... давай делать это временами.

Я вытаскиваю свой член из Маны...

Далеко не в первый раз... включая тот секс в ванной... пусть будет пять раз...

Член утратил свою твердость...

— Отдохнем?

Спрашивает меня Мегу.

— Который час?

— Одиннадцать.

Я обещал заниматься этим до двенадцати. Надо кончить как минимум еще два раза, но...

Смотря на Ману...

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Девушка смотрит на себя в зеркало лежа на кровати... раскинув руки и ноги, голая... изнасилованная. Из раскрытой промежности вытекает белая жидкость.

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Она продолжает повторять эти слова, словно заевшая пластинка...

От Ширасаки Маики к концу этой ночи не останется и следа.

Да родится Йошида Манацу, рабыня...

— Мана, встань и сделай мне минет!

Приказываю я Мане.

Она грустно смотрит на меня и кивает.

Когда я сел на край кровати... девушка становится передо мной на колени.

Мана стоит так, чтобы видеть своё отражение в зеркале...

— Лизать...

Я ткнул увядшим членом ей в лицо.

Она же, подобно собаке, вылизывает его

— Посмотрит в зеркало... посмотри чем ты занята!

Мана смотрит на себя с членом во рту.

Перед глазами предстает ужасно грязное зрелище.

Студентка, что обслуживает голого мужчину ртом.

С белой спермой размазанной по промежности...

— Мана моя рабыня. Рабыня для изнасилований. В её жизни больше не осталось ничего, кроме меня и изнасилований.

Мана проливает слезы отчаяния...

Она продолжает делать минет рыдая.

— Йоши-кун, Мегу хочет ошейник!

Мегу хочет, чтобы я её побаловал.

— Конечно, давай наденем его!

Я беру зеленый ошейник у Мегу.

Она подставляет свою шею...

— Мегу тоже сучка Йоши-кун... этот ошейничек... люби меня как собаку!

Говорит Мегу с покрасневшим лицом.

— Да, хорошо...

Я прикрепляю ошейник на шею Мегу.

И поводок.

— Хорошо... девочки. Становитесь раком на кровать!

Они равняются глядя в зеркало.

Мегу, что превратилась в сучку... обращается к Мане.

— Привет, я Мегу! Похотливая сучка Йоши-кун! А ты кто?

Мана...

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Я хватаю их за поводки.

В зеркале... я похож на владельца сучек.

— Посмотрим, какая впечатлит меня больше!

Я встаю позади них с ожившим членом.

— Сначала Мегу.

Я вхожу своей эрекцией в Мегу, что стоит на четвереньках.

— Да... насилуй меняяяя! Ааааа! Йоши-кун вошел!

Вагина Мегу, которую только недавно лишили девственности... все еще узкая...

Но влажная от секса...

Мне нравится как она сжимается.

Я протягиваю руки из-за спины и сжимаю грудь девушки.

В этой позе грудь свисает... и ощущения совсем другие.

— Аааа! Меня насилуют как собаку! Йоши-кун насилует меня на поводке! Ааа! Стыдно!

Мегу возбуждена своим падшим отражением в зеркале.

— Йоши-кун... отлично! Мегу чувствует, что её насилуют! Давай сделаем это в колледже! Эй, насилуй меня раком в колледже! Йоши-кун, прошу!

Умоляет Мегу.

— Хорошо... где?

— На крыше? В бассейне? Во дворе... ты разденешь меня и возьмешь сзади... я так этого хочу!

Вагина Мегу сужается.

— Да.... давай сделаем это!

— Я люблю тебя! Люблю, Йоши-кун!

Как следует насладившись вагиной Мегу... я вытаскиваю.

В этот раз черед Маны подвергаться насилию.

— Мана, кто ты?

Я вожу членом ей по попке.

После ударов та вспухла и покраснела.

При касании... её тело дергается.

Наверное до сих пор больно.

— Скорее!

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Я подвожу головку ко входу Маны.

Вперед!

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян! Ууууух!

Она кричит от проникновения сзади.

— И как, Йоши-кун? Сравни с Мегу!

Девушка с интересом наблюдает за действом...

— Да, девушки разные.

Говорю я.

— В чем?

— Во всем... вход Маны немного ниже... угол тоже другой. В Мегу я могу войти сразу, но чтобы попасть в Ману приходится протискиваться...

— Настолько разные?

— Да... Ощущения тоже разные... Мана куда теплее внутри...

— Мана лучше?

Обеспокоенно спрашивает Мегу.

— Как может рабыня сравниться с милой женой? Разве не очевидно, что ты лучше?

Глаза Мегу засияли.

— Правда, Йоши-кун?

— Да, занимаясь с тобой сексом я чувствую любовь. Мана же скорее похожа на тренажер для выдаивания спермы. Совершенно несравнимо!

Я специально унижаю Ману.

— Так зачем тебе эта рабыня?

Мана от удивления смотрит в зеркало.

— Да... раз уж она плохая.. тебе неприятно с ней... то может Минахо-сан стоит "Избавиться от неё?"

Мегу подыгрывает мне.

— Да... даже секс никакой.

Мана... все плачет, пока я её насилую.

— Ох... она заплакала. Теперь мне точно не насладиться сексом...

— Йоши-кун, сделай это с Мегу. Тебе ведь больше не нужна Мана, верно?

— Верно... Жаль, что её убьют... я хотел ей помочь... но она бесполезна. А зачем мне бесполезные женщины?

— Прости, Мана... но ты не нужна Йоши-кун. Что касается секс-партнеров, то Мегу, Кацуко-сан и Мисудзу-сан будет достаточно. Мана не способна сделать ему хорошо.

Я останавливаю долбежку.

— Ну... прости, Мана. Мне не удалось спасти тебя.

Когда я попытался вытащить из неё.

— Прошу, спаси меня... прошу... не бросай...

Умоляет меня Мана глядя в зеркало.

— Но... Мана ведь такая эгоистичная, наглая.... и высокомерная. Разве ты можешь мне пригодиться?

Я не оставляю ей прав на существование.

— У меня есть девочки, что куда красивее, добрее и готовы к сексу, в отличии от тебя. Они все куда более сексуальны, чем ты.

Я специально тыкаю в её комплекс неполноценности.

Всё, что угодно... лишь бы спасти её.

Я стану полноправным членом "Куромори".

Решено.

— Я хотел спасти тебя из жалости, но... ты всё думала о том как удобнее предать меня!

Я шлепаю Ману по заднице... её вагина сужается.

— Завтра... Минахо-сан изобьет тебя плетью... и выбросит прочь. Я не хочу видеть как тебя будут убивать.

Я смотрю в зеркало не вынимая члена из девушки.

Она отчаялась.

— Я...я... стану рабыней... такой, что понравится Онии-тян!

Говорит Мана стоя раком... принимая мужской член в свою киску.

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Я...

— Мана... наконец-то.

Я говорю ей.

— Если бы ты, будучи загнанной в угол... все спрашивала " Что мне делать?"... То я бы тут же от тебя избавился.

В жизни... те, кто постоянно хотят чтобы им кто-нибудь помог... безнадежны.

Их и не нужно спасать.

Даже если такой человек может умереть...

— Онии-тян.

Теперь мы в очень опасном мире.

Глава семейства Ширасаки... затем Цезарио Виола.

Все в "Куромори" рискуют своими жизнями в этой драке.

Я понял это с помощью Маны. Людей не нужно жалеть. Подбирать, словно голодных котят... Выживая... у нас нет на это времени.

Минахо-сан доверила мне Ману, чтобы я это осознал.

Даже если я брошу эту девушку, то сэнсэй поймет.

— Мана... ты действительно хочешь стать полезной? Если да, то будешь жить... если нет, то...

Я не смогу делать ничего, кроме как бросить её.

Хоть и знаю, что Мане после этого не несдобровать.

— Я... я стану полезной рабыней для Онии-тян. Я стану рабыней!

Я продолжил доблежку.

— Для начала "рабыней для изнасилований". Ведь больше ты все равно пока ничего не можешь!

Я грубо врываюсь внутрь Маны.

Она изо всех сил пытается ответить мне.

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

Она все повторяет это перед зеркалом, убеждая себя!

— Я Мана... рабыня Онии-тян! Я Мана... рабыня Онии-тян!

— Йоши-кун, давай поцелуемся!

Мы с Мегу целуемся.

Её язык врывается в мой рот.

Наши языки переплетаются.

— Мана, я кончаааю!

Уууу....

Как я и думал, в четвертый раз спермы маловато. Но я всё же хватаю Ману за попку и выдавливаю остатки спермы из члена.

— Аааааа...

Мана падает в бездонную бездну...

Я вытаскиваю из неё мой член.

Мана теряет силы... и ложится на кровать.

Затем... я....

Перевожу взгляд на Ману... не в зеркале, а на настоящую.

— Её тело настолько маленькое?

Всё это время я боролся за её сердце...

Я не смотрел на её тело.

Я в шоке.

Мана... так юна.

Впервые за всё это время... я замечаю кого я насилую...

Ммм... что?

Будильник уже звонит?

Я такой сонный...

Честно говоря, я чувствую себя неважно.

Слишком много секса...

Аааа...

Надо вставать...

Еще шесть раз..

А?

Между ног так хорошо...

Что...

Мегу сосет мой член!

— Мегу?

— Доброе утро, Йоши-кун!

Она лижет головку и улыбается мне.

— Но... зачем?

Услышав мой вопрос, Мегу...

— Ну... твой член встал...

Ага...

Хоть тело и устало...

Член встает?

— Разбуди Ману.

Сказала Мегу оторвав губы от члена.

Мана мирно спит.

Будильник её не разбудит.

Спокойное спящее личико.

Какая милая.

Я изнасиловал эту девушку несколько раз.

Теперь я продолжу насиловать её этим утром.

Я не могу использовать Мегу, чтобы кончать внутрь как и обещал Михано-сан.

Мана должна принять шесть порций спермы за два часа.

Верно... за ночь мне удалось сделать это всего четыре раза.

Мы закончили в без пятнадцати двенадцать.

За оставшиеся пятнадцать минут я бы ни за что не смог кончить еще раз.

— Давай почистим зубы и пойдем спать.

Сказала Мегу.

Так мы и поступили. Но в отелях всего две зубные щетки, так что сначала зубы почистили мы с Мегу, а затем Мана взяла мою щетку.

Когда она посмела скорчиться, я шлепнул девушку по заднице.

Мана чистила зубы и плакала.

Мы заснули втроем, зажав Ману посередине.

На девушках ошейники, рабыне не сбежать...

Я обнял Мегу и заснул.

— Эй, Мана... просыпайся.

— Я сонная. Маика сонная...

Она еще не очнулась...

Я отдаю ей пощечину!

— Аааа!

Мана тут же просыпается.

— Кто ты?

Мана?

— Я Мана... рабыня Онии-тян.

Она все повторяет...

— Верно! Время для изнасилования!

Я целую губы Маны!

Ей это не нравится.

— Мегу.. сделай её влажной!

— Да, дорогой.

Мегу отводит губы от моего члена и зарывается лицом в промежность Маны.

— Я тебя вылижу!

Мегу высовывает свой длинный язык и лижет щелку Маны.

— На вкус как сперма Йоши-кун!

Мегу улыбается.

— Сегодня не выйдет... но дай Мегу выпить свою сперму в следующий раз.

— Тебе она нравится?

— Мне все в тебе нравится.

Мегу...

— Мне плевать на твое удовольствие, я просто пробую Йоши-кун!

Говорит Мегу забираясь в неё язычком.

Я лижу губы Маны.

— Можно что-то сделать с её впалыми сосочками?

— Пока что нет...

— А у тебя как было?

— Так же...

— Серьезно..?

— Да, потому соси их.

— Конечно...

Не обращая внимания на её испуг, мы играемся с телом Маны.

Вскоре... её киска начинает издавать мокрые звуки.

— Она пошлая девчонка, как я и думала... там мокро.

Мегу улыбается Мане.

Та краснеет.

— Ну, а что еще ждать от рабыни для ебли.

— Да... больше Мана ни на что не годится.

Она снова начинает плакать от нашей пытки.

— Её киска начинает распухать... это проблема

— Всё в порядке... ведь ею буду пользоваться я.

— Да. Если ты сейчас её не изнасилуешь, то Ману ждет беда.

Услышав эти слова... Мана начинает дрожать.

— Эй, Мана, посмотри на себя в зеркало на потолке.

Приказывает ей Мана.

— Видишь зеленое тату на своем лобке?

Татуировка "宝" сияет над киской девушки.

— Если это увидит какой-нибудь мужчина кроме Йоши-кун... мы тебя убьем.

Шепчет Мегу Мане.

— С такой татуировкой... тебе больше не быть обычной девочкой. Ты понимаешь?

Мана ничего не говорит.

Она знает, что её попке не поздоровится в случае неверного ответа.

— Йоши-кун... думаю можно.

Мегу отодвигается от промежности Маны.

А я, наоборот, нависаю над девушкой.

— Сейчас начнем, Мана.

Сколько раз я насиловал Ману с момента когда она потеряла девственность?

Мана все никак мне не откроется....

Сколько раз бы мы не пытались заняться сексом... всё превращается в изнасилование.

У нас с Маной не может быть нормального секса...

Член дотрагивается до опухшего входа.

— М!

— Что не так, Йоши-кун?

— Всё нормально... просто слишком много секса. Мой член уже печет.

— Прости, Йоши-кун.

Говорит Мегу.

— Ты терпишь это ради Маны.

Услышав эти слова... Мана смотрит на меня.

— Давай прекратим. Невозможно кончить шесть раз за два часа. ты ведь и так устал!

— Нет.. я не могу сдаться... я не позволю им отхлестать её.

— Йоши-кун.

— Мана — моя рабыня, моя маленькая сестра.

Я заталкиваю член все глубже в девушку.

— Уууууу!

Мана снова ноет!

Её киска не абсолютно мокра.

Я медленно начинаю сотрясать тело Маны.

— Мана...

Я насилую эту милую девушку.

Узкая вагина принимает форму моего члена.

Я превращаю её в рабыню для изнасилований.

Я имею её тело и разум.

— Мана... покажи язык.

Она делает как ей велят с болью на лице.

Я засасываю его.

Наши языки переплетаются.

Аааа.... Мегу лижет мою спину.

— Постарайся, Йоши-кун!

— Да....

Я потею... и думаю о том, как буду кончать внутрь Маны.

— Мне нравится когда ты так стараешься!

Мегу трет свою грудь об мою спину.

Я пытаюсь утопить себя в сексуальном удовольствии.

Просто секс..

И изнасилования...

Оргазмы...

Больше ни о чем не могу думать.

— Аааааа! Кончаааю! Я кончааааю! Манааааа!

Спермы было не много...

Мана еще раз принимает в себя мою сперму.

Каждый раз, когда сперма вливается в её матку лицо девушки перекашивается от страданий.

Её превращают в игрушку для секса...пот льется с моего тела на неё.

По комнате разносится запах секса.

Мы мужчина и женщина... нет... Мана не достойна зваться женщиной.

Она просто игрушка созданная для изнасилований... раздвигает ноги и принимает член.

— Хочешь передохнуть?

Мегу пытается снова напоить меня чаем.

— Нет... нет времени.

Я зарываюсь в лицо Маны.

Запах пота и шампуня... запах девушки.

Учуяв его.. я снова возбуждаюсь.

— Приступим к раунду шесть.

◇　◇　◇

Н-нет....

Я больше... не могу... кончать...

— Мегу... который час?

— 5:57...

Я каким-то чудом смог сделать это еще три раза...

Сперма на исходе...

Сил нет...

Состояние Маны куда опаснее, чем моё.

Она чертовски изношена.

Просто лежит на кровати как бездушная игрушка.

С опухшей вагины стекает сперма...

— Всё в порядке, Мана?

Мана отвечает.

— Я Мана. Рабыня Онии-тян....

Может ли статься так, что она тронется умом? На какое-то мгновение я запаниковал.

Но в её глазах по-прежнему виднеется жизнь.

Она смотрит на меня.

На того, кто так издевается над ней.

— Невозможно. Сдавайся... она сама виновата.

Говорит Мегу.

— Нет! Я не сдамся!

Мана уставилась на меня... она испытывает мой разум.

— Я... я никогда не позволю... чтобы моих женщин били хлыстом...!

Я еще раз навалился на тело Маны.

Она закрывает глаза... и тут:

Внезапно открывается дверь.

Там... Тамайо-сан?

Дверь открывается и в комнату врывается свежий воздух.

— Боже... ну и запах.

— Хихихи, доброе утро!

Это... Кацуко и Нагиса-сан?

Но почему? Еще не семь.

Кацуко одета в свой темный костюм.

На Нагисе-сан розовое платье.

— Мэгуми-тян... сколько раз ещё осталось?

Спрашивает Кацуко.

— Ещё три...

Отвечает Мэгу.

— Вы постарались на славу.

Нагиса-сан улыбнулась нам.

— Осталось ещё три раза и у нас целый час... Эй, Нагиса.

— Ага... легкая победа.

Двое сразу разделись.

— М-мм...

Что происходит?

— Больше полагайся на своих "женщин"...!

Сказала Нагиса-сан.

— Верно... мы сделаем всё ради твоего блага!

Кацуко, что осталась лишь в сексуальном нижнем белье вытащила бутылку из своей сумки.

По цвету как овощной сок... что это такое?

— Это особенный энергетический напиток. Выпей...

Я делаю как мне велят.

Горько.

Но по животу разносится тепло.

— Йошида-кун, просто ляг.

Нагиса-сан полностью в красном белье... в лифчике милы разрез, открывающий соски.

— Прекрасно, да? Называется открытый лифчик!

Улыбается Нагиса-сан.

— Мегуми-тян, посмотри... это техника Нагисы!

Услышав эти слова Мегуми встает.

— Д-да...

Нагиса-сан приблизилась к моей промежности.

— Так... видишь, сперма собирается в мошонке, под пенисом.

Начинается лекция от Нагисы-сан.

— Следовательно... нужно вот так вот стимулировать яички, чтобы вырабатывалась новая сперма.

Нагиса-сан лижет мои шары и говорит.

Она делает это будто пытается расправить морщины на них.

Обводит их языком...

Аааа...

Как хорошо.

— Ты знаешь, что у многих стариков не встает когда ты с ними играешься?

Уверенно сказала Кацуко.

— Но когда за работу принимается Нагиса... то и у мертвого встанет!

Нагиса-сан лижет мои яйца с обратной стороны... и прямо до основания...

Я чувствую её теплое дыхание у своей промежности.

Несколько минут и член снова встает.

— Правила говорят, что не важно кто заставляет его кончить... главное внутрь?

Кацуко спрашивает Мегу.

— Да, верно.... Кацуко-сан.

Отвечает Мегу.

— Могу ли я начинать, Кацуко?

Нагиса-сан просит разрешения у Кацуко.

— Вперед... ты ведь сама его возбудила. Твоё право!

— Тогда, я извиняюсь...

Нагиса-сан красивым движением сняла с себя трусики.

— Просто лежи. Предоставь все мамочке!

— Мамочке?

— Верно, ты папочка, я — мамочка!

Меня словно укутывает кривая ухмылка Нагисы....

— Я больше не пью таблетки.

Мой твердый член поглащает вагина Нагисы.

— Ааа! Вкусно!

Принимая мой член до основания.... Нагиса целует меня.

— Кончи в меня так, чтобы я забеременела. Если нет, то я разозлюсь!

Она все целует меня...

— Н-нагиса-сан...

— Я хочу от тебя ребенка... сделай Нагису Мамой!

Её талия двигается очень нежно...

Мой член медленно, но сильно сжимают.

— Ааа... как хорошо... я люблю тебя, дорогой!

П-почему мне так приятно...

Как хорошо...

— Пососи грудь Мамочки... прошу.

Хоть на Нагисе-сан и надет лифчик... в нем есть зазор, так что розовые сосочки приближаются ко мне.

Я засасываю сосочки, что сует мне в лицо Нагиса-сан.

— Если выйдет молочко, то и тебе достанется!

Нагиса-сан...

— Нет... я хочу, чтобы ты выпил его. Я ведь твоя женщина, в конце-концов.

Нагиса-сан ускоряет движения своей талии.

Ааа... ааа... ааа....

— Тебе хорошо? Пусть тебе будет хорошо внутри мамочки!

Тело Нагисы-сан пахнет зрелостью.

Не так как от Мегу и Маны...

Это запах взрослой женщины... меня это возбуждает.

— Просто не думай ни о чем, кроме секса со мной... думай о том, как сделать меня беременной!

Нагиса-сан пробирается в моё сердце.

— Эй, скажи " Я хочу, чтобы Нагиса забеременела"!

— Я-я хочу, чтобы Нагиса забеременела!

Я...

Мана полностью исчезает из моей головы.

Тело полностью сконцентрировано на окончании в Нагису-сан.

— Н-нагисаааааа!

— Верно! Желай меня! Сделай меня беременной!

Её талия!

Аааа!Аааааа!

— Я-я... Нагиса-сан!

— Что не так? Ты кончаешь? Ну же, наполни меня!

— Я люблю вас, Нагиса-сан! Я люблю вас!

— Как и я тебя, Йошида-кун!

К-кончаааааааю!

Аааааааааааааа!

— Хихихи! Она выходит! У тебя такая мокрая сперма!

— Н-нагиса-сан!

— Она в матке... Йошида-кун будет папой!

Нагиса-сан целует меня в губы.

— Забеременейте... я хочу, чтобы Нагиса-сан носила моего ребенка.

Я...

— Я тоже... хочу ребенка от Йоши-кун.

Бубнит Мегу.

— Тебе надо закончить колледж... а пока наслаждайся студенческой жизнью. ты можешь стать мамой когда захочешь!

Сказав это, Кацуко целует Мегу...

— Если Нагиса-сан родит от ЙОшиды-кун... я смогу подержать ребенка?

Нагиса-сан широко улыбнулась.

— Мой ребенок... это ребенок Мегуми-тян... мы ведь все здесь сестры, верно?

Мегу кивает, её глаза на мокром месте...

— Да!

Крепко зажала меня в объятья Нагиса-сан

— Имей меня, покая не забеременею... останься в моем доме хотя бы на неделю.

Грустно произносит Нагиса-сан.

— Ладно, хорошо

— Мао тоже будет ждать тебя!

— Да... я стану папой Мао!

Можно бороться с судьбой, а можно принимать её. И я готов принять всё, что есть у Нагисы-сан. Включая Мао-тян.

— Спасибо, я люблю тебя!

Нагиса-сан обнимает и целует меня... наши тела разъединяются.

— Прости... теперь мне пора на цветочный рынок...

Да...

Хоть у Нагисы-сан и полно дел, она все равно пришла мне помочь!

— Нагиса-сан... спасибо вам!

— Не переживай, мы уже все заказали... осталось только забрать.

— Но, Нагиса-сан....

— Господи... зови меня просто Нагиса.

Нагиса-сан улыбается мне.

— Хоть ты и младше... ты — мой мужчина.

Нагиса...

— Хм... спасибо, Нагиса.

Мы еще раз целуемся...

— Кацуко... остальное я оставлю тебе!

Нагиса посмотрела ей прямо в глаза.

— Предоставь это мне!

Они дали друг другу пять... как на эстафете.

— У нас мало времени, так что придется через силу, да?

Голая Кацуко наваливается на меня.

— Да... давай всё сделаем. Не хочу, чтобы Ману пороли.

Говорю я Кацуко.

— Тогда расслабься.

Я так и делаю.

— Я вставлю палец тебе в анус, ладно?

А?

Чтооооо?!

Палец Кацуко входит мне в зад!

— Не двигайся!

Он забирается внутрь.

Ааааа!

— Хорошо?

— Странно...

Кацуко целует все моё тело двигая пальцем в моем анусе. Она точечно стимулирует эрогенные зоны.

— Думаю энергетик теперь работает.

Уууух... основание моего члена просто горит!

— Хихихи! Теперь стоит снова! Твой член встал!

Мой член — Клара?! *

___________________________

ПП: Отсылка к аниме по "Хайди".

Кацуко принимает меня!

Прямо там!

Я не понимаю что происходит!

Член врывается в вагину Кацуко...

Язык и пальцы девушки стимулируют все мое тело!

— Я научу тебя всему, что знаю о сексе!

Услышал я от Кацуко.

— Я... я таю в Кацуко... Ааааааа... что со мной происходит?!

— Вперед... оставь все мне... и отправишься в рай!

Ааа...

Все моё тело укутано удовольствием... с членом в качестве источника!

Так секс может быть настолько прекрасен!

— Кацуко... Кацуко...Кацукоооо!

— Зови меня сестричка!

— Сестричка! Сестричкаааа!

У сестрички доброе личико...

Оно трясется... мы занимаемся сексом.

— Не делай больше ничего сам...

Сестричка...

— Ты больше не один. Рассчитывай на нас!

Да...

— Хороший мальчик... а теперь спусти всё в свою сестричку!

Во мне нарастает удовольствие.

Как огромный шар... что вот-вот взорвется!

— Покажи своё довольное личико сестре!

Сестра!

Аааааааа!

— Я взрываюсь! Она вырывается!

— Всё хорошо, сестричка тебя держит!

Теплое тело Кацуко... влажная кожа... тающая вагина.... и взрослый запах.

Я нюхаю её волосы!

Старшая сестренка обнимает меня.

— Я кончаю! Сестра! Кончааааю!

— Ну же, сделай это внутрь!

Моя сперма врывается в Кацуко.

Мы обнимаемся...

Это секс...

Я... я...

Тону в теле Кацуко!

— Ааа...ааа...ааа...

Сладострастная грудь Кацуко зарывается в моё лицо и я хватаю воздух ртом.

Больно...

Но приятно.

Меня обучают сексу.

— Мегуми-тян, не делай такое лицо.

Говорит Кацуко грустной Мегу.

— Я его не отберу!

— Но... я не могу сделать Йоши-кун так же приятно, как вы...

Кацуко смеется.

— Ты же все еще учишься, верно? Ты должна постепенно обучаться вместе с ним.

— А?

— Вместе раскрывать секс... это просто невероятно. Просто становись лучше вместе с Йошидой-кун и Мисудзу..

— Кацуко-сан...

— Все в порядке... Мы с Нагисой всему вас обучим!

Кацуко...

— Мы знаем о сексе всё, но научим вас лишь как заниматься сексом с любовью!

Сказав это... Кацуко от меня отходит.

Я оглядываюсь.

— Хм... а где Нагиса?

— Она тихо ушла пока вы занимались сексом! Не хотела мешать.

Черт...

Мои женщины... почему они все такие хорошие?!

— Мегуми-тян... сколько еще минут?

Да.. мы еще не закончили.

Остался последний раз.

— Еще полчаса.

— Ох, ну что за рамки...

Кацуко улыбается мне.

Хм...

Не о чем переживать, если рядом Кацуко...

— Спасибо, сестричка.

Я признателен от всего сердца.

— Я буду во всем тебе теперь помогать.

Кацуко стучит мне по голове.

— Ой, прости!

Я рад, что у меня такая старшая сестра...

— Теперь.. последний раз.

Кацуко смотрит на смертельно уставшую Ману.

Мой член все еще стоит. Это эффект того энергетика?

Еще один раз... мне нужно кончить десять раз, чего бы то ни стоило.

— Аааааааа!

Кацуко вытаскивает бутылку с ядовито-зеленой жидкостью прямо как дорамоны вытаскивают своё секретное оружие.

— Что это?

Спрашиваю я её...

— Когда мы принимали стариков... у многих не вставал или не получалось кончить. Для этих целей у нас есть препарат.

Кацуко откручивает крышку.

— Видишь.. этим нужно мазать член.

Кацуко выливает жидкость себе в руку.

И затем на мой член.

Х-холодно.

Стимуляция распространяется по всему члену...

Как будто моешь голову тонизирующим шампунем.

— И как оно?

Кацуко улыбается.

— Члену холодно...

— Так и надо! Сейчас смажем Ману-тян!

Кацуко смазывает пальцы в растворе и трогает вагину Маны.

— Ууу...

Мана стонет.

— Потерпи, сейчас станет получше!

Кацуко добро улыбается Мане.

И применяет лекарство к щелке Маны.

— А еще оно лечит раны.

Прямо как мой член, который уже ноет от переизбытка секса... думаю киске Маны приходится не слаще.

Нельзя трахать рану.

— Чувствуешь... теплеет, да?

Верно... мой стояк становится все горячее.

Моя эрекция достигает максимума.

— Ну, у допинга есть свои плюсы. Но это — крайнее средство.

Кацуко вставляет палец в киску Маны.

И размазывает по внутренностям лекарство.

— Аааааа!

Мана задыхается... она чувствует эффект.

— Хихихи... теперь будет лучше.

Кацуко достала розовый инструмент.

На нем есть провод... это же?

— Смотри... это нужно вставлять в анус. Анальный вибратор!

— Ааааа!

Мана испугана.

— Все хорошо... больно не будет.

Кацуко мажет вибратор зеленым лекарством.. и...

— Он входит!

Вибратор проталкивают в анус Маны...

— Ааааа!

Её попка щиплет!

Кацуко подозрительно улыбается мне.

— А теперь... кончи в Ману!

Я...

Мой горячий член входит в Ману!

— Ааааааа!

Мана кричит!

Мммггмгм! Ууууу!

Внутри девушки смешались нектар любви и зеленое лекарство... странно.

Даже если не двигать талией... член стимулируется маленькими пузырьками...

Как будто мой член засунули в газировку!

К тому же, узкая киска девушки сжимает мой член.

— Хорошо, тогда включим!

Кацуко клацает кнопку вибратора в анусе Маны.

— Аааааааа!

Мана воет!

Мелкие колыхания передаются в мой член!

Что такое...

О-отлично!

Талия двигается будто сама по себе, хоть я и устал!

Я не могу не двигать ей!

— Аааааа! Ааааа! Ааааааа!

Мана кричит проливая слезы!

— А Мана сложная девушка, да? Всегда спокойная, наблюдает за всеми... чтобы выцепить момент для удара!

Бубнит Кацуко пока мы занимаемся жестким сексом!

— У таких, как она нет выбора кроме как стать рабыней телесных наслаждений!

Кацуко играется с сосками Маны, оборачивая вокруг них свои пальцы...

— Помни это своим телом... ты женщина... самка.... животное. Твоё тело примет мужчину... выброси разум, стань животным!

Как заклинание шепчет Кацуко в уши Маны.

— Ааааа! Ааааа! Я... не такая.

Рабыня не понимает, что происходит с её телом!

— Нет... такая. Посмотри на потолок. Мана... ты счастлива!

Шепчет ей с другой стороны Мегу.

Мана открывает глаза.

Взгляни... тебя снова насилуют!

— Я... т-такая.

Вагина Маны меняет свою форму из-за повторяющихся движений!

Внутри неё... у входа и в глуби.... всё это я.

Талия двигается будто сама по себе.

Я не могу остановиться!

Это тоже эффект от лекарства?

Мой член горит до самого основания!

Его выжимают как теплую жвачку...

Но... головке прохладно...!

Твердый до предела... он бьется об матку Маны!

Аааа!

Аааааааа!

Аааааааааааа!

Наслаждение... накапливается... и скоро вырвется!

— Ааааааааа!

Мана задыхается как раненый зверь!

Её завоевывает наслаждение... оно её засасывает!

Утопает... задыхается... теряется с головой.

— Аааааааа!

Мана словно звереныш не знает куда себя деть!

Мана....

Ты очень мила!

Аааа, Мана!

— Кончаааааю!

Мой десятый оргазм!

Превращаясь в белую жидкость он несется в матку Маны!

— Аааааа!

Девушка сходит с ума принимая горячую жидкость!

— Ааааааа!

Кричит Мана!

— Используя это лекарство... стимуляций при вливании спермы в матку — это нечто. Самые глубокие части твоего животика чувствуют пощипывание... любая превратится в животное от такого...

Кацуко!

— Ааааа! Аааааа! Аааааа!

Тело Маны содрогается несколько раз подряд!

Она сжимает мой член... выжимает из него все до последней капли.Её матка хочет больше моего семени...

— Мана... Мана... Мана...!

Я падаю без сил на тело Маны и целую её губы снова и снова.

Ей по-прежнему дурно.

— После такого... у тебя нет выхода кроме как стать зависимой от секса... Мана-тян.

Голос Кацуко не доходит до потерянной в собственном сознании Маны.

— Я тоже так хочу!

Бубнит Мегу.

— Мегуми-тян... старайся достичь этого результата без препаратов. Допинг еще никого здоровее не делал.

— Да ну?

— Если тебе нравится секс, то тебе недолго осталось ждать. Просто нужно время и вы узнаете всё, что нужно сами.

— ...да.

Я забираюсь на Ману обильно потея.

Почему-то мне хочется смеяться.

— Хихихиих....Ахахахахах!

Мана приходит в себя от моего хохота.

— О-онии-тян?!

— Мы сделали это, Мана! Десятый раз! Тебя не будет хлыстать!

Я.. будто открыл достижение.

Всё получилось!

— Мана-тян, сколько раз тебе удалось заставить его кончить из этих десяти?

Спрашивает Кацуко...

— Шесть раз..

— Шесть раз заняться сексом в день потери девственности или получить хлыстом от госпожи...

Говорит Кацуко...

— Но... мы сделали это! Мы сдержали обещание перед Минахо-сан!

— Мы справились! Ты молодец... Мана!

Мой смех меняется на слезы.

Я плачу.

Слезы из моих глаз капают на голую грудь Маны...

— ……？！！！

Мана удивленно смотрит на меня.

Наши гениталии до сих пор соединены.

— Мана, что ты такое?

Мегу спрашивает у Маны.

Мана...

— Я Мана. Рабыня Онии-тян.

Она повторяет свою речь...

— Йоши-кун хвалит рабыню. Ты молодец, Мана!

Я обнимаю Ману.

Ласка её голову. Трусь об неё щеками.

— Верно! Ты молодец! Хорошая работа, Мана!

Я счастлив.

Абсолютно во всем!

Мана озадаченно смотрит на меня.

— Не делай такое лицо,Мана.

Я целую Ману...

Раз за разом.

Мана не сопротивляется.

— Ты славно постаралась... Ты чудесная... Мана!

Слезы размазываются по лицу девушки.

— Я...

Мана просто удивлена.

— Так, а теперь в душ и выдвигаемся!

Сказала нам с Мегу Кацуко.

— Что насчет Маны?

— Мане-тян не нужно сейчас идти в колледж, верно?

Да...

Я смотрю на часы... 7:03.

— У нас десять минут! Йоши-кун, скорее!

Мегу тащит меня в ванну!

На цепи сидит и Мана... так что она идет за нами.

— Ладно, иди с нами, Мана!

Мы втроем заходим в ванную, таща за собой Ману.

— Йоши-кун, Мегу тебя помоет!

Пот, сперма, сок любви... Мегу смывает всё это с меня...

Я же расстегиваю её ошейник.

Мне сказали, что они водостойкие... но лучше снять.

Хотя... там все так сложно, что я сдаюсь.

— Я сейчас помою тебе голову!

Освежает.

Горячая вода протекает сквозь мои волосы!

— Нет времени их сушить... но лучше так, чем с запахом секса.

Я омываю голову Мегу горячей водой!

Намыливаю губку..

Омываю тело Мегу... а она моё.

Никакой пошлости.

У нас и времени-то нет!

Теперь... шампунь.

— Жаль конечно, но тебя я просто омою теплой водой, Мана.

Нет времени намыливать её.

Я мою тело рабыни, пока Мегуми возится с моей головой.

Мана просто замерла.

Юное тело с ошейником...

Будто купаю собачку.

Я в спешке помыл её.

Кацуко принесла полотенца и сменную одежду.

Сама она уже переоделась.

— Я снова в форме.

Мы идем в комнату, пока Мегу вытирает своё тело...

— Поскорее... вытирайтесь!

По приказу Кацуко, я вмиг избавляю свою кожу от влаги!

Полотенца только два, Мане остается лишь смотреть в чистом удивление.

— Йоши-кун, держи белье, что мы купили вчера!

Мегу возвращается из раздевалки.

— Спасибо, Мегу... Эй, Мана!

Закончив вытираться... я передал его Мане.

— Йоши-кун, надень это!

Мегу дает мне новое белье...

Ох, да, мы же обещали друг другу...

— Конечно...

Сначала.... трусики.

Они проскальзываю по ее ножкам.

Затем... лифчик...

— Что не так?

— Жаль, что в нем не видно твою милую грудь.

Ох...

Я пытаюсь запомнить эти розовые сосочки, пока не поздно.

— Дурак... если ты хочешь их увидеть... то просто попроси!

Покраснев произнесла Мегу.

— Я тоже одену на тебя белье.

Мегу одевает на меня новые трусы.

Она присаживается... прямо перед её глазами мой член.

— Хихихи... позже.

Мегу говорит с моим членом... и целует головку.

Потом натягивает на меня трусы.

— Ох... да, они стоят своих денег... ощущения совсем другие.

— А я о чем?!

Пока мы говорим, Кацуко....

— Сделайте это позже... поскорее одевайтесь.

— Ладно...

Но когда я пытаюсь надеть рубашку.

Мне мешает цепь Маны.

— Сними браслет... я присмотрю за Маной-тян.

Эм... какой там был ПИН?

Браслет расстегивается.

Я передаю его Кацуко.

— Я принесла тебе новую футболку!

Кацуко дает мне футболку.

Я тут же надеваю её.

— Вот твои носки.

Кацуко... у неё всегда всё готово.

Мегу достает вещи из сумки, что она взяла дома.

Мы невероятно быстро натягиваем одежду...

Мгновение и форма на нас.

Хм?

На голове Мегу до сих пор висит полотенце...

— У нас нет времени сушить их, верно?

Мегу спрашивает у Кацуко.

— В колледже. Уложим их красиво... а пока просто замотай полотенцем.

— Но... у нас нет где высушить их в колледже!

— Все в порядке... комната имеется. Сушилка там тоже есть.

Ах да, Мегу ведь еще не знает о офисе кабинете директора.

— У Минахо-сан есть тайная комната.

— Но... не могу же я зайти с полотенцем на голове.

— Никаких проблем, мы пройдем по тайному пути. Залезешь в машину и никто даже не увидит!

Ох... Мы каким-то образом справляемся.

Погодите...

Мана все еще голая.

— Кацуко.. Мане тоже нужно одеться!

Когда я это говорю.... Кацуко...

— А... зачем?

Зачем?

— Она рабыня и должна быть голой!

Кацуко улыбнулась.

◇　◇　◇

Взяв вещи... мы выходим в коридор.

Кстати говоря, батончики мы совсем не ели.

Ну, кто-то да съест пока мы будем пробираться в тайную комнату через скрытый проход. Может Нэи-сан...

С ней всё хорошо?

— Скорее... будет неловко если нас увидят, верно?

Подталкивает меня Кацуко. Верно. С нами голая Мана.

Надев форму, я застегнул браслет.

На Мане только обувь и носки.

Ну еще ошейник.

Изумрудная татуировка сияет на её лобке.

Хотя я и мыл её... с девушки капает моя белая сперма.

Каким-то чудом, мы вышли на парковку никого не встретив.

Там ждет Тамайо-сан.

— Хихихи, сипатично! Ошейник и татуировка!

Тамайо с улыбкой рассматривает Ману.

— Как хорошо, что ты стала рабыней... я так разозлилась вчера.

Тамайо-сан принес много бед Ширасаки Сусуке.

Аот она и злилась на Ману.

— Я всё это время наблюдала за тобой... тебе правильно обучили. Если бы нет, то я бы отхлыстала тебя!

Да...

Тамайо-сан ведь участвовала в свадебной экзекуции Юкино.

— Мана... поздоровайся с Тамайо-сан. Скажи "Рада видеть"!

Мана...

— Рада видеть вас. Я Мана. Рабыня Онии-тян!

С полным печали лицом произносит девушка.

— Слишком высоко держишь голову.

Услышав это, Мана...

Становится на колени... в парковке.

— Я Мана.... рабыня Онии-тян.

Тамайо-сан подносит свою ногу к лицу Маны.

— Целуй мою обувь.

Мана прикасается губой к туфле.

— Живи... пока ты его рабыня. Но еще раз я увижу, что ты себя ведешь как вчера... и сама придушу.

Спокойно говорит Тамайо-сан.

— Я ненавижу тебя и твою сестру. Такие же как папаша! Хоть вы и сами тупые... у вас хватает гордыни издеваться над другими. Ненавижу таких как вы!

Ману бросает в дрожь от этой речи.

— Тамайо-сан... она больше не Ширасаки Маика. Она — моя рабыня, Йошида Мана.

Говорю я ей.

— Пойдет... обучай её... если все получится, то я закрою на неё глаза.

— Да, я постараюсь.

— Не балуй её! А то вырастет с задернутым вверх носом!

— Хорошо!

Кацуко обращается к Тамайо-сан.

— Прошу, скажите остальным девочкам, что она теперь рабыня... можете показать видео.

— Да, я уже отправила всем видео как её насиловали во дворе... людям очень понравилось изнасилование дочери Сусуке.

Сколько же у него врагов...

— А как ты её отшлепал... да так кого угодно убедить можно!

У Минахо-сан есть Тамайо-сан и остальные проститутки этого особняка... они работают вместе... ради мести.

Обычно... приходится уважать желания сообщников.

— Тамайо-сан.

Та поворачивается к Мегу.

— Я тоже дочь Ширасаки Сусуке. Мне надо стать рабыней?

Тамайо-сан отвечает озадаченной Мегу.

— Я видела тебя, когда эту девчонку воспитывали... иногда ты так похожа на Минахо!

Мегу напоминает Минахо-сан?

Та не понимает.

— Мегуми-тян... ты наша.

Объявляет Тамайо-сан.

— Твою жизнь тоже испортил Ширасаки Сусуке... и отобрал счастье. Мегуми-тян прямо как мы... мститель.

Мстители?

— Но... мы не хотим, чтобы ты становилась такой как мы.

Тамайо-сан трогает Мегу за щечки.

— Ты самая младшая среди всех "женщин особняка". Ширасаки словно обрек нас на несчастье... мы хотим... чтобы ты стала счастливой и жила с любимым человеком!

Тамайо-сан нежно смотрит на меня.

— Тебя ждет много проблем... готовься. Но во что бы то ни стало... будь счастливой!

— Да... поняла

Кацуко приехала на серебренном минивэне, которого я раньше не видел.

— На зеленой машине после вчерашнего не поездишь.

Да, номера наверняка уже отследили люди Цезарио Виолы.

— Потому я взяла другую.

Как обычно, окна затонированы... салона не видно.

— Грузите вещи назад.

Кацуко открывает замок... сидение становится плоским, прямо как в той машине, в которой мы занимались сексом с Мисудзу.

— Ляг и поспи... до школы ехать двадцать минут, хотя бы немного подремлешь.

Я благодарен Кацуко за постоянную заботу.

Мы складываем багаж в заднюю часть машины.

— В моей сумке платье, можешь подложить её под голову.

Мегу протянула мне пакет.

— Вот одеяла, если будет холодно.

И правда...

Я...

— Кацуко, я могу им накрыть Ману?

Она голая, ей наверняка холодно.

— Она твоя рабыня... делай с ней всё, что хочешь.

Сказала Кацуко и улыбнулась...

— Ей нельзя болеть...

Я укутываю Ману в одеяло.

На её лице по-прежнему никаких эмоций.

— Мана, будь моей подушкой.

Я снимаю пиджак...

И обнимаю её.

— Я засну в объятиях с Маной!

Мегу легла и обняла Ману.

Я вижу лицо Мегу.

— Хихихи!

Мегу улыбается.

— Что не так?

Я не понимаю, чего она улыбается.

— Просто словила себя на мысли, что это первый раз, когда я лежу в своей форме и смотрю на лицо Йоши-кун.

Как и мой...

— Йоши-кун.. такой милый!

Нет... быть такого не может.

Милое лицо сейчас у тебя, Мегу.

Мана угрюма... мы её обнимаем.

— Хватит флиртовать...мы отправляемся.

Говорит Кацуко с водительского места.

— Ааа... где Тамайо-сан?

Я поднимаюсь и смотрю на улицу...

— Она вернулась в офис... такая сонная.

Верно... Тамайо-сан все это время смотрела на нас.

— Мы скоро встретимся... потом скажешь спасибо.

— Хорошо...

Машина выезжает из отеля. Яркий свет неоновых фонарей оказался ложью. При дневном свете видно, что все отели довольно старые... у некоторых даже трещины в стенах.

Около мусорок стоят мешки...

Коты разгуливают со скучающим видом.

Две вороны сидят на проводах.

Асфальт под нами латали несколько раз.

Солнце... раскрывает всю правду об этом месте.

Продолжается будничная рутина.

— Йоши-кун... нам нужно поспать.

Приподнятым тоном обратилась ко мне Мегу.

— Конечно...

Я снова ложусь на плоское сидение.

Машина здорово трясется.

Видимо выехали на главную улицу.

— Мана, всё в порядке?

Девушка молчит.

Как заставить её раскрыться?

И возможно ли это с рабыней?

Нет, хватит так много думать.

Я закрыл глаза.

Сонный...

И тут...

Звонит телефон.

— Эм...

Я вытаскиваю его из своей школьной офрмы.

Да...

Она всегда звонит утром и вечером.

— Алло.

— Доброе утро, Данна-сама!

Мисуду такая бодрая.

— Писать?

— Да, Мисудзу сейчас в туалете... ждет разрешения от Данна-сама!

Наверняка она сидит на унитазе полу-голая.

Хоть я и представляю это... тело так устало... член не встанет.

— Йоши-кун, дай мне телефон.

Мегу забирает его у меня.

— Привет, это Мегуми. Извини, но Йоши-кун очень устал, дай ему отдохнуть.

Нет-нет... разум Мисудзу работает не так!

— Эм... а чего он устал?

Лицо Могу выглядит очень уставшим.

— Прошлой ночью он занялся сексом десять... нет, двенадцать раз!

Мегу... что ты творишь?

— Так... три раза в меня... С Маной... а, это Маика. С ней семь раз... и по разу с Кацуко и Нагисой-сан...

Удивительно...

Как я еще жив?

— А, нет... Кацуко и Нагиса-сан приехали этим утром. Нагиса-сан занялась сексом с Йоши-кун и тут же вернулась к делам. А сейчас мы едем в колледж... Эм...да. Мисудзу-сан хочет поговорить с тобой, Йоши-кун.

Мегу... зачем забирала, если отдаешь обратно?

Господи... ну что поделать?

— Алло!

— Двенадцать раз за ночь! О чем ты думал?! Ты мог умереть!

Да...

Мне тоже так казалось...

Почти все время.

— Ну, много чего произошло... Мана...Маика...

— Ты о чем?

— Я потом расскажу в подробностях... пришлось пообещать кончить в Ману десять раз, а не то её избили бы хлыстом.

— Но ведь вышло двенадцать? На два раза больше?!

— Я сделал это два раза еще до обещания!

— А как так вышло, что Нагиса-сама и Кацуко-сама приехали?

— После седьмого раза я выдохся... они пришли помочь. Использовали энергетик.

— Мог бы и меня позвать!

Мисудзу...

— И не важно, что была ночь! Я не хочу сидеть в сторонке пока у тебя беда!

Всё ми женщины так добры...

Я признателен каждой из них.

— Я поглажу твой животик, Данна-сама... а если устал, то поспим вместе!

— Да, спасибо... Мисудзу.

— Данна-сама...

Я слышу звук льющейся воды.

— Мисудзу... ты писаешь?

— Да, Данна-сама... я писаю так, чтобы тебе было слышно!

Как обычно, Мисудзу писает утром.

— Я хочу поскорее начать жить с Данна-сама. Чтобы ты каждый день на это смотрел.

Когда мы будем жить вместе... меня это будет ждать каждый день?

Проблема.

— Данна-сама, ты в колледже до обеда? Я приду.

Точно.

— Мисудзу, как соберешься, то позвони Кацуко и она тебя заберет. Многое случилось, так что тебе опасно идти в особняк одной!

— Что стряслось?

Да... большинство всего произошло после того, как мы с Мисудзу разошлись... Она ничего не знает.

— Подробности потом... но ситуация теперь куда серьезнее.

Не могу сказать ей про главу дома Ширасаки, американского преступника, что преследует Нэи-сан и нанятых им бандитов.

— Я свяжусь с Мисудзу-сама... расскажу подробности!

Говорит Кацуко с волительского.

— Мисудзу... Кацуко сказала, что созвонится с тобой. Спросишь её обо всем. Пока ничего сказать не могу.

— Хорошо, буду ждать звонка.

Похоже она осознала.

— Но к обеду я зайду, дождитесь меня.

— Да, поедим вместе!

Кстати говоря, мы не завтракали.

Я голоден.

Куплю хлеб когда приеду в колледж

Надо будет Мегу с Маной тоже купить...

Да и Кацуко...

— Хорошо, тогда до встречи. Кстати, Данна-сама!

— Что?

— Прошу, не делай ничего глупого вроде двенадцати оргазмов за ночь.

— Да....

— Я потом все выскажу Юдзуки-сама и Мегуми-сан... не дам обижать моего милого Данна-сама!

— Нет, я сам на это пошел. Мегу и Минахо-сан ничего не сделали.

— Но....

— Извини, что заставил тебя переживать.

— Данна-сама...

— Больше не повторится.

— Да... Мисудзу не против повторить половину когда мы останемся на ночь.

Половину?

— Люби меня шесть раз за ночь.

Эм....

— Ну... ладно.

Больше я ничего не могу сказать.

Даже Мисудзу неопытна...

Наверняка думает, что я делал это подряд.

Придется постараться.

— Я люблю тебя, Данна-сама! Да скорого!

— Я тоже тебя люблю, Мисудзу.

Звонок обрывается.

Сонливость накрывает меня волной.

— Прости, Йоши-кун... зря я ей это сказала.

Извинилась Мегу.

— Ничего, не нужно иметь секреты от Мисудзу. Если узнает, то будет злиться.

Я откладываю телефон и ложусь.

Обнимаю тело Маны.

Та смотрит на меня.

— Что не так с Маной? Ей холодно?

Мана...

— Почему ты не сказал, что это всё моя вина?

Тихо произнесла она.

— Я должен быть ответственен за всё, что ты делаешь. Это мой долг, как твоего хозяина. Мне приказала Минахо-сан...

— Но...

— И наоборот... Ману будут наказывать за мои грехи. Потому мне нельзя ошибаться.

Я глажу её лицо.

— Онии-тян...

— Я не буду больше ласковым, буду грубым... лишь затем, чтобы тебе не было хуже.

Я обнял нежное, маленькое тельце Маны.

— А сейчас я немного посплю, сладких снов, Мана.

Я засыпаю внутри качающейся машины.

— Мы на месте...

Услышав голос Кацуко, я открываю глаза.

Машина уже стоит на парковке.

Мы заходим в тайный проход.

— Эм, а что здесь?

Мегу о нем не знает.

— Отсюда к колледжу идет тоннель.

Говорю я Мегу.

— Но...

— Да, Минахо-сан потрудилась над обделкой нашего колледжа, я уверен, что ты не раз удивишься.

Скрытые камеры, микрофоны...

— Так, выходите из машины. Возьмите только то, что вам нужно сегодня. Все остальное оставьте в машине.

Услышав это...Мегу принялась перебирать вещи.

Я беру Ману и выхожу из машины... потягиваюсь.

И когда собираюсь надеть пиджак... Мана мне помогает.

— Мана?

— Мана — рабыня Онии-тян.

Безэмоционально произнесла девушка.

— Сюда.

Ведомые Кацуко мы заходим под землю.

Хоть здесь и холодно... одеяло оставляем в машине.

Минахо-сан будет недовольна, если увидит Ману одетой.

Еще немного и мы в подвале колледжа.

Над нами тайная комната.

Мы заходим в наблюдательную под кабинетом директора.

Поднявшись вверх... встречаем Нэи-сан.

— Утречка! Завтрак готов!

Говорит она со своей фирменной улыбкой

— Я рад... что ты в порядке.

Когда я вижу эту улыбку мне становится легче.

О Нэи-сан я беспокоюсь больше всего.

— Я здесь всю ночь провела! В колледже охрана куда лучше, чем в особняке!

— Эм... разве ты не говорила, что сидишь в особняке по телефону?

— Это была ложь. Нэи-сан специально сказала это.

Ложь...

— Вон та голая девчонка могла сбежать и рассказать всем эту инфу.

Марго-сан хладнокровно смотрит на Ману.

Правда... никто ей не доверяет.

Я перевожу свой взгляд на рабыню.

— Мана, поздоровайся.

Она научилась у Тамайо-сан достаточному.

Мана становится на колени голая...

— Приятно познакомиться... Я Йошида Манацу, прошу зовите меня Мана. Я теперь рабыня Онии-тян.

Марго-сан обращается к унижающейся Мане на земле.

— Что? Ты могла бы так сделать, если бы попыталась. Вчера тебя было не спасти.

Да... она злится на Ману.

— Йо-тян, мне говорила сэнсэй, но... Мана-тян теперь "рабыня для изнасилований"?

Нэи-сан... понимаешь.

— Да, верно.

Отвечает Мана, не успев я открыть рот.

— Мана-тян... подними голову.

Мана смотрит на улыбку Нэи-сан.

— Если ты будешь хорошей девочкой... то тебя повысят от "рабыни для изнасилований" до "Секс рабыни"... а потом, возможно, и до обычной "рабыни". Кто знает, может и до сестрички-рабыни дорастешь.

— И в чем разница?

Спрашивает Мана.

Да, я тоже не понимаю.

— А ты как думаешь, Мана-тян?

Нэи-сан отвечает.

— Йо-тян никогда не изменится. Даже сейчас он немыслимо добр по отношению к тебе.... он будет вечно ценить тебя.

Я добрый?

Я насиловал и шлепал эту девочку...

Надел на неё ошейник... и таскал за собой голую...

— Поэтому... тебе остается просто принять Йо-тян. Примешь его... и станешь счастливой!

Улыбка Нэи-сан контрастирует с ничего не выражающим лицом Маны.

— Ладно, вы ребята, должно быть проголодались, верно? Тут есть Онигири и суп Мису, давайте кушать!

Говорит Нэи-сан.

— Эм... а который час?

Я не уверен, что у нас есть на это время.

Мы уже в колледже.

— 8:05.

Минахо-сан спускается вниз.

Занятия начинаются в пол девятого... времени еще полно.

— Ой, Мана... здравствуй.

Мана становится перед Минахо-сан на колени.

— Не нужно... я все уже слышала.

Минахо-сан улыбается.

— Ты хорош, Йошида-кун. Выполнил обещание.

— Это всё благодаря Мегу, Кацуко и Нагисе-сан.

Да, без них бы ничего не вышло.

— Жаль, конечно, что я не могу отхлестать Ману....

Минахо-сан достает плеть из стола.

— Посмотри внимательно, Мана-сан... Это мой хлыст.

Покрытый толстым слоем кожи хлыст сияет.

Минахо-сан размахнулась им...

Разрезающий воздух свист... и щлепок по столу.

От такого удара... кожа будет вырвана с мясом.

— Если ты предашь нас... то он станет твоим спутником по жизни, усекла?

Говорит Минахо-сан Мане.

— Сэнсэй... давайте кушать! Еда! Еда! Еда!

Поверх формы Нэи-сан надет фартук, она приносит поднос с Онигири. Марго-сан суп мису.

— Эй, Йо-тян и Мегу-тян должны покушать.

Честно говоря, я рад.

— Вкуснотища!

Когда я беру один кусочек, то смотрю на Ману и задумываюсь...

— Йо-тян, вот бери! Это лосось, это тунец, а это с икрой!

Нэи-сан сказала это подмигивая мне.

Я кладу все три вида на тарелку... хватит ли?

Затем наливаю суп Мису и подаю его Мане.

— Ешь, это приказ.

Мана смотрит на меня.

— Ешь, Мана... я приказываю!

Мана смотрит на руку.

Руки грязные от того, что она кланялась.

— Йоши-кун, вот, мокрое полотенце.

Мегу передала мне его.

Я...

Вытираю руки Маны.

— Онии-тян.

Бубнит Мана.

— Всё в порядке? Ешь.

— Да.

Мана кладет Онигири в рот.

— Трех хватит? Может еще?

— Хватит...

Отвечает девушка.

— Вот, здесь твоя доля.

Мегу приносит мне тарелку полную Онигири.

— Спасибо.

Я мажусь около Маны и начинаю есть.

Вкусно...

— Вот, возьми супа!

Подает мне миску Нэи-сан.

Я заливаю его себе в рот.

Теплая жидкость растекается по моему уставшему телу.

— Нэи приготовила суп, а Мару-тян Онигири.

Говорит Нэи-сан.

— Рис я слепить могу... но суп даже варить не умею.

Сказала Марго-сан поедая Онигири.

— Кстати, ты сказала о том, что Нэи-сан вчера соврала мне.

Спрашиваю я у Марго-сан.

— Значит наш разговор тоже?

— Да, смешанная с правдой ложь. На холме шесть домов, но не все соединены с особняком... я должна жить в одном из них, но Хама-сан нигде не живет. Там живет Исасака-сэнсэй, писатель.

— Это тоже ложь.

Марго-сан ухмыляется.

— Да, на самом деле агент по недвижимости... Ханасава-сан? Или рабочий Анаго-сан... а может это Накадзима-кун, что вечно зовет играть в бейсбол!

— Понимешь... это всё ложь.

Господи, мне не остается ничего, кроме как криво улыбаться.

— Я не могу тебе сейчас сказать!

Ага... не только Мане нельзя знать правду.

Её дед... пока не состоялись переговоры, не ясно куда всё зайдет.

Я тоже должен знать как модно меньше.

Ведь дюбого из нас может поймать враг и допросить.

— Я не с головы это беру, старайтесь врать всегда одинаково.

Сказала Марго-сан.

Да... вот в чем дело.

Марго-сан всегда так старается.

— Мегуми-тян, не двигайся.

Кацуко принесла спрей, сушилку для волос и расческу даже не попробовав еды.

— Я уложу тебе волосы!

— Ах, я сама, прошу, кушайте!

— Как только вы пойдете на занятия...

Сказав это, она брызгает на волосы Мегу.

— Будешь такой милахой, что все в группе охнут!

Кацуко расчесывает её волосы!

— Если хочешь, могу даже немного накрасить!

Нэи-сан достает косметику.

— Нет, не надо, макияж — это слишком.

— Просто позволь мне. Я сделаю его максимально естественным... никто и не заметит. Да кто подумает, что прилежная студентка балуется с косметикой.

— Да... вся группа уверена, что Мегу — серьезная девушка.

— Но... я....

— Просто ешь онигири и дай мне все устроить.

— Может сделаем ей брови, раз уж на то пошло.

— Кацусик, я согласна! Ох!

— Эээээм...

— Ничего— ничего!

— Да, мы с Кацусиком все устроим.

Спустя пятнадцать минут... невероятная красота предстает перед моими глазами!

— Я всегда знала, что у Мегуми-тян большой потенциал.

— Угу... поменяй ей прическу, нанеси немного макияжа... и она станет милашкой!

Те, кто делал ей красоту поражены сильнее прочих!

— Мегуми-тян, ты очень красивая!

Марго-сан удивлена...

Да и я не мог представить, что Мегу способна быть... такой.

— Йоши-кун, и как?

Мегу еще не смотрела в зеркало.

— Невероятно милая!

Мегу улыбается мне.

— Я рада, меня похвалил Йоши-кун!

Кацуко приносит ручное зеркало.

— Вот, Мегуми-тян!

Мегу смотрится в него...

— Это я?!

Она сама такого не ожидала.

— Мегуми... так похожа на Кеико...

Минахо-сан говорит Мегу.

— Из-за того, что тебе мешала Юкино... и не было денег... твоя красота была скрыта.

Верно...

Настоящая Мегу настолько прекрасна.

— Йо-тян, это беда.

Говорит мне Нэи-сан.

— Что такое?

Неэ-сан не верит своим ушам.

— Ты что, не понял? Теперь ты её парень. В колледже так точно.

Ох... девочки из клуба гимнастики же знают всё он наших отношениях.

И даже то, что я ходил к Ямамине-сан.

Такие вещи... очень быстро расходятся по группе.

Да и.. Мегу не одна из нашего класса ходит в клуб гимнастики.

— Готовься, Йошида-кун!

Минахо-сан мне улыбнулась...

— Мы позаботимся о твоей рабыне!

Я передаю поводок Марго-сан.

— Привяжем её здесь.

Железное крепление цепляется за колонну около стены...

Марго-сан защелкивает цепь.

Манане достает до неё из-за роста.

Железное кольцо на колонне... ну конечно...

Здесь наверняка кого-то держали...

— Я присмотрю за Маной-тян!

Говорит Нэи-сан.

— Но... как же медицинский осмотр?

Нэи-сан ведь студентка нашего колледжа?

— Пропущу! Притворюсь, что прогуливаю!

Со смехом говорит Нэи-сан.

Да... еще и эта заварушка с Цезарио Виолой...

Нельзя показывать Нэи на людях.

— Хм...

Меня пугает Мегу, что открывает рот из-за моей спины.

— Это... наблюдательная система.. по всему коледжу?

Ага... она ведь не знает о камерах Минахо-сан.

— Наш колледж уже давно используется для нужд "Куромори"!

Объясняет Минахо-сан Мегу.

— По всему колледжу спрятаны камеры и микрофоны. Так мы проверяли подходит ли характер намеченных девушек для того, чтобы стать проститутками. Затем семью и друзей... и после предварительного расследования... забирали их.

Минахо-сан клацает панелью управления.

Камеры сменяют одна другую...

Аудитории, коридоры, лестницы... раздевалка... даже туалет девочек.

Двор колледжа тоже... спортзад, задний двор, крыша... старый корпус.

— Да ну?

Мегу удивленно смотрит на экран.

— Когда мы перестраивали колледж, я подготовила наблюдательную систему. Как и систему охраны.

Минахо-сан улыбнулась.

— Я знала, что это место станет моей базой для борьбы с Ширасаки Сусуке... ведь он знает устройство особняка. Да и сам особняк уже стар, так что глобальных изменений в нем не сделаешь.

Этот корпус изначально строился для таких нужд.

Раз уж это колледж, то даже преступники Ширасаки не смогут просто так войти... в худшем случае можно вызвать полицию.

Нэи-сан знают это, потому и скрывались здесь прошлой ночью.

Комната хорошо укреплена.

— Пора показаться в учительской, я же всё-таки преподаватель.

Минахо-сан поднимается по лестнице.

— Надо делать это постепенно, Йошида-кун и Мегуми, выходите через две минуты после меня. Нельзя, чтобы нас видели вместе.

— Да....

Отвечаю я.

— Тогда увидимся в аудитории.

Минахо-сан хохочет и поднимается вверх.

— На выходе стоит лампочка. Если она зеленая, то можно выходить. Это значит, что коридор пуст. На двери установлен автоматический замок.

Говорит нам Марго-сан.

— Когда вы заходите, то стучите в дверь три раза. Мы посмотрим по камерам и откроем, если все чисто.

Это комната... может всё...

— Вы ничего не забыли?

Спрашивает нас Кацуко.

Эм....

Сегодня просто осмотр и учебная тревога.

На мне белье почти за тысячу йен...

— У вас есть салфетки и носовички?

А?

— Нет...

— Я так и думала, держи.

Кацуко передала мне белый носовой платок.

— Спасибо, Кацуко.

— А ты, Мегуми-тян?

— У меня есть... кстати, Йошида-кун!

Мегуми достает зеленый ошейник, что ей дала Тамайо-сан.

— Эм.. Мегу?

— Минахо-сан говорила тебе об этом вчера? Насчет того, что чокеры разрешены!

Ну да, но...

— Да. Ей стоит его надеть.

Кацуко?

— Директор и старые учителя знают отношение колледжа к "Куромори". Ошейник значит, что ты — одна из нас. А значит — важнее остальных студентов.

Ага...

Когда "Куромори" заправлял дед Минахо, в колледж ходило много проституток.

Так их отличали от обычных студенток.

— Даже тем, кто не подозревает о "Куромори" было приказано не мешать ученицам с чокерам. Они знают, не переживай.

— Но... не подумают ли преподаватели, что Мегуми — шлюха?

Выражаю я обеспокоенность.

— Пусть думают. Преподаватели прекрасно знают, что их зарплаты не хватит даже на самую захудалую девушку из "Куромори". А если и попробуют, то Госпожа потребует расплаты.

— Деньги или жизнь.

Даже осведомленные о организации люди в ужасе от неё.

— К тому же, не обязательно, что только шлюхи носят ошейники. Все девушки из Куромори их носят. Я тоже его носила.

Марго-сан выпускница нашего колледжа.

— Но... у Нэи-сан нет ошейника?

Марго-сан мне отвечает.

— Раньше носила, но теперь её все знают. Никому и в голову не придет тронуть её.

— Ахаха! Помнят, что я подожгла площадку для Кэндо! Потом перекрасилась и начала носить линзы.... и теперь, когда я хожу по колледжу, все от меня бегут...

— Мне уже не нужны никакие чокеры.

Кстати, насчет случая с площадкой...

Я так ничего и не слышал о нем.

Почему она так поступила? Зачем перекрасилась?

— Была еще одна девушка, которой пришлось его снять перед выборами в президенты студ. совета. Чтобы ей не начали подражать.

Марго-сан говорит о Ивакуре-сан.

— Мегуми-тян, запомни преподавателей, что удивятся, увидев твой ошейник. Это будет значить, что они знают о "Куромори"...

— Когда разберемся с Ширасаки... настанет их черед.

Говорят Марго-сан и Кацуко-сан...

Минахо-сан распустит "Куромори".

Она готова избавиться от людей, что знают об организации.

— Йоши-кун, прошу.

Я надеваю на неё ошейник.

— Ты последняя, кто его наденет.

— Вы правы.

Девушки смотрят на Мегу.

— Так, пора идти. Мы ничего не забыли? Вроде бы нет.

Когда я это произношу... Мегу протягивает мне руку.

— Давай возьмемся за руки.

Ох... я забыл о самом важном.

— Конечно...

Я держу Мегу за руку.

Ей холодно... нервничает?

— Ну, мы пошли.

Мегу прощается со всеми.

— Вперед.

— Берегите себя.

Отвечает Кацуко.

— Ману оставляю на вас.

— Можно обращаться с ней, как с рабыней?

Марго-сан смотрит на меня.

— Да, не балуйте её. На если она будет хорошей девочкой, то будьте подобрее.

— Угу.. тебя устроит, Нэи?

— Ладно...

Я смотрю на Ману.

— Так, я ненадолго уйду. Веди себя прилично, Мана.

Голая, привязанная к колонне Мана смотрит на меня с со взглядом, полным грусти...

◇　◇　◇

— Эм.. что за?

Поднявшись.. мы открываем скрытую дверь, что ведет в комнату.

— Верно... кабинет директора. Он связан с комнатой снизу.

— Чудно!

Мегу удивлена.

Ну разумеется.

Тайный проход, наблюдательная комната и все остальное ведут в кабинет директора.

Никогда бы не подумал, что у этого колледжа столько тайн.

Над дверью виднеется лампочка, о которой говорила Марго-сан.

Зеленая.

В коридоре пусто.

— Вперед, Мегу.

— Угу...

Я открываю дверь и выхожу.

Закрыв дверь.. автоматически щелкает замок.

Коридор моего колледжа.

Привычный вид... наконец-то я возвращаюсь в повседневность после всего сюрреализма, что происходил вчера.

— Йоши-кун...

Мегу озадаченно осматривает меня.

Мы снова живем нашими повседневными жизнями, но...

Мегу и я — уже не те, что раньше.

Почему-то я нервничаю перед встречей с одногруппниками.

— Всё хорошо, не переживай.

Я целую Мегу...

Та улыбается.

— А я и не переживаю... мы ведь вместе!

Взявшись за руки... парень и девушка идут по своему колледжу.

Около кабинета директора в ряд выстроились аудитории для старших курсов.

Студентов прилично.

Я смотрю на часы.

Сейчас 8:17.

До назначенного времени еще тринадцать минут.

— Доброе утро!

Внезапно выкрикнула Мегу!

Ого!

Это же капитан Такешиба!

— Д-доброе утро!

Я тоже, заметно нервничая, здороваюсь с ней.

— Что не так? Ты пришла что-то сказать мне?

Капитан Такешиба не понимает, что здесь забыли первокурсники и думает, что Мегу нужно что-то ей доложить.

Разумеется о вчерашнем.

— Д-да... я подумала, что вы должны узнать об этом первая!

Быстро подыграла капитану смышленая Мегу

Хм...

Такешиба-семпай ведь знает, что я виделся с родителями Мегу...

— И как? Что сказали родители?

Любопытно спросила Такешиба.

Да уж, капитан — не капитан, но она прежде всего — девушка.

— Ну... мы обручены!

Смело заявляет Мегу.

— О-обручены?

Капитан Такешиба не верит своим ушам.

— Да... Йоши-кун поговорил с моими родителям о том, что хочет жениться на мне... и они нас благославили!

Говорит Мегу покраснев.

Да уж... грубо говоря, так и было...

— А-ага... отлично!

Капитан в шоке.

— С-свадьбу проведем после выпуска! Приходите, капитан!

— Х-хорошо, Ямамине...

Они слишком громкие.

Вокруг нас тут же собирается толпа третьекурсников.

— Что-что? Обручены?

— Да... это же та парочка из клуба гимнастики.

— Первокурсники, что объявили о своих отношениях?

— Ого, какая она милая?

— Ну, уже обручена, как видишь!

То, что произошло вчера довольно быстро разнеслось по колледжу.

— Эй, Ямамине-тян. Ты правда обручена?

Позади появляется еще одна семпаи в очках... выглядит знакомой.

Может еще одна третьекурсница из клуба гимнастики!

— Да, Такабаяши-семпаи, мы обручены! Йоши-кун даже купил мне кольцо!

Мегу, что с каждой секундой становится все более напряженной, показывает своё кольцо старшим.

Поднимается гул!

— Чудесно, они и правда обручены!

— Он пошел к её родителям... и познакомился!

— Эм... они серьезно их благословили?

— Они не шутят?!

— Как я и сказала, они заявили, что обручены!

— Удивительно!

— Какая глупость?

— Да ладно, как мило!

Третьекурсницы поднимают шум.

Народу все больше и больше...

Человек тридцать... и все они девушки-третьекурсницы.

— Вы обручены, и всё такое... но разве можно в колледже носить кольца?

Такабаяши-семпаи говорит Мегу.

— Это же обручальное!

— Аааа! Я завидую!

— Я тоже хочу кольцо от парня!

— Ух.. не хочу обручаться, просто хочу кольцо!

Говорят девушки.

— Обручальные кольца носить можно, так в правилах написано!

Кричит Мегу... она уже не знает куда себя девать!

— Ну-ка, посмотрим!

Одна из студенток открывает блокнот.

— Ага, вот здесь... написано мелкими буквами!

— Верно.. обручальные можно!

— Эм... а зачем такой пункт в правилах колледжа?

— Ну, наверное, студенты уже обручались.

— Аааа...наверное.

Третьекурсницы под впечатлением.

Капитан Такешиба заговорила с нами.

— Я понимаю, что вы серьезно. Подошли к делу разумно, спросили у родителей... я поддерживаю вас. Просто скажите, если кто-то начнет над вами издеваться... мы их накажем!

Капитан Такешиба улыбнулась.

Будто она не гимнастка, а каратист.

— Спасибо огромное, капитан!

Мегу кланяется.

— Если правила разрешают, то я и против кольца ничего не имею. Но во время тренировок снимай его, а то еще потеряешь.

— Да...

— Клади в кошелек с остальными драгоценностями... я поговорю с остальными девченками!

— Спасибо!

Говорит только Мегу.

Я лишь молчу.

— Кхм... с-спасибо!

Аааааа!

Я из себя и слова выдавить не могу!

— Он покраснел!

— Как мило!

Быть обсмеянным старшекурсницами... довольно стыдно.

— Йошида-кун, да? Я доверяю тебе Ямамине!

— Д-да!

Я кланяюсь.

◇　◇　◇

— Извините...

— Простите...

Мы с Мегу, взявшись за руки, протискиваемся через толпу семпаи...

— Аааа! Как я нервничала! Стыдно!

Оставшись наедине... говорит Мегу.

— Да... я даже не знал, что говорить!

— Прости, что не давала тебе и слова вставить...

— Ничего, всё равно ничего кроме "спасибо" не выдавил.

Я без шуток впал в панику.

А что будет, когда мы войдем в нашу аудиторию?

Вот уж начнется!

— Йоши-кун... ты переживаешь?

Смотрит на моё лицо Мегу и спрашивает.

— Ничего... вместе мы справимся!

— Йоши-кун...

Мегу хватает меня за руку.

Мы отправляемся в аудиторию как единое целое.

"Первый курс, группа два" — это здесь.

— Вперед, Мегу...

— Угу... Йоши-кун.

Перекликнувшись мы открываем дверь!

В аудитории почти все.

Юкино нет.

— Как и Эндо.

— Первокурсники-бейсболисты готовятся к игре, так что придут в последнюю минуту.

— Но где Юкино?

Йоши-кун...

Мегу смотрит на меня.

Эм...

Мне нужно что-то сказать самому прежде, чем кто-то еще нас заметит? Вот только говорить нужно не " Мы встречаемся", а " Мы обручены"!

Как же решиться...

Я немного поколебался... и!

— Хм?! Что такое, Ямамине-сан?!

Внезапно одна из студенток замечает Мегу.

— Ого! Ямамине-сан сегодня красавица!

Все взгляды наших одногруппников прикованы к Мегуми за считанную секунду.

— Ты поменяла прическу? Нет... дело не в этом... она полностью преобразилась!

Парни тоже поднимают шум.

Хм...

Точно!

Капитан Такешиба видела новую прическу Мегу от Юкии-сан, вот и не удивилась сегодня!

А остальные третьекурсницы просто не знали, как она выглядела раньше...

Но наша группа это другое дело.

Они впервые видят Мегу такой красивой!

— Хм... а почему Ямамине-сан держит Йошиду-кун за руку?

Те же взгляды, что были прикованы к преображению Мегу... теперь перемещаются на руку Мегу.

Эээээм... как объяснить?

— Ну... они встречаются со вчера.

Сказали до того, как мы успели открыть рты.

Этот голос очевидно принадлежит... Огино-сан из клуба гимнастики!

— Оооооооооооо!

По классу разносится шок!

— И ко всему... первая призналась Мегуми!

Да, Мегу так и сказала вчера.

— Ч-ч-ч-ч-ч-что?!

Громко завопил один из парней!

— Ямамине-сан... что ты в нем нашла?!

Хм...

Мне тоже интересно.

Все смотрят на неё... и ждут ответа.

Почему-то на меня никто не обращает внимания.

Мегу же...

— Ну... Йоши-кун...

Парни начинают шептаться пока она говорит.

— Йоши-кун?

— Йоши-кун?

— Ну, это она так Йошиду называет.

— Да ты что!

— С чего бы это так?

— И правда.

Один из парней открыл рот.

— Ямамине-тян и Йошида встречаются.

1500 урона по парням!

— Да ну?

— Угу..

— Но... это же Йошида.

— Ага, это Йошида.

— Никто бы не согласился с ним быть, да?

— Ни за что.

— Может он её заставил?

— А он разве может?

— От такой серьезной девушки вроде Ямамине-тян... я такого не ожидал.

— Чего она молчит? Ямамине-сааан?!

Мегу разозлилась услышав такие разговоры.

И закричала!

— Йоши-кун приличный, искренний и добрый человек! А еще он милаха!

Мегу... вот тебе надо было это добавлять?

— Милаха?

— Йошида?

— Ну... наверное, он такой в её глазах...

— Она что, слепая?

— Да, любовь зла...

— Почему она с ним! Это какой-то бред! Бред!

Да, я понимаю их чувства.

Даже мне кажется, что это сон!

— Никакой не бред!

Мегу всё еще злится!

Серьезно.

— Я люблю Йоши-кун! И выйду за него замуж!

Волна удивления прошла по аудитории.

— Я-ямамине-сан... выходит замуж?

— Вчера... Йошида-кун ходил к твоим родителям, да?

Спрашивает Огино-сан у Мегу.

— Да... Йоши-кун попросил моей руки у мамы с папой!

Она все не перестает орать!

— Йошида... правда?

— Ч-что они ответили?

Мегу отвечает парням на их вопрос.

— Они нас благославили!

— Б-благославили?

Что поделать...

Я беру руку Мегу на которой надето обручальное кольцо и поднимаю её так, чтобы вся группа видела.

— Это обручальное кольцо.

Когда я это пробубнил... Мегу громко подхватила.

— Мы обручены!

Первый курс. Группа два. В панике.

Как моя жизнь пришла к этому моменту?!

Я как обычно сижу на своем месте.

Но... рядом Мегу.

Она крепко сжимает мою руку...

И нас окружают одногруппники...

Нас по очереди расспрашивают.

Разумеется, не все.

В основном собрались подруги Мегу, но даже так их около десятка. Остальные же не так хорошо общаются с ней, они дружат с хулиганами, но все равно поглядывают в нашу сторону.

Да, женщины всегда неравнодушны к любовным делам...

Хотя не сказать, что парни сильно отличаются.

Они собрались в задней части аудитории и шепчутся временами поглядывая на нас...

Интересно, что они обсуждают насчет нас... явно ничего приятного.

Хорошо, что отморозки нашей группы не приходят в колледж до последней минуты...

Будь они здесь, то я вообще без понятия что говорил бы.

Мне плевать, когда меня обзывают... но если бы кто тронул Мегу...

Я за себя не отвечаю... изобью ублюдков до полусмерти...

— И... с каких пор вы встречаетесь?

— А у вас уже были свидания? Вы целовались?

Мегу умудряется отвечать на такие грубые и бестактные вопросы с улыбкой.

Почему я молчу?

Меня спрашивают, но Мегу успевает отвечать прежде, чем я открою рот.

Как странно.

Рука, что крепко держит меня холодна.

Мегу нервничает и скрывает это за напускной любезностью...

Но это замечаю только я.

— Эй, а если серьезно, то кто признался?

Спрашивает подруга Мегу.

— Мегуми!

С ухмылкой говорит Огино из клуба гимнастики.

— Ямамине-тян и Йошида-кун уже мне рассказали об этом!

Эм...

Почему всем так интересно?

Честно говоря, это не важно.

Ведь никого кроме нас это не касается.

— Да, я сама призналась Йоши-кун.

Покраснев отвечает Мегу.

— Мне он нравился с самого поступления... и не хотела, чтобы его кто-то у меня украл!

— Да кто бы его украл, это же Йошида-кун!

Девочки взрываются смехом.

Ну, оно и ясно.

— Но... я так хотела быть с ним. И призналась сама...

История Мегу — полный бред.

Но она уже рассказала её девочкам из клуба гимнастики и не может отступиться от своих слов.

Я просто киваю на всё, что говорит девушка...

Скажи я что-то не то и всё развалится...

Потому молчание — лучший выход.

Ведь я не знаю историю, что придумала Мегу.

— Но... встречаться, знакомиться с родителями, обручаться... обычно...

— Такая серьезность... очень похоже на Ямамине-тян!

— Заявив об этом так громко, то просто так разойтись уже не выйдет!

Мегу протестует!

— Мы не расстанемся, я искренне хочу выйти замуж за Йоши-кун.

Взгляд Мегу очень серьезен.

— Это ты говоришь... а что думает Йошида-кун?

Девочка в очках смотрит на меня с ухмылкой.

— Я женюсь на ней. И мы будем счастливы!

Это не желание, это заявление.

— Эм?! Мы?

Говорит Огино-сан.

— Ага... он меня вчера уже отругал за это.

Мегу улыбнулась своим друзьям.

— Отругал?

Студентки смотрят на меня.

Какое у тебя право ругать Мегу? Говорят их глаза.

Ну, я соглашусь, что никакого.

— Понимаете... я тоже думала, что хочу сделать его счастливым. Йоши-кун сказал: "Нельзя делать только одного партнера счастливым! Нужно думать о нас обоих!"

Огино-сан спрашивает меня.

— Йошида-кун, ты правда такое сказал?

Эм...

Да, что-то такое прозвучало, когда мы ехали в машине...

— Сказал.

Девочки закричали "вау!"

— Удивительно...

— Никогда бы не подумала, что Йошида-кун на такое способен.

Да... определенно, такой никчемный парень вроде меня... и такие громкие речи.

Но... я...

— Эм... как бы сказать...

Огино-сан смотрит на меня неверящим взглядом.

— Вчера говорила только Мегуми, и хоть я не понимаю почему.. но она тебя любит. Честно, не знаю, что в нем такого хорошего, но... вы сами слышали, что он нравился ей со вступительной церемонии...

Да, как и говорит Огино-сан...

Даже я сам не знаю, что во мне все находят.

Правда...

— Но... что заставило его тебя полюбить? Ну, сами посудите.

— Да, ты права.

Студентки смотрят на меня с сомнением.

— Йошиде-кун ведь нравится кое-кто еще, верно?

Ах...

Все же знают.

— Она сейчас не здесь, так что буду честна... ты встречаешься с Мегуми только потому что она тебе призналась?

Ну...

— Ты можешь честно сказать, что тебе нравится в Ямамине-тян?

— Ага...Подумай, искренны ли твои чувства?

— Если вы обручились, а он врет... то я тебе не завидую, Мегуми!

— Да, оно права!

— Верно!

Все взгляды девушек направлены на меня!

И не только их...

Те одногруппницы, что делают вид, будто им на нас плевать... и ребята с задних рядов... внимательно слушают что я отвечу!

Эм...

Я...

Когда я понял, что она...

— У Мегу красивая спина!

Сколько дней уже прошло?

Мегу побежала за аптечкой для меня..

И тогда...

— Когда Мегу бежит... у неё очень красивая спина.

— Спина?

Огино-сан подозрительно смотрит на меня...

Как и остальные...

Да, спины маловато будет.

— Прямой позвоночник... длинные, красивые ноги...

Вид Мегуми со спины прочно закрепился в моей памяти...

— Ноги... что за чертовщина? Тебе просто нравится её тело?

Перебивает меня Огино-сан.

— Нет. У неё просто отличные ноги, худые, длинные и красивые, но дело не в этом...

Ох... как же сказать?

— Её спина всегда неописуемо красива. Осанка правильная, уверенная стойка. Всегда... такая сильная.

Девочки просто не знают что мне на это ответить.

Ааааа!

Просто несу всё, что приходит ко мне в голову!

— Мегу всегда так добра с остальными и строга с собой. Она вечно рассчитывает только на себя и никому не садится на шею. Такое смелое сердце... с такой идеальной фигурой... мне нравится. Нравится... и я это уважаю.

Я смотрю на Мегу.

Она все это время стоит рядом со мной.

Я сижу на своем месте.

Мы держимся за руки, но...

Она не опирается на меня.

И не садится на мою парту.

Просто стоит.

Даже когда мы вместе, девушка не забывает о самостоятельности...

Вот какая она, Мегу.

— Уважаешь? Йошида-кун, ты уважаешь свою женщину?

Удивленно спросила одна из девушек.

— Да, уважаю... она ведь чудесная. Вот поэтому я ценю её!

— Йоши-кун, я тоже!

Мегу крепко сжимает мою ладонь.

Я хватаю её в ответ...

— Я тоже уважаю Йоши-кун. Он никогда мне не врет, смотрит прямо в глаза...и слушает, что я ему говорю. Я верю Йоши-кун... потому и люблю!

Мы с Мегу смотрим друг на друга.

— Я хочу выйти за тебя замуж, Йоши-кун.

— А у тебя и выбора нет, Мегу!

Девочки...

— Вы... правда обручились?

— Это не шутки... и не гормоны...

— Я думала, что Ямамине-тян весна в голову ударила.

— Мне казалось, что Йошида-кун — мерзавец, забавляющийся с сердцем Ямамине-сан.

— А мне наоборот, что это она его заставила.

— Ох, у них и правда любовь.

Девочки говорят, что им вздумается.

— А еще я вчера вот что узнала.

Говорит Огино-сан.

— Мегуми — приёмная.

— Приёмная?

Мегуми улыбнулась своим подругам.

— Верно, моя настоящая мать умерла. И меня забрали Ямамине.

Спокойно отвечает Мегу.

Рука все холоднее и немного подрагивает.

Я сжимаю её всё крепче...

— А родители Йошиды-кун развелись, верно?

— Ну да... развелись.

Прямо как Мегу, я пытаюсь говорить спокойно.

Но в голосе чувствуется хрипота.

— Поэтому ты хочешь жениться на Мегу и сделать семью. Я слышала, как вы говорили об этом с капитаном Такешибой!

У девочек пропадает дар речи от слов моей одноклассницы.

— Верно... я хочу поскорее стать мамой и родить любимого ребеночка... жить как счастливая семья.

Мегу правда так думает.

— Я хочу чтобы у нас с Йошидой-кун была семья.

Мегу...

— Мы уже семья.

— Да, ты прав.

Мы держимся за руки... у нас есть связь.

Настолько сильная, что никто не в силах помешать.

— Поэтому мы и обручились... Ямамине-сан и Йошида-кун обручились!

— Йошида-кун думает о чувствах Мегуми!

Говорит Огино-сан, но...

— У нас с Мегу похожие чувства. Мы хотим быть счастливы. Стать семьей...

Хорошая возможность.

Я смогла рассортировать чувства в своей голове.

Мегу и я... нет, не только Мегу.

Еще Кацуко, Нагиса, Мисудзу... все они мои женщины.

— Да и Минахо-сан, Марго-сан и Нэи-сан...

— Включая рабыню Ману...

— Я хочу, чтобы у нас была семья.

Мы собираемся вместе, потому что уже ею являемся.

Из-за любви.

Я... я люблю свою семью от самого сердца...

— Прости... я была плохого о тебе мнения, Йошида-кун.

— Да... я тоже думала, что ты вечно витающий в облаках дурак.

Я правда создаю такое впечатление?

Как-то грустно.

— Но...

— Теперь я вижу, что ты человек с твердой позицией.

— Наша серьезная Ямамине-сан другого и выбрать не могла!

Хоть и так.

Я всё равно не знаю как реагировать.

— Верно. Йоши-кун пришел в мой дом... и как подобает поздоровался с моими родителями. Встав на колени... он попросил у них моей руки!

Мегу плачет.

— Йошида-кун, ты правда так сделал?

Ну...

— Да, сделал.

У меня хватило смелости... даже самому не верится.

— Ты правда поклялся родителям, что женишься на их дочери?

Я...

— Да... я уже готов. Принял свою судьбу...теперь я ответственен за жизнь Мегу. И хочу вечно быть с ней! И не только с Мегу... с остальной семьей тоже... буду с ним вечно. Всё сделаю ради их безопасности!

Верно... а значит, я...

— Йоши-кун, спасибо!

Слезы Мегу капают на мою парту.

Я встаю и глажу Мегу по спине.

— Мегу... все хорошо, я тебя не брошу!

— Йоши-кун!

Мегу обнимает меня!

А я её!

По какой-то причине вся аудитория начинает хлопать нам и свистеть.

И тут...

— Доброе утро.

В аудиторию заходит девушка...

По имени...

Ширасаки Юкино.

— Что тут за шум?

— Ширасаки-сан... представь себе!

Девушка не успела договорить когда...

Мегу поцеловала меня!

— Оооооооогоооо!

— Урааааа!

— Они поцеловались!

— С-с-с-с-с Йошидой!

— Ямамине-сан!

— Мегуми... черт!

Юкино смотрит на нас.

Она удивлена.

Не может поверить своим глазам.

Бегающий взгляд...

Юкино смотрит на меня... в чьих руках Мегу.

Мегу все стоит около меня.

Я говорю с девушками и держу ее за руку.

Тема с нашими отношениями уже позади.

Сейчас все беседуют о медицинском осмотре.

Но Мегу всё не отпускает мою руку.

Я и не пытаюсь освободиться.

— Представляете, белье для сегодняшнего осмотра купил мне вчера Йоши-кун!

Немного громко сказала Мегу.

— Вы ходили его покупать вместе?

— Верно... у нас было свидание, да, Йоши-кун?!

— Ага... я выбрала белье ему, а он мне!

— Ого! Круто!

— Ты правда ей купил? Не дешевку же?

— Мы купили хорошее!

— Покажи, покажи!

— Потом, на осмотре!

— Ага...

Девушки смеются.

Я... хочу посмотреть на Юкино.

Но не могу, так как вид заслонила Мегу.

Подумав об этом мне стало любопытно.

Я удивлен.

Почему Мегу села рядом со мной...

Почему она все время возле меня...

Мегу специально сделал так, чтобы я не видел Юкино.

Села между мной и Юкино...

Девушка все это время держала Ширасаки на уме.

— Эй, Мегуми, долго еще будешь за его руку держаться?

Огино-сан спрашивает у Мегу.

— Верно. Мы уже говорили, что никто не заберет у тебя Йошиду-кун!

Игриво произносят девочки.

— Я знаю, но не хочу отпускать его руку!

Мегу...

Переживает насчет Юкино.

Что она может захватить моё сердце...

— Да, но... как-то некрасиво ходить за руку во время занятий.

— Было бы неплохо сиди вы рядом.

— Но... не для других. Флирт во время занятий...

— Да, ты права.

Девочки посмеялись и тут...

Зазвонил звонок.

В аудиторию вваливаются хулиганы.

— Ох!

За ними... Эндо.

Бейсбольный клуб тренируется до последней минуты.

Но.. Эндо...

Даже если у тебя тренировка, разве можно приходить в спортивках?

— Все должны придти и посмотреть на сегодняшнюю игру! В 12:30!

Громко говорит Эндо встав перед доской...

А, так форма для привлечения внимания!

Это не спортивки, а форма для игры!

— У меня козырный номер! От директора!

Эм...

Разве цифры на униформе что-то значат в студенческом бейсболе?

На лице Эндо повязка...

Всё в порядке?

Нос полностью скрыт.

Ты пытаешься повыделываться, но даже дышать нормально не можешь!

А Марго-сан знает как бить...

Она сделала его позавчера вечером.

— Я буду играть... весь класс должен придти и поддержать меня.

Понятно? Это всё!

Что "всё"?

С чего он раскомандовался.

Сказав то, что хотел, Эндо занимает своё место.

Какая-то у него странная походка...

Может ему и ноги повредили?!

Марго-сан не щадит врагов.

Мало ему не показалось.

Он вообще сможет выйти на поле в таком состоянии?

Насколько директор бейсбольного клуба может испортить Эндо?!

Как обычно, Эндо смеется со своим дружками.

Со всеми этими заплатками выглядит он весьма потешно.

В нем не чувствуется никакой угрозы.

— Доброе утро!

Минахо-сан заходит в аудиторию.

Увидев лицо Сэнсэя... студенты замирают.

Верно... говорили же о том, что её снимут с должности куратора.

Даже директор Героппа приходил.

— Божечки, что такое? До конца золотой недели я ваш куратор, верно?

Кстати да.

Сегодня выходные... золотая неделя еще не окончена.

— Сделаем перекличку. Аихара-сан!

Минахо-сан проверяет посещаемость.

Я по привычке смотрю на Юкино.

Она лишь сидит опустив голову.

Она немного горбата..

По сравнению с Мегу у Юкино вообще нет осанки...

Как будто центр тяжести в её теле немного сместился.

Я не замечал этого...

Хм?

Да и лицо...

Оно не такое, каким я его помню.

Да, образ Юкино приукрашен моим разумом...

Возможно, та Юкино, которую я вижу сейчас — настоящая.

Они с Маной похожи.

Неудивительно, они ведь сестры, но...

Я провел с Маной почти целые сутки до того, как мы ушли из наблюдательной комнаты.

И всё это время я смотрел на её лицо... пытаясь понять о чем она думает и что она за девушка...

Сегодня... она мне нравится больше Юкино.

Я точно помню её лицо.

Плачущее, смеющееся...

У нас восемь раз был секс с прошлой ночи и до утра.

Я смотрел на её лицо, когда кончал...

Кстати, а что она делает?

Марго-сан присматривает за ней, но там еще есть Нэи-сан... думаю бояться нечего.

Ах...

Мегу озадаченно смотрит на меня.

Плохо.

Я перестаю смотреть на Юкино...

— Йошида-кун.

Подзывает меня Минахо-сан.

— Ах... я здесь!

— Вада-сан!

— Здесь!

— Отсутствующих нет!

Да, моё имя предпоследнее в списке.

В нашей группе смесь из пятидесяти парней и девушек.

Я не знаю почему так.

— Сегодня у нас по расписанию медицинский осмотр и учебная тревога. Вы будете свободны с одиннадцати!

В одиннадцать, мать Юкино и Маны вместе с их дедушкой придут в кабинет директора.

Переговоры лицом к лицу...

Игра Эндо начинает в 12:30?

Плотный график.

— Осмотр будет проводиться раздельно для парней и девушек всех трех курсов. Когда одна группа закончит, то другую позовет дежурный учитель. До тех пор ждите в аудитории.

Да, много времени это не займе.

Нас просто взвесят и померяют.

Очередь образуется разве что у рентгена.

— Когда закончите, возвращайтесь сюда же... убедившись, что все прошли процедуру, начнется учебная тревога... так что нигде не задерживайтесь.

Сказала всем Минахо-сан.

— Вопросы?

Одна студентка подняла руку.

Она немного хулиганка, бурая кожа... никогда со мной не говорила.

— Сэнсэй, Ямамине-сан носит кольцо в школе , вы не должны её отругать?

Минахо-сан смеется.

— Божечки, но ведь она обручена, верно? Мне уже сообщил её опекун.

Сейчас её опекун — это сама Минахо-сан.

— Эм... что? Ямамине-сан обручена?

Эндо спрашивает у своего друга.

Ты отстаешь, Эндо.

— Да, мне доложили на собрании учителей, что Ямамине Мегуми-сан обручена!

Об этом вообще весь колледж знает?!

— Но... разве украшения не запрещены правилами колледжа?

Спрашивает девушка...

Видимо наблюдала за нами... и мы ей не понравились.

— А ты еще раз посмотри в них. Обручальные кольцо носить можно. Если об этом доложил опекун.

Студенты открывает свои блокноты.

— Вот!

— Ага, верно... вот написано!

— "Обручальные кольца"

Аудитория расшумелась.

— Но.. вы же запрещали отношения между учениками? Ямамине-сан обручены... это куда больше, нежели роман... как вы поступите, сэнсэй?

Злобно произносит эта студентка.

— Да, раз уж отношения нельзя, то такие вещи и подавно!

Закричал один из хулиганов.

— Ямамине-сан и Йошида обручены?! Что?!

Эндо... заткнись.

— А еще они только что поцеловались!

— Это запрещено, верно?

Притихшие до поры до времени девушки хулиганов теперь обрушились на нас...!

Они ждали, пока придет преподваатель!

Чтобы обвинить нас!

Напасть на Минахо-сан!

— Погодите? Они правда поцеловались?!

Эндо...

Почему ты просто не можешь сдохнуть?

— Хм... может нам стоит об этом поговорить?

Рассмеялась Минахо-сан.

— Если я все правильно помню, то студентам нельзя состоять в отношениях... поцелуи тоже запрещены... вы сказали, что это будет мешать учебе, верно?

Злобно сказала девушка с бурой кожей.

— Да... я сама так думаю. Это мой принцип обучения.

Спокойно отвечает Минахо-сан...

— Но я слишком активно его пропагандировала... не меня ли отругал директор?

Да... директор Героппа отчитал Минахо-сан на глазах у всей группы.

Её заставили убрать свой "запрет на любовь".

— А когда вас ругают, то принципы пропадают?

— Ну, а что я могу поделать? Ведь я просто рабочая. Но в глубине души я, разумеется, верна себе.

Те, кто не дружит с Мегу пытаются испортить ей жизнь. Но сэнсэй легко ото всех уворачивается.

— Но... даже директор говорил, что такие вещи не приветствуются. "Ведите себя как достойные первокурсники", верно?

— Да! Разве "венчание" или поцелуи в аудитории это правильно?

Ситуация выходит из под контроля? У людей уже чуть ли не пена носом идет.

— Божечки... их отношения невинны!

Кто-то выкрикивает.

— В каком, мать его, месте! Они целовались пока все смотрели!

— Сэнсэй, разве это не странно.

— Верно... даже директор с этим не согласен!

— Вы относитесь к Ямамине и Йошиде по-другому?

— Мы протестуем!

— Мы тоже!

Страсти все накаляются...

— Если я правильно помню, то вы были против отношений Ширасаки-сан и Эндо-кун, да?

Девушка в очках смотрит на Минахо-сан...

— Ну конечно же. Ведь они были грязными.

Улыбается Минахо-сан будто считая всех дураками...

— Да с какой стати Эндо и Ширасаки — грязные, а Ямамине и Йошида — чистые. Очень странно!

— Верно, он прав!

— Что вы имеете ввиду?

— Эй, не говорите с ней! Позовите директора!

Аудитория запуталась!

Люди Эндо разжигают обстановку.

Эндо шепотом управляет ими...

С искренней улыбкой.

Какой подлый и мерзкий тип...

— Кстати, а что по вашему такое "нежелательные сексуальные отношения?"

Спросила Минахо-сан у студентов, что жалуются.

Они замирают от её вопроса.

— Что?

— Э-это...

— Ну... понимаете...

Парни озадачены.

Вместо них отвечает смуглая девочка.

— Ну, это значит, что когда ты в колледже, тебе нельзя заниматься сексом!

Люди Эндо подхватывают эту идею.

— В-верно!

— Студенты не должны заниматься сексом!

— Д-да ну...

Минахо-сан разрывается хохотом.

— Что смешного, сэнсэй!?

Девушка в очках спрашивает у Минахо-сан.

— Я просто подумала... что вы ничего не знаете!

Минахо-сан ухмыляется...

От этого у всех по спине идут мурашки.

— Раз уж выпал такой шанс, то я вас научу. В конце-концов, пока что я ваш куратор...

Юдзуки Минахо приступает к своей лекции.

— "Нежелательные сексуальные отношения" — это сексуальные отношения среди молодых людей, что мешают их развитию. Это запрещено всеми правилами. Этим пользуется отдел полиции по делам молодежи чтобы забрать кого-нибудь. И на то есть две причины.

Все взгляды прикованы к Минахо.

— Когда молодые люди занимаются сексом, это часто приводит к беременности и рождению детей. Нельзя брать такую ответственность за себя. У вас нет денег, чтобы содержать семью и вырастить ребенка... но и аборт сильно вредит телу девушки. Потому незрелым и эмоциональным людям лучше не заниматься сексом... так считают взрослые.

Хулиган перечит Минахо-сан.

— Разве презервативы не спасают!

— Да, верно! Презервативы! Презервативы!

— А еще есть таблетки и прочие полезные штуки!

Минахо-сан смеется над этим...

— Даже если ты используешь презерватив, он не предотвращает беременность на все сто процентов. Они тонкие и иногда рвутся... а, вы же не знаете! Вы все девственники!

Минахо-сан насмехается над хулиганами.

— Таблетки могут снизить вероятность почти на сто процентов, но без рецепта от врача их не получить. А врач вряд ли выпишет их студенту без согласия родителей. Ну, девушкам проще... если месячные протекают тяжело, то им могут выдать таблетки с тем же эффектом... но все равно нужны родители.

Она о честных врачах... такие врачи из темного мира как наша подруга Икеда-сэнсэй спокойно все выписывают...

— А еще... их нужно пить каждый день. Вы можете себе их позволить на карманные деньги?

Минахо-сан смотрит на хулиганов!

— Мы... пойдем на работу и накупим столько, сколько нужно!

— Верно, или через интернет! Или на черном рынке!

— Да, в сети есть всё!

— Сэнсэй, вы не понимаете! Через преступный мир достается абсолютно всё!

Единогласно объявляют хулиганы.

Это вы не понимаете... эта женщина имеет непосредственное отношение к преступному миру...

— Парни считают вот так... но давайте спросим девочек! Вы будете принимать купленное из-под полы или через интернет лекарство и позволять мужчине кончать в себя?!

Хулиганки ничего не говорят.

Они просто смотрят друг на друга...

— Разумеется, вы не настолько тупые чтобы просто слепо верить в эффект лекарства... даже не будучи уверенными в том, что оно настоящее!

Минахо-сан плавно берет ход разговора в свои руки.

— Ладно, просто запомните. Молодым людям нельзя заниматься сексом, потому что им нельзя иметь детей.

Минахо-сан продолжает.

— Вторая причина... это то, почему я запретила вам отношения и секс. Короче говоря...

Колледж — место для учебы. Привыкнете к сексу — будете отвлекаться. Так что он запрещен.

— Вы говорите, что мы не должны заниматься ничем, кроме учебы?

— Это нарушение прав человека! Нарушение прав человека!

— Вы вообще знаете, что это за права?!

— Нет, я не знаю...

— Ну, у нас их больше, чем у собак...

Я думаю, что этим ребятам стоит бросить школу... а потом и себя... с обрыва...

Чтобы не мешать никому.

— Да уж... Из-за них меня и наругал директор, мол я перестаралась...

Минахо-сан сказала с таким видом, будто размышляя над чем-то.

— Ну, если так подумать... то это правда. Раз уж говорить обо всем, что тормозит учебу, то странно почему бы не запретить и телевизор, видеоигры, спорт и так далее. Нужно вообще запретить все развлечения... вот так и критиковали такую точку зрения в прошлом!

Лекция о "сексуальных отношениях" плавно перетекает в обмуждение другой проблемы.

— Что же касается того, что эти двое "обручены"...

Минахо-сан смотрит на Мегу.

— Вы можете сказать, что у них "нежелательные сексуальные отношения"?

Все снова смотрят на нас.

— Они спросили разрешения у родителей... обручились, и даже оповестили об этом колледж.

Думаю она сама и оповестила всех.

Вряд ли Ямамине бы на это пошли.

Ну, а я никаких связей с родителями не имею.

— У нас было заседание. И все признали, что Йошида-кун и Ямамине-сан официально обручены.

Значит... нас одобрили...

— Раз сам колледж их одобрил... то что могу сделать я?

Минахо-сан жалобно смотрит на меня.

— Подождите минутку!

Девочка в очках спрашивает у Минахо-сан.

— Почему нельзя жаловаться, раз это обручение? Разве они чем-то отличаются от остальных первокурсников?!

Определенно.

Почему нам можно заниматься сексом, если мы обручены?

— Кстати говоря, ты права.

— Мы понимаем, что они обручены, но разве им нормально заниматься непристойностями?!

— Верно... в нашем город есть закон о " Защите молодежи и взращивании порядка"!

Девушка в очках упрямо протестует Минахо-сан.

— Защита молодежи... что?

— Да, это закон о нравах!

— Ах да, ведь нельзя заниматься сексом с несовершеннолетними!

— Так... значит нам уже можно?

— Дурак, разве не очевидно, что нет...

— Но почему?

— Нельзя, пока ты в колледже!

— До выпуска никак?

— Но ведь этот закон создан для ловли взрослых педофилов?

— Нет... арестовать могут не только взрослых.

— Да что за бред?

Минахо-сан объясняет студентам...

— Ну, например есть проституция, принуждение, изнасилования... но когда молодая пара занимается сексом по взаимному согласию, то на это закрывают глаза... однако нарушение закона — это нарушение закона. И многие администрации, узнав, что студенты занимаются сексом, могут доложить в полицию.

— С-серьезно!?

— Так как полиции не нужны лишние проблемы,они не будут выслеживать занимающихся сексом студентов... но если пожалуются родители, то административный арест парню будет получить проще простого. Младшие не могут ничего противопоставить власти взрослых.

Да ну?

Тогда меня не поймают...

Хотя я уже виновен в изнасиловании Юкино и Маны...

А так как они были девственницами, то это изнасилование с телесными повреждениями...

— И вот... из-за этого закона, в 1985-ом году, произошло большое дело в верховном суде.

Наконец-то в глазах Минахо-сан проскочила искра!

Студенты в аудитории внимательно слушают Минахо-сан.

— Мужчина, которого арестовали по обвинению согласно этому закону... во время процесса заявил, что "мы обручены". Этот аргумент был принят и суд решил, что подсудимый невиновен.

Если признаешь, что вы "обручены"... то никакого наказания не будет?

— В приговоре было написано " Тяжело признать преступлением то, что приемлемо социальными нормами, как искренние отношения подтвержденные обручением, даже если имел место факт сексуальных отношений."

— Что это значит?

Просит объяснения девушка в очках...

— Короче говоря, если ваши отношения официально закреплены, то на них не распространяется это закон. Вас никогда не арестуют и не посадят в тюрьму. Даже если полиция обнаглеет и заберет такую парочку, то в суде у властей, без сомнения, нет шансов. Ведь так постановил верховный суд, а это — высшая инстанция.

А Минахо-сан понимает что к чему.

— Это значит...?

— Эм, чего...?

— Ямамине-тян и Йошида-кун... обручены!

— И что... им можно свободно заниматься сексом не смотря на возраст?!

И еще раз группа расшумелась.

— Хм, сэнсэй... последний вопрос: что значит "Искренние отношения подтвержденные обручением"?

Да, мне тоже интересно.

— Ну... разве вся суть не в том, что пара заявляет " в будущем мы будем женаты"?

— Обязательно обручаться?

— Разве девушка не может просто сказать "Давай поженимся"!?

Минахо-сан криво ухмыляется над этими словами.

— Вы не сможете обручиться, просто поклявшись друг другу. Нельзя определить насколько серьезны такие обещания, вы понимаете? Когда дойдет до суда — вы ничем не докажете свои намерения. Ни бумаг, ни писем. Особенно для молодежи... главное, это чтобы опекуны одобрили ваши отношения.

— Эм... нам нужно согласие родителей?!

— По японским законам, мужчина может жениться с восемнадцати лет, а женщина с шестнадцати. В любом ином случае, нужно разрешение родителей. Без него ничего не получится.

Минахо-сан улыбается.

— Даже если вы будете настаивать, что у вас искренние отношения... если родители не смогут подтвердить этот факт, то закон вас настигнет.

Счастливо произнесла сэнсэй.

— Была одна история... Встречались парень и девушка школьница. Её родители пожаловались, но когда дело дошло до суда, то он заявил, что "сейчас разводится с женой и намерен жениться на школьнице". Суд его оправдал. Но... это скорее исключение из правил. Обвинение не протестовало, дело решили в дисциплинарном суде. Вот только оправданный мужчина подал ответный иск на местные власти, что обвинили его... но уже Высший суд не признал их отношения серьезными, и он, в итоге, проиграл сразу по двум делам.

Ох...

Короче говоря, пока родители и окружение не подтвердило то, что ваши намерения серьезны, то сексом со школьницами заниматься нельзя?

Ну... это всё на бумаге, масса студентов занимается сексом...

Но если их заметят, то от закона не отвертеться!

— Кстати говоря, в разных областях Японии этот закон работает по-разному. Например, в Нагано он известен тем, что у них его нет. Суть закона слабо меняется от города к городу.

Так вот, как оно всё устроено...

— В Токио вообще все удивительно. Просто сказано, что с молодежью нельзя заниматься сексом и сексуальное внимание. Они сожгли все мосты такой формулировкой!

Удивительно.

Это значит, что секс со студентами запрещен в любых случаях...

Тогда какого черта творит парень, что написал " Солнечный сезон"?

— Но.. погодите. Раз закон так четко прописан, то почему обрученным можно заниматься сексом, если они студенты?!

Никак не сдается девочка в очках...

— Закон запрещает только "нежелательные сексуальные отношения"

Спокойно отвечает Минахо-сан.

— Секс между женихом и невестой не попадает под это понятие.

А?

Мой секс с Мегу.. желателен?

Что....

Я возбудился.

— Вернемся к случаю в 1985-ом году... Неприличные деяния с участием молодежи... под них попадают не только сексуальные взаимоотношения с угрозами, принуждением или за деньги.... но и просто те, в которых молодежь удовлетворяет свои желания.

Эм... что это значит?

— Для молодых людей, девочек и мальчиков школьного возраста... любые, даже немного извращенные контакты вроде поцелуя или петтинга... достаточны, чтобы их признали неприличными.

Разве... невинные прикосновения это проблема?

— Я говорила о случае, когда "обручение" спасло дело. Но это не всё... Высший суд выдал распоряжение, что секс между обрученными, даже школьниками не противоречит социальным нормам, подтверждается серьезными отношениями и не подлежит никакому виду наказаний. А значит — не является "нежелательным".

Аааа?

Ч-что это значит?

— Если обручены, то можно заниматься сексом и это не будет считаться преступлением. Вы это имеете ввиду?

Продолжает допрос девушка-очкарик..

Хулиганы и их подружки не могут ничего противопоставить словам Минахо-сан.

— Да. Обручение формально является гарантом их будущей свадьбы...

Убедительно заявляет Минахо-сан.

— А зачем люди женятся? Ради детей и наследников.

Потому секс между женатыми людьми не считается "нежелательным". Более того, это их долг. И несовместимость в сексе — это достаточное основание для развода.

Д-да...

— Как я и говорила, согласна японским законам, мужчины могут жениться с восемнадцати, женщины с шестнадцати. Школьники могут женить только с разрешения родителей.... признание брака равняется признанию секса, верно? Гражданские законы страны более приоритетны, чем местные. А значит — женатыми ничего не нарушает. То же можно сказать и об обрученных.

— Но... это ведь разные вещи!

Верно, обрученные могут не жениться.

И нужно еще подать документы для женитьбы... но для обручения никакие документы не нужны...

— Верно... высший суд не посчитает это за преступление, даже если вы в итоге не поженитесь.

Хм...

Почему-то мне кажется, что всё это большая ложь.

Но плевать... значит ли это, что никто и слова не скажет, если мы будем заниматься сексом?

— Следовательно, как учитель... я не могу жаловаться по поводу их отношений, пока всё официально и колледж не против. Так постановила страна!

После этой речи все замолчали.

— Нет, но... у нас ведь частный колледж! Администрация должна иметь власть, чтобы наказать их!

Никак не уймется очкастая.

Тебе настолько не нравится наша связь?

— Ты что, не слышала, что я сейчас сказала? Мы ведь обсудили все на заседании. Колледж не имеет ничего против отношений Ямамине-сан и Йошиды-кун.

Ну, на самом деле колледж-то принадлежит Минахо-сан.

И всё будет так, как хочет она.

— Но поводу поцелуев в классе... предупреждение. Вы обручены и я не имею ничего против вашего секса и отношений, пока они за стенами колледжа.

— Даже если она забеременеет?

Студентка глянула на Минахо-сан.

— Ямамине-сан обручилась с намерением носить ребенка от Йошиды-кун... верно, Ямамине-сан?

Спрашивает она у Мегу.

— Да, но не во время учебы в колледже. Но мы ведь можем заниматься сексом когда хотим... и если я забеременею, то буду рада родить ему!

Говорит Мегу.

— А ты что думаешь, Йошида-кун?

Я...

— Тоже самое. Если Мегу забеременеет, то я брошу школу и пойду на работу. Прокормлю их... и сделаю счастливыми!

Заявляю я перед классом.

— И на этой ноте, я надеюсь... мы разобрались с парочкой. Не обижайте их.

Гасит конфликт Минахо-сан.

Однако...

— Эй, подождите!

Эндо, что молчал всё это время...

Внезапно открывает свой рот.

— Что за бред? Если мы с Юкино доложим колледжу о том, что мы обручены, то нам можно заниматься сексом?!

Говорит Эндо Минахо-сан...

— Ну, в общем-то да...

Отвечает Минахо-сан Эндо с холодной улыбкой.

— Хорошо, тогда я поговорю с отцом и договорюсь с семейством Юкино!

Э-эндо?!

— Значит... мы будем вольны делать всё, что захотим... и даже колледж с полицией нам ни по чем?!

Эндо... грубо ухмыляется.

— Эй, давай сделаем это, Юкино!

Зовет он Юкино...

Она же.

А?

Я всё это время смотрел на Мегу и Минахо-сан.

Я не смотрел на Юкино.

Она всё это время смотрела на меня страшным взглядом.

Взглядом полным ненависти.

Взглядом, что говорит "Предатель".

Юкино... не может позволить нам с Мегу быть счастливыми...

Ну разумеется, я насиловал Юкино десятки раз.

Вероятно... она уже беременна.

— Эй, Юкино, что не так?

Обращается Эндо раздраженным тоном к своей девушке, что даже не смотрит в его сторону.

Минахо-сан заговорила с ним.

— Эндо-кун, я вот все думаю...

На её лице презрение и сбивающая с толку улыбка...

— Ты идиот?

Он просто моргает!

— Эй, вы что себе позволяете? С меня хватит вашего неуважения! Не забывайте о том, что произошло!

— О чем? О разговоре с директором?

— Верно, он на моей стороне! Я легко могу уволить бесполезную училку вроде вас!

Потерявший контроль Эндо оскорбляет Минахо-сан.

— Хм... с чего ты это взял?

Спрашивает она с ухмылкой.

Черт... как же она сейчас хороша!

— Ну... мой отец многое сделал для этого колледжа...

— А ты тут причем?

— Ну... отец дал много денег!

Эндо.

Ты идиот.

— Да, это правда. Твой отец пожертвовал колледжу значительную сумму денег...

— Верно... эй!

— Но... та сумма четвертая по величине среди всех, кто помог колледжу. Да и без них мы вполне справимся. Если хочешь, их можно вернуть.

Минахо-сан начинает постепенно издеваться над Эндо...

— Это решает администрация, а не какая-то зазнавшаяся преподавательница!

Эндо не понимает почему Минахо-сан не испугана.

— Извини... но ведь я директор.

Минахо-сан ухмыльнулась.

— Директор?

— Я одна из директорского совета... все запутано, так что я не афиширую этот факт. Но рано или поздно... я стану главным директором вместо моего родственника, что сейчас занимает эту должность. Текущим директором я назначила знакомого.

— Ты ничего не заметил? Почему я так важно хожу, если я просто преподаватель? И почему позволяю себе то, чего не могут другие?

Минахо-сан поражает всех студентов в аудитории со своей холодной улыбкой.

— Ты понимаешь кто важнее — член совета директоров или директор?

Эндо раскрывает рот, но не находит сил ответить.

— Совет может уволить директора!

— Но разве он не ругал вас?!

Говорит Эндо с проступившим на лице потом .

— Ну, он же директор. Это его работа... ругать преподавателей, если есть какие-то дисциплинарные нарушения. Совет директоров только одобряет такое.

Эндо...

Тебе не победить Минахо-сан голословными обвинениями.

Ты не понимаешь?

Ах да, ты же идиот.

— Но мой дядя — советник! Если вы меня обидите, то я скажу папе и тот пожалуется!

По всей аудитории раздается истошный смех Минахо-сан.

— Я все хотела тебя спросить.... разве советник настолько хорош?

— А?

Минахо-сан атакует всё, на чем строится личность Эндо.

— Наш колледж — частный. Даже если советнику что-то не нравится, то... он бессилен.

— Но, мой дядя!

— К тому же, это место — довольно известный, традиционный колледж... да и связи у меня есть и в конгрессе, и в местном парламенте.

Минахо-сан ухмыляется.

— Ты угрожал и мне и директору именем своего дяди... за это твоего отца выгонят из партии на следующих выборах, так что крепись!

— А?

— Люди без партии — сами по себе, а я, будь уверен, подготовлю хорошего кандидата против твоего отца...

— Ч-что вы имеете ввиду?

Минахо-сан отвечает.

— Использовать родительские деньги для угроз взрослым? Я тоже так умею... и подергаю за ниточки...

На лице Эндо застывает шок.

— У строительной кампании твоего отца и дяди-советника много государственных проектов по городу? Считай их нет. Вскоре папа обанкротится... но не надо обижаться. Это всё твоя вина, Эндо-кун.

— Ах да, ты говорил, что твой отец много чего дал этому колледжу, да?

Минахо-сан добивает его.

— Ведь... у него не было выбора!

Минахо-сан смеется.

— Это чтобы ты поступил сюда по-блату!

Воу! Воу! Воу!

— Ч-что ты, мать его, несешь?!

Эндо ударяет по парте и встает!

— Твоих баллов не хватало... понимаешь? Ну, разумеется не понимаешь... ты же идиот.

Сэнсэй счастливо улыбается.

— Твой дядя договорился с одним членом совета директоров, чтобы тебя взяли по блату. Я подниму этот вопрос на следующем заседании. Тот директор уйдет по собственному... а всех остальных, причастных к этому... мы уволим.

Объявляет Минахо-сан.

— Вы лжете! Это всё — наглая ложь!

Кричит Эндо!

— Директор, ответственный за твоё поступление, Окумура-сан. Вы с ним знакомы, не так ли?!

Услышав имя "Окумура" , Эндо меняется в лице...

Вся группа это замечает... Теперь они убеждены в том, что Юдзуки не врет.

— Э-это знакомый моего дяди... мы ужинали в одном шикарном китайском отеле... я видел его один раз и ни о чем не просил!

Кричит Эндо, но...

Чем больше он говорит, тем глубже зарывается в могилу.

Студенты подозрительно смотрят на него!

— Я..я подам в суд! Мой адвокат... позвоните ему!

Идиот из бейсбольной команды кричит в полном одиночестве.

Минахо-сан лишь смеется.

Эндо обращается к своим друзьям.

— Ну же, ребята , скажите что-нибудь! Разве я не угощал вас суши?! Если... если меня выгонят, то как же клуб? Разве я не покупал тебе, Мацусака, стейк недавно?! Папа говорил, что протеин полезный... я весь тебе отдал!

Он пытается достучаться до друзей...

Но они молчат.

Правда о поступлении... нанесла его репутации непоправимый урон.

— Ты и правда идиот... смотришь на других свысока, пока они доят с тебя деньги? Да и всё, что у тебя есть — это лишь власть отца. Сам ты не представляешь из себя ровным счетом ничего!

Верно...

Учитывая весь его трёп о деньгах и связях... информация о его поступлении кажется весьма правдоподобной...

— Нет, нееееееет!

— Эндо-кун, ты что не знал, что не прошел по баллам?

Минахо-сан дразнит Эндо со злобным взглядом...

— Верно... наверняка отец решил не рассказывать о том, какой ты идиот... А то ты бы мог ходить и рассказывать всем, что "Я поступил по блату, так что колледж будет делать так, как я скажу!"

Эндо шокирован.

— Нет... я... поступил сюда по совету дедушки... из-за связей в бейсбольном клубе...

Он запутался.

— Божечки... так ты признал, что пользуешься деньгами отца и связями дяди? Ты раскрыл себя... ты знал, что поступил по блату!

— Нет!

Кричит Эндо, но...!

— Смотрите, ребята! Я покажу вам запись где Эндо угрожает мне в кабинете директора!

Минахо-сан достает диктофон из кармана.

— Количество жалоб от родителей и ложных судебных обвинений значительно повысилось в последнее время... Потому преподаватели всегда записывают разговоры внутри колледжа.

Она умеет врать.

Особенно учитывая, что система наблюдения по всей школе — её рук дело.

— Погодите-ка...эй!

Не обращая внимания на Эндо... палец Минахо-сан жмет на кнопку.

По аудитории раздается его голос.

— Понимаете, я не хотел поступать сюда. Но из-за одного случая в средней школе... я был не виноват, просто тренер тупой... он не захотел рекомендовать меня в колледж с сильной бейсбольной командой. Так что дядя помог мне протиснуться в вашу шаражку. И вы знаете, что не только дядя, а всё семейство Эндо многое дало этому колледжу! Меня лучше не злить!

Да... судя по его словам он и правда знал, что нечестно поступил сюда.

— Не совсем сходится с тем, что он говорил минутой ранее верно?

Аудио продолжается...

— Юдзуки-сэнсэй... я изгоню вас отсюда. И не просто из колледжа! Будьте уверены, вам не жить в этом городу. Я использую все связи семейства Эндо, а они у нас есть не только в законных кругах, и загоню вас в угол! И не только вас, но еще и ваших друзей! Бойтесь!

Минахо-сан выключает запись.

— Это в его стиле, верно?

— Стойте,что происходит?!

— Твоё семейство связано с преступным синдикатом?

— Он же это прямым текстом сказал!

— Эндо угрожал Юдзуки-сэнсэй, верно?

— Так вот он какой...

— Я думала так ведут дела только Якудза...

От образа "поступил по блату" до " друг бандитов".

Приличные девочки в шоке от него...

— Нет... я...я ни причем!

Эндо отчаянно отрицает всё...

Но образ, насаженный Минахо-сан, медленно проникает в сердца студентов.

— Если я всё правильно помню, то Ширасаки-сан и Йошида-кун тоже были там... но Ширасаки-сан его девушка и будет врать.... так что, Йошида-кун, ты можешь это подтвердить?

Минахо-сан не дает Юкино слова...

Все взгляды обращены на меня.

— Это был Эндо-кун, верно?

Я...

Как член преступной организации "Куромори"...

Как "игрушка" их босса, Юдзуки Минахо...

Как её "младший брат"...

— Да без сомнений. Эндо угрожал Юдзуки-сэнсэй в офисе директора!

Эндо с ненавистью смотрит на меня!

— Йошида, уёбок!

Я не боюсь Эндо.

И я не боюсь его друзей.

Разумеется, власть его семьи меня тоже не беспокоит.

В конце-концов, я член "Куромори".

— Эндо... ты уже студент колледжа. Нужно учиться быть ответственным за свои поступки.

Я хладнокровно смотрю на Эндо.

Прямо как Минахо-сан.

Только дурак открыто показывает свою злобу и ненависть.

Мы умеем оборачивать чувства в холод.

Так ты куда сильнее ранишь человека.

Просто взглядом.

Эндо выбрасывает всё, что в нем накопилось...

И выглядит дураком.

Никто не поймет человека в таком состоянии.

Люди не сочувствуют и не жалеют людей, что теряют самообладание...

Постоянно анализировать ситуацию холодным взглядом... я научился этому у Юдзуки Минахо, моей старшей сестры, что принимает лучшие решения в уме и воплощает их в жизньж

— Что ты на меня так смотришь? Твой взгляд никак не изменит факта сказанных тобою слов.

Да, многое произошло за эти пару дней.

Защита Нагисы от Якудза..

Наемные убийцы Ивакуры-сан...

Погоня на машинах...

Мы посреди войны меж двух огней от семейства Ширасаки до Цезарио Виолы.

Честно говоря, сейчас... мне абсолютно плевать на Эндо и его дружков...

Я куда сильнее этого всего... мы напали на зверей, что уже показали свои клыки... со вчера мы готовимся к войне.

А идиот вроде Эндо... почему он еще не сдох?

— Йошида, запомни вот что, я никогда тебе не прощу...!

Эта...фраза...такая... тупая

— Эндо... ты и правда идиот.

Я перевожу взгляд с него на Минахо-сан...

— Сэнсэй.. можно кое-что спросить?

— Божечки, Йошида-кун, что такое?

Минахо-сан улыбается.

Я...

Делаю то, чему научился у неё же.

— Вы ведь сейчас представитель всего колледжа, так?

— Да... можно и так сказать.

Минахо-сан отвечает налегке.

— Этот колледж стар, верно? И наверняка ведь были выпускники, что имеют отношение к преступным синдикатам, верно? Может у кого-то отец бандит... или сам выпускник стал таковым... возможно, просто сообщники?

От моего вопроса аудитория расшумелась.

Минахо-сан...

— Посмортим... это конфиденциальная информация, так что не могу говорить о деталях... но да, таких немало. Есть даже люди, что стоят в высших кругах преступных организаций.

— У них есть связи в колледже?

— Ну, это неизбежно, верно? Колледж не может просто откреститься от своих выпускников! Разумеется, мы как можем пытаемся отстраниться от них!

Минахо-сан смеется.

— Даже в пожертвованиях отказываем... однако такие люди, как правило, очень верные. И отправляют сюда своих детей, или посылают деньги под именами, что не связаны с преступным миром... давая, тем не менее, понять, что деньги для заведения, что является их альма матер. От таких мы не можем отказаться. Реальных имен нет, но колледж прекрасно все понимает!

Услышав это, девочки раскричались.

— А? И родители текущих студентов?!

— У кого-то есть родители из Якудза?!

— Да, я знаю одну... семпаи с третьего курса.

— Да... да... её отец глава синдиката, верно?

— И на втором курсе есть...

— Сэнсэй... это правда?

Аудитория расшумелась!

— Я уже говорила, что не могу говорить подробностей. Но если их родители связаны с преступным миром, это не значит, что дети тоже имеют к нему отношение, верно? Мы просто принимаем студентов за балл вступительного экзамена и средний балл аттестата...

"Обычно", подчеркивает Минахо-сан.

С оглядкой на Эндо.

— Тогда в рамках сказанного вами... Когда Эндо говорил нам, что будет использовать преступный синдикат... чтобы избавиться от вас... насколько это реально?

Минахо-сан рассмеялась.

— Хмм... скорее нереально. Наш колледж поддерживают люди, что куда могущественнее чем отец, дядя и прочие связи Эндо-кун.

Произносит Минахо-сан с безразличным видом.

— Я уже говорила, но люди в преступном мире честные. Если они узнают, что колледжу их сына или дочери угрожают местные бандиты... то они используют всю свою силу,чтобы прекратить это. В конце-концов, это традиционная школа!

Короче говоря, угрозы Эндо бессмысленны.

Испорченный ребенок хвастается связями родителей.

— И поэтому, в эту сторону тебе лучше даже не соваться. Причины, чтобы уничтожить компанию твоего отца только растут... или уже слишком поздно?

Эндо побледнел.

— …………！！！

Он уже заказал бандитов!

Во время каникул!

— Боже, Боже... ну, что бы с тобой не произошло... моей вины в том нет!

Минахо-сан счастливо засмеялась.

— Для этих людей иерархия — самое важное... а значит, если Эндо-кун что-то у них попросил... и вскроется вот такой вот факт... ребятам это не понравится. Они выместят всю свою злость на Эндо-кун. Ведь их честь будет испорчена.

Лицо Эндо до сих пор не вернуло свой цвет.

Минахо-сан не обращает на него внимания и все смотрит на Юкино.

— Эй, Ширасаки-сан... и зачем ты встречаешься с таким идиотом? Может ты тоже идиотка, м?

Она провоцирует Юкино...

— Я-я...

Она сейчас взорвется от гнева и отвращения.

Я знаю, о чем она думает.

Хочет сказать, что из-за Минахо-сан меня изнасиловали...

Хочет сказать, что мы сообщники... и злодеи.

Но она злится, потому что не может этого сделать

Её разрывает от злости.

Но...

Если она это сделает, то и её репутация полетит к чертям.

Если все узнают, что десятки раз её насиловали...

Вся жизнь будет разрушена.

Она понимает, что это отразится на всей семье Ширасаки.

И как результат... от неё отрекутся. Этого она боится больше всего...

Ненависть, что копится в ней... находит неверный выход.

— Вы лжецы! Идиоты! Сумасшедшие! Трусы!

Как будто в истерике кричит Юкино.

— Аааааа! Идиот! Идиооооот! Я ненавижу тебя! Аааааа!

Юкино разрывается слезами..

Мне жаль, но это никому ничего не говорит.

Среди одногруппников... никому её не жаль.

— Юкино, всё в порядке?!

Нет, одной все-таки жаль.

Мегу.

Она подбегает к Юкино и пытается обнять, но...

— Не трогай меня!

Она отталкивает руку Мегу!

— Дочь любовницы! Не любезничай со мной!

Юкино смотрит на Мегу...

Услышав слова Юкино...

Группа отреагировала.

— Эм... дочь любовницы?

— Кстати говоря да, это она тоже говорила.

— Что она приемная.

— Если я ничего не путаю, они же с Ширасаки-сан родственницы?

— Да, я тоже слышал.

Минахо-сан продолжает давить.

— Определенно, мать Ямамине-сан не была жената, когда рожала её. И да, это правда, она приемная. Я читала её досье.

Взгляды снова переносятся на Минахо-сан.

— Прости, что говорю о твоей личной жизни без разрешения, но... я не могла оставить замечания Ширасаки-сан без внимания.

Возбужденно произносит Минахо-сан, словно играя на сцене.

— Я не против. Ведь это правда.

Достойно отвечает Мегу.

— Но неважно кто мои родители... я — это я.

Мегу...

Моя Мегу... как ты мила.

— Я старалась жить изо всех и сдаваться не собираюсь!

Мегу смотрит на Юкино тяжелым взглядом.

Та отворачивается.

— Верно, Ямамине-сан!

— Кто твои родители — совершенно не имеет никакого значения!

— Мегу добрая и хорошая, это все знают!

Теперь её доброта дает свои плоды...

Близкие друзья Мегу ценят её.

Она очень добрая, веселая и трудолюбивая...

— Верно, Ширасаки-сан неправа!

— Не важно насколько ты зла... так говорить нельзя!

— Да, ведь Эндо-кун сам виноват!

Юкино в один момент потеряла всякое уважение в группе...

— Ширасаки-сан... может извинишься?

— Перед Ямамине-сан!

— Да!

Одногруппники подталкивают её.

— Не надо, мне плевать какого она обо мне мнения.

Мегу улыбается.

— Сэнсэй, простите за весь этот бардак.

Сказав это, Мегу вернулась на своё место...

Минахо-сан.

— Ну и ... что нам делать?

Она громко вздыхает... привлекая к себе внимание.

— Ну мы же в колледже... можно попросить Ширасаки-сан извиниться за всё, что она сказала. А Эндо мог бы отказаться от своих слов, но... неискреннее извинение бессмысленно... нет никакого воспитательного момента!

Минахо-сан всё о том же.

— Понимаете, я не ценю людей вроде Эндо-кун. Разумеется и у него есть свои хорошие стороны... своё обаяние... так что у Ширасаки-сан есть причины встречаться с ним...

Внезапно Минахо-сан заговорила как чувственная взрослая женщина.

И начала нахваливать Эндо... это для того, чтобы еще дальше загнать его дальше в ловушку...

— Его способность к действию выше, чем у обычных студентов, в каком-то смысле... это называют "Гиперактивность"? Всегда в хорошем настроении, потакает своим желаниям... такие люди активно участвуют в жизни социума.

Студенты не понимают с чего Минахо-сан внезапно начинает хвалить Эндо и просто удивленно слушают её.

— Он высокий, красивый... и харизматичный. Открой такой парень ресторан — его бы без сомнений ждал успех.

М?

— На телевидении есть много людей, что начинали с этого. Они точь-в-точь как Эндо-кун.

Да... в нем есть что-то такое.

— Многих ждал успех. Были и те, кого арестовали за махинации и испорченную еду. Если такие ребята не извиняются, то их имдж становится окончательно испорчен.

Ах.. так вот она о чем.

Да, это явно случай Эндо.

— Но такие живут слишком активно и чрезмерно верят в себя. У них всех красивые жены... У лидеров байкеров красивые жены, у глав банд красивые жены. Женщин привлекает эта "гиперактивность"...

Минахо-сан перевела взгляд на Юкино.

— Ширасаки-сан, ты тоже поэтому начала с ним встречаться?

Юкино молчит.

Очевидно.

Минахо-сан оскорбляет его, хоть и прикидывается, что хвалит.

Даже Юкино, что любит Эндо...

— Если же дело не в этом, то с чего бы член семейства Ширасаки встречался с обычным парнем вроде Эндо-кун.

Эм...

Эндо-кун, что вечно хвастается своими связями и деньгами, не более чем " обычный парень" в глазах сэнсэй.

— Моя семья обычная?!

Эндо попадает в ловушку.

— Божечки, не то чтобы я ругала твою семью... просто по сравнению с благородным домом Ширасаки, вы — мелкие сошки.

Улыбка не сползает с её лица.

— Дом Юкино благородный?!

Эндо смотрит на неё.

— Боже, Эндо-кун... она тебе не говорила?

Минахо-сан провоцирует Эндо...

— Разве её отец не простой рабочий?

Услышав это, одна из наших одногруппниц громко произносит.

— Эндо-кун, ты идиот? Её отец директор известного рекламного агентства.

— Я думал, что он рабочий на хорошей должности?!

— Дом Эндо известен в городе, но... вы ведь просто строительная компания.

— Но большая!

— Твой отец президент... но она не большая, Эндо.

— Что больше впечатляет? Президент мелкой строительной компании или директор известной газеты?

— Разумеется второе...

— Дом Ширасаки круче!

— Вы каждый день видите их рекламу, верно?

— Да и по телевизору тоже, верно?

— Папа Ширасаки просто супер!

— Его зарплата должна быть сумасшедшей! А если и с премиями, то вообще!

— Да... и правда шишка.

— Ширасаки-сан, круто!

— Ого... и они живут в одном доме...

Да, эти люди слабы, что касается понтов...

— Хах... это значит...Что?

— Эндо все говорит "Мы богаты и знамениты. Дядя советник!" с таким важным видом...

— Ага...

— А на деле... ничего из себя не представляет?

— Вы только заметили?

— А?

— Вы идиоты? Мы общаемся с ним только потому, что он за всех платит.

— Да, с ним удобно дружить.

— Когда ты голоден...

— Ага...

— Вы что, реально верили в этот бред?

— А?

— Ребята, Юдзуки-сэнсэй же вам только что сказала.

— Верно!

— Просто потому что его дядя советник — не значит, что у парня есть какая-то власть...!

— Он просто советник... больше половины кандидатов выбирают советниками.

— Для больших политических партий это само собой разумеющееся!

— Да, это его "дядя то, дядя сё" изрядно надоело.

— А ты откуда так в этом разбираешься?

— Ну, у моей семьи есть небольшое дело в торговом районе и там вечно цепляют эти постеры.

Что...

Друзья Эндо тоже знают.

И используют его как "кошелек".

И громко это обсуждают...

Они собираются порвать с ним связи...

— Ну и черт с ним! А отец Ширасаки-сан ищет девочек, чтобы сделать их идолами?

— Можно мне автограф?

— Если тебе что-то достанется, то можешь мне подарить?

— Что например?

— Ну... например, чашку, из которой пила идол... или типа того!

— Нормальные рекланые агентства не собирают такие вещи.

Все позабыли Эндо и обступили Ширасаки.

Серьезно...

С чего такой шум?

— Вы правда не знаете?

Минахо-сан подсыпает еще больше дров в костер их любопытности!

— Дело не в том, что её отец работает в рекламном агентстве... их семья куда выше!

Люди легко глотают наживку сэнсэй.

— Эм... сэнсэй, вы о чем?

Юкино...

— Хватит. Это личная информация!

Она не хочет, чтобы все об этом знали.

— Но ты же раскрыла личную информацию Ямамине-сан!

Да, раскрыла.

Определенно.

Странно, что Минахо-сан говорит о семье Юкино...

Но в этой атмосфере... момент важнее логики.

— Семья отца Юкино владельцы известной газеты. Я не скажу какой... но у них есть своя бейсбольная команда.

Минахо-сан продолжает уничтожать.

— Я-я понял...

— Да... спортивных новостях говорили, что их владельцы — Ширасаки!

— Верно, они недавно светились в новостях!

— Да, их игроки вечно ссорятся!

Да, люди с легкостью ловят наживку...

— Верно... в их же газете об этом писали, верно? О владельце их команды... это младший брат деда Ширасаки...

Короче говоря, текущий глава семейства.

Ширасаки Морицугу.

Глава противоборствующей "Куромори" организации.

— Серьезно...

— Ширасаки-сан настолько богата?

— Да, не просто богатая...

— Она благородная.

— Если у них есть команда, то значит есть и свой стадион?

— Идиот! У них есть куда больше!

— Да, радиостанции и каналы!

— Газета и билеты продает!

Аудитория шумит в который раз.

Юкино просто смотрит на Минахо-сан.

Почти умирая.

— Ты удивительна... Ширасаки.

— Или...

— Что?

— Почему ты, из такого благородного дома, встречаешься с Эндо?

— Что?

— Теперь, когда вы это сказали... да.

— Неважно насколько важным он себя чувствует... по сравнению с Ширасаки, эти слова просто пшик.

— Да, ступеней так на пятьдесят, что касается семейства!

— Наверняка у неё есть богачи и влиятельные люди в связях.

— Да, зачем тебе Эндо?

Злобно шипят бывшие друзья Эндо.

— Ну, Юдзуки-сэнсэй говорила о "гиперактивности"?

— Ох... видимо это слабость девочек из богатых семей?

— Походите.. так зачем тогда Эндо?

— Да, я вот тоже "гиперактивный".

— Идиот, никто вроде Ширасаки-сан никогда не будет встречаться с тобой!

Парни смеются.

Атмосфера смягчается.

Эндо потерял своё положение.

Теперь с ним никто не будет говорить.

А Юкино, наоборот, поднялась.

Но с ней тоже никто не будет общаться.

Теперь вокруг девушки атмосфера "благородности".

Они оба потеряли всё, что у них было в социальном плане.

— Вам пора!

Внезапно открывается дверь в аудиторию...

Преподаватель, что вошел обращается к Минахо-сан.

— Спасибо вам.

— Все, вам пора на медицинский осмотр. Парни к парням, девушки к девушкам!

Хоть они и говорят, что это "медицинский осмотр", на самом деле ничего подобного.

Парни идут в пустую аудиторию на первом этаже, а девушки в спортзал, нас меряют и взвешивают и делают рентген.

Всё, займет максимум полчаса... если упустить время, которое ты проведешь в очереди... мы стоит в ряд и ждем своего череда...

Пиджаки остались в аудитории, так что все стоят в футболках.

— Понимаешь.. они думают, что мы будем подглядывать.

Услышав слова одного из моих одногруппников, я выглядываю в окно и вижу Ямагучи-сэнсэй, что бродит в своем свитере.

— Дежурные преподаватели патрулируют территорию.

— Но ведь мы с девочками в разных частях колледжа?

— Самая западная и почти самая восточная часть колледжа.

— Даже рентген у нас в разных местах...

— Верно, мы разделены.

— Нам никак не подсмотреть!

— А ты, видать, разбираешься?

— В чем?

— В подглядывании.

— Ты идиот?

— Ну, ведь есть высококачественные камеры.

— Так что у колледжа будут проблемы, если фото сольют в интернет... и люди поймут, где они были сделаны.

— Да, верно...

— Разве преподавателям мужчинам не проще подсмотреть, чем нам?

— Ну... такое сразу же перерастет в скандал.

— Идиоты, если мы будем подсматривать, то все закончится объяснительной, но если это сделает учитель... с работой можно распрощаться.

— Да, никто не наймет преподавателя-извращенца.

Эм...

Ну не скажу же я им, что этот колледж кишит скрытыми камерами.

— Но... хотелось бы глянуть. Девочки сейчас раздеваются,верно?

— Нет... их просто измеряют... с чего бы.

— Ну да... мы ведь тоже в белье...

— Разве не нужно снимать лифчик, когда делаешь рентген?

— Правда?

— Да... в лифчиках же есть защелки.

— А студенткам можно такие носить?

— Ну... интересно, правда ли это?

— Хм... еще одна из тайн вселенной...

— Женское тело... это сокровенное знание.

— Значит ли это, что если стать оператором рентгена, то ты сможешь смотреть на голых женщин сколько влезет?

— Ага... представьте всех этих студенток...

— Я, кажется, нашел себе профессию.

— Идиот, старухи ведь тоже приходят на рентген.

— И что... пока я могу бесплатно весь день смотреть на голых студенток, я доволен.

— Но... так ты ведь будешь только смотреть.

— Да.... доктора могут больше.

— Можно лапать девочек как хочешь.

— Прикладывать стетоскоп к сосочкам!

— И девочки будут дергаться!

— Ааааа!

— Оооооох!

— Да... отлично!

— Может мне постараться и стать врачом?

— Меня устроит оператор рентгена, это куда проще.

— Нельзя недооценивать рентген!

— А что с ним?!

— А ты не знал? Если твоё тело получит слишком много излучения, то от проблем не избавиться!

— Верно, кожа позеленеет и вырастут мышцы!

— Лучи из глаз...

— Ага, и ракеты из живота...

— Запах изменится!

— И писать станешь розовым!

— А если писать ночью, то моча будет светиться!

Что... вы... несете?

— Понимаете... мой дядя — гинеколог.

— Оооо! Как круто!

— Это же Диснейлэнд из кисок!

— Да и трогать можно!

— Так вот, дядя сказал, что всё становится куда сложнее когда дело доходит до работы.

— Что сложного? Бесконечно смотри и трогай!

— Понимаете, ты смотришь на тело девушек, что уже осквернены другим мужчиной.

— Ага...

— Мда... я вот тоже об этом сейчас подумал и у меня упал.

— А еще надо трогать и смотреть на старух...

— Или... бывает так, что ужасно видеть страшную киску у милой девушки.

— А-ага...

— Но... ведь это киска...!

— Может ты врешь?

— Да поймите же... когда ты их видишь каждый день, то больше тебе это не интересно.

— Наверное ты прав.

— Ну ладно... а на какой работе можно видеть и делать с женскими телами всё, что захочешь?

— Актер в порно?

— Да... я видел книгу, которую написал порноактер и там сказано, что "вы будете популярны у женщин после этого"

— Ты читал?

— Нет, она дома лежала... брата наверное.

— Отлично... но что там было еще?

— Чтобы не соврать... "часто говорят, что женщины ****, но на самом деле всё не так! Я спросил у окружающих меня женщин!" пишет он. "Когда ты спрашиваешь девушек напрямую, то оказывается, большинство из них хочет быть **** мужчиной!"

— Ого! Круто!

— Но... он ведь порноактер и окружают его порноактрисы.

— Ну... да.

— Ты просто читаешь мнение, которое справедливо для его окружения, это же не значит что он может говорить за всех женщин в мире!

— Да, это обобщение...

— Вообще, там много странностей написано...

— Да, если ты станешь порноактером, то и женщины у тебя будут соответствующие.

— Верно...

— Да плевать... они же всё равно женщины.

— Ты бы трахнул Хигашияму, что ведет литературу?

— Да ей же больше пятидесяти?!

— Но она ведь женщина, ты сам сказал?

— Хигашияма не женщина! Она транс!

— Это сильное заявление.

— Да что за черт?!

Да, когда парни собираются вместе... то несут чепуху.

Хорошо, что моё имя в другой колонке...

Эндо уже меряется.

Я последний, что касается порядка имен.

За Йошидой никого нет.

Меня веселит, что Эндо теперь окружают люди с которыми он не в ладах.

— Кстати, Йошида, что это за хрень произошла?

Один из них обращается ко мне.

— Верно... как это вы с Ямамине-тян обручились!

— Я не понимаю!

— Я не могу это принять!

Я не знаю, что сказать.

— Идиоты... вы не так мыслите.

Танака.

Тот, с которым я недавно ехал в поезде...

— Очевидно же, что это Ямамине-тян без ума от Йошиды!

Эм...

— Да настолько, что сама призналась!

Сказал всем Танака.

— А если подумать....

— Верно...

— Чтобы к тебе... подошел кто-то вроде неё...

— Ага....

— Да еще и к родителям отвела... обручилась на тебе... Йошида, правда что ли?

Танака смотрит на меня.

— Да, я ходил к ней.

Честно отвечаю я.

— И в школу докладывал.

— А затем вы рассказали об этом всему классу...

— Верно... теперь кроме неё с тобой ни одна девушка не заговорит, зная, что ты занят.

— Но... почему?

— Женщины всегда проверяют такие вещи.

— Проверяют?

— Если ты пойдешь куда-нибудь с другой, то подруги Ямамине-тян доложат ей об этом...

— "Йошида-кун так мило разговаривал с "Имя"-тян десять минут назад!" вот что они ей скажут.

— Как и той девушке... расскажут, что твоя невеста Мегуми.

— И ты не сможешь общаться с другими девушками.

— С-страшно!

— У Ямамине-тян много друзей... да еще и клуб гимнастики, так что теперь за тобой будет вестись активная девичья слежка.

— Да... у меня есть сестра, так что я понимаю каково это.

— Правда?

— У девушек редко бывают женихи, они начнут ей завидовать и пытаться расстроить ваши отношения, улыбаясь ей в лицо.

— Женщины такие, да...

— Значит Ямамине-тян не сможет говорить ни с кем из парней, кроме Йошиды-кун?

— Да все нормально... она ведь влюблена в него.

— Хм.. а может у неё такой план? Самой общаться с парнями, но Йошиду ограничить в общении с девушками.

— Ох... нечестно.

— Да уж...

— Не похоже на " мы умрем в один день".

— Ну вообще ни один из них не может позволить себе свободные отношения занимаясь в колледже, это почти что самоубийство.

— А ведь можно расторгнуть помолвку?

— Идиот, ты бы встречался с кем-то кто был обручен в колледже?

— Да... Ямамине-тян невероятная красавица, но...

— Даже если они разойдутся... никто к ней не подойдет.

— Как и к Йошиде, пока он не закончит колледж.

— Да... двойное самоубийство.

Мы с Мегу обязаны жениться?

Обратного пути нет?

— Если подумать, то Ямамине-сан — удивительная!

— Серьезные девушки... немного пугают.

— Ага... если девушка тащит тебя к родителям и устраивает помолвку...то это ненормально.

— Да, очень странно.

— Ямамине-сан так ко всему подготовилась!

— Йошида...

— Ты...

Парни смотрят на меня с жалостливыми глазами...

— Теперь за тобой будут следить девочки...

— И если с тобой кто-то что-то сделает, то это сразу дойдет до ушей Ямамине-сан.

— Да, распрощайся со свободной студенческой жизнью!

Так вот, как всё будет?

Ну и ладно, меня это не пугает.

— Кстати, Йошида, я слышал, что вы об этом говорили еще Капитану Такешибе из клуба гимнастики?

Все уже обо всем знают.

— Да, говорили. Это же семпаи Мегу, она перед ней в долгу.

Честно рассказываю о том, что произошло этим утром.

И...

— Ох, ты уже мертв, Йошида... твоя жизнь закончилась.

— Да, Такешиба-семпай главная по атлетическим клубам.

Эм...

— Нет, она сказала, что поддержит нас.

Да, она хорошая.

Капитан Такешиба...

— В том-то и проблема, она вас поддержала.

— Я уверен, что до всех уже дошла эта новость.

— Ну, Ямамине-тян теперь будет спокойнее.

Но... почему?

— Если какой-нибудь парень-семпаи попробует приударить за ней...

— Девочки из клуба не дадут ему ничего сделать!

— Тело Ямамине-тян будет полностью защищено.

— Она... теперь неприкасаемая для других парней?

— Ну, для Йошиды это только в плюс.

— Но... тоже самое можно сказать и о тебе.

Я?

— Обидишь Ямамине-сан... и от тебя живого места не оставят.

— Да, в таком случае ты же подставишь капитана.

— Угу... тебя будут долго отчитывать и заставят что-нибудь сделать!

— Типа сотни кругов по площадке...

— И это в лучшем случае.

— Могут и заставить стать на колени голым перед Ямамине-тян и другими студентами...

— Да, вероятно.

— А я бы и не против...

Невероятно.

Так вот как значит колледж одобряет нашу помолвку?

Ну... ничего не поделать.

Я просто молча приму всё на себя.

Я сам решил стать её женихом.

— И всё же... если подумать...

— Да, быть женихом Ямамине-тян.

— Мне завидно, грустно... и я не понимаю.

А я... счастлив.

Но все такие мрачные.

— Мне завидно, что у тебя есть женщина,но...

— Знакомиться с родителями или объявлять о помолвке...

— Я бы не смог.

— Ни за что.

— Представит даже не могу.

Все смотрят на моё лицо.

— Студенческая жизнь Йошиды окончена. Теперь все за ним следят.

— Да, особенно учитывая то, что они одногруппники.

Хм... а мне это кажется забавным.

Мы можем быть вместе.

— Но понимаешь..

— Да...

— Почему Йошида?!

— Точно.

— Почему Ямамине-тян выбрала Йошиду... я никак не пойму?!

— С чего она в тебя так влюблена?

— Что за чертовщина?

Спрашивают меня парни.

— Простите... я и сам не знаю.

Честно ответил я.

— Ну, а мы и подавно не знаем.

— Да... Йошиде это тоже должно казаться загадкой.

Что вы несете?

И вот...

Открывается дверь.

Из неё выходит Эндо.

Похоже их померяли.

Он замечает меня.

— Йошида, запомни. Я никогда тебя не прощу.

Говорит Эндо угрожая мне.

— Эндо... а что ты можешь?

Спокойно я ему отвечаю.

— Уебок!

Эндо собирается ударить меня, но!

Я видел по походке, что ему больно.

Я спокойно смотрю на его движения.

Уклоняюсь от удара.

Эндо падает на землю.

— Ты что творишь?

Хладнокровно произношу я глядя на Эндо сверху вниз.

— Черт!

Эндо громко закричал!

Учитель средних лет выходит из аудитории.

— Что тут за шум?

Я отвечаю.

— А, да тут парень споткнулся. И всё.

— Это правда?

Преподаватель смотрит на нас.

— Эм... да.

— Да, Эндо подскользнулся.

— Ничего такого.

Говорят парни.

— Эндо... у тебя же игра, верно? Не дай Бог поранишься!

Говорит Танака Эндо.

— Черт! Я запомню это!

Эндо в ярости идет делать рентген.

— Я не понимаю, но... у меня такое чувство будто всё разрешилось.

Говорю я сэнсэи.

— Ну... ладно, раз всё хорошо.

Он возвращается в свою аудиторию.

— Ты изменился.

Говорит мне Танака.

— Да... такой умиротворенный.

— Эндо был в ярости, а ты даже глазом не повел.

— Ты его не боишься?

Я...

— Нет. Я знаю, что есть вещи и пострашнее Эндо.

Да...

Больше я не буду от него бегать.

Нужно уметь разбираться с такими вопросами спокойно и сразу.

А если нет... то я создам проблемы "Куромори"

— Пострашнее Эндо?

— Ты о Ямамине-тян?

Да нет же...

С чего вы это взяли?

— Да, Йошида... ты изменился.

— Верно говорят, что женщина меняет человека.

— Как-то... грустно и радостно одновременно.

Эм...

Пусть думают, что хотят...

Я не могу им рассказать о Цезарио Виоле.

— Но если ты займешься сексом с Ямамине-тян, то расскажи нам!

— Да, проставься!

— Хотя бы соком!

— Но только чтобы проставился... да?!

Я... считаю своих одноклассников.

Со мной говорит восемь человек, но еще двенадцать-тринадцать слушают наш разговор.

Да...

На вас не напасешься...

Хорошо хоть хулиганов и бывших друзей Эндо угощать не надо.

— Купим после рентгена!

Говорю я им.

— Эм... что это значит?

Танака посмотрела на меня...

— Ну, по одному соку могу точно.

Услышав эти слова...

Парни...

— А я-то думал, с чего Ямамине-тян так похорошела!

— Да, искра в глазах!

— Неужели?

— Она теперь женщина?

— Да, ну, вы же обручены...

— Ямамине-тян очень серьезная девушка, верно?!

Парни вздохнули.

— Поэтому мы и обручены.

Отчетливо произношу я.

— Я вам обещаю сделать Мегу счастливой.

Танака смотрит на нас.

— Теперь ты всем по два сока должен, Йошида.

Танака ухмыльнулся.

— И по рукам, да?

Обращается к парням Танака.

— Да, только так.

— Не заставляй её плакать.

— Пригласи нас на свадьбу... подлец ты эдакий.

Говорят ребята и смеются.

— Ладно, два так два!

Я улыбнулся.

После рентгена мы направились к торговым автоматам.

Двадцать человек... по два сока на каждого...

— Выбирайте, что хотите!

— Конечно!

Я сую тысячную купюру в торговый автомат.

Каждый выбирает себе напиток по вкусу.

— Йошида, я хотел бы из этого автомата!

Ну, ладно...

Туда отправляется еще одна купюра в тысячу...

Все не медля покупают напитки...

Это всё ради того, чтобы они признали наши отношения с Юкино, что поделать...

— Ребята, не открывайте и не пейте сейчас.

Я останавливаю одногруппников, что хотят открыть свои баночки.

— Но... почему, Йошида?

Спрашивает Танака, что стоит сзади меня.

— Скольким мы еще должна купить сок?

Верно, сейчас здесь только парни из коридора.

Так как нас выстроили по именам, те кто пошел меряться не слышали наш разговор.

Не хочется обделять их.

— Я не собираюсь угощать весь класс, никакого сока для Эндо, его дружков и хулиганов... но остальные должны получить свои соки.

Честно говоря я Танаке.

— Да, это верно. Купим для Аихары, Като, Кикучи и Годы?

Отвечает мне Танака.

Эти ребята зашли первыми.

— А что насчет Оты?

Спросил кто-то со стороны.

— Он же друг Эндо, разве нет?

— Нет... на днях Эндо наезжал на него.

— Тогда надо купить и Оте.

Решаю я.

Это как извинение за проблемы в будущем.

Если две банки сока помогут мне обрести союзников, то мне не жалко.

— Купите то, что им понравится, по-вашему.

Я бросаю монетки в автомат.

— Купите им напитки из этого автомата.

— Прошу...

Говорю я, передавая деньги одногруппнику.

— Может купим сразу для всех?

Спрашивают меня...

— Нет, это просто трата денег... для Эндо и хулиганов... Они скорее неправильно это воспримут и будут цепляться за Йошиду в будущем.

Отвечает вместо меня Танака.

Да, такие люди становятся все наглее и тупее, когда ты с ними неправильно обращаешься.

— Йошида не должен давать сок парням сам. Пусть кто-то другой передаст и скажет, что это от него!

Говорит мне Танака...

Когда мы раздавали напитки гимнасткам, то делали всё собственными руками.

Хм...

Люди из одной группы...

Могут обидеться, если плохо себя с ними вести.

Женский и Мужской миры очень различаются...

— Хорошо... я предоставлю это вам!

— Так, эти я передам Като и Кикучи!

Подхватывает Танака.

— Когда буду отдавать, то скажу что это от Йошиды. Когда они посмотрят в твою сторону, просто скажи чтобы пили. Кивнул и там, не делай вид, будто заставляешь их..

Советует он мне.

— Ты передашь Оте и Хирабаяси...

Танака инструктирует какого-то парня...

— Эм... я?

— Ну, вы же с Отой учились в одной школе, верно?

— Да, но...

— Ота ушел от Эндо и пытается подружиться с кем-то еще. Хорошая возможность, нельзя упускать.

Танака... такой важный.

— Тогда я отдам этот сок Аихаре и Годе.

Говорит паренек покупая сок.

— Спасибо, я тебе доверюсь.

Он улыбнулся мне.

— Не подумал бы, что Йошида такой честный тип.

— Да... мне он казался чудаком, что витает в облаках.

— С потерей девственности проясняется разум?

А?

— Что? Ты ведь уже сделал это с Ямамине-тян? Ты теперь взрослый.

— Д-да...

Да...

Девственности я, правда, лишился с Юкино.

Но им об этом знать ни к чему.

— И как он... секс?

— Сиськи у Ямамине-сан маловаты, но у девушки есть стиль!

— Это правда, что гимнастки узкие?

Эм...

— Идиоты, это первый раз Йошиды... он не может сравнить её с другими!

Смеется Танака.

Да, сейчас лучше заткнуться.

Насчет Мисудзу, Нагисы, Кацуко и Маны...

Ну и Юкино, само собой.

— Но взамен на девственность... Йошида теперь вечно будет с Ямамине-тян!

— Да... никакой тебе свободной жизни.

— Ну, удачи!

Открыто говорят Танака и остальные.

— Но... вы думаете ничего страшного, если хулиганы не получат долю?

Спрашивает меня какой-то скромный парень.

— Они... проблемные.

Я отвечаю.

— Всё в порядке... я не хочу с ними дружить.

Мне не нужно тратить время на размышления о них.

— Но у этих ребят есть связи с хулиганами вне школы...

Испугано произносит Скромняга-кун.

— Плевать. Йошида же знает блондинку-семпаи.

Он о Нэи-сан.

— Да...

— Блондинка и та иностранка, что выпустилась в прошлом году — худший дуэт в этом колледже!

Марго-сан...

— Разве не они сожгли площадку для Кендо?

— Избили учителя до инвалидного кресла.

— Я слышал там было трое?

— Разве клуб каратэ не убрали?

— Боксерского точно нет.

Прошел всего месяц после поступления...

Слава опережает девочек.

— Я очень удивился когда блондинка-семпаи пришла в нашу группу!

— Да, такая красавица!

— Огромные сиськи!

— Талия слишком худая!

— Все равно красавица!

— Мир несправедлив!

— Она даже угрожала Эндо!

Да, было.

— Йошида... откуда ты её знаешь?

Спрашивает Танака.

Взгляды мужчин направлены на меня.

Эм...

— На крыше познакомились, недавно.

— Крыша...

— Меня избил Эндо... лицо распухло и я пропустил пары.

Да, верно...

Было-было.

Тогда я её и встретил

— Да, всё верно.

— После избиения я отключился, Нэи-сан давала мне подремать на своих коленях.

— Да... говорят, что она постоянно на крыше. Прогуливает занятия. Вот и нашла Йошиду!

— Она знала о том, кто кого избил, когда заходил?

— Да... как бы там ни было.

Ну... все не настолько просто.

Ну да ладно.

— Но... это блондинка может помочь?

Спрашивает Танака.

— Она добрая и нежная.

Я хочу, чтобы все знали настоящую Нэи-сан.

— Она злопамятна... или может, нелогична?

— Жестко...

— Нет, может она думает о Йошиде как о своей новой игрушке?

— Вероятно...

— Да, ты прав. Когда они обратили на себя внимание всего класса — ей было весело.

— Да, она даже Эндо опустила.

— У неё в глазах безумие.

— Опасная дама.

Вот как все думают....

— Ну и черт с ней, с блондинкой... если хулиганы начнут выступать, то бей их!

Говорит Танака.

— Бить?

— Да, даже если они хулиганы... то по факту просто первокурсники.

Никакой угрозы.

Да, это так.

— Когда появится возможность... бей их что есть силы.

Сказал парень в очках.

— Бить?

— Да. Хватай врага рукой за шею... это очень помогает во время драк.

Так написано в книге известного каратиста.

Ох... так вот что ты читаешь?

— Соревновательные битвы один на один — серьезно отличаются от настоящих драк. Обычно это один на троих или даже четверых.

Это... всё равно, что сражаться против целого города.

— Он писал, что нужно целиться в глотку оппонента, кода он вдыхает..

Вдохи...

— Смотри, ты выдыхаешь, когда готовишься к действию, верно?

Тогда и ударять надо. И наоборот, защищаясь люди стараются не дышать, чтобы мышцы напряглись. А при вдохе — они сразу нападут. В это момент надо понять... атаковать или защищаться.

Ага... Марго-сан ловит врагов тогда, когда они меньше всего этого ожидают. Наверное тоже думает, как дышит враг.

Потом надо рсспросить.

— Хамамото снова про свои боевые искусства?

Парня в очках, похоже зовут Хамамото.

— Он ведь фанат...

Описал Хамамото Танака.

— Если быть точным, то фанат "книг по боевым искусствам"

— Да, только и может, что читать и рассказывать об жтом.

— Не то чтобы он занимался искусствами.

— Хамамото, в каком ты клубе?

— В клубе сёги.

— Любишь схватки?

— Только не те, где нужно потеть.

— Я силен в теории!

Так вот какой он.

— Ладно, пошли в аудиторию.

Сказал всем Босс Танака.

— Хулиганы будут ныть, но не обращай на это внимание.

— Спасибо!

Я поблагодарил Танаку.

— Если продолжат ныть, то я не знаю что будет.

— Хорошо... я сам разберусь.

Отвечаю я.

◇　◇　◇

Все возвращаются в аудитории...

Почти все парни здесь, но девушек нет и трети.

Они не спешат.

Да, зал далековато.

Да и переодеваться им сложнее

— Вы опоздали, что творили?

Спросил нас вернувшийся перед нами парень. Като, если не ошибаюсь.

— Като, это тебе от Йошиды.

Танака дал ему две банки сока.

— Кикучи. Тоже, вот возьми.

Кикучи получает свою долю.

— Эм, Йошида?

Смотрят на меня парни удивленно.

Я...

Делаю как говорил Танака.

— Ах... пьянчуги.

Я кусаю себя за язык.

Какие еще "пьянчуги"?

— О-Ота... это тебе от Йошиды.

Ему тоже был выдан сок.

— Уверен, Йошида?

— Да, пей.

Правильно произношу я.

Доходит черед Аихары и Годы.

— Йошида угощает. Давайте же выпьем.

Взял слово Танака.

Все открывают свои напитки и пьют их.

Пока что всё идет как надо.

Эндо удивленно смотрит на нас.

Его дружки собираются вместе и не обращают на нас никакого внимания.

Ничего не поделать.

Хорошо, что у них нет претензий.

— Эй, а где моя доля?

— Да, куда делся наш сок?

Хулиганы Омия и Кобаяси.

Ну конечно же...

— Простите, но для вас никакого сока.

Уверенно отвечаю я.

— А? Почему?

Омия встает со своего места.

— Я не собираюсь иметь дел с вами, ребята!

— Ты чо щас сказал?!

Омия подходит ко мне.

— Не смей наезжать на меня! Ты меня недооцениваешь, уебок?!

Кричит Омия мне на ухо.

Он думает, что это сработает?

На меня нападали Якудза...

Слишком поздно бояться.

Я жду пока он сделает выдох.

Следуя совету Хамамото...

Нет, подражая Марго-сан...

— Кхгм...!!!

Когда Омия вдыхает...

Я хватаюсь рукой за его горло..

Эх... будь я как Марго-сан... то продолжил бы напор.

— Ууууу...

Я сжимаю ее... и бью об стену в тоже время.

Спина Омии сильно ударяется об стену!

Он краснеет.

— Прости, но... никакого сока!

Я не повышаю голос.

Тихо и спокойно... я насаживаю свою волю врагу.

Нельзя переходить на эмоции...

Сдерживайся и говори только трезво.

Так гораздо проще ранить врага.

Этому я научился у Минахо-сан.

— Ясно?

Я сжимаю его горло в очередной раз и отпускаю руку.

Омия спускается вниз по стене и кашляет.

Драться ему перехотелось...

— Хамамото... хороший трюк.

Говорю я парню, что научил меня этому удару.

— Д-да... к-конечно...

Фанат боевых искусств Хамамото слегка удивлен.

— Это было карате?

— Д-да... карате... для ближнего боя!

А что такого?

Я просто сделал как мне велел Хамамото...

Вся группа смотрит на меня с удивлением на лицах.

— Йошида... ты удивительно хорош...

Это сказал... Като.

— Йошида из тех, кто опасен если разозлится?

— А что ты еще ожидал от ученика блондинки-семпаи.

— Да... очень жестко.

Эй...

Когда я стал учеником Нэи-сан?

— Омия сам виноват.

— Да, Йошида сам может решать кого угощать.

— Нельзя заставлять.

— Как бы там ни было, давайте пить сок.

Говорит Танака.

— Всё хорошо, все понимают, что Йошида прав.

Мне очень приятно слышать это.

— Верно..

— Спасибо за сок!

— Спасибо, что угостил!

— Благодарю, Йошида!

— Очень вкусно... Йошида-сан!

Эй... кто сказал "Йошида-сан".

А, тот скромняга-кун.

— Не называй меня так даже ради шутки... я просто Йошида.

— Ах.. понял.

"Понял" как-то странно звучит из его уст... ну ладно.

— Ширасаки-сан... а ты что здесь делаешь?

Услышав это, я оборачиваюсь.

Юкино... стоит у входа в класс.

— Ну и зачем тут стоишь, ты можешь зайти, ты в курсе?

Жалуется девочка, которой Юкино заграждает дорогу...

— Ах, да...

Юкино пропускает её.

Видимо Ширасаки увидела мои действия, когда вошла.

Она удивленна.

— Ты мешаешь... Ширасаки-сан.

Жалуется еще одна девушка позади Юкино.

— Ширасаки-сан очень целомудренная.

Говорит сидящая на стуле девушка.

— Она носит только широкие трусы.

Говорит та, что заходит в аудиторию после Юкино.

— Широкие трусы?

Один из хулиганов... Кобаяст спрашивает у девушки-хулиганки.

— Понимаете... Ширасаки-сан носит огромные трусики! До пупка!

Громко говорит хулиганка.

— Ужасно...

— Как старуха!

Смеются над Юкино девушки.

— Ширасаки-сан, проблемы с животом?

Спрашивает одна из порядочных девушек у Юкино.

— Д-да... вроде того...

Отвечает Юкино.

— Нет-нет... просто чем больше денег, тем больше трусы!

— Да... уж!

— Она модная, как Декапан!*

— Очень толстые.

_________________________________________________

ПП: https://shikimori.org/characters/130960-dekapan

— Шерстяные трусы?

— Хорошие, здоровские такие... если не здоровые! Здоровые!

— Давайте звать её Декапан-тян!

— Отлично!

План Минахо-сан сработал идеально.

Узнав, насколько благородное у Юкино происхождение... её будут травить хулиганки.

Богатая, знатная... семья владеет СМИ.

Конечно же им завидно.

И это распространится по всей группе.

Юкино останется одна.

— Эй, Юкино...

Позвал её Эндо.

— Оставь меня в покое! Не говори со мной сейчас.

Холодно отвечает она ему.

— Ах, бедный Эндо-кун.

— Что поделать. Их семьи не сравнятся...

— "Отец президент и дядя советник" уже не впечатляет Юкино?

— Ну да... у семьи Декапан-тян своя бейсбольная команда, а его отец просто строитель!

— Их отношения невозможны!

Хулиганки, с которыми раньше Эндо был в теплых отношениях нацелились на него с Юкино.

Расстановка сил в классе полностью изменилась.

— А знаешь, если носить широкие трусы, то тоже можешь однажды стать крутой как Ширасаки-сан.

— Ну уж нет... ни одно богатство такого не стоит!

— Станешь "Бабулей" или типа того.

Она носит большое белье, чтобы скрыть тату.

Сияющее, зеленое "吉田".

Никто не должен его увидеть...

— Увидев эти трусы... Эндо сразу станет легче.

— Ага... тысячелетняя любовь может погаснуть от такого вида.

— Ни капли сексуальности.

Тут встревает еще одна девушка.

— Эй, эй,эй,эй... Ямамине-тян вот носит шикарное белье!

Мегу...

Её фамилия Ямамине... потому она и последняя в списке.

Еще не вернулась.

Девочка, что заговорила о белье Мегу должно быть была с ней в примерочной.

— Что за белье?

— Это же Ямамине-тян, так что простой белый лифчик и трусики, что подходят под школьные правила... но выглядит очень дорого. Тысяч десять йен.

— Ого... правда?

— Ну... оно очень взрослое. И стильное, она как модель!

Хорошо, что мы взяли те, что за двенадцать тысяч йен.

Я так счастлив, что Мегу хвалят...

— Эй, эй... вы видели белье Ямамине-тян?!

Запрыгивает в аудиторию еще одна девушка.

— Мы сейчас говорим он нем!

Чего хулиганки такие громкие?

— Да, я услышала, когда Ямамине-тян говорила с другой девушкой.

Говорит та, что ввалилась в помещение.

— Это белье купил Йошида-кун!

Все снова смотрят на меня.

— Эм! Это правда, Йошида-кун?

Ээээ...

Ладно, просто буду говорить правду!

— Да... мы ходили по магазина вчера!

— Вы покупали белье?

— Я выбрал для неё, а она для меня.

Почему-то мне очень стыдно.

— И сколько стоил комплект?

— Двенадцать тысяч йен.

— У тебя хватило денег?

Я...

— Разве не очевидно? Теперь я плачу за расходы Мегу.

Она ведь моя женщина

— Значит обручальное кольцо тоже ты купил?

— Да... у меня были деньги.

Минахо-сан заплатила мне за работу на "Куромори".

— Эм... у Йошиды-кун есть деньги? Разве тебя не бросили родители?

— Ну... они в разводе, я с ними не часто вижусь.

"Не часто", да я вообще их не видел черт знает сколько.

Мать бросила меня и переехала в дом родителей...

Отец исчез...

— У Йошиды-кун есть работа.

Говорит девочкам Танака.

— Мы недавно пересеклись в поезде. Я видел на нем нашивку... это цветочный, да?

Ах... точно!

— Да... верно. Цветочный у станции. "Schwarz Wald".

Ну, я помогал Нагисе-сан на рынке, так что я не лгу.

Да и впредь обещал им помогать...

А так как мы с Нагисой договорились видеться раз в неделю, то... придется много помогать.

— Эм... тот милый и знаменитый магазин?

— Йошида-кун, ты работаешь в "Schwarz"?

Уже и простые девочки влазят в наш разговор.

Магазин Нагисы настолько известен?

— Да... им заправляет моя знакомая.

Надо бы сказать "моя женщина".

— Их управляющая такая красивая!

— Да... я слышала, что там работают только красавицы, верно?

— Верно, абы кого не берут!

— Еще есть слух, что управляющая выискивает красоток специальное.

— Но... почему тогда наняли Йошиду-кун?

— А?

— Магазин с красивыми девочками... почему Йошида-кун?

Ну...

— Нет... я не работаю в самом магазине. В мои обязанности входит побочная работа как покупка цветов на рынке, и прочее, где им нужны мужские руки.

— Да... все ассистенты — девочки, вот им и нужен парень для тяжелой работы.

— Раз уж работаешь там... может и нам место найдется?

Говорит Танака.

— Нет, так много людей им не нужно. Я сам справляюсь.

— Ну ладно, но если что... ты знаешь кого звать!

— Ага...

— Я тоже хочу!

— А я просто хочу подружиться с девчонками!

— Если Йошида приведет тебя, то его сразу же уволят!

Они смеются.

Да... получилось обмануть.

— Значит подарки Мегуми ты покупаешь на заработанные деньги?

— Йошида-кун такой мужественный!

— Ну... они обручены, так что это минимум, который он должен исполнять.

— Но... это же поразительно.

Ничего поразительного.

Нужно содержать Мегу и Ману...

Я готов.

— Но раз уж в этом магазине работают только милашки... Ямамин-тян не будет переживать?

— Эм, Мегуми?

— Типа... Йошиду-кун уведут?

— Да это невозможно...

— Ну или он может влюбиться в одну из них.

— А вот это вероятнее...

Эй, девочки совсем не следят за словами.

— Ничего такого!

Обернувшись, я вижу Мегу что стоит у входа.

Видимо она прошла весь медицинский осмотр.

— Понимаете... я тоже там буду работать!

Да...

Её поставили туда вместо Мисудзу.

— Потому ничего страшного!

Мегу улыбается.

— Да... ничего удивительного, что тебя туда взяли, Ямамине-тян... такая красивая сейчас.

— Верно... она похорошела.

— Любовь меняет женщин.

— Нет, нет, нет.. это всё помолвка!

Девочки смеются.

Хулиганки, отличницы... все смеются, вместе.

Все любят Мегу.

Мне становится легче... пока я не вспоминаю о Юкино.

Что смотрит на нас грустными глазами.

Когда все студенты собираются в аудитории, возвращается Минахо-сан.

— Садитесь по своим местам.

Все падают за свои парты.

— Как вам известно, сейчас будет учебная тревога!

Тревога... вряд ли о таком нужно сообщать заранее...

Все ведь знают, что произойдет...

Похоже, что в колледже устраивали медицинский осмотр и тревогу в конце золотой недели уже много лет подряд...

Ничего не поделать.

— После тревоги можете быть свободны. Возвращаться в аудиторию не нужно.

Говорит Минахо-сан.

Сейчас 10:20.

Дед Юкино и Маики... старик Ичикава придет к одиннадцати.

— Простите, но сейчас у меня встреча, так что не могу пойти с вами на тревогу. Предоставлю эту честь Хасегаве-сэнсэй из другой группы. Если что-то случится, то спросите у этого преподавателя.

Минахо-сан ко всему подготовилась.

Чтобы эвакуировать всех студентов понадобится много времени...

К тому же, согласно директору Героппе, придут пожарные?

Наверное покажут как использовать огнетушители или вроде того...

Да, если сэнсэй будет принимать участие в этом всём, то не успеет.

— К тому же, старосты должны остаться здесь. Вы можете не выходить на учебную тревогу, поможете нам перенести кое-что.

Эм...

Старосты нашей группы... это я и Мегу!

— Так.. перекличку на выходе проведет... кто там был старостой до Йошиды-кун?

— А.... это я!

Парень, которому я покупал сок... Года.

— Тогда я тебе доверюсь... что же касается девушек.

— Я могу!

Огино-сан подняла свою руку.

— Да, хорошо... доложите Хасегаве-сэнсэй о результатах переклички.

— Понятно...

— Вот и всё. Больше мне сказать нечего, завтра обычные пары. Не расслабляйтесь из-за каникул.

Верно... золотая неделя в этом году — это выходные вперемешку с рабочими днями.

Сегодня, первого мая и второго мая — рабочие дни.

Но затем четыре выходных.

— Хорошо, оставайтесь в аудитории до начала тревоги.

Как только Минахо-сан договорила.

Громка зазвенела пожарная тревога.

По всему колледжу раздается голос из динамиков...

— Пожарная тревога. Тревога. Источник пожара на втором этаже, кабинет химии. Все студенты обязаны тут же эвакуироваться.

Лестница с северной стороны не может быть использована для этой цели. Повторяю...Источник пожара на втором этаже, кабинет химии. Все студенты обязаны тут же эвакуироваться!

Это директор Героппа.

Похоже ему весело.

Управляет студентами... таким властным людям должно быть приятно заниматься чем-то подобным...

— Все, прошу, эвакуируйтесь! Йошида-кун и Ямамине-сан остаются.

По приказу Минахо-сан студенты начинают продвигаться к выходу.

— Не творите разврат, ребята!

Со смехом говорит мне Танака.

— Нет-нет.

— Да! У вас еще будет время!

— Еще половина золотой недели.

— Отлично, веселитесь.

— Ямамине-тян, веселись!

— А? Разве можно оставлять её на Йошиду-кун?

— Можно... он даже ей кольцо за собственные деньги купил.

— Ох... я тоже так хочу.

— Тоже хочешь помолвку?

— Ну уж нет...

— Спасибо за сок!

— Пока, Йошида!

Обращаются к нам парни и девушки покидая комнату.

Хм?

Юкино говорит с Минахо-сан.

Остаемся в помещении только Минахо-сан, Юкино, Мегу и я...

— Хм, сэнсэй?

— Божечки, что такое... Ширасаки-сан?

Минахо-сан прохладно улыбнулась Юкино.

Со своим холодным взглядом.

— Я хочу поговорить.

Грустно произносит Юкино.

— Прости, но у меня нет времени, скоро сюда придет мой гость!

Девушка понятия не имеет, что речь идет о её маме и дедушке.

Ну и о том, что её младшая сестра сидит голая на цепи под кабинетом директора.

— Я быстро... насчет этого!

Юкино вытаскивает свою карточку из кармана.

Ах, точно.

Она показывает сколько раз Юкино нужно заняться со мной сексом.

Юкино пообещала принять мою сперму сто раз за неделю.

Число показывает... "53".

Что?!

"53"?!

Я и не заметила как номер уменьшился.

Верно... мы делали это только тридцать пять раз. Значит на карточке должно быть "65".

Эм...６５－５３＝１２...

Число уменьшилось на двенадцать.

Что случилось?

Минахо-сан холодно смеется.

Эм?

Неужели?

Я отчаянно пытаюсь все вспомнить.

Верно... всё сходится.

Столько раз я насиловал Ману!

Вчера... три раза в саду.

Потом... еще два в спальне.

И семь раз до утра в отеле Тамайо-сан.

В общем... двенадцать раз.

Числа сходятся.

— Число можно уменьшать по-разному... это от меня зависит. Но разве тебе не радостно, что число стало меньше?

Минахо-сан уменьшила квоту для Юкино, после изнасилований Маны!

— Это...

Юкино озадаченна.

Минахо-сан обманывала её много раз.

Даже до этой дуры должно было уже дойти.

Нужно всегда подозревать, что всё не спроста.

— Хочешь продолжить?

Минахо-сан читает её мысли и меняет тему.

— Продолжить?

— Если я убежусь в том, что ты беременна... то никакую квоту выполнять не надо.

— Я-я...

Насильная беременность была упомянута еще раз.

Юкино смотрит вниз...

Ей нужно забеременеть, чтобы избавиться от Ада, где я её насилую.

— Очень вероятно, что ты уже беременна. Но мы узнаем наверняка не раньше, чем через пару дней.

Юкино молчит.

— Ничего.. с твоей фигурой, живот не будет выделяться месяца до восьмого. Я разрешу тебе не ходить на физ.культуру Надо думать о ребеночке. В последние два месяца в колледж можешь не ходить... и решай, где родишь в Австралии или на Гавайях.

Говорит Минахо-сан как будто это само собой разумеющееся.

— Что будет со мной, когда рожу?

— Не знаю. Я заберу ребенка и мы распрощаемся. Я тебя освобожу. Делай, что хочешь. Люби кого хочешь.

— Я...

— Тебе что-то не нравится?

Холодный взгляд Минахо-сан пронзает сердце Юкино.

— Я не хочу рожать. Не от него.

Юкино смотреть на сидящего меня.

Мегу подходит и загораживает ей вид.

— Йоши-кун...

Мегу крепко сжимает мою руку.

— Если тебе не нравится Йошида-кун, то у нас есть другие варианты? Могу отдать тебя бомжам около станции, устроит?

Минахо-сан улыбается.

— Йошида-кун еще добр по отношению к тебе, как я это вижу.

Я смотрю на Юкино сквозь тень Мегу.

Та уставилась на Минахо-сан.

— Отличный взгляд! Скучно издеваться, если у человека грустные глаза.

Минахо-сан все давит на Юкино.

— Если не хочешь с Йошидой-кун и бомжами... то еще есть собаки.

Собаки?

— Знаешь о зверорождении? Большой собачий хер проткнет тебя и ты нарожаешь щенят!

Угрожает Минахо-сан Юкино.

— Нет, я не хочу такого!

Девушка дрожит.

— А я сделаю это, если ты не будешь слушаться. У меня есть сила и власть, чтобы это устроить.

Минахо-сан продолжает угрожать.

— Я всегда готова слить то, какая ты дура в интернет. Все узнают твоё имя и адрес. Однажды попав в сеть... порнушка с твоим участием будет преследовать тебя всю свою жизнь.

Юкино не может ничего ответить.

— И не только тебя... твоих родителей, сестру... весь клан Ширасаки.

Минахо-сан выглядит счастливой.

— Хочешь опозорить семью?

Юкино....

— Нет, только не это...

— Тогда тебе не стоит враждовать со мной, верно? Роди ребенка от Йоши-кун. Это единственное условие. Если нет, то попадешь в Ад еще хуже того, в котором ты живешь сейчас.

— Вы сумасшедшая! Ненормальная!

— Хотелось бы напомнить... Йошида-кун и Мегуми... тоже могут слить видео с тобой в сеть.

А? Для меня это новость.

Минахо-сан смотрит на нас с Мегу.

— Если Ширасаки-сан будет плохо себя вести, вы можете слить все, что есть в интернет. Меня спрашивать не нужно!

Юкино отчаянно смотрит на Мегу.

— Да, хорошо, Минахо-сан.

Отвечает Мегу.

— Если Юкино будет сопротивляться, то я её уничтожу!

Серьезно произносит Мегу.

Юкино дрожит от унижения.

— Йошида-кун... а ты что думаешь?

Я...

— Да...если Юкино не будет нас слушаться, то мало ей не покажется.

Я... как член "Куромори", присоединяюсь к угрозам.

— Прости, но больше времени я тебе уделить не могу.

Минахо-сан смотрит на часы, что висят на стене..

— Сходи и поддержи Эндо на его игре.

Приказывает Минахо-сан Юкино.

— А?

Та озадачена.

— Я... расстанусь с ним... Я...

— Это приказ! Иди и смотрит на игру Эндо!

Строго приказывает Минахо-сан...

— Да, хорошо...

Отвечает Юкино дрожащим голосом.

— Йошида-кун и Мегуми тоже придут, верно?

Нет... я не хочу смотреть на игру Эндо.

Мне не интересно.

Но раз уж Минахо-сан говорит...

Должно быть у неё планы.

— Да... мы пойдем!

Отвечает Мегу вместо меня.

— Отлично! Вот и посмотрите вместе!

Говорит Минахо-сан.

— Запомни, что приказы Йошиды-кун и Менуми — это всё равно, что мои приказы... ясно?!

Юкино молчит.

— Хочешь, чтобы о твоих похождениях узнало всё семейство Ширасаки?

Услышав это, Юкино...

— Да, хорошо.

Девушка плачет.

— Отлично... хихихи! Обожаю, когда ты рыдаешь!

Минахо-сан довольна.

— Юкино-сан должна принять участие в тревоге.

— Хм... я...

— Быстрее!

— Хорошо!

Юкино со слезами выбегает из аудитории...

На секунду её взгляд застывает на мне... ненависть и отрицание...

Она ненавидит меня всем своим сердцем.

— Мегуми.

Сэнсэй смотрит на нас.

— Да, Минахо-сан?

— Идите в кабинет директора через пятнадцать минут. Придите на переговоры с Ичикавой-сан вместе с Маной.

— Понятно.

Отвечает Мегу.

— Побудьте здесь еще минут пятнадцать... а еще , Мегуми... держи себя в руках.

Держать в руках?

— Да, хорошо...

— Ну... я пошла. Увидимся!

Минахо-сан со смехом покинула помещение.

— Йоши-кун....

Когда мы остаемся одни... Мегу обнимается.

— Мегу?

— Эй... поцелуй меня... я хочу поцелуй.

— Конечно...

Наши с Мегу губы сливаются воедино.

— Я люблю тебя, Йоши-кун.

— Мегу...

Мегу тянет меня за руку.

— Сюда...

— А?

— Просто иди!

— Хорошо...

Она тащит меня на место Юкино.

— Целуй меня...

— Мегу...

— Хочу, чтобы ты вспоминал обо мне когда смотришь на Юкино.

— А?

— Ты постоянно пялился на неё сегодня.

Я...

Пытался контролировать себя... и всё же смотрел на Юкино?

— Вот...

Мегу расстегивает пуговицы на своей блузке...

— Мегу?

Я вижу чистый белый лифчик под блузкой.

— Все похвалили это белье.

— Да, оно красивое... ты милая, Мегу.

— Я рада...

Мегу поднимает юбку.

Смотри сюда...

— Между её длинных ножек я вижу белую ткань

— Мегу...

— Ничего страшного, если ты случайно посмотришь на Юкино... я знаю, что с этим ничего не поделать. Но... я хочу, чтобы ты при этом думал обо мне. Моё тело... всё для Йоши-кун. Делай с ним всё, что захочешь. Мегу любит Йоши-кун!

Мегу...

Моя Мегу!

Я обнимаю её!

— Йоши-кун... Йоши-кун...!

Ох... так приятно трогать.

Худые ручки... но всё же мягкие...

Я чувствую, что она хочет меня...

— Я хочу, чтобы Йоши-кун насиловал меня на парте Юкино...

Но...

— Всего за пятнадцать минут?

Я еще не отдохнул от марафона.

— Верно...

Печально произносит Мегу.

— Минахо-сан сказала держать себя в руках... наверное как раз из-за этого.

— Да... вчера ты много кончал... тебе разве не больно?

— Всё в порядке.

— Я просто потрогаю...

Белая ручка Мегу ласкает мой животик.

— Мегу... я хочу вылизать твою грудь.

Мне нужно всё, что я могу успеть за отведенное время.

Хочу разделить удовольствие с телом Мегу.

— Так вылижи...

Мегу поднимает лифчик и показывает свои соски.

Я... сосу их.

— Аааааа! Как хорошо... Йоши-кун!

Добравшись языком до сосков... те становятся твердыми.

Ручка Мегу трогает мою промежность

— Нет... я... сейчас возбужусь!

Хоть я и кончил так много раз... член снова встает.

— Ты хочешь меня, да?

— Мегу?

— Давай заниматься сексом эти пятнадцать минут... Йоши-кун!

Мегу расстегнула мой ремень.

Её белые ручки спускают мои штаны и оголяют член.

Внутри аудитории, где только что сидела вся моя группа.

— Прости... я не могу терпеть...

Мегу спускает трусики.

И опирается руками об парту Юкино...

Подворачивает юбку и поворачивается ко мне своей голой попкой.

— Насилуй меня... кончай внутрь Мегу!

Киска Мегу уже взмокла.

Она поворачивается ко мне и показывает свою влажную киску.

Девушка ждет, когда я её войду.

Я...

— Мегу!

Я хватаю её талию сзади.

И проникаю внутрь Мегу!

Ууууууу!

Я вхожу в её мокрую писечку....

Она влажная и довольно приятно принимает меня...

— Ааааааа!

В пустой аудитории...

Мы занимаем себя сексом!

Я хватаю талию Мегу и начинаю долбежку!

Полуголые... в своих школьных формах...

Мы спешим... надо уложиться в пятнадцать минут...

Словно... дикие звери...

— До конца переклички девять минут и тридцать две секунды... если не успеем, то конец!

Я слышу голос директора из окна...

Верно, студенты сейчас выстраиваются в ряд...а мы...

Занимаемся сексом... на парте Юкино....

Я беру её сзади, словно животное...

— Ааа...ааа...Йоши-кун!

Мегу кричит моё имя...

То, что девушка меня хочет... делает меня самым счастливым на свете!

— Мегу! Мегу...Ууууу!

— Ааааа! Я такая плохая девочка....аааа.... я хочу, чтобы ты меня отлюбил! Свою плохою девочку!

— Я... уже... тебя... имею!

— Ааааа! Меня насилует... насилует.... мой любимый Йоши-кун! Аааа!

— Мы как звери....

— Мегу песик.... ручной песик Йоши-кун... насилуй меня где угодно и когда угодно!

— Йоши-кун... трогай мой ошейник.

Я дотрагиваюсь до зеленого ошейника Мегу.

И тяну её за кольцо для поводка.

— Я стану милой собачкой Йоши-кун!

— Да... милая...Мегу!

Я трогаю её грудь сзади.

— Ааа... отлично! Трогай мою грудь!

— Больно, Мегу?

— Мне нравится! Я хочу, чтобы ты делал мне больно!

Я хватаю грудь Мегу, что есть силы.

— Аааа! Как приятно! Эта боль такая приятная! Йоши-кун!

— Мегу!

Ааааааа!

Когда я должен спешить... сперма буквально вырывается из меня!

— М-мегу... Я...

— Всё в порядке! Йоши-кун! Не сдерживайся! Кончай внутрь Мегу... теплая жидкость Йоши-кун... дай её мне!

Аааааа!

Вагина Мегу сильно сжимается!

Ааааааааа!

— Мегууууууу!

Кричу я её имя!

И крепко обнимаю!

Затем кончаю внутрь Мегу!

— Аааааааа!

Кричит Мегу!

Белая спермы вырывается и моего члена истребителей!

Матка Мегу наполняется!

— Аааааа! Как горячо! Я чувствую её по всему животику!

Тело Мегу принимает моё семя и выгибается!

Она сжимает мой член... матку выдаивает всё из меня до последней капли... она всё уже и уже!

— М-мегу!

Белая жидкость разливается по нашим гениталиям... и на парту Юкино.

— Ааа...ааа....

Горячо дышим мы парте Юкино.

— Йоши-кун... я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, Мегу.

Мы всё еще соединены...

◇　◇　◇

Пожарные говорят со студентами на улице.

Если мы не поторопимся, то пройдет пятнадцать минут.

Я вытираю киску Мегу платком, что дала мне Кацуко.

— Спасибо... Мегу тебя тоже почистит !

Девушка лижет мой полу-опавший член.

Глотает кончик члена и засасывает оставшуюся сперму.

— Теперь... пошли.

Я заставляю Мегу натянуть трусики.

Без них сперма будет стекать по бедрам.

— Прости, Мегу.

— Эм, что?

— Хоть я и купил тебе белье... тут же его испачкал.

Мегу улыбается мне.

— Дурак... мы и купили его только, чтобы ты мог пачкать!

Мегу...

— Испорти меня! Сделай меня и моё белье грязными! Мегу нравится, когда её насилует Йоши-кун.

Мегу нежно обнимает меня.

— Теперь... можешь даже говорить с Юкино.

Шепчет мне на ухо Мегу.

— Если еще раз засмотришься на Юкино... просто вспомни наш секс с Мегу, ладно?

— Д-да...

Она хочет увести меня как можно дальше от Юкино.

— Эй, Йоши-кун... я слышала от девочек... правда, что парни возбуждаются даже на уроках?

Как обычно... они ничего толком не знает о сексе...

— Да... бывает.

— Если у тебя встанет... то просто скажи учителю, что мой желудок болит" и жди у медсестры. Я тут же приду.

— Мегу?

— Не важно... даже в середине пары...кончай в меня когда хочешь....

— Но... все поймут, если мы выйдем вместе!

— Плевать, мы же обручены!

Мегу улыбается.

— Я хочу, чтобы весь класс знал — Мегу готова на всё, ради Йоши-кун.

Взгляд Мегу серьезен...

— Я посвящу всю себя Йоши-кун! Весь мир должен знать, что ты мой!

— Мегу...

— Я люблю тебя! Никогда не отпущу!

Мегу обнимает меня...

Я тоже её обнимаю.

— Так, а теперь объясним как использовать огнетушители!

Для нас... что занимаются любовью в аудитории... звуки за окном кажутся другим миром.

Мы направляемся к кабинету директора взявшись за руки.

Тревога все продолжается.

Мы пытаемся не попадаться в окнах.

Кто-то может смотреть в них.

Нельзя, чтобы нас с Мегу увидели вместе на пути к Директору...

Мы подходим так близко, как только возможно.

— Хи-хи-хи!

Мегу смеется.

— Что не так?

Она кладет свою руку на животик.

— Мысль о том, что твоя... сперма здесь... греет мне душу.

Душу...

— Да, я переживала... Боялась, что Юкино заберет тебя.

Мегу...

— Она всегда была леди из семейства Ширасаки.... я думала, что не смогу победить её... Вернее, что мне не стоит даже пытаться.

Отношения между домами Ширасаки и Ямамине...

Как у хозяинов и рабов, хоть они и родственники...

У Мегу всё это время рос комплекс неполноценности по отношению к Юкино.

— Ты мне нравишься больше, чем Юкино.

Я сильно держу Мегу за руку...

Мне почему-то неловко.

Хоть мы и занимались сексом... просто идти с ней по коридору... неловко.

— Я знаю... я верю Йоши-кун... но мне страшно.

Мегу обеспокоенно уставилась в пол.

— Юкино всегда была самолюбивой принцесской... так что я испугана, что она может забрать Йоши-кун у меня...

Юкино часто обижала Мегу...

Не разрешала ей красиво одеваться...

Заставила её уйти из бейсбольного клуба...

Да и в колледж мечты её не отпустили из-за Юкино.

Для Мегу... Юкино это просто существо, созданное, чтобы истязать её.

Комплекс, что рос в девушке много лет, так просто не вытравишь.

— Прости, Йоши-кун.

— А?

— Когда я сказала, что Йоши-кун хочет заниматься сексом со мной когда хочет... всё не так.

Мегу?

— Мне плохо, когда Йоши-кун долго не любит меня. Даже сейчас... это я попросила тебя. Я... никуда не гожусь.

— С чего бы это?

— Понимаешь... я боюсь Юкино.

Говорит Мегу.

— Я так боюсь её, что хочу к тебе. Когда мы занимаемся сексом... я чувствую твоё тепло по всему телу. Это значит, что ты серьезно хочешь меня... а когда ты кончаешь в меня... я так счастлива, что могу заплакать... я чувствую, что меня любят.

Мегу опирается об меня...

— Понимаешь... когда Йоши-кун любит меня... я настолько же испугана, насколько и счастлива. Потому что каждый раз, когда я хотела быть счастливой... Юкино мне мешала...

— Мегу...

— Хоть я и перешла в основной состав в бейсбольном клубе... хоть и поступила в тот колледж, о котором мечтала... каждый раз, когда я находила счастье... появлялась Юкино!

Так вот... почему она так сильно хотела меня в аудитории.

Она боится Юкино.

— Мегу... если тебе страшно, то давай сразу же заниматься сексом. Если хочешь, чтобы тебя любили... просто скажи мне. И плевать, если посреди занятий. Не нужно ничего говорить и придумывать... мы можем просто встать и выйти...

— Йоши-кун...

— Даже если группа поймет, что мы будем заниматься сексом... нет, мы наоборот покажем Юкино всё! Я скажу преподавателю "Я возбужден и иду заниматься сексом со своей женщиной!".

Мегу посмеялась.

— Нельзя! Это же так стыдно!

— Нет. Я люблю Мегу. Важнее нет ничего!

Верно.

Если секс помогает ей забыть о своих страхах... я буду заниматься им с ней так много, как она захочет.

— Ага... спасибо.

— Мегу...

Я целую Мегу.

— Пообещай мне не терпеть.

— Хорошо... я скажу, когда мне захочется.

— Да.

— Как и ты, Йоши-кун... просто скажи мне!

— Принято!

Мегу улыбается мне.

— Мисудзу-сан сказала вчера..

— Да?

— О "Эросе". Для людей, секс по любви очень важен.

— Да... она это говорила.

— Это правда. Я чувствую себя ужасно бесполезной, если не занимаюсь с тобой сексом...

— Но нельзя же перетруждаться...

— Можно... если делать это.

У Мегу глаза на мокром месте.

— Ты скоро забудешь о Юкино... Мегу куда красивее и добрее, чем она. Ты правда нравишься мне больше, чем она!

Я...

Думаю, что моё отстранение от Юкино может в этом помочь.

Нужно просто перестать на неё смотреть, а взамен рассматривать Мегу...

Тогда от тревоги и следа не останется!

— Неправда... она ведь носит твоего ребенка!

Мегу?

— Йоши-кун... мне прекратить пить таблетки?

Девушка смотрит на меня.

Я...

— Она будет носить ребенка для Минахо-сан. С Юкино он ничего общего не имеет.

— Но...

— Ты ведь знаешь, что и Нагиса хочет ребенка?

— Это ничего! Я тоже хочу, чтобы она родила... мне нравятся её дети... я бы заботилась о них. Мао-тян мне как дочь! Как и для других девочек!

Серьезно произносит Мегу.

— Я не против, если другие женщины будут рожать от Йоши-кун. Но только не от Юкино! Если она забеременеет... то и Мегу хочет! Я не могу проиграааать!

Мегу...

Я....

— Мегу... просто подожди пока нам....нет, мне не исполнится двадцать.

Тогда мы сможем жениться... но дело, конечно, не в этом.

— Двадцать?

— Да, я тогда уже буду работать... и тогда ты сможешь выносить мне ребенка.

Мегу...

— Почему двадцать?

Ну...

— Я хочу, чтобы все благословили нашу свадьбу и беременность.

— Йоши-кун!

— Я правда хочу пригласить группу и провести церемонию. Конечно, твои родители Ямамине тоже придут. Все нас благословят и мы поженимся. Затем у нас будут детки.

Всего пару дней назад...я не знал, что будут меня ждать.

Мой отец исчез, а я остался один...

И не мог думать о будущем...

Как и сейчас.

Я не знаю, что со мной произойдет.

Мне нечем заняться... да я и не хочу.

Единственное, что мне нужно... это сделать женщин счастливыми.

Я хочу, чтобы они были счастливы...

Я дам им всё...

— Спасибо, Йоши-кун.

Мегу смотрит на моё обручальное кольцо.

— Ты прав... я пока могу потерпеть. Если поспешим и родим сейчас, то нас не благословят. А если женимся как взрослые люди, то все только выиграют...

— Да...

— Я люблю тебя, Йоши-кун.

— Мегу...

Наши губы еще раз сливаются воедино.

Мы целуемся словно маленькие птички.

Я люблю тебя, Мегу...

◇　◇　◇

Пока мы дошли до кабинета директора... дверь автоматически открывается.

Кто-то за камерой тут же впускает нас внутрь.

Мы входим внутрь держась за руки.

Минахо-сан и Кацуко сидят внутри.

На них черные костюмы.

Наверное это официальная униформа "Куромори"

— Мегуми, ты успокоилась?

Минахо-сан посмеялась. Наверное наблюдала за нами через камеру.

— Я не хочу, чтобы Йошида-кун устал... но я знаю, что Мегуми неспокойно на сердце.

Потому она нам и улыбается.

— Вот... выпей.

Кацуко передала мне лекарство.

— Что это?

— Энергетический напиток... мы не хотим, чтобы ты часто ими пользовался... но после произошедшего ты не в лучшем состоянии...

Не в лучшем?

— Если Ичикава-сэнсэй предаст нас... то изнасилуй Ману на его глазах.

Сказала Минахо-сан.

Так вот насколько далеко мы готовы зайти.

Нет, Минахо-сан не думает о старике и матери девочек как о союзниках. Они для неё ничего, кроме оружия, что уничтожить дом Ширасаки.

Если она не будет бдительна, то они в миг станут врагами...

— Где сейчас Мана?

Спрашиваю я.

— Играет с Нэи внизу.

Нэи-сан?

— Она хорошо с ней справляется.

Да... Мана восхищается Нэи.

— Ладно... просто выпей его. А затем отдохни внизу.

Мегуми тоже. Переговоры будем вести мы с Кацуко.

Сказала Минахо-сан.

Да... нельзя показывать Мегу мистеру Ичикаве.

Мать Маны знает её. А для всех... девушка похищена "Куромори".

Я открываю бутылку и пью содержимое.

Горько.

Но мне становится всё жарче...

Кацуко забирает пустую бутылку у меня.

Верно...

— Кацуко... научишь меня печь хлебушек?

Говорю я.

— Конечно, но зачем?

Кацуко удивлена.

— Я буду работать в твоей пекарне. Мне нужно стать приличным пекарем к двадцати годам.

— Эм... ты хочешь работать на меня?

Кацуко тронута, но...

— А еще буду помогать Нагисе в магазине... но он известен благодаря красивым девочкам, так что мне достанется только тяжелый труд...

Да... ничего важнее.

К тому же... к флористике у меня точно нет никакого таланта.

— Я уверен, что ты откроешь пекарню. Ты будешь лицом заведения,а я — печь хлеб. Потому мне и надо знать как это делается.

На большее глупый я не способен...

— Ты уверен?

— Да, я хотел бы, чтобы Мегу продолжила обучение... и Ману содержать тоже как-то нужно, верно?

— Ты можешь заниматься и другой работой, ты в курсе?

Я...

— Мужчина "Кацуко". Разве не очевидно, что я должен работать на неё?

— Дорогой!

— Разумеется, Нагисе я тоже помогу... А если Мисудзу, Мегу или Мана начнут своё дело... то и им помогу тоже! Но для начала твоя пекарня!

Картинки о будущем одна за другой всплывают в моем разуме.

— Хорошо. Я буду учить тебя начиная с сегодня.

Кацуко счастливо улыбнулась.

— Прошу, научите и меня, Кацуко-сан!

Говорит Мегу...

— Нет, Мегуми-тян я учить не буду.

Эм?

— Ты хочешь украсть у нас счастливое время наедине?

— Нет... не хочу.

Мегу стыдливо опускает взгляд вниз.

— Мы не знаем как все будет с моей пекарней... есть вероятность, что она не окупится на старте, верно? Потому Мегуми-тян должна поискать другую работу.

— Другую работу?

— Верно. Подумай о том, чем хочешь заниматься всю жизнь. Для этого колледж и нужен. Не живи моей мечтой, найди свою!

Мегу улыбнулась.

— Да... я поищу.

Минахо-сан обращается к нам, смотря в монитор.

— Машина Ичикавы-сан подъехала к колледжу. Йошида-кун и Мегуми должны спуститься вниз.

Сейчас 10:50.

Они на месте...

— Да, хорошо... Минахо-сан.

Мы с Мегу спешим вниз...

◇　◇　◇

— Добро пожаловать обратно!

Спустившись...

Я вижу Нэи-сан, что играет с Маной...

В карты.

Я понимаю, что Мана с самого утра голая и в ошейнике...

Но почему Нэи-сан в белье?

— Аааа! Мана-тян всегда побеждает!

Девушки играют в покер.

— Я снимаю одежду, когда проигрываю, а когда проигрывает Мана, то я пишу на её теле!

Да... у голой Мане...

На животе и бедрах Маны написано "正".

— А когда выигрываете?

— Совершенно ничего... наказывают только проигравших. Вскрываемся!

Нэи-сан показывает свои карты...

— Две пары двоек и шесть!

— Хи-хи-хи! Каре и джокер!

Похоже Нэи-сан победила.

— Хорошо, покажи животик.

Нэи-сан дорисовывает недостающую палочку к "正".

Видимо Мана проиграла уже одиннадцать раз.

Учивая, что на Нэи-сан еще есть белье... то побеждает как раз таки она...

— Мана... тебе холодно?

Она всё это время была голой.

— Всё в порядке, я уже привыкла... Нэи-сан ведь тоже голая...

Говорит Мана раздавая новые карты.

Похоже, что вместе с Нэи-сан ей проще.

Хотя атмосферка всё равно мрачноватая, девушка почти не говорит.

В случае Маны... её веселые разговорчики — просто притворство.

То, что она молчит... даже хорошо.

Она всего лишь тихонько играет, не прикрывая грудь, промежность или тату.

— Йо-тян, невежливо так пялиться на тело голой девушки.

Отругала меня Нэи-сан.

— Ой... простите.

— Да я шучу, всё нормально... она же твоя рабыня.

Говорит Нэи-сан очевидное...

— Йо-тян, Мегу-тян... не хотите с нами в покер?

Приглашает нас Нэи-сан, но...

— Простите, лучше я отдохну.

Отвечаю я.

Здесь так мирно...

Но в случае чего, мне придется насиловать Ману перед её дедом и мамой.

Я хочу как можно меньше контактировать с ней пока что.

— Да, точно... вы же только что занимались сексом с Мегу-тян!

Нэи-сан.

— Ты наблюдала?

— Конечно... это комната ведь создана для этого. У нас камеры везде.

Нэи-сан встает и включает монитор.

На нем высвечиваются несколько помещений в наешм колледже.

— Я показывала Мане... основы.

Похоже, что Нэи-сан показывала Мане как следить за камерами.

Наверное поэтому она такая грустная...

Эта наблюдательная система показывает мощь "Куромори".

Пока она на территории... ей нигде не скрыться, даже если она попробует.

— А еще я записала одно интересное видео для тебя!

Нэи-сан смеется и нажимает на кнопку...

Экран начинает проигрывать видео.

— Это же?!

Девочки во время измерения!

Они появляются в своем обычном белье... одна за другой.

— Есть кое-что поинтереснее!

Нэи-сан снова переключает.

Это... рентген!

Все девочки без лифчиков.

Какие милые груди!

Ого! Это же Огино-сан с нашей группы!

Какие большие соски!

— Сегодня все девочки делали это!

Нэи-сан показывает...

Капитана Такешибу?!

Она такая натренированная... грудь подтянутая и упругая.

— Нэи-сан, что это?

Она отвечает.

— Мы делаем это каждый год... этот не стал исключением.

Каждый год?

— Девочки всегда были кандидатами в проститутки для особняка. Потому мы и проводим эти замеры... записываем их голые тела и данные о росте. Затем Ширасаки Сусуке все просматривал и говорил "эта кандидатка" или "за этой нужно посмотреть еще год". Всегда так было...

Так вот зачем эти измерения.

— Но Ширасаки Сусуке больше нет. Зачем нам делать это в этом году?!

Грутсно говорит Нэи-сан.

— Среди учителей до сих пор есть люди вовлеченные в превращение девушек в шлюх.

Да... типы вроде директора Героппы.

И он наверняка не один такой.

— Им неизвестно о том, что Ширасаки Сусуке больше нет... так что Сэнсэй хочет избавиться ото всех одним махом. Поэтому мы и проводим этот осмотр.

Так вот в чем дело.

— Разумеется, этим людям мы ничего не показываем. У них нет никакого доступа к системе наблюдения.

Ага... камеры можно смотреть только отсюда и из кабинета Минахо-сан.

В ту комнату просто так тоже не попадешь.

От осознания того, что фото девушек никуда не сольют мне становится легче.

— Ах... Йо-тян может глянуть. Если есть кто-то, кого ты бы хотел увидеть голой, то вперед! Я научу тебя как им пользоваться!

Нет... у меня нет идей

— Вперед! Йоши-кун!

Мегу смотрит на меня.

— Если ты захочешь поиметь кого-нибудь из них, то я её приведу!

Мегу?!

— Зачем ты это говоришь?

Мегу опускает свой взгляд.

— Я не уверена в своем теле. И поэтому... если ты захочешь поиметь девушку, что сексуальнее, чем я... так тому и быть.

— Мне нравится твоё тело!

Хоть я так и отвечаю...

— Но моя грудь маленькая.

Сколько бы я не отрицал... Она не может просто так отступиться.

У неё будто комплекс.

— Поэтому... я не против, занимайся сексом с другими.

Эм...

Что мне ей ответить?

— Господи, Мегу-тян! Ну что ты?!

Нэи-сан смеется.

Эм?

— Я наблюдала с Маной-тян за вами. Мегу-тян... когда ты говорила, что никому не передашь Йошиду-кун... твой взгляд был таким угрожающим!

Они даже это видели.

С самого утра... девушки наблюдали за нами.

— Я-я...

Мегу покраснела.

— Если бы я увидела Мегу-тян такой... то на месте бы ваших одногруппниц даже не пыталась бы связываться с Йо-тян!

Так вот как это выглядело со стороны.

Я не знал, что каким-то боком причастен к этому всему.

— Мегу-тян... скажи честно. Ты не хочешь, чтобы кто-то забирал у тебя Йо-тян, верно?

— Я не хочу, чтобы его забирала Юкино.

Бубним Мегу.

— Хм... но дело ведь не только в ней, верно? Ты хочешь, чтобы Йо-тян стал только твоим? Это у тебя на лице написано!

Нэи-сан смеется.

— Я...

Мегу смотрит на меня.

— Йоши-кун... я не буду врать.

— Х-хорошо.

— Понимаешь... я не уверена в себе, поэтому ничего не могу поделать, если ты будешь заниматься сексом с кем-либо еще. Это верно...

— Д-да...

— Но... у Йоши-кун много женщин.

— Т-ты права.

У меня есть Кацуко, Нагиса, Мисудзу, Мана и Мегу.

— Мне не хочется, чтобы тебе нравились девушки, что гораздо лучше меня.

Женщин, что лучше моих теперешних?

— Если нет... Йоши-кун будет любить меня только из-за жалости.

Мегу косвенно ругает меня за то, что я сделал Ману своей женщиной.

И судя по сказанному... лучше Юкино не становится таковой.

— Я согласна! Йо-тян слишком добрый!

Нэи-сан.

— Конечно же... я приму Нэи-сан, что куда красивее, добрее и прекраснее Мегу.

Мегу говорит Нэи-сан.

— Э? Я? Ты обо мне?!

Мана удивляется тому, как застеснялась Нэи-сан.

— А?! Нэи-сан — секс-партнер Онии-тян, верно?!

Эм... Когда нам сказать ей, что Нэи-сан девственницы?

— Кроме Нэи-сан... Йошида-кун, если ты всё еще хочешь сделать кого-то своей женщиной... то я бы могла тебе подыскать кого-то!

Этот голос... принадлежит Марго-сан, что внизу!

— Цель успешно прибыла в здание. У него есть охрана, но они не зашли в колледж.

Марго-сан наблюдает за движениями Ичикавы-сан.

— Марго-сан... кого нам сейчас не хватает?

Мегу возвращается к теме, похоже ей интересно...

— Кого-нибудь, кто мог бы поддержать меня!

— Поддержать?

— Да, ведь я единственная кто может драться, верно? Вдвоем мы могли бы просто уничтожить всех... мне нужен универсальный боец. Кто-то, кто мог бы прикрыть Минахо и Мисудзу-сан. Кто знает, куда смотреть и кого опасаться.

Марго-сан четко знает, что ей нужно.

Да, боец среди нас только Марго-сан.

Минахо-сан мозги.

Кацуко и Нэи-сан способные, на драки явно не их стезя.

Мисудзу... тоже мозги.

Она умна, да и сил в ней хватит... но драться просто ей не по духу.

Ману вообще в расчет не берем... она пока что даже не союзник...

А я просто груз... даже не боевая единица.

— Да ну?

— Ах, Мегуми-тян... не думай о своих знакомых из гимнастики. Никто из них не выделяется в плане боевых искусств.

Говорит Марго-сан.

— Но... не было бы проще если бы Киоко-сан была здесь?

Говорит Нэи-сан Марго-сан...

Киоко-сан?

— Нэи... Киоко-сан же...

— Ах... простите!

Нэи-сан извиняется перед Марго-сан...

Эм...

Мы с Мегу смотрим друг на друга.

Мана удивлена.

— Ничего не поделать... Киоко-сан моя старшая.

Старшая Марго-сан?

— Киоко Дотомечи... глава охраны "Куромори".

Значит... в особняке есть охрана помимо Марго-сан?

— До прошлого года я училась в колледже... а в Японии я всего пару лет. Разумеется у Куромори была охрана и до меня.

Конечно же... организация очень старая.

Им необходимо охрана.

Всегда нужны вооруженные люди для этих целей...

Проститутки бессильны против мужчин...

— Где она сейчас?

Спрашиваю я у Марго-сан.

Хотелось бы, чтобы она нам помогла.

Раз уж она учитель Марго-сан, то навыки должны быть превосходными...

И почему она сейчас не является главой охраны?

Особенно, когда "Куромори" сражается на два фронта...

— Она на золотом побережье.

Отвечает Марго-сан.

— Это же в Австралии, верно?

Говорит Мегу.

Мана цепенеет, услышав "Австралия".

— Сейчас она занимается Ширасаки Сусуке в Австралии. Минахо-сан отправила туда самое доверенное своё лицо.

Ага...

Минахо-сан не могла оставить похищение и заключение Ширасаки Сусуке на кого-либо, кроме членов Куромори.

Киоко Дотомечи сама взялась за эту работу!

— Это она утроила Сусуке "Адскую поездочку"... все эти бредовые события спланированы лично ею.

Ох...

Ширасаки остался без связи.

Остановился в гей отеле и попал в церковь...

Только задорный и активный человек мог такое устроить...

Может она еще и Кацуко учила?

— Киоко-сан изначально прислал Кудзуки-сан, когда Минахо захватила власть над "Куромори".

Дед Мисудзу?

Он был клиентом, когда Куромори был высококлассным борделем, прежде чем Ширасаки Сусуке захватил власть.

Вместе с отцом Минахо-сан они превратили "Куромори" из роскошного места в рассадник собственных похотливых желаний...

Старые проститутки пожаловались клиентам, вроде Кудзуки-сан и те ... имея власть вернули все на круги своя, оставив жадного до извращений Ширасаки в стороне...

— Минахо-сан стала заправлять организацией в юные годы... да еще и будучи бывшей проституткой... она не могла противостоять Сусуке. Когда умерла мать Мегуми, Киоко-сан приехала в особняк.

Мать Мегу... её даже в госпиталь не отвезли, когда она отравилась препаратами, что ей скормили гости.

— Кудзуки-сан прислал Киоко-сан контролировать действия Ширасаки, чтобы впредь такое не произошло.

Так вот какая она.

— Когда Ширасаки взял бразды правления в свои руки, то особняк наполнился его дружками. Они издевались над женщинами как могли. Киоко-сан выбивала из них все дерьмо.

Значит за реформами в Куромори следила Киоко-сан?

— Она очень способная... может всё провернуть в тени. Киоко-сан многому меня научила, когда я прибыла в Японию. Честно говоря, я до сих пор ей в подметки не гожусь в том, что касается драк, расследований и подпольной работы.

Такова учитель Марго-сан.

— Так что... было бы неплохо, если бы она вернулась.

Говорит Нэи-сан.

— Даже Минахо так считает, поэтому мы решили поменять планы и договориться с Ичикавой-сан.

Марго-сан криво ухмыляется.

— Вообще... мы собирались тянуть с войной как можно дольше. У нас есть преимущество пока Ширасаки Сусуке с нами...

Короче говоря... Мы ускоряем процесс?

— Как бы там ни было, если мы поговорим с главой семейства Ширасаки и он решит бросить Сусуке, то Киоко-сан может возвращаться.

Значит... Минахо-сан хочет поспешить и договориться с семьей Ширасаки.

Ей кажется, что Цезарио Виола более опасен?

Нам нужна Киоко-сан, чтобы сражаться с Мистером Виолой...

И для этого надо ускориться!

— Надеюсь... что все закончится на этих переговорах. Возвращение из Австралии в Японию займет целый день, не важно как сильно ты будешь стараться.

Даже если переговоры завершаться сегодня, и не будет нужды скрывать Ширасаки Сусуке, то Киоко-сан прилетит не раньше, чем завтра днем.

— Ладно... просто помни, что у нас есть еще одна сестренка!

Улыбается Нэи-сан.

— Но... как я и сказала, нам нужны люди, что будут работать охраной отдельно от Киоко-сан. Она, как и я, не любит работать открыто, а именно такая охрана нам и нужна. Так как охранять теперь приходится куда большее число народа.

Сказала Марго-сан.

— Что это значит?

— Мы... договариваемся со стариком Ичикавой пока его внучка взаперти, здесь.

Верно... Мана наш заложник и туз в рукаве.

— А значит... они могут похитить Мисудзу-сан, Мегуми-тян или Йошиду-кун.

Да... враг можешь отплатить нам той же монетой.

— Я справлюсь с защитой Минахо. Справлюсь с защитой Нэи... но теперь... нас слишком много. Потому и нужна охрана.

Да?

— Но всё же... хоть мы с Киоко-сан и охраняем всех в тени... неплохо иметь очевидную силу. Когда мы будем нападать... нам нельзя забывать и о защите.

Ага... ясно.

— Честно говоря, неплохо было бы иметь кого-то, кто хотя бы выглядит как охрана! Просто, чтобы враг боялся.

Да, было бы неплохо.

Но в нашем колледже таких не найдешь.

— М-мару-тян, они приехали!

Нэи-сан переключает камеры.

Черный мерседес подъезжает ко входу в колледж...

Появляется старик Ичикава.

За ним красивая женщина средних лет.

— Мама...

Бубнит Мана.

На экране...взволнованная женщина в зеленом костюме спешит за стариком.

Эта женщина... диетолог Ширасаки Юко.

Камера фиксирует её лицо.

Да, она очень похожа на Юкино и Ману.

— Ох... на эту камеру!

Марго-сан указывает на изображение с последней камеры.

Мужчина в костюме с черными очками.

Он держит черный пакет.

— Ты знаешь кто это?

Марго-сан спрашивает у Маны.

Та же...

— Ширасаки Кутаро-сан. Он адвокат главы семейства.

Старик Ичикава привез с собой адвоката Ширасаки?!

Мы снова сосредотачиваемся на видео.

Рабочий колледжа выходит и приветствует Ичикаву-сан.

Они поднимаются на второй этаж.

Затем идут в офис директора...

Мы смотрит на них через камеры.

Вскоре они прибывают на место.

Рабочий стучит в дверь.

— Входите!

Раздается голос Минахо-сан...

Открывается дверь...

Камера показывает кабинет директора...

— Мне очень жаль, что заставила вас приехать сюда.

Минахо-сан, что сидит за столом директора, встает и здоровается.

— Можете возвращаться на своё место. Гостям не нужен чай, если что, мы его сами приготовим.

Услышав это, рабочий кланяется и покидает комнату. Когда дверь полностью закрывается, Минахо-сан кланяется еще раз.

— Рада встрече, Я — Куромори Минахо.

Старик Ичикава строго смотрит на Минахо-сан и отвечает.

— Я Ичикава Шинихиро... это моя дочь.

— Ширасаки Юко.

Мама Маны смотрит на Минахо-сан.

— Где Маика?! Верните её мне!

Минахо-сан улыбнулась.

— Это зависит от переговоров... вы же ха этим сюда пришли?

Старик Ичикава глупо открывает рот:

— Сначала позвоните Маике... а потом поговорим.

Минахо-сан...

— Ну, это уже от нас зависит. Мы не против, если вы оставите девушку здесь, а сами пойдете себе домой.

Она давит на Ичикаву!

— Маика-сан под нашей властью, прямо как Ширасаки Сусуке. Не забывайте!

Старик продолжает.

— Я хочу хотя бы увидеть её улыбчивое личико. Вы можете привести её сюда?

— Отказываюсь.

Минахо-сан тут же решает.

— Вы не сможете увидеть её собственными глазами, пока наши переговоры к чему-либо не придут. Она неподалеку.

Минахо-сан злобно ухмыльнулась.

— И пусть ваши люди перестанут искать её на территории колледжа. Мы запрещаем присутствие посторонних на территории... попробуете прорваться — вызовем полицию.

Мать Маны кричит на Минахо-сан.

— Тогда мы тоже доложим на вас полиции! Верните Маику! Сейчас же!

Минахо-сан продолжает с холодным взглядом.

— Значит вы не против, если семейства Ширасаки и Ичикава влезут в проблемы? Да и вы с работы слетите. Я уж не говорю о будущес ваших юных дам...

Мать Маны все не прекращает.

— Это всё вина Сусуке! Мы тут не причем!

Похоже Мать Маны... слышала о злодеяниях Сусуке от Ичикавы.

Она считает, что не причастна ни к чему.

— Разве вы не его жена?

— Но мы же не один человек!

— И вы правда считаете, что такая причина подойдет?

От этих слов мать Маны задумалась.

— Вы могли знать, что Ширасаки Сусуке управляет сутенерской организацией, насилует, похищает, заточает и нападает на женщин, превращая их в проституток?

— Да... но мы ничего не знали. Это все Сусуке! Моя дочь и внучка Маика не имеют к этому никакого отношения.

— Определенно, ваши внучки могут быть и не причастны, но... жена господина Ширасаки, Юко-сама... она ведь ответственна за всё это, верно?

— Ответственна?

На лице матери Маны ничего, кроме удивления.

— Даже если вы не знали, что он управляет сутенерской организацией... вы знали, что Сусуке замешан в преступном бизнесе... что у него много женщин... и даже есть внебрачные дети...

— Я-я...

Минахо-сан смеется.

— Вы не могли не знать... ведь бумаги на развод собираете уже давно. И даже детектива наняли.

Мать Маны хватается за сердце...

— Вы же знали, что он — преступник?

— Вас это не касается!

Вымещает свой гнев Ширасаки Юко.

Да, она очень похожа на Маику и Юкино.

Яблоко от яблони...

— Касается. Ведь я одна из его жертв. И я не против, если вы вызовете полицию. Я обо всем расскажу. О том, как он изнасиловал меня еще в детстве и заставил работать проституткой. Остались фото и видео... ведь господин Ширасаки — извращенец, что любит записывать процесс!

Мама не может ничего не ответить.

— В браке... у людей есть право обличать преступления мужа, если о них известно. А разу уж нет, то кто такая жена, если не соучастник?

Минахо-сан смотрит на мать Маны.

Та смотрит на неё в ответ.

— Юко, извинись перед Куромори-сан.

Говорит старик Ичикава своей дочери.

— Но, отец! Почему я должна!

— Думай, что говоришь! У них Маика в заложниках!

Старик ругает свою дочь!

— Мы не в том положении... давай, Юко!

По приказу отца, мать Маны неохотно кланяется.

— Я немного.. перестаралась, простите!

В голосе нет ни капли сожаления.

— Позвольте мне говорить от имени дочери. Мы признаем, что не усмотрели злодеяний Сусуке-кун. Мне очень жаль.

Господин Ичикава кланяется Минахо-сан...

Я понимаю, что на самом деле они не чувствуют себя виноватыми.

— Ладно, присядьте. Не будем же мы говорим стоя...

Минахо-сан предложила Ичикаве и его дочери присесть.

Старик опускается, Минахо-сан тоже...

— Кацуко, прошу, сделай Ичикаве-сама чаю.

— Конечно...

Кацуко уже все подготовила и ставит чай перед Ичикавой.

— Меня тоже изнасиловал Ширасаки Сусуке-сан. Похитил и запер, превратил в проститутку!

С улыбкой произносит Кацуко.

Её взгляд холоден.

— Кстати, это кто? Я звала только господина Ичикаву и его дочь.

Минахо-сан говорит о человеке в костюме.

Тот кланяется...

— Я извиняюсь... меня зовут Ширасаки Котару. Я адвокат из конторы Охаты-сэнсэй, советника семьи Ширасаки.

Минахо-сан смотрит на господина Ичикаву.

— Почему вы взяли с собой адвоката?

Тот отвечает вместо Ичикавы.

— Нет... я... адвокат, но... еще и человек главы семейства Ширасаки. Я пришел сюда, чтобы говорить от их имени...

Представитель Ширасаки?

— Значит... от имени Ширасаки Морицугу?

От этих слов у адвоката на лбу проступил пот.

— Нет... не в этом дело.

— Вам ведь нельзя представлять семейство Ширасаки без известия Ширасаки Морицугу.

Холодный взгляд Минахо-сан пронзает мужчину.

— Понимаете... глава дома.... Морицугу-сама очень эмоционален. Он не может трезво судить

Адвокат пришел сюда против воли семьи?

— Члены семейства Ширасаки, кроме Морицугу-сама, пришли к единому мнению. А значит... всё семейство пришло к этому мнению, Морицугу-сама придется смириться.

Минахо-сан рассмеялась.

— Разве его мнение не самое важное? Я думала у Ширасаки всё так устроено!

— Ну...да, но...

— Ваш бизнес не останавливается на одной газете... у Ширасаки много компаний, верно?

— Да, конечно, Морицугу-сама объединяет наш дом. Но это касается выживания нашего семейства. Мы убедим главу, верьте нам.

И...

С чего бы нам верить кому-то из Ширасаки?

— Что ж, возьмем во внимание мнение самой семьи, а не главы оной.

Адвокат начинает говорить.

— Первое... семейство Ширасаки забудет о Ширасаки Сусуке. Нам плевать, что с ним станет.

— Это значит, что вы отрекаетесь от него, верно?

Мана завыла.

Семейство Ширасаки обрезало все связи с Сусуке.

— Да. Однако... мы хотим, чтобы вы временно вернули его нам.

— Что вы имеет ввиду?

— Да ничего, но он ведь сейчас за границей, верно?

— Да, в Австралии. С ним наш человек.

— Тогда... вы не могли бы его нам вернуть,а затем мы сами его вам передадим?

Что...

Разве на такое можно согласиться?!

Где логика?

— Такие обещания... вы сами собираетесь избавиться от него.

А?

Избавиться?

Они собираются убить его!

Руками самой семьи Ширасаки!

— Нет... ничего подобного... это просто формальность. Прошу верните Ширасаки Сусуке... чтобы мы сохранили лицо.

Говорит какие-то глупости адвокат.

— Еще...мы хотим, чтобы вы передали Ямамине Мегуми.

Мегу?

— Ямамине Мегуми член нашей семьи... и мне жаль за проблемы, что она вам причинила. О ней мы тоже позаботимся.

Лицо адвоката не выражает никаких эмоций.

Как будто он выносит ей смертный приговор...

— Йоши-кун...

Мегу крепко сжимает мою руку.

— Не переживай... я с тобой!

Я обнимаю тело Мегу..

— Ага... вы хотите отвезти её за город... и запереть до конца жизни?

— Нет, нет, что вы... мы научим её и выдадим замуж за мужчину из подходящей ей семьи.

Подходящей семьи...

— У нас нет разрешения от Морицугу-сама, но таков консенсус остальных членов клана. Мы хотим, чтобы вы на верили. И даже подписанный меморандум есть.

Адвокат достает бумагу из рюкзака.

Даже с подписями...

Что от него толку, если глава ни о чем не знает.

Они нас недооценивают.

Принимают за дураков.

Мы...

"Куромори"...

Нести всякий бред и надеяться, что мы пойдем на поводу у Ширасаки.

— Серьезно... они нас не уважают.

Бубнит Марго-сан.

Нэи-сан туда же...

— Божечки... сэнсэй и правда злая!

Минахо-сан мрачно улыбнулась.

— Вот как вы думаете... Ширасаки Сусуке, Мегу... вы хотите закопать их поглубже и прикрыть все тылы! Нет людей — нет проблем!

Адвокат...

— Не будем таить... это так. Не нужно недооценивать семейство Ширасаки. Мы контролируем СМИ. Вам это известно, верно?

Адвокат смеется.

Они даже не думают уступать.

Черт!

— Я пообещаю от лица Морицугу-кун. Мы вернем вам Сусуке-кун. Можете довериться.

Старик Ичикава спокойно произносит.

Эти ребята не понимают, во что ввязались.

Они считают, что такие, как мы, не способны пойти против Ширасаки и Ичикава!

— Разумеется, это всё не за бесплатно!

Член семьи Ширасаки... адвокат Ширасаки Котару говорит Минахо-сан.

— Как насчет тридцати миллионов йен?

Марго-сан криво ухмыляется смотря в монитор.

— Слишком мало. Даже обсуждать не собираемся.

Верно...

Я тоже не понимаю...

— Мы заплатим пятнадцать миллионов авансом и еще пять за то, чтобы вы вернули Маику-сан и Ямамине Мегуми-сан... Когда вернется господин Ширасаки Сусуке, то получите оставшиеся десять миллионов. Как вам? Звучит неплохо!

— За Маику я готов дать еще десять миллионов. Что скажете?

Присоединяется к адвокату господин Ичикава.

— В общем... сорок миллионов йен, вы не уйдете обиженными!

Услышав такие эгоистические речи от господина Ичикавы... Минахо-сан начинает смеяться!

— Ахаха...Хихихихи!

— Что такое?

Ичикава строго смотрит на Минахо-сан.

Но та...

— Нет... просто... я никогда не думала, что семейства Ширасаки и Ичикавы такие!

— Что в имеете ввиду?

Минахо-сан холодно улыбается и продолжает.

— Позвольте спросить, а как вы собираетесь передать нам эти деньги?

— Ну... скажите номер своего счета... я свяжусь с секретарем и переведу их вам!

Отвечает старик Ичикава.

— Вы доверите такое дело секретарю?

— Он предан мне, так что можете не беспокоиться!

Раздраженно отвечает Ичикава, но...

Секретать... я думаю это простой рабочий.

Даже я понимаю, что в такое дело нельзя вовлекать людей со стороны.

— Банковский перевод... разве можно так платить выкуп?

— Н-но...

— Все же будет видно по банковским записям!

— Угх!

Старик Ичикава вздыхает.

Да, они ничего не продумали.

Лишь просят "да. сделай это вот так вот" А как именно... и сами не знают...

Что они делают?

— Ну и... даже если Ичикава-сан пришлет десять миллионов, а адвокат тридцать... откуда придут эти деньги? Вы не можете выплатить их со своих счетов.

Минахо-сан ухмыляется и смеется.

— Вас это не касается!

Громко кричит старик Ичикава.

— Нет... если вы возьмете деньги из компаний Ширасаки или семьи Ичикавы-сан... это будет растратой. Обе компания числятся на биржах. Вы не думаете ,что такие расходы вскроются во время проверки отчетности?

Верно... десятки миллионов йен просто так не переведешь.

Сорок миллионов не отдадут никому в руки без четкого указания причины расходов.

— Н-не делайте из нас дураков! Я могу вывести десять миллионов йен со своего счета в любой момент.

Начинает злиться старик Ичикава.

— Да, Ичикава-сама прав. Но, семейство Ширасаки не могут использовать деньги без одобрения главы.

Верно... главе дома даже не известно об этом разговоре.

Значит тридцать миллионов точно никак не вывести.

— И что вы будете делать? Нельзя же просто клянчит деньги у всех членов семьи подряд?

— Н-но...

Адвокат в растерянности.

Он правда ничего не продумал?!

Не знаю, сколько в семье Ширасаки людей, но собрать тридцать миллионов — дело нелегкое.

Кто будет собирать? Сколько с человека?

— Мы обсудим это со старшими в Ширасаки... думаю по пять миллионов с человека мы как-нибудь соберем....

"Как-нибудь"?

Всё это очень подозрительно.

— Кто будет их доставлять? До какого момента нужно заплатить? Вернут ли деньги? Если да, то кто будет их возвращать? Кажется ваши проблемы растут с каждой минутой.

Налегке произносит Минахо-сан.

Верно... причиной всему — Ширасаки Сусуке, что является членом семейства Ширасаки.

За что платить остальным?

Будь я на их месте, то и тысячу бы не вкинул.

К тому же, если они не пообещают, что вернут эти деньги, то мне не кажется, что они сумеют собирать их вообще...

— Н-ну... мы избавимся от господина Ширасаки Сусуке и его личные финансы будут использованы, чтобы выплатить деньги клану. Наверняка у него соберется тридцать миллионов йен.

Отвечает адвокат вытирая пот носовым платком.

— Эй, погодите-ка!

Перебивает адвоката старик Ичикава.

— Деньги Сусуке-кун принадлежат не ему одному. Половина для его жены, Юко!

— Это так, но...

— Юко разведется с Сусуке-кун прежде, чем все перерастет в скандал. Вы знаете это, верно?

— Да... нам жаль за неудобства причиненные Ичикаве-сама.

— Семейство Ширасаки разумеется оплатит половину финансов Сусуке-кун в качестве компенсации.

Гнев господина Ичикавы переносится с Минахо-сан на адвоката.

Они поделят деньги Сусуке и возьмут их в качестве компенсации.

— К тому же... надо поддерживать Юкино и Маику пока они не закончат колледж!

— Насчет этого...

Слова Ичикавы противоречат адвокату.

неужели они ничего между собой не решили?

Невозможно продать дом Ширасаки Сусуке и выплатить компенсацию за выкуп...

— Мне лучше вернуться к Ширасаки и всё обсудить. Разрешите мне посоветоваться с ними. Я не могу сам отвечать на такие вопросы.

Они не могут больше ничего обещать.

Переговоры обернулись полной неудачей...

— Насчет дочерей Сусуке-кун... Юкино-сан и Маики-сан...

Говорит адвокат.... и подхватывает господин Ичикава.

— Я заберу дочерей Юко... мы не намереваемся поддерживать связь с Ширасаки в будущем.

— Ну... главе дома... нравятся девочки... особенно Юкино-сама. Он настаивал, чтобы их взяли в семейство Ширасаки.

Господин Ичикава в гневе кричит на адвоката!

— Я не позволю этому произойти.... они — мои внучки!

— Н-но...

— Ладно, я сам поговорю с Ширасаки-кун... помолчите.

— Д-да... мне очень жаль.

Ч-ч-ч-ч-ч-то за чертовщина?

Поговорите где-нибудь еще.

Неужели они правда надеются вернуть Маику после таких переговоров...

Марго-сан обращается ко мне с отвращением рассматривая монитор.

— Йошида-кун, что ты думаешь о матери Маны?

— Эм... что?

— Ты хочешь её?

Внезапно.

Еще раз... я смотрю на мать Юкино и Маны на мониторе.

Её отец, господин Ичикава, сейчас берет переговоры на себя и женщина молчит, но... не перестает злобно смотреть на Минахо-сан.

Будто говоря "За что нам это?"...

В ней нет ни капли той социальности, что она показывает по телевидению будучи диетологом.

Просто смотрит на Минахо-сан... с очень жестоким выражением лица...

— Честно говоря, не очень. Какая-то старуха с огромным самомнением...

— Хорошо. Тогда не будем её насиловать.

Эм, Марго-сан?

— Йошида-кун, ты рос без матери... я понимаю, что у тебя нет материнского комплекса... потому что ты не знаешь, что такое мать.

— Что?

Я не понимаю о чем она.

— Йошида-кун, опиши свою мать одним словом?

Хм...

— Безответственная.

— Еще?

— Мистическая...

Да. Я не понимаю этого человека.

И не хочу понимать.

Не хочу видеть.

Встречать.

Я хочу забыть, что она вообще существовала.

— Вот потому что ты такой... материнские инстинкты Кацуко-сан и Нагисы-сан задеваются.

Говорит Марго-сан.

— Эм?

— Ты не знал материнской любви, верно? И жил всю жизнь не рассчитывая ни на кого, кроме себя... Тебе чуждо чувство защиты.

Разве... я такой?

Я поворачиваюсь к Мегу.

— Да... моё сердце тоже ты задеваешь, Йоши-кун.

Эм... Мегу?

— Йоши-кун всегда делает тяжелую работу сам... я хочу, чтобы ты чаще полагался на меня.

— Потому.. твои женщины и хотят обнять тебя.

Говорит Марго-сан.

Да ну?

Честно говоря, я вообще не понимаю.

— Хм... давайте вернемся к нашей теме... Минахо-сан хочет и мать Маны изнасиловать?

— Да... Минахо проработала все планы мести Ширасаки Сусуке. Как и изнасилование его жены.

— Ну... раз Минахо-сан хочет, то я сделаю.

Ведь я её брат!

И готов на всё.

— Ну, не надо заставлять себя. Мана-тян еще будет переживать?

Я смотрю на Ману...

Та слушает нас...

И понимает всю ситуацию.

— Но... вряд ли Минахо на это пойдет. Если изнасилуешь эту старуху... то ей будет только в радость. "Я потрахалась с молодым парнем"!

Сказала Марго-сан и посмеялась.

— К тому же, посмотри на неё... кто может представить, что они были счастливой семейной парой?

— Нет смысла её насиловать...Сусуке плевать.

Юко-сан не спрашивала, где её муж.

В безопасности ли он... что с ним произошло.

Всем плевать.

Единственное, что заботит этих людей — потенциальный скандал.

Кстати говоря, даже Мана...

Я не вижу, чтобы они сильно переживали!

Что происходит?!

— Сфокусируемся на камерах... я думаю, Минахо сейчас выложит еще одну карту на стол.

Говорит Марго-сан и обращает наше внимание на монитор.

— Судя по всему... теперь вы поняли.

Внезапно заговорила Минахо-сан с адвокатом и Ичикавой.

— У Ширасаки Сусуке долг перед многими преступниками... если вы их выплатите, то от сбережений ничего не останется

Господин Ичикава и остальные удивлены...

— Имущество пары — общее. Юко-сама по-прежнему жена Ширасаки Сусуке, а значит... и долги у вас общие.

— Почему я должна платить такие суммы?!

Кричит мать Маны!

— Юко, заткнись.

Пытается контролировать свою дочь господин Ичикава!

— Но отец! Почему эта женщина делает из нас дураков?!

Она правда так считает?

— Чтобы проститутка смеялась над нами! А отец всё еще терпит!

Да уж...я...

Явно не хочу эту старуху, уж лучше сдохнуть.

— Мы не хотели ими становиться.

Спокойно говорит Минахо-сан.

— Господин Ширасаки Сусуке нас такими сделал.

— Разве я не сказала, что не при чем здесь?!

Не перестает орать мать Маны.

— Ох... это никуда не годится.

Бубнит Мана.

— Мама... так ты мне не поможешь...

Я обнимаю девушку за плечо.

— Онии-тян...

Тихонько шепчет она.

— Всё хорошо... все будет в порядке...

— Д-да...

Мана едва заметно кивает мне.

На мониторах...

— Ичикава-сама.

Минахо-сан смотрит на него своим холодным взглядом.

— Ну и как это понимать?

Минахо-сан отвлекает господина Ичикаву, который успокаивает Ману...

— Я дала вам больше двенадцати часов с тех пор, как я доложила вам о Маике-сан вчера вечером. Но как я вижу... вы не использовали это время с умом!

Минахо-сан подозрительно улыбается...

— Ч-что вы говорите? Я договорился с Ширасаки и собирался подготовить максимально выгодные для вас условия!

Он будто сам себя убеждает.

— Это... выкуп в сорок миллионов йен?

Старик Ичикава задерживает дыхание от слов Минахо-сан.

— В-верно... разве это не заоблачная сумма для сутенерской организации вроде вашей? Или я ошибаюсь?!

Старик Ичикава высказывает своё мнение!

— В таком случае, вот что я скажу! Мы ядро национальных СМИ! У нас множество знакомых как во власти, так и среди преступников. Нам ничего не стоить уничтожить мелких преступников вроде вас! Передайте нам Маику и Сусуке-кун! Им непозволительно по статусу быть вашими пленниками!

Марго-сан смеется над тем, что сказал Ичикава.

detained Да... они идиоты. Настоящие идиоты. Он сам сейчас признался во лжи!

О чем ты?

— Ранее, они предлагали нам сделку... "Мы забудем о Ширасаки Сусуке, но сначала дайте его нам". Вот что они обещали.

— Да...

— Но то, что он сказал сейчас... вроде бы они не особо хотят возвращать нам Ширасаки Сусуке...

Ага...

Вот к чему все пришло.

— Они будут держать его взаперти до самой смерти, но всё же не дадут Куромори убить его.

Ага...

— А значит... то, что они говорили о неведении главы дома о сделке — тоже ложь.

А?

— Они предоставили меморандум, но могут отказаться от него в любой момент, так как "его не подписал глава". На самом деле главе семейства Ширасаки все известно. Думаю он сам отправил сюда адвоката.

Это всё ложь.

И с ней они пришли договариваться с Минахо-сан?

— Они не то чтобы хитрят... просто недооценивают нас. Беспомощные ребята.

Огрызается Марго-сан.

Черт...

Я становлюсь все злее...

— Вас что,не устроит сорок миллионов йен?

Старик Ичикава агрессивно требует благодарности.

Эти сорок миллионов йен...

Они правда собираются выплатить их?

Нет, быть не может.

Они совершенно не продумали детали для этого!

— Да, не устроит.

Говорит Минахо-сан старику Ичикаве.

Её губы кривятся и выгибаются...

— Ведь... за последние двенадцать часов я потратила сто двадцать миллионов йен.

Сто... двадцать?!

Глаза старика расширяются от удивления!

Как и у мамы Маны с адвокатом!

Минахо-сан спокойно продолжает.

— Обычно, когда случаются такие проблемы, ваши компании сразу прибегают к помощи преступников, верно? Вы стараетесь не пачкать руки... так вы делаете дела.

Строгий взгляд Минахо-сан... замораживает господина Ичикаву, адвоката и мать Маны.

— Но... ваши знакомые преступные организации не двинулись в это раз. Не важно как много вы им предлагали... знаете почему?

Неужели?!

— Да, я тоже не сидела сложа руки. Использовала связи, денег... запугивания, притворство...!

Все предыдущие двенадцать часов Минахо-сан сражалась...

С подпольным миром.

— Для начала... почему здесь Ширасаки Котару? Вед ваш советник Озата-сэнсэй. Известный адвокат, у него много влиятельных клиентов.

Минахо-сан смотрит прямо на адвоката...

— Но... в фирме Охаты-сэнсэй... делами, связанными с преступностью, занимаются Цугимото или Шагидзака. Для чистых дел используют адвокатов из семейства Ширасаки.

Минахо-сан потратила двенадцать лет своей жизни на эту месть.

Очевидно, что она проанализировала врага и всё, что касается его семьи.

— И всё же... здесь Ширасаки Котару.... Охата-сэнсэй решил не вмешиваться.

Ага... с чего господин Ичикава сам требует здесь всякое?

Потому что им отказали все, кто помогает Ширасаки в таких случаях.

Люди из подпольного мира...

Советник...

Никто не хочет, чтобы их имена засветились в разборках с "Куромори".

Ради этого... Минахо-ман не покладала рук всю ночь..

Деньги, угроза... власть.

— И как вам? Вы не привыкли заниматься грязной работой. Честно говоря, навыки переговорщика у Ичикавы-сама оставляют желать лучшего. Ваш блеф даже блефом называть стыдно. Потрудились хотя узнать сколько стоит наша организация на черном рынке, верно?

Фыркает Минахо-сан.

— Вы могли бы подготовить наличку напоказ. Преступники никогда не пользуются банковскими переводами. Мы используем только старые купюры, с не засвеченными номерами... наличку, обернутую в пакет и переданную из рук в руки другой стороне. Мы верим только в те деньги, которые видим.

Господин Ичикава и адвокат замолчали.

Мать Маны до сих пор не понимает своё положение и злобно смотрит на Минахо-сан.

Да, эти люди не понимают ничего в переговорах с преступниками.

Обычно они оставляют всё "на кого-то еще".

Просто делая, как им велено... они не понимают специфику переговоров.

Не понимают, что общаются с людьми, которые годами ведут такие переговоры.

И не хотят знать.

Вот и ведут себя как всегда.

Отвечают Минахо-сан так, как им приказали сверху.

Недооценивая тех, кто снизу.

Ублюдки.

Худший вид людей.

— Мы потратили всё на нашу месть... нас не купить сорока миллионами йен.

Верно, Минахо-сан готова умереть ради мести.

Разбрасываясь деньгами, готовая рискнуть абсолютно всем.

— К тому же... у нас есть репутация в преступном мире. "Куромори" не покупает всех деньгами. "Куромори" полностью уничтожает своих врагов. "Куромори" грубы и жестоки, и не дадут никому спуска.

Говорит Минахо-сан уставившись в экран.

— Верно... мы — страшная сказка для ночных преступников. "Куромори" — безумные псы. Нас боятся абсолютно все.

— Да... мы никогда не даем никому спуску. Даже обычным хулиганам.

Бубнит Нэи-сан.

— Да, у нас есть имидж "безумцев, с которыми себе дороже связываться".

Так значит... всё то ночное насилие, которым мы занимались... было просто ради признания в преступном мире?

Всё, что мы делали... это подавали знак людям?

— Мы не знаем насколько эффективен результат, но пока господин Ичикава и семейство Ширасаки страшатся нас... оно того стоило.

Говорит Марго-сан.

— Те детективы, которых наняли Ширасаки, ушли как только поняли, что дело касается "Куромори". Думаю... Минахо-сан сама их заставила.

Сэнсэй так далеко зашла.

— Затем... они пытались нанять людей еще... но раз за разом получали отказ. Мы досконально знаем о каждом их ходе. И сами далеко впереди... разнося слухи о том, что Ширасаки никогда не победят в этой битве. Никто не ставит на кривую кобылу... этим мы и занимались двенадцать часов.

Даже если у низ и правда так много власти в СМИ.

Они люди с поверхности.

Так им не победить Куромори... без помощи преступного мира.

Зная это, Минахо-сан обо всем договорилась с организациями заранее.

— Большие организации мы убедили деньгами и властью, более мелкие запугали именем "Куромори". В отчаянии они пытались связаться с отребьем и бандитами, но их-то мы с Мару-тян как раз и избивали последнее время по ночам. Ичикава и Ширасаки остались беззубыми.

Рассказывает нам Нэи-сан.

Ага...

— И всё же... они пытаются блефовать. Никогда бы не подумала, что они так сильно будут нас недооценивать!

Марго-сан буквально передает свой гнев Минахо через экран.

— Так что нам делать, Ичикава-сама? У вас нет союзников. И вы намерены продолжать говорить о смешных сделках?

Старик Ичикава...

— Хорошо... что двадцать миллионов йен... нет, сто тридцать пять миллионов.

Что это он так решил сумму взвинтить?

— Нам плевать на деньги... мы недовольны вашей ложью!...

Минахо-сан улыбается.

— Это... значит, что вы не вернете нам Маику и Ширасаки Сусуке-кун?

Он до сих пор не теряет уверенности...

— Разве это я не умею вести переговоры?

От этих слов...

— Отец! Я больше не могу! Какая глупая шлюха смеется над нами! Отдайте нам Маику! Сейчас же! Кто я, по-вашему, такая!

В истерике орет мать Маны...

— Онии-тян...

Мана смотрит на меня.

— Что такое?

Мана начинает плакать и говорит:

— Мана изнасилуют перед мамой и дедушкой, да?

Мана?!

— А я... просто должна закричать, что Папа на золотом побережье в Австралии, верно?

Хм?

— Но ведь папа уже не в Австралии, верно?

— Тот разговор был просто чтобы обмануть меня, да?

Мана смотрит на Марго.

Та криво ухмыляется.

— Мы не хотели обманывать тебя... просто проверяли.

Ага... они специально обмолвились, что Ширасаки Сусуке сейчас в Голд-Кост, чтобы понять истинные намерения Маны.

Чтобы узнать расскажет ли она об этом деду и матери...

Разумеется, никого в Голд-Кост нет.

"Куромори" всегда проверяет людей...

Так просто нельзя верить никому.

И пока окончательно не убедятся, то не прекратят.

— Мы уже сказали господину Ичикаве, что Ширасаки Сусуке в Австралии.

Марго-сан ухмыляется.

Когда мы позвонили Ичикаве-сан, то Ширасаки Сусуке уже вывозили из Австралии?!

— Разумеется... правду ты не узнаешь. Ширасаки Сусуке может быть в другом месте, а может быть в Австралии... Кто знает?

Мана отвечает Марго-сан...

— Он точно не в Голд-Кост.

— Ну... здесь ты права.

Марго-сан кивает Мане.

— Если семейство Ширасаки сфокусируется на Голд-Кость, то им придется поделить людей, и на остальные места просто не хватит ресурсов. Это просто дезинформация. Но даже если она не сработает... нам всё равно нечего бояться!

Если Ширасаки Сусуке больше не в Австралии...то на Голд-Кост и смысла нет смотреть.

Нет, я не знаю.

Эти слова Марго-сан тоже могут быть уловкой...

— Но... будет проблемно, если ему помешают вернуться в Японию!

Расставят людей в аэропортах...

И узнают, что Ширасаки Сусуке уже вернулся...

— Сразу скажу, мы не такие тупые, чтобы лететь прямым рейсом из Австралии. Так будет слишком легко вычислить нужный рейс, верно?

Говорит Марго-сан Мане.

— Полетите через аэропорт Инчхон?

— Хм, а может через Гонг Конг... или Шанхай. В Японию летит много самолетов.

Да... Ширасаки придется расставить людей по всем Аэропортам этой страны...

— Вариантов масса. Киоко-сан эксперт в таких делах.

Марго-сан всем сердцем верит своему учителю Киоко-сан.

Видимо Киоко-сан действительно существует.

Я теперь сомневаюсь во всех словах Марго-сан... в этом проблема.

Я не знаю, что реально, а что выдумка.

— Есть еще какие предложения от Ичикава-сама или Ширасаки?

Минахо-сан смотрит на старика Ичикаву и остальных двух.

— Нет, это всё, что мы можем предложить.

Отвечает старик смотря Минахо-сан прямо в глаза.

— Да... я признаю, что наши предложения не были самыми продуманными. И да, вы переиграли нас. Полностью. Но вы не можете заткнуть весь преступный мир. Если мы дадим их деньги, то найдется удивительное количество людей, что сделают это!

Даже сейчас он угрожает Минахо-сан.

— Вы правы. Мы знаем, что если будем долго тянуть, то ни к чему хорошему это не приведет. Наши финансы ограничены...

Со смехом отвечает Минахо-сан.

— Да... сейчас, мы думали о всяких пустяках и не смогли сделать даже минимум. Мы и полагать не могли, что вы начнете противодействовать нам. Теперь я понимаю, что ваша организация — опасный игрок. Вы победили в первом раунде, но... игра только началась.. больше сдерживаться мы не можем.

Говорит старик... но я вижу дрожь в его глазах.

Он потеет.

— Когда такое происходит... болтливость признак проигрыша. Помни... всегда отвечай коротко и спокойно. Тихо дави на оппонента, души свои эмоции. Не нужно специально стараться быть спокойным, это сыграет во вред... так ты начнешь болтать и дашь всем знать о своём состоянии. Коротко и не громко. Прямо как Минахо сейчас...

Говорит мне Марго-сан.

Старик все разговаривает, потея на экране.

— Послушайте... очень внимательно обдумайте это... Если Ширасаки-кун и я серьезно захотим сделать свой ход, то вы пожалеете. Мы можем воспользоваться подпольным миром в долгосрочной перспективе. Да и со стыдом можем справиться и попросить помощи у политиков и бизнесменов. Я уж не говорю о СМИ и судах!

Минахо-сан отвечает на это холодным лицом.

— Да... вы правы. Я действовала исходя из того, что вся игра займет двенадцать часов!

Улыбнулась сэнсэй.

Мне же... очевидно, что все уже решено и распланировано.

— Хорошо. Мы готовы выслушать ваше предложение. На каких началах вы готовы вернуть нам Маику и Ширасаки-кун? Давайте выслушаем ваши условия... сколько вы хотите? Что нам сделать? Мы рассмотрим все варианты. Я даже могу поговорить с Ширасаки-кун!

Ичикава всё равно старается всем заправлять.

— Хихихи! У нас нет единого условия!

Эти слова пронзают сердце старого Ичикава!

— Значит... переговоры провалились и мы переходим ко второму раунду?!

Минахо-сан.

— Ахахаха... никакого второго раунда! Это последний раз, когда я говорю с Ичикава-сама!

— Ч-что вы имеете ввиду?

Громко кричит старик Ичикава!

Минахо-сан спокойно отвечает.

— Мы не собирались идти с вами на переговоры изначально!

— Что... вы несете!

— Мне просто нужны были двенадцать часов, чтобы договориться с другим человеком!

Минахо-сан встает и подходит к машине на столе директора.

Она предназначена для оповещения всего колледжа. В ней есть микрофон.

Минахо-сан нажимает на кнопку.

И говорит...

— Вы сами все видите, ваше превосходительство.

П-превосходительство?!

Я услышал гордый голос старика из динамика в кабинете директора.

— Похоже, что Ичикава-кун и семейство Ширасаки... не могут даже прибраться за собой.

Ч-чей это голос?

В нем чувствуется власть.

— Я слушал вас с самого начала.

Старика Ичикаву злит голос.

— И кто это осмелился подслушивать меня, Ичикаву Шинихиро!? Что за грубость!

Голос в динамике отвечает.

— Я не думаю, что это грубость. То, как вы вели себя в такой ситуации... вот, что грубо!

Ичикава буквально сходит с ума от злости!

— Кто ты! Назовись!

Голос отвечает.

— Ичикава-кун. Это же я, Кудзуки Шигетака!

Кудзуки?

Дед Мисудзу?!

— Разве я не сказала "ваше превосходительство"?

Минахо-сан смеется над Ичикавой...

Превосходительство?

Я смотрю на Марго-сан.

— Кудзуки-сан в молодости был послом от Японии в Великобритании. В Японии послам дают титул "Ваше Превосходительство". Поэтому его даже сейчас так зовут друзья.

Д-да ну?

Исторически благородная семья... что идет корнями с эпохи Мейдзи... важный игрок на политической и экономической арене мира... бывший посол..

Невероятно могущественный человек!

— Э-это правда "Превосходительство"?!

Ичикава тут же побледнел...

— Ичикава-кун... когда мы были молоды... помнишь я говорил тебе, что воображение и вдохновение крайне необходимы для бизнесмена!

Говорит голос из динамика.

— Д-да... я помню!

— Так вот твоё воображение и вдохновение в подметки не годится для Минахо-сан, что стоит перед тобой!

Мать Маны смотрит на Ичикаву.

— Отец, это правда?

Тот отвечает...

— Без сомнений. Это Кудзуки-сэнсэй.

— Б-боже...

Адвокат Ширасаки тоже побледнел...

Неужели у деда Мисудзу столько власти?!

— Ичикава-кун... Минахо-кун сказала тебе достаточно информации. Но ты слишком сильно зафиксировался на чести своего дома, что упустил кое-что важное!

Ичикаву ругает голос старика.

— Я.... важное?!

Старик Ичикава глупо раскрывает рот...

Он явно не понимает что к чему.

— Минахо-кун, прошу, объясни.

— Да, ваше превосходительство.

Минахо-сан обратилась к Ичикаве и его свите.

— Я ясно сказала Ичикаве-сама вчера во время телефонного звонка... Господин Ширасаки Сусуке предал нас... и попытался передать список клиентов преступным синдикатам.

Минахо-сан улыбается.

— Д-да... я знаю, поэтому вы его и убить хотите, верно?!

Отвечает ей Ичикава...

— Да... вы не понимаете... Ширасаки Сусуке предал не только людей из борделя Куромори.

Голос из динамиков подхватывает за Минахо-сан...

— Вам не показалось, что это действие является предательством для всех наших клиентов?

Старика... бросает в дрожь.

— Бордель Куромори... был организован дедом Минахо-сан после войны. Его гостями были лишь ведущие фигуры в политике и экономике. Женщины в особняке — не просто молодые и красивые, но еще и умные и элегантные... они всегда готовы накрыть вкусный стол и поиграть на музыкальном инструменте.

Кудзуки... застал лучшие времена "Башни Куромори".

Он был регулярным гостем.

— Со времен поражения в войне и до экономического чуда... "Куромори" было предметом статуса. Дело было не в сексе с женщинами. Многие ходили туда ради контактов с людьми из высшего класса. Тебя наверняка водил туда кто-то из постояльцев в молодости?

Отвечает дрожащим голосом Ичикава...

— Д-да.. м-меня брал с собой президент Сакизаки раза два.

Но... я не помню никаких проституток!

— Неудивительно... на твою зарплату тогда ты бы и не смог купить женщину из Куромори. Еще было правило, что гости клиентов не могут покупать женщин. Но... ты не пожалел, верно?

— Д-да... я поговорил там со многими известными людьми!

Вот настолько элитным был бордель построенный дедом Минахо-сан.

Дело было не в женщинах... а в людях, которых эти женщины обслуживают.

— Многие постояльцы перестали ходить, большинство уже мертво. Но их деди и внуки... до сих пор пользуются связями полученными в этом борделе.

Спокойно говорит голос в динамике...

— Все имена клиентов Куромори записаны в список. Как и фотографии. Башня Куромори была заведением с строгой системой членства. Как ты думаешь, что случится, если такой список попадет в руки мелкой выскочки вроде Ширасаки Сусуке?

А-ага...

Бандиты могут шантажировать бывших клиентов!

— Дедов и отцов, что ходили в Куромори раньше никто не будет шантажировать... но остались люди вроде меня, что до сих пор занимаются делами. Так что никому не хочется... чтобы такой список попал к бандитам.

Предательство Ширасаки Сусуке...

Это предательство всех, кто ходил в Куромори.

— Когда отец Минахо и Ширасаки Сусуке захватили власть в Куромори... все такие списки забрал менеджер, Моримото-сан.

Ширасаки выгнал его, однако... на самом деле...

Марго-сан объясняет.

— Когда Минахо стала владельцем особняка и вспомнила о Моримото-сан, это случилось когда Киоко-сан пришла сюда по приказу Кудзуки-сан... они передали список клиентов в руки Ширасаки. Но он же просто дурак, у которого член вместо головы... и не заметил насколько важна эта информация...

Поэтому когда преступники ему сказали что "Мы создадим для тебя новую сутенерскую организацию, только принеси список клиентов"... он послушался без размышлений.

— Но беда только в том... что список, который они ему передали в Австралию... фальшивка!

— После того, как Ширасаки Сусуке захватил особняк Куромори... бывший роскошный бордель исчез. Он превратился в... жалкую... бесполезную, пошлую сутенерскую организацию. Я был очень расстроен.

"Превосходительство" продолжил говорить.

— И я... перестал думать, будто что-нибудь изменится. Это был расцвет экономического пузыря в Японии, эпоха, что подняла Японию. Многие постояльцы, включая меня, с тех пор не ступали в Куромори.

Ширасаки Сусуке получил контроль над башней Куромори... похищал женщин, заточал, насиловал... превращал их в проституток. "Куромори" превратилась в рядовую преступную организацию...

Но... двенадцать лет назад. К нам обратились за помощью женщины из особняка Куромори. Да... там до сих пор оставались проститутки, которые нам нравились в молодости... мне было жаль их. Я думал, что хочу помочь им хотя бы немного.

Это когда убили сестру Минахо-сан?

Разумеется, мужчина из легального мира не может быть вовлечен в управление борделем. Но мне хотелось вернуть Куромори хотя бы частичку прежнего величия... я выбрал Минахо-кун управляющей, чтобы противостоять Ширасаки Сусуке.

Голос "Превосходительства" не умолкает.

— Минахо-кун, вы нас не подвели и тяжело работали, чтобы восстановить атмосферу прошлого Куромори за эти двенадцать лет. Проститутки которых вы взрастили — невероятно талантливы. Я глубоко впечатлен вашими усилиями!

— Спасибо вам огромное, ваше превосходительство.

Минахо-сан кланяется...

— По сравнению с этим... что делает эта отрыжка человечества, Ширасаки Сусуке?

— М-мне очень жаль!

Адвокат Ширасаки извиняется перед "Превосходительством" от имени всего семейства...

— Я должен был вмешаться еще двенадцать лет назад. Ширасаки Сусуке был близок с сыном Куромори-сан, что ушел в мир иной. Я не смог избавиться от Сусуке, так как мне было жаль сына Куромори-сан. И в результате... пострадала Минахо-кун. Я приношу свои извинения.

— Нет, превосходительство... тогда я была простой девчонкой. Если бы вы не послали в помощь Киоко-сан и я не нашла Моримото-сан... то я бы не смогла ничего поделать против моего отца и Ширасаки Сусуке. Я всегда хотела выразить вам свою признательность за помощь!

Старик Ичикава удивлен связью "Куромори" с Кудзуки-сама.

— А теперь, Ичикава-кун, поговорим о будущем.

Обращается к ним "Превосходительство".

— Д-да.. а что с ним?

В ужасе отвечает старик.

— Я поговорил с прошлыми постояльцами Куромори, Киогоку-сан и Охарой-кун... еще с Годой-кун в Кобе.

После каждого услышанного имени Ичикава дрожит все сильнее.

Я их не знаю, но наверняка эти люди с властью.

— И мы все решили принять предложение Минахо-кун...

Предложение Минахо-сан?

Я понимаю...

Минахо-сан договаривалась с Кудзуки-сан и другими прошлыми постояльцами... на это ушло двенадцать часов.

— Новость о том, что Ширасаки Сусуке арестован автсралийской полицией будут разглашены в СМИ к трем часам дня.

Ширасаки Сусуке арестован?!

— Обвинения в серийном изнасиловании женщин, производство порно с несовершеннолетними и его распространение. Его арест будет во всех новостях.

Эм?!

— Это не выдумка... Ширасаки Сусуке действительно изнасиловал троих студенток в Австралии три года назад. Затем продал видео и фото своим друзьям. Австралийская полиция обвинит его в этом...

Говорит Марго-сан.

В далеке от Японии.. новость о чудовищном сексуальном преступлении разлетится по всем крупным новостям...

Его социальный статус будет полностью утерян.

Нет... даже его семейство заденет.

К тому же... Ширасаки — это известная и благородная семья.

Будут проблемы.

— Мы не знаем, что будут делать новостные кампании и каналы Ширасаки-кун... но остальным передайте эту весть. Так все и будет. Никаких исключений. Больше ничего не исправить.

Голос Превосходительства звучит как приговор судьи...

— Ширасаки-кун известен как владелец бейсбольной команды и новостных компаний по всему миру. Его племянник, элитный бизнесмен работающий в ведущей рекламной компании был арестован за преступления, которые можно расценить лишь как национальный позор. Вот это будет скандал!

Д-да...

Серийные изнасилования и производство порно...

И правда национальный позор...

Вся Япония отвернется от Ширасаки Сусуке... и от его семьи.

— П-прошу... не спешите! Это же значит, что вы разрушите наше семейство!

Молит адвокат Ширасаки!

— Вы сами виноваты в том, что взрастили в семье нечто, вроде Ширасаки Сусуке. Я очень зол из-за возникшей ситуации. И не только я... Киогоку-сан, Охара-кун и Года-кун тоже не в восторге!

Строго произносит Превосходительство.

— Ичикава-кун, ты тоже нас подвел.

Старик Ичикава падает на пол.

— Уходи. Твоя дочь вышла замуж за преступника, разумеется, в этом всем есть доля твоей ответственности.

— Неееееет....

Старик хватается за голову.

— Отец, что теперь станет? Что станет со мной!?

Истерично верещит мать Маны.

— Все потеряно... никто еще не выживал, разозлив Превосходительство.

Отчаянно смотрит на свою дочь Ичикава.

— Н-нет...

— Мы уже, считай, мертвы... нашу семью будет сторониться вся Япония.

Господин Ичикава уйдет со своей должности.

Мать Маны не сможет быть диетологом.

Теперь.... они даже из дома выйти не смогут избежав взгляда людей.

— Это неисправимо. Такова ваша награда за предательство!

Голос Превосходительства... шокирует старика Ичикаву.

— П-прошу... хотя бы дайте нам время связаться с кланом!

Отчаянно молит адвокат Ширасаки...

— Да сколько можно!

Отказывает Превосходительство.

— Ичикава-кун ведь уже сказал все, верно? У вас СМИ под контролем, много связей и знакомств, верно? Если что-то не нравится, можете попробовать сразиться с нами. До того, как новость разойдется по свету еще больше трех часов!

— Но мы ничего не успеем за три часа!

Почти плача молит адвокат.

— Будь вы как Минахо-сан... то смогли бы повернуть ситуацию в нужное вам русло. Вот в чем между вами разница.

— Вы хотите сказать, что мы хуже какой-то шлюхи?!

Кричит мать Маны!

— Вы с ней похожи... вот только она грязная потому, что работала проституткой, то разве вы чище... имея связи на стороне? Разница между вами лишь в том, что она не позволила Ширасаки Сусуке продолжать творить зло.

Говорит голос.

Ох... Минахо-сан показала все материалы, что у неё были по Ширасаки Сусуке "Превосходительству". Разумеется и про измены его жены.

— Это всё — часть наказания для Ширасаки Сусуке.

Трио просто стоит в глупом удивлении.

— Мне больше некуда идти.

Внезапно произносит Мана, что следила за ситуацией на мониторе.

— Я не могу вернуться домой... моей семьи скоро не станет. И всё из-за папы!

Мана...

— Если все узнают, что я — дочь серийного насильника... то никто не даст мне ходить в колледж. Я вообще никуда ходить не смогу.

Вздрагивает Мана.

— Я все потеряю.

Мана в ужасе.

— Что ты говоришь! Это не так!

Весело обращается к ней Нэи-сан.

— Нэи-сан?

Мана удивленно смотрит на неё.

— У Маны-тян есть Йо-тян!

Мана смотрит на меня.

— Мана-тян... пока ты рабыня Йо-тян... ты — моя сестричка!

Улыбается Нэи-сан.

— Верно... ты ведь Йошида Мана, верно? Не Ширасаки Маика!

С улыбкой произносит Мегу.

— Если тебе не нравится, что все будут тыкать в тебя пальцами... просто переведись в другой колледж... под именем Йошида Мана! Мне попросить сэнсэй?

Говорит Нэи-сан, но..

— Нет... я сам попрошу сэнсэй об этом.

Нэи-сан улыбнулась когда я это сказал.

— Ты прав... будет лучше, если попросит Йо-тян!

Мана удивленно смотрит на нас.

— Почему Онии-тян так спокойно это говорит?

Эм?

Мана... выпускает свои эмоции.

— У меня больше нет дома!

И дрожит.

Ох да...

Что мне сказать?

— Мы все такие же, как ты!

— Эм?

Ману шокирует улыбка Нэи-сан.

— Я еще не говорила об этом Мане-тян, но моих родителей убили в США. Затем нас с братом похитили... его тоже убили. А когда удалось сбежать... меня продали в рабство одной мерзкой женщине... тогда меня и подобрала сэнсэй. Я тоже была рабыней, прямо как ты!

Нэи-сан улыбнулась.

— Я родилась в деревне американских индейцев. Когда мне было двенадцать лет, меня изнасиловало двое мужчин... я застрелила их. Это было в рамках самозащиты, но... меня отправили в приют. Но там я не смогла ни с кем подружиться... И в самый тяжелый момент моей жизни... я встретила Минахо.

Марго-сан улыбнулась Мане.

— Как и я... я тоже потеряла свой дом.

Продолжает Мегу.

— Обо мне ты все знаешь, верно? Ширасаки-сан чуть было не сделал меня проституткой! Я не могу вернуться ни к Ширасаки, ни к Ямамине...

Мегу нежно улыбается Мане.

— О Минахо и Кацуко-сан ты тоже знаешь, верно? Их сделал проститутками твой отец... их даже на похороны родителей не пустили. Как и всем нам... идти девушкам некуда.

— Мы такие же, как и ты, Мана-тян!

Марго-сан... Нэи-сан...

— Наконец-то мы с тобой в одинаковых условиях, Мана!

Мегу...

— Я такая же?

Бубнит Мана.

— Верно... а еще у нас есть Йоши-кун!

Я?

Это нормально?

Чтобы я был здесь?

У меня ведь есть свой дом.

Где стоит диван и не горит свет.

Я не такой как люди, которым некуда идти.

— Пока Йошида-кун принимает Ману, я тоже принимаю Ману.

Говорит Марго-сан.

— Да... пока он любит Ману, я тоже люблю её!

Нэи-сан...

— Я от всего сердца хочу стать Йошидой Мегуми. И если он воспринимает тебя как сестричку, то и я буду!

Мегу...

— Сэнсэй и Кацусик тоже так считают... все зависит от Маны-тян!

Говорит Нэи-сан.

— Зависит от меня?

Мана поднимает свой взгляд.

— Да... ты ведь можешь пойти к маме и дедушке... Мана.

Говорю я ей.

Но она...

— Онии-тян, прошу изнасилуйте меня перед мамой и дедушкой!

А!?

— Меня ведь и так хотят изнасиловать перед дедушкой?

Спрашивает Мана у Марго-сан.

— Да, это часть нашей мести.

Честно признается она.

— Меня уже много раз насиловал Онии-тян. Родители об этом не знают.

Грустно говорит Мана.

Да... я изнасиловал Ману двенадцать раз, включая вчерашнюю потерю девственности.

— Если мама и дедушка примут меня...даже после этого..то я вернусь к Ширасаки.

Серьезно настроенна Мана.

— Мне плевать о том, что будут говорить люди. Я бы постаралась жить с мамой и дедушкой! Но...

Мана?

— Но если они посчитают меня грязной увидев мое изнасилование...

На глазах Маны собираются слезы.

— Я не против жить как рабыня Онии-тян всю жизнь.

— Йошида-кун... снимай всё с себя...

— Ладно...

Приказу Марго-сан... я снимаю форму.

— Мана, иди сюда!

Голая Мана, что осталась в одном лишь наушнике... подзывает к дивану в углу комнаты.

— Что за?!

Мана садится на диван и тут же подпрыгивает.

— Будь осторожна! На этом диване особенный пружины, так что будешь прыгать даже от небольших движений!

Предупреждает Нэи-сан Ману!

— Зачем он вам?

Разве не сложно сидеть на таких пружинах?

— Ну... этот диван создан для секса.

Смеется Марго-сан.

— Небольшая встряска... и пружины начнут двигаться вверх-вниз... так забавно заниматься сексом.

Д-да ну?

— Проникая в тело девушки сверху... пружина снизу подпрыгнет. А если она скачет на тебе... то член войдет глубже!

А-ага...

— Член Йоши-кун уже затвердел.

Ах...

Похоже, что энергетик Кацуко работает.

Член стал тверд, словно камень.

Основание нагрелось.

— Мегу все вылижет.

Мегу снимает с меня белье и засасывает член.

Сосет головку своим ртом.

Своим красным язычком.

Мана расправляется на диване.

— Это специальный лосьон от Кацусика!

Нэи-сан достает бутылку с красной жидкостью.

— Мы можем заставить твоего деда думать, что Мана-тян только что потеряла девственность, верно?!

Говорит она смазывая Ману лосьоном.

Густая красная жидкость вытекает из вагины девушки.

Как будто кровь девственницы.

— Йошида-кун, возьми!

Марго-сан передала мне маску с "吉".

— Тебе нельзя показывать им своё лицо! Все их внимание сосредоточится на изнасиловании Маны!

Верно...

С маской я стану обезличенным.

Я надеваю маску.

— Спасибо,Мегу... я пошел.

Я благодарю Мегу за минет.

— Да, дорогой... постарайся!

Мегу целует мою головку.

И сейчас...начнется публичное изнасилование Маны!

— Онии-тян... уничтожьте меня!

Подзывает меня Мана.

На её глазах проступают слезы..

— Мана...

— Не сдерживайся!

Она дрожит.

Я обнимаю её голое тельце.

— Хорошо... кричи, что есть сил. Помни... они думают, что это твой первый раз.

— Я всё сделаю...

Теперь я сажусь на диван.

Да. пружины здесь что надо!

— Онии-тян... как вы хотите это сделать?

Спрашивает меня Мана и дрожит.

Я...

Камера перед нами будет записывать весь процесс.

— Нужно сделать так, чтобы нас отчетливо было видно...

Отвечаю я.

— Хм... что делать Мане?

— Я буду сидеть на диване... Ты сядешь мне на колени и примешь член внутрь.

Мы будем делать это сидя.

— Хорошо...

Налегке отвечает Мана.

Она встает спиной ко мне.

Я нежно трогаю её напряженную спинку.

— Выпяти свою попку... пока не упрешься об член.

Говорю я ей.

— В-вот так?

Мана скромно подвигает попку к моему возбужденному члену...

— Подождите...

Окликает нас Марго-сан.

— Цепь будет влезать в кадр.

Марго-сан смотрит в камеру и поправляет ошейник Маны.

Цепь падает ровно по центру тела девушки.

Она права... так нельзя увидить наши гениталии.

Я перекидываю цепь через правое плечо девушки...

— А еще нужно связать ей руки, чтобы было ясно, что это — изнасилование.

Нэи-сан достала кожаные наручники.

— Сзади связывать опасно... нужно сделать это спереди.

Руки Маны закованы в наручники.

— Позаботься о ней, Йо-тян... пружины правда мощные, так что старайся не упасть.

— Да, я буду осторожен.

Я хватаю её за талию сзади.

Юная Мана прямо передо мной...

Нежное, милое тело.

Я лизнул её спину.

— Ааааа!

Мана выгибается.

Я трогаю её за попку.

Она нервничает? Кожа холодная.

Насладившись мягкой попкой... я снова берусь за ее талию.

Я не отпущу её, чтобы не случилось.

— Так... вы готовы?

Спрашивает Марго-сан.

— Да, всё в порядке. Верно, Мана?

— Верно, Онии-тян.

Я приподнимаюсь на диване и подставляю головку к вагине Маны.

Кончик члена намок от лосьона.

Мы нагреваемся в причинных местах.

— Выпяти попку. Приподнимись, чтобы всем весом опуститься на меня.

— Да!

Сухо отвечает Мана.

— Слушай. Мы начнем видео с самого интересного... когда твой член войдет в Ману-тян.

Говорит нам Марго-сан.

Я шепчу Мане на ухо.

— Хорошо, Мана?

Её глаза абсолютно влажные.

— Да, Онии-тян.

Девушк начинает плакать.

— Минахо, шоу готово.

Марго-сан связывается с кабинетом директора через микрофон на стене...

На большом мониторе за камерой отображается то, что снимает объектив.

— А теперь, Ичикава-сан... давайте посмотрим на состояние Маики-сан.

Говорит Минахо-сан грустному старику.

— Маика?!

Поднимает свой взгляд господин Ичикава.

Мать Маны и адвокат тоже смотрят на Минахо.

— Да, давайте посмотрим на эту милую девочку!

Когда она это произносит, за спиной сэнсэй появляется белый экран.

Все будет транслироваться на проектор.

Дедушка и мама... увидят изнасилование Маны.

— Ждите!

Я хватаюсь за кончик члена услышав Марго-сан.

Он уже целует её мокрую от лосьона киску... и издает похотливые звуки.

— Вот как сейчас выглядит Ширасаки Маика-сан!

Экран позади Минахо-сан показывает голую Ману, что сейчас изнасилуют...

Все отчетливо видно.

— Мотор!

По сигналу Марго-сан!

Я... вхожу в Ману!

— Ааааааа!

Она кричит!

Я проникаю в самую глубь девушки одним движением!

Её тело такое легкое!

Мана меняет позу и падает на меня будто усевшись!

Мой член прорывается сквозь её вагину!

— Ааааааа! Аааааааааай!

Камера фокусируется на широко раскрытых глазах Маны...

— М-Маикааааааа!

Кричит старик!

— Аааааааа!

Мать Маны верещит во все горло от того, что видит на экране!

— Оно внутри меняяяяя!

Со слезами на лице воет Мана!

— Эй! Еще! Я засажу ей до самого конца!

Мои руки тащут талию Маны вниз!

Я долблю её!

Девушка широко раздвигает свои ноги.. и позволяет навалиться на неё всем весом!

Да... её нежная попка ударяется об мои колени!

Мы связаны с Маной!

Член достигает её матки...

И это отчетливо видно на камеру!

— М-Маикааааааааа!

Старик теряет дар речи.

— П-п-п-прекратите! Что вы делаете!

Мать сходит с ума наблюдая за тем, как ебут её дочь...

— Вы ведь знали, что это произойдет, если переговоры пойдут не так, как нужно, верно?

Холодным тоном произносит Минахо-сан.

— В-вы гарантировали её безопасность!

Старик в ярости!

Сэнсэй злобно насмехается над ним...

— Разве она не жива?

— О чем вы?

— Я её не убила..

— Т-тыыыыы!

— Вы должны быть признательны за это, мы ведь преступники.

От этих слов Ичикаву бросает в дрожь.

— А теперь... Маика-сан, тебя будут насиловать на глазах мамы и деда!

Я медленно начинаю долбежку услышав это...

Но не могу поднимать талию вверх как обычно...

Я просто скачу на диване...и...

— Ааааааа!

Киска раскрывается все шире от напора!

В самые глубины!

— Ааааа! Ааааа! Не насилуй меня!

Кричит Мана.

Это наполовину притворство.

Наполовину правда...

Девушка пытается сопротивляться перед мамой и дедом.

— Аааааа! Я...я.... не хочу....ааааа!

Кричит Мана.

Мои руки крепко держат её талию.

Девушке не сбежать.

Пружины... это тетива, а мой член — стрела...

Матка Маны — цель.

Раз за разом она принимает твердый мужской член!

— Аааааа! Спасите меня! Дедушкааа! Мамааааа!

Мана разрывается слезами и кричит в камеру!

Я опускаю талию....и....

Нападаю на плоть Маны!

Все её тело потеет от боли!

— С-спасите.... я не хочу... нееет...Дедушкаааа!

Я опускаю талию... и подпрыгиваю вверх!

— Б-больно....о-очень! Меня насилуууууют!

Красный лосьон сияет на свету.... Господин Ичикава уверены, что это кровь от первого раза.

— Э-эй! Прекратите это сейчас же!

Кричит старик!

— Сейчас же! Отпустите Маику!

Даже в этой ситуации... он пытается командовать...

— Боже... но почему?

Минахо-сан злобно улыбается.

— И вы еще спрашиваете?!

— Да. Ведь это всё — исключительно ваша вина.

— Я-я...

Ичикава смотрит на Минахо-сан... его трясет от злости.

— Прямо как сказал Превосходительство.. Ичикаве-сама не хватает воображения и вдозновения.

Старик шокирован.

— Разве не очевидно... что если вы разозлите людей, у которых в заложниках ваша внучка... то произойдет вот это!

Минахо-сан хладнокровно смеется...

Как и Кацуко, что стоит позади неё.

Они издеваются над стариком...

— Аааа...аааа...Маика... как же так?!

Мать Маны печально плачет.

— Отец... это всё твоя вина!

Юко-сан обвиняет своего отца.

— Я-я....

— Аааа...Маика...так жестоко!

Мать Маны паникует...

— К-как так...

Адвокат Ширасаки смотрит на изнасилование с чистым удивлением.

В соседней комнате происходит ужасное изнасилование... Ичикава и Ширасаки просто смотрят на экран... они ничего не могут поделать!

— Я никогда вас не прощу... Я всех убью!

С ненавистью произносит старик...

Минахо-сан спокойно отвечает.

— У нас были такие же мысли.

Глаза Ичикавы расширяется.

— Когда меня насиловал мужчина по имени Ширасаки Сусуке... я потеряла всё... Я решила ему отомстить во что бы то ни стало!

В глазах Минахо-сан горит ярость в сотни раз сильнее той, что у Ичикавы-сан.

— Как вы могли? Допустить это? Проглядеть то, что делал Ширасаки Сусуке!

Но старик...

— Вы насилуете Маику ради мести? Она ведь юна!

Минахо-сан хладнокровно отвечает.

— Моей младшей сестре было двенадцать. И её сделали проституткой!

— Но... Маика моя внучка!

Услышав это... я с силой вхожу в Ману!

— Ааааааа!

Господин Ичикава смотрит на Ману с удивлением.

Сэнсэй вымещает всю свою злобу на Ичикаве.

— Мы люди... у нас тоже есть родители

Кацуко тоже...

— У меня тоже была мать... и меня силой забрали у неё... похитили и изнасиловали...

— И мы не одни такие... Ширасаки Сусуке отобрал счастливую жизнь у массы женщин...

Но старик...

— И что?! Не нужно мешать нас с подобными вам! Маика моя дорогая внученька! Она не такая, как шлюхи, вроде вас!

Услышав слова деда...

Мана, которую насилуют...

Теряет терпение.

— Дедушка, вы идиот! Кто меня спасет, если вы будете так говорить!

Юная киска, которую уничтожает мой член....

Девочка плачет, грустит... унижается...

Мана кричит в камеру!

— Почему вы не попытались спасти меня? Разве плохо — стараться? Даже на колени могли бы стать!

Голая внучка с ошейником и наручниками на руках обвиняет своего деда, пока её насилуют...

— Я-я бы и не подумал, что эти люди такие звери!

Его извинения только подливают масла в огонь!

— Они преступники! И от всего сердца ненавидят папу! Легко представить, что они могут со мной сделать, если поймают! Вы идиот, дедушка!

Слезы из глаз Маны текут ручьем.

Злость и ненависть от всех изнасилований... переносится на дедушку.

— М-маика... я просто...

— Дедушка просто боялся Ширасаки... и верил, что они ничего со мной не сделают?! Ты идиот, дедушка?! Они готовы жизни отдать, чтобы нам отомстить! Разве ты не понимаешь?

Вагина Маны сжимает мой член!

— М-Маика... я просто хотел...

— В-верно... дедушка думал о твоей безопасности!

Смотря на то, как дочь ругает дедушку... мать Маны открывает рот!

— Я всех вас ненавижу! Папу, Маму! Дедушку! Ненавижу!

Кричит Мана!

Она сама двигает талией и кричит!

Девушка пытается сбежать от реальности посредством секса со мной!

Верно.... наши тела соединены.

Наша кожа... наша слизистая...

Сейчас наши гениталии связаны куда крепче, чем их семейство — кровными узами.

— Папа сделал этих людей такими! Если бы вы его остановили.... со мной бы ничего не произошло!

Попка Маны сжимается у меня на глазах!

— Папа должен сдохнуть! Убейте его!

От этих слов...

Мать Маны переходит на крик!

— Маика! Как так можно говорить о родителях?!

Мана... кричит ей в ответ.

— Хватит нести херню!

Её полные ненависти глаза поворачиваются к матери!

— Что за родители позволят дочери пережить такое? Ненавижу, ненавижу! Я ненавижу всех вас!

Мана трясет головой из стороны в сторону.

— Я не хочууууу!

Отчаянный крик Маны пронзает моё сердце.

Мана... моя Мана.

Я прекратил двигаться и нежно обнял её сзади.

— Мана... давай прекратим, если тебе больно, хорошо?

Шепчу я ей на ухо.

— О-онии-тян?!

Мана закачала головой и посмотрела на меня...

Я уставился на неё.

— Мана, ты в порядке? Мы можем остановиться, ладно?

Услышав это, Мана...

— Ничего не ладно! Не может быть ладно!

Она снова плачет и обращается в камеру!

— Мама! Меня сейчас насилуют! Мою девственность отбирают... превращают в мусор! Я больше не буду той, что раньше!

Она отчаянно кричит маме...

Но она... не хочет слышать.

Мать Маны закрывает глаза и прикрывает уши ладонями.

— Нет, нет, нет... это просто сон.... кошмар.... нет... нет... !

Она не хочет это признавать... потому что ей так удобно!

Мана терпит своё несчастье одна.

— Почему?! Почему мой насильник добрее родственников? Это странно! Я так не хочу!

Мана...

Я...

— Давай продолжим, Мана!

— Да...Онии-тян!

Кричит она сквозь слезы.

— Будем продолжать пока не кончим!

— Да... делай, что хочешь...Онии-тян.

— Выпусти всё, что у тебя на сердце.... просто кричи вс что приходит в голову!

— А?

— Твой гнев, злоба, печаль... выпусти всё! Выплюнь всё на людей перед нами!

Мана...

— Да, я поняла... поняла...Онии-тян!

Я продолжаю долбежку!

Выжимаю всё из эти пружин...

Бешено... на безумной скорости...

Я насилую тело Маны...

Насилую её!

— Ааааа! Как больно!

Изо всех сил кричит Мана...

— Помогите мнеее.... я не хочуууууу!

Она кричит о всем, что на её сердце!

— Не насилуй меня... прочь из моего тела!

Она выпускает все страдания внутри себя наружу!

— Мне страшно! Больно! Больноооооо....я не хочу!

Кричит Мана!

Она не просит помощи... "Помоги мне, дедушка" Или "Спаси, мама!"...

Она просто...отпускает боль от изнасилования на волю!

Боль в теле... страдания в разуме!

Она ничего не скрывает.

— М-маикаааа....

Старик смотрит на свою внучку в чистом удивлении...

Мать закрыла глаза и уши...

Адвокат отвернулся...

Ужасно видеть изнасилование Маны...

За ними наблюдают Минахо-сан и Кацуко.

На лицах бывших проституток холодная улыбка...

Эти глаза в слезах... когда-то принадлежали им же.

В Мане они видят себя.

Встречаются сами с собой...

— М,Мана... я к-кончаааю!

Но всё... настал кульминационный момент.

Матка Маны будет наполнена моей спермой... девственное тельце будет испачкано... Мы покажем это её родителям

— Я-я не хочу... не хочуууу! Не кончааааай! Я не хочу быть беременной!

Кричит Мана.

— Неееет! Только не этоооо!

То же самое она кричала мне в свой первый раз.

— Эй, я умоляю... прекратите... Маика... пощадите мою внучку!

Старик Ичикава... становится на колени перед Минахо-сан и Кацуко.

— Я всё сделаю... всё! Просто пощадите её!

Умоляет старик вытирая пол собственным лбом.

— Слишком поздно.

С презрением говорит Минахо-сан.

— Почему вы сразу с этого не начали?

Лицо старика окрашивается в отчаяние!

— Аааааа! Кончааааю! Я кончаааааю!

Я....

— Аааа, оно во мнеееее!

Горячая жидкость вылетает в матку Маны!

— Ааааааааа!

Юное тело Маны принимает сперму в матку и выгибается!

— Горячооооо! Она входит....она внутри!

Мана кричит о сперме в своей матке!

— Меня пачкаааают! Изнутриии!

Тело девушки дрожит после моего окончания.

— Ааааах... Маика....

Слезы текут из глаз старика ливнем.

— Отец... что случилось с Маикой? Что произошло?!!

Отчаянно прикрывающая свои глаза мать Маны спрашивает Ичикаву.

— О-он кончил... Маика... больше не....

Дедушка падает.

— Ууу...уууууу...ууууу!

Я вливаю в девушку всё до последней капли...

Затем раздвигаю её ноги так, чтобы на камере все было отчетливо видно.

Вытаскиваю член...

Белая сперма стекает с маленькой вагины Маны.

— Ох... как жестоко...

Бубнит адвокат Ширасаки.

Он качает головой.

Будто Ману смертельно ранили.

— Я больше ни на что не гожусь.

Тихо произносит Мана.

Всё, что я с ней делал... видел её дедушка.

— Эй.. дедушка... я теперь бесполезная?!

Сперма вытекает из промежности девушки под крики старик.

— Н-неправда! Ч-чтобы не произошло с твоим телом! Ты моя внучка! Дедушка никогда тебя не бросит!

Мана....

— Что ты имеешь ввиду?! "Чтобы не произошло с твоим телом?"

— Я-я...

Дед не решается открыть рот.

— Я живая! Целая! Меня просто изнасиловали! Я ничего не потеряла!

Он больше не может смотреть на свою внучку измазанную в сперме.

— Да... даже если тебя запятнали... Маика — моя внучка!

Мана...

После этих слов... готова бросить абсолютно всё.

Семью, имя, прошлое... саму себя.

— Хватит... прощайте.

Говорит Мана пока я обнимаю её сзади.

— Маика?

Старый Ичикава не понимает что происходит внутри девушки.

— Онии-тян, я запятнана?

Я смотрю на Ману.

— Нет... ты — моё сокровище.

Я трогаю татуировку Маны на лобке...

Она кладет свою руку поверх моей.

— Да... я твоё сокровище... Что эти люди несут...

Мана называет свою родню "эти люди".

Старик обращается к Мане.

— Маика, пошли домой! Дедушка будет заботиться о тебе вечно! Неважно, что ты теперь грязная! Колледж, работа... брак! Дедушка тебе со всем поможет!

Мана смотрит на своего деда!

— Нет, спасибо. Считайте, что Ширасаки Маика уже мертва. Я стану их союзницей.

— Эй, Маика... о чем ты?

— Дедушка... ты смотришь на меня как на грязь. Прямо как на Юдзуки-сан и Кацуко-сан!

Мана злобно смотрит на него.

— Это значит... что вы теперь тоже мои враги!

— Эй, Маика... успокойся! Я просто...

— Заткнись, заткнись, заткниииииись!

Кричит Мана!

— Просто послушайте... Папа в Голд-Кост, Австралия! У вас три часа, чтобы его найти! Спасете его... и дедушке не придется исчезать.

Кричит девушка в камру.

— Хватит. Выключайте камеру.

Говорю я Марго-сан.

— Майке станет только хуже, если это продолжится.

Минахо-сан кивает Марго-сан в экран.

Марго-сан отрубает видео.

Красная лампочка гаснет.

— Мана, все в порядке.

Я обнимаю её.

Мана...

— Онии-тян... я всегда буду твоей рабыней!

Возбужденно говорит Мана.

— С меня хватит... моё тело и будущее... оно в руках Онии-тян. Уничтожьте меня!

Я.... слегка шлепаю её по щекам.

— О-онии-тян?!

Мана удивляется.

— Что за эгоистичная рабыня?!

Я ругаю Ману.

— П-простите...

На неё нападает страх.

— Прости, Онии-тян! Мана была плохой! Не выбрасывайте меня! Я буду хорошей девочкой! Стану вашей рабыней... пожалуйстаююю не выбрасывайте меня!

У Мана больше нет никого кроме меня

У девушки нет семьи.

— Да... если Мана будет хорошей, то я никогда её не выброшу. Буду любить!

Я нежно глажу холодную от страха и напряжения кожу.

— Онии-тян...

В глазах Маны собираются слезы.

— Мана... у меня есть приказ.

Она смотрит на меня влажными глазами.

— Да, я слушаю?

Говорю я.

— Я обниму тебя.... плачь, сколько хочешь.

— А?

— Ты можешь плакать, Мана.

Я крепко обнимаю тело Маны...

Маленькое тельце, что всё это время было так напряженно... тут же ослабевает.

— Онии-тян...

— Я буду рядом... я всегда буду с Маной.

— О-онии-тяяяяяян!

Слезы тут же вырываются из глаз Маны...

— Я..я....Аааааааааа! Аааааааа!

Мана зарывается лицом мне в грудь... и кричит проливая слезы!

Я обнимаю Ману так сильно, как могу!

Я обнимаю голую плачущую Ману...

— Ааааааа!

В итоге... Мана все потеряла.

Дом, семью, друзей...

Она больше не будет Ширасаки Маикой.

— Всё хорошо... всё будет хорошо.

Я столько раз утешал её со вчера.

И всё это время... Мана предавала меня.

Она думала о побегу... притворялась.

Неверно поняв наше с Мегу к ней снисходительное обращение... она начала грубо вести себя по отношению к Минахо-сан и Тамайо-сан.

Но... больше Мане меня не предать.

У неё ничего не осталось.

— А теперь... открывается верхняя комната.

Марго-сан смотрит на монитор.

В нем по-прежнему отображается кабинет директора.

— Превосходительство, и как вам?

Тихо произносит Минахо-сан.

— Хм... великолепное шоу! Жаль только, что я просто наблюдал!

Говорит голос из динамиков.

Уход Маны из семьи... изнасилование... это просто шоу.

— Вы про него мне говорили?

Про меня?

— Да... верно.

Отвечает Минахо-сан.

— Да... интересный парень, но...

Что думает Превосходительство о моих с Мисудзу отношениях?

Он сказал "но". Очевидно, ему это не нравится...

Я понимаю...

Кто я вообще такой в его глазах?

Даже хуже, чем никто...

Меня бросили родители...

Преступник из "Куромори"...

Я никогда не сравнюсь с Мисудзу из семейства Куромори...

К тому же... я занимаюсь сексом с массой женщин.

Даже Кудзуки "Превосходительство"... будет неприятна мыль о том, что его внучка с таким мужчиной.

К тому же, он уже выбрал ей жениха.

Но...

Я люблю Мисудзу.

И не буду с ней расходиться.

— Превосходительство... давайте обсудим этот вопрос потом...

Говорит Минахо-сан.

— Да... это явно не тот разговор, который должны слышать эти люди.

Верно...

Никто еще не вышел.

При них такое обсуждать не нужно.

Битва еще не закончена.

На самом деле, пока не разойдется весть о преступлениях Ширасаки Сусуке в Австралии... и месть полностью не окончена...

Схватка продолжается...

Пока что это всё лишь полумера.

— Завтра ночью... вы придете на представление танцев Конпеки?

Говорит голос "Превосходительства".

— Да, наведаемся.

— Я тоже, разумеется, там буду... Минахо-кун. Там все и обсудим?

Национальный театр?

Они будут говорить о Мисудзу и моём будущем?

— Определенно.

Минахо-сан кланяется голосу.

— А теперь... Ичикава-кун.

Обращается голос к старику.

— Д-да!

Господин Ичикава поднимается на ноги.

— И что нам теперь делать?

Старик выглядит так, будто постарел лет на десять за эту минуту.

— Я сделаю всё, что скажет превосходительство.

Отчаявшись сдается Ичикава.

— Хорошее решение. Тогда подготовь пресс-конференцию к пяти часам!

— Пресс-конференцию?

Старик смотрит на источник звука.

— Верно... Ты ничего не знал о злодеяниях Ширасаки Сусуке... но тем не менее... понесешь ответственность за своего зятя... на конференции заявишь об отставке.

От слов Превосходительства... господина Ичикаву бросает в дрожь.

— Другого пути нет?

— Так урон будет минимален. Если сам вскроешь себе живот... то винить тебя никто не будет. Как бы там ни было, тебе уже давно пора на пенсию! Думаю, это как раз вовремя.

Вот такой вот у Мисудзу дед.

Он куда могущественнее, чем семейства Ичикава или Ширасаки...

Наверное он самый влиятельный человек в Японии...

— Что же касается вашей дочери... покажитесь на конференции и скажите, что пока что удержитесь от работы диетолога. Если все успокоится, то будете снова работать диетологом. При должном везении.

— Отец...

Мать Маны смотрит на Ичикаву.

— Мы сделаем так, как нам велит Кудзуки-сама... других путей нет.

— Д-да...

Мать Маны начинает плакать...

Потеря Маны не так сильно расстроила её, как потеря работы?

— Адвокат Ширасаки... Ичикава-кун и его дочь будут делать, как я скажу... но что насчет семейства Ширасаки?

Превосходительство... обращается к адвокату Ширасаки.

— У меня нет права отвечать на такие вопросы. Я вернусь домой и посоветуюсь с Морицугу-сама!

— Я не против узнать ваше мнение. Вы думаете, Морицугу-кун согласится?

Адвокат...

— Нет, Морицугу-сама не согласится.

— Разумеется... он довольно упрямый. Хотя вы бы назвали это настойчивостью.

Превосходительство говорит о главе семейства Ширасаки.

— Но, как я и сказал... новости о Ширасаки Сусуке разойдутся по СМИ к пяти часам. И если не на ваших каналах и газетах, то на остальных так точно. Больше ничего не исправить.

Да... видимо со прессой свяжутся в три, а с телевидением в пять.

У Ширасаки есть время до пяти.

— Это всё перерастет в огромный скандал...

Многим не нравится доминирование Ширасаки в мире СМИ. Вас как следует разорвут на части стервятники. И я даже не вздумаю помочь.

— П-прошу... погодите... Морицугу-сама свяжется с Кудзуки-сама... обсудит с вами этот вопрос!

Кудзуки-сама прерывает его.

— С чего бы мне это обсуждать с каким-то газетчиком?

Для господина Кудзуки.... всё их семейство и выеденного яйца не стоит.

— Но... ведь всё наше семейство падет после этого!

— Ну, ничего не поделать! Если вы не будете об этом говорить в своих газетах, то получится сокрытие фактов... так или иначе — дом падет.

— Кудзуки-сама, вы хотите, чтобы наша семья ушла из этого бизнеса?

Адвокат все никак не отстанет.

— Падет лишь семья. Вы построили газету и станции... они никуда не денутся. Я мог бы назначить кого-то толкового на это место.

Превосходительство хочет захватить всё, что есть у Ширасаки...

— Надо бы сократить число газет и каналов в Японии... с вашей же бейсбольной командой дела обстоят иначе.

Говорит Превосходительство.

— Ширасаки-кун сделал слишком многое, чтобы поставить команду на первый план, да настолько, что к самому спорту многие уже потеряли интерес. Ширасаки Морицугу долго не продержится. Ни как бизнесмен, ни как владелец команды.

Это объявление войны семье Ширасаки.

— Давайте поиграем. Рискнем. Если вы заявите, что арест Ширасаки Сусуке ложь... то лишь по медиа каналам, которые под вашим контролем. Но... у нас есть Исикава-кун. Если даже зять и жена Сусуке заявят о том, что он преступник... вы продолжите это отрицать? Интересно... как поступит Морицугу? Мне хотелось бы, чтобы он противостоял мне напрямую... я уже давно не играл в эти игры.

Слова Кудзуки-сама ошарашивают адвоката Ширасаки.

— Скоро обед. Вам пора. Сейчас начнется самое интересное, предательство, резня, двойной блеф... Морицугу-кун повеселится не меньше моего!

Превосходительство смеется...

— Ичикава-кун, есть вероятность, что ты сейчас позвонишь Ширасаки-кун... я не против, если ты решишь предать меня. Просто будь готов к последствиям.

Господин Ичикава...

— П-прошу... не говорите глупости. Я подчинюсь всему, что вы сказали! И никому не буду звонить, как и моя дочь.

— Я очень буду за это признателен.

— Д-да!

Старик снова трется головой об пол.

— Тогда... вы свободны. Вас все устраивает,Минахо-кун?

— Да, извините за хлопоты, Превосходительство.

Минахо-сан тоже кланяется голосу.

— Вы уже доказали свою компетентность за все эти двенацать лет.

Я очень высоко ценю ваш талант.. кстати.

Говорит он.

— Вы намерены закрыть бордель во что бы то ни стало?

Минахо-сан.

— Такова моя мечта.

— Жаль... у вас есть всё, чтобы отстроить Башню Куромори.

— Это вряд ли.

— Поговорим об этом завтра. Как и об остальных вопросах.

— Да, Превосходительство!

Господин Кудзуки хочет, чтобы Минахо-сан продолжила заниматься борделем... и вмешаться в дела Куромори.

— Удачного вам вечера, господа!

Голос замолчал.

Минахо-сан открыла рот первой...

— Кацуко... выпроводите их. А я здесь приберусь.

— Конечно.

Отвечает Кацуко.

◇　◇　◇

Мы смотрим на происходящее из нижней комнаты.

— Что с нами будет?

Пусто произношу я.

— А что толку гадать?

Отвечает Нэи-сан.

— Но... ты разве не беспокоишься?

— А что мы можем? Оставь всё сэнсэй. Она наш лидер!

— Я знаю, но...

— Пусть она всем займется, нам останется лишь улыбаться. В ином — мы бессильны.

С улыбкой на лице произносит Нэи-сан...

Верно... всё так, как она говорит.

Мы бессильны, наша задача — успокоить Минахо-сан...

— Эй, Мана? Может ты уже успокоишься?

Говорю я Мане, что обнимала меня всё это время.

— Д-да... Онии-тян.

Мане всё еще не спокойно на душе.

— Сзади есть ванна... Йо-тян и Мана-тян, вскупнитесь!

Говорит Нэи-сан.

Наблюдательная комната спроектирована так, что в ней можно забаррикадироваться в любой момент!

— Я думаю, Кацусик скоро вернется... Мана поможет нам делать ланч!

Нэи-сан очень добра.

— Да... Нэи-сан.

Отвечает Мана.

— Мана... иди первая и прими горячую ванну.

Приказываю я девушке.

— Да, Онии-тян.

Отвечает мне Мана тоном рабыни.

— Я тебя проведу.

Нэи-сан хватает Ману.

Я надеваю своё белье и иду к Марго-сан.

Та уже что-то расследует на компьютере.

— О чем ты хотел поговорить?

Марго-сан улыбнулась мне.

— Я хотел бы услышать ваше мнение? почему дед Маны и остальные двое оказались в таком ужасном положении.

Верно...

Минахо-сан отрезала им все связи с людьми из преступного мира...

Даже в такой безвыходной ситуации... они всё не прекращали быть наглыми и упрямыми!

Всерьез рассчитывали, что смогут купить нас за сорок миллионов.

К тому же... не обращали никакого внимания на безопасность Маны.

Это же глава компании!

Я думал такие важные люди куда осторожнее и хитрее!

— Господину Ичикаву изначально происходил из знатного дома.

Отвечает Марго-сан.

— Он присоединился к рекламной компании своего отца... а в тридцать стал главой её же. Роскошная жизнь.

— Что плохого в роскоши?

— Не важно, живешь ты в роскоши или нет... но, он вырос ни разу не будучи отруганным.

Отруганным?

— Так говорил священник. "Невозможность воспитать взрослого человека". Потому нужно воспитывать и с любовью ругать людей, когда они маленькие... чтобы они помнили об этом опыте.

Ругать с любовью?

— Ты знаешь разницу между "бранить" и "ругать"?

— Ну... да. Бранить это эмоционально кричать и злиться... а ругать... значит думать о человеке, основательно и умно указывать на ошибки, верно?

Мне... так кажется.

— Да, ты прав... Когда я была ребенком... взрослые собирались и выпивали вечерами в поселении. И начинались сплетни. "Он бесполезный" и "Он не может нормально работать". Постоянно обсуждали что и с кем не так. Я слушала со стороны и всё удивлялась — почему бы не сказать это людям напрямую.

— Напрямую?

— Ну... не то чтобы доводить до драки, но просто обратить внимание человека на то, что у него не получается.

— Зачем?

Если тебе что-то не нравится, то нужно сразу же говорить об этом.

— Но понимаешь... мы во взрослом обществе.

Улыбается Марго-сан.

— Ты никогда никого не будешь ругать, если ты взрослый, пока у вас с человеком не будет взаимности или преданности. Если высказаться не аккуратно, то только проблем наживешь. Нельзя же тыкать свой нос во все проблемы. Из этого ничего не выйдет. Людям такое не нравится. И даже когда тебе есть за что поправить другого человека ... то ты предпочтешь заткнуться. Пока тебя это не касается напрямую... не говори человеку ни о чем. Затем просто ударь в спину, когда вы будете распивать алкоголь.

Вот как?

— Ичикава-сан стал директором по наследству... он был слишком юн для такой должности... Но никто так и не наругал его.

— Поэтому все произошло, как произошло?

— Ичикава-сан знал, что Ману-тян взяли в заложницы, а Ширасаки Сусуке связан по рукам и ногам... С чего бы ему действовать одному?

— Я не знаю..

— Ичикава-сан проконсультировался с разными людьми... сотрудниками, подчиненными, адвокатами... преступниками.... Я даже по именам их назвать могу.

Да ну?

— Но... им всем плевать на проблемы Ичикавы-сан. У них только деловые отношения. Ни у кого не было причины разбираться с ситуацией... как бы так сказать, Ичикава-сан пытался что-то сделать, только когда был настроен на это. Если нет, то...

А-ага...

— Никто ему не говорил "Сделайте спасение внучки своим приоритетом, действуйте аккуратно, вам нельзя ошибиться".

Он считал, что мы просто глупые проститутки, и разозлился из-за того, что мы смеем так с ним обращаться... решил пригрозить нам. Даже ничего не проверил.

Так у них не было никаких оснований так полагать, кроме собственной упрямости?

— Даже если он и переживал за Ману изначально... ему сказали "Они ничего не сделают с заложником" или " Они испугаются вашей власти". Минахо всё предвидела...

— Эм?

— Вчера... когда Мана-тян звонила деду... мы ужинали и отдыхали. Голос у Маны был такой веселый, что Ичикаве-сан уверил себя в том, что ничего не произойдет...

Ага...

— Но никто ему не сказал, что впечатление может быть обманчивым... все боялись.

— Да ну?

— Да, но всё же, если бы его кто-нибудь отругал, то всё это бы не произошло. он бы спросил себя "А стоит ли им верить?". От наивности и следа бы не осталось... У Ичикавы-сан не было такого человека. Его никто не ругал с любовью.

Говорит Марго-сан.

— Марго-сан, а кто ваш человек?

Она улыбнулась.

— Священник, Киоко-сан... еще Минахо и Кацуко-сан.

— Так много?

— Да, я было той еще дрянной девчонкой... так что меня все ругали... сейчас я за это признательна. Даже если я в беде, то всегда думаю...

— Что бы сказал священник? А Киоко-сан? Минахо? Спрашиваю себя я. И принимаю сложные решения. Но... в моем сердце благодаря этому есть готовность принять сложности. Эти люди помогают мне.

Покраснев улыбается Марго-сан.

— А они между собой не конфликтуют?

Высказываю я свои сомнения.

— Ну... священник добрый, Киоко-сан — преступница... часто их мнения внутри меня расходятся. В таком случае, я выберу то, что кажется более подходящим мне самой. Зачастую это не вариант священника, я ведь тоже преступница.

Её долг — закрывать глаза на мораль.

— Но... что важно, так это то, что у тебя в сердце есть человек. Кто-то, с кем ты можешь посоветоваться... кто не будет тебя холить и лелеять, исправит... кто-то, кому ты веришь.

Есть ли...

У меня такой человек?

Я не знаю.

— Вода уже нагрелась, Онии-тян.

Подходит ко мне Мана.

— Да, сейчас иду... Марго-сан, благодарю за урок.

Я сказал ей спасибо.

— Да ничего, тебя уже Мана-тян заждалась.

— Да...

Я захожу в ванну.

◇　◇　◇

Внутри... не Мана, но Мегу?

Она голая!

— Где Нэи-сан?

— Она пошла на кухню... сказала, что приготовит ланч.

Я знаю, но...

Почему Мегу стоит здесь голая?

— Сейчас сестренки помоют тебя!

Говорит она снимая мои штаны.

— Погоди, Мегу?

— Я не разрешу вам остаться наедине!

Говорит она так, словно ворвалась сюда из-за ревности...

Но на самом деле, Мегу просто переживает из-за Маны...

— Как я и думала...

Говорит Мегу при виде моего наполовину-вставшего члена.

— Мана... иди сюда и взгляни.

Мана, что меряет температуру в ванной... ослабла.

— Что такое?

Девушка устала.

— Энергетик Кацуко-сан такой сильный, что Йоши-кун не может насладиться, сделав это с тобой всего один раз.

Мегу похотливо улыбается мне.

— Мегу или Мана.. кого ты выберешь?

Я...

— Мне нужно еще раз сделать это...? а потом еще раз...думаю, я смогу.

И мне не просто так кажется!

Я знаю наверняка!

Скоро придет Мисудзу...

И с ней тоже надо будет заниматься сексом.

— Мегу хочет прямо сейчас...

Мегу?

— Что насчет Маны?

Я...

Мана вспоминает свой секс на глазах у дедушки и мамы.

Ей грустно.

— Да ну? Тогда я возьму всё на себя!

Мегу стаскивает с меня трусы.

И вставляет мой член себе в рот...

— Хоть ты и старалась, но полностью его не помыла... в его члене до сих пор остается сперма!

Говорит Мегу и высасывает остатки через головку!

— Так... теперь чисто!

Мегу улыбается.

— Мана, я сама обо всем позабочусь, если ты не хочешь.

Говорит Мегу лаская мой член.

— Я...

Девушка озадачена.

— Кто ты?

Спрашивает Мегу лаская свою грудь.

— Я... рабыня Онии-тян.

Отвечает Мегу.

— Тогда... поработай как рабыня. Зачем нам бесполезная девчонка? Ты только мешаешься в ногах Йоши-кун.

Мегу...

Действительно собирается быть старшей сестрой Маны.

Она с любовью ругает Ману.

— Мегу... Онии-тян.

Мана обращается к Мегу.

— Да... Я сестричка Маны. Если ты не можешь делать свою работу, то придется мне. Я не собираюсь тебе помогать. Просто заменю тебя. Будешь бесполезной — тебя выгонят. Ты понимаешь?

— Да, понимаю.

Все поговорили с Маной до переговоров с господином Ичикавой.

Ману примут "Куромори" пока она принадлежит мне.

Мегу добавляет условия от себя:

Будешь бесполезной — тебе крышка.

Ей нельзя баловать себя.

— Онии-тян.

Мана смотрит на меня.

— Что такое, Мана?

— Я помою вам ноги.

Ноги?

— Да... я хочу помыть вам ноги.

Мана усаживает меня на стул в ванной.

И становится на колени.

Льет мне на ноги горячую воду и смазывает их мылом...

Обеими ручками обмывает их.

Меж пальцев... очень осторожно...

— И-и как вам?

Мана смотрит на меня.

— Приятно?

Неужели?

Вчера... после первого изнасилования...

Это же то, что делал с ней я.

— Онии-тян... понимаете... я....

Говорит Мана.

— Я... я не знаю, как сделать Онии-тян приятно...

Маленькие пальчики моют меня.

— Я счастлив просто от того, что ты у меня есть.

Мана...

— Мана — дурочка... так что я начну с этого... хорошо?

Мана поднимает на меня свой взгляд.

— Да, я тоже счастлив... Мана...

Мана становится передо мной на колени.

— Мана.... этого не хватит.

Мегу?

Она берет вторую ногу, которой Мана пока не уделяет внимания.

— Мы рабыни Йоши-кун и ставить его счастье выше собственного!

Говорит Мегу облизывая мои пальцы на ногах.

Язычок оборачивает все пальчики.

— Йоши-кун, тебе приятно?

— Да, приятно.

Мана... смывает мыло с меня.... и тоже начинает вылизывать меня языком.

— В-вот так?

Она старается как может высасывая мои пальцы.

— Да. Я потом вылижу ножки вам обеим...

Счастливо произношу я.

— Н-не нужно...

Мана качает головой, Мегу...

— Йоши-кун говорит, что хочет сделать это... верно? Значит рабыни должны ему дать всё, чего он пожелал.

Ругает она Ману.

— Д-да... я понимаю. Позже, прошу... вылижите мои ножки!

Она понемногу учится быть моей рабыней...

Мегу смотрит на это с теплом.

Какая добрая сестричка.

Мана... станет хорошей девочкой.

В этом я уверен.

Мы втроем вылазим из ванной...

Много чего произошло... но Мана выглядит куда веселее.

Я не кончил в ванной, да и секса не было.

Мегу с Маной немного вылизали его... но с меня хватит просто того, что я был там с ними.

— Ты уверен? Йоши-кун по прежнему выглядит бодрым.

Говорит Мегу, но...

— Мы можем сделать это потом... всё равно скоро придет Мисудзу.

Пора позвать Кацуко.

— Ты прав... мне жаль Мисудзу-сан.

Говорит Мегу.

— Эм, но почему... Мегу?

— Ну...

Мегу смотрит на Ману.

— Со вчерашнего вечера ты был полностью наш с Маной.

Она права...

После того как мы разошлись с Мисудзу... Я сделал это один раз дома у Мегу... затем еще двенадцать раз в гостинице Тамайо-сан...

Конечно, по разу у меня в нем было с Кацуко и Нагисой-сан, но... в основном Мана и Мегу.

— Да... теперь это для Мисудзу-сан!

Сказав это, Мегу целует мой член.

— Я тоже!

Мана поцеловала мою головку.

— Ты милая, Мана.

Я глажу её щечки.

Девушка до сих пор не привыкла к тому, что она рабыня.

Даже когда я говорю,ей о том какая она милая.... на лице появляется недопонимание.

Мы вытираем наши тела полотенцами...

Нацепляем наши школьные униформы.

Сменное белье нам тоже подготовили...

— В следующий раз я надену то дорогое...

Сказав это... Мегу прячет свой комплект за двенадцать тысяч йен для медицинского осмотра.

— Здесь есть прачечная?

— Хм... надо спросить у Кацуко.

— Да...

Вероятно, нам придется жить взаперти этой тайной "наблюдательной комнаты". Если предположить, что семейство Ширасаки сделает свой против Куромори и Кудзуки... Мегу и Мана должны быть надежно спрятаны.

— Эй, Йоши-кун... прошу!

Обернувшись... Мегу держит в руках лифчик и трусики, что она забрала из дома.

— Конечно...

Сначала я помогаю ей с трусиками...

Надевать на Мегу белье когда мы одни моя работа.

Я цепляю её лифчик.

Почему-то мне жаль прятать её сосочки.

Но у Мегу пропорции модели, и белье это только подчеркивает.

Очень красиво.

— Так! Теперь я одену Йоши-кун!

Мегу... надевает на меня трусы.

— Я буду это делать даже когда ты состаришься.

Мегу смеется и смотрит на меня.

— Как... и я.

— Ха!

Мегу улыбается.

Я надеваю штаны...

Что делать с Маной?

— ...............

Мана укутана в полотенце...

Да, настроение у неё не то чтобы улучшилось.

Открывается дверь и входит Нэи-сан.

— Кстати, насчет одежды Маны-тян!

У неё в руках картонная коробка.

— Эм... Мане можно носить одежду?

Мана с самого утра ходила только с ошейником в качестве наказания за вчерашнее поведение.

Её даже заставляли становиться на колени перед Тамайо-сан и Минахо-сан.

— Сэнсэй сказала, что это Йо-тян должен решать!

Говорит Нэи-сан.

Да... Мана моя рабыня, а значит и мне нужно думать о таких вещах.

И нести ответственность.

— Тогда... пусть оденется.

Говорю я.

— Так не долго и заболеть.

Улыбается Нэи-сан.

— Я знала, что ты так скажешь и захватила одежду для неё!

Нэи-сан знает меня.

— Йо-тян... что предпочтешь?

Нэи-сан открывает картонную коробку...

Что?

Неужели это?!

— Эм... костюм девочки из гонок... костюм зайчика... костюм для бассейна с ушками котика. Какой тебе больше нравится?!

Верно...

Куромори — сутенерская организация... наверняка у них были девушки с размерами Маны.

— Обычной одежды нет, верно?

— Ага!

— Почему они... все такие?

— Они созданы для похотливых делишек.

— И костюм для бассейна, да?

— Ну... он сделан из материала, что становится прозрачным при контакте с водой!

Горячо...

Но...

Разве нет ничего, где хотя бы немного больше ткани?

— А нет костюмов горничной, медсестры или мико?

— Нет!

Счастливо произносит Нэи-сан.

— Тогда зайчик.

Отвечаю я.

Костюм для бассейнов слишком извращенный.

Ну, а гоночный ей не подходит.

— Хихихихи! Я так и думала!

Нэи-сан?!

— Йо-тян... тебе нравится мысль о ней в костюме кролика, верно?

Н-ну...

— Верно?

Нэи-сан ухмыляется.

Мегу и Мана смотрят на меня.

— Нравится...

Отвечаю я.

— Как хорошо, что ты честный!

Мана удивлена!

— Онии-тян, ты хочешь, чтобы я ходила в костюме кролика?

Я...

— Разве не лучше он будет смотреться на Нэи-сан или Кацуко-сан с их грудью, верно?

Мана говорит какой-то бред...

— Для тебя он в самый раз.

Не то чтобы я фанател от такого... наверное.

— Твои глаза очень большие... и лицо довольно большое... кролик подойдет идеально.

Мана... очень удивлена слышать такое...

— Хорошо... раз тебе такое нравится...

Мана сбрасывает своё полотенце и голая подходит к Нэи-сан.

Та смотрит на её животик.

— Ага... моего "正" уже нет на месте!

Точно, они ведь играли в карты!

— Я очень сильно старалась... а твой дед даже не заметил!

Эм... Нэи-сан?

— Девушку насилуют... и на её теле написано количество раз, которое её изнасиловали... я хотела создать такой образ

Нэи-сан... такое бывает только в ЭроМанге.

Неужели?

— Да, я выиграла ровно столько раз, сколько у вас с ней был секс.

Эм...12?

Если я все правильно помню, на ней было написано "正正Ｔ"?

— Да, так мы и сыграли, верно?

Нэи-сан проигрывала и раздевалась....

Но всё же добилась своей цели.

— Это же покер, в нем можно контролировать проигрыши и выигрыши.

Что?

— Ну, обычные люди так делать не могут, конечно.

Н-нэи-сан что — экстрасенс?

— Меня использовали для мошенничества в американских казино... это был Мистер Виола.

Беспечно произносит Нэи-сан.

Её прошлое?

— Но... они так и не увидели мои "正"or the "宝"... дедушка вообще не смотрел на Ману-тян...

Нэи-сан возвращается к своей теме.

Она не хочет вспоминать своё прошлое с казино.

— Он... просто притворялся, что переживает... на самом деле ему плевать.

Говорит Мана.

— Я... как-то подскользнулась в школе, домой пришла с повязкой на колене. Нога болела, я не могла нормально ходить, но... Мама так и не заметила. Только спустя три дня она сказала "А что это с твоей ногой?"

Она заметила хотя бы через три дня.

Моя бы вообще никогда не заметила.

А даже если бы и увидела, то промолчала бы. Ей просто плевать.

— Как и дедушка... когда бы мы ни встречались... он всегда говорит "Ты так подросла". Даже если мы виделись буквально три дня назад. Он наверняка и не помнит об этом!

Грустно говорит Мана.

Когда я вернулся из интерната домой на каникулы... мама злобно прошипела "Что ты здесь забыл?!"

"Это не твой дом, ты всегда должен просить у меня разрешения прежде, чем приходить... неблагодарный ты!" кричала она.

Это был последний раз когда мы с матерью говорили.

После этого мне было запрещено обращаться к ней напрямую... я говорил только со своим отцом.

— Если подумать, то мама и дедушка не смотрели на моё лицо когда говорили со мной.

Говорит Мана.

— Во всех семьях так, тяжело смотреть в лицо человека с которым ты говоришь.

Мегу отвечает.

— Известный фотограф как-то сказал " Затем и нужны семейные фото, что семью ты всё равно забываешь"

— Ты права, Мегу-тян. Со мной тоже самое, хоть мы и живем вместе, я не особо смотрю на лица Кацусика или Мару-тян, когда разговариваю. Все говорю "подожди, возьми это" или "ага, спасибо", но... на лица не смотрю.

Говорит Нэи-сан.

— Поэтому Йо-тян и удивителен.

Что?

— Йоши-кун всегда смотрит на человека когда разговаривает.

— Да, и все внимательно выслушивает...

Да?

Я не замечал.

— Понимаете... я дурак, и даже если слушаю, то это не значит что понимаю чувства того, кто говорит...

Минахо-сан, Кацуко, Нагиса, Марго-сан, Нэи-сан, Мисудзу, Мегу... Мана... то, что они говорят и что ощущают — разные вещи.

Такой идиот как я, даже очень внимательный, ничего не поймет.

— Обычно... люди живут компромиссами. Притворяются, что всё знают и понимают.

Говорит Нэи-сан.

— Но...я не такой.

— Да... Йоши-кун глупыш.

— Но, это как раз таки очень мило... ты не притворяешься и стараешься понять изо всех сил. А если не понимаешь, то глупо пялишься на лицо!

Я...

— Простите, я этого не замечал. Наверное отвратительно когда на тебя постоянно пялятся. Впредь буду аккуратнее.

Я поклонился Нэи-сан.

— Ничего подобного, продолжай!

Говорит Мегу.

А?

— Да, каждый раз когда Йо-тян смотрит на меня своими похотливыми глазками...моё сердце стучится быстрее!

Нэи-сан?

— И у меня тоже!

Мегу...

— Верно... Онии-тян всегда смотрит. Всегда!

Произносит Мана.

— Сначала мне было жутко, но теперь я понимаю. Онии-тян просто пытался понять какая я девушка. Все время со вчера!

Мана смотрит на меня.

— Спасибо, Онии-тян!

Мы вернулись в наблюдательную взяв с собой девочку-кролика.

Да, Мана кролик-тян очень мила.

Эти ушки превосходны.

Её тело с каждым годом будет становиться все лучше.

Крепкая попка и милая грудь.

Тонкие руки, длинные ноги... она будет еще выше!

Этот наряд выделяет её сильнее, чем просто голое тело.

Хоть и ошейник на месте...

— Божечки... какая зайка.

Минахо-сан пьет чай.

— Хм... а где остальные?

Спрашиваю я.

— Кацуко готовит ланч... Марго встречает Мисудзу-сан.

Отвечает Минахо-сан.

— Её привезет Марго-сан.

Хм... разве не Кацуко должна была сделать это?

— Ситуация сейчас опасна, верно? Потому я отправила Марго.

Понимаю...

— Такие меры необходимы до трех часов. А еще лучше до пяти, когда новости доберутся до телевизора. К тому же...

Цезарио Виола.

— Ну, я думаю к Мисудзу-сан уже приставлена охрана.... но в качестве знака уважения, нам нужно отправить за ней нашего лучшего бойца.

Охрана от дома Кудзуки?

— Кудзуки-сан... знает, что Мисудзу сегодня приезжает? И обо всем остальном?

— Знает.

— Знает... и отпустил её?

Раз уж он знает, что у нас с Мисудзу есть сексуальные отношения.

То очевидно, что и сегодня у нас будет секс...

— Кудзуки-сама... не против того, что вы занимаетесь сексом. Пока она не забеременела.

Неужели?

— У самого Кудзуки-сама было несколько любовниц... он довольно толерантен, когда дело доходит до секса. Не упрямец, что держится за девственность внучки. Даже рад, что ей всё нравится...

— Да, но...

Мне показалось, что он против моих отношений с Мисудзу.

— Йошида-кун "любовник" Мисудзу-сан. Кудзуки-сама хочет, чтобы она вышла замуж и родила от жениха. Если все будет так, то он не против ваших отношений.

Э-это...

— Но... ведь вы с Мисудзу-сан не хотите этого, верно? Не похоже, что Мисудзу собирается заниматься сексом с кем-то, кроме тебя. Да и детей она мечтает родить от тебя. Если она настолько серьезна, то Кудзуки-сама будет озадачен...

Да...

Выходить замуж не по любви...

Я не хочу, чтобы она рожала детей от кого-либо кроме меня.

— Что мне делать?

Минахо-сан отвечает.

— Поговори на этот счет с Мисудзу... завтрашней ночью у вас будет много времени разобраться с этим вопросом.

Завтра вечером...

У Мисудзу представление.

— А теперь... поговорим о том, что произойдет сегодня.

Минахо-сан цепляет на своё лицо выражение лидера "Куромори".

— Йоши-кун, Мегуми... вы идете на игру Эндо.

А?

С чего бы мне болеть за него?

— Юкино тоже...

Отвечает Мегу.

Да, ей ведь приказано прийти на матч.

— Йошида-кун, как ты думаешь... после переговоров, скажут ли Ичикава-сан и Ширасаки Юко-сан что либо Юкино?

Мана уже у нас.

Юкино скажут "Осторожнее" хотя бы по телефону.

А скорее... приедут и заберут домой.

Даже из колледжа.

— Они сейчас заняты собой. Юкино-сан не использовала свой телефон... и она до сих пор в школе.

Минахо-сан переключает картинку на мониторе.

Внутри аудитории... грустаная и потерянная фигура Юкино.

Юкино... забыла о своем деде и маме.

— Адвокат Ширасаки едет в газету. По телефону ситуацию не объяснишь. Он собирается сам все рассказать.

Ага...

— Даже после разговора...семейство Ширасаки не остановится.

Говорит Минахо-сан.

— Мы похитим Ширасаки Юкино.

Таков следующий приказ.

— Йошида-кун и Мегуми... посмотрите за игрой из-за забора. То место, откуда вы наблюдали за тренировкой с Мисудзу-сан подойдет.

Это там, где я целовал её перед всеми бейсболистами.

— Но это же за территорией колледжа.

Минахо-сан ухмыляется.

— В этом и логика. За территорией ты можешь быть вместе с кем угодно.

Определенно, это лучшее место, чтобы смотреть на игру...

Но разве вне колледжа не опасно?

— Прошу обеспечь безопасность Мегуми и Мисудзу-сан.

Минахо-сан...

— Ты ведь знаешь свою роль в "Куромори", верно?

Да.

Как обычно.

Я приманка.

— Хорошо... я буду защищать их.

Я подготовил себя и ответил.

— Тогда вам скоро пора. Ланч и Мисудзу-сан будут чуть позже.

Я смотрю на Ману.

— Мана-тян поможет нам с Кацусиком. Йо-тян, не беспокойся.

Говорит Нэи-сан.

У зайки взволнованное лицо.

— Хватит корчить кислые мины! Я уже сказала, что тебе надо привыкать к рабству!

Мана удивлена.

— Постоянно улыбайся... особенно семье и друзьям.

Нэи-сан улыбается для примера.

— Но... я не могу улыбаться как нужно.

Говорит ей Мана.

— Всё равно, улыбайся! Люди улыбаются не от того, что им весело, а чтобы показать это другим людям. Улыбка это способ коммуникации. Животные ведь не смеются. Это делают только люди!

Нэи-сан дотронулась до своего лица.

— Ты знал? За выражения лица отвечают всего десять мышц. Используя их, мы показываем свои эмоции. Как говорит Мару-тян... мимика — это первое, на что обращают внимание люди. Иногда она важнее слов!

Выражения... не появляются сами по себе.

Они подконтрольны людям...

— Всем хочется прощаться с улыбками на лицах, верно? Поэтому "рабыня" Мана-тян должна улыбаться!

— Даже если это будет фальшью?

Спрашивает Мана с серьезным выражением лица.

— Верно. Подумай об этом... и ты поймешь силу улыбок.

Нэи-сан всегда улыбается.

Нет.. она всегда улыбается нам.

В любое время...

— Теперь... давай попробуем вместе! Улыбочку!

Нэи-сан и Мана сдвигают свои губы в улыбки.

— Вот! Миленько!

Нет... очень жуткая улыбка.

Она будто плачет.

Но... Мана сегодня вынесла урок.

— Мана... не создавай проблем.

— Да, Онии-тян.

Мана отвечает с замершей улыбкой.

— Нэи-сан... я оставляю Ману на тебя!

— Доверься!

Нэи-сан как всегда весело улыбается.

◇　◇　◇

Мы с Мегу выходим из кабинета директора взявшись за руки.

Я сую дубинку в рукав моей униформы.

Другого оружия у меня нет.

— Ладно, давай похищать Юкино.

— Да...

Сначала в аудиторию...

Большинство студентов, кроме тех, у кого есть занятия в клубах уже разошлись по домам.

Юкино там совсем одна.

— Юкино.

Когда Мегу окликает её, лицо девушки замирает.

Юкино, ты...

Трогаешь себя между ног?

Да, как Мана и говорила... Юкино любит баловаться с собой.

— Ч-что?!

Юкино в ужасе смотрит на нас...

Можешь не рассматривать меня.

Совсем недавно, в этом же здании, но в другой комнате...

Её мать и дед плакали...

Наблюдая за тем, как насиловали её младшую сестру.

А Юкино... просто одиноко мастурбирует в пустой аудитории...

Мне почему-то становится грустно.

— Юдзуки-сэнсэй приказала. Ты идешь смотреть игру вместе с нами.

Говорит Мегу.

Юкино смотрит на неё.

Никто из них не отводит взгляд...

— Хорошо... я просто должна делать, как ты скажешь, верно? Ты... трусиха!

Юкино встает из-за парты.

Я немного раздражен.

Даже хотел приказать ей показать свои влажные трусики...

Нет...

Я не должен ничего делать...

Юкино так много мастурбировала...

Значит сейчас она зла.

— Поторопись!

Мегу показушно хватает меня за руку.

— Юкино, за нами.

Мегу смотрит на девушку.

Да, хорошая стратегия.

— Мегу, давай возьмемся за руки.

Мегу счастливо улыбается мне.

— Унх! Йоши-кун!

Мы идеи по коридору и флиртуем.

Мой локоть касается груди Мегу.

— Хихихи Йоши-кун, потрогай еще!

Мегу издевается над плетущейся сзади Юкино!

— Всё моё тело для Йоши-кун! Играйся со мной когда хочешь!

Я спиной чувствую глаза Юкино.

Она хочет меня.

Посреди лестницы...Мегу говорит с помокревшими глазами

— Поцелуй меня.

Я целую Мегу.

Наши языки переплетаются... в страстном поцелуе.

Мегу смотрит на Юкино и сосет мой язык.

Юкино...

Снова кладет руку себе между ногу.

Ежедневные изнасилования превратили её в извращенку.

Девушка утонула в удовольствии от секса.

— Юкино не получит его! Он мой муж!

Мегуми смотрит на неё глазами победительницы.

— М-мне о-он не нужен...

Едва слышно произносит Юкино...

Но её глаза блестят.

Сестры одногодки от разных матерей.

И у обеих комплекс неполноценности.

Они ревниво переглядываются.

— Куда мы идем?

Спрашивает меня Юкино позади.

— Разве не очевидно? Бейсбольная площадка.

Отвечает Мегу.

Мы идем за руки, тесно прижавшись.

— Разве это правильная дорога?

Если бы мы хотели посмотреть на игру с трибун, то так бы не пошли.

— Мы будем наблюдать не с территории колледжа.

Объясняет Мегу.

— Почему?

Юкино интересно.

Ведь мы можем посмотреть игру изнутри.

Так все и поступят.

Но вместо этого озадачиваем себя обходом... там никого быть не должно.

— Я не знаю, так приказала Юдзуки-сэнсэй!

Сказала Мегу повернувшись к Юкино.

Мегу, что жила в страхе перед ней.

Теперь... её положение выше, чем у Юкино.

Но комплексы так просто не исчезают.

Мегу крепко хватает меня за руку...

Она запуталась.

— Мегу...

Я зову её.

— Всё будет хорошо.

Мегу кивает и отвечает "угу".

— Спасибо, Йоши-кун.

Мы выходим из колледжа и обходим его территорию по тропинке.

Виднеется бейсбольная площадка.

Первая база еще на территории колледжа, третья — уже нет.

Около забора конусообразный склон... там проезжают машины.

У первой базы собралось приличное количество людей.

Сегодняшний оппонент — известная команда, их знают даже в других колледжах. На игру придет много студентов.

И не только студентов, еще и учителей.

Директор Героппа.

Как обычно, похож на Марадону.

— Юкино, почему ты там?!

Что? Эндо в своей униформе кричит с площадки!

Разве так можно делать когда игра вот-вот начнется?

— Почему ты с ними?!

Эндо смотрит на нас с подозрением.

— Тебя это не касается... так просто вышло!

Кричит ему Юкино в ответ.

Не похоже на любовный лепет.

Они просто орут друг на друга.

— Ну, хорошо... но почему ты там?

Кричит ей Эндо через забор!

— Я сама могу решать, откуда мне смотреть!

Кричит девушка.

Да уж, со стороны понятно, что отношений у них не может быть больше никаких.

— Не будь дурой!

Верещит Эндо.

Но... у него на носу огромный пластырь... болит спина, и странная походка.

И в таком состоянии... он собирается играть?

Да... на нем форма члена постоянного состава.

Он будет играть.

Удивительно, он правда подкупил управляющего бйсбольного клуба.

— Это третья база... сторона врага! Ты знаешь это!

— Мне плевать! Я вообще не люблю бейсбол!

Эндо зол, но мы за забором... и выше него.

Идиоты кричат друг другу.

Но, на самом деле... то, что Юкино здесь довольно странно.

Все остальные студенты и учителя внутри.

— Эй, Эндо... игра начинается, иди сюда!

Третьекурсник-бейсболист зовет Эндо, его терпение лопнуло.

Угу... вся команда уже разминается перед матчем...

Директор и другие студенты тоже смотрят...

Хм... всем плевать на Эндо... удивительно.

— Я иду! Ну ладно, Юкино! Просто стой там! И болей за меня!

Кричит Эндо и бежит у скамье своей команды.

Хм... не "нас" или "нашу команду"...

Бейсбол это индивидуальное соревнование для Эндо?

Что-то не складывается.

— Интересный у тебя парень. Орет как обезьяна в зоопарке!

Говорит Мегу.

Хоть она и груба, но рука девушки дрожит.

Мегуми на грани.

— Твой парень тоже не особо выдающийся, не так ли?

Юкино... враждебна.

— Он не мой парень. Он мой жених.

Мегу не кричит.

— Хм... быть обрученной с мерзким насильником... не знаю, как мыслят грязнокровки.

Юкино снова оскорбляет мать Мегу.

— Разве мы с тобой не одной крови?

Мегу контракатакует переключившись на Ширасаки Сусуке.

— Мы разные! Я — Ширасаки. Ты — Ямамине. Не мешай меня с собой!

Эти слова для нас ничего не значат, мы видели как Ширасаки и Ичикава стоят на коленях перед Кудзуки.

— Я Йошида...Йошида Мегуми.

Мегу ушла из Ямамине и отправила все унижения от Ширасаки в прошлое.

Хотя комплекс неполноценности в её сердце остается... она может победить его волей.

— Да ну? Насильник и дочь шлюхи. Отличная пара!

Юкино смотрит на Мегу, её глаза на мокром месте.

Она напряжена после матча с Эндо.

Но Мегу не орет на неё в ответ, как обычно.

Мегу борется со своими комплексами.

Пытается превзойти убеждение, что она не ровня Юкино.

Но Юкино этого не замечает!

— Да... я очень счастлива! Я его люблю, а он любит меня.

Мегу сопротивляется Юкино.

— Прошлой ночью... я была в отеле любви с Йоши-кун... он делал мне приятно.... я наконец-т осознала в чем прелесть секса. Он любил меня очень нежно!

Наносит ответный удар Мегу.

— Да ну? Так хорошо?

Юкино притворяется, что ей плевать... но она в шоке.

— Угу... заниматься сексом с кем-то, кого ты любишь.... У тебя же никогда этого не было, только изнасилования!

Юкино прожигает Мегу взглядом.

— Ты ведь всего лишь игрушка для мужчины! У него что, нет вкуса в женщинах?!

— Йоши-кун пришел у моим родителям и попросил моей руки. Мы обручены. Я буду его женой... у него превосходный вкус в женщинах.

Они все — чудо, кроме тебя.

Девушки смотрят друг на друга.

— Да ну? Я буду рада, если мне не придется заниматься сексом с ним. Это отвратительно! Даже когда я вспоминаю об этом... меня тянет блевать!

— Отлично. Ты больше не нужна... Твоей очереди не будет. Мы сами будем наслаждаться Йоши-кун. У нас будет очееень много секса!

Уверенно произносит Мегу.

— Раз так... то мне только в радость... я устала от изнасилований и была бы признательна, если бы шлюха вроде тебя забрала его!

Руки Юкино дрожат...

Мана говорила мне.

Юкино мастурбировала всё это время.

И ей наверняка хочется еще.

Тело, что испытало удовольствие от насилия.. обычным сексом не удовлетворишь.

Но... над киской Югино сияет зеленое тату "吉田".

Юкино со своей гордостью не модет выместить свои желания ни на Эндо, ни на ком либо еще.

И чтобы держать себя в тонусе... ей необходимы мои изнасилования.

Так она может оправдывать себя "Я этого не хотела, меня заставили"

И всё же...сейчас.

Когда Мегу сказала, что Юкино больше никто не будет трогать.

Та дрожит.

Её глаза не могут найти себе место.

— Теперь... мне будет так приятно... каждый день. Но тебе этого не видать.

Голос Мегу дрожит.

Они сражаются друг с другом и своими комплексами.

— Мы обручены и можем заниматься сексом так много, как хотим. Ведь Юдзуки-сэнсэй именно это сказала в аудитории, верно? Высший суд признает наши отношения легальными!

Мегу отчаянно стоит на своем, чтобы не терять положение перед Юкино.

— Хм... делай как хочешь! Главное не забеременей!

Юкино пытается обмануть Мегу...

— Да, беременной здесь можно быть только Юкино!

Услышав это...

Тело Юкино дрожит.

Она кладет руку на живот.

— И как? Уже беременна? Тело уже показывает изменения?

Мегу смотрит на живот Юкино.

— Никаких. Я уверена, что моя следующая менструация пройдет как надо.

Глаза Юкино все влажнее и влажнее, с каждым словом.

Юкино плачет когда ей больно.

И выбрасывает все свои чувста наружу... вот как оно.

Она не пытается исправить ситуацию.

Просто кричит и плывет по течению. Ждет, пока ей помогут.

Вот так живет девушка по имени Ширасаки юкино.

— Это неправда... Юкино точно забеременела!

Мегу не проиграет.

Она пытается избежать предначертанной ей судьбы.

И выбраться из-под ментальной власти Юкино.

Она скажет всё, не важно насколько оно будет грубым для этого.

Мегу хочет победить Юкино.

— Смотри... для беременных есть журналы, думаю тебе стоит почитать один из них.Я бы точно почитала на твоем месте!

Юкино наконец-то замолкает от ответа Мегу.

С её глаз льются слезы.

— Юкино... просто должна родить.... мы сами вырастим ребенка, так что не переживай!

Ох уж эта манера говорить.

Она принадлежит Минахо-сан.

Но Мегу дрожит...

И крепко сжимает меня.

— Я ненавижу тебя. Никогда не прощу.

Произносит Юкино.

— К сожалению, я ненавижу тебя куда сильнее, чем ты меня. Юкино... я не прощу тебя. Никогда.

Юкино естественный враг Мегу.

Враг, которому она не может поддаться.

— Да как ты смеешь со мной так говорить... дочь проститутки! Я попрошу дядю и с вами такое сделают! Твоя и этого парня жизни... будут разрушены! Как и Юдзуки-сэнсэй... и всех остальных, кто сделал это со мной.

Юкино тоже не сдается.

Но для членов "Куромори" такие слова не страшны.

Мы уже ввязаны в войну с Ширасаки Морицугу

— Это не страшно. Я больше не Ямамине и не имею никакого отношения к Ширасаки. А еще, у меня есть Йоши-кун?!

Мегу дрожащими руками хватает меня за форму.

— Да ну? И на что способна эта ошибка природы?

— А что насчет тебя? Ты правда думаешь, что дом Ширасаки поможет Юкино?

— Да! Морицугу-сама всегда был очень добр ко мне!

Девушки смотрят друг на друга.

— Юкино изнасиловали десятки раз, сделали ей тату, заставили забеременеть... Зачем Ширасаки даже пытаться спасти такую девушку?

От этих слов ненависть во взгляде Юкино разгорелась с новой силой!

— Они помогут! Все в семействе Ширасаки добры ко мне!

Игроки в своих униформах собираются на площадке.

Гул с первый трибун все разрастается.

— Мегу, давай присядем. Сейчас все начнется.

Игроки выстраиваются в ряды.

Игра вот-вот стартует.

— Хм... Йоши-кун.

Мы с Мегу садимся на холм рядом друг с другом.

Юкино в пяти метрах от нас.

Я оглядываюсь.

Так и думал, все зрители возле первой базы.

За забором только мы втроем.

Ага... я понял, почему Минахо сказала следить за игрой отсюда.

Нигде не спрячешься. Если кто-то решит подойти — сразу будет заметно.

К тому же, с бейсбольной площадки и трибун на это место открывается замечательный вид. Все заметят, если на нас нападут или похитят.

Да никому нормальному и в голову не придет здесь на нас нападать.

Разве что он будет совсем тупой...

— Игра!

Кричит тренер бейсбольного клуба.

Матч начался.

Наш колледж отбивает первый.

— Мегу, ты что-нибудь знаешь о бейсболе?

Ну, она спортивная девчонка... хотя бы правила знать должна.

— Не особо, точно меньше папиного. Он всегда его смотрит.

Отвечает Мегу.

— Ямамине-сан любит бейсбол?

— Не то чтобы... просто он же работает в компании Ширасаки.

Ах... вот в чем дело.

— Поэтому и болеет за их команду.

— Ага...

— Ему в общем-то плевать... но президент компании — преданный фанат. Настолько, что проигрыш может ему все настроение на следующий день испортить...

— ох... это проблемно

Странные люди.

— Как я и сказала... не только мой отец, но и все остальные в компании проверяют результаты, даже если не смотрят трансляции. Просто, чтобы знать настроение президента.

Тяжело работать в офисе.

— У папы маленькая компания на двадцать человек... поэтому президент может говорить со всеми. С победами куда тяжелее справляться, чем поражениями и плохим настроением. Люди в приподнятом расположении духа много разговаривают. "Этот игрок неплохо показывает себя в последнее время... интересно, какая у него сейчас средняя статистика" или типа того...

Так им еще и информацию про игроков приходится проверять.

Пока мы разговаривали... первый отбивающий пропустил мяч питчера.

— Йоши-кун, ты сонный. Приляг!

Сказала Мегу.

— Вчера тебе несладко пришлось, верно?!

Ну... я занялся сексом двенадцать раз...

И недавно прилюдно имел Ману.

— Как насчет передохнуть на коленках Маны?

Ох...

— Но... что если на нас нападут?

Я сейчас охранник.

— Всё в порядке... я тебя разбужу, если кто-то начнет приближаться.

Мегу протирает свои ноги.

— Тебе будет удобненько, ну же!

Я...

Поддаюсь искушению.

— И как тебе, Йоши-кун?

Моя голова у неё на коленях... Мегу улыбается мне сверху.

— Ты такая мягкая и приятная.

— Я рада...

Мегу нежно трогает меня за щеки и улыбается.

— Мегу?

— Что такое, Йоши-кун?

— Ничего, что ты не увидишь игру?

— Мне куда больше хочется видеть твоё лицо!

Счастливо произносит Мегу.

— Эй... первокурсники!

Повернувшись в сторону голоса... я не успел заметить как команды поменялись местами.

Парень на третий базе с другого колледжа кричит на нас пока питчер тренирует свой бросок.

— У нас тут серьезная игра! Если собираетесь флиртовать, то сделайте это где-нибудь еще!

Наверное он со второго или третьего курса.

И правда, люди могут отвлечься при виде того, как я лежу на коленях.

Я попытался подняться и извиниться, но...

Мегу прижимает моё тело к земле.

— У нас тут серьезный флирт! Если собираетесь играть, то сконцентрируйтесь на чем-нибудь еще!

Зрители с первой базы смеются...

— Она права! Сконцентрируемся!

Да, нашелся парень который прокричал это.

Мы полностью завоевали всеобщее внимание.

Хотя, если подумать, то так даже лучше...

Я решаю остаться у неё на коленях.

Я смотрю на площадку пока лежу.

Эндо защищает правый край.

От нас он далековато.

Да, парень старается изо всех сил.

Да и директор... как он может допустить, чтобы такой израненный парень играл?

Да и вообще, он ведь первокурсник... и попал в основной состав...

Не смотря на старших, он защитник!

Но все хорошо ровно до того момента как мяч не залетит в правый край.

— Игра!

Кричит рефери.

Питчер бросает мяч.

Ого... как быстро.

Это... Такимито-семпаи?

Тебе не отбить мяч на такой скорости.

И как только я об этом подумал...

Удар!

Металлическая бита создает эхо...

— Так! Назад, назад!

Мяч летит прямо к Эндо.

Тот запинается...

Бежит рывками.

Мяч летел довольно прямо, но...

Он упал.

Эндо паникует и бросает его....

— Эй, куда бросаешь?!

Руку парня тоже повредила Марго-сан.

Мяч летит на другую сторону поля.

Раннер пересек вторую базу и понесся к третьей.

Все уже предрешено.

— Эй, Эндо, уебок! Сдохни!

Ведь все знают, что Эндо обязан играть в таком состоянии из-за... таинственной темной силы, что преследует его... Ну серьезно, поменяйся уже!

Люди начинают освистывать его. Особенно старшие, что сидят на скамье запасных.

— Если не можешь играть, то меняйся!

— Верно, идиот!

Если он не уйдет... то еще пара таких попаданий и всё.

Питчер бросает мяч второму бэттэру.

Удар!

Это был рисковый удар.

Но... он оправдал себя и мяч улетел вправо.

Эй, Эндо...

Да. Мяч упал.

— Ублюдок, сдохни! Убей себя! Вскройся, Эндо!

Игроки на скамье продолжают кричать.

— П-проститеееее!

Эндо, что держится только за счет своей наглости... кланяется, в качестве извинения за два пропуска мяча.

Дела плохи.

Раздался гудок машины.

Обернувшись я увидел Кацуко, что съезжает на своем голубом минивэне по склону.

Мегу машет ей.

Машина остановилась позади неё.

Окна затонированы.

Открывается задняя дверь.

Из машины выходит Мисудзу в своей привычной форме.

— Оооооооох!

Сейчас перерыв... и раздаются голоса ребят с первой базы.

Они заметили красавицу... все знают колледж, которому принадлежит её форма.

Мы как будто на концерте идола.

— М-мило!

— Э-это же та девчонка, что и тогда!

Игроки из нашего колледжа указывают на Мисудзу и произносят.

Все внимание парней приковано к Мисудзу..

Игнорируя все взгляды, она смотрит на меня со склона.

И счастливо улыбается.

— Дана-самааааа!

Девушка весело машет нам рукой.

— А?

— Д-Дана-сама?

— К-кто?

— Неужели она так называет того первокурсника вон там?

— Прости, что опоздала! Зато привезла ланч!

С улыбкой на лице кричит Мисудзу!

Все парни, что смотрят... не верят своим глазам.

— Ч-что за?

— Даже не смотря на то, что он лежит на коленях у другой!

— И к-кто он ей?

— Они недавно целовались на том же месте!

— А у кого он тогда лежит на коленях?

— Она ведь хорошенькая?

— Что происходит? Сходите и спросите у них!

— Не тупи... чтобы обойти колледж до того места, минут пятнадцать нужно!

Слышу я голоса с первой базы.

Серьезно, слишком громко.

Все уже позабыли о Эндо, стоило только появиться Мисудзу.

— Тихо! Игра сейчас продолжится!

Закричал тренер на первой базе.

— Верно... сконцентрируйтесь на игре!

Даже директор Героппа предупреждает студентов.

И тут... открывается боковая дверь.

— Ч-что?!

— Какая милая... хотя маленькая.

— О да!

Красотка ростом в полтора метра выходит из машины.

На ней та же форма, что и на Мисудзу... в руке большая корзинка.

Темные волосы с прямой челкой. Лицо как у куклы.

— Спасибо огромное, Кацуко-сама.

Обращается девушка с корзинкой. Милый голосок.

Кацуко вроде бы ответила ей, но я этого не заметил.

Хм... как странно.

Разве не Марго-сан должна была подобрать Мисудзу?

Кацуко должна была готовить ланч.

Это значит, что Мисудзу и эта девушка.... были в наблюдательной комнате?

Ну, раз уж они с ланчем, то наверняка должны были.

Водитель сменился с Марго-сан на Кацуко.

Хм?

— Эй... Йоши-кун.

Мегу обращается ко мне.

— Да... я заметил.

Окно на пассажирское сидение слегка приоткрыто...

Выглядывают заячьи ушки..

— Мана в машине?

Она смотрит на нас через затемненные окна.

Ушки пытаются высунуться из окна... но когда девушка с корзинкой сходит вниз... машина трогается.

— Эм?

Кацуко... куда ты везешь Ману?

— Приятно познакомиться, Я Кудо Мичи!

Безэмоционально говорит девушка с челкой.

— Вы должно быть Йошида-сама, а вы... Ямамине-сама?

Произносит это светлое кукольное личико...

— Мисудзу-сама мне о вас рассказывала... Я может и неопытная, но надеюсь вы будете к нам добры.

Темноволосая красотка кланяется.

— А.. ну... мы тоже рады...

Мы с Мегу опускаем свои головы...

Что за " Будете к нам добры"?

Почему эта красотка говорит на высоком языке?

— Она телохранитель Мисудзу!

Говорит Мисудзу.

— Что?

Эта маленькая девушка?

— Да, по приказу Кудзуки-сама... с сегодняшнего дня я буду везде сопровождать Мисудзу-сама. Вдобавок, Йошида-сама и Ямамине-сама тоже попадают под мою защиту.

По приказу Кудзуки-сама?!

— Обычно, никто бы не приставлял ко мне охрану, ведь у меня нет никакой власти в семье... но дедушка беспокоится обо мне.

Сказала Мисудзу покраснев.

Да... она и правда охранница.

Хм...

— Вся семья Мичи-сан работает в охране семьи Кудзуки. Её отец, Кудо-сан, владеет древним боевым искусством... и охраняет дедушку. Её мать и брат работают на отдел охраны... старшая сестра Мичи-сан охраняет Рурико-сан из главной ветви семьи.

Вся их семья защищает семейство Кудзуки...

Они старая благородная семья... ничего странного, что им служат целые кланы.

— Значит... она теперь тебя охраняет?

— Всего на несколько дней... мы сейчас в довольно опасной ситуации.

С улыбкой сказала Мисудзу...

— Я знаю всё, что происходило в моё отсутствие... я расспросила Юдзуки-сама и Кацуко-сама...

Мисудзу узнала всё, что не застала с нашей вчерашней встречи.

Разумеется и всем произошедшем с Превосходительством.

— Похоже ситуация накалилась.

Да...

Ширасаки... Цезарио Виола...

Два могущественных врага готовы вцепиться в нас.

— И всё же...Кудзуки-сан не запрещает тебе к нам ездить?

Странно...

Почему Превосходительство не хочет оберечь свою дорогую доченьку от нас?

Он знает всё о текущем положении дел в Куромори... и все равно отпускает её...

Я не понимаю этого человека.

— Дедушка очень принципиальный человек, и не будет сдерживать Мисудзу какой бы не была ситуация опасной.

Говорит Мисудзу.

— Почему?

— Не рискуешь — не получаешь то, что хочешь!

Серьезно говорит мне Мисудзу.

— Дедушка никогда не дает ничего родственникам за бесплатно. У всего есть цена и ты должен показать, что можешь заплатить её.

Цена...

— "Всегда будь смел" так говорит мой дед... "Будь готов рискнуть за то, что ты делаешь", "Если не ввязываться в драки, то у тебя никогда не будет чего-то своего"

Он и правда принципиален.

Но...

Мы окружены опасностью, что абсолютно не нормальна.

Так можно?

Да еще и Мисудзу сюда приплели.

— Данна-сама, не строй такое лицо!

Мисудзу по-доброму улыбается мне.

— Мисудзу должна доказать это дедушке... я не брошу Данна-сама во что бы то ни стало!

Мисудзу...

— Я готова.

Девушка сильна.

Сильнее меня.

— Но... дедушка добрый и одолжил мне Мичи!

Мисудзу смотрит на маленькую девочку.

Безэмоциональная темноволосая красавица...

В её руке сияющая черная палка.

Да, длиной где-то сантиметров в тридцать...

Это даже не палка... скорее кинжал из исторической драмы.

— Хм? Что это?!

Спросил я у неё.

Она ответила не меняя выражения.

— Если бандит попробует напасть на Мисудзу-сама, этим я его накажу.

Н-накажет?!

Мичи-сан мотыляет ей вверх и вниз как будто упражняясь.

Хм...

Это нож или типа того?

Что она может сделать с таким коротким мечом?

Эм...

Что им можно сделать?

Раз уж она знает боевые искусства.

Я не понимаю...

— Мичи-сан, сколько тебе лет?

Спрашивает Мегу.

— Сосчитать?

Эм... нет.

— Ц-целиком...

Услышав мой ответ... Мичи-сан...

— В этом году мне исполняется восемнадцать лет.

— Значит... вот как.

Спрашивает Мегу.

— Да... я учусь в том же колледже, что и Мисудзу-сама...

Когда смотришь на них издалека, кажется, что форма одинакова, но вблизи детали различаются.

Она уже часть охраны, хоть ей всего восемнадцать.

Удивительно...

— Это первая дело Мичи!

Мисудзу улыбается Мичи-сан.

— Да... я сделаю всё, что могу!

Серьезно отвечает красотка.

Д-да ну?

Хм... выглядит надежно... разумеется нет.

Как бы там ни было, я знаю одно — она милая, маленькая девочка.

— Аут! Меняемся!

Эхом раздается голос по площадке...

Я смотрю на табло.

Похоже, что вражеский колледж получил три бала...

Два из них из-за Эндо.

— Эндо, говна кусок, сдохни!

Он возвращается с позиции, которую он защищал... и старшие по команде оскорбляют его.

Эндо не пускают на скамью... вот он и стоит снаружи.

— Ну же, Данна-сама... давай пообедаем!

После этих слов... Мичи-сан достала плед для пикника и разложила его на холму не промолвив ни слова.

— Данна-сама и Мегуми-сан, идите сюда!

Мисудзу кладет корзинку, что принесла Мичи-сан на середину и открывает её.

— Это вам от Кацуко-сама!

Внутри лежали сэндвичи.

— Чай тоже есть.

Да, стоит термос.

— Ах... Данна-сама, это колледж Мегуми, так что держитесь к ней поближе.

Кстати говоря...

Сегодня Мисудзу не цепляется за меня как обычно.

Держит дистанцию.

— Мисудзу-сан...

Мегу смотрит на Мисудзу.

— Да и люди смотрят... так что оставлю Данну-сама Мегуми-сан! Я буду вести себя как ваша близкая подруга!

Мисудзу думает о положении Мегу...

— Взамен... когда мы будем у меня в колледже...

— Хорошо.

Отвечает Мегу.

— Я отстану от него.

Мисудзу и Мегу смотрят друг на друга.

— Но всё же... Мисудзу-сан, спасибо за заботу.

Мегу поклонилась Мисудзу.

— Не переживай... Мегуми-сан — жена Данна-сама, а я — любовница. Ты всегда будешь главнее меня...

Мисудзу...

— Нет, я жена только на бумаге... Мисудзу бы подошла на эту роль куда лучше.

Говорит Мегу.

— Мисудзу-сан очень умна... Я думаю, что ты способна стать лидером наравне с Минахо-сан....

Мегуми думает, что Мисудзу возглавит следующее поколение "Куромори"?!

А?

Минахо-сан ведь собирается уничтожить "Куромори" не так ли?

— Мне показалось, что Кудзуки-сама не одобряет идею распускания Куромори... надо, чтобы бордель продолжал работать... так Кудзуки-сама примет нас.

Говорит Мегу.

— Кацуко-сама тоже так считает... Юдзуки-сама промолчала.

Отвечает Мисудзу.

Продолжение "Куромори".... это значит продолжение проституции.

Для Минахо-сан, что знает как страдают девушки в особняке...

Она не может этого принять.

Но у Кудзуки "Превосходительства"-сам есть власть.

Ему так просто не откажешь.

— Как бы там ни было, надо думать о будущем.

Серьезно произносит Мисудзу.

"Будущее"...

— Мужайтесь... будущее нужно завоевать. Даже если это рисково...

Мисудзу и Мегуми уже думают наперед.

А я... делаю всё, что могу в настоящем....

— Мисудзу-сама...

Внезапно... Мичи-сан страшно посмотрел на Мисудзу.

— Что не так, Мичи?

Кукольная японка отвечает.

— Поспешим и съедим это всё.

Прежде, чем я заметил, Мичи-сан уже разложила сэндвичи и чай для всех.

Она не просто охранница.

Она еще и служанка!

— Ты права, приступим?

Мы с Мегу садимся рядом на плед.

Сэндвичи посередине, а с обратной стороны Мисудзу и Мичи-сан.

Ага...

Студенты-зрители... видели как я лежал на коленях у Мегу....

Для них Мисудзу и Мичи — наши подруги.

Только парни из бейсбольной команды видели как мы целуемся.

Из них моё лицо знают лишь Эндо и пара одногруппников.

Остальные понятия не имеют кто я такой...

Лишь смотрят на красоток из престижного колледжа...

И не испытывают ничего кроме удивления.

— Юкино-сан... подойди.

Мисудзу зовет Юкино, что уселась вдали от нас.

— Для тебя тоже есть!

Юкино не обращает внимания на голос Мисудзу.

Она тихонько уставилась в землю.

Ей плевать на игру.

Девушка будто потеряна...

— Юкино-сан!

Мисудзу повышает тон.

— Юдзуки-сама сказала, что если ты не поешь с нами, то твои видео увидит весь колледж.

Видео Юкино...

Там, где она голая... или там, где я её насилую?

Как бы там ни было... у неё десятки стыдливых кадров.

Каждое изнасилование было запечатлено.

— Что будешь делать? Хочешь, чтобы все увидели твои фото?

Услышав эти слова, Юкино тихо встает.

— Я иду.

Юкино садится в наш круг.

Я смотрю на бейсбол.

Основной состав сконцентрирован на игре...

Остальные же смотрят на нас.

Тыкают пальцами и перешептываются.

Ну разумеется.

Все знают, что Юкино — девушка Эндо.

До матча они друг на друга кричали...

А теперь она ест вместе с нами.

Да... парни уже не понимают, что происходит.

Эндо озадаченно уставился на нас.

— Ну же, Юкино-сан, угощайся!

Мисудзу передает ей сэндвич.

— Мне плевать, что с тобой будет, если ты его не съешь.

Юкино берет сэндвич и тихо кладет его себе в рот.

— Давайте тоже кушать!

— Итадакимасу!

Мы начали есть.

Вкусно...

Домашний хлебушек Кацуко пахнет не так как остальной.

Сэндвичи, яйца, ветчина, огурцы, варенье...

Как много.

— Время!

Тренер бейсбольного клуба выходит со скамьи на первой базе.

Мужчина средних лет в солнечных очках направляется в наше сторону.

— Эй, первокурсники!

Хоть сейчас и идет игра... тренер кричит на нас через забор.

— Не ешьте там! Вы мешаете игре!

Да что с ним не так?

Ты же сам взял взятку, чтобы пустить раненного игрока на поле.

— Игроки отвлекаются! Ешьте в другом месте!

Отвлекаются?

Что за бред!

— Мы не на территории колледжа и можем есть там, где хотим!

Мегу протестует.

— Да как вы... на каком вы курсе и году?!

Мисудзу кричит Мегу так, чтобы тренер услышал.

— Не отвечай! Он все равно обвинит нас в чем-нибудь, чего мы не делали!

Мисудзу смотрит на игроков.

Игра остановилась, когда тренер сказал "Время!"

Все удивленно уставились на злобное лицо тренера.

— Я кому-нибудь мешаю?

Зовет игроков Мисудзу с улыбкой на все лицо.

— Я кому-нибудь мешаааааааю?!

Зачем-то повторяет Мичи-сан.

Игроки с нашего и враждебного колледжа качают головами.

— Вы не против, если мы здесь покушаем?!

— Вы не протииив?!

Улыбку красавицы... повторяет милая охранница.

Игроки вновь качают головами.

Да и не только спортсмены.

Даже зрители качают головами...и даже директор!

Как удивительна улыбка Мисудзу.

Да еще и с этой милой фигуркой Мичи-сан...

— Глядите... по-моему никто не против!

Говорит Мисудзу тренеру с улыбкой.

— Что вы делаете? Продолжить игру!

Тренер возвращается на своё место.

— Удивительно... Мисудзу.

Говорю я ей.

— Ты заставила его отступить просто своей улыбкой.

Мисудзу улыбается мне.

— Такую силу получаешь, когда тебя любит Данна-сама!

Я?

— Я больше ничего не боюсь, ведь со мной Данна-сама!

Мисудзу... изменилась.

Когда я впервые встретил её в магазине Нагисы-сан, она была зависимой от Нагисы интроверткой.

Прошло всего несколько дней... и всё же!

Я чувствую в ней уверенность.

Она независима, улыбается сама по себе.

Я думаю всё именно так, как сказала Мегу.

Хитрая, уверенная... можно почувствовать как она начинает мыслить шире.

Мисудзу вполне может стать лидером.

— Юкино-сан, кушай больше...

Она даже не забывает о Юкино.

— Удар!

Звук от металлической биты раздается еще раз...

— Так! Так! Так!

Аут.

Счет 3-0, наш колледж проигрывает.

— Мисудзу, ты знаешь что-нибудь о бейсболе?

Спросил я поедая сэндвич с маслом и горчицей.

— Я не очень люблю спорт.

Мисудзу держит бумажный стаканчик с чаем и говорит покраснев.

— Если я всё правильно помню... хэт-трик это три очка, да?

Хм.... она ничего не знает.

— Но... у игроков шляпы были и до трех очков... я ничего не путаю?

________________________________________________________

ПП: Игра слов — Hat-trick — хэт-трик и Hat — шляпа.

Эм....

Как мне ей объяснить?

— Сейчас отбивает Эндо-кун.

Я поворачиваюсь когда Мегу это говорит.

Эндо входит на место для бэттэра.

Он восьмой бэттэр?

Видимо его и правда силой пропихнули в основной состав.

— Эндо! Не дай бог не отобьешь!

Игрок перед Эндо в ноу-аут зоне на первой базе.

Он выбирает четвертый мяч и подходит к базе.

Очень рисковый ход в теории, но...

— Удар!

Эндо... машет битой.

Наверное в школе он был центровым бэттэром.

Он очень похож на них.

Но сегодня Эндо ранен...

К тому же, сегодня его первая игра с не тренировочными мячами.

Здесь не место заниматься хвастовством.

— Он странно двигается...

Говорит Мичи-сан смотря на Эндо.

— Да, пару дней назад его избили.

Марго-сан...

Так как рядом Юкино, я не могу сказать имя Марго-сан.

— Это парень Юкино.

Мегу говорит Мисудзу.

— Хм... Юкино-сан любит калек?

Высказывает своё впечатление Мисудзу.

Ну... он ведь не всегда в таком израненном состоянии.

— Какой грубый...

Объявляет Мисудзу разглядывая взмахи Эндо битой.

— Он ранен... но думаю, его внимание изначально сфокусировано не на игре...

Сказала Мичи-сан.

Похоже, что бойцы могут понять характер человека по его движениям...

— Юкино-сан... тебя такое устраивает?

Мисудзу смотрит на Юкино.

Та же ни разу не посмотрела на своего парня.

Нет, она даже на игру не смотрит.

Просто сидит в рефлексии.

— Он... я думаю он занимается сексом очень эгоистично. Уверена, с ним тебе не будет хорошо!

Шепчет Мисудзу на ухо Юкино.

— Он не такой как Данна-сама. Данна-сама всегда делает нам приятно!

Юкино поднимает свой взгляд услышав это.

— Что ты несешь?

Девушка смотрит на Мисудзу.

Она знает, что Мисудзу из Кудзуки.

И не может вести себя с ней как с Мегу.

— Да ничего, просто рассказываю о том, как хорош Данна-сама!

Мисудзу улыбнулась.

Хм...

Что это значит?

Мисудзу дали какие-то инструкции по поводу Юкино?

Если Ширасаки не перестанут на нас нападать... наш следующий ход...

Похитить Юкино... так сказала Минахо-сан.

И словно подготавливаясь к этому...

Мисудзу играет.

— Удар! Бэттер аут!

Этого я не увидел.

Эндо... ты безнадежен.

— Что ты творишь?

— Ты даже замахнуться не можешь!

— Если сдохнешь, тебе даже раннер переступит!

— Сдохни!

Все грубее и грубее становятся старшие...

— Йоши-кун, покажи мне свою руку.

Мегу держит меня за руку.

— Эта рука делает меня счастливой... обожаю когда он меня трогает.

Мегу целует мою руку и смотрит на Юкино.

Кладет палец мне в рот.

— Мисудзу тоже любит руку Данна-сама. Как и секс с ним!

У неё глаза на мокром В другой ситуации.. она бы тоже лизнула мои пальцы, не желая терпеть поражение от Мегу.

Но на людях она терпит.

И лижет свои пальцы.

— Мне нравятся его руки, но язычок еще сильнее!

— Да... я тебя понимаю. Йоши-кун делает мне так хорошо... я благодарна за то, что родилась женщиной когда он лижет мою грудь.

Мегу вклинивается в речь Мисудзу.

Они будто общаются взглядом.

Специально обсуждая секс перед Юкино.

— Мне нравится, когда меня там вылизывают.

— Да... когда мы с Йоши-кун одно целоею

— Да, так приятно, что тело тает.

— Вчера у меня был оргазм...

— Да ну? Великолепно, Мегуми-сан.

— Раньше я думала, что хватит просто того, что Йоши-кун приятно, но... оргазм это очень приятно.

— Верно, Мегуми-сан... Мисудзу любит когда Данна-сама вливает в неё свою сперму. Лучше нет ничего!

— Я знаю, Мисудзу-сан!

Юкино глотает ком в горле.

Она возбуждена этим разговором.

— Что?

Я слышу военную песню из шипящего динамика издалека?

На дороге появляются три черных фургона.

Они прорываются к нам.

На них написано "Полицейская организация".

— Это фальшивка.

Говорит Мисудзу рассмотрев надпись.

— Фальшивка?

Мисудзу...

— Это бандиты, что притворяются полицией.

Они едут сюда...

Три машины останавливаются прямо над нами.

Дверь отъезжает в сторону.

Плохие ребята в черном выходят один за другим.

Из машин вылезло пятнадцать человек.

Мужчина в солнечных очках начинает говорить.

— Где Ямамине Мегуми?

Они здесь за Мегу?

Не за мной, и не за Мисудзу..

Их наняли Ширасааи.

Наконец-то они нашли тех, кто согласился на такую работу.

— Вот Ямамине Мегуми!

Юкино указывает на неё.

Ты серьезно?!

— Все... замрите.

Мичи-сан встает.

И вытаскивает свою короткую черную палку.

Она поднимается к мужчинам.

— Ты что творишь?

Презрительно обращается мужчина к Мичи-сан.

— Я буду твоим противником.

Мичи-сан безэмоционально смотрит на него.

Схватив палку... она бежит к ним.

— Малышка... не дай Бог поранишься, отойди!

— Нам нужна только Ямамине Мегуми.

— Ты слишком мелкая.

— Да кому ты врешь! Мне кажется именно такие в твоем вкусу!

— Ах, я знаю!

— Аники, она мне нравится.

— Можем просто поймать и трахнуть их всех!

Бандиты грубо смеются.

Они собираются изнасиловать Мегу?

Никогда!

Я хватаюсь руками за дубинку.

— Что?!

Я слышу голос с площадки.

Игроки и студенты смотрят на внезапно появившихся отморозков.

— Эй... с ней всё в порядке?!

Темноволосая девушка встает перед мужчинами, чуть вдалеке от нас.

— Девочка... уйди.

— Мы не играемся здесь!

— Давай и её похитим!

— Верно... и её трахнем!

— Да давайте всех!

— Какие красотки!

— Убьем ублюдка, а баб заберем!

Ну уж нет!

Я встааю перед девочками.

— А сейчас я вас накажу.

Серьезно произносит Мичи-сан.

— Накажешь... да ты что?!

— С ума сошла?

Мужчины смеются над Мичи-сан.

Она же расправляет свою палку.

И встает лицом к лицу перед их лидером.

Она тыкает палкой в него.

— Боевый стиль Кудо, Кудо Мичи... начнем!

И...

Удар!

Вместе с ужасающим звуком...

Кончик палки вылетает на огромной скорости!

И попадает в лоб бандиту!

— Аааааааа!

Его отбрасывает на пару метров!

Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-что?!

— Готовьтесь!

Мичи-сан достает из полой палки стальной шарик на цепи.

— Аааа!

Она размахивает им с такой скоростью, что разрезает воздух.

С-страшно!

И это древнее боевое искусство?

— Ч-чтоооо!

Удивленный голос раздается с трибун первой базы...

С площадки...

Ну разумеется.

За забором у третьей базы...

На небольшом склоне...

С пятнадцатью бандитами...

Сражается маленькая девочка!

Удар... удар... еще удар!

— Ааааааа!

Темноволосая девочка размахивает шариком на цепи на огромной скорости.

Кудо Мичи...

Красотка, что охраняет Мисудзу по приказу Кудзуки-сама!

Она не крутит цепь рукой...

Девушка использует всю свою талию как ось... и выгибает тело пружиной... цепь и груз со свистом рассекают воздух!

Как будто она ковбой с лассо из вестернов.

Она размахивает цепью правой рукой и держит баланс левой.

Девушка пытается бить так, чтобы бандиты не путались в цепях.

— Аааааа! Аааааа!

С глухим звуком исходящим откуда-то с живота.... Бандиты смотрят на Мичи-сан.

— Девчонка... если так будешь махать, то не попадешь по нам!

Произносит еще один высокий парень вместо лидера; тот отключился после попадания кончиком палки в лоб...

— Как бы она быстро не крутила их, мы знаем куда прилетит шар... от такого удара элементарно увернуться!

Определенно... от такого удара вполне реально уйти.

Мичи-сан машет цепью... траекторию шарика очень легко прочитать.

— Я отбиваю мячи, что летят куда быстрее у себя в бейсбольном центре.

Стальной шар ярко сияет.

— Ааааааа!

Он летит в голову мужчины.

Его сносит вниз по диагонали прежде, чем он заканчивает говорить!

Он отрубается!

— Одиииииииин!

Мичи крутит все быстрее и кричит!

— Эй, подождите-ка!

Бандит в солнечных очках говорит с Мичи-сан!

— Дваааааааа!

Стальной шар ломает очки мужчины!

— Уууух!

Мужчина изгибается и падает.

— Э-эй... о-он же не настолько быстрый?

— Почему они не могут увернуться?!

Цепь и шар вращаются!

— Триииии!

Удааааар!

— Аааааааай!

Третьего преступника сносит в сторону!

— Йоши-кун... неужели?

Мегу шепчет мне на ухо...

— Посмотри на левую руку Мичи-сан.

— Четыреееееее!

Уже четверо мужчин лежат на земле...

— Левую руку?

Я смотрю на руку Мичи-сан после слов Мегу.

Т-там!

Скрытая лазерная указка!

— Пять!

Её левая рука движется очень медленно...

Глаза следующего мужчины ослепляются красной точкой!

— Хм?!

Когда мужчина отвлекается!

Стальной шар врезается ему в череп!

— Аааааай!

Еще один преступник падает на землю.

У-удивительно...

Это так подло... чудесная техника!

— Шееееесть!

Еще один несчастный падает жертвой шара!

— Ооооооо!

Позади нас раздается одобрительный гул.

Игру снова приостановили...

Все смотрят на Мичи-сан.

— Черт! Нас уберут одного за другим, если все так и продолжится!

— Давайте навалимся на неё все вместе!

Говорят они друг с другом.

— Если заберемся в эти цепи — она наша!

— Да, она бьет по человеку за раз.

— Надо разделиться и напасть с двух сторон!

— Верно... она не сможет с нами справиться!

Стальной шар пробивает голову открывшего свой рот мужчины!

— Аааа! Навалимся!

— Вместе!

Оставшиеся парни расходятся на две группы по пять человек в каждой... и спускаются по склону.

Опасно!

Если у них все получится!

— Ну уж нет!

Мичи-сан выпускает шар по ногам мужчин справа!

Растянувшаяся цепь запутывает их ноги!

Уцелевшие перепрыгивают через цепь и приближаются к нам!

Парням слева ничего не мешает.

— Мегу, Мисудзу, Юкино... за меня!

Я хватаюсь за дубинку!

Нужно защитить девушку любой ценой!

Злобные лица все ближе и ближе!

И тут!

Позади нас...

Шевелятся кусты!

Из-под земли вылазит человек!

— Все вниз!

Мы опускаем головы, я знаю этот голос.

— Ааааааа!

Перепрыгивая через пригнувшихся нас... Марго-сан врывается в толпу парней слева!

У неё в руках метровая черная палка!

Она избивает ею приближающихся мужчин!

— Аааа! Ооооо!

— Ух!

— Хиииияяяя!

— Аааааа!

Почва под их ногами неровная!

Мужчины, что получают удары... переворачиваются в воздухе и падают с холма!

— Эти на тебе!

Кричит Марго-сан размахивая палкой!

Точно!

Что с остальными?!

— Я принимаю вашу просьбу!

Мичи-сан бросает вниз цепь и достает телескопическую дубинку из-под юбки.

Вытащив её... она бежит к мужчинам!

— Что это за хрень!

Мужчина хватает дубинку маленькой девочки рукой!

— Малышка, у тебя сил нет, что таким драться!

Лицо мужчины искривляется в ухмылке.

Его толстая рука хватает дубинку за конец!

О-опасно?!

Мичи-сан поймана?

Но... она не выглядит испуганной!

И тут... лицо бандита задрожало!

— Агагагагагагагагагагагагага!

Горелый запах разносится по окружающей местности.

Мужчина падает на землю.

Неужели...

Это шокер?!

— Стойте!

— Держитесь от неё подальше!

Оставшихся парней испугала дубинка Мичи-сан!

К этому моменту Марго-сан закончила крушить парней справа!

— Осталось четыре.

Марго-сан медленно подходит к Мичи-сан.

— Оставьте их мне!

Говорит Мичи-сан и разглядывает их.

— Нет... вдвоем будет проще!

Марго-сан отбрасывает свою палку и встает в стойку без оружия...

— Этого... я предоставлю вам!

Тихо произносит Мичи-сан...

— Божечки.. ты не заметила?

— А?

Марго-сан прыгает к мужчинам когда Мичи-сан удивляется.

— Ах... директор, давненько вас не видала!

Марго-сан здоровается с Героппой, что на другой стороне площадки, избивая людей кулаками!

— Это я! Марго Старкуэзер! Я выпустилась в прошлом году!

Удар ногой с разворота, локоть... еще двое парней улетают в небытие.

— Я благодарна за то, что вы были так добры со мной во время учебы в колледже!

Последний падает от апперкота!

— Ох.... да, давно не виделись, Марго-кун!

Героппа кривит лицо.

— Ох, еще один!

Марго-сан продолжает пинать уже упавшего мужчину!

И вот...

Парень, что уже должен был быть в отключке... уворачивается от ноги Марго-сан!

— Те двое притворяются!

Крикнула она нам!

— Этот... и еще этот!

Мужчины на которых Она указала быстро поднимаются.

— Поймала...

Бубнит один из парней.

— Я тоже про.

Улыбается Марго-сан.

— Да и... я сама часто притворялась мертвой.

Марго-сан говорит с Мичи-сан прижав поднявшегося мужчину.

— Я изобью этих двух, займешься тем парнем?

Мичи-сан расстроенная тем, что не заметила притворявшихся... грустно отвечает.

— Определенно...

Марго-сан смеется.

— Не нужно строить такое лицо!

— Да...

И тут же... девушки врываются в драку!

Марго-сан проламывает лицо одному из них своим кулаком и наклоняется , чтобы ударить второго в живот локтем!

Мичи-сан избивает оставшегося по шее своей электрической дубинкой!

Марго-сан и Мичи-сан останавливаются...

— Ууууу!

А трое мужчин падают на землю...

Как будто в боевики.

— Ооооооой!

С площадки внезапно раздается одобрительный гул...

◇　◇　◇

— Эй, вы, в машинах... на выход!

Кричит Марго-сан в сторону фургонов.

— Д-да...

Три парня, что выглядят как приспешники бандитов в ужасе вылазят из машин...

На них черные байкерские куртки, как и на всех остальных...

— Ну... мы...

— Просто помогаем.

— Да... семпай нанял нас на сегодня!

— Мне просто было приказано вести машину.

— Мы... тут ни причем.

— Пощадите нас!

Так значит... бандиты наняли кого-то для работы только на сегодня?

— Затаскивайте своих отключившихся дружков в машину!

Говорит Марго-сан парням.

— И валите домой!

Страх заковал их.

— Скорее!

От этого крика Марго-сан начинает двигаться.

— Д-да!

Они бегут по склону вниз к своим отключенным коллегам.

— А теперь...

Марго-сан поворачивается к площадке.

И глубоко вдыхает!

— Директор, все!

С улыбкой кричит Марго-сан.

— Всё кончено! Продолжайте игру!

— Прости за это шоу!

Марго-сан улыбнулась.

Эта улыбка... заставляет всех наблюдавших расслабленно выдохнуть.

— В-всё...

— Что это было?

— Кино?

— Нет... это же легендарная Марго-семпай!

— Да, ты прав...

— Я её в первый раз вижу!

— Так она существует!

— Сильная, словно монстр!

— А кто эта малышка?

— Она знакомая Марго-семпай...

— Возможно... нам не стоило смотреть?

— Да... директор смотрит на них в чистом удивлении.

— Никто не вызывал полицию или скорую....

— Возможно, нам с такими делами лучше не иметь ничего общего...

Я слышу разговоры издалека.

— На нас смотрят люди... так что расслабьтесь.

Говорит нам Марго-сан.

— Но... оставайтесь начеку.

Эм?

...Эм?

— Те ребята могут просто притворяться, что боятся нас...

Ага... они подходят к своим, чтобы позаботиться о них... но могут неожиданно напасть.

— То,что они сказали может оказаться ложью... что если они такие же члены банды? Что если эти водители умеют драться лучше, чем остальные? А что если те пятнадцать — просто приманка, чтобы разглядеть наши слабые места?

Да, это возможно.

— А еще... мы не знаем наверняка без сознания ли те, что лежат на земле. Они могут внезапно прийти в себя и напасть.

Марго-сан всегда рассчитывает всё исходя из худшего варианта.

Мичи-сан подходит к Мисудзу-сан.

Я тоже встаю, чтобы защитить Мегу и Юкино.

Разумеется, дубинка при мне...

В это же время... три водителя затаскивают павших товарищей в фургоны.

— Кстати, ты ведь поняла, да?

Марго-сан обращается к Мичи-сан.

— Да?

Мичи-сан непонимающе смотрит на Марго-сан.

— Свою проблему.

Марго-сан по-доброму улыбается ей.

— Я...

Мичи-сан молчит.

— Я сама могу все выяснить... вас это не касается.

Мисудзу перебивает её.

— Нет, Мичи... выслушай Марго-сан.

— Мисудзу-сама?

Маленькая девушка смотрит на Мисудзу.

— Марго-сан — профессионал. Лучшая. Если бы она не пришла, то ты бы не смогла меня уберечь, верно?

Мичи-сан отвечает сожалеющим тоном.

— Да... госпожа.

— Значит... тебе, для начала, стоит поблагодарить её, верно?

Мичи-сан...

— Спасибо вам за помощь.

Она кланяется Марго-сан.

— А еще... ты сама должна была попросить семпай высказать мнение о себе, верно?

Услышав Мисудзу... Мичи-сан.

— Какая у меня проблема? Простите за неудобства... но прошу... научите меня. Мне жаль, что я повела себя так незрело и грубо.

Мисудзу кланяется Марго-сан.

— Я тоже попрошу... выскажите своё мнение о поведение Мичи!

Марго-сан улыбается.

— Во-первых, твой выбор основного оружия плох. Цепи и шар выглядят очень круто... но ты можешь ранить людей вокруг себя. Например, Мисудзу, которую ты должна защищать.

А-ага...

— Когда ты даешь врагу столько пространства для маневра то тебя скорее всего окружат. Или обойдут по сторонам. Может тебе самой ничего и не угрожает, но... человека, которого ты охраняешь могут схватить, понимаешь?

Мичи-сан отвечает.

— Я подумала, что само место для битвы очень плохое. Пока они не спустятся со склона... Мисудзу-сама в безопасности. Я так думала.

Ну да... склон просто так обойти не получится.

— Раз так, то они могли просто отойти и перелезть через забор позади тебя. Как бы ты защищалась в таком случае? Их было пятнадцать и еще три в машинах. Против такого количества разделившихся врагов ты была бы бессильна, верно?

Марго-сан рассчитывает все варианты.

— Верно, но...

— На самом деле, они так и поступили. Если бы я не вмешалась... ты бы остановила тех, что справа, но левые бы прорвались.

— Но...

Мичи-сан опускает свой взгляд.

— К тому же, те трое, что притворялись. Ты заметила как они прятались в твоей мертвой зоне и подползали?

— Нет, не заметила...

Марго-сан осматривает поле битвы...

— Ты охранница Мисудзу-сан, верно?

— Да...

— Никогда не забывает о своей роли. Одна маленькая ошибка и жизнь того, кого ты охраняешь... потеряна. Возьми в привычку смотреть на ситуацию шире.

Мичи-сан поворачивается к Мисудзу.

— Мисудзу-сама, мне очень жаль.

Она опускает свою голову.

— Всё в порядке, Мичи.

Мисудзу улыбается ей.

— В любом случае... У тебя недостаточно веса и роста, так что ты фанатка цепей и шаров... но здесь они ни к чему.

Продолжает Марго-сан.

— Особенно если враг будет на склоне, а ты снизу, то при атаке сила стального шара упадёт... а ещё!

Наблюдая за приспешниками бандитов, Марго-сан подняла с земли стальной шар и цепь..

Она соединила их..

А затем взяла шар в руку и начала рассматривать.

— Ага. Это ненастоящий стальной шар.

Что?.. Ненастоящий?

На вид очень похож.

— Да... это жёсткая резина...

Застенчиво говорит Мичи-сан.

— Конечно же это так. Тебе было бы слишком сложно владеть настоящим стальным шаром... и ты бы могла убить человека, если бы сильно метнула.

Со смехом говорит Марго-сан.

— Я тренируюсь и со стальными шарами. Но отец не разрешил мне использовать их в схватках...!

Она тренируется и с настоящими стальными шарами...

— Ну разумеется. Точность у тебя хромает, так что слишком опасно разрешать тебе их брать.

Говорит Марго-сан, глядя на Мичи.

— Ты не можешь убить своих противников одним броском... и поэтому они "притворяются мёртвыми". Но трое... это слишком много...

— Простите...

Мичи низко склонила голову.

— И не важно железные или же резиновые, тебе нужно продолжать тренироваться, пока не сможешь с точностью попадать по жизненно важным точкам.

— Да... всё так, как вы говорите.

Мичи-сан практически расплакалась.

— Даже если это ненастоящий шар... он легко может стать опасным. В самом начале... ты ударила мужчину кончиком чёрной палки по голове, верно?

Ага. Так и было...!

— Ты о "Ракетном Ударе"?

Р-ракетный Удар...

— Это техника, которая выстреливает во врага...

Бесспорно... Это была "Ракета" и "Удар", но...

— Он был выпущен усиленной пружиной, верно?

— Да... Это так.

— На самом деле... это оружие стреляет острым предметом, вроде ножа, верно?

Э-это опасно...

— Да... Мой отец переделал его с бывшего Советского ножа для спецназа, это так, для справки.

— Ага... Любой бы догадался, увидев его.

— Т-ты знала об этом, Марого-сан?!

— На самом деле такое оружие стреляет острым лезвием и убивает с одного удара. Но.. .в твоем нет лезвий. Так я и поняла, что твоим оружием тяжело убить человека.

Ясно... Выстреливает бруском без лезвия или размахивает резиновым шаром...

Оружие, которое лишь оглушает противника... у него недостаточно мощности, чтобы убить.

— В настоящем древнем боевом искусстве стиля Кудо достаточно мощи, чтобы убивать. У "Ракетного Удара" тоже... У того, что использует отец есть подходящее лезвие, с нанесённым на него ядом...

Отвечает Мичи-сан, не желая посрамить имя стиля Кудо.

— Но... Отец.. все ещё не разрешает мне использовать его.

Хм-м...

Я понимаю её отца...

Я не хочу делать из это маленькой и миленькой девочки убийцу.

Но... должно быть это опасно, когда на клинок нанесён яд.

Ваши с отцом отношения не имеют к этому никакого отношения... я говорю, что твой выбор оружия плох.

Во врага может закрасться подозрение, ты понимаешь?

Да...вы... правы.

Мичи-сан смотрит вниз.

Твои удары должны вырубать врага с одного удара. Если они остаются в силах притворяться... то сразу ясно, что ты не так опасна, как выглядишь.

Марго-сан подняла руку с шаром.

— Пожалуйста, верни мне мой "Молот победы"

...Молот победы?

— Вот... это было неплохо — совместить его с лазерной указкой.

Произносит Марго-сан, предавая ей резиновый шар который очень похож на металический.

— Это не Лазер, это "Багровая вспышка"!

— ...багровая вспышка?

Я неосознанно пробормотал.

— Да... Это багровый луч!

Мичи-сан посмотрела на меня с серьезным лицом.

— Тогда... Что насчет дубинки с шокером, которую ты использовала недавно?

Когда я спросил... Мичи-сан.

— Это моя "Молния Юпитера", что с ней?

Она взглянула на мое лицо.

— Это тоже из Древнего боевого искусства стиля Кудо?

— Конечно.

Мичи-сан ответила злым и серьезным лицом.

...хмм.

"Ракетный удар", "молот победы", "багровая вспышка", "молния Юпитера".

Действительно... Древнее боевое искусство стиля Кудо.

Это правда древнее боевое искусство?

— Нынешний стиль Куда перешел ко мне от отца уже в современном виде.

Сказала Миги-Сан.

— Им владеют лишь отец и я...

Хмммм?

— Подожди минуту... если я назову, твою мать, брата и сестру — они тоже все стражи семьи Судзуки?

Миги-Сан ответила немного разочарованно.

— Мать и остальные не понимают прелести стиля Кудо....

— В смысле?

— Ну... Мать предпочитает обычное Карате и боевые искусства.

...это плохо.

...для стиля Кудо.

—Вот почему мой дедушка отправил Мичи тренироваться под предлогом моей защиты!

Произнесла Мисудзу.

— Тренироваться?

— С целью учится и вырости в великолепного стража под руководством опытных людей из Куромори, таких как Марго-сан.

Мичи-сан глянула на Сисудзу удивленно.

— Ага... имеет смысл.

Марго-сан улыбнулась.

— Но... как они узнали, что мы здесь?

Я спросил Марго-сан.

Мы продолжили нашу трапезу.

Остаток ланча от Кацуко был в безопасности, так как мы не успели вытащить его из корзинки, когда ворвались преступники.

Теперь к нам присоединилась Марго-сан.

— Очевидно... Минахо слила им информацию.

Лицо Марго-сан выглядит естественно.

— Но... зачем?

Почему она пригласила врага?

— Ну, понимаешь..

Марго-сан смотрит на Юкино...

Наверное это значит "Не при Юкино".

Я киваю.

— Выяснив, что кое-какой враг атаковал нас... то у нас есть полное право сражаться с ним.

Минахо-сан много чего рассказала адвокату Ширасаки.

Это просто "наказание" для злодея Ширасаки Сусуке...

Это не объявление войны...

Но их люди всё же попытались похитить Мегу

Это атака "Ширасаки" на "Куромори".

Теперь мы можем спустить на них все свои силы.

Они первый перешли черту...

Вот что это значит?

— Разумеется, утечка связана и с Кудзуки-сан, вообще-то, возможно он их и нанял.

Анализирует произошедшее Марго-сан.

Минахо-сан полностью оборвала все связи Ширасаки с преступным миром.

И всё же... внезапно появляются люди, что с ними сотрудничают. Такое тоже нужно брать в расчет.

— Кудзуки-сан посчитал это за возможность показать себя друг другу.

Показать?

— Я... и Кудо-сан... Вместо разговоров и траты времени... проще понять всё в реальной схватке. Как мы думаем и как мы двигаемся...!

Марго-сан смотрит на Кудо-сан и улыбается.

Кудо-сан пьет чай, который приготовила Мегу безо всяких эмоций.

— Раз Кудзуки-сама так приказал, то мне некуда деваться... но у меня только один хозяин — отец.

Снаружи она маленькая миленькая девушка...

Но внутри — наглая и упрямая.

— Не то, чтобы я собираюсь учить тебя чему-либо.

Отчетливо произнесла Марго-сан.

— Но, если ты профессионал, то должна уметь работать в команде...

— Верно, Мичи, у тебя мало опыта. Не нужно держаться одного стиля!

Говорит Мисудзу Кудо-сан.

— Но... я приверженка боевого стиля Кудо.

Она до конца держится за свою позицию.

— Тогда ты не сможешь никого защитить... да и сама умрешь.

Марго-сан.

— Мне плевать на твой стиль и даже плевать кто ты. Если ты знаешь, чему стоит уделять внимание, то я тебя приму.

Глаза Кудо-сан расширяются от удивления.

— Но если ты глупая и упрямая... то я тебя вырублю и отправлю обратно к Кудзуки-сан.

От этих слов Кудо-сан выпрямилась.

— Вы хотите меня убрать?

Спокойно... Кудо-сан тянется рукой к своей сумке.

— Не важно, насколько хорошо ты дерешься. Если не понимаешь, что важно, а что нет, ты — тормозишь нас.

Марго-сан приподнимает ногу...

С её мышцами, она будет около Кудо-сан через мгновение.

— Вы говорите, что я груз!

Девочку мастера боевых искусств похоже оскорбили...

Она тут же просовывает руку в сумку!

Ох, Боже...

Что за непутевое дитё.

Не дай Бог она возьмет свой "Ракетный удар" или "Молнмю Юпитера" снова.

Я хватаю Кудо-сан за руку.

— А?!

Она моргает и смотрит на меня.

— Ч-ч-ч-ч-ч-ч-что ты делаешь?!

Кудо-сан покраснела.

— Тебе нельзя использовать оружие. Кудо-сан, успокойся.

Говорю я.

— Я тоже так считаю.

Мисудзу соглашается со мной

— Мичи, ты слишком кровожадна как для охранницы. Ты не должна так сильно выделяться.

Да... я тоже так думаю.

Девочкам нравятся блестяшки.

Но... Кудо-сан не слушает Мисудзу.

Она в ярости смотрит на мою руку...

— М-Мисудзу-сама?!

— Что такое, Мичи?

С интересом спрашивает у вечно спокойной девушки, что сейчас в ярости Мисудзу.

— О-он трогает мою руку!

Ой...

Это было грубо?

— Ох, прости!

Я отпускаю её руку.

Но она продолжает смотреть на неё.

— Я не почувствовала жажду крови!

Бубнит Кудо-сан.

— Жажду крови?

Кудо-сан смотрит на меня...

— Йошида-сан... из какой ты школы?!

— Школа?!

— Иайдо? Айкидо?!

Кудо-сан серьезно смотрит на меня.

— Нет, я не занимаюсь боевыми искусствами...

— Не может быть!

Кричит Кудо-сан!

— Обычные мужчины не могут просто так дотронуться до меня.

Даже если так.

— Они все... боятся.

Кудо-сан осматривает меня.

— Они всегда нервничают...и думают о всяком.

Ну... Кудо-сан красотка... разумеется мужчины нервничают.

— Особенно на улице... они все замышляют нехорошее!

Эм?

Нехорошее?

— Извращенцы?

Спрашиваю я.

— Нет, никакой извращенец не подберется к бойцу стиля Кудо!

— Д-да ну?

Так вот... как она мыслит..

— Да... я всегда еду в машине только для женщин.

Эм...

Кудо-сан.

И как это связано с тем, что ты боец?!

— "Нехорошее"! Это...

Это?

— Письма!

Письма?

— Постоянно, когда я стою на станции... мужчины дают мне письма с нехорошими словами! И говорят "Прошу, прочитайте это!"

Э-это...

Может ли быть так, что...

— От них так и исходит злобная "аура"! И разумеется от их злобных писем.

Страстно говорит Кудо-сан.

Теперь... что нам делать?

— Это случается по три раза на дню! А еще они поджидают меня у ворот учебного заведения.

Да, она популярна!

— Наверняка всех их посылают враждебные стили школы Кудо! Они хотят истощить мой дух своими злыми словами!

Ааааааа...

Что делать?

— Кудо-сан... а может ли быть так, что ты никогда не читала, что в них написано?

Пытаюсь узнать я.

— Конечно же! Зачем мне открывать конверт наполненный такими страшными и злыми словами!

Я-я так и думал.

— Ну... и как ты избавляешься от этих писем?

Глаза Кудо-сан загорелись от вопроса.

— Я их сжигаю.

Сжигает?

— Такие слова надо подвергать очищающему огню!

Огонь очищения...

— Поэтому я всегда ношу с собой "Горючую Плазму"!

Она достает красную электрическую зажигалку из кармана.

— Это зажигалка.

— Да, с этой "Горючей Плазмой" я очищаю их огнем перед человеком, что дал их мне!

Она сжигает письма не прочитав!

— Мисудзу... Кудо-сан ведь...?

Пока мы удивленно слушаем это... Мисудзу в стороне спокойно пьет чай.

Она уже привыкла.

Видимо, уже слышала об этом.

— Да, всё именно так, как ты думаешь, Данна-сама... Мичи была в школе для девочек с самого детства, прямо как Мисудзу.

Значит... она совсем не знакома с отношениями и мужчинами?

— Честно говоря... я тоже удивлена. Мичи-сан давненько не говорила с парнем...

Д-да ну?

— Неважно! Когда мужчина подходит ко мне, он по-любому несет в себе нехорошие намерения... Никто из них не трогал мою руку кроме отца и брата!

В каком-то смысле она очень нерасторопная, хоть и машет железными шарами.

Кстати говоря...

Она не била мужчин ничем, кроме оружия.

Ей не нравится прямой контакт?

— Даже мой брат и отец не дотрагивались до моего тела за последние три года!

Куда-сан бьет себя по груди.

— Особенно отец! Его "Жажда крови" так сильна... что даже сейчас, когда он пытается дотронуться я всегда уклоняюсь!

Это не боевые искусства...

Это просто отец, который хочет почувствовать тепло своей дочери...

Мне его настолько жаль, что даже думать об этом не хочется.

— И всё же.. почему я не смогла распознать мысли Йошиды-сама и позволила ему коснуться себя?!

Маленькая девушка смотрит на меня.

Д-да...

Эм...

— Мичи, ты разве не понимаешь?

Смеется Мисудзу.

— Нет... Мисудзу-сама, научите меня!

Кудо-сан серьезно смотрит на Мисудзу.

Та с улыбкой отвечает.

— У Данна-сама нет никаких злых намерений насчет тебя.

Никаких злых намерений?

— Мой Данна-сама... полностью открывает своё сердце своим союзникам, которым верит.

— Он принимает меня как своего союзника?

Кудо-сан смотрит на меня.

— Верно. Он считает тебя своим союзником, вот и остановил твою руку, чтобы ты не дралась с Марго-сан. Это единственное, что было у него на уме. Никаких злых мыслей, никакой жажды крови. Потому ты и не смогла увернуться от его руки.

— Он ничего такого не чувствует?

— Верно... Мичи ведь чувствует "опасность"... ты подсознательно избегала бы его руки, верно? Теперь твоё сердце не чувствует никакой угрозы от него... вот он и смог до тебя дотронуться...

Объясняет Мисудзу.

— Вот как?

Кудо-сан удивленно смотрит на меня.

Эм... как мне ей ответить?

— Я не собираюсь драться с Кудо-сан. Ты защищаешь Мисудзу, так что мы союзники... а значит нельзя, чтобы ты дралась с Марго-сан которая такой же мне союзник. Вот я и хотел остановить Кудо-сан... поэтому взялся за твою руку. И всё. Больше никаких причин нет!

Как-то странно.

Я не хочу оправдываться, но выглядит всё именно так.

— Простите, Йошида-сама!

Кудо-сан низко кланяется.

— А?!

— Я не думала, что вы так полагаетесь на меня!

Господи... кто-нибудь спасите меня.

Эта девчонка — ходячая проблема.

— Мичи... ты всё еще молода. Тебе нужно встречаться с разными людьми и учиться у них.

Говорит ей Мисудзу.

— Как и я. За последние несколько дней... я встретила много людей, начиная с Данна-сама. Меня обучили массе вещей, о которых я не знала... день за днем.

Мисудзу улыбается Кудо-сан.

— Я люблю Данна-сама и уважаю его. Я думаю, он прекрасен! Он — моя гордость! Сокровище!

Мисудзу?!

— Как и Мегуми-сан. Я люблю её. У неё куда более сильное сердце, чем у меня... она куда чудеснее, чем я.

— Неправда...

Мегу, что всё это время стояла в стороне заговорила с Мисудзу.

— Я больше уважаю Мисудзу-сан. Она всегда такая веселая и яркая... и добрая ко всем вокруг. Я тоже люблю её.

Мегу....

— Ты недавно говорила "Давай подружимся", верно? Я была так рада тогда, очень благодарна.

Говорит Мегу.

— А я всегда завидовала силе Мегуми-сан. Я тоже хочу избавиться от своей семьи и полностью принадлежать Данна-сама, и быть с ним одним...

— Мисудзу-сан...

— Но... у мня нет сил бросить свой дом. Поэтому я и завидую твоей храбрости. Как человека.. как женщину... я уважаю тебя!

Говорит Мисудзу.

— И не просто Мегуми-сан... превосходные физические возможности Марго-сан и то, как она умеет мыслить... это просто невероятно.

Доброта Кацуко-сама, широта кругозора Нагисы-сама... яркость Нэи-сан... железная воля Юдзуки-сама... все прекрасны. Куда более очаровательны, чем я, куда умнее... энергичнее и расчетливее...

Мисудзу, формально, не является членом Куромори.

Она связана с ними только через меня.

Но создается впечатление, что она полностью одна из нас.

— Я счастлива, что встретила настолько превосходящих меня женщин.

И мне кажется, что нельзя завидовать и грустить по этому поводу, а наоборот... смело принимать эти факты и делать себя лучше.

Я хочу стать великолепной женщиной, что сможет гордо стоять с остальными.

Мисудзу смотрит на меня.

— Я тоже... хочу быть с тобой вечно!

Говорит Мегу...

— Мисудзу-сан... я чувствую себя точно так же. Я в подметки не гожусь ни одной из его женщин, но... я постараюсь стать такой же сильной... если нет, то я не смогу быть с Йоши-кун!

Я...

— Ч-что вы несете? Вы ведь куда чудеснее, чем я? Вы обе очаровательны... сильны... добры... Это я должен стараться, чтобы вам не надоесть!

Хоть я и самый бесполезный член общества, дурак, отброс.

Все помогают мне из жалости...

— Я люблю тебя...

Говорит мне Мисудзу.

— Данна-сама, который изо всех сил старается... я люблю его больше всех!

— Я тоже люблю тебя... Йоши-кун!

Улыбнувшись сказала Мегу.

— Я тоже вас люблю... Мисудзу... Мегу!

Мы смотрит друг на друга.

И улыбаемся друг другу.

— Эй... Мичи.

Мисудзу поворачивается к Кудо-сан.

— Ты гордый боец стиля Кудо, но...

Кудо-сан смотрит в глаза Мисудзу и слушает то, что говорит Мисудзу.

— Ничего такого... но ты не должна зацикливаться на то, что уже умеешь. Ищи новое!

Новое?

— Мы ведь до сих пор молоды.

Мисудзу по-доброму улыбается.

— Тебе нужно научиться уважать людей, у которых пока не силы... и учиться у них.

Слова Мисудзу проникают в Кудо-сан...

— Учиться?

— Верно... Люди развиваются. Неспособные делать что-то вчера, научившиеся сегодня и ставшие мастерами завтра. Тебе нужно думать о том, как развивать себя!

Говорит Мисудзу.

— Можно кое-что сказать?

Перебивает их Марго-сан.

— Да, прошу.

Счастливо соглашается Мисудзу.

— Кудо-сан... ты маленька и у тебя нет сил и веса, так почему бы не выбрать способ нападения более подходящий для тебя?

Марго-сан говорит о боевой эффективности и стратегии так, что Кудо-сан легко поняла.

— Да, верно.

— Кудо-сан, ты ведь молода.

— Да.

— И больше не будешь расти?

— В прошлом году я выросла на пять сантиметров.

— А дальше расти собираешься?

— Что вы имеете ввиду?

Кудо-сан снова раздраженна.

— Ну, если ты не станешь выше, то не сможешь продолжать практиковать свои теперешние техники.

Верно.

Цепи, ракетные удары и дубинуки...

Ей нужно постоянно что-то придумывать, чтобы компенсировать своё маленькое телдо.

— Но... сейчас я умею только это...

Кудо-сан протестует с недовольным лицом.

— Хм... каждый раз когда ты становишься тяжелее и выше... нужно искать подходящую для тела технику...

— Н-но...

Кудо-сан замолчала

— Разумеется... так ты ни одну технику нормально не освоишь.

— Нет...

— В небольшой стычке вроде сегодняшней это сработало... но с настоящим врагом... это не сработает, ты ведь знаешь?

— Да...

Кудо-сан опускает взгляд.

— Поэтому у всех нас уходят годы на оттачивание своих техник. Как и я... ведь моё тело довольно большое. И не могу действовать достаточно ловко. А моя основная работа — защита Минахо и Нэи. Я должна оттачивать свои навыки схватки и тело для защиты. Я каждый день тренируюсь с этой мыслью.

Говорит Марго-сан.

— Кудо-сан у тебя должен быть образ своей идеальной фигуры через пару лет..

— Мой идеал в будущем?

— Верно... сейчас ты студентка, представь какой ты хочешь себя видеть в будущем и делай всё возможное ради этого. Какие тренировки и упражнения тебе надо получить...

Кудо-сан выдыхает.

— Я не думала о себе в таком ключе до этого момента. Мой отец всегда мыслит "делай то, что можешь сейчас". "Держи себя в лучшей форме в эту минуту".

Марго-сан смеется.

— То, что говорю я и то, что говорит твой отец не настолько уж различается.

— А?

Кудо-сан удивлена.

— Кудо-сан... твой отец просто по-другому говорит "Принятие".

Внезапно... Мисудзу выкрикивает.

— Ага... так вот почему!

Мисудзу?

— Поэтому мой дед... понял, что Мичи уже получила всё, что мог ей дать Кудо-сан... вот он и послал её тренироваться на улицы!

На улицы?

— Сколько людей, столько и мнений. Прямо как мой мир расширился когда я встретила Данна-сама... Мичи тоже должна встречать разных людей...

Мисудзу-сама?

Мисудзу улыбается и обращается к Кудо-сан.

— Для начала ты должна уважать людей, что превосходят тебя. Учись, впитывай их мысли и мнения... Мичи-сан даже после слов Марго-сан начала смотреть на мир по-другому, верно?

— Да....

— Вперед, меняйся! Как и я!

Мисудзу смотрит на меня.

— Влюбившись в Данна-сама... моё сердце трепещет каждый день. Каждый день, когда я делаю что-то новое, мое сердце бьется. Такие вещи составляют опыт человека. Даже если во второй раз сердце не будет биться так же, то тебе всё равно будет комфортно, понимаешь...

Мисудзу смеется.

— Биение не будет утеряно. Пережив что-то такое... в будущем все новые вещи будут возвращать то чувство! Я так счастлива сейчас.

Быть вместе с Данна-сама... он всегда преподносит мне что-то новое! Я уверена, сердце не устанет стучать до самой смерти!

Мисудзу!

— Вот почему... Мичи должна прислушаться к своему сердцу, учась с нами!

...Кудо-сан.

— Да... поняла, Мисудзу-сама.

Ответила она.

— Что с вами, ребята... Вы реально, идиоты?

Юкино, что все время смотрела в другую сторону от нас произнесла.

— Хватит с меня этого! Отпустите меня уже! Меня уже достал этот идиотизм! Я уже не могу его выносить!

Юкино... теряет терпение.

— Я больше не могу! Отпустите меня! Я больше не хочу боли и страха!

Кричит Юкино проливая слезы.

Почему ей так просто расплакаться?

Она рыдает и выбрасывает все свои негативные чувства наружу.

Но проблемы это не решает.

Нет... Юкино никогда не будет пытаться что-то исправить сама.

Она всегда сваливает всё на других...

Даже своё тело оставляет ситуации.

Не важно, что происходит, ей никогда не встать против чего-бы то ни было...

И всё же.... она продолжит жаловаться другим людям...

Такова женщина по имени Ширасаки Юкино.

— Нам плевать, но... ты вообще на что-нибудь сама способна?

Говорит Марго-сан беззаботно.

— Что вы имеете ввиду!?

Юкино смотрит на Марго-сан.

— Нападение тех бандитов... ты правда думаешь, что никак не связана с этим?

Марго-сан смеется над Юкино.

— Разве не очевидно! Я никак не связана с людьми, что напали на тебя!

Им были нужны вы!

Ох...

Плачущее лицо сменилось на злобное...

В конце-концов... злость и слезы это всё, что можно получить от Юкино.

Невоспитанное дитё, что грубо "показывает свои эмоции"... всех вокруг это только раздражает.

— Твой отец создал немало проблем преступным синдикатам. Разве мы тебе этого не говорили?

Марго-сан вопрошающе смотрит на Юкино.

— У Ширасаки Сусуке приличный долг перед ними!

Марго-сан смеется.

Она, похоже, учит нас как контролировать Юкино.

Девушка смотрит на Мисудзу, Мегу и мне в глаза спокойно обращаясь к Юкино.

Мы киваем так, чтобы Юкино не заметила.

— Ч-что вы несете!

Юкино боится угроз.

Её пыл охлаждается.

— Юкино-сан всего восемнадцать лет... думаю пяти лет им хватит.

Марго-сан блефует.

— Пять лет?

Она попадается на наживку.

— Это значит, что ты должна будешь проработать пять лет проституткой на них. Пять лет... звучит не так уж и много, но...

Марго-сан улыбается.

— За пять лет...твоя кожа износится, волосы поседеют, а грудь повиснет. Вагина и анус станут очень широкими... в конце-концов ты будешь принимать по тридцать человек каждый день.

Лицо Юкино дрожит от страха.

— Ох, но не переживай... они не побоятся использовать тяжелые наркотики. За пять лет накачают тебя ими так, что ты всегда будешь счастлива... а взамен, я думаю ты забудешь собственное имя. Если повезет, то мозгов хватит на то, чтобы складывать однозначные числа.

Тело Юкино дрожит от страха.

— Первые три года пройдут легко. Молодые студентки пользуются спросом, так что боль будет скорее эмоциональная. Физическая наступит после двадцати. Если ты не будешь обслуживать извращенцев, то как раньше зарабатывать не сможешь. А позже... бандиты подумают " Её тело уже не выдерживает, что поделать" и тебя отдадут на "издевательства над телом". К тому же, будь готова к искусственному анусу... мышцы твоем и так растянутся, так что...

Она ведь умрет?

— Люди, которых разозлил твой отец, делают такое на регулярной основе!

Марго-сан смеется.

— Ширасаки Сусуке не может никак заработать, разве что органы продаст, верно? Даже если заставить его заниматься ручной работой... ничего путного не выйдет. Даже твою мать удастся продать только маньякам. Нет ничего необычного в том, что они используют тело Юкино-сан, чтобы отплатить за долги отца... так мыслят люди из синдикатов. Твоё тело самое дорогое!

Марго-сан удивительно переключает темы разговора.

Да, отец Юкино создал проблемы этим людям...

Но те что напали на нас были наняты домом Ширасаки...

Они никак не связаны с преступниками.

И всё же... Марго-сан использует испуг от атаки.

— Если бы ты была здесь одна, тебя бы поймали. Для начала... пустили бы по кругу всей организацией, а завтра продали бы в бордель.

— Я....

— Постарайся выпутаться одна... скажу только, что твой отец у нас. Он не спасет тебя... или ты пойдешь плакаться главе семейства Ширасаки? Хочешь сказать ему "мой отец натворил дел... помогите разобраться с ними".

— Я не могу такое сказать...

Юкино не знает, что у главы Ширасаки больше нет возможности что-то сделать с Ширасаки Сусуке.

Но если помощи у Ширасаки Морицугу попросит сама девушка... её тут же спасут.

Она почему-то нравится главе семейства...

Но гордость Юкино слишком велика.

Девушка не расскажет о проблемах отца с синдикатами... уж не говоря про то, что её изнасиловали...

— Нам на тебя абсолютно плевать... иди и защищай своё тело!

Марго-сан добивает её и смеется.

— Пока ты с нами... я вынуждена тебя защищать, но.. честно говоря, я ненавижу девушек вроде тебя, так что будет совсем недурно, если ты сейчас исчезнешь.

Юкино бросает в дрожь.

— Ведь если мы сейчас разойдемся, то больше не встретимся. Тебя похитят парни, типа тех, что только что приезжали, к концу дня... а до завтрашнего вечера ты уже будешь на острове в Шельфовом море. Постарайся заработать побольше, ладно? Так может и выплатишь долг своего отца. Хотя... к тому моменту тебя уже мать родная не узнает.

Логично.

Конкретно.

Используя слова, что будут понятны оппоненту.

Заставляя их звучать максимально жестоко и отвратительно.

Юкино скажет "быть такого не может", в то же время представляя эту картину, она не может противостоять логике и словам оппонента.

Юкино... немного туповатая.

Нет, я такой же.

Ага...

Мы с Юкино на одном уровне тупости.

Я знаю, но...

У Юкино нет сил превзойти судьбу своими силами.

Она ментально слаба и способна жить только под чьей-то защитой и всё же... её эго и гордость просто необъятны, что за дурацкая девчонка...

— Э-это ложь... я-я не верю вам!

Хоть она и говорит, что не верит...

На самом деле уже поверила.

И попалась в ловушку Марго-сан.

— Мне плевать веришь или нет. И плевать похитят тебя или нет.

Марго-сан издевается над Юкино.

— Ты ведь не забыла, что у нас счеты с Ширасаки Сусуке. Мы не хотим тебя спасать. Нам просто не плевать на чувства Йошиды-кун, поэтому и даем тебе спуску.

Юкино всё отрицает.

— Даете спуску?! Да это в любом случае слишком жестоко!

Марго-сан.

Поворачивает свои полные "Жажды крови" глаза к Юкино!

— Тебе повезло вообще быть живой.

Юкино почувствовала ярость Марго-сан и задрожала.

Девушка испуганно "Охнула".

— Мы всё это время терпим тебя. Если бы не Йошида-кун, тебя бы давно продали. Все же знают об этом, верно?

Марго-сан поворачивается к Мегу и Мисудзу.

— Да, Минахо-сан так и говорила. Она хотела продать Юкино в бордель заграницу.

— Да... Мисудзу тоже слышала. В трущобы юго-восточной азии.

— Но она пообещала не делать этого, пока Юкино нужна Йоши-кун.

— Да, всё её будущее зависит от Данна-сама.

От этих слов Юкино в который раз бросает в дрожь.

— Верно... план все еще "в ожидании", его никто не отменял.

Марго-сан смотрит на Юкино.

— Я..я.. что мне тогда по-вашему делать?

Юкино, что вновь принялась за слезы спрашивает у Марго-сан.

— Я не знаю, как насчет... походить вокруг, приманивая преступные синдикаты?

— Я не хочууууу! Я не смогу...

Юкино рыдает.

— Если не хочешь, то держись Йошиды-кун.

Марго-сан смотрит на меня.

Взгляд Юкино переходит на меня.

— Когда Йошида-кун тебя бросит, твоя удача быстро закончится. Как только он решит, что ты ему больше не нужна.. мы от тебя избавимся.

Отчетливо произносит Марго-сан.

Юкино... в ужасе смотрит на нас.

— Тебе ведь больше не нужна эта девчонка, Данна-сама?

Мисудзу обращается ко мне.

— Ты права... Юкино просто груз.

Мегу туда же...

Они помогают ловушке Марго-сан захлопнуться.

— Я не понимаю, что происходит, но мне не давали никаких приказов по поводу защиты этого человека!

Говорит Кудо-сан.

— Кудо-сан, чтобы ты сделала, если бы на эту девушку напали, когда она одна? Ты бы её спасла?

Спрашивает Марго-сан.

— Зачем мне спасать кого-то, кто не мой союзник?

Серьезно отвечает Кудо-сан.

— Я не героиня. Моя работа — получить приказ и выполнить долг. Если я ввяжусь в необязательные проблемы, то могу наделать всем лишних проблем. Отец строго приказал мне избегать таких ситуаций.

Да... она мыслит как воин.

— Можно спросить... кто твой хозяин? Это "Превосходительство" Кудзуки?

Мне просто любопытно.

На тот случай, если мне придется противостоять Кудзуки-сама...

Кудо-сан тоже может стать моим врагом...

— Нет, Кудзуки-сама — это хозяин моего отца. Папа приказал мне мыслить и поступать так, как будто Мисудзу-сама мой мастер!

Мисудзу смотрит на меня.

— Дедушка уже испытывает Мисудзу. Вот я и попросила Кудо-сан сделать Мичи полностью моей подчиненной.

Значит ли это...

— Теоретически... Если Мисудзу восстанет против Кудзуки "Превосходительства"... Кудо-сан, чьи приказы ты будешь слушать?

Кудо-сан тут же отвечает.

— Мисудзу-сама. Даже если придется драться с отцом, матерью и братом. Так меня обучили!

Кудзуки-сама рассчитывает на худший исход.

Но тем не менее намерен бороться с нами честно.

И чтобы показать — мы можем изменить ситуацию своими силами...

Кудо-сан станет под Мисудзу.

— Мичи не шпион дедушки, она не предаст нас когда он прикажет ей. Верно, Мичи?

Спрашивает Мисудзу у маленькой девушки.

— Да, я обещаю.

Кудо-сан говорит всем нам.

— А еще... Йошида-сама.

Говорит Кудо-сан.

— Называйте меня без формальностей... "Кудо-тян".

Говорит она, щеки окрашены в красный.

Ох...

— К-Кудо-тян?

— Да... моего отца так называют близкие союзники. Йошида-сама доверился мне как союзник. Вот я и захотела, чтобы он меня так называл.

Так...

И что мне делать?

— Тогда ты тоже называй меня "Йошида-тян".

— Но... я не могу называть джентльмена старше меня с суффиксом "-тян"!

Джентльмена?

Ох уж эта "Девочка-самурай".

— Йошида-сама должен быть Йошидой-сама.

Хм...

А она довольно педантичная.

Смысла в этом я, конечно, особого не вижу.

— Эй, а я могу звать тебя "Кудо-тян"?

Марго-сан со смехом говорит "Кудо-тян".

— Мы ведь уже союзники, верно?

Если Марго-сан будет преподносить себя как семпай или учитель в схватках, то Кудо-сан будет неуютно.

Она смеется и предлагает улучшить отношения.

— Да, зовите меня так... а я...

Кудо-тян поколебалась секунду и произнесла.

— Могу я звать Марго-сама... "Анэ"?*

________________________________________________________

ПП: Старшая сестра.

Анэ...

— В стиле Кудо, старшего, что начал заниматься хотя бы на день раньше из уважения называют "брат" или "сестра".

Но ведь... никто не знает стиль Кудо кроме Кудо-тян и её отца, верно?

— Я сама называю отца "Ани", когда мы тренируемся.

У него что, хобби такое?

Или талант к драматургии...

— Папа хотел, чтобы я звала его "Онии-тян", но... я ведь уже не маленькая, вот и называю его "Ани".

Да, это хобби.

Какая милая и красивая девушка .

Он её отец... и хочет , чтобы его называли "Онии-тян".

— Хорошо, буду сестричкой Кудо-тян!

Со смехом отвечает Марго-сан.

— Спасибо огромное!

Кудо-тян кланяется.

Да... между ними всё хорошо.

В этом я могу быть спокоен...

Кстати...

А что с Юкино?

Она раздраженна тем, что внимание сместилось с неё на Кудо-тян.

Девушка смотрит на Мичи с мыслью "Да что в ней такого?"

— Кстати, насчет Юкино...

Ничего не поделать... я беру на себя слово и возвращаюсь к теме Ширасаки.

— Как я и сказала, больше она тебе не нужна, верно? Данна-сама.

Налегке произносит Мисудзу.

— У Данна-сама есть Мисудзу и Мегуми-сан... остальные женщины тоже. Я думаю, мы можем продолжить удовлетворять его ментально и физически лучше, чем Юкино-сан.

— Угу, мы сделаем всё, что пожелает Йоши-кун. Не важно насколько будет стыдно... мы готовы.

Говорит Мегу.

— Да, Мисудзу и остальные всегда могут служить Данна-сама. Не пора ли тебе бросить Юкино-сан?

Сказала Мисудзу разглядывая Юкино.

— Мисудзу и Мегуми-сан... Кацуко-сама, Нагиса-сама и другие, есть много женщин, что готовы предложить свои тела Данна-сама!

Сказала Мисудзу стараясь не проговориться о Мане.

Юкино до сих пор не знает, что её младшая сестричка стала моей рабыней!

— Тебе нас не хватает?

Мисудзу смотрит мне в глаза.

Эта фраза наполовину уловка для Юкино... но наполовину её настоящий интерес.

Мисудзу хочет знать мои настоящие чувства по поводу Юкино.

Я смотрю на неё.

— Мисудзу и Мегуми куда умнее и добрее, чем Юкино. Даже ваши лица красивее Юкино.

Я говорю то, что думаю.

— Что насчет тела Мисудзу? Ты доволен нашим сексом?

Мисудзу говорит о своем теле.

— Да... секс с Мисудзу очень хорош. Я доволен. С Мегу тоже самое. Я люблю обнимать её...

Мегу прислоняется ко мне.

— Как и я тебя, Йоши-кун.

Наши руки сходятся воедино.

Мегу любит это.

— Прошу, скажи ясно... секс с Мисудзу и Мегуми-сан по сравнению с Юкино. Данна-сама, какой тебе нравится сильнее?

Это...

— С Мисудзу и Мегуми лучше. Наши чувства достигают друг друга... с Юкино такого быть не может. Вы обе в десять раз приятнее, чем Юкино.

Я честно отвечаю.

Юкино в шоке.

— Дело не только в нас. У Данна-сама масса женщин. Кацуко-сама со своими чудесными пропорциями и заботой... нет никого добрее Нагисы-сама... никого красивее Нэи-сан....

Говорит Мисудзу.

Ты забыла о маленьком дьяволенке и любимой "младшей сестричке" рабыне Мане.

— В конце-концов... у Юкино-сан нет ничего особенного?

Девушка снова готова расплакаться.

— Ничего не произойдет, если ты будешь плакать. Юкино-сан, ты хотя бы в чем-нибудь лучше нас?

Мисудзу критикует Юкино.

Она хочет держать её подальше от меня.

И ведет этот разговор очень грубо.

Что-то невообразимое для доброй и спокойной Мисудзу!

— Я-я...

Мисудзу уничтожает всю гордость, что есть у Юкино.

— Конечно же.... о семье мы вспоминать не будем?

Мисудзу сразу её предупреждает...

— Я член семьи Кудзуки.... ты это понимаешь, верно?

Из глаз Юкино пропадает огонек сопротивления.

Вся гордость девушки строится на том, в чем нет её заслуги.

Она родилась в семье Ширасаки... вот и всё.

Но всё же ей удается смотреть на других свысока.

Но против семьи с более высоким положением она не может ничего поставить.

Ширасаки и Кудзуки — это даже не соперничество.

Юкино и сама это прекрасно осознает.

— Давай спрошу еще раз... ты хотя бы в чем-нибудь превосходишь нас?

Настойчиво спрашивает Мисудзу.

Юкино...

— Нет... ни в чем!

Комплекс неполноценности Юкино по поводу ума и красоты Мегу вырывается наружу.

Она не ровня семье Мисудзу.

Не сильнее Марго-сан.

Я уже не говорю о божественной красоте Нэи-сан.

Сердце Юкино разобьется.

— Юкино-сан признала это. Данна-сама... ты все еще одержим этой бесполезной женщиной?

Говорит мне Мисудзу.

— Я не против, если ты ответишь "Мне её жалко, так что я хочу помочь". Но если это твоя причина, то четка скажи её. В Юкино-сан нет никакого шарма. Если она тебе не нравится скажи мне об этом...

Это то, чего хочет услышать гордость Мисудзу.

Или её комплексы...

Она хочет, чтобы я не думал о Юкино...

— Ты права... если Йоши-кун жалко Юкино... Я помогу ей. Но только если он больше не чувствует ничего... верно?

Мегу серьезно смотрит на меня.

Я...

Юкино начинает плакать...

От неё отказываются, как от человека.

Девушка рыдает!

— Не могу сказать, что мне её жаль.

Отвечаю я.

— Я думаю, что у Юкино есть шарм... присущий ей одной.

Юкино удивленно смотрит на меня.

— Я не могу выразить это словами, но даже в ней я могу разглядет ьчто-то хорошее...

Юкино смотрит на меня.

Раздается еще один звук от удара бейсбольной битой...

Верно... игра продолжилась.

Хотя мне глубоко на неё плевать.

— Так, ланч окончен... я пошла к Нэи.

Марго-сан встает.

И прикрывает люк в кустах из которого недавно вылезла.

— Я не могу спуститься вниз, он так спроектирован, что позволяет лишь выходить, но не наоборот...

Серьезно, что за чертовщина с этими подземными тоннелями в колледже?

— Ох... давайте верну корзинку Кацуко-сан.

Марго-сан поднимается на склон с пустой корзинкой.

Думаю, она вернется через парковку.

На пол пути девушка останавливается.

— Ах... вот и Минахо!

Минахо-сан?

К нам направляется... желтый минивэн которого я раньше не видел.

На водительском Минахо.

Машина останавливается над нами...

Женщина выходит из машины и смотрит вдаль.

— На что она смотрит?

Она ищет... директора Героппу?

Он видит её и кивает.

И вот... Героппа кричит тренеру бейсбольной команды.

— Тренер... не пора бы вам начать играть серьезно?

Что это значит?

— Сейчас 5-3. Мы проигрываем.

Объясняет Мегу.

Верно, сейчас последние подачи...

Следующий бэттэр... Эндо?!

— Минахо-сан как раз вовремя.

Я согласен с Мегу.

Это не спроста.

— Черт! Сейчас откроется моё второе дыхание!

Эндо подходит к месту для отбивающего.

Хоть он и допустил много ошибок...

Парень по-прежнему уверен в том, что он король игры.

Серьезно... такой дурак... и это мягко говоря

— Это парень Юкино.

Мегу объясняет Мисудзу.

— Божечки... еще один грубиян.

Говорит Мисудзу Юкино.

— Такие как Эндо-кун должны быть отвратительны в сексе.

— Мисудзу тоже так думает. Я уверена, что он эгоист и ему плевать хорошо ли женщине.

Юкино слушает из разговор уставившись на Эндо...

— Эй, Юкино-сан.

Мисудзу шепчет ей.

— Скоро нас с Мегуми-сан будет любить Данна-сама!

Юкино не оборачивается.

— Да, позабавимся втроем.

Мисудзу подозрительно улыбается.

— Мы разденемся и получим любовь Данна-сама сполна. Он спустит в нас много теплого семени.

Юкино глотает ком в горле.

— Юкино-сан, что будешь делать?

Девушка... замерла.

Она не может двинуться.

— Эй, что у вас там происходит!

Кричит Эндо с площадки!

При виде этого действа... тренер встает со своего и подходит к рефери.

— Заменить? Ну уж нет!

— Замена, следующий.

Решительно заявляет тренер судье.

— Ох... Наконец-то моя очередь!

Со скамьи на первой базе появляется здоровенный тертьегодка.

Эндо оспаривает решение тренера.

— Эй, постойте! Вы не должны делать замену в такой момент!

Нет... если они не заменят его.

Будет неизвестно, как пойдут дела с тренировочной игрой...

Прежде всего... Эндо — первогодка, который только-только поступил в колледж, так что было бы странно, если бы к нему относились по особому.

Недавно он уже сделал ошибку...

Даже в отбивании... его бита её ни разу не коснулась мяча.

И уже средина игры... так что нет ничего странного в том, чтобы сделать замену.

— Я не согласен!

Эндо упрям и не знает о чём говорит.

— Проваливай уже, ты бесполезен!

Сэмпай, пришедший заменить Эндо, ударил его битой по заднице.

— Ай! Что ты творишь!

Злость Эндо перекинулась с тренера на сэмпая.

— Ты слишком упрям, так что это твоё наказание!

Сэмпай смеется над ним.

— Ты знаешь кто я такой? Ублюдок!

Эдно пытается ударить его...!

Сэмпай отбрасывает биту и хватает парня за руку...!

Его со всей бросили на землю, через плечо!

— Гха!

— Муха-ха-ха-ха... я занимаюсь не только бейсболом!

Похоже, что сэмпай ходит на Дзюдо.

Проигнорировав валяющегося Эндо... он поднял биту и пошёл к полю бьющего.

— Тренер уже объявил о замене... тебе просто нужно уйти!

Заменяющий его сэмпай выставил биту.

— Простите что заставил ждать...!

Судья кричит: "Начали"!

Питчер противников встает в стойку.

Бегущий на второй базе.

Мяч брошен быстрым движением!

Каки-ин!

Сэмпай отбивает мяч в мёртвый центр!

— Это пустяк!

Мяч легко выбивается за пределы поля между штрафными мачтами.

Хоум ран!

— Буга-га-га-га-гашеньки! Это моя истинная мощь!

Сэмпай пробегает пробегается по всем базам и возвращается в дом.

— Похоже, сработало как надо. Заменяющий-кун.

Прежде чем я успел заметить... Минахо-нээсан уже подошла к нам.

— Этот сэмпай... он правда студент нашего колледжа?

Мэгу спрашивает Минахо-нээсан.

— Только на сегодня...

Что?

— Он поступил к нам только на сегодня, завтра его уже не будет.

Значит этот мужчина?

— Он уже не студент. На самом деле этот парень профессиональный игрок, из независимой бейсбольной лиги Шикоку. Только никому не говорите, хорошо?!..

Смеется Минахо-нээсан.

— Это тренировочная игра, так что неважно... У Эндо-кун сломан нос, и мы искали человека специально для этого...!

Эти люди не поскупятся использовать ни в средствах ни во времени ради мести.

— Эндо-кун уже много чего наговорил в кабинете директора... Хи-хи-хи, так что его пощадят...!

Минахо-нээсан веселится.

На поле... заменяющий уже ступил на домашнюю базу.

Все члены бейсбольного клуба вышли встретить его.

Эндо же все ещё валяется на земле.

— Твою мать, какого чёрта, какого чёрта, какого чёрта здесь происходит!

Эндо громко кричит.

— Эндо-кун был с детства уверен в своих навыках в бейсболе...

Говорит Минахо-нээсан.

Конечно же... она уже изучила об Эндо-кун всё в мельчайших деталях.

— Но... похоже ему не хочется улучшать свои навыки в команде, где есть люди лучше него. Эндо-кун лучший, когда он — царь горы. Поэтому... он никогда не вступит в команду ветерана.

Эндо...

— Используя связи своего отца и дядюшки... он выгонял всех мало-мальски толковых игроков и становился единственным столпом команды. Однажды, его команда проиграла, и он списал это поражение на других парней. Так гордость Эндо-кун не пострадала бы, верно?

Что с этим человечишкой?

— То же самое было и в старшей школе... Он не пошёл в престижное заведение с известным бейсбольным клубом. Ему было страшно, что там найдётся кто-то, чьи навыки лучше его. Именно из-за этого он специально пошёл в школу со слабой бейсбольной командой. Затем... Эндо купил бы всю команду и стал бы единственным значимым игроком. Конечно же, он пошёл в этот колледж по тем же причинам... инспектор школы, старый тренер и ребята постарше могут куплены, если иметь достаточно денег.

Зайти так далеко... он может делать вид, что главный на бейсбольном поле.

— Но даже так... он заставил инспектора принять тренировочный матч со школой, чей бейсбольный клуб слабее. Он планировал сыграть в этом матче ключевую роль и укрепить свою позицию среди старшекурсников в клубе...

Его избила Марго-сан...

А шанс оказаться на площадке для битья... был украден заменяющим сэмпай.

Подходящее время, чтобы выкинуть его на замену, должно быть Минахо-нээсан поручила это директору Гэропе и инспектору заранее.

И... заменяющий выполнил блестящий хоум ран.

Героем стал сэмпай, вышедший на замену.

План Эндо-кун полностью провалился.

— А теперь... когда его настиг такой позор, как он отреагирует? Не думаешь, что в такие моменты решается его ценность, как мужчины... Юкино-сан?

Минахо-нээсан говорит Юкино, но...

Та молчит.

Она просто смотрит на Эндо, лежащего на земле.

— Какого чёрта! Проклятье! Как такое произошло!

Он медленно поднялся.

Эндо был заменён и больше не мог выйти на поле.

Теперь ему предстояло просидеть всю игру, вместе с другими первогодками.

Но...

Его гордость не позволит этому случится.

— Я возвращаюсь!

Возвращается?

Кто так решил?

— Тренер, сэмпай повалил меня наземь, и несмотря на боль в пояснице я возвращаюсь в игру. Я уже говорил тебе о своем отце, так что приготовься...!

Эгоистично говорит Эндо... он угрожает ему перед зрителями.

... Какой долбо*б.

— Я скажу своем отцу и тебя заменят на обычных играх. Я не могу наслаждаться игрой в бейсбол с такими людьми как ты!

Удивительно...

Если бы Эндо ушёл из клуба, из-за того, что несогласен с ситуацией, то я мог бы понять, но...

Он хочет остаться и уволить тренера и менеджера.

Что заставило его стать таким высокомерным...?!

Эндо стряхивает пыль с грязной формы...

А потом смотрит на нас.

— Эй, Юкино! Мы уходим!

Эндо... опозорился перед зрителями!

Из-за своей гордости... он угрожал менеджеру.

А потом... приказывает Юкино.

Похоже, он хотел по крутому уйти вместе с ней.

— Я проведу тебя домой!

Юкино, которой высокомерно приказывает Эндо...

Не отвечает.

Она просто смотрит на него.

— Что ж, пойдём?

Говорит нам Минахо-нээсан.

— Вы правы... мне вечером нужно на тренировку. И если я не потороплюсь, то не успею потрахаться с Данна-сама.

— Прошлой ночью ты хорошенько заполнил меня, так что сегодня можешь сосредоточится на Мисудзу-сан.

Мисудзу и Мэгу говорят так, чтобы Юкино их слышала.

— Я... хочу чтобы Данна-сама трахнул меня вместе с Мэгуми-сан. Мы должны устроить тройничок...!

— А ты не против?

— Нет, ты мне нравишься, Мэгуми-сан... И давно хотела сделать это вместе. Заняться сексом втроем.

—Я тоже... хочу сделать это с Мисудзу-сан.

— Тогда решено... Данна-сама, тройничок...!

Мисудзу с ожиданием смотрит на меня.

— Ох... конечно.

Честно говоря... я тоже этого хотел.

Мисудзу — бывший питомец Нагисы, так что она должна разбираться в лесбийских играх.

Я хочу набросится на них, пока девочки прижаты друг к другу.

— Тогда по машинам... поехали туда, где вы сможете заняться сексом.

Говорит нам Минахо-нээсан.

— Да... Минахо-сан.

— Мичи... пойдём.

— Да... Мисудзу-сама.

— ...Данна-сама и вы...

— ...Ах, конечно.

Мы начали подниматься по склону.

...Когда.

Юкино повернулась к нам:

— П-постойте!

Она выглядит немного возбуждённой.

— В-возьмите и меня...!

Она смотрит на нас щенячьими глазками.

— Что ты имеешь в виду, говоря взять тебя?

— Мисудзу опустила взгляд на Юкино.

— Не может быть, Юкино-сан хочет сказать, что тоже хочет быть трахнутой Данна-сама?

Юкино...

Она дрожит...

Но продолжает смотреть на Мисудзу и говорить...

— Верно... Я хочу, чтобы меня изнасиловали! Я хочу быть изнасилованной этим мужчиной!

Она не сказала: "Я хочу заняться сексом"...

Юкино сказала: "Я хочу, чтобы меня изнасиловали".

Это её гордость...

Или же теперь она полностью зависима от изнасилований...

— Тогда, полагаю, сперва тебе нужно кое-что сделать.

Сказала Мисудзу.

— Твой парень смотрит на тебя.

Юкино развернулась.

Эндо смотрит на нас с ужасом.

— Не говори с ними! Подойди сюда! Юкино!

Говорит Эндо.

— Я бросаю тебя!

Со стороны бейсболистов раздается "Ууууу"!

— Б-бросаееееешь?!

Кровь приливает к лицу Эндо!

— Не шути со мной, ты!

Эндо не может принять такие слова...

Если они с Юкино и разойдутся, то только по его воле...

Для него вероятность того, что Юкино сама расстанется с ним... невообразима.

— Я не согласен! Нет! Аааааа!

Зрители и игроки разрываются хохотом.

Вот настолько Эндо забавен.

Беспомощный дурак.

— Это не круто! Позорно! Я никогда не буду встречаться с таким бесполезным типом, как ты! Сдохни! Даже не говори со мной больше!

Кричит Юкино и поворачивается к нам.

— Вы довольны?!

Её глаза мокрые.

Это не грусть.

И не боль.

Она горда... и возбужденна.

Юкино возбудилась, прилюдно бросив своего парня.

— Возьмите меня!

Юкино очень хочет секса!

— Юкино-сан, твоя киска течет, верно?

Злобно спрашивает Минахо-сан.

— Да, верно... я намокла! И что такого?!

Юкино уже начинает вести себя демонстративно.

— Ты настолько сильно хочешь, чтобы тебя изнасиловал Йошида-кун?

Юкино смотрит на меня.

— М-мне он не особо нравится!

Ю-юкино...

— Да ну? В таком случае, ты можешь просто ходить на свидания за деньги.

Огрызается Минахо-сан и отворачивается от Юкино.

— П-погодите!

Юкино кричит ей в спину.

— Тебя все устраивает, верно?

Минахо-сан хладнокровно смотрит на Юкино.

— Он подойдет...

— Что? Я не слышу!

— Он... подойдет!

Юкино хочет меня?

— Теперь... тебе нужно правильно попросить?

Минахо-сан смеется.

— П-прошу.... возьмите меня с собой!

Юкино кланяется.

Горячая жидкость наверняка снова выливается из её промежности.

— Ну же, Юкино-сан.

Минахо-сан говорит Юкино.

Та счастливо бежит к нам... забирается по склону...

— Эй, Юкино! Куда ты?

Рявкает Эндо с расстояния.

— Не смей! Я никогда... не допущу этогооо!

Эндо, которого бросила девушка, видит улыбки бейсболистов и зрителей.

Как будто он какой-то клоун.

— Все вы... я никогда вас не прощу!!!

Но никому нет дела до бреда этого идиота.

— Тише, придурок!

Орушего Эндо снова роняет об землю семпай из замены.

— Теперь... в машину.

Следуя инструкциями Минахо-сан, мы вошли в машину.

Минахо-сан на водительском сидении.

На пассажирском... охранницы Мисудзу, Кудо-тян.

На втором ряду... Юкино.

На третьем мы с Мегу и Мисудзу.

— …………！

Юкино возбуждена...

Она смотрит на нас время от времени.

Серьезно.

План Минахо-сан был "Если Ширасаки продолжать атаковать, мы похитим Юкино"

И всё же...

Она сама садится в нашу машину.

— Ну, поедем?

Машина начинает набирать скорость.

Эндо с площадки смотрит нам в след.

Снова что-то кричит.

И... семпай еще раз оттаскивает его назад.

◇　◇　◇

— Ты мастурбировала со вчера, верно?

Минахо-сан спрашивает у Юкино.

— А?

Юкино удивлена.

— Ты ведь знаешь мои способности, верно? Я знаю всё, чем ты вчера занималась.

Через зеркало произносит Минахо-сан.

— И сколько раз ты это делала?

— Я не считала.

Юкино опускает свой взгляд.

— Тогда я скажу... пятнадцать раз со вчера. Ты ничего не делала, просто играла с собой, так?

Юкино краснеет.

— Т-тогда... что ты хочешь сказать?

Минахо-сан улыбается.

— Что ты представляла, когда мастурбировала? То, как тебя насилует Йошида-кун? Или как женщины уничтожали тебя?

— Я не хочу отвечать.

Юкино хватается за края униформы.

— Не ответишь, мы повернем обратно. Выбросим из машины перед Эндо-кун!

Минахо-сан... не допустит этого.

Юкино всё не может открыть рот.

— Хорошо, давай так. Когда ты мастурбировала, в фантазиях присутствовал Йошида-кун? Хотя бы на это ответь.

Юкино...

— Да...

— Как я и думала... когда ты представлял изнасилование, разве тебе не было приятно?

Минахо-сан будто извиняется над ней...

— Кстати, что насчет Эндо-кун?

Продолжает она.

— Эндо-кун приходил к тебе в голову?

Юкино отвечает.

— Нет...

Юкино...

— Только вчера? Или так постоянно?

Девушка отвечает.

— Прежде, чем меня изнасиловали... я каждый день мастурбировала и думала о том, как Эндо-кун меня имеет.

— А после?

— Только он. Я не могу представить как меня имеет обычный парень...

— В твоей голове ничего, кроме изнасилования, верно?

— Разве не ваша в этом вина?!

— Я думаю, что пошлость заложена в тебе изначально.

Минахо-сан продолжает.

— Обычно... после изнасилования, женщины становятся мужененавистницами. Так было со мной... и многими другими. Таких как ты, Юкино-сан, девушек, способных любить изнасилование, очень мало!

От этих слов Юкино снова опускает свой взгляд.

— Мне плевать, если вы будете называть меня пошлой.

Бубнит Юкино.

— Моё тело... такое... ничего не поделать!

Потеряв девственность её жестоко насиловали, и не один раз...

Тело испытывало новые вещи раз за разом...

Вчера ей дали отдохнуть...

И Юкино пала.

Она приняла то, что я её насилую.

— Такое обычно не происходит...

Говорит Минахо-сан.

— И в результате... Это все потому, что Йошида-кун грубо обнимает Юкино и не отпускает...!

..Я?

— Это странный случай, но... Юкино чувствует "Веру" в своего насильника. Быть изнасилованной Йошидой-кун стало чем-то совсем нормальным, не так ли?

— Ну, я же была столько раз изнасилована...

Бубнит Юкино.

— Что уже привыкла...

...Но

Хоть число раз и велико...

Связь между нами... это — "изнасилование".

И телесные отношения никогда не станут "сексом" по любви.

Грубость, жестокость... ничего, кроме "изнасилования".

— Но, Юкино-сан не против изнасилований, я права? Ты хочешь, чтобы тебя насиловал Йошида-кун, верно?

Всё как сказала Минахо-сан... Юкино...

— Я не против... мне это нравится.

Юкино смотрит на меня.

— Моя гордость не позволить мне заниматься с ним сексом как-нибудь по-другому, чем изнасилованием.

В этих глазах нет любви.

Чистое желание.

Такие у нас отношения.

— Кстати, мы куда?

Мисудзу спрашивает у Минахо-сан.

— Мы уже проехали особняк...

Мисудзу не знает, что теперь мы скрываемся в школе.

Но...

Куда мы едем?

— Скоро узнаешь.

Глаза Минахо-сан в зеркале заднего вида смеются.

— Данна-самаа!

Мисудзу облокачивает своё тело об меня.

— Йоши-кун!

Мегу хватает меня за руку.

На заднем ряду сидений фургона, что ведет Минахо-сан...

Меня зажимают две красивые девушки...

Юкино временами поглядывает на нас...

Пока что я это игнорирую.

Её глаза выглядят довольно страшно.

— Можешь потрогать грудь Мисудзу или что-нибудь еще...

— Потрогай ножки Мегу!

Шепчут девушки мне на ухо...

— Все смотрят.

Пробубунев это... Минахо-сан.

— Мне плевать, флиртуйте сколько влезет.

Нет... даже если Минахо-сан не против...

В машине Юкино и Кудо-тян...

Особенно перед Кудо-тян...

— Не переживай насчет Мичи-тян!

Мисудзу?

— Я уже рассказала Мичи о том, что Данна-сама важен для Мисудзу. Верно... Мичи?

Малышка на пассажирском сидении поворачивается к нам...

— Да... я охранница Мисудзу-сама... а значит я буду охранять её даже когда наслаждается временем со своим любимым.

— Значит... ты будешь смотреть на то, как она занимается сексом?

Кудо-тян отвечает с серьезным лицом.

— Разумеется!

С-серьезно...

— Но... Кудо-тян... ты знаешь, что такое секс?

Она выглядит довольно закрытой...

Вероятно, что она не знает даже о таких вещах...

Хоть это и мило, но она явно не в теме.

Эта её часть довольно милая...

— Сексом... так называют "совокупление" мужчины и женщины?

Совокупление?

— Совокупление, блуд... тайные делишки... ведь на древнем японском оно значит именно это?

Кудо-тян смотрит в мои глаза.

Древний японский?

— Да.. ты права.

Отвечаю я.

— Я знаю теорию о совокуплении мужчин и женщин.

Т-теорию?

— Я отличница по всем предметам!

К-как это дало ей понятие о теории секса?!

— Я запомнила учебник о сексуальной природе человека!

С-сексуальное образование...

Такое в школах не преподают.

— Это когда вторичные половые признаки мужчины вырабатывают семя внутри его тела, верно?

— Да...

— И... если семя хранится в теле больше трех дней, то оно взрывается, верно?

— Взрывается? Что?

— Ну... мужской орган.

О-орган?

— Также известный как член!

Кудо-тян смотрит на меня с серьезным лицом...

Эм...

И как мне ответить?

— Данна-сама... Мичи говорит о поллюции.

П-поллюции?

— Ах.. верно, когда сперма скапливается, то выделяется... но ничего не взрывается.

Кудо-тян широко раскрывает глаза от удивления!

— Эм... я слышала, что оно взрывается! Как попкорн!

— Где ты это услышала?

На всякий случай спрашиваю я.

— Шунага-сан, подруга в учебном заведении!

Да...

Она ведь учится в том же колледже, что и Мисудзу... таких престижных мест во всей Японии раз-два и обчелся.

Я уверен, что там не привыкли к мужчинам.

Все поверят в такой бред...

— Эм... она не взрывается... просто... выливается.

— Что...!?

Кудо-тян удивлена.

— Мичи... показать тебе как эякулирует Данна-сама?

М-мисудзу?

— Мисудзу-сама... так можно?

— Урок для Мичи... ты ведь не против Данна-сама?

Мисудзу улыбается мне.

— Мисудзу покажет тебе весь секс... ты увидишь все прелести того времени, когда мужчина и женщина любят друг друга от всего сердца.

— Да... спасибо вам большое!

Эй-эй...

— Мисудзу, ты уверена?

Та шепчет мне на ухо...

— Мичи — мой питомец.

А?

— Я позаимствовала её у дедушки, но не собираюсь отдавать её!

Неужели?

— Я сделаю её своей сестренкой!

Мисудзу улыбается.

— Если Данна-сама хочет... то пусть любит и Мичи. Можно не сейчас, я хочу, чтобы эта девушка была вечно со мной...

Мисудзу смотрит на Кудо-тян.

— Я должна крепко стоять на ногах в доме Кудзуки. И мне нужно окружить себя верными союзниками. Мы с Мичи знаем друг друга с детства...

Она хочет сделать из неё верную союзницу?

— Мисудзу-сан, я сделаю всё, чтобы помочь вам.

Мегу говорит ей, когда слышит наши перешептывания.

— Спасибо большое, но Мегуми-сан — моя младшая сестренка и её тоже любит Данна-сама. И я хочу, чтобы мы были на равных в отношениях.

Мисудзу улыбается Мегу.

Вчерашняя "ассоциация сестричек" до сих пор свежа в памяти Мисудзу.

Это было частью плана Минахо-сан, чтобы облегчить душу Маны...

Но они не против, если сестричку продолжат работать как целое и после этого.

— Мисудзу никогда не использует Мегуми-сан как подчиненную... как и Мичи...

Девушка смотрит на Кудо-тян...

— Она не мой вассал... смотрите на неё, как на мою сестру.

Короче говоря...

Она тоже станет моей женщиной?

Эта... милашка.

— Я... могу об этом подумать?

Ответил я.

Она старше Маны, но... мне так не кажется.

Хоть её грудь и доска.

Заниматься сексом с такой малышкой...

Немного...

— Да. Не нужно спешить... Мичи станет чудесной красоткой через пару лет.

Мисудзу улыбается.

— Её мать и сестра очень красивы!

Да, в ней чувствуется потенциал...

А сейчас она просто милашка.

— Я не хочу заставлять её заниматься сексом. Только если она захочет... нет — так нет.

Я предупредил Мисудзу.

— Да, ясно...

Мисудзу улыбается.

— Данна-сама тоже считает Мичи важной.

У меня нет никаких намерений...

Я не хочу обманывать неопытную девушку умными словами.

Такую, как она... хочется защищать...

— Эй, Кудо-тян.

Я говорю с ней.

— Да, что такое?

Кудо-тян повернулась ко мне.

— Хм... думаю, ты уже слышал об этом от Мисудзу, но...

Я говорю то, что так просто не скажешь.

— Я люблю Мисудзу, у нас есть секс. Но, у меня есть и другие... я люблю Мегуми и буду заниматься с ней сексом.. и таких много.

Юкино смотрит на меня.

Её глаза говорят "Почему ты не называешь моё имя?"

Ну... Юкино...

Не любит меня. А я не люблю её.

Наши отношения основаны на похоти... насильник и изнасилованная... наши сердца не соединены.

Я всегда думаю о том, как Юкино предаст меня...

Она сама не верит мне.

А лишь утопает в сексуальном наслаждении...

У неё не было никого, кроме меня, вот она и залезла в эту машину.

Просто чтобы защитить свою гордость.

Она не хочет, чтобы другие узнали о том, как я её насиловал... а значит не может отдаваться другим.

А это значит, что она придет ко мне, чтобы быть изнасилованной.

Вторая причина — тату на лобке.

Как дочь семейства Ширасаки, она не может показывать это кому-то еще.

Значит... Юкино не сможет заниматься сексом ни с кем, кроме меня.

Такова причина.

Здесь нет никакой любви.

Только желание.

Постоянные изнасилования пробудили в ней "похотливую кровь"

— У меня... много женщин... я грязный. Такого как я, девушки вроде Кудо-тян должны презирать.

Честно говорю я.

Кудо-тян — порядочная. И я даже не знаю, как толком с ней говорить.

Я не против, если она даже возненавидит меня.

Мне придется много времени провести с ней и я должен быть с ней честен.

— Йошида-сама... очень порядочный джентльмен.

Говорит Кудо-тян.

— А?

— В доме Кудо, отец всегда защищал Кудзуки-сама... я знаю, как работают сексуальные и любовные отношения мужчин высокого класса.

Что?

— У Кудзуки-сама много любовниц. Я слышала, что есть такие члены семьи, что меняют партнеров каждую ночь. "С людьми такого класса всё не просто, обращай на это внимание". Он всегда был очень строг с этим. Так что я не против... не важно, какие бы ни были ваши фетиши!

Эм...

— Я ведь не из высшего класса.

Я — низший класс.

— Такой скромный.

Говорит Кудо-тян.

— Йошида-сама, не важно в какой семье вы родились... то, что вас любит Мисудзу-сама, автоматически ставит вам на уровень выше остальных.

А?!

— Йошида-сама... Вы готовы долго любить Мисудзу-сама?

Глаза девочки вглядываются в моё сердце.

— Да, таковы мои намерения.

— Значит.... Йошида-сама должен быть готов жить среди высшего класса.

Она разбирается в семействе Мисудзу куда лучше, чем яю

Любить Мисудзу значит... делить её "кровь".

— Да, ты права.

Я мужаюсь.

— Ради Мисудзу я сделаю всё. Поддержу, чтобы не случилось.

— Данна-сама...

Мисудзу прижимается ко мне.

— Спасибо огромное.

— Я не очень понимаю как устроен высший класс... и знаю, что не подхожу для него... но хочу помочь Мисудзу.

Мисудзу смотрит на меня.

— Ты всегда будешь с Мисудзу, верно?

Я...

— Это же очевидно. Я не собираюсь с тобой расставаться... никогда.

Значит нужно сделать так, чтобы Кудзуки-сама принял наши отношения.

Не важно какой ценой...

— Ооо.... Данна-сама!

Мисудзу целует мою руку!

— Я люблю тебя, Данна-сама!

Я целую её руку в ответ и улыбаюсь ей.

Кудо-тян смотрит на наше состояние и кивает.

— Ты и правда порядочный....

Да ну?

Я и сам не знаю.

— Я знаю Мисудзу-сама с детства. Прямо как моя старшая сестра, что охраняет Рурико-сама, они тоже были постоянно вместе... Я знала, что буду охранять Мисудзу-сама! Вот и тренировалась!

Рурико-сан — двоюродная сестра Мисудзу.

Дочь старшего сына Кудзуки-сама.

А Мисудзу — дочь младшего сына.

Вероятно, главой Кудзуки станет Рурико-сан со своим партнером.

А значит, Руриуо-сан будет охранять сестра Кудо-тян.

Если девушки примерно одного возраста, то охранять цель можно везде. Например в школе и колледже.

— Мисудзу-сама всегда плохо справлялась с мужчинами. Я думало, что женщины ей нравятся больше.

Говорит Кудо-тян.

— Вообще... когда я услышала, что ей нравится парень... то была удивлена. Правда. А узнав, что у него есть еще и другие женщины... то начала сомневаться.

Сомневаться?

— Я — страж Мисудуз-сама, поэтому... я погребу Йошиду-кун во тьму, если он не будет подходить Госпоже.

Погребёт во тьму?

— Я приготовилась использовать мой последний козырь: "Сила Вечной Бури"...

Эм...

— Вечной... что?...

— "Сила Вечной Бури"!

— Позволь тогда спросить тебя... что это за техника?

Кудо-тян серьезно отвечает:

— Сперва... я заманю нужного человека.

— ...Куда?

— ... В охлаждаемое хранилище в порту.

О-охлаждаемое хранилище?

— И... запру его там на две недели!

— ...А-ага?

— ... Запертый внутри него враг определённо умрёт...!

Ну...

Конечно же умрёт...

Определённо...

Но...

При чём здесь боевые искусства...?!

— Отец говорил, что во время периода Эдо, они заводили людей в ледяную пещеру под горой Фуджи.

Нет...

Кудо-тян... я думаю отец тебе лжет...

— К-как их доставляли до горы Фуджи?

Спрашиваю я из любопытности.

— Носилки!

Носилки?

— Да, это же период Эдо!

Ага... носилки.

— Если двигаться быстро, то к горе Фуджи можно было дойти за два дня с носилками!

Два дня...

— В период Мейдзи, стали использовать Рикши!

Использовать носилки и рикши, чтобы закрыть людей у подножья горы Фуджи...

Они замерзнут за две недели.

— Я сказала что-то странное?

— Нет, ничего.

— Даже сейчас подниматься на гору Фуджи это навык стиля Кудо, что приходит с возрастом, люди, что там заперты, проткнуты ледяными шипами.

— В смертельной мерзлоте?

— Да... ведь это "Навечно".

Ага...

Что за чертовщина?

— Что же за человек Данна-сама в глазах Мичи?

Раздраженная тем, что разговор не продолжается, Мисудзу вмешивается.

— Насколько я это вижу... Йошида-сама приличный джентльмен. Он ценит Мисудзу-сама...

— Верно, он очень сильно меня любит...

Довольно отвечает Мисудзу.

— И более того, что для меня остается загадкой, так это... Ямамине-сама, что должна быть соперницей Мисудзу-сама! Но вместо этого они дружат!

— Соперница? Я?

Мегу удивлена.

— Кстати говоря... всё не должно быть так.

Мисудзу улыбается Мегу.

— Йоши-кун взял меня после того, как я увидела их с Мисудзу занятие любовью... так что я понимаю эти отношения очень хорошо.

— Как и Мисудзу...Это ведь я предложила, чтобы Данна-сама занялся сексом с Мегуми-сан... я изначально принимала её.

— Я мешаю Мисудзу-сан?

— О чем ты... Мегуми-сан законная жена Данна-сама! Я не против, если мне придется отойти в сторону...

— Ни за что... я законная жена лишь формально. Понятно же, что Мисудзу-сан куда сильнее подходит на роль жены Йоши-кун. Мисудзу-сан умнее, добрее, элегантнее меня...

Эм...

Ну...

Девочки!

— Я думаю вам стоит прекратить скромничать.

Минахо-сан, что все это время тихо слушала нас, счастливо открывает рот.

— Если вы продолжите принижать себя... то Йошиду-кун монополизируют Кацуко и Нагиса. Про Нэи тоже не забывайте!

Удивленные... Мисудзу и Мегу переглядываются.

— Верно...

— Да... она права...

— Пока мы думаем над тем что значит "Законная жена"... Дамы заберут у нас Данну-сама!

— Они дали нам шанс наслаждаться студенческой жизнью... но...

— У них есть сила!

Девушки вздыхают.

— Понимаешь, Кудо-сан, у Йошиды-кун есть сила привлекать отдельный вид женщин. Его шарм может не работать на обычных девушках. Но... если ты уже очарована, то больше вам не разделиться. Но не то чтобы Йошида-кун специально соблазнял девушек.

Говорит Минахо-сан.

— Я понимаю. Йошида-сама ведет себя несколько странно, что привлекает к себе женщин.

Говорит Кудо-тян.

— Ты права, Йоши-кун никогда не льет пустую лесть.

— Данна-сама никогда не хвастается.

— Эм? Хвастается?

Я понимаю, когда я нравлюсь девушкам, это не более, чем лесть, но...

Почему я должен хвастаться?

— Говорят, что мужчины любят странное хвастовство типа "Посмотри на меня"

Говорит мне Мисудзу.

— Смотри... Эндо-кун всегда громко говорит в аудитории, верно?

После этого примера я понял о чем они.

Он всегда обращается к девочкам, когда говорит.

Я уверен, что он помрет, если не сможет рассказывать всем о том, какой он великолепный.

— А вот... Данна-сама всегда был тих, верно?

А?

— Да... он наверняка много чего думает, но говорит только по делу.

Верно, я никогда сам не замечал.

— Верно... Йошида-кун не скажет ничего бесполезного, мне это нравится.

Даже Минахо-сан это признает.

— Следовательно... когда Йошида-кун задает вопросы, то ему и правда интересно понять, что к чему. Вот я и думаю, что вы должны все правильно объяснять.

— С-спасибо.

Я ничего не понимаю, но...

Как бы там ни было, я говорю спасибо.

— Идиот... мы не через силу хвалим тебя.

Минахо-сан смеется.

— Данна-сама очень честный, никогда не врет!

— Да... когда бы он не говорил "Ты мне нравишься", ты понимаешь, что он говорит это от самого сердца... я счастлива. Это греет мне сердце.

— Даже в сексе... я всем сердцем чувствую, что он хочет меня...

— Верно, как будто тебя любят от всего сердца...

— И это делает меня счастливой... как женщину... женщину Данна-сама!

Девушка серьезно слушает разговор двух старших подруг на пассажирском сидении.

Её глаза сияют!

— Вы что, идиоты?!

Юкино портит всю милую атмосферу.

— Он лжец... вы знаете сколько ужасных вещей он со мной сделал и сколько раз подло обманывал?

Верно.

Я соврал Юкино и изнасиловал её.

Снова и снова...

— Этот человек — худший вид мерзости.

Юкино напряженно смотрит на меня.

Будто желая...

И тут.

Мисудзу и Мегу засмеялись?!

Минахо-сан разрывается со смеху.

Кудо-тян удивлена словно котенок.

— Ч-что забавного!?

Кричит Юкино!

— Юкино-сама, ты понимаешь, что я имею ввиду, когда говорю, что Данна-сама "Честный и не врет"?

Говорит Мисудзу.

— Ч-что ты имеешь ввиду?

Смеется Мегу.

— Видишь ли.. все, о чем думает Йоши-кун — написано на его лице. Он не может утаить ровным счетом ничего. Лжец из него никакой.

— Верно, разве он не честен?

— Он соврал мне один раз... когда я спросила его о побоях от Эндо-кун, он сказал, что "Упал с лестницы". Но... я тут же поняла, что он лжет. У него всегда особое выражение лица, когда он это делает. "Я соврал, прости", чуть ли не плачет.

Такое тоже было, угу...

— Очень милое лицо... если подумать , тогда мне он и понравился.

Говорит Мегу.

— Мисудзу думает, что он ни разу никому не врал. Всё, что ему сложно выразить... он держит внутри. Но, в тоже время, на лице написано "Прости, что не сказал". Очень мило. Моё сердечко от этого сжимается!

Я как будто какая-то неконтролируемая прорвавшая труба из эмоций?

— А значит... быть обманутой Йоши-кун? Тебе не хватало внимательности, может ты не смотрела на его лицо?

— Мисудзу тоже так считает... Юкино-сан, тебе не хватает наблюдательности?

Когда девушки на это указывают... Юкино.

— Ч-что! Вы говорите, что это моя промашка?

Минахо-сан громко смеется.

— Ну, разве нет, Юкино-сан? Мы скоро доедем.

Услышав это... Юкино посмотрела на вид за окном и опешила.

— Здесь?!

Да...

Я помню эту дорогу.

— Верно... мы идем к тебе в дом!

На лице Юкино появляется ужас.

— Н-ни за что!

— Всё в порядке... твоя служанка не должна сегодня приходить. А мать на работе, верно?

Юкино не знает, что её мать сегодня приходила в кабинет директора нашего колледжа.

Сейчас она должно быть вместе со стариком Ичикавой.

Домой она не вернется.

— Но... моя младшая сестра дома.

Кричит Юкино!

— Разве она ночевала там прошлой ночью?

Минахо-сан говорит таким тоном, чтобы дать Юкино понять "Я всё знаю".

Девушка замолкает.

— Ладно... поедем к тебе.

Глаза Минахо-сан улыбаются в зеркале.

— Кстати, Мисудзу-сама.

Кудо-тян спрашивает Мисудзу.

— Что такое, Мичи?

— Мне было интересно, но...

Кудо-тян смотрит на Юкино...

— Она наш враг или союзник?

Верно...

Мы же ничего не объяснили Кудо-тян о Юкино.

— Враг.

Налегке отвечает Мисудзу.

— Ах.. как я и думала.

Кудо-тян смотрит на Юкино.

— Она враг, и будет переживать боль и изнасилования, но Кудо-тян не должна давать ей спуску.

Сказала Минахо-сан.

— Принято!

Юкино дрожит, услышав это.

— Ч-что за?!

Я...

— Быть не может... Юкино, ты что, совсем не понимаешь?

Верно, Юкино сестра Маны.

Если я все правильно помню...

То Мана не заметила то, что она орудие мести...

"Все добры со мной по умолчанию"... вот как она мыслит.

И подвергнувшись обману, продолжает свои эгоистичные речи..

Как результат... сегодня она стояла на коленях и голая.

— Ты... едешь в машине врага.

Мисудзу только что спросила у Юкино. "После этого мы займемся сексом, что ты будешь делать?"

Просто "Что ты будешь делать?"

Она не приглашала тебя вроде "Юкино-сан, хочешь заняться сексом с нами" или "Повеселиться с нами"?

Мегу не приглашала Юкино.

Юкино сама сказала "заберите меня с собой" и "я хочу быть изнасилованной".

Минахо-сан лишь ответила :"Пошли", Юкино.

Она не говорила ничего о том, что "мы теперь союзники".

— Есть здесь друзья Юкино-сан?

Обращается Минахо-сан к людям в машине.

Все молчат.

Лицо Юкино искривляется в страхе.

— Юкино-сан, ты изменилась.

Сказала Минахо-сан.

— Я впервые вижу девушку, которая хочет, чтобы её похитили враги.

Верно.

Мы её похищаем.

Мы криминальная организация "Куромори".

— А теперь, Юкино-сан, ты снова будешь страдать... но ты ведь не против, верно? В этот раз тебя привели к этому собственные желания!

Месть Минахо-сан продолжается.

Вскоре... машина приезжает в дом Юкино.

Трехэтажный дом в элитном районе.

Белые стены, синяя крыша. Первый этаж отведен под гараж?

Терраса на втором этаже довольно широкая, словно сад.

Их дом скорее напоминает особняк...

От директора рекламного агентства другого ждать и не приходится...

— За нами вроде бы не было хвоста.

Говорит Минахо-сан.

— Но даже если и были, то я меняла маршрут три раза... и постоянно поворачивала налево.

— Налево?

— Что произойдет, если ты свернешь влево четыре раза на маленьком участке пути?

Минахо-сан улыбается мне через зеркало.

Эм... налево, налево, налево, налево...

— Приедешь в то же место, откуда начинал?

— Да... а если за нами продолжит петлять та же машина, то очевидно, что это слежка.

Ага... так вот как можно в этом убедиться.

— Ах, нас заметили.

Когда подъезжает машина...

— Железная дверь дома Юкино автоматически открывается.

— Эм, но почему?

Юкино удивлена.

— Дома сейчас никого не должно быть!

Минахо-сан смеется.

— Ну, может и так. А может...

Я уже понял кто там.

— Войдем внутрь?

Минахо-сан заводит машину в гараж.

Он настолько широк, что в него без труда поместится машин пять.

Бэнц, что стоит внутри, должно быть принадлежит Ширасаки Сусуке.

Рядом с ним...

Как я и думал.

Синий минивэн.

За рулем этой машины Кацуко!

Мана тоже внутри.

Они открыли дом ключом Маны.

Наверное она и гаражом управляет...

Железная дверь гаража закрывается.

Убедившись, что все безопасно... Минахо-сан начинает говорить.

— Все, на выход.

Я смотрю, чтобы Юкино не сбежала.

Кудо-тян опередила меня с этой мыслью и уже уставилась на неё.

— Я не дам врагу бежать!

Это забавно, слышать от такой мелкой девочки, но...

Юкино видела умения Кудо-тян и знает, что лучше бы ей не заставлять охранницу доставать свой "Молот победы" или " Молнию Юпитера"... и покорно слушается.

— Юкино-сан, где вход?

Счастливо спрашивает Минахо-сан.

— Сверху.

Да, мои догадки оказались верны, входная дверь на втором этажн.

— Раз так, то веди.

Минахо-сан приказывает Юкино.

— Хорошо... мне просто идти.... верно?

Юкино берет инициативу в свои руки и ведет нас!

Поднявшись по лестнице с десятью ступеньками... мы видим перед собой большую дверь.

Она большая, туда даже пианино поместится.

Еще одна каменная лестница ведет из гаража на улицу.

Юкино пытается вытащить ключ из своей униформы.

Но...

В этот же момент замок клацает и открывается.

— А?

Юкино испугана.

— Открой дверь.

Говорит Минахо-сан.

Юкино поворачивается к Минахо-сан.

"Что вы замышляете?" говорит её взгляд.

— Скорее!

Минахо-сан поторапливает её.

Юкино открывает большую дверь...

Внутри стоит Мана в своем костюме кролика.

— Добро пожаловать в гости!

Мана низко кланяется нам.

Да... этот костюм выглядит неплохо.

Он идеально подчеркивает линии её тела.

В отличии от Кудо-тян, которая доска, Мана довольно пышная, её грудь надута...

Это небольшая дрожь... особенно мила.

Её ноги длинные, а пропорции — правильные.

— Маика... ч-что это на тебе?

Ругает сестру Юкино непроизвольно.

Но Мана не обращает на неё никакого внимания и подходит к месту, где нужно раздеваться.

Оно куда шире, чем все, которые я видел до этого.

П.П. Имеется в виду место, где в Японии скидывают обувь и т.д. Аналог прихожей.

— Кудзуки-сама...

Мана кладет руки на пол и кланяется перед Мисудзу.

— М-Маика... ч-что с тобой такое?

Ничего удивительного в том, что Юкино шокирована.

Её сестренка в костюме кролика внезапно падает на колени перед Мисудзу

— Вчера я была невероятно груба. Мне очень жаль. Теперь я перерожусь душой и телом, буду стараться как могу... простите меня!

Мисудзу улыбнулась Мане.

— Хорошо... Мисудзу все устраивает, пока ты понимаешь свои ошибки...

Мисудзу повернулась к Мегу и счастливо улыбнулась.

— Ты правильно обучила её... молодец, Мегуми-сан!

Мегу....

— Мы с Йоши-кун старались как могли. Минахо-сан и Тамайо-сан дали нам много советов... как и Кацуко-сан с Нагисой-сан!

Хм...

А за эти сутки много всего произошло.

Кстати говоря, где Кацуко?

— Да что происходит, Маика?

Юкино требует ответов у сестры.

Мана молчит.

Она стоит на коленях и смотрит на Мисудзу, полностью игнорируя Юкино.

— Я не знаю имени этого гостя! Не представите нас друг другу?

Ох... Кудо-тян?

На ней та же форма, что и на Мисудзу...

Хоть они и на разных ступенях колледжа, очевидно, что девушки вместе.

— Представлю. Эту девушку зовут Кудо Мичи. Она охранница Мисудзу.

Кудо-тян выходит вперед.

— Боевой стиль Кудо... Кудо Мичи. По приказу Кудзуки-сама, я здесь, чтобы защищать Мисудзу-сама!

Кудо-тян гордо кланяется Мане.

Да, она воин.

И все её движения резкие.

Мана кланяется ей, не вставая с колен.

— Я Йошида Мана... рабыня Онии-тян. Я только недавно стала рабыней, так что многого не знаю. Но хочу служить ему всей верой и правдой. Рада знакомству!

Глаза девочки-воина расширились от удивления...

— Рабыня, да?

Мисудзу смеется.

— Верно... она стала рабыней Данна-сама!

Кудо-тян смотрит на меня.

Х-хм...

Она неправильно понимает это слово.

— Я стала рабыней по собственному желанию.

Говорит Мана Кудо-тян...

— Я была отвратительной... плохой девочкой. А потом решила начать всё заново, как рабыня Онии-тян.

Мана смотрит на меня, её руки всё еще на полу.

— Раз она так хотела, то что поделать?

Со смехом Мисудзу говорит Кудо-тян.

— Ты не против... быть рабыней?

Кудо-тян спрашивает у Маны.

— Да... если я не стану рабыней, то никак не избавлюсь от своей мерзкой личности.

Говорит Мана.

— Кудо-сан, вы тоже обращайтесь со мной как с рабыней. Я просто дурочка, которая начинает зазнаваться, если вести себя с ней по-хорошему.

Мана...

— Но всё же, она рабыня Данна-сама... тебе нельзя приказывать ей всякие глупости только потому что она рабыня!

Мисудзу улыбается Кудо-тян.

— Да... Мана " маленькая рабыня-сестричка Онии-тян" и "секс-рабыня"!

Говорит девушка в костюме кролика с покрасневшими щеками.

— М-маика! Что с тобой случилось...

Юкино утратила дар речи от таких изменений в сестре... и накричала на неё.

Мана холодно отвечает кричащей девушке:

— Пожалуйста, тише... Юкино-сан.

Мана зовёт свою настоящую сестру "Юкино-сан".

— Я долго прожила вместе с Юкино-сан, но теперь пришла пора прощаться. Спасибо за то, что заботились обо мне.

Мана кланяется Юкино. Её движения выглядят хладнокровными.

— Ч-что ты такое говоришь...!

— Я уже "рабыня" Онии-тян... Поэтому мне нужно обслуживать его каждый день!

Я заметил три чемодана у входа.

...Ясно.

Мана пришла за своими вещами.

Она правда решилась покинуть дом и жить с нами.

— Хватит! Это не смешная шутка!

Юкино ругает свою сестрёнку.

Но... Мана.

— Это не шутка... Я правда уйду из дому и буду жить с Онии-тян. Прощай... Юкино-сан.

На глазах Маны начинают появляться слёзы.

— Маика?|

Юкино стала безмолвной.

— Больше нет Широсаки Майки. Я — Йошида Мана. К тому же... Юкино больше не моя сестра.

Мана посмотрела вверх на Мегу.

— У меня есть только одна сестра — Мегу-онээсан.

Услышала это... Юкино шокирована.

— Верно... Мана стала моей младшей сестрой. Не беспокойся... Я позабочусь об этой девочке, я не дам ей страдать.

Мегу говорит Юкино...

— Все в порядке, если ты будешь считать и Мисудзу своей старшей сестрой! Мы все — члены "клуба сестричек", в конце концов.

Мисудзу улыбается Мане.

— Спасибо вам большое. Но, Мана — неопытная "рабыня"... так что я не думаю, что всем стоит относится сейчас ко мне, как к своей сестре. Во первых, Могу-онээчан должна контролировать мои действия.... Я хочу быть полноценной рабыней Они-чан.

И вот...

Из-за ошибки ее деда и матери... падение отца становится неотвратимым... Мана полностью изменяется.

Мана знает, что больше не может продолжать жить своей прежней жизнью.

С этого времени.... ей придется жить, полагаясь на меня и Минах-нээсан.

Нет.... Мана сама это выбрала.

Вместо того, чтобы быть "запятнанной" в глазах семьи Ичикавы-сан и постоянно встречаться с их холодными глазами.

Маленькая девочка выбрала этот путь сама...

Жить со мной в Куромори...

Она отбросила свой дом и семью.

— Мегуми... ты собираешься отнять у меня мою младшую сестренку?

Юкино с ужасом взглянула на Мегу.

— Что ж... похоже на то.

Мегу спокойно отвечает.

— Но... это выбор, который она сделала сама.

Мегу смотрит на Ману.

— Да... Мана была той, кто попросила об этом. Юкино-сан ничего не сможет с этим поделать!

Произнесла Мана... а Юкино!

— Маика!

Она пытается дать Мане пощечину.

Я перехватываю ее руку!

— Что ты делаешь!

— Не смей ничего делать с моим рабом!

— Она моя младшая сестра!

— Больше нет!

Услышав, что я сказал... Юкино дрожит в удивлении.

Мана взглянула на Юкино.

— Если хочешь ударить меня — действуй. В любом случае мы "расходимся"...

Она грустно улыбается Юкино.

— Много чего произошло: грустного и веселого... Но, Юкино-сан.

Юкино начинает трясти.

— Теперь, для меня ты всего лишь "Юкино-сан"... Я больше ничем не связана с домом Ширасака...!

Мана решительно настроена.

— Я благодарна тебе за все. Но... Я забуду Юкино-сан. Я буду жить рабыней Онии-чан... как Йошида Мана. Память о том, что я была сестрой Юкино-сан станет для меня препятствием в будущем..!

Юкино плачет, услышав слова Маны.

— Майка не дурочка!

Мана медленно покачала головой.

— Больше нет Ширасаки Маики. Глупая девочка, что родилась в доме Широсаки и думающая "я особенная"... больше не существует. Теперь я Йошида Мана... Человек в самом низу, в роли "раба", мне придется все начать заново.

Мана... пытается закопать свой характер Ширасаки Маики.

По этой причине... она собирается "обратить" свое существование, как "девочки, рожденной в благородной семье"...

Она пытается стать "рабом"....

Это выбор Маны — отбросить свои старые связи.

— Мана-сан... ты можешь заняться сексом с Йошидой-кун в своей комнате.

Минахо-нээсан говорит Мане.

— Если ты хочешь уйти от личности "Ширасаки Маики"... это последний шаг.

Мана.

— Я рабыня... и не могу отказать Онии-тян.

Мана смотрит на Мегу и Мисудзу.

— Прошу, присоединяйтесь к веселью в комнате Маики... я не против быть последней!

Мисудзу подходит к Мане, что стоит на коленях и держится за голову.

Её лицо оборачивает мягкая грудь Мисудзу.

— Мисудзу-сан?

Мана удивлена.

— Ты и правда стала милашкой. Я очень счастлива, Мана-сан.

Мисудзу выглядит довольной.

— Понимаешь... Мисудзу и Мегуми-сан хотят, чтобы Мана стала куклой Данна-сама, которую он может использовать, когда нас нет рядом.

— Куклой?

— Если он хотя бы немного возбужден, то ты проявишь инициативу!

— Как туалет!

Мана смеется!

— Ты не туалет, Мана милая!.

Мисудзу нежно трогает её щечки!

— Я не против быть туалетом... Мана же секс-рабыня. Всё как говорит Мисудзу-сан... я стану женщиной, которая будет обслуживать Онии-тян, когда ему надо, а других нет под рукой. Используй меня как туалет и спустите много спермы, Онии-тян!

Мана поднимает свой взгляд вверх.

На глазах слезы.

— Верно... твоя работа — делать хорошо Данна-сама. Проводи свои дни думая о нем!

— Да, Мисудзу-сан.

— Хорошая девочка, Мана!

Мисудзу обнимает Ману.

— Тебе больше не нужна Юкино, верно?

Говорит Мегу.

Озадаченная Юкино не понимает, что происходит.

— Я позабочусь о Йоши-кун в колледже.

Мегу злобно улыбается Юкино.

— Как и Мисудзу... если у меня будет время, я приду встретиться с Данна-сама!

Мисудзу улыбается Юкино.

— А если ты дома, то я позабочусь!

Кацуко в своем костюме спускается вниз по лестнице со стороны входа. Похоже она всё это время сидела на третьем этаже...

— И теперь... если Мана-тян позаботиться о нем, то всё буде хорошо...

Кацуко ухмыляется.

— Да... я постараюсь как могу, чтобы служить как секс-рабыня!

Минахо-сан добавляет к словам девушки:

— Божечки, что получается? Юкино-сан больше не нужна, верно?

Минахо-сан смеется.

Какая издевка.

— Верно, Мана-сан уже здесь.. зачем тебе Юкино-сан?

Мисудзу весело хохочет.

— Верно, женщины вроде Юкино тебе больше ни к чему!

Мегу... трется об меня своим телом.

Юкино...

— Л-люди... что вы сделали с Маикой?

Эм....

— За один день... она так сильно изменилась... что вы сделали с Маикой?!

Кричит Юкино.

Я....

— Тоже, что и с тобой.

Да, верно.

Изнасиловали, забрали девственность.

И продолжали насиловать всю ночь... почти как в первый раз Юкино.

— Пережив такое... она изменилась. Юкино-сан нет. Единственная разница.

Сказала Минахо-сан.

— Это правда, Маика... тебя... изнасиловал.... этот мужчина?

Юкино спрашивает у своей бывшей младшей сестры.

— Да, изнасиловали! А потом Онии-тян любил меня всю ночь!

— Маика... ты понимаешь, что несешь!?

Маика...

Поменялась в лице.

— Да! Это Юкино ничего непонимает!

— Что ты имеешь ввиду?!

Юкино не догадывается о текущей ситуации с Ширасаки Сусуке и семейством Ширасаки.

— Неужели Юкино-сан не понимает своего положения?!

Мана... грубо обращается к своей бывшей сестре.

— Маика?

— Я уже на стороне Онии-тян. Я стала их союзницей.. нет, мне нужно избавиться от всего ради этого!

Мана выбрасывает всё, что в ней скопилось на Юкино!

— Ширасаки, моё имя, гордость... пока я не выброшу всё и не стану рабыней... то не стану другом этим людям... что враги семьи Ширасаки!

Мана ясно это осознала той ночью.

— Нет... даже сейчас меня испытывают. Они могут принять меня как союзницу на мгновение... но если засомневаются, то тут же избавятся!

Мана?

— Верно... я не прощу, если ты назовешь Юкино-сан "сестрой" хотя бы раз!

Сказала Минахо-сан мрачно ухмыльнувшись.

— Да, как и я... если ты будешь груба с Мисудзу-сан, то я тебе так всыплю!

Говорит Мегу.

Она понимает, что должна направлять её, как "сестра".

— Онии-тян честный и прямолинейный человек... его легко обмануть...

Мана смотрит на меня.

Да... думаю это не сложно.

Я простой и тупой человек.

— Но... другие люди... они... я не могу лгать им. Все — умные и пугающие.

Минахо-нээсан. Кацуко. Мисудзу. Мегу...

Да, они все проницательны и умны.

Даже те, которых сейчас здесь нет... Марго-сан и Нэи-сан...

И Нагиса, мягкая, но тем не менее разбирающаяся в людях.

Все они неглупы.

— Поэтому... я хочу сказать Юкино-сан, что заботилась обо мн всё это время...

Мана говорит сестре.

— Если ты хочешь перейти на нашу сторону... то должна отбросить абсолютно всё...!

Эти слова... похоже, ними она выражает последние капли привязанности к сестре.

— Я... я...

Кацуко надевает наручники на руки Юкино.

— Ч-что ты творишь!

Кацуко смеется.

— Это плохая идея — оставлять врага всё время на свободе.

Верно...

Теперь Мана на нашей стороне...

Юкино же просто "Враг"...

— Веселитесь до трёх!

Говорит нам Минахо-нээсан.

Три часа... за это время, известие об аресте Ширасаки Сусуке в Австралии дойдёт до СМИ.

— Я помогу Кацуко.

Поможешь?...

— Мы будем искать дом Ширасаки Сусуке.

Кацуко криво улыбнулась.

— Мы должны забрать всю информацию о "Куромори".

Ясно...

Минахо-нээсан думает, что полиция обыщет его дом...

И хочет забраться всё, что хоть как-то может вывести их на "Куромори".

— Мне тоже помочь?

— Потом поможешь нам с компьютером.

Компьютер?

— У нас нет времени рыться в его компьютере... Кроме того, удалённые данные с жёсткого диска можно восстановить. Поэтому... мы купили такую же модель компьютера, что стоит у него в особняке. Просто скопируем на него рабочий стол и поменяем.

Ясно... они изначально хотели позаботиться о компьютере Ширасаки.

— Просто скажите, если понадобиться помощь с чем-то.

Смеется Минахо-нээсан.

— Просто занимайся со всеми сексом. Тебе же будет не весело, если ты не с ними, верно?

Но...

— А ещё... одной из твоих основных задач будет злить Юкино-сан.

Злить Юкино-сан?

Говорит Минахо-нээсан.

— Сходи в комнату Маики и трахни там Ману. А потом... иди в комнату Юкино-сан и трахни там Мегу.

Заняться сексом с Мегу, в комнате Юкино?

— Н-нет! Ни за что! Только не в моей комнате!

Похоже, что она совершенно этого не хочет!

Другие люди испачкают её комнату.

Даже Мегу... Всё её тело выражает отвращение к этому.

— Мегуми... ты не против?

Та кивнула на вопрос Минахо-нээсан.

— Да... Йоши-кун дарует мне любовь на кровати Юкино...!

Комната Маны... нет, Маики, на третьем этаже.

Впереди комната Юкино, а сзади — Маны.

С другой стороны коридора кабинет Ширасаки Сусуке.

— Приступим к работе?

Кацуко и Минахо-нээсан направились к кабинету.

— Мы уходим в три... вам нужно закончить к этому времени.

Говорит нам Минахо-нээсан.

— Да... Поняли.

Мегу отвечает за всех.

Пресса узнает о задержании Ширасаки Сусуке в три часа ночи.

После этого... репортеры сбегутся сюда.

Поэтому... нам нужно забрать всё с комнаты Ширасаки Сусуке, что хоть как-то связано с "Куромори".

Полиция точно наведается сюда на обыск.

Так что это наш единственный шанс.

Главный дом Ширасаки даже не подумает о том, что мы можем проникнуть в дом Сусуке.

— Что там насчёт трёх часов?

Юкино смотрит на меня.

Конечно же я не ответил...

Я не должен говорить ей ничего, пока не придёт время.

— Это комната Маики-сан.

Мана открывает дверь в комнату.

— Прошу, входите.

Мана зовёт нас внутрь.

Я подтолкнул Юкино.

— Так... вхожу!

— Эй, не толкай меня!

Кудо-тян подходит ближе к шумной Юкино.

— Пожалуйста, будь потише... ты же враг!

Кудо-тян... использовала шоковую дубинку... нет, ещё раз?... В любом случае, она достала её.

— Если будешь сопротивляться, моя "Молния Юпитера" позаботится о тебе.

Электрошоковая телескопическая дубинка зовётся "Молния Юпитера"!

— П-поняла. Я уже поняла!

На руках Юкино надеты наручники Кацуко.

Она перестала сопротивляться как только увидела электрические искры.

— Тогда поспешим... прошу, входите.

Кудо-тян посмотрела и затолкала Юкино в комнату.

Мегу и Мисудзу зашли... а я следом за ними.

Последней вошла Кудо-тян, закрыв дверь.

В девчачьей комнате есть замок на двери.

Кудо-тян запирает на дверь...

Если Юкино попытается сбежать, ей придётся открыть замок с наручниками на руках.

Она не сможет сразу выбежать... кто-то словит её.

— Боже... какая большая.

Мисудзу высказала своё впечатление о комнате.

Как она и сказала... Эта комната в десять татами.

— Комната Мисудзу меньше?

Поинтересовался я.

— Я живу в квартире, поэтому...

Это не просто квартира... Это супер дорогой кондоминиум.

— Поэтому... моя комната в 6 татами.

— Вот как?

Мисудзу танцует...

А ещё у неё куча хобби...

И, кажется, что у неё должно быть много вещей, но...

— Но она довольно просторная, так как в ней практически ничего нет. Все мои вещи в гардеробной.

Гарде...?

— Это что-то вроде кладовой.

— Ох... Так в кондоминиуме есть кладовая.

— Да... у меня и матери по одной.

Хм?

— Хочешь сказать, что у вас две кладовые?

— Да, верно... это потому, что отец использует шкафчики в своем кабинете.

С восторгом отвечает Мисудзу.

— Эм... А насколько большой гардероб.

— Думаю, около 6 татами. Там вся одежда, которую я обычно не ношу.

Я перестал улавливать смысл на словах: "Одежда, которую ты обычно не носишь"...

Зачем нужна наряды, которые ты не носишь каждый день.

И зачем так использовать комнату на шесть татами.

Хм-м...

Давайте-ка поразмыслим над этим.

В конце концов, она же супер Госопжа...

— Но... она правда похожа на комнату обычной абитуриентки.

В комнате Маики стоит деревянная кровать, а стены обклеены белыми обоями.

Есть ещё деревянный стол.

Белый шкаф и книжная полка... куча сёдзё манги и разных кукол.

На стене висят пару постеров мужчин артистов.

О... Это тот гитарист рок-группы, о котором она говорила.

— Кацуко-сама сказался брать с собой минимум багажа.

Сказала Мана...

Верно... если она возьмёт всё, то будет сразу понятно, что она ушла сама.

Когда они будут осматривать дом, это будет выглядеть странно.

— Мегу-онээтян взяла три сумки, когда покидала дом Ямаминэ... Поэтому я тоже решила взять три.

Мана всё так глубоко продумала.

— Набор нижнего белья и повседневной одежды... а ещё подборки учебников. Даже если я сменю школу, то смогу учиться... или, Онии-тян возненавидит Ману, верно?

Мана смотрит на меня.

— Ты права... Я думаю, тебе стоит тщательно учиться.

Мегу ответила вместо меня.

— Сменить школу...? О чем ты говоришь?

Юкино удивлена оговоркой Маны, но из-за того что мы не замечали ее, Мана игнорировала сестру, как и все.

— Тогда... Онии-Чан, ммм..!

Мана взяла большую плюшевую собаку с верхней книжней полки.

— Это... Я получила от моего дяди в Шидзуоке. И... Может Мана взять хоть это от Маики-Сан?

Мана смотрит на меня с беспокойными глазами.

— Ага... конечно. Бери.

Когда я это сказал...

— Стой, Йоши-кун.

Мегу снисходительно подходит к Мане.

— Мана, дай это мне.

— ...да.

Мегу получает куклу от Маны... она заглядывает внутрь.

Она проверяет, не спрятано ли ничего внутри.

— Ага, похоже, все чисто.

Говорит Мегу и возвращает плюшевую игрушку Мане.

— ...Мегу.

Когда я позвал ее...

— Йоги-кун, все порядке... ты можешь быть добрым братиком для Маны. Я же буду строго следить за ней.

Мегу посмотрела на Ману.

— Все ок, если ты возненавидишь меня, знаешь...!

Мана замотала головой.

— Мана — дочь "врага"... так что это нормально опасаться. Мана понимает почему Мегу-онээчан так относится к ней..!

Мегу обнимает Ману.

— Это ради того, чтобы ты стала нашим союзником...

— Ум... Спасибо тебе, Онээ-чан.

Юкино пронзительно смотрит.

— Отойди от этой женщины, Маика... Ты — Ширасаки Маика! Ты — не как дочь семьи Ямамине!

Мана отвечает Юкино.

— Я — Йошида Мана. Дом Ширасаки больше не мой дом. Юкино-сан больше не моя сестра.

— Не говори глупости...!

Юкино кричит на свою сестру!

— Семья, дом и сестра... это не то, чтобы ты могла так просто отбросить!

Мана спокойно отвечает.

— Более того... сейчас, я окончательно отделяю себя от Маики-сан.

Мана...

Смотрит на меня.

— Онии-чан... пожалуйста насилуйте Ману в комнате, где живет Маика.

Мана приглашает меня на кровать.

— Мана — "рабыня" Онии-чан... Я посвящу свои тело и душу Онии-чан...

Она садится на кровать и приглашает меня глазами.

— Насилуй меня тут и, пожалуйста, отдели меня от Маики окончательно!

...!

Мисудзу обращается к Мане.

— Это неверно, когда "раб" просит своего Мастера... Мана-сан.

Та удивлена.

Она сразу же встала и подошла ко мне.

— Онии-чан.

Маленькое тело Маны касается меня.

Ее маленькая грудь передо мной.

А рука скользит к моей промежности и гладит ее.

— Мана.

— Я обслужу вас!

Мана... стягивает мой пояс и расстегивает ширинку.

— Он становится твердым.

Мое возбуждение выскальзывает из штанов.

— Аваа!

Видя член мужчины... Кудо-чан вскрикивает.

— Мичи, посмотри внимательно. Ты должна учиться.

— Д-да...

Кудо-чан отвечает своему Мастеру, Мисудзу.

Ее глаза уставились на мой член.

Мана... берет член нежно своими пальчиками.

Моя эрекция становится все больше.

— Вот каким он становится...

Кудо-чан теряет дар речи.

— Мичи.... Мана-сан на год младше тебя. Она потеряла девственность еще вчера, но уже является великолепной секс-рабыней.

— Д-да...

Мисудзу шепчет Кудо-чан.

— Маика... хватит! Ты еще слишком юна!

Кричит Юкино.

Да она, права.

Я насиловал такую молоденькую девочку.

И сделал ее своим секс рабом.

— Я его пососу.

Мана кладет головку себе в рот.

Она лижет ее язычком.

— Это... лизать его...

Кудо-чан бубнит про себя.

— Я слышала об этом из слухов, но и подумать не могла, что это правда...

— Все делают минет... Мисудзу тоже это нравится!

— Мисудзу-сама?

Кудо-чан замолкла на мгновение.

— Я сама думала, что лизание мужского достоинства — удел извращенных женщин.

— Это не правда... Минет — это черта женской вежливости.

Вежливости...

Мисудзу, ты преувеличиваешь.

— Посмотри... взгляни на лицо Данна-сама. Выглядит так, будто ему очень приятно. Сердце Мисудзу сжимается, когда она видит такое лицо. Делает жарко в моем животике.

Мисудзу смотрит на мое лицо и скользит рукой себе под юбку.

— Данна-сама... Мисудзу извиняется за такую вульгарность..!

Лицо Мисудзу переполнено похотью.

Мне тоже нравится видеть на ней такое выражение.

— Мисудзу-сан, не хочешь составить мне компанию?

— Мисудзу-сан, не составите мне компанию?

Мана... вытянула мой член из своего рта и произнесла.

Нить слюны тянулась с кончика головки до ее губ.

— ...Уверена?

Уточняет Мисудзу.

— Да... Мана чувствует вину из-за того, что обслуживает его в одиночку.

Тогда, она поднимает взгляд на Мегу...

— Мегу-онээтян пуская тоже... присоединяйтесь.

Мегу отвечает.

— Все порядке, если я буду следующей... я пока присмотрю за Юкино.

В другой ситуации... присмотреть за ней попросили бы Кудо-тян, но...

Эта воинственная девочка... уставилась во всю на мой член.

А значит... Мегу занимает ее роль надзирательницы.

То есть, следуя инструкциям Минахо-нээсан... следующей я обработаю Мегу в комнате Юкино.

Вот только Юкино уже запустила свои пальчики себе в щелку.

— М-маика... прекрати! Это не то, что должна делать дочь семьи Ширасака!

Но она играется со своей киской, говоря это..!

— Мисудзу-сан может взять кончик.

Говорит Мана.

— Мана будет лизать стержень... Сегодня утром Нагиса-сан объяснила мне, как обслуживать нижнюю часть.

— ... И, что же она тебе поведала?

Мисудзу выглядит заинтересованно.

Затем... Мана.

— Что ж, я объясню.

Мана улыбается мне.

— ...Онии-чан, пожалуйста, приляг на кровать.

— Ах... аах.

— Мана снимет штаны и белье.

Маленькие ручки Маны стягивают мои трусы и штаны.

Снимают с меня униформу.

На мне остается только футболка и носки.

Немного смущающе.

— Онии-чан, ложись. Давай же...!

Милая девочка в костюме кролика шепчет мне.

— Понял...

Я ложусь...

Чувствую на себе множество взглядов.

Особенно принадлежащий Кудо-чан, что буквально пожирает мой стоящий колом член, что аж больно.

— Онии-чан... широко раздвинь ноги!

Милая девочка-кролик приказывает мне.

Я раздвигаю ноги, как мне сказали.

Ох... Все видят мой анус прямо сейчас.

Ну и ситуация!

Девочка кролик между моих ног.

Ее лицо достигает пениса...

— ...Нужно лизать мешочек снизу члена, вот так.

Милая девочка лижет мои яйца.

— ...Мужское семя находится там. Их стоит стимулировать.

Да... Ее теплый язык дразнит мои яички.

Это приятно.

— Это правда... Данна-сама выглядит так, будто ему очень приятно.

Мисудзу глядит на меня влажными глазами.

— Тогда, Мана подумала, а если кто-то будет лизать еще и кончик, будет ли Онии-тян еще приятнее?

...Мана.

Ты гений?

— Ты права... Тогда, мне стоит присоединиться.

Ротик Мисудзу заглатывает кончик моей головки.

Ее жаркое дыхание обволакивает член.

— ...Мисудзу тоже сделает тебе приятно!

"Ам!" Ее маленький ротик полностью захватывает головку.

Раздаются мокрые звуки.

приятно.

— Йоши-кун похоже приятно!

Я издалека слышу голос Мегу.

— Да... это приятно... Мисудзу...Мана...!

Кончик и основание моего члена... атакованы двумя язычками одновременно и это очень приятно.

Более того... это делают две красавицы!

— ...и как? Данна-сама... хотите уже выпустить..?

Мисудзу спрашивает меня, пока лижет заднюю часть головки.

— Или... вы хотите спустить всё внутрь ротика Мисудзу?

...!

— Давайте покажем Кудо-тян, как эякулирует мужчина.

— Уверена?

— Разве не Мисудзу еще недавно говорила об обучении?

— Уху-ху, верно.

Я обращаюсь к Мане.

— Мана... достаточно. Ласкай мой член рукой.

— Ласкать?

Ох... девочки не знают, как это делать.

— Ухватись тут... у основания.

— Вот так?... правильно, Онии-чан?

Мана держит мой член.

— Горячий... и пульсирует!

Ощущение от ее язычка и от руки разные.

— Когда я держу его так в руке... он кажется таким большим... и толстым.

Мана произносит мысли вслух.

— И такая штука входит в мой животик!

Я кладу свою руку поверх руки Маны.

— Теперь, двигай ею вверх-вниз, вот так.

Я учу Ману, как надраивать член.

— Все в порядке, если будешь это делать сильнее.

— Так..? Он не сломается или еще что?

— ...все нормально. С этим никаких проблем.

Я сильнее сжимаю руку Маны и быстрее вожу ею по члену.

— Мисудзу... продолжай лизать кончик члена.

— Даа... Данна-сама.

Счастливо отвечает Мисудзу.

Я запускаю свою свободную руку к груди Маны.

Извлекаю ее грудь из под униформы кролика.

Маленькая... Но очень красивая форма.

— Кьяяя!

Мана вскрикивает от удовольствия.

Я массирую эластичную, упругую грудь Маны.

Скольжу пальцем к ее соску...

— Аааах...это очень приятно, Онии-чан!

Мана улыбается мне.

— Мана, продолжай натирать член..

— Да!

Я убираю свою правую руку с члена и отправляю ее к груди Мисудзу.

— Аах...Данна-сама!

Я забираюсь своей рукой под униформу Мисудзу...!

Скользнул пальцами под ее бюстгальтер и поднял его.

— Аах... сделай это грубо!

Моя левая рука массирует маленькую грудь Маны, а правая разминает сосочек Мисудзу..

Прятно!

— ...Я кончаю... Мана... Мисудзу..!

Мисудзу... посасывает головку!

Мана же надрачивает член вверх-вниз!

— К-кудо-чан... видишь? Я почти кончил... скоро я эякулирую семенем...!

Горячая густая жидкость взрывается вверх!

— ...Да, я смотрю! Делайте это когда пожелаете!

Воинственная девочка уставилась на мой член.

— Я на грани... Кончаю... Я кончаю.. Мисудзу...!

В этот момент... Мисудзу высвобождает мой член из своего ротика.

Сперма вылетает за один толчок!

— ...Аах!

Мисудзу принимает горячую жидкость на свое лицо...!

Сперма льется потоками!

Дважды, трижды... я делаю лицо Мисудзу грязным..,!

— Потрясающе... в момент, когда она вылетает, член содрогается...!

Пока я эякулирую, Мана удивленно произносит, держа основание моего члена в руке.

— Потрясающе... такая сила... так много выходит!

Кудо-чан удивлена.

— Мисудзу-сан... вот, тряпочка.

Мана хорошо знает свою комнату...

Достает коробку с салфетками для Мисудзу.

— Спасибо тебе, Мана-сан.

Мисудзу достает несколько платков и вытирает сперму на своем лице.

— Мана почистит Онии-чан.

Мана также берет салфетки начинает вытирать мой член.

— Ах.. Мана-сан, тебе не не нужно этого делать!

Мисудзу слегка вытерла семя и взглянула на мой член.

— ...Данна-сама, Мисудзу все почистит.

Сказав это... она начинает снова лизать головку.

Слизывает стекающую сперму своим язычком.

— Нужно высосать семя, что все еще осталось в уретре.

Мисудзу берет головку члена в свой ротик и начинает посасывать...

— Мегуми-сан, пожалуйста, подойди сюда.

Мисудзу зовет Мегу.

— Что не так, Мисудзу-сан?

Стоя перед Мегу, Мисудзу улыбается.

— Вот... твоя доля.

Она выставляет язычок, полный моего семени, перед Мегу.

Та смеется.

—Да... Приятного!

Мегу сосет язык Мисудзу..!

Две красотки сейчас заняты французским поцелуем.

Наслаждаясь вкусом моего семени.

Они обе — мои "женщины".

— Мегу почистит лицо Мисудзу-сан...!

Мегу зовет себя просто "Мегу" только когда очень возбуждена.

Мегу лижет семя, стекающее по лицу Мисудзу.

— Тогда... Мана почистит Онии-сан

Сказав это... она осторожно лизнула мой повисший член.

— Это нормально, слизывать его?

Кудо-тян спрашивает Мисудзу.

— Ну... оно немного горьковато... и не так уж опасно. Но, это же семя Данна-сама... Мисудзу думает, что сможет принять его все.

Отвечает Мисудзу.

— Но нет... Я думаю, что было бы круто поделится им с Мегуми-сан и Мана-сан. В конце концов, мы — "сестры", что любят одного мужчину!

Мисудзу отвечает с улыбкой.

А Мегу целует Мисудзу.

— Мисудзу-сан... это удивительно. Я очень рада, что встретила Мисудзу-сан...!

— Мисудзу думает так же и счастлива, что встретила Мегуми-сан..!

Обе девушки смотрят друг на друга.

— Спасибо тебе, Йоши-кун!

— Спасибо вам большое, Данна-сама!

...эх?

...Почему?

— Мы обе узнали друг друга лишь благодаря Данна-сама!

— Ум... Я люблю тебя, люблю тебя так сильно... Йоши-кун!

— Мисудзу тоже... Я люблю вас, Данна-сама!

...Мисудзу.

...Мегу.

— Я люблю Манна-сан тоже.

Когда Мисудзу это сказала... Мана, что лизала мой, удивилась.

— И я тоже... Спасибо, что стала моей младшей сестричкой... Мана.

Говорит Мегу Мане.

— Мы будем тебя любить вечно вместе с Данной-сама. Пожалуйста, оставайся такой же милой "рабыней"...!

— Я могу быть для тебя строгой сестрой, но.. Я люблю тебя. Я любила тебя с самого начала!

Мисудзу говорит о будущем Мане.

Мегу — о прошлом.

Мана...

— Разве так можно? Это действительно нормально, если я стану вашим союзником?!

Произносит Мана в слезах.

— Можно... Ты же моя "Мана" в конце-концов.

Я нежно глажу щеки Маны.

Мои пальцы стали мокрыми от ее слез...

— Я готова быть "рабыней" вечно! Пожалуйста, позвольте мне остаться с Онии-тян, Мисудзу-сан, Мегу-онээтян, Катсуко-сан, Неи-сан и Марго-сан...! Я хочу быть вместе со всеми..!

Мисудзу улыбнулась Мане и произнесла.

— Теперь... Мана-сан. Пришла пора получить семя Данны-сама в свой животик вместе с нами.

Мисудзу снимает одежду.

— Да... Мисудзу-сан!

Мана отвечает.

Мегу улыбается и опять отступает назад.

Ох, верно... что насчет Юкино?

...она.

Смотрит на нас ошарашено.

— ...Маика, ты?

Пускай и медленно, но Юкино все осознает и понимает.

Ее маленькая сестра... больше не ее.

Теперь тут только Мана.

Ширасаки Маики больше нет.

Мисудзу снала свою униформу.

После чего она приблизилась ко мне.

— Данна-сама, взгляните!

Она сняла своей лифчик.

Милая грудь выпрыгивает из него...

— Хихихи! Данна-сама!

Мисудзу выставляет свои голые груди перед моим лицом.

Она сильно обнимает мою голову.

Ее два мягких мясных горки прижимаются к моему лицу.

— Я люблю тебя, Данна-сама.

Она смотрит на меня очарованно.

— Пожалуйста, лизните мой сосочек.

Умоляет Мисудзу.

— Конечно.

Я погружаю левый соскакивали Мисудзу себе в рот.

Уже твердый сосочек облизывается моим языком.

— Ааах.... так приятно.

Постанывает Мисудзу.

— Данна-сама как ребенок. Это грудь для вас, так что лижите, как пожелаете.... даже сосите... ааах!

Я жмякаю ее правую грудь, посасывая сосок на левой...

Думаю, размер груди, что помещается в ладони как у Мисудзу.

— Данна-самаааа... Я действительно сделаю вас счастливым...!

Задыхаясь произносит Мисудзу.

— Мисудзу?

Я неосознанно отдаляюсь своим лицом от ее соска и смотрю на девушку.

— Я хочу сделать тебя счастливой. Вот что я думаю. Конечно... Мисудзу хочет быть счастливой вместе Данна-сама.... Но Мисудзу хочет сделать Жанну-Сама счастливым даже больше...

Мисудзу шепчет мне с влажными глазами.

— Сейчас я очень счастлив. Мисудзу здесь... все тут. Я думаю этот момент — самый счастливый во всей моей жизни.

Я открываю свои настоящие чувства.

— Мисудзу не хочет лишь сейчас...

Улыбается она.

— Мисудзу хочет делать Данна-сама счастливым все время. Я сделаю все для вас...!

Мисудзу нежно гладит мое лицо.

— Я благодарю Данну-сама за то, что он лизал его... С тех пор, как я пришла к Данна-сама это впервые, как я поняла чувство "любви".

Любви?

— Я хочу сделать вас счастливым.... Меня не заботит сама я, хочу лишь сделать вас счастливым... Вот это чувство "Любви".

...Мисудзу.

— Но... я уже достаточно счастлива. Я получу воздаяние если стану еще больше счастливой. Я уже довольна, честно...!

Быть любимым такой красавицей, как Мисудзу... Мегу и Мана тут... Катсуко и Навеса тоже. У меня есть Минахо-нээсан, что как моя сестра... И даже добрая и сильная сестра как Марго-сан... И Неи-сан... Я очень счастлив встретить такого человека, как она.

— Данна-сама, пожалуйста, представьте это.

Говорит Мисудзу.

— Все мы живем вместе. Мисудзу, Мегуми-сан, и Мана тоже... Все из Куромори вместе... Жить со всеми... вынашивать ребенка Данны-сама, все будут растить детей вместе. Дитя Мегуми-сан и остальные. Все работают, все живут вместе, все растят детей... Как вам? Кажется ли, что это будет весело?

— Да... я думаю, что это весело, но...

У нас так много препятствий.

Если мы не выиграем войну с семьей Ширасака... Мегу и Мана не будет.

Неи-сан, которой нужно отразить своего бывшего врага, Цезарио Виолу.

И... Мисудзу, мне нужно сделать так, чтобы "Превосходительство" Коудзуки принял наши отношения.

Если честно... все это очень сложно.

К тому же, как мы сможем жить вместе?

Куромори будет распущен.... Такая воля Минахо-нээсан.

Цветочный магазин Нагисы и пекарня Катсуко... Мне интересно, смогу ли я заработать достаточно, чтобы мы жили вместе.

Даже так... мне нужно думать об управлении, когда Навеса и Катсуко забеременеют.

— Пожалуйста, не делайте такое лицо.

Мисудзу целует мой лоб.

— Данна-сама не должен нести все в одиночку... нам нужно всем думать, и разбираться со всем по очереди.

Мисудзу смотрит на Мегу.

— Не так ли... Мегуми-сан!

...Мегу.

— Да... Как и говорит Мисудзу-сан. Давайте рассуждать вместе... и становится счастливыми. Больше, чем просто счастливыми.

Мегу улыбается мне.

— Для меня даже сейчас все окей, я уже слишком счастлив, словно это сон.

Услышав мои слова.... Мисудзу..

— То-есть, Данна-сама намеревается нас бросить?

— Нет... этого я не хочу.

— Тогда... сделай нас еще счастливее..!

Мисудзу обнимает меня.

— Ничего, если Данна-сама станет ещё счастливей...!

— Мисудзу...

— Пожалуйста, верьте мне... Я определённо сделаю вас счастливей...!

Взгляд Мисудзу был переполнен решимостью.

— Мичи...

Девушка повернулась к Кудо-тян...

— Да... Мисудзу-сама.

Кудо-тян сразу же отвечает.

— Дедушка приказал не просто защищать, но и следить за мной, не так ли?

Со смехом говорит Мисудзу.

— ...Да. Я получала подобные приказы.

— Что именно дедушка сказал тебе?

— Это...

— Пожалуйста, расскажи нам всё что можешь, Мичи.

Кудо-тян... выглядит так, словно ничего уже не поделать и говорит:

— В "совокупительных" отношениях Мисудзу-сама и Йошида-сама, мн было поручено позволить Госопже делать всё что ей пожелается... Но, мне было приказано позволить Мисудзу-сама использовать контрацептивы.

"Его Превосходительство" Коудзуки... не против того, что мы с Мисудзу занимаемся сексом.

— ...Я должным образом использую контрацептивы. Так что ему не о чем волноваться...!

Отвечает Мисудзу.

Юкино смотрит на нас сзади.

Она не только трахалась со мной без контрацептивов... Но и пила препарат для повышения фертильности.

— Кудзуки-сама приказал не вмешиваться, даже если Мисудзу-сама потонет в удовольствии от секса. У мужчин и женщин часто возникают временные эмоции, когда они утопают в удовольствии от "прелюбодеяния"... поэтому я и не должна вмешиваться. Потому как романтика остынет и Мисудзу-сама поймёт, насколько была глупой, когда утопала в сексе.

"Его Превосходительство" Коудзуки... думает обо мне как о мужчине, трахающемся с кучей женщин.

Кажется, что он думает, что Мисудзу просто утопает в удовольствии от секса со мной и вскоре должна понять, насколько это глупо.

После знакомства с таким мужчиной, она должна будет осторожнее относиться к сексу в будущем.

— После слов дедушки, что думаешь ты, Мичи?

Мисудзу спрашивает Кудо-тян.

— Я тоже считаю, что Мисудзу-сама обманута никчёмным мужчиной. Говорят, что Йошида-сама крутит роман ещё с несколькими женщинами, помимо Госпожи...

Ага...

Правда, такие мысли неизбежны.

Даже я считаю эту ситуацию ненормальной...

— Но... когда я увидела Йошиду-кун и других жещин... всё было совсем не так, как я себе это представляла... поэтому я и была удивлена.

Кудо-тян?

— И как сильно всё отличалось от того, что ты себе представляла?

Спрашивает Мисудзу.

— Эм... Йошида-кун очень скромный и спокойный человек...!

Я?

Скромный?!

— Йошида-сама не слишком фамильярен с Мисудзу-сама. Он вчегда трогает ее с очень скромным видом. И не просит у неё ничего. Даже в сексе — она дает, а он принимает.

Э-это...

— Это нас и заботит, верно, Мегуми-сан?

— Да, я постоянно думаю,что хочу чтобы Йоши-кун требовал от наших тел большего.

Мисудзу... Мэгу...

— Это... Ну... я не хочу, чтобы Мисудзу и Мэгу ненавидели меня.

Да... ведь все они красотки до которых мне далеко.

— Мы не будем ненавидеть тебя за это... Йоши-кун.

— Верно. Пожалуйста, будь более уверен в себе!

Две красотки злятся.

— Йишида-сама не плейбой, как думал Кудзуки-сама.

Плейбой?

Почему?...

— Если парень состоит в сутенерской организации "Куромори"... то очевидно думать, что он плэйбой

Кудо-тян, когда ты это сказала. Раз я член "Куромори", сделал Кацуко и Нагису своими женщинами... и не только их...Кудзуки-сама наверное думает, что я тот еще самец. К тому же, мой босс Минахо-сан, а значит она не даст всему перерасти в отношения.

— Дедушка... думает, что я влюбилась в плэйбоя.

Мисудзу выглядит слегка злой.

—А еще, что Я с ним разойдусь и начну бояться мужчин.

Кудзуки-сама воспринимает наши отношения как возможность для неё узнать о мужчинах. Ему плевать на девственность.

А так как он сам вел развязную половую жизнь, то и внучка не должна себя сдерживать. Это поражает... но я не гожусь для роли наставника в сексе

— Если я не расстанусь с Данной-сама.... Я думаю, дедушка поговорит с Юдзуки-сама о том, чтобы нас разделить. Он думает, что она сделает это с удовольствием, если он заплатит...!

Мисудзу зла.

— Он делает из нас дураков! Из Мисудзу и Данна-сама тоже..!

Мисудзу злится ради меня.

— Тогда... Мичи. Что ты видишь своими глазами? Я лишь девочка, утопающая в сексе?

Кудо-тян встряхивает свой головой.

— Я думаю, Мисудзу-сама хочет стать "семьей" Йошида-кун.

Семья...!

— Йошида-сама... и Мана-сама тоже.

Серьезно произносит Кудо-тян.

— Ты понимаешь, Мичи!

Счастливо закричала Мисудзу.

— Верно... Мисудзу хочет быть семьей с Данной-сама! Мегуми-сан, Мана-сан и другие тоже!

Мисудзу?

— Я тоже! Мисудзу-сан!

Кричит Мегу...

— Теперь я понимаю, почему так переживаю из-за титула его законной жены... или венчания. Я хочу, чтобы мы были семьей!

Мегу?

— Услышав историю жизни Йоши-кун... я подумала "А он гораздо несчастнее меня". Он пережил больше страданий, чем я... и выдержал. Подумав об этом... я подумала, что хочу стать его "семьей"!

Мегу смотрит на меня.

— А у меня это чувство появилось еще раньше, чем у тебя. Когда Нагиса-сама приказала мне стать её питомцем было странно... но теперь я понимаю... Нагиса-сама заметила, что мне нужна семья, которой можно довериться. Но нам с ней никак не породниться... вот она и сделала меня своей рабыней!

Мисудзу смотрит на меня.

— Когда Нагиса-сама сказала мне стать питомцем Данна-сама... я был шокирована. Я не знала как это — быть питомцем мужчины. Но Данна-сама так добро повел себя со мной. Всего лишь владелец питомца, но заботится обо мне как будто я член его семьи!

Да ну?

Разве я вел себя с ней как с семьей?

Я не знаю.

Что вообще такое "семья" для меня...

Так как я не знаю, то...

— Да, Йошида-кун не считает нас с Маной проблемами...

Говорит Мегу.

— Я что-то читала об этом... любовь всё стерпит!

Мегу?

— Например... дети! Они плачут из-за глупостей, кричат и даже приходят в ярость. Только любовь заставляет мать заниматься ими дальше.

Хм...

Я не понимаю.

Никогда не плакал и не кричал в детстве...

Мне не разрешалось говорить с матерью...

Отец сказал как-то "Мы в этом доме воздух, ты всегда веди себя так, будто тебя здесь нет"

— Даже если другие уже не могут терпеть, ты продержишься, если дело касается родственника. А если уж ты держишься, то и проблему решить можешь. Семья все вытерпит, даже то, что не вытерпят любовники. Родители, например, готовы отдать свои жизни за детей, верно?

Говорит Мегу, но...

Если бы это были мои родители... то они бы просто бросили меня, чтобы выжить самим.

Нет, разумеется, в этом мире есть люди, что любят своих детей так, как говорит Мегу.

Думаю, они есть. Но я к этому никакого отношения не имею.

Мои родители совсем не такие.

— Йоши-кун, не строй такое лицо. Смотри сюда.

Мегу улыбнулась мне.

— Йоши-кун, ты вчера старался изо всех сил ради Маны. Почему?

А?

— Тебе не хотелось бросить всё это дело с Маной на полпути? Мне хотелось. Давайте честно, будь я такой же головной болью, как Мана... то только бы всех раздражала всех.

Мана серьезно смотрит на меня.

— Если... Йошида-кун бы не постарался, что есть сил... если бы в итоге бросил Ману... Я не думаю, что Мана сегодня была бы здесь.

Эм...

Я просто...

— Йоши-кун, зачем ты старался сделать так, что бы не бросить Ману? Зачем?

Мана смотрит на меня.

— Эм... я сам не понимаю, но... нехорошо ведь было бы бросать её...

Я не понимаю себя.

— Тогда... выскажись. Что Йоши-кун думает о Мане?

Что я думаю о Мане?

— Верно... расскажи нам.

Спрашивает меня Мегу...

Мана... Мисудзу... и Кудо-тян серьезно смотрят на меня.

Юкино глупо раскрыла рот.

— Думаю, она милая...

— И всё

— Ну..мне кажется, что я должен защищать её.

— Защищать?

— Ну... Мана ушла из семейства Ширасаки, так что я должен защищать её, верно?

— Защищать?

— Для начала... устроюсь на работу на неполную ставку.

— Неполную ставку?

— Да... скоро мне понадобится много денег!

— Зачем?

— Надо ведь оплачивать расходы Маны, верно?

— Ты серьезно?

— Серьезно. Мана должна закончить колледж. Даже пойти в университет.

— Мана — рабыня Йоши-кун! Ты собираешься работать ради рабыни?

— Ну, она ведь МОЯ рабыня, верно?

— Йоши-кун?

— Что мне еще остается, кроме как приглядывать за ней.

Слезы начинают литься с глаз Маны.

— И не только с Маной так... Мегу тоже самое.

— Я?

— Мегу... ты говорила, что собираешься работать, но... я не хотел бы.

— Йоши-кун?

— Я хочу, чтобы ты старалась как могла у себя в клубе... А еще у тебя очень приличные оценки, ты должна пойти в университет!

— Да ладно, тебе не нужно...

— Не говори так! Я собираюсь занять у Минахо-сан деньги ради Мегу.

— Йоши-кун, что ты несешь?

— Я буду работать и все выплачу... так мы заплатим за твоё обучение!

Йоши-кун!

— Я не думаю, что Минахо-сан одолжить что-нибудь для Маны-сан. Она ведь дочь врага. Хорошо, что ей хотя бы разрешают оставаться с нами. — А значит для неё мне придется зарабатывать самому.

Мисудзу смотрит на меня

— Прости, Мисудзу!

— З-за что, Данна-сама?

Мисудзу удивленно смотрит на меня.

— Мисудзу... я хотел бы купить тебе много вещей, но у меня сейчас нет денег. Пока что я не могу так сильно уделять тебе внимание, как остальным женщинам. Верь мне... свой долг перед тобой я тоже отплачу! Даже если это займет всю жизнь. Я обещаю...!

— Какой долг?

Мисудзу с любопытством смотрит на меня.

— Разве не очевидно? За услугу!

Закричал я.

— Все... оказывали мне услуги. Мисудзу, Мегу, Кацуко, Нагиса, Минахо-сан, Марго-сан, Нэи-сан... и наверное даже Мана! А значит я должен их отплатить, даже если это займет вечность!

Бубнит Мисудзу..

— Бака...

Эм...

— Данна-сама идиот! Огромный идиот!

— Да... ты права, я не умен... и вечно всем создаю проблемы, но...

— Я ничего такого не имела ввиду! Бакаааа!

Мисудзу громко кричит!

Комната погружается в тишину.

Дерьмо.

Я, похоже, сейчас всех разозлил.

— Мне этого говорить не стоит, но...

Говорит Кудо-тян.

— Короче говоря... для Йошиды-сама, вы все уже — его семья, верно?

Семья?

— Данна-сама... Данна-сама неправ!

Со злобой говорит Мисудзу.

— Д-да...

Я послушно киваю.

— У нас "любовь"! Это никакие не услуги!

Любовь?

— Я наконец-то понимаю, почему Данна-сама говорит такое. Не смей возвращать никакие услуги! Я не согласна!

— П-простите!

— Мы уже семья.... семья! Так что рассчитывай на нас. Даже если ты благодарен, никогда не говори ничего похожего на то, что ты нам должен.

Мисудзу...

— Я тоже так думаю. Мы с Мисудзу-сан твои жены, а значит — муж нам ничего не должен.

Мегу...

— Мегуми-сан.. Мисудзу...

— Что плохого в том, чтобы иметь двух законных жен? Наш муж очень терпимый в этом плане!

Мегу улыбнулась Мисудзу.

— Мичи...

Мисудзу повернулась к Кудо-тян.

— Да...

— Прошу, скажи мне когда соберешься рассказывать об этом Дедушке. Формально я не могу быть замужем за Данна-сама. Я не могу опорочить имя Кудзуки. Но... у меня не будет никаких мужчин, кроме Данна-сама, до конца моей жизни. Со своим мужем я могу только так!

— Ясно... Мисудзу-сама и Йошида-сама хотят всем объявить о своей любви, как семья..

— Мы не "как" семья. Мы и есть семья! Я — жена Данна-сама!

Объявила Мисудзу.

— Онии-тян, а что насчет меня?

Мана смотрит на меня своим заплаканным личиком.

— Я тоже твоя семья?

Я...

— Что ты несешь? Став моей рабыней, ты сразу же стала и членом моей семьи! Как бы тебе это удалось в ином случае!

Мана бросается к моей руке!

— Я люблю тебя! Онии-тян, люблю!

Я обнимаю Ману.

— Я хорошо послужу вам... любите меня вечно!

— Да, я в курсе.

— И Мисудзу любите!

— Значит... мне предстоит любить Йоши-кун, раз он так занят тем, что любит остальных!

Говорит Мегу, но Мисудзу...

— Нет, стойте, я тоже хочу любить его!

— Тогда... будем вместе любить и быть любимыми Мисудзу-сан.

— Да, вместе, Мегуми-сан!

Девушки улыбаются друг другу.

— Погоди-те минутку!

Говорит Юкино.

— Вы говорите какой-то бред! И возбуждаетесь!

Юкино паникует.

— Это мой дом! Эта девочка — моя сестра! Нельзя делать её своей родственницей без моего разрешения!

...Юкино!

— Или скорее... Что я?

Кричит Юкино.

— Что я для тебя?! Ты насиловал и издевался надо мной!

Юкино смотрит на меня.

Её взгляд полон злости...

— Что со мной будет?!!

— Разве это не очевидно?

Прежде, чем я смог ответить...

Мана смотрит на свою сестру и говорит...

— Маика?

Юкино озадаченна.

— Маики больше нет... я — Мана.

Девочка трется своей маленькой грудью об меня.

— Я — рабыня Онии-тян!

Сказав это, она меня целует.

— Маика! Не глупи, прекращай! Я разозлюсь!

Услышав эти слова... Мана обернулась с горящими глазами!

— А что касается тебя, Юкино-сан... ты мой враг... так что... так что.... заткнись!

— Враг?

Юкино не верит в то, что её сестра настолько враждебна.

— У Онии-тян не было выбора, кроме как изнасиловать Юкино-сан ради мести для "Куромори". Если бы нет, то он бы никогда не занялся сексом с кем-то вроде тебя!

Мана... не знает, что Юкино моё безопасное одеяло.

К тому же, девушка пытается отчаянно отречься от своего прошлого.

Уйти от Ширасаки Маики.

Вот и создает свою реальность, в которую охотно верит.

— Мана, так нельзя.

Не смотря на это...

— Тебе не нужно защищать Юкино-сан. Онии-тян приличный и добрый человек, а потому добрый даже по отношению к врагам вроде неё. Мана это знает наверняка.

Мана...

Её "вера" сильна.

Мана ведь сестра Юкино и думает: "Что если я всё еще дочь семейства Ширасаки...?"

— Значит.... Мана выскажет Юкино-сан всё вместо Онии-тян!

Мана смотрит на сестру.

— Юкино-сан... ты ничто, кроме как оружие мести Ширасаки Сусуке. Поэтому тебя изнасиловал Онии-тян. Всё.... ведь как женщина ты совсем не привлекательна.

Юкино...

— Маика, ты...

— Я не испугаюсь, убери этот вид со своего лица...

Спокойно противостоит сестре Мана.

— Разве ты не понимаешь? Юкино-сан сейчас похитил враг, ты в курсе? Бесполезно злиться или пытаться сбежать... мы никогда этого не позволим!

— Ты это говоришь собственной сестре?!

Юкино смотрит на Маику в ответ.

— Я... ненавидела, Юкино-сан с самого детства!

Услышав слова Маны...

Злобное лицо Юкино спадает с неё.

— Ч-что ты несешь!

— Юкино-сан вечно твердила "Не делай это" или " Тебе нельзя то"... всегда всё запрещала. Всегда груба ко мне.... разве тебе не было приятно смотреть на моё обиженное и грустное лицо?

— Я...

— Что?

— Потому что ты всегда была хилой... я... как твоя сестра...!

— Как моя сестра издевалась надо мной?

— Нет, это не так! Я всегда думала о тебе! И заботилась!

— Лгунья!

Кричит Мана.

— Когда меня лечили в Шидзуке ты даже не приехала!

Мана дрожит, я хватаю её за руку.

— Онии-тян...

Говорю Мане.

— Выпусти всё.

Всё чувства по отношению к сестре.

Такого шанса больше может не настать!

— Ага...

Мана кивает с влажными глазами и поворачивается к своей сестре.

Юкино...

— Но... у меня не было выбора! Школа и клубы! Я была занята!

— Позвонить-то ты могла!

Слова Маны пронзают сердце Юкино.

— Но...

— Такая, как ты, не может быть моей сестрой.

Кричит Мана.

— Когда я вернулась из Шидзуки... Юкино-сан смотрела на меня как на вернувшуюся головную боль!

— Неправда!

— А еще... моя комната была складом для твоей одежды! И когда мама сказала перетащить всё обратно в твою комнату, Юкино-сан посмотрела на меня глазами жуткой ненависти! Будто говорила "Тебе не следовало возвращаться!"

— Ты всё неправильно понимаешь! Я не такая!

Отчаянно отрицает Юкино!

— Юкино-сан... никогда не была добра со мной.

Девушка шокирована.

— Я не добрая?!

— Верно!

— Неправда!

Ненависть Юкино вырывается наружу.

— Разве я не добрая?! Не шути со мной! Маика, кем ты вообще себя возомнила!

— Ты всегда обижаешь и смеешься надо мной! "Маика, ты мелкая, не делай этого" и "Ты растешь медленнее, чем нормальные люди, так что до тебе рано делать это"... всё это просто, чтобы оскорбить мненя!

— Я говорю эти слова просто потому что беспокоюсь за тебя! Какая же ты наглая!

Раздается злобный рев сестры по комнате.

— Ты всегда... всегда вела себя со мной как с ребенком... как с дурой! Я ненавижу тебя!

— Ты не понимаешь, что сестра заботится о тебе, и это я ребенок?!

— Не веди себя как взрослая! У нас не такая большая разница в возрасте!

— Я взрослая! По сравнению с тобой уж точно!

— Ты мне не сестра!

Когда Мана крикнула это... Юкино говорит слова, которое говорить бы не стоило!

— Ты мелкое дите... не будь такой борзой!

В этот момент...

Кудо-тян бьет Юкино шокером!

— Ааааааа!

Содрагаясь от разряда, девушка падает вниз.

Кудо-тян смотрит на неё и говорит.

— У меня тоже есть сестра, я понимаю чувства Мана-сама.

Она пинает Юкино по спине...

— Мой рост идет медленнее, чем у остальных. Но это не значит, что мы не растем...

Кудо-тян взволнованна тем, что она маленькая.

Но тем не менее использует такие техники.

— Я пыталась придерживаться нейтралитета, но... теперь я понимаю почему она враг.

Говорит Кудо-тян.

— Она выставляет свой эгоизм и наглость как "семейную любовь". Вот какой она человек.

Анализ Кудо-тян точен.

— Она прямо как моя сестра.

Кудо-тян...

Кстати говоря, у неё ведь есть сестра.

Отрицая стиль отца, та выбрала карате.

— Хм... а тебе-то что? Это проблема моей семьи! Не лезь в дела сестра! Сразу применяешь насилие, когда тебе что-то не нравится? Ты отвратительна! Преступница!

С трудом говорит Юкино лёжа на полу...

— Верно... мы преступники... и что с того?

Говорит Мегу глядя вниз.

— Вас должны поймать и казнить!

Юкино смотрит на Мегу.

— Значит... ты хочешь смерти сестре?

Кудо-тян спрашивает у Юкино

— Она уже твой враг!

Юкино....

Та девушка, что не умеет терпеть, когда нужно...

Юкино, что не выбирает слова, когда нужно...

Отвечает самым неправильным из возможных ответов...

— Верно! Если она собирается опозорить семейство Ширасаки... то должна просто умереть!

Я крепко обнимаю Ману.

— Мана, я с тобой!

— Хм... обними меня! Сильнее, Онии-тян!

Мегу обращается к Юкино.

— Юкино, ты сказала "Не лезь в дела сестер". Мы сестры, от разных матерей... А значит — у меня есть право.

Юкино фыркает Мегу.

— Ты не моя сестра! Я никогда тебя ею не признаю!

Мана отвечает.

— Значит... я тоже не твоя сестра!

Мана пронзает сердце Юкино.

— Моя сестра — Мегу! Я больше не знаю Юкино-сан! Ты мне не нужна! Мы даже не родственники!

Мана!

— Мегу всегда была добра со мной! Всегда... слала письма в Шидзуки... и даже новогодние открытки!

— Ведь ты моя младшая сестричка, я тебя всегда такой считала!

Мегу нежно гладит спинку Маны.

— Сестричка Мегу, прости. Я не замечала твоих чувств всё это время!

— Ничего, я твоя сестра, так что потерплю!

Мегу и Мана смотрят друг на друга взявшись за руки.

— Эй, Маика! Отойди от неё! Это враг семейства Ширасаки!

Требует Юкино... А Мана!

— Это ты враг!

Юкино в шоке!

— Маика?!

Та глубоко вдыхает... смотрит на меня и улыбается.

— Прости, Онии-тян, что заставила тебя ждать!

— А?

— Мана не могла определиться со своими чувствами. Мана хитрая... и говорила лишь то, что было правильно сказать в отдельно взятый момент... но я всегда переживала. Мана дура... и думала, что может управять своей судьбой... простите.

Мана...

— Я боюсь все потерять... мне хочется много чего сохранить.. Хоть я и решила, что буду с Онии-тян вечно... Даже в такой ситуации... я хитро думаю над тем, есть ли у меня шансы вернуться к Ширасаки... и о прочем в таком духе.

Мана начала меняться.

У прошлой Маны была сила в словах и действиях.

Пряча свои настоящие эмоции... и чувствуя себя зажатой.

Теперь зажатость исчезла.

— Ну, ничего не поделать.

Говорю я Мане.

— Мана испугана, верно?

Должно быть страшно потерять всё, что тебе дорого.

Поэтому она не может полностью довериться мне или Куромори...

Если есть возможность спасти себя, то естественно ты за неё ухватишься.

Мана хитрая, в отличии от меня, она умеет думать наперед.

— Спасибо, Онии-тян.

Мана улыбнулась.

— У меня нет никого, кроме тебя. Ничего не осталось. Наконец-то я это поняла.

Мана прижимается ко мне...

— Но еще я осознала... что у меня есть сестричка Мегу, Мисудзу-сан, Кацуко-сан и другие... Мана понимает, что они считают её союзником!

Мана...

— Онии-тян ведь такой же, как Мана, верно?

А?!

— Онии-тян потерял свою семью... у него нет никого, кроме Маны и остальных, верно?

— Значит мы стали семьей!

Мана...

Впервые пытается понять меня.

Но...

— Нет, у меня всё еще есть дом... мои родители живы!

— Правда, Онии-тян?

— Да, отец исчез... а с матерью видеться я не хочу, как и она со мной. Но у меня по-прежнему есть дом, в который я должен вернуться.

Что я несу?

— В этом доме... тебя кто-то ждет?

Спрашивает Мана.

— Нет, никто... но...

Этот дом...

У меня там диван, на котором я спал.

Один... я сжимался калачиком и согревался собственным теплом.

Туда я должен вернуться.

Этот дом ждёт меня!

— Онии-тян так несчастен.

Говорит Мана.

— А?

— Ты не знаешь, что одиночество — это грустно?

Мана обнимает меня.

— Но... всё в порядке.

Мана улыбнулась мне...

— Мана будет вечно, вечно с тобой! Я буду рабыней Онии-тян!

— Мана...

— Я люблю тебя! Правда люблю!

Мана целует меня!

— Прекрати Маика! Это пошлости!

Крик Юкино уже не достигает ушей маны.

— Я сделаю тебе хорошо! Я ведь взрослая женщина... ты сделал меня женщиной!

Тонкие пальчики Маны дотрагиваются до моего члена.

— Ты правда изнасиловал Маику... тебе что, совсем не стыдно?!

Мы не обращаем внимания на Юкино.

— Возьми меня на кровати Маики-сан... Онии-тян, мой Онии-тян!

Я бросаю Ману на кровать...

Она приземляется на спину...

Я чувствую запах от подушки.

— Пахнет Маной...

Мана, что подо мной, улыбнулась...

— Нюхай больше Маны... и прошу, наполни меня своей спермой!

Мана снова целует меня...

Её язычок заплетается вокруг моего.

— Я люблю тебя, люблю! Они-тяяяяяян!

Мана... яростно сосет мой язык!

Аааа! В то же время, мой член оборачивает что-то горячее и влажное!

Мегу делает мне минет!

— Нечестно, что всё достается только тебе!

Говорит Мана вылизывая мою головку...

— Эхэхэ... прости, сестренка!

— Йоши-кун общий!

— Угу...

Мисудзу обращается к обеим девушкам.

— Мана-сан — наша сестра, хорошо?

— Мисудзу-сан?

— Мисудзу тоже сестра Маны-сан, ты не против?

Отвечает Мана.

— Да, сестренка Мисудзу!

— Я могу присоединиться к вам?

— Конечно!

Даже Мисудзу со мной?

Я ложусь на кровать...

Мана целует меня.

Мегу сосет член.

Мисудзу хватается за рубашку.

— Я буду лизать сосочек Данна-сама!

Ооооо!

На меня нападает удивительное наслаждение.

Первокурсница, моя одногруппница...

Милая старшекурсница... и рабыня....

Три красотки делают мне приятно!

— Разве вы не извращенцы! Извращенцы! Все вы!

Юкино кричит как обычно...

Её рука хватается за промежность...

Прежде, чем я успел опомниться... по комнате разносится похотливый запах.

Это место превратилось в зал для праздника секса...

— Мичи... присмотри за ней.

Говорит Мисудзу.

— Да...

Отвечает Кудо-тян... но смотрит на нас в глупом удивлении...

Юкино начала мастурбировать и не собирается бежать.

— Твой член дергается.

Говорит Мегу.

— Мана-сан... иди первой.

Мисудзу улыбнулась Мане.

— Так можно?

Мисудзу...

— Да, только покажи всё Мичи.

Показать Кудо-тян?

— Х-хватит Маика! Т-тебе еще рано!

Кричит Юкино.

— Я больше не ребенок. Я — женщина!

Мана злобно смотрит на Юкино.

— Мичи... эта девушка младше тебя. Она вчера потеряла свою девственность, но уже может удовлетворить мужчину!

Кудо-тян смотрит на нас.

— Данна-сама просто должен лечь...

Мисудзу?

— Верно... Мана залезет наверх и сама примет Йоши-кун... так можно?

— Да...Мегу, сестрица!

Мана... потянулась к животику своего заячьего костюма.

— Онии-тян... эти вещи сделаны для пошлостей. Видишь... тут застежка от пупка и до конца попки!

Белые пальчики Маны расстегивают змейку.

Я вижу её пупок... и гениталии!

— Хихихи... у меня все в порядке, нет лобковых волос. Кацуко-сан сказала, что если бы были, то могли бы угодить в змейку. Забавно.

Киска Маны под застежкой определенно мокрая...

Щелка слегка раскрыта...

— Мичи, ты видишь гениталии Маны-сан? Они мокрые, верно? Это только для Данна-сама!

— Он никак не поместится!

Куда-тян говорит сравнивая мой возбужденный до максимума член с вагиной Маны.

— Поместится... уже много раз помещался. Мана ведь женщина.

Мана злобно улыбается.

— Маика... прекрати!

Рука Юкино сжимает промежность и дрожит, пока та кричит!

— Я займусь сексом с Онии-тян в костюме кролика!

Мана возбуждена...

Я глотаю слюну....

Мана будет скакать на моем теле в костюме кролика...

На неё кричат, но киску она так и не спрятала.

Девушка будет скакать на мне в позе наездницы, своим ходом!

— А теперь! Кончите внутрь Маны! Ууууу!

Головка надавливает на вход в её вагину!

— Аааааааааааа!

Внутренности, с которых стекает сок любви, принимают мой член!

— М-Маика!

— Он правда вошел!

Горячая штука снова входит в вагину Маны!

— Ах...он.... внутри Маны.... прорывается... Онии-тян.

Мана использует свой вес и проглатывает весь член...

— Ааааах!

Когда он полностью входит... любовный нектар Маны, что выливает член.... выливается....

Хоть она так просто и не мокрела в прошлые разы...

Матка Маны, что приняла меня. полностью мокрая.

Из неё капает теплая жидкость!

— Ухх

Придавив меня своим животиком... Мана глубоко вдохнула.

— Ты в порядке, Мана? Тебе больно?

Спрашиваю я Ману снизу...

— Нчего страшного. Мане так больше нравится...

Говорит мне Мана...

— Но я хочу, чтобы и тебе было приятно...

Мана...

— Мне приятно... со мной же Онии-тян!

Мана выгибается всем своим телом и смотрит на Юкино.

Затем, открывает змейку и показывает всё ей.

— Присмотрись, Юкино-сан... вот что написал на мне Онии-тян!

Зеленое тату сияет на животике Маны.... "宝"

— Онии-тян сказал, что я его сокровище.... поэтому и написал это. Она не исчезнет!

Мана с радостью рассказывает о свои тату.

— У тебя тоже, Маика?

Юкино смотрит на меня глазами полными злобы!

— У Юкино-сан тоже есть!

Мегу тянется к ней и поднимает ей юбку!

— Стойте... ого какие трусы... отвратительно!

Мана смеется над трусами сестры, пока я её имею.

— О-отпустите!

Юкино в ярости, но Мегу не отстает от своего.

Мисудзу стягивает с неё трусики и показывает лобок!

Там написано... моё имя изумрудными буквами!

— Ахахахаха! Что это... выглядит забавно!

Каждый раз, когда Мана смеется, она сжимает мой член!

— Не смотри.. не смотри!

Плачет Юкино... её лицо окрашено стыдом!

— Не буду... мне плевать на тебя!

Мана говорит Юкино.

— Онии-тян, я начну двигаться.

Мана улыбается смотря на меня сверху вниз, затем медленно поднимает талию!

— Хм...

Мой член трется об вагину Маны.

— Мана, внутри до сих пор больно?

Спрашивает Мегу.

— Но... Онии-тян очень приятно, верно?

Мана смотрит на меня.

— Я тоже хочу, чтобы Мане было приятно.

Влезает Мисудзу.

— Мана-сан ... посмотри, где ему приятнее всего, когда ты касаешься его члена.

— Приятнее?

— Да, у Мисудзу это чуть-чуть выше выхода.

Я никода не знал.

— Ах... я еще не сказала Данна-сама!

— Рассказывай мне такое.

— Прости, мне стыдно....

— Между нами ничего стыдного быть не может.

Мисудзу смеется услышав это.

— Ты прав... потом я тебе всё расскажу.

— Потом? Давай сейчас.

— Данна-сама...

— Следующим приказом будет "будь следующей за Маной"

Глаза Мисудзу сияют от счастья.

— Да! Прошу!

— Я потерплю... Йоши-кун!

Мегу говорит Мисудзу...

Наверное переживает за свой черед.

— Не пойдет... мы можем сделать это вместе!

Вместе?

— Путь наши внутренности сравнит Данна-сама, ладно?

Да!

Я хочу этого!

— Так, вы две в следующий раз, ладно, Мегу?!

— Ну, если так хочет Йоши-кун.

Безо всякой радости произносит она.

Да Мегу... ждет тройничка с Мисудзу.

Пока мы говорим...

Юкино... ненавистно всё слушает.

И удовлетворяет себя.

Мана же выгибает талию и трется головкой о разные места в своей вагине.

— Ааааа... как хорошо вон там!

Тело девушки дрожит.

— Отлично...Если начать искать, то много приятных мест можно найти!

— Да, Мисудзу-сан..а... а... хорошо. Что делать, если войдет в привычку!

Маленькое телу Маны дергается и доит мой член!

— Ничего! Я буду все время ласкать тебя!

Я тоже начинаю движение снизу.

— Ааааа! Да! Как хорошо! Онии-тян, что мне делать? Мане нравится секс, я становлюсь плохой девочкой!

— Тогда сделай это... стань еще похотливее!

Мана начинает двигать своей талией более напряжено...

— Аааа! Как хорошо! Ааааа!

Задыхается девушка.

— О-она младше, чем я... и спаривается... Она делает приятно мужчине!

Бубнит Кудо-тян.

— Она не просто делает ему приятно... ей и самой приятно, верно?

Мисудзу улыбается.

— Д-да определенно.

— Но нечестно, что только двоим хорошо...

Мисудзу смотрит на Мегу.

— Мегуми-сан позаботься о Данне-сама. А я о Мане-сан!

Сразу стало ясно чего они хотят.

— Да... Мисудзу-сан!

У нас с Маной жесткий секс в позе наездницы!

Мегу подходит к моему лицу!

— Хихиихи, Йоши-кун!

Сказав это... она вылизывает мой затылок и уши.

— Мегу?!

— Разве тебе не приятно? Я хочу, чтобы было еще приятнее!

Мегу раскрывает форму и показывает соски.

— Вот... кормись, Йоши-кун!

Взяв меня за руку, Она дает мне свой сосок будто я ребенок.

— М-Мегу!

Я сосу твердые соски.

Утопаю в них щеками...

— Аааааа!

В то же время... сосок Маны сосет Мисудзу.

— Ахаха... соски Маны до сиз пор впалые, но я с этим разберусь.

— Н-нельзя... Мисудзу-сан?

— Это почему?

— Для Онии-тян!

Кричит Мана...

— Жаль, ты права. Я не должна красть удовольствие у Данна-сама... тогда я полижу вот здесь!

Язычок Мисудзу заползает в подмышки Мисудзу.

— Ааааа! Щекотно!

Любовный нектар Маны в который раз выливается.

— А еще... поиграем с клитором!

Длинные пальчики Мисудзу направляются к Мане.

— Аааааа!

Мана широко раскрывает рот и довольно стонет!

Её вагина сужается.

— Как тебе... великолепно, да?

Девочки знают как трогать клиторы.

А у Мисудзу еще и лесбийский опыт от Нагисы!

Тело Маны выгибает от удовольствия.

— Я... сейчас кончу! Я буду летеееть!

Ману сейчас поглотит волна наслаждения!

— Йоши-кун, Йоши-кун...

Мегу сильно целует меня.

— Йоши-кун такой довольный... Йоши-кун, милость...

Я не могу сдерживаться.

— Мегу... я сейчас кончу!

— Кончай.... внутрь Маны... покажи как ты кончаешь... она такое милое, покажите его Мегу!

Похотливые глазки Мегу зовут меня!

— Данна-сама, ты сейчас кончишь... Мана-сан, как насчет тебя?

Мисудзу натирает её клитор...и шепчет:

— Мана тоже сейчас кончит....оно поднимается ... я чувствую! Мне страшно, Онии-тян!

— Всё в порядке... с тобой все... мы тебя никогда не отпустим.

Мисудзу хватает левую руку Маны.

— Аааа... не отпускай... никогда...ааааа!

— Мы ведь семья.

Мана начинает плакать от радости, услышав это!

— Я люблю вас всех! Я люблю вас!

Внутренности Маны сужаются.

— Мана... моя Мана!

— Онии-тян!

— Кончаю... сейчас спущу все в тебя!

— Да, вливай! Выпусти все в меня!

Мана кричит...

И Юкино, что мастурбирует, дает о себе знать.

— Н-нельзя! Не кончай внутрь Маики!

Слишком поздно!

— Онии-тян... Мана летит! Ааааа! Онии-тяяяяяяян!

— Мана, я кончаю! Выпускаю!

— Аааа! Она внутри! Горячая жидкость внутри Маны!

Сперма вырывается фонтаном.

Тело Маны, что дергается в конвульсиях... выжимает мой член.

— Кончаю!

Я толкаю талию еще несколько раз... и кормлю матку.

— Милый Йоши-кун!

Мегу нежно целует меня, пока я кончаю.

Мисудзу не прекращает ласкать клитор Маны.

— Мана-сан тоже милая когда принимает сперму!

Девушка целует сестру.

— О-он кончил? Ей в матку?

Глаза Кудо-тян округлились....

А Юкино...

— Ч-что ты натворил?

Кричит Юкино...

— Не делай её беременной!!

Беременность... она боится больше всего.

Ей страшно при виде такой сцены с сестрой

— Ааааа! Всё хорошо, Юкино-сан.

Отвечает Мана Юкино тяжело дыша.

— Я пью правильные контрацептивы.

Юкино шокирована ответом.

— М-маика?

— Я не такая как ты.

Я еще раз толкаю талию.

И вливаю последнюю каплю из уретры в матку Маны.

— Ах... Онии-тян!

— Мана...

— Твоему телу было приятно?

Мана улыбается... мы все еще соединены.

— Аааах...

— Ты много кончил внутрь меня!

Мана меня целует.

— Я люблю тебя, Онии-тян.

— Я тоже.

— Мисудзу и Мегу-онээтян, я люблю вас!

— Я тоже, Мана.

— Мисудзу тоже!

Мы целуемся вчетвером.

Меняем партнеров...

— Нет, вы не правы...

Бубнит Юкино.

— Это не Маика!

Юкино в ужасе.

— Эта девушка не мо сестра!

Кожа Маны влажна от пота....

Сладкий запах молока исходит со всего её тела.

— Онии-тян, Онии-тян, Онии-тян!

Она жадно закусывает губу как щеночек...

Я тоже потею.

И пахну соответствующе...

— Онии-тян!

Мана слизывает пот с моего лба.

— Эй, Мана...

Я удивлен.

— Соленый...

— Правда?

Мисудзу тоже слизывает пот с моей шеи.

Мегу... переключается на мою грудь.

— Хм... пот Данна-сама соленый!

— И слегка горький...

Девушки переглянулись и засмеялись...

— Мисудзу-онеетян, Мегу-онеетян... понимаешь.

Мана улыбается свои сестрам.

— Что такое, Мана-сан?

— Может член Онии-тян остаться во мне чуть побольше?

Он все еще глубоко в Мане.

— Я... не хочу уходить от Онии-тян!

— Ничего не поделать... просто немного.

Мегу улыбнулась и Мана кивнула...

— Спасибо... Онии-тян!

Девушки наслаждаются радостям секса...

Они раскрывают себя как настоящие сестры.

— Онии-тяяяяян! Я люблю тебя!

Молодое тельце прыгает на мне!

И крепко обнимает меня. Её милые грудки трутся об меня.

Она висит на мне!

Мой член сжимает киска...

— Эй... Мана!

Я...

— Хм? Что такое, Онии-тян?

Мана ухмыляется целуя меня в губы.

— Если ты будешь так активно двигаться... он снова увеличится!

Мана улыбнулась.

— Тогда пусть увеличивается.

Мана...

— Спускай в ману столько, сколько хочешь! Мана — рабыня Онии-тян!

Мана лижет мои уши.

Немного щекотно.

Дерьмо, я реально встал.

Если всё так продолжится... я пойду по второму разу не вынимая...

— Мане... нравится секс! Очень хорошо!

Мана говорит Мисудзу.

— Мана-сан.... это не секс настолько приятен!

— Верно... Йоши-кун очень хорошо!

Мегу целует меня в щеку!

— Или Мане нравится секс и она будет это делать с кем-то кроме Йоши-кун?

Я...

Шокирован.

Но, возможно...

Тело, что познало радости секса...

Мана, Мегу или даже Мисудзу...

Могут захотеть заняться сексом с взрослыми мужчинами, что более привлекательные, чем я.

И если это случится... я никогда не смогу их остановить.

— Господи, неправда, Мегу-онеетян!

Мана ярко говорит...!

— П-почему?

Я инстинктивно спрашиваю.

— Быть не может, Онии-тян, ты правда обеспокоен?

— Йоши-кун... такой неспокойный.

— Правда... я надеюсь, что ты станешь более уверенным, чем я.

А?

— Мана... ни с кем не займется сексом, кроме Онии-тян!

Мана?

— Я буду заниматься сексом только с семьей... Онии-тян — семья Маны!

Мана... обнимает меня.

— Я тоже... и верю Йоши-кун!

Шепчет Мегу мне на левое ухо.

— Мисудзу скорее умрет, чем позволит кому-либо кроме Данна-сама взять себя!

Шепчет Мисудзу в правое ухо.

— П-почему?

Непроизвольно спрашиваю я.

У меня нет уверенности в себе.

Я не могу ограничивать жизнь красоток!

— Почему? Ведь Мана семья!

С-семья...

— Хм.... Мегу жена Йоши-кун. Ты мой до конца моей жизни.

— Как и я... только Данна-сама!

— Мана твоя младшая сестра! И секс рабыня! Я сделаю всё, что мне говорит Онии-тян!

Но... ты с этим согласен?

— Данна-сама. Разве мы не семья?

Говорит Мисудзу.

— Значит у нас нет выбора, кроме как заниматься сексом. Секс создает отношения между мужчиной и женщиной... однажды, мы родим от Данна-сама ребенка.

— Мегу родит... я стану мамой ребеночка Йоши-кун!

— Значит Мана тоже родит...Онии-тян!

Две красотки счастливо смеется.

Но...я.

— Вы сумасшедшие!

Юкино нас критикует.

Угу... я понимаю за что.

С этичной точки зрения это странно.

— Это не по-человечески! Вы люди — звери!

Звери.

Правда... я не более, чем животное.... совокупляюсь с красавицами без жалости.

Но...

— Ты говоришь нам это мастурбируя...

Мана говорит Юкино...

Верно...

Она до сих пор трогает промежность.

— Маика, отойди от него!

Девушка жадно хватается за свои мокрые трусики.

Мана показывает Юкино нашу связь.

Трусики истекают спермой и нектаром любви. Крепко липнет к члену.

— Смотри, Юкино-сан. Смотри... он снова встал!

Мана выгибает свою талию...

Она трет мой член об свою вагину...

— Ты хочешь этого, верно, Юкино-сан?

Мана издевается над своей сестрой.

— Секс так приятен... Онии-тян прорывается в мой животик!

— Маика, хватит говорить такое!

Дыхание Юкино грубо дышит.

— Разве Юкино-сан не извращенка? Тебя разве не возбуждает видеть то, как другие занимаются сексом? Хочешь, чтобы тебя изнасиловал Онии-тян, верно? Будь честной сама с собой.

Юкино!

— Верно! Изнасилуй меня!

Она кричит проливая слезы унижения.

— Сделай со мной тоже самое... Я не могу держаться! Уничтожьте меня!

Юкино кричит и мастурбирует.

Она слаба по отношению к своим желания...

Но... Мана.

Поднимает свою талию и показывает мой член Юкино...

— Нет! Мы не отдадим Онии-тян тебе!

Юкино удивлен!

— Не шути со мной! Маика!

Движения рук становятся еще более напористыми.

Эти глаза смотрят на наши гениталии.

— Плохой человек вроде Юкино-сан просто трата времени для Онии-тян!

Мана... продолжает долбежку!

— Ааааа! Ууууу! Как хорошо! Я люблю тебя, Онии-тян!

Мана!

— Юкино-сан, у тебя есть парень, верно? Если хочется секса, почему бы не заняться с ним?!

Говорит Мана медленно двигая талией...

— Я разошлась с ним.

Тихо произносит Юкино.

— Эм, да ну? Юкино-сан, я тебя не слышу!

Мана пытает сердце Юкино.

— Я рассталась с ним.

Громко закричала Юкино!

— Хм... разве не ты выхвалялась Маике-сан, что он спортсмен и очень крутой?! Ты говорила, что приведешь его домой и мне нельзя быть с ним грубой!

Для Маны... Маика полностью в прошлом.

Мана уже поменяла свою личность!

— Он куда неприятнее, чем я думала! Он, мало того, идиот, так еще и выхваляется тем, что его отец президент, а родственник — советник. Все твердит и твердит об этом... жалкий тип!

Очнувшись от любви... ты начинаешь осознавать все минусы партнера.

— Он.. он прямо как Юкино-сан!

Говорит Мана принимая головку себе в матку.

— Что?

Рявкает Юкино.

— Ну... он идиот и эгоист, любит купаться во внимании других людей.. хвалится родней! Совсем как Юкино-сан!

Слова младшей сестренки пронзают сердце Юкино.

— Часто говорят, что мы любим тех, в ком видим себя, но... Юкино-сан и ее бывший просто близнецы!

Мана смеется над Юкино и скачет на мне!

— Ч-что! Ты сейчас с этим отвратительным типом! Тебе нравится когда тебя имеет такой негодяй!

Юкино выбрасывает гнев со всего своего тела!

— Мы подходим друг другу?

Говорит Мана медленно двигая талией.

Пот падает меж милых грудок...

Сексуальное... похотливое тельце.

Она танцует свой грязный танец на мне.

— В-вы... вы извращенцы!

Услышав это...Мана.

— Спасибо, Юкино-сан.

Юкино удивлена.

— Онии-тян, Юкино-сан сказала, что мы подходим друг другу!

Мана смотрит на моё лицо.

Она счастливо улыбается.

— Я постараюсь. И стану подходящей для Онии-тян... не бросай Ману!

Мана...

— Если Онии-тян бросит меня... Мана не выживет. Как человек, как женщина...

Глаза Маны, что смотрят на меня — намокают...

— Мана... ты слишком хороша для меня. Ты красивая, милая... очень хорошая девочка.

— Нет, Мана всегда была плохой!

Слезы Маны капают на мои щеки.

Но она не перестает...

— Нет, Мана — хорошая. Ты ведь такой и останешься, верно?

Мана....

— Да! Я буду хорошей! Будь со мной вечно!

Талия Маны снова падает на меня, пока её слезы капают вниз!

— Мы вечно будем вместе! Я не отпущу тебя... Мана!

Я думаю, что это мило...

Малышка....

Милый кролик.

Мана, я тебя не отпущу!

— Эй, Маика, повернись сюда! Маикаааа!

Я слышу голос Юкино издали.

Но сейчас я могу видеть лишь Ману.

Но... Мана.

— Онии-тян, может ли Мана кончить раньше?

Мана?

— Онии-тян... может потом кончить прямо в меня!

Мана... осматривается по сторонам!

Она не пропустит такое удовольствие!

— Мане жаль принимать всё себе в животик!

Мана улыбается и плачет...

— Да, я хочу тебя, Мана!

— Онии-тян!

— Мана, моя Мана!

Я толкаю свою талию снизу.

— Ааааа... хорошо... Онии-тян!

Мана задыхается.

— Данна-сама...мы не против... ты можешь влить всё внутрь Маны-сан.

Говорит Мисудзу со стороны.

— Но... Мисудзу-онээтян!

Мегу обращается к озадаченной мане.

— Всё в порядке, кончайт с Йоши-кун! Это важный секс в жизни Маны!

Мегу?

Значит ли это?

— Как и Данна-сама... прошу, не сдерживайся... кончай внутрь Маны что есть силы.

Я...

— Х-хорошо!

Я концентрируюсь на своем члене, чтобы кончить.

— Онии-тян... ты хочешь снова кончить внутрь Маны?!

— Да... я кончаю...Манааа!

— Я счастлива!

И вот...

Мана доходит до предела!

— О-о-онии-тян! Я сейчас кончу... я сейчас улечуууу!

Обращается Мегу к Мане.

— Мана... широко раскрой глаза... смотри на Йоши-кун... не закрывай их!

Мисудзу шепчет мне на ухо:

— Данна-сама тоже... прошу, посмотри на довольное лицо Маны-сан!

Я....

— Да, я смотрю.

— Наблюдай за тем, как Мана улетит!

Ей будто бы больно!

— Кончай и смотри на моё лицо... Мана, кончай и показывай мне своё лицо!

— Угу... присмотрись! А я посмотрю на довольное лицо Онии-тян!

Мы неистово сотрясаем тела друг друга!

Мана продолжает трясти своим телом вверх и вниз.

Я проникаю в неё снизу.

Но... мы смотрим на лица друг друга.

Я чувствую, как в ней нарастает удовольствие.

— Аааа... смотри.... смотри....!

Волна наслаждения проносится по телу Маны!

— Я-я тоже... кончу... Мана!

Горячая жидкость несется по моей уретре!

— Смотри.... на меня.... Онии-тян!

— Ты тоже.... Манааааа!

Девушка взрывается первой.

— Ааааа! Кончааааю!

Она дергается на моем теле!

Вагина сужается!

Я смотрю на дрожащее лицо и оргазмирую!

Её глаза не закрыты!

В них я вижу себя в том же состоянии!

— Стыдно... как стыдно... меня видят.... пока я кончаю!

В этот момент мой член взрывается.

— Я-я кончаааааю, Мана!

— Спустите всё в меня!

Белая жидкость... вырывается из конца!

— Ааааа! Как горячо!

Жидкость вливается в её матку... я смотрю на гримасы Маны!

Та тоже смотрит на меня пока я кончаю!

— О-Онии-тяяяяян!

— Манаааа!

Я давлю и много раз кончаю!

В красивую девушку.

— Она во мне... горячая...во мне!

Лица девушек, когда они принимают сперму... очень сексуальны.

Мана смотрит на меня с принятием.

Я смотрю в ответ.

— Ты милый... твоё лицо, когда кончаешь... такое милое!

Кричит Мана!

— Кончай, дай мне больше! Спусти всё в Ману!

Тело Маны несколько раз содрогается в конвульсиях будто выжимая меня.

Пот капает на моё тело.

Мы вместе.

Одно целое... Смешаннное.

Это секс... мой секс с Маной.

Вскоре... её тело замирает.

И она, без сил, падает.

— Аааа...ааа...

Тельце выдохлось как будто после стометровки.

Сердце Маны бьется очень сильно... маленькое тельце всё передает.

Я нежно обнимаю её.

— Было очень хорошоооо.... Онии— тян!

Произносит сквозь слезы наслаждения Мана.

— Я люблю тебя, люблю тебя....

Я нежно ласкаю потные волосы Маики...

И тут... слышу.

— Маика... так нечестно! Ведь это всего лишь ты!

Юкино... яростно терзает свою киску....

Она не смогла кончить наблюдая за сестрой.

Зависть и злость победили пошлость.

— Мана-сан, ты в порядке? Говорить можешь?

Произносит Мисудзу.

Мы по-доброму смотрим друг на друга.

Кудо-тян поражена.

— Д-да... Мисудзу-онээтян, простите, что забрала себе Онии-тян!

Находит в себе силы ответить она.

— Ничего... это был важный для твоей жизни секс, Мана.

Говорит Мегу.

— Теперь Йоши-кун может забыть о Юкино...

А?

Я?

Забыть Юкино?

Та смотрит на меня с удивлением....

Даже прекратила мастурбировать.

— Если у тебя есть Мана, зачем Юкино?

Говорит Мегу.

— Йоши-кун потерял родителей, ему было грустно... поэтому она хотел Юкино.

Анализирует меня Мегу.

Я сам не понимаю, что чувствую!

— Но... Йоши-кун больше не один... мы его семья!

Мегу?

— Если ты хочешь тепла, то можешь взять нас когда тебе захочется. Мы сделаем всё, как надо... прямо как Йоши-кун с нами!

Говорит мне Мегу.

— Мы уже семья. Не важно как будет грустно или больно.. мы все преодолеем... сексом. Если я не смогу, то Мисудзу. Если не она, то еще Мана... и все другие.... Йоши-кун, почувствует облегчение.

— Верно... Данна-сама. Прямо как Данна-сама делает всё, что может ради нашего счастья.. так и мы хотим ответить ему взаимностью.

Девочки...

— Онии-тян.

Мана окликает меня.

— Раньше.. .Мана говорила "Не бросай меня", но я была неправа!

Мана?

— Я сама тебя не брошу. Я обещаю быть твоей рабыней, до конца. Хоть оклейми меня так! Онии-тян, не бросай меня тоже!

Мана крепко обнимает меня.

— Йоши-кун... это 50-50!

Мегу?

— Наши отношения нельзя ни дать кому-то, ни украсть от нас. Мы семья, что поддерживает и любит друг друга. Мы вечно будем вместе!

Слова Мегу ... растапливает лед в моем сердце.

Медленно... и постепенно.

Тает.

— Йоши-кун, все в порядке!

Говорит Мегу.

— В порядке?

— Верно, Йоши-кун!

— Да... Данна-сама.

— Верно.... Онии-тян!

Я чувствую как моё тело теряет силу.

Я глубоко вдыхаю..

И выдыхаю животом!

— Данна-сама... так волнуется....

— Он вместе с нами... и занимается с нами сексом... но всё же.

— Он так напряжен.

Я почему-то ничего не понимаю...

Но на душе очень спокойно.

Все моё тело расслабляется.

— Хм? Почему мне так внезапно полегчало?

Мана отвечает пораженному мне.

— Господи... Онии-тян.

А?

— Разве ты не даешь нам такое же чувство безопасности?!

Что это значит?

— Верно, с Данна-сама мне безопасно. Я могу показать ему себя. И знаю, что ты примешь меня!

— Верно... наши тела и души — твои! Мы абсолютно голые.

— Хихихи! Значит Онии-тян... тоже должен стать голым!

Я...

Расплакался.

— Что такое, Данна-сама?

— Йоши-кун?

— Онии-тян, всё хорошо?

Да... больше не один.

У меня есть семья!

— Мисудзу

— Да?

— Мегу?

— Угу...

— Мана...

— Что такое... Онии-тян.

Красотки окружают меня.

— П-прошу.... останьтесь со мной навечно!

Я не хочу отпускать.

Свою... свою семью!

Я не хочу!

— Господи... Данна-сама... всё не так!

Нежно произносит Мегу.

— Всё так, если он чувствует это.

Мисудзу серьезно смотрит на меня.

— Я люблю тебя, Данна-сама.

Мисудзу... Целует меня.

— Я люблю тебя, Мисудзу.

В этот раз на меня смотрит Мегу.

— Я люблю тебя, Йоши-кун.

Я целую девушку в губы.

— Я люблю тебя, Мегу.

Наконец-то Мана...

— Я люблю... тебя... Онии-тян.

Девочка целует меня.

— Я люблю тебя, Мана....

Три красотки обнимают меня.

А я их.

— Я счастлив.

Эти слова... вылетают из моего рта

— Это не предел, станем еще счастливее!

Говорит Мисудзу.

— Верно... Кацуко-сан и Нагиса-сан тоже должны быть с нами!

— Нэи-сан тоже!

Когда Мана это произносит...Я...

— Нет... Нэи-сан, она...

— Что? Разве она не твой секс партнер? Я хотела бы посмотреть на ваш секс!

Что делать?

Рассказать страшную правду про девственницу Нэи?

— Данна-сама?

Мисудзу открывает рот.

— Что нам с ней делать?

А?

Верно... Юкино.

В её взгляде только злоба.

Она тихо закрывает своё сердце.

— ...Йоши-кун, тебе больше не нужна Юкино?

— Разве это не так, Оний-чан? Вам больше не нужна Юкино-сан, не так ли ...?

Мегу и Мана говорят, глядя на Юкино.

— …Я

— ... Давайте сейчас оставим Юкино в покое.

Прежде чем я смог ответить ...

Мисудзу решила изменить тему.

— ...Мичи!

Кудо-тян, которая уставилась на нас с удивлением...

Испугалась и пришла в чувства.

— Ах, да ... Это была, Мисузу-сама ?!

Мисудзу говорит обнимая меня, голая.

— Я буду откровенна ... присоединяйся к нашей "семье"...!

…Что это значит?

...Мисудзу?!

...Эмм, что ты имеешь в виду?

Кудоу-тян озадачена.

— Ты всегда нравилась Мисудзу, с тех пор как мы были маленькими.

Мисудзу произнесла шокирующую исповедь...

— Мисудзу очень милая...Я думаю, твоя искренность и трудолюбивое отношение просто прекрасны...Мисудзу всегда хотела сделать тебя своей младшей сестрой.

Слушая Мисудзу...Кудоу-тян.

Ни в коем случае...Я совсем не милая.

Мана говорит с Кудо-тян, что смотрит впол.

— Что ты говоришь? ... Кудо-сан очень симпатичная!

— Ум... Я тоже так думаю.

... Мегу также улыбнулась Кудоу-тян.

Мисудзу смотрит на меня.

— ...Ум ... Я думаю, что ты милая.

Кудоу-тян смотрит на меня...

— Даже Йошида-сама говорит, что...!

Это длиться очень долго.

— Нет, это правда...Если Кудоу-тян не красавица, то кто же тогда красавица?

— ...А?

— Когда я впервые увидела теб, я подумал, что ты действительно симпатичная! Очень красивая

...!

— Послушай, Мичи...Даже Данна сама говорит это...!

Японское кукольное лицо Кудоу-тян покраснело.

— Но...я женщина чести.

...Я

— Нет никакой проблемы в том, что бы жить как девушка, занимающаяся боевыми искусствами, и быть красивой. Еще бы, быть красивым воином...разве это не прекрасно?!

Кудоу-тян уставилась на меня.

— Т-такое... доверять в таком я могу Анэ...

...Анэ?

— Мичи онээ-тян, Харука-сан, находится на вершине японской школы каратэ. Как прекрасная девушка-каратист, она появлялась в средствах массовой информации множество раз.

Сказала Мисудзу.

О...Мне кажется, я слышала об этом.

Красивая девушка-каратист, Кудоу Харука...так она сестра Кудоу-тян.

— Но...Мисудзу думает, что Мичи лучше, чем Харука-тян. Как воин, и как женщина...

— Это не правда…

Кудоу-тян смотрит вниз.

— Нет... Мичи воспрянет уже через три года..!

Кудоу-тян подняла глаза, когда Мисудзу сказала это.

— …Невозможно!

— …Это не так!.

Мисудзу подозрительно улыбнулась глядя на Кудоу-тян.

— Если Мичи станет нашей семьей... тогда мы будем вытачивать тебя со всей нашей силой.

...Вытачивать?

— ...Н-но

Кудоу-тян озадачена.

— Я...Кудоу стиль номер 1.

Емм...

Кудоу-тян...это означает?

— Я уверена, что не могу пройти дорогу боевых искусств как мать, брат и сестра.

Она знает, что в стиле Кудоу есть различные проблемы.

— Это то, во что верит Мичи...

Сказала Мисудзу.

— Не смотря на все... Мичи любит стиль Кудоу, не так ли?

Кудоу-тян...

— Я действительно люблю стиль Кудоу...но я думаю, что я буду последним, кто практикует стиль Кудоу в моем поколении.

— ... Почему?

Мисудзу дальше продолжает расспрашивать Кудоу-тян.

— Мичи...может любить только женщин?

Удивленная, Кудо-тян смотрит на Мисудзу.

— ...Да, Мисудзу-сама

Кудоу-тян— лесбиянка?

— Ты понимаешь...Мисудзу тоже.

...Э?

...Мисудзу?

— ...Да...Я думаю, что Мисудзу-сама, имеет такую же сексуальную ориентацию, как и я...но.

Кудоу-тян смотрит на меня с горечью.

— Мисудзу все еще больше предпочитает женщин ... Мичи.

Мисудзу сказал Кудоу-чан.

...Это означает?

Мисудзу смотрит на меня.

— Данна-сама...Мисудзу рождена в семье Кузуки...Я уважаю их отца и дедушку...но я не могу согласиться с тем, как они завоевывают женщин, любыми способами.

Мисудзу разговаривает со мной, смеясь.

— Поэтому...Мисудзу решила, что она не будет любить мужчин. Акт секса с мужчиной... абсолютно грязный, я думаю.

Так ли это?...

— Когда дедушка решил, кто будет женихом Мисудзу...Я не смотрел на него, как на полового партнера, только как на того, кто может дать мне ребенка. Честно говоря...Я все еще плохо лажу с мужчинами, даже сейчас. Я боюсь, когда они ко мне подходят...Я чувствую отвращение когда они касаются меня...даже дедушка и мой отец ...!

Мисудзу сказала прижимаясь ко мне.

— ...Н-но, Мисудзу

Белая рука Мисудзу твердо держит мое тело.

Затем Мизудзу улыбнулся.

— Данна-сама— исключение... Мисудзу не боится его. Данна-сама очень милый... Я думаю о тебе каждый день. Я так тебя люблю. Я чувствую себя в безопасности рядом с Данной-сама

...Я

— ...Мисудзу не будет заниматься сексом ни с кем, кроме Данны-сама. Мое тело стало таким. Поэтому... Я не буду рожать ни одного ребенка, кроме как от Данны-сама!

...Мисудзу.

— ...Мегуми-тян, Мана-тян...Мисудзу на самом деле такая женщина. Можешь ли вы принять Мисудзу, даже если она такая?

...Мегу.

— Я прям как ты. Я родилась в борделе...поэтому...Я была готова стать проституткой рано или поздно...!

Мегу взглянула на меня.

— Но все же...Я действительно не очень хороша с мужчинами. До этого года у меня никогда не было никаких отношений с мужчинами. Йоши-кун мой первый...! Если бы не Йоши-кун, я думаю, я бы никогда не занялась сексом ...

— …Почему я?

— Поскольку Йоши-кун ты очень добрый.

...Я?

...Добрый?

— Ты никогда не давил на девушек. И ты всегда, изо всех сил, стараешься угодить нам. Ты не лжёшь...и ты дорожишь нами. Мне это нравится ... нет никого такого, как Йоши-кун ...!

Мегу прижимается ко мне своим телом...

— Мне нравились мальчики, но я попала в школу для девочек... и с тех пор не встречала ни одного.

Мана?

— Я тоже никуда не гожусь, я хочу Онии-тян. Я рабыня и мне нужно, чтобы Онии-тян всегда меня имел.

Мана обнимает меня.

— Даже если Мисудзу Онии-тян лесбиянка, все в порядке! Мисудзу-ониитян красивая! Хочешь, Мана и Мисудзу-ониитян могут сделать пошленькие вещи!

Мана улыбается.

— Мы сделаем это перед Онии-тян. Никогда не изменим тебе...

Мана смотрит на Мисудзу.

— Мана... ты тоже лесбиянка?

Когда я спросила, Мана...

— Нет, но семья должна быть вмесите, верно?! Мана... все сделает ради семьи!

Мана смотрит на Кудо-тян.

— Кудо-сан, присоединяйся к семье! У нас есть Мисудзу-ониитян, Могу-ониитян... много красоток! Особенно Нэи-Сан! Все станут тебе семьей Кудо-сан! Давай любить друг друга!

Кудо-тян...

— Я благодарна за ваше предложение, но...

Она смотрит на меня.

— Ты боишься Данна-сама?

Говорит Мисудзу.

— Я плоха с парнями.

— Даже с Данна-сама?

Кудо-тян дрожит от этого вопроса.

— Мичи... ты понимаешь? Данна-сама сейчас голый и показывает свои мужские части. И все, ты не убегаешь отсюда, верно?

— Но... я охранница Мисудзу-сама.

— Интересно, это правда?

Мисудзу давит на Кудо-тян.

— Данна-сама не страшен, верно?

Я не страшен?

— Данна-сама Мисудзу никогда не навредит Мичи. Он не предаст тебя. И не лжет. Он не держит никакого зла... ты ведь знаешь это, верно?

— Да...

Кудо-тян смотрит на меня.

— Что такое? Йошида-сама?

Кудо-тян смотрит на меня с серьезным видом.

Я...

— Я считаю тебя своим союзником.

— Да?

— Понимаю, что Кудо-тян уважает Мисудзу... и считаю тебя союзником. — — Очевидно же?

Да... Кудо-тян... хорошая девочка.

— Что насчет Мичи?

Спрашивает Мисудзу.

— Я... я тоже верю Йошида-сама.

Она доверяет мне?

— Насколько я вижу... Йошида-сама любит Мисудзу-сама и других тоже... Я не чувствую никакого зла.

Она посмотрела на Юкино...

— — Единственное, что я не пойму — это отношение к этому врагу.

Юкино... на полу с закрытыми глазами.

Да, я уже видел это.

Мать девочек в кабинете директоров.

Она так закрывалась от происходящего.

— Прости... я сам не понимаю, что чувствую по поводу Юкино...

Я честно отвечаю.

— Ты и правда честен.

Сказал Кудо-тян.

— Что будешь делать, Мичи?

Еще раз спрашивает Мисудзу.

— Если ты присоединишься.... я думаю проблема с наследником стиля Куда будет решена.

Неужели?

— Мисудзу-сама, вы имеете ввиду, что мне стоит носить ребенка Йошида-сама?

— Верно... забеременей, Мичи. Разумеется... не через один год.

Милая кукольная девушка...

Будет носить моя девушка.

— Определенно, это не плохая идея. Я не думаю что смогу найти себе другого партнеров... и укрепит мои отношения с Мисудзу-сама, я думаю это роскошное предложение...

Мисудзу прерывает Кудо-тян.

— Мичи, хватит лгать себе.

Кудо-тян смотрит на Мисудзу с удивлением.

— Мисудзу тоже раскроет тебе свое сердце.

Мисудзу серьезно смотрит на Кудо-тян...

— Мисудзу ты нравишься... Мичи нравится Мисудзу, верно?

Кудо-тян...

— Да, Мисудзу-сама.

— Хочешь мое тело?

— Я... я хочу, чтобы Мисудзу-сама меня любил.

Призналась девушка.

— Мисудзу тоже любит Мичи, всегда любила.

— Мисудзу-сама!

— А значит... Мичи должна отдать свою девственность Данна-сама!

Мисудзу!

— Стань женщиной Данна-сама, прямо как Мисудзу. Это приказ!

— Да, определенно.

Я...

— Погоди, Мисудзу! Не приказывай такого!

Странно.

— Кудо-тян это Кудо-тян... быть любимой Мисудзу, и стать моей женщиной, это совершенно разное!

Кудо-тян удивленно смотрит на меня.

— Мисудзу слишком сильно торопится... можно начать постепенно, не так ли?... Мы все еще недостаточно знакомы, но можем начать потихоньку узнавать друг друга...тогда, если мы действительно заинтересуемся друг в друге, то она присоединится к нашей "семье"...мы можем провернуть это с легкостью. Но все же, мы союзники...Я также думаю о Кудо-тян, как о родственнице. Но, нет необходимости заниматься сейчас сексом!

Мисудзу засмеялась.

— ...Мисудзу?

— Ну так как, Мичи? Данна-сама, именно такой человек.

Кудо-тян говорит.

— ...Все-таки существует человек как он.

...А?

Мисудзу проверяла меня?!

— И напоследок... Я спрошу Данну-сама

Мисудзу смотрит на меня.

— Пожалуйста, отвечай честно, как мужчина. Прошу, не скрывай ничего... просто скажи правду.

...Мисудзу?

— ...Данна-сама, как мужчина, что ты думаешь насчет Мичи? Имеет ли она очарование женщины, которая заставляет Данну-сама хотеть секса с ней?

...Секс с Кудо-тян?

Я вновь взглянул на неё.

Миниатюрная... слишком симпатичная, красивая девушка...

— Разве не очевидно? Я хочу её.

Я ответил честно.

— ...Как именно ты ее хочешь? У Мичи достаточно сексуальной привлекательности в качестве женщины?

...Это просто.

— ...Разве не очевидно, что она хорошо одарена? Я хочу обнять ее! Хочу заняться сексом с Кудо-тян! Я хочу лишить ее девственности! Хочу кончать в Кудо-тян снова и снова.

Я выпустил наружу свои желания!

Хочу проникнуть в это маленькое тело!

Я хочу покрыть ее всю белой спермой!

— ...Я хочу сделать ее только моей женщиной!

Мисудзу крепко обнимает мое тело.

— Хорошо...Хватит!

...Мисудзу?

— Видишь ли... Данна-сама воображает, что занимается сексом с Мичи, и у него встал пенис..!

...Все верно.

Мой гордый воин проснулся.

...И его воля к сражениям становиться всё больше и больше.

— Он встал, потому что я подумал о Мичи!

Кудо-тян смотрит на мой член.

Он становится все больше и больше.

— ...Мичи тоже промокла, не так ли?

Удивленная...Кудо-тян тянется рукой к ее промежности.

— ...Давайте остановимся здесь. Как Данна-сама говорит... давайте сбавим обороты. Мы отложим предложение девственности Мичи Данне-сама на потом...!

Мисудзу смотрит на меня, подозрительно улыбаясь.

— Сейчас... взгляни-ка на Мисудзу и других, кого полюбил Данна-сама. Потом, представь... что, если он сделает с тобой то же самое, насколько приятно это будет...!

Мисудзу наклонилась ко мне.

— ...Данна-сама, писать.

...А?

— Мисудзу хочет по-маленькому. Данна-сама... посмотрите, как я писаю... я хочу, чтобы вы смотрели на это...!

Кажется, у нее нет намерения удерживать Кудо-тян и других женщин...

Мисудзу... прижалась ко мне изо всех сил.

— Понял... Мисудзу. Мана, где туалет?

Мана...

— Он в конце коридора...

Она была удивлена, Мисудзу, буквально висела на мне, не давая покоя.

— Данна-сама... отнеси меня. Неси меня в туалет…

— Да... конечно

Я поднял мягкое тело Мисудзы.

...Так приятно было держать ее на руках.

Мана бормочет.

— Так значит Онии-тян разрешил?

Нет... это пустяк.

Быстрее...Данна-сама, вот-вот протеку...!

Да...понял.

Будет проблематично, если все вытечет наружу...!

— Подожди, Йоши-кун!

Мегу встала.

— Я сделаю это. Посмотрите на Мегу...!

...Мегу?

— Э, Онии-тян...Мана тоже собирается помочится!

...Мана?

Они соперничают даже в таких вещах...

— Тогда...должны ли мы показать Данне-сама, как мы вдвоем мочимся?!

Сказала всем Мисудзу, пока я ее нес.

◇　◇　◇

В итоге...туалет оказался настолько узким, что мы пошли в соседний.

Я, Мисудзу, Мегу, Мана...Кудо-тян тоже , и почему-то, Юкино.

— ...Я попала туда, как только мне выдался шанс

Это то, что сказала Кудо-тян.

— Потом...Мисудзу начнет представление!

Мисудзу...сняла трусики, улыбаясь.

Голая...она наклонилась к стене возле мойки и раздвинула ноги.

— Тебе хорошо видно...Дана-сама?

Стесняясь говорит Мисудзу.

— Да...Мне отлично видно

Мягкое и нежное тело Мисудзу.

Я вижу ее пухлые, невероятно красивые половые губы.

Промежность без волос.

— Значит...я начну писать...Оой!

Раздался звук мочеиспускания...

Моча выходит из ее промежности, образуя ручеек…

Вскоре, этот ручеек превращается в великолепную арку.

— Оой...Меня это смущает, Дана-сама!

Мисудзу дрожит от стыда.

— Мисудзу...любит когда смотрят как она мочится, правда?

— Данна-сама...это просто Данна-сама! Мисудзу хочет, чтобы Данна-сама увидел весь ее стыд!

Мисудзу выкрикнула, выпуская горячую мочу.

— ...Мисудзу-сама выглядит счастливой.

Кудо-тян бормочет.

Задолго до того...как Мисудзу закончила мочиться.

— Ах...это было великолепно. Я чувствую себя освеженной, Данна-сама!

Сказала Мисудзу и поцеловала меня.

— Следующем должна была быть я.

Мегу встала передо мной.

— ...Йоши-кун, пожалуйста.

— ...Ага

Я встал на колени перед Мегу и снял ее трусики.

Мегу стыдливо смотрит на меня.

— ...Почему Данна-сама не снимет трусики Мегуми-сан?

Месудзу, у которой посвежело лицо от мочеиспускания, спросила Мегу.

— Йоши-кун снимает мое нижнее белье. Мы обязательно делаем это, когда мы вместе. Работа Йоши-куна заключается также и в том, что бы надеть их. Правда...Йоши-кун?

Мегу сказала счастливо.

— Оох...Это прекрасно! Мисудзу тоже хочет это сделать! Данна-сама!

Мисудзу прижалась ко мне.

— Я понял...в другой раз.

Голая Мегу широко раздвинула ее ноги.

— Это так волнующе...Йоши-кун...!

— Мегу...ты милая

— Хочешь увидеть как мочится Мегу?

— ...хочу.

— Тогда...я сделаю это.

Тело Мегу хорошо натренированное, сильное и крепкое.

Она показывает мне влагалище и анус…

Моча Мегу потихоньку начинает выходить наружу...!

— ...Аааах!

Звук мочеиспускания!...Горячая вода полилась...!

Добрая и послушная студентка Мегу...писает!!!

— ...Это слишком неловко. Это может стать привычкой

Мегу бормочет.

— Это нормально, даже если это делаешь ты...я бы смотрел на тебя каждый день.

— Господи.... Бака!

— На Мисудзу смотрят каждый день ... Мегуми-сан.

— Я не хочу стать похожей на Мисудзу-сан!

Мегу переносит позорное шоу мочеиспускания с красным лицом…

— Ты милая, Мегу...делай это время от времени.

— Ун...я могу показать это тебе, время от времени.

Я поцеловал Мегу, которая все еще писала.

— ...Люблю, я люблю тебя Йоши-кун...Я люблю тебя!

Чувствуя сильное смущение...Мегу вцепилась в меня.

— Господи, Мегу-онетян...ты сейчас написаешь на Они-тян!

— Извините.

— Я не против...я голая в любом случае. Это же все таки ванная комната...также, моча Мегу чистая!

— ...Йоши-кун!

Мегу прекратила мочиться.

— Следующей должна была быть я!

Мана вышла вперед…

Мана уже была голой некоторое время.

— Я не ношу трусики, даже если я в мини юбке. Они-тян всегда может поднять мою юбку и засунуть свой пенис в меня, в любое время...!

Мана невольно улыбнулась.

— Мана, у тебя нет таких чувств как у Йоши-кун.

Сказала Мегу.

— Йоши-кун любит снимать трусики. Он всегда с радостью снимает их с меня...!

— Э...это правда?

Мана взглянула на меня.

— ...Да, наверное это так.

Я ответил...

— Тогда давайте сделаем по-другому...Они-тян может проверять, носит ли Мана трусики в течении дня...!

...Мана

— Если Они-тян не проверит...Я пойду в школу без трусиков!

Это проблема.

Я должен проверять...

— Они-тян, надевай трусики на меня, если на мне нет их.И да...изнасилуй меня разок, перед тем как надеть трусики на меня...Мана хочет ходить в школу, наполненная спермой Они-тян...!

Мана... ползает на четвереньках в ванной.

— ...Я буду писать как щенок!

Мана подняла ее ногу и начала писать как собака.

— Звук мочеиспускания!

Моча начала вытекать из ее маленькой щели.

— ...Тебе хорошо видно, Они-тян?!

...Молодое тело Маны.

Ее молодое тело все еще растет.

Грудь и задница начали принимать округлые формы.

Спустя день после потери девственности…

Из ее пухлого влагалища вылетает дуга мочи.

— Я вижу это...Мана!

Ее пухлая задница...и даже анус...Я вижу это.

— ...Правда, это так неловко...!

Мана так же смущалась от ее первого урина-шоу.

— Ты симпатичная...Мана.

— Я и вправду стала "рабом", после всего...Я сделаю все, что Они-тян предложет мне...!

Сказала Мана.

Затем... она перестала писать.

— Теперь...давайте приберемся.

Когда они попытались вымыть все водой...

...Кудо-тян.

— Я еще не мочилась!

— Божечки, Мичи тоже хочет показать, как она писает?

Спрашивает Мисудзу Кудо-тян.

— Да... пожалуйста, посмотрите на мою писающую фигурку!

...Кудо-тян?

— ...Ты уверена?

— В конце концов, я же ваш "союзник"!

Нет... Я не думаю, что это подходящая причина, чтобы показывать что-то настолько нелепое.

— Еще... я хочу, чтобы на меня смотрела Мисудзу-сама...!

Кудо-тян страстно смотрит на неё.

Мда... Эта девочка любит Мисудзу.

— Да... давай посмотрим.

Мисудзу улыбается Кудо-тян, как госпожа.

Та выходит вперед.

Она скользит руками под юбку...

— Мичи... позволь Данна-сама самому снять твои трусики.

Руки Кудо-тян замерли.

— ...Мисудзу-сама, это...

Кудо-тян испугалась.

— Если возможно... я бы предпочла вместо этого руки Мисудзу-сама.

Она просит спасения у Мисудзу.

...но.

— Руки Данна-сама — это руки Мисудзу... думай об этом так.

Ровно отвечает Мисудзу.

— Но...

— Тело и разум Мисудзу полностью под властью Данна-сама... если ты готова принадлежать Мисудзу... то знай, что я полностью принадлежу Данна-сама.

...Кудо-тян.

— Конечно.

Она смотрит на меня.

— Йошида-сама... пожалуйста.

Она задрала свою юбку.

...я удивлен.

Несмотря на ее невинный внешний вид, у девчонки взрослое белье.

Черные кружевные трусики.

Ее бедра обернуты черной кожаной полосой, на которой закреплена ее специальная дубинка.

Маленькая и милая Кудо-тян и черное белье... как непристойно.

— ...Данна-сама, пожалуйста!

Мисудзу торопит меня: "Поспеши и сними их!"

— Ох, да.

Я вытягиваю руки к подрагивающим бедрам Кудо-тян.

— Кудо-тян, я снимаю.

— ...да.

Я касаюсь рукой ее кружевных трусиков.

И потом... они скользят по ее круглой попке.

Медленно спускаются вниз.

Лобок Кудо-тян совсем без волос.

Они совсем не соответствуют ее милой внешности.

— ...Пожалуйста, не смотри.

Дрожащим голосом произносит Кудо-тян.

— Мичи... тебе нужно было сказать "взгляните"

Инструктирует ее Мисудзу.

— Да.... П-пожалуйста, взгляните.

...!

— ...очень красиво... Кудо-тян.

— Пожалуйста, не говорите такого...!

Лицо Кудо-тян вспыхивает красным от смущении.

— ...Ну и как? Данна-сама совсем не страшный, не так ли?

Мисудзу улыбается Кудо-тян.

— Он не страшный... Но это смущающе...

Мисудзу улыбается

— Смущение кажется захватывающим, да? Мичи... твоя киска мокрая, ведь так?

Кудо-тян...

— ...мокрая.

Точно... из щелки Кудо-тян стекает блестящая жидкость.

— Ты пошлая девочка... ты возбуждена?

— ...да.

Кудо-тян дрожит, словно котенок.

— Кудо-тян... подними свою правую ногу.

Пройдя через кожаный ремешок на бедре, трусики спускаются до ее лодыжек.

— ...Так?

Сначала, она подняла свою правую стопу, потом левую...

Теперь ее маленькие черные трусики находились у меня в руке.

— Мичи... когда Мисудзу вместе с Данна-сама, ее писающая фигура должна быть полностью видна для него. С этих пор, Мичи тоже будет так делать... ладно?

Говорит Мисудзу Кудо-тян.

— ...Д-да.

Кудо-тян слегка кивнула.

— Еще... точно так же как и с Мегуми-сан, моё белье отдается под полную власть Данны-сама. Теперь, это касается и тебя.

— Я должна предоставить Йошиде-сама возможность снимать и надевать на меня белье? ?

Кудо-тян удивлена...

— Какие-то возражения?

Кудо-тян говорит мне с красным лицом.

— ...Йошида-сама, полагаюсь на вас.

— Д-да... оставь это на меня.

Ответил я.

— Теперь... писай.

Велела Мисудзу... Кудо-тян приседает и ее ноги принимают форму М.

— ...Простите

...И

Несколько капель упало на пол.

— ...Мичи, почему ты нервничаешь!? Твой животик слишком перенапряжен!

Громко ругает ее Мисудзу.

— Д-да...! Простите...!

Отвечает она, но... ее тело все такое же напряженное.

Мичи никак не может пописать.

— ...Кудо-тян, расслабься.

Говорю я ей.

— ...Йошида-сама?

Кудо-тян смотрит на меня.

— Сделай глубокий вдох... еще глубже...!

Она вдыхает.

— Теперь, медленно выдохни... хааа...!

Горный ручеек устремляется к подножью вместе с ее выдохом.

....Шаааа!

Теплая водичка дугой льется из щелки Кудо-тян...

— Ааааа.... так смущающее...

Кудо-тян трясет от позора.

— Не быть мне невестой!

Но к ней обращается Мисудзу.

— Все в порядке, Мичи... Я буду с тобой..!

— Мисудзу-сама!?

Кудо-тян смотрит вверх на Мисудзу.

— Ты станешь моей "младшей сестричкой" и "женщиной" Данны-сама... ведь так, Мичи?

...Кудо-тян не отвечает.

Спустя время, она заканчивает писать.

— В-все.

Кудо-тян смущенно говорит, но... Мисудзу.

— Точно все?

— Д-да

Девочка озадачена.

— Раздвинь ножки и киску, позволь Данна-сама посмотреть, откуда это все вылилось...!

...Что!

— ...Я не могу!

— Почему?

Мисудзу лукаво улыбнулась.

— ...Это смущает.

Мисудзу подходит к дрожащей Кудо-тян.

— ...Тогда это сделает Мисудзу.

Мисудзу становится на колени перед Кудо-тян с расставленными ногами.

— Вы не должны, Мисудзу-сама... там грязно...!

С Мисудзу, что касается ее киски, что недавно писала.. У Куда-тян покраснели уши...

— Все порядке... В твоем теле ничего грязного! Ты чиста, Мичи.

— Мисудзу-сама

— Вот почему... позволь Данне-сама окрасить тебя.

— ...Окрасить?

— Верно... ты не сможешь стать взрослой, оставаясь чистой. Мисудзу тоже была окрашена. Мичи... разве ты не хочешь отдать свою чистоту тому же человеку, что и Мисудзу?

Мисудзу снова предлагает ей заняться сексом со мной...

— ...!

— ...Испугана?

— ...Да

— Это нормально.... не нужно торопиться. Но... Чистота Мичи — это подарок Мисудзу для Данны-сама. Мисудзу за этим проследит. Ты станет "женщиной" на моих глазах... раньше, чем Харука-сан...!

— Онээ-сама?

— Разве я тебе не говорила?... Ты еще более чудесна, чем Харука-сан. Мисудзу и Данна-сама однозначно сделают это...!

У Кудо-тян есть сильный комплекс относительно своей сестры...

Мисудзу очень хорошо осведомлена о нем.

— Я... не могу соперничать со своей сестрой...

Грустно говорит Кудо-тян:

— Я... подумай ещё. По сравнению с Рурико-сан...

Мисудзу говорит о своих мыслях по поводу своей кузины.

Рурико-сан — её двоюродная сестра.

Она наследница семьи Кудо.

И похоже у Мисудзу есть комплекс неполноценности, по отношению к этой девочке.

— Рурико-сан — идеальный человек... Я уже проиграла ей во всем чом только могла. Но... теперь всё по другому.

— Мисудзу-сама...

— У меня есть Данна-сама. Он сделал меня "женщиной"... и научил "женскому" удовольствию, и сейчас я уверена...

— В чём?

Кудо-тян спрашивает Мисудзу.

— У нас есть связь... Данна-сама никогда не предаст Мисудзу. Он всегда будет любить меня. А я его. Моя грудь наполняется жаром лишь об одной мысли об этом. Я ничего не боюсь... У Рурико-сан нет такой восхитительной связи...!

...Мисудзу.

— У Мисудзу есть Данна-сама! Нет... потому что Данна-сама здесь, у меня есть много "Старших сестёр" и "Младших сестёр". Они те люди, что заслуживают куда большего доверия и любви, нежели Рурико-сан, моя кровная родственница... Я ценю и люблю эту "семью" больше, чем дом Кудзуки!

Мисудзу улыбается Кудо-тян.

— Поэтому Мичи тоже должна стать частью нашей "семьи".

— Но...

Кудо-тян все ещё сомневается.

— Слишком много слов... в любом случае, покажи свою чистоту, Мичи.

Мисудзу раскрывает щёлку девушки своими тонкими пальчиками.

Её киска горячая и влажная.

Нектар любви стекает по ней.

— Тебя легко завести, Мичи.

— Пожалуйста, не говорите так, Мисуду-сама.

Кудо-тян слишком смущается.

— Я вижу её. Доказательство твоей чистоты.

Глубоко в её вагине... я вижу тонкую девственную плеву.

— Аххх...

Кудо-тян сжалась от стыда.

— Данна-сама... прошу, посмотрите.

Мисудзу раскрывает и показывает щёлку Мисудзу.

— Я вижу её...

— Э-это слишком стыдно... Так стыдно, что я хочу умереть...!

— Мичи, ты когда нибудь показывала свою девственность мужчине?

— Нет!

— Лишь Данне-сама?

— Лишь Данне-сама.

— Тогда... ты просто обязана отдать Данне-сама свою девственность, верно?

— Ах-х... да...

Кудо-тян опустила взгляд и кивает.

... Эта девчонка.

Мисудзу целует её.

— Мисудзу-сама?

Она удивлена.

— Постарайся! На сегодня всё.

Он нежно погладила её по волосам.

— Мисудзу-самааа!

Кудо-тян вцепилась в Мисудзу со слезами. Та обняла её тельце...

— Милая. Ты такая милая, Мичи.

— Я люблю вас, я правда люблю вас, Мисудзу-самаааа.

— Я тоже тебя люблю.

— А-а-а-ах... Мисудзу-сама!

Мисудзу нежно гладит плачущую девушку...

Хм?

От лицезрения этой сцены у меня встал...

Мана принялась сосать его...?

— Мана?

Мана оторвала свои губки от моего кончика...

— Онии-тян... возбуждён? Хочешь снова кончить?

Маленький дьяволёнок улыбается.

— Прошу, используй меня.

Бархатный голос раздался из под земли.

Юкино... держится за свою киску, вся дрожа.

— Я больше не могу терпеть! Изнасилуй меня!... Разве уже не можешь? Не издевайся надо мной!

Юкино разъярена.

Она ползёт по полу и мастурбирует... смотря на нас.

— Прошу тебя! Прочисти мои внутренности! Изнасилуй меня... Верно, меня не устроит никто, кроме тебя! Я метала об этом каждую ночь! В моих снах, ты всегда насилуешь меня! Всегда только ты! Даже когда я мастурбирую, представляю тебя! Ты сделал это с моим телом! Так что возьми ответственность! Уделай меня своим пенисом!

Думаю у неё изначально имелись мазохистские наклонности.

Юкино... в ней течёт кровь Ширасаки Сусуке.

И из-за нескончаемых изнасилований прошедшие несколько дней.

Её тело сломлено удовольствием от секса...

У Юкино больше нет пути назад.

Она погрязнет в сексе...

Более того, из-за "тренировок" Кудо-тян...

Сексуальное желание Юкино воспылало...

— Кстати, Юкино-сан единственная, кто не показала, как она писает?

Сказала Мана, трогая мой член.

— Нет.. Я уже видела, как она делала это.

Сказал я Мане..

— А.. Когда?

— Несколько дней назад.. Кацуко заставила Юкино пописать но до этого...

А...

— Что случилось, Онии-тян?

Спросила Мана.

— Кацуко и я писали на Юкино.

— Ты писала.. на Юкино-сан?

— Да.. мы искупали её в моче.

— Восхитительно.. как и ожидалось от Кацуко-сан!

Мана впечатлилась.

— Ах... Тогда я должна пописать на Юкино-сан.

...Мана.

Она все меньше считает Юкино своей сестрой...

Она видит ту уже как "врага"

— Маика, что ты говоришь?

Юкино крикнула на Ману..

— Да? Ты не хочешь, чтобы на тебя писали? Извращенка Юкино-сан..

Когда Мана сказала... Юкино.

— Ах, я не извращенка!

Задрожала она от унижения из-за ужасных слов сестры.

— Значит ты не извращенка.. тогда Онии-тян не нужно насиловать тебя!

— М-Майка!

Юкино проиграла.

Я смотрю на её униформу.

Она не испачкана мочой.

Мы должны заставить её почувствовать ещё больше унижения...

— Тогда.. Следующая очередь Мегу-онээтян и Мисудзу-онээтян принимать сперму Онии-тяна! Разве Юкино-сан не должна быть в конце очереди? Ее черед может не прийти вообще, хотя..

Мана смеётся над её сестрой.

— Но это нормально, не так ли.. ведь, Юкино-сан любит мастурбировать!

Крикнула Юкино!

— Я не могу удовлетворить себя только руками! И неважно, сколько я бы делала это!

Юкино, ты..

— Я хочу, чтобы меня осквернили! Мне нужен член! Я хочу-у быть раздолбанной мужчиной!

Юкино извивает на полу ванны.

Смотря на Юкиной.. Мегу.

— Стой в очереди, Юкино. Следующая Мисудзу и я.

Мегу не позволяет Юкино удовлетвориться.

— Ты просто должна смотреть, как мы занимаемся любовью друг с другом!

◇　◇　◇

А теперь... По указанию Минахо-нээсан, план состоит в том, чтобы заняться сексом с Мегу в комнате Юкино, но..

— С-стойте! Не входите в мою комнату без разрешения!

Женщина, что недавно говорила "Изнасилуй меня!" с такой страстью, сейчас яростно протестует, как только мы приблизились к её комнате.

— Почему она так сильно сопротивляется?

Я спросил Ману..

— Потому что.. в её комнате грязно.

...А?

— Я открываю.. Онии-тян!

Мана открыла дверь!

— Не надо! Маикаа!

...Дверь открывается.

— Чёрт возьми, это?!

...Что за сцена.

Или... комната заполнена одеждой.

У неё только одно тело..

Зачем ей столько одежды?!

Также... сумки.

Туфли и босоножки разбросаны повсюду..

— Некоторые вещи на полу куплены, но она их даже не носила... Юкино-сан из тех, кто покупает, не задумываясь.

Объяснила Мана удивлённым тоном.

Да.. Юкино.

Думаю, не хорошо, что она впустую тратит деньги..

А еще.. какую одежду ты сняла?

— Я хочу очистить эту комнату, прибраться.

Пробормотала Мегу.

Для девушки, которая любит чистоту, жившая без какого-либо мусора... это комната должна быть словно другим измерением.

Я осмотрелся.

Ожидаемо, что на столе лежали учебники.

На стене горы модных журналов...

Было удивительно большое количество косметики перед зеркалом..

Эмм... Юкино, тебе же всего 18, да?

— Я никогда не видел ее за пределами школы....

Лишь школьнаая униформа... и конечно, косметика запрещена.

— Оказывается, Юкино такой тип девушки..

Ответила Мана на моё бурчание.

— Да.. она модный идиот. Юкино-сан всегда вкладывает свои карманные и новогодние деньги на покупку западной одежды и косметики... у неё даже в четыре раза больше карманных денег, чем у Маики-сан.

...четыре раза?

— Почему четыре?

У нее четыре нормы карманных денег, учась лишь на втором году?

— Юкино-сан хорошо общается со своими родителями. "Я студентка теперь и у меня много знакомых" или что-то такое, благодаря чему она получает по восемьдесят тысяч иен каждый месяц с апреля!

Восемьдесят тысяч иен!

Будь это эпоха Мейдзи, то можно было бы купить дом...

Вернее..

— Ты также получаешь двадцать тысяч иен каждый месяц?

— А?!

Мана посмотрела на меня.

— Я не могу дать тебе столько карманных денег!

Когда я сказал это.. Мана.

— Онии-тян.

Она плотно обняла меня..

— Я не нуждаюсь в деньгах.. просто будь со мной.

...Мана.

— Я люблю тебя, Онии-тян.

Мана поцеловала мои щеки...

— Ты так много беспокоишься обо мне.. Мана уже приготовилась к этому.

— Но.. я не хочу, чтобы ты жила в неудобстве.

— Мана не хочет беспокоить Онии-тян этим!

— Мана..

Мегу повернулась ко мне.

— Йоши-кун.. я также буду работать неполный рабочий день. И буду зарабатывать карманные деньги для Маны.

— ..Мегу, но..

— Мана моя "младшая сестра", позволь мне сделать что-нибудь Онии-тян.

...Мегу.

— В этой комнате плохая атмосфера, не так ли? Здесь есть вентиляция?

Сказала Мисудзу.

— Не думаю.. Юкино-сан закрывалась в своей комнате и мастурбировала целый день вчера и позавчера.

Ответила Мана.

— Пошлите в комнату Маики-сан.. эта комната грязная..

Юкино... твоя сестра сказала "грязная"

...Ах.

Она стала безвольно...

Должно быть для нее это был шок, быть настолько обруганной...

◇　◇　◇

Ещё раз.. мы вернулись в комнату Маики-сан.

Мана принесла напитки и стаканы из кухни.

Холодный чай и апельсиновый сок.

— Выпей что-то тоже, Юкино.

Когда я предложил ей это..

— Не хочу.. оставь меня одну.

Юкино отвернулась.

— Данна-сама...

Мисудзу подошла ко мне.

— Что случилось?

Мисудзу...

— Могу я сделать непристойные вещи с Мегуми-сан?

...Ага.

— Мисудзу хочет сделать это с Мегуми-сан прямо перед Данной-сама!

Мисудзу посмотрела на Мегуми.

— Тогда... потом мы выстроимся в линию и Данна-сама изнасилует нас. Хотелось бы, чтобы Данна-сама почувствовал разницу между телом Мисудзу и Мегуми-сан.

...Я.

— Мегу, ты согласна?

— Йоши-кун хочет увидеть это? Как я и Мисудзу занимаемся сексом?

Спросила Мегу.

— Да. Я хочу. Вы две мои "женщины" и я хочу увидеть, как мои "женщины" занимаются любовью друг с другом!

Два различных типа красавиц...

— Тогда, я сделаю это.

Стыдливо сказала Мегу.

— Мичи тоже должна хорошо выглядеть...

Мисудзу приказала Кудо-тян.

— Когда Мичи станет "жещиной" Данны-сама.. то будет тоже

этим заниматься. Хочу сказать, но Мисудзу не станет делать ничего постыдного нигде, кроме как перед Данной-сама. Я тоже могу обнять Мичи, но только если Данна-сама будет смотреть за этим!

Кудо-тян.

— Да.. понятно.

Она кивнула...

Это должна быть часть "тренировки" Мисудзу..

◇　◇　◇

Голые Мисудзу и Мегу легли на кровать Маики..

Мегу была снизу, а Мисудзу сверху.

— Это первый раз, когда Мегуми-сан делает это с девушкой? Сейчас, пожалуйста, оставь всё на Мисудзу..

Произнесла Мисудзу.

— Да.. с наилучшими пожеланиями!

Мегу, кажется, занервничала.

— Мегуми-сан.

— ...Да?

— Когда Мисудзу впервые увидела тебя.. То сразу захотела сделать это с Мегуми-сан!

— Мисудзу-сан?

— Прости за то, что я была такой непристойной.

— Всё хорошо.. мы обе "женщины" Йоши-куна, не так ли?

Сказала Мегу.

— Давай вместе.

Мисудзу поцеловала Мегу!

— Ааах!

Она начала массировала грудь Мегу.

— Мегуми-сан красивая.

— Мисудзу-сан намного красивее.

Мегу укусила ушко Мисудзу.

— Ах!

Задыхалась Мисудзу.

— Йоши-кун.. ты видишь?

— Да..

Ответил я.

— Мегу не лесбиянка... поэтому, если я не буду чувствовать, что Йоши-кун смотрит, то мне станет невероятно стыдно!

...Мегу.

— Мисудзу немного лесбиянка, но я чувствую возбуждённый взгляд Данны-сама.. Данна-сама!

— Что такое... Мисудзу?

— Мы не изменяем вам. Мы делаем это только перед вами, Данна-сама..

— Я знаю.. поскольку вы обе мои прелестные "женщины"!

Мой член уже максимально возбудился.

— Мана пососет его!

Мана начинает сосать.

Она смачивает его тёплой слюной...

— Мегуми-сан.. я полижу твои груди.

— Да... пожалуйста.

Мисудзу лижет соски Мегу.

— Аааах... как же хорошо!

Мегу задрожала от удовольствия.

Слыша этот голос... пальцы Юкино снова поползли к промежности...

..Похоже, она не выдержит этого.

Она получит это, неважно насколько загнана в угол.

Смотря на состояние Юкино..

Теперь ее нужно полностью подчинить.

Сделать Юкино настоящей секс-рабыней.

Нет.. не просто секс-рабыней.

Сделать её безумной и заполнить её голову только мыслями обо мне..

Неспособная думать не о чём другом, кроме изнасилования, сделать её распутной девушкой..

...Её тело уже было переделано.

...Следующим будет её сердце.

О чём я сейчас думаю, так это о мести Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан…хочет показать Ширасаке Соусуке его любимую дочь…в виде падшей нимфоманки, которую уже не спасти…

Вот почему та должна полностью пасть.

— Ааах, Мисудзу-сан.. Ааааах!

Мисудзу лижет киску Мегу своим язычком.

Как щёнок лакает молоко...

— Тебе хорошо... Мегуми-сан?

— Очень.. Йоши-кун!

В сердце Мегу... всегда буду я.

Её обнимает Мисудзу, потому что я смотрю.

С Мисудзу также.

— Данна-сама, сок Мегуми-сан очень вкусный!

Она показала это мне… и стала яростно ублажать Мегу.

— Онии-тян, так вкусно, член Онии-тяна очень вкусный.

Мана... пытается привлечь моё внимание, делая минет.

...Прелестно.

Все мои прелестные "женщины"

—Мисудзу-сама сейчас любит Ямамине-сама. И если я отдам Йошиде-сама свою невинность..!

Смотря на дурачество Мисудзу.. Кудо-тян сглатывает слюну..

В стороне.. Юкино утешает себя!

— Помоги... помоги мнеее.. изнасилуй меня.. я хочу быть изнасилованной... я хочу член!

Мои любимые "женщины" переплетаются друг с другом.

Мисудзу вылизывает киску Мэгу...

Её язычок стимулирует клитор!

— Аааа!

Задыхается Мэгу.

— Мой язычок приятен, Мэгуми-сан?

Она лижет её подобно пьющему молочко щенку...

— Как хорошо, Мисудзу-сан.

Лицо Мегу дрожит от наслаждения...!

— Прошу... ты можешь вылизать и меня...

Мисудзу раздвигает ноги над лицом Мэгу, вылизывая её.

— Ты такая красивая там!

Мэгу рассматривает всё еще мокрую щелку Мисудзу.

— Как и Мегуми-сан... ты тоже красивенькая!

Мисудзу сосет вход Мегу...

Та протягивает свой язык... Красотки занимаются любовью в позе 69.

— Они удивительны.

Говорит Мана, лаская мой член.

— Мэгуми-сан уже течет!

— Как и Мисудзу-сан.

Рассматривая гениталии друг друга... девушки подозрительно улыбнулись.

— У тела Мэгуми-сан отличные пропорции, оно такое худое... прекрасно.

— А тело Мисудзу-сан мягкое и пышное... и всё же, ты худая! Очень красиво!

Мегу и Мисудзу смотрят на голые тела друг друга.

— Я не лесбиянка, но делать такое с Мисудзу-сан очень приятно!

Говорит Мегу.

— Мисудзу самую малость лесбиянка, но... нет... я больше не смогу вернуться только к девочкам.

Внезапно произносит Мисудзу.

— Тело Мегуми-сан тоже великолепное...

Мисудзу страстно посмотрела на меня.

— Во-первых, моё тело хочет Данну-сама!

Мисудзу?

— Я не могу удовлетвориться, только если Данна-сама не кончит внутрь меня!

Она раскрывает свою вагину и смотрит на меня...

Киска девушки течет.

— Как и Мэгу... моя матка не может дождаться, когда же Йоши-кун снова изнасилует меня!

Мэгу тоже раскрывает свою вагину и показывает мне...

— Данна-сама, прошу...

Говорит Мисудзу.

— Йоши-кун, возьми нас!

Мэгу...

— Теперь... Онии-тян, изнасилуй меня!

Говорит Мана смазывая мою головку слюной.

— Я сейчас вернусь.

Девушки лежат на кровати.

— Мисудзу... Мэгу... становитесь раком...

Говорю я им.

— Хочу сравнить ваши тела.

Красотки смотрят друг на друга.

— Я не проиграю Мэгуми-сан!

— Мэгу не проиграет!

Они улыбаются и становятся раком...

Две милые попки выстроились в ряд передо мной.

— Для начала... я изнасилую Мисудзу!

— Да, прошу!

Я хватаю упругую попу Мисудзу и вставляю член ей в вагину.

— Аааа... скорее.. не издевайтесь надо мной... насилуйте Мисудзу!

Нектар любви девушки укутывает мою головку!

Я...

Толкаю вперед!

— Аааааа... вот оно! Я хочу, чтобы Данна-сама кончииииил!

Мисудзу изгибается и принимает меня!

— Мисудзу!

Теплая киска оборачивает мой член.

— Аааааа!

Мисудзу довольна!

— Данна-самаааа!

Мисудзу глубоко вгоняет меня в себя.

— Самые счастливые моменты в жизни Мисудзу это когда Данна-сама имеет её... Мисудзу — питомец, рожденный для того, чтобы Данна-сама её терзал.

Кричит Мисудзу пока мы занимаемся сексом...

Она показывает свою сущность другим "женщинам"...

Я...

Медленно двигаю талией.

— Меня насилуют сзади, как собаку... Мичи, ты видишь? Видишь, где меня насилуют?!

Кудо-тян...

— Д-да, я вижу. Мисудзу-сама!

— И как... как она... выглядит?

Кудо-тян смотрит на наши гениталии со страстью в глазах!

— Вагина Мисудзу-сама поглощает мой член! Такая... большая штука... до самого основания!

Я медленно вставляю и вынимаю так, чтобы Кудо-тян всё было видно...

— Как хорошо... быть изнасилованной Данна-сама!

Мисудзу рассказывает о прелестях секса Кудо-тян...

— Данна-сама стучится к моей матке в гости... Ааа... долбит меня... трется... еще больше! Данна-самаааа!

Я двигаю талией и нападаю на вагину Мисудзу!

— И как вам, Мисудзу-сама?!

Кудо-тян спрашивает у Мисудзу...

По бедрам Кудо-тян стекает нектар любви.

— Мана, потрогай Кудо-тян.

Приказываю я Мане...

— Йошида-сама?

Кудо-тян удивлена.

— Ты лесбиянка, так что Мане можно тебя потрогать, верно?

Спрашиваю я у Кудо-тян...

— Ты не против того, чтобы Мана-сама делала тебе приятно?

Глаза Кудо-тян наполнены желанием.

— Да... пусть тебя подразнят!

Услышав это... Мана обнимает Кудо-тян.

— Мичи-онээтян... могу я тебя так называть.

— Да, Мана-сама.

Кудо-тян протягивает свою руку голой Мане...

— Не нужно называть меня "-сама"! Я ведь рабыня Онии-тян!

— Но... Мана-сама... я хочу вас так называть!

Кудо-тян и Мана занимаются друг с другом любовью и дрожат.

— Хи-хи-хи... Мичи-онээтян мазохистка!

— Мана-сама?

Кудо-тян удивлена тем, как Мана её раскусила.

— Мана всё знает... Мичи-онээтян, ты милая!

Пальчик Маны проходит под юбочку Кудо-тян...

— Аааа! Мана-сама!

— Мичи-онээтян! Тебе тоже надо сделать так, чтобы Онии-тян попробовал твоё тельце! Пусть его большой член проткнет твою плеву!

Шепчет Мана на ухо Кудо-тян...

— Получать сперму себе в животик... так горячо и приятно внутри!

— Но... забеременею... я забеременею!

— Что такого? Это же будет ребенок Онии-тян! У тебя разве не идут мурашки по коже от этой мысли? Представь как тебя насилует Онии-тян, а потом ты рожаешь. Только представь, Мичи-онээтян!

— Ааааа... .я впаду в отчаяние, случись такое!

— Отчаяние?

Пальчики Маны ползают по телу девушки.

— Ааааа... я хочу отчаяться! Так хочу!

Кудо-тян... это!

— Я хочу быть как Мисудзу-сама... чтобы Йошида-сама насиловал меня на четвереньках... пусть он порвет мою плеву.. сперму.. вольет её в меня... я хочу забеременеть..!!

Она смотрит на наш с Мисудзу секс!

С её киской играется Мана..

Кудо-тян утопает в иллюзиях!

— Хи-хи! Как я и думала. Мичи-онээтян хочет, чтобы её изнасиловал Онии-тян, верно?! Верно?!

— Да... я хочу, чтобы меня изнасиловали! Взяли на глазах у Мисудзу-сама!

Кудо-тян... мой член разносит от возбуждения!

— Аааа! Большой член Данна-сама разбухает внутри Мисудзу!

Я протянул руку и потянулся к груди Мисудзу выворачивая её сосочки...

— Ааааа! Ааааа!

Мисудзу задыхается.

Я специально вытаскиваю из неё член!

— Ааааа! Не вытаскивааай! Проткни меня! Ещеееее!

Молит меня Мисудзу.

— Нет, сейчас очередь Мэгу!

В этот раз я хватаю задницу Мэгу...

И резко вхожу в неё!

— Йоши-кун, я так этого ждала!

Внутренности Мэгу таят!

— Аааа! Сильнее... насилуй меня сильнее! Уничтожь меня!

Я продолжаю совать...

Тела Мэгу и Мисудзу разные...

Их кожа разная.

Кожа Мисудзу мягкая и гладкая как шелк...

Кожа Мегу куда грубее и более растянута...

Мисудзу куда пышнее.

Внутри Мегу очень узко, здоровое тело с тугой киской.

Они обе красавицы.

— Как тебе? Йоши-кун... нравится тело Мегу?

Кричит Мегу пока я имею её членом.

— Да, очень хорошо... Мэгу!

Я отвечаю Мегу пока всё моё тело потеет!

— Кто лучше, я или Мисудзу-сан?

Мэгу?

— Мэгуми-сан или Мисудзу... чье тело ты бы предпочел?

Мисудзу?

Да... им интересно...

— Вы обе хороши! По-своему!

Кричу я!

— Мне обе нравятся! Я продолжу иметь вас обоих до кона мое жизни!

Я трахаю Мегу сзади!

— Долбите меня вечно! И Мисудзу-сан тоже!

Мегу смотрит на Мисудзу.

— Мисудзу в ответ... тоже посвятит свою жизнь Данна-сама!

Мисудзу обнимает меня!

Ох... как хорошо!

— Я сейчас кончу!

Когда я это сказал... Мегу.

— Йоши-кун, кончи внутрь Мисудзу-сан...

Мэгу?

— Мэгу вчера ночью получила много спермы, мне жаль Мисудзу-сан.

— Но... не надо так думать, Мэгуми-сан. В этом нет ничего плохого.

Мисудзу говорит Мегу.

— Ничего... кончайте в Мисудзу-сан...

Две девушки.

У которых комплекс неполноценности по отношению друг к другу...

Хоть они и уважают и любят друг друга...

Но в душе всё таки завидуют.

Поддерживая друг друга, они не преминут возможностью забрать от меня то, что им нужно.

Странные отношения.

— Хорошо... я кончу внутрь Мисудзу.

Поэтому... я ответственен за окончательное решение.

Это мой груз... я сам сделал этих красоток своими "женщинами"...

— Мисудзу... ложись.

Я вытащил свой член из Мегу.

Прозрачная ниточка из любовного нектара тянулась от его конца...

— Да... Данна-сама.

Мисудзу лежит, как и приказывал, ожидая, когда я вставлю.

— Мичи... Мисудзу будет принимать сперму Данны-сама сейчас!

Кудо-тян переплетается с Маной, говоря с Мисудзу.

— Рано или поздно, Мичи тоже это испытает!

— Да... Мисудзу-самаааа!

Кудо-тян щупает маленькое тело Маны..

Её лицо полностью красное...

Незаметно... комната Маики наполнилась запахом пота и любовного нектара возбуждённых женщин.

И вот я... добавляю к ним запах спермы!

— Я начинаю.. Мисудзу!

Я навис над её телом!

— Данна-сама входиииииит!!!

Головка расширяет вагину Мисудзу и входит внутрь!

Я больше не могу сдерживаться!

И со всей силы пронзаю Мисудзу!!!

— Увааааа! Аах! Ах! Ааааах! Насилуй меееня! Больше! Больше!! Поедай моё тело! Ааах! Хорошооо! Как же хорошоо! Секс — это крутоо!!! Ааааа!!!

Мисудзу сошла с ума от секса!

— Мисудзу-сама... вам хорошо?! Йошида-сама так хорош?!

Кудо-тян кричит Мисудзу, видя как её тело дрожит!

— Круто! Он лучше, чем женщины! Быть изнасилованной Данна-сама.. круто! Я люблю его! Я люблю его так сильно! Мисудзу счастлива! Телу Мисудзу так хорошоооооо!!!

...Мисудзу!

— Мисудзу... скоро кончу! Я сейчас кончу! Мичи, как насчёт тебя?Мичи, ты хочешь кончить?!

Когда я сильно долбил её... Мисудзу кричит Кудо-тян...

Милая грудь Мисудзу встряхивается вверх и вниз...

Её потное тело испускает много непристойного запаха...

Тело Мисудзу готовится принять мою сперму!

— Я.. я тоже хочу кончить! Кончаю! Мисудзу-сама!

Кричит Кудо-тян!

— Давай вместе.. кончим вместе с Мисудзу! Мичи также должна чувствовать момент, когда сперма Данны-сама вольётся в меня!! Хорошо, Мичи!

— Да.. конечно!

Наш секс!

Кудо-тян и Мана переплетаются друг с другом!

Мегу смотрит на меня с нежной улыбкой.

— Я буду смотреть, Йоши-кун.

— ...Мегу.

— Выпусти много в Мисудзу-сан!

Мегу поцеловала мои губы.

Она лижет мой язык.

— Ааааах! Аааааах!

Со стороны доносились животные звуки...!

Глянув уда... Я увидел мастурбирующую Юкино!

Она буквально сходила с ума от запахов в этой комнате.

Ох.. верно.. эту комнату...

Затопили вибрации секса.

…Aaaaaaaa

…Aaaaaa

— Мисудзу кончает! Данна-сама... Мисудзу кончает! Аааах!

— Мисудзу-сама... я т.. я тоже кончаю с тобой! Позвольте мне сделать это с тобой! Ах.. Аааах!

— Мичи-онээчан, ты кончаешь? Мана поможет сделать это!

— Уаааа! Ааааах!

— К-кончаю!!

— Йоши-кун.. кончай больше! Я посмотрю... покажи как ты это делаешь Мегууу!!!

Сексуальное возбуждение шести человек взрывается во все стороны.

— Д-Данна-самааааа! Нммм! Кончаю! Кончаааю!

— Мисудзу-самааааа! Мисудзу-самаа! Уу, уу... Аааааах!

— Уфуфуфу, ты кончила! Мичи-онээчан, у тебя такое измученно лицо!!

— Аааах! Уммм! Кончаааю!

Цепная реакция пошла один за другим..

Тело Мисудзу содрогается в конвульсиях и плотно обнимает меня!

— Кончаааю! Мисудзуууу!

Кончаю!

Я выпустил всё внутрь киски Мисудзу!

— Г-горячоооо!

Киска Мисудзу затапливает горячее семя...!

Я вбиваю талию вперед нескоько раз подряд!

Мое семя выстреливает..!

— Йоши-кун, у тебя такое довольное лицо!

Мегу целует мой член.

— Ааааах! Мисудзу-самааа! Мисудзу-самааа.. осквернена мужчиной.. она испорчена!

Кудо-тян... смотрит на Мисудзу и дрожит из-за кульминации...

— Хорошо... в животике Мисудзу-онээчан растекается семя Онии-тян... так хорошо.. сперма Онии-тян очень тёплая!

Мана шепчет на ухо Кудо-тян...

— Не говори такого.. нет.. Мисудзу-самаа.. Мисудзу-самааа осквернена... аааах!

— Мичи-онээчан хочет тоже быть осквернена.. да?

— Я.. Ааааа!

Мисудзу обнимает моё тело, которое только что закончило семяизвержение.

Я положил своё лицо на её грудь...

— Данна-самаааа.

Мисудзу заискивает передо мной.

— Матка Мисудзу выпила сперму Данны-сама!

Её киска ещё двигается ритмично..

Мой пенис остаётся внутри..

Она.. пытается проглотить всю мою сперму..

— Сперма Данны-сама.. вкусная, очень вкусная, хочу ещё..

Мисудзу утонула в удовольствии от секса...

— Я люблю тебя.. Хочу занимать сексом с Данной-сам всегда.. хочу быть изнасилована в разных местах... хочу быть игрушкой Данны-сама... питомцем... питомцем для секса!!!

...Мисудзу.

— Мисудзу.. было так хорошоо.

Я целую её.

Она вернулась в себя после этого поцелуя.

— Данна-сама... Я..

Мисудзу покраснела.

— Так смущающе.

Мисудзу говорит Мегу.

— Ты очень милая.. Мисудзу-сан.

— Мегуми-сан.

— Ты можешь быть странной всегда и везде перед Йоши-кун!

Мисудзу мило ответила..

пока мой член был ещё внутри неё...

— Пожалуйста, покажите мне как выглядеть странной, Мегуми-сан..

— Конечно... я покажу это тебе Мисудзу-сан.

Они улыбнулись друг другу.

— Смотри на Ману, Онээтян!

Усмехнувшись, Мана говорит Мисудзу и Мегу..

— Да... любите друг друга больше!

Мисудзу говорит Мане.

— Йоши-кун... ты согласен?

Я..

— Конечно.. если все согласны.

— Но.. я хотела бы сама заняться сексом с Онии-тян!

Сказала Мана.

— Мана никогда не будет заниматься сексом без присмотра других!

Сказала Мана.

— Нет.. мы же делали это сами в первый раз, не так ли?

Я говорю Мане.

Когда я насиловал её в дождь... мы были одни.

Не считая камеры и людей, что смотрели через нее за нами...

— Это была не Мана, а Маика-сан..

Для Маны это большая разница.

— Но.. быть изнасилованной Онии-тян снаружи звучит хорошо. Давай сделаем это в следующий раз.. Онии-тян!

Мана улыбается мне.

— В переполненном поезде.. или туалете сети быстрого питания.. пожалуйста, изнасилуй Ману в таких местах!

У Маны больше нет тормозов и ограничений.

— Здесь есть "секс-раб", который просит себя изнасиловать...

Я ругаю Ману..

— Прости.. Онии-тян.

Мана опустила голову..

— Мана.. я буду смотреть твои соревнования...

Я дам одно указание Мане для ее же безопасности.

— Давай трахаться где-нибудь в школе во время соревнований. Хорошо?!

Мана счастливо улыбается!

— Угу!

Улыбнулась мокрая от пота Мисудзу, что все еще находилась подо мной.

— Пожалуйста, приходи на школьный фестиваль к Мисудзу!

...Мисудзу.

Колледж Мисудзу запрещен для мужчин.. даже на школьный фестиваль они не позволяют прийти никому, у кого нет пропуска..

Конечно же…Это же известныейший колледж Японии, что сражается за первое место по всей стране!

— Поэтому.. пожалуйста изнасилуй меня на школьном фестивале!

..Мисудзу?

— Кроме того, там нет ни одной ученицы, которая занималась сексом в школе за всю историю.

Восхитительно..

— Мисудзу и Мичи будут партнёрами Данны-сама!

Мисудзу смотрит на Кудо-тян.

Затем..

— Данна сама... пожалуйста, позвольте показать Мисудзу момент, как сперма вытекает из меня Мичи.

— Да... хорошо

— Мичи... смотри внимательно.

Я..

Высунул член из Мисудзу..

В момент, как головка покинула вагину...

Белое семя начало стекать наружу..

— Восхитительно.. так много.

Кудо-тян уставилась на киску Мисудзу, наполненную спермой..

— Мичи.. вылижи это, почисти!

Приказ Мисудзу... сделал Кудо-чан напряженной.

— Мне.. надо слизать мужскую сперму?

— Это не "мужская".. это бесценная сперма Данны-сама!

Нет.. Мисудзу.

Моя сперма не "бесценная"...

— Это будет работой Мичи — счистить семя Данна-сама с Мисудзу после секса. Отныне, она будет вылизывать его до чистоты...

Кудо-тян..

— К-конечно.. Мисудзу-сама.

Затем.. её лицо приблизилось к промежности Мисудзу..

Та раскрыла ноги перед Кудо-тян.

— Теперь.. лижи.

— ...Да.

Красивая, словно кукла, маленькая девочка...

Слизывает сперму с киски Мисудзу..

— Высоси сперму, что находится внутри.

Мисудзу приказывает Кудо-тян.

— Да.. Мисудзу-сама.

Кудо-тян засунул язык в киску и сосёт её..

— Как на вкус сперма Данны-сама?

— Г-горькая.

— Ты должна ответить "вкусная".. теперь я снова спрашиваю.. какая на вкус сперма Данны-сама?

Кудо-тян ответила с покрасневшими ушами.

— Вкусная.

...Я.

— Йоши-кун.. Мегу почистит тебя!

Мегу лижет мой член языком.

— Ах.. Мана тоже!

— Хорошо.. давай чистить вместе!

Мегу и Мана.. делают мне минет..

— Эй... Йоши-кун.

Мегу спрашивает, пока лижет мою головку.

— Каким сексом ты хочешь заняться с Мегу?

Я...

— Что хочет Мегу?

Мегу улыбается.

— Хочу чтобы ты изнасиловал меня в клубной комнате или душевой. Также, на школьном фестивале и спортивных соревнованиях. Давай делать это каждую ночь во время школьных поездок!

Мегу... хочет заниматься это, как одноклассники...

— Давай займёмся сексом в колледже сегодня ночью!

Предложил я Мегу.

— В любом случае.. мы останемся в школе на ночь...

Возможно так и будет.

— Ты прав... давай насладимся сегодня.

Мегу улыбается.

— Ах.. Мана тоже хочет присоединиться!

Мана умоляет меня..

— Должно быть хорошо.. Мисудзу не может присоединиться к Данне-сама сегодня!

Мисудзу говорит с сожалением, пока Кудо-тян лижет её киску.

— Божечки, ты всё это время была в комнате?

Открывается дверь и входит Кацуко.

— Ты смотрела на комнату Юкино?

Кацуко криво улыбается когда я спрашиваю её об этом.

— Да... там черт ногу сломит...

Джунгли из одежды, косметики и модных журналов.

— Ну... а мы занимались сексом здесь.

Когда я сказал это... Мана, что лизала мою головку, посмотрела вверх.

— Мы закончили? Кацуко-сан, займитесь сексом с Онии-тян!

Хорошо, что она беспокоится об окружающих, но...

Сразу переходить к сексу...

Для начала лучше бы приготовить чай или предложить стул... разве не это сразу приходит в голову ?

— Я-я должна быть следующей!

Тихо произносит лежащая на полу Юкино.

— Юкино-сан — враг. Естественно, что твоя очередь будет последней!

Мана... смотрит на свою сестру с кровати.

— Мегу-онеетян... еще не получила спермы онии-тян! Значит Мегу-ониитян, Кацуко-сан, Еще раз Мана и в самом конце Юкино-сан.

Мана... ты хочешь меня убить?

Сколько мне раз по-твоему кончать...

— Маика, прекрати! Не дразни меня!

Кричит Юкино.

— Моих пальчиков больше недостаточно! Что-то потолще... хочу, чтобы в мою киску воткнули поглубже! Я хочу, чтобы тебя упорно насиловали!

Юкино кричит срываясь на слезы...

На её глазах имеют много женщин, игнорируя её существование.

Только ей не дали поучаствовать в шоу с мочей.

Юкино... до сих пор в своей форме... Никто не смотрит на неё.

Ни один палец не тронул её.

Уверенность в себе, как в женщине, тает на глазах.

— Хм, неплохо выглядишь!

Кацуко насмехается над состоянием Юкино...

— Самое время подготовить отход... через тридцать минут нас здесь не будет!

Я смотрю на часы... сейчас 2:26...

Кацуко, ты хочешь чтобы мы ушли ровно в три, когда новости об аресте Ширасаки разлетятся по всему миру?

— Я?! Как же моя очередь?!

Юкино умоляет Кацуко.

— Прошу... я так хочу этого! Хочу!

Кацуко улыбается.

— Если ты так хочешь... то мы дадим это тебе... в другой комнате.

Другой?

Комнате Ширасаки Сусуке?

Это инструкции Минахо-сан?

У неё есть план?

— Жаль давать Онии-тян иметь эту девушку... может вам стоит сделать это, Кацуко-сан?

Злобно произносит Мана...

Её предубеждения очень сильны...

Чтобы убедить себя в том, что её родная сестра -враг... она грубо обращается с Юкино.

Слишком грубо.

— Мана, извинись перед Кацуко.

Говорю я Мане.

— Онии-тян, но...!

Мана смотрит на меня.

— Мне не нужны рабы, которые спорят со мной! Я от тебя избавлюсь!

Мана начинает дрожать.

— П-простите, н-не выбрасывайте меня! Я всё сделаю... прошу!

Мана трется об меня и дрожит...

— Что я тебе говорила?

Мана замирает в шоке...

Спрыгивает с кровати и бьется лбом об пол.

— Кацуко-сан... простите... Мана — рабыня и всё же... посмела быть такой грубой! Простите!

Она становится на колени перед Кацуко!

Хм... сколько раз я видел эту картину.

— Отлично... на этот раз прощаю.

Кацуко говорит Мане с лицом садомазо-госпожи...

— Заниматься сексом с Юкино-тян это его работа... этого не избежать!

Как я и думал.

На секс в комнате Ширасаки Сусуке есть причина...

— Да... я понимаю, понимаю...

Мана отчаянно опускает своё бледное лицо.

Когда я говорю ей о "покинуть", она понимающе отвечает.

Нудно продолжать.

— Мана... ты приготовила все сумки, которые будешь с собой вывозить?

Я специально меняю тему.

— Д-да... тут три сумки у входа.

Я знаю.. я их уже видел.

— Какое платье ты наденешь завтра?

Мана озадаченно смотрит на меня.

— На завтра?

Я нежно улыбаюсь.

— Ты завтра идешь на представление Мисудзу. Тебе нужно красивое платье, ты в курсе?

Мана...

— Э-это... презентация стиля Конпеки, верно?

Вчера, когда Маика пришла в особняк... ей всё объяснили.

— Верно, я тебя беру с собой.

Лицо Маны словно в тумане.

— М-может там будут мои подруги!

Подруги Маики?

— Девочки из богатых семей тоже придут на презентацию... там точно будут мои подруги!

Ага...

Колледж Маны, конечно же, не уровня Мисудзу, но он тоже довольно известен...

Наверняка они там тоже изучают японские танцы...

Семья должна иметь определенный социальный уровень, чтобы заниматься у такого учителя, как у Мисудзу... но хотя бы посмотреть думаю могут позволить и не настолько престижные семьи.

И на месте... шанс того, что Мана встретится с друзьями очень велик. Мана боится увидеть этих девочек в роли Ширасаки Маики...

Завтра... все злодеяния Ширасаки Сусуке станут известны всей Японии...

— Замаскируем тебя.

Спокойно отвечаю я.

— Замаскируем?

Мана удивлена.

— Верно, ты ведь уже Йошида Мана, если тебя кто-то увидит, то мы тебя замаскируем и в тебе никто не увидит Ширасаки Маика.

Кацуко смеется.

— Ты прав, это просто. Мне помочь?

Да, лучше я предоставлю всё Кацуко.

— Угу... я оставлю это тебе, Кацуко.

— Хорошо, у нас есть общая подруга, которая обожает слово "Маскировка"!

Ох. Нэи-сан. С ней все в порядке? Одиноко ли ей?

— Я против помощи от Нэи-сан. Это совсем не смешно. Я хочу, чтобы она была очень миленькой. Ведь мы тут о моей Мане говорим!

Мана смотрит на меня.

— Хочу, чтобы всех поразила её красота. Можно сделать её неузнаваемой и красивой одновременно.

Кацуко улыбается.

— Можно.

— Тогда решено.

Я снова перевожу взгляд на Ману.

— Мана... у тебя есть платье, которое ы никогда ее надевала на людях?

Мана...

— Есть одно платье... я купила его в конце месяца для свадьбы родственников. Я ни разу не выходила в нем!

На эту свадьбу... Мане не попасть. От семьи Ширасаки Сусуке все отрекутся.

— Тогда подойдет. Неси его!

Приказываю я.

— Да... Онии-тян.

Отвечает Мана. Её лицо по прежнему замершее.

— Хорошо.... бери еще одну сумку и собери свою любимую одежду. Можешь даже украшений насыпать.

Мана...

— Но... Кацуко-сан сказала мне взять столько же сумок сколько у Мегу-онеетян... до трех!

Мана... слушается Мегу.

Как порядочная сестричка.

— Ну... тогда возьми одежду, которая мне бы понравилась.Так, чтобы влезло в сумку.

— Чтобы вам понравилось?

— Верно, я буду счастлив, если Мана наденет милую одежду!

Если бы я этого не сказал, то Мана не думая бы взяла ту одежду, которая она любит, безо всякого намека на сексуальность.

— Хорошо, я принесу костюм для бассейна и все такое.

М-Мана...

— Да! Я поищу одежду, которая будет возбуждать Онии-тян!

Э-эм...

— Мана-сан...если у тебя есть юката или что-то в этом роде, то тоже возьми!

Говорит Мисудзу.

— Мисудзу хочет, чтобы он её взял в кимоно!

М-мисудзу?!

— И в зимнем пальто! Я под ним буду голая... найду тихое местечко... и когда никого не будет рядом... он меня возьмет в подворотне!

М-мегу.

Тебе нравится такое...?!

— Следующим летом... мы наденем тонкую одежду, а он будет её с нас срывать? Я хочу в белом платье!

К-кацуко тоже?!

— Воу! Я хочу попробовать! Онии-тян, я тоже хочу, чтобы ты меня насиловал на улице!

Мана... ты....

— Как бы там ни было... собирай одежду. Посоветуешься с остальными!

Хорошо... Мане понравилась идея.

— Поняла! Онии-тян!

Мана весело отвечает.

— Потом... сходи в комнату Юкино и забери форму... а еще самую простую одежду.

Прошу я Ману.

— Самую простую?

Я отвечаю одним словом.

— Маскировка.

Умная Мана сразу все поняла.

— Принято!

Юкино ничего не понимает.

Её лицо словно говорит "Ааа?"

— Мисудзу-сама, прошу, примите душ. У вас же тренировка на завтра, верно?

Говорит Кацуко.

— Хорошо. Мичи, пошли со мной, потрешь мне спинку.

— Конечно, Мисудзу-сама.

Кудо-тян кланяется и отвечает.

◇　◇　◇

Мегу и Мана остались в комнате и подготавливают одежду и платьея.

Мисудзу и Кудо-тян уже зашли в ванну.

Мы с Кацуко отводим Юкино в комнату Ширасаки Сусуке...

— Ты будешь насиловать меня в комнате Папы, верно?

Обращается ко мне Юкино, пока мы идем по коридору.

— Да, тебе нравится, что остальных не будет рядом, верно?

У Юкино комплекс неполноценности по отношению к Мегу.

Ей придется сопротивляться, если секс произойдет на глазах у своей сестры.

И даже то, что её увидит Мисудзу, что дочь престижной семьи куда выше, чем она сама...

— Вы правы... с вами мне привычнее...

Говорит Юкино.

— Вы опаздываете. Быстрее.

В комнате Ширасаки Сусуке, нас ждет Минахо-сан.

На полу стоит компьютер той же модели, что и на столе...

Похоже, их уже поменяли местами.

— Мы все скопировали. Почта и интернет тоже настроены.

Если полиция конфискует компьютер Ширасаки, то они не найдут никаких связей с Куромори.

— Так, у нас мало времени. Начинайте!

Минахо-сан говорит Кацуко.

Та же...

— Хватит и фото... от игры Юкино-сан ничего ждать не приходится. Да и на монтаж времени нет.

— Ясно.

Кацуко берет цифровую камеру в руки...

В ней стоит длинный кабель соединенный с компьютером Ширасаки Сусуке...

Я наконец-то понимаю, чего добивается Минахо-сан...

Мы оставим изображения того, как ебут Юкино, на этом компьютере!

Согласно плану Минахо-сан.. этот дом будет обыскан полицией через несколько дней…

И тогда...полиция конфискует этот компьютер.

Минахо-сан собирается залить непристойные изображения, которые не связаны с Куромори на этот компьютер

И если сексуальные фото Юкино будут в этой папке…

Если отец увидит сцены, где его дочь насилуют…

У следователей будут худшее впечатления о Широсаке Сусуке…

К этому она стремится.

— Мне плевать... скорее...!

Голова Юкино настолько полна секса, что она даже, ничего не замечает.

Я взял ножницы со стола Ширасаки Сусуке.

— ...Минахо-сан...стоит ли нам сделать это немного хардкорнее?

Минахо-сан...

— Я рада, что ты понимаешь...

Я встал напротив Юкино.

— ...Ч-Что...что ты собираешься делать?

Юкино напугана.

— Юкино...Я покромсаю твою одежду на части...!

Я хватаю воротник ее блузки.

— Подожди...остановись!

Юкино злится...!

— Все в порядке... Мана подготовит запасное..!

Я...тяну ее за воротник изо всех сил!!

Тяну вниз и разрываю застежки...

Пуговицы ее блузки улетели!

— А-ааааа...Что ты делаешь!

Юкино выкрикнула!!!

Я толкнул ее на кровать.

Затем разрезал подол ее юбки ножницами...!

И стал разрывать дальше!

Шуиии!!

Юбка порвалась с хорошим звуком!!!

Потом...я сделал дыру на рукаве ее униформы...!

Заку!...заку!...заку!

Я ножницами порезал униформу Юкино на тряпки...!

— ...Аааааааа...ааа....аааааа!

Юкино громко закричала, но тем не менее она чрезвычайно возбуждена...!

Это непристойно...извращенно..!

Эта женщина превратилась в такого человека…

Я изменил ее!

Наконец...я сделал дырки в ее лифчике и трусиках...!

Ее тело покинуло нижнее белье...

И школьную форму...!

А еще...соски Юкино и гениталии…

Они открылись моим глазам...!

— ...Как насчет этого?

Я отошел от Юкино ненадолго, и взглянул на ее тело издалека.

...У Юкино был жалкий вид, который соответствует изнасилованой девушке.

Ее лобок предстал передо мной, не скрываемый этой изорванной одеждой...

Она посмотрела на меня, тяжело дыша, ее глаза были полны желания..!

— Прекрасно...это выглядит прекрасно!

Смотря на фигуру Юкино...Кацуко начала делать фотографии...!

— ...Ухуху, твоя киска уже мокрая? Ты ведь хочешь, чтоб тебя изнасиловали...?!

Я выбросил ножницы прочь.

— Юкино... просит об этом...!

Юкино широко раздвинула свои ноги...!

— ...Т-трахни меня! С-скорее...!

Мой член благополучно стоит перед Юкино…

Юкино уставилась на мои темно-красные глаза с болезненным лицом.

— Ты хочешь этого?

— ...Да, я хочу!

— Я войду в тебя...и сделаю тебя беременной...!

— Неважно! Скорее...поторопись...и наполни меня этим! Сделай это жестко!

...Юкино.

— Разве ты не делал это со мной множество раз? Разве ты не насиловал меня снова и снова?! Сделай это...ну же!

Любовный нектар потек из вагины Юкино!

— Скажи, что ты хочешь ребенка от меня! Я не сделаю этого, до тех пор пока ты не скажешь!

...Юкино.

— Если это просто беременность, то я сделаю это! Я даже рожу твоих детей...просто сделай это!

После ее слов…

Я скользнул в кровать...!

— ...аааааааа!

Я обнимаю тело Юкино!

Я сильно массировал ее сиськи, прикрытые лифчиком!

Со всех сил...не думая ни о чем!

Я оставляю следы моего насилия на теле Юкино!

Я облизываю ее грудь!

Благодаря этому...Юкино достигла своего первого оргазма...!!!!

— ...Ооооооо!!! Ааааааа!!!

Тело Юкино задрожало...!

— Я собираюсь вставить тебе!

Я пронзаю ее одним рывком!

— ...Ауууууу!!! Да, аааааааа...!

Тело Юкино задрожало от наслаждения...!

— Я хотела этого, я просила об этом...Я хотела этого всю мою жизнь...!!!!

Тело Юкины натянулось словно лук!!!

— ...Меня насилуют!!! Я хотела, что бы твердый мужской член вонзился в самую глубину меня!!!!!

...Хлюп! Хлюп! Хлюп...!

Влагалище Юкино извергает любовный нектар каждый раз, когда я делаю движение своим поршнем...!

— ...Это очень приятно! Секс...секс очень приятен!!!!

Крики Юкино наверно достигли Маны, которая была на другой стороне коридора...!

— Смотри...Куцуко делает фото! Юкино любит, когда делают фото во время секса, не так ли?

Звук затвора цифровой камеры раздавался эхом в ушах Юкино…

— Правильно...Смотри...взгляни на непристойные фото Юкино...!!!!

Юкино покинули мысли из-за наслаждения сексом...!

— …Непристойная! Извращенка! Теперь...покажи себя...Юкино!

Я кричу на нее, тараня ее бедрами...!

Мой секс с Юкино похож на ссору.

Нет...это и есть ссора.

Драка между мной и Юкино...мужчиной и женщиной!

Мы используем свои гениталии вместо кулаков...!

У нас нет никакого общения, кроме этого!!

— Вот именно! Я извращенка! Разве не ты меня таким сделал!?

Юкино смотрит на меня глазами ненависти...!

Хотя ее глаза наполнены ненавистью...ее рот искажен от сексуального удовольствия...!!!

— Ты ненавидишь меня...Юкино?

— Я ненавижу тебя!...Ненавижу, ненавижу, ненавижу...Я презираю тебя!

У Юкино из глаз текут слезы!

— Может нам все-таки перестать заниматься сексом?

...Юкино!

— ...Я ненавижу тебя! Я не хочу, чтобы ты меня трогал! Я не хочу видеть твое лицо! Я не хочу, чтобы ты был рядом со мной!...Я хочу, чтобы ты умер и утонул на дне моря...я хочу забыть тебя навсегда! Я не хочу ничего помнить о тебе!

Юкино до сих пор не перестает двигать талией!!!

Она агрессивно нападает на меня снизу...!

Вагина Юкино, уже столько ра испытавшая изнасилования, плотно прижимает меня.

Ее влагалище стало замечательным!!

— И все же...я хочу заняться сексом! Мое тело хочет заниматься сексом! Я вся изнемогаю от желания заниматься сексом...! Мой живот аж трепещет!

...Юкиноооо!

— Разве ты не должна трахаться с Эндо?! Разве ты не его девушка?!

Глаза Юкино открылись широко, а потом уперлись на меня гневно!!!

— Даже если бы я и хотела это сделать!!! Я пыталась мастурбировать, представляя Кендзи!!! Я могла бы сделать это раньше! До того, как ты украл мою девственность ... я мастурбировала каждый день, думая о Кендзи!!! Я мастурбировал, пока говорила по телефону с Кендзи!!!!

Юкино бросает все на меня, полностью отдаваясь своему гневу...!!!

— Но...больше нет! Я не могу кончить, если только не представляю, что меня изнасиловали! Я вижу это даже во сне!!! Это всегда ты! Ты меня насилуешь!!! Ты выливаешь свои отвратительные вещи внутрь меня!!!

...Юкино?!

— Я не могу это чувствовать, если только это не изнасилование! Мне будет плохо, если ты не изнасилуешь меня!!! Извращенец! Безумец! Ты сделал из меня шлюху...!!!!!

Я продолжаю отчаянно натягивать Юкино...!

Вцепившись в ее грудь, я схватил ее плотно...!

Я массирую ее соски пальцами...!

...аааааааа!

— Верните мое тело в прежнее состояние! Верни мое красивое девственное тело! Ты преступник! Выродок! Демон-насильник!...Верни меня в состояние, коотрое было неделю назад! Я была счастлива неделю назад...я любила Кендзи...я была очень счастлива...!!!!

...Юкино.

......Юкино。

......Юкино。

...Я!!!

— ...Ты кончаешь?

Спросила меня Юкино.

— Да... Я уже почти...

Юкино смотрит на меня...

— П-Подожди...Еще немного...Еще немного и я тоже кончу...!

...Юкино!!!

— Аааа.... Что мне делать... Я не могу кончить без изнасилования.... Я не могу кончи-и-ить... И еще хуже-е.... Без такого урода, как ты...

Тело Юкино трепыхает...!

Я могу сказать, что ее влагалище сжимается.

Ее утроба опускается, чтобы проглотить всю сперму...!

— ...я ненавижу тебя...ненавижу тебя...ненавижу тебя до смерти...ненавижу тебя так сильно...ты должен просто умереть...такой как ты...такой как ты...аааааааааааааа...!

Юкино поднимается, выкрикивая проклятия...!

— ...Я, наконец, кончаю...я кончаю...я ждала этого...я ждала этого все это время...!

Я больше не могу сдерживаться...!

— ...К-Кончаааааю!!!

Тело Юкино упало и подскочило!!!

— Я собираюсь кончить тоже!!!

— Позволь этому выйти наружу...внутрь меня...пусть оно выльется в меня!!!!

...Звук извержения спермы!!!

— ...Теплое!!

— Она горит...внутри меня так горячо!!!

...Сперма продолжает вытекать!

— ...Оно выходит...оно выходит внутрь меня... я ждала этого... ждала это-ого-о-о!!!

...Юкинооооо!!!

— ...Я осквернена...мое теле осквернено...Ааааа...жестоко...ты жестокий...я не прощу тебя...я никогда тебя не прощу...!!!

Говоря это…

Рука Юкино обнимает меня.

Влагалище Юкино сжимает меня.

Утроба Юкино пьет мою сперму…

...Она оплодотворена.

Мой секс с Юкино…

Он направлен только на беременность...!

— ...Ты должен просто умереть...!

Пока ее судорожное тело купается в сперме…

Юкино бормочет…

Она смотрит на меня с отчаянием.

— Да...Я думаю о том же.

Я попытался поцеловать губы Юкино...

— ...Я не люблю поцелуи. Я отдала свои губы Кензи...

Я держу лицо Юкино своими руками…

Затем целую ее насильно.

— ...Не шути со мной, Юкино

Сказал я.

— Я только что изнасиловал все твое тело...

Юкино смотрит на меня...

— ...Ты прав. Не осталось не одного места к которому ты бы не прикасался

Она пробормотала.

— Так что да...я ненавижу тебя, я сильно ненавижу тебя. Я буду ненавидеть тебя вечно...!

...Я

...Я продолжил на нее наседать.

На кровати Ширасаки Сусуке..

Юкино, чья форма разорвана на части.. а киска выставлена на показ..

Она раздвинула свои ножки..

Белая жидкость вытекает из её киски..

Изнасилованная девушка скорчила измученно лицо..

Но она всё ещё смотрит в камеру...

Уже привыкла...

Заниматься сексом на камеру...

Она принимает это как что-то разумеющее.

— ...Ну, подойдет.

Кацуко... убрала камеру от её лица.

— Там нет фото, где они могу определить, что это Йошида-кун?

Минахо-сан спрашивает у Кацуко.

— ...Ничего такого!

Эмоционально ответила Кацуко.

Она не хочет совершать такие ошибки..

Её фотографии, мой секс с Юкино.. это всё копируется на компьютер Ширасаки Соусуке.

— Название... пусть будет "Дочь, изнасилование".

Минахо улыбается.

— Так как я изменила дату и время.. дата на фото всё ещё январская.

Они посмотрят на дату фотографий...

И не подумают, что девушки здесь насиловали совсем недавно.

Да и сам по себе её отец.

Какое впечатление о нем сложится у полиции, когда она это увидит...

Изнасиловать собственную дочь, сохранить фото на компьютере... здесь даже обсуждать нечего.

План Минахо-сан великолепен.

— Серьёзно... молодец. Если папа вернётся из Австралии и увидит эти фото, он будет просто в шоке... вы такие жестокие!

Юкино... ошибочно считает, что фотографии покажут Ширасаки Сусуке.

То, что её отца задержали и об этом узнает вся страна...

И даже конфликт между Ширасаки и Куромори ей неизвестен.

Наверное считает, что эти фото... просто для того, чтобы позлить Сусуке.

Она убеждена, что кроме него... их никто не увидит.

На самом же деле.. они станут достоянием полиции.

— Хочешь, чтобы твой отец увидел это?

Минахо-сан спрашивает Юкино.

— Какая разница.. это ведь просто папа. Я пережила все это из-за него... я хочу, чтобы он чувствовал себя ужасно!

Негодующе говорит Юкино.

— Если когда-нибудь эти фотографии продадут .. что сделает Юкино?

Та смеётся.

— Плевать, хватит делать из меня дурочку.. даже я могу представить, что..

...Юкино?

— До этого момента вы меня обманывали, Маика — юна, вот и верит вам... но я больше не такая.

Она встаёт со своей кровати.

— А чем ты отличаешься?

Минахо-сан не перестаёт холодно улыбаться.

Она смотрит на Юкино.

— Я знаю, что вы люди, которые ненавидят папу.. и вы потратили много времени на подготовку стольких вещей. Но... Так далеко вы не зайдете.?

Юкино бросает взгляд на Минахо-сан, даже не пытаясь прикрыть свой сосок или киску.

— ...Что ты подразумеваешь, под "так далеко"?

Спокойно спрашивает Минахо-сан.

— Если вы зайдете слишком далеко, то в игру вступит семейство Ширасаки!

Говорит Юкино.

— Если вы просто издеваетесь надо мной и Маикой так, чтобы никто не знал, но проблема не выйдет за рамки этой семьи... но распространить фото по миру, то глава клана Ширасаки... не позволит. Я любимица дяди Морицугу. Газетная компания нашей семьи сделает свой ход и вас разгромят в секунду.

Триумфально говорит жертва изнасилования.

— Даже вы в ужасе перед силой дома Ширасаки, верно?! Поэтому дальше и не зайдете. Снова врете мне, но теперь я всё понимаю! Вы ни за что не устроите утечку!

...Юкино.

— Вы, люди, не настолько идиоты, не так ли?! Бороться с домом Ширасаки — самоубийство!

...Печально.

Мы идиоты.

Вернее.. мы не боимся дома Ширасаки вообще.

Ведь война с ними уже началась...

— А еще, может вы не знаете, но мой дед по материнской линии владеет большой рекламной компанией. Если они присоединятся к семейству Ширасаки, то все СМИ последуют за ними. Вам не победить!

...Прости.

Твой дед по материнской линии..

Я думаю, он дрожит у себя дома..

— А еще... та девушка из семьи Кудзуки. Вы играетесь с ней... я доложу об этом! Нет! Морицугу-сама сам расскажет об этом Кудзуки.

..Хмм.

Тупые люди знают вещи только по масштабам, что они видят.. поэтому у них такие выводы?

— Юкино-сан... я не знаю, о чём ты говоришь, но..

Минахо-сан смеется и спрашивает Юкино.

— Может быть, ты угрожаешь нам?

...Юкино.

— Э-это не угроза.. я просто хочу дать вам своё "предложение"...

..Предложение?

— Мне всё равно, что произошло до сих пор. Я откажусь от папы. Делайте все, что хотите.

Юкино... быстро бросила своего отца.

— Но я не позволю ничего большего, чем это. Моя гордость не позволит!

...Гордость?

Ты.. знаешь, как выглядишь сейчас?!

Твоя форма порвана...

Грудь и промежность полностью видны..

А киска наполнена любовным нектаром и спермой..

Ты была изнасилована так, что у тебя ничего не осталось...

Но ты всё ещё пытаешься сказать что-то смешное, как "моя гордость"?!

— А ты честная... по правде, ты мне уже наскучила... но видимо веселье не окончено.

Минахо-сан счастливо улыбнулась.

— Тогда.. пожалуйста, расскажи нам о своей "гордости"!

...Юкино.

— Во-первых... дайте мне лекарства для прерывания беременности.

Юкино говорит с серьёзными глазами.

— ...Разве не ты обещала родить ребёнка Йошиде-кун?!

Минахо-сан смеётся над Юкино.

— Я могу родить. Но сейчас будет проблемно. По крайней мере, я должна закончить колледж.. или я буду плохо выглядеть на публике!

...Ты?!

— Ты не против родить ребёнка Йошиде-кун?!

Когда Минахо-нээсан сказала это.. Юкино...

— Главная тема моего "предложения" начинается!

Юкино смотрит на меня.

— Я заполучу этого мужчину!

Меня?!

— Этот мужчина заставил меня испытать всю жестокость, так что я сделаю из него своего "раба"... Я сделаю из него абсолютно послушного раба, который будет говорить только "да" в ответ на мои приказы!

Юкино смотрит на меня горячим взглядом.

— Я не позволю ему играть с другими женщинами.. Он будет играть только со мной, когда я пожелаю. Я не хочу отдавать его другим женщинам.

...Это значит?

— Хм-м, так Юкино-сан наконец-то заметила ценность Йошиды-кун!

Минахо-сан смеётся.

— Нет! Просто он приятнее, чем мастурбация! Вот и всё! Просто инструмент. Ты будешь жить только ради того, чтобы делать мне хорошо... станешь моим рабом!

В Юкино нет никакой любви.

Просто "Похоть" и "Желание".

Перед тем, как я изнасиловал её, она смотрела как я имею других девушек.

Она чувствовала, что на неё не обращают внимания...

Вот и пытается монополизировать меня.

Чтобы защитить свою гордость...

Юкино не видит во мне человека.

С самого начала не видела...

— Хм-м... Похоже Юкино-сан хочет выйти замуж за Йошиду-кун!

Минахо-сан глумиться над Юкино.

Юкино...

— Не шути со мной, да кто захочет выходить за него?!

Она сразу же опровергла это.

— Я член дома Ширасаки.. и поженюсь с человеком, подходящем для семьи. Это мой долг перед семьей!

— Ты.. не собралась выходить за Эндо-куна?

Юкино фыркает.

— Разве это не очевидно? Я не ребёнок или идиотка, чтобы жениться на том, кого впервые встретила. Мне просто нравится испытывать любовь к мужчине. У него только хорошее лицо.. он выглядел очень мужественно и круто сначала, но я не ожидала, что он будет настолько глуп!

Словно выплюнула эти слова Юкино.

— Но.. тебе хотелось заняться сексом с ним, верно?

— Нет, ну я же студентка, конечно мне хотелось, но... никаких детей мне не нужно было... и я не собиралась встречаться с ним. Я хочу попробовать разных мужчин!

...В конце концов.

...Она просто девушка легкого поведения.

Рождена, чтобы быть непристойной.

— Но мне плевать... теперь этот мужчина мой. Он будет ползать на коленях, как раб... и играть со мной. Как и обещала, я рожу от него ребенка... второго ребенка. Первого рожу от того, за кого выйду замуж.

Вот какая Ширасаки Юкино.

— Ты сделаешь Йошиду-кун своим секс-рабом?

— Разве не очевидно?! Я из-за него через такое прошла! Он будет всю жизнь отрабатывать! Всю свою жизнь на меня положит!

...Я.

— Ты ведь сам этого хочешь, верно? Я тебе нравлюсь! Поэтому ты меня изнасиловал, верно? Отвечай! Скажи "Я буду счастлив стать рабом Юкино-сама"! Извращенец!

...Затем.

Минахо-сан рассмеялась.

— А-ха-ха-ха-ха-ха-ха... ха-ха-ха-ха-ха...!

Юкино удивилась.

— Ч-что?!

Минахо-сан смеётся...

— И? Это всё? Это твоё "предложение" ?!

...Юкино.

— У меня есть ещё один пункт в моём "предложение"

..Ещё один?

— Верните обратно Маику. Она дочь семейства Ширасаки... Нельзя, чтобы такие как вы игрались с ней.

Юкино смотрит на меня.

— Посмотрим... она моя сестра. Если она падет ниц и начнет умолять, чтобы я отдала ей раба... то ладно.

..В этот момент.

Двери открываются.

— Маика?!

Юкино удивилась тому, что пришла её сестра.

Мана изменила свой костюм девушки кролика на симпатичную одежду.

Мини-юбка и футболка, показывающая её пупок..

— Работа сделана?

Мана спрашивает меня.

— Да, уже сделано... спасибо тебе, Йошида-кун.

Минахо-нээсан ответила вместо меня.

— Мана.

Я позвал её...

— Да... Онии-тян.

Она с удовольствием зашла в комнату.

— Подготовка завершена?

— Угу.. Все ждут у входной двери. Как вам эта одежда?

Мана становится передо мной.

— Мило!

— Я так и подумала, что Онии-тян понравится видеть меня в нормальной одежде, после кролика. Мисудзу-тян мне её подобрала.

Как и ожидалось от Мисудзу.

Девушка-кролик выглядела мило, но..

Это первый раз, когда я вижу Ману в такой одежде...

Действительно мило.

— А ты со всеми подружилась!

— Дело не в этом... я не специально... просто Онии-тян и остальные добры к Мане!

..Угу.

Думаю, Мана изменилась в лучшую сторону после встречи с Мисудзу и Мегу.

Она объективно смотрит на себя..

— Онии-тян, могу я потрогать это?

Мана смотрит на мой член.

— ...Да.

После того, как я сказал это.. Мана трогает мой член, улыбаясь..

— Его еще не чистили...

— Поможешь?

— Конечно!

Мана засовывает мой член себе в рот.

Она сосёт его..

Она начинает очищать его минетом..

— Маика, остановись!

Юкино ругает свою сестру!

— Ты дочь семейства Ширасаки! Не лижи его штуковину!

Мана проигнорировала её..

Она смотрит на меня, затем открывает рот.

— Мана.. счастлива быть "рабыней" Онии-тян.

...Мана.

Ты слушала Юкино раньше..

За дверью..

— Я посвящу остаток своей жизни Онии-тян и службе ему! И вечно буду ему служить!

Я спросил Ману:

— Мана.. ты знаешь, кто она?

Я указываю на Юкино..

Мана...

— С чего бы мне знать людей из других семей.

Мана строит из себя дурочку..

— Маика! Что ты несешь!

Юкино испугалась слов Маны.

— Мана... представься!

— Я Йошида Мана. Секс-рабыня Онии-тян!

Мана встаёт.

Она поднимает свою мини-юбку.

Под не нет нижнего белья!

— Ты хочешь использовать киску Маны? Она всегда готова быть изнасилованной Онии-тян!

Её киска намокла.

— Не сейчас... давай сделаем это позже.

Я целую Ману.

— Да.. Онии-тян.

Мана спустила свою юбку.

Затем.. повернулась к Юкино...

— Эй... леди, имя которой я не знаю...

Она улыбнулась Юкино.

— Если он бросит Ману, то мне не останется ничего кроме как умереть. Я отдаю любимому Онии-тян всю жизнь!

Эти глаза больше не видят сестру.

— Если ты продолжишь говорить такие эгоистичные штуки и монополизировать Онии-тян... то Мана тебя убьет. Ненавижу эгоисток вроде тебя! Ненавижу!

Я знаю о "ненависти в семье", но...

Не думал, что получится так..

Мана.. это девушка с жёстким убеждением..

Она ребёнок, превышего всего..

Стресс от внезапного поворота событий в эти два дня...

Она фокусируется на признании Юкино как "врага"...

— Да что с тобой! Что ты говоришь своей сестре! Ты ведь младшая! Да еще и с отклонениями!

Даже Юкино..

Она, не колеблясь, выплёскивает весь гнев на свою сестру.

...Но.

— Онии-тян... у меня нет "отклонений"... я...!!

...Мана цепляется за мою руку, дрожа!

...Так не пойдёт.

— ...Юкиноо!

Я крикнул на Юкино.

— Ч-что!?

Юкино удивилась моему злому голосу.

— Мана.. Нет, какая мечта Маики? Не знаешь? Какой она хотела стать?

Я спросил то, что придумал в данный момент.

— ..А.. ум...

— Не знаешь?! Ты её сестра!

Когда я говорю это, Юкино щёлкнула!

— ..Фотомоделью!

...Модель?

— Хорошо! Она раньше говорила, что хочет стать супермоделью на Европейском брэнд-шоу!

Тело Маны дёрнулось от голоса Юкино..

— И всё же.. Этот человек сказал Маике-сан "Ты не сможешь ею стать".. "Маленькой девочке с дефицитом роста никогда не стать моделью."!

Мана дрожит от травмы, вызванной словами Юкино в прошлом.

...Юкино.

Почему ты всегда говоришь так много!

...Я.

— Это неправда.. Мана!!

Мана смотрит на меня.

— Онии-тян?

— Ты... будешь делать всё возможное, чтобы стать супермоделью.. я буду помогать тебе во всём!

Что Мане нужно сейчас...

Надежда на будущее..

...Мечта.

— Что нужно, чтобы стать моделью? Что ты должна выучить? Давай я буду помогать тебе.. хорошо, Мана?

Я крепко держу её руку!

— Ты идиот?

Юкино кричит на меня!!

— Ты, заткнись!!

...Мана.

— Для меня это невозможно. Супер-модель должна быть очень красивая... и без роста ею не стать

...Я.

— Ты красивая!

— Онии-тян?

— Я говорю.. ты красивая.. очень милая!

— Неправда.

— Говорю тебе, что ты красивая, очень красивая! Давай, попробуй сказать это... "Мана станет красивой женщиной, которая сможет стать супермоделью"!

— Это...

— Просто скажи это!

Мана говорит со мной с полу-плачущим лицо.

— ...Мана... станет красивой женщиной, которая сможет стать супермоделью.

..Угу.

— Говори мне это пять раз.. нет, десять раз каждый день. Смотри мне в глаза, когда говоришь это!

— Онии-тян.

— Будь уверенней.. ты ещё молода! Ты станешь даже более красивой..

— ...Но.

Тело Маны было слабым, и она была меньше людей её возраста.

Тогда её сестра всегда говорила "отклонения".. лишаясь доверия Маны.

...Так больше не может продолжаться.

...Это не хорошо.

— Если хочешь подрасти, тебе не помешает моя помощь.

Говорит Минахо-сан.

— Еда и ежедневные упражнения.

...Это?

— В борделе "Куромори"... мы много что делали, для развития тел проституток... у нас ещё остались программы и записи. Мы даже можем заручиться поддержкой доктора.

Верно... бывшая "Башня Куромори" покупала девушек и тренировала их как шлюх.

Для того, чтобы сделать их красивыми, должно быть много способов.

— Йошида-кун ведь знает, верно? Я сделала из безнадежной извращенки — элегантную даму!

Мы перед Юкино...

Минахо-сан не будет называть имени Ивакуры-сан вслух.

— Вы можете воспроизвести эту программу для Мана-сан..

Если я правильно помню то она занималась всем. Поведением, походкой, речью... всё было поставлено.

— Госпожа, если вы хотите сделать из неё супер-модель, то понадобится языковая программа!

Кацуко говорит Минахо-нээсан.

— Верно... чего ты хочешь, Йошида-кун? Если этого, то начать можем хоть сейчас!

...Я.

— А ты Мана? Чего ты хочешь? Если хочешь стать моделью, то я помогу!

...Мана.

— Это невозможно для Маны. А ещё...!

— Ещё?!

— Мана "рабыня" Онии-тяна! "Рабыня" не может стать супер-моделью!

Ага...

Я не могу вот так говорить с Маной.

Она не может принимать собственные решения.

девушка вечно будет твердить своё "Потому что я то, не могу делать это". Будет клеяться к ограничениям.

Это слабость её характера...

А значит!

— Мана.. это приказ. Стань супер-моделью.

— А?!

— Научись быть супер-моделью, как моя "рабыня". Это приказ!

— П-приказ?

Я улыбнулся Мане.

— Если моя "рабыня" станет моделью, то я буду очень счастлив! Очень!

— Онии-тян будет счастлив?

— Верно, стань супер-моделью для меня! Постарайся! Приложи силы!

...Мана.

— Понятно. Это для Онии-тян.

Мана обнимает меня.

— Тогда, Мана сделает всё возможное.. приложит усилия!

— Хорошая девочка.

Я поцеловал Ману.

— ..Онии-тян!

На этот раз.. Мана целует меня..

— ..Я люблю тебя.. И никогда не отпущу тебя, никогда!

У нас с Маной...

Гораздо лучшие отношения, чем "хозяин и рабыня"

...У нас сейчас.

...Узы доверия.

— Сейчас ... мы на три минуты отстаем от графика ... пойдем быстрее,

Минахо-сан зовет нас…

3:03 вечера…

Показывают дорогие часы.

— Поторопись и одевайся...ты же спустишь этот компьютер вниз, не так ли?

— Ага.

Следуя указаниям Кацуко, я пошел в комнату Майки взять свою одежду.

— Ах... Я взяла одежду Онии-тян.

Мана принесла мою одежду из коридора.

...Она окуратно сложена.

— Спасибо, Мана.

Я быстро натянул свое нижнее белье.

— ... Мегу-онээтян сложила ее. Мисудзу-онээтянн сказала Мане отнести это Онии-тян...

Моя женщина внимательна...

— Подождите минутку! Я еще не слышала твоего ответа на мое предложение!

Юкино недовольно жалуется.

— Ох.. это тоже...

Минахо-сан занимается сбором багажа с Кацуко…

Диск, память, фото материалы...упакованы в четыре больших бумажных мешках.

— Можеште уходить, но...оставте этого человека и Майку! Окей?...!

...Юкино

Ты знаешь, что ты делаешь Минахо-сан еще злее...?

Минахо-сан очень страшная, когда молчит.

— ...Вот

Кацуко вручила мне квадратный предмет после того, как я закончил одеваться.

...это?

— …Электрошокер. Если нажать тут, то отсюда ударит током.

Я включил его перед Юкино.

Бледный всполох вспышки!

— ... Что за...!?

Говорит мне испуганно Юкино.

— Мы должны забрать тебя с собой.

Точно.. сегодня переломный момент.

— К-куда ты ведешь меня...?

Я отвечаю.

— Неужели похититель должен об этом говорить?...

— Это похищение..?

Я должен четко и ясно все разложить по полочкам Юкино.

— Мы опаснее, чем ты можешь себе представить.

Юкино дрожит от страха.

— Мы уже воюем с семейством Ширасаки. Это они напали на нас около бейсбольной площадки, верно? Их нанял твой дядя...

— Это ложь!

Юкино не хочет признавать реальность, она игнорирует её.

— Это правда, Юкино-сан... Ичикава-сан знает, что Маику похитили прошлой ночью. Ичикава-сан связался с главой семейства Ширасаки. Онии-тян уже воюет с Ширасаки!

Мана холодно отвечает своей сестре.

— Поэтому мы забираем... Юкино-сан в качестве заложницы!

— Маика! О чем ты?!

Юкино не понимает, о чем говорит её сестра.

— Понимаешь, меня изнасиловал Онии-тян перед Ичикавой-сан и матерью Юкино-сан.

— Маика?!

— Ичикава-сан сказал, что "Маики больше нет". Мать Юкино отчаянно закрывала глаза... и пыталась не смотреть на то, как насилуют её дочь. Закрывала уши, чтобы не слышать её стоны. Поэтому я решила...

Говорит Мана.

— Я отдам свою жизнь Онии-тян. Только он был добр со мной. Он любит меня... больше, чем семья!

Семья...

— Я сделала семейство Ширасаки и Ичикаву-сан своими врагами. Ничего не поделать... я уже рабыня Онии-тян. Моя семья — это "Онии-тян". Юкино-сан — это враг.

Я "семья".

Мана сказала, что я семья.

Мегу и Мисудзу моя семья...

— Что ты несешь? Разве мы не сестры? Разве не семья?!

Но всё же... Юкино пытается держаться за Ману.

Мана...

— Онии-тян, дай мне свой шокер.

Я передаю его Мане.

— От одного удара она ведь не умрет?

Спрашивает Мана у Кацуко.

— Всё в порядке, у неё сильное сердце.

Смеется Кацуко.

— П-прекрати... Маика!

Кричит Юкино на свою сестру, что подходит к ней с шокером.

— Тихоооооо!

Разряд.

— Аааааааа!

Юкино выгибается от боли!

— Мы никогда не отдадим Онии-тян такой как ты! Он наш...! Ты, свинья!

Мана плюет на свою сестру...

Слюна размазывается по груди.

◇　◇　◇

Мы в спешке спускаемся по лестнице.

Я держу системный блок... Минахо-сан и Кацуко пакеты с дисками и винчестерами.

Мана угрожает Юкино шокером.

Юкино по-прежнему в своей форме.

Мисудзу, Мегу и Кудо-тян ждут у входа.

— Компьютер и все остальное повезем в моей машине... я проверю комнату Ширасаки еще раз.

Кацуко передала ключ Мегу.

— Хорошо... мы пока что все погрузим.

— Заложница поедет на моей машине.

Минахо-сан говорит Мане

Юкино идет за всеми, едва не срываясь на слезы.

Похоже она шокирована переменами в сестре.

— Я понесу багаж Маны... куда его положить?

Спрашивает Мана у Минахо-сан.

— В машину Кацуко.

— Принято!

Мегу хватает сумку Маны и идетна парковку.

— Мисудзу тоже поможет!

Мисудзу и Кудо-тян помогают затащить багаж.

Они проходят через дверь... затем спускаются на парковку.

— Вот.. Йоши-кун!

Мегу открывает машину Кацуко.

Я кладу компьютер назад.

Рядом с ним, Минахо-сан кладет пакеты.

— Эй! Внутрь! Свинья!

Мана заталкивает Юкино в машину...

Как я и думал, она не может определиться с чувствами по поводу сестры.

Юкино издевалась над ней больше, чем над кем-либо еще.

Она не свинья.

— Пускай Мана-сан присмотрит за Юкино-сан.

Говорит мне Минахо-сан.

— Но... у них же всё так...

Беспокоюсь я.

— Лучше так... Мана-сан не упустит ничего, что сделает Юкино-сан. Она не хочет, чтобы у Юкино хотя бы шанс был!

Верно.

Сейчас всё серьезно как никогда.

Нужно думать об общей безопасности, а не о стабильности состояния Юкино и Мане.

Если оставить Юкино Мане... то легко ей не придется. Мана безжалостна.

А... Юкино. Будет потрясена тем, что Мана главнее, хоть это всегда было наоборот.

Больше ни о чем она не сможет думать.

— Я поеду с ними.

Мне нужно быть рядом с Маной, чтобы она не устроила резню.

— Верно... так и сделай.

Соглашается Минахо-сан.

— Мегу, залезай к Кацуко!

Закричал я...

Нельзя, чтобы Юкино и Мегу были вместе.

Юкино должна сражаться с одной только Маной.

Если там будет Мегу, то Юкино начнет проявлять свой комплекс неполноценности и всё станет сложнее.

— Верно.

Мегу тут же все понимает.

— Может ли Мисудзу остаться с Данна-сама!

Да, присутствие Мисудзу и Кудо-тян не помешает, чтобы приструнить Юкино в случае чего.

— Да, давайте.

Мы забираемся в машину.

— Мичи... проследи за врагом с Маной-сан.

— Да, госпожа!

Минахо-сан садится за водительское сидение.

На пассажирском никого.

Второй ряд — мы с Мисудзу.

Третий — Юкино, зажатая между Маной и Кудо-тян.

Порядок такой.

— Извините...

Кудо-тян достает свою электрическую дубинку.

И прижимает её к шее Юкино.

Я...

Смотрю на испуганную девушку.

И...

— Не смотри только на неё, прошу!

Мана поднимает юбку и показывает мне свою киску.

— Даже если видно грудь Юкино-сан... если хочешь посмотреть, то смотри на Ману!

Она подворачивает свою футболку.

Милая грудь выпрыгивает на свободу.

— Т-тебе не нужно с ней соревноваться в этом!

Говорю я.

— Кудо-сан... под сиденьем одеяло. Накинь его на Юкино-сан.

Говорит Минахо-сан Кудо-тян.

— Нельзя, чтобы мы видели такое плохое тело!

— Определенно.

Кудо-тян надевает одеяло как было велено Минахо-сан.

Но...

У "плохого тела" Юкино самая большая грудь из всех женщин, что в машине...

У Минахо-сан самая плоская.

Нет... у Кудо-тян тоже плоская грудь.

Хоть я и не видел её голой.

Я знаю грудь Минахо-сан, так как мы принимали ванну вместе.

Плоскость.

От начала и до конца.

— Йошида-кун... ты думаешь о чем-то плохом?

Ох... Минахо-сан заметила это.

— Я-я просто считаю, что пропорции не главное!

Я пытаюсь извиниться так, чтобы не звучало как извинение.

— Верно, Госпожа. Размеры почти не важны, что касается женского шарма!

И тут появляется... Кацуко.

Самые большие сиськи в округе. Все молчат при виде её шикарного тела...

— Я всё перепроверила.

Кацуко передала ключи Мане докладывая Минахо-сан.

— Главная дверь закрыта... спасибо.

Мана...

— Мне больше не нужен этот ключ. Мана больше не принадлежит к этой семье.

Она отказывается взять ключ.

— Да ну? Тогда я его оставлю себе.

Кацуко держит ключи и улыбается.

— Мана-сан... прошу, открой дверь парковки.

Минахо-сан говорит Мане.

— Хорошо!

Мана собирается выйти из машины...

— Кудо-сан... я оставлю охрану заложника тебе!

Кудо-тян кивает!

— Предоставь её мне!

Кудо-тян снова тыкает дубинкой в шею Юкино.

— Можно увеличивать мощность "Молнии Юпитера", так что я могу заставить её отключиться!

— Мичи, это в крайнем случае.

Говорит Мисудзу.

— Разве она не описается, если выкрутить на максимальную мощность?

— Да, определенно описается.

— Нельзя мочиться в машине.

Мисудзу смотрит на меня.

— Писать перед Данна-сама — это работа Мисудзу.

Мисудзу...

— Разве не все показывали ему это?

— Это не одно и то же! Мисудзу делает это каждый день!

Мисудзу подозрительно улыбается.

— Даже Мана-тян может показать ему, если захочет!

Мана... хватит с этим соперничеством.

— Кстати говоря, этот "враг" не писал!

Кудо-тян смотрит на Юкино.

— Значит... она правда может протечь. Поэтому никакой максимальной мощности. Мана, поскорее открывай дверь!

— Да, Онии-тян!

Мана выходит и нажимает на переключатель на железной двери...

Когда она наполовину открывается...

— Вперед.

Минахо-сан выходит из машины.

За ней Кацуко...

Мана ждет у дороги возле дома пока выедут машины.

Мана... закрывает парковку и выходит из врат.

Она поворачивается к дому...

Вероятно, она сюда больше не вернется.

— Мана, скорее...

Чтобы она лишнего не думала... я открываю окна и кричу на Ману.

И... она поднимает свою юбку и показывает мне свою киску... улыбаясь.

— Просто иди сюда!

Кричу я.

— Так приятнее! Я никому её не покажу, кроме Онии-тян!

— Все видят!

— Только Онии-тян, из мужчин! Всё в порядке, девочки мои союзницы! Кроме одного врага!

В её глазах... есть только враги и семья...

Мана счастливо улыбается и садится в машину.

— Я вернулась, Онии-тян!

— Добро пожаловать обратно, Мана!

Здороваюсь я с Маной.

Теперь... её дом — рядом со мной.

◇　◇　◇

Две машины едут бок о бок

— Разделяться опасно, так что мы будем ехать вместе какое-то время.

Говорит Минахо-сан.

Часы в машине показывают 3:15.

— Пора бы им начать двигаться.

Об аресте Ширасаки Сусуке СМИ станет известно к трехчасовым новостям...

Обычным людям все объявят позже.

— С телефона Мисудзу можно посмотреть новости?

Спрашиваю я у Мисудзу.

— Да, можно, но...

— Посмотри на самые горячие.

Спрашиваю я.

Свой телефон я отдал Минахо-сан еще вчера...

В нем нет интернета.

— Да, хорошо.

Мисудзу тут же что-то клацает на своем телефоне.

— Почитай заголовки.

Приказываю я ей.

— Да... главный управляющий рекламного агентства арестован за изнасилование девушки и распространение детской порнографии. В Австралии!

Бинго с первой попытки!

— Ага, открой новость! Узнаем в деталях!

Пальцы Мисудзу нежно двигаются.

Наверное тяжело читать в машине на ходу, но...

— Первое мая, одиннадцать часов... Ширасаки Сусуке (42), директор главного токийского рекламного агентства "Lightning King Agency" арестован полицией за нападение на школьницу около Аделаиды, Австралия. При Ширасаки была найдена приличная коллекция детского порно и полиция уже начала расследования насчет его причастие к другим делам об изнасилованиях.

Лицо Юкино изгибается в удивлении.

— Да, Интернет быстр.

Смеется Минахо-сн.

— Вы врете?!

Мана отвечает бывшей сестре

— Это не ложь... идиотка!

— Маика!

Они смотрят друг на друга.

— Хочешь глянуть?

Кудо-тян дает им телефон.

— Ого! Это правда!

— Папа!

Сестры проверяют информацию об аресте их отца.

— Изнасиловать школьницу за океаном, ходить с горами детского порно... Ширасаки Сусуке сможет вернуться в Японию? "Позор нации" подходящее слово?

Счастливо произносит Минахо-сан.

Её месть, что готовилась больше десятка лет, наконец-то в своей финальной стадии.

Нормально быть довольной в такой ситуации.

— Позор нации?

Мана не понимает, что это значит.

— Это значит, что его стыдится вся страна.

Кудо-тян поучает Ману.

— Ага... так вот кем стал отец Юкино-сан!

Мана нападает на свою сестру.

— Да что ты несешь! Разве он не твой папа тоже!

Юкино меняет не понимание на гнев.... и выбрасывает всё в лицо младшей сестры!

— Я больше не принадлежу дому Ширасаки! Это проблема Юкино-сан! Начиная с завтра!

Злобно произносит Мана.

— Твой отец изнасиловал школьницу в чужой стране, а теперь его арестовали! Как ты в колледж явишься?!

Юкино помрачнела.

— Но...

— Ты дочь насильника! Нет ничего позорнее! Юкино-сан, тебе не стыдно?

Юкино замолкает после этих слов.

— Мисудзу-сан, что написано в следующей новости?

Спрашивает Минахо-сан у Мисудзу с водительского места.

— Следующая новость?

— Верно... статья после ареста Ширасаки Сусуке.

— Да....

Мисудзу смотрит на экран.

— Злоупотребление властью среди советников. Огромный коррупционный скандал?

Минахо-сан ухмыляется.

— Прошу, прочитай!

Мисудз читает.

— Да. Первое мая, 01:10. Служащий отдела управления финансов городского советника Эндо Эизо докладывает об огромных незаконных вкладах. Состоится пресс-конференция. Согласно обвинениям, Эндо , глубоко вовлеченный в общественные работы, планировал стройки так, чтобы они доставались строительной компании его родственника...

Это?

Эндо?

"Мой дядя советник"?

А компания... отца Эндо!

— Йошида-кун, тебе делали операции в больнице?

Внезапно спрашивает Минахо-сан.

— Нет, никогда.

Я довольно здоровый.

Не то что операций, я и в больнице уже много лет не был.

— Когда тебе делают операцию... иногда могут что-то сделать "сопутствующее"

Сопутствующее?

— Верно... при операции на печени вырезать аппендикс. Доктора иногда такое делают.

Да ну?

Но к чему это тут?

— Сегодня я провернула тоже самое.

Что?

— Вдобавок к семейству Ширасаки... я еще и семейство Эндо-кун уничтожила!

Минахо-сан громко рассмеялась.

Как я и думал.

Она не оставит и следа от тех, кто злит её.

Девушку разозлил глупый первокурсник по имени Эндо...

И теперь дядя советник и компания отца...

Разваливаются на кусочки!

— Одна и та же новость на всех первых полосах газет, верно?

Мисудзу смотрит на свой телефон.

— Это газета семьи Ширасаки?

Спросил я...

— Именно... Только здесь "Рекламного менеджера, арестовали за изнасилование девушки и детскую порнографию?"... "?" они превратили это в вопрос...

Что за черт?

— Информация об аресте Широсаки была распространена среди основных новостных компаний. Потому, это будет главной новостью, куда ни посмотри... Газетная компания Ширасаки-сан не единственная, кто публикует новости. Лишь они встанут на его защиту.

Объяснила Минахо-нээсан.

— Будет новостная викторина в следующих 5-ти часовых и 9-10-ти часовых новостях. В дополнение к этому, завтра будет еще одно шоу...

Минахо-сан смотрит вперед.

— Семья Ширасаки отчаянно пытается затушить пламя скандалов, ведь утаить его от масс не удастся... думаю, что всё это перерастёт в скучный политический скандал.

...Ясно

— Поэтому... мы должны выступить против них, выдавая только малые порции информации.

...Продвинутая...информационная война?

— Местный адвокат, нанятый главой семьи Ширасаки, уже начал действовать в Австралии.

...А?

— В таком случае... они могут просто заставить девочку, которую предположительно изнасиловал Ширасаки Сусуке, забрать апелляцию. Заставить их сказать, что "это была ошибка", заплатив им деньги, а потом объявить, что это была "ложная тревога" в Японии, это не навредит семье Ширасака.

...Я-ясно

— Но даже так, когда эта информация распространится... позиция Ширасаки Сусуке все равно будет шаткой. Он будет уволен из компании. Но все же... им понадобиться время, для решения этой проблемы, но семья Ширасаки сможет избежать распространения огня... Я думаю, они так и сделают.

...Она предвидела это.

— Поэтому... Я сделала запись переговоров, с помощью скрытой камеры: Адвокат, нанятый семьей Ширасаки Сусуке, подавляет все действия родителей жертвы, раздавая огромное количество денег... Это видео покажут в 5-ти часовых новостях, а если опоздают, то я хочу, что бы это оказалось в 9-ти часовом эфире...

Значит...

Все попытки скрыть деяния Сусуке выплывут наружу...

Критика общественности, будет переброшена с Ширасаки Сусуке на всю семью Ширасаки...

Как и ожидалось от Минахо-сан.

— Эй...что происходит? Это ложь, не так ли? Вы просто обманывают меня, правда?...Ведь так?!

Юкино, что не смогла стерпеть всю эту ситуацию, начала кричать.

— К сожалению...это не ложь. Это правда. Твой отец станет международным преступником... за серийное изнасилование.

Минахо-сан рассмеялась.

— Я думаю, это нормально, оставить Австралию нашему агенту, хотя...

Правильно.

Наставник Марго-сан в Австралии.

Ее имя...

Киоко Дономечи-сан, так?

— Марго единственная, кто сейчас сможет сюда перебраться. Мы должны вернуться. Кацуко и я должны списаться с людьми в интернете...

...Понял

Этот дует и интернет... дела плохи.

Мы же должны поторопиться вернуться в школу и поддержать Марго-сан.

— В любом случае...это был единственный раз, когда нам не нужно было идти к семье Ширасаки. Мы извлекли все материалы, которые могут касаться Куромори...

— Но... а что если, они спрятаны в другом месте?

Я задал вопрос, о котором думал.

Будет ли такой человек как Ширасаки, прятать все материалы дома?

Также...объем памяти и дисков невелик, учитывая то, что он связан с Куромори уже 20 лет.

У Широсаки есть хобби, записывать его изнасилования...

Но... там нет старых записей?!

— Йошида-кун правда себе всё так представляет?... Ширасаки не дурак... он не будет хранить опасные материалы у себя дома. У него же там жена...и двое дочерей. А горничные приходят к нему в дом, ты ведь не знаешь? Будут проблемы, если она выкинет диск по ошибке, когда будет убираться.

...Понял

— У Ширасаки есть отдельный дом в Токио. Секретный дом, о котором не знает даже его жена. Это не квартира, а целый арендованный дом. Это личная секс-комната Ширасаки

...Секс-комната

— Его профессия — менеджер рекламного агентства, так? Ширасаки Сусуке любит насиловать простых, которые не знают ничего... но его профессия обязывает прводить разные предприяния для девушек, что хотят стать идолами. Разумеется, Ширасаки обнаглел вкрай... и снимает такое место в центре города.

Таланты...

Были разрекламированы через постель.

— Девушки, что не будут хорошо продаваться, приводятся в Куромори, для превращения в проституток. Они плохой товар, поэтому я отказала им, но похоже, что отдел Ширасаки для извращенцев все же использовал их...

...Хаа

— Все видео связанные с Куромори в том доме?

— Да... они должны хранится в нем. Возможно... в подвале.

— Значит... нам нужно сделать что-то с этим.

В любом случаи...следствие ворвется и в то убежище.

А потом, связь Ширасаки Сусуке с Куромори станет известной...

Это будет проблематично...

— План состоял в том, чтобы Марго и Нэи обыскали тот дом, пока мы ищем здесь. Неи хочет все спалить...

У Неи-сан есть фетиш всё поджигать...

— Но... с тех пор, как Цезаро Виола вернулся, Неи не может выходить наружу. А Марго должна охранять её...

Кто-то должен пойти в тот дом.

— ...Значит, пойду я.

Сказал я.

— Йошида-кун, ты нам конечно поможешь, но...сделать это в одиночку невозможно.

— М-Мана тоже пойдет!

Выкрикнула Мана...

— Это не лучше...Мана-тян будет просто бременем.

Мисудзу взглянула на Кудо-тян.

— Мичи... иди.

— ...Мисудзу-сама?

— Мичи получила указание от отца о деструктивной работе, правильно?

Когда Мисудзу спросила, Кудо-тян...

— Но...я охранник Мисудзу-сама. Я не могу вас оставить.

Мисудзу улыбнулась глядя на Кудо-тян.

— Мисудзу пойдет на свою танцевальную практику... завтра будет презентация, я не могу опаздывать...

Урок Мисудзу будет в здании для репетиций Главы...

— Репетиция с Главой должна быть безопаснее, чем обычная. Ведь там соберутся охранники со всех семей...

Понял...будут дамы с известных семей, которые придут туда..

Каждая из них будет с охраной.

Нет места безопасней.

— Но... Мисудзу-сама единственная без охраны.

— Боже... Рурико-сан тоже будет на репетиции, как и сестра Мичи, Харуко-тян.

— Я думаю, Харуко-тян будет присматривать за всеми, в доме Кудзуки, как охранник. Во первых...У Мисудзу, обычно, нет охраны.

— ...Но

Кудо-тян выглядит недовольно.

У неё проблемы с сестрой, Харукой-тян.

Та отреклась от стиля Кудоу и подалась в карате.

Так как она находиться на вершине Японской школы карате... она известный человек в средствах массовой информации.

По сравнению с ее сестрой...

Будучи охранником Мисудзу, она, вероятно, с нетерпением ждет выходя в общественное место, такое как репетиционный зал.

— Мы можем, просто, записать Мичи на пост охранника на завтрашней презентации...окей?

— ...Но

— Мичи...ты же знаешь как важен Дана-сама для Мисудзу, не так ли...?

Кудо-тян...

— Хорошо...я знаю, но...

Кудо-тян...выглядела неуверенно.

— В любом случае... я сперва пошлю Мисудзу. Я еду в репетиционный зал школы Конпеки

Минахо-сан сказала.

...Следующие несколько часов самые опасные.

Мисудзу должна выехать раньше...

— Нормально ли это, приехать на репетицию намного раньше времени?

Я спросил Мисудзу.

— Да, вполне. Я думаю, там уже девчонки, которые начали самостоятельно репетировать перед завтрашней презентацией...Там есть зал, для самостоятельных репетиций, в холле главы. Ученики могут использовать его когда хотят...

Это замечательно, но...

Мне неловко, от того что я привезу ее рано и ей придется ждать всех в одиночестве.

— Я тоже буду тренироваться перед занятиями... завтра самый важный день, Дана-сама впервые увидит, как танцует Мисудзу...

Мисудзу засмеялась.

— Это не только для Даны-самы... Я так же буду стараться для моих маленьких сестричек Маны-тян, Мегуми-тян и остальных "старших сестер".

Правильно...Завтра будут присутствовать все.

Во время танца Мисудзу...

Кудзуки Какка... планирует поговорить с семьей Широсаки...

Мисудзу не знает об этом...

— ...Мы почти на месте.

Сказал Минахо-нээсан.

...Угу.

Думаю, всё будет так же как и вчера, когда мы подвозили Мисудзу.

Машина подъезжает к залу...

...Но.

— ...За нами хвост.

Сказала Минахо-сан.

— ...Что?!

Когда я повернулся...

...Веспа?

(П.П. Скутер)

Там мужчина в черном костюме едет на Веспе...

На нём красная рубашка и черный галстук.

В солнцезащитных очках... у этого мучжины очень крепкое телосложение.

Почему он не в шлеме?

На нём фуражка, такого же цвета как и сам костюм.

— ...Отец?!

Пробормотала Кудо-тян.

...Это он?

Преемник древних боевых искусств Кудо.

— Это мой отец... Кудо Юсаку.

...Хаа

— Почему отец Кудо-тян не в шлеме?

Спросил я.

— Отец ненавидит шлемы, потому что они портят прическу, которую он делает с таким трудом

— Нет... но на нем же надета шляпа.

— Носить шляпу — вот прическа моего отца...

Прическа?

— Он использует шляпу как цель... если её нет, то его кулак не ударит врага...

Нет... Словно персонаж аниме.

Даже я знаю это.

— Но...если на нем нет шлема, разве его не может остановить полиция?

Мана спросила Кудо-тян.

— Именно...отец всегда ездит на грузовике, в который погружена Веспа. Он оставил машину на соседней улице, а потом поехал на Веспе, чтобы выглядеть перед нами круто...!

Он просто выпендривается?

— Да...отец сильный приверженец своего стиля...

...Стиль.

Правда, я могу сказать, что он буквально помешан на своем стиле.

Это нормально?

Если бы это был Харлей, я бы еще понял, но...

Это же скутер.

А еще его рубашка красного цвета.

— В телефоне Мисудзу есть функция GPS, поэтому Кудо-сан смог отследить нашу машину.

Потом...он начал нас преследовать.

Он перевел на Веспу, а потом появился позади нас...

— Возможно... он получил указания от Кудзуки-сама. Мы уже почти приехали...давайте парковаться.

Минахо-сан сказала, что заметила припаркованную машину, перед зданием для репетиций стиля Конпеки.

Машина Кацуко так же остановилась позади нас.

…Затем

Человек одетый в черный костюм на Веспе подъехал к нашей машине.

Он слазит с скутера и идет к нам.

Мисузу открывает окно.

— ...Кудо-сама, как вы?

Мисудзу разговаривает с мужчиной в черном костюме, на лице которого написано: "никаких проблем".

Парень в костюме, приближающийся к нам огромен.

Его рост около 180 сантиметров.

Вся его фигура выглядит солидно.

Пальцы тоже выглядят крепкими... как у практика боевых искусств.

Странный только его вид.

— ...Нет нет нет, Госпожа Мисудзу. Кудзуки-сан сказал мне... если странные люди подойдут к вам, то мне надо попинать их немного... это его приказ...

Потом...он взглянул на меня.

Я не вижу его глаз из-за черных солнцезащитных очков.

Но все же я знаю, что он смотрит на меня.

— Так, так, так... Госпожа из подполья... и её друзья... Привет. Я папа Мичи-кун...!

...Мичи-кун?

— ...Отец, в следующий раз, когда ты назовешь меня так на публике, жди, что я приду и убью тебя...!

Кудо-тян бросает взгляд на своего отца.

— Оу, оу, оу... Мичи-кун убьет меня... Хо-хо. Угу. Я понял. Как...?

Кудоу Юсаки провоцирует свою дочь...

— ...Мичи-кун. Нет ничего стыдного в том, чтобы все узнали о том, какие у тебя хорошие отношения с атити…!

...Что что?

...Что такое Атити? (П.п: Отец)

— Похоже, мне стоит заткнуть твой рот.

Кудо-тян выходит из машины.

Юкино почувствовала облегчение,но... Мана надавила на нее электрошокером, та не сможет сбежать.

Дверь закрылась.

— Что?…Мичи-кун? Ты хочешь сделать гонуогонуо с папой перед всеми...?

— Отец единственный, кто это делает!

Кудо-тян достала свой Молот Победы и стала замахиваться им...

— Эй эй ээй...Ты уверена, Мичи-кун? Не забывай, что я владею секретной атакой стиля Кудо: "Золотой палец 2001"...!

Мистер Кудо Юсаку встречет лицом к лицу свою дочь в странной позе.

— Отец...ты же знаешь, насколько ужасен мой "Сияющий палец 2012/Весна"...!

"Золой палец 2001" и "Сияющий палец 2012/Весна"...

...Что это за умения??

Не то, чтобы я хотел узнать это, хотя...

— Хмм, вижу вижу... Мичи-кун, ты очень хочешь поиграть с отцом... я понял...

Рука Мистера Юсаку исчезает под подолом его костюма.

Он собирается достать оружие?...

...В этот момент.

Кудо-тян выкрикивает...

— Отец... Я сказала, что хочу заняться сексом с мужчиной сегодня!

Отец Кудо замер неподвижно.

— ...Что за черт!!!!!

Вжух!

Стальной шар разрезает небо!!!

Молот Победы Кудо-тян — это поддельный резиново-стальной шар...

Она ударила им по голове отца!!!!

Отец Кудо был сбит с ног.

— ...Я сказала, что хочу "совокупиться"...!

Еще раз...Кудо-тян взмахнула своим стальным шаром...

Отец Кудо встал, хотя и неуверенно.

— Отец... Должна ли я "совокупиться" с этим человеком?!!!

Еще раз...Удар!

Стальной шар ударил по голове ее отца!!!

Его будто сдуло.

— ...Подожди...подожди минутку...подожди, я скажу...Мичи-кун! Подождиии...!

Отец Кудо проигнорировал свою дочь и взглянул на меня.

— Кто заставил мою дочь говорить такие вульгарные вещи?!...Сенсей не будет сердиться, так исповедуйся же быстрее...Кто это...?!

Разве он уже не сердится?

— Эээ...Это я.

Ничего не поделать, я поднял руку.

Я тут единственный парень...

Ничего не изменится, даже если я скрою это.

...Хотя.

Я действительно сказал это Кудо-тян... И ответственность лежит на мне.

— О-о-ох, ты, подошел сюда. Выйди и подойди...!

В то время как отец Кудо говорил мне это...

Стальной шар ударил его по голове уже в третий раз...!

— Ты позволяешь себе отводить взгляд, когда сражаешься со мной! Ты колеблешься, отец?

Кричала Кудо-тян.

— ...Остановись!!! Мичи-кун, остановись!!! Давай отложим сражение... У папы сейчас важный разговор о Мичи-кун!

Услышав слова отца...Кудо-тян перестает крутить свой молот.

— ...Просто выйди сюда, ублюдок!

Отец Кудо орет на меня.

— ...Отец, ты собираешься подражать Иноки в такой момент?

Кудо-тян бормочет.

— ...Данна-сама.

Мисудзу обратилась ко мне.

— Кудо-сама профессионал... как ты видишь, он спокойно выдержал три атаки Мичи.

...Да

...Он монстр

— Однако... Данна-сама сможет избить его и не заметив!

...Мисудзу?

...Изобью его, серьезно?

— Только таким образом, он поймет истинную ценность Даны-сама

Мисудзу коснулась моего рукава.

Вот где я держу свою "палку для избиений"

Я собираюсь ударить отца Кудо...

...этим?

— Эй...Что ты делаешь? Поторопись и выходи!

Отец Кудо вызывал меня, делая какие-то странные движения ногами.

— ...В этот раз трюк Али?

Это то, что сказала Кудо-тян, но.

Я не понял что это значило.

— ...Я пошел.

— ...Береги себя.

Я вышел из машины под голос Мисудзу, раздававшийся сзади.

— Здравствуйте...я Йошида.

Я поклонился перед отцом Кудо.

— Оу...хм?...потом...что же теперь? Ах...ты...моя дочь...ты хотел с ней сделать это?

...Я

Пускай все будет на чистоту.

— Да...Я хотел секса с Кудо-тян. Я даже честно сказал ей об этом!

Цвет лица у отца Кудо поменялся.

— Ах-ах-ах, понял...понял. Теперь...Мичи-кун. Что Мичи-кун думает об этом парне?

Кудо-тян...

— ...Я все еще не знаю

— Ты не знаешь...Хм-м, конечно же не знаешь...Мичи-кун все еще студентка. Делать сну-сну очень рано для учеников…Сну-сну это…!

Сну-сну?

Что за сну-сну?

— Нет... Я уже взрослая... если у меня будет секс... то лучше сделать это с Йошидой-сама.

...Кудо-тян?

— Ээээ?! Мичи-кун...что ты такое говоришь? Папа что-то не расслышал?

— Да... Йошида-сама уже видел мои гениталии... он даже видел мою девственную плеву.

Цвет лица отца Кудо становился опасным.

— Хм-м, слушай парень...ты даже видел плеву Мичи-кун?!

...Я

— Да...я видел.

— Это так?...Ты! Даже я их ещё не видел!

— Разве это не очевидно?... Такое не показывают отцу!

— Не можешь показать отцу, но почему можешь ему! Эй, Мичи-кун!

Лицо Кудо-тян покраснело...

— Поэтому... Йошида-сама для меня особенный...!

После чего...

— Я уже показала Йошидо-сама, как я мочусь...

Отец Кудо выходит из себя...!

— Ты...ты видел как Мичи-кун мочится!? Ты видел это?! Ааааа?!

— ...Я-я видел.

— Конечно...ты не пил ее, не так ли!?

— ...ну, я не делал этого.

— Если все пойдет хорошо...собираешься ли ты выпить ее?

— ...У меня нет такого зобби.

— А какое же тогда у тебя хобби? Ты, отродье!

Отец Кудо попытался атаковать меня...!

В этот момент...

Стальной шар ударил отца Кудо по голове в четвертый раз...!!!

— Хееххх...!

Отца Кудо будто сдуло.

— Отец... ты уделяешь мне слишком много заботы...!

— ..Мичи-кун, просто остановись ненадолго..

Папа Кудо говорит своей дочери, пошатываясь.

— ...У папы есть важный разговор с этим мальчиком.

Затем... он повернулся ко мне.

— ...Теперь... э-э, как тебя зовут?!

Папа Кудо ещё раз показывает перевосходное нигилистическое лицо, после чего обращается ко мне...

— Я спрашиваю, как тебя зовут.. ах, ан?

Ун.. Он говорит с таким чувством.

Он даже использовал "Ах, ан?" что-то похожее на английский.

— ...Йошида.

Когда я заново представляюсь...

Лицо папы Кудо выглядит удивленным, словно его поразило молнией...

— Ты сказал... Йошида?

Затем он снял солнцезащитные очки.

Он прожигает меня взглядом...!

С его лба стекают капельки пота ...

— Ты... Н-неможет быть... ты правда... Йошида!!!

Он смотрит на меня с таким серьёзным лицом.

— ...Да, верно.

После этого папа Кудо кладёт руку в грудной карман...

— ..Может быть у тебя есть дед, которому я был должен в.. прости, но может ты посмотришь на этого парня?

Говоря это.. он взял что-то завернутое в фиолетовую ткань.

— Мне жаль, что я отнимаю твое время...

Потом.. Папа Кудо приближается ко мне.

Затем он протягивает это что-то в ткани мне..

Папа Кудо делает ещё один шаг вперёд.

Вдруг, его рука открывается и летит к моему лицу!

...Но.

Я игнорирую брошенную мне в лицо ткань...

Я вытаскиваю свою дубинку и делаю шаг вперёд!!!

Не задумываясь...

Изо всех сил бью по голове папы Кудо!!!

Попадаю прямо в лоб... раздается звук удара!

— ..Ааааааауу!!!

Когда я отмахиваюсь от ткани, что летела мне в лицо...

Вижу, что Папа Кудо катается по полу, держась за голову!

— Потрясающе.. так легко отбить секретную технику отца "Никогда не говори Никогда".

Бормочет Кудо-тян..

— ..Ты знаешь, что это, Мичи?

Мисудзу спрашивает Кудо-тян..

Нет, конечно она знает.

Это человек — папа Кудо-тян.. и они единственные в мире, кто практикуют древние боевые искусства стиля Кудо.

— Да.. Мисудзу-сама. Секретная техника "Никогда не говори никогда"... строится на том.. чтобы подойти к врагу.. будто ты хочешь ему что-то показать, затем бросить это в лицо... секретная техника стиля Кудо, которая лишает противника зрения, как осьминог!!

...Секретная техника.. что?

— Неопытный боец, как я, не сможет воплотить это фантомное умение. У меня нет такого впечатляющего актёрского мастерства, как у моего отца!

Верно.. Кудо-тян лучше улыбаться, чем действовать.

Вернее.. Папа Кудо действует сомнительно.

Почему-то у него аномально опухшее лицо...

— ..Видишь ли, я часто нахожу другие способы действовать, когда они понимают мой замысел.. вообще-то.

Папа Кудо встал, потирая свою голову.

— Но.. в такие моменты они концентрируются на ткани, летящей им в лицо, поэтому инстинктивно отступают. Тогда.. я использую этот шанс.. ну, такая стратегия.

Он приближается ко мне снова.

— И ещё.. Почему ты сделал шаг вперёд?

…Я

— Если я не сделаю шаг вперёд, я не смогу ударить вас.

Да.. я думал, что шанс вряд ли придёт.

— Вернее.. Почему ты бьёшь людей так спокойно? Взгляни на то, что у тебя в руках.. это тяжелое оружие.. Смотри, у Оджии-сан на голове ушиб... хорошо, что это просто ушиб, но если бы было хуже.. я бы мог умреть. Умер, серьёзно, я бы умер.. Ты не представляешь это? Это не халатность, приводящая к смерти.. это убийство.. твое сердце не чувствует боли.. Ах?!

А..

...Что я должен сказать?

— ...Но все равно, я бы хотел показать тебе кое-что.

Он снова достал ту завернутую в ткань бумажку из нагрудного кармана.

..Когда он достал ее.

Я снова ударил его со всей силы..

Папа Кудо отлетел.

— Восхитительно! Он полностью отразил вторичную атаку "Никогда не говори никогда"!

Нет.. Кудо-тян.

Это восхитительно?

Скорее.. твой отец удивителен тем, что так гладко достал упаковку.

— Мммммм!... Голова Оджии-сана сейчас чувствует что-то!

Но всё таки.. он встаёт..

— ..Он ударил его дважды.. Даже я не била отца так никогда..

Нет.. даже если ты скажешь мне это.

— Ааах.. Йошида-кун это было.. Кто ты?

Папа Кудо спрашивает меня.

— Вообще.. после всего, что я сказал, твоё сердце не почувствовало ничего... ты демон? Или ты человек без фантазии? Ты не понимаешь смысл наших действий.. Аах? Если бы ты ударил меня сильней... я бы умер, знаешь! Я бы умер! Ты собираешься убить меня? Ааа?!!!

А...

— Ум.. Я слышал, что Кудо-сан будет в порядке, даже если я ударю его со всей силы.

Я честно ответил..

— Чтоооооо? Кто сказал тебе это?!

Хмм...

— ..Мисудзу.

Вернее.. этот человек.

Его ударила Кудо-тян молотом четыре раза...

Затем я ударил его своей "палкой для избиений" два раза..

И он в порядке..

Восхитительно..

— ..Мисудзу Оджо-сама?!

Папа Кудо смотрит на Мисудзу изнутри автомобиля.

— Да.. я определённо так сказала. Кудо-сан очень крепкий, так что тебе нужно противопоставить ему всю свою силу, сказала я.

Мисудзу открывает окно и говорит папе Кудо.

— "..Хахахаха... дадада.. я понял, раз "Мисудзу-оджосама сказал это, так что ничего не поделаешь.". неужели, чёрт возьми, ты думал, что я скажу нечто такое, ты, ублюдок!!!

Папа Кудо решительно смотрит на меня..

— Эй.. ублюдок.. ааан.. напомни ещё раз, кто ты?

— ..Йошида.

— Хорошо, Йошидааааа! Позволь мне сказать тебе кое-что!!!

— Что?

— Тебе сказала Мисудзу-сама, что "Даже если ты ударишь дядю Кудо со всей силы он настолько крут, что ничего с ним не случится!" Да, она это сказала, но... даже если так... это не значит, что ты должен меня бить в голову. Ты бы понял это, если бы хотя бы попытался задуматься! Или ты и убить себя готов, если госпожа Мисудзу прикажет. А?

А...

— Умм.. Я убью себя, если Мисудзу скажет мне умереть.

Что это человек говорит?

— Чтооооооооо?!!!

Кричит папа Кудо.

— ...Данна-сама!

Мисудзу покраснела..

— Я-я тоже!

А.. Кудо-тян?

— Если Мисудзу-сама скажет мне "умереть".. Я покончу с собой в любое время!!!

О чем ты говоришь?

Потом она посмотрела на меня пылким взглядом.

— ..Мы союзники.

...Ха?

— Йошида-сама.. ты мой ближний союзник!

...А.

..Умм..

Я убью себя, если Мисудзу скажет мне, но..

Я умру ещё и для Мегу, Кацуко или Нагисы...

Даже для Маны..

Приказы Минахо-нээсан абсолютны, поэтому я сделаю все, что она скажет мне..

Марго-сан.. если она велит мне это, то у меня не будет выбора, кроме как умереть.

Если это будет Нэи-сан.. да, я с удовольствием покончу с собой.

Если это будет Юкино.. То я не стану.

Вернее.. она уже говорила мне "умереть" несколько раз..

Но всё же, я не покончил с собой.

— Мичи.. ты действительно сделаешь всё, что скажет Мисудзу?

Мисудзу спросила изнутри машины.

— ...Да, Мисудзу-сама!!!

Кудо-тян кричит Мисудзу.

— Тогда.. я приказываю тебе, Мичи!

— Да.. пожалуйста, приказывайте мне.

— Предложи Данне-сама свою девственность.. и поклянись, что никогда не обнимаешь другого мужчину, кроме Данны-сама до конца своей жизни!

— ...Другого мужчину?

Мисудзу улыбается..

— Кроме женщин... Мисудзу будет заботиться о тебе. Всегда!!!

— ...Мисудзу-самаааа!!!

— ...Представь. Мичи, охраняющая меня и моего дитя вместе с Данной-сама...

— ...Дитя Мисудзу-сама!

— Верно... Но тебе необязательно быть охранницей... Я хочу, чтобы ты была няней.

— ... Няней.

Кудо-тян смотрит на свою плоскую грудь.

— ...Но, Мисудзу-сама. Моих сисек недостаточно, чтобы удовлетворить ребенка Мисудзу-сама.

— Всё впорядке... если Данна-сама будет массировать и сосать её... Она вырастит в скором времени.

— Однако... У меня нет молока, что бы кормить ребенка.

— Тогда... Данна-сама сделает беременную Мичи.

...эм?

— Дети Мисудзу и Мичи будут расти, как грудные братья и сестры... разве это не прекрасно?

— ...Это замечательно!!

Лицо Кудо-тян выглядит возбужденным.

Кудо-тян...вернулась из мира иллюзий...!

Кудо-тян, ты всё ещё можешь это сделать!!!

— Я! Я предложу своё тело Йошиде-сама! Нет, позвольте мне предложить все моё тело!!!

... Слишком поздно.

— ... Я-я... не допущу этого! Я никогда не позволю случится этому! Мичи-кун... Папочка никогда не допустит этого... Кия !!!

Что ещё за "Кия!!!" в конце?

— Мичи-кун... разве ты не говорила, когда была ребенком... "Я буду невестой папы, когда вырасту? ... Куда делось твое решение за эти три дня? Ты должна вернуть свои первоначальные намерения.

— ... Я не говорила ничего подобного.

— Говорила... когда Мичи-кун было три, в ванне с Папой...!

.— ... Я не делала этого. Я не принимала ванну с отцом.

— ...Нет, принимали! Пока тебе не исполнилось четыре...!

— Мы не...

— МЫ ДЕЛАЛИ ЭТО... Папа уже видел Мичи-куна "В этом плане" и "В таком плане"... Я всё видел... потому что я твой папа...!

Кудо-тян нанесла реактивный удар в голову папы Кудо...!

— ... Гииииияяяяяяяяя!!!

Папа Кудо сдулся и рухнул.

— ...Забудь это. Пожалуйста, забудь об этом. Например, дочь, принимающая ванну с отцом до десяти лет, это не я, и никогда не буду я!

Это фантазия! Заблуждение! Этой девочки не было изначальною. Это всё иллюзии отца!... Пожалуйста, поверь мне, Мисудзу-сама!

Мисудзу улыбнулась.

— Мичи... давай примем ванну в следующий раз вместе!

— ...Мисудзу-сама!

— Данна-сама присоединится, если вы не возражаете?

— .. Да... Йошида-сама — это друг!

...Ерр

...Что мне делать?

— ... Я не допущу этого, я не допущу этого! Я не допущу этого! Пока у Папы темный взгляд, не допущу... Буши!!

Победный молот Кудо-тян снова ударил его...!

— Тогда... я собственными руками черные глаза отца превращу в белые!!!

Кудо-тян взмахнула металлическим шаром

— ...Мичи-кун. Можешь ли ты сделать их хотя бы, синими или серыми...? Папа пользуется цветными контактными линзами для маскировки, всё-таки...

Кудо папа занимает загадочную позу, говоря это...

Отец и дочь снова сражаются...

...Затем

— ... Вы оба должны прекратить наконец-то!!!

Остановил их женский голос.

Глядя в его сторону... высокая женщина в белом костюме появляется из репетиционного здания школы Конпэки.

— Д-достопочтенная мама-сама!

Кудо-тян прекращает вертеть своей цепью.

— Разве я не говорила тебе называть меня просто Мамой? Что за Достопочтенная Мама-сама! Мичи всегда повторяет странности за отцом.

Этот человек мать Кудо-тян?

— Мне сказали, что у дороги "забавное театральное представление", вот я и поняла, что это вы, ребята!

Мама Кудо выглядит злобной...

Она оглянулась.

А этот район уже не выглядит таким деловым...

Вокруг нас собралось тридцать человек.

В зданиях... стоят девушки в юкатах и смотрят на нас...

Ого...

— Э-эцуко... что ты здесь забыла?

Папа Кудо удивлен появлением жены!

— А ты как думаешь? Конечно же, чтобы охранять Рурико-сама и Мисудзу-сама!

Папа Кудо.

— Нет, это мне приказал Кудзуки-сама!

— Ты вечно суешь нос не в свое дело, поэтому не можешь быть хорошим охранником! Вот мне и приказали присмотреть за тобой.

Ну конечно...

Он плохой охранник потому что слишком любит выделываться.

Просто ориентир для врага!

— Серьезно... семья Кудо смогла получить работу охранников Кудзуки-сама только благодаря мне и Харуке! Ты можешь перестать нам мешать?

Мичи, ты тоже... прекрати заниматься ерундой со стилем Кудо и выучи карате, как Харука. Кудо бесполезен в настоящем бою!

— Заберите свои слова обратно, достопочтенная мама-сама!

— А ну не огрызайся на свою мать!

Ругают Кудо-тян...

Та замолкает.

— Нет, Эцуко... понимаешь... Мичи-кун внезапно понравился мужчина... она сказала, что хочет делать с ним сну-сну! Аааа!

Папа Кудо... что за "сну-сну"

— Божечки! Ну разве это не прекрасно? Мичи наконец-то готова для любви! Быть лесбиянкой совсем не продуктивно. Нужно, чтобы тебе нравились мальчики еще больше!

Кудо-тян... её мать знает, что та лесбиянка.

— Может мама возьмет тебя на концерт в следующий раз? Маме нравится бойз-бэнд "Дестини". Шин-тян, гитарист, такой милашка!

Это же... любимая группа Маны...

Нет... ей тоже нравится...

Матери.

— Но... Мичи еще рано делать сну-сну с этим парнем! Слишком рано! Ни-ни!

Перевозбужденный муж смотрит своей жене прямо в глаза.

— Сколько мне было лет, когда ты впервые завалил меня на кровать...

— Столько же, сколько и Маике.

— А тебе сколько было?

— Я забыл...

— Я тебя сейчас ударю!

Папа Кудо всё же признается.

— На два года младше...

Эм... Отец Кудо-тян...

Младше её матери!

— Часто говорят, что студенты с ума сходят от сексуального желания!

— Э-это... одна, а то д-другое...

— Другое?

— Ведь... я переживаю за Мичи-кун от всего сердца!

Папа Кудо прижимается к жене.

— Женщины теряют девственность. Рано или поздно... вырасти уже!

— Нет, я не согласен! Если её заберет какой-то чужой мужчина, то...!

В этот момент мама бьет его ногой с разворота по голове!

— Э-это же обратный удар пропеллера стиля Кудо! С каких пор ты...

— Это просто удар ногой с разворота из карате! Не придумывай названия моим движениям!

Кричит жена.

— Ты... всегда лип к Мичи... может попробуешь пообщаться и со старшей дочерью!

— Но... Харука.

Папа Кудо скромнеет.

— Она всегда смотрит на меня, как на мусор... а еще она выросла.

— Что?

— Даже несмотря на то, что ты была старше... ты всегда была такой маленькой и милой!

— Еще одно слово и я тебя убью!

— Мне нравятся девочки по-мельче!

— Извращенец!

И еще раз... мама Кудо бьет папу!

Но...

Папа ловит её ногу.

— Я поймал! Мичи!

— Да, отец!

Кудо-тян кидает что-то в сторону наблюдающих за ними зевак!

Те пытаются уклонится, но слишком поздно!

Капсула попадает в голову какому-то мужчине и разбивается!

Аааааа! Красная пыль разлетается по округе!

Кашляет наблюдающий...

— Узрите силу великого чили... тайной техники "Красный дождь в Берлине"!

Да... пыль залетела в глаза парню... он плачет.

Красными от чили слезами.

Единственное, что я не понял в названии это "Берлин".

— Уууупс! Ты тоже!

Папа Кудо смотрит на очередного мимо проходящего парня и бежит к нему...

Мужчина пытается сбежать, но всё тщетно...

— Молниеносный удар ногой Кудо!

Удар ногой в прыжке достигает спины мужчины!

Тот падает на пол!

— Дьявольская нарезка!

Он бьет его по затылку ладонью!

Мужчина отключается!

— Мой час!

Кудо-тян бежит к парню, которому залили глаза перцем.

Она хватает его голову...

— Дрожь... Мира!

Девушка бьет его коленом в лицо!

Из носа течет кровь.

— Хи... Я пнула еще одного болвана!

Кудо-тян бросает фразочку!

Эм... что за?

— Кто из вас Юдзуки-сан?

Папа Кудо подходит к машине.

Я...

— Минахо-сан выходит из машины.

— Кудзуки-сама просил передать... "Цезарио Виола и четыре его человека, выехали из центрального аэропорта позавчера."

Четыре?

Значит... они прилетели в местный аэропорт, чтобы их было труднее заметить.

— Их здесь двое. Пришли на разведку... ждали, когда мы утратим бдительность!

Что?

Человек, которого атаковала Мичи прятал лицо за шляпой и плащем, но... он выглядит как иностранец, если присмотреться.

Кудо-сан — настоящий японец, но тот парень... маскировка?

— Нам сказали сотрудничать с вами и уничтожить Цезарио с его американскими приспешниками!

Таковы приказы "Превосходительства" Кудзуки.

Кудо-сан не охранник, а подмога для борьбы с Цезарио Виолой?

Может и Кудо-тян такая же?!

— Так... об этих двух мы позаботились... осталось три.

Папа Кудо улыбается, но... Кудо-тян.

— Папа... это не тот.

А?

— Тот, которого я вырубила определенно мужчина с камер, но... твой... нет.

— Да ладно? Это подмена?!

Кричит Папа и прищуривает глаза всматриваясь в толпу...

Кудо-тян:

— Ты просто вырубил не того!

Он только что искалечил невинного человека... и даже отправил в отключку!

— Ч-ч-что же делать… Мичи-кун?

Папа Кудо, ударивший человека ни при чем, так, что заставил того упасть в обморок, смотрит на лицо своей дочери…

— Папа… Ты так смотришь, будто собираешься надолго в тюрьму. Мне приносить тебе шоколадный торт, в качестве передачки?.. Ха-ха-ха

Эээ… и что нам делать с этим?

— … Этот парень мой подчиненный. Так что не переживайте.

В этот момент… из здания для репетиций выходит мужчина крепкого телосложения.

Рослый парень в солнцезащитных очках, сером костюме и короткими волосами…

С какого ракурса на него не глянь… но в нём можно увидеть человека, что работает телохранителем.

— …Глава Ямаока?!

Мама Кудо оборачивается от неожиданности…

Мужчина снимает солнцезащитные очки, затем представляется Минахо-нээсан.

— Служба безопасности Кудзуки, глава отдела общей безопасности, Ямаока Тетсуо…!

Этот человек пренадлежит Кудзуки?

— Наша охрана выказала неуважение…!

Папа Кудо протестует.

— Кто входит в ваш отдел?! Мы не в вашем подразделении!

Ага… Папа Кудо относится к «Отделу охраны»

Этот человек к «Отделу безопасности»…

— Ты… Мы с Харукой принадлежим к отделу безопасности, хотя…

Вот что говорит Мама Кудо.

— … Отец, это моё первое дежурство… но я состою в «отделе безопасности.

Кудо-тян тоже…

— … Разве это не ты со своим помощником, работаете в «охранном отделе» нашей службы безопасности…?

Слова Мамы Кудо заставляют его заткнуться.

— …Возможно, но мы мобильное подразделение! Черное секретное оружие! Супер оружие высшего ранга!

Что… ничего не понятно

— Как бы там ни было… тот, которого ты оглушил, — один из моих переодетых людей, который должен сблизиться с целью. Он просто новичок, присоединившийся в этом году.

Сблизиться с целью…

— Кудо… но правильно ли вы определили цель?

Глава отдела спрашивает Папу Кудо.

— Это… Я только что попутно проверил это… цель одетая в красную шляпу…

Я вижу, что мужчина без сознания носит красную кепку.

— …Может быть, пряча нож или пистолет… молчал до конца, затем он потянулся за своей шляпой, и побежал, когда Кудо приступил к действиям…!

Его собственная шляпа… насильственно?

— Как и ожидалось… это Нимпоу "Искусство замены» том 1!

Нет… видите ли…

Кудо-сан.

— … Ты напал на него, не сделав окончательной проверки…!

Шеф смотрит на папу Кудо строгим взглядом.

Так и есть.

— … М-мне очень жаль. Я беру на себя ответственность за то, что сделали мои руки и ноги!

Безответственно сказал Папа Кудо.

В любом случае… похоже, ему полегчало, потому что человек, которого он оглушил, наш подчиненный, и полиция не будет расследовать это дело.

— … Куромори-сан.

Глава Ямаока обратился к Минахо-сан.

К тому же...сейчас он говорит с главой "Куромори".

Как страж семьи Кудзуки.

Конечно, он знает о «Куромори Минахо» и самой Башне «Куромори», за которыми присматривает Превосходительство Кудзуки…

— ... Кудзуки-сама обеспокоен американским преступником, Цезарио Виолой, и его визите в Японию... Наши люди безопасности уже начали истреблять их в связи с нашим решением...!

— Приношу извинения за беспокойство. У нас нет средств противостоять Мистеру Виоле. Ямаока-сама и остальные могут действовать, как пожелают.

— Да... мы захватим цель своими методами... и разберемся со всем. Думаю, нам нужно поделиться информацией.

— Конечно. Мы предоставим документы позже.

Минахо-нээсан и глава Ямаока заняты профессиональным обменом.

Глава Ямаока повернулась к маме Кудо.

— Шеф Кудо. Я оставлю безопасность Рурико-сама и Мисудзу-сама на вас. Под вашим расположением будут находится 16 стражей двадцать четыре часа в сутки. Вы не должны устраивать проблем членам других семей... Согласны?

— Принято... Глава.

Мама Куда отдала честь.

— И... Кудо. Ты переходишь к Куромори-сан.

Эм...?

— Куромори-сан... похоже, вам не хватает мужской поддержки, так что Кудзуки-сама отдал мне распоряжение предоставить вам помощь... В чем-то он окажется полезным. Все в порядке, если обратно вы вернете нам его труп, пожалуйста, заставте его поработать...!

Папа Кудо... присоединяется к нам?!

— Эй, подождите! Я не ваш подчиненный!

Кричит папа Кудо.

— В любом случае... ты служишь Кудзуки-сама, так? Это его приказ. Ты переходишь...!

— Приказ?!

Папа Кудо меняется в лице.

— Если это приказ, то ничего не поделать...!

Почему-то, папа Кудо выглядит довольным.

— Что ж... у нас нет других свободных рук... Когда я увидел данные, то понял. Цезарио Виола — экстраординарный приступник худшего класса. Служба безопасности Кудзуки приняла статус высшей опасности. Мы уже задействовали вдвое больше охранников, чем обычно. Так что их свободных только "стражи"..,!

Папа Кудо поник.

— То есть... я стал телохранителем, потому как больше некому!

Думаю... если она будет охранять кого-то...

То многие просто откажутся идти рядом с ним.

— Госпожа, что будешь делать?

Глава Ямаока... обратился к Кудо-тян.

— Будешь ли ты охранять Мисудзу-сама вместе со своей матерью и сестрой... или же отправишься со своим улыбчивым отцом и Куромори-сан...?

Кудо-тян посмотрела на Мисудзу.

Та кивнула из машины.

— Я отправлюсь с отцом и Куромори-сама.

Папа Кудо повеселел.

— Мичи-кун... Я знал, что ты выберешь Папу...!

Кудо-тян...

— Нет. Я помогаю Йошида-сама.

...Мне?

— Почему ему... Мичи-кууун!!!

— Он мой друг..

И опять, Кудо-тян смотрит на Мисудзу.

Та ей улыбнулась.

Отчего Кудо-тян покраснела.

— Теперь, пойдемте, Мисудзу-сама.

Говорит Мисудзу Мама Кудо.

— Йоши-кун.

Когда я обернулся... Мегу вышла из машины Кацуко.

— Это место Мисудзу, так что составь ей команию...!

Ранее... в школьном дворе, Мисудзу отдала приоритет Мегу.

А теперь... пришел черед Мисудзу.

— Понял.

Я отправился в сторону Мисудзу.

Мама Кудо собиралась открыть дверь.

— Простите... я сделаю это.

Я открываю дверь для Мисудзу.

— Данна-сама.

Мисудзу подает мне руку с улыбкой.

Я беру ее маленькую кисть.

Мисудзу грациозно покидает машину, придерживаясь за мою руку.

Принцесса...

...моя.

— Пожалуйста, держите меня за руку до самого входа.

Робко говорит мне Мисудзу.

— Конечно... Мисудзу.

Когда я говорю это...

— Я составлю вам компанию. До входа.

Внезапно говорит Мичи.

— Пожалуйста, Мичи.

Держась за руки... мы вместе идем ко входу в здание.

Кудо-тян как раз позади нас.

Слегка в стороне, Мама Кудо следует за нами, изучая обстановку.

— Данна-сама, пожалуйста посмотрите на второй этаж

Взглядув, куда указала мне Мисудзу... Я вижу двух человек за стеклом.

Один из них — черноволосая девуша в Японских одеяниях. Такая же красивая, как и Мисудзу.

— Это Рурико-сан.

Младшая кузина Мисудзу.

Дочь наследника семьи Кудзуки.

— А то..

— Я знаю...

Я прерываю Мисудзу.

Вторая девушка была высокой и спортивной с короткой стрижкой.

Я много раз видел ее на ТВ.

Каратистка номер 1 среди студентов старших классов... Кудо Харука.

— ...Она сестра Кудо-тян, так?

Красивая девушка, что практикует каратэ. Однозначно красивая.

Нет... ее фигура просто потрясающа.

Здоровое тренированное тело без единого недостатка.

— Марго-сан говорила это раньше.

Сказал я Мисудзу.

— Охранники должны выглядеть как люди, которых они охраняют... Когда я увидел их, то все понял...!

Правда, если есть человек, что выглядит опасно...

Шанс, что плохие ребята сделают ход уменьшается...

— Мой отец не подходит на роль охранника?

Грустно говорит Кудо-тян.

— Эм... как для обычного охранника. Но, стиль Кудо предназначен для того, чтобы делать что-то неожиданное? Последователь стиля Кудо должен думать о том, как правильно его использовать...?

Спросил я Кудо-тян.

— Йошида-сама?

— Я просто приманка "Куромори". Неи-сан и я предоставляет возможность, а Марго-сан устраняет противника. Марго-сан единственная кто обладает боевым потенциалом в Куромори, так что нам приходится применять тактику... Если тебе не хватает силы — компенсируй ее мудростью. Я думаю, боевой стиль Марго-сан подобен стилю Кудо...!

— В смысле?

Уточняет Кудо-тян.

— Марго-сан никогда не сражается с противником в полную силу. Я думаю, она опасается показывать всю свою силу врагу... Если тот узнает о твоих возможностях, он сможет принять контрмеры.... Стиль Кудо такой же, не так ли? Отец Кудо-тян выглядит, как какой-то шутник, но в реальности... он не позволяет врагу увидеть настоящую силу стиля Кудо..!

Кудо-тян кивнула.

— Это означает... "Скрывай свою силу. Она расцветет, потому как скрыта" — это путь Кудо стиля...! Кто мог ожидать, что Йошида-сама все поймет..!

Кудо-тян серьезно кивнула.

— Это не так... Мичи, не будь обманута этим парнем.

Мама Кудо говорит своей дочери.

— Тот парень... он с самого дества дурачился. Всегда был таким. И в его поведении не может быть скрыто ничего столь глубокого...!

— Отец... всегда следовал пути Кудо...!

Отрицая слова матери... Кудо-тян сопротивляется.

— Уважаемая Мама.

Кудо-тян обращается к своей матери опять.

— Что такое, Мичи?

Кудо-тян смотрит на мое лицо.

— Я думаю, это моя судьба, быть с этим человеком.

Мама Кудо уставилась на меня.

— Ты уверена насчет него?

— ...Да. Я думаю отдать ему свою невинность!

Говорит она матери.

— Используй контрацептивы.

— Да... Я решила пока не рожать!

— Я говорю это ему!

...!

— Да... я буду осторожен.

Я кланяюсь Маме Кудо.

— Мичи... только потому, что узнала о сексе, не иди к случайному мужчине. Ты не должна заниматься сексом с человеком, которому не доверяешь... ладно?

Кудо-тян...

— Я не собираюсь этого делать ни с кем, кроме Йошида-сама...

— Тогда ладно.

Эм... что?

Это нечто вроде благословения матери..?

— Пожалуйста, не стесняйтесь.... Эцуко-сама, если возникнут какие-то проблемы, Мисудзу возьмет ответственность...!

Мисудзу мягко улыбается, говоря это маме Кудо.

— Мисудзу хочет, чтобы Мичи работала адъютантом на протяжени всей жизни. Что вы думаете... Эцуко-сама?

Мама Кудо...

— Это... Простите, что вам приходится беспокоится о моей никчемной младшей дочери... Мисудзу-сама.

Лицо Кудо-тян вспыхивает от слов матери.

— ...Кудо-тян не никчемная! Она очень удивительная!

Инстинктивно говорю я.

— Йошида-сама?

Кудо-тян удивлена.

— Мисудзу думает так же... она просто пока не знает, как пользоваться своей силой. Мичи сильно изменится уже за три года. Мисудзу верит, что она куда более талантлива, чем ее сестра, Харука..!

— Но... Я не так сильна, как она... И не так красива...!

Кудо-тян смотрит вниз.

— Не правда... когда ты сражаешься серьезно, Кудо-тян куда более сильная.

Я смотрю вверх на второй этаж.

Харука смотрит на нас вниз.

Выглядит так, будто она смеется с того, какие мы дураки.

— А еще... Кудо-тян намного красивее.

— Эм?

Мои и глаза Кудо-тян пересекаются.

— Верно.. за эти три года, у Мичи появится красота и сила, которым никто ничего не сможет противопоставить. Мисудзу поработает над Мичи и улучшит ее... Мичи станет совершенно другого качества!

Мисудзу улыбается Кудо-тян.

— Ага.. Ты мне нравишься!

Говорит Мама Кудо.

— Мичи... всегда была папиной дочкой, с самого детства... с другими она скромница. Я думаю, что такой мужчина как ты идеально ей подойдет! Мисудзу-сама, сделайте этого парня любимым Мичи!

Мама Кудо не знает о наших отношениях...

Я сопровождаю Мисудзу... но она считает, что это работа.

Просто жест доброй воли от "Куромори"...

Она не думает, что я нечто большее, нежели член "Куромори". К тому же, Мисудзу не называла меня перед ней "Данна-сама".

Эта девушка вечно думает наперед.

— Да что там Мичи! Эцуко-сама сперва должна подумать о себе!

Выражение Мамы Кудо меняется, когда она слышит это от Мисудзу...

— Эцуко-сама... вы в незаконных отношениях с Главой Ямаока, верно?

Ааааа?!

Тот парень с хорошим телом?

— Мисудзу-сама, но как?

— Я тоже знаю, достопочтенная Мама-сама!

Кудо-тян?!

— Думаю не знает только отец. Он верит Матушке от всего сердца... и любит тебя сильнее всего!

— Любит? Он же...!

— Я... презираю тебя!

Кудо-тян смотрит на свою мать.

Если бы не презирала, то не называла бы "Достопочтенной мамой-сама"!

Ч-что-то ты мудришь, Кудо-тян...

— Прости, Мичи. Скоро я разберусь с этим вопросом...

Это значит?

— Глава Ямаока... уже решил развестись. Поэтому я тоже разведусь.

Что?

Уходить от Папы Кудо...

— И выйду за Ямаоку-сан этой осенью... Харука сказала, что останется со мной... Мичи предпочтет это парня, верно?

Услышав эти слова, я запротестовал.

— Мы заберем Кудо-тян!

Она наш союзник.

— Заберете? Сделаете членом Куромори?

Мама Кудо понимает то, что я сказала не совсем так, как нужно.

— Неправильно, Эцуко-сама... она охранница Мисудзу, и останется с ней 247.

— Но... этот парень ведь работает на "Куромори", верно?

Эм?

Что делать?

И тут, Мисудзу берет слово...

— Текущая глава "Куромори" скоро отойдет от дел.

Затем... Мисудзу собирается заправлять всей организацией!

Мисудзу?

Неужели... ты?

— Да... я убежу дедушку. Стану следующей главой "Куромори"!

Верно...

Минахо-сан хотела избавиться от Куромори, но...

Кудзуки-сама был против этого....

Когда работал бордель, он поддерживал их, но...

Как только уйдем из дел, о его власти можно забыть...

Да за нами еще и приглядывать будут... так как мы знаем слишком много.

Он ищут смерти Ширасаки Сусуке, из-за того, что боятся утечки...

Впредь люди будут вести себя аккуратнее, чтобы утечка не могла даже повториться.

Никто не позволит нам "Просто закрыться".

Если дела станут плохи, то Кудзуки могут уничтожить всех членов "Куромори".

Чтобы этого не произошло...

Нам нужно продолжать работу "Куромори"...

Но Минахо-сан не хочет иметь ничего общего с проституцией.

Кому-то другому придется заняться всей работой...

Кудзуки-сама нужен кто-то, кому он может доверять...

Таких людей не много.

— "Куромори"... я буду ним управлять.

Мисудзу уже все решила...

— Конечно же, Мичи не будет продана гостям. Она будет служить мне защитницей... в таком случае нет никаких проблем?

Мисудзу смотрит на мать Кудо.

— В таком случае... Мисудзу-сама тоже будет поглощена работой в "Куромори"... Нет... с навыками Мичи, она должна подойти на роль охранница борделя...

Мама Кудо похоже на отрез отказывается принимать стиль Кудо-тян.

Мисудзу шепчет мне, следящим за спором матери и дочери.

— Пожалуйста, посмотри на тех двоих.

Мисудзу проигнорировала слова мамы Кудо и смотрит на двух людей, на втором этаже.

Худая, красивая карате-девчонка... Кудо Харука.

И позади черноволосая красавица... Кудзуки Рурико.

У девушки, похожей на Мисудзу холодный взгляд.

Она смотрит на нас без всякого выражения на лице.

— Хи-хи, Данна-сама.

Мисудзу шепчет мне на ухо так, чтобы мама Кудо не расслышала.

— Я одолею этих двоих. И если это произойдёт, дом Кудзуки станет Моим...!

Мисудзу...

Она говорит о своей цели, стать подходящей внучкой для Его Превосходительства Кудзуки.

— До тех пор, пока я не встретила Данну-сама, Мисудзу была слабой и неуверенной в себе девчонкой.

Глаза Мисудзу насторожено засияли...

— Теперь всё по другому... Я сделаю всё, чтобы делать Данну-сама счастливым. Достану всё что угодно!

Мы наконец-то добрались до входа в здание.

— Пришли...

С улыбкой на лице говорит мне Мисудзу.

Я чувствую на своей спине взгляды Рурик о-сан и остальных...

Она разговаривает со мной.... показывая это...

— Спасибо, что наполнил меня сегодня.

Мисудзу надавила на свой животик...

Там...

Моя свежая сперма заполнила лоно Мисудзу.

— Пожалуйста, приди на завтрашнее выступление... Я постараюсь танцевать так хорошо, как только смогу.

— Ага... выложись на полную.

— ...Да!

Я хочу поцеловать её, но...

Не могу сделать этого, пока Рурико-сан смотрит.

Здесь ещё и другие леди, что пришли на тренировки...

— Я приберегу свою долю на завтра.

Читая мои мысли... сказала Мисудзу.

— Я верну её в тройном размере.

— Да хоть в десятерном...!

А потом... мы взялись за руки.

— Мичи... остальное оставляю на тебя...!

Этими словами...

Она приказывает ей "оказать мне поддержку"...

— Непременно, Мисудзу-сама...

Кудо-тян кивнула головой.

— Что ж, Эцуко-сама... пойдёмте.

Мисудзу... заходит в здание с мамой Кудо.

Когда Мисудзу ушла, я в спешке возвращаюсь к машине.

Прежде чем заметил, около 20 стражников в форме мобилизовались, что бы оградить любопытных зевак от здания.

Должно быть, эти люди в форме из службы безопасности Кудзуки.

Сотрудники выносят подчиненного Цесарио Виола избитого Кудо-тян, который по ошибке задел фургон компании Папы Кудо.

Переживая за Юкино, я посмотрел на заднюю часть автомобиля Минахо-нээсан.

Полуголая Юкино лежит под одеялом...

— Мана.... что случилось с Юкино?

Когда я спросил, Мана рассмеялась.

— Кажется, она была слишком шумной, поэтому Мана вырубила её.

Шокер в руке Маны издал искры...!

Мана...беспощадна к Юкино, как обычно.

— Кацуко, садись за руль той машины... Я поведу эту.

Минахо-нээсан позвала Кацуко-нээ.

— Мегуми... подойти к этой тачке. Следи за Юкино-сан вместе с Маной-сан!

— Окей...Минахо-сан!

Мегу села с другой стороны Юкино, зажимая её по центру, между собой и Маной-тян.

— Йошида-кун и Кудо-сан будут ехать со мной в машине... Отец Кудо-тоже с нами...!

— Нет... У меня есть Веспа.

Минахо-нээсан свирепо смотрит на папу Кудо.

— Нам нужно кое-что обсудить.

Люди в двух машинах поменялись местами...

В первой машине находилась Кацуко-нээ, Мана, Мегу и Юкино.

Во второй была Минахо-нээсан, Кудо-тян, папа Кудо и я.

Минахо-нээсан произнесла во время поездки.

— ... Кудо-сан, не могли бы вы поделиться тем, что знаете о ситуации со службой безопасности Кудзуки...?!

Минахо-нээсан сказала, что-то клацая на панели в машине.

Похоже, это микрофон.

Разговор внутри автомобиля прослушивался Кацуко-нээ из другой машины и Марго-сан, которая охраняет Неи-сан в школе.

— Эм...видишь ли.

Перед тем как папа Кудо начал говорить, Минахо-нээсан перебила его.

— Не ты... я спрашивал Кудо-сан.

— ... Я и есть Кудо. Точнее, я патриарх семьи Кудо!

Патриарх... хоть, твоя семья практически разрушена.

— Я сказала, что тебя я не спрашивала...

Минахо-нээсан бросила взгляд на папу Кудо, после чего тот вжался.

— Мичи-кун, обьясни всем.

— Хорошо....отец

Кудо-тян начал объясняться.

— Расследование службы безопасности Кузуки заявило, что американский преступник Цезарио Виола и её сообщники, похоже, приземлились в Центральном аэропорту, прилитев через Китай, позавчера.

Хм...Я уже слышал эту версию от главы.

— Пятеро из них использовали поддельные паспорта. Под именами "Пол Маккартни", "Джон Леннон", "Джордж Харрисон", "Стюарт Сьютсифф" и "Пит Бэст".

... Фальшивые имена?

— Среди них, был человек по имени Джордж Харрисон, который безумно похож на Лоренцаччо Бандини, который считается правой рукой Цезарио Виолы. Поэтому, он решил, что эти пятеро являются членами банды Цезарио Виола.

Они знают только одного их них?

— ...Цезарио Виола и его подельники любят маскироваться... даже у ФБР нет их фотокарточек. Лоренцаччо — единственная ниточка, ведущая к Виоло, вне группировки... и он единственный, кто знает его в лицо.

Объясняет Минахо-нээсан.

— Да... запись видео-наблюдения из аэропорта, в этот раз, оказалась ценным материалом, что бы распознать их лица...

— Не факт, но вполне возможно, что мистера Виола не было среди них.

...Минахо-нээсан.

— Переведя наше внимание на пятерых из аэропорта Центеир, он, возможно, прибыл в Японию отдельно.

— С чего ты взяла?

Минахо-нээсан ответила Кудо-тян.

— Ты поймещь это исходя из поддельных имен... Мистер Виола — это человек, который любит делать из других дураков.

... Липовые имена.

— Кудо-тян... ты можешь повторить их?

Услышав мою просьбу...

— Да... "Пол Маккартни", "Джон Леннон", "Джордж Харрисон", "Стюарт Сьютсифф" и "Пит Бэст".

Ничего не понимаю.

— ... и кто этот парень, который был вырублен Кудо-сан?

— Последний из них, "Пит Бэст".

— ...Как вариант.

Минахо-нээсан ухмыльнулась.

— Эмм... Минахо-нээсан, объясните так, что бы я понял.

— Вот именно... Мне тоже не понятно!

Я и папа Кудо попросили Минахо-нээсан.

— ... Битлз

... Эм..

— Мистер Виола использовал имена участников группы Битлз, в качестве липовых. Они делают из нас идиотов так, что бы мы это сами поняли.

Если даже вы скажете, что...

Я не совсем знаком с этой группой.

— Ага! Я понял! Пол и Джордж... но кто такие Стюарт и Пит...?

Папа Кудо... ты не выкупаешь?

— Изначальные участники группы Битлз, что отправились в Гамбург на концерт.

Ответила Минахо-нээсан.

— Сьютцифф и Пит Бэст — это те, кто не попали в основной состав группы.

... А такие есть?

— Сьютцифф рано ушёл. Но, Битлз — это группа из пятерых человек... Пит Бэст не принимал новых членов группы и его выгнали.

...Короче говоря.

— Тот парень, у которого липовое имя "Пит" был вырублен Кудо-саном... Он мелкая сошка среди членов банды Виолы.

Это он "Слабое звено среди четырёх Дэвов" или "Он позор для нас", как было бы в манге?

— Возможно... у него не будет никакой важной информации, даже если вы будете пытать его.

... Позорище.

— ...Хм. Какое липовое имя человека, которого Куду-сан...отец... избил?

— Тот, которого упустил отец... был "Пол Маккартни".

Сказал нам папа Кудо.

— ...Не говори "упустил", от этого я чувствую, будто теряю позиции.

— У отца их не было с самого начала.

— Эх... намного больнее, когда Мичи-кун говорит такое.

Папа Кудо расстроился.

— Возможно... "Паул" и "Джон" — два члена исполнительного отряда Виолы.... Ромео Монтегю и Джулиано Генка. "Сатклиф" — это то, чего я не знаю... если он прибыл в Японию с Виолой, он будет "Сатклифом", но... я не уверена.

Пробормотала Минахо-нээсан.

— Дошло! ... мы должны найти иностранца, который прибыл в Японию под именем "Ринго? Ну разве я не гений?!

Закричал Кудо папа.

— Отец... даже если и есть такой человек... Я уверен, что это не Виола....!

— И почему же? Мичи-кун... смотри, "Пол", "Джон", "Джордж", без окончания "Ринго" ?!

— Ты думаешь, что Цезарио Виола намеренно делает что-то, заведомо ложно...?

После этого Кудо папа сразу заткнулся.

— Даже если это ловушка, я уверен, что мы можем немного приоткрыть занавес... Если только отец вовсе не ошибается...!

— Папа — простой и невинный человек, именно это полюбила во мне Мама, когда выходила за меня замуж.

...Эм.

... Твоя жена хитрит.

На самом деле они планируют развестись и вновь женится, когда снова станут серьезны.

— Минахо-нээсан... и что мы будем теперь делать?

План заключается в том, что бы проникнуть в дом Ширасаки Сосуке и сжечь там все.

— ... Мы вернёмся к тому времени. Ударная группировка мистера Виолы уже в пути, опасно оставлять Мегуми и Мана-сан. Как бы то ни было, давайте отведём девушек в безопасное место... после чего нам придётся реорганизоваться и возобновить операцию.

...Ну

Я тоже так думаю.

— Но... возможность того, что средства массовой информации провоняются новостью о втором доме Ширасаки.

Вот, что меня беспокоит.

Первый отчет уже был распространён среди СМИ.

Может быть... пресса уже собралась в доме Ширасака, где мы были совсем недавно.

При таком раскладе... даже в другом доме.

— Об этом я и переживаю.

Минахо-нээсан помрачнела.

— Я думаю, что, вероятно, в СМИ много людей, которые знают другой дом Ширасаки. Он был чёкнутым, вызывая прислугу прямо туда...

Будет плохо, если мы не поспешим.

Но...Если это будет так же продолжаться.

На нас нападут люди мистера Виолы.

— Тем не менее... безопасность девочек превыше всего. Возвращаемся!

Минахо-нээсан решила...

— Принято... Полагаю, решение Минахо-саан верное.

Минахо-нэсан посмотрела на Папу Кудо.

— Кстати...

— Ч-что...?!

— Да а... главе Ямаока можно доверять?

Спросил Минахо-нээсан...

— Он надёженый? — Спросил Папа Кудо.

— Нет — ... ответил в тот же миг Кудо-тян.

— Почему?... ты ему не доверяешь?

— Могу спросить тоже самое у тебя... Почему ты ему доверяешь?

— Ну, он Глава, в курсе? Только этот факт должен внушать доверие к нему!

— Само по себе это не делает его надежным.

Уныло ответила Кудо-тян.

— ... Я верю Кудо-сан. Будет лучше, если мы не раскроем свои планы Йамако-бучо.

— Агась... так будет лучше.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Йошида-кун, а ты как думаешь?

...Я

— Я соласен с Кудо-тян. Ямаока кажется надёжным... Но моя интуиция говорит об обратном, я не могу ему довериться.

... Ну а что?

Мне так говорит моя интуиция.

— ... Есть такие ребята, которые ощущались точно так же в колледже. Президент совета.... или глава клуба атлетики. Харизматичные люди... но харизма — это все, что у них есть.

— ...Только харизма?

Кудо-тян посмотрела на меня.

— Они выглядит серьёзными, говорят грамотно, у них есть умения... с харизмой. И всё же... если что-то случится с их карьерой, они не справятся с возложенными на них обязанностями и первыми же дадут дёру.

...Их довольно много.

Людей, такого плана.

— Не то, что бы они бесхарактерны, но... они просто не хотят проблем, и при первой же возможности переведут стрелки на других. Но тем не менее, они харизматичны, а скинув ответственность на кого-то другого, они вырастут до верхних позиций в чем-то ином опять...

Ооо да... прям как Лю Бэй Гентоку.

— Серьёзно... ты видишь точно.

Минахо-нээсан улыбнулась мне.

— Эта наблюдательность и проницательность окажутся сильным оружием, если их отточить.

... Оружие?

Я просто говорю то, что думаю.

— ... Вот так сюрприз.

Кудо-тян посмотрела на меня

— Я думала, что Йошида-сама рассеяно прислушивается к словам Мисудзу-сама и смиренно кивает.

— Не окажусь ли я полным идиотом?

— Потому.. Йошида-сама всегда отвечает на прихоти Мисудзу-сама. Я ещё ни разу не замечала, что бы ты отказал...

— Что ж... Я сделаю все, что смогу. Но я не хочу выполнять любые прихоти Мисудзу... Я отругаю Мисудзу, если что.

— ... Йошида-сама тоже?

— О да... Мисудзу уже моя "семья".

Я удивился, сказав это.

...Именно.

Мисудзу моя "семья".

— Мы "семья"... я сделаю всё, что в моих силах. Но... это не только для Мисудзу. Мегу, Мана... Минахо-нээсан моя "семья" точно так же, как и Мисудзу... Если они скажут что-то сделать, я сделаю это.

Без колебаний.

— Я член "Куромори", но... Я член "семьи" Минахо-нээсан. Я так думаю...

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Верно... Я предлагаю Йошида-кун проживание и пропитание, но... Я не плачу ему зарплату. Даю только на "карманные расходы" за помощь. Мы не заключали трудовой договор. Я не работодатель и не босс... Честно говоря, я думала тебя поставить в качестве защиты Мегуми и Маны-сан, но сейчас нам не хватает рук... поэтому Йошида-кун помогает...

Угу... я не заключал контракт с Минахо-нээсан.

В отместку... даже в войне с мистером Виолой.

Поступаю, как эгоист.

— ... Для Йошида-сама, Мисудзу-сама и членов семьи "Куромори"...!

Пробормотала Кудо-тян.

...Я

Если возможно... Я хотел бы пригласить её в "семью".

Я слышал её разговор с мамой до этого...

Я в курсе, что у неё больное сердце.

У неё есть семья, но... сейчас это не канает.

— Теперь... настало время идти. Кудо-сан, пожалуйста, выйдите с машины.

Минахо-нээсан смотрит на Папу Кудо.

— Я просто болтаю с отцом...!

Папа Кудо...

— Да, понял... У меня есть Веспа. Хочешь, чтобы за вами ехала Веспа?

Минахо-нээсан...

— К сожалению... моё укрытие запретно для мужчин. Кудо-сан не может туда войти.

Папа Кудо удивился.

— Эх...Что насчет него? Разве он не парень? У него ведь есть яйца, не так ли?

Он указал на меня...

Да... у меня есть яйца.

П.П. висят прямо до колен

— Йошида-кун — наша "семья"... ты вообще чем слушаешь?

Проорала Минахо-нээсан на Папу Кудо.

— ... Отец, прекрати.

Даже его дочь, сурово относится к нему.

— ... Хорошо, хорошо, ладно! Тогла я просто проследую за вами, ребята!

Папа Кудо достал телефон.

— ... Хай! Нома, подкати "Титанового Парня" сюда.

Он должен прятаться поблизости.

Белый фургон подъехал к нам и остановился.

Молодая парочка в виде мужчины и женщины вышла с водительского места.

Она — худенькая леди в очках.

Он — толстяк.

— Упс... Это они!

Папа Кудо выходит из машины, направившись к фургону.

На кузове фургона написано "Детективное Агенство Кудо".

Слишком громко сказано.

— Те двое — помощники отца.

... Помощники?

— Да... Нома-сан и Тани-сан. Только эти двое у него в подчинении.

Естественно... Даже его дочь, Кудо-тян неподвластна ему...

— Тони, закиньте мою Веспу в "Титанового Парня".

Приказал Папа Кудо своим подчинённым.

— ...Не Тони, а Тании.!

Кричит полный парень.

— Одно и тоже... Тони Тании!

— Тании Кентаро! Не Тони!!!

— Ты стал Тони в тот момент, как я тебя нанял!

Папа Кудо вмазал своему подчинённому.

— Также... Нома

— Нома! Нома Микако!

— Ты "Нома Жан"! Это твоё кодовое имя!

...Что?

...Кодовое имя?

— Тогда.. Я тоже придумаю кодовое имя для Кудо-сан!

Нома-сан закричала в ярости...!

— Нет, видишь ли... Я ожидал такой самостоятельности от моей команды...!

Папа Кудо расплылся в улыбке.

Нома-сан орёт, указывая на Папу Кудо!

— ... "Араваши Шиданчо"!

Папа Кудо вздрогнул!

— С этой секунды... ты — "Араваши Шиданчо!

Услышав это...Папа Кудо

— Нома-кун... Это... может, все таки не "Араваши Шиданчо"?

— Верно, Нома-сан... Мне нравится "Анкоку Дайшоган". Звучит лучше.

Толстый Тони высказался.

— Нет... они оба отвратительны.

Папа Кудо почувствовал себя подавленно.

— Кстати, разве "Анкоку Дайшоган" не новогодний обычай?

— Точняк!

... Я не понимаю, о чем они вообще говорят.

— Предлагаю "Панчико Даймуо"...!

У Папы Кудо пропало настроение!

— А это всё не "злой монстр"!

— Эээ... Кудо-сан, хочешь стать героем?

Папа Кудо повергнут в когнитивный диссонанс с одной плюхи...

— ...Засуньте уже чертову Веспу в "Титанового парня". После чего проследуем за той машиной.

— Так точно... Босс!

Нома-сан и Тони-кун отстегнули Папе Кудо.

— Тем не менее... почему фургон назвали "Титановый парень"?

Нома-сан спросила Папу Кудо.

— ... Тебе не понять!

Папа Кудо резко выкинул.

Наша машина несется по городу на сумасшедшей скорости.

— ...Нет времени. Мы должны отвезти Мегуми и Ману в школу, после чего мы отправимся во второй дом Ширасаки

Минахо-нээсан сказала.

— Э... Минахо-нээсан тоже?

Минахо-нээсан мозг "Куромори".

Не думаю, что ей стоит появляться в опасных местах...

— Ничего не поделать. Марго не покинет Нэи, потому как на ту могут напасть... Кацуко продолжит работать в интернете.

— Но... Минахо-нээсан, если с тобой что-то случится?

Минахо-сан улыбнулась.

— Всё окей... У меня есть планы для любых исходов. Даже, если меня там не будет, Марго и Кацуко справятся с этим на отлично.

— Это не так.

Сказал я.

— Нам нужна Минахо-сан...!

Минахо-нээсан расплылась в улыбке.

— ... Спасибо, Йошида-кун.

После...продолжила

— Честно говоря... у нас есть, что украсть со второго дома Широсаки. Серьёзный козырь для нас сейчас.

А это идея...

— Принято... Я прикрою Минахо-нээсан

Кудо-тян посмотрела на меня.

— Значит... я буду защищать Йошида-сама.

....Кудо-тян

— Это указания Мисудзу...

Она опустила взгляд в сумку.

Интересно, она ищет там свои приспособления?

Она снова неожиданно достаёт оружие.

— Кудо-сан... У меня есть вопрос

Минахо-сан посмотрела на Кудо-тян

— Слушаю... Что там?

— К какому именно отделу в службе безопасности Кудзуки принадлежит ваш отец? Он сказал, что не относится к отделу безопасности...

Ответила Кудо-тян

— Он принадлежит к офису президента из организационного отдела... А на самом деле... Они — мобильное подразделение непосредственно Кудзуки-сама... а вернее, они его марионетки.

...Марионетки?

— Отец получает указания на прямую от Коцуки-сама. Подробное описание никому из компании не сообщается. Поэтому.... если взглянуть со стороны, можно подумать, что он ведёт двойную игру.

С его внешностью и поведением никто не догадается, что он играет по крупному.

— ... Какая зарплата?

— Бюджет отдела управляется исключительно Кудзуки-сама. Это авто не прикреплена в качестве инвентаря к службе безопасности Коцуки, то есть не контролируется корпорацией. Он принадлежит к компании отца по документам.

Куду-тян сказала, глядя на "Детективное Агенство Кудо" позади нас.

— ... Компания твоего отца?

Спросил я.

— Это "Детективное Агентство Кудо" — это иная компания, которая не имеет ни малейшего отношения к службе безопасности Кудзуки. По документам. "Детективное Агенство Кудо" и "Служба безопасности" ведет бизнес вместе и контролируется отцом.

— ... Значит?..

— Да... Отец не является постоянным сотрудником службы безопасности Коцуки. Он ежегодно получает годовую зарплату от Коцуки-сама.

...Годовая зарплата

— Звучит здорово, продливать контракт ежегодно... кажется, он скачет в зависимости от успешности за год

Хаа... как баскетбольный игрок.

— Нома-сан и Тони-сан, которые подвластны отцу, работают в службе безопасности с полной занятостью. Отец единственный, кто не является постоянным сотрудником компании.

Кудо-тян выглядит одиноко...

— На самом деле... у отца нет качеств, что бы быть постоянным сотрудником Кудзуки.

— Почему?

— Вас не пустят даже на порог, если вы не владеете дзюдо, кендо или если у вас нет сертификата об окончании школы каратэ... У вас должен быть, как минимум, третий дан в соответствии с регламентом.

— ... Неужели Кудо стиль не принимают, как боевое искуссто?

— Да... В дзюдо и кендо есть четкие критерии. На каратэ, например, вы будете приняты, если школа признает вас. Однако... Кудо стилем владею только я и мой отец.

... Не предоставляется возможность уладить этот вопрос.

— Мама-сама занимается старым видом каратэ... она влилась в службу безопасности Кцдзуки в качестве штатного сотрудника. Кроме того, Онии-сама и Анэ рекомендованы школой Каратэ...

...Я понял

— Мой отец может быть принят, если выучит дзюдо или каратэ, в котором достигнет третьего дана, но... он сказал: "Я творю лишь стиль Кудо" и отказался от обучения другим боевым искусствам.

— Мать — на полном трудоустройстве, а отец — нет. Как оказалось, это создает проблемы в семье.

Так и я думал

— Нет... я думаю, что они весьма гармонично сочитаются, как пара. Но в послденее время их отношения стали довольно нестабильны.

Кудо-тян наблюдает за фургоном.

Папа Кудо, сидящий на пассадирском сиденье, радостно кричал Тони-сан на водительское место...

— Я думаю, что большую часть времени, когда Мама-сама продвигалась к "Главе". Она шла на повышеие, а её зарплата и бонусы только увеличивались. Служба безопасности Кудзуки тепло её принимала... с отцом ситуация обстояла весьма и весьма иначе.

...Так вот оно что

— Ежегодный оклад отца скачет то вниз то вверх из года в год. Стабильного прироста не наблюдалось. Тем не менее, "Кудо стиль" признают... так что деньги выдают только на одежду и снаряжение...

Зарплата жены растёт с каждым годом, она преуспевает в своей карьере... и стабильно набивает репутацию.

Однако её муж работает в тайне по приказу Его Превосхотельсво Кудзуки, поэтому никто не в курсе, чем именно он занимается. Если взглянуть со стороны, можно подумать, что он страдает фигнёй. Кроме того, он не на постоянной основе, и у него нет возможности карьерного роста, как и увеличения зарплаты.

...Хех

Теперь я понимаю, почему жена изменяет ему...

— Также... Я считаю, что основная часть того, что Онээ-сама и я были выбраны в качестве охраны для Рюрико-сама и Мисудзу-сама.

Именно... потому что они телохранители. Кудо-тян тоже ходит в школу Госпожи, что и Мисудзу...

— Анэ занимается каратэ, поэтому она будет принята в качестве сотрудника службы безопасности на полный рабочий день. И если Рюрико-сама станет наследником семьи Кудзуки... Анэ станет начальником безопасности. Она несомненно будет идти вверх, по карьерной лестнице... поэтому.

Кудо-тян посмотрела на меня.

— ... Думаю, именно по этому глава Ямаока подходила к Мама-сама.

... Дейстительно?

Став законным отцом девушки, которая, несомненно, будет успешной, является его скрытым мотивом

— Кто знает... мы не в курсе.

... Вдруг вмешалась Минахо-сан.

— Как видишь ... пик женской похоти, приходится в районе тридцати лет.

... похоти?

— Поэтому... их упадок сексуального влечения приходится почти в то же время, приблизительно к сорока годам.

— Что это значит?

Кудо-тян смотрит на Минахо-нээсан

— Пока ты молод... полагаю, люди, вроде отца Кудо-сан довольно привлекательны. Он смотрит на всё с легкостью и да, он свободен.

... Я понял.

— Но... когда тебе будет за сорок, пора позаботиться о себе и о будущем своего дитя... Отец Кудо-сан останется таким, до самой смерти...

— Да... отец позаботится о "Кудо технике" до самой смерти.

— Твоя мать против этого. Ожидаемо, что она будет посвящать большую часть своей жизни себе любимой и обучатся как дзюдо, так и каратэ, став полноправным сотрудником.

— Но... "Отдел безопасности" управляется, непосредственно, Кудзуки-сама. У него должность будет по выше, чем у Главы Ямаока.

Минахо-нээсан рассмеялась...

— "Видная вакансия" намного круче, чем "важная". Рядовой сотрудник службы безопасности получает более качественную медицинскую страховку, чем, несколько меньший по должности сотрудник, который, работает в детективном офисе.

Я не понимаю общество.

— Когда станешь старше... неизбежно, что твои взгляды будут изменятся, мышление будет не таким, как в молодости. Мысли будут забиты медицинской страховкой и пенсией... Что тебя строила бы женитьба и на обычном сотруднике.

Я думаю о себе.

— Когда я стану старше, Мисудзу, Мегу и Мана бросят меня...

Нет... ждать этого не так долго. Есть куча мужчин, лучше меня. Считаю нормой уйти от такого мужчины, вроде меня.

Минахо-нээсан смеётся.

— Может и так... но, не парься, не все тебя покинут.

... Да ну?

— При худших раскладах... кто-то один да останется. Йошида-кун, ты никогда не останешься один на один с самим собой.

... Разве?

... Серьёзно?

...

Спустя некоторое время, автомобиль подъехал к школе. Машина Коцуко-нээ остановилась у парадного. Мегу ходит в школу в униформе, как положено.

Юкино хромает... Мана спряталась под сиденьем.

На дворе было 15:36.

Мегу обеспокоено взглянула на нас...

Руки Маны вытянулись из под сиденья и помахали мне.

После этого автомобиль Кацуко-нээ уехал.

— ... Ничего страшного, если мы не проследуем за ним? Мы даже вошли в школу через парадные ворота.

Когда я сказал это... Минахо-нээсан

— Мы уже готовы. Школа — наша последняя линия обороны. Будет намного хуже, если они обнаружат секретный ход. Именно поэтому мы входим через парадку...!

...Я вижу.

Через кабинет директора мы попали в комнату контроля...

Мы не хотим, что бы они узнали о существовании секретного хода, который ведет к стоянке для персонала.

Мы оберегаем Юкино, пока она прикрывается одеялом... Я незнаю, поместится ли она в картонную коробку...

— А теперь... идем в другой дом Ширасаки.

Минахо-нээсан повернула ручку.

"Детективное Агенство Кудо" последовала за ними.

... 16:26

Каким-образом мы попали в дом Ширакаси.

— Какого черта?

Это был особняк, окруженный высоченным забором.

Честно говоря... это ещё больше, чем дом Юкино.

— Что теперь?... Что нам делать?

Пробормотала Минахо-нээсан с водительского места.

— Я хотела бы попасть внутрь, как можно быстрее... взять всё, что необходимо, и поджечь его...!

— ... Так в чем проблема?

Когда я спросил...

Минахо-нээсан указала на металлическую проволоку, идущую вдоль забора.

— Не исключено, что это система безопасности. Если что-то пойдет не так, они прибудут сюда неприменно.

Ой-йо... Если прикоснуться к этой линии, система сразу включит тревогу.

— При таких обстоятельствах, проникнуть куда сложнее. Я думаю видео трансляция с камер наблюдения ведётся напрямую в службу безопасности.

... Ооох.

Если бы взломали систему, то попали бы внутрь...

Тяжелая задача для нас.

Если бы Марго-сан была здесь, наверняка бы она нашла способ.

— ... Пожалуйста, оставь это нам.

Сказала Кудо-тян.

— "Кудо стиль" пригодится на этот раз.

...

Положившись на Кудо-тян... мы остановились у стены, было всего парочку прохожих.

— ... Отец!

Кудо-тян вышла из машины и остановила "Детективное Агенство Кудо".

— ... ХМММММ!! Что это, Мичи-кун?

Папа Кудо открыл окно ванны и обратился к дочери.

— Мы прокрадемся в особняк, обогнув систему безопасности. Заберём то, что нам будет интересно и подожжём его...!

— ... Хмм, я понял.

— Отец... сделай что нибудь! Срочно...!

...Кудо-тян

...Сделай что-нибудь, ты говоришь

— Ладно, понял... Ээй, Нома!

Папа Кудо посмотрел вглубь ванной комнаты.

— ... Нома тут!

Немедленно откликнулась Нома-сан.

— "План 505"

— Да нууу... Снова, босс?

Возмутилась Нома-сан

— Хватит ныть... Тони, на тебе камеры и "Седьмое Писание"...!

— ... Я Тании!

— Заткнись, живее!

После сигнала... они приступили.

— Что ты хочешь сделать? ... Если поднимете шум, это вызовет тревогу.

Когда я сказал Кудо-тян...

— Мы не против этого, мы сделаем этого при всех!

... Зачем?

— Если будут свидетели, нас примут за воров и поджигателей...!

Довольно смелое решение...

— Сюда, сюда, сюда!

Нома-сан стирает огромную надпись "Детективное Агенство Кудо" с фургона. Теперь он выглядит точь в точь как белый фургон у Марго-сан... довольно привлекательно.

Они видоизменили его

..."Производство Кудо: Отдел Производства Телевидения"

Они достали из фургона дорожные конусы и баррикады.

После, Тании-сан прикрыла часть стены.

Смахивало на ремонтные работы...

Дальше...

Папа Кудо достал огромные металлические строительные леса для строительства.

— ... Что это такое?

Когда я спросил Кудо-тян...

— Бетономешалка "Седьмого Писания"...!

Бетономешалка?

— Вообще-то это бетоно дробилка, которую используют для сноса зданий...

— Э-э... И как же вы собираетесь воспользоваться этим...?

Кудо-тян посмотрела мне, и в лицо спросила.

— Разве это не очевидно? А ты как думаешь?

... Как я думаю?

— Мы собираемся проломить забор. Не на каждом участке есть датчики.

Сделать отверстие в стене...?

— Неплохой план, проломить стену, что бы туда можно было спокойно проникнуть, не так ли?

Действительно, она права, но...

— Однако, не слишком ли шумно?

У меня предчуствие, что это будет оглушительный и ужасный шум.

— Изначально, его использовали в строительных целях, так что, однозначно, будет шумно.

Беззаботно ответила Кудо-тян

— Так что... все готовы?

— Да... так вот, что значит "План 505"

...Ну и ну!

— Оставим это для Йошида-кун

С серьёзной интонацией произнесла Минахо-нээсан

— ... Они профи, работающие продолжительное время на Коцуки "Какка", так что доверься им.

...После

Тании-сан достала из авто рабочую видео камеру.

Нома-сан добавила надпись "Телевидение"

Она надела манишку, с надписью "Телевидение" на талию.

Теперь она выглядит словно профессионал.

В руках у Нома-сан светофорный жезл... она стоит за дорожным конусом.

Тони-сан направила камеру на Папу Кудо.

— ...Отлично, понеслась!

Папа Кудо... включил бетонную дробилку на полную катушку.

... ПОНЕСЛАСЬ, дырдырдырдрыдры, брррррррррррэ.

У цементодробителя " Седьмой завет" есть железная свая, что громко движется вверх-вниз.

Удар!

Папа Кудо ударяется наконечником об стену особняка!

Стена ломается!

— Эй, что вы творите!

Старушка из соседнего дома выходит услышав странный звук.

— Простите... мы тут для телевидения снимаем!

Безразлично ответил Нома-сан.

— Телевидение? Что за передача?

Подозрительно спрашивает старуха.

Тони-сан спокойно записывает как Папа Кудо ломает стены.

— Комедийная!

— Комедийная?

— Ночное шоу! Называется "Огромный сюрприз"!

— Я такого не знаю!

— Спутниковый канал!

— Значит человек, который разрушает стены — знаменитость?

— Да, он комик!

— Что-то я его не знаю!

— Да мы тоже, в общем-то!

— А кто-нибудь популярный придет!

— Это вряд ли!

Кое-как старуху удается убедить.

— Кончайте с этим поскорее!

— Да, мы закончим как только доснимем сцену, где он дырявит стену!

— Хорошо, только быстрее!

— Спасибо за сотрудничество!

Старушка возвращается домой.

Теперь в здании дыра.

Размером с человека.

— Так... заходим пока у нас есть время!

Говорю я Минахо-сан...

— Стоп, стоп, стоп! Слишком рано, поспешишь — людей насмешишь!

Папа Кудо зачем-то меня остановил.

— Мы же потом сожжем здесь всё?

Налегке произносит он...

— Да, таков план.

— Небольшой огонь... частичное разрушение... всепоглощающий пожар? — Как нужно?

Папа Кудо смотрит на Минахо-сан.

— Всепоглощающий пожар...

Папа Кудо смеется.

— Значит... можно делать дыру побольше!

Еще раз... он заводит цементодробитель.

— Так будет быстрее, чем...!

Папа Кудо входит и направляет дробитель на стену.

— Взламывать дверь опасаясь сенсоров охраны!

В-взламывать?

— Удар!

Стена разлетается на куски!

Дыра образовывается в стене в мгновение ока.

— Как насчет этого?!

Папа Кудо выделывается.

Но...

Из особняка, в сторону дороги... виднеется дыра...

Какой-то бред!

— Так и правда быстрее, Йошида-кун! Вперед!

Благодарит Папу Кудо Минахо-сан.

— Я тоже иду с вами!

Кудо-тян проходит через дыру в стене.

— Как и я! Тони и Нома, присмотрите тут за всем!

Говорит Папа Кудо своим подчиненным...

— Эх? Вот так?

Ага... я думаю это довольно забавно.

— Просто используй "Стратегию 505"... и обмани их!

— Понял, босс.

— Тони-кун, хочешь выпить кофе с банки?

— Тании, Нома-сан.

— Нома...!

Двое человек вторглись в особняк.

— Опасно, если эти двое не вместе.

Бубнит папа Кудо.

— Даже если на нас напали "Враги"... будь он один, можно было бы вынести его внезапной атакой, но если их двое... если на одного нападут, второй поднимет тревогу.

Папа Кудо размышлял о возможности нападения.

— Мичи-кун, смотри спереди... а я сзади.

— Да... отец!

Нас заволокло ощущение ледяного настроя.

Мы входим в особняк, через огромную дыру в стене, которую сделал Папа Кудо...

Это была ванная комната.

Лучи света, сквозь пыль, пробираются внутрь...

Пока не темнеет.

— ...Эмм?

Я начал вертеть головой, осматриваясь вокруг.

Ширасаки в особняке занимается групповым сексом.

Ванная выглядит просторно и роскошно.

Не беря во внимание огромную дыру в стене из плиток, напротив которой находятся большие окна.

...Меня это взволновало.

...Не слишком ли много совпадений?

При использовании бетонной дробилки, для бурения огромной дыры в стене, не поведет ли оконную раму напротив, после чего стекло разобьётся?

Это ведь жуткая вибрация...

Будет не очень, если на стеклах есть датчики безопасности...

Интересно, именно по этой причине стену пробили там, где нет окон...?

...Нет, в первую очередь...

Почему Папа Кудо выбрал именно это место, из всех возможных вариантов?!

... Случайность? Совпадение?

Надеюсь, нет...

—...Кудо-тян

Я окликнул её, пока она осматривалась в раздевалке...

— Чего тебе?

Повернулась Кудо-тян.

— Твой отец всегда возит с собой бетонную дробилку в тачке?

Или таким образом они изначально планировали проникнуть в особняк?

... Кудо-тян

— ..."Седьмое Писание" ?

— ... Если честно, мне всё равно, как она называется.

Папа Кудо повернулся ко мне.

— Ага, ты прав, я всегда с собой вожу бетонную дробилку, асфальтоукладчик и трамбовку.

— ...Трамбовку?

Я переспросил.

— Эта штука для выравнивания асфальтного покрытия. Поскольку, подвернулся удачный случай, я сделал дыру... Так сказать, я не могу без этого. Нам нужно замаскировать как следует дыру в стене.

... Это похоже на правду, но у меня закралась доля сомнения.

— С асфальтом нужно работать, пока он горяч, разве не так?

Я видел, как строят шоссе.

Самосвал высыпает горячий асфальт.

— Асфальт уже готов к укладке, его не нужно разогревать...

Папа Кудо сказал это...

Но, как-то подозрительно.

Не похоже, что бы в этот фургон влезло достаточно инструментов.

Я знаю, какой фургон у Марго-сан, поэтому приблизительно, но понимаю, сколько уместиться багажа в него.

Если загрузить парочку крупных инструментов и ещё всякой мелочи... это отразится на скорости и управляемости фургона.

Папа Кудо солгал, когда сказал, что возит оборудование с собой постоянно.

— Эй ты... Тебе есть что сказать? Если да, так говори... ха!

Папа Кудо говорит так, будто угрожает мне, но...

— ... Может случится так, что дыра, пробуренная в стене — находится в мертвой зоне от камер наблюдения?

Выражение лица Папы Кудо ничуть не изменилось...

— ... Естественно

Вместо него, ответила Кудо-тян...

... Ожидаемо.

Куду-тян и Папа Кудо знали, что мы едем в этот особняк.

Всё было продуманно изначально.

— Ты похож на дурачка.

Сказал мне Папа Кудо

— Я предполагал, что этот особняк станет мишенью для "Куромори". Я изучил систему безопасности и макет здания.

...Оно и видно.

Если, ты из теневого мира... то ты будешь знать, что это другой дом Ширасаки.

Ширасаки взял пригласил несколько исполнителей сюда и провел подозрительную вечеринку...

Он знал, что мы ограбим дом и найдем парочку фотографий, относящихся к "Куромори".

...Следовательно

..... Нет, это здесь какая-то ошибка.

Когда Папа Кудо появился перед нами...?

Выйдя из дома Юкино, мы направились в тренировочное здание Мисудзу.

...Возможно что?

Когда мы были в доме Юкино... Папа Кудо уже следил за нами...?

Если так и есть, то всё было известно заведомо, ещё в доме Юкино.

Заказ Превосходительства Кудзуки.

Папа Кудо уже изучил места, которые могут быть целью для "Куромори"

...Короче.

Этот образ дурачка был лишь обманом!

— Может быть такое, что вы нарочно позволили одному из подчинённых мистера Виолы сбежать?

Когда я спросил у него... Минахо-нээсан сказала.

— ... Тебе не следует задавать глупые вопросы.

...Минахо-нээсан уже давно в курсе?

— Позволив одному из них сбежать... подчиненные Кудо-сан преследуют его сейчас.

...Так вот оно что!

— Кудо-сан, так же, удерживает людей в службе безопасности Кудзуки.

...Ээ?

— Поэтому, Мичи-сан изначально уничтожила большинство целей. Этот человек не предоставит тебе такую информацию... возможно, даже мистере Виоле подсунули ложную информацию, что бы поймать в ловушку. Но Ямаока-сан из отдела безопасности будет отчаянно допрашивать его.

— ...Таким образом, мы выиграем время. Честно говоря, я бы хотел, что бы они сосредоточились лишь на том, что бы охранять девочек... Это будет проблематично, если они столкнуться в битве с Цезарио...

Смеясь сказал Папа Кудо

— Еще... человек, которого я ударил спровоцировал меня. Он рассмеялся, когда мы вошли в здание службы безопасности Кудзуки. Он проорал с моего наряда... не смотря на то, что он новичок. Вот почему я подумал, что нужно отплатить ему...!

Маскировка и речь этого человека... все это вызвало у меня головокружение.

Папа Кудо тщательно спланировал всё и действовал четко.

— Кудо-сан... вам сказал Кудзуки-сама помогать мне, верно?

Минахо-нээсан сказала Папе Кудо, прищурив глаза из-за подозрений.

— Ага... Так и есть. По вашему приказу, я сделаю всё, что в моих силах.

Минахо-нээсан слушала Папу Кудо.

— Тогда.. Я приму ваше предложение. Кудо-сан... Я хотела бы, что бы для начала вы избавили меня от неприятностей...

Папа Кудо...

— ... Вот так совпадение! Я подумал именно об этом.

Тогда...

— Эй, выходи!

Когда папа Кудо закричал, из гардеробной появился силуэт.

Там был мужчина в чёрном костюме... один, два, три...

— Мичи-кун, тут три врага.

— Да... их же здесь больше чем трое, разве нет?

Папа Кудо улыбнулся, на замечание дочери.

— Молодец, Мичи-кун.

— Это всё результат твоего обучения, отец.

Кудо старший идёт первый.

Кудо-тян идёт за мной и Минахо-сан.

— Шестёрки Цезарио Виолы?

— Нет... Думаю они связаны с домом Ширасаки.

Дом Ширасаки?

— Даже дом Ширасаки, по крайней мере, главы семьи Морицугу-сан, имеют специально обученных подчинённых, прикрывающих тыл. Разве нет?

Люди в черном не ответили.

— Отлично...они стесняются. Мне нравится это. Я разговорчив, поэтому я всегда рад людям, которые выслушают меня...!

Сказал Кудо Папа и принял боевую стойку.

— Мичи-кун. Их цель — Куромори-сан...охранять её.

— Есть...отец!

Кудо-тян достала свою телескопическую дубинку.

Как предполагалось, стальные шарики нельзя использовать в закрытом помещении.

— ...Хааа!

Вдруг, трое мужчин одновременно набросились на Папу Кудо...!

Их движение были идеально скоординированы.

Папа Кудо уклоняется от первого удара, затем, от второго...

Третий кулак... неужели он летит прямо в лицо Папы Кудо...?!

.... Уууууоо?

В ту же секунду, я подумал, что ему хана... Папа Кудо ускользает от атаки противника с невероятной ловкостью!!!

В ответку, противник получает сокрушительный удар с коленки в живот от Папы Кудо!!!

— ...О, прости. Это называется "Кик Летун"... твои приемы, случайно, не "Шунпо" называются?

— Такого не бывает.

Мужчина падает на землю!

— Кудо-тян, у тебя есть запасная лазерная указка?

Я подумал, что у неё определенно есть ещё одна

Эта дочь отца всегда подготовлена.

— ..."Багровый луч"?

— Да какая разница, как она называется... одолжи мне её.

Я взял лазерную указку у Кудо-тян

С Папа Кудо и Кудо-тян позиции... я знаю, чего можно ожидать от их двоих

Тогда... я тоже помогу им.

— Вакуумный вихрь торнадо!!

Папа Кудо наносит не хилый удар с ноги.

— ... Хууяяя!

Нога вот вот попадет в шею мужчины...!

Ещё трое запрыгивают внутрь, через дыру в стене.

...Понятно

Почему Кудо-тян опасалась этих ребят...!

Они были в курсе, что те атакуют с двух сторон.

— ... Кииияя!

Куду-тян бьёт электрической дубинкой одного из мужчин в черном.

... Баааах!

Разлетелись искры и появился неприятный на запах дымок

— ...Мичи-кун, у врага может быть броня. Целься в открытые участки кожи... шею или ещё что нибудь

Дал указания своей дочери Папа Кудо, во время сражение с мужчиной в черном.

— ..Я попытаюсь!!!

— Если получится, будет здорово!

В этот момент... мужчина, который попал сюда через дыру в стене достаёт пистолет.

— ... А ну не двигаться, уроды!

.... Я предпологал, что такое может произойти.

...Я

Красная точка от указки ударила в глаз мужчине...!

— ...Ааааа!

В ту же секунду он дергается...

Кудо-тян бросает что то в него...!

Капсула разбивается об его лицо и красный порошок рассыпается!

— ... Ггггуууууаааааа!!!

Глаза мужчины разьедает от красного перца чили, он бросает пистолят!

Хватаясь за лицо руками, он падает на колени...!

— Определенно минус один!

Кудо-тян ураганом понеслась к следующему парню!

— ...Импульсный удар с коленкииии!!!

Кудо-тян использовало колено мужчины как ступеньку...!

И уже ее колено полетело прямо в лицо врага...!

— ...Киииииййааа!

После чего тот рухнул.

Погоди...Кудо-тян

Это не "Импульсный удар с коленки"

Это "Сияющий Колдун"...!

— ...Как ты смеешь!

Последний уцелевший мчится на Кудо-тян.

Кудо-тян...!

— Ты дебесодааааа!!!

— ... хааа?

Мужчина удивленно открыл рот.

..Во рту.

Кудо-тян бросила капсулу ему в рот!

— ... Победная радуга!!!

Кудо-тян проводит апперкот прямо в подбородок удивленного мужика.

... Бумм!

Что-то взорвалось у него во рту!!!

— Видали? ... Это, определенно, труп, железная звезда, молниеносная волна!!!

У мужчины со рта повалил черный дым... после чего тот рухнул.

— ...Взрыв Скорпиона!

Тем временем... Папа Кудо добил последнего.

— Похоже, чисто.

Повернулся к нам Папа Кудо.

— Откуда вы знаете?

Спросил я, на всякий случай

— Это отряд из шести человек, больше никого нет.

... Они даже это знали.

...Но

— ... Может быть тут есть ещё кто-то?

... Папа Кудо

— Эти парни доверяют только своим. Это команда такая.

— Но... Ширасаки Морицугу, может, послал дополнительного кого-то из сотрудников...

Так же, как мы с Папа Кудо

— Всё впорядке... Я уточнил это вчера ночью. Они — команда из шести человек... без какой-либо поддержки.

Они и впрямь скрупулезны...

— Но...они могли связаться с другими подразделениями, когда мы проникли в особняк. У нас 15 минут на всё про всё...

Папа Кудо посмотрел на нас

— Я подожгу особняк, мне сделать это эпично?

Минахо-нээсан

— Прошу, сделайте это максимально эпично...

— Принято... Только вернитесь в течении пятнадцати минут. Управитесь вовремя, окей?

— ... Прошу

— Ты, парень, и Мичи-кун идите к Куромори-сан!

...

Минахо-нээсан побежала в коридор.

Кудо-тян и я проследовали за ней.

— ... Сюда

Минахо-нээсан, вскоре, попала в комнату, без промедлений.

— ... Минахо-нээсан, вы уже были в этом особняке?

Когда я спросил её...

— ...Около пятнадцати лет назад. Я много раз тут была.

... Так ли это?

Минахо-нээсан одна из проституток, которую изнасиловал Ширасаки.

Будучи проституткой, её привезли сюда...

И несколько раз та принимала участие в необычных вечеринках.

— ... Извините.

Я извинился перед Минахо-нээсан.

...Нээсан.

— ... Ничего страшного, Йошида-кун.

Комната была заперта.

— Оставь это мне!

Кудо-тян достала небольшой инструмент из под юбки.

— Сейчас я сделаю прием Кудо для взлома...!

... Это тоже считается древним боевым искусством?

— Этот старый замок... С легкостью откроется.

Кудо-тян вставила наконечник инструмента в замочную скважину.

— Секретная техника, Кудо прием с поворотом большого пальца!

Взломано...

Кудо прием сработал... невероятно

— Сделано, без сомнений

За дверью личная комната Ширасаки.

Камин... всё сделано в шикарном западном стиле.

На стене были какие-то файлы, старые видеозаписи и диски...

— На этих записях Ширасаки насилует женщин.

Многовато материалов.

Каждый файл и диск подписан определенным женским именем.

Сколько же женщин пострадало от Ширасаки Сосуке...

Видеоматериалов тут не менее двух ста или трех ста штук...

— Нереальное много.

Бессознательно пробормотал я.

— Так и есть... Ширасаки, видимо, увлекалсь этим, до того, как стал руководить "Куромори". Да тут не только это, тут целая инструкция по "Изнасилованию женщин Ширасаки"...

...Я вижу..

Что не только "Куромори"

Но...

— Минахо-нээсан... мы собираемся всё это уничтожить?

Спросил я Минахо-нээсан.

— Много людей пострадало из-за Ширасаки и его больной фантазии, они больше не в состоянии кому-либо рассказать об этом. Если у них будут эти файлы, они смогут обвинить Ширасаки во всех его преступлениях..

Услышав меня... Минахо-нээсан с грустью покачала головой.

— Но никто не хочет этого. Нам не станет легче, даже если Ширасаки предстанет перед судом за все свои деяния.

Минахо-нээсан говорит "мы", как одна из женщин, изнасилованная Ширасаки.

...Ясно

Даже если её поймает полиция и арестует...

Шрамы в сердцах изнасилованных всё равно не затянутся.

А на оборот, если всплывут доказательства... притупившаяся боль в старых ранах разгорятся с новой силой .

— Так будет лучше для всех, сжечь всё. Мы должны всё уничтожить.

Глаза Минахо-нээсан помрачнели.

— ...Ширасаки Сосуке будет публично уничтожен. Я бы предпочла, что бы все увидели, как он умирает... Затем... женщины, которые есть на записях, с облегчением вздохнут. Это всё, что я могу сделать для них...

К тому же... При помощи телевидения и СМИ...

Ширасаки Сосуке будет всенародно уничтожена.

Она получит социальное наказание.

Весь мир узнает об этом из новостей.

Если мы не сможем уберечь сердца жертв, хоть немного...

— ... Давай скинем всё в камин.

Кудо-тян сказала.

— Потом...мы будем сжигать видео материалы, фотографии и диски один за одним. Возможно, кое-что и уцелеет, если мы только не включим пламя на полную катушку.

— Именно... сделаем это немедленно.

Кудо-тян подожгла бумагу, чиркнув зажигалкой..

Поднесла к камину.

Я кинул фотографии, которые легко воспламеняются.

— ... Я помогу

Когда пламя разгорелось... в очаг отправились и видео кассеты.

Запах от расплавленного пластика вызывал отвращение, но я не подал виду.

Мы безустанно скидываем всё в камин.

В это время...

Минахо-нээсан ищет в дисках

— Уфф... мы заберем это отсюда.

Минахо-нээсан отсортировала их

— Что на них?

Спросил я Минахо-нээсан

— Здесь фотографии политиков, бизнесменов и медийных личностей в этом особняке Ширасаки. Поскольку это Ширасаки, я полагаю, она вела за ними скрытую съёмку...!

— Это?

— Именно... Список клиентов "Куромори". Вместе с этим, все клиенты Ширасаки будут уничтожены в социальном плане...

Минахо-нээсан...

Хочет отомстить не только Ширасаки Сосуке.

Всему окружению Ширасаки.

Всем людям, которые стали, как Ширасаки.

Она жаждит мести.

— Я так же возьму и это.

Минахо-нээсан выбрала ещё парочку дисков.

— А на этих что?

Минахо-нээсан рассмеялась.

— А на этих видео Ширасаки Сосуке занимается сексом с талантами...!

П.Ред. Таланты, как можно понять, будущие "звезды", идолы и т.д. Все таки Ширасаки работал в рекламном Агенстве.

... Ооуу?

— Это так... Я получила личное позволение на это. Другая готова уничтожить это за тридцать лямов.

... Сколько же людей там?

— Это идолы и звезды, что не были еще популярны до своих 20-30 лет. Но... Они были ещё подростками на этих записях. Они кумиры, поэтому, если люди услышат их имена, то любой воскликнет "Оо, она же..."...

..Н-не может быть.

Эти записи... Минахо-нээсан

— Это сразу же попадёт на новостные каналы... но.. этого всё ещё не достаточно. Серийные изнасилования в Австрлии директором рекламного агентства...

Минахо-нээсан ухмыляется...

— Понимаешь, всем плевать на горе чужих людей. Но с другой стороны.... Если они услышат имена с телевизоров, то им станет уже интересно...!

Минахо-нээсан собрала все отсортированные диски до кучи.

— Мы сольем все эти видео в сеть, по окончанию новостей в 5 часов. Австралийский подозреваемый в изнасиловании... слышала, что у него был сексуальный опыт с бывшим кумиром... Думаешь, клюнут на приманку?

... И в правду.

— Не смотря, что это видеозапись пяти или десяти летней давности... это же образ жизни кумира для детей средней школы...! Сотрудник рекламного агентства, из семьи, которая владеет крупной газетной корпорацией ... и школьник занимаются сексом...!

... В интернете поднимется кипишь.

— В конце концов, слухи расползутся. "Нет, этот человек насиловал не только идолов". "Ширасаки Суске, кажется, насилует идолов по сей день". "Подозрительно". "Этот идол тоже изнасилована?"...!

...Ширасаки Сусуке.

... Станет врагом Японскому народу!!!

Мы вернулись в ванную комнату, откуда и пришли...

Отец Кудо уже там.

Мужчина в черном костюме, сбитый с ног, замолчал...и вышел на улицу.

...Эй, помоги мне

Он посмотрел на меня...

Что ты собираешься сделать с этими ребятами?

Я спросил его, потом...

Ни в коем случае мы бы не стали сжигать их...по сути, мы представим их "поджигателями"...

...Поджигателями?

... Семья Ширасаки отправилась в другой дом Ширасаки Сосуке, чтобы уничтожить доказательства ... Куромори-сан хочет такого сценария, не так ли?

Сказал Папа Кудо, глядя на Минахо-сан

— . Всё так!

— ... верно, поэтому помогите мне. Ох!

Минахо-нээсан кивнула.

Я помогу вынести оставшихся парней вместе с Кудо-тян.

Мы вынесли их наружу, через дыру в стене.

Периметр окружен дорожными конусами.

— Теперь... мы просто оставим этих ребят здесь.

Папа Кудо кладет большую карту на мужчин...

Что на ней написано...

..."Это поджигатели — Z"

— Что такое "Z"?

Спросил я его, после чего...

— Лучшие мужчины Японии.

— Что...?

— Это нормально, если ты не в курсе. Не бери в голову.

Эм...

— Что бы отец не делал, в этом всегда есть смысл. Нам не о чем беспокоиться.

Сказала Кудо-тян.

...Что ж, окей.

Я в любом случае не пойму, даже если мне объяснят.

— Куромори-сан. Вы сделали то, что хотели?

Спросил Папа Кудо Минахо-нээсан, выйдя на пустую дорогу.

— Спасибо... Я взяла всё, что необходимо.

Минахо-нээсан взглянула на диски в руках.

— Я оставлю вам сжечь здесь все, когда всё закончится

Улыбнулся Папа Кудо

— ... Принято

Затем... двое подчиненных, охраняющие выход...

— Тони, полезай в машину... Нома, останься и приберись тут.

— Та ну...Снова я должна тут всё намывать?

Возразила Нома-сан

— Хватит уже... девушку всегда производят сильное впечатление.

Крикнул Папа Кудо

— Есть...босс

Нома-сан нехотя согласилась с приказом.

— Кудо-сан.. мне жаль просить вас, но...

Минахо-сан обратилась к Папе Кудо с холодным взглядом

— Можете сесть за руль машины?

Её глаза снова опустились на диски.

— Мне нужно кое-что сделать. Мне бы не хотелось терять ни минуты.

Папа Кудо ухмыльнулся.

— Понял. Тони, ты поведешь "Титановый Парень"... окей?

— Хорошо, босс!

Мы сели в авто...

Папа Куда на место водителя..

Минахо-нээсан на пассажирском... не спеша открывает свой ноут.

Она должна слить информацию, которая на дисках Кацуко в отдел мониторинга школы.

Время... Скоро пять.

Кудо-тян и я сидим сзади.

— Поехали!

Папа Кудо протянул около 20 метров фургон с надписью "Детективное Агентства Кудо" вперёд.

Нома-сан... она присела у стены, заткнув уши.

— ...Сейчас

Папа Кудо достал дистанционный детонатор из кармана.

— Обратитесь в прах!

...Буууууум!

Верхний этаж здания Ширасаки взлетел на воздух.

— Дальше, огонь!

Папа Кудо нажал на второй детонатор...

На нижний этаж загорается как газовая плита.

— Ооо да... Остальное сделает Нома, валим отсюда!

Машина сорвалась с места!!!

...

— ...Что? Это было легко.

Папа Кудо улыбнулся с водительского.

— Я вырубил пожарную сигнализацию и датчики газа в особняке... Потом открыл газовые вентили в каждой комнате верхнего этажа.

... В комнатах есть газ?

— Температура в здании контролируется кондиционером... В основном, помещение заперто. Кроме того.. Там много комнат с хорошей шумоизоляцией. Открыть газовый клапан на пятнадцать минут было бы недостаточно..

— Тогда... вы пустили искру при помощи пульта для дистанционного управления ?

Когда я спросил... Папа Кудо...

— ...БОМБА!

Что?

— Куромори-сан сказала, что бы всё прошло эпично, не так ли?

Именно...

Взрыв газа был выглядел эпично.

— Однако... если использовать только газ, есть вероятность того, что после взрыва ничего не воспламенится. Вот для чего я установил ещё одну штуковину, которая выпускает языки пламени на нижнем этаже.

— Ааа, так вот почему всё было в два этапа?

— Именно!

Он сказал "Именно"..

Это значит, что так и есть.

— Кацуко сразу же написала в СМИ. "Дом Ширасаки взорвал квартиру для секс-вечеринок Ширасаки Сосуке, что бы скрыть улики"...

Минахо-нээсан сказала, когда смотрела на экран.

Должно быть она отправила это по почте.

— ...Пора.

Минахо-нээсан достала карманный телевизор с приборной панели авто.

...Включила.

Новости только начинались.

— Кажись, телевизионные станции, взаимодействующие с газетной компанией Ширасаки, убрали эту новость из списка горячих новостей.

Но.. на других станциях

Все они сообщают о "Японце, арестованном, в качестве подозреваемого по делу о серийный изнасилованиях в Австралии".

Человек по имени Ширасаки Сосуке... включая всю его карьеру..

Естественно... говорится о Ширасаки, являющимся членом семьи, которая владеет крупной газетной компанией.

"У нас есть сенсация для программы!"

Говорит диктор перед камерой новостной телевизионной станции, которая больше всего соперничает с семьей Ширасаки.

"Мы нашли людей, связанных с подозреваемым Ширасаки, они оказывали давление на семью жертвы, австралийской девочки, что бы заставить их забрать заявление в полиции."

Продолжает диктор рядом.

"Семья жертвы сняла скрытой камерой видеозапись этих переговоров"

Затем показали эту жесткую запись.

В Австралийском доме... родители девочки разговаривает с мужчинами в костюмах. Ниже отображаются английские субтитры.

" ... Если вы будете придерживаться наших инструкций, мы переведём вам деньги"

"...Неужели девочка не будет опозорена, если дело дойдёт до суда?"

— Такие вещи должны быть монополизированы одной телевизионной станцией...

Вернувшись к её ноутбуку... Минахо-нээсан говорит.

— ... Поскольку другие телевизионные станции и новостные передачи почувствуют себя угнетенно, они будут работать ещё усерднее, что бы почерпнуть ещё информации. Если распространить информацию в одинаковых количествах...это убьёт мотивацию для журналистов рыться глубже, на корню.

...Это ясно.

Минахо-сан взяла под свой контроль прессу.

— В то же время... как вы думаете, будет ли семья Ширасаки предпринимать какие-либо действия?

Минахо-сан взглянула на меня.

—.. Хах, откуда мне знать...!

Я ответил.

Это похоже на урок.

— Они преднамеренно освещают скандалы крупных политиков или знаменитостей, таким образом пытаюсь за мылить новости о Ширасаке Соске...

...Ни за что.

Минахо-нээсан переключила канал на домашнюю трансляцию Ширасаки.

...Что там.

"...Шиина-сан, что ещё за правда?"

"...Вы признаете эти 2 факта?"

...Ну

Так говорят субтитры на экране...

"Актер Шигеру Шиина... изменник? Кого он любит?"

Что за чертовщина?

"Кого вы любите, Нанами-сан или Нината-сан?"

"Прошу, ответьте!"

"Извините за беспокойство...!"

И это основные новости в пять часов?

Разве это не должно быть где нибудь в бегущей строке "смотрите позже"?

— ... они обеспокоены скоростью поступающей информации, с нашей стороны.

Минахо-нээсан... проанализировала, потом засмеялась.

— Политический графт... скандал со взяточничеством крупной компании... если это не новость, которая заслуживает всеобщего внимания, новости о Ширасаки Сусуке не утихнут

— ... Почему они развязывают такой скандал вокруг неизвестного актера?

На мой вопрос... Минахо-сан ответила.

— В СМИ есть много людей, которые называют себя "Союзники правосудия". Это люди, которые считают, что делают всё "правильно".

...Хммм

— Ты думаешь, что эти люди пойдут на сотрудничество, когда топовые новостные компании скажут замять отчеты в уголовном деле? Им приказано не сообщать о преступлениях родственников владельца компании... но, скорее всего, будет много несогласных с этим, вплоть до бунтов.

Следовательно...

Это не громкий политический скандал, которого они жаждут... Их не заботят тривиальные новости об актерах.

— А ещё... люди в прессе обладают неплохими связями. У них нет возможности упустить трубку мира с большими политиками и знаменитостями в замен на эту бесполезную чертовщину. Как только они совершат ошибка, их карьера в СМИ тут же окончиться.

Действительно...

Для уменьшения резонанса по делу родственников...вам нужно вскрыть скандалы политиков или знаменитостей, которые связаны с ними.

...Считай, заранее продул.

— Что бы не случилось, те, кто пытается отстоять честь семьи Ширасаки — являются членами семьи Ширасаки. Люди из компании не настолько верны Ширасаки. Семья Ширасаки — это дом, который вознесся после войны, в конце концов.

Минахо-нээсан радостно рассмеялась...

— И... Мы сделаем следующий шаг

Минахо-нээсан переключила канал.

На другой станции...

Они сообщили о взрыве и последовавшем, после него, пожаре в доме Ширасаки...!

"...Мы на месте! Дом полыхает сильнейшим пожаром!"

Видео с вертолёта...

Я могу наблюдать особняк, над которым поднимаются черные клубы дыма.

" Э-э, нам только что стало известно... Владелец этого дома, как сообщает источник, явлется сотрудником рекламного агенства, которое подозревается в серийном изнасиловании в Австралии из предыдущего блока новостей.

Похоже, что они уничтожили доказательства, прежде чем полиция могла начать расследование...!"

Новости о Ширасаки Сусуке неоднократно всплывают в выпуске новостей.

— В этом особняке Ширасаки Сосуке проводил секс-вечеринки... если это осветит журналист, все об этом узнают. По сей день они боялись рекламного агентства Ширасаки и его семьи, поэтому ничего не сообщалось... Но.. теперь Ширасаки объявлен преступником..!

Все те, кто раньше молчали — заговорили. Все тайны Ширасаки будут освещены повсеместно.

Минахо-сан вновь переключила канал.

Так же репортаж о том, что происходило в Австралии.

"... Серьёзно, он непростительный преступник. Японец, который оказался серийным насильником за границей... это позор для страны. Это враг Японии!

Известный комментатор не на шутку разозлился на Ширасаку.

"Человек, по имени Ширасака Сусуке является директором крупного рекламного агентства... у него было плохая репутация в прошлом."

"В этом вопросе, я хотел бы опросить Маруяма-сан из зала...Маруяма-сан."

"Нет...понимаете, я знала, что это когда-нибудь случится!"

" Вот, что она сказала"

"Понимаете, этот человек, по имени Ширасака Сусуке...он родственник главы одной газетной компании... издавна про него ходят не самые лучшие слухи...!

"Слухи..?"

"Эмм...не могли бы вы включить трансляцию пожара, сейчас?"

"Да, сейчас"

"Ширасака использовал это здание для собраний молодых артистов и женщин-кандидатов на конферансье, затем делал весьма странные вещи, запирая их в доме. Это то, о чем было известно уже давно"

"Тогда вполне вероятно, что подозреваемый устраивал акты изнасилования у нас на родине, в Японии!"

"Я тоже так думаю... он выглядит не самым сдержанным человеком после того, что натворил в Австралии. Страшно представить, что подобное может происходить в Японии.

"И так, по какой причине горит дома подозреваемого сейчас?"

"Я слышал, что это касается уничтожения улик по делу о преступных группировках, в которых участвовал Ширасаки."

Доложил репортёр с серьёзным видом.

— Я ненавижу этого репотера, но... я дам ему бонус. 30 лямов... нет, 40 лямов ен!

Минахо-нээсан сказала.

— Вы заранее договорились с репортёром?

— Ни в коем случае. Я просто написала всем известным репортерам и ведущим. "Когда о члене семейства Ширасаки начнут говорить люди, я хочу, чтобы вы только подбрасывали дров в костер скандала. Все... неудобности будут возмещены.

Но... это же анонимное письмо, верно?

Они бы и без меня раздули из этого события. Такие, как они, понимаю что к чему.

И...они повесили ярлык "Плохой парень" на Ширасаку , и того хуже...

— Скорее... если для начала отправить анонимные письма, будет ясно, что это не случайность, а чей-то план. Поэтому они воспользуются моментом.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Следующий репортаж новостей будет в 9.

Так что?

— Это ещё не конец...сегодня вечером, до 11 вечера мы расскажем ещё больше новостей в деле Ширасаки Сосуке. Народ Японии узнает, кто такой Ширасаки Сосуке... и возненавидит его всеми фибрами своего сердца...!

Срочные новости продолжаются.

На одной из телевизионных станций репортер рассказывает о секс вечеринках во втором доме Ширасаки Сусуке...

Другие станции сняли запрет на эту новость.

Различные репортеры увлеченно освещают слухи и спекуляции, говорят о злодеяниях Ширасаки Сусуке...

«...Я слышал, что актриса, которая появляется в рекламе, о которой позаботился подозреваемый, была оприходована им на острове Себу»

«…Похоже, он очень часто приглашал молодых талантов к себе на закрытые вечеринки»

«…Так же известно об изнасилованиях в колледже... по слухам, он прикрывался властью клана Ширасаки...»

Все станции объединились... они вещают, что Ширасаки Сусуке — "Злодей без помощи"

Только телевизионная станция семьи Ширасака...

По какой-то причине говорила о "вреде конфет"...

«...Мы у здания, принадлежащем Мистеру Ширасаки Сусуке, оно сейчас в огне»

Наконец-то... машина с ретранслятором прибыла на место.

«...Вот комментарии от свидетеля инцидента»

Затем...на экране появилась она.

...Нома-сан.

«Эм-м, я...просто проходила вниз по улице, и тут "бууум"! Я была так удивлена!»

По какой-то причине...Нома-сан говорит милым детским тоном...

«Затем...дом внезапно вспыхнул, потом пять, нет, я думаю, шесть человек вышли из этой дыры, вон там»

«...Эти люди что-то сказали?»

«Да... они сказали, что хорошо постарались... и что полностью уничтожили доказательства»

«...А где эти люди?»

«Потом... вдруг появился мужчина в красной одежде... подождите! Он закричал... а затем избил мужчин в черном.

«Ч-человек в красном?»

«Да... этот мужчина был весь в красном и с буквой "Z" на своем шлеме.

«А потом красный человек сбил с ног поджигателей?»

«Затем он поставил чемодан. "Оуоуоу, оуоу, оуоуоу, оу! Вот и конец!" — сказал он, а потом уехал на лошади!»

«...На лошади?»

«Да... на лошади...!»

«…»

«Он играл на гитаре, пока ехал верхом на лошади... а затем скрылся за углом!

«…»

«Я сказала что-то странное?»

«Эм-м... кажется вы взрыв слишком шокировал вас. На сайте есть подтверждение, что пять или шесть мужчин в черном были захвачены полицией. Возможно, это виновники поджога, но... мы еще не знаем деталей. Передаю слово студии»

Видео вернулось опять в студию.

— Хмм, Нома-кун, неплохо. Я бы хотел, чтобы она играла глупышку чутка лучше. Сказала не о мужчине в черном, а о трёх людях в красном, синем и розовом трико, что пришли с томагавками...

Дает комментарии отец Кудо...

— ...Почему вы всё время дурачитесь?

Спрашиваю я, попытка не пытка.

— Дурачусь?...Кто?

— ...Кудо-сан

Отец Кудо смотрит на меня через заднее зеркало.

— Лучше дурачиться. Это работает.

Отец Кудо сказал, смеясь.

— Но... разве вы не серьезный человек? Стиль Кудо кажется действительно мощным...!

— ...Он всегда был мощным. Стиль Кудо — древнее боевое искусство.

Кудо-тян говорит со стороны.

— Тогда почему все это выглядит как шутка? Вы специально выставляете это напоказ…?!

Слыша, что я говорю...Отец Кудо.

— Мальчик... мы не спортсмены!

...Э?

— Ты хочешь чтобы мы выкрикивали: "Я сильный", "Стиль Кудо самый лучший"... этого ты хочешь?!

...Ну.

— Лучше заставить их думать "он слабый". "Он просто небрежен" в нашем, так сказать, бизнесе.

...Я понял

...Так вот почему!

— Давным-давно... очень давно. Когда я был маленьким мальчиком, когда действительно думал о вступлении в мир "стиля Кудо"...!

Отец Кудо говорит небрежно во время вождения.

— Я встретил старика. Когда я показал ему технику стиля Кудо, он похвалил меня, сказав: "Это потрясающе, у тебя будет большое будущее" ... А затем сказал: "Как насчет помочь в моей работе?".

Отец Кудо продолжал смотреть на дорогу.

— Затем...Я пошел по наклонной, ввязался в работу, связанную с Якудзой ... моя роль была определена с самого начала. Но было уже слишком поздно, когда до меня дошло... Я избил много людей из Якудзы, потом меня поймала полиция. Конечно, старик с самого начала не пришел мне на помощь. Я был глупым мальчиком, который ввязался в драку с Якудзой, без помощи...

Кудо-тян очень внимательно слушала историю своего отца.

Кажется, она впервые слышит это.

— Во всяком случае, меня освободили из полиции, поскольку я все еще был несовершеннолетним... Эцуко стала моим гарантом. Она на два года старше меня, ей тогда было уже больше двадцати. Тогда... Эцуко сказала мне.

— Что Достопочтенная Мама-сама сказала?

— Она сказала... "Ты идиот? Веришь такому старику? Эцуко тоже присутствовала там, когда я показывал свои навыки этому дедуле. "Разве ты не знаешь, что нельзя доверять первому встречному?"... не могу вынести этого.

Отец Кудо вздохнул.

— Правильно... когда я впервые увидел его, конечно же, подумал: "Он такой подозрительный, я не могу ему доверять". Мне нужно было это почувствовать, но когда он сказал... "Это невероятно, у тебя большое будущее"... я словно ослеп. Это был первый раз, когда меня похвалили за мои навыки. Я был счастлив, услышав эти слова... я вел себя как глупец... "Этот человек принял меня, он точно хороший". Я был дураком. тем ещё отродьем...

Кудо-тян слушала своего отца.

— С тех пор... Я чувствовал, что должен Эцуко. Она прекрасна. Она умеет рассуждать холодной головой.

Однако, жена изменяет ему.

Этот человек предает вас.

— Ну... потом произошло много глупостей... и я много раз сталкивался с болью... Эцуко помогает мне каждый раз... В конце концов, я познакомился с Кудзуки-сан... и теперь я в долгу перед ним на следующие двадцать шесть лет своей жизни. Кудзуки-сан удивителен. Я никогда не знал человека настолько плохого, как он. Но... если быть честным. Кудзуки-сан не скрывает того что он плохой. И это действительно невероятно...!

Это дедушка Мисудзу.

— Лучшие негодяи мира думают: "Я хороший парень" даже если они плохи по натуре. Благими намерениями, он портит жизни другим.

...Да

...Я так и думал.

— Кудзуки-сан другой. Этот человек знает, что он плохой. И некогда не скрывает этого. Он честный человек. Я не против этого старика. Вот что я действительно думаю...

Сказал отец Кудо.

— Поэтому... я связался с эти стариком, и теперь могу быть честным с самим собой.

Честным...

— Понимаете... когда я совершаю ошибку, то думаю, что должен понести за это наказание. Вот почему я никогда не стану подчиненным старика Кудзуки. Поэтому я скорее умру, чем буду подчиненным...!

— Хм-м...как насчет годового оклада

— Это ложь...на самом деле, я заключал контракт с Кудзуки-сан на каждый отдельный случай. "Детективное Агентство Кудо" и Кудзуки-сан. Разовый контракт.

...Это его гордость.

— Я понимаю, но... даже так, почему вы всегда дурачитесь?

— Ну... понимаешь, просто нет других путей. Работники службы безопасности Кудзуки, включая самого старика Кудзуки, не все мои друзья. Они могут стать моими врагами в любое время. Покажите ли вы, что у вас есть на руках своим врагам?!

— ...Я нет

— Правильно?...Скорее, это спасает меня, что они меня неправильно понимают. По-разному...

Ну...я понимаю, но

— Но...это уже слишком.

Отец Кудо кунул на меня взгляд

— Мальчик... сколько, по твоему мнению, находится людей в "Отделе Охраны", который под моим контролем?...

Эм-м...

— ...Тони-сан и Нома-сан...Нет, есть и другие тоже

Парень, который следит за подчиненным Виолы, который покинул репетиционное здание.

Кроме того, проведённое ранее расследование... Я не думаю, что оно было сделано всего тремя людьми

— Правильно...В "Отделе Охраны" есть еще один призрачный человек.

Сказал отец Кудо, будучи на слуху.

— ...Там более одного, не так ли?

Ответил я.

Я видел, как Кудо-тян общалась с этим человеком пару минут назад.

— ...Ты знаешь это, парень.

Отец Кудо счастливо сказал.

— Я также играю роль координатора "службы безопасности Кудзуки". Преступники никогда не выставляют свои лица на обозрение общественности. Я единственная связь между ними. Поэтому... всегда вхожу и выхожу из штаба охраны.

...Ясно.

— Но... должен сказать, я не вижу союзнков среди службы безопасности. Для них, я должен быть внештатной... "головной болью". В другом случае, они не поймут меня, как человека, и начнут приказывать мне...

Тогда...вот почему он нарочно строит из себя дурня...

— Конечно... необходимо делать так, чтобы они меня недооценивали. Но... если ублюдок слишком меня недооценивает, я обязательно надеру его задницу. Прямо как тому новичку…

Было ли это наказанием?

— Но, при этом... тебе нужно всегда вести себя так, даже на глазах у своей жены, сына и первой дочери?

Даже после возвращения домой, когда работа закончилась...

— Ничего не поделать...Ты должен жить так 24 часа в сутки, вот что это значит.. Можете ли вы показывать серьезное лицо, только перед своей семьей?... Кроме того, они являются постоянными сотрудниками службы безопасности Кудзуки...

Отец Кудо небрежно смеется.

— ...Это не поможет. Я не могу порекомендовать им свой образ жизни.

Потом... он говорил с Кудо тян.

— Даже Мичи-кун, ты можешь отказаться от такого папы и жить стабильной жизнью и быть счастливой.

...Кудо-тян

— Нет... Я практик "Стиля кудо"

— ...Мичи-кун?

— Я уважаю образ жизни моего отца.

Слушая слова своей дочери... отец Кудо.

— Уууууу... Ты заставляешь меня рыдать. Мичи-кун. Эй, парень!

— ...А, да?

Почему я?

— Вот почему... Я оставляю Мичи-кун тебе

— ...Что?

— Ты нацелился на девственность Мичи-кун, не так ли?

...Я

— Мичи-кун...Уверена ли ты в этом парне?

— Да... отец.

...Кудо-тян?!

— Тогда... ничего не поделать...!

— Отец... Почему ты говоришь об этом именно сейчас?

Кудо-тян спрашивает отца.

— Видишь ли... Ты достигла возраста, когда можешь различать кто есть кто.

Ответил отец, продолжая вести машину.

— Ты близка к тому возрасту, что бы стать самостоятельной и независимой от меня...

Серьезное лицо.

— ...Отец.

Бормочет Кудо-тян.

— Я... во время обеденного перерыва, Марго-сама из "Куромори" сказала, что моя стратегия боя никуда не годится...

Ох... а после перерыва...

Подставная битва?

— В тот момент, ко мне пришло осознание что моя тактика боя досталась мне от отца...

В тот момент, Марго-сан отметила, что Кудо-тян не смотрит на всё поле боя глобально.

Я заметил это... Кудо-тян за частую сражается вместе со своим отцом.

Ответственность лежит на Папе Кудо. Он следит за полем битвы... Кудо-тян способна сражаться, лишь в качестве поддержки для отца.

— ... Знаю. Я наблюдал за этим.

...Как и ожидалось

Он уже был с нами в то время.

— Я не понимала, насколько отец помогал мне в бою, пока мне не ткнули пальцем на это...!

— Да... но сейчас-то ты поняла?

— ... Да

— Во время драки в ванной комнате в доме Ширасаки... Мичи-кун хорошо держалась. В подготовке к нападению на каждого отдельного врага, Ты постоянно оказывала помощь мне в драке, но всё ещё удерживала идеальную позицию для защиты Куромори-сан. Это высший пилотаж...!

— ...Спасибо тебе!

Отец с дочерью продолжили беседу.

— Поэтому... Мичи-кун, пришло время стать независимой от меня.

— ..Это, отец!

Удивилась Кудо-тян.

— Моё древние боевое искусство "Кудо" ... что-то, что я изобрел в соответствии со своим образом жизни. Мичи-кун, не хочешь ли ты подумать насчет своего собственного стиля "Кудо" ?

Сказал отец своей дочери.

— Мой собственный...?

— Ну да... Мичи-кун и я разные люди. Дни рождения отличаются, окружающая среда, в который мы выросли разная. А самое главное... Мичи-кун — женщина. Мы разные люди, и мыслим по разному. Наши жизненные пути должны быть разными.

Кудо-тян слушала внимательно своего отца.

— Затем... У Мичи-кун должны быть другие "Приемы Кудо Стиля". Не такие, как у меня. Действия людей раскрывают их внутренний мир. Попробуй прислушаться... На мне глупое платье, а Мичи-кун одета в элитную школьную форму. Моя одежда нелепа, а у Мичи-кун фирменная. Даже твои волосы идеально уложены. Мичи-кун и я существенно отличаемся...!

...Отец и дочь разные.

... Им нужно разделиться.

— Я думаю о тебе, как о ребенке, до сих пор, так что не удивлен, почему ты мне подражаешь. Но... Мичи-кун уже взрослая. Ты должна найти своё место и свой путь по жизни.

— Мой путь...?

— Именно, точно так же, как я выбрал старика Кудзуки, в роли своего господина... Мичи-кун выберет своего господина, ведь так?

Куду-тян посмотрела вниз и овтетила.

— Да... Я думаю, Мисудзу-сама будет моим мастером по жизни...!

Папа Кудо рассмеялся.

— Тогда... ты знаешь, что мы можем стать врагами...?

Кудо-тян...

— Да... отец

Его Превосходительство Кудзуки ... и Мисудзу могут враждовать?

Они оба раздумывают на счет этого?!

— Отец... прошу, перестань уже называть меня "Мичи-кун".

Кудо-тян сказала отцу.

— Я больше не "ученица" отца...!

— Значит ты тоже должна перестать называть меня "отец".

Отец... с грустью ухмыльнулся

...Но.

— Нет... отец значит отец. Что бы не случилось... мой отец для меня всегда будет отцом...!

Ответила Кудо-тян

— Хи-хи-хи... ты и впрямь серьёзно. Ты похожа на Эцуко в этом плане.

Папа Кудо назвал имя своей жены.

— ...Отец, Мама-сама...!

— ... Уупс, не следовало тебе этого говорить, Мичи!

Отец перебил дочь

— ... Ты в курсе?

Папа Кудо не ответил.

После небольшой паузы, продолжил.

— Последний совет Папы... Мичи, создай собственную "семью"...!

...Семью

— "Любовник" это весело... но, они ненадолго вместе. "Любовь" вскоре закончится. Независимо от того, насколько сильны чувства, они вскоре устареют, пока не сгниют в один прекрасный день

"Любовь"... уйдет.

— Но... "Семья" никогда. Что бы не случилось, сколько бы времени не прошло. "Мертвая" семья всё равно "семья". Но тут у тебя не выйдет уйти, с тех пор как вы станете семьёй. Это на века. Нельзя просто так взять и покинуть "семью".

"Семья" ... вечна.

— У меня были отношения с Эцуко со школьной скамьи. Мы натворили много плохих вещей... с плохой компанией, стали любовниками, позже, поженились. Я думал, что она моя "семья", но кажется, она по иначе относилась ко мне. Поэтому, если "любовь" проходит... Я становлюсь всего лишь отработанным материалом. И ты ничего уже с этим не поделаешь...

"Любовь" и "Семья"...

— Но...всё ещё, для меня она "семья". Я буду заботится о ней до конца моих дней... Даже если она отстранится от меня.

— ... Отец.

Пробормотала Кудо-тян

— Я непременно разберусь с этим ублюдком Ямаока. Он высмеял мой "Кудо стиль". Но, я надеру задницы тем, кто недооценивает меня! Я выбираю этот путь...!

Я говорю

— ...Кудо-тян, будь моей семьей...!

...Кудо-тян удивилась.

— Йошида-сама...?!

— Я... Мисудзу, Мегу, Мана... Минахо-сан, Катсуко-сан, Нагиса, Нэи-сан и даже Марго-сан... Я решил сделать их моей семьей. Эти люди важны для меня, как "семья".

Я смотрю прямо на Кудо-тян.

— Поэтому... Я хочу, чтобы Кудо-тян была "семьей" Мисудзу и моей. Не просто вассалом Мисудзу... но членом нашей "семьи".

...Кудо-тян

— Прошу, дай мне время подумать над твоим предложением.

Папа Кудо рассмеялася, потом сказал Минахо-сан

— Это чудесно, молодой человек действительно прав во всём. Ты так не считаешь...Куромори-сан?

Минахо-сан проигнорила Папу Кудо, потом посмотрела на Кудо-тян

— Настало время... мы прибыли в "дом". Пойдем и понаблюдаем за "семьей" если хочешь... И если Кудо-сан понравится... ты присоединишься к нашей "семье" Никто тебя не будет заставлять...!

Как наш "глава"... Минахо-сан сказала Кудо-тян

— Да... Я посмотрю.

Кудо-тян серьёзно ответила...

— Хммм... Самое время.

Мы видим наш колледж через лобовое стекло.

— Кудо-сан... ничего, если мы тут выйдем? Спасибо большое.

— Без проблем.

Папа Кудо остановил машину.

Фурон с надписью "Детективное Агентство Кудо" так же остановился.

— ... Как и ожидалось, вы не пригласите мне в свой дворец.

Папа Кудо фыркнул.

— Верно. Мы не приглашаем мужчин в наш дворец...!

Ответила Минахо-сан

— ... Воу воу, а что на счёт этого парня?

На этот вопрос, Минахо-сан...

— Йошида-кун — наша драгоценная "семья". Так что он исключение.

Папу Кудо криво улыбнуло.

— Не бери в голову, я доверяю тебе, Мичи. Она немного зануда, но думаю, она хорошая женщина...!

— Да... я позабочусь о ней.

Папа Кудо открыл водительскую дверь и вышел.

— Мы будем наблюдать снаружи, за пределами двора колледжа. Мы сами будем перехватывать бойцов Цезарио Виолы и семью Ширасаки...!

— ... Я доверяю Кудо-сан.

Минахо-сан рассмеялась, потом сказала Папе Кудо

— Хватит лести. Я слабею от этого.

Сказав это, он закрыл дверь.

Затем вернулся к фургону, не обернувшись

— ... Отец

Кудо-тян притихла в голосе, глядя на спину своего отца в авто.

Только сейчас... отец позволил дочери уйти.

С этой секунды она должна быть независима от него.

... Найти свою новую "семью"

— Тони, открывай уже! Сегодня мы ночуем в машине!

— Эх, пожалуйста, избавьте меня от этого, босс!

— Как Ному?

— ... Уже не рабочее время, я думаю, она на пути домой.

— Позвони ей... мы будем вести слежку до утра!

— Эй?! серьёзно!?

— Хватит ныть... сгоняй в магазин , купи молока и бобовых пирожков!

— Босс, давайте возьмем что нибудь повкуснее?

— Заткнись, заткнись! Очевидно, когда ночуешь в машине нужно есть молоко с пирожками!

Слушая эти голоса...

Минахо-сан идет к водительскому месту.

— Поехали.

Кудо-тян кивнула.

Наша машина тронулась с места.

Силует Папы Кудо постепенно уменьшается.

— Отец сказал мне, придумать свой собственный "Кудо стиль"...

Кудо-тян одинока.

— Я понятия не имею, что мне делать. С детства... я верила в учения отца, так я жила до сегодняшнего дня...

...Я

— Но всё же... глядя на жизненный путь отца Кудо-тян... можно вообще подумать "Мы можем исправить это" ?

Когда я спросил, Кудо-тян испугалась

— Как насчет того, что бы сперва изменить точку зрения?

Кудо-тян кивнула

— Это то, о чем я всегда думала.

Глаза Кудо-тян начали наполняться светом.

— Отец... кричит названия приемов во время битвы... Он рискует прикусить язык. Поэтому, как насчет того, что бы кричать после того, как выполнить прием...

...Кудо-тян.

Это обязательно, кричать названия приемов?

— Д-дааа... здорово, не так ли? Меняя таким образом мелочи... Я думаю что Кудо-тян сможет придумать свой "Кудо стиль".

Но всё же... Пусть это будет первый её шаг.

Поэтому я соглашаюсь.

Я должен оттолкнуть её от себя.

И, может когда нибудь, она перестанет кричать названия приемов, которые применила к своим врагам...

Это реально поможет.

— Йошида-сама, у меня есть к тебе просьба .

Кудо-тян смотрит на меня.

— ...Ч-что?

— Прошу, называй теперь меня "Мичи" .

Смущенно сказала Кудо-тян.

— ..."Мичи-кун"?

Она ищет замену отцу...?

— Нет, не "Мичи-кун"... Я хочу, чтобы Йошида-сама называл меня исключительно "Мичи"

Её большие глаза смотрят на меня.

— Только отец тот, кто может называть меня "Мичи-кун"

... Так ли это?

Я так и думал, что она грустит...

По поводу расставания с отцом.

— Я понял тебя, Мичи. Взамен на это, я хочу попросить тебя об одной услуге...

— Что ещё за услуга?

Мичи приняла серьёзную позу.

— Не могла бы ты не называть меня "Йошида-сама". Мы ведь "союзники" и меня раздражает, когда ты добавляешь приставку "сама".

Мичи заулыбалась, когда я сказал это.

— Ясно...Йошида!

Й-Йошида?!

— Уфф... как ты и просил, я перестала добавлять "сама"... или ты не это имел ввиду?

... Ц-ц.

Ладно.

Я ведь тоже называю её Мичи...

— Я не против... Так лучше, Мичи

— То же самое и я тебе могу сказать... Йошида!

Хоть она и младше...

Это мелкая и симпотная девченка зовет меня без суфикса...

Та да... необычная.

Это достойно.

— Каким то образом мы благополучно добрались.

В этот момент нашего авто подъехало к школе.

Как и прежде, мы въехали с парадных ворот.

Конечно, лицо Минахо-сан знакомо охранникам, поэтому они нас пропустили без проблем.

Небо разлилось в красном закате...

17:52 на часах.

— Новостной репортаж продолжится в шесть часов, а национальная трансляция новостей будет в 7 часов. Перед очередной атакой, нам необходимо перекусить.

Минахо-сан припарковала машину на стоянке возле школы.

Мы вышли и направились в кабинет директора.

...

— О, с возвращением.

Нэи-сан поздоровалась с нами из комнаты наблюдение в кабинете директора.

Нэи-сан... Мичи всё ещё не в курсе по поводу неё.

— Нэи-сан...это охранник Мисудзу..

— Знаю... Кудо Мичи-сан, верно?

— ... Эмм?

— Я следил за боем на беисбольном поле во время обеда.

Точно... Скрытые камеры.

Она наблюдала из своего кабинета.

Но, Нэи-сан говорит...

Кажется, что Мичи пошла на бейсбольную игру, и сыграла против другой команды.

— Так же, я в курсе... Нато Нэи-сама, это вы...?!

Мичи заметила членов "Куромори" из исследовательских документов отца.

— Верно, я Нэи-сан! Кхэ-кхэ... Могу я называть тебя Мичи-тян?

— Да... называйте меня, как пожелаете.

— А как тебя называет Йо-тян?

Ниэ-сан посмотрела на меня и рассмеялась.

— Эм... Мичи

— ... Что? Я не слышу!

— ... Мичи!

...Ниэ-сан.

Прежде чем войти в кабинет директора, она услышала мой разговор с Мичи в коридоре...

— Хмм... Мичи?

Ниэ-сан смотрит на меня.

— Это т-то... что я спрашивала о Йошиде..!

— ...Йошида? Ты не используешь суффикс.

... Задет пчелиный улий.

— Неи... если у тебя есть свободное время, займись лучше делами.

Марго-сан находящаяся перед экраном ругает Ниэ-сан.

— Йошида-кун.. мне нужна твоя помощьэ

Эм... помощь в чем?

Глядя на них... не только на Марго-сан и Кацуко-сан, но так же и на Мегу, смотрит в ноутбук.

— Йоши-кун, в сети есть разная информация... напиши что нибудь...!

... Напиши?

— "Кажется, что Ширасаки Сусуке изнасиловала других кумиров" или " Кумиры были изнасилованы"... содержание не имеет значения, мы просто публикуем это для новых сенсационных преступлений Ширасаки. После заголовка, вставить ссылку на видео.

... Видео ссылка?

Кацуко-нээ опередила, сказав...

— Сайты видеохостинга, доступный во всем мире... Марго-сама и я загрузили видео изнасилования Ширасаки Сусуке! На этих видео есть кумиры. Мы расскажем людям об этом...!

О.. Минахо-сан упоминала, что им заплатили огромную сумму, что бы залить это.

Видеоролики с изнасилованием кумиров Ширасаки постепенно загружаются.

Всем будет интересно посмотреть на это.

Тогда... они узнают, кто такой Ширасаки Сусуке

... Как дьявола во плоти.

П.Ред. Немного непонятно, им заплатили за то, чтобы уничтожить или залить видео секса с Идолами в сеть. Возможно, в старой главе неточность/ошибка Анлейта.

— Потребуется время, для официальной блокировки видео, со стороны семьи Ширасаки... После чего мы зальем его на другой сайт и сольем и эту ссылку. Это будет преследовать его.

Смеясь, сказала Марго-сан.

— Но... эффект уже есть. Интернет сообщества вболомутились. Кроме того Кацуко и Марго, так же распространяют видео...!

Сказала Минахо-сан, когда посмотрела на экран своего ноутбука.

— Как бы то ни было... мы продолжим делать это вплоть до 7 вечера.

Как только Минахо-сан сказала...

— Черт... доступ запрещен!

Сказало Мегу Марго-сан

— Тогда воспользуйтесь этим ноутбуком...

Кажется, есть парочку обходных путей.

Я...

— Ну... я плохо разбираюсь в компьютерах.

— О...Йошида-кун разбирается, верно...!

Минахо-сан улыбнулась мне.

— Что насчет Кудо-сан...?

Марго-сан посмотрела на Мичи

— Я начитана...!

— Ну так попробуй воспользоваться этим компьютером

— Хорошо!

Мичи села за компьютер

...Эхх

— Что мне делать?

Посмотрела на меня Кацуко-нии

— В таком случае, помогите приготовить обед

... Обед?

— Мана-тян возится на кухне...!

...Мана!

Я заметил... позволив ей писать оскорбительне вещи об отце в интернете...

Кацуко-нии отдала ей должное и убрада с этой работы.

Еще, Мегу продолжила спокойно печатать...

— Ааа! Ещё и тут доступ запрещен! В чем дело!?

Ошарашено закричала Мегу

— Хмм... Мегуми-тян может отдохнуть. Спасибо... не могла бы ты пойти с Йошидой-кун и помочь Мана-тян?

Сказала Марго-сан Мегу

— Но...

Мегу хочет очень хочет помогать в деле против Ширасаки.

— Мне не хочется доверять Мане в самостоятельной готовке обеда... Иди с Йошидой-кун.

Любезно сказала Марго-сан

— Хорошо... поняла. Пойдем, Йошида-кун

Мегу взяла меня за руку...

— Хм... где же Юкино?

Кстати говоря... Где она?

— Юкино здесь

Указала Мегу.

..Юкино

В том самом месте, где была связана Мана этим утром.

Как и ожидалось, на ней ошейник...

Прикованный к железным цепям.

На ней была разорванная школьная форма.

Оголенная грудь.

И она потеряно смотрит в монитор.

Несколько экранов транслируют телеканалы.

Большинство каналов показывают новости о "Ширасаке Сусуке"

Только по семейному каналу идет "кафе, где ты можешь сьесть большую порцию за 500 ен."

Минахо-сан сделала громче канал, по которому шла новостная трансляция.

"... В действительности, Ширасаки Сусуке — паразит и злодей в мире медиа. Что то из того, что я слышал...!"

Дал пояснения комментатор.

Секс видео-записи Ширасаке неуклонно сливаются...

Это самая горячо обсуждаемая тема в интернете.

Особенно теми, кто связан с этим бизнесом, сообщают о нарушениях.

Сейчас... самое время.

"Уваааа, это непростительно! Абсолютно! Такой как он...!"

Услышав про это, вошел даже спортивный комментатор.

Это уже в заголовках новостей, известия о серийных изнасилованиях в Австралии отходит на второй план.

Сейчас на первом месте новость о Ширасаке и должности руководителя крупного рекламного агенства, и "Ширасаки Сусуке", который обманывал и насиловал кумиров.

— Тут есть информация, которую мы не предоставляли... вот список тех, кто был изнасилован Ширасаки.

Минахо-сан рассказала о ситуации в интернете.

... У нас есть толчок.

Сейчас в воздухе витает " Избейте человека по имени Ширасаки Сусуке"...

Разные люди, которые молчали на протяжении большого промежутка времени, начали высказывать своё недовольство в интернете.

Среди них есть бывшие знаменитости, которых изнасиловал Ширасаке.

Их семьи... друзья.

Любимцы тех, кто был изнасилован...

— Интересно... что есть люди, которые пишут о взяточничестве и уклонениях от уплаты налогов Ширасаки Сусуке.

Я вижу... есть даже люди, которые просто оскорблены Ширасаки Сусуке.

Они начали рассказывать о преступлениях Ширасаки.

Это огромный резонанс.

Человек по имени Ширасаки Сусуке стал врагом Японии.

— Это всё ложь... Папа!

Юкино... выдает отчаявшийся голос.

— Теперь...как долго семья Ширасаки сможет сопротивляться этому.

Холодно засмеялась Минахо-сан

— Пришло время разгореться пламени ненависти к Ширасаке Сусуке и его семье...!

Когда я пришёл на кухню с Мегу, там...

Мана сосредоточенно глядела в кулинарную книгу.

Она ходит в одной и той же одежде уже довольно долго.

— ...Что случилось?

Когда я спросил её...

— Я собираюсь приготовить карри... точнее, я умею делать только его.

Мана всё таки Оджо-сама... дома у неё есть горничные.

Она толком и не умеет готовить.

— Я могу приготовить только карри. Так как научилась делать его еще в школьном лагере...

Сказала Мана, но..

... Она вовсе не готовит.

— Только я не готовлю в больших количествах.

..Ясно.

Она не разбирается в соотношении ингредиентов. Когда это готовят в школе, заготовки выдаются каждой группе отдельно.

— Я научу тебя.

Мегу надевает фартук.

— Ты знаешь, как готовить его, Мегу?

Мегу открывает в холодильник.

— В доме Ямаминэ, мать работала... и когда я была в начальной школе, мне приходилось готовить по нескольку раз в неделю.

Мегу берет все необходимые продукты...

— Сделаем рис Карри и салат?

— Ага!

Мана улыбается, в ответ на поучения ее "сестры".

— Йоши-кун, промоешь рис?

— Ох... а сколько?

Мегу показывает на набор для готовки риса.

— Думаю, будет достаточно одной рисовой посудины. Мы сделаем ещё, если этого не хватит...

Ещё пару дней назад из членов "Куромори" в комнате наблюдения находилось только четыре человека: Минахо-сан, Кацуко, Марго-сан и Неи-сан.

Поэтому посудины для готовки риса стандартного размера.

Но теперь на пять человек больше: я, Мегу, Мана, Мичи и Юкино... в сумме девятеро.

Эм... придется готовить дважды.

— Как бы то ни было, я сомневаюсь в том, что все смогут пообедать одновременно. Пока одни будут кушать, вторая партия риса будет готовится.

Марго-сан и Кацуко сконцентрировались, работая в интернете.

Это продолжится вплоть до передачи новостей в 11 часов.

Ничего страшного, если они поедят поочереди.

Но...

— Все впорядке, если мы съедим так много продуктов?

Так же, сейчас есть вести о Цезарио Виоле.

На некоторое время мы заляжем на дно в этой школе...

Нам нужно как можно больше сделать запасов, наполнить холодильник до отказа...

— Кацуко-сан сказала, что не нужно об этом беспокоиться!

Произносит Мана.

— Завтра запасы еды пополнятся...!

Эм.. Как?

— Так сказала Кацуко-сан, мы заказали еду у поставщика, который привозит ингредиенты в школьную столовую. Если он завтра всё привезет, я вместе с Йоши-кун принесем их сюда...!

Понятно... завтра будний день.

Еду привезет поставщик, якобы к школьному празднику, поэтому и беспокоится не о чем.

— ... Что же, приступим к готовке.

Мы готовим карри, выполняя указания Мегу.

— Ах... оставь это на потом. Оно испортится, если добавить раньше времени.

— Угу... сестрёнка Мэгу.

Так называемая сестра неплохо справляется.

Каким-то образом, они чувствуют себя уютно, как будто выросли вместе.

— В чем дело, Йоши-кун...?

Мегу повернулась ко мне, с улыбкой на лице.

— Да не, ничего.

После чего Мана...

— Неужели у нас получилось растормошить сердце Онии-тян своей готовкой?

Она улыбнулась, как маленький чертик.

— Всё в норме, ты можешь потрогать попку Маны или даже попку Мегу-тян...!

Мана задирает свою миниюбку.

Она оказалась без трусиков.

Теперь можно было разглядеть её кругленькую гладкую попку, похожую на свежее яичко.

— Мана... мы готовим! Не оголяй попку!

Поругала Мегу свою сестру.

— Что ж..

Без шуток...

Я обнял Мегу со спины.

— Ухх... даже Йоши-кун...

Засмущалась Мегу.

— Мегу безумно сексуальна у плиты.

— Спасибо...

Я начал гладить талию и упругую попку Мегу...

— ... Ага, она прекрасна.

Мана уперлась попкой в меня...

— Онии-тян... а как же Мана?

Я мацаю её попку...

Булочки Мэгу безумно сочные. Они... они просто удивительны.

Совсем другие ощущения.

— ... Давай не сейчас. Мы близко к огню.

Застенчиво отметила Мегу.

— Тогда позже.

...Я

— Целовать тоже нельзя?

...Мегу

— Ладно... это можно...

Я поцеловал её мягкие и влажные губки.

— Уфф!

Лишь это заставило лицо Мэгу светиться от восторга...

— Они-тян, и меня тоже...!

У Маны пухленькие и милые губки...

— ... О даа! Они-тян, я люблю тебя!

Глядя на их улыбки...

Я вдруг взволновался.

— ... Раньше, отец Мичи говорил это.

Я вспомнил.

— Мичи... Кудо-сан?

Спросила Мана.

— Смелее... мы ведь близки теперь, она хочет чтобы ты звал её Мичи.

— Понятно... Мичи-сан или сестрёнка Мичи... Как лучше?

Мана ...

— Видишь ли... в машине, на обратном пути, отец Мичи сказал мне "Однажды любовь уйдет. Но семья — никогда"...!

Если "любовь" уйдет...

Тогда эти двое в конце концов уйдут от меня?

— Мой отец на самом деле не такой, каким может казатся...!

Мегу удивилась

— Но, по правде... "Любовь" закончится, но "семья" всегда останется "семьей"...!

Мегу улыбнулась.

— Они-тян, как хорошо, что мы "семья", не так ли...?

... Эмм?!

— Как видишь... Мана сейчас неловко себя чувствует. Во времена Майки-сан... она определенно должна быть дочерью Ширасаки Сусуке, а Юкино-сан её сестрой, но... эти воспоминания, как отрывки из фильма, как будто не твои. Это поэтому, что Они-тян сделал Ману своей "семьей".

Мана...

— Моя "семья" — это Они-тян, сестрёнки Мэгу и Мисудзу... это сейчас. Я бы хотела, что бы и остальные люди из "Куромори" присоединились бы к этому числу. Тогда Мана станет частью "семьи" для всех.

Мана невинно улыбнулась.

— Всё в порядке... Мана стала "секс рабыней" Йоши-кун. Но разве он не сказал: "Она часть семьи, даже будучи рабыней"

— Угу... ты права, Мегу-тян

— Но, не сдавайся. Делай всё, что в силах "раба". После чего, Минахо-сан и другие примут Ману.

— Я знаю..

Мана уже моя часть "семьи"...

...от чистого сердца.

—А я жена Йоши-кун! И его часть его "семьи"!

...Мегу

— А... но, я стараюсь не быть моноплоисткой. Я прекрасно знаю, что у Йоши-кун есть другие девушки. Все хотят Йоши-кун. Поэтому, не нужно думать обо мне всякие глупости. И не думаю, что он занимается сексом с другими девушками в тайне.

— Но... ты уверена в этом?

Я обеспокоен.

— В чем делоа? О чем ты переживаешь?

Мегу обняла меня.

— Я чувстую, что Мегу уйдет от меня, если я буду поступать как эгоист. Но, при этом... если Мегу не будет нуждаться во мне, ты можешь уйти к кому пожелаешь...!

Мегу прервала мой диалог, прикоснувшись своими губами к моим.

— ...Мегу?

— ... Всегда, мы будем всегда вместе. Мегу и Йоши-Кун... мы уже "семья"...

— Верно... ты слишком много волнуешься, Они-тян

Мана обняла меня сзади.

— Мы всегда будем "семьей"...!

..."семья" не прекратит своё существование.

..."семья" будет всегда.

"Семья" единственное, что останется даже после смерти...

◇　◇　◇

— Карри и рис готовы!

Вернувшись в комнату наблюдения...

Информационная война на мониторах продолжается.

— Мару-тян и все остальные, подойдите... Мии-тян и я сейчас в самом разгаре великой компании!

Ниэ-сан закричала.

Посмотрев на часы... уже пол шестого.

Даже национальные новостные канали обеспокоены арестом Ширасаки в Австралии.

Так же..

Хоть про это и полностью забыли... скандал с подкупом дяди Эндо, который является советником.

Этих фактов не достаточно, но... это национальные новости, Ендо! Ты сделал это!

— Тогда, я принимаю твоё предложение. Теперь нам станет проще.

Марго-сан встала.

— Мы загрузили видео-ролики Ширасаки Сусуке со знаменитостями... даже если мы перестанем заливать видео на всякие сайты, другие люди всё равно продолжат это делать.

Взяв блюдо с едой от Мегу... она начинает кушать карри.

— Ниэ-сан и Мичи, что вы делаете?

Спросил я Марго-сан.

— Те двое загружают информацию в reddit и twitter. Кудо-сан удивительна, она говорит в стиле таинственного воина, распространяет слухи в глубоком вебе. Постепенно формируя образ Ширасаки, люди называют её "Бог Воинов"

Мичи... у не было таких задатков.

— Отец учил меня как правильно преподносить информацию в интернете. В прошлом у меня были тоже псевдонимы, вроде "Красная королева бурь" и "Свет во время бури" ...!

Мичи...это просто "Буря"...

Вдруг... зазвонил телефон Кацукою

— Алло?... Принято!

Кацуко ответила Минахо-сан

— Госпожа! Кёко-сама сказала "Обнулить Счет"!

...Кёко-сан?

Мастер Марго-сан и охранник первого поколения "Куромори", она в Австралии.

Был контакт с Кёко-сан?

— У нас осталось время только на "План в пути"

Минахо-сан сказала Кацуко.

Кацуко...

— Кёко-сама, "Виски Гоу Гоу! " Дэсу!

Что?

Что происходит в Австралии?

— Марго, проверь, чем занята семья Ширасаки из газет!

— Есть!

Марго-сан оставляет тарелку с карри и рисом в сторону и садится за компьютер.

— Оставь это им, мы доедим его позже!

Лицо Марго-сан вновь приняло боевой оскал.

— Оджо-сама! Семья Ширасаки, похоже, связались с городским отелем!

Кацуко-сан выкрикнула.

..Отель?

Минахо-сан улыбнулась.

— Они намерены провести пресс-конференцию!

Пресс-конференция...!?

— Подтверждаю. Семья Ширасаки собирается показать в 10 часов по новостям вещание "Экстренное включения для специального интервью" , кажется...!

Сейчас 7:30

Ещё есть два с половиной часа

— Кацуко... поддерживай связь с Кёко-сан из Австралии. Если появится картинка, немедленно сообщи мне!

— Ясно!

— Марго, собери как можно больше информации о пресс-конференции...!

— Есть!

— Нэи и Мичи-сан, подстрекайте людей в интернете, говорите "На пресс конференции в 10 часов будет возмутительные доказательства", что заинтересуют их."

— Хорошо!

— Конечно, нари!

Все уткнулись в свои мониторы.

Минахо-сан влипла в монитор, раздавая указания остальным.

— Йоши-кун, поехали за ними.

Сказала Мегу.

— Но...мне нужно кое-что сделать.

Все сражаются, и всё же...

— Но... у Йоши-кун есть определённый козырь, не так ли?

Нежно улыбнулась Мегу

— Я думаю так же... Я пытался помочь Нэи-сан до этого, но я никогда не делала публикаций в реддите... Я не смогу справится с этим хорошо.

Мегу..

— Вместо этого... пускай трое из нас поедят. Нам нужно сделать вторую партию риса... конечно, Минахо-сан и другие не смогут поесть до десяти.

...Возможно, так и есть

— Мы должны сделать всё, что в наши силах...

— Оо, да!

Мана повернулась ко мне.

— Мана... давай поедим.

— Угу...Онии-тян..

Трое из нас принялись за еду.

О, я забыл про Юкино.

— Хэй, Юкино... поешь.

Юкино безвольно лежит на полу.

Я положил перед ней тарелку карри.

— Не нужно...

Безучастно сказала Юкино.

— Не говори так. Мегу, Мана и я готовили это...!

Юкино вопиюще уставилась на меня.

— Что вы собираетесь делать, после того как Папу поймают?

..Я

Почему то мне вспомнилась фраза Папы Кудо.

Тот сказал... "Ничего не поделать".

— ...Ничего не поделать. У всех затаилась злоба на Ширасаки Сусуке...!

Юкино замолчала.

Телевизор и интернет.

Народ Японии восстал против Ширасаки Сусуке.

Ширасаки Сусуке... сейчас является объектом всеобщей ненависти.

...План Минахо-сан пугает.

Если когда-нибудь Ширасака Сусуке окажется в Японии.

Ширасака Сусуке попытается защитить себя.

Он родом из выдающийся семьи, с притягательной внешностью... так как он из рекламного агенства, у него ещё и язык подвешен.

Даже в интервью для прессы, в Интернете... можно свободно говорить о Ширасаке...

Он умеет хорошо одурачивать людей... из-за широкой общественности, есть вероятность того, что кто-то все таки будет защищать Ширасаки.

Но... Ширасака сейчас в Австралии.

В Японии преступления Ширасаки признали как "факт"...

Никто этого не опровергнет.

Скорее... плохое совпадение, семья Ширасаки и его новостная организация... они ещё больше портят репутацию Ширасаки Сусуке. На данный момент на стороне Ширасаки никого нет.

— В любом случае... ешь. Я оставлю это здесь

Я говорю Юкино, что все так же лежит на полу.

Я заметил выглядывающую попку Юкино из разорванной юбки.

— Давай готовиться к завтрашним занятиям!

Сказала Мегу после еды.

— Йоши-кун... Ты сделал Английский?

Эм...

В такое время?

— Именно в это время мы должны делать это. Завтра учебный день.

Мегу вынула из сумки учебники и словарь.

Мой учебник лежит в шкафчике класса.

— Но... учеба. Я все равно не собираюсь поступать в университет.

Я собираюсь помочь Кацуко-сан и Нагисн в их магазинах...

— Даже, если не собираешься идти в универ, всё равно нужно учится! Если планируешь заниматься бизнесом, нужно уметь считать... для пекарни пригодятся знания о химии, а если планируешь работать в цветочном, то лучше разбираться в биологии.

Мегу настояла на своем.

— Но... Английский — это..

Дело в том, что я не собираюсь за границу.

— Йоши-кун! Ты мой муж, но и так же муж Мисудзу-сан!

Разозлилась Мегу.

— А это проблема, если муж Мисудзу-сан не знает английский, верно? Я уверена, что у Мисудзу-сан много зарубежных друзей.

Верно... Я это так чувствую.

— Вместе с тобой, я буду делать всё возможное.

Эм...?

— Даже я "сестра" Мисудзу-сама. Я не могу унизить свою "сестру"...!

...Мегу

— Английский... затем социальные исследования. История, политология, экономика... без базовых знаний нам не о чем разговаривать с друзьями Мисудзу-сан!

А-ага.

— Кроме того, государственный язык тоже... нужно знать хотя бы историю литературы.

— Не много ли?

Я даже не учился вообще.

Я не делал это со вступительных экзаменов.

Мой отец исчез в конце Апреля.

— Мы сделаем всё это...Йоши-кун, ты сказал, что приложишь усилия, что бы Мана смогла стать супер моделью? Тогда ты должен приложить все усилия ради Мисудзу-сама...!

Ради Мисудзу..?

Хм...

...Тогда.

— Ясно... попробую.

— ...Всё окей. Я буду учится вместе Йоши-кун...хорошо?

Мегу улыбнулась

— Тогда... Йоши-кун. Я дам тебе свой учебник, в котором ты будешь подчеркивать неизвестные английские слова. А я буду искать перевод, договорились?

Я начинаю изучать Английский.

— Йоши-кун, у тебя плохая осанка.

Мегу предупредила меня о моей сутулости.

— Онии-тян...я тоже буду учиться!

Мана взяла учебник и тетради.

— У меня есть домашнее задание на выходные...!

Сказала Мана, но..

— ... Знаю. Я больше не вернусь в школу. Ширасака Сусуке уже в новостях... Но, мне нужно учится. Я стану "Супер моделью" для Онии-тян. По крайней мере, мне нужно научится разговаривать на английском...!

Мана...

Я погладил ее по голове.

— Когда шумиха уляжется.. Я попрошу Минахо-сан найти новую школу для Маны...!

— О... тогда я изменю имя на "Йошида Мана"... Сестру Они-тян!

Мана улыбнулась..!

В это время...

— Минахо, предположительно, содержание конференции будет приблизительно таким!

Марго-сан выкрикнула!

— Можем ли мы отправить кого-то на конференцию?

— Это сложно... Семья Ширасаки никому не позволит войти в зал, кроме журналистов из крупных СМИ. Они не разрешат присутствовать обычным журналистам.

Кацуко-сан прервала разговор Минахо-сан и Марго-сан

— Крупный издатель газеты спросил меня... может ли журналист принять участие?

Кажется, у Кацуко-сан был какой-то план.

— Журналист и критик Каонджи-сенсей был нашим гостем! У этого человека должны быть связи в газете, в которой он работал!

— ... Он знает иную сторону Ширасаки Сусуке, ведь так?

— Да... он был постоянным клиентом старого "Куромори".

— ...Кацуко, позвони ему сейчас же! Я заплачу ему столько, сколько он захочет!

— Сейчас!

Кацуко схватил свой телефон

— Привет, Каонджи-сенсей? Это я, Кацуко. Да... сенсей тоже следит? Верно, это дело Ширасаки Сусуке. Нет, мы не собираемся спасать Сусуке. Наоборот. Мы будем информировать только сенсея... всё, что просочилось в новости — наших рук дело. Правильно... мы ополчились против Ширасаки. Тогда позвольте перейти к делу.. На самом деле, нам кое-что нужно обсудить с сенсеем...!

Горяченькая ночь продолжается!

— ...Австралийская жертва изнасилования согласилась на переговоры с адвокватом, нанятым семьей Ширасаки.

Марго-сан... говорит нам, пока ест свое карри.

— ...Это?

— Да... после подачи апелляции в полицию, преступления Ширасаки в Австралии сойдут на нет.

... Полиция освободит его из под стражи?

— Разумеется... все жертвы отвечают в суде так, как мы им сказали.

В Австралии... Наставник Марго-сан Кёко-сан・Досномече уйдет за кулисы.

— Почему ты позволила ему избежать суда на этом этапе?

Мегу спросила Марго-сан.

— Ну разве это не очевидно? Если мы оставим его в покое... то Ширасаки Сусуке будет под юрисдикцией Австралийского суда и отбывать наказание в австралийской тюрьме.

...Ясно

Он изнасиловал Австралийскую девушку...

Естественно, что его будут судить в местных судах.

— Минахо хочет своими руками проложить Ширасаки Сусуке дорогу в ад.

Понятно... из-за изнасилований Ширасаки за пределами страны, тема в интернете переросла в мировой скандал масс-медиа.

Если он вернётся в Японию, то будет ненавистен всем в стране.

— А ещё... это "ловушка" для главы семьи Ширасаки.

Марго-сан ухмыльнулась.

— ... "Ловушка"?

— О да... что ж, с нетерпением ждем пресс-конференции.

После.. Кацуко-сан отвлеклась от ноутбука.

— Госпожа! Сделано! Всё готово!

Минахо-сан оглянулась.

— Что на счет Каонджи-сенсей?

— Я отправила план доклада. Когда мы свяжемся с полицией?

— Можете наладить контакт к десяти часам. Пусть это произойдет одновременно с началом пресс-конференции.

— Хорошо... Я напишу в полицию Токио и Шисуоки!

Что же они скажут полицейским?

— Отличная работа... Кацуко, передохни. Поешь, пока всё окончательно не остыло...!

— А что на счет Госпожи?

— Мне... сегодня мне кусок в горло не лезет...

— Так мне готовить добавку или нет?

— Готовь...пожалуйста. Я не хочу в последний момент упасть от голодного обморока...!

Глаза Минахо-сан ярко светятся.

Двенадцать лет "мести" ...?

Сегодня... это свершиться.

— Нэи и Кудо-сан, меняйтесь друг с другом для отдыха... вам нужно быть полными сил к десяти часам...!

Нэи-сан и Мичи всё так же управляют общественным мнением в Интернете...

— Я могу позже, Ми-тян, иди поешь первой!

— ...Сукезэмона смог добиться согласия!

...Мичи.

Кого именно ты отыгрываешь в интернете...

— Это "Русон Сукезэмон", "Бердаши Хонма" и "Маленькая сестрёнка старшей сестры" эти три имени я сейчас отыгрываю.

С уверенностью объясняет Мичи.

— Это так... так тяжко. Вот, карри и рис.

Мегу улыбнулась, после чего передала Мичи еду.

— Я в долгу перед тобой...!

Почему-то Мичи продолжает говорить как самурай... она взяла тарелку с едой.

— Хаа... у меня затекли плечи.

Подошла Кацуко.

— Эй... помассируй мне грудь.

Сказала она, глядя на меня.

— Нет... ты же сказала, что у тебя затекли плечи, причем тут грудь?

— У меня массивная грудь, поэтому затекают плечи...!

Кацуко подходит ко мне...

— Если быть точнее... я хочу, чтобы ты потрогал меня.

Что поделать...

Сквозь одежду я массирую грудь Кацуко.

... Ох.

Они и впрямь большие.

Какой же у неё размер?

— Хэй... знаешь, заниматься сексом после тяжкого рабочего дня самое то.

Кацуко прошептала мне на ухо..

— Отымей меня сегодня ночью!

... Оуу

— Нет... я хочу быть любима тобой. Разве это не прекрасно? Дорогой...

— ... Ага, ты права!

Я так же прошептал на ухо Кацуко.

— Эй, о чем вы там шепчитесь?!

Завопила на нас Мана.

— О, Мана-тян можешь присоединится. Я в настроении заняться сексом с милой девушкой.

Похоже, что спящий секс-зверь пробудился.

— ... О чем говорите?

Спросила Мегу у меня.

— Ну... Кацуко-сан хочет сегодня заняться со мной сексом.

Я ответил честно.

— И что с этого?... Кацуко-сан много чего сделала. Возьми её... А я могу сделать это завтра поутру.

...Мегу?

— Разве мы не пообещали друг другу заниматься сексом в колледже? Но мне страшновато заниматься этим здесь ночью, поэтому давай сделаем это до того, как кто-нибудь придет...!

Похоже, что Мегу настроена очень серьезно.

— Хорошо... обещаю.

Согласившись со всем, я поцеловал Мегу...!

— Ах, меня тоже, Онии-тян!

Мана вцепилась в меня... поэтому я тоже её целую.

— Я тоже хочу.

Кацуко-сан тоже!

— Йо-тян, что ты делаешь? Иди сюда и принеси нам еду!

Закричала Нэи-сан.

Я...

Нэи-сан направилась к своему ПК.

— Нэи-сан

Она повернулась ко мне.

После чего я нежно поцеловал её...

—... Наконец-то я могу увидеть лицо Йо-тян.

Нэи-сан прошептала мне...

— Как же было одиноко... господи!

Я обнял Нэи-сан.

— Нэи-сан...

— Да... Йо-тян

Нэи-сан сплела наши руки.

Мы вновь поцеловались.

◇　◇　◇

Десять часов...

Семья Ширасака — владелец новостной компании... но у них есть ещё и телевизионный канал.

Как обычно, они должны вести трансляцию новостей с десяти часов, но...

Сегодня всё обошлось лишь заставкой, после чего сразу же включился прямой эфир пресс-конференции.

Председатель интервью не обычный работник с какой-нибудь типичной новостной передачи...

Это величайший диктор на ТV...

— Боже... Ширасака Морицугу здесь.

Кацуко сказала.

Правда... за столом на экране.

Мистер Ширасака Морицугу, глава семьи Ширасака, и председатель газетной компании.

Его лицо всегда мелькает, когда проигрывает бейсбольная команда, поэтому даже я узнал его.

У него псевдоним "Сакамори"

Возраст... начало седьмого десятка.

Чистые белые волосы и золотые очки.

Он неплохо питается! У него глянцевая кожа.

Псевдоним... "Серебряноволосый демон" .

Ещё парочку псевдонимов... "Представитель старшего поколения Японии", "Король Возраста", "Босс старших".

— Если вы с ним не согласны, то в голове будет только " Я хочу свалить отсюда", ведь общение с ним — это просто головная боль.... он не успокоится, пока не возьмёт ситуацию в свои руки...!

Так пояснила Минахо-сан...

— Что же, начнем конференцию. Вопросы можно будет задать позже. Сперва... Председатель Шиарасаки Морицугу должен кое-что всем сообщить.

Диктор сделал первый выстрел.

— Ширасаки здесь.

Мистер Ширасаки Морицуга скривился от недовольства, после чего сказал:

— Сейчас, о моем племяннике... Ширасаки Сусуке, о нём сейчас пускают бесстыдные слухи. Но, все они безосновательны и переполнены ненавистью... во-первых, я хочу, что бы вы все осознали это...

"Сакамори" похоже собирается полностью отрицать слухи о Ширасаки Сусуке.

— Я буду говорить от имени семьи Ширасаки. Это все — лишь заговор, спланированный против Ширасаки Сусуке, для того, чтобы растоптать его честь и честь семьи Ширасаки. Мистер Сусуке и все мы — невиновны... Клянусь богом, что мы не причастны к преступлениям, о которых говорят слухи.

Он снова громко что-то заявил.

— По поводу ареста Ширасаки Сусуке в Австралии... недавно, Австралийская семья, что выдвинула обвинения в сторону Сусуке, отозвали свою жалобу. Его ложно обвинили в грехах, которые он вовсе не совершал... А арест был ошибкой. Что касается дела о детской порнографии, так по нему идёт другой подозреваемый, и оно не имеет никакого отношения к Ширасаки Сусуке.

Ах...

Так вот что вы задумали...?

— В данный момент, мы направляем заявление против Австралийкой полиции. По мимо этого, мы так же готовы написать заявления на всех тех, кто заведомо давал ложные показания против Ширасаки Сусуке. Хотя... возможно местные жители и не виноваты, поскольку этот заговор был спланирован для того, что бы лишить чести и достоинства Ширисаки Сусуке и его семью. Исходя из этого, я заявляю что вы пойманы на горячем. Это возмутительно! Я в ярости!

"Сакамори" высказывает явное недовольство.

— Если вы продолжите клеветать на Ширасаки Сусуке и нас, то нам придется предпринять ответные меры. Телевизионные каналы, радио, газеты и, конечно, репортеры вместе с комментаторами, если вы хотите подать апелляцию, то прошу вас, сделайте это! Если вы решите пойти против семьи Ширасаки, будьте уверены, мы будем настойчиво бороться. И вернём все в 10.000 размере, ждите нас.

В конференц-зале повисла тишина.

— Это все, что я хотел сказать.

С сердитым взглядом сказал "Сакамори" репортерам.

— Теперь, мы будем отвечать на ваши вопросы. Если у кого таковые имеются — поднимите руки... пожалуйста, представьтесь и назовите работодателя.

Несколько человек подняли руки.

— Да.. Вы.

— Э, я ***** с канала Сайто ТВ. Ходят слухи, что у Ширасаки Сусуке были неприличные отношения с различными знаменитостями, помимо случая в Австралии...

Кто-то другой взял микрофон, вместо "Сакамори".

— Я Охата, юридический консультант семьи Ширасаки. Есть отчет о том, что господин Ширасаки Сусуке вступал в половой контакт с конкретными людьми из масс медиа... а так же, что он спонсирует некие секс вечеринки... Это всё ложь. Господин Ширасаки Сусуке не имеет никакого отношения к чему-либо из вышеперечисленного.

Пожилой адвокат полностью всё отрицает...

— Однако... есть множество снимков сексуального характера в интернете с человеком, который, похоже является никем иным как Ширасаки Сусуке. Так же, на этих снимках присутствует несовершеннолетие, с которыми жестоко обращались...

Репортер все ещё цепляется за эти факты.

— Эм, довольно трудно учитывать доказательства с приставками "считается" и "может показаться" основываясь на домыслах. Я понятие не имею откуда взято это видео, но... У вас есть доказательства того, что человек на видео — это Ширасаки Сусуке?

— Это прекрасно видно на видео. Человек на нем очень похож на Ширасаки Сусуке.

— Говорить что похож на него, это ещё не доказательство.

Пожилой адвокат отверг эти факты.

— Я убежден в том, что кто-то, кто очень похож на Ширасаки Сусуке совершает все эти преступления, а потом трусливо переводит стрелки на самого Ширасаки Сусуке.

— Нет, одна из женщин, которая засветилась в данных видео уже ушла в отставку из индустрии массмедиа... если видео реально, она может дать показания, что человек на записи, который насиловал её — это господин Ширасаки Сусуке в молодости.

— Не знаю, что вы хотите этим сказать, но это не правда. Её показания не докажут того факта, что это Ширасаки Сусуке. Мало ли кто ей заплатил, что бы она дала лжесвидетельствования против господина Сусуке.

Хм... он намерен отрицать всё до последнего.

— ***. Из Газеты Осаки. В части отчета говорится, что господин Ширасаки Сусуке имеет отношение к преступному синдикату, это правда?

— Я не знаком с "Частью отчета", дайте мне пожалуйста название компании, которая сделала этот отчет. Я подготовлю адекватный ответ.

Репортер замолк после слов адвоката.

...В итоге.

Инцидент в Австралии объявили ложным. Ошибочным арестом. Ширасаки Сусуке невиновен, потому что обвинения против него были отозваны.

Просочившиеся видеоролики, связанные с масс-медиа, не доказали присутствия на них Ширасаки Сусуке. Необходимо предоставить доказательства, что это был он.

Если есть ещё какие-либо подозрения... Я буду обжалывать их, ведь это просто смешно.

Похоже, именно этого хочет семья Ширасаки.

— Это однозначно стиль семьи Ширасаки.

Пробормотала Минахо-сан.

— Они считают, что могут всех обмануть при помощи имеющийся у них власти...!

На экране "Сакамори" сидит по центру за столом.

Он смотрит на репортёров с насмешкой.

Морицугу никогда не позволить опозорить семью Ширасаки...

Он раздавит их и выгонит из прессы...

— Могу я задать вопрос?

Один седовласый пожилой мужчина поднял руку.

У него были седые усы... пухлый живот

Смахивает на Санта Клауса.

— Слушаю.

Позволил председатель...

— Я пришел сюда в качестве представителя газеты "**** сегодня". Я Каонджи.

Это Каонджи-сан?

— .... Кацуко! Марго! Нэи!

В тот же миг Минахо-сан дает указания!

— Да!

— Ясно!

— Будет сделано!

Их руки в ту же секунду припали к клавиатуре.

— К чему такому известному журналисту, как вы, присутствовать на такой конференции?

Лично сказал "Сакамори" Каонджи-сан.

— В конце концов, ничего такого не произошло. Мой племянник невиновен. То, что происходило сегодня, это просто какая-то суета. Не думаю, что сегодня нет никаких новостей поважнее...!

— Вот как...?

Сказал Каонджи-сан "Сакамори".

— Полагаю, что этот инцидент — всего лишь верхушка айсберга...

Затем он достал документы из своей сумки.

— В моих собранных данных... Я обнаружил доказательства того, что мистер Ширасаки Сусуке замешан в деле об убийстве...!

Каонджи-сан делает сенсационное заявление.

В зале сразу стало шумно.

— Тыыы! Что ты имеешь ввиду, говоря такие глупости?!

"Сакамори" теряет контроль над собой.

Он громко крикнул на Каонджи-сан.

— Тринадцать лет назад... в префектуре Канагава была похищена 12-ти летняя девочка. Её удерживали взаперти, изнасиловали, и принудительно заставили заниматься проституцией, и в конце концов она была убита господином Ширасаки Сусуке.

Спокойно сказал Каонджи-сан.

— ...Г-где доказательства!?

Рев "Сакамори" пронесся эхом по залу.

— Доказательства будут добыты полицией префектуры Шизуока.

Добыты...?

— Человек, сообщник Ширасаки Сусуке дал подробный отчет, который был отправлен в полицию Токио и полицию Шизуоки. Жертву звали Юдзуки Наоми-сан.

Юдзуки Наоми?

Это мертва сестра Минахо-сан?

— В отчете говорится, что господин Ширасаки Сусуке похоронил девушку в семейном склепе Ширасаки, в префектуре Шизуока. Необычное место...!

Сказал Каонджи-сан.

— Вскоре... труп найдет полиция. Полагаю, что остались лишь кости, но.. в её руке лежит пластина из нержавеющей стали. Человек, который дал показания в отчете, признается, что на металлической пластинке выгравировано имя Наоми-сан и имя господина Ширасаки Сусуке.

Я смотрю на Минахо-сан.

Минахо-сан храбро встала...

Она внимательно смотрит в экран.

...Минахо-сан

Ты..

В течении двенадцати лет..

Ты ждала этот день.

— Это всё сфальсифицировано! Это нелепо!

Закричал "Сакамори"...!

— И как же можно сфальсифицировать факты при помощи трупа, похороненного двенадцать лет назад?

Тут уже закричал Каонджи-сан...

— Что ж... давайте дождемся официальных комментариев от полиции. Раскопки докажут, что имя Ширасаки Сусуке находится в руке Наоми-сан уже 12 лет...!

В то же время...

Марго-сан, Кацуко-сан и Нэи-сан...

Сливали изображения Наоми-сан в интернете.

Прежде чем её похитили... фото милой девочкии.

Видео и фото изнасилования Ширасаки Сусуке лишившего её девственности.

Двенадцатилетняя девочка забеременела и её живет немного увеличился.

А так же фото, после её смерти.

...Затем.

Фото её тела, лежавшего в земле.

— Моя покойная мать написала "Заявление о пропаже" Наоми в полицию .

Минахо-сан...!

— Короче... она "исчезла" без вести. Нет отчетов о её смерти.

Минахо-сан...!

— Я... я похоронила Наоми собственными руками. В доме Ширасаки Сусуке в Шизуоке. Я так же вырезала пластину из нержавейки...

Минахо-сан...!

— Я поклялась... я поклялась, что обязательно отомщу за неё!!!

Минахо-сан...!

— Я использую материалы, оставшиеся у "Куромори" для "мести" за Наоми! Однако её уже не вернуть...! Так много людей, живут нормальной жизнью... у них есть семья. Но Наоми и мать уже не с нами. Я единственная, кто жива из нашей семьи. Поэтому... "смерть Наоми" была моим последним козырем...!

Я...

Взял Минахо-сан за руку.

— Йошида-кун...?

Минахо-сан посмотрела на меня.

— Всё хорошо. Мы всегда будем с Минахо-сан.

...Именно.

— Мы....мы семья Минахо-сан...!

Минахо-сан посмотрела мне в лицо...

— Спасибо тебе...

После чего она улыбнулась.

— Итак, сейчас решающий момент. Для нас и семьи Ширасаки.

Минахо-сан снова смотрит на "Сакамори" на экране...

— Австралийский случай изнасилования... возможно, национальный позор перед всем миром. Такое зрелище привлекает внимание многих. Но... похищение, изнасилование, заключение и убийство двенадцатилетней девочки...!

Глаза Минахо-сан наполнились слезами...!

— Это абсолютно не простительно!

— Вот список моих материалов. Так же есть копия, с которой могут ознакомится журналисты... так что прошу, посмотрите всё собственными глазами.

После этих слов Кайонджи-сан сел.

— Эм, я извиняюсь, но конференция скоро закончится.

Огласил диктор о завершении пресс-конференции.

— Прошу, погодите!

— Ширасаки-сан, прокомментируйте как-нибудь это!

— Действительно ли похищение и убийство девушки — это правда?!

— Эй, ответьте!

— Вы сбегаете, эй?

Ширасаки Морицугу уклоняется от криков репортеров...

Включается новостная трансляция из студии вместо пресс-конференции.

— Эм... даже я не понимаю что происходит. Мы распространим наши сведения...

Диктор отчаянно пытается успокоить общественность в зале...

Ширасаки Морицугу, глава семьи Ширасаки "провозгласил о невиновности", пытаясь прикрыть своего родственника-преступника... Это можно понять по тому, как он избегает давать комментарии известному журналисту, который открыл правду.

— В сети невороятная реакция... Все они возмутились, когда узнали о Наоми-сан.

Марго-сан сказала.

— Давайте зальем видео на другие сайты. Нэи-сама и Кудо-сама, проконтролируйте это.

Дала указания Кацуко-сан.

— Оставь это мне!

— Конечно, сэр!

И снова в интернете разгорается борьба...

— А... они вступили в игру.

Пробормотала Кацуко-сан.

— Что сделали...?

Спросил я...

— Семья Ширасаки, похоже, наняла профессионала в сфере интернета. Они отчаянно удаляют видео, которые мы сливаем...!

— Они уже и на этом сайте! Они защищают Ширасаки с неистовой силой!

— Тоже самое и тут, пишут под ником "второе я"...!

Я не понимаю этого, но..

Похоже, что в война в сети продолжается...

— Но, еще с вечера... мы создаем образ Ширасаки Сусуке, как плохого человека. Они так легко не изменят общественное мнение...

Проанализировала Марго-сан.

— Хахахаха

Внезапно рассмеялась Нэи-сан.

— Что стряслось?

— Видите ли, Йо-тян... есть один парень который приставал ко мне и высказывался в защиту семьи Ширасаки...!

Нэи-сан рассмеялась.

— Потом, я писала притворяясь тем парнем. "Лидер, что нам делать? Что бы мы не писали, их мнения остаются неизенны"...!

Воу...

Наши враги попали к нам в руки...?

— Еху... они свалили! Победа за мной!

Нэи-сан счастлива, но...

Я не разбираюсь в интернете.

— Я сразилась с вражеской тредом поддержки Ширасаки Сусуки и полностью повергла ее..!

...Мичи.

Почему ты такой "трудный ребенок" ...?

— Ага... как я и думал. Довольно выгодная ситуация. Видео про Наоми-сан распространяется. Когда дело дойдет до этого, люди работающие на Ширасаки будут не в силах ничего сделать или удалить...!

Похоже, что Марго-сан уверенна в победе.

И...

Спустя некоторое время... 2 мая, 00:03.

По всем канал ведется экстренное включение с новостями.

— Отделение полиции префектуры Сидзуока нашли скелет, погребенный на вилле Ширасаки Сусуке.

Через двенадцать лет после её смерти...

Наоми наконец откопана.

Останки были обнаружены в таком же состоянии, как и говорил Кайонджи-сан...

Пресса сразу же начала сообщать обо всех подробностях.

Нет никаких доказательств того, что организация проституток "Куромори" как то связано с делом двенадцати летней давности... педофил-извращенец Ширасаки Сусуке похитил двенадцатилетнюю Юзуки Наоми по дороге домой, а после чего запер её.

После того, как Ширасаки Сусуке изнасиловал её, он заставил девочку заниматься проституцией.

Когда Наоми забеременела он её убил...

Ширасаки Сусуке похоронил её на своей вилле.

Такую историю придумала Минахо-сан...

— Я похоронила Наоми там, собственными руками.

Пробормотала Минахо-сан...

— У меня тоже тело, неспособное больше обслуживать клиентов. По приказанию Ширасаки, Наоми должна была быть похоронена членами банды.... так что я пришла с ними.

Минахо-сан...

— Это было нелегко... Я по дороге несколько раз им отсосала.. Я льстила головорезам... поэтому они привели её к вилле Ширасаки. Ширасаки приказывал им "похоронить её в горах Сидзуоки", но... "Проблематично нести её в горы, ведь так?" "Ненавижу, как Ширасаки-сан всегда так командует. Может, вместо этого похороним ее на вилле Широсаки?" Я подстрекала головорезов понемногу, я не сказала им, что это моя сестра.

С того дня, она начала план мести.

— Были сумерки. Я с головорезами вырыла яму... рана в животе всё ещё давала о себе знать, но я отчаянно копала лопатой. Потом... Наоми, завернутая в большой виниловый лист, была сброшена в яму... Её тело закостенело. Она была завернута голой в винил, поэтому её не узнают... Я хотела увидеть её лицо, но... головорезы могли заподозрить неладное, если я расплачусь, увидев её, поэтому я не сделала этого. Я до сих пор об этом жалею.

Шестнадцатилетняя девочка хоронит свою покойную двенадцатилетнюю сестру.

— Там растет небольшой цветок, распространённый в тех окрестностях... Я сорвала его и возложила к останкам Наоми. Поскольку её руки были не в пакете, я взяла пластинку с выгравированным именем Ширасаки Сусуке. Положила на землю. Я похоронила Наоми, а когда закончила, было уже совсем темно...

После... прошло двенадцать лет.

— Минахо-сан!

Мегу... громко закричала.

— Пожалуйста, залейте видео моей матери!

— ... Видео Кеико-сан тоже?

Минахо-сан удивилась.

— У моей мамы не было никого, кроме меня. Пожалуйста, загрузите видео моей матери, которую Ширасаки Сусуке похитил, изнасиловал и убил.

... Мегу?

— Ведь... Те кто убили более двух людей могут быть приговорены к смерти.

Услышав слова Мегу....

Юкино испугалась.

— Вы... собираетесь убить папу..!?

Мегу и Юкино... Сестры уставились друг на друга.

— Если есть возможность его казнить, то я хочу чтобы ему вынесли смертный приговор!

Кричит Мегу!

— Что за бред! Почему Папа должна быть приговорён к смерти?

Юкино кричит.

— Он убил мою мать!

Мегу грубо кричит на Юкино.

Минахо-нээсан обращается к Мегу.

— Мы не можем этого сделать, Мегуми. Я не позволю просочиться видео Киеко-сан...!

— Почему?

Мегу удивлена.

— Я не могу позволить женщинам, которые принадлежат "Куромори" без причины волноваться...!

Чётко произносит Минахо-нээсан.

— Это Наоми, поэтому они разрешат... все знают, что она моя младшая сестра. Именно поэтому они поймут, что это — личные счеты Юдзуки Минахо...

Личная месть.

— С "женщинами" в отставке я больше не связывалась. Думаю, они хотят полностью забыть своё прошлое проституток. Даже те люди, которых я знаю, их местожительства... вряд ли кто-нибудь в курсе, что Мегуми сейчас со мной. Задумывались, о чем они подумают, если я выложу видео Кеико-сан?

Все могут неправильно понять, подумать их видео может точно так же попасть в сеть...?

Будто Минахо-сан желает преследовать Ширасаки Сусуке... что она будет использовать все видео "женщин", которые были привезены "Куромори", без разбору...

— Поэтому я не залью ничего, кроме Наоми. Кроме того, мы должны тщательно скрыть все, что может свидетельствовать о существовании Куромори...!

Это честь Минахо-нээсан, как управляющей Башней "Куромори".

— К тому же, я не хочу чтобы Ширасаки Сусуке был приговорён к смерти.

Минахо-нээсан смотрит на монитор.

По новостям идут "Специально известия"... в которых продолжают обсуждать этот инцидент.

На экране изображено ухмыляющееся лицо Ширасаки Сусуке, где они вообще его достали?

— Я бы хотела, чтобы Ширасаки провел остаток жизни в страданиях...! Измазанный в собственном позоре... Я хочу, чтобы он жил дальше, купаясь в ненавистных взглядах людей...!

◇　◇　◇

— ... Каионджи-сенсей, спасибо вам большое.

Кацуко позвонила и отблагодарила Каионджи-сан.

— Нет, в конце концов, вы сделали для меня гораздо больше, поэтому это именно я должен вас благодарить.

Доносится голос Каионджи-сан из громкоговорителя.

Похоже Кацуко подключила телефон к аудиосистеме комнаты.

— Погодите немного... Я передом телефон Госпоже.

Кацуко-сан дает телефон в руки Минахо-сан.

— Спасибо за неприятности, Каионджи-сан.. Награда будет перечислена на ваш счет.

— Нет... Я только что сказал Кацуко-кун... это тот случай — когда в качестве награды я получил нечто более вкусненькое... награды ни к чему.

— Я не позволю...!

— Вместо денег... можно я опубликую это под видом книги?

... Книги.

Смерть Наоми-сан и преступление Ширасаки Сусуке воплотятся на бумаге.

— Я уже получала предложения от нескольких компаний...

Минахо-сан тут же задумалась.

— Понял... я оставлю решение за вами. Однако то, как именно мы всё провернем решу я.

— Я знаю... к этому причастны его Превосходительство Кудзуки, ведь так?

Кажется, что Каионджи-сан знает об этом событии.

— Да... Я соглашусь на сотрудничество с ним.

Подтвердила Минахо-сан.

— Цель Превосходительство Кудзуки состоит в том, что бы лишить семью Ширасаки их газетной компании, не так ли? Нет, это же он, поэтому захочет еще и заполучить бейсбольную команду.

— Мы не знаем о чем думает Кудзуки-сан... Меня двигало собственное чувство мести..!

— Хм-м...что ж, давай оставим это. Хотя, мне не хочется торопить вас... но не могли бы вы сделать отчет и записать в нем побольше ваших "фактов", а затем отправить его завтра?

Произнес Каионджи-сан.

— Вообще-то, завтра меня пригласили на эстрадное шоу... Я бы хотел знать план до этого. В конце концов, этот инцидент, похоже, исчерпывающий, я собрал всё, что мог. Я передам вам отчет из рук в руки, а вы передадите его в разные СМИ... вот вся инструкция. Зная так мало об этом инциденте, как я могу спокойно пойти завтра на шоу?

— Я сделаю это все завтра утром и отправлю.

Минахо-сан ответила.

— Тем не менее, Минахо-кун...

Каионджи-сан сменил тему.

— "Куромори" ... больше не откроется ?!

— Мы не в той ситуации, что могли бы вам ответить.

— Я понимаю. Правда... Превосходительство и я... любили "Башню Куромори", прежде чем это отродье семьи Ширасаки разрушило ее. В тот момент, именно мы, постоянные клиенты были ответственными за то, что не остановили того мужчину. Я считаю, что это непростительно!

— Это... вам не о чем беспокоится.

— Когда "Превосходительство" выбрал вас... Я думаю, что "Куромори" вернул немного своего блеска прошлого. Если бы вы не нашли проституток с таким шармом и талантом, как Нагиса-кун и Катсуко-кун... Наверное, я бы никогда не вспомнил о Куромори.

— Спасибо вам большое.

— Поэтому...теперь, когда мы можем полностью уничтожить Ширасаки Сусуке... было бы приятно воскресить "башню Куромори" вашими силами..!

— Мы ещё не определились с планами на будущее... однако.

Минахо-сан говорит.

— Я думаю, что полностью обрежу все связи с этим миром...!

Каионджи-сан...

— Это прискорбно... но тем не менее, не так уж и непростительно.

— Да... Я сама — женщина, изначально не очень подходащая на роль управляющей борделем...

Отвечает Минахо-нээсан.

◇　◇　◇

«Это было интересное представление. Я получил от него непередаваемое удовольствие... Минахо-кун»

Раздался звонок от его Превосходительства Кудзуки.

«Замечательный план. У тебя есть талант»

Из динамиков раздался низкий голос "Его Превосходительства".

— Это потому что Кудзуки-сама нам помогал... Тем, кто обратился к полиции Шидзуки и ускорил раскопки трупа были вы, Кудзуки-сама, не так ли...?

«Ага... Подобное беспокойное ожидание утомляет, поэтому я решил их ускорить»

Превосходительство заявляет, что "месть" Минахо-нээсан — это "беспокойное ожидание"...

«Однако, это было блестяще. Недавно мистер Ширасаки Морицугу отправился в женский медицинский колледж. Хотя популярные новостные каналы и масс-медиа изображают, будто он почувствовал себя плохо и был отправлен в госпиталь, это все равно возмутительно»

...Ох.

Ничего у него не болит... Он сбежал в госпиталь из-за боязни преследования медиа каналов.

Что ж, для других пациентов это выльется в неприятности.

Непростительно использовать палату в госпитале по такому поводу.

«Но главное... Все стало куда проще. Из-за того, что он был госпитализирован, произошёл переворот в семье Ширасаки. Мистер Морицугу под облавой. Я порекомендовал одного малоизвестного парня на роль следующего главы семьи. Если все так продолжится, мы разобщим семью Ширасаки»

"Его Превосходительство" спокойно объясняет свой план.

Юкино слушает с пустым выражением лица.

«Даже их новостные компании... Они не позволят людям из семьи Ширасаки и дальше быть директорами. А новый представитель будет под моим контролем. С этим и сами газеты станут моими... Спасибо тебе, Минахо-кун. Все благодаря тебе»

Как и сказал Каионджи-сан... Целью Мистера Кудзуки была новостная компания.

— Поэтому я хочу тебя отблагодарить... Чего ты пожелаешь?

Минахо-нээсан...

— Кудзуки-сама уже очень помог мне.

— ...Это ты о Цезарио Виоле?

— Да...

Минахо-нээсан спокойно отвечает.

— Вы уже отправили Кудо-сан помочь нам.

На изображении с камеры наблюдения...

Папа Кудо, что находится за территорией колледжа.

Подчинённый Папы Кудо, Тони-сан остановил минивэн позади бейсбольной площадки.

В том месте где у нас был ланч.

Ага... Я увидел Ному-сан.

Она присоедилась к ним.

Но...

Папа Кудо, разводить костер в таком месте...?

Да он там делает барбекю.

Это вообще нормально?

Ох... показался полицейский на велосипеде.

Ува... Он злится.

Папа Кудо серьезно извиняется.

Что вообще происходит?

«Вам не нужно думать о Цезарио Виоле. Я не позволю такому бандиту попасть в Японии. Он будет искоренен во всех смыслах, даже если мне придётся подключить все организации под моим контролем»

Произносит Превосходительство.

— Не только с помощью службы безопасности Кудзуки?

Минахо-нээсан спрашивает его Превосходительство.

«На данный момент у меня в подчинении есть три подпольных группы, два человек уже умерло исполняя долг. Он довольно грозный противник»

Два человека убиты?

Ага... Его люди уже в разгаре войны.

Вот почему Виола и его люди ещё не появились перед нами.

«...Что же насчёт завтра. Как и планировал... Я позову семью Ширасаки и Ичикаву-кун на "сделку". Даже если это будет не Морицугу, у семьи Ширасаки... будет новый глава. Так что мы заключим сделку не проинформировав Мистера Морицугу и его подопечных. Нет ни одной категории людей в клане Широсаки, что обжалуют отстранение Мистера Морцугу с поста главы»

Если такой могущественный человек, как "Его Превосходительство" Кудзуки согласится с ними на сделку... то пойти на попятную эти ребята не смогут.

И наоборот, если Ширасаки Морицугу заявит, что " Я ничего об этом не знаю, обещание недействительно" ... Превосходительство застыдит его.

Нет... он проигнорирует господина Морицугу, и напрямую договорится с семьей Ширасаки.

У Морицугу проблемы.

«Однако... место встречи будет перенесено с изначально запланированного Национального театра»

Сказал его превосходительство.

«Я не могу пригласить Цезарио Виолу на настолько ожидаемое всеми выступление по Конпеки. Там соберутся лидеры правительства и финансовых кругов Японии. Охрана будет идеальной, но я не могу даже в теории рискнуть жизнями детей»

Верно...

Если они нападут здесь, то хлопот будет — не разгребешься.

«Поэтому, местом проведения будет столичный отель»

Столичный Отель?

«После представления... как насчёт девяти вечера?»

Отвечает Минахо-сан.

— Хочешь заманить Виолу в столичный отель?

— Хороша, Минахо-кун. Помогает то, что ты схватываешь на лету.

Заманить?

«С отелем уже всё готово. Завтра ночью, я арендую его. Весь отель будет принадлежать мне... !

"Его превосходительство" смеется.

«Вот здесь-то я и хотел проконсультироваться...

Минахо-сан прерывает слова "Его превосходительства".

— Это Нэи?

...Неи-сан?

— Верно. Хорошая ловушка нуждается в свежем сыре...!

...Ага.

Если Неи-сан покажется.

То и Цезарио Виола однозначно придет.

...Но.

Неи-сан будет в опасности...!

«Я бы хотел увидеть её лицо хотя бы раз... твоего секретного дитя... лицо девочки, которая разыскивается

известным Американским криминалитетом. И заставившее его преследовать её до самой Японии

— Кудзуки-сама... мне жаль это говорить.

Произносит Минахо-нээсан.

— Нэи не имеет к "Куромори" никакого отношения.

Я слышу смех "Его Превосходительства" из динамиков...

«Вот и славненько. Завтра я буду в отеле. Мне нужно разрешение использовать цель Цезарио Виолы.!»

Так, он хочет использовать Нэи-сан в качестве приманки?

Нэи-сан говорит с Минахо-сан.

— Я согласна, Сенсей... если таким образом мы сможем убить мистера Виолу...!

Нэи-сан...

Цезарио Виола убил её родителей и брата...

Минахо-сан смотрит на неё...

— Хорошо... завтра мы привезем Нэи...

Минахо-сан...?

— Каждый должен подготовиться. Кроме того, мы ведь не можем прятаться здесь вечно? Если мы можем уничтожить Цезарио Виолу при помощи этого...!

Похоже, Минахо-сан согласна рискнуть всем, чтобы загнать его в ловушку в отеле.

«Будьте уверенны... завтра вы будете под охраной. Не о чем беспокоится...!»

"Его Превосходительство" Кодзуки сказал...

Так говорит, будто он просто играет в игру....

Честно говоря... Я не могу доверять ему.

— "Служба безопасности Кудзуки" Ямаоки и "Служба охраны" Кудо, я буду знать, кто способен...! Я наконец узнаю, кто самый способный!

...Посмотрим.

Даже в этой ситуации...

Он заставляет конкурировать их между собой...

«Как бы то ни было... жду завтрашнего дня. Я свяжусь с ответственным по поводу деталей "сделки" с семьей Ширасаки чуть позже... Что же»

— Да... спасибо, Кудзуки-сама.

Потом... вызов завершился

◇　◇　◇

— Марго, Кацуко, что думаете?

Минахо-сан всегда прислушивается к мнению этих двух, когда сомневается в чем-то.

— Честно говоря... Я думаю, что это хорошая идея, если мы сможем решить это раз и на всегда, но...

Лицо Марго-сан стало хитрым.

— Ударная сила Кудзуко-сан не может быть превосходной... я думаю шансы уничтожить Виолу пятьдесят на пятьдесят...

... И что это значит?

— Но... как и обещал Кудзуки-сама, мы должны взять Нэи-сама завтра.

Кацуко сказала.

— Кудзуки-сама думает, что это все игра... мы знаем ещё одного такого, кто считает так же...!

Кто это...?

— Все правильно... учитывая характер Виолы, он бы предпочёл играть по правилам Кудзуки-сама...!

Минахо-сан сделала вывод.

— Скорее... можно считать, что мы в безопасности до тех, пока не приедем завтра в отель!

Кацуко сказала...

— Нет... Не в этот раз. Безусловно, Цезарио Виола любит игры, но... его помощник смотрит на мир более реалистично.

Отметила Марго-сан.

— Я думаю, что они нападут на нас в дороге, не дожидаясь пока мы доберёмся в отель.

— Всё нормально. Такого не случится.

Минахо-сан сказала Марго-сан...

— Поэтому... Кудзуки-сама намеренно сделала завтрашнее событие грандиозным. Естественно... что эта информация уже попала к Цезарио и другим.

Они специально собирали информацию?

Как уже известно, у Цезарио есть связи с подпольными синдикатами в Японии.

Тогда... если Кудзуки-сан пустит слух о том, что завтра все силы будут брошены в отель, в ожидании Цезарио..

Несомненно, Виола будет проинформирован заранее...

— Бросив такой крупный вызов... у господина Виолы не останется выбора, кроме как напасть. Скорее, он позволит кому-то сделать первый шаг до того, как начнется игра... Я думаю, что они разрабатывают план по захвату Нэи всего с несколькими пунктами...!

Цель Виолы — Нэи-сан определенно там...

Виола захочет "играть" по правилам...

— Убедили меня.

Пробормотала Марго-сан.

— Виола будет прорабатывать собственную стратегию захвата... У Кудзуки-сан есть "охранники" у которых есть дополнительные планы обороны...

Несколько группировок столкнутся друг с другом.

— Мы...мы должны думать выше этого.

Марго-сан посмотрела на Кацуко.

— Кацуко-сан... как много этажей есть об отеле?

— Пожалуйста, погодите секундочку...

Кацуко посмотрела на неё.

— Сорок два этажа над землей и пять этажей под землей.

Марго-сан задумалась.

— Минахо...Когда придет отчет от представителя Кудзуки-сан, завтра ночью, попросите передать ключи с пятнадцатого по двадцатый этаж нам.

... С пятнадцатого по двадцатый?

— Давайте потушим весь свет в гостиных комнатах... тогда не рассказывайте людям Кудзуки-сан про то, где находится Нэи. Потом предлагаю время от времени менять комнаты...

— Зачем? А почему не на верхних этажах?

Когда я спросил, Марго-сан...

— Это неплохой ход... принцесса на верхнем этаже... это немного..

Ух, я понял.

Нет необходимости раньше времени говорить, где мы...

— Так же... мы должны подумать на счет побега. Если использовать лестницу, не будет ли двадцатый этаж пределом?

Ясно...

— С другой стороны — небольшая боевая группа, но — элитных бойцов. Если мы будем на верхнем этаже они доберутся на лифтах. В этом случае, нет смысла располагаться высоко.

...Ага.

Что бы запутать врага, нужно остановится либо с низу либо по середине здания.

— Также... Как и в Манге, будет хреново, если они нападут с крыши при помощи вертолетов и парашютов.

Когда я сказал это...

— Йо-тян... ты в курсе, что в жизни такого не сделаешь?

Нэи-сан смотрит на меня с изумленным лицом.

— В ночи Токио освещается ночными огнями. Вас сразу же заметят, если вы будете лететь на парашюте. Отель Капиталь находится в центре города..

Я-я понял...

— Кроме того, Йо-тян...предположим они будут спускаться на парашютах, что если из-за ветра они не попадут в отель, что они тогда будут делать?

Действительно...

Если они попадут под шквал ветра, то будут выглядеть как идиоты.

— Что касается вертолетов... в этом отеле нет вертолетной площадки. Если они приземлятся на крышу, то они её попросту проломят.

Кацуко также критикует.

— Тогда... им нужно прыгнуть, паря в воздухе?

Я просто говорю что попало.

— Если ты так прыгнешь... даже если попадешь на крышу, ты не проникнешь в здание.

...Хм..

— Тогда... как насчет свешенной веревки с верху в последующем спуске и проникновению через окно...

— Ты в курсе, вообще-то это целых 45 этажей над землей? У Виолы нет таких людей, которые пошли бы на такое.

Марго-сан резко повернула его.

— В любом случае, наличие вертолета или самолета будут проверено охраной Кудзуки-сама. Для этого есть подготовленный специалист.

Понял...

То, что Ямаока не допустит такого рода вещи.

— Верно. У службы безопасности Кудзуки есть дирижабль .

Кацуко ищет информацию в интернете.

— Дирижабль...?

— Рекламный дирижабль... они собираются летать вокруг гостиницы всю ночь. Если так и будет, то ни самолеты, ни вертолеты не смогут приблизится к нему. Даже если спрыгнуть, то все равно останетесь под вниманием людей на дирижабле.

Похоже, что они уже много чего начали.

— Марго, есть ещё какие-нибудь требование от другой стороны?

Спросила Минахо.

— На данный момент нет... Я буду изучать подробно план и чертежи отеля. Однако..

— Что?

— Честно говоря... Я не думаю, что оставим Нэи в стороне... Нельзя же её вечно охранять, мне нужен козырь в рукаве.

Сказала Марго.

— Хорошо, она будет крайним средством.

Ответила Минахо

— Отец Кудо-сан... Полагаю, ему можно доверять. По крайней мере в случае с Цезарио Виолы...

— Верно... я даже завтра поздороваюсь.

Марго смотрит на Папу Кудо в монитор.

Папа Кудо снова разжигает костер.

— Тем не менее, Минахо... о Кудзуки-сан.

Марго-сан меняет тему...

— Кудзуки-сан хочет взять "Куромори" под свой контроль, верно? Что ты будешь делать?

Эм...?!

Я чувствую себя как после телефонного разговоре, некоторое время назад, но...

Превосходительство Кудзуки всерьёз думает об этом?

— Что ж..."Куромори" — это плохая собственность. С нами связан Ширасаки Сусуке... и вся семья Ширасаки. Сусуке наладил много связей с преступниками и медийными персонами. Кудзуки-сан не будет отбирать такую организацию силой.

Ясно...

Если дело касается Ширасаки Сусуке, всё можно провернуть в нашу пользу...

— Также... так "Куромори" полностью уничтожит Ширасаки Сусуке. Кудзуки-сан признает талант Минахо... желание этого человека — возродить старую "башню Куромори". Или скорее... ему просто хочется иметь бордель, себе по вкусу...

Анализирует Марго-сан...

— Я не намерена работать под покровительством Кудзуки-сама. И не хочу продавать ему "Куромомри"...

Минахо отвечает.

— Мы независимая организация... Кудзуки-сама и другие — лишь "гости". Я не собираюсь изменять этому принципу. "Гость" — не "Хозяин". Если мы не сможем ввести равные условия... проститутки снова будут унижены...

Как и в те дни, когда у Шарасаки Сусуке была власть в "Куромори"...

Он мучал и эксплуатировал проституток.

— В таком случае... мы должны подумать о контрмеры.

— Верно...Кацуко.

— Вместе этого... мы сами должны заполучить голову Цезарио Виолы...!

Марго-сан сказала.

— Если подчиненный Кузуки-сан убьёт Цезарио Виолу... это будет ещё одним "долгом" перед Кудзуки-сан. Кудзуки-сан может потребовать власти над "Куромори".

Эм...?

— Именно. Кудзуки-сан пытается убить одним выстрелом двух зайцев. Наигравшись с Цезарио Виолой... он собирается взять под свой контроль "Куромори"...!

Ради этого... он будет сражаться с Мистером Виолой...!

— Ой-йо... это куча проблем.

Вздохнула Марго-сан.

— Нэи, как дела в интернете?

Марго-сан спрашивает Нэи-сан...

— Ну... парни, нанятые для защиты Ширасаки, все спамят. Видео, которые мы залили распространяются сами собой, даже если ничего не делать, копии разлетаются моментально. Видео где Ширасаки Сусуке занимается сексом со знаменитостями уже обвиняются дистрибьюторами...!

Докладывает Нэи-сан.

— На этом достаточно... Нужно отдохнуть сегодня. Завтра будет тяжелый день.

Сказала нам Минахо-нээсан.

— Кудо-сан тоже... спасибо тебе, ты очень помогла нам.

— Поняла...

После окончания работы в интернете... Мичи тоже перестала говорить в Самурайском стиле...

Мне было интересно, что с ней было в тот момент...

Эта девушка хорошо выглядит, однако она очень внушаема.

Как и ожидалось от дочери отца, наследника стиля Кудо.

— Я приготовлю чай и кофе!

Мегу и Мана отправились с чайником и кружками на кухню.

— Ох... а вы внимательные девочки!

С радостью сказала Нэи-сан.

— Я буду кофе... Мне нужно продолжать дежурить сегодня.

Марго-сан улыбается Мегу.

Все ещё есть вероятность того, что на нас нападут здесь..

Похоже на то, что они собираются продолжить следить и управлять информацией в интернете.

— Мы втроем можем делать это по очереди. Марго, будет плохо, если ты не отдохнёшь достаточно...

Сказала Минахо-нээсан.

— Тогда я тоже помогу тебе.

Когда я сказал это...

— О, я тоже...!

— И Мана!

Мегу и Мана последовали тому же.

— Вы не сделаете этого, ребят... Вы ведь не знаете как пользоваться устройствами слежения, не так ли?

Смеясь сказала Кацуко.

— Верно... хреново будет, если вы проглядите и враги вторгнуться сюда...!

Оу... будет определенно плохо, если нас "уничтожат".

— Поэтому... вам троим нужно поспать.

Мина улыбнулась нам.

— Тогда я тоже присоединюсь! Даже я в курсе как пользоваться этими приборами...!

Когда Нэи сказала это...

— Нэи... ты мало спишь! У тебя уже кожа сухая и мешки под глазами...!

Твердо настояла Минахо.

— Я... решила. Когда дело доходит до такого, то я покажу всё, что могу. Цезарио Виола и Кудзуки-сама также.

Кивнула Марго.

— Ты права. Нэи сан должна хорошо выглядеть завтра утром. В конце концов, у Нэи самая главная роль...!

Красивая принцесса в ловушке.

Победит ли зло, похитив её...?

Можем ли мы собственноручно защитить её?

Завтра... будет судьбоносная ночь.

— Так же... Я буду беспокоится, если ты не придешь в норму!

Кацуко подмигивает Нэи...!

Нэи...

— Хаах! Поняла!... мне нужно заманить мистера Виолу и его Превосходительство Кудзуки.

◇　◇　◇

После, 00:40...

Все смотрят новости во время чаепития...

Транслируется срочное интервью полиции Шизуоки.

— Было установлена связь между трупом, который сегодня обнаружила полиция Токио и Ширасаки Сусуке.

Информация более подробная, чем та, которая есть на видео в интернете...

Минахо отослала его в полицию во время пресс-конференции...

Полиция... наконец пришла к выводу, что Ширасаки Сусуке причастен к смерти Наоми.

— Полиция Токио отправила запрос на передачу подозреваемого, однако... подозраваемый уже был освобожден из под стражи местного полицейского участка, его текущее местоположение неизвестно.

Неизвестно где именно в Австралии находится Ширасаки Сусуке...

Нет... конечно, Киоко Дономечи-сан получившая инструкции от Минахо-нээсан вывела его...

Слухи из интернета сообщают, что семья Ширасаки скрывает его где-то...

— Теперь... Я сделаю небольшую зарядку. У меня все таки не было времени для тренировки сегодня.

Марго-сан, допив чай, встает.

— Если возможно, могу ли я сопроводить тебя?

Мичи разговаривает с Марго-сан.

— Я не против. Я хочу хотя бы раз потренироваться с тобой.

Сказала Марго-сан с улыбкой.

— Однако... ты будешь использовать только оригинальный "стиль боевых искусств Кудо".

Мичи делает сомнительное выражение лица.

— Что ты хочешь этим сказать?

— "Кудо стиль" был основан твоим отцом, верно? Я хочу увидеть твою оригинальность. Хочу понять суть приемов "Кудо стиля".

— В таком случае...

Мичи призналась.

— Мичи... что подразумевается под стилем "Кудо"?

Я хотел спросить.

— Да... оригинальный "Кудо стиль" бесшумен в бою!

Бесшумен в бою...

— То есть никогда не кричать название приемов...!

Не кричать название приемов...

В таком случае... Папа Кудо...

— Отец бездумно болтает с противником во время сражения, выкрикивая названия приемов в преувеличенной форме, это новый способ ведения боя, который рушит концентрацию противника.

А-Агаа.

— Ты можешь сказать, что это "новая тактика" двадцать первого века.

Так ли это...?

Папа Кудо разговаривает и выкрикивает названия приемов...

Скорее, он чувствует себя в двадцатом веке...

— Тогда... давай проведем бой без это "новой тактики", хорошо?

— Безусловно.

Марго и Мичи идут в верхнюю комнату.

— Пожалуйста, подождите... я хочу наблюдать

Честно говоря, я заинтересовался.

— Нет-нет... Йошида-кун, прими ванну.

Сказала мне Марго-сан поднимаясь по лестнице...

Ванну?

— Тут оборудовано всё так, что много людей не поместится. Ничего не остается, кроме как принимать ванну по очереди.

Говоря о которых...

Душевая, в которую мы зашли в днем была не такая уж и широкая.

Мы еле помещались втроем...

— Посмотри... Кацуко-сан ждет тебя.

....Что?

— Дорогуша!

Когда я обернулся...

Кацуко стояла одетая в банный халат.

— Я прослежу, чтобы ты сперва принял ванну.

Сказала Минахо-нээсан с улыбкой.

— Охрана Кудзуки-сан пойдет на контакт... есть ещё кто-то, кто хотел бы того же.

Кто-то, кто хотел бы пойти на контакт с Минахо-нээсан?

— В такое трудное и напряженное время иногда нужно немного расслабиться..!

Эмм...

— Я совсем забыла об этом, но есть ещё один, которому нужно "помыться".

Указала Минахо-нээсан на монитор по которому идут новости.

Новости о Ширасаки Сусуке уже закончились.

Транслируются другие новости...

— Мистер Энду из консилиума утверждает следующее...

Ох..

Дядя Энду — это советник, которого подозревают во взяточничестве...

Я совсем забыл об этом..

Это тоже произошло...

— Завтра... после школы, снова будет продолжен праздник. Поэтому я хотела бы решить всё до завтра..!

Это значит, что... вы свяжитесь с людьми в школе?!

Минахо смотрит на Юкино, прикованную цепями.

Юкино еле перемещается, лежа на полу...

Она выглядит спящей...

Однако всё слышит...

Минахо шепчет мне на ухо, поэтому Юкино ничего не услышит.

— Я использую Юкино...

...Ивакура Кайчу?!

— Этой девушке снова будет плохо, если я не присуну ей в ближайшее время!

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Для меня она пошлая и глупая девушка, но и... симпатичная "игрушка".

Я понимаю, но.

Минахо-нээсан, на что ты собираешься спровоцировать Ивакуру-сан ... ?!

— Дорогууушаа поторопиись!

Кацуко окликнула меня со спины.

Говоря о том... что чем больше устает тело, тем больше хочется секса.

Хех..

Это моя работа, сопровождать их.

— Именно, поторопись Они-тяяян!

Улыбаясь, Мана также держит мыло и полотенце.

Двое?

Мегу беседует с Нэи-сан, убирая чашки.

Похоже, что она заботится о Кацуко и Мане.

— Поторопись! Давай примем ванну!

Сексуальность с отличным стилем...

Молоденькая девушка ждет меня.

Окей... сделаем все в лучшем виде.

— А сейчас.... повеселимся.

Минахо толкает меня в спину.

— Поприветствуем гостя!

Весело сказала Мана.

— ... Добро пожаловать.

Нежно произносит Кацуко.

Когда я вхожу в душевую ... Мана и Кацуко уже ожидают меня.

...Мана с самого начала была без трусиков, а сейчас на ней нет и лифчика.

— Ч-что делаете?

Когда я их спросил... Ману.

— Мы готовимся к игре в соаплэнд!

(П.п: Соаплэнд (яп. ソープランド sōpurando?) — японоанглийское слово, где soap (или sōpu) — мыло, и лэнд (land) — земля. Часть японской секс-индустрии, так же известна, как Мидзу Шьобай (Mizu shōbai). Поскольку сексуальные контакты за деньги в Японии официально запрещены, существуют разные типы борделей, которым удается работать вполне легально. В Соаплэнде клиенты занимаются сексом без проникновения.. Фактически, все происходит так: клиент ложится на водонепроницаемый матрас, покрытый лубрикатом, и шлюха делает ему массаж своим телом. )

Соаплэнд?

Кацуко, кажется, снова научила Ману чему-то странному..

— А, не волнуйся Онии-тян... Мана будет играть только с тобой. Я буду особой девушкой соаплэнда для Онии-тян..!

Не... Я об этом вовсе не беспокоюсь.

— Мана-тян.. не стой там. Сперва сделай вот так.

Говоря это... Кацуко садиться на колени в душевой в нижнем белье.

— Я Кацуко. И я буду твоим партнером на сегодня. Рада встречи.

Затем, она положила руки напол и склонила голову.

— Ах...Мана тоже!

Мана поспешно ложит руку на пол...

— Я Мана. Прошу любить меня!

Красивые девушки представляют друг друга передо мной.

— Мана-тян... ты говоришь это неправильно. На этот раз мы намыленные дамы, поэтому тебе нужно обслуживать...!

— Да, Кацуко-сенсей!

Обе смотрели друг на дружку, после чего рассмеялись.

— Теперь... стриптиз.

Кацуко встала и сняла с меня одежду.

— Но...Кацуко-сан, это нормально?

Спросил я, поскольку немного переживаю.

— Эм... ты о чем?

Игриво улыбнулась Кацуко.

— Это что то, вроде привычки проститутки? Я не ненавижу такое, но я и не хочу относится к Кацуко-сан как к проститутке...!

Ооох...

Я хотел бы, чтобы Кацуко забыла о своем прошлом проститутки.

— Я хочу, чтобы ты относился ко мне, как к проститутке. Я хочу быть грязно изнасилована тобой...!

Кацуко?

Кацуко посмотрела на Ману.

— Ты в курсе, уже не такая молодая как Мана-тян? И не смогу подарить тебе свою девственность... поэтому я хотела бы поделиться своими знаниями и навыками...!

Кацуко-сан обняла меня со спины.

Её пышная грудь прижалась ко мне сзади.

— Взамен... я буду проституткой только бля тебя. И не буду больше ни с кем заниматься сексом, кроме как с тобой... Я стану той, которая сделает все ради твоей страсти...!

Она облизывает мое ухо, покуда шепчет...!

Потом её левая рука нащупывает мою промежность.

— Уф, он большой.

Мой горячий член набухает...!

— Утони во мне... нет, я заставлю тебя утонуть.

Язык Кацуко скользит по моим губам...

— Я научу тебя настоящему удовольствию от секса.

Потом..

Она расстегивает мою ширинку..

— Уоу, он действительно большой..!

Мана сидит на корточках передо мной.

Она сняла ремень и достала мой член..

— Мана отдала свою девственность Они-тян... Ох, это было изнасилование, не так ли?

Говоря это, она массирует пальчиками возбужденную головку.

— Но так или иначе... я не буду заниматься сексом ни с кем, кроми Они-тян! В конце концов — я его секс рабыня! Теперь я узнаю много новых методов, которые применю для Они-тян!

Губки малышки принимают головку члена внуть.

Её ротик теплый и влажный.

Её маленький язычок лижет головку, как котенок молочко..

— Мана-тян... вырастит очаровательной "супер моделью"...!

Кацуко-сан говорит Мане, обнимая и лаская меня сзади.

— Правильно... Мана будет стараться, что бы стать "супер моделью" для Они-тян. Я сделаю всё, что бы добиться этого...!

Сказала Мана, и затем, высунув язычок, принимается лизать по всей длине пениса.

— Я сделаю программу ежедневного рациона, но после того, как мы решим все проблемы... Я бы хотела, что бы Мана-тян следовала ей, хорошо...хорошо?

Кацуко спрашивает Ману.

Мана взяла мой пенис.

— Да, пожалуйста, говорите. Мана обязательно последует этому...!

Затем она снова кладет мой член себе в рот...

— Во-первых... Не занимайся ни с кем, кроме него. Я думаю это уже хорошо...!

— Уф уф.

Отвечает Мана, делая мне минет.

— Во вторых, ты должна получать крем на кожу каждый день... Также, глотать сперму своим ротиком...!

Крем и глотать... так что, секс два раза в день?

— Только два раза?

Эмм..

Мана...

По крайней мере, ты должна хотя бы раз в день глотать сперму... Если хочешь, то можешь делать это сколько угодно!

— Уххху!

Мана счастлива.

— Они-тян не удовлетвориться от одного раза!

Эм..

Со вчерашнего дня, когда я изнасиловал Ману...

Она была вынуждена невероятно часто заниматься сексом...

Она несколько раз кончала от секса..

Она была поглащена ощущением секса с невероятной скоростью...

— Однако, Мана-тян.

Кацуко улыбается Мане.

— Никогда не проси у него больше одного раза..!

Улыбка исчезает с лица Маны.

— Эм...почему?

— Если женщины думают, что их партнер может заниматься сексом сколько угодно и где угодно... они теряют лица. Становятся слишком пошлыми...

Кацуко-сан объясняет...

— Вот смотри... люди которые наелись и наполнили свой желудок становятся счастливыми, не так ли? А когда они много едят изо дня в день то они становятся толстыми и некрасивыми..

— Оу...

Она это представила? Лицо Маны помрачнело.

— Точно так же и в сексе... если ты будешь каждый день изнашивать себя, твое тело и разум ослабеют настолько, что тебя уже не спасти.

Понятно...

Не совсем хорошо постоянно заниматся сексом..

Будем осторожны...

— Но... тоже самое что если люди не будут есть каждый день, то они умрут... Секс тоже важен. Поэтому... Я решила заниматься сексом хотя бы раз в день...

Верно...

У меня не так много раз был секс с Кацуко.

— Конечно... На самом деле я хочу любить его сильнее. Отложить всё и весь день проваляться с ним в постели. Я делаю всё возможное, что бы заниматься хотя бы раз в день сексом...! Но всё ещё, я воспользуюсь шансом, чувствовать себя бодро, свежо и быть любимой... Я могу вернуться к работе счастливой..!

Кацуко целует меня...

— Я полезен для Кацуко-сан?

Когда я спрашиваю ее ...

— Я жива, потому что ты со мной!...

Говоря это.. она нежно обнимает меня...

— Это Мана-тян знает... Этот человек никогда не откажет, когда его "женщины" просят его о чем-либо. Он будет делать столько раз, сколько нужно, пока не удовлетворится его "женщина". Вот почему мы, "женщины" должны подавлять собственные желания...

Мана слушает Кацуко с серьёзным лицом.

— Понятно. Но...

Сказала Мана.

— Если Они-тян хочет занятся сексом с Маной... это ведь хорошо, не так ли?

Кацуко улыбается.

— Верно! Вот почему нужно стараться быть очаровательными всегда, потому как он попросит сам. Мана-тян изменится на "хорошую женщину" с таким вниманием!

— Да...сделаю все, что будет в моих силах!

Мана отвечает...

— Ты тоже... пообещай мне. Если почувствуешь нашу привлекательность, тогда не сдерживайся, проси об этом в любое время...!

...!

— Понятно

Если Мана станет привлекательной девушкой, благодаря мне...

— Это возможно в любое время в любом месте... Мана будет заниматься сексом с Они-тян, если даже он попросит её об этом в набитом вагоне поезда...!

Мана смотрит на меня глазами полные слёз...

— Точнее, я хочу сделать это. В туалете гамбургерной... или в вестибюле театра...!

Мана...

Твои вкусы специфичны...

— Я вижу... в таком случае, мне нужно подумать над тем, как сделать свою тело таким, что бы оно возбуждало Они-тян...!

— Верно... Задача — стать привлекательной, так?

Кацуко-сан улыбается Мане.

— Да... Кацуко-сенсей!

Мана улыбается в ответ...

— Сними лифчик.

Кацуко трясет своей грудью передо мной.

Я невольно сглатываю слюну.

— Растегивается сзади.

Я нашел растежку.

Снял крючек....

Огромные груди...

Вырываются на волю..!

Ее розовые сосочки уже набухли.

— Хи-хи...

Кацуко снимает трусики прямо передом мной.

Аромат похоти разносится по душевой.

Она уже мокрая.

— Онии-тян... и меня.

Мана прыгает на меня.

Я...

— Я хочу сама раздеть Онии-тян.

Ее маленькие ручки скользят к моим трусам.

И вскоре мой вставший член предстает перед лицом Маны.

— Ум... он такой энергичный, так мило!

Мана гладит головку.

Тем временем... Кацуко регулирует температуру воды в душе.

— Пожалуйста, подойдите сюда, Клиент.

Кацуко возвращается к своей "мыльной игре".

— Не горячо?

Сказав это... она брызнула горячей водой на меня.

— Знаете, вы можете свободно трогать мое тело...

Говорит мне Кацуко с возбужденным взглядом.

— Угу...

Я касаюсь пышных грудей Кацуко.

Это сделать я хотел еще раньше...

Такие мягкие.

И тем не менее упругие.

Они такие большие, но нигде не провисают.

Она постоянно делает физические упражнения и вот результат...

К тому же...

Ей всего 21 год.

У нее молодая и гладкая кожа.

— Тебе нравятся мои груди?

— Ага...

Я кладу ее мокрый от горячей воды сосочек себе в рот.

Я лижу его..

И посасываю..

— Ах! Как же хорошо!

Кацуко довольна тем, как я ласкаю её соски...

— М-меня тоже.. потрогай меня.

Мана выпячивает для меня свою грудь.

По сравнения с Кацуко она совсем не развита..

— Может, Мана-тян уже скажет?

Кацуко подозрительно улыбается.

— А можно?

Выкрикивает Мана...

У неё было много шансов сравнить своё тело с Мегу и Мисудзу...

Как я и думал, девушка всё еще переживает.

— Да... тебе просто нужно, чтобы клиент лизнул и засосал их.

Услышав Кацуко... Мана смотрит на меня.

— Прошу, клиент. Возьмите сосочки Маны что есть силы.

Я... опираюсь о стену душа, и сижу Ману себе на колено.

Милые грудки девушки прямо передо мной.

— Клиент, прошу, поиграйтесь с этими сосочками!

Кацуко говорит мне.

— Мана-тян, представь как их сосут... как они твердеют.

Я вылизываю грудь Маны.

Посасываю сосочки.

— Аааа! Аааа! Онии-тян!

Затем пальцами...

Какие упругие... как подушечки на пальцах!

— Аааа!

Мана выгибает своё тело в удовольствии!

Вскоре...

Напухший сосочек... показываются.

— Мана... я вижу его! Он твердеет!

Говорю я ей.

— Верно... теперь у Маны взрослая грудь!

Я обвожу сосок языком.

— Аааа! Щекотно!

— Прекратить?

Мана...

— Нет... еще! Лижите еще, Онии-тян!

Я лижу сосок Маны!

— Ах! Как хорошо... очень хорошо!

Тело девушки выгибается от удовольствия!

— И вторую грудь! Онии-тян, соси мой сосочек!

— Да!

Я кладу в рот второй сосок!

Ласкаю его языком.

Сосу губами!

Массирую грудь рукой...

— Мана-тян, твои соски большие и твердые!

Слова Кацуко звучат в голове девушки.

— Ааааа!

Они выходят!

Я тут же кладу их в рот!

— Аааа... как хорошо! Еще! Соси их! Лижи их!

Мана изгибается.

— Делай это каждый день, Онии-тян! Соси грудь Маны! Чтобы её грудь выросла больше!

— Да... я буду играть с ними каждый день!

— Я рада!

Кацуко приближает своё лицо к груди Маны.

— Я буду лизать тот, что не занят ртом Йошиды-кун!

Кацуко нападает на сосок девушки!

— Не может быть! Что за!

Мана кричит от техники Кацуко!

— Присмотрись к этому получше. В прошлом мы с Нагисой так делали друг другу приятно, в особенно болезненные ночи!

Кацуко не по наслышке знакома с лесбиянскими техниками!

Она использует даже боковые стороны языка...

Кацуко издевается над сосками Маны

— Ааааааа!

Этой молоденькой девушке невероятно приятно.

— Понял? Вот так!

Я повторяю за Кацуко и сосу вторую грудь.

— Неееет.... только не одновременно!

Мана горячо дышит.

— Как хорошо! Я люблю вас! Онии-тян и Кацуко-сан, я люблю вас!

Кацуко протягивает руку к промежности Маны!

— Аааааа!

Мана закричала от того, что её киску трогают и оба соска вылизывают...

— Какая ты мокрая! Похотливая Мана-тян!

— Я такая похотливая... Прости...!

Мана кричит от удовольствия!

Я...

— Хи-хи-хи, ты правда хочешь сделать это?

Кацуко смотрит на меня и по-доброму улыбается.

— Угу...

Моя эрекция на максимальном уровне.

— Тогда, скажи Мане-тян!

Мана... грубо дышит, лаская свою вагину.

— Мана... Я хочу войти в тебя!

Говорю я ей.

— Я рада. Мана больше не может сдерживать своё желание быть изнасилованной Онии-тян!

Мана ложится на пол из плитки в душе.

Она раздвигает свои ноги...

— Сегодня поиграем с мылом...

Кацуко.. .мажет меня и Ману мылом.

Нежные руки Кацуко делают наши тела скользкими.

— Хорошо... мы готовы.

Я продвигаю свою головку к вагине Маны.

И вот так... любовный нектар выливается изнутри наружу.

— Мана, я начинаю!

— Насилуй меня! Я хочу, чтобы меня трахнул Онии-тян!

Мана молит меня о том, чтобы я вошел, слезы текут по её лицу.

Что за милая девушка!

Я... давлю на горячую и мокрую киску.

— Аааа! Он входит!

Худенькое тельце Маны поглотило весь мой член.

Как хорошо.

— Прости, я больше не могу сдерживаться!

Обнимаю тело Мана...

И начинаю яростно двигать бедрами!

— Не переживай.... делай, что хочешь, Онии-тян! Насилуй меня! Мана так хочет, чтобы её изнасиловали!

Скользкое от мыла тело чувствуется очень приятно.

Как и её грудь.

Сосочки девушки натираются снова и снова...

— Ааааа! Аааа! Как хорошо! Почему... почему мне так хорошо когда Онии-тян насилует меня!

Горячая вагина Маны нежно поглощает член!

Это тело знает только меня.

Я украл у этой девушки невинность и сделал своей женщиной.

Всего лишь за два дня я превратил её в женщину!

— Аааа! Я люблю тебя! Онии-тян! Мой Онии-тян!

Мы занимаемся горячим сексом, наши тела создают пузырьки!

— Пора бы и мне присоединиться!

Кацуко намыливает меня.

Её грудь и животик покрыты пузырьками!

— Давай с обоих сторон!

Она обнимает меня со спины!

Ч-что?

Мана подо мной.

Я чувствую юное тело Маны грудью.

Кацуко позади моего тела.

Чувствую её шикарное тело спиной.

— Мана, тебе больно?

Кацуко спрашивает у девушки.

— Всё в порядке...

Я глубоко внутри Маны...

Но поддерживаю себя руками, чтобы не наваливаться на неё всем весом.

— Всё в порядке, не двигайся, дорогуша.

Кацуко шепчет мне.

— Я буду двигаться.

Кацуко обнимает меня...

Прижимается своей промежностью к моей заднице!

И в результате мой член глубоко входит в Ману!

— Аааааа!

Мана задыхается!

Еще раз... Кацуко двигает своими бедрами!

— Аааа!

Я ничего не делаю...

Кацуко давит на меня, я продолжаю долбежку!

Как странно.

Хоть член в девушке и мой...

Такое ощущение, будто это Кацуко насилует меня...

— Разве это не прекрасно?

Шепчет мне Кацуко.

— Да... как хорошо!

Кацуко прижимается к моей заднице своей промежностью!!

Кончик члена доходит до матки Маны...

Два разных женских тела зажимают меня... как хорошо.

— Хихихи! Сейчас будет приятно!

Кацуко трется грудью мне обо спину...

Она кладет свою руку на то, что соединяет нас.

— Тебе нравится?

Кацуко трогает основание моего члена, что сейчас в Мане.

Как и мои яйца.

— Ману-тян тоже!

Она давит ей на клитор...

— Ааааа! Не трогайте меня там...

Мана задыхается!!

— Мана-тян, пора бы тебе принять сперму в животик!

Кацуко шепчет Мане.

— Я хочу! Так хочу! Не дразните меня!

— Так моли!

Кричит Мана!

— Онии-тян! Я хочу твоего семени, Онии-тян! Хочу в животик... хочу чтобы моя матка была заполнена! Пожалуйста, заполни меня до краев...!

Мана похотливо кричит...

Я возбудился ещё сильнее!

— Кацуко... отпусти...! Я хочу ее трахнуть! Я хочу пронзить самые ее глубины...! Я хочу кончить внутрь Маны!

Я двигаю бедрами.

Но, тело Кацуко крепко держит меня...

Я не могу долбить как прежде.

Так я не смогу кончить!

— Кацуко, пожалуйста!

Тогда...Кацуко.

— ...Существует способ кончить не двигая так яростно бедрами..!

Эм?

Длинные пальцы Кацуко.

Касаются моего ануса.

— Там есть место, достигнув которого пальцами, ты сразу кончишь.

Ее покрытый скользкими пузырьками палец проникает в мой анус.

— Хихихи.

Кацуко находит точку в моем анусе.

— Уваааааааа!

В этот момент!

И вдруг! Как поток прорвавшейся воды

Мое семя вырывается в киску Маны!!!

— Горячоооо!!!

Мана чувствует горячую мужскую жидкость, что течет внутрь ее лона.

— ...Ладно, можешь двигаться, как захочешь!

В этот момент Кацуко убирает палец из моего ануса..!

Я начинаю долбить Ману как сумасшедший...!

Чтобы высвободить все накопившееся семя...

Достигнуть самых глубин Маны..!

— Опять... Меня опять изнасиловали... снова осквернили..!

Мана принимает это.. сильно меня обняв..!

— Я же так молода... только учусь...и!

Я не перестаю кончать...

— Мана стала "женщиной" Онии-тян... Теперь мое тело стало "зрелым"!!!

Мана тонет в удовольствии от изнасилования...!

— ....Прости, я не могу заставить Ману кончить.

Сказал я Мане, тяжело дыша.

Мой пенис все еще внутри Маны.

Семя и любовный нектар выливается из неё.

— Не нужно думать об этом.. Мана хочет, чтобы Онии-тян было хорошо.

Целует меня Мана,услышав это.

— Спасибо, за то что заставил соски Маны набухнуть.

Соски Маны начинают набухать от возбуждения.

Я облизываю один из них.

— А-а-х! Как хорошо! Какие чувствительные сосочки!

Мана счастливо улыбнулась!

— Теперь моя очередь!

Кацуко шепчет мне на ухо.

— Чувствуешь себя отдохнувшим после первого раза? Давай насладимся вторым.

— Ах, Кацуко-сан, так не честно

Мана говорит Кацуко, которая подо мной.

— Кайф во время первого и второго раза совсем разный. В первый раз главное — оргазм, поэтому женщины хотят что бы кончили внутрь, после огонь разгорается внутри как фейерверк. Во второй раз можно немного расслабиться и наслаждаться ощущениями после эякуляции.

... Ага.

— Мана-тян... как тебе нравится больше?

Отвечает Мана.

— И так, и так.

— Хорошо, жадина Мана-тян.

Кацуко смеется.

Я вытаскиваю член из Маны.

— Подожди, Онии-тян...!

Мана встаёт и охватывает ротиком мой пенис.

Спусти в ротик ради Маны... Мана должна как следует очистить член!

Девочка высасывает оставшееся семя из кончика члена до последней капельки

Она лижет головку члена язычком.

— ...Мана, ты уже привыкла делать минет?

Когда я спрашиваю её...

— Прости... у меня не очень хорошо получается, да?

...Мана.

— Мне очень хорошо, пожалуйста, Мана, не останавливайся. .

Я глажу Ману по голове..

— ...не буду, ведь ты такой милый.

Мана улыбается.

— Я Йошида Мана... "Секс рабыня" Онии-тян. Моя работа в том, чтобы доставлять Онии-тян удовольствие.

Мана сосет мой член.

Затем, она раздвигает ножки передо мной, формируя букву М.

— Смотри... Как выливается семя из Онии-тян..

Моё семя вытекает из разреза киски Маны.

Как много я накончал внутрь неё.

— На самом деле... Я так завидую Мане-тян.

Сказала Кацуко.

— Ты всегда так добр к Мане-тян..

Хм... Я добрый?

Даже несмотря на то что, я так много раз насиловал девочек коллежда?

— Правильно, Кацуко-сан! Я тоже так думаю! Онии-тян и впрямь сокровище для Маны! Как драгоценность...!

Мана поглаживает свою татуировку внизу живота.

— Ну... Мана знает что её любят как "сестру" или "питомца"... но не как "женщину"...!

Мана смотрит на меня.

— Но, я рада... Мана знает, что Онии-тян придет и поможет ей в любое время. Я не забуду об этом.

...Мана.

— Мне нравится Онии-тян... Я люблю тебя. Я буду отдавать тебе всего себя!

— Даже мне нравится Мана.

Присев, я сравнялся с Маной.

— Я считаю Ману моей "женщиной"

Затем... Мана.

— Тогда, пожалуйста, будь со мной строже...!

Глаза Маны становятся куда серьезнее.

— Я слишком высокомерная. Онии-тян, ты отшлепать глупую меня. Нет... ты можешь ударить или даже избить меня.

Мана сжимает мою руку.

— Не только я... даже, если это меня не касается, если Онии-тян раздраженный или сердитый... ты всегда можешь ударить Ману... Всё в норме. Можешь делать, что пожелаешь. Насилуй меня, если чувствуешь возбуждение. Я хочу быть сперма-приемником для Онии-тян.

С глазами на мокром месте произносит Мана.

— Я хочу быть нужной в повседневной жизни Онии-тян. Я хочу, чтобы ты пользовался моим телом в любое время суток, Мана всегда будет с Онии-тян...!

...Я

Я обнимаю тело Маны.

— Ты настолько обеспокоена из-за..?

Мана умная девочка.

Она понимает.

Ее отец будет раздавлен обществом.

Дом Ширасаки обречен на гибель.

Мане некуда будет пойти.

Она не cможет вернуться к обычной жизни..

Мана ... у неё только будет один выход — остаться на моей стороне.

— Потому что... У меня нет уверенности в себе.

Мана плачет.

— Я... Я самая младшая...Я высокомерная и глупая...

...Мана.

— Я сделаю всё что угодно! Сделаю всё, пожалуйста... не бросай меня... не прогоняй...!

Мана становиться в позу догеза.

Сколько раз она уже так молила на коленях?

Что ж... это впервые, когда она на коленях передо мной.

— Мана, ты не доверяешь мне?

Говорю я дружелюбно.

— Это не так...

Сказала Мана с глазами полными слёз.

— Я доверяю Онии-тян... Но, Мана не верит себе. Я боюсь.... боюсь, что снова могу предать Онии-тян...!

Искренне ответила Мана.

— Это потому, что Мана ещё не стала секс рабыней в глубине души...!

Сказала Кацуко.

— Кацуко-сан.

Мана смотрит на Кацуко...

— Не отчаивайся, иначе упустишь надежду. Попробуй закрыть глаза.

***Мана... Я закрываю её глаза ладонью.

— Помнишь дом, в котором ты жила до этого? Ты еще думаешь, что сможешь вернуться туда?

— Не смогу...

— Тогда, свое отчаяние .... выбрось его из головы.

— Да...

Голос Маны успокаивается.

— Помнишь людей, с которыми дружила в школьные годы, как с Ширасаки Маика?

— Да...

— Ты сможешь вернуться к ним?

— Не смогу.

— Тогда избавься от этого... выбрось из головы.

— Поняла..

Кацуко говорит Мане.

— Что теперь у тебя в голове...?

— Онии-тян и я.

— Никого больше.

— ...Верно, больше никого.

...Э-эй.

— Мана... разве у тебя нет Юкино и Мегу?

Мана отвечает с закрытыми глазами.

— Юкино-сан ... "враг". Этот человек никто для меня.

Отказавшись от семьи Ширасаки... чувства воплотились в жестокую ненависть к Юкино.

— Мегу-ониитян — хороший человек, но она такая же, как я.

— Такая же?

— Онии-тян для нее первый.... если когда нибудь придется выбирать одного из нас, она выберет Онии-тян. Она откажется от меня...

Эту тему уже подымали раньше.

Кого спасти, а от кого отказаться..

— Тем не менее, я не ненавижу Мегу-ониитян... Мне нравится Мегу-ониитян. Однако.... мы находимся в одинаковом положении. Мы соперники, и я не смогу проиграть.

Сказала Мана.

— Получается.... то, что осталось в голове Маны-тян — это сама Мана-тян и он, верно?

Уточняет Кацуко.

— Да...все правильно.

Кацуко улыбается, затем говорит Мане.

— Тогда, последний вопрос.... если вас с ним отравят ядом и есть лишь одно противоядие, как ты поступишь?

— То есть...

Мана не знает что сказать.

—Ты сама выпьешь противоядие или отдашь ему?

Мана задумалась.

— И что насчет тебя?

Кацуко смотрит на меня.

— Я отдам противоядие Мане.

Я гответил незамедлительно

— Но.... это значит, что ты умрешь.

— Ничего не поделать. Жизнь Маны важнее, чем моя.

Я так считаю.

— Если я позволю Мане умереть... я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Кацуко улыбается мне.

— Именно. Ты такой, какой есть, поэтому я и люблю тебя.

...Кацуко.

— Ты тоже закрой глаза.

Как и сказала Кацуко-нээ... я закрыл глаза.

— Я задам ещё один вопрос.... представь, на школу внезапно нападает Цезарио Виола... и есть такая ракета, которая поможет спастись. Назови список людей, которые попадут на эту ракету.

Ох... расставить приоритеты?

На днях Минахо-сан сделала это...

Нет... я хочу расставить собственные приоритеты.

— Кого ты посадишь на эту ракету первым?

— Нэи-сан...

Незамедлительно ответил я.

— Дальше?

— Мана...

— Меня..?

Говорит Мана с удивлением.

— Эм... Мана младше всех, я обязан спасти её.

— С-спасибо...

Застенчиво сказала Мана.

— Потом Мегу... Мегу нужно защищать, Мана и Мегу должны быть рядом...

— Онии-тян, почему?

— Эм... ну, потому что Мана ещё не привыкла к другим. Разве Мегу не позаботится о том, что бы быть рядом с Маной? Минахо-сан и другие так же...!

— Д-да ну?

Что... ты не заметила?

Ну... даже я думаю, что это неожиданно.

— Дальше была бы Мичи... она сильная девушка, но я всегда боюсь, что она подставится. Полагаю, она должна идти впереди.

Эм...

— Потом была бы Минахо-сан. Ничего неожиданного...

Минахо-сан — это лидер, поэтому ей нужно спастись. После неё будет Кацуко-сан... прости, что ты идешь позже.

Кацуко смеется.

— Ничего страшного, я не против...

Ээ.. Нагисы здесь нет, так что её не включаем...

— После, Марго-сан... а потом уже Юкино.

Мана удивилась.

— Юкино-сан...? Онии-тян возьмет с собой Юкино-сан?

— Разве это не очевидно? Я не могу оставить Юкино в опасном месте, на которое напал Цезарио Виола.

Ох... мне ее слишком жалко...

— После... последним буду я.

На этом мой список подошел к концу.

— Теперь... подъемная сила корабля превышена, нужно избавиться от одного... кто это будет?

Кацуко спрашивает меня.

— Я.

Немедленно отвечаю.

— Почему, Онии-тян... если ты сойдешь с ракеты — погибнешь!

...Я

— Нет... из всех присутствующих на корабле я меньше всех нужен Цезарио.

Так что не о чем беспокоится.

— Минахо-сан — лидер... Марго-сан — охраннник. Кацуко-сан способна на многое.. Мичи можно доверить боевую мощь... Нэи-сан, очевидно, должна быть в безопасности... Мана, Мегу и Юкино должны быть спасены. Разве я не единственный, кому можно и погибнуть в случае чего...?

Теплое и горячее тело обнимает меня, зажмурив глаза.

— Нет... ты не должен умирать...!

...Кацуко?

— Мана-тян... такой уж он человек...!

Голос Кацуко дрожит...

Я открываю глаза.

Кацуко плачет.

— Что-то не так, Кацуко?

Я не могу понять, что значат её слёзы.

— Я не позволю тебе умереть... в конце концов, я сделаю тебя счастливым!

Слышу дрожащий голос Маны...

— Кацуко-сан, теперь я понимаю.

Тихий голос раздается эхом.

— Кацуко-сан имеет ввиду... что я еще не "отчаивалвсь", я понимаю это...!

...Мана?

— Я должна убить себя в своей же голове и выбросить всё это прочь...!

— Тогда... что остается?

Спрашивает Кацуко-сан.

— Онии-тян.

— Мана открывает глаза и смотрит на меня.

— В голове Маны нет ничего, кроме Онии-тян.

Молодая голая красавица глядит на меня.

— Это страшно? Мана-тян?

— Нет... Не страшно. Они-тян тут и со мной сейчас...!

После... Мана обняла меня.

— Давай всегда будем вместе, Онии-тян. Мана тоже сделает Онии-тян счастливым...!

Я...

Меня обнимают две симпатичные девушки.

***

— Нормально было бы... лечь.

В этот раз я лежу на плитке в душе.

— Холодно? Тогда Мана согреет тебя ... !

Мана обливает меня горячей водой.

В это время... Кацуко-сан сосет.

— Ох... так сладко... Дорогой.

Мана стоит передо мной.

После чего садится, прижавшись ко мне своей киской.

— Онии-тян... Погляди на киску Маны.

Влагалище Маны слегка припухло после нескольких дней жесткого траха.

Из её щелочки выделяется любовный нектар...

— Только посмотрите... Онии-тян сделал из Маны "женщину".

Мана раздвигает половые губки.

Стало видно её нежно розовую кожу.

Сперма начинает вытекать...

Маленький клитор Мины блестит, как красный рубин.

— Мана... поднеси туда душ.

Когда я сказал это...

— Вот так?

Мана прижимает душевой кран к своей вагине.

— Ахх... как приятно!

Передо мной ласкает киску водой юная девушка.

— Уфуфуф, выглядит отлично.

Кацуко-сан вытаскивает головку моего члена изо рта.

— Хорошо, тогда... Итадакимасу!

Кацуко-сан садится на меня. Мой член входит внутрь.

— Оо... я так хотела этого всё это время!

Задрожала Кацуко-сан от удовольствия.

— Аааа! Оо-да! Ееа!

Она плавно двигает своим телом вверх вниз надо мной...

— Мана... отойди в сторону... Я как надо займусь сексом с Кацуко-сан.

— Оу... ясно!

Мана отходит от меня...!

Потом я смотрю на лицо Кацуко.

Мы трахаемся в позе наездницы.

— Как тебе... тебе хорошо?

— О-да... действительно круто, Кацуко-сан.

Влагалище Кацуко-сан...

Оно совсем другое, в отличие от Мегу, Мисудзу или Маны.

Это взрослая киска двадцати однолетней девушки..

Кроме того... она натренированная.

— Это для тебя.

Говорит Кацуко-сан, двигая талией.

— Могу я подумать, что всё это для тебя?

...Кацуко.

— Последние пять лет моей жизни, в качестве проститутки были прожиты ради того, чтобы тебе сейчас было хорошо...!

Пышная грудь Кацуко трясется в такт с движениями её талии.

— Эта техника... это тело... Я отточила всё это, ради того, чтобы ублажить тебя...!

Кацуко...вертит талией, потом сжимает мой член стенками своей вагины.

— Могла ли я подумать?... Я бы хотела думать, что это всё ради тебя...!

...!

— О-даа... ты права. Всё это... было исключительно для нашей встречи!

Я снизу хватаю обеими руками пышную грудь Кацуко-сан... и массирую её!

— Аа... круто! Это крутоооо!

Задыхается от наслаждении…!

Движения талией становятся интенсивнее...!

— Я...Кацуко... была рождена для твоих объятий..!

...Кацуко.

— Моё тело и разум... полностью твои! Возьми!

— О даа... я возьму это всё!

Я массирую груди Кацуко.

— Я счастлива! Люблю тебя! Люблю! ... Я люблю тебя, дорогой!

Кацуко-сан...!

Тело Кацуко отблескивает потом...

...Красота

Это безумно сексуально...

Ужасно неприлично...

Что за похотливое тело.

Ааааааах?

Я почувствовал что-то на своих ногах.

Посмотрев на но... Мана?!

Мана облизивает мои ноги!!!

— Онии-тян... Я буду служить тебе!

Мана облизывает мне пальцы.

Облизывает их своим маленьким язычком.

Чуток щекотно... и захватывающе.

... Крутые ощущения.

— Ты делал тоже самое с Маной! Теперь моя очередь!

Мана...

Я ощутил дрожь в ногах...

Невероятное удовольствие...

Мой член трется об вагину Кацуко...!

Меня стимулируют!!!

— ... А-а-а-ах, а-а-а-ах, а-а-а-ах!

Инстинктивно вырывается звук.

Моё тело покрывается потом.

Как и у Кацуко-сан.

— Ааах.... Аааааааах.... Я... сейчас... дорогой...

— Я тоже....Кацуко-сан!

Движения талией очень быстрые!

Она яростно долбит себя...!

Прыгает вверх-вниз надо мной!

— Аааа... хорошо... сейчас.... подходит... ааааа!

Постепенно... оргазм приближается к Кацуко-сан..

— Ууууу.... ааа ... Ах, сейчас будет... на подходе, уфф!

Затем тело Кацуко выгибается!

Мой член сжимается сильнее внутри!

— Кк....ккккооо.... сейчас .... кккоончаюю!

...Я тоже.

— Я кончаю!!!

— Я тоже! Сейчас! Сейчас кончу! Кончаюю!!!!

—....Аа-а-а-ах!!!

Кацуко-сан достигает кульминации от жгучего чувства внутри влагалища...!

—.Ха-а..ха-а...ха-а..ха-а...

Вскоре...

Кацуко-сан упала на меня вся измученная, еле дыша.

—...Они-тян, молодец!

Мана целует меня, ползая на четвереньках.

...ох

Я всё.

Я выдохся.

— ...Мана, я хочу что-нибудь выпить.

И как только я говорю это...

— Подожди, я принесу чего-нибудь с кухни...!

Затем мы голышом покидаем ванную комнату.

Мана принесла воды...

Мы начали пить из поллитровой бутылки по очереди.

Я подумал, почему было не принести каждому по бутылочке...

А потом понял, что это куда более интимнее — пить из одной...

— О... так освежает. Спасибо.

Два раза подряд в душе...

Мне казалось, что я умру от обезвоживания...

— Хихихи.

Невинно хихикает голая Мана..

С этого ракурса она выглядит очень мило.

Не могу поверить, что снова побывал внутри её узенького влагалища.

— Мана-тян, не хочешь помыть голову?

Спросила Кацуко-сан у Маны.

— Мы высохнем тут?

— Конечно высохнем.

— Тогда ладно!

Мы просто не помыли на ночь голову.

— Хорошо... тогда давайте помоем головы.

— Уау!

Мана осчастливила меня.

После чего я начинаю мыть Мане голову...

Потом Кацуко-сан.

— Ты и впрямь старательный.

Сказала Кацуко-сан.

— Вообще-то, ты должен массировать мои сисички и вжиматься в нас во время того, как моешь нам волосы...!

— Ох... вы хотите этого?

Когда я спросил...

— Дурачина... ты в любое время суток можешь лапать нас! Тебе не нужно спрашивать об этом.

— Вот именно... наши тела всецело принадлежат Онии-тян!!!

Улыбается Мана.

Потом... они вдвоем начинают мыть мне волосы.

***

— Готов к сексу?

Выходя из душевой... Нэи-сан собирает информацию из Интернета.

— Да... я чувствую себя так свежо.

Кацуко-сан в своем халате и с полотенцем на голове смотрит в монитор Нэи-сан.

— Изменения есть?

— Хм.. ничего серьёзного. Защитники семьи Ширасаки пишут то же самое, но прежде чем я что-либо им отвечу, на них наваливаются остальные. Похоже, что интернет сообщество твердо решило, что семья Ширасаки является врагом для Японии!

Хааа... действительно?

— Что там снаружи? Система безопасности работает, верно?

Смотрит Кацуко-сан на другой монитор.

— Нет поводов для беспокойства, время от времени я всё проверяю. Я думаю, что даже обманув датчик им не суждено прорваться... а также...

Нэи-сан указывает на один из мониторов.

Папа Кудо отдыхает перед костром.

— Те люди... которых мы сейчас видим — это не все. Есть ещё минимум пять человек. Они регулярно ходят в школу, но я не знаю их в лицо, поскольку они находятся в слепых зонах камеры.

Как и ожидалось...

Охранное подразделение Папы Кудо, а точнее "Детективное Агентство Кудо" имеет больше людей, чем мы видели.

Папа Кудо, Тони-сан и Нома-сан.... только они вступают в контакт со службой безопасности Кудзуки... так же есть подпольные сотрудники с поддельными удостоверениями.

— Большое спасибо, Нэи-сан... Я подсушу волосы и сразу всё поменяю.

— Ну, окей

Кацуко-сан смотрит на Ману.

— Мана-тян, подойди сюда... Я посушу твои волосы.

— Хорошооо

Мана одета в халат для взрослых, как у Кацуко-сан.

Мы всё ещё держим ухо востро в комнате наблюдения.

Но... халат великоват для неё.

Мана... халат раскрыт, грудь обнажена.

Нет... она это делает нарочно?

— Мана-тян, сколько раз ты делала это?

Посмеиваясь, спросила Нэи-сан у Маны.

— По одному разу за каждую из нас! У Маны сейчас много спермы в животике.

Прикованная цепями Юкино медленно подымается с пола.

Потом она смотрит на Ману.

Ты что, львица из зоопарка?

— Было обалденно! Я люблю тебя, Онии-тян!

Мана обратила внимание на Юкино, после чего она громко выкрикнула это.

— Мана-тян, не шуми, сенсей спит.

— Упс.. прошу прощения.

Оглядевшись... Минахо-сан лежит в одежде на единственной кровати в комнате.

Она спит....

— Я предложил ей вздремнуть... Сенсей всё это время усердно трудилась без отдыха...!

Её сестра... убитая Наоми-сан, последняя карта...

Полное сотрудничество с его Превосходительством Кудзуки...

Независимо от того, как часто Ширасаки пытается контратаковать... Его Превосходительство Кудзуки контролирует основную часть СМИ.

Нет... даже полицию и суды.

Во-первых, его Превосходительство уже начал изнутри разрушать семью Ширасаки, которая является нашим врагом.

Минахо-сан расслабилась.

Она сладко спит.

— Помимо интернет сообщества, ситуация в мире не изменится до утра. Единственное по поводу чего я беспокоюсь, так это что бы Ширасаки внезапно не напал на школу... но Кудо-сан за этим внимательно следит.

Говорит Кацуко.

— Мана-тян, давай посушим волосы на кухне, чтобы не разбудить Госпожу.

— Хорошо.

Кацуко-сан взяла фен и вместе с Маной вышла из комнаты.

Потом...

— Аах, я буду рада... если Йоши-кун поможет мне.

Похоже, Мегу держит в руках что-то тяжелое, поднимаясь по лестнице с подвала.

— Эм...что?

Мегу кладет груз передо мной.

— Надувной матрац.... все мы в этой комнате спать будем, ведь так?

О... это то, что продается в магазинах по скидке.

У него есть встроенный насос.

Думаю для этого нужно использовать правильную кровать...

Ух.. после этого, Кацуко-сан, Марго-сан и Минахо-сан будут следить до утра.

Верно... те кто спит, должны полноценно отдохнуть в хорошей постели.

— Как я и думала... это место не рассчитано для такого количества людей. На матраце уместится всего то два-три человека.

Сказала Мегу.

Отборный мат... Мегу, Нэи-сан, Мана, Мичи и я...

... Что насчет Юкино?

— Сколько есть матрацев?

— У нас всего два. А еще есть это...

Мегу достает предмет похожий на те, что есть в ванной особняка. ... это воздушный матрас для соплэнда.

У него нет встроенного насоса.. можно только руками накачать.

— Эм, давай дадим его Юкино.

Потому как он маленький... она сможет там спать одна.

— Мегу... у тебя есть насос?

— Хм, есть велосипедный.

— Я накачаю.

— Ты сделаешь это, Йоши-кун? Для Юкино.

Посмотрела на меня Мегу.

Я...

— Ничего не поделаешь... в любом случае, она сама с этим не справится.

Я смотрю на Юкино в дальнем и темном углу комнаты.

Она все еще вялая и обессилена.

Она слушает это...

— Она переохладится, если проспит всю ночь на полу.

Я...

Когда я спал на диване... летом было жарко, поэтому я спал на полу.

Пол был холодным и я быстро переохладился в последствии чего заболел.

Всё тело ломило, когда я проснулся утром.

Мне жаль, что Юкино сидит на полу...

— Хорошо... Я принесу насос, что бы Йоши-кун мог накачать матрцац.

— Жду.

Мегу снова спустилась в подвал.

Я..

— Нэи-сан... где насос?

— Хм... Где-то возле стены, вроде.

О, вот где.

— Спасибо

Я открываю упаковку с насосом...

Включаю в розетку...

Ооох.

Матрац надувается в тот же миг.

Очень удобно.

— Этот готов.

Мегу принесла велосипедный насос.

С его помощью мы надуем мат для соплэнда…

Это малость проблематично.

Но других вариантов нет.

Я ведь мужик.

— Окей, давай сделаем это.

Я присоединяю его с сосочком на матраце...

Затем воздух начинает заполнять пространство внутри.

Вскоре...

Матрац наполнен.

Хаа.. хоть я только принял душ.

Я снова вспотел.

— Эй, Юкино... спи на этом!

Я принес матрац Юкино.

— С-спасибо

Ответила Юкино тихим голоском.

Но...

Присмотревшись к ней... разве это не удивительно?

Разорванная униформа...

Её сисички и попка раскрыты...

Она не чистила форму после утреннего секса...

Волосы так же были неопрятными...

Действительно, словно лев в зоопарке.

О, карри, которую я ей оставил стало в два раза меньше..

Юкино хорошо поела...

Там, там...

— Йоши-кун... не хочешь сходить в душ вместе?

Спрашивает Мегу у меня.

— Я вспотела...

...Я.

— Нет, всё в порядке... Я только оттуда. Завтра утром пойду.

— Х-хорошо... тогда пойдем утром.

Оокей...

Я пообещал, что займусь сексом с Мегу с утреца.

— Я хочу, чтобы Юкино тоже приняла душ.

— Эм?

Удивилась Мегу.

— Разве она не воняет?

Лев пошевелился и уставился на меня.

— Но... Я не хочу. Ни при каких обстоятельствах я не приму душу с Юкино.

Что ж, ладно.

Мегу ненавидит это.

Находится с ней один на один.

Что я должен сделать?

Мне нужно отнести её туда потом?

После...

— Прошу, оставь хлопоты с заключенной для меня.

Говорит Мичи из кабинета директора.

Марго-сан с ней.

Они обе потные.

— Оох... мы хотим принять душ.

Сказала Марго-сан, вытираясь полотенцем.

— Если "заложница" брыкается, нормально ли будет переломать ей кости? Если хочешь, я могу выбить суставы на шее...!

Мичи...

Если вывихнуть шейший сустав... смерть неизбежна!

— Мару-тян, каким был "Древний боевой стиль Кудо"?

Спросила Нэи-сан Марго-сан.

—Ох, это безумно интересно... Сразу понимаешь силу воли создателя. А так же волю отца Кудо-сан, который усовершенствовал его...!

Марго-сан смотрит на Мичи.

— Далеко до выводов... Я считаю, что отец Кудо-сан, который уже не опекает Кудо-сан сделал правильный выбор...

— Что ты имеешь в виду?

Мичи повернулась к Марго-сан.

— Кудо стиль, изобретенный её отцом, не подходит для Кудо-сан.

Смеясь, сказала Марго-сан

— Отец Кудо-сан физически развит. Разве он не метр восемьдесят ростом?

— Да... по документам метр восемьдесят пять. В действительности метр восемьдесят три.

Почему такая разница?

Нет, поскольку это Папа Кудо, не стоит об этом думать.

— Обычные люди обратят внимание, когда такой здоровяк приблизится к к ним... тактика отца состоит в том, чтобы снизить защиту противника используя обманные методы..

Я понял...

— Я видел как он дерется только на видео в машине Кацуко-сан, но... дело вот в чем. В зависимости от действий соперника, стратегия заключается в контратаках во время атак противника.

— Да... Звучит просто.

— Но... Кудо-сан, это может прозвучать грубо, но ты низкая. Кроме того, ты безумно милая.

— Может я и маленькая, но никак не милая.

— Нет, Мичи, милая!

Я незадумываясь вмешиваюсь.

— Нет, Йоши-кун всё правильно говорит. Кудо-сан очень симпатичная.

Так же вмешивается Мегу.

— С твоей внешностью ни один враг и не подумает что ты владеешь древними навыками боевого искусства... Враг изначально будет не готов к такому. Они недооценивают тебя.

Говорит Марго-сан.

— Поэтому нет необходимости изучать "дешевую тактику" отца... Это бессмысленно. Тебе нужнее повысить другие навыки.

— Какие навыки?

Серьезно спросила Мичи.

— Умение поражать противника с одного удара... У тебя недостаточно массы, рука не такая тяжелая. До того, как враг нанесет удар, его необходимо вырубить...и в то же время не рухнуть самой, потеряв равновесие.... если враг узнает на что ты способна, он будет сражаться осторожно. Это будет физически сложнее. Тебе не хватает устойчивости сейчас, что бы наносить удар за ударом и не падать.

— Даже без стойкости, у меня есть яйца!

Отвечает Мичи...

— Даже если у тебя есть внутренний стержень, тебе все равно необходимо обучится эффективным техникам!

Слова Марго-сан вгоняют Мичи в ступор.

— Верно... всё что говорит Марго-нээсан

"Нээсан"...?

О, Мичи воспринимает Марго-сан как "учителя боевых искусств".

— Подумай над тем, как можно нанести крыше-сносный удар. Я подумаю вместе с тобой.

— Покорно благодарю..

Мичи покорно поклонилась.

— Теперь давай примем душ. Йошида-кун, можно, мы вымоем это "животное"?

Сказала Марго-сан, глядя на Юкино.

Та выглядит надменно.

— Да, прошу.

— Хорошо

Марго-сан подымает прикованную цепями Юкино.

— Пошли!

— Если ты хоть дёрнешься — я набью тебе лицо.

Юкино нервно топает в душевую, ведомая двумя бойцами...

— Ух... Марго-тян и Мии-тян хорошие друзья.

Радостно сказала Нэи-сан...

— Мару-тян тренировалась всегда одна... Я составляю ей компанию в занятиях физподготовки, но не в боевых тренировках.

Понимаю.

Марго-сан должно быть счастлива, что у неё есть младшая сестра.

— Я думаю, что это же касается и Кудо-сан. Разве не здорово, что она целовалась с кем-то ещё, кроме отца?

Сказала Мегу.

— Правда? ... у Мии-тян наступил возраст, когда она разочаруется в навыках своего отца.

Эм... Нэи-сан?

— Мии-тян ведь на третьем курсе подготовительного колледжа, да? Она не знает, что такое "Красный дождь в Берлине" или " Волны Божественно-испепеляющего пламени"

Н-Нэи-сан, ты в курсе?

Настоящий цвет "волн небесной огненной молнии"!

— Ты права. "Красный дождь в Берлине" довольно...

— М-Мегу... ты знаешь это?

Инстинктивно спросил я...

— Йо-тян... и ты говоришь "Знаешь ли ты, Рэйден?"

Нэи-сан...?

Что такое Рэйден?

— Я была няней для ребенка Ширасаки до того.

Сказала Мегу.

— Прошлым летом... отец попросил меня об этом. В течении недели я была няней для ребенка семьи Ширасаки.

Хм...

— В то время у отца было цифровое телевидение и магнитофон нового поколения... "если наш ребенок разревется, можете просто включить ему телевизор" ...

О.. так вот, что такое родители.

— Тогда ребенок в том доме... хотя ему всего шесть, он понимает, как этим пользоваться.

— Ах...я знаю.

— Да... ребенок пару раз кричит "Красный дождь в Берлине"...!

Я не понимаю, но...

Это профессиональный боец, что ли?

— Как и ожидалось... Я больше всего потрясена тем, что Монгоро-мужчина "Неизвестной национальности"

Я не понимаю, о чем говорит Нэи-сан.

П.П. и П.Ред. Мы тоже...

— Видите ли... когда я вернулась из Японии, много чего произошло, поэтому Киоко-сан взял меня на Кучи, в семейный дом на два месяца. Раз у меня было куча свободного времени, я перечитала уйму книг с книжной полки Киоко-сан. Она любит центр пяти братьев. Поэтому там была Манга для мальчиков и девочек.

Ха... так вот, что случилось.

— В течении двух месяцев я ничем не занималась, кроме как чтением Манги, потому что прочитала её от корки до корки.

Мана и Кацуко-сан возвращаются с кухни.

— Спасибо за ожидание... Дальшнейшее я возьму на себя.

Кацуко-сан сидит перед монитором.

— Во что бы то ни стало, Кацун!

Похоже, что Нэи-сан устала пялиться в монитор.

Она потянулась.

— Как насчет душа?

Предложила Кацуко-сан...

— Душ занят Мару-тян, Мии-тян и животным!

— Животное?

Кацуко-сан обернулась и заметила, что Юкино нет на месте.

— О... она действительно выглядит как животное...

— Да да да! Она выглядит как цирковой медведь!

— Как "Джозеф".

Мана буквально подпрыгивает, сказав это.

— Что за "Джозеф" ?

Нэи-сан спросила Ману.

Он из Хайдзи!

Мана...

Почему же ты так жестока к своей сестре...

— Хм... думаю, ты права!

Смеется Нэи-сан.

— Я скучаю за "Хайдзи". Я принесла его как только приехала в Америку. Мы с Кэи-тян пошли искать эту Японскую штучку...!

Ностальгирует Нэи-сан

Марго-сан, Мичи и Юкино выходят из душа...

Марго-тян и Мичи одеты в свои халаты.

Там достаточно халатов.

Но всё же.

Юкино снова одета в свою разорванную униформу.

Хотя нет, она без блузки...

Форма надета поверх её обнаженного тела...

Само собой, что её интимные места всё ещё видны.

— Я думала, что Йошида-кун обрадуется.

Сказала Марго-сан.

— Не-а. Онии-тян больше не интересно тело Юкино.

Сказала Мана мне в упрек.

Юкино снова приковали цепями...

Она вновь легла на свой матрац...

Чем-то она и впрямь похожа на "Джозефа".

Кацуко-сан укрывает её полотенцем, что бы та не замерзла.

— Так... дамы будут на стреме, что бы остальные отоспались.

Сказала Марго-сан

— Кстати говоря... как вы собираетесь спать?

Мегу сказала, что есть два надувных матраца

Спать будут Нэи-сан, Мегу, Мана, Мичи и я...

— Нэи-сан и Онии-тян будут спать вместе.

Сказала Мана.

— Мегу-ониитян, Кацуко-сан и я занимались с Онии-тян, но Нэи-сан ещё нет.

Эмм...

Мана не в курсе, что Нэи-сан ещё девственница.

— Я с Кудо-тян маленькой комплекции, поэтому мы уместимся с Мегу-ониитян...

Верно... они поместятся на матраце.

— Йоши-кун... мы сосредоточены на нашей работе, поэтому избавьте нас от прелюдий...!

Рассмеялась Марго-сан.

Хоть она и в курсе, что Нэи-сан ещё не спала со мной.

— Ох, верно, Онии-тян... если ты хочешь отыметь Нэи-сан, то идите либо в душевую, либо на кухню...

Мана...

— Можете воспользоваться офисом директора.

Кацуко-сан тоже.

— Может в другой раз, давайте чистить зубы и спать.

Сказал я.

После чего Нэи-сан прыгнула на меня...

— Йо-тяяяяян!

Её нежное тело обнимает меня.

— Йо-тян дакимакура! Хихихи, я так счастлива!

Радостно сказала Нэи-сан...!

Хм..?

Я проснулся...

Всё ещё темно... похоже, утро ещё не наступило.

Эм..?

Передо мной нежное тело...

Нэи-сан...

Она тоже проснулась...?!

Ее глаза уставились на меня в темноте..

Как же она красива...

Её лицо... похоже на ангела из моего сна.

Большие глаза... миленький носик... и пухлые губки.

Это и в самом деле мой идеал...

Должно быть, я сплю...

И сейчас я во сне... просто вижу сон.

Ох...

Я уже видел его когда-то...

Тогда я чуть не проспал и не опоздал...

Проснуться, встать, переодеться, почистить зубы...

Это во сне...

Но... Нэи-сан действительно красивая.

Ах!...

Она плачет...

Нэи-сан смотрит на меня.

Ха..!

В этот момент... я полностью проснулся.

— Нэи-сан?!

Она и впрямь здесь.

— Ах... прости, я тебя разбудила?

Сказав это.. она вытерла слезы краешком халата, что носила вместо пижамы.

— Эм..

Я не знаю с чего и начать.

— Не можешь уснуть?

Наконец, выговорил я.

— Угу... прости

Сказала Нэи-сан

— Думаю, что из-за меня... всё могут стать целями Цезарио Виолы... я чувствую свою вину за это.

Услышав Нэи-сан... Марго-сан, которая до этого смотрела в монитор, обернулась.

— Нэи, не думай об этом. Цезарио Виола враг для "Куромори".

Этот шепот... он отличался от того, как она обычно говорит.

— Спасибо, Мару-тян.

Голос Нэи-сан тоже не похож на обычный...

А значит...

Я обнял Нэи-сан...

— Йо-тян?

— Я... я здесь, с тобой.

— Угу...

— Я готов на всё ради Нэи-сан

— Спасибо...

Я осмотрелся вокруг.

Видео с камер наблюдения показывали лишь мрак...

На экранах включен режим ночного виденья...

Как я и думал, на дворе всё ещё ночь.

— Который час?

Спросил я.

— 3:30..!

Ответила Марго-сан.

Похоже, я поспал около двух с половиной часов...

Мои глаза уже привыкли к темноте...

Посмотрев на соседний матрац...

Мегу спала в обнимку с Маной.

У Маны оголилась грудь из под халата.

Мичи...

У неё не лучшая поза для сна...

Она лежит на краю матраца, однако...

Халат лишь немного прикрывает её талию и спину.

Она практически голая...

На ней нет нижнего белья, но на бедрах кожаный чехол...

Стиль воина?

Всегда держать оружие при себе, что бы в экстренной ситуации быть готовым к бою?

Но... что ты сделаешь с оружием будучи голой?

Хм...

Юкино... как обычно, спит, словно животное в зоопарке.

Повернувшись к нам спиной, лицом к стене...

Её пышная оголенная попка повернута к нам.

Хорошо... я хочу, чтобы она выспалась.

Юкино удивительна, спокойно спит в такой ситуации...

У неё крепкие нервы, как канат у альпиниста.

В каком то смысле я уважаю её.

Юкино единственная, кто не совершит самоубийство, что бы не происходило.

Если бы у неё было свободное время, она бы наверняка пожаловалась бы кому-нибудь.

Я думаю, в каком то смысле это сильнее.

На обычной кровати спит Кацуко-сан..

А?

— Где Минахо-сан?

Куда она пошла?

— Минахо готовит приманку.

Приманку...?

— Если так будет продолжаться и дальше, её нервы не выдержат... Минахо готовит "заговор" для отвлечения внимания...

"Заговор" Минахо-сан..?

Так или иначе, от этого меня кидает в дрожь.

Я уверен, что меня вновь заставят делать что-то.

Вот и славненько...

Если это поднимет настроение Минахо-сан.

— Так, что мы имеем сейчас?

Мне захотелось узнать, что произошло за последние три часа.

— Какая из них?

Спросила Марго-сан.

— По поводу семьи Ширасаки... последний ночной выпуск новостей сообщает о подозрении Ширасаки Сусуке в убийстве. Я ничего не докажу, пока не начнется утренние действия... но Кудзуки-сан начал действовать... Думаю, что сила семьи Ширасаки не справится с общественным мнением. В интернете всё примерно точно так же.

Ох... без изменений.

— Если по поводу нападения на школу... Кудо-сан отбил его.

Эм... Когда это на нас напали?

— Они поймали разведчика и связали его... после чего запустили фейерверк в тех парней. Это было совсем недавно...

Что они делают?

Как обычно... те люди.

— Потом прибыло основное подразделение, для спасения разведчиков и Кудо-сан вырубил их всех. Его подчинённые интересны. Один из них пускал пламя изо рта.

— Это был мужчина или женщина?

— Конечно, мужчина.

Тони-сан может дышать огнем.

Вернее, этот огонь настолько силен?

— Но были и двое, что просто следили за боем Кудо-сан... для этого есть какая-то причина?

Сказала Марго-сан самой себе..

— Тони-сан и Нома-сан просто наблюдают за отцом. Они способны защищаться, но не будут принимать участия в сражениях.

Мичи встает.

Так, ты проснулась...

— Кто наслал на нас "врага"?

Мичи смотрит на Марго-сан...

— Семья Ширасаки... они стараются схватить Минахо и договорится с Кудзуки-сан, чтобы найти пути отступления...

Папа Кудо предотвратил это...

— Они не нападут, слишком мало времени. В 5 часов начнутся новости. Отчеты каждой телевизионной станции уже подготовлены. Они редактируют изображения Ширасаки Сусуке. Если они сейчас нападут... и захватят Минахо... проснется Кудзуки и начнутся переговоры, им понадобится, как минимум, три часа. Если они адекватная подпольная организация, то они отступят.

— А они приличная подпольная организация?

Засмеялась Марго-сан.

— Такие, как они примут подпольную организацию в бизнес. Кем бы они не были, они всё равно связаны с высшым руководством. Те, кто упустили шанс, будут лишь помехой для остальных. Во-первых, никто не хочет идти против Кудзуки-сан. И они не пойдут против него, иначе вопрос будет решаться совсем по другому.

— Дабы не допускать такой ситуации... Я думаю, что Кудзуки-сама отправил туда отца.

Мичи сказала...

— В это время, Кудзуки-сама выигрывает на этом, даже не спрашивая, он отправил собственное подразделение службы безопасности. Но, некоторым организациям это не понравилось бы, у которых нет намерений вмешиваться. Стало бы не понятно, кто враг, а кто союзник...

Ясно...

— Поэтому... если Кудзуки-сама показывает, что "охранное подразделение" в пути... такое вмешательство можно подтвердить.

— Возможно, что шумиха перед здания репетиция "Конпеки стиля"...

— Да... это тактика. Знамениты дочери из выдающихся семей Японии уже там, где собрана охрана. Отец специально демонстрирует силу перед Цезарио Виолой и показывает, что "Куромори" защищён подчинёнными Кудзуки-сама..!

Так вот оно как...?

— Нато-сама.

Мичи обращается к Нэи-сан.

— Ты можешь рассказать мне про Цезарио Виолу?

...Цезарио Виола.

— Я читала отчеты о его преступлениях. Информации о нем слишком мало. У нас нет фотографий, и мы не знаем, как он выглядит... Не знаем сколько ему лет, какие у него привычки и кому подчиняется. Нужно знать больше, чтобы быть в курсе о его дальнейших действиях.

Нэи-сан смеется.

— Цезарио Виола? Он педик, просто педик... умный педик...!

Педик..?

— Цезарио Виола... настоящее имя Фабиано Кату, американец итальянского происхождения. Воспитывался отцом-солдтатом на Окинаве, свободно владеет Японским. Первое убийство совершил в семнадцать лет и стал резидентом подпольного сообщества. В свои восемнадцать стал боссом преступных группировок, в основном занимающихся убийствами и жёсткими преступлениями, а потом развел крупные скандалы, в основном в Лос-Анджелесе... Это всё, что есть у службы безопасности Кудзуки. Из фотографий лишь его детские фото с Окинавы.

Мичи сказала.

— В курсе, что Цезарио Виола обожает маскироваться, верно?

Нэи-сан сказала.

— Да... я получала такую информацию.

— Он поразителен в этом... это скорее работа всей его жизни, нежели хобби. Цезарио меняет внешность по настроению. "Сегодня первые пять минут будут как из фильма со Стивеном Сигалом, словно его избили в хлам" или "Пустоголовый офицер, приближенный генерала, который появляется во всех военных фильмах", или "А может слабохарактерный ассистент сумасшедшего нацистского учёного, который проводит оккультные исследования"… Понимаешь, у мистера Виолы есть своей личный стилист и визажист, что меняют его образ так, как ему заблагорассудиться. И они будут это снова и снова, пока он не будет соответствовать тому, что у него сложился в голове. Поэтому у него есть комната, в которой собрана уйма бесполезных странных одежд, реквизитов, бород и очков...

Он..

Такой вот человек.

— Видите ли... Виола сказал "Я хотел бы быть боссом преступной группировки, совершающая убийства". Стилист был напуган до смерти. Господин Виола — это актер, который постоянно меняет свой образ.

— И что в итоге?

Неосознанно спросил я...

— Понимаешь, он делает это по десять раз... То носит шляпу Baltharino в черном смокинге, держа на руках черную кошку, то одет как босс в старых криминальных фильмах. Образ Виолы — как в мире кино. Он наверное мечтает стать актером. Но не в главной роли.

Действительно странный человек.

В один день у него была очень странная просьба.

Он хотел стать хулиганом, которого Чарльз Бронсон застрелил в фильме "Великолепная семерка". Визажист сказал, что это проще простого.

Мне нужно, чтобы хотя бы напоминало.

Нэи-сан... выглядит ностальгически.

Но... её лицо помрачнело.

— Ему идет такая маскировка. Идеально для сцен убийства.

Это и есть... Цезарио Виола.

— Я не в курсе, как он познакомился с Кэи-тян и моими родителями. Возможно, он убил моих родителей не ради "работы". Мне кажется, что ему просто это нравится...

Хобби...?

— Цезарио Виола владеет Японским... поэтому он может умело уговорить бизнесменов, которые едут в Америку из Японии, убедит довериться ему. Поэтому, я считаю, что он втерся в доверие моих родителей, а затем уничтожил нашу семью...

Семья Нэи-сан.

— Я... мать с отцом ... Кэи-тян.

Кэи-тян...

Это имя убитого брата близнеца Нэи-сан.

Я видел его на фото...

Это красивый мальчик, похож на Нэи-сан, которая сама нереально красива.

Потом...

Цезарио Виола убил его...

Нэи-сан, что потеряла брата... выдохнула.

И...

Начала рассказывать историю.

Я помню... это была пустыня.

Выехав за пределы Лос-Анджелеса начинается пустыня.

Если тебя туда увезут, значит, что с вами покончено...

И не важно, как громко и сильно ты способен кричать. На несколько миль нет ни живой души.

Кеи-тян и я всё ещё учились в школе.

Я ведь рассказывала про Кеи-тян, верно?

Это мой брат-близнец...

Мы очень похожи друг на друга...

Раньше мы были неразлучны.

У нас не было друзей, по-скольку мы только переехали в США.

Мой отец работает в крупной Япоской компании по производству пищи.

Не помню, что именно входило в его обязанности, но... это был бизнес по управлению заводами, входившими в филиалы Лос-Анджелеса...

Потом... мы перехали из Японии в Лос-Анджелес.

По прибытию в Лос-Анджелес я провел там две недели, которые как раз приходились на каникулы в Японских школах...

Кеи-тян и я постоянно сидели дома, который предоставила компания моего отца.

Однажды мы отправились на вечеринку. Я думаю, что это был вечер знакомств сотрудников компании с местным населением.

Возможно, когда Цезарио Виола нацелился на нас...

Виола сделал одолжение для отца...

А нас отвезли в пустыню...

У моего отца был белый Лексус, предоставленный компанией.

В этой машине... была вся наша семья...

Виола ехал на Хонде Аккорд... темно синей машине.

Там был не только он, но и ещё его сестра.

Потом... мы поехали в пустыню...

Виола, обогнав машину, внезапно остановился.

Отец тоже остановился...

— Что случилось? Машина сломалась? — спросил он Виолу.

После чего, Виола со смехом вышел из машины.

В руке у него был черный пистолет...

У сестры Виолы тоже было оружие.

Потом... он сказал.

— Двое детей, вон из машины...

Мать отчаянно сдерживала слёзы, но..

Сестра Виолы выстрелила...

Боковое зеркало отвалилось.

Потом поднялись клубы дыма с земли в том месте, куда вошла пуля....

Выглядело как будто сцена из фильма...

Синее небо, без единого облака...

Дым и желтая пыль рассеивается клубами дыма...

Я... я наблюдала за этой странной ситуацией.

Потом...

Цезарио Виола пригрозил отцу.

— Хочешь, чтобы вся твоя семья умерла?

— Ты должно быть счастлив, умереть прямо сейчас...

Сказала сестра Виолы...

... После чего

— Всё хорошо, мама, папа.

Сказал Кеи-тян.

— Я уверен, что всё будет хорошо... я что нибудь придумаю.

Потом он посмотрел мне в лицо.

— Пошли, Онээ-тян. — сказал он...

И... дрожащими руками Кеи-тян открыл заднюю дверь...

Мама и папа сказали:

— Не выходите!

— Стойте!

Они попытались остановить нас...

Кеи-тян и я...

Выйдя из авто...

Виола расплывается в улыбке, как будто от счастья.

Потом он попросил нас подойти к нему...

Поэтому мы..

Медленно направились к автомобилю Виолы...

Сестра Виолы схватила нас..

Клик...

Я и Кеи-тян оказались в наручниках...

— Я стерплю всё, только пожалуйста, оставьте маму, папу и Онии-тян..!

Сказал Кеи-тян.

Хоть он и ребенок..

Несмотря на свою дрожь в теле... он набрался храбрости.

Тем не менее..

Виола...

— Я не могу так поступить... у меня плохое настроение для гуманистической сцены. Я хочу увидеть жестокое насилие.

— Разве...? Это довольно популярно в Амерканском прокате?

Сестра Виолы сказала.

— "У нас нет завтра" ?

— Ага!

Потом они вдвоем начинают стрелять...

Мать и отцом в машине...!!!

Бах-Бах-Бах-Бах-Бах....!

Ливень из пуль...

Запах пороха...

У белого Лексуса появляется всё больше черных отверстий...!

Лобовое стекло рассыпано в щепки...

Запах крови..

Моя мать и отец в авто...

Они даже не кричат...

Они трясутся под пронзающим их тела градом пуль

Кеи-тян и я...

В шоке наблюдали за этой бойней...

Мы не могли ничего поделать...

Мы не могли помочь маме и папе...

Разве что погибнуть вместе с ними...

Когда все патроны в обойме были отстреляны...

Виола обратился к своей сестре.

— Облей всё бензином и подожги.

— Хорошо, братец.

Сестра Виола достала из машины канистру с бензином...

Они облили расстрелянный Лексус.

После чего... он поджег его.

Машина, в который мы сидели пару мгновений назад...

Кусок плоти, которыми были недавно мать с отцом...

Он поджег это..

Дым поднимался вверх под звуки языков пламени...

Неимоверный жар ударил мне в лицо.

Кеи-тян наблюдал за этим...

Мы смотрели не в силах заплакать.

Потому что... это всё произошло очень быстро.

Несколько мгновений назад мои родители были живы...

Мы с Кеи-тян улыбались...

Наша семья была счастлива...!

— Это всё из-за меня. Потому что я не вышел из машины раньше...!

Бормочет Кеи-тян.

И всё же, я...

Я не могу ничего придумать, что бы успокоить его.

Потом...

Нас заперли в машине Виолы.

Машина трогается с места...

Кеи-тян и я...

Наши взгляды были прикованы к заднему стеклу..

Красное пламя...

Черный дым..

Языки пламени и дым уменьшаются в размере..

Но не исчезают.

В конце концов они пропадают из виду.

Не важно на сколько мы отъехали, столб дыма, вздымающийся вверх прекрасно видно на фоне голубого неба и желтого песка.

Там мои родители.

Наши родители остались в пустыне...

Кеи-тян и я...

Стали заложниками Цезарио Виолы.

Кеи-тян был целью Цезарио.

Виола — извращенец.

Он гей, которому нравится насиловать маленьких мальчиков...

В тот день...

Виола изнасиловал Кеи-тян..

Я наблюдала за этим...

Виола сказал...

— Если ты хочешь, чтобы с твоей сестренкой все было хорошо, то будешь делать всё, что я захочу!

Кеи-тян...

— Я понял... я сделаю всё что угодно, ради Онээ-тян.

Он сказал..

Затем...

Кеи-тян... передо мной...

Он получил этот ужасный опыт...

Виола... специально делает это передо мной...

Он с наслаждением наблюдает за Кеи-тян и моей реакцией...

Он дьявол!

Настоящий дьявол!

Виола разрешил мне посмотреть на Кеи-тян...

Кеи-тян заставили носить женскую одежду.

Его волосы отрасли, как у меня... они были собраны в косичку.

Потом он стал насиловать Кеи-тян, который был одет в юбку прямо передо мной...

Когда Виола приступает к делу...

Он запирает нас двоих в комнате.

Я... даю обезболивающее Кеи-тян...

Его анус очень опухает... бедненький.

В это время Кеи-тян всегда говорит мне.

— Я обязательно спасу Онээ-тян... Я сделаю все возможное, чтобы Онээ-тян сбежала..!

Я...

— Я не хочу так. Мы должны сбежать вместе. Я не хочу этого, если мы не сделаем это вместе!

Потом...Кеи-тян.

— Я уже не в состоянии.

Кеи-тян учится в начальной школе.

Этот мальчик, Кеи-тян.

Я думаю, он и в правду не в состоянии сбежать, будучи жестоко измученным взрослым мужчиной.

Его заставили носить женскую одежду...

Перед его плачущей сестрой, у которой убили родителей... это так больно, ужасно больно, что он не в состоянии сделать этого...

Но, он держится...

Кеи-тян делает это ради меня.

Цезарио Виола получал удовольствие от изнасилования Кеи-тян, который изо всех сил держится за свою жизнь...

Я сейчас это понимаю..

Я была жива благодаря ужасу, который терпел Кеи-тян.

Даже еду... Кеи-тян ее отрабатывал для меня.

Виола.. не готовил для меня.

Каждый раз, когда Кеи-тян удовлетворял Виолу...

С каждым разом порция Кеи-тян увеличивалась...

Поэтому Кеи-тян...

Чтобы обеспечить меня едой...

Он слушался всех указаний Виолы..

Но почему я?

Хоть я и сестра-близнец.

Я просто обуза ...

Кеи-тян терпит всё это из-за меня.

Почему ... в тот момент.. я ...

Я не умерла раньше...!

Если бы я умерла тогда...

Я уверенна, что Кеи-тян остался бы жив...

Почему я сделала это...

Почему я выжила...!

Почему я, а не Кеи-тян...

Я была единственной, кто действительно бесполезен...

Эй, Йо-тян...

Как думаешь?

Мальчика, что очень похож на меня... моего брата, насиловали каждый день.

На моих глазах...

Я думала, как бы всё изменить.

Думала... что не против того, чтобы меня насиловали или даже убили ради Кеи-тян.

Я старшая сестра.

Кеи-тян отдал своё тело Виоле, чтобы спасти меня.

Но...

Я ничего не могла поделать...

Виоле не интересны женщины.

Садисткий гей-ублюдок...

Он хотел видеть страдающее лицо Кеи-тян...

Поэтому держал меня в живых...

— Онээ-тян... я не могу... больше не могу, нет!

Когда мы оставались одни... Кеи-тян всегда плакал и повторял это.

Когда Виола уходил на работу... избивать или убивать...

— Я не смогу любить девочек. Я не смогу жениться. Ведь, я...!

Сколько бы Виола его не насиловал...

Кеи-тян не чувствовал никакого удовольствия.

Ведь он не был геем...

Нет... прежде всего он был ребенком.

Всё, что делал Виола — это причинял боль и страдания Кеи-тян.

— Делать такое... Бог не простит меня... я никуда не гожусь!

Говорил он.

Тогда я объяснила Кеи-тян.

— Всё в порядке, Бог тебя простит... ты ведь терпишь ради сестрички!

И.. я пообещала ему.

— Сестричка выйдет за тебя замуж... Кеи-тян будет жить с сестричкой вечно!

Я...

Если бы могла, то отдала бы ему свою девственность...

Я хотела принять тело Кеи-тян.

Но не могла.

Виола надел на меня пояс верности...

Вы знаете, что это такое? Я не могла снять его, пока того не захотел бы Виола.

Его невозможно разрезать ножом...

В нем есть лишь маленькая дырочка для того, чтобы ходить в туалет.

И в ней есть заслонка.

Когда нужно, ты её открываешь изнутри... Но если попробовать засунуть туда член снаружи, то механизм закроет её.

Виола собирался оставить меня девственницей...

Так бы я продалась дороже.

Среди подчиненных Виолы был педофил, он всегда смотрел на меня с жадными глазами.

Но те, кто ко мне прикасался, все были убиты Виолой.

Он любил Кеи-тян как питомца. И ему было хорошо, когда питомец грустит.

Потому-то я и была жива.

Нет, это не всё...

Он не хотел, чтобы меня трогали другие мужчины...

Ведь я похожа на Кеи-тян.

Вот настолько ему нравился свой питомец.

Вскоре нас с Кеи-тян забрали на "тур" Цезарио Виолы.

Тур убийств.

Дай ему денег и он убьет кого захочешь.

Убьет и заберет деньги.

Виола знаменитый киллер среди бандитов Лос Анджелеса.

Профессионал, что убивает врагов и предателей.

Но больше всего ему нравилось устранять свидетелей...

Виола убивает всех свидетелей любого его преступления.

Особенно если среди них есть мальчик, что ему приглянулся.

Что же касается женщин... то подчиненные Виолы веселятся с ними, а затем убивают. Кто и как убивает — зависит от настроения Виолы.

Его компаньоны для "тура" разношерстная публика. Всё зависит от работы, которую нужно выполнить.

Если цель — враг, то он нанимает тех, кто хорош в убийстве.

Если предатель, то тех, кто хорош в пытках.

А если нужно устранить свидетеля, то извращенцев, что похищают, затачивают в подвал, насилуют и убивают.

Но... на любом деле, рядом с ним его сестра.

Она работает с Виолой.

Вторая глава организации.

Её настоящее имя — Фабиана Като.

Её привычный псевдоним — Розалинда Орландо.

Розалинда — бисексуальна.

Ей нравятся и мужчины и женщины...

Обычно она носит короткие волосы, ботинки в западном стиле и узкие джинсы.

Ей нравится одеваться как мужчине.

Но...ей нравятся только белые мальчики и черные девочки..

Нет, она не любит людей.

Розалинда любит унижать своих партнеров, она безнадежная садистка.

Черные девочки превращаются в её рабынь, она говорит, что ей нравится запах их пота...

— Азиатки... особенно японки ничем не пахнут, мне они не нравятся!

Сказала она.

А значит — я вне её интереса.

Виола и Розалинда в своих турах вечно притворяются парочкой.

Верно, она трахается со своим братом.

Виола безнадежный гей и ублюдок, но этот гей любит свою сестру.

— Это как мастурбация, ведь Розалинда — часть меня.

Говорил Виола.

— Ведь нет ничего плохого в том, чтобы мастурбировать.

Они, похоже, так укрепляли свои отношения.

Виоле и Розалинде секс нужен был для доверия.

Якобы мы с Кеи-тян были усыновлены ими из бедной заморской семьи.

Таких много в Америке.

Усыновленных детей других рас.

Виола ходит на общественные работы...

Затем на вечеринки благотворительности.

В местную церковь и прочее

Они... хорошие актеры..

Им удается ярко разговаривать в таких местах... вести себя как очаровашки.

И люди верят, что мы сироты из бедной семьи.

Нас с Кеи-тян заставляли говорить "Мы благодарны Папе и Маме"...

Виола угрожал убить меня за малейшее странное поведение.

А затем... они искали "следующую жертву" для своих хобби на этих вечеринках...

Цезарио Виоле нравились невинные и милые мальчики.

Розалинде Орландо... белые мальчики и черные девочки.

После вечеринки они сдруживаются с жертвами.. обманывают... убивают взрослых.... насилуют детей, а затем убивают и их.

Такое у них хобби.

— Виоле очень нравится твой братец.

Сказала мне Розалинда.

— Обычно он убивает сразу после изнасилования. Но ему повезло.

Повезло?

Где здесь везение? Жить вот так?

Мы с Кеи-тян ходили с ними на протяжении года...

Виола не жил в одном месте.

Мотели... трейлеры.

Часто Виола спал в домах жертв рядом с трупами.

Есть у них одна женщина, Асура.

Черная девушка с прозрачно-белыми волосами.

Она бывшая рабыня Розалинды, но теперь выросла и стала её подопечной.

Её работа — быть приманкой для жертв.

Собирать информацию, спать с мужчинами. Убеждение через чекс.

Если она узнает, что враг слишком силен, то оставшаяся группа не высовывается. Асура научила меня технике с картами.

Она родилась в Лас Вегасе... её отец был знаменитым дилером. Я быстро научилась.

Больше мне ничего не оставалось в любом случае...

Играть в карты с Асурой было неплохим уходом от реальности.

Как-то Асура посоветовала Розалинде.

— Это девчонка может быть полезной.

В настоящие казино не пускают детей...

Меня водили в подпольное казино.

Я там работала дилером.

Довольно неплохо заработала для Виолы и Розалинды. Разумеется, Виола договорился с владельцем казино, он знал, что я мухлюю.

Но маленькая японская девочка, как я...

Кто может заподозрить меня?

Все знали, что мы рабы Виолы.

Да...

Мы не больше, чем рабы.

Дети-дилеры — очень популярны.

Я научилась улыбаться и заводить разговоры.

Не важно, врала я или нет.

Людям больно, если они не улыбаются.

Я поняла это через боль.

Только когда я раздавала карты, я забывала о всем, что происходило.

Я отчаялась.

Утонула в мире казино.

Вскоре... я смогла терпеть страдающее лицо Кеи-тян.

Но Виола продолжал насиловать его...

Однажды... один из посетителей казино заговорил с Розалиндой.

— Я хотел бы купить эту девушку.

Его звали Ширасаки Сусуке.

— Ходят слухи, но она правда девственница?

Розалинда ему ответила.

— Верно. Она не в нашем вкусе.

— Тогда я заплачу за неё втрое... нет, в пять раз больше рыночной цены. Как вам такое предложение?

Розалинда...

— Она неплохо нам приносит в роли дилера...

Ширасаки заговорил.

— Хорошо... вы можете сами назвать цену, я заплачу, сколько вам будет угодно.

Розалинда почти согласилась, но...

— Нет, она не продается.

Виола отверг предложение сестры.

— Мне нравится насиловать Кеи перед ней. Он в отчаянии, потому что рядом его сестра. Если её не будет, то он превратится в бесполезную куклу для меня.

Но.. Розалинда.

— Всегда нужно знать момент, когда можно продать товар. Мало кто готов вывалить такие деньги.

Виола и Розалинда противостоят друг другу.

— Ты... хочешь мне указывать?

— Нет...

— Даже не смотря на то, что ты моя сестра... я не прощу, если ты пойдешь против меня.

— Я знаю это!

Ложь...

Розалинда хотела продать меня без разрешения Цезарио Виолы.

Ей... не нравилось то, как Виола все больше и больше влюбляется в Кеи-тян.

Не то, чтобы из-за этого были проблемы с работой.

Он справляется.

Но Розалинда хотела быть ближе всех к Виоле.

Слова "Я не прощу, если ты пойдешь против меня".

Выбили её из колеи.

Она переживает, что Кеи-тян может стать больше, чем питомцем Виолы.

Нет, она не позволит.

Чтобы Кеи-тян стал союзником Виолы.

Поэтому Розалинда продала меня Ширасаки Сусуке...

И приступила к своему плану по убийству Кеи-тян.

В то время нам с ним было плохо.

Моё тело росло... до этого момента мы с ним выглядели почти одинаково.

Но теперь моё тело стало принимать округлые формы, тело Кеи-тян более мужские.

— Что мне делать, сестричка.

Кеи-тян был правда испуган.

— Если я стану мужчиной, то буду не нужен Виоле. И нас с тобой убьют!

Кеи-тян почти не ел.

Старался прекратить рост... даже молился Богу.

Как и я.

Но мы... менялись. Я знала, что у нас не получиться остаться такими же.

Однажды Виолу наняли и он отправился в Тихуану, Мексика.

Он взял своих лучших бойцов... И всё же, Розалинда осталась в Лос-Анджелесе. Что было совсем необычно.

— Вы оба... приготовьтесь уходить.

Сказала она нам.

Хоть Цезарио Виолы и не было рядом.

Нас до этого никогда не выводили.

Нам с Кеи-тян стало дурно.

— Дамочка, миленько приоденься.

Ох... меня продадут.

— А что насчет меня?

Спрсил Кеи-тян.

— Мне пофиг на тебя.

Кеи-тян убьют!

— Шевелитесь.

Сказав это, Розалинда вышла из комнаты.

И затем... мы...

У Кеи-тян были волосы такой же длины, как и у меня.

Перед сестрой стоял брат, которого неоднократно насиловали.

Любимчик Виолы.

Мы с Кеи-тян носили одинаковую одежду. Достаточно большую, чтобы скрыть линию тел.

Это должно было стать нашим козырем. Так мы думали.

— Вы похожи.

Сказала Розалинда, когда мы закончили подготовку.

— Мы близнецы, вот и одеваемся одинаково.

Я ответила с улыбкой, родом из казино.

— Хорошо, вперед.

Мы вышли из закрытой комнаты.

Я увидела как Асура плачет в коридоре.

Тогда я точно убедилась, что нас убьют или продадут.

Это критический момент.

Мы сели в машину Розалинды.

И выехали из Лос-Анджелеса.

Было страшно и жутко.

Мы с Кеи-тян держались за руки.

И отчаянно молились Богу.

Бог... ничего не сделал, чтобы помочь нам, и всё же...

Вскоре...

Машина приехала в гостиницу в Лос Анджелесе.

— Я ждал вас.

На заднем дворе гостиницы стоял Ширасаки Сусуке в белом костюме.

С ним стояло два черных телохранителя.

— И правда близнецы.

Он смотрел на нас с любопытством.

— Хм... её фигура в ночном казино выглядела симпатичной, но и под солнцем она неплоха...

Ширасаки посмотрел на Кеи-тян и произнес, чем вызвал смех Розалинды.

— Идиот.. это брат!

Ширасаки неловко глянул на меня.

— Кстати... ты ведь девственница, верно?

Её глаза выглядели довольно злобно.

— Хочешь убедиться?

Ухмыльнулась Розалинда.

— Да. Когда покупаешь дорогие вещи, лучше всё проверить.

Розалинда вытащила ключ.

— Снимай.

Я тут же сняла свои трусики.

— Ох!

Ширасаки удивился моим поясом верности.

— Неплохо.

— Специально изготовили о приказу моего брата.

— Черный... такой матовый.

— Это углеродный кеплер.

— Как интересно.

Ширасаки потрогал мою задницу.

— Скажите, где заказали! Мне бы таких с десяток.

— Если тебе такое интересно, то ты не меньший извращенец, чем мой брат.

— Мы делаем бизнес на этом, верно?

Ширасаки сказала Розалинде и рассмеялась.

— Что же, ты прав.

— Если я куплю эту девушку... отдайте мне парня в качестве бонуса.

— Ох, но он тоже чего-то будет стоить.

— Добавлю 50%. Я хотел бы впредь иметь с вами дело!

Сказал Ширасаки Розалинде.

— Я хотел бы сделать базу в Лос Анджелесе в будущем , так что такие связи мне приголятся.

— Как мило.

Розалинда считает, что это неплохая идея.

— Мне не интересны парни, но некоторым нашим клиентам такое нравится. Да и этот набор из близнецов очень хорош. Старшая сестренка поразвлекает меня... но я их всё равно продам.

Нас продадут... но не станут убивать.

Похоже на то...

Мне стало легче...

Мы с Кеи-тян будем жить.

Но... тут на меня нападает внезапный страх.

Розалинда продает нас без разрешения Виолы.

Не дай Бог он узнает... что он с нами сделает.

— Предыдущий план сойдет... а теперь, нужно убедиться в качестве товара.

Ширасаки говорит Розалинде.

— Я куплю её только в том случае, если она девственница... но если её плева порвана.

— Тогда цену срежем в половину..

Розалинда ответила с улыбкой.

— Правда... почему мужчин так волнует девственность? Разве зрелая женщина не лучше?

— Некоторым нравится свежее вино, я один из них.

Сказав это, Ширасаки протянул руку к Розалинде.

— Дай мне ключи.

— Вот.

Розалинда передает мои ключи от пояса верности Ширасаки.

Тот снимает замок... я слышу звук щелчка.

Пояс спадает.

— Теперь посмотрим на твою девственную дырочку.

Ширасаки сняла свой пояс... мне стыдно.

Кеи-тян сжимает кулак и смотрит вниз.

— Хихихи, покажи её.

Не только Ширасаки и его охрана смотрит на мою промежность.

Злые глаза Розалинды тоже смотрят туда.

Мне было стыдно... жалко... я...

И тут!

Из-за задней части отеля бросают дымовую бомбу.

— Что за?

Розалинда вытаскивает свой пистолет!

И тут её ударяет тень!

— Аааааа!

Розалинду сбивают с ног!

Кулак летит в телохранителя Ширасаки.

На этом человека синяя маска...

Как будто ниндзя из сериала!

— Киоко, ты!

Кричит Ширасаки!

— Сусуке, я займусь этими детишками!

Снова вспыхнул порох у её ног...!

— Пойдем со мной!

Сказала нам женщина-ниндзя.

Она презрительно смотрела на меня из под маски.

— Ты хочешь свободы, так ведь?

Это был Японский.

... Ностальгический Японский.

"Свобода"...

Мы уже забыли это слово.

— Живее!

Я...

Я думала пойти с ней.

Обернулась на Кеи-тян...!

Он...

Он стоит в шоке.

Смущенный.

В этот момент..!

— Идем!

Из белого дыма появился ещё один ниндзя.

Черная маска...

Этот человек...

Схватил Кеи-тян и меня за руку...!

— .... !!!

Мы были между ними...

Мы с Кеи-тян были рядом..

— Побежали, Кеи-тян

Сказала я Кеи-тян на Японском.

Он кивнул.

Черные ниндзя вели нас за руки...

И мы побежали в дымовую завесу...

— Не двигаться!

Розалина наконец встала и схватилась за пистолет!

Бум..!

Одновременно со звуком, разрезающим воздух, маленькое лезвие встревает в руку Розалин.

Метательный нож?

Ниндзя в синей маске, бросил его...!

Я знала, что этот человек в синей маске улыбается...!

Тогда... я поняла, что это женщина.

— Блять, сука!

Ниндзя в синей маске бросает ещё две газовые шашки!

Бамбамбамбам!!!

Белый слезоточивый газ окутывает пространство.

— Поторопитесь!

Всё заволокло дымом и нам было сложно что-то разглядеть...!

Человек в черной маске повернулся на девяносто градусов, потянув за руки...

На данный момент целью было скрыться от Розалин.

Запутать следы...

Мы оставили всё в дыму...

Бежали.

Сердце колотилось, как бешеное.

Мой адреналин растекался по всему телу во время бега...!

— Уаааааа!

Внезапно закричал Кеи-тян.

Кажется, он больше не выдержит.

Я обняла Кеи-тян...

Мы побежали вместе с ниндзями в черных масках...

Вскоре мы прошли через рецепшн.

И вышли из отеля.

У меня перед глазами остановился фургон.

Его задняя дверь уже была открыта.

— Живее!

Приказал нам ниндзя в черной маске...

Я прыгнула внутрь.

Кеи-тян последовал за мной.

Ниндзя запрыгивает и захлопывает дверь.

Ниндзя в синей маске садится на пассажирское сиденье.

— Мина, поехали!

Машина рванула с места.

И отель стал отдаляться.

Я видела белые клубы дыма, вздымающиеся с окна задней части здания.

Мы были там несколько мгновений назад...

И уже сейчас, мы...

Мы сбежали от Розалинды.

— Что делать, что мне делать? Онээ-тян!!!

Кеи-тян в слезах прокричал мне в машине.

— Виола... Цезарио Виола непременно придет убить нас!

Верно...

Это Лос-Анджелес, территория Виолы.

Пока мы в городе...

Безопасного места нам не найти.

— Я думаю, что мы ещё в поле зрения камер отеля, поэтому не снимайте пока маски!

Сказала ниндзя в синей маске водителю и ниндзе в черной.

— Мы лишь хотели достать этого ублюдка Сусуке, но... сейчас мы взяли двух пропавших детей.

С пассажирского сиденья смотрел на нас ниндзя в синей маске.

— Это уже началось. Если он организует коридор с рабским рынком из США. Силы Ширасаки будут расти.

Водитель сказал.

— Ну да... средства, за счет которых мы спасли этих детишек, заработали "женщины" своими телами. Покупка раба за деньги, заработанные проститутками... Это уже не шутки!

Сказал ниндзя в синей маски, как будто сплёвывая.

— Но, почему японцы порабощены в Лос-Анджелесе?

— Не знаю. Я просто видел письма Ширасаки...!

Я с тревогой слушала их разговор.

Что будет с нами?

Я переживаю.

— Отлично! Я буду за тобой!

Ниндзя в черной маске сидит с нами...

Я заметила, что это тоже женщина..

Так я в первые встретилась с Мару-тян.

— Так и что мы будем делать после этого? Киоко-сан?

Водитель спросил ниндзя в синей маске, её звали Киоко-сан.

— Езжайте на парковку возле стадиона. Там есть ещё один автомобиль. Мы пересядем в него... в любом случае, опасно ехать на одной и той же машине. Мы отъехали от отеля, время снимать маски? Человек в маске будет очень подозрительно выглядеть в городе.

Она снимает свою синюю маску, говоря это.

Черные волосы разливаются по бокам.

Ниндзя-сан — это женщина, ей под тридцать...

Похоже, что она японка, которая долго живет в Лос-Анджелесе...

Её глаза приподняты... с ярким макияжем.

Ниндзя в черной маске так же сняла свою.

Красивая высокая блондинка.

Мару-тян мило улыбнулась мне и Кеи-тян.

После остановки водитель тоже снял маску.

Это была женщина лет двадцати с холодным взглядом.

Именно так... я встретила Юдзуки-сенсей.

Бззз, бзззз, бззз!

Завибрировал телефон на сиденье.

— Это мой, уверенна, что это — Сусуке.

Женщина по имени Киоко-сан смотрит на телефон.

— Как я и думала. Мина, хочешь услышать реакцию Сусуке?

— Конечно...

— Хорошо... тогда я включу на громкую связь.

Киоко-сан подключает телефон к колонкам в авто.

После чего поднимает трубку.

— Пшшш-пшшш.... Киоко-тян чт-пшшшш! Киоко-тян находится вне зоны действия сети. Оставьте своё сообщение после звукового сигнала! Пииии.

Голос в динамике...

Я услышала мужской Японский голос.

— Ну и зачем это все?

— Десять секунд.

— Я спрашиваю, нахрена вы подрываете.мой бизнес?

— Двадцать секунд...

— Эй, Киоко!

— 25, 6, 7, 8, 9...!

— Не ебите мне мозг!

Заорал мужской голос, будто гавкнула собака....

— Боже, кто ещё ебёт мозги?

Киоко-сан спокойно повторила.

— Использование средств "Куромори" и приобретение чего-то дорого... требует одобрения администрации. Это правило....

— Вы сами придумали это правило... Я был не в курсе!

— Сусуке-кун... можете ли вы сказать это перед Кудзуки-сама?

Когда Киоко сказала это... на другом конце провода нависла тишина.

— Ты в курсе, что Киоко-тян отправил Кудзуки-сама в качестве инспектора, не так ли? Кроме того, все знают, что вы подчиняетесь "Куромори".

— Нет... я просто... это было ради развития "Куромори"...

— Хм.. так ты решил купить рабов за границей?

— Риск приобретения проститутки в Японии слишком велик. Я думал, что должен найти выход за океаном...

Услышав эти слова... водитель пробормотала:

— Этот человек уже сделал много чего рискованного... слишком поздно!

Его замечания продолжаются.

— Я должен был быть представителем "Куромори". И нашел вариант, как управлять им... Я считаю, что вы все должны мне подчиняться...

Потом... он спросил так, будто что-то вынюхивает.

— И... рабы у вас?

Киоко-сан посмотрела на нас.

— Они здесь.

— Понял... тогда привези их ко мне.

— Хм... что ты собираешь делать?

— Если я получу эти доргие вещи бесплатно... не будет ни каких претензий со стороны менеджмента?

Мы...

Как и ожидалось, нас продали.

Мы просто меняем хозяина, остаемся рабами.

Мы с Кеи-тян посмотрели друг на друга...

Кей-тян в шоке.

Но всё хорошо.

До этих пор Кеи-тян насиловали ради меня...

Отныне... я буду отдавать себя, ради защиты Кеи-тян.

Я так решила..

Так будет честно.

Мы с Кеи-тян будем в одинаковых условия.

Потом....

Киоко-сан громко рассмеялась.

— Киоко, что смешного?

Со злостью спросил человек на проводе.

— Ты понимаешь... с кем вообще имеешь дело?

— Розалинда Орландо, вот что она сказала.

Фыркнула носом Киоко-сан.

— Эта женщина — младшая сестра Цезарио Виолы, главного убийцы Лос-Анджелеса. Ты собираешь облить грязью самого опасного игрока преступного мира...?

— Я... это правда?

— Смысл мне лгать? ... Ты ведь не сказал ей о наших связях, верно?

— Я только сказал, что есть кто-то, кто мешает моей организации.

— Хм... ладно. Пусть это будет Бразильская организация. Я не против, если мое имя прозвучит, так как я действительно являюсь сотрудником такой организации. Никто не знает, что я вернулась в Японию. Нужно сделать так, что бы ты перекинул проблемы на бразильскую организацию...

— Понял.

— Постарайся не проболтаться, что мы в той же организации, прошу. Есть шанс, что тебя убьют...!

— Я постараюсь.

— В любом случае... мы с Миной позаботимся об этих двух.

Сказав это... Киоко-сан положила трубку.

Мы сменили авто у стадиона...

Возле парковки у ресторана, мы снова сменили машину.

Наш транспорт менялся на все более престижный...

— Куда мы едем?

Когда я спросила...

Киоко-сан.

— Пляж Малибу.

Ответила она.

— Я арендую коттедж для богатых людей... под именем знакомого в Японии. В наши дни за отелями хорошо следят. Если это отель для богатых, безопасность обеспечена...

Потом... авто приехало на пляж.

Я впервые увидела море.

С тех пор как я в Лос-Анджелесе...

Морской бриз и голубое небо...

Это успокоило Кеи-тян и у мне на сердце стало легче.

— Так, теперь... можем мы послушать вашу историю с самого начала?

Спросила Киоко-сан в гостиной отеля.

Сэнсэй и Мару-тян тоже были с нами.

Отель расположен на скалистой местности на пляже...

Здесь есть большая моторная лодка, привязанная к пристани отеля.

— Сначала бы должны узнать вашу историю... так мы сможем решить, что с вами делать.

Я посмотрела на лицо Кеи-тян.

Кеи-тян сомневается.

Ну... я тоже.

Увидев выражение Кеи-тян, мне показалось, что смотрю в зеркало.

— Говорите. Если хотите выжить.

Сказала Сенсеи с холодком.

— Вам следует рассказать всё, если хотите жить... будьте умными. Как и что использовать... подумайте об этом. Если нет, подумайте, как сбежать. Но знайте, мы рисковали, похищая вас, так что не позволим вам так легко сбежать.

Тон Сенсей был сухим...

— Не стоит заблуждаться и "доверять нам полностью". Мы не... Мы тоже принадлежим к преступному миру.

Сказала она с равнодушным взглядом.

— Если вы нам доверяете, то вы дураки. Поэтому... подумайте, как вам использовать нас.

Не доверяйте, но используйте?

— Мы похожи. Хоть нам и не известно, почему вы превратились в рабов в Америке, при том что вы сами японцы, но... если мы посчитаем, что вы нам пригодитесь, то предоставим вам наши силы.

— ...А что, если вы решите, что мы вам не нужны?

Я спросила Сенсей.

Та улыбнулась.

— Наша организация занимается только убийствами... Поэтому, мы просто оставим вас где нибудь в Лос-Анджелесе. Мы можем сделать это где угодно... хоть в консульстве Японии.

Нельзя в Японском консульстве.

Розалинда по любому следит ним.

— Я-я... Я могу развлекать мужчин своим анусом...!

Кеи-тян, который всё это время молчал, закричал.

— Я могу работать ртом! Я могу сосать часами! Мой минет хвалил даже Цезарио-сан... Я спермо-приемник для мужчин! Я люблю подчиняться!

Сенсей сказала Кеи-тян:

— Прости, но мы все женщины. Нам нет смысла от геев.

— Я-я не гей!

Кеи-тян...

— Тогда... пожалуйста, продайте меня. Я не против, если вы продадите меня мужчинам... поэтому... прошу, пожалуйста, спасите сестру!

Кеи-тян склонил голову...

...Ради меня.

Это всё ради меня.

Я...

Нужна ли я этим людям вообще?

Чем я могу быть полезна?

Играть в Казино?

Нет... они проигнорируют меня, потому что я ребенок.

Я не способна ни на что.

Тогда... что мне остается...

— Я ещё девственница. Я не занималась ещё сексом с мужчиной.

Это правда.

Я ещё никому не отдавалась.

— Прошу, продайте меня, как секс-рабыню. Я сделаю это ради Кеи-тян... прошу, отпустите Кеи-тян.

Что ещё...

Я не могу позволить и дальше мучатся Кеи-тян ради меня...

— Вам что-то не ясно?

Удивилась Киоко-сан.

— Вы и в правду красивые мальчик и девочка... Это говорит о том, что в мире нет никого, кто посмел бы сделать из вас секс-рабов!

Разозлилась Киоко.

— Эти люди самые настоящие извращенцы, сволочи и ублюдки. Цезарио Виола, которому вы подчинялись, должно быть отброс общества. Разумеется, Ширасаки Сусуке, который хочет купить вас, самый настоящий ублюдок! Но вы ошибаетесь... если думаете что они одни такие во всём мире!!!

Это взрослая женщина.

У неё мораль нормального человека...

Она не такая, как Цезарио Виола.

— Понимаешь... я больше всего это ненавижу! Если вы думаете, что хорошо продавать своё тело... Не то что бы я злюсь на вас за это. Я злюсь на тех людей, которые сделали с вами такое...!! Эти люди должны умереть!!!

Киоко-сан открыла пиво и выпила.

Потом...

— Пообещайте мне оба... как только вернетесь в Японию, то пойдете и закончите колледж... После будете работать и жить нормальной жизнью. Забудьте о том, что произошло в Лос-Анджелесе. И не вздумайте снова продавать свое тело!

Она смотрела из подо лба.

— Если пообещаете мне это... Я смогу организовать вам безопасный проезд в Японию.

— Киоко-сан...

Сенсей посмотрела на Киоко-сан с беспокойством.

— Я возьму на себя ответственность... поэтому, позвольте мне разобраться с этим.

— Но...

— Я делаю это, потому что хочу...! Я знаю, о чем думает Мина, но я не отступлю.

Киоко-сан снова посмотрела на нас.

— Я должна воспитать этих детей, потому что "Этот мир не так уж плох"...!

Лицо Мару-тян было равнодушным.

Она напоминает мне Японку.

Именно... всё это время разговор был на Японском.

— В любом случае... расскажи мне, почему так произошло? Всё в порядке, даже если будет звучать запутанно. Просто говори всё, что помнишь...!

Киоко-сан сказала.

Я начала рассказывать.

Про своего отца и мать, которых убили в пустыне...

Всё, что произошло до нынешнего момента.

Кеи-тян молчал.

Поэтому... я рассказывала всё сама.

На полпути хронологический порядок начал спутываться.

Сработали эмоции, я с трудом говорила...

Но всё равно..

Киоко-сан и Сенсей слушали.

Мою и Кеи-тян историю.

— Хорошо, я примерно поняла ситуацию.

Сказала Киоко-сан.

— Киоко-сан... насколько хорошо вы знаете человека по имени Цезарио Виола?

Спросила Сенсей Киоко-сан.

— Я знаю, что он опасен... босс-убийца... его не интересуют деньги или слава. Поэтому... никто не знает, как он выглядит.

— Никто не знает его лица?

— Убийства Цезарио Виолы ведут к его агенту Лоренцаччио Бандини. Этого человека знают все. Лицо, известное в подпольном сообществе... человек, который любит социум и часто появляется на тусовках. Он демонстрирует себя на церемонии вручения наград Академии.

Киоко-сан допила своё пиво.

— Его внешние связи — все идут через Лоренцаччо Бандини. Поэтому... никто не знает в лицо Цезарио Виолу, который выполняет роль убийцы. Во-первых, Цезарио Виола — это псевдоним. Всё что о нем известно, так это то, что он американец итальянского происхождения.

— Но ведь эти дети видели Цезарио Виолу в лицо...

— Это грозит опасностью. Возможно их могут устранить по этой причине.

Как и ожидалось...

Мы...

Над нами нависла "Тень смерти" Виолы.

— Мы должны как можно быстрее увезти их в Японию...

— Но, у нас нет паспортов.

Это правда.

У нас...

У нас не было вещей, потому что нас похитил Цезарио Виола.

— Однако, Японское консульство не безопасно, оно связано с подпольной организацией..!

Как и предполагалось...

— Нам следует полагать, что информацию от Американского персонала вмиг доберется до Виолы. И так, что будем делать?... Затруднительно сделать поддельные Японские паспорта.

Киоко-сан рассмеялась.

— Не делай такое обеспокоеное лицо.

Эм...?!

— Это Америка... здесь есть люди со всего света. Если трудно сделать Японский паспорт, можно сделать паспорт любой другой страны.

— Что ж... оставь это нам.

Киоко-сан сказала... после чего выпила свое пиво.

А затем посмотрела на Сэнсэй.

— Я возьму на себя затраты на этих детишек. И сделаю всё сама. Мина и Марго больше не нуждаются в опеке.

Сэнсэй...

— Я не допущу этого. С точки зрения Шираски Сусуке пытался выкупить их себе в рабство... это уже связано с "Куромори".

— Ты уверенна... Это трата времени в пустую!

Киоко-сан улыбается.

— Значит "Куромори" не будут использовать свои ресурсы. Всё будет записано на счет Ширасаки Сусуке.

— Ты думаешь, этот уебок заплатит?

— Мы сделаем так, что заплатит.

Серьезно ответила сэнсэй.

— Ширасаки сам виноват, что связался с преступным миром Лос Анджелеса.

Мне...

Мне было интересно, нормально ли это.

Мы не сможем ничем отплатить им.

Нам сказали, что тела продавать не нужно...

Но другого мы ничего не умеем.

Кеи-тян очень грустный.

— Тогда... решено, Мина.

— Да, оставляю всё Киоко-сан.

— Хорошо.

Киоко-сан взяла свой телефон и позвонила.

— Долго не виделись, это я, Киоко.... Да, ты знаешь почему я тебе позвонила... верно. Паспорта. Два. Лучше Канада, чем США. Верно? Сколько? Это гораздо дороже, чем раньше. Ты поднял цену? Если заплачу в два раза больше, ты сможешь ускориться? Завтра утром... хорошо, пойдет. Заплачу наличкой. Ты можешь туда ввести фото и данные уже на месте? Отлично. Значит завтра в десять утра.

Киоко-сан бросила трубку.

— Мы можем сделать фото здесь. Не лучше бы отправить эмайл поскорее?

Спросила сэнсэй, Киоко-сан...

— Тогда оба их лица всплывут среди мастеров... Подделать могут многие, но мой контакт — лучший, разве что болтливый.

Киоко-сан открыла еще одно пиво.

— Ничего не поделать, подделывать паспорта это такая работа, что не сделать без тесного контакта с местными. Нужно иметь один адрес и номер телефонов. Когда люди не знают, где тебя найти в случае нужды, то ты теряешь доверие.

— А значит... мы заберем паспорта завтра.

— Цезарио Виола узнает, что им дали паспорт где-то за час. Двойная цена это не вопрос срочности, но конфиденциальности. Можем быть уверены, что информация никуда не утечет пока мы в его офисе.

Киоко-сан улыбнулась Сэнсэй.

— Мина, помни, то другая сторона понимает, в какой мы ситуации. И поэтому они идут на переговоры. Нам останется заплатить вдвое больше рыночной цены. Но не делай ничего глупого. Вторая сторона будет уважать и ценить тебя в зависимости от того, сколько у тебя денег. Если у тебя они есть... то люди в подпольном обществе будут уважать тебя. Таким путём и можно заработать доверие.

— Поняла, Киоко-сан...

Киоко-сан отглатывает еще одно пиво и делает звонок.

— Алло, алло, алло..! Верно, это Киоко! Хей! Ты как? ... Что? Серьезно? А Джон впорядке?... Ох, ему понравился мой подарок на день рождения? Ну, это популярная вещь в Япони.. Кстати... Да-да, все впорядке. Я хочу купить две семейных рекгистрации. Близнецы, азиаты. Черные волосы. Карие глаза. Возраст... пиши 14 лет... Нет, мальчик и девочка. Да, именно. Оба свободно говорят на английском... Без японского? Окей. Сколько...?Не, это дешево. Не стоит делать для меня настолько большую скидку из-за нашей дружбы. Серьезно, давай так. Ага... Поняла. Джон хочет новый велик?.. Окей, я вышлю ему подарок... да все окой. Мне нравятся активные мальчики. Это подарок от тетушки Киоко. Угу... Уже выбрали платье для Патиции на выпускной?... угу, выберете какой вам понравится... просто отправьте счет мне. Что теперь? Да все впорядке, мы ведь друзья. Только подберите платье со вкусом. И решите, обязательно все обсудив с Патрицией, ладно?... Угу. Я напишу ей, " Обязательно обсуди все с матерью. Если платье не очень — то не покупай его!"... Бренд? Конечно! .. да, ей нужно подобрать его правильно, в зависимости от того, что оденут одноклассники...угу, я оставлю это на вас. Да, хорошо... Выпускной — важный момент в жизни Патриции... У нее должно быть отличное платье... Все таки, это происходит лишь раз в жизни. Да все в порядке. Да, да... семейные регистрации. Угу, будет хорошо. И если возможно, было бы хорошо, если они будут уже сегодня. но... простите, угу... тогда, позже. Пока!

Она бросает трубку.

— Канада — обширная страна, что принимает иммигрантов. В ней куда проще зарегестрироваться семьей, чем в других странах. У моей матери в было много знакомых.. Она же чиновник, в конце концов... и взаимодействует со многими "друзьями". Я никогда не забуду ее день рождения в кругу семьи. Она не вертиться в кругах теневого мира. Она просто обычный человек, у кого есть друзья из "подпольного общества", как и у меня. Вот почему мы можем связаться с одним человеком из этих кругов.

Если сейчас подумать, то...

Так она направляла сэнсэй, учила её.

— Мы можем записать данные для паспорта завтра. Ложные имена и адреса. Ложные жизни я вам не устрою, по крайней мере пока.

Киоко-сан нам улыбнулась.

— Но небольшой брифинг до и после паспорта я вам проведу.

Киоко-сан, как мы будем бежать в последствии?

Спросила у неё Сэнсэй.

— Посмотрим... аэропорт в Лос Анджелесе проверяют, так что мы поедем в другой городи и улетим оттуда.

— Лас Вегас?

— Пока не решили. Виола начнет менять свои действия. В худшем случае, мы может отправиться на восточное побережье и полететь в Японию оттуда.

Он не летел прямо в Японию.

Лос Анджелес, Нью-Йорк, Европа, затем Япония.

Мы вернемся в Японию... домой!

— Как бы там ни было, примите ванну и идите спать. Завтра большой день.

Сказала нам Киоко-сан.

◇　◇　◇

— Используйте эту комнату как вам заблагорассудится!

Сказала нам Сэнсэй.

После легкого ужина.

— Марго купит вам сменную одежду.

И...

Сэснэй внимательно осмотрела на нас.

— Вы очень красивые близнецы.

Сказала Сэнсэй.

— Вы похожи. Возможно, это из-за волос, но вы оба выглядите, как девочки.

Выражение лица Кей-тян опять помрачнело.

— Если бы я не видела письмо к Ширасаки, я бы подумала, что вы две сестры-близняшки.

...Эм?

— Это была Розалина Орландо?... Она сказала Ширасаке "У этой девочки есть брат близнец. Они выглядят очень похоже. Хочешь купить еще и ее младшего брата?" в письме. Я прочитала это..

Сэнсэй узнала о том, что мы брат и сестра из письма.

Но... она не могла поверить, что Кей-тян — девочка.

— Удивительно красивый...

Кей-тян уткнулся взглядом вниз, когда Сэнсэй это сказала.

— Но из-за этого мать и отца убили.... А сестру и меня превратили в рабов. Я...!

Виола все время насиловал Кей-тян.

— Ты не можешь исправить то, что уже произошло... подумай, как тебе быть теперь.

Сказала Сэнсэй.

Как мне быть теперь?

— Я сказала Марго купить мальчишечьей одежды. Сейчас вы выглядите как две девушки-близяшки... Завтра вы обе станете мальчиками..!

Что ж, замаскируемся под мальчиков.

— Излишняя скрытность будет слишком выделяться. Нет способов скрыть то, что вы близнецы, так что, давайте сделаем все наоборот.

Сказала нам Сэснсей.

◇　◇　◇

Мы с Кей-тян были одни.

Довольно долго.

У меня была моя работа в Казино...

— Я приму душ.

Я пошла в ванную.

На мне больше нет пояса невинности.

Я оставила его на заднем дворе отеля.

Хотя, это не одобрил Цезарио Виола...

Больше меня ничего не сдерживает.

Сегодня ночью...

Я отдамся Кей-тян.

Так я думала.

Я вышла из душа в банном полотенце.

Помещение заполнено паром.

Кеи-тян сидит на кровати...

— Мы выживем?

Спросил Кеи-тян, опустив глаза вниз.

— Они вроде хорошие люди, им можно доверять, но...

Кеи-тян дрожит.

— Цезарио Виола ужасный человек...!

Кеи-тян испытывал неописуемый страх перед Виолой...

Его тело ужасно тряслось.

Виола — садист... сумасшедший извращенец.

— Всё хорошо, Кеи-тян.

Сказал я.

— Вернёмся в Японию. Виола не будет нас там преследовать.

Хоть я и говорю это...

Я тоже волнуюсь.

Мы прожили с Виолой больше года.

Кровь и крики... Вульгарная улыбка Виолы.

Смех Розалинды.

Страх перед Цезарио Виолой заставлял вздрагивать наши сердца.

— Что будет,когда мы вернемся в Японию?

Эм...?

— Сестра... тебе нужно вернуться в Японию. Возвращайся и будь счастлива. Учись, люби... много смейся! Ради меня.

— Кеи-тян ... что ты такое говоришь?

Кеи-тян медленно посмотрел на меня.

— Я... я никуда не гожусь..

Кеи-тян ..!

— Это не правда! Говорю тебе, это не так!

— Нет... Онии-тян, я парень... изнасилованный много раз Цезарио Виолой... мое тело никуда не годится.

Кеи-тян ребенок.

Он был невиноват...

Он не может вынести, что его тело было запятнаным.

— Я не смогу женится. Я не смогу полюбить женщину...!

И...

Я была ребенком.

— Поэтому... Сестра, не говори что выйдешь замуж за Кеи-тян!!!

Я взяла своё банное полотенце..!

Я обнажила своё тело перед Кеи-тян...

— Давай поженимся... мы сможем пожениться сегодня же вечером!

Я демонстрирую ему свою промежность без пояса верности.

— Я не знаю что будет завтра, поэтому... если нас когда-нибудь поймает Виола, Кеи-тян может умереть. Как и Онээ-тян. Но, сегодня всё иначе... мы свободны. В этот момент!

Я встала на колени перед Кеи-тян... голая.

— Сейчас... Онээ-тян станет невестой Кеи-тян. Я сделаю всё... давай поженимся. Сегодня... эй, Кеи-тян!!!

Кеи-тян.

— Сестрица!

В слезах он бросается на меня.

Я крепко обнимаю Кеи-тян.

— Говорю тебе... не плачь. Ты ведь мужчина, верно?

— Онээ-тян... Онээ-тян!!!

Кеи-тян прижимается лицом к моей груди.

Я счастлива.

— Теперь... давай сделаем это, Кеи-тян.

Я хочу посвятить всё свое время брату...

Мой разум... тело... свою непорочность.

Я посвящу всю плоть и кровь Кеи-тян.

Потому что Кеи-тян...

Он всегда терпел всё ради меня...

— Возьми свою сестру.

— Эмм?

— Я хочу что бы ты взял меня... Я хочу быть съеденой Кеи-тян...!

Я попробовала поцеловать Кеи-тян.

И всё ещё...

— Прости, сестра.

Кеи-тян прерывает мой поцелуй.

— В чем дело, Кеи-тян?

Кеи-тян?

— Я не могу осквернить Онээ-тян.

Осквернить?

Осквернить?!

— Я люблю Онээ-тян. Онээ-тян очень красивая и добрая.

— Кеи-тян... Онээ-тян тоже любит Кеи-тян.

Какое счастье... Я попыталась обнять Кеи-тян.

И всё ещё...

Кеи-тян схватил меня за плечо и попытался избежать этого.

— Поэтому... Я не могу сделать что-то, что осквернит Онээ-тян...!

Кеи-тян.

— Онээ-тян живет для меня, поэтому я жив до сих пор. Я терпел, как бы тяжело не было... Виола обещал мне. Пока я делаю всё, что он скажет... Он и пальцем не тронет Онээ-тян...!

Кеи-тян заставил себя улыбнуться.

— Если Онээ-тян изнасилуют... я не выдержу этого. Я уже видел смерть отца и матери. Если Онээ-тян когда нибудь изнасилуют... я покончу с собой... вот что я сказал Виоле... Поэтому Виола не тронул чистоту Онээ-тян...!

Кеи-тян...

Ты отдал своё невинное тело, чтобы обеспечить мне безопасность?!

— Но... я испорчен. Мы сбежали от Виолы. Хоть это всё из-за Розалинды, но Виола не простит нас. Если мы вернемся сейчас... Онээ-тян схватит банда Виолы... Много тех, кто хочет Онээ-тян...!

Я вздрогнула.

— Поэтому... Кеи-тян, обними Онээ-тян! Онээ-тян отдаст свою девственность Кеи-тян!

Кеи-тян покачал головой.

— Онээ-тян следует вернуться в Японию, сохранив свюю невинность. Потом найти настоящую любовь... Тебе нужно подарить свою девственность тому, кого полюбишь всем сердцем!

— Я всем сердцем люблю тебя, Кеи-тян...!

Я кричу на Кеи-тян, словно цепляясь в него.

Но..!

Кеи-тян сказал...!

— Господь не позволит этого... мы брат и сестра...!

Кеи-тян...

Даже в такой жуткой ситуации...

Он страдал, плакал, переживал, терпел...

И всё же.... воля Божья?!

Божья воля...?!

Божья воля...?!

Божья воля...?!

Как бы сильно мы не молились, он не помог нам...!

— Давай помолимся, Онээ-тян.

Сказал Кеи-тян.

— Я... я помолюсь за Онээ-тян. Онээ-тян, молись за меня...!

Кеи-тян с грустью ухмыльнулся.

Это правильно.

Мы с детского сада ходили в протестантскую церковь.

Поэтому... мы всегда молились в наше время.

Я перестала делать это после поступления в школу.

Кеи-тян продолжает.

Перед всеми тремя приемами пищи... прежде чем лечь спать...

— ...Иже еси на небеси...

Кеи-тян читает молитву.

Я... всё еще не вижу смысла в "Машимасу".

В конце концов то, что мы учили в детском саду относится к Хирагане.

— Да святится имя Твое, Да будет воля Твоя, Да придет царствие Твое и на земле, яко на небеси.

Это просто слова.

Мы не понимаем их значения.

Это просто приятный ритуал.

— Хлеб наш насущный даждь нам днесь

И остави нам долги наши

Яко же и мы оставляем должникам нашим.

Не издевайся надо мной...

Я не могу простить... не прощу... никогда не прощу.

— Яко царствие Твое есть сила и слава, Во веки веков. Аминь.

Ах... если это Божье испытание?

Тогда Бог такой же, как Дьявол.

Заставляет нас страдать...

— Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

— Аминь.

Кеи-тян посмотрел на меня.

— Онээ-тян всё хорошо. Я уверен, что всё будет хорошо.

Кеи-тян, я...

— Я обязательно защищу Онээ-тян.

Я та, кто хочет защищать тебя.

Но, я женщина...

Кеи-тян защищал меня всё это время...

Хоть я и старшая сестра.

— Онээ-тян, давай сегодня ляжем спать вместе... держась за руки.

Кеи-тян улыбнулся...

Моё сердце кольнуло.

— Ну... если это то, чего хочет Кеи-тян.

Я просто хочу обнять Кеи-тян.

Я хочу отдать ему своё тело и своё целомудрие.

Но, в реальности...

Мы спали, держась за руки.

Хоть и лежали на одной кровати, руки — это единственное чем мы соприкасались...

Было грустно

Было больно.

Но... Кеи-тян.

Не просил большего...

Поэтому и я не могу просить.

Если бы я настояла, я бы причинила сердечную боль Кеи-тян.

До сих пор Кеи-тян жестко насиловал Виола.

Если я сделаю это... это не будет ничем отличаться от изнасилования.

Следовательно...

Нет... это не то.

У меня не было женского обаяния.

Виола не обратил на меня внимания, как на женщину....

Кеи-тян... не принимал меня как "женщину".

Поэтому... я не могу требовать этого.

Это расстраивает меня...

Несчастье...

Я..

Я всю ночь мочу слезами подушку...

Я не должна была рождаться женщиной.

Потом...

Кеи-тян сказал в темноте...

— Прости... Онээ-тян.

— Нет... Кеи-тян, тебе не за что извиняться.

Мне не хватает женского шарма.

Следовательно.

— Видишь, я...

Вдруг сказал Кеи-тян.

— Я не могу привести свой член в состояние эрекции.

Кеи-тян...

— С тех пор как меня стал постоянно насиловать Виолой... я не гей. Я пережил это, сказав себе, что я не гей... и в результате, мне всё ещё не нравятся мужчины. Мне не приятно, когда они прикасаются ко мне.

Кеи-тян.. говорит мне что-то очень личное.

— Но видишь ли... я точно так же боюсь и женщин, которые хоть как-то приближаются ко мне.

Кеи-тян...

— Мне тяжело прикасаться к другим... Я никчемен. Я боюсь людей.

Убивает то, что случилось с нашими родителями и ужасным извращенцем...

Кеи-тян стал ненавидеть людей...!

Я отпустила руку.

— Кеи-тян, прости!

Однако Кеи-тян крепко схватил меня за руку.

— Онээ-тян исключение... Онээ-тян единственная, кого я не боюсь. Я люблю тебя!

Кеи-тян...

— Но... я не могу делать с тобой неприличные вещи. Ни с Онээ-тян, ни с другими. Мой член никогда больше...!

Ааа, я...

Какая я грешница!

— Прости, Кеи-тян... прости меня Кеи-тян!!!

Я проплакала до самого утра.

— Цезарио Виола увлекается маскарадом, верно?

Во время завтрака Киоко-сан заговорила по английски.

Она хочет, чтобы Мару-тян присоединилась к разговору

Поэтому... я тоже ответила по анлийски.

— Да... у Виолы есть личный стилист и визажист, что изменяют его образы изо дня в день исходя из его прихотей.

Киоко-сан улыбается.

— Говорят, что под маскировкой, он словно другой человек? Это правда?

— Правда...

— Но, как подчиненные Виолы узнают, что это он?

Спросила меня Мару-тян.

Сенсей так же посмотрела с интересом.

Кеи-тян... просто опустил взгляд поедая яичницу.

— Всё просто. Как только они видят незнакомое лицо, сразу ясно, это Виола...!

Киоко-сан.

— Это нелепо...

Сказала Мару-тян но...

— На самом деле... Команда Виола неизменна. Они берут на себя различные задачи, но члены банды остаются одни и те же.

Ответила я.

В любом случае... Я должна рассказать Киоко-сан и другим, что знаю...

Итак, мы с Кеи-тян сможем выжить и вернуться в Японию.

— Перед работой... Они собираются в месте, указанным Виолой. Площадь, парк... стадион, кинотеатр, столовая. Виола любит многолюдные места. Затем... бандиты начинают искать замаскированного незнакомца. Виола любит играть в "прятки". Он пользуется мной и Кеи-тян как камуфляжем...

Кеи-тян прекратил кушать.

— Сестра Виолы будет там. Розалинда наблюдала за процессом маскировки Виолы...

Виола любит, когда сестра сосет ему во время накладки макияжа.

Иногда... это делает Кэи-тян.

— Поэтому... Розалинда знает, как выглядит Виола. После, она дает знак подчинённым: улыбается замаскированному брату, что среди них.

Неприятная женщина... Неприятные брат и сестра.

Я хочу сбежать...

Сбежать от их оков.

— Потом... Лоренцаччо Бандини появится в указанном месте на пять минут позже. Он позовет человека, которого считает Виолой. Тогда Розалинда подойдет к нему со смехом... почти в ста процентах случаев, Лоренцаччо Бандини оказывается прав.

— Откуда Лоренцаччо Бандини знает маскировку Виолы?

Спрашивает Киоко-сан.

— Дело в том.... что Виола каждый раз предупреждает Бандини по окончанию своей маскировки. В тот момент... он дает подсказки. "Моя маскировка сейчас — как у группы поддержки актерской премии 1978 года" или "Как у персонажа из четвертого фильма режиссера Серхио Леоне"... Виола и Бандини — энтузиасты-киноманы... поэтому они понимают намеки.

Они разыгрывают нелепые пьесы.

Прежде чем убивать людей...

— И... подчиненные Виолы отлично справляются с этой "встречей", но... мы не знаем кто из них Виола, как видишь.

Обеспокоено сказала Мару-тян.

— Поскольку Лоренцаччо Бандини связан, я могу показать вам сайт. Мы можем подтвердить только Розалинду. Вчера мы подтвердили её лицо в отеле.

— Вы двое... разве вы не жили вместе с ним на протяжении года? Разве вы не узнаете его при встрече?

Киоко-сан посмотрела на нас.

— Прости... мы не знаем.

Виола, который полностью замаскировался — совершенно другой человек.

Мы не отличим его.

— Ты тоже?

... Кеи-тян.

— Я.. эмм...

Он опустил вниз взгляд... и тихим голосом ответил.

— Несколько раз узнавал.

Вот как...

Я чувствую ревность Кеи-тян к Виоле.

Виола ближе к Кеи-тян чем я.

Неприятно...

Жалко...

— Редко, очень.

— Это как? Тогда, скажи нам, в случае, если узнаешь...

Киоко-сан пялится на Кеи-тян.

— От этого будет зависеть твоя жизнь и смерть...

Прямо сейчас... мы...

На грани жизни и смерти.

◇　◇　◇

Синий седан Форд отъезжает от виллы.

Киоко-сан за рулём, на пассажирском Мару-тян.

На заднем сиденье... Кеи-тян и я.

Сенсей тут нет...

— Мина поедет на другой машине, что бы выиграть для нас немного времени... Если мы будем держаться вместе, есть вероятность, что нас прихлопнут одним махом...

Киоко-сан сказала.

Мы направляемся в контрафактный магазин за нашими паспортами.

— Скоро мы будем в Чайнатауне.

Чайнатаун...?

— Здесь торгует контрафактный продавец.

Вскоре...

Машина подъезжает на угол Чайнатауна напротив старого здания.

Перед главной улицей... многолюдное место.

— Пойдемте! Поспешите, чтобы вас заметило как можно меньше людей...!

Как и сказала Киоко-сан... мы выскочили из машины и направились в здание...

Я и Кеи-тян были одеты в черные майки.

Больше нашего размера.

Эту одежду купила Мару-тян вчера вечером.

На головах у нас были белые бейсбольные кепки, со значком спортивного снаряжения.

Наши волосы были под кепками...

Из далека мы похожи на мальчиков близнецов.

— Я долго ждал, всё готово.

Открывается дверь в офис на третьем этаже, в нем стоит худощавый невысокий седой старик.

Очки с толстыми линзами для чтения... глаза казались огромными.

Он улыбнулся... у него был золотой зуб между желтыми зубами.

Не похож на того, кому можно доверять.

— Сначала депозит.

Киоко-сан дает старику стопку купюр.

— Остальное здесь.

Киоко-сан показывает ещё стопку во внутреннем кармане.

— Правда... нет, не слишком ли это много?

— Всё нормально. Я в долгу перед вами, поэтому хотелось отплатить вам на будущее.

Старик посмотрел во внутренний карман, после чего сказал:

— Не думайте плохо обо мне. Если Цезарио Виола заметит вас здесь, вы трупы...!

Как и ожидалось...

— Я в курсе... Виола лично с вами ведет дела?

Спросила Киоко-сан старика.

— Я не особо в курсе, но его сестра сказала мне, что вчера вечером он вернулся из Тихуаны в Лос-Анджелес.

— Это значит... он будет со своей "вражеской ударной группой" из Тихуаны?

— Я не так много знаю...!

Старик потряс головой.

— Так и думала... что там за программа?

Киоко-сан продолжает допытывать старика...

— При возможности, я хотел бы держаться подальше от неприятностей. А значит...

— Они планируют нападение, когда мы выйдем из здания...?

— Возможно.... когда вы выйдете из комнаты, я должен подать сигнал из того окна.

— Что ещё за сигнал?

— Открыть окно... вот и всё.

Киоко-сан вкратце подытоживает.

— Вы сказали Виоле, как долго мы будем в этом офисе?

— Это не Виола... это Лоренцаччо Бандини.

— Мне плевать кто...

— Я сказал, чтобы сделать паспорта требуется полтора часа.

— Так... сделайте их за час.

Сказала Киоко-сан.

— Эй эй... только не говорите, что это невозможно... для двух человек.

— Вы думаете, что Виола сдержит своё обещание?

Эм?

— В тот момент, когда будем в опасности наши паспорта будут готовы. Тогда я войду в офис.

Затем Киоко-сан подходит к окну.

Она выглядывает между занавесками...

— Тогда... им придется иметь дело с нами, включая вас. Лучше встретиться с ними здесь, чем снаружи, не так ли?

— Они хотят убить меня?

— Разве Цезарио Виола не устраняет свидетелей?

— Но... Лоренцаччо Бандини гарантировал мне безопасность!

— Лоренцаччо Бандини— это не Цезарио Виола. По вашему мнению можно доверять его обещаниям?

Киоко-сан улыбается.

— В любом случае... вы должны отпустить нас как можно скорее.

— Вы правы.

— Тогда.. поторопитесь и за работу. Вот данные этих двух. Имя и адрес... Канадский номер паспорта...

Киоко-сан дает распечатанный лист.

— Есть.

Потом... он начинает делать поддельный паспорт.

Мы с Кеи-тян сфотографировались в задней части офиса...

Вскоре фото были распечатаны на паспортной бумаге.

Потом вбиваются данные Киоко-сан, добытые у канадского чиновника.

Я Гонг-Конгская Канадка "Меи Лин"

Кеи-тян — "Фан Лин"...

— Как написать это на Канзи?

Спросила я Киоко-сан.

— Интересно... Я думаю, тебе следует написать так, как считаешь нужным.

Сказала Киоко-сан отправляя кому-то письмо.

Кажется, она что то планирует.

— Вот... готово!

Вспотевший старик...

Дает паспорта Кеи-тян и мне.

Когда я пытаюсь взять его...

— Дай взгляну...

Киоко-сан взяла проверить результат.

Паспорт Кеи-тян тоже.

— Хм... хорошо справились за такое время.

— Естественно... это моя работа!

Сердито сказал старик.

— Теперь... платите и уходите!

Киоко-сан достала деньги.

— Я знаю... Марго.

Марго-сан смотрела наружу через занавески.

— Знаешь, сколько их там?

— Похоже, четверо.

Киоко-сан рассмеялась.

— Вам ещё предстоит долгий путь... Насколько мне видно, тут семь человек.

— П-простите

— Незачем извиняться... все это приходит с опытом...

— Да...

Киоко-сан посмотрела на старика.

— Не могли бы вы подождать три минуты после нашего ухода из комнаты, прежде чем подать сигнал?

— Три минуты?

— Разве нет? Просто бесплатная услуга...!

Киоко-сан улыбается старику.

— Очень хорошо... я подожду.

— Прошу... спасибо за помощь. Я приду к вам, если что-нибудь понадобится..!

— Не впутывайте меня снова в дела с Цезарио Виолой!

— Мне жаль! А сейчас, пойдемте!

Киоко-сан позвала нас наружу.

— Вам не следует нас видеть!

— Хорошо... берегите себя.

— Вы тоже...

Мы вышли из офиса старика.

Киоко-сан бормочет, во время того, как закрывается дверь.

— Все... бежим на второй этаж!

Киоко-сан держит меня за руку...

Марго-сан держит Кеи-тян за руку и мы бежим!

Так быстро спустились на второй этаж, словно перепрыгнули через ступеньки.

— Стойте! Пригнитесь и возьмитесь за поручни!

Сказала Киоко-сан в тот момент, когда...

Бааааааааах!

Раздался взрыв на третьем этаже!

Здание затряслось...

Потом... за окном...

Я видела, как пролетало окровавленное тело старика...!

— Аааааааа!

Закричал Кеи-тян!

Я не могу сказать и слова!

— Тчщщ!... Я вам говорила не приближаться к окну!

Киоко-сан... ты установила бомбу?!

— Что произошло?!

Со второго этажа вышел, удивленный от взрыва, мужик.

— Дайте пройти!

Киоко-сан входит в офис.

— Эй... что вы делаете?

— Простите.

Мару-тян вырубает и отбрасывает в сторону мужчину в костюме.

— Сейчас... живее!

Мы заходим в офис на втором этаже...

Смахивает на туристическое агентство.

Женщина, сидевшая за компьютером с удивлением посмотрела на нас.

— Дайте пройти!

Киоко-сан распахивает окно!

Потом... ещё одна часть офиса на третьем этаже взрывается.

— Я давно изучила макет этого здания!

Киоко-сан выглядывает из окна...!

— Эй, Мина, сюда!

За окном... подъезжает грузовик!

Сенсей на водительском.

Он останавливается у окна.

— Сейчас прыгайте на грузовик!

Первой... прыгает на крышу грузовика Мару-тян.

Потом... Кеи-тян, которого ловит Мару-тян.

Дальше... я.

Последняя прыгнула Киоко-сан.

— Быстрее и держитесь!

Сенсей кричит с водительского места!

Мы с Кеи-тян прыгнули на заднее сиденье четырехместного грузовика, сдерживая наши бешено бьющиеся сердца.

Мару-тян на пассажирское сиденье.

Киоко-сан хватается за заднюю часть грузовика...!

— Они здесь!

Двое парней, которые выглядят как хулиганы, бегут к нам!

В их руках пистолеты!

— Стоять!

— Стоять или буду стрелять!

Как только они подняли пистолеты...!

Киоко-сан что-то бросает!

— Ааааауууч!

Те двое роняют пистолеты.

— Сюрикен?

Когда я пробормотала это..

— "Кабутавари".

(П.п: хз что там говорит автор, но гугл выдает, что это

— разрубатель шлемов. Оружие, похожее на дзюттэ, но имеющее изогнутый клинок и заточку на его вогнутой стороне.

Вот картинка — https://goo.gl/SHAjFr )

Ответила Мару-тян.

— Это металлическая пластина для метания.

— Киоко-сан бросила ещё несколько пластин в парней.

— Мина... заводи авто!

— Машина с трудом заводится!!!

Дрррр!

Грузовик обошел здания и попытался выехать с главной улицы

Потом...!

— ...ОКРУЖАЙТЕ！！！

С громкоговорителя раздался крик.

— Что это?

Доносится голос Киоко-сан.

— Если здесь остановиться?

На главной улице стоит сотня людей с оружием.

Наш автомобиль окружен в радиусе двадцати метров.

Они одеты во что попало.

Все люди, на которых мы думали, что они прохожие.

Это всё сторонники Виолы...!

Тут не просто пистолеты есть... но ещё винтовки и пулеметы.

Все их рожи...

Прямо перед нами...!

— Мы полностью окружены.

Говорит с разочарованием Сенсей.

Семь человек за окном были приманкой...

В слепой зоне их было больше ста...

— Лос-Анджелес — это нора Цезарио Виолы... Киоко-сан и я, похоже, недооценили его.

Из сотни вооруженный людей..

Вышел человек в белом костюме.

Он держит громкоговоритель.

Это мужчина...

Почему-то на носу у него повязка.

— Это Цезарио Виола, да?

Спросила Киоко-сан.

— Наверное.

Ответил Кеи-тян.

— Наверное..?

Киоко-сан подымается, вызывающе выглядывая...

— Эй! Ты Цезарио Виола!?

Цезарио рассмеялся.

— Именно, а вы Киоко Дономечи-сан, верно?

Сказал Виола в громкоговоритель.

— Я думаю, что мои отношения с бразильским народом были не так уж и плохи...!

Виола... как и ожидалось, считает, что Киоко-сан из подпольной организации Бразилии.

— Вы не так знамениты в Бразилии!

Провоцирует Киоко-сан Виолу.

— Но, насколько мне известно... Цезарио Виола — маленькой злодей из Лос-Анджелеса, у которого есть хобби трахать маленьких мальчиков.

Виола вытирает пот со лба платком.

— Я уважаю вашу храбрость, позволяющую так смело болтать в подобной ситуации... но следует быть осторожнее. Вы говорите с королем подпольного мира Лос-Анджелеса...!

Киоко-сан фыркнула.

— Какой ещё король? Ох... извращенный сутенер!

Пока Киоко-сан пытается спровоцировать Виолу...

Сенсей и Мару-тян в машине...

— Цель Виолы — это дети... он не прикажет стрелять....

— Правильно... если они будут мертвы, ему не вернуть их..

Нет...

Не "дети"

Цель Виолы только Кеи-тян.

Думаю, что он не прочь убить меня.

— В любом случае... что бы не говорил Виола, он не оставит нас в покое.

Сенсей посмотрела на нас.

— Я знаю.

Ответил Кеи-тян.

Правильно... Кеи-тян знает.

В тот день, когда Виола убил наших родителей...

Мы с Кеи-тян слышали команду Виолы "Вытаскивайте детей из машины..."

Поэтому... мама с папой погибли.

Мы не можем повторить то же самое.

— Ээй, Кеи! Если ты в машине, выйди! И если ты выйдешь, я пощажу этих ребят... обещаю тебе, Кеи!

Позвал голос из громкоговорителя.

Кеи-тян посмотрел вниз.

— Кеи-тян... не делай этого. Никогда не верь его словам.

Я схватила за руку Кеи-тян.

— Я знаю... я знаю... Онээ-тян!

Тем временем... Сенсей и Мару-тян...

— Марго... сколько у нас балонов слезоточивого газа?

— Шесть...

— Мы должны были подготовить больше.

— Угу...ах!

Мару-тян видит мерцающие огоньки рядом со зданием.

— Вовремя.

Я смотрю в сторону Мару-тян.

Там кто-то дает сигнал прожектором из окна.

— Кстати... Мистер Виола!

Киоко-сан зовет Виолу.

— Я слышала, что вы снимаеетсь в кино... но это ложь, верно?

Виола посмотрел на Киоко-сан с подозрительным лицом.

— Почему вы думаете что это ложь?

Киоко-сан усмехается.

— Этот наряд... случайно не Джэка Николсона из фильма "Чайнатаун" ?!

Виола улыбается.

— Верно...!

— помните ли...! Николсон, в которого вы переодеты, потерпит неудачу в конце фильма, верно? Он не смог спасти свою дочь, её похитили...!

— Просто потому что я одет как Николсон.. Я не поступлю так, как в филмье...!

Виола снимает свою носовую повязку.

— Я заберу Кеи и убью вас... история закончится именно так...

Киоко-сан смеётся.

— Боже, кстати... Мистер... что было в титрах "Чайнатауна"?

Титрах?

— Что это значит?!

— Вы не помните?... Мистер, кто из киноманов не в курсе ? Вы ведь знаеете!

— Знаю!

— Так скажи это... Давай!

Потом... накаленная обстановка заканчивается.

— Последними словами были...!

Ответил Виола.

— Я забыл... Что случилось в Чайнатауне...!

— О, верно... Правильно!!!

В этот момент...!

Киоко-сан поднимает руки...!

И...

Из здания рядом стреляют по Виоле и его приспешникам!

ПАХПАХПАХПАХПАХ!

На Виолу напали со стороны...!

— Сейчас, Мина, Заводи!

Киоко-сан закричала с подножки...!

П, ред. Часть внешней стороны машины.

— Марго, слезоточивый газ!

Мару-тян бросает слезоточивый газ из окна!

Приспешникам Виолы приходится справляться с внезапно открытым огнем по ним…!

У них не получается остановить нашу машину!

Автоматы и пулемёты строчат!

Выстрелы и cтоны...!

Кто-то падает, поймав пулю!

Другие сражаются около машин и входа в здание.

— Что вы делаете, идиоты! Остановите их!

Виола кричит в громкоговоритель...

Он побежал в соседнее здание.

Белый дым окутал наше авто.

— Мина, быстрее!

Услышав Кацуко-сан... Сенсей давит на газ...!

Наш грузовик проезжает сквозь Чайнатаун!

Я и Кеи-тян схватившись за голову сжались на заднем сиденье грузовика...!

Стрельба и крики отдаляются...!

— Кеи!... Я не позволю тебе сбежать...!!!!

Раздается издалека голос Виолы.

◇　◇　◇

— Я на пассажирское. Марго, позаботься о тех двух сзади.

Учитель остановила машину после того, как мы проехали около четырёх кварталов.

Киоко-сан, держалась за бортик, спрыгнула и села в машину.

Мару-тян пересела к нам на задние сиденья....

— Мы слили всем то, что что Цезарио Виола придет в это место...!

В легком волнении сказала Киоко-сан.

— Виола утверждает, что он "Король подпольного сообщества Лос-Анджелеса"...! Однако, в этого огромном городе много "Королей". И в законе и в подполье. Если есть старожилы, соответственно есть и новая школа бандитов. Естественно, что в наличии ещё достаточно "Королей", которые враждебно настроены к Виоле. Поэтому мы и рассказали тем парням...!

Говорит Киоко-сан, открывая свой ноутбук.

Вероятно, её устраивает такая ситуация.

— Виола — это человек, который всегда маскируется, поэтому его никто не узнает. Следовательно, он работает один. Тот, кто становится у Виолы на пути, будет убит. Но...!

Она внимательно изучает информацию с монитора.

— На этот раз всё по другому. Я сказала им, что Цезарио Виола появится там. Кроме того... Была четко указана маскировка Виолы...!

Поэтому... с информацией Киоко-сан. Виола со своими приспешниками были атакованы.

— Что сейчас, Киоко-сан? Есть план дальнейших действий?

Спрашивает Сенсей с водительского места.

— Плохо дело... Полиция Лос-Анджелеса и ближайшие шерифы начали действовать. На этой машине будет трудно уехать из города. Как только им станет известно о наших путях отхода, мы попадем в облаву...!

Если мы покинем город и направимся в Лас-Вегас или в Феникс... поедем по шоссе в пустыне.

Если нас настигнет враг...

Нам не скрыться.

В конце концов на горизонте пусто.

Точно так же, как погибли отец и мать...

Никто не придет на помощь в том месте.

— Тоесть, мы не можем отправится через мексиканскую береговую линию... которая находится под влиянием Виолы.

— Тогда отправимся на север в Сан-Франциско?

Сенсей спросила Киоко-сан.

— Нет... нужно немедленно вернуться на виллу.

— Мы собираемся скрываться в Лос-Анджелесе?

— Ни в коем случае... Плохая идея, как по мне.

Киоко-сан мило улыбнулась.

— Будем действовать по плану Б!

— Расходы снова возрастут.

— Сусуке собирается покрыть это, верно?

— Да... верно.

Кажется, Сэнсэй согласилась.

— Нужно ли нам сменить машину перед тем как вернуться?

Сэнсэй посмотрела на машину, потом спросила.

Виола узнает этот грузовик.

— У нас мало времени... В любом случае, нужно действовать быстро.

— Ясно...

Наша машина снова завелась.

— Все хорошо. Таких грузовиков много в Лос-Анжелесе.

Сказала Киоко-сан, чтобы успокоить нас.

Таким образом наш автомобиль проезжает через Лос-Анджелес...

По пути мы купили гамбургеров и съели его в дороге.

— Ешь, даже если не хочется... нужно восстанавливать силы.

Сказала Киоко-сан, заставляя меня протолкнуть гамбургер в глотку, наливая колу.

Кеи-тян, похоже, не в состоянии есть.

— Если не можешь, выпей хотя бы колы.

Сказала Мару-тян и Кеи-тян потянул через трубочку колу...

— Мы действительно будем в порядке?

Кеи-тян спросил Мару-тян.

— Буду ли я в безопасности?

Мару-тян улыбнулся Кеи-тян...

— В конце концов...Я думаю, всё зависит от твоей силы воли.

...Силы воли.

— Если хочешь "выжить"... ты преодолеешь все трудности.

Кеи-тян...

— Честно говоря, я готов умереть... но

Кеи-тян посмотрел на меня...

— Я хочу, чтобы Онии-тян спаслась. Я бы хотел, чтобы она была жива и счастлива!

У меня сердце кровью обливается от слов брата...

— Я хочу, чтобы Кеи-тян жил. Хочу что бы Кеи-тян был счастлив.

— Я... я не достоин. Я не буду больше счастлив...!

— Это не правда... !!!

Мару-тян взяла нас за руки.

— Вы оба...! Вы беспокоитесь друг о друге... это замечательно!

Её прекрасные глаза смотрели на нас.

— Сестра ради брата... брат ради сестры... спасти другого ценой собственной жизни. У вас есть "будущее". Зарубите это себе на носу...!

Мару-тян похлопывает себя по груди.

— Не ради себя... Когда вы стараетесь ради кого-то другого... вы найдете верное решение!

— Да, понятно.

Ответила я.

Но... Кеи-тян.

Он просто молча опустил взгляд...

...

Потом... машина возвращается к вилле, на который мы были утром.

— Давайте воспользуемся одной.

Киоко-сан указывает на лодку, стоящую на пристани в бухте виллы.

— Мы доберемся к морю и поднимемся к большому крейсеру. Мой знакомый будет управлять парусником сегодня. Мина знакома с Джоан Слим, верно?

— Да...Мы с ним познакомились через Кудзуки-сан. Когда Джоан приезжал в Японию, мы отправили одну из наших "женщин" к нему в отель...

— Мы попросили Джоан о помощи... этот крейсер столь прекрасен, как пятизвездочный отель. Мы попросим его отвезти нас в Сан-Франциско, или даже на Гавайи!

— Звучит дорого.

— Ну, с ценами разберется Сусуке.

— Точно... тогда я свяжусь с мистером Слимом.

Сенсей берет телефон с водительского сиденья.

— Марго, помоги подготовить мне корабль.

— Есть.

Мару-тян открывает дверь и выходит из грузовика.

— Вы двое... что такое? Плохо себя чувствуете?

Глядя на бледное лицо Кеи-тян...

Киоко-сан спросила.

— Я-я в порядке.

Ответил Кеи-тян, но...

— Так как мы не поплывём сразу, мы некоторое время отдохнем на вилле!

Киоко-сан сказала и дала мне ключи.

— Присмотри за ним.

— Да...

Потом... мы вышли из грузовика...

Кеи-тян и я держались за руки...

— Ты в порядке, Кеи-тян?

— Ох.. Онии-тян.

Я обеспокоена.

Лодки сильно штормит в море.

Сейчас, в нашем-то состоянии...

Выдержит ли Кеи-тян?

— В любом случае... пойдем в гостиную. Я заварю горячий чай.

Я тяну Кеи-тян за собой.

Открыв дверь в гостинную...

..........!!!!!!

Я думала, что у меня сердце остановится.

— О, мы тут!

Тут кто то есть...

Розалинда Орландо пьёт чай...

Тогда... тот, кто сидит напротив Розалинды.

— Как и ожидалось, вы мои. Должно быть, это судьба!

Мужчина в белом костюме.

Насколько я помню... это был Ширасаки Сусуке.

— Мистер Ширасаки сказал мне. Вот где вы прятались.

Сказала Розалинда со сдержанной улыбкой.

— Не волнуйся... Я ничего не сказала своему брату. Меня убьют, если дам подобный отчет...!

Я поняла...

Как правило, Розалинда должна всё время работать с Цезарио Виолой...

Она не была в Чайнатауне...

Она знает об этом убежище...

БахБахБахБах!

Тратататата!

Я услышала выстрелы снаружи.

— Мы взяли близняшек! Мне без разницы если вы перебьёте всех, кто на улице!

Закричала Розалинда в громкоговоритель.

Это была ловушка...

— Вы уверенны? Разве ваши друзья не снаружи?

Розалинда спросила Ширасаки Сусуке.

— Ну уж нет. Эти люди из Бразилии, они мои враги. Я буду признателен, если вы разберетесь с ними здесь.

С улыбкой сказал Ширасаки Сусуке.

— Что ж... я ничего не имею против этого.

Розалинда посмотрела на нас.

Она достала пистолет из-за пазухи.

И прицелилась в меня...

— Ааууаа!

— Кеи-тян!

Перепуганный Кеи-тян обнял меня.

Я почувствовал, как он покрылся холодным потом.

— Я отведу Кеи домой. На самом деле, я бы могла застрелить тебя прямо здесь и сейчас, но если я не приведу тебя, то мой брат убьет меня...!

— Тогда, я возьму его сестру... ты ведь не против?

Ширасаки посмотрел на меня пошлым взглядом.

— Да... я даже сделаю скидку.

— Это то, что называется "Победная ситуация", не так ли?

Ширасаки улыбнулся.

— Выстрелы снаружи утихли.. похоже, всё закончилось...

Киоко-сан и другие...

Кеи-тян и я потеряли надежду...

В этот момент...!

Ба-бах!!!

Киоко-сан вламывается в окно!!

— Что!!!

В панике Розалинда направила пистолет, но Киоко-сан выбивает его.

Черный пистолет закрутился в воздухе и покатился по полу.

— Всего шесть подопечных?

Киоко-сан уставилась на Розалинду.

Розалинда смотрит на сумочку и пистолет, лежащий на полу.

По идее у неё есть ещё пушка в сумочке.

— Именно, а что на счет этого?

В тот момент, когда Розалинда произносит эти слова...!

— Ты настоящее брехло!

Киоко-сан нацелилась на окно, в которое ворвалась...

Она бросает металлический сюрикен!!!

Пах!

— Уууууяяяя!!!

Приспешник Розалинды прячется за окном, истекая кровью, с ним покончено!!!

— Значит семь!

Вдруг распахнулись двери!

Союзник Розалинды держал оружие...!

Но, Киоко-сан проскользнула к ногам мужчины...!

И вмазала ему промеж ног!!!

— Кияяяяя!!

Мужик, которому разбили его жизненно важный орган, рухнул в агонии.

— Восемь!

Раздался мужской крик за окном...!

— Киоко-сан... я ликвидировала двоих!

Сказала Мару-тян.

— Значит десять...может, кто ещё прячется?

Киоко-сан посмотрела на Розалинду налитыми яростью глазами.

— Да кто ты вообще такая?

Перепугано пробормотала Розалинда.

— Ты ведь в курсе? Я Бразилиянка... Киоко-Дономечи...!

— 「Ты…『Киоко Шутница?』

Розалинда удивилась...

— Так меня тоже некоторые называют...!

Розалинда посмотрела на Ширасаки...

— Почему ты не сказал мне, что она — 『Киоко Шутница?』

— Она такая знаменитая?

— Ты идиот...!!!

Розалинда оскорбляет Ширасаки... и Киоко-сан...

— Прости... Ширасаки самый натуральный идиот. Такой никченмый...!

Потом... она посмотрела на нас.

— Уходим!

Ширасаки закричал на Киоко-сан...

— Подождите... возьмите и меня, Киоко! Если я останусь здесь... Цезарио Виола убьёт меня...!

— Разве это не круто, Сусуке? Это наказание за то, что предал нас... сдохни!

— Не говори так... я глава вашей организации!

— Да что ты... ты ведь с такой легкостью продал нас этой женщине...!

— ... Я

Киоко-сан плюнула на пол...

— Уходите, быстро! Я покрою все расходы! Ты ведь не возражаешь?

— О-даа... конечно... между прочим.

Ширасаки посмотрел на нас...

— Поскольку я плачу за всё... нормально ли считать, что я хозяин этих детей?

Киоко-сан ударила Ширасаки по лицу!

Массивное тело Ширасаки влетело в стену.

— Ч-что ты творишь!

— Как видишь... людям невозможно владеть другими людьми!

Глаза Киоко-сан горели в ярости.

— Я возьму на себя ответственность за них... Я не позволю и пальцем их тронуть!

Ширасаки посмотрел снизу вверх на Киоко-сан с ненавистью.

— Мне пофиг, если ты сдохнешь здесь, я и так и доложу об этом его Превосходительству.

Киоко-сан держала в руках сюрикены.

— Подожди, Киоко!

Потом...

Внезапно... Розалинда прыгнула к сумочке!

Она вытащила от туда ствол...

— Онии-тян, берегись!!!

Кеи-тян прыгнул...

Кеи-тян, который всё это время был белее белого...

Кеи-тян, который дрожал...

Прыгнул к пистолету на полу...!

— Сдохни...!!!!

Розалинда направила на меня пистолет.

— Гори в аду!!!

Киоко-сан бросила сюрикен в Розалинду.

— Агаааааа!!

Железная пластина пронзает левую грудь Розалинды, и её тело закрутилось...

Но всё же...

Она спустила курок...

Ба-бах!

Дуло пистолета вспыхнуло огнем!

Потом...

— Кеи-тяяяяяяяяян!

Живот Кеи-тян...

Оттуда течет кровь...!

— Твою мать...!

Розалинда...

Снова схватилась за пистолет...!

Она направила дуло на меня...

— Ааааааааааа!!!

Кеи-тян бросается к Розалинде держась за рану в животе!

Потом...

Он запрыгнул на неё...!

— Отвали... Кеи!

Вторая пуля Розалинды пронзила Кеи-тян!

Ббббах!!

Тело Кеи-тян подлетело...!

Кеи-тян стиснул зубы...

И выстрелил в Розалинду...!!

Бадабум!

Рана в животе Розалинды...!

— Аааааааааааа!

Розалинда от пронзающей боли роняет пистолет.

Кеи-тян падает на пол.

Медленно...

Словно в замедленном действии..

— Кеи-тян!!!!

Я побежала к нему.

— Кеи-тян, Кеи-тян, Кеи-тяяяяяяяяяяяяяяяяяяяян!

Кеи-тян...

— Онээ-тян... беги скорее!

Кеи-тян смотрит на меня...

— Без Кеи-тян никуда... Кеи-тян!!!

Я в панике.

— Онээ-тян можешь идти! Оставь меня...!

— Я не смогу сделать этого... ни в коем случае... Кеи-тян!

Мару-тян врывается в комнату.

— Киоко-сан...

Киоко-сан....

— Это невозможно... в животе две раны... нет шансов остановить кровотечение. Он потерял слишком много крови.

Ни за что....

Если это случится, Кеи-тян...

Кеи-тян....

— Всё хорошо, Онии-тян

Кеи-тян произносит.

— Даже если я выживу... Я не смогу стать счастливым...!

— Кеи-тян ты идиот! Разве Онии-тян не обещала тебе сделать тебя счастливым! Я выйду замуж за Кеи-тян! Я выношу ребёнка для Кеи-тян! Я сделаю всё! Я сделаю всё, что угодно...!

Сквозь слезы произносила я.

— Счастье. Будь счастлива. Я думаю, что Онии-тян заслужила на счастье...!

— Уууууааааааааааааааааа!!!

Я кричу в слезах.

Я ничего не могу поделать, кроме как рыдать.

— Серьёзно, какого хрена. Из-за этого, брат... Виола убьёт меня...!

Розалинда открыла свою пасть, наполненную кровью.

— Черт подери... почему я попала в Кеи? Подохнуть должна была сеста.

Она тянет кровавый след к своей сумке.

Киоко-сан внезапно встаёт на пути.

— У меня нет оружия. Не переживай. Я просто хочу закурить...

Сказав это... Розалинда достала сигарету со своей сумки.

Потом кладет её себе в рот и подкуривает.

— Уффф.... это успокаивает.

Тем временем... Тело Кеи-тян истекает кровью.

С каждым ударом сердца Кеи-тян, кровь выливалась.

С каждой секундой его тело остывает.

— Ох... Онии-тня... так холодно... очень холодно!

— Кеи-тян...

Я обнимаю Кеи-тян.

Я реву... уткнувшись в него.

Мои слезы стекают на лицо Кеи-тян

— Ооох... Слезы Онии-тян... Такие теплые...!

Кеи-тян...

— Всё хорошо, Онии-тян...

Потом...

Кеи-тян перестал двигаться...

Аааааааааааааааааааа....!

Мои крики со слезами не прекращались.

Мое сердце разрывает.

Я разрываюсь...

Помоги мне, Кеи-тян...!

— Теперь...

Сказав это, Розалинда достает свой телефон из сумки.

— Эй... что ты делаешь?

Кричит Киоко-сан но было слишком поздно...

— Розалинда? Что случилось... Эй, где ты!

Доносившийся голос из телефона.

Это её брат.

Цезарио Виола...

— Прости, братец, мне пиздец... со мной покончено.

Прошептала Розалинда в телефон...

— Покончено? Кто это сделал?!... Эй!

Вопил голос из телефона.

— Кеи-тян умер... Кеи-тян умер здесь.

Кеи-тян...

Он умер?

— Эй... что происходит?! Розалинда! Вы преследовали тех, кто схватил Кеи?

— Именно... я совершила ошибку и меня загнали в угол. Меня больше нет. У меня пули во внутренних органах...!

— Ты... Кеи так же мертв...?

— Разве я не говорила тебе... серьезно... ты реально тупой...!

— Кто... кто это сделал? Кто застрелил тебя и Кеи...?

В этот момент...

Розалинда смотрит на меня...

Потом улыбается.

— Ясуко.

... Ясуко...

Найима Ясуко

Это было моё настоящее имя.

Виола и остальные называли меня "Ясуко"...

— Кеи-тян и меня застрелила Ясуко...!

Розалинда...

Она не хотела, что бы её брат узнал, что она застрелила Кеи-тян.

Поэтому... она повесила на меня этот грех..

— Ясуко сделала это?

Глаза Ясуко широко раскрылись...!

— Всё верно! Нас с Кеи-тян убила Ясуко!!!

Черт!!

В этот момент... голова Розалинды разлетелась на куски.

У входа стояла Сенсей.

Из пистолета в её руках клубами подымался вверх белый дым.

— Ты слишком много позволила ей сказать, Киоко-сан.

Сказала Сенсей...

— Оох, точно. Мина.

Киоко сан взяла телефон возле размноженной головы Розалинды.

Потом заговорила.

— Это я, Киоко-Дономечи.

— Киоко-Дономечи...?

Раздался голос Виолы из телефона убитой Розалинды.

— Меня называют "Киоко Шутница" в Бразилии.

— Зачем кому то из Бразилии мешать мне...!

— Интересно... это, должно быть связь... останки своей сестры найдешь на съемной вилле, поляж Малибу, ты сразу их найдешь…

— Кеи... что на счет Кеи?

— Как и сказала сестра... он мертв...!

— Ты убила Розалинду и Кеи?!

Не хорошо...

Прежде чем Киоко-сан ответила "Да, это я".

Я взяла телефон.

— Нет, это я! Ясуко!

Я не позволю, чтобы у этих людей были проблемы из-за меня и Кеи-тян...

Цель ненависти Цезарио Виолы...

Я должна принять ее..!

— Я убила их! Я предпочла, что бы он умер, а не был игрушкой в твоих руках!

Закричала я.

— Так... ты убила Розалинду и Кеи?

— Именно!

Я...

Я хочу сдохнуть..

Желая умереть...

Я кричу Виоле.

— Черт, я убью тебя. Ясуко... я никогда не прощу тебе этого..!

Доносился тихий голос Виолы с другого конца провода.

— Я натравлю на тебя тысячу раз головорезов, оставлю тебя полуживой... Не важно, где ты прячешься, я всё равно найду тебя... помни об этом...!

Киоко-сан отобрала у меня телефон.

— Это будет длинный разговор. Похоже, при следующей встрече мы попытаемся убить друг друга.

— Убить друг друга? Не шути... Это я убью вас. Я уничтожу всех союзников Ясуко. Цезарио Виола-сан заявляет, что...!

— Да ладно?... Тогда я в ожидании.

— Ты даже не представляешь... насколько я любио Розалинду и Кеи...!

— Это ты не представляешь... насколько сильно тебя ненавидит мир...

— Что?!

— Сделай всё, что в твоих силах, чтобы достать нас. Я буду в Бразилии... Буэ Адиос, Цезарио!!

— Подожди!

Киоко-сан бросила трубку.

— Я не смогу вернуться в Бразилию на некоторое время...!

В конце концов... Киоко-сан выплеснула свои эмоции...

— Что ж, хорошо.... Моих друзей не напугать американским гангстером...

Сказав это... она улыбнулась мне.

Потом, повернулась к Мару-тян...

— Марго.... вытащи парней, которых мы ликвидировали, снаружи. И женщину тоже. Перенеси их на другую сторону парковки...!

— Будет сделано!

Марго-сан убежала.

— Мина... как твои переговоры с Джоан Слим?

— Без проблем... они будут ждать нас в открытом море.

— Отлично. Кстати... почему ты убила Розалинду?

Сэнсэй ответила не дернув ни одной мышцей лица.

— Если бы она продолжила... то слила бы информацию о нас.

— Плевать... это хорошо, если он выдохнется .

Киоко-сан ругает действия Сэнсэй.

— Что ж, ничего не поделать. Мы уже ничего не исправим.

Потом... её глаза повернулись к Ширасаки Сусуке.

После обстрела он сходил с ума.

Дрожит...

Буквально, выскочил из штанов...

— Эй, ты там, тот вонючка! Ты не причастен к этому... ясно?

— Понял, Киоко!

— Сколько из твоих вкурсе, что ты связан с Розалиндой?

— Те парни, которых вы убрали и менеджер казино.

— Ты... ты ведь не раскрыл наши настоящие имена?

— Я являюсь членом рекламного агентства. Я не идиот и в курсе, что этого не стоит делать, так как разоблачение ваших имен сулит неприятности...

Киоко-сан фыркнула.

— Нет, ты нереальный идиот. Я думаю, что есть ещё четверо или пятеро, кто знает наши имена.

— О чем ты говоришь?

— Что ж, поживешь увидишь... Цезарио Виола может приехать в Японию и убить тебя...

— Эй, не угрожай мне... Киоко!

Дрожа Ширасаки Сусуке посмотрел на Киоко-сан.

— Хорошо... я замету твои следы здесь. Не возвращайся в отель, направляйся в Лас-Вегас.

— ...Я ... Но у меня еще чемодан и сувениры для моих дочерей, вещи остались в отеле...!

— Я займусь этим. Украду и привезу всё в Лас-Вегас. У тебя есть паспорт, деньги и телефон с собой?

— Есть.

— А что на счет твоего ноутбука?

— Он снаружи в арендованной машине.

— Тогда, никаких проблем... У меня есть знакомый, который займется багажом в отеле. Направляйтесь утренним рейсом в Лас-Вегас... через Ванкувер, потом следуй в Японию. Если остаться в Лос-Анджелесе, наверняка, погибнете.

Ширасаки Сусуке встал.

— Также... даже не думай делать какие-либо движения в сторону этой девочки... ясно?

Киоко-сан показала на меня.

— Нет, я не собираюсь... за этой девушкой придет Цезарио Виола...!

Ширасаки Сусуке посмотрел на меня пошлым взглядом.

— Мина и я возьмем с собой её. Она будет расти в "Куромори"...!

Ширасаки удивился...!

— Эй, Киоко... ты с ума сошла?

Киоко-сан улыбнулась.

— Я..! Если ты ещё раз мне попытаешься помешать любым способом... я сообщу Виоле, что она находится в "Куромори".

— Эй... Киоко!

— Кто является главой "Куромори"? Первой целью Виолы будет Сусуке, я уверена...!

Голос Киоко-сан высмеивал Ширасаки.

Сусуке притих.

— Позволь мне сказать... Подпольные сети в Японии гораздо тщательней продуманы, чем ты думаешь. Я могу тайно сообщить Виоле твои имя и фото... даже твою должность, адрес и всю информацию о твоей семье...

— Оу, стоп... если ты это сделаешь... тем самым ты нарушишь работу кампании Семьи Ширасаки ...!

Киоко-сан смотрит на Ширасаки пронзительным взглядом.

— Ты идиот? ...нет, даже больше! Цезарио Виола — враг. Всё не остановится на твоей жене, дочерях, брате и семье... каждый член твоей банды... готовься к тому, что все будут убиты Виолой...!

— Эй... Избавь меня от этого, Киоко.

— Разве это не твоя вина в том, что я заключила контракт с подпольным сообществом Лос-Анджелеса без моего же соглашения... разве я не права?

— Я понимаю... Я сделаю, как ты и говоришь.

— Тогда, делай всё, как я скажу...!

— Хорошо...

Ширасаки Сусуке поднялся и побежал.

Этот момент, когда Сэнсэй начала отбирать власть Ширасаки Сусуке над "Куромори"...

С того дня, власть Ширасаки Сусуке над "Куромори" стала медленно покидать...

Этот момент был отправной точкой...

Но...

Тогда я не понимала...

Я могла лишь плакать, держась за труп Кеи-тян....

— К сожалению, мы не сможем взять это дитя с собой...

Сказала мне Киоко-сан...

— Тем не менее, мы сожжем его останки вместе с виллой, что бы Виола не достал их...!

Киоко-сан...

— Я тоже умру. Вместе с Кеи-тян...!

Я хочу сдохнуть...

Умереть.

Кеи-тян....

— Хм... думаешь, это обрадовало бы его?

Киоко-сан?

— Ты всё ещё жива, не так ли? Он спас тебе жизнь, верно? Спас тебе жизнь, понимаешь?

— Да, это так, но..

Я...

Я просто хочу сдохнуть.

Я хочу умереть... вместе с Кеи-тян.

— Но я!

— Харе нести дерьмо!

Киоко-сан дала мне пощёчину...!!!

— Больно?

— Больно

— Смотри... ты жива! Ты жива, поэтому и больно! Не убивай своё сердце эгоистичностью!

Киоко-сан схватила меня за волосы...

Она потащила меня на выход...

— Неееееет, Кеи-тян! Кеи-тяяяян!

Труп Кеи-тян остается внутри!

Я не хочу расставаться!

Кеи-тян....!

— Кеи здесь!

Киоко-сан толкает меня к зеркало около двери.

— Открой глаза... смотри!

В зеркале...

Кеи-тян был там.

Его одежда вся в крови....

Его глаза и рот были широко раскрыты, когда он смотрел в зеркало...

Это была я...

Сестра-близнец Кеи-тян.

Мы одинаковы на лицо.

Правильно... мы

С самого рождения...

Мы близнецы. Похожи, как две капли воды...!!

— До тех пор, пока жива ты, жив и Кеи! Подумай над этим! Поэтому живи! ... Ради Кеи!

Ради Кеи-тян?

— Ты дважды спаслась от смерти... ты в долгу перед ним. Ты должна быть вдвойне счастлива, и за него, и за себя!

Сказала Киоко-сан...!

— Сейчас, готовься к отправлению. Тебе не попасть на корабль Джоан в окровавленной одежде.

Я сменила свою одежду..

Мою одежду, которую я носила, когда нас забрала Розалинда...

Это не моё...

Это одежду носил Кеи-тян и я.

— Смотри.

Киоко-сан даёт мне ножницы.

— Отрежь волосы Кеи... я разрешаю тебе сделать это.

Я отрезала волосы Кеи-тян дрожащими руками.

Завернула в носовой платок и положила в карман.

— Оставь ножницы на груди Кеи.

Сказала Киоко-сан.

— На колько я помню, Японские обычаи... ножницы следует оставить на останках покойного, чтобы его не забрали демоны.

Я оставила ножницы на груди Кеи-тян.

Это последний раз, когда я прикасаюсь к Кеи-тян.

— Идем...!

Пошатываясь, я подымаюсь.

— Кеи-тян...

Лицо Кеи-тян замерло от боли.

Кеи-тян... Я думаю, что оно всегда было наполнено ею.

— Эй...!

Киоко-сан взяла меня за плечи и мы вышли из комнаты.

Отплывая на лодке... вилла хорошо просматривалась.

Я могу определить, где находится гостиная.

Там где Кеи-тян...

Я оставила его.

Киоко-сан и Мару-тян...

Они облили виллу бензином.

Потом... подожгли.

Пожар...

Вилла в огне...

Кеи-тян в огне...

— Мина, паруса.

Киоко-сан и Мару тян прыгнули на лодку...

Потом она сказала Сенсей сесть на водительское место.

Вжвжвжвжвжвжвжвж!!!

Запустился двигатель и лодка отчалила от берега...

Вилла в огне...

Кеи-тян...

Они отдаляются от меня...!

Мы плывем в открытое синее море...

Зеленые деревья...

Красное пламя и вздымающийся черный дым...

Ах, я уже видела такое пламя... подумала я.

Я видела, как такое пламя отдалялось, когда погибли мои родители.

Моя жизнь... пламя преследует мою семью...

Грустно...

Это жалко...

Подумала я

Я упала в обморок.

Когда очнулась... то уже лежала на кровати.

Чувствую, как комната шатается.

Поэтому... поняла, что мы на большом корабле.

— Проснулась...?

Здесь была Киоко-сан.

Мару-тян и Сенсей тоже...

Все улыбались мне..

— Уже всё в безопасности. Это корабль Джоан Слим...!

Я спасена?

... похоже.

— Я пробила тебя в Японской базе данных. Интересно, как ты пишешь своё имя в Кандзи?

Сенсей дала мне ручку и листочек.

Мое имя на Кандзи...

Я думала, что никогда уже не напишу своё имя на Японском...

— Хорошо... вот.

Я держала листочек со своим именем 奈島寧子, записанным на нем.

— Натоу Нэико...?!

Прочитала со стороны Киоко-сан на такой лад.

— Это Наджима Ясуко...

Ответила я...

— Брехня... Ты не прочитаешь там Ясуко. Там вообще-то Нэико, правильно?

Киоко-сан, которая не Японская Бразилианка... настаивает на том, что я неправильно читаю на Кандзи.

— Сестра Кеи — это Нэи... или я ошибаюсь?

Сестра Кеи... Нэи.

— Всё верно, это собьёт с пути Виолу... давай поменяем прочтение Кандзи.

Сказала Сенсей.

— Даже если написание останется таким же, это будет другое имя, когда дело дойдет до английского языка... Мы спрячем имя Наджими Ясуко, и ты станешь Натоу Нэико с сегодняшнего дня.

— Нэико тяжело произносить.. Нэи вроде неплохо. Пусть будет Нэи.

Сказала Киоко-сан.

Значит... Я

С сегодняшнего дня, я стала Натоу Нэи.

Верно... больше никакой Ясуко.

Ясуко растворилась в пламени.

Я Нэи...

Я поменяла свою жизнь на Нэи.

— Держи суп. Покушай, даже если не хочешь...!

Киоко-сан дает мне тарелку.

Но...

— Марго... принеси зеркало. Размер не имеет значения

Киоко-сан говорит Мару-тян.

— Конечно.

Марго-сан несет маленькое зеркальце из туалета.

— Посмотри в зеркало... Нэи.

В зеркале... заплаканное дитя.

Это я...

Нэи... у неё лицо Кеи-тян.

— Когда эта девочка плачет, где-то грустит один Кеи-тян... поэтому, ешь.

Я взяла ложку.

Зачерпнув супчик, положила в рот... потом сглотнула.

Я чувствую кровь в своём желудке.

Чувствую как супчик становится моей кровью и плотью.

— Если девчонка в зеркале будет энергичной, Кеи будет рад... живи с этой мыслью. Договорились, Нэи?

Сказала Киоко-сан.

После чего, я

Я постоянно смотрю в зеркало, когда что-то происходит.

Счастливые или грустные моменты, даже самые тяжелые...

Я смотрю в зеркало на лицо...

Глядя в него... я встречаюсь с Кеи-тян.

Кеи-тян живет внутри меня.

Следовательно... живу и я.

Я ем ради Кеи-тян.

Я смеюсь ради Кеи-тян.

Когда я смеюсь, Кеи-тян тоже смеётся...

А значит... я улыбаюсь так часто, как это возможно.

Я смеюсь от счастья.

Это ради Кеи-тян...

Ради Кеи-тян...

◇　◇　◇

Полночь в школе... кабинет наблюдение под управлением директора.

Наконец-то закончилась долгая история Нэи-сан.

— Это было три года назад. Теперь вы понимаете, почему Виола преследует меня, верно?

В комнате наблюдения нависла тишина.

Мана и Мегу спали на одном матраце.

Возможно, Юкино тоже...

Кацуко-сан спит.

Минахо-сан здесь нет...

Проснулись я, Нэи-сан, Мичи и Марго-сан...

— Видишь... иногда, я сама себя не понимаю!

Смотрит издалека Нэи-сан и говорит.

— Я на самом деле счастлива, грущу... моё сердце в хаосе кричит "Помоги мне, помоги мне, помоги мне!"

Нэи-сан...

— Во время того, как я смотрю в зеркало. То вижу в нем Кеи-тян. Это он там, смотрит на меня. Я чувствую себя свободнее. Чувствую, что я в безопасности... когда кажется, что вот-вот сорвусь... лицо в зеркале улыбается. Это не моё лицо... это Кеи-тян. Я воскресила лицо Кеи-тян в зеркале! Ахахах смешно, не так ли?

...Я

Я обнял Нэи-сан...

— Нэи-сан...

— Что такое? Йо-тян... прости меня за мои странные истории

Сказала Нэи-сан, поглаживая меня по голове.

— Прости, Йо-тян.

Нэи-сан хочет быть "Онээ-тян"

Нэи-сан потеряла Кеи-тян...

Эмоции переполняют её сердце и вот вот вырвутся наружу.

Она...

Она потеряла то, во что вложила всю свою любовь.

— Онээ-сан.

Сказал я Нэи-сан.

— Я буду братом для Нэи-сан... я буду!

— Эм...спасибо.

Нэи-сан осторожно обняла меня.

— Йо-тян такая душка.

Но...

Мичи говорит в полумраке.

— Я думаю, что это не решит основную проблему...

Я удивился.

— Невозможно стать её братом-близнецом.

Я знаю это.

— Тот парнишка по имени Кеи уже мертв...

Нэи-сан бросило в дрожь от слов Мичи.

— Даже если это и не решит проблему... присутствие Йошиды-кун рядом с Нэи окажет хорошее влияние на неё...

Хранившая всё это время безмолвие Марго-сан произносит.

— Йошида-кун имеет дар исцелять женские сердца...!

Марго-сан посмотрела на меня.

— Нэи будет спокойнее, чем раньше... Кацуко-сан и Минахо похожи. Даже твой мастер, Мисудзу-сан тоже, разве я не права?

— Ну... может и так...

Марго-сан улыбается.

— Я думаю, что это хорошая способность... поэтому, я постараюсь держаться как можно дальше от Йошида-кун, насколько это возможно...!

Марго-сан...?

— В конце концов, я в боевой готовности. Если мои раны исцелятся, в случае тревоги, я буду слишком медлительной. Поэтому я буду держаться подальше от него.

Разве...?

— Но... я очень благодарна тебе. Прежде чем они встретились, Минахо и Кацуко-сан были в опасности. Особенно Минахо... хоть я и предупреждала её довольно часто. Думаю, что в ответственный момент она может наделать ошибок...!

Сказала Марго-сан.

— Она держится благодаря Йошида-кун... Поскольку она не остаётся в одиночестве и принимает поддержку Йошида-кун, Мегуми-тян и остальные, думаю, справятся со всем на отлично. Если она будет жить с исходными чувствами... "Я передумала насчет Ширасаки Сусуке" То всё провалится еще в середине.

Это так?

Моё существование играет роль на качестве работы Минахо-сан и других?

Получается я как наркотик?

Тогда... я хочу быть чем-то полезным.

— Я думаю, что это хорошая идея, если Йошида-кун сблизиться с Нэи. Даже если не обращать внимания, что это "игра в сестры"... Нэи не может ни с кем общаться из мальчиков. Поэтому я считаю это хорошей идеей.

— Но, я...

Верно, я...

— Я действительно хочу быть братом Нэи-сан. Я хочу помочь Нэи-сан...!

Нэи-сан...

— Спасибо тебе, Йо-кун. Действительно, спасибо...!

Потом...

Марго-сан говорит мне.

— Не все так просто... Йошида-кун.

Эм?

— Нэи хочет вернуть брата, а ты хочешь стать братом Нэи...

Это так...

— Но... ты любишь Нэи как "человек", а не как "брат"...!

Может и так...

Я один в семье.

Я не знаю, как любит "брат" свою сестру.

Но...

— Мне нравится Нэи-сан. Я сделаю всё, что Нэи-сан захочет... Она важна для меня... Со мной всё хорошо, где бы я ни был, пока Нэи-сан счастлива...!

— Йо-тян...?!

Возмутилась Нэи-сан.

— Это будет сложно

— ЭМ?

— Потому что... я никогда не буду счастлива!

Нэи-сан..?!

— Если я буду счастлива... у меня будет чувство тревоги внутри.. и я замкнусь глубоко в себе...!

Нэи-сан... отдалилась от меня.

— Пока Кеи-тян во мне... я не прощу себя. Я женщина, которая никогда не будет счастлива...!

Сказала Нэи-сан...

— Нэи-сан...

Я говорю ей первое, что приходит мне в голову.

— Я думаю, что в мире нет никого, заслуживающего на вечное горе...!

Эм...

— Нэи-сан... ты сама для себя решила, что никогда не будешь счастлива... но в реальной жизни всё не так... потому что.

Эй... просто скажи это!

— Я обязательно сделаю Нэи-сан счастливой...! Я идиот, потому что не знаю, как сделать это прямо сейчас... но я отчаянно над этим думаю! И всё сделаю! Я посвящу всего себя для этого!

— Йо-тян... ?!

— Естественно... это займет некоторое время. Поэтому... дай мне фору. Спустя... десять лет. Нет, двадцать лет... если я не сделаю это спустя двадцать то потрачу на это всю жизнь. Я сделаю тебя счастливой любой ценой, поэтому...!

Слезы Нэи-сан отсвечивали в полумраке.

Она смотрит на меня.

— Хи-хи, Йошида-кун, это предложение?!

Сказала Марго-сан, криво улыбаясь.

— Нет! Это не то, что не серьезно!

Я...!

— Боже, боже.... предложение — это серьёзно и ты это знаешь!

Марго-сан сказала.

— Ну... это правда, но это не так! Дело не в том, что я хочу жениться на Нэи-сан или хочу сделать её любовницей! Я не против, даже если она женится на другом мужчине. Но я просто хочу, что бы Нэи-сан улыбалась и была счастливой...!

У меня в голове бардак.

После услышанной и очень грустной истории Нэи-сан...

— Я... Я не понимаю счастья. Как ты делаешь людей счастливыми? Что я могу сделать, что бы люди были счастливы? Я не знаю. Что... что мне делать?

Нэи-сан держит меня за руку.

— ... Спасибо тебе, Йо-тян. Эти слова много для меня значат!

Нэи-сан смотрела на меня протирая скользящие, по её щекам, слезы!

— Нет! Не так! Разве это не просто слова?! Я хочу, чтобы ты была счастлива от всего сердца!

— Я счастлива. Йо-тян сказал это для меня.

— Нет, нет, нет.... я ещё ничего не сделал! Я начну действовать с этой секунды! И сделаю всё, что в моих силах! Не знаю, что делать или как трудно это будет, но... Я отчаянно буду работать над этим...!

Несчастная...

Разочарованная...

Я не знаю, что вообще делать...

Единственное, что знаю...

Это...

Прямо сейчас...

Я не смогу исцелить раны Нэи-сан от потери Кеи-сан...

Черт...!

— Йо-тян, этого вполне достаточно для меня сейчас.

Сказал Нэи-сан и опустила голову.

... Нет.

Это не дело...!

— Нэи... Ты не можешь прекратить зависеть от своего брата?

Доносится голос Минахо-сан с верху.

Она спускается по ступенькам из кабинета директора.

— Сенсей, что ты думаешь по этому поводу?

Нэи-сан смотрит на Минахо-сан и спрашивает.

— Нэи, сколько тебе исполняется лет?

— Восемнадцать...

Отвечает та.

— Ты была самой молодой в "Куромори" три года назад. Юкиё присоединился после этого, но... вы обе были одного возраста, но редко пересекались. Агнес же скрыта ото всех...

Говорит Минахо-сан, медленно спускаясь по ступеням.

— Но... сейчас всё по-другому. Сейчас.. ты "Старшая сестра"...!

Нэи-сан удивилась.

— А не ты случайно тот самый человек, который сказал, что хочет сделать "Ассоциацию сестричек"?

Именно так... Нэи-сан была одна из тех, кто предложила "Ассоциацию сестричек"

— Да, Сенсей.

— Ты всегда хотела быть старшей сестрой, ведь так?

Минахо-сан улыбается Нэи-сан.

— Эм... Я думаю... Я

Минахо-сан смотрит на спящую Мегу и Ману...

— Разве Мегуми и Мана не милые?

— Думаю да.

— А Мисудзу?

— Думаю, она тоже милашка.

— Тогда что ты думаешь по поводу Йошида-кун?

— Он безумно няшный!

С серьёзным видом крикнула Нэи-сан...

— Тогда... прекрати говорить, что никогда не станешь счастливой. "Маленькие братья и сестры" будут волноваться, если их "старшая" сестра будет говорить так, верно?

— Я...

— Если ты хочешь быть "Онээ-сан"... то тебе нужно стать сильнее!

Глаза Нэи-сан наполнились слезами.

— Да, Сенсей...

Минахо-сан смотрит на меня.

— Йошида-кун... Нэи немного в недоразумении.

Недоразумении?

— Нэи конечно старшая сестра среди близнецов, но... Чувства Нэи "Я должна быть старшей сестрой" сильны, но... Близнецы не обычные брат и сестра, верно? В конце концов... они одного возраста, Кеи-тян был мальчиком... На самом деле, она долгое время жила в роли младшей сестры... под защитой Кеи-тян...!

Я понял это ... ещё по истории Нэи-сан.

Кэи-тян, как один из близнецов... как мужчина... он защищал Нэи-сан. У него не было комплекса неполноценности, так как он был младшим братом.

А у Нэи-сан есть комплекс "я должна быть старшей сестрой"... но сама Нэи-сан, с этим убеждением, находилась под защитой Кеи-тян.

— Даже сейчас... Нэи балует Йошидe-кун, который гораздо младше неё. Если ты действительно хочешь стать Онээ-тян для него... тогда тебе нужно прекратить проявлять инициативу, и делать Йошида-кун счастливым.

...Нэи-сан.

— Да... я тоже так думаю. Я слабая девушка. И была не права...!

Её слезы покатились вниз...

— Ты думаешь, что "Онээ-сан", которая считает, что никогда не будет счастлива... может сделать её "Брата" счастливым?

— Я так не думаю.

— Тогда... никогда не поздно уйти от Йошида-кун. Тебя больше никто так не полюбит, как этот мальчик...!

— Да...

Нэи-сан...

Моя Нэи-нас...

— Марго... следи за мониторами. Я приму душ с Нэи.

Минахо-сан говорит Марго-сан.

— Эта девочка слишком много плачет, её лицо в ужасном состоянии... помогите ей выйти.

— Хорошо, Минахо.

Марго-сан встает со своего кресла и идет к Нэи-сан.

— Сейчас... Минахо-санн позаботится о тебе..!

— Мару-тян...

— Я "Онээ-сан" Нэи в конце концов... это нормально, если ты можешь бросить меня, как только захочешь..!

— Ууууаааааа!

Нэи-сан цепляется на Марго-сан и начинает рыдать.

— Хм... я выслушаю тебя в душевой, хорошо?

Марго-сан повернулась ко мне...

— Не беспокойся за неё... Я её "Онээ-сан" уже на протяжении трёх лет...!

Она улыбнулась и сказала...

Потом... они вдвоём удалились в душевую.

— Не убедительно, Йошида-кун?

Минахо-сан, которая сидит в комнате наблюдения, спрашивает меня.

— ... Нет

Я...

В любом случае... У меня нет сил помочь Нэи-сан.

Я всего лишь ребёнок.

Не взрослый, как Минахо-сан или Марго-сан..

Черт...

— Не делай такое лицо... хватит это терпеть. Мы "семья", разве нет...?

Эм...?!

Минахо-сан?!

— У тебя есть старшие сестры, с которыми ты запросто можешь пообщаться... с другой стороны, есть вещи, которые решить могут только младшие. Вот что значит "семья", не так ли?

Минахо-сан следит за монитором, не глядя на меня.

— Прости... я не понимаю.

У меня нет братьев...

У меня нет опыта в общении с семьёй...

— О, хорошо... тогда тебя легко понять.. Кацуко!

Минахо-сан позвала Кацуко в сокращенной форме!

— Да, Госпожа!

Кацуко, которой следовало бы спать, поднимается.

— Да... когда ты проснулась?

— С самого начала... В переживала, что Нэи-сама скажет ему...

Эм...?

Кацуко всё это время не спала?

— Но... почему ты притворялась спящей?

Ничего бы не поменялось, проснись она и присоединись к разговору.

— Ну, видишь ли... Я думаю, что было бы лучше, если бы Нэи-сан говорила когда я сплю...!

Кацуко?

***

— Марго-сан достойна роли "старшей сестры"... Она и Нэи-сан долгое время были вместе в тот самый момент, не так ли? Поэтому Нэи может спокойно с ней обо всем говорит, изливать ей душу...

Я понял....

Марго-сан видела как умирает Кеи-тян, поэтому Нэи-сан может спокойной говорить обо всём.

— Если бы я проснулась... Нэи-сама определённо перестала рассказывать... ведь она хотела, чтобы её выслушал лишь ты.

Только я...?

— Ты не понял этого? Цезарио Виола приехал в Японию только за Нэи-сама... нам пришлось противостоять им. Мы действием и думаем так, чтобы защитить Нэи-сама, но сама Нэи-сама испытывает боль.

— Ох...

— Поэтому... она рассказала только тебе... почему Виола её преследует.

— Почему... только мне?

Нельзя было сказать Мегу и Мане?

— Она не хочет ни с кем делиться своими переживаниями по поводу потери брата, кроме тебя.

На счет Кеи-сан?

Кацуко улыбнулась...

— Ты до сих пор не понимаешь этого? ... Ничего не поделаешь. Ты дитё, у которого ещё не было первой любви...!

Первой любви?

— Ты нравишься Нэи-сан. Поэтому... она хотела, чтобы ты был в курсе о печальных воспоминаниях, осевших глубоко в её сердце.

Я нравлюсь Нэи-сан?

Не может быть...

— Тогда... а что насчёт меня?

Мичи делает ошеломленное выражение лица.

— Кудо-сан, тебя использовали в качестве отговорки. Ты не член "Куромори"... И прежде всего — ты ребёнок, который знаком с подпольной организацией, ведь так... У тебя есть терпение, чтобы выслушать страшную историю?

Сказала Минахо-сан.

Я обратил внимание на эти слова.

Не одна только Кацуко притворялась спящей и слушала историю Нэи.

— Минахо-сан всё это время слушала на лестнице?

— Да. Появись я... Нэи перестала бы рассказывать. Это была хорошая возможность, так что я дала ей рассказать всё до конца.

— Хорошая возможность?

Минахо-сан смеётся.

— Всё что накопилось в Нэи за эти три года... она поделилась всем этим с человеком, который ей не безразличен... Хорошо, что ты выслушал её... Ведь мы не можем убрать этот груз с её плеч...

— Почему?

— Я и Марго были там. Ничего нового она нам не расскажет... мы обо всём в курсе. Если мы опишем смерть Кеи с нашей точки зрения, то это лишь навредить Нэи.

Я понял...

— Но... она никому не рассказывает. Сказать, что это больно, ничего не сказать. Эти эмоции копились в сердце Нэи на протяжении долгого времени...

Нэи-сан..

— Поэтому... сейчас всё в порядке. Нэи поведала тебе своё прошлое. И теперь всё хорошо. Даже это — уже большой прогресс...

Сказала Минахо-сан.

— В любом случае, помни об этом... Тело Нэи может и выглядеть по взрослому, однако она всё ещё ребенок. Йошида-кун, я хотела бы, чтобы ты принимал её за свою младшую сестру.

Нэи-сан младшая сестра.

— Верно... даже в отношениях с Кеи она всегда была младшей сестрой и в "Куромори" все считали её младшей сестрой. Это чувство проросло глубоко в сердце Нэи. Она зависима, как Йошида-кун и Мегуми...

Правильно... Рядом с Нэи постоянно кто-то находится.

Обычно это Марго-сан.

Её аура говорит: "защити меня"... так что ничего не поделаешь.

И правда, Нэи-сан — наша младшая сестра.

— Это не значит, что ты должен баловать её. Боль от потери брата все ещё терзает сердце Нэи... нужно время, она прошла...!

Минахо-сан...

— Они никому не открывала своё сердце с самого начала... Нэи уже хорошо знала Марго, когда они пошли в нашу школу... это понадобилось много времени.

Минахо-сан вздыхает.

— С сегодняшнего дня наша задача состоит в том, чтобы Нэи открыла своё сердце Йошиде-кун и всем остальным. Каждый, давайте отнесемся к этому радушно.

Каждый...

Мы, все.

— У нас, как у старшых сестры... у Кацуко, Марго и у меня есть разные точки зрение о заботе над Нэи. У каждого своя роль. Я сопровождаю её. Марго "близкая старшая сестра"... Кацуко специально находится близко к Нэи, потому как она та, кто может поговорить с ней, если по близости нет Марго...!

Минахо-сан и другие — это "старшая группа"...

Каждый из них выполняет свою роль.

Я понял, почему Нэи-сан называет Минахо-сан "Сэнсэй".

— Молодые должны думать о своих обязанностях. Вернее... всё, кроме Йошида-кун, похоже, знают это...!

Минахо-сан?

Она смотрит на спящую Мегу и Ману.

— Я поменяла своё мнение на счет тебя. Я официально приветствую тебя, как члена "Куромори"... Мана-сан.

Мана...?

Мана, которая должна была спать, показывает победный жест...

Ты проснулась?

— Ты — самая младшая сестра и все же способна прочувствовать атмосферу.

Понял... так она не мешала Нэи-сан говорить.

Мана всё время притворялась спящей...!

— Мегуми тоже... спасибо тебе.

Лежащая Мегуми совсем не двигается.

Но, когда Минахо-сан сказала это... то та сразу открыла глаза.

Мэгу и Мана были внимательны и чутки по отношению к Нэи-ман.

— Вы обе... сделайте вид, что ничего не слышали. Мегуми... не хочешь услышать признание Йошиды-кун Нэи, нет же... значит притворяйся и дальше спящей.

Эм..?!

— Не волнуйся, Мегуми. Йошида-кун определенно проявляет привязанность к Нэи, но... как он уже говорил... это отличается от обычных романтических чувст.

Минахо-сан говорит Мегу.

— Нэи — его настоящая первая любовь. Поэтому она засела в его сердце. Эти чувство отличаются от тех, что он питает к тебе или Мисудзу. Ведь к тебе, Мэгу, Йошида-кун чувствует искреннюю, романтическую любовь.

— Что это значит?

Мегу встает.

Она уже совсем проснулась.

— Йошида-кун не будет зависеть от Нэи. Она его первая любовь, поэтому он старается вести себя, как прежде... он обещает даже то, на что не способен...!

— Нет... Я серьёзно!

Минахо-сан смотрит на меня потом криво улыбается.

— Именно поэтому Йошида-кун проблемный ребенок...!

...Я

— Ты думаешь что если любит только один — это нормальные отношение?

— Это...

— Если ты говоришь "Я сделаю тебя счастливой на всю жизнь" это заставит женщину быть счастливой, но... если ты говоришь "Я не против, если ты выйдешь за другого мужчину" если честно, это сильно её обеспокоит...!

И что с того...

— Йошида-кун. Ответь честно, думаешь ли ты так же про Мегуми и остальных?

Эм..?!

— Мегуми, Мисудзу-сан, Мана-сан... если появится мужчина лучше тебя, отступишь ли ты?

То есть...

У меня нет другого выбора.

Я думаю, что мне нужно сделать это.

— Посмотри на Мегуми и будь честен с её чувствами...!

Я...

Я посмотрел на Мегу.

Она обеспокоенно смотрит на меня.

Её длинные и узкие красивые глаза...

Высокое и стройное тело...

Она определенно красива для каждого.

— Я не хочу кому-либо отдавать её.

Мегу удивленно смотрит на меня.

— Я хочу оставить Мегу себе навсегда...!

Это были мои искренние чувства.

— Тогда... заботься о Мегуми на протяжении своей жизни.

Сказала Минахо-сан.

— Хорошо..

Моя решимость усиливается.

— Вот так вот, Мегуми. Для Йошиды-кун Нэи — первая любовь, но ты "настоящая любовь".

— Я очень рада...

Щёки Мегу покраснели и она ответила.

— Что по поводу Маны-сан?

Спросила меня Минахо-сан.

— Мана моя навсегда. Я не отдаем её другому мужчине.

Мана, которая лежит на надувном матраце открывает глаза.

Она расставляет ноги, провоцируя меня.

— Это не очевидно? Мана — секс рабыня Онии-тян. Мне нужно до конца своих дней трахаться с Онии-тян...!

Мана...

— Что ты думаешь по поводу Мисудзу-сан?

Спрашивает меня Мичи.

У неё серьёзные взгляд.

Я помню фигуру Мисудзу.

Эту бриллиантовую улыбку...

Её изящное тело..

Мисудзу горячая штучка...

— Она моя "Женщина" и я никому не отдам её...!

— Тогда ты готов сразится с Кудзуки-сан?

Дедушка Мисудзу... Его Превосходительство уже определился с женихом Мисудзу...

— Эм... я не позволю Мисудзу женится по расчету. Она моя "женщина" до конца её жизни...!

Я решил.

Я соглашусь с результатами сделанного...

— Это абсурд. Говорить что все "Женщины" твои.

Сказала Мичи.

Да... это абсурд.

Но это нормально.

И все равно, что это абсурд.

— Я так не думаю.

Мегу сказала.

— Мана тоже.

— Кацуко не против. Кроме того, Нагиса тоже...

Мана.... Кацуко.

— Вы должны перенести Нэи-сан сюда раньше. Онии-тян хочет насладиться своей первой любовью больше, чем тебе кажется... будет проще, если ты сделаешь её своей "женщиной"

Сказала Мана.

— Но... Нэи-сан уже занималась сексом Онии-тян, ведь так? У вас всегда такой грубый секс?

О да.

Мана до сих пор не знает, что Нэи-сан всё ещё девственница...

— Боже, грубый секс с человеком, которого любишь просто невероятен!

Кацуко хорошо солгала.

— Я понимаю... эм, может это и правильно. Но ты ничего не поделаешь с таким порывом. Мана этого не хочет. Мана хочет неоднократно заниматЬся этим с Онии-тян ...!

Мана улыбается.

— Сейчас тогда... Мегуми, Мана-сан и Кудо-сан нужно спать. Постарайтесь хотя бы подремать...

Сказала Минахо-сан.

— Что на счет Онии-тян? Иди сюда Онии-тян. Ляг спать между Маной и сестренкой Мегу!

Мана пригласила меня, но...

— Сердце Йошида-кун всё ещё болит?

Минахо-сан.

— Да...

Я всё ещё не убеждён.

В своем собственном бессилии.

Я не могу помочь Нэи-сан.

У меня болит в груди.

— Тогда, может займешься со мной сексом? Ты успокоишься после разочка.... Ах, а может и не разочка.

Мана улыбнулась мне.

Но я.

— Прости... Я не настроен на это сейчас.

— Разве? ... Грустно. Если захочешь секса, скажи в любое время. Тело Маны принадлежит Онии-тян!

У Мегу, которая рядом с Маной есть комплексы.

Верно...

Если я займусь сексом с Маной здесь...

Я так же должен буду сделать это с Маной.

Я заявил, что это всё мои "Женщины", но...

Но трудно сохранять отношения между моими "женщинами" в порядке.

— Йошида-кун... попробуй развеятся.

Сказала Минахо-сан.

Эм, думаю, это хорошая идея.

Мне нужно побыть на едине со своими мыслями.

О себе...

О Нэи-сан...

О будущем.

— Верно, Минахо-сан. Я пойду прогуляюсь.

Я встал и надел свои брюки.

На верх.... нормально будет надеть футболку?

— Тогда, я пошёл.

Когда я обувался...

— Эм... возьми это животное с собой.

Сказала Минахо-сан.

— Она всё это время в лежачем положении.. ей ведь не навредит несколько физических упражнений?

Минахо-сан указывает на Юкино.

— Эм...? Мне взять с собой Юкино?

Минахо-сан криво улыбнулась.

— Ты не обратил на это внимания? Юкино-сан всё это время не спала.

Юкино тоже не спала?

Она слышала весь наш разговор?!

... Юкино?

— Разве это не так... Юкино-сан?

Когда Минахо-сан обращается к Юкино...

Та медленно встаёт.

И... смотрит на меня с недовольным лицом.

Что случилось?

Она и впрямь выглядит как животное.

— Так... если ты собираешься прошвырнуться по школе, как насчет заглянуть в комнату AV на третьем этаже?

П.Ред. AV — Аудиовизуальный зал. В ней имеется проектор или телевизор.

Сказала Минахо-нээсан, после чего дала мне ключ.

— Вот... ключ от комнаты AV. А так же, там есть светильник на столе.

Сейчас начало пятого утра.

На улице всё ещё темно.

Это небольшой тест на смелость.

— Когда идете по школе, опустите фонарик в пол... Не пытайся направлять фонарь в сторону окон, даже случайно. Будут большие проблемы, если кто-нибудь снаружи это заметит, согласны?

Эм... будет плохо, если они узнают, что в школе кто-то есть.

— Ты можешь включить свет в комнате AV. Свет из этой комнаты не выйдет за пределы здания...

Эм?

Это значит, что занавески на окнах полностью поглощают свет?

... Тогда.

Минахо-сан была в комнате AV недавно.

Она что-то подготавливала в аудиовизуальном зале?

— Вот ключ от цепей Юкино... сними ошейник.

Минахо-сан дает мне маленький ключ.

— Эх...

Я подхожу к Юкино.

— Юкино... поверни шею сюда. Я сниму цепи.

Юкино не хочет этого.

— Не трогай меня.

Она ненавидит, когда я прикасаюсь к ней.

— Ты всё время была в цепях. Ты не хочешь освободить и нормально подвигаться хоть некоторое время?

— Хочу...

— Тогда... давай прогуляемся.

Юкино немного подумала...

— Хорошо...

Потом она подставила мне шею.

...Качари.

Цепи, прикрепленные к её шее, освобождают её...

— Теперь, пойдём.

— Х-Хорошо...

Юкино встаёт...

Она потянулась...

Похоже, это было весьма неудобно — находится в цепях.

— Минахо-сан, я тоже хочу пойти.

Внезапно произносит Мегу.

— Могу я тоже присоединиться к прогулке...?

Минахо-сан...

— Нет... оставайся здесь и спи, Мегуми.

— Почему... ?

Настойчиво спросила Мегу.

— Ты не доверяешь Йошиде-кун?

Сказала Минахо-сан, глядя в монитор и даже не повернувшись к Мегу.

— Я не в этом смысле, но...

— Ты не хочешь, чтобы Йошида-кун и Юкино-сан оставались вместе наедине?

— Да...

Сказала Мегу.

— Если с Юкино, тогда я не хочу этого.

Минахо-сан рассмеялась.

— Похоже что тебя недолюбливают, Юкино-сан.

Юкино оскалилась.

— Но, нет... Мегуми лишь хочет сильнее привязать Йошиду-кун..!

— Минахо-сан!

— Это решение Йошиды-кун, как справится с Юкино-сан, верно? Если ты будешь с ними, то Йошида-кун будет сосредоточен на Мегуми больше, чем на Юкино, и это может привести к принятию неверного решения.

Решение...

Мои отношения с Юкино отныне...

Я должен решить этим утром.

Так вот оно что?

— Но... Я.

Похоже, что Мегу никак не согласится с тем, чтобы я остался наедине с Юкино.

— Нет причин для беспокойства.

Сказала Юкино.

— В любом случае, всё будет как обычно. На полпути эта секс машина изнасилует меня... потом кончит внутрь. Он делал это много раз, я уже привыкла к такому.

Она смотрит мне в лицо.

— Где мы собираемся сделать это? Ты ведь в любом случае не дотерпишь до того зала, верно? Хочешь сделать это в коридоре? Или же сделать это на лестнице, как раньше? Ладно... это тело уже была изнасиловано десятки раз, поэтому, делай что хочешь.

Юкино смотрит на меня.

— Не делай больше этого с Юкино! Я сама позабочусь о Йоши-кун!

Мегу принимает вызов Юкино.

— Я знаю, Йоши-кун... тебе больно, после услышанной истории Нэи-сан. Большой поток эмоций разливается по твоему телу и ты ищешь ему выход, да? Я чувствую то же самое. Вот почему сделай это со мной! Йоши-кун, выплесни всю свою боль в меня... прошу!!

Мегу говорит мне это с серьёзным лицом.

...Но

— Нет... Мегуми.

С холодком сказала Минахо-сан.

— Почему это, я не подхожу?!

Потому что...

— Йошида-кун по настоящему заботится о тебе.

Лицо Мегу помрачнело.

— Йошида-кун не сможет выплескивать на тебя свой негатив... Йошида-кун любит тебя всем сердцем. Вот почему он никогда не допустит грубости и жестокости в сексе с тобой.

— Но, я...

Мегу опустила взгляд.

— Мегу-ониитян... у нас другая роль...

Говорят лежащая рядом с Мегу Мана.

— Мана? Другая роль?

— Мегу-онээтян должна стать для Онии-тян "Идеальной школьной любовницей". У тебя может быть только хороший секс, как у обычных школьников. Поэтому, Мегу-онээтян не должна становится слепой извращенкой...!

— Но...

— Ах... Мегу-онээтян хочет заниматься таким сексом.

— Эм...?

...Эмм

— Но... Мегу-онээтян хочет испытать "роль изнасилованной" со своим любовником, верно? Ты хочешь поиграть в грязные игры, да?

— Именно. Ох, я думаю да.

— Хорошо. Делайте всё в меру... настоящее изнасилование является болезненным и это очень страшно...!

...Мана, которую я вчера насиловал, которая лишилась девственности во время этого, говорит.

— Я "секс рабыня" Онии-тян, поэтому... если Онии-тян захочет сделать это, пусть насилует меня или даже занимается СМ со мной... Хотя я и боюсь, ведь это слишком больно!

— Я не хочу опять насиловать Ману.

Сказал я.

Мана улыбнулась.

— Спасибо, я люблю тебя, Онии-тян!

Мана...

— Мана — секс рабыня Онии-тян, но я всё ещё младшая сестра. Поэтому, я буду миленькой сестричкой Онии-тян. Точно так же, как и Онии-тян будет драгоценным сокровищем Маны всю его жизнь... Мана будет любить Онии-тян, как "рабыня" и как "сестра". Вот роль Маны!

Мана сказала Мегу с улыбкой.

— Поэтому... если Онии-тян, кода нибудь, после историй Нэи-сан ощутит желание выплеснуть это кому-либо... Мана и Мегу не смогут в этом помочь. Если это будем мы, тогда Онии-тян будет аккуратнее с нами... Поэтому он не сможет дать волю своим эмоциям, верно?

— Разве что здесь будет Нагиса. У неё есть дар исцелять эти эмоции. Нормально будет взять меня, в качестве партнера... но, я не хочу. Я уверена, что секс будет грубым и станет смахивать скорее на секс-марафон.

Кацуко сказала.

— Если Онии-тян подавлен, тогда Кацуко-сан будет самым подходящим партнером. Но, ты ведь хочешь выплеснуть всё, что есть у тебя в сердце, словно прокричать, верно?

Мана...

Почему ты так хорошо понимаешь моё психологическое состояние?!

— Ага... все написано у него на лице, это может быть выход.

Кацуко...

Разве? Всё так очевидно...?

— Поэтому... давайте оставим это Юкино-сан, как говорит Юдзуки-сан...!

Сказала Мана Мегу.

— Юкино-сан — наш враг, поэтому Онии-тян не нравится Юкино-сан, да? Ей же достаточно, чтобы Онии-тян выпустил на ней свой пыл.

Как обычно... Мана ужасно относиться к Юкино.

Достаточно ли она зла на Юкино, чтобы seal away『Shirasaka Maika』?

Также... Мана не в курсе о моих первоначальных отношениях с Юкино.

Я сказал Мане, что у меня особые чувства к Юкино, но Мана поняла эти слова не в том ключе.

Она думает, что я изнасилование мною Юкино — это часть мести "Куромори"...

— Пока Юкино здесь, она удобна для изнасилования Онии-тян.

— Маика!

Юкино кричит на свою сестру.

— Это прискорбно, что это уже не изнасилование, а простой секс!

Мана вспылила на свою сестру.

— Эм?!

— Мегу-ониитян, я и другие женщины занимались сексом с Онии-тян! Мы были любимы! Занимались любовью!

Гаркнула Мана.

— Юкино-сан — единственная, что является неизменной, как камень, даже после десятого изнасилования! Тебя всегда будут насиловать, потому что ты неполноценная женщина!

— Что ты говоришь своей сестре!

Юкино всё ещё думает, что Мана её сестра.

Её младшая сестра, что откажется от своих слов после нескольких выкриков сестры.

— Я Йошида Мана... Рабыня Онии-тян и его младшая сестра. Я женщина Онии-тян! Я никакого отношения не имею к Юкино-сан!

Мана отвернулась от своей сестры и легла.

— Поэтому... Онии-тян следует поспешить и закончить свой "перерыв" с Юкино-сан! После того, как ты успокоишься...давай спать вместе с Маной, она будет крепко обнимать Онии-тян...!

Сказала Мана.

— Маика! Я член семьи Ширасаки! Я никогда не проиграю этому насилующему меня парню!

Юкино всё ещё доказывает свою гордость.

— Юкино, ты всё ещё продолжаешь говорить это в такой ситуации?

С отвращением говорит Мана.

— Ты и я... Нет, Маика-сан — дочь убийцы. Это уже известно в Японии. Ширасаки Сусуке — демон, который похищает девочку, насилует и удерживает, после чего убивает её в горах. Клан Ширасаки будет изгнан. Нет... после этой пресс-конференции, Господит Морицугу уйдет в отставку. У Юкино-сан больше не останется поддержки. Семья Ширасаки не в силах будет тебя защитить.

Юкино уставилась на свою сестру.

— Хм-м, тогда почему же телефон Юкино-сан молчит?

Мана..?

Юкино дрожит.

— Ты знаешь, ведь так? Мана оставила телефон Юкино-сан в зоне её видимости. Но он не засветился от уведомлений?

Правда... Телефон Юкино лежит на столе, куда она не сможет добраться, но может видеть.

— Даже несмотря на то, что Ширасаки Сусуке не слабо суетится с раннего вечера, и всё же... почему никто не звонит Юкино? Почему ни мать Юкино-сан, ни дедушка, не звонят? Тебе не кажется это странным, что никто из семьи Ширасаки не пытается с тобой связаться?

Мана выводит свою сестру.

— ... с тобой никто не связался.

Мана улыбается, когда Юкино спросила это.

— Я уже говорила людям Ширасаки, что нахожусь на стороне "Куромори". Я занималась сексом с Онии-тян, когда мать Юкино-сан, Ичикава-сан и адвокат Ширасаки Коутару наблюдилаи...!

— Маика?!

— Было очень круто. Онии-тян очень лелеял Ману, так что я посвящу ему свою жизнь. И навсегда останусь рабыней. Нет... я бы хотела быть рабыней. И не представляю другой жизни, кроме как быт секс-рабыней Онии-тян..!

Мана перечеркнула своё прошлое и свою семью.

Поэтому... я должен дать ей больше, чем у неё было.

— ... Ичикава-сан решил разорвать отношения с семьёй Ширасаки. Поэтому мама Юкино-сан тоже уехала от туда. Она должна думать о том, как спасти себя, верно? Потому она и забыла... она подумала, что Юкино-сан спряталась в доме Ширасаки Сусуке. Она и не представляет, что мы тебя похитили...!

Мана сказала "мы"

Она стала полноценным членом "Куромори"...

— Тогда... Юкино-сан, что ты будешь делать? Ты так и будешь продолжать существовать, как дочь Ширасаки Сусуке, к которой все будут равнодушно относиться? Семья Ширасаки никогда не придет к тебе на помощь. В самом деле... тебе нужно серьёзно подумать над этим...!

Юкино дрожит.

— Как насчет того, чтобы подумать над этим во время прогулки с Онии-тян?

Верно...

Юкино должна предопределить своё будущее.

Мы на распутье.

— Мана...

Мегу зовет Ману.

— Прости... я всё время думала только о себе и Йоши-кун. Прости, что никогда не думала о твоих чувствах.

Вдвоем на одном матраце.

Мана держир Мегу за руку.

— Всё хорошо, сестренка Мегу... Я не понимаю твох чувств

— Мана, прости.

— Не извиняйся... всё хорошо. Разве мы не сестры?

Сестры...

Правда... Мана и Мегу сводные сестры.

Но...

— Мы обе женщины Онии-тян, да? Всё хорошо... Онии-тян вернётся к нам. Он никогда не уйдет с какой-либо странной женщиной, как Юкино. "Куромори" и "Ассоциация сестёр" то место, куда вернётся Онии-тян.

Место, куда вернётся...

Это "дом"

— Когда он вернётся... будем крепко его обнимать... сильно приласкаем. Правда... Онии-тян?

Мана и Мегу улыбались друг дружке.

— Йоши-кун, я натренирую себя. Я стану лучшей женщиной.

Мегу смотрит на меня...

— Йоши-кун, я стану привлекательнее, что бы ты не задумываясь вернулся ко мне. Это ради тебя.

Мегу...

— Верно... Мана будет хорошей девочкой. В конце концов, я стану супер моделью ради Онии-тян...!

Мана смотрит на меня.

— Я всегда вернусь к Онии-тян. В конце концов я рабыня Онии-тян. Я сделаю всё, что в моих сила, что бы ты полюбил меня как свою рабыню. Я стану прекрасной женщиной...!

Мана...

— ОХ, мечты молодежи прекрасны. Я смогу поддерживать свое тело в таком же состоянии ещё пятнадцать лет.

Кацуко сказала.

— Шутка. Я стану даже лучше. И не ударю лицом в грязь. Я не собираюсь отбирать тебя у сестер, но выиграю за счет своего женского очарования. И продолжу побеждать...!

Кацуко...

— Йошида-кун... у тебя уже есть куда вернуться. Ты понял это?

На последок... Минахо-сан сказала.

— Да...

Я больше не одинок.

У меня есть обязанности перед моими женщинами.

— Теперь, когда ты знаешь... прогуляйся с Юкино-сан. Потом, возвращайся!

— Хорошо...

Я ответил я с уверенностью...

Мегу, Мана и Кацуко смотрели на меня влюбленными глазами.

Минахо-сан замеялась.

Юкино выглядит угрюмой.

...И, Мичи

Она смотрела на меня, размышляя о чем-то.

◇　◇　◇

Подымаясь по лестнице... мы подходим к офису директора.

— Я не знала, что в школе есть такое.

Юкино смотрит на секретную дверь.

Выйди из кабинета директора... мы попали в коридор.

Я свечу фонариком в пол.

— Тогда... что мы собираемся делать?

Спросила Юкино.

— Мы идем в комнату AV или ты хочешь сделать это в другом месте?

Юкино прикрывает грудь.

Я заметил это.

Соски Юкино уже набухли...

— Пойдем для начала к торговым автоматам.

Я ответил.

— Эм?

Юкино удивилась.

— Ты ведь хочешь пить, да? Пойдем выпьем что-нибудь.

— У-угу...

Затем мы направились к первому этажу.

— Чего бы ты хотела?

Я достал свой бумажник, в поисках мелочи.

— Нет, я заплачу за себя.

Юкино пытается достать свой кошелек из порванной формы...

— Всё нормально... по крайней мере, я оплачу твой сок.

Я бросил монету в автомат.

— Какой ты будешь?

— Тогда... черный кофе

— Уверена?

— Я не употребляю сахар по ночам.

— Оу.

Я купил кофе, потом дал его Юкино.

— Вот...

— Хм, спасибо

Выпить ли мне тоже кофе?

О, но... у меня болит желудок.

Возьму-ка пожалуй кофе с молоком... и немного сахара.

Я беру кофе и открываю крышку.

Его аромат витает в воздухе.

Свет от торгового автомата тускло освещает Юкино.

— Странное на вкус...

Сказала Юкино, выпив кофе.

— А ночью здесь совсем другая атмосфера.

Действительно... таинственная атмосфера.

Кроме того, нахлынуло чувство облегчения.

— Моя форма в таком состоянии... даже нижнего белья нет. Несмотря на то, что я бы чувствовала себя не уютно и мне было бы стыдно выйти на улицу днём... сейчас я чувствую себя в полном порядке.

Здание школы на ночь запирается.

Мы знаем, что здесь только мы вдвоём.

Поэтому...

Я чувствую необычную тягу к Юкино, не такую, как раньше.

— Хм... так, кто тебе по настоящему нравится?

Спросила Юкино, держа в руках банку.

— Я понимаю, что ты помешан на старшекласснице Нато Нэи, но. Ну, правда... она жалкий человек, который испытал разного рода трудности...

Юкино слышала историю Нэи, пока притворялась, что спит.

— Но в то же время обхаживаешь Мэгуми, Маику и эту Кацуко, верно?

Хах...

Это не отношения, в которых я обхаживаю их.

Кацуко и я...

— Что ж... это ты так заботишься. Но кто тебе больше всего нравится?

Я...

— Нет таких, кого я ставлю первое место или второе... Мне все нравятся и я ценю всех.

— Ха?... Что за черт? Это абсурд.

— Я и есть абсурд... И мне так нормально.

— Что за черт... Я не понимаю этого...!

Юкино пьёт свой кофе.

— Ну... мысли извращенца вроде тебя мне не понять.

Юкино смотрит на банку...

— Но... твой яд не смог отравить меня как Мэгуми или Майку. Это так отвратительно.

Это...

Юкино беспокоится о своих сестрах, Мане и Мегу?

Нет, не беспокоится.

Юкино всегда господствовала над Маной и Мегу...

Особенно над Мегу... она множество раз ей ужасно мешала.

Юкино думает о них, как о своей собственности.

Она чувствует, что я завладел её имуществом.

— Что на счет тебя?

Сказал я.

— Если говорить о ком-то, кто сильнее всех попал под влияние моего яда... так это ты, Юкино. Ты та, с кем я больше всего раз занимался сексом...

Юкино смеётся.

— Верно, в конце концов, я здесь жертва.

Потом... она посмотрела на меня.

— Пойдем прямо сейчас в комнату AV.

Юкино...?

— Я ведь снова должна быть изнасилована? Давай, ну же. Насилуй меня как хочешь, как куклу...!

Сказала Юкино, будто плюясь.

— Я уже привыкла к такому... я в полном порядке!

Юкино посмотрела на меня строгим взглядом, но...

Ты всё ещё не понимаешь, после стольких изнасилований.

Минахо-сан ничего не готовила в AV комнате.

Юкино очередной раз получит унизительный половой акт...!

Я гуляю с Юкино по школе ночью...

Она идет пританцовывая.

— Что ты делаешь?

Неосознанно спросил я.

— Давно не двигалась... вот решила немного размяться.

— Ты мастурбировала?

— Ни в коем случае!

Юкино надулась.

— Я просто слышал это от Маны... она сказала, ты как-то мастурбировала целый день.

Юкино остановилась.

— Э-это бред... безосновательный бред!

Юкино пытается меня одурачить.

— Я не сомневаюсь в правдивости её слов... Мана не солгала бы мне.

— Почему ты в этом так уверен?

— ...Ей не просто пришлось, кода она солгала нам вчера.

Кстати говоря... мы втроем вчера остались в лав отеле на ночь.

— Пришлось не просто?

— Её чуть было в последний момент не ликвидировала Минахо-сан

— Что это значит?

— Это значит, что её чуть было не убили...

Юкино удивилась...

— Ага... хорошо, что Мана одумалась. Она встала на колени и обнаженной извинялась... поэтому, её и простили.

— Что это за чертовщина?

— Ничего не поделаешь... Ширасаки Сусуке убил сестру Минахо-сан и лишил её возможности родить ребёнка. Кацуко и многих девушек похитили из колледжа и заставили заниматься проституцией... Поэтому, первоначальный "план мести" заключался в том, чтобы изнасиловать двух его дочерей, заставить старшую сестру забеременеть, а младшую — убить.

— Абсурд. Это безумие.

Сказала Юкино.

— Я понимаю, что Папа безнадежен и ужасен, как человек, но... Но, я и Маика никак не причастны к этому. Мы не сделали ничего плохого...!

— Скажи это тем, кто на собственной шкуре прочувствовал жестокость Ширасаки Сусуке. Никто не сделал ничего такого, но всё же... Он положил на них свой глаз и превратил их жизни в ад.

— И всё равно... это не правильно мстить всей семье!

Хаа...

Юкино и в самом деле дурочка.

Эта девчонка думает, что она пуп земли.

— Не то чтобы они выплескивали гнев на семье Ширасами Сусуке... их цель — отомстить ему.

— Тогда зачем нас насиловать?

— Как я уже и сказал, нет лучше способа отомстить семье Ширасаки Сусуке, чем заставить их пройти через те же муки, что он устроил всем.

— Эм... и из-за этого меня нужно насиловать?... Чтобы мой Папа страдал?!

— Таки дела...

— Погоди-погоди... а как же мои права человека?!

Хм...

— Кто знает...

— Нет, не "Кто знает"! Они прописаны в конституции прав о защите человека!

— Тогда... как насчет тех людей, которые испытали жестокость Ширасаки Сусуке?!

— Даже если ты меня спросишь, я не отвечу. Не должны ли они обратиться в полицию и суд?!

— Так поступи так же. Скажи, что я изнасиловал тебя. Ты в любое время можешь обратиться в полицию...!

Юкино притихла.

— Что случилось?

Юкино...

— Я ни за что не обращусь с этим полицию...!

— Да ну?... ничего не решиться, даже если ты обратишься в полицию. Именно поэтому Минахо-сан решила отомстить собственными руками...!

— Дело не в этом...

Эм..?!

— Не могу сказать, что в мой первый раз, я была изнасилована... к тому же тобой. Это безумно стыдно, больше и сказать нечего. Таки дела.

Вау...

— Если бы это был, по крайней мере, кто-то по круче... или со статусом, тогда всё было бы в порядке, но... такой как ты, стремный, ты ведь просто безнадежен.

— Ага...

— Я не расскажу никому, но и ты держи рот на замке.

Во время своих слов, Юкино двигает бровями.

— Серьёзно... если всплывет то, что я трахалась с кем-то, вроде тебя, то моя жизнь будет разрушена...!

... Как мне быть

... с этой глупой девчонкой.

В конце концов... у неё не хватает воображения.

Поэтому она не в состоянии понять страдания Минахо-сан.

В добавок ко всему... она думает только о себе...

Юкино никак не может понять, в какой ситуации очутилась...

— А ты не заметила, что твоя жизнь уже разрушена?

— Что... почему?

— Ну... разве твоего отца не разнесли в пух и прах в интернете и по телевидению? Изнасилование в Австралии, скандал в сфере развлечений, убийство. Как же ты будешь завтра выглядеть в лице одноклассников...?!

— О это?

Спокойно ответила Юкино.

— Всё просто. Я просто брошу школу.

Что?

— У Папы есть очень хороший семейный адвокат. Он позвонит Охата-сенсей...

Я знаю... это адвокат из офиса семьи Ширасаки...

— Поэтому, некоторое время будет утомительно, но Папа будет немедленно реабилитирован. Случай в Австралии замяли, не так ли? Сплетни в сфере развлечений не имеют доказательств.

— Хотя, видео, где Ширасаки Сусуке насилует кумиров, всё ещё в интернете?

— По нему можно сказать максимум то, что этот человек "похож на Ширасаки Сусуке". Нет никаких доказательств, что это Папа!

— А что на счет сестры Минахо-сан?

— Всё, что произошло, так это то, что пропавшего человека нашли мертвым а нашей вилле. Связь это девушки и Папы сфабрикована, можно сказать, что всё это дело шито белыми нитками. Я уверена, что Папа докажет свою правоту.

Юкино...

— Ты говоришь, что Ширасаки Сусуке не сделал ничего плохого?

— Я не говорила этого... несомненно, Папа всё это сделал. Я знаю. Он совершил много преступлений, но разве это не разные вещи, когда ты спрашиваешь, будет ли его вина доказана?!

— Он совершил преступления и, тем не менее, будет оправдан?

— Разве это не очевидно? Папа — Ширасаки!

Ах, ничего хорошего.

Она кардинально отличается от нас.

У неё предвзятое отношение...

— Я чувствую вину перед Морицугу-сама, но остальные займут высшие должности и преуспеют в газетной компании. Но, в конце концов, клан Ширасаки станет основным. Ха-ха, семья Ширасаки не сильно пострадает от этого!

— Ты... ты никогда не задумывалась о том, что Ширасаки Сусуке могут изгнать из семьи?

Юкино рассмеялась.

— Этому не бывать! Я обожаема в клане Ширасаки! Эти люди не откажутся от меня! На некоторое время я останусь дедом Ичикава. Я сменю имя на "Ичикава", а потом переведусь в другую школу.

— Разве раньше Мана не говорила об Ичикаве-сан? Твоя мать и твой дедушка бросил Ману. Так же, как и тебя...!

— Я не такая, как Маика!

Юкино уставилась на меня.

— Дедушка Ичикава никогда не бросит меня...!

— Тогда почему тебе никто не звонит?! Это нормально, что тебе не звонят и не узнают в порядке ли ты?

— Это какая то ошибка! Они по случайности, забыли мне позвонить. Если это не так, тогда они просто не знают моего номера. Я уверена, что они звонят на домашний телефон... Уверена в этом! Я потомственная внучка дедушки...!

Почему?

Ну почему ты так легкомысленна к себе...

После того, как всё зашло настолько далеко... ты можешь сказать, что это талант.

— Маика должно быть что то неправильно поняла... Ну или она сошла сума после того, что вы с ней сделали...!

Сошла сума здесь только ты...!

— О, да. Верни мне Маику... эта девчонка моя сестра.

— Хах, не-а. Мана — моя женщина.

— Извращенец... по твоему нормально насиловать абитуриенток? Ты лоликонщик?

— Это не то. Она уже часть моей семьи... Она Йошида Мана.

— Не неси чушь! Эта девочка — Маика Ширасаки! Моя младшая сестра!

Ха...

Как далеко зайдут эти две параллели?

Мы никогда не пересечемся.

Я и Юкино, никогда не поймём друг друга.

— Как бы то ни было... завтра утром... нет, даже если после полудня, семья Ширасаки придет спасти нас. Охата-сэнсэй проведет переговоры и ты без проблем получишь миллион иен! Тогда, Маика и я будем освобождены...

Юкино витает в собственных иллюзиях.

— Потом... я никогда не вернусь в эту школу. О, да... Брат дедушки Ичикава управляет компанией в Кобе. Мы с Маикой будем надеяться на его помощь и пойдем в школу в Кобе... и больше никогда не будем в опасности, если не скажем, что наша фамилия Ширасаки. Именно по этому, на сегодня мы с тобой закончим.

...Юкино.

— Я найду хорошего человека в Кобе. Кого-нибудь круче тебя и даже со статусом. Кэнджи был недоразумением, поэтому я никогда не совершу столь глупой ошибки вновь. В этот раз... я вновь переживу свою первую любовь.

— Ох-х...

— Крутой и классный спортсмен... накачанный. И будет вообще здорово, если он ещё и в сексе не промах.... Я говорила это раньше, но мастурбация — это не то, что я люблю делать в одиночку. Ты надомной сильно надругался и теперь у меня болит всё тело. Я хочу трахаться. И не хочу дрочить.

— Так устройся в публичный дом. И будешь трахаться каждый день.

— Хватит шуток... Ширасаки ни за что не допустит этого! ... Если бы не Папа, я могла бы остаться в этой школе и трахаться с тобой по дружбе. Держать это в секрете от всех... если ты поклянешься мне, тогда я буду трижды в неделю трахаться с тобой... это удручает. После завтрашнего дня, я тебя больше не увижу...

Юкино уже представила себе, как всё будет происходить дальше...

— Поэтому... оттрахай меня хорошенько напоследок в AV комнате. В конце концов, у нас это будет в последний раз. Вдоволь насладись моим телом. Этого больше не повторится...!

Как мне быть?

Стоит ли мне последний раз трахнуть эту дурочку?

У меня много женщин.

И есть обязательства перед ними...

Разве это не будет жестоко по отношение к остальным женщинам, заняться сексом с Юкино?

— Только, кто я тебе?

Мимолётно спросил я Юкино.

— Разве не очевидно? Ты — насильник.

И то правда...

— Ты обманул меня и насильно лишил меня девственности. После чего ты снова и снова насиловал меня... ты ужасен.

Эм?

— Хм-м... это была женщина, которую я хотел, но...

— А почему ты говоришь это в прошедшем времени?

— Я хотел тебя после выпускного... поэтому мне не нравилось что ты с Эндо, и поэтому я изнасиловал тебя. Ты была у меня первой...

— Тогда ясно... ты был неловким в первый раз.

— Ага...

— Ты неистово вцепилась в меня... было очевидно, что ты девственник.

— Прости за это...

— Это было ужасно... страшно, больно... отвратительно.

Юкино кладет руки на живот.

— То, что я скажу, ничего не изменит, но...

Да...

Ты ничего не поделаешь с тем, что уже сделано.

У меня не было выбора, кроме как идти дальше.

— Я тебе нравлюсь?

Юкино глядит на меня своими большими глазами.

— Мне любопытно. Я не ненавижу тебя, но и в то же время не люблю

— Что это значит?

— Я не рискну жизнью ради тебя.

— Тогда ты рискнешь жизнью ради Маики?

— Ага...

— И ради Мегуми тоже?

— Конечно...

— Ты дебил?... Я же лучше!

Я...

Зайдя так далеко, я могу лишь смеяться.

— Что смешного

— Нет... ничего, просто если выбирать между тобой и Мэгу. То она в трижды, нет в десять раз лучше— Не может такого быть!

— Это правда... Мегу симпатичнее, добрее, умнее... Я женюсь на ней.

— О чем ты?

— Ты ведь в курсе? ... Мы помолвлены.

— Это не шутка? Вы же ещё школьники.

— Но, я решил... что нет невесты лучше, чем она.

— Ты и правда её любишь?

— Ну. Да. Я навсегда останусь с Мегу. Я, всё таки, люблю её...!

У меня нет ни капли сомнения в сердце.

— А что насчет Маики?

— Мана — моя "сестра".

— Она не твоя! Она моя младшая сестра!

— Она моя женщина и моя младшая сестра. Она моя навечно. Я никогда не позволю ей уйти. Я никому её не отдам.

— А что насчет Девушки из семьи Кудзуки и Кацуко?

— Конечно... все они мои женщины. Я уже окончательно определился с тем, что они мои навсегда.

— Извращенец. Алчный. Чокнутый. Бесхребетный.

— Я полагаю, ты не в курсе... у меня есть и другая женщина, Нагиса.

— Ещё одна?

— Ну... она ровесница Кацуко, у неё есть трехлетняя дочь.

— Не может быть... она замужем?

— Нет... у ее дочери нет отца. Ну, скажем, она не знакома с ним. Твой отец заставил её заниматься проституцией и забеременеть, вот откуда ребенок.

Юкино замолкла.

— Поэтому ты тоже залетишь. Ты родишь от меня ребенка...!

— Ни за что... Я всё выдержу, только не беременность!

Юкино уставилась на меня.

— Но... я думаю, что это уже произошло. Ты много раз трахалась без контрацептивов...!

— Это не правда... Удача на моей стороне. Я никогда не забеременею.

Если удача на твоей стороне, так почему же тебя изначально изнасиловали?

— Ну раз так, то в этот раз я обязательно оплодотворю тебя.

— Ни за что. Сегодня днем я буду на свободе... после чего, я немедленно обращусь в больницу. Только адвокату скажу, что меня изнасиловали. Потом, он отправит меня в больницу в тайне от семьи Ширасаки. Если я беременна, то сделаю аборт. Я думаю, что на раннем сроке беременности можно ещё что-то предпринять...!

... Значит она думает об этом.

— Тогда... мы не отпустим тебя. Мы будем удерживать тебя до тех пор, пока не родишь.

— Это уже не тебе решать! Меня завтра спасут! Переговоры с адвокатом пройдут как по маслу!... Всё по расписанию! Всё уже решено.

По расписанию в твоей голове?

... Нет.

Не скажу ни слова больше.

Что бы я не говорил... как с гуся вода.

Когда мы продолжали болтать.

Мы добрались до AV комнаты.

— Что здесь?

— Мне интересно

— Надеюсь, здесь хотя бы кровать есть.

Но всё ещё... похоже, что Юкино собирается потрахаться со мной.

Кажется, что она хочет секса.

У неё и правда характер стервозной сучки.

— Я открою.

Я открываю дверь ключом и вхожу внутрь.

Темная комната...

Я замечаю, что шторы плотно закрывают окна.

Значит... можно не париться и включить свет.

Когда у меня проскочила эта мысль...

Это автомат с зеленой лампочкой...?!

Когда я подошел ближе... это оказался квадратный автомат около метра в ширину.

— Что это?

— Это светящийся автомат из театрального кружка

Сказала Юкино.

— Светящийся автомат?

— Это автомат для настройки уровня освещения... когда мои друзья ходили в театральный кружок в школе, я видела уже такой на фестивале.

Понятно... я смотрел на панель управления, которая гласила "Шестиступенчатый регулятор освещения"

Аах...

Здесь подпись, нанесенная под лампочкой.

"Йошида-кун, поверни большой черный переключатель вправо — Минахо"

Эм...

Здесь указано, как правильно управлять этим. Когда я повернул выключатель, как показано на картинке...

Щелк...!

Укрепленные в стороне настенные фонари осветили сцену.

Лучи направлены в центр сцены AV комнаты.

Что это такое...

Надувной матрац, точно такой же, как в комнате наблюдения.

Освещение четко выделает матрац в темной комнате.

— Чем-то смахивает на сценку из видео для взрослых.

Сказала Юкино.

Ну... я тоже так думаю.

Напротив матраца на штативе стоит большая видеокамера...

— Моё... на матраце что-то лежит.

Там один файл.

Оттуда торчит записка.

"Йошида-кун, делай всё так, как сказано в файле — Минахо"

— Неким образом, она попросила следовать указанием из файла.

— Хорошо... сделаем это.

Юкино забирается на матрац.

Похоже, что она малость под впечатлением, купаясь в лучах света.

— Это будет наш последний раз... до этого меня столько раз снимали на камеру.

Сказала Юкино, карабкаясь на четвереньках по матрацу.

Кажется, она проверяет его на мягкость.

Её форма в порвана в клочья, на ней нет нижнего белья.

Её задница полностью оголена.

Щелка и анус раскрыты.

— Так... что мы собираемся делать?

Спросила Юкино, после чего я в спешке открываю файл.

Я читаю содержание...

— Юкино... возле матраца лежит мужская футболка.

— О, вот она...

— Разденься и надень только эту футболку.

— ТОлько ее?

— Эм, то, что здесь написано, это "Сделай так, будто пришла заняться сексом к другу домой, после которого одела его футболку"

Минахо-сан расписала всё в деталях.

— Хорошо.

Юкино начинает снимать с себя одежду.

После чего... камера включается сама по себе.

Когда горит красная лампочка.. значит запись уже идет.

Объектив автоматически приближает камеру после движений вверх вниз влево вправо...

Минахо-сан дистанционно управляет камерой.

— Уфуфуф... это стриптиз. Ты любишь такое, да?

Юкино пританцовывая снимает с себя вещи...

Как обычно... её тело прекрасно.

В сочетании с размером её груди.

У Кацуко... Бобмезные груди.

У Нагисы... Большие сиськи.

У Нэи-сан... Роскошный бюст.

У Юкино... Красивая грудь.

Мисудзу... у неё хорошие сиськи.

У Мэгу... средние.

Мана... имеет умеренный размерчик.

У Минахо-сан... небольшая грудь

И у Мичи... её нет.

(Марго-сан высокая, и с другим телосложением, так что мне сложно сравнивать её с ними.)

Но, я считаю, что они достаточно большие, как для деушки её возраста.

Форма так же в поряде.

Её розовые сосочки набухли от возбуждения.

— Тебе нравятся моя грудь, да?

— Ага...

Я честно отвечаю.

— Конечно, ты всегда пялишься, будто желая облизать их...

Она снимает свою разорванную юбку, полностью оголяя себя.

Её киска выбрита и выглядит влажной.

Яркое зеленое тату на ней...

Нектар любви сочится из её щелочки, отражаясь и сияя при свете.

— На этом, указания заканчиваются.

Юкино надевает мужскую футболку...

Но...

Что не так с этой футболкой? ... Она тоненькая настолько, что сквозь её всё видно.

Видны её розовые сосочки.

Нет, однозначно набухшие соски торчат из под футболки.

Это неприличнее, если бы она была просто голой.

— Теперь, что мне делать?

Юкино сидит на матраце.

Купаясь в лучах... её тело сияет.

— Эмм...

Я перелистываю страничку.

— Мы собираемся записать интервью на сцене

— Интервью?

— Это очень похоже на видео для взрослых. Они сначала берут у актрис интервью

— О, так вот какие теперь указания!

Юкино улыбается.

— Хорошо... спроси меня о чем нибудь.

Она в хорошем настроении...

— И так, начнем... смотри в камеру, а не на меня.

— Ох, мы ведь записываем.

Юкино улыбнулась в камеру...

До жути вульгарно...

…Ее действительно уже не спасти.

— Так, спрашивай скорее..

— А, да..

Я читаю вопросы с листочка Минахо-сан.

— Как тебя зовут?

— Ширасаки Юкино

— Сколько тебе лет?

— Недавно исполнилось 18*. Я школьница.

— Ты девственница?

— Ты уже в курсе.

— Эм?

— Нет! Я давно не девственница.

— Сколько у тебя было половых партнеров?

— Эмм... три.

Потом, Юкино смотрит мне в лицо, в попытках прочитать меня.

— Я незнаю, знаешь ли ты, но... Мне заплатили за секс с двумя взрослыми мужчинами. Это было в парке, ночью в туалете. Они оба зашли ко мне, так что если я сейчас беременная... то, наверняка, не от тебя, а от них.

Эм...

— Похоже, ты не знаешь этого, но... я был теми двумя мужчинами.

Юкино удивилась.

— Не может быть... те двое много накончали, знаешь ли.

— О, да.... Намучился я тогда с этим

— Что за черт? Это реально ты был... а?!

— Именно. Так что ты можешь не беспокоится, единственный член который входил в тебя — это мой. Единственная сперма, которая была в твоей вагине — моя. Учитывая вышесказанное... если ты залетишь, так это только от меня... моё почтение.

— Какое нахрен моё почтение?

— Роди здорового ребёнка

— Не хочу... никогда!!!

Юкино, будто змеюка извивается на матраце...

— Эй... вернемся к интервью

— Хорошо...

Я громко читаю следющий вопрос.

— Что тебе нравится больше, дрочка или секс?

— Секс.

Юкино в ту же секунду отвечает.

— И ещё, ты всегда дрочишь?

— Ну... когда мне не с кем трахаться. Также, я делаю это на едине, однако мои пальцы не особо справляются... они не достают...

— Куда?

— В вагину. Мои пальцы не достают туда, до куда достаёт член, я никак не достигну точки кайфа.

— Тогда, как насчет покупки какой-нибудь игрушки для взрослых... что-то типа вибратора. С недавних пор, ты можешь приобрести такое в интернете.

— Ни за что... никогда девочка Ширасаки не совершит такого постыдного поступка...

— Что?

— Я пыталась засунуть бутылочку с косметикой, но это не то. Член куда лучше. Ощущения трения кожи в определенных местах — это обалденно...

Юкино, с возбужденным взглядом, говорит прямо в камеру.

— Когда сперма внутри... это неописуемо. Как будто кипяток вливает глубоко внутрь. Это очень приятно.

— Извращенка.

— Что?... мне нравится это из-за тебя!

— Нет... таково твоё устройство тела.

— Нет... это из-за тебя!

— Тебе от любого члена было бы так же приятно!

Инстинктивно закричал я.

Она тут же будет в поисках другого, как только меня не станет.

После чего, она продолжит свою половую жизнь.

Меняя множество половых партнеров, принимая сперму от разных мужчин.

Она просто грязная сука.

— Я удивлена... даже не знала.

Ответила Юкино.

— Если то, что ты говоришь, правда... У меня не было никого, кроме тебя. Может, твой член идеально подходит к моей киске, поэтому мне так кайфово с тобой.

Юкино задирает футболку спереди.

— Эй, мы уже закончили? Хватит уже с интервью.

После чего, она раздвигает передо мной ноги...

— Я хочу этого. Я ждала так всё это время...!

Юкино раздвигает пальчиками свою щелочку.

— Изнасилуй меня. Быстрее трахни меня!

— Ненавижу парней, вроде тебя... Ты такой отстойный, отвратительный... Я не хочу, что бы меня видели рядом с тобой.

Юкино, которую освещают огни, вульгарно улыбается мне.

— Но... я люблю трахаться с тобой. Ты никогда не причинял вреда моему телу... и всегда искренний. А ещё ничего приказываешь...

Юкино...

— Я и правду считаю, что мы могли бы заниматься сексом по дружбе, если это будет оставаться в секрете. Отношения, в которых я буду звонить тебе, когда захочу потрахаться... Но, не более того.

Юкино помрачнела.

— Я больше не могу оставаться в этой школе. Не знаю, уеду в Кобэ или нет, но тебя я не увижу никогда. Как и всех людей, что связанны с этим. Еще ты больше не встретишь Маику!

Юкино вновь говорит как полная эгоистка.

— Я могу отдать тебе Мэгуми... мне вообще всё равно на неё.

Ложь...

У Юкино и Мэгуми комплексы неполноценности по отношению друг к другу.

— Но в замен, верни мне Маику. Она моя драгоценная сестрёнка.

— Я не отдам её тебе.

Мана — моя "женщина".

— Хм-м... хорошо. Тогда я больше не буду спрашивать тебя. А оставлю это Охате-сэнсэй. И не надо потом мне ничего говорить, если с тобой что-нибудь случится.

— Угу... мне всё равно.

Я уже всё решил.

— Но я ничего не скажу про себя.

Хм-м?

— Мне всё равно, что ты насиловал меня уйму раз... Кого это сейчас волнует? Я прощаю тебя...

— Ты пойдёшь в новую школу и найдешь себе парня... начнёшь свою жизнь заново и забудешь обо мне, ага?

Саркастично ответил я.

— Я не забуду...

Сказала Юкино.

— Я буду помнить тебя. И никогда не забуду.

Юкино.

— Поэтому... это будет в последний раз. Это будет наш последний секс, хорошо?

Юкино сама всё решила.

А что насчёт сменя?

У меня есть много женщин, которых нужно любить...

Хочу ли я продолжать свои отношения с Юкино?

— Эй... снимай с себя всё и иди ко мне. Скоро уже утро, так что поторопись.

Юкино приглашает меня с улыбкой...

— Смотри... это тело, которое познал лишь ты. Оно выпило много твоей спермы...

Юкино широко расставила ноги....

Её влажная вагина предстала предо мной...

Только я трахал это тело.

— Сейчас уже нечему стесняться, верно?

Верно...

Мы...

Мы практически не разговаривали друг с другом.

Не знаем наши хобби и интересы.

Образ жизни и то, как мыслим...

Мы ничего не знаем друг о друге.

Между нами был лишь секс...

Секююю

И ничего кроме секса, от самого начала и до конца...

— Ты права.

Я снял с себя одежду.

И стал голым перед Юкино.

Мой член уже был готов к бою.

— А если присмотреться... он большой. Эта штука войдёт в меня. Хи-хи... из-за него мои пальчики больше никогда не удовлетворят меняю

Юкино с улыбкой смотрит на моего дружка.

И тут, её взгляд переместился на камеру...

— Эй... она же записывает, да?

— Кто знает.

— Уверена, что да... это же эта училка.

— Скорее всего... думаю, сейчас они наблюдают за этой комнатой.

— Хм-м... Верно.

Юкино смотрит прямиком в камеру...

— Эй... могу я кое-что спросить у Сэнсэй?

Она улыбается.

— Могу я получить копию этого видео?

— ...Копию?

— Я хочу посмотреть на то, как занимаюсь сексом.

— Ты хочешь смотреть на такое?

— Что, разве тебе не интересно? Какое же похотливое личико я делаю? Мне очень интересно...!

— Понял... тогда я спрошу её.

— Мне не нужно, чтобы там было твоё лицо... хочу чтобы там было только моё лицо и тело, которое утопает в сексе...!

Юкино смотрит в камеру и позирует.

— Думаю, что это не плохо, запечатлеть моё молодое тело на камеру. Ведь сейчас самое прекрасное время в моей жизни...

Серьезно...

Она настолько эгоиска...

Ей наплевать на всех, кроме себя...!

— Тогда... не хочешь видео, на котором тебя лишают девственности?

— Нет, спасибо... это было так больно и унизительно... можешь оставить его себе.

— Мне?

— Конечно. Можешь смотреть его и дрочить. Всё равно, мужчину вроде тебя бросит и Мэгуми и леди из семейства Кудзуки. Так что, если будешь чувствовать себя одиноким, можешь смотреть моё видео и мастурбировать. Я тебе разрешаю... ох, но только тебе, не показывай его другим парням.

Юкино засмеялась...

— Не пойми неправильно. Сейчас ты на пике популярности. Все питаются какими-то странными иллюзиями и придерживаются тебя. И скоро все это заметят. Что ты просто скучный и обычный школьник.

Ну...

Я тоже так думаю.

— Ну хватит... иди сюда.

Я...

— Что ты делаешь? Не заставляй женщину ждать. Ночь коротка!

Я стою перед Юкино, распластавшейся на надувном матрасе.

— Эй... могу я полизать его?

Юкино уставилась на мой гордо стоящий член и подняла взгляд.

— Ты хочешь?

Когда я спросил её.

— Ага, я хочу полизать его!

Рука Юкино дотронулась до моего члена.

— Он грязный и вкус странный... отвратительно... и все же, я вспоминаю о нём, когда мастурбирую. Вспоминаю, когда ты заставил меня вылизать его...!

Юкино сглотнула слюну...

— Как унизительно... наверное сейчас я выгляжу жалкой.

Держа мой член в руке, Юкино улыбается в камеру...

— Ширасаки Юкино сейчас вылежит этот член!

И...

— Ам!

Пухлые губки Юкино окутали мою головку.

— Хи-хи...

Юкино вылизывает мою головку язычком и удовлетворённо улыбается.

— Ах... этот вкус... запах... это может войти в привычку.

Её слюна укутывает мой член.

— Мой ротик запомнит... форму твоего члена... его вкус...

Юкино...

— У меня сейчас точно очень похотливое личико. А-ах, хочу увидеть его... интересно, какое у меня лицо, когда я сосу...?

Юкино заполнилась похотью, делая минет перед камерой.

Как развратно.

У этой совсем молодой девчонки лицо сейчас как у шлюшки.

— Эй... могу я выпить его во втором раунде?

Второй раунды?

— Первый я хочу себе в матку... а потом, хочу выпить себя во втором раунде... хорошо?

— И сколько же раз ты собираешься это сделать?

— Ну... обычно ты же не удовлетворяешься после одного раза.

— Ну, думаю ты права.

— Ты всегда кончаешь в меня три или четыре раза.

— Ага...

— Это наш последний раз. Так что мы можем заниматься этим сколько угодно.

— Разве тебе просто не хочется этого?

Юкино смеется.

— Ага, верно... я просто хочу трахаться! Хочу наполниться твои семенем... Хочу заниматься с тобой сексом пока не выбьюсь из сил.

— Хочешь, чтобы тебя покрывала сперма?

— Угу! Да! Покрой меня спермой... ну же!

Смотря на реакцию Юкино... я наконец понял.

Она...

Она говорит что всё в порядке...

И притворяется передо мной что всё так и есть...

Но... на сердце Юкино очень тревожно.

Она переживает о своем будущем...

И поэтому хочет забыться с помощью секса.

— Тогда... убедись что на камеру все хорошо видно.

— Ага, выглядит хорошо! Как мы собираемся это сделать?

Юкино может забыться только через секс.

Вот почему сейчас она возбуждена больше, чем обычны.

Юкино — сучка, которая любит секс.

— Сперва, дай мне потрогать твою грудь. Сегодня я этого ещё не делал.

— Вот, давай... дейлай как хочешь!

Я наслаждаюсь хорошими формами Юкино.

Ох, эта эластичная и мягкая грудь...

Я засасываю её торчащие сосочки.

— Ах... хорошо. Соси их... Я хочу чтобы ты расцеловать из вдоволь.

Я сосу её сосочки, как она и просла.

— А-ах... мне нравиться, когда ты так делаешь. Это так хорошо, великолепно, теперь полижи.

Кончик моего язычка дотронулся до её розовенького сосочка.

— Ах, как хорошо. Намного лучше, чем делать это самой.

Юкино смотрит на меня с покрасневшим лицом.

— Ты очень осторожен, когда прикасаешься и лижешь меня. Смогу ли я найти такого мужчину в другой школе?

Сказала она, гладя меня по щеке.

— Если мне правда захочется секса, тогда я вернусь в этот город... и займусь им с тобой...!

Она снова питается своими иллюзиями.

— Нет... думаю у меня слишком большая похоть. Я хочу занимать этим с тобой весь день на пролёт.

А потом... она расставила ноги буквой "М".

— Потрогай меня и здесь...

Я протягиваю руку к её лобку.

Клитор Юкино уже набух.

— Поиграйся и с ним тоже.

Я стимулирую её клитор своим большим пальцем, как она и просила.

— Ах... м-м-м... хорошо. Как же хорошо.

Её любовный нектар начинает капать...

— Эй, вставь свой палец.

Юкино просит поласкать её.

Я засунул свой указательный палец в её гениталии.

— Хм-м... ах... тут... повози пальцем там... ещё... выше... о да... ах... вот здесь хорошо.... потри его... о да!... Ах, как здорово!

Девочка, что несколько дней назад была девственницей.

Похоть у неё в крови...

И я тот, кто пробудил её.

Что с ней будет, если я брошу её?

В поисках удовольствия, она будет отдавать своё тело одному за другим?

Она и правда станет похотливой шлюхой?

— А-ах! Я хочу чтобы ты потрогал меня ещё выше... но, твои пальцы туда недолазят, верно? Твой член... я хочу его. Ведь только твой член может утолить это желание...!

Она смотрит на меня умоляющим взглядом

— Давай. Вставляй его... трахни меня... я хочу чтобы ты меня трахнул... Хочу чтобы ты изнасиловал меня!

...Я

— Но сперва... давай поцелуемся.

Юкино...

— Никаких поцелуев.

— Почему?

— Я хочу быть изнасилованной тобой. С поцелуями — это будет уже не изнасилование...

— Это не так... Я тебя заставляю сделать это.

Юкино улыбается

— Верно... если принуждаешь, тогда ладно...

Я впиваюсь в губы Юкино.

Не смотря на то, что она говорит "если принуждаешь, тогда ладно"

Она сама переплетает наши языки...

— Быстрее. Я хочу что бы ты вошел в меня и мы стали едины...!

Юкино хватает мой член правой рукой и всовывает его, покуда целуемся.

— Хи-хи... твоя твердая штука на подходе!

Юкино отдается мне.

— Войди внутрь резко, одним махом!

Я...

Вставляю член в вагину Юкино...

Вдалбливаю свой член в ее нутро, влажное от любовного нектара!

Её соки обволакивают весь мой член... до самого основания.

У неё прекрасная киска.

Мягкая, влажная... и тугая.

— Больше... глубже... вставляй полностью!

...Аах!

Головкой члена я достаю до самой ее матки!

— Аааах... как глубоко... ты целуешь самую глубокую часть меня... хи-хи-хи... Я чувствую это... я чувствую это!

Юкино в восторге от сексуального контакта.

Она смотрит на меня с возбужденным лицом.

Когда я целую её... она вновь засовывает свой язык мне в рот.

Мы сплетаемся друг с другом и с верху, и с низу...

— Оох... аах...!

Юкино со всех сил сжимает анус...

Мускулы, связанные с ним сжимаются и в киске.

— Как тебе? Тебе нравится?

— Да-а-а... великолепно, Юкино.

Юкино расплывается в довольной улыбке.

— У нас хорошая совместимость...

— Что?

— Моя вагина идеально подходит под твой член... наверное?

— Я не знаю...

— Я не трахалась ни с кем, кроме тебя, поэтому, она приняла форму твоего члена, я думаю.

— Интересно...

— Но всё же... наши тела идеально подходят друг другу, не так ли?

— Никогда об этом не думал...

— Ты — нет, а я — да..

Говорит Юкино, принимая мой член своей самой глубокой часть киски.

— Потому что... когда я дрочу, то всегда думаю только о тебе... о размере и ощущениях от твоего члена.

Юкино...

— Двигайся. Как всегда.

"Всегда"...

Мы с Юкино так много этим занимались?

— Эй... входи и долби меня как обычно... трахни меня!

Я медленно начинаю долбежку.

— Да... вот так... хорошо... меня насилуют... трахают!

Юкино смотрит в камеру...

— Только что, меня изнасиловали... меня трахнули... я занялась сексом!

Юкино...

Юкино...!

— Аах... это правда! Потрись об то место, про которое я говорила раньше... войди туда членом... вот так! Аааах! Ауф! Отлично, теперь... я зависима от этого...! Ах, член лучший! Туда не добраться ничем, лишь твоим членом! Ааах! Как хорошо!

Юкино вспотела.

Запах пота и любовного нектара.

Сладкое молочко... сексуальный запах девочки...

Это ещё больше возбуждает меня!

— Ааааах... Юкино! Юкино!!

Я долблю её ос всех сил!

— Так хорошо! Отлично! Я-я сейчас кончу! Эй, всё в порядке? Можно мне кончить?

— Кончай! Ну же, Юкино!

— Аааах! Они записывают как я кончаю! Меня снимают!

— Ага! Вот так!

Я ещё сильнее двигаю бедрами...

Её тело дрожит от удовольствия.

А сиськи телипаются так, словно танцуют

— Почти... Я сейчас... смотри на меня, пока я кончаю... смотри на меня!

Сказала Юкино глядя вниз на меня.

— Смотри в камеру. Это будет записано

— Дурачок... если ты не будешь смотреть на меня, мне будет неприятно!

Юкино..!

— Смотри на меня... смотри как я кончаю... я не кончу, пока ты не посмотришь на меня..! я....!

Горячая волна прокатывается по телу Юкино...

— Аааа... почти... я кончаю... смотри, смотри на меня, смотри на меня....!

— Я смотрю, Юкино!

Потом..

Юкино прыгает.

— ... К-ккончаюю! Я кончаю! Я кончаю!

Она широко открывает глаза... её лицо заливается восторгом.

— Ты видел.. видел моё самое постыдное выражение... ты видел его... ах... аааах... как хорошо!!!

Мне тоже...

Я не могу держаться.

— Юкино... я тоже сейчас кончю!

— Выпусти... кончи в меня!

Горячий комок поднимает от моих бедер к члену..!

— Покажи мне своё лицо, когда кончаешь... я хочу увидеть его... смотри прямо на меня!

Юкино...!

— Кончаююю!!

Горячая жидкость вырывается из меня!

— Г-горячо!

Мужской сок наполняет вагину Юкино.

— Ааах... входит! Оно входит прямиком в мою киску... твоё семя снова входит в меня!

Юкино вообще не обращает внимания на камеру.

— Отлично! Обожаю это! Когда горячая сперма вливается в тебя... люблю это!

Кричит Юкино, глядя мне в лицо.

Я смотрю ей в глаза.

Я кончил... Оплодотворил Юкино.

Ощущая друг друга... Мы делимся удовольствием от сексуального акта.

— Мне нравится что твоя сперма всегда столь горяча... Я полюбила твою кончу...

Юкино в конвульсиях сжимает мой член...

— Ааах... моя вагина пьёт это... она пьет твоё семя...!

— Ааааааах!

Спустив всё... я опираюсь на тело Юкино.

Кладу лицо на её мягкую и теплую грудь.

— Хи-хи-хи... хорошая работа.

.....Юкино.

.... Юкино смотри на меня с улыбкой...

— Эй?

— Аа?

Без слов.... мы вновь поцеловались.

Мы сплели наши языки.

Обменялись слюной...

Юкино заводит свои руки мне за спину...

Она обнимает моё измотанное тело.

Я тоже обнимаю Юкино.

— Ты много кончил?

После этого, Юкино спрашивает меня.

— В смысле?

— Ты обильно кончил... внутри моей киски всё горит... оближи мои соски.

— Эм?

— Моё тело всё ещё чувствительно... Я хочу, что бы ты облизал их.

Я облизываю соски Юкино, пока мы все ещё соединенны.

— Аах... Это крутое ощущение. Я понимаю, почему леди Кудзуки прилипла к тебе.

— Что ты имеешь ввиду?

— Продолжай облизывать.

— Конечно

Я облизываю другой сосок.

Тело Юкино, которое приняло в себя мужское семя горячее и наполненное удовольствием.

Её грудь упруга, а соски набухшие.

— Ну, видишь ли... ты хорош в сексе. Я понала, почему она постоянно говорит, что не хочет тебя отпускать.

Юкино не может понять сердце человека.

Для неё... её ощущения — это всё.

Поэтому...

Она не может оценить меня в чем-то другом, кроме секса.

— У меня вызывает сожаление тот факт, что это был наш последний раз...

Больше, чем удовольствие от секса.

Юкино важнее её гордыня, куда важнее, чем все остальное.

— Ничего не поделаешь... Я Ширасаки Юкино. Я не такая, как ты...!

Когда я попытался высунуть член из Юкино.

— Погоди... пока мы не закончили, давай сделаем это тоже на камеру.

Юкино приподнимает талию, чтобы на камеру было видно место, где мы переплетены.

— Отлично.. теперь вынимай.

.... я вытаскивая свой привядший пенис.

Любовный нектар тянется тоненькой ниточкой от вагины Юкино и до кончина моего члена.

Молочная жидкость вытекает из её щелочки.

— Хи-хи... оно капает. Это ведь записалось, да?

Линза в камере задвигалась... фокусируясь.

Возможно, она фокусируется на промежности Юкино.

— Ты всё ещё в силах, да?... Иди сюда, я оближу его.

Юкино берет мой член.

— Уоу... такой скользкий.

Она облизывает член, который весь покрыт спермой и любовном нектаром.

— Но... это вкусно.

... Юкино

— Я точно запомню вкус твоей спермы. Немного странный, но мне нравится.

Юкино сосет головку моего члена.

— Это твой вкус? Я думаю, что мужчины разные на вкус?

— Не знаю... Я не знаю какая на вкус сперма других мужчин.

Юкино смеётся.

— Ты прав... ты ведь не педик. Откуда тебе знать.

Она облизывает ствол снизу вверх.

— Но... Если сперма на вкус соленая или сладкая, в таком случае я не хочу этого.... Я думаю, что этот горьковатый привкус идеален.

Нет... в первую очередь.

Разве это уже не странно говорить, что это "вкусно" ...?!

— Эй... что мы будем делать дальше? Как ты хочешь трахнуть меня? Это наш последний раз, так что я готова на всё!

Глаза Юкино блестят...

... В конце концов.

Она не та, кем я могу распоряжаться...

Слишком эгоистичная... и думает, что она пуп земли...

Вся отдалась эмоциям и желаниям...

— Хочешь сделать это лежа на спине? Или стоя? Мы делали это уже в душе, да? Трахаться и смотреть в зеркало на себя действительно возбуждает. Стоит ли нам пойти туда, где есть зеркало во весь рост? Я хочу снова так потрахаться...!

Действительно...

Ей вообще не интересно, о чем я думаю. Она совершенно не думает обо мне.

Юкино хочет удовлетворить лишь собственные потребности..

— К сожаление, уже пора.

Внезапно... АV комната открывается.

...Минахо-сан?

— Уже утро.

Коридор снаружи уже наполнен утренним светом.

— Ночь развлечений Юкино окончена...!

Мегу и Мана стоят позади Минахо-сан.

Мегу одета в спортивный костюм.

А мана в тоненькую рубашку и миниюбку.

Они обе смотрели на нас с недовольным лицом.

— Теперь... вы вдвоем, покажите Йошиде-кун "утро".

Услышав Минахо-сан... Мегу и Мана вошли в AV комнату.

...А затем.

Открыли шторы...

— Аах!

Утро..

За окном открывается утренний пейзаж.

Солнце отбрасывает оранжевые лучи с восточной стороны.

Тень школы на земле голубого цвета.

Я не успел опомниться, как... утро уже наступило.

— Йоши-кун, утро.

— Поэтому теперь наша очередь!

Две красавицы...

Предстали передо мной...!!!

— Йоши-кун...

Мэгу встревоженно смотрит на меня, лучи утреннего солнца ласкают её лицо.

— Я наблюдала... за сексом Йоши-кун и Юкино.

Ага... я так и думал.

Видео с камеры отображалось на дисплее в комнате.

— Эй, Йоши-кун... почему ты был такой дружелюбный с Юкино во время секса?

Что?

— Дружелюбный? Я и Юкино?... Мы просто просто жалуемся и проклинаем друг друга.

— Ну... я не жалуюсь и не проклинаю тебя.

Мэгу серьезно смотрит на меня.

Но...

— Ну, понимаешь. У меня нет никаких жалоб к Мэгу. И проклинать тебя незачем.

— Хочешь сказать, что я полностью устраиваю тебя?

Она смотрит на меня с болью на лице.

— Ага... абсолютно.

По другому и быть не может.

— Это не правда! Я совершенно не хорошая девочка!

— Что ты такое говоришь... Мэгу!

Я не понимаю этого...

Ну, в любом случае, всё запутанно.

— Мэгу очень милая, добрая и умная... ели ты не хорошая девочка, тогда кто?

— Я плохая! Ревнивая... и лживая.

— Все такие! У всех людей есть эти качества...!

— А ещё... я не так красива, как Юкино.

Мэгу цепляется за свой комплекс неполноценности по отношению у Юкино.

— Не смеши меня!

Закричал я.

— Йоши-кун?

Мэгу удивлена.

— Да, Юкино красивая... но, Мэгу тоже красавица, заставляющая мужчин оборачиваться... а ещё...

— Что?...

Мэгу смотрит на меня прищурившись.

— Мэгу красивая по-Мэговски.

— По-Мэговски?

Ага...

Верно.

— В Мэгу много хорошего... ты всегда всё делаешь... и заботишься о людях... добрая... нежная... всё это и делает тебя, Мэгу, похожей на саму себя. Это чистая и невинная красота.

— Йоши-кун!

Она затаила дыхание.

— Внутренняя красота Мэгу проявляется во всем. Мне нравиться это. Как и твоё тело...

— Правда?

— А разве не очевидно?

Когда я ответил... заговорила Минахо-сан.

— Йошида-кун... похоже ты не понимаешь женских эмоций, так что позволь объясню тебе... женщинам хочется, чтобы мужчины выражались этими "словами" как можно чаще.

— Словами.

— Верно... Не хорошо просто думать об этом. Как только ты почувствовал "красоту" Мэгу, то сразу же говори.

Ясно...

Ты не скажешь им, если будешь просто думать.

Я вновь взглянул на Мэгу.

На ней сейчас спортивный костюм.

Я считаю её стройное тело очень красивым.

Оно хорошо сложено, а её умное лицо прекрасно.

— Мэгу, ты очаровательна.

Ага... Она очень красивая.

— Й-йоши-кун...

Она покраснела от смущения.

— Не хочешь сказать ей ещё что-нибудь?

Спрашивает меня Минахо-сан.

— Ещё что-нибудь?

— Ты все ещё не сказал лично Мэгу какие чувства к ней питаешь, верно?

Это...

— "Ты знаешь это даже без слов", "Нет смысла этого говорить" или " Подобное должно быть само собой разумеющимся" — Мэгуми хочет, чтобы всё это ты выпустил наружу. А ещё... очень важно "Ты знаешь это даже без слов" превратить в "слова".

— Почему?

— Подтверждение ваших взаимоотношений делает вас счастливей всего. Так что ты должен выделять время на эти "слова"...

Верно...

Угу... Минахо-сан научила меня чему-то хорошему.

Я посмотрел на Мэгу и улыбнулся.

— Мэгу... я знаю, что нет смысла говорить этого, но...

— Что?

Она взволнованно смотрит на меня.

— Я благодарен тебе. Спасибо за всё, Мэгу...

— А?

Эм... что я должен был сказать?

Мда... нужно время, чтобы выразить это словами.

— Понимаешь... вчера ночью... нет, позавчера... много чего случилось с Маной.

— Ага...

— И... я думаю, что мне удалось спасти Ману именно благодаря тебе.

— Это не так... это всё твоя заслуга...

— Нет-нет... разве это не ты поняла как состояние Маны, так и цель Минахо-сан, а потом сказала мне об этом?

Верно... Мэгу всегда такая спокойная и умная.

Она может проанализировать ситуации лучше меня.

Ночью, в лав отеле, Мэгу была великолепной, когда вела себя жестоко с Маной.

— А ещё... ты очень терпелива. Мне нравиться эта твоя часть.

— Нравится?... Во мне?

Мэгу...

— Да... Я люблю тебя, Мэгу.

Я выразил свои искренние чувства словами.

— Но не в обычном смысле. Я тебя уважаю.

— Меня...?

Глаза Мэгу округлились от удивления.

— Разве не очевидно?.. Ты моя невеста. Я не стал бы женится на той, кого не уважаю.

Я так думаю.

— Йоши-кун! Я правда тебя устраиваю?

Эм...

— Но важно не то... я жалею о том, что являюсь таким мужчиной.

— Это не так... Йоши-кун!

— Нет... Я буду выкладываться на все сто! И сделаю всё возможное, чтобы стать мужчиной, который будет подходить тебе...!

Угу...

— Особенно перед нашими одноклассниками... Я бы сильно смутил тебя, если бы повел себя позорно перед ними... С этого момента, я буду отдавать тебе всего себя. Обещаю.

Верно... в классе все знаю что мы помолвлены.

И если я не буду стараться...

— Не думаю, что смогу стать как ты, достойным учеником, которого любят все, но... я постараюсь.

Слушая меня... Мэгу.

— Йоши-кун. У тебя правда нет никакого недовольства ко мне?

Что?

Её всё ещё волнует этот вопрос?

Хм-м...

Что же мне сделать, чтобы она поверила мне...

— Сестрёнка Мэгу... это не так.

Мана говорит сбоку.

— Ты завидуешь отношениям Онии-тян и Юкино, верно?

А?

Неужели?

— Но понимаешь... Онии-тян совершенно не уважает Юкино... их отношения ничто иное, как секс по дружбе.

Хм-м.

Так вот как выглядят мои отношения с Юкино?

— Тебе не зачем волноваться... и в конце концов.

Мана улыбнулась.

— В конце концов... Юкино занимается сексом только ради себя. Сейчас она чувствует удовольствие только потому, что Онии-тян очень старается. Она помешана лишь на своем удовольствии... и совершенно не делает Онии-тян приятно...!

Мана видит это так.

— На нынешнем этапе... Юкино так эгоистична и довольна от секса только потому, что Онии-тян старается обслужить её, но так не будет продолжатся вечно. Ведь они не любят друг друга...

Мы с Юкино не любим друг друга.

— Но... Мана и Мэгу действительно любят Онии-тян. Конечно же мы тоже хотим чувствовать себя хорошо, но в то же время и принести удовольствие и Онии-тян! Ведь мы любим его!

Мана...

— Вот потому... не стоит принижать себя перед Юкино-сан! Тебе стоит быть более уверенной в себе, сестрёнка!

Слова Маны радуют Мэгу.

— Сестрёнка Мэгу в десять раз лучше Юкино-сан! И Онии-тян правда любит тебя!

— Мана...

Мэгу выкрикивает имя своей двоюродной сестры.

— А если ты не будешь в себе уверенная... то и я буду обеспокоена! Мы обещали посвятить свои жизни Онии-тян! Так то тебе не нужно думать об этой странной женщине...!

Мэгу кивнула...

— Верно... спасибо, Мана.

Девушка улыбнулась.

— И ещё... Сестренка Мэгу. Я кое-что поняла, наблюдая за сексом Юкино и Онии-тян.

— И что же?

Спрашивает Мэгу.

— Сестрёнка Мэгу... не сдерживайся с Онии-тян. ему нравиться, когда ты его просишь. Не важно что, Сестрёнка, проси его чаще!

— Но... Мана...

— Конечно же... нужно быть осторожной, чтобы не наскучить Онии-тян. Но, если ты так и будешь дальше откладывать с этим... другая другая женщина, вроде Юкино украдёт твой шанс на секс. Сестрёнка, тебе нужно стать более агрессивной в этом плане...

Мэгу и Мана смотрят друг на друга.

— Я так сильно сдерживаюсь?

— Ага... и даже не замечаешь этого.

Мэгу...

Cкладывается такое ощущение, что она держится на шаг позади от других "женщин"...

— Ты позволяешь другим женщинам трахаться с Онии-тян, в то время как сама не прыгаешь на него. И поэтому ты ревнуешь его к кому-то вроде Юкино, которая с ним просто занимается сексом. Тебе не стоит ревновать Онии-тян к этой персоне. Ты же его законная жена, верно?... И тебе нужно больше времени проводить с ним! Они-тян любит тебя, сестрёнка, и он сделает это, когда бы ты не пожелала...

Слушая слова Маны... лицо Мэгу переменилось.

— Йоши-кун.

Я...

— Ага... как Мана и сказала. Я сделаю всё для тебя.

— Я тебе нравлюсь?

— Да...

— А что насчёт Юкино.

— Я не ненавижу её, но и не люблю.

Лицо Юкино похолодело.

— Я люблю тебя, Мэгу. Очень люблю...

Мэгу счастливо улыбается...

Словно утреннее солнышко...

— Спасибо тебе... Йоши-кун. Я тоже тебя люблю... спасибо, я люблю тебя!

Мэгу маленькими шажками подошла ко мне...

И запрыгнула на грудь.

— Я люблю тебя, я люблю тебя, люблю! И никогда не отпущу!

Мэгу...

— Поцелуй меня... нет, давай поцелуемся. Я хочу много целоваться!

Она впивается в мои губы... снова и снова...!

— Я не отдам тебя Юкино! Ведь ты мой!

Мэгу вцепилась в меня, словно ребёнок.

— Хи-хи-хи. Мэгуми наконец стала честной сама с собой.

Сказала Минахо-сан.

— Ты была слишком внимательна к другим и держалась подальше от Йошиды-кун, верно? Но понимаешь, в его случае, женщины должны быть с ним ближе...

— Да, Минахо-сан!

Мэгу сжала меня сильнее... и ответила уверенным голосом.

Она прижимает своё нежное тело ко мне.

Что?

Сзади меня обняло теплое тело.

— Хи-хи-хи... я тоже.!

Мана обняла меня сзади.

— Онии-тян. Ничего что я слишком прилипла к тебе?

Прошептала она мне.

— Ага... я не против, даже если будешь сильней полагаться на меня.

Когда я сказал так...

— Коль говоришь ты так... самодовольной стану вновь я...!

Похоже, что она понимает, что легко становится дерзкой.

— Тогда, извинись, будучи полностью голой... ты не сможешь легко измениться, но можешь делать это понемногу...

— Я люблю тебя Онии-тян

Мана целует моё ухо...

— А теперь... Юкино-сан.

Минахо-сан смотрит вниз на Юкино.

— Ч-что?

Юкино лежит голой на матрасе.

Она ошеломлена, поскольку всё её игнорируют.

— И всё же... ты абсолютно ничего не поняла.

Говорит Минахо-сан.

— Всё же?

У Юкино появляется вопрос на лице.

— Это был твой последний секс с Йошидой-кун, верно?... Разве ты сама так не сказала? Так вот, это был твой "последний"...!

Ага...

Юкино сама так сказала.

— М-мы же были в самом разгаре! И сделали это лишь раз! А вы пришли и прервали нас!

Юкино снова оправдывается своей эгоистичной логикой.

— Поэтому я и довожу до твоего ведома... уже "утро" — время вышло. Юкино-сан, пора закругляться...!

Смеется Минахо-сан.

— Не шути со мной! Я всё ещё не удовлетворена!

— Даже если ты не удовлетворена, всё значит всё... разве не так, Мана-сан?

Мана подло отвечает:

— Ага! Твоё время вышло! Теперь Онии-тян наш!

Она показывает ей язык.

Мэгу смотрит на Юкино, продолжая обнимать меня...

— Это был твой последний раз... верно, Юкино?!

Юкино широко раскрыла рот, смотря на нас.

Верно...

Она сама сказала, что это последний раз

— Йошида-кун... ты тоже не против?

Я...

— Да... Юкино сказала: "Это будет наш последний раз", так что ничего не поделать.

Ага...

У меня нет сожалений.

Юкино сама так решила.

Вариантов у меня нет.

— Жаль, но тут ничего не поделать.

Минахо-сан говорит Юкино.

— Хоть я и дала тебе последний шанс... ты всё равно не смогла понять Йошиду-кун...!

Юкино побледнела.

— Я не буду давать шанс тому, кто не понимает ценности Йошиды-кун...

Мою ценность?

У меня нет никакой ценности.

Я обычный глупый студент...

И уступаю любому человеку из своего окружения...

Я ни в чём не преуспел...

Мне всегда помогают мои "женщины"...

Я жалкий мужчина...

— Йошида-кун дает женщинам "чувство безопасности"...!

Минахо-сан?

— Он никогда не игнорирует своих девушек. Он всегда внимателен и заботится о них. И со все серьезностью воспринимает их слова. Никогда не смеется и не забавляется над женщинами.

Минахо-сан охарактеризовала меня так.

— А ещё... он всегда ведет себя благоразумно с девочками. Не ставит никаких требований. Даже в сексе, он не станет предпринимать никаких действий, пока девушка не разрешит... Йошида-кун всегда и всё терпит, самоконтроль его сердца потрясающий. И что самое удивительное, он — сломлен.

Самоконтроль моего сердца.!?

— Ты стала доверять Йошиде-кун, сама того не заметив, верно?

Юкино отказывается верить словам Минахо-сан...

— Я никак не могу доверять этому мужчине!

Минахо-сан смеется.

— Не хочешь просмотреть запись недавнего секса? Ты помнишь что говорила?

Что говорила?

— "Мы могли бы заниматься сексом по дружбе, если это будет оставаться в секрете" и "Можешь смотреть моё видео и мастурбировать. Я тебе разрешаю... ох, но только тебе, не показывай его другим парням" и так далее... ты сказала так много, и сомневаюсь что кто-то мог сказать такое человеку, которому не доверяет.

Ага...

Юкино определённо...

Значит она доверяет мне...

— Так много занимаясь сексом с Йошидой-кун... Юкино-сан поняла это, верно? Он никогда не сделает ничего грубого, по отношению к девушке. И не поддастся своим желаниям... он тот тип людей, что полностью отдают себя другим.

— Я...

Юкино запнулась.

— Именно такой он человек и именно поэтому вы чувствуете себя хорошо с ним. Вы обе это понимаете, верно?

Минахо-сан смотрит на Мэгу и Ману.

— Да... Йоши-кун всегда смотрит прямо на меня.. он слишком серьезен.

Мэгу...

— И я тоже... если бы не Онии-тян... наверное меня бы вчера убили. И когда он первый раз насиловал меня, то смотрел только на меня... И не думал о себе... всё время волновался обо мн.

Мана...

— Поэтому я и люблю Йоши-кун. Я буду служить ему до конца своих дней. И стану милой женой.

— Мана тоже... раз уж он спас эту жизнь. Я посвящу всю её Онии-тян...

— Нет... я не сделал ничего...

Мана сильнее обняла меня.

— Онии-тян, я очень счастлива, что стала "секс-рабом"!

Что?

— Я счастлива с Онии-тян! Я хочу быть на его стороне! К тому же... мне нравится быть "рабыней". Это не то, что быть женой, девушкой или питомцем. Мана — секс рабыня. Я очень счастлива. Впервые за свою жизнь. Я рада, что дожила до сих пор и стать рабыней Онии-тян!

...Погодите.

Мана — "секс рабыня" или же Мисудзу — "питомец".

Это просто фигура речи.

Игра слов, на которой выстроены наши отношения.

Я думал, мы сможем прекратить эту игру, когда их достанет...

Но...

— Мана... тебя серьезно устраивает остаться "секс рабыней" навсегда?

Мана...

— Угу! Я буду прислуживать вечно... не бросай Ману, ладно? Онии-тян!

— Я... Это я должен устраивать тебя...

Верно....

Я не тот мужчина, что достоин любви каждой...

— Этого не случится! Онии-тян должен стать более уверен в себе!

...Мана?

— Именно, Йоши-кун — потрясающий парень!

...Мегу?

— Дать своим женщинам ощущение безопасности... это потрясающе, знаешь ли.

И даже Минахо-сан....

Я...

Не понимаю

— Но... Юкино-сан, ты не понимаешь силы Йошиды-кун. Нет, ты даже не пыталась понять.... А лишь смеялась с него.

Говорит Минахо-сан Юкино.

— Недавно... Ты поведала Йошиде-кун о своих странных "заблуждениях", да? Что семья Ширасака в безопасности, как твой папа победит в суде и вы будете жить счастливо в Кобе... Насколько же ты веришь в свои "заблуждения"?

...Заблуждения.

Она не верит себе?

— Это...

Юкино замолкла.

— Ты могла так счастливо говорить о своих "заблуждениях" лишь потому, что Йошида-кун дал тебе ощущение защищенности.

Лицо Юкино посерело.

— А сейчас ты чувствуешь себя не комфортно... А когда была с Йошидой-кун, то ощущала себя защищенной. Это его сила, но... ты так и не попыталась рассмотреть его получше.... а была лишь опьянена тем чувством, что он тебе дал.

Опъянена чувством?

— И находясь в комфорте... у тебя появились заблуждения о надежде на твой благополучный исход... и ты начала рассуждать об этом вслух. Что за идиотка..... ладно, все таки ты Юкино, что не интересуется никем, кроме самой себя.

Юкино опустила голову от слов Минахо-сан.

— Вы ошибаетесь. Это не сила этого мужчины. Действительно есть надежда! Мой папа будет спасен! И я буду счастлива!

Юкино возмущается.

— Хм... даже если ты так считаешь. Это лишь твои "мечты". Они не совпадают с "реальностью". Через два часа в колледж начнут приходить студенты... И ты же знаешь, какой будет "реальная" раекация людей, не так ли, Юкино?

Минахо-сан улыбнулась...

— Я позабочусь о Юкино, так что можете идти.

Сказала Минахо-сан.

— Тебе же не нравиться, что эта комната пропахла Юкино-сан, верно?

Ага... AV комната насквозь пропахла семенем и любовным нектаром.

— Но, ничего что вы остались с ней одни, Юдзуки-сан? Разве не будет плохо, если Юкино-сан убежит?

Минахо-сан засмеялась в ответ на слова Маны.

— Убежит? В таком виде?

Верно... Юкино голая.

Из одежды на ней... только школьная блузка.

Всё остальная форма разодрана и разбросана по полу.

— Даже если она выбежит из здания голая... то что потом? Пойди она к полиции, то информация об этом просочится в прессу. "Дочь Ширасаки Сусуке была изнасилована и заточена", многие тв-шоу будут в восторге.

Гордость Юкино не позволит ей оказаться в такой ситуации.

— А ещё, её дом окружён прессой. Ты хочешь вернутся домой, чтобы подоспеть к утренней программе по ТВ?

Юкино задрожала от слов Минахо-сан.

— Прежде всего... с территории колледжа не так просто выбраться. В нём есть система, которая не позволяет злоумышленникам пробраться внутрь, но так же есть и та, что не даст им выбраться.

Изначально, дедушка Минахо-сан купил и перестроил этот колледж в место для отбора и развития проституток Куромори.

Так что очевидно... что тут есть система, которая не позволит девочкам, ставшим проститутками сбежать...

— Знаю... делайте что хотите! Я все равно ничего не могу сделать!

Юкино ответила, утратив самообладание.

— Я сделаю всё что вы скажете.

Весь пыл Юкино поугас...

Слушая Минахо-сан... она успокоилась и обдумала текущую ситуацию.

Юкино уже полностью проиграла.

Даже если она сбежит от нас... сделать уже ничего не сможет.

Вернее... если Юкино сбежит от нас, ей придётся столкнуться лицом к лицу со СМИ.

Поэтому... она предпочла оставаться нашей заложницей.

Юкино не думает сделать что-то сама...

Такая вот она женщина.

— Ну, пойдём, Онии-тян.

Улыбнулась Мана.

— Сестрёнка Мэгу, ты тоже...

Мэгу смотрит на меня...

Она выглядит слегка смущённой.

— Кстати говоря... я обещал Мэгу, что займусь с ней сексом этим утром.

Я припомнил наш разговор ночью.

— Ага... верно.

— Где ты хочешь это сделать?

— Эм...

Мана вырвала Мэгу из раздумий:

— Могу я присоединится?

Мана?...

— Я хочу посмотреть на колледж Онии-тян. Хочу пойти вместе с вами... вы не против?

Мэгу...

— М-м-м... хорошо.

Ответила она с улыбкой.

— Ура!

Мана радостно улыбается.

— Йоши-кун, у меня утренняя тренировка в 6:30, поэтому мне нужно в клубную комнату. Первогодкам всегда нужно готовится.

Я посмотрел на часы, висящие в комнате...

Сейчас 4:42.

У нас ещё есть немного времени...

Но...

— Ничего, что мы займемся сексом перед утренней тренировкой? Ты же мало спала этой ночью, не так ли?

Мэгу улыбнулась на мой вопрос:

— Всё в порядке, я же молода!... А ещё, мне хочется сделать это сейчас.

Мэгу смотрит на Юкино.

— Я хочу чтобы Йоши-кун вдоволь на занимался со мной любовью...

Мда... её комплекс по поводу Юкино никуда не делся.

— Понял... тогда давай займемся этим разок... а потом ещё разок, если останется время?

— Ага... этого будет достаточно.

Мэгу улыбается.

— Студенты начинают приходить где-то к шести.

Говорит Минахо-сан.

— Но все они приходят на клубные занятия, так что вход в сам колледж открывается в 6:30. До этого времени никто не сможет зайти в здание.

Короче говоря... до этого времени в здании колледжа можно делать что-угодно, и никто этого не прознает.

— Тогда... Давайте оставим Юкино-сан на Юдзуки-сан и пойдём куда-то! Онии-тян!

Мана торопит нас.

— Ах... секунду.

Я быстро надел трусы и штаны.

А верх... кого это волнует.

— Давай быстрее!

Мана и Мэгу ждут меня у входа в комнату.

— Повеселитесь там.

Говорит Минахо-сан, провожая нас...

Я вижу разочарованное лицо Юкино в AV комнате.

◇　◇　◇

Втроем мы шли по коридорам колледжа...

Почему-то... я чувствовал себя бодрячком.

Атмосфера отличалась от той, что была здесь час назад, когда мы прогуливались с Юкино...

Тогда, ночью, всё было таким мрачным и нечистым.

А сейчас, утром, прогуливаясь с Мэгу и Маной... я чувствую приятную атмосферу.

— Эй... здесь же никого нет, верно?

Мана спросила у Мэгу.

— М-м-м... Сестрёнка Мэу, давай разденемся?

Мана?!

— Как насчёт голой прогулки?

Мэгу посмотрела на меня:

— Йоши-кун... Эм...

От смущение она опустила взгляд в пол.

— Сестрёнка... Перед тем как спрашивать мнение Онии-тян, тебе нужно сказать ему о своих чувствах по этому поводу! Сестра, ты хочешь устроить прогулку голышом, или нет?

Мэгу...

— Йоши-кун, понимаешь... если я скажу это, ты можешь меня возненавидеть, но...

— Всё хорошо, я не стану ненавидеть тебя...!

Я иду впереди Мэгу и держу её за руку.

Я присел и посмотрел ей прямо в глаза.

— Йоши-кун...

— Всё хорошо... можешь рассчитывать на меня.

Мэгу счастливо кивнула.

— Понимаешь... Я хочу "погулять голой"... Но только с тобой. Я никогда не покажу своё тело другому мужчине...!

— Я знаю!

Мы дошли до лестницы.

Нам всё равно нужно вернутся в кабинет директора по окончанию прогулки...

Вход в колледж закрыт до 6:30... так что Мэгу придётся пойти на автостоянку через подземный проход для персонала.

Если мы будем гулять по школе... то всё равно будем проходить через эту лестницу.

— Разденемся тут?

Застенчиво спрашивает Мэгу.

— Конечно!

Мана первая сняла с себя всю одежду...

На ней не было нижнего белья... только рубашка и миниюбка.

Сбросив их... она стала полностью голой.

А Мэгу...

Она сняла спортивную форму и осталась только в спортивном лифчике и трусиках.

— Сними с меня белье, Йоши-кун.

— Конечно.

Мэгу порозовела от смущения.

Я снял с неё лифчик.

И моему взору открылись два её бугорка с горными вершинами.

А потом.

Проведя руками вниз по её гладкой коже, и начал стягивать с тоненьких и длинных ножек ещё и трусики.

Ах... её щёлка уже течёт.

— Мэгу... подними ножки.

— ... Хорошо.

Я стянул с неё трусики.

Она осталась только в своих носочках и ботинках.

На Мане не было даже носков. Она полностью голая.

— Я буду той, кто разденет Онии-тян!

Молоденькая девочка стягивает мой пояс...

— Ах... он уже стоит. Ты возбуждён, не так ли?!

Мана сняла с меня трусы.

Она смотрит на член перед её глазами с любовью.

— Я вылижу его!

Она начинает лизать головку.

— Мана... не здесь.

Мана ругает свою сестру.

— Хи-хи... верно. Прости, тогда потом...

Мана говорит с моим членом.

— Это немного смущает.

Нежные лучи утреннего солнца...

Опадают на голые тела...

Мой дружок уже готов приветствовать девчонок.

Щелка Мэгу уже потекла, а соски стоят.

Даже Мана... возбудилась так что аж покраснела.

— К-куда теперь пойдём?

Спросил я сухим голосом.

Мэгу и Мана были полностью сосредоточены на моём стоячем члене.

— В-верно... давай проведём Мане экскурсию по нашему колледжу.

Сказала Мэгу.

— Ага... Я хочу посмотреть на аудиторию Онии-тян.

Молвила Мана.

— Ясно... тогда, сюда. Она на верхнем этаже.

— Здесь...?!

Мана специально идёт передо мной.

Она поднимается вверх по ступенькам...

— Онии-тян!

Она тычет в меня своей голой попкой.

Её анус и щёлка предстали передо мной.

— Мана... знаеш ли, это мовитон.

Сказал я.

— Мы гуляем голышом, так что нет смысла соблюдать манеры!

С такими словами она раздвигает пальчиками свою щёлку и выставляет её на показ...

Её любовный нектар капает на пол.

— Если ты хочешь сделать это, то можешь вставлять в любое время!

Она похотливо виляет попкой передо мной.

— Й-йоши-кун.

Мэгу прижалась ко мне в панике.

Она схватила меня за руку и трётся грудью о локоть.

— Я тоже не против. Мы может делать это где-угодно...!

— Я не проиграю сестрёнке Мэгу!

Мана улыбается...

— Мана, ты очень хорошая девочка.

Говорю я ей.

— Что?!

Она удивлена.

— Ранее, ты сказала Мэгу, что она должна сильнее на меня полагаться... А теперь, ты пытаешься свалить все пошлости на меня... что раззадоривает Мэгу ещё сильнее.

Мана...

— Это не так... я просто выполняю свои обязанности, как "секс-раба".

Она пытается отрицать мои слова...

— Даже так... спасибо, Мана.

— Онии-тян...

Я...

— Минахо-сан сказала мне говорить всё что я думаю о других....

Верно... стоит лучше подбирать слова.

— Я думаю, что Мана хорошая девочка. Я знаю, что было так, когда мои слова и действия были слишком агрессивными, но... я люблю Ману.

Мана, стоящая голой посреди ступенек начала заливаться слезами.

— И я люблю Онии-тян!

Мана...

— Мана... может скажешь, что у тебя на сердце?

Верно...

Прямо сейчас мне кажется, что она лжёт... скрывая свои чувства.

За улыбкой и сладкими словами...

— Онии-тян...

— Ты... разве в последнее время ты не слишком напряжена... что случилось?

Спросил я её с улыбкой на лице.

— Э-эм... Онии-тян.

Отвечает Мана.

— Я хочу, чтобы ты сравнил меня.

Сравнил..?

— Сравни меня с Юкино-сан.

Ясно...

Чёрт...

Я был слишком невнимательным...

Заботясь только о комплексе Мэгу и Юкино по поводу друг друга...

Но...

Даже у Маны...

Был комплекс неполноценности по отношению к сестре, Юкино..

— У Юкино-сан грудь больше чем у меня, она, наверное, намного красивее меня, но я всё равно буду стараться... и стану девушкой, которая будет нравиться Онии-тян...

Мана помрачнела.

— Йоши-кун...

Мэгу отпускает мою руку и подталкивает вперёд.

— Обними Ману.

Она волнуется за свою сестру.

— Ты тоже...!

Сказал я ей.

— Что?

— Пойдем!

Я схватил Мэгу за руку и начал подниматься по лестнице.

— Постой... Йоши-кун?

— Я обниму вас обоих!

Я развёл руки и обнял двух голых девчонок!

— Онии-тян!

— Йоши-кун!

Они были удивлены.

— Вы двое слишком переживаете! Положитесь на меня! И говорите честно! Я приму вас всех...

— Но... тебя не будет это раздражать... Онии-тян...

Пробубнила Мана.

— Вы обе вовсе не раздражительны.

— П-почему?

Мана... ты.

— Просто добавьте мне проблем! Если будете делать ошибки, я буду извиняться вместе с вами...!

— Этого не будет!

— Да не важно! Мана... разбей уже

эту стену в своем сердце!

— Онии-тян!

Мана затаила дыхание.

— Я не достаточно умный, чтобы понимать, так что говори мне прямо.

— Потому что... я не хочу, чтобы Онии-тян ненавидел меня.

— Если бы я возненавидел тебя от такого, то нас нельзя было бы назвать семьей...

Заявил я.

— "Семьей"... тебя правда устраивает такая "семья"?

— Ага, даже если ты скажешь что против, то уже поздно. Мана — ты часть моей семьи!

— А-ага... Ты прав, Онии-тян.

А теперь, Мэгу.

— И ты тоже, Мэгу... ты держишься слишком далеко от меня... не надо так!

— Йоши-кун...

— Я приму вас всех такими, какими вы есть!

Я серьезно посмотрел на Мэгу и Ману.

— Онии-тян...

Заговорила Мана.

— Сравни моё тело с телом Юкино-сан. Я не хочу ей проигрывать. Я буду трахаться с тобой сотни раз, лишь бы не проиграть Юкино-сан. И буду делать это до тех пор, пока не скажешь: "Мана, ты лучше чем Юкино"!

— Я тоже, Йоши-кун. Я не хочу проигрывать Юкино. Наблюдая за вашим сексом... я была очень расстроена! Йоши-кун, ты трахался с ней так, словно вы друзья!

Они обе выпустили наружу свои переживания...

— Я знаю, что Йоши-кун дорожит нами и поэтому всегда очень нежен. Но...я хочу чтобы ты не сдерживался со мной и занялся любовью точно так же, как и с Юкино!

Ясно...

Я наконец понял.

— Сперва позволь сказать тебе кое-что, Мана!

— Ч-что... Онии-тян?

Я посмотрел ей прямо в глаза.

— У тебя миниатюрное тело... и когда я обнимаю тебя, то оно идеально вписывается, словно создано для объятий. Твоё нежное тельце восхитительно. Я обожаю обнимать тебя...

— Тогда... обнимай меня почаще! Онии-тян!

— А ещё... мне нравится твоё лицо. И я люблю твой голос!

— Голос? Мой голос?

— Ага... когда твой милый голосок становиться пошлым, как же это меня заводит.

— Так сказал бы это раньше! Я бы старалась говорить так как можно чаще!

— А ещё, мне нравится трахаться с тобой. Я так люблю кончать в тебя.

— Мне тоже нравится трахаться с Онии-тян! Я хочу, чтобы ты спустил в меня как можно больше семени!

— Ага... уж я постараюсь! Нет, позволь мне... Мана!

— Скажи "Я трахну тебя". Скажи, что ты изнасилуешь меня...!

— Да... я трахну тебя, Мана!

— Хорошо! Трахай меня столько, сколько влезет, Онии-тян. Если я смогла тебя возбудить, значит можешь трахнуть меня где-угодно! Я не буду заставлять тебя сдерживаться!

Мана плачет и говорит мне.

— А теперь... Мэгу!

— Д-да!

Я посмотрел на неё.

— Я уже говорил тебе, но я люблю твоё стройное тело! Твоя попка очень хороша!

— Моя попка?

— Ага... она упругая как жвачка. Она эластичная, нежная... твоя натренированная попка очень приятна на ощупь.

— Тогда трогай её чаще! Можешь трогать её пока не надоест!

— А ещё... мне нравится твоё лицо. Я думаю оно очень красивое.

— Я... не красивая... не настолько как Мана.

— Это не так... у тебя умная красота.

— Умная?!

— Верно... все дело не в твоём лица, а в уме. Ты умная красотка... поэтому.

— Поэтому?...

— Это умное лицо... когда оно искажается от удовольствия от секса. Такое милое. Меня это так возбуждает.

— Правда?

— Ага... Ты очень отличаешься от себя обычной во время секса и это так пошло. Иногда, когда мы вместе, меня пробирает дрожь... я вспоминаю, как я кончаю в такую умную красотку, такую серьезную и ответственную...!

— А когда, ты это вспоминаешь... Йоши-кун, у тебя встает?

— Да... встает. Ещё как встает!

— Господи... тогда сразу же говори об этом! И я немедленно сделаю тебе хорошо!

Мэгу?

— Сегодня... давай уйдём с пар и займемся сексом.

— Что?

— Мы можем сделать это в любое время. Сразу говори, когда у тебя встает.

— Но... все сразу же поймут, если мы выйдем вместе?!

— Какая разница! Нет... пусть все узнают, что мы занимаемся сексом. Я даже вернусь со спермой Йоши-кун в своем животике!

— Мэгу?!

— Кого волнует что они говорят... нет, пусть они сплетничают. "Эти двое занимаются сексом. У них был секс" у нас за спинами...! Разве тебе этого не хочется, Йоши-кун? Пусть так и говорят...?

Я...

— Понял... так и сделаем.

Если Мэгу этого хочет...

Я не буду париться из-за чужого мнения.

Кого вообще волнует, что говорят другие...

— Йоши-кун... тебе больше не надо сдерживаться. Если тебе захочется сделать это, то говори в любое время. Можешь обнять и трахнуть меня когда захочешь!

— Верно... Онии-тян слишком оберегает её... я твоя "секс-рабыня", да? Я хочу, чтобы ты насиловал меня в ванной, пока я писаю.

Эм...

— Почему у тебя такие специфические вкусы?

Я спросил Ману.

— Ну...

Отвечает Мана.

— Секс заставляет почувствовать любовь Онии-тян всем телом. Я обожаю это.

— Да... мы же "женщины", и хотим чувствовать себя женщинами Онии-тян...!

— Мне нравится, когда меня трахает Онии-тян.

— И мне тоже!

Я...

Мой член уже нельзя сравнивать даже с алмазами.

— Ах, вкусняшка.

Мана взяла мой член себе в рот.

— Хи-хи... Йоши-кун.

Мэгу впилась в мои губы...

— Я люблю тебя, Йоши-кун...

— Я тоже тебя люблю... Онии-тян.

Обоих...

— Я люблю вас двоих... и хочу трахнуть... я хочу насиловать вас... хочу заняться с вами сексом...!

Я исповедал свои искренние чувства.

— Хочешь сделать это здесь?

— На ступеньках опасно... нужно уйти от сюда.

Сказала Мэгу, но...

Я промолчал о том, что занимался сексом с Юкино на ступеньках...

— Пойдём в класс. Наш класс.

Прошептала Мэгу, вылизывая мою шею.

— Я хочу чтобы Йоши-кут трахнул меня на моей парте...!

Мэгу...

— Тогда... я сделаю это на парте Онии-тян!

Мана...

— И тогда... когда Онии-тян будет в своем классе, он всегда будет думать о Мане.

— Но, если у Йоши-кун встанет от этих мыслей... я буду той, кто позаботится о его стояке.

— Ах, сестрёнка Мэгу, это подло!

— Та кто ближе всех к Йоши-кун та с ним и трахается! Таково правило!

— У нас нет такого правила!

Они громко разговаривали...

Но... эти две девчонки заулыбались и даже сами этого не поняли.

Они говорят то, что у них на уме...

И в лучах утреннего солнца... две девушки улыбаются друг другу...

— Ого, так вот где учится Онии-тян.

Голая Мана заглядывает в аудиторию с нескрываемым интересом.

— Да обычная аудитория.

Когда я это произношу.

— Ну... вот аудитория Онии-тян. Мегу-онээтян должно быть хорошо, она здесь каждый день учится с Онии-тян.

— Верно! Завидуешь?

Мегу спрашивает у Маны со смехом.

— Да, но ничего страшного! Мана будет флиртовать с Онии-тян в других местах!

— Божечки!

Девочки смотрят друг на друга и смеются.

Они помирились прежде, чем я это заметил.

— Эй, Онии-тян, где твоё место?

Мана обнимает меня.

— Вот...

Я вхожу в аудиторию и сажусь на своё обычное место.

Мана неуверенно заходит внутрью

— Вот.

Почему-то... мне это кажется странным.

Хоть это и моя привычная аудитория...

Ранее утро... солнце лишь поднимается....

Чистый воздух...

Я слышу как поют птички за окном.

И... мы голые.

— Я сижу здесь!

Мегу падает на своё место.

— Йоши-кун... ты тоже садись.

— Конечно.

Я беру свой стул и усаживаюсь на него.

— Смотри сюда...

Голая Мана двусмыленно рассматривает меня сзади.

Я вижу её грудь и розовые сосочки.

— Запечатай это у себя в памяти. Я выгляжу голая вот так. Смотри на меня, пока мы в этой аудитории, и запоминай!

— Если я так сделаю, то у меня встанет.

— Тогда займемся сексом. Так много, как захочешь. И спустишь внутрь меня!

— Мегу...

— Я хочу, чтобы в голове Йоши-кун не было ничего, кроме моего голого тела!

— Но я ведь не смогу сфокусироваться на учебе!

— Мы будем всё повторять. Я хорошо тебя обучу!

— Но... разве я не буду проводить дни рядом с Мегу?

Мегу рассмеялась.

— Я хочу быть с тобой весь день. Проснемся вместе, будем есть вместе, учиться вместе. Если Йоши-кун захочет, то будет иметь меня как только возбудиться!

Мегу смотрит на меня.

— Эй, Йоши-кун. Когда мы вернемся в особняк.. могу я остаться у тебя в комнате?

— А?

— Я не смогу уснуть, если Йоши-кун не будет рядом.

Нет, понимаешь...

— Какая хитрая Мегу-онээтян! Если так, то я тоже буду спать на кровати Онии-тян каждый вечер!

Мана прижимается ко мне своей голой грудью когда говорит это.

— Кацуко не разрешит, ты же сама знаешь.

Говорю я.

— Тогда мы их с Нэи-сан позовем к себе. Купим большую кровать. Все будут спать вместе с Онии-тян!

Спокойно говорит Мана.

— Но... мне жаль Нагису и Мисудзу, что не живут с нами.

Когда я это говорю...

— Ну, это их проблемка, которую им решать... я не буду сдерживаться. Йоши-кун мой! Если меня не будет рядом, то его украдут другие девушки!

Мегу, что всегда заботится о других, больше не может сдерживаться...

Она решает что есть сил держаться за своё счастье.

Неплохо, но...

Есть большая проблема.

— Эй, Йоши-кун.

Мегу встает со своего места.

Затем опускает попку на парту и смотрит на меня.

— Посмотри на моё тело.

Высокое и худое модельное тело Мегу.

— Она прекрасно, Мегу.

Я как следуют оформляю свои мысли "словами".

— Я рада, мне твоё тело тоже нравится.

А?

— Когда Йоши-кун имеет меня... или я его ! Мне так нравится!

— Мне тоже, я люблю Онии-тян!

Мана обнимает меня за шею.

— Я люблю запах Онии-тян... он пахнет как жвачка!

— Жвачка?

— Да, фруктовая!

Так вот как я пахну.

— Мана... а ты пахнешь как молочная конфетка.

Говорю я.

— Что? Это значит, что Мана маленькая?!

Мана в ярости.

— Нет, твой пот пахнет конфетами. Он сладкий!

Ох, верно!

Она сладкая.

— Йоши-кун, а что насчет меня?

Мегу спрашивает меня.

— Мегу как лимон с медом и молоком.

— Да ну?

— Ага, поцелуи Мегу на вкус как лимон.

Когда я отвечаю, Мегу...

— Ах, я слышала! Когда целуешь кого-то, то поцелуй может быть на вкус как лимон!

Лицо Маны рядом со мной.

— Так значит Мегу-онеетян — лимончик?

Я...

— Ух... да. Иногда она совсем как лимон.

— А что насчет других?

— Ну... когда я целую Мисудзу, она тоже ощущается со вкусом лимона.

— Только они?

— Ну...

— Отвечай как следует, Онии-тян!

Мана серьезно смотрит на меня.

— Мой первый поцелуй с Нэи-сан тоже так ощущался.

Прости, Кацуко и Нагиса так не ощущаются.

С ними по-другому.

Я завишу от Кацуко и Нагисы.

Нэи-сан, Мегу и Мисудзу... Я был с ними один-на-один.

Потому я и чувствовал это.

— Господи! Мана тоже хочет быть лимончиком!

— А, Мана?!

— Поцелуй меня, Онии-тян.

Милое лицо Маны ждет поцелуя.

— Нет, но...

Мана тревожно смотрит на меня.

— Верно. Если я на вкус не похожа на лимон, то Онии-тян не любит меня.

Ну серьезно, эта девчонка просто...!

— Тогда я поцелуя тебя сотню раз. Пока мне не начнет нравиться Мана!

— Онии-тян!

Я обнимаю Ману.

— Я поцелую тебя.

— Ох... прошу, прошу!

Я знаю, что Мана напряжена.

Это передается и мне.

— Ну вот!

Я смотрю на неё... красотка!

Уверен, она станет куда красивее Юкино.

— Вот.

Мана закрывает глаза.

Я целую её в губы.

Нежные губки красотки.

Как будто лимон!

— И как?

Она смотрит на меня своими большими глазами.

— Онии-тян, лжец!

Говорит Мана.

— Совсем не лимон! Это клубника!

Мана еще раз целует меня.

— Да, как я и думала...

Мана улыбается мне.

— А если лизнуть твой член, он тоже будет как клубника?

А?

— Хихихи!

Мана ныряет к моей промежности.

— Давай и здесь тебя поцелуем.

Она целует мою головку.

— Ох, член на вкус... как член!

— И каков же он на вкус?

Спрашиваю я.

— Он на вкус... как зрелость.

— Зрелость?

— Верно. Когда я это делаю, то чувствую как расту.

Отвечает Мана протягивая свой язык, чтобы засосать головку.

— Разумеется, Мана совсем не умная. Но когда мы занимаемся сексом, моё тело взрослеет!

— Да ну?

— Когда Онии-тян кончает... У меня как будто грудь дрожит! Я чувствую, будто мое тело становится старше!

Мана...

— Могу я менять тебя еще?

Мана смотрит вверх, мой член у неё в руке.

— Разве не очевидно? Мана уже изменилась, чтобы стать Маной!

Она счастлива улыбнулась.

— Ты права... что бы не случилось. Мана — рабыня Онии-тян. Мы будем вместе вечно.

— Да...

Я должен быть с ней.

Нельзя её бросать.

Как меня бросила семья.

Она сама бросила семью.

И пришла ко мне.

Поэтому... у меня нет права её бросать.

— Я буду тебя защищать.

Мана...

— Нет, Онии-тян будет защищать меня, а я его.

— Да ну?

— Да, хочу пригодиться ему!

Сказала Мана и улыбнулась.

— Я не хочу быть грузом.

Ласкаю её щеки.

— Ты милая.

— А?

— Мана милая... очень милая. Я счастлив, что ты со мной.

— Правда?!

— Да, правда.

— Тогда я сделаю тебя еще счастливее!

Ага...

Так вот что значить доносить чувства через "слова".

Думать не достаточно. Нужно уметь говорить.

Говорить, не жалея слов.

Все мысли можно передать другим...

Так смывается вся грязь с сердца.

— Онии-тян... ты такой бодрый!

Мана смотрит на меня и улыбается.

— Я позволю Мегу-онээтян сделать это первой.

— Мана!

— Мана подождет!

Я смотрю на Мегу.

Голая Мегу сидит на своей парте... смотрит на меня со спокойной улыбкой.

Как будто голая скульптура Богини.

— Странно.

— Мегу?

— Раньше я так ревновала, когда ты занимался сексом с Юкино. Но с Маной я этого не ощущаю!

— Верно.

— Угу...

Я не понимаю.

— Как и Мана. Если с ним Мегу-онээтян или Мисудзу-тян, то я не против. Кацуко-сан и Нагиса-сан тоже... я не видела секса Нэи-сан, но думаю, тоже ничего страшного. Я бы даже хотела присоединиться.

— Мана?

— "Сестренки" просто чудесны, верно? Мы как семья. Я люблю всех девушек, что с Онии-тян!

Мана обнимает меня.

— Следовательно... Юкино я не могу терпеть.

Мегу?

— Она совсем не любит Йоши-кун.

— Верно... Юкино-сан утопает в сексе с Онии-тян. Она не любит Онии-тян. Он ей даже не нравится.

Да, я просто не могу нравиться Юкино.

— Господи. Не делай такое лицо! У него есть мы, верно?

Говорит Мана.

— Верно! Мы вечно будем с тобой, Йоши-кун!

Мегу улыбается мне.

— Вот... возьми Мегу-онээтян!

Мана встает и тянет меня за руку.

— Д-да.

Я встаю.

Мегу ждет меня.

— Насилуй меня на моей же парте.

— Мегу...

— Я тоже хочу, чтобы Йоши-кун вспоминал обо мне в этой аудитории.

Мегу широко раздвигает свои ножки.

— Потрогай меня. Моё тело и разум... все это принадлежит Йоши-кун.

Я нависаю над Мегу.

— Хихи! Мана сделала его твердым как камень!

Говорит Мегу надрачивая мне.

— Мегу, ты возбуждена?

— Да. Мы голые и сейчас займемся сексом в нашей аудитории!

— Тело Мегу всегда вкусно пахнет. Как лимон с медом и молоком.

— Лижи. Поедай Тело Мегу... Йоши-кун!

Я целую Мегу.

Да, её губы на вкус как лимон.

Затем я лижу ей затылок, потом грудь.

— Как хорошо... Йоши-кун, я тебя люблююю!

Тело Мегу дрожит от моих ласк...

— Мегу... там я тоже вылижу.

— А?

— Я хочу вылизать его.

— С-стыдно.

— Тело Мегу полностью моё, верно?

Моя голова между раскрытой промежностью Мегу.

— Ах... не смотри так... это стыдно.

Горячий нектар любви стекает с её щелки.

Красный клитор сияет...

Я дую на него.

— Ааааа! Я чувствую! Чувствую, Йоши-кун!

Затем дотрагиваюсь языком!

— Ааааааааааааа!

Мегу дышит громко и прерывисто.

Я лижу ей щелку... и клитор!

— Нет... нет....Аааааа.... не туда!

Кончик моего языка обволакивает клитор!

— Аааааа! Ааааааа! Йоши-кун!

Мегу прижимает мою голову к своей промежности...

— Как хорошоооо! Очень хорошоооо!

Задыхающийся голос Мегу раздается из нашей привычной аудитории.

Я начинаю двигать языком еще интенсивнее!

— Если ты так продолжишь, то я кончу... Мегу кончит от того, что её вылизывает Йоши-кун!

Я заставлю тебя кончить!

Мой рот уже взмок от нектара любви Мегу.

Запах пота и её нектара разлетается по классной комнате...

— Ааааа...к-к-кончааюю....Йоши-кун!

Мегу кончает называя меня по имени.

Всё её тело дрожит... руки и бедра зажимают мою голову...

Но всё же... я не останавливаю свой язык!

— Ааааа! Мне нравится! Ааааа! Как мне нравится! Я люблю Йоши-куууун!

Крики Мегу раздаются по аудитории.

— Аааа! Аааа! Аааа!

Мегу кончила и сейчас прерывисто дышит с заплаканными глазами...

Маленькие слезинки стекают с её глаз.

Затем я слизываю их.

Вкус слез Мегу... пот и нектар любви...

Всё, что выходит из тела Мегу возбуждает меня.

Мой член становится все тверже!

— Вставляй.

Говорит Мегу.

— Насилуй меня. Я хочу, чтобы ты меня взял... сделай мне приятно внутри!

Я... заталкиваю член в щелку Мегу.

— Скорее! Не дразни меня!

Мегу хочет, чтобы я вошел.

— Я начинаю...

Головка прорывает сквозь губки Мегу.

— Аааа! Йоши-кун внутрииии! Еще! Еще! Имей Мегу!

Головку проглатывает киска Мегу.

Её узкая писечка расширяется.

Нектар любви, что собрался внутри выливается на мой член.

— Еще... наполни меня ,Йоши-кун!

— Мегу!

Я глубоко внутри неё.

— Аааа! Ты внутри! Йоши-кун, спасибо тебе! Спасибо за то, что вошел в Мегу!

— Мегу, Мегу, Мегууууу!

Я начинаю долбежку!

Всё тело Мегу начинает потеть.

Она плачет... от удовольствия...

— Невероятно пошлое лицо. От одного взгляда хочется кончить.

— Всё из-за Йоши-кун... Он любит меня, так что мне приятно! Я счастлива! Я хочу быть счастливой!

Мегу обнимает меня за спину...

Как приятны объятия во время секса.

— Прости, Йоши-кун... Мегу жадина. Я хочу быть счастливой, я хочу Йоши-кун!

— Да, будь счастливой! Я сделаю тебя счастливой!

Мегу насаживает на него талией.

— Мегу?

— Тебе приятно?

— Да, очень.

— Я рада... Мегу сделает Йоши-кун не менее счастливым!

Двигая талией... Мегу сжимает меня вагиной!

Ах, как хорошо!

— Хихихи! Так приятно, верно? Йоши-кун такой довольный! Как мило!

— Эй, Йоши-кун, у меня просьба!

Говорит Мегу.

— Какая?

— Скажи: " с тобой лучше, чем с Юкино!"

Лицо Мегу серьезно.

— Даже если это ложь. Просто скажи!

Мегу тает от моей долбежки!

И умоляет с мокрыми глазами!

— Как хорошо! Мегу куда лучше, чем Юкино. И это не ложь, это правда!

Ох... она стимулирует мой пенис!

— Юкино занимается сексом без привязанности... само по себе неплохо, но она не думает ни о ком, кроме себя. Она не смотрит на меня.

— Мегу смотрит на Йоши-кун... я смотрю... Йоши-кун такой милый!

— Угу.. Мегу смотрит на меня... делает хорошо... любит меня.

— Я тоже тебя люблю! Йоши-кун!

Ах! Она двигает талией всё быстрее...

Я хочу глубже, еще и еще!

— Хочу завоевать тело Мегу. Хочу кончить внутрь Мегу!

— Ну же! Вперед! Мегу хочет его! Горячее семя Йоши-кун внутри!

— Мегууу.. Мегу... Мегууууу!

Ах... как раз вовремя!

— Мегу... я сейчас...

— Подожди... немного.. я тоже сейчас кончу!

— Ааааа... не могу держаться! Не могу!

— Тогда... прикажи мне... скажи Мегу... кончить!

Мегу смотрит на меня глазами полными боли....

Ох... прекрасно!

Это моя женщина! Моя невеста!

Моя... Мегу!

— Кончай! Мегу! От моего члена! Кончай!

— Да! Мегу сейчас кончит! От Йоши-кун! Дааааа!

— Скорее! Я не могу сдерживаться! Мегууу!

— Сейчас...сейчас... прости...прости, Йоши-кун! Ааааа! Кончаюю!

Внутренности Мегу сжимаются.

— М-мегу!

— Выпускай! Йоши-кун!

Из меня вырывается семя!

— Оооох... как горячо!

Заряд спермы вливается в матку Мегу!

— Меня завоёвывают! Женщина Йоши-кун! Я становлюсь его женщиной!

— Как хорошо! Очень хорошо! Йоши-кун! Мой Йоши-кун!

— Ааааааа! Аааааа! Аааааааааааа!

Мегу достигает оргазма.

Мой жар расплывается по её киске.

— Ааа..ааа...ааа..

Даже наши волосы полностью покрыты потом.

Она целует ничего не соображающего меня.

— Мегу?

— Как хорошо! Я люблю тебя, Йоши-кун!

Мегу обнимает меня.

Я тоже обнимаю Мегу!

Трогаю её грудь... выкручиваю сосочки пальцами.

— Ааа! Как хорошо!

Мегу высовывает язык и лижет мои уши.

— Было хорошо... что насчет Йоши-кун?

— Лучше мне никогда не бывало.

Мегу постепенно становится всё лучше в сексе.

Нет, дело не только в Мегу.

Мисудзу и Мана тоже... Не так много времени прошло с тех пор как они потеряли девственность, но я чувствую серьезный прогресс.

— Я стану зависимым от такого секса!

— Так стань, Йоши-кун!

Мегу смотрит на меня.

— Мегу готова к тому, что её возьмет Йоши-кун в любое время!

Мегу...

— А значит... перестань делать это с Юкино.

А?

— Я даже видеть этого не хочу... не отдам тебя Юкино! Не хочу!

Мегу обнимает меня.

Тем самым сдавливая меня внутри. Сперма, что осталась во мне, разносится по матке Мегу.

— Онии-тян.

Говорит Мана.

— Что не так, Мана?

Когда я оборачиваюсь...

Мана смотрит на меня с отчаянием.

Нектар любви капает с её промежности...

На полу образовывается лужица.

— Мана выдержала, пытаясь не трогать себя.

Она грустно смотрит на меня.

— Я готова... а значит...!

Кричит Мана.

— Изнасилуйте Ману... прошу... Онии-тян!

— Мана, займись сексом на месте Юкино, пока мы здесь.

Мегу сказала Мане.

Мегу гладит меня по спине, пока мой член всё ещё внутри неё...

Она единственная смотрит на Ману.

— Эм?

Мана, всё промежность которой была залита любовным нектаром, удивилась от предложения Мегу.

— Даже если Йоши-кун смотрит на место Юкино в классе, он будет вспоминать только Ману!

...Мегу?

— Вообще то, я хотела это сделать, но пожалуй уступлю Мане.

С улыбкой сказала Мегу

— Онии-тян... Ты так часто смотришь на Юкино-сан?

Мана спросила меня.

— А-ага... иногда.

Вообще то... я так много пялюсь на неё, что уже весь класс в курсе...

— Поэтому, Йоши-кун нуждается в лечении... шоковой терапии!

— Эй... Мегу!

— Во-первых, я дам тебе своё лекарство!

Мегу целует меня в губы.

— Что остаётся Мане, так это лечить тебя...!

Она крепко меня обнимает...!

Тело Маны теплое и мягкое.

— Мегу-онээтян... Где сидит Юкино-сан?

Спросила Мана.

— Там.

Мегу поднялась и указала в сторону парты.

— Здесь?

Голая Мана идёт по аудитории.

— Нет... место сзади.

— Тут...?

— Да... именно

Мана становится напротив парты Юкино.

— Здесь место Юкино-сан, а здесь место Онии-тян.

Мана на взгляд определяет расстояние между нашими партами, сейчас она выглядит как детектив.

— Ясно. Тогда, Мана будет лечить Онии-тян!

Мана улыбается.

— Сейчас... Йоши-кун, иди к Мане.

— ... Мегу

— Всё в порядке. Я понаблюдаю со стороны.

Она снова поцеловала меня.

— Ага...

Я вытаскиваю свой член из Мегу.

— ...Ааах!

Когда моя головка выходит наружу... сперма из щелочки Мегу капает на пол.

— Хи-хи-хи... он все ещё бодрячком

Мана сказала, поглаживая мой член.

— Хорошоо, сэр пациент, прошу, иди к Мане!

Похоже началась игра в доктора...

Что же, хорошо... сыграем с ней.

— Оох... я сейчас приду.

Сначала мы сделал это на моей парте... потом у Мэгу... а теперь мы на месте Юкино.

И здесь меня ожидает голая Мана.

— Аах, Онии-тян пришел!

Она обняла меня...

И впилась в мои губы...

— Ага-ага... на вкус как клубничка!

Сказала со смехом Мана.

— Теперь... что мне делать?

Когда я спросил... она

— Теперь... Мана объяснит, как она вылечит Онии-тян...!

Она развернулась ко мне спиной и оперлась руками о парту Юкино...

Мана выпячивает свою шикарную задницу и поворачивает её ко мне.

— Онии-тян... возьми Ману прямо здесь...!

...Мана?

Она повернулась ко мне.

Виляя своей милой попкой…

— Онии-тян. Давай сыграем в изнасилование!

Изнасилование?

— Онии-тян... ты помнишь, как впервые изнасиловал Маику-сан?

Мана говорит о своём собственном первом опыте.

— Помню... прошло же всего пару дней.

Это было...

Ужасное изнасилование.

Мана насильно было лишена девственности.

— Ага. Пожалуйста, изнасилуй Ману, как в тот раз.

Оперевшись руками о парту... Мана поворачивается ко мне лицом.

— Но...!

— Я знаю, что Онии-тян ценит меня... Это не значит, что я хочу этого постоянно. Мана любит заниматься сексом с Онии-тян улыбаясь...

Улыбка исчезает её с лица.

— Но понимаешь... иногда, я хочу, чтобы Онии-тян устроил взбучку... Меня изнасиловал Онии-тян до того, как Маика превратилась в Ману, верно? Ты даже кончил шесть раз за ночь...!

— ...Мана

Она смотрела с серьёзным взглядом на меня.

— Позволь мне сначала сказать, Онии-тян... Мана — извращенка. Я люблю, когда ты меня насилуешь... и полюбила это сразу же!

...Мана?

— Когда меня насиловал Онии-тян, моё сердце очень быстро колотилось... это безумно захватывающе!

Глаза Маны горят... в возбуждении...!

Любовный нектар вновь начинает стекать из её щелки по бедрам...

— Я-Я уверена, что это от крови Ширасаки Сусуке... Вот почему... я извращенка... Я хочу грязный секс... Я хочу, что бы Онии-тян надругался надо мной...!

Молоденькая абитуриенточка признается мне.

— Я думаю, что Онии-тян ненавидит извращенок, так что... прости, что я такая... Онии-тян не в силах помочь, но я хочу, чтобы ты изнасиловал меня...!

...Я

— Мана... это не так. Ты нормальная девушка… Я ужасно насиловал Ману... снова и снова... всё из-за меня... Поэтому у тебя возник дисбаланс в сердце, из-за ужасного опыта... это всё моя ошибка... Мана не сделала ничего плохого...!

Из-за меня...

Потому что каждое из моих решений было неверно.

Мана не хотела, что бы её насиловали...

Невозможно, чтобы у девочки возникла мысль "хочу быть изнасилованный взрослым мужчиной".

Я всего лишь хочу установить баланс в сердце Маны.

То и это... с тех пор, как её девственность... Я насиловал Ману снова и снова...!

— Не говори так...!

Мана кричит.

— Я хочу быть изнасилованной Онии-тян! Я не хочу этого ни с кем, кроме Онии-тян! Я предпочла бы перекусить язык и сдохнуть, вместо того, чтобы делать это с кем-то другим, кроме Онии-тян.

— Эй... Мана?

— Я люблю тебя. И действительно люблю. Я буду жить, пока буду вместе с Онии-тян...!

Верно...

Кроме меня у Маны больше никого нет.

Ману бросила собственная сестра и её семья.

— Вот почему, прошу... Онии-тян, возьми меня. Полностью возьми Ману... не нормальную Ману, а пошлую, которая хочет быть изнасилованной Онии-тян... пожалуйста, делай всё, что угодно...!

...Я

...Я должен взять ответственность.

Жизнь этой девочки была разрушена из-за сексуального плана...

— Хорошо... Я сделаю что-угодно.

— Спасибо тебе, Онии-тян

Мана сказала мне со слезами на глазах.

— Что мне делать? Что Мана хочет, чтобы я делал...?

Я спрашиваю Ману, в какую игру с изнасилованием она хочет сыграть.

— Видишь-ли... Онии-тян... можно ли мне снова стать Маикой-сан?

Мана...?

Я понял...

Внезапное превращение из Маики в Ману...

Это психотерапия, чтобы заполнить пустоту...

— Ох...конечно

— Онии-тян тоже... называй меня Маика, когда я буду называть тебя Йошида-сан.

— Понял.

Наша загадочная "игра в изнасилование" начинается...

— Сейчас... я в невидимых цепях... мои руки и ноги связаны... я не могу убрать их с этой парты...

Мана обрисовывает ситуацию.

— А-ага...

— Поэтому... изнасилуй меня со спины. Не останавливайся даже если я сопротивляюсь или говорю, что не хочу этого

— Агаа...

— Поэтому... тебе не следует заботиться обо мне... Онии-тян должен сосредоточиться на том, чтобы кончить в меня и наполнить спермой, сделать мне хорошо...!

— Понял...

— Тогда, давай начнем.

Мана делает глубокий вдох...

А затем..

— Киааааааааааааааа!!!!

Оконные рамы завибрировали из-за громкого крика...!

— Ааааааааа! Я не хочу этого! Йошида-сан, пожалуйста... не делай этого... не насилуй Маикууууууу!

Это отголоски от позавчерашнего изнасилования?

Слезы уже падают с её глаз.

— Я не хочу этого... не насилуй меня... остановись... прошу, стой.

И ещё... я.

Я очень возбудился от слез Маны.

— Не насилуй меня! Я не хочу быть изнасилованной!

Слезы зернами стекают с её лица.

Мне казалось, что я хочу слизывать их...

— ....!!!

Когда я это понял...

...Ох

Дело не в Мане, которая хочет психотерапию от "игры в изнасилование"...

Я тоже хочу этого.

Я такой же больной.

Эти последние несколько дней стимулируют...

Начиная с изнасилования Юкино... Я был вынужден трахаться в различных ситуациях, раз за разом....

Я испытываю "слишком стимулирующий секс" далеко за пределами воображения...

Я схожу сума.

Я потерял чувство понимания адекватных ощущений.

Мана не единственная, кто хочет этих "игр в изнасилование"

Я такой же "больной человек", который нуждается в лечении.

— Маикааааааааааа, Маикаааааааа!!

Я решил ворваться в "игру в изнасилование"...

Становясь насильником... я обнимаю Ману сзади...!

— Нееет, не трогай меня... ты монстр! Йошида-кун монстр!

...Я

Я шлепаю задницу Маны, которая двигает своим телом в ненависти и попытках избежать моих прикосновений!

Звук шлепков разноситься эхом.

— Ииии, ааааа!

Лицо Маны кривится от боли.

Нет... я вижу это.

Мана наслаждается от удара...

Удовольствия от шлепка заполняет и моё сердце тоже...!

— Не бей меня! Прошу, не бей Маику по попе...!

Если ты перекрутишь эти слова... это значит "я хочу, чтобы ты ударил меня"...

Я понял.

Вот почему я вновь шлепаю её!!

На заднице Маны остаются красные следы от моих рук...

— аааауч! стой! Йошида-кун, остановись!!!!

Я не в силах больше сдерживаться!

Хватаю Ману за задницу...

Мой горячий стояк упирается в неё...

— Н-нееет... не вставляй... прошу, не вставляй его внутрь Маики...!

— Пооехали!

— Меня насилуют!.... Йошида-кун насилует меня...! Маику изнасилуют!!

— Я собираюсь изнасиловать тебя!

...Я

Я пронзаю сзади Ману!

Без прелюдий... Он полностью входит в Ману.

Мой член утоплен в горячей ванне...!

Любовный нектар разлетается по полу из-за жестких толчков!

— Иааааааа!!!!

Мана кричит...!

— Аааауч! Больно, больно!! Так больноооо!

Я знаю, что это ложь.

Вагина Маны поглащает мой член... нежно принимаю его.

Её гениталии рады этому.

— Уааааааааа!

Я кричу, не понимая этого...

Я начинаю энергично долбить...!

— Ааааааааах! Нееееет!! Нееееееет! Аууууууч! Мой живот болит... так больно!!!! Прекрати это!!!! Прошу хватит уже... Йошида-сан!

Я отвергаю всё, что говорит Мана.

Тело Маны приглашало меня.

Я возбуждаюсь от этой дыры.

— Уууууу, уааааа.... уу, ууу, уу ... хаааааа!

Я больше не могу говорить...

Я просто насилую Ману, дыша, почти как животное...!

...Я насилую её!

— Так горячоооо! Член Йошиды-сан двигается туда сюда внутри Маики!... Помогите... Я не хочу этого!!!

Чпок, чпок, чпок, чпок!

Не смотря на то, что она говорит о ненависти...

Её вагина истекает...

Принимая мой член в самой глубокой части влагалища...

Она так жестко сужается...!

— Нуууууууууаааааа!

Я сзади обхватываю грудь Маны.

Массирую её столь юные сиськи и вожу вокруг её сосочков...

— Нееет... не дразни мои соски!!!

Потираю их вокруг своим пальцем...

Оох... после многократных изнасилований, тело Маны стремительно превращается в "женское"...

Вульгарное тело отвечающее моим потребностям...!

Головка моего члена вытискивает любовный нектар изнутри Маны...!

Он полирует Ману изнутри...!

... О да.

Юкино говорила, что вокруг этого места приятно?...

Я прицеливаюсь членом на точку!

— Хииииииииии!!!

Тело Маны дергается!

Всё её тело потеет..!

— Ииаааа!... Аааааах!... Иии.... Аааааааах!

Абитуриентка задыхается от такого дикого секса.

— Аааах... я на подходе! Я сейчас кончу!

Желание кончить поднимается с низов моего тела!

— Неееееет! Не кончай! Не кончай внутрь!! ... Йошида-сан, избавь меня от этого! Избавь меня от этого!

...Мана!

Не смотря на то, что она кричит...

Тело Маны жаждало меня...!

Стенки её влагалища сжимают мой член, который хочет избавиться от спермы.

Её чрево... хочет его!

— Я залечу! Ребенок... Я забеременею ... пожалуйста, не оплодотворяй Ману!... Йошида-сан, не осеменяй Маику!!

Я взрываюсь от криков Маны!

— Я оплодотворю тебя...!... Я сделаю так, чтобы ты залетела!... Ты будешь вынашивать моё дитя!

— Нееееет!!.. Неееет!!!... Никогдаааааа!!

Отрицающий крик Маны ещё больше подначивает моё желание!

— Ааааааааааааааах... кончаю! Оно выходит! Я кончаюю!!!

Горячая струя пролетает по моему телу!

Моя сперма вылетает как во время извержения вулкана!!

— Ииииаааааааааааа!!!

Моя Магма оскверняет святилище Маны!!

Слушая крики Маны... Я двигаю тазом в глубь влагалища Маны...!

— Она растекается!... горячая штука... в моём утробе... что мне делать?... Я забеременею... Я залечу....!!!

Слушая голос Маны... я продолжаю кончать...

— ааааааах, аааааааах, аааааааа!

Толкая свой таз... моя головка члена достаёт до матки Маны...!

Из отверстия в отверстие... моё семя входит напрямую...!

Слова Маны противоречат её телу, которое открыто для приема моей спермы...!

Она сама двигает бедрами!!!

— Ааахаааа... выходит.... выходит... выходддитт...!!!

Ааааааах...!

Я вливаю всё в Ману до последней капли.

— Хааааа, хаа, хаа, хаа

Я расслабляюсь и охватываю спину Маны.

— Онии-тян...

Мана закончила "игру"

— Вытащи свой член. Я хочу обнять Онии-тян...!

— Конечно...

Я извлекаю свой член.

Сиропообразная сперма капает с промежности Маны.

Я обнимаю Ману спереди.

Мана напрашивается на поцелуй.

Когда я нежно её целую...

Мана вставляет свой язык...

— Как же приятно... Онии-тян

Мана смотрит на меня возбужденным взглядом.

— Мана...

— Я в порядке, Онии-тян... я хочу быть изнасилованной Онии-тян всегда...

Сказав это... она играется с моим членом, который начал расслабляться.

— Уу...

От прикосновений... оставшаяся сперма просачивается наружу.

— Уоу... какое расточительство.

Мана обмазывает свой указательный палец, потом облизывает его.

— Ох. Горьковато и вкусно... вкусняшка!

Мана улыбается мне.

— Эй... давай снова поиграем в "изнасилование"... Мана любит это... Я хочу сделать это ещё...! Хочу делать это всё время...!

Мана прижимает своё тело ко мне, после чего облизывает мой пот.

— Мне нравится, когда Онии-тян меня сильно насилует... это очень хорошо!

Похоже, возбуждение Маны ещё не утихло...

— Онии-тян... ты не хочешь "играть в изнасилование"?

Она смотрит на меня с тревогой.

...Я

— ... Я тоже хочу.

Я сказал честно.

— Возможно, я также сошел сума... Я знаю, что это ужасно, но я хочу сделать это снова.

Мана улыбается.

— Это не "плохо"...!

...Мана?

— Мана и Онии-тян развлекаются... это "игра". Вот почему всё в порядке...!

Мана шепчет мне.

— Делай Ману всё больше и больше непослушной... Стыди меня... Я хочу делать грязные штучки... Мана ничего не скроет больше от Онии-тян, поэтому Онии-тян должен раскрыть все свои пошлые фантазии Мане...

— Я...

— Ты не в силах показать всё это Мане.

— Ну... если я сделаю это, то Мана будет меня ненавидеть.

Я так думаю.

— Ни за что... Я никогда не смогу ненавидеть тебя. Наоборот, я буду счастлива.

— Мана...?

— Видишь... Мана действительно стесняется, но мне нравится быть голой перед Онии-тян. Я чувствую, как сердце бьется всё быстрее, когда Онии-тян полностью разглядывает Ману... это делает меня счастливой. Именно по этому я обнажаю все свои мысли.

Обнажаю...мысли.

— Я ничего не буду скрывать от Онии-тян... У Маны грязные мысли... извращенные и неприличные места... Потому что, Онии-тян примет всё у Маны, ведь так?

— Даа...

Именно.

Я всецело приму Ману.

Я клянусь.

— Поэтому... Мана так же хочет, чтобы Онии-тян тоже раскрыл свои мысли. Всё хорошо... Я не буду тебя ненавидеть из-за этого... Я сделаю любые пошлости, которые захочет Онии-тян...!

Мана улыбается...

— До сих пор... Онии-тян всегда заботился о Мане. Но отныне все будет иначе...! Мана откроет фантазии Онии-тян и станет настоящей "секс рабыней"... только для Онии-тян..

Мана крепко обнимает меня...

— Мана!...

Это место Юкино.

Я всё время смотрел сюда, с самого начала церемонии...

... Юкино тоже.

— Я издалека наблюдал за Юкино... Почти не разговаривал с ней... я лишь думал о том, чтобы наблюдать за ней со стороны.

Я открываюсь Мане.

— Потом...?

— Но... Я... Я каждый день дома дрочил представляя Юкино. Также... Я думал, что мы с Юкино никогда не поладим... Любыми силами, я не могу вообразить нормальный секс между двумя адекватными любовниками... Я всегда представлял изнасилование Юкино. Я всегда дрочил с этой иллюзией.

— Эм..

— И вот... когда я узнал, что у Юкино есть бойфренд... Я не могу выдержать тот факт, что этот парень отобрал девственность у Юкино... вот почему.

— Вот почему, что...?

— Я согласился с планом "мести" Минахо-сан... и изнасиловал Юкино. Я отнял у неё девственность... Это был мой первый опыт...!

— И что с того?

Мана нежно гладит меня по голове.

— Но... когда я действительно её изнасиловал... Я понял, что это была просто жажда фигуры Юкино, на которую я смотрел со стороны... Вообще-то, я никогда ничего не знал о Юкино...!

— Эм...

— До сих пор... я не могу прекратить насиловать Юкино... Я думаю, что сошел с ума...!

Именно так... я

— Размышляя сейчас об этом... Я трахался с Нагисой, тогда мне сказали, что я спас её, но... всё было наоборот. После секса, Нагиса сказала, что я ей "нравлюсь"... эта улыбка спасла меня...

— Это так?

— Да, именно... потом, после этого, Мисудзу... Кацуко... Мегу.... и Мана. Я повстречал их одну за одной... каждый раз занимаясь сексом... Я один спасся. Я был спасен каждой...!

Это в первый раз, как я обратил внимание на это лицо.

— Ты не прав... Йоши-кун

...Мегу?

— У всех нас было больное сердце... мы что-то упустили. Мы встретили Йоши-кун... и обнявшись с Йоши-кун, были излечены одна за одной... наполнены. И не только мы, Йоши-кун тоже... Занимаясь сексом... любя друг друга... мы исцелили друг друга.

Это так?

— Кроме одной... Юкино.

...Юкино?

— Юкино любит только себя, поэтому секс с ней, ни что иное, как удовлетворение её потребностей... и не важно сколько раз она трахалась, любовь не родится.

Действительно...

У меня не может быть отношений с Юкино.

В лучшем случае, секс по дружбе...

Нет, с её эгоистичной натурой... даже дружеский секс не продлится долго...

— Не важно, сколько раз заниматься сексом с Юкино... её не исцелить. Наоборот... оба из вас только утонут в сексе... Но... это как постоянно перекусывать в то время, когда ты голоден... Не важно, сколько ты ешь, ты всё равно не будешь сыт... твои руки не прекратят перекусывать. У этого не будет конца...!

Сказала Мегу.

— Вот почему... Я больше не хочу заниматься сексом с Юкино...!

...Мегу

— Эй... Йоши-кун. Можешь ли ты открыть своё сердце не только Мане, но и мне тоже?

— Ээм... конечно

Я кивнул.

— Ответь честно... Йоши-кун, ты хочешь меня изнасиловать?

Напротив меня... стояла голая Мегу.

Из её промежности всё ещё капала моя сперма...

— Я... Я хочу быть изнасилованной Йоши-кун. Я хочу, чтобы мои руки и ноги были связаны, хочу быть жестко изнасилованной...!

— ...Мегу?

— Что насчет Йоши-кун?

— Да я хочу. Я хочу изнасиловать тело Мегу...

Мегу улыбается!

— Тогда... давай тоже попробуем "сыграть в изнасилование"!

— Эм?

— Не обязательно прямо сейчас... нет, в конце концов это ведь изнасилование. Будет лучше, если это будет внезапно. Если Йоши-кун захочет сделать это, пусть сделает это в любое время...!

— Нет... но

— Не сопротивляйся... это для "Исцеления сердца" Йоши-кун.

— "Исцеления сердца"?

— Именно... Йоши-кун насиловал женщину, вроде Юкино, которая как "грязная черепаха"... и ты малость чокнулся на этой почве.

"Грязная черепаха"?

... Это Юкино?

— Юкино просто находится в своём коконе, даже во время секса. Даже если толкнуть или ударить её, она будто "грязная черепаха" залезет внутрь своего панциря и будет горевать в одиночестве.

— Точно... Юкино-сан — грязная черепаха.

Мана тоже...

— Но... Мана и я действительно любим Йоши-кун... Мне кажется, мы вылечим тебя. Поэтому изнасилуй меня. Давай много раз "играть в изнасилование"...!

— Аах... Мана тоже! Мана любит "играть в изнасилование" с Онии-тян!

Мана цепляется на меня.

— Ты больше не нуждаешься в Юкино-сан, не так ли...?

...Они обе так говорят, но.

Действительно ли это так?

Неужели Юкино уже не спасти?

...И

Может ли это расстройство "исцелиться" из-за "игр в изнасилование" с ними двумя?

Я не знаю.

— Именно... Юкино больше не нужна Йоши-кун. Эта девчонка приносит тебе лишь страдания...

Мегу сказала мне.

Так ли это?...

— Мана будет служить Онии-тян всё больше и больше... Я стану женщиной, которая полностью будет удовлетворять тебя...! Более того, ты больше не нуждаешься в Юкино, верно?... Да?!

Мана трется щечками о мою грудь...

...После чего

— "...Йошида-кун, Мегуми, Мана-сан... немедленно возвращайтесь...!"

Внезапно... Разносится голос Минахо-сан из громкоговорителей...

...Я так и думал, что она подглядывала.

Минахо-сан связывалась с нами, используя школьное вещание из комнаты наблюдения...

Она не вещает на всю школу... Я уверен, что возможно связаться с отдельно взятой аудиторией...

...Но

Что значит "Немедленно возвращайтесь"... ?!

— Может быть Виола пошел в нападение?! Или может это люди из семьи Ширасаки...?!

Я кричу в скрытый микрофон где-то в классной комнате.

По идее я должен обратиться к Минахо-сан в комнату наблюдения.

Сразу после чего, голос Минахо-сан отвечает через громкоговоритель.

— "...Нет"

...Нет?

"... Кацуко говорит, что завтрак уже готов...!"

Я...

Я выставил себя крупным дурачком...!

— З-завтрак?

— "Именно... вы, ребята, проголодались, не так ли?"

В тот момент когда она сказала это...

Чей-то живот заурчал.

— Это не я... Йоши-кун!

Посмотрела Мегу на меня.

— Хи-хи-хи... это Мана!

Мана робко взялась за свой живот.

— "Поторопитесь и возвращайтесь... особенно Мегуми, у тебя утренняя тренировка, помнишь?... Покушай и сразу иди"

— Но... Минахо-нээсан. Двигать ведь так тяжко, когда живот набит...

— "Поэтому тебе следует быстрее вернуться и поесть... так еда хоть немного перевариться прежде, чем ты приступишь к тренировке.

Минахо-сан строга...

Я смотрю на Мегу.

— Давай возвращаться... Мегу

Я...

— Я хочу пофлиртовать с Йоши-кун последние минутки...!

— Мы можем сделать это чуть позже

Когда я сказал это... Мегу улыбнулась.

— Ты прав. Моё утро с Йоши-кун не только сегодня.

— И потом, как только Мегу-онээтян отправиться на тренировку, Мана будет сосать его...!

М-Мана...!

— Онии-тян сегодня ещё не напоил меня.

— Разве ты его уже не лизала?

— Этого мало... Мана хочет ещё...!

Сказав это... она положила свои губки на мою головку...

Она попыталась высосать мою сперму из моей уретры...

Я в панике толкнул свои бедра...

— Хух?!

— ... Я-я всё ещё в силах... он снова встанет, ты знаешь.

— Ах.. я вижу

Мана смеётся.

— Мана... оставь мне немного. Я тоже хочу попить у Йоши-кун...!

— Я знаю... сестрёнка Мегу!

Каким-то образом... они вдвоем неплохо ладят...

Похоже, что их похоть тоже стала удивительной...

— Теперь, пошли, Онии-тян!

Мана берет меня за левую руку и тянет.

— Э-эй..!

Мегу обнимает меня, и я неосознанно сваливаюсь.

— Вооу, это опасно, Мана!

— Прости меня!

Мегу берёт меня за правую руку.

И стряхивает руку Маны.

— Сейчас... пойдем, Йоши-кун...!

— Ах... Мне тоже, я хочу держать за руку Онии-тян!

◇　◇　◇

Выйдя из аудитории... мы направились в комнату наблюдения через кабинет директора.

...Я

Я был прижат с двух сторон Мегу и Маной...

Мы шли в комнату наблюдения, прилипнув друг к дружке...

— ...Уааа, солнце слепит, Онии-тян!

Солнце взошло довольно высоко, на улице было совсем светло.

Мы шли голые по яркому коридору.

Мегу и Мана прижимались бедрами к моим рукам.

— Эй, Йоши-кун...

Мэгу вдруг заговорила...

— Что...?

Мегу хватает мою руку и кладет к себе на попку.

— Трогай её... ты любишь мои булочки, да?

...Мегу?

— Теперь, я положу эту руку на булочки Маны!

Я...

Я шел по коридору, наслаждаясь ощущениями двух прекрасных попок.

— Ах... член Онии-тян снова встаёт!

...Мана

Тебе не нужно было говорить это.

— И правда...

Мегу тоже... тебе не нужно было пялиться так не него.

Каким-то образом... мой член был в полу-стоячем состоянии во время ходьбы..

— Ах... он упал.

Разочаровано сказала Мана...

Ну, естественно...

Если две девушки пристально пялятся на него...

Во время этой ситуации... мы подошли к ступенькам, где разделись.

— Здесь, быстрее одевайся.

Я в спешке просовываю свою ноги в трусы и шорты.

— Останусь так! Я буду голой голой! Прекрасно себя чувствую...!

Смеясь сказала Мана.

— Нет... я буду беспокоится, если ты сделаешь это!

— Эм, Онии-тян... обнаженная Мана заставляет твое сердце биться быстрее?!

— О да, заставляет! Поэтому тебе стоит одеться...!

— Дааа!

Мана берет свою мини юбку.

— Но... я не ношу трусики, поэтому ситуация кардинально не поменяется. Онии-тян, ты можешь в любое время задрать юбочку Маны...!

— Я знаю, поэтому поторопись!

Когда я накричал на неё...

— Йоши-кун...

Что... Мегу, почему ты всё ещё голая?

— Одень меня.

Мегу дает мне своё всё своё нижнее бельё...

Ясно... я должен одеть её...

— Так... сюда.

Я беру трусики Мегу и надеваю на неё.

— Прости...

— ... Хорошо

— Йоши-кун, я люблю тебя!

— Так, теперь твой лифчик

— ... Да!

Мегу счастливо улыбается.

Справившись с одеждой...

Мы поднимаемся по лестнице прямо в кабинет директора.

— Как вы сюда заходите? Нужно ли стучатся?

Стоя напротив двери кабинета директора... Мана спрашивает меня...

— Здесь есть камера наблюдения, так что они в курсе кто приходит...

Щелчок! Замок автоматически открывается.

— Смотри, открыто.

Я повернул дверную ручку и дверь открылась.

...После чего.

Что это такое?

Минахо-сан.

Она гордо сидит за столом директора...

— Я заждалась...

Минахо-сан смотрела на нас своим типичным холодным взглядом...

— Мегуми... помой свои промежности и смени трусики.

— Эм... Минахо-сан?

— Если ты так пойдешь... Частички Йошиды-кун будут капать из тебя во время тренировки, ты этого хочешь?

— Мне это нравится. Соки Йоши-кун всё это время теплые в моём животе....

Минахо-сан перебивает Мегу...

— Остальные девушки обратят на это внимание. У девочек есть острое чутье на подобного рода вещи...!

— Кого это волнует, если они заметят! Это доказательства любви Йоши-кун!

Ответила Мегу.

— Ты не в курсе, что это будет не совсем хорошо для Йошиды-кун, а?

Слова Минахо-сан ранят Мегу.

— Это учебное заведение. Все прекрасно знают, что вы "помолвлены", но... разве окружающий не будет раздражать запах секса? Они не будут скрывать своей ненависти…

— Меня устраивает это! Пока у меня есть Йоши-кун...!

Мегу пререкается с Минахо-сан.

— Даже если тебя это устраивает... ты подумала о Йошиде-кун?

— Йоши-кун выбрал меня. Я хочу, чтобы он смотрел только на меня!

— Да ну?... То есть Мегуми будет не против, если Йошида-кун станет изгоем?

— Именно... если он станет изгоем, я буду с Йоши-кун навсегда!

Минахо-сан засмеялась с холодком...

— ... Мегуми, ты хочешь чтобы у Йошиды-кун не было друзей?

— Именно...!

— Если ты хочешь чтобы у Йошиды-кун было хорошие школьные времена, разве ему не нужны друзья? Неужели ты не хочешь, чтобы он был всеми любим в школе?

— Ну... это правда, но

— Ох... Мегуми не хочет, чтобы другие девочки увели Йошиду-кун, да? Поэтому ты хочешь приковать его только к себе...!

...Мегу?

— Поэтому ты хочешь, чтобы остальные девушки чувствовали запах секса от Йошиды-кун и тебя. Хочешь заявить, что Йошида-кун это твоя "женщина", да?

— Да... Наверное.

Мегу признается в этом.

— Я понимаю твои чувства... Но, здесь учатся и мальчики и девочки. И в каждой группе есть как первые, так и вторые. И если ты будешь приходить по утрам, вся пропитанная запахом секса... девочки в клубах начнут сплетничать и расскажут об этом парням. Так не будут ли мальчики ненавидеть Йошиду-кун...?!

— Именно!

— Естественно... ты же не думаешь, что Йошиде-кун не нужны друзья парни...!

Мегу смотрит на меня.

— Ага... У Йошиды-кун должно быть больше друзей среди мальчиков...!

— Не только среди парней... ему так же нужны и подружки. Он не какой-то там маньяк, который будет лезть к девчонкам, которые его окружает... доверяй ему чуток больше. Если будешь его слишком защищать... то он станет лишь замкнутым.

— ... Да

Мегу кивает.

— В любом случае... лучше не пускай по ветру запах секса! Будет бессмыслецой, если окружающие люди станут вас ненавидеть... не заставит ли это студентов, которые были ваши союзниками, стать вашими врагами...!

Минахо-сан убеждает Мегу.

— Поэтому поторопись и иди в душ. Мана-сан, проконтролируй, чтобы Мегу как следует помылась?

— ...Эм?

Мана удивленно смотрит на Минахо-сан...

— Я пока поговорю с Йошидой-кун, так что Мана-сан, помой и свои руки. Ты же прикасалась ими к члену Йошиды-кун, верно?

— Ах... да!

— Мы скоро закончим, так что можете спуститься в комнату ниже.

— Хорошо. Мана пойдем!

— А-ага.

Открывая скрытую дверь... Мегу и Мана направились в "Комнату наблюдения"... Минахо-сан закрывает потайную дверь, и...

— Они обе "зависимы" от тебя, и сейчас их "зависимость превратилась в нечто невообразимое.

"Зависимость" ко мне?!

— Да... обе из них пытаются услужить тебе, но люди смотрят на всё это со своей точки зрения. Фактически, все переросло в то, что они держаться теперь только благодаря тебе.

Да ну?

— Йошида-кун... тебе не кажется это проблемным? Тяжко иметь дела с эмоционально нестабильными девушками?

Минахо-сан улыбается мне.

— Нет... Но, они обе мои "женщины"... так что, разве мне не стоит относится ко всему серьезно?... В конце концов, я ведь несу за них ответственность и у меня есть долг!

— Ох... так ты осознаешь, что это "проблемно", ведь так?

— Что ж... иногда я думаю об этом. Иногда...

Ответил я.

— Мне нравится твоя откровенность... она красит тебя... но... если так и будет продолжатся, то я начну волноваться за тебя. Ведь ты взял на себя слишком тяжелое бремя, оно может сломать тебя.

Минахо-сан...?

— Ты слышал слова Нэи, да? А она "труднее" чем Мегуми и Мана-сан... и если ты будешь всё решать лично... то скоро тебя раздавят!

Ага...честно говоря.

Даже сейчас я не знаю, какое выражение лица ей показать.

Я действительно благодарен Минахо-сан за то, что она так печётся обо мне...

— Ты не должен заботиться о всем и сразу... делай, что в твоих силах, и когда есть возможность.

Сказала Минахо-сан

— Неважно, насколько человек опытен... у него всего одно тело, пара рук и ограниченное количество времени... И тебе нужно правильно распределять его... лучше сделать что-то одно, чем ничего. Все проблемы — это лишь скопление тривиальных вещей...

— Скопление...

— Верно... всё что человек может сделать один скапливается. И никто не может решить все проблемы разом. Конечно же... более опытный человек, конечно, справится с ними быстрее... Но, если дать время, то любой сможет решить их, ты так не думаешь?

... Я глупый и у меня нет никакого опыта.

Но... со временем я могу накопить его.

— Твоё отношение к женщинам... ты никогда не пропускаешь их слова мимо ушей, не игнорируешь и не притворяешься, что слушаешь... сталкиваешься с чем-угодно с наивно честным лицом, и я думаю, это удивительно. Ты постепенно захватываешь сердце каждой девушки. Поэтому нет смысла торопиться... можешь сделать это не спеша.

Я...

— Правильно ли я всё делаю?

Минахо-сан любезно улыбается.

— Да... благодаря тебе, все спасены. Сердце каждой девушки понемногу излечивается..!

— Но.... Мне... Мне кажется, что спасали меня. Все спасали моё сломленное сердце... и я думаю, что обо мне позаботились больше чем...!

...Минахо-сан.

— Йошида-кун... знай, что в мире нет идеального человека...!

Эм..?

— У каждого в сердце есть частичка пустоты. Нет такого человека, у которого было бы все в порядке. Жить означает ранить...!

— У каждого в сердце есть пустота. И нет такого человека, у которого всё было бы в порядке. Жить — значит причинять боль...

Боль...?

— На протяжении жизни человечества... пока люди жили с друг с другом... они причиняли кому-то боль. Словно камни, обтачивающие друг друга в бурном потоке воды... В итог они оба треснут и останутся поврежденными. Конечно же... у людей есть способность излечивать себя, но прежде чем старая рана успевает затянуться, они получают новую. Даже если и излечить рану, шрам всё равно останется и временами будет давать о себе знать... У людей нет другого выбора, кроме как жить со шрамами...!

Сердце каждого изранено...

— Иногда... раненые могут обняться и вылечить друг друга. Таковы наши отношения... мы нуждаемся друг в друге, поэтому мы в месте. Поэтому не думай "Я чувствую вину за то, что меня спасли" или "Я лишь доставляю хлопоты"...!

...Минахо-сан.

— Я... Я не жалею о том, что втянула тебя в свою "месть". И никогда об этом не пожалею... Потому что, благодаря этому, мы узнали тебя... Ты стал моим дорогим младшим братом.

Минахо-сан смотрит на меня.

Она всегда соблюдала дистанцию в наших отношениях, оставаясь старшей сестрой

И я не могу дойти до того места, где мы могли бы обнять друг друга.

Она моя настоящая старшая сестра.

Минахо-сан старается стать моей старшей сестрой.

— Уверена. Что если мне удастся вернуться в прошлое, до того момента, как я встретила тебя... то я бы вновь вовлекла тебя во всё это. Именно ты должен был изнасиловать Юкино. И даже если бы мне приходилось начинать всё сначала сотни раз, я бы поступала так раз за разом... Вот почему у меня нет ни капли сожаления.

Я...

Я представил то же самое.

Если бы я мог вернуться назад во времени...

— Я тоже. Думаю, что снова бы изнасиловал Юкино. Сомневаюсь, что смог бы выбрать другую жизнь...!

Потом... Я навоображал дальше.

— Даже Нагиса... я бы трахнул её. И Мисудзу... Кацуко... Мегу.... и Ману тоже... Детали могут отличаться, но не важно сколько бы я не начинал... Думаю, что сделал бы тоже самое. Я... взял бы их! И сделал своими "женщинами"...!

Я почувствовал как внутри меня что-то кольнуло.

Ох... так это прямая дорога.

Ни капли сожалений...

У меня нет выбора, кроме как двигаться по этому пути...

— Твои сомнения рассеялись?

Минахо-сан спросила.

— Да... спасибо тебе, Сестра!

Как результат... если я умру.

Даже если меня поймает полиция и превратят мою жизнь в жалкую.

Я не буду жалеть...

Это моя собственная жизнь.

— Я рада, что тебе сейчас лучше.

Кажется, что я заставил Минахо-сан поволноваться.

— То, что произошло с Нэи, плохо отразилось на Мегуми и Мане, поэтому я волнуюсь что на тебе это тоже плохо сказалось.

Мегу и Мана... плохо сказалось?

— Позволь вернуться к нашему предыдущему диалогу, но... забудь что говорила Мана и Мегуми о Юкино. Это было от части правильным.

Отчасти правильным...?

— Позволь мне заранее сказать тебе... не важно сколько раз ты занимаешься сексом с Мегуми и Маной... твоя травма из-за Юкино не затянется.

..Эм?!

— Ты знаешь что такое "Компенсация поведения"?

— Нет...

— Это термин из психологии... например, пара, которая не способна иметь детей, заведёт собаку и будет любить её, а не детей... это "эффект компенсации".

— ... Хаа

— Если они по-настоящему любят собак, тогда ладно, но... если они используют собаку, чтобы заменить ребёнка... в конце концов, "собака" и "ребенок" разные вещи. Где-то да пойдет на перекос. В зависимости от человека, этот перекос может стать экстремальным поведением... например, дом будет переполнен собаками...!

— ...Да

— Даже если отвлечешь свои эмоции от Юкино, занимаясь сексом с Мегуми и Маной... это всего лишь "компенсация". В конце концов, перекос будет усиливаться и секс будет становится все экстремальнее... и ты переключишься на ещё более извращенный секс, не так ли?

... Прогулка голышом и "игра в изнасилование"?

Нет, хотя не только Мана просила "играть в изнасилование"...

Мегу тоже сказала что хочет сделать это...

— Сейчас всё хорошо, но... есть вероятность что это перерастет во что то более извращенное, верно? Йошида-кун, ты хочешь этого?

— Я-я не знаю...

— Если тебе такое нравится, то нет нужды прекращать... но если это связано с травмой из-за Юкино... тогда если твой извращенный секс начнет набирать обороты с Мегу и Маной, у тебя откажут тормоза.

— Почему..?

— Мегуми и Мана-сан — не Юкино-сан.

О чем она?

— Бездетная пара продолжает покупать собак... любить собак... но собаки это не дети, поэтому голод в их сердцах не утолить... более того, он лишь возрастет.... число собак будет расти и конце концов, дом будет полностью забит собаками, ты понимаешь эту теорию?

— Да...

— Если ты попытаешься залечить травму от Юкино при помощи секса с другими девушками... но эти девушки не Юкино-сан, поэтому твой секс будет все более извращенным... и ты ведь понимаешь, что ждет тебя впереди?

Извращения не прекратятся.

Жажда будет не утолена и ты всего лишь продолжишь пить воду...

В конце концов... ты лопнешь.

— В конце концов... твоя рана так и будет открытой, пока ты не встретишься с Юкино-сан.

...Юкино

... Юкино единственная, кто может излечить её.

— Однако... Мегуми неправильно поняла твой внутренний конфликт.

— Неправильно поняла?

— У Мегуми есть комплекс неполноценности по отношению к Юкино-сан, верно? Значит, она испытывает чувство ревности, когда видит что ты занимаешься сексом с Юкино. Подталкиваемая комплексом неполноценности и ревностью... она хочет, чтобы ты грубо трахал её.

— ...Да

Её поступок не ошибочен.

— У Мегуми сильный внутренний стержень... и она определила твою рану, нанесенную Юкино. Неосознанно...

...Мегу.

— Поэтому... она думает, что твоя рана затянется, если ты будешь часто с ней трахаться. Что действительно ясно, так это комплекс и ревность Мегуми. Но... она думает, что удовлетворена, потому считает, что травма Йошиды-кун так же затянулась...!

Так вот оно что?

— Взять Ману-сан с собой было так же ошибкой... Я думала, что это пойдет на пользу для психической устойчивости Маны, для их двоих, чтобы они могли побыть вместе приблизившись к пределу. Мана-сан начинает полагаться на Мегуми и ты и она синхронизируются с мнением Мегуми...!

Эм... Хорошо что Мегуми и Мана ладят...

Она слишком симпатизирует чувствам Мегу...

Она уверенна, что у неё те же чувства...

— В любом случае... Я попытаюсь разделить их после этого. Я прослежу за тем, чтобы Нэи позаботилась о Мане. Мне кажется, что она должна отвлечься...

Минахо-сан действительно старшая сестра для всех.

Она наблюдает за состоянием каждого и пытается направить в нужное русло.

— Закончим на этом... давай возвращаться к Мегуми.

Минахо-сан смотрит на меня.

— Эм...

— Мне жаль, но мне нужно чтобы ты последил за ней чуток. Я думаю, что она проблемная девчонка, но... у меня нет выбора, кроме как оставить её на тебя.

— Это... она совсем не проблемная...!

Когда я сказал это...

— У Мегуми так же будут неприятности с сегодняшнего дня...

...Эм?

— Все в школе знают, что Мегуми дальняя родственница семьи Ширасаки...!

...Верно.

Из-за распространившейся новости о Ширасаки Сусуке... не только Юкино осудят в школе...!

Все знают, что Мегу родственница Юкино.

Вполне вероятно, что Мегу так же получит встряску...!

... Почему я не обращал на это внимания?

Это ведь важно!

— Это ещё одна из причин нестабильного психического состояния Мегуми.

Сказала Минахо-сан.

Я понял...

Вот почему Мегу...

Я никогда не знал этого...

— Поэтому... Йошида-кун, старайся как можно больше находиться с Мегуми...!

— Как бы то ни было... проведи её к клубной комнате. Не думаю, что вы сможете побыть вместе во время тренировок...

Минахо-сан сказала.

— Понял. Я защищу Мегу.

Я клянусь, всем своим сердцем.

— У Мегуми на сердце сейчас не спокойно...

— Не спокойно...

— Ширасаки Сусуке — отец Мегуми. Эта девчонка пытается убить вместе с нами собственного отца. Конечно... Мегуми ненавидит Ширасаки... поэтому она перестала контролировать свои эмоции.

Это значит?

— Его заставляло её страдать с самого детства... негативные эмоции, накопленные внутри за все это время вырываются наружу... поэтому у неё необычные эмоции... она не сможет держать это внутри, понимаешь?

Верно...

Мегу, которая должна быть терпеливой и спокойной... ведет себя странно.

— И теперь... Существование Юкино ещё больше подливает масла в огонь.

Существование Юкино?

— Юкино-сан символ ненависти Мегуми...

...Символ ненависти?

— Ширасаки Сусуке и семья Ширасаки. На протяжении долгих лет они заставляли Мэгуми страдать. И теперь, всё их существование рушиться... Отец, который убил её мать... Семья Ширасаки, в которой помимо четы Йамамине, все издевались над ней... И... Юкино — это символ их обоих.

... Для Мегу... Юкино.

— Любимая дочь Ширасаки Сусуке... семья Йамаминэ не в силах была восстать против семьи Ширасаки, и единственной, кто издевался над Мегуми, была Юкино-сан, не так ли...?

Одобренная главой Ширасаки... Юкино царила, словно принцесса.

Той, кто запретила носить нормальную одежду Мегу... вынудила её выйти из клуба... не позволила пойти в колледж, в который той хотелось... всё это была Юкино.

Семья Йамаминэ всегда была покорна семье Ширасаки, но...

Для Мегу... Юкино символ тиранства семьи Ширасаки...

— Вот почему, в сердце... Мэгуми хочет, чтобы Юкино и Ширасаки Сусуке и вся семья Ширасаки исчезла с лица земли.

— Возможно... не может быть, она собирается убить Юкино?

— Это уже слишком, она не могла зайти так далеко в своей ненависти. Ведь Мегуми нормальная девочка. Она лишь хочет, чтобы Юкино получила по заслугам и куда подальше свалила. Куда-нибудь так далеко, чтобы они никогда больше не виделись.

Она вряд ли зайдет так далеко, чтобы убить её.

Но всё же... она хочет отомстить Юкино...

... и больше никогда с ней не встретиться.

Я понимаю, что чувствует Мегу...

— Вот почему... смотря видео твоего с Юкино-сан секса... она была не в силах принять это, во всех смыслах...!

— Хоть мы и не близки.

Лучше сказать... мы просто вопили, проклиная друг друга когда трахались.

— Мегуми видит всё именно так.

... Вот как?

Верно... она сама так сказала, но...

— Также... Мана-сан тоже.

— Мана тоже?

— Мана-сан... она отреклась от семьи Ширасаки, понимаешь? Она отказалась от своего прошлого, своей личности и прыгнула к груди Йошиды-кун. Поэтому, она и не хочет видеть тебя вместе с Юкино-сан...!

...Юкино для теперешней Маны.

Она символ "прошлого", которое она выбросила прочь...

Юкино всё ещё называет Ману "Маика"...

Она думает, что её сестра это человек, который находится под её контролем.

Юкино... она "сестра", которая одурачила её...

— Мана-сан тоже хочет, чтобы Юкиино исчезла. Она хочет чтобы та растворилась. Вот почему... она так жестока к Юкино-сан...!

Ага...

Она даже била её шокером, пока та не потеряла сознание.

— Я заставила этих двоих объединиться... поэтому они на подсознательном уровне ограждают Йошиду-кун от Юкино-сан

...Так вот оно как?

Они обе не хотят, чтобы Юкино оставалась здесь.

У них свои личные причины, но цель одна...

Обе хотят устранить Юкино...

— Тогда... противоречивые чувства к Юкино-сан... или скорее тревога... ведет к всё более чрезмерному и стимулирующему сексу.

...Излишнему?

— Они беспокоятся, потому что Йошида-кун должен держаться по дальше от Юкино-сан.

— Так... а я нет.

Если это Юкино... или Мегу и Мана...

Значит Мегу и Мана более важны.

Они обе мои "женщины".

У меня долг и ответственность защищать их.

— Они не уверены в себе, поэтому и такие.

...Уверены?

— Их комплекс к Юкино-сан... Мегуми и Мана-сан думают, что Юкино более женственная.

— Ээ... Мегу и Мана вполне привлекательны. Даже я говорил им это снова и снова...!

— Ничего не поделаешь... Так было всегда...

...Было всегда?

— Они обе видели, как балуют Юкино-сан, когда та годами носила шикарную одежу в семье Ширасаки, знаешь? Эти девушки смотрела на Юкино-сан и... Та смотрела на них с высока. Это копилось годами.. нелегко избавиться от иерархических отношений между ними и Юкино-сан...!

Это так?

Я не в курсах о межличностный отношениях в семье.

Я знаю, что у них есть комплекс неполноценности к Юкино.

— Вот почему... они вдвоём забываются через секс. Они утонули в нём.

...Они обе забываются через секс.

— Секс с любимым человеком — замечательное лекарство, которое более эффективно для неустойчивой психике. Во время секса освобождается тревога в сердце. Особенно... с тобой, у тебя есть силы заставить девочек чувствовать себя облегченно. Они вдвоём пытаются забыться через секс с Йошида-кун.

Это...

— Запомни это... секс прекрасен, но в тоже время и опасен. От него можно стать зависимым.

....Сексуальная зависимость.

— Так же как алкоголизм и никотиновая зависимость... тое и с сексом. Как сейчас это называется.... о, "Сексуальная зависимость", да?

...Зависимость

— В случае этих двух... "Зависимость Йошиды-кун" куда сильнее, чем "секс зависимость". Их мозги уже запрограммирован на секс лишь с тобой, и ни с кем больше..

— Мозги....?

— Речь идет о "телах, которые не могут трахаться" ни с кем больше, кроме как с этим человеком, верно? Но они только поведали, что такое секс, их тела ещё не развиты... Вот почему они думают, что и будет плохо с кем-то, помимо Йошиды-кун, и это может перейти в худшую из возможных ситуаций, они станут трахаться с кем угодно.

— Что это значит?

— У них нет выбора... они ещё ни для кого не открывались, кроме тебя. У них никого нет, кроме тебя.

— Но... в отличие от Маны, которая ещё вчера была на стороне врага, у Мегу была Минахо-сан, верно?

Точно...

У Мегу есть Минахо-сан, которой она всецело доверяет.

— Но у меня нет члена, понимаешь? То, как секс с тобой успокаивает просто удивительно. Ты уже должен был это понять

Даже если ты скажешь это...

Я не смогу поверить в себя в сексе...

Я совсем недавно был девственником.

— Секс с тобой может исцелить сердце Юкино-сан, которая даже не любит тебя...

...Юкино?

— Действительно... Обнимая женщину, ты заставляешь её чувствовать облегчение. У тебя есть эта сила. Поэтому... она хочет монополизировать тебя. Началась битва за Йошида-кун.

...Эм?!

— Мегуми и Мана-сан... тоже не хотят, чтобы тебя увела Юкино-сан. Также, они обе сексуально зависимы от тебя. Кроме того... они уверены, что проигрывают в очаровании Юкино-сан...

Три элемента накладываются друг на друга...

— Поэтому... их динамика секса будет ещё экспрессивнее. Они чувствуют, что ты отдаляешься, когда они больше не стимулируют секс...!

Сказала Минахо-сан.

— Правда... похоже, они зашли слишком далеко...!

"Прогулка голышом" и "игра в изнасилование"...

— Если это игры, хорошо, но... Мегуми хотела трахаться во время уроков, разве нет?

Минахо-сан всё слышала.

— Аа, да... Меня это удивило. Очень воспитанная Мегу произнесла что то подобное...!

— Конечно, ты в курсе что Мегуми не сумасшедшая шалава?

— Конечно знаю.

Минахо-сан вздохнула.

— Я беспокоюсь, что тебя могут заставить сделать это. Она в отчаянии. "Его может кто то увести" она думает... особенно Юкино-сан.

Я понял... это значит что она не хочет заниматься сексом во всех смыслах...

Она хочет удержать меня, поступая таким образом...

— Это малость проблемка, ты так не думаешь? "Зависимость" и "любовь" разные вещи... Ты в курсе что это плохая ситуация?

— ... Да

— Но... Мегу приходится пересекаться с учениками в школе, которые знают, что она Ширасаки. Её зависимость к тебе будет расти.

Эм... в школе, Мегу может полагаться только на меня...

— Поэтому... будь осторожен, заботясь о ней.

— Короче... Я прикрою Мегу со спины, но если она попросит жесткого секса, мне не стоит соглашаться?

Минахо-сан улыбается.

— Дело вот в чем... Если Мегуми не сможет этого перенести, тогда люби её нормально... Обычного секса хватит... твоих навыков достаточно, чтобы удовлетворить Мегуми... верь в себя.

— Понял. Я взгляну Мегуми в глаза и обниму её.

— Прошу, Йошида-кун

— Нет... она моя Мегу. Я позабочусь о ней. Ах... Мана тоже

Эх... Мана тоже.

Мне следует быть осторожнее...

— Я не против, если ты будешь делать что то на подобии "игр в изнасилование"... Но твердо настаивай на том, что это просто "игра"... ты должен обнять и поцеловать своего партнера, как следует. С улыбкой. Скажи им "Очень приятно, спасибо" и улыбнись партнёру. Попробуй закончить секс в хорошем настрое... Если ты это сделаешь, даже "игра в изнасилование" не спровоцирует у них развитию неадекватного секса. Наоборот, когда плохие чувства всплывают... они осядут в сердце девушки, и будут расти и расти провоцирую более жесткий и экстремальный секс...!

— Понял

Какой бы ни был секс... Я должен делать его забавным и ярким.

Внимание важно.

Мне не нужно было заниматься сексом, который разбивает их сердце.

— Я могу оставить этих двоих а тебя.

— Да... спасибо за совет, Минахо-сан

Я поклонился и поблагодарил.

— Так, теперь... только что была затронута главная тема.

Сказала Минахо-сан

— Главная тема...?

Минахо-сан улыбается.

Что она задумала?

— Сегодня будний день, так что у тебя обычно шесть уроков, да?

— Да...

— Но... мы имеем дело с семьёй Ширасаки и Цезарио Виолой, так что возможно... Я хотела бы закончить занятия к обеду...!

...Это значит?!

— Мы воспользуемся Юкино-сан ради шумихи.

Глаза Минахо-сан подозрительно заблестели.

— Конечно... это часть моей "мести".

Вкратце... Я должен принять в этом участие.

— Что мне делать?

— Я уточню детали позже... мы сейчас в процессе.

Как бы то ни было... в её планы входит Юкино.

— Однако... в зависимости от результата плана... Я думаю что тебе нужно решить "что ты собираешься делать с Юкино после того, как всё закончится"...!

...Юкино

— С учетом выше сказанного... прошу, начни об этом думать с этой же секунды.

Минахо-сан

— У меня уже есть ответ.

Ответил я.

— Во время нашего предыдущего секса... Юкино сказала, что это наш последний раз. Она больше не хочет делать это со мной, так что я откажусь от неё...!

Ага...

Если так всё будет продолжаться... это плохо скажется на Мегу и Мане...

У меня нет выбора, кроме как отречься от Юкино...

— Также... если я продолжу трахаться с Юкино... ты сказала, что Мегу станет сумасшедшей в плане секса... Между мной и Юкино нет никакой эмоциональной связи...

Если это отношения ради наслаждения... значит один из нас в скором времени сорвется.

... В конце концов мы не любим друг друга.

— Ты и правда в это веришь?

Ответила Минахо-сан.

— Эм... но, разве это не так?

— Не думай об этом одной головой!

Минахо-сан взглянула на меня с улыбкой...

— Думать не только моей головой?

— Именно...сейчас ты малость загружен. Это не хорошо подстрекать Мегуми таким образом.

... До меня не доходит это.

— Люди — эмоциональные существа... если ты попытаешься решать проблемы в одиночестве, потерпишь неудачу.

Минахо-сан смотрит в окно...

— Видишь ли... время от времени... Я нарочно иду в те места, которые мне приносят боль... Комната, где я впервые была изнасилована Ширасаки Сусуке... Комната, где умерла Наоми. Я могу убедится в чувствах на сердце, приходя в такие места.

Минахо-сан смотрит на меня.

— Сейчас я ничего не ощущаю в той комнате, где меня впервые изнасиловали. Единственное чувство, которое у меня внутри, это "Ох, это та самая комната, не так ли?". Потом... Я осознаю, что "шрамы" от моего изнасилования и утери девственности, уже зажили. Шрамы остались... Но я знаю, что сейчас я в порядке.

Эм..

— Но... когда я стою в комнате, где умерла Наоми... слезы не прекращают литься. Значит, я знаю... у меня всё ещё не затянутая рана, из-за смерти Наоми. С тех пор она ничуть не изменился. Сожаление, гнев, ненависть... Я убедилась в этом с того самого момента...

Минахо-сан смотрит на меня.

— Душа, как лакмусовая бумага. Ты о многом не задумываешься, пока не побудешь в таких местах.

Поэтому... ты стоишь там, и убеждаешься.

— Люди слабаки... они часто обманывают себя. Словами... логикой. "Это так ***, поэтому *** я должен" или "Ничего не поделаешь". И они не осознают реальность происходящего, пока не столкнуться с нею лоб в лоб.

...Минахо-сан.

— Встреться с Юкино-сан вновь. Я устрою место и возможность. И тогда, реши всё снова... Нужно ли тебе существование Юкино-сан или нет?

Юкино... мне.

— Не мысли логически, следуй зову сердца, тела и эмоций...ладно?

Слова Минахо-сан пронзают моё сердце...

◇　◇　◇

Из кабинета директора я спускаюсь в комнату наблюдения.

И тут... Нэи-сан внезапно запрыгивает на меня.

— ...Йо-тяяяяяяяян!

Меня обняли?!

Её пышный бюст упирается мне прямо в лицо?!???!

— Йо-тяяяян! Йо-тяяяяян! Йо-тяяяяяян!

...Больно!

Мягко... словно в раю...

Если так будет продолжаться, я задохнусь!

— Не могу дышать!

Я поднимаю лицо от груди Нэи-сан и с трудом делаю глоток воздуха.

...Хааа, хааа, хаа

— ...Йо-тян!

Нэи-сан улыбается.

— Ухх... что это за внезапные обнимашки?

...Она прижимает меня.

— Хм... Сенсей сказала мне

...Минахо-сан

— Эм... Похоже, что Йо-тян смущается, поэтому сделайте ему медвежьи обнимашки...

...Ох.

— Я действительно смущен?

— Даа... полностью, вот почему.

Нэи-сан снова сильно обнимает меня.

— Сестрёнка будет обнимать тебя...!

— Нэи-сан...слишком сильно... Больно!

— ... Ихи, прости!

Нэи-сан вернулась в прежнее положение.

Нет... глубокая скорбь скрывается в притворном хорошем настрое.

— ...И правда, так сказала Сенсей

— Эм..?

— "Заботься о Йо-тян больше, чем о самой себе" она сказала".

...Минахо-сан

Она действительно для нас старшая сестра.

Она заботится о нас...

— Ага.. это действительно так. Когда я беспокоюсь о себе... Я ничего не могу поделать, кроме вздоха, но... Если я беспокоюсь о Йо-тян, то мне есть что сделать... поэтому у меня появляется энергия.

Нэи-сан улыбается.

— Верно... Я рад что Нэи-сан так улыбается.

— Теперь... Я улыбаюсь для Йо-тян

— Тебе не нужно улыбаться для меня... Я лишь хочу, чтобы ты получала удовольствие в моей компании.

— Удовольствие?

— ММне весело с Нэи-сан. В конце концов, я люблю Нэи-сан.

Что я усвоил за последние пару часов... так это, что нужно жить в своё удовольствие.

Я должен выражать "словами" чувства к своим женщинам.

Это их успокоит.

Так что не нужно быть мрачным... нужно быть ярким...

— Нэи-сан, ты и правда прекрасна...!

— Йо-тян?... Почему так внезапно внезапно?!

— Я... Я действительно счастлив, что у меня есть такая замечательная сестра, как Нэи-сан...!

— ...Йо-тян?

— Нэи-сан уже моя Онээ-сан!

Глаза Нэи-сан стали вновь на мокром месте.

— Эм... спасибо тебе... Йо-тян!

На этот раз... моя очередь обнимать Нэи-сан.

— Я люблю тебя Нэи-сан

— Я тоже! Йо-тян!

— ... Я никогда не позволю тебе остаться в одиночестве

— Спасибо тебе... Йо-тян! Йо-тяяяяян!

Обнимая Нэи-сан, я поглаживаю её светлые волосы.

В моих руках сейчас сестра, которая на два года старше меня.

— Как и ожидалось... мы ничто против Йошиды-кун

Сказала Марго-сан, продолжая пялится в монитор.

— Мне понадобился час, чтобы успокоить Нэи, а у тебя это не заняло и минуты.

— Это не правда... Нэи-сан любит Марго-сан. Поэтому ей хотелось, чтобы она баловала её побольше.

Когда я сказал это, Марго-сан...

— Ой-ой-ой... неужели Йошида-кун такое дитя, что говорит о подобном?

— Я всего лишь говорю то, о чем думаю. В это время, как Нэи-сан нуждалась в Марго-сан, которая успокоит её сердце. В конце концов Марго-сан старшая сестра для Нэи-сан...

Ага...верно.

— Старшая сестра выполняют свою роль, а младший брат свою. Я благодарен Марго-сан, которая всегда заботилась о нас, как старшая сестра. Поэтому, я так же выполню свою роль. В конце концов мы ведь семья...!

Нэи-сан глубоко тронули мои слова...!

— Мау-тян! Йо-тян сказал, что мы его семья... он сказал семья...!

Но... Марго-сан.

— Прошу, думай обо мне как о старшей сестре, которая живет в соседнем доме, хорошо?

...Эм?

— Я рада твоим словам, но сейчас мне не нужно твоё исцеление. Сражение в самом разгаре, поэтому будет хреново, если моя интуиция меня подведет.

— Ах... прости.

— Нет, это я должен извинятся, но... Я не хочу забывать о чувствах. Когда мои мозги находятся в покое, я могу упустить что то важное...

Марго-сан действительно строга к себе...

...Нет, это не так.

Кацуко и Минахо-сан заботились о нас... и атмосфера стала спокойной, поэтому мы забыли об этом...

Сейчас мы в серьезной ситуации...

Сейчас терять самообладание, но...

Мы не в силах избавится от давления...

Поэтому, Марго-сан... старается оставаться сильной...

Это "Роль" Марго-сан, как члена семьи "Куромори"

— Ах... кстати говоря, где остальные?

В комнате наблюдения были только Марго-сан и Нэи-сан...

— Ох, Кацусик на кухне. Мегу-тян и Мана-тян в душе.

Ответила Нэи-сан.

— ... Что на счет Юкино?

Обеспокоено спросил я.

— Юкино в комнате заключения.

Марго-сан бьет по клавишам.

Один из мониторов включает изображение с Юкино в маленькой комнатушке.

Она одета лишь в белую блузку, и держится за голову.

— У нас есть такая комната?

— Ну, на всякий случай. Мы впервые пользуемся ею, но... она всего в два татами. И высота стен лишь сто восемьдесят сантиметров.

Это и правда маленькая комната.

— Мы не хотим часто пользоваться этой комнатой... это психически тяжко, быть взаперти в ней.

Действительно... похоже, там начнешь страдать клаустрофобией.

Точнее... Юкино выглядит хреново.

— Но, ничего не поделаешь... Минахо-сан сказала, что лучше изолировать Юкино-сан от Мегуми-сан...

Я понял... так Юкино, Мегу и Мана больше не увидятся...

Минахо-сан заранее изолировала Юкино.

— Нэи-сан... Можно мне оставить Ману на тебя?

Эм... так как и говорит Минахо-сан...

Ману следует ограничить от Мегу, а Нэи-сан нужно позаботиться о нем.

— Ну... я в курсе. Сенсей уже сказала мне.

Как и ожидалось, Минахо-сан, она уже начала действовать.

— Я так же выбираю этот путь. Заботясь о ком либо, я отвлекаюсь...

Нэи-сан улыбается мне.

— Теперь... давайте сделаем вид, как будто ничего и не было, когда они вернутся с душа.

Сказав это... Марго-сан переключила видео из комнаты Юкино.

— Я и Минахо будем наблюдать через маленький мониторчик здесь. Следовательно... Йошида-кун не нужно беспокоится о Юкино-сан.

Марго-сан сказала мне...

Хм... кстати говоря...?

...Где Мичи?

Я огляделся...

— Кого-то ищешь?

Спросила Нэи-сан.

— Нет, видишь ли...

— Если Кудо-сан, то она понесла завтрак своему отцу.

Кацуко пришла из кухни с подносом в руках.

На нем было много онигири.

— Они всю ночь были на дежурстве... так что нам нужно хотябы накормить их завтраком.

Кацуко кладет поднос на стол.

— Три задачи прошлой ночью были решены отцом Кудо-сан.

Сказала Марго-сан.

— Три задачи? Касающиеся Цезарио Виолы?

Лицо Нэи-сан помрачнело.

— Был один тип, похожий на разведчика Виолы. И еще двое, которых наняла семья Ширасаки. Во всех трех случаях Кудо-сан применил силу, уложив их, после чего убрал куда-то.

— Применил силу?

— Я подтвердила это, есть ещё две другие группы на стороне отца Кудо-сан. В тот момент, когда отец Кудо-сан делает завораживающее фаер-шоу, привлекая внимание врага... две другие группы тихо их урабатывают.

Я понял... Кудо-папа говорил, что у него в подчинении есть люди, которых мы ещё не знаем.

У "Подразделения охраны" довольно много сотрудников.

— Поэтому... первым делом, я сделала рисовые шарики для отца Кудо-сан. А еще сама кКудо-сан понесла им мисо-суп.

— Ах, я мог бы помочь тебе донести все.

Должно быть трудно такому маленькому тельцу заботится обо всех в одиночку.

— Всё в порядке... она воспользовалась тележкой. Также..

...Также?

— Эта девочка малость расстроена.

Сказала Кацуко.

— Расстроена... ?

Марго-сан коряво улыбается.

— Она наблюдала, как ты трахался с Юкино-сан... А потом Мегуми-тян и Ману-тян, это заставило её задуматься о многом.

...Эм

Я думал, что в любом случае всё просматривается...

Но...

Такая молодая девушка…что смотрела такой извращенный секс...

Хм.

— Она сказала, что будет завтракать с отцом... ну, думаю, это хорошая передышка для Кудо-сан, так что.... все ведь в порядке?

Сказала Марго-сан, после чего стукнула по ключу от камер наблюдения.

Кудо-папа останавливает на дороге фургон, не доезжая до бейсбольного поля.

Ах... все едят рисовые шарики.

Я вижу Мичи, что сидит возле отца.

— Что ж, Йошида-кун, чуть позже проследуй за ней... она в подчинении у Мисудзу-сан, поэтому она наш союзник, но она не совсем наша родственница. Мне кажется, что её морально давит, быть с нами.

Сказала Марго-сан.

— Да, я понял.

Потом... Мегу и Мана выходят из душа.

— Хихихи, ладно, пойду тоже приму душ.

Мана подходит ко мне с мокрой головой.

— Онии-тян... Я сменила шампунь

Я вдыхаю её ароматные мокрые волосы.

Пахнет цветами.

— Ух... круто, как по мне.

— Правда?

— Ага

Мана прижимается ко мне.

— Йоши-кун, меня тоже

Я стою лицом к Мегу.

Обнимаю двух девочек...

Физический контакт важен.

Потом... На этом мне нужно остановиться.

Я отстранился от них прежде, чем по моему телу пройдет волна возбуждения.

— Так, теперь... ешьте .

— Эм.

— Мана тоже голодна.

Обе девушки улыбаются.

— Я хотела бы испечь хлеб, но у меня на это сейчас времени. Потому я приготовила лишь рисовые шарики. Прошу меня простить.

Сказала мне Кацуко.

— Любая еда, приготовленная Кацуко, вкусная. Так что спасибо... Кацуко...

Я высказываю то, что думаю.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Кацуко покраснела.

— С-спасибо

Нэи-сан смотрит на меня.

— Эм, ты говоришь это только Кацун... подлец!

...Я

— Нэи-сан тоже очень хорошо выглядит... я люблю тебя!

Нэи-сан прыгает мне на грудь!

— Йо-тяяяяяяяян!

— Да даа... Нэи-сан

Я глажу её по голове.

— Мегу и Мана тоже... вы обе очень милые

Говорю я девочкам, которые вышли из душа.

— С-спасибо

— Хихихи

Они вдвоем застеснялись.

Марго-сан... ну, я не могу сказать ей того же.

Её настроение будет испорчено.

Тут разнёсся шум шагов... Минахо-сан спускается по лестнице.

— Боже, вы ещё не начинали есть?

Я смотрю на Минахо-сан...

— Мы ждали Минахо-сан.. нашу прекрасную и нежную старшую сестру...!

Минахо-сан покраснела.

— Не обязательно мне это говорить...!

— Ну... я действительно так думаю. Я люблю тебя... Минахо-сан.

— Спасибо...

Минахо-сан нежно улыбнулась...

◇　◇　◇

Мы сели за стол и начали кушать, на завтрак у нас были рисовые шарики, мисо суп и яичница.

Марго-сан единственная, кто сидит перед мониторами без еды.

Похоже, она собирается поменяться с Кацуко.

Кацуко и Нэи-сан прижимаются ко мне по бокам.

Кажется, они беспокоятся о том, чтобы Мегу и Мана не сильно ко мне приставали.

После чего, они обе активно болтают с Мегу и Маной.

Кацуко и Нэи-сан с радостью ведут с ними диалог, чтобы они не чувствовали себя в опасности и выплеснули свою секс зависимость мне.

Я думаю, что Минахо-сан проинструктировала их.

На дополнительном экране, Минахо-сан следит за прямым эфиром.

Начались утренние новости...

По всем каналам сюжеты только о Ширасаки Сусуке.

От его воспитания... интервью со знакомыми... комментарии от само провозглашенных "информационных ресурсах".

От подозреваемого в изнасиловании в Австралии, до мирового скандала и даже о похищении Наоми-сан, изнасиловании и подозрении в убийстве.

— Семьи Ширасаки заполнила сегодняшние утренние новости.

Улыбается Минахо-сан.

— Ну... если хотя бы один канал не будет сообщать об этом, то его можно обвинить в покрывательстве. Скажут, что семья Ширасаки присвоила себе этот канал.

Сказала Кацуко со смехом.

По другим каналам идут новости о пресс-конференции Ширасаки Морицугу, главы семьи Ширасаки.

"Ну, Ширасаки Морицугу-сан сделал перестановки в бейсболе и вызвал экстремальные мнения по всему миру... этот скандал будет фатальным для них, разве нет?"

Говорит адвокат комментатора.

Остальные гости... это Кайонджи-сан, который был журналистом, на вчерашней пресс-конференции, следует сценарию Минахо-сан.

"Идея мистера Ширасаки Сусуке заключается в том, чтобы развеять подозрения столь запугивающей пресс-конференции, которая ничего из себя не представляет или скорее... почему он сам даже не появился на пресс-конференции?

Услышав вопрос хозяина, Кайонджи-сан...

"Ну... Сакамори-сан всегда любил постановки"

"В этот раз это было серьёзным просчетом..!"

"Нет... в конце концов, это лишь догадки. Даже если подозрения к мистеру Ширасаки Сусуке не возникли бы, вероятность того, что семья Ширасаки скрыла бы этот инцидент в тени, по настоящему огромна. Во-первых, сейчас семья Ширасаки владеет крупной газетной компанией, телевизионным каналом, их влияние на СМИ аномально. Мне кажется, что все заметили, что новостная организация семьи Ширасаки пытается сделать из этого незначительным и не сообщать людям. Но почему же они всегда распространяются личной информацией людей, которые хотели бы сохранить свою личную жизнь приватной …Я считаю, что семья Ширасаки причастна к серьезным обвинениям в преступлениях, касающихся их семьи...!

Семья Ширасаки... становится врагом народа... логично и эмоционально.

Мегу и Мана наблюдают за этим с мрачными лицами.

Они обе выросли в доме Ширасаки.

И о многом думают.

Всё это время, Мегу мучалась, как родственник семьи Ширасаки.

Как член семьи Ширасаки... Мана жила как леди...

Думая об их ролях в семье Ширасаки... они совершенно разные...

— Ах...

Мана заговорила.

Дом Ширасаки Сусуке показывают по телевизору.

"Это... Дом мистера Ширасаки Сусуке. С прошлой ночи, свет не горит. Похоже, что там никого нет.. Повар, Юка-сан вчера остановилась в бизнес отеле в Осаке, но...

Как и ожидалось, по телевизору ничего не говорят о двух дочерях Ширасаки Сусуке.

Но.. они уже начали рассказывать о Юкино и Мане.

— Минахо-сан... новости приедут к нам в школу?

Когда я спросил её...

— Телевизионные станции и газеты... крупные компании не приедут. Кудзуки-сама уже подготовил всё для этого.

Отвечает Минахо-сан.

— Этот школа часть "Куромори"... это будет ночным кошмаром, если крупные группы СМИ приползут сюда, в то время как люди, вроде Цезарио Виолы, совершают секретные манипуляции, понимаешь? Поэтому мы не допустили их, прикрыв тем самым колледж. К счастью...

Минахо-сан смотрит на Ману.

— Маика-сан посещает школу для леди, верно? Там учится много дочерей политиков и знаменитостей, поэтому они точно откажутся от интервью... Пресса не сможет с этим ничего сделать. Наш колледж воспользуется этим преимуществом. Ну, желтая преса, конечно, будет болтаться то тут, то там… отец Кудо-сан вышвырнет их...

Я понял... если ситуация не ухудшится, значит всё в порядке?

— Как бы то ни было... всё в порядке, пока вы на территории колледжа, ведь снаружи у нас нет даже глаз. Мы в безопасности до полудня.

— До полудня?

— В полдень... прибудут репортеры, брать интервью у учеников, что им известно о Юкино-сан, находится ли она в Колледже.

...Минахо-сан

Она собирается разрешить Юкино присутствовать на занятиях

Даже в такой ситуации...

Я помню, как Юкино попала в ловушку в узкой комнатушке заключения.

— Минахо-сан... самое время.

Мегу смотрит вверх.

Время 6:20.

Мегу пора отправляться на тренировку по легкой атлетике.

— Верно... Йошида-кун, прошу, проведи Мегуми.

Как само собой разумеющееся, говорит мне Минахо-сан...

— Да, хорошо...

Я встал.

— Ах, Йошида-кун... ты знаешь пожарный выход на первом этаже?

— ...Эмм

— Я знаю

Отвечает Мегу.

— Ключ открывает дверь изнутри, так что выходите от туда. Я думаю, что в колледже есть ученики, которые ведут клубный образ жизни, будьте осторожны, чтобы вас не узнали.

— Да... понятно

— Как только проведешь Мегуми, сразу возвращайся... хорошо?

— ... Да

Мегу закончила собираться.

Она также берет сумку, чтобы пойти на занятия после тренировки.

— Я понесу твой портфель

— Ничего... он легкий

— Просто позволь мне позаботиться об этом.

Я беру портфель у Мегу.

— Что ж, пойдем

— Береги себя

Кацуко улыбается мне.

— Мана-тян и я останусь дома!

Нэи-сан обнимает Ману, потом говорит.

— Скорее возвращайся... Онии-тян!

Мана обеспокоено смотрит.

— Всё в порядке. Мы внутри колледжа... И если ты переживаешь, можешь наблюдать на мониторах за нами. Пока мы в здесь, нас видно на камерах.

— Эх..

Мана кивает.

Мы вновь входим в кабинет директора...

И снова спускаемся на первый этаж.

Это проблематично, но что поделать.

Вход в школьное здание закрыт до 6:30...

Но, возможно, некоторые ученики уже ждут возле входа.

Поэтому... мы идем через пожарный выход в задней части здания, который всегда остается безлюдным.

...Уфф

Я вдыхаю утренний воздух...

Он всё ещё холодный.

Мегу все это время сохраняет молчание.

— ... Мегу

Я подаю ей свою руку.

Мегу держит сумку в правой руке, поэтому левая у неё свободна.

— ...Эмм

Мегу берется за мою руку...

Мы оба направились на задний двор через клубную комнату, держась за руки.

— ...Эй, Йоши-кун

Мегу опускает взгляд и бормочет.

— Я... может мне стоит не пойти на утреннюю тренировку?

...Мегу

— Все знают, что я родственница Юкино...

Рука Мегу крепко сжимает мою.

— Что мне делать.. А если они узнают, что я дочь Ширасаки Сусуке...

— Вряд ли они об этом прознают.

— Но... если репортеры выяснят это... это объявят по телевизору. Скажут, что "У Ширасаки Сусуке" есть ещё одна дочь"...

Мегу беспокоится об этом?

— Я... Я никогда не воспринимала его, как своего отца. Но все же... если всем станет известно, что я дочь Ширасаки Сусуке... Мне кажется, меня все возненавидят. От меня все отвернутся...

...Я

— Мегу... это не правда... всё будет хорошо

Мегу смотрит на меня побледневшим лицом.

— Йоши-кун... Я хочу занятся сексом с Йоши-кун и пропустить утреннюю тренировку. Эй... прошу, обними меня. Пожалуйста, обними меня крепко-крепко..!

Минахо-сан мне вот что сказала...

Что это "Спасение при помощи секса"?

— Мегу...

Я смотрю Мегу в глаза.

— Почему ты дрожишь?…

— ... Я слаба... вот почему я хочу, чтобы Йоши-кун обнял меня...!

Я...

— Ямаминэ Мегуми, которую я любил, не была такой слабой женщиной.

Мегу испугалась.

— Я...

— Ты не дочь Ширасаки Сусуке!... Ты Ямаминэ Мегуми! Не так ли... Мегу!

— У...гу

— Тогда... разве ты не собиралась стать Йошидой-Мегуми...!?

Глаза Мегу заблестели.

— Я бы волновался, если бы моя невеста была такой слабой женщиной... что бы ни случилось, я буду на твоей стороне. Если кто либо будет плохо отзываться в твой адрес, я побью его. Вот что значит... быть сильным.

— Ну... Йоши-кун... Йоши-кун...!

Слезы выливаются с глаз Мегу.

— Вот, вытри слезы... смотри вперед и грудью вперед. Мегу это Мегу. У тебя нет ничего общего с Ширасаки Сусуке...!

— ... Спасибо тебе, Йоши-кун... спасибо!

Я...

Я убедился, что вокруг никого нет, после чего...

Я поцеловал Мегу...

Время замедляет свой бег....

Не важно, сколько бы я не целовал Мегу... она вкусная, как лимон.

— Я слишком зависим от тебя. Прости.

Когда мы вновь входим в клубную комнату... Мегу произносит:

— Я буду хорошей женой для Йоши-кун. Я по любому буду...!

Мегу повторяла снова и снова.

— Я стану сильной.. не проиграю... Я никогда не проиграю.

Рука Мегу хватает мою.

Я крепко сжимаю ее ладонь.

— В конце концов, Йоши-кун со мной...!

Я вижу боевой настрой в глазах Мегу.

...Верно

Это глаза Мегу.

Это не взгляд девушки, что хочет сбежать от проблем в секс.

Решительный взгляд...

Это глаза моей Мегу...

— Ах, они пришли!

Перед беговой дорожкой и полем... собрались ученики.

Здесь не только члены кружка легкой атлетики...

Также и другие участники атлетического клуба...

— Это её?

— Парень?

— Нет... девчонка

— Она действительно член семьи Ширасаки?

— Эм... родственница его дочери.

— Я тоже слышал, как они об этом разговаривали...

Студенты смотрят на нас с интересом.

Большинство из них — незнакомы нам.

Слухи расходятся.

Дочь Ширасаки Сусуке, которая во вчерашнем эфире навела шороху, учится в нашей школе.

Похоже, что есть и родственники.

Однако, так много учеников здесь.

У них любопытные взгляды...

Смотрят на Мегу

Я чувствую злость

Я хочу их всех избить.

— Мегу... все будет хорошо

Я обнимаю за плечи Мегу.

— Эм... Йоши-кун

ФИУИФИУИУ! Кто то освистывает нас.

— А... что с тем?

— Парень девушки из семьи Ширасаки?

— Точнее, он, должно быть, тоже из семьи Ширасаки?

... Просто скажите, что вам нужно

... Но, в этом время.

— ...Ямаминэ! Доброе утро!

Капитан Такешиба выходит на поле из клубной комнаты

У капитана высокое и хорошее тело... уже в своей спортивной форме.

Это боевая форма капитана Такешиба.

Она собирается переобуться? ... У неё кроссовки для бега под рукой.

— ... Доброе утро, Такешиба-сенпай.

Мегу приветствует тихим голоском...

...Вот почему

— Доброе утро! Такешиба-сенпаи!

Я кричу так громко, как это возможно.

— Эм... Доброе утро!

Капитан Такешиба улыбается мне.

— Кстати... Ямамине! Это правда, что ты была родственницей того старого мужчины Ширасаки, которого во всю крутят по телевизору?

Внезапно спрашивает Такешиба-сан перед всеми.

— Д-да.

Мегу тихо отвечает.

Я обнимаю ее еще крепче...

— Смотри.. как я и думал.

— Ох, так вот эта девчонка.

— Должно быть эту девочку насиловал её отец-извращенец?

— Ах... наверняка.

— Этот перепуганный взгляд...

Такешиба-сенпай врезала своими кросовками по лицу парня, говорившего глупости о Мегу...!

— Ауч! Что, черт подери, ты творишь!

Пылко восклицает парень...

— ... А ты что, делаешь дураков из моих членов клуба... Я не прощу тебе!

Парень испугался гнева Такешибы.

— ... Ямаминээ!

Закричала капитан Такешиба.

— Д-да!

Инстинктивно ответила Мегу.

— Ширасаки Сусуке действительно твой родственник?!

— Да, это так!

Мегу отвечает с заплаканным лицом.

— Ты получала какие-либо новогодние подарки от Ширасаки Сусуке?!

...Что?

Накаленная обстановка замерла.

— Нет!

Мегу закричала!

— Никогда?!

— Никогда!

— Тебе звали кушать домой к Ширасаки Сусуке?!

— Никогда!

— Правда?

— Ни разу!

Эм... даже если они и родственники.

Семья Ямамине находится лишь под контролем семьи Ширасаки...

Семья Мегу страдала от членов семьи Ширасаки, не имея возможности дать им отпор...

— Ширасаки Сусуке когда нибудь давал твоей семье новогоднюю карту?!

— Никогда!

— Ни разу!?

— Ни разу!

Капитан Такешиба громко закричала!

— ...Черта с два это родственники!

Потом... она посмотрела на Мегу.

— Кровные или сводные — неважно! Родственники — это дело сердца. Ни разу не подарив новогодний подарок, не позвав ни разу домой на обед, ни единой новогодней открытки... черта с два это родственники!

От того, что сказала капитан... свидетели.

— Так... она совершенно не связана!

— Значит это лишь отношения, где она повстречала Ширасаки Сусуке?

— Боже, боже, действительно.

Они изменили свое отношение и в миг утратили интерес к Мегу.

— Если вам это ясно, исчезните. Наш член клуба вовсе не связан с Ширасаки! Пшли прочь!

Рев капитана Такешиба разгоняет всех...

Капитан близко подходит к нам.

— С-спасибо большое... Такешиба-сенпай.

Я поклонился капитану.

— Я ничего не сделала такого... Ямаминэ, поспеши переодеться. В твои годы нужно готовится.

— Д-да... спасибо большое!

Мегу кланяется, а затем направляется в клубную комнату.

— Мегу... твой рюкзак.

Я отдаю сумку Мегу.

— Спасибо тебе Йоши-кун...!

Мегу бежит в клубную комнату.

Первокурсники приветствуют её там.

— Доброе утро, Ямамине-сан!

— ... Значит, ты не имеешь к нему дела.

— Я волновалась.

— Всё верно, мы думали, что телевизионные каналы могу припереться и к дому Мегуми тоже.

— Это бессмысленно... она совсем не родственница ему.

— Верно... совсем другая фамилия.

Смех доносится из клубной комнаты.

— Не волнуйся, я присмотрю за ней в время тренировки. ... Я не допущу, чтобы какой либо странный парень приблизился к ней.

Сказала мне капитан Такешиба

— Прошу прощения, не мог бы ты встретить её после тренировки. Будет лучше, если она будет с тобой.

— Да... я конечно.

Отвечаю я громко.

Мегу окружают улыбающиеся члены клуба.

Она повернулась ко мне, улыбнулась и помахала рукой.

...Эхх

Временно... но, у неё будет всё в порядке, в течении утренней тренировки.

Если участники других клубов подойдут к Мегу из любопытства... Капитан Такешиба разгонит их...

Значит... сейчас мне следует вернуться.

Стало известно повсеместно, что я и Мегу "помолвлены"...

Мне не следует лишний раз светиться...

— Твоё выражение изменилось.

Сказала мне Такешиба-сенпаи.

— Да ну?

— Вчера казалось, что ты ненадежен, но... сейчас ты собран. У тебя "мужественное" лицо.

— ... Спасибо.

— Позаботься о Ямаминэ.

— Да... Я защищу Мегу... поэтому, простите. Я оставлю Мегу под вашим присмотром, на время тренировки.

Я склоняю свою голову перед капитаном Такешиба.

— Ну... я знаю. Ямамине член моего клуба. Не беспокойся, оставь её на меня...!

Капитан пообещала мне, искренне улыбнувшись.

— Кстати... Такешиба-сенпай.

Есть вещь, которая меня беспокоит.

— ... Что?

— Откуда вы знаете, что семья Мегу не крепко связана с семьей Ширасаки?

Верно... отношения семьи Ширасаки и семьи Йамаминэ...

Не все об этом знают...

— Оу, ну видишь ли...

Такешиба-сенпаи показывает на питьевой фонтан в конце здания клуба.

— Один человек сказал мне...

За питьевым фонтаном пряталась девушка, наблюдая за нами...

...Это...

...Ивакура-сенпаи?

— Я не знаю, как она познакомилась с семьей Йамаминэ, но... она председатель студенческого совета, поэтому у неё должно быть есть какой то специальный способ узнать это... на данный момент, это то, что она сказала.

— Такешиба-сенпаи знакома с председателем Ивакура?

— Ну... Я директор клуба по легкой атлетике. Я познакомилась с ней на встрече обсуждения бюджета. Точнее... мы одногодки. Не смотря на то, что онабыла довольно угрюмой и серой мышкой на первом курсе... она сильно изменилась. Третьекурсники называют её "маленькая Юдзуки".

— "Маленькая Юдзуки"?

— У английский учителей была "Юдзуки" верно? Ох, она не учила первые годы... Как бы то ни было, она учитель, который всегда высокомерна и с острым языком.

— Эм... она наша классная руководительница... Юдзуки-сенсеи.

Точнее... Минахо-сан

— Эм, что?

— Ну... наша классная руководительница сменилась на прошлой неделе

— Разве?... Никогда не слышала. Значит, ты в курсе, не так ли?... Ивакура обладает такой же аурой, что и Юдзуки-сенсей?

... Я знаком лишь с добрым образом Минахо-сан.

Но…правда в том, что Минахо-сан пребывает в "грозном режиме" в обществе всех, кто не входит в ее семью, так же как и председатель Ивакура.

То, как они держат спины и жестикулируют...

Ну, или... председатель Ивакура просто копирует её.

Она хочет стать как Минахо-сан, но... не может, иначе она падет.

Такова её сущность.

— Смотри, похоже, что она зовет тебя.

Сказала капитан Такешиба, когда я посмотрел на Ивакуру-сан снова...

Она подзывает меня.

Нереально высокомерное и гордое отношение...

— Тогда, я пошел... простите меня, Такешиба-сенпаи

— Конечно... возвращайся, когда закончится утренняя тренировка!

— Да... хорошо!

Я кланяюсь капитану Такешиба и поворачиваю голову на Ивакуру-каичоу

Поворачивая голову...

Я убедился в наличии оружия, спрятанного в моей школьной форме.

Она такой человек, который отправил подпольного убийцу по мою душу.

Так же есть преступники, которые напали внутри кампуса.

... Мне не следует пренебрегать осторожностью.

— ... Иди сюда.

Я подхожу к питьевому фонтану...

— Тут есть другие студенты... Такешиба-сан явно здесь...

— Тем не менее... Мне кажется немного опасным быть на едине с тобой.

Ивакура-каичоу рассмеялась.

— Что ты говоришь... разве мы не "игрушки" Юдзуки-сенсей...?

Она подозрительно улыбается.

Сомнительно очень.

— В любом случае, иди сюда.

Она ведет меня в безлюдный зал.

Я убедился в том, что смогу в любой момент достать свою "биту для избиения"...

Я оглянулся... но, похоже, что вокруг ни души.

— Ну, видишь ли... я неправильно поняла тебя.

Как только мы уединились... Ивакура-сан внезапно заговорила.

— ... Всмысле?

— Боже... тебе не следует строить дурачка. Речь идет о Ширасаки-сан.

...Юкино?

— Я получила приказ от Юдзуки-сенсей... похоже, это твой план.

Кстати говоря... вчера вечером.

Минахо-сан сказала "Я немного передохну" и вышла из комнаты наблюдения.

Может, именно тогда она связалась с Ивакура-сан?

Более того.. похоже, что она сказала Ивакуре-сан, что я спланировал эту "схему"...

— Кто бы мог подумать, что ты придумал такой замечательный план... Я увидела тебя в новом свете.

Ивакура-сан смотрит на меня с улыбкой.

— Вообще-то, я готовила вторую часть плана, чтобы заставить тебя умолкнуть, но я не стану этого делать. Если ты в силах придумать и реализовать такой анархический проект, значит у меня есть повод подружится с тобой.

...Какой еще план?

Что вообще Минахо-сан собирается сделать с Юкино?

Но... Ивакура-сан не должна понять, что я ничего не знаю...

Я...

— Верно... Я тоже желаю поладить с Вами...

... Сыграл ли я правильно?

— В любом случае... оставь всю подготовку на меня. Я уже договорилась. Давай повеселимся на полную катушку...!

— Да... Мои наилучшие пожелания.

Я поклонился Ивакуре-каичоу.

— Пожалуйста, передай Юдзуки-сэнсэй, что『Я закончу всю подготовку к окончани. классного часа』 ладно?」

— Да... я тоже ожидаю этого.

— Ухухух... ты мило говоришь. Значит...!

Ивакура-каичоу прекращает улыбаться.

...Я

...Я в спешке возвращаюсь в комнату наблюдения

Я должен сделать так, чтобы Минахо-сан рассказала мне пункты "плана"...

Я побежал к кабинету директора.

...

Из кабинет директора я спускаюсь в комнату наблюдения.

Фух... она не тут?

Только Кацуко, Нэи-сан и Мана в комнате наблюдения?

— С возвращением, Онии-тян!

Мана снова играет в карты с Нэи-сан.

...нет

— А Нэи-сан учит меня мухлежу!

...мухлежу?

— У Маны-тян талант!... С ним, я думаю, что она сможет играть даже в Лас-Вегасе!

— Серьёзно?!

— Эм! Чтобы мухлевать, тебе нужно три навыка: умение, ловкость рук, смелость... Но у Маны с этим все в порядке. Она к тому же, хороший мыслитель.

— Уау, ого!

Ну... пока Мана счастлива, всё хорошо.

Я оставлю Ману и Нэи-сан играть в карты...

Ох... все в "Куромори" куда умнее меня...

С кем бы я не играл, в результате проигравшим окажусь я сам.

...Нет.

— Что стряслось, Онии-тян? Кого ты ищешь?

Спросила Мана, когда я оглядывался вокруг.

— Йо-тян.. если ты ищешь Куу-тян, то она в туалете.

...Куу-тян?

...Кто это?

— Кудо-сан. Так как она Кудо, значит я решила назвать её Куу-тян...

Довольно промолвила Нэи-сан

— К сожалению, я отказываюсь.

Дверь ванны открылась...

...И появилась Мичи

Она вытирала руку белым кружевным носовым платком...

И она посмотрела на Нэи-сан.

— Мичи?

Когда я окликнул её...

— Ей, Йо-тян называет её Мичи?... Значит, я тоже буду называть так!

Когда Нэи-сан сказала это... Мичи с вздрогнула

— Я не позволю никому, кроме Йошиды, называть меня Мичи...!

Нэи-сан посмотрела на меня

— ... Йо-тян, ты назвала "Йошида" ?

— Да... каким то образом да

Эм... Мичи младше. Кстати говоря.

— Йошида... Я наблюдала за твоим состоянием со прошлой ночи, и продолжала думать. Я только что придумала ответ в туалете.

Мичи осмотрелась вокруг

... Марго-сан тут нет

— Как и ожидалось... Йошида должен сдохнуть!

...Эм?

— От『Метели Вечной Силы』…!」

...Эм

Если я правильно помню...

Она собирается меня заманить в холодильный склад...?

— Погоди, Мии-тян, что стряслось?

Нэи-сан пытается остановить Мичи...

Ну или она решила. что это не "Мии-тян"

— Позор Йошиде! Позорище! Я не позволю, чтобы Мисудзу-сама была так сильно опозорена!

Ох... Мичи

Сегодня утром она наблюдала за "жестким сексом" с Мегу и Маной...

"Прогулка голышом" и "игра в изнасилование"... !

Все следили за этим из это комнаты наблюдения...

Вот дерьмо!

— Я уничтожу Йошиду здесь! Я исправлю тебя!

Мичи достаёт свою электрическую дубинку из под юбки...!

— Нет, Кудо-сан... Это была просьба Маны и Мегу-онээтян к Онии-тян...

Закричала в панике Мана...

— Значит... если Мисудзу-сама просит об этом, значит Мисудзу-сама сделает тоже самое?

— Э-эм... когда дело доходит до натуры Онии-тян, я думаю, что это произойдет...

— Я не позволю случится этому! Если Мисудзу-сама сделает что-либо постыдное... значит я убью Йошиду здесь и выпилюсь сама после этого! Так и будет...!

Глаза Мичи стали серьёзными.

— Я недавно разговаривала с отцом...!

О, точно... Мичи пошла завтракать с Кудо-папа, не так ли?

— Значит... вот что сказала Кудо-сан?

Когда я спросил её...

— Папа сказал "Что бы ты не делала, делай это без сожаления". Поэтому... Я отмудохаю Йошида-сама... до смерти!

— Отмудохаешь?

— До смерти!

Электрическая дубинка Мичи ярко сверкает!

Ты не отмудохаешь меня до смерти!

Я умру от разряда электричества.

— Я убью тебя " Метелью вечной силы!"

Эй! Ты меня еще и заморозишь?!

Тогда...

— Но, если Кудо-сан убьет его, то у Мисудзу-сама начнутся проблемы!

Спокойно говорит Кацуко разглядывая мониторы.

— Кстати говоря, пора!

Нэи-сан озадачена!

— Эм, ты о чем?

Спрашивает меня Нэи-сан.

— Хм... Мана-тян не знает? Об утреннем ритуале Ми-тян?

Верно...

Сейчас самое время.

Звонит телефон.

— Мичи, хватит... это Мисудзу.

— Мисудзу-сама?

Мичи опускает свою дубинку.

Я быстро отвечаю на звонок.

— Привет... Мисудзу! Что такое? Время писать?

Мисудзу...

— Я сейчас протекуууу! Данна-самааа!

Голос, что вырывается из телефона... слышит даже Мичи.

— Ты в туалете? Немедленно писай! Давай!

Кричу я в трубку.

— Д-да! Мисудзу можно писать!

Я слышу как течет струйка.

— Аааах, Данна-сама... я писаю прямо сейчас! Мисудзу писает!

Со слезами кричит Мисудзу.

Звук льющейся мочи не прекращается.

— Ми-тян, понимаешь... Ми-тян не может писать без разрешения Йо-тян!

Говорит Нэи-сан Мичи.

Та открывает свой рот в чистом удивлении.

— Кстати говоря, вчера она тоже звонила.

Мана вспоминает звонок в машине.

— Каждое утро, верно... Йо-тян?

Спрашивает Нэи-сан о позавчерашнем.

— Каждое утро и вечер.

Услышав это, Нэи-сан теряет дар речи.

— Не только утром, но и вечером. Мисудзу не будет писать, пока я ей не разрешу.

Нэи-сан...

— Но... Йо-тян, вчера вечером вы ведь не созванивались?

А?

— Вчера вечером мы были вместе в этой комнате?

Верно...

— Йо-тян, тебе никто не звонил прошлой ночью?!

Я замер.

— Мисудзу... ты не писала с прошлого вечера?

Если Мисудзу не писала...

— Вчера вы разбирались с Ширасаки, я подумала, что Данна-сама очень занят!

— Значит ты не звонила и терпела?

— Да, Данна-сама.

Она до сих пор писает...

Мисудзу, как долго ты терпела?!

— Дура! Не сдерживайся! Что если у тебя разорветмя пузырь?

— Но... у меня нет разрешения от Данна-сама... Я не могу так поступить!

— Писай, даже если я тебе ничего не говорил!

— Но!

Ууууух!

Что мне говорить?

Как разобраться?

— Понимаю... тогда вот так. Если ты не можешь связаться со мной, то писай. Здоровье прежде всего. Мне нравится когда у Мисудзу всё в порядке со здоровьем!

— Но, Данна-сама.

— Я еще не закончил... взамен, если ты писаешь в тайне от меня, то тебя ждет штраф.

— Штраф?

— Верно, штраф. Сделаем что-нибудь очень пошлое... и стыдное.

— Например?

Мисудзу любопытно.

Это значит...

Кацуко, Нэи-сан и Мана тоже хотят поговорить об этом.

— Ну, я еще подумаю над этим!

— Ох, прошу... подумайте, Данна-сама! Мисудзу примет любое наказание с удовольствием!

Ох...

— Все слушайте сюда! Если я решу оштрафовать Мисудзу прямо сейчас, то все начнут твердить " Я тоже так хочу"!

— Это значить, что штрафы только для Мисудзу?

Что?

Господи?

— Верно! Давайте есть! А Мисудзу подумает о наказании... но это должно быть наказание, а не новый вид секса, который Мисудзу хотела бы попробовать!

— Да... Данна-сама!

Мисудзу очень счастлива.

— Ты всё?

— Да, мне очень хорошо... спасибо, Данна-сама!

Услышав голос, что льется из телефона Нэи-сан говорит с Мичи.

— Что ты будешь делать Мии-тян? Если ты убьешь Йо-тян, твоя дорогая Ми-тян не сможет писать и умрет. Её пузырь взорвется как шарик с водой!

— Это проблема! Так нельзя!

Мичи свешивает свою голову, в её руке дубинка.

— Данна-сама... это Мичи?

Голос Мисудзу раздается из телефона.

— Да, она здесь, но...

— Прошу, дай ей телефон.

Я...

— Мичи...Мисудзу хочет с тобой поговорить.

— Д-да!

Мичи подходит, когда слышит, что звонок от Мисудзу.

Она забирает у меня телефон.

— Доброе утро, Мисудзу-сама... это Мичи.

Мисудзу...

— Доброе утро... Мичи. Ты хорошо относишься к моему Данна-сама?

— Ну... это...

Она не может нормально ответить на этот вопрос после угроз о "избить до смерти и заморозить".

— Ты моя подчиненная, служи Данна-сама так сильно, как можешь!

— Д-да..

— Данна-сама просил о твоем теле?

— Н-нет...

— Я уверена, что он добр с тобой... мне кажется, что Мичи должна потерять девственность перед Мисудзу, но... ты должна прислуживать ему как следует. Ладно?

Эм...

Мисудзу.

— Разумеется... ты уже показывала как писаешь?

— Нет...

— Быть не может. До сих пор нет?

— Н-нет...

— Данна-сама сказал, что не хочет этого видеть?

— Не говорил...

— Так почему ты не берешь инициативу в свои руки! Ты моя подчиненная!

— Мне жаль! Мисудзу-сама!

— Если у тебя есть время извиниться, то сейчас же веди его в туалет и покажи как ты писаешь! Скорее!

— Но...

— Ты что, уже пописала утром в тайне от Данна-сама?

— Кудо Мичи подвела вас! Мне так жаль!

— Это значит...

— Я не просто писала этим утром, а еще и сходила по-большому!

Эй, девочки.

О чем вы разговариваете по утру...?

Такие красавици и такое несете.

Очень расстраивает.

— Ха...Я разочарована тобой, Мичи!

Мисудзу говорит.

— Мисудзу-сама!

— Я оштрафую тебя... ладно?

— Да...

— Отныне ты должна стараться служить Данна-сама как будто он — это я. Ладно?

— Определенно.

— Тогда отдай ему обратно телефон.

Мичи возвращает мне телефон с совершенно другим видом.

— Вот.

— С-спасибо.

Когда я беру телефон...

— Данна-сама должен придумать штраф Мичи. Данна-сама может делать всё, что он захочет Мичи. Ох... прошу отложи секс на потом. Это мы сделаем втроем... ладно?

Голос Мисудзу весел, но...

— Эй, ты уверена? Мичи полностью огорчена, ты в кусе?

Мисудзу...

— Всё в порядке... Пора бы стрессу собраться и начать толкать её на безумные поступки.

— Мисудзу?

— Например... я думаю, что это и произошло, когда она начала думать о том, чтобы избить тебя.

Да...

Верно... я был на грани смерти.

— Мичи всё еще дитё... это первая для неё напряженная ситуация... а Данна-сама веселился с Мегуми-сан, Кацуко-сан и Маной-сан, верно?

— У-угу...

— Всё в порядке, не обращай на меня внимания. Я ведь тоже член клуба сестренок!

Мисудзу принимает то, что я занимаюсь сексом с другими женщинами с улыбкой на лице.

— Но... я понимаю почему Мичи так осторожна. Она не верит Данна-сама... Хочет свалить на него всю вину за давление и стресс в такой тревожной ситуации!

А-ага!

— Мисудзу укротила её. Теперь ты можешь приказывать ей... будь грубее какое-то время. Если что-то случиться, то просто упомяни моё имя.

— Хорошо, спасибо!

Мисудзу удивительна.

— Ты хорошо знаешь Мичи.

— Я знаю её с самых ранних лет, и ценю как младшую сестренку!

Говорит Мисудзу.

— А значит... Данна-сама, Мичи и Мисудзу в одной постели — моя мечта!

Лесбийский фетиш Мисудзу силен.

Вероятно... она не примет другого мужчину.

Но очень хочет, чтобы мы занялись этим втроем.

— Думаю... нас ждет много сложностей, но это очень важный момент... постарайся!

Говорит Мисудзу.

— Мы увидимся вечером, Данна-сама. Буду ждать.

— Я тоже хочу посмотреть на то, как ты танцуешь.

— Да... буду танцевать со всех сил. Ради Данна-сама!

Голос Мисудзу завораживает.

Когда я положил трубку, со мной заговорила Кацуко.

— Прости, но не мог бы ты отнести завтрак Юкино-сан?

На столе поднос с рисовым шариком и супом мису на одного человека.

— Ни Марго-сама, ни Госпожи здесь нет, так что я не могу отойти от мониторов.

— Куда они делись?

Спрашиваю я у Кацуко.

Особенно меня интересует Минахо-сан.

— Марго-сама ходит вокруг колледжа. Проверяет места, где она не уверена в камерах и датчиках. Уже светло, так что ей хочется во всём убедиться собственными глазами.

Марго-сан всегда думает наперед.

— Госпожа готовит очередную уловку.

— Уловку? Это то, в чем принимает участие Ивакура-сан?

Мне хочется узнать обо всем подробнее.

— Я... не могу об этом говорить. Нельзя отнимать у госпожи веселье!

Улыбнувшись произносит Кацуко.

— Однако, я покажу тебе видео. Его сняли пару минут назад.

Сказав это, она клацает по клавиатуре.

И вот на мониторе появляется изображение.

Скрытая камера на бейсбольной площадке...

◇　◇　◇

— Зачем ты здесь?

Раздается по площадке.

— Нет, понимаете...я...

На площадке стоит парень в форме...

Это Эндо.

— Не неси херню, ублюдок! Ты в курсе, что вчера натворил?!

Члены клуба смотрят на Эндо.

Их глаза горят гневом!

— Ты оскорблял тренера посреди игры и ушел домой без разрешения!

— Опозорил нас перед другим колледжем!

— Даже директор Героппа пришел! Положение тренера уничтожено!

— Перед толпой наших же одноклассников! И всё же, ты!

— Как ты смеешь сюда приходить как ни в чем не бывало!

Верно...

Игра с другим колледжем...

Эндо потребовал смены тренера...

Оскорблял его у всех на глазах...

И ушел домой посреди игры!

— Я-я... хотел извиниться!

Эндо пытается пройти на площадку!

— Чужакам сюда вход воспрещен!

От таких грубых слов Эндо замирает на месте.

— Чужакам?

Здоровяк выходит из толпы игроков.

— Капитан Атака?!

Бубнит Эндо, капитан смотрит на него.

— Ты исключен из бейсбольного клуба.

— И-исключен?

— Да, после игры мы провели собрание и вот что мы решили. Нам не нужно твоё заявление об уходе. Вообще не попадайся нам на глаза.

Капитан бросает заявление об уходе под ноги Эндо.

— Н-нет... это жестоко, капитан!

Говорит Эндо истерически смеясь!

— К тому же, сегодня тебе дадут дисциплинарное взыскание на встрече!

— А?

Эндо широко открывает свой рот, вид у него самый, что ни на есть, дурацкий.

— Ты что, совсем идиот? Устраивать такой бардак перед директором... ты не сможешь увильнуть безнаказанным!

Хм...

Делать такие глупости на поводу у своих эмоций..

Он остановил игру, поссорился с тренером... на глазах у всех.

Парень совсем тронулся, если подумать.

— Я...но...

Эндо запинаетс.

— Твой драгоценный дядюшка-советник арестован!

— Да, я тоже вчера по новостям видел.

— Взяточничество... похоже там и твой отец замешан.

Эндо все думает о политической силе дяди... и власти денег своего отца... мол он может всё.

Потому вчера он и так буйствовал.

Но Щит Эндо скоро сломается.

Эндо будет платить за всё, что натворил сам.

— Как бы там ни было — к бейсбольному клубу ты отношения никакого не имеешь. Скоро у нас будет встреча с клубом атлетики, так что я всё им проясню!

Говорит Капитан Атака.

— Скоро летние отборочные соревнования... мы не позволим уроду вроде тебя быть с нами!

— Правда в том, что тебя бы всем здесь стоило избить!

— Хватит, если побьем этого идиота, то вообще никого у игре не допустят.

— Этот урод побежит к папочке!

— Папа, папа, меня обижаааают! Что в этом роде?

— Да, будет ныть и попросить как-нибудь напакостить нам.

— Но... у них нет власти для этого, верно?

— Да, потому они дружно пойдут в бейсбольную федерацию, чтобы защитить своего миленького мальчика?

— Страшно, страшно... гиперопека страшная вещь!

Игроки проклинают Эндо и смеются.

— Разве семпай не преувеличивает?

Эндо совершенно не учится. Он просто открывает глаза и даже не пытается сдержать свои детские эмоции.

— Преувеличиваю? Не корми меня этим бредом, идиот!

— Вчерашняя игра... если бы не ты, мы бы выиграли!

— Ты позор всем нам!

— Уйди из этого колледжа!

— Верно, так всем будет лучше!

Эндо тут же загорается.

— Конечно... я уйду!

Было бы неплохо, сумей он сейчас сдержаться и всё же.

Неспособный сделать это.... малыш Эндо Кендзи.

— Я уйду от слабаков вроде вас!

Ну вот.... те же грабли.

— Что...что...что с вами всеми такое? Делаете из меня дурака! Хоть вы и плохая команда! Я пришел к вам, хоть и куда талантливее!

Вот сейчас можно было и остановиться.

— Разве не на деньги моего отца вы покупали напитки и протеин?! Сколько, по-вашему, в вас было инвестировано! И теперь вы отворачиваетесь из-за какого-то пустяка!

Настоящая сущность Эндо выходит наружу.

— Ну и ладно! Кому на вас не плевать! Переведусь в другой колледж! Вступлю в бейсбольный клуб и вы все пожалеете!

Эндо показывает команде средний палец и громко кричит.

Его глаза кровожадно рассматривают их.

Но... всё проходит не так, как ему хотелось бы.

— Хм....

— Да ну?

— Постарайся там.

— Ну заставь, раз можешь!

Игроки реагируют максимально хладнокровно.

— Ч-что за черт с вами, людьми! Я серьезен! И уничтожу вас!

Эндо, от твоей тупости мне грустно.

— Эм... объясните ему кто-нибудь, я не хочу больше с ним разговаривать...

С отвращением произносит капитан Атака!

— Ну, тогда, от имени капитана!

Высокий парень поднимает свою руку...

Я видел его, второкурсник Коицуми-семпай.

Один из тех, кто курил сигареты на крыше. Я видел его перед тем, как меня избил Эндо.

С него началось моё изнасилование Юкино.

И он обращается к Эндо.

— Ты собираешься победить нас в официальной игре?

Эндо!

— Разве не очевидно!? Вы будете жалеть до самой своей смерти! Я заставлю вас пожалеть, о том, что вы выгнали меня!

Эндо в ярости кричит на него.

— Но... какой колледж, что будет с нами играть будет воспринимать тебя серьезно?

Злобное лицо Эндо дергается.

— О-о-о-о чем ты?!

— Ну, понимаешь... ты причинил проблемы нашему клубу, к тому же... у тебя выговор... какой колледж примет тебя?

— Н-но...

— Власти дяди или отца у тебя больше нет!

С каждой секундой лицо Эндо становится все бледнее и бледнее...

— Похоже... ты наделал много шуму посреди игры...

— В этом предварительном матче были разведчики из других колледжей...

— О да... ты теперь, должно быть, знаменит в бейсбольных клубах других колледжей!

— Сказать тренеру, что твой папаша уволит его! А потом закричать и убежать. Какой же ты идиот.

— Ага... похоже, что видео уже есть в niconico.

— Эм... ты серьёзно?

— Должно быть, разведчик из другого колледжа снимал и загрузил видео?

— Ах, а я смотрел его прошлой ночью. В разделе "забавные видео".

— Ага... вчера оно заняло пятое место в рейтинге популярности.

(П.П. Кто не знает, разведчики (скауты) — это ребята из других учебных заведений, что ходят на матчи команд и смотрят за играми, анализируют и докладывают в клуб.)

... Возможно это дело рук Минахо-сан.

Раз в ней зародилась обида, она определенно будет мстить...

— А потому... не существует бейсбольной команды, с которой ты выйдешь на соревнования префектур.

Коидзуми говорит Эндо...

— Если ты действительно хочешь продолжить заниматься бейсболом, значит тебе следует искать колледж в пригороде, подальше от префектуры... в такой глуши, где никто не знает о существовании интернета. Может, тогда удастся перевестись туда, где не знают о твоем прошлом...!

— Но, что ж... в любом случае, мы больше не увидимся.

— В коллеже, за пределами префектуры, ты не сможешь участвовать в официальных играх, если только не отправишься на национальный турнир.

— Но... это реально, то, что мы сможем попасть на Кошиен с нашими то умениями...!

— Но все равно, вероятность того, что новый колледж Эндо встретиться с нами на Кошиене... равно нулю.

— Пофиг... мы уже разорвали наши связи с тобой.

— Да... ну, ничего не поделать.

— Ты сам сам решил... он уже ушел из нашего колледжа

— Ну, что ж... удачи в другом колледже!

— Никогда больше не возвращайся!

— Иди в свои горы!

Члены бейсбольного клуба дружно рассмеялись.

А Эндо... его лицо выглядит разъяренным, словно он был готов взорваться в любой момент...

Наконец, Капитан Атака сказал Эндо:

— Форма, которую ты носил вчера на игре, а еще парадная, что лежит у тебя дома... Некоторые посчитали, что ты должен вернуть её, но коль уж на то пошло, то вряд ли ее кто-то еще оденет. Нам она не нужна. Можешь оставить её себе... в качестве последних воспоминаний о бейсболе в колледже.

Капитан Атака, похоже, считает, что Эндо не способен перевестись в другой колледж и продолжить свою карьеру бейсболиста.

Верно... все в префектуре откажутся принимать его к себе.

План отправиться в удаленный колледж, в данной ситуации, когда родственники Эндо проходят по делу взяточничества, невозможен.

Жизнь в бейсбольной лиге для Эндо уже закончена.

— Э-эм... капитан, и вы все...!

Эндо торопливо опускает руки на землю...!

— Мне жаль, что я так высокомерно себя вёл!

Эндо становится на колени с бледным лицом.

— Но... Я люблю бейсбол! И не хочу его бросать!

Вжимая свой лоб в землю...!

— Я останусь в этом колледже! Пожалуйста... прошу, разрешите мне остаться в бейсбольном клубе!

Капитан Атака смотрит вниз на Эндо, как на насекомое...

— Слишком поздно...!

Остальные члены бейсбольного клуба смотрят на Эндо с насмешкой...

— ...Ну что за мусор.

— ...Я никогда не прощу тебя!

— ...Да сдохни уже!

Эндо продолжает кричать, склонив голову...!

— То есть ты говоришь, мне вообще бросить бейсбол?!

Капитан теряет самообладание после этих слов.

— Не неси хе*ни, ублюдок!

Остальные члены клуба стали сдерживать капитана..,!

— ...Капитан, скоро квалификационные матчи.

— Вот именно, не стоит бить этого парня!

— Если ударите его, он определённо донесет лиге на вас.

— ... Прошу, успокойтесь.

— Мы так же взволнованы, но мы держим себя в руках!

— ... Так что, пожалуйста, держите себя в руках и вы!

Капитан кричит:

— ... Уберите этого сопляка с глаз моих долой!

— ... Хорошо. Капитан.

Двое второкурсников... Сикийама и Коидзуми подошли.

Это те, что были тогда на крыше.

— ...Эй, Эндо, иди сюда.

— ... Быстрее!

Два старших члена клуба подхватили Эндо под руки и потащили его прочь.

— П-прошу, подождите... Я хочу поговорить с Капитаном!

Эндо сопротивляется...!

— Идиот, ты разозлил его, вам больше не о чем разговаривать!

— Уже всё... пойдем сейчас с нами!

Сказав это... все так же тащат Эндо под руки...!

— Капитан, мы выкинем этого порня!

Сказав это... они оба утаскивают Эндо, их переполняет радость...

— Погодите... прошу, погодите...эй...!

Руки двух старших и сильнее...

Фигура Эндо становится всё меньше и меньше...

— Из-за этого идиота мы пропустили начало тренировки. Что ж, начнем!

Капитан Атака собрался силами, перед тем как произнести это.

— ...Да!

Наконец... бейсбольная церемония начинается.

◇　◇　◇

— Что это за чертовщина?

Я поражен.

— Это видео про судьбу Эндо-кун

Улыбнувшись, сказала мне Кацуко.

— Нет, хм... что было после? Эндо забрало двое старших... где он теперь?

Когда я спросил это... Кацуко...

— Мы все ещё записываем.

Записываете?

Сейчас что-то происходит?

— Ты можешь показать мне картинку в реальном времени?

Они должно быть в школе...

Если их записывает несколько камер... значит мы сможем вести онлайн трансляцию.

— Ну... не сейчас.

Сказала Кацуко

— Почему нет?

— По плану Госпожи, мы не можем тебе это сейчас показать..

... Значит, это так же "план" Минахо-сан...?

— Вместо этого... не мог бы ты отнести завтрак Юкино-сан?

Ох, конечно... Я вспомнил, что сказала Кацуко.

Жаль, но Юкино голодна.

— Да... сейчас

Я беру поднос с рисовым шариком и супом мисо.

...Хорошо

— Эм, Кацуко... где "комната заключения"?

Кацуко посмотрела на Мичи, когда я спросил...

— Кудо-сан... ты ведь следовала за Госпожой, когда та отводила туда Юкино, да?

После звонка от Мисудзу, она словно впала в депрессию.

— Д-да... нужно ли мне охранять его?

— Тогда... можешь пойти с ним в "комнату заключения"? Юкино-сан может войти в ярость и потерять контроль...!

Мичи, почувствовав, что ей дали "задание", и изменилась в лице. Она перешла в рабочий режим...

— ...Принято!

Мана, игравшая сама с собой посмотрела на меня...

— Тогда я тоже пойду!

...Хмм

— Я не позволю Онии-тян и Юкино-сан остаться наедине!

...Я

Тоже... не хочу, чтобы Мана и Юкино встречались.

Встречи с Юкино всё ещё причиняют боль сердцу Маны...

Я не могу ещё больше усугублять её зависимость.

— Нет... Мичи достаточно. Если нас будет слишком много, Юкино может занервничать... сейчас она психологически нестабильна.

После разговора с Минахо-сан, на Юкино начала давить реальность...

Скорее всего, она в опасном состоянии...

— ...Но

Нэи-сан приобняла Ману...

— Мана-тян понаблюдает вместе со мной, да?!

Нэи-сан улыбается...!

— Все хорошо! Мы сможем наблюдать за ними от сюда!

Сказав это... Нэи-сан включает монитор.

Трансляция из "комнаты заключения".

Юкино... очень вялая.

Так же, как и прошлой ночью...

Она лежит, словно лев в зоопарке...

— Следи со мной от сюда, хорошо?

С добротой говорит Нэи-сан... Мана...

— ... Хорошо

Она тихонько отвечает.

◇　◇　◇

— Сюда...!

Я направляюсь в "комнату заключения" под охраной Мичи.

Стоит сказать, она не далеко.

Из комнаты наблюдения, выйти к туалету, и там секретный проход в стене.

На первый взгляд всё выглядит, как стена в машинном отделении, но потом это превращается в секретную дверь.

Предо мной предстали три небольших двери, когда я вошёл в проход.

— Это комнаты заключения.

Сказала Мичи.

— Юкино-сан в первой комнате

Мичи открывает замок, ключом, который ей дала Кацуко.

...Клац

Как бы сказать... это очень маленькая комната.

Всего в два татами и высотою под 180 сантиметров.

Здесь легко заработать клаустрофобию...

Весь потолок — сплошная световая панель, что ярко светится....

Если выключить свет, то ты начнешь паниковать.

— ... Юкино, я принес тебе завтрак.

Я попытался поговорить с ней, но...

Юкино, которая лежит на полу, одета в кусок белой блузки, вовсе не двигается.

— Эй, Юкино... ты в порядке?

Я попытался войти в комнату, но...

— Не входи! Оставь меня!

Зарычала она...

...Фух

Похоже, что она пока жива.

— Вот, ты наверное голодна. Я принес завтрак...!

Я пытаюсь показать ей еду на подносе...

— Не надо мне завтарка! Верни меня домой!

Юкино не в настроении...

— Не говори так... ешь. Если ты не будешь кушать, то не сможешь восстановить силы.

— Кому какая разница?

— У тебя нет апетита?

Я немного волнуюсь.

— С чего бы! Только у чокнутого будет аппетит в такой ситуации!

Кричит Юкино...!

Ну... раз она такая энергичная, значит беспокоиться не о чем.

— Ну, ничего не поделать, если у тебя нет аппетита. Я просто оставлю его здесь.

Я кладу поднос рядом с лежашей Юкино.

Комната слишком узкая...

По комнате витает вкусный аромат мисо супа.

...Потом

... Урррррр

...Живот Юкино заурчал.

— Разве ты не голодна?

Когда я сказал это...

Юкино вскочила с кровати и пристально посмотрела на меня...!

— Заткнись заткнись заткниииииись!!

Нет...

Ты единственная, кому следует заткнуться.

— В любом случае, кушай... мы уйдем, поэтому успокойся и поешь. Ладно?

Я сказал Юкино.

— ...Хмпф!

Юкино снова лягла, проигнорировав меня.

...Она действительно животное.

— ... Кто тебе сказал принести это?

Лежащая Юкино спросила у меня.

— Эм... Кацуко сказала мне. Она сказала, что ты должно быть голодна...

— Да ну?... Так и думала.

Юкино вздыхает.

— Ты... ведь всегда делаешь что тебе говорят...!

...Юкино?

— У тебя нет собственного мнения и воли... ты просто слушаешь всё, что тебе говорят другие люди, и делаешь так... ты худший.

...Я

— Единственный раз, когда ты сам принял решение, это когда решил изнасиловать меня? Нет... даже это был указ Юдзуки-сенсей и ты всего лишь действовал в соответствии с её планом.

Юкино пялится на меня.

— У тебя нет собственного мнения....!!!

Нет мнения?

— Верно... ты права.

Соглашаюсь я с Юкино.

— Верно... ты сделаешь всё, что тебе прикажет Юдзуки-сэнсэй?! Ты не человек! Просто робот для изнасилований!

Юкино... отвернулась к стене и легла.

— Йошида... так ли это?

Спрашивает меня Мичи.

— Хм... я сделаю всё, что мне скажет Минахо-сан.

— Даже изнасилуешь или убьешь?

— Да... думаю да.

Когда я отвечаю... Юкино...

— Вот! Как я и думала! Ты — ничто!

Мичи уставилась на меня.

— Почему?

— Ну... я верю Минахо-сан.

Отвечаю я

— Минахо-сан всегда думает о нас. Если она скажет мне убить кого-нибудь, значит это необходимо для Куромори! С изнасилование тоже самое!

— Но... не может ли Юдзуки-сэнсэй ошибаться?

Говорит Мичи.

— Ничего... если Минахо-сан соберется принять важное решение, то она спросит мнения у Марго-сан и Кацуко! Они куда умнее, чем я, так что я не думаю,что возможна большая ошибка.

Я верю уму этих троих девушек.

— К тому же... Нэи-сан умна. Если будут проблемы, то можно просто связаться с Нагисой. Я не собираюсь решать всё сам.

Юкино смотрит на меня.

— Ты идиот? Они просто используют тебя!

Говорит Юкино...

— И что?

Юкино замирает от этих слов.

— Я уже давно перерос этот уровень. Я — член "Куромори" и я верю им. У нас общая судьба!

Я, Мегу, Мана... у нас нет выбора кроме как жить в "Куромори".

Нет... Кацуко и Марго-сан реализуют свои возможности потому что сотоят в "Куромори".

Даже Нагиса... она не полностью разорвала все связи с "Куромори".

И в довершение... Минахо-сан, которая всем заполняет.

— А если... Юдзуки-сэнсэй скажет тебе убить себя?

Задает еще один очевидный вопрос Юкино.

— Я так и поступлю. Если это приказ, то что поделать!

Юкино дрожит.

— Ты с ума сошел?

Я?

Нет, не думаю...

— Йошида!

Мичи грубо смотрит на меня .

— Ч-что не так, Мичи?!

— Йошида... разве ты не говорил, что умрешь ради Мисудзу-сама?! Ты врал?!

Эм...

— Да, умру. За неё не больно умирать.

— Но ты только что сказал, что если тебе прикажет Минахо-сан, то ты умрешь в любой момент!

Я...

— Мисудзу... нет, Мисудзу моя семья. Все в Куромори — одинаково ровны мне. Потому я хочу защищать их до смерти. Всех одинаково!

— Одинаково?!

Мичи теряется..

— Да... дело не только в Мисудзу. Я бы умер и ради Мегу или Маны... жизнь бы за них отдал. Даже за Кацуко или Нагису!

— Почему Мисудзу-сама не может быть номером один?!

Мичи?

— К Мисудзу-сама нужно относиться по-другому! Не так, как к остальным женщинам. Разве это не так, Йошида?!

Кричит Мичи.

— Мисудзу-сама ангел! Нет здесь такой невинной и милой! Йошида должен посвятить себя Мисудзу-сама больше, чем остальным и боготворить её от всего сердца.

Для Мичи... Мисудзу — благородное создание.

Но я...

— Нет, все одинаково ценны для меня. Все важны и все под номером один для меня!

— Странно! Тебе нужно поменять свои приоритеты!

Приоритеты?

— Если бы мы оказались в лодке, которая тонет, кого бы ты вытащила в первую очередь? Я так расставляю приоритеты....

— Конечно же Мисудзу-сама! Нет ничего важнее, чем она!

Девочка обожает Мисудзу.

— Кто первый — не важно.

Верно.

— Я всем помогу!

— Всем?

Мичи удивлена.

— Верно. Кому не плевать, если я умру... утону... я спасу остальных. Мисудзу, Нэи-сн, Мегу, Ману, Кацуко, Нагису, Марго-сан, Минахо-сан! Я всех спасу!

— Как странно!

Мичи закачала головой.

— А если у тебя не получится? Как ты поступишь?

— Я так не думаю! Я спасу всех, даже если умру!

— Йошида, ты несешь бред!

— Это не бред!

Мы с Мичи кричим друг на друга перед Юкино.

— Но как? Не мужчины, что способен любить женщин настолько одинаково!

Сказала мне Мичи.

Я...

— Я люблю... все они — моя семья!

Верно....

— Семья?

Я смотрю в глаза Мичи и отчетливо говорю ей.

— Куромори — моя семья! Поэтому я их всех люблю! И буду защищать, чего бы то ни стоило!

Семья...

Наконец-то я её нашел.

Семья, которую мне нужно защищать!

— Мисудзу-сама... семья?

Мичи удивлена...

— Верно! Мисудзу моя семья! Потому я её и люблю. И буду защищать! И сделаю её счастливой!

— Йошида... ты глупый!

Бубнит Мичи.

— Что?

— Ты обманываешь сам себя! Никогда мы, простолюдины, не будем кровной семьей для девушки вроде Мисудзу-сама, верно?

Мичи служила Мисудзу с самого детства.

Она хорошо знакома с домом Кудзуки.

— Я не знаю ничего о её семье, но... Мисудзу обычная девушка. Совершенно нормальный человек. Поэтому она моя семья!

— О чем ты?

— Даже если вы не связаны кровью... если вы чужие...когда вы верите друг другу, то можете стать семьей. Я понял это, когда пришел в "Куромори"!

— И ты в это веришь? Семья по выбору, а не по крови?

— Да, верю!

Но... я.

— Я не верю кровные узы.

Верно.

— Родители бросили меня... с Мегу тоже самое. И с Маной... У нас с родителями кровная связь, значит они будут защищать детей? Это неправда. Мы вынуждены выживать сами.

А значит... мы собираемся в группы.

Как "Куромори".

— Остальные такие же... Марго-сан не может остаться со своей семьей. У Нэи-сан всех убили. Кацуко и Нагиса были похищены и превращены в проституток... они не смогут вернуться к семьям. Минахо-сан... её бросил отец... забрали у матери... убили сестру. Все потеряли свою кровную семью. А значит... мы делаем семью из "Куромори".

— Мисудзу-сама не такая! Её семья жива! И не только дедушка, но и мама с папой! Мисудзу-сама не жалуется по поводу семьи!

— Ну, может и не в этом дело, но...

Я убежден.

— Наши души взывают друг к другу. Между нами связь. Вот, что я чувствую.

Ох... так вот как оно.

Это убеждение нарастает во мне.

— А значит... этим вечером. Я встречусь с Кудзуки-сан и попрошу его...

"Отдайте Мисудзу мне!"

Мичи шокирована.

— Ты собираешься жениться на Мисудзу-сама?! Невозможно! Простолюдины... связываются с семьей Кудзуки!

— Легальный брак невозможен, но мне плевать. Я просто хочу быть с ней до конца жизни. Вот и всё.

— Как мне жалко Мисудзу-сама!

Мичи?

— Она никогда не сможет надеть свадебное платье... хоть она и женщина... это!

Да... эта воинственная девушка..

Внутри своей головы — обычная женщина.

Самая обычная.

— Но... это куда лучше, чем брак по расчету, верно?

— Однако... роль женщины в таких сильных домах — это женитьба, ради укрепления отношений между домами.

Мичи крепко сжимает свой кулак и говорит...

— Да мне плевать!

Я...

— Она уже моя женщина! Я никому её не отдам!

— Йошида?

Мичи удивленно смотрит на меня.

— Извините... вы не могли бы перенести этот скучный разговор куда-нибудь подальше от меня?

Произносит Юкино, что лежит на полу и не понимает, что происходит.

— Решайте свой бред, сколько влезет, но я здесь не причем. Честно говоря, слышать такое от сумасшедшего преступника просто смешно.

Верно...

С перспективы Юкино... я просто безумен.

Я и сам это понимаю.

Но...

У меня нет выбора, кроме как идти этим путем.

Жить как член "Куромори".

— Ты... всегда несешь такой бред!

Говорит мне Юкино!

— Разве не проще сказать "Заткнись, дура, мне просто хочется так сделать!"?

..Я.

— Я хочу все обсудить. С помощью диалога понять друг друга.

— ...Что?

Юкино переспрашивает меня с пустым выражением на лице.

— Сейчас... есть Мичи. Я хочу понять, что она за девушка и о чем думает.

— Может, ты сначала расскажешь ей, о чем думаешь сам?

— Что ж, конечно... Я поведаю ей о том, о чем думаю... Я не жду, что она согласится с моими мыслями.. или хотя бы поймет. Но, я хочу познать то, что. лежит на сердце у Мичи с помощью диалога.

— Ох... ты хочешь заглянуть в сердце девушки посредством обычного разговора? Что за вульгарный мужчина...

Юкино фыркает...

— Ну... не поймешь, пока не увидишь сердца человека, верно?

— Не поймешь?

Бубнит Мичи.

— Я хочу понять Мичи.

— Меня?

Юкино смеется.

— Да с первого же взгляда видно... она просто дура-охранница, влюбившаяся в дамочку из семейства Кудзуки. Ты что, не видишь?

— Нет, дело не в этом.

Говорю я.

— Не суди книгу по обложке. Понимаешь... Мичи... она...

Я смотрю на Мичи.

А она на меня.

— Милая девочка, которая толкает себя на крайности...

Юкино смеется.

— Да ладно! Ты что, клеить её сейчас решил? Сумасшедший!

Мичи...

— Не смейся.

Электронная дубинка сверкает перед глазами Юкино!

— Аааа!

Лицо Юкино заковал ужас.

— Отец учил меня...

"Во что бы то ни стало — не смейся над человеком, который старается изо всех сил.

Она поворачивается ко мне.

— Я не знаю, что себе думает Йошида. Честно говоря, я даже представить себе такой бред не могу, но... я знаю, что Йошида неплохой.

Мичи?

— Вот и из наглости решила защищать Мисудзу. Как бы там ни было... Йошида, отныне служи Мисудзу. Ты ей нравишься, если не предашь её, то живи... Я даже не буду обращать внимания на твои шашни с другими женщинами...

Я...

— Я никогда не предам Мисудзу. Клянусь.

Поклялся я Мичи.

— Тогда, Йошида... прошу. Скажи мне одну вещь.

Спрашивает меня Мичи с серьезным лицом и показывакт дубинку Юкино.

— Что Йошида думает об этой женщине?

Юкино?

— Она должна быть нашим врагом! Так я слышала!

— Д-да... она дочь Ширасаки Сусуке... и всё время очень враждебна по отношению к нам. Враг — подходящее слово.

По крайней мере не друг.

— Тогда почему ты с ней так же добр, как и с остальными?

Я?

Добр с Юкино?

— Не глупи! Он изнасиловал меня! Десятки раз! Он не может быть добр!

Кричит Юкино.

Верно... всё так.

— Женщина, которую изнасиловали бы со злобой не способна была бы на такое.

Говорит Мичи.

— Мы с отцом много раз смотрели видео с изнасилованиями. Чтобы я знала, что меня ждет, попади я к врагу! Чтобы понять, насколько жестокими бывают люди. Мне до сих пор тошно, когда я вспоминаю их. С тех пор мне мужчины и не нравятся.

Папа Кудо.

Еще один урок... показывать такое дочери...

Неудивительно, что она лесбиянка.

— Я не вижу синяков на твоей коже... да и зубы целы.

Мичи говорит Юкино.

— Он изнасиловал меня больше тридцати раз!

Юкино по-прежнему спорит с Мичи.

— Значит... твои гениталии разорваны?

Эм... что это она за видео такие смотрела?

— Ты понимаешь, что Йошида не будет груб... ты веришь ему как сексуальному партнеру.

Юкино верит мне?

— Не может быть! Как я могу ему верить?

Юкино опускает взгляд.

Мичи продолжает свою речь.

— Ты и Йошида... я наблюдала за всем через камеру. Тебе ведь это нравится, верно?

— Нет, не нравится! Мне противно, когда он обнимает меня! Настолько противно, что не могу терпеть этого!

Пытается отрицать Юкино, но...

— Это ложь! Ты врешь!

Мичи все насквозь видит.

— К тому же, Йошида... ты серьезно обслуживал её, прямо как Мисудзу-сама и остальных?

Обслуживал?

— Почему ты так стараешься, чтобы ей было приятно? Насиловать можно только если ты хочешь, чтобы приятно было только тебе. Если она не страдает ментально или физически, то это не изнасилование!

Верно, но...

— Секс с тобой... даже помогает ей, физически и ментально! Я вижу это своими глазами!

Эм...

— Какие у вас с ней отношения? Кто она для тебя?

Мичи старательно расспрашивает меня.

Но... ответ все никак не появится.

Я смотрю на Юкино.

Она смотрит на меня.

Что мы такое?

Изначально — жертва и насильник.

Но теперь...

Всё как говорит Мичи... Юкино нравится секс со мной.

А я... делаю это с ней, как с любой другой из моих женщин.

Что мы?

Для меня, Юкино...

Для Юкино, я...

— Нет.. но, Мичи.

Я открываю свой рот.

— Но... я больше не буду заниматься сексом с Юкино.

Юкино озадаченно смотрит на меня.

— Ведь... Юкино сказала, что это "последний раз".

Поэтому больше никакого секса.

Юкино отворачивается.

— Невозможно.

Говорит мне Мичи.

— Я не могу представить, что она откажется от отношений с тобой!

Юкино?

— Если она попросит тебя заняться с ней блудом.. что сделает Йошида?

Если Юкино попросит меня вновь заняться с ней сексом?

В этот миг... я

— Так, хватииит!

Из динамика раздается голос Кацуко.

— Кудо-сан, спасибо что рассказала о проблеме!

Кацуко, похоже, весело.

Ох, то, что мы с Мичи пошли к Юкино... это часть плана Минахо-сан!

Чтобы Мичи, которая зла на меня, затеяла ссору.

— Пока хватит... всем нужно время, чтобы успокоиться!

Говорит Кацуко.

— Подумайте о мнениях друг друга. Затем еще раз о сказанном. Это вас троих касается.

А?

Не только Юкино и меня? Но еще и Мичи?

— Люди пытаются уйти от своих искренних намерений... обмануть себя. Постарайтесь оставаться самими собой!

Её голос очень добрый.

— Как бы там ни было, Юкино-сан, прошу, ешь. А вы возвращайтесь. Пора нам переходит к следующему шагу!

И что же... мы делаем дальше?

◇　◇　◇

Юкино лежит на полу. Я говорю ей есть и ухожу.

Мичи задумалась о чем-то.

Я тоже рассуждаю о всяком.

Вернувшись в наблюдательную, мы застаем там Марго-сан и Минахо-сан.

Все, кроме Мегу, что сейчас на своих занятиях в клубе, собрались здесь.

— Я записала то, что ты сказал и отправила всё Мисудзу-сан.

Внезапно произносит Кацуко.

— Эм... насчет чего?

— Ну... ваш разговор. Ты сказал, что пойдешь к Кудзуки-сама и попросишь отдать Мисудзу.

Ах, вот оно что.

— Потом... скажешь ей об этом лично. Это ведь предложение руки и сердца, в конце-концов.

Минахо-сан улыбается.

— Но... не будет ли проблем? От того, что Онии-тян скажет такое Кудзуки-сама?

Мана спрашивает у Минахо-сан в обеспокоенности.

— Что будет, то будет. Я поддержу Йошиду-кун и Мисудзу-сан.

Это делает меня счастливым.

— Ну, в конце-концов, другого выбора нет.

И вот, Нэи-сан.

— Да, мне тоже нравится Мисудзу-сан.

Говорит Марго-сан.

— Вы все не понимаете!

Мичи зла.

— Кудзуки-сама не простой джентльмен! Мало того, что быть любовником Мисудзу, так еще и просить отдать её!

Система ценностей у Мичи крепко зафиксирована.

— Мы и так это знаем!

Минахо-сан налегке отвечает Мичи.

— Но.. "Куромори" тоже не простая организация.

Холодный взгляд Минахо-сан направлен к Мичи.

— Я-я прошу прощения за грубость.

Мичи кланяется.

— Всё в порядке...ведь это из-за Йошиды-кун.

Я виноват?

— Привычная Кудо-сан — скромна и закрыта. Теперь же она свободно делится с нами мыслями. Если бы не Йошида-кун, то этого бы не произошло!

— Ох.. простите!

Когда я извинился... Минахо-сан хихикнула.

— Нет, я тебя хвалю!

А?

— Ты хорошо справляешься с тем, чтобы раскрывать людей!

Я не понимаю!

Мне кажется, что я обижаю Мичи.

— А теперь... перейдем к следующему этапу?

Минахо-сан смотрит на Кацуко.

— Да... Госпожа!

Кацуко включает видео.

На нем...

— Эндо, двадцать минут назад!

Его избивают два старшекурсника!

— Эй, ублюдок, да за такое!

Эндо ползает по полу.

— Пожалуешься в школу, полицию или бейсбольную лигу?

Игрок по имени Шугияма говорит и смеется.

— Нам плевать, даже если нас выгонят из бейсбольного клуба!

Говорит Кудзуми ударяя Эндо в живот.

— Мы не в основном составе, даже два года спустя... мы не можем участвовать!

— Поэтому... если хочешь рассказать, то валяй!

Кулак Шугиямы прилетает в челюсть Эндо!

— Эндо, так что ты сделаешь?!

Член бейсбольного клуба Коицуми обращается к Эндо, что лежит на земле.

— Это точно! Что?

Улыбается Шугияма...

— Понимаешь...то, что тебя выбросили из клуба — это хорошо и всё такое, но не думай, что ты этим отделаешься!

Коицуми хватает Эндо за грудь и поднимает!

— Ч-что?!

Эндо смотрит на старшекурсников, по его носу стекает кровь.

— Ты не понимаешь? Спор!

Спор?

Что за?

— Ты... и это... как там её?

— Юкино-тян.

— Верно... спор о том, что ты должен её трахнуть в Мае.

День секса Юкино и Эндо...

Весь клуб делал ставки, верно?

— Мне... мне плевать на неё!

Вчера... Юкино опозорила Эндо у всех на глазах.

— Плевать!

Будто выплевывает Эндо...

— Ага... вот как ты решил.

— Но нас это не устраивает!

Коицуми еще раз бьет Эндо по животу!

— Мы тоже ставили! И хотим заработать денег!

— Слишком поздно отдавать их, только потому что она стала бесполезной!

Они избивают Эндо.

— Сделай что-нибудь, ублюдок!

— Даже если это невозможно, сделай что-нибудь!

Они бьют Эндо.

— Я... что вы хотите, чтобы я сделал!

Кричит Эндо, покрытый грязью в слезах.

— Разве не очевидно?!

Говорит Коицуми Эндо посмеиваясь.

— Изнасилуй её или типа того... сделай что-нибудь, чтобы выполнить условия спора!

Шугияма грубо смеется...

— Кстати... мы с Коицуми поставили на второе Мая... а это сегодня!

— Короче говоря, ты должен сделать это во что бы то ни стало!

Сегодня?

Эндо собирается изнасиловать Юкино?!

— Н-но... вы ведь знаете её?! Это о ней говорят в новостях... дочь Ширасаки Сусуке!

Ого, этот дурачок бейсболист Эндо даже умеет смотреть новости.

— Я не хочу иметь с ней ничего общего!

Эндо быстро забыл о Юкино.

Как только узнал, что она дочь преступника, то вся ценность Юкино испарилась...

Но...

Шугияма и Коицуми... члены бейсбольного клуба!

— Неважно!

— Но...

— Неважно!

— Бей его!

— Это неважно!

— Да!

Они стоят на своем и бьют Эндо, хохоча!

— Мы единственные, кто поставил на второе мая!

— Верно, Коицуми-кун!

— Если Эндо сделает это сейчас, то мы будем богаты!

— Да, соберем деньги со всех!

— И сколько у нас будет, Коицуми-кун?

— Ну... где-то 42 тысячи йен!

— А на человека!

— По двадцать тысяч!

— Это же много, Шугияма-кун!

— Да, приличные деньги!

Они снова бьют Эндо!

— Поэтому... ты должен!

— Да, сделай это!

— Трахни её!

— И сделай фото!

Эндо щедро осыпают кулаками!

За спортзалом, в тихом уголке.

Эндо падает.

— Понял, Эндо?!

— Сделай это сегодня!

— Что скажешь?!

Эндо молчит.

— Хорошо, позвоним тебе потом!

— Постарайся добраться о неё!

— Если ты выкинешь что-нибудь эдакое, то мы с тобой не закончили!

— Понял, Эндо?

— Исчезни!

Шугияма плюет в лицо Эндо.

Шугияма и Коицуми отходят и смеются.

Вскоре...

— Черт!

Говорит он с ненавистью, но не двигается.

— С-с чего бы я.. .черт!

Эндо думает, что не сделал ничего дурного...

Думает, что во всем виноват кто угодно, кроме него...

Вот такой вот Эндо Кендзи.

— Эти ублюдки несут херню! Херню!

И вот... кто-то появляется на экране.

— Божечки! Кто-то здесь упал!

Это...

Президент студ. совета Ивакура Юкио!

За ней идут два парня-студента.

У обоих повязки членов студ.совета.

Если я правильно помню, то они подчиняются Ивакуре-сан.

— Что такое? Ты ранен?!

Ивакура-сан делает вид, будто удивлена.

— Боже! Какие раны! Харада, Макино... возьмите его. Посмотрим... в спортзале должны быть лекарства!

Обычно... в таких случаях несут в медпункт.

Я не слышал о лекарствах в спортзале. Что-то здесь неладно.

— Да, президент.

— Быстрее... несите его!

Ивакура-сан посмотрела в камеру и улыбнулась, сказав это. Она знает, где камера.

Это всё по приказу Минахо-сан?

— Вот, можешь стоять?

Парни поднимают Эндо.

— Д-да.

Поддерживаемый студенческим советом... Эндо направляется ко входу в зал.

Ивакура-сан элегантно идет позади него.

◇　◇　◇

— Так, это конец видео.

Кацуко остановила воспроизведение.

— Эй... подождите!

Я смотрю на Минахо-сан.

— Ч-что такое?! Что Минахо-сан сказала Ивакуре?

Минахо-сан.

— Я не могу сказать тебе прямо сейчас.

Говорит она и отхлебывает кофе.

— Может ли быть так, что вы позволите Эндо изнасиловать Юкино?!

Спрашиваю я у неё.

— Не знаю даже.

— Разве это не от них зависит?

В-верно...

Не думаю, что Эндо пойдет на такое просто потому, что старшие его избили...

С личностью Эндо... он попытается избежать Юкино.

И не даст тем двум парням победить...

— Что... Йошида-кун, ты так обеспокоен насчет Юкино-сан?

Минахо-сан смотрит на меня.

— Нет... но...

— Не беспокойся о ней!

Бубнит Мана.

— Онии-тян, обними меня!

— Конечно!

Я обнимаю Ману.

У неё сильный комплекс неполноценности по отношению к сестре!

Он еще сильнее привязывает девочку ко мне.

— У Онии-тян есть Мана... не думай о Юкино!

Говорит Мана.

Я...

— Боже... Йошида-кун, не пора ли тебе забрать Мегуми?

Минахо-сан смотрит на свои часы и произносит.

Да, утренняя практика вот-вот закончится.

— Да, я подберу её.

Мегу...

Тоже зависима от этого состояния.

Я буду волноваться, пока не заберу еёю

— Мана-тян останется со мной!

Нэи-сан подзывает Ману.

— Я....

Мана цепляется за мою форму...

— Мана-тян... ты беспокоишься о Мегу-тян, верно?

Нэи-сан добро улыбнулась и сказала Мане.

— Поэтому нужно позволить Йо-тян побыть с Мегу-тян какое-то время... ладно?

Услышав Нэи-сан, Мана...

— Хорошо, Онии-тян. Я предоставлю тебе Мегу-онеетян!

Мана отпускает меня...

— Да, предоставь её мне.

Отвечаю я, гладя Ману по голове.

— Нэи-сама... ты не могла бы отмыть кухню вместе с Маной-тян?

— Да, Кацусик!

Затем Марго-сан обращается к Мичи...

— Кудо-сан...может перейдем в офис директора сверху? Мы не знаем, когда начнется битва, так что нужно тренироваться постоянно. Присоединишься?

— Конечно, я сама так и думала поступить!

Нэи-сан и Мана идут на кухню.

Марго-сан и Мичи поднимаются к директору.

Хм...

Минахо-сан и Кацуко что-то планируют снова.

Что в этой комнате такого, что они хотят показывать Мане и Мичи.

Наверное, Юкино.

Пора бы школе начаться.

Наверное Минахо-сан отправит Юкино на занятия.

— Не забивай себе голову.

— Решай проблемы, которые на виду.

Говорит Минахо-сан.

— Если не разобраться с ними, то и остальное не получится.

Проблемы на виду?

— Для начала... позаботься о Мегуми, ладно?

Верно.

Мегу... хорошо ли она сходится с остальными?

Капитан Такешиба сказала, чтобы я не беспокоился.

Но Мегу.... сильна телом, но слаба духом.

— Хорошо... я пойду.

— Возьми с собой рюкзак... ты же идешь прямо на занятия, верно?

Так вот что произойдет...

— Верно. Я понял, Минахо-сан.

Я хватаю свой рюкзак.

И иду навстречу к гимнатскам...

◇　◇　◇

— Хорошо. Утренняя разминка. Первокурсники, уберитесь... остальные — свободны!

Голос капитана Такешибы эхом раздается по площадке.

Фух...

Я успел вовремя.

Мегу убирается вместе с остальными первокурсницами.

— Ох, Ямамине-тян, за тобой зашел парень!

Одна из девушек замечает меня.

— Иди... мы без тебя справимся.

Говорит Огино-сан.

— Но... всё в порядке. Мне неудобно перед вами.

Говорит Мэгу держа в руке ведерко с принадлежностями для уборки.

— Господи, разве ты не понимаешь, что это нам будет неудобно, если ты заставишь Йошиду-кун ждать!

— Верно... Ямамине-сан.

Я...

Спешу и вхожу в комнату с первокурсницами.

— Разрешите мне помочь Мегу.

Я беру ведро из её рук и поднимаю его.

— Мне отнести это в вашу клубную комнату?

— А-ага...

Огино-сан.

— Всё в порядке, Йошида-кун не обязан делать это!

— Верно, просто забирай Ямамине-сан!

— Да, мы уберемся.

Я...

— Думаю, все вы уже это знаете, но Мегу очень серьезная девушка. Даже слишком. А значит... мы благодарны за такие теплые слова, но я уверен, что она хочет убраться со всеми! И я помогу!

— Йоши-кун...

Мегу смотрит на меня.

— Вот... я возьму это, Мегу...

— Ага!

Все хватаются за приборы и начинают убираться.

Мы все вымываем по два раза.

— Спасибо, Йошида-кун... внутри мы уберемся сами!

— Да, мальчикам туда нельзя!

Ох... значит это всё, с чем я могу помочь?

— Тогда... я подожду снаружи!

— Угу... мы вернем тебе Ямамине-сан так быстро, как сможем! Так что прошу одолжи её нам!

Девочки смеются.

— А может ты... станешь управляющим нашего клуба!

— Да, вступай в клуб!

— Честно говоря нам просто нужен мальчик, чтобы таскать вещи!

Услышав это... Капитан Такешиба выглядывает из клубной комнаты.

— Не говори глупостей! Разве я не говорила вам, что подготовка и уборка — это часть тренировки? К тому же, держать вещи в порядке одна из основ нашего боевых искусств!

Другого от Капитана Такешибы и ждать не стоило! Она приравняла атлетику и боевые искусства.

— П-простите...

— Ничего. Можете просто оставить инструменты перед клубной комнатой. Всё равно они нам еще пригодятся. Потом сразу примите душ!

— Д-да!

— Не переглядывайтесь так! Наш девиз — атлетика как боевые искусства!

— Да!

— Быстрее, мелюзга!

— Простите!

Первокурсницы берут свою сменку и направляются в душ.

— Я быстро!

— Ага...

Мегу уходит со всеми остальными.

Я рад.

Пока что с гимнастками дела обстоят хорошо!

— Но всё же... ты странный парень.

Сказала мне Капитан Такешиба.

— Странный? Я?

— Да, обычный парень бы так не поступил. Я сказала тебе придти к концу утренней тренировки, но не думала, что ты поможешь убираться!

— Ну, я не хочу, чтобы у Мегу были проблемы с другими девушками... к тому же...

Я смотрю на спину Мегу.

— Если девочки вечно будут ей уступать.. Мегу станет плохо. Она не так уж и сильна ментально.

Она признательна за то, что о ней заботятся, но...

Но Мэгу стант тяжело на сердце, если она будет сваливать лишний груд на остальных девушек.

Да и не все они — её друзья.

Даже сейчас некоторые с нами не разговаривают.

Такова реальность.

Если к Мегу будет особенное отношение, то все может обернуться проблемой.

А значит... я помогаю убираться.

И заставляю Мегу работать вместе со всеми.

Нужно рубить проблему на корню...

Ради Мегу..

— А ты и правда заботишься о ней. Нет проблем с этим?

С улыбкой спрашивает Такешиба-семпай.

— Эм... каких же?

Я не понимаю.

— Понимаешь, обычные парни, когда начинают встречаться, заинтересованы только в заднице и груди девушки? Ищут ласк от девушки, чтобы исполнить свои похотливые желания... Многие из них не думают о чувствах девушки, верно?

Эм...

— Прости... я не знаю ничего о других парнях.

— Ты... Ямамине это твоя первая девушка?

Ну...

Мой первый опыт в сексе был с Юкино...

Угу...

Первые любовные отношения — это Мегу.

Мисудзу... с ней у нас отношения хозяина и питомца.

— Да... Мегу моя первая.

— Значит... ты слишком спокойный.

— Да ну?

— Да... не похож на первокурсника.

— Простите..

— Дурак, я тебя хвалю!

С улыбкой говорит Такешиба-семпай.

— Я хочу стать семьей с Мегу.

— А?

— Я вспомнил, когда Такешиба-семпай об этом упомянула... семья ведь — сплошные проблемы.

Внутри меня... нарастает ностальгическое воспоминание.

— Понимаете, меня вырастила бабушка. С тех пор как она умерла уже много воды утекло...

Я помню небольшую изогнутую фигуру бабушки.

— Мои родители были заняты... или не заинтересованы во мне. Совершенно. Моя мать ничего не делала по дому., всё было на бабушке. Но как бы она не была занята, всегда переживала за меня.

Верно... она была такой.

— "У тебя есть носовичок?" и "Смотри по сторонам"... на День Рождения она покупала небольшие тортики и мы вдвоем отмечали... она всегда очень добра ко мне.

Хоть мать и гнобила её...

Она всегда беспокоилась и приглядывала за мной.

— В то время, она единственная была добра ко мне...

А потом ... когда я был в первом классе, то спросил у неё.

— Что?

— Бабушка, почему ты так добра со мной? Разве не хлопотно приглядывать за мной? Спросил я.

Я...

— Я думал, что являюсь грузом для неё. Если бы меня не было, то бабуля была бы счастливее. Поэтому я спросил у неё. "Всё в порядке, не переживай за меня так. Я могу справиться сам. Больше приглядывай за собой!" Сказал я.

Я был тем еще бандитом.

— Так... что сказала твоя бабушка?

— Она сказала, "Очевидно, что иногда бывают проблемы. Но тебе не нужно переживать. Беспокой меня, сколько захочешь. Моя работа — присматривать за тобой...

— Да ну?

— Да, вскоре она умерла, но я помнил, что она сказала. А потому...

Верно.

Я...

— Разве не очевидно, что ты должен приглядывать за своей семьей? Естественно, что будут проблемы. Но если ты переживаешь за кого-то... то нужно помогать. Вы ведь семья!

Я в этом уверен.

— Значит... Ямамине уже твоя семья?

— Да...

Отчестливо отвечаю я Такешибе-семпай.

— Хорошо, тогда заботься о ней в будущем.

— Нет, это я должен вас об этом просить.

Я кланяюсь Такешибе-семпай.

— Хорошо. Во время занятий я за ней присмотрю!

Такешиба-семпай смеется.

— Что такое?

— Ты... совсем как бабуля.

— А?

— Теперь я понимаю, почему ты такой!

Улыбаясь сказала семпай.

— Йоши-кун...

Мегу быстро приняла душ и надела свою форму.

— Эй, твоя принцесса вернулась. Иди и встреть её.

Капитан Такешиба хлопает меня по спине.

— Да!

Я бегу и встречаю Мегу...

— Понимаешь, Йоши-кун! Все были добры со мной! Капитан, остальные девочки! Все!

Внебрачный ребенок Ширасаки Сусуке, Мегу.

Она не говорит о том, что внутри неё!

Её ненависть Ширасаки Сусуке и желание унитожить Ширасаки.

Дочь Ширасаки... всегда боялась, что её накажут на людях.

Её зависимость от меня растет.

Она сбегает от своих мыслей.

— Я рада... все так добры!

— Да, я тоже счастлив.

Мегу плачет у меня на груди.

Я очень рад, что они приняли тебя как обычно.

Но...

После этого мы идем на занятия.

Одногруппники.

Как они примут Мегу?

Я не знаю.

— Я слабая, да?

Произнесла Мегу, опустив голову...

Мы направляемся в сторону колледжа...

Остальные гимнастки держатся от нас в стороне.

— До недавних пор я думала, что меня сделают проституткой по приказу Ширасаки-сан.. Думала, что мне придется забыть о колледже!

Верно...

Ширасаки Сусуке ушел из Куромори, чтобы открыть свою сутенерскую организацию.

И в качестве одной из проституток хотел сделать Мегу...

В конце золотой недели... Мегу должны были забрать из дома Ямамине!

— И вот... я встретила Йоши-кун, Минахо-сан... и почувствовала себя счастливой от того, что выпустила свои эмоции... я совсем никуда не гожусь.

Мегу...

— Я сама знаю, что слишком зависима от Йоши-кун... Он со мной, поэтому я и могу сейчас пойти в аудиторию. Но моё сердце стучится.

Все в группе знают, что Мегу — родственница Юкино.

Связана кровью с Ширасаки Сусуке.

— Что мне делать? Я могу стать девушкой, что не способна жить без Йоши-кун.

Мегу крепко сжимает мою руку.

Я..

— Всё в порядке... я буду защищать тебя. Изобью всех, кто посмеет говорит о тебе глупости.

Но... она....

— Не нужно, Йоши-кун... дело не в этом!

Печальные глаза Мегу смотрят на меня...

— Так я стану абсолютно бесполезной.

Мегу?

— Я не хочу твоей защиты! Ты не поэтому мне нравишься!

— О чем ты?

— Я хочу быть такой, чтобы стоять рядом с Йоши-кун. Когда я услышала твою историю в особняке... то подумала о том, что хочу быть с тобой! И всё же!

Мегу вновь опускает взгляд.

— Прежде, чем я успела осознать, я попала в зависимость от Йоши-кун... от Минахо-сан. Я рассчитывала на родителей Ямамине, девочек в клубе... Капитана Такешибу... Меня бросает в дрожь от собственной ничтожности!

Руки Мегу дрожат!

— Мне надоело быть такой. Во время клубных занятий, мой разум становится на место... и я не остаюсь шокированной. Я слишком сильно надеялась на Йоши-кун...

Прямо сейчас в голове Мегу...

Вчерашний день. Особенно секс, который у нас был этим утром.

Мегу была немного странной, это точно.

Утопала в сексе со мной.

Всё это только для того, чтобы сбежать от реальности... от того, что она дочь Ширасаки Сусуке!

— Я хочу стать сильнее!

Бубнит Мегу.

Я...

Что мне говорить?

Этой девушке...

Этой драгоценной женщине.

— Я думал об этом, но...

Слова вылетают из моего рта сами по себе.

— Становиться сильнее... разве для тела это не сложно? Нужно тяжело работать, тратить время...

Что я несу?

— Но... в случае разума. Чтобы усилить его...

— Что мне делать?

Мегу смотрит на меня.

— Просто нужна смелость.

Я бью себя в грудь.

— Пока в тебе есть смелость, ты сможешь справиться с большинством вещей... твой разум может стать сильнее с самой по себе храбростью.

— Хм...

Мегу тоже хлопает себя по груди.

— Ты прав... дело в смелости.

Я рад.

Мегу успокаивается.

— Еще... я думал над этим. Не важно как больно... однажды боль уйдет.

— А?

— Я тоже через многое прошел, но как-то справляюсь. Невзгоды, печаль... все пройдет. Наступит ночь...

Мегу смеется.

— Йоши-кун... разве говорят не "наступит утро"?

Я...

— Я ненавижу утро. Начало еще одного жестокого дня. Я всегда жду ночи. Ночью... можно лежать на диване в темной комнате и быть одному. Я все время ждал ночи!

Когда я вернулся после своей общажной жизни в средней школе....

Родители развелись.

Отец исчез.

Милая бабуля давно умерла...

Я все время был один в том доме.

Тьма ночи... всегда помогала мне сбежать от всего.

Когда я сплю... то всё забываю...

— Каждый день... я с нетерпением ждал ночи... до прошлой недели.

Хоть это и было совсем недавно...

Я совсем обо всем позабыл..

И тоже никуда не гожусь.

— Рассчитываю на всех... все так возились со мной, так что я привык прежде, чем смог заметить. Я полностью завишу ото всех. Не только от Мегу. Я ничтожество.

Нельзя забывать об одиночестве во тьме.

Нельзя забывать о благодарности Минахо-сан и всем, кто рядом со мной в "Куромори".

— Йоши-кун, ты совершенно независим... ведь стараешься ото всех сил. И стараешься как можешь!

Мегу хватает мою руку.

Прижимается ко мне...

— И... да.

Отвечаю я.

— Все ожидают чего-нибудь от меня, так что я обязан стараться. Хочу быть полезным.

— Йоши-кун?

— Я всегда был нежеланным ребенком.

— Нежеланным?

— Да, они жалели, что я вообще у них был.

Я родился и поэтому родители не могли развестись...

Ради вида...

— После того как умерла бабушка... я жил так, чтобы родители не замечали меня.

И сдерживаю дыхание.

— Значит.... я рад. Минахо-сан дает мне указания и я могу как-то помочь Мегу и Мане. Внезапно я понял как чувствует себя Кацуко.

— Кацуко?

— Да... она готовит нам вкусную еду... думаю она счастлива от того, что еда всем так нравится. Когда кто-то ест твой хлебушек и на его лице написано "Вкусно"...

Отношения с другими... дают свой эффект.

Пока эффект позитивен для всех...

Нет ничего лучше.

— Я точно такой же...Мегу, Мисудзу, Мана... иногда Нэи-сан.. Когда вы боитесь, когда вам грустно...и если я вас трогаю, а от этого на вашей душе становится спокойнее... то я счастлив.

— Что насчет Кацуко и Нагисы-сан?

— Они взрослые, так что сами могут найти меня, если нужно.

Поэтому... я не особо беспокоюсь.

— Когда им плохо, они смогут донести это до меня. Я понимаю это.

— Верно. Кацуко и Нагиса — взрослые.

Мегу опускает свой взгляд.

— Йоши-кун, прости.

Мегу?

— Я вела себя как ребенок.

Затем она смотрит на меня.

— Я никогда не думала о Йоши-кун! Всё смотрела на себя... прости!

— Ч-что ты несешь?

Я не знаю, почему Мегу извиняется.

— Хоть я и пообещала быть хорошей женой!

Я хватаю её за руку.

— Расслабься... давай вместе расти. Каждый день. Я тоже постараюсь.

— Йоши-кун...

— Я не знаю многого о других людях,кроме себя. Не замечаю ничего. Нет, я и себя не совсем понимаю в некоторых моментах. Вообще не понимаю!

С таким чувством я иду по жизни.

Все ночи я провел один, во тьме.

Там был только я...

Я не понимал, что происходило вокруг.

— Хочу узнать Мегу лучше. Мисудзу, Ману, Нэи-сан... Кацуко, Нагису... Марго-сан и Минахо-сан и даже Мичи!

— Йоши-кун?

— Я.. я не думаю, что хотя бы кого-то из вас понимаю.

— Неправда!

— Нет, правда! Я каждый день открываю что-то новое. Когда узнаю, что у кого-либо на голове, что-то чего я не видел до этого.... то в голове проносится "Ой, я не понимал этого раньше"!

Вероятно, человеческая душа многогранна.

Смотришь со стороны — она как квадрат... сверху — круглая. Но ни одна из этих сторон не противоречит другой.

Всё существует как единая "душа".

И смотреть на неё можно под разными углами.

— "Я знаю всё о нем" или " Я понимаю всех"... когда ты начинаешь так думать, это значит, что ты падаешь в яму. А значит нельзя делать попыток узнать.

— Йоши-кун.

— Когда ты думаешь о том, что понимаешь кого-то, то нужно докапываться еще глубже... до самого корня.

Я бью свою грудь.

— А значит я не прекращу попыток понять Мегу...

Мегу...

Во-первых — отвественная староста.

Но глубоко в её сердце печаль и грусть.

И всё же, есть Мегу которая грубо ругает Ману...

И слабая Мегу, что зависит от меня.

Она не извращенка, как Юкино-сан

Секс для Мегу — это средство захватить меня, сбежать из реальности... защитный механизм её разума.

Даже сейчас...

Проглядываются разные стороны Мегу...

Я начинаю понимать её... понемногу..

— Но... я думаю, что Йоши-кун возненавидит меня, если узнает. Я девушка с грязной душой.

— Неправда.

Я тут же отрицаю это.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты мне нравишься.

Верно!

— Потому-то я и хочу добрать до самой сути Мегу. С храбростью... я хочу понять Мегу!

Мы с Мегу смотрим друг на друга.

Её глаза отражаются в моих.

Хм...я...

У меня свежее лицо. В разуме нет ни капли сомнения.

— Йоши-кун, я тебя люблю!

Бубнит Мегу.

— Спасибо. Сейчас я в первый раз поняла, что значит эта фраза.

Мегу?

— Я тоже буду стараться узнать Йоши-кун. Всю жизнь! Найду смелость добраться до корня твоей души!

Мегу кладет свою голову мне на грудь...

— Я люблю тебя... правда, Йоши-кун!

***

Мы входим в здание школы... ученики перешептываются при виде Мегу.

Что ж... похоже, они выяснили, что Мегу связана с семьей Ширасаки.

Но всё же... на входе нет студентов, которые подходят к нам дабы поговорить.

Но они лишь наблюдают со стороны.

И всё-таки... неприятно от того, как они прожигают грубым взглядом.

— Йоши-кун... пойдем.

Мегу тянет меня за руку.

— ... Со мной всё будет хорошо

— Угу.

Мы вдвоем идем по коридору с достоинством, напрявляясь в сторону класса.

...Но

Там столпились люди.

— ...Ох, это они.

— Эй, это дочь Ширасаки!

— Нет, всего лишь родственница.

Я понял... они пронюхали, что дочь Ширасаки Сусуке находится в этом классе...

Собрались зрители со всей школы...

— И все таки, удивительно... множественные изнасилования в Австралии, да?

— Позор нации.

— К тому же, я слышал, что он "Вкуситель талантов".

— Ага, говорили, что он делал это с одной девушкой-идолом.

— ...из 48?

П. ред. Отсылка к AKB48 — группа идолов.

— Что... прям со всеми, нет?

— В самом деле секс монстр

— Жалко девушку, которую похитили и убили

— Причем совсем юную... она не сможет больше увидеться со своей матерью...

— Ужас!

— И всё же, пожар вчера был удивительно сильным, правда?... они сделали это, дабы сжечь все доказательства, верно?!

— Чего и стоило ожидать от Группы Ширасаки.

— Я бы хотел, чтобы Сакамори ушел, как владелец бейсбольной команды. Его родственник — преступник.

— Ты в курсе, что он уйдет в отставку?.. Пресс-конференция оказалась сокрушительным провалом...

— Разве газета и телевизионный канал семьи Ширасаки не запятнаны?

— О да... это тоже одна из странностей. Они все время защищали Ширасаки Сусуке...

— Похоже появились первые протесты против телевизионной станции...

— Точно точно, таланты, которые защищали Ширасаки Сусуке в своей программе перечислены в интернете.

— А это часом не "нарушение конфиденциальности"?... они идиоты?

— Ну... Семья Ширасаки versus Весь Мир.

— Я тоже видел это в сети... защищающие его таланты, в основном из одного же офиса.

— Который тоже связан с семьей Ширасаки?

— Кретин, Ширасаки Сусуке и есть директор рекламного агентства... так что естественно, связаны!

— На темные делишки СМИ и рекламного агентства следует пролить свет...!

Способ "мести" Минахо-сан потрясает.

Она распределяет время для разоблачения разных злых происков Ширасаки Сусуке... сейчас самый важный момент.

С прошлого вечера, все стороны человека по имени Ширасаки Сусуке разоблачаются одна за одной.

Есть некоторые, кто заинтересовался случаем в Австралии...

Есть те, кто обратил внимание на скандал в развлекательной сфере.

Некоторые, уж очень заинтересовались похищением и убийством девушки...

Это лишь те, у кого есть неприязнь и критицизм к "семье Ширасаки".

...Но

В результате, все тем или иным способом заинтересовались новостями. Образ "секс преступника, Ширасаки Сусуке" разрастается до национального уровня.

— Прошу прощения, дайте нам пройти...

Я расталкивая зрителей и вхожу в класс вместе с Мегу.

— Хмм, она не похожа на Ширасаки Сусуке из телевизора.

— Разве это не очевидно? Она всего лишь его родственница

— Но... она вроде симпатичная?

— Интересно, что это за тип, который липнет к ней?

— Ну... может, её парень?

... Ох, зрители назойливы.

— Д-доброе утро...

Не успели мы зайти в класс... как взгляды одногруппников приковались к нам...

Вот вот начнутся занятия...

Большая часть учеников уже собралась.

Никто из них не приветствует Мегу.

— Эй... Мегу

Я пытаюсь защитить Мегу и веду её на её место...

...Тогда

— Эй эй... Ямамине-сан.

Одна из вредных учениц с пренебрежением обращается к Мегу.

— ...Что?

Мегу... нервничая, повернулась к той девочке.

— А может Ширасаки Сусуке и тебя тоже изнасиловал?!

Зрители снаружи кабинета аж подпрыгивают!

— Этого не могло произойти.

Отвечает Мегу с грустной миной.

— Что ж, смотри... согласно телевизионному отчету, Ширасаки Сусуке — лоликонщик, так? Поэтому я и подумала, что Ямамине-сан, которая является его родственницей, очень могла бы стать его очередной жертвой.

— Вот именно... Ямамине-сан, ты девственница?!

Не прилежная ученица стала дерзить и все остальные стали говорить гадости по отношению к Мегу.

...Я

— Мегу была девственницей, пока не сделала это со мной...!

Четко сказал я галдёжникам.

Зрители вновь зашумели.

— Ч-что за чертовщина?!

— Они оба занимались сексом?!

Ученики всё ещё цеплялись.

— Может тебя попросту одурачила Ямамине-сан? Девственницей легко притворится, так же легко, как и обвести вокруг пальца наивных мальчиков!

— Йошида, ты тоже был девственником?

Двое из придир смеются.

— К сожалению... Мегу у меня пятая.

Задиры прекратили смеяться...

Точнее... весь класс, в том числе и зрители в коридоре притихли.

— Когда я отнял девственность Мегу, я увидел девственную плеву... так же была и кровь. Я был очень рад...

Когда дело доходит до такого... у меня не было выбора, кроме как четко дать понять это.

— Мегу — моя женщина! А то, что она родственница Ширасаки Сусуке, это не значит, что Мегу как-то связаны с ним! Так что хватит нести херню!

Злость вырывается из меня!

Похоже, я человек, который взрывается от эмоций.

— Я выбью дерьмо из любого, кто плохо выразится о Мегу!

...Задиры

Похоже они испугались... и произносят:

— Эй... так вы двое уже трахались...

— И-именно... они же "помолвлены", разве не очевидно?

— Верно... чего и стоило ожидать, у неё в крови нимфомания!

...Эти суки!

В этот момент я попытался вломить этой девчонке...!

Но Мегу меня опередила, дав той девченке пощечину...!

— ...Не неси ерунды обо мне!

...Мегу

— Я рожу ребенка от этого человека... может не сейчас, но в будущем. Я выйду за него замуж и буду счастлива. Вот почему мы "помолвлены" !

Слова Мегу могучи.

— Мы занимаемся сексом... Я хочу служить ему. Я сделаю всё, чтобы ему было хорошо... он — мой муж!

Девушка, получившая пощечину, произносит:

— Какое к черту "помолвлена" когда ты еще учишься! Говоришь, что он твой муж, ты идиотка?

Мегу не отступает.

— Даже ученик старшей школы в праве решать свою судьбу. Я проживу с ним всю жизнь. Вот, что решила я. Я поклялась. Вы не знаете моего обета, но мы уже связаны. Я счастлива...!

...Мегу!

— Есть люди, которые на первом курсе становятся профессиональными атлетами. Много людей, которые выбирают собственные судьбы. Я выбрала женитьбу на нём! В сердце я... уже Йошида Мегуми!

Твердо заявляет Мегу.

Я...

— Плевать что вы думаете. Хотите смеяться — смейтесь. Но я защищу Мегу. Я буду защищать свою "семью" всю оставшуюся жизнь. Вот что я решил...!

В классе, в котором нависла тишина...

Один из парней встает...

Это Танака.

Он одноклассник с личностью большого брата.

— Можешь сказать мне одну вещь?

Танака говорит громким голосом, поэтому зрители снаружи могут слышать.

— Просто,что связывает семью Ширасаки Сусуке ... и семью Ямамине-сан?

...Я

— Мегу... какие отношения у семьи Ширасаки и семьи Ямамине...?

Я нарочно задал вопрос.

Если это Ширасаки Сусуке и Мегу... значит он кровный отец...

Если это семья Ширасаки и семья Ямамине...

— Вторая жена основателя газетной компании семьи Ширасаки из дома Ямамине... вот и вся связь.

Газетная компания Ширасаки развивалась после войны.

Это не такая уж и старая история.

— Вторая жена основателя?... Это всё, что их связывает? Есть ли кто-нибудь из семьи Ямамине, женившийся на Ширасаки?

Танака специально спрашивает.

— Нет... на сегодня, люди в семье Ширасаки — это дети бывших жен. У второй жены из семьи Ямамине детей не было...

Ответила Мегу.

— Не смотря на то, что нас называют родственниками... мы не настолько близки. Они заботятся о трудоустройстве, но... люди из семьи Ширасаки никогда и никому из семьи Ямамине не позволяли присоединиться к своей газетной компании...

Танака громко говорит.

— Чтоооо!!! Значит, это бессмыслица! Ямамине-сан же вообще не связана с ними!

Голос Танака пронзает класс и коридор.

— Хм...!

Одна девушка в классе открыла свой рот.

— Я была с Мегуми-тян в средней школе... Я давно играла в доме Мегуми-тян...

Говорит девушка, глядя вниз.

— Дом Мегуми-тян жалок... ободранный дом. Его не сравнить с домом Ширасаки, который вчера показывали по новостям... они кажутся бедными.

Выражение "бедными" растворяется в воздухе по кабинету.

— Именно, Йамамине-сан беднячка! Вот почему... она хочет женится на Йошиде и построить счастливую семью вдвоем... она "помолвлена" с Йошидой! Она бедная девочка, что перенесла многие трудности, и что уж поделать.

Танака уверенно произносит столь абсурдны вещи.

Но... все убедились в этой ремарке...

— Я понял... Ямамине-сан, так вот в чем дело...

— Кстати говоря... Йошида работает неполный рабочий день...

— Точнее, Йошида-кун тоже выглядит очень бедным!

— Когда ты встречаешься с другим бедняком... это же нормально задуматься о замужестве!

— Но, вы хотя бы предохраняйтесь... бедная многодетная семья — самый ужасный исход!

— Йошида-кун делает всё, что в его силах, разве нет?

Эм...

Это вообще нормально?

Образ "бедных" определенно прилип к нам, но...

— Кстати говоря... Ямамине-сан родственница Ширасаки-сан, но... её даде ни разу не приглашали в дом Ширасаки на обед...

— Да... вот именно.

Мегу ответила.

Эм...

Правда... она не ела в доме Юкино...

Хотя у нас и был секс...

— Вернее... дело Ширасаки Сусуке по телевизору никоем образом не переплетается с Ямамине-сан. Все, теперь все могут расходиться!

Танака... закончил свою речь.

— Прости... Ямамине-сан

— Верно... Ямамине-сан никак не связана с такой ужасно семьей, верно?

— Я так же поясню обо всем людям в клубе.

— Эм... мы те, кто в курсе, что за человек Ямамине-сан

Когда дело доходит до этого... Мегу, которая обычно ко всем добра...

Школьницы с легкостью приняли её.

Задиры по прежнему в плохом настроении, но...

Мегу приняли остальные, они не такие тупые, чтобы перечить этому...

Я чувствую небольшое облегчение.

— Всё верно... Ямамине-сан не такая, как Ширасаки-сан...!

Услышав слова девочки... я испугался.

Даже если отношения Мегу так сильно привлекли внимание....

...Значит

Настоящая дочь Ширасаки Сусуке...

Что будет с Юкино, приди она сюда?

— Кстати говоря... Ширасаки-сан, её нет здесь?

— Она не придет... с отцом то преступником?

— Ага... я бы не пришел на ее месте.

... Именно в этот момент...

— Эй, она пришла!

Доносится голос из коридора...

— Эм, её...?!

— Она такая непримечательная?

Кто-то произносит.

Непримечательная?

— Звонок с минуты на минуту прозвенит. Разойдитесь по своим кабинетам.

...Голос Минахо-сан?

— Эй... дайте нам пройти!

Минахо-сан проталкивается через зрителей.

Позади неё — Юкино...

Юкино...

Юкино идет позади Минахо-сан...

Эм...

Недавно я разорвал её форму...

Сейчас на ней надето то, что Мана принесла со своей комнаты... запасная форма.

Юкино... в этой форме выглядит "нормально".

Нет... это отличается от "нормы".

Наши старшекурсницы... кроме некоторых очень серьёзных девушек...

Придумали, как можно носить форму.

Они стараются подворачивать юбку на талии, делая её короче...

Стараются расстегнуть пуговицу на блузке...

Как говорится... у старшекурсниц есть чувство стиля в Японии.

Юкино была такой же.

...До вчерашнего дня.

— Что это за чертовщина?

— Эй эй, что это значит?

Класс зашумел...

Ну конечно же...

Юкино сейчас будто супер-серьёзная старшекурсница...

Она надела школьную форму в соответствии со всеми регламентами школы...

Прям как с картинки в учебнике для студентов...

Правильная длинна юбки.

Застёгнуты все пуговицы на блузке.

И....

Её волосы заплетены в косы.

Без ленты, но с черной резинкой для волос.

От самого лба, до макушки идеальный пробор на две равные части.

Также... старомодные ботинки с серебряной оправой...

Юкино... у тебя хороший вкус, не так ли?

Наряд превратил Юкино в девочку тихоню...

Поразительно...

Теперь она прямо примерная девчонка.

— Что, это она?!

— Печально...

Из коридора... доносятся разговоры парней, что незнакомы с Юкино.

— Да нет же,идиот.

— Да... если мне не изменяет память, она красивая.

Заметивший Юкино первокурсник из соседнего класса, сказал старшему.

— Ах... что ты имеешь ввиду?

— Она специально пришла, вырядившись так.

— Почему?

— Ну... если она прикинется серьёзным ребенком, значит её не будут доставать, не так ли?

—Но почему же?!

— Ну, видишь ли... её дом окружила пресса! Когда её схватят, она сделает вид невинной овечки!

Это объяснение всех устроило.

— Воу... это ещё ужасней.

— Обычно она одевается как и все?

— Ну... её папа в рекламном агентстве.

— Наверное шляется по клубам и тусит днями напролет?

— Не могла ли она трахаться с мальчиком-моднелью?

— В конце концов она дочь Ширасаки Сусуке...!

— Отец этой девчонки собирает девушек в своём доме и устраивает вечеринку, ведь так?

— Она по-любому участвовала в таком!

— Да уж, она точно обманывает нас!

— Это камуфляж.

— Как глупо... неужели она думает, что кто-то будет ей сочувствовать, если она нацепит эту маску?

— Да как вообще можно сочувствовать дочери Ширасаки Сусуке!

— Ну... " я не знала, что мой папочка плохой. Уууу! Она пытается всё замять?

— Нас так не обманешь!

— Очевидно, это бред!

Люди в коридорах во всю обсуждают эту тему...

— О да! Давайте делать фото!

— Уууу! Загрузим их в сеть!

Парни достают свои телефоны и снимают Юкино!

— Я тоже!

— Ага! Нельзя так просто снять дочь преступника!

— Он сейчас самый известный преступник в Японии... Ширасаки Сусуке!

В телефонах щелкает затвор.

Юкино...

Она не отходит от Минахо-сан... терпит то, как её снимают!

— Пора!

Минахо-сан смотрит на часы в аудитории.

И вот...

Звонок начинает звенеть.

Дин-дон!

— Так, все.... возвращайтесь в свои аудитории!

Говорит Минахо-сан ребятам в коридоре.

— Но, сэнсэй...

Говорит ей перевозбужденный старшекурсник...

— Скорее!

Минахо-сан холодно смотрит на него.

— Я-ясно...

— Эй, вперед.

— Верно... пока мы хотя бы увидели, что она ходит в школу.

— Вернемся позже!

— Да... и даже фото сделали!

— Потом еще сделаем! Когда загрузим всё в интернет... вот уж начнется!

— Ох, здорово!

С такими злорадными выкриками...

Люди уходят из коридора.

И вот...

— Так... доброе всем утро!

Минахо-сан поздоровалась со всеми не снимая своего привычного безэмоционального лица.

Юкино стоит рядом с Минахо-сан и грустит.

Она не садится.

Аудитория в замешательстве. Хоть с вступительной церемонии и прошел всего месяц... Юкино всё же одногруппница.

Они видятся с ней каждый день. И видеть её столь серьезной... непривычно.

Всем интересно "Что здесь творится?"

— Во-первых, у Ширасаки-сан есть что сказать вам.

Подталкиваемая Минахо-сан, Юкино кланяется.

— Мне жаль, что из-за отца поднялась такая шумиха в обществе!

Ах... её заставили это сказать.

Она не хочет это произносить...

Из-за этого... все поняли.

Сейчас все в классе чувствуют подвох от Юкино...

Все сразу же чувствуют антипатию...

— Ладно, Ширасаки-сан, присаживайся...

Юкино садится на своё место.

Холодные взгляды устремляются к ней.

— Начнем проверку посещаемости.

Минахо-сан проверяет присутствующих рассматривая список.

На Эндо, она останавливается...

— Божечки, Эндо-кун отсутствует?

Его место пустует.

— Сэнсэй... его сумка здесь..

Студент, что сидит рядом с ним начинает говорить.

— Да, он приходил в бейсбольный клуб, но после этого как испарился.

Бейсболист рассказывает утреннюю историю.

— Тогда, может... ему что-то ударило в голову и он куда-то ушел?

Парень знает только то, что Эндо увели двое старшекурсников.

Вскоре... Эндо избили они же. А Ивакура-сан отвела покалеченного Эндо в спортзал...

Только мы с Минахо-сан знаем здесь об этом.

— Кстати говоря, его семейство тоже не в лучшем состояни. Вчера СМИ шумели из-за отца Ширасаки-сан, так что никто не заметил новостей о семье Эндо.

Слегка с сарказмом говорит Минахо-сан.

— Эм... что?

— Я не знал.

Разносятся голоса по аудитории.

Да, вчера все говорили лишь о Ширасаки Сусуке...

Масса студентов не знала об этом.

— Дядя Эндо-кун... советник. Его арестовали за взяточничество.

Спокойно произносит Минахо-сан.

— Взятничество?

— Это как?

Спрашивают парни у Минахо-сан...

—Он брал деньги за удобства... проще говоря, давил на рынок так, чтобы определенным людям было удобно отмывать доход. Отец Эндо был одним из взяточников... он передавал советнику деньги из-под полы.

— Ох, кстати говоря, компании отца Эндо получала много заказов от города, верно?

— Эм... значит они давали деньги его дяде и брали заказы?

— Видимо так.

— А что будет сейчас?

Минахо-сан отвечает.

—Думаю... его лишат мандата. Потом, раз он состоит в конгрессе, его обвинят во всех грехах другие политики. Выгонят из его партии. Карьере — конец.

— Значит... Эндо больше не сможет разглагольствовать о "мой дядя — крутой!"?

— Видимо да. Никто не будет брать тебя на работу в партию с такой уголовной историей. А без партии участвовать в выборах тяжело...

— Разве на отце Эндо такое не скажется?

— Да, они могут обанкротиться.

Смеется Минахо-сан.

— Сэнсэй, о таком не шутят!

Серьезная девушка перечит Минахо-сан.

— Божечки, как забавно! Разве ты не помнишь, что вчера мне говорил Эндо-кун?

Верно...

Эндо снова начал разыгрывать свою карту "дяди" для Минахо-сан перед всеми.

— Слишком много изменений за один день. Наверное так ощущалась французская революция... верно, Ширасаки-сан?

Верно... Эндо поссорился с Минахо-сан и дела семейства Юкино были раскрыты вчера.

Семейство Ширасаки... владеет большой газетной компанией...

Вчера она специально заговорила на эту тему, чтобы подогреть интерес одногруппников к новости о Ширасаки Сусуке.

Юкино больше некуда деваться.

— Кстати, почему Эндо выгнали из бейсбольного клуба этим утром?

Спрашивает один из студентов у парня, что ходит на бейсбол.

— Ах да... вы же не знаете.

Вчера, после осмотра, многие сразу же ушли домой, так что они не знают, что произошло во время матча.

— Вчера у нас была игра с клубом из другого колледжа.

— Да, Эндо говорил об этом.

— Значит... этот ублюдок Эндо, посреди игры... начал снова грозить всем своим дядей перед другим колледжем и директором!

— Он что, с ума сошел?

— Сказал, что выгонит тренера с помощью власти дяди!

— Но... почему?

— Ну... он был полностью бесполезным, так что тренер попросил о замене...и тут он как с катушек съехал!

— Да, я тоже видел. "Почему меня заменяют?" кричал он... " Я и тренера и директора уволю!"

— А затем он пошел домой без разрешения посреди игры.

— Ужасно.

— Кем он себя возомнил... диктатором?

— Есть же границы идиотизма.

— В его голове — дядя советник сродни "императору"!

— Но... вы ведь знаете, что у советника нет власти увольнять директоров и тренеров в частных бейсбольных клубах колледжей.

— Но это же Эндо!

— Он полный идиот!

— А еще его дядя потерял своё положение...

— Да и денег отца больше нет.

— Ох, Эндо...

— Шах и мат.

Место Эндо пустует.

— Ладно.

Если кто-то увидит Эндо, то скажите ему подойти в учительскую.

Сказала с улыбкой Минахо-сан.

— Директор зовет его. Эндо-кун получит замечание!

— Но за что, сэнсэй?

— Он наорал на него во время игры! Позор для колледжа!

— И перед другой командой!

— Похоже Эндо выгонят!

Говорит всем член бейсбольного клуба .

— Эй, да ладно?

— Когда Капитан Атака сказал ему "Ты исключён из бейсбольного клуба" он огрызнулся... после чего сказал нам, мол он переводится в другой колледж, вступит в бейсбольный клуб и заставит нас пожалеть об этом...!

— Что?

— Это вообще возможно?

— Ну, "вероятность мала", я так полагаю?

— Эм... он обеспечил проблемами целый колледж... я сомневаюсь, что за такой короткий промежуток времени ему удастся перевестись в другой колледж и уж тем более вступить в бейсбольный клуб....!

В классе царит полное безразличие.

— Что же с ним будет?

— Может ему лучше просто сдохнуть?

— Нет, даже в аду ему будет прохладно...!

— Ну... думаю, что он поведает демонам в аду, что "Мой дядя советник города"...

— Мне очень жаль демонов...

— Дурака не переспоришь, верно...?

... После чего, один из учеников повернулся ко мне.

— Кстати говоря... посреди игры... случайно не Йошида устраивал Героическое Шоу за проволочным ограждением?

...Героическое Шоу?

— Ах, я видел это! Там будто маленькая девочка раскачивала серп на цепи... а затем другая, крутая девчонка избила парочку хулиганов?

Мичи и Марго-сан...?

Нет, она размахивала металлическим шаром, однако никакого серпа не было.

— Что это было? Йошида и Ямамине-сан тоже там были...!

Эм...

... И как нам это объяснить?

— Ох... это были люди из соседнего колледжа, они снимали инди-фильм.

С невозмутимым лицом сказала Минахо-сан.

— Инди-фильм?

— Какое-то героическое кино. Кажется, его покажут на школьном фестивале университета. На данный момент, разрешение на стрельбу уже пришло в нашу школу.

Эм... не плохо солгала...

— Ох... но всё же, это был потрясающий удар.

— Ясно... это не мог быть удар стальным шаром.

— Но, та девушка — милашка, да?

— Милые, дерущиеся девочки заводят, не так ли?

— Ага, наверное один из тех фильмов от студентов университета.

...Чего и следовало ожидать от "Кудо стиля"

Перебор элементов из разных боевых стилей, издалека можно не воспринять всерьез.

Парень, который завел разговор, сказал что это было "Героическое Шоу".

Они пытаются произвести, своего рода, впечатление...

Действия Кудо Папы удивительно дальновидны.

— Точнее... Йошида

Член бейсбольного клуба посмотрел на меня.

— Я думал, что путаю тебя с кем до другим, но... на прошлой неделе, с тобой была другая красотка...

...Айяйяй!

Точно... бейсбольный клуб...

На прошлой неделе... он стали свидетелями нашего с Мисудзу поцелуя...!

— …Божечки, о чем это ты?

Говорит ему Мегу.

— Нет... Ямамине-тян... видишь ли... вообще-то

Он может нормально говорить или нет?

Член бейсбольного клуба растерялся...

— Ты в курсе что Йоши-кун и я "помолвлены"... ведь так?

— ... Ага.

— Я не против этого... Я абсолютно адекватно отношусь к этому...!

Мегу сказала, улыбнувшись члену бейсбольного клуба...

Их глаза напуганы.

Она давит.

— Нет, эм... Ямамине-тян... ничего.

Притих член бейсбольного клуба.

— Я с Йоши-кун была там, потому как прибывшие из университет студенты попросили "Мы будем снимать фильм, пожалуйста, поучаствуйте в качестве массовки". Вот и всё. Две девочки студентки из другого колледжа, которых так же нашли студенты из университета. Мы поладили...!

Мегу вешает им лапшу на уши.

Похоже, что ей удалось избежать психического давления... она стала сильной.

Будучи членом "Куромори" она подтверждает ложь Минахо-сан...

— Оу, так вот что случилось...!

Студентку, что, наблюдала за игрой, легко переубедили.

— Но... Ширасаки-сан тоже была там, верно?

...Эмм

— Эта девчонка. Её тоже позвали студенты колледжа... Все обедают, потом плохие парни нападают.... Эта история о двух героинях, что спасают нас!

... Поразительно, Мегу

У неё чудесно получается врать на ровном месте.

— Но... все ведь ехали на машине вместе. Ширасаки тоже была там

Воу... а этот внимательно наблюдал за всем.

— Ну естественно... сцена кончается на этом моменте! После неё мы поехали в город со студентами унирверситета, где подкрепились гамбургерами. Это была часть гонорара за труды... верно, Йоши-кун!

— ...У-угу.

Я лишь кивнул.

— Так мы сэкономили на одном обеде!

...Ах, Мегу.

Она намерена воспользоваться образом "бедняка", которы мы уже упоминали...

Дабы студенты приняли нас...

Оценив обстановку, она посчитала лучшим заставить их думать, что мы "бедны"...

— Эх... это было чудесно. Нас угостили самым большим гамбургером. Я впервые ел такую штуку.

Если быть точнее... Я никогда не был в гамбургерной.

В любом случае, скажу то, что будет вписываться в рамки рассказа.

— Ии... что с того?

Ладно, хорошо... похоже, что мы можем как-то их одурачить.

— Значит... когда придет Эндо-кун, скажите ему. Я попрошу всех позаботиться о Ширасаки-сан. У неё будет куча проблем из-за отца...!

Минахо-сан подводит диалог к завершению.

— Тогда... это всё для класса. Наслаждайтесь сегодняшними занятиями...!

Минахо-сан выходит из кабинета с холодной улыбкой.

Потом...

В классе остаются только ученики...

Зачастую, в классе должно быть шумно, но...

Неестественная тишина нависает в воздухе.

Все обращают взор на Юкино.

— Хммм... Йошико... Йюкари тоже...

Юкино обращается к девушкам, с которыми общается

...Но

Ни одна из них не поворачиваются к Юкино.

— Эй, Эндо-кун кажется уходит со школы... что насчет тебя, Ширасаки-сан?

Задиры, пытающиеся прицепиться ко мне и Мегу...

Теперь сконцентрировались на Юкино.

— Ты тоже собираешься уйти? Ты идешь в ту же школу, что и Эндо-кун? Вы вдвоем уходите, не так ли...!?

...Юкино

— ... Я ничего о нем не знаю. Мне плевать на него!

— Хм, может быть это из-за дяди Эндо-кун, который раздул конфликт...?

— Нет... я вообще ничего о нем не знала...!

В конце концов Юкино думает только о себе.

О себе... среди всех вариантов, что есть у неё...

Задира цепляется к её словам.

— Божечки... Эндо-кун мог подумать тоже самое? Кто мог предположить, что отец Юкино-сан был секс преступником...!

Юкино засвветилась.

— Мой папа не секс преступник!

— Хах?.. Нет? Я видела всё в интернете. Твой отец насиловал бывших идолов...!

Верно...

Это не только в новостях.

Полно видео по всему интернету.

— Это не мой Папа! Это всего лишь кто-то, похожий на него, его заставили сказать, что это мой Папа!

— Да ну... и всё же, это не странно? По среди видео... она говорит "П-прекрати, Ширасаки-сан!"

— Это на 13:42, я видела это.

Ещё одна выскочка вступает в перепалку.

— "Стоооооооой, Ширасаки-саааан... не кончай внутрь!!!"

— Но, отец Ширасаки-сан кончил внутрь!

— Это был некогда популярный идол... лет десять назад, да?

— Мой брат был давним поклонником... поэтому он малость подавлен.

— ... Это точно был он!

— Далеко не только эту девушку... есть видео, где он насиловал до этого ещё пять девочек. Разве им было на тот момент не по четырнадцать лет?

— Ах, я видела это... они были разодеты в костюмы, потом их изнасиловали в чем-то наподобие комнаты ожидания!

— Даже по одежде было ясно!

— Эх... без сомнения. Я был большим поклонником с самого детства...

— ...Разочаровался?

— Нет... возбудился!

...Чего и следовало ожидать от мальчиков

Все подрываются на эротических разговорах на видео...

— Серьёзно... в сети много сайтов с расследованиями. Они практически выяснили в каком отеле сделаны видео, и в каком зале ожидания тоже!

— О, да... все умеют строить из себя детективов!

— Значит... нападавший пожилой мужчина на видео. Они знали, что это был твой отец из-за расположения его родинки!

— Эм... Похоже на то, но это немного неразумно!

— Да... член твоего отца странный!

— Ах... он немного перекошен вправо!

— И головка пурпурная!

Задиры всей толпой накинулись на Юкино...

Когда в группе начали обсуждать член её отца... девушка не выдержала...

— Кого волнует видео с идолом!

Громко произносит девушка из группы задир.

— Мне жаль похищенную девочку!

— ... Её похитили и убили, да?

— Труп нашли у вас на вилле!

Наоми-сан...

Сестра Минахо-сан...

— Эти слишком жестоко!

— Вот именно... безумно жаль!

— Это невозможно простить!

Парни обсуждали видео с идолом…

Когда речь зашла о Наоми-сан... то рот открыли девушки.

— Вы не правы. Это не мой Папа!

Юкино говорит это, но...

— Если сравнить видео с бывшим идолом... видно, что это один и тот же человек, это раскрыли!

С холодком сказали парни выскочки.

— Твой отец... директор рекламного агентства, и он ходит по телевизионным программам, верно? Его сравнивали с видео и фото материалами на тот момент.

— Угу... это был отец Ширасаки...!

Материалы Минахо-сан разлетаются по интернету...

Люди тщательно следят заними...

Неважно, сколько бы Юкино не отрицала этого...

Тот факт, что Ширасаки Сусуке — насильник, похититель и убийца — неопровержим.

— Твой отец наихудший подонок

— Национальный позор!

— Демон... не меньше!

...Юкино...

— Нет! Нет! Нет! Она только что всех одурачила!

Юкино, не в силах это выдерживать, гаркнула.

— Это всё ложь! Этот человек спланировал это...!

Она говорит о...

Юдзуки Минахо...

— Вас всех только что одурачили!

Орет Юкино в истерике...

Но...

— Взгляни реальности в глаза!

— Вот именно... никто не в силах обвести вокруг пальца всю Японию.

— Все излагают факты, кроме тебя и вашего телевизионного канала.

— Даже в интернете... нет такой лжи, которая смогла бы пройти...

Холодные взгляды одноклассников заставляют Юкино...

— Это не так! Этот человек... это этот человек...!

...Но

— Ты... внимательно подумай над этим.

— Сперва твоего отца арестовала Австралийская полиция, верно?

— Ну... это за границей.

— Дальше... всплыл скандал из развлекательной сферы.

— Ага... старое видео с идолами.

— После этого... убежище твоего отца внезапно загорелось.

— ... Это было гигантское пламя, да?

— Затем... наконец, похищение и убийство двенадцатилетней девочки.

— Так же и изнасилование... видео было опубликовано.

— После чего... тело было найдено на вашей вилле...!

Начиная с трех часов и аж до полуночи... все это без остановки транслировалось по ТВ, радио и обсуждалось в интернете...

— Невозможно, чтобы один человек мог натворить все это, понимаете?

Эм... вполне нормальная мысль.

— Вот именно... по крайней мере, первый инцидент в Австралии невозможен.

— Он лишь случайно оказался не в то время и не в том месте!

— Ну, естественно... никто не мог заставить австралийскую полицию действовать.

— ... В конце концов, это другое государство.

Что ж... мы смогли.

Минахо-сан смогла...

Эту "месть" Минахо-сан готовила долгих двенадцать лет.

Образ преступника Ширасаки Сусуке больше не опровержим.

— Ну хорошо, допустим, это была случайность... Ширасаки Сусуке тем не менее был арестован в Австралии. Газета Ширасаки Морицугу пытается замять дело и поднять бучу.

— Ага... на утреннем шоу тоже так сказали.

— Сотрудники, которые сопротивляются контролю семьи Ширасаки были высмеяны.

— Нет... они в развлекательном бизнесе, разве нет? Лишь потому что они были в рекламном агентстве, их оклеветали...

— Интернет аудитория предполагает, что люди из сферы развлечения опубликовали видео их собственного идола, изнасилованного в их же офисе...!

— Также... ходят слухи о бандитах, которые не в силах справиться с угрызением совести и рассказали о том что помогали Ширасаки Сусуке похищать, насиловать и убивать...

— Эм... не важно что ты думаешь, много людей вовлечены в это...

— В результате ареста в Австралии, те, у кого был зуб к Ширасаки Сусуке объединились против него.

— Ага... должно быть не менее тридцати человек.. кто-то пишет это на месте инспекции в сеть...!

— В любом случае... Ширасаки Морицугу пытался скрыть происшествие в Австралии.

— Это безусловно подозрительно... ещё и внезапно сгоревшее убежище..

— Ширасаки Сусуке педофил… похоже, что он уже давно знаменит за счет похищений девочек и их изнасиловании.

— Много людей задумывались о том, как бы вынести ему обвинение.

— Семью Ширасаки ненавидит вся Япония...!

Юкино гаркнула.

— Это не так! Вы совершенно не правы!

Для Юкино... статус семьи Ширасаки является собственным достоянием.

Отрицать это...

Всё равно что отрицать саму себя...

— Это всё бред... все говорят глупости...!

Кричит Юкино со слезами...!

— Это всё работа этих людей! Это все произошло по заказу этих людей!

Парни задиры смеются над Юкино.

— ... Откуда тебе знать это?

— Точнее... кто тебе это сказал?

— Тот, кто тронул Австралийскую полицию... СМИ... и даже поднял такой переполох в интернете...

— И тот, кто похоронил тело пропавшей девушке на вилле?

...Юкино

— Вот именно! И это тоже!

Весь класс громко рассмеялся

— И кто же это тогда?!

— Если есть такой человек, разве это не "Бог"...!

— Эй, Ширасаки... раз уж так уверена в этом, не могла бы ты нам поведать, кто это ?

— Вот именно... если в мире есть такой человек, то скажи же, кто это?!

Задиры угрюмо пялятся на Юкино.

— ...Э-это...!

В тот момент, когда Юкино попыталась сказать...!

— Ияяяяяяяя!!!

Тело Юкино дернулось со спины!

— ... Айяйяйяйяйяйяйя! Аааайййй!!!!

Юкино хватается за свою спину и кричит!

— ...Уууууууууууаааааааааа!!!

Я понял.

Я уже видел прежде такую реакцию от электрической дубинки Мичи несколько раз.

Это электрошокер.

У Юкино на спине прикреплен дистанционный шокер...

— Аааааай.... айяйяйяйяй!

Я не знаю, это Минахо-сан или Кацуко...

Когда Юкино пытается заговорить о Минахо-сан или обо мне... в тот же момент, её бьет разряд шокера...!

Поэтому... Юкино...

Поэтому её и забрала Минахо-сан, она заставила надеть её эту одежду.

Она ужасно вела себя перед Минахо-сан.

И вынуждена извиниться перед всеми из-за своего отца.

Нет... её специально заставили надеть униформу в соответствии с правилами колледжа...

Так что её части тела скрыты, и скрыт электрошокер, закрепленный на её спине...!

— Юкино... ты в порядке?

Мегу бросилась к Юкино и подхватила её на руки.

Она не беспокоится на счет Юкино.

Мегу быстренько изолирует Юкино, не давая возможности остальным заметить её електрошокер.

— Эй... что с ней происходит?

Спрашивают задиры у Мегу.

— Это у Юкино с детства... когда что-то идет ей наперекор, она паникует, после чего в голове у неё что-то щелкает!

Мегу снова врет.

— Ох, я слышал об этом... Ширасаки-сан такая!

— Хаа... она впадает в панику, когда теряет связь с реальностью!

Враньё Мегу с легкостью принимают

— Она в порядке?

— Если мы на некоторое время оставим её, она поправится... всё нормально, так что не беспокойтесь о ней

Заявила Мегу.

— Дом Ширасаки воспринимали меня и мою семью как рабов, так что мне уже давно приходиться заботиться о Юкино.

В её словах половина правды и половина лжи..

И из-за этого... класс верит словам Мегу.

— Верно... ещё с самой вступительной церемонии, Ямамине-тян всё время беспокоилась о Ширасаки-сан...!

Слова студенток поддерживают Мегу.

— Ничего не поделаешь... семья Ширасаки богата... а семья Ямамине бедна.

... Образ "бедных" целиком и полностью укрепился.

Ну, не то чтобы я возражаю.

— Нет смысла отводить её в кабинет медсестры, так что не волнуйтесь... это вполне обычный случай. Верно, Юкино?

Мегу массирует спину Юкино.

Нет... она касается к электрошокеру, спрятанному под формой...

Если она сделает что-то не так, значит электрический заряд, как и раньше, пронзит тело Юкино...

Она сказала это ей.

Мегу такой же член "Куромори".

— В-всё верно. Я в порядке уже.

Юкино стряхнула руку Мэгу и пытается встать.

Но... её глаза расширились.

А тело задрожало.

— Что это... у неё панически шок, разве это не плохо?

— Ты сама в курсе, правда? Твой Папа — настоящий преступник!

— Если что-то идет не по твоему, ты впадаешь в панику ... на сколько же ты ребенок...

— Ты беспомощна...

Над Юкино издеваются.

— Действительно... ты сплошное разочарование! Ширасаки-сан!

Юкино кусает губы, сдерживаясь.

— Эй, что за бардак... занятия уже начались!

Классную дверь распахнул учитель математики среднего возраста и вошел.

В тоже время... звенит звонок.

— Вернитесь на свои места...

Внезапно накаленная обстановка разряжается.

— Хорошо... откройте свои учебники. Страница 34! Начинайте с правого верхнего примера!

После чего... класс приступает к занятиям, как обычно.

Каким то образом... прошел час.

Хромая, Юкино выходит.

Во время занятий, к Юкино приставали задиры.

Они бросали в неё кусочками оторванной резинки...

Тарабанили сзади по стулу...

...Вы вообще в колледже или младшей школе?

Я малость волновался...

Вскоре, как наступил перерыв... Мегу подошла ко мне.

После... взляла меня за руку и крепко сжала.

Она смотрит на меня с выражением, запрещающим приближаться к Юкино...

— Эй, они здесь... это она!

— Это дочь Ширасаки Сусуке?!

Студенты из разных классов и курсов идут посмотреть на Юкино...

Они с любопытством глядят на неё, как на панду в зоопарке.

— Утомляет, что в коридоре много людей!

С сарказмом говорят задиры Юкино...

— Ширасаки-сан... тебе есть что сказать им всем?

— Точнее, дай интервью или вроде того!

— Точняк, самое время для Вопрос-Ответ!

— Каково это знать, что твой отец педофил-извращенец?

— Эм? Ширасаки знала это раньше?

— Вернее, делали ли уже Ширасаки это со своим отцом?

— Папа... хватиииииит!! Мы просто родитель и ребенок!!

— ... Разве это не хорошо? Давай будем веселее Юкино!

Пошло насмехаются задиры.

Обычные студенты наблюдают за ситуацией с отвращением...

Они не жалуются...

Все ненавидят Юкино...

Она выдержала десять минут унижений и... начинается следующий урок...

Вторым часом была химия.

Учитель химии глуховат, пожилого возраста, на пенсии...

Издевательства над Юкино продолжаются, как и прежде...

... Потом, спустя пятнадцать минут урока.

— ...Прошу прощения

Вдруг... открылась дверь в кабинет. Минахо-сан вошла.

— Что стряслось, Юдзуки-сенсей?

Пожилой химик спрашивает Минахо-сан...

— Директору хочет переговорить с Ширасаки Юкино-сан...!

Выскочки скорчили лицо "Она здесь!"

— Эй, эй, Ширасаки, ты собираешься бросить колледж?

— Что ж... ты пятно для нашей репутации!

— Пока, пока, Юкино-сан!

Минахо-сан говорит Юкино.

— Я не в курсе в чем дело, но в любом случае... она позвала, так что, прошу, пойдем.

Потом... она смотрит на Мегу.

— Ямамине-сан тоже, пожалуйста идём с нами.

...Мегу

— Потому что, Ямамине-сан и Ширасаки-сан родственники, да?

Друзья Мегу приходят в ярость, от слов Минахо-сан.

— Сенсей... у Ямамине-сан нет ничего общего с семьей Ширасаки-сан!

— Вот именно, даже если они и родственники... Мегуми-тян не близка с семьей Ширасаки-сан!

Задиры тоже наваливаются!

— Это точно! Семья Ямамине-сан простые "бедняки", ясно!

— Да, они "Бедные"!

Минахо-сан спокойно отвечает с её типичным взглядом с холодком.

— Директор мне лшь велел позвать их... если у вас есть претензии, выскажитесь на прямую ему.

С этими словами, друзья Мегу...

— Это жестоко!

— ... Мегуми не сделала ничего плохого!

— Не иди, Ямамине-сан!

У Мегу есть протестующие друзья.

У Юкино... нет никого, кто бы заступился...

— Всё в порядке... Я объясню директору все надлежащим образом...

Мегу улыбаясь своим друзьям, встает.

...Я

— ...Сенсей, я пойду с Мегу. Ладно?

Я тоже встал.

— Я "жених" Мегу.... Ямамине Мегуми. Я объясню директору всё вместе с Мегу...!

Минахо-сан улыбнулась...

— Ладно.. значит, пойдем с нами.

...Эм

Это хорошо, не так ли... Минахо-сан?

— Теперь, пойдем... Юкино!

Мегу идет к месту Юкино.

...Но

Юкино не встаёт.

— Я-я...

Похоже, что она обеспокоена и напугана тем, что их уводят из класса.

— Поторопись и вставай... директор ждет.

Минахо-сан прессует Юкино с холодной улыбкой.

— Юкино... если ты останешься здесь, над тобой все будут издеваться.

Мегу шепчет Юкино.

Потом... кладет свою руку на спину Юкино.

— ... Пойдём

Она нащупывает рукой электрошокер на спине Юкино.

— П-поняла.

Юкино подымается со своего места...

Минахо-сан спрашивает класс.

— Кстати говоря... Эндо-кун не возвращался?

Все покачали головой.

— Куда он пошел? ... Кажется, Эндо-кун тоже вызвал директор.

Минахо-сан улыбается.

Возможно... Минахо-сан — единственная, кто в курсе о том, где Эндо...

...

— ... Так много издеваний надо мной... ты удовлетворена?

Шагая по коридору говорит Юкино Минахо-сан.

— Нет... ещё очень далеко до удовлетворения.

Ответила с улыбкой Минахо-сан...

— Ты собираешься пойти еще дальше?

Юкино испугалась

— Наверное?

Минахо-сан отвечает вопросом на вопрос.

Вернувшись в кабинет директора...

Марго-сан и Мичи там.

Мичи держит красный и толстый хлыст...

— Думаю, что ты можешь воспользоваться этим кнутом так же, как и стальным шаром. Кудо-сан

Сказала Марго-сан.

— ... Да

Мичи слегка взмахивает хлыстом...

Но при этом, кончик кнута четко разрезает воздух.

— Он сделан из усиленной резины, если им всерьез и умело воспользоваться, наконечник превысит скорость звука.

С-серьёзно?

Если кого-нибудь ударить таким хлыстом, кожа раскроится. Даже кости могут сломаться.

— Дальность атаки меньше, чем у стального шара, однако тот куда медленнее и выше задержка между атаками. С кнутом иначе. Ты можешь кудо угодно тут же нанести удар в радиусе двух с половиной метров. Это пространство находится полностью под твоим контролем.

— ...Да!

Мичи раскачивает кнут!

Вправо... влево...

Шиух, Шиух, кончит хлыста прикасается к полу!

Пыль с ковра кабинета директора разлетается...

— ... Это хорошо!

Реакция, похоже, уверенна.

Мичи улыбается.

— Ты вкурсе о его недостатках?... Его никогда не украдут. Если противник схватит твой кнут... ты окажешьсяя в ситуации, когда ничего не сможешь сделать. Если противник схватит его и потянет, это плохо скажется на маленькой Кудо-сан!

— Да... Мастер!

Прежде чем я заметил...

Марго-сан заняла статус "мастера" у Мичи.

— ...Мне нравится это оружие. Я буду пользоваться им

Мичи держит кнут, расплывшись в улыбке.

— Я отдам тебе этот кнут...

Сказала Марго-сан.

— Правда... Мастер?!

— Ну... Я думаю, что это оружие больше идет Кудо-сан, нежели мне. Я доставала его со склада, думая об этом.

Со сверкающими глазами Мичи смотрит на кнут.

— Красный Холм, я назову его так!

П.Ред. Честно, не знаем, отчего такое название, может, дальше разьяснят. Возможно, сменим название.

С радостью сказала Мичи.

Марго-сан...

— Теперь, пытайся привыкнуть к ощущениям и попробуй повторить разные техники... Скрытый гараж под землей будет побольше, поэтому давай тренироваться там. Похоже, что этим помещением будет пользоваться Минахо..!

— Да... Мастер!

— Иди, а я сперва поговорю с Минахо, после чего зайду за тобой

— ... Принято!

Мичи открывает скрытую дверь в на нижний этаж... потом счастливо глядит на меня.

— ... Я обязательно найду ему хорошее применение.

— Конечно... постарайся.

Я не в силах сказать что либо.

Потом... Мичи вежливо кивает Минахо-сан, с ненавистью взглянув на Юкино... и спускается в комнату наблюдения.

— Сейчас всё в норме. Отец Кудо-сан тоже наблюдает...!

Докладывает Марго-сан Минахо-сан.

— "Вызов" Кудзуки-сама сработал, да?... Я не думаю, что они нападут до сегодняшнего вечера

Отвечает Минахо-сан

— "Вызов"?

Когда я спросил, Марго-сан...

— Смотри, используя отель, для ожидания Виолы.

— Цезарио Виола лично приезжает в Японию из-за интереса к Нэи, но остальные его люди другие.

...Не такие?

— Особенно... Лореначчио Бандини, руководитель группы Виолы. Они все приехали в Японию, поэтому я думаю, что они все хотят усовершенствовать свои навыки.

— Его Превосходительство Кудзуки будет лучшей мишенью для этого, не так ли?

...Я понял

Дедушка Мисудзу, победивший... не одного своего "врага"

Это хорошая возможность, потому они заключили контракт с такими людьми, убийство Кудзуки-сан и заработок больших денег...

Кроме того... она хотят показать свои возможности подпольному сообществу Японии.

— Кудзуки-сама начал действовать по своему плану.

— Что ж, его Превосходительство все же стал целью Виолы.

— По-этому... я не думаю, что тот нападет на школу...

— Это не сто процентная вероятность, однако... Мистер Виола, не хочет тратить свои силы, делая что то плохое...

— Он взял с собой всего несколько элитных парней...

— Цезарио Виола с радостью сыграет в игру его Превосходительства... она такой человек...!

Значит это хорошо, но.

— Поэтому... нам следует пересмотреть наши заботы, насколько возможно...

Сказала мне Марго-сан.

— Оставьте Кудо-сан мне, я сниму ее стресс.

... Сниму ее стресс?

— Эта девчонка присоединилась к нам по указанию Мисудзу-сан... она не член "Куромори", да? Вот почему у неё накопился стресс, ночуя с неизвестной группой

— К тому же... утром она получила сильную эмоциональную встряску от Йошиды-кун.

Сказала Минахо-сан.

— Точнее... это девушка начинает "впадать в зависимость" от Йошиды-кун

Эм...Марго-сан?

— Эта девушка сказала Йошиде-кун "Выбери только Мисудзу-сама" но... это не то, что говорит ей сердце.

— Да... если точнее "Пожалуйста, выбери Мисудзу-сама и меня"...!

— Она все же бывшая "ЛЮБОВЬ Мисудзу Сама", лесбиянка и все такое...

... Значит ли это?

— Лесбиянка, не интересовавшаяся парнями... несомненно заинтересовалась Йошида-кун

— Недавно... осознала важность Йошиды-кун, когда покачивала своим кнутом

— Оу... это было мило.

П. Ред. Не совсем понятный момент, скорее был утерян смысл в анлейте.

...Т-точно.

— Ну... в любом случае, я отвлеку её парочкой тренировок. Ну... можно воспользоваться этим хлыстом. Нам нужна сила Кудо-сан во время стычки с Виолой...!

— Точно... если она будет нас сопровождать, лучше чтобы у неё был хлыст, нежели стальной шар...

— Я проинструктирую её, дабы мы могли использовать её так, как хотим.

— Пожалуйста... Марго

— Кацуко-сан и Нэи проследят...

— Нельзя, чтобы Нэи осталась одна?

— Я думаю, с ней всё будет хорошо... если что то попадется на сенсоры, она подаст нам знак при помощи сигнализации.

— Значит... можешь ли ты попросить Кацуко придти сюда?

— Конечно... Минахо.

Марго-сан направляется к потайной двери...

Потом, она остановилась...

— Йошида-кун, пастарайся.

Сказала мне Марго-сан.

— Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор...!

— Да.

Я не понял ее, но...

В любом случае, четко ответил.

Марго-сан скрылась за потайной дверью, после того, как Кацуко пришла на смену...

— Вы меня звали, Госпожа?

— Да... Кацуко, сними устройство со спины Юкино...!

Дистанционный электрошокер, установленный на её спину...

— Да... конечно.

Кацуко направляется к Юкино.

— Дай-ка взглянуть... прошу, воспользуйтесь другой комнатой. Я собираюсь тет-а-тет поговорить с Йошида-кун.

...Другая комната?

— Комната вещания находится рядом с кабинетом директора. Она на случай черезвычайных ситуаций.

... Верно, там маленькая дверь.

— Хотя, ты можешь попасть через коридор... можно зайти прямо из кабинета директора

... Точно

— Тогда, Юкино-сама... пойдем?

Сказала Кацуко...

Юкино посмотрела с беспокойством.

— Или ты хочешь весь день проходить с шокером?

С холодком сказала Минахо-сан.

— Нет... пожалуйста, снимите его... снимите

— Тогда... пойдем в ту комнату

Кацуко ведет Юкино в другую комнату...

В кабинете директора остаётся... Минахо-сан, Мегу и я.

— Так, теперь...

Минахо-сан садится за стол директора...

Открывает свой ноутбук...

— Сейчас вам пора узнать, что случилось с Эндо-кун, верно?

Верно... где же Эндо...?!

— Это видео было снято двадцать минут назад...!

Минахо-сан поворачивает на нас экран...

Видео на экране ноутбука...

На нем была комната в спорт зале.

Я вижу Ивакуру-каичоу... и еще двух студентов из студенческого совета, которые являются её последователями.

Потом... ещё один.

Эндо, упавший в обморок, лежит на маленькой кровати.

Нет... она отличается от нормальной кровати?

Необычно низкая, и явно, слишком маленькая.

Человек, лежащий на ней, с трудом умещается...

— Вы заметили?... Это носилки.

Ухмыляется Минахо-сан.

— Носилки?

Когда я спросил...

— Это кровать на колесиках для пациентов в больницах... такие обычно используют в машинах скорой помощи.

Оу... Я понял.

— Кроме того... это специальная штука.

Сказала Минахо-сан...

На экране... Конечности и само тело Эндо связаны.

— Это ограничители, для фиксации пациентов, дабы исключить дополнительные увечья в машине скорой помощи...

...Ограничители?

Присмотревшись внимательнее... похоже на черные кожаные ремни.

Эндо привязали двое парней из студенческого совета.

"Вот и всё!"

На экране... Ивакура-каичоу вынимает наушники и очки характерной формы.

"... Я покажу тебе замечательный сон"

Ивакура-каичоу одевает наушники и очки на Эндо... улыбаясь.

— У этих очков внутрь встроен монитор. "Шлем Виртуальной Реальности"... этот экран транслирует видео прямо перед глазами. Наушники также специальные... надевая их, ты перестаешь слышать окружающий мир. Короче говоря... его обзор и слух ограничен, так что он может слышать и видеть только то, что мы ему даём...

Объяснила Минахо-сан.

Ограниченная свобода...

Глаза... вынуждены смотреть видео...

Слух... слышно лишь звуки из наушников.

— Это похоже на "Устройство промывки мозгов", которую использовали секты в прошлом.

...Минахо-сан?

— Быть может ... у тебя получиться "промыть мозг" Эндо?

Минахо-сан рассмеялась от моих слов.

— Никакой пользы от промывки мозгов таким, как Эндо-кун. Промывка мозгов не излечит его идиотизм. Даже его сущность...!

Значит... чем же оно полезно?

— ... Эндо-кун увидит правду. Реальность.

На экране... Похоже, что для Ивакура-сан это забава, подключение монитора и шнуров от очков к ноутбуку.

"... Разбуди его"

Сказала Ивакура-сан одному из парней студенческого совета.

Этот парень, похоже, что взял какую-то медицинскую бутылочку и сделал так, чтобы Эндо вдохнул её содержимое...!

"Ухтыжбляя!!!"

Вдохнув медицинский раствор... Эндо очнулся...!

"... Кхе, кхе-кхе-кхе-кхе!!!"

Эндо неистово кашляет.

...Потом

"Ч-что за черт... Темно! Я-я не могу пошевелиться!... Что происходит...!!!"

Ивакура-каичоу бьет по клавишам.

"... Шаг 2"

Голос председателя вне досягаемости слуха Эндо, уши которого, заткнули специальные наушники.

"Что! Так ярко... эй!!! Что это такое!!!"

Минахо-сан говорит, глядя в монитор.

— В эту секунду... Эндо-кун ослеплен ярким светом. Легкое гипнотическое состояние, не позволит сообразить, что к чему. Стимулирующее влияние.

Это такого рода машина...

— Прямо сейчас... Эндо-кун уже не уверен, стоит ли ему вставать или лежать. Грань между реальностью и вымыслом стерта... поэтому!

Глаза Минахо-сан хладнокровно блестят.

— ... Мы заставим его окунуться в горькую реальность...

...Минахо-сан.

...Что ты собираешься сделать с Эндо, при помощи Ивакуры-каичоу?

"... Что это за чертовщина!" Что происходит?! Эй!"

Эндо кричит от ослепляющего света.

Он пытается трясти своим телом, но...

Фиксаторы надежно закреплены к носилкам таким образом, что у него нет шансов сдвинуться ни на миллиметр...!

— Сейчас... это реальность.

Ивакура-каичоу клацает в ноутбуке...

— Погружение в гипноз практически завершено.

Минахо-сан также нажимает несколько клавиш.

— Я скопирую изображение и покажу вам то, что видят глаза Эндо-кун прямо сейчас...!

...Затем.

Экран делится на левую и правую часть.

Справа... камера наблюдения, следящая за происходящим в комнате, как и прежде...

Слева...

Видео с экрана перед глазами Эндо.

То, что на видео...

...Юкино

Это была Ширасаки Юкино накануне, сегодняшним утром.

"...Что... Юкино?! Юкино... ты там?!"

Эндо, восприятие которого контролируется.... уже не в силах отличить видео, которое снято до этого или же то, что происходит в настоящий момент времени.

Эндо зафиксирован, лежа на носилках... Если подумать логически, Юкино, перед его глазами, должна была быть на потолке.

Но... Эндо, восприятие которого искажено, не уличает абсурдности ситуации.

"Эм?!... Юкино, почему ты так смотришь?!"

В левой части экрана... Эндо сейчас видит полуобнаженную "Юкино" в длинной мужской футболке.

Всё верно... это Юкино в AV комнате пару часов назад.

Юкино из прошлого возвращается к Эндо настоящему.

Она улыбнулась.

Потом сказала...

— "...Ладно... спроси меня что-нибудь!"

Всё правильно... до рассвета, в AV комнате Юкино сказала то же самое на камеру.

"Эм... что ты сказала, Юкино?!"

Эндо не понял.

"... Так, давай быстрее, спроси меня."

Полуобнаженная Юкино говорит прямо Эндо.

"Что спросить?! Где это?!... Что ты делаешь!"

Спрашивает Эндо один за другим...

Само собой... Юкино не слышит этого.

"... Ширасаки Юкино. На днях мне исполнилось 16. Я ученица первого курса."

Отвечает Юкино.

Ох... это видео обработали.

Моя реплика вырезана.

"О чем ты говоришь?! Я в курсе уже!"

Эндо теряет самообладание из-за Юкино!

"Нет! Я давно не девственница!"

Юкино из прошлого с восторгом говорит Эндо.

"Ч-то это?!"

Эндо в недоразумении.

"Эмм... три... Я не знаю, в курсе ли ты, но... Я незнаю, знаешь ли ты, но... Мне заплатили за секс с двумя взрослыми мужчинами. Это было в парке, ночью в туалете. Они оба зашли ко мне, так что если я сейчас беременная... то, наверняка, не от тебя, а от них."

Вместе с этим ответом... Эндо наконец заметил.

"Юкино... с кем ты разговариваешь?"

Юкино из прошлого игнорирует вопрос Эндо.

" ...Не может быть... те двое много накончали, знаешь ли."

Без стеснений Юкино говорит непосредственно кому-то.

"В Юкино... много раз кончили...?"

Эндо трясет.

"...Секс"

Юкино отвечает с улыбкой.

" Также, я делаю это на едине, однако мои пальцы не особо справляются... они не достают...

...В вагину. Мои пальцы не достают туда, до куда достаёт член, я никак не достигну точки кайфа."

Глаза Юкино страстно пылают.

" Я пыталась засунуть бутылочку с косметикой, но это не то. Член куда лучше. Ощущения трения кожи в определенных местах — это обалденно..."

Юкино возбужденными глазами говорит прямо Эндо.

"Когда сперма внутри... это неописуемо. Как будто кипяток вливается глубоко внутрь. Это очень приятно."

Эти слова вводят мысли Эндо в диссонанс.

"Что за черт?! Что это значит...!"

...Потом

Вот когда он услышал "мой голос из прошлого", который вырезали до этого момента.

"...Извращенка"

Всё правильно... в это время.

Я сказал это Юкино...

"Что?... я стала такой из-за тебя!"

Юкино улыбнулась.

"Нет... таково твоё устройство тела."

У меня такой голос?

Это не похоже на меня...

Но, правда... я сказал это.

"Нет... это из-за тебя!"

"Тебе от любого члена было бы так же приятно!"

"Я удивлена... даже не знала."

Эндо безумно засмущался от нашего диалога.

"Эй! С кем ты разговариваешь! Кто ты!!!!"

Эндо вопит.

На втором экране с другой стороны...

Ивакура-каичоу улыбается, глядя на страдающего Эндо...

Юкино из прошлого задирает футболку.

"Эй, мы уже закончили? "

Потом, она раздвигает свои ноги...

На Юкино из прошлого не надето нижнее белье.

Промежность выбрита, как у младенца гладкая.

...Хах?

Я заметил.

Зеленой татуировки 『吉田』нет на животе Юкино...

Похоже, это видео неплохо обработали...

"Я хочу этого. Я ждала так всё это время...!"

Юкино из прошло раздвигает киску пальчиками.

Любовный нектар капает вниз...

"Эй... погоди секунду... Юкино!"

Это Эндо впервые видит влагалище Юкино.

Нет... не только Юкино, должно быть он вообще впервые видит женские гениталии.

Более того… настолько сочащуюся киску...

"Изнасилуй меня. Быстрее трахни меня!"

Юкино из прошлого сказала, ненасытно дыша.

"Ненавижу парней, вроде тебя... Ты такой отстойный, отвратительный... Я не хочу, что бы меня видели рядом с тобой."

Юкино вульгарно улыбается.

"Но... я люблю трахаться с тобой. Ты никогда не причинял вреда моему телу... и всегда искренний. А ещё, ничего приказываешь..."

Эндо засмущался.

"Я и правда считаю, что мы могли бы заниматься сексом по дружбе, если это будет оставаться в секрете. Отношения, в которых я буду звонить тебе, когда захочу потрахаться... Но, не более того."

Образ "Юкино" в голове Эндо разрушен...

"Юкино... с кем ты разговариваешь! С кем ты это делаешь!!"

В порыве ненависти кричит Эндо!

"Эй... снимай свою одежду и иди сюда...!"

Юкино с улыбкой приглашает "мужчину"...

Это не Эндо... это другой "мужчина"

Юкино широко раздвигает ноги...

Её влажная вагина раскрывается...

".......Сейчас уже нечему стесняться, верно?"

"... Ты права"

Раздается голос со стороны, потом...

Прошлый я на экране.

Эндо не видел меня, потому как я был вне зоны видимости всё время...!

"... Й-Йошида?!"

Эндо удивился.

Прошлый я раздеваюсь перед Юкино.

Юкино снимает мою одежду и смотрит с игривой улыбкой.

" ... Не шути со мной! Это моя женщина! Ты паскуда, прекрати немедленно!!"

У Эндо нервный срыв!

Он отчаянно брыкатеся в попытках вырваться из оков!

Но... кожаный ремень впивается в тело Эндо!

Прошлый я разделся.

Юкино не была потрясена моим голым видом, поскольку раньше уже видела меня без одежды, она улыбнулась, когда увидела мой член.

Мой член уже стоял.

— А если присмотреться... он большой. Эта штука войдёт в меня. Хи-хи... из-за него мои пальчики больше никогда не удовлетворят меня.

Юкино облизывает свои губы.

... Какое пошлое лицо.

— Эй... могу я полизать его?

Юкино из прошлого уставилась на мой гордо стоящий член и подняла взгляд.

— Юкино, о чем ты говоришь.

Эндо ошеломлен от напора Юкино.

— Что ты хочешь?

Прошлый я спрашиваю... а потом Юкино.

— Ага, я хочу полизать его!

Рука Юкино прикоснулась к моему члену.

— Эй, прекрати... Юкиноооо! Не трогай член Йошиды!

Голос Эндо не в силах достичь Юкино из прошлого.

Она держит мой член рукой, затем улыбнулась прямо Эндо...

Нет... она лишь посмотрела в объектив камеры...

Эндо сейчас этого не замечает, но она поворачивается к нему...

— Ширасаки Юкино сейчас вылежит этот член!

Улыбается возбужденная девушка.

— Подонок!! Не делай этого!

...Но

— Аауф!

Пухлые губки Юкино обволакивают мою головку.

— Хи-хи-хи.

Удовлетворенно улыбнувшись, Юкино вылизывает мой член язычком...

— Ах... этот вкус... запах... это может войти в привычку.

Её слюна укутывает мой член.

— Мой ротик запомнит... форму твоего члена... его вкус...

...Эндо

...О, бедный Эндо.

Женщина, которую он считает своей девушкой творит пошлости с кем-то другим...

Молоденькая девчонка показывает лицо возбужденный сучки.

— Эй... могу я выпить её во втором раунде?

Держа губки на моей головке... Юкино сказала мне.

— Первый я хочу себе в матку... а потом, хочу выпить семя во втором раунде... хорошо?

— И сколько же раз ты собираешься это сделать?

— Ну... обычно ты же не удовлетворяешься после одного раза.

— Ну, думаю ты права.

— Ты всегда кончаешь в меня три или четыре раза.

Наш прошлый диалог можно было расценивать, как общение между друзьями по сексу.

Юкино смеется.

— Хочу наполниться твои семенем... Хочу заниматься с тобой сексом пока не выбьюсь из сил.

— Хочешь, чтобы тебя покрывала сперма?

— Угу! Да! Покрой меня спермой... ну же!

Истинное обличье девушки Эндо, которую он считал девственницей...

Грязная сука...

Она уже познала мужчину и теперь растворяется в удовольствии от секса...

Это Ширасаки Юкино.

— Ах... хорошо. Соси их... Я хочу, чтобы ты вдоволь их расцеловал.

На экране... Я обсасываю соски Юкино.

— А-ах... мне нравиться, когда ты так делаешь. Это так хорошо, великолепно, теперь полижи.

Кончик моего язычка дотронулся до её розовенького сосочка.

— Ах, как хорошо. Намного лучше, чем делать это самой.

Юкино смотрела на меня румяным личиком...

— Зачем? Ну зачем?! Ты ведь моя женщина, да?! Почему Йошида! Мне ты даже не позволяла прикасаться к тебе!

Шок Эндо перерастает в гнев...

Вопреки мыслям Эндо... Юкино становится ещё напористей.

Она расставляет ноги в форме буквы "М"...

— Потрогай меня и здесь...

Юкино сама направляет мои пальцы...

Вот и её клитор.

— Не трогай! Это не для того, чтобы Йошида прикосался!

Юкино игнорирует приказ Эндо.

— Поиграйся и с ним тоже.

Я стимулирую её клитор своим большим пальцем.

— Ах... м-м-м... хорошо. Как же хорошо...!

Юкино задыхалась, подергивая своим телом.

Любовный нектар вновь капает...

— Эй, засунь свои пальчики внутрь.

Умоляет Юкино в предвкушении ласки.

— Хм-м... ах... тут... повози пальцем там... ещё... выше... о да... ах... вот здесь хорошо.... потри его... о да!... Ах, как здорово!

Юкино, теперь в ней тяжело что-либо рассмотреть кроме похотливой суки...

— ......Аааа-ах! Я хочу чтобы ты потрогал меня ещё выше... но, твои пальцы туда недолазят, верно? Твой член... я хочу его. Ведь только твой член может утолить это желание...!

Юкино посмотрела на меня возбужденным взглядом.

— ...Давай. Вставляй его... трахни меня... я хочу чтобы ты меня трахнул... Хочу чтобы ты изнасиловал меня!

Эндо...!

— Прекрати... прекрати это... эй! Ты паскуда! Уйди прочь, немедленно! Я изобью тебя!

Он неистово злится.

И ещё...!

— Перед этим... давай поцелуемся.

Я попросил у ней поцелуй...

Юкино.

— Никаких поцелуев.

Эндо на мгновение перестал дышать.

— ... Почему?

Спросил я Юкино.

— Я хочу быть изнасилованной тобой. Это будет уже не изнасилование, если целоваться...

— Это не так... я сам заставлю тебя.

Вместе с моим софизмом...

Юкино улыбнулась.

— Хорошо... если ты заставляешь, тогда ладно...

Эндо трясёт...!!!

— Что за хер*я! Ты моя! Юкиноооо!

...Но.

В порыве я накинулся на губы Юкино.

Наши языки переплетаются.

— Хватит этот дерьма... не издевайтесь надо мной... не пудрите мне мозги...!

У Эндо грустный голос.

— ...Быстрее. Я хочу чтобы ты вошел в меня и воссоединился со мной...!

Юкино просит вставить.

— Хватиииит! Не показывайте это мне!

Я переплетаюсь с Юкино.

— Хи-хи... твоя твердая штука на подходе!

Юкино радостно улыбается.

Момент, где мы воссоединились был четко продемонстрирован.

... Перед глазами Эндо.

— Хватит! Вы ублюдки! Делаете это передо мной... я никогда не прощу вам этого...!

Никто не слушает тираду Эндо.

— ...Войди внутрь резко, одним махом!

Юкино предоставляет своё желающее секса тело в ожидании меня.

Я...

Надавливаю на её мягкие губки, и скользя благодаря ей любовному нектару моя головка проникает во влагалище Юкино!!!

... Уууууфууууф!!!

На экране видно, как мы сплелись воедино..

Мы двигаемся...

Мы трахаемся...

Мы полностью объединились.

— ... Черт! Черт! Черт!

Эндо выдавливает голос полный отчаянья.

— Аааах... как глубоко... ты целуешь самую глубокую часть меня... хи-хи-хи... Я чувствую это... я чувствую это!

Юкино наслаждается нашим сексом.

Она смотрит на меня с восхищением.

Я поцеловал её и она вновь всунула свой язык мне в рот.

Она не сопротивляется поцелуям человека, не являющегося её парнем.

— ... Ну ты и мразь... черт... лепишь из меня идиота...!

Взгляд Юкино прикован ко мне.

— ... Как тебе? Тебе приятно?

Юкино улыбается с довольной миной.

— У нас хорошая совместимость...

— Эм...?—

— Моя вагина идеально подходит под твой член... я права?

— ...Я не знаю...

— Наши тела идеально подходят друг другу, не так ли?

Эндо пускает слезы ненависти и злости от нашего диалога.

— ... Двигайся... Как обычно!

.."Как обычно"

Эндо узнает, что Юкино всё это время изменяла ему...

— Эй... входи и долби меня как обычно... трахни меня!

Я плавно двигаю тазом.

— Да... вот так... хорошо... меня насилуют... трахают!

Юкино глядит на Эндо...

В действительности... она просто смотрела в камеру...

Сейчас же Эндо чувствует, что она повернулась к нему.

— Меня только что изнасиловали... Меня трахнули... Я трахаюсь!

...Эндо!

— ... Юкинооооооо!!!.... Юкиноооооо!!! Тварь! Мразь! Мразь! Ты мразь!

Но... Юкино продолжает всё жестче трахаться со мной.

— Аах... это правда! Потрись об то место, про которое я говорила раньше... войди туда членом... вот так! Аааах! Ауф! Отлично, теперь... я зависима от этого...! Ах, член лучший! Туда не добраться ничем, лишь твоим членом! Ааах! Как хорошо!

Юкино двигала своими бедрами в неистовом желании...

— Почему Йошида... черт подери... делаете из меня придурка...!

Я импульсивно долблю глубины Юкино!!!

— Так хорошо! Отлично! Я-я сейчас кончу! Эй, всё в порядке? Можно мне кончить?

Прошлая Юкино жадно относится к сексуальным потехам.

Тело первокурсницы колледжа раскачивается от насильственных движений мужчины.

Её милые булочки двигаются по кругу.

— Почти... Я сейчас... смотри на меня, пока я кончаю... смотри на меня!

Юкино посмотрела на меня и сказала.

Не на Эндо... она смотрит только на меня.

— Смотри на меня... смотри как я кончаю... я не кончу, пока ты не посмотришь на меня..! я....!

Горячая волна прокатывается по телу Юкино...

— Аааа... почти... я кончаю... смотри, смотри на меня, смотри на меня....!

— ... Я наблюдаю, Юкино!

Прошлый я шепчет Юкино на ухо.

...Потом.

Она подскакивает.

— ... К-ккончаюю! Я кончаю! Я кончаю!

Она широко открывает глаза... её лицо заливается восторгом.

— Меня увидели.. ты видел моё самое постыдное выражение... ты видел его... ах... аааах... как хорошо!

Эндо ошарашен.

Это не видео для взрослых...

Его девушка... девочка, в невинности которой он был убежден...

Она трахается с другим мужчиной и достигла оргазма...

Её пронзали волны блаженства от мире, где есть только они вдвоем...

— ... Ю-Юкино... это ложь, да...?

...Прошлый я.

...Вскипает до предела.

— ...Юкино... Я тоже на подходе.

— Спусти... кончи в меняяяя!

Эндо...

— Кретин! Если ты кончишь внутрь...!!

Но... Юкино.

— Покажи мне своё лицо, когда кончаешь... я хочу увидеть его... смотри прямо на меня!

Она сама просит моего густого йогурта!

— Эй, прекрати, Йошидаааааа! Если ты кончишь внутрь, я убью тебя! Я правда тебя прикончу!

...слишком поздно!

— ... Кончааююю!

Горячий белый йогурт врывается в Юкино!

— ...Г-горячо!

Тело Юкино дико прогнулось!

— Ааах... входит! Оно входит прямиком в мою киску... твоё семя снова входит в меня!

...Эндо в полном отчаянии.

— ...О-он спустил... внутрь?!... Эй!!

Юкино...

— Отлично! Обожаю это! Когда горячая сперма вливается в тебя... люблю это!

Кричит Юкино мне в лицо.

Я также смотрю на неё.

Я кончаю и Юкино залетает.

В мире, где только мы двоем.

— ...Мне нравится, что твоя сперма всегда столь горяча... Я полюбила твою кончу...

Говорит Юкино, её тело подергивается.

— Ааах... моя вагина пьёт его... она пьет твоё семя...!

Эндо вопит...!

— ...Аааааааааааааааааааааааааааааааааа!

Он неистово верещит в истерике...!

— Черт подери! Ублюдок! Выставил меня идиотом!... Аааааах!

Но... мы в прошлом...

Наслаждаемся отголосками потрахушек, обнимая друг друга.

Мы переплетаем наши языки вновь, не осознавая, кто начал это первым.

Обмениваемся слюной...

Юкино кладет руки мне на спину.

Она обняла моё потное тело.

А я в ответ обнимаю Юкино.

— ... Ты много спустил?

Радостно спрашивает меня Юкино.

"Хорошо, вспышку!"

Пробормотала председатель Ивакура и нажала что-то на клавиатуре.

В этот момент... Видео с Эндо озаряется яркой белой вспышкой.

И тогда... Начинает нарастать звук "Буууууууу!", после чего прекращается резким "Киуф!"

После этого раздается пронзительный звук, который может повредить слух...!

Всё тело Эндо покрылось потом... от яркой вспышки его затрясло!

Потом... он упал в обморок...!

— Вы в курсе что насыщенный яркий белый свет вреден для человеческого мозга?

Говорит мне Минахо-сан.

Кстати говоря... было такое телевизионное шоу, связанное со многими случаями, когда дети падали в обморок.

— Когда ты используешь его на шлеме виртуальной реальности, он всецело блокирует зрение, так что бесполезно закрывать глаза... Насыщенный свет проникает сквозь веки, поэтому эффект на мозг остается неизменным. К тому же есть дополнительный звуковой эффект. .Начиная с тихого басса, что постепенно нарастает и заканчивая взрымным оглушающим шумом ... естественно, твой мозг впадет в панику.

Председатель Ивакура улыбается, наблюдая за состоянием упавшего в обморок Эндо.

Потом она переводит взгляд на двух парней из студенческого совета...

"...Уберите его с глаз долой. Действуем по плану"

Плану...

Всё это "план мести" Минахо-сан...

"Я вернусь в свой класс. Нужно что бы вся школа увидела кое-что интересное...!"

...Погоди

Есть ещё "кое-что"...?

"Официально, я сейчас неважно себя чувствую и нахожусь в медпункте... Я рада, что отыгрываю роль председателья студенческого совета и уважаемой ученицы. Я могу поучавствовать в этом забавном процессе."

Сказав это, Ивакура-каичоу смотрит в камеру.

"Спасибо... Сенсей!"

Председатель Ивакура подмигивает в камеру наблюдения.

Она не по наслышке знает о расположении камеры наблюдения.

"Оставь это нам... мы увидим Юкино чуть позже в классе!"

Затем... видео на экране пропадает.

...

— Это происходило около десяти минут назад.

Сказала нам двоим Минахо-сан в кабинете директора.

— Где сейчас Эндо?

Когда я спросил её...

— Давай посмотрим... стоит ли мне включать онлайн трансляцию с Эндо-кун?

Минахо-сан закопошилась в ноутбуке.

...Потом

Отражается картина позади бывшего спортзала...

На камере виден силуэт.

Двое подчиненных парней Ивакуры-каичоу... толкают носилки с Эндо.

Шлем виртуальной реальности и наушники уже сняли.

Все черные кожаные ремни также были сняты.

...Потом.

Другая парочка появляется с другой стороны.

Это выскочки из бейсбольного клуба Кудзуми и Сигуяма.

Она оба всё ещё одеты в бейсбольную форму.

Похоже, что они не посещали занятий.

"Йо. Оставь этого идиота где-нибудь тут. Мы над ним немного поприкалываемся."

Говорит Сигуяма парням из студенческого совета.

"... Ладно, я предеам его вам попозже. Приходите в комнату студенческого совета после школы. Похоже, у Юкийо для вас есть награда"

"Ихихи... тогда я должен придти"

Кудзуми вульгарно расплывается в улыбке от слов парней из студенческого совета.

"Вознаграждение может быть как денежное, так и в качестве услуг председателя. В любом случае полезные плюшки."

"... Как насчет того и другого?"

"Это здорово, но вам следует дождаться своего череда. Можете придти после нас..."

Не только парни из студенческого совета являются последователями, но так же Кудзуми и Сигуяма?

"Ничего страшного, если мы перенесем встречу с Каичоу? Мне не охота делать это после вас, ребята"

С недовольством отвечает Сигуяма.

"Почему нет? Спроси её позже... праздник, то все таки, затяжной"

С охоткой сказал один из парней студенческого совета.

Распущенность Ивакуры-каичоу, похоже, стало повседневностью.

"... Ты прав на счет этого. Не то, что бы я хочу перепихона сегодня после школы. Я развлекусь с председателем как нибудь в другой день на выходных"

"Верно... все таки мы каждый день ходим в школу на практику, в течении этого "затяжного праздника."

П. Ред. Очень странная игра слов...

Сигуяма соглашается с тем, что сказал Кудзуми.

"В любом случае... возвращайтесь в свои классы. Будет не круто, если парни из студенческого совета будут отсутствовать на занятиях, правда?"

"Хорошо... Этот парень будет в ярости после всего этого. Для него небо с землей просто поменялись...!"

Сказали парни со студенческого совета, стуча по голове Эндо.

"...Я понял"

Сигуяма и Кудзуми, как ни странно, засмеялись.

"..Воспользуйся этим"

Ребят из студенческого совета дали пластиковую бутылочку Сигуяме.

"...Что это?"

"Это медицинский раствор со стимуляторами"

"Оу... а это интересненько"

"Похоже, что твой член будет бодрячком даже если ты пять-шесть раз подряд спустишь"

"Отлично... Я хочу выпить это"

"Идиот. Это больно, когда постоянно стоит, сечешь..."

"Хм... Кудзуми, не может быть?"

"Ага... Я был готов выпить это когда делал это с Ивакура-сан, но... после третьего раза стало больно"

"Воу... насколько это эффективно?"

"Бедный Эндо-кун"

"Что ты сказал?... Ширасаки Юкино-тян единственная, кто бедный, понимаешь?"

"Хаха, ты не ошибся"

Парни окружающие Эндо смеются над ним...

...Погодите-ка минутку.

...Они сказали бедная Юкино?

Что они собираются сделать Эндо?

— ...Минахо-сан?

Я смотрю на Минахо-сан.

Минахо-сан спокойно улыбнулась.

— Что ж, это будет твоим личным "испытаением"...!

Мои личным... "испытанием"?

— Угомонись и наблюдай за ситуацией. Потом, следи за ритмом собственного сердцебиения.

Моё сердцебиение?

— Что ты на самом деле желаешь для себя?... Что ты собираешься делать?... Стань на краю обрыва и подумай.

Минахо-сан смотрит мне в глаза.

...Я

— ...Йоши-кун

Мегу хватает мою руку.

— Я здесь, с тобой... мы вместе.. ладно?

Она прильнула ко мне лицом, дабы выплакаться.

— ... А-ага

Рука Мегу была холодна.

Мегу нервничает.

— Затем... Шаг три.

Бормочет Минахо-сан.

...

"Раз-два!"

Кудзуми и Сигуяма поднимают Эндо с носилок и бросают на траву...!

"Аааааууу!!"

Эндо летит по траве...что-то выкрикивает!

"Тогда позаботитесь о нем...!"

"...Оставь его нам!"

Парни со студенческого совета берут носилки и удаляются.

"Ладно, теперь наша работа...!"

"Так, теперь...!"

Кудзуми снимает крышку с пластиковой бутылки.

Сигуяма прижимает Эндо к земле и зажимает ему нос.

"...Ууииии"

От удушья Эндо открывает рот.

"Сейчас!"

"Ага!"

Кудзуми вставляет бутылку в рот Эндо.

"Буль, буль, буль... буль!!"

Медицинский раствор насильно вливается Эндо в рот.

"Гу, кофть... кофть кофть кофть!!!"

Его лицо стало мокрым, но Эндо вынужден проглатывать медицинский раствор.

"Ааааааа! Помогитеее... Я тону... кофть кофть!"

"Идиот, ты не утонешь от этого!"

"Ты... Ты даже не знаешь где ты?"

Со смехом, Кудзуми и Сигуяма вливают всё содержимое бутылки, до после капли, в рот Эндо...!

"Оооуу... кхе, кхе!"

Эндо с надрывом кашляет.

"Эй... Эндо, ты очнулся?"

"Эй... Ты знаешь нас, Эндо?!"

От слов Сигуями и Кудзуми Эндо открывает глаза.

"Эм... где это?"

Эндо удивился.

Но.... шоковая терапия его мозга при помощи "устройства для промывки мозгов" и медицинский раствор дают эффект...

Он пытается встать, но его глаза идут кругом и у него не получается сделать это.

"Что ты делаешь, ты идиот!"

Сигуяма силой хватает Эндо за воротник и поднимает.

"Эм... Я? Что происходит? Г-Где Юкино?!"

Эндо в дичайшем замешательстве.

Совсем недавно... Эндо избили двое задир.

Тогда, двое людей разбудили его в том же месте...

В котором Эндо сейчас...

Он не в понимает: мой секс с Юкино, который показала ему Ивакура-каичоу — это реальность или вымысел.

"О чем ты говоришь... разве ты не собираешься после такого изнасиловать Юкино-сан!"

"Ты помнишь, что мы тебе недавно говорили? Ублюдок!!!"

Эндо, который чувствует головокружение, угрожают рыча выскочки старшеклассники.

"Но... это было... правда... Юкино...????"

Сигуяма орет на ухо Эндо...!

"Кого волнует правда! У тебя нет будущего, если ты не трахнешь Юкино-тян!"

Но... Эндо...

"Н-но... Юкино и Йошида...!"

Похоже, что недавнее видео промелькнуло в возбужденной голове Эндо!

"Эй, Эндо...! У тебя ведь есть член, да? Так всунь его!!!"

"Вот именно...! Сделай это один раз и будь мужиком!"

Задиры подстрекают Эндо...

"... Но, но, но....!!!"

Эндо в панике.

"Ты ведь хочешь трахнуть Юкино-тян, правда?"

"Твой член уже бодрячком, прикинь!"

Медицинский раствор эффективен.

То, что у Эндо стояк, видно даже через его брюки.

"Иди и выплесни эти накаленные эмоции в Юкино-тян!"

"Ведь Юкино-тян это твоя девушка, да?"

Эти слова оказывают мощный эффект на сердце Эндо...!

"Ю-Юкино.... Где Юкино?"

Спрашивает Эндо с растерянным взглядом.

"Разве не очевидно, что она в классе?! Сейчас идут занятия, чтобы ты понимал!"

"... В классе... моем классе... Юкино... Юкинооооо!!!"

Волает Эндо.

"Сюда, возьми это и вперед!"

Сигуяма дает Эндо металлическую биту.

"Избей тех, кто тебе помешает...!"

"Сюда... быстрее! Юкино-тян ждет тебя...!"

Кудзуми смеётся и толкает Эндо в спину...

"Если ты не поспешишь, кто-то может увести Юкино-тян!"

Сердце Эндо полыхает в огне!

"...Уууууу, Юкино! Юкино! Юкинооооооо!!!!!!!"

Неровной походкой... Эндо бежит в сторону класса...!

— Минахо-сан, ты собираешься заставить Эндо изнасиловать Юкино?

Спросил я её.

— Я вот думаю... что нам делать?

Минахо-сан смотрит на меня своим обычным холодным взглядом.

— Если я скажу, что это часть моего "плана мести"... что ты сделаешь?

Я...

Я член "Куромори"

Если Минахо-сан пожелает, у меня не будет права отказаться.

Но...

— ...Это хорошо. Вроде того.

Сказала Мегу, держа меня за руку.

— Ты можешь вернуть Юкино Эндо-кун... верно?

...Мегу

— Пока Юкино здесь... Йоши-кун не будет счастлив. И вообще, Юкино не любит Йоши-кун...!

...Именно

— Этим ранним утром... Йошида-кун трахал Юкино-сан, Мегуми и Ману-сан по очереди.

Сказала мне Минахо-сан.

— Каково это, трахать троих?

... Какво это?

— ... Всё было по разному, да? Секс с Юкино-сан... Мегуми и Маной-сан...!

...Именно.

— Я... я знаю, мы с Маной смотрели запись... и поэтому не смогли сдержать и пошли в AV комнату.

...Мегу?

— Юкино думает только о себе любимой. Такова её сущность. Думает лишь о том, как сделать приятно себе... не задумываясь даже о том, чтобы сделать хорошо Йоши-кун или удовлетворить.

...Правда.

...Имеет место быть.

— Поэтому... Мана и я...!

Верно... секс с Мегу и Маной...

Они обе и не думают ублажить себя, доставляя удовольствие мне.

Они дорожат тем, что нам вместе хорошо.

— Мне жалко Йоши-кун, когда вижу как он трахается с Юкино. Похоже что ты ублажаешь, так сказать, в одни ворота, без отдачи...!

Мегу и Мана видят это именно в таком ракурсе.

Поэтому... они и ворвались посреди секса.

— ...Йоши-кун, мы здесь

...Мегу?

— ... Тебе больше не нужна Юкино!!

...Я

— Похоже, что Эндо-кун добрался в кабинет...!

Минахо-сан переключилась между камерами...!

***

"...Юкинооооооооооооо!"

Вдруг Эндо открывает дверь и вваливается внутрь... весь класс удивился.

Эндо одет в форму бейсбольного клуба...

Однако, тренировочная форма должна быть белой, а сейчас она вся грязная...

На ней желтые пятна от медицинского раствора от самой шеи до груди.

Похоже, что он где-то потерял свой головной убор... и волосы все взъерошены...

У него опухшее синеватое лицо, а из носа течет кровь...

Он выглядит практически как зомби.

А ещё... в руках у него металлическая бита..

"Юкино...?! Юкино не здесь?!"

Вопит Эндо, глядя на свободное место Юкино.

"Ч-что с тобой стряслось?"

Пожилой преподаватель, который сейчас был за старшего, окликает Эндо.

"Заткнись, ублюдок!"

Эндо со всей силы замахивается металлической битой!

..Ба-бах!!!

На доске образовалась огромная дыра.

"Ааааааааааааааа!!!"

Заверещали девчонки!

"... Отвечай! Куда пошла Юкино!!"

Одна из студенток ответила, крикнув Эндо:

"Ширасаки-сан в кабинете директора!"

Сбитый с толку Эндо вытаращился на её.

"... В кабинете директора?!"

"Именно... Её недавно вызвали!"

Потом, испуганно... он посмотрел на моё место.

Оно также пустовало.

"...Йошиды здесь тоже нет!"

Эндо замахивается битой на стол учителя.

"...Йошида также в кабинете директора!"

Цвет глаз Эндо изменился.

"Чтоооооооооооооо!!!!!!"

Это окончательно обезумело его взгляд.

"Они оба в кабинете директорааа?...!!!!"

"Разве мы не это только что сказали??!!"

Из-за безумия Эндо, студентка забыла сказать, что Мегу пошла с ними...

"Эти твари... провели меня, обманули меня, кинули меня...!!!"

Эндо выпрыгнул из класса!!

"...Черт подери!!!"

Своей битой он бьёт окна в коридоре!!!

...Бааах!!

"...Я не прощу их... Я не прощу их... Я никогда не прощу их!"

Несмотря на то, что он растерян... Эндо добирается до кабинета директора...!

Держа в руках металлическую биту...!

***

Минахо-сан нажала на кнопку на переговорном устройстве.

— ... Кацуко, он близко.

Кацуко вместе с Юкино в комнате экстренной связи, следующей после кабинета директора.

В комнате... она должна была избавиться от электрошокера на спине Юкино.

"...Приняла, Госпожа"

Голос Кацуко раздаётся с громкоговорителей...

Я...

— Эндо направляется в эту комнату, верно?

Я готовлю свою палку для избиения...

— Что ты собираешься предпринять? Ты собираешься сразится с Эндо-кун?

Сказала Минахо-сан.

— Ну... он собирается нанести здесь всем вред.

У меня долг защищать каждого.

— Йошида-кун... Кабинет директора лучше всех защищен в этом колледже. Эту дверь не открыть при помощи бейсбольной биты, так что не парься.

...Но

— С другой стороны... Эндо-кун проникнет через следующую дверь

...Следующая дверь

— Ну... с этим ничего не поделаешь, да? Цель Эндо-кун это Юкино-сан...!

Но... это

Похоже Юкино придется не сладко.

— Я не рассчитываю на это, но...

Минахо-сан смотрит мне в глаза.

— Когда ты только что сказал "все"

Её ледяной взгляд пронзил мне сердце.

— ...Ты ведь не учитывал Юкино-сан, да?

...Я

— Йоши-кун... это неправильно! Юкино не в нашей группе!

Мегу держит меня за руку.

— Юкино не такая... эта девчонка...!

...Вот именно.

...Ширасаки Юкино.

Дочь Ширасаки Сусуке...

Враг "Куромори"

Предмет "мести" Минахо-сан...

— Прошу, оставь её наконец... Я умоляю тебя. Откажись от Юкино...!

Мегу прильнула ко мне в слезах.

...В это время.

— ...Юкиноооооо!!!!

Вопль Эндо слышно снаружи комнаты.

Эндо подошел к кабинету директора.

Кажется, он бежит прямо сюда.

— Открывай!! Юкино... выходи!!!

...Дыыщь!

...Дыдыщь!

Металлической битой Эндо колотит дверь в кабинет директора...

Минахо-сан показывает нам изображение из коридора.

Обезумевший и переполненный ненавистью и злостью Эндо яростно крушит дверь кабинета директора.

...Затем.

Следующая дверь экстренно связи открывается.

— Чего это ты шумишь.

Кацуко выходит из комнаты.

После чего... она сказала Эндо.

— ... Ширасаки Юкино-сан в этой комнате.

Мимику Эндо перекосило в лицо "ЭМ, ЧТО?"...

Но, всё же... Кацуко выходит в коридор так, что видно происходящее внутри комнаты...

Глядя в комнату экстренной связи...

В этот момент...

Минахо-сан нажала на какой-то переключатель.

— ... ... !!!!

Эндо удивленно смотрит в комнату!

— ... Юкинооооооооо!!!! Так вот ты где!!!!!

Голос Эндо.

Разности эхом по колледжу.

— Это будет транслироваться по всей школе.

...Минахо-сан?

— Голос... а также видео.

Минахо-сан показывает мне монитор...

Камеры наблюдения переключаются одна за одной...

Установленные в классах телевизоры выводят видео трансляцию из комнаты экстренного вещания.

— Растерянный студент, который захватил в заложники студентку, оккупировавший комнату экстренной связи... ничего не поделаешь, если они ненароком нажмут кнопочку вещания, не так ли?

Минахо-сан с самого начала задумала сделать это...!

Рев Эндо разносится по всей школе.

" ...Юкино, ты обманула меняяяя!!"

Крадучись, Эндо входит в комнату, держа металлическую биту!

В тот момент, как он входит в комнату... Кацуко снаружи захлопывает дверь!

Её не видно на записи.

Как будто Эндо сам закрыл дверь...

Эндо и Юкино остаются наедине в комнате экстренного вещания...

"... Кенджи... что с тобой не так?"

Юкино удивилась преображению Эндо.

Внешний вид Юкино...

Она сняла кофту во время демонтажа электрошокера...

Её белая блузка наполовину растёбнута.

Блузка так же выправлена...

Выглядит так, как будто только что занималась сексом.

Нет... белая блузка...

Флешбэком мелькает в памяти Эндо...

Он вспоминает видео, которое до этого показала ему Ивакура-сан... мои с ней потрахушки ...

"Юкинооо... ты... ты сделала это здесь! Ты сделала это с ним!!!!???!"

В спутанном сознании Эндо... данная комната экстренного вещания выглядит также, как и "AV комната".

"Играешь на мне, как на чертовой скрипке...!"

Эндо бьёт о стену металлической битой.

...Ты-ДЫЩЬ!!!

"Аааааааааааааа!!!!"

Верещит Юкино на весь колледж!!!

"Я никогда не прощу тебе! Я выебу тебя, Юкиноооо...!!"

Вопль Эндо можно услышать через громкоговорители во всей школе!

На экране... Эндо держит свою биту, приближаясь к Юкино.

"Нет, не подходи!"

В ужасе кричит Юкино.

Я...

"Минахо-сан!"

Я пытаюсь стать, но...

"Не нужно, Йоши-кун!"

Мегу отчаянно обнимает меня.

"Не уходи! Останься, Йоши-кун!"

Мегу не отпускает мою руку.

И тут... Эндо подходит к Юкино!

Его рассудок в тумане, он смотрит на Юкино глазами налитыми кровью!

"Не подходи! Не подходи ко мне!"

Юкино бросает попавшуюся под руку книгу в Эндо!

Но это только злит его еще сильнее!

"Хватит нести херню!"

Эндо бьет парту перед Юкино металлической битой!

"Аааа!"

Летят щепки!

"Ааааа!"

Я больше не могу терпеть!

Отталкиваю Мегу и встаю!

— Минахо-сан, отсюда можно попасть в соседнюю комнату, верно?

В комнату "экстренных сообщений" можно войти не только через коридор, но и через кабинет директора.

Юкино и Кацуко зашли в неё через эту маленькую дверцу немногим ранее.

— Ты хочешь попасть туда чего бы это не стоило?

Минахо-сан смотрит на моё лицо.

— Ты хочешь помочь Юкино-сан или тебе просто не нравится мысль о том, что её будет насиловать Эндо?!

Я...

— И то, и то!

Отчетливо отвечаю.

Я не хочу видеть как обижают Юкино.

И не могу позволить кому-то вроде Эндо насиловать её.

Эгоистичный ублюдок!

— Ты знаешь, что произойдет, если ты сейчас пойдешь помогать Юкино?

Я...

Смотрю на Мегу.

Та рассматривает меня с серьезным видом на лице

То, что происходит в соседней комнате показывают всей школе.

Если я войду, то это тоже увидят...

Меня, члена "Куромори" размахивающего дубинкой!

— Уверен?

Минахо-сан давит на меня, я должен сделать выбор.

— Йоши-кун... выбери нас! Брось Юкино!

Говорит мне Мегу сквозь слезы!

— Даже если ты её спасешь... она даже спасибо не скажет! Она... она такая!

Да, Мегу права!

Юкино...

Эгоистична... и смотрит на меня свысока!

Она видит во мне только инструмент для секса.

Что она сделает, когда я ей помогу...

Я ей никогда не нравился.

Я знаю...

Знаю это наверняка, но...

— Вопрос не в том, кого выбрать, а кого оставить!

Кричу я на Мегу.

— Я просто хочу это сделать, вот и всё!

Сердце Юкино никогда не обратит свой взор на меня.

Но...

Я не отдам её никому.

Уж точно не Эндо!

— Наконец-то ты слушаешь свои желания!

Минахо-сан улыбнулась.

— Это хорошо... люди должны идти навстречу своим желаниям...

— Минахо-сан?!

Мегу смотрит на Минахо-сан с озадаченным лицом.

— Мегуми.... если ты хочешь стать женой Йошиды-кун, то поверь "Что бы не случилось, он всегда вернется к тебе".

— Я не могу поверить... я не уверена!

Отвечает Мегу.

— Постарайся... постарайся поверить!

Мегу!

— Минахо-сан?

— Если ты зла, то работай над собой, чтобы стать лучшей женщиной. Стань подходящей для Йошиды-кун прежде, чем станешь зависимой от него!

Мегу замолчала.

— Йошида-кун — мужчина..

Я...

— Йошида-кун, как глава "Куромори" — я приказываю тебе.

— А?

— Помоги Юкино-сан отбиться от Эндо-кун... и изнасилуй её вместо Эндо!

Минахо-сан?

Она достает электрическую дубинку из шкафчика, а затем передает её мне.

— Такие есть в особняке, ты знаешь как ими пользоваться, верно?

Я вытаскиваю дубинку.

Нажимаю на переключатель... по ней начинает бегать электричество.

— Главное — рассчитать время. Видео отключится на пятнадцать секунд. Тебе нужно вырубить Эндо и изнасиловать Юкино-сан вместо него!

Я изнасилую Юкино?

— Спустя пятнадцать секунд... весь колледж будет думать, что это Эндо насилует Юкино! Справишься?

Таков план Минахо-сан?

— Эндо-кун получит славу насильника. Но даже не займется сексом с Юкино. И все увидят как Юкино-сан насилуют...

Это её "месть" для Эндо и Юкино!

— Ты сможешь!

— Да...

Отвечаю я.

— Йоши-кун!

Мегу смотрит на меня и плачет!

— Мегу... я такой человек. Пойми это и оставайся со мной.

Мегу удивлена.

— Разве так можно? Я могу остаться с Йоши-кун?!

Я...

— Ты важна для меня. Мне будет плохо без тебя.

У меня есть много женщин.

Я не могу посвятить себя только Мегу...

Мегу...

— Хорошо, я все таки лишь одна из твоих женщин!

Мегу крепко закусывает губу!

— Я не могу вечно рассчитывать на тебя!

Мегу выглядит раздраженной...

Я не могу найти слова, которыми смог бы ответить ей.

◇　◇　◇

Минахо-сан быстро объяснила "план".

Осталось только все сделать.

"Стой! Не надо! Не подходи ко мне!"

Юкино по-прежнему убегает от Эндо по комнате.

Нет... точнее говоря, Эндо размахивает битой, а Юкино бегает от него, пока парень наслаждается страхом в её глазах.

"Ты сделала из меня дурака... Юкиноооо!"

Наконец-то... Эндо бросает свою биту и прыгает на Юкино, что стоит в своей белой блузке!

"Аааааа!"

Отчаянно кричит Юкино.

"Не сопротивляйся!"

Эндо отвешивает пощечину Юкино!

"Аааа!"

Глухой звук... Юкино отбрасывает к стене.

"Аааааа!"

Он кричит что есть сил!

"Юкиноооо!"

Эндо медленно подходит к Юкино.

Прямо сейчас... видео того, как насилуют девушку, передается по всей школе.

Все снимает установленная на триногу камера.

Минахо-сан показала мне, где стоит камера, через другую камеру скрытого наблюдения.

— Эту камеру на триноге можно отключить удаленно. Студенты, что будут смотреть видео подумают, что камера упала от вибрации. И когда это случится, мы её отключим!

Картинки не будет?

— Останется только звук, так что аккуратнее. Не шуми там, ладно?

Хорошо. Одолей Эндо за пятнадцать секунд, сними камеру с триноги, а затем изнасилуй Юкино-сан держа камеру в руке.

Как будто снимаешь секс...

Так не будет видно моего лица.

— Концентрация студентов не потеряется за пятнадать секунд. Если больше, то найдутся студенты, которым всё это покажется подозрительным.

Чтобы все были убеждены в том, что это Эндо, нужно закончить все за пятнадцать секунд!

— А теперь... жди!

Я поворачиваюсь к двери с дубинкой в руке.

"Помогите мнее... кто-то.... спасите!"

Юкино подбегает к двери.

Трясет ручку, но... она не открывается.

Замком управляет Минахо-сан на расстоянии.

"Эхэхэхэ, Юкино! Юкино!"

Полуголый Эндо подходит к Юкино.

Под его штанами виднеется эрекция.

"Хватит! Не нужно, Кендзи!"

"Заткнись!"

Эндо еще раз бьет её по лицу.

"Делать это с таким как он! Извращенка!"

Он хватает девушку за блузку и тянет!

Пуговицы соскакивают на пол!

Виднеется светло-голубой лифчик Юкино!

"Неееет!"

"Я сказал тебе не сопротивляться!"

Эндо дает ей еще одну пощечину!

Тело Юкино буквально прибивается к стене!

"Юкинооо!"

Эндо нападает на неё, в его глазах ярость!

"Нет! Нет! Нет!"

Юкино отчаянно пытается прикрыть свою грудь, но Эндо хватает её за волосы.

"Ай!"

Эндо тянется к её груди, сбрасывает её хватку, ослабленную болью. И задирает лифчик!

Теперь всем видна её грудь!

"Ооооо!"

Студенты стеклись сюда со всего здания!

Они смотрят.

Все в колледже рассматривают изнасилование в прямом эфире!

"Эй! Открой дверь!"

Раздается стук в дверь.

Сюда прибежал учитель, что увидел шоу.

"Не глупи! Эндо!"

Он знает, что это Эндо... возможно это советник бейсбольного клуба.

Эндо в объективе камеры, на нем бейсбольная форма.

"Заткнись! Вы все делаете из меня дурака!"

Голос учителя только подливает масла в огонь!

"Ах, дверь закрыта!"

"Где ключи? В комнате для персонала их не было!"

"Но почему?"

Кричат учителя в коридоре...

Они не знают, что замками управляет Минахо-сан.

Ключа нет.

"Юкино, Юкино, Юкино.....!"

Эндо изо всех сил хватает Юкино за грудь!

"Ай!"

Кричит Юкино!

"Черт! Эти сиськи... они мои! Он... он трогал их!"

Эндо буквально выжимает грудь.

"Юкиноооо....!"

Эндо пытается поцеловать Юкино...

Но...

"Я тебя ненавижу!"

Когда Эндо приближает к ней своё лицо... Юкино бьет его головой!

"Аааай!"

Глухой звук... Эндо держится за нос!

Из него выходит кровь!

"Сука!"

Кровь ударяет ему в голову и он снова бьет Юкино!

"Ааааа! Помогите мне! Кто-нибудь!"

Кричит Юкино!

"Юкино, Юкино, Юкино!"

Он истощена...

Рука Эндо почти сняла с неё юбку.

Прямо как и лифчик... её трусики видно на камеру.

"Я трахну тебя! Выебу! Выебу тебя!"

Эндо тянется к трусикам Юкино рукой.

"Изнасилую тебя... жестко отъебу!"

Он пытается стащить с нее трусы!

— Йошида-кун... еще жди.

Позвала меня Минахо-сан.

— Шаг четвертый! Готовься!

Когда дрожащая рука Эндо стаскивает трусики вниз...

— Пошел!

Камера падает с триноги.

Видео гаснет.

Слышно только голос Эндо!

"Ч-что за!"

Дверь открывается.

Я врываюсь внутрь комнаты.

— .......!

Эндо пораженно смотрит на промежность Юкино.

На лобке зелеными буквами вытатуировано "吉田"

Он не может отвести глаз!

Я прикладываю шокер к шее Эндо!

Разряд!

Разлетаются искры, пахнет жженым!

Эндо смотрит на "吉田" и падает.

На все ушло не больше двух секунд.

— ……？？？！

Юкино смотрит на меня с удивлением.

Я проверяю Эндо...

Он отключился, глаза открыты.

Я бью его в живот ногой... никакой реакции.

Ладно.

Я отталкиваю тело в угол.

И направляюсь к камере... снимаю её с триноги...

Хм... как это...

— Эй, Эндо! Скажи свои требования! Что нужно, чтобы ты отпустил эту девушку?!

Раздается злой голос физрука с коридора.

Мы как в криминальной драме!

— Выходи оттуда! Быстро! Эндо, твои родители в слезах!

Я не думаю о доносящихся словах.

Мне как-то удается снять камеру с триноги... прошло пятнадцать секунд.

Камера снова передает изображение.

Я держу камеру так ,чтобы не было видно Эндо в углу.

Дверь, через которую я вошел уже закрыта Минахо-сан.

Камера уставилась на Юкино.

Она смотрит на меня и придерживает блузку.

Страх от нападения по-прежнему остается.

Она дрожит... её лицо побледнело.

Но... в глазах Юкино... я вижу...

Блеск.

Она хочет скрыть страх от Эндо... с помощью кое-чего другого.

После всего этого насилия...

Она возбуждается. В её глазах горят огоньки похоти.

Её разум пытается сбежать в объятья прелестей секса.

Я... расстегиваю ремень и снимаю штаны.

Затем белье.

Нижняя часть моего тела обнажена.

Я вытаскиваю свой наполовину твердый член перед испуганной Юкино.

— Ааааа!

Юкино....

Смотрит на меня... она устала.

Я...

Показываю ей взглядом "лизать"!

Она тихо прижимается губами к члену.

Юкино делает минет перед всем колледжем.

Студенты наблюдают за тем, как она лижет член.

Умело вертит языком... всем ясно, что для неё это не в первой.

Все видят, какая она нимфоманка.

Она сосет его, мне даже не нужно было ничего говорить.

Мой член твердеет.... набухает.

Она счастливо сосет головку.

Я....

Прикладываю член к губам Юкино.

Она выглядит жалкой.

Я глажу её по плечу.

Она сразу все понимает.

Она ложится на пол и широко раздвигает ноги.

Девушка ждет пока я вставлю.

Раскрывает блузку...

Показывает мне свою белую грудь.

Я убеждаюсь в том, что её тату не видно на камеру...

И подворачиваю её юбку..

Побритая мною киска Юкино показывается на камеру.

Нектар любви стекает из неё.

Это взгляд... передается студентам благодаря камере в моей руке.

— И-изнасилуй меня.

Тихо произносит Юкино.

— Уничтожь меня! Мне плевать! Жизнь разрушена!

Почти сквозь слезы говорит мне Юкино.

Это лицо разносится по всем телевизорам в колледже.

— .......!

Мой пенис дотрагивается до щелки Юкино.

Это я тоже снимаю на камеру.

Её киска, голая грудь и лицо...

Теперь всё видно...

Я вхожу в Юкино!

— Аааааа!

Моя головка входит в вагину Юкино!

— Ааааа! Хааааа! Ааааа! Ааа!

Её насилует мужчина... тело девушки содрогается.

Я загоняю его одним рывком.

— Аааа! Меня ебут! Насилууууюююют!

Вагина Юкино, что принимает мой член разносится в хлам мною.

Я медленно начинаю долбежку.

— Аааааа! Аааааа! Меня....меня....насилуют!

Тело Юкино дрожит и изворачивается.

Её милая грудь двигается в рити.

Её глаза таят, лицо расслабилось...

Она истекает от секса...

— Ааааа.... как хорошо....мне нравится, когда меня насилуют! Еще! Глубже! Уничтожь меня!

Юкино нравится то, что я с ней делаю.

Что подумают студенты, когда увидят её такой?

Пошлячка?

Извращенка?

Никто не будет её жалеть...

Дочь "извращенца-насильника-похитителя-убийцы, Ширасаки Сусуке"...

Да, его дочь не меньшая извращенка, чем она сам.

— Моя грудь... трогай её! Тяни сосочки!

Я делаю то, что она просит и нежно играю с её грудью

— Ааааа...какие руки... как они мне нравятся.

Юкино... нужен от меня только секс.

Она не смотрит на меня.

Просто утопает в удовольствии.

— Ааааа.... жестче... еще!

Я ускоряю свою талию.

Мой живот шлепает по промежности Юкино.

Головка стучит по внутренностям девушки!

— Ааааааа!

Юкино... довольна!

— Ааааа... я.... я кончаю! Сейчас кончу! Хочу твоей белой штуки! Смотри как Юкино кончает... смотри!

Юкино смотрит на меня болезненным взглядом и размахивает головой влево-вправо.

Это похотливое личико тоже запечатлено камерой.

— Аааа....сейчас.... сейчас.... уже! Воооот!

Юкино ползет по лестнице к оргазму!

— Ааааа! Кончаю! Смотри! Ааааа.....

Вагина Юкино сужается.

— Я кончаю! Сейчас кончу! Смотри! Смотриииии!

Юкино предстает в самом постыдном как для женщины свете в глазах у всего колледжа!

Я тоже! Не могу сдерживаться!

— Ааа!

— Ааааа! Как горячо! Твоя горячая штука.... меня делают беременной!

Юкино принимает сперму в свою вагину.

— Горячая жидкость разливается по моему животу... как хорошо!

Юкино больше ни о чем не думает.

Её семья, родители... будущее.

Пару минут назад её едва не избил и не изнасиловал Эндо!

Она забыла о реальности....

Погружена в секс...

Посвятила себя желанию... прекратила думать.

Она впала в сексуальное безумие.

Но..

На лице Юкино благодать...

Почему-то она сейчас выглядит как невинный ангел.

— Ааааа! Аааа! Аааа!

Юкино нежится после секса.

Я спускаю внутрь неё...

Вытаскиваю свой член.

Из её щелки...

Капает моё семя.

Горячая сперма.

Это тоже попадает в кадр.

— Я вылижу... вылижу... дочиста!

Юкино поднимается...

И лижет мой член.

— Вкусно... какая вкусная сперма! Мне нравится!

Юкино не осознает реальность, она не понимает, что значит камера в моих руках.

Она не представляет, что это видео сейчас передается по всему колледжу.

От этой мысли... у меня снова встает.

— Дай мне выпить его! Кончи в ротик!

Просит восемнадцатилетний ангелочек-нимфоманка....

Я... хватаю голову Юкино и толкаю талию.

Вскоре... я кончаю и вытаскиваю член.

— А? Что?

Я кончу на её удивленное лицо!

Белая жидкость размазывается по ней!

Пачкаю её милые личико!

Так те, кто смотрит на это через экран возбудятся еще сильнее...

Семя капает на сиськи Юкино.

— Ааааа! Ты ужасен!

Говорит Юкино и собирает сперму с лица пальцами и слизывает её...

— Хихи! Вкусно!

Она улыбается.

Девушка уже ни о чем не думает... это улыбка безумца.

Внезапно, дверь в кабинет директора открывается.

Появляется Минахо-сан.

— Хорошо, передача закончилась!

Я откладываю камеру на парту.

— Передача... закончилась?

Спрашивает полуголая покрытая семенем Юкино...

Её лицо отражает то, что только что она занималась сексом.

— То, как ты занимаешься сексом видел весь колледж.

Смеется Минахо-сан.

Юкино не понимает.

— Понимаешь.. эта комната нужна для экстренных случаев... во все аудитории передавалось все то, что здесь происходило.

Наконец-то... Юкино цепенеет.

— Поздравляю, Юкино-сан! Все видели твоё тело, секс... и даже оргазмирующее лицо. Студенты и преподаватели!

— В-вы врете?

Юкино начинает дрожать!

— Как я могу врать? Вспомни всё, что я с тобой делала!

Минахо-сан смеется.

Юкино бледнеет.

— Более того, в видео... кажется, что тебя насиловал Эндо. А значит... ты наслаждалась изнасилованием, стала жалкой, поганой извращенкой!

Отныне тебя будут видеть только такой!

Я слышу как люди собираются в коридоре.

— Эй, это здесь!

— В комнате для экстренных случаев?

— Во второй из них!

— Собрались преподаватели!

— Да, это здесь!

— Черт, они, блять, внутри!

Я слышу голоса людей.

— Эй, разошлись все! По кабинетам!

Слышится злобный голос учителя!

— О чем вы! Увидев так много... мы не сможем нормально заниматься!

— Верно!

Я слышу студентов!

— Видео выключилось... собралось еще больше парней студентов. Многие из них побежали в туалет держась за промежности!

Не смогли удержаться от стонов Юкино, да , ребята?

— Разве не чудно, Юкино-сан? С этого момента, ты — Секс Королева колледжа!

Минахо-сан счастливо смеется!

Юкино дрожит в отчаянии!

— Мегуми, подойди!

Минахо-сан подзывает Мегу.

Та появляется в проходе.

Она плачет?

— Минахо-сан, Я....

Почему ты плачешь?

Мегу?

— Зачем вы так!

Ей больно?

От того, что я с Юкино занимались сексом?

Печально...

— Мегуми, Йошида-кун, мне нужно с вами поговорить.

Мегу поднимает свой взгляд.

Я тоже смотрю на Минахо-сан.

— Я была проституткой, но потом стала управляющей, верно? Я видела много мужчин.

Спокойно говорит Минахо-сан.

— Клиенты "Куромори"... не всегда были похожи на Кудзуки-сама, что щедро за всё платил. Было много тех, кто с ума сходили по проституткам и все разрушали!

Сходили с ума?

— Они становились безумными от двадцати-тридцати летних молодых девушек... многие потеряли состояния и статус. Их разоблачали жены и дети...теперь они осмеяны и живут в маленьких хибарах. Без статуса и денег, они не могут попасть в особняк... они стали одиноки.

"Куромори" разрушил жизнь не одному человеку.

— Мне их не жаль. Я управляющая борделем... и мы предлагали клиентам девушек. То, как они работали с нами зависело от клиента... мы не могли вмешиваться. Даже если мы знали, что человека ничего хорошего не ждет... мы не сдерживали их. Убийственное удовольствие, знаете. Мы продаем им "сон наяву". И не имели права выдергивать их в реальность.

Минахо-сан серьезно смотрит на нас с Мегу...

— Нет ничего необычного в том, чтобы прикипеть к проститутке и пустить свою жизнь под откос... иногда мужчины становились одержимы женщинами, которых даже понять не могли... не могли полюбить.

Женщина, которую ты не поймешь и не полюбишь...

Для меня это Юкино.

— Молодые девушки, которые думают по другому, у них другие ценности... заставляют мужчин постарше влюбляться в себя. В некоторых случаях они даже ни разу не говорили нормально. Их разумы даже не настраивались друг на друга, они не понимали друг друга... и всё же... мужчины прикипали к проституткам и сходили с ума. Забрасывали работу и семью... проводили всё время в особняке!

Ох... это правда.

Я даже понимаю их.

— Они... знали ,что девушка их не любит, и никогда не будет принадлежать им. Понимали, что впереди ничего, кроме темного будущего... они, тем не менее, бросали всё и гнались за девушкой... прямо в пропасть.

Минахо-сан смотрит на Мегу.

— Мегу, пойми, что такие люди тоже есть.

И вот...

— Но видишь ли... никогда не ясно, кто разрушит себе жизнь, а кто — нет. Были те, кто осознавали как им важна семья и избегали соблазна проституции. С другой же стороны, иногда сами семьи вытаскивали мужчин из этой пучины. И то, и то — "Семейные узы"... они возвращались в свой настоящий дом.

"Семейные узы"...

— Следовательно, Мегуми... пойми, что у Йошиды-кун нет выбора, кроме как быть привязанным к женщине вроде Юкино-сан. И всё же, если ты не хочешь, чтобы она его у тебя забрала... старайся установить с ним эти "узы". Не цепляйся за него.. если ты станешь для него грузом, то Йошида-кун будет ходить к Юкино всё чаще и чаще. Не в реальность, а к "женщине мечты".

Мегу тихо кивает.

— И да, Йошида-кун, нет ничего плохого в том, чтобы поддаваться своим желаниям. Делай это чаще. Играй с разными женщинами. Но если ты не хочешь, чтобы твоя семья страдала, то ты должен понимать меру.

Меру...

— Не важно как много ты будешь забавляться, главное уловить момент, когда ты станешь зависим... Ты ведь не хочешь, чтобы Мегу снова плакала?

Я смотрю на Мегу.

Её глаза опухли от слез.

— Нет, не хочу.

— В этот раз... она сама виновата. Твои другие женщины бы не плакали по таким пустякам. Даже Мана-сан, она бы просто расстроилась, но не плакала бы. Все это понимают. Что Юкино не больше, чем "игрушка" для тебя.

Они знают, что ты не любишь её, как их.

Не важно, сколько раз бы ты не занимался сексом с ней... они знают, что Йошида-кун в итоге вернется к своей семье.... они уверены, что если что-то произойдет, то они вернут Йошиду-кун, если придется, то даже силой.

Поэтому они и не переживают. Более того, все считают, что ты должен забавляться почаще.

Минахо-сан.

— Мегуми... будь сильнее. Работай над собой. Ты слабое звено среди женщин Йошиды-кун!

— Да, Минахо-сан.

Мегу.

— Йоши-кун.

Мегу подходит ко мне и становится на колени.

— Спасибо за старания, я почищу тебя.

Мегу достает белый платочек и вытирает мой член.

— Давай закроем его.

Она поднимает моё белье и дает мне надеть штаны.

Крепко прижимается к ноге...

— Прости, дай мне время... я стану сильнее... буду очень сильной девочкой.

Мегу...

— Прости, я ценю тебя. И буду ценить, Мегу.

— Нет, Йоши-кун всегда ценил меня... Минахо-сан права — я слаба.

Уверена Мегу.

— Я больше не буду ревновать к Юкино. Не буду её бояться.

— Потому что я — женщина Йоши-кун!

Я глажу Мегу по головке.

Мегу счастливо улыбается.

Юкино смотрит на этот спектакль с довольно глупым лицом.

— Ну что, подчистим здесь всё?

Говорит мне Минахо-сан.

— А? Что мне делать?

— Там стоит тележка, да? Можешь положить на неё Эндо-кун?

Я поднимаю отключенного Эндо и укладываю тело на тележку.

— А теперь...

Минахо-сан достает толстые перчатки для уборки и направляется к Эндо.

— Странно, если насильник будет выглядеть вот так, не находишь?

Минахо-сан снимает штаны с Эндо и достает его член.

— Хихих! Афродизиак работает!

Член Эндо стоит, даже если он сам в отключке.

— А теперь... он уже давно этого просит..

Минахо-сан надрачивает его член рукой в перчатках.

Он тут же выстреливает спермой.

— Теперь у нас если доказательства изнасилования...

Сперма капает с него... член Эндо до сих пор стоит из-за препарата!

— Хорошо, Эндо готов.

Затем, она поднимает вазу, что стоит рядом.

— Йошида-кун и Мегуми, возвращайтесь в кабинет директора...

— Ну, ладно...

Мы с Мегу возвращаемся...

И смотрим на происходящее через проход.

Минахо-сан бьет вазу о голову Эндо!

Она разбивается от удара!

— Эй! Что? Что это за звук?!

Похоже, что даже в коридоре было слышно.

— Ну что же... Юкино-сан, подожди меня здесь. Мы скоро тебя заберем.

— А?

Оставив трясущуюся от страха Юкино... Минахо-сан возвращается в кабинет директора.

И закрывает дверь.

— Я отвечу людям снаружи. Мегуми, принеси сюда полотенце. Йошида-кун, останься со мной и делай в точности как я говорю.

Дает нам указания Минахо-сан.

Теперь она выходит из кабинета директора в коридор....

— Черт... да что там происходит?

— Они до сих пор трахаются?

— Ключ еще не нашли?!

Студенты и преподаватели шумят в коридоре.

И вот...

Минахо-сан открывает дверь в офис директора.

— Ключ у меня!

Все взгляды направлены на внезапно появившуюся Минахо-сан!

— Ю-юдзуки-сэнсэй?

— В кабинете директора был запасной ключ!

С чего бы ему там быть... думают они.

И откуда ей об этом знать?

Но её спокойствие подкупает людей.

— Я открою дверь разойдитесь.

— Ах, да...

Учитель средних лет расчищает место перед дверью для Минахо-сан.

Та вставляет ключ в скважину.

Замок открывается.

Позади слышится "Оооооу"!

Минахо-сан открывает дверь.

Внутри Эндо с осколкам вазы на голове.

С другой стороны полуголая Юкино...

По её лицу стекает сперма...

Видно грудь...

— Аааааааа!

Заметив взгляды студентов и учителей за дверью... Юкино кричит!

— Не входите, мальчики! Ямамине-саню... подай полотенце.

— Вот!

Только Минахо-сан и Мегу заходят в комнату.

Юкино пытается прикрыться полотенцем, которое ей передала Мегу, но его не хватает.

Он прикрывает лишь грудь и попу.

— Она ударила его вазой по голове, чтобы защитить себя. Поэтому он в отключке!

Объясняет ситуацию Минахо-сан как великий детектив!

— Повезло, что он упал на тележку... Йошида-кун, ты можешь вывезти его?

Эндо лежит лицом вверх, его нижняя часть открыта.

Член облеплен спермой и стоит...

— Ю-юдзуки-сэнсэй... вот так?

Спрашивает ей преподаватель.

— Его сильно ударили по голове. Я думаю лучше вывезти его на тележке, но....

Учитель содрогается под взглядом Минахо-сан.

— Ч-что же, если того хочет Юдзуки-сэнсэй.

— Ширасаки-сан тоже со мной пойдет... я отвезу её в госпиталь на своей машине.

Настаивает Минахо-сан.

— Эм... а что насчет полиции? Разве нам не нужно вызвать скорую?!

Минахо-сан....

— Какое, по-вашемe ждет будущее, эту девочку, если весь мир узнает об этом! Она ведь дочь Ширасаки Сусуке!

Студенты тут же реагируют на её слова!

— Да, уж , это точно!

— Погодите, что?!

— Та, которую насиловали... она дочь Ширасаки Сусуке!

— Разве она не стонала и не наслаждалась всем процессом!

— Дочь извращенца и сама извращенка!

— Может её испортил отец?

— Нужно всем рассказать!

Все превратилось в какое-то шоу.

— В-вы правы, Юдзуки-сэнсэй, если СМИ узнаает об этом, то вся честь колледжа будет под угрозой!

— Теперь... прошу, дайте нам дорогу!

Я толкаю тележку с Эндо по коридору.

— Ого... он отключился?

— Похоже дочь Ширасаки ударила его вазой...

— Так вот оно что!

— Да, его член навыкат.

— Фу.. он весь в сперме, грязный!

В то же время, Минахо-сан подходит к Юкино...

— Ну же, пошли, Юкино-сан.

— А?

Юкино в ужасе.

— Хочешь остаться здесь? Если я открою дверь, то студенты и учителя все соберутся здесь, ты в курсе?

Юкино....

— Х-хорошо. Заберите меня!

Юкино встает.

— Ого! Она выходит!

— На её лице сперма, вы знаете?!

— Посмотри на бедра, они насквозь промокли!

— Сперма и смазка?

— Чууудно, они знатно испачкались!

Юкино заходит в коридор, навстречу мужскому любопытству... полотенце слишком маленькое, она прикрывает тело Юкино только на половину.

Сперма размазана по её лицу и бедрам...

Всё видно.

— Сперма... она была там, верно?

Парни смотрят на твердый член Эндо и промежность Юкино.

Насильник и жертва... Оба здесь.

На самом же деле... это моя сперма.

И внутри неё тоже, вот только наблюдающие об этом не догадываются.

— Теперь... пошли. Будем идти медленно, чтобы не ранить голову Эндо-кун.

И вот... начинается парад стыда Юкино.

Я...

Медленно толкаю тележку и иду по коридору...

Рядом Минахо-сан держит Юкино сзади и идет.

Мегу тоже рядом.

С точки зрения наблюдателей, Минахо-сан защищает Юкино... но на деле.... она ей угрожает.

Нет.... у Юкино нет выбора кроме как довериться Мегу и Минахо-сан под извращенными взглядами. Минахо-сан специально идет по всему колледжу.

Когда мы подходим к аудитории, много студентов смотрели на Юкино отсюда.

Парни своими похотливыми взглядами...

Девушки с презрением...

Они смотрят на Юкино и Эндо.

Все они видели изнасилование.

Хоть её и насиловали, девушке всё понравилось, она была сродни нимфоманке

Эта женщина идет по всему колледжу...

— Что не так, Юкино-сан? Выпяти грудь сильнее. Теперь ты знаменитость номер один в этой школе!

Шепчет Минахо-сан на ухо Юкино.

Та же...

Идет с дрожью в теле и ужасом на лице...

Но я замечаю...

Новая капля стекает по её бедрам.

Юкино... возбуждена.

Её нектар любви потек бпагодаря этому параду стыда.

◇　◇　◇

Мы направляемся к первому этажу на лифту для багажа.

Только Эндо на тележке, Я, Юкино, Минахо-сан и Мегу.

— Эй, скорее!

— Первый этаж, первый!

Наблюдающие бегут вниз по лестнице.

Когда дверь закрывается, Минахо-сан обращается к Юкино...

— И как? Хорошо быть извращенной похотливой Юкино-сан обласканной вниманием?

— Это неправда! Это ложь!

— К сожалению... Это реальность. Юкино-сан... теперь ты всем известна как последняя извращенка.

Юкино глянула на Минахо-сан.

— Юкино-сан, когда я тебе скажу — описайся перед всеми.

Юкино...

— Нет... я не могу!

— Или мы просто бросим тебя. Ты хочешь, чтобы те ребята с налитыми кровью глазами изнасиловали тебя?

— Я....

— Если я два раза тебя похлопаю по спине.... то ты тут же описаешься. Ладно?

Прежде, чем у Юкино появляется шанс ответить...

Лифт приезжает на первый этаж и двери открываются.

Там уже столпились зрители.

Минахо-сан замечает преподавательницу в коридору.

— Идзуяма-сэнсэй... идите сюда!

Если я всё правильно помню — это новая учительница из музыкального колледжа.

У неё длинные волосы и белое платье.

— Да, Юдзуки-сэнсэй... аааа!

Идзуяма-сэнсэй смотрит на твердый член Эндо и удивленно вскрикивает.

— Идзуяма-сэнсэй, не хочется вас утруждать, но не могли бы вы отвезти его в травмпункт.

Говорит Минахо-сан.

— Н-но... у него же член видно!

Сказала она покраснев.

Она совсем недавно еще ходила в музыкальный колледж... такая молодая леди.

— Похоже, что его сильно ударили по голове, так что осторожнее.

— Я отвезу эту девочку в госпиталь.

Минахо-сан специально спихивает Эндо этой преподавательнице.

Это сексуальное домогательство... злоупотребление властью.

— Н-но...

Идзуяма-сэнсэй колеблется.

— Прикройте этим его промежность!

Минахо-сан передает Идзуяма-сэнсэй небольшое полотенце для рук.

— Х-хорошо.

Идзуяма раздвигает полотенце и прячет эрекцию Эндо...

Она слишком маленькое, член не скрывается полностью.

— Э-эм....

Идзуяма-сэнсэй всё возится с членом.

Член Эндо снова кончил.

— Ааааа!

Сперма летит на платье Идзуяма-сэнсэй.

— Ч-что... нееееет!

Идзуяма-сэнсэй разрывается слезами.

Зрители громко завыли когда это увидели.

— Идзуяма-сэнсэй... я оставлю это дитё вам.

Улыбается Минахо-сан.

— Н-но...

Учитель пускается со второго этажа и обращается к Идзуяма-сэнсэй, что сбита с толку.

— Идзуяма-сэнсэй... мы понесем его.

— Юдзуки-сэнсэй... просто доставить в травмункт его?

Я вижу положение дел в колледже благодаря этой картине.

Учителя и прочий персонал знает, что Минахо-сан правит школой.

И ждет от неё инструкций.

— Сайто-сэнсэй должен осмотреть его. Если есть проблемы, то вызывайте скорую!

— Полиция не нужна, верно?

Зрители утихают, когда учитель задает этот вопрос.

Минахо-сан...

— Эндо-кун и Ширасаки-сан встречаются. Неизвестно насколько далеко они могли зайти как любовники. Оба студента создают проблемы ,не так ли?

— Это так, да.

Минахо-сан смотрит на Юкино.

И гладит её по спине один раз.

— Ширасаки-сан... тебя изнасиловал Эндо-кун?

Юкино...

— Нет, Кендзи меня не насиловал.

Верно.

Я насиловал.

— Они играли в изнасилование. Ужасно пошло и грубо... и вот, эта девушка так раззадорилась, что ударила его посреди процесса.

Объявила Минахо-сан.

— Тогда...

— Мы не можем вызвать полицию и испортить честь школы из-за такого пустяка. Скоро начнется турнир по гимнастике... Представляете как все расстроятся, если им откажут в участии.

— Верно!

— Мы не имеем к этому никакого отношения!

— Да, у нас не было выбора кроме как посмотреть то секс-видео! Это мы здесь жертвы!

Загораются зрители!

— Если Эндо нужна скорая помощь, то скажите, что он ударился головой во время занятий. Убедитесь, что вся эта история с сексом не выйдет за пределы колледжа!

— Хорошо, Юдзуки-сэнсэй!

Минахо-сан смотрит на Идзуяма-сэнсэй.

— Член Эндо-кун, вы должны засунуть его в штаны! Ладно?

— Ааааа!

Не обращая внимания на шокированную Идзуяма-сэнсэй мы идем на выход. Эндо мы тоже оставили.

— Эй! Вот она, вот!

— Да, девушка с телека!

— Её правда насиловали?

— Какая разница, ей всё равно понравилось!

— Она даже не кончила!

Студенты смотрят на лицо Юкино из окон колледжа.

Девушки, парни...

Изо всех окон... на Юкино льется презрение.

Юкино... идет с бледным лицом.

— Нельзя, Юкино-сан, посмотри вверх!

Приказывает ей Минахо-сан... Юкино поднимает лицо.

— Ааааа!

Юкино боится.

С первого по третий этаж... невероятное количество глаз смотрит на Юкино.

— Она извращенка.

— Она дочь Ширасаки Сусуке, верно?

— Её уже не спасти.

— Он кончил внутрь!

— Она сама ему сосала!

— Да, пила сперму с похотливым лицом!

— Может ей вовсе не стыдно?

— А стоило бы! Что она теперь будет делать?

— Умрет?

— Все студенты видели этот позор!

— Почему она до сих пор дышит?!

Презрение, злость...

Сотни холодных взглядов пронзают сердце Юкино!

Юкино смотрит на школьное здание и дрожит.

— Хорошо, Ширасаки-сан.

Минахо-сан дважды гладит Юкино по спине...

Юкино...

— Ааааа!

Она описалась перед всем колледжем!

— Фу, грязная!

— Она описалась!

Наблюдатели в панике отбегают от Юкино.

Но я остался стоять рядом.

И из-за этого... Мэгу тоже рядом.

— Что со мной теперь будет?

Пробубнила Юкино, смотря в небо.

— Кто знает.

Я не знаю.

— Все зависит от Юкино-сан.

Отвечает Минахо-сан.

— Но... ты всегда выбираешь самый плохой вариант...

Юкино рассеяно смотрит в небо.

— Что за глупое дитя... у тебя было много возможностей спастись, пока ты не дошла до этой точки.

Говорит ей Минахо-сан.

— Правда?

— Ага... Юкино.

Холодно отвечает Юкино.

— Мана, с которой должны были поступить так же как и с тобой, теперь счастлива будучи "женщиной" Йошиды-кун. Девочка сделала свой выбор. Она решила перейти на нашу сторону...!

Юкино... снова посмотрела на здание Колледжа...

Из каждого угла и окна... на неё смотрели сотни глаз...

Юкино...

— Я... я не глупая!

Пробубнила она, смотря на школьное здание.

— Но... всё хорошо. Это. Я сама...!

Юкино?!

— Я не сделал ничего плохого. Это не моя ошибка. Меня просто обманули хитрые лисы...!

Она начала махать всем кто в здании...!

С достоинством и уверенностью.

— Ох!

Из здания начали разноситься поздравления.

Ширасаки Юкино сейчас звезда для нашего колледжа.

Все студенты... смотрели как её насилуют...

Нет, смотрели как она утопает в сексе полном безумия и похоти...

Никто здесь не знает Юкино...!

— Я этого не забуду. Этот вид... эту злобу.

— Злобу? Юкино?

На автомате спросил я.

— Разве не очевидно? Меня обманули и заставили испытать такое... это злит. Я никогда не прощу вас люди...!

— Лишь злоба?!

— В смысле?

Юкино бросила на меня взгляд.

— Нет...

Лучше не говорить ей...

Попав в такую ситуацию... она не думает о том, что это "стыдно", лишь "злится".

Несмотря на то, что она никогда не хотела чтобы все студенты увидели это...

Юкино... вовсе не было "стыдно".

— Твой... твой мир действительно закручен только на тебе...

Честно говоря... я считаю удивительным то, что она зашла так далеко.

— Разве не очевидно?...Это моя жизнь. И я живу ради себя.

Все же... эта девчонка... всегда будет смотреть на людей свысока.

Не сомневаясь в том, что она выше их...

Поэтому от подобного опыта она чувствует лишь "злобу" и ненависть...

И ни капельки "стыда".

С такой раздутой гордыней и равнодушием к другим... сразу становится ясно, что семья Ширасаки — привилегированный класс, и что она их дочка... Её вырастили бесстыдной женщиной.

— Я никогда не прощу вас, люди!

Говорит Юкино, махая рукой в сторону здания.

— Я никогда не забуду... и не прощу вас, даже после смерти...!

Эта внутренняя стойкость... наглость...

Такова Ширасаки Юкино.

— Это, конечно, всё хорошо... но что ты собираешься делать?

С улыбкой на лице, спрашивает у неё Минахо-сан.

— Я не хочу ничего делать... так как знаю, что вас мне не победить. Поэтому, просто буду держать эту злобу в своем сердце. Это все что я сейчас могу сделать.

Отвечает Юкино, на её глазах скапливаются слезы.

— Я больше не могу оставаться в этом колледже... ладно. В любом случае, просто переведусь. Всё равно куда... нет, лучше, я покину Японию и переведусь в Американскую школу! Так... спрошу у Дедушки Ичикавы...!

Сказала Юкино и улыбнулась.

— Любое место пойдёт, лишь бы не было вас!

Юкино!

— Я начну свою жизнь заново там, где вас нет! Даже любовь... я смогу полюбить снова! Я стану счастливой в месте, где вас нет! Я докажу, что так и есть... такая вот у меня для вас месть.

Юкино... говорит о своей "мечте".

Но...

Юдзуки Минахо не наивная женщина, она такого не позволит.

— Боже, Юкино-сан... понимаешь, я не дам тебе спастись.

Юкино остолбенела.

— Ты останешься в этом Колледже... До самого выпуска. Ты продолжишь жить здесь, с клеймом помешанной нимфоманки. Когда ты забеременеешь и твой животик начнёт округляться, давай покажем это всем. А ещё все увидят твои роды, не хочешь? Ты дашь ребенку жизнь, на глазах у всех этих студентов...!

Юкино повернулась к Минахо-сан.

Чьи глаза сейчас были холодны, впрочем, как и всегда.

Как и всегда...

А значит... Минахо-сан серьезна.

— Очень забавно играть с таким стойкими детками как ты. Твоё сердечко не сломить вот так просто.

Спина Юкино задрожала.

— Бунтуй против меня больше! Я каждый раз буду сокрушать тебя... С нетерпением жду этого...

Минахо-сан смеется.

— Не бойся... я убежусь, чтобы ты не сошла сума. Ведь тогда будет скучно. Давай же вдоволь повеселимся за эти три года!

Юкино в отчаянье.

— Смотри... кто-то хочет к тебе подкатить.

Минахо-сан... смотрит на машину, что выехала из-за здания колледжа.

Это черный Benz.

Разве это не машина...

— Что?!

Марго-сан и Нэи-сан?!

Почему Нэи-сан здесь?

Разве разведчики Цезарио Виолы не найдут её?

Она машет мне через закрытое окно.

Машина подезжает к нам, оставляя за собой облако пыли и дыма...

Дверь открывается...

И девчонки выходят.

Они обе... в чёрных кожаных курточках "Куромори".

Как хулиганы посреди ночи.

Нет... Нэи-сан обычно носит юбку, а сейчас...

На ней идеальные кожаные штаны.

И сапожки...

Волосы связаны и спрятаны под шляпой.

Она выглядит как парень.

— Ширасаки Юкино, это ты?

Громко закричала Марго-сан, так, чтобы наблюдатели из здания могли слышать.

На ней сейчас солнцезащитные очки.

Светловолосая и высокая Марго-сан с далека может быть принята как якудза.

— Мы прибыли сюда по запросу босса Канэмото с Консайского союза Татеджима. И мы пришли за тобой. ты в курсе сколько твой отец задолжал боссу Канэмото.

Услышав Марго-сан, студенты начали перешептываться:

— Кстати говоря, об этом говорили по телику.

— Так это правда, что Ширасака Сусуке связан с бандитами.

— Занимал деньги у якудзы и дико развлекался?

— Он не смог отдать деньги и поэтому сбежал в Австралию, не так ли?

— Нет, по слухам с интернета, он сбежал с деньгами бандитов, разве нет?

Похоже... что общественность в курсе отношений Ширасаки Сусуке с бандитами.

— Ты выплатишь долг отца своим тедлом! Ширасаки Юкино, ты станешь шлюхой-институткой!

От слов Марго-сан поднялся гул.

— Шлюхой-институткой?

— Серьезно!

— Я смогу трахнуть её, если заплачу достаточно?

Услышав зевак... Марго-сан.

— Она будет зарабатывать на богатых стариках! Она не такая дешевка, чтобы продаваться в колледже.

Марго-сан стала перед Юкино...

И сняла с неё полотенце...!

— Кья-а!

Остатки белой блузки, которую порвал Эндо, тоже полетели на землю.

Верхняя часть Юкино сейчас у всех на глазах.

Марго-сан держит её за спину.

И теперь к ней подходит Нэи-сан.

— Ну, поехали!

Она прицепляет большущий ярлык на её голое тело.

На нём написано:

"Конфискат"...

— Послушайте! Эта девочка — гарантия кредита! Не прикасайтесь к ней! А так кто хотя бы попытается будет избит. И это ещё не все... это коснется не только вас, но и всех ваших друзей и семью!

Марго-сан запугивает студентов!

Вот и появляется...

Ямагучи, учитель физкультуры...

— Разве ты не иностранная студентка, что выпустилась в том году!? А другая со второго курса, Нато...?! Какого чёрта ты делаешь?! Что?!

Ямагучи... был в четверке лучших на национальных соревнованиях по Дзюдо в своей молодости, поэтому и знает всех хулиганов школы.

С его громадной фигурой... он наверное самый крутой парень в колледже.

— Ох... да, это она!

— Это старшекурсницы-хулиганки!

— Идиот, они обе уже превзошли уровень хулигана.

— Они отвратительны.

— Ходят слухи, что они избивают хулиганов в городе, верно?

— Я видела... как они избили настоящую Якудзу.

Мда... как и думал, Марго-сан и Нэи-сан довольно известная комбинация.

— Раздражительный учитель...

Марго-сан сжала кулак и пошла в сторону Яамагучи.

— Эй... ты...!?

Когда Ямагучи собирался ответить... все уже было покончено.

— Ша!

Его здоровое тело заплясало в воздухе и упало наземь.

С одного удара... гигантская фигура учителя физкультуры было отправлена в нокаут.

И все это увидели.

— Понимаешь... я работаю на преступников.

Засмеялась Марго-сан.

— Ну что, кто-то ещё хочет сразиться с людьми из преступного общества.

Никто не ответил.

— Тогда... мы предупредили вас насчет Ширасаки Юкино! Никаких вопросов!

Никаких.

Не должно быть никаких вопросов.

— С сегодняшнего дня — эта девушка наш товар. Те, кто попытаются с ней что-нибудь сделать — заплатят жизнью!

— Эй, в машину!

Нэи-сан толкает полуголую Юкино на заднее сиденье Бенца.

Затем сама забирается в машину.

— Следовательно — Ширасаки Юкино неприкасаема!

Заводится мотор Бенца.

— Мы забираем её с парковки колледжа, не переживай!

Шепчет мне Минахо-сан.

— Разве можно использовать секретный гараж? Да и Нэи-сан вышла наружу?

Спрашиваю я.

— Время перемен.

Перемен?

— Если закрыться, то тебя окружат... пора бы нам ответить и взять преимущество перед Виолой!

Минахо-сан что-то задумала...

Тогда мне нужно просто довериться ей.

— Сейчас возвращайтесь с Мегу в аудиторию. А я разберусь с персоналом. Так мы и закончим утренние занятия!

Сказала Минахо-сан и отправилась к школе в одиночестве.

Я еще раз смотрю на здание.

Студенты по-прежнему толпятся в окнах.

Все смотрят на уезжающий вдаль Бенц...

В нем сейчас Юкино...

— Вперед, Йоши-кун!

Мегу протягивает мне свою руку.

— К-конечно.

Я хватаю её за руку.

Мы идем к колледжу.

— Мегу...

— Что?

Я...

— Прости за всё!

Почему-то, я не знаю что и сказать.

— Это я должна извиняться.

— А?

— Минахо-сан... она хорошо понимает Йоши-кун.

— И не только она... Кацуко-сан и Марго-сан тоже тебя прекрасно понимают. Поэтому и могут так спокойно смотреть когда ты...

Мегу...

Похоже, что она не уверена в себе.

— Понимаешь... все умнее меня. Я простой человек.

Ответил я.

— Все знают как я поведу себя. Эти дамы, они...

— Ух, ты прав... Мне следовало догадаться, что Йоши-кун никогда не спустит Эндо избиение Юкино.

Грустно произносит Мегу.

— Я думала, что мне нужно, чтобы Йоши-кун вел себя так, как я хочу. Я плохая. Наглая... Йоши-кун он такой, какой есть. И всегда будет вести себя так, как свойственно именно ему... Это мне в тебе и нравится, но всё же... я такая тупая.

Я....

— Но... Мегу ведь просто переживает насчет меня, ты ведь Мегу! Ничем тут не поможешь!

— Но в итоге... я думала только о себе!

— Да ну? Заботы Мегу — наши заботы. Ты ведь хочешь быть со мной навсегда, верно?

— Йоши-кун?

— Если ты думаешь, что не права, то мы можем всё исправить. Мы вечно будем вместе, так что давай не будем торопиться и узнаем друг друга.

— Мне... можно быть рядом с Йоши-кун?

Сомнения Мегу по-прежнему не имеют под собой никаких оснований...

— В этом нет ничего плохого или хорошего. Мы вместе.

Отвечаю я уверенно.

— Мегу будет со мной вечно... если нет, то мне придется несладко. Будет грустно. Мне нужна Мегу. А значит... оставайся со мной!

Я обнимаю Мегу.

Та крепко прижимается ко мне.

— Да, дорогой!

Счастливо отвечает Мегу.

Ух...

Правильный ответ...

Люди... ко всем нужен свой подход.

С Мегу же... она не уверена в наших отношениях.

И начинает переживать по малейшему поводу.

Хоть у нас и нет никаких проблем... девушка очень быстро надумывает себе всякое.

И в результате... эти утренние симптомы сексуальной активности.

Её страх перед Юкино...

Мне нужно быть слегка агрессивнее и надавить на Мегу...

Когда она потеряна и раздосадована... нужно быть жестче.

Говорить приказным тоном.

Вот такие у меня будут отношения с Мегу...

— Йоши-кун, о чем ты думаешь?

Мегу смотрит мне в лицо.

— О Юкино?

Я подтаскиваю Мегу к шкафчику для обуви и целую силой.

— Я с Мегу. И думаю только о ней!

— Я рада слышать это, даже если ты лжешь!

Я глажу упругую попку Мегу.

— Это не ложь, поцелуй меня, Мегу

— А?

— Я хочу, чтобы ты поцеловала меня.

— У-угу

Мы снова соприкасаемся губами...

— Я очень рада, Йоши-кун!

— Почему?

— Ты сам меня об этом попросил.

Мы обнимаем друг друга.

— Так глупо... ты так близко, что мне начинает кое-чего хотеться!

— Верно... я в последнее время нахожусь очень тесно с Юкино.

— Но... я ведь могу просить тебя, когда захочу секса.

— В любое время! Просто скажи когда захочешь меня!

Мы прячемся в тени шкафчиков для обуви, обнимая и целуя друг друга...

◇　◇　◇

Мы возвращаемся в аудиторию... вот сейчас-то будет шуму.

Пара самообучения.

Все преподаватели на срочной встрече персонала.

Весь класс перевозбужден от разговоров про Эндо и Юкино.

К счастью... Мегу, родственницу Юкино и меня, её жениха, оставляют в покое.

Сегодня утром всем сказали, что Мегу и Юкино не имеют друг к другу никакого отношения.

Никто даже пытается поговорить с нами.

Люди развлекают себя сами.

Мы с Мегу держимся за руки в углу аудитории.

Даже Танака с парнями не обращают на нас никакого отношения.

Она молчит....

Иногда Мегу улыбается.

Нам достаточно просто держаться за руки.

Между нами связь.

Вскоре... раздается объясняющая передача от директора всем студентам.

Так решила Минахо-сан.

Случай с Эндо и Юкино превратился в розыгрыш.

Короче говоря, все, что произошло было лишь розыгрышем между любовниками и это передавали по всей школе.

Это не изнасилование.

— Эй, быть не может, что всё так! Ширасаки серьезно избили!

Сказал одних из школьников.

— Ух... вчера все видели как Ширасаки проигнорировала Эндо на бейсбольной площадке!

— Эндо затаил обиду, потому и избил её!

— Кстати...Юкино-тян было неловко от того, что она начала стонать во время процесса.

— Это называют "Нифомания".

— Думаете она уже делала такое с Эндо раньше?

— Нет, Эндо девственник. Ошибок быть не может, так как он это сказал на приветственной вечеринке в бейсбольном клубе.

— Видимо её так воспитал отец-извращенец... это куда вероятнее.

— Я тоже так думаю, это всё Ширасаки Сусуке. Он не смог бы удержаться перед собственными дочерьми.

— Неважно, кто бы то ни думал — оно так и есть!

— Ширасаки.. этот минет был великолепен!

— Да, как будто она порноактриса!

— Она показывала такую технику... невероятно.

— Идиот, даже не смей к ней подкатывать. Она ведь теперь зарабатывает деньги для Якудзы!

— Институтка?

— Её будут продавать за большие деньги жирным богатым мужикам.

— Не смей связываться с товарами Якудзы!

Голос директора продолжает звучать поверх разговоров...

Пока что... Эндо и Юкино получат Отстранение от колледжа.

"В любом случае, преступление не большое. Это очень пошлый и грубый розыгрыш, но мы не думаем, что этот повод достоин вызова полиции".

Говорит директор, но...

— Ну... я понимаю, почему они не хотят вмешивать сюда полицию, но...

— Никому не пойдет на пользу, если у колледжа начнутся проблемы.

Решение директора не вызывать полицию студенты, в большинстве своем, одобрили.

"Эндо-кун и Ширасаки-сан, что стали виновниками этого инцидента, вы же знаете, что их семейства сейчас под прицелом у СМИ. В такой ситуации ребята могут мыслить не совсем здраво, вот они и сделали такую глупость.

Все, прошу поймите это."

— Хоть он так и говорит, но...

— Что насчет парней, которые собирались продать пошлые фото прессе?

— Нет, они же просто фотографировали экран телевизора, верно? Качество слишком плохое, они не смогут их использовать.

— Но некоторые уже успели загрузить всё в сеть, но..

— Как отреагировала сеть?

— Многие сошлись на том, что это подделка!

— Ну разумеется, никто не поверит в то, что дочь Ширасаки Сусуке насиловали на камеру перед студентами прямо после того, как её отца арестовали.

— А как насчет тех фото в коридоре после изнасилования?

— Да, они хорошего качества! Видно сперму на её лице!

— Все просто подумают, что это порноактриса!

— Они ни за что не поверят в то, что первокурсница способна так выглядеть, как на эту ситуацию не посмотри.

— Ну, если ты не видел прямой эфир, как мы, то ни за что в это не поверишь!

Пока что... все идет к тому, что информация не разлетится по миру.

Максимум как слух.

— Этого видео не осталось в комнате для экстренных передач?

— Быть не может! Если Эндо все записал, то он полный идиот!

— Но... вы ведь знаете, что он и правда полный идиот?

— Ну, даже если всё и было записано, то колледж уже все изъял.

— Комната экстренных передач связана с простой комнатой передач, верно?

— Да, но там нет записывающей аппаратуры! Эта комната лишь для экстренных передач!

— Ага...

Минахо-сан... наверняка все засняла.

В случае, если семейство Эндо-кун захочет засудить колледж...

У неё есть все записи того, как Эндо избивает Юкино...

Кстати говоря... А что случилось с Эндо?

Директор продолжает лениво вещать...

Он все просит не распространять информацию об инциденте вне школы.

Все знают, что её отца теперь обвиняет весь мир.

Они хотят избежать плохого влияния на студентов.

Особенно это касается клуба гимнастики.

Даже хулиганы не хотят позорить свой колледж...

Вполне вероятно, что те, у кого нет друзей, или те, кто не любят колледж попробуют слить всё в СМИ...

Но они не смогут предложить ничего, кроме рассказа из собственных уст или фотографий в плохом качестве.

Если эта информация и попадет в СМИ, то это будет желтая газетенка.

Изнасилование Юкино останется только между студентами колледжами.

— Студенты, особенно студентки, шокированы.

Кондо-сэнсэй, наш школьный советник сейчас в лазарете, если есть студенты которые считают, что их психике нанесен вред — сходите на консультацию. Также, вы можете обратиться в учительскую или к своему клубному советнику. Поговорите с кем-то, кому вы доверяете.

Кстати говоря.

Студенты не удивлены таким видео, так как многие из них смотрят порно и активно обсуждают ситуацию.

А вот студентки... некоторые молчат, другие даже плачут.

Разумеется, они в первый раз увидели секс... и его участницей была их одногруппница...

Ко всему прочему — это было изнасилование, у многих могут остаться травмы.

— Следовательно, мы решили отменить занятия на сегодня.

Все клубы по интересам тоже не будут работать сегодня. Приношу свои извинения перед клубами, так как на носу соревнования, но отдохните, чтобы успокоить свои умы. Мы, персонал и преподаватели, будем обсуждать то, как лучше всего разобраться с образовавшейся проблемой в будущем. Завтра занятия продолжатся по обычному графику, однако сегодня... мы хотели бы, чтобы вы покинули колледж как можно быстрее, за исключением тех, кому нужна помощь.

Утренние занятия отменяются.

Внеклассные клубы тоже не будут проводить тренировки, студенты вынуждены пойти домой.

Да, всё как решила Минахо-сан.

Если начнутся занятия, то мы ничем не сможем ответить семейству Ширасаки или Виоле.

А сейчас... нужно выиграть еще немного времени.

— Эндо... там из его семейства кто-то приехал, наверное, чтобы забрать его.

Сказал парень, вбежавший в аудиторию, после того как подслушал разговоры в учительской.

— Что за... так полиции не будет?

— Снова власть его родителей?

— Его уже исключили из бейсбольного клуба, но советник еще не до конца решил все вопросы.

— Значит... ничего не поделать.

— Отец Эндо просто забросал всех деньгами и разобрался с вопросом? Наверное, сказал, что это пожертвование для колледжа и бейсбольного клуба.

— Наверняка его отец и дядя сейчас голову ломают над этой ситуацией...

— Так где сейчас Эндо?

— Похоже, что он до сих пор в лазарете.

— Думаете его родители приедут и тайком выведут через заднюю дверь?

— Да уж с честью домой они не уйдут.

— Все студенты видели насколько жесток их отпрыск...

— Да что там видели! Он сам это им показал!

— Но... что теперь будет с Эндо?

— Пока что он отстранен от учебы на неопределенный срок... может быть потом он уйдет.

— Но ведь отец Эндо — влиятельный человек.

— Думаю, Эндо уйдет прежде, чем его выгонят!

— Отец сам заставит парня!

— Чтобы урон репутации был не очень большой?

— На родителей озлобились СМИ за взяточничество, а их сын закрылся в колледже и насиловал студентку.

— Но... директор же сказал, что это не изнасилование.

— Это лишь позиция колледжа.

— Думаю теперь только и разговор об этом будет.

— Да, семейство Ширасаки и семейство Эндо, думаю их адвокаты будут обсуждать этот вопрос.

— В крайнем случае, Ширасаки подадут на них в суд за изнасилование?

— Мне кажется, что в их же интересах замять это дело!

— Нет, думаю, они встанут в позицию "Ваш сын обидел нашу дочь, так что он должен понести за это ответственность"!

— Быть не может... их заставят пожениться?

— Это было бы интересное развитие событий...

— Верно... Ширасаки же даже начало нравиться!

— Наверное их тела хорошо совместимы, так что всё в порядке. Им просто нужно пожениться!

— Если бы они проводили свадьбу, вы бы пошли?

— Я точно нет.

— Ты прав... все равно мы уже видели их брачную ночь.

— Да, с меня хватило.

— Этой парочке я точно не смогу дать свои благословения.

— Нет... вы при всём желании бы не подошли к Ширасаки, вы же в курсе?

— Ты о чем?

— Ну, смотри...

— Ох...

— Юкино-тян забрали к Якудзе, верно?

— Наверно, её заставят занимать проституцией?

— Ну да, я думаю.

— Значит ли это... "Прощай, Ширасаки?"

— Да ну?

— Нет, думаю она будет ходить в колледж днем, и работать ночью.

— Да, ведь проституция это ночная работа, в конце-концов.

— Нет-нет, она и днем может этим заниматься, вы ведь знаете?

— Днем... она будет идти по скидке!

— Эй, раз уж она институтка, то ей придется ходить в колледж, верно?

— Да, если она не будет учиться, то цена упадет!

— Она... продолжит заниматься в нашей группе?

— Идиот! Вот так тебе дадут сидеть на уроках с шлюхой Якудзы!

— Да, ты прав!

— Ты хотел бы учиться с девушкой, которая показала всем как занимается сексом?

— Мне-то всё равно, а вот девочки точно не захотят.

— Да, видео было довольно жестким.

— Тогда... они оба уйдут?

— Они не будут приходить в колледж?

— Ну, наверное нет. Скорее всего тихонько исчезнут.

— Да, стыдно возвращаться.

— Наверное, больше нам Ширасаки и Эндо не увидеть.

— Я не хочу видеть эту бесстыдную парочку!

— Даже если никто никого не насиловал, то это всё бесстыжий грех!

Так говорят люди в группе, но... что произойдет на самом деле?

Минахо-сан сказала, что Юкино остается в этом колледже!

Эндо...

Так ли он легко отступится?

И я уже видел упрямость Юкино...

У Эндо нет стыда, как и у Ширасаки.

Не думаю, что они это оставят просто так.

И вот...

— Ого! Это Эндо!

Во время разговора о слухах... студенты смотрят в окно и видят как Эндо выводят из колледжа.

Парни прильнули к окну.

Я присоединяюсь к ним и рассматриваю Эндо.

— Да уж, это явно не черный ход...

— Он идет так ,чтобы все студенты его видели?

— Да, это в его стиле!

— Идиота не победишь.

Эндо...

Его голова окутана бинтами.

За руки его поддерживают люди в рабочей одежде, они направляются к небольшому фургону.

Люди в рабочей форме должно быть работают на компанию отца.

Их машина тоже оттуда.

Проблемка... им пришлось забирать сына президента компании.

Отец и "прекрасный адвокат Энло".

Их руки связаны после того скандала со взяточничеством его дяди-советника.

Эндо поднимает свой взгляд на нас.

Я отхожу от окна.

Нельзя показываться и провоцировать Эндо...

— Ублюдки! Эй! Засранцы! Запомните вот что! Я вернусь! Точно вернусь!

Эндо кричит из здания колледжа...

Для того, кто не знает, что только что произошло, то он выглядит как полный безумец.

— Не связывайтесь со мной! Сраные! Ублюдки! Сучьи сыны! Идиоты! Баки! Дураки!

Он обезумел!

— Преступники часто несут всякий бред!

Сделал замечание один из парней!

— Ну же, господин... пройдемте!

— Мы приготовили вам частную комнату в госпитале!

— Там ждут ваши любимые пирожные!

Рабочий засовывает Эндо в машину.

— Черт! Черт! Запомните! Я никогда вас не прощу!

Да их не за что прощать!

Люди, у которых нет стыда сильны в своих убеждениях.

Все стоят на том, что ничего плохого не сделали...

— Ох... они уехали!

Машина Эндо заводится...

— Разве за ним не должна была приехать скорая, а не личная машина?

Сказал один из парней.

— Так, они оба уехали.

— Да... всё спокойно.

Минахо-сан входит в классную комнату и распускает учеников.

— Директор уже говорил об этом, но те из вас, кому стало плохо, можете сходить к психологу!

— Сэнсэй, мне плохо, я возбужден!

Шутит один из хулиганов.

— Тогда скорее иди домой и подрочи. Зачем тебе правая рука?

Грубо отвечает Минахо-сан

— Те, у кого нет никаких дел могут идти домой. Хорошо?

— Завтра всё равно выходной.

— Вот значит как. Тогда увидимся в конце золотой недели.

Минахо-сан осматривает всех студентов в аудитории.

— Все вы, веселее!

Слова Минахо-сан возымели обратный эффект.

Мы не знаем как вернуть себе бодрость!

Нам нужно бороться! Нам нужно собраться с силами!

Вполне возможно, что мы видимся с этими студентами в последний раз!

— Тогда... давайте заканчивать!

Слова Минахо-сан пронзают моё сердце.

◇　◇　◇

— Гимнастки проводят встречу в клубной комнате.

Говорит Мегу подойдя к моей парте.

— Говорят, что это займет пятнадцать минут. Капитан хочет собрать всех вместе.

Да, Такешибе больше всех не понравилось изнасилование Юкино.

— Мне подождать у клуба?

Раз уж всего пятнадцать минут...

— Все хорошо. Йоши-кун может идти.

Идти... она имеет ввиду офис директора.

— Но...

Я переживаю насчет этого утра.

— Всё в порядке... Юкино столько всего натворила, что теперь никто на меня не обращает внимания.

Говорит Мегу, но...

— Я справлюсь. Потом зайду, когда закончится встреча.

— Йоши-кун, возвращайся и не переживай!

Я....

— Нет, я пойду с Мегу!

Я не должен идти на компромисс в этот раз.

Мегу должна быть рядом.

Как только я решу, что мне с ней "хлопотно" или " и так пойдет" наши узы доверия сломаются. А значит...

— Я просто хочу пойти с тобой, Мегу! Вперед!

Я говорю Мегу властным тоном...

Мегу счастливо протянула руку.

— Ох... спасибо тебе, Йоши-кун!

Взявшись с Мегу за руки... мы направляемся в клубную комнату.

По пути...

Мегу говорит со мной пока рядом никого нет.

— Я счастлива!

Мегу прижимается ко мне.

Я целую её мочки.

— Хаааа!

Смеется она.

— Боже, займемся этим позже!

— Ага... позже!

Я нюхаю волосы Мегу!

— К чему ты принюхиваешься?

— К волосам Мегу, они приятно пахнут.

— Йоши-кун тоже приятно пахнет!

— Я?

— Да! Люблю запах пота Йоши-кун!

— Мне тоже нравится твой пот, Мегу!

— А?

— Когда меня окутывает запах Мегу... становится так спокойно!

После того как мы с Мегу занимаемся сексом и обнимаемся... я люблю нюхать её запах.

Она пахнет как мед с молоком... очень приятно!

— Йоши-кун удивителен!

Говорит Мегу краснея.

— О чем ты?

— Ты становишься всё круче и круче! Я заметила, что теперь, когда ты говоришь, моё сердце стучится сильнее!

Ну... ведь всё, включая Мегу, многому меня научили...

Сегодня утром я научился говорить то, что думаю. Особенно если это что-то приятное!

Я понял, что нужно честно говорить о своих желаниях, но нельзя терять доверие людей будучи не аккуратным в своих словах.

К тому же, в случае Мегу, я понял, что иногда нужно брать всё в своих руки, быть агрессивнее.

Я учусь. Понемногу, но учусь.

Как взаимодействовать с людьми и своими женщинами.

— С Мегу тоже самое! Ты становишься всё лучше и лучше!

— Да ну?

— Верно. У тебя много задатков и ты с каждым часом сияешь все ярче... Такая вот ты девушка, Мегу!

— С-спасибо, Йоши-кун!

Прежняя Мегу бы сказала, что Юкино куда красивее...

Но теперь она держит себя в руках.

Она не падет до сравнения себя с Ширасаки.

Скоро ей ревность пропадет.

Такие усилия очень милы!

— Мегу такая милая!

— Правда?

— Да, очень милая.

Я целую её!

— Люблю тебя, Йоши-кун!

Мегу отвечает на мой поцелуй.

◇　◇　◇

— Забудьте обо всём, что вы сегодня видели! Мы гимнастки, но сердца у нас как у самураев! Нельзя терять концентрацию от того, что мы увидели такое!

Доносится до меня голос капитана Такешибы из клубной комнаты.

Она расстроена и возмущна.

Такешиба-семпаи — крепкий орешек!

Наверняка она не видела ни одного секс-видео.

— Согласно распоряжению школы — у нас сегодня не будет тренировки, но дома постарайтесь хотя бы размяться! Если можете пробежаться вокруг дома — сделайте это! Ладно?!

— Да!

Отвечают члены клуба.

— Второкурсницы и третьекурсницы, что отправятся на турнир. Я не заставляю, но сегодня моя тренировка пройдет в городском центре спорта, если хотите — добро пожаловать. Будете тренироваться сами!

— Хорошо, я приду!

— Ладно, тогда все свободны. Завтра встречаемся как обычно... до свидания!

— До свидания!

Члены клуба выходят из комнаты.

Первокурсники покидают помещение последними, их снова заставили убираться.

— Хорошо! Те, кто хочет немного потренироваться — побежали к спортивному центру!

Такешиба-семпаи выходит из комнаты, я опускаю свою голову.

Она видит меня и улыбается.

— Эм, капитан... но там ведь километров десять, не меньше!

— Верно, давайте подъедем на автобусе!

— Заткнулись! Нужно пропотеть и освободить голову от лишних мыслей!

Я так и думал, видео с Юкино перевозбудило Такешибу-сан...

— Ну же, вперед!

Затем... Такешиба и по крайней мере пять других старшекурсниц начинают бежать... У всех большие спортивные сумки... внутри их формы и книги. Наверное тяжеловато будет пробежать десять километров с таким грузом за спиной.

Подождав около пяти минут... Мегу выходит из комнаты.

— Йоши-кун, спасибо, что подождал!

Мы вновь беремся за руки.

— Пока, девочки!

Прощается Мегу с другими первокурсницами...

— Эй, Ямамине-сан, а ты куда?

— Наши дома ведь в другой стороне, верно?

Мегу...

— У нас есть одно дельце с сэнсэй.

— Ага...

— Тогда пока, увидимся завтра.

Мы отходим от первокурсниц, что направляются к вратам в колледж... нам нужно в противоположную сторону.

◇　◇　◇

Из офиса директора... мы спускаемся в наблюдательную комнату.

И тут... Мана обнимает меня.

— Онии-тян, Онии-тян, Онии-тяяяяяяяяян!

Она, наверное, тоже видела видео Юкино.

Её комплексы по поводу сестры велики.

— Онии-тян, мне было так одиноко!

— Да, Мана!

Я крепко обнимаю её.

— Онии-тян...

Мана удивлена.

— Мне тоже было одиноко. Рядом не было тебя!

— Правда?

— Ага!

Мы с Маной тремся щеками.

Та счастливо улыбается.

— Ааах! Онии-тян!

Крепко её обнимаю...

Мне нельзя игнорировать Ману....

Обниму её так сильно, как смогу...

Чтобы ей не было плохо...

— Йо-тян, добро пожаловать обратно!

Нэи-сан до сих пор выглядит как парень.

Я...

— Я дома, Нэи-сан.

Обнимаю тело Нэи-сан.

— Ч-ч-ч-что такое... Йо-тян?

Нэи-сан в панике.

— Эм... ну ты ведь Нэи-сан.

Нэи-сан тоже нужно очень сильно обнимать...

Я понимаю её ,после того как узнал о прошлом девушки.

Её тоже надо обнять.

Что я и делаю.

— Что? Ты хочешь, чтобы я погладила тебя?

— Верно. Хочу!

Пока я обнимаю её, Нэи-сан нежно гладит меня по волосам.

— Ну что поделать! Так тому и быть!

Счастливо говорит Нэи-сан.

— Вот...

Я глажу Нэи-сан по спине.

— Ах, как хорошо, Йо-тян.

Да, она слишком сильно переживает о своем теле.

Простые объятья могут сказать о многом...

— Почему ты вышла? Тебя ведь может заметить враг!

Спрашиваю я...

И на это Марго-сан, что стоит возле монитора, отвечает.

— Ситуация немного изменилась.

Изменилась?

— Дело уже не только в Цезарио Виоле... нанятые им люди разнюхивают по поводу "Куромори".

Нэи-сан подхватывает то, что начала говорить Марго-сан.

— Это может создать проблемы для женщин вроде Нагисы-сан, да?

Ага...

Если они расследуют "Куромори", то Нагиса и бывшие проститутки из "Куромори" могут попасть под удар.

— Если продолжим прятаться, то вполне вероятно, что Виола захватит их и будет держать в заложниках...

Это будет плохо!

— Нагиса... с ней всё в порядке?

— Пока что...

Отвечает Марго-сан.

— У них минимум охраны, но мы не можем позволить охранять их в открытую. Так они лишь поймут, что эти люди имеют очень тесную связь с Куромори!

— А значит... Нагиса-сан и остальные должны продолжать свою обычную жизнь, в настолько привычном темпе, насколько это возможно!

Поэтому Нагиса не связывается со мной.

Прямо сейчас она ограничивает контакт с Куромори по максимуму...

— Но... мы не можем оставаться в таком положении вечно. Есть информация о том ,что Виола всё ближе к Нагисе-сан. Вот мы и использовали свой козырь.

Марго-сан...

— Если я появлюсь, то Виола сконцентрируется на мне, верно?

— Да, если мы ясно покажем, что Нэи здесь... то Виола бросит все силы сюда! Он ведь и пару людей из Америки привез с собой!

А значит... Нэи-сан вышла и показалась специально.

Студенты колледжа отправились по домам...

— И вот... мы решили устроить небольшую провокацию.

Смеется Нэи-сан.

— Я оделась как Кеи-тян...

Поэтому Нэи-сан оделась как парень.

— Цезарио Виола любит реагировать на провокации. Такой он человек.

Анализирует Марго-сан.

— Что же... начнем игру!

— В этот раз Мистер Виола здорово разозлится!

Смеется Нэи-сан

— Я же выглядела совсем как Кеи-тян... Виоле такое ой как не понравится!

— А?! Но разве сам Виола не любит переодеваться?

Если я всё правильно помню, он всегда притворяется персонажем из фильмов, когда занимается чем-то таким...

— Виола не будет чувствовать себя хорошо, если он не главный и не единственный. Он всегда маскируется сам!

Аааа....

— Раньше у Виолы был один молодой паренек, которому он нравился... и в тот день, зная, что Виола будет разодет в "Дока" из "Назад в Будущее" несчастный пришел в костюме Марти на свидание.

— Что за Марти?

— Йо-тян... ты не знаешь эту роль Майкла Джей Фокса?

Во-первых, я не знаю ничего о "Назад куда-то там..."

Поэтому мне будет сложно понимать Нэи-сан...

— Ох,Фокс... я понял!

Это же кинокомпания!

— И что произошло дальше?

— Его пытали, надев на уши огромные наушники с песней "Va Helen" включенной так громко, что рвались барабанные перепонки. В конце концов... беднягу убили электричеством на часовой башне.

Вообще ничего не понял.

— Ну, что поделать... Он предстал перед Виолой в роли Марти, который главный герой фильма. Разоденься он Биффом, то может ничего такого бы и не произошло...

Ну а теперь... что за Бифф?

Даже спрашивать не буду.

— Кстати, Йо-тян... в этом костюме я вылитый Кеи-тян, верно?

Нэи-cан задорно смеется, но...

Я знаю, что это не так.

Всё это лишь чтобы спровоцировать Цезарио Виолу, Кеи-тян как мозоль ему на глаз.

Да и сама Нэи-сан не хочет так выглядеть, я уверен.

— Не знаю похожи вы, или нет. Я никогда не видел Кеи-тян...

Отвечаю я, смотря Нэи-сан прямо в глаза.

— Что бы ты ни надела, для меня ты всегда Нэи-сан...

— Йо-тян...

Слезы собираются у неё на глазах.

— Я не знаю никого, кроме Нэи-сан. Кеи-сан... или сестра Кеи-сан Неико Ясуко-сан... я их не знаю. Знаю только то, что это ты. Вечно веселая и добрая Нэи-сан...

— Уууууу....Йо-тяяяяяяян!

Нэи-сан прыгает мне на грудь.

Я ловлю её!

— Всё будет хорошо, ты под моей защитой Нэи-сан!

— Ох... с-спасибо, спасибо...Йо-тян!

Я обнял её за спину. И девушка расплакалась.

◇　◇　◇

— Простите, это всё, что я смогла приготовить.

Кацуко кладет лапшу на стол.

На гарнир омлет с салатом.

— У меня особо не было времени, да и позволить тратить его попусту я сегодня не могу.

Кацуко следила за колледжем с прошлой ночи.

Они с Минахо-сан, Марго-сан и Кацуко по очереди дежурили.

Минахо-сан занималась делами вязанными с колледжем с самого утра.

— Всё ничего, если бы просто нужно было следить за камерами... но еще нужно следить за ТВ репортажами и интернетом!

Воу... это проблематично.

— Нэи-сама помогает, но... она с Марго-сан отходили, чтобы забирать Юкино-сан. Вот я и заправляла в этой комнате одна!

Верно...

Минахо-сан всё время была с нами...

— Простите за то, что я бесполезна!

Мана опускает свою голову перед Кацуко с грустным лицом.

— Всё в порядке, Мана-тян не обязана работать за сценой!

Кацуко нежно улыбается Мане.

— Минахо-сан по прежнему на встрече с персоналом?

Спрашиваю я... Кацуко орудует камерами наблюдания...

На мониторе появляется учительская.

— Пока что не закончилась.

Ого... все на заседании сидят с кислыми минами.

Что же... и у Эндо и у Юкино родители в беде.

От них так просто не избавишься.

— Госпожа развлекается.

Говорит Кацуко рассматривая Минахо-сан.

Та принимает участие в заседании со своим привычным холодным взглядом.

— Минахо... как я думал, она готовится уйти с должности преподавателя...

Пробубнела Марго-сан, что сейчас следит за мониторами.

— Она собирается полностью закончить свою месть и разбирательство Нэи с Виолой к концу золотой недели!

Минахо-сан.

— Будет слишком поздно, если мы станем её дожидаться... Очень жаль, но придется уходить. Мегуми-тян, помоги мне здесь.

— Ладно.

Кацуко и Мегу выстраивают тарелки на столе.

— Мы с Нэи продолжим следить. Так что Йошида-кун и Кацуко могут кушать первыми.

Сказала Марго-сан.

— Хм... а где Мичи?

Кстати говоря, я её не видел.

— Она продолжает тренироваться с плетью в тайном гараже... девчонка трудолюбивая!

Сказав это, Марго-сан показывает изображение с гаража.

Мичи размахивает красной плетью...

Разрезая воздух... кончик плети ломает пустую банку надвое.

Марго-сан берет в руки микрофон.

— Кудо-сан, возвращайся!

— "На нас напал враг?"

Немедленно на экране отвечает Мичи.

— Нет... пора кушать!

— "Я бы предпочла еще потренироваться, пока есть время..."

— Нужно есть, когда нужно есть... даже у солдат всегда так!

— "Я немедленно вернусь!"

Мичи признала в Марго-сан своего второго мастера...

— Она вернется, так что подождем её...

Марго-сан очень переживает за Мичи...

Девушке нужно больше "связей".

— Мана...

Мана прибегает ко мне как щеночек.

— Что такое, Онии-тян?

Она прижимается к моей груди, я обнимаю Ману и глажу её по голове.

— Когда Мичи вернется... скажи ей " Прошу, стань моей сестричкой!"

— Но зачем?

Не понимает Мана.

— Мана на год младше Мичи... нет никого младше неё, кроме тебя. Мичи тяжело, потому что вокруг неё старшие.

Значит... Мане придется стать младшей сестричкой Кудо-сан.

— Да, Мичи останется с нами из-за приказа Мисудзу, но я думаю мы должны увеличить количество причин исходя из которых она будет нам предана.

— Верно, нужно дать ей желание защищать Ману-тян, что младше остальных.

Соглашается Марго-сан.

— Но... у Маны грудь больше, чем у Кудо-сан.

Говорит Мана и трется сосочками об меня.

— Да, физически Мана развита лучше Кудо, но... никого другого на роль "сестрички" мы не найдем!

— Правда?

— Ты очень милая.

Говорю я, обнимая тело Маны.

— Хорошо. Предоставим Кудо-сан Мане. Мана также хочет что-то сделать с Кудо-сан.

— Чего ты хочешь?

— Кудо-сан должна быть секс-партнером Онии-тян, верно? Кудо-сан милая словно кукла... она очень интересно изъясняется... Мне она нравится. Думаю, можно пригласить её в "Клуб сестричек"!

Мана...

— Согласен.

Говорит мне Кацуко.

— Думаю, Кудо-сан будет для тебя неплохим партнером.

— Эм, почему?

— Всё не так, как было с Маной-тян! Ты же переживаешь за неё, верно? Нагиса и я — старше тебя, Мегуми такая же, как ты... разумеется, мы будем играть с тобой независимо от возраста, но... с младшими всё всегда по-другому.

Верно....

— Будь для неё старшим братом.

Онии-сан?

— Хм... Кацуко-сан. Как Мисудзу-сан относится к Йоши-кун?

Спрашивает Мегу...

— Мисудзу-сама хитра. Она умна и щедра.

— О чем вы?

Кацуко улыбается Мегу.

— Она меняет свой подход к нему в зависимости от ситуации. Иногда она "старше на год" и нежно ведет его, иногда "одногодка"... когда она делает вид, что его питомец.

Кстати говоря...

У Мисудзу много лиц.

— Да, она "лидер молодого поколения" в моих глахах... но Мисудзу-тян ведет себя очень испорчена, когда занимается сексом с Онии-тян.

Выражает свои впечатления Мана.

— Мисудзу-сан весьма очаровательна. Это так.

Мегу снова начинает грустить...

— Мегу... хватит сравнивать себя с другими. У тебя своё очарование.

— Но...

Я закрываю губы Мегу, что пытается мне ответить.

— Йоши-кун?

— Я люблю Мегу... это всё, верно?

— У-угу...

Кацуко...

— Мегуми-тян... дай мне научить тебя кое-чему хорошему.

— Чему же?

— После секса с Мисудзу-сан... передай ей полотенце и скажи "спасибо за старания". После чего нежно улыбнись.

— Улыбнуться и передать Мисудзу-сан полотенце?

— Верно. Скажи "Спасибо, что сделала ему приятно". Вырази свою признательность.

— Ни за что.

— Если хочешь быть его законной женой, тогда тебе понадобится этот навык.

— Что бы не случилось, я знаю, что этот мужчина вернется ко мне. Отнесись к этому так. Притворяйся с самого начала.

— Да, вы правы... это может сработать.

Мана соглашается с Кацуко!

— Может мы и сестры, но между нами битва за него! И ради этой битвы вы должны вырастить в себе "Женщину"!

Кацуко подмигнула Мегу и Мане.

— Нам нужно украсть Онии-тян с помощью нашего шарма?

Мана понимает о чем Кацуко.

— Хорошо, я не проиграю Нэи-сан.

Мана зовет Нэи-сан, что занята чем-то за компьютером!

— Эм, меня?

— Ну, среди всех его женщин — ты самая красивая! Поэтому Нэи-сан — моя цель!

Ну вот... мы потеряли последний шанс сказать ей, что Нэи — девственница.

— Значит... если Мегу-онеетян будет грустно, то она должна просто атаковать Онии-тян всем своим шармом.

— Моим шармом?

Мегу не знает как это.

— Такие как ты любят отдавать человеку полностью. Прямо как Кацуко.

Начинает анализировать Мана.

— Очень по-японски. Ты женщина, которая заботится о своем муже, но всё же!

— Что?

— Если Мегу-онеетян грустно... то наоборот Онии-тян посвящает себя тебе! Это какая-то странная тенденция!

Мана говорит то, что думает о других людях... точно сестра Юкино.

Однако в отличии от Юкино, Мана умна.

Её наблюдения и понимание ситуации великолепны.

Она даже поняла, что мама и дедушка её не любят.

Мана бросила свою семью из-за своей наблюдательности.

Будь это Юкино... она бы близко ничего подобного бы не заметила и бесконечно ждала бы помощи от семейства...

Кстати говоря, а где Юкино?

— Ты права... Я не могу все время докучать Йоши-кун!

— Ну вот, у тебя снова плохое настроение! У тебя начнётся депрессия, если всё время будешь смотреть только на себя. Тебе, сестренка Мэгу, нужно смотреть только на Они-тян!

— Только на Йоши-кун?

— Например... как думаешь, что Они-тян нужно прямо сейчас?

— Эм-м?

Мэгу задумалась.

— Хорошо, время вышло! Сестренка... у Они-тян нет палочек для еды!

— Ах, прости... Йоши-кун!

Разговаривали они, сидя за столом.

Мэгу в панике передала мне палочки.

— Мэгуми-тян...

Кацуко заговорила с ней.

— Понимаешь... больше всего меня волнует вопрос: "Поел ли он три раза за день или нет?". Сбалансированность его питания и вкус.. Прямо сейчас, мне очень жаль, что я смогла приготовить только это.

Говорит Кацуко, смотря на сомэн, омлет и салат.

— Нет, этого хватит. Выглядит очень вкусно!

Говорю я Кацуко.

— Я рада.

Счастливо улыбается мне Кацуко.

— Но, правда... меня очень волнует вопрос с едой. Интересно, что же мне приготовить тебе в следующий раз.

Кацуко...

— Ха-ха, Кацуко-сан, словно мама Йошиды-кун...

Сказала Марго-сан, а потом засмеялась.

— Нет, ты ошибаешься! Марго-сан!

Мана оспаривает её слова.

— Мама Маны... Маики-сан ни разу не готовила для своей дочери... Даже не смотря на то, что она ресторанный критик, все обязанности по готовке ложились на плечи служанок. В прошлом году... когда Юкино-сан не было дома из-за школьной экскурсии, служанкам устроили выходной. Мать знала что в этот день их не будет... и все равно, она ничего не приготовила для Маики-сан... и... потом просто сказала: "Божечки, прости" и рассмеялась.

Мана...

— Прости... оговорилась.

Марго-сан извинилась перед Маной.

— Но моя тетушка в Шидзуоке не такая. Она всегда интересовалась: "Что ты сегодня ела?", "Ты хорошо покушала?". Поэтому... не родители волнуются о твоем питании. Это делают те "кто любят тебя"...!

Кацуко любит меня...

— Мана... у меня было также. Мою маму не заботило, поел ли я или нет...

Я посмотрел на Кацуко.

— Кацуко... спасибо за вкусную еду. Я очень тебе благодарен.

— О чем ты вообще... мы же "семья"

Сказала Кацуко.

Верно...

Мы — семья...

— Сестренка Кацуко... большое тебе спасибо за вкусную еду.

Мэгу благодарит Кацуко.

— Ага! Кацусик, спасибо! Я люблю твою стряпню!

— Кацуко-сан... как всегда, благодарю.

Нэи-сан... и Марго-сан.

— Кацуко-сан, Мана будет помогать вам, поэтому, прошу, научите меня готовить!

— Да, я не против. Мана-тян!

Кацуко улыбается.

— Что я могу сделать для Йоши-кун?

Мэгу задумалась...

— Эй, эй, ты снова уходишь в себя! Сестрёнка Мэгу, в такие моменты, ты должна смотреть на Онии-тян!

Мана предупреждает Мэгу.

— Онии-тян... не хочешь попить?

Спрашивает меня Мана.

— Эм...

— Из холодного в холодильнике есть ячменный чай и чай улун...!

— Тогда... ячменный чай, наверное?

Это же сомэн.

— Эй, эй, сестренка Мэгу... Онии-тян сказал ячменный чай.

— Поняла, сейчас принесу!

— Онии-тян очень легко понять, так что просто смотри на него и сразу поймешь, что делать!

— Ага... ты права, Мана.

Мэгуми улыбнулась Мане и пошла на кухню.

И тут...

— Я вернулась...!

Мичи вышла их подземного перехода.

— Как раз вовремя... давайте кушать.

Говорю я Мичи...

***

— Кудо-тян, прошу, стань моей сестричкой...!

Кушая... Мана говорит с Мичи.

Мичи...

— Значит ты хочешь стать моей ученицей?

Мичи...

— Я слишком неопытна, как для воина, так что мне ещё рано брать учеников...!

Когда она молчит... Мичи выглядит очень милой девочкой с черными волосами....

Очень досадно, что она мыслит как воин...

— Кудо-сан. Не думаю, что Мана-тян имела это в виду.

Марго-сан помогает.

— Тогда что же?

— Мана-тян просит у тебя защиту...

Мичи отложила палочки для еды.

— Защиту...?

— Кудо-сан... ты слишком молода, верно?

— Да, я на третьем году средней школы.

— Мана-тян?

— Я на год младше тебя. На втором году средней школы.

— Девочка помладше просит твоей защиты. Что воин должен сделать в таком случае?

После слов Марго-сан... Мичи смотрит Мане в лицо.

Она действительно на год младше, но...

Рост у них одинаковый.

Нет, Мана даже выше.

И в размере груди Мичи безаговорочно проигрывает.

Груди Маны сейчас всю растут... а она же полностью плоская.

Так что с далека может показаться... что Мана старше.

Нет, Мичи более спокойная да и стиль у неё взрослый, и гордость есть.

В любом случае... с их стороны, всё так и выглядит.

— Со мной много чего случилось, я отказалась от своего дома и семьи. Назад пути больше нет. Поэтому... Я хочу, чтобы Кудо-сан стала моей "Старшей сестрой"...!

Мичи...

— Поняла... если ты хочешь этого, то я стану твоей "сестрой". Зови меня "Онээ-сама"... хорошо?

— Да... Мичи-онээсама!

Спина Мичи задрожала от ответа Маны.

— Скажи это ещё раз.

— Мичи-онээсама!

Мичи довольно улыбается.

— Почему-то... мне так приятно от этого.

Ох, точно.

Мичи лесбиянка.

— Я младшая среди трех братьев и сестер, так что когда меня зовут "Онее-сама", чувствую себя такой свежей.

Точно.

У Мичи есть старшие братья и сестры...

И все работают в службе безопасности Кудзуки...

Однако, её старшая сестра все ещё в старшей школе... и уже лучшая в Карет по всей Японии.

Она известная каратистка.

— Тогда, прошу, позаботься обо мне в будущем. Мичи-онээсама!

Для Мичи важно наращивать связи с нами.

И я думаю — это здорово, что Мичи и Мана стали "сестрами".

— Раз вы уже поели... Кудо-сан и Йошида-кун, не хотите сходить к папе Кудо.

Сказала на Марго-сан.

— Я бы хотела обсудить с ними наш побег.

— Побег?

— Поскольку мы использовали карту, показывающую Нэи... у нас нет друго выбора, кроме как стремиться к быстрой и решительной битве.

Говорит Марго-сан.

— Но тем не менее... нам не достает людей с боевыми навыками. И если возможно, я бы хотела уменьшить силы врага.

Уменьшить силы врага...

— После обеда мы все покинем школу и отправимся на презентацию Мисудзу-сан. Там будут охранники самых видных семей Японии. Места безопасней не сыскать.

Верно...

— А ещё... у нас нет возможности действовать децентрализованно. Если мы начнем двигаться, то останавливаться уже нельзя. В процессе... мы должны уничтожать врагов одного за другим. Я бы хотела, чтобы все было улажено до завтрашнего утра.

Значит...

Мы покинем это место и двинемся...

Полем боя будет отель "Его Превосходительства" Кудзуки... и мы хотим получить голову Цезарио Виолы.

Марго-сан...

Нет... возможно, Минахо-сан тоже...

— Эм... мы все пойдем?

Мана спрашивает у Марго-сан.

— Верно. Все. В ином случае мы не сможем ни защитится, ни атаковать.

Ага....

Мы не можем разделиться на группы защитников и атакующих.

Среди нас только Марго-сан и Мичи могут сражаться.

— Значит... мы возьмем и этого человека?

Мана говорит "этого человека".

— Ага... конечно же мы собираемся взять и Юкино-сан. Ничего не поделать. До тех пор пока Кудзуки-сан не уладит вопросы с семьей Ширасаки... Юкино — наш драгоценный "заложник"...!

Отвечает Марго-сан...

Юкино...

Она тоже с нами пойдет?...

— Где сейчас Юкино?

Когда я спросил, Марго-сан...

— Она снова в "комнате для заключённых".

В той маленькой комнатушке?...

— Нужно отнести еду и той девчонке тоже.

Говорит Кацуко.

— Позже этим займусь.

У Кацуко и Марго-сан просто гора работы...

С Мэгу и Маной могут возникнуть проблемы.

У них слишком большой комплекс неполноценности по отношению к Юкино...

— Нет, сейчас важнее всего, чтобы после еды Йошида-кун и Кудо-сан встретились с папой Кудо-сан.

Говорит Марго-сан.

— Кудо-сан может и сама отнести ему еду, как и сделала это утром, но сейчас мы хотим чтобы ты отправился туда в качестве представителя "Куромомри".

— Я представитель?

— Будь это деловая встреча, тогда бы пошла я, но понимаешь...

Марго-сан криво усмехнулась.

— Это слишком опасно, чтобы я, Кудо-сан и папа Кудо-сан собирались в одном месте...!

Верно... если все боеспособные люди соберутся в одном месте...

И более того, если враги это заметят...

Они сразу же прорвутся в колледж с другого входа.

— Враги даже знают о секретном проходе под парковкой для преподавателей. И думаю, они планируют вторгнуться именно оттуда. Ведь они не знают как пройти сюда с кабинета директора.

Ясно... они специально слили эту информацию...

Чтобы отвлечь врагов и заставить их сосредоточиться только на этом варианте.

— Самым короткий путь снаружи коллежда до парковки пролегает через тренировочную площадку бейсбольного клуба, где как раз остановился папа Кудо-сан. Там практически нет прохожих...

— Но... там же бегают девчонки из клуба атлетики, нет? Ааа, так вот почему деятельность их клуба сегодня была приостановлена!

Ниэ-сан дополнила объяснения Марго-сан.

Ясно... они сделали так, чтобы не втягивать студентов в наше противостояние...

— Нэи, все ли студенты ушли домой?

Спрашивает Марго-сан, и Нэи-сан начинает переключать изображения с камер, расставленных по всей школе.

— Хм-м, парочка ещё осталась.

— Когда учительское собрание закончиться... Минахо заставит преподавателей обойти кампусы...

— Все отправятся домой где-то в час-полвторого?

— Нет, все работники покинут школу где-то к двум.

Рассчитала Марго-сан.

— Короче говоря... школу нам не покинуть до двух часов. Если мы уйдем до того, как все уйдет из школы... враг может принять их за кого-то из нас.

Угу...

— Мы уйдем сразу же, как только все преподаватели и студенты покинут территорию школы. И натворим шума столько, насколько это вообще возможно. Нужно чтобы все, кто нацелился на нас увязались за нами до "национального театра".

Сказала Марго-сан.

— Но... они могут взять студентов или преподавателей в заложники?

Разве такой вариант стоит отбрасывать?

— Зачем им брать заложников?

Марго-сан смеется.

— Они знают что мы — "Преступный синдикат". Так что не будут брать кого попало, в "заложники" им нужны лишь члены "Куромомри"...

Ясно... мы не поборники правосудия.

Даже если они схватят преподавателей или студентов... мы не сделаем ничего, чтобы им помочь.

Так думает враг.

— Наши враги думают так... "Не знаю какой у них скрытый мотив, но они прячутся в этом колледже". Они точно не знают о его связи с "Куромори". Все что они знают, это содержимое досье, отправленного Ивакурой-сан. Там есть информация только о Нэи и Йошиде-кун, которые, кстати, как раз студенты этого колледжа. Но... у них нет никаких друзей, верно? Таких, с которыми ты ходишь домой и в колледж...

Верно... я начал знакомиться ближе со своими одногруппниками лишь пару дней назад.

А Нэи-сан не часто встретишь в колледже, так что с ней никто не сблизился.

— Ну... враги думают, что они могут схватить Йошиду-кун и Нэи по дороге домой с их друзьями. Но... они не смогут ничего выведать из этих детей... Между Йошидой-кун и Мэгуми-тян началась химия, но... Мэгуми здесь. И, более того, друзья Мэгуми-тян не будут их целями. Они думают что это не возымеет никакого эффекта на нас...

Ясно...

— С моими приемными родителями все будет в порядке?

Взволнованно спрашивает Мэгу.

— Они под покровительством семьи Ширасаки... да и к тому же, по сценарию мы украли Мэгуми-тян из дома Ширасаки.

Верно...

— Поэтому... Семья Ширасаки будут внимательно следить за окружением Ямаминэ-сан, думая что мы попытаемся выйти с ними на контакт. И если появятся последователи Виолы...

Что тогда случиться...?

— Они не идиоты, чтобы развязывать бессмысленный конфликт. Люди изначально ненавидят делать нецелесообразные вещи, которые их изнашивают. До тех пор, пака это не что-то большое... Ямаминэ-сан не втянут в сражение.

Мэгу вздохнула с облегчением.

— Так... Йошида-кун, скажи папе Кудо, что мы в 14:15 мы покинем колледж на трех машинах из скрытой парковки. Наш пункт назначения — национальный театр. Выбор маршрута оставь на папу Кудо. Он куда более опытен в защите ВИПов.

Сказала мне Марго-сан.

— Эм-м... Мы покинем колледж в 14:15 из скрытой парковки на трёх машинах... пункт назначения — Национальный театр. Выбор маршрута оставить на папу Кудо-сан.

— Да, верно... прошу.

— Да...

— Есть шанс того, что телефоны прослушиваются. Даже если использовать почту... они могут её подделать... так что важно вести беседу на прямую. Будет очень плохо, если ты не заведешь взаимные доверительные отношения...

Верно...

Тогда... мне нужно идти.

Особенно сейчас, папа Кудо привлек внимание врагов на себя...

Мы не можем позволить левым людям идти туда, это слишком опасно...

— А ещё... запомни хорошенько. Папа Кудо не на нашей стороне.

— Понял... Кудо-сан сотрудничает с нами из-за приказа "Его превосходительства" Кудзуки... мы не знаем, когда он станет нашим врагом.

Марго-сан довольно улыбнулась от моего ответа.

— Верно, так что, прошу, не разглашай какую-либо информацию о нас. Что сказать, а про что умолчать решай сам, оставляю это на тебя. А ещё... думаю, к тебе это и так не относиться, но даже не думай лгать Кудо-сан. Это лишь собьет его с толку и подорвет его доверие к нам.

— Хорошо, понял.

Ответил я Марго-сан.

— Эм-м... я в таком же положении, как и мой отец, однако...

Мичи странно на нас смотрит.

— Я здесь лишь по приказу Мисудзу-сама... неизвестно, когда я стану вашим врагом.

Мичи?

— И... тогда почему же вы говорите об этом передо мной?

Марго-сан смеется:

— Кудо-сан... ты состоишь в службе безопасности Кудзуки, верно?

— Да... это была моя первая работа.

— В чем заключается твоя работа?

— Мне было сказано следовать приказам Мисудзу-сама.

— Хорошо, тогда ты присягнула в верности службе безопасности Кудзуки?

— Это...

Мичи скорчила удивленную гримасу.

— Нет, правильно?... Ты присягнула в верности Мисудзу-сама?

— Да...

— А Мисудзу-сан... Женщина Йошиды-кун. А Йошида-кун — член "Куромори".

Ага...

— Так что, Кудо-сан... кто твои союзники? Что случиться, если служба безопасности папы Кудо станет врагом "Куромори".

— Это...

— Нет... что будет, если Мисудзу-сан станет врагом Кудзуки-сан, её дедушки?

Мичи?...

— Я союзник Мисудзу-сама. И присягнула ей в верности.

— Вот как?... Тогда, если "Кромори" станет врагом Кудзуки-сан... как думаешь, на чью сторону встанет Мисудзу-сан?

Мичи смотрит на меня.

— К моему сожалению, но на сторону Йошиды.

Морго-сан улыбается Мичи.

— Кудо-сан, время определиться со своим положением. Если ты этого не сделаешь, то будешь причинять неудобства окружающим тебя людям...!

Мичи вдохнула...

— Вы говорите мне стать членом Куромори?

Марго-сан смеется.

— Никто тебе такого не говорит. На самом деле, Мисудзу-сан не член Куромори. Она "женщина" Йошиды-кун... и поэтому на нашей стороне. Эта девушка сдружилась с Мэгуми-тян и Маной-тян, как одна из "женщин" Йошиды-кун... она забоится о своих младших. И уважает Минахо, меня, Кацуко-сан и Нэи... Йошида-кун — тоже член Куромори.

— Я и не сомневалась... Мисудзу-сама ни за чтобы не стала членом преступной организации, вроде Куромори.

Уверенно отвечает Мичи.

— Она не наш член, но союзник. Можно назвать её родственницей. Такие у нас отношения.

Ну, если на чистоту... то хозяином Мисудзу была Нагиса, но...

Мичи, похоже, не знает об этом.

Марго-сан пытается выстроить логическую цепочку по той информации, которой владеет Мичи.

— Встреча с твоим отцом — хорошая возможность все решить. Если ты захочешь остаться в службе безопасности Кудзуки, тогда мы не против того, чтобы ты осталась со своим отцом. Во всем этом должны быть замешаны только наши члены...

Говорит Марго-сан, а затем толкает Мичи.

— Я...

Марго-сан перебила её...

— Не отвечай сейчас... хорошенько обдумай все. Если импульсивно принимать важные решения, то позже будешь сожалеть. Защитнику Мисудзу-сан не обязательно действовать вместе с нами, верно? Ты член службы безопасности Кудзуки.

— Да...

Вяло ответила Мичи.

Эм-м.

Так нормально?

Прямо сейчас мы нуждаемся в силе Мичи.

Да и как человек... она не плохая.

Если возможно... я бы хотел, чтобы мы были вместе, но...

Нет...

Это должен быть выбор только Мичи.

Моё мнение здесь звучать не должно.

— А теперь... Йошида-кун.

Марго-сан смотрит на меня.

— Нет... Мэгуми-тян и Мана-тян тоже, послушайте, после этого нам придется преодолевать опасности...

— Да...

Мэгу с Маной серьезно смотрят на неё.

— С этого момента, даже малейшая оплошность может стоить чьей-то жизни. Имейте смелость справиться с этим.

Малейшая оплошность может стоить жизни

— Есть один известный британский театральный режиссер, Питер Брук... конечно же, Йошида-кун ты его не знаешь, да?

— Прости...

— Так вот, он сказал... По мере развития ситуации, многие совершают ошибки с мыслями: "Очень хорошо" или "Все идёт не плохо". Но это лишь иллюзия. Но вот... в момент, когда ты думаешь: "Хм, что-то идёт не так" или "Странно" — это не иллюзия. Вот тогда, что-то действительно идет не так...!

В момент, когда ты думаешь что это "странно"... это не иллюзия.

— Для человека естественно беспокоиться: "Хм, что-то идёт не так", но когда окружающие тебя люди спокойны, ты начинаешь думать, что это лишь твое воображение. Но... будет плохо, если ситуация будет хуже, чем ощущение кризиса людей, которыми ты дорожишь.

— Да...

— Доверяй своим чувствам... когда тебе кажется что-то странным или неправильным — не сомневайся. Ты не должен думать о людях, окружающих тебя. Это секрет выживания.

Ага...

Я запомню это.

— Мэгуми-тян, Мана-тян, вы поняли?

— Да...

— Поняла!

Они обе закивали.

— Тогда... спрошу вас, после того как поедим.

Я, Мэгу, Мана, Мичи... и Кацуко начали кушать.

— Тебе незачем так спешить...!

Говорит мне Кацуко, видя как я спешу доесть сомэн.

— Сейчас только пол первого... а к Кудо-сан ты пойдешь в два.

Ясно...

Я медленно кушаю.

— Вот, Онии-тян... ячменный чай.

— Спасибо.

Я пью чай, который Мана передала мне.

Ага... вкуснотища.

— Кстати... кто отнесет Юкино еду?

Меня это слегка тревожит.

— Я...

Отвечает Мэгу.

— И Мана.

Мана тоже...

Но... честно говоря, я волнуюсь за этих двоих.

Юкино оставила на их сердцах огромную травму.

Более того... этим утром...

Нестабильность Мэгу заразила и Ману.

У них обеих проявились симптомы сексуальной зависимости...

— Я тоже пойду!

Нэи-сан, следившая за компьютером, повернулась ко мне.

— Я позабочусь о ней... она же со мной не ладит, не так ли?

Ага...

Если Юкино встретится с Мэгу, то начнет оскорблять её...

В случае с Маной... она прикажет ей, как вышестоящая.

В доме Ширасаки Юкино была словно принцесса... издевалась над Мэгу и всегда плохо относилась к своей младшей сестре.

Но... Нэи-сан.

Она сильнее Юкино.

Если та будет грубо с ней говорит, она просто вернет эту грубость сторицей.

— Ага, прости что потревожил тебя, Нэи-сан...!

Она улыбается.

— Поняла! Мэгу-тян и Мана-тян тоже пойдут... Я научу вас как поставить на место эту девчонку!

Говорит им Нэи-сан...

— Мэгу-тян... почему ты так разозлилась, когда увидела как Йо-тян занимается сексом с ней.

Нэи-сан спокойно спрашивает её.

Поскольку это Нэи, то её вопрос звучал нормально... или верней... естественно, что ли...

Мэгу ей ответила привычным тоном:

— Ну... Йоши-кун выглядел так, будто ему действительно хорошо...

— Верно... он выглядел беззаботным, когда делал это с Юкино-сан... и похоже, получил больше удовольствия, чем от секса с Маной.

Верно... Мана тоже...

Наблюдала за моим сексом с Юкино в AV комнате...

Она не смогла сдержаться и пришла ко мне.

— Хм-м... интересно.

Нээи-сан смотрит на меня.

— Йо-тян... как думаешь? Тебе было приятней делать это с ней или с ними двумя?

Я...

— Нет.

Чётко отвечаю я.

— Это не правда.

— Ага... ты выглядел так, словно тебе очень хорошо!

Мэгу и Мана, похоже, не поверили мне.

— Так я и думала.

Говорит Нэи-сан.

— Ему так хорошо с этой девчонкой, не станет ли он относится к остальным по-другому?

Мэгу и Мана с удивлением смотрят на Нэи-сан.

— Смотрите... эту девчонку не волнует никто, кроме нее самой... и она падка на удовольствие, верно? И Йо-тян делает все возможное, чтобы она была поглощена сексом. Эта девчонка просто утопает в собственном удовольствии...!

Сестрички кивнули.

— Поэтому... это может выглядеть куда более показушно и приятней, чем с другими... но не в случае Йо-тян.

Их взгляды собрались на мне.

— Так... что думаешь, Йо-тян?

Я...

— Честно говоря... для меня проблематично просто отвечать на запросы Юкино во время секса. Она лишь выплескивает собственное желание и не беспокоится обо мне.

Поэтому... я и такой беззаботный.

Потому что знаю, что она не думает обо мне.

— Именно... он всегда серьезен, с кем бы не занимался сексом. ты всегда стараешься удовлетворить своего партнёра, верно?

Мэгу и Мана кивнули, на объяснения Кацуко.

— Тоже так думаю...

— Ага... Онии-тян такой человек.

— Поэтому... Думаю, что такие эгоистичные девчонки, вроде Юкино — его идеал партнёра для секса. Слушай все её пожелания... и она сама себя удовлетворит.

— Но тогда... как насчет Йоши-кун?

— Онии-тян не приносит удовольствия заниматься сексом с Юкино?

Мэгу и Мана смотрят на меняю

— Хм-м.. да нет, нормально.

Таков мой ответ.

— Нормально?

Мэгу смотрит мне в глаза...

Эм...

Что я должен сказать?

— Секс с Юкино как мастурбация.

— Мастурбация?

— Нет... как бы сказать? Такое ощущение, что я кончаю от тульпы?

— Онии-тян... я не понимаю, что ты хочешь сказать.

Хм-м...

Они не понимают...

— Словно я играю в игру.

— Игру?

— Ага... думаю, я просто не правильно выражаюсь. Секс с Юкино какой-то несознательный. Я знаю, что её сердце не будет принадлежать мне... И знаю, что она видит во мне лишь игрушку для секса. Это ощущается очень четко... так что секс с ней идет очень легко.

— Йоши-кун... можешь и со мной заниматься сексом беззаботно.

Ну...

— Когда я занимаюсь сексом с вами... я думаю о многих вещах.

— Многих вещах?

— Меня все время волнует, нормально ли мы занимаемся сексом?

— Все в порядке! Даже на оборот, Онии-тян, давай трахаться больше!

Мана...

— Но... Мэгу и Мана... Мисудзу и остальные, мы же собираемся оставаться вместе до конца наших дней, не так ли? Когда-то ты выносишь мне ребенка... мы не можем заниматься сексом, словно это просто игра.

— Йоши-кун!

Мэгу?...

— Ты думаешь о нас так заботливо?

— Нет... ну... мы же семья, разве так и не надо делать?

Ответил я.

— Юкино же просто на один раз. Она такая женщина, поэтому мы и занимается сексом без проблем...

— Ты не можешь делать этом с Маной и другими?

— Ну, ага... секс с вами — это не игра.

Мана удивилась, услышав мои слова.

— Это нормально, думать о сексе как об игре! Я твой раб, в конце концов. Ты можешь играться с моим телом столько, сколько пожелаешь...!

Кацуко...

— Я следила за ним с его первой встречи с Госпожой, но... он ещё никогда не просил о сексе с девчонкой.

Кстати говоря, я...

— Во время его первого изнасилования Юкино... Госпожа и я приготовили всё, что нужно, а потом она приказал ему: "Изнасилуй Юкино-сан"... вот тогда он это и сделал.

— Верно, ты права. Йоши-кун никогда сам не просил заняться сексом..!

— И с Маной также, это был приказ Юдзуки-сан.

Эм... я.

— Онии-тян... неужели тебе не нравится заниматься сексом с нами?

— Нет, это не так! Это!

Я сразу же опроверг это.

— Просто... из-за импульсивности, я занимался сексом с одной девушкой за другой, и отдавал себя полностью этому занятию... Но, я никогда бы не занялся сексом с той, с кем не хочу. У каждой девушки есть свой шарм... так что я трахаю их...

Нэи-сан смеется.

— И в итоге... все просят от Йо-тян слишком многого!

— Просят слишком многого?

Мэгу опустила взгляд.

— Верно! Йо-тян думает, что всегда нужно отвечать на просьбы, такой он человек.

— Верно... думаю, мы слишком много заставляем его.

Кацуко тоже так думает.

— Нет... я не заставляю себя. Просто пир наступал один за другим, а я отчаянно продолжал есть и есть...

Вот что я сказал...

— Он не знает, когда нужно остановиться.

— Ага... Йо-тян — парень, который ценит все...

Мэгу смотрит на меня.

— Поняла... Йоши-кун и Юкино занимаются сексом на плохой манер...!

— Что?

— Верно... иногда, кушая нездоровую еду можно почувствовать себя лучше.

— Но, для Йо-тян... то, что он чувствует во время секса с Юкино не приносит удовольствия...!

Кацуко?!

Нэи?!

— Эм... о чем вы вообще?!

— И Мегуми-тян, и Мана-тян, вы обе слишком много думаете о Юкино-сан.

Говорит Кацуко.

— Верно.. Йо-тян настолько лучше относится к Мегу-тян и Мане-тян... и любит вас обоих!

Говорит им Нэи-сан.

— Я знаю, но...

Отвечает Мегу.

— Но... когда я смотрю на секс Йоши-кун и Юкино.. мне больно.

Я...

— Хорошо. Значит, я не буду заниматься с ней сексом.

— Йоши-кун...

Мегу смотрит на меня.

— Ты уверен, Йо-тян?

Эм... Нэи-сан?!

— О ты как думаешь, Кацусик?

Нэи-сан повернулась к Кацуко.

Та же...

— Я... я не думаю, что ты вот так вот должен её бросать.

— Да, мне тоже не кажется.

Присоединяется к разговору Марго-сан.

— У нас есть гипотеза, согласно которой Юкино-сан — это "безопасное одеяло" Йошиды-кун, но ситуация может слегка отличаться.

Мегу смотрит на Марго-сан.

— О чем вы?

Марго-сан смеется.

— Я думаю, что чувства Йошиды-кун к Юкино куда сложнее. Даже сейчас... он не забывает о Юкино-сан. Даже когда занимается с ней сексом, он не перетягивает все удовольствие на себя, как насильник. Он тяжко трудится, чтобы обслуживать Юкино-сан. Своё удовольствие для него на втором месте.

— В этом может быть дело...

Мегу смотрит на меня....

Я...

— Ну... я не хочу, чтобы Йошида-кун становился мужчиной, который спокойно берет женщин ради собственного удовольствия...

— Это... я тоже так думаю.

— Значит, Мегуми-тян... ты понимаешь, что на месте разлучать Йошиду-кун и Юкино-сан — плохая идея!

Эм...

Ничего не пойму.

— Вероятно... у Йошиды-кун какая-то травма от секса с девушкой... Комплекс.

Комплекс.

— Йошида-кун не просит о сексе, верно? Это один из его комплексов.

Я...

— Более того, когда Йошида-кун занимается сексом, он всегда сконцентрирован на девушке, с которой им занимается. Это удивительно. Он всегда отдает предпочтение наслаждению другого человека больше, чем своему.

— Да, такой вот он!

Объявляет Кацуко.

— Пока что всё... я думаю, что женщины Йошиды-кун показывают хорошие результаты.

— Девушки, вы чувствуете себя невероятно спокойно, когда занимаетесь с ним сексом, верно?

— Да... верно.

— Мане еще тепло от этого.

Отвечают Мегу и Мана краснея.

— Это всё потому что Йошида-кун старается как может, чтобы не подвести ваши ожидания... он никогда не отказывает, верно?

Никогда...

— Когда вам плохо и вы просите Йошиду-кун взять вас... он делает это, даже если смертельно устал!

Мегу и Мана переглядываются.

— Да, наверное.

— Угу... Онии-тян старается.

Обращается к ним Марго-сан.

— Но... если вы продолжите это делать, тело и разум Йошиды-кун сдадутся, как вам кажется?

— Это...

Марго-сан смотрит на меня.

— Сегодняшнее изнасилование Юкино-сан... оно не было частью плана мести семье Ширасаки.

Это была не месть?

— Минахо думала, что ты передумаешь из-за этого события и бросишь Юкино-сан.

Чтобы я бросил Юкино...

Она создала такое громкое событие?

— И вот, сегодня утром. Йошида-кун снова сравнивал Юкино-сан с Мегуми-тян и Маной-тян...

Секс с Юкино в AV-комнате и секс с девочками в аудитории.

— Йошида-кун сейчас справляется со всем один, верно? Но у всех есть предел.

Ух...

— Йошида-кун, ты должен понять, что всех не спасти.

Марго-сан.

— Ты должен расставить приоритет в том, кого будешь спасать первым...

Мне это уже много раз говорили и до этого.

Приоритеты.

— Если ты сохранишь хладнокровие в экстренной ситуации, то сможешь спасти всех, кого нужно. Но если будешь стараться чересчур... то тех, кто у тебя в приоритете не защитишь!

Я не могу спасти всех.

— Даже будь ты Суперменом... всё человечество не спасти. Пойми это. Но всё же, чтобы спасти больше людей, нужно осмелиться бросить тех, кто у тебя в низком приоритете.

Осмелиться бросить...

— Изначальный план был в том ,чтобы дать тебе увидеть то, как Юкино-сан насилует Эндо-кун. Мегуми-тян тоже была там.

Тогда... мне пришлось бы выбрать Мегу и бросить Юкино...

Такое решение я должен был принять.

— Поменяло наш план то, что мы наблюдали за тем, как ты занимаешься сексом с Юкино-сан в AV-комнате сегодня утром.

Утренний секс?

Тот, где мы с Юкино ругались друг на друга...

— Это был очень странный секс. У вас должны быть отношения насильника и жертвы.. и всё же, трахаетесь вы как лучшие друзья. Не как любовники... но посредством секса, вы установили между собой доверительные отношения, хоть между вами и нет любви...

Верно... Мы с Юкино...

Между нами есть странное доверие.

— Вот Минахо и решила, что не дело сейчас избавляться от Юкино. Это повредит духу Йошиды-кун.

От Юкино должны были немедленно избавиться.

— Для Йошиды-кун... Юкино-сан по-прежнему что-то значит. Минахо-сан решила вот так вот забрать Юкино-сан. Для твоего же блага!

Для моего блага...

— Вот и вышло, что формально, она дала тебе выбор — помогать Юкино или нет. Разумеется, она знала, что ты выберешь помочь Юкино. Это дабы усмирить враждебность Мегуми-тян.

Минахо-сан всё предвидела.

— Но всё же... она хотела, чтобы ты выбрал сам. Этот выбор не предоставило тебе течение судьбы. Ты сделал его сам, верно?

— Да...

— Мы с Минахо разрешаем тебе Юкино-сан. Она в списке женщин, которых тебе нужно защищать...

Юкино не моя женщина.

Но для меня...

Она всегда стоит в списке приоритетов.

Внизу, разумеется.

Но всё же... я не забываю о Юкино.

— Но отныне... думай, прежде, чем действовать. В твоем списке много имен. Он заканчивается.

Угу...

— Перестараешься... умрут все. Убедись в том, что всегда можешь держать женщин там, где до них можно добраться... ладно?

— Да...

Я тупой.

И каких-то особых навыков у меня нет.

Нужно понять на что я способен, или превращусь для всех в обузу.

— Мегуми-тян и Мана-тян туда же... пора прекратить вечно требовать от него секса. Думайте о пределах его разума и тела.

— Да...

— Хорошо!

Они едва заметно кивают.

— Я думала только о себе... просила от него слишком много. Теперь я понимаю это...

— Мана тоже... я слишком сильно полагаюсь на Онии-тян.

Я...

— Нет, разумеется, вы можете рассчитывать на меня, когда вам одиноко. Ведь я же для этого здесь.

— Спасибо, Онии-тян... но.

— Ух... мы тоже хотим стать девушками, на которых ты можешь рассчитывать.

Мегу... Мана...

— Я научусь сдерживаться и вести себя как прилежная девушка.

Говорит Мана.

— Я тоже... постараюсь стать хорошей женой!

Клянется мне Мегу.

— Исходя из всего вышесказанного... Йошида-кун, твой список сейчас это...

Говорит Марго-сан.

— Нэи, Мегуми-тян, Мана-тян... Нагиса-сан, Кацуко-сан, затем, Мисудзу-сан и Мичи, наконец-то... последняя — Юкино-сан, верно?

Мичи удивлена.

— Я включена в список?

Марго-сан улыбается.

— Это список людей, которыми дорожит Йошида-кун... он давно считает тебя частью семьи и ценит!

— Это... я понимаю, но...

Мичи запинается.

— Марго-сан... это не все.

Говорю я.

— Ох, верно, я забыла Минахо!

— Она куда старше Йошиды-кун и глава целого "Куромори".. но всё же попала в твой список! Ей это льстит!

Я...

— Нет, не только Минахо-сан.... ты тоже в моем списке, Марго-сан!

Она удивлена.

— Я?

— Да... Марго-сан — это моя семья. Мы родственники. Я считаю тебя сестрой!

Марго-сан...

— Эээм!

Нэи-сан обращается к озадаченной Марго-сан...

— Мару-тян... просто скажи "спасибо"!

— С-спасибо, Йошида-кун!

Я составляю список у себя в сердце.

— Минахо-сан, Нагиса, Кацуко, Марго-сан, Нэи-сан, Мисудзу, Мегу, Мана, Мичи, затем, в конце, Юкино.

Это моя семья.

Люди. которых я должен защищать.

Это моя задача.

Нужно разграничить их.... если нет.

То я не смогу защитить их сам.

Нужно понимать свои пределы.

После еды, Мы с Мичи готовимся выйти наружу.

Кацуко и Нэи-сан меняются. Нэи-сан идет кушать.

— Йошида-кун, возьми это с собой.

Марго-сан передала мне три похожих на лепешку камня.

На них есть переключатель сверху.

— Работает как детская тревога. Если нажмешь на переключатель, то они включат ужасно громкую тревогу через пятнадцать секунд!

Они заревут, после какого-то времени...

— Люди, которых привел Цезарио Виола — типичные американцы...

Типичные?

— Решают все оружием.

Ага...

Значит враг вооружен.

— Даже в Америке, во время первой мировой войны было много людей, которые вернулись домой не сделав ни одного выстрела на поле боя.

Рассказывает Марго-сан.

— Очевидно, что для того, чтобы спустить курок в человека нужна большая решительность. Мало кто может выстрелить не задумываясь.

Ага...

— И вот... сегодня в Армии США, их тренируют рефлекторно стрелять в движущиеся цели. Они спускают курок даже прежде, чем осознают, что это человек.

Значит ли это?

— Разумеется, из-за такого подхода случается много ошибок. Часто убивают союзников. Но такова политика армии США.

Марго-сан смотрит на Мичи.

— Кудо-сан... думаю отец тебе это уже говорит... но даже не смей беспечно атаковать подручных Цезарио Виолы. Они сразу же изрешетят тебя.

— Да...

Отвечает Мичи.

— Йошида-кун... ты тоже. Не выбрасывай ничего эдакого. Выстрелят в считанные секунды!

Как только покажешься... они выстрелят.

Если в глазах сверкнет намерение атаковать, они не будут мешкаться.

— Эта тревога создана, чтобы обхитрить саму их природу. Положи их так, чтобы враг не увидел.

Угу...

— Не важно насколько натренирован человек, он всё равно будет реагировать на громкие звуки и свет... так можно выиграть себе шанс!

Ага...

— Хорошо, я возьму их.

Я кладу "Шумовики" в карман.

— Тогда... мы пошли.

Когда я это сказал, Нэи-сан, что кушает Сомэн...

— Осторожнее там! Я буду кормить Юкиюки как следует, так что не переживай!

Юкиюки?

— Уже решено, что эта девчонка — сучка Йо-тян! Будь она человеком, то остальные могут ревновать, верно?

— Ох, отлично! Мана тоже об этом подумает!

Нет, Мана...

Юкино ведь твоя сестра...

Ты уверена?

— Мана будет ухаживать за Юкиюки, так что не переживайте!

Всё в порядке?

Аааа....

— Верно, если не считать её за человека, то "всем будет плевать"!

Даже Мегу согласна.

— Ох, погодите!

Кацуко вбегает с бумажным пакетом.

В нем светло-голубой костюм.

— Что это, Кацуко?

— Эту одежду ты наденешь на презентацию Мисудзу сегодня!

Кацуко... подшивала костюм пока вокруг творится такой бардак!

— Померяй его...

Я пытаюсь надеть на себя деловой костюм.

— Хм... длина подходящая. Рукава немного жмут.

Кацуко отмечает это булавкой.

Затем я надеваю штаны.

— Ну, пришлось немного подвернуть их, но никаких проблем, в остальном.

— Кацуко...

Мегу обращается к Кацуко.

— Вы можете мне позволить сделать это?

Кацуко.

— Да ну... ладно. Прошу.

Она улыбнулась и передала Мегу штаны.

— Ох, Мана тоже хочет помочь!

Говорит Мана, но...

— Мана-тян, ты умеешь шить?

— Ну... я шила на уроках труда.

Мана расстроилась из-за того, что сказала Кацуко.

— Мана... в этот раз я буду делать это, пока что смотри. В следующий раз поможешь.

Мегу нежно обращается к Мане.

— Ух.. хорошо,Мегу-онеетян!

Мана счастливо улыбнулась.

◇　◇　◇

Очень странно...

Мы вышли из здания колледжа и Мичи обратилась ко мне.

Вокруг никого...

Большинство студентов ушло из колледжа.

Некоторые остались, но преподаватели их отправят домой.

Затем уйдут и сами учителя... Колледж будет пустовать.

Это займет какое-то время.

— Что странно?

Спрашиваю я у Мичи.

— Группа "Куромори"... хоть у них и нет кровных связей, они превращаются в объединенную групу, как "семья".

— Ну... мы все потеряли свои семьи, поэтому все и хотят найти новую.

Отвечаю я и Мичи начинает таращиться на меня.

— Йошида... ты ничего не понимаешь.

А?!

— "Куромори" строится на Йошиде. Хоть и изначально думали о семье, без Йошиды в такой короткий период времени ничего не вышло бы.

— Да ну? Я только вступил "Куромори". Марго-сан и Нэи-сан уже были в хороших отношениях.

— Но... дочь семейства Ширасаки, Мана-сан, тоже без проблем вошла в группу...

— Не Мана-сан, а Мана... она же твоя младшая сестричка!

— Ты прав...

Мичи покраснела.

— Заметить не успела, как тоже начала становиться частью семейства.

— Мы не заставляем тебя. В отличии от нас, Мичи, твои родители живы.

— Йошида...

— Те, у кого есть семья, должны ставить её во главу угла!

Вот как я считаю.

— Ты прав...

Грустно бубнит Мичи.

— Йошида...

Внезапно обращается она ко мне.

— Что?

— Я защищу тебя. Но ты должен думать о своем выживании, больше, чем обычно.

Мичи...

— Они все собрались из-за тебя.

— Ты не можешь просто умереть!

Я не могу умереть...

Ух...

Я не умру...

Нужно жить, чтобы сделать всех счастливыми...

Даже если я умру, то нельзя ...

— Нужно жить во что бы то не стало.

— Да...

Мы обошли колледж по периметру, мимо бейсбольной площадки.

На пустыре припаркован фургон " Детективное Агентство Кудо".

Перед ним...

Папа Кудо делает радио-зарядку в одиночестве...

— Ох... что не так?

Папа Кудо улыбается рассматривая нас с Мичи.

— Отец... я принесла тебе еду.

Говорит Мичи, затем я передаю пакет Кацуко.

— Хм... что в меню?

— Сомэн!

— Ох, я хотел чего-нибудь холодного и освежающего!

Папа Кудо доволен.

Он кладет пластиковый контейнер в бумажные пакет со льдом.

Я принес Сомэн на несколько людей, омлет и салат...

Мичи принесла флягу с горячим ячменным чаем.

— А еще... здесь сообщение для Кудо-сан.

Когда я это сказал... Папа Кудо.

— Залезайте в машину... поговорим внутри.

Эм...

Папа Кудо прикрывает свой рот рукой и шепчет мне.

— Ты знаешь о чтении по губам? Если останемся на улице, то враг сможет узнать о чем мы говорим!

Ох...

Делать радио-зарядку перед всеми... и так достаточно привлекает врага.

Возможно он специально так привлекает внимание...

— Ну, залазь.

Папа Кудо... открывает дверь фургона.

Тони-сан спит как убитый.

— Эй, Тони, проснулся! Еда! Едааа!

Тони-сан встает.

— Аааааааи, Босс!

Они дежурят сутками, по очереди.

— Норма, ты тоже. Прекращай заниматься... чем ты там занимаешься. Еда!

— Погодите секундочку!

Норма-сан уставилась в ноутбук на водительском сидении.

— Так вот... что за сообщение? Дайте мне его услышать.

По сравнению со вчера, Папа Кудо слегка в тумане.

Ну... он следил за территорией со вчерашней ночи.

Ничего не поделаешь.

— Ну.. я поговорю

Я передаю ему то, что сказала Марго-сан.

— Члены "Куромори" покинут колледж на трех машинах из тайного гаража в 2:15. В них будут все, в колледже никто не останется... Мы направимся в национальный театр.

— Маршрут на рассуждение Кудо-сан!

Папа Кудо смотрит на меня.

— Полный вывод?

Прежде, чем я смог ответить... Мичи отвечает.

— "Куромори" готовы решить всё к концу дня...

Короче говоря... сегодня мы снесем Цезарио Виоле голову с плеч.

— Ну, это неплохое решение. Если вы просто запретесь, то ситуация станет только хуже!

Сказал Папа Кудо.

— Да ну?

Спрашиваю я.

— Неплохое убежище, но там больше людей, чем планировалось, верно?

Верно... через чур много.

— Если закроетесь там, то начнет кончаться еда и приспособления для ежедневного пользования... стресс начнет расти. А с таким настроем быстро эту битву не выиграть!

Мнение профессионала.

Цезарио Виола тоже так думает?

— Старик Кудзуки подготовил "последнее поле битвы" с удовольствием, вы разберетесь сегодня ночью в отеле... с Виолой!

Так вот в чем дело.

— Босс!

Говорит Норма-сан с водительского сидения.

— Что не так?

— Код Синий!

Её голос напряжен.

— Мы смотрели друг на друга с прошлой ночи и довольно устали, как и они, похоже.

Папа Кудо смотрит на меня.

— Похоже, что вы зашли не вовремя!

Неужели?!

— Вражеская атака!

— Норма-тян? Знаешь, кто наш враг?

В шутливой манере папа Кудо спросил Норму-сан.

— С какой стороны не посмотри, это соединение Норинко.

Ответила Норма-сан, смотря на монитор.

— В их ударной группе три автомобиля. И все они набиты готовыми к схватке бойцами. Можно даже на взгляд сказать, что они опасны... есть даже человек с китайским палашом!

Китайским палашом?!

— Ясно. Пора бы японским бандам взяться за все это... Эти ребята были наняты за границей и перебывают здесь нелегально.

— Да Босс. Похоже наш противник не поскупился.

Короче говоря... это не японцы... но уйма кунг-фу мастеров, готовых атаковать всеми силами?

— Знали? Недавно в деловом районе Синдзюку случилась стычка иностранных организаций. Эти ребята с китайскими палашами резали друг друга... и если говорить о жестокости, они намного страшнее японцев.

И эти ребята идут сюда?

— Мы наняли разнорабочих и они установили три камеры слежения на главной улице. Так что... мы узнаем, когда придет кто-то подозрительный.

Говорит папа Кудо, но...

Разнорабочие — это не обычные люди.

Из службы безопасности Кудзуки здесь только папа Кудо, Тони-сан и Норма-сан...

Но у папы Кудо есть много людей, работающих на заднем плане.

— Норма, объяви опасность первого уровня..!

— Есть босс. Опасность первого уровня объявлена...!

Норма-сан напечатала что-то на ноутбуке.

— Какое будет стратегическое название?

Папа Кудо отвечает:

— Стратегическое название... "Фантомный Ураган"!

Мичи кивает...

Эм...

А что делать мне?

— Парень... как думаешь, кто нанял этих иностранных бандитов?

Сейчас мы противостоим...

Цезарио Виоле и дому Ширасаки...

— Виола...

Ответил я.

— Почему ты так думаешь?

— Дом Ширасаки привлек слишкам много внимания у СМИ, так что сейчас они не станут нанимать иностранных бандитов.

Ну... эти ребята будут работать до тех пор, пока им вовремя платят, но...

Если эти ребята будут вести себя безрассудно, они привлекут к себе внимание.

И если СМИ разведают про их связь с домом Ширасаки... общественность снова подвергнет их гонениям...

— Дому Ширасаки нет смысла атаковать прямо сейчас...

Они бы послали кого-то тихого, чтобы убить Минахо-сан...

А не посылали сюда три машины.

— Что ж... раз они люди Цезарио Виолы... как нам поступить?

Это...

— Обманный манёвр? Если мы атакуем их напрямик... они могут послать группу атаковать нас с другой позиции.

Папа Кудо смеется.

— Хорошо... вероятность этого очень велика!

Поэтому... это и тревога первого уровня.

Подчиненные папы Кудо, что расположились около школы сейчас во все готовности.

— Нет... не думаю что сейчас именно такой случай.

Заговорила Мичи.

— У Цезарио Виолы нет столько людей, чтобы разделять атакующий отряд.

Что?!

— Мы знаем точно о пяти подчинённых Цезарио Виолы, прибывших сюда из США. И у руководителя этой группы, Лоренцаччо Бандини, нет никаких боевых навыков. С одним из них мы уже справились. Остались ещё трое... двое из них это Ромео Монтагуа и Гуильяно Дженка.

И последний, это Цезарио Виола, личной персоной.

Но этому нет подтверждения...

— Цезарио Виола свободно говорит по-японски, а вот оставшиеся двое владеют только английским. Думаю, для этих двоих невозможно взять бразды правления в Японии в свои руки.

Верно... сложно найти человека, свободно владеющего английским и способного пробраться на территорию врага.

— А как насчет варианта, то Цезарио Виола лично отправился в командировку. Поскольку он свободно говорит по-японски, он сам может руководить армией.

Папа Кудо спрашивает свою дочь.

— Цезарио Виола очень осторожный человек... не думаю что он лично приедет сюда.

Ясно...

— Нет... если Виола будет отдавать приказы, тогда он сможет использовать и Ромео и Гуильяно. Те кто могут говорить по-японски будут говорить на нем, а Ромео и остальные по-английски. Возможно, они соберут всех вместе и атакуют все вместе.

Не может быть, они хотят напасть все разом?

— Это невозможно.

Мичи сразу же опровергает эту мысль.

— Цезарио Виоле нет смысла избивать нас здесь.

Что?

Разве он не приехал в Японию, чтобы забрать Нэи?

Если так он сможет выполнить свою цель, то почему бы не пойти по сложному пути?

— Хи-хи.

Папа Кудо смеется.

— Верно... Старик Кудзуки приготовил ему здоровенный пряник...

— Что это значит?

Спросил я.

— Это экспедиция началась из-за личной обиды Виолы. В доказательство этого он привез сюда лишь маленькую группку подчинённых. И все здешние расходы ложатся на его плечи. В Японии высокий обменный курс, так что пребывание здесь ему дорого обходится!

Ясно... вернуть назад Нэи-сан...

Убить Минахо-сан и Марго-сан...

У Виолы нет на это денег...

— Поэтому Кудзуки и начал эту игру. Игру, на кону в которой стоит его жизнь.

Сегодняшнее столкновение в отеле.

— Это весьма эффективно... если он перехитрит Кудзуки-сан, это будет ему неплохой рекламой в Японии... Более того, могут вскрыться и другие люди, желающие убить Кудзуки-сан.

У Нэи-сан нет финансовой ценности...

Однако... Этого не скажешь о "Его Превосходительстве" Кудзуки...

— Виола может быть так бы и поступил... однако Лоренцаччо Бандини не допустит такой схемы заработка денег. Да и другие двое тоже.

Ясно... только Виола заинтересован в Нэи-сан.

Его подчиненные прилетели с ним в Японию, но... пока они здесь им лучше подзаработать денег и прославить свое имя...

Постойте?

— Тогда... почему эти бандиты атакуют нас сейчас?

Если решающая битва будет этой ночью... тогда заем устраивать эту атаку.

— Разведка... значит они пустили в ход жертвенных пешек, чтобы разведать нашу силу?

Услышав свою дочь... папа Кудо...

— Вполне возможно... но важно другое...

Другое...?

— Они хотят хоть немного сократить наш боевой потенциал перед ночной битвой.

Кстати...

— Иностранцы лишь приманка... они атакуют ослабить наши силы.

Цель наших врагов это папа Кудо, Мичи... и по возможности Марго-сан.

Короче говоря... вся наша боевая мощь.

— Поэтому... мы будем противостоять им со всех сил.

Сказал папа Кудо.

— Пока мы будем бороться с иностранными бандитами... они нацелятся на нас. Возможно, это будет снайпер. Прямо сейчас я слежу за всеми возможными снайперскими точками в районе. И по возможности.. постараюсь справиться с снайпером.

— Ответная атака.

— Верно. Даже если это будет Ромео Мнтагуа или Гиулиано Генека или же они оба. Если мы сможем о них позаботиться, битва ночью будет проще...

Ясно...

— У меня... есть лишь одно предположение.

Сказал папа Кудо.

— Цезарио Виола куда глупее, чем мы думаем. Если он атакует всех на этом этапе, тогда я не могу отдать ему должное. А ещё...

— Что?

— Что если Виола привез ещё кого-то из США.

Ясно... такую возможность тоже не стоит отвергать.

Мы подтвердили прибытие пяти людей Виолы...

А что если прилетели ещё, но уже другими рейсами?

Это ломает все наши планы.

— Поэтому нам нельзя отвергать того факта, что у них есть ещё один отряд...

Даже если возможность этого всего навсего 1%, нам нужно продумать контрмеры...

— Это не игра. Если сделать ошибку, кто-нибудь умрет. Ты должен быть готовым умереть, но... если кто-то погибнет из-за твоей ошибки, это будет неприятно... парень.

Говорит мне папа Кудо.

— Мы не сможем справиться с пятью преступниками, чьи навыки на таком же уровне как и Ромео Монтагуа... Кудзуки-сан решил провести бой в отеле, так что у нас нет людей для подкрепления.

Если ждать слишком долго, Виоло точно позовет ещё своих людей с Америки.

И чтобы этого не случилось... они назначили дату на сегодняшнюю "ночь".

— Америка так далеко...

— Но... отец, если они из Лос Анджелеса, то могут долететь сюда за двенадцать часов.

Сказала Мичи

"Его Превосходительство" Кудзуки объявил о решающей битве в отеле вчера ночью.

До сегодняшнего вечера больше двенадцати часов.

Просто физически невозможно вызвать подкрепление из Лос Анджелеса...

— Не глупи, у нас же ременная разница. Даже если они смогут организовать людей для посылки сюда, здесь уже будет глубокая ночь, так что они ничего не сделают.

Бандиты не армия. Если говорить о людях, то ты не можешь просто так взять и отправить их куда надо. И к тому же... чем больше твоя сила, тем больше у тебя гордость. Они не смогут перепрыгнуть через планету, просто потому что им сказали немедленно отправляться в Японию.

Ага... я бы проспал ночь и отправился в путь рано утром.

— Поэтому... в конце концов это будет лишь эгоистичным предположением.

Папа Кудо с легкостью меняет свое предыдущее предположение.

— Вполне возможно, что уже 200 человек Виолы летят сюда для битвы... такую возможность тоже нельзя игнорировать.

Плохи дела...

— Нужно брать в расчет все возможные варианты. Иначе... ты можешь думать лишь о благоприятных возможностях, а иногда, тебя накрывает страх и ты обдумываешь лишь плохие перспективы. Такова природа человека...!

Смеется папа Кудо.

— Поэтому... позволь мне и Мичи разобраться с этими иностранными бандитам. Хорошо?

— Да отец.

Постойте...

— Будем полагать что у противника есть огнестрел. Так что будем использовать стиль Кудо уровня 3G.

— Принято...

Хм-м...

— А что делать мне?

Папа Кудо смотрит на меня.

— Этот титановый парень пуленепробиваемый. Так что подожди внутри.

Что?

— Тони, Норма, тогда поешьте первыми. Только оставьте что-то и мне.

— Принято, босс.

Сказал Тони-сан и принялся за принесенный нами ланч.

— Приятного, Норма-сан.

— Боже, сомэн... ещё и в меру холодный!

— Босс... только вернитесь до того, как лед растает.

— Конечно!

Тем временем... три подозрительных автомобиля подъезжают с другой стороны дороги!

— Пойдём, Мичи-кун!

— Да, отец!

Они оба выпрыгнули из титанового парня...!

П-подождите, секунду.

— Тони-кун, жми!

— Hasta La Vista.

Тони-сан нажал на какой-то переключатель.

И потом...

Бабах!

Земля перед машинами проваливается!

Три машины остановились...!

— Внезапность рулит!

Папа Кудо разбивает лобовое стекло машины железной трубой!

Внутри автомобиля, иностранные бандиты начали ругаться на каком-то непонятном языке!

И в этот момент, парень с китайским палашом оголил свое оружие... и тут же становиться добычей для железной трубы папы Кудо!

— Ахахахах... Секретная Техника, Песчаная Мельница!

Папа Кудо бьет врага своей арматурой...!

— Наш босс не использует никакого особого оружия.

Говорит Тони-сан, поедая сомэн...

— "Детективное Агенство Кудо" — надпись на нашем фургоне... он всегда использует что-то кричащее, верно? Полиция каждый день останавливает и допрашивает его. А так же проверяет содержимое автомобиля.

— Поэтому, он и сражается только с подобным оружием.

Сказала Норма-сан, чавкая сомэном.

— На первый взгляд... это обычная железная труба, но она тщательно подобрана по силе и весу для боя.

Похоже, что папа Кудо лишь прикидывается несерьезным человеком, но на самом деле все как раз таки на оборот.

— Если проделать отверстия в трубе... то во время взмаха она будет разрезать воздух и шуметь, верно?

— Ага, и кажется он много чего продумал, чтобы это звучало хорошо.

— Он одержим всем странным.

— Значит у этой железной трубы есть имя?

— Если я не ошибаюсь... она зовется "Douglas Cue"...

Папа Кудо просто сдувает двух врагов своим навыком!

— Секретная техника "Двух Головая Змея"!

Двое подчиненных смотрели на своего боса, поедая сомэн.

— Откуда он взял это название?

С другой же стороны, Мичи...

— Красный Бут!

Мичи использует красный кнут, который ей дала Марго-сан...

Она уже полностью привыкла к нему...

Мичи избивает врагов, не позволяя им даже подойти к ней...

— Мда... Стиль Кудо и правда...

— Ага, как не посмотри... они выглядят как в геройском шоу, на крыше супермаркета.

Тони-сан... Норма-сан...

Вы сказали такое...

— Со стороны кажеться, что они развлекаются...

— В каком-то смысле это так и есть.

— Но... разве это не глупо?

— Ну, да. Я могу понять, почему старшая дочь босса не приняла "стиль Кудо".

— А вот младшая, похоже, веселиться...

— Мичи-сан ведь папина дочка!

Мичи бьет врагов своим красным кнутом, словно танцуя...!

— Хай, хай, хай, хай, хай-я-а-а-!

Выкрикнув название техники, она принимает какую-то неожиданную позу... это и правда похоже на стиль Кудо.

— Мда... она выглядит миленькой.

— Мичи в группе повернутых на боях.

— Или скорее... мускулоголовых?

— Она не думает ни о чем, кроме того, как сражаться по крутому.

— Хотя, кажется половина её мыслей забита модными вещичками.

Ага. Это очень печально...

— Кстати... Тони-сан, Норма-сан, вы не сражаетесь?

Попытался я разузнать.

— Ну, мы...

— Это не в ходит в наш договор...

Договор...

— Мы специализируемся на мозговой работе.

Эм-м...

— Значит вы не умеете... сражаться?

— Ну, мы прошли лишь базовую подготовку, но Норма...

— Что...

— Но... в определенных кругах, её зовут "сражающейся демонической женой".

— Господи... это старая история.

— Поэтому, если станет сильно опасно, Норма-сан выйдет на бой... но это только в худшем случае.

— Я не буду сражаться. Я на это не подписывалась!

Норма-сан в гневе ест сомэн.

— О-опасно...!

Один из бандитов позади достает пистолет!

— Жми!

Тони-сан нажимает на другой переключатель.

И...

Титанический парень начал заливаться сиянием.

— Это просто фейерверки... они вызывают головокружение.

Спокойно заговорил Тони-сан... как раз в этот момент, враг с пистолетом на секунду отвлекся.

— "Зеркальный нож".

Папа Кудо подобрал камень и кинул его в голову мужчины.

Не знаю, как это связанно с "Зеркалом" или "Ножом", но... Камень попал мужчине в голову и тот рухнул наземь.

— Секретная техника "Охстрихтское озеро!"

Папа Кудо замахнулся арматурой и прыгнул на врага.

— Увааа! — выкрикнув что-то невнятное... он подбирает пистолет, выпавший из рук врага.

— Почему... я думал это какая-то копия из Китая? Но разве это не Mon P228?

Эм-м, папа Кудо держит пистолет...

— SIG Sauer P226... вот это да!

Затем... папа Кудо спокойно стреляет!

Окна вражеской машины покрылись трещинами.

— Во-первых... непонятно куда полетят пули, с моими то навыками стрельбы...!

И он снова стреляет!

Пуля попадает в землю!

— ...!

Бандиты вздрогнули.

— Вы все ещё хотите продолжать?

Папа Кудо подходит ближе к врагу.

— В правой руке пистолет, в левой руке — арматура... с моих губ слетает явная ложь, прямо как в старые добрые!

— Отец... что ты несешь?

Мичи подходит к врагу, размахивая кнутом.

— Молодым не нужно этого знать!

Папа Кудо снова держит пистолет наготове!

Похоже, что один из бандитов отдает приказы.

— Хм-м...

Иностранцы уложили своего отключившегося товарища в машину.

Автомобиль и так был забит, а сейчас там вообще не протолкнуться.

Они бегут обратно к машине...

Кто-то внутри неё завопил.

Нет... они проклинали друг друга.

— Заткнитесь!

Папа Кудо сделал ещё один предупредительный выстрел...

Бандиты тут же замолчали.

В тридцати метрах от нас...

Машина развернулась и дала ходу...

— А теперь...

Папа Кудо огляделся вокруг.

— Мичи, прячься!

Папа Кудо и Мичи прыгнули в траву.

Свистнула пуля.

Она угодила прямо туда, где секунду назад стоял папа Кудо!

Это снайпер!

— Три на сорок два!

Тони-сан говорит кому-то по радио.

«Хорошо, мы позаботимся об этом.

Раздался женский голос из радио.

— Пост наблюдения... доложите обстановку!

Тони-сан дает указание...

— С 1 по 12... все нормально.

— С 12 по 26... ничего.

— С 26 по 38... все нормально.

— С 38 до 50... 42 зачищено. Больше ничего.

— С 50 по 60... все как по маслу.

Значит... есть как минимум пять наблюдателей.

Тони-сан открыл раздвижную дверь машины.

— Босс... обезврежен один снайпер. Кажется все спокойно.

— Понял... Тони.

Папа Кудо и Мичи встают.

Они выпрыгнули с того места, так же как и запрыгнули туда...

Похоже они натренированы так делать...

— Я знал, что мы будем на прицеле, как только иностранные бандиты отступят.

Говорит папа Кудо.

— Да, в битве мы постоянно двигались, так что не были у него на прицеле.

Ясно... тогда.

Вот почему папа Кудо и Мичи не на секунду не останавливались и продолжали атаковать.

— Они тоже... в момент выстрела, мы все были очень сконцентрированы.

В момент, когда снайпер нажал на курок... люди папы Кудо уже одолели его?

— Тони, кто его захватил?

— Нэко-сэмпай.

— Она?...

— Она уже в пути.

— Пост Нэко-сан?

— Мидзутани-сан возьмет его на себя.

— Хорошо...

Затем...

К нам начал подъезжать роскошный мини-автомобиль.

Он был окрашен в розовый.

А внутри него...

Что?...

Маленький ребенок сидел за рулём...

Вскоре.

Машина подъехала к нам.

— Спасибо за ожидание... я поймала снайпера!

ИЗ машины вышла девчонка... как ни посмотри, но она выглядела как малышка из средней школы.

Или... начальной?

На ней брендовая рубашка для девочек из начальной школы.

Она сверкает черным и розовым.

— Это правда подчиненный Кудо-сан?

Спросил я Тони-сан...

— Ага, Нэко-сэмпай... Канэко Канэко-сан... 38 лет.

— За тридцатник?!

Кроссовки влетели в мой бок!

— Ты! Не говори о моем возрасте!

Нэко-сэмпай бросила в меня своим кроссовком.

— Кого это волнует... покажи мне лицо снайпера.

Папа Кудо говорит Нэко-сэмпай.

— Это Ромео Монтагуа или Гуилианио Генча?

Если это убийца, которого из Америки привез Цезарио Виола... то битва ночью станет проще.

— Это...

Нэко-сэмпай показывает врага, лежащего на заднем сидении машины.

— Ну... разве это не Лоренцаччо Бандини?

Менеджер Цезарио Виолы?

— Разве Лоренцаччо Бандини участвует в боях?

Папа Кудо говорит... Норме-сан...

— Ахахахах, похоже это была ложная информация...!

Эй, эй?!

Какого чёрта?!

— Кстати говоря, я только что вспомнила о том, что...

Норма-сан оцепенела.

— Если я ничего не путаю, то в досье Лоренцаччо Бандини сказано, что он занял шестое место на национальном чемпионате по стрельбе в Огайо в 1990-ом году!

Шестое место в Огайо...

Это же насколько хорошо он стреляет?!

— Это досье полиции Лос-Анджелеса?

Спрашивает Папа Кудо у Нормы-сан.

— Нет, из ФБР.

Папа Кудо цокнул языком.

— Почему ты не проверила такой важный момент?

— Ну... дело было в 1990-ом, и он занял... шестое место.

Папа Кудо бросает стальную трубу на площадку!

— Ты... ты недооцениваешь Огайо!

— Нет, не думаю. Это же было двадцать лет назад...

— За двадцать лет он мог научиться стрелять еще лучше, ты в курсе? Вдруг сейчас бы он занял третье место!

— Почему мне кажется, что Огайо не имеет к этому никакого отношения.

— Я ведь сказал составить список информации о нём, плевать насколько незначительной она тебе покажется? Эй, Тони-кун, я же просил Норму-сан, верно?

Неко-семпай...

— Так-так... это не имеет значений, Кудо-тяяян... У на все схвачено, никаких проблем!

— Заткнись, малявка!

Услышав Папу Кудо... Неко-сан огрызается.

— Не называй меня Малявкой!

— Тогда заткнись! Мы тут об очень важных вещах беседуем!

Папа Кудо смотрит на Норму-сан.

— Норма-кун работает на охрану Кудзуки, под моим началом. Ты мне подчиняешься, так или иначе!

Да...

Норма-сан серьезно слушает Папу Кудо.

— Норма-кун ответственна за себя сама, мне плевать, чем ты занимаешься после того, как выполнила свою работу. Но... сейчас ты работаешь на меня. И должна внимательно выполнять все мои приказы!

Слова Папы Кудо суровы.

— А мои приказы... знаете, часто говорят, что я трачу слишком много времени на подготовку и просчет всех возможностей. И так было всегда. Мы с Нормой-кун занимались этим с детского сада!

Все притихли.

— Мне плевать, когда коллеги смеются надо мной. Даже когда клиенты поторапливают, я не изменю своим принципам. Плевать, насколько мне урежут зарплату... Я всегда уделяю должное время планированию. Так я работаю. Я никогда ничего не упускаю. Знаете, сколько парней смеялись надо мной, а потом погибали из-за своих идиотских ошибок!

— Да, я знаю, но...

— Нет, ничего ты не знаешь! Пропустишь малюсенькую деталь и это приведет к решающей ошибке. А в нашей работе ошибка — значит смерть! И не только моя, или Нормы-кун. Умрут важные союзники. Вы знаете, какого это — сохранять жизни другим людям? Подумайте над этим!

Норма-сан...

— Мне очень жаль!

Она склоняет голову с почти что слезами на лице.

— Не кланяйся мне! Извинись перед Неко и остальными!

Норма-сан кланяется перед Неко-сан...

— Неко-семпай... мне очень жаль. Простите, что не подготовила качественный отчет!

— Ох... впредь будь аккуратнее!

Нежно ответила Неко-сан.

— Да... спасибо огромное!

— Перед другими тоже извинись!

— Д-да!

Норма-сан идет к радио...

— Не так! Подойди ко всем лично и извинись!

— Д-да!

— Купи кофе в банке и подари им! Ясно?!

— Да, я уже иду!

Норма-сан убегает.

Она что, обойдет всю школу и будет извиняться перед всеми подряд?

— У тебя спартанские методы!

Вздохнув Неко-сан отвечает.

— Кудзуки попросил Норму и Тони работать на нас в качестве разведки.

Вот почему они не принимают участия в схватках.

— Но сейчас — самое неподходящее для вольностей время. Как только ты привыкнешь к работе, начинает работать интуиция... игнорируя тщательную подготовку. Думая в стиле "Так, на это можно не обращать внимания".... ты незаметно падаешь в огромную пропасть!

— Верно...

Бубнит Неко-сан рассматривая удаляющуюся спину Норму-сан!

— Мы с Неко понимали это по мере того, как погибали наши союзники. Есть некоторые необходимые для выживания вещи... мне хотелось бы, чтобы Тони и Норма поняли это до того, как кто-нибудь умрет. И если возможно, то чтобы они поняли это сами.

Как обычно, приглядываешь за ними.

— Разве это плохо?

— Да нет, это мне в тебе и нравится!

Смеется Неко-сан.

— Давайте поедим. У нас Сумэн.

— Но там порций только на вас, верно?

— Съешь порцию Нормы. Она заслужила не обнаружить сумэна по возвращению!

— Это тоже в рамках воспитания?

— Ага...

Неко-то сан указывает на свой автомобиль.

— А что насчет Лоренцаччо Бандини внутри?

— Оставь его в покое.

— Серьезно?

— Он без сознания и связан, да?

— Ага, будет спать еще часа два.

— Ну вот и всё, сейчас нам нужно узнать попытается ли Цезарио Виола отбить его у нас.

— Ага...

Смеется Неко-сан.

— Тони, доложи всем по радио. Тревога первого уровня остается в силе. Оставшиеся всё поймут.

— Да!

Тони направился к радио у водительского сидения.

Папа Кудо смотрит на меня в машине...

— Парниша... давай поговорим.

— Да, конечно!

— Мичи-кун, залезай внутрь.

— Да, отец!

Неко-сан что-то шепчет Папе Кудо!

— Кто это?

— Новичок из "Куромори"!

— Правда? Я думала, что он максимум "раб с членом"!

Я...

— Привет... меня зовут Йошида. Я обычный японский школьник.

Довольно бесполезный причем.

Я правда так считаю.

— Ох, здравствуй! Зови меня Неко!

— Без проблем...

Её голос нежен, но глаза Неко-сан смотрят на меня с подозрением.

Да уж... я был бы занозой на теле любой криминальной организации, что специализируется на проституции, вроде "Куромори".

Мичи подходит ко мне.

— Не бойся, оставайся спокоен, Йошида!

А?

— Ты здесь находишься как представитель "Куромори"!

Верно.

Упс.

— Я же сказала, убери это выражение со своего лица.

Мичи...

— Что такое? Я в первый раз вижу как Мичи ругает мальчика!

Неко-сан рассмеялась.

— Да что там ругает. Я ни разу не видел как она так близко разговаривает с мальчиком! Папа в шоке!

Услышав слова отца, Мичи...

— М-мы не близки!

Мичи впадает в полное отрицание.

— Ну и ладно. Девочки теряют "её" рано или поздно...

Когда все забрались внутрь машины... Папа Кудо закрыл дверь.

Говорят, что Титан — пуленепробиваем.

Пока что мы в безопасности.

— Тони-кун, ты уже поел?

— Да...

— Тогда ты на дозоре.

— Принято!

— Прислушайтесь.

— Да.

— Норма-кун, ты тоже слушай!

"Да, Босс!"

Раздается из динамиков.

Наверное она включила на телефоне громкую связь, чтобы слушать разговор внутри машины и не занимать руки.

— Неко, кушай сумэн. А я об этих позабочусь!

Кудо-сан предложил сумэн Неко-сан.

— Божечки, выглядит вкусно... дайте-ка попробую!

Неко-сан принимается есть.

— Так, вернемся к тебе, парниша. Понимаешь почему я так сильно ругал Норму-кун?

Папа Кудо уставился на меня.

— До этого момента, мы знали только то, что Лоренцаччо Бандини — лишь менеджер и не умеет сражаться. Люди, что стояли на страже, не ожидали его появления... поэтому и отношение к мерам предосторожности было другим.

— Это всё?

Ну...

— Знай мы, что Бандини стрелок с опытом, то мы бы приняли более серьезные меры против снайперов...

— И всё?

Ну...

— Больше я ничего придумать не могу.

Ух..

— Да, это серьезно. Охране очень важно знать, кто их цель... парень с винтовкой... это очень важно.

Да...

— Снайперские винтовки нужно прочувствовать телом.

Произносит Неко-сан поглощая лапшу.

— Наш враг — группа киллеров из Лос Анджелеса. Большинство из них — бандиты, что расли в бедных районах города. Они привыкли палить со стволов... но в основном из пистолетов. Эти люди эксперты в боях на ближней дистанции... ничего удивительного в том, что они не могут стрелять из винтовки.

Ага...

— Сейчас же, хорошо обращаются с винтовками разве что дети охотников... таких и набирают в армию. Если у тебя нет опыта, снайпера из тебя не слепить...

— Их оборудование стоит больших денег, простым бандитам просто не купить такое оружие.

Неко-сан добавляет к объяснению Папы Кудо.

— Вот поэтому мы и изучаем бойцов врага заранее, если среди них нет военных, то мы обычно исключаем вероятность появления снайпера.

Кудо-тян в этот раз не проигнорировал такую возможность. Он такой человек, что позаботиться о любой бреши в обороне, даже если вероятность того, что ею воспользуются равняется одному проценту.

Потому Неко-сан и другие расположились на наиболее вероятных снайперских позициях.

— Потому заметить и поймать Лоренцаччо Бандини с винтовкой не составило труда.

— Но... мы ведь тоже люди. Если верим, что есть небольшая вероятность появления снайпера, то мы её проверяем. Честно говоря, все были готовы к тому ,что враг нападет на нас отрядом.

— Да, если бы Неко не было рядом, то Бандини могли и не поймать.

Также была вероятность того, что снайпер бы отработал по нам с Мичи-кун!

— Следовательно, глупо пропускать мимо ушей информацию о том, что у врага есть человек со снайперским опытом в отряде.

Да ну?

Даже Папа Кудо счел это маловероятным!

— Если бы появился снайпер, то боевой отряд успешно бы провел ложную атаку. Что в свою очередь говорит о том, что возможно его навык не настолько и хорош!

Неко-сан смеется над Папой Кудо!

— Верно. Я дал вам приказ захватить снайпера когда он начнет стрельбу.

Потому он и успел выстрелить лишь раз.

Папа Кудо и Мичи успешно избежали попадания.

— Но... раз уж мы тут говорим о шестом месте на чемпионате в Огайо, то его следовало бы поймать еще до того, как он сделает выстрел. Опасно попадаться такому человеку на прицел.

Ага..

— Что в свою очередь значит... та дамочка из охраны Кудзуки должна искренне просить прощения у Кудо-тян и Мичи-тян. И всё же, он послал её извиняться перед людьми в колледже, ведь Кудо-тян — взрослый человек.

— Всё не так! Если она не извинится как следует перед Неко, то Норма-кун не получит должного доверия от коллег в следующий раз. А это грозит проблемами. Если о ней пойдут слухи, это повредит моей работе. Я не о вас думаю...

— Да что ты! Кудо-тян такая милая! Если бы она была под моим началом то я тут же бы уволила её!

— Этого не будет. Она полезный помощник любезно предоставленный Кудзуки!

Вздыхает Папа Кудо.

— Кстати, почему ты только меня угостил Сумэном?

Неко-сан смотрит на Папу Кудо.

— Неко... тебе нравится эта машина?

Он смотрит на автомобиль, в котором лежит Лоренцаччо.

— Да, но... это просто маскировка для работы. Если она тебе нужна, то забирай!

— Я заплачу за неё!

Эм... что происходит?

— Кудо-тян, ты просто чудо. Я об этом не подумала, просто скрутила его и всё!

Раздраженно сказала Неко-сан.

— Тони... Есть информация о обнаруженных сообщников Цезарио Виолы?

— Нет, тишина.

Папа Кудо смотрит на Неко-сан.

— Поймана правая рука Цезарио Виолы.

— Если они на это не рассчитывали, то уже начали бы что-то предпринимать.

Верно, думаю надо было бы бросить все силы на то, чтобы отбить его, но...

Раз он правая рука, то знает очень много информации о Виоле...

— Тони, отгони титана, метров на тридцать к колледжу. Подальше от машины Неко. Медленно...

— Ох... ладно.

Тони заводит двигатель.

— Эта машина взрывоустойчивая, мы не должны пострадать.

Неужели?!

— Неужели они засунули бомбу в Лоренцаччо Бандини?

Мы не уверены, но я бы таки поступил.

Поймай ты Лоренцаччо, ты бы его сразу же допросил, верно? И если в этот момент бомба сдетонирует...

— Все, кто проводит допрос умрут.

Но... с чего бы Виоле так поступать? Раз уж он его правая рука?

Неко-сан отвечает.

— Раз уж то, что Лоренцаччо не участвует в сражениях — ложь. Тогда почему бы и информации о том, что он — правая рука не быть правдивой?

Ох...

Это ловушка!

Его прислали специально, чтобы быть пойманным?

— Подчиненный Виолы которого мы поймали вчера был допрошен, но мы не получили от него никакой важной информации. Виола тщательно продумывает свои шаги! Он бы ни за что не послал такого важного человека в одиночестве, с винтовкой наперевес!

Будь Бандини таким важным...

Его бы не подвергли такой опасности.

— Он единственный из всей организации Виолы, кого мы знаем в лицо, верно? Этот трюк бы не сработал, если бы они послали кого-то другого вместо Бандини.

Говорит Неко-сан, но..

— При тесном контакте подошел бы любой. Не нужен именно Бандини. Этот парень пригодился только для ловушки, Виола планирует всё сам, ему не нужны помощники!

В таком случае...

— Дальше больше. Те пять человек, что прилетели в Японию через центральный аэропорт...

— Они специально послали с ними Лоренцаччо, единственного, чья внешность известна нам наверняка. Обман, чтобы привлечь наше внимание!

Да ладно, эти ребята проходили границу с именами членов группы Битлз.

Вся эта ситуация с самого начала была обманом.

— Цезарио Виола прибыл в Японию отдельно от тех пятерых... мы не знаем точно, сколько людей он взял с собой!

— Возвращаемся к тому , с чего начали?

Сказала Неко-сан разочарованно.

— Вероятно, Бандини даже не знает о том, какая ему уготовлена роль.

— Вполне вероятно. Цезарио Виола не поставил бы на парня, что занял шестое место по стрельбе в Огайо!

Да уж, шестое место не значит ничего!

— Босс... я не смогла никого найти!

Раздался голос Нормы-сан из динамика.

— Я пришла просить прощения, но там пусто!

Услышав это... Папа Кудо...

— Очевидно же. У нас тревога первого уровня, черта с два ты свяжешься с нашими союзниками!

Ага...

Враг знает, кто ответственен за наблюдение!

— Ааа?!

Кудо-сан...

— Возвращайся уже! Не паникуй и иди медленно! И еще, не приближайся к машине Неко!

— Принято!

В тот миг когда ответила Норма-сан...

— Босс... мы засекли сигнал.

Кричит Тони-сан.

— Откуда?

— Ствол-сан!

— Как я и думал, они нашли парня, что следил за Нормой.

Разумеется, человек Виолы устроил слежку за девушкой.

— Дать Норме выйти было правильным решением. Если бы не она, то мы бы не поняли, что в Бамбини бомба! Когда Норма ушла, внимание врага разделилось!

— Верно... пока враг не закончит слежку за Нормой, не отследит наши номера и не узнает лица, бомба не взорвется.

Бубнит Неко-сан.

— Дайте Стволу знак синий. Не вступать в схватку с тем, кто следит за ней. Еще подключите к делу Негодяя. Я, конечно, сомневаюсь, но за Стволом тоже могут следить.

За человеком, который раскрыл слежку, могут следить и поэтому мы отправляем еще одного человека, чтобы всё проверить?!

— Мы не знаем количество врагов. Нужно предусмотреть все варианты!

Принято!

Тони-сан смотрит на ноутбук.

— Теперь всё проще, можно использовать электронную почту!

Но не пишите ничего конкретного!

— Мы можем общаться только шифрами. Если выдадим точные инструкции, то только не умеющий читать человек не поймет что предпринять.

— Ну, верно... а теперь.

Папа Кудо повернулся ко мне.

— После того, как мы поняли на что он способен... я хочу услышать мнение мальчика.

Моё мнение?

— Нет, я обычный японский школьник... да и довольно глупый, к тому же!

— Просто выскажи свои мысли исходя из того, что видео... а мы уже проанализируем всё и рассудим.

— Хааа...

— Вообще... когда они принесли завтрак, Мичи-кун рассказала мне о "Куромори" и Цезарио Виоле. Историю с этой девчонкой Нэи.

Мичи...

Она слушала историю Нэи-сан прошлой ночью.

А затем пересказала её Папе Кудо.

Возможно, Минахо-сан знала, что Мичи расскажет всё Папе, потому и отправила её относить завтрак.

А затем... Марго-сан отправила меня....

Она считает, что нельзя скрывать от Папы Кудо хотя бы какую-то часть информацию.

Даже более того, она рассудила, что новичок вроде меня справится с этим лучше всех.

У меня нет особых знаний, как у людей из подпольного мира.

— Что вы хотите узнать?

— Ну... ничего сложного. Что ты думаешь о Цезарио Виоле?

Что?

— Эм... я не могу составить подлинную картину. Словно что-то не складывается...

Честно отвечаю я.

— Не складывается.

— Да, исходя из того, что расказала Нэи-сан, Виола — жестокий и грубый гей... но послушав вас, я понимаю, что он к тому же довольно умен и рассчетлив.

Да, никак не вяжется.

— Думаешь? Вообще-то я согласен.

Бубнит Папа Кудо.

— У меня не получается понять личность Виолы. Как будто их два...

Два Виолы?

— Если настоящий Виола — жесток, то он бы оставил планирование на Лоренцаччо Бандини. Следовательно, последний достаточно хитер, чтобы контролировать Виолу!

Но...

— Виола пустил Бандини в расход. Что означает, у парня совсем нет власти в организации... другими словами, Виола занимается планированием.

— Но так как судя по истории Нэи... Виола эксцентричен и вспыльчив... Я не могу представить его очень умным.

Мне так кажется.

— Верно?!Но в организации, вроде той, что заправляет Виола... Боссом бы не стал абы кто...

За агрессивным и вспыльчивым убийцей никто бы не пошел.

— Ребята, а теперь подумайте об этом выкинув лишнее из головы!

Сказала нам Неко-сан.

— Цезарио Виола — не его настоящее имя, да?

— Похоже на то. Его настоящее имя...

— Фабьяно Като! Он итальяно-американец?

Да, Нэи-сан так и сказала.

— Забудьте об остальном и подумайте об имени Виолы.

Неко-сан...

— Цезарио Виола — женское имя!

Что?

— Тони-кун может рассказать нам об этом больше, я права?

Обращается Неко-сан к Тони-сан.

— Да, она персонаж из произведения Шекспира.

С улыбкой ответил Тони-сан.

— В комедии Шекспира "Двенадцатая ночь" женщина-героиня Виола одевалась мужчиной и представлялась как "Цезарио".

— Короче говоря, Цезарио и Виола — это имена одной и той же девушки.

Виола — её женское имя, а Цезарио — мужское.

И что это значит?

— Псевдоним мертвой сестры Виолы тоже из Шекспира. Розалинда Орландо. Розалинда — главный герой из "Как вам это понравится". И да, вы угадали, она тоже переодевалась в мужчину используя имя своего любовника "Орландо".

— Орландо встречается не только у Шекспира. Еще и у Вирджинии Вульф, если я ничего не путаю. Там о гермафродите, что жил три сотни лет.

Говорит Неко-сан.

— Виола это всё равно, что Цезарио, а Розалинда — Орландо. Это символы трансгендерности.

— Но зачем им такие кодовые имена?

Любопытствуя спросил Тони-сан.

— Как бы там ни было...Фабьян Като не тот, за кого себя выдает!

Бубнит Папа Кудо.

— Я не знаю кто они, но те, кто придумал такие псевдонимы должны быть выше по статусу.

Объясняет Неко-сан.

— Верно. Фабьян Като — это мышцы, но есть и другой Босс. Мозг организации.

Значит... Цезарио Виола не главный?!

— Тони-кун, можешь обобщить все известные нам особенности "Цезарио Виолы"?

Нэко-сан спросила его.

— Эм... Во-первых, его настоящее имя...

Тони-сан пытается рассказать досье Виолы.

— Нет-нет... Это "информация" о Виоле. Я же прошу тебя рассказать о его "особенностях".

Улыбнулась Нэко-сан.

— Особенностях?

— Верно. Что он за преступник?

— Эм-м... он глава преступной организации, что за плату занимается угрозами, избиениями и убийствами... Всякий раз, выходя на публику, он переодевается, так что никто не знает, как он выглядит по настоящему.

— Верно... его лицо известно лишь высшим чинам организации. Но зачем они делают что-то столь хлопотное?

— Это... у Виолы есть привычка переодеваться... он извращенец... и помешан на макияже...

Ответил Тони-сан.

— Ты правда так думаешь?

— А?

Выручает папа Кудо.

— Не недооценивай его так сильно... у студентов, изучающих в колледже криминальную психологию, волосы дыбом встают от собранного на него досье ФБР.

— Похоже на то...

Нэко-сан смотрит на меня.

— А что думаешь ты?

Я...

— Они могут менять человека на эту роль в любое время? Поскольку никто не знает его лица, то никто и не заметит, что это другой человек.

— Верно...

Нэко-сан посерьезнела.

— Почему ты так умаешь?

— Ну... они использовали Лоренцаччо Бандини в качестве жертвенной пешки, верно? Тогда история о том, что Бандини занимает важную роль в их организации и то что он является менеджером Виолы — фейк. Тогда, не может ли быть так, что Цезарио Виола сам по себе фэйк..?

Нэко-сан кивнула.

— Ага. Возможно, настоящий Цезарио Виола... имя которого, Фабиано Като, уже давно умер и его место заняло другое поколение "Цезарио Виолы"...!

Загадочный босс... Виола, возможно, уже подменен другим человеком.

— Но... кто тогда в их организации говорит "Вот это Цезарио Виола"?

Тони-сан высказывает свои сомнения.

— Это... судя по тому, что говорила Нэи-сан, раньше только его сестра, Розалинда и Лоренцаччо Бандини знали как определить Виолу...

Виола, вместе с членами организации, приходит на место встречи замаскированный.

Никто не знает, кто из них Виола.

И... тогда Розалинда и Бандини указывают на него... вот так он и функционирует, как лидер организации.

Но...

Розалинда умерла в перестрелке с Кэи-сан.

А Бандини стал ходячей бомбой в миникаре неподалеку отсюда.

— Должны быть и другие, кому известно кто из них Виола. Но даже если они знали кто это, то не показывали этого до тех пор, пока Бандини не укажет на него. Это оставляет некий простор для Розалинды и Бандини и парня, который прячется внутри организации.

Бубнит папа Кудо.

Ясно...

Смешавшись с другими мужчинами... кто-то инструктирует Виолу из тени...?

— Теперь мы знаем, что Лоренцаччо Бандинине такая уж и важная персона в их организации. Если кто-то помимо него отдает инструкции Виоле... Тогда, возможно, кто-то другой из людей Виолы связан с большим боссом напрямую.

Ясно...

— Нет... этот парень и есть босс.

Нэко-сан сказала.

— Верно. Он притворяется подчиненным и остается рядом... но на самом деле именно этот парень и стоит на верхушке преступной организации, управляемой Виолой.

Взволнованно говорит Тони-сан...

— Может и так... но разве это не слишком? Разве будет настоящий босс делать грязную работу, с которой могли справиться и его подчиненные?

Папа Кудо отвергает теорию Нэко-сан, говоря, что босс — это не подчиненный.

— Однако... на данном этапе, мы не можем принять решение. Так что нам нужно рассмотреть все возможные варианты.

Папа Кудо вздохнул.

— Тогда... что нам делать с Лоренцаччо Бандини в моей машине?

Нэко-сан спрашивает мнение папы Кудо.

— Оставь его.

— Оставить его вот так?

— Оставим его так на пару часов... и посмотрим, придут ли враги забрать его. Если придут, то мы полностью заблокируем дорогу и оставим его здесь на ночь.

— Зачем?

— Если на Лоренцаччо Бандини и правда бомба, тогда все это будет очень запарным. Саперы из службы безопасности Кудзуки не знакомы с этим делом... А Ямаока с подразделения интегрируемой охраны мускологоловый. Так что если мы будем вести себя с ним небрежно... он может просто взорваться.

— Верно... будет проблемно. Если здание службы безопасности Кудзуки взорвется.

Говорит Тони-сан.

— Пусть группа Шиге наблюдает за Бандини. Они все равно не будут задействованы в битве ночью.

— Принято, Кудо-тян.

Отвечает Нэко-сан.

— Бандини не умрет, если полежит так денек. Мы не можем позволить себе допросить жертвенную пешку сейчас. Если он сольет нам ложную информацию, это может стать проблемой...

Ну, он взрослый, так что ничего с ним не случиться, полежи он в машине.

Сегодня солнечно, но не так уж и жарко.

— В любом случае, завтра все уладим... нет, нужно будет уладить!

Завтра?!

— И теперь... когда мы зашли так далеко...

Папа Кудо смотрит на Мичи.

— Что думаешь, Мичи-кун?

Мичи...

— Я поняла как мыслит отец, все обдумала и приготовилась к этому. Это очень хороший пример.

— Не говори так.

Холодно ответил папа Кудо.

— Мичи-кун, ты хочешь вступить в такой мир?

Что?

— Я бы хотела преуспеть в папином Стиле Кудо.

— Это никак не относится к стилю Кудо... все чем я сейчас занимаюсь — это преступные дела. Это не только опасно... но и заработок здесь не подходящий.

Нэко-сан смотрит на папу Кудо.

— Мне уйти?

— Нет... останься. Я бы хотел, чтобы Нэко осталась здесь.

Говорит он Нэко-сан.

— В отличии от меня, занятого преступными делами... ты можешь стать постоянным службы безопасности Кудзуки, как Эцуко, Шиничи и Харука. Они официально работают телохранителями. У них есть постоянный заработок и выходные. А ещё они могут отказаться от работы. И имеют социальный статус... но...

Папа Кудо смотрит на железную трубу, лежащую в углу.

— Здесь всего этого нет. Здесь нельзя выйти в свет... и тебе всегда приходиться ходит в шаге от смерти.

— Отец... ты сожалеешь о своем выборе?

Папа Кудо смеется.

— Не глупи... Мне это нравиться, так что я выбрал такую дорогу. Даже после сотни перерождений, я все равно примкну к преступному миру. Это моя миссия.

— Тогда... я тоже...

Папа Кудо остановил Мичи.

— Не позволяй сентиментам завладеть тобой. Позволь прояснить. Я не сожалею о выбранном пути. Но... я не хочу чтобы моя дочь следовала по нему же...

— Отец...

— Но да ладно... Ты, ведь все равно уже определилась в выборе пути, да?

Мичи...

— Да... я бы хотела посвятить свою жизнь Мисудзу-сама.

— Тогда уходи и оставь меня здесь.

— Но... мне ещё многому нужно научиться у отца.

Мичи отчаянно держится за своего отца.

— Ничего подобного!

Папа Кудо отвергает это одной фразой.

— Впереди меня ждет лишь путь полный крови... разве я тебе уже не говорил, что все решиться завтра. Как думаешь, что это значило?

— Отец?

— Мы... и Ямаока с Эцуко, люди в штабе службы безопасности Кудзуки... старик Кудзуки приказал нам всем: "уничтожить". Но, для нас, значение слова "уничтожить" отличается от их.

Значение отличается?

— Для людей из штаба... нужно лишь защитить старика Кудзуки и отправить людей Цезарио Виолы обратно в Америку. Их значение "уничтожить" — это"отогнать". На для нас это значит...

Говорит Нэко-сан.

— Убить Цезарио Виолу и его коллег!... Каждого кто посмел ступить на Японскую землю. До завтрашнего утра мы не оставим никого из них в живых. Именно такое указание мы, люди из преступного мира, получили от Кудзуки-сан...!

Поэтому они пойдут туда с намерением убивать.

— Мичи... я не хочу, чтобы ты убивала людей.

Спокойно говорит папа Кудо.

— Отец...

Мичи уставилась в землю.

— Если ты собираешься быть стражем госпожи Мисудзу... тогда всего чему я тебя уже научил будет достаточно. Истинный смысл стиля Кудо раскрывается только на поле боя. Так что мне придется учить тебя техникам для убийства людей. А я не хочу этого.

Поэтому... папа Кудо все время показушничает, делая вид что для него все это забава.

— Нет... я уже знаю. Секреты стиля Кудо.

Мичи посмотрела отцу в глаза.

— Я нашла спрятанную папой "секретную книгу". Я уже могу использовать приемы оттуда в бою... но мне все ещё нужно тренироваться.

— Ясно.

Ответил папа Кудо.

— Извини... это привлекло мое внимание, и я не спросила совета папы... пожалуйста, простите мне мою нечестивость.

Мичи склонила голову перед отцом.

— Нет... всё нормально. Знание и применение их на практике — это разные вещи. Тебе решать, как использовать полученные навыки.

Папа Кудо прощает свою дочь.

— И все же... я не могу позволить тебе идти по моему пути и выполнять грязную работу. Ты следуешь за госпожой Мисудзу. Это и будет твой "древний боевой стиль Кудо".

— Отец...

— Я показал тебе этот мир лишь потому, что если ты будешь следовать за госпожой Мисудзу. То сможешь использовать людей из преступного мира, вроде меня и Нэко.

Как официальный охранник... она будет обращаться к людям из преступного мира.

— Так что будет лучше, если ты ознакомишься с тем, как живут, работают, думают и поступают люди из этого мира. Поэтому я и держал тебя рядом с собой все это время.

Папа Кудо смотрит на красный кнут Мичи.

— Дай ка взглянуть.

Мичи передала отцу "Красный Бут".

— Хороший кнут... кто тебе его дал?

— Марго-сан из Куромори.

— Ясно...

Папа Кудо со всех сил тянет кнут, чтобы проверить его прочность.

— Мне сказали, что это оружие лучше молота...

— Благоразумное решение. Это оружие для защиты людей. Чтобы сдерживать врагов... ещё и цвет яркий, думаю это прекрасное оружие для защиты.

Папа Кудо вернул дочери кнут.

— Мы, люди из преступного мира, носим лишь скрытое оружие. Поэтому враг не насторожиться, увидев нас. И обнаружит оружие лишь в случае проверки. Но... у охранников, наоборот, должно быть легко узнаваемое оружие. Показывай его всем, чтобы каждый мог узнать тебя и пугался "красного хлыста охранницы госпожи Мисудзу". Это станет вашим с леди первым барьером.

Если сила Мичи станет известна миру... то уже половина недоброжелателей просто не станет нападать на Мисудзу.

— Но... помимо кнута тебе нужен ещё один навык. "Секретная техника". Способный со стопроцентной вероятностью убить, когда противник будет думать, что ты просто замахнулась на него своим кнутом. Такой навык будет полезен в чрезвычайных ситуациях.

— Поняла, отец.

— Мичи-кун, это будем мой последний совет для тебя.

Папа Кудо улыбается.

— Так что... Нэко. Мичи-кун моя дочь... не смей впутывать её в преступные дела. Извини, но тебе стоит с этим смирится. Если же тайно попробуешь разузнать о ней, то не отделаешься простыми извинениями.

— Поняла... Кудо-тян.

Сказала Нэко-сан.

— У меня тоже есть сын. Даже мне... уже поздно суетиться из-за такой работы... но я не хочу, чтобы он занимался этим. Я скажу другим. Никто никогда не заставит Мичи-тян заниматься преступными делами... никогда.

— Спасибо, и извини за то что потревожил.

Папа Кудо поклонился Нэко-сан.

А потом посмотрел на меня.

— Позаботься о моей дочери...

Я...

— От имени "Куромори" заявляю... что позабочусь о вашей дочери...!

Я поклонился папе Кудо.

***

— У тебя отличный отец...

Сказал я Мичи, возвращаясь назад от машины папы Кудо...

— Я им горжусь...

Грустно ответила она.

— Мне... что мне теперь делать?

Я посмотрел на небо.

На улице хорошая Майская погодка.

— Все в порядке... у тебя есть я и Мисудзу.

— Что?

— Ты не одна... нет, ты не останешься одна.

Я взял её за руку.

И она молча сжала мою ладонь.

— Прямо... как и говорила Марго-сан.

Её маленькая ручка сильно сжала меня.

— У тебя есть сила излечивать сердца девушек.

— Мичи...

— Зови меня Мичи...*

(П.п: Йошида зовет её: "ミッチィ", она же хочет, чтобы он

называл её "美智", но в повествовании автор пишет как "美智".)

Серьезно сказала Мичи.

— Это имя дал мне отец. "Мичи" значит " неизвестный", и ведет по "пути".

— Ага, хорошее имя.

— Да, это потому что отец дал его мне

Она улыбнулась...

И посильнее сжала мою руку.

Это показало мне силу её сердца.

Лесбиянка девочка-самурай...она сильна сердцем.

Возможно даже сильнее Маны...

Хоть её боевые способности уже и превосходят таковые у взрослых, разум её все ещё продолжает расти.

Раньше она всегда была с папой Кудо.

И теперь, когда они расстались, она напряглась.

Проявляется её неуверенность.

Кому-то нужно позаботится о сердце Мичи...

И это моя работёнка!

— А теперь, пошли обратно... как только мы покинем школу и доберемся до "национального театра" ты сможешь повидаться с Мисудзу...!

— Да... Йошида!

Хм-м...

"ミッチィ" стала "美智", но…*

Йошида так и остался как раньше…

Ну... ничего...

(П.п: И то, и то читается как Мичи.)

— Поспешим же! Йошида!

— Да... Мичи.

Мы побежали, держась за руки.

***

Вернувшись в комнату для наблюдений... что была в "женском саду".

Мы застали всех за переодеванием... они готовились в выступлению Мисудзу.

— Йоши-кун... как смотрится?

Мэгу надела зеленое платье, которое мы с ней выбрали.

— Ага, очень красиво.

Из под её платья показались длинные ножки.

— Как ты и сказал... это платье подчеркивает мои ноги. Сестрица Кацуко похвалила меня.

Мэгу очень счастлива.

— А ещё она сделал мне причёску... и дала немного украшений.

Мэгу в платье смотрится очень элегантной и опрятной.

Она великолепна... но не дешевая.

В стиле Кацуко.

— Онии-тян, а как насчёт меня?

Показалась Мана.

Эм...

С другой же стороны, Мана одета до неуместности сексуально.

Её желтое платье... оголяет спину и живот... и смело демонстрирует кожу.

Зачесанные волосы... и зачем ей солнцезащитные очки?

Она выглядит, как ребенок, пытающийся косплеить стюардессу.

— Нэи-сан дала мне это...

Теперь ясно...

— Её тема — "лоли шлюшка" .

Хм-м...

Но, её молоденькое тельце прямая противоположность пошлости.

Это из-за её роста?

Но выглядело это вовсе не пошло.

Скорее "сексуально" и "мило", очень тонкий баланс, так похоже на Нэи-сан.

— Ох, ты миленькая, Мана.

Когда я похвалил Ману, она прыгнула мне на грудь.

— В подобные моменты ты должен хотя бы обнять девушку!

— Ах, ты права.

Мана хочет, чтобы её побаловали, так что я обнял её.

Элегантная Мэгу и секси Мана... довольно странный баланс.

Они дополняют друг друга и выглядят как "прекрасные сестры" .

— Это был правильный выбор, сделать Ману-тян такой сексуальной и яркой.

Нэи-сан выходит и комнаты.

— А ещё, в таком виде... никто не опознает в ней дочь семейства Ширасаки.

Верно... никто и не подумает, что после всего произошедшего, дочь Ширасаки Сусуке появиться на людях в чем-то таком вызывающем.

— Ага... думаю, мои друзья из школы не обратят на меня внимания.

Заверила она сама себя.

— Мана-тян... с этого момента ты должна носить яркую одежду. Такую, которая заставит тебя сиять...!

Кстати говоря... на Нэи-сан сейчас черный брючный костюм.

Мда... похоже перед встречей с "Цезарио Виолой" она решило одеться как мужчина.

Но, на этот раз её одежда не прячет грудь.

А наоборот, подчеркивает её громадные груди и сужает в талии... а эта мягонькая попка, ах...

Нэи-сан очень смазливая девочка, так что черный костюм ей идет.

— Ты прекрасна, Нэи-сан.

Сказал я и обнял её.

Я чувствую её теплое и нежное тело.

— Хи-хи! Спасибо, Йо-тян!

Нэи-сан погладила меня по голове.

— О... вы как раз вовремя.

Вдруг... Кацуко позвала меня сзади.

На ней была узкая юбочка и бордовый костюм.

Она выглядит как красивая секретарша из большой компании.

На ней даже элегантные очки.

— Возможно.. я встречу своих старых гостей.

На симпозиуме Мисудзу будет много людей из высшего класса.

Среди них должны быть и гости "Куромомри".

— Поэтому, даже если я их встречу... С таким видом у меня не будет проблем.

Ага... скорее всего они возьмут с собой жен и детей.

Так что, даже если им придется поприветствовать друг друга, её примут за какого-то секретаря.

— Иди сюда. Тебе же тоже надо переодеться, верно?

Ох, точно.

Кацуко подшила для меня тёмно-синий костюм.

— Подождите, я с вами Йоши-кун.

Мэгу улыбается.

— Это моя работа — одевать Йоши-кун.

— Что, а как насчёт Маны?

— Мана-тян подождет здесь, со мной.

Нэи-сан сказала Мане.

— Мана-тян, я сделаю тебе макияж.

— Что, Нэи-сан... правда?

Малышка радуется.

— Нэи-сан, сделай его броским!

— Не волнуйся. Разве я уже не говорила? Ты выглядишь милой, когда ярко разодета.

Ладно... оставлю Ману на Нэи-сан...

Мы с Мэгу пошли назад.

Там был гардероб.

— Вот подшитый костюм, и футболка с Y-образным воротничком.

Говорит Кацуко...

— Хорошо, Йоши-кун... я позабочусь о твоей одежде!

Мэгу с радостью снимает с меня форму.

— Хи-хи!

Она смеется.

— Что такое?

— Снимать с парня жакет очень волнующе . Я чувствую себя твоей женой!

— Правда!?... Поэтому все должны попробовать переодеть его. Не оставляй все только для себя, Мэгуми-тян!

— Хорооошо, Сестрица Кацуко!

Сказала Мэгу, стоя сзади меня снимая мою одежду.

— Галстук завяжу сегодня я. ты же не знаешь как завязывать мужской галстук, Мэгуми-тян?

— Да, прошу, научи меня. Я хочу попрактиковаться.

Мэгу улыбается Кацуко.

— Йоши-кун незачем учить это. Потому что я буду завязывать ему галстук!

Вот как?

— Кстати, Кацуко... как насчет моей прически?

— А какую ты хочешь?

Она смотрит на меня.

— Можешь сделать её немного диковатой?

— Диковатой?

— Ага, кажется, Мисудзу такое нравиться.

Так она сказала в тот день, когда я впервые насиловал Ману.

Сегодня день Мисудзу.

Так что надо постараться выглядеть так, как ей нравиться.

— Поняла... все сделаю.

Улыбнулась Кацуко.

— Кацуко, есть минутка?

И...

Дверь открылась и в комнату зашла Минахо-сан.

На ней её обычный черный костюм.

Длинные рукава и длинное платье прятали её шею.

Хотя нет, сейчас ткать не такая как на её обычной одежде.

Она сияет, это шёлк?

Ну... фигуру оно подчеркивает так же как и раньше.

— Да, что вам нужно, Госпожа?

Спрашивает Кацуко...

— Что думаешь насчёт её вида?

Позади Минахо-сан появляется...

Юкино...

— Ха!

Кацуко рассмеялась...

Ага... что за черт.

Её лицо без макияжа, как и утром.

Волосы разделены на два хвостика.

И те же очки в чёрной оправе.

Вот это все осталось как и утром.

А вот одежда.

— Госпожа... тема "пчелки"?

Её платье было в жёлтую и черную полоску.

Эм...

Линии странные, смахивает все это на одежду заключенного.

В чем смысл этого?

— Нет... тема здесь — "дорожно-строительная площадка".

Д-дорожно-строительная площадка???

Мда...

Если я не ошибаюсь... то так раскрашивают баррикады на дорогах.

— Я использовала черный и желтый чтобы предупредить всех пешеходов.

Юкино в скверном положении, её лицо бледное.

Она идет на встречу знаменитостей в таком наряде...!

Из гардероба вышли... Нэи-сан и "нарядная" Мичи.

Ну, нарядная это сильно сказано.

На ней все ещё её форма супер-госпожи.

На мероприятиях, вроде симпозиума Мисудзу, у этой формы имеется значительный статус.

Она куда величественнее, чем дешевое платье.

— Ну как?

Длинные волосы Мичи связанны красной ленточкой...

А ещё... её легкий макияж.

Кажись, такое называют естественным макияжем.

Нэи-сан подправила бровки Мичи... и нанесла на её губки бальзам для губ.

Мичи изначально выглядела как Японская куколка, а благодаря таким небольшим доработкам её красота так сильно возросла!

— Разве ты хотела накладывать ей макияж?

Спросил я Нэи-сан, и она тут же ответила:

— Не-а. Это идея Мии-тян.

Похоже, что Мичи сама попросила Нэи-сан.

— Спасибо большое за все...

Мичи благодарит Нэи-сан, рассматривая себя в ручном зеркальце.

— Кудо-сан очень красивая!

Мана выражает ей свое восхищение.

— Было бы плохо, будь это не так...!

Что?

— Я защитник Мисудзу-сама. И моя роль, как защитника — заставить врага сфокусироваться на мне.

Мичи только-только разделилась с отцом, а уже начала искать свой путь.

Но...

— Но... разве не будет плохо, если ты станешь намного красивее своей госпожи, Мисудзу?

Мэгу озвучила мои мысли.

— Это не проблема. Мисудзу-сама в тридцать раз красивей меня.

Тридцать раз?

— Я делаю все возможное, чтобы не быть похороненной в лучах красоты Мисудзу-сама.

Ага... ну...

Мисудзу и Мичи — обе красотки, так что ладно.

— Вот, Йошида-кун... Мэгуми... Мана-сан...

Минахо-сан вручила нам по конверту.

— Что это?

Кажется, что внутри какая-то твердая карта...

— Это деньги... по сто тысяч в каждом. А ещё проездной, пополненный на десять тысяч.

Минахо-сан серьезно смотрит на нас.

— В зависимости от обстоятельстве, после его... в худшем случае, если вы отделитесь от других, используйте эти деньги без колебаний. Сотни тысяч йен должно хватить практически на все. Если же нужно будет проехаться на поезде или автобусе, то используйте карту... не покупайте билет. Они смогут отследить ваш пункт назначения по цене. И в случае слежки, так вы сможете сойти с поезда в любой момент.

Она правда думает о нас...

— Местом встречи в таком случае будет отель Тамайо. Отправляетесь туда. Если вам понадобиться убежище, обращаетесь к ней.

Мы были там позавчера.

И тогда, Мэгу, Мана и я провели там ночь весте.

Но...

— Вот где находиться отель Тамайо. В прошлый раз мы приехали туда на машине, так что вы должны были запомнить точное расположение.

Минахо-сан положила карту на стол.

— Пожалуйста, запомните это: место расположения Тамайо и её мобильный. Враг не должен получить эту бумагу. Так что как только запомните, измельчите её в шредере.

Минахо-сан... предполагает, что враг проникнет в эту комнату, после нашего ухода...

Так что, она намерена уничтожить любую информацию, которой не желает делиться.

Нужно запомнить карту.

Минахо-сан поворачивается к Юкино, что ждет позади...

— Я не дам Юкино-сан ничего. Ни денег, ни документов. Она будет следовать за нами без гроша в кармане.

Юкино дрожит.

— Если попытаешься сбежать от нас... то все твои постыдные фото и видео будут выложены в интернет. Вчера, видео изнасилований Ширасаки Сусуке... а сегодня непристойные фото его дочери...! СМИ и общество опять встанет на уши...!

Юкино в ужасе опускает голову.

У неё больше нет сил на протесты.

Посмеявшись над ней, Минахо-сан подошла ко мне и дала наручные часы.

— Надень их, Йошида-кун. Такие же есть и у Юкино. Каждые десять секунд они посылают слабый радиосигнал друг другу, проверяя расположение. Если сигнала не будет больше двадцати минут, тогда включиться громкая тревога...

Так что мы сразу же узнаем, что Юкино убежала от нас?

— Так что если Юкино-сан исчезнет и раздастся тревога... сразу же скажи мне. Тогда я буду считать, что "Юкино-сан сбежала" и отправлю все файлы в СМИ и Интернет.

Смеется Минахо-сан.

Короче говоря... нам с Юкино нужно оставаться на таком расстоянии, чтобы радио волны достигали друг друга.

— Хоть я и говорю, что сигнал слабый, но он будет работать до тех пор, пока вы с ней в одном здании. Однако под землей все это будет бесполезно. Йошида-кун... попробуй нажать красную кнопку на часах.

Я нажал на кнопку сбоку.

— Пи-пи... расстояние менее десяти метров.

Практически одновременно выдали наши с Юкино часы.

— Если потеряешь её из виду, просто нажми на кнопку. И узнаешь расстояние.

В таком случае... у Юкино просто не будет выбора, кроме как находиться со мной достаточно близко, чтобы радио волны достигали моих часов.

На ней платье в черную и жёлтую полоску, прямо как на стройке.

Она смотрит на меня глазами, полным отчаянья.

— Ну, отправляемся? Все сходили в туалет?

Пришла Марго-сан.

На ней черный костюм и солнцезащитные очки.

Издалека её можно принять за телохранителя.

Нет... она сделать так, рассчитывая именно на это.

Мы отправляемся к "национальному театру"... где будут показываться классические японские танцы от школы Компеки.

Все выступающие на симпозиуме... включая Мисудзу... из выдающихся семей Японии.

Большие шишки из политического и бизнес мира посетят это место, чтобы посмотреть на танец детей.

И обычно... у каждого такого человека есть охрана.

Поэтому, Марго-сан и думает затеряться среди их охранников.

Нет, не только она...

Черная одежда сейчас не только на ней, но и на Минахо-сан и Нэи-сан.

По отдельности они будут выделяться... но стоя рядом будут выглядеть как команда.

Марго-сан охранник, Нэи-сан аниматор, а Минахо-сан — управляющая.

Будет логично считать, что их нанял какой-то известный дом.

В купу к ним ещё и Кацуко, в её бардовом костюме... они выглядят как первоклассные служащие, нанятые одной из знатных семей.

Проблема заключается в... нас — в "молодой группе". Мы отправимся на мероприятие с людьми первого класса, что выглядят вовсе не по-детски.

Даже если Юкино с её "скромным макияжем и платьем строителя" постарается делать все, чтобы быть модной, ей все равно не будет доставать элегантности, присущей Минахо-сан, Кацуко-сан, Марго-сан и Нэи-сан.

Я же — просто бедный студент.

Мэгу красивая, но она прекрасный цветок на поле.

Мана сегодня в милом наряде лоли-шлюшки.

Мичи... она красивая, но у неё нет это ауры, присущей госпожам.

Скорее, она выпускает жажду крови.

И, похоже, Мисудзу будет окружена такой четверкой.

Из-за этого она будет выглядеть как принцесса.

— Что ж, тогда уходим.

Минахо-сан смотрит на меня...

— Это будет финальный бой. Этой ночью, все станет на свои места... поэтому, мы все пойдем в атаку. Простите... мы не можем поделиться на атакующие и защищающие группы.

Сперва... мы пойдем на симпозиум Мисудзу.

Потом... решим дела с семьей Ширасаки, в отеле, указанном мистером Кудзуки.

Мне же нужно будет встретиться лицом к лицу с "Его Превосходительством".

А потом... свидание с Цезарио Виолой в отеле...

— Так что, давайте все вернемся домой целыми и здоровыми...!

Услышав пожелание Минахо-сан, все кивнули, даже Юкино.

Мы осторожно покинули это место.

Но не навсегда, мы ещё вернемся сюда, когда полностью уничтожим Цезарио Виолу... и дом Ширасаки.

— Как только мы выйдем, эта комната запрется. Без биометрических данных Минахо-сан её никак не открыть. Так что Минахо... выживи любой ценой. Биометрика не будет работать, если ты не будешь живой.

Сказала Марго-сан.

— Знаю... я не могу бросить вас, умерев...

Юдзуки Минахо... наша "сестра" и наша "мать"...

***

Через подземный переходи... мы направляемся в скрытый гараж для персонала.

— Первой поеду я на синем Maserati, второй машиной будет черный Benz Минахо. И третьей поедет Кацуко-сан, на белом фургоне.

Марго сан проинструктировала нас по поводу побега из колледжа.

Сейчас на фургоне, с помощью магнитов прицеплена надпись "Сценическая одежда Маруко".

В фургоне сейчас больше оборудования, чем обычно. Его приготовили для непредвиденных обстоятельств.

— Поскольку мы будем ехать колонной в три машины, вторая будем замкнутой... и нам нельзя разделяться на светофорах. Поняли?

Марго-сан говорит Кацуко.

— Да, поняла!

— Мы проиграем, если враг схватит Минахо или Нэи. Поэтому Нэи будет во второй машине. Кудо-сан, поскольку ты второй телохранитель, то тоже будешь в их машине. Мэгу-тяни и Мана тян так же в ней.

Водителем Benz'а будет Минахо-сан. Мичи на пассажирском сидении. А Нэи-сан, Мана и Мэгу на заднем. Вот так.

— Йошида-кун будет со мной, в первой машине. А Юкино вместе с Кацуко — в третьей.

Когда было решено, что она едет отдельно от меня, лицо у Юкино сразу же похолодело.

— Залазим...!

Кацуко приказывает Юкино, с ледяным взглядом.

И та хмурая залазит в фургон.

Кацуко сразу же надела на неё наручники.

И прицепила её к железной трубе внутри грузовика.

— Не люблю людей, которые жалуются на мой стиль вождения. Так что будь тихой. Ты же знаешь как это?

Кацуко показывает Юкино электрошокер.

— Я-я знаю...

Юкино, которая за эти пару дней уже поняла, что такое электрошок сразу же стала покорной.

— Пойдем, Йошида-кун, залазь.

Марго-сан нежно сказала мне, пока я глазел на Юкино.

— Что ж, увидимся позже, Онии-тян!

Мана высунула голову в окно и радостно кричит мне.

— Йоши-кун, будь осторожен.

— Все в порядке. Будем действовать сообща, даже не смотря на то что мы в разных машинах.

Сказал я Мэгу.

— Мичи... позаботься обо всех.

— Принято...

Я уселся на пассажирское сидение Maserati.

— Прости, Йошида-кун.

Марго-сан говорит, пристегивая ремни безопасности.

— За что?

— Benz и фургон пуленепробиваемы, но этой машине нельзя было жертвовать мобильностью, делая её тяжелой... Так что нас ничего не защищает от пуль.

Ясно... так машины позади бронированны.

— Ничего не поделать. Сейчас мы можем только смириться с этим.

Ответил я.

— Йошида-кун, пожалуйста, следи за окрестностями. Особенно на светофорах, они могут притворяться пешеходами, так что смотри в оба.

— Да...

— Ладненько, отец Кудо-сан присоединиться к нам, что что все должно быть нормально.

Марго-сан натянула кожаные перчатки. ..

— А теперь...

Двигатель машины заработал.

И практически сразу две машины позади завелись.

Марго-сан на всю открыла ворота скрытого гаража.

На нас опадают лучи майского солнца.

— Хорошо!... Погнали!

Три машины выезжают из гаража...!

***

Папа Кудо встретил нас за вратами колледжа

Тони-кун сидел за Титаниески парнем... а Норма-сан вела желтый Prius.

И папа Кудо, за своей Vespa.

Норма-сан пристроилась перед нашей Maserati.

Похоже она будет нашим ведущим...

Мы оставили планирование маршрута до "Национального Музея" на папу Кудо... так что последовали за Prius'ом Нормы.

Норма-сан ни разу не превышала скорость, и все время включала поворотники, показывая нам где поворачивать.

Vespa папы Кудо пристроилась сбоку от Benz'а.

Так что даже если кто-то решиться напасть на нас на светофоре, отреагируют на это сразу.

Титанически парень следовал за фургоном Кацуко. Так что даже если на нас внезапно нападут сзади, Титанический парень и две пуленепробиваемых машины справятся с этим.

Наши пять машин и Vespa вместе ехали к центру города....

Можно сказать что нас сопровождали... Нэко-сан и подчиненные папы Кудо не покидали нашу колонну машин.

— Какова вероятность того, что на нас нападут на дороге?

Спросил я Марго-сан.

— В нашем случае нет смысла думать о возможностях. Все зависит от врага, думаю ли они нападать или же нет.

Сказала она с улыбкой.

— Однако, сейчас мы можем только надеяться, что доберемся до "Национального театра" как можно быстрее. Чем ближе мы к нему, тем сложнее для врага атаковать нас.

— Почему?

— Йошида-кун, ты знаешь где находиться "Национальный театр"?

Я...

— Нет.

— Он находиться прямо у рва Императорского дворца. Рядом с Верховным судом... в центре Японии. Он недалеко от Здания Парламента...

Ох... так вот почему там так строго с охраной.

— К тому же... недавно я слышала, что заместитель министра торговли США посетит Японию и будет присутствовать на сегодняшнем выступлении школы Компеки.

Посол?

— Кажется, что дочь зам. министра учит японские танцы в Соединенных Штатах. И её учитель — бывший ученик школы Компеки. Поэтому, они всей семьей пришли на официальный визит вежливости...

Официальный визит?

— На самом деле, он хочет в секретно переговорить с Кудзуки-сан о политическом и бизнес мире Японии. Люди, которые сегодня там присутствуют, будут присутствовать на экономическом саммите Японии и США.

— Тогда это значит?

— Что около "Национального театра" должны быть полицейские, люди из общественной безопасности, и даже американские спецслужбы наряду с военными.

А ещё... телохранители известных домов.

— Что на счёт Цезарио Виолы?

— Конечно же служба безопасности Кудзуки сообщила всем что всё спокойно. Виола американский преступник. И я подкинула информацию, что возможно, что он придет убить зам. министра США...!

Что?

— Если высокопоставленный чиновник США, посетивший Японию с официальным визитом будет убит... Это подпортит репутацию нашей страны. И всей американской охранки. Думаю, что все отчаянно желают остановить Виолу.

Марго-сан улыбалась, но...

В её глазах виднелась серьезность.

— Поэтому... честно говоря, в "Национальном Театре" нам не о чем волноваться. Но, решающее сражение пройдет в отеле.

Первоклассный отель в центре городя, полностью снятый семьей Кудзуки.

— Вот уже там служба охраны Кудзуки будет единственной защитой от...

Как и сказала Марго-сан...

Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем больше становилось полицейских машин.

И проверяли народ то тут, то там.

Наш конвой тоже остановили.

Папа Кудо разозлил молодого полицейского, но мы каким-то образом все же добрались до "Национального Театра".

Конечно же, досмотр проводили и у входа театр.

Норма-сан говорила с человеком, ответственным за осмотр.

— Нам удалось благополучно добраться...

Вздохнула Марго-сан...

Да, она нервничает.

— Я все ещё слишком необучена...

Сказала она.

— Будь на моем месте Киоко сан, она бы шутила, чтобы разрядить обстановку... но я ничего не могу придумать.

Нет...

Марго-сан обычно же не шутит, верно?

— Киоко-сан держит Ширасаки Сусуке в Австралии, верно?

Киоко Дономечи-сан, учитель Марго-сан... охранник Куромори... сейчас удерживает Ширасаки Сусуке по приказу Минахо-сан.

— Нет, думаю они уже на пути в Японию. Но нам неизвестны точные действия Киоко-сан...

— Да ну?

— Она спокойно делает такие вещи, которые я и представить не могу. По сравнению с ней, я простая девчонка на побегушках... В этот раз, я думаю, она тоже что-нибудь придумает.

Хоть его и отпустила Австралийская Полиция... Ширасаки Сусуке пропал.

Вряд ли они на самолете полетят домой...

Как они собираются вернуться?

— Как бы там ни было, теперь моя очередь.

Приус Нормы-сан прошел проверку и заезжает на парковку национального театра.

Мы следуем за ней к пункту пропуска.

Ответствен за проверку человек в форме охраны Кудзуки.

Видимо сегодня его люди в ответе за безопасность.

— Вы тоже из отдела охраны?

Раз уж мы ехали за ними, то проверяющий средних лет решает, что мы сослуживцы.

Он говорит без уважения.

— Куромори.

Спокойно отвечает Марго-сан.

— А?

Инспектор словно не понимает.

— Попробуйте связаться с штаб-квартирой. Скажите, что приехали "Куромори"!

— Что за "Куромори"?

Охрана не может знать о такой организации!

— Просто позвони и проверь. Мы гости Кудзуки-сан.

Марго-сан сняла свои очки и хладнокровно глянула на охранника.

— Вы... но вас нет в списке приглашенных.

Настаивает он.

— Потому я и прошу вас позвонить в штаб. С чего бы нам ехать вместе с охраной Кудзуки?

— Вы подрядчики отдела охраны?

— Ты идиот? Мы гости Кудзуки "Превосходительства", он специально послал за нами людей из охраны, ты понимаешь?

— Нет... быть не может.

— Просто позвони. Упомяни "Куромори Минахо".

— Я-я... сейчас проверю!

Проверяющий связывает со штабом при помощи рации.

— Разве можно открыто называться Куромори?

Спрашиваю я у Марго-сан...

— Ничего. Нужно показывать свою власть..

Марго-сан рассмеялась.

— Киоко-сан меня этому учила.

— Неужели?

— Ага. Странно. Учить кого-то тому, что тебе рассказал учитель...

Проверяющий тут же возвращается... цвет его лица сменил тон.

— М-мне очень жаль! Прошу....проходите!

Его отношение к нам изменилось.

Я не знаю, сообщил об этом "Превосходительство" или Мисудзу, но... штаб знал, что мы едем.

— Всё в порядке. Мы такие же как ты, охрана знаменитости.

Посмеялась Марго-сан и надела свои очки.

— Но... если ты так же встретишь нашего Хозяина... то можешь распрощаться с работой.

Охранник побледнел.

— Хм... А кто "Куромори Минахо"?

Марго-сан...

— Девушка в черно-желтом платье, белый фургон.

Эм...

Но это ведь Юкино.

— Эм, она не на Бэнце?

Марго-сан смеется.

— Наш хозяин странная.

Сказав это, она заводит Мазерати на парковку национального театра.

Останавливает машину и ждет следующей.

Проезжает вторая машина.

Мегу и Мана в платьях, Нэи-сан в темном костюме, а Мичи в форме.

Охрана не знает, что за рулем "Куромори Минахо". Когда же дело доходит до третьего грузовика... проверяющий кланяется Юкино в машине.

Юкино, что одета в рабочую робу и прикована наручниками к машине, тут же замирает.

То, что Марго-сан сказала о "странной", похоже убеждает парня не задавать вопроса касательно внешнего вида девушки. Кацуко как обычно мило улыбается...

Пока что машины Куромори спокойно проезжают врата.

За ними Титан.

Ну, Тони-сан работает на охрану Кудзуки.

Проблема только в...

— А что во мне подозрительного!?

Папа Кудо.

На нем красная рубашка и черный костюм.

Зрелый мужчина на скутере... выглядит довольно вызывающе.

— Всё в порядке, он...

Обратился к охраннику вышедший из театра мужчина.

— Вы уверены, директор?

Верно... этот парень...

Он директор отдела безопасности Кудзуки.... Ямаока.

Тот, у кого роман с мамой Мичи.

— Запомни, этот человек специальный управляющий охраной, Кудо Юсааку.

Директор Ямаока произносит слегка глуповатым тоном.

— Ох.

Кивает инспектор.

— Что за "Ох?"!

Папа Кудо в ярости!

Директор Ямаока стучит по окну Бэнца.

Минахо-сан открывает окно.

— Что?

— Как припаркуетесь, мне хотелось бы поговорить.

— Отлично...

Он хочет обсудить дело с Цезарио Виолой.

— Где штаб?

— Внутри лобби на первом этаже.

— Загляну к вам.

— Спасибо.

Минахо-сан закрывает окно.

— Ну, ладно... выйдем из машины.

Марго-сан завернула на Мазерати в сторону парковки, остальные машины въехали за нами.

— Хотя уже поздно спрашивать, но все же... все в порядке?

Спросил я Марго-сан, когда она остановила Maserati на автостоянке у "Национального Театра".

— Что?

Переспросила Марго-сан, пока выключала двигатель.

— Нет... все ещё четыре часа.

Я посмотрел на часы, что дала мне Минахо-сан.

"Симпозиум класса компеки" Мисудзу должен начаться ночью.

И до этого момента никто, кроме участников не мог зайти в театр до открытия.

— Разве это не плохо, что мы прибыли сюда так рано?

Марго-сан улыбнулась...

— Ну, ничего страшного... Мисудзу-сан уже здесь.

Мисудзу уже на месте...

— По графику Службы охраны Кудзуки, выступающие собираются в час дня. И с полвторого они будут проводить репетицию на сцене.

Несмотря на что что симпозиум будет ночью...

Разве час дня — это не слишком рано?

— Сегодня, на симпозиуме будет выступать более пятидесяти учеников...!

— Что... так много?

— Ну, он начинается с выступления шестилеток. Кажется у них будет групповой танец.

Ясно... несмотря на то что называется это классом, присутствуют там и ученики начальной школы.

Несмотря на большой масштаб, для класса Классических Японских танцев ничего не поменялось.

Однако, все дети там имеют большое имя в политике и бизнесе.

— Вот почему им требуется время для "генеральной репетиции".

— Генеральной репетиции?

— Они будут танцевать на сцене, как на настоящем выступлении... и свет и звуки, всё будет присутствовать. И скорее всего, для малышни это будет первый опыт выступления на такой большой сцене, так что им нужно привыкнуть к месту. Поскольку среди учеников нет профессиональных танцоров... потребуется время, чтобы все это организовать. Ведь выступает более пятидесяти людей.

"Выступление"... будет длиться три часа.

И, "генеральная репетиция"... должна занять по крайней мере в два раза больше времени.

— И поскольку... все ученики из знатных семей, они не приходят в театр одни.

Ясно...

С каждым прибыли охранники и эскорт.

— Так что... даже если смешаемся с толпой, никто ничего не заподозрит.

Минахо-сан, Кацуко, Марго-сан и Нэи-сан выглядят так, словно их послал какой-то из домов...

Мэгу, Мана и Мичи... выглядят как друзья учеников.

Проблема лишь во мне с Юкино.

— Как я выгляжу?

Честно спросил я?

За телохранителя меня точно не примут...

И на друга известных людей я тоже не похож...

— Кем для Мисудзу-сан приходиться Йошида-кун?

Марго-сан спросила меня с улыбкой.

— Я...

Я её мужчина.

— Так что выпяти грудь и веди себя достойно... в противном случае, это будет грубо по отношению к Мисудзу-сан.

Верно...

Меня не должно заботить, что обо мне думают окружающие люди...

Между мной и Мисудзу есть "связь".

И этого достаточно...

— Ну, ты выглядишь как богатый ребенок куда больше, чем думаешь, не волнуйся.

Марго-сан посмотрела на мою внешность и сказала:

— Костюм хорошо на тебе сидит, Кацуко-сан идеально подшила его. И обувь для тебя тоже подготовили, верно?

— Да.

Костюм, принадлежащий дедушке Минахо-сан, был подшит под меня.

Я даже заметить не успел, как мне подготовили футболку и ботинки.

Спасибо Кацуко.

— Ладно... зал уже забит людьми... помимо слуг выступающих, в том рое есть ещё и люди со службы безопасности Кудзуки. Не волнуйся. Они уже проверили твою личность, так что твой статус гарантирован.

Что... проверка?

— Но у ворот стояло только трое человек, верно?

— Ну, будь их больше... то стало бы понятно, что сегодня здесь собираются важные шишки. А ещё это неприятно для глаз. Известные люди так думают. Хотя, думаю, что случись что, перед воротами сразу же соберется группа.

— Тогда, та легкая проверка...

— Это просто для виду. Если инспектор видит кого-то подозрительного, они заставляют его ждать и наблюдают за его поведением.

Подозрительные люди...

Я понимаю папа Кудо.

Но неужели мы такие подозрительные?...

— Обычно... если в такое время приходит подобный человек, его полностью изолируют. На собрании, вроде сегодняшнего, появляются... СМИ, журналисты... или шпионы, а то и самозванцы, которые хотят приблизиться к знаменитостям... Они вечно как-то проползают к месту встречи и один за другим проходят через ворота. У охранников будут большие проблемы...

Яснов... к часу должны прийти только выступающие и их сопровождение.

И если какой-то человек придет в такое время, он не может не быть подозрительным...

— К тому же... Глава Службы Безопасности Кудзуки, Ямаока, тут же выйдет, верно? Он следит за камерами безопасности.

Кстати, да.

— Вообще, они делают вторую и третью проверки в одно время.

Ясно...

— Поэтому... Людям Виолы не проникнуть в зал... по крайней мере так просто.

Марго-сан улыбнулась мне.

— Но... в театре много персонала. Если они притворяться уборщиком или официантом...

Марго-сан рассмеялась:

— Йошида-кун... это "Национальный Театр". Это тоже учтено...

— Вот как?

— Сегодня Театр зарезервирован под "класс Компеки"... так что киоски и рестораны закрыты. А ещё, весь персонал, занимающийся уборкой и светом нанят службой охраны Кудзуки.

— Что?

— Люди из высших сословий довольно часто ходят в театры. Посмотреть на выступления своих детей. Поэтому... у службы безопасности Кудузуки есть целый отдел, в котором работают сотрудники театра.

Все здесь люди из службы безопасности Кудзуки.

— Да, если это профессиональная драма, опера или мюзикл, туда не пустят не профессиональный персонал... но для Японского традиционного танца, служба охраны Кудзуки вполне подходит.

Сказала мне Марго-сан.

— Так что, пока ты в театре, можешь не волноваться по поводу Виолы.

Вот как?

Выкину Цезарио Виолу с моей головы на врем...

Сейчас нужно сконцентрироваться на другой проблеме.

Короче говоря...

На дедушке Мисудзу, "Его Превосходительстве" Кудзуки...

Естественно его здесь ещё нет...

А ещё...

Сегодня сюда придет её "жених"...

— Онии-тян?...

Марго-сан и я все ещё сидим в машине, так что Мана взволновано постучала в окно.

— Ох, сейчас выхожу...

Я натянул улыбку и открыл дверь.

Минахо-сан, Нэи-сан, Мэгу и Мичи уж вышли с машины.

Кацуко и Юкино тоже.

Я поспешно вылажу из Maserati.

Хм-м...

— Что не так?

Мэгу спрашивает меня..

— У Нэи-сан и Марго-сан одинаковая обувь.

У обеих похожие чёрные туфли.

На низких каблуках...

— Ох, в них нам легче двигаться... мы обращаем внимание на функциональность.

— Верно, в них можно легко убежать, случись что!

Они переглянулись и улыбнулись друг другу.

— Они сделаны на заказ, как раз под форму наших ног!

— А также при изготовлении в них использовались новейшие разработки в сфере спортивной обуви. Так что они лишь выглядят как обычные туфли.

— Ааа?

— У Кудо-сан такие же туфли, верно?

Марго-сан спрашивает Мичи.

— Да... так легко понять?

Спокойно отвечает Мичи.

— Мы всегда первым делом смотрим на обувь, когда встречаем людей нашей профессии.

— Почему?

Спросил я...

— Йошида-кун, обращай внимание на обувь людей. И ты сразу же поймешь...!

Сказала мне Минахо-сан.

— П-понял..

С этого момента... я снова посмотрел на обувь Мичи.

— Эм... подошва?

В отличии обычных кожаных туфель... эти плоские?

— Да. У меня боевая обувь. Подошва в них не из кожи, а из резины. Более того, поскольку мое поле боя ограничено городской зоной... подошва в них не военная, а сделанная на заказ и имеет индивидуальный характер.

— У нас тоже!

Нэи-сан указывает на подошву.

Обувь её похожа на обычные туфли, но... подошва похожа на ту, что у кроссовок для бега.

— В них нормально ходить по асфальту или бетону, но... проблема в том, что они не скользят на линолеуме и лакированному деревянному полу. Подошва из резины сделано по особому. Поэтому она ещё и тише...

Сказал мне Марго-сан...

— Думаю, подошва Кудо-сан сделана из такого же материала, что у нас. Хочешь такую же? Тогда могу дать контакт мастера, который сделал нам эти...!

— Большое спасибо!

Так охранники думают даже об обуви.

— Что ж, время идти.

Позвала нас Минахо-сан...

Мы покинули парковку и отправились к театру.

Охрана Кудзуки стояла у входа в театр, но они пропустили нас не сказав ни слова.

Похоже что о нас уже всё знают.

— Данна-самааа!

Мисудзу вышла, чтобы встретить нас в большом лобби.

На ней тренировочная Юката.

— Я вас ждала!

Мисудзу подходит ко мне.

— Юдзуки-сама... все... спасибо, что пришли сегодня!

Мисудзу кланяется.

— Мы приехали немного раньше, чем нужно. Приносим извинения.

Говорит Минахо-сан.

— Но вы же моя семья, всё в порядке!

Короче говоря, мы зарегистрировались как "гости" Мисудзу.

Следовательно, у нас не будет проблем даже до официального открытия.

По всему лобби занимаются девушки в Юката.

Возле каждой из них стоят охранники.

— Кто-то из твоего дома пришел с тобой?

Спросил я её.

— Дедушка и мои родители приедут сюда ближе к открытию, но...?

— Нет, не это... я говорю об охранниках.

Мисудзу смеется.

— Все кто работает в службе безопасности Кудзуки...!

Я-ясно.

Точно, на них же возложена задача охранять "Симпозиум".

И для них, защита членов семьи Кудзуки стоит первым приоритетом...

Здесь даже есть Ямаока — глава охраны, так что надобности в других людях у них нет...

— А ещё... Мичи вернулась.

Мичи становиться позади Мисудзу.

— Я снова стою на защите Мисудзу-сама.

— Прошу... Мичи.

Она личный охранник Мисудзу, и теперь вновь вернулась к своим прямым обязанностям.

— Что ж, я побеседую с начальником Ямаокой...!

Говорит нам Минахо-сан.

Она хочет обменять информацией со службой охраны Кудзуки.

Но... я не думаю что у них будет хоть какая-то интересующая нас информация.

Минахо-сан назвала это "беседой".

— Кацуко, Марго, вы со мной.

— Да, Госпожа.

— Нэи... иди вместе с Йошидой-кун и остальными.

— Поняла!

Нэи-сан в шутку отсалютовала Минахо-сан.

Со стороны это выглядит так, словно Минахо-сан — охранница Мисудзу... а Нэи её подчиненная.

— Думаю, ты уже знаешь, но все же, не приближайся к окнам. Тебя могут поджидать папарацци.

Взволновано сказала Марго-сан.

— Все в порядке! Я знаю..!

— Тогда... Йошида-кун, позаботься о них.

Леди вместе с Марго-сан направились в штаб-квартиру.

— Мисудзу-саан!

Со входа в лобби, девочка везущая тележку окликнула Мисудзу.

— Что случилось, Канако-сан?

— Если свободна, не можешь помочь нам? Брошюры для гостей уже прибыли, но нам нужно ещё свернуть их вдвое.

— Хорошо, сейчас..!

Так ученики занимаются и этим.

Во время перерывов между репетициями они подготавливают все для выступления.

— Эм, Мисудзу-сан..

Мэгу позвала Мисудзу.

— Можем мы тоже помочь?

Мана улыбается.

— Ты уверена?

— Да, разве мы... не "семья" Мисудзу-сан?

Мисудзу и Мэгу переглянулись и... улыбнулись друг другу.

— Тогда, прошу...!

— Я-я тоже помогу!

Сказала Нэи-сан.

— Юкино-сан тоже поможет!

Сказала Мана, с нотками властности в голосу.

Юкино все время просто молчала.

— Что ж, пойдем.

Мичи стала позади Юкино и заставила её идти вперед.

Мы последовали за девочкой с тележкой.

— Привет, я — Хорагучи Канако.

Очень зрелая и элегантная девочка склонила перед нами голову.

Скорее всего, она тоже леди из хорошей семьи.

— Вы все... родственники Мисудзу-сан?

Мисудзу...

— Ага, верно.

Не колеблясь ответила она с улыбкой.

— Привет, я Йошида Мана...!

Мана громко представилась

— Й-йошида Мэгуми... приятно познакомиться.

Соперничая с Маной... Мэгу тоже представилась с фамилией "Йошида".

— Я Йошида Нэи! Приятно познакомиться!

Нэи-сан тоже...

Нет, это же нормально, да?

Из-за Цезарио Виолы... мы не должны представляться нашими настоящими именами.

— Вы все сестры?

С удивлением спрашивает Канако-сан.

— Верно!

Радостно солгала Нэи-сан...

— Ах, но не она!

Мана указывает на свою сестру.

Эм...

Что мне делать?

Будет плохо, если имя "Ширасаки" здесь засветиться...

После такой шумихи они точно не придут на этот вечер...

В месте, где есть только знаменитости... если кто-то назовет себя Шираски, все сразу подумают о его принадлежности к семье Ширасаки.

И пока я колебался...

— Её зовут Кишима Куроко*

(П.п: Черное платье в Желтую полоску. )

Сказала Мичи.

Постой... Мичи.

Разве ты просто не сказал как она выглядит.

— Я-я Кишима...

Юкино поприветствовала Канако-сан.

Ну, уже ничего не поделать.

Теперь Юкино — "Кишима Куроко"...

— Кишима-сан — чудачка, так что не обращай на неё внимания! Она долго жила за границей!

Предупреждает Нэи-сан.

— Она вернулась?

Канако-сан спрашивает Нэи-сан...

— Да, она... она прожила в республике Вальверде* десять лет, и вот год назад вернулась.

(П.п: Вальве́рде (исп. Val Verde, буквально Зелёная долина) — вымышленная страна, используемая создателями голливудских фильмов (главным образом кинокомпанией 20th Century Fox) когда по сценарию им требуется показать некую южно— или центральноамериканскую страну, чтобы избежать юридических или дипломатических недоразумений, которые могут возникнуть в том случае, если бы в фильме фигурировала бы реальная страна.)

Где это место?

— Дальше, это парень — Куромори Коносуке-сан.

Мичи указала на меня.

З-зачем?

Но... было бы странно, начни я это отвергать...

Из уст Мичи это вовсе не выглядело шуткой.

Эй, ну уже ничего не поделать.

— Я Куромори.

Я склонил голову.

— Отец Канако-сан — Хорагучи Фумия, актер.

Мисудзу представила её.

— Неужели?! Мой отец его фанат!

Выкрикнула Мэгу.

Мой отец... похоже она имела в виду своего приемного отца.

— Большое спасибо.

Похоже, что Канако-сан привыкла к подобной реакции.

— Ох, вот как? Я тоже смотрела фильмы Харагучи-сан.

Даже Нэи-сан знает его, значит он должен быть весьма известным актёром.

Хотя я и не знаю его вовсе...

Ну, я практически не смотрю телик и фильмы...

— Канако-сан... Сколько тебе лет ?

— Спрашивает Нэи-сан.

— Пятнадцать... Я сейчас на третьем году средней школы.

Что... она такая молодая.

А выглядит такой зрелой, я думал ей столько же, сколько Мисудзу.

— Мне восемнадцать, но я на втором году старшей школы. Не спрашивай почему.

(Думаю уже можно не заменять школу на колледж, я заебался переиначивать текст.)

Сказала Нэи-сан, рассмеявшись.

— Эта девчонка, он и я на первом году старшей школы.

Мэгу указала на меня и на Юкино.

— Я на втором году средней школы! Тебе пятнадцать, значит ты с Кудо-сан одногодка, верно?

Мисудзу-сан на втором году старшей школы...

Здесь собрались люди от 14 и до 18 лет.

— Что ж, давайте поработаем над брошюрами.

Заговорила Мисудзу, самая старшая.

— Сколько их тут?

— Три с половиной тысячи копий.

Воу... так много.

— С таким количеством мы быстро справимся.

Сказала Мисудзу.

— Где мы будем это делать?

Спросила Мэгу...

— Саито-сан сказала, чтобы я нашла здесь стол.

Я осмотрелся... у приемной в линию было выставлено несколько столов.

— Что ж, пойдем туда.

— Ах, я повезу тележку.

Я толкаю тележку вместо Канако-сан.

— Извини... Куромори-сан.

Сказала Канако-сан.

Ох, точно, сейчас "Куромори-сан" — это я...

— Можем усесться на стулья.

Маленькими шажками Мана с Мэгу подбежали к столу и указали на него.

— ЭЙ, Куроко, иди сюда!

Как и всегда, Мана жестока со своей сестрой.

Раскладывая брошюрки на столе...

— Мы должны просто согнуть их вдвое, так?

— Да.

— Будут ли ещё брошюры?

— Да. Насколько я слышала... Главная роль Йошинаги-сан... и фильм Эмико-тян будут выставлены. Но могут быть и другие.

— Нам о них тоже позаботиться?

— Ах. У Йошинаги-сан и Эмико-тян есть свои менеджеры, которые все сделают. Они придут после пяти.

Мда... в классе стиля Компеки есть даже ученики, которые заняты в индустрии развлечений.

Тогда...

— Канако-сан! Время твоей "репетиции".

Со сцены пришла ещё одна девушка в Юката.

— А, Манами-тян? Я думала моя очередь ещё не скоро...!

— Танец Маюми-тян и Тошико-тян прогнали больше раз, чем планировалось... А "Додзидзи*" Акиры-сан решили отложить. Поэтому, наше с Канокой-сан "световое шоу**" продвинули вперед... так сказала бабушка.

(П.п*: Известная пьеса театра Но, автор которой неизвестный. )

(П.п**: не знаю что это, гугл не захотел дружить. 明かり合わせ .)

— Световое шоу... тогда не нужно ли на приодеться в подходящие костюмы?

— Верно. Но похоже им просто нужно проверить освещение. Макияж у тебя в порядке, а костюм сойдет и такой.

Мисудзу прервала их разговор...

— Канако-сан, иди... мы позаботимся о брошюрах.

— Простите... Мисудзу-сан.

— Ничего. Как закончим... оставим все здесь на столе, хорошо?

— Да, Сайто-сан потом обо сем позаботится.

— Поняла.

— Тогда, простите...

Канако-сан ушла с девочкой, которая её позвала.

— Спасибо вам, Мисудзу-сан... и другим тоже, спасибо.

Вторая девочка поклонилась нам.

А затем девушки в Юката отправились в раздевалку.

— Сложно бегать в кимоно!

Сказала Нэи-сан, смотря не девочек, бегущих короткими шажками, держащихся за подол юбки.

— Девочку, которая только что пришла, зовут Минами-сан... она внучка главы школы.

Сказала Мисудзу, доставая скипу брошюр.

— Что нам с ними делать?

Мэгу спросила у Мисудзу.

— Эта сторона должна быть обложкой, так что, пожалуйста, согни здесь.

— Угу, поняла...

Все подоставали брошюрки и начали сгибать их.

И только Юкино молча пялилась на брошюру перед собой.

— Эй, Куроко-сан... ты не должна лениться!

Когда Мана, наконец, сделал ей замечание, Юкино начала работать.

— Кстати... Мичи. Почему я — "Куромори Коносуке"?

Спросил я, сгибая брошюрку.

— Я подумала, что было бы странно, будь у всех кроме Куроко-сан фамилия Йошида.

Да... было бы странно, если бы все кроме Юкино были с одного дома.

Четыре брата и сестры...

— А ещё... это вышито на твоем костюме.

Что?

Я заглянул внутрь костюма.

Ага... внутри кармана, золотыми нитками вышито: "Куромори Коносуке".

Изначальным владельцем этого костюма был дедушка Минахо-сан.

— Молодец, что заметила... Мичи.

Я удивлён, насколько она наблюдательна.

И тут...

— Боже... что вы здесь делаете?

Внезапно... раздался голос.

— Не думаю, что проституткам и их семьям стоит наведываться в такое место...!

Голос был полон злобы.

Девушка, что сказала это...

Одета в розовое.

— Мисудзу-сама.... я не знаю, зачем вы с собой привели таких как они, но...

Она очень холодно обращается к Мисудзу.

— Дом Кудзуки не должен взаимодействовать с людьми такого статуса как у них!

Я уже где-то видел эту девушку.

— Анээ, прошу, удержись от такой грубости в сторону Мисудзу-сама.

Говорит Мичи.

Та девушка, из которой льется злоба — сестра Мичи.

Кудо Харука...

Первая в Японии по карате, телохранительница другой внучки "Превосходительства" Кудзуки.

— Боже, а ты обнаглела, Мичи. Указываешь мне как и с кем говорить...

Кудо Харука злобно смотрит на свою сестру.

Мичи испуганно опустила взгляд.

У неё не лучшие отношения с сестрой..

— Я говорю с Мисудзу-сама, а ты заткнись!

И еще раз она одарила Мисудзу своим злым взглядом.

— Я просто хочу предупредить Мисудзу-сама!

Она куда выше, чем Мичи.

Красотка! По новостям говорили о её достижениях в карате!

Учитывая её отношения к Мисудзу и нам...

Кудо Харука ужасно самоуверенна.

Она почти выпускница, куда старше Мичи.

— Я просто хочу, чтобы Мисудзу-сама понимала своё положение. Мисудзу-сама, будет огромный скандал, если узнают, что вы связаны с преступной организацией. И когда это случится... Пострадает репутация не только Мисудзу-сама,  у Рурико-сама тоже будут проблемы!

Кудо Харука обвиняет Мисудзу.

— У Мисудзу-сама уже есть жених, хватит... контактировать со всяким мусором.

Она держится над нами.

Хоть она и подбирает слова, как подчиненная, но смотрит девушка на нас свысока...

Кудо Харука продолжает.

— Ха!

Смеется Нэи-сан.

— Ах, так мы, значит, мусор?

Ответает она Кудо Харуке.

— А ты хочешь сказать, что работающие на сутенерскую организацию люди — не мусор?

— Ну уж точно получше тебя!

Они смотрят друг на друга.

— Анээ.... ты ничего не понимаешь в "Куромори"!

Тихо сказала ей младшая сестра.

— Не понимаю? Разве продавать своё тело — это не низшее, чем можно заниматься?!

Мегу разозлилась от того, что сказала Кудо Харука.

— Думаешь это кому-то нравится? Не будь такой самоуверенной!

Мегу, что родилась в особняке, не может вытерпеть такого обращения.

— Божечки, извините, но мне не интересен мусор вроде вас. Я даже не хочу знакомиться с вами... даже не хочу на вас смотреть!

Издевательским тоном говорит Кудо Харука.

— Тогда иди отсюда! И больше не приближайся!

Кричит Мана.

— Я так и сделаю, как только смогу! Но это всё никуда не годится... вам ясно?

Кудо Харука пожимает плечами.

— Если останетесь в этом холле, то Рурико-сама увидит вас. Я не хочу, чтобы ей на глаза попадалась всякая грязь. А значит...

Атмосфера сгущается.

— Даже если бы я не хотела этого, мне все равно пришлось бы убрать вас отсюда!

Эта каратистка... хочет выгнать нас из здания?

— Честно говоря, мне плевать на семью Кудзуки... мне важна лишь Рурико-сама. Простите, Мисудзу-сама, но...

Кудо Харука посмеялась.

— Но... Рурико-сама следующая глава семейства Кудзуки. Думаю, нам нужно ставить её в приоритетное положение относительно Мисудзу-сама!

— Хмм... Рурико очень недовольна те, что Ми-тян с нами общается?

Требует объяснения Неи-сан.

— Дело не в этом... это моё личное решение. Нужно позаботиться о вас прежде, чем вы расстроите Рурико-сама. Она очень добра, так что... если узнает о преступных связях Мисудзу-сама... ей будет больно.

Преступных связях с "Куромори"...

— Следовательно.... я решила снять пелену с глаз Мисудзу-сама прежде, чем Рурико-сама выяснит что-то.

Кудо Харука улыбается.

— Через десять минут никого из Куромори не должно быть в этом месте. И вы пообещаете никогда больше даже не подходить к Мисудзу-сама.

Кудо Харука посмотрела на нас.

— Особенно ты!

Она знает о том, какие у нас отношения...

— Мне очень жаль твои гениталии, но... я их разрушу! Ты больше не сможешь заниматься сексом!

Она хочет уничтожить мой член?

— И когда я это сделаю, даже бесстыжая Мисудзу-сама уйдет от тебя!

Воу-воу!

— Мне противно было бы касаться его, так что раздавлю его подошвой. Мне нравится как звучит "втоптать в землю"!

Она бьет себя в грудь!

Я выхожу вперед.

Враг угрожает насилием.

Я не могу рисковать своими "женщинами".

— Ого, я думала, что ты спрячешься в тени женщин, но видимо какие-то зачатки храбрости в тебе остались... либо же ты идиот, что не знает силы моего карате!

Мне плевать, пусть оскорбляет.

Нужно защитить остальных.

— Я не буду терпеть грубость. Даже если ты моя сестра.

Встает Мичи.

— Божечки, ты уверена? Удивительно!

Кудо Харуко смеется над сестрой.

— Ты же знаешь, Мичи... тебе никогда не одолеть меня. Ты слаба... и рискуешь?!

Между сестрами три года.

Их тела тоже отличаются.

К тому же... они знают, на что способна каждая из них.

Но...

— Мичи одолеет тебя, если она будет серьезна.

Объявляю я.

— Йошида?

Мичи удивленно смотрит на меня.

— Не глупи! Она недоучка, сбежавшая из карате секции! Ни за что бы я... Кудо Харука не смогла ей проиграть!

Кудо Харука не принимает "Древнее боевое искусство стиля Кудо" её отца.

Она не знает, на что оно способно.

Младшая сестра предпочла этот стиль карате... но старшая думает, что та лишь бежала от тренировок.

— Ты думаешь ,что твой глупый стиль сможет что-то мне противопоставить?

Кудо Харука говорит голосом полным самоуверенности...

— Да, думаю Мии-тян сделает её.

Говорит Нэи-сан.

— Я тоже думаю, что Мичи-сан будет первой!

Мегу серьезно обращается к Мичи!

Я....

— Мичи.... ты никогда не побеждала сестру, верно? Но это же был матч по правилам карате, верно?

Мичи смотрит на меня.

— Разве не очевидно? Я ведь каратистка!

Угрожает Кудо Харука....

— Что? Ну тогда Мичи точно победит.

Мана смеется.

— Верно... это даже не её уровень. Против девочки-то каратистки!

Нэи-сан ехидно улыбается.

— Но....я....

Мичи совсем тяжко, когда дело доходит до её сестры.

Я вижу напряжение.

— Хорошо, у Мичи есть "Стиль Кудо"!

Отчетливо говорю я Мичи.

— Верно, Мичи очень сильна!

Мегу тоже подбадривает Мичи.

— Да, ты сможешь!

Нэи-сан тоже....

— Эй, Куроко-тян, скажи что-нибудь!

Мана бьет Юкино по голове.

— П-постарайся...

Что за черт?

— Хорошо, итак, все...

Мичи набирается смелости.

— Анээ.... давай устроим матч.

Кудо Харука улыбнулась.

— Ты уверена?

Но вдруг...

— Данна-сама...

Мисудзу словно не замечает какая здесь напряженная атмосфера.

И внезапно наваливается на меня.

Она всем телом наклонилась наклонилась передо мной.

Девушка берет мою руку и целует пальцы.

— Данна-сама, в юкатах очень много отверстий, в самых разных местах!

Затем она берет мою руку и кладет её внутрь Юкаты.

(П.п: https://www.youtube.com/watch?v=BDTG17VvTNs — интересный видосик.)

— Прошу, потрогай грудь Мисудзу.

Я...

Трогаю её сиськи под юкатой.

— Хихих! Это белье для традиционных японских танцев. Легкая ткань, верно? Даже если кимоно спадет, то не спутается!

Я трогаю пальцами нежную ткань.

Мои пальцы гладят нежную грудь Мисудзу.

— Хихихи... как хорошо, когда Данна-сама трогает меня!

Мисудзу издает горячий стон.

— Ааааххх.... это мой сосок!

Она затвердела...

— Аааа... как хорошооо!

От глупости Мисудзу у всех дыхание отняло!

— Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-что ты делаешь! Мисудзу-сама, это бесстыдно!

Громко кричит Кудо Харука!

— Боже, Харука-сан...нельзя говорить, что акт любви между двумя людьми — это бесстыдство!

Мисудзу обворожительно улыбается...

— Это всех устраивает? Если так продолжится, то Мисудзу полностью монополизирует Данна-сама!

Мисудзу улыбается...

— Аааааа! Йо-тян мой!

Нэи-сан прыгает передо мной и давит на мен своей невероятно огромной грудью!

— Ааааа! И Маны!

Мана цепляется мне за ноги, потираясь о них своей милой грудкой.

— Й-йоши-кун... я тоже!

Мегу хватает меня за правую руку.

И продолжает её целовать.

— Куроко-тян, ты не присоединишься?

Спрашивает Нэи-сан.... Юкино...

— Эм... Ну...!

— Значит,  ей ничего не достанется!

Мана улыбнулась...

— Нет, но....

Я....

— Юкино! Закати свою юбку и покажи мне свои трусики!

Если она не подойдет сюда, то я сам на неё нападу.

— Д-да!

Юкино делает как ей велено.

Её трусы в жёлто-черную полоску...

Ты что, дочь Грома?

— Б-б-б-б-бессстыжие! Что вы творите?!

Кудо Харука теряет терпение!

Мисудзу игнорирует её состояние.

— Мичи... иди сюда.

— Да?

Она перенапряжена, девушка на грани драки со своей сестрой.

— Просто иди сюда.

— Но...

Мичи всё еще боится сестры.

— Этот человек не может ничего сделать... не обращай на неё внимания и иди сюда.

— Да...

Мичи подходит к нам.

— Данна-сама... погладь Мичи по головке.

С улыбкой сказала Мисудзу.

— Что?

Моя правая рука массирует грудь Мисудзу, а левая держит саму девушку.

— Твоя нежная рука... положи её на голову Мичи.

По доброму сказала Мисудзу.

— Ууу.

Я вытащил свою правую руку из Юкаты Мисудзу и начал медленно гладить сиящие черные волосы девушки.

— Мичи... ты очень хорошо держишься.

Мисудзу хвалит Мичи.

— И... ты отлично справилась с тем ,чтобы заступиться за друзей.

Мисудзу назвала нас "друзьями"...

— Может отношения с сестрой у тебя и не лучшие, ты встала и показала смелость... спасибо, сегодня, Мичи –  моя гордость.

— Мисудзу-сама...

Слезы текут по лицу Мичи, пока я её глажу.

— Ты уже наш "друг". Наша "младшая сестра".

— Я недостойна таких слов!

Девочка-воин ревет.

— Кудо Харука!

Мисудзу обращается к Харуке, пока смотрит на Мичи.

— Ч-что!?

Кудо Харука, что озадачена развитием ситуации, отвечает в панике...

— Я не прощу тебя.

— Что?

— Я говорю, что не прощу тебя!

Голос Мисудзу переполняет сила.

— Я-я.... что вы собираетесь сделать?

Кудо Харука притворяется что ей всё равно, но...

Её голос дрожит.

— Ты издевалась надо мной. Издевалась над моими друзьями. Угрожала обидеть моего самого любимого в мире Данна-сама... я никогда тебя не прощу!

Мисудзу улыбается.

Но... её глаза горят злобой.

— Е-если так... то что вы сделаете? Вы... расскажите о моей грубости "Его Превосходительству" Кудзуки?

Мисудзу...

— Такую мелкую сошку как ты можно убрать и без власти дедушки.

Она хладнокровно смотрит на Кудо Харуку.

Верно, это взгляд... это взгляд Минахо-сан.

— Но... вы ведь простая школьница!

— Как и ты, Харука-сан, не так ли?

— Ну так вот, считай что одна школьница говорит другой, что не простит её. Вот и всё!

Она говорит точь-в-точь как Минахо-сан.

— Прежде всего я каратистка! Я телохранительница Рурико-сама!

Мисудзу смеется над Кудо Харукой...

— Для меня... ты совсем бесполезна.

Эти слова пронзают сердце Кудо Харуки...

— М-мисудзу-сама...в-вы?!

— Будь это прежняя я, то может быть и начала кричать в ответ на твои угрозы. Да, твой план мог бы удаться... Но, увы, я изменилась. Я стала сильнее за последнюю пару дней.

Мисудзу улыбается Кудо Харуке...

— Эй, те, кто прячется, выходите!

Кричит Мисудзу.

Неужели?

— Я всё знаю, так что выходите!

Появляются четыре девушки.

На всех розовые костюмы, прямо как у Кудо Харуки.

— Засада?

Бубню я...

— Нет, Йо-тян, все хотят отнять у нас Мии-тян. Поэтому она и провоцирует её!

Забрать Мичи?

— Ага! Так они собираются выставить нас отсюда когда не будет Мичи!

Сказала Мегу.

Ага... так они и правда боятся боевой силы Мичи.

— Нет, дело не в этом!

Смеется Нэи-сан.

— Не обязательно именно им нас выгонять...

А?

— Они притворяться, что сражаются с нами... создадут шуму и позовут охрану Кудзуки. Сегодня же здесь будут присутствовать  большие бизнесмены, верно?

— Ага...

— Если мы здесь начнем разборки... что по вашему случится?

Четверо нападающих уйдут... им здесь нельзя будет оставаться.

— Да, но их цель — это шум. Чтобы был предлог вышвырнуть нас отсюда, верно?

— Но... почему тогда Мичи?

— Ну, может ей кажется стыдным то, что её сестру выгонят из такого места!

Что за черт?!

Это всё ради имиджа!

— Но... что насчет Мисудзу?  Её ведь тоже должны будут выгнать, если она останется с нами, верно?

Верно...

Прежде, чем избавляться от Мичи...

Нужно разобраться с Мисудзу.

— Все же понятно, Онии-тян!

Кричит Мана!

— Эти люди собираются унизить Мисудзу-сан!

Унизить Мисудзу?

— Верно.... мы лишь вторичная цель!

Говорит Мегу.

Стоп.

Кто-нибудь... объясните это всё мне.

— Как я и сказала.

Нэи-сан...

— С самого начала — их цель Мисудзу-сан!

Что?!

— Если от неё избавятся, то Мисудзу-сан не сможет появиться на презентации сегодня, верно? Хоть её имя и значится на листовках... хоть и придут все знакомые Кудзуки-сан, если Мисудзу-сан устроит скандал и не сможет участвовать, то что, по вашему, случится?

Её имя было опозорено.

— А значит... хозяйка этой девочки — Рурико-сан, станет единственной представительницей от семьи Кудзуки!

Мисудзу смотрит на Кудо Харуку с чистым удивлением...

— Вы думали о том, чтобы повлиять на наш с Рурико-сан порядок очереди на наследство? Кудо Харука-сан!

Потому... Мисудзу.

Она готовит Мичи для битвы с сестрой.

Она понижает боевой дух противника.

— Ага...

Внезапно раздается голос со стороны.

Когда я удивленно оборачиваюсь....

То вижу Марго-сан...

— Мару-тян, с каких пор?

— Основа моей работы — быть незаметной.

Марго-сан улыбается.

— Мисудзу-сан, прежде, чем избавляться от неё...

Марго-сан хочет что-то предложить.

— Я думаю, они с Мичи должны провести матч...

Ага...

Я тоже так думаю.

Чтобы избавить Мичи от её комплекса неполноценности.

Она должна победить свою сестру в честной схватке.

— Верно...

Отвечает Мисудзу.

— Так... Кудо Харука, верно? Если победит она, то ничего не случится. Мы забудем о твоей грубости.

— Но что если победит Мичи...

Спрашивает Мегу.

— Как насчет... сделать её проституткой?

Мегу?!

— Она оскорбила женщин особняка. Я никогда этого не забуду!

Если Мичи победит, то Кудо Харука станет проституткой.

— Я не против, но только если на один раз, я просто хочу, чтобы она ощутила насколько это больно.

— Как вы считаете, Мисудзу-сан?

Спрашивает Марго-сан.

— Я не против, а ты что, Харука-сан?

Кудо Харука...

— Всё в порядке, я все равно выиграю. Старшая сестра не может проиграть младшей!

— Мичи, ты тоже согласна...?

Мисудзу смотрит на Мичи.

— ...Я

Похоже что Мичи не заинтересована в сражении с сестрой.

— Мичи... помнишь что сказал тебе отец?

Спросил я её.

— Мичи... ты должна создать свой собственный "Стиль Кудо".

— Йошида...

— Даже если твой противник — твоя сестра... Ты должна сражаться.

Мана...

— Верно! Будь-то старшая сестра или любой другой кровный родственник — неважно! Просто избей её!

Мана... ты говоришь это, несмотря на то, что Юкино стоит рядом?

Её комплекс неполноценности тоже довольно запущен...

Я знаю, почему Минахо-сан разодела Юкино в такую ужасную одежду.

У Мэгу и Маны сильный комплекс неполноценности из-за Юкино...

Так что если они будут разодеты хорошо, а она наоборот — отвратно... его ничто не будет стимулировать...

По крайней мере, их предубеждение о том, что "Юкино намного красивее меня". Так, понемногу, состояние девчат будет улучшаться.

— Кудо Харука-сан... ты знаешь обо мне?

Марго внезапно заговорила с Кудо Харуко.

— Марго Старкуэзер-сан... ты охранница "Куромори", верно?

Похоже, что она разузнала о нас, на всякий случай...

— Я на год старше тебя, но в деле этом уже более чем три года. И вот мой тебе совет, как от старшей, работающей в той же индустрии... у тебя нет таланта, так что бросай работу охранника...!

Лицо Кудо Харуки посерьезнело.

— Ты просто охранница борделя, не смей оскорблять меня — члена службы безопасности "Кудзуки"

Марго-сан смеется.

— Прости... Я бессердечная женщина, так что сразу говорю людям в лицо, если у них не таланта. Ты должна покинуть службу Безопасности Кудзуки, прежде чем доставишь ей проблем.

— Я Чемпион карате среди старшей школы! И какая же часть меня по твоему не талантлива?!

— Именно поэтому я и думаю, что тебе стоит оставаться спортсменкой. Ты не можешь защитить людей. В конце концов, тебя саму нужно защищать...!

Взгляд Марго-сан был холоден как лед.

— Какое хамство!

Кудо Харука попыталась ударить Марго, но...!

В этот момент, Нэи-сан бросила в неё ручку со стола.

— Попалась!

— Что?!

Она уклоняется от ручки...!

И в тот же момент, перед лицом Кудо Харкуки появляется кулак Марго-сан.

— ...!

Остановилась прямо до...

Сделай она ещё один шаг...

И её лицо было бы смято.

Да, кооперация Марго-сан и Нэи-сан — удивительна.

— Все ещё хочешь продолжать?

Улыбнулась Марго-сан.

— Э-это нечестно...!

Жалуется Кудо Харука...

— Ты... разве затеяв врагу засаду, ты станешь предупреждать его о ней?

Ага...

Кудо Харука каратист...

Она не привыкла к тому, как работают в преступном мире.

— Я просто расслабилась! Я не провалюсь в настоящем бою!

Да уж, она никуда не годится.

— У нас сейчас уже идет настоящий бой.

Кудо Харука затряслась от слов Марго-сан.

— Если бы билась ты с Мичи, это была бы просто битва сестер... если же кто-то из службы безопасности Кудозуки, пытается ударить кого-то из "Куромори", разве это уже не "бой"?

Спокойно говорит Марго-сан.

— Куромори тесно связан с Кудзуки-сан, но мы не его подчиненные. Мы независимая организация. Разве я не спросила тебя, кто я такая...!

Верно... Марго-сан это...

— Ты знаешь, что я охранник "Куромори" и... все равно, ты выбрала сражаться со мной...!

— Это потому что ты оскорбила меня!

Если уж на то пошло...

То разве ты не оскорбила Мисудзу и нас ранее?

— Но именно ты попыталась ударить меня, верно? Что... ты не знала? В те времена... первый, кто делал шаг — проигрывал.

— Э-это ложные обвинения...!

— Интересненько... здесь уйма свидетелей, вряд ли ты сможешь скрыть правду.

Марго-сан указала на оду из девчонок, подчиняющихся Кудо Харуке.

— Эй, что думаешь? Чья сейчас это была ошибка?

Спокойно спросила Марго-сан.

— Это...

Девочка посмотрела на Кудо Харуку...

— ЭЙ, я спрашиваю твое мнение, так что отвечай честно!

Хоть Марго-сан и говорит спокойно, но свой жажды крови не скрывает.

Эта девочка...

— Харука-сама... в этот раз, это наше поражение.

— Ч-что ты несешь?

Она здорово удивилась от слов своей последовательницы.

— Во-первых... мы первыми попытались спровоцировать их, оскорбив и тем самым желая, чтобы они натворили глупостей.

— И мало того, что Харука-сама сама спровоцировала их, вы ещё попытались ударить, а это уже проблематично.

— А ещё... эта женщина позаботилась о том, что ничего не произойдет. Остановила удар до того, как он попадет в цель.

— Даже с моральной точки зрения, она права...

Все пять последователей Кудо Харуки винили её.

— Так вот как все говорят?

Марго-сан далеко впереди Кудо Харуки...

Их опыт слишком несравним...

— Мичи... ты должна предупредить свою сестру.

Заговорила Мисудзу, что до этого просто наблюдала за тем, как развивается ситуация.

— Если эта продолжить работать телохранителем, то непременно умрет. И тогда, Рурико-сан тоже окажется в ужасном положении.

Мичи внимательно посмотрела на Мисудзу...

— Поэтому... избей Харуку-сан.

Мичи готовиться...

Она достает из кармана белую перчатку и бросает её в сестру.

— Что ты делаешь... Мичи?

Старшая сестра Удивлена...

— Анээ... нет, теперь уже кровные узы неважны. По приказу моей Госпожи, Кудзуки Мисудзу... я вызываю тебя на дуэль!

— Не смеши меня, чтобы сестры да шли на дуэль...!

— Именно поэтому... я и накажу тебя за то, что ты посмела постыдить имя семьи Кудо...

Услышав это.... Кудо Харука.

— Мичи... ты правда думаешь, что сможешь меня победить?

— Если я не смогу победить кого-то вроде тебя, то я не достойна быть защитницей Мисудзу-сама...

Они смотрели друг на друга.

— Это же матч один на один? Они не будут участвовать, верно?

Кудо Харука смотрит на Марго-сан с подозрением.

— Это же дуэль, разве нет? Я не буду вмешиваться. Да и вообще, она и сама сможет тебя побить...

Отвечает Марго-сан.

— Говоришь, что я слаба?

Кудо Харука пристально смотрит на неё.

— Верно. Ты слаба, и сама не замечаешь этого.

— Ага... и кроме того, ещё и полная идиотка. Это всё из-за того, что ты зациклилась на изучении одного карате...

Добавила Нэи-сан...

— Сегодня нижнюю сцену не будут использовать, верно?

Марго-сан спрашивает Мисудзу.

— Да, сегодня выступление класса традиционных Японских танцев, так что подъемно-опускные устройства не будут использовать.

Отвечает Мисудзу.

— Нижняя сцена?

— Ох, Данна-сама... это комната под сценой.

Сказала мне Мисудзу.

— Тогда, пойдём туда? Другого места для дуэли здесь нет, верно?

— Да... в зале по всюду охранники.

— Да и к тому же... я не хочу сейчас покидать стены театра.

Ага...

Так мы сами сделаем себя целями для Цезарио Виолы.

— Тогда, местом проведения дуэли станет "нижняя сцена"... давайте уладим все до того, как начнётся "симпозиум".

— Да... я буду свидетелем поединка. Ты согласна, Харука-сан?

Мисудзу спрашивает Кудо Харуку.

— Поняла, я открою замок.

Сказала Кудо Харука.

— Что ж, тогда позови нас, когда все будет готово! И когда проиграешь, ты станешь проституткой!

Сказала Нэи-сан...

— Мне все равно... я не проиграю. И обмен, если я выиграю, вы должны вернуть Мичи...!

Вернуть Мичи?

— Я снова буду тренировать её карате. Я долна наказать маленькую сестренку, которая пытается выступить против своей старшей сестры! Это все из-за "стиля Кудо", брутального боевого искусства нашего глупого отца... это он испортил Мичи.

Мичи...

— Ты ничего не знаешь... Позволь мне показать тебе, насколько я выросла!

Мичи не долго колебалась.

— Хмпф! Я побью тебя... не сомневайся!

Кудо Харуко собирается недооценивать свою сестру до самого конца.

Что ж...

— Ох, так ты здесь!

С другого конца зала пришло две девочки.

Я сразу понял, что одна из них — хозяин, а вторая — слуга.

— Пока я репетировала с Йошико в гардеробе... ты куда-то сбежала. А я и не заметила. Как хлопотно!

Длинноволосая красотка улыбается Кудо Харуко.

Ростом она с Ману... а лицо похоже на Мисудзу.

Она настоящая красотка... и выглядит более опрятной чем Мисудзу.

Слово... "элегантная" ей подходит в самый раз...

Эта девочка стоит напротив меня

— Рурико-сан. Мы одолжим Харуку-сан на некоторое время.

Мисудзу окликнула свою кузину, Кудзуки Рурико.

Если я не ошибаюсь, ей пятнадцать... на третьем году средней школы.

— Боже... над чем-то трудитесь?

Рурико-сан посмотрела на гору брошюр на столе и спросила.

— Да. Канако-сан попросила нас посгибать брошюры вдвое.

Игнорируя опасную атмосферу, нависшую над нами... Мисудзу лучезарно отвечает Рурико-сан.

— Божечки, вот как?... Тогда давай помогу. Йошико.

— Да... Рурико-сама.

Её слуга, Йошико-сан выглядит как старшеклассница.

Как и её госпожа, Рурико-сан выглядит очень опрятной.

— Харука-сан и остальные, разве вам не нужно вернуться в штаб квартиру, нет?

Спокойно сказала Мисудзу.

Им нужна причина, для того чтобы открыть нижнюю сцену.

— Боже... вот как, Харука-сан.

Рурика-сан спрашивает свою охранницу.

— Эм-м...

— Ладно, тогда не будем тебя отвлекать. А мы с Йошикой пока поможем Мисудзу...!

Кудо Харука все ещё колеблется, стоит ли ей покидать госпожу.

— Я защищу их, так что не волнуйся...!

Улыбается Марго-сан.

— Так что, идите и поскорее возвращайтесь....

Кудо Харука...

— Рурико-сама. Я быстро. Йошико-сан, прошу, позаботьтесь о ней. И о Мисудзу-сама... не делайте ничего необдуманного! Все, пойдемте.

— Д-да!

Кудо Харука со злостью уходит.

И четыре её подопечных уходят вместе с нею.

— Почему она сказала "необдуманного"?

Рурико-сан спросила Мисудзу.

Интересно... Харука-сан всегда в бешенстве, когда встречает меня....

— Ага, верно, эта девочка всегда делает, что ей вздумается, верно?

Сказала Нэи-сан, смотря в спину уходящей Кудо Харуке.

— Прости, Мисудзу-сан.

Рурико-сан поклонилась Мисудзу.

— Не стоит... тебе не заем склонять голову, Рурико-сан...!

— Но... Харука-сан поступила грубо, верно? Хоть она и заявляет о своей лояльности ко мне, но... методы её неправильные, и ведет себя заносчиво...!

Эта девочка... она заметила истинную натуру Кудо Харуки.

— Несмотря на то что я с Мисудзу-сан не считаем друг друга врагами... Сама же Харука-сан думает, что мы должны быть соперницами...

Кудо Харука действовала по своей воле...

— Будь я немного жестче... то, наверное, смогла бы заранее остановить её. Так что прости, за причиненные тебе неудобства, Мисудзу-сан...!

Рурико-сан от чистого сердца волнуется за Мисудзу.

Думаю она не такая уж и плохая девчонка.

— Забудь. Мы же кузены. А ещё, все мне помогали...!

Мисудзу представляет нас Рурико.

— Это Мраго-сан, Нэи-сан, Мэгуми-сан, Мана-сан...

Они все поклонились Рурико-сан и она в ответ поклонилась каждой из них.

— Дальше...

Дойдя до Юкино, Мисудзу застопорилась...

— Кишима Куроко-сан...

Сказала Мичи, вместо неё.

— Ох, верно, Куроко-сан...!

— Боже, это платье подходит тебе под имя!

Юкино ничего не сказала, а лишь засмущалась.

Но тем не менее, она поклонилась Рурико-сан.

Рурико-сан — единственная дочь старшего сына "Его Превосходительства" Кудзуки...

Она знает, что она всех Господ Госпожа, если дело доходит до знатности.

Или, скорее по тому как говорит Рурико-сан.

Она кажется "супер леди".

Вежливой и нежной...

И совершенно не злой...

Она улыбается Юкино с лицом, полным невинности.

— И...

Мисудзу посмотрела мне в глаза.

— Куромори Коносуке.

Я сам представился.

Ничего, если бы Рурико-сан узнала мое настоящее имя, но...

Её слуга, Йошико-сан здесь.

Думаю сейчас мне лучше представиться как "Куромори".

Мисудзу тоже постаралась и не называла фамилий девчонок...

— Это все друзья Мисудзу.

Сказала Рурико-сан.

— Семья...!

Ответила Мисудзу.

— Семья?

— Да... семья.

Мисудзу молча начала раздавать брошюрки.

— Что ж... приступим к работе?

***

Сидя плечом к плечу за столом... все начали работать.

— Такой компанией мы быстро сними разберемся.

Сказала Йошико-сан...

— Постой, Мару-тян... криво получилось. Сначала сложи углы, а потому же загибай.

— Ах, простите, простите...!

— Только американцы в подобном несведущие!

Марго-сан и Нэи-сан дурачатся.

— Постой, постой... Куроко-сан, сгибай сильнее!

— А-а?

— Ага, ты в этом так плоха!

Мана снова ругает свою сестру.

А Мэгу... работает с невероятной скорость. Ещё и очень деликатно.

— Мэгу?

— Ах... что? Йоши-кун?

— Ты так здорово справляешься...?!

— Ну, я была представителем класса, так что привыкла к подобной работе. А ещё... я полностью погружаюсь в работу, когда сконцентрируюсь...

Кстати говоря, все это время... она просто молча сгибала брошюрки и не с кем не разговаривала.

Почему-то... это вроде и простой разговор, но он много говорит об их личностях.

Мисудзу работает практически с такой же скоростью как и Мэгу...

Но ей все ещё удается спокойно поговорить с Рурико-сан во время работы.

Рурико-сан очень осторожна, но и очень медленна...

И пока кто-то делает уже пятую... кто-то кое-как заканчивает с первой.

— Смотрите, Рурико-сама... если соединить углы так, то сможете сделать это плавнее.

Йошико-сан тоже до ужаса медленная. Она беспредельно осторожна.

— Мисудзу-сан...

Заговорила Рурико-сан, продолжая работать.

— Надэшико-сэнсэй похвалила твой прогресс, за последние пару дней.

— Но у меня не было никакого прогресса.

Сказала Мисудзу.

— Нет. Насколько я могу судить, Мисудзу-сама стала куда лучше...!

Сказала Йошико-сан!

— Тем не менее... Надэшико-сэнсэй сказала нам, но...

— Что?

— Она сказала, что, возможно, Мисудзу-сан влюбилась...!

Щёчки Мисудзу заалели от слов Рурико-сан.

— Эм... волей случая, сегодня будет любовный танец...

— Вот что сказала Надошико-сэнсэй, но... До прошлой недели, танец Мисудзу-сан не выглядел, как "Танец влюбленной девушки". Сейчас же... в нём отчетливо виднеется "взрослая женщина, страдающая от любви"...

Страдающая от любви?

Мисудзу... ты страдаешь?

— Я...

Рурико-сан посмотрела на меня.

— Как-то я видела, как Мисудзу-сан держалась за руки с Куромори-сан, идя на репетицию.

Верно.. тогда...

Со второго этажа тренировочного зала... она смотрела на нас через окно.

Вместе с Кудо Харукой!

— Да, Рурико-сан.

Мисудзу не собирается скрывать это от своей кузины.

— Я влюбилась в него!

Она крепко держит меня за руку...

Мегу прекратила работу.

Юкино смотрит на нас с "Чего?" на лице.

Марго-сан и Нэи-сан улыбаются.

Мана трогает плечи Мегу.

— Я хочу носить ребенка этого мужчины!

— Боже... я тоже так подумала!

Глаза Рурико-сан сияют когда она смотрит на нас.

— Но... Мисудзу-сама. Что насчет твоего жениха?

Йошико-сан спрашивает Мисудзу.

— Она права, у Мисудзу-сан есть жених, которого ей выбрал дедушка, прямо как и у меня.

Лицо Рурико-сан погрустнело.

— Мы поговорим с дедушкой на сегодняшней встрече.

— А еще... я попрошу разрешения быть с этим мужчиной!

Отчетливо говорит Мисудзу.

— Боже, чудесно!  Я поддержу тебя, Мисудзу-сан!

Двоюродная сестра сильно тронута таким поворотом.

— Кстати, а кто жених Мисудзу-сама?

Спрашивает Йошико-сан.

— Ну, я не могу сказать.

Мисудзу отвечает, а затем смотрит на нас.

— Прошу, продолжай работать, а затем послушай мою историю!

Мисудзу.

— Мы с Рурико-сан -  внучки Кудзуки Шигетаки. Других нет. Сейчас он всё контролирует... наследницей стану либо я, либо Рурико. А значит... много кто захочет на нас жениться, чтобы завледеть собственностью Кудзуки!

Хм...

Если женишься на одной из них , то получишь огромное состояние!

— Разумеется, в семье Кудзуки и мужчин много... да и родственников в знати, политиков и иностранцев. С тех пор как мы с ней родились...

Об этом говорили даже когда они были младенцами.

— Если всё так и продолжится — начнется битва. Наша безопасность будет под вопросом.

А значит... дедушка выбрал нам жениха из семьи!

Когда жених установлен, то ссоры сходят на нет.

— Однако, так и не объявили кто именно им будет официально.

— Но... почему?

Спрашивает Нэи-сан.

— Если мы объявим об этом пока мы до сих пор юны... "жениху" будут сильно завидовать. Могут даже попытаться убить! А потому, никто не знает имени жениха пока обо всем не объявят официально.

— Мисудзу-сан, откуда ты это знаешь?

Спрашивает Мегу.

— Да... Я видела его в свой шестнадцатый День рождения!

— Короче говоря... жених тоже знает своё положение, верно?

Спрашивает Марго-сан.

— Да, верно.

Тихо отвечает Мисудзу.

— Мне до сих пор не сказали кто мой жених...

Сказала Рурико-сан.

— "Жених" придет сегодня, верно?

Я...

— Значит... я поговорю с ним и разорву помолвку.

Мисудзу смотрит на меня.

— Да, Данна-сама!

Глаза Рурико-сан сияют, она впечатлена.

— Удивительно. Прекрасно! Я поддержу тебя! Мисудзу-сан!

— Но разрешит ли Годзен-сама*?

(П.п: обращение к высокопоставленным лицам и знати.)

Сказала Йошико-сан, служанка Рурико-сан.

Вассал знатного дома Кудзуки, называет "Его Превосходительство" — "Годзен-сама"!

— Если Годзен-сама что-то решил, то просто так обратного хода не добиться... Мисудзу-сама по-прежнему юна, разве не лучше взглянуть на ситуацию со стороны и постепенно убедить его так, чтобы он понял?

Предположение Йошико-сан звучит разумно, но...

— Это ведь будет грубо по отношению к моему теперешнему "жениху"?

Сказала Мисудзу.

Верно, хоть она и не собирается выходить за него замуж в будущем... ей жалко мужчину, что будет думать "я её жених" и ни о чем не подозревать.

— К тому же, я и сама не смогу вытерпеть мысли о том, что у меня может быть другой жених, помимо этого.

Мисудзу смотрит на меня.

— Я хочу жить с этим джентльменом.

Нэи-сан и Марго-сан смотрят на нас с интересом.

У Мегу и Маны озадаченные лица.

У Юкино отвисла челюсть.

Интересно, а какое сейчас лицо у меня?

— Дедушка может изгнать меня из семьи после такого. Прямо сегодня. Но всё же, я не против. Поскольку знаю, что даже если у меня не останется ничего, кроме тела, то этот джентльмен всё равно примет меня...

Мисудзу готова к этому.

Если её изгонят... она больше не сможет оставаться у себя дома. И в колледж не сможет ходить. Даже танцы, и те окажутся недоступными.

Мисудзу потеряет всё.

Но всё же... она говорит, что хочет быть со мной...

— Я тронута!

Говорит Рурико-сан.

— Это же чудесно...верно, Йошико!

Но, Йошико-сан..

— Вы уверены насчет этого, Мисудзу-сама?

Она шокирована ситуацией, в которой Мисудзу могут изгнать из дома Кудзуки.

— Куромори-сама, разве вы хотите, чтобы Мисудзу-сама испортила отношения с семьей?

Ох... какой же она человек!

Она думает, что я знаю о том, что Мисудзу член семейства Кудзукии и поэтому решил её соблазнить.

— Когда я впервые встретился с Мисудзу, то не знал в каком доме она родилась.

Честно сказал я.

— Даже сейчас... я плохо понимаю, что это за дом Кудзуки. Думаю... дела идут у них неплохо. Мне понравилась Мисудзу, а не её семья.

Мисудзу улыбнулась мне.

— Данна-сама... твоя прическа сегодня прекрасна..!

— Ох?... Я подумал что тебе понравиться, так что попросил Куцуко постричь меня.

— Так и думала...

Мисудзу прижалась ко мне.

— Я люблю тебя, Данна-сама.

Мисудзу...

Она повернулась к Марго-сан, Нэи-сан, Мэгу и Мане.

—  Спрошу и остальных. Если меня когда-то выгонят из дома Кудзуки... вы позволите мне жить вместе с Данной-сама?

Спросила Мисудзу, заглянув каждой в глаза.

— Я совсем не против! Весело, когда семья растет.

Нэи-сан взяла на себя инициативу.

— Я такого же мнения. Так что если Мисудзу присоединится к нам, я буду рада тебя видеть.

Сказала Мэгу.

— Раз уж разговор зашёл за это, Мана тоже... У меня есть только Онии-тян, и он единственное место куда я могу вернуться. Так что я точно не против.

Отвечает Мана.

— Не знаю, как считает Минахо... но лично я приветствую тебя. Мне нравятся твя личность и таланты куда больше, чем твоя семья. Если ты пойдёшь к нам, то конечно же, поможешь нам с нашей "работой", верно?!

Спросила Марго-сан.

— Да, конечно!

Мисудзу отвечает с улыбкой.

— Ухм... Мисудзу-сама.

Робко произносит Мичи.

— Чтобы не случилось... Я буду сопровождать вас до конца своих дней. И последую за вам хоть на край света.

Если "Его Превосходительство" Кудзуки отречется от Мисудзу.

Значит, они с Мичи станут членами "Куромори"?

Умная и дружелюбная Мисудзу...

И Мичи с особыми боевыми навыками...

Было бы здорово стань они нашими официальными членами.

Но...

"Его Превосходительство" Кудзуки не столь щедр, чтобы допустить подобное...

Он может ограничить ей свободу и отгородить от меня.

Нет, может даже убить меня...

Для "Его Превосходительства" Кудзуки, жизнь человека, подобного мне ничего не стоит.

Нормально ли для "Куромори" становится врагом для него?

— А её ты не спросишь?

Рурико-сан указала на Юкино.

— А, я?

Юкино удивлена.

— Если не ошибаюсь, "Киироде Куроко"-сан, верно?

Йошико-сан спрашивает у Юкино.

— Кишима Куроко!

Нет, ты — Ширасака Юкино.

Из-за гордости ты заставляешь себя называться этим именем?

Неужели оно ей понравилось?

— Верно... как насчёт того, чтобы спросить и Куроко-сан?

Мисудзу смотрит на Юкино.

— Ах... я...

Юкино сконфужена.

— Я... мне все равно... делайте что хотите... вы двое. Вы всё равно знали что я сказу!

— Да. Значит сделаем как мы того хотим...!

Мисудзу ответила Юкино с улыбкой.

Рурико-сан уставилась на Мисудзу.

— Поняла, Мисудзу-сан... прошу, оставь будущее дома Кудзуки на меня.

Её лицо полно доброты.

— Я очень счастлива. Мисудзу, что всё время сдерживалась ради дома Кудзуки решила поставить своё счастье вперед! У меня больше нет сожалений.

Сожалений?

— Я буду жить, как велит дедушка. Я посвящу свою жизнь дому Кудзуки. Пока я вижу, что Мисудзу счастлива.... я довольна.

Подождите...

Эй, подождите!

— Рурико-сан, ты правда готова на это пойти?

Спросил я сходу.

— Да, я ведь дочь семье Кудзуки.

Отвечает Рурико-сан с улыбкой и безо всяких колебаний.

— Во-первых, я дочь старшего сына Кудзуки Шигетаки, Кудзуки Шигеяки. У меня есть кровное право на это, я была готова получить бразды правления в свои руки с того момента, когда была рождена.

Верно, она дочь старшего сына.

Мисудзу дочь второго сына.

Больше у " Превосходительства" не было никаких внуков.

Рурико-сан и Мисудзу должны были бы драться за наследство.

Если говорить о крови, то у Рурико-сан есть все права.

— Мисудзу-сан, ты очень красива... и талантлива... среди клана... многие не знают кто именно унаследует состояние и власть семьи.  И я знаю, что есть те, кто планирует разделить семью надвое используя нас.

Они... они шепчут мне гадости на ухо, чтобы мы с Мисудзу-сан поссорились.

Взгляд Рурико-сан полон печали...

— Разумеется... я не верю злым языкам. Я знала Мисудзу-сан с самого детства... и восхищаюсь нею как кузиной.

— Я тоже люблю тебя, Рурико-сан.

— Спасибо тебе большое... но количество злоумышленников все растет и растет. Они распространяют жестокие слухи, такие,что вводят тех, кто всё еще за нас в ступор. Они правда думают, что Мисудзу-сан собирается бороться со мной...

Ох... да ну?

— Ранее... Харука-сан причинила проблем Мисудзу-сан, думаю в этом причина.  Я понимаю... Харука-сан просто верна мне.... Мне очень жаль.

Рурико-сан кланяется.

— Подними голову. Не обращай внимания на Харуку-сан... с ней мы разберемся как следует.

Говорит Мисудзу.

— Разберетесь?

Рурико-сан смотрит на Мисудзу.

— Я долго думала, что Харука-сан не подходит на роль телохранительницы. Сначала мне рекомендовали её, но я отказала ей и выбрала Мичи.

— Да, так Харука и стала моей охранницей.

Ага...

Кудо Харука почти выпускница.

По логике, она бы заботилась о Мисудзу, что на год её младше.

Раз так, то она может охранять её и в школе...

И всё же, Мисудзу отказывает Кудо Харуке.

Следовательно, Мичи охраняет Мисудзу, что старше её самой.

По идее, все должно было быть наоборот и Мичи пришлось бы защищать Рурико-сан.

— Поэтому Харука и затаила на нас обиду. В каком-то смысле потому она и относится плохо к нам с Мичи. С Рурико-сан здесь ничего связанного нет.

Мисудзу кланяется Рурико-сан.

— Не совсем. Хоть она и старше, Харука-сан по-прежнему подо мной. Потому я искренне извиняюсь за грубость Харуки-сан.

— Нет, нет... Это моя вина. Я не смогла сдержать Харуку-сан, что того же возраста, как и я... Мисудзу и Рурико-сама не сделали ничего плохого. Йошико готова взять всю ответственность за её действия.

Присоединилась Йошико-сан и все трое начали соревноваться в поклонении голов...

— Но, всё будет в порядке. Я думаю о том, чтобы уволить Харуку-сан!

Говорит Мисудзу.

— Харука-сан должна сконцентрироваться на том, чтобы стать спортсменкой-каратисткой. Ведь это то, чем она является. У неё нет достаточной чувствительности для этого.

Она выгонит её.

— Я... я тоже так думаю. Харука-сан должна посвятить себя Карате...

Говорит Йошико-сан.

— По факту, даже сейчас она больше занята карате, чем охраной Рурико-сама...

— Да, Мичи-сан охраняет меня когда я в школе.

Эм... Мичи защищает Рурико-сан?

— Спасибо вам за это!

Рурико-сан кланяется Мичи.

— Это потому что мы одноклассницы. И совсем не потому то Мисудзу-сама мне приказала это делать!

Да, девочка-воин отвратительно лжет.

Ага... Мисудзу отправила Мичи вместо Кудо Харуки, что занята больше карате, чем работой...

Мичи продолжает охранять Рурико-сан в школе.

— Я знаю, как колледж относится к людям Кудзуки...

Говорит Мисудзу своей кузине.

— Да. Тебе нужно быть очень добрым и щедрым, чтобы на тебя не смотрели волком. И уж точно ни с кем не сближаться.

Если ты станешь наследником семьи Кудзуки... другим будет завидно.

Следовательно, Рурико-сан должна относиться ко всем одинаково.

Ей нельзя иметь близких друзей.

— Единственная, кому я могу доверить своё сердце — это Йошико.

Рурико-сан улыбнулась Йошико-сан, своей служанке

Кудо Харука... Хоть она и телохранительница, ей не верят.

— Со мной тоже самое...

Сказала Мисудзу.

— Однако, у меня нет "служанки"... Мой отец ненавидит старую традицию Кудзуки.

Ага... отец Рурико-сан работает в корпорации Кудзуки...

Отец Мисудзу — высокопоставленный чиновник в Министерстве Образования, Культуры, Спорта, Науки и Технологии.

Наверняка ему чужды традиции, что тянутся еще от древней знати Кудзуки.

Вот он и отказался давать дочке служанку.

— Понимаю. Я жила с Йошико с трех лет. Если Йошико-сан не будет рядом, то меня поглотит одиночество. Больно, наверное, приходится Мисудзу-сан...

Не смотря на волю отца... Мисудзу это внучка Кудзуки "Превосходительства" Она должна драться со всем миром за право быть членом семьи.

Зависть и злоба... она должна противостоять им одна, со своей напористой красотой...

Очень одиноко.

— Я в порядке. Дедушка вседа помогал мне в самые тяжелые времена....

Сказала Мисудзу... а затем написала слово Нагиса на моей ладони.

Ясно...

Вот почему "Его Превосходительство" поручил Мисудзу Нагисе.

Он верил, что эта женщина сможет исцелить одиночество его дочки...

— И теперь, у меня есть много людей, которым я искренне верю.

Мисудзу посмотрела на меня.

От Нагисы ко мне.

Тогда... Мэгу, Нэи-сан, Марго-сан и Мана.

Все они — "семья" Мисудзу.

И лишь Юкино здесь ни к месту.

— Поэтому... Все они соя семья, верно?

— Да!

— Я тебе завидую...

Сказала Рурико-сан.

— Рурико-сан, присоединяйся и ты к нашей "семье"!

Выкрикнула Мана.

— Мана, не вежливо так влазить в разговор.

Мэгу отчитала Ману.

— Ах, простите...

Мана склонила голову.

Я...

— Рурико-сан уже в семье.

Отчетливо сказал я.

— Данна-сама?

— Рурико-сан — кузина Мисудзу. Так что для меня она тоже семья. Разве не так... Мисудзу?

Мисудзу смотрит мне в лицо.

— Да, Данна-сама.

А потом на Рурико-сан....

— Данна-сама очень надежен. Он настоящий джентльмен. И никогда не предаст меня. Поэтому... они никогда не придаст и тебя, Рурико-сан.

— Правда?

Рурико-сан смотрит на меня...

— Пожалуйста, поверь моему чутью на людей.

Улыбнулась Мисудзу.

— Это я... я конечно верю ему, но...

Рурико-сан недоумевает.

— Я... я всегда воспринимала Рурико-сан, как свою сестру.

— Мисудзу-сан?..

— Хоть мы и двоюродные сестры... сейчас же м ыс тобой единственные дочери дома Кудзуки. И я понимаю твои страдания и трудности более чем кто-либо другой...!

— Да...

— Прошу, зови меня сестренка Мисудзу.

— Сестрица Мисудзу.*

— Каково это?

(П.п:  「Please call me Misuzu-oneesan」

「…Misuzu-oneesama」Лесбуха...)

Мисудзу улыбнулась.

И потом...

Лицо Рурико-сан смягчилось.

— Как странно... теперь мне кажется мы с тобой куда ближе чем раньше.

— Сестренка Мисудзу!

— Да... сестрица Мисудзу.

— Тогда, Данна-сама, будете Братом Рурико-сан. Вас это устраивает?

— Ага... можешь рассчитывать на меня, Рурико-сан.

После моих слов... её лицо покраснело.

— Д-да... Онии-сама...!

Мисудзу смотрит на Йошико-сан.

— Йошико-сан... такие дела. Думаю, что будет лучше если  слухи обо мне и Рурико не будут распространятся...

Мисудзу волнуется за Йошико-сан, которая давно служит Рурико-сан.

— Да... Верно. Думаю так будет лучше.

Ответила она, но перед этим на мгновение задумалась...

Её слова звучат не очень убедительно...

Похоже, что она сомневается: а не пытается ли Мисудзу заманить Рурико в ловушку.

— Как я уже говорила... Я выйду за этого мужчину. И у меня нет никаких целей по поводу дома Кудзуки. Как и раньше... я все ещё хочу видеть Рурико-сан в качестве будующего главы дома Кудзуки.

Мисудзу... произнесла все это четко и ясно, чтобы дать понять, что у неё нет никаких стремлений стать главой дома Кудзуки.

— Я благодарна тебе, за то что присматриваешь за Рурико-сан с трёх лет. Прошу, оставайся всегда на её стороне. Но... Я тоже всегда приглядывала за Рурико-сан. И я её старшая двоюродная сестра. У меня нет никакого другого родственника, который ближе мне по возрасту, нежели Рурико-сан. Я всегда считала её младшей сестрой. Так же, как и я...!

Йошико-сан...

— Прошу простить мне мою грубость...

Она извинилась за то, что сомневалась в Мисудзу лишь на мгновение.

— Сестрица! Мисудзу-сама стать моей сестрицей! Это прекрасно! Йошико, ты так не думаешь?

Рурико-сан радостно улыбается.

— Да... Рурико-сама.

Йошико улыбнулась своей Госпоже.

— Давайте вернемся к нашему разговору... опасно оставлять Харуку-сан телохранителем для Рурико-сан. Она слишком пустой человек.

Сказала Мисудзу...

— Верно... такое чувство, что она живет лишь ради высокомерия.

Йошико-сан внезапно влезла в разговор и пожаловалась на Харуку-сан.

— Не стала ли она слишком уверенной в себе, после того как выиграла чемпионат старших школ? Масс-медиа делали что хотели и выставляли её как красавицу-каратистку. И сегодня, она привела четыре своих подружки из клуба Карате, сказав, что я делаю подразделение охраны для Рурико-сама... Там не менее, её вообще нет рядом!

Так кто эти четыре её последователя.

— На сегодняшнюю презентацию стиля Компеки придет множество знаменитостей...

Мисудзу вздыхает.

— Да... она пришла в костюме, чтобы выглядеть хорошо перед ними!

Так вот зачем тот розовый костюм?

Как... по-детски!

Мисудзу обращается к Рурико-сан:

— Если так и будет продолжаться, то рано или поздно она совершит ошибку и опозорит Рурико-сан. Она полностью сосредоточиться на карате и покинет пост охранника Рурико-сан.

— Однако, если она так просто уйдёт. То может хвастаться тем, что была телохранителем Рурико-сама, верно?

Взволнованно спрашивает Йошико-сан.

Хвалиться... должно быть она думает, что это придаст ей "статуса".

Тем не менее.... она пренебрегает главной своей работой — защитой своей госпожи!

— Всё нормально. Ранее... я заставила Харуку-сан принять вызов Мичи из-за неподобающего поведении по отношению к нам

— У Харуки-сан и Мичи-сан будет дуэль?

Рурико-сан удивлена.

— Да. Я буду сражаться со старшей сестрой.

В глазах Мичи сверкала уверенность.

В то время, как рука продолжают сгибать брошюрки.

Кстати, работаю сейчас только...

Мичи, Мэгу, Нэи-сан и Марго-сан...?

Мана увлеченно слушает наш разговор. Её глаза прямо таки сияют. Её интересует положение дел в других домах.

Нэи-сан не сделала ни одной ошибки, все брошюрки согнуты идеально. Она очень серьезный человек. Хоть её уши и сосредоточены на нас, но руки все равно слажено выполняют свою работу.

Мэгу слишком серьезная и сейчас выглядит как занятой ребенок. Даже если она и узнает что-то о положении дел в семействе Кудзуки, ни на что повлиять ей, увы, не дано. .

Марго-сан... она работает, слушая всё внимательно. Она способна заниматься двумя делами сразу. Пока руки движутся сами по себе, её голова спокойно анализирует ситуацию вокруг.

Я разговаривал вместе с Мисудзу, так что подумав, что по отношению к Рурико-сан будет грубо что-то делать во время разговора.... так что простите, что остановился.

Юкино же просто смотрит сквозь стол. Весь её вид говорит о том, что она думает: "Почему я здесь?". Это чувство... как я его понимаю.

— Если она проиграет своей младшей сестренке, Мичи сломает ей нос... и Харука-сан перестанет быть такой высокомерной. Она поймет что ей не дано быть телохранителем и сосредоточиться только на Каратэ. Мы намерены окончательно вбить ей это...!

Мисудзу сказала, своей миленькой кузине.

— Мичи-сан может победить Харуку-сан?

Йошико-сан удивлена.

И не без причины.

И возрастом и физически, Мичи с Харукой-сан разнятся.

Всем известно что её старшая сестра сильна в каратэ...

И я думаю, что она никогда не видела, как Мичи сражается с помощью стиля Кудо.

— Да, Мичи её полностью разгромит.

Заявила Мисудзу.

— Ох... значит это дуэль.

Согласилась Рурико-сан.

— Всё в порядке, Йошико. Если это дуэль, значит у Харуки-сан нет шансов.

— Рурико-сама?

— Харука-сан пришла охранять меня в такой обуви...

Рурико-сан заметила.

— Сегодня Харука-сан в туфлях.

Рурико-сан сказала Мисудзу.

— Да... похоже их легко снять, но заниматься охранов в столь "лохматых" туфлях... её можно считать лишь идиоткой.

Со злобой сказала Мисудзу.

— Ничего не поделать... Харука-сан приехала сюда не для того, чтобы защищать меня, а чтобы продвинется по карьерной лестнице.

Ответила Рурико-сан.

— Поэтому мы должны заставить её покончить с работой охранника.

Сказала Мисудзу... Рурико-сан:

— Поняла. Оставлю все на сестрицу Мисудзу...!

Рурико-сан дала свое согласие.

Теперь Мичи может избить её честно и справедливо.

— Как сейчас себя чувствуешь... Мичи, ты в порядке?

Спросила Мисудзу

— Да, в полном...!

Сомнения Мичи полностью испарились.

— Кстати... Рурико-сан?

Мисудзу спрашивает свою пятнадцатилетнюю кузину.

— Да, что такое, сестрица Мисудзу...!

Рурико-сан полностью приняла Мисудзу, как свою старшую сестру.

— Рурико-сан... ты знаешь слово "секс"?

Мисудзу?

О чем ты вдруг заговорила?

— Нет... Прости... Я никогда не слышала об этом...

Что?

Никогда не слышала?

— Йошико... а ты?

Йошико-сан...

— Простите... я ничего об этом не знаю.

Йошико-сан тоже о нём не знает?

Она же на третьем году старшей школы, верно?

Нет, похоже она серьезно.

Неужели они и правда ничего не знают о "сексе"..,?

— Что такое "секс"?

Рурико-сан с улыбкой спросила у Мисудзу.

— Что, Рурико-сан не знает?!

Громко заговорила Мана.

Нет, постой...

Это плохо.

Ты не должна это говорить ни при каких обстоятельствах.

— Это написано на иммиграционной карточке, когда выезжаешь за границу.

Мана?

Что???

— Что такое иммиграционная карточка?

Спросил я.

— Онии-тян... ты никогда не был за границей?

— Никогда.

Не выпадало и шанса на такое.

— Тогда в следующий раз съездим... Данна-сама!

Мисудзу прилипла к моей руке.

Нет... говорить о таком сейчас...

— Ну смотри, после колонки с твоим именем... идет место, где нужно отметить мужчина ты или женщина...

Эй... Мана.

"SEX" ты имеешь ввиду "различие в полах"?

— Вот как, Йошико?

Рурико-сан спрашивает у девушки, на три года старше неё.

— Интересно, я не помню такого. Секретарь готовит все заранее, когда мы выезжаем за границу...

— Ага, ты права. На нужно только расписаться в нужных местах.

Хм-м...

— Ум... вы просто путешествовали за границу, а не ехали на отдых семьей?

Спросила Мана.

— Конечно же с семьей.

Отвечает Рурико-сан.

— Мы все ещё Несовершеннолетние, так что можем путешествовать только с нашими отцами.

Эм-м...

— Сколько людей с вами летит?

Я боялся, но все же спросил.

— Давай посмотрим... если это семейное путешествие, то отец, мать, несколько секретарей... а ещё...

— Где-то 4-5 охранников...!

— Верно... поэтому, обычно, нас где-то пятнадцать человек.

— Даже когда вы едите за границу в отпуск?

— В таком случае у нас есть ещё и переводчики, которые меняются в зависимости от страны...

— А ещё гид.

— Ну, в общем, не больше двадцати человек.

Это не семейное путешествие...

— Моя семья отправляется за границу дважды в год... секретари и охранники тоже отдыхают в поездке.

Как по мне, так это не семейное путешествие.

В любом случае... никогда не видел слова "SEX", когда писал какого я пола.

— Эм... Рурико-сан, ты смотришь телевизор?

Неуверенно спрашивает Нэи-сан.

— Нет... никогда не смотрела.

Так и думал...

— И даже новости не смотришь?

Нэи-сан задала ещё вопрос.

— Да... Я ничего не должна знать о политике или смыслить в социальных вопросах.

— Что, почему?

Рурико-сан...

— Я символ дома Кудзуки. Если я буду слишком социальной... то возможно в будущем это принесет вред моему мужу. Я унаследую дом Кудзуки, но не буду вмешиваться в его дела. Всё руководство я оставлю на специалистов... так меня учили.

Её отгородили от информации о мире?

— Ах... но мне разрешено изучать это в школе, если это в рамках занятий. Я знаю как работает общество и политики. А ещё я изучаю современную историю по учебникам...

Она из так называемых "теоретиков"...

— Ты не читаешь ни книг, ни новелл?

Спрашивает Мэгу.

— Нет, мне нравятся книги. И я получаю массу удовольствия от прочтения тех, что находятся в нашей домашней библиотеке.

— У тебя дома есть библиотека?

— Да. Все книги которые я читала, выбрал мне дедушка... Мы с Йошико любим читать.

Даже книги... они читают только те, что им выбрал "Его Превосходительство" Кудзуки.

— Кстати... Рурико-сан, какая твоя самая любимая книга?

Спросила Нэи-сан.

— "Чем люди живы", Толстого.

К сожалению я её не читал.

— Ты не читаешь журналов или чего-то подобного?

Спрашивает Мана.

— Да, я стараюсь не заглядывать в такие штуки.

— Хм... а как же ты тогда выбираешь одежду или причёску?

На этот раз вопрос задала Мэгу.

— Это... стилисты наших с Йошико отцов выбирают нам одежду... мы носим все что они нам скажут.

— И с прической так же... все это решает парикмахер.

У них вообще нет свободы выбора.

Нет, если бы такое было только с одной из них, то он была бы очень расстроена...

Но поскольку ограничивают и Рурику-сан и Йошику-сан... вдвоем они чувствуют себя нормально.

— Сегодня было весело, верно... Йошико?

Рурико-сан спросила свою слугу.

— Мы смогли поговорить со столькими людьми...

— Да... Рурико-сама.

Чтоооо?

— Ведь в нашей школе состав учеников обычно не меняется с самого садика...

Объяснила Мисудзу.

— На первый год начальной и средней школы конечно приходит парочка новых учеников, но... большинство все тех же с садика.

Дополнила Йошико-сан.

— Такая вот я... я не особо слежу за трендами, так что количество людей, с которыми я могу общаться неуклонно сокращается.

Точно...

По мере взросления девочек, у них будет все меньше тем для разговора.

— Тебе не одиноко?

Спросила Мэгу.

— Одиноко? Я всегда, кроме занятий, с Йошико. А на занятиях у меня есть Мичи-сан. Понятия не имею с чего бы ты так посчитала.

— Вы всегда вместе?

— Да, я живу с Йошико... ну, спальни у нас все таки раздельные.

— Мы с Рурико-сама спали на одной кровати до начальной школы, но так теперь она подросла — мы отдыхаем на разных комнатах.

— Но... всё равно как-то одиноко.

Хм-м...

Йошико-сан полностью посвящает свою жизнь Рурико-сан.

С тех пор, как Рурико-сан исполнилось три, а Йошико-сан — шесть, они постоянно были вместе.

— Недавно я спала с сестренкой Мэгу и Онии-тян всю ночь в одной кровати.

Внезапно выпалила Мана.

Ты говоришь о той ночи в отеле любви Тамайо-сан?

Мы не оставались вместе до утра... мы просто занимались сексом, разве нет?

— Раз так, то мы с Йо-тян спим в обнимку!

Нэи-сан посмеялась.

Это тоже было.

Юкино смотрит на меня.

Ох... когда я её изнасиловал в первый раз, мы тоже... остались вместе до утра.

Мисуду замечает выражение моего лица.

— Данна-сама, прошу, останься на ночь и с Мисудзу!

— Ох... конечно.

— Не говори "конечно". Мисудзу хочет монополизировать Данна-сама ночью!

— Да, я понял...

Ответил я посмеявшись.

— Ах, Мана тоже хочется провести ночь так, чтобы мы были только вдвоем!

— Давайте составим расписание!

Говорят Мана и Мегу.

— Верно.

— Нужно выделить по деньку Кацусику и Нагисе-сан...

Отвечает Нэи-сан с серьезным выражением лица.

— Но... мне кажется, что будет весело, если все соберутся вместе ночью.

Высказывает своё мнение Мана.

— Такой день тоже сделаем. Но... я тоже хочу ночь, чтобы он был мой!

— Да, это точно!

— Нужно проконсультироваться со всей "организацией сестричек"!

— Да, генеральное собрание!

Мегу, Мана, Мисудзу, Нэи-сан... все возбуждены.

— Выглядит весело, верно?

Рурико-сан смотрит на всех четырех с улыбкой.

— Ну правда, что за чудесные отношения!

Йошико-сан удивлена состоянием четырех дам.

Видеть члена семейства Кудзуки с остальными тремя... просто удивительно.

— Да, мы "сестрички"! Поклялись ими быть!

Отвечает Мисудзу.

— Боже, правда что ли? Значит тут все — семья Мисудзу?

— Да, следовательно — я совсем не одинока. Все они мне как родная семья...нет, мы близкие сестры, это даже больше, чем семья!

Сказала Мисудзу с радостной улыбкой.

— Я очень завидую тебе, Мисудзу-сан.

Рурико-сан выглядит довольной.

— У Мисудзу-сан есть любимый человек... люди, которых она зовет "сестрами"!

— У Рурико-сан есть Йошико-сан... Она ведь ей сестра.

Говорит Мегу.

— Прошу, не говорите глупостей! Я лишь обслуга для Рурико-сама!

Йошико-сан жестко отрицает это.

Не говори так! Рурико-сан и Йошико-сан! Вступайте в "организацию сестричек"! Все будем вместе! Есть вместе! Говорить вместе! Будет очень весело!

Нэи-сан заговорила с дружелюбной улыбкой.

— Да, верно! Я тоже думаю, что это здорово!

Мана тоже воспылала.

— Я рада слышать это...

— Мы...

Рурико-сан и Йошико-сан смотрят друг на друга одинокими взглядами.

— У меня есть положение дочери Кудзуки.

Я....

— Для нас это не имеет значения.

Мисудзу радостно смотрит на нас.

— Да, это не имеет никакого отношения к нам.

— Мисудзу-сан.

Рурико-сан удивлена.

— Положение в семье и прочие привилегии для нас не важны. Следовательно, мы "сестры". Мы стали сестрами... сформировали "Организацию сестричек", вот так!

Сказала Мисудзу.

— Как я и говорила ранее, Данна-сама не знал, что я дочь дома Кудзуки... и все же он полюбил меня.

— Да, это совсем не важно. Я люблю Мии-тян!

— Мисудзу тоже любит Нэи-сан!

— Мана тоже любит Мисудзу-сан!

— И Мисудзу любит Ману-тян!

Они все говорят о своей любви.

— Я тоже люблю Мисудзу-сан.

— Мисудзу тоже любит Мегуми-сан!

— Мегу-тян, я люблю тебяяяяя! Обнимемся!

— Я тоже люблю Нэи-сан!

— Мегу-онеетян всегда так добра... Мана очень благодарна! Я люблю тебя!

— Я тоже, я люблю тебя, Мана! Так сильно люблю!

— Мару-тян, я очень люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, Нэи!

— Марго-сан такая крутая! Мана любит тебя!

— Мана-тян, ты милая!

Хи-хи-хи, Данна-сама, я люблю тебя!

— Ах, Ми-тян, какая хитренькая! Я тоже люблю Йо-тян!

— Й-йоши-кун.... Я-я люблю тебя да...

— Онии-тян, Онии-тян.... Я люблю тебя!

— Йошида-кун, я люблю тебя!

Серьезно... вот уж и "сестрички"!

— Я тоже вас всех люблю. Марго-сан... Я люблю тебя, Мисудзу... Нэи-сан, я люблю вас. И Мэгу... тоже люблю. Мана... и тебя люблю.

Сказал я каждой из них.

И потом...

— Божечки...

Нэи-сан смотрит на Юкино.

— Куроко-тян... что-то не так?

Юкино... испугалась...

И вернулась к сгибанию брошюрок.

— Нет, ни это нас интересует, может выскажешь свои настоящие чувства?

Сказала Нэи-сан... Юкино.

— Н-ненавижу...

Её руки задрожали.

— Я никогда не полюблю этого мужчину. Я ненавижу его.

— Ты ненавидишь его так сильно, что прямо любишь?

Услышав это, Юкино разозлилась!

— Я ненавижу его! Ненавижу, ненавижу ненавижу, правда ненавижу его!

Поэтому.. я...

— Ты мне понравилась... с первой нашей встречи...!

Юкино посмотрела на меня.

— Я... я ненавижу тебя...

Юкино нервничает.

— Хи-хи-хи, Рурико-сан, запомни это... именно так выглядит Цундэрэ*!

(П.п: если вы дочитали до сюда, и все ещё не знаете о цундере, то вот — Цундере (moon. ツンデレ, от цун-цун (moon. ツンツン) и дере-дере (moon. デレデレ)) — архетип японской поп-культуры. Суть цундере сводится к смене своего отношения от высокомерного, раздражительного и хамоватого (цун-цун) к сентиментальному и любящему (дере-дере) за короткий промежуток времени, несколько минут. В особо запущенных случаях цундере переходит из цун-цун в дере-дере и наоборот несколько раз в секунду, производя таким образом вибрации психоментального поля, с лёгкостью разрушающие моск целевой аудитории.)

Нэи-сан снова сказала что-то странное.

— Цундэрэ? Это какой язык?

— Италийский.

Н-нэи-сан...

— Это когда любишь свою вторую половинку так сильно, что начинаешь "ненавидеть"... это название взято с имени древнего греческого философа Цундэрэ Ануса!

— Вот как?... Очень познавательно. Верно, Йошико?

— Ага... впервые слышу об этом.

Хм-м...

Они никогда не встречали настолько невинно лгущую девушку, как Нэи-сан...

Хотя, они же "Леди в клетке".

— Это не так... я правда ненавижу его! Очень сильно!

Кричит Юкино.

— Она же цундэрэ, верно?

Рурико-сан заинтересовалась в Юкино.

— Да, цундэрэ!

Засмеялась Нэи-сан.

— Ага... похоже все любят друг друга...

Йошико-сан посмотрела на нас и сказала.

— Боже... я люблю и Йошико-сан!

Улыбнулась Мисудзу.

— Конечно же... и Рурико-сан тоже.

Щечки Рурико-сан заалели.

— Я тоже люблю Рурико-сан и Йошико-сан.

Ворвалась Нэи-сан.

— Я тоже вас люблю. Рурико-сан, Йошико-сан. Станете моими друзьями?

Улыбнулась Мэгу.

— Мана тоже любит вас двоих! Рурико-сан! Йршико-сан! Мне четырнадцать лет и я на втором году средней школы... так что пожалуйста, станьте моими старшими сестрёнками!

Предложила Мана.

— Я тоже люблю вас. Рурико-сан и ЙОшико-сан, я думаю вы оде очень честные.

Сказала Марго-сан.

— Куроко-тян, что думаешь об этих двоих?

Нэи-сан повернулась к Юкино.

— Аааа?

Теперь уже Юкино удивилась.

— Куроко-тян, я спрашиваю, что ты думаешь...

Спросила Нэи-сан... все уставились на Юкино.

— Они хорошие, наверное?

— Что хорошие, Куроко-тян?

— Нет... просто они — богатые девочки и все же, не высокомерны и очень послушны... я беспокоюсь из-за того, что они слишком наивны... но не думаю, что они плохие.

Не знаю, почему ты рассматриваешь их с такой перспективы...

Хоть ты и дочь дома Ширасаки.

Боле того, как смеет такая высокомерная женщина говорить такое?

— Я не спрашиваю твоё впечатление... я спрашиваю: нравятся они тебе или ты их ненавидишь!

Настоятельно заговорила Нэи-сан.

— Я никак не могу возненавидеть таких милых девочек!

После этих слов...

Рурико-сан покраснела.

— Б-большое спасибо...

Прошептала мне Мисудзу...

— Данна-сама... прошу, закончите это все...!

Я...

— Рурико-сан... Йошико-сан!

Я посмотрел на них.

— Я люблю тебя... Рурико-сан. Йошико-сан, и тебя тоже люблю!

Лицо Рурико-сан стало пунцового цвета...

— Это... потому что мы члены дома Кудзуки?

Засмеявшись, я отвечаю:

— Потому что вы милые девочки!

У них обеих был поражённый взгляд.

— Я люблю вас так же сильно, как и других девушек.

Мисудзу... Нэи-сан... Мэгу... Ману... Марго-сан... и Юкино...

— Так же как и всех?

Рурико-сан удивлена.

— Да... так же. И Рурико-сан и Йошико-сан.

Йошико-сан...

— Нет... я не могу такого допустить! Чтобы я была равна Рурико-сама!

Йошико-сан, которая всегда находилась ниже Рурико пытается сопротивляться словам "так же"

— Это от чистого сердца, так что ничего не поделаешь. Я люблю Йошико-сан так же сильно, как и Рурико...!

Рурико-сан...

— Прекрасно... просто фантастически! Я такая же как и все!

— Та, такая же.

— Мне впервые такое говорят!

Рурико-сан глубоко тронута.

— Рурико-сан... Данная-сама и мы все любим вас двоих. Так же как и всех других... А как насчёт тебя?

Рурико-сан посмотрела на нас.

— Я... я тоже вас люблю! Нормально ли любить?

— Конечно же! Люби все сильнее! И мы тоже будем любить Рурико-сан и Йошико-сан все сильнее!

Мисудзу сказала Рурике-сан.

— Ах... Сестрица Мисудзу! Я наконец-то поняла значение слова Старшая сестра! Я присоединись! Присоединюсь ко всем в "ассоциацию сестричек"! Нет, прошу, сделайте меня "сестричкой"! Меня и Йошико!

— Рурико-сама!

Рурико-сан взволновано смотрит на свою госпожу.

— Все хорошо. Мы можем им доверять. Всё это время они открывались нам...!

— Верно, но...

— Отныне... Йошико, ты тоже станешь моей старшей сестрой!

— Я...

— На людях, мы будем вести себя как и раньше... Но, когда мы вдвоем, и когда мы вместе с другими "сестрами"... Хорошо?

Рурико-сан, которой было одиноко имея лишь Йошико-сан.

С радостью присоединяется к "ассоциации сестрёнок".

— Мичи... для тебя это неплохая возможность тоже вступить в "ассоциацию сестрёнок".

Мисудзу окликнула Мичи, которая сейчас вообще молчала.

— Нет... я вассал Мисудзу-сама...!

Одиночка Мичи все ещё настаивает на том...

Что она просто её охранник.

— Я говор тебе стать моей "младшей сестричкой"... это твой последний шанс...

Услышав это... Мичи.

— Я присоединюсь... пожалуйста, примите меня!

Под конец её речь стала странной.

— Теперь... у тебя больше не должно оставаться сомнений по поводу боя с сестрой.

Сказала Мисудзу...

— Даже если ты и проиграешь своей кровной сестре... наши узы, узы "ассоциации сестричек" — вечны. Я навсегда стану твоей "сестрой". Присоединяйся ради этого!

— Да... Мисудзу-самаа!

После этого.

Стало весело.

Все снова принялись за работу и начали сгибать брошюрки.

На этот раз... все рассказывали Рурико-сан о себе.

Особенно Мана, она говорила о клубе танцев в своей средней школе...

Рурико-сан с радостью выслушивала историю от своей "младшей сестрёнки".

Марго-сан рассказывала про Штаты... Рурикосан тоже рассказывала про свои путешествия за границу.

Радостно...

И охотно...

— Я первый раз раскрываю своё сердце, перед кем-то кроме Йошико!

Сказала Рурико-сан.

В потом... Мисудзу разрешила Марго-сан и Мичи рассказать о боевых искусствах...

Они обе рассказывали простые истории о самообороне...

— Мичи-сан... мы с ней были в одном классе с самого садика, но мы первый раз так разговариваем.

Рурико-сан снова в восторге.

— Но, я могу рассказать только про боевые искусства...

— Нет, это очень интересно!

Рурико-сан знает знает только то, что её дед хочет. чтобы она знала.

Да и ещё, эта её школа для супер господ... у неё там очень натянутые отношения.

Такое чувство, что каждая история освежающая и интересная.

Все работают вместе и радостно общаются.

Мы успешно покончили с 3500 брошюр.

— Рурико-сама... уже скоро начнётся наша репетиция. Давайте вернемся в гардеробную.

Йошико-сан говорит Рурико-сан.

— Верно... Тогда, сестрица Мисудзу, все...

Мисудзу остановила её, когда та хотела встать

— Постой... пожми всем руки. И Йошико-сан тоже.

— Да?

— Отныне, ты будешь для всех "сестричкой"!

Сперва... Мисудзу пожала руку Рурико-сан.

— Мои наилучшие пожелания, Рурико-сан.

— Да... Большое тебе спасибо, сестрица Мисудзу.

А дальше все пошли по возрасту.

— Давай жить дружно, Рурико-сан.

— Да.. .сестрица Марго.

— С наилучшими пожеланиями! Люблю тебя, Рури-тян!

— Эм... в первую нашу встречу, я подумала что ты очень красивая, сестрица Нэи.

Следующий... я

— Да, с наилучшими пожеланиями.

— Ага... Онии-сама, пожалуйста, будь со мной нежен.

Н-ну...

— Наилучшие пожелания, Рурико-сан.

— Да, сестрица Мэгуми!

— Спасибо, сестрёнка Рурико.

— Да... Мана-сан!

— С наилучшими пожеланиями.

— Ага... Мичи-сан.

Эм..

— Иди сюда, Круоко-сан!

Сказала Мисудзу, и Юкино неуверенно подошла.

— Мои наилучшие пожелания... Сестрица Куроко.

— Н-наилучшие пожелания...

Они пожали друг другу руки.

Потом мы обменялись приветственным рукопожатием и с Йошико.

Также как и с Рурико-сан.

Они было полностью равноправными сестрами.

— Тогда, я возвращаюсь в гардероб первой... Сестра!

Рурико-сан поклонилась Мисудзу.

— Я скоро подойду...

Ответила Мисудзу.

— Кстати... сестрица Мисудзу.

Спросила Рурико.

— Эм... так что же все таки такое "Секс".

Ох... мы совсем забыли об этом.

— Давай поговорим об этом позже... мы научим тебя, когда все останутся на ночь.

Научим когда останемся на ночь?

— Не спрашивай больше ни у кого, хорошо? Мы с Данна-сама научим вас с Йошико-сан!

Мисудзу с улыбкой сказала, своей "младшей сестре".

— Да, сестра... буду ждать!

Рурико-сан ответила с невинной улыбкой...

Когда Рурико-сан и Йошико-сан удалились...

Марго-сан прошептала себе в нагрудный карман:

— Берег чист!

Затем...

Вошли Минахо-сан и Кацуко.

— Я соединилась с ними по телефону и отправляла звук!

Минахо-сан и Кацуко снимают наушники и улыбнулись.

Они слышали весь наш разговор?

— Ты уверена, Мисудзу-сан? Идти против воли Кудзуки-сама?

Сказав это, Минахо-сан улыбнулась.

— Я не против... это всё ради того, чтобы мы были счастливы.

Мы?

— Я больше не могу подчиняться воле дедушки... не смогу быть рабыней дома Кудзуки... вместе с назначенным мне женихом. И освобожу от такой участи и Рурико-сан.

Отчетливо говорит Мисудзу.

— Рурико-сан очень милая и мудрая юная леди. Ты уверена насчет этого, Мисудзу-сан... в худшем случае у тебя могут отнять Йошиду-кун!

Спрашивает Минахо-сан, Мисудзу же...

— Этого не случится. Данна-сама любит своих женщин одинаково.

— Боже... а ты в этом уверена, не так ли?

— Да. Ведь он мой Данна-сама!

Мисудзу улыбается мне.

Нет... я.

— Мисудзу, я лишь бесполезный студент.

— Да, я понимаю.

— Я даже соображаю плохо.

— Так это самое хорошее!

Эм... что?

Мисудзу... тебе нравятся идиоты?

— Но... у Данна-сама есть смелость. Ты нас не предашь. Без него будет плохо. Для меня... или для девочки вроде Рурико-сама.

Эм...

Я ничего не понимаю

— Она похожа на Мисудзу-сан... умная, с воображением и проницательная.

Говорит Марго-сан.

— Да, она не какая-то там госпожа. Девушка понимает свое положение и обстоятельства... она идёт вперед, не смотря на амбиции и ожидания других людей.

Подвела всему итог Мегу.

Верно, она куда более толковое дитё, чем я представлял.

— Верно, она понимает всё, что видит. И чувствует баланс. Хорошая девочка.

Понимает то, что видит?!

— "Его Превосходительство" скрывает от этих девочек всю важную информацию. Они "супер-изолированные".

Верно, они ничего не знают о сексе...

Как и о политике, экономике и социальных проблемах.

— Верно. В них не разглядеть ничего, кроме "девочек, что не понимают этот мир"!

Анализирует ситуацию Минахо-сан.

— Если поговорить с ними и набраться терпения, Рурико-сан и Йошико-сан станут действительно умными. Но с первого взгляда они — "Бедняжки в розовых очках".

Ага...

"Я не смотрю телевидение"... " Я не знаю ничего о моде".

Их внешним видом занимаются стилисты и парикмахеры...

Они не смогут поговорить со своими одногодками...

В конце концов — её любимая книга это "Чем люди живы"...

С простыми девчонками им не поболтать.

— Легко нацепить ярлык "изолированных", решить всё за них и дело в шляпе. Никто даже не подойдет к ним. А учитывая мощь дома Кудзуки... им даже плохого слова не скажут!

Все знают, что они из себя представляют... и игнорируют это. Рурико-сан выросла совсем без друзей, если не считать Йошико-сан.

— Никто не видит настоящую душу этих девочек! Поэтому люди вроде Кудо Харуки их и недооценивают!

Говорит Нэи-сан.

Кудо Харука недооценивает Рурико-сан?!

— Для неё они всего лишь богатые господы. Вот она и делает всё, что в голову взбредет. Поэтому она пришла в ярком платье и постаралась втюхать всем своё имя представляясь телохранительницей Рурико-сан!

Розовый костюм и каблуки.

Четыре помощницы ей тоже нужны были для этого?

— Сестренка уже не такая как раньше. Когда она выиграла межшкольное соревнование и стала известна в прессе... до этого момента она лишь упорно тренировалась. Но теперь ей хочется гламурной жизни!

Говорит Мичи.

— Девушка, что жила серьезной жизнью полностью потерялась...

Говорит Мегу.

— Она наконец-то "дебютировала" на последнем курсе...! Разумеется, теперь ей нет покоя.

Мана, что рвалась в мир взрослых... смеется.

— Жалкая история. Её показали по телику, получила письма фанатов, вся с бодрым духом... и вот... она поглощена косметикой и одеждой!

Мана...

— Больно видеть когда сестра вот так вот превращается... Мана знает человека, у которого сестра одевается как кислотный наркоман...

Нет... ты же про себя говоришь.

Я помню комнату Юкино с одеждой и косметикой.

Но...

Что случилось с памятью Маны о своей жизни в качестве Ширасаки Маики?

Нет ли у неё раздвоения личности?

Я немного взволнован.

— Кстати говоря... Харука-сан и остальные еще не вернулись.

Говорит Мегу.

Верно... опаздывают.

— Неужели она забоялась Мичи и сбежала?

Злобно говорит Мана.

— Дело не в этом... сестричка уверена, что я слабее...

Спокойно говорит Мичи.

— К тому же... сестричка не подожмет хвост и не сможет сбежать с симпозиума.

Она продаст себя знаменитостям, даже если придется умереть...

— Вероятно... она придумает себе план победы.

План?

— Сестричка не верит никому из Куромори!

Ага... она думает, что Марго-сан вмешается!

— Да, она недооценивает её.

Марго-сан улыбается.

— Ну... я могу грубо представить, что она будет использовать.

Вау... улыбка Марго-сан жууууткая!

— Я оставлю это Марго... вернемся к теме Рурико-сан...

Минахо-сан хочет обсудить девочку.

— Мы с Кацуко не появились, вот она и осторожничает.

Осторожничает?

— Йошида-кун, Мегуми, Мана-сан, что одногодки, так что никаких проблем... Марго и Нэи честны, так что никаких проблем.

— Да, никаких!

Нэи-сан надувается от слов Минахо-сан.

— Ну... даже если я подозрительна, никто не видит во мне ничего большего, чем телохранитель Йошиды-кун!

Марго-сан мой телохранитель?!

— Так как тебя представили парнем Мисудзу... Рурико-сан думает, что Йошида-кун из хорошей семьи.

Нет... почему?

Моё лицо самое простое.

— Костюм на тебе хорош.

Я позаимствовал его у дедушки Минахо-сан...

— И... он стоил сто тысяч йен?

Когда я спросил, Марго-сан рассмеялась.

— Такой даже за миллион не купить!

Т-так много?

— Он винтажный... таких больше нет, потому цена и велика.

Минахо-сан одолжила мне такую дорогую вещь.

— Вообще, у вас похожая форма тела, так что я не долго с этим возилась. И даже довольна своей работой!

Кацуко-сан смотрит на костюм, который она подшила и счастливо заговорила.

— Рурико-сан и Йошико-сан... поняли цену этого костюма с одного взгляда.

Неужели?

— Так как у них первоклассная наблюдательность... Они заметили, что нас не было...

Минахо-сан?

— Женщина, что пала в проституцию, хотя бы раз всегда будет носить за собой темную тень. Люди, что знают как это ,поймут!

Верно...

Марго-сан и Нэи-сан, хоть у них и преступная работа, они не шлюхи.

Но вот Минахо-сан и Кацуко...

— Странно будет, если проститутки появятся рядом с Мисудзу-сан, вам не кажется? Если я подойду, то Рурико-сан насторожится. Будет плохо. Хоть Мисудзу-сан и постаралась раскрыть сердца Рурико-сан и Йошико-сан, даже не смотря на то, что вы подружились...

— Я благодарна за вашу внимательность!

Мисудзу кланяется Минахо.

— Тогда... не хотелось бы тебе рассказать мне о плане "Его Превосходительства" Кудзуки насчет Мисудзу-сан и Рурико-сан...

А?

— Да. Как и всем остальным!

Мисудзу?

— Ранее... Рурико-сан говорила о людях, что пытались рассорить нас!

Да, это я слышал.

— Так вот... это всё дедушка!

"Его Превосходительство" специально сорит внучек?

— Как я и думала...

Бубнит Минахо-сан.

— Неужели ему настолько скучно...

Скучно?

Поэтому он манипулирует внучками?

— Да, дедушка специально разделяет семью Кудзуки заставляя их драться... так он может устранять плохих людей.

Ответила Мисудзу с грустным лицом.

— Я думаю это лишь часть его намерений.

А вторая часть... это?

— Вторая часть это хобби дедушки. Он специально разделяет нас с Рурико-сан и смотрит на то, как мы растем!

Хобби?

— У нас с Рурико-сан разница в два года. Других внучек нет, так приказал дедушка. Его старший и средний сыновья... у обоих дочери. Разница в возрасте тоже рассчитана заранее.

— Но... разве нет вероятности того, что родится мальчик, а не девочка?

Спрашиваю я.

— Сейчас можно заранее выбрать пол ребенка. Такая технология существует.

Мисудзу мне улыбнулась.

— Но почему дочери? Обычно наследниками назначают сыновей.

Мисудзу...

— Дедушка... я думаю, что он хочет специально устроить переполох.

Переполох?

— Если наследницей будет женщина... список проблем будет становиться все больше. Вместо того, чтобы спрашивать "Кто будет невестой?", у всех станет вопрос " Кто станет мужем?"... здесь разногласий будет больше.

Ага.

Свадьба Мисудзу или Рурико-сан... их муж станет править семьей.

Все кланы отправят своих сыновей.

— Но... женихи Мисудзу и Рурико-сан уже были выбраны, разве нет?

Спрашивает Марго-сан.

— Да... я знаю, кто это. Своего "жениха" я знаю. Насчет Рурико-сан не могу ничего сказать. Однако, мой партнер не объявлен публично!

Кто станет женихом...кланы начнут подозревать друг друга.

Дед наводит шуму.

— Дом Кудзуки стал слишком велик. Дедушка считает, что половины или хотя бы трети от существующего числа семей будет достаточно.

— Он хочет реструктурировать дом Кудзуки.

— Реструктурировать?

— Это значит перестроить. Убрать ненужных членов и сделать организацию более... тонкой.

Объясняет мне Марго-сан.

— А еще... дедушка не верит мужчинам.

Он не верит мужчинам?

— Мужчинам нынче верить нельзя. Постоянно твердит. Дедушке ведь больше восьмидесяти...

В глазах "Его Превосходительства" все мужчины это "юные глупцы".

— "Его Превосходительство" сильнее доверяет женщинам?

— На этом построено хобби дедушки!

Хобби...

— Как вы видели ранее... у Рурико-сан нет никаких знаний о сексе.

Чтобы другие девочки не рассказали ей, дружит она только с Йошико-сан, своей единственной "подругой и сестрой" с которой она живет с трехлетнего возраста.

Будучи вместе с Йошико-сан... Рурико-сан не чувствует себя одинокой.

С тех пор, Йошико-сан живет безо всякой информации из вне... она не задает вопросов касательно ситуации в которой оказалась.

Она убеждена, что всё в порядке.

Они постоянно вместе, вот и не задают вопросов о том, почему у них нет друзей.

— Дедушка хочет вырастить "чистую девочку".

Верно... Рурико-сан и Йошико-сан выросли послушными и славными девчонками.

Однако... отсутствие информации подобно тюрьме.

— Что насчет дела Мисудзу?

Осмеливаюсь спросить я.

— В моем случае... всё иначе.

Иначе?

— Дедушка показал мне секс мужчины и женщины в восьмилетнем возрасте!

Мисудзу...

— А еще видео того, как дедушка занимается сексом с любовницей!

Она увидела секс в восьмилетнем возрасте...

— И... мне стало плохо. Я не могла выносить мужчин!

Кудзуки "Его Превосходительство" специально устроил Мисудзу сексуальную травму.

— Дедушка хотел сделать меня лесбиянкой...

Её сексуальную ориентацию сформировал дедушка?

— Да... мужчины.... я видела их как животных. Я не могу стереть своё отвращение к ним...

Нет, но...

— Мисудзу... я...

— Ах, Данна-сама другой. Без него я никуда. Единственные с кем я говорю из мужчин — это дедушка и Данна-сама. Я даже с учителями и докторами в колледже не общаюсь напрямую.

— Эм... а отец?

— Отец... я не говорила с ним с восьми лет. Когда он хочет поговорить, я прошу его отправить письмо через маму.

Ч-что это значит?

— Я.... когда мне было особенно плохо из-за изолированности в школе, я ведь дочь семейства Кудзуки... дедушка отвел меня к Нагиса-сама.

— Эм... подрабатывать там, верно?

Разве туда не заходили мужчины?

— 90% покупателей — женщины, если приходит мужчина, то кто-то другой занимает моё место.

Ага... Нагиса-сан об этом заботилась.

— Дедушка думал, что Нагиса-сама исцелит меня... она лишь укрепила мои лесбийские предпочтения.

Нагиса... после отставки в качестве проститутки...

После того, как она забеременела и Ширасаки Сусуке изгнал её из особняка....

Она возненавидела мужчин.

Девушка стала нанимать на работу девушек, что не любят мужчин и склонять их к лесбиянству.

— Кто бы мог подумать, что Нагиса-сама передаст меня Данна-сама!

Если бы она не ушла, то становилась бы всё более и более убежденной лесбиянкой.

И всё же , Нагиса...

Она отдала мне Мисудзу.

— Мне было очень страшно. Но я не смогу пойти против приказов Нагиса-сама...

— П-простите...

Я помню как я впервые сделала это с ней и потом извинялся.

— Данна-сама был очень нежен со мной. Он сказал " Ты мне нравишься"

— Мисудзу?

— Я влюблялась в Данна-сама всё сильнее и сильнее. И вот. Мисудзу теперь навсегда питомец Данна-сама.

— Ох... я буду ценить тебя.

— Я люблю тебя, Данна-сама!

Мисудзу прижимается ко мне.

— Я отвратительна, если нахожусь не рядом с Данна-сама. Остальные парни меня не интересуют. Я даже говорить с ними не хочу. Мне нужен один только Данна-сама.

Мисудзу...

— Я выросла извращенной согласно желанию дедушки. Он хотел сделать из меня лесбиянку-мужененавистницу, но... я стала женщиной  Данна-сама!

"Его превосходительство" не желает наших отношений.

Поэтому...

Мисудзу придется сразиться со своим дедом!

— Но... почему он хотел сделать из тебя лесбиянку, а из Рурико-сан святошу?

На этот вопрос отвечает Минахо-сан.

— Разве это не очевидно? Он не хочет, чтобы его внучек увели другие мужчины.

Увели?

— Да, он хочет, дабы они оставались под контролем!

Добавляет Марго-сан.

Просто чтобы у него не забрали внучек... он делает из одной глупышку, а из другой — лесбиянку?

— Я же говорила... это хобби.

В глазах Мисудзу боль.

— Но мы еще можем их спасти. Он не будет насиловать своих внучек.

Эм...

Нет, это же план Ширасаки Сусуке, он пытался сделать это, верно?

Он растит дочь, дабы потом насиловать её, разве не так?

— Но что потом...? Мисудзу-сан и Рурико-сан, вы будете счастливы, если сделаете так, как того хочет Кудзуки-сан?

Говорит Мана.

— Дедушке нравится. Наша печаль и радость... он смотрит на все это сверху и ему интересно.

Он наблюдет за собственными творениями...

Ему интересно наблюдать за страданиями внучек?

Нет, он специально создает конфликт и создает проблемы для внучек...

— Следовательно... Рурико-сан и Йошико-сан тоже нуждаются в Данна-сама!

Мисудзу смотрит на меня уверенным взглядом.

— Во мне?

У меня нет никакой власти.

Я просто тупой студент.

— Что вы думаете произойдет, если их заберет жених без знаний о сексе?

Безо всяких знаний о сексе... все обернется бардаком...

— Но Кудзуки не позволит этому произойти, верно?

Кудзуки "Его превосходительство" хочет монополизировать внучек...

— Дедушке много лет, он не сможет всегда быть здоровым.

А-ага...

— К тому же... наверное он думает, " будь, что будет" после смерти....

В этот раз Кудзуки "Его Превосходительство" управляет всей семьей, его положение очень стабильное, но...

Если он умрет, то проблемы, что он создавал ради своего развлечения... выскочат всем скопом.

Семью... разорвет в клочья.

Мисудзу и Рурико-сан будут раздавлены такой ситуацией...

— Дедушка думает, что с собой в могилу он заберет всю семью.

Грустно говорит Мисудзу.

— Следовательно... У нас нет другого выбора кроме как бороться. С дедушкой... и судьбой.

Я....

— Хорошо, я сделаю всё, что смогу. Ради Мисудзу.

Улыбается Мисудзу.

— Спасибо большое, Данна-сама!

Я обратился ко всем.

— Все... прошу сотрудничать. Схватка с домом Кудзуки будет суицидальным ходом.

На эти слова, Марго-сан...

— Это должна решать Минахо, лидер "Куромори".

Минахо-сан...

— Я поддержу Йошиду-кун и Мисудзу-сан. Как бы там ни было,  "Куромори" скоро не станет.. так что почему бы не ускорить процесс...

Минахо-сан сказала, что нам не нужно заботиться о влиянии Кудзуки "Его превосходительства" против "Куромори".

— Если таков план Минахо, то я просто буду молчать и слушаться!

Улыбается Марго-сан.

— Ну, как и я. У меня будет пекарня, можно и сразиться с Кудзуки.

Улыбается Кацуко.

— Хм... Мисудзу-сан.

Говорит Мегу с покрасневшим лицом.

— Я такая же... без Йоши-кун — от меня нет пользы.

— Мегуми-сан?

— Я выросла в борделе... и не думала, что смогу полюбить мужчину. Меня... почти продал в проституцию Ширасаки-сан.

По плану Ширасаки Сусуке, Мегу должна работать проституткой...

— Но вы спасли меня... и я не стала шлюхой.Йоши-кун любит меня... а значит, я не буду любить никого, кроме Йоши-кун. Я уж точно не хочу, чтобы меня имел кто-то, кроме Йоши-кун.

— Если так, то  Мана такая же!  Мне отвратительна сама мысль о сексе с кем-то кроме Онии-тян!

Мегу с Маной не знают никого кроме меня.

— И я,  и я! Йо-тян навсегда!

Нэи-сан, ты девственница!

— А значит... я не хочу, чтобы Мисудзу-сан отнимали у Йоши-кун!

— Да, Мана тоже станет против деда Мисудзу.

— Я тоже запротестую.

— Все мы.

Мисудзу тронута.

— Что бы не произошло... я охранница Мисудзу-сама.

Мичи говорит, что служит не дому Кудзуки, а Мисудзу.

— Давайте спросим на всякий случай... а ты как, Куроко-тян?

Нэи-сан со смехом спрашивает Юкино...

Но...

Юкино... смотрит вдаль?

— Что такое?

Спрашивает Нэи-сан...

— Те три иностранки уже давно наблюдают за нами...

Три иностранки?

Проследив за взглядом Юкино...

Я вижу троих худых и высоких девушек.

От двадцати до тридцати лет.

Две из них — близняшки? Они очень похожи.

Лица и фигуры абсолютно одинаковы.

На них белые комбинезоны.

Черные туфли и перчатки.

На глазах солнечные очки, волосы выкрашены в белый.

Между ними...

Стоит женщина в идеально белом костюме с юбкой-карандашом.

Такие же очки и белые волосы.

— Мисудзу... стань сзади.

От них веет опасность.

— Минахо... ты тоже.

Марго-сан и Мичи выходят вперед.

Три иностранки улыбаются и направляются к нам.

Близняшки иностранцы с белыми волосами, в чёрных туфлях, белых комбинезонах и солнцезащитных очках...

Другая беловолосая домочка была белом костюме с юбкой-карандашом и в таких же солнцезащитных очках.

Они трое стали перед нами...

У всех них внешность и фигура модели...

Близняшки вышли вперед.

— Привет... Я "Правительственный чиновник" из американского департамента торговли. Меня зовут "Кэтрин". А эта девушка — моя сестра, "Одри".

Эмм...

Ну да, если посмотреть на карточку, висящую на её шеи, там написано...

"Гость департамент торговли Соединённых Штатов"

Служба охраны Кудзуки проверила их и впустила за ворота.

Однако, она назвала себя... "Правительственным чиновником".

Хотя, она говорит на ломаном Японском.

Двое других похоже не знакомы с Японским вообще... они просто улыбаются и смотрят на нас.

— Извините... где штаб-квартира охраны?

— Вам н...

Я закрыл рот Мане...

— Мана... молчи.

— А?

Она удивлена.

Странно...

У меня такое странное чувство...

Что мне не стоит показывать этим троим и возможности...!

— Хватит играться... ты пугаешь детей.

Минахо-сан заговорила на японском.

— Я не играюсь... я говорю серьезно...!

Я развел руки, чтобы защитить Нэи-сан.

Мэгу и Мисудзу... Кацуко обняла Ману.

Юкино вся сжалась.

— Мичи-сан, не спеши.

— Я знаю.

Мичи уже держится за рукоятку своего хлыста.

Марго-сан заговорила с этими тремя:

— Позволь ещё раз спросить ваши имена.

Близняшка, которая говорила на ломаном японском улыбнулась и...

— Я "Кэтрин Хепбёрн". Моя сестра близняшка — "Одри Хепбёрн"... А эта девушка глава международных обменов "Вивьен Ли".

Ага... я ничего не понял, но...

Я точно знаю, что это фальшивые имена.

Ты бы никогда не улыбался, говоря своё имя.

Эти трое — плохие личности.

— Вы смогли пробраться сюда с такими ролями... похоже, что служба охраны Кудзуки относиться к своему делу несерьезно.

Практически пропела Минахо-сан.

— Можешь перестать говорить так глупо? Ты же можешь свободно говорить по-японски, верно?

Сказала Марго-сан.

— С чего ты взяла?

Иностранка спросила, ухмыляясь.

— Цезарио Виола провел свое детство на военной базе США, на Окинаве, так что у него были все шансы научиться свободно говорить по-японски.

Ответила Марго-сан.

— Кто из вас Цезарио Виола?

Марго-сан посмотрела на близняшек.

Игнорируя женщину в юбке.

— Постой... это не они, Мару-тян!

Закричала сзади Нэи-сан.

— Цезарио Виолы нет среди этих женщин...!

А-ага...

Я тоже удивился от слов Марго-сан.

Слышал, что Виола мастер маскировки, но...

Может ли он принять облик такой молодой и красивой девушки?!

— Нет... это не так. Нэи.

Спокойно сказала Марго-сан...

— Эти люди не "Цезарио Виола", который прилетел в Японию по душу Нэи.

В смысле?

— Они другие "Цезарио Виола", и отличаются от тех, с кем мы сражались до этого.

Виола не один?

Три женщины засмеялись.

Они все понимают японский?

Одна говорила на ломаном японском, а две другие делали вид, что ничего не понимали...

Они всё прикидываются...!

— Ты раскрыла нас, мисс Марго Старкуэзер. Интересно, это благодаря обучению "Кёко Мессер"?

Женщина у узенькой юбочке, что стояла за спинами близняшек свободно заговорила по-японски.

"Кёко Мессер" — это имя учителя Марго-сан в преступном мире, Кёко Дономечи-сан.

Если они знают это имя, то...

— Кёко-сан сказала мне не разговаривать с людьми, которые не могут нормально представиться...!

— Божечки, простите.

После слов Марго-сан, женщина в узкой юбке с помощью глаз что-то сказала близняшкам.

И женщина, что говорила на ломаном японском открыла рот:

— Приятно познакомиться... Я — Цезарио Виола. Моё настоящее имя Фабиано Като!

А потом, близняшка что до этого молчала...

— Привет... Я Розалинда Орландо. Настоящее имя, Фабиана Като!

Ниэ-сан выступает против их слов.

— Нет! Розалинда не такая женщина, как ты... она умерла! Кэи-тян подстрелил её...!

У Нэи-сан похоже начались флэшбеки.

Нэи-сан громко закричала.

— Верно... "С четвертым Цезарио Виолой" именно так случилось...!

Четвертым... Цезарио Виолой?!

— Но, ему уже отправили следующую "Розалинду Орландо".

Сказал другой "Цезарио Виола".

— Верно. На публике, "Цезарио Виоле" нужно показываться со своей сестричкой, "Розалиндой Орландо".

Другая "Розалинда Орландо" засмеялась.

Что происходит...

— Данна-сама... вы не должны воспринимать всё, что говорит вам "враг".

Мисудзу выбила меня из ступора.

Верно... это все может оказаться ложью.

— Ладно... не важно, другие ли вы "Цезарио Виола" и "Розалинда Орландо" или нет...

Марго-сан спокойно сказала нашим "врагам".

— Кстати... кто присматривает за этими двумя?

Марго-сан посмотрела на женщину в юбке.

Та засмеялась.

— А как ты думаешь?

Марго-сан...

— Это ещё одно кодовое имя, связанное с Шекспиром? Думаю, "Леди Макбет", верно?

— Боже... но я не так стара.

Девушка в юбке смеясь, отринула предположение .

— Было бы неплохо, будь ты "Катриной Минолой".

— Я не такая "строптивая".

— Тогда... Крессида?

— Я не такая и не флиртую как она.

Двое рассмеялись.

— Тогда, "Офелия"?

— Как не посмотри, но разве представиться именем столь невинной леди, это не позор?

— Тогда, кто ты?

Женщина рассмеялась.

— Корделия Франц.

— Короче говоря, ты не главная... а лишь инструмент?

— Ну вот так... меня просто используют.

Ответила мисс Корделия.

— Тогда... какое у вас к нам дело?

Марго-сан спрашивает женщин.

— Просто визит вежливости... мы хотели встретиться лицом к лицу хоть раз.

— Пришли, чтобы рассмотреть лица людей, которых собираетесь убить...?!

Юкино истерически воскликнула.

Мисс Корделия засмеялась...

— Мы не собираемся сражаться с тобой. В чем смысл, если это не принесет и иены, да?

— Тогда... зачем вы пришли?

Отвечает другой "Цезарио Виола":

— Мы будем наблюдать.

— Верно, ваш бой с "четвертым Цезарио Виолой".

Добавила другая "Розалинда Орландо".

— Странно. Даже "четвертый Цезарио Виола" не получит денег от схватки с нами.

Сказала Марго-сан.

Верно... даже если он схватит Нэи-сан, никто не будет платить за неё выкуп.

Они прямо сказали, что все это из-за недовольства "четвертого Цезарио Виолы".

— Организация позволила "четвертому" поехать в Японию, в качестве продвижения нашей деятельности.

Сказала мисс Корделия.

Ага... значит они хотят показать Японии, свою западную, организацию "Цезарио Виолы".

— Однако... "четвертый Цезарио Виола" уже закончил все дела с клиентом в Японии.

Дела?

Убийство?

— Человек, по имени Ширасака Моритсуду попросил стереть всех людей, замешанных в этом деле.

Радостно сказала Корелия.

Глава семейства Ширасаки?

Враги объединились.

Нет.

"Четвертый Цезарио Виола" сам начал бизнес с домом Ширасаки.

Вместо бесплатной показухи... лучше поработать за деньги.

Мотивация его людей изменилась.

— В честь нашей встречи, мы дадим вам этот список.

Другая "Розалинда Орландо" достала кусочек бумаги из сумочки.

На нём написаны имена, всё на английском языке.

— Вот.

Она передала листок.

— Мичи-сан, возьми его. Будь осторожна.

Проинструктировала её Марго-сан... Мичи осторожно взяла бумажку.

— Всё в порядке... я не кусаюсь.

Розалинда засмеялась.

— Господи, она же не твой тип?

Другой Виола подразнил свою сестру.

— Верно. Я ещё не пробовала черноволосых девочек...!

Мичи...

— Я ядовитая, так что не очень вкусная.

Розалинда довольная смотрит на неё.

— Боже мой, как мило...!

Мичи передала бумажку Марго-сан.

А та, развернув её... и передала Минахо-сан.

— Божечки... вы все такие наивные. Будь на бумаге радиоактивный полониум, вы бы все умерли.

Сказала мисс Корделия.

— Вы же не русская мафия, чтобы убивать столь неромантично, верно? Полониум и Ви-газ слишком опасны... вы же не будете использовать столь скучный способ убийства, да?

Ответила Марго-сан.

— Боже, почему ты так думаешь? Мы можем быть куда более жестокими?

— Красивые девушки не делают ничего, что могло бы навредить их красоте... к тому же...

— К тому же?

— Корделия — это знакомое имя. Я много чего слышала о девушке по имени Корделия Прискен от Киоко-сан...

Марго-сан смотрит на Мисс Корделию.

— Киоко Мессер, что она обо мне говорила?

— Хм... может спросишь сама?

— Как я и думала, Киоко Мессер уже в Японии?

— Вы ведь знаете методы Киоко-сан куда лучше меня, верно? Она прячется там, где её никто не может увидеть, пока не наступает время для её выхода.

— Мне становится легче... я кое что одалживала Киоко Мессер.

— Одалживала?

— Да, но не я ей должна, а займ. И мне хотелось бы получить расплату как можно скорее. Я не хочу, чтобы это растянулось до конца моей жизни.

Сказала Мисс Корделия.

— Значит.... ты пришла как наблюдатель?

— Ну, это одна из причин.

Марго-сан и Мисс Корделия смотрят друг на друга.

— "Четвертому Цезарио Виоле" строго-настрого приказали не атаковать театр.

А?

— Здесь будет множество детей из знатных семей Японии, не думаешь?  Если мы с ними свяжемся, то лучше не станет.

Верно...

Они хотят показать силу организации "Цезарио Виолы" знати Японии.

Если убить детей авторитетов, то репутация окажется более, чем дурной.

— К тому же, мы приехали как представитель  правительства нашей родной страны.

Мисс Корделия показывает именной бейдж "Американский коммерческий департамент" , что свисает с шеи.

— Мы не можем делать ничего, что повредит государству. Мы же патриоты.

Марго-сан криво улыбается

— Я ценю вашу рассудительность!

— "Четвертый Цезарио Виола" нападет на всех, кто поедет в гостиницу после этого. Посмотрим, такое лучше делать после ужина? Как насчет начать все в восемь вечера?

После восьми.

— Даже если мы не будем драться, вы в то время уже вмешаетесь, верно?

Сказала Марго-сан.

— Очевидно... мы оценим обстановку и поймем насколько близко сможем подобраться до начала битвы, верно?

Мисс Корделия снова посмеялась.

— Тогда... от нас это всё. Передавайте мои наилучшие пожелания Киоко Мессер. Я могу с ней и не встретиться.

Мисс Корделия сейчас уйдет, но...

— Она бы ни за что не поздоровалась с вами.

Корделия остановилась.

Она повернулась к Марго-сан.

— Что тебе рассказала Киоко Мессер?

Ответила Марго-сан.

— Она сказала, что нет человека, которого она бы не любила больше, чем вас!

— Да ну?

Корделия глянула на Марго-сан.

— Ты любовница Киоко?

Марго-сан посмеялась.

— Я ученица Киоко. Она относится ко мне как к ребенку.

— Ребенку?

— Я тоже из приюта.

Услышав это, Корделия успокаивается.

— Да ну?

— По той же причине Киоко-сан ушла из бразильской преступной организации "Марандоро" и стала охранницей в Куромори.

— Для неё мы все "дочери"!

— Ага... я понимаю...

— Поэтому... я не хочу взваливать всё на плечи Киоко-сан.

— Я не... мне просто жаль её таланта. Киоко Мессер может победить "Первого Цезарио Виолу"...

Грустно сказала Корделия.

— Хорошо... надеюсь, увидимся снова.

— Верно... хотелось бы открыть с вами немного калифорнийского вина.

— Это врядли!

— Это зависит от ваших чувств, верно?

— Как бы там ни было... одолейте "Четвертого Цезарио Виолу". Поговорим, если выживете.

— Ты права!

— Желаю удачи...

Мисс Корделия вышла.

Белые близняшки идут за ней.

— Пока всем!

— Постарайтесь.

Три белых пса смерти исчезают.

— Марго-сан, вы доверяете этим людям?

Спрашивает Мисудзу.

— Совсем не верю.

Посмеялась Марго-сан.

— Но... она обеспокоилась тем, чтобы прийти и увидеться с Марго-сан.

Взволнованно спрашивает Мегу.

— Если она и правда Корделия Прискин... первая ученица Киоко-сан, то эта девушка должна быть самым долгосрочным её партнером.

— Что?

— Исходя из того, что я слышала от Киоко-сан... Корделия Прискин — мертва.

Мы говорили с покойником?

— Хорошо. Они нам не союзники, но и не враги.

— Как это возможно?

Спрашивает Мегу.

— Если они и правда наши враги — то мы уже мертвы. Втроем они бы легко с нами справились.

Хм...

Они пожалели нас?

— Учитывая, что "Цезарио Виолой" кто-то управляет... я допукаю вероятность того, что текущий Виола — не оригинальный. Кто бы мог подумать, что в одной организации будет несколько "Цезарио Виол".

— Они говорят, что за нами охотится "четвертый" Цезарио Виола. Значит... есть по крайней мере четыре пары "Цезарио Виолы и Розалинды Орландо"?

Спрашивает Мегу.... Марго-сан:

— Вероятно, нас обманывают. Даже те близняшки, мы не знаем, правда ли они "Цезарио Виола".

— Но... так можно было бы разумно объяснить всю информацию, что мы уже имеем.

Сказала Кацуко.

— Цезарио Виола охотится за нами... "Четвертый" Цезарио Виола, как сказали те девушки... но они описали его как молодого и сильного врага.

Верно...

Нэи-сан рассказывала о том, что он опасный старик.

— Я не чувствую за всем этим хитрого плана. Почему такие грубые преступники до сих пор на воле?

Сказала Кацуко-сан... Минахо-сан.

— Наверное организация заправляет сразу несколькими Цезарио Виолами в одно и тоже время, в зависимости от континента... они меняют Виол по необходимости.

Затем...

— Четвертый Цезарио Виола... возглавляет команду, которая берется за самые жестокие и грубые дела.

— Верно... у этих трёх дам вид куда более изящный.

Ага...

Они берут разные заказы для разных людей...

Но на деле, исполнители всегда разные, они подбирают наиболее подходящего человека для дела.

И всех лидеров команд зовут "Цезарио Виола и Розалинда Орландо"

И вот... преступная легенда о Виоле крепнет.

Если его убьют или арестуют... никаких проблем!

Есть другие Цезарио Виолы.

Даже если он признается "Я — Цезарио Виола" в полиции. Никто не поверит.

Дело "Цезарио Виолы" не закроют.

— Я не думаю, что их больше, чем четыре, но... больше, чем две.

Говорит Марго-сан.

— Кстати...тот список.

Минахо-сан... разворачивает бумажку.

Если мы поверим словам Корделии...

Это список людей, которых попросил убить Ширасаки Морицугу.

— В нем нет имени Йошиды-кун.

Я смотрю на список.

Верно, моего имени там нет.

— Дом Ширасаки не заметил существования Йошиды-кун.

Верно...

Они вообще обо мне не знают.

— Похоже... Ширасаки Морицугу настроен серьезно.

Сказала Кацуко посмотрев на список.

— В него даже включены люди из семейства Ширасаки. Господин Ичикава, жена Ширасаки Сусуке...

Ширасаки Морицугу хочет убить всех причастных к инциденту.

Убить... и загладить всё.

Крайняя мера.

— Там... моё имя.

Мегу удивлена.

Там нет имен семьи Ямамине-сан.

Он знает, что Мегу — дочь Ширасаки Сусуке.

Из-за которого все и началось. Он теперь пытается обрубить все связи с ним.

Вот... и заказал лишь Мегу.

— Маика-сан тоже включена...

Говорит Мана.

Ширасаки Морицугу хочет убить Ширасаки Маику.

И....

— Что... дядя....!

В список включено еще одно имя.

Ширасаки Юкино.

— Быть не может!

Юкино в печали...

Дом Ширасаки... дядя... бросили её.

— Теперь поняла...

Марго-сан вздыхает.

— Мисс Корделия — наш "враг"...!

Это значит...?

— Она не тот человек, о котором когда-то говорила Кёко-сан.

Сказала Минахо-сан.

— Йошида-кун... как думаешь, кого из этого списка, Ширасаки Морицугу хочет убить больше всего.

Минахо-сан показала мне список.

Мисудзу и Мэгу тоже в него заглянули.

Написано: "Список убийств"...

Сперва... идут люди из "Куромори", что противостоят дому Ширасаки.

Минахо Куромори...

Ширасаки Морицугу знает только главу "Куромори" — Минахо-сан.

Поэтому, её фамилия здесь не "Юдзуки", а "Куромори",

Дальше... Кацуко Таканаши. Марго Старкуэзер.

Они распознал в них членов "Куромори"...

Имени Нэи-сан здесь нет.

Ну, это очевидно... он же её не знает.

Она никогда не появлялась перед людьми, которые наведывались в "Куромори".

Единственный, у кого с ней дела — это "четвертый Цезарио Виола".

Имени Нагисы здесь нет... какое облегчение.

Ага... прошло уже четыре года, как Нагиса покинула "Куромори".

Дальше идут люди с фамилией Ширасаки.

Я не знаю ни одного из этих имен.

Возможно, они как-то перешли дорогу глава Ширасаки или восстали против него, пойдя на сделку с "Его Превосходительством" Кудзуки.

И под конец... Ширасаки Сусуке и его семья.

Список заканчивается именем старика Ичикавы.

— Если бы ты был Ширасаки Морицугой... то у кого бы был высший приоритет?

Я...

— Минахо-сан?

Минахо-сан — начала все это.

Она должна быть той, на кого он держит больше всего зла.

Марго-сан засмеялась.

— К сожалению... это не она.

Что?

— Ширасаки Сусуке-сан.

Пробубнила Мисудзу.

Почему?

Он же его племянник, нет?

Хоть он и приглядывал за ним все это время...

— Верно... если Ширасаки Сусуке-сан закроют рот, то ситуация стихнет.

Мэгу?...

— Этот скандал в доме Ширасаки... честно говоря, единственные виновник в нём — Ширасаки Сусуке. Поэтому... если он умрет — всё можно замазать.

Сказала Марго-сан.

— Верно... скорее всего, дом Ширасаки думает, что если Сусуке продолжит жить, для них это плохо обернется. Его выцепят СМИ, только и разговор будет что о Ширасаки Сусуке.

Ясно...

Как и сказала Кацуко.

На данный момент, всё что сделала Минахо-сан, так это рассказала всем о Наоми-сан.

Различные репортеры показывают Ширасаки Сусуке в плохом свете на ТВ...

А сам он ещё ничего не ответил на это.

Даже если он даст интервью или устроит пресс-конференцию...

Этот скандал лишь разгорится ещё сильнее.

— Поэтому... прежде чем это случится, господин Ширасаки Морицугу хотел бы, чтобы его милый племянник умер. Это единственный метод, который поможет погасить скандал.

Не важно, будет ли его смерть выглядеть подозрительной или нет.

Если Ширасаки Сусуке умрет... искра скандала потухнет.

И СМИ затихнут.

— Папа...

Тихо пробубнила Юкино.

Мана, она вообще ничего не сказала. А лишь сильно сжала руку Мэгу.

— Поэтому... Минахо поручила Кёко-сан сделать так, чтобы Ширасаки Сусуке пропал.

Ага. Никто не знает, где он сейчас находится.

— Так вот почему это женщина спросила насчёт Кёко-сан!

— Вот оно как. Эти люди знают, то Ширасаки Сусуке вместе с Кёко-сан.

Они вдвоем покинули Австралию.

Если те люди дотянутся до записях о вылетах... то останется лишь сложить дважды два.

— Мисс Корделия заговорила с нами по-японски и это было частью плана. Она думала, что кто-то случайно выдаст ей хоть какой-то намек.

— Но к сожалению... никто из нас не знает, где находятся Кёко-сан и Ширасаки Сусуке.

Нэи-сан смеется.

— Постойте... значит, эти трое хотят узнать, где находится Ширасаки Сусуке...?

У меня появилось плохое предчувствие.

— Вот так вот, Йошида-кун... Мисс Корделия солгала, что она простой "наблюдатель" за другим Виолой.

Заявила Марго-сан.

— Эти трое пришли убить нас, согласно их контракту с Ширасаки Морицугой!..

Так я и думал...!

— Сомневаюсь, что эти трое на побегушках у "Четвертого Цезарио Виолы". Как ни посмотри, не тот уровень. И... ещё они ищут Ширасаки Сусуке...

Она нацелились и на его жизнь тоже.

— Дело в том, что на этот раз они не убили нас ради того, чтобы узнать место положения Ширасаки Сусуке

Марго-сан испустила вздох.

— Тогда, они в любом случае намерены убить нас?

Спросила Мэгу.

— Похоже на то. Ширасаки Морицугу заключил контракт не с "четвертым Цезарио Виолой", а с этими людьми из "организации".

Ответила Минахо-сан.

Короче говоря... Наш враг не только "четвертый Цезарио Виола".

Наш враг — вся "Организация"...

Даже другой "Цезарио Виола" может прийти по наши головы.

— И этот контракт никак не аннулировать?

Спрашивает Мисудзу.

— Только если клиент не сможет заплатить достаточно денег, тогда они могут аннулировать контракт.

— Ага, к сожалению... в преступном мире доверие на первом месте. Если контракт подписан, он должен быть выполнен, и не важно что.

Отвечает Марго-сан.

— Есть лишь два способа отменить контракт. Ширасаки Морицугу отменяет контракт и выплачивает штраф...

А второй?

— Ширасаки Морицугу должен быть не в силах заплатить за успешное его выполнение.

Эм...

Марго-сан объясняет слова Минахо-сан.

— Если клиент считается неспособным оплатить контракт... договор об убийстве будет немедленно аннулирован. Глупо делать что-то, если это не принесет денег, верно?

— У них наверняка есть такое правило... нужно знать как убить того, кто нанял "организацию"...

Ясно... если человек, который лишь притворяется. что у него есть деньги закажет убийство...

— Если бы они убили нужного человека и наниматель сказал: "У меня нет денег"... "Организация" понесла бы убыток. А убийство людей стоит очень дорого.

И жизнь клиента этой цене вовсе не ровня.

— Поэтому... "Организация" постоянно проверяет кошельки клиентов. И... если у него не будет для оплаты работы... контракт тут же аннулируется.

Ясно...

— Ширасаки Морицуго заказал стольких людей. Обойдется это все в несколько сотен миллионов иен. Но, если Морицуго потеряет власть... и статус главы дома, он не сможет распоряжаться такими суммами.

Будет невозможно выплатить сотни миллионов йен в одиночку.

Нет, в первую очередь, он сделал этот запрос, чтобы остаться главой дома Ширасаки.

И если его свергнут, всё будет бессмысленно ..

— Поэтому, наша текущая стратегия — это переждать падение Ширасаки Морицуго.

— Значит... нужно, чтобы сделка мятежников из семьи Ширасаки с "Его Превосходительством" Кудзуки закончилась успехом?

Спросил я Марго-сан.

— Напротив... ночной отель превратится в кровавую баню. Все из этого списка соберутся в одном месте.

Они могут убить их всех сразу.

— Они собираются поднять отель на воздух, с помощью ракет?

Это может быть и радиоактивный материал и смертельный газ, о котором упоминала Корнелия.

Мана взволновано спросила.

— Мана-тян... рентабельность — очень важна в бизнесе.

Марго-сан нежно улыбается Мане.

— Даже если они заработают миллионы иен... глупо закидать их ракетами. "Расходы" нашего врага составят всего несколько миллионов иен.

Но... это все ещё много.

Они с легкостью могут мобилизовать ещё сотню таких же иностранцев, что приезжали за нами ранее.

— Теперь... я поняла, почему мисс Корнелия приблизилась к нам.

Думает Марго-сан.

— Но все же... думаю они специально так нас поприветствовали и о упомянули о том, что у Кёко-сан какой-то долг перед ними.

Мрачно ответила Марго-сан.

— Но мы не знаем, к хорошему этот долг или к плохому. В любом случае... количество врагов возросло.

Мы задрожали.

— Но... почему имени Кёко-сан нет в этом списке?

Все не унималась Кацуко разглядывая список.

Кстати да, имя Кёко Дотномечи, известное в преступном мире, не числится в списке.

Может... Ширасаки Морицугу упустил её?

Предполагает Мегу...

Нет... он знает, что девушка работает на "Куромори"...

Говорит Минахо-сан...

Верно... она служила "Куромори" еще до появления Марго-сан и Кацуко...

Он просто не может не знать.

— Есть только один вариант... Мисс Корделия договорилась об этом с Ширасаки Морицугу.

Заключила Марго-сан.

— Эм? Но зачем?

Я не понимаю.

— Зачем ей это... этого я знать не могу.

И вдруг...

— Разве не очевидно?

Произносит Юкино.

— Она хочет убить её не в качестве работы... это личное.

Юкино... ты?

— Хм... Юкино-сан может быть права.

Соглашается Марго-сан.

— Это единственное реальное предположение!

Нет... хм....

Юкино, ты же понимаешь своё положение?

— Хаааа.... мне так хочется есть.

Юкино, Юкино-сан?

— Ну, сколько бы мы не думали... ничего не изменить.

Как бы там ни было... будь что будет!

Иногда я завидую железным нервам Юкино, словно она альпинист.

Марго-сан смеется.

— Да...Юкино-сан права. Думаю, мы можем верить Мисс Корделии в том, что они не нападут на театр или в том, что до восьми не произойдет ничего страшного.

Однако, их здесь куда больше чем три. Весь театр кишит шпионами.

Верно... Мисс Корделия сказала, что даже если атака назначена на восемь... агенты организации внедрятся повсюду заранее.

Но в восемь вечера... любую из тех, кто стоит рядом могут пристрелить.

— Что же... сейчас здесь много охраны Кудзуки, да и телохранителей детей тоже приличное количество. Танцы привлекают сюда не только гостей, но и их охрану.

Говорит Кацуко.

Верно, перед открытием... сюда стекаются разные семьи, начиная с Кудзуки.

И у всех охрана высшего разряда.

Здесь вполне безопасно.

— Все, старайтесь держаться вместе.

Не расходитесь. Не подходите к людям, которые хотя бы немного кажутся подозрительными.

Если заметите что-то подобное, то тут же докладывайте мне или Минахо, ладно?

Говорит Марго-сан.

— Мы поняли!

Нет... Юкино...

Кто ты для нас?

Я начинаю переживать.

— Может доложим о Мисс Корделии охране Кудзуки?

Предлагает Кацуко.

— Нет, у них документы американского министерства торговли, директор Ямаока не сможет с ними ничего поделать. Они особенные. Я не думаю, что агенты пройдут сюда таким же образом. Лучше расскажем об этом Кудо-сан. Она сегодня отвечает за проверку американцев.

— Мичи-сан, как думаешь, где сейчас твой отец?

Кацуко спрашивает у Мичи...

— Отец всё равно будет летать вокруг театра, это точно.

Норма-сан смотрит за главным входом, лучше связаться с ней.

Да...из театра выходить не стоит.

— Принято, я ей позвоню.

— Прошу, Кацуко...

Кацуко кланяется Минахо-сан и идет ко входу.

— Так... и что нам теперь делать?

Марго-сан спрашивает у Минахо.

И вот... Мисудзу начинает говорить.

— Хм... мне бы лучше приготовиться к репетиции в платьях.

Т-точно... ей нужно поменять костюмы.

— Хм.... ты пойдешь в раздевалку, верно?

— Да, кто-то хочет присоединиться?

Что же делать?

— Верно... Мегуми и Мана-сан должны быть рядом с Мисудзу везде, где это возможно.

Говорит Минахо-сан.

— Зачем?

Спрашиваю я.

— Это самое безопасное место во всем театре.

Некоторые девочки тренируются в одиночку, но большинство же в раздевалках, верно?

Ага... и охрана вместе с ними.

— Да, поэтому все должны пойти туда.

Сказала Мисудзу... но Минахо-сан.

— Не выйдет. Сегодня выступают дети, верно? А с ними придут и опекуны, не только охрана, да?

— Думаю да.

— Ничего страшного, если пойдут мамы... но отцы узнают наши лица!

Ох... кто-то из них мог быть клиентом "Куромори".

Минахо-сан не стоит светить своим лицом в таком месте.

— Потому... мы останемся в лобби.

— Ладно, я тоже пойду.

— Если Мару-тян пойдет, то и я!

Нэи-сан?

— Понимаете... я не могу быть в большей безопасности, чем рядом с Мару-тян!

Сказала Нэи-сан и улыбнулась.

Остались лишь Мичи, Юкино и я.

— Юкино-сан... лучше не ходить в раздевалку.

Говорит Мисудзу.

— Почему?

— Она выглядит несколько странно.

Это да.

На ней надет черно-жёлтый строительный костюм.

Не пошло, конечно, но...

Как ни глянь — дурочка.

Её хобби... прямо кричит о себе.

— К тому же... сегодня здесь будет  Такабаяши Саяки-сан!

— Быть не может?!

Услышав Мисудзу, удивленно воскликнула Юкино.

— И кто это?

— Одноклассница Юкино-сан из средней школы.

Сказала мне Мана.

— Она с ланча говорила о Юкино-сан в раздевалке.

"Я приходила играться в дом Ширасаки Сусуке" говорила она...  даже о том, как у вас комнаты расположены и как еду подают рассказала.

Мисудзу криво ухмыльнулась.

Ширасаки Сусуке — директор рекламного агентства.

Как член семьи Ширасаки... Юкино даже посещала престижную школу.

Ничего странного в том, что она знает девочку из школы танцев Конпеки.

— Ох уж она...

Юкино словно лимон откусила.

— Лучше не показывайся.

— Не важно сколько на ней маскировки, лицо Юкино бывшая одноклассница узнает.

— Мана, тебе можно с ней видеться?

— Маика-сан ни разу не встречала эту девушку... да и к тому же, Мана — не Маика-сан!

Мана улыбнулась.

— Хорошо, я буду рядом.

Сказала Мегу.

— Данна-сама, а как насчет тебя?

Я...

Что же мне делать? И вот...

К нам подходят несколько людей.

Канако-сан, что просила нас помочь с памфлетами идет во главе.

Позади неё...

Четыре подчиненные Кудо Харуки...

— Простите, мне нужно было снять свой костюм после репетиции!

Канака-сан переоделась в свою Юкату и вернулась к нам, задыхаясь.

— Эту одежду мне одолжила учитель, нельзя её испачкать.

Канако-сан вытерла пот маленьким полотенцем и сказала:

— Боже... вы всё? Простите, Мисудзу-сан и её гости сделали всё возможное!

— Не только мы. Рурико-сан и Йошико-сан тоже пришли помочь.

— Правда? Мне очень жаль.

— Не стоит.

От имени всех... я начинаю говорить с Канако-сан.

— Мы — семья Мисудзу.

Канако-сан очень удивляется моим словам.

— Мисудзу-сан... может ли быть так, что этот человек...?

Ох... дерьмо.

Канако-сан неправильно поняла, что я — тайный жених Мисудзу.

— Нет, Канако-сан.

Мисудзу...

— Это не назначенный дедушкой жених...

Мегу и Мана гладят мою спину.

— А?

— Это территория Мисудзу-сан.

— Хм... ничего не поделать.

Девушки...

— Господи, какой ты тормоз! Скорее к Ми-тян!

Нэи-сан пихает меня сзади.

Я становлюсь рядом с Мисудзу.

Та улыбается, рассматривая меня.

— Его я выбрала сама... его я люблю!

Мисудзу?

— Боже... да ну?!

Канако-сан веселеет.

— Да! Больше никто не знает!

Среди них... лицо кажется более зрелым у Канако-сан, но она младше Мисудзу.

— Мне нельзя говорить об этом Манами-тян?

— Хихихи, ты можешь. Но... только ей!

— Хорошо!

Мисудзу и Канако-сан мирно улыбаются друг другу.

Кудо Харука смотрит на нас с горечью на лице.

— Значит... мы можем оставить памфлеты на Канако-сан?

— Да... скоро придут ученики Надешико-сэнсэй!

— Боже... Киёко уже здесь, раз ты говоришь о её учениках?

— Я видела как она лично тренируется с Мидори-сан и Маки-сан.

— Ага... ученицы заняты, не так ли?

Мисудзу и Канако-сан говорят о чем-то, что не поймет никто кроме студентов школы Конпеки.

— Пора бы тебе приготовиться Мисудзу-сан.

— Верно, надо поспешить!

Канако-сан смотрит на меня.

— Вы видели порядок в памфлете?

Порядок?

— Мисудзу-сан будет третьей с конца.

Третья с конца?

— Последним идет танец учителя, Надешико-сэнсэй.

Сегодня симпозиум по танцам конпеки.

Так что последней выступит учитель.

— Перед Надешико-сэнсэй будет Манами-тян, она лучшая в группе.

Верно... Манами-сан — это внучка учителя, разве нет?

Мисудзу перед ней.

Это значит ,что она вторая по навыку среди всех учениц?

— Это огромная честь. Мисудзу-сан очень старалась.

— Не говори ничего... мне стыдно.

Мисудзу краснеет.

— Хм... буду ждать, Мисудзу.

— Сегодня... мой танец посвящен Данна-сама!

Я хочу поцеловать её.

Но... нельзя.

Канако-сан смотрит...

Позади неё тоже стоят люди.

— Прости, но разве ты забыл своё обещание?

Обратилась ко мне Кудо Харука.

— Кто это?

Канако-сан спросила Мисудзу, глядя на странную атмосферу вокруг Кудо Харуки.

— Она телохранительница Рурико-сан... не обращайте на нее внимания, Канако-сан.

— ..Но.

— Мы сами с этим разберемся.

Услышав это, у Канако-сан не остается иного выбора, кроме как замолчать.

— Пусть Мисудзу-сан занимается своими делами... оставь остальное на нас.

Сказала Марго-сан.

— Ничего, если мы отправим переодеваться Мисудзу-сан первой?

Спросила Марго-сан Кудо Харуко, пробив ту острым взглядом.

— Конечно.

Кудо Харука соглашается.

— В любом случае... не беспокойся на счет этого, Канако-сан.

Снова обращается к той Мисудзу.

— Все действительно будет впорядке!

Неи-сан мягко улыбнулась Канако, что сейчас явно чувствует себя нелегко.

— Д-да..!

Но хоть она и согласилась, Канако-сан все равно не по себе.

◇　◇　◇

Все переместились из лобби ко входу в раздевалку.

Возле бокового коридора, рядом со сценой...

Висит большой знак "Посторонним вход воспрещен"!

С другой стороны раздевалка, сегодня дверь открыта.

Объяснила Мисудзу.

Да... сегодня симпозиум по японским традиционным танцам...

Будет больше пятидесяти участниц...

Гости будут заходить и в раздевалку.

Когда чужая очередь выступать, то девочки могут выходить и смотреть на представления других...

Дверь, что отделяет зрительские места и раздевалку — открыта.

Потому... вокруг много мужчин.

— Это все охранники.

Шепчет Мисудзу мне на ухо.

Все, кто сегодня выступает — происходят из знатных семей.

Женщины-охранницы могут входить в раздевалку.

Мужчины — нет.

Потому они ждут рядом.

И вот...

— Мисудзу-сама, вы снова с какими-то странными людьми.

Подзывает Мисудзу мужчина лет пятидесяти в черном костюме.

— Божечки, Танидзава-сан.... вы уже здесь?

Улыбается Мисудзу.

— Решил приехать пораньше... проверить систему охраны...

Отвечает ей мужчина по имени Танидзава с кривой улыбкой.

— Данна-сама... это Танидзава-сан. Глава охраны дедушки.

Глава охраны Кудзуки "Его превосходительства"?

Ага... Папа Кудо вечно занят расследованиями на стороне, Кудзуки нужен человек, что будет рядом постоянно.

Теперь я понимаю, почему директор Ямаока так низко оценивает Папу Кудо.

Для постоянных членов охраны... Папа Кудо из "отдела охраны" не имеет никаких связей с Кудзуки "Его превосходительством".

Ведь с ним и так постоянно ходит охрана.

— Танидзава-сан, это Куромори-сан.

Мисудзу представляет меня как "Куромори".

Он — глава охраны и держится рядом с Кудзуки "Его превосходительством"!

Сам этот факт дает ему знать, что я из "Куромори".

— Я Куромори...

Я кланяюсь шефу Танидзава..

Он хладнокровно смотрит на меня.

Видимо, мужчины из сутенерских организаций ему не по душе.

— Мисудзу-сама... прошу, не связывайтесь с подозрительными личностями.

— Боже, о чем вы говорите?

Отвечает с улыбкой Мисудзу.

— Дедушка знает.

— Ну, раз так...

Шеф Танидзава смотрит на Марго-сан.

— Ох... сестричка, давно не виделись. Как поживает твой хозяин?

Так я и думал.

Он знает Марго-сан, наверное, бывал в особняке.

— Кёко-сан в командировке. Сегодня только я.

— Не работай на эту злобную даму... иди к нам. Что веселого в том, чтобы быть охранницей борделя?

Шеф Танидзава подстрекает её прямо на глазах Минахо-сан.

— Зарплата у них, впрочем, получше, чем у Кудзуки.

С улыбкой отвечает Марго-сан.

— Не глупи, у нас есть пенсия, страховка. Подумай о будущем, разве не лучше работать на приличную компанию, верно?

— Охрана Кудзуки — это приличная компания?

— Ну уж получше, чем бордель, верно? Я всё еще исполняю свои обязанности в службе охраны, хоть по факту и являюсь телохранителем. Тебя возьмут на работу без экзаменов, просто под моё честное слово!

Исполнительный директор... его должность выше, чем у директора Ямаоки.

— К сожалению... мне это не интересно.

— Почему? Ты так безралична.... ну ладно, если передумаешь, то свяжись со мной.

Объявляет шеф Танидзава.

— Данна-сама... Танидзава-сан рядом... так что нам с Рурико ничего не угрожает.

Мисудзу?

Нет, он же телохранитель "Его превосходительства" и должен выполнять свою работу не отвлекаясь на остальных.

— Дедушка переживает, вот он и послал Танидзаву-сан впереди всех, верно?

Спрашивает Мисудзу, после чего шеф Танидзава хитро улыбается.

— Верно... нельзя доверять такое ненадежным типам вроде Ямаоки и Кудо.

Шеф Танидзава думает, что Директор Ямаока и Папа Кудо — дилетанты.

— Эй... девчонка Кудо. С чего это ты оставила свою хозяйку без присмотра?

Ругает Танидзава Кудо Харуку.

Харука нанята в качестве постоянной охранницы у Кудзуки.

Шеф Танидзава выше неё по положению.

— М-мне очень жаль!

Кланяется Кудо Харука.

— Танидзава-сан, очень жаль просить, но не могли бы вы одолжить нам эту девчонку ненадолго?

Спрашивает Марго-сан.

— Почему?

— Она решила с нами подраться.

— Ох...

Шеф Танидзава смотрит на Кудо Харуку с пораженным лицом.

— Сестренка... ты как следует её проучишь?

— Нет. Не я. Вот эта девчонка покажет ей что к чему.

Марго-сан указывает на Мичи.

Та опускает взгляд.

— Разве... разве она ей не младшая сестра?

Мужчина удивлен.

— Да, Мичи будет драться со своей сестрой. И я приказала ей победить.

Сказала Мисудзу шефу.

— Кудо Харука и меня ведь оскорбила!

Танидзава вздыхает...

— Хорошо, сами там решайте. Эта девочка такая же глупая, как и её отец.

— Нет, она больше похожа на мать.

Говорит Мисудзу.

— Ну... Кудо не воспринимает свою жену серьезно, вот она и пошла налево...

Шеф Танидзава знает об отношениях Мамы Кудо и Директора Ямаоки?

Шеф смотрит на Кудо Харуку...

— Как бы там ни было.... драться с другим организациями под флагом представляя охрану Кудзуки... безответственно. Всё не закончится тем, что мы просто расстроим Мисудзу-сама. Я не против того, чтобы сестренка избила её. Даю добро.

Танидзава не верит в навыки Мичи.

Он разрешает Марго-сан, а не Мичи наказать Кудо Харуку.

Лица Харуки и четырех её последователей ужасно посинели.

— Нет, Танидзава-сан. Так меня не устроит.

Серьезно произносит Мисудзу.

— Если Кудо Харука победит свою сестру... можете закрыть на это глаза?

— О чем вы?

— Этот матч нужен Кудо Мичи.

Та удивленно поднимает свой взгляд.

— Госпожа Мисудзу, вы слишком высоко оцениваете навыки этой девушки.

— Да... я собираюсь оставить её своей охранницей до конца моей жизни.

— Ясно...

Шеф Танидзава говорит с Кудо Харукой.

— Эй ты... если победишь эту малявку, то я забуду всё, что ты сделала. Бейся, как в последний раз, тебе ясно?!

Услышав приказ... Кудо Харука

— Если я выиграю... возьмите меня в свою команду!

— Что?

— Не хочу охранять детвору. Так далеко не уйдешь. Если уж и быть охранницей, так кого-то важного!

Вот дура.

— У меня хватит навыков!

Кудо Харука невероятно осмелела из-за того, что выиграла чемпионат по карате.

— Ты...

Шеф Танидзава попытался отругать её, но Марго-сан остановила его.

— Оставьте остальное на нас...

— Но, Сестренка..

— Всё равно эта бездарная девчонка понимает только силу...

Шеф Танидзава посмотрел на Марго-сан... затем на Мисудзу... и снова на Кудо Харуку.

И...

— Не смей проигрывать... Карате девочка. Если это случится — тебя изгонят. Запомни это.

— Чтобы я проиграла сестре? Не в этой жизни!

Кудо Харука, похоже, полная дура.

— Тогда, я в раздевалку. Мегуми и Мана-сан, пойдемте со мной!

Хотя Мисудзу и сказала это... похоже, что Мана больше заинтересована в сражении.

— Я... могу остаться с Онии-тян?

— Мана... если ты сделешь это, Мичи-сан не сможет свободно сражаться.

Сказала Мегуми.

— Мана-сан... У нас с Рурико-сан одна гримерка на двоих.

Мисудзу сказала Мане.

— Ты можешь помочь Мегуми-сан поведать о великолепии Данна-сан для Рурико-сан и Йошико-сан?

Что?

Они собираются пропогандировать Рурико-сан и Йошико-сан секс со мной?

Мана улыбнулась.

— Поняла... Мана пообщается с Рурико-сан!

Эммм.

— Данна-сама, идемте сюда.

Мисудзу оттащила меня в сторону.

— Что?

Мисудзу приблизилась к моему уху и прошептала, так, чтобы никто не услашал.

— Пожалуйста, присмотрите за Мичи.

Мичи полностью обескуражена из-за предстоящего сражения с сестрой.

Похоже что она плохо ладит с Кудо Харукой.

— Мичи... ментально, эта девчонка все ещё ребенок. Слабая девочка. Она бесполезна, если её не контролировать.

Мисудзу?

— Данна-сама, ты можешь управлять Мичи, если меня нет рядом.

Управлять Мичи?

— Мичи — М. она хочет, чтобы её направлял тот, кому она доверяет.

— М?

Мисудзу смеется.

— Мазохистка!

Эм?!

— Как и Мисудзу.

Мисудзу?

— Мисудзу хочет, чтобы ею управлял Данна-сама!

Верно... Мисудзу.

Она мой питомец.

Ей нравится, когда я доминирую.

Она любит пассивные роли... ей нравятся изнасилования.

— Я отличаюсь от Мегуми-сан и Маны-сан... они вот садистки, если интересно знать что я думаю.

Я смотрю на Мегу и Ману.

Они глупо пялятся на нас.

Кстати говоря.

Девушки очень активно ищут секс.

Верно, они больше С, чем М.

— Прошу. Доминируй над сердцем Мичи... ей нужен Данна-сама.

Мисудзу...

Она подзывает Мичи грубым голосом.

— Мичи!

— Д-да... Мисудзу-сама?!

Мичи смотрит вверх в панике.

— Когда меня нет рядом — Данна-сама твой господин.

— Выполняй все его приказы.

Мичи впитывает приказы Мисудзу.

— Д-да, конечно!

— Данна-сама, береги Мичи.

Мисудзу улыбается мне.

◇　◇　◇

Мы расходимся С Мисудзу, Мегу и Маной, что скрываются за дверью в раздевалку.

Кацуко хочет связаться с Папой Кудо, так что вернется она не скоро.

— Тогда... вперед.

Марго-сан зовет Кудо Харуку.

— Я не проиграю. Не могу проиграть.

Бубнит Кудо Харука.

— Где будем драться?

— Сюда!

Кудо Харука открывает дверь на сцену.

Мы идем за ней.

Посреди сцены горит свет.

Вокруг работают люди.

Около сцены... лестница в подвал.

Мы спускаемся по ней.

— Воу, прохладно!

Говорит Нэи-сан.

Похоже что холодный воздух собирается внизу.

Нижняя сцена едва освещена, да и то лишь аварийными огнями.

— Это ось вращающейся сцены. Вот как она поднимается вверх!

Нэи-сан с интересом рассматривает устройство театра.

— Куроко-тян, сюда!

Нэи-сан тянет Юкино за руки.

— А?

— Просто стой со мной!

Сказав это, Нэи-сан встает позади Марго-сан.

Минахо-сан тоже встает позади.

Кудо Харука и четыре её последовательницы отходят в сторону.

Я становлюсь перед Марго-сан.

Мичи всё рассматривает пол.

— Так... давай-те как всё повторим!

Обращается Минахо-сан к Кудо Харуке.

— Вы с Мичи будете драться. Проиграешь, и тебя уволят из охраны Кудзуки, а сама ты станешь шлюхой... ты согласна?

— Да плевать, всё равно победа моя.

Говорит Кудо Харука и подмигивает своим девочкам.

— СЕЙЧАС!

Девушки окружают меня.

— А?

Я пытаюсь вырваться, но эти каратистки быстрые.

Даже опомниться не успеваю.

Самая сильная из них держит меня сзади.

— С-сестра!

Мичи удивлена.

— Простая подстраховка...

Говорит Кудо Харука.

— Чтобы эта девчонка не выкинула что-нибудь эдакое пока мы с Мичи деремся.

Она хочет убедиться в том, что Марго-сан не вмешается, и поэтому берет меня в заложники.

— Я не против... даже больше, я знала, что так и будет.

Спокойно говорит Марго-сан.

Нэи-сан обнимает Юкино сзади и улыбается.

Ага... так вот почему Нэи-сан сразу же отвела Юкино в стророну.

Они понимали, что Харука возьмет заложника.

— Он тоже член Куромори... надеюсь ты готов..

Говорит Минахо-сан.

Верно.

Мне плевать.

— Мичи... не переживай насчет меня. Дерись, что есть сил.

Мичи удивленно смотрит на меня.

— Избей их. Это приказ!

Мичи... в шоке.

— Ну, начнем... Мичи.

Кудо Харука снимает свои туфли.

Девушка встает в карате позу босой.

— Ты сама знаешь, что никогда не одолеешь меня. И так будет всегда!

Мичи пугается слов сестры.

Почему ты её так боишься?

У тебя какая-то травма?

— Становись в стойку, Мичи.

Руки Мичи дрожат, но она становится в стойку.

— Что ты делаешь, Мичи?!

Говорю я.

— Мичи смотрит на меня.

— Это карате-стойка!

— Д-да... я всегда дерусь с сестрой используя карате.

Отвечает Мичи.

— Но ты не занимаешься карате!

Кричу я!

— У тебя есть Стиль Кудо!

Мичи удивлена.

— Н-но...

Ага...

Я понял, чего боится Мичи...

Стиль Кудо уничтожит сестру.

Разобьет её гордость на кусочки.

Мичи боится ранить девущку.

Она боится, что после драки Харука не сможет заниматься карате.

— Мичи... убей её.

Говорю я.

— Йошида?

Мичи дрожит.

— Не Йошида.... Зови меня "Господин".

— ......? ! ! !

— Мисудзу же тебе уже говорила, так? Когда ее нет рядом, я твой хозяин.

— Но...

Мичи опять начала трястись.

— Сделай это для меня.

Я "господствую" над Мичи.

Я собран.

— Отбрось свою сестру... теперь, твоя семья — Мисудзу и я!

Глаза Мичи широко распахнулись.

— Живи только ради меня и Мисудзу!

Мичи...

Она глубоко вдыхает...

И медленно выдыхает.

— Сестра... прости меня.

Мини больше не дрожит.

Ее боевовой дух вырываетя наружу.

— Я убью Сестру.

Сказав это... она достает красный кнут, скрытый под ее рубашкой.

Шшух!

Кончик кнута рассекает воздух и ударяет по полу нижней сцены.

— Т-ты... что ты делаешь!?

Кудо Харука удивлена.

— Почему ты используешь эту штуку?

— А в чем проблема?

Мичи холодно смотрит на свою сестру.

— Не тупи! Если ты собираешься сражаться со мной, то делай это на кулаках!

— Увы, но я собираюсь побеждать.

— Брось свою оружие. Или тебе плевать, что случится с этим мужчиной?

Девочки Кудо Харуки окружают меня.

Но...

Дшшшш!

Брошенный нож вонзается в пол в милиметре от стопы одного из них.

— Я промахнулась специально... освободите "Мастера", или...!

Мичи свободной рукой достает еще один нож.

— Э-то нечестно... Мичи!

В момент, когда Кудо Харуко произнесла это, кнут Мичи уже летит в нее!

Вщщщщ!

Костюм Кудо Харуки разрывается на груди.

Ее белая грудь оголяется.

Мичи порвала одежду, не повредив тела Харуки.

Умения Мичи удивляют всех.

— Не существует "честного" и "нечестного", когда дело касается защиты "мастера".

Взмах хлыстом вправо и бросок ножа влево..!

— Итак, я повторюсь... Прочь от моего Господина.

Последовательницы Харуки выпускают меня из своих рук.

...!

Я медленно отступаю от них за спину Мичи.

— Я приношу извинения, Мастер.

Говорит Мичи.

— Я немедленно накажу эту женщину..!

— Марго-сама, пожалуйста, позаботьтесь о Господине.

Произнося это, Мичи не сводила глас со своей сестры.

— Принятно... Йошида-кун, стань позади меня.

Я ступаю за спину Марго-сан.

Ней-сан становится сбоку от меня.

— Все будет в порядке!

Она улыбается, глядя на меня.

Минахо-нээсан смотрит на Мичи.

Юкино подходит ближе ко мне и крепко хватается за мой костюм.

— Юкино, ты испугана?

Она покосилась на меня.

— Заткнись...

Она немного дрожит.

— Ты подлая девка! Полагаешься на оружие, какой из тебя практик боевых искусств?

Куда Харука в истерике.

А Мичи...

— Я не практик боевых искусств...

Она ловит острый взгляд своей сестры.

— Я — щит, что защищает моего госопдина, и мир, что вращается вокруг него и по его воле..!

Она делает глубокий вдох, и медленнный выдох.

Звук ее дыхание эхом отдается от стен нижней сцены.

— Оригинальное учение "Древнего стиля боевых искусств школы Кудо"... превращает тебя в смертельное оружие, без своей воли.

Смертельное оружие без своей воли?

— Сестра... позволь показать тебе конец твоей жизни. Раз уж сестра родилась в семье Кудо... это будет безмерной потерей, умереть, так и не познав сущность нашего стиля.

Сказала Мичи.

Она отбрасывает красный хлыст и вонзает кинжал в пол.

— Почему...?

Кудо Харука удивлена.

— Повторюсь... ты действительно хочешь сражатся со мной голыми руками?

Мичи игнорирует сестру и направляется к четверым ее последовательницам.

— Давайте!

Словно скользя в пространстве... Мичи движетсяя к четверым девушкам.

— А сейчас, я повергну вас...!

Мичи уверенно приблизилась к дрожащим Карате девицам...

— Видишь ли... у людей есть некая зона комфорта и... и когда кто-то другой насильно входит в нее, они будут чувствовать себя не комфортно...!

Сказала Марго-сан.

— Это примерно расстояние твоей вытянутой руки. Никто не любит "посторонних", что вторгаются в нее. Их "инстинкт самосохранения" посылает им сигнал об "опасности"..!

А Мичи как раз вторглась в зону комфорта одной из Карате девушек!

— ..Кияяя!

Следуя рефлексам, та выбрасывает кулак в сторону Мичи..!

И тогда.!

Тело девушки взлетает в воздух, а плечами обрушивается на пол!

Использовав импульс её удара, Мичи швыряет девушку.

— ...Вы и дальше будете такими пассивными, Леди?

Холодные глаза Мичи наполняют страхом остальных трех девушек.

— Тооооааа!

Они атакуют Мичи одновременно!

— ...Суу... хааа....кия..!

Тело Мичи извивалось, словно волны на желе — она увернулась от всех направленных в нее атак!

— Ах... ух....!

Мичи снизу хватает лодыжку девушки, что решила ударить её ногой!

Выворачивает связки локтя, которым её пытается ударить другая каратистка!

Когда её пытается схватить третья... тело Мичи дергается и она бьет ту прямо в горло!

— Гуаааааа!

Крики девушек раздаются одновременно.

Они валяются на полу и постанывают от боли.

— Теперь, они не способны сражаться. Я не нанесла им серьезных увечий лишь потому, что они — спортсменки, так что девочки восстановятся после недели отдыха. Прошу, продолжайте и дальше усердно тренироваться со своими друзьями.

Плечо... лодыжка... локоть.... прочистив горло, Мичи безэмоционально обратилась к страдающим карате девушкам.

— Возможно, Кудо Харука и соблазнила вас возможностью стать охранной... Но после этого опыта, вам стоит подумать о возвращении в мир спорта.

— Вы привыкли сражаться по правилам, в месте, где есть рефери, лишь один-на-один, не так ли? Наш же мир иной. В нем нет ни фолов, ни рефери. И... количество оппонентов разнится от места к месту, — сказала Марго-сан.

Улыбаясь, Марго-сан взглянула на Кудо Харуку.

— Мичи и я специально тренировались в сражениях 1 против многих. К тому же... при необходимости еще и защищать кого-то!

Верно.

По ночам Марго-сан охотилась на обитающих в городе преступников и Якудза.

Повергла множество противников, защищая Неи-сан.

Значит всё это было тренировкой...

— С-страшно.

Юкино цепляется за меня.

Серьезно.

Я крепко обнимаю ее за плечо.

— Теперь... Сестра.

Мичи вновь смотрит на свою сестру.

— Секрет Древнего Стиля Кудо в методе дыхания.

И опять она, словно плывя, направляется к своей сестре.

— Главная тайна боевых искусств это... чувствование "Ки" противника, прерывание этого "Ки" и создание "щели" для атаки...

"Ки"?

— Смотри... Японцы любят говорит: "читать атмосферу", не так ли?

Марго-сан улыбается мне.

— В таком случае можно сказать, что "Ки" витает в "воздухе". Люди же индивидуальны, каждый со своей личной волей и желаниями, но тем не менее являются "социальными животными", что живут в группах с соответствующими им "Ки". Умение чувствовать "Ки" и синхронизировать себя с ней — это сила любого рожденного человека...!

— Да... сущность "Ки" в дыхании. Подстрой свое дыхание под оппонента... подстрой ритм и пульс. Те, кто полностью синхронизируют свое "Ки", синхронизирует и биологический ритм тела..!

Марго-сан... Мичи?!

О чем вы говорите?

Я не понял.

— Следовательно... таинство Боевых Искусств заключается в синхронизации и рассинхронизации "Ки" с противником...

Сказала Мичи.

— Втяни оппонента в своей мир "Ки"... поглоти его. Вот что такое синхронизация "Ки". И тогда... в момент, когда противник под твоей властью, ты можешь атаковать его, выбросив из своей синхронизации... а затем воспользоваться этой щелью для настоящей атаки.

Марго-сан.

Ага, ее стиль Боя подразумевает всегда удивлять врага.

она создает щель в их сознаниях и разрывает ее.

— Но... Древний стиль боевых искусств Кудо иной...!

Тело Мичи вновь качнулось.

— Древний стиль боевых искусств Кудо никогда не синхронизирует "Ки". Вместо соответствия "Ки"... практики этого стиля сдвигают фокус на "Ки" оппонента. Более того... мы можем использовать специальную технику дыхания, которую другие школы не могут повторить...!

Шуруруруру... сууууу... сууухахахахаааааа....сууууу....сууууу....!

Как необычно... такое нестабильное дыхание.

Звук "дыхания" Мичи распространяется во тьме. Его ритм ужасает.

— Кажется, что отец веден себя как дурак, но на самом деле... причина в том, чтобы не позволить врагу осознать твой метод дыхания.

Одеть вызывающий костюм... использовать странное оружие и вести себя в неуклюжей манере...

Так противник не сможет заметить особый метод дыхания.

— Теперь... Сестра. Ты получишь учение наших предков вместе с твоей унесшейся прочь жизнью...!

Тело Мичи сгибается...!

Она наскакивает на сестру с удивительной скоростью!

— Хиииияяя!

Перепуганная сестра на рефлексах выбрасывает свой правый кулак вперед...!

Правая рука Кудо Харуки изогибается под неестественным углом!

— Аааа!

Я впервые слышу хруст ломающихся костей.

— Кьяяяя!

Юкино хватается за меня.

Марго-сан и Минахо-нээсан спокойно наблюдают за происходящим.

— Приготовься!

Рука Мичи достигает шеи Кудо Харуки.

Вот дерьмо!

Если так продолжится, то она действительно убьет свою сестру!

Мне нужно остановить ее!

Но... Юкино мне мешает!

Я не могу быстро подбежать к тем двум!

— Вы двое! Что вы делаете!!!

Женский крик раздается с лестницы!

— Не двигайся... Я буду стрелять!

Посреди лестницы... женщина с пистолетом...!

Да, это...

— Мичи.... остановись!!!!!!

Это...

Мать Мичи и Харуки.

Кудо Ецуко.

— ...Мичи, хватит.

Воспользовавшись щелью, созданной мамой Кудо, я обращаюсь к Мичи.

— Противник до сих пор не убит, да?

Мичи игнорирует мать с пистолетом и отвечает мне.

— Я сказал тебе "с намерением убить"... но я не говорил тебе "убивать"!

Мичи расслабляет руку, сжимающую трахею ее сестры.

— Как господин пожелает.

Она отбрасывает тело своей старшей сестры на пол нижней сцены, словно какой-то мусор.

— Уаааааааа!

Кудо Харука со сломанной правой рукой громко кричит, когда та ударяется об землю.

— Что ты наделала!

Мама Кудо поспешила к своей дочери...

— И это несмотря на то, что я столько раз тебе говорила не сражаться с Харукой серьезно...!

Что она имеет в виду?

Мама Кудо... она же подруга детства папы Кудо.

Конечно же... она знает все о Древнем стиле Кудо.

Как и то, что случится, если Мичи будет сражаться с сестрой серьезно.

— Сестра стала моим "Врагом"....

— Ты собиралась убить свою сестру!

— ...Если это для защиты моего господина, то нет другого выхода.

— Не будь глупой!

Мать схватила Мичи.

Та не сопротивлялась.

— Ты прямо как тот мужчина... Он тоже может свободно игнорировать семейные узы и близких лишь ради Древнего Боевого Искусства Кудо!

С демоническим видом, Мама Кудо ругает Мичи.

— Вначале, я — "последователь Древнего стиля боевых искусств Кудо", и уже после — твоя дочь....

Не меняясь в лице ответила Мичи.

— Если ты — "враг" моего господина... будь ты сестра, мать или даже отец... я буду сражаться...!

— Ты сумасшедшая!

Мама Кудо оскорбляет Мичи.

— Харука, ты впорядке!

Мать обращается к дочери, которой сломала руку ее собственная сестра.

— Я просто сломала её кость в предплечье, её быстро починят. Восстановиться она лишь через полгода... но сможет заниматься карате и дальше.

С улыбкой сказала Марго-сан.

— Охранница шлюховника не должна быть такой гордой!

Мама Кудо обращает свой гнев к Марго-сан.

— А что насчет вас? Вы простая охранница! Не стоит быть такой наглой, вы даже кончик своего носа не можете сунуть в преступный мир!

— Я работаю на Службы охраны Кудзуки! Я другая!

Мама Кудо выплевывает свою злобу на Куромори!

— Изменница не должна быть такой эгоистичной.

Говорит Мичи.

— Ты просто ребенок, не ругай своих родителей!

Мама Кудо еще раз пытается ударить Мичи!

Но...

Мичи уворачивается от руки матери.

Она толкает маму в шею.

Та падает на спину...

— Мичиииии.....тыыыыы!

Кудо Харука смотрит на свою сестру сдерживая боль в руке.

— Ты так сильна... и скрывала это от меня?!

Кудо Харука проливает слезы сожаления.

Похоже, что она не может смириться с тем, что сестра сильнее её.

— Вот эта вот приказала мне проигрывать сестре.

Мичи называет свою мать "вот эта вот".

Она больше не признает Кудо Ёцуко своей матерью.

— Мама... но почему?

Кудо Харука смотрит на свою мать со слезами на глазах.

— Она ученица "Древнего боевого искусства стиля Кудо".

Эта девчонка мыслила, как "боец Кудо" с самого детства!

Хоть её никто и не учил, она понимала как нужно драться используя "Стиль Кудо". И не важно, как бы сильно я не учила её обычным боевым искусствам, она не могла их принять. Она рождена для стиля Кудо!

Неужели?

— Бои, как спорт меня не интересуют. Один на один, ограничение по времени, показушные движения... я не понимаю смысла в рефери. Это же вообще никак не относится к настоящим битвам...!

Мичи интересны лишь настоящие схватки, где люди сходятся с намерением убить друг друга.

— Эта девушка гений. Говорил он. Нет никого искуснее, чем она среди последователей стиля Кудо, но...

Мама Кудо произносит это с ненавистью...

— Силы этой девочки могут пригодиться только в преступном мире, её гений бессмысленен!

Кудо Харука смотрит на свою сестру.

— Значит... то что она не могла победить меня в карате матче...

Марго-сан влазит в разговор.

— Мичи-сан уже взрослая, а потому пытается уважать правила карате. Именно поэтому ей и сложно. Она ищет способы одолеть противника вне зависимости от правил. А карате ограничивает её, так что если Мичи не может сделать всё по своему, то проигрывает.

— Да... в карате у меня словно руки связаны.

Признается Мичи.

— Мичи... с каких пор ты знала, что можешь одолеть меня?

Старшая сестра спрашивает младшую.

Мичи...

— С сознательного. Я никогда не чувствовала себя слабее сестры!

— Ты думала, что я слабее тебя с рождения? Всё это время... ты издевалась надо мной?

Слезы злобы и ненависти капают с её глаз.

— Мне очень жаль.

Мичи кланяется перед сестрой.

— Как бы там ни было... этот мир не для тебя, возвращайся со своими подружками в спорт.

Холодно обратилась Марго-сан к Кудо Харуке.

— Черт... все знали правду.... и издевались надо мной за слабость... черт!

Кудо Харука дрожит и плачет.

— Так вот на что годится мой талант... я так слаба, что даже собственную сестру победить не могу!

— Я знала, что так и произойдет, поэтому приказала Мичи не драться с Харукой изо всех сил... и всё же....

Мама Кудо смотрит на Марго-сан и Минахо-сан.

— Я ненавижу вас... никогда не прощу!

Марго-сан...

— Нет, её слабость не в отсутствии таланта и не в теле.

Мама Кудо и её старшая дочь смотрят на Марго-сан с глазами полными ненависти.

— Её слабость — в сердце.

Нет...

В Сердце? Даже у Мичи оно не самое сильное.

— Мичи...

Та отзывается на мой зов.

— Да, господин?

— Покинь свой дом... посвяти свою жизнь мне и Мисудзу.

— Так и сделаю.

Мичи обратилась к своей матери и сестре.

— Прощайте. Спасибо за то, что растили меня до этого момента. Я выражаю вам свою признательность.

— Мичи... что ты говоришь?

Мать удивлена.

— Я стала наследницей "Древнего боевого искусства стиля Кудо". И душой и телом. Я не смогу вернуться к вам, своей семье.

Мичи....

— Прошу... избавьтесь от всех моих личных вещей. Мне очень жаль за то, что причиняю вам проблемы!

— Мичи... не глупи!

Кричит её сестра.

— Как воин... я нашла своего господина, которому могу посвятить жизнь... и пойду этой дорогой. Не болейте!

Я...

— Мы с Мисудзу возьмем Мичи под своё крыло. Она будет жить ради нас. И родит мне ребенка.

Мичи, что до этого не выражала никаких эмоций... дрогнула.

— Господин!

Ранее Мичи сказала, что Боевое искусство Кудо превращает своих последователей в "смертельное оружие" без воли.

Короче говоря... Мичи  не думала о том, что сможет сама распоряжаться своей мощью.

Как воин... она верит, что обязана посвятить себя своему господину.

Прямо как и сказала Мисудзу... ей нужно кто-то, кто будет доминировать над ней.

Если такого человека не найти, то собственная сила погубит её.

— Оставайся со мной и Мисудзу. Так тебе нужно будет думать только о нас.

— Да, конечно.

— Не строй такое лицо... я буду обращаться с тобой так же , как и с остальными. Ты ведь хочешь любви от нас с Мисудзу, разве нет?

Мичи...

— Да, хозяин.

— Тогда веди себя так, как нам будет нравиться. А нам нравится, когда тебе хорошо. Верно, Мичи?

— Возьму на заметку.

Мичи неловко улыбнулась.

Ну... для первого раза сойдет.

— Давай поцелуемся, Мичи.

Я обнимаю её.

— Прошу... господин... вы всё, что у меня есть. Делайте что хотите.

Наши губы соприкасаются.

Мама Кудо и её старшая сестра горько смотрят на нас.

— Я никогда не прощу вас... сделаю всё, что в моих силах... вы падете! Куромори!

Мама Кудо говорит это всё в лицо Минахо-сан, а не мне.

— А мы никогда ни у кого и не просили прощения.

Холодно отвечает Минахо-сан.

— Мы рискуем нашими жизнями ради собственного выживания. Если Мичи-сан не будет подчиняться Мисудзу-сан, то мы её не примем!

— Кудо Мичи-сан... добро пожаловать в Куромори!

С улыбкой произнесла Нэи-сан.

Мичи...

— Спасибо вам...

Сказала она и склонила голову.

◇　◇　◇

Мама Кудо позвала медиков охраны Куромори.

О каратистках и Кудо Харуке заботятся.

Поломанная рука Харуки покрылась синяками.

Остальным девочкам обрабатывают ранения.

— Думаю, будет больно, но... нельзя поднимать шум в театре прямо сейчас. Выходите из здания своим ходом, ладно?

Сказала Мама Кудо своей дочери и девушкам.

Вот-вот начнется симпозиум, скорая у входа всё испортит.

Нужно чтобы их ответила туда, где никто не заметит врачей.

Чтобы не вредить имиджу компании.

— Прости, Мать...

Извиняется Кудо Харука.

— Всё в порядке. Директор Ямаока уже подготовил для тебя машину.

На этой машине... Кудо Харуку и других увезут в госпиталь.

— Кстати, Харука-сан!

Нэи-сан окликает её.

— Ты же помнишь своё обещание, верно? Хихихихи!

Она обещала на один раз стать проституткой для Куромори... если проиграет своей сестре.

— Что?

Мама Кудо явно против чего бы то там ни было...

Кудо Харука...

— Не смотря на то, что я собираюсь остаться каратисткой... от своих слов я не отказываюсь.

Каратистка, которой сестра сломала руку... собирается сдержать своё обещание.

Мы выходим около сцены из "подвала".

Кудо Харука и четыре её раненных подруги идут прижав к себе то, что болит.

Мама Кудо и врачи идут с ними.

Они проходят через вход к раздевалкам и выходят из здания. Никто не замечает всей этой ситуации.

Мы провожаем их и направляемся к Мисудзу.

Для этого нужно вернуться к раздевалкам, или нас не пропустят обратно в фойе.

— Какое здесь все показушное.

Глава охраны Танидзава ждет нас в коридоре, где расположен целый ряд раздевалок.

— Эта девочка одержала полную победу. Сломала ей руку даже не раздумывая.

Докладывает ему об успехах Мичи Марго-сан.

— Нужна храбрость, чтобы сломать руку собственной сестре.

Шеф Танидзава смотрит на маленькую Мичи с восхищением.

— Да уж... такой сильный дух обеспечит ей славное будущее.

Навыки Кудо Харуки затмеваются лишь её гневом... ей удалось обойти и то, и другое... всё очень серьезно.

Шеф Танидзава проверил на что способна Кудо Харука, когда принимал её на работу и проанализировал способности Мичи, что победила сестру — лучшую каратистку в стране.

— Хоть навыки и можно отточить со временем... с разумом всё не так просто. Если ты настолько храбра в столь юном возрасте, то мне интересно что с тобой будет в будущем. Я разрешил твоей старшей сестре работать на нас лишь формально, но... эту девочку мы можем взять на работу и натренировать совершенно официально!

Похоже что и Мичи и Харука не были официально устроены в службу охраны Кудзуки.

— Танидзава-сама... у меня есть просьба.

Мичи обращается к главе охраны Кудзуки.

— Прошу, уберите меня из списков служащих.

Шеф Танидзава удивлен.

— Дорогая, ты имеешь ввиду, что хочешь уйти из компании?

— Я буду лично служить Мисудзу-сама.

— Но... тебе ведь не будут выплачивать зарплату как у нас!

— Мы позаботимся, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Сказала Шефу Танидзаве Минахо-сан.

— Вы?

"Куромори" будет выплачивать Мичи зарплату как телохранительнице... Танидзава не может это понять.

— Да, я решила стать частью Куромори.

Серьезно отвечает Мичи.

— Что? Вы не просто сутенерская организация, но еще и охранная.

Говорит с сарказмом Шеф Танидзава.

Марго-сан:

— Дело не в этом... она не сможет развить свой талант в большой компании вроде Службы охраны Кудзуки. Поэтому мы решили взять её к себе.

— Та ладно... сестричка, ты будешь её тренировать?

— У неё есть только один учитель — отец. Я же буду для неё как старшая сестра, и буду совершенствоваться вместе с ней.

— Но...

Шеф Танидзава не знает, что ответить на такую внезапную смену сторон.

— Танидзава-сан, я совсем не против, потому... не могли бы вы исполнить её просьбу?

Я оборачиваюсь на звук голоса...

Папа Кудо пришел вместе с Кацуко.

— Отец!

Мичи кланяется ему.

— Я только что встретил Ёцуко и Харуку... Ёцуко очень злобно смотрела на меня!

Отвечает Папа Кудо.

— Раз уж того хочет отец, то ладно... но честно говоря, очень жаль терять такого перспективного бойца!

Сказал Шеф Танидзава.

Он не видел, как дерется Мичи.

Для него она всего лишь "перспективный боец"!

— К тому же... я не думаю, что её стоит доверять сутенерской организации.

Шеф Танидзава смотрит на Минахо-сан пока говорит это.

— Вы хотите сказать, что мы с Кёко-сан не способны обучить её как следует?

Марго-сан улыбнулась.

— Я этого не говорил... ладно еще ты, но Кёко-сан... у неё весьма нестандартный подход.

Нестандартный?

— Я был бы всегда рад сестренке Марго... Её навыки стандартны и хороши. Нельзя охранять важных персон экспериментальными методами!

— Кёко-сан такая же!

— Вот уж нет! Она совсем не такая. Эта девушка вполне может использовать подопечного как наживку, чтобы раскрыть врага, верно?

— Вы неправильно всё поняли! Кёко-сан очень ответственно подходит к своей работе. Она не допускает ошибок. И никогда не подвергнет свою цель опасности. Просто... для неё в порядке вещей бросить кого-то, кто не относится к её заданию.

Объяснила Марго-сан.

— Верно. Если бы Кёко-сан сейчас была здесь... то она бы точно защитила всех в театре, но вот охраной Кудзуки пользовалась бы как живыми щитами. Те, кто выбирает своей профессию охрану должны быть готовы к такому отношению.

Минахо-сан рассмеялась.

— Да уж... для большой организации она не годится.

Если ты управляешь службой охраны, то нужно заботиться не только о цели, но и о своих подчиненных.

Вы должны быть готовы к смерти!

Проблемно будет набрать людей с такой приветственной речью.

У Шефа Танидзавы и Кёко Дономечи-сан разные взгляды на этот вопрос.

— В этом смысле... талан Кудо Мичи нам ближе.

Сказала Шефу Марго-сан.

— Не глупи... она всё еще маленькая девочка. Это можно исправить дальнейшими тренировками.

Для Шефа Танидзавы... работнику Кудзуки главное в работниках — великолепная дисциплина.

— Увы... но её боевая идеология уже сформировалась.

— Она наследница Древнего боевого искусства стиля Кудо.

— Да ну, Кудо?

Шеф смотрит на Папу Кудо.

— Её тянет к Древнему боевому искусству стиля Кудо... даже сильнее, чем меня.

— Значит?

— Да... я думаю, что её невозможно переучить. Даже если она поступит на службу в нашей компании... то сможем работать только в тень, как мой "отдел защиты".

— Так почему ты тогда хочешь,чтобы она ушла от нас?

— Ну... птица такого низкого полета? как я не сможет её ничему научить.

— Я не думаю, что у Кёко полет будет повыше!

Считает Шеф Танидзава.

— Пообещай мне только одно. Ты не позволишь ей развлекать гостей.

Шеф смотрит на Минахо-сан

— Я обещаю... Кудо Мичи не станет проституткой.

Отчетливо заявляет Минахо-сан.

— Хорошо, я даю своё добро на твой перевод.

Говорит Шеф Танидзава Мичи.

— Однако... тебе по-прежнему нужно разрешение от госпожи Мисудзу.

К тому же, если тебе надоест в Куромори... ты всегда сможешь вернуться в службу охраны Кудзуки. Запомни это!

— Конечно.

Отвечает Мичи.

◇　◇　◇

— Так... почему ты здесь?

Спрашивает Шеф Танидзава у Папы Кудо.

— Ну, понимаешь...

Папа Кудо шепчет что-то на ухо Шефа.

— Что?

Вполне возможно, что дело касается Мисс Корделии и белого Виолы.

— Так... что произошло с этими ребятами?

— Они уже покинули здание. Я послал за ними хвост.

— Ты... ты рассказал об этом Ямаоке?

— Ну...

Папа Кудо озадаченно посмотрел на него.

— Он слишком твердолоб... и если узнает о сложившейся ситуации, то просто укрепит охрану...

— Несмотря на это... Ямаока ответственен за это. Есть же субординация...

Шеф Танидзава жалуется на то, что Папа Кудо пропустил Ямаоку и доложил напрямую ему.

— У меня с ним не самые лучшие отношения..

— Ясно. Ладно. Пойдем в штаб-квартиру, я сам поговорю с Ямаокой.

— Спасибо.

— Обе твои дочери больше не работают на нас. Нужно обеспечить госпожам Мисудзу и Рурико охрану....

— Мы не можем доверить это вашим людям?

Спрашивает Папа Кудо.

— Думаешь?

— Да... парни Ямаока слишком неопытны для этого.

— Верно... враг внедрился в их стан.

— Они не смогут справиться с охраной и возней одновременно.

Верно... охранять детишек — ниже их статуса.

— Хорошо... предоставь это мне.

Шеф Танидзава подзывает мужчину в белом костюме, что стоит рядом с ним.

— Шуга, охраняй это место. Я схожу в штаб-квартиру.

— Принято.

— И... скажи, чтобы Фудзимуя подошла туда же.

— Хорошо.

Парень по имени Шуга тут же вынимает свой телефон.

— Эм... ты назначишь Фудзияму охранять дам?

Папа Кудо удивлен.

— Тебе не нравится Фудзияма?

— Наоборот... она ведь лучшая?

— Других девушек в наличии нет.

Шеф Танидзава криво улыбнулся.

— Но... её специальность не "защита и охрана", она привыкла атаковать, разве нет?

— Она отлично чувствует "опасность". Ей вполне хватит квалификации для задания!

— Охрана других домов будет сбита с толку, ты ведь в курсе?

— Не переживай, пусть боятся. Думаю лишняя настороженность им не помешает.

Похоже Фудзияма страшный человек.

— К тому же... если я назначу её, это послужит сообщением для других домов и Ямаоки лично.

Шеф Танидзава намеренно создает напряжение для этого мероприятия.

— Хм... если вы пойдете докладывать об этом в штаб... мне нужно идти с вами?

Нервно спрашивает Кацуко.

— Нет, Ямаока может всё не так понять... оставь это мне.

Сказал шеф Танидзава.

Хм... если он будет воспринимать неправильно, это может помешать... например он может подумать, что мы связаны с Мисс Корделией.

Предоставим его Шефу Танидзаве.

— Пойдем, Кудо.

— Конечно.

Шеф и Папа быстрым шагом направляются к штаб-квартире.

— Вернемся-ка мы в фойе.

Сказала Минахо-сан.

— Ты можешь пойти в раздевалку к Мисудзу с Мичи-сан.

Что?

— Тебе нужно доложить обо всем Мисудзу-сан, верно?

Да... это так, но.

— Мы пока побудем здесь, а вы прихватите с собой Мэгуми-тян и Ману-тян.

Улыбнулась мне Марго-сан.

Верно.

Если они будут здесь все время... то будут лишь докучать Мисудзу и Рурико-сан.

— А я позабочусь о Куроко-тян!

Сказала Нэи-сан, смотря на Юкино, что прилипла ко мне.

С конца битвы и до сего момента она не отпускала подол моего пиджака.

— Я...

— Эй, Куроко-тян, иди сюда!

Нэи-сан оторвала Юкино от меня.

— Я побуду с ними, так что не волнуйся... Мичи-сан, можешь остаться в раздевалке с Мисудзу и Рурико, пока не придет человек Танидзаки.

— Принято...

— Марго-сан раздала инструкции.

◇　◇　◇

Мы с Мичи отправились в раздевалку к Мисудзу и Рурико.

Много девушек переодевалось в прихожей перед сценой.

И рядом с каждой из них стоит взрослая женщина в костюме.

Ох, так вот что Танидзава имел ввиду, когда говорил "нянька и охранница".

Ага, от них совсем другое впечатление, нежели от мужчин охранников, что стояли на входе в раздевалку.

Хоть они и прошли соответствующую подготовку... они не выглядят как те, кто специализируется на боевых искусствах.

Чтобы хорошо заботиться о маленьких детях, нужно быть спокойной женщиной.

— Господин, сюда.

Резко свернула Мичи.

— Мичи, ты уже была здесь?

— Да. Этот симпозиум организовывают каждый год. Наши леди используют одну и ту же раздевалку.

На каждой двери раздевалки висел листочек с именем.

Большинство девушек используют общую комнату.

Но у Рурико-сан и Мисудзу была приватная комната, зарезервированная на них.

— Прошу прощение!

Когда я заговорил снаружи...

— Да-а-а?

Из комнаты показалась Мана.

— Ах, Онии-тян! И Мичи-сан!

Она радостно посмотрела на меня.

— Можем мы войти?

Мисудзу надо было переодеться.

Так что я спросил Ману, так, на всякий случай.

— Секундочку...!

Мана вернулась в раздевалку.

— Мисудзу-сан, пришли Онии-тян и Мичи-сан!

— Прошу, входите!

Изнутри я услышал голос Мисудзу.

— Тогда, прошу меня простить.

— Извините.

Мы с Мичи вместе зашли в раздевалку.

Шириной она была в шесть татами.

Рядом с Мисудзу и Рурико-сан стояло по костюмеру.

Они обе уже нарядились в Японские платья.

— Добро пожаловать!

Поприветствовала меня Рурико-сан.

— Ах, простите, что потревожил вас перед выходом.

— Ничего. Мы все ещё не на сцене. Наш с Мисудзу-сан выход будет ещё не скоро.

Кстати говоря...

— Мисудзу... а что насчет репетиции?

Она криво улыбнулась.

— Я жду, пока постановщик позвонит мне. Кажется, они как могут урезают время.

— Так вы уже все?

Кстати да, времен до начала осталось не так уж и много.

— Не-а. В худшем случае они лишь проведут световое шоу... у них может не хватить, чтобы взглянуть на мой танец от начала и до конца.

— Всё ли будет нормально?

— Да... это обычная практика для тех, кто выступает в конце.

Мисудзу, похоже, уже привыкла к подобному.

— Глава всегда танцует в конце, и даже не практикуется перед этим.

Ну... ей нужно тщательно проверять, как все практикуются...

Так что она устает от этого у неё не хватает сил на то, чтобы потренировать свой собственный танец.

Но... Глава профессиональный танцор...

Она может без проблем станцевать перед аудиторией, вне зависимости от ситуации.

— Так... как все прошло?

Мисудзу спрашивает о результате битвы Мисудзу и Кудо Харуки.

— Ага, что случилось, Онии-тян?

Мана внимательно смотрит на мое лицо.

Теперь и Мисудзу пристально посмотрела на меня, к ней присоединилась и Мэгу.

— Мичи победила... с подавляющим превосходством.

Когда я ответил... Мана.

— Ага, я была абсолютно уверена в этом!

Резвиться Мана.

Нет... всё было совсем не так как она себе это представляла.

Это была прекрасная победа.

— А что случилось с Харукой-сан?

Спросила меня Рурико-сан.

— Руку Харуки слегка повредили, так что она ушла пораньше. Её мать с ней...

Ага, я же не могу сказать, что Мичи сломала ей руку.

Для Рурики и остальных это было бы чересчур возбуждающим.

— Ох, её мать тоже в службе охраны Кудзуки...!

Спокойно сказала Йошико-сан.

— Да, они направились в госпиталь. Её четыре подруги вместе с ней.

Если быть точным, эта четверка тоже направилась в больницу из-за Мичи, но я не могу этого уточнять.

— А что насчёт охраны Рурико-сан...

Лица Рурико-сан и Йошико-сан напряглись, когда они услышали меня.

— Шеф Танидзава отправил вам Фудзимию-сан.

— Божечки, Фудзимию-сан?

Рурико-сан удивлена.

— Она слишком хороша, чтобы быть моей охранницей...!

— Ах, он сказал, что сейчас других женщин на роль охранницы нет.

Все равно... я говорю только то, что знаю.

— Тогда ничего не поделать, но... я всё равно сожалею за неё, ты так не думаешь, Йошико?

— Да, Рурико-сама..!

Две леди посмотрели друг на друга.

— Эм, Мисудзу-сама.

Мичи заговорила со своей Госпожой.

— Что не так... Мичи..

Мичи странно на неё смотрит.

И нервничает, да так что не может говорить.

— Мичи решила посвятить свою жизнь свои хозяевам, только Мисудзу и мне...

Вместо неё... я доложил Мисудзу.

— Вот как? Она поклялась в верности Данне-сама и мне.

Мичи...

— Да... я посвятила вою жизнь вам двоим...!

Хриплым голосом заговорила Мичи.

— Она покинула службу безопасности Кудзуки.

Пока она будет членом службы безопасности Кудзуки...

Она будет связана по рукам и ногам приказами компании.

Но поскольку она поклялась в своей верности только Мисудзу, ей не придется слушать своего босса... больше не нужно следовать его эгоистическим приказам.

— Верно... так лучше.

Согласилась Мисудзу.

— С этого времени... я буду связана с Куромори-сама.

Мичи пытается не использовать имя организации "Куромори" перед Рурико-сан и Йошико-сан.

— Понятно.

Мисудзу радостно улыбнулась.

— Молодец, что решилась. Мы с Данна-сама будем любить тебя...

Мисудзу довольна от чистого сердца, что Мичи освободилась от рук её семьи и службы безопасности Кудзуки.

— На счет этого... Мисудзу-сама...

Мичи посмотрела на Мисудзу.

— На самом деле... недавно я совершила ошибку и не последовала приказу Господина.

А?

Что случилось?

— Господина... Йоши-кун?

Мэгу удивилась таким изменениям в Мичи.

— Да он мой Господин.

Она посмотрела на меня.

— Мичи... объясни поподробней, какую ошибку ты совершила?

Мисудзу закрыла разговор о "Господине".

Она волновалась что Мэгу начнет ревновать к Мичи.

Мичи...

— Господин отдал мне приказ: "Сражать с сестрой с намерением убить"... я же не правильно его поняла и подумал , что приказ был "убить"..

Эм?

Да, было такое.

— К счастью... прежде чем я перерезала глотку врагу, мать вмешалась в матч... и Господин смог развеять моё недопонимание.

— Не... ничего ужасного не случилось. Кудо Харука ранена, но жива!

Сказал я Мичи в панике.

— Нет! Я не правильно поняла приказ Господина и совершила ошибку, пытаясь её убить.

Мичи... зачем ты это говоришь?

Я не пойму её намерения.

— Поняла... Мичи.

Ухмыльнулась Мисудзу.

— Значит... ты хочешь, чтобы Данна-сама наказал тебя?

Я... наказал Мичи?

— Да. Если возможно.

Она склонила передо мной голову.

— Данна-сама... как думает, как следует её наказать?

Прошептала мне Мисудзу.

Я...

— Мичи... как думаешь, какое наказание будет уместно?

Поскольку я не мог ответить, за меня заговорила Мисудзу.

— Мою попку...

Попку?

— Прошу, жестко избейте мою попку!

— Избить?

Что это значит?

— Она хочет, чтобы ты её сильно отпорол...

Сказала мне Мисудзу, на её лице читалось возбуждение.

Отшлепать Мичи по попке?

М-мне?

— Мичи хочет, чтобы это сделал Данна-сама, верно?

Улыбается Мисудзу.

— Да, мне хотелось бы, чтобы меня наказали перед Мисудзу-сама.

Сказала Мичи с красным лицом.

В этот момент я все понял.

Это не "наказание".

Мичи хочет получить "награду".

— Рурико-сан, не важно насколько ошибка была незначительной. Охрана не должна их допускать вообще. Однако, Мичи юна. Думаю, пары ударов по попе будет достаточно.

Обращается Мисудзу к удивленной Рурико-сан.

Похоже что девушка планирует показать своей сестре мнимую глупость Мичи.

— Х-хм... может нам с Йошико уйти?

Стесняясь спросила Рурико-сан.

— Нет, если это возможно, то я хотела бы, чтобы вы посмотрели. У Рурико-сан пока что нет слуг, кроме Йошико-сан...  и она выполняет свою работу безупречно, но...

— Прошу, не глупите!

Йошико-сан отчаянно пытается отрицать сказанное.

— Я всё еще ужасно неопытна...

— Неправда. Мисудзу знает, насколько ты предана Рурико-сан. Но... Рурико-сан однажды унаследуют дом Кудзуки... и в будущем у тебя появится масса подчиненных. И среди них будет те, кто совершит ошибки.

— Верно... не думаю, что буду служить Рурико-сан вечно.

Отвечает Йошико-сан с озадаченным видом.

— Хозяин должен наказывать своих подчиненных. К тому же, если наказывать людей в тайне ото всех, то урок не будет вынесен.

Нужно наоборот, делать максимум для того, чтобы не ошибки не повторялись. Так ты покажешь чего ожидаешь от человека и как сильно его любишь.

— Да, я начинаю понимать...

Рурико-сан клюет на складную речь Мисудзу.

— А значит... для такой юной особы как Мичи... шлепков по попе будет более, чем достаточно. Рурико-сан тоже придется наказывать людей, так что прошу, наблюдай! Мичи, ты не против?

— Совсем нет, смотрите.

Говорит Мичи.

— Раз так, то мы останемся.

Напряженно отвечает Рурико-сан.

— Сделаем это... ладно, Йошико?

— Раз того хочет Рурико-сама...

Йошико-сан тоже притягивает странная логика Мисудзу.

— Мегуми-сан и Мана-сан — моя семья. Так что вам нужно будет смотреть за наказанием Мичи, верно?

Мисудзу обращается к Мегу и Мане.

— Это частное наказание... не говорите остальным, ради сохранения чести Мичи. Когда порка прекратится, грех Мичи будет искуплен. Все с этим согласны?

Мисдузу окинула взглядом людей в комнате.

— Да, хорошо. Никто не узнает, что Мичи-сан отшлепали!

Бодро произносит Мана.

— Я тоже буду внимательно наблюдать!

Стыдливо ответила Мегу.

— Мичи, сколько раз ты хочешь, чтобы тебя ударил Данна-сама?

Мичи глянула на меня.

— Десять раз, пожалуйста.

— Боже, не слишком ли много?

Противится Мисудзу.

— Данна-сама, бей её со всей силы. После десяти раз её попка станет красной!

— Я не против!

Говорит Мичи, но...

— Нельзя... я разрешаю только пять раз.

Говорит Мисудзу.

— Данна-сама очень добр, ему станет жаль тебя бить десять раз.

Нет...

Я просто удивлен развитием событий.

Честно говоря мне абсолютно плевать сколько раз.

— Тогда пять раз!

Мичи смотрит на меня... её глаза слезятся.

— Мичи... ты не правильно просишь.

Мисудзу продолжает наставлять её.

— В такой ситуации... нужно молить, чтобы тебе сделали больно!

Мичи глотает свою слюну.

— Х-хозяин... прошу, сделайте мне больно.

Я...

— Хорошо, Мичи.

Ну что же, у меня нет выбора.

— Мичи... подними юбку и покажи попку.

Приказывает ей Мисудзу.

Та медленно подворачивает свою юбку.

У неё худые ноги и белоснежная кожа.

К бедрам привязана дубинка и красный хлыст.

Сегодня на ней черные трусики.

Во мне нарастают смешанные чувства.

Мичи подставляет мне свою круглую попку.

— Становись на четвереньки, как собачка.

— Да, Мисудзу-сама.

Мичи становится раком и выпячивает попку.

— Подними своё лицо и посмотри в зеркало. Ты же видишь там Данна-сама, верно?

— Да...

Наши с Мичи глаза пересекаются в зеркале.

Она зачарована... наказание приносит ей наслаждение.

— Прошу...

— Хорошо.

Я подхожу к попке Мичи.

— Что ты творишь... Мичи!

По комнате эхом раздается строгий голос Мисудзу!

— Ч-что?

— Нельзя, чтобы Данна-сама шлепал твою попку вот так!

А?

Мисудзу... о чем ты?

— Нужно снять трусики! С трусиками это, считай и не наказание вовсе! Нужно прочувствовать всей кожей.

Снять трусики?

Я буду бить девочку по голой попе?

— М-мне очень жаль!

— Поспеши и сними их!

— С-сейчас...

Мичи протягивается за своими черными трусиками и слегка приспускает их.

— Сними их как следует!

— Д-да!

Мичи снимает трусы стоя на четвереньках.

Белая попка... небольшой анус и голая киска предстают во всей красе.

— Я...я сняла!

Трусики Мичи обмотаны вокруг её правой лодыжки.

— Данна-сама, убедись в том, что с попкой всё в порядке!

Что?

— Не поймешь куда бить, пока не потрогаешь, верно?

Я...

— Мичи... я потрогаю твою попу.

— Прошу...

Мои руки касаются задницы Мичи.

— Аааа!

Она чувствительная.

Попка прохладная.

Идеально гладкая... и мягкая как сырая резина.

— Аааааа!

Мичи как будто больно.

— Мичи... смотри.

Шепчет Мисудзу ей на ухо.

— Я смотрю... Мисудзу-сама.

Это какая-то лесбийская игра...?

Лучше понаслаждаюсь попкой  Мичи, пока могу.

— Аааа, как стыдно... как стыдно, Мисудзу-сама.

— Не смотри только на меня... одари взглядом и Данна-сама.

Глаза Мичи фокусируются на мне.

— П-прошу начинайте...!

Её похотливые глазки рассматривают меня.

— П-прошу, сделайте мне больно!

Я...

Еще раз хватаю Мичи за задницу.

И поднимаю свою руку.

— Вперед!

Рука летит вниз, прорезая воздух и ударяется об попку Мичи!

Удар!

— Аааааа!

Мичи плачет от удовольствия!

— Два!

Удар!

— Ааааааааа!

На её белой попке остается отпечаток моей руки!

— Три!

Удар!

— Ааааай!

Кожа Мичи вспотела.

— Четыре!

Удар!

— Ааааа!

Я чувствую как из неё вытекает жидкость... нектар любви Мичи капает из её щелки.

— Пять!

Удар!

— Ааааааа!

Последний удар зарывается в попку Мичи!

Я сдавливаю её... насладившись попкой Мичи в последний раз, отпускаю. Попа Мичи горит красным.

Из вагины капает жидкость...

Что стекает на пол.

— Пять раз именно то, что нужно!

Мисудзу улыбнулась Мичи.

— Мисудзу-сама?

Мичи слегка сбита с толку.

— Данна-сама... прошу обнимите меня покрепче.

Сказала мне Мисудзу.

— Мичи выдержала наказание, так что похвали её.

Я...

— Мичи...

Я обнимаю маленькое тело, что упало на пол.

Такое нежное и маленькое...

— Ты справилась, удивительно, Мичи.

— Хозяяяииин!

Напряженное сердце Мичи расслабляется.

Мичи плачет, уткнувшись мне в грудь.

— Она сдерживалась... так я и думала.

Сказала Мисудзу.

А-ага...

Её конфликт с сестрой...

Мичи уничтожила тело и гордость сестры... подчинилась моим приказам и нарушила приказ матери: "Никогда не побеждать сестру".

Она без всяких эмоций выслушала холодные слова матери.

Пятнадцатилетняя девочка хранила в своем маленьком теле все эти эмоции.

И теперь... они все вырвались после наказания.

— Мичи... мы всегда будем вместе...!

Я крепко обнял её миниатюрное тельце.

— Мичи, Мисудзу и я будем вместе. Я не хочу вас отпускать...!

— Аааааа!!

Мичи рыдает...

Все чувства и мысли, что она тщательно скрывала внутри вышли наружу в виде слез...

Она только что потеряла свою настоящую семью.

— Йоши-кун... я тоже здесь.

Улыбается Мэгу.

— Верно. Онии-тян. Мана здесь, с тобой!

К нам подошла Мана.

— Сестренка Мичи!

Мана заговорила с Мичи.

Та смотрит на неё с удивлением.

— Я все ещё на втором году, так что могу я звать тебя Онээ-тян*, могу же?

(П.п: кто не помнит, "Онээ-сама(или -сан, точно не помню)" так младшеклассницы обращаются к старшеклассницам. А здесь у нас более фамильярная версия обращения.)

Мичи смущена, хоть и продолжает плакать.

— Я буду звать тебя "Мичи-сан"... но ты зови меня "Мэгуми-онээсан", хорошо?

Сказала Мэгу.

— Я... я телохранитель Мисудзу-сама.

Говорит Мичи.

— Верно. Мичи мой страж... моя "семья"!

"Семья"...

— Ты поклялась защищать меня ценою своей жизни, верно?

— Да... поклялась.

Ответила Мичи, всё также сильно обнимая меня.

— Мы будем вместе до конца жизни... разве это не "семья"?

— Это нормально?

Спрашивает Мичи.

— А чего ты хочешь, Мичи?

Мисудзу в ответ задала ей вопрос.

— Я...я...

Девочка воин, которой известны лишь слова "Господин", "Вассал", и "Лояльность" потеряла себя.

И...

— Ты уже "член семьи". Мана — твоя "сладшая сестра", А Мэгу — "Старшая"... Живи с этой мыслю.

Приказал я Мичи, как её повелитель.

— Д-да... конечно.

В конце концов... у неё сильные боевые навыки, но слабое сердце.

Ей всегда нужен кто-то, кто будет поддерживать её с тыла.

Если её не подтолкнуть, она и шагу не сделает.

Мичи бесполезная девчонка, если я не приглядываю за ней.

— Если у тебя будут какие-то проблемы, или ты что-то не понимаешь, можешь в любое время проконсультироваться со с мной. Тебе больше не нужно решать все одной.

— Д-да...

Мичи проливает горячие слезы.

— Мичи такая плакса.

Я слизываю её слезы...

Они соленые и слегка горьковаты.

— Данна-сама...!

Мисудзу с улыбкой поднесла к нам лицо.

И лизнула краюшек глаза Мичи.

— Мисудзу-сама?

Удивилась Мичи.

— Можешь не сдерживаться при нас. Когда мы рядом, можешь смеяться и плакать.

— Ага... мы же семья.

Сейчас мы с Мисудзу выглядели как женатая пара, а Мичи, как наша дочь.

Наша маленькая и миленькая дочурка.

— Мы тоже здесь!

Мана сломала хорошую атмосферу.

— Сестренка Мичи!

Она улыбнулась ей.

Мичи...

— Я буду заботиться о тебе... Мана-сан...

Но тем не менее, она все ещё говорит с ней формально.

Хотя, со своей настоящей сестрой она говорила точно также...

Может, для неё это нормально.

— Уже можно отпускать.

Сказала мне Мичи, её глаза набухли от слез.

— Я уже в порядке.

Твердо сказала она.

— Ах, конечно...

Когда я попытался отпустить её тело...

— Мичи, ты должна говорить не так.

Мисудзу снова дает инструкции.

— Неправильно приказывать своему Господину.

— Мне очень жаль...

— Данна-сама... обнимать тело Мичи приятно?

Я честно ответил:

— Да!

— Тогда обнимай её до тех пор, пока не удовлетворишься... Тело Мичи ведь для тебя.

Улыбнулась Мисудзу.

— Мичи!

Я снова её обнял.

— Мичи, и ты... обними Данну-сама.

— Да...

Её руки сползли мне за спину и крепко обняли.

— Ну как оно? Обнимать друг друга очень приятно, верно?

— Да... Мисудзу-сама. Но...

— Что не так, Мичи?

Та ответила:

— Это так приятно, что может войти в привычку...

Мисудзу засмеялась...

— Все в порядке, сделай это привычкой. Мы ведь "семья". Мне тоже нравиться обниматься с Данной-сама...!

— И Мане тоже! Я люблю когда Онии-тян обнимает меня...!

— И я тоже... пристрастилась к этому...

Я...

— Идите ко мне!

Я широко развел левую руку, пока правой обнимал Мичи.

— Да!

Мисудзу и Мана прыгнули мне на грудь...!

А Мэгу обняла сзади.

— Все одинаковы!

Пробубнила Мисудзу.

◇　◇　◇

Вскоре...

Мы отпустили друг друга.

Похоже все вновь зарядились энергией.

У всех на лицах была улыбка, и девочки были очень веселы.

Мичи, которая всегда была безэмоциональной, сейчас выглядела освеженной.

— Господин... на самом деле, я бы уже хотела проконсультироваться по одному поводу.

Спросила она меня.

— Конечно... что такое?

— Я хочу чтобы Господин "обнял" меня!

— Разве мы только что не наобнимались?

— Нет, не в этом смысле.

Ах...

— Я бы хотела, чтобы когда мы это сделаем, присутствовала Мисузу-сама.

Эм...

Это предложение...

Невинность Мичи...

Мэгу и Мана уставились на меня.

— Ты... любишь подобное...

— Мне было приказано консультироваться в любое время.

Верно... я так и сказал.

— Прекрасно, сегодня ночью как раз выпадет возможность...

Мисудзу?

— Но взамен... ты останешься с Данна-сама до конца своих дней.

— Поняла...

— Мичи... скольких людей ты хочешь обучить "древнему стилю Кудо"?

Завуалированно спрашивает её Мисудзу.

— Если возможно... то где-то трёх.

— Тогда спрашивай не меня, а Данну-сама.

— Да... Господин. Вы не против трех?

Спросила меня Мичи, она покраснела до кончиков ушей.

Родить трех детей?

Нет... если она хочет детей, то ничего не поделать.

— Ну... ничего не поделаешь...

Ответил я.

— Онии-тян, Мана хочет одну девочку.

— Йоши-кун и я...

— Эм...

— Я тронута...

Пока меня с головой накрывали проблемы, сзади до меня донесся голос.

Обернувшись, я увидел как Рурико-сан и Йошико-сан плакали?!

— Мисудзу-сан... это прекрасно. Какая чудесная любовь "хозяина и слуги".

Рурико-сан родилась в самом сердце семьи Кудзуки.

Её дедушка глава семьи, а отец — старший сын.

Не имея другой семьи... с трех летнего возраста Йошико сан был её рабыней.

Для Рурико-сан... все человеческие отношения — "хозяина и раба".

— Любовь к вассалу семьи...

— Пелена сошла с моих глаз...

Сказала Йошико.

Эти двое не знают, сколько есть разных видов отношений у людей.

"Госпожа" Рурико-сан и "Вассал" Йошико-сан, они лишь вдвоем в своем мире, изолированы от всех других.

Они выросли практически не контактируя с кем-то, кроме друг друга.

Исключениями являются только: "Его Превосходительство" Кудзуки и Мисудзу.

Даже наши объятия... они могли воспринять лишь в виде отношений хозяина и слуги.

— Если Мисудзу-сама и Куромори-сама обвенчаются... это создаст прекрасную "семью".

Рурико-сан думает, что я парень из какой-то известной семьи.

— Рурико-сан, тоже хочешь обнять Данну-сама?

Предложила Мисудзу.

— Прости? Я и Куромори сама?

Девочка удивлена.

— Обнимашки, обнимашки!

С улыбкой сказала Мисудзу.

— С древних времен, на западе так проявляли симпатию.

— Но...

Рурико-сан недоумевает.

— Это Япония... и объятия с мужчиной это как-то...

Йошико-сан тоже в замешательстве.

— Он мой Данна-сама. И станет твоим родственником, так что вижу никаких проблем в обнимашках.

Мисудзу решила взять её логикой.

— Рурико-сан, вам предстоит встретить много иностранцев в качестве представителя дома Кудзуки... а значит, нужно привыкать к обниманиям.

Она во что бы то ни стало хочет, чтобы мы с Рурико-сан обнялись.

— Всё в порядке! Онии-тян не страшный!

Мана прыгает мне на грудь.

Что поделать.... я обнимаю её и глажу по голове.

— Эхэхэ... Онии-тян, я тебя люблю!

Мегу последовала за ней...

— Йоши-кун, я тоже...

— Конечно, Мегу-онеетян, иди сюда.

Мана отпускает меня и я принимаю Мегу в свои объятья.

— Погладь меня по спинке.

Я нежно тру её сзади, обнимая.

— Ух... мне нравится когда Йоши-кун так делает.

Мегу смотрит на Мичи.

— Мичи-сан тоже... ты еще раз хочешь, да?

— Е-если можно.

Покраснев говорит Мичи.

— Йоши-кун... сделай это.

Мегу переключается меняется с Мичи.

— Мичи...

Какое у неё маленькое тельце.

— Я-я люблю, когда меня обнимают покрепче.

— Принято.

Я сжимаю девочку так сильно, как могу

Мичи издает вздох.

— Когда господин обнимает меня... мне становится так хорошо.

Я...

— Мичи очень милая!

Во время схватки, она, однако, выглядит очень достойно.

Обнимать её всё равно что обнимать Японскую куклу.

Белая кожа и черные волосы... большие глаза и нос правильной формы.

Она красавица.

— Я...я... не милая!

Говорит Мичи пока её тело дрожит у меня в руках.

— Мичи... нельзя перечить словам господина. Нужно отвечать "Спасибо вам большое, я буду такой же милой... любите меня, что есть сил."

Врывается Мисудзу с поучениями.

— М-мне очень жаль...!

Мичи смотрит на меня, покраснев.

— Спасибо за то, что назвали меня милой. Любите меня и много!

— Конечно...

Я глажу её по голове.

Мичи от удовольствия выпрямила спинку.

Прямо как котик.

— Мичи... пора бы нам с тобой поменяться.

Говорит Мисудзу.

— Я тоже хочу, чтобы Данна-сама меня обнял.

— Д-да!

Мичи отпускает меня.

В этот раз подходит уже Мисудзу...

— Данна-сама...

— Мисудзу...

На Мисудзу красивое Кимоно.

Оно пахнет маслами.

— Сегодня я буду танцевать только для Данна-сама!

— Да, постарайся.

— Я люблю тебя, Данна-сама!

Мисудзу обнимает меня.

Я крепко её прижимаю.

Шелковые волосы Мисудзу издают шуршащий звук.

— Хихихи, Данна-сама стал более энергичен.

Мисудзу смотрит на меня.

А затем на Рурико-сан...

— Как считаешь, Рурико-сан... то, что мы обнимаемся с Данна-сама, это ведь совсем не страшно, верно?

Рурико-сан...

— Да... я чувствую любовь Куромори-сан.

— Данна-сама очень нежный человек. Он уважает меня и остальных... и не обнимает нас через силу.

— Да... даже мне это было заметно. Куромори-сан очень аккуратно всех обнимал.

Теперь Рурико-сан это замечает.

А я лишь обнимаю всех как обычно.

— Поэтому.... лучше тренера для обнимания, чем Данна-сама, Рурико-сан не найдет.

Давит Мисудзу.

— Рурико-сан уже не маленькая, с иностранцами придется обниматься....

— Что нам делать, Йошико?

Спрашивает Рурико-сан у своей старшей подруги.

— Я не знаю...

С шести лет она была с Рурико-сан.

У Йошико-сан нет никакого опыта в общении с мужчинами.

— Рурико-сан, ты когда-нибудь обнимала кого-то?

Спрашивает Мисудзу.

— Дедушку.... Папу никогда. Йошико... мы иногда обнимаемся с ней.

Отвечает Рурико-сан.

— Ночью, когда мне одиноко... я засыпаю в объятьях Йошико.

Верно... Кудзуки "Превосходительство" держит их под замком.

— А ты обнимала молодых парней?

— Никогда...

— Тогда... разве не лучший ли Данна-сама для этого выбор?

Мисудзу всё рекламирует меня...

— Может... и так.

Рурико-сан запуталась.

— Так... как насчет того, чтобы сначала Йошико-сан обняла Данна-сама?

Мисудзу меняет цель.

— Я-я...?

Йошико-сан сбита с толку.

— Йошико-сан — слуга Рурико-сан. Тебе тоже предстоит видеться с многими людьми. И на вечеринках тебя будет просить об объятьях!

Кудзуки "Его превосходительство" старательно позаботился о том, чтобы ограничить их контакт с мужчинами.

За секунду здесь ничего не изменишь.

Однако, Рурико-сан и Йошико-сан всё еще считают себя детьми, только потому что их не зовут на семейные встречи со взрослыми.

Еще немного и придется ходить на вечеринки.

Мисудзу знает как они себя чувствуют.

Она и сама была изолирована от мужчин.

— Когда Рурико-сан придется выйти на люди, Йошико-сан тоже там будет, верно? Йошико-сан уже взрослая и не сможет выжить не обнимаясь.

Мисудзу хочет начать с Йошико-сан.

— Я не собираюсь выходить на люди...

Говорит Рурико-сан...

Она всю жизнь не знала никого, кроме Йошико-сан... должно быть ей страшно выходить во взрослый мир.

— Ты ведь знаешь, что наследнице дома Кудзуки непозволительно быть такой эгоисткой!

Мисудзу смотрит на Рурико-сан.

— Ну... я знаю, но...

Йошико-сан приподнимается, и смотрит на Рурико-сан с грустным лицом.

— Ясно... мне придется испытать обнимания.

Йошико-сан нервно посмотрела на меня.

— Это ради Рурико-сама.

Йошико-сан подходит ко мне.

На ней фиолетовое кимоно. Она шагает маленькими шажками.

Её юбка идеально ровная... она принадлежит к тому же колледжу, что и её госпожа.

Если я правильно всё помню, то её восемнадцать, верно?

Она красавица...

— П-прошу...

Её тело замерло и дрожит.

— Извини меня.

Я нежно обнимаю Йошико-сан.

— Ах...

Издала тихий стон Йошико-сан.

— Не бойся, всё будет хорошо.

Шепчу я девушке на ухо.

— Д-да...

Напряжение никак не уходит.

— Йошико-сан... глубоко вдохни.

— Да?

— Вдыхай...

Йошико-сан вдыхает.

Я чувствую как наполняется её грудь.

— Хорошо, теперь медленно выдыхай.

Хиииии...

Йошико-сан выдыхает.

— Не так... выдыхай весь воздух разом.

Она нервничает, потому и не может дышать как следует.

Следовательно, я пытаюсь её успокоить с помощью правильного дыхания...

— Вдох... ладно, выдох... выпускай воздух...

Несколько раз повторив процедуру...

Тело Йошико-сан обмякло.

Она больше не настолько напряжена.

— Хорошо, выглядит неплохо.

Я глажу её темные волосы.

Когда спадает напряжение... я начинаю чувствовать её тело... не могу сказать размер точно, так как кимоно сжимает их... но груди у девушки большие.

Попка тоже неплохая.

Как и узкая талия.

Этого следовало ожидать от восемнадцатилетней... её тело скоро станет взрослым...

Нет...

П. Ред. Этой девушке действительно 18.

Она может почувствовать то, что я думаю о плохом.

Нужно сконцентрироваться на нежных объятиях души Йошико-сан.

Она испуганно обнимает парня, впервые в жизни.

— Йошико-сан...

— Да...

— Твоё тело мягкое и теплое, очень приятное.

Шепчу я ей на ухо.

— Тело Куромори-сан... твердое и крепко держит меня.

Прежде, чем я успеваю заметить... Йошико-сан расслабилась.

Она полностью доверяет мне своё тело.

— Я никогда не думала, что мужские объятья могут так успокаивать.

Сказала Йошико-сан.

— Данна-сама очень хорош в это. Ни один мужчина не приблизится к нему в нежности объятий.

— Да... я тоже так думаю. Доброта Куромори-сама передается мне.

Девушка, у которой до восемнадцати лет не было никаких контактов с мужчинами высказывает свои впечатления от физического контакта.

— Йошико-сан.... настал черед Рурико-сан.

Сказала Мисудзу.

— Ах... да, простите.

Йошико оторвалась от меня в панике.

— Если захочешь обняться ещё, можешь попросить Данну-сама в любой момент. Он обязательно обнимет тебя когда бы то ни было.

Слова Мисудзу...

— Ах, да... большое спасибо.

Её лицо покраснело.

— А теперь... очередь Рурико-сан.

Рурико-сан нервничает.

— Я... я...

— Что-то не так? Рурико-сан?

— Эм, в конце конов...

Она стесняется или боится?

Рурико-сан ёрзает.

— Данна-сама... прошу.

Мисудзу улыбнулась.

Ага...

Если Рурико-сан не идет ко мне, тогда я сам пойду к ней.

— Не подходи... М-мне страшно.

Пугается Рурико-сан.

— Смотри мне в глаза.

На лице Рурико-сан прямо таки написано: "Что?".

— Смотри мне в глаза.

Большие глаза пятнадцатилетней девчонки смотрят на меня.

— Тебе страшно?

— Слегка...

Выпускницу средней школы... мужчина может пугать.

— Я вовсе не страшный.

Сказал я.

— Нет... это страшно.

Рурико-сан дрожит.

— Это не страшно.

Мисудзу подошла ко мне и поцеловала в щеку, прямо на глазах у Рурико-сан.

— Да, это не страшно.

Подошла Мэгу и поцеловала мою вторую щёку.

— Ага, не страшно!

Мана поцеловала моё ухо.

— Да... Господин вовсе не страшный.

Мичи поцеловала меня в шею.

Четыре моих "женщины" повернулись к Рурико-сан.

— Мы здесь, с тобой. Это не страшно...!

Мисудзу прошептала на ухо Рурико-сан.

— Я обниму тебя, Рурико-сан.

Я широко расставил руки..

И обнял её маленькое испуганное тело.

Я сильно сжал Рурико-сан...

Остальные обняли нас.

— Сердце Рурико-сан трепещет.

Сильно сжатое нежное тельце... сердце начинает вырываться из его груди.

— Д-да... я...

Я погладил её спину.

— Ииии!

Рурико-сан задрожала.

Она очень чувствительная.

— Предоставь это мне...

Прошептал я ей.

— Предоставить все?

— Да... твой разум и тело... мне...

— Но...

Рурико-сан испугалась.

— Рурико-сан...

Сказал я.

— Да?

— Я защищу тебя.

— Что?

— Мисудзу и я... моя "семья" сделает тебя счастливой.

— О-о чем ты говоришь?

Похоже что Рурико-сан не понимает.

— Я постараюсь прислушаться у твоему сердцебиению. А ты, Рурико-сан, к моему.

— Сердцу Куромори-сама?

— Да... прижмись ухом к моей груди и слушай.

Рурико-сан припала к моей груди.

— Оно словно... вот вот вырвется из груди.

— Да, это потому что мы живем.

— Я... я впервые слушаю сердцебиение другого человека.

Я нежно погладил ей по голове.

Медленно и нежно...

По чуть-чуть... её тело расслабляется.

Это не только благодаря моей силе.

Тепло четырёх тел обнимающих меня и Рурико...

Её напряжение спадает благодаря нам...

— Сердцебиение Рурико-сан начало успокаиваться.

Сказала Мана, обнимая её сзади.

— Сердцебиение Данны-сама и Рурико-сан синхронизировались.

Рурико-сан удивилась на слова Мисудзу.

— Моё?...

— Да... мы стали одним целым!

Наши сердцебиения совпадают...

Мы словно одно существо...

— Как странно...

Сказала Рурико-сан.

— Я... я чувствую себя очень близкой с Куромори-сама.

Мы обнимаем друг друга.

— С Мисудзу-сама и остальными тоже...

Мисудзу заговорила с Йошико-сан:

— Йошико-сан не хочешь тоже присоединиться.

— Я?

— Ага. Давай станем одним целым...!

Мэгу потянулась к Йошико-сан.

— Давай к нам..,!

Йошико-сан теперь тоже обнимает меня и Рурико-сан.

— Прислушайтесь к нашем сердцебиению.

Сказала Мисудзу.

— Давайте все сравняем сердцебиение и станем одним целым.

— Ага...

— Поняла...

— Конечно...

Мана, Мэгу и Мичи... сделали как и сказала Мисудзу.

Приложив уши к телам друг друга... они слушали сердцебиение.

— В-вот так?

Йошико-сан тоже присоединилась.

— Мана, твой пульс слишком быстрый.

Мэгу сказала Мане.

— А, что мне делать?

— Сделай глубокий вдох и выдох. Тебе нужно расслабиться. Просто почувствуй любовь.

Мисудзу говорит Мане.

— Сердцебиение Йошико-сан... слегка сильнее чем у остальных...

Сказала Мичи...

— П-простите...

— Не надо извиняться... предоставь свое тело и ум нам.

— Да...

Вскоре...

— Ах... сравнялось...

— Ага... Наши сердца работают в едином ритме.

Наше сердцебиение синхронизировалось.

— Так мы можем делать и так.

Рурико-сан впечатлена.

— Да, мы стали одним целым. Поэтом... Рурико-сан.

Заговорила Мисудзу.

— Ты больше не одна с Йошикой-сан.

— Да.

— Мы все твоя "семья".

— Это...

— Если бы у кого-то были злые намерения... наши сердца бы не синхронизировались.

Да... Мисудзу права.

— Ведь мы любим Рурико-сан и Йошику-сан...

Рурико-сан.

— Я... дедушка сказал мне не верить словам людей. В особенности быть осторожной с такими словами...

Я продолжаю гладить волосы Рурико-сан в том же ритме...

— Поэтому... я не сильно понимаю слова. Но, это сердцебиение... оно согревает...

Рурико-сан приложила щеку к моей груди.

— Вы все... моя "семья", верно?

Я ещё раз сильно сжал её маленькое тело.

Рурико-сан тоже обняла меня.

Мисудзу, Мана, Мэгу, Мичи... и даже Йошико-сан...

Нас с Рурико-сан обнимают со всех сторон.

— Что мне делать?

Рурико-сан?

— Я могу влюбиться в объятия Куромори-сама.

— Тогда, я буду обнимать тебя когда ты этого пожелаешь.

— Но... Куромомри-сама — возлюбленный Мисудзу-сама...

— Все в порядке, Рурико-сан... мы же сестры. Я не против.

— Но...

Впервые испытав физический контакт с мужчиной...

Сердце Рурико-сан дрожит.

"План по приглашению Рурико-сан" идёт хорошо.

— Прошу, тренируй обнимания чаще. Я и Данной-сама будем с тобой...

— А так можно?

— Да, но в замен, это будет секретом. Если другие увидят, они могут не понять... и ты можешь обниматься только с Данной-сама... хорошо?

— Да, поняла...

— А после объятий, последует поцелуй...

— Что, Мисудзу-сан?

Мисудзу улыбнулась.

— Ты не знала? На западе, при встрече, люди целуются. Тебе нужно потренировать ещё и поцелуи...

Урок Мисудзу стал ещё интенсивней.

— Н-но...!

— Это просто тренировка. Все в порядке. Мой Данна-сама должным образом попрактикуется с тобой. Мы покажем тебе хороший пример...

Мисудзу попыталась поцеловать меня.

И в этот момент.

Раздался стук.

В дверь раздевалки постучали.

— Это Фудзимия.

Прозвучал женский голос, полный достоинства.

Ф-фудзимия-сан?...

О-ох, точно.

Шеф Танидзава сказа что пришлет нового сопровождающего для Рурико-сан.

— Прошу меня простить.

Фудзимия-сан спокойно открывает дверь.

Ч-черт...!

Я все ещё обнимаю Рурико-сан...!

Другие девушки облепили нас со всех сторон...!

В такой ситуации...

Как мне это объяснить?

— ...!

Высокая женщина открывшая дверь и вошедшая в комнату...

Смотрит на нас в замешательстве...

— Что... Что происходит?

И тут...

Мэгу закричала...

— Сделаем это!

Мэгу, Мана и я крикнули в тот же момент

.

— Ура!

— Сделаем это!

— Ура!

— Сделаем это!

— Ура!

— Сделаем это!

— Ура! Ура!

А потом, мы отпустили друг друга...!

В средине к нам присоединились Мичи и Мисудзу.

Рурико-сан и Йошико-сан остолбенели.

— М-мы подбадриваемся перед выступлением!

Мэгу сказала Фудзимие-сан.

Хорошо что она атлет.

— Я Фудзимия Рэика. Меня назначили телохранителем Рурико-сама и Мисудзу-сама... мои наилучшие пожелания...

Топовый ас службы безопасности Кудзуки, Фудзимия-сан...

Она одета как артистка из Такарадзуки*, играющая мужскую роль.

(П.п: Театр Такарадзука в Токио (яп. 東京宝塚劇場 То:кё: Такарадзука Гэкидзё:) — токийская сцена японского шоу-театра «Такарадзука кагэкидан», в котором все роли играют только женщины.)

На ней наряд британского джентльмена.

Серый костюм... синий галстук.

Коричневые кожаные ботинки.

Поскольку она очень худая и высокая леди... костюм ей идёт.

Вместо того, чтобы казаться странным... это усиливает её шарм.

Этот костюм тоже должен быть изделием высокого качества. Я могу сказать это только посмотрев на него.

Он идеально на ней сидит... выполнен на заказ.

Её короткие волосы красиво зачёсаны.

Невероятная красотка.

Кроме того... ей присущи элегантность и грация.

Она стоит гордо выпрямив спину... это показывает легкость и жесткость её тела.

Этот человек... силен.

На руках у неё коричневые кожаные перчатки.

И держит в руках она толстую трость.

— Для меня честь, что вы с нами, Фудзимия-сан.

Сказала Рурико-сан с улыбкой.

— Прошу меня простить, есть информация, что сюда может проникнуть враг...

Спокойна сказала Фудзимая-сан.

— Неужели?

Йошико-сан скорчила взволнованную гримасу.

— Прошу, не стоит волноваться... Моя команда уже мобилизована.

Улыбнулась Фудзимия-сан.

— Да. Фудзимия-сан здесь, так что волноваться не о чем.

Ответила Рурико-сан.

— Но, у меня лишь одно тело, так что... мне очень жаль, но прошу, Рурико-сама, Мисудзу-сама, побудьте какое-то время вместе. Конечно же, Йошико-сан тоже.

Фудзимия-сан чётко выделяет Мисудзу и Рурико-сан как "господ", а к Йошике-сан обращается просто вежливо.

Её приказали охранять только Мисудзу и Рурико-сан... безопасность Йошико-сан только после этого.

— Возможно, недоброжелатели попробуют приблизиться к вам, используя Йошико-сан. Если вам что-нибудь понадобиться, моя группа будет рядом, так что прошу, Йошико-сан, оставайтесь рядом с Рурико-сама.

— Конечно...

Ответила Йошико-сан.

После этого... Фудзимия-сан проигнорировав нас посмотрела на Мичи.

— Ты охранница Мисудзу-сама?

Мичи опустила голову.

— Я Кудо Мичи...

Фудзимия-сан осмотрела Мичи.

— Хм... у тебя неплохая осанка. Могу сказать, что тебя хорошо натренировали. И изящества тебе не занимать... тебя хорошо вырастили..

Она проанализировала Мичи с одного взгляда.

— Это не только от наставлений мистера Кудо, но и от руководства Мисудзу-сама.

Сделала вывод Фудзимия-сан.

— Да. Мичи поступила в мою школу, как моя страж. Так что она пытается быть в лидерах класса, чтобы быть как можно ближе ко мне.

Сказала Мисудзу.

Именно Мисудзу отправила Мичи в эту школу для супер господ.

— Она с детства водилась с людьми высшего сорта — если она не смешиваться с людьми из первого класса, то не будет мастером изящества.

Мисудзу очень любит эту девочку воина, что младше неё на три года.

— Мистер Кудо обладает первоклассными умениями... но к сожалению, ему недостает элегантности. Ну будь у него этого недостатка, ему бы не пришлось сидеть в подполье.

С сожалением сказала Фудзимия-сан.

— Мне очень жаль. Отец любит работать из-закулис.

Застенчиво сказала Мичи.

— Мистер Кудо может придерживаться такого поведения, поскольку нужно вести переговоры, с людьми за кулисами. Но если долго так служиться, то можно стать вульгарным человеком...

— именно поэтому я и вытащила Мичи с под опеки Кудо-сан так рано...

Отвечает Мисудзу.

— Кудо-сан научил её только техникам, но... большая часть её повседневной жизни была проведена рядом со мной...

— Думаю, это вполне адекватное решение. Изящество, это то, что взращивается каждый день.

Сказала Фудзимия-сан.

— Конечно, через три года ты станешь превосходным охранником... ты станешь выдающимся таланом, который как раз ищет Танидзава.

— Нет, Мичи не будет иметь никакого отношения к службой безопасности Кудзуки.

Заявила Мисудзу.

— Мичи всегда будет мои личным охранником.

— Да... я служу лишь Мисудзу-сама.

Фудзимия-сан...

— Вот как? Это прискорбно. Принадлежность к службе безопасности Кудзуки подразумевает обещание в лояльности дому Кудзуки... конечно, возможно есть необходимость в том, чтобы стать вассалом только Мисудзу-сама. У Рурико-сама есть Йошико-сан...

— Да, поэтому... Я нуждаюсь в Мичи.

У Рурико-сан есть Йошико-сан — её слуга, которая на три года старше нее.

С другой стороны, у Мисудзу есть Мичи — её охранница, которая на три года младше неё.

— Если что-то случиться, можешь спокойно проконсультироваться со мной. Даже если ты не состоишь в службе безопасности Кудзуки... ты молодняк, защищающий дом Кудзуки.

Фудзимия-сан нежно сказала Мичи.

— Ешь больше и расти большой. Сейчас тебе по-прежнему недостает выносливости, верно?

— Да... Большое вам спасибо. Эм. Фудзимия-сама...

— Что?

— Не могли бы вы потренироваться со мной хотя бы разок?

— Я?

— Да. Я бы хотела увидеть техники "Ледяной Мечнецы" Фудзимии-сама.

Мичи склонила голову перед Фудзимией-сан.

— Я предпочитаю другой свой псевдоним.

Фудзимия-сан крепко сжимает трость.

— Об этом нигде не упоминается... но когда у меня есть время, я беру на себя как можно больше врагов. Поэтому меня и прозвали "Сражающаяся до смерти Мечница"... Я покажу тебе все мои навыки.

"Сражающаяся до смерти Мечница"

Не может быть... неужели она бьется этой тростью?

— Фудзимия-сан первоклассный фехтовальщик... так почему вы не используете мечи?

Спросила Мисудзу.

— В этой эре, мечи не подходят для стражей.

Ответила Фудзимия-сан.

— Если разрезать тело мечом, оно обязательно начнет струить кровью... и это будет мешать тебе в схватке с несколькими противниками. Так же, к мечу прилипает кровь, которая ухудшает состояние его лезвия. Если бить ним множество раз, вне зависимости от того, какой это меч, он начнет крошиться, ломаться и гнуться. И прежде всего, сражение с мечом — пугающее. Это не то, что стоит показывать субъектам из хорошей семей.

Я-ясно...

Фудзимия-сан смотрит на свою трость.

— Трости появились на западе, ними заменяли мечи. Перво наперво, это оружие. Однако, в наши времена, человек, ходящий с палкой не считается вооруженным. Вот в чем преимущества трости. А ещё, она выглядит элегантной...

Фудзимия-сан легонько поцеловала рукоятку своей трости.

— Эта трость сделана на заказ... и весит три кило. Она сделана из специального сплава, так что никогда не погнется и не сломается. Мне нравиться пробивная мощь этой трости...!

Пробивная мощь...

— Даже если у недоброжелателя будет бронежилет... если я ударю их своей палкой, им переломает кости и они будут неспособны сражаться. Если их быстро отбросить назад... тогда недоброжелателя можно победить даже так, чтобы субъект этого не заметил.

Поэтому её и зовут "Сражающаяся до смерти Мечница".

— Мы стражи. Если убийцы используют огнестрел, то нам незачем бояться кровопускания... но мы должны избегать его. Кровь субъекта — это наша кровь... более того, мы не должны проливать кровь недоброжелателя. Если наш субъект увидит кровь, то позор нам как стражам. Поэтому я вкладываю все в удар. Нет ничего, чего я не могу сломать ударом, в который вложила все силы.

Сказала Фудзимия-сан.

Ясно, её главная идея — делать все изящно... это принципиально отличается от стиля папы Кудо.

Его действия выглядят так, словно он просто бьет все что попадется под руку.

Верно, ему нельзя доверять охрану известного человека.

— Кстати, Фудзимия-сан...

Сказала Мисудзу.

— Почему ты не поприветствовала людей, которые для меня важны?

Кстати говоря...

Фудзимия-сан не поприветствовала ни меня, ни Мэгу с Маной.

Или, скорей она нас полностью игнорирует.

Неужели...

Это из-за того, что мы из "Куромори"?

Она точно знает наши личности.

— Фудзимия-сан... вы стали моим охранником, верно?

Решительно произносит Мисудзу.

— Тогда... я думаю, было бы уместно поприветствовать моих дорогих друзей.

Фудзимия-сан...

— Простите мне мою невежественность. Я Фудзимия Рэика из службы охраны Кудзуки...!

Она склонила перед нами голову.

Первоклассная телохранительница Фудзимия-сан.

Даже если она от всего сердца презирает "Куромори".

Ей нужно слушать приказы одной из своих Господ, Мисудзу.

— Куромори Коноске.

Я поздоровался со своим союзником.

Хотя она все равно знает мою настоящую личность.

Но я решил представиться членом Куромори.

— Йошида Мэгуми.

— Йошида Мана.

Они обе поклонились.

В этом месте нельзя произносить фамилии "Ямаминэ" и "Ширасаки".

— Много что произошло, но прошу... защитите Мисудзу и Рурико-сан.

Сказал я Фудзимии-сан.

— Прошу, оставьте все на меня.

Ответила Фудзимия-сан.

И тут... раздался стук.

— Да?

Ответила Йошико-сан.

— Это Канако.

Канако-сан...

— Входи...

Ответила Рурико-сан и дверь открылась.

Показалась Канако-сан.

— Спасибо за ожидание. Мисудзу-сан... человек, выступающий перед вами практически закончил репетировать свое выступление, так что прошу, пройдите к сцене.

В спешке сказала Канако-сан.

Время открытия приближается.

— Поняла, спасибо.

— Не за что!

Канако-сан закрывает дверь.

— А почему Канако-сан, а не помощник режиссера?

Спрашивает Рурико-сан.

— Чтобы не терять внимание. Рурико-сан со мной, к тому же здесь Фудзияма-сан.

Две наследницы дома Кудзуки... и лучшая среди охраны Кудзуки. Обычные люди к такой группе не подойдут.

Но Канако-сан, подруга Мисудзу, добралась сюда.

Хорошая девушка.

— Ну, я пошла Данна-сама.

— Да, я тоже пойду к сцене... Йошико.

— Да, Рурико-сама.

Ранее, Фудзияма-сан сказала, что им нужно держаться рядом...

Рурико-сан решила пойти на сцену с Мисудзу.

— Ох, мы вернемся в фойе.

Я улыбнулся Мисудзу.

Мы не можем пойти на сцену вместе с ними.

Я хотел бы увидеть её финальный танец, а не репетицию.

— Я буду наблюдать со зрительских мест... Мисудзу и Рурико-сан, постарайтесь!

— Да, спасибо вам огромное, Куромори-сама.

Сказала Рурико-сан.

— Дождитесь конца симпозиума, хорошо?

Говорит мне Мисудзу.

Да...

Скоро "Его превосходительство" Кудзуки приедет в театр...

Жених Мисудзу тоже прибудет.

Мне нужно будет пойти против них.

— Знаю...

Я еще раз обнимаю Мисудзу.

— Данна-сама, я тебя люблю.

Сказала мне Мисудзу у всех на глазах.

— Мичи... мы с Рурико-сан пойдем с Фудзимия-сан. Прошу, охраняй Данна-сама!

— Конечно.

Отвечает Мичи.

◇　◇　◇

Мы возвращаемся в фойе.

Куромори оккупировали диван в фойе.

— Добро пожаловать обратно, хотите кофе?

Спросила Кацуко.

— Спасибо!

Теперь людей в фойе стало больше. Пора открывать двери.

На рецепшене, ученицы Компеки начинают подготовку.

Девочки, которые первыми выступают на симпозиуме проводят последние тренировки.

Разумеется, у девушек есть своя охрана и опекуны.

Людей Кудзуки тоже стало больше.

В фойе..

"Куромори" значительно отличаются от остальных.

Да...

Что-то не так...

Марго-сан и Нэи-сан совсем не странные.

Кацуко почти нормальная.

Минахо-сан... вот она странноватая.

Хоть и одета прилично.

Она совсем не похожа на зрительницу.

И Юкино...

Что ты вообще такое?

Платье в черно-желтую полоску слишком сильно привлекает внимание..

Никто не поймет, что это у неё хобби такое.

Даже я не понимаю.

А толстые очки все только усугубляют.

Со стороны она похожа на промоутера.

Как будто она мед продает.

Да, "Медовый солдат, Юкино-тян!"

Аж блинчиков захотелось.

Но как бы там ни было... мы выделяемся среди гостей.

— Маика... не подходи ко мне во время открытия.

Юкино говорит Мане.

— Юкино Почему?

Её назвали "Маика", девушка разозлилась.

— Если мы будем стоять рядом, люди могут заметить что мы дочери Ширасаки. Твои друзья будут здесь сегодня, не так ли?

Переживает Юкино.

Всё в порядке, никто не узнает кто ты такая.

Скандал с участием твоего отца показывают по ТВ.

Ни одна дочь не выйдет на публику в таком свете.

Если тебя заметят, то будут избегать.

— Нэи-сан, у тебя есть магический маркер?

Мана не слушает то, что говорит ей сестра и обращается к Нэи-сан.

— Да, есть, а что?

— Напишу на лбу Юкино-сан "ШИРАСАКИ"!

Мана... как всегда груба с Юкино.

— Как всё прошло с Мисудзу-сан?

Спросила меня Марго-сан.

Минахо-сан посмотрела на нас.

— Мисудзу и Рурико-сан теперь под опекой Фудзимии-сан.

— Вы встретились с ней?

— Да. Мы были в гардеробе, когда она пришла...

— И какое у тебя о ней впечатление?

Спросила меня Марго-сан.

— Достойная и холодная, наверное. Могу сказать что она носит первоклассную одежду... и фирменные ботинки.

Я сразу же поделился своими впечатлениями.

— У неё чистое поведение, и манера речи... Кроме того, она выглядит сильной и кажется надежной.

— Фудзимия одна из первых в службе безопасности Кудзуки... высший класс.

Ага... верно.

— Почему-то, служба безопасности Кудзуки кажется странной, не так ли? Кудо-сан, шеф Танидзака, начальник Ямаока, Фудзимия-сан... все они относятся к разным типам людей.

Ага, атмосфера от них исходит разная.

— Это потому что, они из разных отделов.

Сказала Марго-сан.

— Служба безопасности Кудзуки — это компания, специализирующаяся на защите ВИПов.

Эм... что это значит?

— Йошида-кун, как думаешь, как служба безопасности Кудзуки выполняет свою работу?

Спросила меня Минахо-сан.

— Ну например... если получить запрос от человека. "Похоже, что какой-то плохой парень нацелился на меня, так что прошу, защитите меня"... И служба безопасности Кудзуки примет этот запрос... как думаешь, они справятся с работой?

Это...

— С защитой человека, который сделал запрос?

— Как можно убедиться, что человек в безопасности?

— Это... охранять его и сразится с плохими парнями.

— К сожалению... этот бизнес работает не так.

Сказала Марго-сан.

— Служба безопасности Кудзуку нанимает охранников на определенный период времени. На месяц, три, пол года... или навсегда. И если охранник подвергнется нападению в этот период, для службы безопасности Кудзуки это обернется потерей.

— Почему?

— Если охранника атаковали, значит субъект будет в опасности, верно? Никто не хочет, чтобы на него нападали.

Ну... это конечно верно...

— Поэтому служба безопасности Кудзуки нанимает контрактников, которые следят за охраняем субъектом. Эти люди вычисляют возможных нападающих и разделываются с ними.

Значит...?

— Верно. Кудо-сан отвечает именно за эту работу.

Тщательное расследование и устранение нападающего до нападения.

— Если контрактный период один месяц... то в течение этого месяца они будут расправляться со всеми людьми, которые нацелились на субъект.

Я-ясно.

— Команда Кудо-сана, работающая в "подпольном мире" фактически, выполняет основную работу. Но, никто об этом даже не знает. Даже если спросить у людей, которые заказали охрану, о них никто не знает. Многие люди полагаются на секретаря для ведения бизнеса.

— Для клиентов лучше всего, если за контрактный период на них никто не напал. Тогда в конце они могут заявить "Теперь все в порядке".

Сказала Минахо-сан.

— Скрытая ячейка невидима для клиента. Он видит лишь того, кто его охраняет лично... поэтому, начальник Ямаока и весь отдел охраны выглядят хорошо, и их легко понять.

Сказала Марго-сан.

— Минимальные требования — иметь хорошее телосложение и иметь чин в боевых искусствах. Поэтому лучше выиграть ещё какой-нибудь турнир.

— Так охранник, которого приставляют к субъекту лишь для вида?

Спросил я.

— Все заходит не так далеко. У них очень строгие тренировки... и если ты не компетентен, то тебя не наймут. Но, твоя работа будет иная.

— Начальник Ямаока и люди с его отдела охраны... на раскрывают информацию о действиях Кудо-сан в "преступном мире".

Минахо-сан?

— Если клиент узнает, что возможность нападения на него устранили "за кулисами" заранее... то надобность в охраннике отпадет. Поэтому им и не говорят об этом.

Ясно...

— И... команда, которую возглавляет шеф Танидзава — исключение. Они элитная анти-террористическая группа, защищающая самых важных ВИПов.

Ага... от Фудзимии-сан исходит совсем иная атмосфера.

— У нанидзавы-сан и остальных первоклассные боевые навыки... а ещё у них есть грация и эрудированность, требуемая для работы с элитными людьми.

— Фудзимия-сан точно такая, но вот Танидзава-сан...

Вел себя он как-о по странному.

— Он вес себя так только потому, что я член "Куромори". Он спокойно может общаться с элитой и людьми "из-за кулис". Он ведет себя так передо мной и Кудо-сан, но... это только потому что он решил, что лучше говорить обычному. .

Ясно... Фудзимия-сан знала, что я из "Куромори" и пыталась меня игнорировать.

Она воспринимает только людей из элиты...

Однако, шеф Танидзава — офицер службы безопасности Кудзуки...

Ему так же нужно давать указания для Кудо-сан и людей, работающих за кулисами.

Ему приходиться вести переговоры с людьми из организаций, подобных нашей.

Поэтому... он говорил так по обыденному.

— "Его Превосходительство" Кудзуки имет собственную команду, способную вести дела с людьми из элитного мира. И это шеф Танидзава.

Ясно... это тяжелая работа.

— Йошида-кун... как думаешь, что значит быть "достойным"?

Спросила меня Минахо-сан.

— Достойным?

— Что такое "Элегантный", а что "Вульгарный"? В чем разница между первым и вторым классом людей?

— Никогда не задумывался об этом.

Я жил в мире, где это не имело значения.

— Даже в высшем классе, есть вульгарные люди, и наоборот... так что же тогда решает, "достойный" ли человек?

Сложный вопрос...

— Йошида-кун... видел ли ты оригинальные творения Пикассо или Ван Гога?

— Оригинальные?

— Не распечатанные и не по телевизору... ты когда нибудь видел хоть что-то оригинальное?

— Никогда.

— Тогда, давай как-нибудь посмотрим...

Посмотрим?

— Увидев работу высококлассного художника, превосходящего даже своих умелых коллег, даже не разбирающийся в живописи человек сможет оценить её по достоинству.

Ага...

— Поэтому, тебе стоит оценить высококлассные работы... а потом те что немного хуже...

— Не стоит ли нам избегать более поздних работ Пикассо? Они ведь другого сорта.

Добавила Марго-сан со стороны.

— Другого сорта?

— Пикассо жил долго и всегда был мастером... даже его граффити каракули, торговцы культурными ценностями скупают все по высокой цене. Они неплохие... но, думаю они не подходят для эстетов.

— Я покажу ему его начальные работы: "Голубой период", "Розовый период" и "Кубизм".

Минахо-сан сказала Марго-сан.

— Это много. Это же будет не месячная поездка по Европе?

— Но тем не менее, увидеть настоящее искусство очень важно...

Эм...

— Увидеть настоящее искусство очень важно?

Марго-сан...

— Не увидев настоящую вещь, ты не сможешь понять, как же художник сделал эту работу.

Ага...

— Кстати об этом... у меня есть книга по искусству, в котором показаны картины лошадей Короля Европы*. Они все изображены как-то странно. У лошадей толстая шея и слишком большая голова.

— И?

— И... в книге сказано, что так показан динамизм. Когда я прочитала это, то подумала "Вот оно как?", но...

Улыбнулась Марго-сан.

— Минахо купила мне её в национальной галерее в Лондоне, и там были настоящие картины...

Этот человек... хоть она и кажется сильной и серьезной.

Но она так веселиться, когда рассказывает про искусство и музыку...

— Картины лошадей очень большие... настолько что приходиться смотреть снизу.

Большое изображение...приходиться смотреть снизу.

— Верно... смотря снизу, шея лошади, которая казалась слишком толстой в маленькой книжечке с фото, смотрелась в пору. Это игра с перспективой. Автор так задумывал с самого начала... он высчитывал угол и расстояние с которой будут смотреть на картину. Это круто. Такое не понять, пока не увидеть настоящую картину, я была очень тронута...

Ясно...

Размер фотографии очень уменьшен, так что понять это невозможно.

— Господи, Мару-тян. В первую очередь, разве цветовая гамма на оригинальной картине и фотографии не отличается?

К разговору присоединилась и Нэи-сан.

— Йо-тян... настоящие картины маслом очень яркие и красивые!

— Верно... неважно, с какой технологией её фотографировали, оригинальные цвета все равно не воспроизвести...

Сказала Минахо-сан.

— Кроме того... на оригинальной картине все ещё остаются следы от кисти художника. Так что можно сказать, что она сделана человеком. Это заставляет тебя думать, что люди удивительны. Они могут выразить много вещей с помощью лишь линий и точек, сделанных мазком кисти.

Глаза Нэи-сан тоже сияют.

— Я бы хотела отвести Йошиду-кун на выставку фотографий вместо картин.

Сказала Марго-сан.

— Фотографии, запечатленные на пленке высококлассным фотографом имеют совершенно иную глубину. Поэтому картины это лишь половина шарма. Я думаю, что ты не сможешь понять их настоящую ценность, пока не увидишь оригинал.

Вот как...

— В любом случае... сперва ему нужно показать что-то высококлассное. После знакомства с величайшими творениями... придет понимание и тех что похуже.

Сказала Минахо-сан.

— Верно. Если ты увидишь что-то средненькое, твои глаза будут очернены.

Сказала Марго-сан.

— Эм... почему Марго-сан и Нэи-сан так сильно знакомы с искусством?

Марго-сан засмеялась.

— Разве не очевидно?... Нас обучила Минахо.

Минахо-сан...

— А ещё благодаря хобби Кёко-сан. Она очень переборчива в высоком искусстве, ведь желает отточить своё чувство эстетики.

Я её ещё никогда не встречал... но похоже, что у Кёко-сан много разных хобби.

— Если ты можешь видеть ценности вещей... тогда ты можешь понять и цену других.

Сказала Минахо-сан.

— Например... костюм который ты сейчас носишь. Как думаешь, почему это роскошная вещь.

— Ну... Марго-сан сказала что ткани здесь винтажные.

Если я не ошибаюсь... именно это она мне и сказала.

— Тогда, почему ты думаешь, что эта ткань винтажная?

Ну... это..

— В наши дни... нет машин, которые могут работать с такой тканью.

Сказала мне Марго-сан.

— Сейчас ткацкие станки работают быстрее. Эта же ткань требует времени и усилий для обработки.

В-вот как?

— Когда тебе нужно узнать цену вещи... сперва тебе нужно узнать, сколько работы на неё потребовалось. Работы высококлассных мастеров требуют много времени и усилий, поэтому они и невероятно дорогие.

Я-ясно.

— И ещё... почувствовать, содержаться ли в работе идеи, которые в неё мог вложить только опытный и гениальный мастер. Это называется "искра".

Ага...

— Ведь, нужно уделять времени и усилиям особое внимание. Вложить искру во вдохновение...

Сказала Минахо-сан.

— Зачем?...

— Искра и идеи книг выделяются... но они не соответствует времени и усилиям. Пробуй разные идеи, и после сотни попыток... ты научишься на ошибках и получишь опыт.

— Именно это и скучно в современном искусстве. Они просто придумывают новую идею, мазюкают красками и объявляют о новой работе... и о создании чего-то в течении длительного времени не может быть и речи!

Я не пойму смысла в словах Нэи-сан.

(П.п: я тоже)

— Ну например... вот эта шариковая ручка.

Минахо-сан достала ручку.

— Чтобы сделать её потребовалось перепробовать множество чертежей.

Чертежей...

— Сколько миллиметров должна быть длина... какую смесь туда залить. Множество чертежей было списано, и множество прототипов создано, и это просто для того, чтобы дать миру шариковую ручку.

Ясно...

Создавать что-то не так уж и просто.

— Затем они превращают этот чертеж в продукт и продают... покупатели видят их красоту и простоту в использовании и берут их снова. Если чертежи будут неугодны, их уничтожают. Затем они берут данные других изготовителей и используют их для создания следующих продуктов.

— Ага...

— Это требует времени и усилий многих людей. Ты не думаешь что это прекрасно, когда подобная вещь создается вот так.

Минахо-сан улыбнулась.

— Просто, представляй каждый раз, когда видишь что-то. Сколько времени и усилий потребовалось на создание одной единственной вещи.

Я огляделся.

Это здание театра... диван в фойе. Освящение на потолке.

Ковер. Стол на рецепшине. Стул.

Над всем этим думали.

Думали о таком... мир людей удивителен.

— Все эти вещи были созданы таким путем. ВО-первых, нужно ощущать, сколько времени и усилий было потрачено. Даже художники... они тратят годы на отработку базовых навыков, а затем они учатся у мастеров, старших и нас своих ошибках .

— Ну, во времена, когда ты можешь с легкостью дебютировать даже не будучи чьим-то учеником... даже без тренировок, окружение позволяет тебе "творить".

Минахо-сан и Марго-сан переглянулись.

— Верно... в молодняке есть лишь "искра". Но без навыков и опыта, на одной лишь "искре" не выйти...

— Делая только это, в конце, не получая опыта, художники становятся стариками.

Сказала Нэи-сан, выдыхая

— Не нужно быть такой злой. Подобные художники исчез.

— Нет?! Разве они не упрямы?!

— Ну... индустрия искусства — это маленький мир. Особенно в Японии. Они осмысляют хвастовство и необычность.

— Это то меня и напрягает!

— Но... Я думаю, что художники у которых нет такого контента сохранят свой статус до смерти. Они исчезнут со страниц истории не оставив и следа. Все глупые художники импрессионисты, что жили в девятнадцатом веке уже забыты.

— Ну... ты права но!

Минахо-нээсан вступает в разговор этих двух.

— Нэи... прекращай критиковать современое искусство. Ты лишь больше запутаешь Йошиду-кун.

— Ах, простите, наверное, это не очень интересно Йо-тян, да?

Ох... я не особо понимаю искусство.

Почему все вокруг меня таки обознаные?

— Вернемся к нашей теме. Йошида-кун, скоро открытие. Будет много людей из "первого класса".

— Да...

— Это хорошая возможность понаблюдать за ними. Сравни их "достоинство"

Ранее, Минахо-сан сказала что есть "Деликатные" и "Грубые" люди даже среди семей высшего разряда.

В чем разница? Наверное, придется выяснять на практике.

— Я это не только Йошиде-кун говорю, остальным тоже.

Минахо-сан обращается ко всем из "молодого поколения".

— Хорошо.

— Я постараюсь.

— Конечно.

Отвечают Мегу, Мана и Мичи...

— Хм... а вам и правда нравится всех поучать. Не поэтому ли вы стали учительницей?

Юкино дерзит Минахо-сан.

Выражение лица последнее сразу помрачнело.

Она смотрит на Юкино...

— Нет, Минахо абсолютно не приспособлена для того, чтобы быть учителем.

Смеется Марго-сан.

— Верно... Сэнсэй не учит тех, кто ей не нравится.

Нэи-сан злобно смотрит на Минахо-сан.

— А вот тех, кто ей нравится, она поучает постоянно!

Верно, Минахо-сан не из тех, кто относится ко всей группе одинаково.

— Ей по духу больше репетиторство, чем преподавание в колледже. Вроде гувернантки.

Говорит Марго-сан.

— Что за гувернантка?

— Это частный преподаватель, что обучал детей знати в старой Британии.

Ох... так вот что подходит Минахо-сан.

— Вы двое, запомните вот что!

Минахо-сан слегка разозлилась.

— Что не так?

Кацуко возвращается с чашечкой кофе.

— Вот, это твоя.

Я беру чашку.

— Минахо сказала,что скоро открытие, так что мы должны наблюдать и подмечать разницу в достоинстве.

Объясняю я.

— Верно. Для нас с госпожой всё это будет хлопотно.

Верно...

Сегодняшняя публика... среди неё будут бывшие клиенты "Куромори".

Известные люди, что придут дабы посмотреть на танцы своих дочерей и внучек...они не ожидают здесь увидеть женщин из борделя.

Может проигнорируют их...а может даже доложат охране о нежелательных гостях.

— Может, мне сесть на третьем этаже?

Скромно говорит Кацуко.

— Сегодня "Симпозиум", места не распределены заранее, да и публики будет не то чтобы слишком много. Не думаю, что кто-нибудь усядется на третьем этаже кроме меня.

Сегодня "представление" детей из школы Компеки.

Только родственники и друзья придут в театр...

Среди сегодняшних участниц есть дети таких медийных персон как Канако-сан...

Охрана Кудзуки будет заранее отгонять СМИ.

— Кацуко... держись гордо.

Говорит Минахо-сан.

— Ты ведь уже не проститутка, верно?

— Да...

— Ты хочешь, чтобы твоё прошлое тащило тебя на дно?

— Нет...

— Тогда успокойся.

— Если ты не проститутка, то ты обычная женщина, верно?

Услышав это... Кацуко:

— Простите меня, Госпожа. Кацуко ошибалась!

Она кланяется Минахо-сан.

— Держи это в голове!

Минахо-сан собирается закрыть бордель.

А значит, больше нечего стесняться.

Фойе театра превращается в поле боя для их парочки.

— Мана-тян, оставайся с Мегу-тян и мной!

Говорит Нэи-сан.

— Всё в порядке... Мана-тян и Мегу-тян выглядят очень красиво. Когда вы стоите рядом, то совсем как сестры.

— Хм... я как "охранница", Нэи как "слуга"... Мичи похожа на вашу подругу.

Говорит Марго-сан.

Верно... Марго-сан и Нэи-сан... похожи на слуг, что надели черные костюмы.

На Мичи форма престижного учебного заведения, сразу ясно её положение в обществе.

— Так, может добавим Куроко-тян еще кое-что!

Сказав это... Нэи-сан вытаскивает нечто черное из сумки.

Это обруч. Обруч с двумя черными дисками сверху.

Такие,наверное, продают в Диснейленде!

— Ну вот, Куроко-тян, надевай!

Эм...

Её волосы собраны сверху, на ней уродливый макияж и темные очки.

Черно-желтое платье.

А еще и с этими ушками...

У неё идеальный "Не туда зашла" вид.

Из какого ты мира?

— Как считаешь? Никто не поймет, что это я, верно?

Спрашивает меня Юкино.

Она перессорилась со всеми в "Куромори", так что ей ничего не остается кроме как говорить со мной.

Даже если она обратится к своей сестре, то не получит ничего кроме грубости.

— Хм... никто не узнает в тебе Юкино.

Честно отвечаю я.

— Отлично, тогда плевать на мою одежду.

Пренебрегающим тоном говорит Юкино.

— Понимаешь, у меня еще есть очки с усами!

Нэи-сан достает их.

— Не хочу... выглядеть как будто сбежала из цирка!

Юкино разозлилась.

Нет, ты уже так выглядишь.

А если нет, то как?

Хм...

— Скоро начало! Исполнительницы, прошу пройдите в раздевалки!

Объявляет женщина из школы Компеки.

— Проходите немедленно! Снаружи ждут гости!

Перед театром собрались гости...

Девушки заканчивают свои тренировки и в спешку направляются к раздевалкам.

Служанки и охрана тоже с ними...

Те, кто держала одежду девочек или тренировался с различными приспособлениями, уже ушли.

Со стороны сцены появляется мужчина в черном.

— Театр чист, занавес опускается.

Женщина выбегает из раздевалки.

— Исполнительны выходят за кулисы.

Главный менеджер объявляет.

— Ну, откроемся же!

Главный вход в театр открывают!

Вскоре, входят около тридцати людей.

— Добро пожаловать!

Люди на рецепшене наверняка тоже являются учениками школы Компеки.

Они громко встречают гостей.

— Добро Пожаловать! Просим предъявить билеты!

Мужчина с цветами...

Женщина в красивом кимоно...

Девочки в форме того же заведения, в котором учатся Мисудзу и Мичи.

Фойе тут же окрашивается в различные цвета.

— Дорогой!

— Йошида-куууун!

Нам машут два человека!

Красавица с доброй улыбкой.

И ангельская девочка.

Это же...

Нагиса-сан и Мао-тян...

— Подождите секундочку!

— Секундочку!

Когда они заканчивают свои дела на рецепшене...

Дамы начинают бежать ко мне.

Нагиса обнимает меня...

Мао-тян хватается за ногу!

— Эхэхэ... я пришла!

— Мао тоже пришла!

Мать и дочь улыбаются мне.

Эх...

— С вами всё в порядке?

Я не видел их со вчера.

— Да, пока что...

Говорит Нагиса.

— Сегодня магазин закрыт. Я отправила всех домой.

— Ага! Мао с мамой пришли к Йошиде-кун!

Неужели?

— Безопаснее, если мы все вместе, верно?

— Безопаснее!

Нагиса и Мао-тян улыбаются.

— Если их не будет рядом со мной, то девочек никто не обидит.

Верно... силы Цезарио Виолы ограничены.

Они могут взять Нагису и  Мао-тян в заложники, чтобы иметь власть над нами.

Но теперь мы все вместе.

Следовательно, эта опасность миновала.

Вместо того, что распределять силы, им будет проще напасть на нас всех вместе.

— Видишь ли, Минахо-сан всё отправляла мне записи.

Говорит Нагиса.

— Следовательно... я всё знаю. Даже про секс в школе.

Да ладно... прямую передачу изнасилования Юкино?

— Хихихи! Я знаю!

Смеется Мао-тян!

Ааа?!

— Изнасилуешь меня потом?

Милым тоном просит Нагиса.

— И видео снимем! Отлично!

— Великолепно!

Эммм....

Ох уж эти дочки-матери.

Но мне полегчало после того, как они присоединились...

Стало легче.

— Кстати, это что за чучело?

Нагиса смотрит на Юкино.

— Азахаха, такая смешная!

Хихикает Мао-тян!

— Я не чучело! Я Кишима Куроко!

Злобно орет Юкино!

— Куроко-тян! Куроко-тян! Куроко-тян! Как смешно!

Мао-тян нашла себе новую игрушку...

— Мэгуми-тян, Мана-тян... давно не виделись... Мао-тян, представься.

Услышав мать, трёхлетняя Мао склонила голову.

— Привет... Я Мао!

К-какое же миленькое создание.

— Привет, Мао-тян.

Мэгу поздоровалась.

А Мана...

— Мы уже встречали раньше, но для Ману ты видишь впервые, верно?

Мэгу улыбнулась Мане-тян.

— Ага... Привет, Мао-тян. Я Мана!

Мана опустилась до уровня глаз Мао-тян и поприветствовала её.

— Сестренку зовут Мана-сан? А я Мао!

— Ага... имена слегка похожи

Она улыбнулась дочери Нагисы.

— Мана и Мао... Манамао?

Мао засмеялась.

— А, тебя мы тоже видим впервые.

Нагиса посмотрела на Мичи.

— Я знаю ваше лицо и имя.

Папа Кудо всегда тщательно относиться к расследованиям.

И файл с информацией о Нагисе он тоже имел.

— Я Кудо Мичи. Я нахожусь в нижайшем положении слуги Господина.

Мичи склонила голову.

— Божечи, неужели...?

Нагиса посмотрела на меня.

— Ага, Мичи охранница Мисудзу, но... она решила стать нашей с Мисудзу слугой.

Как-то это сложно объяснить.

— Ничего. Чем больше "маленьких сестренок", тем веселей... до тех пор, пока ты их принимаешь нет никаких проблем. Добро пожаловать в "ассоциацию сестренок".

Точно... Нагиса тоже член "ассоциации сестренок".

— Привет, Я Мао!

Мао-тян поприветствовала Мичи с улыбкой на лице.

— Я Мичи... приятно познакомиться .

Леди-воин склонила голову перед маленькой девочкой.

— Господин... это дитя тоже будет твоим...?

Эй... Мичи...

Мао-тян все ещё лишь три годика.

— Этого я и добиваюсь. Я хочу, чтобы он подарил ей свою любовь, когда её будет около десяти лет.

Постой... Нагиса?

— Поэтому... Мичи-тян... тоже помогай воспитывать Мао!

— Конечно...

Нет, нет... если Мичи будет её воспитывать...

Мао-тян станет помешанной на боях...

— Кстати, Минахо-сан.

Сказала Нагиса.

— Ты не можешь оставаться в стороне.

Спокойно улыбнулась Нагиса.

— Ты о чем?

— Сейчас здесь много старых гостей. И мы должны всех их поприветствовать...

Эм... Нагиса.

Верно, мы знаем что сюда приходят гости "Куромори"...

Но все придут сюда со своими женами и семьями... им точно не хотелось бы встретить здесь кого-то из борделя.

Поэтому мы и прячемся в углу фойе.

— Я считаю... что в такие времена нам стоит дорожить отношениями с людьми.

Нежно сказала Нагиса.

— Мао и я поприветствуем их первыми... Минахо-сан и Кацуко, подойдите, когда я скажу, хорошо...!

— Нагиса?

Оставив позади удивленную Минахо-сан, Нагиса и Мао-тян...

— Пойдем! Мао!

— Да-а, Мама!

— Старик в костюме только что вошел... давай начнем с него!

— Ага! Наводка есть!

Последовала атака прекрасной Мами и ей дочери ангелочка!

— Боже, Йамаширо-сан, давно не виделись!

Нежно заговорила Нагиса.

— Т-ты?!

Старуха, похожая на жену и секретарь удивились.

— Я Катадая, простите за столь долгое молчание... это моя дочь... Мао, поприветствуй их...!

— Привет! Я Катагаи Мао! Мне три года! Хи-хи-хи!

Мао-тян улыбнулась.

— Кто вы?

Жена с подозрением смотрит на Нагису.

Та беззаботно улыбнулась...

— Я была секретарём предприятия Куромори... когда я работала в компании, то вела дела с президентом Йамаширо. Но ушла в декрет и полностью отдалась воспитанию ребенка... года три? Нет, мы не виделись четыре года! Навивает воспоминания!

Нагиса накаляет обстановку....!

— А-ага... вот как.

На данный момент старика устраивает её история.

— Вы в хорошем здравии. Пришли посмотреть на своих внучков, Ясуе-сан?

Она уже давно не занимается проституцией.

Нагиса похоже до сих пор помнит информацию о её посетителях.

— Верно... а ты чего здесь?

Старик все ещё в недоумении...

Это довольно странно, когда ушедшая в отставку проститутка заявляется на танцевальном выступлении детей знаменитостей.

— Меня пригласила Кудзуки Мисудзу-сан...!

Нагиса показала карточку.

— Кудзуки-сан?

— Да. Я её учитель по флористике.

Громко говорит Нагиса...

Нагиса и Мао привлекают все больше внимания окружающих.

Особенно... тревожатся мужчины, которые раньше посещали "Куромори".

— После отставки я стала независимой и открыла свой цветочный магазин. Кудзуки-сан помог мне основать компанию.

Она всем рассказывает о своих отношениях с "Его Превосходительством" Кудзуки.

И... подозрительное отношение его супруги сразу развеялось.

Возможно, она признала в ней одну из любовниц "Его Превосходительства" Кудзуки.

И из-за этого... она считает что Нагиса никак не связана с её мужем.

Женщина и не догадывается что раньше она была проституткой.

— Господи... ты знакома с Кудзуки-сан?

Отношение жены сразу изменилось.

— Я... просто поговорю с ней о Кудзуки-сан.

Старик сказал своей жене.

— Поняла... я первая пойду к нашим местам. Прошу меня простить.

Старуха направилась в театр вместе со своим секретарем.

— Какая храбрая девчонка.

Пробубнила Кацуко-сан, смотря на Нагису.

— Ты же знаешь, что на первом году в школе, нас с Нагисой похитил Ширасаки Сусуке, так ведь?

— Ага...

Это тёмное прошлое Кацуко и Нагисы....

— Я лишь слабый человек... если бы со мной не было сильной Нагисы, я бы уже сломалась. Её сияние и мужество всегда спасали меня.

Кацуко...

— Я ничто по сравнению с Нагисой. И мне всегда хотелось... стать такой как она.

Кацуко грустно улыбнулась.

— Эта девушка... она спокойна и дружелюбна, она быстра стала кормилицей сердец для "женщин" особняка. Её все любят.

Нагиса отвела старика в сторону и позвала окружающих мужчин.

— Давно не виделись, Умемия-сама!

— Привет, Я Мао!

— Божечки, Ясуока-сэнсэй! Это я, Нагиса!

— Приятно познакомиться! Я Мао!

Красивая мамочка и малышка...

Старики начали собираться.

Нагиса-сан улыбалась им без капельки зла...

У Мао-тян на лице была невинная улыбка...

Они привлекали старых гостей...

— Хоть она и проработала всего год.

Сказала Кацуко.

— И тем не менее... эти известные люди все ещё держаться её.

Ага...

Честно говоря, я думаю, это потрясающе.

Я не успел и заметить, как вокруг неё собралось более пятнадцати пожилых джентльменов.

Собрав стольких людей... никто и не подумает, что она была проституткой.

В таком месте, мать и дочь окруженная знаменитостями.

Будет выглядеть как могущественная женщина из известной семьи.

— После того, как Ширасаки Сусуке изгнал её... Я пыталась сделать все, чтобы заменить Нагису... Но у меня не получалось. Я стала самой покупаемой, но не смогла стать женщиной, любимой всеми, как Нагиса.

Кацуко...

— Тебе больше и не надо этого делать, Кацуко...

Сказал я.

— У вас с Нагисой уже есть я. Тебе больше не нужны другие мужчины...!

— Верно!

Кацуко улыбнулась мне.

— Пока ты со мной все в порядке. Ты любишь нас от чистого сердца...!

— Я люблю и Кацуко и Нагису. Люблю вас одинаково...!

— Спасибо тебе... дорогой.

В это время... Нагиса направилась к нам.

— Минахо-сан, Кацуко! Идите сюда! Скорее, поздоровайтесь со всеми!

Нагиса позвала Минахо-сан.

— Нагиса добралась до нас.

Бубнит Минахо-нээсан.

— Госпожа... пойдемте.

— Верно... нельзя позволить, чтобы усилия Нагисы-сан пошли на прахом.

Минахо-нээсан и Кацуко отправились к группе, собравшейся вокруг Нагисы.

Марго-сан последовала за ними в качестве охранника.

— Йо-тян... иди сюда.

Позвала меня Нэи-сан.

— Вот, держи.

Она дала мне наушник.

— Мару-тян спрятала у себя микрофон...!

Нэи-сан надела наушники.

Я в спешке запихнул его в ухо.

Мы подслушиваем разговор людей, собравшихся около Нагисы.

«Давно не виделись»

Это был голос Минахо-нээсан.

«Нормально ли, что вы здесь?»

Голос мужчины.

«Я думал что у вашей организации сейчас много проблем...»

Прошлой ночью... скандал о Ширасаки Сусуке разошелся в массах.

«Ширасаки Сусуке когда-то был членом нашей организации, но сейчас все не так. Мы выгнали его»

«Не могу поверить...»

«Хм. Разве он не был представителем вашей организации?»

«Нет, он был лишь одним из сотрудников... а не представителем»

«Но... для нас, вы и мистер Ширасаки — люди из одной организации...»

Гости знают об отношениях Ширасаки Сусуке и "Куромори".

Их так просто не обмануть.

«Тогда... по вашему, почему о нас все ещё не знают, после всех этих скандалов с Ширасаки Сусуке?»

Спросила Минахо-сан.

Верно.

Преступления Ширасаки Сусуке всплывали то по телевидению, то в интернете одно за другим.

Но... об организации "Куромори" не было ни слова.

«Таково желание мистера Кудзуки?»

Спросил один из джентльменов.

«Да... как знаете , наша организация закончила свое существование с прошлой осени. После, мы доверили все мистеру Кудзуки»

«Кстати... скандал мистера Ширасаки Сусуке сейчас...?»

«Кудзуки-сама нацелен не на Ширасаки Сусуке самого, а на его семейство?»

Сблефовала Минахо-сан.

«Дом Ширасаки?»

«Значит, он нацелился на газеты и ТВ станции Ширасаки?»

Мужчины удивлены.

«Даже если глава дома Ширасаки... Ширасаки Морицуго потеряет свое влияние в мире, думаю, для Кудзуки-сама это будет на руку»

Минахо-нээсан сказала джентльменам на одном дыхании.

«Он намерен раздавить Ширасаки Морицуго?...»

«Верно, мистер Морицугу не в хороших отношениях с Кудзуки-сан...»

«Нет, разве он не пытается снова заполучить газетные и ТВ компании?»

«На самом деле, я слышал, что влияние мистера Морицуго уменьшается... из-за ошибки на вчерашней пресс-конференции...»

«Группа анти-Морицуго планирует свершить переворот»

«Скорее, газетная компания будет в плохом положении»

Джентльмены разговаривали друг с другом.

Большинство из них владеют бизнесом.

«В любом случае... всё это связанно с Кудзуки-сан?»

Один из мужчин твердо спросил у Минахо-сан.

«Конечно же. Мы с Кацуко слишком молоды, чтобы продумать так много всего, да и силы справиться с этим у нас нет»

Минахо-нээсан вбросила гигантскую ложную бомбу...

«Ухм... вот что я слышал»

Заговорил один из мужчин.

«Ширасаки Сусуке... пытался продать список посетителей вашей организации преступному синдикату... поэтому, Кудзуки-сама его и наказал»

«Это правда...»

Отчетливо произносит Минахо-сан.

«Ширасаки Сусуке пытался продать имена и все материалы людям из преступного общества. Поэтому... организация обратилась к силе Кудзуки-сан и использовала её. Кудзуки -сама приказал полностью стереть его из общества»

Похоже, что Минахо-сан создала иллюзию того, что "Куромори" — это группа слабых девчонок.

И все что мы сделали, было с помощью силы "Его Превосходительства"... она пытается скрыть нашу силу под тенью дома Кудзуки.

«Погодите... тогда где лист с именами и информацией?»

«Он так и не попал в руки Ширасаки Сусуке, так что прошу, расслабьтесь. Мы храним документы в организации. Вчера, все относящиеся к этому делу материалы, которые скрывал Ширасаки Сусуке, были сожжены, вместе с его домом.

«Так... вчерашние новости, что Ширасаки Сусуке сбежал и спалил свой дом ночью...?»

«Да... здесь причасны силы Кудзуки-сама.

Хорошо сказано...

Минахо-нээсан, разве не ты была там и лично подожгла все документы?

«Так... нам нет причин волноваться, верно?»

«Да, эта проблема уже решена. Среди просочившейся информации в масс медиа нет ничего о нас или наших гостях, всё благодаря силе Кудзуки-сама»

Слова Минахо-нээсан заставили мужчин полностью расслабиться.

«Все правда в порядке, так ведь?»

«По данному вопросу... про дом Ширасаки, а в особенности Ширасаки Морицугу, нельзя сказать, что они сейчас переживают свою лучшее времена. Но знаете, как говорят, загнанная в угол мышь кусается... и мы не знаем, как такой человек будет вести себя, когда его загонят в угол...»

Минахо-сан намеренно подливаетмасла в огонь.

«Понятно... хоть я и придерживался нейтралитета, думаю пора принять сторону Кудзуки-сан»

«Угу... мы не сможем успокоиться, пока не заполучим газеты и телевизионные станции мистера Ширасаки Морицугу»

«Я тоже начну действовать. У меня приличный пакет акций его газетной компании»

«Если у вас есть их акции... то немедленно избавьтесь от них, с этого момента и цены начнут падать»

«Когда цены спадут... Кудзуки-сан начнет скупать их»

«Ясно, лучше пока их попридержать»

«Такая мелочь может погубить»

«Угу, помимо телевизионной, Кудзуки-сан может нанести удар и по газетной компании»

«Да, он намеревался сократить число японских газетных кампаний»

Разговор джентльменов оживился.

К этому моменту... все сомнения насчёт "Куромори" развеялись.

«Кстати... Куромори-кун»

Один из джентльменов сменил тон и заговорил.

«Когда вы возобновите работу?»

А?

«Люди со статусом вроде нас... нуждаются в месте, подобном вашему, где можно позабавляться и не бояться, что кто-нибудь об этом узнает. Судя по вашим словам, вы использовали силу Кудзуки-сан для защиты нашей личной информации от Ширасаки Сусуке. Мы ценим это»

«Да... Ширасаки всегда был таким человеком, которому нельзя доверять... но вам, Куромори-кун, я доверяю»

«Вы прямо как ваш дед... ради доверия старик был готов пожертвовать всем»

Дед Минахо-сан... Куромори Коноске.

Владелец костюма, который я ношу.

Сейчас я даже позаимствовал его имя.

«Мне очень жаль... но сейчас, это еще не известно...»

Сказала Минахо-сан.

«Ясно, значит это зависит от того, что думает Кудзуки-сан»

«Тогда, давайте поговорим с ним»

«Я тоже думаю, что нам стоит с ним поговорить»

«Тогда, может нам стоит собрать подписи всех желающих?»

«Конечно. Думаю Кудзуки-сан это понравиться»

«Теперь, когда грубый человек по имени Ширасаки Сусуке ушел, мы можем восстановить то место, и наконец-то отдохнуть как в былые времена»

Ясно...

Старые джентльмены, которых позвала Нагиса...

Это гости старой "башни Куромори"...

И возможно... они самые важные гости "Куромори"...

«В таком случае... я бы хотел, чтобы Кацуко-кун снова составила мне компанию»

Сказал один из стариков с улыбкой на устах.

«Ага... я тоже хотел бы об этом попросить»

«Я тоже»

И тут... Кацуко...

«Мне очень жаль. Но Кацуко уже ушла в отставку»

«Почему?»

Кацуко окинула всех взглядом.

«Я бы хотела сказать, что все здесь были очень хорошими гостями, но... Нагису и меня похител Ширасаки Сусуке... и сделал нас проститутками»

Джентльмены утихли.

«Нас силой разделили с семьями... и даже не позволили ходить в школу, запугивали и избивали, насиловали много раз... сделали проститутками...»

«Я никогда не знал...»

«Ох, мы думали ты стала проституткой по собственной воле...»

Минахо-нээсан заговорила:

«Когда дедушка управлял организацией. Он привлекал прекрасных дам с семей с долгами из глубинки... убедившись, что они согласны, он впускал их в особняк. Однако... когда Шрасаки Сусуке принял управление на себя... все превратилось в полный бардак... проституткам даже не платили должным образом»

«Это же делало из них рабов..!»

«Да... вы же знали что раньше я тоже была проституткой, верно?»

Спросила Минахо-сан, несколько джентльменов...

«Я знаю»

«Ага, я тоже»

«Я, в те дни... ваша организация была закрытой»

Верно...

Многим людям не понравилось, когда во время правления Ширасаки Сусуке бордель превратился в черт возьми что.

Когда Минахо-неесан перехватила управление, они пытались связаться с старыми гостями, но они никогда к ним не приходили.

«Меня тоже похитили. Сестренка Юка рассказали Кудзуки-сама о жестокости Ширасаки... Я стала управляющей и Кудзуки-сама прислал инспектора. Тогда дела начали налаживаться...»

Инспектор "Его Превосходительства" Кудзуки... Кёко Дономечи-сан.

«Я... если бы рядом не было Госпожи и Нагисы, я бы наверное сошла с ума...!»

Пробубнила Кацуко...

«Это я должна так говорить... не будь со мной Кацуко, я бы покончила с собой!»

Выкрикнула Нагиса.

«Я очень робкая... так что всегда легкомысленна и улыбаюсь через силу, верно? Но, Кацуко сильная... Кацуко куда жестче, и я смогла вынести все это только благодаря ей...!»

«О чем ты говоришь! Нагиса куда сильнее! Я всегда тряслась от страха... А ты, Нагиса, всегда улыбалась, как бы грубо они с тобой не поступали... ты начала защищать меня... поэтому... я!»

«Я не такая сильная! Это всё благодаря Кацуко!»

«Это не так! Если бы не ты, я бы уже умерла!»

И тут вмешалась Мао-тян.

«Не соревнуйтесь! Уууу!»

Мао-тян отругала их обеих.

«Мао...»

«Мао-тян»

«Мама и Кацуко-тян, подружитесь...! Обнимитесь!

Куцуко и Нагиса переглянулись.

«Ага, Кацуко»

«Да... Нагиса»

Они обе обняли друг друга.

«Раньше мы часто обнимались, верно?»

«Да... так мы переносили все те ужасные ночи...»

Мао-тян улыбнулась.

«На том и порешали, дело закрыто!»

Один джентльмен посмотрел на Мао-тян.

«Нагиса-кун... отец этой девочки»

«Да... я не знаю кто он»

«Ты не пыталась узнать?»

«Нет... я не делала ДНК тест или какие-либо другие проверки»

«Почему?»

«Потому что думаю, что мужчина, который захочет от всего сердца быть её отцом и станет её "отцом". Биологический отец не важен...»

Ширасаки Сусуке позволил Нагисе родить ребенка от неизвестного отца.

Даже если узнать, кто были теми мужчинами, что насиловали Нагиму... это уже не имеет значения.

Человек, который принимал участие в странном плане Ширасаки Сусуке не может быть порядочным мужчиной...

«Понятно... если с Нагисой-кун и Кацуко-кун что-то случиться... вы можете проконсультироваться со мной. Я не сделаю ничего плохого»

«Нет, я не позволю Тацунами-сан показать хорошее лицо. Я тоже помогу чем смогу»

«Я тоже присоединюсь. Если я могу что-то сделать, то сразу скажите»

«Я тоже... пока моя жена ничего не обнаружит...»

Джентльмены засмеялись.

«Верно... будет плохо если семья узнает»

«Но, мы не можем отказать им в помощи, если это что-то правильное»

«Куромори-сан, так же и для вас»

«Да... мы очень обязаны этому особняку...»

Я снова понял насколько Нагиса удивительна.

Нагиса выбрала самых порядочных людей из гостей.

Людей, которые помогут ей и "Куромори" в будущем...!

Мы снова обзавелись сильными "союзниками"...

— Онии-тян, у тебя найдется секундочка?

Мана похлопала меня по плечу, пока я с Нэи-сан слушал разговор через микрофон.

— Хм... что случилось?

Когда я повернулся к ней...

— Сестренка Мэгу выглядит странно...

Что?

Я быстро посмотрел на Мэгу, она выглядит подавленной.

Сидя на диване, она закручивает себе кудряшки...

— Нэи-сан... прошу прощения.

Я вернул ей микрофон и отправился к Мэгу...

— Что стряслось, Мэгу?

Я присел и посмотрел ей прямо в глаза.

Коснувшись пальцами ее подбородка... она холодна.

Нервничает?

— Извини... я испугалась.

Мэгу через силу улыбнулась.

— Из-за Цезарио Виолы?

Она боится что белый Виола проберется в театр?

— Это не из-за... текущей ситуации.

Мэгу осмотрела фойе.

Зрители продолжали заходить.

Это были не старики, как те с которыми разговаривала Минахо-нээсан.

Конечно же... здесь много молоденьких девушек, которые дружат с выступающими.

Их матерей, и даже бабушек...

— Нормально ли, что я здесь?

Мэгу...

Большинство людей в фойе — семьи богатых знаменитостей.

Остальные — это "охранники" и "персонал театра".

Секретари школы Компеки и охранники из службы безопасности Кудзуки...

И... мы...

Кстати... если подумать, то только я и Мэгу жили бедно.

Юкино и Мана из семьи Ширасаки.

— Почему-то... мне вдруг стало страшно.

Слушая Мэгу... я снова посмотрел на зал.

Ага... я тоже здесь неуместный.

Чужой в мире богачей.

Этот мир никак со мной не связан.

Когда я это осознал... то непроизвольно задрожал.

— Несмотря на то, что Йоши-кун купил мне милое платьице... на мне оно смотрится не так красиво как на других девочках, верно?

Мэгу смотрит на меня со слезящимся глазами.

Верно...

Мэгу не могла носить нормальную одежду, даже будучи ребенком семьи Ширасаки.

Она всегда была в школьной форме... загнанная в угол своей комнаты.

Её ущемляли как дочь семьи Ямамине.

У Мэгу сильно развился комплекс неполноценности в отношении "хорошей одежды".

— Я не милая. И платья мне не идут...!

Серьезно...

Ты правда...

— Хватит, Мэгу. Это платье выбрали мы...!

Решительно сказал я Мэгу.

Я тоже слегка нервничаю.

— Оно идет тебе. Разве это не очевидно?

Я её сильно обнял...!

— Йоши-кун... это смущает.

— И что... мы любим друг друга.

В моих руках Мэгу расслабилась.

Её тело стало мягче...

Словно она тает от тепла моего тела.

— Йоши-кун...

Мэгу меня тоже обняла.

— Успокоилась?

— Ага...

Я отпустил ее...

И посмотрел ей в глаза.

— Я думаю, что ты милая. Ты очень красивая. Так что все в порядке. Ты здесь не лишняя.

— Но...

— Все будет в порядке. Если кто-то пожалуется на тебя, то я

его побью. Если хочешь, то я буду кричать всем сюда входящим, что "Моя Мэгу милая"!

Глаза Мэгу взмокли.

— Это платье. Я могу сказать тебе, почему Минахо-сан сказала нам купить его. Это награда, которую дала мне Минахо-сан за работу телом. Его я купил на свою зарплату.

— Ага...

— Может здесь и есть девочки в более дорогих платьях, но это неважно.

Я...

— Если бы ты захотела... думаю, Минахо-сан подготовила бы тебе высококлассное платье.

И все же... она предложила нам с Мэгу сходить и купить его.

С ограниченным количеством денег...

— Но... что бы ты думала, если бы была сейчас в высококлассном платье, которое просто позаимствовала?

— Наверное, я бы ещё сильнее смущалась. Не думаю, что мне бы пошло платье, цену которого мне никак не поднять.

Ответила Мэгу.

— Что ты думаешь о платье, которое сейчас носишь?

Когда я спросил... МЭгу потрогала свое платье.

— Я думаю, что оно слишком дорогое для такой девчонки как я. Правда. Но, его мне купил Йоши-кун...

— Верно... мы вместе его выбрали. Ты же знаешь его цену, да?

— Ага... сейчас, это платье самая подходящая "одежда" для меня.

— Да. Поэтому, будь гордой и веди себя достойно... Мэгу.

Я взял её за руку.

— Минахо-сан много думала о тебе... обо мне... и о нас...

Я поцеловал её руку.

— Спасибо... Йоши-кун.

Я посмотрел на свой костюм..

— Несмотря на то, что я всего лишь позаимствовал этот костюм. Я очень рад. Он не мой, а принадлежал дедушке Минахо-сан... потом Кацуко подшила его под меня, и наполнила своей любовью. Я очень рад что могу носить такую одежду.

— Йоши-кун?

Мне не дали новые качественные вещи.

Нет, если бы мне предложили новый высококачественный костюм... я бы от него отказался.

Поэтому...

Минахо-сан и Кацуко... решили одолжить мне старую одежду Куромори Коносуке-сан.

Они думали, что я соглашусь носить его, если позаимствую у мертвеца.

Более того, Кацуко подшила его для меня в тайне.

Если бы они не зашли так далеко... я бы наверное пошел в театр в своей обычной школьной форме.

— Пока что... я могу только одолжить одежу. Это моя реальность. И я принимаю её. И теперь мне нужно вести себя достойно среди людей высшего класса..

На Мэгу сейчас дешевое платье...

Я одолжил свой костюм...

Это наша реальность.

Так давай же примем её.

Так что... давай войдем в мир высшего класса, осознавая собственную недостойность.

— Тут нечего бояться... мы носим ту одежду, которую заслужили сейчас...

— Ага... ты прав...

Сказала Мэгу...

— Я выросла в бедной семье. И первый раз надела хорошую одежду... Ты купил мне это платье. И прямо сейчас, только оно может мне подойти.

Мэгу провела пальцами по платью.

— Я здесь и сейчас... нет. Не важно как мне стыдно я, я здесь, точно. Сейчас, это самое подходящая для меня "нормальная одежда".

— Верно... Мэгу...

Я благодарен Минахо-нээсан за то, что она все так тщательно продумала.

Я благодарен Кацуко за её заботу.

Все в порядке...

Так и должно быть...

Мана улыбнулась.

— Сестренка Мэгу... ты единственная, кому Онии-тян купил платье... я так завидую. У тебя даже кольцо есть?

На пальце у Мэгу наше обручальное кольцо.

— Я и тебе куплю...

Пообещал я.

— Что... правда?

— Да... я буду тяжко трудиться, чтобы заработать денег. Я возьму на себя все расходы по проживанию.

И не только платья и кольца.

В будущем пне нужно будет покупать ещё и... носки и нижнее белье.

— Онии-тян.

Мана тоже это понимает...

Она больше не в семье Ширасаки. И не может ходить в школу.

Она выбрала жизнь со мной.

И эта "реальность" снова дала о себе знать.

— Йоши-кун, я тоже дубу ходить на подработки... так что тебе придется думать только о Мане.

Сказала Мэгу, но...

Я бы хотел, чтобы она отдавала себя всю клубной деятельности..

— Я тоже буду подрабатывать...

Мана упала духом.

— Девочки из средней школы не могут работать. Так что пока, я буду помогать сестричке Кацуко.

— Ага...

Я обнял их обоих.

— Не стоит так волноваться. Давайте всю обсудим, когда дела утрясутся. Нам нужно будет проконсультироваться поэтому поводу с Минахо-сан.

— Ты прав... Йоши-кун...

— Поняла... Онии-тян.

Ответили они.

— Так что забудьте обо всем, что вас тревожит и болейте за Мисудзу. Она же ваша Онээ-сан из "Ассоциации сестренок", верно?

Мана...

— Ага! Мана будет болеть за нее!

Как вдруг...

— Боже!?

Позади меня раздался женский голос.

— Не может быть?

— Что не так, Сугавара-сан?

— Боже... разве это не Ширасаки Маика на диване?

Мана.

— Уу!

Их цвет лица переменился.

— Ты знаешь их?

Шепотом спросил я...

— Это Шугавара и Таки-сан из моего класса.

Мана тоже учиться в школе для Господ*.

Высока вероятность что сюда придут и её одноклассницы.

Мы предполагали что такое может случиться, но...

Когда такое происходит... не знаешь что и делать.

— Не может быть... Маика точно не могла сюда прийти.

— Ты права... она точно не объявилась бы на публике, после того что случилось с её отцом.

Так всё воспринимают люди.

В конце концов, вчера ночью СМИ осветили скандал Ширасаки Сусуке.

Преступную деятельность известной семьи Ширасаки.

Секс-скандал в который вовлечен шоу-бизнес.

Изнасилования, похищения, убийства..

Сенсационности хоть убавляй.

Мана — дочь преступника, Ширасаки Сусуке...

— Сегодня здесь нет людей из семьи Ширасаки.

— Даже Такако-сан?

— Да... теперь носить эту фамилию — стыдно.

— Это верно.

— Если бы Морицугу-сама не пытался защитить Ширасаки Сусуке...  Такако-сан плакала мне в трубку.

— Она хотела посетить сегодняший симпозиум.

Мана...

— Такако-сан... прости.

— Родственница?

— Младшая кузина. Она тоже занимается этими танцами. Она учится в другой школе, но... сегодня она хотела посмотреть выступление.

Мане грустно.

— И всё же.. разве она не похожа на Маику-сан.

— Да, похожа, но...

— Что?

— Ширасаки Маика-сан не пришла бы сюда в такой одежде.

Сегодняшнее платье Маны подготовила Кацуко. Оно очень открытое.

Её макияж и прическа очень вызывающие.

Их не назовешь вульгарными, но...

Кацуко нравится, когда одежда выглядит сексуальной.

— Верно, после такого скандала она бы точно так глупо не оделась.

— Это кто-то другой. У девушек рядом с ней тоже дешевые платья. Семейство Ширасаки привыкло жить на более широкую ногу.

Эй, эй... теперь они обсуждают платье Мегу.

Дамочки очень громкие.

— Из какого они семейства?

— Выглядят так, будто простолюдинки, которых заставили прийти.

— Разве большинство танцоров не простолюдинки?

— Верно. Наверное попали сюда по ошибке, как-то достали билеты.

— Но ведь сегодняшний симпозиум не какая-то там вечеринка, разве нет?

Одноклассницы накаляют всё Маны.

Она побледнела и впилась руками в свои коленки.

И вот...

— Мана, соберись.

Она потеряла контроль над собой из-за слов этих дур?

Мегу громко начинает говорить.

— Ты ведь дочь Куромори! Извиняйся перед Онии-сама!

Я не знаю почему она должна извиняться, но...

Мегу  принимает это как должное.

— Прости, Онии-тян! Мана плохая девочка!

Громко извиняется Мана.

— У-угу... что бы больше этого не было. Извинения приняты.

Нужно было сказать что-то подходящее.

— Мегу-онеетян, мне очень жаль!

— Отлично. Ты тоже член традиционной семьи Куромори. Ты должна показывать себя достойно! Уяснила!?

— Да!

Видя нашу маленькую сценку... девушки.

— Смотри, она вовсе не похожа.

— Это не Ширасаки Маика-сан.

— Точно, они сказали Куромори...

— Кстати говоря... у Маики-сан старшая сестра, а не брат, верно?

— Её сестра не похожа не эту... Я видела её раньше...

— Что, когда?

— На какой-то вечеринке. Это было в отеле Metro.

— Значит, это точно не она...!

Убедились ли она? Эти девочки ушли от нас.

Я вздохнул.

— Онии-тян, Онээ-сан...

Мана вцепилась в нас.

— Давайте будем вместе... если бы будем вместе, нас никто не вычислит.

Если кто-то заподозрит нас и подойдет, мы снова сможем сыграть какую-то сценку.

— Я была не права.

Сказала Мэгу.

— Нет времени на депрессию... нужно подготовиться к битве и защитить свои чувства, иначе тебя раздавят.

— Ты права, МЭгу-онээтян... это наше поле боя.

— Поэтому... Мана, будь уверена в самой себе. Оставайся спокойной.

— Ага... я буду улыбаться. И бороться!

Когда ты одна... тебе поглотит место, прямо как произошло с Мегу.

Следовательно,мы должны быть вместе и бороться.

Только так мы не проиграем этим детишкам из знаменитых семей.

— Я смотрю, вы очень серьезны, ребята.

Засмеялась Нэи-сан.

— Нэи-сан, а тебя это разве устраивает?

Спросил я её...

— Ох! Да! В конце-концов, я всегда не в своей тарелке! Уже привыкла!

Ну...

Она легендарная преступница известная во всей школе...

И уроки не посещает...

— Меня тоже всё устраивает.

Сказала Мичи.

— Суть стиля Кудо в том, чтобы перестраивать ци других людей...

Нет...

— Мичи... ты должна считаться с мнением других людей...

Говорю я.

— Нормально считаться с окружением. Специально отказываться от этого... вот что делает Стиль Кудо удивительным, верно? Но... в твоем случае... тебе на всех плевать.

Услышав моё объяснение, Мичи просто глупо смотрит на меня.

— Разве это так важно?

Эм...

Прежде, чем я успеваю всё объяснить, Мана подает голо.

— Мичи-сан должна заняться сексом с Онии-тян и тогда она всё поймет.

Мана?

— Понимаешь... кончать с Онии-тян всегда хорошо.

Эм...

— Кончить?

— Мичи-сан, у тебя когда-нибудь достигала оргазма?

Когда Мана спросила...

— Я не знаю!

Мичи покраснела.

Дело не в том, что она делал это и смущается сказать.

Просто у ней нет опыта в достижении настоящей кульминации, так что она не знает.

— В любом случае... думаю лучше позволить Онии-тян помочь тебе дойти до него.

Сказала Мана...

— Верно. Я думаю ты станешь сильнее, если получишь подобный опыт...

Марго-сан подошла сзади.

Похоже их разговор со старыми гостями Куромори закончился.

Минахо-сан и Кацуко тоже подошли.

— Секс с Господином — это тренировка?

Спрашивает Мичи, с серьезной мордашкой.

— Стиль Кудо может легко перевернуть ци оппонента, чтобы убрать технику... нужно убедиться в том, чтобы ци совпадало.

— Ага... так вот какие секреты написаны в книге отца!

Мичи с возбуждением говорит с Марго-сан.

— Следовательно, если возможно, то было бы неплохо выучить технику, которая мгновенно оттачивает твою ци...  словно автофокус у камеры.

— Этому можно научиться с помощью секса?

Марго-сан улыбнулась.

— Не знаю. У меня не было секса вот уже семь лет.

Марго-сан изнасиловали в индейском поселении, когда ей было двенадцать.

И с тех пор... у неё никогда не было секса.

— Но... если не ошибаюсь, в документах Кёко-сан говорилось, что секс тренирует твой разум.

— Я бы хотела увидеть это...

— Ага, я тоже.

Мичи посмотрела на меня.

— Господин... мне очень жаль, что это дошло до такого, но прошу, помогите мне с тренировками.

Значит?

Мичи будет заниматься сексом, чтобы закалить разум?

— Думаю, это хорошая идея. Для Йошиды-кун это тоже пойдет на пользу...

Ухмыльнулась Марго-сан...

— М-мана тоже будет тренироваться!

— Йоши-кун, я тоже присоединюсь!

Мэгу... Мана...

— Конечно же, я тоже присоединюсь!

Кацуко тоже...

— А, что, а? Тогда и я тоже!

— Нэи-сама, возьмите себя в руки, иначе я разозлюсь!

Кацуко пристально посмотрела на Нэи-сан...

— Господи! Кацусик, ты — бяка!

— Я не бяка! Это у Нэи-сама не хватает мужества!

Эм...

— О чем это она?

Мана спрашивает меня с неподдельным интересом...

Ха-а...

Когда мы скажем ей, что Нэи-сан ещё девственница?

Нет...

Лучше...

— А? Кстати, а где Юкино?

Одноклассники Маны пришли сюда...

Возможно, знакомые Юкино здесь тоже есть.

— Куроко-тян туточки.

Кацуко указала в стороную

— Куаха-ха-ха-ха... Куроко-тяяян!

— Бууу! Я поймала тебя!

— Мао не поймать!

— Кусь-кусь-кусь... я съем тебя!

— Ухуху... я не проиграю!

Юкино...

Она бегает вокруг дивана...

Вместе с Мао-тян...

— Оп! Я поймала тебяя-а....

— Аааа! Меня поймали... эхэхэ...

Что это за трогательная сценка?

— Юкино-сан всегда такая.

Сказала Мана..

— Она очень любит детей. Она всегда играла с маленькими детишками родственников, что приезжали к нам.

Юкино любит детей, ясно...

— Однако ей плевать на младшую сестру.

Недовольно произносит Мана.

— Это только на поверхности. Так как сестра — родственник, ей не нужно заботиться о ней. Но вот к чужим детям она всегда добра.

Она говорит вежливо.

Это "Маика", а не Мана.

— Нет... Юкино добрая.

Сказал я.

— Юкино — первая, кто заговорил со мной на вступительной церемонии...

Верно, Ширасаки Юкино такая...

— Очень добрая девушка.

— Мао, не шуми!

Нагиса заговорила со своей маленькой дочуркой.

— Хорошо, Мама!

Мао-тян подбежала к Нагисе.

И вцепилась в её ногу.

— Куроко-тян, ты потревожишь людей, если будешь кричать! Хи-хи-хи!

Мао-тян сказала Юкино, притворяясь старшей сестрой.

— Я знаю! Давай продолжим потом...!

— Ага, давай потом сново поиграем! Куроко-тян!

Что?

Выглядит так, словно Мао-тян приглядывает за Юкино.

Нет, в каком-то смысле это так и есть.

Глава дома Ширасаки хочет убить Юкино, так что она должна оставаться с нами.

Но... старшие из "Куромори" очень холодны к ней.

Юкино не ладит с Минахо-сан, Кацуко-сан и Нэи-сан.

Кроме того, её родная сестра, Мана, ведет себя с ней жестче всех.

У Мэгу  Юкино комплексы друг к другу, так что они не разговаривают.

В таком случае, ей больше не с кем поговорить, кроме как со мной...

Так что она избегала других "женщин" и сближалась со мной.

— Тебе нравятся дети?

Ничего не поделать, я заговорил с ней.

— Нет. От них куча проблем... но, думаю мне стоит к ним привыкнуть...

— Привыкнуть?

Юкино смотрела на меня сквозь толстые, солнцезащитные очки.

— Ну... я рожу твоего ребенка, верно?

Юкино?

— Я уже сдалась. Семья Ширасаки бросила меня, мне больше некуда возвращаться. Кроме как остаться с тобой, мне больше жить не как, верно? Так что ничего уже не сделать. Я рожу твоего ребенка...

У Юкино невероятно позитивное расположение духа.

Верно.

Зная, что она больше не сможет жить в мире, как "Ширасаки"... она решила повиноваться нам.

— Кроме того... когда Кэндзи напал на меня...

Сказала Юкино.

— Когда он трогал меня, мне вообще не понравилось... он делал все силой, и причинял лишь боль... это просто отвратительно.

Юкино рассказывает о своих беспокойствах.

— Даже мой первый раз с тобой, сперва мне это казалось мерзким... но я поняла, когда Кэндзи напал на меня. Когда это ты... ты изо всех сил стараешься сделать мне приятно, любыми способами. Ты насильник, который изнасиловал меня... но ты вовсе не плохой.

Я...

— Я ненавижу мужчин вроде тебя. Ты не выглядишь крутым... и даже не умный... и не из хорошей семьи. От тебя нет никакой выгоды. Я не хочу, чтобы класс видел меня с тобой.

— Ага...

— Не важно, сколько бы раз я не прошла через колесо Сансары, я бы никогда не полюбила такого мужчину как ты. Ты должен понимать хотя бы это...

— Угу...

— Здорово... тогда, я рожу твоего ребенка.

— Что?

— Я не люблю тебя, но уже ничего не поделать. Чтобы Юдзуки-сэнсэй защитила меня сейчас, я должна выносить твоего ребенка, другого выбора у меня просто нет.

— А-ага...

— Я уже смирилась с этим. Я не люблю тебя, но думаю, смогу полюбить наше дитя. Я буду растить его с любовью. И когда это случиться, у меня не будет никакого другого счастья в жизни, кроме него...

Юкино... её вырастили избалованной, она эгоистична и гордость её слишком высока.

Но... она не глупая.

Юкино оценила свою ситуацию... и рассчитала свой жизненный путь не отчаиваясь.

Скорее всего, она будет рада растить моих детей всю оставшуюся жизнь.

Но...

— Божечки, тебе нужно лишь родить...!

С холодом в голосе с ней заговорила Минахо-сан.

— Я буду той, кто вырастит этого ребенка... Ты отправишься восвояси, после того, как родишь его...

Юкино смотрит на Минахо-сан...

— Просто оставь ребенка, и тебя отпустят. Давай посмотрим... если ты будешь себя хорошо вести, то я дам тебе небольшой бонус перед уходом. НО если ты будешь плохой девочкой!

Минахо-нээсан улыбается.

"Если ты будешь плохой девочкой", значит... Минахо-сан вообще не признает Юкино.

— Я заставлю тебя работать в трущобах юго-восточной Азии...!

Её продадут в бордель с ужасной средой...

Такая жизнь будет хуже смерти...

— Нет... я не хочу этого...!

В глазах Юкино загорелась злость.

— Подумай об этом... думаю ты уже беременна, но до родов ещё месяцев десять. У тебя с самого начала была отрицательная оценка. И если не постараешься как-то исправиться, то план с твоей продажей не изменится... так что приготовься.

— Я не прощу тебя. Я никогда тебя не прощу.

Сказала Юкино.

— Божечки, какое совпадение... я тоже тебя не прощу. Ты...! Мне нравиться смотреть на твое рыдающее от разочарования личико... Юкино-сан.

После этих слов, Минахо-нээсан отошла от Юкино.

Слезы начали скапливаться на её глаза.

— Юкино...

Я..

— Что!?

Юкино решила выместить гнев на мне и пялилась на меня своими слезливыми глазами.

— Ты мне нравишься...

— Что?

Юкино недоумевает от моих слов.

— Ты никогда не лжешь, Юкино.

— Что?

— Ты  женщина, которая никогда не лжет...!

— Ч-что...?

Юкино удивлена.

— Нет... ты эгоистична, и всегда смотрела на меня сверху вниз, но... ты говорила лишь искренние свои чувства. Ты плакала, злилась... и высказывала только свои настоящие мысли.

— Разве не очевидно?

— Нет... понимаешь, другие люди много лгут.

Мана... когда она Маикой говорила о том, чего не знает, чтобы улучшить свое положение.

Мэгу пыталась обмануть себя, чтобы принять судьбу.

И это нормально для людей.

Они отчаянно лгут, чтобы стать хорошим человеком для других, чтобы сбивать в группы, у которых есть власть.

Даже обманывая свое сердце... ты все равно пытаешься найти компромисс.

И это чувство баланса, помогает обрести душевное спокойствие.

Это не осуждается.

Но...

Ширасаки Юкино другая.

Эта женщина... когда всему миру открылось то, что её родитель — преступник, когда её насиловали и транслировали это всей школе... у неё было "эго", отрицающее эту реальность.

Живя по велению сердца... у неё было убеждение, что не стоит подстраивать её собственный мир, под реальность.

Даже потеряв дом, статус, честь, друзей и даже семью... Юкино все та же Юкино.

Юкино верит в женское эго по имени "Ширасаки Юкино"...

Поэтому, Юкино не пессимистка. И никогда не отчаивается.

Она не будет колебаться не смотря ни на что, а думать лишь о том, как выжить с позитивом.

Юкино всегда будет оставаться "Юкино" в своем сердце.

Её не сломить одиночеством.

— Я тебя уважаю. То, какая ты. Честно говоря, я думаю ты потрясающая.

— Ч-что... за что ты меня хвалишь, я вообще ничего не понимаю.

Ага, сама она это не поймет.

Она думает об этом как об обычном.

— Кроме того... ты не станешь мне нравиться, даже если будешь хвалить меня!

— Ага... я знаю.

Для Юкино, той "Юкино" из её сердца... Йошида вообще не рассматривается как "любовный интерес".

Поэтому... неважно что произойдет, она никогда не полюбит меня.

Даже занимаясь со мной сексом и родив моего ребенка... она не подумает: "Ну так уж и быть, я люблю тебя" или "Я постараюсь полюбить тебя", не сделает шаг навстречу...

Поэтому...

Ей нет места в "Куромори"...

Здесь... Минахо-нээсан лидер организации.

Все ей доверяют... это организация, где все друг другу помогают.

Но... Юкино.

Юкино одиночка...

Юкино живет в мире, где она центр всего и ведет её лишь собственное самолюбие.

Прямо как с домом Ширасаки вчера.

— Юкино... что ты будешь делать?

Неосознанно спросил я.

— Что?

На её лицо отобразилось равнодушие.

— Что ты будешь делать в будущем?

Она засмеялась.

— Ты не в том положении, чтобы волноваться о других людях, не так ли?

Ну, да...

— Так сказала Юдзуки-сэнсэй.... но за эти несколько дней я поняла, что ода довольно добрая. Все будет в порядке. Она не продаст меня.

Нет...

Я видел её жесткую месть Ширасаки Сусуке.

— Не думаю, что она вышвырнет меня голышом... Через десять месяцев мне будет только шестнадцать. Я могу начать все снова. Даже без дома Ширасаки, я положусь на дедушку Ичикаву...

Она не знает, что старик Ичикава бросил Ману.

— Через год я снова смогу пойти в старшую школу... смогу сменить имя. И отброшу имя "Ширасаки Юкино". И потом, влюблюсь. И на этот раз... это будет настоящая любовь.

Несмотря ни на что, она остается оптимистом.

Мне же... больно за неё.

— Эй... как долго ты собираешь говорить с этим человеком?

Мэгу прилипла ко мне.

— Точно... ты можешь просто бросить её одну!

Мана тоже прижалась ко мне.

— У Йоши-кун есть мы, так что все хорошо.

Слова Мэгу тяжкие.

Я не могу жить ради себя, как Юкино.

На мне лежит ответственность за моих женщин.

Этих "женщин"... я должен сделать их счастливыми.

— Я хочу узнать, забеременела ли ты уже... если да, то Онии-тян больше нет смысла заниматься сексом с Юкино-сан

Мэгу пристально смотрит на свою сестру.

— К чему ты это?

Возразила Юкино.

— Ох, Юкино-сан... тебе так сильно хочется заниматься сексом с Онии-тян?

Мана вцепилась в мою грудь и спровоцировала Юкино ещё сильнее.

— Хочу...

Юкино сдержано ответила.

— Потому что этот мужчина хорош в сексе, и это его единственная ценность. Маика, разве ты прилипла к нему не из-за этого?

Мана в бешенстве.

— Нет!

— Мана... прекрати.

Мэгу оттащила её назад...

— Не важно, как бы ты это не объясняла. Юкино-сан не понять наших "связей". Она не поймет очарования Йоши-кун, чтобы ты не сказала...

— Чтобы ты знала, я осознаю его шарм.

Юкино улыбнулась.

— Осознаешь?

— Ага. Первое, во первых, он мужчина ниже среднего, от пяток и до самого кончика носа... даже он сам это понимает и потому пытается посвятить всего себя вам и мне, ребята. Вам всем нравится, когда он вас балует, не так ли?

Юкино...

— Это не так... я...

— У Маики и тебя не было мужчины, который бы вас баловал, так что сейчас вы в восторге, не так ли? Ну, разве это не здорово? Такой тип мужчины просто идеален для девчонок, вроде вас. Разве это не прекрасно? Вы нашли мужчину, который любит вас...!

Юкино была очень токсичной в разговоре со своими кровными сестрами.

— Ты вообще ничего не поняла. Шарм Йошиды-кун в...

— Я не знаю, и даже не хочу знать!

Юкино категорически отвергает её слова.

— Люди, которые достойным моей любви должны хорошо выглядеть, иметь положение и талант. А этот мужчина... он годится только для секса...!

Этому нельзя позволить продолжаться.

Ссора между Юкино, Мэгу и Маны становится лишь хуже.

— Эй, пора заканчивать эту беседу!

Вмешалась Нэи-сан.

— Сперва я слушала всё это лишь потому, что мне показалось

интересной точка зрения... но дальше этот разговор не к чему не приведет.

— Ничего не поделать... ты никогда не поймешь, что я чувствую!

Юкино выместила на ней свой гнев... сейчас она слишком эмоциональна...

— Понимаешь... Куроко-тян.

— Что?

— Сейчас ты — Кишима Куроко-тян!

Эти слова задевают сердце Юкино.

Уже давно она не смотрела на Юкино, как хулиганка.

— Д-да?

— Если будешь продолжать в том же духе... Я заставлю тебя ходить вокруг императорского дворца с плакатом: "Я дочь Ширасаки Сусуке"!*

(П.п: может кто не помнит, Театр этот находиться в специальном районе Тиёда, в Токио. А Тиёда –

экономический и политический центр Токио и всей Японии, сердце Большого Токио. Именно здесь расположены императорский дворец (занимает 12 % всей территории района), здание парламента, различные министерства и высшие судебные инстанции, многие посольства и консульства. Также здесь находится значительная часть токийских достопримечательностей.)

Юкино...

— Я-я замолчу... мне нужно просто молчать, да?

Как обычно, она не может выдержать давление от старших.

— Мэгу-тян и Мана-тян вы тоже... Вам не нужно каждый раз при встрече с Куроко-тян начинать ругаться.

— Это... просто мы.

— Мы не ругались с ней.

— А что думаешь ты, Йо-тян?

Нэи-сан повернулась ко мне.

— Мэгу, Мана... думаю, они слишком негативно относятся к Юкино. Ну, я могу понять, что это все из-за того что случалось в прошлом, но...

Юкино всегда издевалась над Мэгу...

Мана... она её сестра, но ей все равно на это.

— Вы всегда и во всем вините Юкино...!

— Но, Йоши-кун.

— Но... Онии-тян!

Они обе не согласны.

— Нет... вы придираетесь к ней чаще, чем думаете. Просто попытайтесь её хоть немного игнорировать. Ведь в конце концов, Юкино — это "Юкино".

Сказал я.

— Юкино — это ... "Юкино"?

Мэгу с любопытством смотрит на меня.

— Юкино не сможет расширить свой кругозор, она всегда будет оставаться все той же самой Юкино. Невозможно дополнить её. Её кругозор не изменится, пока её собственный мир не разрушится.

— Но... разве это не безумие.

Сказала мне Мана.

— Она говорила об Онии-тян лишь ужасные вещи. Я не прощу её.

— Мана...

Я обнял её.

— Тебе и не нужно прощать её... Просто перестань задирать Юкино каждый раз, когда её видишь.

— Но...

— Какой я человек... какие у нас отношения, все хорошо, покуда мы сами знаем ответ на этот вопрос, верно? Так что нет надобности объяснять это другим людям и пытаться заставить их понять...

— Онии-тян...

— Не важно, как мы встретились... чтобы с нами не случилось, и какими бы сейчас не были наши отношения... им этого не понять, сколько бы ты не пыталась объяснить.

— Ага...

— Я люблю тебя... и на этом все.

— Ты прав... поняла...

Согласилась Мана.

— И ты, Мэгу... тебе не оп себе, если ты не задираешь Юкино?

— Слегка?

— Что именно тебя беспокоит?

— Юкино намного красивее меня. И мне кажется, что она украдет у меня Йоши-кун..

— Это не правда...

Отчетливо произнес я...

— Я не нравлюсь Юкино. И не важно, сколько бы жизней она не прожила, она никогда не полюбит меня... разве она только что это не сказала?

— Но... Йоши-кун, тебе же нравится Юкино, верно?

Мэгу...

— Разве я уже не сказал?

Я...

— Мне определенно нравиться Юкино... но она не так важна, как ты.

— Что?

— Уровни приоритетов... если мы окажемся на тонущем корабле, сначала в спасательную шлюпку я посажу Мэгу и Ману. Юкино будет последней...

Услышав мои слова... Юкино помрачнела.

— Это правда... Йоши-кун?

— Ага... я тебе когда-то лгал?

Мэгу...

— Поняла... я больше не буду ругатся с Юкино. И буду игнорировать все, что она говорит.

— Ага, правильно. Мы просто оставим её как есть. Будем игнорировать.

Мана все ещё сомневается.

Ну, это лучше чем вечные ссоры.

— Прекрасно, мне все равно. Я чувствую себя намного лучше, когда не разговариваю с тобой...!

Проворчала она.

— Что ж... до открытия осталось пятнадцать минут. Скоро пойдем в театр.

Окликнула нас Минахо-нээсан.

— Хорошоо...

Заговорила Мао-тян.

— Мэгу-тян, Мана-тян, можете занять места для всех нас. Нас нужно сидеть не кучей и не в один ряд, подберите так, чтобы мы могли сидеть в три ряда.

Сказала Марго-сан.

— Поняла. Мана, пойдем.

— Ага!

Я посмотрел на Мичи.

— С нами Марго-сан... так что Мичи, иди с Мэгу и Маной.

— Принято!

Их трио побежало в театр.

— Йошида-кун, насчет твоих уровней приоритета...

Заговорила со мной Марго-сан.

— Мэгуми-тян и Мана-тян попадут первыми на спасательную шлюпку, а Юкино последней. Я понимаю, но...

Марго-сан смотрит на Юкино с улыбкой.

Та скорчила гримасу, словно спрашивая: "Что?" и Марго-сан отвела взгляд.

— Где же в это время будешь ты?

А?

— Садя Юкино в спасательную шлюпку... ты уже будешь в ней или все ещё на тонущем корабле?

Я...

— Но тонущем корабле...

Марго-сан засмеялась и заговорила с Юкино.

— Вот значит как... Юкино-сан, по крайней мере, Йошида-кун не бросит тебя...

Юкино смотрит на меня с неподдельным удивлением.

— Я бы... сначала сама залезла в спасательную лодку... и уже только потом, если на ней осталось место, позволила бы Юкино забраться на борт.

Сказала Нэи-сан.

— Я бы ни за что не пустила её на борт. А наблюдала бы за тем, как она уходит на дно вместе с кораблем. Ох, ну, может быть, бросила бы ей спасательный круг.

Сказала Нагиса.

— Я связала бы Юкино цепями в самом днище корабля, так, чтобы она не могла сбежать, а потом уплыла бы на спасательной шлюпке. Ненавижу неопределенность.

Сказала Кацуко.

— Что насчет Минахо?

Спросила Марго-сан...

— Будь это я, то я бы столкнула её в море, даже если бы корабль не тонул. Так, посмотрим... я бы искала воды, где прячутся акулы.

Их предположения абсолютно отличаются.

Хм-м...

Все жесткие по отношению к Юкино.

— Ну и прекрасно! Если меня свяжут цепями, я вырвусь из них. Если столкнут за борт, то отчаянно буду плыть. А если нападут акулы... тогда я буду плыть быстрее их! Я точно выживу! Такие люди, как вы, никогда не смогут меня убить!

Думаю она удивительна.

— Прежде чем думать об этом, тебе стоит хорошенько позаботиться о Йошиды-кун.

Со смехом сказала Марго-сан.

— А?... Что?

Похоже, что Юкино не поняла.

— Если ты этого не понимаешь, то пусть будет так. Ты сама должна до этого дойти...

Сказала Марго-сан.

А затем положила руку мне на плечо.

— У Йошиды-кун тоже большие проблемы...

Я...

— Что ж, пойдем?

Заговорила Минахо-нээсан и все покинули диван в фойе.

***

— Сюда, Онии-тян!

Мана махала нам рукой.

Десять рядов сидений на первом этаже... Мана с девчонками забили нам места.

Хм...

Несмотря на то, что тут уже много зрителей, мест ещё очень много.

Я огляделся.

— Сегодня здесь мало людей, которые будут смотреть "симпозиум" от начала и до конца.

Объяснила Минахо-нээсан.

— Ага, здесь много людей, которые пришли посмотреть только на выступления знакомых.

Вот как?

— Тут более важно поприветствовать и поговорить с людьми из разных известных семей, что сейчас в фойе.

Сказала Кацуко.

Ясно... пришло много известных людей.

Они пришли посмотреть на выступление своих дочерей или внучек... и наладить связи с разными людьми.

— Когда придет очередь танца главы школы, все будет забито.

Сказала Нагиса.

— Компеки Надешико-сэнсэй — кандидат на роль "Живого Национального Сокровища".

Не знаю с чего вдруг японский традиционный танец стал Национальным Сокровищем, но...

Уверне, это потрясающе.

— Вот оно как... ну, мы останемся в театре.

Сказала Минахо-нээсан.

— Благодаря Нагисе, мы смогли поздороваться со старыми посетителями особняка... им осталось лишь рассказать все остальным.

— Ага... теперь нам с этим можно не заморачиваться...

Аналиирует Марго-сан.

— Нам не нужно разговаривать с другой стороной, с которой у нас нет никаких дел... лучше просто, нежели разговаривать со всеми лично. Проще просто указать им и сказать: "Это Куромори Минахо".

Похоже, что Минахо-нээсан уже приготовилась к тому, чтобы стать объектом внимания.

— Так или иначе... то что верхушка "Куромори" показалась здесь, показывает что мы полностью отделились от Ширасаки Сусуке.

Люди, которые хоть как-то связанный с ним, здесь точно не появятся.

— Кроме того, все знают, что без разрешения Кудзуки-сама, нам бы не позволили находиться в этом театре.

Ага... охрану обеспечивает служба безопасности Кудзуки...

Если бы мы были связаны с Ширасаки Сусуке... нас бы уже выперли отсюда.

— С учетом всего сказанного... мы будем устраивать шоу здесь, так что оставайтесь чуть в стороне.

Сказала Минахо-нээсан.

Она, Кацуко, Нагиса и Мао-тян будут сидеть на одном ряду.

Марго-сан и Нэи-сан позади них, притворяясь "охранницей" и "слугой".

Кстати говоря...даже на диване в фоей.

Минахо-сан и остальные специально сели отдельно от "молодого поколения".

Они подошли, только когда у них появились к нам дела.

— Ни за что... давайте сядем вместе.

Минахо-нээсан отвечает Мэгу:

— Ты не можешь... Если ты сядешь рядом с нами, люди могут все неправильно понять и подумать, что ты новая "женщина" из борделя.

Спокойно сказала Минахо-нээсан.

— Мэгу, давай сядем здесь.

Сидеть через проход, это как-то...

— Но, Йоши-кун...

В это время... из-за пределов театра начали доноситься аплодисменты.

Что?...

У входа какой-то шум.

— Прибыл "Его Превосходительство" Кудзуки.

Сказала Марго-сан.

Вскоре, Кудзуки "Его превосходительство" поднимается на второй этаж.

Люди около входа на него расшумелись.

— Почему они садятся на втором этаже?

— Так проще охранять и, к тому же, сидеть выше всех — это признак статуса.

Объясняет Мичи.

Мы уже сидим вдали от "Старшей группы" Минахо-сан.

Справа Мана, слева Мегу.

Позади меня сидит Мичи, в качестве надсмотрщицы Юкино.

Следовательно, ей приходится шептать мне на ухо сзади.

— Знать понимает, что пока они смотрят на сцену, остальные смотрят на них.

Тогда-то нам на глаза и попадается "Его превосходительство" Кудзуки.

На нем светло-серый костюм.

Спина подтянута, а седые волосы коротко  пострижены.

Он занимался спортом в молодости?

Очень хорошо выглядит, ни за что не сказал бы, что ему больше восьмидесяти лет.

Он осмотрел театр с приятной улыбкой... но его глаза не улыбаются.

Он выглядит самым важным здесь... человеком с властью и достоинством.

И он смотрит сюда.

Минахо-сан и остальные девушки склоняют свои головы в приветствии.

"Его превосходительство" кивает головой, как будто говоря "угу".

Таким образом, Минахо-сан дала всем знать , что её присутствие здесь одобрено "Его превосходительством".

Кудзуки " Его превосходительство"...

Имеет невероятное влияние.

Он сидит на первом ряду второго этажа.

Да уж, королевское место.

— Три человека в черных костюмах вокруг Кудзуки-сама — его охрана...

Шепчет мне Мичи...

Ага... двое мужчин и женщина...

Позади Шеф Танидзава.

Им доверена защита Кудзуки-сама.

Лучше них никого в охране нет.

— Мужчин зовут Отоку-сан и Чумото-сан. Женщину — Секи-сан.

Я слежу за взглядом Мичи. Высокий это Отоку-сан. Чумото-сан — это бородатый мачо. Секи-сан темноволосая красавица.

Весь зал замирает в тишине.

— Разве не нужно аплодировать?

Спрашиваю я у Мичи...

— Кудзуки-сама терпеть этого не может...

Ага... он конечно аристократ, но ведь не король или типа того...

Если вы не реагируете нормально, то хотя бы поклонитесь...

"Его превосходительство" сидит на первом ряду второго этажа...

И тут заходит несколько молодых парней.

В общем, их около двадцати.

На них всех дорогие яркие костюмы... они вежливо себя ведут и выглядят весьма неглупо.

Эти парни садятся позади "Его превосходительства"

— Это любимчики Кудзуки-сама.

Любимчики?

Эм... да ладно? "Его превосходительство" — гей?

Ему нравятся мальчики?

— Ох... я не хотела...

Мичи краснеет и поправляет себя.

— Не хотела?

Специально и злобно переспрашиваю я.

— Хозяин, я только что представила то, чего не должна была. Прошу, накажите Мичи.

Она молит меня с покрасневшими ушками.

— Чего ты хочешь?

Мичи отвечает:

— Ущипните меня за попку.

— Мичи нравится, когда играют с её попкой...

Когда я это говорю...

— Нет, нет... я просто не уверена в  своей груди...

Мичи отдает себе отчет в том, что она плоская?

— Я поглажу её и сделаю больше.

— Да, спасибо большое.

Мичи приподнимает свою попку с сидения.

— Хозяин, прошу...

— Конечно...

Я протягиваю руку между креслами и дотрагиваюсь до попки Мичи... насладившись её попкой, я щипаю её.

— Ах!

Мичи болезненно всхлипывает.

— Господи... не веселитесь без нас!

Мана в ярости.

— Если у тебя есть время на неё, то потрогай и мою попку!

Мана силой подтягивает мою левую руку к своей заднице.

Господи, ничего не поделать.

Я слушаю то, что говорит Мичи поглаживая попку Маны.

— Этих молодых людей Кудзуки-сама обучает всему сам. Некоторые из них его родственники... или сыновья директоров связанных с Кудзуки компаний.

Короче говоря...

— Среди них и жених Мисудзу!

— Да, я не знаю кто это, но...наверняка он один из тех шести, кто стоит прямо позади Кудзуки-сама. Вероятно, женихи Мисудзу-сама и Рурико-сама тоже среди них.

Только я знаю имя жениха.

Мисудзу сказала мне его когда потеряла девственность.

— Ты знаешь имена этих шестерых?

Мичи отвечает:

Да, начиная слева это:

— Кудзуки Судзи-сама, Кудзуки Сатоши-сама, Кудзуки Субару-сама, Нацуки Макото-сама, Шиба Такахико-сама и Ката Такаши-сама!

Такахико... второй слева?

Так вот он, Шиба Такахико... жених Мисудзу.

Да, возрастом как у студента.

Очки в серой оправе, правильная осанка... выглядит прилично.

У меня никаких шансов.

— Не переживайте, Мисудзу-сама любит хозяина от всего сердца.

Говорит Мичи, рассматривая моё лицо.

— Ох, спасибо.

Зал, что притих после появления Кудзуки-сама, снова расшумелся.

В зрительском зале много детей, это неизбежно.

Люди, которые пытаются поздороваться с "Его превосходительством" стали выстраиваться в очередь.

Охранники Кудзуки формируют живое заграждение....

Кудзуки-сама и его элитные детки сидят, так что все здороваются с ним с четырехметрового расстояния.

"Его превосходительство" кивает всем, кто здоровается с ним.

— Кудзуки-сама будет с ними пока "презентация" не закончится.

Говорит Мичи.

— Да? Он не придет поздороваться с Мисудзу или Рурико-сан?

— Очень статусно, если Кудзуки-сама посмотрим на твоё выступление. И зная это, его ответственностью будет смотреть за тем, как все танцуют. К тому же, девушки, что сегодня танцуют будут кандидатками для ребят в группе.

Все, кто сегодня выступает — девушки из школы Конпеки.

Они дочери людей с сильным положением.

Кровь и семья для таких — очень важна.

Они подходящие невесты для молодых людей, которых обучает Кудзуки-сама.

— Значит... они тоже будут смотреть на представление от начала и до конца?

— Да, неизвестно кто станет их партнером, они не могут просто уйти с танца, даже если выйдут замуж за кого-то...

Угу... исполнительницы продолжат свои обычные жизни.

Если родят, то ребенок тоже пойдет в школу Конпеки.

Таким образом, "класс главы" становится предметом статуса влиятельных людей.

— Когда говорят, что "удивительно попасть в танцы", имеют ввиду только школу Конпеки.

Говорит Мана.

— Школа балета или обычных танцев, и далеко не так высоко.

Стиль Конпеки — исключение.

— Почему так?

— У него своя история.

История?

— Традиционная система танцев существует с эпохи Мэйдзи, но...  в "Школе Конпеки" всегда учились только дочери политиков, бизнесменов и так далее. К тому же, первое, второе, третье поколения... они все выдающиеся танцоры.

Объясняет Мичи.

— Что ты имеешь ввиду под выдающимися танцорами?

— Для японского танца очень важно доверить хореографию лучшему актеру Кабуки эпохи. Эта участь доставалась эпохе Мэйдзи с тех самых пор.

Ага... это легко понять.

Школа, которой доверяет и с которой танцует актер Кабуки... процветает!

Вот как оно.

Мисудзу и Рурико-сан... хоть они и наследницы дома Кудзуки, даже если они будут заниматься танцами сами по себе... им нужно было войти в эту группу. Без вариантов.

— Я терпеть не могу традиционные японские танцы, я не гейша. А когда танцуешь в кимоно, оно сжимает тело... кровь может плохо циркулировать.

Говорит Юкино...

Мегу, Мана и Мичи игнорируют её.

Ею полностью пренебрегают.

— Я с тобой говорю!

Юкино смотрит на меня.

— С-со мной?

— Конечно! Эти даже и не думают со мной общаться!

Юкино злобно пыхтит.

— Мичи... знаешь историю о "воробье с отрезанным языком", а?

Говорит Мана.

— Ага...

— Если мы отрежем Юкино-сан язык, не станет ли она потише?

— Думаю... кляпа хватит.

— Мичи-сан... у тебя есть кляп?

— Его легко сделать, если есть веревка. Если надо, то я могу быстро его подготовить...

Мичи смотрит на меня.

— Нет, не нужно.

— Учитывая то, как она выглядит... получится сцена из ужастика. Будет слишком странно.

— Как скажете...

Юкино...

— А-ага... мне просто нужно заткнуться, да? Да что с вами такое, я лишь хочу поговорить о том, почему лично не люблю японские танцы!

— Юкино-сан, заткнись и займись своим дрочильным хобби, например.

Юкино тут же умолкла.

— Мана, это грубо.

Я ругаю Ману.

— Прости...

— Разве ты не говорила, что проигнорируешь Юкино?

— Угх...

— Я накажу тебя...

— Накажешь? Онии-тян?!

Мана счастливо улыбнулась.

— Наоборот, я не буду с тобой заниматься сексом сегодня.

— Ааааа!

— Ведь это наказание!

Я смотрю на Мегу.

— В этом свете, посмотри на Мегу, она отлично держится игнорируя Юкино.

— Разве это не очевидно? Если я заговорю с ней, то только испачкаюсь.

Хм....

Может ли быть так, что эти "сестры" никогда не помирятся...

Внезапно раздался звонок.

— Йоши-кун, похоже начинается.

Говорит мне Мегу.

Аплодисменты раздаются эхом!

Толстый занавес медленно, но уверенно поднимается.

Еще одни аплодисменты.

— Мило!

Бубнит Юкино.

Десять маленьких девочек выходят на сцену.

Симпозиум начинается с группового танца деток.

Девочки начинают танцевать под мелодию трехструнной лютни.

— Фудзи-но-хана... Фудзи-но-хана...

Да, так я и думал.

Это не запись, а настоящая лютня, и профессионалы сейчас поют в живую.

Все десять девочек интересные.

Одна из них очень зажата и сконцентрирована.

Одна очень нежно танцует и улыбается.

Есть девочка, которая отстает от других.

Есть та, что спешит.

Одна из них вскрикнула "ой", когда ошиблась.

Но всё же, они все стараются.

Ни одна не ленится.

— Они милахи.

Говорит Мегу.

— Да, ты права.

— Хочешь себе такую дочь, Йоши-кун?

Шепчет Мегу мне на ухо.

— А?

Я представляю девочку, родителями которой приходимся мы с Мегу...

Представляю, как смотрю на её танец...

Я ощущаю счастье.

— Да, хочу...

Отвечаю я.

— Я тоже.

Мегу держит меня за руку.

Мана почувствовала приятную атмосферу между нами...

— Господи, это рука Маны!

Мана хватает вторую мою руку.

Обе они крепко прижимаются ко мне.

— И правда, они очень милы, ведь так, Онии-тян?

Сказала Мана, рассматривая танец детей.

— Я тоже хочет, чтобы Онии-тян посмотрел на меня.

— Мана тоже в танцевальном клубе?

Если я всё правильно помню... она должна быть в клубе креативных танцев...

— Да, мы должны были устроить представление, но... Мана больше не может ходить в школу.

Как дочь Ширасаки Сусуке... дорога в хорошую школу ей закрыта.

— Как насчет снова начать танцевать в новой школе?

— Ну....Нельзя вступить в клуб посреди года.

— Но... Мане ведь нравится танцевать, верно?

— Ну.... это да... но мне не нравятся креативные танцы... они странные.

Мана смотрит мне в лицо.

— Странные... хоть я об этом и не говорила ни с мамой, ни с папой.

Мана?

— Похоже, что Онии-тян для меня самый близкий человек... я могу поговорить с ним о чем угодно... спросить совета о чем угодно.

— Конечно, ты можешь.... Не важно что тебя волнует, говори со мной.

— Ага...

Мана крепко сжимает мою руку.

— Ох, но... Я не буду спрашивать про мальчиков!

Говорит Мана с красным лицом.

— Я только для Онии-тян!

Сказав это, она позволяет моей руке дотронуться до голых ног.

— Если тебе понравится кто-то еще, то не переживай насчет меня.

Мана начинает злиться, когда я это говорю...

— Даже не шути так!

Мана выглядит очень серьезной.

— Моё тело и разум принадлежат Онии-тян, Онии-тян спас меня и я буду служить ему до конца жизни! Я гордая, что он сделал меня своей секс-рабыней!

У Маны тоже есть гордость.

Как у женщины... как у человека.

— Онии-тян может сказать Мане, что она ему больше не нужна, или что он отдаст её другим, но...

Я обнимаю Ману.

— Я никогда так не сделаю. Что бы не произошло, я не брошу тебя!

— Тогда прикажите мне навсегда оставаться рядом с вами. Прикажите, чтобы мне не нравились другие мужчины.

Мана смотрят на меня своим "женским" лицом.

— Я хочу быть связанной с Онии-тян, я ведь его "рабыня"!

Серьезно...

Как для рабыни, она слишком много требует.

— Хорошо, будь со мной. Люби меня и только меня. Даже не говори с другими мужчинами.

— Хорошо, Онии-тян!

Лицо Маны покраснело.

— Ах, что же мне делать?

— Что не так, Мана?

— Эхэхэ... она потекла.

Похоже, что она промокла от одних только моих слов.

В этой девочке много влаги.

— Мана — похотливая девочка.

— Я могу быть такой только с Онии-тян!

Мана целует меня в затылок.

— Мана, хватит.

Предупреждает Мегу.

— Извините...

— Это грубо по отношению к тем, кто старается там, на сцене, тебе не кажется?

— Да...

Она отвечает и шепчет мне на ухо.

— Онии-тян... может спрячемся где-нибудь?

Похоже, что Мана хочет секса.

— В театре нельзя, здесь везде охрана.

— А что насчет туалетов?

— За ними наблюдают тщательнее, чем над всем остальным... охрану усилили из-за Виолы.

— Это... грустно.

— К тому же, разве ты не помнишь?

На лице Маны читается: "А?"

— Сегодня никакого секса.

Верно, я так и сказал ей.

— Господи, Онии-тян, ты вредина.

Мана злая.

— Так что терпи, ночью я дам тебе много любви.

Я решаю найти компромисс.

— Правда? Тогда потерплю.

Настроение Маны улучшилось.

Ночью...

Честно говоря, я понятия не имею, что будет ночью.

Когда закончится симпозиум... мы направимся к отелю на переговоры с семьей Ширасаки.

Еще я должен поговорить с "Его превосходительство" Кудзуки.

А потом... Схватка с Виолой.

Ночь будет длинной.

— Йоши-кун...

Мегу смотрит на меня.

— Не переживай... я уверена, что все пройдет как надо.

Сказала Мегу, словно читая мои мысли.

— Да... ты права.

Ответил я.

Так не пойдет... я...

Если я покажу, что волнуюсь, они расстроятся.

Нужно успокоиться.

Прямо как Минахо-сан.

Под её холодной улыбкой... сколько там эмоций?

Я рад, что около меня есть старшая сестренка, на которую можно положиться.

— Похоже... всё.

И вот, танец маленьких девочек окончен.

В самом конце, они выстроились в ряд и приветствуют людей.

Аплодисменты разрывают целый театр.

"Его превосходительство"  хлопает с довольным лицом.

Жених Мисудзу, Шиба Такахико тоже с ними...

А?

Внезапно из зала выходит мужчина и поднимается на сцену.

— Акико-тян, это тебе!

— Куми-тян, вот!

Все знакомы с танцорами.

Девочкам, что закончили танцевать передают букеты из сцены снизу.

— Честно говоря, не то чтобы это было вежливо... но стало популярно приносить букеты после того, как это сделали на фигурном катании!

Объясняет Мичи позади.

Верно, неприятно видеть детей, которым выдают букеты в разных количествах.

Некоторым подарили по три-четыре, а у некоторых ни одного.

Прежде всего, это обозначает мнение семейства на твой счет... дадут они тебе букет или нет...

Но... и остановить их нельзя.

Это проблема.

В конце раздачи цветов девочки еще раз кланяются.

— Следующими будут выступать четвероклассницы. Потом средняя школа... вместе выступали только маленькие. Начиная со средней школы танцевать будут все в одиночку. Хотя возможны дуэты и трио...

Мегу говорит мне, рассматривая буклет.

Кстати говоря....

— Даже после начала выступления, зрительские места не потемнели.

Разве обычно не освещают только сцену?

— На таком мероприятии, люди ходят туда-сюда как ненормальные...

Объясняет Мичи.

Ага, хоть первый танец только-только закончился, многие входят и выходят в зал.

Возможно это знакомые девочек, которые танцевали.

Они хотят забрать их прямо с раздевалок?

И наоборот, знакомые тех, кто не танцевали, только входят...

— Ну, японские танцы неотделимы от танцев Кабуки... а в Кабуки ничего не затемняют.

Говорит Мичи.

— Почему?

— На них принято пить или есть... в темноте делать это неудобно.

Да ну?

— Следовательно...  свет не выключают, разве что только в особых случаях.

Ох...

— Мичи, а ты много знаешь об этом.

Я думал, что она думает лишь о боевых искусствах.

— Это из-за образования Мисудзу-сама.

Мисудзу?

— Как охранница, я всегда хожу с Мисудзу-сама ... И в таких случаях она мне всё объясняет.

Ага...

— Мисудзу-сама меня много чему научила, чтобы я разбиралась в чем-то помимо боевых искусств.

Эта часть Мисудзу напоминает мне Минахо-сан.

Они обе заботятся о нашей образованности.

Пока я думаю об этом...

Начинается следующий танец...

Четвероклассниц тоже мило танцуют.

Ага...

С каждым номером качество танца улучшается...

— И вот...

Когда выходит девочка из средней школы...

Кое-что происходит...

Когда две девочки из средней школы закончили танец...

Последовали аплодисменты... и танцовщицы поклонились.

Когда их друзья вышли на сцену, дарить им букеты...

Толстый мужчина средних лет внезапно появился рядом с "Его Превосходительством" Кудзуки...

И выкрикнул...

— Кудзуки Шигетаки-сан! Я бы хотел поговорить с тобой по поводу моей семьи!

Лысый, толстый мужчина носил костюм и очки с золотой оправой, пот стекал по его лбу.

Он дрожал... и я понял, что ситуация эта весьма сложная.

Или скорее, он выглядел так, словно был пьян.

— Что? Я никогда не ставил вас в невыгодное положение!... И сейчас я пришел с выгодным для вас предложением!

Мужчина с сильным акцентом громко пищит.

Его лицо переполнено решимостью, а глаза жаждой крови.

— Это будет выгодно вам, выгодно мне... это будет беспроигрышный вариант... понимаете? БЕСПРОИГРЫШНЫЙ!

Весь зал утих.

Все люди смотрели на "Его Превосходительство" на втором этаже.

Толстый мужчина среднего возраста попытался приблизиться к Кудзуки, но...

Но у "Его Превосходительства" есть слой юношей, которых он сам обучает.

Поэтому этот мужчина отчаянно говорит с ним, сидящим на первом ряду, через четыре ряда сидений.

— Кто это?

— С какого он дома?

— Так грубо говорить с Кудзуки-сама.

— Что всё это значит?

И наконец-то... люди зашептались.

"Его Превосходительство" скорчил недовольное лицо... он даже не посмотрел на пришедшего мужчину.

— Мичи... знаешь, кто это?

Спросил я Мичи, которая сейчас просматривала отцовские файлы по расследованию.

— Нет... даже я его не знаю.

Если Мичи не знает его... то кто же это?

— Хм... я знаю.

Ответила Юкино.

— Знаешь?

Почему она?

— Ага...

— Тогда... кто это?

Юкино с безразличием отвечает:

— Канеко Нобуо-сан.

Сказала она.

— Ох... неужели?

— Верно... Канеко Нобуо-сан

Канеко Нобуо...

Хм...

И правда, кто этот парень?

— Так кто такой Канеко-сан?

Спросил я.

— Служащий дедушки. Директор газетной компании... Канеко-сан.

Двоюродный дед Юкино, Морицуга Ширасаки, — глава их дома.

Короче говоря... этот мужчина служит семье Ширасаки.

— Если говорить о сотрудниках... дай посмотреть, хм-м, он где-то  двадцатый в общем ранге. Канеко-сан низкоранговый сотрудник.

— Низкоранговый?

— Он просто директор. У него нет титула, вроде исполнительного директора или управляющего директора.

— Тогда... каково его положение?

Я не понимаю иерархии их компании...

— Ну, он директор, так что чисто формально он в группе управления, но... изначально, Канеко-сан был репортером, он долго проработал в филиале региона Тюгоку. В прошлом году его наконец-то вызвали в главный офис и повысили до директора.

— Тюгоку... он был за границей*?

(П.п: Тюгоку так же можно прочитать, как Китай.)

Почему-то... мне не кажется что он работал интернационально.

— Не правильно... это в Хиросиме.

— Хиросиме?...

— Регион Тюгоку... он всегда был в Хиросиме.

Ох... так вот почему у него был акцент.

— Ты много о нём знаешь.

— Я запомнила его, поскольку на вечеринке он высмеивал отца.

Высмеивал Ширасаки Сусуке?

— Он был шефом с Тюготском филиале, так что что привык быть боссом, но... в главном офисе он был низкоранговым сотрудником, и ему не оставалось ничего, кроме как склонить голову. Не стоит думать, что он успешен, его сократили.

Так вот каково его положение.

— Тогда... что же он делает здесь?

— Откуда мне знать?

Ну да...

Хоть она и знает о распределении полномочий в семье Ширасаки...

Но похоже не интересно все, что происходит все семьи.

— Возможно, он пришел для переговоров с Кудзуки-сама.

Сказала Мичи.

— Но.... у Канеко-сан не должно быть такого авторитета...

Буркнула Юкино.

— Если все так и будет продолжаться... то Кудзуки-сама вступит в прямой конфликт с мистером Ширасаки Морицугу, наверное он почувствовал опасность в таком положении дел. Думаю он сближается с Кудзуки-сама, чтобы спасти себя.

— Это каким образом?

— Ну... например, у него может есть некая конфиденциальная информация относительно мистера Широсаки Морицугу, которую он хочет передать Кудзуки-сама... в обмен, желая заполучить его расположение.

Короче говоря... он предатель?

Группу Ширасаки Морицугу приперли загнали в угол?

— Понимаете... я хочу поговорить с вами любой ценой! Эй, пяти минут будет достаточно! Нет, просто двух минут. Да даже тридцать секунд, вы выслушаете меня?

Взволнованный мужчина кричит на "Его Превосходительство".

— Но... Кудзуки-сама не слушает его.

Сказала Мичи.

— Инофрмация, которую может предложить кто-то, когда даже нет в совете директоров не особо ценна... этот предательство может быть спланировано Ширасаки Морицугой.

Заслать предателя с предложением?

Значит у него ложная информация...

— Во-первых... Кудзуки-сама ненавидит такое грубое поведение.

"Его Превосходительство" Кудзуки... проигнорировал мужчину и жестом просигнализировал охранникам.

Его жест разрезал воздух.

Он словно говорит: "Вышвырните его".

Секи-сан, женщина охранница, поднялась и подошла к Канеки-сан.

Её движения были грациозными и элегантными.

Её губы растянулись в спокойной улыбке...

Если бы Мичи не сказала, что она — охранница... я бы думал что она его секретарь или супер красивая компаньон.

Она очень красиво улыбается.

— Мне очень жаль, но если вы хотите поговорить, то я выслушаю вас оттуда.

— Это не так работает!... Я не хочу говорить с тобой, мне нужно, чтобы мы с Кудзуки Шигетакой были наедине! Сестренка, прошу, позволь мне!

Истерически закричал Канеко-сан.

И...

Его поза вдруг стала странной.

— Ух!

— Божечки, что случилось?

Секи-сан улыбается.

У Канеко Нобуо вдруг пошла пена изо рта и он потерял сознание.

— Божечки, какой ужас!...Первая помощь, нам нужна помощь!

Охранники в форме службы безопасности Кудзкуи уже появились.

Они тут же забрали Канеко Нобуо.

— Какой сюрприз! Он выглядел слишком возбужденным... должно быть перепил... верно?

Смотря за тем, как мужчину уволакивают из театра... Секи-сан оправдывается.

— Мичи, только что...

— Да... Секи-сан только что в мгновение ока ударила его трижды.

Объяснила Мичи.

Под наблюдением толпы.

Секи-сан вырубила Канеко Нобуо и никто этого даже не заметил.

— Секи-сан самая элегантная среди людей службы безопасности Кудзуки. Она отвлекла внимание людей своим правым кулаком, а левым ударила по трем жизненно важным точкам его тела...

Страшно....

Секи-сан и правда страшная.

Когда Канеко Нобуо вынесли из зала, "Его Превосходительство" Кудзуки поднялся:

— Прошу всех меня простить. Со мной такое часто случается. Прошу, не волнуйтесь...

Спокойным голосом говорит "Его Превосходительство".

А затем он посмотрел на девчонок, которые были на сцене во время этого инцидента.

— Непростительно, что танцорам помешал странный, Санака Кана-сан. Охата Марино-сан. Но я хорошенько запомнил ваш танец. И он был хорош. ВЫ должны усердно тренироваться...!

"Его Превосходительство" по памяти назвал их имена.

Велики Кудзуки-сама назвал их имена лично... на лицах девочек расцвели улыбки.

— Я желаю увидеть ваш танец, каким он будет в следующем году... так что прошу, продолжайте заниматься.

— Да, большое Вам спасибо...!

Девочки со сцены поблагодарили "Его Превосходительство".

И в этот момент... весь зал зааплодировал.

"Его превосходительство" тоже похлопал.

Хоть толпа и хлопала из-за речи Кудзуки-сама.

Но раз он сам начал хлопать, то теперь эти аплодисменты были похвалой для танцовщиц.

Вышел рабочий сцены и указал девочкам, чтобы те ушли.

Они ещё раз поклонились аудитории и покинули сцену.

Симпозиум продолжился...

Как будто Набуо Канеко и не появлялся.

— Ответственному за сегодняшнюю охрану, директору Ямаоке будет урезана зарплата, так же он должен будет сделать письменно извинение.

К нам подошла Нэи-сан и села рядом.

— Проникновение Мисс Корделии и белого Виолы сильно потрясло систему безопасности.

Сказала Мичи.

Короче говоря... они были слишком озабочены принятием контр мер против Виолы...

Что пропустили кого-то принадлежащего семье Ширасаки?

— Возможно, они решили проверять в первую очередь иностранцев или людей из Американской торгово ассоциации и посольства. Но, они все равно должны проверять людей на принадлежность к дому Ширасаки...!

Они проглядели Канеко-сан.

— Возможно, они не проверяли тех, кто ниже члена совета газетной компании? В любо случае, они должны убедиться, что люди связанные с семьей Ширасаки сегодня здесь не появятся!

Засмеялась Нэи-сан.

Ну.... Канеко Нобуо могли не проверить.

— Это большая ошибка.

Холодно произнесла Мичи.

— Ну, не говори так... даже если охрана будет крайне серьезна, от подобного никто не застрахован...

Ага...  если ты напряжен, то совершаешь много ошибок.

Думая что такое просто не произойдет... ты немного расслабишься и все это превратиться в неожиданную ситуацию.

— То, что случаются такие ошибки даже помогает.  Серьезные вещи будут происходить сегодня ночью.

Говорит Нэи-сан.

— Вы говорите о том, что Виола не будет атаковать пока мы в театре?

— Это обещала Мисс Корделия!

Но...

— Ей, вообще, можно верить?

— Точно нет... она управляет Цезарио Виолой.

— Значит...

— Йо-тян, говорю же тебе, что мы в порядке. И они, и мы пока что только готовимся!

Готовимся?

— Внимательно рассматриваем людей... даже главных гостей и охранников Кудзуки. Вполне вероятно, что шпион из дома Ширасаки или кто-то, кто работает на Виолу внедрился к нам.

Что это значит?

— Но... пока что не время поднимать головы. Нужно подождать, пока ситуация не накалится до предела.

Нэи-сан и другие уже рассчитали то, что произойдет.

— Осматривайтесь, заметите что-нибудь странное... докладывайте Мару-тян. И... никуда не выходите одни. Даже в туалет, ходите вместе. Ми-тян, позаботься о них.

— Определенно.

Мичи кивает на слова Нэи-сан.

— Всё... Мару-тян и Сэнсэй велели передать только это!

Минахо-сан и Марго-сан раздают такие инструкции.

Они обе уже проверяют обстановку на предмет внедрившихся врагов.

Они могут быть здесь.

— Странные люди... как вон те двое?

Юкино спокойно указывает на мужчину у заднего выхода.

— Юкино, ты...

— Ну, я видела его на вечеринке у дяди.

В тот же миг... два охранника направились к парням, на которых указала Юкино.

Двух мужчин уводят во мгновение ока.

Хм?

Кто за нами наблюдает?

Значит кто-то знает, что женщина в черно-желтом платье это Ширасаки Юкино?

— Хозяин, выше...

Говорит Мичи... я смотрю на второй этаж.

Позади Кудзуки-сама стоит Шеф Танидзава и смотрит на нас

Он улыбается и смотрит на меня.

Да ну?

Так я и думал.

Он использует нас для того, чтобы поймать врага.

— Юкино... если заметишь, что-то странное, не тыкай больше на них пальцем.

Говорю я.

— А, почему?

— Если ты продолжишь, то враг заметит. Как тебе вероятность того, что все узнают кто ты такая?

Юкино...

— А-ага...

Нехотя согласилась она.

◇　◇　◇

По расписанию, выступление девочек со средней школы кончается танцем трио.

И вот... выходит сегодняшний организатор, глава школы Компеки.

— Почему она выходит поздороваться только сейчас? Разве не лучше делать это в начале?

Спрашиваю я у Мичи...

— В самом начале, гости еще не готовы.

— Что ты имеешь ввиду?

— Многие не смотрят выступление сначала, кто-то опаздывает. Большинство приходит тогда, когда танцует кто-то из их знакомых.

Ага... всё не как в обычных представлениях.

— После приветствия... все танцовщицы будут выступать по одной . Они все студенты, признанные самой главой театра...

Кстати говоря... зал на удивление полон.

— Конечно, все девушки из известных семей...

...Ага

Фактически сейчас начнется соревновательное выступление девушек из известных семей, которые достигли брачного возраста.

Так же это время для элитных молодых джентельменов — последователей "Его превосходительства" Куздзуки в поиске себе кандидаток в жены.

Атмосфера в зале отличная от той, которая витала бы на тех же школьных выступлениях.

— И в этом году наш класс дает выступление. Все благодаря вашей поддержке. Спасибо вам!

Глава Японского танца стиля Компеки.. Компеки Надешико-сэнсэй довольно небольшая леди.

Стройная... с прямой осанкой.

Она очень элегантная.

— Также, в следующем году школе Компеки исполняется сто лет. То, что наша школа достигла таких успехов сделало бы основателя очень счастливым. Мы продолжим наше развитие... и сделаем так, чтобы наследие Японского танца просуществовала следующие 200 и 300 лет..!

Приветственная речь закончилась спустя пару минут.

Раздались аплодисменты... и началась вторая часть выступлений.

И первым выступает...

— Канако-сан, она красива...

Бубнит Мегу.

— Ух, потрясающе красива.

Мана?

Канако-сан, с кем мы говорили в лоби недавно...

Ее танец столь зрелый и обворожительный.

Ага... навыки тех, кто выступал в первой половине не сравнимы с ее.

Но... Канако-сан очень секси.

Сколько ей лет?

Когда я видел ее в лобби и гримерке, мне показалось, что она старшеклассница, но...

Она говорила с Мисудзу уважительно, похоже, ей столько же, сколько и мне.

...Вскоре.

Ее танец завершается.

Раздается гром аплодисметов.

Ох... как и раньше, есть парень, что с букетом выходит на сцену.

Это..

А?

Отец Канако-сан.... актер Хорагучи Фумия?

Он пришел на выступление дочери?

Ох... как и ожидалось от актера, он очень красив.

Длинные ноги... его рост достигает 180см.

Приняв букет.... Канако-сан целует отца в щеку.

И затем аплодисменты продолжились вновь.

— Потрясающе... когда отец приходит на твои выступления.

Говорит Мана.

А ее отец в австралийском Аду.

— Если у тебя будут выступления... Я обязательно приду на них и возьму с собой букет.

— Онии-тян, правда?

— Да... Обещаю

У Маны нет никого кроме меня.

Я должен делать все для нее, являясь ее "Семьей".

— Онии-тян, я люблю тебя.

Шепчет она мне на ухо.

И... девушки выступали одна за другой.

Ум, это были великолепные танцы, соответствующие ученицам главы.

Девушки подростки... Они все очень красивы.

— Тут нет никого, кому за 20?

Спросил я Мичи.

— Достигнув двадцати лет... ты уже не ходишь на детские занятия, но выступаешь на сборах.

Танцевальные выступления для взрослых студентов?

— Это очаровательно в некотором смысле.

— Что такого очаровательного?

Спрашиваю я Мичи.

— Костюмы для выступлений другие... на взрослых выступлениях ты можешь одеть лишь то, что выберет мастер.

Ох, ясно...

Средства, затрачиваемые на соревнования и симпозиум разительно отличаются.

Ага, все здесь леди из богатых семей.

Просмотр выступления танцевального класса традиционных танцев вызывает у меня улыбку...

Но вот выступление взрослых дам пугающе.

— Мисудзу... с самого рождения её повседневная жизнь проходила именно так.

Пробубнил я

— Да. Мисудзу-сама очень любит танцевать...!

Но...

Если Мисудзу будет со мной, её изгонят из семьи Кудзуки....

И похоже ей придется покинуть школу Компеки.

"Его Превосходительство" Кудзуки имеет здесь слишком много влияния.

Более того, судя по тому, что я слышал... похоже что все это стоит немалых денег...

Смогу ли я зарабатывать столько?

В какой-то степени, Мисудзу сможет продолжить жить своей обычной жизнью без проблем.

— Что-то случилось, Йоши-кун?

Мэгу посмотрела на меня.

— Нет... ничего.

Пожалуй хватит от этом думать...

Я посмотрел на второй этаж.

Жених Мисудзу... выбранный "Его Превосходительством".

Шиба Такахико...

Он смотрит на сцену, пока с радостью общается с парнем рядом с ним.

Ага... похоже он серьезный малый.

Хорошая семья, красивое лицо... высокий, возможно, ещё и эрудированный.

Это высококлассный парень, с которым мне не сравниться.

Он... тем не менее, мне нужно отобрать у него права на брак с Мисудзу себе.

И не важно, какие методы придется пустить в ход...

Если мы сможем поговорить, то...

— Йоши-кун... уже скоро выход Мисудзу.

А?...

— Да. Йошико-сан, Рурико-сама и Мисудзу-сама... они будут танцевать в таком порядке.

Пока я думал о разном...

Наступил черед танца Мисудзу...

Интересно...

Почему-то... сердце забилось чаще.

— Я с нетерпением жду выступления... Онии-тян.

Улыбнулась Мана.

Я...

Вместо нетерпеливого ожидания...

Я скорее молюсь за то, чтобы танец Мисудзу прошел в безопасности и без проблем.

Ага...

Я хочу чтобы она в полной мере отдалась танцу и ни о чем не сожалела.

— Ха-а...

Вздохнул я...

— Что-то не так?

— Хм-м... почему-то, я переживаю.

Мисудзу... а ты сейчас нервничаешь?

Ты же не будешь бояться всей этой публики, да?

Кстати говоря... зал уже практически заполнен.

Посмотреть на её танец пришло так много народу...

Будь на её месте я, я был бы ужасно напуган.

С тобой всё будет в порядке... Мисудзу?

— Что случилось... беспокоишься?

Спросила Мана.

— Ну... скоро выступление Мисудзу...

— Онии-тян, тебе не о чем волноваться, верно*

— Но....

— Все в порядке, не глупи.

Даже Юкино насмехается надо мной .

Но...

— Ведь Господин любит Мисудзу-сама от чистого сердца.

Сказала Мичи.

— Не стоит волноваться, Господин.

Мии прикоснулась к моему затылку.

— Прошу, сделайте глубокий вдох...

Я глубоко вздохнул и выдохнул во все легкие, как Мичи и сказала мне.

— Всё в порядке.

Сказала Мичи.

— Это Господин Мисудзу.

Моя Мисудзу.

— Мисудзу и правда стала сильнее.

Всего будут выступать пятьдесят танцовщиц от школы Компеки... и скоро симпозиум приблизится к кульминации.

В программе, последний танец будет исполнять Компеки Надешико-сэнсэй.

А перед ней... Минами-сан — её внучка.

Поскольку Минами-сан — кандидат на роль приемника стиля Компеки, танцы этих двух будут исключительны.

Что же то выступления учениц школы, то последними будет это трио:

Йошико-сан, Рурико-сан... и Мисудзу.

Короче говоря, внучке дома Кудзуки будут представлены лидерам финансовых и политических кругов, собравшихся сегодня зале.

— Йошико-сан тоже дочь знатной семьи?

Я спросил Мичи...

— Конечно. Она дочь Комори-сама... одного из советников Кудзуки-сама.

Что?...

— Ходит слух, что она ребенок Кудзуки-сама.

"Его Превосходительство" вырастил Мисудзу и Рурико-сан так криво ради собственного удовольствия.

От времени их рождения и даже до двух годовой разницы, все это по поручению от "Его Превосходительство".

И... даже Йошико-сан, служившая Рурико-сан с самого детства, тоже родилась согласно его плану.

Йошико-сан сейчас восемнадцать, выпускница школы.

Мисудзу семнадцать, она сейчас на втором году старшей школы.

И Рурико-сан сейчас пятнадцать, она на третьем году средней школы.

— Начинается...

Прошептала мне Мэгу.

И тогда... первый, танец Йошико-сан начался.

Она купалась в белом свете.

Звуки лютни добавляют атмосферы.

— Воу... так прекрасно.

Мана восхищена.

Лепесточек кацуры был прикреплен к её красному кимоно... а лицо Йошико-сан было белым от макияжа.

Недавний смиренный "слуга" Рурико-сан теперь совсем другой человек.

Она просто шикарна.

Обычно она пытается максимально не отказывать себя на фоне Рурико-сан.

И это не намеренно... так её приучили с детства.

Это уже привычка....

Поэтому... когда Йошико-сан танцует на сцене одна, её настоящее очарование выплескивается наружу.

Красотка, с хорошим чувством стиля, честная и серьезная... она идеальная девушка для выступлений.

— Танцевать — значит действовать. Если ты что-то делаешь, то твоя настоящая фигура будет просматриваться.

Сказала Мичи.

— Если у тебя утонченная натура, то и танец у тебя будет утонченный. Если ты будешь постоянно лгать, то и танец твой будет выглядеть грубо. Человек с широким кругозором будет превосходно танцевать. Будь даже у тебя хорошее телосложение, с узким кругозором ты не сможешь раскрыть танец, а лишь покажешь маленькую его часть.

Танец показывает сердце человека.

— Танцевальная хореография традиционная, так что она не менялась уже очень долго... и тем не менее есть люди которые танцуют лучше или хуже, и все это из-за разницы в их мыслях.

Ага... хоть они и всего лишь выполняют наборы движений под музыку...

Это показывает их индивидуальность.

Йошико-сан... можно подумать что у она великодушная, мягкая и спокойная девушка, прямо как её Госпожа, Рурико-сан, но...

Её танец очень нежный... и детальный.

Можно сказать, что пальцы её рук и ног танцуют сами по себе.

И... это кажется естественным.

Словно большой цветок... блестящий и великолепный.

Йошико-сан — красотка, которая созрела, как для её возраста.

— Ха-а...

Танец закончился и Йошико-сан поблагодарила зрителей.

Мана вздохнула.

— Это не честно... это так красиво и зрело.

Уровень её танца разительно отличается от тех девочек с начальной школы...

Под аплодисменты... перед сценой выстроились люди с букетами.

Там было 7-8 молодых парней.

— Йошико-сан очень популярна.

Сказала Мичи.

— Каждый раз, когда танцует Йошико-сан... собирается так много мужчин, желающих вручить ей цветы.

Но... она приняла цветы только от девочек из начальной школы, а затем поклонилась всему залу.

— В отличии от Мисудзу-сама... у Йошико-сан нет "жениха", подобранного ей Кудзуки-сама.

Ясно...

Ни одному из этих мужчин не нравиться Йошико-сан.

Если они поженятся на ней... то смогут завести знакомства в доме Кудзуки, через дом Рурико-сан.

Рассчитывая на это... с ней пытаются сблизиться много мужчин.

— Поэтому... Йошико-сан никогда не принимает букеты от мужчин.

Если она примет букет от мужчины в таком людном месте... это может вызвать массу недопониманий.

Чтобы избежать этого... Йошико-сан отказывается от мужских цветов.

И так случается каждый раз, и вот сейчас, восемь мужчин принесли ей букеты.

Так много...

Похоже, завести знакомства с домом Кудзуки очень заманчивое дельце.

Йошико-сан покинула сцену, и свет сменился.

— Теперь очередь Рурико-сан!

Мана посмотрела на меня с улыбкой.

Рурико-сан в белой одежде появилась из темноты.

Она опустила голову вниз и сидит в позе на сцене.

Заиграли лютни....

И яркий свет осветил Рурико-сан...

Её костюм расшит серебром.

Оно отражает свет и очень ярко сияет.

Она подняла голову.

И начала танцевать.

...!!!

Атмосфера в зале тут же сменилась.

Её танец прекрасен.

Словно великолепный цветок расцветает на верхушке горы, куда никто не может добраться.

Это священный цветок, который сломается в тот момент, когда к нему прикоснется человек.

Эта чистая и невинная душа просто несовместима с миром людей.

Танец Йошико-сан показал, что она привлекательная и зрелая девушка, но...

Рурико-сан просто фея. Она не человек.

Невинность... нет, я прямо таки чувствую непорочность её души.

— Эта девочка такая жалкая.

Бубнит Юкино.

— Она одинока... и думает что для неё это нормально....

Слова Юкино удивили меня...

Рурико-сан отличается ото все остальных.

Она живет в ином мире.

Может и выглядит так же... но, похоже, она отличается от людей.

Даже с Йошико-сан, её "слугой", которая всегда была рядом с ней.

Рурико-сан — наследник семьи Кудзуки, она живет в другом измерении.

Именно в таких масштабах... "Его Превосходительство изолировал Рурико-сан от этого мира.

Люди видят девушку на сцене чистой и невинной феей...

И я тоже...

И только Юкино...

Увидела в ней пятнадцатилетнюю девочку.

— В мире этой девочки нет никого, кроме нее самой...

Танец Рурико-сан продолжается...

Ага...

Только сцена чувствуется иным миром.

Рурико-сан далеко от нас.

Словно мы смотрим на неё благодаря спутниковому вещанию.

Да... расстояние как между Землей и Луной.

И все же... Рурико-сан радостно танцует в святилище, где есть только она.

Она машет нам из иного мира.

Посылает нам сигнал в одну сторону.

Это грустный танец.

Зрители неправильно поняли его... приняли эти чувства за выражение прекрасной силы и потрясены ими.

— Рурико-сан выглядит очень холодной.

Бубнит Мана, описывая все происходящее.

У Рурико-сан нет никого, с кем можно подружиться.

— Но тем не менее, несмотря на этот холод... она улыбается.

Её невинная душа, которая не понимает что она одинока...

Которой известен только её собственный мир...

Для неё естественно быть одинокой...

Рурико-сан одиноко улыбается, она просто погрязла в пучине одиночества.

И все же... она повернулась в нашу сторону...

И улыбнулась нам с другого мира.

Это...

Так её заставил жить "Его Превосходительство" Кудзуки...

И как дочь дома Кудзуки...

И вот...

Связь с иного мира закончилась...

Танец Рурико-сан...

Вааа...

В этот момент Рурико-сан поклонилась зрителям...!

Весь зал громко зааплодировал...

Все... кто только что за этим наболдал...

Видели лишь прекрасный танец.

И даже не заметили того одиночества, что живет в душе Рурико-сан.

....!!

И тогда...

К моему удивлению...

Когда Рурико-сан закончила танец...

Никто не принес ей букет...

— Что происходит?

Спросил я Мичи.

— Если ты подаришь Рурико-сан цветы, это будет считаться показушничеством.

Хм-м...

Пытаясь подарить цветы внучки "Его Превосходительства" Кудзуки на глазах у публике... ты навлечешь себя гнев и зависть теней.

Поэтому... появилось негласное соглашение, что никто не дарит ей цветы.

Но...

Разве это нормально?

Пойдет ли ей на пользу такое страннок и специфическое обращение?

Несмотря на то, что она танцевала выкладываясь по полной...

Они лишь поаплодировали издалека... разве не нужно выражать свои чувства четче?

— Рурико-тя-я-я-ян! Это было потрясающе!

Я встаю с кресла и громко кричу.

Может это и невежливо

Может это глупо..

Но я об этом не думаю.

— Эй, хватит. Это очень неуважительно!

Юкино пытается меня остановить, но...

Мне вообще плевать!

— Очень красивоооо!

Я встаю и хлопаю Рурико-сан.

Пусть меня выводят охранники.

Но... мне нужно что-то сделать.

Рурико-сан удивленно смотрит на меня...

Весь зал притих от моего варварства.

— Браво! Браво! Рурико-саан!

Нэи-сан пошла за мной и встала, хлопая руками.

Она поняла, как я себя чувствую.

— Рурико-сан! Это очень крутооооо!

Затем встает Мана и тоже начинает хлопать.

— Это было прекрасно!

Встает Мегу.

— Это чудесно!

Мичи тоже...

Если бы я был один, это бы выглядело как детский розыгрыш, но... когда все встают... начинаются овации

— BRAVO!

Встает Марго-сан и кричит на английском!

Минахо-сан и другие знают, что не могут двинуться, потому что все взгляды прикованы к ним.

Юкино... словно сдается.

— OH! BRAVO! BRAVO! BRAVO!

Раздается голос иностранца.

Посреди зала... стоит белый мужчина и аплодирует.

Вероятно, это кто-то из американского правительства, что пришли сегодня смотреть на представление.

Он отвечает на "BRAVO!" Марго-сан.

Вскоре... остальные американцы поднимаются и начинают аплодировать.

— BRAVO!

Атмосфера в зале резко меняется.

Обычные японцы встают и аплодируют.

Наконец-то... даже "Его превосходительство" Кудзуки.

Разумеется, те, кто сидит за ним, тут же понимают что к чему тоже встают.

Наконец-то... все встают и хлопают.

Минахо-сан, Кацуко, Нагиса и Мао-тян тоже аплодируют.

Сидит одна только Юкино.

К тому же... три охранника "Его превосходительства".

Рурико-сан сначала выглядит смущенной, но вскоре успокаивается и выражает свою благодарность.

— Хозяин, прошу, садитесь до того, как сядут остальные.

Говорит мне Мичи.

— В таком случае, первый, кто сядет, привлечет меньше внимания.

Верно, если я останусь единственным, кто остается стоять, то все обратят на меня внимание.

Я присаживаюсь, Мегу и Мана следуют моему примеру.

Хлопки становятся все тише, люди медленно садятся на место.

Рурико-сан улыбается и благодарит аудиторию... а затем уходит за сцену.

— Мисудзу-сан  теперь будет сложнее.

Говорит Мана.

— Танцевать после стоячих оваций очень трудно.

Черт, вот об этом я не подумал.

— Всё в порядке.

Говорит мне Мичи.

— Да нет же, Мисудзу-сама наоборот загорится после этого!

— Неужели?

— Да, прошу, верьте в Мисудзу-сама!

Так... хорошо.

Мисудзу, постарайся.

И вот... она появляется на сцене.

Зал притих.

Мисудзу стоит посреди сцены.

Наконец-то зал успокаивается.

Звуки лютни притихают.

Свет на сцене разгорается.

Мисудзу поднимает своё лицо.

На ней багровая одежда.

Лицо раскрашено белым...

Алые губы...

Красиво.

Моя Мисудзу исключительная красотка.

— ……！

Атмосфера в зале меняется так же резко, как и с Рурико.

Все восхищаются красотой Мисудзу.

Та встает и раскрывает свой веер.

Танец Мисудзу о любви.

Танцующая девочка, что только раскрыла любовь...

Она почти взрослая... такой танец отлично подходит для неё.

— Это раздражает.

Мегу?

— Мисудзу-сан всего на год старше меня... но она настолько красивая.

Мегу завидует красоте Мисудзу.

— Я... ей не ровня.

Мегу...

— Тебе и не нужно.

Говорю я Мегу.

— У Мисудзу и у Мегу есть шарм. Вы не должны соревноваться друг с другом.

— Да, я знаю, но...

Мегу замолчала

Мисудзу танцует не так как Рурико-сан.

Она из нашего мира.

И страдает от любви.

Видно, как её сердце дрожит.

Она запуталась в любви.

Но всё же... огни нашей страсти горят очень ярко.

Сжигаемая страстью, она танцует как в последний раз.

Я...

Я вспоминаю секс с Мисудзу.

Первый... когда она потеряла девственность.

Мисудзу раскрывается как женщина.

Теперь же... Мисудзу понимает прелесть секса.

Мисудзу...

Моя Мисудзу...

Она на сцене, но я вижу наш секс.

Мисудзу теперь не девочка, но женщина... она показывает это в танце.

Внутри моей головы...

Её роскошная одежда растворяется...

Танец Мисудзу... в нем я вижу её нежное тело.

Даже носки пропадают... и вместо них появляются розовые ножки, я знаю это.

Я знаю её тело.

Что раньше для меня было загадкой.

Знаю как ощущается её кожа на ощупь... её объятья... гибкость её тела.

Только я, я, кончивший в неё много раз... знаю, как она дрожит от наслаждения...

Тело любящей женщины очень загадочное.

Вероятно, я единственный вижу второе дно в её танцах.

Каждый раз, когда содрогается её тело... Я вспоминаю её.

И не только тело, нет...

Её сердце.

Я чувствую, как оно горит яркими огнями.

Хоть её слова спокойны и вежливы... Мисудзу всегда страстная.

Я вижу это в её танце.

Ага... это Мисудзу.

Только она так может.

Очень мило...

Сегодня... это тело... это сердце.

Я хочу крепко обнять её.

Эта девушка моя... я хочу, чтобы все это знали.

— Сегодня Мисудзу-сама на высоте.

Говорит Мичи.

Она танцует разумом и телом!

Угу... Мисудзу удивительна.

От танцев этой девушки у всего зала перехватывает дыхание.

Она яростно танцует... ищет своего любовника.

Страсть... льет через края. Танец доходит до кульминации.

За веером, она смотрит на того, кого любит.

Закрыв веер... Мисудзу кланяется аудитории.

И в этот момент...

Мне не нужно было даже ничего делать.

Весь зал разрывается овацией стоя.

— Я буду работать над собой еще сильнее!

Говорит Мана.

— Мана не будет уступать Мисудзу-сан. Если всё так продолжится, то она заберет себе Онии-тян.

— Эй, эй, не переживай из-за таких глупостей.

— Всё в порядке! Я постараюсь как могу! Терпеть не могу проигрывать перед Мисудзу-сан!

Как бы там ни было... очень хорошо, что они настолько позитивны.

— Я тоже... постараюсь изо всех сил!

Мегу тоже звучит раздраженной.

— Я только и могу что бегать, но не проиграю ей. Буду совсем как Мисудзу-сан!

Такое впечатление произвел на них танец Мисудзу.

— Куромори-сама...

Зовет меня голос сзади.

Точно, я ведь сейчас Куромори Куносукэ!

Повернувшись, я вижу Канако-сан.

У неё в руках огромный букет.

— Мисудзу-сан просила, чтобы Куромори-сан вынес ей вот это.

Канако-сан улыбается мне.

Неужели?

Мисудзу смотрит на меня со сцены с серьезным лицом.

Прямо как Рурико-сан.

Хоть и звучат аплодисменты... никто не пытается вручить ей цветы.

Давать цветы дочерям Кудзуки — табу.

Мисудзу просит меня нарушить его.

Дать ей букет перед знаменитостями и её дедом, "Его превосходительством" Кудзуки.

— Йоши-кун...

Мегу смотрит на меня.

— Онии-тян...

Мана тоже смотрит вверх...

Я....

Если Мисудзу того хочет, то я так и сделаю.

— Канако-сан... спасибо тебе.

Я забираю у неё букет.

Мисудзу подготовила все заранее.

Все эти цветы — красные розы.

— Я пойду.

И в этот момент...

Вся аудитория удивлено смотрит на меня.

Они удивлены тем, что кто-то нарушает табу.

Шок волнами проходит по рядам.

Но мне плевать.

Я иду прямо к сцене.

Мисудзу ждет меня.

Мисудзу... я...

— Мисудзу!

Я передаю ей букет.

Мисудзу...

— Я знала, что ты придешь!

Она счастливо принимает букет...

И в этот момент.

— Ааааа! Чтоооооо?!

Раздается крик со второго этажа.

Источник этого голоса — жених Мисудзу.

Рот Шибы Такахико перекосило от удивления.

— Господи, посмотри сюда, Данна-сама.

Я оглядываюсь на Мисудзу.

Её лицо очень красивое.

— Мисудзу... я тебя люблю.

— Я тоже... люблю тебя.

Мисудзу тянется ко мне.

Я протягиваю ей руку.

— Прошу, поднимайся на сцену, Данна-сама.

Мисудзу?

— Ох...

Мисудзу подтягивает меня... я залезаю на сцену.

Взгляд людей сконцентрирован на нас.

— Данна-сама, я люблю тебя!

Мисудзу прыгает мне на грудь!

Мисудзу держит букет и обнимает меня на сцене.

Весь театр погряз в тишине.

Никто не знает что и сказать.

Взгляды всех зрителей собрались на "Его Превосходительстве" Кудзуки, который сидит на втором этаже.

— Данна-сама, прошу, обнимите меня сильнее.

Шепчет мне Мисудзу...

Она делает заявление перед "женихом", выбранным "Его Превосходительством".

До этого никто не знал, кто её жених...

Поэтому... зрители представляют лишь две возможных ситуации:

Первый: Я и есть "жених" Мисудзу... и этот акт должен показать меня.

Второй: Мисудзу идет против воли "Его Превосходительства"... и пытается поставить всех перед этим фактом, показывая что у неё есть любовник, помимо "жениха".

Но... Первый случай не может быть правдой.

Таких зрителей, которые бы подумали, что я её "жених", просто не должно здесь быть.

У меня нет хорошей родословной, которая приглянулась бы "Его Превосходительству".

Я глупый... и только недавно, своими действиями я посеял смуту в зале.

Среди всех зрителей в зале... единственный, кто не следовал правилам людей из высшего класса.

Такой рисковый и глупый мужчина... вероятность того, что "Его Превосходительство" Кудзуки вручит свою драгоценную внучку такому как я просто нулевая.

Кроме того...

Если "жених" Мисудзу и здесь... то он должен быть среди ребят, которых "Его Превосходительство" обучает лично.

На самом деле... настоящий "жених" Шиба Такахико здесь.

— Ч-ч-ч-что происходит?!

Раздался крик со второго этажа.

Красивый мальчик с очками как у умного встал в ступор.

Ага... как и думал, элита очень слаба к внезапным происшествиям.

Его выбрали "женихом" Мисудзу, он должно быть думает, что уже победитель по жизни в свои то двадцать.

Прости парень, но...

Мисудзу моя...

Я никогда не отдам её тебе.

Я со всех сил обнял Мисудзу.

Весь зал хранит молчание...

"Его Превосходительство" Кудзуки безэмоционально смотрит на нас.

Никто не станет хоть как-то реагировать, пока не увидит, что думает по этому поводу "Его Превосходительство".

Никто не освистывает меня и не суетиться... все, затаив дыхание, ждут как отреагирует "Его Превосходительство".

И Минахо-нээсан тоже... она сидит, ничего не предпринимая.

Если откроется, что я член "Куромори"... жди беды.

Мэгу и Мана просто молча смотрят на сцену.

И...

Раздались звуки хлопков...

Они шли не с со стороны зала.

А слышались со стороны сцены.

Рурико-сан, только что завершившая свое выступление появилась на сцене.

Она улыбается...

И аплодирует нам с Мисудзу...

Йошико-сан... повторяет за ней.

И теперь уже хлопают двое.

После этого хлопки начали исходить и из зала.

Это Нэи-сан.

Никто не знает, что она из "Куромори"... Нэи-сан аплодирует нам с улыбкой на лице.

К ней присоединились... Мэгу, Мана и Мичи.

А ещё Марго-сан.

Юкино ошеломленно смотрит на нас.

Другие зрители сбиты с толку.

Рурико-сан без колебаний вышла к нам...

— Я поражена мужеством Мисудзу-онээсама.

Сказала она Мисудзу.

Я...

— Мисудзу...

— Да, Данна-сама.

Она посмотрела на меня.

— Можешь поделиться цветами с Рурико-сан?

Когда дело этого...

То чего я хочу... Нет, я думаю, что делаю то что должен.

Мисудзу сразу же поняла мою цель.

— Да... Данная-сама.

Улыбаясь... она передала мне букет роз.

Я вытащил оттуда цветок.

— Рурико-сан... вот...

Я вручил Рурико-сан розу на глазах у большой толпы.

— Эм... Мне тоже?

Удивлена Рурико-сан.

— Ты очень тяжко тренировалась.... так что смогла танцевать сегодня на сцене, не так ли?

Внятно сказал я.

— Девочки с начальной школы тяжко тренировались и получили цветы... я думаю, что это странно, если ты не получишь ни от кого цветок...

Мисудзу тоже поддержала меня.

И вручила ей цветок...

— Прошу, возьми один и от меня.

Рурико-сан...

Она получила два цветка: от Мисудзу и от меня.

— Я впервые в жизни получаю цветы вот так...

Улыбается Рурико-сан...

— Большое спасибо. Онээ-сама... Онии-сама...!

Рурико-сан назвала меня "Онии-сама" перед зрителями.

Внучки "Его Превосходительства" Кудзуки... преемницы дома Кудзуки.

Дочь старшего сына... Рурико-сан.

И дочь второго сына... Мисудзу.

Других наследников в доме Кудзуки нет.

Две внучки, которые должн были бороться за титул наследницы дома из-за желания "Его Превосходительства", хорошо ладят.

Рурико-сан на всех показала, что принимает меня как возлюбленного Мисудзу.

Цепная реакция пробежалась по театру.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Снова раздались аплодисменты.

Это был "Его Превосходительство"

Он хлопал нам.

Его лицо по-прежнему безэмоционально.

Возможно... он невероятно зол на Мисудзу и на меня.

Но... сейчас он нам аплодирует...

"Его Превосходительство" думает, что сейчас должен показать глубину своей толерантности.

Элита, собравшаяся вокруг него тоже начинает хлопать.

И, чего и следовало ожидать, Шиба Такахико не присоединился к ним.

Все скорчили кислые мины.

Для них я — вопиющий преступник.

Этот мужчина подкатил к Мисудзу и Рурико-сан.

Обычно, это считается абсолютно неприемлемым поступком для мужчины с таким статусом, как у меня.

Но... просто чтобы сгладить атмосферу...

Чтобы их не раздавил "Его Превосходительства" и дом Кудзуки... они охотно захлопали в ладоши.

Подавляющая часть людей в зале зааплодировала.

Люди хлопают, просто для того, чтобы показать, что они поддерживают дом Кудзуки.

Некоторые из них ошеломлены...

Другие притворяются, что ничего не видят и вообще не думают о будущем.

И это взрослые... мир высшего класса?

В этой ситуации... только Нэи-сан, Мэгу и девочки искренне аплодируют.

— Онии-сама, ты правда смелый.

Сказала Рурико-сан, смотря на две розы.

— Нет... Рурико-сан. Это не так. Это вовсе не смелость.

Мисудзу говорит Рурико-сан.

— Это любовь.

Добавляет Мисудзу... смотря на свой букет.

У Рурико-сан удивленное лицо.

— Прошу, заканчивайте. Вы сорвете сроки программы, если задержитесь.

Сказала нам Йошико-сан.

Верно... ещё должны станцевать Минами-сан и глава школы...

— Ага... ты права.

Я попытался быстро уйти со сцены.

Но... Мисудзу не отпустила мою руку.

— Данна-сама... не идите туда.

Я-ясно...

Будет плохо если я вернусь в аудиторию.

Зрители заметят Мэгу и остальных...

И мы не сможем вернуться обратно к Минахо-сан.

— Пойдем за кулисы.

— Понял.

Мисудзу обняла меня за руку и мы пошли за сцену.

Рурико-сан и Йошико-сан с нами...

После нашего ухода рабочие сцены в панике начали готовить все для следующего танца.

Следующей танцевать будет... внучка главы школы, Манами-сан, она уже готова к выходу.

— Прости, Манами-сан... я испортила атмосферу.

Мисудзу извинилась перед ней.

— Все в порядке... забудь.

Хоть и её очередь... Манами-сан нежно нам улыбается.

— Я очень тронута... Пришел твой возлюбленный и ты запрыгнула ему на грудь. Я тебе завидую. Мисудзу-сан, прошу, будь счастлива...!

Манами-сан?

— Я тоже не могу решать сама, за кого выйти замуж.

Ясно, она тоже...

Её принудили жениться ради школы Компеки?

— Не думай, что такова твоя судьба...

Сказала Мисудзу.

— Я тоже так всегда думала. Что у меня нет выбора, кроме как жить, как прикажет дедушка... Но, я ошибалась.

Очень серьезно говорит ей Мисудзу.

Рурико-сан тоже внимательно слушает их разговор.

— Тогда бы... я не была бы счастлива.

Мисудзу счастлива.

— Даже если бы в доме все было мирно... я... для меня это не важно, я бы не была счастлива. Ведь мы все рождаемся, чтобы быть счастливыми.

Мисудзу...

— Поэтому... люби и будь храброй. Если ты будешь следовать двум этим заветам, не важно что случиться, ты всегда будешь счастлива.

Манами-сан задрожала.

— Ты права Мисудзу-сан... я не должна покорно считать, что это неизбежно и что такова моя судьба.

Манами-сан улыбнулась.

— Люби и будь храброй, чтобы быть счастливой... Я получила хороший урок. Большое спасибо.

У Манами-сан взбодрилась... по лицу Рурико-сан ен понять, что она думает.

— Манами-сан... прошу

Работник сцены заговорил с Манами-сан.

— Да... сейчас иду!

Манами-сан повернулась к Мисудзу и Рурико-сан.

— Я пошла... я выложусь по полной. И буду танцевать с любовью и храбростью...

И... Манами-сан пошла на сцену.

Мы наблюдаем за Манами-сан со стороны.

И... всё ушло.

Когда она начала танцевать... вся аудитория притихла.

А спустя тридцать секунд... все видят только её танец.

Никто больше не думает о нас с Мисудзу.

Они... при всем желании не могут думать о нас.

Танец будущей главы школы... на совсем другом уровне от остальных учеников.

Я думал, что могу видеть суть человека по его танцу.

В каждом японском традиционном танце есть своя история.

Танцор олицетворяет персонажа в этой истории.

Хоть им и нужно танцевать так, будто они все другие люди...

Почему-то... сквозь танец пробивается сущность танцора.

В танце Йошико-сан... я вижу Йошико-сан.

В танце Рурико-сан... я вижу Рурико-сан.

Танец Мисудзу и её состояние тела и разума...

Видно всё.

Чем больше они стараются... тем больше оголяются их сердца.

Разум и тело танцора становится нагими.

Я видел Мисудзу голой в танце.

А значит... именно это она хотела показать.

Но... когда я смотрю на танец Манами-сан...

Понимаю, что я не прав.

— Наши танцы... по сравнению с ней, не большее чем любительская практика.

Бубнит Мисудзу.

— Манами-сан станет первоклассным танцором.

Манами-сан на сцене.

Она становится голой в один момент...

Я понял суть Манами-сан....

Сейчас я вижу в ней только персонажа.

— Все надевают одежду поверх своих настоящих чувств.

Говорит Мисудзу.

— На их голых сердцах... наряды, что "покажут их в обществе" или " подчеркнут красоту".... они надевают одежду, дабы спрятать свои сердца.Одежда... не более, чем прикрытие наших натур.

Ух...

— Когда люди пытаются что-то выразить...  фальшивая "одежда" мешает им. Каждый день мы её надеваем и становимся существами, что вынуждены выражать себя в соответствии с "одеждой".  Однажды её нацепив, ты теряешь свободу.

Манами-сан старательно танцует... Рурико-сан слушает речь Мисудзу вместе с нами.

— Поэтому... глава говорила нам, что "когда вы танцуете, прежде всего нужно освобождать своё тело и разум. Нужно снимать всю ту фальш, что вы носите на себе".

Особенно это заметно, когда наблюдаешь за всем со стороны сцены.

Манами-сан понимает атмосферу театра.

Её "Ци" и "Ци" аудитории смешиваются воедино.

То, что происходит в зале, не менее важно, чем то, что происходит на сцене.

Танец этой девушки пленит сердца всех этих людей.

— Мы всё еще неопытны... наши руки устают лишь от того, что мы снимаем с себя фальш. Но Манами-сан — великолепный танцор, она сбрасывает её, раздевается и надевает другую "одежду"... "одежду" персонажа!

Верно....

Та девочке на сцене, в ней не видно Манами-сан.

Мы словно пару минут назад говорили не с ней.

Нет... она даже не из этого времени.

Это танец рассказывает историю женщины из древней эпохи.

Очень привлекательной женщины.

Это не Манами-сан... это совсем другой человек.

— Я тоже хочу так танцевать.

Говорит Рурико-сан.

— Хочу уметь... не быть собой.

Ох...

Она страдает от того, что была рождена в доме Кудзуки.

Прямо как прежняя Мисудзу.

— Всё зависит от Рурико-сан.

Говорит Мисудзу.

— Я изменилась... нет, я всегда была такой... просто сняла с себя "фальшивую одежду"... и Данна-сама принял голую Мисудзу.

Говорит Мисудзу... Рурико-сан поворачивает.

— Я перед ним всегда голая. Это очень приятно... и я не отпущу его!

Мисудзу прижимается ко мне.

— И... Данна-сама такой же. Данна-сама вечно нагой перед всеми. Мне это очень нравится.

Мисудзу трется щекой о мою грудь.

Рурико-сан молчит.

Она задумалась.

После чего развернулась и посмотрела на танец Манами-сан...

Выразительный танец Манами-сан вне времени и пространства продолжается...

Вскоре...

Словно поток воды....

Безо всякого промедления.... её танец кончается.

И когда она кланяется, чтобы поблагодарить аудиторию...

Зал разрывается аплодисментами.

Ох...

То, что произошло между нами с Мисудзу выветрилось из их голов в один миг.

Маленькие дети выносят Манами-сан букеты.

Учитывая, что ни один парень не вышел на сцену... наверное ей тоже нельзя иметь свободные отношения.

Взяв букеты, Манами-сан еще раз поблагодарила аудиторию.

Зал вновь содрогается от ударов в ладоши.

С выкриками и свистом за спиной... Манами-сан возвращается за сцену.

— Это было чудесно... Манами-сан.

Мисудзу хвалит Манами-сан...

— Любовь и смелость... всего-то, Мисудзу-сан!

Сказала она и рассмеялась.

— Ты танцевала куда фривольнее, чем обычно. Это был хороший танец, но не прельщайся!

Все повернулись на звук голоса.

Глава школы Конпеки, Конпеки Надешико-сэнсэй стоит в своем костюме.

Верно, в заключение сегодняшнего мероприятия...

Будет танец главы школы.

— Да, бабушка.

Манами-сан склоняет голову перед бабушкой.

— Надешико-сэнсэй, простите меня за всё, что там произошло...

Извиняется Мисудзу перед сэнсэй.

— Божечки... а что-то разве произошло?

Надешико-сэнсэй притворяется дурочкой.

— Я... больше не смогу ходить на занятия...

Мисудзу...

Она готова к изгнанию из дома Кудзуки...

Девушка понимает, что разгневала "Его превосходительство"...

Я нежно беру её за руку.

— Спасибо вам за всё, я никогда не забуду доброту сэнсэй.

Мисудзу не думает о том, что нас с ней могут силой разлучить.

Что бы не случилось... она собирается быть рядом со мной.

Надешико-сэнсэй...

— Мисудзу-сан... кимоно сделано так, чтобы укутывать тело человека, верно?

— Да?

Мисудзу озадачена.

— Во время танца, состояние твоего тела отвлекает тебя, но в кимоно...  гости видят лишь линии твоего тела.

Глава улыбается.

— А значит...   включай воображение и танцуй так, чтобы была видна линия твоего кимоно. Сконцентрируйся на большом пальце ноги, при разворотах. Думай о нем как об оси...

— Надешико-сэнсэй...

— Останавливаться не нужно... посмотрим.  Представим, что ты сможешь заплатить за уроки в будущем. Приходи на тренировки, как и раньше. Ты так долго танцевала, зря будет это бросать.

Сказала Надешико-сэнсэй.

— С-спасибо большое...

Мисудзу тронута...

Рурико-сан, Йошико-сан и Манами-сан тоже.

— Ты... как тебя зовут?

Глава смотрит на меня.

— Куромори...

Я не могу сказать ничего другого.

— Прошу, не бросай Мисудзу-сан, ладно?

— Да, я сделаю её счастливой!

В этот момент... подготовка сцены завершена.

— Тогда... Мой черед.

Глянув на юных учениц... Надешико-сэнсэй выходит на сцену...

— Надешико-сэнсэй... передала мне наставления.

Мисудзу расплакалась.

— О чем ты?

Спрашиваю я.

— В японских традиционных танцах... нет такого понятия как учебник. Все важные аспекты объясняются напрямую учителем. Словами.

В ситуации, когда Мисудзу могут изгнать из дома Кудзуки...

Надешико-сэнсэй продолжила наставлять Мисудзу...

— Разве это не прекрасно... сестра. Надешико-сэнсэй признала тебе своей ученицей!

Говорит Рурико-сан.

Мисудзу больше не учится у неё как ребенок политика или бизнесмена.

Её официально признали ученицей Надешико-сэнсэй.

И разрешили оплатить обучение в будущем.

Её будут обучать вне зависимости от отношений с семьей.

— Данна-сама... я...!

Мисудзу плачет у меня на груди.

— Надешико-сэнсэй видит, что Мисудзу старается изо всех сил.

Мисудзу кивает.

— Честно говоря, я немного завидую. Верно, Йошико?

— Да, Рурико-сама.

Хозяин и прислуга улыбаются друг другу.

— Эй... не плачь. Начинается танец Надешико-сэнсэй.

Мисудзу...

— Да! Данна-сама!

Она смотрит на меня влажными глазами.

Похоже, сцена готова.

Глава школы Конпеки — Конпеки Надешико-сэнсэй начинает свой танец...

— ……！

Как только начинает играть лютня... сэнсэй поднимает лицо...

Моё тело будто пронзили насквозь...

Нет, дело не во мне...

Весь зал содрогается от каждого движения Надешико-сэнсэй.

Ч-что за?

Танец Надешико-сэнсэй сменяется на танец юной девы.

Она выглядит как подросток.

Невинная девочка, что не знает любви.

Поведение.... движения... даже её сердца.

Юная дева.

Вскоре ей предстоит открыть для себя любовь.

Стеснительные жесты.

Глаза, что просят мужчину...

И вот... на неё словно глянул любимый мужчина.

Она за секунду перевоплощается в "Мать".

От юного ребенка до молодой матери.

Как мило.

Гламур и любовь к своему ребенку.

К мужу.

Разум и тело... сошлись в красивом танце.

Свет становится всё уже.

И вместе со светом... женщина стареет.

Теперь она старушка, что нежно смотрит на своих внуков.

Ей хочется поиграть с ними, но она просто не успевает за детьми, что бегают вокруг.

Старуха останавливается и кладет руки на талию.

Вспоминает былые деньки.

Когда она была молодой, юной девушкой.

И вот... она снова девочка.

Невинная и яркая... она танцует... танцует...

Наконец, кульминация...

Когда лютня замолкает...

Девочка снова превращается в старуху.

В этом образе она благодарит аудиторию.

Танец Надешико-сэнсэй заканчивается.

Отдача после её танца слишком сильна...

Зал молчит...

— BRAVO! ! !

Гость из США встает и начинает аплодировать!

Остальные зрители подхватывают его.

Оглушающие аплодисменты и выкрики разрывают театр.

Дети... и взрослые... все в восторге.

Они собираются под сценой с букетами.

Надешико-сэнсэй улыбается и принимает все цветы.

Они предназначены ей, значит и собирать их должна она лично.

В отличии от Мисудзу и Рурико-сан...

Надешико-сэнсэй принимает букеты от всех гостей.

— Спасибо, Маки-тян.

— Спасибо вам, Йошикава-сан. Давно не виделись.

— Спасибо, Тано-сан! Как ваши дела?

— Благодарю, за постоянный интерес, Кавасаки-сан!

Она отвечает всем с улыбкой.

Вот что значит  "лицо школы"... это её долг.

Когда поток букетов прекращается, помощник по сцене подносит к ней микрофон.

— Все... спасибо, что смотрели до конца!

Надешико-сэнсэй кланяется и получает еще одни аплодисменты.

— Это мероприятие... презентация моих учениц. Честно говоря, в моем возрасте... я им уже в подметки не гожусь... в них столько энергии и величия!

С улыбкой произносит Надешико-сэнсэй.

— Обычно, старухи вроде меня одеваются как молодые и танцуют, все их хвалят и говорят, что " старшие всегда трудолюбивы, всё прошло хорошо". Однако... здесь мы для того, чтобы показать старания молодых девушек... чтобы показать, чего они добились... И если я оденусь как молодая, то проиграю им. Поэтому... каждый год мы устраиваем представление в различных стилях.

— Мы всегда ждем вашей презентации!

Раздается голос старика со второго этажа.

— Спасибо вам за каждый год ожидания!

Зал поднимает овации услышав это.

— Год кажется долгим, но проходит так быстро. Дети прогрессируют... сейчас они всего дети, что показали вам свой танец... но в следующем году, после всех тренировок... они станут танцорами!

Я смотрю на Мисудзу.

— Хм, разве девочки не выйдут на сцену?

Так ведь обычно кончаются такие мероприятия.

— Ну... есть девочки, которые уже вернулись домой...

Что?

— Те девочки, что танцевали первыми... когда закончился их танец, семьи забрали их на семейный ужин.

Они вообще не смотрят на танцы других?!

— Им интересны только свои внучки.

Так вот какие эти богачи...

— Разумеется, большинство девочек осталось в театре, но некоторые и ушли.

Если половины исполнительниц не хватает, то выход на сцену будет невозможен.

Все будут думать " А куда делась та девушка?".

Начнутся разговоры о том, что одни семьи грубее, чем другие... никому не нужны эти конфликты.

— Работа главы очень тяжела.

— Да...

Отвечает Мисудзу.

— Увидимся в следующем году. Прошу, приходите и посмотрите насколько выросли дети! Спасибо за ваше внимание!

Надешико-сэнсэй кланяется толпе!

Аплодисменты громом раздаются из зрительского зала.

Занавес опускается.

Глава не разгибается, пока занавес не опускается полностью.

Когда он закрывается, а аплодисменты стихают... она поднимает своё лицо и говорит что-то обслуге с улыбкой на лице.

— Отличная работа, ребята!

Все сегодняшние исполнительницы собираются вокруг учителя.

Кто-то еще в костюме, кто-то уже переоделся.

Есть девочка, которая переоделась наполовину...на её лице остался макияж.

— Спасибо вам за труд, Сэнсэй!

— Благодарим, сэнсэй!

Приличные девочки...

Я не чувствую в них эгоизма.

— Поздравляю вас! Сейчас здесь начнут убираться, это опасно, так что поспешим в раздевалку, дабы не мешать мужчинам делать их работу.

С такими словами, девушки направляются к раздевалкам.

Почти у выхода, она поворачивается к нам и улыбается.

Мы кланяемся.

— Она хороший человек.

— Наш учитель!

И вот, с закрытием занавеса, появляется обслуга, чтобы всё почистить.

Они убирают декорации... снимают занавес.

Вытаскивают цветные фильтры из прожекторов.

Мы только помешаем им, если останемся стоять здесь.

Пока что... мы выходим за сцену, там пусто.

— Спасибо, что так потрудились сегодня, Рурико-сан, Йошико-сан.

Мисудзу благодарит сестру и её слугу.

— И вам спасибо за всё, госпожа Мисудзу.

— Спасибо, Мисудзу-сама.

Они благодарят её в ответ.

— Симпозиум прошел великолепно... я подружилась с сестрой!

Говорит Рурико-сан.

— Спасибо за цветы, сестра!

Она тоже улыбаетя мне.

В руке Рурико-сан две розы.

— Йошико... я хочу засушить их.

— Отличная идея.

Я рад, что она довольна.

И вот...

— Мисудзу... мне нужно уходить.

Мисудзу и Рурико-сан всё еще в своих костюмах...

На их лицах макияж.

Они переоденутся в раздевалку...

Я лишь буду мешать.

А что с остальными в зале...

— Данна-сама... нельзя!

Строго говорит Мисудзу.

— Верно!

Рурико-сан тоже...

— Эм... что?

Что нельзя?

— В зале еще есть гости, если ты вернешься туда, то привлечешь внимание!

Верно, я первым стал аплодировать во время танца Рурико-сан...

Подарил букет Мисудзу, которой нельзя было его дарить... да и к тому же, она меня обняла, после чего мы пошли за кулисы.

Все хотят знать, кто я такой...

Некоторые даже захотят убить.

Например... жених Мисудзу.

— Я думаю, тебе нужно остаться в нашей раздевалке.

Предложила Мисудзу...

— Но... вам ведь нужно переодеться, верно?

Ладно, если Мисудзу, но я буду стеснять Рурико-сан и Йошико-сан...

— Боже, я не против.

Рурико-сан...

— Куромори-сама наш брат... немного стыдно, но я не против. Верно, Йошико?

— Да, Мисудзу-сама верит Куромори-сама... поэтому и мы ему верим.

Нельзя вот так доверять первому встречному...

Ладно, если скажут закрыть глаза, то я так и сделаю...

— К тому же... мы идем в душ. Может там и переоденемся?

— Верно, Рурико-сама...

Душ?

— Я накрашена... свет на сцене очень теплый и я вспотела под кимоно.

Говорит Мисудзу.

— Примем душ и переоденемся, чтобы Данна-сама не пришлось ждать в раздевалке.

— Хорошо, но мне нужна связаться с Минахо-сан.

— Может позвонишь ей с телефона в раздевалке? Думаю всё получится.

Скорее всего...

— Да, нет никакой нужды в том, чтобы возвращаться в аудиторию!

Окликает нас голос, что раздался сзади.

По спине бегут мурашки.

Она звучит очень кровожадно.

— "Его превосходительство" ждет вас обоих!

Я развернулся и увидел улыбающуюся красавицу.

Эта женщина...

Одна из трех охранников "Его превосходительства"...

Секи-сан, если я всё правильно помню.

Это она избила мужчину, что заговорил с "Его превосходительством".

— О чем вы?

Мисудзу смотрит на Секи-сан.

— Я ведь уже сказала... "Его превосходительство" приказал мне вас привести... если парень будет сопротивляться, то я могу свернуть ему шею, мне доставить принести хотя бы труп...

Секи-сан смотрит на меня.

Принести хотя бы мой труп?

— Ну так... что думаете?

Секи-сан красиво улыбнулась.

— А то что?

Спрашиваю я у Секи-сан.

— Боже, как печально... похоже ты сопротивляешься.

Секи-сан приближается ко мне!

Черт...

Сейчас меня убьют!

Как только я об этом подумал!

— Аааа!

Небольшая фигура прыгает между мной и Секи-сан.

— Достаточно!

Мичи!

— Боже... и как я тебя не заметила?

Рот Секи-сан искривляется из-за внезапного появления Мичи.

— Хм... обычные люди не могут подкрасться ко мне! Какой интересное дитё!

Идея стиля Древнего боевого искусства стиля Кудо в том, чтобы обратить "Ци" противника и сбить его с толку.

Секи-сан уже поняла как это работает.

— Мичи, стой!

Говорю я.

— Не двигайся... или она получит фору.

Мичи смотрит на Секи-сан...

— Но... если я не встречу её со всей силы, то не смогу победить!

Мичи испугана кровожадностью Секи-сан.

— Тебе и не нужно.

Говорю я.

— Хозяин?

Мичи удивлена

— Это её стиль... она источает свою кровожадность и дает врагу шанс атаковать. Следовательно, она сможет тебя легко одолеть... да еще и в качестве самозащиты. Если нападешь — мы проиграем.

Секи-сан удивлена.

— Боже... чтобы такой как ты, да всё понял... я наверное теряю хватку.

"Жажда крови" исчезает.

Мичи тоже меняет свою позу.

— Хорошо, я доложу "Его превосходительству".

Секи-сан улыбается.

— Парень несмотря на все сопротивлялся.

И вот... когда её жажда крови ушла... Секи-сан прыгает на меня!

Я...

Удар!

Целая стена затряслась.

— Ч-что? З-землятрясение?!

Я слышу удивленные выкрики в театре.

— Смотрите, сцена трясется!

— Но землетрясения обычно длятся дольше...

— Может, взрыв?

Нет, это не взрыв.

Передо мной...

Металлическая трость...

Кончик воткнут в подпорку сцены.

Она пробила его.

— Это грубо, Фудзияма-сан.

Секи-сан грустно смотрит на свою коллегу.

Просто чтобы остановить Секи-сан...

Фудзияма-сан использовала свою трость по максимуму...

На Секи-сан.

Та едва увернулась.

Кончик трости воткнулся в подпорку.

— Если бы она попала, чтобы ты делала?

Секи-сан кричит на Фудзияму-сан.

— Положила бы миллион роз на твою могилу.

Спокойно говорит Фудзияма-сан.

Вытаскивая трость... она складывает её, просящим взглядом рассматривая Секи-сан.

— Это ты здесь груба, Секи-сан.

Фудзияма-сан встает в защитную стойку между мной и Секи-сан.

— Наш долг, как охранников, защищать... когда ты успела стать убийцей?

Говорит Фудзияма-сан.

— Это всего лишь бонус. Ведь "Его превосходительство" хочет именно этого...

"Его превосходительство" хочет убить меня?

— Если нет, то он бы не приказывал женщине вроде меня "Свернуть ему шею, если будет сопротивляться"

Фудзияма-сан фыркает.

— Если сопротивляется... но этот мальчишка даже не думал сопротивляться, верно?

— Это уже как посмотреть... я вот думаю, что сопротивляется...

Эй, подожди-те ка!

— Я не сопротивляюсь. И даже не собирался!

Отчетливо произношу я.

— Он сам это говорит.

Говорит Фудзияма-сан... Секи-сан же:

— Но как ему можно верить...

Ох...

Она набросится на меня, даже если я слегка дрогну... она увидит в этом "сопротивление".

И убьет меня.

— Но меня интересует другое... почему ты мне мешаешь, не имея никакого к ним отношения!

Фудзияма-сан...

— Боже... разве ты не слышала? Я ведь теперь телохранительница Мисудзу-сама и Рурико-сама!

— Но не его...

— Да ну?

Фудзияма-сан спрашивает у Мисудзу.

— Мисудзу-сама... как считаете?

— Защищайте его... он мой любимый "Данна-сама"! Прошу, защищайте!

Мисудзу...

— Если Секи-сан убьет этого парня, то сердце Мисудзу-сама будет разбито... для меня, как телохранителя, честь сохранить её сердце.

Фудзияма-сан направляет кончик трости на Секи-сан.

— Тведолобая, как обычно... хоть и умелая. Как жаль. Если бы ты была немного хитрее, то давно работала бы личным охранником " Его превосходительства".

— У меня свои принципы. Такая, как ты, не поймет...

Они держат между собой дистанцию.

Черт, очень плохо...

Я рад, что она мне помогает, но..

Если Фудзияма-сан и Секи-сан поубивают друг друга... будет масса проблем для Минахо-сан и остальных...

— Фудзияма-сан... отойдите.

Я готовлюсь к худшему.

— О чем ты?

Фудзияма-сан удивлена.

— Обещаю, я не буду сопротивляться.

Я уверенно направляюсь к Секи-сан.

— Данна-сама, это опасно.

Кричит Мисудзу.

— Всё в порядке... Секи-сан одна из лучших в Службе охраны Кудзуки.

Я встаю перед Фудзиямой-сан.

— Сопротивления не будет... ведите.

— Ты это серьезно?!

Угрюмо произнесла Секи-сан.

— Не важно, что из себя представляет человек... тело начинает подводить, если он боится. Как только ей вздумается, что Хозяин сопротивляется...

Говорит Мичи.

— Верь мне, Мичи.

Я смотрю на Секи-сан.

— Я верю ей!

Секи-сан удивляется.

— Веришь? Мне?

Я...

— Если я не буду сопротивляться, а ты убьешь  меня на глазах у Мисудзу, Рурико-сан и Фудзимии-сан...  твою честь ничего не восстановит.

Я медленно подхожу к телохранительнице "Его превосходительства".

Ровным шагом, не меняя скорости.

— Стой... не приближайся.

Говорит она, но я не прекращаю идти.

— С чего бы? Я просто сдаюсь. И никогда не занимался боевыми искусствами... не представляю никакой опасности.

Раз, два... раз, два...

Я отсчитываю ритм у себя в голове.

Больше думать ни о чем не могу.

— Не подходи... стой.

— Как я и сказал... я не сопротивляюсь.

Вспомни...

Вспомни себя ребенком.

Когда умерла бабуля.

Когда отцу и матери было плевать на тебя.

Когда само твоё существование их огорчало.

Вот ты...

И делал так, будто тебя нет в доме.

Я не здесь.

Я нигде.

Никто меня не видит.

Я воздух.

С такими мыслями я прятался от родительских глаз...

Я возвращаюсь в то время.

Я не здесь.

Меня никогда не было.

Раз, два... раз, два...

Я просто отсчитываю... раз, два...

Поддерживаю один ритм и направляюсь к Секи-сан.

— Не подходи!

Наконец-то... отсюда она сможет до меня дотянуться.

— Ты!

Секи-сан направляет свой кулак в мою сторону. Я не останавливаюсь.

Ведь... я знаю.

Она не ударит меня.

Меня ведь здесь нет.

Я чувствую как по моей щеке пролетает ветер, что хвостом несется за кулаком девушки.

Но всё же.. я иду.

— Ааааа!

Я прыгаю ей на грудь.

Ей страшно, девушка кричит.

Теперь... что делать?

Если всё так и продолжится... Секи-сан уложит меня.

Но мои тормоза сломались давным-давно.

Хорошо.

— Извините!

И я просто...

Обнимаю её.

Не знаю почему нужно обнимать того, кому ты сдаешься, но...

Если я этого не сделаю, то просто продолжу идти!

— ......! ! !

Вууааааа!

Я зарываюсь лицом в её большую грудь.

Мягко...

— Т-ты...

Её взрослое тело замирает в моих руках.

— Ч-что ты творишь?

А?

— Я не сопротивляюсь... я пытался сдаться, но...

Секи-сан дрожит и краснеет.

— О-отпусти!

— Неужели Секи-сан не понимает, что я не хочу её ранить?

Секи-сан...

— П-понимаю... отпусти меня!

Говорит девушка... я отхожу.

— Конечно...

Секи-сан смотрит на меня...

— Ты... обнял меня...

Правая рука Секи-сан протягивается к моей шее, как удав!

Но... она не хватает меня за глотку...

Девушка берет толстую металлическую трость...

— Думаю, тебе лучше прекратить, Секи-сан...

Говорит красотка Фудзимия-сан.

— Если ты его ударишь... то расплачешься, "лучшая телохранительница "Его превосходительства" Кудзуки"!

Сражающаяся до смерти мечница, Фудзимия-сан улыбнулась.

— Я-я поняла...

Секи-сан опускает руку.

— В этот раз... я проиграла.

Отлично, вот так.

Я развернулся, Мисудзу и остальным стало легче.

— Но... как... он смог пройти меня...

Секи-сан не до конца понимает, что только что произошло.

— Думаю всё так, как сказал этот парень...

Фудзимия-сан сморит на меня.

— Как он сказал?

— Да, он не собирался сопротивляться Секи-сан... и верил в то, что Секи-сан не будет нападать на беспомощного человека.

Секи-сан смотрит на меня.

— С чего бы тебе верить врагу?

Эм....

— Во-первых, я не считаю Секи-сан врагом.

Как мне это объяснить?

— Секи-сан, ты относишься к нему, как к наглецу, что обманул Мисудзу-сама?

Заговорила вместо меня Фудзимия-сан.

— Но... это не так.

— Не так?

— Мисудзу-сан умная девушка, которую обучал "Его превосходительство". Какой-то хулиган бы её не впечатлил.

Мисудзу выходит вперед, когда Фудзимия-сан начинает говорить.

— Да, Секи-сан... я знаю, насколько вы преданы дедушке, но.. я бы вас к чертям выгнала. Вы зашли слишком далеко!

Ох.. это...

Поведение Минахо-сан.

Точно.

Мисудзу изменилась после встречи с людьми из "Куромори"...

Она стала сильнее.

— Мисудзу-сама!

Секи-сан падает на колени перед величием Мисудзу.

— Дедушка специально отправил вас, чтобы посмотреть как мы с Фудзимией-сан на это отреагируем. Он специально заставил тебя драться, потому что это интересно. И уж конечно, он не приказывал отнимать жизнь у Данна-сама!

— Да...

Секи-сан словно съежилась.

— Хватит... нам нужно перестать грызться друг с другом, когда истинный враг уже прибыл из Америки в Японию.

Рурико-сан...

— Онее-сама... это правда?

— Да, преступник по имени Цезарио Виола и его банда приближаются к нам. Потому охрана сегодня бдительнее, чем обычно...

— И правда... все предыдущие года на симпозиуме не было стольких охранников...

Йошико-сан удивлена.

— Секи-сан, возвращайся к своей обычной работе.

Приказывает ей Мисудзу.

Секи-сан...

— Мне приказали привести Мисудзу-сама и этого парнишку к "Его превосходительству"!

— Тогда пошли, чего время теряем?

Нам лучше начинать готовиться к схватке с Виолой.

Когда я это говорю:

— Дедушка сейчас будет покидать театр, верно?

Спрашивает Мисудзу у Секи-сан.

— Да, скоро будет возле второго выхода.

Ага... когда дело касается таких важных людей как "Его превосходительство"...

Он прибыл буквально за минуту до начала... и выходит отдельным путём.

— Мне было велено отвести Мисудзу-сама в отель Империал.

Говорит Секи-сан.

Верно... у нас там переговоры с семьей Ширасаки.

И налет Цезарио Виолы.

— Я всё еще в сценической одежде, понадобится какое-то время, на то, чтобы уйти.

Мисудзу всё еще в своем костюме.

На ней макияж.

— Понимаю... я останусь и буду охранять вас.

Говорит Секи-сан, но...

— Стой... это я охраняю Мисудзу-сама.

Недовольным тоном произнесла Фудзимия-сан.

— Почему бы тебе не сосредоточится на Рурико-сама?

— Шеф Танидзава попросил меня защитить и Мисудзу-сама и Рурико-сама.

— Тогда я меняю его приказ. Ты охраняй Рурико-сама, а я — Мисудзу-сама.

— Прости, но... ты мне не начальник.

— Боже... Фудзимия-сан, ты не собираешься слушать приказы старших?

Нет...—

Фудзимия-сан держит в руках трость и тепло смотрит на коллегу.

Секи-сан поднимает кулак.

— Да хватит уже!

Рурико-сан... зла?

— Вы что, не слышали, что сказала сестрица?!

Рурико-сан, обычно скрытная и зажатая, высказывает свои искренние чувства...

Две охранницы принимают стойки.

— Мне очень жаль.

— Мы вели себя как дуры.

Секи-сан и Фудзимия-сан склоняют головы перед Рурико-сан.

— Я пойду к дедушке, вместе с сестрой! А значит вы обе будете охранять нас!

— Конечно...

— Как вам угодно!

Мисудзу обращается к Рурико-сан.

— Рурико-сан... опасно ехать к дедушке в Империал. Там будут плохие парни...

— Быть не может, чтобы в месте, где есть дедушка и сестричка Мисудзу мне было опасно!

Отчетливо говорит Рурико-сан.

— Мне тоже нужно с ним поговорить...

Рурико-сан?

— В доме Кудзуки ходят дурные слухи... Мне хотелось бы прекратить ложь о том, что что мы с сестрой враждуем из-за власти дедушки. Я восхищаюсь сестрой! Она очень добрая! Мы кузины! И дружим!

— Рурико-сан...

Мисудзу восхищена речью.

— Людям из дома Кудзуки нельзя ссориться друг с другом! Нельзя!

Говорит Рурико-сан, но...

"Его превосходительство" сам разжег искру конфликта в доме Кудзуки.

Секи-сан и Фудзимия-сан тоже сражались из-за его приказов...

Серьезно, сколько проблем он способен создать?

— Понятно, ладно... давайте поспешим в раздевалку и переоденемся!

Сказала Мисудзу.

— Мичи, почему ты здесь?

Спрашиваю я у неё пока идем по залу.

— Куромори-сама послал меня защитить Хозяина.

Минахо-сан волнуется за меня, поэтому и попросила прислать Мичи?

Ага... прямо как вышло с Секи-сан.

Так как я поднялся на сцену в качестве любовника Мисудзу, она подумала о той вероятности, что меня убьют подчиненные "Его превосходительства"...

Да... Минахо-сан умна.

— Ты должен позвонить им.

Шепчет мне Мисудзу.

— Данна-сама, вы переживаете насчет них?

— Д-да...

Теперь очередь Марго-сан охранять их...

У Кацуко тоже острый взгляд.

Разумеется, Минахо-сан тоже не дура.

Я могу оставить Мегу и Ману на них и быть спокоен.

Но...

Юкино...

Минахо-сан ненавидит Юкино...

Не думаю, что она бросить её в театре..

Но я всё равно волнуюсь.

— Всё будет в порядке.

Мисудзу знает, о чем я думаю.

— Мана-сан и Юкино-сан это важные крайние меры на тот повод, если переговоры провалятся.

— Но... Ширасаки Морицугу бросил их... они в его списке.

— Да, следовтельно... они наш козырь в рукаве.

Отвечает Мегу.

— Глава дома Ширасаки пытается убить дочерей семьи, чтобы защитить честь клана. Если это всплывет, то их репутации — конец.

Пока что... дело касается лишь преступности, которой занимался Ширасаки Сусуке используя силу дома.

Но... если глава дома Ширасаки заключил контракт с иностранной организацией убийств...

Я уж не говорю о попытках убить Юкино и Ману, только для того, чтобы закрыть им рты...

Это уже будет больше, чем скандал.

Сама власть в этом доме сломится.

— Следовательно... им нужна Юкино-сан.

Мисудзу трезво мыслит...

Но...

— Если ты переживаешь, позвони им, мы принимаем душ.

Ох... так будет лучше.

Мы возвращаемся в раздевалку Мисудзу.

Сегодняшние танцоры, Мисудзу, Рурико-сан и Йошико-сан тут же направляются в душ.

— Секи-сан, прошу, проходите с нами в душ. Фудзимия-сан и Мичи, оставайтесь в раздевалке и защищайте Данна-сама.

Говорит Мисудзу.

— Может статься так, что появится вторая такая как Секи-сан... и попробует отобрать жизнь Данна-сама думая, что так помогает Дедушке.

Саркастично объявляет Мисудзу, но...

Вероятность остается.

Думая, что я злодей, который обманывает Мисудзу... другие могут попытаться убить меня.

Есть огромное количество людей, которые способны на всё, лишь бы заслужить предрасположенность "Его превосходительства"...

К тому же, здесь много охраны известных семей.

Даже несмотря на то, что они охранники... некоторые из них специализируются на том, чтобы убивать, а не защищать.

Навыков им хватит.

— Я и сама могу остаться... с этим вот.

Секи-сан подозрительно смотрит на меня.

— Я пообещала, что отведу тебя к "Его превосходительству"... не обижу, не бойся.

Её завораживающие глаза... улыбка.

— К тому же... он мне кажется весьма интересным.

Мисудзу...

— Это мой "Данна-сама", я не потерплю грубости!

— Я ничего такого не сделаю!

Говорит Секи-сан, но...

— Нет, как и приказала Мисудзу-сама, я останусь в раздевалке...  Секи-сан, иди с ними.

Фудзмия-сан говорит Секи-сан.

— Что? Ты вздумала мне приказывать?

Серьезно...

Почему они так сильно враждуют?

Зная, что между ними натянутые отношения, "Его превосходительство" отправил Секи-сан...

— У меня нет подобных намерений, однако, я считаю, что лучше использовать мой авторитет, чтобы другие охранники сюда не совались.

Авторитет Фудзимии-сан...

Мечницы...

— Ты права, так будет лучше..

— Да, это ты ведь всеобщая любимица, Секи-сан...

— Ты о чем?

— Просто говорю, что о тебе отзываются лишь положительно.

Злобная красотка и разодетая красотка...

Между ними снова возникает напряжение.

— Теперь, вперед в душ, Секи-сан!

Твердо произносит Рурико-сан.

— Да, вперед... Секи-сан.

Йошико-сан спокойно влезает между ними.

— Фудзимия-сан, запомните это...

— Мы с ней еще разберемся.

Их лица улыбаются, но эти глаза страшны.

— Ну, Данна-сама... мы пойдем.

Чтобы поменять атмосферу этого места... Мисудзу прижимается ко мне.

— Я скоро вернусь, так что жди меня.

Сказав это, девушка меня целует.

— Б-боже!

Секи-сан удивлена.

— Ооох!

Фудзимия-сан удивлена.

— М-мисудзу-онеесама!

Рурико-сан и Йошико-сан не могут выдавить из себя и слова.

— Это нормально.

Спокойно говорит Мичи.

— Нормально?

Спрашивает Секи-сан у Мичи.

— Да, они ведь парочка и любят друг друга.

Уши Рурико-сан красны.

— Я читала о том, как целуются любовники... похоже это правда, Йошико?

— Да, я тоже вижу такое впервые.

Девушки без сексуального образования поражены.

— Данна-самаааа!

Мисудзу высовывает язык.

Я засасываю его.

Языки переплетаются.

— Й-йошико, что они делают?

— И-интересно... я не знаю..

Мисудзу отходит от моего рта...

— Потом сделаю тебе приятно, ладно?

— Да, буду ждать...

Мисудзу обращается к озадаченным женщинам.

— Спасибо, что подождали! Пойдемте!

◇　◇　◇

Мисудзу направляется в душ...

— Я буду охранять дверь.

Говорит Фудзимия-сан.

— Нет, не нужно. Не хочу, чтобы вы стояли в коридоре. Прошу, оставайтесь здесь.

Сказал я, но...

— Если я не покажусь в коридоре... то демонстративный эффект пропадет.

Верно, если она останется внутри раздевалки, то никто не поймет, что Фудзимия здесь.

Это, конечно, так, но...

— К тому же...

Что?

— Разве Куромори-сама не собирался кому-то звонить?

Ах, она подслушивала наш разговор?

— У меня нет привычки подслушивать, так что я выйду.

А-ага...

— Простите... Спасибо за понимание.

Фудзимия-сан смотрит на меня.

— Вы очень прямолинейны, Куромори-сан...

Что?

— Из того, что я вижу... вы не преступник.

Не преступник?

— Я знаю кто такие "Куромори"...

Верно... этот человек — элитный телохранитель из службы охраны Кудзуки.

Она не может не знать о "Куромори".

— Однако, я не помню, чтобы в "Куромори" были мужчины твоего возраста...

Да...

В файлах Кудзуки моего упоминания нет.

Я никогда официально не был связан с борделем.

— Ну, отлично. Кем бы ты ни был... я лишь охраняю тебя.

Смеется Фудзимия-сан.

— К тому же... Благодаря тебе... моя скука сегодня развеялась. И не один раз.

Благодаря мне?

— Сначала... ты встал и начал аплодировать Рурико-сама. Потом подарил цветы Мисудзу-сама... Затем еще и Рурико-сама... и наконец.

А-а?!

— Ты заставил Секи-сан паниковать... подобрался к ней безо всякого оружия, и даже обнял её... Честно говоря, я разорвалась  смехом!

И правда...

У них отвратительные отношения с Секи-сан.

— Что ж, я откланяюсь...

Сказав так... Фудзимия-сан встала.

Теперь в раздевалке только я и Мичи.

То, что Мисудзу оставила её здесь значит...

Что даже Фудзимия-сан знает, что враг сюда не придет.

Ну например, если шеф Танидзава придет сюда по приказу "Его Превосходительства" Кудзуки.

И прикажет Фудзимии-сан избавиться от меня...

Для неё, приказы "Его превосходительства" приоритетнее чем приказы Мисдузу...

Тогда... возможность того, что меня убьют велика.

Поэтому... Мисудзу оставила здесь Мичи на случай чрезвычайной ситуации.

Секи-сан должна хорошо их защитить.

— Господин?

Мичи с тревогой посмотрела на меня.

Ха-а...

Я устал...

Прошло только тридцать минут, но как же это морально тяжко...

— Мичи, иди сюда.

— Да?...

— Побудь моей подушкой обнимашкой.

Она удивилась.

— Да... Конечно!

Мичи шагнула вперед, и прижалась ко мне своим маленьким телом.

Я сел на стул и обнял её.

— Не нервничай так... расслабься.

— Д-да..

Она продолжала стоять, пока я обнимал её.

У Мичи такое мягкое тело.

Я положил ей руки на спину и медленно прошелся до её маленькой задницы.

— Ха-ааа... это было страшно.

Я проронил это слова вместе со вздохом.

— Ага... Секи-сан очень страшная...

Мичи погладила меня по голове.

— Господин держался хорошо.

— Ага...

Мое сердце успокаивается в руках у Мичи.

Мне нужно думать о чем-то другом или...

Я так не могу...

— Мне очень жаль...

Сказала Мичи...

— За что?...

— Моему телу недостает женского шарма... господин не может расслабиться... вы недовольны?

— Это не правда.

Тут же ответил я.

— Если бы тебя здесь не было... я бы сошел с ума...

— Почему?

— Ты всегда такая скромная. И без необходимости не вмешиваешься, а лишь молча стоишь в стороне. Ты очень нежная ,Мичи...

— Это не так...

Робко сказала Мичи...

— Просто представь... будь со мной сейчас Мана. Мне бы пришлось без умолку говорить, чтобы она не беспокоилась.

Ага... мне бы пришлось прикладывать все силы, чтобы защитить Ману.

И тогда бы не осталось времени на, чтобы я расслабился.

— Будь тут Мэгу... она бы пыталась вести себя скромно, но. Она ментально слаба. Она  могла бы потерять сознание, во время моей стычки с Секи-сан.

Я бы хотел, чтобы она была чуть сильнее в этом плане.

И ей не нужно быть такой же сильной как и Юкино...

— И что хуже... будь я здесь наедине с Юкино...!

— Чтобы случилось?

Она посмотрела на меня.

— Я бы не хотел этого. ПРишлось бы что-то делать с её истерикой...!

Лицо Мичи смягчилось от моей улыбки.

— Так я была полезна Господину?

— Ага... меня успокаивает то что ты здесь.

— Я рада...

Сказала Мичи.

— Хорошая попка...!

Я наслаждаюсь её попкой...

— Правда?!...

— Ага, такая подтянутая... мягкая, словно резина. Самая лучшая попка из тех что я когда-либо трогал.

Я похвалил задницу Мичи.

— Я полностью принадлежу Господину.

Ответила она с краснеющим лицом.

У неё комплекс, и когда её тело нахваливают... она возбуждается.

Мазохистская натура Мичи воспылала.

Это плохо...

— Ага... я подарю тебе любовь, когда у нас будет время.

Сейчас я должен сдерживаться... сказал я Мичи.

— Да... я отдам Вам свою девственность когда вы того захотите.

Сказала Мичи, её дыхание стало тяжелым...

— Мы покажем это Мисудзу.

— Да...

— Ох... какое же она милое создание.

— Мичи... поцелуй меня.

— Что?

— Поцелуй меня сама.

Мичи...

— Тогда, прошу меня простить...

Её дрожащие губки приблизились ко мне

— М-м-м...

Наши губы соединились.

— Ага, умничка. Хорошая девочка.

Я погладил её по голове и обнял.

— Господин.

Её уши покраснели.

— Сядь ко мне на колени.

— Конечно?

— Звоня Минахо-сан, я буду гладить твою грудь.

Мичи села ко мне на колени.

— Задери юбку... и потом сядь ко мне на коленки голой попкой.

— Да...

Я чувствую нежные ножки и попку Мичи на своих бедрах.

Я обнял её сзади правой рукой...

И коснулся её груди...

— Ах...

Что за... я думал что она плоская как мир.

С уверенностью могу сказать, что у неё под кожей есть тонкий слой жирка.

Основа для груди готова.

Ага... уверен, что они вырастут, если их массировать.

Я лапаю грудь Мичи.

— Прошу, не будь таким грубым.

— Но они не будут стимулироваться, если буду лишь легонько касаться их, понимаешь?

Я массирую грудь Мичи поверх её формы.

— Ах, как стыдно.

— Тебе нравиться, когда с тобой делают постыдные вещи?

— Да...

Наши фигуры отображались в зеркале.

— Посмотри на себя в зеркале.

— Ах... как стыдно.

Мазохистка Мичи задрожала...

— Тебе нравиться, когда тебя стыдят, да?

— Да... я люблю это... очень сильно люблю... Господиииин...

Мичи и правда хорошая девочка.

Она способна полностью успокоить мое сердце.

— Постарайся говорить тише, я звоню Минахо-сан.

— Да...

— Старайся не испускать голос... сдерживайся.

— Неприменимо...

Лаская грудь Мичи правой рукой...

Левой я достал телефон.

Две палки связи.

Ну, хоть так.

Я нажал на вызов Минахо-сан.

— Привет... Йошида-кун?

Сразу же ответила Минахо-сан.

— Ага. Сейчас я в безопасности... Я с Мисудзу и Рурико-сан. Мичи тоже здесь.

Вкратце доложил я.

— Какова ситуация?

— "Его Превосходительство" Кудзуки приказал... чтобы я направился в Императорский отель вместе с Мисудзу. Охранять нас будут подчиненные Танидзавы-сан — Секи-сан и Фудзимия-сан.

— Два элитных телохранители из службы безопасности Кудзуки?

Минахо-сан удивлена.

Сочетание из знаменитого телохранителя "Его Превосходительства" — Секи-сан и "Сражающейся до смерти Мечницы" Фудзимии-сан... исключительная неожиданность.

— И... Рурико-сан тоже с нами. Она сказала, что ей нужно о чем-то поговорить с "Его Превосходительством".

«Вот как? Ну, думаю тебе не о чем волноваться под защитой двух супер элитных телохранителей»

— Ага...  где сейчас вы и все остальные?

«Мы сейчас на парковке. И скоро уходим... тоже с конвоем Кудзуки-сама.

— Конвоем?

«Кудзуки формирует колону из десяти машин... мы будем ехать за патрульной машиной, так что она будет нас направлять»

Если они собираются ехать вместе с "Его Превосходительством... то охраны у них должно быть достаточно.

Они будут в безопасности.

«В замен... одна из наших машин останется в театре»

Машина?

«Хоть мы и приехали сюда на трёх машинах... но раз Мичи, и Мисудзу доставят в отель. нам хватит и двух. Директор Ямаока из службы безопасности Кудзуки сказал нам сократить количество машин, если мы хотим присоединится.

Путь "Его Превосходительства"... регулирует Директор Ямаока.

«Поэтому... я веду Бенц, Марго на пассажирском сидении. Нэи, Мана и Мэгу на заднем.

Минахо-сан — цель Виолы, её заказал Морицуго, так что по нормальному она должна сидеть на заднем сидении.

Но... лучше чтобы Марго-сан спокойно передвигалась, если что случится.

Поэтому, Минахо-нээсан на водительском и Марго-сан на пассажирском.

Ах, кстати говоря.

— Эм... Минахо-сан.

— Знаю, это насчет Юкино, верно?

Что случилось с Юкино?

«Она в Maserati, вместе с Кацуко. Все в порядке. Я не выкину её без твоего на то ведома»

Ха-а... с Кацуко?

Ну... так намного лучше чем с Маной и Мэгу.

«Мне жаль Кацуко, но... сложно справиться с истеричкой.

Боже, боже... это то о чем я и говорил.

— Юкино плохо ладит с Кацуко, так что считаю, что это правильный выбор.

Ответил я.

«В любом случае... не переживай. Как только мы покинем театр, команда Кудо-сан позаботится о нас.

Резервная группа папы Кудо тоже будет защищать "Его Превосходительство".

Ну... даже не могу представить, что виола атакует такую прочную охранную систему.

Это Япония.

Виола плохо знает улицы Токио.

Конвой "Его Превосходства" будет двигаться только по главным улицам.

Будет сложно атаковать их.

«Тогда встретимся в отеле... хорошо?»

— Конечно... Минахо-сан.

«Ах... Мана-сан и остальные хотят поговорить с тобой»

Она передала трубку.

«Онии-тян... ты в порядке?»

— Да, я в порядке. Я с Мисудзу и Рурико-сан, нас защищают два сильнейших охранника из службы безопасности Кудзуки.

«Я рада... тогда мы отправимся в отель первыми»

— Я сразу за вами.

«Ага. Передаю трубку сестренке Мэгу»

Я услышал голос Мэгу.

«Йоши-кун»

— Не волнуйся ты так. Я в порядке. И поеду сразу за вами.

«Ага... буду ждать»

Потом...

«Привет, Йо-тяяян?»

— Да, я в порядке... Нэи-сан.

«Эхэ-хэ... это хорошо. я волновалось»

— Я встречусь с тобой в отеле. Жди меня.

«Поторопись и приходи! Понял? »

— Да... понял.

Потом...

«Привет, Йошида-кун...»

Марго-сан тоже...

— Да, я здесь.

— Я не хочу, чтобы это звучало как угроза, но враги могут нацелиться на вас, ребятки, тщательнее, чем на нас.

Марго-сан?

— У нас Ширасаки Сусуке, Юкино-сан и Мана, но враги могут напасть и на Рурико-сан.

Верно...

Внучуи отлично подойдут как рычаг давления для переговоров с "Его превосходительством".

— Но, мы будем в порядке. У нас Фудзимия-сан и Секи-сан... Мичи тоже здесь.

Говорю я, чтобы подбодрить Марго-сан.

Марго-сан знает силу элитных охранников Кудзуки.

— Я не сомневаюсь в их способностях, но с вами трое... это значит что по крайней мере двое смогут спокойно драться,  а одна останется с вами....

Этого недостаточно.

Профессиональная охранница.... Марго-сан приходит к такому выводу.

Я, Мисудзу, Рурико-сан и Йошико-сан... для нашей защиты нужно четверо.

Оставшимся придется сражаться с врагом... это будет тяжко.

— Мы свяжемся с Кудо-сан... пусть пришлет кого-нибудь.

— Кудо-сан?

— Да, у него есть люди, что специализируются на схватках. Окружим вас такими.

У нас здесь предостаточно охранников.

Что нам нужно, так это солдаты.

— И... не говорите об этом Секи-сан... она из элиты, ей не понравится, что команда Кудо придет на помощь.

Да... команда Папы Кудо, что работает в тени.

Думаю они несовместимы с Секи-сан и Фудзмией-сан...

— Хорошо...

— Ладно, будьте осторожны.

— Да, Марго-сан...  Я оставлю Минахо-сан и остальных на тебя.

— До скорой встречи.

Когда заканчивается звонок...

Я хочу услышать голос Кацуко...

Юкино тоже...

Думаю она будет лишь кричать и плакать.

— Хозяиииииииин

Шепчет Мичи с пунцовым лицом.

— Хм, что не так, Мичи?

Мичи...

— Я взмокла...

Я кладу телефон обратно в карман... а левой рукой тянусь под юбку Мичи.

Её трусики взмокли.

— Мичи... как легко ты возбуждаешься.

— Мне очень жаль.

Я говорю с Мичи через зеркало раздевалки.

Мичи у меня на коленях.

Она похотливо раздвигает свои ножки и я отчетливо вижу её мокрую промежность.

— Я могу быть похотливой. Вам не нравится, когда Мичи похотливая?

Она смотрит в зеркало своими влажными глазами.

— Мне нравится... это ведь моя Мичи... Ты милая, Мичи.

Я облизываю ушки Мичи сзади.

— Аааааа!

Она дрожит.

Её трусики истекают нектаром любви.

— Давай поцелуемся, Мичи...

— Да...

Мичи поворачивается ко мне.

Я немного меняю своё положение, чтобы всё как следует было видно в зеркале... и целую её в губы.

Наши языки переплетаются.

Мичи возбуждена своей собственной глупостью в зеркале.

— Хозяин, я...

Говорит Мичи.

— Я... хочу, чтобы Хозяин обращался со мной как с вещью... Чтобы вы владели мной.

— Мы с Мисудзу твои хозяева, верно?

— Да... я хочу быть вашей игрушкой... чтобы со мной играли как с игрушкой!

Мичи страстно глотает мой язык.

Я....

— Ты уже ею являешься... Мичи наша с Мисудзу игрушка.

— Ааааа, я счастлива!

— Но... потерпи еще недолго. Мы сделаем это, когда придет Мисудзу.

— Да...

Наше с Мичи время здесь ограничено.

Пора бы им уже выйти из душа.

— Давай еще раз поцелуемся... и остановимся.

Мичи...

— Хм... я не против?

— А?

— Я могу вылизать штуку Хозяина и выпить из неё все.

Мичи...

Я нежно глажу её кожу.

— Отложим это на потом... нельзя терять бдительность, пока не доберемся до отеля.  А если я здесь кончу, то расслаблюсь.

— Хорошо...

— Я рад, что ты так говоришь, но на самом деле очень хочу тебя... если бы не вся эта ситуация.

Мичи...

— Да, Хозяин.

Сказав это, она трется об меня щечкой.

◇　◇　◇

Спустя пара минут девочки возвращаются из  душа.

Они не видели как мы с Мичи игрались.

Рурико-сан, Йошико-сан, Мисудзу и Секи-сан выходят из раздевалки...

Фудзимия-сан всё еще стоит около коридора.

— Данна-сама, я вернулась... Мичи, ты заботилась о Данна-сама?

Спрашивает Мисудзу у Мичи...

Мичи...

— Ох, вместо того, чтобы я заботилась о нем... он сам позаботился обо мне.

— Ну... список провинностей Мичи лишь увеличивается.

— Да, прошу, накажите меня. Мисудзу-сама!

— Будь готова сегодня ночью, я заставлю тебя признаться как именно о тебе позаботились.

— Да, Мисудзу-сама.

Ох уж эти мазохистки...

Они откладывают секс, чтобы получить от него большее удовольствие...

Я это понимаю.

Кстати...

Рурико-сан и Йошико-сан переоделись в душе.

Теперь на них форма колледжа Мисудзу.

Хм.. теперь...

Я вижу большую грудь Йошико-сан.

Рурико-сан тоже вполне симпатичная.

У неё очень худые и длинные ноги.

Но да ладно...

Мисудзу, почему на тебе халат?

— Простите, я сейчас переоденусь.

Говорит Мисудзу Рурико-сан и остальным.

Она достает сменную одежду из сумки.

Трусики тоже в нем.

Мисудзу... да ладно?

Под халатом ты абсолютно голая?

— Данна-сама, прошу...

Мисудзу подходит ко мне со своим новым бельем, как будто так и надо.

— Вот...

Она передает мне лифчик и трусики.

Рурико-сан и Йошико-сан удивлены.

Мисудзу... хочет показать им какие между нами отношения.

— Ладно...

Я просто беру белье.

— Вот... Данна-сама.

Мисудзу открывает свой халат.

Её белая голая кожа... и сосочки цвета вишни.

И ,наконец, голая киска.

Мисудзу бросает халат на землю.

— Подойди, надену на тебя трусики.

— Пожалуйста...

Я приседаю у ног Мисудзу и вставляю их в трусики.

Натягиваю их.

Упругую попку девушки укутывает тонкая ткань.

— Теперь лифчик.

— Хорошооо!

Мисудзу улыбается.

Я надеваю на её грудь лифчик... застегиваю сзади.

— Спасибо, Данна-сама.

Голая Мисудзу сексуально, но и в белье достаточно горяча.

Она хочет, чтобы я её поцеловал.

Наши губы соприкасаются.

Мисудзу не любит чмокаться, поэтому бросается на меня и мы сливаемся в долгом поцелуе.

Наши языки переплетаются.

— Куромори-сама всегда помогает Мисудзу надевать одежду?

Глупо спрашивает Йошико-сан.

— Если мы только вдвоем... то всегда, верно, Данна-сама?

Не всегда. Но она хочет показать всем наши отношения.

— Да, это так.

— А разве вам приятно это делать?

Спрашивает Рурико-сан.

— Очень приятно. Она ведь моя Мисудзу.

Отчетливо отвечаю я.

— Да ну?

Рурико-сан не удовлетворена ответом.

Учитывая её мировозрение... это кажется немыслимым.

— Рурико-сан,  Йошико-сан ведь помогает тебе переодеваться, верно?

Спрашивает Мисудзу.

— Она женщина и моя слуга...

— У нас с Данна-сама тоже очень близкие отношения. И я не держу от него ничего в тайне, как и он ни разу мне не лгал.

Уверенно объясняет Мисудзу стоя в нижнем белье.

— Разве тебе не стыдно... ты ведь голая?

— Наоборот, когда на мне одежда... я чувствую себя зажато рядом с Данна-сама.

— Зажато?

Рурико-сан ничего не понимает в сексе.... она не может взять в голову то, что говорит Мисудзу.

— Прошу, прекратите флиртовать, у нас мало времени.

Говорит Секи-сан Мисудзу.

— Да, простите, Секи-сан. Данна-сама... прошу, одень меня.

Мисудзу достает из сумки свою форму.

— Без проблем.

Я одеваю Мисудзу и говорю с ними.

Мисудзу нравится, что её одевают перед Рурико-сан.

— Секи-сан... это нормально, когда мужчина помогает тебе одеваться?

Спрашивает Рурико-сан у Секи-сан.

Секи-сан:

— Люди из высших слоев общества... им нравится разное... Я не знаю, что нормально, а что нет!

Отвечает она покраснев.

Ох... Секи-сан охраняла самых разных людей, прежде, чем попасть к "Его превосходительству"

Она многое видела.

И не может остановить Мисудзу.

Она ведь лишь меняет одежду.

— Но... могу сказать только одно, если Мисудзу-сама правда верит Куромори-сама. От всего сердца.

Йошико-сан смотрит на нас и говорит.

— Вы правы... Куромори-сама очень ей предан.

Говорит Рурико-сан.

Видимо, она видит в том, что я помогаю Мисудзу переодеваться... "преданность"?

— Нет, это немного отличается от преданности...

Мисудзу говорит Рурико-сан.

— Только что Данна-сама помогал мне переодеться, но я тоже стараюсь делать все возможное, чтобы обслужить его. Для меня это в удовольствие. Я думаю, что рождена, чтобы подарить ему счастливую жизнь.

Рурико-сан удивилась словам Мисудзу.

— Мисудзу-онээсама... Онии-сама так много для тебя значит?

— Да... я люблю его от всего сердца.

Мисудзу улыбнулась мне.

— Любишь... я могу понять Семейную Любовь или любовь в отношениях хозяина и слуги... но не понимаю любовь между мужчиной и женщиной...

Рурико-сан знает о любви только по тому что было написано в романах, которые она читала.

"Его Превосходительство" исключил из её жизни все, что хоть как-то связано с сексом...

Она и правда не знает ничего кроме сказочных историй о любви.

— Я всегда звоню Данне-сама с утра, когда просыпаюсь, и ночью, перед сном.

Неужели... Мисудзу...

О разрешении пописать?

Разве не рановато о таком рассказывать Рурико-сан...?

— И... мне становиться легче от того, что слышу его голос. Я чувствую радость. Просто от того, что я знаю, что с Данна-сама все в порядке... я очень счастлива.

Мисудзу...?

— Встреча с ним делает меня очень счастливой. Мое сердце трепещет, когда мы просто прогуливаемся рядом. Данна-сама всегда внимательно слушает, чтобы я ему не говорила. Чего бы я не хотела, или чтобы не искала... он всегда способен почувствовать это. Он всегда старается... и так он смог преодолеть барьер моего сердца.

Мисудзу улыбается.

— Барьер сердца?

Рурко-сан очень серьезна.

— Да... живя, как дочь дома Кудзуки... я создала барьер, ограждающий мое сердце от людей. Окружающие меня люди... будь то взрослые или одноклассники — все они не плохие люди, но... такое чувство, что они хотят связаться со мной только из-за силы дома "Кудзуки"...

— Я понимаю...

Кивнула Рурико-сан.

Две внучки "Его Превосходительства" жили с одинаковыми проблемами.

— Я... ненавижу когда меня возвышают или пренебрегают... так что я просто улыбаюсь всем, и спокойно общаюсь со всеми. И... не заводила никаких близких отношений. Если кто-то сближался со мной, то на него тут же направлялась обида и зависть окружающих, и жизнь становилась сложнее...

— Да... со мной так же, сестра. Старалась вести себя должным образом, всегда улыбалась... и, ни с кем не сближалась.

— Но... У тебя была Йошико-сан...

Мисдузу улыбнулась.

— Да... Йошико спасала меня...

Рурико-сан выражает свою благодарность девочке "слуге", которая на три года старше неё.

— Я не достойна этих слов...

— Нет. Ты была со мной, так что я смогла продержаться до этого...

— Рурико-сама...

Госпожа и слуга смотрят друг на друга.

— Я так завидую... ведь не получила "слугу", вроде Йошики-сан.

Мисудзу смотрела на них.

— Честно говоря... когда я пошла в старшую школу, то чувствовала себя очень подавленной... мое сердце полностью измоталось. Всегда одна... жизнь, в которой я не могу опустить свой барьер ни перед кем.

Рурико-сан и Йошико-сан внимательно слушают Мисудзу.

Поскольку они в одном положении... то о чем говорит Мисудзу, не чуждо для них.

Ах... Секи-сан и Мичи тоже с интересом слушают.

— И... но дедушка раскусил страдания, которые были заперты в моем сердце. Он познакомил меня с кое-кем. И в том месте я смогла очищать своей разум в течении нескольких часов в неделю.

Это...

Подработка в магазинчике Нагисы-сан...

Лесбиянство с Нагисой-сан.

Хоть это и была её подработка, но похоже что Нагиса направляла Мисудзу в заднюю часть магазинчика не позволяя ей обслуживать посетителей...

Но тем не менее, работа, которая никак не связанна с домом Кудзук или школой для Господ... это хорошая смена обстановки.

— Это была терапия или что-то такое?

Йошико-сан спросила Мисудзу.

— Ну... это чувство...

Ну, твое сердце точно излечится, если ты будешь окружен прекрасными цветками в магазине...

Думаю, они там лесбиянились.

— Этот человек познакомил меня с Данна-сама.

Мисудзу смотрит на меня.

— Данна-сама принял меня не зная, что я из "дома" Кудзуки... нет, даже если бы он знал родословную "Кудзуки", то никогда бы отвернулся от меня. Его вообще не волнует ни дом, ни кровные узы.

— Это значит, что он по-настоящему любит Мисудзу-онээсама...!

Рурико-сан посмотрела на меня.

— Да... даже если меня изгонят из дома "Кудзуки", Данна-сама продолжит любить меня.

Я...

— Чтобы не случилось с Мисудзу... я возьму на себя за это ответственность. Я сделаю тебя счастливой.

— Почему, Мисудзу-сама? Так ты пойдешь против воли "Его превосходительства". Это же самоубийство.

Секи-сан открыла рот даже на раздумывая.

— Это не самоубийство. Я всё переживу. У меня есть большая семья, и я точно буду счастливой.

Верно, я...

— Мисудзу уже моя семья. Мы уже семья. Поэтому я защищу её. И точно сделаю счастливой.

— Ты идиот?... Реальность не так проста...!

Сказала Секи-сан, но...

— Я знаю, что реальность — суровая штука... но она уже моя семья. И я не отвернусь от неё. Мне лишь нужно продолжать следовать вперед...

— Да. Данна-сама — моя семья.

Мисудзу радостно посмотрела на меня.

— Мичи... ты тоже моя "семья" .

Глазки Мичи намокли.

— Да... Господин! Мисудзу-сама!

Рурико-сан...

— Сестра... что в твоем понимании "семья"?

Рурико-сан знает что такое дом Кудзуки, клан, или родословная.

Но она не знает, что такое "семья".

Тот вид "семьи", о котором мы говорим..

— Это когда ты думаешь помочь, вне зависимости от того, насколько это сложно, и какие проблемы повлечет... хочешь сделать их счастливыми... вот такие отношения.

Такое мое определение "семьи".

— Да, поэтому... Данна-сама всегда думает как сделать меня, Мичи и другую часть семьи счастливой. Я тоже... думаю, как сделать счастливым Данну-сама, Мичи и оставшуюся "семью". Мы не зависим друг от друга. Мы взаимодействуем и считаемся с друг другом. Таки отношения делают меня счастливой. Я благодарна Богу, за то что он сделал Данну-сама моей "семьей".

Мисудзу...

— Ты предпочтешь такую семью дому Кудзуки?

Спрашивает Йошико-сан с удивленным лицом.

— Да... быть "семьей" Данны-сама приносит только счастье...!

Это тяжелые для меня слова.

Мне нужно тяжко трудиться.

И сделать Мисудзу счастливей.

— Я не понимаю...

Грустно сказала Рурико-сан.

— Божечки... Рурико-сан, разве тебе не уютно с Йошико-сан?

— Да... мне легко, когда я с Йошико-сан.

— Это тоже самое. Единственная разница в том, что у нас не отношения хозяина и слуги... а равные... у нас много членов семьи.

— Что такое "много"?

— "Сестры"!

Отвечает Мисудзу.

— Сейчас у меня есть много "маленьких сестричек", которых я обожаю, и "старших сестер", которых уважаю. Все мы стали семьей благодаря Данне-сама. Мы разделяем одну судьбу. Все понимают, что счастье одного — значит счастье всей "семьи"... мы всегда доверяем и помогаем друг другу.

Это "Куромори".

— В нашей семье нет кровных уз. Люди, что родились и выросли по-разному.... стали семьей по собственной воле. Эта семья, которая принимает всех.

Услышав меня, Секи-сан...

— Это секта какая-то?

Мисудзу засмеялась.

— Что-то не столь большое. Слабые люди, которые не уступают сильным, те, кто предлагают друг дугу плечо, чтобы преодолеть судьбу, они стали семьей по воле случая.

— Да, Мисудзу права.

Рурико-сан...

— Я не понимаю. Отношения, которые важнее родословной "Кудзуки"...

— Но, Рурико-сан, ты понимаешь, что Данна-сама тот на кого можно положиться, верно?

— Да... Видя поступи Куромори-сама... я поняла что у него есть свой собственный взгляд на мир... он очень мужественный человек.

— Хорошо, что ты это понимаешь...

Удовлетворенно сказала Мисудзу.

Мисудзу уже переоделась.

— Что ж... время идти.

Думают Рурико-сан и Йошико-сан...

Секи-сан тоже.

Она должно быть сомневается, что я и "куромори" плохо влияют на Мисудзу.

Более того, ей интересно, затронет ли это ещё и Рурико-сан.

— Тебе не зачем так волноваться.

Мисудзу улыбнулась Секи-сан.

— Я точно решу проблемы дома Кудзуки вместе с Дедушкой. Рурико-сан, ты же не против моих отношений с Йошидой-сама, верно?

— Это... Вы и правда любите друг друга, и я это понимаю, но...

Рурико-сан колеблится.

— Дом "Кудзуки"...

— Поэтому... я и получу согласие дедушки. В таком случае, ты будешь не против?

— Сестра... ты правда покинешь дом "Кудзуки"?

Рурико-сан... похоже думает что Мисудзу сбежит со мной.

Так вот что значит, пойти против воли "Его Превосходительства"?

— Я уже готова к этому. Смысл моей жизни в том — быть с Данной-сама.

Отчетливо произнесла Мисудзу.

Если ты так настроена, то Рурико больше ничего не скажет.

Мисудзу-онеесама должна идти своей дорогой.

У Рурико-сан нет права выбирать свою судьбу. Поэтому она и не может принять слова сестры.

Секи-сан... у неё есть своё мнение, но она не будет его никому навязывать... поэтому она лишь притихла.

Обе девушки думают, что подчиняться "Его превосходительству" совершенно нормально.

Они ничего не могут поделать с Мисудзу, что хочет напрямую поговорить С "Его превосходительством".

Мне бы хотелось, чтобы Рурико-сан была рядом, когда я пойду говорить с дедушкой.

Говорит Мисудзу.

Да, так будет лучше. Я тоже хочу знать как развернется ситуация...

Отвечает Рурико-сан.

Когда мы вышли из раздевалки, нас встретила Фудзимия-сан со своей тростью.

— Долго же вы там мешкались.

— Мне очень жаль. Я болтала с Рурико-сан.

Отвечает Мисудзу.

— Данна-сама, простите...

Я толкаю тележку с костюмами и багажом Мисудзу и Рурико-сан.

— Я не против. Это работа для мужчины.

Мне бы хотелось, чтобы Мичи и охранницы были начеку.

Да и вполне естественно, что я буду везти багаж девушек.

— Я просила подогнать сюда машину, где она?

Спрашивает Секи-сан у охранника в форме Кудзуки.

— Да, она припаркована спереди.

Охранник отдает ей ключи.

— Спасибо...

Секи-сан забирает у него ключи.

— Это не просто машина для особо важных персон... это произведение искусства!

Восхищается Фудзимия-сан со стороны.

Машина представляет из себя огромный лимузин.

— Да, её доставили в этом месяце. Это моё личное авто.

Выпячивает грудь Секи-сан.

Так... это её машина?

Она покрашена в розовый.

— Это "Розовый Кадиллак"?

Улыбается Фудзимия-сан.

— Только снаружи... начинка другая. Кузов и двигатель делали на заказ.

Бахвально произносит Секи-сан.

— Пуленепробиваемое стекло и броня... ударопрочная.

Фудзимия-сан хлопает по машине рукой в перчатке.

Звук глухой.

Внешний вид ничем не примечательной американской машинки — ложь.

— Она, должно быть, куда тяжелее, чем обычно, верно?

Фудзимия-сан спрашивает у Секи-сан.

— Да, поэтому пришлось поменять движок на более мощный. Конечно, бензин жрет как сумасшедшая, но... что поделать? Подвеску тоже делали на заказ.

— Если менять двигатель на более мощный, он, как следствие, тоже будет тяжелее. Кузов тяжелее, двигатель тяжелее... ну да, когда машину ведет кто-то тяжкий, то и сама машина становится куда тяжелее.

Фудзимия-сан сбивает с толку Секи-сан.

— Ничего я не тяжелая!

— Боже... я не о том. Шеф Танидзава взвалил на Секи-сан тяжкий долг защищать "Его превосходительство".

— Да ну?

— Но... раз ты так отреагировала... может Секи-сан переживает по поводу своего веса?

— Нет! Совсем нет!

— Верно... Секи-сан элитная охранница, ей не нужно думать о нарастающем с каждым днем жирке...

Ох уж эти две...

Взрослые люди... но не могут сойтись друг с другом как дети...

— Кстати... могу я проверить её броню?

Фудзимия-сан улыбается Секи-сан.

— Проверить?

— Да, я заинтересована в этой новой технологии. Хотелось бы проверить насколько она прочная... И выдержит ли мой удар.

Фудзимия-сан замахивается своей особенной тростью

— Хотелось бы понять, какой силы удар выдержит крыло.

— Х-хватит!

— Всё в порядке, я просто ударю со всей силы. Максимум появится вмятина. Даже если появится дырка, то я остановлюсь так, чтобы ничего не помешало вести её.

Фудзимия сжимает руку.

И с силой держит ручку.

— Н-не надо! Фудзимия Реика!

Секи-сан в панике кричит имя Фудзимии-сан.

Кстати говоря, её зовут Реика.

Красавица Реика в красивой одежде... похожа на актрису из театра Такаразуки, что играет мужчину.

— Хватит играться, Фудзимия-сан.

Говорит Мисудзу.

— Ни Рурико-сан, ни я, не хотим ехать в мятой машине.

Рурико-сан кивает за спиной Мисудзу.

— Как хотите... проверю эту броню в другом месте.

Фудзимия-сан кивает им.

— Господи...

Секи-сан злобно открывает дверь.

— Заходите, пожалуйста, Мисудзу-сама, Рурико-сама.

Обе девушки заходят в машину.

— Стой...

Я останавливаю их.

— Что не так?

Рурико-сан удивленно оборачивается на меня.

— Эту машину доставил кто-то из службы охраны Кудзуки?

Я не знаю кто именно, но один из охранников подвез её с парковки.

— Да, а что?

Секи-сан смотрит на меня.

— Думаю, нужно сначала проверить её.

— Вы хотите сказать, что мы не можем доверять службе охраны Кудзуки?

Секи-сан не нравится то, что я говорю.

— Нет, но будь я врагом, то затесался бы в ряды охраны и установил бы что-то в машине.

Передатчик или жучок.

Секи-сан и Фудзимия-сан переглядываются.

— Слушайтесь Данна-сама... проверьте машину, сейчас же!

Охранницы запрыгивают в машину.

Они проверяют под обивкой и по салону...

— Вот один...

— И здесь еще.

Скрытые жучки находятся один за другим.

— Прошу, подождите секунду.

Фудзимия-сан достает из кармана устройство размером с телефон.

— Эта штука находит всякие подозрительные сигналы...

Она обходит машину со всех сторон и объясняет это.

— Всё в порядке. Больше ничего нет.

Говорит Фудзимия-сан.

— Враг уже в стане Кудзуки.

Секи-сан расстроена.

— Враг профессионал. Что нам делать? Доложить директору Ямаоке?

Фудзимия-сан спрашивает у Секи-сан.

— Стой... мы не знаем кто именно наш враг, все люди в униформах просто будут ходить и подозревать друг друга.

— Парни начнут паниковать...

— Вероятно... враг этого и добивается.

Говорит Секи-сан.

— Даже если враг и внедрился к нам, система управления работает как надо. Это значит, что на важных постах по-прежнему свои люди. А количество тех врагов, что уже среди нас, ничтожно мало.

Если просочится информация о том, что врагу удалось внедриться к нам... то вся работа охраны будет парализована.

До парковки был доступ не то чтобы у огромного количества людей, но если сейчас поднять шуму, то об организации их работы можно забыть.

— Мы доложим об этом Шефу Танидзаве через частный канал. Он уже разберется, кто крыса.

— Верно... директор Ямаока только поднимет суматоху.

Секи-сан звонит Танидзаве пока я загружаю багаж в машину...

Мисудзу и Рурико-сан садятся внутрь.

Фудзимя-сан падает на пассажирское место.

Мы с Мичи на втором ряду лимузина.

Сзади нас Мисудзу, Рурико-сан и Йошико-сан.

Второй ряд лимузина расположен спиной к водителю, так что мы смотрим на тех, кто сидит в самом конце.

Да, мы с Мичи напротив Рурико-сан.

Секи-сан, что закончила звонок, открывает дверь и садится на водительское место.

— Так... и почему ты на пассажирском?

Спрашивает Фудзимия-сан.

— Это ведь твоя машина...

— А мне казалось, что в Службу охраны Кудзуки водят всегда те, кто ниже по званию...

Эм... они обе элитные охранницы подчиняющиеся шефу Танидзаве.

Секи-сан, однако, избрана, как личная охранница " Его превосходительства"...

Кто выше, а кто ниже?

— Вот... я и оставляю управление машиной на тебя.

Спокойно произносит Фудзимия-сан.

— Ты ведь младше меня, верно?

— Но.... я служу в Службе охраны Кудзуки дольше тебя! В шестнадцать лет Шеф Танидзава сам нанял меня!

— Да, но после выпуска из колледжа я училась в Европе! Работала в компании с продвинутыми профессиональными тренировками!

Секи-сан и Фудзимия-сан не проигрывают друг другу.

— Секи-сан, господи, если так хочешь, что я могу повести, но у меня это не так хорошо получается...вдруг поцарапаю твою прекрасную машинку? Тебя это устроит?

Секи-сан...

— Господи! Да поняла я! Ладно, поведу!

Она злобно падает на водительское сиденье.

— Все... пристегнули ремни безопасности?

Проверила Секи-сан, через зеркало заднего вида.

— Будет немного трясти, но, пожалуйста, не волнуйтесь.

Двигатель зарычал...

Он с легкостью завелся... сразу видно, что машина на сделана на заказ.

У него глубокий звук.

Он довольно мощный.

— Что ж... вперед!

И...

Машина тронулась и внезапно затряслась.

Мы с Мичи, сидя лицом в конец слегка наклонились вперед.

С другой стороны, Мисудзу и девчонок сильно прижало к сиденью.

Ах... точно, эта машина же тяжелая.

Поскольку вес в ней приличный, то и двигатель приходиться использовать очень мощный... так что и ведет себя она весьма грубо.

А иначе она бы не сдвинулась ни на дюйм.

— Я предпочитаю тихие машины. Будь это Rolls-Royce, то стакан воды бы не разлился от начального толчка...

С сарказмом говорит Фудзимия-сан.

— Извини, но... мне нравится дикий стиль американских машин...

— Думаю, что этот Cadillac весьма несовершенен, как машина. А американские машины класса люкс — это синоним плохого вкуса, верно?

Боевой дух Секи-сан воспылал от слов Фудзимии-сан.

— Фудзимия-сан... какая компания сейчас владеет Rolls-Royce.

— Немецкая компания BMW.

— Bentley?

— Под контролем немецкого Volkswagen'а.

— Lotus?

— Он приобретен государственной компанией в Малайзии!

— Austin?

— Куплена китайским предприятием!

— Jaguar и Land Rover?

— Сейчас им управляет Индийская компания!

Фудзимия-сан смотрит на Секи-сан.

— Секи-сан... ты же разбираешься в международных компаниях, так что конечно же должна знать все те что ты назвала, верно?

— Неет! Пожалуйста, не переоценивай меня. У меня тоже есть области, в которых я плохо разбираюсь. Особенно в индустрии автомобилей.

Ложь... очевидно же, что она неплохо об этом осведомлена.

— Вот как, да? Из слов Фудзимии-сан я поняла. Британские производители машин, которые гордились своими способностями сейчас не имеют даже и толики их прежнего "я". Разве в Британии ещё остались производители машин...!?

— Т-там ещё есть Aston Martin...!

У Фудзимии-сан строгий взгляд...

— Ох, и эта компания тоже. Если я не ошибаюсь... они принадлежат американскому Ford'у, но Дэвид Ричардс как выкупил его у них, использовав деньги капиталистов из Средней Азии... но, был ли он продан?

— Кх!

— Но тем не менее... в Великобритании осталась хотя бы одна компания, это здорово. Фудзимия-сан.

Секи-сан победоносно улыбнулась.

— Ну... я не могу понять Великобританию — широко известную страну в индустрии автомобилей, они продали свои бренды другим странам. Разве не про это говорят — "Бедность притупляет ум"?

Фудзимия-сан терпит.

—  На счет этого... General motors сейчас изготавливает и продает Cadillac, Buick, Corvette и Camaro. Когда дело касается машин, любовь граждан отличается.

— Они справляются с дефицитом благодаря налогам... ты говоришь об этой любви американских граждан?

— Очень важно сохранит автомобильную промышленность в родной стране.

— Я люблю Великобританию, и не хочу говорить ничего плохого об автомобильной индустрии США, но...

Контратака Фудзимии-сан началась.

— Когда экономика США была на подъеме, она хотели заиметь престижные Британские бренды, не так ли? Lotus, Jaguar, и Land Rover были куплены Американскими компаниями.

— Верно... так было при её подъеме.

— Однако... как только их экономика начала падать,они продали их развивающимся странам, которые когда-то принадлежали Америке.

Фудзимия-сан с ненавистью смотрит на Секи-сан.

— Ничего не поделать... от Британских автомобильных брендов остались только имена, так что только развивающиеся страны и хотели их выкупить.

Улыбается Секи-сан.

Они не могут позволить себе продавать свои собственные бренды. Это все равно что продать душу страны...

— Но они продали Китаю отдел IBM PC...!

— Это лишь отдел компьютеров! IBM сейчас живо и добром здравии.

Перепалка Секи-сан и Фудзимии-сан продолжается...

Но...

Они же даже не американки или британцы... и тем не менее, почему они заходят так далеко?

Пока они говорили обо всем этом... машина объехала театр и уже была у главных ворот.

Ночь уже наступила... и окрестности были окутаны тьмой.

Охрана из службы безопасности Кулзуки прибыла.

— Запрашиваю... S3.

Секи-сан открыла окно и сказала охраннику.

— Принято. Мы добавим две единицы к императорскому отелю.

Перед театром стоит две машины с логотипом службы безопасности Кудзуки.

Один Sedan нормального размера... и один большой фургон.

—  Поняла.

Секи-сан дала свое одобрение и охранник подал знак водителю остановленного автомобиля.

Две машины завелись...

— Погнали...

Секи-сан завела машину.

Нас зажали с двух сторон машинами службы безопасности Кудзуки... это конвой.

Ведущим был Sedan.

А небольшой фургон следовал позади.

Если три машины будут ехать так... то риски при отправке к императорскому отелю уменьшатся.

— Все будет хорошо.

Мисудзу улыбнулась взволнованной Рурико-сан.

— Разве Императорский Отель не далеко?

— Насколько далеко?

Спросил я.

Извините, но я никогда не был с таких дорогостоящих отелях...

Я не знаю где он.

— Он на Одаибе. Думаю мы доберемся до него за пятнадцать минут.

Ох, это около Токийского Залива?

Там много дорогостоящих отлей, и Императорский Отель в их числе.

— Боже...

Пробубнила Секи-сан...

— Что-то не так?

Горечь от проигрыша спора уже успела уйти с лица Фудзимии-сан... она снова ведет себя как телохранитель.

— Ведущая машина отклонилась от заданного курса...

Смена планов?

Но... наша машина зажата с обеих сторон автомобилями службы безопасности Кудзуки.

Из-за фургона позади... мы можем поворачивать только за ведущей машиной.

— Интересно, произошло ли что-то, из-за чего маршрут изменили?

Секи-сан склонила голову.

— Тогда нам нужно связаться с ними...

У Фудзимии-сан странное выражение лица...

Я...

Почему-то чувствую тревогу...

Марго-сан сказала мне сразу же действовать, если почую что-то "странное".

Если ты чувствуешь, что все идет как надо, то ты можешь ошибаться...

Но если ты думаешь что-то "странно"... то это значит что происходит что-то абсолютно неправильное.

Осталось лишь найти причину тревоги...

— Секи-сан, Фудзимия-сан...

Заговорил я.

— Чем могу помочь?

Фудзимия-сан посмотрела на меня.

— Не многовато ли людей в машинах конвоя?

На заднем сидении ведущей машины трое человек.

Фургон тоже кажется забитым.

— Поскольку место охраны смениться с театра на отель... не должна ли поменяться и охрана транспорта?

Сказала Секи-сан...

— Это машины охраны Мисудзу-сама и Рурико-сама, так что это невозможно.

Отвечает Фудзимия-сан.

— В машинах для охраны ВИП персон могут находиться только охранники со спец подготовкой. Их не смешивают с обычными.

Значит...

— Значит ещё в театре... вы знали о том, что противник вошел в стан охранников, верно?

Сказал я.

— Эти ребята... они же сразу покинут театр, когда оттуда уйдут "Его Превосходительство" Кудзуки и мы, верно?

"Его Превосходительство" Кудзуки и Минахо-сан уже направляются в Императорский отель под конвоем.

Мы же отправились в отель позже.

Так что цели врагов уже давно не в театре.

— Машины ждали нас на улице, да?

Фудзимия-сан заговорила с Секи-сан.

— Возможно людей в машинах подменили...

Пробубнила Секи-сан...

В машинах конвоирующих нас враги, которые пробрались в театр...?

— Секи-сан... как думаешь, сколько внутри людей?

— Не могу ничего сказать по поводу задних сидений фургона, но... где-то коло десяти человек.

— Как-то многовато людей для проникновения.

— Это... возможно, они давно проникли к нам.

Это никак не связанно с визитом Виолы в Японию...

Куда раньше... "Враг" внедрился в ряды службы безопасности Кудзуки?

— Кстати об этом... они нацелены на убийство "Его Превосходительства"?

— Возможно они хотя похитеть Мисудзу-сама и Рурико-сама...

Кстати об этом... возможно это будет Главным событием в плане "врага".

— Как бы там ни было... мне кажется, что вот так вот ехать за машиной врага — плохая идея.

Говорит Фудзимия-сан.

— Ты права... так мы доедем прямо в логово врага. Сейчас нам нужно затеряться.

Готовится Секи-сан.

Машина проезжает по городу залитому светом из офисов.

К счастью, пешеходов нет.

Даже если мы здесь расшумимся... обычно люди ничего не заметят.

— К добру ли или к худу... мы попытаемся сбежать. Все, прошу, держитесь... и закройте рты, чтобы нечаянно не прикусить язык.

Обращается ко всем Секи-сан.

Вскоре... машины въезжают на перекресток.

Ведущая машина едет прямо.

Секи-сан поворачивает руль и попытается свернуть налево...

И вот...

Фургон позади нас разгоняется и ударяет бампер!

Машину подрезает под странным углом...

Нас толкают!

— Ах!

Я держусь за сидение.

Мисудзу и Рурико-сан закрывают глаза и отчаянно пытаются держаться.

Удар!

Машина останавливается на тротуаре у перекрестка.

— Если ты настолько плоха, то лучше бы вела я!

Кричит Фудзимия-сан на Секи-сан.

— Аааааа! На кузове царапины! Машина...Новая!

Секи-сан начинает злиться.

В этот же момент... вторая машина Службы безопасности Кудзуки подпирает нас сзади.

Мы не можем сдать назад.

— Поедем по тротуару, другого выбора нет!

Когда Фудзимия-сан произносит это...

Из второй машины выходят охранники.

У некоторых оружие.

Группа врагов быстро окружает машину...

— Боже! Это всё из-за твоей безалаберности, Секи-сан!

— Я не безалаберная!

Кричат девушки.

— Боже, у меня, похоже, нет выбора.

Говорит Секи-сан.

— Фудзимия-сан... прошу, сделай что-нибудь!

Что-нибудь?

— Я?

— Избей их своей тростью. А мы пока уедем.

Спокойно говорит Секи-сан.

— Что насчет меня?

— Как-нибудь разберешься. Нам нужно постараться сбежать!

Эм...

Фудзимия-сан выйдет из машины и будет драться с вооруженным врагом.

И мы её просто оставим позади?

— В помещениях я дерусь куда лучше.

Ох... боевой стиль Фудзимии-сан это практически Кендо... так что драться с врагом на открытой местности... плохая идея.

— У нас нет на это времени, ты в курсе?

Кривится Секи-сан.

— Ну, тогда я сяду за руль, а Секи-сан отвлечет врага.

— Я-я?

— Прошу, покажи им свою мощь! Ты же охранница "Его превосходительства"!

— Я-я!

Секи-сан обнимает руль.

— Это моя машина!

— И... что?

— Ты выйдешь!

Пока две охранницы ссорятся...

— Тук-тук...

В окно со стороны Фудзимии-сан постучали.

Мужчина с пистолетом обращается к Фудзимии-сан.

— Открывай.

Враг уже окружил машину.

Рурико-сан и Йошико-сан обнимают друг друга и дрожат.

Мисудзу остается спать.

Мичи просто молча смотрит на происходящее.

— Эй, Фудзимия-сан... тебя зовут.

Секи-сан улыбается.

— Ааа...ну что ты будешь делать!

Фудзимия-сан открывает дверь.

— Я выхожу...

И как только дверь открывается...

Её трость ударяет мужчину прямо в горло!

— Аааааа!

Он улетает!

Фудзимия-сан быстро выходит из машины.

Как только она закрывает дверь...Секи-сан блокирует её.

— Машина бронирована... пули не пробьют. Внутри машины нам ничего не грозит!

Кричит Секи-сан.

— Тааааа!

Трость Фудзимии-сан избивает второго парня.

Мужчина с пистолетом пытается целиться в Фудзимию-сан, но...

Она умело отпрыгивает в стан врага, не давая им целиться.

Фудзимия-сан со своей длинной тростью сильнее.

Она в мгновение ока вырубает несколько людей.

— Господи, если ты привлечешь врагов направо, то мы выедем слева!

Секи-сан полна решимости оставить Фудзимию-сан позади.

Но...

Трость девушки разбивает лицо пятому врагу.

Дададада!

Град пуль летит к ногам Фудзимии-сан...

Она прыгает за машину...

Пули отскакивают от кузова машины!

Неплохая тачка.

Мисудзу и Рурико-сан сняли ремни безопасности и пригнулись.

Как и мы с Мичи.

Падаем на пол лимузина.

Мы знаем, что стекло пуленепробиваемое, но всё равно страшно.

— Ааааааа! Моя новая машина!

Кричит Секи-сан.

Пальба прекращается...

Когда я поднимаю лицо и выглядываю через пуленепробиваемое стекло...

Мужчина выходит из фургона и перезаряжает винтовку.

Они принесли с собой такую штуку?

Фудзимии-сан нужно быть осторожной.

— Эээээй! Сдавайтесь и выходите! У нас есть одно дело к юным дамам!

Кричит нам мужчина с винтовкой.

— Ооо, Йошико!

— Р-рурико-сама!

Рурико и Йошико полностью испуганы... они обнимают дрожащие тела друг друга.

Я...

— Рурико-сан...

Зову я девушку.

— Да?

Рурико-сан смотрит на меня с шоком на лице.

— Всё будет в порядке. Я уверен.

Я крепко держу её за руку.

— Да, мы будем в порядке.

Мисудзу кладет руку на мою.

— Справимся.

Мичи добавляет свою ладонь.

— Все...

И наконец, Йошико-сан тоже кладет свою руку.

Я держу за руку четырех человек... мы смотрит друг другу в глаза.

— Всё будет хорошо. Врагу нужны Рурико и Мисудзу в качестве заложников. Они не сделают ничего безрассудного.

Они не взорвут машину... и не застрелят нас.

Но если мы всё-таки дадим себя поймать, то нас с Секи-сан и остальными могут убить на месте...

Мисудзу, Рурико-сан и Йошико-сан ничего не грозит.

Возможно... с Мичи тоже всё будет хорошо.

На ней та же форма, что и на остальных девочках.

Да и выглядит она как маленькая милашка.

Похожа на подружку Рурико-сан, дочь хорошего дома!

— Мичи... до последнего не говори, кто ты такая. Сконцентрируйся на защите Мисудзу и Рурико.

Говорю я ей.

— Я знаю... но до этого не дойдет. Помощь уже в пути.

— Помощь?

До сих пор в ужасе, спрашивает Рурико-сан.

— Да, отец уже должен был отправить подкрепления.

Мичи смотрит на Рурико-сан.

— Прошу, доверьтесь моему отцу.

И тут...

Издалека раздается рёв мотора...

Кто-то приближается.

Да, без сомнений... помощь.

Как вовремя.

Папа Кудо не подводит нас.

Я выглядываю через пуленепробиваемое стекло.

— ？？？！！！

С другой стороны дороги...

Выезжают три трехколесных велосипеда.

На них три полуголые женщин...

За ними развиваются флаги.

На руле у каждой клаксон в форме тигра или панды...

— Быстрее, быстрее, быстрее!

— Киияяяяя!

— Пора драться!

Выкрикивая какой-то бред, девушки на велосипедах врываются в бой!

— Что за?!

Кричит мужчина с винтовкой!

— Что за "Что за" ?!

Кричит та, что справа...

Пасть тигра открывается...

И из неё вылетает огонь.

Вспышка!

О-огнемет?

Я-я их никогда раньше не видел.

Тьма ночи окрашивается в цвет пламени.

— Аааааааа!

Мужчина роняет винтовку от удивления и огня!

Нет... и враги и союзники удивлены.

— Ахахахахаха!

Смеются только три эти девушки...

Всем около двадцати пяти.

Длинные сапоги и шортики.

Бедра оголены.

Пупок оголен.

На главной из них, что ехала справа черный купальник, то прячет грудь.

Женщина по середине тоже в купальнике, но он ничего не прикрывает.

Купальник не завязан, я вижу её соски!

На той, что слева рубашка для Кэндо и больше ничего.

На их шеях цветные шарфы...

К спинам привязаны японские мечи.

Угу... Без сомнений.

Это подчиненные Папы Кудо.

— Из всех, кого он мог отправить... он отправил этих троих. Отец — идиот.

Бубнит Мичи.

— Меня зовут Барби!

Кричит лидер.

— Меня зовут Руби!

Кричит та, что по середине.

— Меня Бамбайон!

Кричит девушка в огрызке формы кэндо.

Почему одна из них Барби, вторая Руби, а третья.... Бамба?

Пытаться понять людей Папы Кудо.... бессмысленно.

— И мы.... Троица Бамбаруби!

Они становятся в боевую стойку.

Боже... они безнадежны.

— Вперед!

— Ооооох!

Банаруби начинают драться...

— Руби-тян!

— Вперед!

Девушка с голой грудью по имени Руби достает дробовик из сидения велосипеда.

— Пули резиновые, но кусаются больно!

Она стреляет во врага без промедления!

Раздаются выстрелы!

Руби-сан шмаляет по врагам, целясь в тех, у кого есть оружие.

Враг не успевает среагировать.

Пользуясь возможностью, Барби-сан, лидер, прыгает в гущу врагов.

У Банбы-сан есть длинная металлическая палка с железной цепью и стальным шариком на кончике.

Барби-сан, почему у тебя нет оружия?

— Это называется калифорнийские куколки... вкусите мои разноцветные техники!

Крича эти слова, Барби-сан хватает ближайшего врага!

Обеими руками... как профессиональный рестлер.

С другой же стороны, Банба-сан закачала стальной палкой и стальными шарами.

— Это оружие называется Кистень.

Сказала Мичи.

— Раскрутив палкой, стальной шар ударяет врага, один шар за другим. От этого оружия тяжело увернуться из-за двух шаров и разницы во времени между ними. Следовательно, шар крутится благодаря силе центрифуги, если такое оружие ударит врага по спине, урон будет колосальным. Однако, очень тяжело с ним управляться...

Но Банба-сан не встречает никаких сложностей с Кистенем.

Враги падают один за другим... И громко кричат...

— Приветики.... я Банба!

Еще один враг падает от удара шара.

— Разумеется, Банба — это кодовое имя! Настоящее у меня Киношита Рюко! Двадцать четыре года! Водолей!

Банба/Киношита Рюко избивает врагов и выкрикивает своё имя... зачем-то.

— Это значит "Невинное дитя под деревом"... родители дали мне такое прекрасное имя и всё же... почему такая красотка как я "Банба" ?!

— А что поделать! Если ты не будешь Банбой, тогда мы не сможем быть Банбаруби!

Лидер, Барби-сан закричала... она всё еще дерется с врагом которого схватила изначально.

Извивается как кобра.

— Нооооо... вы ведь Барби и Руби! Тогда я должна быть Бамби!

Банба-сан освобождает злость через удары стального шара о голову врага!

— Если ты Бамби, то мы бы назывались Бамбируби!

Руби-сан пытается добить убегающих врагов из дробовика.

— Но ведь это не такое уж сильное изменение!

Да, мне тоже так кажется!

Но зачем вам вообще кодовые имена... личные и командные?

— Плевать! Пока ты в нашей команде, ты Банба! "Банба Банко!". Это уже решено!

Барби-сан всё еще дерется с врагом и кричит.

Она дерется, или, скорее, использует свои навыки рестлинга.

— Господи! Вы обе нечестные!

Она размахивает кистенем с стальным шаром!

— Да нам плевать!

Барби-сан использует три профессиональные техники на одном и том же враге.

Сейчас... она сидит на враге... захват верблюда!

Она сжимает глотку оппонента!

— Что ты делал в четырнадцатое февраля этого года?

— Кх... б-больно...

— Отвечай!

Барби-сан усмиряет врагов.

— Я не помню...

— День Валентина! Быть не может, что ты забыл об этом!

— У меня никого неееет!

— Ага! Значит ты для меня бесполезный!

Барби-сан сворачивает шею врага.

Мужчина теряет сознание.

— Кто следующий?

Одолев первого врага, Барби-сан встает.

Нет...  дробовик Руби-сан не оставил никого.

Вместе с ударами кистеня Банбы-сан... людей не остается.

Фудзимия-сан вырубила еще четырех до их приезда.

Вражеский фургон заревел.

Внутри кто-то остался!

Если всё так продолжится, то он сбежит!

— Предоставьте это мне!

Фудзимия-сан, что сидела за машиной, выпрыгивает.

— Хааааа!

Она целится своей тростью и бьет по машине по диагонали.

Трость Фудзимии-сан встревает в дверь и уничтожает водителя внутри!

Фургон останавливается под его крики.

Фудзимия-сан вытаскивает трость из дыры в двери.

— Хм....

Фудзимия-сан  трясет тростью два, три раза.

Да, трости на заказ невероятно хороши... даже учитывая такой удар, она не выгнулась и не деформировалась.

— А ты хороша!

Барби-сан смотрит на Фудзимию-сан.

— Угу... ты выглядишь хорошо, и твои навыки отличны. Может вступишь в нашу команду?

Что?

Вы хотите забрать её к себе?

— Посмотрим. Твоё кодовое имя будет "понта". Пойдет. Теперь мы вместо Тройки Банбаруби будем четверкой БанбарубиДепон!

Эм....

— Барби-сан, пусть она будет Банба, а я стану Понтой!

Говорит Банба-сан с возбужденным лицом.

Она ненавидит имя Банба.

— Так, громкая, заткнись, плоскодонка! Ты будешь Банбой до самой смерти! Сдайся!

Барби-сан злится на Банбу-сан.

— Я не плоскодонка! Может они у меня не такие большие как у Барби-сан и Руби-сан, но... у меня второй размер!

Банба-сан стучит по рубашке Кэндо.

— Да и вообще, на Барби-сан мини-купальник... я единственная, кто прикрывает голую кожу рубашкой Кэндо. Это дискриминация!

— Всё в порядке, никому нет дела до твоих сисек, лучше будет, если ты спрячешь их... я уж не говорю о твоих сосках с тридцатисантиметровым диаметром!

— Нет у меня таких сосков!

— В этом свете, Понта... твои сиськи вполне приличные. Ты сможешь носить купальники прямо как мы!

Барби-сан смотрит на грудь Фудзимии-сан глазами старого извращенца...

Фудзимия-сан, что всё это время молчала...

— Простите, но я не планирую вступать в чьи-то команды.

С дискомфортом произносить она.

— Эмммм, а почему?

Барби-сан удивлена.

— Верно, это шикарная возможность!

Банба-сан тоже поторапливает Фудзимию-сан.

— Ну, это невозмонжо, лидер.

Руби-сан, что с улыбкой смотрит на ситуацию...

Начинает говорить, прочищая свой дробовик:

— Эм, почему... Руби-тян?

— Разве это не Фудзимия Реика? Одна из элитных охранниц Кудзуки.

— Хм? Да ну?

— Кстати говоря, ты права!

Банба-сан смотрит на Фудзимию-сан.

Да... Барби-сан это специально.

Банба-сан та еще дурочка.

— У неё зарплата больше, чем у нас.

Руби-сан смеется глядя на Фудзимию-сан.

— Ну, что поделать. Босс Кудо довольно скупой!

Говорит Барби-сан.

— Но... не в два раза же больше, верно? Компания большая, но не то чтобы это был такой уж существенный бизнес. К тому же... я просто не могу сдаться. У меня есть мечта сделать Банбаруби самой сильной женской командой!  Думаю... где-то сорок восемь нас должно быть.

Команда из сорока восьми девушек... это что еще за чертовщина?

— Мне это не интересно.

Твердо отказывает Фудзимия-сан.

— Не говори так... Понта-тяяян!

Барби пытается подойти к Фудзимии-сан.

— Прошу, хватит!

Мичи выходит из машины и говорит с Барби-сан.

— Боже... дочь скупердяя! Ты тоже здесь?

Б-барби-сан...

— Ты очень умелая... но сиськи ни к черту! Возвращайся когда подрастешь. Тогда возьму в команду!

— Боже, Барби-сан! Не говори так Мичи-тян, она не плоская! Она ведь еще ребенок!

Глупышка Банба-сан смотрит на Мичи.

— Эм... Мичи... ты ведь в младшей школе, так?

Мичи смотрит на Банбу-сан.

— Нет.

— Боже...

— Да, она старше... думаю, в её возрасте у меня были сиськи побольше.

Говорит Барби-сан

— Да, у меня тоже.

Руби-сан.

— Извините, у меня тоже были ничего такие!

Шепчет Банба-сан.

— Так... и что насчет Понты-тян.

Фудзимия-сан мочлит.

— Я и правда маленькая, и да, мой отец может быть и скупой... но, вы все его подчиненные, так что прошу, ведите себя сдержано.

Спокойно сказала Мичи.

— Сдержано... что значит сдержано, Барби-сан?

— Слизывать упавший по ошибке мрамор!

— Это не сдержано(setsudo)... это Setsuko.

Барби-сан и Руби-сан разразились смехом.

— Наша работа — бить. Честно говоря, мы плохо разбираемся во всех этих формальностях. Это весьма забавно  зарабатывать деньги избивая мужчин. Не хочу заниматься ничем хлопотным!

Я осмотрел сцену катастрофы вокруг нас.

Все враги были жестко избиты.

В обычной ситуации... их схватили бы и допросили.

Но здесь нет людей, кто бы это сделал.

Есть лишь те, кто избивает их и ничего больше.

— Глядя на эту плоскодонку... я вспомнила, что нужно доложить боссу Кудо.

Барби-сан достала телефон.

— Господи, Барби-сан. Если мы вернемся домой, напьемся пива и наломаем дров не доложив, Кудо-сан разозлится!

— На этот раз мы упустили одну цель, верно?

— Кудо-сан будет в ярости...

— Ничего не поделать. Лидер погнал в бар, сказал что с работой уже закончил...

Бамба-сан и Руби-сан говорят о чем-то ужасном.

— Алло? Босс Кудо? Мы закончили! Мы избили всех врагов! Остальное оставляем на тебя...! Тогда, что нам теперь делать?

Барби-сан говорит налегке.

— Что? Сверхурочно?... Ну ладно. Ты утроишь оклад, хорошо. Ага... мы сопроводим эту машину к Императорскому Отелю! Хорошо! Увидимся!

Эти трое отправятся к Императорскому Отелю с нами?

Папе Кудо нужна боевая мощь этих трёх.

Барби-сан закончила разговор.

— Странно как-то ехать в Империал с этой машиной.

Барби-сан загрустила.

— Империал это первоклассный отель, верно? Нам можно вот так вот вламываться туда?

— Это на совести Босса Кудо.

Говорит Руби-сан.

— Похоже, что вся гостиница превратится в огромное поле боя.

— Ох, будет весело.

— Для победы над врагом... можно портить здание!

— Ага... интересно.

Эти люди никак не связаны с Цезарио Виолой или убийцами дома Ширасаки.

Как бы там ни было... они рвутся в бой просто чтобы заработать денег.

— И конечно... Понта-тян пойдет с нами?

Когда её спросили, Фудзимия-сан...

— Давайте скажу просто на всякий случай...

Она уставилась на троицу и произнесла....

— Моя годовая зарплата в Службе безопасности Кудзуки — тридцать шесть миллионов йен.

Хммм...

То, что они не хочет дружить с ними... это ясно.

Но чтобы зайти так далеко и рассказать всем о своей годовой зарплате...

— Барби-тян! У Понты-тян годовой доход в двадцать раз больше моего!

— Не шуми, Банба! Он всего в десять раз больше моего! Да даже если забрать все наши зарплаты вместе, мы не приблизимся!

— Черт! Ненавижу тебя, Понта-тян!

Барби-сан идет в сторону велосипеда.

— Подождите!

— Что?! Чего тебе от нас нужно, богатенькая девочка?!

Как только они узнали, что она зарабатывает больше...

Барби-сан тут же охладела к Фудзимии-сан.

— Кудо-сан приказал пойти вам с нами в Империал, верно?

— Да... Мы поехали, так что не опаздывайте.

— Хорошо... тогда удачи.

Фудзимия-сан кивает головой в сторону Барби-сан, и возвращается к нам в машину. Мичи тоже с ней.

Девушки садятся внутрь

— Охранницы из них никакие... но пока мы вместе, в случае атаки девушки смогут разобраться с нападающими.

Говорит Фудзимия-сан.

Верно... Барби-сан и остальным не достает "внимательности и дальновидности", качеств, таких необходимых охране.

Зная это, Папа Кудо просто отправил их в отель.

— Ну, спасибо, что постаралась... пока что.

Говорит Секи-сан Фудзимии-сан.

— В следующий раз пойдет Секи-сан... и мне даже плевать на врагов, я просто не хочу снова разговаривать с этими дамочками.

— Боже, какое совпадение... я тоже плохо таких переношу.

Секи-сан криво улыбается.

— Кстати, Фудзимия-сан... ты знала?

— Знала что?

— Моя годовая зарплата — сорок два миллиона йен!

Улыбается Секи-сан.

— Как я и думал... зарплаты личной охраны "Его превосходительства" выше, чем у остальных!

Фудзимия-сан словно лимон проглотила...

— В мире охраны... деньги — не самое важное!

— Ты права. Может тогда вступишь к ним в команду?

Смеется Секи-сан.

— Эй, Понта-тян.

— Прошу, не называй меня так.

— Верно... а знаешь, ты проделала дыру в машине своей тростью!

Секи-сан?

— Хоть она и была украдена, принадлежат машины Службе охраны Кудзуки... затраты на починку возьмут из твоей зарплаты!

— Ну и пожалуйста!

Ничего нового... у них отвратительные отношения.

— Давайте отправляться.

Секи-сан поворачивает руль в сторону дороги.

Мы оставляем отключившихся мужчин и едем в ночь.

Рядом с розовым кадиллаком...

Едут три девушки...

У Дам из "Банбаруби" развивается одежда на ветру...

Груди девушек дрожат под такт мотору.

Особенно у Руби-сан.

— Данна-сама... прошу, хватит смотреть на грудь других людей.

Если хочешь, смотри на грудь Мисудзу!

Она зла.

— Извини, не то чтобы я специально их рассматривал...

— Кто это такие?

С волнением в голове спрашивает Рурико-сан.

— Они специализируются на драках и нападении.

Говорит Мичи.

— Они обучены дракам... и каждый день думают о сражениях... поэтому в их команде такие психи.

Мичи... ты перебарщиваешь.

Нет, грубо говоря она права, но...

— Боже... бедняжки.

Говорит Рурико-сан.

— Однако... они высококлассные бойцы.

— Я думаю, что до отеля мы доберемся безо всяких проблем.

Отвечает Секи-сан за рулем.

Девушек из "Банбаруби" не волнуют Мисудзу и Рурико-сн.

Они не смотрят на нашу машину, просто едут вперед.

Мы направляемся в Одайбу через радужный мост.

◇　◇　◇

Мы добрались до отеля Империал безо всяких проблем и нападений.

— Это здание в одном квартале от остальных зданий.. Въездов в Одайбу немного... так что можно сразу сказать, напал ли враг.

Объясняет Секи-сан.

Ночь, потому людей возле отеля немного.

— Мы перевезли всех гостей в другой отели этой сети. Работникам тоже дали отгул, оставили лишь минимум.

Ох... мы не можем впутывать невинных людей в сражения с Виолой.

Наша машина и трехколесные байки подъезжают ко входу в гостиницу.

Обычно возле них должен стоять служащий, но сейчас там лишь охрана Кудзуки.

Однако... на нас только что напали люди в такой же униформе.

— Прошу, выходите.

Секи-сан останавливает машину.

— Спасибо вам большое.

Мисудзу и Рурико-сан всех благодарят.

Первой с пассажирского места слезает Фудзимия-сан...

Затем она открывает дверь со стороны Рурико-сан.

Та вальяжно выходит.

За ней Йошико-сан.

Мисудзу....

Потом Мичи и я.

— Во всём виноват я. Мне очень жаль.

Директор Ямаока извиняется перед Мисудзу и Рурико-сан.

Враг смешался с охраной...

Две машины для сопровождения были угнаны врагом...

Директор Ямаока допустил огромную оплошность.

— Мы с Рурико в безопасности...

Отвечает Мисудзу.

— Дедушка сам определит наказание для вас... но не сейчас. Нельзя увольняться в такой ситуации, враг живет и светится.

Предупреждает их директор Ямаока.

— Да, я не брошу вас!

— Мы на это и рассчитываем, Ямаока-сан.

Когда она так себя ведет, я буквально ощущаю, что она происходит из благородного дома.

Она сильная аристократка.

— Эй, ребята, что с вами не так?!

Охране не нравятся "Банбаруби"!

— Это первоклассный отель! Вы не можете войти сюда в такой одежде!

— Что не так с вашей одеждой!

— Зачем эти мечи!

Верно, у девушек японские мечи на спинах.

— Ах, вы об этом?

Руби-сан вытаскивает меч.

— Это зонтик.

— — Зонтик?

Смотрите!

Руби-сан раздвигает его.

Верно... это зонт. Зонт, который похож на меч в сложенном состоянии.

— А мой — чесалка для спины.

Говорит Барби-сан.

— Чесалка для спины?

— В саунах таким чешут спинку! Такебера!

Эм... кажется я такое уже видел...

— Эммммм! У Барби-сан и Руби-сан они не настоящие?

Кричит Банба-сан.

— Банба-сан... быть не может...

— Да, это настоящий меч.

Банба-сан вытаскивает свой меч.

Серебристое лезвие блестит!

Настоящий... серьезно.

Охрана удивляется.

— Что нам делать?

Банба-сан бегает вокруг с японским мечом.

— Просто убери его!

Говорит Барби-сан.

— Нооооо!

— Заткнись! Никто и подумать не мог, что ты притащишь с собой меч!

Нет... все просто смотрят на неё.

— Вы правы...

Банба-сан кладет его в ножны.

— Все, забудьте о том, что видели!

Просит Банба-сан с улыбкой директора Ямаока.

— Если бы не они, то мы бы сюда не доехали.

Говорит Мисудзу директору Ямаоке.

— Кто это?

— Подчиненные отца.

Отвечает Мичи.

— Кудо? Вечно собирает всяких психов. Ну что поделать... Ладно, пропустите их.

Раздает указания директор Ямаока.

— Но... директор.

Возникает один из охранников.

— Так же нельзя...

Охранник указывает на сосок Руби-сан.

— Руби-тян, я же говорила прятать соски!

Рассмеявшись произнесла Барби-сан.

— Эм... ну почему? Я просто мыслю широко!

— Просто... спрячь их!

— Лааааадно, сестричка!

Руби-сан вытаскивает заглушку для соска и надевает её.

Но... она розовая.

Как будто ореол соска.

— Ахаха... как будто у меня соски впали.

Говорит Руби-сан разглядывая свою грудь.

— Верно, раз так...

Сказав это... она прикрывает их.

— Что это?

Высматривает Банба-сан.

— Отлично... это соски.

Эм... она прикрыла настоящие соски... и надела... поддельные.

В чем смысл?

— Отлично! Настоящие не видно!

Уверенно произносит Руби-сан.

В конце концов... мы вошли в отель.

Просторное и светлое лобби выглядело вполне обычным.

На ресепшене стоял мужчина... окружающие магазины тоже выглядели совершенно непримечательными.

— Отель лобби — это публичное место... и поскольку мы не знаем как "враг" вторгнется, мы сделали всё так, чтобы все выглядело естесственно.

Директор Ямаока доложил Мисудзу и Рурике-сан.

— А как насчет работников отеля и клерков из магазинов?

Спросила Мисудзу.

— Всех их заменили на наших охранников. Этот отель часто используется компанией Кудзуки во время международных конференций... поэтому наших сотрудников будет сложно отличить от работников отеля. Они были обучены делать всю внутреннюю работу, так что можете посещать магазины без проблем.

Этот отель тоже часть службы безопасности Кудзуки.

Но...

В лобби сейчас не гостей.

И где Минахо-сан с остальными?

Ну... думаю им опасно находиться в лобби, поскольку оно у внешней стороны отеля.

Может мне позвонить им?

Хм?

Та группа в углу лобби это...?

Почему-то... в этом роскошном отеле есть группа кричащих людей... все они едят из коробочек для завтрака...

Хм-м... кажется я уже видел этого мужчину в черной шляпе и костюму...

Они идет к нам...

— Ох... отлично, ребята прибыли.

Это... папа Кудо.

Он закончил кушать и с зубочисткой во рту подозвал Барби-сан.

— Мы прибыли! Скупердяй!

Барби-сан ответила Кудо-сан.

— Эй, Кудо. Что с этими людьми?

Директор Ямаока тут же завелся...

— Ягю Мицуко-сан, Саиондзи Хироми-сан и Киношита Рёко-сан.

Спокойно отвечает папа Кудо.

— Заткнись, не называй нас по настоящим именам!

— А я предпочитаю настоящее имя!

— А вот мне все равно, как ты будешь меня звать, хоть Руби, хоть Хироми....!

Бамбарби по разному отреагировали.

— Ягю Мицуко... не может быть, это она?

Директор Ямаока удивлен.

— Ненавижу, когда используют мое настоящее имя, потому что у ребят, вроде него всегда корчиться подобная рожа.

Барби-сан стала угрюмой.

— Ну... я слышал, что ты мертва.

— Ягю Мицуко мертва. Сейчас здесь я... и мое кодовое имя "Барби феникса"!

Барби-сан ткнула в грудь директору Ямаоке.

— Вот как... честно говоря, только одна из них в десять раз сильнее тебя. А все трое — в сто раз!

С серьезным лицом сказал папа Кудо.

— Но... "Разрушитель" Ягю Мицуко, разве это не она?

— Сейчас нам нужны люди с чистой боевой силой. Ты же знаешь, что враг придет в отель, верно?

— Ну...

Директор Ямаока притих.

— Вот и ладненько... в любом случае, идите сюда. Мы приготовили для вас троих еду.

Ах... так та громкая компашка — это люди, которых собрал папа Кудо.

Неко-сан заметила нас и помахала рукой.

Мы с Мичи быстро поклонились.

— Хм-м... Неко-сан, Хэппи-сан, Раскал-сан, Хэлзи-сан, Карл-сан и Масару-сан тоже здесь...

Барби-сан посмотрела на группу кушающих еду и сказала:

— Сестренки... это гамбургер с шалфеем и блинчики с мами! Коисуненская луна тоже здесь!

Зашумела Бамба-сан.

— Девчонки, ешьте быстрее. Вы же не сможете работать, если не будете сытыми, верно?

— Это опять морские водоросли?

Барби-сан посмотрела на папу Кудо.

— Не волнуйтесь. У нас есть жаренное на гриле мясо и гамбургеры. А ещё салат из капусты. Можете выбрать воду либо чай...

— Н-не может быть! Что с тобой случилось! Скупердяй Кудо-тян расщедрился?

Барби-сан недоверчиво смотрит на папу Кудо.

— Вот так дела...

— Хм-м... в чем подвох?

— Думайте об этом, как о наивысшей награде... зарплата тоже будет выше! Будет на один нолик больше, чем обычно.

— Ух!... Что за праздник! Ребят которых мы только что отмудохали просто нельзя сравнить с ними?

— Ага... американские монстры нападут на нас.

Мужчина по имени Виола делает незаконные вещи, а ещё мы знаем, что он привез сюда своих подчиненных...

Но женщина Виола...

О ней мы ничего не знаем...

Даже те охранники со службы безопасности Кудзуки... мы не знаем кто отдавал им приказы.

Из-за того что есть две группы Виол... мы не можем делать никаких прогнозом.

— У меня есть два условия. Первое, я берусь за эту работу, но никаких приказов. Мы будем действовать на свое усмотрение. И нам бы хотелось, чтобы ты отправлял нам информацию в реальном времени.

— Мне все равно. Я и не думал, что ты будешь слушаться меня... Я не могу оказать тебе достаточной поддержки. Вы слишком свободны в действиях, в отличии от других. Мы не можем позволить вам создавать проблем.

— Знаю. Я не о том. Ну смотри, если рядом с нами будет союзник, мы не сможем крушить все как того захотим! Мы же можем ломать вещи в отеле, верно?

— "Его Превосходительство" на верхнем этаже. Все в порядке, по вы не ставите его под угрозу.

— Даже если мы по крушим целый этаж?

— Все в порядке... пока здание не рухнет. Тем не менее, постарайтесь не разводить огонь.

— Принято... и... мое второе условие...

— Что?...

— Если все станет слишком опасно... мы отзовем Бамбу-тян. Так что Кудо-тян, позаботься о ней.

— А, как тааааак, Барби-саааааан!

Руби-сан...

— Нет, я думаю, Барби-сан права. У тебя все ещё нет опыта борьбы с особо злым врагом. Если подумаешь, что ситуация опасна, то сразу же уходи. Если будешь мешаться, то поставишь под угрозу и наши жизни тоже...

У Бамбы-сан серьезный взгляд.

— Я-я поняяялааа... Но, я буду стараться... пожалуйста, смотрите на меня с нежными глазами!

— Ты станешь нашим координатором, так что будешь не менее важна. Не заставляй себя!

— Хорошоо!

В предыдущем бою сражалась только Бамба-сан, но...

Это была тренировка?

— Хорошо, тогда... давайте поедим!

— Ура!

Три леди отправились к Неко-сан и остальным.

Но... у "Троицы Бамбаруби" хорошие отношения.

По сравнению с этим...

— Враг проник в объединенный отдел безопасности... Директор Ямаока оплатит починку моей машины.

Ски-сан закричала на директора Ямаоку.

— Д-да... я возьму все это на свою ответственность.

Директор Ямаока поклонился Секи-сан, элитной охраннице, работающей на Шефа Танидзаву.

Старый мужчина кланялся двадцатилетней красотке.

— Во-первых... когда враг проник в наш стан?

Спросила Секи-сан.

— Да, я провел расследование... и вычислил трех сотрудников, которых внедрили к нам прошлой осенью.

Доложил директор Ямаоко.

— Вместе с этими тремя... пятнадцать человек выдавали себя за наших сотрудников.

Вот как?

— Эти трое уже задержаны. Сейчас их допрашивают в другой комнате.

— Как насчет охраны этого отеля?

— Любой, кто контактировал с этими тремя уже выгнан отсюда. Так что, сейчас из тех, кто был назначен изначально осталось только два-три человека, но...

— Это намного лучше, чем иметь врагов среди союзников.

С иронией сказала Секи-сан.

— Но... прошлой осенью, значит брешь в обороне слишком большая.

Спокойно сказала Фудзимия-сан.

— Мы должны рассчитывать на то, что из объединенного отдела безопасности утекло много информации.

Секи-сан серьезно размышляет...

Текущие действия Виолы...

Они знают о Неи-сан, и ничего не предприняли за прошедшие несколько дней, а значит...

Это серьезная ситуация...

У врага есть долгосрочный план, подготовленный для сегодняшней атаки.

— Это вызов службе безопасности Кудзуки... нет, возможно, враг нацелился на семью самого Кудзуки.

— Тем не менее, "Его Превосходительство" возьмет все под контроль.

Секи-сан и Фудзимия-сан смотря на директора Ямаоку.

— Где "Его Превосходительство" сейчас?

— Я проведу вас.

Он не сказал на каком он этаже или в какой комнате.

— Спасибо... извините, что пришлось ждать, Мисудзу-сама, Рурико-сама. Пойдемте.

Фудзимия-сан позвала их двоих.

Рурико-сан и Йошико-сан — всегда вместе, так что Йошико-сан пошла с ними.

Мы с Мичи тоже попытались последовать за ними.

— Постойте... кто эти двое детей?

Директор Ямаока спросил Секи-сан...

— "Его Превосходительство" приказал привести этого парнишку с нами.

Мисудзу обернулась.

— Мичи мой страж... так что все в порядке.

— В-в таком случае...ладно.

Согласился Директор Ямаока....

— Отец...

Мичи смотрит на папу Кудо.

— Я победила сестру.

— Да... я слышал от Ёцуко. Она в ярости, не хочет нас видеть.

— Мне очень жаль.

— Не переживай. Я знал, что это произойдет. Харука хороший спортсмен, но для настоящих схваток — никуда не годится. Ёцуко сама виновата, что засунула её в охрану. Ты здесь ни при чем.

— Отец...

— Опять же... ты способна к дракам. Ёцуко не видит этого, её рассудок затуманен уже некоторое время.

— Мне кажется, что Мама-сама ненавидит меня.

— Мичи...

— В отличии от сестры, я не слушалась Маму-сама... с самого детства.

Говорит Мичи.

— Ничего не поделать, даже родители выбирают любимчиков.

— Да...

Мичи выглядит одиноко.

— Данна-сама.

Мисудзу смотрит на меня.

— Да.

Я берусь за руки Мичи.

— Ах!

Она смотрит мне прямо в глаза.

— Не переживай о матери или сестре...

— У тебя есть мы.

Мичи...

Крепко сжимает мою руку.

И вот..

— Отец... моя жизнь целостнее, чем когда-либо! У меня есть господин, которого я должна защищать... Мичи счастлива!

Папа Кудо...

— Неужели? Хорошо... иди своим путём.

— Да, отец...

Обещает Мичи отцу с горящей страстью в глазах...

◇　◇　◇

Мы оставляем Папу Кудо в лобби...

Затем идем за директором Ямаокой к лифту.

Выходим на семнадцатом этаже... и входим в другой лифт.

И всё же...

Хоть лифт и большой...

Сейчас в нем Директор Ямаока, Секи-сан, Фудзимия-сан, Мисудзу, Рурико-сан, Йошико-сан, Я и Мичи... тесновато.

Ох, Мисудзу почти висит на мне...

Мичи подпирает сзади...

Господи...

Мы спускаемся на восьмой этаж... и меняем лифты.

Теперь мы на двадцать третьем этаже...

Вот настолько важно не раскрывать местонахождение "Его превосходительства".

— Сюда.

Директор Ямаока выходит из лифта и идет прямо.

Мы следуем за ним...

— Хозяин, прошу, не спускайте глаз с лифта.

Шепчет мне Мичи.

Ага...

Коридор с ковром цвета красного вина.

Лестница... пожарный выход...

Туалет...

Я запоминаю планировку...

Вскоре...

— Сюда.

Директор Ямаока останавливается перед комнатой 2307.

Он стучит в неё.

— Да?

Дверь открывает... Нагиса?!

— Ну и долго же вы! Я начала волноваться!

За ней показывается Мао-тян.

— Эхэхэхэхэ... мы ждали!

Я-я....

— Почему вы здесь?

Нагиса улыбается.

— Разве не очевидно? Я переживаю за тебя с Мисудзу!

Нагиса... моя женщина и "первый владелец" Мисудзу.

— Я думала приехать сюда на своей машине, но... так бы меня не пустили. Вот и подсела к Кудзуки-сама.

Машина "Его превосходительства"?!

Эм...

Почему Нагиса не поехала на машине Кацуко?

Думаю они бы без проблем там поместились.

— Моя машина осталась у театра, заберу её завтра.

— Если вы доверите ключи моим людям, то мы можем доставить её прямо сюда...

Предлагает Директор Ямаока.

— Я благодарна за предложение, но... Кудзуки-сама сказал, что вам нельзя веритб.

Услышав слова Нагисы... Ямаока бледнеет.

Я понял ситуацию.

Нагиса заставляет его думать, что она любовница "Его превосходительства".

Только старые гости знают, что она из Куромори!

Она специально называет Мисудзу по имени перед директором Ямаокой...

Показывает ему, что у неё особые отношения с Мисудзу и её дедом.

Затем-то она и не поехала с Кацуко.

— Может тогда я отправлю своих людей?

Предлагает Секи-сан.

— Боже, это будет очень кстати... спасибо!

Нагиса достает ключи от машины.

— Она в задней части парковки на первом этаже. Красный Пежо, сразу узнаете.

— Мы позаботимся о ней, поставим в подземную парковку отеля.

— Нет, лучше не сюда. Здесь ведь скоро начнется резня, верно? Будет печально, если машину уничтожат. Прошу, припаркуйте её у отеля Плаза. Я там работаю.Просто скажите, что это машина менеджера по цветам... и они сразу всё поймут.

— Конечно.

Секи-сан забирает ключи у Нагисы.

Директор Ямаока в растерянности.

— Эй, мама! Скорее! Кудзуки-сан говорит поспешить!

Мао-тян доставляет сообщение "Его превосходительства".

— Ох, точно! Простите! Заходите, все!

◇　◇　◇

В таких комнатах проводят конференции.

Никаких кроватей или ванных.

Видимо, "Его превосходительство" в задней части комнаты.

— Эхэхэ! Поспешим! Скорее!

Мао-тян улыбается и поторапливает нас.

Нагиса стучит в дверь.

— Да?

Голос "Его превосходительства"...

— Все прибыли...

"Его превосходительство"...

— Войдите.

Нагиса открывает дверь...

За ней...

Комната на двадцать татами.

Очень похоже на комнату для конференций.

На сером ковре расставлены в ряд стулья.

По ту сторону двери стоит стол...

За ним сидит "Его превосходительство".

Это... похоже на зал в школах.

Позади " Его превосходительства" стоит Шеф Танидзава.

Рядом с ними, тихо сидит...

Ох...

Жених Мисудзу... Шиба Такахико.

Он испуганно смотрит на меня...

— Отличная работа... Ямаока-кун.

Сначала Кудзуки-сама обращается к директору Ямаоке.

— Возвращайтесь к работе. И не расстраивайте меня больше!

— Да, мне очень жаль.

Диреткор Ямаока склоняет голову.

— Людям свойственно совершать ошибки.  Я не жалуюсь на твою неудачу. Однако... если человек продолжает повторять ошибки... то он не подходит для своей работы.

— Да... больше не повторится!

"Его превосходительство" игнорирует Ямаоку... и смотрит на Шефа Танидзаву.

— Танидзава, проследуй за ним.

— Конечно...

Шеф Танидзава кланяется.

— Сегодня мы ждем гостей, будьте внимательны. Кем бы они не были, принимайте их как положено.

— Да... я всё подготовлю. Кудо уже собрал своих людей.

— Он именно тот, кто нам нужен для таких ситуаций... развяжи ему руки.

— Я передам ему слова "Его превосходительства"!

Отвечает Шеф Танидзава своему господину, словно дворецкий.

— Тогда... спускайся. Для моей охраны хватит и Секи-кун с Фудзимией-кун.

— Тогда... разрешите откланяться, "Ваше превосходительство".

Шеф Танидзава покидает комнату без единого звука.

"Его превосходительство" смотрит на Директора Ямаоку, как на грязь.

— Ты всё еще здесь Ямаока-кун?! Быстро пошел работать!

— Угхм, я!

— Быстрее! Я не могу ничего обсуждать с ними пока ты здесь!

"Его превосходительство" смотрит на Мисудзу.

— Да, простите! Я постараюсь сделать всё как надо! Можете на меня рассчитывать!

Директор Ямаока покидает комнату в холодном поту...

— Спортсмены не умеют думать головой. Только мышцы и угрозы!

Выражает своё омерзение Кудзуки-сама.

— А с таким как вы, что умеют читать между строк... иногда бывает тяжело общаться.

Он смотрит на Секи-сан и Фудзимию-сан:

— Однако... интеллектуальные беседы с такими красавицами как вы... не дают мне совсем учахнуть. Присаживайтесь...

"Его превосходительство" приглашает всех сесть.

— Секи-сан сюда. Фудзимия-сан... ты сюда. Рурико и Йошико-кун, те места. Мисудзу и ты, здесь.

Я единственный, кого он не назвал по имени.

Ну и ладно.

— Дедушка... мы на месте обвиняемых?

Спрашивает Мисудзу.

Кстати говоря... стулья расставлены как в суде.

— Если дедушка сидит на месте судьи... то мы на месте обвиняемых... Секи-сан обвинитель, Фудзимия-сан адвокат... Рурико-сан и Йошико-сан — свидетели?

Неловко спрашивает Мисудзу.

— Всё немного не так.

Отвечает "Его превосходительство".

— Рурико и Йошико-кун — зрители. Они не относятся к этому суду.

Да, так и есть... это суд.

— Красотки просто наблюдатели... а обвинитель — Такахико-сан.

Говорит Кудзуки-сама.

— Мисудзу... у тебя нет адвоката!

О чем это он?

— Значит, я на стуле обвиняемого?

Нагиса улыбнулась "Его Превосходительству"

— Да, ты первый правонарушитель в этом деле.

Отвечает "Его Превосходительство" со слабым смешком.

— Пойдем Мао... будем на стороне Онии-тян.

Нагиса сказала своей трехлетней дочери.

— Хорошо! Эй, Мама?

— Что?

— Что значит "Обвиняемый"?

— Это тот, кого судят — делал он что-то плохое или нет.

— Что? Мао и Маму будут судить, сделали ли они что-то плохое?

— Ага.

Нежно улыбнулась Нагиса.

— Хорошо... Мао, не делай ничего неправильного!

— Ага. Все хорошо, пусть мы и обвиняемые, да?

И... они двое подошли ко мне.

Фудзимия-сан и Секи-сан спереди.

Позади Рурико-сан и Йошико-сан...

Они с тревогой смотрят на нас.

Все боятся, что "Его Превосходительство" уничтожит нас.

Все верят, что "Его Превосходительство" здесь всесилен.

— Все будет хорошо... не волнуйтесь.

В такой напряженно атмосфере... Нагиса заговрила со нами.

Её улыбка придала Мисудзу мужества.

— Дедушка, я не могу согласиться на подобный суд!

Сказала она своему деду, что сидел на судейском кресле.

— Я ничего не сделала, чтобы меня обвиняли в чём-то!

"Его Превосходительство" контратакует...

— Несмотря на то, что я выбрал тебе "жениха"... ты променяла его на любовь к другому мужчине, разве это не грех?

— Конечно — нет!

Мисудзу сразу же ответила.

— К-какой частью меня Вы недовольны?! Мисудзу-сама?!

Не в силах выдержать напряжение... "жених" Шиба Такахико заговорил.

— Например, этой твой частью.

— Что?...

— Ты обращаешься ко мне, к той, кто на четыре года младше тебя на Вы...

— Но... это...!

Шиба Такахико пытался что-то сказать, но... он с удивлением посмотрел на "Его Превосходительство".

— М-мне очень жаль. Эм... я заговорил без вашего на то позволения, "Ваше Превосходительство".

На четыре года старше Мисудзу... так он студент колледжа?

Несмотря на то, что он выше и физически развит лучше "Его Превосходительства"... Шиба Такахико боится его.

Значит "Его Превосходительство"...

— Ничего... пускай обвинитель сперва допросит обвиняемого. Убедись, что задашь все вопросы, которые терзают твое сердце...

— Э-это...

— Такахико-кун, ты же собираешься стать мужем Мисудзу, верно? Если ты не можешь выстоять против своей жены... то тебе не стать лидером корпорации Кудзуки.

"Его Превосходительство" надавливает на Шибу Такахико.

На его лице улыбка... но взгляд серьезный.

— Д-да... я постараюсь. И буду работать над собой...!

Шиба Такахико под полным контролем "Его Превосходительства".

— Позволь сказать тебе сразу...

Мисудзу заговорила с ним.

— Я сожалею по поводу этой эгоистично договоренности, но... Я бы хотела отменить решение дедушки по поводу моей помолвки с Такахико-сан. Мне жаль...!

Мисудзу склонила голову перед Шибой Такахико.

Я тоже поклонился.

— Более того... это частная беседа... общественность ещё не знает, что Такахико-сан — мой "жених". Так что думаю это не повредит твоей карьере.

Отчетливо сказала Мисудзу.

— Это все из-за этого человека?

Шиба Такахико открыл свой рот.

— Верно. Я собираюсь быть с этим человеком.

— Разве он не простое отродье?

— Он лишь на год младше меня, первогодка старшей школы.

— Эм... с какого ты дома? В каком отделе группы Кудзуки работает твой отец...?

Шиба Такахико думает, что я из благородной семьи.

Да ещё и работающей в корпорации Кудзуки.

— Этот человек не принадлежит ни к какому из домов.

— Что ты хочешь этим сказать?

Эм-м...

— Я простолюдин. Даже беднее, чем простой человек.

Ага... мой отец пропал.

— Простолюдин?... Но почему он?

Похоже, что он начал раздражать Мисудзу.

— Он мужчина, которого я люблю... и тебя это не касается!

— Нет, касается! Я твой "жених"!

Шиба Такахико сбит с толку.

— А ещё... я ваш официальный "жених", выбранный "Его Превосходительством"!

— Я только что заявила об аннулировании нашей "помолвки"!

— Вы родились в доме Кудзуки, так что ваш долг жениться на том, кого тебе выбрал "Его Превосходительство"

— Не решай за меня, как мне жить!

Отчетливо произнесла Мисудзу.

От её реакции Шиба Такахико задрожал...

Но он все ещё стоит на своем.

— М-мисудзу-сама... Нет, Мисудзу-сан... Эм, ничего, если буду звать тебя Мисудзу-сан?

Он пытается построить дружественные отношения?

Но...

— Такахико-кун... разве ты не должен звать её просто Мисудзу, без каких либо суффиксов?

Сказал "Его Превосходительство" с кислой миной.

— Да, к-кончено. "Ваше Превосходительство"...

Дрожа... Шиба Такахико посмотрел на Мисудзу.

— Мне очень жаль, но как приказал "Его Превосходительство"... я буду звать тебя по имени... Ми...

Когда он попытался произнести его...

— Отказываюсь... я не хочу, чтобы ты так ко мне обращался!

Мисудзу напрямую отказалась.

— Нет, но, это... "Его Превосходительство" сказал мне обращаться к вам так...

— Это неправильно, обращаться ко мне так лишь потому, что так сказал дедушка.

Шиба Такахико пытается использовать авторитет "Его Превосходительства", чтобы приструнить Мисудзу.

А Мисудзу же отрицает его авторитет.

— Эм... это.

Шиба Такахито смотрит то на Мисудзу, то на "Его Превосходительство".

Он выглядит обеспокоенным...

— Я приложил столько усилий!

А... о чем он?

Секи-сан и Фудзимия-сан... все зрители в комнате ошарашены.

— Год назад... когда "Его Превосходительство" выбрал меня твоим женихом... с того момента я так тяжко трудился!

Хм-м...

О чём он говорит?

— О каких же таких усилиях ты говоришь...?

С интересом спрашивает Мисудзу.

— Э-это... да вообще обо всех...

С легким отчаянием прозносит Шиба Такахико.

— Я-я собираюсь стать вашим мужем...центром группы Кудзуки. Я изучал деловое администрирование, как никогда раньше. Я точно окончу университет с отличием. Обещаю. И приложу все усилия. В следующем году я буду учиться за границей в США, получу квалификацию MBA, налажу связи с влиятельными экономическими людьми других стран. Я сделаю это. Таков мой план...!

— Но это никак не касается меня!

Холодно отвечает Мисудзу.

— Такахико-сан... твой отец директор в корпорации Кудзуки. Даже без меня... ты смог бы присоединиться к корпорации Кудзуки своими силами. С твоей властью, ты можешь быть на верхушке департамента управления... тебе нет смысла жениться на мне, верно?

Шиба Татахико...

— Да... я уверен, что смогу стать директором своими силами.

— Но... помимо этого... ты нацелился на верхушку корпорации, и для этого мне нужно выйти замуж за тебя.

Этот мужчина...

Они не испытывает никаких чувств к Мисудзу...

С самого начала, он рассматривал их "помолвку", как простой "политический брак".

— Если я стану членом корпорации Кудзуки... то со 120% вероятностью добьюсь успеха в жизни. Но... если мы не поженимся, то мой шанс победить по жизни уменьшится вдвое.

— Такахико-сан, что значит победить по жизни?

Спросила Мисудзу.

— Разве не очевидно?

— Стать президентом корпорации Кудзуки... стать председателем?

— Стать великолепным экономическим человеком*, прямо как "Его Превосходительство"

(П.п: https://goo.gl/8sg53n   )

Заявил Шиба Такахико.

— Я хочу стать влиятельным экономическим человеком, как "Его Превосходительство", который заправляет японской... нет, мировой экономикой!

Мисудзу...

— Ты волен мечтать о чем угодно. Но в твоих мечтах я никогда не стану счастливой.

— Поэтому... я буду стараться изо всех сил!

Шиба Такахико ударил по столу.

— Я тоже не считаю, что смогу принять тебя легко. В любом случае, я...!

Он на мгновение посмотрел на меня.

— Такая леди, как ты, никогда не сможет полюбить такого мужчину, как я! Поэтому у меня нет иного выбора, кроме как приложить все усилия. С самого рождения, я всегда прикладывал усилия, усилия, усилия. Я прилагал все силы, чтобы стать мужчиной, которого ты бы приняла.

Эм...

— Усилия, о каких же усилиях идет речь?

Спросила Мисудзу.

Ага... я тоже хочу знать.

— Ну например... я... вы наслаждалась ужином со мной в Французском Ресторане прошлой ночью!

А... они вдвоем?

— Ну... ужинали твоя семья и я.

Поправила его Мисудзу.

Что?... Семейный ужин?

— Всё это время... вы смотрела на меня разочарованным взглядом, когда я оставил овощи и морковку на тарелке...

— Нет, я не смотрела на тебя так.

— Нет, смотрели! Вы смотрели на меня, как на ничтожного человека!

Разве это не просто паранойя?

— Поэтому... врачи и психотерапевты помогли мне создать программу, благодаря которой, я смогу есть морковку уже в течении двух лет!

— Что?

— Это будет двухгодичная программа... через два года я смогу есть морковку и вы больше никогда не будете смотреть так на меня! Никогда... через два года...

Нет...

Я чувствую, словно...

На этот раз взгляд Мисудзу даже хуже, чем в тот раз...

— А е-ещё... я очень серьезно учу все о вас.

— Учишь обо мне?

— Да, я ведь люблю учиться!

— Я не понимаю.

— Если коротко... то я просматривал информацию о том, какая вы... ваши предпочтения в еде, музыке, и все о вас!

Шиба Такахико достает толстый отчет.

И кладет его на стол.

— Вроде этого... я всегда ношу его с собой и просматриваю, когда выдается минутка! Я запоминаю все что там есть! Ну например... то, что я выучил сегодня... вы предпочитаете шоколад Минами-Аояма «L’radige headquarters’»!

С улыбкой сказал Шиба Такахико.

— Да... это так, но...

Отвечает Мисудзу...

— Смотри, я прав. Это написано в верхней части, тридцать второй страницы доклада. Детективное агентство, которое я нанял великолепно! Я много о вас разузнал... я правда знаю все!

Победно улыбнулся Шиба Такахико.

— Тогда... Такахико-сан, ты пробовал шоколад «L’radige’»?

Спросила Мисудзу.

— Нет! Мама сказала, что у меня будет кариес, если я буду есть сладкое!

Хм...

У него красивая улыбка, но...

— Ты даже не пробовал мой любимый шоколад «L’radige’» и все же... смеешь говорить, что знаешь обо мне все?

Шиба Такахико тыкнул пальцем в отчет.

— Ну... Ваша любимая еда записана здесь. И если я её запомню, то разве это не будет значить, что я знаю Ваши вкусы? Смотрите, я прилагаю так много усилий ради Вас!

Ээ... и что мне делать?

— Такахико-сан... ты знаешь, что я люблю пианино Мендельсона, да?

— Конечно же. Если не ошибаюсь, эта информация написана в верхней правой колонке на странице 24.

— Но... я никогда не захочу пройти на фортепианный концерт с тобой.

Шиба Такахико...

— Нет проблем. У меня все равно нет времени ходить на концерты... и тем более мне не нравиться фортепиано.

Что происходит?

И затем... Шиба Такахико посмотрел на меня.

— Эй, ты там!

Что!?

— Итак.... теперь ты понимаешь! Я так сильно стараюсь, чтобы понять этого человека. Кстати... знаете что? Никто не знает её лучше меня! Вот настолько я стараюсь!

Я...

Верно, если подумать...

То я ничего не знаю о Мисудзу.

О том, какая она.

— Прости, Мисудзу.

Извиняюсь я перед ней.

— Я не знаю о тебе ничего.

Шиба Такихико фыркнул.

— Вот! Именно! А я стараюсь!

Верно, я...

Я когда-нибудь старался ради Мисудзу?

— Мисудзу, я...

Теплые руки Мисудзу крепко сжимают мои руки.

Она улыбнулась.

— Данна-сама всегда старается.

Мисудзу...

— Прошу, будь увереннее в себе... к тому же...

А?

— Разве не очевидно, что мы друг друга просто не успели узнать?

Улыбается Мисудзу.

— Мы недавно встретились... поэтому нам еще предстоит узнать друг друга.

— Да...

— В следующий раз давай попробуем "L’radige’s"! Пойдем на фортепианнный концерт. Данна-сама, ты знаешь композитора Мендельсона?

— Только имя.

Что-то такое слышал на уроках музыки...

Я не знаю какие песни он исполняет...

— Тогда послушаем вместе... Хихихи, поскорее бы!

Говорит Мисудзу.

— Я покажу Данна-сама то, что люблю... вкусную еду, удивительные вещи, красивые вещи... давай смотреть, слушать, есть... вдвоем. Верно, Данна-сама?

— Да, верно...

— Прошу, Данна-сама, расскажи мне о своих предпочтениях.

— У меня их нет.

— Тогда расскажи мне, если они появятся. Когда в голову придет  "эта песня звучит хорошо" или " мне нравится этот вкус"... Тогда я пойму что предпочитает Данна-сама!

— Да уж... на это уйдет какое-то время.

— Ну, у нас на это есть целая вечность!

Ага...

Спешка ни к чему.

Мне не нужно лихорадочно запоминать любимые вещи Мисудзу...

Мы будем медленно и постепенно узнавать друг друга...

Будет весело.

Мисудзу и мне...

— Много же будет работы... Данна-сама!

Мисудзу обнимает меня.

— Э-эй... М-мисудзу-сама! Отойди... ты.... отойди от Мисудзу-сама!

Говорит в панике Шиба Такахико, но... Мисудзу еще сильнее прижимается ко мне.

Он снова называет её "Мисудзу-сама".

Парень останется прислужником Кудзуки до конца своих дней.

— Прости, Такахико-сан, я не смогу принять тебя. Я хочу жить с этим человеком. Я ведь его люблю!

Шиба Такахико...

— Я-я... прикладывал столько усилий! Я так старался!

— И эти усилия... просто отвратительны.

Отвечает Мисудзу.

— Терпеть не могу, когда отношения между людьми состоят только из усилий.

— Но... в бизнес-мире... все связи строятся на усилиях!

— Что?

— Я же говорю... если покупатель любит рыбалку, то я буду рыбачить... если гольф, то проиграю ему, во что бы то ни стало!

— Прошу, не мешай отношения между мужчинами и женщинами и бизнес!

Услышав голос Мисудзу...  Шиба Такахико смотрит на "Его превосходительство".

Пока меня обнимают...

"Его превосходительство" улыбается.

Он наслаждается противостоянием Мисудзу и Шибы Такахико.

— Нет, это тоже самое! В нашем мире... женитьба — это важный вид бизнеса!

— Этого я никогда не приму! У меня есть любимый!

Шика Такахико в ярости.

— Разве не очевидно, что этот парень просто хочет попасть в семью Мисудзу!  Верно! Это ведь очевидно! Он же простолюдин!

Громко кричит "жених".

— Разве это не про тебя? Шиба Такахико-сан?

Тот замер на месте.

— Твой дом... был самым обычным, пока отец не пробился на должность в корпорации Кудзуки. Выражаясь твоими словами... ты и сам простолюдин, не так ли?

Шиба Такахико отрицает эти слова.

— Прошлое отличается от настоящего! Мой отец теперь директор в корпорации Кудзуки! А еще! Я поступил в престижный университет, я умен!  И талантлив! К тому же... я прикладываю усилия! Больше, чем все остальные! Я особенный!

Шиба Такихико кусочек за кусочком обнажает своё сердце.

— Образованный человек с академическим подспорьем вроде меня... и так много терпит! Всё ради того, чтобы жениться на тебе и стать во главе корпорации Кудзуки! Если ты не из дома Кудзуки, то я в твою сторону даже не плюну! Да и вообще... я популярный!

Ох... понятия не имею о чем он говорит.

— Ты прав.

— Да, прав! Мой отец директор... я хожу в один из лучших университетов! Езжу на Порше! Порше Кайен! Четвертого поколения!  Это высокий уровень! Сам этот факт заставляет девушек подходить ко мне! Все хотят прокатиться со мной!  Все хотят сходить со мной в роскошный ресторан! Но я ни с кем не встречался... у меня не было отношений! А знаете почему?

Откуда нам знать?

— Если меня заметят с непонятной женщиной, это повредит моему будущему! Отец с матерью говорили мне это с самого детства! Если я по ошибке сделаю  ребенка, то придется жениться на какой-то идиотке!

Вот почему я так стараюсь от них отделываться!

Кричит с налитыми кровью глазами Шиба Такахико.

— Да, верно! Я девственник! Не потому что женщины меня не хотят! А потому что я прикладываю усилия для того, чтобы защитить свою девственность! Я сам избрал путь девственника и горжусь этим! Я девственник чести! Девственник-джентльмэн! И я старался, чтобы этого достичь!

Шиба Такахико выпячивает грудь, гордясь своей девственностью.

Но...

В итоге...

Ему не интересен никто, кроме самого себя...

Не думаю, что в будущем что-нибудь изменится.

— Я, девственник, так сильно стараюсь, но вы не принимаете меня!

Он смотрит на меня глазами полными ненависти.

— Не может быть, что этот бесполезный простолюдин победит меня! Я ведь прикладываю столько усилий!

Мисудзу отвечает ему:

— Такахико-сан... у этого парня есть обаяние, которого нет ни у кого другого!

Шиба Такахико кричит еще более злобно!

— Я не проиграю простолюдину!

— Скажи мне хотя бы одну вещь, в которой он лучше меня?!

Мисудзу...

— Секс.

Шиба Такихико замирает на месте.

Нет... не только он, все в комнате...

— Мама, что за секс?

Спрашивает Мао-тян у Нагисы.

— Это очень приятная штука!

— А? Да ну? Мао тогда тоже хочет!

— Подрасти для начала, ладно?

Нагиса гладит Мао по голове.

— Ты слышала, Йошико?

— Да, похоже она знает что-то о сексе.

Ух...

В этой комнате есть несколько людей, которые ничего не знают о сексе...

Трехлетняя Мао, Рурико-сан и Йошико-сан...

Секи-сан и Фудзимия-сан покраснели.

Они удивительно чисты.

Мисудзу целует меня в щеку...

— Секс с ним невероятно прекрасен. Этот человек... как мужчина, использует и тело и разум,чтобы любить меня. Я же обслуживаю его как женщина. Когда мы занимаемся сексом... мы раздеваемся... и я делаю ему приятно, это делает меня счастливой!  Я чувствую своё тело через него...  занимаясь с ним сексом голой... я рада, что родилась.  Я рада, что я женщина...

Нагиса...

— Да, я тоже знаю это чувство.

Мисудзу и Нагиса смотрят друг на друга.

— С ним так легко. Он никогда не лжет. У него даже понятия такого нет. Следовательно... я могу быть полностью обнаженной.  Не как дочь Кудзуки или кто бы то не было еще... но как женщина!

Мисудзу смотрит на Рурико-сан.

— Я жила будучи дочерью дома Кудзуки...  это очень неприятно. Мне вечно приходиться переживать о том, как я выгляжу со стороны... где бы и когда бы я не была... Я думала, что мне нельзя ослушиваться дедушку или родителей. Даже с друзьями... я не могу завидовать... не могу восхищаться... Всегда должна улыбаться... мне нужно быть веселой и задористой. Снаружи... и даже когда я внутри своего дома.

— Как и мне...

Бубнит Рурико-сан.

— Но... у меня есть Йошико. Для Мисудзу-онеесама, у которой нет прислуги, жизнь должна быть невыносима.

Рурико-сан погрустнела... Йошико-сан просто молчит.

— Прежняя я всегда улыбалась, но внутри страдала. Но сейчас всё по-другому!

Мисудзу обнимает меня.

— Наконец-то я нашла мужчину, которому я мог показать своё тело и душу наголо. Даже если придется ослушаться  дедушку... я останусь с этим мужчиной.

— Вот что я знаю о Мисудзу.

Шиба Такахико смотрит на меня.

— Быть не может! Все мои старания не перечеркнуть какому-то простолюдину!

Я указываю на спину Мисудзу.

— Там у неё родинка.

— Данна-сама?!

— Еще здесь... на животе.

Шиба Такахико замирает на месте.

— Нет такого места на ней, которое я бы не знал и не узнал...

Да, я видел её голую... много раз.

Всё её тело... каждый уголок.

Не важно какая на ней одежда... Я помню её тело до мельчайших подробностей.

— А когда Мисудзу целуется... она всегда поворачивает голову направо... ей нравится чесать носиком мою щеку.

Я смотрю прямо на Шибу Такахико.

— Мы с ней знакомы не так давно... гораздо меньше, чем вы, но... я знаю, что ей нравится. Где она милее всего... только мне это известно!

Не отпуская хватку... Мисудзу произносит:

— Да. Я уже "женщина" этого мужчины.

— Ахахахаха!

Внезапно рассмеялся "Его превосходительство".

Глава одной из главных корпораций Японии, старик с властью... смеется надо мной и своей внучкой.

— Интересно, очень интересно... Насколько сильно же ты собираешься еще разочаровать меня!

"Его превосходительство" может и смеется... но в его глазах читается злоба.

Он в ярости.

Смеющийся от злобы человек — страшное зрелище.

— Такахико-кун...

"Его превосходительство" обращается к парню из высших слоев общества.

— Д-да... "Ваше превосходительство"!

Тот скромно отвечает старику.

— Прости... но тебе придется забыть Мисудзу.

Шиба Такахико...

— Но... что насчет меня? Что же будет со мной?

Даже сейчас... Шибу Такахико не интересует никто, кроме него самого.

— Выбери подходящую женщину и забудь о Мисудзу...

Слова Кудзуки-сан врезаются в парня словно кинжалы.

— Я думаю, тебе лучше не связываться с Мисудзу. Если ты женишься на ней... то в корпорации Кудзуки тебе ничего не светит.

Короче говоря...

"Его превосходительство" накажет Мисудзу?!

Или...

— Ты ведь не хочешь жениться на такой недостойной женщине, которую уже испортил мужчина?! Она ведь позор дому Кудзуки!

"Его превосходительство" злобно улыбается.

Старик не просто её накажет, он изгонит её из семейства?

В любом случае, если парень жениться на Мисудзу, от которой отвернулся "Его превосходительство", то успеха в карьере ему не видать.

Даже наоборот, она ему будет только мешать...

— Я-ясно... раз в этом дело, то я послушаюсь вас, "Ваше Превосходительство"!

Шиба Такахико легко принимает предложение Кудзуки-сан.

В конце-концов, он ведь не видит в ней ничего кроме инструмента, желая стать частью семьи Кудзуки!

— Я виноват в том, что Мисудзу выросла такой непутевой. Мне очень жаль!

— Да нет, вы не....

— Если Такахико-кун найдет девочку из хорошей семьи в которой он будет заинтересован, то я открыт для обсуждения.

"Его превосходительство" улыбается.

Никто не сможет отказать ему в такой просьбе.

— С-спасибо вам большое!

Осознав, что с ним обращаются по-особенному... лицо Шибы Такахико начинает сиять.

— Ох... такая уже есть на примете?

Спрашивает "Его превосходительство" Шиба Такахико...

— Хм... "Его превосходительство"... например... могу ли я получить Рурико-сан?

Шиба Такахико улыбается.

Рурико-сан пугается.

— Я-я...

Тут же милость Кудзуки-сан сменяется на гнев...

— Знай своё место!

— Аааа.... мне очень жаль!

Шиба Такахико удивлен такой реакцией от старика.

— Рурико-сан — старшая дочь в семье Кудзуки! Она полноправный наследник семьи Кудзуки!  При каких вообще обстоятельствах возможна её свадьба с чужаком вроде тебя? Да это сродни Богохульству!

— Мне очень жаль... я был так груб!

Шиба Такихико падает на пол и становится на колени!

— Мне жаль! Мне жаль! Мне так жаль!

Он трется лбом о ковер... и отчаянно извиняется.

— Хватит! Заканчивай с этим... я в тебе разочарован! Вот уж никогда бы не подумал, что ты настолько забудешься!

"Его превосходительство" скрепя зубами сдерживает свой гнев...

— Как бы там ни было... ваша помолвка с Мисудзу отменена. К счастью, никто об ней толком и не знал, так что проблем быть не должно. Я сам поговорю с твоим отцом... хорошо?

— Д-да...

— Тогда возвращайся в комнату и жди меня со своими друзьями. Я забуду о твоей грубости. И надеюсь, что ты будешь учиться лучше... так и поступим.

— Да, "Ваше превосходительство".

Испуганный Шиба Такахико падает вниз.

— Что ты делаешь?! Я же сказал тебе уходить!

— Да, уже ухожу!

Шиба безвольно встает и направляется к двери.

— Оставайся верным дому Кудзуки. Так ты и будешь жить впредь.

Его превосходительство говорит Шибе Такахико.

— Я-я буду помнить это! И-извините!

Шиба Такахико открывает дверь и выходит...

Все его тело дрожит... парень сгорбился.

Он выходит неровным шагом.

Когда закрывается дверь... Мисудзу спрашивает меня.

— Данна-сама... что скажешь об этом парне?

А?

— Что я скажу?

— Любая оценка подойдет... прошу, расскажи мне что ты думаешь о Такихико-сан.

Я...

— Я никогда не буду верить человеку, который всем говорит о том, как он "старается".

Я выражаю своё искреннее мнение.

— Что ты имеешь ввиду?

— Потому что такие как он... никогда не стараются.

Всплывают мои детские воспоминания.

— У меня мать была такой... "Я так сильно стараюсь"... " Я так упорно тружусь!". Но это лишь слова...

Ох... я не хочу это помнить.

Но ничего не поделать!

— У моей матери есть два магазина ну... может женщинам и труднее вести бизнес, но все усилия о которых говорит моя мать это... "Жалобы от посетителей" или " Рабочий не справляется с обязанностями", "Рабочие на неполную ставку не приходят вовремя"...  об этом всем она жалуется менеджеру магазина... и он разбирается с проблемами по мере поступления. Это не "усилия" — это её работа!

Да, я её ненавижу!

Она владеет бизнесом и заявляет, что её прямые обязанности — это "усилия"...

И ей тяжело с ними справляться... хоть она ничем не занята как жена, как мать...

Она даже не пыталась выполнять свою роль в семье... только обвиняла меня, отца и бабушку...

— Он такой же. Парень решил, что ему нужно добиться успеха в корпорации Кудзуки? Так пусть работает ради этого и идет к своей цели. И не нужно ныть про то как тебе тяжело всё дается.

Так я считаю.

— Я ненавижу таких людей. И не верю им.

Мисудзу...

— Я согласна, Данна-сама!

Она улыбается.

— С каких пор ты так считаешь?

Спрашивает меня Кудзуки.

С каких пор?

— С того момента, как я встретил Минахо-сан и Кацуко.

Да, верно.

— Минахо-сан, Кацуко и Марго-сан... если есть такие вещи, которые они "должны" делать, ни одна из них не жалуется. Девушки всегда улыбаются и делают то, что нужно. Все всё понимают. Если они обязаны что-то сделать, никто не будет говорить о том, как это хлопотно.

Я понял это наблюдая за старшими сестрами.

— Хмм... верно, тамошние девочки очень стараются.

"Его превосходительство" смотрит на меня... нет, он смотрит на меня сверху-вниз.

Он пытается понять, что я за человек... и смотрит на меня своим холодным взглядом...

— Дедушка... почему ты сделал такого слизняка моим "женихом"?

Мисудзу спрашивает своего деда.

— А ты как думаешь?

Дедушка отвечает на вопрос вопросом.

— Отец Такахико-сан... Шиба-сан сильно поднялся по карьерной лестнице за последние несколько лет... и стал влиятельным человеком в компании. Он главный управляющий группы корпораций. Довольно очевидно, почему поженить сына Шибы-сан меня, дочь из семьи Кудзуки, хорошая идея.

— Ну вот ты и сама все знаешь.

Фыркает "Его превосходительство".

— Отец Такахико-сан... Шиба Окитачи-кун... очень толковый человек. Я никогда не встречал настолько талантливых людей за всю свою предпринимательскую жизнь. Хоть его сын и... ненадежен... если мы не поссоримся с отцом, то за будущее корпорации Кудзуки можно не волноваться. Потому ваша женитьба с Такахико-кун была необходима.

Кудзуки-сан специально употребляет прошлое время.

Из-за нас с Мисудзу все планы поломались... и это может очень негативно сказаться.

— Но... Шиба-сан не из благородной семьи. Он добился всего собственными силами. Для дома Кудзуки он новичок... вассал-чужак. Люди, родословная которых растянута на века, никогда не примут его.

Говорит Мисудзу.

— Если мы с Такахико-сан поженимся... то сила Шибы-сан укрепится... и таким образом семья расколется на новое и старые поколения.

"Его превосходительство" молчит.

Он просто грустно смотрит на Мисудзу.

— Еще ходят слухи, что Шиба-сан амбициозен. Он не хочет навсегда оставаться вассалом Кудзуки.

Кудзуки-сан перебивает её.

— Мне плевать на исход. Я буду мертв к моменту, когда разгорится этот конфликт. Нет... все даже ждут моей смерти. Они думают, что конфликты неуместны пока я живу и здравствую...

Настроение у "Его превосходительства" портится все сильнее и сильнее.

Секи-сан и Фудзимия-сан, что стоят по бокам, все никак не могут успокоиться.

Они, похоже, не видели его таким.

— Вы знаете, что произойдет когда я умру? Корпорация самоуничтожится... все поубивают друг-друга.

Так вот чего добивается "Его превосходительство"?

— Понятно... Я....!

Внезапно в разговор влазит Рурико-сан.

— Короче говоря, дедушка сваливает на нас "испытание"? Мы должны спасти дом своими руками?!

Эм...

В этом есть смысл, но...

Мне кажется у него более безумные планы.

— Мне не интересны никакие "испытания"!

Говорит дедушке Мисудзу.

— Все, что вы делаете... это создаете проблемы для тех, кто займет ваше место. Я не хочу расхлебывать всю эту кашу. Это просто бессмысленно. Не хочу тратить свою жизнь на восстановление того, что разрушил дедушка!

Мисудзу...

— Я хочу быть счастливой. Хочу жить с Данна-сама! Не хочу тратить свою жизнь на такие глупости!

Мисудзу и "Его превосходительство" смотрят друг на друга...

— В таком случае... пойди прочь из дома Кудзуки.

Отвечает "Его превосходительство".

— Да... конечно.

Мисудзу немедленно отвечает... Рурико-сан...

— Мисудзу-онеесама... что ты натворила!

Мисудзу обращается к Рурико-сан...

— Всё в порядке... я уже давно к этому готова.

Хоть она и говорит такие слова... тело девушки дрожит.

Я крепко сжимаю её руку.

Она сжимает её еще сильнее в ответ.

— Семья Кудзуки и Корпорация Кудзуки принадлежат мне. Я взрастил  её и сделал значимой. Всё это принадлежит мне, так что у меня есть право менять и разрушать её как мне угодно.

"Его превосходительство" холодно смотрит на Мисудзу.

— Но... ты идешь против моей воли. Это непростительно... Мисудзу!

Она перестает дрожать.

— Потому я и ухожу их семьи. А дедушка может продолжать играть в своем маленьком мирке.

Спокойно заключает Мисудзу.

— Ну и что ты будешь делать когда уйдешь? Как будешь жить? Ты даже не сможешь закончить школу.

Мисудзу...

Я буду рассчитывать на  Куромори Минахо.

Минахо-сан?

"Его превосходительство" рассмеялся.

— Владельца сутенерской организации!? Да я легко могу надавить на них и разрушить абсолютно всё, ты же знаешь это? Особенно с моей силой...

Дела плохи.

Мисудзу создаст лишние проблемы Минахо-сан и Куромори.

Нагиса-сан нежно шепчет мне на ухо.

— Всё будет хорошо... не подавай виду, что волнуешься!

А!?

— Ты ведь "мужчина", не так ли? Поверь нам!

Нагиса улыбается.

Угу... ясно.

Я тоже собираюсь с силами.

— Дедушка вообще ничего не понимает.

Говорит Мисудзу своему дедушке.

— Ты о чем?

— Куромори Минахо — очень сильная и целеустремленная личность!

Минахо-нээсан...

— Я поняла это из действий Куромори-сан за эти несколько дней. Даже если дедушка использует всю свою силу... Куромори не сокрушить. Даже если вы бросите все силы, мы просто покинем страну на какое-то время. Возможно, у Куромори-сан уже есть деньги за границей, которые даже дедушка не может отследить.

Ага... Минахо-нээсан должна была подготовиться.

— Но перед этим, я использую всю силу государства и посажу Минахо-нээсан за решетку. Я не выпущу тебя из страны.

"Его Превосходительство" вскрывает козырь.

— Если дедушка пойдет в полицию... тогда мы тоже начнем действовать. Вы похоже этого не поняли, даже наблюдая за этим инцидентом с семьей Ширасаки...  У Куромори-сан потрясающая способность правильно действовать и великолепное суждение...

Ага... если это Минахо-нээсан.

Она может управлять общественным мнение через интернет.

Контролировать медиа...

Мы можем убежать из страны посреди неразберихи.

— Тогда я и использую силы преступного мира. Куда бы вы не сбежали... служба безопасности Кудзуки будет преследовать вас.

"Его Превосходительство" открывает свой следующий козырь.

— Дедушка... у нас есть Марго-сан... а ещё Мичи. Мы сможет отбиться от любого, кого ты за нами ни пошлёшь.

Сказала Мисудзу, но... в корпорации есть люди на уровне Секи-сан и Фудзимии-сан...

С другой же стороны, если нас будет преследовать папа Кудо... то нам не уйти.

— Хи-хи-хи... кстати говоря, Мисудзу не знает, но...

Нагиса улыбнулась.

— Кудзуки-сама, вы забыли? Кёко-сан на нашей стороне...!

Нагиса-сан смеется над "Его Превосходительством" .

— Кёко... эту женщину заслал я. И то что она на вашей стороне...

"Его Превосходительство" заговорил паникуя.

— Кёко-сан на нашей стороне...! Да, Мао!

— Ага. Мао любит Кёко-тян!

Радостно выкрикнула Мао-тян, услышав имя Кёко-сан.

— Кёко-сан, не может быть...

Пробубнила Фудзимия-сан.

— Да... вы же сразу узнаете её, если я скажу "Кёко Мессер".

Фудзимия-сан и Секи-сан в шоке от улыбки Нагисы.

— Кёко Дономечи...

— Она же лидер бразильской преступной организации?

— Нет, не только. Все преступные организации мира связаны с ней.

— Если это будет за границей... то власти службы безопасности Кудзуки будет просто недостаточно.

Суперэлитные охранницы так разговорились, только услышав её имя...

Насколько же она удивительный человек, эта Кёко-сан.

— Ну, в помощи Кёко-сан нет никакой потребности. Минахо-сан даже не нужно покидать страну.

Нагиса смотрит на нас с улыбкой.

— Ты можешь просто прийти ко мне в дом, вместе с Мисудзу!

Нагиса?

— В нашем магазинчике все ещё есть свободные комнаты... ты можешь остаться там и ходить в школу.  А так же помогать в магазине. А ещё, Мисудзу может заняться работой по дому. Я научу её всему главному...

Нет... видишь ли.

"Его Превосходительство" обладает просто колоссальность силой...

Это та сила, которая должна заставить Минахо-сан думать о побеге за границу... сила, которая может полностью уничтожить "Куромори".

С цветочным магазином Нагисы расправятся в мгновение ока.

— Кудзуки-сама... вы не посмеете разрушить мой цветочный магазин, да?

— Вы же так не сделаете, верно? Хи-хи.

Марго-сан поддерживает слова Нагисы.

— Недавно в театре, я и так это знала, но... похоже что мои старые фаны все ещё любят меня. Даже если "Его Превосходительство" попытается уничтожить мой магазин... что они будут делать?

Ясно...

"Куромори" — незаконная криминальная организация...

Если "Его Превосходительство" надавит на нас... то мы не сможем функционировать.

Поэтому нам и нужно бежать из страны.

Но...

Но Нагиса уже не проститутка, сейчас она — флорист.

Если она надавит на простого человека, который тяжко работает и растит маленькую дочь...

Старые гости Нагисы не оставят это просто так.

Может все они и не такие сильные как "Его Превосходительство", но...

У них есть определенная власть в политических и бизнес кругах.

Если они объединяться... то "Его Превосходительство" не сможет это игнорировать.

— Кроме того, я общительная женщина... я могу всем рассказать, что Кудзуки-сама выгнал Мисудзу из дому и плохо с ней обращался!

В таком случае... "Его Превосходительство" и пискнуть не посмеет.

Так что если мы сбежим в дом Нагисы... "Его Превосходительство" не сможет вмешаться.

— А что насчет школы Мисудзу, она может просто перевестись в школу Минахо-сан. Кацуко — директор, так что проблем не будет.

Нагиса продолжила говорить.

— Я могу обеспечить твою безопасность по дороге в и назад из школы.

Сказала Мичи.

— Точно, конечно, Марго-тян и Кацуко-сан тоже помогут..

Мисудзу смотрит на своего деда.

— Я смогу жить благодаря их помощи. Так что прощай, дедушка.

— П-постой... Мисудзу-онээсама! Ты должна обсудить это с отцом!

Рурико-сан пытается задержать её, но...

— Нет. Не думаю, что отец поймет меня, чтобы я ему не сказала. Не волнуйся... Это ненадолго. Давай посмотрим... подожди десять лет, Рурико-сан.

Мисудзу сказала своей красивой младшей двоюродной сестре.

— Десять лет?

Рурико-сан не понимает, что значат её слова.

— Да. Сегодня, дедушка изгнал меня из дома Кудзуки... но в моих планах на жизнь ничего не изменилось. Они лишь отодвинулись лет на десять.

Мисудзу?

— О чём ты?

Спросил молчаливый старик...

— Я поступлю в Токийский Университет. А потом, как и отец, стану госслужащим... сдам экзамен для повышения квалификации и стану высококлассным бюрократом. Потом, налажу связи в политическим и бизнес мире. И покажу, что могу подняться в люди своими собственными силами. Даже если дом Кудзуки будет охотиться за мной, мне это никак не помешает.

Глаза Мисудзу полны решимости.

Верно... чтобы поступить в Токийский Университет ей не нужно использовать силу Кудзуки.

Даже сдавая экзамены, будучи госслужащим...

— Через десять лет... дедушке будет 92. Даже если он доживет до такого возраста, он будет уже не при делах. За это время... если я стану компетентным человеком в правительстве, дому Кудзуки сам придет ко мне.

Ага... когда авторитет "Его Превосходительство" упадет...

Дом Кудзуки попытается принять Мисудзу обратно.

— Я буду стараться изо всех сил, и достигну своего.

Мисудзу улыбнулась Рурико-сан.

— Поэтому... через десять лет мы снова будем вместе. Я уверена, что вернусь...!

Мисудзу подошла к Рурико-сан.

— Мисудзу-онээсама...

— Рурико-сан...

Они обе обнялись...

— Я не такая сильная, как Мисудзу-онээсама.

Грустно сказала Рурико-сан.

— Вот почему, я планирую выйти замуж за человека, которого выберет мне дедушка, думаю, я буду жить как мне скажет этот человек. Ведь если дом Кудзуки разразится конфликтом... я не смогу сделать ничего... ничего!

— Ты выбрала такую жизнь.

Спросила Мисудзу.

— Я...

— Рурико-сан, если ты от чистого сердца желаешь такой жизни, то я ничего тебе не скажу. Но, если ты ненавидишь такую жизнь...

— То что?

Рурико-сан смотрит на Мисудзу с ужасом в глазах.

— Восстану...

— Против дедушки?

Мисудзу засмеялась...

— Нет... против твоего слабого разума, который принимает такую судьбу...!

— Сестра...

Рурико-сан схватила его за голову.

— Так, наш разговор с "Его Превосходительством" закончен, так что пойдем! Минахо-сан ждет.

Улыбнулась Нагиса.

— Ага, пойдем!

Мао-тян очень энергичная.

— Йошико-сан, пожалуйста, позаботься о Рурико-сан.

Мисудзу вверяет Рурико-сан в руки ЙОшико-сан.

— Можешь не отвечать сразу... пожалуйста, подумай о моих словах.

Затем... она повернулась к своему деду.

— Что ж, дедушка...

Она оживленно улыбнулась.

— Прощай!

Мисудзу...

— Пойдем, Данна-сама.

Нет...

Разве это нормально?

Мисудзу и "Его Превосходительство" разойдутся вот так?

Оставив Рурико-сан позади...

Тогда...

— Стойте...

Разразился пронзительный голос "Его Превосходительства"

— Что такое? Кудзуки-сама?

Мисудзу обратилась к своему деду "Кудзуки-сама".

— Я не выгонял тебя, ты сама решила уйти из дома...

— Да. Как скажете.

Мисудзу с уверенностью смотрит на своего деда.

— Тогда... оставь здесь все, что ты получила от дома Кудзуки.

То есть?

— Оставь всю одежу в этой комнате и уходи голой...!

— Вы правы! Простите!

Мисудзу тянется к пуговицам на рубашке.

Эм... быть не может?

Она раздевается по приказу "Его превосходительства"?

Мисудзу выйдет из комнаты голой?

У всех женщин побледнели лица.

— Дедушка, но это очень глупо!

Говорит Рурико-сан, но...

— Нет... она оставит здесь всё, что ей дал дом Кудзуки!

Строго отвечает Кудзуки-сан.

От этих слов у Рурико-сан и Йошико-сан стынет кровь в жилах... они опускают взгляд вниз.

Секи-сан и Фудзимия-сан озадачены, но...

Они не могут ничего возразить своему перед господину, "Его превосходительству".

Мичи смотрит на "Его превосходительство".

Нагиса и Мао-тян почему-то улыбаются...

Им нравится смотреть на стрип-шоу Мисудзу.

— Данна-сама... прошу, спрячь меня.

Говорит Мисудзу, расстегивая блузку.

— А?

— Я не хочу показывать своё голое тело дедушке...

Мисудзу смотрит мне в глаза.

Её взгляд полон уверенности.

— К-конечно...

Я заслоняю собою Мисудзу, не давая ему видеть ее тело.

Прикрываю её пиджаком.

— Мы тоже поможем Мисудзу спрятаться!

Нагиса говорит Мао-тян.

— Хорошо, Мама...

Нагиса и Мао-тян помогают прикрыть Мисудзу.

Как и Мичи... она встает поперек взгляда старика.

— Данна-сама, прошу, слушай...

Сбросив форму... Мисудзу, что осталась лишь в белье, произносит:

— У-угу...

— Как только я разденусь... прошу накинь на меня свой пиджак.

— Понял.

Он шит на мужчину, поэтому я могу кое-как обернуть её голое тело.

Но попка все равно останется открытой.

Если она будет идти в таком виде, то её прелести будут сиять.

— Как только я его надену, то сразу спрячусь в женском туалете.

В туалете?

— На первом этаже отеля есть магазин одежды. Ты ведь его видел, верно?

— Да... помню.

Директор Ямаока говорил, что магазины на первом этаже работают как обычно.

Может там и работают люди Кудзуки... но я смогу раздобыть там одежду.

— Прошу, купи мне одежду и обувь. Плевать, даже сувенирные футболки и шорты, всё подойдет. Пока что мне главное выйди отсюда не голой.

Да, о белье мы можем позаботиться позже.

Пока что... нужна только основная одежда.

— Ага... мне просто нужно купить их!

— У тебя есть деньги?

— Минахо-сан дала мне сто тысяч йен, справляюсь.

— Что до футболки, то лучше покупай темную. Размер М. Шорты бери с резинкой... если их не будет, то тоже М. Обувь любую, хоть пляжные сандалии!

— Ага!

Мисудзу снимае свою кожаную обувь... и принимается за носки.

— Мне пойти с тобой? Так будет проще купить, верно?

— Мао тоже пойдет!

— Должно быть стыдно покупать женские вещи?

Предлагают Нагиса и Мао-тян, но...

— Нет, опасно спускаться на первый этаж...

Еще не восемь, и если верить Мисс Корделии нам ничего не грозит, но...

Последователи Виолы уже внедрились к нам.

Я не могу повести за собой Нагису и Мао-тян.

— Я справлюсь сам. Нагиса и Мао-тян, оставайтесь с Мисудзу!

— Хорошо, дорогой!

Улыбается Нагиса.

— Мичи, прошу, защищай их, пока меня нет рядом!

Мичи...

— Конечно!

Она вынимает красную плеть и электрическую дубинку из-под юбки.

Мичи вытащила оружие, Секи-сан и Фудзимия-сан встали.

Они готовятся к атаке.

— Секи-сан, Фудзимия-сан... Мичи не будет ничего предпринимать пока ситуация не накалится до предела, верно?

— Да, слушаюсь!

— Не подходите к Мисудзу, пока меня здесь нет!

Я смотрю на охранниц.

— Вдвоем... мы ведь можем легко её одолеть.

Говорит Секи-сан, но...

— Даже если придется заплатить за это жизнью... я буду защищать Мисудзу-сама до возвращения Господина!

Боевой дух Мичи разгорается.

— Тебе сказали просто защищать.

Говорит Фудзимия-сан Мичи.

— Да, приказ был таков. Я не собираюсь ни на кого нападать. Клянусь честью Боевого искусства Кудо.

Фудзимия-сан садится, услышав это.

— Я поверю твоим словам...

— Погоди... Фудзимия-сан...

Удивленно смотрит на свою коллегу Секи-сан.

— Я тоже считаю, что долг телохранителя — защищать. Если она не собирается ни на кого нападать, то с чего бы взяться проблемам?

— Но... что если "Его превосходительство" прикажет нам... что ты будешь делать?

Если он прикажет напасть на Мисудзу пока меня нет рядом...

— Я телохранитель, а не личный солдат Кудзуки-сан.

— Боже... ну чего ты такая твердолобая!

— А что насчет тебя, Секи-сан? В тебе есть хоть капля чести?

Девушки смотрят друг на друга.

— Если я решу вступить в схватку с этой девчонкой — не мешайся под ногами.

Слова Секи-сан наполнены сарказмом.

— Конечно, как хочешь. Я здесь, чтобы защищать "Его превосходительство".

Смеется Фудзимия-сан.

— Обычно... я бы предпочла, чтобы Данна-сама снимал с меня белье, но...

Говорит босоногая Мисудзу, расстегивая свой лифчик.

— Да, очень жаль...

Я прикрываю её своим пиджаком...

И не смогу раздеть её...

— В следующий раз... все сделает Данна-сама.

— Да, хорошо!

— Тогда прошу, посмотри на моё голое тело!

— Да...

И когда крючок расстегивается, приятная на вид грудь Мисудзу вырывается вперед.

Её розовые сосочки ласкает воздух.

— Как красиво... Мисудзу.

— Моё тело для Данна-сама...

Затем она обращается к дедушке.

— Я не покажу его деду!

Девушка кладет руку на трусики... и спускает их.

Киска Мисудзу...

Женская промежность очень красивая...

Сколько раз бы ты её не видел...

— Данна-сама...

Мисудзу обращается ко мне.

— Конечно...

Я накидываю на неё пиджак.

Голой, она выглядит в нем очень мило.

— Ох... Данна-сама!

Она прыгает на мою грудь.

— Я люблю тебя...

Девушка обнимает меня и просит поцелуя.

Наши губы соприкасаются, я чувствую её нежную кожу.

— Ваааау!

Восхищается Мао-тян.

— Мне как-то непривычно с голой грудью... дай, пожалуйста, свой галстук...

— Конечно...

Я снимаю галстук и надеваю его на шею Мисудзу. Она ловко завязывает его...

— Ну... пойдем?

Для начала, нужно выйти и дойти до туалета.

— Ты права, пора идти!

Говорит Нагиса.

— Я попрошу Господина следить за обстановкой спереди, а сама буду прикрывать сзади!

Мичи не дает Секи-сан идти за нами.

— Так... все... пошли!

— Хорошооо!

Громко отвечает Мао-тян.

— Тогда... прощай, дедушка. Рурико-сан, всего тебе хорошего!

— Мисудзу-онеесама!

Рурико-сан смотрит на Мисудзу, как брошенный щеночек.

— Мы скоро увидимся снова, не переживай.

Говорит Мисудзу.

— Мы с Данной-сама никогда не бросим вас с Йошико-сан!

Рурико-сан не понимает, что это значит.

—Пойдем, Данна-сама.

И когда я пытаюсь взяться за дверную ручку.

— Стойте...

"Его превосходительство" мешает нам выйти.

—Дедушка... тебе нужно что-то еще?

Кудзуки-сан...

— Ты, конечно, можешь спрятаться в туалете, но коридор это всё равно что дорога в центре... тебя могут увидеть!

— Я готова к этому.

— Тебе не стыдно?

— Разве не ты довел до этого?

— Я не хочу, чтобы весь мир увидел тебя в таком виде. Если этот парень пойдет тебе за одеждой... разве не лучше подождать здесь?

— Я не хочу.

Мисудзу смотрит на дедушку холодными глазами.

— Что?

— Я даже одним воздухом с тобой дышать не хочу! Не хочу говорить с таким жестоким человеком как дедушка!

— Мисудзу...

У Кудзуки потерял дар речи.

Хм?

Нагиса хлопает меня по спине.

— Всё в порядке?

Шепчет она мне на ухо.

Я...

— Мисудзу... согласись с "Его превосходительством"!

— Данна-сама!?

— Безопаснее ждать здесь, чем в коридоре.

Фудзимия-сан обещает, что не тронет Мисудзу, пока Мичи не нападет.

Секи-сан... не посмеется ослушаться приказа "Его превосходительства"

Пока Мичи и Секи-сан держат себя в руках...

Безопасность Мисудзу, Нагисы и Мао-тян гарантирована.

— Я сейчас же вернусь.

— Ты прав, давайте подождем в этой комнате... Мисудзу.

Нагиса обращается к Мисудзу.

— Может тебе это и не нравится, но нам с Мао... здесь куда безопаснее, чем в туалете.

— Нагиса-сама...

— Мы же в одной комнате с Кудзуки-сан... снаружи наверняка полно охраны.

Они могут схватить нас как только мы выйдем за пределы комнаты?!

— Как насчет такого, "Ваше превосходительство"?! Мы с Мисудзу подождем возвращения этого парня здесь, а вы не будете мешать ему купить одежду?

С улыбкой говорит Нагиса.

— Я не буду мешать.

— Вы клянетесь?

— У вас есть моё слово.

Услышав это, Нагиса обращается к Мисудзу...

—Как ты поступишь?

Мисудзу...

— Хорошо, я подожду здесь пока Данна-сама не вернется.

— Скоро вернусь, Мисудзу.

— Да, Данна-сама.

Я выхожу из комнаты, один.

***

Я бегу по коридору... к лифту.

Нельзя позволят Мисудзу долго оставаться в таком виде.

Подбежав к лифту... я осознаю, что заходить в него на этом этаже — опасно.

Я прыгаю вниз по лестнице и бегу на четыре этажа ниже, так быстро как только возможно.

Там сажусь на лифт, и еду на первый этаж.

На первом этаже... люди Папы Кудо и охрана Кудзуки.

Но магазины работают.

Я ищу магазин с одеждой.

Рядом два... с сувенирной и приличной одеждой.

Я без лишних размышлений забегаю в первый.

Нахожу угол с футболками... и хватаю черную футболку с надписью "TOKYO" и рисунком фонаря Асакуса.

А ещё я нашел шортики на резинке.

И пластиковые спортивные сандали.

Я быстро понёс все это к кассе...

— Пожалуйста, пробейте это! Как можно скорее!

Этот клерк — человек из службы безопасности Кудзуки, но... но удивлен, что в такой ситуации пришёл покупатель.

Но... он всё равно продал мне всё что нужно.

Эти три вещи стоят 7850 иен.

Не знаю, дорого это или нет.

Ну, это магазин из роскошного отеля, так что цены должны быть выше рыночных.

— Спасибо вам большое!

Я поблагодарил клерка и забрал вещи ещё до того, как он даже успел сказать "Спасибо вам большое!".

Я тут же рванул из магазина и побежал в обратно лифту.

— Боже, что стряслось?

В коридоре я внезапно встретил Неко-сан.

— Простите, я сейчас очень спешу.

Сказал я и побежал по коридору со всех сил.

— Ничего не понимаю, но... удачи!

Неко-сан подбадривает меня за спиной.

— Спасибо! Неко-сан, вы тоже себя берегите!

Кричу я... и подбегаю к лифту.

Быстрее... мне нужно поспешить!

Я запрыгиваю внутрь.

Теперь... что мне делать?

Мне отправиться на тот же этаж?

Или на один выше... а потом спуститься по лестнице?

Я не знаю какая маскировка сработает лучше.

Как делал Директор Ямаока?

Если я правильно помню, то на лифтах мы ездили три раза.

На каждом этаже... мы специально меняли лифты...

Я решил.

Сначала поднимаюсь на десятый этаж.

Затем на два этажа выше по лестнице.

И на двадцать восьмой этаж, уже другим лифтом.

Затем опускаюсь на пять этажей...

Не знаю, сработала ли моя маскировка.

Как бы там ни было,лучше я ничего придумать не смог...

Стучу в дверь.

— Я вернулся, открывайте!

Всё моё тело вспотело.

Со лба стекают капли пота.

— Добро пожаловать обратно!

Дверь открывает... Нагиса....

Я запрыгиваю в комнату.

— Мисудзу, я вернулся!

Когда я захожу внутрь...

Хм?

— Данна-сама!

Мисудзу счастливо встречает меня.

В комнате темно.

Изначально она предназначена для переговоров между большими корпорациями.

На экране что-то отображено.

На нём моё лицо.

Еще изображения магазинов и коридоров на первом этаже.

Да ну?

За моими действиями наблюдали через камеры в отеле?

Нагиса улыбается.

Я знаю почему...

Мисудзу...

Она смотрит на дедушку и обнимает меня.

— Не переживай... " Его превосходительство" и Мисудзу лишь соревнуются в своей упрямости.

Говорит Нагиса.

— Правда, их характеры весьма схожи.

Схожи?

У Мисудзу и её дедушки?

Хотя... верно, их взгляды очень похожи...

— Одиннадцать минут и тридцать шесть секунд.

Говорит Секи-сан "Его превосходительство".

— Мы справились раньше или позже намеченного?

Спрашивает Кудзуки-сан у Секи-сан.

— Купил он всё раньше, чем мы ожидали, но возвращался он крайне странным путем.

— Угу... ясно...

Я не совсем понимаю, что происходит...

— Мисудзу, одень пока что вот это...

Я передаю ей пакет с одеждой.

— Если останешься так стоять, то простудишься.

Даже если всё это было "испытанием"...

Я не хочу, чтобы она надевала одежду, которую "Его превосходительство" сказал ей снять...

— Да, спасибо тебе большое!

— Ты так вспотел!

Нагиса достает платок и вытирает мой пот.

— Прости, что не рассказала тебе всю правду.

— Всё в порядке... ты ведь сочла это необходимым, так что спасибо.

Я благодарю Нагису...

— Данна-сама, прошу...

Мисудзу поворачивается ко мне спиной...

Угх...

Я снимаю костюм, который надел на Мисудзу...

Но не даю "Его превосходительству" увидеть её...

Мисудзу сразу же надевает футболку...

А затем надевает шорты без трусиков.

Потом сандали...

Угу... так она сможет выйти.

— Мда, не лучший выбор одежды.

Говорит дедушка глядя на новую одежду своей внучки.

— В отеле ведь есть магазин с хорошей одеждой, верно?

Говорит мне "Его превосходительство".

— Я купил одежду очень наскоро...и максимально дешево.

Сказал я "Его Превосходительству".

— Максимально дешевая? Да ты скупой.

Фыркает "Его превосходительство"...

Я знаю, что он просто провоцирует меня.

— Да... деньги нам еще пригодятся...

— Ты привык так выживать?

— Нет.

Я смотрю на Мисудзу.

— Всё ради Мисудзу.

Глаза Мисудзу широко открываются.

— Что ты имеешь ввиду?

"Его превосходительство" смотрит на меня.

— Я ничего не знаю о женской одежде. Белье купим потом... так что я сохранил деньги, чтобы Мисудзу купила ту одежду, которую хочет.

У меня осталось еще больше, чем девяносто тысяч йен.

С такими деньгами... я смогу купить одежду Мисудзу.

— Какая преданность!

Говорит Фудзимия-сан.

— Нет, Фудзимия-сан.

Мисудзу улыбается и смотрит на меня.

— Данна-сама любит меня всем сердцем!

Она с любовью трогает свою одежду.

— Мне нравится эта одежда. Это первая одежда, которую Данна-сама мне купил... я буду ценить это всю свою жизнь.

Нагиса улыбается.

— Ты права... наши отношения не типа "Хозяин — раб". Он всегда к нам так добр!

— Да... Мисудзу любит Данна-сама прямо как он любит меня!

Говорит Мисудзу.

1 Теперь... "Его превосходительство"... как вы поступите? Вы видите насколько сильна их связь. Вы поняли, что он за мужчина?

Говорит Нагиса "Его превосходительству".

Да ну?

Я сбегал Мисудзу за одеждой...

И этого достаточно, чтобы оценивать меня как мужчину?

Кудзуки-сама...

— Я оценил то, как он мыслит... и то, как он умеет действовать... Учитывая нашу ситуацию... Я понял, что он не пошел в магазин прямым путем, чтобы не выдать нашу позицию. Очень похвально. Еще он решил потратить меньше денег, чтобы Мисудзу сама купила себе одежду. Но...

"Его превосходительство" смотрит на меня...

— Ты не подходишь для того, чтобы стать мужем Мисудзу в доме Кудзуки.

Старик хладнокровно смотрит на меня.

— Ты бы стал для неё отличным любовником, но... если ты собираешься жить в семье Кудзуки... то ничего кроме проблем нам не принесешь. Бизнесмены должны быть более твердыми. Человек, что стоит надо всеми в компании обязан быть эгоистом.

Оценивает меня Кудзуки-сан.

— Хорошо... Я приму его как любовника Мисудзу. Однако, если ты не согласишься на женитьбу с полезным для семьи Кудзуки мужчиной, то создашь нам много проблем. Мне плевать, можете даже свадьбу можете не проводить. Огромное количество людей хотят видеть тебя своей женой хотя бы на бумаге. Ну, а что касается наследников... то придется выносить ребенка официального мужа.

Говорит "Его превосходительство".

Взамен на добро от Кудзуки-сан касательно наших отношений... она выйдет замуж за другого мужчину?

И даже родит ему ребенка?

— Хватит нести чушь! Мисудзу — моя женщина. Я не собираюсь отдавать её никому другому... она не будет носить ребенка ни от кого, кроме меня!

Отчетливо даю я понять "Его превосходительству".

— Данна-сама...

Мисудзу обнимает меня.

Женщины в комнате обращают на меня внимание.

— Она моя! Она не ваша игрушка!

"Его превосходительство" смотрит на меня холодными глазами.

Я не проиграю.

Ни за что!

Никогда!

— Дедушка, ты что-то не понимаешь.

Говорит Мисудзу.

— Не понимаю?

— Мой Данна-сама никак не будет связан с семьей Кудзуки.

— Я знаю... мы дадим ему место в подходящей компании... с приличной зарплатой. Так пойдет?

— Я не это имею в виду...!

Черт!

Да он из меня делает дурака!

— Я открою свою пекарню!

— Пекарню?

— Да, я не согласен с вашим предложением!

Нагиса смотрит на меня.

— Дорогой... но как же мой цветочный?

Эм...

— Я буду работать и в пекарня и в цветочном... как бы там ни было, мне не нужна помощь Кудзуки!

Я резко отказываюсь!

— Да, Данна-сама всегда старается.

Сообщает Мисудзу дедушке.

— Так что... не переживай. Я сама испорчу семью Кудзуки!

А?!

— Что за глупости ты сейчас говоришь? Что может сделать одна женщина?

"Его превосходительство" пытается смеяться над Мисудзу, но...

— Как дедушка смеет говорить, что я не могу сделать того, что может он?

Он клюет на её провокацию.

— Ты издеваешься надо мной?

Дедушка только и делает, что управляет талантливыми людьми, регулируя интересы внутри и снаружи группы. Всю работу делают его подчиненные, не дедушка. Дедушка только помогает, назначая талантливых и убирая проблемных сотрудников... больше ничего!

— Ты хочешь сказать, что способна на это?

— Мне и не нужно... всё равно дедушка скоро умрет!

Мисудзу конфликтует с дедушкой.

— Рурико-сан добрая и честная. Такая роль ей совершенно не подходит. Очевидно, что всем станет заправлять "жених", которого назначит дедушка. Даже если поставить во главе всех компаний талантливых людей, координация остается у семьи Кудзуки... Я думаю, что только у меня правильная кровь для этого...!

Мисудзу...

— Как и говорила... я поступлю в Токийский Университет и стану гос.служащей... затем налажу карьеру в центральных политических и финансовых кругах... и вернусь в Кудзуки к тридцати годам. Таким образом, не принадлежа ни к одной из групп Кудзуки, я пробьюсь в политический и финансовый мир страны своей дорогой. Люди знают, что дела идут стабильней, когда во главе корпорации стоит человек из главной ветви Кудзуки.

— Но... так ты подпишешь себе смертный приговор! Главу семьи Кудзуки всегда преследуют люди с амбициями!

— Значит... мне нужен Данна-сама!

Мисудзу обняла меня.

— Пока у меня есть он... я могу преодолеть любые трудности. Его поддержка всегда успокаивает меня... Я люблю его!

Мисудзу...

Она думает обо всем доме Кудзуки...

Мисудзу волнуется о своем будущем, и будущем Рурико-сан.

Всё это время она страдает...

Что мне сделать, чтобы помочь Мисудзу?

— Хорошо, Мисудзу... я никогда не брошу тебя. Всегда буду рядом!

— Данна-сама!

И потом... Мисудзу...

Стала на колени передо мной.

— Дай руку...

Мисудзу взяла мою руку и поцеловала.

— Я, Кудзуки Мисудзу... в болезни и в здравии, в хорошие времена и в плохие, и в радости, а также в скорби... клянусь быть твоей "женщиной"... и клянусь Богом дарить свою вечную любовь только тебе!

Улыбаясь, Мисудзу посмотрела на меня.

На её глазах сияют слезы счастья.

— Я... твоя. И никогда тебя не брошу!

Мисудзу встала и страстно поцеловала меня.

— Мисудзу-онээсама...!

— Мисудзу-сама!

Рурико-сан и Йошико-сан сильно впечатлились нашим объятием.

Секи-сан и Фудзимия-сан остолбенели.

— В наше время... разве не мужчина должен быть инициатором?

— Это так, в основном. У Мисудзу-сама просто натура лидера!

— Н-неужели... они поженились?

Фудзимия-сан спрашивает у Секи-сан...

— Я не знаю! Брак... даже без священника, они могли сами дать клятву?

— Но, Мисудзу-сама... поклялась Богу...!

Хмм...

По закону, я всего лишь первокурсник... так не пойдет.

Но не думая о реальности, Секи-сан и Фудзимия-сан — "девы", что зачарованы клятвами любви перед Богом.

Однако... "Его превосходительство"...

— Мисудзу... я этого не допущу!

Мисудзу...

— Ага. А вам и не нужно. Я покину дом и буду жить с Данной-сама...!

— Тогда... что ты собралась делать?

— Как уже и говорила... я буду жить с Данной-сама в доме Нагисы-сама. Поступлю в Токийский Университет и стану государственным чиновником. А когда дедушки не станет... тогда весь клан Кудзуки будет нуждаться во мне. Мне нужно лишь подождать десять лет. Я покидаю дом Кудзуки на десять лет. И потом, я снова смогу быть вместе с Рурико-сан...!

— Хочешь сказать, что ты просто ждешь, пока я скончаюсь от старости?

— Дедушка, вы, похоже, что-то не понимаете.

Мисудзу пристально смотрит на своего деда.

— Дедушка, вы уже достаточно стары.

— Мисудзу... ты вообще понимаешь, что говоришь...!

Нагиса прошептала Мао-тян.

— Давай, Мао... сделай это!

— Хорошоо!

Мао-тян стала между этими двумя и закричала:

— Не-ет! Драться — это плохо...!

Эти двое были ошарашены внезапным вмешательством маленькой девочки.

— Вы и правда похожи...

Нагиса взглянула на дедушку и внучку, а затем продолжила:

— Такие упрямые... всегда пытаетесь занять главенствующее положение... и оба сообразительны... так что все это не перерастет ни во что большее, чем бесконечный обмен все новыми аргументами.

"Его Превосходительство" посмотрел на Нагису.

— Мисудзу уже не тот ребенок, какой была раньше. Она была понимающей, нежной и послушной девочкой. И попав к тебе она стала такой. Такой дерзкой дочерью...!

Мисудзу возразила деду:

— Я всегда такой была! Мне никогда нельзя было показывать свое настоящее "я", но когда я пришла к Нагисе-сама! Нагиса-сама и Данна-сама приняли меня такой, какая я есть!

Последнюю фразу она произнесла слегка дрожащим голосом.

— Я наконец-то смогла говорить, то что думаю!... Я уже устала играть "хорошую девочку" просто ради дедушки и всего клана...!

Мисудзу...

Она обняла меня...

— Этот мужчина принял меня такой, какая я есть. Перед ним я могу открыться полностью. И чтобы я не сделала... он улыбнется и обнимет меня, потому что Мисудузу — это Мисудзу! Я никогда от него не уйду!

Я погладил её по спине.

— Успокойся... я здесь, с тобой. Всё будет хорошо...

— Данна-сама...

Нагиса заговорила с "Его Превосходительством":

— У Мисудзу слишком нежное сердце, а ещё она слишком умна... она всегда вела себя как дочь Кудзуки-сама, как все того и хотели. Всегда сдерживала свои эмоции, терпела. Ты хорошо постаралась... Мисудзу.

— Нагиса-сама...

— Но... Кудзуки-сама знал, что заставляет тебя делать слишком много. Поэтому... он и пустил тебя ко мне.

"Его Превосходительство" заговорил:

— Да... я думал, что ты сможешь излечить разбитое сердце Мисудзу. Я верил твоей силе. И тем не менее... ты предала мои ожидания и отдала её мужчине...!

Нагиса засмеялась.

— Ох... после встречи с ним, все её тревоги ушли. Мисудзу нуждалась не в "женщине", вроде меня, а таком "мужчине"...!

Нагиса посмотрела на меня.

— Он просто обманывает её. И более того, разве он не из "Куромори"...!

— Да, он из "Куромори"... но присоединился совсем недавно, он не вовлечен ни в какие дела Башни, вы же уже проверили это, верно, Кудзуки-сама?

— Угхх...

Похоже, что это было в самую точку.

Как Нагиса и сказала... я вообще не связан с делами "Куромори".

Конечно же, я и не торгую телом.

— Он обычный студент. Обычный мальчик...!

— И в этой "обычности" проблема... для дома Кудзуки...!

Мисудзу крикнула на деда:

— Мне нужен этот мужчина!

Ох, похоже мы вернулись к тому, с чего начинали...

Если так и продолжится, то мы никуда не продвинемся...

— Кудзуки-сама...

Нагиса заговорила угнетающим голосом:

— Неужели вам так неприятно, от того, что этот мальчик украл Мисудзу...?

Что?...

— "Для дома Кудзуки"... и это единственное оправдание? "Его Превосходительство" хочет, чтобы его внучка постоянно была под контролем? Но теперь, когда она нашла мужчину, которого вы не знаете, и стала зависимой от него, это вводит вас в панику...!

Нагиса улыбнулась.

— Думаешь, я такой малец?

— Люди одержимы, когда дело заходит об их кровных родственниках... особенно если это их дорогая внучка...!

Мисудзу широко раскрыла глаза.

— Дедушка?...

Нагиса заговорила с Мисудзу:

— Подумай и о чувствах Кудзуки-сама... ты видела только одну сторону "Его Превосходительства".

— Нагиса-сама, о чем вы?

— Я развлекалась с многими главами известных семей. Поэтому я хорошо их понимаю. Когда мы остаемся наедине, такие люди всегда жалуются на свои проблемы...

Когда-то, Нагиса была самой популярной проституткой "Куромори".

— Конечно же... Кудзуки-сама тоже много о чем ворчал...

— Эй, ты...

"Его Превосходительство" начал паниковать...

— Не волнуйтесь. О таком я говорить не буду... но, Мисудзу, просто попытайся предстваить.

Нагиса мягко смотрит в глаза Мисудзу...

— Ты говорила... что всегда чувствовала боль из-за того, что приходилось вести себя "хорошей девочкой", чтобы оправдать ожидания окружающих, да?

— Да...

— И ты думаешь, что такая одна?

Мисудзу посмотрела на Рурико-сан.

— Нет... Уверена, что Рурико-сан чувствует тоже самое. Все из родословной Кудзуки...!

Рурико-сан кивнула на слова Мисудзу...

— Только Рурико-сан?

— А?

Мисудзу Удивлена.

А Нагиса засмеялась.

— С Кудзуки-сама так же... он всегда имеет такой галантный вид, но... у него тоже было детство. Старший сын дома Кудзуки...

Мисудзу ошеломлена.

— Когда Кудзуки-сама был ребенком, общество отличалась от теперешнего... И я думаю, что он вырос в куда более суровых условиях, чем ты...

— Дедушка?..

Две внучки посмотрели на своего деда.

"Его Превосходительство"...

— Когда я был молод... много старых обычаев из феодального периода все ещё оставались в силе. Я родился старшим сыном в семье Кудзуки. У меня было два младших брата и три младших сестры... Я всегда ел в одной и той же столовой, наедине с отцом. Мать с сестрами кушали в другой комнате. Я ни разу нормально не говорил со своими братьями и сестрами... Старший сын, наследник, в то время это был особый титул...

"Его Превосходительство"... продолжает говорить с горьким выражением:

— Даже когда все родственники собирались... я был единственным, кто сидел рядом с отцом. Меня окружали только взрослые. Мне нужно было молчать, чтобы не мешать им. И несмотря на это я должен был быть достойным и величественным. "Ты не должен смеяться. Всегда держи маску на лице. Ты не должен показывать свои выражением, то что у тебя на уме"... Мой отец всегда говорил мне: "Если твоя маска треснет, то многие люди попытаются обобрать дом Кудузки. Глава должен быть сильным и способным защитить семью от подобного зла"...

Я не понимаю такою жизнь...

Но... понимаю, что "Его Превосходительство" провел свое детство в одиночестве.

— Дела главы известного дома не менялась со старых времен. Он регулирует интересы внутри и снаружи. Успокаивает вассалов, завоевывает абсолютное доверие от союзников... и должен быть безжалостным и грозным противником для врага. Но прежде всего, нужно быть справедливым. Несправедливого лидера убьют свои же вассалы. Глава, не оправдывающий ожиданий будет изолирован и вынужден умереть от негодования. Таких много в долгой истории семьи Кудзуки. Вассалы осуждают тех, чьи ум и тело слабы, тех, кто эгоистичен, и беспечен, таких изгоняют во мрак. Из-за такой системы... дом "Кудзуки" просуществовал до нашего времени. Тысяча лет... это очень и очень долгкий срок, понимаешь...

Из аристократической династии в Киото... дворян после эры Мэидзи... и до лидирующей семьи, пережившей послевоенный упадок.

"Дом Кудзуки"... смог сохранить себя вот таким?

— Ты знаешь, какую "справедливость" хотели получить "вассалы"? Не просто подходящей награды тем, кто хорошо трудиться. Но и достойное наказание предателям. И... если ты видишь перед собой ослабленного врага... ты должен безжалостно убить его... Вассалы алчные... поэтому главе нужно проявлять еще большую алчность. А еще безжалостность. Если глава ведет агрессивную политику, тогда и алчность вассалов будет возможно удовлетворена...

Значит...

"Его Превосходительство" ведет себя так, чтобы быть главой дома Кудузки?

Нет, это не так... в случае "Его Превосходительства".

Ему пришлось взрастить в себе такую личность, которую хотели видеть окружающие.

— С одной стороны... я жил по своему усмотрению, так как хотел. Менять жини людей к лучшему или худшему. Заставить мир и вассалов думать в нужном тебе русле...

Мисудзу с Рурико-сан слушали серьезную речь их деда...

Я, конечно же, тоже...

И Секи-сан с Фудзимией-сан...

— Но, с другой стороны... я не мог делать, как я хочу. Даже если это выглядит эгоистично... все мои действия — это норма "справедливости" как для главы дома Кудузки. Чтобы влиять на жизни людей... я должен продолжать делать все на благо "дома". Я продолжал "регулировать" "справедливость", чего и ждут мои вассалы. Я должен надеть маску безжалостного, жестокого, страшного и "сильного" человека....

"Его Превосходительство" засмеялся с оттенком сухой иронии.

— Нет. Мне нравилось это. Мне было весело жить так. Но жить, как глава дома Кудзуки... значит быть одиноким...

"Его Превосходительство" посмотрел на Мисудзу.

— Как и с сыном Шибы... я собрал детей подчиненных и людей из клана, чтобы "воспитывать"... Родители отдавали своих детей в качестве аманатов. В замен... все они думали, что однажды смогут занять важное место в корпорации Кудзуки. Это вопиющая история. Честно говоря... мне на нравиться, что эти молодые парни отнимают у меня моё драгоценное время...

— Тогда, зачем вы собрали их?

Спросила Мисудзу.

— Я ничего не мог поделать... того хотел дом Кудзуки.

Ответил "Его Превосходительство".

— Отец Рурико... хоть он и должен был быть моим приемником, но у него нет сильной личности. И если он станет главой, дом распадется. Теперешний дом Кудзуки разделен на ветки старых вассалов, и тех, кто вырос, став вассалов в течении последних тридцати лет... проще говоря, дом разделит группа Шибы-кун. Отец Рурико не в силах решить конфликт этих двух групп... Скорее всего... обе группы используют его, чтобы разрушить авторитет главы дома Кудзуки.

"Его превосходительство" продолжил рассуждать о проблемах внутри дома Кудзуки .

— Следовательно, я не могу уйти, и потому остаюсь в роли сильного лидера. Я собрал детей из обоих групп под предлогом обучения... Я знаю, что какой бы не была проблема — её можно решить. Всё происходит на уровне их сыновей, они не относятся друг к другу как к членам старых фракций и только взрастающих. Будучи друзьями, они могут спокойно обсуждать разнообразные темы не отвлекаясь на убеждения родителей. Разумеется, главная тема для разговоров — это жалобы на меня. Но даже такой мотив подойдет для того, чтобы их сплотить.  Скоро все между собой смешаются... этого я и добиваюсь.

Мисудзу смотрит на дедушку.

— Значит... поэтому ты решил выдать меня за сына Шибы-сан, главы "новой" группы... А жених Рурико-сан наверняка избран из старой группы!

Дедушка отвечает.

— По-другому нельзя... только так можно сохранить гармонию в клане Кудзуки.

Чтобы спасти обе группы... он выдал своих внучек за сыновей обеих фракций.

Жених Мисудзу — Шиба Такахико... они примерно одного же возраста... и решено, что Шиба будет представлять "новую" группу.

Рурико-сан — дочь старшего сына, так что ей предстоит выйти замуж за парня из "старой" фракции.

Объявить о свадьбах должны были после наступления зрелости девочек.

— И что, по-твоему, произойдет?

Спрашивает Мисудзу.

— Даже если сейчас мы выиграем немного времени... а тебе не кажется, что Рурико-сан и мой жених могут наоборот стать причиной конфликта между двумя группами?

— Может быть. А может быть нет.  Как карта ляжет.

Отвечает "Его превосходительство".

— Нет... Шиба Окитачи-сан — амбициозен, он нацелится на то, чтобы управлять всей компанией Кудзуки... гармония, о которой мечтает дедушка — невозможна.

Приходит к выводу Мисудзу.

Верно... если глава конфликтной группы будет сопротивляться до конца, то какие меры не применяй — все тщетно.

— Ну... и как ты поступишь?

Мисудзу отвечает.

— Всё просто... я сделаю группу Шиба-сан независимой от дома Кудзуки.

— Что?

— Две фракции хотят захватить лидерство над всеми компаниями семейства Кудзуки, так? Тогда мы поделим семью надвое. Шиба-сан ведь всего лишь акционер, может и оставить ему всё управление?

— Тогда Шиба-кун повысит цены на свои акции, тем самым опустив Кудзуки в соотношении вниз. Он просто разграбит остальные компании!

Отвечает дедушка.

— Это не случится. Если между Шибой-кун и домом Кудзуки будут хорошие отношения, то ему не нужно будет ломать голову над тем, чтобы ослабить текущих надежных акционеров и привлечь новых инвесторов. А у него самого просто нет такой финансовой мощи, чтобы скупить все акции... Шибе-кун бы совсем не хотелось, чтобы новый инвестор задавил его.

— Но... если мы поделим Корпорацию Кудзуки надвое, то внешние силы...

— Так как корпорация управляется теми, у кого большая доля акций... то внешняя оценка ничего не изменит. Дедушка говорил, что не хочет, дабы Корпорация Кудзуки, которую он собственноручно взрастил, стала хотя бы немного меньше? Ты просто не можешь смириться с тем, что границы твоего влияния перестанут расти! Дедушка просто одержим!

Слова Мисудзу грубы.

— Даже если мы сделаем Шибу-сан независимым... то владельцем останутся Кудзуки. Мы оставим всё управление Шибе-сан, но доход по-прежнему будет наш. Если Шиба-сан не справится, то ему придется просто уйти, это станет вопросом ответственности... он должен быть готов к этому, раз хочет стать управляющим компанией.

Безразлично говорит Мисудзу.

— Дом Кудзуки должен прекратить напрямую контролировать все компании. Нужно раздать управление талантливым подчиненным... методы нужно менять.

— Нет... ты не понимаешь.... управление бизнесом...

— Всё уже давно не так, как во времена дедушкиной молодости!

Нагиса влезает в ссору дедушки и внучки.

— Ладно! Хватит!

Напряжение в воздухе слегка спадает.

— Тебе бы чаще стоило говорить с дедушкой о экономике!

Говорит Нагиса Мисудзу.

— Кудзуки-сама... вы тоже... надеюсь, теперь ясно, что Мисудзу — подходящий наследник, верно?

Так вот чего добивается Нагиса...

Создать такую обстановку, в которой Мисудзу и "Его превосходительство" могут спокойно говорить друг с другом...

— Очень жаль, что ты женщина, Мисудзу. Будь ты парнем, я бы отошел от дел со спокойной душой.

— Дедушка, в наше время плевать кто ты — парень или девушка. В финансовом и политическом мире сейчас очень много женщин!

Возражает Мисудзу старику...

— Хм! Сейчас есть даже женщины-президента... Верно. Возможно я слишком старомодно мыслю!

— Дедушка...

— Но... твоим нынешним познаниям в экономике и менеджменте еще есть куда расти... я обучу тебя как следует!

Неужели?

— Нагиса-кун права. Мисудзу очень похожа на меня.

Мисудзу собирается унаследовать дом Кудзуки?!

— Мисудзу-онеесама! Я поддержу сестричку!

Громко говорит Рурико-сан.

— Нет никого, кто подошел бы на роль наследника лучше, чем сестричка!

— Спасибо, Рурико-сан!

Мисудзу поворачивается к дедушке.

— Значит, дедушка... отзови кандидатов на роль наших с Рурико-сан женихов!

Она крепко сжимает меня за руку.

— Я уже его женщина... Рурико-сан тоже следует жениться на том, кто ей нравится.

"Его превосходительство"...

— Но... понятие "родства" — сильнейшая стратегия в формировании групп в прошлом... да и в настоящем!

— Однако, так мы не будем счастливы!

Отчетливо произнесла Мисудзу.

Её хватка все сильнее.

— Мда... ничего не поделать. Я освобождаю вас...

Он смотрит на Мисудзу.

Наконец-то... "Его превосходительство" сдается под натиском Мисудзу.

— Честно говоря, я не понимаю что ты в нем такого нашла... но все же, он изменил тебя в лучшую сторону... и я вижу, что он искренне тебя любит. Наверное хорошо будет иметь такого доброго и покладистого мужа...

Доброго и покладистого... он обо мне?

Он видит меня таким?

— Спасибо тебе огромное, дедушка.

— Однако, вам придется провести порядочную свадьбу. Особенно, если ты собираешься заправлять Кудзуки. Я буду на ней. Как и политические и финансовые лидеры...

— Да, разумеется.

Я в шоке.

Ведь я обещал жениться на Мэгу...

А теперь и на Мисудзу?!

Перед политиками и бизнесменами?!

— Я так сильно буду ждать этого! Данна-сама!

— У-угу...

Что же со мной будет?

— Поздравляем! Мисудзу-онеесама!

— Поздравляем! Мисудзу-сама! Куромори-сама!

Рурико-сан и Йошико-сан тут же бросаются нас поздравлять.

— Поздравляем, Мисудзу, дорогая...

— Поздравляем!

Нагиса и Мао-тян...

Разве так можно... Нагиса?

— Секи-сан, Фудзимия-сан... думаю, вы и так все поняли, но вы не слышали ничего, о чем здесь говорили. Я знаю на что вы способны и насколько преданы дому Кудзуки. Я этого не забуду.

Обращается к ним Мисудзу, как наследница следующего поколения Кудзуки.

— К-конечно...

Фудзимия-сан тут же отвечает.

Секи-сан...

— Я-я-я-я тоже... я понимаю... всё понимаю...

Секи-сан озадачена тем, что наследника дома Кудзуки выбрали прямо у неё на глазах.

— Я всегда хотела, чтобы вы работали на меня. Как охранницы семьи Кудзуки, безо всякой привязке к Службе охраны Кудзуки...

Мисудзу хочет, чтобы они докладывали обо всем непосредственно ей?

— Мисудзу-сама...

Мичи, что все время молчала, смотрит на Мисудзу одинокими глазами.

— Не переживай. Я довольно твоей работой, но ведь семья должна расти, верно? Мичи всегда будет со мной, поэтому и охраны нужно больше!

Мисудзу улыбается...

Мичи стало полегче.

— Не отвечайте сразу. На нас напал преступник по имени Цезарио Виола... После того как мы уладим вопрос с ним... поговорим снова. Дедушке такой расклад подходит?

— Угу... очень жаль отдавать таких бойцов, но охранники Мисудзу должны быть умелыми. Нельзя, чтобы что-то произошло с будущей главой дома Кудзуки. Я сам вас попрошу... на какое-то время уйдите из Службы охраны Кудзуки.

Говорит им "Его превосходительство"...

— Спасибо за то, что выбрали меня!

— Ах, меня тоже!

Таким образом, Фудзимия-сан и Секи-сан стали полноценными охранницами Мисудзу.

Формальная встреча произойдет позже...

— Извините, что прошу... но вы бы не могли поиграть с моим ребенком в соседней комнате?

Обращается Нагиса к Секи-сан и Фудзимии-сан.

— Нагиса-кун, ты это о чем?

Спрашивает "Его превосходительство", Нагиса же...

— Ну, у нас сейчас будет маленькая церемония для семьи!

Эм... церемония?

— Мама? Мао не семья?

Спрашивает Мао-тян...

— Разумеется, Мао-тян это семья, просто ты еще маленькая... и я думаю, что девочки будут стесняться, если Мао-тян останется здесь. Поиграй пока с теми девушками, хорошо?

— Аааа!

— Когда подрастешь — сделаешь это вместе с нами, обещаю.

— Правда?

— Мама когда-нибудь врала Мао?

— Никогда...

— Тогда всё хорошо, верно? Верь своей маме!

— Хорошо!

Нагиса смотрит на Секи-сан.

— Следовательно... прошу, выйдите в соседнюю комнату с моей девочкой.

— Хм.. что происходит?

Нагиса отвечает на вопрос Секи-сан...

— Дело в знати, семье Кудзуки и всем таком...

Нагиса улыбается.

— Ну... а вы тут причем?

Секи-сан не знает как Нагиса связана с домом Кудзуки.

Ну, так просто и не объяснишь.

— Я — член семьи Мисудзу и этого парня.

Отвечает Нагиса.

— И что вы собираетесь делать?

Даже "Его превосходительство" не понимает что к чему.

— Семейная церемония!

Мисудзу смотрит на Секи-сан и Фудзимию-сан...

— Прошу, уходите! Оставляю дочь на вас!

— Удачи!

Мао-тян направляется к девушкам быстрыми шажками.

— Хорошо... пойдем, Секи-сан.

— Х-хорошо...

— До скорого!

Секи-сан, Фудзимия-сан и Мао-тян идут к двери в соседней комнате.

— Ну, что же!

Нагиса смотрит на нас с Мисудзу.

— Вы знаете о чем я, верно?

Что?

— Займитесь сексом перед Кудзуки-сама!

— Эм... о чем ты?

Вырывается из меня...

Зачем нам заниматься сексом перед "Его превосходительством"?

Нагиса...

— Люди многогранны. В наших сердцах есть внешняя и внутренняя стороны... ну, разве ты не слышал выражение о том, что верхняя и нижняя половина твоего тела мыслят по-разному?

Хм... я не понимаю.

— Кудзуки-сама принял вас с Мисудзу... но это лишь снаружи... верхняя половина тела. Нижняя часть пока что не может смириться с этой мыслью.

Нижняя часть?

— Это очень важно, если не решить проблему сейчас...

Кудзуки-сама продолжит копить в себе злобу. Он может и улыбается, но внутри сердца ненавидит тебя...

— О чем вы, Нагиса-сама?

Серьезно спрашивает Мисудзу у Нагисы.

— Ну... для мужчины очень больно видеть как парень уводит его дорогую внученьку. Даже простым людям это свойственно. Но... Кудзуки-сама относится к вам по особенному!

По-особенному?!

— Эй, о чем это ты?!

"Его превосходительство" в панике.

— Боже... да что не так? Здесь осталась только семья... не самое ли время отпустить своё сердце, Кудзуки-сама?

С улыбкой произносит Нагиса.

— Я...

Старик ничего не понимает.

— Я всё знаю... в конце концов, пять лет назад, Кудзуки-сама мне сам всё рассказал!

Тогда она работала проституткой в "Куромори".

Он был одним из её "гостей"...

Когда они оставались вдвоем... "Его превосходительство" рассказывал обо всем Нагисе?

— Разве ты сейчас не нарушаешь рабочую этику, рассказывая это?

Немного злой Кудзуки-сама, строго смотрит на Нагису.

— Тогда признаетесь во всём сам! Шиге-тян!

Ш-шиге-тян?!

— Сэнсэй знает обо всем! Потому и спрашивает! Шиге-тян!

— Д-да! Сэнсэээй!

Кудзуки Шигетаки... восемьдесят два года... глава дома Кудзуки... пискляво отвечает Нагисе!

Как будто первоклассника ругает красивая учительница... его тело сжалось!

— Сэнсэй не любит врунишек!

— П-простите... Сэнсэй!

"Его превосходительство"... чем вы занимались с Нагисой?

Рот Мисудзу широко открывается.

Рурико-сан и Йошико-сан удивлены резкой сменой поведения их достопочтенного деда.

— Хм... вы... учитель дедушки?

Спрашивает Рурико-сан у Нагисы.

— Ну... я была... личным психологом... врачом для лидеров политического и бизнес-мира... вроде Кудзуки-сама.

— Врачом?

— Да... одним из средств было... заставить больного пропотеть!

Она ведь просто о сексе?

Нагиса говорит, что её секс с влиятельными людьми в "Куромори" это психотерапия!

— Я... слышала всё, что гложет Кудзуки-сама!

Нагиса смотрит на "Его превосходительство".

— А теперь... расскажи это сам, Шиге-тян!

Кудзуки-сама склоняет голову и бубнит:

— Я-я не могу... Сэнсэй.

— Почему это, Шиге-тян?

— Если... я начну, то внучки возненавидят меня!

Мисудзу обращается к нему.

— Дедушка, что бы там ни было — я не стану ненавидеть тебя!

— Я тоже, дедуля!

Рурико-сан и Мисудзу смотрят на лицо старика.

— Но... я...

"Его превосходительство" колеблется.

— Дедушка... Мисудзу — мазохистка в сексе!

Говорит она своему деду.

— Мисудзу?!

— Да, я мазохистка... Давай расскажу...

— О чем ты?

Я тоже не совсем понимаю смысл слов Мисудзу.

Но... она серьезно настроена.

— Я мазохистка, женщина, которой нравится ненормальный секс! Однако... я никогда не изменю Данна-сама! Он принял меня и мои фетиши с улыбкой!

Дедушка удивлен признанием своей юной внучки.

— Это моя тайна. Я не раскрою её никому, кроме своей семьи. Теперь, когда ты услышал мой секрет,  я должна услышать твой!

"Его превосходительство" всё никак не может решиться...

— Я-я тоже мазохистка!

Внезапно и очень громко произносит Мичи.

— Я всё еще неопытна, но... я мечтаю заняться грязным сексом на глазах Мисудзу-сама!

Почему-то... признание Мисудзу разжигает сердце Мичи.

Её лицо покраснело... она возбужденна.

— У-угхм... Мисудзу-онеесама?

Рурико-сан и Йошико-сан не понимают, что происходит.

— Что значит " мазохистка" и "грязный секс"?

Они совершенно ничего не знают о сексе... и не понимают сути признаний Мисудзу и Мичи.

— Всё хорошо, мы внятно вам объясним, что бы вы всё поняли!

Нагиса-сан улыбается им.

— Ох... извините, что создаем проблемы.

Рурико-сан кланяется Нагисе.

— Но перед этим... мы хотели бы услышать рассказ Кудзуки-сама о событиях двадцатилетней давности.

Двадцать лет назад?

"Его превосходительство" притих.

— Прошу, дедушка!

Он смотрит на Мисудзу.

— Мисудзу, Рурико... слушайте внимательно.  Кроме ваших отцов, у меня есть еще один сын...

— А?

— Впервые слышу об этом, дедушка.

Мисудзу и Рурико-сан удивлены.

— Не удивительно... я позаботился о том, чтобы вы не узнали.

Старик смотрит на внучек.

— Отец Рурико, Шигеяки... отец Мисудзу Шигефуя... и старший сын, по имени Шигехару.

— Он был его наследником.

Говорит Нагиса.

— Верно, я собирался сделать Шигехару, старшего сына, наследником корпорации, среднего сына, Шигеяки — политиком, а младшего Шигефую — чиновником.

Грустно произносит Кудзуки-сама.

— Шигехару на десять лет старше братьев. Двадцать лет назад ему перевалило за сорок, положение в семье было довольно крепким, я начал готовить передачу корпорации в его руки, но...

"Его превосходительство" вздыхает.

— Двадцать лет назад... Шигехару убили в Лос-Анджелесе, во время семейной поездки... Его убили вместе с женой и тремя детьми.

Убили?

— Всё свалили на вооруженной ограбление, но я не знаю деталей. Телохранителей Шигехару тоже убили. Тогда я и расширил Службу охраны и начал нанимать туда только безупречных телохранителей.

Потеряв своего сына в штатах... старик превратил службу охраны в специализирующуюся на охране особо важных персон?

— Но... проблема была в том, что мне оставалось делать с наследником? Шигеяки и Шигефуя было по тридцать лет... они всё еще были вольны изменить свой жизненный путь. Но в их возрасте обучения было невозможно... я бы взвалил на них огромную ответственность. Хоть Шигехару и умер... остались группы, которые хотели выдвинуть в наследники Шигеяки или Шигефую... тогда-то в доме и начался разлом.

Так вот что произошло...

— Я решил оставить Шигефую в правительстве. Младший сын — интроверт, ему нравится сидеть на незначительных должностях. Со своей работой он справляется прекрасно,но никак не подходит для того, чтобы стать главой знатной семьи.

Он об отце Мисудзу.

— Но... второй сын, Шигеяки... Его с детства обучали быть политиком, он начинала как секретарь ведущей политической партии... должен был участвовать в выборах в палату Представителей. Он отказался возвращать в семью и становиться во главе дома вместо почившего брата.

Мисудзу и Рурико-сан серьезно слушают истории своих отцов.

— Я всё выдержал... потеряв сына, в свои-то шестьдесят лет. К тому же, я должен был поставить второго сына, который как раз в нужном возрасте для наследства... Но нет, Шигеяки всегда умел нравиться людям как политик, но у него нет деловой хватки.

Говорит "Его превосходительство" со страдальческим лицом...

— Чтобы успокоить подчиненных, мне следовало назначить Шигеяки, моего второго сына... но, у Шигеяки нет никакого таланта, чтобы быть главой. Следовательно, я номинально назначил его преемником, но вот уже двадцать лет... не могу передать ему свою должность.

До этого момента... восьмидесятилетний старик не может уйти на заслуженный отдых.

— Я был... взбешен. Возненавидел весь мир. Моего старшего сына, которого я так старательно растил, убили на чужбине... и безо всякого уважения к нему... вассалы дома Кудзуки тут же ввязались в споры о наследстве. У остальных моих сыновей совершенно не было способностей для этого, но я сам их вырастил такими.

Чтобы сделать наследником старшего, я обучил младших по-другому. Прямо как поступили со мной...

Люди передают знания поколениями.

"Его превосходительство" растили в отрыве от его младших братьев.

Поэтому он тоже бросил все силы на своего первенца, отводя младших сыновей в другую сторону.

И вот... тот умер.

— В тот момент я совсем отчаялся. И дом Кудзуки, и моя жизнь... в один миг опустели. Я хотел разрушить абсолютно всё... нужно было продолжать быть главой дома, что опекает и защищает семью для следующих поколений... но в то же время, меня разрывало желание уничтожить все старые кланы Кудзуки. Таким я был двадцать лет назад, мне только стукнуло шестьдесят... Разум и тело по-прежнему не подводили меня. Моё положение, как бизнесмена, было очень твердым. Никто бы в семье не стал перечить моей воле. Я похоронил всех врагов. Кульминация моей жизни. А затем... я поддался искушению.

Поддался?

— Мои сыновья были холосты...  Я выдал их за прекрасных девушек из подходящих домов... и приказал родить по одной девочке. Строго настрого запретил иметь больше детей. Учитывая разницу в возрасте... я хотел, чтобы жена третьего сына родила первой, а жена второго сына через два года после неё.

Он говорит о Мисудзу и её двоюродной сестре, Рурико-сан.

— Почему? Дедушка?

Спрашивает Мисудзу.

— Мой разум... раскололся надвое. Я оправдывал себя тем, что у меня больше нет времени на обучение наследника. Если главе дома не будет тридцати, то его не будут воспринимать всерьез. Мне было шестьдесят лет... даже если бы родился мальчик, то к успеху внука я был бы девяностолетним стариком. Я понимал, что к тому моменту у меня не будет столько власти...

"Его превосходительство" делится с нами искренними переживаниями!

— Следовательно, я решил, что у сыновей будет по дочери. И никаких других детей. Оставалось надеяться на то, что среди семьи и вассалов появятся достойные кандидаты на роль женихов... и тогда, я выдам их за внучек.

Если мои внучки женятся около двадцати лет, то разница в десять лет с мужем будет незначительна. И мне удастся передать бразды правления, пока я еще жив. Мне хотелось выбрать наследника самому...

Какая одержимость.

"Его превосходительство" попал в плен своего статуса  и власти.

— С двумя дочерьми... если произойдет нечто похожее на то, что произошло с Шигехарой, то всё равно останется еще одна. Горький опыт заставил быть меня столь предусмотрительным.

Поэтому... второй и третий сыновья родили только по одной дочери.

— Это официальная причина?

Значит есть и скрытая?

— Скрытая причина в том, что я хочу уничтожить дом Кудзуки. Сбить с толку вассалов и их сыновей. Хочу заставить их с ума сходить от моих требований... хочу понять, где их предел!

Продолжает "Его превосходительство".

— Честно говоря, я не ожидал, что Шигеяки и Шигефуя послушаются моего приказа. Если бы они родили мальчика, то он бы автоматически стал наследником. Я думал, что сыновья не сдержаться от искушения сделать сыновей главными в семье. На самом деле, я намеревался даже разрешить им иметь больше детей, в разрез изначальному приказу. Если бы родился мальчик, я бы принял его... но!

"Его превосходительство" вздыхает.

— Они боятся меня. Я представляю слишком большую угрозу. Ни один из них не осмелился заиметь детей, кроме вас двоих... они используют контрацептивы, потому они не смогут завести ребенка даже с женщиной со стороны.

Страх перед отцом перевесил желание заправлять корпорацией Кудзуки?!

— Но помимо этого, есть одна вещь, которую я не прощу сыновьям... они слепо верили мне и оставили всё, что касалось вашего, девочки, образования, на меня. "Я уверен, что отец что-то задумал... оставляю ребенка на вас!" — сказал мне один из них. Я не буду говорить какой. Как будто они подносят мне жертвоприношение!

Из-за того, что их отец был главой... второй и третий сыновья засунули головы в песок.

Не смея отступить от его приказа... они сделали дочерей.

И даже не пытались завести еще кого-нибудь...

Не задавая лишних вопросов, они лишь доверили будущее дочерей главе семьи...

Переложили всю ответственность на его плечи.

— В итоге, ни мои сыновья, ни вассалы не были сбиты с толку. Они считают меня суперменом. Верят, что я со всем разберусь. Поэтому и слушаются меня, и не важно, насколько бредовые я отдаю приказы. Нет, я их не виню. Ответственность за всё это лежит на мне. Я был таким отцом, таким лидером... вот мои сыновья и вассалы стали продуктом моих деяний...

"Его превосходительство" слишком хорош в качестве лидера.

Такой образ сложился в головах его подчиненных... они считают его надежным и могучим...

Люди просто перестали думать сами.

Все считают, что пока слушаешься "Его превосходительство" — проблем нет.

— Честно говоря... ссора с Мисудзу освежила меня. Когда дело касается бизнеса или чего бы то ни было еще... никто не хочет ссориться со мной напрямую. Люди, что ниже меня по статусу, просто приносят мне разные планы и смотрят за моей реакцией. Я всё изучаю, оцениваю... и решаю принять план или нет. Если план не принимается, а человек все никак не может с ним расстаться, то я указываю ему на недочеты, он их поправляет и приносит снова. Я как будто учитель в школе... люди предлагают мне всякое, но никогда не спорят.

"Его превосходительство", которого считают "универсальным"... всегда был одинок.

— А теперь... вы меня возненавидите. Есть еще одна причина по которой я заставил сыновей родить девочек. Темная причина.

Кудзуки-сама смотрит на своих внучек... а затем опускает взгляд вниз.

— Если бы я не смог найти подходящего зятя... я собирался сам сделать вас беременными.

"Его превосходительство"?!

— Мне плевать, если вы станете презирать меня... все время я смотрел на вас грязными глазами.

Старик кланяется внучкам...

— Я человек, который потерялся в жизни. Думал изнасиловать внучек и заставить родить мне ребенка. Хотел вырастить его как наследника. Я тщательно изолировал вас от контакта с мужчинами. Это всё потому, что я хотел изнасиловать вас!

От признания Кудзукис-сама вся комната притихла.

— Молодец, Шиге-тян! Ты наконец-то смог всё признать!

Нагиса, что по-прежнему играет учительницу,  улыбается "Его превосходительству".

— Я... отвратителен.

Нагиса подходит к старику и гладит его по голове.

— Господи! Шиге-тян... не кори себя!

Она поворачивается к нам...

— Так, теперь все слушайте Сэнсэй! Внимательно слушайте!

Нагиса-сэнсэсй начинает свой рассказ.

— В древние времена... Иисус завещал... "Помыслить о лихе, это всё равно, что совершить его. Грешно!". Мисудзу, ты знала это?

Мисудзу отвечает:

— Пятая глава Евангелие от Матфея....

— "Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем"!

— Верно... посмотрим... может в христианстве это и грех, но я так не считаю!

Нагиса улыбается "Его превосходительству".

— Нагиса-кун?

— Есть большая разница между вещами о которых ты думаешь и вещами, которые ты делаешь. Человеческие сердца часто рвутся к запретному... все общество построено на этом. Верно, Шиге-тян?!

Кудзуки-сама...

— Это определенно так.

— Слишком поздно стараться выглядеть праведником в глазах внучек. Особенно после того, что Шиге-тян делал со мной.

— Э-это... происходило в располагающей к тому обстановке...

"Его превосходительство" ведет себя, как мальчишка, перед бывшей проституткой.

— Как бы там ни было... даже если в его голове и роились такие злые мышцы, он никогда ничего не делал со своими внучками... он невиновен.

— Даже если так, то всё равно приятного в этом для моих внучек мало. Я контролировал их жизнь... чтобы убедиться в том, что их никогда у меня не заберут!

Мисудзу отвечает:

— Я признательна...  Благодаря дедушке я смогла полностью посвятить себя Данна-сама!

Мисудзу...

— Я по-прежнему уважаю дедушку... однако теперь, когда я принадлежу Данна-сама, я не могу развлекать дедулю!

"Его Превосходительство".

— Прости... мне очень жаль, Мисудзу!

Вся её жизнь устроена дедушкой таким образом, чтобы она боялась мужчин...

Кудзуки-сама извиняется.

—Хм... я не понимаю что такое "грязные мысли", но...

Рурико-сан, которая ничего не понимает в сексе, начинает говорить:

— Рурико... с удовольствием исполнит волю дедушки, если он того хочет. Думаю так будет лучше, особенно после того, как я услышала его историю! Рурико не знает мужчин кроме дедушки!

Рурико-сан вещает какой-то бред.

— Мм... а как мне родить ребенка? Рурико сделает это прямо сейчас... дедушка, давай растить ребенка вместе!

Тут слово берет Йошико-сан...

— Рурико-сама, если я всё правильно помню, нельзя родить в один миг... должно пройти какое-то время, которое ребенок должен провести в животике мамы...

— Да, точно, я видела беременных женщин с большими животами. И как долго нужно носить там ребенка?

— Я не знаю... где-то полгода, так ведь?

— Боже... так долго?! А нельзя как-нибудь сделать это побыстрее?

Эм...

— Хм... вообще-то около десяти месяцев...

Тихо говорю им я.

— У моего однаклассника в школе День Рождения приходился на десятое октября... его называли "Последствие Нового Года...

— Что это значит?

Рурико-сан глупо смотрит на нас.

— После того как женщину оплодотворят... должно пройти десять месяцев и десять дней до рождения ребенка.

— Что значит "оплодотворят"?

— Это... когда женщина принимает семя мужчины себе в животик.

— Семя?

— Я... имею ввиду сперму.

— Это научный термин?

— Да... в основном используют его.

— Боже... я совсем не знала об этом.

Эм...

Мне им провести начальный курс биологии из школы?

— Рурико-сан... ты знаешь о "пестике" и "тычинке" растений?

— Да... мы это проходили.

— Пыльца вылетает из тычинки... и попадает в пестик... таким образом она становится оплодотворенной.

— Да, я знаю этот принцип.

Йошико-сан с интересом слушает объяснения.

— У людей работает тот же принцип.

— Тот же?

— Вместо пыльцы у мужчин сперма. Она вливается в животик женщины.

— Эм... как?

— Ну... это мы потом объясним.

— Ох, да, спасибо заранее...

— В животе есть специальное место для детей... называется "матка". Сперма сталкивается с яйцеклеткой... яйцеклетка это то, из чего получается ребенок. В матке.. сперма соединяется с яйцеклеткой. Это называют "оплодотворением"

— Соединяется? Оплодотворение?

— Да, сперма и яйцеклетки... оба принадлежат разному полу. Поэтому дети похожи на отца и мать.

— Ага... в сперме информация со стороны отца... а в яйцеклетке со стороны матери.

— Верно, и если соединение происходит успешно, то уходят месяцы на то, чтобы в животике появился ребенок. Когда все проходит как надо... рождается ребенок.

— Ага... вот как всё!

Рурико-сан убеждена... позади неё под впечатлением стоит Йошико-сан.

— Куромори-сама, вы такой умный!

Нет, это не так...

Просто вас этому не учили.

— Тогда Рурико нужно срочно оплодотворить! Прошу, дайте мне сперму дедушки!

Серьезно обращается она к Кудзуки-сама.

— Шиге-тян, разве не прелесть? Рурико-сан родит тебе ребенка!

Смеется Нагиса...

У " Его превосходительство" грустное лицо...

— Увы, это невозможно!

А?!

— Шиге-тян уже восемьдесят лет... даже пять лет назад, когда я была его партнершей, у Кудзуки-сама эрекция происходила в одном из пяти случаев.

"Его превосходительство" бессильно смотрит на Нагису.

— И даже тогда... он вставал из-за Нагисы-кун. С другими женщинами этого не происходило...

Неужели?

Из-за его возраста всё тщетно?

— Когда мне было шестьдесят, когда я задумал всё это... я не верил в то, что могу умереть. Тогда...  моё тело и разум были на пике. Я был слишком уверен в том, что мои сексуальные способности не подведут меня, но...

Он тяжело вздыхает.

— Человеческие тела... становятся слабыми...

Нагиса смотрит на Мисудзу.

— Поэтому... к тому моменту когда ваши тела подросли... Кудзуки-сама уже стал не способен заниматься сексом. Даже просто смотреть он будет без похоти!

— Нет, даже если бы я смотрел на вас с похотливой стороны, то он бы не встал... а даже если бы встал, то мне нельзя делать резких движений, доктора запретили. Но... либидо не угасает даже в старости. Даже сейчас, я всё еще заинтересован в груди и попке Нагисы-кун... как и в телах Мисудзу и Рурико.

Признается старик.

— Кудзуки-сама... с таким телом... вас устроит просто смотреть?

Говорит Нагиса.

— О чем ты?

— Кудзуки-сама... вы не убеждены в том, что он полностью похитил чистоту и тело Мисудзу, которое вам так нравится, верно?

Он смотрит на меня.

— Да, я не верю в это... даже если я могу простить Мисудзу... с этим парнем всё по-другому. Мне он не нравится!

Кудзуки-сама не принимает этого.

Я — мужчина Мисудзу.

— Прошу, поменяйте своё мнение...

Обращается к нему Нагиса.

— Ваше тело не способно поиметь женское тело...  А потому... с этого дня...

Нагиса злобно улыбается.

— Считайте его пенис своим... и наблюдайте за тем, как он с ним управляется.

Мисудзу подмечает, что к чему.

Хорошо! Нагиса-сама!

— Мисудзу улыбается дедушке!

— Если дедушка того хочет... то я займусь сексом с дедушкой на глазах у дедушки!

Да ладно?!

— С таким телом... нельзя дать волю либидо... Прошу, смотри на наш секс... и выпусти своё либидо.

— На моих глазах значит!

Старик сбит с толку предложением внучки.

— Что? Шиге-тян не хочет смотреть?

Нагиса умело пользуется своим персонажем "учительницы", чтобы устроить встряску разуму Кудзуки-сама.

— Дедушка... Мисудзу потеряла девственность всего четыре дня назад. Данна-сама любил меня каждый день... и теперь я испытывая оргазм!

Рассказывает она дедушке.

— Может я смогу заняться сексом так, что тебе будет приятно, дедушка!

Мисудзу улыбается озадаченному дедушке.

— Ты... ты уверена? Тебе не будет стыдно?!

— Я с радостью покажу все дедушке! К тому же, я мазохистка, меня возбуждает когда смотрят!

Честно признавшись, Мисудзу продолжает.

— Данна-сама... ты не против?

Я...

— Конечно, если Мисудзу это устраивает, то и я не против.

После такого ответа... я понял, что совершенно ненормален.

Если подумать, то с моего первого раза не прошло и недели.

И всё же... я занимался сексом десятки раз...

За сексом вечно наблюдали, даже за самым извращенным.

Я никогда не занимался сексом без присмотра и скрытых камер.

Кто-то всегда смотрит...

С какой стороны ни глянь — это ненормально.

Но для меня — обыденность.

Слишком поздно переживать по поводу того, что на нас смотрит Кудзуки-сама.

— Н-но...

Нагиса обращается к потерянному старику.

— Шиге-тян, хватит заниматься ерундой и скажи прямо! Ты хочешь смотреть на то, как Мисудзу занимается сексом или нет?!

"Его превосходительство"...

— Ну... я хочу... но...

— Тогда смотри! Их с Мисудзу все устраивает, такого шанса может уже и не быть!

— Но...

— Шиге-тян, ты не можешь заниматься сексом, так что наслаждайся просмотром! Ничего не поделаешь!

— Верно, но...

Он смотрит на Рурико-сан и Йошико-сан.

— Они тоже будут смотреть?

Девочки совершенно ничего не знают о сексе, всё из-за приказов "Его превосходительства"...

И они не понимают что происходит.

— Разумеется! Сэнсэй думает, что нет лучшего обучения, чем наглядное!

Нагиса улыбается.

— Но... они...

"Его превосходительство" не знает что делать.

— Шиге-тян...  обираешься скрывать от них, что такое секс? Ты ведь всё это начал, верно?

Из-за него они росли в информационной изоляции от всего, что связано с сексом.

— Шиге-тян больше не сможет обучить их своим телом... сдайся и отпусти их!

— Да... вы правы... я всегда считал, что это нужно прекратить!

— Им уже пора узнать о сексе!

Рурико-сан пятнадцать.

А Йошико-сан восемнадцать.

Девочки в том возрасте, когда влюбляются.

Разумеется, они должны знать о сексе.

— Но...

Разве можно вот так резко показывать наш секс этим девочкам?

У них не будет травмы?

— Я все тщательно им объясню.

Гордо произносит Мисудзу.

Она поворачивается к Рурико-сан...

— Рурико-сан, Йошико-сан... мы с Данна-сама будем заниматься настоящим сексом. Прошу, смотрите внимательно.

— Д-да...

— У-удачи!

Рурико-сан и Йошико-сан напряжены.

Они вообще не осознают, что сейчас произойдет.

— Понимаете, секс... это, проще говоря, "Акт создания детей".

Говорит Мисудзу.

— Данна-сама вам только что объяснил, что это такой процесс, когда мужчина вливает свою сперму в матку женщины... чтобы она встретилась с яйцеклеткой.

— Мисудзу-сама сделает детей с Куромори-сама?

Удивленно спрашивает Рурико-сан.

— Однажды — да. Но я пока учусь и мне ещё рано рожать.

С нежной улыбкой отвечает она.

— Поэтому я принимаю таблетки, которые не дают детям создаваться после секса.

Рурико-сан странно кривится?

— Зачем тогда этим заниматься, если вы не собираетесь делать детей?

— Потому что еще... секс — это акт любви.

— Любви?

Рурико-сан глупо уставилась на нас.

Они с Йошико-сан переглядываются.

— Бог... благославил людей актом создания детей. Секс — очень приятная штука.

— Приятная?

Рурико-сан никогда не общалась ни с кем, кроме Йошико-сан.

Она не понимает идеи физического контакта с другими людьми.

— Рурико-сан... тебе неприятно, когда мужчина трогает твою кожу, верно?

— Мужчины... мужчины страшные.

Её тело дрожит.

— Но... тебе ведь не противно, когда Йошико-сан или твоя мать касаются тебя, верно?

— Верно... когда мы с Йошико-сан держимся за руки я чувствую себя защищенной. Мне от этого становится легче.

Мисудзу обучает Рурико-сан.

— Здесь тоже самое... когда тебя трогает любимый мужчина, твоему сердцу приятно. Очень хорошо. Секс это последняя стадия физического контакта... настоящее счастье.

Рурико-сан и Йошико-сан с интересом слушают Мисудзу.

— Но... секс будет неприятным, если не заниматься им с мужчиной, которого любишь от всего сердца.

— Даже не так... им стоит заниматься только с теми, кого ты любишь!

Нагиса помогает Мисудзу.

Для начала они устанавливают в разумах Йошико-сан и Рурико-сан барьер.

После этого, даже когда девочки раскроют глаза и познают прелесть секса, они не будут спать с кем попало.

— Секс очень важный и сакральный акт создания ребенка. Если не заниматься им с тем, кого любишь, то приятно не будет.

Говорит Нагиса.

— Но...разве можно заниматься созданием детей просто потому что это приятно? Таким можно заняться и после свадьбы!

Рурико-сан вставляет справедливый аргумент.

— Ну, это так... но... если молодые люди не занимаются сексом, то заделать детей в будущем будет сложнее.

Нагиса нагло врёт.

— Почему?

Спрашивает Рурико-сан...

— Ты знаешь старую колыбельную "Моя сестра женится в пятнадцать?"

— Да, знаю.

Отвечает Рурико-сан.

— Ей всего пятнадцать, но это по старому счету — у нас ей четырнадцать. До прошлого века девушки часто женились в четырнадцать, пятнадцать лет. Они в твоем возрасте уже рожали!

Несет какой-то бред Нагиса.

— Хоть продолжительность жизни была и меньше, чем сейчас... девушки все равно рожали! Почему у многих было по пять-шесть детей? Потому что они начали из рожать молодыми.

— Верно... я думаю вы правы...

Убеждена Рурико-сан.

— Даже сейчас в отсталых азиатских и африканских странах свадьба в четырнадцать — не дикость.  Другими словами, биологически... девушки до шестнадцати тоже способны рожать.

Продолжает гнуть свою линию Нагиса.

— Но в современной Японии это не пройдет. Нужно стать зрелым... потому что-то молодые люди еще многого не понимают. Во времена эпохи Мэйдзи, большинство людей шло работать сразу после начальной школы. Если ты не происходил из богатой семьи, то тебя не пускали в среднюю школу. После войны, обязательное обучение доросло до средней школы... теперь же принято выпускать из старшей! Даже из университетов, только богатеи могли поступить в них пятьдесят лет назад!

Нагиса улыбается.

— Так как среднее время учебы выросло, то и возраст женитьбы подскочил. Разумеется, это не единственная причина. В интеллектуальном обществе всегда было принято жениться позже. В девятнадцатом веке, знать Европы женилась позже двадцати пяти. Хоть простолюдины и продолжали жениться в четырнадцать... самые богатые и умные люди предпочитали делать это позже.

Да... Нагиса много чего знает.

— Ах... мне всё это рассказал профессор из университета, бывший клиент. Он любил давать мне лекции.

Говорит Нагиса и смотрит на меня.

Что еще за лекции?

— Ему нравилось играть в преподавателя и студентку на паре.

Ох... вот в чем дело...

— И... он всё твердил мне, что как живое существо, пятнадцатилетняя девушка не сможет спокойно выносить ребенка, если не будет как следует заниматься сексом по мере взросления. Он говорил, что если впервые заняться сексом в зрелости, то тело будет удивлено... и это очень плохо!

Хм... похоже он просто педофил.

Парень ходил в особняк, чтобы заняться сексом с шестнадцатилетней Нагисой...

Он просто пытался оправдать свой фетиш...

Но...

— Это правда?

Взволнованно спрашивает Рурико-сан.

— Ну, сама посуди... если ты регулярно будешь заниматься сексом во время взросления, твоё тело примет это, разве нет?

— Если начать половую жизнь в зрелом возрасте, то всё гораздо сложнее!

Звучит логично, но...

Я никогда не слышал о проблемах со здоровьем из-за поздней потери девственности.

А что до мужчин?

Если быть девственником до тридцати... ты умрешь?

Переродишься в другом мире?

— Верно, поэтому Мисудзу и занимается сексом с Данна-сама!

Мисудзу подыгрывает глупой теории Нагисы.

— Но... это всего лишь одна из прелестей секса.

Мисудзу смотрит на меня.

— Данна-сама... тебе приятно заниматься сексом с Мисудзу?

Я...

— Да... мне всегда приятно!

— Как и Мисудзу. Спасибо за то, что делаешь мне приятно!

Улыбаясь... Мисудзу смотрит на Рурико-сан.

— Вне зависимости от статуса, чести  и денег... с помощью секса я могу сделать Данне-сама приятно. Он же... тоже делает меня счастливой своим телом. Когда он дает мне свою любовь... не существует дома Кудзуки и прочих уз... Мисудзу полностью обнаженная. Это очень приятно!

Мисудзу злобно улыбается.

— Мисудзу-онеесама!

Дыхание Рурико-сан отнимается красотой Мисудзу.

— Мы сделаем это на ваших глазах... наслаждайтесь.

— Д-да...

Мы с Мисудзу начинаем заниматься сексом.

◇　◇　◇

— Данна-сама, раздень меня!

Мисудзу прижимается ко мне.

— Конечно.

Я снимаю с неё дешевую футболку.

Под ней ничего нет.

Виднеются розовые сосочки.

Красивой формы грудь...

Белая кожа.

Её кожа взмокла.

— Низ тоже.

Я становлюсь на колени и стаскиваю шорты с Мисудзу.

Её голая щелка окончательно взмокла.

Спустив шорты по её гладким бедрам... я снимаю их.

Потом сандали... Мисудзу голая.

— Мисудзу... ты красивая!

— Спасибо огромное... Данна-сама!

Мисудзу ярко покраснела.

Голое тело, которое я так пытался скрыть... предстает перед дедушкой во всей красе.

— Во время секса очень важно максимально раздеться... Но если внезапно захочется сделать это на улице, то особой нужды нет...

Мисудзу не забывает поучать Рурико-сан.

— Шиге-тян... одолжи мне свой галстук.

Нагиса снимает с "Его превосходительства" галстук.

— Зачем он вам?

Спрашивает "Его превосходительство" у Нагисы.

— Хоть мы и занимаемся обучением Рурико-сан... это будет напоминать о том, что про Шиге-тян мы тоже не забыли!

Сказала Нагиса и обвязала серебренный галстук вокруг шеи Мисудзу.

Галстук на голое тело... как пошло.

Он ложится её промеж груди.

— Оооо.... я тоже буду участвовать?

"Его превосходительство" выглядит счастливым.

— Данна-самаааа!

Мисудзу обнимает меня и жаждет шалостей

Мы обнимаемся... и целуемся.

Наши языки переплетаются.

Мы показываем это Рурико-сан и остальным.

— Видите? Мне нравится вылизывать языки друг друга!

Мисудзу говорит Рурико-сан.

Я обхожу девушку сзади и начинаю массировать её грудь, так, чтобы было видно Рурико-сан.

Ласкаю соски.

— Ааа... как хорошо.

Мисудзу слегка задыхается.

— Когда любимый мужчина ласкает твою грудь... это очень приятно! Массируй их как можно больше! Как тебе нравится... играй с телом Мисудзу!

Рурико-сан и Йошико-сан с вниманием разглядывают нас.

Мичи играется с собственной грудью.

Похоже в ней тоже разгорелось желание.

— Мисудзу... я хочу твои соски...

— Да... ну же... ласкай мою грудь!

Я становлюсь на колени перед Мисудзу...

Обнимаю её талию одной рукой и обвожу языком левый сосок.

— Аааа! Как хорошо!

Я играю с её сосочками!

Она нежно обнимает меня.

— Ааааааа! Когда Данна-сама сосет мои сосочки... мне так приятно... я так рада, что рождена женщиной...ааааа!

Тело Мисудзу дрожит от наслаждения.

— Если я буду носить ребенка и у меня появится молоко... прошу, пей его каждый день. Данна-сама будет пить молоко Мисудзу вместе с ребенком!

Я с силой вгрызаюсь в сосок.

— Аааах.... так хорошо... Данна-сама.... Данна-самааааа

Лицо Мисудзу начинает таять от возбуждения.

— Мисудзу... я...

— Да, я знаю.

Она нежно улыбается.

— Мисудзу сейчас всё с тебя снимет.

Она обращается к Мичи.

— Мичи... помоги мне.

Мичи держит одну руку на груди... а второй забавляется с промежностью.

Когда Мисудзу её окликает, девочка замирает на месте.

— Да... Мисудзу-сама!

Я...

Мисудзу с Мичи снимают мою одежду.

Взгляд Рурико-сан горит огнем. Она, наверное, впервые видит голое мужское тело.

Рурико-сан и Йошико-сан краснеют.

К ним обращается Нагиса.

— Рурико-сан.... ты знаешь историю о Идзанаги и Идзанами "Рождение страны", верно?

— Да, я читала.

Возбужденно отвечает Рурико-сан.

— Идзанами спросил: "Как тебе своё тело?", Идзанаги ответила: "Чего-то не хватает"... на это Идзанами сказал: "А мне, наоборот, кажется, что моего тела слишком много"... Позволь встать мой избыток в твой убыток... Молвил он. Так и родилась страна.

Говорит Нагиса.

— Да, так и было... верно, Йошико?

— Да, Рурико-сама.

Два книжных червя знают эту историю.

— Это про секс. Боги занимались сексом.

Нагиса смотрит на Мисудзу.

— Мисудзу, подойди сюда.

— Да, Мичи, прошу.

— Конечно.

Оставив раздевание Мичи на меня... Мисудзу выходит перед ней.

— Присядь... раздвинь ноги и покажи свои женские гениталии Рурико-сан и Йошико-сан!

Приказывает Нагиса.

— Да...

Мисудзу приседает на коврике и раздвигает ноги в форме буквы М.

Она показывает свои гениталии Рурико-сан и Йошико-сан.

— Это то место, в котором "чего-то не хватает". С помощью этой дырочки женщины принимают мужчин!

Из щелки Мисудзу вытекает любовный нектар.

Рурико-сан глотает свою слюну.

— Угхм... но оттуда же писают!

Рурико-сан неуверенно спрашивает Нагису.

— Нет, это делает вот эта маленькая дырочка... ты писаешь ею. А та, что побольше, для секса. Глубоко внутри неё женское тело делает ребенка...там матка!

Объясняет Нагиса.

— Хм...  из неё вытекает прозрачная жидкость...

Говорит Рурико-сан.

— Это называют нектаром любви. Оно вытекает и создает смазку для того, чтобы принять мужчину.

Объясняет Мисудзу показывая свою вагину.

— Нектар любви?

— Может ли быть так. что у Рурико-сан тоже вытекает теплый сок оттуда?

Рурико-сан оборачивается...

— Д-да... как только я увидела как Мисудзу-онеесама и Куромори-сама обнимаются... внизу животика стало горячо... оно вытекает из меня как пот...

Рурико-сан взмокла?

— И у меня тоже...

Йошико-сан тоже?!

— Божечки... можете показать мне?

Сказала Нагиса.

— Что?

Они обе сбиты с толку

— Возможно... думаю, что сексуальные чувства Мисудзу передались вам двоим. Такое часто бывает. Но... если это вызвано чем-то другим, то у вас проблемки. Так что нужно в этом убедиться.

По накатанной говорит Нагиса.

— Ага... вы, обе, задерите юбки и покажите свои щёлки Нагиса-сама.

Сказала им Мисудзу.

— Задери свою юбку до талии и стань в туже позу, что и Мисудзу.

Йошико-сан  посмотрела на свою Госпожу.

— Рурико-сама...

— Давай делать, что говорит Мисудзу-онээсама... плохо, если у нас будут какие-то проблемы с телами...

Возможно... они ещё не знают о мастурбации.

Они удивлены тому, что из них вытекает любовный нектар.

— Поняла... Рурико-сама.

— Встать со стула... и прими ту же позу, что и Мисудзу...!

Рурико-сан с Йошико-сан встали со и стульев и задрали юбки.

Их лица красные... от стыда.

— Ах... Куромори-сама, прошу, не смотрите.

Говорит Рурико-сан, но...

— Нет... дай ему посмотреть. В таких делах нужно знать мнение нескольких людей.

Говорит Нагиса.

— Да... это же Данна-сама. Разве он уже не твой родственник, Рурико-сан?

Говорит Мисудзу, со все ещё расставленными ногами.

— Даже на оборот, думаю, ты должна говорить Данне-сама: "Прошу, взгляните"...

Рурико-сан заговорила со мной, с красным от стыда лицом:

— Прошу, взгляните... Куромори-сама...!

Сверху стула... Рурико-сан и Йошико-сан поднимают свои юбки и расставляют ноги в форме буквы М.

Они обе краснеют до ушей.

На обеих девушек две пары одинаковых белых тусиков.

Они промокли снизу.

Эм...  по бокам на них узлы...

Прямо как в купальниках?

— Боже... шелковые трусики... на обеих!

Нагиса улыбается.

— Простите... такая ткань... она просто очень удобная.

Покраснев говорит Рурико-сан.

— Извиняюсь, но мне нужно проверить это лично.

Нагиса трогает промежность Рурико-сан своим тонким и длинным пальцем.

— Ааа....Ааааа!

Издает стон Рурико-сан.

Её нектар любви расползается по мокрой ткани на промежности.

— Мне... почему-то странно. Так горячо!

Рурико-сан озадачена внезапными переменами в её теле.

— Всё в порядке, со всеми женщинами так.

Говорит Нагиса... а затем смотрит на меня...

— Я посмотрю Йошико-сан, а ты потрогаешь Рурико-сан.

Девушка пугается.

— Куромори-сама будет... трогать меня?!

— Не бойся, Рурико-сан. Всё в порядке, ведь он мой Данна-сама!

Говорит Мисудзу, её ноги по-прежнему раздвинуты, она сидит на полу покрытом ковром и с улыбкой подготавливает для меня Рурико-сан.

— Рурико-сан... я дотронусь до тебя.

Говорю я.

— Д-да... прошу.

Отвечает она, из глаз девочки начинают стекать горячие слезы.

Я тяну к ней свою руку.

Сначала нежно ласкаю щелку через шелковые трусики.

— Ааа...  Пальцы Куромори-сама!

Рурико-сан дрожит.

Она никогда даже на переполненных поездах не ездила...

Полностью изолированная от мужчин девушка.

Вполне возможно, что это первое в её жизни прикосновение от мужчины.

— Я надавлю.

Мои пальцы ласкают её щелку.

— Ха...аааааа!

Давлю на клитор...

— Аааа! Что это такое?

Первое в жизни наслаждение, оно волной накрывает Рурико-сан.

Нектар любви издает хлюпающие звуки.

— Как тебе пальцы Данна-сама, Рурико-сан? Правда приятно?

Мисудзу по-доброму улыбается.

— Приятно?

Рурико-сан не знает, как выразить первое наслаждение.

— Тебе хорошо?

Когда я спрашиваю...  Рурико-сан издает горячий вздох и смотрит вверх...

— К-как хорошо...!

— Я рад.

— Аааа... К-Куромори-сама... Рурико очень хорошо... моё сердце так быстро бьется! Как горячо!

С мокрыми глазами, Рурико-сан говорит о волне тепла в своем тела.

Мисудзу...

— Это вкус любви. Это чувства любви...!

Как будто под гипнозом... слова Мисудзу проникают в Рурико-сан.

— Так... вот какая любовь на вкус? Она... вот так чувствуется?

— Верно. Данна-сама любит Рурико-сан от всего сердца. Поэтому тебе и приятно ощущать его прикосновения.

— Мне так хорошо из-за Куромори-сама?

— Если бы тебя трогал не он, то ты бы не ощущала такую нежность и доброту.

Мисудзу улыбается.

— Л-любовь... это любовь?

Я...

— Рурико-сан... простите меня.

Хватаю промежность Рурико-сан своей правой рукой... и обнимаю за талию левой.

— У-угхм... что вы делаете?

Рурико-сан удивлена.

Её тело замирает у меня на руках.

— Не нервничай... расслабься. Доверь мне своё тело...

Шепчу я ей на ухо.

— У-угхм... Куромори-сама.

— Рурико-сан очень мила...

— Я... мила?

— Да, ты мне очень дорога.

— Верно, но... у Куромори-сама есть Мисудзу-онеесама!

Мысли о морали сковывают девушку...

Мисудзу берет слово:

— Да, поэтому Данна-сама — твой братик!

— Братик...

— Не нужно стесняться братика... нет ничего плохого в его любви.

Я знаю, что делать в такой ситуации.

— Верно, Рурико.

Я зову её "Рурико".

Барьер между нами разрывается.

— Рурико — моя сестричка. И так будет всегда.

— Всегда?

— Да... ты можешь на меня положиться... Я сделаю всё для Рурико!

Это не просто слова.

Я должен быть готов защищать её.

— Но... я... Кудзуки... Кудзуки...

Тело девушки в моих объятиях.

— Не важно!

— Не важно?

— Просто заткнись и будь моей сестричкой!

Я смотрю ей прямо в глаза и строго приказываю ей.

— Ты будешь моей сестричкой. Это решено. Не думай ни о чем и доверься мне!

Рурико...

— Д-да...! Онии-сама!

Рурико никто и никогда не приказывал кроме дедушки.

И даже он... вряд ли дед был с ней груб когда-либо.

Я доминирую над ней.

— Расслабься... положись на меня...

Шепчу я Рурико.

— Но... не буду ли я обузой для братика?

Я ей улыбаюсь.

— Всё в порядке... ты совсем не будешь мне мешать... даже наоборот.

— Правда?

— Да... верь мне.

— Х-хорошо...

Рурико падает мне в руки.

Я крепко обнимаю её.

Тело девушки очень легкое.

— Вот... видишь? Ты совсем не обуза.

— Да... Братик.

Рурико прижимается щекой к моей груди.

Ей стыдно... и это очень мило.

— И как тебе быть в объятиях Данны-сама, Рурико-сан?

Спрашивает Мисудзу у Рурико-сан.

— Очень... успокаивающе. Мне спокойно. Я хотела бы провести вечность в этих объятиях.

— Если тебе захочется объятий.... когда-угодно... просто скажи мне. И я тоже буду обнимать Рурико, когда захочу.

Говорю я.

— Ты... тоже хочешь обнимать меня? Братику правда хочется?

— Такую милую младшую сестренку... я бы обнимал каждый день.

— Тогда прошу, делай это каждый день... Рурико тоже хочет обнимать братика!

Она произносит это... и сама обнимает меня.

— Ты ведь мой братик, да?

— Да... я сделал тебя своей маленькой сестричкой. Раз и навсегда.

— Хорошо, братик!

Мисудзу наблюдает за Рурико.

— Я такая же, как ты, Рурико-сан.

— Мисудзу-онеесама...

— Отказавшись от прошлого и настоящего... я стала женщиной Данна-сама... и теперь в моем сердце цветет счастье. Я всегда счастлива...  Как женщину, как человека... Данна-сама хочет меня.

Мисудзу...

— Дочери дома Кудзуки всегда связаны. Друзья в школе, друзья по танцам... все они говорят со мной и держат в голове, что я, прежде всего — Кудзуки. Я не могла избавиться от этих оков.

— Я тоже.

— Но... Мисудзу стала вещью Данна-сама. У меня теперь есть что-то своё... и оно не связано с семьей Кудзуки... впервые в моей жизни. Он мой Данна-сама. И ему я посвящу свою жизнь. Данна-сама принял меня нагую... и мы связали друг друга узами доверия.

Говорит Мисудзу своей красивой сестре.

— Мой Данна-сама... "Мой" ... что за прекрасное слова!

Рурико-сан сейчас понимает удовлетворение, которое я испытываю, верно?

Рурико...

— Да, сестра!

Она смотрит мне в лицо.

— Мой братик... мой!

Мы смотрим друг на друга и улыбаемся.

— Ну разве не прекрасно, Рурико-сан?

— Да, сестра!

И тут...

— Аааа... не глупи! Ааааа! Аааа!

Раздается голос Йошико-сан со стороны.

Нагиса набросилась на неё!

Девушка уже полуголая, а мы этого даже не заметили!

Её грудь и промежность ласкают через белье!

— Это не глупости! Тебе ведь приятно, верно?

Мммм! Мммм! Пальцы Нагисы создают вибрации над клитором через тонкую ткань.

Значит можно и так?

Нужно попробовать.

— Аааа... Братик! Что ты делаешь?!

— Повторяю за Нагисой.

— Аааааа! Аааааааа!

— И как тебе, Рурико... хорошо?

— О-очеееень... приятно!

— Какая ты милая, Рурико-сан!

Мисудзу трогает себя.

— Ух... Хозяин...

Обращается ко мне Мичи, в её голосе читается стыд.

— Можно... Мичи тоже потрогает себя?

— Да, ты вольна делать что хочешь!

— Спасибо вам большое!

Мичи просовывает руку себе под юбку.

— Ааааа! Хозяииин! Мисудзу-самааа!

Она смотрит на нас со страдальческим лицом.

Йошико-сан поддается пальцам Нагисы.

Я же играю с промежностью Рурико.

Рурико обнимает меня.

Мисудзу и Мичи мастурбируют.

Комната наполняется нежными женскими стонами.

— Ааааа... невероятно! Касания... так...

— Неужели? Тебе нравится? А здесь?

— Рурико... что насчет этого места?

— Братик... братик... мне так хорошо!

— Ааааа... Данна-сама и Рурико-сан такие милые... такие милыеееее!

— Хозяин... я... я...

Мы продолжаем дурачиться еще какое-то время...

— Ладно, ладно, притормозите...

Словно примерная учительница из школы, Нагиса останавливает вас.

— Эх... Нагиса-сама?

Мисудзу смотрит на Нагису.

— Вы не разрешите нам кончить?

— Нет... это первый раз Рурико-сан и Йошико-сан, они просто не выдержат дальше, если кончат!

Говорит Нагиса.

— Лучше... покажите им секс!

— Ох... точно!

Мисудзу счастливо улыбается.

Нагиса обращается к "Его превосходительству".

— И как вам, Шиге-тян... нравится?

Тот слегка вздыхает.

— Я ненавижу своё старое тело... будь я на двадцать лет моложе... то хотел бы присоединиться...

— Это невозможно?

— Моё тело больше не приспособлено к эрекции... Всё тщетно.

Раздраженно произносит Кудзуки-сама.

— Но... мои глаза счастливы. Сколько бы тебе не было лет, извращенное сердце не умрет.

— Тогда... наслаждайтесь просмотром, ладно?

Говорит Нагиса  "Его превосходительству"...

— Нагиса-кун, что ты задумала? Это всё Минахо-кун устроила?

— Нет, это моё собственное решение.

Отвечает Нагиса.

— Ты собираешься забрать у меня не только Мисудзу, но и Рурико?

— Мы сделаем всё под вашим строгим контролем... вы всё увидите.

Нагиса улыбается.

— К тому же... я думаю, что так Рурико-сан и все остальные станут счастливее.

— О чем это ты?

— Кудзуки-сама... вы хотите, чтобы Рурико-сан, безо всякого сексуального опыта, вышла замуж за придурочного сынка знати, вроде того, что только что здесь был?

— Пока мои глаза еще видят свет, я не допущу такого.

Грустно произносит старик.

— И... сколько вы себе даете?

Нагиса отвечает ему улыбкой.

— Кудзуки-сама уже восемьдесят два года. Вы можете покинуть этот мир даже завтра. Я понимаю, что мне не стоит такое говорить, но... если вы попадете в больницу, неспособный произнести ни слова... или даже написать что-либо. Кто защитит ваших внучек?

Слова Нагисы въедаются в него.

— Люди из дома Кудзуки будут думать только о себе, когда вы потеряете влияние. У отца Рурико-сан нет никакой власти, чтобы остановить их. Они попытаются жениться на Мисудзу и Рурико-сан сами... или выдадут их за подходящего по их мнению кандидата. Кто им помешает?

"Его превосходительство"...

— Т-Танидзава...

— Прошу вас, не шутите так. Танидзава-сан глава охраны. Он может защитить от врага, но... с внутренними проблемами ему не совладать. Политическая свадьма... по-прежнему свадьба. Танидзава не сможет им помешать и просто скажет "Поздравляю".

Верно... всё так и есть.

— Кудзуки-сама ведь уже нашел им женихов? К тому же, вы специально не объявляли о них официально, чтобы никто не натворил глупостей, верно?

— Да... верно.

— Но, если так... кто обучит Рурико-сан сексу? Если Кудзуки-сама не может сделать это сам, то должен кто-то другой, я ошибаюсь?

— Нет, я всё понимаю... поэтому и тихо наблюдаю за происходящим, но...

Старик смотрит на меня.

— Наблюдая за ним... я теперь не уверен в том, что он соблазняет девочек, чтобы захватить власть над домом Кудзуки.

Я... и дом Кудзуки?

— Эм... о чем вы?

Отвечаю я.

— Я простой студент. Мне плевать на дом Кудзуки.

Да, я не понимаю с чего он это взял.

— Вместо вашего дома... я бы лучше был с Мисудзу и Рурико. Они милые.

Мисудзу смеется.

Рурико озадачена.

Упс.

— Разумеется, Йошико-сан тоже очень милая.

Я добавляю к списку "обслугу" Рурико-сан.

Не могу ведь я просто выбросить её, если уже принял Рурико.

К тому же...

— Мичи... разумеется, ты мне тоже кажешься очень милой.

Та улыбается. Она сейчас похожа на щеночка, что довольно виляет хвостом.

— И Нагису я люблю.

— Спасибо, дорогой!

Нагиса улыбается.

— Да что с ним такое?

Спрашивает "Его превосходительство".

— Вы сами всё видите. Он очень простой. До ужаса честный. Парень никогда не врет своей семье.

Мисудзу добавляет:

— Это так, Данна-сама никогда мне не лгал. Он серьезно слушает всё, что я говорю. Никогда не делает того, что мне не понравилось бы... не давит на меня. Данна-сама готов сделать всё, просто чтобы мне было приятно.

— Боже... это прекрасно! Братик!

Рурико-сан впечатлена.

— Мисуду никогда раньше не видела такого надежного человека. Я решила посвятить ему жизнь.

— Я тоже верю братику! Он всегда был со мной так добр...!

— Тяжело найти такого мужчину.  Рурико-сан, ты ведь его совсем не боишься, верно?

— Да! Мисудзу-онеесама! Мне понравилось быть в его объятиях! Йошико, теперь я его сестричка!

— Д-да ну?

Йошико-сан, которая была слишком занята Нагисой... не слышала нашего с Рурико разговора.

— Верно! Йошико, не обижай братика, ладно?

— Хорошо, Рурико-сама.

Нагиса смотрит на "Его превосходительство".

— Он просто... сломан.

— Сломан?

— Вырос в одиночестве, не мог ни на кого положиться... ни на родителей, ни на родственников... Поэтому он никогда и не подводит тех, кто ему верит.

Нагиса объясняется им кто я такой.

— Мы, взрослые, верим ему. И никогда не предадим. Как и Минахо-сан...

Этот парень... словно воплощение совести, которую мы давным-давно выбросили. Мы ценим его.

Кудзуки-сама...

— Я понял, что он за человек... я верю тебе. Но... никак не могу избавиться от подозрений, что Минахо-кун пытается получить дом Кудзуки, используя его. Я очень хорошо знаю её.

Нагиса смеется.

— Что смешного?

Старик смотрит на Нагису.

— Кудзуки-сама... вы смотрите на всё однобоко!

— Однобоко?

— Да... вы смотрите на все с вершины пирамиды под названием "Кудзуки".

— Ну разумеется, ведь я глава дома Кудзуки!

— Я думаю, что будущей главой дома будет Мисудзу.

Нагиса смотрит на Мисудзу.

— А Мисудзу... через него тоже наша семья.

Угх... семья.

— Следовательно, мы с Минахо поддерживаем Мисудзу... нашу "семью"  так сильно, как можем. Мы не думаем о том, чтобы захватить дом Кудзуки. Ведь он уже принадлежит Мисудзу!

Верно.

Зачем что-то забирать у семьи?

— К тому же... Рурико-сан уже тоже член его "семьи". Мы будем помогать дому Кудзуки независимо от Кудзуки-сама.

— Угу...

Мычит старик.

— Меня как будто обманывают... но, я верю.

Мисудзу.

— Нам не нужно доверие дедушки!

— Ч-что?

— Моя "семья" и дедушка никак не связаны!

— Что бы не думал дедушка, я — женщина Данна-сама... Рурико-сан — младшая сестра Данна-сама!

— Мы уже семья! Разумеется, мы будем помогать друг другу!

Мисудзу смотрит на Рурико-сан.

— Верно я говорю, Рурико-сан?!

— Да, сестричка!

Мисудзу улыбается своей сестре.

— Из-за дедушки, мы были словно чужими друг для друга, но...

Мисудзу продолжает.

— Теперь, твои братик и сестричка покажут настоящий секс!

Мисудзу прижимается ко мне.

— Мы научим Рурико-сан любви между мужчиной и женщиной.

— Да... спасибо вам заранее.

С улыбкой отвечает младшая сестричка.

— Данна-сама, прошу, подойди сюда...

Приглашает меня голая Мисудзу.

— Я сниму.

Мисудзу расстегивает пуговицы на моей рубашке одну за другой.

— Хихихи!

Смеется она.

— В чем дело, Мисудзу?

— Просто... когда я делаю что-то как жена... мне приятно!

Поднимает свой взгляд вверх Мисудзу и отвечает.

— Прошу, приказывай... Мисудзу это нравится...

Произносит яростная мазохистка.

— Но... я не знаю что мне тебе приказывать!

Мисудзу...

— Даже самые извращенные вещи подойдут... Мисудзу сделает всё, чего пожелает Данна-сама.

Я спрашиваю её в ответ.

— Эм?

— Я приказываю... рассказать мне, каким сексом ты хотела бы заняться!

Мисудзу отвечает покраснев.

— Мне бы хотелось поиграть в "туалет на станции"!

— Туалет?

— Да... я хотела бы, чтобы Данна-сама завел меня в  туалет на станции... и я пошла в школу с его спермой внутри...

— Хорошо, мы сделаем это в следующий раз. Это всё?

Хм... это проблемно с точки зрения безопасности, но...

Нужно спросить Кацуко.

Я уверен, она придумает как это провернуть.

Вероятно, ей тоже захочется принять участие...

Подумаем об этом потом...

— Нет... понимаешь...

— Ну же,говори!

Отвечает Мисудзу.

— Мне хотелось бы заняться сексом в школе!

В престижной школе для девочек...

У нас получится?

— На школьный фестиваль можно звать гостей... Воспользуемся этой возможностью, Мичи мне поможет.

Приказывает она Мичи.

— Конечно... Мисудзу-сама.

Ага... с помощью Мичи, у меня не остается выбора, кроме как провернуть это.

— Хорошо, тогда я возьму тебя в школе.

Обещаю я.

— Спасибо вам большое! Данна-сама!

Мисудзу счастливо улыбается.

— Я люблю тебя... ты принимаешь всё, чего я хочу.

Сказав это, она целует меня в губы.

Затем...

Я снимаю рубашку.

За ней слетают ботинки и носки...

Рука Мисудзу расстегивает мой ремень...

Спускает штаны...

Член под бельем уже тверд.

— Боже?

Мисудзу с любопытством смотрит на меня.

— Что не так?

— Белье другое.

Эм...

Я не могу врать.

Нужно ответить честно.

— Мегу выбрала мне его на сегодня.

— Да ну?

Взгляд Мисудзу несколько страшен.

— А белье для Мегу выбирал я.

Мисудзу...

— Я не сомневалась в Мегуми-сан... она знает толк в белье для Данна-сама.

Затем... девушка смотрит на меня.

— В следующий раз сходи и со мной в магазин. Выбери мне белье. Я надену любое, какое тебе понравится..

Я...

— Галстук на голое тело мне нравится куда больше.

— Данна-сама...

Глаза Мисудзу широко раскрываются.

— Данна-сама... почему ты меня так хорошо понимаешь?

— Что?

— Мне нравится, когда Данна-сама любит меня голой и в галстуке. Ты сказал это специально, чтобы сделать Мисудзу приятно?

— Нет, мне правда нравится.

Честно отвечаю я.

— Голое тело Мисудзу очень милое и сексуальное, мне оно нравится. К тому же... если добавить ошейник, то я прямо чувствую, что ты "моя женщина"... Как мне это может не нравиться?

— Мне тоже...

Говорит Мисудзу.

— Мне нравится быть питомцем Данна-сама. Я хочу, чтобы меня любили как питомца... хочу, чтобы надо мной доминировали...

— Конечно, всё будет...

Я глажу Мисудзу по голове.

— Где твой ошейник сегодня?

— Мы сегодня танцуем, поэтому я оставила его дома. Главное — безопасность.

С сожалением сказала Мисудзу.

Ага... мы оставили багаж в раздевалке.

Когда Рурико и Йошико-сан тоже сбросили свой багаж...  в раздевалку никто не заходил.

Но если бы кто-то еще попытался оставить там свой багаж... все бы превратилось в проблему.

Среди выступающих сегодня девочек, есть враждебные дому Кудзуки.

Будет нехорошо , если среди вещей Мисудзу найдут садомазо ошейник.

— Жалко...

— Мне очень жаль.

— Всё в порядке, мы можем сделать это снова.

К тому же...

— Этот галстук очень сексуален.

На Мисудзу галстук её деда.

Серебренный, на голое тело... как секси.

Галстук, что качается между грудей Мисудзу выглядит великолепно.

— Да, Данна-сама... прошу, люби меня очень сильно!

Белые тонкие пальцы Мисудзу заползают в моё белье.

— Рурико-сан... не удивляйся.

Мисудзу поворачивается к Рурико-сан.

— Чему?

Она странно смотрит на сестру.

— Ты поймешь, когда увидишь...

Мисудзу спускает моё белье...

Злобный член выпрыгивает прямо перед её лицом.

— Аааа!

— Боже... что происходит!?

Рурико кричит.

Йошико-сан удивлена.

— Это мужской половой орган... для секса.

Говорит Мисудзу надрачивая мой член пальцами.

— Угхм... он такой напухший... так и надо?

Спрашивает Йошико-сан.

— Эм... это нормально.

Отвечаю я довольно глупыми словами.

— Он всегда такой?

Ох... Йошико-сан не так всё поняла, когда я сказал "Нормально".

— Нет... такое происходит только во время секса.

— Данна-сама... становится таким, когда испытывает слишком большую любовь ко мне. Прямо как у нас мокреют промежности.

Объясняет Мисудзу.

— Так, так... Рурико-сан, не пугайся и посмотри. Выглядит немного странно, но это часть тела Данна-сама!

Рурико открывает свои глаза.

— Но он так набух... разве не болит?

Скромно спрашивает Рурико рассматривая мой член.

— В основном совсем не больно.

Очень странно, когда невинная девочка смотрит на твой возбужденный член.

— Разве... не этот орган используют для того, чтобы писать?

Да, Рурико-сан знает что такое пиписька.

— Боже, Рурико-сан... ты впервые видишь мужской половой орган, не так ли?

Спрашивает Нагиса.

— Когда моя тётя Томоко заменяла ребенку подгузник... я видела эту штуку.

Она видела только детский пенис?

Да, её ведь с самого детства изолировали от мужчин...

Растили в школе для девочек... ничего удивительного.

— Верно... он служит как орган для мочеиспускания в том числе. Бог разумно продумал человеческое тело.

Отвечает Мисудзу.

— Наши промежности так же... они орган для принятия мужчин и в то же время орган для выделений.

Верно, недавно, Мисудзу показала всю свою промежность.

Она рассказала Рурико о вагине и матке.

— Данна-сама... что мне делать?

Мисудзу смотрит на меня умоляющим взглядом.

— Мисудзу...

— Да, Данна-сама.

— Соси.

— Поняла!

Мисудзу обеими руками взялась за мой член... и принялась лизать его языком.

— М-мисудзу-сама?

Воскликнула от удивления Йошико.

Рурико... молчала.

Мисудзу проглотила ротиком мою головку... и взмочила её слюной.

И с влажными звуками начала сосать мой член.

От её движений галстук качался туда-сюда.

— М-мисудзу-онээсама... это орган из которого выходит моча, ты же знаешь!?

Спустя время Рурико спросила Мисудзу...

Мисудзу...

— Да. И поэтому, если бы мы действительно не любили друг друга, такого бы не делали...!

Она трет мою головку о соски.

— Данна-сама... так приятно?

— Да, хорошо...

Отвечаю я.

— Мисудзу... а ты продвинулась в этом деле.

Нагиса хвалит Мисудзу.

— Да... Данна-сама многому меня научил!

Нет, не учил...

Я ничего тебе не рассказывал...

У меня просто не было опыта в таком...

— Мисудзу... попробуй вылизывать вокруг.

Так... Нагиса тренирует её.

— Да... вот так?

Мисудзу атакует заднюю часть головки...

Ууу...

— Смотри, ему, похоже, хорошо. А теперь, делая так потереби рукой его яички.

— Хи-хи-хи... Данна-сама, я сделаю вам ещё приятней!

Мисудзу изучает техники под надзором Нагисы.

— Неужели подобное может быть приятным?

Удивленная Рурико спросила Нагису.

А та:

— А вы обе представьте... было бы вам хорошо, если бы ваше мокренькое местечко вылизали сейчас языком?

— Но... лизать такое место...!

— Боже... а его разве можно лизать?

Нагиса посмотрела на меня с улыбкой...

Верно, теперь моя очередь.

— Мисудзу... дай мне вылизать тебя.

— Да... Данна-сама.

Мисудзу легла спиной на ковер.

— Раздвинь ноги пошире... чтобы Рурико и Йошико-сан  видели.

— Да...

Мисудзу раздвигает ножки.

Её киска взмокла...

— Я вылижу её.

— Прошу...

Мои пальцы раскрывают её щелку и я дотрагиваюсь до неё языком.

— Аааааа!

В момент, когда мой язык коснулся её... Мисудзу начала извиваться в моих руках.

— Ах... Ах... как хорошо!

Я бурно работал языком.

— О-он и правда вылизывает её...

Рурико и Йошико-сан изумлены.

— Божечки... это нормально, если между людьми есть любовь. Двое влюбленных стимулируют друг друга в разных местах. И это акт любви...!

Сказала Нагиса.

— Р-рурико-сан... П-понимаешь... Мисудзу, нравиться, когда Данна-сама её там лижет!

Мисудзу выкрикнула это своей "маленькой сестричке", натирая свой клитор.

— Мисудзу, хочешь, что бы я его полизал?

— Ах! Вылежи! Вылежи его! Данна-самааа...

Умоляет Мисудзу с мокрыми глазами.

Я...

Набросился на её клитор!

— Хорошо! Как хорошо! Я люблю это! Люблю тебя-я-а! Данна-самааа-а-а!

Засасывая его... я прошелся языком вокруг её зернышка.

— Ах! Как хорошо... хорошоооо!

Мисудзу обеими руками обхватила мою голову.

И сильно прижимала к себе... пока я ублажал её своим языком.

— Смотрите, выглядит, словно ей очень хорошо, не правда ли? Все девочки любят, когда эту их часть вылизывают.

Нагиса сказала Рурико и Йошико-сан.

— Подобное... неужели все такое делают.

Спросила Рурико, елозя телом.

— Что не так, Рурико-сан? Тоже хочешь, чтобы тебе полизали?

— Н-нет!

Лицо прикрывающейся пятнадцатилетней девочки покраснело.

— Ты женщина, так что должна понимать, да? Насколько же это приятно, когда тебя вылизывают там.

Нагиса сказала Рурико, державшейся за свою промежность.

— Ах! Я тоже, хочу, чтобы меня вылезали! Хочу, чтобы Данна-сама жестко трахнул меня!

Закричала Мичи.

Одной рукой она придерживала юбку, а второй мастурбировала.

Мичи сама себя ублажает.

— Но... этого же нельзя сделать, если ты не любишь этого человека, и если он не любит тебя. Посмотри...он предан Мисудзу, не так ли?

Нагиса сказала... Рурико...

— Верно... Они-сама любит Мисудзу-онээсама... я завидую....

— Божечки... он любит и тебя, Рурико.

Сказала Нагиса.

— Да?

— Ты его драгоценная "младшая сестренка"... Если ты попросишь, то он полижет и тебе. Не так ли, дорогой....?!

Я...

— Да, я вылежу тебя в любое время!

Ответил я с улыбкой.

Мое тело пылает... я весь вспотел.

— О-они-сама...!

Рурико удивлена.

— Господи... прошу, оставь Рурико-сан на потом! А сейчас обрати свой взор на Мисудзу!

Мисудзу прижала мою голову к своей промежности.

Ах... прости, прости...

— Ах... а-ах... так хорошо! Да, вот здесь...!

Тело Мисудзу дрожало, пока я вылизывал её клитор.

— Д-данна-самааа-а-а!

Мисудзу посмотрела на меня умоляющим взглядом.

— Я хочу этого...!

Просила  Мисудзу.

— Прошу, изнасилуй меня...!

Я кивнул.

Я убрал лицо от её киски и встал.

Я тоже хочу войти в неё.

— Что значит "изнасилуй"?

Рурико спрашивает у Нагисы.

— Секс — это по английски... в японском же, говорится "изнасилование".

Нагиса все больше погружает её в пучину лжи.

— Поэтому, когда будешь заниматься сексом с мужчинами, проси их: "Пожалуйста, изнасилуйте меня".

— Божечки... вот как?

Эм...

Хочу подытожить им все эти неправильные наставления и знания.

Но прямо сейчас... я хочу трахнуть Мисудзу, да так что ничего не могу с собой поделать.

— Рурико-сан... ты читала "Пир" платона, да?

Спросила Нагиса.

— Да... читала.

Конечно же я... не читал.

— Помнишь, как читала эту строку в истории? С давних времен.... Люди — идеальные существа, когда мужчина и женщина соединяются. Это, кара Божья... разлучение мужчины и женщины. Поэтому, мужчины и женщины постоянно ищут их недостающую половинку.

— Да, я помню этот отрывок.

Мисудзу, слушавшая их двоих... заговорила с Рурико.

— Тогда... давай покажем целого человека, где мужчина и женщина соединены.

Мисудзу улыбнулась мне.

— Пойдем...

Я прижал свой каменный член к дырочке Мисудзу.

— Я вхожу... Мисудзу.

— Поспеши... Поскорее войди... Данна-сама...!

Мисудзу тряслась в ожидании того, как я ей всталю.

— Неужели, да не может быть?

Йошико-сан представила все и приподняла брови.

— Верно... Мужская большая штучка, присоединяется к этой части женщины. Это и есть секс...!

Нагиса сказала двоим.

Я...

Я пронзаю её киску, скользя по любовному нектару.

— Ах... входит... Горячая штука Данны-сама входит...!

Медленно... мы соединились по самое не хочу...

— Т-так глубоко вошеееел...

Мисудзу умоляла меня с мокрыми глазами:

— Прошу, пронзи мои самые глубокие части...!

— Конечно...

Я вставил по самые яйца.

Мисудзу выкрикнула: "Ах!" и изогнулась телом...!

Её мокрая киска теплая и липкая.

Складки мяса стягиваются вокруг моего члена.

Головка бьется о тернистый участок плоти.

Это её матка.

— Ах... он пронзил меня...

Мисудзу улыбается подомной.

— П-потрясающе... эта толстая штука вошла за раз...!

Йошико-сан удивлена.

— Мисудзу-онээсама... это больно? Тебе больно?

Рурико спрашивает Мисудзу.

— В первый раз, это больно... но сейчас, сейчас это очень приятно...!

Мисудзу отвечает, пока мы с ней соединены.

— Приятно?

— Данна-сама заполнил пустую часть моего сердца... такое чувство, будто он заполняет всю меня... я этому так рада!

Мы взялись за руки.

— Я рождена, ради того, чтобы Данна-сама насиловал меня...!

Потом... она посмотрела на дедушку...

— Дедушка... прошу, смотри на меня! Я сейчас очень счастлива!

"Его Превосходительство"...

— Мисудзу... моя Мисудзу...

Из-за навалившихся эмоций, он не может говорить.

— Господи, Шигэ-тян, не делай такое лицо! Для женщин неизбежно, становиться взрослыми!

Со смешком говорит Нагиса.

— А теперь... наслаждайся, наблюдая за оргазмом женщины и мужчины!

— Да... Нагиса-сама!

Мисудзу смотрит на меня.

— Двигайся... Данна-сама.

Мисудзу.

— Прошу, насилуйте моё тело, как только того пожелаете. И, молю, высвободите свое семя в меня...

Я...

Начал ритмично двигаться.

— Ах... хорошо... три... прошу, три её!

Мисудзу закинула руки мне за спину.

Обнимая меня... она просит всё глубже и глубже.

Наши соединенные части издают влажные звуки.

Я начал яро долбить её.

Груди Мисудзу... и её галстук качаются.

— Ч-что эти двое делают?

Рурико спрашивает у Нагисы.

— Они трутся друг о друга приятными частями... стимулируя друг друга. И когда наслаждение возрастете... мужская часть выпустить семя с детьми в живот женщины.

Объяснила этим двоим Нагиса.

— ВЫ обе тоже, должны будете повторить сиё действо, чтобы родить ребенка в будущем.

— Я... делать так же?

Рурико недоумевает, смотря на наш секс.

— Верно. Ты же хочешь ребенка, верно?

— Я хочу сделать ребенка, но... что-то такое...

Рурико опустила взгляд в пол.

— Тебя пугают мужчины?

Спрашивает Нагиса.

— Да...

— Ну, если ты выйдешь замуж... то тебя разлучат с Йошико-сан и тебе придется делать это с мужчиной самой.

— Я не могу...

Рурико вообще не переносит мужчин.

Быть голой, наедине с мужчиной... принятие мужского органа, раздвинув ноги, для неё это просто кошмар.

— Но... если ты не сделаешь этого, тогда у тебя не будет ребенка.

Нагиса бьет Рурико в самое сердце.

— Не пугайся... это правда очень приятно!

Кричит Мисудзу, пока я её долблю.

— Смотри... это акт любви! Я сейчас голая... я не дочь Кудзуки! Я просто голая женщина! Меня любит Данна-сама... я посвящаю всё свое тело! Данна-сама тоже любит меня... это голое тело! Я счастлива! Так счастлива!

Кричит Мисудзу, рыдая горячими слезами.

Её тело трясется от моих толчков...

А милые груди скачут вверх-вниз.

Её набухшие сосочки танцуют в ритме наших талий.

— Мисудзу... моя Мисудзу...!

— Это все для тебя...! Я посвящаю всё тебе! Делай с моим телом что пожелаешь! Порви меня!

Я попросил язычок Мисудзу.

И наши языки сплелись.

Я жестко сжимаю её груди.

Сжимая их пальцами, и твердо удерживая.

— Я люблю это! Люблю это! Я люблю тебя! Я люблю тебя!

Ах... горячий ком поднимается с самого дна...

— Мисудзу... я...

— Вы кончаете? Данна-сама спустить свое семя в мой животик!?

— Ага... я

Мисудзу смотрит на мое сдерживающееся лицо.

— Милаха... я люблю твое лицо в этот момент!

— Мисудзу... Мисудзу!

— Ах... постой... я тоже кончаю... я кончаю!

Мисудзу тоже показала свое лицо на грани фола...

— Смотрите... смотрите, как Мисудзу кончает... Прошу, кончите внутрь, смотря на самое постыдно личико Мисудзу...

— Ага... понял!

Мы насквозь промокли от пота!

— какой нежный... мой... Данна-сама... ах!

Мисудзу приподнялась...

— Кончаю... я кончаю...! Кончаю! Кочаюююю!

Дергаясь всем телом... Мисудзу собирается кончить.

— Я тоже... собираюсь кончить...!

— Кончай... прошу, влей всё в животик Мисудзу! Прошу, зови меня по имени...!

Я...

— Мисудзу!

— Г-гарячо!

Мисудзу чувствует обжигающее тепло белой жидкости, вливающейся в её тело...

— Она почти пришло... семя Данны-сама входит в детскую комнатку Мисудзу!

Всё её тело в конвульсиях.

Мой член выжимается на всю.

— Я все ещё кончаю... все ещё спускаю его... Мисудзу...!

— Ах... Я могу сказать! Сказать, что уже всё влилось!... Данна-сама!

Я залил в животик Мисудзу всё, до последней капли...

— Хихихи... Данна-самаааа! Мой Данна-сама!

Мисудзу крепко обнимает меня и лижет нос.

— Ах... нос Данна-сама такой солененький!

— Прости...

— Тебе не за что извиняться...  ты так стараешься для Мисудзу... так сильно потеешь...

— Мисудзу тоже потная...

Я слизываю пот с лица Мисудзу.

— Вкусно?

— Да, очень...

Это вкус пота моей женщины.

— Хихи, я тебя люблю!

Мисудзу улыбается мне сияющими глазами.

— Я... когда Данна-сама обнимает меня, я словно становлюсь еще более голой!

— Что?

— Обычно моё сердце окутывает толстый слой одежды. Но с Данна-сама, я тут же... обнажаюсь. Прямо сейчас моё сердце абсолютно голое!

Мисудзу улыбается как невинное дитя.

— Тебе нравится такая Мисудзу?

— Мне всё в тебе нравится... это ведь ты!

Отвечаю я.

— Я тоже... люблю Данна-сама полностью!

В этот раз... она целует меня снизу.

— Вы оба... вспоминайте о том, что мы тоже здесь!

Нагиса криво улыбается.

— Мы о вас не забыли!

Весело отвечает Мисудзу.

— Ведь я так выделываюсь и для Нагиса-сама в том числе!

Мисудзу смеется.

— Боже... я тебе припомню!

Нагиса притворяется злой, но она улыбается.

— В мире мужчин... некоторые думают, что могут сбежать от всего плохого с помощью секса!

"Его превосходительство" смотрит на наши тела.

— Ты такая... легкая, Мисудзу. Как будто все демоны покинули твоё тело.

— Это потому что я счастлива!

Отвечает Мисудзу дедушке и обнимает меня.

— Я... меня устраивает этот человек. Больше ничего не важно!

Мисудзу прислоняется к моему телу.

— Эй... еслм будешь так много шевелиться, то он снова встанет!

Говорю я и...

— Тогда ты просто кончишь внутрь Мисудзу! Я сделаю тебе так приятно, как только ты пожелаешь!

Глаза женщины, что приняла мужскую сперму... очень сексуальны.

— Заставить Мисудзу пасть так глубоко... Теперь я убедился в том, что вместо выдачи внучки за никчемного сынка из знатного дома, ей будет лучше с этим парнем из Куромори!

Он... до сих пор не понимает наших отношений.

Смотрит на всё только с точки зрения дома Кудзуки.

— Мисудзу... отойди от него хотя бы на минутку!

Приказывает Нагиса.

— Но мне хочется еще немного поваляться...

Говорит Мисудзу, двигая талией с моим членом внутри.

Эй... он снова встает.

— Нельзя... вы же показываете Рурико-сан секс, верно? Ты должна показать ей сперму внутри себя...

— Да, хорошо!

Отвечает Мисудзу Нагисе.

— Мисудзу, я вытаскиваю.

— Как одиноко без Данна-сама внутри!

— Повторим позже.

— Да...

Я достаю свой окрашенный смазкой и спермой член.

Мой член наполовину возбужден.

— Рурико-сан, взгляни.

Мисудзу широко раздвигает ноги перед Рурико.

— Сперма Данна-сама вытекает из меня!

Она... напрягает свой животик...

Худая талия Мисудзу... её небольшая попка... сужаются.

И вот...

Белая жидкость стекает из её вагины.

— Это детское семя Данна-сама! Еще его называют спермой!

Рурико... её глаза замерли от дикости, что происходит перед ней.

— Семя пройдет под животиком Мисудзу... в матку, затем встретится с яйцеклеткой, что создает деток.

Мисудзу убирает сперму указательным и средним пальцами.

А затем... всё это слизывает.

— Ох... вкусно!

Рурико нервно наблюдает за происходящим со стороны.

— Разве можно её лизать?

Спрашивает Йошико-сан у сестры.

— Ведь это семя Данна-сама... оно не грязное. Даже больше... оно сокровенное. Нельзя тратить его попусту!

Мисудзу отвечает с улыбкой.

Она вставляет пальцы в киску и достает больше спермы.

— Рурико-сан, ты тоже попытайся слизать...!

Говорит Мисудзу.

— Я-я... слизать?

Рурико испугана.

— Да, это сперма Данна-сама, прошу слижи ее!

Мисудзу показывает палец испачканный семенем.

— Я...

Рурико не двигается.

— Мичи...

Мисудзу подзывает свою верную охранницу.

— Да...

Мичи выходит вперед... и стирает сперму с пальца Мисудзу своим.

А затем... подносит её к лицу Рурико...

— Прошу, слижите...

Рурико дрожит от напряжения.

— Эй, Мисудзу...

"Его превосходительство" прерывает её, но...

— Боже, Шиге-тян, ты не хочешь видеть как она это сделает? Как Рурико-сан слизывает сперму в первый раз?

Нагиса приструнивает его как "учительница".

— Я-я...

Старик отступает

— Данна-сама ведь тоже хочет, чтобы Рурико-сан её попробовала, не так ли?

Мисудзу поворачивается ко мне.

Я...

— Если Рурико не хочет, то не нужно её заставлять... но я бы хотел на это посмотреть.

Честно говорю я.

Мне бы очень хотелось, чтобы невинная красавица слизала мою сперму.

Мой полу-вставший член вновь окреп.

— Если того хочет братик, то...

Рурико вытягивает язычок и направляет его в сторону пальцев Мичи.

Она слизывает туманную жидкость.

— Г-горько...

Дрогнув, произносит Рурико.

— Это вкус его семени. Потом распробуешь.

Говорит Нагиса.

— Мне уже оно нравится. Хочу лизать его каждого день!

Говорит Мисудзу.

— Понимаешь... вкус спермы меняется в зависимости от физического состояния мужчины. Если каждый день её пробовать, то сможешь понять как у него дела со здоровьем!

Говорит Нагиса.

— Тогда... я буду лизать его каждый день... прошу, пои меня спермой, Данна-сама!

Эм...

Если я всё правильно помню, то Мана тоже хочет пить мою сперму каждый день...

— Йошико-сан я давать не буду.

Говорит Мисудзу.

— Йошико-сан... ты сама вольна выбирать свой жизненный путь!

Эм?!

О чем ты?

Не успеваю я спросить... и тут Мичи.

— Хм... Мисудзу-сама...

Она становится на колени перед хозяйкой и делает страдальческое лицо...

— Я знаю, ты тоже хочешь, верно?

— Да...

Отвечает Мичи, покраснев.

— Мичи... попроси напрямую у Данна-сама!

Приказывает Мисудзу.

— Ротик Мичи почистит штуку Данна-сама! Всю сперму внутри тоже нужно убрать...

Мичи собирается почистить мой член минетом?!

— Конечно.

Мичи подходит ко мне.

— Господин, сейчас я всё почищу.

Заползая между моих ног... она дотрагивается до моего пениса.

— Мичи... подожди секунду.

Мичи поднимает свой взгляд.

— В чем дело?

Эм...

— Т-ты не будешь сопротивляться? Если ты не хочешь делать этого, то не нужно, знаешь?

Мичи...

— Мичи... принадлежит Господину. Я его вещь. Мне нравится, когда вы используете меня как инструмент.

Вот уж мазохистка, её фетиш силен.

— Если ты просто будешь инструментом, то это быстро наскучит.

Говорю я...

— Хозяин?

— Тебе нужно стать по крайней мере моим любимым сокровищем!

— Любимой игрушкой?

Мичи дрожит.

— Верно... отлично... Я хочу быть игрушкой Хозяина!

Похоже, что образ "любимой игрушки" идеально подходит ей.

Девушка покраснела и трясется от радости.

— Тогда... что бы мы не делали, то начинать будем с поцелуя... всегда.

— Да, хозяин.

Мичи целует меня.

Я заталкиваю свой язык в рот девушки.

Мичи принимает его и ласкает своим.

Обнимаю её маленькое тело.

Наслаждаюсь им, что есть силы.

А затем прекращаю её целовать.

— Тогда... я почищу тебя!

— Да, прошу!

Мичи становится передо мной на колени...

Кладет руки на член...

Засовывает его в рот...

Сперма и любовный нектар липнут к моему члену...

И таят в слюне Мичи.

За её милыми губками.

Что нежно полируют мою головку.

— Ооох... как хорошо!

Кудзуки-сама наблюдает за нами...

— Мисудзу сделала дочь Кудо служанкой... ну и ладно. Ты всегда была лесбиянкой...

В голове Мичи... Мисудзу заставляет Мичи сосать мне...

Он воспринимает её лишь как подчиненную Мисудзу, а меня, как человека из "Куромори".

Старик верен себе.

Ему не интересны люди, что ниже "Кудзуки".

С таким подходом ему никогда не понять ситуацию.

И наши с Мисудзу и Мичи отношения.

— Хозяин... я делаю это впервые, так что..

Шепчет смущенная Мичи.

— Я не справляюсь, извините.

— Неправда, мне очень приятно.

Я нежно перебираю волосы Мичи.

— Я буду стараться... стану лучше!

Говорит Мичи.

— Прошу, не бросайте меня!

Я...

— Всё в порядке, я буду ценить тебя вечно... буду много любить!

— Хозяин...

Мичи делает минет куда аккуратнее, чем Мисудзу.

Мисудзу наслаждается тем, что мне приятно...

А Мичи... словно обслуживает меня.

И вопрошающе смотрит на меня.

Обе они очаровательные, наслаждение я получаю одинаковое...

Но сильная Мичи, что смотрит на меня щенячьими глазами... очень мила.

Она засасывает головку члена.

Достает оставшуюся в уретре сперму...

Ох... мой член снова встал!

— Мичи пока на стажировке.

Говорит Мисудзу Рурико и остальным.

— Что за стажировка?

Спрашивает Йошико-сан.

Рурико не отводит глаз с Мичи, что сосет мне.

— Стажировка для того, чтобы стать женщиной Данна-сама!

Спокойно отвечает Мисудзу.

— Дом Куромори — полигамен, у Данна-сама может быть много жен!

А?!

Я слышу это в первый раз.

Да я и не настоящий член Куромори.

Мне хотелось бы поправить её, но...

Минет Мичи слишком хорош... не могу выдавить из меня ни слова.

— Полигамен? Но ведь это запрещено законами Японии!

С удивлением говорит Йошико-сан.

— Со стороны закона — безусловно, но это не важно. С этим могут возникнуть проблемы только на бумаге.

Отвечает Мисудзу.

— Значит... Куромори-сама, ты мусульманин?

Эм... Йошико-сан...

С чего ты это взяла?

— Нет, религия здесь ни при чем. Дом Куромори решил стать полигамный сам по себе, с мужем в центре семьи.

Я об этом не знал, но...

— Тогда... У Куромори-сама будут другие жены, кроме Мисудзу-сама?!

Рурико-сан, что слишком пристально наблюдала за работой Мичи, удивлена тем, что произнесла Йошико-сан.

— Мисудзу-онеесама?!

Мисудзу отвечает:

— Да, я всего лишь одна из его жен! Он весьма популярен...

Рурико, Йошико-сан и "Его превосходительство" удивлены...!

— Эй, что это значит?

Пытается вмешаться старик, но Нагиса...

— Шиге-тян, просто заткнись...

— Эй, я...

— Ты что, не слушаешься сэнсэй?

"Его превосходительство" затыкает рот перед силой ролевых игр Нагисы.

— Угх... Мисудзу-онеесама...

Вместо притихшего дедушки... Рурико спрашивает Мисудзу:

— Тебя это устраивает, сестренка?

— Да... я дала своё согласие.

— Но... сестричка ведь дочь Кудзуки... быть всего одной из жен... это...

Рурико тоже гордится своей известной японской семьей.

— Боже, и что такого?

Мисудзу со смехом отвечает.

— Рурико-сан уже знает других женщин Данна-сама.

— Знаю?

— Да, ты виделась с ними в театре.

Рурико задумалась.

— Они все из Кудзуки? Или из других домов?

— Да нет...

Мисудзу улыбается.

— Мегуми-сан и Мана-сан!

— Мегуми-сан и Мана-сан?

— Верно... разве не они заходили в раздевалку вечером?

Рурико удивлена.

— Но... Мана-сан, она ведь куда младше меня?!

Мисудзу отвечает.

— Не важно в каком возрасте ты начнешь решать, как распоряжаться своей жизнью. Взять, например, тебя... разве ты не была готова выйти замуж за парня, выбранного дедушкой?

Мисудзу ругает свою сестру.

— Да, ты права!

Рурико опускает голову.

— Мы нечто большее, чем дочери Кудзуки, что живут как распорядится жестокая судьба. Ты должна думать о том, как выжить в этой суровой жизни одной.

— Да...

— Мегуми-сан и Мана-сан такие же... их судьбе не позавидуешь. На Данна-сама принял их...

— Правда? Куромори-сама принял?!

Я...

— Мичи... хватит.

Она перестает двигать языком.

Теперь слово за мной.

Это важный разговор, я не могу отвлекаться на отсос.

— Мегу... бросил её настоящий отец... её чуть не продали.

Слова "секс-рабыня" и "проститутка" наверняка ничего не скажут Рурико.

— У Маны тоже всё печально... семья бросила её... только я могу её защитить

Нагиса смеется.

— Я тоже его женщина... и буду его женой! Дорога в свою настоящую семью для меня навсегда закрыта. Но он... пообещал сделать меня своей семьей!

Нагиса...

Рурико и Йошико-сан, даже Кудзуки-сама удивлен признанием Нагисы.

Я, парень, что выглядит как обычный школьник... делаю Нагису, девушку старше меня, своей женщиной. Даже в голову "Его превосходительства" это не вкладывается.

— И я... Может и родилась дочерью Кудзуки, но... у меня нет семейных уз с Кудзуки. Я не могу доверять никому из Кудузки... ни главе, ни вассалам. Они используют друг друга, спорят о прибыли и убытке... что это за отношения? Честно говоря, я даже отцу не доверяю. Они считают меня лишь инструментом для обеспечения положения в Кудзуки...

— Онее-сама...

Бубнит Рурико.

— И... по факту у меня тоже нет семьи... Кроме "Куромори"... я стала членом семьи Данна-сама!

Мисудзу смотрит на меня.

— Он — мой Данна-сама. Даже если весь мир отвернется от меня... Данна-сама придет и спасет свою Мисдузу... в это я верю... он мой любимый и единственный... он "семья"!

— Я понимаю тебя... если бы я хотела, чтобы при смерти кто-то стоял рядом, то это будет он... мой муж... моя семья!

Мисудзу, Нагиса!

— Я охранница, что будет защищать Хозяина и Мисудзу-сама... не дам никому помешать их счастью!

Говорит Мичи.

— Ты не просто охранница...

Говорит Мисудуз Мичи.

— Мичи... ты уже наша семья!

— Я-я...

Я вмешиваюсь.

— Мисудзу... Ты не так с ней разговариваешь!

Я смотрю на Мичи.

— Мичи... это приказ. Стань нашей семьей!

Мичи смотрит на меня.

— Я слуга... верный песик... инструмент! Игрушка Хозяина... вступать в семью... это дерзость с моей стороны...

— Ни какая это не дерзость!

Отчетливо произношу я.

— Даже если ты слуга или игрушка... какая разница... просто вступи  в наш дом.  В нашем доме — все семья, будь ты хоть собака, кот или игрушка. Если Мичи не будет счастлива, то и остальные не будут. Думай об этом и будь счастливой!

— Хозяин!

Тело Мичи дрожит!

— Это слишком для меня!

— Нет!

Господи...

Я обнимаю Мичи.

— Никуда не ходи... оставайся со мной навечно!

— Да... да... конечно!

Она дрожит в моих руках.

— Это приказ. Мичи, стань моей семьей!

— Да! Я буду семьей! Стану частью!

Глядя на нас... Нагиса обращается к Рурико.

— Такова суть наших отношений. Он принимает женщин, от которых отвернулись настоящие семьи.

— Верно... к тому же Данна-сама не принимает всех без разбору... чтобы стать его семьей, нужно быть девушкой с прекрасным, но больным сердцем...

Говорит Мисудзу.

— Среди людей, которых видела Рурико-сан... Данна-сама не принимает Куроко-сан.

Эм... Мисудзу?

Я...

Я не принимаю Юкино?

— Куроко-сан... её история не то чтобы сильно отличается от остальных.

Нет, Мисудзу... Юкино старшая сестра Маны...

Это не "не то чтобы сильно"... у них невероятно похожие истории.

Дом Ширасаки отдал приказ уничтожить Юкино.

— Но... Данна-сама не принимает вульгарных женщин в свою семью.

Эм...

Эта забавная одежда и макияж... не хобби Юкино.

Она выглядит жалко?

Или скорее... может я...

Может я слишком сильно разграничиваю её и остальных женщин?

Нет, Мисудзу говорит об этом с уверенностью.

Нагиса с Мичи тоже кивают...

Вот как все видят эту ситуацию.

Я же слеп.

— Мне стало легче, когда я это услышала... Куромори-сама видит женщин насквозь.

Р-Рурико?!

Эм?

Какой женщиной другие видят Юкино?

Нужно быть аккуратно об этом расспросить...

— Но... я никак не могу с этим смириться. Мисудзу-онеесама... разве ты не хочешь монополизировать Куромори-сама?

Вопрос Рурико имеется смысл.

— Иногда хочу.

Отвечает Мисудзу.

— Но я стала подходящей для него женщиной!

— Подходящей?

Рурико удивлена ответом Мисудзу.

— Да, у меня есть некоторые обязанности, которыми я должна заняться. Если не буду тяжело работать, то не буду ему подходить...

Мисудзу...

— Как и я... Сейчас у меня есть цветочный магазин... я буду трудиться над ним... затем моя дочь, та, что играет в соседней комнате... я выращу её счастливой... Это мой долг. Когда я остаюсь одна... то чувствую безнадежность и плачу всю ночь на кровати. Но... сейчас всё в порядке. У меня ведь есть он. Уверена, что если мне будет плохо — он всегда утешит. Поэтому я стараюсь жить!

Нагиса...

— Я... я не могу сбежать от роли семьи Кудзуки. Это моя реальность. Я буду сражаться. Уничтожу всю ненависть, зависть и подлость в доме Кудзуки... чтобы все были счастливы. Это моя мечта!

— Сестра...

— Не поддамся судьбе... не смирюсь с тем, что родилась дочерью дома Кудзуки. Ни за что не проиграю судьбе. Буду прорываться с боем. Постараюсь сделать всю семью Кудзуки счастливой. Больше я никого не боюсь. Не важно насколько плачевна реальность... Данна-сама будет много ласкать меня... и с помощью сил, которые я от него получу... буду драться!

Мисудзу улыбается.

— И никогда не забуду о Рурико-сан. Мы с Данна-сама сделаем тебя счастливыми. Это решено!

Рурико...

— Мисудзу-онеесама... ты правда можешь изменить дом Кудзуки?

Она отвечает.

— Могу... ведь я не одна. У меня есть Данна-сама... А у него семья... и все помогут мне.

Нагиса подхватывает.

— Да, мы со всем поможем. Она ведь его семья, а значит и наша. Мы не связаны кровью, но положим за твоё дело жизни. Потому что ты — семья.

Дальше Мичи...

— Да, я выполню все приказы. Между нами связь...

Взгляд Рурико на мир с высоты дома Кудзуки терпит крах.

— Так вот какие бывают семьи!

— Верно, его другая женщина в будущем откроет пекарню. Разумеется, мы поддержим и её

Нагиса улыбается.

— Даже сегодня... все из семьи пришли поддержать мой танец! Мегуми-сан старается как может в клубе гимнастики... мы поддержим и её... Мана-сан хочет стать моделью... мы найдем ей учителя!

Говорит Мисудзу.

— Мы — семья! Нужно делать всё вместе!

— Да... поэтому никто и не монополизирует Данна-сама... все понимают это. Мы ведь семья! Данна-сама дает силы тем, кому они нужны... Мы идем навстречу своим мечтам... Наша семья поддерживает нас... и делает это возможно.

Говорит Мисудзу. Мичи кивает.

Да, все мои женщины хорошие люди...

Умные, честные, добрые...

Они слишком хороши для меня.

— Простите, все... я...

— Что не так, Данна-сама?

— Я сделаю всё, что могу! Постараюсь помогать всем!

Мисудзу и Нагиса смотрят друг на друга.

А затем на Мичи...

— Дурак...

Нагиса целует меня...

— Верно... Данна-сама просто должен оставаться таким, какой он есть...

Мисудзу целует меня.

— Прошу, верь нам.

Мичи тоже целует меня.

— Я завидую

Говорит Рурико.

— Все... верят друг другу... это ведь и есть семья, верно?

Одиноко произносит Рурико.

— Тогда... Рурико-сан тоже должна пойти!

Мисудзу...

— Верно... тоже вступай в семью "Куромори"!

Н-нагиса?

— Угхм... в семью Куромори?

Я шепчу Нагисе...

Я — Йошида.

Не смотря на то, что сейчас мой псевдоним "Куромори Куносуке"...

Я не "Куромори".

— Ты должен был понять...

Нагиса шепчет мне на ухо.

— Ты уже "Куромори".

— Ты ведь и сам — тот, кого бросила семья...

Слегка погромче говорит Нагиса, чтобы Рурико и остальные услышали.

— Вот мы и стали семьей.

Верно, я такой же.

Юдзуки... нет, я был дитём, которое подобрала Куромори Минахо.

— Поэтому... дай и нам позаботиться о себе.

Пышное тело Нагисы обнимает меня.

— Верно, Данна-сама... рассчитывай на нас!

Но... я...

— Подхожу ли я на роль мужчины, которого все любят?

Я не уверен.

Мне страшно.

Внезапно... на меня нападает нервозность.

— Господи... Бака, бака, бака!

Говорит мне Нагиса!

— Ты всегда через чур много думаешь!

Много думаю?!

— Во-первых... ты нам нужен... когда нам грустно, когда сердца слабеют... мы хотим, чтобы ты был рядом... ты ведь это знаешь, не так ли?

Обращается ко мне Нагиса в своём режиме сэнсэй.

— Ну... конечно...

Я знаю это.

— Когда бы ты не был нам нужен... ты всегда приходишь к нам. Когда мы хотим тебя, ты занимаешься с нами сексом!

— Да... это точно... я сделаю всё, чего хочет Нагиса!

— Правда?

— Ага...

Нагиса улыбается.

— Поэтому... рассчитывай на меня, когда тебе одиноко!

А?

— Ты ведь выполнишь мою просьбу?

Целует меня Нагиса...

Взрослым... страстным поцелуем.

— Я не хочу просто висеть на тебе грузом. Иногда я тоже хочу о тебе заботиться!

Нагиса...

— Данна-сама... Мисудзу тоже.

Сидящая на ковре Мисудзу поднимает свой взгляд.

— Прошу, рассчитывай и на Мисудзу!

Я...

— Но я не знаю, что делать!

Каким образом мне рассчитывать на своих женщин.

— Боже..это ведь так легко... просто действуй!

Действовать?

— Если ты хочешь обнять меня, то обнимай... где угодно. Если хочешь целовать, то целуй... не нужно сдерживаться. Я твоя женщина.

— Верно, разрушь стену в своем сердце... Данна-сама, ты по-прежнему колеблешься рядом с нами!

Говорят обе девушки.

— Ну... это...

— Что "это?"

Давит на меня Нагиса.

Я...

— Ведь вы все красивые, милые, добрые... вы все лучше меня... слишком хороши для меня...

Эмоции, что накорились внутри начинают изливаться.

— Я вечно думаю подхожу ли вам... всегда сомневаюсь... могу ли я всех защитить...

Стена в моем сердце дает трещину.

Накатывает страх.

— Я... сомневаюсь, смогу ли сделать всех счастливыми!

Не уверен...

— Мне нужно заработать деньги для Мегу и Мана, но... способен ли я...

Такой как я разве может заработать достаточно?!

Заботы, что захватили мой разум тут же выползают наружу.

— Могу ли я спасти Нэи-сан от тьмы в сердце... Могу ли я быть полезен для Минахо-сан... Не буду ли я грузом для Марго-сан?

Это не всё...

— Могу ли я стать парнем, которыми бы гордилась Мегу? Могу ли я стать хорошим братиком для Маны? Братом для Кацуко? Мужем Нагисы? Хозяином Мичи? Учителем для Мао-тян?

— Даже Мао... ты...

Нагиса перестает дышать.

— Могу ли я стать партнером, которого не стыдится Мисудзу?!

Плохо, плохо, плохо...

Я не могу быть более зажатым, чем сейчас.

Мой разум во всю бьет тревогу...

Черт подери!

Я не могу проиграть!

— Нет... буду! Я всё сделаю! Стану респектабельным парнем для Мисудзу!

Верно... я вижу свет в сердце...

Нельзя оставаться Йошидой.

Я стану "Куромори"...

Брошу жалкую жизнь Йошиды...

Стану "Куромори"...

— Я стану... Стану лучшим парнем для Мегу. Отличным старшим братом для Маны. Младшим братиком для Нэи-сан. Для Кацуко. Мужем для Нагисы. Хозяином для Мичи. Папой для Мао-тян... всё получится... это точно!

Верно... я...

— У меня уже есть семья... Это семья "Куромори"! Я никогда не сломлюсь!

Я не могу проиграть.

— Дорогой!

Нагиса обнимает меня.

— Прости... мы не понимали как ты себя чувствуешь! Мне очень жаль, Данна-сама!

Голая Мисудзу встает и обнимает меня сзади.

— Ты так серьезно думал о нас... я и не знала.

— Сколько эмоций... ты накопил!

Нагиса...

Мисудзу...

Слова девушек тонут в моём сердце.

— Ты прав... ты просто одинокий мальчик... мальчик, который был один в своем одиночестве... внезапно затянутый в это всё... ты так трудился всё это время!

Её слова впитываются сердцем...

Я не знаю почему... но начинаю плакать.

— Я... Я... Нагисааа!

Капают слезы.

— Даже учитывая что ты страдал... ты всё равно принял нас, с нашими проблемами... и отчаянно полюбил.

Я плачу в руках Нагисы...

Мисудзу обнимает меня сзади.

Так больно, что не могу говорить...

Тихо плачу и не издаю ни одного звука.

— Всё в порядке... мы рядом... ты больше никогда не будешь один... мы не позволим!

Нагиса крепко обнимает меня.

— Данна-сама...

Голая Мисудзу слизывает мои слезы.

— Мисудзу?

Мисудзу улыбнулась, я удивляюсь.

— Слезы Данна-сама принадлежат Мисудзу. Я буду их пить... Прямо как он пил мои!

От слов Мисудзу я прекращаю плакать.

— Прошу, не забивай голову... всё, что мне нужно это Данна-сама. Без него мне будет плохо. Просто будь рядом. Не думай о толпе... если кто-то будет плохо от тебе отзываться, то Мисудзу уничтожит их!

Она нежно улыбается.

— Я изобью любого, кто осмелится на это!

Кричит Мичи.

— Хозяин... вы один и навсегда. Прошу, наказывайте меня за ошибки! Хочу, чтобы вы меня шлепали!

Нет... шлепки...

Это просто твой фетиш.

— Мне хорошо только с вами, Хозяин!

Мичи...

Ага... мне нужно наказать её.

— Но... я рада.

Нагиса улыбается.

— Ты открыл нам своё сердце.

А?

— Да, Данна-сама показал своё истинное сердце.

— В следующий раз, когда никого не будет... ты сможешь плакать в мою грудь сколько захочешь... и я тоже буду плакать!

Говорит Нагиса!

— Ах, Нагиса-сама, это нечестно. Мисудзу тоже хочет слизывать его слезы!

Мисудзу улыбается.

— Во-первых... не думай о деньгах пока ты студент. Предоставь всё нам с Минахо-сан и Кацуко.

Говорит Нагиса.

— Но...

— Никаких "но"... Мегуми-тян и Мана-тян будут на нашем попечении.

Ты просто вернешь нам эту услугу после выпуска. Пока что...наслаждайся студенчеством.

— Однако...

— Я говорю " никаких но". Рассчитывай на своих женщин. К тому же... мы уже говорили об этом, но мы с Кацуко прекратили ходить в колледж на полпути, верно? Поэтому мы хотим, чтобы ты оттянулся там и за нас. Наслаждайся. Пока можешь...!

— Нагиса...

— Не строй такое лицо... я рада баловать тебя, мы ведь семья.

Семья...

— Данна-сама... ты правда хочешь стать подходящим для Мисудзу?

Шепчет мне на ухо Мисудзу.

— Да, я сделаю всё, чтобы превратиться в удовлетворительного для Мисудзу мужчину.

— Ты уже удовлетворяешь меня, но если Данна-сама так говорит... то...

Улыбается Мисудзу...

— Вступи в мир Мисудзу первого класса.

Мир первого класса?

— Да, давай ходить в роскошные рестораны и пробовать экзотическую кухню. Изучим манеры людей из высшего общества. Будем носить первоклассную одежду. Начнем слушать качественную музыку и разбираться в искусстве. Если всё это не сделать, то тебя не признают человеком из высшего общества.

Я...

— Ты постараешься ради Мисудзу, верно?

— Да, если ради Мисудзу...

То я готов на всё.

И плевать на всё...

— Хихихи... Данна-сама!

Мисудзу трется об меня щекой.

— Буду ждать... Ааа... я стану еще счастливее! Вместе с Данна-сама!

Какое отношение имеет моё знание аристократических манер к счастью Мисудзу, я не знаю... Но пока она довольна, я готов на всё.

— Что думаешь, Рурико-сан?!

Мисудзу поворачивается к Рурико.

— Мой Данна-сама такой. Честный, искренний... и ответственный... он никогда не предаст тех, кого он принял... поэтому я буду с ним вместе.

— Да... я тоже так думаю.

— Я-я тоже...

Мичи... с ней всё немного по-другому.

Но... я должен быть единственным, кто подходит такой проблемной девочке на роль настоящего Хозяина.

Нужно заботиться о ней до конца жизни.

— Мичи

— Да...

Она подходит ближе.

Я глажу её по головке

— Что не так? Господин?

— Ничего... просто ты очень милая.

— Да?

— Просто дай мне погладить себя.

— Х-хорошо... продолжайте.

Покраснев говорит Мичи.

— Что насчет тебя, Рурико-сан? Хочешь вступить в нашу семью?

Предлагает Мисудзу.

— Но... я...

Рурико смотрит на дедушку.

У того грустный взгляд.

— Я должна жить так, как пожелает того дедушка...

Рурико по-прежнему считает, что она под контролем "Его превосходительства"....

Это неразумно.

Её так вырастили.

— Я мыслила точно так же... Рожденная дочерью дома Кудзуки... Всегда считала, что должна посвятить тело семье.... что должна слушать дедушку.

Говорит Мисудзу своей сестре.

— Но... я ошибалась. Моя жизнь не в Кудзуки... она в семье Куромори!

Рурико-сан серьезно слушает Мисудзу.

Их дедушка слишком поражен происходящим, чтобы что-то сделать.

— Разумеется... мне не сбежать от проклятия родства с Кудзуки. Но... семья даст мне силы, чтобы сражаться с судьбой.

Мисудзу...

— Рурико-сан, иди к нам. У нас с Данна-сама... много сестер, что ждут тебя. Наши узы крепче, чем кровные. Наша семья никогда тебя не бросит, не предаст... мы поможем, во что бы это нам не обошлось. Ты не будешь одна!

Отчаянно уверяет её Мисудзу, но Рурико...

— Н-но... у меня есть Йошико.

Йошико-сан смотрит на Рурико грустными глазами.

Мисудзу...

— Йошико-сан после этого может быть свободна. Она ведь не из семьи Кудзуки.

Рурико удивлена.

— Йошико-сан... если Рурико-сан даст ей свободу... она может влюбиться в того, кого выберет сама... даже справить нормальную свадьбу!

Йошико-сан — слуга Рурико-сан... в конце-концов... она не связана проклятьем дома Кудзуки.

Если она отойдет от своей роли... то сможет любить свободно.

— Но я хочу служить Рурико-сан всегда!

Грустно бубнит Йошико-сан.

— Я понимаю, что чувствует Йошико-сан, но... Если Рурико-сан женится на аристократе, то вам придется расстаться.

Если она станет невестой кого-то не из Кудзуки...

То дом мужа не возьмет её, слугу.

Чтобы помешать контату между Рурико и семьей Кудзуки...

Муж Рурико захочет, чтобы она молчала.

Остерегаясь того, что частная информация семьи может быть слита в дом Кудзуки...

Поэтому муж загонит Рурико в угол... сделает так, чтобы она могла рассчитывать только на себя.

А затем использует её в качестве козыря для ведения дел с семьей Кудзуки.

— Разумеется найдутся дураки, что захотят жениться на Йошико-сан ради связи с Рурико-сан. Однако, Йошико-сан вольно сама выбирать свою жизнь. Рурико-сан обязана дать ей такое право!

Рурико смотрит на Йошико-сан.

— Она права. Я должна рано или поздно отпустить Йошико...

— Рурико-сама!

Рурико прерывает Йошико-сан...

— Йошико-сан... я признательна за твою преданность. Но ты не принадлежишь семье Кудзуки... так что никогда не будешь счастлива, если пойдешь по моим стопам!

От этих слов Йошико-сан замолкает.

— Сами наши жизни будут использованы для игр власти между Кудзуки и другими знатными семьями. Следовательно... я не могла завести друзей с самого рождения... мне даже не разрешали разговаривать с мужчинами.

— Да... такова судьба дочерей дома Кудзуки.

— Но... если всё продолжится в таком же духе... мы не сможем быть счастливы.

Говорит Мисудзу.

— Поэтому я вошла в семью Куромори. Теперь я счастлива. У меня есть любимый человек... есть семья, которой я верю. Старшие и младшие сестры. Чтобы быть счастливыми, нам нужно стать семьей...

— Я завидую Мисудзу-онеесама.

Говорит Рурико.

— Храбрости сестры... и её прекрасному джентльмену Куромори-сама... у тебя есть добрые люди, которых ты зовешь семьей... мне очень завидно.

Но... Рурико отказывается.

— Я старшая дочь семьи Кудзуки. Кровная родственница главы семьи... я не смогу жить как сестра!

Рурико...

— Я уже посвятила своё тело семье Кудзуки. Буду жить по велению дедушки. Выйду за того, на кого укажет дедушка... а после свадьбы... стану жить как он скажет!

— Рурико-сан... но так ты станешь просто куклой!

Кричит Мисудзу.

— Да... кукла. Я не против жить куклой.

Рурико грустно улыбается.

— И в этой кукольной жизни... Йошико и сестра подарили мне человеческие эмоции. Я признательна. Рурико может счастливо жить с одним только этим воспоминанием.

Рурико... ты...

Ты хочешь отдать свою жизнь семье Кудзуки?

Отказаться от всех человеческих эмоций?

— Тебя это устроит, Шиге-тян?

Говорит Нагиса старику.

— Разве дом Кудзуки так важен? Ты даже говоришь "дом"! У тебя нет семьи!

Кудзуки-сама...

— Верно, дом Кудзуки отличается от обычных домов. Несмотря на то, что внутри разрослась целая система сложных межличностных отношений... мы не семья. Даже если мы связаны кровью... мы не доверяем друг другу. Всё время приходится гадать когда же тебя предадут. Кудзуки связывает "доход", а не "доверие".

Грустный взгляд...

— Поэтому... Шиге-тян отнял девочек у своих сыновей, верно? Чтобы сделать их своей семьей?

Глаза старика широко раскрываются от слов Нагисы.

— Я...

— С самого детства... и до главенства в доме Кудзуки... ты всегда был один? Шиге-тян. У тебя же никогда не было друзей, с которыми можно посмеяться? Не было даже человека, которому ты мог бы доверять.... Поэтому хочешь подружиться с внучками!

Все в комнате обращают внимание на "Его превосходительство".

— Когда я потерял старшего сына... когда потерял наследника, которого растил с любовью... все стало пусто...

Бубнит Кудзуки-сама...

— Возможно... всё так, как говорит Нагиса-кун. Может я и ищу себе семью в их лице.

Он смеется.

— Да... поэтому мне и хотелось иметь девочку, а не мальчика. Родись мальчик, я бы просто снова начал делать его своим наследником. На сердце бы не стало легче. Я изолировал девочек от других мужчин, потому что я хотел сделать их только своей "семьей"... кха-ха....ахахахахаха!

Старик смеется над собой.

— Какой глупец... Кудзуки Шигетака... оказался таким мелочным!

— Да ну?

Спрашивает Нагиса.

— Сэнсэй счастлива видеть человеческую сторону Шиге-тян! Я чувствую себя очень счастливой!

И вот... Нагиса использует последний козырь.

— Эй... Шиге-тян. Почему бы тебе не вступить в нашу семью?!

Воздух в помещении словно замерз.

— Может, станешь дедушкой семьи Куромори?

— Так у тебя будет мнооого внучек!

"Его превосходительство" смотрит на Нагису.

— Ты хочешь... переманить меня?

— Шиге-тян... в отношениях никто никого не переманивает, верно? Сэнсэй ведь уже видела твою попку!

Нагиса улыбается.

— Скажу сразу... мы хотим, чтобы ты был только дедушкой! Роль муж уже за ним!

Старик смотрит на меня.

— Но, что поделать? Шиге-тян не может больше действовать... Он не подходит на роль "защитника". На самом деле... этому парню тяжело приходится. Он должен заботиться о всех нас.

— Я знаю... видно, что он старается изо всех сил...

Хоть это и хвалебные слова... из уст Кудзуки-сама звучат они опасно.

— В таком свете, твоя роль будет доброй. Просто нужно будет заботиться о внучках!

Продолжает уговаривать его Нагиса.

— Мы станем внучками Шиге-тян. Будем рассчитывать на него... будем с ним добры... Просто представь... у Шиге-тян есть семья.

Нагиса улыбается.

— Куромори Минахо, Таканаши Кацуко, Катагаи Нагиса станут твоими внучками. Мы будем любить Шиге-тян не смотря на то бедный он, или богатый... будем стараться для Шиге-тян. Разумеется, в приоритете у нас этот парень, но сразу за ним идет Шиге-тян. Марго Старкуэзер и Нато Нэи станут внучками Шиге-тян. Йошида Мегуми, Йошида Мана , Кудо Мичи, Катагаи Мао... все эти милые девочки будут называть Шиге-тян "Дедуля"!

— А этот не милый мальчик.. станет моим внуком?

Старик смотрит на меня.

— Ну, что поделать... он связующее. К тому же... Шиге-тян, твоя милая Кудзуки Мисудзу снова станет твоей внучкой!

— Да! Если дедушка станет членом нашей семьи, то Мисудзу с радостью примет его!

Начинает помогать ей Мисудзу.

— Все внучки с радостью примут дедушку!

— Верно, Мичи?

Мисудзу поворачивается к ней.

— Да! Хоть я и совсем не милая!

"Его превосходительство" обращается к Мичи.

— Нет, ты милая... пока молчишь.

Мичи краснеет.

Ей нравится слышать похвалу.

Кажется, она не замечает часть про "пока молчишь".

— Ну так что? Как поступишь... Шиге-тян? Ой, мы чуть не забыли...!

Говорит Нагиса.

— Мы покажем тебе каждый наш с ним секс! Все видео!

— Еще есть видео с потерей девственности Мисудзу. Нагиса-сама все записывала!

Ох... кстати да, она всё снимала!

— А потом... Мисудзу покажет дедушке все места, где ей приятно!

Произносит Мисудзу.

— Почему-то мне кажется словно меня обманывают...хммм... Отличное предложение!

Он улыбается.

— Я хорошо знаю вас... вы надежные... да еще и красавицы. Хорошо, я принимаю вас как моих внучек!

Нагиса против.

— Нет, дедуля! Это ты входишь в нашу семью! Нам плевать на дом Кудзуки!

"Его превосходительство" криво улыбается.

— Я понял, хорошо... тогда... впустите меня в семью "Куромори".

— Да, конечно... дедушка!

С улыбкой отвечает Нагиса.

— Добро пожаловать, дедушка!

Мисудзу тоже...

— З-здравствуй... Д-дедушка...

Мичи тоже принимает его.

— Это честь для нас.

Я кланяюсь Кудзуки-сама.

— Нет... это я здесь новенький... Это я должен такое говорить!

Вот так вот... "Его превосходительство" стал членом нашей семьи.

— Так... дедушка. Ты знаешь о чем тебя попросят внучки, верно?

Говорит ему Нагиса.

— Рурико-сан... ты сказала, что повинуешься всему, что скажет дедушка... не так ли?

Мисудзу смотрит на Рурико.

— Хм... верно.

Старик переводит взгляд на внучку.

— Рурико... ты тоже... вступай в Куромори!

Рурико удивлена.

— Но... дедушка.

— Ты всё не так поняла...

Спокойно объясняет он.

— Будущее дома Кудзуки — не имеет значения. Развалится, так развалится... дом, в котором живут чужие люди — не дом.

Рурико слушает дедушку.

— Но... проклятье Кудзуки лежит и на тебе. Ты не сможешь нормально выйти замуж... даже завести роман.

— Но... я...

— Если и есть что-то, что сделает Рурико счастливой... то это семья Куромори. Тебя будут любить... и принимать.

— Но... как же дом Кудзуки?

"Его превосходительство" смотрит на Мисудзу.

— Что ты собираешься делать? Есть же какой-то план?

— Да, мы сделаем из Рурико-сан "Королеву-деву"!

Отвечает Мисудзу.

— "Королева-дева" это прозвище Елизаветы Первой!

— Да... она так и не женилась до конца жизни, однако всю молодость она провела в лондонском Тауэре, и ходили сплетни, что у неё было множество фаворитов... никто не считал её "девой" всерьез.

— Елизавета Первая не выходила замуж из-за международных отношений.

— Да, дедушка. Она делала вид, что хочет выйти замуж за различных международных лидеров много раз... и таким образом усиливала позицию Великобритании в Европе.

— Таким образом... они создавали напряжение.

— Да... с Рурико-сан это сработает.

Изначально... У Рурико должен был быть жених назначенный дедом.

Но никому не известно кого именно он выбрал.

Он и сам не знает.

— Хм... просто принимая и отказывая женихам... мы получим власть!

— Это поможет нам выиграть время!

Мисудзу смотрит на Рурико.

— Я буду держать власть в доме Кудзуки. В тридцать лет... максимум тридцать пять. Поздний брак дело привычное, никто ничего не заподозрит. До тех пор, мы будем мешать всем кандидатам.

Мисудзу станет главой дома Кудзуки...

Рурико освободят из-под проклятья семьи Кудзуки.

— Хороший план, я вам помогу!

Сказал Кудзуки-сама.

— Мы тоже поможем!

Говорит Нагиса.

— Тогда... дело в шляпе. Рурико-сан...

Мисудзу загоняет сестру в угол.

— Ах да, Рурико-сан, если ты вступишь в нашу семью... то ты должна пообещать, что будешь любить только Данна-сама и родишь только от него. Разумеется, ты не против, да?

Рурико...

— Я делаю то, что пожелает дедушка...

Отвечает Рурико.

Всё её тело дрожит...

Она лжет.

— Хороший ответ... тогда теперь ты в нашей семье.

Говорит Нагиса, но...

— Рурико, я уже стар... мне не долго осталось!

Говорит дедушка.

— Дедушка, о чем это ты?!

— О правде. В моем возрасте... ничего удивительного, если я умру уже завтра.

"Его превосходительство" встает и подходит к Рурико...

— Вы с Мисудзу... ваши жизни поломаны из-за моего эгоизма. Простите меня.

— Прошу, не говори так!

Рурико грустно опускаете глаза.

— Всё, что меня волнует — это твоё будущее после смерти. Но... с Минахо-кун я спокоен. Она защитит своих родственников даже ценой своей жизни. Думаю, она  о вас позаботится...

"Хихихи", — смеется "Его превосходительство".

— Если так подумать...то мне нравилось ходить в особняк Куромори, всегда забывал о том, что я — глава дома Кудзуки, когда девочки развлекали меня. Нагиса-кун... Кацуко-кун... все женщины из Куромори, которых я встретил десять лет назад... принимали меня как старика-извращенца.

— Так завещал основатель организации... Куромори Куносуке.

Объясняет Нагиса.

Дедушка Минахо-сан... основатель высококлассного борделя "Башня Куромори"... Куромори Куносуке.

— Нам нельзя делать различий между гостями особняка. Не важно какой у них статус... в особняке — все равны.

— Угу... мир, который сотворил Куносуке был чудесен.  Но этот имбецил и Ширасаки всё разрушили... Минахо-кун хорошо постаралась в восстановлении.

— Это всё благодаря помощи Кудзуки-сама!

Когда Ширасаки Сусуке подговорил отца Минахо-сан... они устроили переворот... и изгнали Куромори Куносуке.

После чего начали творить там всё, что хотели... превратили особняк в черт знает что. Большинство старых гостей прекратило посещать "Башню"... там в основном развлекались извращенные дружки Ширасаки Сусуке.

Ситуацию спасло лишь вмешательство "Его превосходительства".

Он нашел Моримото-сан, помощника Куромори Куносуке, которого также изгнали, прислал Киоко Дотномечи, для охраны женщин... и выбрал Куромори Минахо одной из управляющих.

С тех пор... особняком управляли Ширасаки Сусуке, в своем извращенном стиле, и Минахо-сан, так, как того хотел её дедушка.

— Но... я никогда бы не подумал, что доверю вам собственных детей.

Смеется он над ситуацией.

— Прошу, не переживайте. Мисудзу-сама и Рурико-сама никогда не станут девушками особняка... они его женщины... мои сестры.

Нагиса обещает, что Мисудзу и Рурико не превратятся в проституток.

— Я верю тебе. Все вы женщины с тяжелой судьбой.

— Да, жизнь обошлась с нами несладко... но мы найдем счастье... с ним!

Нагиса смотрит на меня.

Мисудзу держит мою руку и улыбается.

Мичи... я глажу её длинные темные волосы.

— Этот парень, он стоит в сердце "Куромори"?

— Да... он это то, что приведет нас к счастью.

Я не понимаю о  чем они говорят.

— Куромори-сама...

Рурико встает со стула и упирается руками в пол с грустным лицом.

— Может... у меня и нет опыта, но я постараюсь!

Её голос и руки дрожат.

Словно дедушка её продает.

Внезапно вступив в семью Куромори... её приговорили к тому, чтобы быть моей женщиной.

— Рурико...

Говорю я.

— Да, Куромори-сама.

Рурико поднимает испуганный взгляд вверх

— Не Куромори-сама... А Онии-сама... я твой старший брат.

Рурико смотрит на меня.

— Если вы того хотите, то я буду называть вас так!

Дело не в этом...

— Я не хочу, чтобы ты стала рабыней!

Немного разозлившись говорю я с Рурико.

— Д-да... мне жаль, Старший брат!

Рурико почти что отрешилась ото всех.

Так дальше нельзя.

— Рурико... встань.

Приказываю я.

— Д-да...

Рурико, стесняясь, встает...

Она такая маленькая.

Её красивая кожа очень светлая.

Но... тело всё же прорисовывается, в отличии от Мичи.

Она как японская куколка, но...

Рурико...

— Рурико... ты красивая.

Я говорю первое, что приходит мне в голову.

— Да?

Рурико удивлена.

— Она как небесная жрица. Святая красотка подобная божеству.

Да... невинность Рурико...

Очень напоминает Небесную Дева.

— Я не такая уж и красивая.

Робко произносит девочка.

— Я не могу не замечать твою красоту. Ты очень красивая!

Щечки Рурико краснеют.

— Я обниму тебя.

— А?

Прежде, чем Рурико может ответить... я обнимаю её тело.

Она неподвижно замирает.

— Ты меня боишься?

— Да...

Бубнит Рурико.

— Всё в порядке... здесь Мисудзу и Нагиса. Твой дедушка... Йошико-сан. Мичи. Я не сделаю глупостей.

Сказав это, мои пальцы погрузились в её темные пряди.

Нежные и шелковистые волосы... я поглаживаю их.

— Я решил, что сначала её нужно обнять.

— Старший брат...

— Рурико красивая, милая... я хочу тебя обнимать.

Я всего лишь обнимаю и глажу её волосы.

Пока что.

Если я попытаюсь её поцеловать, потрогать грудь или попу... то она тут же начнет противиться.

— Я завидую Рурико-сан. Я тоже хочу, чтобы меня так обнимали!

Говорит Нагиса.

— Я сделаю это когда захочешь, Нагиса...

— Хих, я знала, что ты это скажешь!

— Ах! Я тоже, Данна-сама!

Говорит Мисудзу.

— Конечно, Мисудзу

Мичи смотрит на нас.

— Мичи... и ты тоже!

Она улыбается как довольный щенок.

— У-угхм... Братик...

Обращается ко мне Рурико.

— Что?

— Я в порядке, обними остальных.

Я...

— Не глупи, Рурико.

— Да?

— Сейчас я весь твой.

Я крепче сжимаю её.

— Но... как долго ты будешь меня обнимать?

Нервно спрашивает Рурико.

— Пока ты не убедишься.

— В чем?

— Что я правда считаю тебя милой!

Рурико удивлена.

— Честно говоря, я совсем ничего не понимаю в этом мире.  Я не очень умный.  И поэтому не имею понятия о том, насколько велик дом Кудзуки.

Еще неделю назад я даже не знал, что он существует.

— Но я могу сказать, что этот старик — удивительный человек, ведь все говорят об этом.. но сам я не могу понять, что в нем такого...

Почему все его слушают?

Откуда у него вся эта власть?

Деньги?

Связи?

Я не понимаю, почему много денег — значит много власти.

Минахо-сан наверняка знакома с этим ближе, но...

— Короче говоря... я не буду слушать его приказов.

Четко произношу я.

— Если дедушка прав, то я сделаю так как ему надо.  Но никогда не буду бездумно подчиняться приказам.  Потому что я не связан с домом Кудзуки.

— Не связан с домом Кудзуки?

Рурико удивлена.

— Я простой школьник, ничем не примечательный. Никогда не собирался становиться частью знатной семьи.  Это просто глупо.

— Но... Старший брат принадлежит Мисудзу-сама.

— Мне нравится Мисудзу. Н та, Мисудзу, что из дома Кудзуки мне не нравится, ведь она родилась в знатной семье... это просто дело случая.

Разумеется, я поддержу Мисудзу, но... я никак не связан с домом Кудзуки, понимаешь?

— Ты не хочешь заправлять Кудзуки как муж Мисудзу?

Спрашивает Рурико у меня на руках

— Я ведь уже говорил. Я не настолько умный... и не подхожу на эту роль. Мне это даже не интересно.

— Тогда... что интересно братику?

Ну...

— Мне интересно то, как я могу сделать всех счастливыми... или типа того.

— Что?

— Понимаете, я жил одиночкой всю жизнь... до совсем недавнего времени. Родители бросили меня... Я думал, что полностью предоставлен сам себе... что все и всё более не важны для меня. Поэтому... я даже не старался найти счастье в одиночку...

Тогда...

В темном доме, куда никто никогда не приходит...

Я жил один, на диване...

С того момента... не прошло и недели.

— Теперь всё по-другому. У меня есть семья. Мне нужно тяжело работать, чтобы сделать их счастливыми. Я больше не потерян. Больше не один. У меня есть семья... которую я должен сделать счастливой.

— Семья?

Я смотрю на Рурико у себя в руках.

Еще раз... нужно пристально посмотреть.

Не отвлекайся... сделай как надо.

Иначе можно ошибиться.

— Н-на что вы смотрите?

Покраснев говорит Рурико.

— Я просто проверяю.

Отвечаю я.

— Нравишься ли ты мне, или нет...

— Брат?!

— Я буду приглядывать за Рурико всю свою жизнь. И не потому что так сказал Кудзуки-сан. Не потому что того хотят Мисудзу или Нагиса... я должен принять Рурико сам... или так будет грубо по отношению к тебе.

Ох... Рурико... она...

Очень милая.

Невероятно милая

Скорее...

— Рурико... ты невероятно хорошая женщина!

Я еще раз смотрю на неё... но можно было обойтись и без этого...

Она всем красоткам красотка.

— Я-я... хорошая женщина?

— Да, когда дело доходит до красоты, то Мисудзу и Мичи тоже красивые, но... если Мисудзу чистая, то ты милая!

— Д-да... спасибо большое!

Уши Рурико покраснели.

— А еще ты умная, добрая... в тебе нет ничего плохого!

— Э-это не правда... в моём сердце полно областей тьмы!

Говорит Рурико.

— Хорошо, тогда покажи их мне.

— А?

— Сердце Рурико... оно мне нравится целиком и полностью.

Глаза девушки широко распахнуты.

— Б-брат?!

Я обнимаю её голову.

— Да, всё будет в порядке. Мне очень нравится Рурико... я сделаю всё, чтобы осчастливить тебя!

Наконец-то... я убеждаюсь в ней.

И тут же понимаю, как сильно люблю остальных членов  семьи.

Это чувство разрастается во мне и вызывает цепную реакцию!

— Мисудзу... я люблю тебя! Сделаю тебя счастливой!

— Да! Данна-сама!

Тут же отвечает Мисудзу.

— Нагиса... я люблю тебя! И Мао-тян люблю! Я сделаю вас счастливыми!

— Мы уже счастливы!

Нагиса улыбается.

— Мичи! Я люблю тебя! Ошибайся! И я буду наказывать тебя пока ты не насытишься этим!

Щеночек виляет хвостиком... и вот...

— Кудзуки-сан... честно говоря, я не знаю ничего о знати. кровном родстве, наследствии и прочем! Мне просто плевать. Но... я понимаю почему вы так любите Мисудзу и Рурико!

Я смотрю на "Его превосходительство"

— И принимаю вас. Добро пожаловать! Теперь вы тоже моя семья!

Еще раз... принятие Рурико...

Все логично.

Я... могу принять эту ситуацию.

Всё в порядке.

— Хм! Понимаю... я буду твоим Дедушкой!

Отвечает "Его превосходительство".

— Хоть ты и тугодум, но не забываешь о том, кто ты есть. Не забываешь трезво мыслить, даже под тяжестью ситуации. Ты можешь принять решение даже находясь на грани.

— Да, он ведь мой Данна-сама!

Отвечает Мисудзу дедушке.

Я смотрю на Рурико.

— Тогда... что насчет Рурико?

— М-меня?

Рурико озадачена.

— Рурико... подумай над этим и дай мне ответ. Я тебя устраиваю? Ты хочешь стать членом нашей семьи?

Рурико смотрит на меня.

— Не относись к этому как к приказу Кудзуки-сан. Скажи, что ты думаешь на самом деле.

— Если... я скажу, что не хочу... как поступит брат?

— К сожалению... на этот раз я промолчу. Это выбор Рурико. Она сама должна решать как ей жить...

— Даже если в итоге я стану несчастной?

Если Рурико не вступит в нашу семью...

То попадет в гущу войны за наследство в семье Кудзуки...

Я...

— Я буду стараться так сильно, как смогу...  тот факт, что мне нравится Рурико ничего не изменит.  Буду помогать... Мисудзу и остальным как смогу, но...

— Но?

— Ты не будешь моей семьей, я не буду ради тебя рисковать жизнью... для мнея прежде всего моя семья!

Честно отвечаю я.

— Мне стало легче... Брат и правда честный...

Говорит мне Рурико.

— И еще раз, я спрошу... Брату нравится Рурико?

— Да, нравится.

Безо всякого промедления отвечаю я.

— Рурико... а как насчёт тебя? Я тебя нравлюсь?

Рурико...

— Я не понимаю... Рурико впервые говорит с мужчиной...

А-ага...

Она жила жизнью, в которой любовь даже не упомяналась.

— Но моя жизнь... я убеждена в том, что хочу быть вместе с братом!

Рурико!

— Прошу, оставайся со мной... войду в семью Онии-сама!

В этот раз... Рурико обнимает меня.

— Ты будешь носить моего ребенка.

— Да, конечно...

Я целую Рурико.

Дрожа... девушка отвечает на мой поцелуй.

— Я впервые... такое делаю.

Говорит она покраснев.

Чистая... невинная девочка...

Я окрашу её в свой цвет.

— У тебя теперь много чего будет в первый раз.

— Да... я так рада... Брат.

Вот так... Рурико тоже стала моей женщиной.

— П-прошу... подождите!

Говорит Йошико-сан, она больше не может сдерживаться.

— П-прошу... возьмите меня в семью Куромори!

Йошико-сан...

— Возьмите и меня!

Эм...

И что мне делать?

— Йошико... подумай об этом. Такое не решают сгоряча.

Отвечает ей Рурико.

— Сейчас ты под давлением ситуации.

— ...!

Верно... Йошико-сан.

Она боится остаться одна...

И инстинктивно просится тоже.

— Йошико... тебе ведь плевать на брата, верно?

— Но... я буду...

— Не переступай через себя. Ты не чувствуешь то,что чувствуем мы с Мисудзу...

— Но какой смысл в будущем, если рядом нет Рурико-сама!

Йошико отчетливо отвечает.

— Я благодарна, что ты такое говоришь, но подумай.

— Рурико-сама.

— Просясь сейчас ты лишь грубишь брату.

Слова Рурико ранят "слугу".

— Да... мне очень жаль.

Я...

— Давай не будем решать такие вопросы в спешке... Йошико-сан.

Говорю я Йошико с улыбкой.

— Дай этому желанию созреть внутри тебя.

— Достаточно времени для любви.

Бубнит "Его превосходительство".

— Что это значит, дедушка?

Спрашивает Мисудзу.

— Это значит, что любви нужно время для созревания!

Старик смеется!

— Теперь... когда вы стали семьей... Рурико-сан!

Нагиса обращается к Рурико.

— Д-да... Нагиса, Брат!

Рурико тут же признает Нагису своей сестрой.

— Да, милая! Я буду с тобой много играться!

— Спасибо огромное!

Рурико стыдливо выгибает своё тело.

— Значит... Рурико-сан, снимай свои трусики!

Что?

— Я не заставлю тебя заниматься сексом, не переживай... самое важное оставим на потом. Пока что здесь не все собрались.

Тогда... зачем ты сказала ей снимать трусики?

— Так как ты стала его женщиной... будет глупо не научить тебя кое-чему о женском удовольствии.

Верно... я лишь дотрагиваюсь до её промежности через белье.

Она еще не кончала.

— Дорогой... отлижи киску Рурико-сан.

Нагиса улыбается мне.

— В этот раз... доведи её до оргазма!

Ох... вот оно что.

— Рурико-сан достаточно храбра, чтобы войти в "семью"... будучи её мужчиной, тебе нужно отблагодарить девушку!

Ну раз нужно...

— Шиге-тян, ты хочешь посмотреть, да?

— Разумеется.

Я приказываю Рурико.

— Рурико, подверни юбку. Я сниму твоё белье.

— У-угхм...

Белая кожа Рурико краснеет.

— Всё хорошо, верь мне... я позабочусь о твоем теле.

Говорю я...

— Я сделаю тебе хорошо!

Рурико испугана... и ей стыдно!

— Ухм... В-вот так?

Рурико застенчиво задирает юбку.

Её белоснежные ножки открываются моему взору.

— У тебя такие красивые ножки, Рурико...

Выразил я свои впечатления...

— Это не так...

Щёчки Рурико снова покраснели.

— Даже мне понятно, что они красивые, поэтому так и сказал. Они и правда прекрасны...

Сказал я... Рурико.

— Ух... прости, Старший Брат.

— За что?

— За... то, что сомневалась...

Серьезно... она...

— Рурико... ты и не представляешь, насколько ты милая...!

— Что?

Так и думал... она даже не осознает этого.

— Рурико... я думаю, что твои большие глазки милые. И задранный носик тоже. А маленький ротик очень красивый... а ещё форма твоих ушей...!

— Ухм... о чём ты говоришь?

Рурико озадачена.

— Твои гладкие, чёрные волосы тоже потрясающие. А кожа такая прекрасная. Ох, точно, а ещё...

Я продолжил:

— Я люблю твой голос. И манеру говорить... мне нравится твоя вежливость. И более того, ты очень решительная. Рурико, у тебя потрясающий характер...

Рурико опустила взгляд, её ушки покраснели.

— Почему ты всё это говоришь? Рурико смущается...

— Я хочу, что у тебя было больше уверенности в себе...

Отчётливо сказал я.

— В моих глазах, ты несомненно выглядишь красивой, милой и очаровательной...

— Брат...

— Ты не замечаешь в себе много хорошего. С этого момента... каждый раз, как я найду в тебе что-то такое, то скажу..!

Теперь... я буду хвалить Рурико и говорить о всех ее плюсах.

Я сделаю это аккуратно.

Рурико избегает окружающих её людей, ведь все они видят в ней только дочь дома Кудзуки...

Они даже не хвалили её за заслуги.

Я понял это во время её танца.

Поэтому, сперва... мне нужно хвалить её хорошие стороны.

— Прошу, указывай мне и на недостатки.

Рурико, рожденная как дочь семьи Кудзуки, на ком сосредоточенно внимание мира... была приучена иметь низкую самооценку.

И это влияет на все...

Она принижает себя даже перед собственной "семьей".

— Конечно же, я буду указывать тебе и на плохие стороны, если таковы будут. Но... в тебе пока есть только хорошие...

Я хочу, чтобы она ещё сильнее раскрыла свое сердце.

— Я люблю женщину по имени Рурико...!

Рурико...

— Спасибо тебе...

Тихо ответила она.

— Ага... эти ножки лучшие.

Я провел пальцами по её голому бедру.

— Ах... что ты делаешь?

— Я просто трогаю их... они правда очень красивые...

— Б-брат... ах!

Я наслаждаюсь её податливостью...

— Эй... задери юбку выше.

— Ах... Да...

Она неуверенно задирает свою юбку.

И вскоре... показалась белая ткань.

На ней белые, шёлковые трусики...

После недавней стимуляции, на них осталось большое пятно...

— А теперь... давай снимем твое белье.

— А?

Во взгляде Рурико читается тревога.

— Всё в порядке. Я уверен, что эта часть Рурико абсолютно красива...!

— Это не так... не правда...

— Всё в порядке... просто снимем их...

Я снимаю с неё трусики.

Рурико дрожит.

— Д-давай... Брат.

Её молодая (15) попа не такая уж и мясистая.

Я стаскиваю с неё трусики.

И теперь мне виднеется её киска.

— У тебя там волосы растут.

На её щёлке растут тонкие лобковые волосы.

— Д-да...

Ага... их совсем немного, но...

Рурико они не нужны.

— Рурико... сбрей их.

— С-сбрить...?

— Ага, будет милее, если эта твоя часть будет гладкой...

Своим пальцем я прошелся по её лобковым волосам.

— Д-да...

— Я буду брить их тебе каждый день.

— П-поняла... тогда, прошу...

Рурико... согласилась...

И теперь... я посмотрел на её гениталии.

Из них капал тёплый сироп.

— Рурико, ты уже так взмокла...

— У-ухм... я не знаю почему, но... у меня в животике сейчас так тепло. Он весь сжался.

— Все хорошо... женское тело таким сделано.

— Неужели?

— Ага... похоже, что тебе проще взмокнуть, чем другим девушкам.

— Я странная?

— Это не так... так даже лучше. Это значит, что ты очень чувствительная...

— Да...

— Рурико...

Я посмотрел на смущенную Рурико.

— Что такое? Старший брат?

— Твоё тело лучшее... говорю тебе точно.

— Лучшее?

— Это значит, что ты лучшая девушка... и здесь тоже.

Мои пальцы поползли к щёлке Рурико.

— Ах, ах!

С неё снова начал течь любовный нектар.

— Тебе приятно... Рурико?

— Я не знаю...

Ответила Рурико с пылающим взглядом.

— Значит будем продолжать до тех пор, пока не поймешь...

Приказал я ей.

— Присядь и широко раздвинь ноги.

— Д-да...

Рурико присела.

— Поторопись и раздвинь ножки.

— Нет... эм...

Она напугана?... Рурико ёрзает.

— Тогда я сделаю это сам.

Я стал перед ней.

И схватил её за тонкие и нежные ножки.

— Б-браат...!

— Вот так... раздвинь их.

Я раздвинул её ножки прямо перед собой.

— Ах!

От стыда она отвернула голову.

— Смотри на меня, Рурико.

— Д-да... Брат.

Сдерживая стыд... с широко раздвинутыми ногами, Рурико посмотрела на меня.

— Тогда... я вылежу эту часть тебя. Ты должна внимательно на это смотреть.

— М-мне правда нужно смотреть?

— Я хочу вбить в твой ум и тело, чтобы никто кроме меня не лизал это местечко.

Сказал я.

— Ты уже моя "женщина".

— Д-да...

Рурико дрожит.

— Мисудзу... возьми её за руки.

— Да... Данна-сама.

Мисудзу взяла правую руку Рурико.

— Мисудзу-онээсама...

— Всё в порядке... я с тобой. Здесь нечего бояться. Данна-сама лишь научит тебя наслаждению от бытия женщиной.

— Наслаждению от бытия женщиной?

— Ага. Он заставит все твоё тело почувствовать радость от того, что ты родилась женщиной.

Мисудзу улыбнулась.

— Йошико-сан... возьмись за левую руку Рурико-сан.

Мисудзу сказала Йошико-сан.

— Д-да...!

Ошеломленная от такого зрелища, Йошико-сан обеими руками взялась за левую руку Рурико.

— Я здесь... с тобой. Йошико-сан тоже с тобой. Дедушка тоже смотрит. Тебе нечего бояться...!

Мисудзу ласково говорит Рурико.

— И Данну-сама тоже не стоит бояться... он никогда не сделает тебе больно. Утони в любви Даны-сама...

— Утонуть в любви?

— Любовь Данны-сама велика и глубока...!

А теперь, начнём.

— Я вылежу её, Рурико.

— Да...

Сперва я приложил губы к её бедрам.

— Ах!... Щекотно...!

У неё мягкие бёдра.

Интересно, у женских ног температура меньше, чем у мужских?

Я чувствуются прохладными.... а ещё нежными и приятными для языка.

Мой язык следует от её бёдер до гениталий.

Я нарезаю ним круги вокруг щёлки Рурико.

Её лобковые волосы прилипают к языку.

— У меня такое чувство, что я делаю что-то очень неправильное... так стыдно...

Смотря, как её секретное местечко вылизывают... Рурико говорит о том, как ей стыдно.

— Разве не приятно делать то, что ты делать не должна?

— Брат?

— Можешь делать много плохих вещей, пока рядом есть я. Всё в порядке в том, чтобы быть покрытой позором...

— Это...!

— Чувствовать стыд приятно, да?

— Но... но, бог не позволяет такого...!

Тело Рурико дрожит...

— Поэтому давай держать это в секрете от Бога.

Сказал я.

— Секрет, только между нами... это будет приятно...!

— Но...

Разум Рурико все ещё сопротивляется.

— Рурико-сан... любовь Божья, и любовь человеческая отличаются.

Сказала Мисудзу.

— Человеческая любовь?

— Верно. Бог бы не стал вылизывать тебя там, где ты бы это почувствовала, да?

Мисудзу улыбается.

— Любовь к плоти... во всем мире, лишь Данна-сама может сделать твоему телу приятно...!

— Любовь к плоти?

— Смотри, он заполнит тебя массой любви...!

А теперь...

Я вхожу в щёлку Рурико.

— Аах...!

Её тело изогнулось.

На инстинктах она попыталась закрыть бёдра.

Я удерживал её ноги обеими руками.

Мой язычок нацелен на секретное местечко Рурико.

— Сок Рурико — вкусняшка.

Мой язык вкушает её любовный нектар.

Кислый вкус...

— Оно грязное... Онии-сама...

— Это вышло из твоего тела, так что оно не может быть грязным...!

Я орудую языком так, чтобы Рурико могла это видеть.

— Э-это, нет...

— Тело Рурико напугано...

Ага... Рурико как святая.

От неё веет невинной атмосферой святой девы.

— Я не напугана...

— Я знаю... поэтому, пади.

Рурико долгое время была изолированна ото всех.

К её высоте полёта никто не мог приблизиться... ведь она дочь Кудзуки.

— Позволь мне полностью заполучить твой разум и тело...!

Я потянул руку к её попке.

И крепко вцепившись в её задницу... придавил её киску к своему лицу.

Я чувствую похотливый запах Рурико.

— Ты просто женщина... очень красивая и милая... ты моя "женщина!"

Своим язычком я добрался до её клитора.

— Аааа... ч-что?!

Рурико не понимает наслаждение от которого дрожит её тело.

— Какой милый звук.

Я набрасываюсь на маленькую рубиновую горошину языком.

— Ааааа... что же это такое?

Наверное, она даже никогда не мастурбировала.

Чистое тело девушки обучается женскому наслаждению.

Я лижу, целую и засасываю её клитор.

— Аааа... Брат... прошу, хватит... хватит!

Я ни за что не остановлюсь.

Яростно орудую языком.

— Аааа....аааа.... что это... мне страшно... страшно!

Рурико выгибает своё тело.

— Мисудзу-сама!?

Йошико-сан, что держит левую руку Рурико нервно смотрит на Мисудзу.

— Всё хорошо... никаких проблем. Данна-сама делает это нежно.

Мисудзу улыбается Йошико-сан... показывая, что всё идет как надо.

— Ааа...ааа... прошу, хватит... прошу... Старший браааат... хватит!

Черта с два я сдамся так легко!

— Как тебе, Рурико-сан?

Мисудзу спрашивает свою кузину.

— Я не знаю... я не знаю... моёму телу... так горячо... оно извивается...ааа... как странно!

— Ты и должна себя так чувствовать... это очень приятно!

Мисудзу шепчет на ухо Рурико.

— Рурико-сан... скажи, что тебе хорошо!

— М-мне... аааа... аааа...

— Хорошо ведь, не так ли? Когда тебя лижет Данна-сама?

— Аааа... аааа... я... ааа...

— Признай это! Скажи, что тебе хорошо!

Рурико выгибается в стыде и наслаждении.

Её покрасневшее лицо... горячо вздыхает... пот стекает с её лба...

— Смотри на Данна-сама. Данна-сама делает всё, чтобы Рурико было хорошо... так что вырази ему благодарность. Скажи ему, что тебе хорошо!

Страстные глаза Рурико смотрят на меня.

— Аааа.... С-старший брат... как хорошоооо!

Я начинаю двигаться быстрее.

— Аааааа!

Рурико, что больше не может терпеть... замирает...

Руки, которые держат Мисудзу с Йошико-сан крепнут.

Скоро...

Скоро она кончит.

— Как хорошо! Очееееень! Рури-тян так хорошоооо!

Рурико становится становится ребенком от первого сексуального опыта.

Взрослая святоша... прячет внутри своего сердца милую девочку!

Черт, как мило... Рури-тян.

— Ааааа.... Рурико так странно... мне страшно, так страшно...Аааа...

— Тебе нечего бояться... твой любимый старший брат позаботится о тебе... оставь всё на него. Тебе станет еще лучше!

Слова Мисудзу проникают в сердце Рурико.

— Аааа.... старший брааат... Рури-тян очень странно... что-то белое... белый свет... он приближается.

Перед оргазмом есть момент предвкушения...

Выдавив из себя последние силы... я бросаюсь на её тайное местечко.

Мой язык на клиторе...

Руки потирают её бедра и попке...

— Аааа! Аааа! Белая штука.... белая штука приближается! Аааааа! Ааааааааааа! Ааааааааааааа!

Всё её тело содрогается...

Рурико поддается своему первому оргазму!

Моё лицо окрашено её нектаром любви...

Обнимая тело Рурико, погруженное в экстаз, я не прекращаю ласкать её языком.

— Аааа... аааа.... Рури-тян летит... как хорошо!

Женский оргазм не похож на мужскую эякуляция... он длится дольше... поэтому я продолжаю ласкать её.

— Аааа...ааа....аааа!

Вскоре... тело Рурико, что взлетает высоко вверх... падает в темный океан.

Наслаждение не прекращается.

— Ааааа.....

Её сердце должно биться очень быстро.

Рурико тяжело дышит. Глаза таят...

Рурико, что утопает в удовольствии... так далека от одиночества и изолированности.

Ух... ей ведь всего 15.

Почти не дышит.

— Рурико-сан... посмотри на Данна-сама.

По велению Мисудзу, Рурико открывает свои глаза и смотрит на меня.

— Тебе приятно?

— Д-дааа.... старший браааааат...

Рурико не может даже пошевелиться и лишь бессильно сидит на стуле.

Половина её сердца утопает в наслаждении.

— Мичи... неси ведро.

Мисудзу приказывает Мичи.

Руки Мичи под юбкой...

Она все мастурбирует... но выглядит уставшей, она кончала?

— Я думаю, что оно на корзинке вон там... скорее.

— Д-да!

Мичи вскакивает от удивления.

Эта комната предназначена для переговоров.

В углу стоит набор для чая.

У стены контейнер.

Конечно, наверняка там снаряжение для уборки.

Мичи открывает дверцу.

— Вот оно!

— Неси!

Мичи в спешке выносит ведро.

— Данна-сама!

Я тут же понял намерение Мисудзу.

Рурико — двоюродная сестра Мисудзу.

Они должны быть похожи.

Я беру ведро у Мичи...

И подношу между ног Мичи.

— Б-брат... что?

Рурико, что всё еще зачарована, пусто смотрит на меня.

— Вот, Рури-тян, время писать!

Я говорю с ней как с маленькой.

— Руро-тян сейчас хочет этого, да?

Когда я говорю это... Рурико...

— Живот... Рури-тян... стучит!

Да, она совсем дитё.

Первое удовлетворение от гениталий... перерастает в нужду опорожниться.

— Ага... тогда писай вот сюда.

Говорю я Рурико.

— Эм... Рури-тян стыдно!

— Всё хорошо, у меня есть ведро с собой!

Я придерживаю ведро левой рукой и ногой.

Правой держу Рурико и нежно глажу её животик.

— Вот... выпускай. Будет хорошо...

Рурико, что уже почти в полу-дреме... привлекает слово "хорошо".

— Ух... Рури-тян будет писать. Прямо сейчас!

Горячая жидкость выписывает дугу из промежности Рурико... она падает на дно ведра...

— Смотри... тебе же хорошо, Рури-тян?

Рурико...

— Ух... старший брат... как хорошо... мне так хорошо писать!

В этот мин...

Старик Кудзуки окликает своих внучек низким голосом.

— Эй, Рурико!

Услышав голос деда, девушка приходит в чувство.

— Что... а... я?

И тут... она замечает, что творит...

— Ааааа! Не смотри! Пожалуйста!

Но всё же... её уринация не прекращается.

— Нет... покажи до самого конца.

Приказываю я Рурико.

— Верно, смотри... старший брат приглядывает за тобой!

Мисудзу улыбается Рурико.

— Это... я...

Рурико смотрит на меня.

— Я больше не смогу быть невестой...

Она дрожит от позора... но не прекращает писать

— Тебе не нужен муж... Рурико уже моя.

Говорю я ей.

— Тебе ведь хорошо, Рурико-сан? Я всегда писаю перед Данна-сама!

Рурико удивленла признанием Мисудзу.

— Мисудзу-онеесама?

— У меня нет от него никаких секретов, ни в теле ни в голове.

Не важно насколько мне будет стыдно... Данна-сама примет всё абсолютно спокойно. Он действительно любит нас.

— Любит...

— Если нет, то он бы помогал Рурико-сан писать!

Верно... Рурико прямо сейчас.

Писает в ведро, которое я держу.

— Старший брат...

— Ты можешь всё ему показать, а теперь честно... разве тебе не нравится писать при нём?

Рурико смотрит на меня.

Струя становится все меньше... и прекращается.

Я ловлю все до последней капли в ведро.

— Хорошо...

Рурико признает удовольствие.

— Рурико... ведь было хорошо, когда я отлизывал?

— Хорошо.

— А писать тебе понравилось?

— Да, старший брат.

Щеки Рурико пунцовые от стыда

— Давай повторим, отлижу тебе когда бы ты не захотела. И всегда посмотрю на то, как ты писаешь. Каждый день.

— Верно. Мисудзу показывает это Данна-сама каждый день. Даже в сексе... он не останавливается, пока я не удовлетворена.

Мисудзу улыбается.

— Секс будет болезненным только пока не привыкнешь, но... это в тысячу раз лучше, чем отлизывание!

У Рурико перехватывает дух от слов Мисудзу.

— Но... каждый день? А что, если это войдет в привычку?

Стеснительно отвечает Рурико.

— Ничего страшного... я всегда буду с тобой.

Рурико серьезно смотрит на меня.

— Это правда?

— Я обещаю, Рури-тян.

От этих слов девушка задрожада.

— Ааа...у меня по спине мурашки, когда старший брат называет меня Рури-тян...

— Когда я рядом, ты — Рури-тян. Хорошо, Рури-тян?

Рурико поднимается.

И целует меня.

— Да... Рури-тян хочет, чтобы Брат её любил!

Ух... эта маленькая девочка... и есть настоящая Рурико!

— Кстати...

Я смотрю на ведро в руках.

— Что с этим делать?

В ведре моча Рурико.

Она хлюпает.

— Ууууу.... так стыдно!

Рурико стыдливо отворачивается.

— Ууу... моча Рурико пахнет!

— Вот, дорогой... вытри лицо.

Улыбаясь, Нагиса протянула мне небольшое полотенце.

Я поставил ведро на пол и взял его.

Но прежде чем стереть нектар любви со своего лице я...

— Вот, Рури-тян... я вытру её.

Я приложил полотенце к её киске.

— Это... Брат, я и сама могу это сделать!

Рурико стыдно, но...

— Всё в порядке... позволь это сделать мне.

— Брат...

— Теперь я буду заботиться о тебе.

Ни говоря ни слова... я снова раздвинул ноги Рурико и вытер её влажную щёлку.

Нежно...

— Это полотенце для Рурико-тян. Дорогой, можешь использовать другое.

Нагиса подала мне другое полотенце.

— Нагиса, сколько у тебя их всего?

Когда я спросил, Нагиса...

— Это очень нужна вещь, если у тебя есть маленький ребенок. Я всегда ношу с собой три, а то и четыре.

Точно...

— Понял... тогда я тоже буду носить их с собой.

— А?

— Я ведь отец Мао-тян.

Ага... хоть Мао-тян всего три годика, она весьма умная.

Не составит проблем сходить с ней куда-то погулять.

— А ещё я могу забирать и отводить её в детский сад. Или ходить играть в парк. У тебя много работы в магазине, Нагиса, так что можешь звонить мне, если понадобиться помощь.

Нагиса тронута.

— Если мне нужно будет что-то делать, когда она со мной, то сразу говори мне... у меня нет ни младшего брата, ни сестры, так что я не ничего не знаю.

Мои родители не обращали на меня внимания...

С самого детства... они никогда не играли со мной.

— Да, ага... спасибо тебе, Дорогой.

Отвечает Нагиса.

И теперь... я перевел свой взгляд на ведро.

Что нам теперь делать с ведром, полным мочи?

Вонючая жидкость хлюпает внутри ведерца.

— Мне его вылить...?

Спрашивает Мичи...

— Нет... всё в порядке. Я могу сделать это сам.

Я поднял ведро.

Ага... вылью его в раковину вон там.

Я переношу его к крану с горячей водой.

— Вот так...

Я выливаю жидкость в раковину.

А потом откручиваю кран и смываю мочу.

Про ведро я тоже не забыл, и вымыл его.

А ещё тщательно промыл раковину водой...

Ага, так нормально...

Теперь всё чистое.

Я вымыл руки и вытер их полотенцем, что дала мне Нагиса.

— Рурико-сан... понимаешь, я люблю эту часть Данны-сама...!

Произносит Мисудзу.

— Да... я искренне уважаю его.

Эй, эй, Рурико...

— Ты меня перехваливаешь, я просто вылил мочу и вымыл ведро.

Я поставил ведро на его изначальное место и подошел ко всем.

— Нет, не каждый сделал бы тоже самое. Будь это я, то не стал бы его мыть...

Даже "Его Превосходительство" так говорит...

— Поэтому Шигэ-тян и не пользуется популярностью у девушек!

Нагиса улыбнулась "Его Превосходительству",

— Возможно... он более человечный, чем я.

"Его Превосходительство" тоже пытается нахваливать меня.

— Да ладно вам. У Кудзуки-сан есть много подчиненных, которые делают всё что вы хотите, верно? Я же делаю только то, что могу.

— Что можешь?

Рурико удивлена.

— Разве не очевидно? Рурико уже моя "семья".

А заботиться о "семье" — это нормально.

— Для него это нормально.

Смеется Нагиса.

— Меня правда любят.

Эмоционально сказала Рурико.

— И... что ты думаешь, Рурико-сан? Помимо того, что ты пописала, какие у тебя впечатления от первого оргазма?

Нагиса с улыбкой спросила Рурико.

— Оргазма?

— Когда он вылизывал твое местечко... что-то внутри твое головы стрельнула, да?

Щёлка Рурико все ещё видна всем.

Она вяло сидит на стуле.

— Да. Почему-то мне казалось, словно моё тело окутал белый свет. Мне было очень хорошо... но сейчас я слегка устала.

Рурико улыбнулась.

— Ты чувствуешь себя освеженной? После того, как Данна-сама сделал тебе приятно, складывается такое впечатление, что ты способна сконцентрироваться на чём угодно!

Говорит Мисудзу.

— Ах, я понимаю тебя... Почему-то, я чувствую себя очень спокойной... и такое ощущение, что сейчас я могу выложиться по полной!

С восторгом говорит Рурико.

— Это сила любви Данны-сама. Сейчас, он просто отлизал тебе... но вскоре, ты испытаешь настоящий секс.

— Секс?

— Ага, впустишь Данну-сама в себя... и впитаешь много семени. Это очень приятно!

Мисудзу улыбается.

— В первый раз это будет слегка больно, но ты быстро привыкнешь. Зато потом будет очень приятно... Вливающаяся в матку сперма Данны-сама вызывает очень много ярких эмоций.

— Ухм... как часто надо заниматься сексом?

— Сейчас... я занимаюсь сексом хотя бы раз в день. Моя кожа увлажняется, когда Данна-сама трахает меня. И спится потом ночью очень хорошо, да ещё  каждое утро я просыпаюсь такой освеженной. Такое ощущение, что мое тело становится более женственным... от этого лишь одни плюсы!

Говорит Мисудзу.

Верно... с каждым разом она становиться всё очаровательней и очаровательней.

— Могу я тоже заняться этим?

Рурико смотрит на пой полувствший член.

Всё это время я был голый.

Я уже привык быть голым перед своей "семьей".

— Всё в порядке. Рурико-тян, похоже, что твоё тело легко возбуждается... так что не думаю, что здесь возникнет какая-то проблема.

Сказала Нагиса.

— Но... мне все ещё только пятнадцать лет.

— Божечки, Мане-тян четырнадцать, но она уже занималась с ним сексом. Верно?

Нагиса смотрит на меня.

— Ага... Мана занимается этим больше, чем раз в день. Со вчерашнего дня, она постоянно просит об этом.

Её первый раз был изнасилование, да ещё и кончил в неё я три раза.

Прежде чем я заметил, мана стала инициатором.

— Я завидую... Мисудзу тоже хочет жить с Данной-сама. Тогда мы сможем заниматься сексом в любое время...!

Эм...

А моё тело сможет это выдержать?

Если такое произойдёт...

— Рурико-сан, сексом занимаются только тогда, кода этого хотят.. Постарайся привыкнуть к этому. Твоё тело будет продолжать расти, пока твоя фигура не станет приемлемой для рождения ребенка...!

Нагиса опять даёт Рурико ложные сведения.

— Ах... конечно же, ты должна делать это только с ним. И ни с кем другим!

— Я не могу думать ни о каких других мужчинах, помимо Брата...

Отвечает Рурико, её щёчки заалели.

— Я решила. Не буду даже разговаривать с другими мужчинами.

Рурико?

— Я собственность Брата. И посвящу всю себя ему...!

Она смотрит на меня.

Ах... я понял.

В ней течёт та же кровь, что и в Мисудзу...

Рурико тоже мазохистка...

— Эй, эй, хочешь сказать, что больше не будешь со мной говорить?

В панике заговорил "Его Превосходительство".

Рурико не ответила своему деду, а просто продолжила смотреть на меня.

— Брат... ты разрешишь мне говорить с дедушкой?

Она уже доверила всё мне...

— Да, конечно. Он же наш Дедушка, так что нет ничего такого в том, чтобы говорить с ним.

— Большое тебе спасибо.

"Его Превосходительство"  выглядит слегка сердитым.

— Я что, должен благодарить тебя за это?

— Шигэ-тян, не ревнуй так! Ты же знаешь, что благосклонность твоих внучек уже не та!

— Оуп, это плохо!

Старик Кудзуки закрыл свой рот.

— А ещё... Если есть необходимость, то можешь говорить с другими мужчинами, ну например: с учителями в школе или продавцами в магазинах.

Если бы я этого не сказал... то ей бы тяжко пришлось.

— Большое спасибо. В нашем классе преподают только пожилые мужчины-учителя, и то лишь те, которые состоят в браке и имеют детей, так что не стесняйся.

Ага... кажется Мисудзу это уже говорила.

Если дело касается такого, то в самой большой японской школе для Госпож всё хорошо продумано.

— Кроме того, я посещаю только те магазины, где сотрудники лишь женщины. А в школу езжу на личной машине... Я буду жить так, чтобы вообще не заводить разговоров с мужчинами. Брат... я буду стараться, чтобы ты не волновался.

Ну...

"Его Превосходительство" изначально изолировал Рурико от мужчин.

Так что в её жизни мало что изменится.

— Ага, понял.

— Теперь я буду жить так, как того пожелает Брат...

Мне нужно слегка подправить её путь.

— Тогда... стань для меня ещё более очаровательной женщиной.

Приказал я Рурико.

— Рурико... как ты думаешь, что значит быть очаровательной женщиной?

— Так, Брат... дай-ка подумать... всегда быть красивой, иметь хороший вкус в одежде, уметь готовить и шить... а ещё всегда быть доброй с друзьями...

Рурико перечисляет аспекты её "идеальной девушки".

— Тогда поставь себе цель — быть такой девушкой. Думай о том, как стать такой... выложись по полной. Для меня...

Для начала... будет в самый раз сказать "для меня".

Это точно пойдёт на благо Рурико.

— Да, Рурико будет выкладываться по полной, ради Брата!

Рурико мило мне улыбается...

— Прошу, не уходите одна!

Сбоку раздался голос, все в комнате удивились.

Его источником была Йошико-сан.

— Рурико-сама... прошу, не бросайте меня!

Она разрыдалась.

— Йошико... я не собиралась бросать тебя.

Рурико в панике подходит к своей "слуге".

Она взяла Йошико-сан за руку...

— Йошико, побудь со мной ещё чуть подольше...

— Чуть подольше...?

Йошико-сан удивлена.

— Ты уже на третьем году старшей школы... тебе восемнадцать. Скоро тебе нужно будет расстаться со мной, и готовиться к тому, чтобы стать невестой.

Похоже, что Рурико уже окончательно приняла тот факт, что она моя "семья".

Девушка отпускает Йошико-сан.

— Я не хочу этого, не хочу жениться на ком-то из другого дома. Хочу служить Рурико-сама до конца своих дней!

Отчаянно умоляет её Йошико-сан.

— Я очень благодарна тебе, за такие слова, но, твои обстоятельства отличаются от моих. С этого момента, я и Мисудзу-онээсама... должны будут бороться внутри дома Кудзуки. И я не хочу вовлекать в это тебя, ту, у которой другая родословная.

Ага... Рурико теперь наша "семья", но тем не менее...

Проблема приемника Дома Кудзуки никуда не делась.

Мисудзу и Рурико... подвергаются нападкам со стороны кланов и руководителей, что стремятся стать наследниками "Его Превосходительства".

Все желают поженить своих сыновей и детей на Мисудзу и Рурико.

Вот почему... для того, чтобы избежать их нападков, Мисудзу и Рурико объединились... стали часть "семьи" Куромори.

Но... Йошико не связана кровью с Кудзуки.

Будут такие люди, которые попытаются наладить связи с Рурико, через неё, но...

Она вольна жениться на том человеке, которого любит. Вольна построить счастливую семью.

— Прошу, не говорите так... я... я...

Йошико-сан плачет, словно брошенный щенок.

— Дедушка... я хочу кое-что спросить.

Мисудзу смотрит на своего деда.

— Да?

— Это касается рождения Йошико-сан.

Мисудзу?

— Ходят слухи, что Йошико-сан — ваш внебрачный ребенок.

Верно.

Был такой слух.

— Прошу, скажи нам правду.

Если в теле Йошико-сан течет кровь Кудзуки... тогда дела обстоят совершенно иначе.

— Мисудзу, Рурико... и Йошико.

Старик посмотрел на трёх девушек.

— Позвольте сказать вам правду... эти слухи лживы. Йошико не моя дочь.

— Ох...

Йошико-сан вдруг отчаялась.

— Йошико... она дочь моего старшего сына, Шигехары, от его секретаря.

Значит?

Йошико-сан, Мисудзу и Рурико двоюродные сестры?

— Как я уже говорил... Шигехару и его семью убили в США. Йошико тогда ещё была в утробе матери. Мой сын приставал к своей молоденькой секретарше. И если бы он был жив... я бы заставил её сделать аборт. Но, мне захотелось оставить последнего ребенка Шигехары на этот свете. Поэтому... я позволил своему доверенному подчиненному — Комори Юздо — позаботиться о матери Йошико. Её приняли в качестве дочери.

— Тогда... кто моя настоящая мать?

— Женщина, которую ты считаешь своей няней — твоя настоящая мать.

— Хироми-сан моя мать...?!

Йошико-сан удивлена.

— Да. Йошико... ты точно моя внучка. После твоего рождения я сделал ДНК тест. И подтвердил, что ты дочь Шигехары.

Рурико обхватила Йошико-сан за плечо.

— Йошико тоже моя сестра!

— Йошико-сан...!

Мисудзу тоже довольна правдой.

— Но... если появится третий кандидат в наследники, то дом Кудзуки это потрясёт. Более того, Йошико — внебрачная дочь покойного. Если правда выплывет наружу, то я даже не знаю, как публика примет её.

С горечью сказал "Его Превосходительство".

У внебрачных детей такое низкое положение?

Отец, который мог бы её защитить уже покинул этот мир... так что вероятность того, что расстановка сил в доме Кудзуки превратиться в хаос крайне велика.

— Более того... приемный отец Йошико — преданный человек. Как бы и что кто не расследовал, опровергнуть тот факт, что ты дочь Комори не удастся... он основательно подошёл к этому делу. Поэтому, Йошико никак не связанна с домом Кудзуки.

Даже если она и правда внебрачная дочь Шигехары Кудзуки... общественность об этом не знает.

Йошико может свободно выбирать, как ей жить.

— Можешь жить так, как сама того хочешь. Если дело в деньгах, то я могу дать тебе столько, сколько нужно. Хочешь учиться, я могу отправить тебя даже заграницу. Если найдешь мужчину, которого любишь,то можешь подкупить его и заставить выйти за тебя...

Сказал старик Кудзуки своей третьей внучке.

— Я... я просто хочу, чтобы всё оставалось как есть.

Отвечает Йошико.

— Я хочу и дальше прислуживать Рурико-сама...! Такова моя судьба!

Я...

— Йошико-сан... ты не должна заставлять свое сердце думать так.

Йошико-сан посмотрела на меня.

— "Это точно так"... "Так должно быть".. или "это судьба"... это не более чем простое убеждение.

— Да что ты знаешь?

Йошико выпустила свою злость на меня.

— Все из этого... ведь совсем недавно вся моя философия жизни перевернулась с ног на голову.

Я окинул Йошико-сан серьезным взглядом.

— Я... всего неделю назад, я был уверен, что моя жизнь уже закончена, что я  — ничто.

Верно.

В том тёмном и холодном доме, куда никто не возвращается...

Один на диване, я дожидался утра.

— Поэтому, успокойся... тебе нужно время, чтобы всё основательно обдумать.

Я посмотрел на Мисудзу и Рурико.

— Вы обе, дайте Йошико-сан время на размышления. Не навязывайте ей свое мнение. Даже если вы думаете, что это всё ради её блага, то это вовсе не так, это будет только ради вашего блага.

— Да, Данна-сама.

— Я сделаю так, как скажет Брат.

Они обе приняли моё решение.

— Кудзуки-сан, вы тоже... прошу, не затрагивайте эту тему дальше. Даже ваши рациональный предложения лишь запутывают Йошико-сан.

— Конечно...

Согласился "Его Превосходительство".

— И ты, Йошико-сан... не важно, какое бы будущее ты не выбрала, ведь ты сама вольна его выбирать, так что прошу, спокойно обдумай все. Всё будет в порядке. Не важно, что ты решишь, Рурико никогда не бросит тебя. Ваша с ней связь вечна. Я обещаю тебе...

— Куромори-сама...

Йошико-сан слегка успокоилась и посмотрела на меня.

— Я не желаю разлучать тебя с Рурико. А Рурико не хочет бросать тебя, просто представь себя на моем месте. Мои с Рурико отношения, и ваши с ней — это две абсолютно разные вещи. Будь спокойна.

— Да... прошу прощения за то, что потеряла самообладание.

Йошико-сан склонила голову перед всеми.

— Тогда, немного повременим с этим вопросом.

"Его Превосходительство" попытался закончить этот разговор.

— Но, хоть ты и выглядишь как нормальный ребенок, ты можешь делать правильные суждения в качестве "координатора".

Старик Кудзуки сказал мне.

— Я тренируюсь каждый день.

Сказал я, со смешком.

— Ясно...

"Его Превосходительство" улыбнулся.

— Тогда давайте пока оставим всё как есть... а пока, у нас же нет других проблем, которые нужно срочно решить, да?

Подтвердила Нагиса.

Конфликт между "Его Превосходительством" и Мисудзу –

разрешён.

Нашим с Мисудзу отношениям дали добро... а ещё, Рурико и "Его Превосходительство" присоединились к "семье" Куромори.

А проблема Йошико-сан, ну, ей нужно время, так что мы отложили её.

Хм... ничего срочного не осталось.

— Ах, есть одна неотложная проблема...!

Мисудзу сказала Нагисе.

— Да, и какая же?

Я спросил Мисудзу.

— Мичи...

— Да, Госпожа...!

Мичи скрыла своё присутствие и отправилась к двери в соседнюю комнату.

Что она делает?

— ...!

Мичи резко открыла дверь.

Что?!

К той стороне двери прильнули... Секи-сан, Фудзимия-сан и Мао-тян...

Они выкатились вовнутрь.

— Уа!

— Ай...

— Воу!?

Они трое выкатились на пол.

— Вы подслушивали?

Мисудзу улыбается.

А?

С... с какого момента?

— Э-хэ-хэ-хэ...

Смеясь, Мао-тян потирала голову.

— Я... я...

Фудзимия-сан задрожала, когда стало известно, что она подслушивала.

— В отличии от Фудзимии-сан, я не подслушивала...!

Секи-сан пытается свалить всю вину на Фудзимию-сан.

— Но это ты тут приложилась ухом к двери!

А Фудзимия-сан пытается вменить в вину Секи-сан.

— Простите, это всё из-за Мао-тян...

Мао-тян?

— Понимаете, Мао сказала, что они с братиком точно занимаются разными пошлыми вещами, так что я попросила их тайно подслушать!

Так это была идея Мао-тян?

Подговоренные маленькой девочкой... эти леди решили подслушивать?

— Божечки... Секи-сан, Фудзимия-сан — вас так интересуют пошлые штучки?

Мисудзу упрекает двух охранниц.

— Это... понимаете...

— Я в таком не заинтересована... Фудзимия-сан...

— Разве это не ты, Секи-сан, взахлёб слушала всё, что они там говорили...?!

Эти двое...

Они в ладят друг с другом или нет?

— Тогда... с какого момента вы начали подслушивать?

Спросила Мисудзу.

— Прямо сейчас, в этой комнате, мы обсуждали очень важные и секретные темы, которые могут определить будущее семьи Кудзуки.

Двое напряглись.

— Понимаете...

— Ох, если я не ошибаюсь, то где-то когда речь зашла о том, что Йошико-сама — это напоминание о Шигехаре Кудзуки. Я права, Фудзимия-сан?

Секи-сан... это же лож.

Кроме того, разве этот разговор не был всего пару минут назад.

— Понимаете... когда Мама назвала Кудзуки-сан "Шигэ-тян"...

Мао-тян...

Разве это не было довольно давно?

— А ещё, пошлые голоса Мисудзу и Братика... и пошлый голос этой сестрицы, всё подслушивали вас всё время! Э-хэ-хэ!

И мой секс с Мисудзу...

И оргазм Рурико-сан... они слышали все.

— Т-так стыдно...

Лицо Рурико залилось краской.

— Ухи-хи... Эй, Рури-тян!

Мао-тян улыбнулась Рурико.

— Могу я называть тебя сестрой?

Рурико посмотрела на меня.

Я кивнул...

Мао-тян тоже часть нашей семьи...

— Можешь...!

— Поладь со мной, хорошо!?

— Да... с радостью.

— А я стал дедушкой Мао-тян...!

"Его Превосходительство" подходит к Мао-тян.

— Дай подержать тебя на ручках .

Старик Кудзуки попытался поднять Мао-тян, но...

— Дедуля, у тебя воняет со рта.

Мао-тян убежала от "Его Превосходительства" и направилась ко мне.

— Братик, возьми меня на ручки!

У меня просто нет иного выбора, кроме как потакать её прихоти.

Ах... "Его Превосходительство" остолбенел.

Борись... ты сможешь.

— Простите. Я найду хороший дезодорант, для ваших зубных протезов, Кудзуки-сама!

Сказала Нагиса... но "Его Превосходительство" не шелохнулся.

Слова девочки сильно задели его...

— А теперь... Секи-сан, Фудзимия-сан. Вы обе знаете, то, чего знать не должны.

Мисудзу заговорила с ними.

— Для вас двоих нет пути назад.

Они обе удивленно посмотрели на Мисудзу.

— Мы примем любое наказание...

Фудзимия-сан склонила голову.

— Эй... Фудзимия-сан...

Секи-сан паникует.

— Забыв наш долг, как охранника... из собственного интереса мы подслушали секреты нашего Господина. Нам не остается иного выбора, кроме как смыть позор кровью...

Нет... почему вы должны умирать?

— Нет! Я не хочу умереть вот так!

— Тогда я помогу тебе!

Фудзимия-сан посильнее сжала свою смертельную трость.

А Секи-сан стала в стойку, готовая ответить на удар...

— Я бы не желала смерти от твоих рук! Моя красота просто не может быть раздроблена твоей тупой палкой.

— Тогда, я изобью тебя так, что никто не сможет сказать, как ты выглядела раньше.

Они обе уставились друг на друга...

— Прекратите... я не приказывала ничего такого...!

Говорит Мисудзу, с достоинством наследника дома Кудзуки.

— Ха-а, простите.

Фудзимия-сан пала ниц.

— П-простите. Мне жаль.

Секи-сан склонила голову.

— Кстати... у меня к вам вопрос.

Сказала Мисудзу .

— Вы обе... все ещё девственницы?

— Ч-что?

Секи-сан озадачена вопросом о "девственности".

Фудзимия-сан смотрит на Мисудзу и ничего не говорит.

— Я спросила... девственницы ли вы!

Переспросила её Мисудзу тоном правителя.

— Ну.... я думаю, что Фудзимия-сан точно девственница, но... Я-я...

Говорит Секи-сан писклявым голоском...

Что за странное напряжение...

— Ох, как я и думала, Секи-сан тоже девственница.

Мисудзу улыбается...

— Меня вырастили в школе для девочек, так что на такие дела у меня нюх! Секи-сан никогда не состояла в отношениях с другими!

— Эм... ну... видите ли...

Секи-сан вне себя.

— Секи-сан... слишком идеальная, весь её вид словно кричит о том, что она "никогда не любила".

Как точно она это определила!

— Ахаха! Хихихи! Эхехе!

Секи-сан пытается замять всё смехом.

С её красотой что-то не так.

— Секи-сан... ты ушла из университета и училась за границей, у тебя никогда не было опыта, не так ли?

Фудзимия-сан смеется над своей коллегой.

— Ну, мужчины просто идиоты... они все избегают меня!

Злобно произносит Секи-сан.

— Хоть они и звали других девочек на свидание... меня — никогда!

Да ну?

В случае Секи-сан — она просто слишком умна и сильна.

Не важно насколько девушка красива, мужчины будут держаться от такой подальше.

— Это всё из-за того, что Секи-сан училась в школе с грамотеями.

Прохладно произносит Фудзимия-сан.

— Фудзимия-сан...  о чем это ты?!

— Учись ты в обычной школе, то парни был нападали на такую красавицу как Секи-сан без промедления.

Отвечает Нагиса-сан вместо Фудзимии-сан...

— Эти парни с самого начала знают, что они не ровня Секи-сан в учебе и в плане атлетики. Они бы просто действовали ни на что не рассчитывая.

— Или наоборот, появились бы парни, которые захотели бы завладеть таким желанным цветком как Секи-сан обманом.

Добавляет Фудзимия-сан.

— Но... университет Секи-сан и заведение заграницей наполнено элитой.  Для тамошних парней... Секи-сан скорее заноза в заднице, чем соперник.

Смеется Фудзимия-сан.

— У подающих надежды элитных сынков есть гордость. Секи-сан — ранит её.

— Даже после того как она стала работать на Службы охраны Кудзуки... к тебе никто не подбивал клинья, верно? Есть ли в компании хоть кто-нибудь из мужчин более способный, чем Секи-сан?

Интересуется Нагиса.

— Секи-сан одна из трех лучших охранников Службы охраны Кудзуки... одна из телохранительниц Кудзуки-сама.

Отвечает Фудзимия-сан.

Другими словами... остальные находятся под Секи-сан.

— Дальше-больше... Секи-сан забралась так высоко по служебной лестнице всего за полтора года, после вступления  в компанию.

Ох... её способности выдающиеся.

Если так на всё посмотреть, она интересный человек.

Смотреть за тем, как меняется выражение её лица — одно удовольствие.

— А как же остальные два охранника?

— Отоку-сан и Шумото-сан... нравятся только парни.

Фудзимия-сан отвечает на вопрос Нагисы.

Геи? Они геи?

— Они оба глубоко влюблены друг в друга. Всегда вместе... и стараются не подходить к Секи-сан.

Секи-сан взрывается от объяснений Фудзимии-сан!

— Аааа, хватит! Я просто непопулярная женщина!

Секи-сан злится на ту, что сама должна быть злой.

— Кому есть до меня дело? Что насчет тебя, Фудзимия-сан?!

Фудзимия-сан...

— Я просто девушка с мечом.

Поэтому она девственница?

Это даже круто.

— Это не меч! Ты девушка с палкой!

— Как грубо! Для меня это меч!

Фудзимия-сан сжимает свою трость.

— Для мечника... мужчины лишь оппоненты!

— Я сама пытаюсь держать их подальше от меня!

— Боже, а то! Ты поэтому вечно носишь эти странные наряды?

— Британия это хобби на всю жизнь!

Да уж... похоже, мужчины избегают Фудзимию-сан.

Даже если кто-то попробует пригласить её на свидание...

Фудзимия-сан выглядит как галантный английский джентльмэн...

Девушка, которая одевается как мужчина, лучше, чем мужчины!

С ней тяжеловато идти рядом...

Но...

Они обе красотки.

Какая трата...

— Да-да... не ссорьтесь, этого еще не хватало!

Нагиса останавливает их.

Да, их не остепенит никто, кроме Нагисы, что того же возраста.

— Верно... не время сейчас с ней разбираться.

Фудзимия-сан смотрит на Мисудзу.

— Мисудзу-сама... зачем вам спрашивать о нашей девственности? Конечно...

Фудзимия-сан переводит взгляд с Мисудзу на меня.

— Вы прикажете и нам стать женщинами Куромори?

Секи-сан удивлена.

— Эм.. Ч-ч-ч-что?!

Мисудзу улыбается.

— Я не скажу вам ни с того, ни с сего, вступить в нашу семью. Мы даже не знаем нравитесь ли вы Данна-сама... да и ваше мнение тоже нужно учитывать. Однако, не могли бы вы стать нашими союзницами? Не подчиненными или вассалами... а союзницами?

Делает предложение девушкам Мисудзу.

— Союзницами?

Секи-сан не понимает что это значит.

— Да. Вы обе подслушивали, так что уже знаете, но... я собираюсь обмануть власть имущих в семье Кудзуки... и возьму все в свои руки. Разумеется, дедушка нам поможет, но... у нас нет достаточно союзников.

— Если Кудзуки-сама прикажет... тогда я пойду за Мисудзу-сама, верно?

Спрашивает Фудзимия-сан "Его превосходительство".

Она самурай в сердце.

Она будет исполнять приказы своего господина.

— Нет, мне не нужен вассал. Мне нужен союзник. Я хотела бы, чтобы вы стали нашими союзниками по собственному желанию.

— Почему? Я ведь такая же, как Фудзимия-сан... буду все делать, если прикажут.

Секи-сан с любопытством спрашивает меня.

Даже если они подчинятся от приказов... зачем просить их стать нашими "союзниками"?

— Мне... как будто не хватает слов... простите... Мне... нет, нашей семье не нужны вассалы. У нас у всех одна семья. Мы сотрудничаем, чтобы стать счастливыми!

— Счастливым?

Бубнит Фудзимия-сан.

— Да... главенство в семье Кудзуки не моя главная амбиция. Это то, что нужно для нашего с Рурико-сан счастья... так что мы сделаем это. Конечно, когда я стану владелицей Кудзуки, то хорошо постараюсь ради счастья всей корпорации Кудзуки. Обещаю.

Серьезно говорит Мисудзу.

— Мы ищем лишь счастья от жизни. Мы хотим жить и верить друг другу, посмеяться, и жить в мире с семьей. Никаких вассалов. Если они будут среди нас, то нам придется быть всегда настороже.

Угу... я вроде бы понимаю.

— Мисудзу... ты же знала, что они подслушивают с самого начала.

"Его превосходительство" улыбается.

— Хозяин всегда должен следить за своими подчиненными. Однако, в то же время, твои подчиненные тоже за тобой наблюдают. Это основа отношений хозяин-раб. Внутри комнаты происходит тайный разговор семьи Кудзуки... даже не считая Мао-тян, два человека нас подслушивали. Если ты работаешь охранником, то никуда не денешься...

В этом разговоре... приоритеты Кудзуки-сама изменились...

Это повлияет на " охрану" в будущем.

На уже их приоритеты в охране.

Есть вероятность того, что возрастет количество людей, которых нужно будет охранять.

Секи-сан, элитная охранница, подконтрольная "Его превосходительству" уже встает в оптимальную стойку.

Прежде, чем она получит приказ... ей уже нужно знать... она уже должна действовать.

Она отлично справляется со своей работой, потому она и элитная охранница.

Для них нормально подслушивать разговоры.

— Мы знали, что они подслушивают... к тому же, они просто охранники. Они знают то, что не должны. Всё по твоему плану.

Мисудзу изначально хотела сделать их своими союзниками.

— Да... дедушка. Они узнали кое-что важное. Такие вещи не должны знать вассалы и охранники.

Ох... мои отношения с Мисудзу.

С Рурико.

План сделать Рурико Королевой-девой.

То, что старик войдет в семью Куромори.

Тайна Йошико-сан.

Все эти темы не должны вытечь наружу.

— Мисудзу-сама... вы специально дали нам услышать ваши секреты?

Спрашивает Секи-сан.

— Да, я верю вам.

Мисудзу улыбается.

— Спасибо большое, Мисудзу-сама.

Фудзимия-сан благодарит Мисудзу.

И переводит взгляд на Секи-сан.

— Я не знаю как насчет Секи-сан...

Фудзимия-сан смотрит на Мисудзу.

— Я стану союзницей Мисудзу-сама. Я не знаю, пригодятся ли мои силы, но я буду стараться!

Улыбается мечница.

— Эй, Фудзимия-сан... ты уверена?

Секи-сан озадачена.

— Ничего плохого. План Мисудзу состоит в том, чтобы превратить дом Кудзуки в "империю женщин", разве не интересно? Даже что-то романтическое есть.

Говорит Фудзимия-сан коллеге.

— Честно говоря, мне скучно. Даже если я поднимусь в боевых искусствах, другой дороги кроме элитной охраны в службе Кудзуки нет. Я не хочу становиться полицейским, не хочу быть связанной государством... А так как не хочу совершать убийства, то не пойду наемником в другую страну. Моё тело знакомо с настоящей битвой, у меня нет намерений стать атлетом, я не подхожу на роль лидера.

Я просто не знаю как жить в будущем.

Секи-сан удивлена словами Фудзимия-сан.

— Ты думал об этом?

— Да...

— Хоть ты и не элитная охранница,  но говоришь так нагло и уверенно!

— Секи-сан... ты думаешь, что выше твоего положения не забраться?

Неожиданно спрашивает Фудзимия-сан.

— Разве не очевидно? Ведь так нужно защищать Кудзуки-сама напрямую!

— И ты думаешь... что людей на эту миссий выбирают?

— Не говори таких глупостей!

Секи-сан горда своей ролью!

— Прости... Секи-кун.

Произносит Его превосходительство Кудзуки.

— Касательно того, почему я выбрал тебя охранницей...

Ч-что?

— До тебя на эту должность приняли молодого парня.

— Да, я слышала. Говорят, он ушел из-за каких-то проблем.

Отвечает Секи-сан.

— У него не было никаких проблем... единственной проблемой были Отоку-кун и Шумото-кун.

— А?

— Они же геи, помнишь? И они оба стали уделять ему внимание...

Ч-что?

— Вот он и не выдержал... ушел со словами: "Я не могу работать когда кто-то постоянно лапает мою задницу!"

Он подвергся гомосексуальными домогательствам?

— Но... Отоку-кун и Шумото-кун пользуются неприрекаемым авторитетом в охране... очень способные парни. К тому же, благодаря своей ориентации, они никогда не клали глаз на женщин, которые мне интересны. Был как-то один случай, когда один из моих охранников заговорил с моей любовницей... он отправился кормить рыб на дно Охотского моря. С тех пор я старался выбирать женщин или геев в охрану. Если подходящего гея не было, то я выбирал наиболее страшного из охранников. Но... я никогда бы не подумал, что Отоку-кун понравится такой уродливый парень.

Глаза Секи-сан сузились.

— И... меня выбрали на его место?

— Ух... хоть мне и говорили, что ты всего полтора года проработала на Службе охраны, я никогда не мог найти женщину, которая могла бы поладить с Отоку-кун и его парнем. Назначь я Фудзимию-сан, они бы точно ссорились!

Да... два гомика и девушка, что разодевается под английского джентльмэна... то еще трио.

— К тому же, ты красивая, знаешь французский и немецкий. Это часто мне помогало.

Говорит "Его превосходительство"...

— Ха-ха...С-спасибо вам большое...

Гордость Секи-сан растоптана... её сердце разбито.

— Разумеется, твои навыки я тоже ценю. Правда.

Нет... слишком поздно, Кудзуки-сама...

— Хм... дедушка?

Спрашивает Рурико.

— Что значит "Гей"?

Эм...

— Рури-тян, я тебе позже расскажу.

— Да, старший брат, прошу научи меня!

Рурико невинно удивляется.

Это нормально?

Мне нужно ей о таком рассказывать?

— Ох, я знаю больше, чем он... так что научу тебя как следует!

Выдвигает на роль просветителя себя Нагиса...

Я уверен, она снова навесит ей лапши на уши...

Лучше так, чем рассказывать невинной девочке правду...

Всё равно я не сумею преподнести все не в лоб.

— Тогда... прошу, Нагиса.

— Да, дорогой.

На этом моменте входит Мао-тян...

— Мама, научи и Мао!

— Пока нет... ты обо всем узнаешь когда подрастешь!

— Ээээ... ну почему?

— Нельзя чтобы тебя интересовали такие вещи в таком возрасте! Пока что нельзя!

— Уууу! Мама жадина!

Эм...

— Мао-сама, идите сюда.

Мичи обнимает Мао и гладит её по головке.

— Скоро ты подрастешь...

Мне... почему-то кажется, что из Мичи получится неплохая мать.

— А теперь... вернемся к нашей теме.

Говорит Фудзимия-сан... внимание снова приковано к ней.

— Я стану вашей союзницей. Нет... прошу, позвольте мне стать ею. Мне бы очень хотелось помочь Мисудзу-сама в её планах.

Отчетливо произносит Фудзимия-сан.

— Есть только одна условие... не связывайся с мужчинами, которых не можешь назвать нашими союзниками. Женщины... особенно девственницы, падки на таких. Нам нельзя выпускать важную информацию наружу.

Говорит Мисудзу.

— Я не против... я никогда не встречала мужчину, которому бы хотела посвятить своё тело... и не думаю, что встречу.

Отвечает Фудзимия-сан.

— К тому же... ты всегда можешь войти в семью из своего "союзнического" положения.

— Фудзимия-сан... если ты хочешь, то...

Мисудзу сама нежно улыбается.

— Если... я правильно помню, то условием является заняться сексом с Куромори-сама и выносить от него ребенка, верно?

— Да, таковы правила для того, чтобы стать женщиной Данна-сама. А еще пообещать не любить никого, кроме него.

Фудзимия-сан смотрит на меня.

— Но... может стоит спросить не только меня, но и Куромори-сама? Куромори-сама могут не нравиться жестокие женщины вроде меня?

Отвечает Мисудзу.

— Неправда. Данна-сама любит сильных дам вроде Фудзимия-сан.

...Что?

— Разве не так... Данна-сама?

Я...

— У-угхм... мне кажется, что Фудзимия-сан — очень красивая леди. Я не считаю, что вы жестокая.

Что поделать... отвечаем правдиво.

— Правда?

— Я бы не стал лгать о таком.

Фудзимия-сан смотрит на меня.

Она призадумалась... и сказала:

— Отлично, я стану женщиной Куромори-сама. Присоединюсь к семье!

Серьезно отвечает она.

— Э-эй... Фудзимия-сан!?

Секи-сан озадачена.

— В жизни каждого человека наступает поворотный момент. Прямо сейчас... наступил мой. Эта "семья" и все в ней... выглядит куда веселее, чем жизнь охранницей...

— Но... тебе же придется заняться сексом с этим парнишкой! Ты будешь носить его ребенка?!

Секи-сан в панике.

— Секи-сан... ты ничего не понимаешь, да?

Фудзимия-сан смеется.

— Ч-что?

— Эта семья станет следующей правящей семьей Корпорации Куромори!

Верно... в моей семье "Его превосходительство" и две его дочери.

— Ребенок, которого я рожу — станет братом или сестрой детей Мисудзу-сама и Рурико-сама!

Наша семья — "Куромори", а не "Кудзуки".

Но... Мисудзу и Рурико никогда не бросят моих детей от других женщин.

— Мисудзу-сама приглашает нас быть не подчиненными, но союзниками...  а от "союзничества" до вступления в семью... Секи-сан не понимает какая огромная разница в привилегиях?

Фудзимия-сан смотрит на меня.

— Я стану твоей женщиной.  Отдам свою девственность... всё верно, господин?

Фудзимия-сан называет меня "господин".

В её глазах нет и следа сомнения.

Она очень простой человек.

Пообещав что-то... девушка будет держаться до последнего.

— Я принимаю тебя, Фудзимия-сан.

Я смотрю в её глаза и клянусь.

— Прошу, зовите меня Реика!

Ага... Реика.

— Тогда... добро пожаловать, Реика!

Я поворачиваюсь ко всем.

— Рурико, Мичи, Мао-тян... Реика отныне ваша сестра!

— Реика-онеесама!

— Ты красивая, сестра!

— Реика-онеетян! Хихихи!

Младшие сестренки довольны.

— Могу я звать тебя Реика-сан?

Спрашивает Мисудзу.

— Да, я не против... я буду называть вас Мисудзу-сама и Рурико-сама на людях как обычно.

— А не на людях?

Спрашиваю я.

— Да, как будем звать друг друга не на людях?

Хм...

— Реика, у тебя нет братьев или сестер?

— Да, я единственный ребенок. Родители умерли рано... вот я и росла с дедушкой.

Хм... будь у неё братья или сестры, она бы не стала такой.

Строгий характер от жизни с дедом?

Она тоже выросла не зная свою семью.

— Тогда... зови их просто Мисудзу-тян и Рурико-тян.

— Тян?

Реика удивлена.

— Да, а еще Мичи-тян и Мао-тян. Все здесь младшие сестренки Реики!

— Д-да...

Реика озадачена.

— Мы семья... разве это не очевидно?

— Д-да!

— Ах... я тоже буду звать тебя Реика-тян!

Нагиса улыбается

— Кстати говоря, Реика-тян, сколько тебе лет?

— Двадцать два.

— А, ты старше меня? Может мне тогда звать тебя "Реика-онеетян"?

— Ну... прошу, я не против "Реика".

Ей стыдно от слов Нагисы.

— Нет, нельзя! Реика-онеетян.

Нагиса тоже счастлива.

Она всегда была старшей сестренкой в Куромори, на пару с Кацуко.

Наверное хорошо, когда появляется кто-то старше теюя

— Ух.. я ведь тоже член семьи. Зови меня дедушка!

Кудзуки-сама твердо в своих словах.

— Не "дедушка"... Оджи-тян!

— К-кудзуки-сама, но...!

Как я и думал, Реика паникует.

— Реика... он ведь тоже семья.

Говорю я.

— Попробуй назвать его так.

— Да...

Реика смотрит на "Его превосходительство".

— Д-д-дедушка!

Говорит она, лицо девушки краснеет.

Вау... как так?

Эта переодетая дама... как мило!

— Оу...

Почему-то... Кудзуки-сама тоже покраснел.

Ух...

Зрелая красотка называет тебя Оджи-сан... любой бы покраснел.

— Значит... все мы теперь семья.

Говорит Мисудзу Реике.

— Да... семья это прекрасно... Мисудзу-сама.

Отвечает она.

— Разве не "Мисудзу-тян"?

Нагиса рассмеялась.

— Ох, верно... Мисудзу-тян... я почему-то счастлива.

Она получила новую семью... и в Фудзимии-сан словно что-то изменилось...

— А теперь...

Нагиса смотрит на Секи-сан.

— Что насчет тебя?

— Я... дайте мне еще немного времени подумать.

Отвечает Секи-сан.

— К тому же... я теперь знаю секреты семьи Кудзуки, закрыть на всё глаза не получится.

Секи-сан смотрит на "Его превосходительство".

— Это очевидно, ты же не думаешь, что я позволю такой информации распространиться!

Текущий глава дома Кудзуки грубо смотрит на неё.

— Как я и думала... ну конечно...

Секи-сан чуть ли не плачет.

— Ну... и что ты решишь, Секи-сан?

Спокойно спросила Мисудзу.

— Нет... угхм... я стану союзницей. Разумеется, я понимаю, что с Кудзуки-сама, Мисудзу-сама и Рурико-сама лучше дружить...

Слабо отвечает она.

— Ох, я рада... а то даже  распереживалась, что Секи-сан скажет какую-то глупость с дуру!

Реика, что первая вступила в семью первой, ухмыляется.

Секи-сан смотрит на Реику...

— Но... я не хочу так наскоро решать, что случится с моей жизнью подобно Фудзимии-сан! Всё это дело с "семьей" выглядит серьезно.

— Хм, я понимаю, что ты чувствуешь!

Отвечает "Его превосходительство".

Ну, да...

Реика очень быстро решилась.

Всё потому что она искренний человек, но...

Обычной женщине это решение так легко не дастся.

— К тому же...

Секи-сан смотрит на меня.

— Заниматься... репродуктивным актом... с ним... носить его ребенка...

Секи-сан краснеет разглядывая меня.

— Хорошо... тогда пока что ты наша "союзница". Вопрос о вступлении в семью будет отложен.

Секи-сан стало легче.

— Так как ты наша "союзница"... то платить тебе будут больше, чем раньше... положение в корпорации теперь тоже обеспечено. Дедушка, так пойдет?

Мисудзу согласовывает всё с дедом.

— Да, я не против. Секи-сан больше не моя подчиненная... но союзник, что преследует те же цели, что и мы. А взамен... мы позаботимся о тебе.

Если она будет простой сотрудницей или подчиненной, то вне зависимости от хозяина, её положение не изменится.

Но "Его превосходительство" и Мисудзу собираются переворачивать игру власти в семье Кудзуки, не важно, кто выйдет победителем... пока она остается вассалом, положение Секи-сан не сдвинется ни на сантиметр.

Но... теперь, когда она союзница, если "Его превосходительство" сбросят с трона, а Мисудзу выгонят из дома... то она разделит ту же судьбу.

И наоборот...

Если она останется вассалом, то даже если Мисудзу получить полную власть над семьей Кудзуки, на карьерный рост можно и не надеяться...

Если она станет союзником... то взлетит так же высоко, как и Мисудзу.

— Я готова... положу свою жизнь за это дело!

Гордо отвечает Секи-сан...

Но...

— Секи-сан очень прилежная.

Ненароком произношу я.

— Что? Я... прилежная?

Секи-сан глупо смотрит на меня.

— Да, очень прилежная... хоть кол на голове теши.

Говорит мне "Его превосходительство"...

— Хм... но в этом ведь ничего страшного?

Секи-сан не совсем понимает почему её зовут "прилежной".

— Нет, слушай... Секи-сан очень серьезная... пообещав быть союзницей, она отложила мысль о том, чтобы вступить в семью, на потом, верно?

Спрашиваю я.

— Да... это обычный здравый смысл.

Глянув на Реику...

— Я не дешёвка вроде Фудзимии-сан!

Нет...

Понимаешь...

— Секи-сан... твоё мышление не кажется мне таким уж здравым, но...

— Что?

Секи-сан удивлена.

— Ну, смотри...  сейчас ты просто обещаешь "стать союзницей и вступить в семью позже", рассчитывая изменить своё решение в зависимости от того, как сложится ситуация, верно?

Когда Мана еще была Маикой, она мыслила точно так же.

Хоть девушка говорила и вела себя как наша союзница... на деле всё время думала о побеге.

Я хорошо понял таких людей на примере Маики, так что в этот раз для меня всё очевидно.

— Я бы никогда не вела себя как какой-то трус!

Злобно огрызается Секи-сан.

— Нет, это нормальное поведение. Все боятся Кудзуки-сан. Обычный люди бы стали союзниками и вступили бы в семью просто ради того, чтобы порадовать его и уже потом действовать в зависимости от ситуации.

— Хм... нет,  со мной всё не так!

Нагиса влезает в разговор.

— Ты говоришь о человеке, который уверен в своих способностях в отдельной группе... и таким образом, пытающегося хитрить. Такие люди боятся обидеть Шиге-тян, поэтому соглашаются со всем, что он скажет. Однако, лишь на словах. Во всех группах есть один-два таких экземпляра. Но, как правило, не много.

Нагиса улыбается мне.

— Большинство в таких компаниях не уверены в своих силах, в своей пригодности. Поэтому, даже если кто-то с положением Шиге-тян скажет им " будь нашим союзником, вступай в семью..." они откажутся.

Откажутся?

— "Я не могу" или " У меня нет нужных навыков", " Это слишком большая ответственность для меня". Понимаешь, быть союзником Шиге-тян — невероятно страшно для обычных людей.

— Что в этом страшного?

Спрашивает Мисудзу.

— Если ты находишься в положении подчиненного, то нужно всего лишь выполнять свою работу и быть готовым к связанной с ней ответственностью. Просто получаешь зарплату, содержишь семью... большего им не нужно. Разумеется, все хотят успешную карьеру. Но... быть вовлеченным в политические игры такой махины как дом Кудзуки, вместо того, чтобы медленно ползти вверх по карьерной лестнице... мало кто способен встретиться с такими трудностями!

Ага...

Так вот как оно всё?

Я не знаю никаких групп, кроме колледжа, так что не особо хорошо понимаю о чем она.

— Для обычных людей, быть союзником "Его превосходительства" это слишком тяжелый груз. Я уже не говорю о том, что если попросить их стать "семьей", то они просто упадут в обморок...

Нагиса улыбается.

— Они не могут представить себя в таком положении!

Не могут представить?

— Ты знаешь о том, что люди должны заранее представлять себя в какой-то роли, чтобы потом успешно выполнять её. Пока в голове нет конкретного образа... люди не могут что либо решить.

Хм...

Я не понимаю.

— Большинство... не может представить ситуацию, где Шиге-тян предлагает им стать "семьей". А так как не могут представить, то не могут и решить. Даже осознавая, что такой шанс выпадает раз в жизни... они откажутся.

Вот как отреагируют обычные люди.

— Нагиса-сама, что можете сказать об образе мышления Секи-сан?

Спрашивает Мисудзу.

Верно, Секи-сан... что она за человек?

— Секи-сан это невероятно редкий случай. Она уверена в себе... и добродушна!

— Д-добродушна? Я?

Заикаясь произносит она.

— Верно, поэтому ты и не можешь решиться на вступление в нашу семью!

Она не торопится с ответом... даже если это не нравится "Его превосходительству"... ей хватает уверенности, здесь вопрос в её собственных ценностях.

Да, она озадачена...

Точно, Секи-сан сейчас...

Есть вероятность того, чтобы вступить в нашу "Семью"...

Неизвестно насколько большая, но...

Она может себе это представить...

Поэтому она и серьезно обеспокоена.

— Она не смеется и не лжет в этой ситуации... девушка правда не может решиться... и мне кажется, что это признак хорошего человека.

Говорит Нагиса.

Секи-сан широко открывает рот.

Наверное впервые её так оценивают.

— Скорее... мне кажется...

Реика-сан смотрит на Секи-сан.

— Должно быть, Секи-сан тяжкая женщина.

Лицо Секи-сан тут же перекосилось.

— Никакая я не тяжкая!

— Я... я не о весе говорю.

Тихо произносит Реика.

— Секи-сан, если парень пригласит тебя на чай... ты подумаешь о том, что "я ему нравлюсь"?

— Что?

— Просто прогуливаясь по коридору с мужчиной... ты начинаешь думать "а что если о нас пойдут слухи?".

Да, такое видимо происходило.

— Ох... ты одна из тех, кто повсюду видит любовь.

Нагиса соглашается.

— После того как тебя выбрали личной телохранительницей... какое-то время ты повторяла за Шумото-сан.

Реика смотрит на Секи-сан.

— Пыталась подбирать одежду по цвету... заказывала то же самое, что и он в столовой для сотрудников... уходить в то же время, что и он.

— Откуда тебе знать!

— Нет такого человека в компании о котором бы я чего-то не знала.

— Уууууу!

— Хм, так она... влюбилась в коллегу?

Нагиса издевается над ней.

— Я-я... я и подумать не могла, что он гей!

Секи-сан ударяет по столу.

— Раньше такого не было! Я первый раз в жизни увидела гея!

— Раньше не было? Секи-сан, но у тебя ведь не было никаких отношения с мужчинами, не так ли?

Спрашивает Мисудзу.

— Верно, никогда! Никто ко мне даже не подходил! Поэтому я всегда старалась сама делать первый шаг... мужчины боятся этого!

Старалась делать первый шаг?

Покупать похожую одежду... заказывать ту же еду...

Я не понимаю.

Как на такое реагировать?

— Ага... Секи-сан — влюбленная дамочка. У себя в голове...

Говорит Реика.

Секи-сан — романтик.

И всё же, к ней никто не подходил...

Она ведет себя странно.

Это и отпугивало мужчин.

Да... с ней тяжко.

Теперь ясно почему она до сих пор девственница.

— Что?! Я не хочу этого слышать от тебя! Ты ведь тоже девственница!

Секи-сан злится на Реику.

— Мне просто это никогда не было интересно.

Реика смеется.

— К тому же... Скоро это изменится.

Реика смотрит на меня.

Она уже решила заняться со мной сексом и выносить моего ребенка.

Реика очень быстро принимает решения.

Но...

— Погодите, стойте!

Говорю я Реике.

— Реика, ты моя семья... это ничего не изменит. Но... вопрос секса с тобой мы пока что отложим.

— С чего бы это? Господин?!

Реика удивляется...

— Реика... Секи-сан тоже, вы еще не познали любви.

Отвечаю я.

— Нехорошо заниматься сексом без любви.

— Я... не против.

Говорит Реика.

— Я уже поклялась отдать тело Лорду!

Хм...

Я сравниваю Реику и Секи-сан.

Реика очень быстро принимает решения...

Секи-сан слишком много думает.

У обеих странные характеры.

Но... ни одна из них не знала любви.

— Реика, я счастлив знать, что ты так себя ощущаешь, но... попробуй сначала понаблюдать.

— Мой Лорд...

— Я понимаю, что тебе нужна семья. Поэтому сконцентрируйся на том, чтобы стать полноценным её участником.... а секс всегда успеется.

Реика ищет "семейной любви".

Сначала нужно дать ей это.

Остальное позже.

— Но, я...

— Есть люди, о сексе без любви с которыми я жалею.

Юкино...

Мои отношения с Юкино испортились...

Из-за первого изнасилования.

Я был в отчаянии...  насиловал её из-за животного желания, а не любви.

Наши отношения испортились с самого начала...

Не хочу это повторять.

— Я хочу, чтобы Реика нравилась мне сильнее, поэтому Реика тоже должна приглядываться ко мне... и когда наши сердца будут заполнены, мы займемся любовью. Не с помощью силы, а с помощью взаимности!

Говорю я...

— Если того хочет Мой Лорд, то я подчинюсь.

Отвечает она.

Хм...

Дело не в этом.

— Реика-сан слышала только наши голоса во время секса, да?

Мисудзу спрашивает у охранницы.

— Да...

— Тогда посмотри на то, как мы занимаемся сексом. Лучше всего всё заметно вблизи.

Да, она права.

Это может сработать.

— Мисудзу! Нечестно! Я следующая!

Обиженно произносит Нагиса.

Эм...

Меня сегодня выжмут досуха.

— Нет, давайте встретимся с семьей. На секс она посмотрит позже.

Говорю я.

Мы уже давно не видели Минахо-сан и остальных...

Реика должна познакомиться с остальной семьей так быстро, как только возможно. Я думаю, что она сразу поладит с Кацуко и Марго-сан.

Но...

— Кудзуки-сан...

Я поворачиваюсь к "Его превосходительству".

— Вы ведь знали о том, какие Реика и Секи-сан?

Старик смеется.

— О чем это ты?

Он старательно изолировал Рурико и Йошико-сан от мужчин.

Сделал нечто похожее с Мисудзу.

Учитывая его приказы касательно Мисудзу и Рурико... тот факт, что у этих девушек не было отношений — не совпадение.

Разумеется, "Его превосходительство" приложил к этому руки.

— У них не было никакого опыта, но при этом они очень хорошие люди....

Вы поэтому сделали их охранницами Мисудзу и Рурико, верно?

Старик отвечает.

— Не только. Они обе выдающиеся. Элитные охранницы службы охраны Кудзуки. Их тела и навыки — превосходны. Ментально, они еще дети, но... я хочу, чтобы вы терпимо к этому отнеслись, так что еще есть время для развития. Минахо-кун справится.

Сказав это, старик смеется.

— Как бы там ни было, нашей семье нужно больше людей, как тебе кажется?

Я...

— Я согласен. Кудзуки-сан отлично разбирается в людях.

Верно...

Реика и Секи-сан были изначально утверждены "Его превосходительством".

Если нет, то он бы не позволил им общаться с его драгоценными внучками.

Они не могут быть злыми...

То, что у них нет опыта в любви — мелкая проблема.

— Теперь... может нам пора увидеться с Минахо-кун? Уверен, она удивится.

Произносит он как балованный мальчик.

◇　◇　◇

Мы в спешке одеваемся.

И покидаем комнату.

Впереди идут Реика и Секи-сан.

Мы с Мисудзу за ними.

Рурико и Йошико-сан...

Нагиса и Мао-тян идут вместе с "Его превосходительством"...

Мичи прикрывает сзади.

Мы вновь несколько раз меняем лифты.

Поднимаемся и спускаемся на разные этажи...

Таким образом добираемся до двадцать седьмого этажа.

— Обычно здесь проводят свадьбы.

Говорит всем "Его превосходительство".

— Минахо-кун ждет там с остальными Мы приготовили еду,  так что поешьте как следует.

Это кстати... я довольно проголодался.

Но...

Здесь нет охранников в форме Кудзуки.

— С двадцатого по тридцатый этаж... все забронировано мной. Известно лишь, что я буду где-то между ними. Людям Ямаоки вход сюда воспрещен.

Объяснил " Его превосходительство" словно угадывая о чем я думаю.

— Враг в форме сотрудника не сможет проникнуть сюда!

Вот в чем причина такого решения.

— Хм... Отоку-кун и Шумото-сан?

Спрашивает у него Секи-сан.

— Они появятся как только я их позову. А пока мне хочется насладиться компанией прекрасных внучек! Я не хочу пока что видеть этих двоих...

Ну... они ж геи.

— Вот... это здесь. Открой дверь.

Реика и Секи-сан открывают дверь.

И вот...

Нэи-сан стоит одна посреди свадебного зала.

Больше я никого не вижу...

— Хм? Что? Что не так?

Поворачивается Нэи-сан и отвечает со своим красивым личиком...

Это обычная стратегия Марго-сан.

Нэи-сан наживка...

Марго-сан нужен лишь шанс броситься...

Черт!

— Марго-сан, это мы! Всё в порядке! Никаких проблем!

Громко кричу я.

— Йоши-кун!

— Онии-тян!

Мегу и Мана показываются из-полу круглого стола, когда мы входим.

— Переговоры с Кудзуки-сан прошли как надо. Всё в порядке!

— Правда, мы не лжем! Дедушка принял меня и Данна-сама!

Кричит Мисудзу.

— Минахо-сан, честно, никаких проблем!

Когда выкрикивает Нагиса... появляются и остальные.

Они прятались за столами.

Кацуко... Минахо-сан... Юкино...

Марго-сан.

Она сверху.

Девушка показывается между железными трубами, на которых висят лампы.

Она спускается по веревке.

— Все в сборе, как я вижу.

Минахо-сан смотрит на меня, Мисудзу, Нагису и  Мао-тян.

Ей стало ощутимо легче.

— Ум.. Я привел их в целости и сохранности.

Старик с улыбкой смотрит на Минахо-сан.

— Спасибо вам большое, Кудзуки-сама.

Минахо-сан уважительно кланяется.

Нэи-сан и остальные не совсем понимают, что происходит.

Они не осведомлены о результатах переговоров с "Его превосходительством".

— Так... что случилось?

Спрашивает Минахо-сан у Кудзуки-сама.

— Я слышала, что вы дали добро на их отношения?

— Ну, вообще-то...

Высокопарно начинает "Его превосходительство".

— Мне нужно кое о чем спросить тебя...

Минахо-сан вздыхает.

— Это серьезно повлияет на будущее дома Кудзуки и на твоё не меньше!

— Что вам нужно?

Серьезно спрашивает Минахо-сан.

— Слушай... очень внимательно.

Глава дома Кудзуки... Кудзуки Шигетака:

— Зови меня.... Оджи-тян!

Вместо "Его превосходительство" он внезапно стал "Оджи-сан"...

Кацуко и Нэи-сан открыли рты от удивления.

Мегу с Маной озадачены.

— Вы... о чем?

Холодно спрашивает Минахо-сан.

Она в любой ситуации умеет сохранять хладнокровие.

— Всё вроде бы ясно... я тоже решил вступить в "семью Куромори". В роли дедушки!

Он счастливо улыбнулся.

— Нагиса, твоих рук дело?

Минахо-сан посмотрела на Нагису...

— Хи-хи! Всё прошло отлично!

Нагиса довольно улыбнулась.

— Кацуко-кун это знает, но... я больше не дееспособен, как мужчина. Нет, я очень ей признателен, последние несколько лет... Кацуко-кун была моей любимицей...

Говорит Кудзуки-сама, Кацуко же одиноко улыбается...

В этой комнате только она до недавнего времени развлекала "Его превосходительство"...

Кацуко, вероятно, никому не говорила о том, что он уже не может заниматься сексом.

Чтобы не ранить свою самооценку и не дать знать подчиненным дома Кудзуки о том, что его репродуктивные функции больше не работают, старик продолжал навещать особняк.

Кацуко поняла что к чему и притворялась, что они с ним занимались сексом.

— Танидзава не знает, что моё тело более не способно взять женщину. Это одна из моих главных тайн.

— Я тоже этого не знала.

Говорит Минахо-сан.

— Простите, Госпожа...

Кацуко кланяется перед Минахо-сан.

— Всё в порядке, как "девушка из особняка" ты должна была хранить всё в тайне.

Спокойно отвечает Минахо-сан.

— Из-за твоей честности... я рассудил, что вам можно доверять. Не вини Кацуко-кун.

— Я и не собиралась, даже наоборот.

Сказала Минахо-сан со смешком.

— Я... не могу даже обманом заставить его работать. Сейчас есть хорошие лекарства... но... для восьмидесяти двух лет они оказывают слишком большую нагрузку на сердце. Мне хочется прожить как можно дольше... ради Мисудзу и Рурико, ради всех вас!

По-доброму смотрит на нас "Его превосходительство".

— Поэтому... как не печально признавать... я решил принять этого парня как главу дома Куромори. Очевидно, что на этом парне держится очень многое в Башне...

Сказав это, он посмотрел на меня.

Хоть он и говорит "этот парень"... во взгляде чувствуется семейная теплота.

— Он... мой внук, он тот, кто завоевал сердце Мисудзу. Но я не могу назвать этого паренька умным или амбициозным. Стать её женихом — значит стать главой дома Кудзуки, но ему для этого не хватает ни ума, ни достоинства, ни родословной... однако, ему и не нужен дом Кудзуки!

Объясняет "Его превосходительство" свои мысли Минахо-сан и остальным.

— Следовательно, я, Мисудзу, возьму дом Кудзуки на свои плечи. Если главой дома будет женщина, то лучше ей иметь такого доброго мужа как он. Этот парень очень скромный... всегда слушает нас с Рурико. Но не смотря на это... он может высказаться, если сочтет это необходимым. К тому же, ему приятнее выполнять желания женщин, чем гоняться за собственными. Я думаю, что такой как он идеально подойдет для того, чтобы поддерживать меня. И-за моей родословной и образования, я даже надеяться не могу на приличную свадьбу. В таком случае, я думаю, что могу оставить это на него...

Мисудзу подхватывает мысль "Его превосходительства".

— Мисудзу — женщина Данна-сама. Следовательно, я уже член Куромори. Отныне, как одна из его семьи, мы будем жить вместе.

И как член Куромори, я собираюсь стать главой дома Кудзуки.

В приоритетах Мисудзу семья Куромори стоит выше, чем Кудзуки.

— Я удивлен слышать это. С самого детства я был центром семьи Кудзуки. Мне казалось, что Кудзуки — важнее всего. Но... теперь, когда я вижу отношения Мисудзу и этого паренька... то склоняюсь считать, что быть в Куромори куда интереснее. Вы вместе. Принимаете друг друга. Уживаетесь... я завидую. И вот, Нагиса-кун...

"Его превосходительство" поворачивается к Нагисе.

— Да, я пригласила Шиге-тян. Не лучше ли, если он будет на стороне Куромори, а не Кудзуки? Вот я и попросила его!

Нагиса улыбнулась.

— Учитывая всё вышесказанное, я по-прежнему владею домом Кудзуки, но... я — ваша семья. Ваш "дедушка"... я буду защищать вас своей власть. Обещаю!

Минахо-сан смотрит на "Его превосходительство"...

— Очень приятно слышать это... но какая вам от нас польза?

Минахо-сан всегда осторожна и сомневается в старике.

— Семья.

Отвечаю я.

— Дом Кудзуки огромен, но, тем не менее, они так и не устоялись в качестве семьи. Вечно подозревают друг друга, не забывают обиды... Поэтому мы можем стать настоящей семьей для Кудзуки-сан.

Минахо-сан смотрит на меня.

Прямо в глаза.

Затем... на "Его превосходительство".

— Это я... сделала этого парня своим "младшим братом".

Минахо-сан...

— Теперь... я позволяю ему называть себя сестрой. Искренне считаю его своим дорогим младшим братом... и хочу вырастить его как надо...

— Ты поэтому разрешила ему представляться "Куромори"?

Спросил старик.

— Да, ведь он мой дорогой брат.

В этот момент я много чего понял.

Почему Минахо-сан дала мне костюм почившего Куромори Куносуке...

Я шел в театр... и мне нужно было представляться как Куромори.

Всё потому... что меня признают, как человека Куромори.

Минахо-сан так показала своё добро.

Я больше не Йошида... чтобы стать братом Минахо-сан... я стал Куромори.

— Кудзуки понимает какие у него отношения с женщинами и семьей. И он хочет участвовать в нашей жизни!

Минахо-сан смотрит на "Его превосходительство".

— Отлично, Кудзуки-сама, мы принимаем тебя в семью.

— Ух... я признателен.

Довольно смеется "Его превосходительство".

— Таким образом, Мегу и Мана, теперь вы можете рассчитывать на Кудзуки-сан. Считайте его своим Оджи-сан!

Девушки ошарашены.

Ну, а как иначе?

— Да, я ваш Оджи-сан. И буду баловать вас. Куплю всё, что захотите!

Говорит он, на что Нагиса:

— Шиге-тян, только не разбалуй их! Мы ведь семья!

— Ну нет, это Нагиса-сан и остальные будут строгими... а я буду баловать внученек! Ведь я Оджи-сан!

Говорит "Его превосходительство" как испорченный мальчишка.

— Быть не может... мы правда можем попросить всё, что угодно?

Нэи-сан словно клюет на это...

Нет, Нэи-сан специально так шутит, чтобы помочь озадаченным Мегу и Мане.

Нэи-сан очень добрая.

— Да, с этого дня вы моя семья. Рассчитывайте на меня!

— Хм... посмотрим.... купи мне квартиру!

Н-нэи-сан...

Ну, я знаю, что она шутит.

— Конечно. Поехали в следующий раз смотреть на Токио в моей машине. Укажешь, какую квартиру хочешь, и я куплю здание!

Эм...

Вот что значит быть главой самой известной в Японии семьи...

— Нет, мне не нужно целое здание...

Как я и думал, Нэи-сан не ожидала такого ответа.

— Тогда... Кацуко-кун, покажи ей потом мой список недвижимости. Я отдам тебе всё, что понравится. Даже роскошные квартиры в центре... или в районе залива.

— А есть виллы?

Глаза Нэи-сан загорелись.

— Разумеется.

— С горячим источником и вкусной рыбой...!

— Тогда тебе подойдет вилла на Идзу.

Отвечает "Его превосходительство".

— Ааааа, Йо-тян, давай поедем туда! Горячие источники! И рыба!

Нэи-сан в восторге.

— Остальные, вы тоже! Всё моё — ваше.

— Аааааа!

Нэи-сан довольна, но... Мегу и Мана не понимают что происходит.

— Однако, младшие должны спрашивать разрешения Минахо-кун. И называйте меня Оджи-тян!

— Ууууу! Оджи-тяяян!

Нэи-сан прижимается к "Его превосходительство" улыбается.

— Кстати, как тебя зовут?

Спрашивает дед.

— Ааа?!  Вы ведь знаете его, не так ли?

Угу...

Старик Кудзуки уже всё разведал.

Особенно учитывая, что из-за Нэи-сан и поднялся весь сыр-бор с Цезарио Виолой.

— Даже если я знаю... скажи мне его сама.

Говорит "Его превосходительство".

— Ох, верно! Прости, Оджи-сан! Я Нэи! Нато Нэи!

— Кудзуки Шигетаки... приятно познакомиться, Нэи.

— Хорошооо!

— Все, зовите его Оджи-тян или Шиге-тян!

Нагиса сказала.

— Тогда я буду звать тебя Шиге-тян!

Хихихиихи, смеется Нэи-сан.

Нужно представить его семье.

Но, Мегу и Мана... по-прежнему не в себе...

Тогда сначала...

— И еще, не только Кудзуки-сан вступил в нашу семью.

— Рурико и Мичи, подойдите сюда!

Для начала, мне нужно представить тех, кого знают Мана и Мегу.

— Рурико тоже стала моей женщиной.

Услышав это, Мана реагирует.

— Эээ, Правда?!

— Да...

Покраснев ответила Рурико и поклонилась.

— Я Кудзуки Рурико. И решила посвятить свою жизнь Куромори-сама. Может у меня и нет опыта, но я сделаю всё, чтобы быть младшей сестренкой для вас! Прошу, заботьтесь обо мне!

Рурико вежливо склонила голову.

— Ау! А Мана уже думала, что было бы неплохо, если бы красотка вроде Рурико-сан стала моей сестрой!

Говорит Мана... Нэи-сан.

— Ааааа! Мы что, некрасивые!?

— Ох...хм, нет, я не это имела ввиду!

Серьезно, Мана...

— Мана... встань в голую догедзу!

Приказываю я ей.

— Ааа, Онии-тян, снова?!

Запнулась Мана.

— Поскорее, сделай это!

— Ух.... хорошо.

Мана снимает свою одежду.

Рурико удивлена.

— Мана склонна делать глупости... если Рурико что-то такое заметит, то сразу же отругай её.  Она ведь твоя младшая сестричка, в конце-концов.

— Младшая сестричка?

— Верно, на год младше!

— Моя... младшая сестричка!

— Поэтому, если Мана будет грубить — не спускай ей это с рук. Это твоя обязанность как старшей сестры.

— Д-да... понятно!

Рурико тронута, она не только младшая, но и старшая сестра!

— Ухм... дорогой?

Спрашивает меня Кацуко.

— Не только Мисудзу, но и Рурико-сан?

— Да, всё верно.

Все удивлены... оно и понятно.

— Значит... с тобой обе внучки Кудзуки-сама?

— Да, я подумал, что Рурико с ним будет лучше.

Отвечает "Его превосходительство".

— Мисудзу совсем не против, я рада, что Рурико-сан будет любит Данна-сама вместе со мной!

— Да, Рурико тоже очень довольна!

Они обе довольны...

Минахо-сан и дамы пока что согласны со всем, что произошло.

Но Мегу очень грустная.

Упс...

Пока мы разговаривали, Мана разделась.

— Хохо... хоть она и юна, но тело — что надо! В будущем у тебя будут прекрасные пропорции!

Счастливо произнес "Его превосходительство" рассматривая Ману.

Она прикрывает свою грудь и промежность обеими руками...

Со мною она уже потеряла всякий стыд...

Её реакция свежа.

— Эй, быстро извиняйся перед всеми!

— Да, Онии-тян!

Мана в спешке падает на пол...

— Мана такая глупая... можно было подумать, что я назвала девушек некрасивыми! Простите! Все сестренки Маны — красавицы!

— Красивые, добрые и элегантные, верно?

Нэи-сан криво смеется.

— Да, все старшие сестренки Маны красивые, добрые и элегантные!

Мана трется головой о ковер.

— Ох... я прощаю тебя. Но стой в этой позе, ты наказана!

Приказываю я Мане.

— Эм, но... Онии-тян!

Мана, что лежит на полу, поднимает своё лицо и смотрит на "Его превосходительство".

— Но я разрешаю тебе прикрываться руками, ну же.

— Хорошо...

Мана прикрывает свою грудь и промежность рукой...

И вот...

— А еще... Мичи тоже теперь моя женщина, официально.

Мичи выходит вперед.

— Кудо Мичи... я верный цепной пес Хозяина и Мисудзу-сама!

У неё тоже проблемный характер.

— Мичи, ты не просто цепной пес, ты же знаешь это?

Спрашиваю я у Мичи...

— Не просто пес, но игрушка, что может удовлетворить Хозяина в любой день... игрушка... я игрушка!

Мичи краснеет.

Даже от простого произношения этих слов вслух она возбуждается...

— Ай, не обращайте внимания, Мичи такая же мазохистка как и я. Она так говорит о своей любви к Данна-сама!

Мисудзу пытается объяснить слова Мичи, но...

— Хм... Мисудзу-онеесама.

Спрашивает у своей кузины Мичи.

— Что значит "Мазохистка"?

То, что она ничего не знает о сексе — большая проблема.

— Это значит... искать любви Данна-сама, но по-другому.

— Что?

— Когда ты "агрессивно удовлетворяешь Данна-сама" это садизм... но если " хочешь сделать Данна-сама приятно, принимая его" это мазохизм.

— Это академический термин?

— Хм... ну не то чтобы термин. Это просто общее слово, не используй его перед другими людьми.

— Да, сестра.

— Рурико-сан... какой тип тебе ближе?

Рурико задумалась...

— Мне кажется, что я относительно пассивная, так что... мне ближе мазохизм.

— Скажи об этом Данна-сама!

— Хорошо.

Говорит мне милая Рурико, улыбаясь.

— Старший брат... Рурико — мазохистка!

— Ага...

— Прошу, направляйте меня!

— Х-хорошо!

Можно так поступать с этой девочкой?

Но я поступлю.

Определенно, Рурико!

— Й-йоши-кун...

Внезапно начинает говорить Мегу.

Она грустно смотрит на меня.

— Эм... неужели... ты уже...

Стесняется спросить Мегу.

— Ты уже сделал это с Рурико-сан и Мичи-сан?

Похоже, Мегу переживает по этому поводу.

— Пока нет.. они лишь пообещали быть моими женщинами... моей семьей. Остальным мы займемся позже.

— Ох... ясно!

Мегу полегчало.

Ей не нравится вероятность того, что я буду делать девочек "женщинами" без её ведома.

Среди всех моих дам, Мегу — самая жадина.

Всё из-за её ментальной слабости и проблем с самооценкой.

Эмоции роем кишели в её голове и она тут же стала зависима от секса.

Нужно придумать как решить эту проблему.

— Да, я покажу то, как теряю девственость Мисудзу-сама и остальным! Это честь!

Да, с Мичи всё запущено.

Но я к такому уже привык.

— Ну, все уже знают Мичи... она немного странная девочка, но... она честная и прямая, так что я хотел бы, чтобы все любили её как сестру.

Прошу я всех поглаживая голову Мичи.

Её просто нужно любить как щеночка...

— Принято, предоставь её мне!

Говорит Марго-сан.

Лучше, чем она, для этой боевой девочки мы никого не найдем.

— Да, спасибо заранее.

— Мичи-тян, отныне мы настоящие родственники. И я буду относиться к тебе соответственно.

— Спасибо огромное, Марго-сама!

Рурико смотрит на меня.

— Хм... старший брат...

— Что такое, Рурико?

— Прошу, представь меня остальной семье!

Верно...

Рурико ведь не виделась с Минахо-сан и Кацуко в театре, так?

— Дедушка знает их... но Рурико -нет!

— Ох, прости.

— Я слышала, что в доме Куромори — полигамия... вы все "жены" брата?

Я смотрю на лица всех девушек.

— Нет... здесь и старшие сестры и мои женщины.

Сначала я представляю ей Минахо-сан.

— Её зовут Минахо-сан. Она наша старшая сестричка.

— Куромори Минахо. Добро пожаловать, Рурико-сан.

Рурико кланяется Минахо-сан.

— Рурико, рада познакомиться.

— Еще... вот это — Марго-сан. Она тоже моя сестренка!

Марго-сан улыбается.

— Ты не против того, чтобы я была сестрой?

— Нет, ты умная и сильная, надежная сестренка!

— Рада встрече!

— Да, я тоже. Добро пожаловать!

— Затем... Нэи-сан. Она сестра.

Когда я это произношу... Мана.

— Погодите-ка... Нэи-сан ведь тоже женщина Онии-тян, верно?

Хм...

— Мана... я всё вижу.

Её розовые соски.

— Ааааа!

Мана прячет свою грудь от взгляда "Его превосходительства".

В этот раз видна её промежность.

— Оставайся на коленях.

— Ааааа!

— Просто сделай это.

— Ладно!

Она остается внизу и думает, что её причинные места не видны старику Кудзуки.

— Хихихи! Я Нэи! Сестричка Нэи-сан!

Счастливо отвечает Нэи-сан.

Когда её называют "старшей сестрой"... девушке очень приятно.

— Рурико...

— Хм, Рю-тян... подойдет?

— Что?

— Нэи-сан любит придумывать прозвища для своей семьи.

— Ну, раз так...

— Поэтому, ты теперь Рю-тян!

— Да, я очень рада...

Теперь, когда сестрички перезнакомились...

— Мои женщины!

Я представляю Кацуко.

— Её зовут Кацуко!

— Рада познакомиться, Рурико-сан!

Кацуко улыбается.

— Кацуко — отличный повар.

— Боже... прошу, научите Рурико.

— Конечно! Давай наготовим много вкусностей!

— Да...

За ней...

— Нагиса, разумеется, вы уже знакомы!

— Да, я очень рада знакомству.

— Как и я!

Нагиса улыбается.

Хм... где Мао-тян.

— Хихиих! Я нашла Куроко-тян!

— Тихо! Не подходи!

Мао-тян отдергивает белую ткань с круглого стола.

За ней... попка женщины в желто-черном платье.

Она думает, что мы её не видим.

Ты там пряталась, Юкино?!

— Куроко-тян! Куроко-тян! Куроко-тяян!

Мао-тян не отстает от Юкино.

— Не шуми, я прячусь!

Нет, больше ты не прячешься!

— Та мелкая, это моя дочь, Мао... она твоя младшая сестра. Ты можешь о ней позаботиться?

Говорит Нагиса Рурико.

— Да, хорошо.

Покорно отвечает Рурико.

— Кстати... старший брат.

— Что?

— Кишима Куроко-сан... ведь никак не относится к тебе, верно?

Мао-тян бьет её и та выползает из-под стола.

Выглядит как идиотка.

— Не то чтобы у нас не было отношений, но она не моя "женщина".

— Какие у вас тогда отношения?

Рурико наклоняет голову.

— Хм... это длинная история, расскажу в другой раз. Я еще не закончил представлять тебе семью.

— Да, верно.

Я указываю на Мегу и Ману.

— Это Мегу и Мана, они мои женщины.

— Рада познакомиться.

Они склоняют голову вслед за Мегу.

Мана по-прежнему на полу.

Мегу какая-то грустная.

— Всё в порядке... Мегу-онеесама!

Говорит Рурико... Мегу озадаченно смотри в ответ.

— Я не собираюсь забирать у тебя старшего брата. Его любви хватит на всех!

Рурико улыбается.

— Следовательно, Мегуми-онеесама... ты тоже им делись!

Верно.

Хоть Рурико ничего и не знает о сексе, но...

Она хорошо разбирается в людях.

Умная, гордая... и понимает, что чувствуют другие люди.

Она тут же подметила недовольство Мегу.

— Я "младшая сестренка" Мегуми-онеесама! Заботься обо мне!

Рурико показывает, что она нижу Мегу...

— Д-да... конечно!

Мегу выпрямляется и кланяется Рурико.

— Я тоже рада знакомству!

Говорит Мана снизу.

— Я хочу, чтобы научила её быть элегантной!

Говорю я Рурико.

— Ты прав... Мана-сан будет куда привлекательнее, если начнет вести себя достойно!

Говорит Рурико.

— Эм... правда! Рурико-онеетян!?

Мана поднимает свою голову.

— Да, это так... поэтому... поучись у Рурико, Мана!

— Хорошо, Онии-тян!

Мана улыбается.

— Эй... я вижу.

Она поднялась и приоткрыла мне свой сосок и киску.

— Я ведь показываю всё Онии-тян!

Верно, мы с Рурико заслоняем "Его превосходительству" обзор.

— Тогда... я научу Рурико пошлостям.

— Пошлостям?

Рурико не знает, что такое пошлости.

— Сексу.

Рурико краснеет.

— Эй, Мана-тян! Ты ведь тоже только учишься!

Кацуко перебивает Ману.

— Мы с Нагисой еще многому можем тебя научить!

Говорит Кацуко, выпятив грудь.

— Верно... я тоже научу вас.

Эй, эй, Нэи-сан...

Ты ведь до сих пор девственница.

— Вот... теперь я представил всех.

— Да, старший брат.

Рурико улыбается.

— Все вы стали моей семьей, Рурико счастлива!

Я рад слышать такое от красотки.

Остальные тоже.

Только на лице Мегу не видно радости.

— Хм... я тоже счастлив!

Похоже старику тоже весело.

— Кстати, Йо-тян!

Говорит Нэи-сан.

— Всё в порядке, ты представил нам Ру-тян, но...

Что?...

— Теперь пришло время представить нам и этих людей?

После слов Нэи-сан я обернулся...

Позади...

Улыбающаяся Реика, ждущая пока её представят...

Хмурая Йошико-сан...

Ещё и Секи-сан с кислой миной.

— Эм... эти две, они...

Улыбаясь... Реика выходит вперед.

— Вы ведь Фудзимия-сан из "Службы охраны Кудзуки", верно?

Говорит Мана.

Ага... они ведь были в раздевалке.

— Нет, теперь я не просто охранница!

Триумфально заявляет Реика.

— Я... Фудзимия Реика, вошла в "семью"! Отныне, прошу, называйте меня "Реика-онеетян".

Комната притихла.

Хм, да...

Реика... она счастлива.

Ей нужна была семья.

Я понимаю это чувство.

Но...

— Хм... что происходит?

У всех отпала челюсть, только Минахо-сан нашла силы расспросить меня.

И теперь... как мне это объяснить?

— Я уговорила её. Спросила, не хочет ли она вступить в семью!

Отвечает за меня Мисудзу.

— Да... и я приняла приглашение. Присоединилась к вам. Все будут моими сестренками! Я всеми силами буду трудиться на благо семьи!

Минахо-сан.

— Я старше тебя!

— Знаю, Куромори Минахо-сама. Прошу, зовите меня "сестричка"!

Реика склоняет голову.

Элитная охранница... кое-что знает о "Куромори".

— Она честная и прямолинейная. Девушка поклялась не предавать нас!

Я верю Реике.

— Я тоже ручаюсь за неё. Люди, которые умеют сражаться — большая редкость. Следовательно, она нам очень пригодится.

Высказывает своё мнение "Его превосходительство".

— Но... то, что она вошла в семью... значит, что она тоже его женщина?

Спрашивает Кацуко... Мегу тут же начинает слушать внимательнее.

— Да, я не против. Я посвящаю ему свою невинность и выношу столько детей, сколько будет нужно!

Хм...Реика.

— Однако... Реике кое-чего не достает.

Когда я пытаюсь объяснить ситуацию, влезает Мегу.

— Реике?

Господи!

Да чего же ты на всех так реагируешь!

— Реика уже стала членом нашей семьи. Это решено. Однако, ей просто нужна семья. Межполовые отношения, романы... она всего этого не понимает. Всю жизнь эти темы были ей безразличны!

Я стараюсь всё преподнести как можно правильнее.

— Следовательно... секс или оплодотворение Реики может подождать.

— Хорошо, но я не только вступила в семью... я посвятила свою жизнь Лорду...

Спокойно произносит Реика.

Ааа...

Мегу с каждой секундой выглядит всё грустнее...

Реика, девушка, которая любит переодеваться, тоже красавица.

От неё веет зрелостью.

— Ага... теперь я понимаю, что ты имел ввиду под "ей чего-то не хватает".

Произносит Марго-сан.

— Короче говоря, секс между женщиной и мужчиной не кажется ей чем-то большим, чем репродуктивным актом...

Угхх... вот как всё и обстоит.

Она думает, что все дело в принятии мужского семени.

Или ей кажется, что весь процесс это всего лишь удовлетворение мужских сексуальных желаний.

Поэтому она так легко приняла меня в качестве "секс-партнера".

— Реика-сан... что ты думаешь по его поводу?

Спрашивает Кацуко.

— Что? Ну, я считаю, что он прекрасный Лорд. Ядро семьи... он заслуживает уважения.

— Он тебе нравится?

Спрашивает Кацуко, Реика задумывается.

— Я ничего не понимаю в отношениях с мужчинами, но ,честно говоря,  я не знаю. Однако... с таким парнем как он... думаю, нас связывает судьба.

— Это серьезное заявление.

Марго-сан улыбается.

— Ты не знаешь, нравится ли тебе Йо-тян, или нет... и всё же посвящаешь ему свой разум и тело?!

— Да... самурай не отступается от своих слов.

Нет, ты ведь не самурай.

Ты просто мужиковатая мечница, которая фанатеет от Британской культуры.

Реика...

— Следовательно, пока Реика сама не поймет, что я ей нравлюсь... никакого секса.

Говорю я всем.

— Если нет... то наши отношения с Реикой никуда не пойдут.

Реика...

— Лорд... какой-то глупый человек. Я говорю, что не против... что вы можете делать со мной всё, что захотите!

Я...

Не могу так.

— Я... считаю, что тебе лучше заняться с ней сексом поскорее.

Марго-сан?!

— Нет, но...

— Сейчас будет грубо, но... Реика-сан, сколько тебе лет?

Спрашивает Марго-сан.

— Двадцать два, а тебе?

— Девятнадцать.

— Значит не Реика-сан, а Реика-онээтян!

Хм...

— Ладно, Реика-онээтян, зови меня просто Марго.

— Хорошо, Марго-тян.

Ты не понимаешь, Реика!

— В общем, Реике-онээтян уже двадцать два года. Я думаю, что ей уже поздно заниматься школьной "любовью-морковью".

Говорит Марго-сан.

— Ты права, мне тоже так кажется. У неё прекрасное тело... я думаю, что ей лучше испытать настоящий секс и прелести сексуальной любви между мужчиной и женщиной как можно скорее.

Говорит Кацуко.

— Но... разве она не утонет в сексе?

Я думаю о Юкино...

— Она ведь будет с тобой! Не переживай!

Кацуко улыбается.

— Я? Нет, я не могу.

Не уверен.

— О чем ты... забыл, какие чудеса сотворил со мной?

Кацуко...

— Меня сделали проституткой, ввергли в пучину отчаяния... разве не ты спас меня от того, чтобы я утонула в сексе?

Я?

— Верно. Ты дал мне добрый и нежный секс... поэтому я и смогла... выбраться из этой пучины.

Кацуко нежно улыбается.

— Будь увереннее в себе!

— Верно, Онии-тян спас меня с помощью секса!

Поднимает голову голая Мана и говорит мне.

— Даже Мана.... в первый раз, когда ты изнасиловал меня... хоть я и ужасно боялась секса... Онии-тян сделал всё, что мог... и теперь я люблю секс! Разумеется, я не буду им заниматься ни с кем, кроме Онии-тян... без него секс будет плохим!

Мана...

— Поэтому... сотвори тоже самое с Реикой-онеетян. Кончи в неё раз тридцать, я уверена, что сестренка тоже полюбит Онии-тян!

Сказала Мана, смеясь.

— Да, Йо-тян... просто действуй!

Нэи-сан присоединяется к ним.

— Да... в этом есть смысл.

Кивает Мисудзу.

— Тогда, давайте сделаем это, Лорд!

Нет, нет, нет... Реика!

— Погодите... дай-те мне подумать.

Нужно время...

Лицо Мегу все грустнее.

— Как бы там ни было... здесь есть еще парочка ребят, которых я еще не представил вам!

Ух... остаются, Секи-сан и Йошико0сан.

— Ох... ты прав.

Реика понимающая и не гнет свою линию.

Это мне помогает.

— Эм... это вот, Секи-сан.

— Ам... здравствуйте, я Секиии!

Секи-сан не в своей тарелке.

— Быть не может, чтобы она присоединилась к нашей семье!

Минахо-сан смотрит на меня.

— Да... Секи-сан пока что не в семье.

— Пока что...

Среагировала Мегу.

— Угх... Мисудзу тоже звала её, но мы решили отложить этот вопрос. Пока что она — наш союзник.

— Да... союзник!

Почти что плачет Секи-сан.

— Если я правильно помню, то ты была одной из охранниц Кудзуки-сан, не так ли?

Марго-сан вспоминает её.

— Да, Секи-сан одна из трёх личных охранников дедушки.

Объясняет Мисудзу.

— Значит, мы можем рассчитывать на твою силу?

Спрашивает Марго-сан, Секи-сан...

— Да, можете! Пока я ваша союзница, то будьте уверены, что можете на меня положиться!

Кричит Секи-сан чуть ли не плача.

— Хм... это будет кстати. Реика-онээтян и Секи-сан... две элитные охранницы, присоединились к нам!

Марго-сан выглядит счастливой...

— Они могут спасти нас в сражениях... четыре боевых члена семьи, у нас есть простор для действия.

Марго-сан... Мичи... Реика... Секи-сан.

Ага... четверо.

— Может сразу же проверим нашу совместимость?

Марго-сан говорит Реике и остальным.

— Стой... ты же не хочешь сказать, теперь мы теперь твои подчиненные?

Секи-сан, что была грустной... превращается в ту энергичную дамочку, которой была раньше, когда дело доходит до схваток.

— Верно... какие-то проблемы?

Спокойно отвечает Марго-сан.

— Разве не ты только что сказала, что тебе девятнадцать? А значит, ты — любительница. Я ведь профессионал, к твоему сведению!

— Хм, кстати, Секи-сан сколько тебе лет?

— Двадцать четыре.

— Ну, тогда я буду звать тебя Онээ-тян.

— Прошу, хватит издеваться!

Секи-сан поворачивается к Марго-сан.

— Я подчинюсь своему Лорду. Мне считать Марго-сан своим боссом?

Спрашивает Реика.

И вот...

— Я... оставлю это на твоё рассуждение.

Реика должна сама решить, подходит ли Марго-сан на эту роль, или нет?

— Точно?

— Иначе... между вами не возникнет взаимодоверие.

Нельзя драться бок о бок с теми, кому не веришь.

— Мне, в общем-то, всё равно.

Сказала Реика и посмотрела на Марго-сан.

В её глазах я чувствую безразличие.

Я ругаю Реику.

— Реика... ты по-прежнему собираешься драться одна?

— Мой Лорд?!

— Ты считаешь, что справишься со всем одна? Несмотря на то, какие трудности встанут на пути?

Поэтому она говорит, что ей плевать, кто является командиром.

Когда дойдет до горячего... Реика собирается рассчитывать только на себя.

Всё же она считает, что одна может одолеть врага.

У неё нет никаких сомнений касательно своей силы.

— Верно, Реика, сама ты сможешь пробиться, но...  теперь у тебя есть семья. Разве тебе не кажется, что для того, чтобы охранять своих младших сестренок тебе нужно сотрудничать с остальными?

Лицо Реики тут же стало серьезнее.

Её фривольный вид исчезает, она тут же становится прежней хладнокровной красавицей Реикой.

— Я ошибалась, прошу, простите меня!

Реика склоняет голову.

Затем... она еще раз смотрит на Марго-сан.

— Марго-тян... у тебя есть опыт в командовании?

— Вроде того, я наблюдала за мастером.

— За мастером? Ты о...?

— Да, Кёко Дотномечи... была моим мастером.

Реика и Секи удивляются.

— Кёко Мессер!

Бубнит Секи-сан о псевдониме Кёко-сан.

— Это она спланировала операцию "Марандро"?

— Да... я управляла взводом во время нападения на колумбийского наркобарона картеля "Марандро".

Марго-сан твердо отвечает на вопрос Секи-сан.

Марандро, если я правильно помню, это бразильская организация, к которой имела отношение Кёко-сан.

— А что насчет операции "До рассвета" три года назад?

— Да, мне тогда было шестнадцать, но Кёко-сан сказала, что для меня это хорошая возможность набраться опыта в реальной схватке!

— Поверить не могу!

— Ага...

Секи-сан и Реика удивлены.

— Кёко-сан говорила, что Марго-сан видит поле битвы как коммандир.

Говорит "Его превосходительство" двум профессиональным охранницам.

— Вам очень не хватает этой способности.

Глава дома Кудзуки смотрит на них.

— Вы... отлично сражаетесь, но не можете объективно анализировать ситуацию. Не умеете трезво оценивать ситуацию... так мне докладывал Танидзава.

Верно... от самого театра до отеля.

Они не заметили жучков в машине.

Даже не поняли, что ведущие машины заменили вражескими.

— Нет, не то чтобы я винил вас. Человек не может быть талантлив во всем. Другими словами, вы — просто боевые единицы и если вам назначить толкового командира — это поможет полностью раскрыть ваш потенциал!

— Вы хотите сказать, что на большее мы не способны?

Недовольно отвечает Секи-сан.

— Я этого не говорил. На, как и было сказано раньше... Секи-сан слишком много думает.

Да... Секи-сан перегорает от чрезмерного мышления.

— Учитывая это... Реика-кун достаточно храбра, чтобы прыгать в толпу врагов без лишних раздумий, но ей не достает рассудительности.

Верно, в той схватке с фальшивыми охранниками, Реика вырвалась из машины, не думая о себе.

Если бы Банбаруби не пришли на помощь... врага бы мы не одолели.

Хоть Реика, которую зажали огнем, и могла бы сбежать сама...

Мы бы застряли в машине, как в ловушке.

— Верно... мы признаем, что нам нужен командир. Но... есть ли у этой девчонки навыки, или нет...

Марго-сан смеется от слов Реики.

— Реико-онээсан... твоё оружие — это твоя тяжелая палка?

— Да... я могу уничтожить любого этой тростью!

Отвечает Реика.

— Стань в стойку, пожалуйста!

По приказу Марго.. Реика поднимает свою трость.

Используя термины Кэндо... она становится в Шуда-но-Камэ.

— Понятно... Реика-онээсан хороша в атаке слева.

— Ты видишь мои привычки?

— Да, вижу, просто представляю, как бы я нападала на врага в такой стойке...  и я бы напала на тебя справа!

У неё слепая зона справа?

— Особенно... под этим углом.

Марго-сан быстро движется.

....!

— Она прыгает и оказывает у груди Реики.

— Марго-тян, ты!?

— Смотри... под этим углом, если выхватить момент, то сестренка не успеет среагировать, верно?

Марго-сан улыбается.

— Реика-онээтян, ты долго тренировалась . Баланс твоих правых и левых мышц на конечностях... особенно здесь и здесь... хромает. Если придется повернуться вперед, то ты изогнешься всем телом. Не успеешь отбить атаку под столь неожиданным углом!

Объясняет Марго-сан.

— Н-неужели... я не знала...

— Да, такое не поймешь, пока не взглянешь на себя со стороны. Мы с Кёко-сан всегда старались подмечать недостатки друг друга...

— А когда она ушла, то это делала я!  Кёко-сан научила меня находить изъяны!

Отвечает Нэи-сан.

— Так легко эту проблему не исправить... так что я сегодня буду прикрывать тебя справа.

— Д-да... прошу.

Реика теперь под колпаком Марго-сан.

— Затем... Секи-сан.

— Ч-что?

Марго-сан улыбнулась Секи-сан.

— Я видела, на что ты способна еще там, в театре.

Верно...

Она избила парня, который подошел к "Его превосходительству".

— Секи-сан, твоя скорость удивительна... но не хватает силы, так?

— Я-я...

— Поэтому, чтобы поразить врага, ты бьешь точечно.

Рассмеявшись, Марго-сан смотрит на Секи-сан.

— В-верно...

— Однако, сегодня против нас выступают профессионалы. Даже со скоростью Секи-сан, ты можешь не успеть ударить их куда надо. Если ты не вырубишь врага одним ударом — будешь повержена. Прошу, старайся не вступать в ближний бой.

— Так... как мне сражаться?

Секи-сан злобно смотрит на Марго-сан.

— Секи-сан... ты хороша в стрельбе?

Секи-сан умолкает когда улыбается Марго-сан.

— Да... она отлично натренировалась в стрельбе, когда еще была за границей.

— Кудзуки-сама!

— Ты наша союзница, нет нужды избегать секретов.

Говорит Кудзуки... Секи-сан:

— Да, понятно...

— Какое оружие предпочитаешь?

— Сейчас... вот!

Секи-сан отдвигает подол пальто.

Я вижу пистолет.

— Тогда, подстрахуй нас. Однако, не приближайся у врагу. Не оставляй наши позиции.

— У меня только два запасных магазина!

— Этого хватит, будет достаточно того, что ты подавишь врага!

Марго-сан улыбается Секи-сан.

— Марго-онээсама, а что до меня?

Мичи выходит вперед.

— Давай подумаем... Реика-онээсан будет идти в авангарде. Мы с Мичи  — за ней... Мичи-сан, ты должна притворяться мертвой до конца.

— Притворяться мертвой?

— Да... так как на тебе та же униформа, что и на Мисудзу-сан...  и выглядишь ты как милое, невинное дитя... враг не поймет, что Мичи — охранница.

— Оставайся со всеми...  ты будешь нашим козырем на самый крайний случай!

Аааа...

Марго-сан, Реика-сан и Секи-сан, с ними всё прошло хорошо...

Я ненароком забыл о Йошико-сан.

— Эм... это слуга Рурико, Комори Йошико-сан.

Я скромно представляю всем Йошико.

— Комори Йошико, к вашим услугам.

Йошико-сан приветствует всех с грустным лицом.

— А?! Йошико-сан не войдет в семью?

Мана говорит это не к месту

— Да... вроде того...

Йошико-сан сказала, что хочет войти в семью!

— Но... я думаю, что она просто не хочет покидать Рурико.

Она не принимает ни меня, ни семью Куромори.

— Следовательно, Рурико с Мисудзу отложили и этот вопрос на потом.

В случае Секи-сан... она сама неуверенна в решении...

С Йошико-сан же... мы решили за неё.

А значит — вопрос куда более тонкий.

— Но почему? Йошико-сан следует войти в семью тоже! Мана была бы очень счастлива, если бы Йошико-сан стала моей сестрой!

Ох...

— Мана...

Перебиваю я её.

— Просто заткнись и оставайся внизу подольше.

— Эм, но почему? Онии-тян!? В чем причина? Расскажи!

Мана понимает, что ляпнула какую-то глупость.

Это заметно по грусти Йошико-сан и озадаченности Рурико.

Хм...

Лучше не говорить, что Йошико-сан — внучка старика Кудзуки, что она двоюродная сестра Мисудзу и Рурико.

Я не должен о таком говорить собственной семье.

Если я так поступлю, то Йошико-сан не будет мне верить.

Прямо сейчас, Йошико-сан может спокойно жить как слуга Рурико, вассал семьи Кудзуки.

Если откроется её кровная связь с Кудзуки, то её втянут в споры о наследстве, прямо как Мисудзу и Рурико.

Следовательно, Кудзуки-сама, Мисудзу и Рурико пытаются дать Йошико-сан шанс выбирать её будущее.

Пока что мне не следует об этом упоминать.

— Я ничего не собираюсь объяснить Мане, если она будет так себя вести.

Твердо говорю я.

— Почему? Мы ведь семья?

Мана смотрит на меня.

— Разве я не сказал, что она пока что не семья нам? К тому же!

— Что такое, Онии-тян?

— Людям нужно давать время думать и взвешивать всё, прежде, чем требовать ответ. Если у кого-то в моей семье проблемы и нужно поговорить со мной, то я с радостью выслушаю. Будем говорить так долго, как потребуется, но... я не буду никого заставлять в стиле "Говори, что тебя беспокоит". Это неправильно!

— Но почему? Я бы наоборот постаралась поговорить с человеком, которому плохо!

Некоторым тяжело сделать первый шаг! Разве не лучше самим начать обсуждать проблему?

Говорит Мана.

— Мана-тян, так не годится.

Говорит ей Марго-сан.

— Почему?

— В таком случае, человек, с которым Мана попытается поговорить не станет сильнее. Он так и останется слабым ребенком, что цепляется за доброту Маны-тян!

— Разве это плохо... мы ведь семья!

— Потому и плохо!

Твердо произносит Марго-сан.

— Реика-онэээсан ты тоже послушай, ведь ты скорее всего будешь баловать младших сестренок больше всех.

— Да, я вся внимание.

Наверное, она приняла Марго-сан во время того как они создавали боевую команду.

Реика послушно слушает Марго-сан.

— Семья... это собрание людей. Соответственно, ты должна хотеть собрать вокруг себя как можно больше сильных людей, не так ли? Собрание слабаков — это жалкое зрелище. Особенно учитывая тот факт, что слабохарактерные раздражают остальных!

Спокойно произносит Марго-сан.

— Мана-тян... понимаешь, люди должны решать вопросы сами. Многие вопросы. Нельзя позволять другим решать за тебя. Так никогда не стать независимой...

— Но... Мы "семья". Если членов семьи что-то беспокоит... разве... мы не должны помочь?

Одиноко произносит Мана.

Марго-сан улыбается...

— Кацуко-сан, если кто-то в семье страдает, то как ты поступишь?

— Я приготовлю вкусную еду. И мы поедим вместе.

Отвечает Кацуко.

— А что насчет Нэи?

— Я... я бы заставила человека рассмеяться. Хотя бы щекоткой. Всё легче, когда смеешься.

Отвечает Нэи-сан.

— Я бы... занялась вместе спортом, или покаталась бы на машине.

Марго-сан смотрит на Ману с улыбкой.

— Мы, семья... всегда можем провести время вместе. Быть рядом. Но важно вот что...

Ух...

— Когда человеку плохо... главное просто быть рядом.

Больше ничего не нужно.

— Я....

Мана опускает взгляд.

— Мы семья, и всегда будем вместе... но каждый из нас должен сам руководить своей жизнью. ты понимаешь?

— Угу...

Мана едва заметно кивает.

— Мана...

Я присаживаюсь на уровень глаз Маны...

— Говорить, не думая, это твоя дурная черта. Нет ничего плохого в том, чтобы высказывать своё мнение, но... ты говоришь, и даже не задумываешься о том, что у неё на сердце. Это грубо!

Говорю я и смотрю Мане прямо в глаза.

— Верно. Даже Йо-тян не говорит лишнего. Он слушает как мы разговариваем... и высказывает своё мнение лишь, когда в этом есть смысл.

Говорит Нэи-сан, но...

— Нет, это потому что я идиот. Даже если хочу что-то сказать... слова просто выходят наружу. Я... почему-то не могу понять, что не так с другими людьми... не могу понять причину грусти. Поэтому и наблюдаю за ситуацией, пока не пойму всё наверняка.

— Это нормально. Только пустышки пытаются подхватить разговор с помощью своих эмоций, убрать дискомфорт. Из таких разговоров не выходит ничего толкового. Понять, в чем проблема, прежде, чем начать её обсуждать, это правильный подход.

Говорит Минахо-сан.

— Хорошо. Я сказала глупость, Онии-тян.

Мана смотрит на меня.

— Верно, извинись перед Йошико-сан.

— Да...

Мана смотрит в сторону Йошико-сан.

— Мне очень жаль, Йошико-сан.

Эта голая догедза — искренняя.

— Я-я...

Йошико-сан в шоке.

— Йошико-сан, прости Ману.

— Я... и не обижалась.

Говорит Йошико-сан, но...

— Нет, Мана-сан грубо повела себя с Йошико-сан. Нельзя вот так врываться в сердца других людей. Её нужно как следует наказать.

Говорит Мисудзу.

— Посмотрим... как насчет шлепнуть её по попке три раза?

Мисудзу смотрит на меня и улыбается.

Неужели?

— Я сделаю это?

— Прошу, Данна-сама.

Эм...

— Если вы не против, то может мне это сделать?

Мичи достает красный хлыст.

— Нет, если ты ударишь её этим, то задница Маны порвется в клочья!

— Лорд, а можно мне?

Хм... с силой Реики... она может и кости ей сломать...

— Нет, всё схвачено... я справлюсь.

Я поворачиваюсь к Мане.

— Становись на четвереньки... я буду шлепать тебя!

Хорошо!

Голая 14 летняя девочка выпячивает свою попку.

Я вижу её киску и анус под этим углом.

— Это наказание, так что не жалей её.

Удивленный, говорит мне "Его превосходительство".

Серьезно...

Раз так, то я не буду сдерживаться...

Я ударю её со всей силы!

— Начинаю... Мана!

— Хорошо... Онии-тян!

Первый удар...

— Хннн...

Мана терпит!

Второй!

— Уууу!

Третий!

— Уууууу!

Вот, всё!

Я тру красную попку Маны.

— Ты в порядке? Не болит?

Мана...

— Всё в порядке, спасибо, Онии-тян.

Мана поднимает взгляд и краснеет.

— А?

— Если Онии-тян меня не бьет, то Мане грустно... словно про неё забыли.

— А-ага...

— Ты даже не сдерживался... думал о Мане, да?

— Не особо...

— Быть не может, Мана ощутила любовь Онии-тян!

Она чувствует любовь от того, что её бьют по заднице?

— Мана-тян... он всегда любит тебя, так что не важно, чем бы он ни занимался — всё, что он делает, он делает с любовью.

Говорит Марго-сан.

Но.. неужели?

— Дорогой, тебе нужно быть добрым после наказания. Это правило.

Говорит мне Нагиса.

Да... я знаю почему.

— Сейчас, Мана.

Я обнимаю её.

Глажу по спинке.

— Онии-тян, поцелуй меня.

— Угу..

Наши губы соприкоснулись... Мана ищет мой язык.

— Я-я завидую...

Кто это пробубнел... Мичи?

— Завидуешь чему? Поцелую или шлепкам?

Я думаю и тому, и тому... мы же говорим о Мичи.

— Теперь... наказание Маны-сан свершилось.

Мисудзу смотрит на Йошико-сан.

— Йошико-сан... ты пока что не в нашей семье, но...

— Мисудзу-онээсама... я буду говорить.

Рурико перебивает Мисудзу.

— Йошико...

Рурико протягивается за Йошико-сан.

— Да, Рурико-сама..

Она держит руку Йошико-сан.

Девушки держатся за ручки.

— Я решила отдать своё тело и сердце Куромори-сама. Однако, это не значит, что наша связь исчезнет.

Красотка... говорит своей восемнадцатилетней слуге.

— Прошу, продолжай служить мне и дальше.

— Да... я... конечно. Но...

Йошико-сан не понимает намерений своей хозяйки.

Рурико поднимает своё лицо и осматривает всех.

— Все... такие дела. Простите, но Йошико будет как Секи-сан, союзницей... вы принимаете её?

Комната притихает.

— Я не против.

Первой произносит Минахо-сан.

— Ничего ведь плохого в том, что она союзница, верно?

Марго-сан улыбается.

— Да, мы рады принять тебя!

Кацуко...

— Хм... я не против!

Нагиса.

— Хихихи! Пойдет!

Нэи-сан.

— Я не против...

Мегу... веселее.

— Одобряю.

Мичи как всегда очень строгая.

— Я тоже принимаю тебя.

Реика.

— Эм... я пока что не член семьи... так что... эм... хорошо?

Секи-сан.

— Как я могу быть против? Решайте сами!

"Его превосходительство".

Осталась только...

— Эй, Мана... как считаешь?

— Мана... считает, что Йошико-сан — союзница с самого начала! Было бы странно, если бы я сейчас сказала, что она нам не друг!

Даже после того, как её отшлепали... Мана не перестает высказывать свои мысли.

Ну, это мнение имеет место быть.

Теперь... я...

— Я тоже так думаю... Йошико-сан — наш друг.

Йошико-сан...

— Спасибо огромное, все вы...

Крепко сжимая руку... она счастливо отвечает.

— Хм... ни о ком не забыли?

Спрашивает Нэи-сан.

— Хм, где мой ребенок?

Нагиса паникует.

Кстати да,я тоже не вижу Мао-тян.

Как и Юкино...

Они до сих пор играют в прятки под столом?

— Эй, эй... все... вот они!

Мао у двери в конце просторной комнаты.

— Мао, не ходи никуда без разрешения!

Нагиса ругает Мао-тян.

— Эхэхэ! Но в той комнате еда!

Еда?

— Верно! Всё готово для буфетной вечеринки, но... можно ли здесь есть?

Показывается Юкино из-за двери, которую открыла Мао-тян.

Ты...

Что ты делаешь?

— Серьезно, какая грубиянка!"

Мана оскорбляет свою сестру.

— Ну... из-за её внешнего вида и макияжа, иначе как посмешищем её не назовешь...

Как будто ей всё в этом мире сойдет с рук...

— Ох... я велел приготовить еды. Все, пройдемте.

Говорит "Его превосходительство"...

Кстати, он же говорил, что нас ждут закуски?

— Все, должно быть, проголодались!

Говорит "Его превосходительство"...

◇　◇　◇

Соседняя комната предназначена для вечеринок.

Верно... готова еда.

Но... это слишком роскошно, как для закусок...

Разнообразная еда... в огромных количествах.

Мы же не можем есть это всё одни, верно?

— Мы уже эвакуировали всех поваров и официантов... простите, если мало... и за то, что нет горячей еды. Что же до напитков, то вы можете налить их сами.

Говорит нам старик.

— Хорошо, тогда сначала... давайте выпьем!

Когда дело доходит до еды, Кацуко начинает за всеми ухаживать.

Они с Нагисой раздают всем стаканы.

— Наливайте напитки сами... Шиге-тян, что вы будете?

— Лучше удержаться от алкоголя.

Отвечает он Нагисе.

— Одна чашечка ведь не повредит, не так ли? Мы не боевая команда, так что я выпью чашечку. Нэи-тян, ты уже выбрала вино?

— Ох... Нагиса, я хочу вот это!

Нэи-сан умело открывает бутылку вина.

— Тогда... я выпью тоже.

Вино пить будут : "Его превосходительство", Минахо-сан, Кацуко, Нагиса и Нэи-сан.

Оранжевый сок: Марго-сан, Реика, Секи-сан, Мичи.... боевая команда.

Чай улон: Мана, Мегу, Рурико и Йошико-сан.

Холодный чай: Я и Мисудзу.

Холодный кофе: Юкино и Мао-тян?!

— Мао-тян, ты пьешь кофе?

Спрашиваю я...

— Только с кучей молока!

— Ты предпочитаешь café au lait?

— Kafeore?

Мао-тян склоняет голову.

— Дорогой... добавь в молоко немного кофе. И много сахара.

Нагиса говорит мне сбоку.

— Ох... да...

Я делаю кофейное молоко для Мао-тян.

— Ихихи... кофе, кофе!

Это кофе для Мао-тян.

— Девочка пытается подражать взрослым.

Говорит Нагиса глядя на любимую дочку.

— Поднимем бокалы!

Кацуко решает убедиться:

— Прежде, чем произнести тост... "Его превосходительство" хочет что-нибудь сказать?

— Не обращайте внимания на меня, Кацуко-кун... меня взяли в семью только из жалости. Такие Оджи-тян, как я, не должны говорить перед настоящей главой дома.

Сказав это, он смотрит на Минахо-сан.

Да... глава семья — Минахо-сан.

— Тогда, госпожа... прошу

— Эм... я?

Минахо-сан озадаченно смотрит на всех

— Хорошо... это наш первый семейный ужин. Все, давай укрепим наши взаимоотношения. Поговорите со всеми... и насладитесь этим.

Затем... Минахо-сан смотрит на меня.

— Тост я предоставлю тебе!

— Эм... мне?!

— Верно... может я и глава этой "семьи", но ты — её ядро, верно?

Глаза всей семьи нацелены на меня.

— Данна-сама, прошу!

— Онии-тян, поскорее!

— Хозяин, прошу!

— Йо-тян, давай!

Аааа... ну что ты будешь делать.

— Все, прошу, поднимите свои бокалы!

Руки с бокалами летят вверх.

Я думал сказать что-то заковыристое, но ничего не придумал.

Думаю, тогда сделаем по-простому.

— Ну... будем!

— Будем!

Семейная буфетная вечеринка начинается.

— Мы пьем... едим.

Ох... Секи-сан и Йошико-сан пока что никому не открылись.

Но, Кацуко и Мана активно разговаривают с ними.

И наоборот... Реико весьма воодушевлена.

С ней разбираются Марго-сан, Нэи-сан и Мичи.

Я переживаю из-за до сих пор грустной Мегу, но...

К тому же, боль младшей сестренки проходит незамеченной для остальных...

Юкино стоит позади грустной Мегу.

— Всё в порядке, положись на меня.

Шепчет мне Нагиса.

— Я думаю, что с такими делами лучше разбираться старшим сестрам!

Ух... я лишь привлеку ненужное внимание, если пойду разбираться с ней сам.

Мегу тоже это может насторожить.

— Тогда я доверюсь тебе, Нагиса.

— Отлично! Вперед, Мао!

— В атакууууууу!

Мао-тян... где ты этому научилась?

— Данна-сама... подай стул дедушке.

Шепчет мне Мисудзу.

Верно... старику лучше не стоять.

— Хорошо!

Стулья построены стоят в ряд у стены комнаты...

Я беру один в спешке.

— Вот... Кудзуки-сан.

— Ох, спасибо!

"Его превосходительство" смотрит на меня и садится...

— Может прекратишь называть меня Кудзуки-сан?

Эм...

— Мы семья, верно? Может на людях это и не видно, но здесь — слишком формально.

— Что?

— Если ты будешь вести себя со мной формально, то и девочки начнут...

Верно...

Даже сейчас, все, кроме Мисудзу, боятся подходить к "Его превосходительству".

— Тогда... я могу называть вас дедуля?

— Дедуля?

— Мой дедушка со стороны мамы... плохой человек. Он уже мертв, но когда я говорю "Дедушка", то вспоминаю его...

Хм...

— К тому же, я любил свою бабушку со стороны отца, дедушку с его стороны я не видел... вот и подумал, что дедуля подойдет.

"Его превосходительство" смотрит на меня.

— Ты честный до безобразия... даже не пытаешься мне угодить.

Это... да.

Называть главу дома Кудзуки дедулей...

— Простите...

— Нет, всё хорошо. Просто отлично. Оставайся таким, мне это очень нравится.

Кудзуки-джитян смеется и пьет вино.

— Дедушка... хочешь еще вина?

— Нет, с меня довольно... Мисудзу, принеси мне холодного чаю. А еще какой-нибудь еды к нему.

— Да, дедушка.

Мисудзу отходит от нас.

Я....

— Э-это нормально...?

— Хм... что тебя беспокоит?

— Угхм... могу ли я быть ядром этой семьи... это нормально?

Семья счастливо ест.

Честно говоря... я не уверен.

Дедуля смотрит в моё лицо.

— У тебя есть банкнота в десять тысяч йен?

— А?

Я проверяю карманы.

Достаю банкноту.

— Есть... а что?

— Позволь.

Я передаю банкноту Джи-тян.

— Позволь спросить... это банкнота в десять тысяч йен стоит десяти йен?

— Что?

Я не понимаю.

— На деле... она стоит даже меньше десяти йен. Это всего лишь бумага. С другой же стороны — монетка в одну йену, стоит дороже... она алюминиевая.

Кстати говоря, это так.

— Тогда кто решил, что этот кусок бумаги стоит десять тысяч йен? Почему люди по всему миру считают, что это стоит десять тысяч йен?

Ну...

— Все доверяют государству Япония, что выпустило эту купюру. Они верят Японии, а значит эта банкнота стоит десять тысяч йен. Таковы правила финансовой экономии. И если Япония падет... то чтобы не было написано на этой бумажке — её ценность исчезнет.

Ага...

— Мы... в семье. Все верят и ценят тебя.

— Я? Но у Минахо-сан есть власть и сила, верно?

— Если бы дело было только в Минахо-кун... то я бы не присоединился к вам. Мисудзу и Рурико верят во всё это из-за тебя, ты понимаешь это?

— Да.

— Ты честный до мозга костей, поэтому мы тебе и верим. Однако, ты не дурак. Избегаешь людей с дурными намерениями... тебя не уносит течение. Если тебе кажется, что кому-то будет безопаснее с тобой... то ты склонен им верить.

— Ну... не то чтобы все мне настолько доверяли.

Дедуля смеется.

"Ты не понимаешь." — говорят его глаза.

— Если бы ты не был ядром, меня бы не было в этой семье. Минахо-сан бы тоже не приняла меня, если бы ты не ручался.

Неужели?

— Мы с Минахо-кун выжили в этом мире потому что вечно сомневались. Если бы не ты, то никакая семья бы не сформировалась.

— Я тоже так считаю

Мы оборачиваемся... там стоит Минахо-сан.

— Вот, дедушка, еда и напитки.

Мисудзу тоже вернулась.

— Как раз вовремя.... может теперь поговорим о серьезных вещах?

Мисудзу улыбается дедушке и Минахо-сан.

Мисудзу, о каких еще серьезных вещах?

— Хм... так о чём ты?

Дедуля смотрит на свою внучку с кислым выражением лица.

— Да... дедушка. Ты же любишь лосося, запеченного в сметане, да?

Мисудзу с улыбкой протягивает ему блюдо.

— Ты помнишь моё любимое блюдо.

— Конечно, ты же мой любимый дедушка...!

— Если ты пытаешься льстить мне, то у тебя ничего не выйдет.

— Нет, мне нравиться заботиться о дедушке. Прошу, оставайся теперь на нашей стороне.

Мисудзу посмотрела дедуле в глаза.

— Поэтому... прошу, не перенапрягайся.

Дедуля проигнорировал её слова и начал есть лосося вилкой.

— Вкусно. Готовка здесь все ещё на уровне.

— Дедушка... прошу, посмотри на меня.

Дедуля посмотрел на Мисудзу.

— Что тебя волнует? Я уже принял твои отношения с этим мальчиком. Вступил в "семью" и пообещал поддерживать деятельность Минахо-кун. Да ещё и гарантировал, что в будущем ты станешь владельцем дома Кудзуки. Мисудзу, разве я дал тебе не всё, что только можно пожелать?

Мисудзу серьезно заговорила.

— Это слишком хороший результат... я не ожидала, что дедушка настолько уступит нам.

— Ты не довольна, что всё так хорошо прошло?

— Я не недовольна... я просто беспокоюсь.

Беспокоишься?.. Мисудзу?!

— Думаю, Минахо-кун пришла сюда по той же причине?

Дедуля посмотрел Минахо-нээсан в глаза.

— Да. Я доверяю вашим словам, Кудзуки-сама. Вы тот человек, что не отступается от своих обещаний... однако.

Минахо-нээсан пристально посмотрела дедуле в глаза.

— Но сейчас я вижу лишь то, как вы спешите.

— Ох... Минахо-кун. Можешь сказать, как ты пришла к такому заключению?

Дедуля улыбается.

— Конечно... во-первых, Кудзуки-сама пытается пригласить "врага" в этот отель, делая целью самого себя. Думаю для обычно осторожного Кудзуки-сама эта слишком необычное решение.

— Что... это лишь проверка службы безопасности Кудзуки. Хочу узнать как они будут действовать в экстренном случае.

— Если это лишь для проверки сил службы безопасности... то думаю, это плохая идея натравлять их на Цезарио Виолу.

Верно...

Цезарио Виола — босс крупной криминальной организации в США.

Он без колебаний отберет у человека жизнь.

Да и к тому же, организация эта покрыта мраком тайн.

Слишком опасно бросать им вызов.

— Охранники, что сопровождали нас с отеля были подменены Цезарио Виолой. Так что то, что противник проник в службу безопасности Кудзуки — это правда.

Сказала Мисудзу.

— Я думаю он начал готовиться к этому за долго до того, как получил информацию о Нэи-сан.

— Да. Может показаться, что они прибыл в Японию из-за просочившейся о Нэи информации, но... я думаю в нашем случае корень всего действа уходит куда глубже.

Дедуля...

— Ха-ха-ха... вы весьма остроумны. Какое же у вас замечательное мышление!

Он взял стакан вина и сделал глоток.

— Дедушка, прошу, скажи мне свои истинные намерения.

Дудуля улыбнулся от слов Мисудзу.

— У меня таких нет. Я просто хотел, что мужчина по имени Цезарио Виола пришёл сюда.

Просто вызвать Виолу?

— Это район залива... на задворках Токио. Даже если тут начнется большая заварушка, ни в чем не повинные люди не будут затронуты. В этом отеле только люди из службы безопасности Кудзуки и люди, которых нанял Кудо. Мы будем сражаться с Виолой и его людьми непосредственно.

— Это не все бойцы, что есть в этом отеле.

Сказала Мисудзу.

— Да. Прошу меня простить. но у вас особые места для наблюдения за всем этим. Рядом со мной. Это единственный способ привлечь "врага". Так что ещё раз, простите меня.

— Нет... думаю Виола всё равно бы рано или поздно напал на нас. Мы бы не смогли скрываться от него вечно...

Сказала Минахо-нээсан.

Ага... даже если бы мы спрятались в школе.

Скоро золотая неделя закончится.

И если Виола атакует нас, когда рядом будут обычные студенты... это принесет неповинным людям огромный ущерб.

— Я благодарна за возможность оказаться в центе охраны, вместе с Кудзуки-сама.

— Твои слова осчастливили меня.

Засмеялся дедуля.

— Однако... дедушка.

Мисудзу пристально посмотрела на своего деда.

— Ты привел сюда не только нас... верно?

Не только нас?

— Еды в комнате слишком много.

Кстати говоря...

С таким количеством еды, будь нас даже в трое больше, мы бы всё равно не смогли всё съесть.

— Кроме того... наши переговоры могли провалиться. И я не думаю, что дедушка с самого начала готовил всю эту еду для нас.

Высказывает свои ощущения Мисудзу.

— Нет... если бы переговоры провалились, я бы всё рано предложил поесть. Мне не хочется видеть голодных молодых женщин.

Ответил Дедуля.

— Но Мисудзу права. Еда приготовлена не только для вас.

— Так и думала, твои ученики тоже с тобой?

Спросила Мисудзу.

— Ученики.

Спросил я девушку.

— Это дети из важных семейств клана Кудзуки.

Ох... это те, что в театре стояли позади Дедули?

Элитная молодежь?

— Ты же привел сюда не только Шибу Такахико-сан, верно?

— Да... всего было двадцать один человек. Но те, от кого я многого не ожидаю были отправлены домой. После ухода Шибой Такахико, осталось пятнадцать человек.

Пятнадцать из всей той элиты?

— Почему ты привел этих людей в отель.

— Хочу посмотреть из чего они сделаны!

— Прошу, хватит шутить. Я же серьезно спрашиваю.

Мисудзу злится.

— Ну смотри. Честно говоря. Здесь не только эти пятнадцать парней, но и их родители.

Что?!

— Среди этих пятнадцати есть братья, так что пришло всего девятеро пар родителей. Все они руководители корпорации Кудзуки. Брат Такахико, и Шиба Окитачи-кун тоже здесь...

Шиба Окитачи... разве это не глава новой фракции в корпорации Кудзуки.

— Предлог их прихода сюда — это переговоры с семьей Ширасаки. Представители дома Ширасаки приедут сюда для этого. Я лишь сказал руководителям ликвидировать телевизионную и новостную компании дома Ширасаки и поглотить их. А молодым я сказал прийти понаблюдать за переговорами, чтобы набраться опыта.

Короче говоря... никто из них не знает об атаке Цезарио Виолы.

Ясно, вот почему....

Лобби и магазины внутри работают в обычном режиме.

Служащий гостиницы и продавцы в магазинах все из службы безопасности Кудзуки...

Именно поэтому девять руководителей, которым покровительствует дедуля и их пятнадцать сыновей ничего не могут заметить...

— Со стороны здешняя охрана может показаться через чур строгой, но если сказать, что это контрмера против прессы — они купятся. В любом случае, благодаря Минахо-кун у дома Ширасаки проблемы.

Скандал Ширасаки Сусуке и дома Ширасаки вызвал большую шумиху в интернете и массмедиа.

Так нет ничего удивительного, что в разгар решения о будущем дома Ширасаки будет охрана будет строгая.

— Но... нет ли среди руководителей человека, связанного со службой безопасности Кудзуки? Информация об атаке иностранного преступного синдиката могла просочиться.

Взволнованно сказала Мисудзу.

— С этим проблем нет, ведь я здесь. Даже если они ожидают нападения, то то что я здесь означает, что оно будет непременно отбито. Кроме тог, если какой-то руководитель побоится врага и не отзовется на мое приглашение... его уволят. А ещё.

Дедуля вздохнул и посмотрел на нас.

— Те, кто не придут, выдадут себя, как "предатели"...

Ясно...

Пособники Виолы на стороне Японии и выслали подчиненных в службу безопасности Кудзуки.

Дедуля считает, что они среди девяти руководителей.

— Придут все, не взирая ни на что... они же не хотят, чтобы их приняли за предателей...

Наконец-то... я могу видеть план дедули целиком.

Он хочет одним махом выгнать всех предателей внутри корпорации Кудзуки.

Поэтому... он и пытается собрать всех вовлеченных людей в этом отеле, и выставляет себя как приманку.

— Это ещё одна причина, почему я позвал и молодежь. Их сыновья — заложники. Если они думают о своих детях, то даже зная о грядущем рейде, у них не остается иного выбора, кроме как прийти.

Таков план дедули.

— Прости, но я решил использовать твою месть в своих планах.

Дедуля сказал Минахо-нээсан.

— Ничего... мы тоже воспользовались вашим планом.

Отвечает Минахо-нээсан.

— Я наконец-то поняла, что думает дедушка.

Мисудзу уставилась на своего деда.

— Но... у меня такое впечатление, что ты ответил лишь наполовину.

Наполовину?

— Больше мне нечего говорить.

Отвечает дедуля.

Поэтому, Мисудзу...

— Данна-сама, у меня просьба...!

Она смотрит на меня.

— Что такое?

— Можно, чтобы первый раз Рурико произошёл так, как того хочет дедушка?

— Эй... Мисудзу?

Дедуля удивлен.

Я...

— Конечно... давайте сделаем это в месте, одежде и в той ситуации, которую предпочтет дедуля. Рурико, иди сюда!

Я позвал Рурико.

Она разговаривала м Йошико-сан и Марго-сан.

Ах... мэгу окружают всё больше людей.

Кроме Нагисы и Мао-тян там собрались... Кацуко, Нэи-сан, Рейка и Секи-сан.

Она не осознает того факта.

Что все заботятся о ней.

— Что не так, старший брат?

Рурико тут же подходит к нам.

Её осанка даже слишком правильная.

— Ну, понимаешь...

— Да?

Я не могу сказать такое этой милой и нежной девочке...

— Дедуля сильно переживает насчет нашего первого секса .

— Дедуля?

— Ну, мне слегка неудобно называть его "дедушкой"...

Рурико улыбается.

— Старший брат, а ты похоже ладишь с дедушкой!

Счастливо произносит она.

— Да.... значит, мы можем оставить это на него?

— Всё в порядке, не переживай, я уверена, дедушка устроит нам романтику.

Подхватывает Мисудзу.

Рурико смотрит на меня и Дедулю...

— Я впервые занимаюсь сексом... я предоставлю всё старшему брату и дедушке!

— Рурико...

Дедуля очень тронут.

— Мисудзу тоже хотелось бы, чтобы дедушка наблюдал за нашим сексом так, как ему нравится. Данна-сама, ты не против?

— Конечно... однако, каждый день мы не сможем этим заниматься, скорее так, иногда...

— Эй, вы...

К тому же...

— Мисудзу, Рурико... я думал о том, чтобы назвать ребенка в Дедули, что думаете?

— Согласна!

— Я тоже... старший брат!

Ответили они, с улыбкой.

— Мисудзу... в каком возрасте ты хочешь родить?

— Лучше всего после университета, но... можно и во время учебы в нём.

Мисудзу меняет своё решение посреди разговора...

Наверное, она думает о возрасте Дедули.

Ему уже восемьдесят два года, если мы хотим, чтобы он увидел лица своих правнуков, то чем раньше, чем лучше.

— Тогда... сделаем это когда мне будет двадцать. Постарайтесь дожить до этого возраста!

Говорю я дедули.

— Рурико не против забеременеть прямо сейчас.

Рурико, что ничего не знает о секск или беременности спокойно говорит это.

— Нельзя.

— Но почему, старший брат?

— Ты должна насладиться школьной жизнью... это решено. Иначе всё время будешь проводить с ребенком.

Это наше правило.

— Ты прав, значит это решение останется за Старшим братом!

Рурико улыбается невинной ангельской улыбкой.

— Рурико уже твоя!

— Д-да...

Это правда так? Я сделал такую чистую девочку своей?

Но никому другому я её не отдам!

— Дедушка, прошу, позаботься о своем здоровье!

С улыбкой говорит Мисудзу.

Но её взгляд серьезен.

— Хорошо... я не буду рисковать, обещаю.

Обещает Джи-тян.

— Минахо-онээсама.

Внезапно... Мисудзу называет Минахо-сан "Онээ-сама".

— Отныне я буду называть вас "Онээ-сама". Следовательно... Онээ-сама, прошу, хватит его называть Кудзуки-сама! Называйте его "дедушка"!

— Мисудзу-сан...

— Вместе... как семья... вот так мы и победим. Конечно, нас ждет много сложностей, но... прошу, относитесь к нам, как к родне.

Ага.... настоящий дедушка Минахо-сан это Куромори Куносуке.

Ей может быть неприятно называть его "дедушкой".

— Хм... Минахо-сан. У меня есть настоящий дедушка... я его не очень люблю... и не могу называть дедушкой. Следовательно, я решил называть его дедулей.

Говорю я Минахо-сан.

— Может и ты будешь называть его по-другому?

Минахо-сан улыбается...

— Спасибо. Однако, из-за того, что я была незаконным ребенком... я никогда не видела Куромори Куносуке. А потому... я не чувствую никакого отчуждения, как ты!

Ага...

Она не хочет называть дедушкой бывшего гостя "Башни Куромори".

— Но... Мисудзу-сан права. Нам нужно объединятся... дедушка, для меня это честь.

Минахо-сан кланяется Джи-тян.

— Угу... это честь и для меня, Минахо.

Дедуля перестал использовать "Кун".

— Мы сможем разрушить стену между нами с помощью таких мелочей. Станем псевдосемьей... притворной семьей, но... между нами возникнет крепкая "связь".

— Да... я тоже буду работать над этим.

Отвечает Минахо-сан.

— Минахо-онээсама, сюда... я хочу поговорить.

Мисудзу говорит Минахо-сан.

— Да, мне тоже хочется поговорить с тобой.

— Дедушка, извини нас!

— Хорошо!

Мисудзу и Минахо-сан встают и отходят к стене... начинают серьезный разговор.

Остались только Дедуля, я и Рурико.

— Они не удовлетворены моим объяснением.

Дедуля криво улыбается.

— У них острое чутье... даже чересчур.

Верно... Минахо-сан и Мисудзу неглупые. Интуиция у них тоже развита.

При встрече с проблемой, они тут же стараются найти её решение.

— По сравнению с ними... вы с Рурико слегка отсталые.

Дедуля смотрит на меня.

— Простите...

— Нет, в этом нет ничего плохого. Если слишком хорошо понимать других людей, то можно ненароком ранить их. Ваша с Рурико глупость может сыграть противовесом их чуткости.

— Неужели?

— Да, группа чутких людей рано или поздно распадется. Но с глупыми людьми... всё будет работать как надо.

Тогда-то и появилась Мичи с тарелками.

— Хм... что нет так?

— Вы договорили?

Ох, Мисудзу, Минахо-сан и Дедуля всё это время разговаривали...

Она пыталась не мешать.

— Да, уже всё.

— Я выбрала то, что выглядит вкусно.

Мичи приносит еду.

— Спасибо... Мичи.

Я беру тарелку и благодарю её.

Кстати говоря, я еще не ел.

— Приятного аппетита!

Я протыкаю вилкой рыбу и ем её.

Вкусно...

Ну, блюдо ведь из ресторана в отеле.

Хм?

Мичи стоит передо мной?

— Хм, что не так?

Мичи...

— У-угхм... Хозяин...

Она становится передо мной на колени и смотрит вверх.

— Ты хочешь, чтобы я погладила тебя по голове?

— Да...

— Тебе это нравится?

— Да...

Ооох... она как щеночек.

— Если такое случается, то говори "Прошу, погладьте мою головку".

Говорит Мичи покраснев.

— Прошу, погладьте мою головку... Хозяин!

Черт... как мило!

— Сюда... я поглажу тебя по голове.

Я откладываю тарелку и обнимаю опустившуюся на колени Мичи.

Затем глажу её длинные черные волосы.

— Мне приятно...

— Если ты чего-то от меня хочешь, то говори прямо. Всё сделаю, кроме совсем уж глупостей.

— Спасибо огромное, Хозяин!

Рурико смотрит на нас и улыбается.

— Разве не прекрасно, Мичи-сан?

Мичи и Рурико одного возраста, так что ни одна не может назвать другую "старшей" сестренкой.

— Рурико тоже хочет, чтобы её погладили?

— Да, позже... попрошу после еды.

Мичи вспоминает, что я ем, когда слышит то, что говорит Рурико.

— Ох... прошу, продолжай есть!

Мичи отходит от меня.

— Не паникуй так сильно... потом еще поглажу.

— Да, спасибо!

А теперь, вернемся к еде.

Когда я снова поднимаю тарелку... входит Мана.

— Мана тоже кое-что принесла! Если ты закончил есть рыбу, то и моё попробуй!

Нет, приятно, конечно, но...

— Мана, почему ты до сих пор голая?

— Ну... одеваться так хлопотно...

Мана больше не прячет свою киску.

Я вижу её голую грудь и промежность.

— Эм... ты уверена? Я всё вижу.

Хоть ей и не нравилось то, что её видел дедуля...

Прямо сейчас девушка спокойна.

— Да, я перестала беспокоиться на этот счет. Он ведь мой дедушка!

А она быстро для себя всё решает.

— Дедуля может лишь смотреть на Ману похотливыми глазами, но ничего не может сделать. Я думала... дать ему немного свободы.

— Хм, я думаю, это неплохая идея.

Счастливо произносит Дедуля.

— К тому же... сейчас я хорошо выгляжу!

Мана трется об меня кожей.

— Здесь много красивых девушек... Мана не может им проиграть!

Она пытается показать мне свою сексуальность.

— Мана... я ведь ем. Не суй мне в глаза свои соски.

— Но вы ведь можете закусить и мной!

Ну и что делать?

— Вместо этого... тебе лучше одеться, а ни то будут проблемы.

— Но почему?

— Мы столько не съедим.

Мана смотрит на стол.

— Вполне... вероятно.

— Видимо, не только мы будем здесь есть.

— Не только мы?

— Помнишь тех парней, в дорогих костюмах, что стояли позади дедули в театре...

— Они придут сюда?

Мана удивлена.

— Да, пора бы их позвать.

Говорит дедуля источая безразличие.

— Эм, бьть не может!

— Верно... так что поспеши и одевайся!

— Ладно!

Мана бежит туда, где бросила свою одежду.

— Хм... какая забавная девочка.

— В ней много грубости, не бери пример.

— Да, Онии-сама.

— Ходить вокруг голой не дело.

— Да, Рурико не покажет своё тело никому, кроме Старшего брата!

Ага...

Рурико очень воспитанная, прямо до безобразия.

Ну, такая уж она, ничего не поделаешь.

— Господи! Йоши-кун Бака! Бака! Дурак!

Хм?

Мегу, что не так?

У неё красное лицо.

— Тебе она настолько нравится!? Конечно! Я ведь не богатенькая! И не такая красивая, как остальные!

Кто разрешил Мегу пить алкоголи!

Ох... Нэи-сан стоит позади неё с бутылкой вина.

Она склонила голову, словно извиняясь передо мной...

Нэи-сан...

Да, она ей налила...

— Ты... ненавидишь меня, да?!

Кричит Мегу с заплаканным лицом.

— Мегу?

Пьяная Мегу не похожа на себя обычную.

— Божеееее! Йоши-кун, Бака!

Громко кричит Мегу и бросается в слезы.

Она садится.

— Эй... ты в порядке?

Я присаживаюсь и смотрю на рыдающую Мегу.

— Не подходи ко мне... Бака!

А?

— Нет, нет... иди, иди сюда... обними меня... Йоши-кун!

В этот раз она обнимает меня.

— Давай поцелуемся, я хочу поцелуй... поцелуй меняя!

Мегу касается моих губ своими.

Её дыхание пахнет вином.

Язык на вкус такой же.

Сколько же ты выпила?

— Я люблю тебя.... я люблю тебя так сильнооо... Мегу любит Йоши-кун сильнее всего!

Говорит она мне со стеклянными глазами.

— Мегу... хочет заточить Йоши-кун. Я хочу связать тебя веревкой, чтобы ты никуда не ушел. Я бы заботилась о тебе... даже о еде и туалете... Я бы занималась с тобой сексом всю ночь... Ты бы стал моей подушкой обнимашкой!

Эм...

Насколько сильно может обезуметь пьяная женщина?

— Я не отпущу тебя! Никогда никому не отдам. Йоши-кун — принадлежит Мегу. Просто посмотри на меня!

Мегу страстно целует меня в губы.

— Мегу нравится целовать Йоши-кун! Я хочу делать это вечно-о-о!

Серьезно...

Мегу, сколько ты в себя влила?

Всё, что она копила в себе выходит наружу в один момент.

Ох... точно.

Мегу на самом деле не так уж и много пила.

Невозможно напиться в хлам за такой короткий промежуток времени...

Да и Нэи-сан не наливала ей так уж много.

Три или четыре стаканчика...

Но, Мегу...

Она что-то от меня требует, под видом опъянения.

Использует его как предлог, думает, что я так её побалую.

Хоть она и выпила всего парочку стаканов.

— Мегу...

— Что!?

Она смотрит на меня.

— Ты милая, Мегу.

— Господи... да ты всем это говоришь, разве нет? Мегу не милая! Есть куча других девочек, которые гораздо милее!

Комплекс неполноценности Мегу зарыт очень глубоко.

Дело не только в её внешности.

Она выросла простолюдинкой из семьи Ямамине.

Это старое, но небогатое семейство.

К тому же, над ними вечно издевалось семейство Ширасаки, их родня.

На этом фоне у девочки развился комплекс неполноценности, касательно богатых семей.

— Какой ты дружелюбный перед Мисудзу и Рурико-сан... да и ладно. Я не принцесса, Йоши-кун, иди к принцессам!

Более того, когда Рурико вступила в семью, обстоятельства изменились еще сильнее.

Куромори, до какого-то момента, представляла собой... Минахо-сан и людей из бывшего особняка. Мисудзу, Мегу, Мана и я просто пришли позже.

Когда Мисудзу и Мана стали моими женщинами, они стали частью "Куромори".

Мегу рождена в особняке, поэтому Минахо-сан и остальные находят её родней.

Однако, с прибавлением в виде Рурико... теперь женщины разделились на три группы.

1) Бывшие члены Куромори: Минахо-сан, Кацуко, Нагиса, Марго-сан, Нэи-сан.

2) Имеющие отношения с семье Ширасаки: Мегу, Мана и Юкино, хоть последняя и не считается семьей.

3) Имеющие связь с семьей Кудзуки: Мисудзу, Рурико, Мичи, Реика... еще Секи-сан с Йошико-сан, но они пока что не вступили в семью.

До этого, Мисудзу была одной из моих женщин через связь с Нагисой... затем пришла семья Кудзуки и она моментально стала главой огромной группы внутри семьи.

Мисудзу этого не хотела, однако так всё видит Мегу.

Дальше больше, даже Дедуля вступил в семью...

Группа Кудзуки стала главной в Куромори.

Мегу же кажется, что она теряет свои позиции.

— Мегу тоже принцесса... для меня.

— Лжешь! Я не милая!

— Ты милая... Мегу!

Я тру её спинку.

— Не говори со мной как с ребенком... Я не Мичи-сан!

Хмм...

Мегу жестока.

— Прости...

— Что?

— Будь ты младше или старше, то я бы знал что делать, но...

Я смотрю ей в глаза.

Красивые узкие глаза.

— Мы одноклассники, одногодки... и я не знаю, что делать!

Мне быть с ней мягче, или просто принять?

Как трудно.

Мегу смотрит на меня с отчуждением.

— Йоши-кун, делай, что хочешь!

Даже если так, то ты всё равно будешь недовольна.

Она по-прежнему столько всего держит в себе.

Как мне удовлетворить Мегу?

— Хватит, если Мегу-онээтян будет продолжать ныть , то просто займись с ней сексом!

Возвращается одетая в спешке Мана.

Она тоже переживает по поводу Мегу.

Та заботилась о Мане всё это время, неудивительно, что они волнуются друг за друга.

Хм, Мана...

Ты не надела белье, только платье?

— Если займешься сексом, то большинство негатива уйдет!

Мегу смотрит на меня, пока Мана говорит.

— Я не против... Йоши-кун, пройдем?

Ээээм...

— Я не хочу.

— Почему?!

— Даже если мы избавим тебя от плохого настроения посредством секса... Мегу утонет в сексе.

— Разве в этом есть что-то плохое?

Мегу смотрит на меня страстными глазами.

— Я не хочу заниматься таким грустным сексом.

— Йоши-кун...

— Мне хотелось бы заниматься сексом с Мегу, что широко улыбается.

— Но...

— Мегу, ты ведь моя жена, не так ли?

— Разве Мисудзу-сан не подойдет в качестве жены Йоши-кун лучше, чем Мегу?

Мегу...

— Мегу... ты хочешь стать моей женой?

— Хочу, но...

На Мегу давит её комплекс неполноценности по отношению к Мисудзу.

— Тогда делай что-нибудь для этого, не сдавайся.

— Но... я ведь не могу сделать ничего такого, чтобы одолеть Мисудзу-сан.

Мегу опускает взгляд.

— Я не красивая. Не богатая. Даже не умею танцевать...

— Мегу хорошо бегает, верно?

Говорю я.

— Ты очень красивая, когда бежишь. Мне нравится.

— Ты хочешь заняться сексом на поле?

— Дура, я не об этом. У Мегу есть свои плюсы.

Да, нужно разобраться с этой ситуацией.

— Мисудзу... иди сюда.

Подзываю я Мисудзу.

Она прерывает свой разговор и подходит ко мне.

— Да, что такое, Данна-сама?

Я говорю с Мисудзу и обнимаю Мегу.

— У Мегу по отношению к тебе комплекс неполноценности. Она сказала, что ты богатенькая красотулька!

— Йоши-кун... погоди минутку!

Когда я сказал это человеку напрямую, Мегу запаниковала...

Но я крепко держу её обеими руками и не отпускаю.

— Следовательно, я хотел бы всё прояснить... У Мисудзу ведь тоже комплекс неполноценности к Мегу, верно?

Попытался спросить я, к добру или худу.

Нет... это же Мисудзу, она все поймет.

— Конечно, у меня тоже есть комплекс неполноценности по поводу Мегуми-сан.

Смотри...

— Мисудзу-сан, почему?

Мегу удивлена.

— Я просто девочка. Из обычной семьи.

— Да, а значит... есть много вещей, в которых Мегуми-сан меня побеждает.

Мисудзу улыбается Мегу.

— Мисудзу всю жизнь провела в школе для девочек... ни разу не каталась на поезде или автобусе. Я не делала ничего, что бы делала нормальная школьница.

Мисудзу ходит в престижный колледж.

— Следовательно... я очень обеспокоена тем, смогу ли нормально жить с Данна-сама. Он заботится обо мне и пытается подстраиваться под мой образ жизни... и мне стыдно за это.

Мегу слушает то, что говорит Мисудзу.

Вероятно, отношения Мегуми-сан с Данна-сама это самые нормальные школьные отношения. Мисудзу даже никогда не могла выйти за пределы дома Кудзуки. Не могла бы встречаться со школьниками вроде Данна-сама. Поэтому я завидую Мегуми-сан!

— Мисудзу-сан...

— Я не могу стать его одноклассницей. В школе... на соревнованиях... даже на экскурсиях, разве не Мегуми-сан везде будет с Данна-сама!

Верно...

— Вы шли домой со школы и ели мороженое? Мисудзу очень завидует. Дочь семейства Кудзуки не может покупать перекусы в своей униформе.

Она грустно улыбается.

— Мегуми-сан, прошу, делай с Данна-сама то, что не я могу. Прошу.

— Мисудзу-сан, простите, я...

Мегу плачет.

Я...

— Мисудзу... я буду приходить и смотреть на твои выступления во время школьных и спортивных фестивалей. Поддержу тебя.

— Да, я буду доставать тебе семейный пригласительный.

— Даже во время школьных поездок, хоть это и невозможно, но я буду стараться провести с тобой, хотя бы денек. Там же дают свободу.

Да, я поеду к Мисудзу, даже если это значит, что мне нужно пропустить уроки на день.

— Данна-сама! Спасибо огромное, но...

— Нет, я пойду за тобой везде. Куда вы поедете школой?

Киото? Окинава?

— В Италию...

И-италия?

— Туда ведь целый день нужно лететь?

— Прямой рейс — двенадцать часов.

— Хм... ты поедешь на школьную поездку где-то на неделю, верно?

— Да...

— Тогда, если будет суббота... то я смогу как-то прилететь и улететь.

— Но... ты ведь побудешь в Италии всего несколько часов.

— Всё в порядке, я просто хочу пройтись рядом с Мисудзу.

— Данна-сама!

Рыдающая Мегу поднимает свой взгляд.

— Мисудзу-сан, прости. Я больше не буду говорить что-то столь эгоистичное.

— Нет, Мэгу, не сдерживайся. В твоем случае, это лишь добавит хлопот.

— Верно, Мэгуми-сан. Данна-сама выслушает все твои корыстные просьбы.

Эм...

Это всё слегка хлопотно, но... ладно.

— Мисудзу-сан... нет, Мисудзу-онээсан.

Мэгу назвала Мисудзу "старшей сестрой".

— Нет, Мэгуми-сан. Прошу, не используй по отношению ко мне "онээ-сан".

С нежной улыбкой сказала Мисудзу.

— Я хочу быть равным тебе соперником!

— Равным!?

— Да. Сопреником за брак с Данной-сама.

Мисудзу улыбается.

— Мэгуми-сан — тяжкий противник, но... я не проиграю просто так!

— Я...

У Мэгу нет в себе уверенности.

— Я не могу оставаться с Даной-сама весь день. Но ты, Мэгуми-сан, учишься с ним в одной школе, и даже классе... у вас с Данной-сама нормальная школьная жизнь полная романтики... это очень большое препятствие, но я не проиграю. Я буду выкладываться по полной...!

Мисудзу говорит, что жизнь Мэгуми, как обычной старшеклассницы куда лучше, чем её жизнь дочери благородного дома.

Мэгу намного ближе ко мне.

— Поняла... я тоже не собираюсь сдавать позиции!

От слов Мисудзу, мгла охватывающая сердце Мэгу наконец-то развеялась!

— Хм... вот уж молодежь!

Говорит Дедуля рассматривая нас.

Мегу уводит Мисудзу.

И еще раз, они говорят с Рурико, Реикой и остальными.

Грустная Мегу... открывает своё сердце благодаря Мисудзу.

— Это спасло нас. Спасибо тебе, Мисудзу.

— Да ну? А мне кажется, что ты всё сама?

— Нет, я ведь ничего такого не сделала, верно?

— Ну... если ты так считаешь, то ладно.

Реика подходит к нам.

— "Ваше превосходительство"... я и подумать не могла , что семья это так весело!

— Хватит звать меня "Превосходительство"... теперь я Оджи-тян.

— Хорошо, Оджи-тян.

Стыдливо произнесла Реика.

— Хм... когда это произносит красотка вроде Реики-кун, у меня мурашки по всему телу.

Довольно сказал Дедуля.

— Тогда я буду называть тебя так почаще, Оджи-тян.

— Да хватит с меня... поскорее, прими этого парня как семью.

— Что?

Реика глупо смотрит на меня.

— Лорда? Но зачем?

— Ты ничего не понимаешь, Реика. Тебе так нравится иметь много младших сестренок, но что действительно важно в этой семье, так это он.

— Неужели?

— Да, ты, в первую очередь, его "жена" или " сестра", здесь сама выбирай.

Реика...

— Посмотрим... у остальных членов семьи положение уже определено.

Верно. Всё разобрались со своим отношением ко мне.

— Но... Мичи зовет Лорда "Хозяин".

— Она мазохистка. Ей нравится, когда с ней обращаются как с собачкой.

Говорит Дедуля.

— И... что мне делать? Чего желает Лорд?

Честно говоря, я не знаю.

Реика старше Нагисы и Кацуко, но...

Она не "сестренка".

Тем не менее... и "жены" я в ней не чувствую.

С такой честной и простой натурой... я не могу думать о ней как о любовнице...

Она не жалеет того, что вступила в нашу семью.

Однако, наши с ней отношения гладкими не назовешь.

Это нужно поправить.

Я как будто не могу с ней заниматься сексом.

— Эй, эй... нельзя его просить об этом. Реика-кун, реши всё сама.

Говорит Оджи-тян.

— Может и так, но у меня совсем не было опыта с мужчинами.

Реика озадачена.

— Тогда не торопись, построим взаимодоверие шаг за шагом.

Говорю я Реике.

— Я верю вам, но... Лорд ведь не сбежит от нас на поле боя, верно?

— Хм... тут дело не в боевом доверии. А в доверии между мужчиной и женщиной.

Я пытаюсь объяснить ей это наглядно, но никак не могу выдумать хороший пример.

— Реика-кун, ты согласилась заниматься с ним сексом, верно?

Вмешивается Дедуля.

— Да, когда угодно.

— Но... когда тебя впервые коснется мужчина... не испытаешь ли ты сопротивления?

— Я выдержу... буду думать об этом, как к походу к стоматологу...

К стоматологу?

Секс со мной для неё как лечение зубов?

— Это уж точно не взаимное доверие... Эй, Нэи, подойди сюда.

Дедуля подзывает Нэи-сан.

— Что не так? Ох, прости, Йо-тян! Я и подумать не могла, что Мегу-тян так сильно напьется... я не собиралась ей так много наливать.

Дело в том, что Мегу хотелост опъянеть.

Ей бы хватило и стакана вина.

— Вместо извинений... дай ему погладить свою большую грудь. Похоже, ему этого хочется.

Эй, эй... Дедуля?!

— А? Неужели, Йо-тян? Если тебе хочется, то ты можешь делать этого когда угодно!

Нэи-сан подходит ко мне.

— Гхм!

— Что такое? Тебе стыдно?

— Да...

— Тогда я тебя сперва обниму!

Нэи-сан крепко меня обнимает.

Моё лицо зарывается в её пышную грудь.

— Хихихи... как мило!

Нэи-сан гладит меня по голове и нежно улыбается.

— Реика-кун... вот это и называется взаимодоверие между мужчинами и женщинами.

Говорит Дедуля.

— Взгляни... на него и на неё.... они не отторгают друг друга.

— Верно, всё так и есть.

Реика любопытно смотрит на нас.

— Боже, Йо-тян... если ты обнимаешь сестренку, то отдайся этому весь.

Нэи-сан ругает меня.

— Верно...

— Хорошо! Хочешь помассировать мою грудь?

— Ах... да.

— Давай, вперед.

Я кладу Руки на грудь Нэи-сан и массирую её.

Большая... мягкая.

Она совсем не такая как у Мисудзу и Мегу.

Чего уж говорить о плоской Мичи.

У Мичи грудь в 2D, у Нэи-сан — IMAX 3D.

Боже, что я несу?

— Хочешь потрогать её? Мне раздеться?

Говорит Нэи-сан, но...

— Нет, со мной всё в порядке.

Выглядит глупо, но я глажу грудь Мичи пока она меня обнимает...

— Хихихи!

— Что не так?

— Я счастлива!

— А?

— Йо-тян в моих руках... хочет моё тело! Я...! Я...!

Нэи-сан шепчет мне на ухо.

— Я там мокренькая....

Аааа....

— Ага... мне нужно будет и до этого дойти.

До чего... Реика?

— Да, Реика-кун, стена в твоём сердце по-прежнему велика. Но в ней нет смысла, когда ты с семьей. Особенно тяжело приходится этому парню.

— Ясно... спасибо за наставления.

Для Реики... секс и любовь, это какая-то "дорога" ? Наставление?

Аааа.... одни сплошные проблемы.

Нужно начать что-то делать с "семьей".

— Господи, ты снова не понимаешь к чему мы это!

Нэи-сан зла.

— Ох, простите!

— Господи, я тебя поцелую.

И вот, Нэи-сан целует меня.

— Ох... Онии-тян и Нэи-сан целуются!

— Ага, верно!

Мана и Мао-тян подходят к нам.

— И меня, и меня!

— Мао тоже!

Дети...

Нет, это ведь действительно так и есть.

— Ну что ты будешь делать... вот.

Нэи-сан слаба на младших сестер.

Она отпускает меня.

— Онии-тян!

Мана целует меня.

Вставляет язык в мой рот.

Развивается сексуально...

Так можно?

— Аааа, Мао тоже, Мао тоже!

Мао-тян... я целую в щеку.

— А? Ты не будешь целовать Мао в ротик?!

Говорит Мао-тян, но...

— Ты ведь уже это делал?

Да, я целовал Мао-тян в ванной особняка.

Но, теперь мне не кажется, что это хорошая идея.

Я буду папой Мао-тян.

Нельзя распускать руки.

— Мао... поцелуи в рот — для взрослых.

Говорит своей дочери Нагиса.

— Но мне ведь уже четыре!

— Хм... подождем еще десяток лет или вроде того, ладно?

— Но Мао-тян тогда уже будет бабушкой!

Для Мао-тян теперь все, кто в этой комнате -враги.

— Мило! Как мило!

Реика улыбается и обнимает злую Мао-тян.

— Не делай такое лицо, Реика-онээсан поцелует тебя!

Ах!

Реика целует Мао-тян.

— Эй... Реика-онээсан?

Нагиса паникует.

— Мы ведь семья.

Реика говорит с честным лицом.

Серьезно...

И вот...

Внезапно, дверь из другой комнаты открывается...

— Как мы и думали, они здесь!

— Его превосходительство!

Группа молодых парней, одетых в шикарные костюмы заходит внутрь.

Ученики Дедули.

— Ох,ох,ох! Они нашли нас!

Дедуля погрустнел.

— Что?! Разве еда еще не готова?

— Вы ведь не против, если мы поучаствуем?!

— Ого, да не уж то ли здесь собрались все красавицы?

— Да... у "Его превосходительства" хорошее хобби!

Парни заходят не спрашивая разрешения.

Что с ними не так?

Мисудзу подходит ко мне.

— Прошу, не переживай насчет тех, кто сейчас шумит. Всё идет по плану.

Прошептала она мне на ухо.

— Самый высокий из них, что стоит сзади, Кудзуки Суджи-сан ... он внук брата дедушки.

Верно, он спокойно смотрит на нас.

— Рядом с ним, брат Суджи-сан, Субару-сан. Тот, что сейчас в центре парней, которые шумят это Кудзуки Сатоши-сан. Он со стороны младшего брата дедушки. Рядом с Сатоши-сан стоит Нацуко Макото-сан. Он внук сестры дедушки. Эта четверка — принцы дома Кудзуки.

Ага...

— Те, что толпятся вокруг Суджи-сан — это люди с его стороны. Рядом с Макото-сан находится Цунода Фумикадзу-сан. Позади Суджи-сан — Торада Чикоту-сан, Коку Ракудзин-сан, Охари Рю-сан, Ката Такаши-сан... они все сыновья исполнительных директоров Корпорации Кудзуки.

Имея в наличии принцов Кудзуки... они формируют свою группу.

— Что же касается тех, что в коридоре...

Да, еще одна группа уединилась около входа, они не приближаются к группе Кудзуки Суджи....

Еще одну группу видно через дверь.

— Это сыновья новой, набирающей силы, группы. Шиба Акира-сан... брат Такахико-сан. Ханаока Шиншуке-сан, Кумори Акира-сан, Кавафуджи Акиши-сан, Кудзуки Кенши-сан... он происходит из дома Кудзуки, но ненавидит Суджи-сан, а потому присоединился ко второй группе. И наконец-то, Такаги Фута-сан.

Ученики дедуля разделены на группу Принцев ( девять человек) и новую группу (шесть человек).

Прямо как их родители, детки грызутся между собой...

— Кто разрешал вам войти?

Грубо смотрит Дедуля на молодых людей.

— Д-дедушка... ну, понимаешь...

Кудзуки Сатоши паникует.

— Ты внук моего брата! Не мой!

Холодным тоном произносит Дедуля.

— Нет, но я восхищаюсь "Его превосходительством" как собственным дедушкой...

— Если ты не старший сын, то я не вижу в тебе ничего кроме обычного подчиненного... таков закон в семье Кудзуки. Я не нуждаюсь в уважении от мальчишки вроде тебя.

Говорит Дедуля... Кудзуки Сатоши замолкает.

— Сатоши, извинись перед "Его превосходительством"!

Кудзуки Суджи произносит позади.

— Я тоже извинюсь. Нам очень жаль за такую грубость!

Кудзуки Суджи склоняет свою голову...

Эта поза... я не верю, что ему искренне жаль.

Он отвратителен.

— М-мне очень жаль, "Ваше превосходительство"!

Кудзуки Сатоши тоже склоняет свою голову.

— Нет, дело не только в Сатоши. Мы тоже были грубы! Нам очень жаль. Мы подумаем над своим поведением.

Это произносит... Нацуки Макото?

Похоже, он среди них самый старший... думаю, ему за двадцать с чем-то.

Извинения Нацуки Макото похожи на искренние.

Он просит прощения как следует и задумывается над своим словами.

— Кто вас сюда привел?

Спрашивает у парней Дедуля.

— Я...

Женский голос доносится до нас с коридора.

И вот, женщина в узкой юбке и очках входит в комнату и подходит к центру группы молодых парней.

— Ты... Судо-кун!

С ненавистью в голосе произносит Дедуля.

— Да... я ведь секретарь президента корпорации. Я их провела.

— Почему ты всё не согласовала со мной в первую очередь?

— Я просто вела себя согласно графику.

Отчужденно отмахнулась секретарь в очках.

— Задержки несущественны.

Говорит Дедуля, но...

— Мы уже выбиваемся из графика на двадцать минут. Когда дело доходит до профессиональной этики, двадцать минут это не маленький отрезок времени.  Задержка значительно повлияет на будущий график.

Для этой женщины в приоритете график, а не пожелания главы дома Кудзуки?

— Давай спрошу просто на всякий случай... что мы сейчас должны делать в твоем графике?

Секретарь отвечает на это:

— Еда и собрание "учеников".

— Хм... следовательно, ты привела их сюда?

— Да... на всё должно было уйти сорок пять минут, но с такой задержкой... если они не поужинают за двадцать пять минут, это повлияет на график.

Говорит секретарь.

Дедуля смотрит на Мисудзу.

— Мисудзу... запомни вот что. Когда управляешь большой компанией, в любом случае наткнешься на людей вроде неё.  Ничего не понимающих людей.  Однако, еще ты встретишь огромное количество стариков на важных постах, которые слишком ленивые, чтобы самим составлять своё расписание.

Секретарь начинает злиться.

Обида заслоняет её лицо.

— Но ведь... президент сам одобрил моё расписание!

— Да, я определенно одобрил его... а значит — я могу и изменить график по своему желанию.

Спокойно произносит Дедуля.

— Судо-кун... ты стала моим секретарем в апреле?

— Да,  первого апреля я заступила на должность.

— Тот, кто посоветовал мне тебя... Торада-кун, главный секретарь... он слишком твердолоб.

— Что вы имеете ввиду?

Всё так же отчужденно говорит она.

— Ты отстранена... возвращайся в свой офис.

Холодным тоном произносит Дедуля.

— Вы хотите необоснованно уволить меня?

— У тебя со слухом плохо?! Я только что сказал, что отстраняю тебя с поста моего секретаря. Я не говорю, что увольняю тебя. Возвращайся в офис и стань секретарем какого-нибудь бесполезного хрыча из управления компании. Ты не подходишь на роль моего секретаря.

Говорит секретарю дедушка...

— Да, мне тоже так показалось. Такому эгоисту, как президент не нужен секретарь! Вы не раскрываете мне свой пункт назначения и даже не пытаетесь следовать графику. Отменяете встречи с директорами других компаний, сколько я раз, по-вашему, извинялась перед ними за это!

А у неё есть зубы... эй!

— А все те продуманные графики которые я составляла? Они летят в мусорное ведро! С меня хватит!

Дедуля фыркает носом.

— Извини, я передумал. Ты уволена.

— Это тирания! Я засужу вас!

Дедуля...

— Скажу заранее, тот, кто посоветовал тебя, твой босс, и твой поручитель получат выговоры. Твои родители в Нагано... вроде у них есть своя фабрика?

— Откуда вы это знаете?

Дедуля смеется.

— Я всегда всё знаю о людях, которые работают со мной... твоя младшая сестра студентка в колледже... а брат играет в софтбол в школе.

Секретарь замолкает.

— Я надавлю на компанию твоего отца, у него не останется клиентов. Ему не будут привозить материалы. Банки отзовут свои ссуды... к концу месяца от бизнеса ничего не останется.

— О-о чем это вы?

Секретарь испугана.

— Я покажу тебе как злить Кудзуки Шигетаки.

— Э-это угроза?

— Нет, это то, как я веду дела. Мы проведем всё без сучка и задоринки.

Дедуля улыбается.

— Я-я подам заявление в полицию! Послушайте сюда! У меня есть знакомые в СМИ!

— Как и у меня... я уже не говорю о том, что большинство главных СМИ этой страны у меня под колпаком. Ведь я главный акционер.

— В-вы....

— Я впервые вижу секретаря который забывает где его место... сначала мне было весело, но уже прошел месяц и ты мне надоела. Попрошу нового секретаря, надеюсь он будет работать лучше, и хотя бы попытается разобраться в вопросе.

Дедуля смотрит на неё, словно она мусор.

— Иди домой. Но сначала забери вещи из офиса и расспроси остальных о том, что случается, если разозлить Кудзуки Шигетаки. Так до тебя медленно дойдет во что ты влипла. И вот тогда... тебе станет страшно.

— Я не проиграю!

Секретарь Судо смотрит на Дедулю.

— О чем ты? Здесь речь не о выиграше и проигрыше. Мы не в игры играем.

— Что бы президент со мной не сделал, я одержу верх! Однажды, я выиграю!

Дедуля громко смеется.

Он насмехается над девушкой.

— Из-за тебя, поручители и семья пострадают, но тебе ведь всё равно, да?

— Э-это нечестно... Президент.

— Нечестно то, что ты смотришь на других свысока не думая о своем месте. Ты настолько ценишь свою малюсенькую гордость?

— Я не такая, как вы!

Она всё никак не сдается.

— Отлично. Но завтра я тебя и не вспомню. Но скоро буду читать доклад. О том, как вы с отцом пали.... буду читать и вспоминать." Ох, это же про ту тупую секретаршу, что попыталась играть со мной. Много же народу всё потеряло из-за неё..."

— Я...

Дедуля игнорирует то, что хочет сказать секретарь и достает свой телефон.

— Танидзава, прости, но я только что уволил своего секретаря, пришли кого-нибудь, чтобы её отвезли в офис. Видеть её больше не хочу. А затем приходи сюда. Вся информация на неё у тебя? Мне хотелось бы услышать объяснение всей этой ситуации лично.

Секретарь дрожит от позора, когда слышит о чем говорит старик.

Тот вешает трубку и обращается к ней.

— Директор Ямаока из службы охраны будет ждать тебя у рецепшена. Поговори с ним, он предоставит тебе машину. Чтобы через пять минут в отеле и духу твоего не было.

Слова Дедули хладнокровны. Как ни посмотри.

— Да, хорошо... извините меня!

Секретарь смотрит на Дедулю и покидает комнату.

— С этим отелем черт знает что будет происходит.... Нужно было убрать её отсюда пока не поздно. Думаю, она этого не поймет.

Шепотом  говорит Дедуля.

— Минахо-кун... что ты о ней думаешь?

— Сильная. Смотрела на вас до самого конца.

Отвечает Минахо-сан.

— Отличная девушка... но совсем не подходить на роль секретаря. Слишком старается выделиться.

— Да... если начнет своё дело, то станет очень успешной. Однако, наживет кучу врагов с таким характером и не сможет работать с людьми, которые умеют спорить.

Анализирует Дедуля.

— Сделать с ней что-нибудь?

Минахо-сан спрашивает у Дедули.

— Тебе не кажется, что она вам подходит?

— Она?

— Характер тот еще, но девушка симпатичная. У неё есть стиль. Уверена в себе, ищет людей с которыми сможет потягаться. Вечно будет сопротивляться.

Дедуля рекомендует сделать из секретарши проститутку "Куромори"?

— Верно, некоторым гостям такие нравятся, но...

— Да, будь я помоложе, то ходил бы к ней. Честно говоря, было забавно спорить с ней весь этот месяц.

— Она вам нравится?

— Мой график полностью составляет Танидзава. Секретарю нужно просто тихонько сидеть рядом. И всё же, она подошла к работе серьезно... мне понравилось издеваться над ней.

— Поэтому вы её эвакуировали?

— Да, не хочу её во всё это втягивать.

Одиноко произносит Дедуля.

— Хорошо... оставьте её мне!

Минахо-сан?

Ты правда собираешься делать из неё проститутку?

— Она пригодится?

— Мы не будем делать её девушкой особняка. С таким характером, она будет просто развлекать Кудзуки-сама!

А?

— Я был бы очень рад!

Минахо-сан специально не договаривает.

Однако, я вижу как её рот выписывает "Оджи-тян".

— Шиге-тян нравятся красотки с сильной личностью. Ему  понравилась эта девчонка.

Шепчет мне на ухо Нагиса.

— Как бы там ни было, это всё вопросы будущего. Для начала нужно выжить!

Ага...

Дедуля передал судьбу секретаря в руки Минахо-сан.

Я не думаю, что делать её проституткой хорошая идея, но...

Дедушка странно мыслит.

"Если она не будет моей, то сделайте её шлюхой".

Однако... в их отношениях теперь брешь.

Но Минахо-сан убеждает его в вероятности продолжения их контакта.

Таким образом, она подбрасывает дрова в огонь его жизни.

— Теперь... нам нужен секретарь для переговоров с домом Ширасаки.

Без красотки, ситуация окончательно станет грубой... Минахо-кун, ты не могла бы мне одолжить Кацуко-кун? Ей нужно просто делать чай и сидеть за компьютером.

Говорит он Минахо-сан

— Я не против, Кацуко?

— Да, госпожа.

Кацуко встает.

— Отлично, тогда мы с Минахо-кун все подготовим, соседняя комната подойдет. Кацуко, ты тоже иди с нами. Еще я возьму Секи-сан, для охраны... хорошо, Мисудзу?  С тобой останется Фудзимия-кун.

— Да, дедушка.

Уверенно отвечает Мисудзу.

— Я думаю, ты уже поняла, но если ты не в силах справиться с этим местом, то у тебя нет будущего.

В комнате пятнадцать учеников.

Дети семьи Кудзуки и членов корпорации.

Если она не сможет совладать сними... то ей не стать главой дома Кудзуки.

Нельзя, чтобы они догадались о амбициях Мисудзу.

Но ей нужно дать парням понять, что она грозный оппонент.

Потому Дедуля и уходит.

— Спасибо, что подождали "Ваше превосходительство".

Шеф Танидзава входит в комнату.

— Ох, вот и ты. Поговорим в соседней комнате!

Дедуля обращается к шефу Танидзава.

— Ешьте, но никакого алкоголя. Ваши родители придут на переговоы с семьей Ширасаки. Если они увидят, что вы пьяны во время такого мероприятия, ничего хорошего из этого не выйдет. Нельзя.

Говорит Дедуля группе Принцев.

— Да, понятно!

Кудзуки Сатоши отвечает налегке.

— Что еще... эти дамы — друзья Мисудзу и Рурико. Моя девушка тоже среди них. Попытайтесь держать себя в руках!

Молодые парни смотрят на нас.

Как я и думал, женщины из заинтересовали.

— Принято! Все, уяснили?

И снова за всех говорит Кудзуки Сатоши.

— Эй, те, что в коридоре, идите с нами.

Дедуля окликает шестерых членов новой группы.

— Да, простите нас.

Шесть человек заходят в комнату склонив головы.

— Мы ждали пока нам разрешат войти.

Говорит один из парней.

— Такаги Фута-сан. Он говорит за эту группу.

Тихо говорит мне Мисудзу.

Ага...

У обоих групп есть "спикер".

В группе Принцев... Кудзуки Сатоши, чрезмерно фамильярный парень.

В новой группе... Такаги Фута.

Они говорят от лица группы, их боссы стоят в стороне.

— А кто босс этой группы?

Судя по тому, что Мисудзу говорила ранее... в группе принцев это Кудзуки Суджо.

В новой группе...

— Вообще, Такахико-сан, но... его здесь нет.

Верно, жених Мисудзу, Шиба Такахико...

Так как их женитьба отменена, он уехал из гостиницы.

Логично, останься он здесь, парень бы не смог смотреть в глаза друзьям.

— Значит сейчас...  будет Шиба Акира-сан, его младший брат.

Если старшего нет, то в ответе старший...

Короче говоря, в новой группе сильнее отца этих парней нет никого.

— Это который?

— Тот, что сзади... с синим галстуком.

Тихо отвечает мне Мисудзу.

— Он же едва старше меня?

— Да, он одногодка Мисудзу!

Шиба Акира тоже на втором году старшей школы.

— Ну ладно, молодежь... общайтесь!

Говорит дедуля и выходит из комнаты.

Шеф Танидзава, Минахо-сан, Кацуко и Секи-сан выходят за ними.

Когла Дедуля и остальные уходят...

— Ох, разве вы не милашки? Откуда это они? Чьи подруги? Мисудзу или Рурико-сан?

Внезапно... один из них окликает Нэи-сан.

Эм... этот парень из группы принцев.

— Меня зовут Цунода Фумикадзу. Но ты и так это знаешь, не так ли?

Ухажер улыбается Нэи-сан...

— Прости, у тебя рот воняет, не мог бы ты отойти?

Цунода начинает злиться.

— Что с тобой не так, сука!

— Эй, Цунода, прекрати.

Кудзуки Сатоши окликает его.

— Ты первым начал грубить.

— Но... Сатоши-сан.

— "Его превосходительство" велел нам не грубить его женщинам!

Кудзуки Сатоши говорит Цуноде.

— Я извиняюсь за него, мне очень жаль, госпожа!

Нэи-сан начинает громко смеяться.

— .....?!

Кудзуки Сатоши смотрит на Нэи-сан.

— А у вас всё схвачено, ребята. Скольких дамочек так уложили?

Сказала Нэи-сан и рассмеялась.

— Один нагло пристает, второй притворяется, что помогает несчастной... отличная стратегия. Но тщетно, здесь никто на это не купится.

Нэи-сан улыбается.

— Эта сука издевается над нами.

Цунода подходит к Нэи-сан.

— Раз так, то даже не думай о такой глупости.

Марго-сан выходит вперед.

— Что с тобой не так? Кого ты охраняешь? Нам запретили брать с собой охрану!

Кричит Цунода.

— Это правило для учеников, верно? К нам оно не относится!

Марго-сан улыбается.

— Я-я занимаюсь боксом!

Цунода прикидывается крутым перед Марго-сан.

— Да ну? Значит ты жесткий? Побудешь моей грушей?

Марго-сан выходит вперед со сжатым кулаком.

— Эй, сделай с ней что-нибудь... ты ведь охранница Кудзуки?! Я знаю тебя!

Кудзуки Сатоши говорит Реике.

Она обнимает Мао-тян за коленки... они едят конфеты.

— Да, охранница... но с чего бы мне что-то делать?

Реика намерена играться с Мао-тян.

Она говорит с парнями и кладет в ротик Мао конфетки.

Даже не поворачивается в сторону Кудзуки Сатоши.

— Потому что мой отец — важная фигура в корпорации Кудзуки. Разве ты не должна защищать нас?!

Кричит Кудзуки Сатоши...

Но...

— Сейчас мой долг — защищать Мисудзу-сама и Рурико-сама, а значит...

— А значит что?

— Будешь неуважительно относиться ко мне — поцелуешь пол.

Реика смотрит на парней.

— Да, если будете грубить моим друзьям, то я прикажу Фудзимии-сан избавиться от вас.

Отчетливо произносит Мисудзу.

— Цунода, Сатоши... вы проиграли.

Лидер группы принцев, Кудзуки Суджи... обращается к ним.

— Мисудзу-сама, мне очень жаль, я извиняюсь за их грубость.

Кудзуки Суджи склоняет свою голову.

Он тот еще хитрец.

Хоть во всей ситуации виноваты Цунода и Кудзуки Сатоши...

Парень делает вид, что он здесь ни при чем.

Цунода подходит к Нэи-сан не зная рамок приличия...

Притворяясь, что он хочет помочь, Кудзуки Сатоши тоже приближается к ней.

Возможно, так они снимают девочек.

"Простите, простите его... он не имел ввиду ничего такого" он несет какой-то такой бред...

Да, это их стратегия съема.

Однако, Нэи-сан легко раскусывает их план...

Марго-сан, Реика и Мисудзу оскорбили их...

И тут появляется лидер группы. Кудзуки Суджи.

В итоге, они повторяют ту же схему.

— Эта дама слишком красива, вот они и попытались поухаживать за ней. Позвольте им принести свои извинения.

Ха... опять двадцать пять.

— Цунода, Сатоши...

Кудзуки Суджи смотрит на них.

— Д-да, Суджи-сама.

— Хорошо, Суджи-сан.

Они склоняют голову перед Нэи-сан.

— Простите...

— Да...

Кудзуки Суджи улыбается.

— Мисудзу-сама, может вы просто поймете всё и простите их?

Затем он смотрит на нас... нет, на женщин. Переводит взгляд с одной на другую...

— Произошло небольшое недоразумение... прошу, не обращайте внимание.  Давайте так? Такая возможность выпадает очень редко, мы хотели бы познакомиться с друзьями Мисудзу-сан и Рурико-сан... да и себя показать. Если делать всё размеренно, то у нас не будет таких проблем, как раньше.

Ты этого добиваешься?

Кудзуки Суджи пытается заставить Мисудзу официально представить нас.

Как только эта формальность будет позади... они смогут свободно контактировать с нами.

Попытаются разузнать как можно больше о женщинах.

— Откажусь.

Отчетливо произносит Мисудзу.

— Почему? Разве мы не родня? Если они твои друзья, то мы тоже были бы не прочь подружиться с ними... ведь этого даже "Его превосходительство" хотел. Чтобы мы подружились с друзьями Мисудзу-сама и Рурико-сама.

Произносит Кудзуки Суджи с  яркой улыбкой.

Будь на их месте обычные девчонки, он бы их уже обманул.

Но Мисудзу не назовешь нормальной.

— Боже... дедушка лишь просил вас держать себя в руках. Он не хотел, чтобы мы были друзьями!

Верно... Дедуля этого не говорил.

— Хоть он и не говорил этого напрямую... но если читать между строк, то вполне очевидно, что он добивался именно этого.

Между строк?

Каких строк?

Я ничего не понимаю.

— Мы ведь два наследника семьи Кудзуки... на наших плечах будет лежать будущее семьи Кудзуки... мы... Это отличная возможность, я думаю "Его превосходительство" хочет, чтобы мы лучше понимали друг друга.

Кудзуки Суджи пытается проталкивать своё мнение.

— А мне кажется, что это просто эгоистичная интерпретация его слов, Суджи-сан.

Говорит Мисудзу.

— Да ну? А я вот думаю, что Суджи-сама прав.

Ката Такаши, один из группы принцев спокойно высказывает свои мысли вслух.

— Хм, мне тоже так кажется. Отличная еда, удобная комната... "Его превосходительство" почти что приказал нам подружиться с Мисудзу-сама и Рурико-сама.

Нацуко Макото уверенно вставляет свои пять копеек.

— Да, Макото-ни прав.

Кудзуки Сатоши кивает.

— Верно, "Его превосходительство" не делает ничего просто так. В его приказах всегда есть второе дно.

— Пока ты не научишься видеть смысл, что стоит за его словами , ты никогда не поймешь что на сердце "Его превосходительства".

Пытаются добавить Охари Рю и Коку Ракудзин.

— Да плевать, я есть хочу.

Говорит Торада Шитоку.

Вся группа принцев разрывается смехом.

— Ну, подожди... сейчас мы представимся друг другу и перекусим. Это займет всего пару минут. Торада, не набрасывайся на еду.

Громко говорит Нацуко Макото.

— Мисудзу-сама... вот как обстоят дела. Прошу, представь нам всех. Пожалуйста!

И наконец, Кудзуки Субару обращается к Мисудзу с дружелюбной улыбкой.

Лидер группы, брат Кудзуки Суджи... думаю он самый молодой среди них.

— Верно, разве так не будет лучше? Прошу, Мисудзу-сама!

Они складно работают вместе.

Зная своё положение... они пытаются повернуть ситуацию в выгодное для Кудзуки Суджи русло.

Мисудзу...

— Я уже отказалась... прошу, не заставляйте меня повторять.

— М-мисудзу-сама... почему? Мы просто хотим подружиться!

Когда они понимают, что их тактика не работает, Кудзуки Субару начинает играть скромнягу.

Такова их стратегия.

— Мне незачем дружить с вами, ребята.

Мисудзу улыбается, но её взгляд серьезен.

— Ты это серьезно сейчас?

Говорит Кудзуки Суджи.

— Да, дедушка ведь совсем недавно сказал. Даже если ты кровный родственник Кудзуки, те, кто в прямой линии наследства — просто подчиненные. Пока вы не присягнете мне как следует... я не приму ни одного из вас.

Говорит Мисудзу... ребята из группы Принцев переглядываются.

Их глаза направляются к Кате Такаши.

— Но... разве Мисудзу-сама не дочь второго сына "Его превосходительства"? Другими словами... дочь побочной семьи Кудзуки. Ты не легитимная наследница дома Кудзуки...

Ката нападает на неё с помощью логики.

Наверняка они знают родословную Кудзуки наизусть.

— Просто заткнись!

Рурико, что всё это время молчала внезапно выкрикнула.

— Мисудзу-онээсама говорит и за меня! Считайте её слова — моими!

Дочь старшего сына Дедули... Рурико, легитимная наследница Кудзуки...

На самом же деле, у отцов Мисудзу и Рурико был старший брат, но... эти парни не подозревают о его существовании.

— Ааа... извините!

Ката склоняет голову и отступает.

— С каких это пор вы такие подружки? Я был уверен, что вы даже не общаетесь!

Подозрительно произносит Кудзуки Суджи.

Верно... Мисудзу и Рурико всю жизнь натравливали друг на друга.

— Мы всегда неплохо ладили! Я восхищалась Мисудзу-онээсама с самого рождения!

Рурико немного зла, так кто-то посмел оскорбить её с сестрой отношения!

— Рурико-сан.

Мисудзу окликает её.

— Да, сестра?

— Не отвечай на вопросы Суджи-сан. Он только этого и ждет!

— Прости...

Да... он специально давит на её эмоции, чтобы девушка разговорилась.

— Во-первых, их извинения не больше, чем формальность. Они даже не думают о чувствах Нэи-сан. Просто "Заметают мусор под ковер".

Верно...

Ребята пытаются сгладить ситуацию, но на деле им плевать на чувства другой стороны конфликта.

— Нэи-сама.... ты простишь их?

Спрашивает Мисудзу.

— Нет, конечно. Они делают из девушек полных дур!

— А если они еще раз извинятся?

— Нет. Пусть хоть лбы о пол разобьют... внутри они смеются над нами... это уж точно! Ненавижу таких парней!

Четко дает понять Нэи-сан.

— Следовательно... пожалуйста, даже не пытайтесь с нами заговорить.

— Отлично, раз Мисудзу-сама так считает, то заставлять её никто не будет.

Кудзуки Суджи смотрит на Мисудзу.

— Однако... я бы хотел услышать хотя бы объяснение сложившейся ситуации. Как член семьи Кудзуки... да и друзья мои — это группа талантливых парней, от которых зависит будущее корпорации Кудзуки. Думаю, у нас есть право знать, не так ли?

И как обычно, Кудзуки Суджи не теряет спокойства.

Он серьезно считает, что прав в своих высказываниях. Думает, что Мисудзу обязана ему что-то объяснять.

— Что ты хочешь знать?

Глаза Мисудзу выдают ею задумчивость в том, чего он хочет.

— Во время представления.... ты сделала политической ход... заставила этого таинственного парня выйти на сцену.

Нет, я вышел на сцену по собственной воле

Однако, Кудзуки Суджи думает, что Мисудзу такая же, как он... любительница плести темные схемы ради захвата власти.

Он считает, что наша любовь — политический ход!

— Учитывая последующую реакцию Шибы Такахико... и тот факт, что "Его превосходительство" из всех нас позвал к себе в комнату только его.... Ката, что думаешь?

Кудзуки Суджи командный игрок.

Наверное думает, что если атаковать группой, то Мисудзу будет проще сломить.

— Да, наверняка именно он был тайно назначен женихом Мисудзу!

Ката кланяется боссу и отвечает.

— Но когда Шиба вышел из комнаты, он был очень расстроен. Словно, парень был в шоке.

— Да, действительно, так он и выглядел. Он просто паниковал. Ни слова нам не сказал... только с ненавистью посмотрел на всю нашу группу. Только пробубнел своему брату, Шибе Акиро, что ему плохо и он отправляется домой.

Кудзуки Суджи высмеивает Шибу Такахико.

Да... У него отобрали статус жениха...

И ему уж точно не хотелось, чтобы враги из группы Принцев прознали об этом...

Он убежал один.

Тем самым дав повод для насмешек этим элитным ребяткам.

Он выглядит просто жалко.

Нацуко Макото из группы принца живо смеется.

За ним и остальные.

Они смеются не потому что это смешно.

Они смеются, чтобы повредить новой группе, которая уединилась у входа в комнату, особенно Шибе Акире.

Специально и злобно смеются.

— Акира-кун... что тогда сказал твой брат?

И снова, Нацуко спрашивает так, будто ему не могут не ответить.

Однако, у Нацуки есть достоинство, чтобы так вести себя.

Если Цунода просто хам и грубиян...

Нацуко же добирается до других людей своим властным поведением.

— Это семейный разговор. Я не могу о таком распространяться.

Спокойно отвечает Шиба Акира.

— Не говори так, Акира-кун! Мы ведь все здесь "Ученики"!

Кудзуки Субару... самый младший весело выкрикивает это.

— Если не можешь рассказать всем, то просто расскажи мне, по секрету! Мы ведь младшие! Советуйся со мной обо всем!

Аааа... Кудзуки Субару улыбается как мужчина-идол.

"Строгий" и "добрый"... шаг за шагом они пытаются подобраться к нему.

— Субару... не дави на него. У Акира-кун особые обстоятельства. Быть другом — значит понимать такие вещи без слов.

— Да... Суджи-ниисама, Акира-кун, извини, я не подумал о твоих чувствах. Сказал глупость. Но я правда переживаю насчет тебя. Пойми это!

Ааа... как же он раздражает!

И его улыбка!

— Теперь же... с другой стороны, мы должны взглянуть на ситуацию исходя из того, что нам известно.

— Ката, давай.

— Хм, Суджи-сама, я расскажу, что думаю. Но это всего лишь мои эгоистичные догадки, так что они могут оказаться неверными...

Ката извиняется и говорит, что это только его мнение.

Короче говоря, его слова — официальная позиция "Группы принцев"

Но так как он якобы говорит от себя, то позиция может быть неуважительной, но с этим ничего не поделать.

— Тайно избранным женихом Мисудзу был господин Шиба Такахико...

Женихы Мисудзу-сама и Рурико-сама должны происходить из наших групп, "Его превосходительство" так хочет сбалансировать ситуацию в будущем.

— Ката-сан, попроще нельзя?

Громко говорит Торада из группы принцев.

— Конечно, короче говоря, "жених Рурико-сама" — один из нас, сыновей тех, кто много лет поддерживал группу Кудзуки. Рурико-сама легитимная наследница дома Кудзуки. Я думаю, что он не сможет принять сына из новой группы как своего наследника.

— Ага... но взамен, Мисудзу-сама должна была выйти за Шибу Такахико.

Добавляет Нацуко.

— Да, Шиба Такахико старший среди нас... если сделать господина Шибу Окитачи главой "новой группы" в корпорации Кудзуки, то это сгладит напряжение.

Ката считает свадьбу Мисудзу и Такахико инструментом.

— Ох... угождать старикам женитьбой Мисудзу-сама с членом новой группы. Им этого хватит.

Говорит Нацуки.

— Угу... значит на новую группу можно и внимания не обращать.

Коку Ракудзин серьезно кивает головой.

— Нет, давайте немного сменим дорожку, которая ко всему этому ведет. Если он жениться на Мисудзу-сама, то дом Шиба станет их кровным родственником. Это значит... дом Шиба перейдет из "новой группы" в разряд вассалов!

Говорит Ката.

— Ага... " Его превосходительство" хочет принять их как вассалов!

— Ну, заслуги господина Шибы Окитачи должны быть признаны.

— Более того, если Шиба Окитачи уйдет, то вся новая группа распадется. Может Кудзуки-сама добивается этого?

По очереди высказывают свои эгоистичные догадки Сатоши, Охари и Нацуки.

В конце-концлв, они верят, что их "группа верных вассалов" превосходит "Новую группу".

Но...

Ребята, вы сыновья побочных семей Кудзуки!

Хоть они и не работают в группе Кудзуки... как смеют они говорить настолько властно.

— Однако, с появлением этого парня... планы Кудзуки-сама, похоже, изменились.

Ката указывает на меня.

— Ката... о чем ты?

Кудзуки Суджи улыбается.

— Да, Мисудзу-сама представила этого парня всей аудитории театра сегодня. В школе танца Конпеки... сидят люди из политического и бизнес миров. Делать такое у них на глазах... они хотели показать всем, что этот парень — партнер Мисудзу.

— Да, Суджи-сама... Мисудзу-сама показала неповиновение "Его превосходительству". Связать себя с парнем не имеющим отношения к семье — Кудзуки... первоклассный бунт!

Ката ругает Мисудзу.

— Но... он всё время улыбался пока был здесь.

Бубнит Кудзуки Суджи.

— Он говорил с Мисудзу-сама так, словно ничего не произошло...

И впустил его сюда.

Вся группа принцев смотрит на меня.

— Судя по состоянию Шибы Такахико... он точно отверг его в качестве жениха и принял этого парня!

Кудзуки Суджи вторгается в разговор.

— Эй... кто ты такой?

Я...

— Хм, никогда его раньше не видел!

— Эй, из какой ты семьи?

— Он из новой группы? Раз уж его не знаем только мы.

— Это просто догадка.

— Нет, возможно он вообще из другой корпорации..

— Верно, тогда я могу понять, почему "Его превосходительство" заменил им Шибу Такахико.

Серьезно, что они несут?

Неужели вы, ребята, думаете, что весь мир клином сошелся на "группе Кудзуки"?

А?!

— Эй, поторопись с ответом! Тебя спрашивает Кудзуки Суджи-сан!

Властно приказывает мне Цунода!

Черт!

— Куромори!

Отвечает вместо меня Нэи-сан.

— Мы все из дома Куромори!

Нэи-сан улыбается.

— Верно, мы из Куромори... так, Мао?

Подхватывает Нагиса.

— Да, Мама!

Мао-тян улыбается.

— Да, верно. А я охранница дома Куромори!

С улыбкой отвечает Марго-сан.

— Ах, мы тоже из дома Куромори!

Говорит Мана.

— Эй, Мегу-онээтян!

— Я-я тоже... из Куромори.

Мичи молчит.

Кто-то из них точно знает Папу Кудо.

Реика тоже молчит.

Юкино... прячется за Реикой.

Мисудзу противостоит "группе принцов"...

Рурико держит руку Йошико-сан и садится, осматривая всю комнату.

— Куромори?

— Вы слышали о таком?

— Нет?

— Ката?

— Мне жаль, но нет...

Группа принцев переглядывается.

Самым старшим из них двадцать с лишним лет.

Они наверняка не слышали о высококлассном борделе "Куромори".

Нет, уж точно не после того как Ширасаки Сусуке там всё загубил...

Собрание политиков и бизнесменов былой Японии... такими были славные деньки "Башни Куромори"...

Но об этом никто не расскажет, кроме их дедушек.

— Я слышал.

Говорит Шиба Акира, что стоит у входа.

— Ох, правда что ли, Акира-кун?

Кудзуки Суджи смотрит на Шибу Акиру.

Он говорит спокойно, но уверенно.

— Да, мне рассказывал отец.

Шиба Отакачи знает о Куромори и рассказал о борделе своему сыну?

Раз так... то у него есть контрмера против Дедули.

Дедуля направил в особняк Кёко-сан и вернул Моримото-сан, чтобы поддержать Минахо-сан... и весь Куромори в целом.

Однако, в то же время... это сделало его причастным к управлению высококлассным особняком проституции.

Шиба Окитачи может использовать эту карту?

Во мне взрастают подозрения.

— Ох, Акира-кун в курсе? Будь добр, просвети нас!

Кудзуки Субару говорит с Шибой Акирой, на его лице хитрая улыбка.

— Из того, что я слышал... этот дом знает все секреты политиков и бизнесменов послевоенной Японии.

Все "Группе принца" задержали дыхание, слушая Шибу Акиру.

— Что, чёрт возьми?

— Невозможно, чтобы существовал дом как из манги.

— Хм... твой отец, наверное, шутит.

Кудзуки Сатоши, Цунода и Охари высказали свои впечатления.

— Конечно же существует!

Засмеялась Нэи-сан.

— Нэи... тебе не стоит смеяться над наивными детишками!

Но разве ты тоже не смеешься, Марго-сан?

— Ах, прости! Понимаешь, эти ребята такие смешные!

Нэи-сан заржала.

— Ага, ты права... они такие тупые, что даже смешно.

Нагиса тоже смеется.

— А, что такое... Мама?

Мао-тян спросила у Нагисы.

— Посмотри на них, Мао... эти мужчины говорили такие глупости и стакими серьезными лицами...

— Ага... они выглядят такими зазнайками!

— Да? Это забавно. Так что давай смеяться!

— Ах-ха-ха! Ага, они забавные!

Засмеялась Мао-тян.

— Правда... С их то властью и ничего не знать, вот уж посмешища!

Рурико, похоже, тоже не может простить их грубость по отношению к ним.

— Йошико, давай тоже посмеемся!

— Рурико-сама?!

— Эти идиоты — наши родственники... мы должны хотя бы посмеяться, а иначе они будут смотреться совсем жалко.

Рурико смеется над "группой принца".

— Р-рурико-сама?

Кудзуки Суджи удивлен.

Нет, не только "принцы", но и новая группа удивлены.

Как и Шиба Акира...

— Вы не понимаете, что вы просто-напросто куклы, которые слушаются дедушку? Но мы — люди. Мы можем смотреть на вещи трезво... и смеемся от всей души.

Мисудзу хохочет.

— Ахахаха! Да! Это забавно! Очень забавно!

Реика тоже смеется.

— Ухухуху, ахахаха!

Мичи, если ты не умеешь смеяться, то не заставляй себя.

— Мегу-онеетян, давай тоже смеяться!

— Но, я не могу просто так!

— Это ведь просто! Повторяй за мной: "Уахахаах"! Раз-два! Вуахахаха!"

— Вуа....вуахахаха!

— Мы позволим тебе, Куроко-тян, присоединиться к нам, так что... смейся!

— Вуахаха!

Слушаясь Ману, даже Юкино начинает хохотать.

Моё женщины... весьма хаотичны.

Это нормально?

— Рурико-сан...

Мисудзу улыбается Рурико.

— Да, Мисудзу-онээсама?

Рурико улыбается в ответ.

— Как настоящая наследница дома Кудзуки, скажи своим вассалам.

Рурико встает.

— Я сама буду решать кто станет моим партнером. Дедушка даст свой совет, на решать я буду сама.

Рурико...

— Я не стану орудием для ваших эгоистичных конфликтов. Если вы хотите заполучить меня, то бросайте свои жалкие группки и занимайтесь собой!

"Принцы" недооценивают Рурико.

Все удивлены тем, что она говорит.

— Мисудзу-онээсама тоже должна им дать всё понять.

Рурико передает дубинку Мисудзу.

— Мы внучки своего дедушки... Кудзуки Шигетаки. Нас родили и вырастили не так, как слабаков вроде вас!

Мисудзу подходит к Рурико.

Кладет руку на плечо Йошико-сан...

Она говорит ей о том, что "ты тоже внучка Кудзуки Шигетаки", так что они и не заметят.

— Мы родились с домом Кудзуки на плечах.

Глаза Мисудзу ярко горят.

— Если на ваших плечах дом, то зачем вам такой странный парень?

Кудзуки Суджи пытается спровоцировать Мисудзу, но...

— Я выйду замуж за него. Дедушка принял его. Вы ведь не собираетесь оспаривать решение Кудзуки Шигетаки, владельца дома Кудзуки, не так ли?

Мисудзу смотрит на учеников.

— Дедушка принял наши с ним отношения, при условии, что я не буду затаскивать его в семью.

Шиба Акира удивлен.

— Почему это?

Мисудзу...

— Он же...Куромори-сама, даже если женится на мне, то не войдет ни в одну группу, что относится к дому Кудзуки.

— Это значит... что Мисудзу-сама покинет дом?

Спрашивает Шиба Акира... Мисудзу смеется.

— Мы с Куромори-сама немного разные люди... я останусь членом семьи Кудзуки. С чего бы мне покидать дом Кудзуки?

Рурико добавляет:

— Да... Мисудзу-онээсама поможет мне с домом вместе с Йошико!

Йошико-сан поднимает свой взгляд!

— Рурико-сама?

— Давай будем вместе вечно, Йошико!

Йошико-сан...

— Да... Да...

Она кивает Рурико со слезами на глазах.

— Короче говоря... этот мужчина не займет никакую позицию в доме Кудзуки... а Мисудзу-сама и Рурико-сама сами будут вовлечены в управление группой?

Говорит Шиба Акира, Мисудзу...

— Мы так и сказали. Акира-сан... я думала, что ты немного более сообразительный, но...

— Нет, мне очень жаль!

Мисудзу бесстрашно улыбается.

— Нам не нравятся глупцы, что пытпаются запустить свои лапы в нашу любимую корпорацию Кудзуки. Если ни один из вас не подходит, то мы сами выполним эту роль.

— Ты права, сестра... после того как Рурико посмотрела на их поведение, ей всё стало понятно!

Две красавицы оскорбляют элиту.

— Просто потому что ваши отцы — исполнительные директора, вы начали думать, что можете просто так попасть в группу Кудзуки?

— Однако, Мисудзу-сама, мы служили дому Кудзуки поколениями!

Кричит Цунода.

— С какой стати мы должны нанимать вас за заслуги ваших предков?

Мисудзу умолкает.

— Честно говоря, я не могу выдержать ваше поведение. Не важно, что делали ваши отцы — ни один из вас не предан дому Кудзуки.

Говорит Рурико.

— Нет, мы...

Кудзуки Суджи пытается оправдаться, но...

— Вы считаете корпорацию своей игровой площадкой. Простите, но нам здесь игроки не нужны.

Говорит Мисудзу, Кудзуки Сатоши...

— Не шутите со мной! Что вы, женщины, вообще можете!?

— Верно, делаете из нас идиотов! Не недооценивайте нас, просто потому что вы внучки "Его превосходительства"!

Цунода тоже кричит.

— Верно, глава сейчас "Его превосходительство", а "Его превосходительство" понимает наши заслуги!

Отчаянно кричит Ката.

— Верно! Вы не имеете никакого отношения к нам! Решать только "Его превосходительству"!

Он всё никак не успокоится.

— Суджи-сама....раз уж так, то давайте решить кто станет мужем Рурико-сан!

Цунода подливает масла в огонь.

— Верно, я не могу надумать ей в мужья и на роль главы дома Кудзуки никого кроме Суджи-сама!

Говорит Охари.

— Да, я согласен!

— И я!

Коку и Торада...

Серьезно... они снова за своё?

Выкрикивая своё мнение... заставляют других принять его.

— Мне не нужен Суджи-сан!

Говорит Рурико.

— Я ненавижу идиотов вроде тебя!

Слова Рурико пронзают сердце Кудзуки Суджи, но...!

— Суджи-сама... мнение Рурико-сама не имеет значения!

— Верно, верно, главное, что Суджи-сама принял "Его превосходительство"!

— Да, как бы там ни было, "Его превосходительство" прикажет Суджи-сама и Рурико-сама жениться. Это точно!

— Да... жду не дождусь!

Как смеют они говорить такое!

— Ого... а вы, ребята, и правда, идиоты.

Нэи-сан поражена.

— Что за черт? О чём это ты?!

Цунода смотрит на Нэи-сан.

— Вы что, думаете старик Кудзуки не наблюдает за этим местом?

— Что ты сказала?

"Принцы" замолкают после слов Нэи-сан.

— Разве вам не кажется, что старик слишком любит своих внучек, чтобы оставлять вас с ними наедине безо всякого прикрытия?

Нэи-сан улыбается.

— Разве этот отели принадлежит не ему? Разумеется, здесь везде прослушка и скрытые камеры!

— Да, это верно!

Отвечает Реика.

— Этот отель бизнес-штаб корпорации Кудзуки!

— Ты права, из того, что я заметила... на потолке и вон той стене, а еще под колонной...

Добавляет Марго-сан.

— Микрофоны... вон там, там и... там? Да, разумеется, так бы их и поставили. Однако, я думаю, что в таком месте так просто бы камеры не установили... это всё фальшивка!

Лица "Принцев" бледнеют.

Ну разумеется.

Хоть Дедуля и сказал им не ссориться с женщинами...

Из-за их неуважения вспыхнул не один конфликт.

— В конце-концов... вы не понимаете как обстоят дела на самом деле.

Нэи-сан насмехается над ними.

— Слушайте! Старик отверг Кудзуки Шигетаки... и принял отношения Ми-тян с этим парнем! Вы понимаете?

Эм... Нэи-сан?

Что ты хочешь сказать?

— Верно... дедушка благословил этого парня на то, чтобы он стал моим мужем.

Еще раз произносит Мисудзу.

— Верно! Ты называешь Ми-тян " Мисудзу-сама", а это значит, что в доме Кудзуки ты ниже, чем она по статусу!

Таковы правила...

— Этого парня приняли как партнера Ми-тян. Так решил Кудзуки Шигетаки.

И... вы понимаете, что это значит, не так ли?

Садистским тоном произносит Нэи-сан.

— Вы ниже, чем он! Если этот парень муж Ми-тян, то значит...  приходится Оджи-тян зятем. Он выше вас по положению!

Нет, это не правда!

Мисудзу — моя женщина, но...

Мне не нужен дом Кудзуки.

Однако...

Для "Принцев", которым так важна кровная связь...

Замечание Нэи-сан кажется фатальным.

— Все, экстренный сбор!

Внезапно... Кудзуки Суджи говорит своим людям.

— Д-да, Суджи-сама!

— Угу... вперед!

Девять членов группы "принцев" собираются вокруг Кудзуки Суджи.

Переглядываясь, они шепотом консультируются друг с другом...

Верно, хоть они и выглядят властно... Власти у них никакой.

— Акира-сан, прошу, не стойте там, входите. Все должно быть проголодались. Почему бы вам не поесть?

Мисудзу не обращает внимания на "принцев" и обращается к Шибе Акире с его "новой" группой.

Их всегда подавляли люди из группы "принцев"... парни стояли у входа всё это время.

— Да, спасибо огромное. Я положусь на ваши слова.

Шиба Акира благодарит Мисудзу от имени всей группы.

— Однако, прошу, не пытайтесь заговорить с моими друзьями. Пообещаете?

— Конечно.

Шиба Акира принимает приказы Мисудзу.

— Вперед, ребята... Мисудзу-сама дала нам разрешение. Давайте есть.

— Да...

— Хорошо...

— Так и поступим.

"Новая" группа медленно направляется к столу.

Почти ничего не говорят ни нам, ни друг другу.

Парни не хотят никого потревожить.

Они распределяются вокруг стола и едят.

Никто даже не пытается заговорить с Шибой Акирой...

А?!

Не то чтобы Шиба был их лидером.

Когда его старший брат, Шиба Такахико, ушел, им стало не по себе?

— Они не так едины, как группа Суджи-сан.

Мисудзу шепчет мне.

— Суджи-сан и его группа — дети вассалов, что служили дому Кудузки несколько поколений. Эти ребята знают друг друга с детства.

Поэтому... они работают слаженно.

В семье Кудзуки, родословная — это всё.

Следовательно... Кудзуки Суджи, что ближе всех к главе дома, изначально был определен как глава группы.

— Внутри группы... Суджи-сан это первый внук брата дедушки, за ним идет Субару-сан. Третий — Сатоши-сан, что принадлежит к побочной семье. За ними идут те, кто не принадлежит к Кудзуки, но Нацуко-сан , что является родственником... идет сразу после троицы Кудзуки.

Так как список наследования составляется по родословной... другие даже не пытаются потягаться с Кудзуки Суджи.

Однако, у каждого есть своя роль в группе.

Ну, раз они с этим согласны, то всё в порядке.

Я понимаю зачем они пытаются навязать нам свои правила и сузить восприятие мира.

Пусть себе притворяются друзьями.

— Теперь... что касается группы Акиры-сан.

Шепчет Мисудзу.

— Отцы этой группы лишь недавно служат Кудзуки... их старания были замечены, и они были приглашены в Корпорацию Кудзуки.

Ага...

Если их родители только недавно набрали вес в группе Кудзуки...

Они не дружат с детства.

— Они не так едины, как группа Суджи-сан.

Да, они собираются только для того, чтобы противостоять "Принцам"...

Шиба Такахико и Шиба Акира не могут назвать себя лидерами.

— Даже больше, они соревнуются друг с другом.

Короче говоря, все хотят, чтобы отец Рурико стал главой дома Кудзуки?!

— На деле же... Только у Шибы Окитачи есть реальная возможность выступить против старых вассалов дома Кудзуки.

У остальных нет нужной силы.

Поэтому всё, что им остается — собираться вместе.

Однако, тем не менее, никто из них не собирается следовать за Шибой Окитачи, у которого большая сила.

Хм...

Не всё так просто с ними.

— Подождите, раньше говорили о том, что Шиба Такахико станет женихом Мисудзу. После чего старые вассалы примут семью Шиба в свою группу.

Вместо того, чтобы стать членом семьи Кудзуки после женитьбы на Мисудзу, они воспользуются силой Шибы Окитачи.

— Это лишь эгоистичная интерпретация Суджи-сан и остальных.

Говорит Мисудзу.

— Я думаю, что дедушка хочет создать гармонию между старой и новой группой. Однако... Акире-сан и его людям неприятно слушать такое.

Ох... если бы Шиба Такахико стал женихом Мисудзу по той причине, которую озвучили "принцы".

То Шиба Окитачи — предал новую группу.

Поэтому остальные парни из неё держатся подальше от Шибы Акиры.

— Осторожнее, Данна-сама.

Нервно говорит Мисудзу.

— С чем?

— Следующее, что придет им в голову — это заполучить тебя.

Получить меня?

— Да, та группа в которой будет Данна-сама станет главной.

— Нет, но... я не имею никакого отношения к Кудзуки.

Мисудзу же сама сказала, что я не войду в корпорацию Кудзуки.

— Они не убеждены моими словами... все они считают, что кроме Кудзуки в этом мире нет ничего важного.

Верно... что за трудная группка.

— Крепись... Данна-сама, тебя признал сам Кудзуки Шигетаки!

Мисудзу улыбается.

— Ах, Мару-тян, сейчас я принесу напитки и сэндвичи!

Говорит Нэи-сан.

— Мы не подпускаем их к себе... и теряем свою долю еды и напитков. Пока не поздно нужно это наверстать.

Да... лучше успеть, пока "принцы" заняты разговорами.

— Ах... я пошла.

Лучше делать это вместе.

— Я тоже пойду!

Встает Реика.

— Реика-онээтян... я хочу еще один сок!

Мао-тян улыбается.

— Ох... какая милая! Очень милая!

Реике понравилась Мао-тян.

Она гладит её по голове.

— Дети прекрасны, не так ли?

Нагиса улыбается Реике.

— Да!

— Реика-онээтян тоже хочет родить? Свой ребенок это очень хорошо.

Говорит Реика держа Мао-тян на руках.

— Сейчас мои милы и энергия на пике. Я хочу сосредоточиться на работе охранницы.

Если она забеременеет, родит... Реика не будет в том же состоянии, что сейчас.

— Да ну? Жаль.

— Ничего такого, я буду иного играть с Мао-тян!

Реика тыкает в пухлые щечки Мао-тян.

Та счастливо смеется...

— Нужен сарафан, не так ли?

— Сарафан?

Нагиса удивлена Словами Реики.

— Да, если растить девочку в британском стиле, то без сарафана не обойтись.

Эй... Реика?!

— Я буду учить её языком "Алисы в стране чудес" и "песни матушки-гусыни".

Как подрастет — буду читать ей Шерлок Холмса. Хихихи, буду ждать!

Реика хочет сделать из Мао такую же Англофилку, как и она сама...

Эм...

Ну ладно.

Нагиса лишь криво улыбается.

Если это перерастет в проблему, то Минахо-сан и Кацуко всё пресекут.

— Тогда вперед.

Зовет нас Марго-сан.

И вот...

— Постой... Онии-тян.

Мана подходит ко мне.

— Что-то не так? Вам что-то нужно?

Напитков или еды...

— Да! Мои трусики!

— Понимаете, Мана оставила трусики на том стуле!

Мана... ты...

Хоть и приказал тебе как можно быстрее одеться, ты всё равно не надела белье!

— Там?

— Ага!

Вау... кстати, стул стоит справа от "принцев", которые сейчас что-то активно обсуждают.

Они так увлечены разговором, что не замечают трусики на стуле.

— Простите! Вы можете наказать меня позже, прошу, поднимите их!

Мана держит меня за руку.

Серьезно...

Но я не могу позволить этим парням подойти к Мане.

На ней ведь сейчас совсем нет трусиков.

— Ага... я пойду.

— Спасибо, Онии-тян...

Мана шепчет мне на ухо...

— Я хорошо обслужу вас позже, наполните мой животик!

Четырнадцатилетняя красотка улыбается мне.

Хаа...

Ладно, я пойду.

Вместе с Марго-сан, Нэи-сан и Реикой...

Я вторгаюсь на территорию парней.

Хорошо, нужно подобраться к трусикам Маны не вызывая подозрений.

Притворюсь, что мне нужны не трусики, а еда на столе.

3,2,1...0!

Хорошо... хватаю!

Я засовываю трусики себе в карман.

И вот...

— Эй, ублюдок!

Я стою в шоке.

Голос, который меня окликнул принадлежит Нацуки Макото.

— Суджи-сама хочет поговорить с тобой. Пошли!

Эм... пока что никто не понял, что я забрал трусики Маны.

— Эй, скорее!

То, что он обращается приказным тоном злит меня.

Я не так уж и далеко от Кудузки Суджи.

Разве он не услышит наш разговор?

— Я не собираюсь никуда идти... если есть, что сказать, то подходи сам!

Резко отказываюсь подойти я.

— Что? Какой нахал!

Кудзуки Сатоши оскорбляет меня.

— Ну и ладно, на этот раз прощаю...

— Суджи-сама?!

— Конструктивный диалог не строится с позиции силы, верно, Сатоши?

— Да, Суджи-сама!

— Эй, ублюдок, скажи спасибо, что у Суджи-сама такое щедрое сердце!

— Да, Суджи-сама он такой!

И снова та же песня?

Они пытаются показать представление где Кудзуки Суджи — великодушный вассал, но...

После стольких попыток, за этим не скрывается ничего, кроме их детской наивности.

Ладно, они просто идиоты.

Может по отдельности они и высокообразованные элитарии, но... как только они начинают считать себя избранными, то тут же превращаются в группу идиотов.

— О чем ты хочешь поговорить?

Спросил я.

Пока мы говорим, я осматриваю комнату на предмет путей отхода.

Если меня окружат, то сбежать будет сложно.

Не думаю, что они нападут на меня внезапно, но...

Нет, нельзя пренебрегать безопасностью.

Если я умру, то Мисудзу останется без пары.

И Кудзуки Суджи будет творить всё, что захочет.

Чем чёрт не шутит, они могут попытаться убить меня.

Если я не приму такой вариант во внимание, то не смогу выжить.

Ох, была бы со мною "дубинка".

Раз мы имеем дело с Цезарио Виолой, опасно быть вооруженным... вот я и оставил её в школе.

— Тогда, давайте перейдем сразу к сути.

Говорит мне Кудзуки Суджи.

— Присоединяйся к нам.

Что?

— Этим щедрым жестом, Суджи-сама позволяет тебе, ублюдку, вступить в нашу группу!

Нацуко Макото громко говорит.

— Взамен, ты клянешься верности Суджи-сама. Наш лидер Суджи-сама... понятно?!

Эм...

Что за триумф у них на их лицах, они смотрят на меня свысока...

У вас что, мозги совсем сгнили?

— Стать нашим союзником, быть в центре следующего поколения Кудзуки... неплохо для ублюдка вроде тебя.

Говорит мне настолько гордо, насколько возможно Нацуко Макото.

— Мисудзу-сама сказала, что ты не собираешься входить в корпорацию Кудзуки, но... у тебя ведь всё равно имеются какие-то амбиции? Нет, не нужно отвечать... я и так уже всё знаю.

Ката просто смешон.

— Хм... я организую свою пекарню.

— Пекарню? Для отдела питания Кудзуки?

Кричит Охари.

— Нет, ты не прав. Я организую обычную пекарню. В ней просто будет продаваться хлеб для всех желающих!

— Хм, хочешь воспользоваться франчайзингом?

— Ката, сколько ресторанов и пекарен входит в корпорацию Кудзуки?

— Восемнадцать компаний и двадцать шесть брендов!

Эй, ребята...

Слушайте сюда.

— Суджи-сама, разве не чудно? Раз мы все хотим создать массовую финансовую связь между компаниями в группе Кудзуки, то этот парень может заниматься питанием, если хочет.

Цунода снова говорит какой-то бред.

— Верно, компании, которые не представляют для нас интереса мы планируем передать Шибе Такахико и остальным, по рукам? Мы позволим тебе взять под своё крыло питание, но взамен ты будешь слушаться меня.

Спокойно говорит Кудзуки Суджи.

Ох... эти ребятки никуда не годятся.

Если они заменят своих родителей на постах, то корпорации Кудзуки настанет конец.

— Жаль говорить, но я не хочу становиться вашим союзником, вы это понимаете?

Отчетливо даю понять я.

— Почему? С чего тебе отказываться от такого отличного предложения?

— Верно, такие шансы выпадают лишь однажды. Хватай, пока можешь!

— Пойми, Суджи-сама сейчас добр, не глупи и соглашайся.

Ага...

— Верно... я дурак. Извините.

Я пытаются тут же отойти от того места, где стою.

Марго-сан, Нэи-сан и Реика принесли все нужные напитки.

Черта с два я буду иметь что-то общее с этой стаей шакалов.

— Простите.

Я пытаюсь вернуться к Мисудзу.

— Эй, стой! Я не закончил говорить!

Нацуки Макото, Охари Рю, Коку Ракудзин пытаются поймать меня.

Дерьмо, они быстрые.

Меня могут окружить!

— Хозяин!

Мичи в одно мгновение оказывается рядом, дабы помочь мне!

— Не подходите к ним!

Приказывает Кудзуки Суджи!

— Она дочь Кудо!

— Кудо? Того охранника "Его превосходительства"?

— Дочь наверняка пользуется той же техникой, что и отец!

— Ты её знаешь, Ката!?

— Да, она одноклассница моей сестренки!

Хм... младшая сестра Каты, это та юная леди, что стоит неподалеку?

Пока они общаются... Мичи появляется передо мной в мгновение ока.

— Хозяин, руку!

— Хорошо.

Я хватаю Мичи за руку.

— За мной! Прошу!

— Мичи, не дай им себя ранить!

— Конечно!

Мы отходим от "Принцев" держась с Мичи за руки.

— Ч-что с ней не так... какие движения!

Вражеское Ци не способно осознать секреты стиля Кудо.

Хитря с ожиданиями врага... мы возвращаемся к Мисудзу и остальным.

— Стой! Я запрещаю тебе подходить ближе!

Мисудзу приказывает мужчинам.

— Еще немного и мы применим силу!

Марго-сан и Реика подходят к Мисудзу.

С двумя высокими красотками... ситуация становится более напряженной.

— Теперь... как вы поступите?

Реика поднимает свою трость... Кудзуки Суджи.

— Отступим.

Приказывает он с недовольным лицом.

Ух, ситуация не вышла из-под контроля.

Иначе всё бы превратилось в драку.

Марго-сан, Реика и Мичи просто избили бы этих парней.

Я рад, что никто не пострадал.

— Хм, Сатоши-сан, эта женщина...!?

Цунода смотрит на нас и что-то замечает.

— Хм, Цунода?

Кудзуки Сатоши подходит к Цуноде.

— Так и думал! Это она!

— О чем ты!?

— Эта женщина — Ширасаки Юкино!

Цунода замечает Юкино.

— Что?

— Нет, я уверен. Может ей и замаскировали, но мои глаза не проведешь! Я видел её на вечеринке дома Йошинага! Эй, Сатоши-сан, ты же там со мной был!

Они встречались с Юкино на вечеринке?!

— Ох, верно! Точно она! Ширасаки Юкино!

Выкрикивает Кудзуки Сатоши!

— Ширасаки Юкино?

— Да, она дочь Ширасаки Сусуке... того, который влип в проблемы!

— Разве СМИ не говорили, что он пропал?

— А вот она здесь!

Один за другим подают голос "Принцы".

— Эй, подождите-ка... все!

Кудзуки Субару, что приходится самым младшим, затыкает Цуноду и Кудзуки Сатоши.

— Она правда Ширасаки Юкино-сан?

Взгляды парней устремлены к Юкино.

Шиба Акира и "новая" группа тоже с интересом рассматривают её.

Плохи дела.

Кудзуки Субару смотрит на Мисудзу.

— Почему Ширасаки Юкино-сан стоит рядом с Мисудзу-сама?!

Взгляды в комнате сконцентрированы на нелепо накрашенной Юкино и её желто-черном платье.

— Я-я...

Говорит она.

— Я не Ширасаки Юкино-сан нари*!

________________________________________________________

ПП: Здесь и дальше: Японские слова транслитом это вариации "Десу" в разных диалектах.

— Нет, без сомнения. Я осведомился обо всех женщинах из знатных семей на той вечеринке! Хоть ты и странно разоделась, но я точно вижу в тебе Ширасаки Юкино!

Кричит Кудузки Сатоши!

— Нееееет! Я Кашима Курокоооо нарииии!

Эм...

А ты всё никак не выходишь из роли, Юкино?

— Что за Кашима Куроко!

— На мне дурацкое платье в черно желтую полоску, значит, я Кишима Куроко нариииии!

Юкино... ты ведь сейчас саму себя подставляешь!

— Да что ты несешь? А если бы ты надела красное с белым, то была бы Акаи Ширако?!

— В-возможно!

— Возможно?

— В-возможно... нари!

Кудзуки Сатоши и Юкино...

Из вас бы вышел неплохой комедмийный дуэт.

— Но ты ведь Ширасаки Юкино-сан, не так ли?

Кудзуки Субару удивлен.

— Верно, ты Ширасаки Юкино!

Кудзуки Сатоши еще раз давит на Юкино.

Юкино...

— Нет!

........

— Я девушка из Осаки, никак не Ширасаки Юкино-сан досу!

— Ты правда не она?!

— П-правда!

Саю?

— Нет, не она говасу. Я не Юкино-сан дегозару, ни-ни!

Ааа...

Мы сейчас наблюдаем рождение восходящей звезды актерского мастерства.

— В-во первых, такая стильная девушка как Ширасаки Юкино-сан не будет одеваться так смешно, как я. Юкино-сан очень стильная, модная... тщательно подходит к выбору платьев...

В глазах Юкино собираются слезы.

— В этом... я выгляжу как клоун... меня везде возят в таком виде... какое унижение! Я никогда бы на такое не пошла! Никогда не прошу вас! Никогда!

Разглядывая нас.... Юкино начинает злиться.

— Так ты... признаешь себя как Ширасаки Юкино?

Спрашивает Мана.

— Что?!

— Ну, разве нет? Тебя кто-то возит, унижает... значит... ты?

Мана улыбается как садистка.

Как она груба со своей сестрицей.

Хотя, мне кажется, это такой странный способ проявлять любовь...

— Я-я...!

Рот Юкино широко раскрывается, она озадачена.

Её личность крошится на кусочки.

— Я Кишима Куроко Нари!

— Ты это в который раз повторяешь!

Мана не разрешает Юкино вернуться к началу.

— Я-я...

Глаза собираются в глазах Юкино...

— Я... это не я! Я не хочу! Это... неправильно! Это не я!

— Если это не ты, то кто ты такая?

Спрашивает Мана, издеваясь над сестрой.

— Остановись, прежде, чем разозлишь меня! Маика!

Огрызается Юкино.

— Тебе нравится делать из меня дуру? Это весело? Дружить с ними?

Услышав это, Ката из "Принцев"...

— Да ладно? Ширасаки Маика?

— А? Ты о чем, Ката?

Охари Рю спрашивает Кату.

— Нет, если я правильно всё помню, то у Ширасаки Сусуке есть еще одна дочь помимо Ширасаки Юкино... Ширасаки Маика!

— Ты знаешь её, Сатоши?

Кудзуки Суджи спрашивает у Кудзуки Сатоши.

— Нет, я не видел её на вечеринке.

Тело Маны было таким слабым пару лет назад... она жила с родней в Шидзуке.

Поэтому и не показывалась на званых вечерах.

К тому же, у Маны комплекс неполноценности, по отношению к сестре, что любит яркую одежду.

Даже приехав в Токио, Мана почти не гуляла с Юкино.

— Я Мана. Младшая сестричка Братика... И абсолютно никак не связана с кем-то вроде вас!

Мана...

Узнала, насколько плохой человек её отец... её бросили мать и дед... я её изнасиловал...

Личность Ширасаки Маики пала, теперь она Йошида Мана.

Дочь из дома Ширасаки, младшая сестра Ширасаки Юкино... Ширасаки Маика, умерла.

Маики больше нет здесь.

Эта девочка — моя сестричка, моя секс-рабыня...

Мана сохраняет рассудок благодаря мне, благодаря тому, что стала моей жизнью.

Я буду ответственен за неё до конца своих дней.

У неё нет никого, кроме меня.

— Хватит играться со мной! Ты Ширасаки Маика! Моя младшая сестра!

Юкино не понимает изменений внутри Маны.

Она стала другим человеком.

Она Мана, не Маика.

— Хм...ты признаешь, что тебя зовут Ширасаки Юкино?

Говорит Мана Юкино.

— Я-я...

— Разве не прекрасно, Юкино-сан? Пусть все знают, что из тебя отличный клоун!

Смеется Мана.

Ага...

Для Маны, Юкино всего лишь "прошлое", что так жестоко с ней обошлось.

Следовательно, она отвечает так жестоко.

К тому же... здесь еще замешан комплекс неполноценности Маны.

— Не прощу! Никогда вас не прощу!

Тихо бубнит Юкино.

Её злоба и ненависть кипят словно раскаленная лава в сердце.

Однако, она не может признать на людях, кем является на самом деле.

Она не может выпустить все свои негативные эмоции наружу.

Держит всё в себе.

Плохо...

Её сердце сломится, если всё так продолжится.

— Эй, Юкино.

Я зову Юкино.

Она дергается.

— Ты Ширасаки Юкино. Я заставил тебя надеть эту смешную одежду. Я заставил тебя, против воли.

Юкино смотрит на меня.

— Онии-тян...

На лице Маны только вопросы.

— Просто заткнись!

Я затыкаю Ману.

И вот, Юкино...

— Я приказал всем заставить тебя выглядеть глупо. Это ведь не ты... всему виной я.

Юкино меняется в лице.

И прыгает в "логический выход" который я ей создал.

— Верно, ты во всём виноват! Из-за тебя я всё это переживаю!

Юкино обращает свой внутренний гнев на меня.

Всё, что накопилось... она выплескивает на меня.

— Это ты виноват! Я ничего плохого не сделала! Из-за тебя я так страдаю!

Да, отлично...

Пусть она ругается, но её личность будет цела.

Юкино... сможет остаться Ширасаки Юкино.

— Не прощу! Никогда!

Юкино с ненавистью смотрит на меня.

Это нормально.

Так и должно быть.

Мы с Юкино...

— Да тебе и не нужно!

Говорю я.

— Как бы там ни было... это еще цветочки!

Мегу тихо смотрит на меня

— Йоши-кун... ты не обязан с ней ничего делать! Просто выбрось!

— Верно, Онии-тян, такие как она тебе не нужны!

Я...

— Девочки, тогда она умрет. Вас это устраивает?

Услышав это, Юкино цепенеет.

— Я...

Может Юкино и гордая эгоистка... но не идиотка.

Она потеряла дом и защиту родителей, если её брошу и я...

То останется лишь умиреть.

От руки Цезарио Виолы, по запросу главы семейства Ширасака... или в борделе, куда её продаст Минахо-сан.

— Я не против.

Мана...

— Не говори такое.

Я обнимаю тело Маны.

Та обнимает меня в ответ.

Она слегка холодная и дрожит.

— Мана, разве ты не моя семья?

— Да...

— Но у Юкино никого нет.

Лицо девушки искривляется от страха.

— Хм... Мисудзу-сама?

Кудзуки Субару хочет задать вопрос от лица всех "принцев".

Они решили, что о таком должны говорить младшие... парни поняли это просто по взгляду... какая слаженная командная работа.

— Что там?

Прохладно отвечает Мисудзу.

— Может расскажите нам? Почему из-за дочери Ширасаки Сусуке столько проблем?

Кудзуки Субару отвратительно улыбается.

Сзади него восемь "принцев" строят из себя важных парней.

Шиба Акира и остальные члены "новой" группы с интересом наблюдают.

— Ребята, я не собираюсь вам этого говорить.

Спокойно сказала Мисудзу.

— Почему? Думаю, мы имеем право знать...!

Кудзуки Субару все ещё не отступается.

— Право?.. Ты серьезно сказал так?

Возражает Мисудзу.

Ах... у неё такой же характер как и Минахо-нээсан.

Она даже повторила её тон.

— Потому что... мы...

Нерешительно бормочет Кудзуки Субару.

— Мы все частные ученики "Его Превосходительства". Мы те, кто в будущем станет опорой корпорации Кудзуки...!

Кудзуки Содзи говорит ей от имени своего брата.

— Дедушка сделал вас своими учениками только потому, что ваши отцы попросили его. Вы сильно ошибаетесь, если думаете, что в будущем сможете занять ключевые позиции в корпорации Кудзуки, лишь из-за этого.

Со смехом сказала Мисудзу.

— Более того... то что вы зарегистрированы в корпорации Кудзуки значит, что в будущем вы станете нашими вассалами. Так что ведите себя, как вассалы. Мне не нужны те, кто начинает качать свои права, не считаясь с Господином.

Сказала Мисудзу, а затем посмотрела на Рурико.

— Всё как и сказала сестра Мисудзу... ваше поведение меня сильно удивило. Думаю дедушка думает так же. Я попрошу его упразднить "частную школу", чтобы он мог тратить своё личное время с куда большей пользой.

— Прошу, погодите... Рурико-сама.

Сказал Кудзуки Судзи...!

— Как смеет вассал приказывать своему Господину!

Резкий голос Реики пронзил "группу принцев".

— Вы, ублюдки, вообще не подходите на роль вассалов! Имейте же хоть каплю стыда! Позор вам!

Ясно... Реика была обучена как мечница...

Когда дело заходит о вассалах и господах, ей сложно сдержаться.

— Эм... Реика-тян, слишком громко.

Мао-тян на коленях Реики закрывает свои уши.

— Ох, простите... я больше не буду кричать!

Реика улыбается Мао-тян.

— Хорошо, прощаю.

Мао-тян и Реика очень дружелюбны.

— Мисудзу-сама, могу я говорить?

Говорит Шиба Акира.

— Можешь, Акира-сан.

Отвечает Мисудзу.

— Я понимаю, о чем говорит Мисудзу-сама, однако... разве идея о лордах и вассал не устарела касательно современной Японии?

Гордо произносит Шиба Акира.

— Управляющие бизнесом и их сотрудники должны быть на равных. Я думаю, что путать рабочие отношения с владельческими — плохо.

Мисудзу...

— Акира-сан, как долго ты в частных учениках Дедушки?

— Уже два года, дважды в неделю вместе с братом с восьми до одиннадцати... "Его превосходительство" учит меня в главном офисе Кудзуки. Иногда, как, например, сегодня... нас приводят в общественные места и мы наблюдаем за тем, как компания делает свои дела.

Общественное место должно быть презентацией Конпеки.

А значит... этих парней привели на переговоры с Ширасаки, чтобы они ознакомились с процессом.

— Акира-сан, думаешь в частном обучении есть смысл? Тебе не кажется, что ты выслушиваешь эгоистичного старика?

— Нет... меня учат полезным вещам. Все истории "Его превосходительства" очень мотивируют... да и за работой наблюдать интересно.

— Хм, Акира-сан, дедушка платит тебе месячную стипендию?

— Что?

— Не платит?

Мисудзу улыбается как Минахо-сан.

— Д-да... "Его превосходительство" каждый раз накрывает нам пир.

Шиба Акира волнуется.

— Но, он... "Его превосходительство" всегда переживает за нас...

— Если дедушка переживает, то ты считаешь пир данностью?

Мисудзу смеется.

— Знай своё место прежде, чем говорить о равных отношениях. Если ты не понимаешь о чем и с кем говоришь, то лучше всего просто заткнуться. Все могут бросить пару общих фраз.

Слова Мисудзу грубы.

— Если отношения дедушки и твоего отца были бы просто рабочими, то тебя никто бы не взял в частную школу. Ты здесь только потому твой отец — вассал дедушки. И он понимает это. Если нет, то будучи уважаемым человеком, Шиба Окитачи-сан бы просто не пустил тебя к нему.

Да, странно как-то предоставлять такие услуги просто так.

Дедуля дает им уроки потому что все парни из семей его вассалов.

— Дедушка проводит четкую границу между вассалами и сотрудниками.

Твердо произносит Мисудзу.

— К тому же, он воспринимает только ваших отцов как свои вассалов. Вы — дети его вассалов, но не его вассалы. Дедушка обращается с вами, как с клиентами.

Слова Мисудзу приводят в шок учеников.

— Если Акира-сан хочет равенства, то пусть уходит из частной школы дедушки. Если Акира-сан станет взрослым и сможет достичь такой силы, чтобы дедушка его принял, то тогда ты сможешь стать сотрудником. Но прямо сейчас ты просто мальчишка безо всяких талантов, за которые тебя можно было бы нанять...

Говорит Мисудзу, Шиба Акира...

— Хорошо, тогда я сегодня же уйду из частной школы, мне не очень-то и хочется иметь дело с корпорацией Кудзуки в будущем.

От этих слов ученики расшумелись.

— Ты серьезно, Акира-кун?

— Не спеши с решением!

Парни из "новой" группы Ханаока Шиншуки и Кумора Акира отговаривают его.

— Всё нормально, я хотел бы заняться кое-чем сам. Вместо того, чтобы становиться частью большой компании, я начну собственный бизнес и буду распоряжаться им так, как мне угодно.

Говорит Шиба Акира.

— Раз так, то постарайся.

Холодным тоном произносит Мисудзу.

— Если компания Акиры-сан принесет выгоду корпорации Кудзуки, то мы свяжемся с тобой и предложим "равное партнерство". Однако, если будешь нам мешать, то придется уничтожить весь бизнес. Ты ведь понимаешь, что между нашими компаниями вероятны конфликты.

Шиба Акира в растерянности от Мисудзу.

— Акира-кун, не хочу надоедать, но послушай.

Говорит Кудзуки Кенши, что на стороне "новой" группы, хоть и является кровным родственником дома Кудзуки.

— Извинись перед Мисудзу-сан и оставайся в частной школе". Мне кажется, это отлично, что ты не хочешь становиться вассалом и жаждешь независимости, но сейчас ты просто ребенок вассала. Твоя грубость навредит отцу!

Шиба Акира...

— Отец понимает меня. К тому же, он и сам хочет когда-нибудь уйти из Кудзуки.

— "Когда-нибудь?" Шиба Окитачи не может сделать этого прямо сейчас.

Говорит Кудзуки Кенши.

— Кто владеет компанией? Если корпорация, то в ней есть акционеры. Больше половины акций принадлежит дому Кудзуки. Другими словами, "Его превосходительству". Не важно насколько хорош твой отец... ему не отделиться от корпорации Кудзуки.

— Тогда... мы поищем инвесторов. Кого-то, кто не имеет отношения к Кудзуки, если найдем человека готового инвестировать в наш с отцом бизнес.

— Нет в Японии такого человека, который бы вложил в вашу компанию деньги и в открытую пошел бы против дома Кудзуки и "Его превосходительства".

— Тогда мы найдем зарубежных инвесторов.

— Американцы с Европейцами стервятники. Ты ведь это понимаешь, верно? Или найдешь кого-нибудь из развивающихся стран? Невозможно. Они не дадут денег японцу, за которым ничего нет.

Спокойно говорит Кудзуки Кенши.

— Хорошо иметь большие мечты, но чтобы воплотить их в жизнь, нужно понимать реальность. Твой отец талантлив... и соглашается на то, чтобы быть вассалом.

— Он не будет им всю жизнь.

— Возможно. Но сейчас он вассал, и преданный.

Кудзуки Кенши успокаивает Шибу Акиру.

— Так как он один из самых влиятельных вассалов "Его превосходительства", господину Шибе Окитачи разрешают быть амбициозным. Господин Окитачи, как вассал, набрал вес в корпорации Кудзуки... "Его превосходительству" нужна независимость и гармония в корпорации. Если ты бросишь ему вызов своим отделением, то на тебя набросится не только Дом Кудзуки, но и другие конкуренты. А не имея силы за спиной, вашу компанию разрушат в считанные недели. Для успеха нужно дружить с "Его превосходительством" и корпорацией Кудзуки!

— Вы хотите сказать, что у меня нет выхода кроме как стать вассалом Кудзуки?

Мисудзу...

— Я не заставляю тебя быть вассалом. Твоё право решать, слушая сердце. Однако, человека, который не может быть вассалом, иначе как некомпетентным не назовешь. Нам такие не нужны... тебя изгонят.

Шиба Акира смотрит на Мисудзу.

— Ты так властно говоришь, но Мисудзу-сама не "Его превосходительство", она лишь его внучка! У тебя нет права указывать нам!

Конечно, это так, но...

— Вы не понимаете? Дедушка прямо сейчас испытывает нас с Рурико-сан.

Отвечает Мисудзу.

Дедушка слушает наш разговор и смеется над нами из соседней комнаты. Он проверяет, достойны ли вы стать вассалами... И нас с Рурико-сан испытывает, есть ли у нас способности для того, чтобы стать во главе семьи Кудзуки.

Рурико кивает Мисудзу.

— Верно, в клане Кудзуки и в корпорации Кудзуки много народу. Мы должны всех их защищать. От вассалов, до подписавших контракт приема на работу. От покупателей, до бизнес-партнеров, нельзя кого-то оставлять в стороне.

— Следовательно, я думаю, что нам нужно строго относится к вассалам. Разбалуешь одного вассала — падет весь дом.

Девушки смотрят свысока на элитных учеников из частной школы.

— Значит, вы прямо сейчас должны выбрать своё положение в корпорации.

Говорит Мисудзу.

— Вы не с дедушкой... вы наше поколение. И если хотите стать будущим корпорации... то станьте нашими вассалами.

Рурико тоже высказывает своё мнение.

— Верно, те, кто не хочет следить за тем, чтобы их манеры были как у вассалов, могут просто уйти. Мы с сестрой наследницы дома Кудзуки. Если вы не способны это принять, то вас изгонят.

Ученики почти не дышат.

Быстрее остальных, Кудзуки Кенши падает на колени.

— Я признаю вас своими лордами.

Он поворачивается к своим парням из "новой" группы.

— Что насчет вас, ребята?

Парни смотрят друг на друга.

— Я тоже.

Кавафудзи Акиши следующий падает на колено.

— Я рад, что будущие главы дома Кудзуки будут такими умными и сильными волей...

— Я-я тоже!

— И я...!

Члены "новой группы" становились вассалами Мисудзу и Рурико один за другим.

Шиба Акира же остался...

— А я нет!

Спросил Шиба Акира.

— Я не какой-то там вассал. Я сам себе господин! Отец понимает меня!

— Акира-кун! Твои манеры должны быть достойны звания вассала, даже если это всего лишь формальность! А ни то пожалеешь!

Кудзуки Кэнши сказал, Акира же...

— Я не пожалею! Я не хочу делать то, что мне не нравиться.

Мисудзу...

— Вот как... тогда, удачи.

— Прощай, Акира-сан.

Эмоционально поддакнула Рурико.

— Как на счёт твоих людей?

Мисудзу посмотрела на "группу принцев" Кудзуки Содзи.

— М-мы... это...

Кудзуки Содзи попытался уклониться от ответа.

Он ближе всех к главе ветви, и тот, кто высокомерно несет какую-то чушь.

Если он уступит Мисудзу или Рурико... то потеряет свою позицию.

И тогда фракция, именуемая "группа принцев" утратит смысл своего существования.

Потому что они принцы, рожденные с кровью Кудзуки.

И как только они признают в себе вассалов... то статус принцев будет ничем.

Однако...

Если их выгонят из дома Кдзуки из-за недовольства Мисудзу и Рурико.

У них ни останется вообще ничего...

— Что нам делать, Содзи-сама!

— Содзи-сама!

Члены, стоящие за Кудзуки Содзи спросили его.

— Я... я...

И тут...

— «Достаточно. ВЫ не должны решать всё за один присест, Мисудзу, Рурико»

Из динамиков раздался голос Дедули.

"Вы понимаете, почему корпорация Кудзуки сильнее новых компаний?"

Раздается из динамика голос Дедули.

"У нас есть имя. Связи с другими могущественными домами... и власть.  Более сотни лет семья Кудзуки работала на благо страны, что зовется Японией. Как открыто, так и нелегально. Ни японцы, ни американцы теперь не могут сломить нас. Если Кудзуки того захотят, то в стране произойдет переворот. Дом, которому ничего не может навредить... вот, что мы из себя представляем. Абсолютное доверие в бизнес-мире можно заработать просто тем, что ты как-то связан с Кудзуки."

Это дворянская семья.

"Что же, я развивал наш дом много лет. Сфера деятельности корпорации значительно разрослась..."

Мисудзу и Рурико... Кудзуки Суджи и "принцы"... Шиба Акира, Кудзуки Кенши и "новая" группа серьезно прислушались к голосу дедули.

"У нас две главные цели: Защищать дом и развивать его."

Защищать и развивать.

"Без желания защищать, традиции и честь старой семьи со временем размоются. Их поглотит мощь новых членов. Однако, если сосредоточиться только на защите, то послабление не остановить. Если поддерживать статус кво, дом утонет в потоке времени и распадется. Момент, когда мы перестанем расти — станет моментом смерти. Для людей, дома и целых компаний."

Слова Дедули имеют для них вес.

"Следовательно, мы должны постоянно менять и расширять наш дом, чтобы было, что защищать. Хоть это и противоречие... только такой вариант возможен."

Голос в динамике смеется.

"Ну и что же делать? Всё легко. Я разделил компанию надвое. Одна часть защищает, другая развивает корпорацию."

Мисудзу удивленно смотрит на учеников.

Группы: "Принцы" и "Новая"...

"Мисудзу,  Рурико, с вашей точки зрения, мои ученики — идиоты. Они знакомы друг с другом с самого детства... хорошо иметь под боком людей, которые разбираются в природе друг друга. Сейчас группы разделены, но вскоре объединятся. Те, что сейчас ругаются, вскоре сойдутся вместе."

Дедуля, ты собираешь направлять их еще не один год?

"Для начала, Кудзуки Суджи."

— Д-да...

Дедуля назвал его по имени... Кудзуки Суджи нервно отвечает.

"Ты подходишь на роль защитника."

— Я-я?

"Да, однако, в бизнесе от тебя не будет никакого прока. У тебя нет чуйки и способности быстро взвешивать и разбираться с ситуациями."

— Д-да...

"Однако... ты вполне справишься с защитой того, что у нас уже есть и последующей передачи имущества следующему поколению."

Сказала Дедуля.

"Ты не сможешь стать во главе дома Кудзуки. Однако, в большую пятерку войти труда не составит. Но не более того."

— Я....!

Кудзуки Суджи шокирован словами Дедули.

"Нет, ты объединил свою группу. Я признаю это. Вероятно, вы и через двадцать-тридцать лет будете столь же едины. А это очень важно для корпорации Кудзуки."

Верно, командная работа этих парней на высоте.

"Однако, ваше единство слишком закрытое. Вы не способны принять никого извне. Пока что я не могу доверить тебе ничего, кроме защиты."

Глаза Дедули перемешаются с Кудзуки Суджи на остальных членов "принцев".

"Кудзуки Сатоши, Нацуки Макото... почему вы избрали его лидером? Почему не стали сами?"

— Н-ну...

— Мы доверяем его таланту.

Кудзуки Сатоши заикается, а Нацуки Макото отвечает твердо.

"Ложь. Вы просто идете по пути наименьшего сопротивления. Вам проще стать номером два и три, чем лидером, на плечах которого огромная ответственность."

— Нет, дело не....

— Неправда, родословная у Суджи-сама лучше, чем у меня.

"Если вы так уж сильно заботитесь о крови, то поклоняйтесь Рурико, она прямая наследница!"

Строго говорит Дедуля.

— Но...

"Суджи, с хорошей родословной, принял роль лидера на себя. Значит его друзьям не о чем беспокоится... вы ведь так мыслите?"

— Нет, никогда! Мы верим в превосходство Суджи-сама! Он отличный молодой человек! Сто лет ему жизни!

Продолжает Нацуко Макото.

"Ката Такаши, Торада Читоку, Коку Ракудзин, Цунозад Фумикадзу, Охари Рю и Кудзуки Субару. Вы такие же?"

Спрашивает Дедуля.

— Д-да... Нацуки всё правильно сказал.

— Я верю в Суджи-сама.

— Я тоже...

— Нет, правда, он отличный! Я правда так считаю!

— Да, я уверен!

— Онии-сама великолепен! Мне до него очень далеко.

Дедуля...

"Ага... видимо я плохо обучил вас."

И вот...

"Эй, ребятки... если Суджи и его таланту вы желаете сто лет жизни, то что же до меня?"

— А?

Группа принцев открывает рты.

"Я кажется спросил... сколько вы дадите мне?"

— Н-ну... э-это...

— Тысячу лет?

— Нет, судя по достижениям "Его превосходительства"... десять тысяч лет!

— Больше, равных ему нет!

Дедуля вздыхает.

"Господи... вы такие дураки."

Да, я тоже так думаю.

"Я простой человек. Прямо как и Суджи."

— Н-но... "Его превосходительство"...

"Вы не знаете, что значит "гений"!"

Говорит Дедуля.

"Талантливые люди не редкость. Я видел таких, чей талант будет отдаваться эхом и через тысячу лет. Настоящие гении очень редки... и приэтом, я знаю людей, которые действительно достойны десяти тысяч лет!"

Глава дома Кудзуки, Дедуля, встречался с такими людьми за свою длинную жизнь.

"Оценивайте ситуацию трезво и будьте скромнее. Если вы поймете, что большая часть человечества ничем не выдающаяся, словно камни на обочине... ваш взгляд на мир изменится."

— Я... камень?

Бубнит Кудзуки Суджи.

"Да, камень. Да и такой, что всех раздражат. Не круглый и миловидный, а острый и бесформенный... вот такой ты камень!"

Дедуля насмехается над ним.

Но тем не менее, он любит своих учеников.

— Неужели я настолько бесполезен?

Кудзуки Суджи шокирован.

"Суджи... ты знаешь Джона Якобса, президента Американской компании?"

— Его называют Богом финансовых компаний.

"Верно. Я несколько раз с ним встречался. Можешь ли ты одолеть Якобса в плане финансовых инвестиций?"

— Никак... он ведь Бог! Как мне его одолеть?

Дедуля фыркнул.

"На данный момент, я дважды победил его и восемь раз потерпел поражение. Хоть я и проигрывал, но урон небольшой. Если бы он не считал японцев Кудзуки сильными оппонентами, то весь бы японский рынок был бы под ним."

Как "принцы", так и "новая" группа внимательно слушают слова Дедули.

"Слушайте сюда... быть в семье Кудзуки значит сражаться на том же поле, что и яростные гении вроде Якобса. Сражения не бывают честными. Зачастую приходится играть по чужим правилам. Иногда, они проигрывают из-за недочетов в стратегии. Важно показать свой боевой дух, дать понять, что Кудзуки никогда не прогнется под них.

Дашь слабину... и оппонент схватит тебя за глотку."

Вся комната притихает.

"Когда за тобой стоит финансовая мощь и возможности целой корпорации, нужно уметь держать удар от тех, кто зависим от государственной власти. Умных парней вроде Якобса много. Инвесторы, управляющие, политики... даже мошенники. Просто потому что они более способны, чем я — не значит, что я сбегу с поля битвы. За моей спиной Корпорация Кудзуки... а за корпорацией — вся Япония!"

Произносит Дедуля.

"Суджи, да и все остальные... вы на многое способны. У вас есть родословная. Есть связи. В этом ваша сила. Однако, всё это принадлежит вам лишь волей случая... сами вы ничего не достигли.

С какой тогда стати вы смотрите свысока на людей, которым просто меньше повезло?"

Верно, они считают себя пупами земли.

Но как только появляется кто-то сильнее, сразу же сдаются.

Они даже не думают бороться.

"Существует огромное количество людей чьи способности, связи и родословная сильнее, чем у вас. Но даже им нужна верность, эти стервятники вас не пропустят."

От слова Дедули студентов бросает в дрожь.

Похоже, им впервые страшно от того, что им уготовлены важные места в компании.

"Даже когда я понимал, что не ровня таким людям... всё равно стоял на своем. Люди, на которых ты смотришь свысока, будут стараться вонзить в тебя свои клыки не менее часто, чем те, кто тебя в чем-то превосходят. Слабые положат свою жизнь на то, чтобы свалить сильных. Таковы реалии бизнеса."

Спокойно произносит Джи-тян.

"Нужно быть скромнее. Относится одинаково внимательно и к тем, кто выше тебя и к тем, кто ниже. Мы обычные люди. И эту мысли нельзя выпускать из головы. Недооценишь врага — получишь нож в спину."-

Дедуля переводит взгляд на Шибу Акиру.

"Теперь, что касается Шибы Акиры."

— Да.

"Мне нравится, что ты амбициозен, но... никто не вечен."

— О чем это вы?

"Например, если я хочу начать бизнес, то я могу сделать это ужу завтра. У меня есть средства... да и персонал найти не проблема.  Если будут мешать какие-то государственные законы, то у меня есть связи в правительстве. Я даже могу составить свой закон, а затем ввести его в национальной ассамблее. "

— Да...

"Я не знаю какой у тебя в голове бизнес-план... но сколько по-твоему лет уйдет на то, чтобы его реализовать? Даже если тебе будет сопутствовать удача... не меньше пятнадцати лет! Если нет, то все тридцать.... но даже тогда, есть вероятность того, что из-за козней ты потеряешь всё, что у тебя есть!"

— Но, я...

Шиба Акира не забрасывает свою тягу к независимости.

"Ради чего тебе это всё?"

— Ради чего?

"Если ты просто хочешь состояться как предприниматель, то я не буду тебе мешать. Делай всё сам, я не буду вмешиваться."

Говорит Дедуля.

"Однако, если я увижу, что твоё предприятие привнесёт что-то в общество и ты будешь готов тяжко работать над ним... используй всё, что в твоих силах."

— Использовать?

"Да, если ты хочешь успеха, то хватайся за любой шанс достичь его как можно раньше."

— Вот как?

"Ну, у тебя пока что есть время до того, как придется показать себя в обществе. А пока что, оставайся моим студентом и внимай столько полезного, сколько получится. Спрашивай, если нужно... если пойму, что твои цели правильные, то поспособствую."

— "Ваше превосходительство"!

Шиба Акира поражен.

"Это касается и остальных.

Ханаока Шиншуке, Кумори Акира, Кавафудзи Акиши, Кудзуки Кенши, Такаги Фута... и тот, которого здесь сейчас нет, Шиба Такахико...  За исключением Кудзуки Кенши, вы не понимаете традиций семьи Кудзуки и не сможете их защитить. Я знаю, что вы заинтересованы в  развитии.

Следовательно, если есть какой-то план, то покажите мне его до конца занятий. Если он окажется хорош, то я буду работать с вами над его реализацией. Да, план прежде всего. Если я его увижу, то пойму насколько вы серьезны и как мыслите. Но любой плохой, недодуманный и безответственный план я сожгу. Будьте готовы к оценке, когда покажете его. Ясно?"

— Д-да...

Одновременно отвечают все члены новой группы.

Шиба Акира молчит.

— Акира-кун, мы по-прежнему зелень по сравнению с "Его превосходительством". Позволь ему учить нас. Ведь мы не знаем так много.

Говорит Шибе Акире.

— Да, ты прав, Кенши-сан. "Ваше превосходительство", мне жаль, если я сказал, что-то не так. Прошу, позвольте мне остаться вашим учеником!

Шиба Акира подчиняется Дедуле.

"Ну и наконец... Мисудзу, Рурико."

Дедуля обращается к внучкам.

"Не бросайте людей так быстро. Вы должны ценить человеческие взаимоотношения. Отбросив талантливых сейчас, вы можете найти их позже. Однако, что если, так и не сможете наткнуться на подходящего человека?  Обычно на работу берут бесталанных и безвольных."

— Дедушка...

Мисудзу больно от этих слов.

"Не строй такое лицо. Правильные люди на правильных местах — важнее всегда. Всегда ищите талантов. Это тот же ресурс. Обычно, хорошие качества людей сходятся вместе как пазл."

— Хорошо, дедушка.

— Я тоже была глупа.

Мисудзу и Рурико извиняются перед дедушкой.

"Ничего. Но сейчас вы способны сделать еще большую глупость, чем потом."

Голос у Дедули добрый.

"Я прямо скажу всем своим ученикам. Будущее дома Кудзуки будет сконцентрировано на Рурико и Мисудзу. Дом Кудзуки завязан на родословной. Рурико всё унаследует, а Мисудзу будет ей помогать. Я хочу, чтобы вы все помогли им по мере сил. Это моя просьба и я рассчитываю на вас."

Кудзуки Суджи...

— Прошу, погодите, но кто тогда будет партнером Рурико-сама?

Кудзуки Суджи и остальные считают, что всем будет заправлять муж Рурико.

— Кто знает... пока что Рурико не намерена выходить замуж ни за кого из вас.

Говорит Дедуля.

"Если кто-то из вам станет её мужем, то дом Кудзуки будет разделен надвое. А из этого не выйдет ничего хорошего. Она сама решит с кем ей быть. И... этот человек никоим образом не будет вовлечен в управление домом Кудзуки."

— Н-но...

"Я также поступил с партнером Мисудзу. Они согласились. Думаю, Рурико тоже не будет против. Если парни поймут, что им не видеть дома Кудзуки, если они женятся на ней, то поток искателей легкого богатства иссякнет."

— Но... кто же будет главой дома Кудзуки?

Спрашивает Кудзуки Суджи.

"Мисудзу или Рурико. У них есть способности. Так я решил."

— Но... они ведь девушки!

"За длинную историю дома Кудзуки, женщины несколько раз становились во главе, к тому же сейчас двадцать первый век. В наше время главой не обязательно должен быть мужчина, верно?"

Твердо произносит Дедуля.

"Поэтому, я хочу, чтобы вы им служили."

Ученики переглядываются.

— Нет, это хорошая идея. Я думаю, что девушка во главе хорошо скажется на будущих поколениях. К тому же, исчезнут споры о наследниках. Я думаю, это просто отлично.

Высказывается Кудзуки Кенши.

Верно, будет здорово, если не останется никого, кто бы метил на место мужа Рурико или Мисудзу.

— Е-если так... то я не смогу жениться на ней?!

Кудзуки Суджи, что убежден в том, что он муж Рурико довольно шокирован.

— Да, ты наш вассал. Ясно?

С властным взглядом говорит Мисудзу.

— Да, я клянусь служить Рурико-сама и Мисудзу-сама.

Вставляет свои пять копеек Кудзуки Кенши.

— Что насчет вас, господа?

"Новая" группа кивает.

— Верно. С дамами во главе, единство группы лишь возрастет.

Шиба Акира убежден.

— Никто не против?

Кудзуки Кенши спрашивает своих родственников, Кудзуки Сатоши, Нацуки Макото и "принцев".

— Ну, верно... не думаю, что женитьба Суджи-сама и Рурико-сама такая уж хорошая идея.

Ката легко признает поразку.

— Эй, Ката... ты ублюдок!

Выкрикивает Кудзуки Суджи, но...

— Другого выбора нет. Довольно понятно, чего хочет "Его превосходительство". Моя семья поклялась семье Кудзуки в верности, что остается делать?

Говорит Охари Рю.

Семьи, что давно служат Кудзуки скорее примут это, чем боковые.

— Прошу, подождите...  Если Суджи не будет жениться на ней, то... может я подойду?

Пытается сказать Кудзуки Сатоши, но...

— Ни за что.

С улыбкой отвечает Рурико.

— Совсем никаких шансов?

— Да.

— Даже на атомном уровне?

— Только не с Сатоши-сан.

Сатоши погрустнел.

— А что насчет меня?

С улыбкой пытается выдвинуть себя Кудзуки Субару, но...

— Субару-сан еще хуже, чем Сатоши-сан!

Рурико отказывает парню с улыбкой.

— Сатоши-сан, несмотря на то, что ты происходишь из побочной семьи, твоя фамилия по-прежнему Кудзуки.

Говорит Мисудзу.

— И твоя репутация будет сказываться на доме Кудзуки. Прошу, будь осторожен и не натвори глупостей.

Мисудзу перевела взгляд на остальных "принцев".

— Всех остальных это тоже касается. Вы нечто большее, чем вассалы, вы — наши родственники. Прошу, держите в голове тот факт, что вы носите с собой имя Кудзуки. Мы с Рурико будем помнить о вас. Однако, прошу, поймите, что если вы как-то навредите дому, то строгое наказание не заставит себя долго ждать.

— Что за наказание?

Спрашивает Кудзуки Субару.

— Вас убьют.

Это уже произнесла Реика.

Лица учеников словно кричат "Чего?"

— Затем и существует Служба безопасности Кудзуки.

— Р-разве вы не должны нас защищать?

Кудзуки Сатоши кричит на Реику.

— Нашей главной задачей является защита дома Кудзуки. Даже если  в вас течет кровь Кудзуки, если вы сын вассала... не работаете на благо дома Кудзуки и исчезнете!

Улыбается Реика.

— Поэтому, Сатоши-сан, держись подальше от женщин.

Говорит Мисудзу.

— Суджи-сан, следите за ними. Как можно старательнее, прошу.

Мисудзу приказывает Кудзуки Суджи напрямую.

Суджи не остается ничего, кроме как признать, что он вассал.

— Хорошо... я буду приглядывать за всей группой, чтобы они не натворили бед.

— Конечно,  если у них просто завяжутся романтические отношения с девушками, то ничего страшного. Однако, если вы будете играть с девушками и причинять им боль... а если из-за этого еще и произойдет скандал... то довольно понятно, что произойдет, верно?

Их не изгонят из дома Кудзуки.

Мисудзу сказала, что их убьют.

"Мисудзу, наконец-то ты это поняла. Глава дома никогда не должен бросать своих родственников и вассалов. Если выгнать опозорившегося из дома, он всё равно будет носить за собой имя Кудзуки. То же касается и родственников, даже сыновья старых вассалов, их дурное поведение будет на совести дома Кудзуки. А расхлебывать ту кашу, которую они заварили — работа Главы. К примеру, я наказывал вассалов и даже родственников за ложные обвинения."

Говорит Дедуля.

"Господа... если это возможно, я не хочу, чтобы Мисудзу и Рурико пришлось переживать это. Мне хотелось бы защитить имя семьи."

— Конечно, "Ваше превосходительство"!

— Как прикажете!

— Буду держать это в голове.

В группе "принцев" Охари Рю, Коку Ракудзин и Тоража Шитоку что наиболее верны дому, отвечают первыми.

— Если мы хотим сохранить дом, то жертвы неизбежны.

Ката Такаши принимает эту роль как данность.

— Хорошо... я буду наблюдать за Сатоши-сан и Цунодой.

Говорит Нацуки Макото.

На лице Цуноды удивление.

— Я знаю, что вы, ребята, зависаете с бандитами. Их главарь знает Якудза. И вам об этом известно.

— Но мы ведь просто были гостями.

Цунода пытается придумать себе оправдание, но...

— Но вы их угощали, верно?

Говорит Нацуки Макото.

— Верно, Сатоши и Цунода?

Спрашивает у них Кудзуки Суджи.

— Нет, понимаете, эй, Цунода!

— Говорят, что девушкам нравится, когда сорят деньгами.

— Да и мы подстраховались...

Невнятно бормочет парочка.

"Так оно и выходит... они дают себя окружить."

Говорит Дедуля.

— Они прикрываются вечеринкой, чтобы покупать и продавать наркоту, попутно пользуясь проститутками.

Предполагает Ката.

— Быть не может, что они настолько плохие!

— Из-за этого... нас тоже могут поймать?

Ох, они идиоты.

Считают себя счастливчиками и особенными...

Не замечают, что плохие парни просто используют их.

— Как бы там ни было... Людям из дома Кудзуки нечего водиться с такими сомнительными личностями... я уже не говорю о том, чтобы как-то их спонсировать.

Кудзуки Суджи хочет уследить за всем.

Он не позволит кому-то портить имя семьи.

— Но... понимаете... Суджи-сан.

— Хм... опасно.

— Эти ребятки ненормальные!

Что же... Кудзуки Сатоши и Цунода понимают, что из друзья — опасны.

Да и они сами уже среди них...

Попали под колпак бандитов.

"Фудзимия-кун..."

Говорит Дедуля.

— Да, предоставьте это мне.

Отвечает Реика.

— Мы свяжемся со специальным отрядом.

Ого... есть такой отряд?

— Думаю, вскоре ваши друзья отправятся в места не столь отдаленные, так что... не нужно с ними пока контактировать.

Реика прохладно смотрит на Сатоши и Цуноду.

— Если вас заметят с ними, то специальный отряд схватит и вас в качестве соучастников.  И вы отправитесь в те же места!

— Реика-тян... а где это?

С улыбкой спрашивает Мао-тян.

— Там очень тепло и цветут цветочки!

— Оооо... как в раю!

Сатоши и Цуноде становится страшно.

— Они готовы зайти настолько далеко, чтобы защитить дом.

Бубнит Шиба Акира.

— Это очевидно... если твоя семья такая древняя, то и побочных семей будет много.  Вассалов тоже много.  А раз так, то точно найдутся люди, которые начнут водиться с дурными компаниями или станут членами преступных организаций. Если не выстроить достойную систему охраны, то вас сожрут.

Дедуля отвечает:

" Дом Кудзуки лидирует в Японии. Мы не похожи на новичков Ширасаки."

Верно, дом Ширасаки.

Ублюдку вроде Ширасаки Сусуке все сходило с рук.

И даже когда правда вскрылась... Ширасаки Морицугу попытался защитить его на телевидении.

А когда все пошло наперекосяк, он попросил преступников убить его.

С Дедулей бы этого никогда не произошло.

В доме Кудзуки есть специальный отдел, что уничтожает таких позорных членов семьи.

Просить о таком организацию со стороны — всё равно что собственноручно вручать им компромат.

"Это всё ради того, чтобы защитить дом. Если вы собираетесь основать компанию, то принцип работы должен быть тем же. Компания — та же семья, а члены её — сотрудники."

В этот раз Дедуля обращается к "Новой" группе.

"Если с вашим бизнесом всё будет в порядке... даже не так, пока мерзавцы будут чувствовать, что они могут сделать на вас денег — их количество будет только расти. Всегда будьте внимательны и применяйте контрмеры. Иначе вам конец."

Члены "новой"  группы умолкают.

"До этого момента я учил вас лицевой стороне управления корпорациями... отныне, я начну показывать вам другую его сторону. Силу можно одолеть только силой. Есть масса преступников, что связаны с политиками и полицией. Честных схваток не бывает. Мы вечно должны выживать."

Выживать...

"Я недавно вычитал в книге, что "детей нельзя обучать сражению за выживание". Презираю того, кто это сказал. Людям нужно выживать до самой смерти. Если хочешь выжить и защитить своё счастье и своей семье, нельзя терять волю сражаться. Как только потеряешь её... тебя уничтожат. Детей нужно этому обучать."

Сказал Дедуля.

"Конечно же... касается это не только людей. Но и компаний и домов... Они нужны для выживания. "

Для того, чтобы бороться с преступность, они создали службу безопасности Кудзуки.

"Кудзуки Сатоши, Цунода Фумикадзу... не волнуйтесь. С вашими проблемами разберутся под чистую. Вы же мои студенты...!"

Дедуля заставил этих двух содрогнуться.

С этого момента... эти двое больше не будут дейтвовать небрежно.

Если какой-то другой плохой парень приблизиться...

Кудзуки Судзи и Нацуки Макото находятся под наблюдением.

Будь они плохими парнями... Служба Безопасности Кудзуки вышвырнула бы их.

Так что дом Кудзуки защищён.

И поэтому, даже если среди их кровных родственников появится небрежный человек, серьезной проблемой это не станет...

"Что ж, а теперь... я приготовил для вас одну программку"

"Вероятно, вы уже знаете, что у нас сегодня назначена встреча с людьми дома Ширасаки. Кто-нибудь здесь знает Ширасаки Хиромицу?"

Дедуля начинает свою лекцию.

Похоже, он хочет показать нам как они обычно занимаются со студентами.

— Он, вроде бы, не принадлежит к основной ветви дома Ширасаки.

Отвечает Кумори Акира из "новой" группы.

"Верно, он представительный директор Osaka TV."

Osaka?

"У телевизионной индустрии в Японии интересная история... изначально наибольшее количество станций появилось в Осаке, некоторые из них разрослись до национального масштаба и перенесли свои штаб-квартиры в Токио.  Но в случае Ширасаки, всё еще сложнее. Дом Ширасаки основал газетную компанию в Токио... выкупил мелкие газетки и развился до уровня страны. Что же касается Осаки, там они скупили все местные газеты.  Единственная оставшаяся спортивная газета в Осаке и та носит их имя."

Верно.

Хотя я не был в Осаке, откуда мне знать.

"Следовательно, когда дело дошло до телевизионного бизнеса, то сначала они создали станцию в Осаке и как следует вложились в неё. Ширасаки этого было мало, ведь спустя шесть существования елестанции в Осаке, они создали еще и целую сеть станций в Токио.  Они на сто процентов подчиняются новостной компании дома Ширасаки.... вы понимаете, что это значит?"

Спрашивает Дедуля.

— В отличии от Токийского телевидения и газет... дом Ширасаки не имеет такой власти над Осакой?

И снова парень из "новой" группы, Ханаока Шиншуке, отвечает.

Да... у этих ребят всё хорошо с деловым чутьем.

"Дела обстоят так:

Доля дома Ширасаки в телевизионных станциях Осаки составляет меньше тридцати процентов. Остальное принадлежит местным компаниям. Хоть доля и значительная, не всё принадлежит Ширасаки. Когда новостную программу запрещают показывать в Токио, она транслируется в Осаке.  Так что они не могут показывать всё в выгодном Ширасаки свете."

Вот оно как.

"Текущий глава дома Ширасаки, Господин Ширасаки Морицугу, в ярости из-за сложившейся ситуации, он пытался подмять всё телевидение в Осаке под себя не один раз. Однако, все местные компании отказываются. Осака совсем не любит передавать информацию в Токио."

Говорит Дедуля.

"Да и бейсбольная команда Ширасаки, они не популярны только в Осаке."

— Но... разве Ширасаки Хиромицу, представитель станции в Осаке, не член семьи?

Спрашивает Шиба Акира.

"Ширасаки Хиромицу происходит из семьи Широсаки. Его родители переехали в Осаку, отец работал в новостной компании там же. Хоримицу работал на телевизионной станции с самого её создания. Может его фамилия и Ширасаки, но вырастили парня как жителя Осаки."

Он сегодня придет на переговоры?

"В наше время у газеты и станции дома Ширасаки... проблемы. Они встречаются с жестокой конкуренцией в Токио и её провинциях. Время, когда ты мог себе поднять рейтинги только засчет популярности баскетбольной команды ушло."

— Это серьезно так?

Спрашивает Ката.

"Да... они делают ставки на провинции, которые не могут справиться с их натиском."

Натиском?

"Газеты и телевизионные станции... да просто новостные агентства. У всех дел невпроворот. Издатели и записывающие компании начали скупать доли в главных офисах ... а когда такое происходит, то власть теряется."

Фыркает Дедуля.

"Чтобы продать артиста, которой числится в записывающей компании... нужно завалить эфир его песнями. Чтобы обогатить издателя... нужно сгустить краски над историей компании. Чтобы не рисковать при инвестиции в талант исполнителя, они агрессивно суют его везде, где только возможно. Всё из-за эгоистов в Токийском офисе."

Ага...

"И наконец, они делают фильмы, что не продаются. И массово скармливают их своим дочерним предприятиям. Протолкнут в рекламу сам фильм, в фильм протолкнут талант,  и заставят его исполнять песню, которую так же будут рекламировать посредством подконтрольных компаний. Реклама, телевидение, радио,издатели и все, кто с ними связан. Так же связанные с ними компании выкупают билеты на сеансы. Хоть таким образом они и получают прибыль, настоящих покупателей почти нет. Обклеивают афиши рекламой, а затем заставляют компании, что находятся в подчинении скупать билеты."

Вот какая системы.

"Пятнадцать лет назад, это имело смысл. Обычные люди получали информацию из телевидения, радио и журналов. Если достаточно разжечь какую-то тему, то клиенты проглотят наживку.  Так создавались тренды и мода. Было легко подавить СМИ и критиков."

— Ох... тогда ведь не было интернета.

Бубнити Кудзуки Субару.

"Верно, сейчас же... информация передается за секунды, не смотря на её значимость. Не важно насколько хитра будет твоя пропаганда... мнение масс ей не изменить. Японские люди очень хорошо чувствуют такое и легко могут отличить стоящие вещи от дешевых подделок."

Все кивают объяснению Дедули.

"В результате, за последнее десятилетие влияние таких компаний на публику значительно снизилось. Сегодня такого эффекта агрессивного маркетинга не встретишь. А если нет эффекта, то нет и спонсоров. В этом свете, медийным компаниям в Токио только и остается, что горевать по старым денькам. Эпоха телевидения ушла!"

Ага...

Я ребенок и не знаю, как дела обстояли раньше, но...

"Сейчас медийные компании превратились в организации, что только продают свой продукт зрителям через рекламные агентства. Вместо того, чтобы передавать информацию... они её продают. Поэтому телевидение и газеты обыватель предпочитает обходить стороной."

Да, я не смотрю телевидение, вот меня это и не волнует.

Я могу жить не зная всех этих певцов и прочих талантливых ребят.

"Токийский офис не может предпринять что-то эффективное... что уж говорить о местных компаниях.  Так как в деревнях такой спад ощущается даже сильнее, спонсоры отворачиваются от этой категории потребителей... за счет увеличения спроса в Токио. И всё же... их заставляют передавать только то,что им скажут в Токио. Собственного мнения у местных СМИ быть не может."

Вот в чем состоит конфликт Токио и провинций.

Телевизионная станция Ширасаки Хиромицу в Осаке не полностью подчиняется дому Ширасаки в Токио и может вещать о чем угодно, не обращая внимания на дом Ширасаки в Токио.

Из-за отдельной спонсорской компании в Кансае, Токио остается лишь жаловаться.  Несмотря на то, что отделений у них очень много, соперничать с Токио может лишь одно.

Так вот кто сегодня придет на переговоры.

"Я хочу уничтожить подконтрольную дому Ширасаки новостную сеть в Токио. Остальным компаниям придется действовать по ситуации.

Но в идеале — нужно реорганизовать всю медийную систему Японии."

Говорит Дедуля.

— Онии-тян.

Ко мне подходит Мана.

— Хм, что случилось?

Мана берет меня за руку.

И кладет её себе на попку.

На голую попку без трусиков.

— Потрогай меня...

Мана?

— Мне страшно.

Да...

Мана ведь дочь дома Ширасаки.

Разговоры о падении собственного клана пугают её.

— Да, Мана.

Я крепко хватаю её за попку.

— Ааа... больно!

Шепчет она мне на ухо.

— Прости, но мне так приятно!

В этот раз я нежно поглаживаю её попку.

— Ох.. прошу, будь нежен.... Я...

Её глаза мокреют.

— Я "женщина" Онии-тян.

— Да, ты моя Мана. Не переживай.

— Ух...

От того, что её попку гладят... Мане становится легче.

— Мана — секс-рабыня Онии-тян. Я посвящаю тебе всю жизнь.

— Даже если бы ты этого не говорила, я бы всё равно заботился о тебе.

Я обнимаю её талию.

— Ох... Онии-тян... мой Онии-тян.

Ученики настолько увлечены рассказом Дедули, что не замечают нас.

В некотором смысле они весьма серьезные парни.

Даже такие раздолбаи как Кудзуки Сатоши и Цунода чего-то стоят... так считает Дедуля.

Ох, теперь мне ясно. Нельзя быстро судить о людях.

Нужно видеть не только плохое, но и хорошее.

— Господи, что вы двое делаете!

Нэи-сан подходит ближе.

— Онии-тян играется с моей попкой!

Покраснев отвечает Мана.

— Да ну? Тебя разбаловали!

— Нэи-сан улыбается.

— Но, прошу, делайте это не так заметно... все смотрят на Ману-тян!

А?

Я осматриваюсь...

Мегу испуганно наблюдает за нами.

Мисудзу тоже хладнокровно рассматривает мои руки.

— Мана... все смотрят, так что пора...

Говорю я ей.

— А, да какая разница! Давай покажем всем!

Маленький чертенок улыбается.

Мана ведь счастлива...

— Значит... Ширасаки Хиромицу придет на переговоры?

Спрашивает Кудзуки Суджи у Дедули.

"Всё не так просто... учитывая всю шумиху на пресс-конференции главы дома Ширасаки, Ширасаки Морицугу, у местных СМИ наступил кризис. Кто будет доверять новостям, которые покрывают очевидного преступника? Штаб-квартира завалена звонками и письмами от несогласных..."

Ага... люди протестуют... на местном телевидении и радио...

"К тому же, у новостной компании и телевидения много побочных компаний, фондов и исследовательских институтов. Поэтому волны скандала достигают даже тех, кого это не касается напрямую."

Ширасаки Сусуке член дома Ширасаки, но...

Он работает на рекламное агентство, Сусуке не был напрямую связан с домом Ширасаки.

Если тебе звонят недовольные скандалом, который устроил какой-то парень, или если их компании объявят бойкот... побочной компании будет тяжело справиться с таким напором.

"Раз уж до этого дошло... будь их компания обычной, то Ширасаки Морицугу просто бы отправился в отставку. В конце-концов, он ведь защищал преступника и созвал конференцию просто для того, чтобы защитить преступника. Однако, Дом Ширасаки управляется им одним уже двадцать пять лет. Ширасаки Морицугу никогда не пойдет на отставку из-за такой глупости."

— Но... если он не уйдет, то протестующие еще долго не оставят связанные с Ширасаки компании, не так ли?

Спрашивает Кудзуки Кенши.

"Потому Ширасаки Хиромицу из Осаки, независимый от Токийского офиса и занимающийся местным телевидением и газетами был выдвинут на роль участника переговоров. Хиромицу может и не подчиняется им напрямую, но по-прежнему остается членом дома Ширасаки... Я знаю кому следует пожимать руки, чтобы свалить Ширасаки Морицугу с его места."

По стене в комнате спускается экран.

Эта комната изначально была задумана как свадебный зал.

Экран предназначен для свадебных фото.

На белом экране прорисовывается человек.

"Это Ширасаки Хиромицу."

Лысый мужчина в очках, на вид лет шестьдесят.

Он улыбается.

Создает впечатление хитреца.

Затем картинка меняется. Теперь на экране дама за шестьдесят.

Её рот кажется большим.

"Затем, Ширасаки Аяко. Она глава Токийского отделения. Номер шесть. Исполнительный директор Холдинга Ширасаки. Глава международного исследовательского института Ширасаки, президент Фонда Мира Ширасаки, председатель кружка детского танца Японии и Азии... она главарь враждующих с Ширасаки Морицугу."

Еще одна картинка...

Толстяк с зализанными волосами.

"Ширасаки Фукуси, сын Аяко. Он глава культурного отдела в главном офисе газеты... хоть он и ничем не отличился, Госпожа Аяко возьмет его с собой. Она знает внутреннюю кузню газеты лучше всех, так что для такого выбора есть причины."

За ним идет небольшой старик.

"И, наконец-тол, Ямада Хисаши. Вице-президент газеты.

Вообще он на стороне Ширасаки Морицугу, но Ширасаки Хиромицу убедил его участвовать в свержении главы дома. Он должен подавлять средний класс, что начинает отворачиваться от Ширасаки Морицугу."

Ага... значит в доме Ширасаки назревает переворот.

"Сегодня за столом переговоров будут присутствовать четыре человека. И все они хотят получить нашу поддержку."

Объясняет Дедуля своим студентам...

На самом деле, дела обстоят немного по-другому.

Они пришли, чтобы заключить сделку с Минахо-сан.

Пока Минахо-сан продолжает сливать информацию о злодействах Ширасаки Сусуке...

Пламя скандала не утихнет.

Но у Минахо-сан еще много дров для этого костра.

Они боятся, что она расскажет о чем-нибудь еще.

Несмотря на политику полнейшего отрицания Ширасаки Морицугу... Урон для компании будет колоссальным.

Региональные и побочные компании надеются на мгновенное "тушение" пожара.

Следовательно, им нужно прийти к соглашению с Минахо-сан.

То, что Дедуля не говорит об этом ученикам, значит, что...

Он не желает рассказывать им о преступной организации "Куромори" и о Куромори Минахо в частности.

— Какая выгода дому Кудзуки поддерживать их?

Спрашивает Шиба Акира.

"Это дело нечто большее, чем шанс отхватить свой кусок пирога для дома Кудзуки... ситуации вроде этой предоставляют национальный интерес."

Отвечает дедуля.

"После того, как деяния Ширасаки Сусуке стали известны общественности... акции компаний дома Ширасаки упали на всех биржах. Есть информация о том, что иностранные инвесторы намерены скупить их подешевке."

— Но... если иностранцы будут владеть Японскими медийными компаниями... мало кому это придется по душе.

Говорит Ката.

"Они могут провернуть всё через японского представителя с помощью инвестиционного фона. Их устроит, даже если управления над компаниями будет непрямым. Но как ни посмотри — нельзя давать иностранцам контроль над акциями медийных компаний Японии. Так они смогут вещать о чем-угодно, удобном им."

— Если за всем будут стоять американцы, то они постепенно начнут захватывать рынок... если инвесторы из других стран, то в целях политических.

Объясняет Кудзуки Кенши.

"Пока что... за нашу помощь, дом Ширасаки обещает отдать свои доли. Мы не сможем забрать всё, но около тридцати процентов достанется нам. А если так, то мы сможем назначить своего старшего помощника. Если Ширасаки Морицугу потеряет свою силу, то семья Ширасаки утратит свою монополию над телевидением и газетами. Если дом Ширасаки просто передаст бразды правления другому члену семьи, публика не будет довольна. А вот наш представитель в компании сможет уничтожить влияние Ширасаки изнутри."

— Другими словами, Ширасаки больше не смогут всем заправлять?

Удивленно произносит Кудзуки.

"Да, им придется довольствоваться позицией одного из главных акционеров. Разумеется, даже если в их семье появится компетентный для роли главы человек, его никогда не пустят на вершину. На самом деле, ситуация в которой дом единолично контролирует огромную медиа-империю изначально ненормальна. Мы это поправим, раз выдался случай."

Говорит Дедуля.

"И раз так... то заодно переорганизуем побочные компании. Позволим им быть независимыми... они будут заниматься только новостями, без всей этой глупости, которой они страдают сейчас."

Дедуля хочет полностью изменить группу компаний дома Ширасаки.

Ну, верно... и вообще странно, что новостные и телевизионные компании пляшут под дудку записывающих и развлекательных компаний.

"Уже полдевятого. Мы немного не укладываемся в график, но Ширасаки Хиромицу скоро будет здесь."

Мисс Корделия, что работает вместе с белым Виолой пообещала не нападать до восьми вечера.

Часы пробили восемь полчаса назад.

Они сдержали слово?

Нет, враг может уже быть здесь...

В этот самый момент они могут ждать сигнала к схватке.

Но я ничего такого пока не замечаю.

"Что же, наши коллеги тоже слегка опаздывают."

Верно.

Дедуля позвал родителей учеников на переговоры.

И среди них...

Есть предатель.

Подумать только, враг внедрился в Службу безопасности Кудзуки...

Значит, что организация, на которую работает Цезарио Виола, прислала сюда кого-то еще.

"Прошу, ешьте. Я с вами еще свяжусь."

Дедуля умолкает.

Картинка на экране показывает первый этаж отеля.

Кто-то приехал на машине.

— Ох, это наш папа.

Говорит Цунода.

Мужчина в дорогом костюме выходит из черной машины.

Участники переговоров будет подъезжать один за одним.

И вот...

— Девушки, вы не голодны?

Окликаю я их.

— Эм, что не так, Йо-тян?

Удивленно спрашивает меня Нэи-сан.

— Давайте наедимся как следует, пока у нас есть время.

Ученики заполнили стол, за которым мы только что трапезничали.

— Ну и... жалко еду вот так оставлять.

На столе еще приличное количество блюд.

— Данна-сама, ты прав.

Мисудзу улыбается мне.

— Наедимся, пока можем!

Ох... мы не знаем, когда сможем поесть в следующий раз, если Виола снова атакует нас.

Возможно, мы застрянем в отеле.

— Верно... я буду есть!

Говорит Мана.

— Как и вы, ешьте, сколько влезет!

Приказывает Мисудзу студентам...

◇　◇　◇

В комнате повисла странная атмосфера.

Приказы Мисудзу работают... ученики не подходят к нам.

Вместо этого...

"Принцы" и "Новая" группа общаются друг с другом.

— Я хотел поговорить с вами.

Шиба Акира говорит с Катой Такаши, планировщиком "принцев".

С другой стороны, Кудзуки Кенши и Тораду Шитоку из "новой" группы говорят с Охари Рю и Коку Ракудзином, членами группы "принцев", которые не относятся к дому Кудзуки.

Ханаока Шиншуке, Кумори Акира тоже вступают в разговор.

Кудзуки Суджи, лидер "принцев" с чистой кровью, утерял свою власть...

Похоже, что расстановка сил меняется.

"Принцы" были связаны отношениями между своими семьями и родителями.

В "Новой" группе сыновья тех, кто недавно состоит в компании.

Еще один пример комплекса неполноценности.

Сейчас же от него не осталось и следа, напряжение спало.

Однако, не всем это по душе.

Кувафудзи Акиши и Такаги Фута наблюдают за всем со стороны.

Затем идут Кудзуки Суджи, Субару и Сатоши, что собрались вместе и тихо едят.

Между нами тоже произошли небольшие перемены.

Йошико-сан, что все время грустила, теперь бодро ест рядом с Рурико.

Похоже ей стало легче, после того как вопрос с женихом Рурико решился.

Мисудзу и Нагиса держат всё в руках.

Реика как обычно играет с Мао-тян.

Мегу и Мана едят вместе.

Нужно что-то с этим делать.

Мне не кажется, что Мегу и Мана — это лучшая комбинация.

Юкино... переминается с ноги на ногу одна.

Из-за того, что Кудзуки Сатоши раскрыл её личность, девушка боится покинуть нас.

— Эй, ты не останешься голодной?

Спрашиваю я у Юкино...

— Просто оставь меня в покое.

— Я возьму сэндвич и напиток.

— Ешь... ты не знаешь, сколько понадобится сил.

— Все хорошо... никому нет дела до моей смерти.

Говорит Юкино с грустным лицом.

— Если Морицугу-оджисама потеряет силу... то нас никто не спасет.

Юкино говорит "нас".

— Папу все бросили... Мама просто вернется в дом Ичикава... Маика... похоже, ты её спас.

У Юкино есть семья.

Ужасный отец и мать, что бросила её... но они по-прежнему семья для неё.

— Что со мной произойдет?

Я...

— Для начала... этот год ты проведешь с нами.

— Год?

Юкино подозрительно смотрит на меня.

— В конце-концов тебе ведь нужно родить ребенка.

Удивленная, Юкино трогает свой живот.

— Интересно, я уже беременна?

— Даже если нет, то я в любом случае сделаю тебя беременной... того хочет Минахо-сан.

Минахо-сан пытается заставить родить ребенка, взамен её мертвой сестры.

Если ребенок не родится, то месть Минахо-сан не будет доведена до конца.

Минахо-сан ведь больше не способна родить из-за Ширасаки Сусуке.

— Ты прав... вряд ли ты остановишься!

Бубнит Юкино показывая своё презрение.

— Тогда насилуй меня как хочешь.... трус!

К Юкино подходит Мана.

— Онии-тян, может ты хочешь, чтобы я родила вместо неё?

Эй, Мана...

— Дело не в Юкино-сан... я ведь тоже предмет для мести Куромори-сан, верно? Меня всё устраивает. Когда-нибудь я всё равно рожу Онии-тян ребенка. Так что я могу забеременеть хоть сейчас. Мана всё равно не сможет вернуться в школу.

Дорога в престижную школу для девочек для неё отныне закрыта.

— Мана возьмет перерыв на год и родит. Тогда вы сможете избавиться от Юкино-сан хоть сейчас!

— Д-да... я не против!

Мегу подходит ближе.

— Я тоже дочь Ширасаки Сусуке.

— Всё в порядке, Мегу-онеетян, Мана всё сделает. У Мегу-онеетян по-прежнему есть школа... И я хочу, чтобы ты постаралась преуспеть в гимнастике!

— Нет, это Мане нельзят такое делать... четырнадцатилетним не следует рожать. К тому же, ты хочешь стать супермоделью, верно? Твоё тело изменится после родов. Ты знаешь это, верно?

Говорит она Мане.

— Но... мечты это дело такое... я бы лучше создала связь с Онии-тян, чем осуществила мечту.

Связь?

— Если я рожу, то тогда никогда не смогу уйти от Онии-тян!

Понятно... Мана волнуется.

— К тому же, я боюсь того, что Юкино-сан родит ребенка от Онии-тян.

— Чего это?

— Юкино-сан может увести от нас Онии-тян.

Мана?

— Йоши-кун... я тоже. Я боюсь Юкино.

Мегу...

Они...

Младшая и сводная сестра Юкино.

Они жили с комплексом неполноценности по отношению к Юкино.

Эта рана все еще свежа в их сердцах.

— Я ненавижу его!

Говорит Юкино сестрам.

— Но, похоже, и нравлюсь ему несмотря ни на что!

Шепчет Юкино с вредной ухмылкой.

— Мы знаем, поэтому и боимся.

Говорит Мегу.

— Ох... когда я увидела ваши грустные мордашки, у меня разыгрался аппетит.

Юкино берет сэндвич, который я ей принес.

— Верно... если это заставит вас страдать, то я выношу для него ребенка!

У Юкино тоже компекс неполноценности по отношению к Мегу.

Из-за этого она начинает действовать очень глупо.

— Я сделаю всё, что угодно... только чтобы посмотреть на то, как ты плачешь!

Я...

— Юкино... ты ничего не понимаешь.

— Что?

Она смотрит на меня.

— Ты когда-нибудь думала о том, что хочешь секса со мной?

— Нет, с чего бы?! Я ненавижу таких как ты! Ты всё это время брал меня силой!

Отвечает гордая Юкино.

— Верно, тебя всегда брали силой. Даже сейчас, заставили выглядеть нелепо... и силой таскают вокруг. Все идет не так, как ты хочешь!

— Верно! Я жертва!

Рычит Юкино со злобным взглядом.

— Вот как оно всё. Даже беременности, рождение ребенка, всё через силу. Твою волю игнорируют!

Говорю я.

— Если кто и должен плакать, так это ты. Я превратил твою жизнь в Ад...

Слезы начинают собираться на глазах Юкино.

— Ч-что с тобой не так?! Непростительно! Я никогда тебя не прощу!

И снова слезы капают на щеки Юкино.

— Да тебе и не нужно...

Я смотрю на Мегу и Ману.

— Девочки, вы тоже, что бы не произошло, не завидуйте Юкино...!

— Йоши-кун?

— Онии-тян?

— Я сделаю Мегу и Ману счастливыми.

Но...

— Юкино никогда не станет счастливой... вы различаетесь.

Мы не способны понять друг друга.

Мы несовместимы.

— Верьте мне, не теряйте честь... ладно?

— Но...

Мегу всё еще грустна.

— Вы не верите Хозяину? Тогда перестаньте быть его женщинами.

Входит Мичи.

— Мичи-сан... неужели?

— Мы с Мисудзу-сама верим в то, что Хозяин сделает нас счастливыми... и мы также поклялись сделать Хозяина счастливым.

Докладывает Мичи.

— Если вы просто хотите ласк от Хозяина, но не собираетесь поддерживать его... то от вас нужно избавиться!

— Эй, постой, Мичи...

Если она попробует атаковать их своим стилем Кудо...

— Эй, эй, эй! Хватит!

Появляется с улыбкой Нэи-сан.

— Мегу-тян и Мана-тян... пора бы вам измениться. Вы слишком сильно рассчитываете на Йо-тян с прошлой ночи!

— Мы?

Мегу опускает взгляд.

— Нет ничего плохого в ласках! Мы же семья! Но разве вас устраивает роль того, кого просто ласкают?

— Я не думаю.

Отвечает Мана.

— Что же нам делать?

Бубнит Мегу.

— Прежде, чем я успела заметить... Мисудзу-сан победила меня... она для него куда привлекательнее как партнер, и всё же... я становлюсь грузом... я... я...!

Мегу...

Хм... ну что поделать?

Нэи-сан живо обращается к грустной Мегу.

— Мегу-тян хочет, чтобы с ней всегда был Йо-тян?

Мегу...

— Ну, это так... но...

— Но что?

— Я не думаю, что достойна этого...

Нэи-сан улыбается.

— Ты хочешь, чтобы Йоши-кун нуждался в тебе?

— Потому что... прямо сейчас мне нужен Йоши-кун. Поэтому я тоже хочу быть нужной ему... но у него есть Мисудзу-сан и Нэи-сан, они гораздо сильнее и красивее меня... мне кажется, что я превращаюсь в груз...

Мегу грустнела.

— Зачем далеко ходить... Мисудзу-сан старалась угодить мне... Она такая собранная... и так сильно заботится обо мне... я проигрываю. Нет, уже проиграла...

Ох...

Понятно, упс.

Раньше, когда Мисудзу помогала несчастной Мегу...

Мегу плакала...

Я был уверен в том, что она успокоилась, но...

Всё произошло наоборот.

У неё сильный комплекс неполноценности по отношению к Мисудзу...

Я для неё предмет соперничества с другими девушками ...

И когда соперница, Мисудзу, сделала ей добро... она расплакалась от ощущения собственного ничтожества. А я лишь усилил этот комплекс.

— Ты не умеешь проигрывать?

Нэи-сан спросила у Мегу.

— Терпеть не могу...

— Так и что ты собираешься делать?

— Понятия не имею. Я не похожа на восхитительную девушку вроде Мисудзу-сан, я не умею помогать всем, как она... у меня нет ни храбрости, ни силы!

Тело Мегу дрожит.

— Мегу-тян... ты сейчас заблуждаешься.

Говорит Нэи-сан.

— Ми-тян не такая славная, как ты о ней думаешь.

— Но... Мисудзу-сан сильна. Куда сильнее меня.

— И... ты собираешься просто отдать ей Йо-тян?

Мегу поднимает голову.

— Я не могу этого допустить.

Нэи-сан улыбается.

— Значит... остается только бороться!

Бороться....

— Понимаешь... я тоже раньше так думала. Мне хотелось быть нужной тому, кто любит меня. Когда Кеи-тян был жив, я держалась с ним и это спасло меня.

Нэи-тян вспоминает своё прошлое.

— Но понимаешь... я ничего для него не сделала. Ни как сестра, ни как женщина... я не смогла ничего сделать. Была только головной болью для него.

Нэи-сан потеряла своего брата-близнеца.

Он бесчисленное количество раз отдавался насильнику Цезарио Виоле, чтобы защитить Нэи-сан.

А потом и вообще убил сестру Виолы, спасая собственную.

— Но... недавно я задумалась об этом. Если ты жива, то это уже что-то.

"Мне нужно что-то предпринять" или " Я хочу, чтобы во мне нуждались"... это всё просто твои желания. Избавься от этих мыслей, не важно нравлюсь ли я людям, ненавидят ли они меня... я просто хочу жить.

Нэи-сан одиноко смеется.

— Кеи-тян был христианином, знаешь... Я упоминала об этом?

Нэи-сан смотрит на меня.

— Да, я слышал о том, что вы с ним молились, когда Виола поймал вас.

Нэи-сан тогда попыталась отдать своё тело брату.

Однако, он, как христианин, отказался.

Они молились Богу всю ночь.

— Понимаешь, терпеть не могу молитвы, они не помогают, и не важно как сильно ты стараешься. Но... Кеи-тян сказал, что "Бог всегда рядом"... да, он просто стоит рядом. И никогда не придет на помощь.

Мегу и Мана слушают то, что говорит Нэи-сан.

— Понимаешь, в американских церквях часто можно увидеть надпись "GOD IS LOVE" на стенах. Если перевести это на японский, то будет "神は愛なり"...

Эти слова часто приходят мне в голову.

……神は愛

— Если любовь господа это всего лишь процесс невмешательства... то любовь значит — быть рядом. Нуждаться друг в друге, помогать друг другу... разве это всё не бесполезно? Просто оставаясь рядом, существуя... банально живя... можно проявить свою любовь.

Кеи-тян больше здесь нет.

— Нэи-сан... я вечно буду рядом.

Я... я пообещал ей заменить брата.

— Знаю! Я тоже буду с Йо-тян!

Нэи-сан улыбается.

— Мегу-онеетян просто надумывает лишнее... хотя я её понимаю.

Говорит Мана.

— Мана всё мешает Онии-тян. Вот кто груз. Если Онии-тян возненавидит меня и когда-нибудь бросить, я не буду жаловаться!

Мана прислоняется ко мне.

Кладет мне голову на грудь...

— Мана не сможет жить нигде, кроме как рядом с Онии-тян.

Мана...

— А значит, когда я рожу ребенка Онии-тян, то у меня будет повод оставаться с ним.

Рана в её сердце слишком глубока...

— Мегуми-онээсама и Мичи-имуто слишком сильно переживает!

Говорит Мичи, что всё это время тихонько слушала разговор.

Но...

Ладно еще "Мегуми-онээсама", но... "Мана-имуто", что?

— Хозяин подобен большому дереву. Нам нужно встать под его тень и отдохнуть... даже этого будет достаточно.

Мичи?

— Я тоже так думаю. Он излечит нас просто тем, что будет находиться под боком. Этого будет достаточно.

Нэи-сан тоже...

— Нет, но... я ведь ни на что не способен...

На деле, не уверен, что могу приносить кому-то пользу.

— Почему? Йо-тян всегда серьезно выслушивает нас! Ты всегда хорошенько раздумываешь над нашими проблемами... даже говоришь, что я тебе нравлюсь, верно?!

— Д-да...

— Я люблю Йо-тян! К тому же... Йо-тян нравится Мегу-тян, Мана-тян, Ми-тян, Кацусик, Нагиса-сан, Мии-тян, Рури-тян, Реика-сан... Сэнсэй и Мару-тян, а еще Шиге-оджи-тян, Секи-сан и Йошико-сан, верно?

— Да, верно.

— Ага... всё, о чем Йо-тян думает, сразу же отпечатывает на его лице. Он не врёт. Йо-тян добр ко всем, кого он любит... и создает стену перед теми, кто ему не нравится.

— Неужели?

— Верно... Йо-тян, ты ведь в бешенстве от тех богатеньких парней, да?

— Ну... да.

В бешенстве... я не понимаю, как с ними общаться.

— Они не принимают Йо-тян, но и он закрывает для них своё сердце. И правда, это легко понять.

Нэи-сан улыбается мне.

— К тому же... если Йо-тян не отторгает нас, то мы просто можем быть рядом с ним. Просто можем стоять под деревом, что зовется Йо-тян. И если наступит тот день, когда он нас отторгнет... то мы увидим всё на его лице. И просто уйдем.

Говорит Нэи-сан Мегу с Маной.

— Но... я-я... хочу быть полезной для Йо-тян.

Мегу больно произносить это.

— Я уже говорила об этом. Тебе остается только бороться. Всю жизнь.

— Жизнь?

Мегу удивлена.

— Верно. Когда Йо-тян умрет... и скажет: "Я очень рад, что ты у меня есть... спасибо" Тогда-то Мегу и победит. Просто оставайся рядом с ним. Так долго, как возможно.

Нэи-сан улыбается.

— Я не хочу жалеть о чем-то, как было с Кеи-тян. А значит, я сделаю для Йо-тян всё, что не могла сделать для Кеи-тян. Я знаю, что он примет меня, чтобы я не устраивала! Мне просто нужно провести с ним всю жизнь!

Нэи-сан...

— Если тебе хочется что-то сделать, то делай! Йо-тян примет тебя. Однако, если это "что-то" не получается сделать прямо сейчас, не нужно переступать через себя. Не спеши, не паникуй... жизнь, она длинная.

Нэи-сан пообещала мне свою девственностью.

Но не раньше, чем закончатся разборки с Цезарио Виолой...

Траур по Кеи-тян для неё всё еще не закончен...

Мы не сможем заняться сексом.

Мы с Нэи-сан знаем это. Следовательно, не спешим.

Пусть это займет столько времени, сколько нужно.

— Верно... Йо-тян большое и чудесное дерево. У него крепкие корни, его не сдвинуть с места. Я люблю тебя, Йо-тян.

— А я тебя, Нэи-сан.

Я смотрю на Мегу, Ману и Мичи.

— Люблю вас, девочки.

Мичи с Маной улыбаются.

— Я знаю, Хозяин.

— Мана тоже любит Онии-тян.

Мегу...

— Йоши-кун, ты любишь Юкино?

Юкино, что слушала наш разговор, на этом моменте поворачивается.

— Хм... мне нравится Юкино, но... я не нравлюсь ей.

Юкино смотрит на меня.

— Поэтому... пропасть между нами не сократится. И плевать сколько раз мы занимались сексом, даже если Юкино забеременеет... не думаю, что хоть что-нибудь изменится.

Юкино всё та же девушка, которую я встретил на вступительной церемонии.

Та же далекая от меня девушка.

Тогда... я думал, что всё, что мне остается — лишь смотреть на неё со стороны...

Расстояние между нашими сердцами, думаю... не сдвинулось ни на миллиметр.

— Ты прав.

Говорит Юкино.

— Видите ли... я не понимаю, о чем вы все здесь говорите. С чего вы так одержимы им? Он же просто мерзавец, у которого в голове творится непонятно что!

Да.

Такая, как Юкино, никогда меня не поймет.

Она и не хочет понимать.

— Верно, он хорош в сексе, но... Его голова совершенно пуста, он просто придурок с вечно твердым членом.

Вот значит как меня воспринимает Юкино?

— Хорошо, тогда Юкино-сан больше не должна заниматься сексом с Онии-тян!

Говорит Мана.

— А?

Юкино паникует.

— Если он тебе настолько отвратителен, то с чего бы заниматься с ним сексом, верно? Больше ты его не получишь. Ох... если ты не забеременеешь, то будут проблемы.

— Мы просто наберем его сперму в шприц или вроде того... а потом зальем ей в матку! Нужно попросить Кацусика, она принесет шприцы из особняка.

Наверняка там остались такие вещи, учитывая извращенность Ширасаки Сусуке.

— Да, Нэи-сан, так и поступим.

Мана улыбается.

— Мана, значит ты и вольешь его сперму в Юкино-сан!

Садисткая кровь Маны вскипает!

— Если так, то Мана должна получать внутрь себя двойную порцию его спермы! Потом мы соберем сперму в шприц и оплодотворим Юкино-сан!

Эм...

— Мичи-сан, не могла бы ты подойти сюда?!

Пока я озадачен подходящим ответом, Марго-сан окликает Мичи.

Реика, Нагиса и Мао-тян окружают Марго-сан.

Все смотрят на экран, что показывает изображение с первого этажа.

— Да, сейчас я подойду!

Отвечает Мичи.

— Думаю, нам тоже следует так поступить.

Я уже собрался идти к Марго-сан, как вдруг...

— Йоши-кун, я буду стараться.

Шепчет Мегу.

— Я не знаю, что мне делать... но постараюсь.

Пока Нэи-сан пыталась достучаться до её здравого смысла... Мегу понемногу приходит в себя.

— Не нужно стараться, просто будь рядом.

Отвечаю я ей, тоже шепотом.

— Будь рядом... и с меня хватит.

— Йоши-кун, спасибо тебе.

Бубнит Мегу.

◇　◇　◇

На первом этаже стоят охранники Кудзуки и наемники Папы Кудо.

Это картинка с камер наблюдения?

— Реика-онээсан показала нам как управляться с камерами.

Марго-сан вытащила их стены пульт и принялась нажимать на нём кнопки, одну за другой.

Реика одна из элитных охранниц Службы безопасности Кудзуки.

Так как всё здание принадлежит Кудзуки, она знакома с его планировкой, видимо здесь проводили не одну важную встречу.

— Но всё же... Кудо-сан удивителен. Он собрал здесь большую часть людей, которые связаны с преступным миром Токио.

Говорит Марго-сан.

Ох, а вот и дамы из Банбаруби.

— Оооо... я вижу её сосок!

Вскрикивает Цунода, завидев сосок Руби на экране!

Ученики замолчали и сосредоточились на видео.

Марго-сан быстро переключает картинку.

— Да... интересный набор людей.

Удивленно произносит Нагиса..

С Папой Кудо работают... интересные личности.

Большинство одето в кожаные куртки... выглядят крепкими.

Но вот остальные... одежда странновата.

Парень с ирокезом, его наплечник украшают шипы.

Монах с собранными в пучок волосами... что за тип?

Еще один парень одет как пилот истребителя ( на нем кислородная маска и шлем)... другой точь в точь гонщик Формулы-1 ( спонсорские логотипы на гоночном шлеме).

Есть парень, который стоит в костюме для дайвинга... на ногах ласты... зачем, вы ведь в фойе отеля?

Рядом с ними Папа Кудо и Неко-сан, разодетая в школьницу, хоть она и уже мать, выглядят как обычные люди.

На Банбаруби по-прежнему надеты их костюмы, шорты... мечи тоже при них...

Я вижу девушку в розовом костюме мед.сестры... у неё огромный шприц, словно она косплеит какую-то мангу или аниме....

Еще группа из девяти человек, на которых надеты белые шарфы и красная одежда... что с ними не так?

Группа красных... жёлтых, зеленых... еще есть ребятки в цветной японской одежде.

Джентльмен в ослепительно белой одежде и со стаканом бренди в руке.

— Эй, что за конкурс косплея?

Бубнит Кудзуки Сатоши.

— Ох, Ито Шира, Комацу Масо, Минами Шиншкуке и Ямада Такое тоже здесь.

Говорит Марго-сан.

Интересно, они все известны в преступном мире?

— Да, мой отец — знаменит среди них.

Гордо произносит Мичи.

Он знает таких людей... откуда?

Ну, Папу Кудо нормальным парнем не назовешь.

— Мичи.... это "Марс Даг Рам" и "Учу Гиос"?

Спрашивает Марго-сан.

На экране отображаются двое мужчин в серебренных костюмах.

Один белый, второй японец.

Оба в солнцезащитных очках.

— Да, они. Отец уже несколько раз связывался с ними по поводу работы.

Отвечает Мичи.

— Ох, я видела их досье... талантливые ребята.

Смеется Марго-сан.

— Что за "Марс" и "Учу"?

Спрашивает Мана.

— Их прозвища.

Отвечает Реика.

— Белого зовут Дуглас Рамзи... из американского спецназа, его кодовым именем в те времена было "Марс". Когда он связался с преступным миром Японии, его имя сократилось до "Марс Даг Рам".

— Но... почему? Неужели "Марса" недостаточно?

Да, я согласен с Маной.

— Ну, среди преступников уже был один "Марс".

Е— сли точно, то "Гэттэр Марс" -сан.

Мичи дополняет объяснение Реики.

Из-за схожести, он поменял псевдоним после приезда.

— Что насчет "Учу Гиоса"?

— Его настоящее имя "Нэйто Учута" -сан.

Отвечает Мичи.

— Учута... значит "Учу".

— Да...

— А почему Гиос?

— Потому что он Нэйто.

Уверенно произносит Мичи, но я не понимаю как это связано.

— Хм, здесь не только "Марс Даг Рам" из иностранцев.

Говорит Марго-сан.

— Кудо-сан пошел на крайние меры.

Неужели?

— Кто-то из них точно связывается с Цезарио Виолой!

Марго-сан улыбается.

— Кудо-сан словно созвал всех преступников... большинство именитых сейчас здесь.

Говорит Реика, рассматривая бандитов в странной одежде.

Мы смотрит на изображение, которое передают камеры с первого этажа.

— Наверняка им была обещана солидная награда. К тому же, сражение организует "Его превосходительство". Если проявишь себя, то тебя могут признать и пригласить в Службу безопасности Кудзуки... может станешь агентом, который отчитывается непосредственно перед "Его превосходительством", прямо как Кудо-сан.

Ясно, если здесь такие люди, то дела обстоят очень серьезно.

— Ну, сегодня произойдет схватка между семьей Кудзуки и известной Американской преступной организацией. Слабаки лишь спрячутся, с другой же стороны, те, у кого есть имя в подпольном сообществе, не могут позволить себе роскошь не вступать в битву, чтобы не запятнать репутацию. Кудо-сан распространил новость об этом в подпольном мире и навел шуму.

Говорит Марго-сан.

— Да, им ничего не остается, кроме как откликнутся на просьбу Кудо-сан и сохранить лицо среди теневого общества. Если ты не явился, то ты — трус. А они очень боятся запятнать свою репутацию.

Объясняет Реика.

— Поэтому... они хотят стать нашими союзниками? Не переметнутся ли некоторые к врагу? Мы не можем знать наверняка чью сторону они примут.

Неужели?

— Да,  здесь много адвокатов дьявола*. Особенно сильные парни могут посчитать, что "быть союзником Кудзуки-сан не весело" и встать на сторону Виолы, чтобы сразиться с нами. Они просто хотят бросить вызов такой большой организации как Служба безопасности Кудзуки!

Улыбаясь произносит Марго-сан.

— Просто так на сторону Виолы, с другой стороны, никто не перейдет. Им наверняка дали гарантию того, что их примут в его организацию, после чего заберут с собой в Лос-Анджелес. Люди без корней уедут куда захотят.

Ага...

— Значит среди нас могут быть люди Виолы?

Марго-сан отвечает.

— Не думаю, что они его подчиненные.  Максимум — он нанял этих ребят на одну ночь. Парни, что нападали в прошлый раз похожи на этих иностранцев.

Неужели?

Папа Кудо просто стоял на территории школы, и на нас внезапно напала группа иностранцев.

— У Виолы очень ограничены человеческие ресурсы в Японии... если он хочет войско, то ему придется нанимать местных.

Говорит Марго-сан.

— Мы не знаем сколько своих парней Виола привез из Штатов, но... судя по всему, не мало.

Нельзя рассчитывать на то, что с ним приехала всего лишь небольшая группка.

Информация про Виолу из аэропорта была фальшивой.

Настоящий Виола прибыл в Японию иным способом.

Учитывая, что здесь еще и Мисс Корделия вместе с бандой белого Виолы...

Приличное число преступников приехало в Японию.

— Но тем не менее... не думаю, что с ним больше трех десятков людей? Привезти с собой больше почти невозможно. Кудзуки-сан проверил все аэропорты в стране.

Анализирует Марго-сан.

— Следовательно, ему пришлось нанять местных.

Говорит Нэи-сан.

— Ребята из преступного мира сделают всё, ради денег! Особенно они падки на работу от иностранцев. Если им удастся прилично заработать, то ничего, кроме идеи смыться из родной страны не придет им в голову!

Ага... Иностранцы не боятся Кудзуки.

Нет, даже преступники из Японии... могут спокойно выступить против Кудзуки.

Как бы там ни было...

Все должны собраться в этом отеле согласно просьбе Папы Кудо.

Когда начнется битва мы увидим кто из них враг.

Пока что мне кажется... что они все враги.

— Вы имеете основания полагать, что определенный процент людей, которых собрал мой отец — настроен враждебно?

Мичи спрашивает Реику и Марго, которые взяли на себя роль командиров.

— В нашем случае не важно сколько именно врагов.

Криво улыбается Марго-сан.

— Верно, всё зависит от уровня умений врага.

Отвечает Реика.

Не важно сколько хлюпиков соберется, им не совладать с хотя бы одним искусным бойцом.

Чтобы задевать нас... нужно иметь крепкий характер!

— Ох, дела плохи.

Взгляните, даже люди в фойе всё понимают. Все глаз друг с друга не сводят.

— Прямо как и говорит Марго-сан, преступники, что стоят группками, пытаются как можно более сильно дистанцироваться от других групп.

Хоть они и перебрасываются друг с другом фразами... явно ощущается настороженность.

— Нормально ощущать напряжение, но... я не хотела бы остаться там. Разум просто перегорает.

Говорит Марго-сан.

— Но...

Во мне цветут сомнения.

— Кудо-сан знает, что дела обстоят именно так.

Старик, который учитывает малейшие недочеты...

Он не может быть так слеп.

— Само собой!

Улыбается Марго-сан.

— Верно, Кудо-сан отличный человек.

— Это что еще значит?

Я не понимаю, зачем ему устраивать такую сцену.

— Йо-тян, ты правда не понял?

Удивляется Нэи-сан.

— Эм, Нэи-сан... Мана тоже не понимает.

Признается девочка с улыбкой.

И тут, позади раздается...

— Маика,  ты что, дура? Разве не очевидно, что затем, дабы отличить друзей от врагов?

Ю-юкино?

Ты слушала?

С каких пор ты участвуешь в наших разговорах?

— Все переглядываются... настоящий "враг" ничего не может предпринять в такой напряженной ситуации!

Говорит Юкино поворачивается к нам.

— К тому же, если они так далеко зашли сказав: "Я стану союзником Кудзуки-сан", и теперь, когда прошло время и они упустили момент, им не останется ничего, кроме как быть союзником до конца.

Объясняет нам Юкино с победоносным лицом.

— Те, кто изначально хотели стать нашими союзниками уже всё решили для себя. Однако ребята, что колеблются... не решатся до самого конца. Думаю, многие из них оценят происходящее и скажут: "останусь на стороне Кудзуки-сан".

Догадки Юкино имеют смысл.

Я признаю это, она не тупая.

Но...

Не будь она так глупо и странно одета, было бы лучше...

Хоть она и не идиотка...

Выглядит девушка именно так.

Ладно.

Сама Юкино забыла о своем внешнем виде.

— Верно, всё так, как говорит Юкино-сан.

С улыбкой сказала Марго-сан.

— Очень рискованно приглашать потенциальных врагов в отель, но видите ли, таким образом мы снизим количество перебежчиков в последнюю секунду. Служба охраны Кудзуки очень хорошо оснащена... нужно быть очень смелым, чтобы переметнуться к Виоле при таком раскладе.

И еще раз, я смотрю на экран...

Людей в униформе раза в четыре больше, чем парней в странных костюмах.

С такой расстановкой сил... предателей быстро подавят.

— К тому же, Неко-сан и Банбаруби на нашей стороне в любом случае.

Если разместить их куда надо, то они разберутся с предателями на месте.

Уверенно говорит Мичи.

— Думаю, Кудо-сан это решение далось нелегко. Если оставить бандитов снаружи, на нас просто нападут с разных сторон... будет тяжко, если они начнут сотрудничать с Виолой.

Пока преступники заперты в лобби... их подавят те, кто на нашей стороне.

— Ох, кто-то еще приехал!

Говорит Нэи-сан.

Роскошная черная машина останавливается у входа в гостиницу.

Пока мы говорим... члены раздробленной семьи Ширасаки приезжают на переговоры.

Также здесь...

Отцы учеников дома Кудзуки... они приезжают один за другим.

Прибывшие просто поднимаются наверх не контактируя с людьми Папы Кудо.

Вскоре... экран начинает показывать большой конференц-зал.

"Ни Ширасаки-сан, ни наши не прибыли согласно расписанию, но больше ждать нельзя. Приступим."

Произносит с тяжелым сердцем Дедуля, что сидит за столом.

Рядом с ним Минахо-нээсан.

Секи-сан стоит позади него как охранник.

Позади... исполнительные директора Корпорации Кудзуки.

Их окружает Шеф Танидзава из Службы охраны Кудзуки, Отоку-сан и Шумото-сан

— Мне очень жаль! За то что произошло с Фукуси-тян!

Старушка начинает говорить с Дедулей и остальными...

Она из побочной семьи Ширасаки, Ширасаки Аяко.

Рядом с ней Ширасаки Хиромицу, он представитель местной компании дома Ширасаки в Осаке...

Ямада Хисаши, вице-президент новостной компании дома Ширасаки в Токио.

Похоже что сын Аяко, Ширасаки Фукуси опаздывает.

"Хм... нам не хватает здесь пары человек!"

Говорит Дедуля осмотрев своих директоров.

— Реика-онэээсан? Кто не пришел?

Спрашивает Марго-сан.

Реика — элитная охраница. Она знает директоров по именам и в лицо.

— Шиба Окитачи и Кудзуки Нобору.

— Кудзуки Нобору... чей он отец?

Среди учителей Дедули четыре сына побочных семей. Кудзуки Суджи и Субару, Кудзуки Сатоши и Кудзуки Кенши.

Короче говоря, фамилия "Кудзуки" у троих.

— Он отец Кудузки Кенши!

Отвечает Реика.

Хотья Дедуля, глава дома, и созвал срочный сбор, они не явились...

Вероятно, что они предатели.

Мисудзу и Рурико... на них напали враги, что скрывались под личиной Службы безопасности Кудзуки после нашего отъезда из театра.

Они украли форму парня, который вступил в Службу безопасности Кудзуки несколько месяцев назад.

Цезарио Виола не мог бы спланировать такое.

В корпорации Кудзуки завелась крыса.

Эти люди вполне могли помочь Цезарио Виоле.

Если они не появятся.

То им известно, что отель станет полем битвы.

А если атака Виолы будет успешна, то жизнь Дедули будет на кону.

Как и директоров.

Следовательно, они решили не приезжать в отель из-зап боязни быть убитыми самими.

Разве не так?

"Шиба направляется сюда из Ханеды."

— Ох, он поехал проверить как дела у завода в Китае?

Дедуля поворачивается к ответившему.

"Да... самолет задержался, я получил сообщение из международного аэропорта. Он едет сюда на машине, скоро будет."

"Хм, что насчет Нобору?"

Спрашивает Дедуля у директора...

"Не могу с ним связаться... его телефон не отвечает. Секретарь и водитель тоже понятия не имеют, где он может быть!"

Подозрительно... слишком подозрительно.

"Хорошо... тогда начнем переговоры."

Дедуля поворачивается вперед.

"Для начала... я хочу услышать ваше предложение."

"Предложение?"

Вице-президент Ямада подозрительно смотрит на Дедулю.

"Верно. Скажу сразу, мне кажется, что скандал вокруг семьи Ширасаки это просто цветочки. Даже если телевизионная или новостная станция Ширасаки падет... у меня не будет никаких проблем."

Услышав это, вице-президент Ямада...

"О чем вы говорите... наша компания это традиционная газета основанная семьдесят лет назад. У нас есть целая история сражения за свободу слова!"

"С кем, по-вашему, вы сейчас разговариваете?"

Холодно произносит Дедуля.

"Всего лишь семьдесят пят лет... какая история? Какие традиции?"

Дедуля саркастично смеется.

"Вы ведь знаете, какой древний дом Кудзуки? Если я начну перечислять предков, то придется обратиться к письменам из древней Японии!"

Дом Кудзуки это одно из главных исторических имен в Японии.

"Наши предки официально отслеживаются по крайней мере до периода Хэйан!  "Кудзуки" это фамилия из периода Муромати!"

"Если хотите поговорить о истории или традициях, то начните с чего-то, чему больше ста лет!"

Дедуля единственный в Японии, кто может такое заявлять.

"В этом году у вас семидесяти пятилетие, не так ли?"

"Да, мы провели памятную церемонию в Апреле!"

Испуганный словами Дедули, Вицн-президент отвечает.

"Ну не отличная ли возможность для того... чтобы быть сокрушенными!"

Улыбается Дедуля.

Вице-президент Ямада дрожит.

"Хм... Кудзуки-сама, разрешите мне говорить!"

Ширасаки Хиромицу поднимает свою руку.

"Хорошо, что там у тебя?"

"Ох... спасибо большое!"

Ширасаки Хиромицу кажется мне скромным парнем.

"Мы видимся впервые, так что позвольте мне представиться. Меня зовут Ширасаки Хиромицу из Осака!"

"Ух... я знаю вас. О вас лестно отзываются."

Лоб Ширасаки Хиромицу мокрый от пота.

"Я... хочу вас кое о чем попросить, потому и поспешил сюда из Осаки."

"Довольно с прелюдиями... переходите к сути!"

Ширасаки Хиромицу глубоко вздыхает и...

"Я ничего не знаю о Токийской газете, телевидении или радио. По этим вопросам вам лучше говорить с Ширасаки Аяко-сан и Вице-президентом Ямадой."

"Хм, я слышал, что вы прибыли в Токио говорить от имени компаний в Осаке."

"Да..."

Ширасаки Хиромицу смотрит прямо на Дедулю.

"От имени побочных офисов телевизионных, радио и газетных компаний... я хотел бы просить вас... скупить все наши компании?"

Люди из дома Ширасаки, который доминирует на рынке СМИ... хотят, чтобы их выкупили?

"Вы просите меня о том, чтобы я скупил только телевидение и радио?"

Президент телевизионной компании из Осаки, Ширасаки Хиромицу мрачнеет услышав комментарий Дедули.

"Хиромицу-кун, что ты несешь!?"

В ужасе кричит Вице-президент Токийского офиса дома Ширасаки... Ямада Хисаши.

"Если ты сделаешь это, то вся наша сеть рухнет!"

Ширасаки Хиромицу из Осаки парирует:

"Я не против... рухнет и рухнет. Текущая сеть слишком сильно концентрируется на Токио. Большую часть информации пересылают из Токио, а смотрят это всё люди из деревень. Странная ситуация и с ней нужно что-то делать."

"Неправда, мы адекватно покрываем все темы!"

Вице-президент не выглядит убежденным.

"Мне кажется, что этого не хватает. Дело не в том, доносятся ли темы интересные местным... проблема куда больше, Токийский офис имеет слишком много власти над газетами и телевидением."

Не сдается Ширасаки Хиромицу.

"Например, вечернее шоу транслируют нам с Токийской станции. Так как это новостная программа, она должна передавать только новости, но вы находите место для кое-чего еще. Зачем показывать деревням известную кондитерскую, товары которой можно приобрести только в супермаркетах Токио... зачем нам знать о популярных в Токио заведениях с раменом и о скидках в них!? Это ведь мусор для всех, кто не живет в Токио!"

Так вот что показывают в деревнях?

Тогда... он прав. Деревенским жителям такие передачи ни к чему.

При всем желании, эта информация не поможет им в ежедневной жизни.

"Чтобы донести до местных жителей токийскую моду!"

Говорит Вице-президент Ямада, но...

"Нас это не касается! Вы считаете, что вся информация течет только из Токио. У местных провинций тоже есть свои новости! Мы хотели бы увеличить покрытие каждого региона подходящей ему информацией, не ощущая давления из Токио."

"Ты не понимаешь, Хиромицу-кун... Токио — это политический и экономический центр Японии. Разве не очевидно, что вся информация должна распространяться оттуда!?"

"Да, следовательно, мы согласны передавать новости из конгресса и информацию о делах на бирже. Однако, глупо распространять локальную токийскую информацию по всей стране! Нужно больше внимания уделять регионам!"

"Ты это говоришь просто чтобы продать программу из Осаки в другии провинции, ведь так!?"

Представительно телевидения из Осаки и токийский вице-президент... их мнения совсем не совпадают.

"Ну, хорошо. Ширасаки Хиромицу хочет, чтобы я скупил местные компании... и в итоге выбил власть у Ширасаки Морицугу..."

Заключает Дедуля.

"Да, мы никогда не сможем свободно составлять программу под тотальным контролем со стороны Ширасаки Морицугу."

Ширасаки Хиромицу отвечая смотрит Дедуле прямо в глаза.

"Однако, если поменять владельца с Ширасаки Морицугу на меня... откуда вам знать, что что-то изменится? Я могу заставить вас передавать еще большие глупости, чем Ширасаки Морицугу, вы это понимаете?"

Смеется Дедуля.

"Да... но мы верим в Кудзуки-сама."

"Хорошо... и что вы обо мне знаете?"

Дедуля давит на Ширасаки Хиромицу.

"Как бы там ни было, вы еще не успели сюда приехать, а я уже знал, о чём вы попросите... следующий."

Глаза Дедули переключаются на Ширасаки Аяко.

"Я послушаю вас. Чего вы хотите?"

Ширасаки Аяко...

"Я ближе к главе дома, чем Ширасаки Хиромицу."

"Знаю. Вы ведь дочь старшего брата Ширасаки Морицугу, не так ли?"

"Да, если бы отец не умер в молодости, то дядя никогда бы не стал главой дома Ширасаки. У меня есть все права стать во главе."

Ага... из-за права наследования, Ширасаки Аяко стала главой оппозиции текущему главе дома Ширасаки.

"Учитывая вчерашний бардак, я решила, что лучше бы Дяде Морицугу не занимать пост главы дома. Он должен уйти. А пост унаследует мой сын, Ширасаки Фукуси."

Эм... короче говоря, эта старушка хочет сделать внука главой дома.

"Логично, что домом Ширасаки следует управлять кровному наследнику. Если мой сын, Фукуси, станет главой, то дом Ширасаки вернется к исконной родословной. И для газет и для телевидения... это будет гордостью."

Мне кажется, или это просто иллюзии бабули?

"Поэтому... Кудзуки-сама, прошу, поддержите Фукуси. Разумеется, мы клянемся в полном подчинении Кудзуки-сама. Вся семья Ширасаки будет находиться в подчинении Кудзуки-сама!"

Ширасаки Аяко злобно улыбается.

"Я думаю, что для вас это неплохая сделка..."

Бабуля на всё плевать, лишь подарить сынку семью Ширасаки.

Она собирается передать Кудзуки права на газету и телевидение.

Ей ничего не нужно, кроме чести быть главой семьи Ширасаки.

"Вы тоже так считаете?"

Дедуля смотрит на Вице-президента.

"С-совсем нет!"

Громко отвечает он.

"Я... хочу отставки управления телевизионных и новостных компаний из дома Ширасаки."

"Ямада-сан, о чем это вы?"

Он спровоцировал Ширасаки Аяко.

"Ты хочешь сказать, что забыл всю доброту и услуги, которые тебе предоставил дом Ширасаки и теперь ты намереваешься убрать нас из бизнеса?!"

"Не глупи!"

Отвечает Вице-президент Ямада.

"Прошу, дайте договорить. В настоящее время, проблема Ширасаки Сусуке широко освещается... она превратилась в дело национального масштаба. Прошлой ночью Ширасаки Морицугу попытался защитить Ширасаки Сусуке на пресс-конференции... таким образом, все теперь считают, что семья Ширасаки целиком и полностью покрывает преступника."

"Что ты несешь! Ты всего лишь сотрудник газетенки! Что ты позволяешь!"

Кричит Ширасаки Аяко.

"Я Вице-президент! Исполнительный директор! Разве таких людей называют "Сотрудник"!?"

Вице-президент Ямада срывается на Ширасаки Аяко.

"В любом случае, доверие к телевидению и газетам подорвано из-за бардака, который устроила семья Ширасаки! Вчера все связанные с вами компании получили целую волну звонков от несогласных! Учитывая это, если все Ширасаки не уйдут со своих постов, то людей не переубедить!"

"Ты просто хочешь перехватить управление над газетой и телевидением!"

"У меня нет никаких скрытых мотивов. Если мы хотим стабилизировать положение газеты и телевидения, другого выхода нет!"

"Ф-Фукуси... что насчет Фукуси?"

"Фукуси-кун не исполнительный директор. Если люди из Ширасаки не будут подниматься выше должностей сотрудников компании, то люди с этим смирятся."

"Ты... ты просто хочешь потом выгнать Фукуси, не так ли?! Верно... этого и хочешь!"

"Оба... прекращайте этот цирк."

Ругает их Ширасаки Хиромицу.

"Кудзуки-сан... эта ситуация идеально описывает Токийский офис. Они думают только о борьбе за власть... им плевать на региональные новости!"

"Неправда! Я считаю, что мы должны вещать по всей стране!"

"Ямада-сан, мы не собственности Токийского офиса! Мы независимы от Токио! Хватит с меня этого города на экране!"

Да... что за?

— Они что, вообще не понимают в каком положении находятся?

Произносит Кудзуки Сатоши, рассматривая экран.

— Ширасаки Хиромицу хочет поддержать независимость местных компаний... Ширасаки Аяко спит и видит своего сына на посту главу. Вице-президент из Токийского офиса хочет отставки людей из дома Ширасаки, все требуют от "Его превосходительства" разного...

Ката Такаши, самый мозговитый из учеников, подводит итог.

— Они сходятся только на том, что "Ширасаки Морицугу" должен уйти.

Бубнит Шиба Акира, он удивлен.

— В конце концов, они думают только о себе!

Ну, от дома Ширасаки я другого и не ждал.

Их теперь судят по поступкам эгоистичных преступников, вроде Ширасаки Сусуке.

«Ни один из вас не достоин переговоров со мной».

Говорит Дедуля.

«Ширасаки Хиромицу-кун... ты навсегда останешься в Осаке. Похоже, что ты не готов распространяться на всю Японии, я уже не говорю об остальном мире».

«Не правда! Я просто сначала хочу позаботиться о мелких станциях».

«Тогда возвращайся в свою провинции и занимайся ею. Я разберусь с региональными компаниями Ширасаки и без тебя».

«Но... что же станет с людьми в сельской местности?!»

«Если так, то почему бы тебе не перестать работать на большую компанию, собрать капитал и не открыть независимую компанию в провинции?»

«Спад местного телевидения ужасен. Моя станция в Осаке сможет стать независимой, но в других провинциях... это невозможно».

«Если они не могут выжить без Токио, то их судьба предрешена».

«Да, но... Кудзуки-сама вероятно может инвестировать в них?»

«Ты хочешь от меня денег, но прикрываешься компаниями... разве это не эгоизм?»

Дедуля фыркает.

«Я понимаю, что местные компании недовольны Токио... однако, просить помощи дурная идея...»

Затем Дедуля смотрит на Ширасаки Аяко.

«Дальше... меня не интересует, кто будет следующим главой дома Ширасаки. Решайте сами...»

«Прошу, не говорите так... если Фукуси станет главой дома, то он сделает всё возможное, чтобы поддержать дом Кудзуки! Он никогда не забудет вашу доброту! Прошу, поддержите Фукуси!»

Отчаянно молит Ширасаки Аяко.

«Понимаете, я предпочитаю умных, но не преданных людей, чем глупых, но преданных. Умный человек понимает, что принесет ему пользу и действует исходя из этого. Пока я могу гарантировать такому человеку доход... никто меня не предаст. С другой же стороны, дурак... будет верен мне не понимая реального положения вещей... и таким образом сильно навредит».

«Мой сыночка Фукуси — умный человек. Он закончил факультет экономики и политики в Васеде!»

«Если он умный, то ему не стоило опаздывать. Сейчас решается его судьба, я бы не упускал такие события».

Говорит Дедуля.

«Я не могу верить человеку по имени Ширасаки Фукуси, так как не вижу его сейчас перед собой».

«Кудзуки-сама! Прошу, подождите его еще немного! Это должно быть какая-то ошибка! Пробки!»

«К тому же... мне не нравятся матери, которые чрезмерно пекутся и вмешиваются в будущее своего сына».

Холодным тоном говорит Дедуля.

«Кстати, сколько лет вашему сыну?»

«Тридцать восемь!»

Да, это никуда не годится.

Скверная идея.

«И наконец, Вице-президент Ямада. Ваша просьба звучит разумно. Вместе с Ширасаки Морицугу, весь совет директоров должен быть переизбран...»

«Д-да... спасибо вам за похвалу!»

Радостно выкрикивает Вице-президент Ямада.

«Разумеется, вам тоже нужно будет уйти в отставку».

«Что?»

Его лицо бледнеет за секунду.

«Вы долго работали на Ширасаки Морицугу, разве нет? Он должен был признать ваши способности. Если нет, то никто бы не пустил вас эту должность».

«Это так...»

«Вам не кажется, что в таком случае... вы тоже должны уйти в отставку?»

Вице-президент Ямада замолкает.

«Переговоры — это те же сделки. Вы на них должны менять одни ценные вещи на другие. Однако, все, что вы предложили, не имеет для меня никакой ценности».

Холодно произносит Дедуля.

«Следовательно, с этого момента я буду поступать так, как считаю нужным... Кацуко-кун.»

Дедуля зовет Кацуко.

«Да, "Ваше превосходительство"».

Из-за края экрана выходит Кацуко.

Все считают её обычной красивой секретаршей.

«Покажи этим людям материалы».

«Конечно»

Кацуко управляется с терминалом.

Видимо в конференц-зале есть экран, на котором отображается то, что нужно Дедуле.

Я вижу... документ.

Разумеется, на нашем экране он тоже отображается.

«Здесь вы видите ситуацию с акциями вашей компании. Пятьдесят один процент принадлежит дому Ширасаки. Оставшиеся сорок девять — другим компаниям и акционерам».

Ага...

«Хоть у дома Ширасаки и пятьдесят один процент, главе дома, Ширасаки Морицугу, принадлежит только двадцать восемь процентов. Остальное разделено между кланами».

«У меня шесть процентов».

Говорит Ширасаки Аяко.

«Верно, у вас шесть процентов акций... есть акционеры, что состоят в оппозиции к Морицугу. Я выкупил у них два процента».

Два процента!

«Короче говоря, теперь дому Ширасаки принадлежит только сорок девять процентов. Ты понимаешь, что это значит?»

Значит... доля тех, кто не принадлежит к Ширасаки — пятьдесят один?

«Когда дело доходит до акций, то приобретя больше половины, можно свободно управлять компанией. Теперь же... как только закончатся праздники... я объявлю о своем намерении выкупить вашу новостную компанию.

После вчерашнего рыночная цена вашей компании очень сильно упала. Я уже скупил по низкой цене все, что мог... но чтобы выкупить сеть полностью, мне нужно предложить цену выше рыночной... и тогда все продадут свои доли»

Три человека слушают речь Дедули и дрожат.

«Я уверен, что все с радостью продадут их мне. Я ведь Кудзуки Шигетака. Понимаете, все хотят услужить мне!»

«Н-но... если я скуплю два процента, то... дом Ширасаки сохранит свои позиции».

Говорит Ширасаки Хиромицу, вытерев лоб платком.

«Выкупить? У кого? Как?»

Смеется Дедуля.

«Я уже взял под контроль главный финансовый банк Ширасаки. Ни один другой банк не одолжит деньги дому Ширасаки. Обладание долей, будучи частным акционером... нельзя путать с владением компанией. Единственный, у кого на руках есть деньги — это Ширасаки Морицугу, насколько далеко он зайдет?»

Дедуля уже подготовился к удару?

«Если бы вы знали, насколько я серьезен... я могу привлечь всех акционеров не из семьи Ширасаки на свою сторону. Они знают, что у Ширасаки Морицугу нет будущего».

«Падая, никто не будет цепляться за летящего вниз».

Верно, в этой ситуации...

Даже другие люди из дома Ширасаки тут же подчинятся Дедуле.

«Я получу права на вашу газетную компанию. Затем на побочные компании. А вместе с ними и на всю новостную сеть»

Улыбается Дедуля.

«Мне не нужна ваша помощь... Извините, за то, что потревожил вас, пригласив сегодня сюда. Отправляйтесь по домам!»

Три члена семьи Ширасаки переглядываются.

«П-прошу, постойте... Кудзуки-сан!»

— Да, от "Его превосходительства" другого и не ждешь... он так хорошо подготовился!

Говорит Кудзуки Суджи рассматривая как Дедуля разбирается с Ширасаки.

— Нет, и правда... мне вот интересно? Если дом Ширасаки не будет слушать того, что хочет "Его превосходительство"... например они возьмут кредит из-за границы... смогут ли они скупить большинство акций?

Ката спешит ответить.

— Я уверен, что он что-нибудь придумал и на этот случай.

Вступает в диалог Нацуки Макото.

— У "Его превосходительства" должны быть хорошие отношения с финансовыми учреждениями США и Европы. Даже если они и найдут деньги, то только в неразвитых странах!

Анализирует Шиба Акира.

— Однако, разве инвестиционный фонд не скупит все доли, если заметит конфликт между "Его превосходительством" и домом Ширасаки? Если они смогут удержать у себя в руках хотя бы немного, то будут способны повлиять на схватку Кудзуки и Ширасаки?

Озадаченно спрашивает Кудзуки Кенши.

— Начнем с того... сколько акций сейчас на рынке? И сколько у тех членов дома Ширасаки, что стоят против Ширасаки Морицугу?

Говорит Кумори Акира, но...

— Нет, если они против главы дома, это еще не значит, что им захочется терять влияние на газетную компанию, верно? Я думаю, что весь дом Ширасаки соберет свои акции в кучу, пытаясь сохранить большую часть!

Выражает своё мнение Кудзуки Субару.

— Но... доверят ли они свои доли Ширасаки Морицугу? Все знают, что его дни в качестве главы дома сочтены. Даже если дом Ширасаки объединится... им нужен новый лидер.

Говорит Ханаока Шиншуке.

— Однако, Ширасаки Морицугу это не понравится. Во-первых, он не хочет уходить со своего поста. Пока их дом в разрухе из-за него, у "Его превосходительства" будут развязаны руки?

Говорит Охари Рю.

— Хм, "Его превосходительство" не ошибается!

Коку Ракудзкин кивает.

Ученики продолжают громко переговариваться между собой.

Слушая их разговор, ко мне обращается Марго-сан.

О чем ты думаешь?

Я...

— Это всего лишь блеф!

Ученики смотрят на меня.

— Я тоже думаю, что они соврали насчет двух процентов.

— Эй, о чем это вы!?

Кричит от интереса Торада Шитоку.

— Ну, разве акции не стоят больших денег? Он бы не тратил их на такую глупость.

На мои слова реагирует Юкино.

— Ты хочешь сказать, что глупо отнимать у нас газету!? Она краеугольный камень нашего дома! Все врёмя она принадлежала нашей семье!

Эм...

— Я не об этом.

Отвечаю я.

— В данный момент он говорит с этой троицей.... короче говоря, ему нужно убедить в своих словах только их, верно?

Ученики не понимают о чем я говорю.

Это ребята мыслят категорией результата от "Кражи" или "Отъема".

Но... Дедуля мыслит по-другому.

Он не будет тратить силы и деньги на какие-то глупости.

— Ширасаки Хиромицу-сан, Аяко-сан и Вице-президент Ямада... все хотят прогнать Ширасаки Морицугу, но... они не пришли к согласию в том, как именно они хотят этого добиться.

Господин Хиромицу хочет избавить местные компании от гнёта семьи Ширасаки. Ему плевать на токийскую газету.

Госпожа Аяко очень хочет, чтобы её сын стал главой дома Ширасаки, она не против передать права управления Дедуле.

Вице-президент Ямада желает отставки руководства газеты. Он не желает ничего менять в управлении местными компаниями.

И не приемлет никаких компромиссов.

— У всех есть свои просьбы... и своё мнение насчет сложившейся ситуации. Следовательно, все просят от Кудзуки-сан разных вещей. Эти переговоры изначально не были равносильными. Если эта троица объединится, то они могут стать мощной силой, что в силах соревноваться с Кудзуки-сан... и всё же, по-отдельности они слабы.

Без Дедули им будет сложно выстоять.

— Кудзуки-сан ощутил их слабость, и рассудил, что блеф пройдет!

— Блеф?

Цунода не понимает.

Ну, властные и элитные парни никогда не отличаются особенным интеллектом.

Я мыслю как член "Куромори".

— Ты не понимаешь? Дедушке просто нужно убедить противоположную сторону в том, что они проиграют.

Улыбается Мисудзу.

— Акции Ширасаки разделены. Просто сказав, что расстановка сил изменилась... можно заставить их нервничать. Хлоть Дедуля и не забрал у газеты права, но... ему и не нужно. Они будут бояться одной мысли об этом. Они знают, что у дома Кудзуки есть финансы и влияние в стране. Однако... дедуля ничего пока не скупал. Просто вывалив кучу денег известную компанию не купишь. Как и говорили раньше, инвестиционный фонд тут же вторгнется в дело.

— Но... одним блефом ведь ничего не добьешься?

Спрашивает Охари Рю у Мисудзу.

— Почему? У Ширасаки Аяко шесть процентов акций. Если она поддастся, то этого хватит, чтобы вырвать власть у дома Ширасаки...

Верно. Нет смысла в том, чтобы покупать два процента.

— Всё лишь блеф. Дедушке было достаточно просто сказать им о том, что он способен скупить компанию. Остальное уже было сказано... инвесторы, снаружи и извне набросятся на дом Ширасаки. Из-за того, что их семья разделена благодаря Морицугу и его противникам, они не способны себя защитить. Когда дом Ширасаки иссохнет... тогда Дедушка и начнет им помогать! Так он отберет газету без всякого труда.

Смеется Мисудзу.

— Помогать?

Кудзуки Субару переспрашивает у Мисудзу.

— Напав на главный банк Ширасаки... дедушка использует своё имя, чтобы скупить доли семьи Ширасаки. Он заберет всё себе притворяясь белым рыцарем. Купив их, он сделает вид, что занимает деньги у залогового банка. Когда инвестиционный фонд превратится в поле битвы, у дома Ширасаки по-прежнему будет большинство акций. Но у них не останется никаких запасов, если они займут деньги у знакомого банка, то ни о чем не заподозрят. Особенно Ширасаки Морицугу-сан.

Ученики серьезно слушают Мисудзу.

— И когда они попробуют использовать залоговые деньги, то другие компании начнут мешать им. Как угодно. Лишь бы они смогли выплатить долг за дом Ширасаки. В результате, та часть, которую Ширасаки заложили... станет собственностью банка, который в свою очередь принадлежит Дедушке! Так мы получим акции куда дешевле, чем на рынке!

— Так, стоп... а как же инвесторы газеты?

Спрашивает Ката у Мисудзу.

— Если дедушка будет контролировать большую часть акций, то больше ему не придется ничего скупать. Инвесторы, что скупят их втридорога попадут в просак.

Смеется Мисудзу.

— Грязный трюк... нечестно использовать банк в посредничестве.

Произносит Шиба Акира, идеалист.

— Раз ты так считаешь, то тебе лучше не совать в бизнес-мир.

Отчетливо произносит Мисудзу.

— Нет никаких правил, что запрещают так поступать.

— Но... это же просто "взаимное убийство"!

— Простите меня...

Говорю я.

— Никакого "взаимного убийства". Может "Игра разума", ради выживания... но он никого не собирается убивать.

— О чем ты? Я не понимаю.

Шиба Акира смотрит на меня.

— Ну... ты поймешь, когда увидишь следующий шаг дедушки.

Мы поворачиваемся к экрану, на котором дедуля.

◇　◇　◇

"Можете волноваться сколько угодно, но к заключению вы так и не пришли. Я занят, так что не могли бы как можно скорее уехать домой?"

Когда Дедуля заявляет, что захватит новостную компанию дома Ширасаки сам... троица поникает.

"Кудзуки-сама, хм... я..."

Говорит Ширасаки Хиромицу.

"Я представитель региональных компаний. Мы не можем вернуться ни с чем. Если всё продолжится в таком темпе, то скандал перебросится и на все связанные с Ширасаки компании."

"Я-я тоже!"

Говорит Ширасаки Аяко...

"Думаю, господину Морицугу уже передали, что я встречаюсь с вами. Если ничего не изменится, нас с Фукуси выгонят из семьи! Фукуси даже могут заставить уйти из газеты..."

"Я тоже... если вернусь с пустыми руками, то потеряю свой пост. Я верю в силу Кудзуки-сама... и пришел сюда от имени всей газеты."

Выпаливает Вице-президент Ямада.

Без Дедули, Ширасаки Морицугу сокрушит их.

"Прошу, помогите нам!"

"Прошу!"

"Нам очень жаль!"

Вся троица склоняет головы перед Дедулей.

"Интересно, почему вы сразу себя так не вели?"

Отвечает Дедуля озадаченно.

— Верно... почему они не склонили головы перед "Его превосходительством" с самого начала?

Спрашивает Кудзуки Сатоши.

— Ну, Кудзуки-сан заставил их думать, что ему позарез нужна газета.

Отвечаю я.

— Они думали, что это ему нужна их помощь... вот и пришли напыщенные.

— Да ну? Вот идиоты.

С улыбкой произносит Цунода.

— Да нет, Кудзуки-сан это и нужно было.

— Да-ну? Зачем?!

Цунода смотрит на меня.

— Цунода-сан, я не потерплю такого грубого отношения в сторону Данна-сама.

Отругивает его Мисудзу.

— П-простите!

— Данна-сама, прошу, скажи им зачем.

Просит меня с улыбкой Мисудзу.

— Из-за грубости вначале, сейчас они тише воды.

Лица троицы на экране побледнели, они почти что лежат на полу.

— Теперь они примут любое его предложение.

— Он специально так повел себя с ними, чтобы получить преимущество!

Удивленно спрашивает меня Шиба Акира.

— Очевидно же.

"Куромори" всегда использует такую технику переговоров.

Теперь... сконцентрируемся на видео.

Обращается к троице Дедуля.

"Тогда... я готов еще раз выслушать ваши предложения."

Дедуля улыбается.

"Ширасаки Хиромицу-кун, короче говоря.... тебе нужно, чтобы у местных СМИ было больше самостоятельности? Тебе не нужна полная независимость от офиса в Токио?"

"Д-да... всё так и есть. Я думаю, что больше ничего менять не нужно, просто уменьшить контроль из Токийского офиса...."

Отвечает Ширасаки Хиромицу.

"Теперь, Ширасаки Аяко-кун. Тебе нужно, чтобы сын стал следующим главой дома Ширасаки. Тебе ни к чему телевидение и газета дома Ширасаки. Например, подойдет престижная должность... ты не против, если он станет почетным президентом целой группы?"

"Д-да... пока Фукуси глава мне ничего не нужно. Честно говоря, мы с Фукуси немногое понимаем в управлении бизнеса. Даже если у него просто будет почетное звание, но без реальной власти... мы будем не против."

Отвечает Ширасаки Аяко унизительно улыбаясь.

"И наконец-то, Ямада-кун.... ты хочешь, чтобы у Ширасаки Морицугу не было влияния, а все члены семьи Ширасаки убрались из правления газеты? Независимость региональных компаний становится все более популярной в наше время. Эпоха когда Токио всем управляло уходит, смирись с этим."

"Х-хорошо!"

Вице-президент Ямада склоняет голову.

"Тогда, поступим так. В любом случае, Ширасаки Морицугу теряет власть. Следующим главой дома Ширасаки станет Ширасаки Фукуси... однако, глава дома больше не будет представлять газету. Будучи почетным председателем он потеряет реальную силу. Токийский офис будет под контролем человека не связанного с вашей семьей. Местным СМИ будет предоставлена свобода. Однако, им нельзя полностью покидать корпорацию. Устроит?"

"Да..."

"Кацуко-кун, подытожь всё, что я сказал, на бумаге."

"Хорошо. "

На экране её не видно, но похоже она что-то набирает на компьютере.

"Следовательно... вы поспособствуете падению Ширасаки Морицугу. Разумеется, я тоже сделаю всё, что в моих силах. Буду сотрудничать."

Смеется Дедуля.

"Ну, а что... ваша газета станет моей, так что одно вытекает из другого, я буду относиться к происходящему как к первой инвестиции."

Мисудзу поворачивается к Шибе Акире.

— Как считаешь, Акира-сан? Дедушка узнал что нужно каждому из них, предложил компромисс... и представил всё в максимально выгодном свете. Так работает Кудзуки Шигетаки. Вместо того, чтобы сокрушить их.... он нашел способ сосуществовать и вынести из этого выгоду.

— Неужели для этого нужно использовать угрозы?

— Если в итоге все довольны, то какая разница?

Говорит Мисудзу.

— Глупо действовать исходя из идеи удовлетворить чьи-то временные чувства. В том, чтобы нравится людям нет ничего плохого, но... не стоит возлагать слишком большие надежды на вторую сторону переговоров. Наоборот, те, кто боятся могут "вести" переговоры в то русло, которое выгодно им.

Следовательно, Дедуля специально угрожал и устрашал их.

Силой заставил их слушать то, что он говорит.

На деле, он предлагает им лучшие возможные решения.

Дедуля действует себе во вред.

Но он стремится к тому, чтобы его боялись... ненавидели... так он может "вести".

— С древних времен... такова участь знати. Дом Кудзуки сотни лет направлял Японию. У нас есть и власть и богатство... всё, что для этого нужно. В этом мире существует множество проблем, которые можно решить с помощью законов Японии...

Поэтому Кудзуки так долго был самым известным домом.

"Вот контракт."

В мгновение ока, Кацуко заканчивает подготавливать документы, распечатывает их и подносит к ним.

"Спасибо, прошу, подпишите эту расписку."

Сначала ставит подпись Дедуля.

Кацуко передает бумагу Ширасаки Хиромицу.

Вся троица подписывает его по очереди.

"Я оставлю его у себя. В обычной ситуации, я бы отдал вам копии, но... у нас не обычная ситуация. Бумага должна быть одна, ради конфиденциальности."

Дедуля не позволит доказательству своих намерений попасть в руки этой троице.

Наоборот, если они предадут его, он сможет воспользоваться бумагой.

Подписанные документы собирает Кацуко.

Затем она возвращается к Дедуле.

Он убеждается, что всё в порядке.

"Обратной дороги нет."

Улыбается Дедуля.

"Мы в одной лодке и ваши действия напрямую повлияют на меня. Вам ясно?"

Они лишь кивают.

"Кстати, а вы знали?"

Начинает разыгрывать следующий козырь Дедуля.

"Ширасаки Морицугу заказал вас, предателей, киллерам."

"К-киллерам?"

Ширасаки Аяко не понимает.

"Он нанял убийц."

Троица шокирована.

Дедуля поворачивается к вассалам, что сидят позади него.

"Я бы и вас хотел попросить..."

Глаза Дедули сияют...

"Кто-нибудь из вас знает имя... Цезарио Виола?"

Вассалы никак не реагируют.

"Ага... вам же лучше."

И еще раз Дедуля обращается к участникам переговоров.

"Преступник из США. Ширасаки Морицугу нанял его... и он хочет вас убить."

"Н-невозможно...!"

Вице-президент Ямада удивлен.

"Нет, но..."

Дедуля смеется.

"Мои личные охранники уже готовы к атаке. Вы говорили кому-нибудь, что сегодня у нас назначена встреча?"

"Да, секретарю... и проконсультировался с коллегами, которые мне верны."

Отвечает Ширасаки Хиромицу.

"Я... говорил с женой и прямыми подчиненными. Еще с адвокатом..."

Говорит Вице-президент Ямада.

"Значит... всё, что вы делаете уже известно убийцам."

Отвечает Дедуля.

"Ширасаки Аяко-кун, а что насчет тебя?"

Ширасаки Аяко...

"Я-я... сказала своему секретарю, маме, сестре... няне... а еще..."

Она хоть кому-нибудь об этом не рассказала?

"И, разумеется, Фукуси-тян?"

Ширасаки Аяко застыла на месте.

"Верно, Фукуси-тян... где же он?!"

Он должен прибыть в отель, но пока что не появлялся.

"Не мог ли он попасть в аварию?"

Говорит ей Вице-президент Аяко.

"Нет, быть не может... у нас есть охранник, который его защищает. Он сразу бы с нами связался!"

Аяко достает свой телефон.

Вдруг загорается кнопка внутренней связи отеля на столе перед Дедулей.

Он нажимает на неё.

"Это я..."

Раздается голос из динамика.

"Ямаока, охраняю первый этаж. Прибыла машина Ширасаки Фукуси."

"Боже! Фукуси-тян! С ним всё в порядке!"

"Кацуко-кун."

"Да."

Следуя инструкциям Дедули... Кацуко меняет изображение на экране. Первый этаж.

Оранжевая спортивная машина зажата между двумя большими черными машинами.

Около цепочки машин стоит охранник.

— Это что... ТВР Тускан!?

Бубнит Кудзуки Сатоши.

Так вот как она называется?

— Репортеры на таких не ездят.

Верно, это яркая машина... такие подошли бы ведущим или президенту IT-компании.

Неужели... родители купили?

"Да, это она! Машина Фукуси-тян!"

Объявляет Ширасаки Аяко, завидев оранжевую машину.

" Сейчас мы его приведем."

Говорит директор Ямаока.

Охранники в форме служащих отеля направляются к машинами.

И вот...

"Стой, Ямаока! Отзови их!"

Когда Дедуля начинает кричать...

Окно в оранжевой машине открывается...

Из него высовывается пулемет.

ТРАДАДАДАДААДААДА!

Из машины расстреливают вход в отель!

Охранники ложатся.

"Отступить! Отступить!!!"

Ревет Директор Ямаока.

И вот...

Из черной машины выходят хорошо вооруженные солдаты!

Группа людей в черных униформах, масках и с пистолетами слезает с машины.

Пулемет не прекращает стрелять по отелю из окна оранжевой спортивной машины.

— Всё будет в порядке. На первом этаже пуленепробиваемое стекло.

Говорит Реика разглядывая изображение.

— Этот отель был построен специально для встреч с особо важными гостями из целого ряда стран. Предприняты все контр-террористические меры.

— Но вход ведь открыт на распашку!

Кричит Мана.

Верно, дверь из двойного стекла, которая ведет в отель остается открытой.

Думаю, когда на вас нападают боевики, то лучше закрывать все двери.

— Она открыта затем, чтобы дать возможность охранникам Кудзуки войти снаружи?

Спрашивает Мичи у Реики.

Мисудзу вступает в круг.

Рурико и Йошико-сан тоже...

"Семья" собирается вокруг меня.

Нет... из-за железного правила не впускать врага внутрь, дверь должна была закрыться автоматически. Охранники, которых нападение застало вне отеля, укроются в офисе охраны...

Но дверь ведь открыта!

Бубнит Маика...

— Это значит только одно... среди Службы охраны Кудзуки есть предатель.

Спокойно говорит Мисудзу.

— Верно.

Подтверждает Реика.

Люди в черной униформе начинают стрелять в дверной пролет.

Поднимается белый дым...  в фойе бросили гранаты.

Сейчас там ничего не видно.

"Отступить! Охранники! Назад!"

Прежде, чем дым полностью наполнит фойе, Директор Ямаока смог отдать приказ.

Охранники в форме бегут в отель.

— Хм, он ведь не ядовитый?

Спрашиваю я.

— Нет... просто слезоточивый. Это видно по цвету и тому, как он распространяется.

Мгновенно анализирует Реика, элитная охранница.

— Они не могут использовать ядовитый газ в таком месте. Это может повлиять и на них.

Ага, будь он ядовитым, то они бы тоже сражались и пытались им не дышать.

Для зданий, вроде этого отеля, где воздух собирается в одном месте — это критично.

— Ну, к тому же... ядовитые гранаты так просто не купишь. Мы ведь в Японии.

Говорит Реика.

Ну, раз так... то оружие достать тоже вредно.

Но верно, ядовитые гранаты редкость.

— Но следозоточивый газ не гораздо лучше, если он попадет в твои глаза, то слезы не остановить. Если в легкие, то будет больно дышать... он работает не только как дымовая завеса.

Первый этаж завален белым дымом...

Как только врывается дым, мы теряем картинку.

— Вообще, сейчас должна начать работать вентиляционная система.

Разумеется, Служба охрана Кудзуки предполагала, что такое возможно.

Но... учитывая, что вход по-прежнему открыт... непонятно, работает ли и эта система.

— Фух... всё в порядке.

Белый туман рассеивается.

— Вентиляция установлена и на потолке и на полу. Газ бывает легче воздуха.

Ага... система все всасывает и выводит  газ наружу.

Дым тут же исчезает.

— Ох...

Из-за тумана появляются те парни.

Те самые которых нанял Папа Кудо.

Они все стоят в фойе, на лицах противогазы.

У всех собственный дизайн.

Короче говоря, они принесли собственные противогазы?

Хотя у Банбаруби они одинаковые, но...

Разве что блестят розовым как сапфир, или типа того...

— Это же Сваровски! Круто!

Говорит Мана.

— Вы... о чем-то связанном с коньками?

— Хм, Онии-тян не знает? Из этого материала делают украшения для телефонов и еще много чего!

Ох...

Так они решили им украсить газовую маску.

— Она... почему-то выглядит как "маска смерти".

Удивленно говорит Нагиса.

Возле входа стоит десять мужчин в черной унифоме, все с пистолетами, они собрались около парня с пулеметом.

Против них...

Наемники, которых собрал Папа Кудо, около пятидесяти.

Нет...

Группа из пятидесяти медленно делится на две.

Их размер отличается.

Около трети уходят от остальных.

Постепенно отдаляются...

И присоединяются к мужчинам в черном.

— Треть присоединилась к врагу... ну, мы рассчитывали на это.

Говорит Марго-сан.

— Реика-онээсама...

Смотрит Мичи на Реику.

— Я заметила... мы с Марго-тян заметили.

Улыбается Реика.

— Всего врагов в черной одежде было тринадцать!

Реика считает количество врагов?

— Теперь их... всего девять.

Неужели?

— Они использовали газ, чтобы проникнуть внутрь.

Бубнит Марго-сан.

— Ну, мы знаем, что с этими парнями лучше не переть напролом.

В это время... система вентиляции все отфильтровывает.

Дыма больше нет.

Дамы из Банбаруби снимают свои маски.

" Ох... не смогу в этом драться!"

Я понимаю, что это говорит Руби-сан, так как она единственная с открытыми сосками.

"Верно. Это же противоречит нашему стилю! Мы не прячем красоту во время битвы, верно?"

Говорит Барби-сан снимает маску.

"Божечки, Оджи-сама уходит от нас? Как грустно!"

Банба-сан снимает свою маску и кричит мужчине средних лет в черном платье, которые переходит на сторону врага.

Банба-сан достает своё оружие... и всё настраивает.

"Вечно ты торопишься, Банба-сан!"

Мужчина, которого назвали "Оджи-сама" улыбается.

"Эй, пошлите со мной!"

"Нееееет.... всего хорошего!"

И как всегда, Банба-сан не терпелива.

— Этот мужчина... неужели это?

Реика смотрит на Мичи.

— Да, Д.И. Воин "Ди Грефер Оджи-сама"!

Серьезно кивает Мичи.

— Ди Грефер Оджи-сама! Я думала, что он мертв.

— Оджи-сама это воин из другого измерения!

Да ладно?

Я смотрю на лицо Мичи.

— Ди Грефер Оджи-сама запутывает чувство расстояния оппонента специальным движением. Исчезает из того места где только что был... поэтому его и назвали "Д.И. Воин"!

Нет, Мичи... мне не интересен Ди Грефер Оджи-сама или как его там...

Я не хочу с ним дружить.

— Отец говорил, что ему нравятся помладше и строго-настрого приказал не приближаться к нему.

Помладше...

— Он подходит и трогает женщин со словами "ты хорошо сегодня двигалась"... ко мне он тоже подходил.

Да ладно... он тебя трогал, Мичи?

— Я ведь практикую Древнее боевое искусство стиля Кудо... отказала ему используя секрет!

Ты даже убежать без своего искусства не можешь?

Что за "Воин из другого измерения"...

Я вздыхаю.

— Не переживай. Только Мисудзу-сама и хозяин могут трогать моё тело... больше никто.

Мичи краснеет.

Но... Почему?

— Мичи рада, она думает, что Данна-сама ревнует её к кому-то!

Говорит Мисудзу разглядывая нас.

Ревную? Вроде бы нет.

— Прошу, Хозяин.

Мичи выпячивает мне свою попку.

— Д-да....

Пока что я поглажу её попу.

— Трогайте меня когда вам вздумается. Мичи ведь игрушка хозяина!

Нет, приятно трогать такую пышную попку, но...

Разве так можно?

— К врагу присоединились самые именитые... Кроме Ди Грефера, еще там " Такешийскийские"... люди из  "Инадзума 12"... и "Легендарная девчонка А". Ох!

Говорит Мичи, пока я тру её попку.

Такешийские?

Да, команда из пяти человек, всех зовут Такеши.

Гуда Такеши-сан, Хигаки Такеши-сан, Усуги Такеши-сан, Мураками Такеши-сан и Ямато Такеши-сан.

Я смотрю на экран... верно, пять стариков в одинаковой форме.

— Но... на стороне союзников... Такеши Охотниу Мачахико-сан.

Т-такеши охотник?

— Он всегда стоит против "Такешийских", они вечно сражаются. Парень называет себя "Специалист по уничтожению Такеши"... предоставим ему возможность проявить себя!

Говорит Мичи.

Ох...

"Такеши, вы загрязняете мир! Вы сегодня окажетесь  в могиле!"

В очках рядом с Барби-сан стоит "Охотник на Такеши?"

Он не выглядит сильным.

"Херня! Только и умеешь, что бахвалиться, Мачахико!"

"Ваша зависть выглядит жалко! Я двести раз подтягиваюсь! Хаха!Давайте на меня, ребята! Я всех вас уложу!"

"Готовься."

"Говорят, что у меня стресс. Но это не так. Разузнайте!"

"Ануттара самьяк самбодчи"

Хм...

Похоже им весело.

"МхМ комбо тоже на их стороне?"

Барби-сан обращается к дуэту маленькой девочки и высоко мужчины.

"Да! Ведь мы М!"

"....."

Эм...

"Ладно, просто уничтожим их!"

Кричит Руби-сан с дробовиком в руке.

"Ну-ка, давайте, ублюдки!"

После слов Барби-сан начинается драка!

Ну или после того как мужчина, что стоит позади Барби-сан, бросает  объектом с метр в длину в сторону нападающих.

Это что, бумеранг?

Большой бумеранг пролетает, вращаясь в воздухе!

Воин из Другого Измерения и "Такешийские" уворачиваются от него, но... парни в черном не успевают.

Бумеранг ударяется о парня с пулеметом.

"Аааа!"

Мужчина падает от столкновения!

Пулемет тоже поврежден.

"Видели?! Я парень с бумерангом! Нато Бумеранг!"

Старик пытается выглядеть уверенно, но через мгновение на него нападает "Д.И. Воин"!

Д.И. Воин противно подражает ему...  неприятно двигается... и подходит все ближе!

Отвратительно!

Странные движения, не подумал бы, что люди способны на такое.

"А ты не особо любишь двигаться, не так ли?"

Сказав это, "Д.И. воин" машет рукой подобно мечу, она вонзается в его шею!

"Ааааааа!"

Парень с бумерангом падает ниц.

— Но... это атака не кажется такой уж неотразимой!

Говорит Мичи.

— Во время настоящей схватки... все атаки Оджи-сама представляют собой попадания по критическим местам. Как будто дерешься с кем-то из другого измерения...

Да, верно.

Еще трое падают от руки "ДИ воина".

"Кияяя!"

"Аааааа!"

В то же время, "Охотник на Такеши" дерется с "Такешийскими".

"Философия! Философия! Философия!"

"Охотник на Такеши" мастерски уклоняется от техник карате одного из "Такешийских".

— Сейчас на него нападает Хикаги Такеши-сан, прозвище "Солдат Гакки".

Объясняет Мичи.

"Да не может быть, чтобы эта атака прошла!"

"Охотник на Такеши" бьет Хигаки Такеши задней частью винтовки!

— "Охотник на Такеши" мастер дзюкэндо!

Дзюкэндо?

Это боевое искусство основано на сражениях с помощью меча закрепленного на конце оружия.

Но "Охотник на Такеши" не пользуется мечом. Он бьет врага целой винтовкой.

Но... разве это не опасно? Вдруг винтовка случайно разрядится?

Если механическая часть будет повреждена, то её не смогут использовать.

— Да, поэтому в ней и нет пуль.

— Что?

— Так как это опасно... из винтовки убрали все части. Дабы увеличить силу, в стволе расположен металлический каркас. Ею можно только избивать людей.

Неужели...

Для этого так нужна винтовка?

— Не нужно недооценивать меня, парниша! Я лучший в Японии охранник, когда дело доходит до Карате!

Кричит Солдат Гакки.

— Всё на словах! Докажи!

— Ты просто завидуешь!

— Меня не обманут твои слова! Постоянно бубнишь о том, как ты хорош!

Атака "Охотника на Такеши" врезается в глотку "Солдата Гакки".

"Философияяяяя!"

"Солдат Гакки" отключается в агонии.

"Хм... тебе удалось избить Хигаки Такеши."

"Однако, из всех нас он был самым слабым!"

"Позор для Такешийских!"

Ребята...

"Плевать, давайте на меня!"

У него в руках винтовка...

Однако...

— Те ребята в черном совсем не дерутся.

Все драки происходили между наемниками.

— Хоть у них и есть пистолеты... они не стреляют.

Просто бегают вокруг с оружием.

— Пулеметчик упал, но никто не подбирает пулемет.

Марго-сан улыбается.

— Ну, новички, что поделать.

Новички?

— Было ясно еще когда начал стрелять пулемет. Они совсем не привыкли к оружию.

Марго-сан, Реика и Мичи кивают.

— Ты знал? Те, кто не получил должной тренировке по стрельбе, не могут легко нажать курок, даже если у них есть оружие. Они не понимают как летят пули.

Из-за страха они не могут стрелять?

— Если ты подойдешь совсем близко, то они выстрелят, но если ты будешь далеко, они не будут стрелять.

Банбаруби понимают что к чему, они знают, что в черном новички, которые не привыкли к оружию.

Вот они и держатся от них подальше, чтобы не провоцировать.

Пулеметчика хватило для того, чтобы это выяснить...

— Поговорим о первой мировой войне.

Говорит Марго-сан.

— Среди всех солдат, что отправились на войну из Америки в Европу, не очень многие стреляли из своих ружей. Большинство не нажимало на курок даже при встрече с врагом.

Они не стреляли?

— Ну... во время битвы, где принцип "ты или тебя", то стрелять приходится. Но... если есть вероятность просто разойтись, то никто не будет стрелять на поражение. Об этом говорит история.

Произносит Реика.

— Да. У солдат девятнадцатого века, что шли шеренгой, не получалось избежать огня, но... в дальнейшем, когда действие переместилось на поле боя, где можно прятаться и обмениваться огнем... стрелять или нет — остается на совести солдата.

— Понимая, что человек может умереть после твоего выстрела... нажать на курок не так и просто. Особенно, если ты хороший человек.

Те, кого считают героями на поле боя... при виде врага всегда стреляют. Такие люди поломаны.

— Следовательно, в Армии США людей сейчас учат стрелять рефлекторно, только завидев что-то на поле битвы. Чтобы их тела стреляли раньше,  чем их мозг мог что-нибудь понять. Без этого они бы не могли провести операции подобные тем, что на ближнем востоке. Однако, пули не всегда летят в тех. кому они предназначались. Они могут пристрелить местных гражданских... или даже своих.

— Как бы там ни было... с оружием тяжело обращаться, обычный человек просто не сможет выстрелить во врага.

Говорит Реика.

— Но... разве стрельба не большая проблема в США? Студент, который даже не солдат, просто приходит и расстреливает людей, вы ведь в курсе?

Спрашивает Мана.

— Такие люди с детства знакомы с оружием. Ведь только больному на голову в голову придет идея убивать безоружных, верно? Они чувствую себя безгранично сильными, пока не приезжает полиция. Им нужна резня, а не схватка.

Отвечает Марго-сан.

Верно... я никогда не слышал о том, чтобы такие парни нападали на военные части или полицейские участки... обычно они идут в парк или школу, где нет оружия.

Марго-сан еще раз смотрит на экран.

— Эти люди полные любители касетельно оружия. Я не знаю где их взял Виола, но... видно, что они не совсем понимают, что делать с пистолетами и пулеметом.

Верно... парни в черном не сражаются, они только держат своё оружие.

— Но... там ведь кто-то стрелял из пулемета?

Спрашиваю я.

— "Как только машина остановится — стреляйте". Простая инструкция, легко выполнить. Я думаю, что они оставили эту задачу на самого послушного из всей группы. Но... он будет стрелять только там, где нет людей.

Верно... ни один из охранников или переодетых людей из службы охраны Кудзуки не был ранен.

Потом его убрали ударом бумеранга...

Пулемет упал, но его никто даже не подобрал.

— Почему никто его не возьмет?

Бубнит Мегу.

— Очевидно же... если подберешь, то придется использовать. Никто этого не хочет. Разве не будет страшно стрелять по толпе народа?

Марго-сан улыбается.

— К тому же... думаю, в нем больше нет патронов.

Говорит Реика.

— Мичи-тян, сколько раз они меняли ему магазин.

Спрашивает Реика.

— Дважды. Поменяв последний магазин, выстреляв его... они не заменяли его.

Удивительно, они подметили даже это.

Марго-сан кивает на ответ Мичи.

— Верно. Это значит, что больше у них магазинов нет? Если были бы, то они бы поменяли его... пустой пулемет бесполезен.

Так и есть...

— Значит... у парней в черном и патронов особо-то нет, верно?

Спрашивает Нэи-сан у Марго-сан.

— Да, я тоже так считаю, у них нет запасных патронов, кроме тех, что в пистолетах. Еще одна причина почему они не стреляют. Если бы они были профессионалами, то стреляли бы по цели несмотря на то, сколько у них есть аммуниции... но эти ребята жадничают и не хотят тратить ни единого выстрела.

— Да, пока они держатся подальше и не подходят... парни не будут стрелять. Вот какие они.

Анализирует Реика.

Брарарарарарара!Рююююююююмооооо!

С другой же стороны, бандиты, что разбились на два лагеря, продолжают свою схватку.  Издавая странные звуки, "ДИ Воин Ди Грефер" нападает на Банбу-сан из Банбаруби!

"Охххх! Прошу, не подходите, Оджи-сама!"

Банба-сан размахивает своей длинной палкой со стальным шаром на конце.

"Да, Оджи-сама прибыл! Фурифаааааа!"

Неприятно двигаясь, ДИ Воин подпрыгивает к Банбе-сан.

"Не подходи!"

Она ударяет своей палкой, но она не попадает по "ДИ Воину".

"Охохо! Должна была попасть... но не попала!"

"Аррряяяяяя! Коряяяяяяя! Тарияияия!"

Дерьмо, ДИ Воин подскакивает во мгновение.

"Банба-тян, двигай!"

После приказа от Барби-сан, Банба-сан буквально летит назад!

"Сейчас! Руби-сан!"

"Конечно, сестренка!"

Руби-сан становится в стойку со своим дробовиком!

"Вкуси-ка моей резиновой пули!"

Баи!

Черная резиновая пуля летит в "ДИ Воина"!

"Ау... Ау... быть не может, это удивительно!"

""ДИ Воин"  тут же встает!"

"Да, увернись от этого!"

Руби-сан стреляет во второй раз!

Ааааа!

"Черт! Тамаримашин! Пигаригари! Придется отступать!"

"ДИ воин" уходит через вход в отеле. Мужчины в черном мешают ему со своими пистолетами.

"Дайте мне пройти!"

"Что?"

Пока они удивлены... он проходит мимо.

"Встретимся еще раз! И тогда я буду двигаться гораздо лучше!"

Встав в позу... Ди Воин убегает.

"Да, Оджи-сама! Оставайся сильным!"

Банба-сан машет ему рукой.

"В следующий раз я убью его... ненавижу этого парня."

"Согласна, сестренка!"

Барби-сан и Руби-сан смотрят друг на друга и кивают.

С другой стороны...

"Охотник на Такеши" убирает второго Такеши.

"Черт, Усуги, ты лжец! Я не знаю почему ты выдаешь себя за Охотника за головами! Лжешь, что представляешь немецких охотников в Японии!"

"Это всё из-за политического давления! Я просто..."

"Заткнись, лжец!"

Охотник на Такеши бьет Усуги Такеши прикладом.

"Какой Такеши будет слудующим!? Мураками Такеши, Такеши Пому? Или Гуда Такеши известный как Такеши Гигантский Бутон-пунш... ты!? Или Надрадужный Ямато Такеши... может быть ты?! "

Охотник на Такеши смотрит на Такешийских.

"Я."

Здоровяк с бородой и в очках выходит вперед.

"Моя современная артистическая техника широко известна!"

"Кому? Всем известно только то, что ты продашься втридорога просто из-за того, что так себя оцениваешь!"

"Ты ненавидишь Мураками Такеши!?"

Схватка начинается!

"Ааааа! Теруякккуууун, Теруякун, Теруякун,Теруякун!"

Мараками Такеши начинает наговаривать какую-то странную мантру... и "Охотник на Такеши" выносит его с одного удара.

"Ты не понимаешь!"

"Это недоразумение! Я очень силен! Прочитай мою книгу и изучи меня!"

"Всем на тебя плевать!"

"Ж-жалко..."

Мураками Такеши падает на пол.

Охотник на Такеши разбивает его лицо ногами!

"Кто следующий!"

Битва, что началась с равными силами...

Парни в черных костюмах не сражаются...

У защитников подавляющее преимущество.

Да и черные разве что и смогли бы только удивиться если влезли бы в схватку с наемниками.

Что с ними не так?

И врагов и друзей... Подчиненные Неко-сан заносят в заднюю комнату. Там мед.пункт или что?

— Думаю... пора.

Говорит Марго-сан.

— Марго-тян тоже так думает?

Реика смеется.

— Пора для чего?

Спрашиваю я.

— Они впустили любителей... и тех парней, что бросили газ и стреляли с пулемета, прямо сейчас... на первом этаже нет обычной охраны.

Верно, Директор Ямаока всех отозвал

Остались только наемники Папы Кудо.

— Наемники разделились, и устроили заварушку. Не думаешь, что пора бы им устать?

Верно, Банба-сан на экране двигается медленнее, чем в начале схватке.

— Пора войти главной команде Виолы!

А?

Все эти парни были лишь приманкой?

— Как по-твоему они войдут?

Мисудзу спрашивает у Марго-сан.

— Могут через крышу? С парашютами?

Восторженно произносит Мана.

— Самолеты и вертолеты всегда проверяют. Если полет не запланирован, то ни самолету, ни вертолету нельзя летать над Токио. Как только найдется какое-то нарушение, то его сразу можно будет разглядеть.

Да, так их только выследят.

Украсть они её тоже вряд ли смогут. Сразу всё вскроется.

Иностранный преступник Виола не сможет провести столько народу на самолет или вертолет.

— Может они спустятся на планерах?

— Мана-тян, планеры очень подвержены колебанию ветра. К тому же, мы в самом высоком здании Одаибы. Невозможно сюда спланировать, рядом просто нет подходящих зданий.

— Что насчет Радужного моста?

— Тебе не кажется, что если спрыгнуть оттуда с помощью глайдера, то поднимется шумиха?

— Ох, точно...

Марго-сан аккуратно объясняет Мане.

— Во-первых... с крыши не спустить десятки человек. К тому же, у нас и там есть свои люди.

Говорит Реика.

— Но... а что ,если они поднимутся по стене гостиницы как человек-паук?

Продолжает расспрос Мана.

— И после такого подъема у них по-твоему останутся силы?

Марго-сан нежно пожимает плечами.

— Ох, верно.

— Я думаю, что они просто зайдут через главный вход отеля.

Главный вход?

— Мы знаем, что Виола любит пробиваться силой. Я не думаю, что они будут заползать через крышу, как спецназ.

— Да, мне тоже так кажется.

Нэи-сан, что годами наблюдала за преступлениями Виолы, кивает.

— Да, похоже он здесь.

Глаза Реики снова перемещаются на экран.

— Это...

Внешняя камера гостиницы запечатлевают как три огромных туристических автобуса подъезжают ко входу.

После первых выстрелов, все охранники вне отеля укрылись.

Не осталось никого, кто мог бы задержать таинственный автобус.

"Срачная эвакуция! Все, в глубь фойе!"

Говорит Неко-сан, что таскает раненых кричит союзным наемникам.

"Принято! Банба-тян! Давай передохнем! Сменим локацию!"

Барби-сан инструктирует Банбу-сан.

"Эм, Нээ-сан? Зачем? Я только разогрелась!"

Она сносит еще одного наемника свои стальным шаром...  и жалуется.

"Не глупи! Во второй волне будет слишком много народа! И профессионалов тоже! У тебя нет никаких шансов против пистолетов!"

Ох... огромные автобусы... если я правильно помню, то в такие умещается целый класс... и всё равно остаются дополнительные места.

Марго-сан сказала, что Виола возьмет с собой около тридцати человек из США, его родины.

Эти ребята привыкли убивать людей оружием.

Даже если остальные сто двадцать будут любителями, как те, в черном из первой волны...

Добавь к ним тридцать профессионалов, и у них премущество!

Наемников уже стало меньше... а те, что остались истощены и ранены.

"Банба! Отступай как задумано! И этого тащи!"

Кричит Руби-сан.

"Принято! Нээ-сан!"

Банба-сан вытаскивает отключившегося охранника и отступает.

В глубь фойе.

Фойе в этом отеле обладает очень высокими потолками между первым и вторым этажами, но...

Во-внутренней части первого этажа множество охранников.

Следовательно, Углы коридоров расположены очень умело, здесь стоят колонны, диваны... они не смогут пройти напрямик.

"Все, шевелитесь!"

Пока союзники эвакуируются... вооруженные парни в черной военной форме один за одним спускаются за автобусом.

Они одеты так же, как и первая дюжина.

На голове шлем, на лицах маски.

Лица не видно.

Может ли Цезарио Виола затесаться в их ряды?

Бам!

Клукс! Бам!

Из тени около толстой колонны видно как Руби-сан стреляет своими резиновыми пулями!

Она сдерживает парней в черном и наемников, что переметнулись к ним. Они заработали время на эвакуацию.

— Бам! Бааам!

Несколько людей в черном падают на землю и открывают огонь по Руби-сан.

Ожидаемо... профессионалы из США не будут колебаться стреляя в людей.

"Хватит! Руби-сан! Все раненые уже в безопасности!"

Кричит Неко-сан ,но... Руби-сан подавлена огнем.

"Банба-сан используй вот это!"

Барби-сан передает Банбе-сан... бумеранг?

Неко-сан и остальные подобрали тот бумеранг, владельца которого недавно вырубили.

"Принято! Я прикрою тебя, Руби-сан!"

Хоть она и женщина, Банба-сан довольно сильна. Так махать тяжелой тростью со стальным шариком на конце не каждый сможет.

"Чёёёёрт!"

Бумеранг попадает в группу парней в униформе с удивительной точностью.

Пара из них пытается сбежаться протискиваясь между любителей, чьи ноги просто замерли от паники и шока.

Они подчиненные Виолы?

Руби-сан пользуется моментом и бежит от большой колонны к фойе, где укрылись союзники.

За секунду всё её тело запрыгивает в коридор!

"Опускайте пуленепробиваемую дверь!"

Кричит Неко-сан в камеры наблюдения!

И вот...

С потолка на втором этаже... вниз съезжает железная плита.

Часть первого этажа полностью отделена железной дверью!

Враг паникует...

И вот...

Папа Кудо появляется с балкона второго этажа.

Кстати говоря, до этого момента я его не замечал!

"Добро пожаловать, Цезарио Виола и его друзья! Я вас ждал!"

Папа Кудо улыбается.

Один из парней в черном направляет на него свой пистолет...

Но его останавливают.

Наверное интересно зачем он вышел туда.

"Цезарио Виола-кун, ты американец, но... разве ты не провел здесь детство? Думаю, ты это и так знаешь, но..."

Папа Кудо смотрит на группу боевиков в черном и улыбается.

"В японских шоу иногда устраивают крупномасштабные постановки... традиция такая."

У людей в черном выражение лица говорит " Что он несет?". Они смотрят на Папу Кудо.

"Ну тогда, давайте приступим!"

Папа Кудо выставляет правый кулак и становится в позу.

"Алиса в стране чудес! Прошу, исполни моё желание! В рай или в ад уготовлен вам путь... узнаем сейчас!"

Он протягивает руку вверх!

"Взрыв! Кулак потолка Ишибы!"

Ба-бах!

В этот момент... на потолке фойе появляются трещины!

"Огоньку на прощание!"

Добааааааааа!

Огромное количество воды обрушивается на них из трещин!

"Хиииии!"

"Аааааааааа!"

"Чеееееерт!"

Боевиков сносит поток воды с потолка.

"Ахахаха! Отлично! До скорых встреч!"

Папа Кудо уходит с балкона и громко хохочет, пока фойе превращается в водный ад.

◇　◇　◇

— Я подозревала, что он что-то странное натворил с бассейном на третьем этаже, в спортзале, но...  чтобы настолько.

Марго-сан криво улыбается рассматривая видео.

— На самом деле это система тушения огня, если в фойе начнется пожар.

Отвечает Реика.

— Кто бы мог подумать, что он так её использует.

Мичи склоняет голову.

— Простите, отца иногда замыкает и он делает всё... ярко.

— Нет, я считаю что план неплох, даже несмотря на то, что это как-то... слишком. Мы смогли избавить от большого количества вторгнувшихся. Тем самым выиграли время, пока они не перегруппируются.

Отвечает Марго-сан.

— Нельзя контролировать лифт с первого этажа. Запасные генераторы тоже выше, так что если даже они захватят первый этаж, то никаких проблем. Единственное, что им остается... это  разделиться на группы, чтобы штурмовать лестницу. И пережить засады на каждом этаже...

Объясняет Реика.

Я не знаю сколько урона им нанесла вода...

Должно быть, не мало.

Если сравнить охранниками Кудзуки, то не думаю, что у кого-то есть значительный численный перевес.

На деле же, только элитная команда шефа Танидзавы и папы Кудо смогут выдержать схватку с ними.

— Заставляя врага подниматься вверх, мы разделяем его и истощаем.

Для них это как зачистка подземелья.

Марго-сан улыбается.

— Они не могут просто подняться по экстренной лестнице?

Обеспокоенно спрашивает Мана.

— Экстренные проходы и лестницы заблокированы... в некоторых местах без возможности прохода. Следовательно, они не смогут подняться вверх. Шесть лестниц ведут с первого этажа на верхние... на каждой есть человек... и только одна действительно сможет вывести их. Им придется разделиться в есть групп... и найти правильную лестницу.

Объясняет Реика.

— Но... что если они бросят гранату или подорвут закрытые двери?

— Во-первых, не думаю, что они у них есть... а если есть, то на такое их тратить точно не будут.

Ага... проходы закрыты пожарными дверьми. Они просто не могут их взорвать.

— Нам скорее нужно волноваться о четырех врагах, что проникли под покровом газа... они могли уже замаскироваться под охранников Кудзуки.

Спрашивает Марго-сан у Реики.

— Да, но, шеф Танидзава наблюдается за той же трансляцией, что и мы... думаю, он уже принял меры.

Хорошо, но...

Видео переключается на комнату, где сейчас находится Дедуля.

◇　◇　◇

"Господин Ширасаки Морицугу многовато убийц прислал."

Дедуля пытается дать понять оппозиционной группу из семьи Ширасаки, почему напал Цезарио Виола.

"Фукуси-тян... где Фукуси-тян?!"

Ширасаки Аяко озабочена безопасностью своего сына.

"Не думаю, что его убили. Он полезен им для переговоров."

Дедуля спокойно подбадривает Ширасаки Аяко.

"Мои охранники уже выдвинулись. Скоро он будет у нас. Не бойся."

"Но... если мы сдадимся, то они ведь ничего ему сделают, верно?"

Ширасаки Аяко по-прежнему волнуется.

"Цель врага — убить предателей. Вы с Фукуси-кун уже в смертельном списке Ширасаки Морицугу. Если вы сдадитесь, то оба будете мертвы.

Единственная причина по которой он жив, это вероятность выманить вас используя его. Не думаю, что выходить наружу это хорошая идея в такой ситуации."

"Д-да.."

Отвечает Ширасаки Аяко, и по-прежнему не может успокоиться.

"Мне поговорить с Ширасаки Морицугу?  Я дам ему понять как глупо отправлять убийц, чтобы убить нас."

Говорит Ширасаки Хиромицу.

"Ширасаки Морицугу уже сделал свой глупый выбор. А заказали убийство боссу известной криминальной организации из Америки. Слишком поздно об этом говорить."

Дедуля отвергает его предложение.

"Как бы там ни было, я гарантирую вашу безопасность. Люди уже отправлены на спасение Фукуси-кун."

"С-спасибо!"

Ширасаки Аяко склоняет голову.

"Теперь... нужно уйти в другую комнату, нельзя здесь оставаться."

Говорит Дедуля троице.

"Враг схватил Ширасаки Фукуси, это значит, что он в курсе где именно происходят наши переговоры. Понять где эта комната можно просто глянув на сайте отеля. Враг ударит сюда."

"В-вы правы!"

Кивает Вице-президент Ямада.

"Давайте подготовим комнату у последнего этажа. Враг не сможет быстро туда добраться."

Говорит Дедуля.

"Танидзава, поставь элитных охранников в комнату на троих.

Если возможно, то отправь с ними моих телохранителей Отоку-кун и Шумото-кун."

"Вы уверены?"

"Да, безопасность превыше всего."

Троица Ширасаки впечатлена словами Дедули.

"Хорошо, я размещу там лучших наших людей."

"Вы сможете наблюдать за всем из комнаты. Не переживайте."

Говорит им Дедуля.

Шеф Танидзава уже выдал все приказы по интеркому.

Затем... Дедуля поворачивается к вассалам позади него...

"Ох, да... вы тоже. Как я и говорил — ваши дети в отеле. Думаю, вы переживаете за них, так что оставайтесь."

Дедуля смотрит на реакцию вассалов.

Среди них должен быть предатель.

По-прежнему не хватает двоих.

"Танидзава, проводи их."

"Конечно, все... это не учебная тревога. Прошу, следуйте моим инструкциям, что бы я не говорил. Во-первых, не пользуйтесь мобильными телефонами. Вероятно в них жучки, любая информация может попасть в руки к врагу.  Это вопрос жизни и смерти, так что я надеюсь на ваше сотрудничество. Далее, в комнате, в которую мы переместимся, есть туалет. Пользуйтесь только им. Вероятно враг уже внедрился в наши ряды, так что выходить в коридор опасно."

"Хм... "Его превосходительство" пойдет с нами, верно?"

Спрашивает один из них у Дедули.

"Рурико и Мисудзу тоже в отеле, я переживаю и пойду к внучкам."

— Разумеется, Кудзуки-сан.

Говорит Марго-сан.

— Эм, о чем это ты?

Спрашиваю я у Марго-сан.

— Понимаешь, если враг среди исполнительных директоров, то разумеется, те двое, что не пришли, по-прежнему под вопросом, но... вероятно, что предатель находится в комнате с Кудзуки-сан!

— Аааа...

— Поэтому, лучше не находиться на виду у предателя все время. Троица из Ширасаки, или Минахо или Кудзуки-сан могут попасть под прицел врага.

— Предатель может сказать врагу где расположена цель?

— Да, даже если они не будут пользоваться телефонами, то у них может быть что-то наподобие передатчика.

Ага...

Поэтому Ширасаки, директорра и сам Кудзуки-сан расположатся в разных комнатах и этажах.

Верно, предатель не отведет врага к своему сыну.

Поэтому... они перемещают директоров к их детям?

— Нам тоже скоро нужно выдвигаться.

Говорит Мисудзу.

— Эй... что здесь творится?

Кудзуки Сатоши, ученик, что был заворожен действом, повернулся к нам.

— Ты всё видишь сам. На отель напал враг.

Прямо говорит Реика, что несет в руках Мао-тян.

— И что? Кто эти люди?!

— Как объяснял "Его превосходительство"... это криминальная организация из США, которую нанял Ширасаки Морицугу.

Реика гладит голову Мао-тян.

Та выглядит сонной.

— С нами ведь всё будет в порядке, верно?

Кудзуки Субару озадаченно спрашивает.

— Служба охраны Кудзуки разберется с ними.

— Нет! Я спросил в безопасности ли мы!

Громко кричит Нацуки Макото.

Похоже, что члены "частной школы" испуганы такой ситуацией.

— Вы видели ситуацию на первом этаже, не так ли?

Мисудзу холодно отвечает.

— Группа из более, чем сотни человек напала на отель. Я думаю, что Служба безопасности сделает всё возможное, но... все должны быть готовы к худшему.

— Хм... полиция уже извещена, верно?

Скромно спрашивает Шиба Акира.

— И что, по-твоему, сможет сделать полиция?

Отвечает вопросом на вопрос Мисудзу.

— Ну, потому что... если приедет полиция...

— Если полиция поймет в каком мы положении... и им придется мобилизировать специальные войска против террористической организации... ну, это займет по крайней мере два часа, не так ли?

Марго-сан посмеялась.

— Даже не так... разве вам не кажется, что из полиции ничего хорошего не выйдет? В этом отеле собралось большинство исполнительных директоров корпорации Кудзуки. Троица из оппозиционной силы, что пытается свергнуть Ширасаки Морицугу, главу дома Ширасаки. Плохая идея давать такой информации выплыть наружу, тебе так не кажется?

В полиции часто сливают новости СМИ!

Реика подкрепляет утверждение Марго-сан.

— Корпорация Кудзуки будет вовлечена в скандал с домом Ширасаки!

Говорит Мисудзу.

Ученики дрожат.

— Ага, скандал в доме Ширасаки... похоже "Его превосходительство" хочет разжечь скандал, чтобы ускорить передачу прав на газету и телевидение.

Ката Такаши говорит Кудзуки Суджи.

— Однако, Ширасаки Морицугу прислал штурмовую команду по голову "Его превосходительства"... разве это уже не фатальная ошибка?

— В таком случае... разве он не может просто сказать " Я ничего такого не знаю"?

— В таких случаях... пресса скажет, что вся вина на нас!

Охари Рю, Ханаока Шиншуке и Кудзуки Кенши высказывают своё мнение.

— К тому же... если мы не отобьем атаку силой Службы охраны Кудзуки, то их никто не признает!

Со смехом говорит Реика.

— Мы уничтожим всех нападающих не вовлекая во всё это политику.

— А-ага... но, можете ли вы гарантировать нашу безопасность.

Кудзуки Суджи спрашивает Реику от имени всех учеников.

— Единственные, кого мы будем защищать от всех сил это "Его превосходительство" и его семья.

Ответила Реика... расстраивая учеников.

— Ч-что вы имеете ввиду?

Цунода Фумикадзу в панике.

— Я не получала никаких инструкций касательно вашей защиты от "Его превосходительство"

— Но разве мы не дети его вассалов?!

Кудузки Сатоши тоже кричит.

— Да. Вассалы должны защищать "Его превосходительство" даже ценой собственных жизней. Это их работа.

Отчетливо произносит Реика.

— Вассалов можно заменить, то Корпорация Кудузки не может терять главу. Более того, Мисудзу-сама и Рурико-сама наследницы и их нужно защищать. Вы понимаете это, не так ли?

Слова Реика заглушивают студентов.

Они верили в свою избранность.

Однако, в окружении тех, кто выше, чем они... до ребят постепенно доходит, что они не представляют собой ничего достойного охраны.

— Разумеется, Служба безопасности Кудзуки постарается изо всех сил. Однако, вы не в приоритете. Если враг вторгнется на этот этаж... А у нас не будет достаточно союзников... то мы бросим всех, чтобы защитить "Его превосходительство".

— Они просто бросят нас!

Закричал Цунода.

— Да... в худшем случае.

Реика продолжает говорить оставаясь спокойной.

— Хм... как насчет такого? Мы и наши родители... все мы не могли бы остаться в одной комнате с "Его превосходительством"? Так не придется распределять охрану... мне кажется неплохая идея.

Предлагает Кудзуки Субару.

— Но разве враг тогда не будет атаковать одно место всеми силами?

Смеется Марго-сан.

— Служба охраны Кудзуки хочет разделить врага. Отбить атаку сотни человек тяжеловато.

— Да, к тому же, если всех собрать, то комнат для этого будет немного... рестораны, конференц-зал и эта комната для вечеринок. Врагу точно известен план этого отеля.

Отвечает Реика.

Да, если посмотреть где находятся такие помещения, то можно будет добраться до места в считанные секунды.

— Чтобы не давать врагу понять где "Его превосходительство"... лучше спрятать его в обычной гостевой комнате этажом повыше.

Разумеется, охрана не будет сосредотачиваться на этой комнате. Сделаем всё так, чтобы можно было быстро переместиться из комнаты в комнату.

Как бы там ни было... Реика — профессионал, и она честно сказала Службе безопасности Кудзуки защитить Дедулю.

— Так... и что мне делать?

Спрашивает Шиба Акира.

— Как просил "Его превосходительство"... прошу, переместитесь в комнату, где находят ваши отцы. Вы будете пребывать в обычной гостевой комнате. Может быть тесновато, прошу извинить за это.

Но охраны будет предостаточно.

— Что же нам делать, Суджи?

Кудзуки Сатоши спрашивает Кудзуки Суджи, лидера группы.

— Другого выбора нет. С отцом будет безопаснее. Наши отцы поставят наши жизни выше, чем Служба безопасности Кудузки.

— У нас не будет приличной охраны...

Говорит Шиба Акира.

Реика снимает трубку.

Что-то нажимает...

— Это Фудзимия. Шеф Танидзава, прошу, инструкции.

Пока Реика говорит с Танидзавой... Марго-сан.

— Ох да, я думаю, что у вас, ребята есть телефоны, но не используйте их. Выключите!

— Но почему?

Спорит Кудзуки Сатоши.

— Может они смогу найти вас с помощью волн твоего телефона?

Кстати говоря...

Когда мы ходили покупать одежду с Мегу, на нас напали.

— Неизвестно, есть ли у них ваша личная информация, или нет... но телефоны точно. Враг сразу же на вас нападает, разве нет?

Задрожали они.

— Эй, все, выключите свои телефоны! Не нужно ставить на вибрацию!

— Мне вытащить аккумулятор?

— Да, так будет лучше.

Они вытаскивают свои телефоны в спешке и выключают его.

— Принято... я передам инструкции.

В то же время, Реика перестает говорить по телефону.

— Так, все... через пять минут, с правой стороны коридора, мы пойдем по третьей лестнице... направимся к комнате 3448 на тридцать четвертом этаже.

— Почему не поехать на лифте?

Кричит Цунода.

— На них нет электричества, если нет, то мы бы упростили жизнь врагу.

Да... с работающими лифтами все бы превратилось в проблему.

— К тому же... в коридорах и на лестницах есть пожарные двери. Дорога отсюда к 3448 откроется только через пять минут. Если не поспешишь, то застрянешь в середине лестницы.

— Почему бы не подержать их открытыми, пока мы не пройдем?

Говорит Кудзуки Сатоши, но...

— Ты что, забыл? "Его превосходительство" очень пунктуален.

Холодно улыбается Реика.

— Ничего не поделать. Вперед!

Раздает команды Кудзуки Суджи.

— Поскорее!

Говорит Шиба Акира членам новой группы.

— Ты... я оставляю Мисудзу-сама и Рурико-сан на тебя

Говорит мне Кудзуки Кенши

— Эй, погодите! Он что, идет с Мисудзу-сама?

Кричит Кудзуки Сатоши.

— Это очевидно, ведь он мой муж.

Говорит Мисудзу.

— Другие женщины тоже важны для меня и Рурико-сан. Они укроются с нами.

— Нет, но... Мисудзу-сама будет вместе с "Его превосходительством", верно? Мне одному кажется, что нам втирают какую-то дичь?

Я понимаю чувства Кудзуки Сатоши, но...

Мой долг — защитать свою семью.

— Я буду охранять Мисудзу и остальных.

Отвечаю я.

— Я буду защищать их, даже если придется умереть.

Все здесь моя семья.

— Хорошо, удачи...

Произносит Шиба Акира.

— Как бы там ни было... я предоставлю это тебя. Исполняй свой долг!

Кудзуки Суджи говорит мне приказным тоном.

— Осталось четыре минуты.

Реика смотрит на часы и считает.

— Поспешим.

— Кстати, с нами идет одна из охранниц?

Кудзуки Сатоши спрашивает у Реики.

— У тебя есть охранница.

Кудзуки Сатоши думает, что Марго-сан моя телохранительница.

— Ты из Службы безопасности Кудзуки, так почему не идешь с нами?

Им не нравится идея эвакуации в одиночку.

— Я лучшая из лучших. И мне строго-настрого приказали охранять Мисудзу-сама и Рурико-сама!

— Тогда... ты, одолжи нам свою охранницу!

Кудузки Сатоши предлагает, чтобы я одолжил ему Марго-сан.

— Простите, но... он не мой босс. Мне было приказано защищать его и всех этих девушек. Я не могу вас охранять...

Отвергает их просьбу Марго-сан.

— Черт!

Кудзуки Сатоши зол.

— Если не поспешите, то мы не успеем вовремя.

Сказала Мисудзу, на что Кудзуки Кенши...

— Простите нас, Мисудзу-сама и Рурико-сама! Все, побежали! Иначе не успеть!

Сказав это, он поклонился девочкам и выбежал из комнаты.

— Стой, не бросай меня!

Кудзуки Суджи бежит за ним.

— Я за вами! Суджи-сама!

Принцы бегут за ними.

— Я совсем плох в спорте, но что поделать. Извините нас!

Шиба Акира кланяется и убегает.

— Мы тоже пойдем.

Оставшиеся члены "новой группы" выбегают из комнаты.

◇　◇　◇

— Фух, наконец-то мы остались одни.

Говорит Нагиса.

— Я... я ненавижу таких людей.

Меня приобнимают сзади.

— Я люблю тебя.

Подпрыгивает Мана.

— Господи, не цепляйся на меня просто потому что кто-то вышел из комнаты!

— Всё в порядке. Мана-тян — моя младшая сестричка, так что её можно и побаловать перед ними, но... меня нельзя. Для них ты партнер Мисудзу-сан.

Верно, Нагису нельзя трогать на людях.

— Точно... тогда я тоже поиграю с тобой!

Нэи-сан обнимает меня спереди.

Огромная грудь зажимает меня.

Мягкая грудь Нагисы нежно обнимает меня...

У Нэи-сан она большая, но не такая упругая.

Грудь груди рознь.

— Ты права, я тоже слегка устала от них.

Мисудзу потягивается.

— Мисудзу-сама, мне помассировать ваше плечи?

Мгновенно подходит влюбленная в свою Хозяйку Мичи.

— Да, прошу!

— Сейчас!

Мичи счастливо массирует плечи Мисудзу, пока та сидит на стуле.

— Спасибо за такую тяжелую работу, Мисудзу-онээсама.

Рурико благодарит сестру.

— Я ничего не понимаю в мальчиках.

— Как и я, но мне нужно стараться ради Данна-сама и семьи.

Мисудзу и Рурико смотрят друг на друга.

— Верно, семья — это хорошо!

Нэи-сан толкает меня своей грудью.

Будто заставляет себя быть веселой.

Она пытается быть веселой, чтобы все были менее напряженными.

И не только Нэи-сан.

Нагиса тоже так себя ведет.

— Мао-тян уснула.

Реика говорит Нагисе шепотом.

— Боже... это здорово!

Нагиса отходит от меня и пытается взять маленькую Мао.

— Я понесу её.

Реика держит Мао-тян.

— Прости за то, что тебе пришлось приглядывать за ней.

— Я не против... и я уверена в своих силах. Разве мы не семья?

Улыбнувшись, произнесла Реика.

— Ну правда, как хорошо, когда в сборе только семья!

Мана смотрит на Юкино.

— Что не так, Мана?

Спрашиваю я.

— Она нам мешает.

Хм... это не ругательство.

— Ох, Йошико-сан может оставаться! Мана ненавидит только эту!

Быстро проясняет Мана в сторону Йошико-сан.

— Я не против.

Йошико-сан скромно отвечает.

— Йошико-сан член моей семьи... так что всё в порядке.

Рурико тут же успокаивает Йошико-сан.

— Мана!

Когда я её ругаю, Мана...

— Прости, Онии-тян.

Мана уже падает вниз.

— Мне раздеться?

— Не надо... подумай хорошенько над тем, что ты только что сказала!

— Хорошо!

Мана странно себя ведет... нервничает.

— Я могу понять её чувства, так что не хочу слишком сильно обвинять в чем-то.

— Но... Юкино и Мегу... в полной депрессии...

Мегу?

Ох, простите... я задумалась!

Воу... она грустная.

— Всё в порядке?

Я пытаюст подобраться к ней поближе.

— Да, я в порядке.

Она совсем не в порядке.

Я уже не говорю о Юкино.

Она просто раскрыла рот и смотрит на экран.

— Ну, конечно, зрелище не самое приятное.

Говорит Марго-сан.

— А что насчет..?

Спрашиваю я.

— Её имя даже не упомянули в переговорах с оппозиционными Ширасаки.

Кстати говоря...

В переговорах с этими тремя.

Ни Юкино, ни Ширасаки Сусуке не были упомянуты.

— Они... такие грубые!

Обернувшись, из второй двери в комнату выходит...

Минахо-сан.

Дедуля и Кацуко тоже там.

— Эм, что ты хочешь сказать?

— Дом Ширасаки бросил Ширасаки Сусуке и его семью.

Отвечает Марго-сан.

— Следовательно, о них даже не говорили.

Ага...

Они не просили ни о чем, связанном с Ширасаки Сусуке.

Как и Юкино с Маной.

Нет, даже Мегу... которую мы похитили у дома Ширасаки.

Никто не просит вернуть их.

Короче говоря....

Им плевать.

— Они считают, что всё произошедшее с домом Ширасаки было согласовано с Кудзуки-сама. Короче говоря, они проигнорировали меня или Куромори.

Объяснила Минахо-сан.

— Минахо, ты преувеличиваешь.

Марго-сан упрекает Минахо-сан.

— Те, кто не знает о нашей с Ширасаки Сусуке связи...  решат, что весь скандал и слив информации в СМИ устроил Кудзуки-сан.

Ага... есть люди, которые не знают о существовании "Куромори".

Минахо-сан и остальные ненавидят мужчину по имени Ширасаки Сусуке настолько, что план мести вынашивался много лет.

Преступления Ширасаки Сусуке вообще должны были оставаться тайной, так как он рожден в семье, которая имеет огромное влияние на СМИ, дом Ширасаки.

Не важно сколько информации будет гулять по интернету, пока в газете не напечатают статью, массам о нем ничего не будет известно.

Но вот... люди из газеты бросили дом Ширасаки и доложили обо всех его преступлениях.

Только новостная сеть Ширасаки до конца стояла на своем.

Почему другие компании не стали защищать Ширасаки Сусуке...

Вероятно, Дедуля сделал свой ход из тени.

Благодаря силе дома Кудзуки, преступления Ширасаки Сусуке превратились в огромный скандал.

Три оппозиционера дома Ширасаки... не могут даже допустить мысли, что за этим мог стоять кто-то еще.

Они боятся силы Дедули Кудзуки.

Изначально, Ширасаки Сусуке был похищен в Австралии... местная полиция обвинила его в изнасиловании девочки.

Слитые доказательства преступлений Ширасаки Сусуке и распространение новостей о нем через интернет... все это дело рук Минахо-сан.

Люди не думают о том, кто за всем этим может стоять.

Почему Ширасаки Сусуке прошел через такой ужас?

Они не задумываются об этом.

Не задают вопросов.

Даже не пытаются копнуть глубже.

Это...

— На деле же... схватка идет между домом Ширасаки и нами... Кудзуки-сан всего лишь посредник.

Верно.

Всё это — часть мести Минахо-сан и "Куромори".

Дедуля просто помогает.

— И всё же... они убеждены в том, что это ради плана "захвата" Кудузки-сама.

Минахо-сан вздыхает.

— Ну, верно... эта троица считает, что "Кудзуки-сан пойдет на всё, чтобы ослабить Ширасаки Морицугу и захватить власть над газетой и телевидением". Вопрос с Ширасаки Сусуке — просто стратегический ход, дабы потрясти дом Ширасаки. Вполне вероятно, они думают, что все прегрешения Ширасаки Сусуке могли быть даже подделаны Кудзуки-сан.

Объясняет Марго-сан.

— Мда... вот же невежды.

Бубнит Минахо-сан.

Они считают, что вся месть Минахо-сан — всего лишь часть плана Дедули. Вовсе не замечают ярости "Куромори"?

— Как бы там ни было... ни одному их этой троицы нет дела до Ширасаки Сусуке.

— Верно. Ширасаки Хиромицу-сан и Вице-президент Ямада не думают ни о чем, кроме газеты и телевидения. Что же касается Ширасаки Аяко... ей лишь бы поставить сынка во главу дома Ширасаки, хотя бы номинально.

Говорит Кацуко.

— Даже будучи членами одного клана... им не нужно думать о каком-то родственнике-рекламщике, если вопрос не касается их компаний.

Говорит Марго-сан.

— Скандал с Ширасаки Сусуке фатален только для близких членов его семьи.  Они считают, что во всём виноват Ширасаки Морицугу, что даже несмотря на один дом — ответственности они не несут.

Говорит Нагиса.

Марго-сан улыбается.

— Поэтому они так грубо повели себя с Кудзуки-сан в начале переговоров.

Теперь же, когда падение Ширасаки Сусуке стало очевидным...

Они хотят стать новыми лидерами корпорации Ширасаки.

В их глазах... скандал с Ширасаки Сусуке нечто далекое.

Даже наоборот, они считают, что без них последствия скандала никак не решить.

— В потому... я и пнул их как можно сильнее. Что поделать с такими дураками. Они эгоистично и неправильно поняли мои мотивы. А когда такое случается, то нужно пинать людей. Чтобы не смели недооценивать меня снова!

Криво ухмыляет Дедуля.

— Жаль, конечно, что у большинство сложится такое же мнение, как и у этой троицы.

Говорит Минахо-сан.

— Даже если забыть об обычных людях... фигуры из финансового и политического мира будут видеть происходящее как "Кудзуки-сама против Ширасаки Морицугу".

Неужели?

С такой точки зрения... Дедуля силой отнимает бизнес у дома Ширасаки...

Дедуля получится плохим парнем?

— Я не против.

Говорит он Минахо-сан.

— Ты стала моей семьей, а я выдержу все злые языки ради своей семьи. Да у меня и так полно врагов. Ну увеличится их число на парочку-другую... мне всё равно.

Улыбается Дедуля.

— Я давно думал о реформах в вопросе новостной сферы Японии. Раз уж выдается такая неплохая возможность, то я начну работать над этим. Минахо-кун и Кацуко-кун помогут... верно?

Минахо-сан кланяется Дедуле.

— Мы уже зашли слишком далеко, конечно сделаем всё, что в наших силах.

Дедуля смотрит на Минахо-сан

— Вы по-прежнему слишком отстранены. Начинайте звать меня "Дедушкой" поскорее!

— Ох... ну... понимаете.

Минахо-сан напряжена.

— Ну, не спешите. Я ведь еще буду обучать вас менеджменту.

— Кудзуки-сама?

Минахо-сан удивлена.

— Если вы не поможете мне, то кто поддержит Мисудзу и Рурико? До того, как мои ученики начнут что-то из себя представлять, еще пройдет какое-то время. К тому же... хоть я и могу оставить на них официальную часть работы... в теневой работе они полный ноль. А вы с этим миром знакомы не по наслышке.

— Но... мы ведь были в Куромори...

Дедуля перебивает Минахо-сан прежде, чем она успевает сказать "проститутками".

— Это прошлое. Забудьте о нем. И даже наоборот, из-за этого прошлого, у вас теперь много связей.

Минахо-сан и Кацуко... знают много политиков и бизнесменов, бывших клиентов "Куромори".

— Вы хорошо осведомлены о том, как спорить с такими важными людьми... могу я попросить воспользоваться этими умениями ради Мисудзу и Рурико?

Дедуля смотрит на них.

— Но... я хочу пекарню... обычную... пекарню.

С болью произносит Кацуко.

Я...

— Кацуко... оставь пекарню мне.

— Дорогой?

Кацуко смотрит на меня.

— Я буду стараться делать такой же вкусный хлеб, как у Кацуко. Сделаю много хлеба и пусть Кацуко попробует его. Буду продавать только тот, который одобрит Кацуко.

— Ох, я буду делать хлебушек вместе с Йо-тян! Буду продавать его!

Говорит Нэи-сан.

— Разумеется, все новые продукты будет делать Кацусик, если только не будешь занята! Ведь это будет твой магазинчик!

— Да, я тоже помогу!

Добавляет Марго-сан.

— Мичи, ты тоже помоги!

Мисудзу говорит Мичи.

— С х-хлебом?

Мичи не очень нравится этап идея.

— Всё в порядке. Я буду учиться печь его у Кацуко, так мы сможем обучаться вместе! Сделаем соревнование, кто приготовит вкусный хлебушек первым!

— Да, Хозяин!

Похоже, что боевой дух Мичи загорается, когда дело доходит до соревнований.

Как бы там ни было...

Эта девочка должна же делать хоть что-нибудь девчачье по типу готовки.

— Я тоже помогу. Перемещу свой магазин так, чтобы мы стали соседями. И... смогу заняться управлением, верно?

Говорит Нагиса.

Кацуко в слезах.

— Глупышка.... Нагиса тоже должна быть здесь.

— Здесь?

— Если у меня много связей, то что уж говорить о тебе?

Кацуко предлагает Нагисе тоже присоединится к Мисудзу и Рурико в качестве поддержки.

— Верно... точно.

Нагиса улыбается.

— Ничего не поделать, всё ради семьи.

Затем Рурико спрашивает меня.

— Я могу как-то помочь?

— Рурико тоже может делать хлеб.

Говорю я ей.

Я бы не согласился ставить её на кассу, так как она очень важная девушка, но...

Если она просто будет делать хлеб внутри магазина, то проблем быть не должно.

— Хорошо... давайте делать хлебушек вместе с Йошико.

— Рурико-сама...

— Несмотря на всё... Йошико хорошо делает сладости.

— Ого, какой ценный вклад!

Нагиса смотрит на Йошико и улыбается.

— Д-да... спасибо!

Йошико-сан счастлива, она нашла что-то, чем сможет заниматься вместе с Рурико.

— Реика-онээсан, а что насчет тебя? Присоединишься?

Марго-сан поворачивается к Реике.

— Пекарня Кацуко-тян будет продавать только хлеб?

Реика спрашивает у Кацуко.

— Раз уж мы об этом говорим, то что насчет кофе?

— Хм... кофейня со свежим вкусным хлебом... звучит неплохо.

Отвечает Кацуко.

— Реика-онээсан... тебе нравится кофе?

Спрашивает у неё Нэи-сан.

— Да, цельнозерновой британский кофе.

Ага... она ведь невероятный британофил.

— Это значит, что рабочие будут одеваться как служанки и дворецкие?

Нэи-сан задает вопрос.

— Мейд-кафе уже не модные, но если мы будем позиционировать себя как магазин, что делает чай в лучших традициях британской знати... то найдутся любители.

Улыбается Реика.

Да, эта "Мечница" тоже девочка.

И несмотря на все странности...

Эта девочка хочет милое и стильное кафе.

— Хорошо, отлично! Так и сделаем! Я буду носить одежду служанки!

Нэи-сан в приподнятом настроении.

— Цветочный магазин, пекарня и кафе... для этих трёх магазинов, нам нужен огромный участок.

— Может лучше купить целое здание?

Нагиса и Кацуко начали совещаться.

— Эй-эй, дайте и мне поучаствовать.

Засмеялся Дедуля.

— Я инвестирую в вас. И найду хорошую землю, так что решите, где бы вы хотели разместиться.

— Землю?

Удивленно спрашивает Кацуко.

— Да... давайте построим новое здание. Я сделаю его крепким настолько, что оно переживёт любое землетрясение... Ведь я волнуюсь за своих "дочерей". На первом этаже будет магазин, а сами жить будете на верхних этажах. Мы можем нанять первоклассного инженера, чтобы построить здание таким, каким вы хотите его видеть. Это будет ваш замок!

— Воу, мои старые стремление воплотились в реальность в один миг!

Сказала Кацуко.

— Это будет здание "сестёр Куромори"...

Улыбнулась Мисудзу.

— Когда это произойдёт, мы сделаем комнаты для Мисудзу-сан, Рурико-сан и Йошико-сан, а ещё для Дедули!

Нагиса подмигнула Дедуле.

— Хм-м... признателен за это...

Он доволен.

— Ванна — место, куда входить могут все... Хм-м, но я бы хотела ещё ванну под открытым небом, на крыше. А ещё... как насчёт спальни.

Кацуко спрашивает у Нагисы.

— А что с ней?

— Может нам всем спать в одной комнате?... Или ты хочешь заниматься любовью один на один?

— Ну... я не против заниматься сексом со всеми, но хотелось бы, чтобы были и ночи, когда в кровати только мы вдвоем.

— Точно, конечно!

Хм-м... у двух двадцатиоднолетних бывших одноклассниц есть свои идеи на этот счёт...

Но...

Что случилось с Маной, которая сама взяла инициативу и присоединилась к разговору?

И Мэгу... тоже.

Юкино вообще и слова не сказала...

Их троица с трудом слушает наш разговор...

Как и думал...

Они, наверное, в шоке от того, что дом Ширасаки бросил их.

Глава дома, Ширасаки Морицугу, даже нанял убийц, чтобы те убили родственников Ширасаки Сусуке.

Трое из оппозиционный группы полностью игнорировали их.

Хм...

В любом случае, если так и продолжиться, то это точно не к добру.

Я попытался поговорить с Маной, но...

— Оставь их пока...

Марго-сан прошептала мне на ухо.

— Что... почему?

— Просто сделай это... эти девчонки не знают своего места.

Места?

— В группах... их роли.

Я не понимаю её слов.

— До тех пор, пока они не поймут этого... у них не будет сил разговаривать с нами о будущем.

Но, я не могу просто так взять и оставить этих троих.

И тут...

Дверь в комнату открылась и вошла Секи-сан.

— "Ваше Превосходительство"... мы готовы идти.

Идти?

Ох, точно... мы же должны передвигаться по отелю, чтобы армия Виолы не смогла обнаружить наше местонахождение.

— Тогда, пойдемте... все.

Сказал Дедуля, посмотрев на всех.

***

Четверо человек из боевого персонала стали в заранее спланированную формацию.

Реика идет во главе группы.

А это значит, что из идущей за ней группы никто не пострадает, если на нас вдруг нападут.

Позади неё... Секи-сан, но она тоже идет впереди всех остальных.

У неё в руках любимый пистолет.

Помимо защиты нас... в её задачи также входит прикрытие огнём Реики.

За неё мы... Дедуля, Мисудзу и Рурико в центре.

И конечно же, Ниэ-сан, ведь она тоже цель Виолы.

Мичи шла позади Мисудзу, Рурико и Йошико-сан.

Они четверо были в одинаковой школьной форме.

Она может играть роль как невинной школьницы... так и защитить Мисудзу и остальных при тесном контакте.

И наконец.. Марго-сан, она идёт позади, проверяя обстановку сзади.

Я решил держаться близь неё.

Две элитных телохранительницы могут справиться с атакой с фронта, но...

Тыл у нас хромает.

Не думаю, что я многое способен сделать, но...

По крайней мере, я могу быть их щитом от пуль.

— Секи-сан... маршрут Б4?

— Так приказал шеф Танидзава.

Реика и Секи-сан обменялись парой слов.

Они выбирали модели поведения в связи с чрезвычайными ситуациями.

Мы покинули свадебный зал.

И спустились по лестнице на два этажа.

Пожарные двери, на нашем пути уже были открыты.

— Открытием и закрытием пожарных дверей можно управлять из диспетчерской.

Сказала мне Мисудзу.

— Пожарные двери в этом отеле способны выдержать винтовочные пули и противостоять взрывам.

В таком случае, главной целью нападающий будет диспетчерская?

Если они откроют все пожарные двери в коридорах и на лестницах, то они с легкостью смогут проникнуть в отель.

— Всё в порядке. Диспетчерская находиться в штаб квартире службы безопасности Кудзуки. А там сейчас большая часть сотрудников службы безопасности.

А значит... это под юрисдикцией директора Ямаоки.

А этот человек совершил много ошибок.

А ещё...

— Эм... был фильм, где террористы проникли внутрь отеля, проползя по воздуховодам.

Если закрыть лестницы и коридоры...

Они могут проникнуть по воздуховодам...

— Это довольно старый фильм, да?

Отвечает Мисудзу.

— Этот отель построили после выхода этого фильма. Так что всё в порядке.

Правда?

— Тут мало воздуховодов, по которым могут пробраться люди, а ещё стоят железные сетки. В них совсем нет источников света... из такого лабиринта не выбраться.

Ясно...

Одна ошибка и ты заблудился.

Так и думал, фильмы — это выдумка.

Трудно зайти и выйти там, где ты хочешь.

— Сюда...

Реика подошла к двери с надписью "Кладовая".

— Вот ключ.

Секи-сан передала ключ Реике.

Сама она, наверное, получила его от шефа Танидзавы.

Реика открыла замок.

— Прошу, входите.

Мы все зашли в комнату.

Здесь было много выдвижных полок... и инвентарь отеля, который редко использовался.

Выдвижные полки были приделаны к стене... если тебе с неё нужно что-то взять, ты поворачиваешь ручку и та раздвигается так, что между ними пройти может только один человек.

Реика и Секи-сан пошли к одной из полок.

Они открывают её... и берут из неё коробку.

Это обычная пластиковая короба.

Внутри неё... сложены флаги разных наций.

Для чего в наши дни их используют отели?

Реика достала флаг из неё флаг.

И потом.

Из коробки вылез пульт дистанционного управления.

— Дай-ка...

Секи-сан берет пульт и вводит ПИН.

— "Ваше Превосходительство"...

— Ага...

Теперь и Дедуля ввёл какие-то цифры.

— Думаю так...

— Да...

Секи-сан нажала на главный переключатель...

И стена в конце комнаты начала открываться.

Это?

Лифт?

— Это лифт для экстренных ситуаций. В него можно попасть только с этой комнаты и на этом этаже.

Говорит Дедуля.

Этот отель создан для важных встреч Корпорации Кудзуки.

Следовательно, они разработали систему эвакуации еще на стадии чертежей.

Дедуля всегда находится рядом с этажом на котором лифт для экстренных ситуаций.

Чтобы был шанс в случае чего...

— Этот лифт не заработает без отпечатка моей правой руки.

Дедуля ставит свою правую руку на панель рядом с лифтом.

— Принято!

Объявляет голос, что эхом раздается по лифту и двери открываются.

— В нем помещается только пять пассажиров. Заходите по очереди!

Сначала Рурико и Йошико-сан, затем Минахо-сан и Нэи-сан. Потом входит Секи-сан, в качестве охранницы.

Хоть это и невозможно, нужно рассчитывать на то, что враг ждет в убежище.

Дедуля, Мисудзу и Рурико не едут вместе из-за этих соображений.

Если всех схватят в одночасье, то спасать будет некого.

Через пару минут лифт приезжает обратно.

Я не знаю где находится "комната экстренной эвакуации" в отеле, но...

Не на этом этаже.

Дверь открывается.

Дедуля, Кацуко и Нагиса... и спящая Мао-тян, которую несет на руках мама, затем входит Реика.

В ожидании лифта...

Мисудзу, Мегу, Мана, Юкино и Мичи входят.

— Данна-сама, мы пойдем.

— Да, аккуратнее.

— Да...

Мисудзу пытается говорить со мной, но...

Мегу, Мана и Юкино молчат.

Дверь в лифт закрывается.

Остаемся только мы с Марго-сан.

Мы не привыкли быть наедине, но...

Это произошло прежде, чем я смог заметить.

— Эти девчонки одна сплошная проблема.

Говорит Марго-сан.

— Да, довольно опасно.

Я тоже беспокоюсь.

— Дедуля всё говорил о будущем, все обсуждали пекарню и стройку... вы пытались подбодрить нас, что бы не было так страшно, верно?

— Само собой. Такие разговоры хорошо отвлекают.

Прямо сейчас, с нижнего этажа этого здания вторгаются враги.

Служба охраны Кудзуки и друзья папы Кудо задерживают их, но всё равно страшно.

Четверо из них исчезло в дыму...

Честно говоря, наши разумы заполнил страх.

— Наступит завтрашний день и все будут счастиливы... если ты в

это поверишь и начнешь говорить об этом, то страх исчезнет.

— Да, это все знают.

Следовательно, Нэи-сан, Нагиса и Кацуко... счастливо говорят о мечтах.

Мисудзу, Рурико и Йошико-сан присоединяются к разговору.

Успокаивая и подбадривая всех.

— Реико-онээсан выглядит серьезной, но... её беззаботность и делает девушку милой, так что я думаю всё в порядке.

Сказала Марго-сан и рассмеялась.

Верно... У Реики стальные нервы из-за того, что она элитная охранница.

Ей не привыкать к опасным ситуациям.

Поэтому она не понимает как нам приходится.

Реика может спокойно говорить о том, что будет есть на ужин во время схватки с врагом. Она даже не предполагает, что может проиграть.

Сила воли у неё выдающаяся.

Минахо-сан и Папа Кудо всегда готовятся к самому плохому варианту, они словно отражения Реики.

Однако, будучи профессиональным охранником, думаю, в таком мышлении есть свои плюсы.

Пока Реика спокойна... люди вокруг могут неё могут успокоиться.

Эх, погодите...

Она правда хочет кафе в британском стиле?

— Теперь количество магазинов выросло... нелегко тебе придется.

Смеется Марго-сан.

— Марго-сан тоже поможет, верно?

Спрашиваю я...

— Я не хочу быть служанкой... думаешь, я смогу одеться как гарсон?

— Да, мне кажется ты станешь популярной.

— Нет, я думаю, что служанка Нэи будет еще популярнее.

— Неправда. Марго-сан тоже будет привлекать клиентов.

— Ты уверен? Тебе не кажется, что всё будет не так, как с британским кафе Реики-онээсан?

— Всё в порядке. Реика немного не от мира сего. Если она сделает магазин, то он станет очень популярным.

Невероятная красотка разодетая под британского джентльмена...

Выглядит круто.

Женщин-фанаток будет вагон.

— Ты прав. Магазин станет процветающим.

Счастливо сказала Марго-сан.

— Кстати, что делать?

Внезапно спрашивает меня Марго-сан.

— Что?

— Троица Ширасаки выглядела довольно грустной.

Дочери Ширасаки Сусуке... Юкино, Мегу, Мана...

Они не присоединились к разговору о будущих магазинах.

Да и выглядят довольно грустно...

— Ну, Юкино-сан не в семье, её можно бросить.

Ага...

— Мегу-тян и Мана-тян... что ты будешь с ними делать?

Красивые глаза Марго-сан смотрят на меня.

— Что делать?

— В чем, по-твоему, проблема?

Это...

— Думаю... в том, что семья очень быстро растет.

Ага...

Мичи, Рурико, Реика... и даже Дедуля, все присоединились к нашей семье.

— Все нашли свою роль в семье.

Роли?

— Например, Кудзуки-сан будет дедушкой в семье. Он в центре своего дома с самого рождения... человек, который решает всё по собственному велению. Обычно, он стоит во главе всего, и всё же... он позволил Минахо быть главой, а сам стал дедушкой.

Да, это так.

Наша глава Минахо-сан.

Дедуля всегда хвалил её.

— Нагиса-сан и Кацуко-сан старшие сестры семьи. Они словно матери нашей семьи.

Верно, Нагиса и Кацуко не похожи друг на друга, но они обе добрые старшие сестренки в нашей семье.

Кацуко всех тащит вверх.

Нагиса подталкивает снизу.

— Нэи... была нашей младшей сестричкой, до того как ты появился. Благодаря тебе, она стала "средней" сестрой, что приглядывает за мелочью.

Да, Нэи-сан всегда добра к нам.

Она подходит и ярко улыбается.

— Её теперь не только я, Минахо и Кацуко-сан защищают... она начинает учиться стоять за себя и сестер сама. Я признательна тебе.

— Нет, я ничего не сделал.

Марго-сан улыбается.

— Если бы ты не был таким, какой ты есть, то она бы до сих пор пряталась в себе.

Нэи-сан...

— А теперь, вернемся к Мегу-тян и остальным... этим девочкам плохо потому что они не знают своей роли в семье.

Мегу и Мана?

— Пойсмотри, все новоприбывшие из семьи Мисудзу-сан, верно?

Да, Мичи — её охранница, Рурико — сестра. Реика — элитная телохранительница. Кудзуки-сан — её дедушка.

— Они не были членами семьи до недавнего момента. Мегу-тян рождена в особняка и дорога Минахо. Поэтому её приняли как члена Куромори, но... Мана-тян и Мисудзу-сан немного выбиваются... ты для них словно мост.

Верно... Мисудзу и Мана связаны с Куромори через меня.

Вся семья осторожничает с ними...

Из-за этого... девочки не могут принять себя как членов семьи.

— Но... семья стала шире. У Кудзуки-сан есть связи с Минахо и Кацуко-сан... Реика-онээсан достаточно открыта, чтобы стать нашей союзницей, но девочки, которые стесняются...

— Рурико и Мичи.

— И Йошико-сан тоже...

Верно.

Йошико-сан еще не решилась, но вполне вероятно, что она войдет в семью.

— Чтобы обрести связь со второй семьей... Мисудзу-сан стала "мостом". Прямо как ты был для неё и Мана-тян.

Верно, Мисудзу говорит с Рурико, Мичи и остальными...

Она машет им, когда разговаривает с кем-то еще...

Мисудзу очень внимательна, так что им просто стать частью семьи.

— Это угроза для Мегу-тян.

Угроза?

— Разве нет ощущения словно Мисудзу создала свою группу и стала её боссом?

— Это просто...

— Нет, но... так ведь складывается, сам подумай.

Ага...

— Или скорее, Мегу-тян и Мана-тян первыми стали группой. Она заботилась о Мане-тян, пока та не стала союзницей.

— Да...

— Мегу-тян также знала Ману-тян раньше, так что зная, что она её сестра... девушка вела себя мягче.

— Верно.

— А значит... смотри, они всегда вместе, так?

Верно, с недавних пор они не разлей вода.

Если они так и продолжат ходить вдвоем, я думаю ничем хорошим это не закончится.

— Они чувствуют себя сильнее вдвоем, чем по одиночке...

— Но... зачем им быть сильными? Зачем они сражаются?

От группы из двух человек в семье нет толку.

— Ну... они просто хотят тебя монополизировать. Настолько сильно у них развито собственничество.

Говорит Марго-сан.

— Они соревнуются с Кацуко-сан, Нагисой-сан, Нэи и Мисудзу-сан. Но обе девушки не уверены в своей красоте, так что... ведут себя как пара сестричек.

Кстати говоря, на закате мы втроем занимались сексом.

Увидев наш с Юкино секс, они теперь не могут держать себя в руках?

— Однако, когда семья выросла, то появилась группа Мисудзу-сан. Более того, и Рурико-сан и Мичи-сан милые. Реика-сан красотка. Они знают, что Кудзуки-сан нам необходим. Мегу-тян и Мана-тян чувствуют безнадежность.

— Почему? Не то чтобы я не заботился о Мегу и Мане из-за увеличения "семьи".

— Ну, это не твоя проблема. Это проблема их сердец.

Мегу и Мана...

— Мисудзу-сан умна, так что отчетливо определила свои отношения, положение и роль в семье с самого начала.

Данна-сама...

— Чтобы служить тебе в качестве женщины... она никогда не поставит себя сверху. Затем, как одна из твоих "женщин", она объявила другим, что не собирается монополизировать тебя.

Мисудзу всегда скромна...

— Следовательно, все её родственники учатся этому. Мичи-сан зовет тебя "Хозяин", Рурико-сан "Старший брат", Реика-онээсан "Лорд"... они все расписываются в том, что они под твоей властью.

Ага...

— Все красивые и милые, верно? Вежливые и элегантные. Умные... уверенные, и к тому же, не хотят тебя монополизировать.

Ага...

— В случае Мегу-тян и Мана-тян... у них огромный комплекс неполноценности по отношению к ним. Никакой уверенности в себе... они думают только о том, чтобы монополизировать тебя.

Фигуры, разумы... даже в доброте... им кажется, что они проигрывают.

— Особенно Мана-тян... она ведет себя как раздражающий персонаж, который мешает остальным людям лишь бы сохранить отношения с тобой, верно?

— Я думаю, что её сердце очень сильно болит.

— Эм... она выдумала себе такую роль?

Я удивлен.

— Ты знал её когда она еще была Ширасаки Маикой, верно? Была ли она такой, как сейчас?

— Нет...

Когда Мана была Маикой... ей нравилось говорить, но она никогда не влезала между мной и другими людьми.

— Внутри... каждая девочка отчаянно пытается показать себя своем любимому тебе.

Ох... поэтому она обнажила попку и подошла ко мне...

Это её отчаянная мера самоутверждения

— К тому же, Мана-тян. Она всегда так плохо обращается с Юкино-сан, верно?

— Да...

— Для Маны-тян... единственный человек, которого она может в чем-нибудь обвинять — это Юкино, её настоящая сестра. К тому же, когда Мана-тян оскорбляет Юкино, то ты сразу приходишь, чтобы разобраться что к чему. Она издевается над сестрой только ради того, чтобы ты обратил на неё внимание.

Вот как видит ситуацию Марго-сан...

— Ну, всё же... у Маны-тян все ещё есть энергия, дабы привлечь тебя. Но Мегу-тян... она закрылась в себе.

Сравнивая себя с Мисудзу и новыми женщинами... она чувствует свою неполноценность.

— Когда негативные эмоции собираются долгое время... она не может выдержать их и всё вырывается наружу. Сегодня так и произошло.

Верно... у Мегу день не задался.

— Что мне сделать?

Я спрашиваю совета у Марго-сан.

— Пусть они определятся со своей ролью в семье!

С ролью...

— В то же время, ты должен быть главным во взаимоотношениях между вами.

Роль, положение...

— Смотри, пару минут назад... разве не я решила как будет выглядеть формация боевой группы, верно?

Ага... Марго-сан расставила всех по местам, Секи, Реику и Мичи.

— Если ты этого не сделаешь... то во время битвы не будет доверия.

Улыбается Марго-сан.

— Например, Реика-онээсан... она лишь заботится о фронтовых стычках и занимается врагами, что будут идти на нас спереди. Секи-сан может помочь ей сзади, и быстро принять решение, она сконцентрируется на своей роли. Ей не нужно думать ни о чем другом.

Верно, если их роли будут предопределены, тогда они смогут сконцентрироваться над этим.

— Разумеется, нужно иметь уверенность в своей роли и доверие к способностям других людей. К тому же, необходимо принять, что твоя роль необходима.

Необходима?

— Да, чувствуя, что ты нужен любимым... ты сможешь как следует исполнить свою роль.

Верно...

— Прямо сейчас, Мегу-тян и Мана-тян... чувствуют себя багажом для семьи, поэтому им и грустно. Их просто бросили как бесполезных в доме Ширасаки. Нельзя давать им думать в таком русле. Чем больше будут размышлять, тем грустнее начнут себя чувствовать. Им нужно посвятить себя своим ролям, чтобы не оставалось времени думать о всяких посторонних глупостях. Делая что-то... они смогут чувствовать себя нужными, и их комплекс неполноценности пропадет.

Ага...

Но всё же, в чем заключается роль Мегу и Маны в семье?

— Что же касается ролей, то пусть делают то, к чему привыкли. Так они станут увереннее.

Говорит Марго-сан, но...

— Ох, лифт вернулся.

Дверь лифта открывается.

Мы входим...

— Эм... как там было... нажать кнопку "последнего пассажира", да?

Марго-сан жмет на переключатель прямо как показывал Дедуля.

Так лифт спрячется за стенкой, прямо как когда мы впервые зашли в эту комнату. Без подтверждения личности Дедули он не запустится.

Лифт начинает двигаться.

— Эм?

Я думал, что лифт поедет вверх.

Армия Виолы ведь нападает на нас снизу.

Поэтому Дедуля и отправил оппозиционеров и директоров с сыновьями вверх.

Враг не сможет напасть с помощью парашютов или на планерах...

Я думал, что "убежище" в которое мы направляемся, находится сверху.

Но лифт опускает вниз... всё наоборот.

— Он движется вбок?

— Разумеется. Лифт, который ездит вверх и вниз очень легко можно найти по чертежам в здании. Нельзя задавать ему прямой маршрут, поэтому иногда ему приходится двигаться вбок. Думаю, благодаря невидимому невооруженным взглядом свободному пространству, около машинной комнаты.

Ага... поэтому он так долго возвращается.

Лифт спускается на несколько этажей, двигается слева-направо и спускается снова.

— Исходя из этого... Убежище Кудзуки-сан находится в подвале.

— В подвале?

— Да, на пятом подземном уровне... это отель располагается на земле, так что я думаю они вырыли землю и встроили его в основание здания. Интересно, от ядерных взрывов оно способно спасти?

Сказала Марго-сан.

Я не понимаю.

Как бы там ни было... я думаю о роли Мегу и Маны по мере того как мы спускаемся в лифту.

— Кстати...

Марго-сан смотрит на меня.

— Ты не собираешься стать властным мужем?

А?

— Вы с Мегу все делаете неправильно... стараетесь выстроить равные отношения.

Ну...

— Вы одноклассницы... и у тебя есть комплекс неполноценности по отношению к ней, верно?

Я... с Мегу?

Нет, она права.

Мегу — староста... у неё много подружек.

Когда я поступил в старшую школу, то был незнаком с девочками...

Даже не мог говорить с Мегу.

— С другой стороны... ваши отношения с Мисудзу налаживаются очень хорошо, Мисудзу-сан ведет себя скромно. Хоть она и старше тебя... девушка преподносит тебя выше себя.

Верно...

Она даже обращается ко мне "Данна-сама".

— Так как она взяла всё под контроль с самого начала... Мисудзу поддерживает баланс.

— Баланс?

— Мисудзу же выше тебя только по возрасту, верно?

Да... Мисудзу...

Красивая, элегантная... дама из дома Кудзуки.

В обычной ситуации о балансе и речи быть не может.

Следовательно, всё благодаря Мисудзу, что видит меня своим "Данна-сама".

— Значит... в случае Мегу и Маны?

— Разве ты не думаешь, что их ранит то, что ты хочешь наладить равные взаимоотношения?

Может и так.

◇　◇　◇

— Мы ждали... Данна-сама!

С Мисудзу во главе, все ждут нас перед лифтом.

Ох, как я и думала, Мегу и Мана грустно сидят в углу комнаты.

Просторненько.

"Убежище" размером в двадцать татами.

Оформлено в стиле комнаты для вечеринок.

Воздух слегка затхлый.

— Я только активировала систему вентиляции, так что скоро будет получше.

Говорит Реика.

— Здесь находится туалет... ванная тоже есть.

— Из еды здесь только консервы и минеральная вода, но, похоже, хватит её на пару дней!

Говорят мне Кацуко с Нэи.

— Насколько мы низко под землей?

— Если считать по этажам, то на восьмом подземном. Увы, здесь всего две комнаты.

Дедуля смеется над моим вопросом.

— Две..?

— Эта комната — наблюдательная. Мы можем следить за отелем с помощью камер. И связываться с поверхностью.

Дедуля объясняет Секи-сан.

Секи-сан открывает дверь, за ней множество экранов.

— Я пойду в эту комнату. Хочу проверить как обстановка, раз уж я здесь главный.

Дедуля направляется в наблюдательную.

— Я присоединюсь к тебе.

Говорит Минахо-сан.

— Я тоже туда пойду.

Марго-сан идет к Дедуле.

— Я-я тоже пойду.

Говорит Секи-сан и поворачивается к Дедуле.

— Вы с Фудзимией-кун останетесь здесь налаживать дружбу со всеми.

— Дружбу?

— Да, расслабьтесь. Можете заняться сексом.

Говорит Дедуля, отчего Секи-сан замирает на месте.

— Да... но...

— На полках много всяких штук... диван раскладывается в кровать.

Дедуля игнорирует Секи-сан и продолжает говорить.

— Рурико, тебе пока нельзя. Я хочу наблюдать за твои первым разом.

— Да, дедушка.

Отвечает Рурико.

— Остальным можно?

Спрашивает Мисудзу у своего дедушки.

— Можно, но я бы хотел, чтобы вы все записали на камеру и сняли фото. Потом посмотрю.

Отвечает Дедуля, Мисудзу поворачивается и говорит:

— Мичи... хочешь потерять девственность?

Мичи...

— Да, я радостью отдам свою девственность!

— Стойте... Дедуля, подождите!

Я окликаю Мисудзу, Мичи... и Дедулю, со всеми, кто собирается уйти в другую комнату.

— Что не так, Данна-сама?

Любопытно спрашивает Мисудзу.

— Минеральная вода это хорошо, но давайте вместе произнесем тост!

— Тост?

Дедуля тоже удивлен.

— Верно, тост! Как бы там ни было... давайте произнесем тост за то, что вся семья благополучно сюда добралась. И... давайте сделаем фото. Общее! Кацуко, ты принесла камеру?

— Камера есть на полке!

Отвечает Дедуля.

— Когда мои сексуальные функции были активны, я приводил сюда женщин, Танидзава заботился о таких вещах.

— Стойте... об этой комнате знает только Шеф Танидзава?

Спрашивает Кацуко.

— Ну, да... Танидзава и мои телохранители Отоку и Шумото.

— Когда меня избрали в телохранители, то рассказывали о существовании этой комнаты, но пришел я сюда в первый раз.

Говорит Секи-сан.

— Еду сюда могут приносить только Танидзава, Отоку и Шумото. Других людей сюда не допускали.

— Мне хотелось бы спросить...

Говорит Минахо-сан.

— Вы уверены, что можете им доверять?

Да.

Что если...

Кто-то из них связан с врагом?

Наше прибывание здесь может выйти боком.

— Я понимаю о чем ты, Минахо-кун... но люди не могут жить не делясь тайнами. Нужно иметь человека, которому ты можешь всё доверить. Верно, если кто-то из них предаст нас, то нам крышка. Однако, поэтому мы и можем им доверять.

— Будет ли Шефу Танидзаве, Отоку-сан и Шумото-сан какой-то толк от поддержки дома Ширасаки или даже Цезарио Виолы?

Спрашивает Мисудзу.

— Я ни о чем таком не знаю. Им нет никакого смысла  в том, чтобы следовать за Ширасаки Морицугу и предавать меня. Я не думаю, что они переедут в США и станут преступниками. Однако, тяжело понять, что у людей на душе. Может произойти что-то, чего я не понимаю.

Отвечает Дедуля.

— Что же, мы готовы к этому... в жизни бывают черные полосы.

Вся комната замолчала.

— Ну... у нас тоже есть свои меры. Во-первых, мы можем выключить подачу электричества. Её не включить сверху. Да и сам лифт пока опустим.

Дедуля  управляется с панелью лифта и выключает электричество.

— Так они не спустятся.

— А они не смогут пробиться через шахту лифта?

Спрашивает Нэи-сан.

— Совершая сложные маневры , поворачивая слева и направо... спуститься на сотни метров в темноте на веревки? Даже спецназовцам такое не по зубам. К тому же, даже если ты спустишься... то кабинка лифта будет мешать, потолок лифта сделан из стали. Может и можно вылезти обратно за горелкой, но вниз не спустишься.

Ага, так вот зачем держать лифт внизу.

— Этот лифт — наш единственный выход?

Спрашивает Марго-сан.

— Нет, сюда можно войти только через лифт, но выйти можно еще двумя тайными подземными путями.

Тайными путями?

— На этих путях находится множество дверей, все эти двери сделаны так, чтобы открываться изнутри.  Если они силой пробьются через какую-то из них, то зазвонит тревога.

Ага...

Не то чтобы мы здесь были взаперти.

— Но... знает ли Шеф Танидзава где выходят эти тоннели на поверхность?

Говорит Реика.

— Да... нас там может ждать засада. И если такое произойдет, то настанет ваш с Секи-сан черед.

— Мы с Марго-онээсама тоже можем помочь!

Отвечает Мичи.

— Хм... вас мы используем в качестве крайней меры.

Улыбается Дедуля.

— Да, ты прав. Нужно произнести тост, хотя бы водой. И сделать фото, это ведь необходимо для единства семьи.

Дедуля смотрит на меня и смеется.

— Мегу!

Мегу, что все время стояла грустная, удивленно поднимает взгляд.

— Ч-что!?

— Раздай всем стаканы и налей минеральную воду.

— Ох, я тоже помогу!

— И я!

Нэи-сан и Йошико-сан пытаются помочь, но...

— Нет, пусть она сама сделает это. Мегу наша староста.

— Староста?

Она удивленно смотрит на меня.

— Верно. До этого момента Кацуко занималась бытовыми вопросами. Но теперь она станет занятой женщиной, так что эта роль перейдет к Мегу. Разумеется, ты будешь не одна. Можно просить о помощи других,но Мегу главная, прошу, присматривай за семьей.

Присматривать?

Если у всех стаканы в руках... или если у них уже есть напиток.

Если кто-то выглядит поникшим, то попытайся поговорить с ним... Мегу может просто вести себя как обычная староста.

Мегу очень внимательная и добрая девочка.

Староста... она относится ко всем с любовью.

И к семье тоже.

— Мегу, когда ты перешла в Старшую школу и была выбрана старостой... разве ты не попыталась подружиться с большинством девочек в классе?

— Это... потому что я думала, что буду учиться в школе только до конца Золотой недели.

Мегу должна была стать проституткой после каникул, из-за Ширасаки Сусуке.

— Всем плевать на причины. Мегу очень хорошая староста. И поэтому продолжай быть старостой, только в семье.

— Йоши-кун.

— Прежде, чем тебя будут называть "Онээ-сан" или "Имото"... Мегу должна подружиться со всеми в семье.

Ага...

Мегу сейчас очень зависит от доброты всей семьи.

Она должна поддерживать контакт с семьей сама.

— Но, я...

Придется достать свой козырь.

— Не спорь со мной. Я сказал тебе что делать, просто делай это.

Мегу опешила.

— Я возьму на себя всю ответственность. Пусть Мегу просто думает о том, как лучше выполнить мой приказ, и ни о чем другом.

Мегу смотрит мне в глаза.

— Я завидую Мегу-тян... Йо-тян возьмет на себя всю ответственность.

С яркой улыбкой произносить Мегу.

— Мегу всегда много говорит "но" и "однако". Ты всегда слишком много думаешь. Так негативно думаешь!

Да, это так... Мегу.

— Следовательно, прежде, чем думать о грустном, нужно просто делать как велит Йо-тян.

— Делать?

— Верно. Пока что работать важнее, чем думать. От мыслей ситуация не изменится.

Помогает Марго-сан.

— Староста семьи? Разве не чудно? По-моему тебе подходит.

Марго-сан по-доброму улыбается.

— Ну, у Мегуми есть такая дурная привычка — просто стать и думать. Но как по мне, делать, а потом думать — куда лучше. Какое-то время не спорь с ним и повинуйся всем приказам.

Минахо-сан говорит Мегу.

— Ну, я думаю, что всё будет в порядке, раз уж мы о Йо-тян говорим, но... если он прикажет тебе какую-то глупость, то скажи мне. Я его отругаю!

Говорит Нэи-сан... на что Мегу:

— Нет, я не против, если приказы будут глупыми. Хорошо, Йоши-кун, я не буду больше беспокоиться и думать . Пока я нужна Йоши-кун, моё тело будет делать всё, что ему будет угодно!

Мегу...

— Мегу... подойди сюда.

— А? Что?

Я обнимаю её.

— Ч-что не так?

— Я подумал, что это будет мило. Сейчас я тебя поцелую.

Я хочу губ Мегу.

Глубоко проталкивая свой язык в неё... я начинаю лизать рот Мегу.

Когда наши губы разъединяются, глаза Мегу таят.

— Так, теперь выполняй свою работу как староста. Раздай всем стаканы, потом налей воду. После чего...

— Да...

Мегу смотрит на нас зачарованными глазами.

— Рурико-сан и Йошико-сан, Реика-сан и Секи-сан, Мичи тоже... Мегу по-прежнему с ними почти не говорили. Нужно это исправлять. Покажи им какая ты милая девушка и что тебе нравится. Пойми, что они за люди и полюби их. Подружись. Ладно?!

— Да, Йоши-кун?

Я шлепаю Мегу по попке.

— Ну же...

— Мегуми пошла.

Словно перезапускается Мегу.

— Стаканчики на полке вон там.

Кацуко зовет Мегу с доброй улыбкой.

— Стаканов на всех не хватит.

Подхватывает Мисудзу.

— Ох, там есть бумажные стаканчики... что делать, Мегу-тян?

Нэи-сан спрашивает Мегу.

— Тогда... стаканы нужно раздать Кудзуки-сан и старшим, а сами будем пить из стаканчиков.

— Ох, хотите написать имя на стаканчике?

— Хм... Нэи-сан, ручка есть?

— Да, здесь есть несколько.

Говорит им Нагиса.

— Тогда переверни бумажные стаканчики и напиши на них... Йошико-сан, извини, но не могла бы ты налить мне воды?

— Да, с радостью.

Она чудесная и внимательная староста.

С этой ролью, Мегу будет чувствовать себя как рыба в воде.

Да, так ей будет лучше.

— Похоже, сработало!

Подходит ко мне Марго-сан.

— Да, благодаря совету Марго-сан. Спасибо.

Я выражаю свою признательность.

— Тебе какое-то время придется вести себя жестко. Может это и не твой стиль, но... тебе нужно помогать Мегу-тян!

— Во всем?

— Во всем! Например, если хочешь пить, то попроси Мегу-тян, вместо того, чтобы делать напиток самому. Нет ничего плохого в том, чтобы доминировать в качестве мужа. Не давай ей расслабиться. Если она не будет чувствовать, что без неё ты никак не справишься, то снова начнет грустить.

Да...

Когда рядом Кацуко и Нагиса, что незаменимы в быту... Мегу не по себе.

— Со стороны может и будет казаться, что ты плохой парень, который хочет доминировать над Мегу-тян, но... я думаю, что тебе нужно держать её в узде, так её желание захватить тебя пропадет. Я думаю, что будут проблемы... но если её так не любить, то она сломается.

— Хорошо...

Мегу подносит ко мне бумажный стаканчик.

— Вот, стаканчик Йоши-кун. Напиши своё имя ручкой.

— Сделай это за меня.

— А?

— Напиши моё имя на стаканчике.

Мегу...

— Хорошо... сейчас.

Мегу пишет "Йоши-кун" на бумажном стаканчике.

— Знаешь, тебе нужно разлить всем воду поскорее... пока будешь разливать, поговори с теми, с кем не говорила.

— Ох... хорошо.

— И не огрызайся.

Мегу...

— Да, дорогой.

Счастливо отвечает она.

Всё так , как сказала Марго-сан.

Она просто моя одноклассница... красивая девчонка, с которой раньше я даже не говорил.

Всё пытался наладить с ней равный отношения, но...

Похоже, что нравится, когда я слегка над ней доминирую.

Таково её личность и в этом её проблема... я по натуре не доминирую, так что мне всё это кажется утомительным. Но...

Если это лучший способ наладить взаимоотношения, то выбора у меня нет.

— Весь мир — театр, а люди в нем актеры.

Говорит Марго-сан.

— Это откуда?

— Шекспир, в конце концов люди всегда играют роль. Человек, что не знает своей роли и места кажется окружающим чуждым.  Игра — это главное средство выживания в обществе, понимаешь.

Марго-сан улыбается.

— Ты права. Я готов к этому.

Один я больше не справлюсь.

— Мана... подойди сюда.

Окликаю я девочку.

— Ч-что...

Мана приближается ко мне с грустным лицом.

— Ты... разве не моя "секс-рабыня"?

— У-угу... всё верно, Онии-тян.

— Тогда... почему ты себя так нагло ведешь?

Мана дрожит.

— П-прости, п-прости, Онии-тян, я прошу прощения... не бросай Ману!

Я обнимаю её.

— Ты... всегда будь чистой.

— А?

— Если я хочу заняться сексом, то я должен иметь возможность сделать это всегда. Когда угодно и где угодно.

— Онии-тян...

— В киску, в ротик... обслуживай меня, пока я не буду доволен.

— Мана нужна тебе?

— Если бы была не нужна, то я бы бросил тебя давным-давно.

— Из-за того что Мана... не такая красивая Мисудзу-сан,  у меня нет такой большой груди как у Нэи-сан или Кацуко-сан.

— Не тебе об этом думать!

Я крепко хватаю Ману за задницу.

Она может самоутвердится только через секс.

Поэтому, нужно показывать ей, что я постоянно хочу её тело.

— Мана... ты знаешь, что мне нравится тебя насиловать, верно?

— Эм, Онии-тян?

— Наш первый раз был изнасилованием, не так ли? Мана — прекрасная девочка, которую я хочу изнасиловать.

Лицо Маны краснеет от стыда.

Верно, я взял её силой.

Поэтому, она не верит, что я могу хотеть от неё чего-нибудь еще...

Она играет роль суки, чтобы не было так стыдно.

Мана пытается сбежать к удовольствиям секса, но...

Настоящая Мана по-прежнему не ощущает в нем ничего приятного.

Она ведь так юна.

— Мне не нравится то, как ты постоянно хочешь заняться со мной сексом.

— Неужели? Прости.

— Отныне я буду насиловать тебя только тогда, когда мне захочется.

— Онии-тян нравится заниматься сексом с девушками, которым это не очень нравится.

— Не с другими, но с Маной я хочу заниматься именно таким сексом.

— Только со мной?

— Да, я всё время хочу насиловать Ману.

Мана смотрит на меня.

— Хорошо... тогда  я всегда буду чистой. Чтобы Онии-тян мог насиловать меня когда ему будет удобно. А взамен...

— Что взамен, Мана?

— Делай это каждый день. Если нет, то Мана начнет волноваться.

— Хорошо.

Я лижу уши Маны.

Кусаю лобю.

— Ох...

— И... помогай, чтобы мне было веселее.

— Помогать?

— Я хочу трахнуть и Рурико с Реикой.

— Ох... Мана должна рассказать им какой Онии-тян потрясный любовник, чтобы они поскорее занялись с тобой сексом, не боясь этого.

— Мана умненькая.

Я глажу Ману по головке.

— Эм... а что насчет Секи-сан и Йошико-сан?

Я...

— Мана... ты вообще ничего понять не можешь, пока я не объясню?

— Прости... хорошо... Мана постарается ради Онии-тян.

— Подружись со всеми. Старайся быть милой, если ты продолжишь быть такой грубиянкой, то дела не будет.

— Ох... ты прав. Мана позаботится о том, чтобы Онии-тян занимался веселым сексом с остальными.

Я настолько похотлив у неё в голове?

Наверное...

Я связан с ней только через секс.

Но всё же, пока у неё нормальные отношения с остальными женщинами, это нормально.

— В следующий раз расскажешь мне о себе побольше.

— О Мане?

— Какая ты девушка, что тебе нравится. Будем говорить в постели после секса.

— Ох... хорошо. Мана будет связана? Ты будешь снимать всё на видео?

— Разумеется, но ты не можешь лгать. Я хочу иметь настоящую Ману.

— Ага... хорошо.

— К тому же... я думаю, ты станешь еще красивее, так что сделай это для меня.

— Верно, если я не буду красивой, то надоем Онии-тян.

Мана улыбается.

Да, пока что всё в порядке.

И правда, жизнь определяется тем, как хорошо ты играешь.

— Займешься сексом с Мичи после этого?

— Да, конечно.

Я готов к этому.

— Мана поможет! Она будет лизать член Онии-тян, прежде чем он войдет в Мичи-сан.

— Отлично.

— Ух...

Я нежно глажу Ману по спинке.

— Хорошо, у всех есть вода?

Мегу проверяет, чтобы никто не остался обделен.

— Похоже всё в порядке, Минахо-сан, слово за вами.

Мегу смотрит на Минахо-сан, главу.

— Стойте! У Юкино нет!

Эй, Мегу не передала Юкино бумажный стаканчик.

Юкино очень грустная.

— Но.. она ведь не член семьи.

Спорит Мегу.

— Мы здесь все на грани жизни и смерти! Разве тебе не кажется, что плохо оставлять кого-то в стороне?

— Но...

— Никаких "Но"!

Я затыкаю Мегу.

— Ты прав. В таких ситуациях... нельзя оставаться равнодушным.

Говорит Минахо-сан.

— Мегу, передай ей стаканчик и налей воды.

— Я?

— Ты ведь староста? Не будь головной болью.

Нельзя баловать её.

— Хорошо, Йоши-кун, я всё поняла.

Мегу наливает воду в бумажный стаканчик и передает её Юкино.

Похоже, ей это не по нраву.

— Вот... Юкино.

Юкино смотрит на Мегу...

— Мне это не нужно!

Я...

— Юкино, просто возьми... и слушай тост.

— Нет, не указывай мне!

Юкино смотрит на меня с ненавистью.

— Тогда выметайся отсюда!

— А?

— Если ты можешь вместе с нами послушать тост, тогда Юкино наш враг. Мы засунем тебя в лифт и отправим вверх.

— Ну попробуйте! Я расскажу нападающим где вы прячетесь!

— Я отрежу тебе язык, ты не сможешь говорить!

— У меня всё еще будут руки, я напишу им!

— Мы перережем твои сухожилия, даже пальцы.

— Ты шутишь?

— Я всё сделаю ради выживания моей семьи. Если не будет другого выбора, то я убью Юкино!

Юкино дрожит от страха.

— Х-хватит! Я-я...

— Тогда возьми стакан! Все ждут только тебя!

Я грубо ругаю Юкино.

— Д-да...

— Мегу, поскорее!

— У-угу... вот, Юкино.

Девушки, отношения между которыми просто ужасные... передают стаканчик.

— Хорошо, Дедуля, давайте вы произнесете тост.

Я предоставляю право ему.

— Конечно, надеюсь он не будет последним. Пока мы едины, пока мы семья... нам ничего не страшно!

Верно, нужно еще более тесно объединиться.

— Давайте верить в счастливое будущее... Будем!

Будем!

— Вот, печенька.

После тоста... Мегу находит коробку печенья и предлагает их всем.

— Я рад, что это не крэкеры или типа того. Они не такие вкусные.

Онээ-тян, ты тоже, возьми себе!

И вот... как только Мегу получает роль в семье, она начинает шевелиться.

Всё как и говорила Марго-сан, если много работы, то для забот и волнений времени нет.

Даже наоборот, ты сам начинаешь придумывать чем себя занять.

— Вместо тряпок... здесь где-то должны быть полотенца, пользуйтесь ими.

— Мне принести больше воды?

— Я проверю какая здесь есть еще консервированная еда!

Она очень добрая и внимательная девочка.

Да, с Мегу теперь все должно быть в порядке.

— Йоши-кун, хочешь еще воды?

— Мегу...

Я сижу на стуле и обнимаю Мегу.

Погружаюсь лицом в её красивую грудь.

— Что не так?

— Я хочу, чтобы меня побаловали.

— Конечно, сколько влезет.

Мегу гладит меня по голове.

— Хорошо, давайте сделаем фото!

Кацуко смотрит на камеру перед нами.

— Хм... выглядит неплохо... это хорошая камера. Ну, вряд ли у Дедули Кудзуки была бы плохая.

Говорит Кацуко снимая Дедулю и остальных.

Дедуля окружен Мисудзу, Рурико и Йошико-сан.

— Боже! Мао-тян совсем уснула!

Мао-тян удобно устроилась спать на кровати.

Она лежит на полотенце как на подушке.

— Ей так понравился этот день, она со столькими встретилась!

Говорит Нагиса потрепывая дочь за щеки.

Да, с самого симпозиума она была на подъеме.

— Спать — это работа маленьких детей. Теперь... пора перейти в комнату для наблюдения.

Встает Дедуля.

— Я с вами.

Минахо-сан тоже.

— И я пойду. Пора Кёко-сан уже выйти на контакт.

Встает Марго-сан.

— Кёко-сан по-прежнему в Австралии, верно?

Мастер Марго-сан, Кёко Дотномечи отправилась в Австралию, чтобы задержать там Ширасаки Сусуке.

— Уже сутки прошли с нашего последнего контакта.

Марго-сан улыбается.

— Если дать ей день, она может оказаться в любом месте на планете. Ситуация здесь передается ей в прямом эфире, так что она почти наверняка летит в Японию.

— Чтобы помочь нам?

— Вероятно!

— Ух, Кёко-сан нравится появляться когда и откуда её не ожидают.

Смеется Нэи-сан.

Марго-сан и Нэи-сан похоже доверяют Кёко-сан от всего сердца.

— Нужно связаться с Моримото-сан, который остался в особняке...

— Интересно,  Моримото-сан хорошо кормит Агнес-тян?

Бубнит Кацуко.

В подвале особняка живет маленькая девочка по имени Агнес.

— Надеюсь, она способна есть еду, которую приготовила не Кацуко-сан.

Говорит Марго-сан.

— Если в комнате никого нет, тогда она будет есть... если проголодается и у неё не останется выбора. Я знаю это, но...

Агнес — дочь Ширасаки Сусуке и белой женщины.

Она рождена, чтобы стать его секс-рабыней.

Её с рождения держат в заточении... и не учили ничему, кроме того как обслуживать Ширасаки Сусуке.

Она никогда не ходила в школу.

— Ну, я думаю, что проблем в особняке не будет, но...  я на всякий случай проверю защитную систему.

Сказала Марго-сан и ушла в соседнюю комнату.

У Цезарио Виолы недостаточно силы, чтобы напасть на особняк и отель одновременно.

Да и... все его цели здесь собрались.

Сама цель, Нэи-сан... и те, кого ему заказал глава дома Ширасаки, господин Ширасаки Морицугу. Юкино, Мана и Мегу тоже здесь.

Все видел как мы входим в отель после театра.

Слишком поздно отправлять людей в особняк... где нет никого.

— Ну, не нужно беспокоиться. Веселитесь.

По-доброму говорит Дедуля.

— Дедушка! Прошу, посмотри сюда!

Мисудзу окликает Дедулю.

Напротив Мисудзу сидит Мичи на столе.

— Смотри, дедушка.. Мичи сейчас сделает приятно.

Мичи...

— Хорошо... очень жаль, что я не могу показать вам как теряю девственность.  Но хотя бы посмотрите на мою плеву!

— Данна-сама... прошу, подойди сюда. Сними с Мичи трусики.

Мисудзу зовет меня.

— Хихихи, я сниму постыдную фигуру Мичи!

Кацуко устанавливает камеру.

— Нагиса, сними видео.

— Хорошо, Кацуко!

Нагиса отходит от Мао-тян и берет камеру с полки.

Я подхожу к Мичи.

— Данна-сама, прошу...

С улыбкой произносит Мисудзу.

— Да... я секс-игрушка Хозяина. Игрушка. Сделайте меня игрушкой.

Говорит Мичи с покрасневшим лицом.

— Боже...

— Ох, такая мелкая и...

Реика и Секи-сан удивлены.

У этих красоток еще не было секса.

— Мичи... подними свою юбку.

— Да, хозяин.

Мичи поднимает юбку дрожащими руками.

Какие у неё милые бедра...

Белые трусики на виду.

Промежность взмокла.

— Мичи... ты вся протекаешь.

— Да, я ждала Хозяина...

Отвечает Мичи.

— Так это моя вина?

— Да... моя... голова наполнена мыслями о том, как Данна-сама насилует меня.

— И как ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал?

— Болезненно... пусть мне будет больно.

Мичи...

— Мне нравится боль... будьте жестким.

Мичи вздыхает.

— Хорошо.

Я кладу свои пальцы на мокрую промежность Мичи.

— Ааах...!

Сок любви растекается по ткани.

— Я снимаю их.

— Да...

Кладу руку на трусики Мичи.

Она выпячивает талию, чтобы помочь мне.

— Ааа...

Тонкая ткань проходит через худую попу Мичи.

Я опускаю трусики через её бедра.

Голая киска Мичи прямо перед моим лицом.

Маленькая женская киска.

Щелочка, которая похожа на след от пателя на цементе, истекает соком.

Мой член вообще поместится туда?

— Мне стыдно...

Она краснеет от стыда.

— Ты милая, Мичи.

Я спускаю её трусики до ног.

Снимаю с одной ноги, но оставляю их висеть на лодыжке.

Так... больше похоже на изнасилование.

— Мичи... раздвинь ноги.

Приказываю я.

— Д-да...

Дрожа от стыда... Мичи раздвигает свои ноги на стуле.

Гибкое тело Мичи... будет приятно иметь.

— Раздвинь вагину и покажи что внутри.

— А?

Мичи не знает, как это делается.

— Я сделаю.

Говорит ей Мисудзу с улыбкой.

Она протягивается к промежности Мичи и раздвигает её вагину обеими руками.

— Аааа....с-стыдно!

— Не дрожи... Данна-сама так ничего не рассмотрит.

— Да, Мисудзу-сама.

Она перестает трястись.

— Мичи... разве ты не должна умолять?

Спрашивает Мисудзу.

— Х-хозяин... прошу, посмотрите на меня там...

— Конечно, сейчас гляну...

Я заглядываю внутрь.

— Ого, сколько смазки.

— Я слижу её.

Говорит Мисудзу, но...

— Не, я всё сделаю.

Я зарываюсь лицом в киску Мичи.

Всасываю её соки.

— Ааааа, хозяяииннн!

Мичи дрожит от удовольствия.

— Чудесно...

Я слышу голос Секи-сан.

— Вылизывание гениталий это приятно?

Нагиса отвечает на вопрос Реики.

— Если это делает кто-то, кого ты любишь, то всё будет приятно.

— Кто-то кого ты любишь?

— Да, он любит всех нас!

Мой язык словно вычищает щелку Мичи.

Я облизываю клитор.

— Хиииии.... чудесно!

— Я буду делать это каждый день, если ты хочешь!

— Да, с радостью, насладись моим телом!

— Вот... теперь чисто!

Я отхожу от неё.

— Давай Мичи... открой себя, как тебе показывали.

Мичи раскрывает свою вагину пальцами.

— Прошу, взгляните, Хозяин! Посмотрите на плеву Мичи!

С влажными глазами она обращается ко мне.

Я...

— Ага... я вижу, Мичи.

Внутри Мичи небольшая розовая ткань.

Мембрана довольно толстая.

Будет больно.

— Вы тоже видите это, Дедушка?

— Да, вижу... Красивая плева, такую даже рвать жалко.

— Ничего не поделаешь. Это необходимо, чтобы Мичи стала взрослой... женщиной Данна-сама.

Говорит Мисудзу.

— Я буду настолько нежен, насколько возможно.

Говорю я, но Мичи...

— Нет, прошу, порвите её силой!

Мичи....

Я целую Мичи.

Она яростно ищет мой язык.

— Мне жаль уходить, но я обеспокоен ситуацией наверху. Остальное позже посмотрю на видно. Наслаждайтесь ночью.

Говорит Дедуля.

— Фудзимия-кун... Секи-кун...

— Д-да...

Дедуля смотрит на элитных охранниц.

— Внимательно наблюдайте за тем, как она лишается девственности. Вам обоим это тоже скоро предстоит.

— Да, конечно!

Отвечает Реика.

— Я-я...

Секи-сан озадачена.

— Рурико и Йошико тоже... присмотритесь!

— Да, дедушка. Мичи столько же лет, как и мне, так что я внимательно посмотрю. Йошико тоже, верно?

— Да...

Рурико крепко сжала руку Йошико-сан.

— Кацуко, Нагиса... позаботьтесь об остальном.

Говорит Минахо-сан этой двоице.

— Да, госпожа.

— Я сниму этот чудный первый опыт!

Отвечают девушки держа в руках свои камеры.

Затем... Дедуля и Минахо-сан идут в другую комнату.

— Мегу... сними с меня одежду.

Приказываю я Мегу.

— Эм, Йоши-кун?

— Твоя работа снимать с меня одежду, верно?

Я всё еще доминирую над Мегу.

Заставлю её делать за меня всё, даже последние мелочи.

Буду заставлять её заниматься тем, что могу сделать сам.

Если этого не делать, то она снова загрустит.

— Х-хорошо... Йоши-кун.

Мегу протягивается за моей одеждой.

Я просто стою.

Стою как вкопанный и позволяю ей заняться моей одеждой.

Она снимает пиджак и рубашку.

Затем пояс.

— Ты ведь не завидуешь тому, что мне сейчас будет хорошо, верно?

Шепчу я Мегу на ухо.

— А?! Йоши-кун!

Мегу смотрит на меня.

— Если я с женщиной — значит мне хорошо, а если мне хорошо, то и Мегу тоже должно быть хорошо.

— Что?

— Мегу, ты ненавидишь Мичи?

— Н-нет...

— Я хочу её. Думаю, лишать её девственности будет прекрасно... кончать в неё тоже. Мичи, а ты не против?

— Нет, я хочу, чтобы хозяин меня изнасиловал!

Отвечает Мичи раздвинув ноги.

— Мегу, я буду занимать сексом с другими девушками вне зависимости от твоего мнения. Я не только твой, смирись с этим.

— Но...

— Мегу — староста семьи. Думай о том, как бы лучше услужить всем.

Слова доходят до разума Мегу.

— Хорошо... Йоши-кун будет заниматься сексом только со своей семьей.

— Нет, Мегу...

— А?

— Если это нужно будет семье... то я изнасилую кого-угодно.

Я смотрю на Юкино.

— Минахо-сан хочет, чтобы Юкино забеременела.

Поэтому мне нужно продолжать иметь Юкино пока она не забеременеет.

Мегу...

— Ты прав. Йоши-кун хочет сделать это с Юкино.

Юкино смотрит на меня.

Я...

— Да, ладно. Мегу поможет, если того желает Йоши-кун. Терпеть не могу быть просто сторонней наблюдательницей. Я всё сделаю... если Йоши-кун захочет с кем-то заняться сексом.

Мегу...

— И наоборот... прошу, не выбрасывай меня. Я тебя умоляю.

Глажу Мисудзу по голове.

— Когда мы вернемся в особняк... оставайся в моей комнате.

— Йоши-кун?

— Но ты не будешь одна. Даже если я буду заниматься сексом с другой женщиной в моей кровати, ты будешь стоять рядом и смотреть.

— Хорошо... я поняла.

— Если я захочу потрахаться с кем-то наедине, то уйду в другую комнату.

— Но если мы будем делать это в моей комнате, то ты останешься со мной, ладно?

— Да, дорогой.

Клянется Мегу.

— Я хочу оставаться в комнате Хозяина, так что...

Говорит Мичи...

— Прошу, купите мне будку, к которую вы привяжете Мичи на цепь.

И если Хозяину захочется, он сможет насиловать меня когда захочет.

— М-меня тоже... я хочу оставаться в комнате Онии-тян, чтобы он насиловал меня, когда ему захочется.

Говорит Мана.

— Мне нравится своя комната. Хочу, чтобы меня любили там, где я живу. Разумеется, ничего против девочек в твоей комнате я не имею.

Говорит Кацуко.

— У меня есть дом с Мао-тян. Просто приходи к нам. Хотя бы раз в неделю... буду готовить тебе кое  что особенное!

Говорит Нагиса.

— Интересно, что мне делать?!

Нэи-сан, для начала, проститься с девственностью.

— Я попрошу дедушку снять комнату.

Говорит Мисудзу.

— Кондоминиум с хорошей охраной подойдет.  Там будет комната для нас с Данна-сама... где он сможет любить меня. Всех остальных, однако, я тоже приглашаю... У меня есть своё место и я хотела бы порадовать Данна-сама.

Да, Мисудзу не по себе в особняке.

А из-за того, что она живет с родителями...

Мисудзу не может пригласить меня к себе.

Однако... заниматься сексом в роскошном кондоминиуме...

— Тогда... мы с Йошико снимем комнату рядом с вами.

Говорит Рурико.

— Я всё еще не знаю многого о сексе. Мне хотелось бы, чтобы Мисудзу-онээсама и остальные научили меня.

— Не нужно ничему учиться!

Говорит ей Нэи-сан.

— Просто делай это когда хочется Йо-тян! Просто соглашайся на всё, неважно насколько будет казаться стыдным. Йо-тян никогда не сделает ничего такого, что тебе бы не понравилось. Он сделает Рури-тян очень приятно.

— Да, хорошо!

Нет... Нэи-сан, есть ли у девственницы право такое говорить?

— Йоши-кун...

Мегу смотрит на меня.

— Я достаю твой член.

Она вынимает мой член.

Твердый до предела.

— Эта... штука войдет в меня?

Бубнит Мичи разглядывая мою эрекцию.

— Интересно, влезет ли... Мичи выглядит маленькой.

— Прошу, вставьте... можно через силу. Разорвите меня... издевайтесь над Мичи!

Нектар любви стекает с её промежности.

— Мисудзу, раздень Мичи.

— Да, Данна-сама!

Мисудзу снимает вещи с Мичи.

Всё записывается на камеру

В это время Мегу снимает с меня носки.

— Мана... соси.

— Хорошо, Онии-тян.

Я позволяю Мане сделать мне минет, прежде, чем Мичи успевает раздеться.

— Рурико-сан, прошу, смотрите! Мана будет лизать пенис Онии-тян!

Мана наполняет свой рот членом, словно хвастаясь этим перед Рурико и остальными. Она лижет головку языком.

— Это удивительно похотливо.

Говорит Секи-сан.

Похоже, она впервые такое вижит.

Реика тихо за всем наблюдает.

Рурико смотрит за минетом Маны, и держит за руку испуганную Йошико-сан.

— Нам тоже нужно будут это делать, Йошико.

— У нас с Маной-сан не особо много опыта... Данна-сама научит нас как делать ему приятно.

Говорит Мисудзу.

— Нет... даже у меня нет столько опыта...

— Дело не в опыте, Данна-сама просто будет говорить нам как ему приятно. А мы с Рурико и Мичи справимся с остальным.

Говорит Мисудзу снимая одежду с Мичи.

— Ох, верно, я буду следующим президентом студенческого совета.

Что... Мисудзу?

— Я говорила как у нас в школе всё строго, верно?

— Да, упоминала.

— Даже молодых мужчин учителей нет. Вот настолько всё строго.

— Верно.

— Следовательно... я думаю, что за всё время в этом здании никто не занимался сексом.

Мисудзу?

— В нашей школе проходит спортивный фестиваль и гостей приглашают с помощью билетов.  Я хочу сделать это в студ.совете. Секс и минет.

Счастливо произносит Мисудзу.

— Рурико-сан присоединится, верно?

— Да, если того хочет Онии-сама, то Рурико сделает всё.

— Мичи тоже присоединится.

— Да... однако, Хозяин.

Мичи осталась только в лифчике и колготах.

— Сначала отберите у меня девственнсть.

По бедрам девушки стекает нектар любви.

— Внизу животика... так горячо!

— Хихихи, Мичи!

Таинственно улыбается Мисудзу.

— Матка Мичи хочет спермы Данна-сама!

— Мичи... сюда.

Мана засасывает мой твердый член.

— Да, хозяин.

Мичи встает и дрожа подходит ко мне.

Я обнимаю её маленькое тельце... наши губы яростно сливаются воедино.

— Аааа....

Мичи наклоняется.

— Мичи... потрогай Данна-сама.

Мисудзу держит белую руку Мичи и направляет её к моему пенису.

— Ох... такой горячий. Такой толстый.

Пальцы Мичи нежно играют с моей головкой.

— Так ты станешь женщиной... поклянись в любви к пенису Данна-сама, скажи, что тебе не нужен никакой другой!

Говорит Мисудзу, Мичи...

— Да, я приму только штуку Хозяина.... прошу, сломайте меня вашей твердой штукой. Прошу, влейте в меня столько спермы, сколько можно... Мичи, прошу, сделайте Мичи беременной!

— Мичи...

— Я похотливая игрушка Хозяина. Прошу, влейте в меня все свои похотливые желание! Игрпйте со мной всегда и везде.

Дыхание Мичи становится прерывистым.

Сок любви капает из её промежности прямо на пол.

Похоже, Мичи очень легко взмокает.

— Я сниму лифчик.

— Да...

У неё спортивный лифчик, идеальный для её тела.

Я сниму его.

Незрелая и плоская грудь Мичи.

Только один из её розовых сосочков оттопыренный, выглядит очень сексуально.

Я играюсь с ним пальцем.

— Ох... извините, Хозяин.

— Что не так, Мичи?

Я не знаю за что она извиняется.

— Моя грудь очень маленькая.

Я тру её плоскую грудь.

Под кожей чувствуется бугорок.

Фундамент есть, значит в будущем она будет расти.

— Не глупи.

Шепчу я на ухо Мичи.

— Я буду много с тобой играть, что Мичи подросла поскорее...

— Хозяин...

— Будет весело.

— Да, прошу... позаботьтесь обо мне... я стану такой женщиной, какой захочет Хозяин!

Я становлюсь на колено.

Это для того, чтобы вылизать её маленькие сосочки.

— Я лизну.

— Да...

Я вылизываю сосочки Мичи.

— Ааааа.... к-как хорошо!

— Мичи, тебе нравится, когда тебя лижет Данна-сама?

Мисудзу красиво улыбается Мичи.

— Хорошо... очень. Если их будут так лизать каждый день... то грудь Мичи обязательно вырастет.

— Тогда я буду делать это каждый день.

— Спасибо... это только для Хозяина. Никто больше не сможет лизать их, кроме Хозяина и его ребенка.

— Ох, а как же я?

Смеется Мисудзу.

— Мисудзу-сама...

— Мичи, Мисудзу тоже хочет немного любви.

— Д-да...

Мичи стыдливо отвечает.

— Данна-сама... когда я захочу заняться любовью с Мичи... я попрошу разрешения у Данна-сама. Мы же обе твои женщины.

Говорит Мисудзу.

— Мисудзу, ты хочешь сделать это с ещё одной женщиной, верно?

Мисудзу изначально была лесбиянкой-питомцем Нагисы.

Ей больше нравятся женщины, чем мужчины.

— Да, если Данна-сама разрешит... то я хотела бы заняться любовью пока на меня смотрит Данна-сама.

Честно отвечает Мисудзу.

— И с кем ты хочешь это сделать?

Злобно спрашиваю я...

— Со всеми в семье... Нагиса-сама, Кацуко-сан, Мегуми-сан... еще хотела бы напасть на девственницу Секи-сан.

— Что... на меня?

Секи-сан удивлена.

— Да, я думаю, что у Секи-сан есть всё, для того, чтобы стать рабыней-мазохисткой. Я хочу раскрыть это в Секи-сан!

От слов Мисудзу Секи-сан краснеет.

— Данна-сама, это не измена... я никогда не займусь сексом без разрешения Данна-сама... ты у меня один и навсегда.

— Я знаю... любовь между членами семьи — это не измена.

Раз так...

Что насчет меня и изнасилования Мичи.

Ох, да..

— Мисудзу, не могла бы ты сделать это с Мегу или Маной после Нагисы и Кацуко?

Говорю я.

— Йоши-кун?

— Онии-тян?

— Ваша связь сильна только со мной. Если вы любите друг друга, то сможете уверенно доверить друг другу свои тела и разумы... я думаю, что вы обретете покой.

— Верно... это может сработать.

Говорит Кацуко.

— Разумеется, я буду рядом... ладно, Мегу, Мана?

— Хорошо, Онии-тян.

Мана все поглядывала на Кацуко и Нэи-сан.

С ней не будет никаких проблем.

— Я сделаю всё, чего пожелает Йоши-кун.

Но... Мегу совсем не лесбиянка.

Может это и проблема, но...

— Я... если Йоши-кун хочет увидеть это, то я могу и отдаться незнакомцу... как бы не было сложно, я выдержу.

Сознание Мегу направлено в другое направление.

Вместо любви между женщинами в семье...

Она видит всё как извращенную игру с незнакомцем у меня на глазах.

В голове Мегу это одно и тоже.

Мегу видеть все извращением, если это только не акт просто акт любви между мужчиной и женщиной.

Мегу вырастили в доме Ямамине, так что её восприятие морали слишком традиционное.

— Я не прошу об этом... совсем разные вещи. Я никогда не покажу твоё голое тело другому мужчине. Даже твои волосы принадлежат мне. Я скорее умру, чем отдам тебя другому мужчине.

— Йоши-кун, я...

Мегу возбудило моё заявление.

— Мегу, отчетливо говори, хочешь или нет! Думаешь, что порадуешь меня сказав то, что ты сказала?!

— Прости, Йоши-кун.

Мегу падает на пол.

— Прошу... Мегу никогда не будет заниматься сексом с другими мужчинами.

— Это очевидно! Я этого не допущу!

— Да, Йоши-кун!

— Что же касается других женщин... я бы с радостью посмотрел на то, как ты занимаешься сексом с членами семьи.

— Тогда... я стерплю.

— Вот и отлично. Привыкай.

— Ух...

Мегу кивает.

— Эй, дорогой.

Говорит Кацуко.

— Что?

— Я не против заниматься этим с женщинами, но без вибраторов и дилдо. Хорошо?

— Почему?

— Ты раздвинешь их матки своим членом. Наши дырочки предназначены для тебя, так что для вагинального оргазма нужен будет твой член. Я хочу, чтобы они вспоминали как твоя сперма вливается в них.

— Хорошо.

Кацуко... видела много женщин, ведь она была проституткой в особняке.

Наверняка от секс-машин какая-нибудь проститутка сошла с ума.

Это значит, что я сам должен удовлетворять своих женщин, без игрушек.

— Теперь... сконцентрируйся на Мичи.

Говорит Мисудзу.

— Хорошо... Мичи, сейчас я займусь с тобой сексом.

— Да, Хозяин.

Кивает маленькая девочка в моих объятиях.

◇　◇　◇

— Хорошо, сюда, прошу...

Нэи-сан разложила один из диванов в кровать.

— Погодите... здесь есть чистые простыни.

Мегу находит простыни и расстилает их.

Мегу, что стала старостой очень внимательная.

— Давай подложим под тебя подушку.

Нагиса передает Мичи подушка для первого раза.

— Дорогой, подожди секунду.

Взяв камеру, Нагиса поворачивает Мичи на кровати.

Кацуко тоже записывает голое тело Мичи... это её последние минуты в качестве девственницы.

— Мисудзу, пусть Мичи-сан будет что вспомнить.

— Да, Нагиса-сама!

Мисудзу становится за камеру.

— Приподнимись и посмотрит в камеру.

— Да, Мисудзу-сама.

Мичи смотрит в объектив.

— Как тебя зовут?

— Кудо Мичи.

— Возраст и класс.

— Пятнадцать лет... восьмой класс.

— Мичи отдаст свою девственность любимому Хозяину, верно?

— Да.

— Посмотрит в камеру и скажи это сама. Эта запись останется у нас навсегда. Мы будем показывать её твоей дочери.

Дочери?

— Мичи не собирается рожать никого, кроме девочек.

— Да...

Мичи говорит на камеру.

— Господин сейчас изнасилует Мичи... заберет её девственность. Прошу, смотрите на то, как я становлюсь взрослой... а ещё...

Мичи немного подумала и сказала:

— Я сейчас очень счастлива.

Мисудзу улыбается.

— Ты... такая милая, Мичи.

— Спасибо вам большое... Мисудзу-сама.

А потом... Мичи посмотрела на меня.

Сидя голой на кровати.

— Господин...

— Да...

— Я посвящаю вам всё своё тело и разум. Прошу любите меня. И оставайтесь рядом со мной вечно.

Мичи кладёт три пальца на кровать и склоняет голову.

— Конечно...

Мисудзу заговорила со мной

— Позаботитесь об этом потом. Данна-сама.

Я...

Я направился к кровати.

Мичи опустила свою голову, ожидая меня.

Первый... поцелуй губок Мичи.

Я слышу, как щёлкает камера.

Похоже, что Кацука делает фото всех значимых моментов.

— Ты напугана, Мичи?

— Слегка. Это вызывает такой трепет. Что даже хорошо.

— Мичи?

— Прошу, заставьте меня бояться больше...!

Капли пота стекали по яйцеобразному лбу Мичи.

Мисудзу говорила, что она мазохистка, но...

Она — истинная мазохиста.

Возможно, эта девчонка.

— Мичи, раздвинь ножи.

— Да...

Мичи раздвигает ноги.

Её киска промокла насквозь.

Тело Мичи ждет, когда я изнасилую его.

Я приоткрыл её щёлку...

И снова проверяю, на месте ли её плева.

Скоро она её потеряет.

И навсегда.

Эта маленькая... невинная пятнадцатилетняя девочка будет испорчена.

Кацуко снимает на камеру плеву Мичи и её смущение...

— Я собираюсь вставить...

Я достаю свой член и вставляю его в щёлку Мичи.

— Горячо...

Она чувствует тепло моего тела и начинает дрожать.

— Мичи, ты должна смотреть Данне-сама в глаза.

Сказала Мисудзу.

— Покажи свое лицо в тот момент, когда ты станешь женщиной.

— Да...

Мичи посмотрела на меня.

— Мичи...

Одну руку я протянул ей за спину и обнял за плечо.

А второй ухватился за бедра...

Я должен убедиться, что она начнёт выгибаться телом, чтобы избежать боли.

Однако... эта поза...

Мой член так сильно возбудился, что я готов пронзить не только Мичи, но и сами небеса.

— Мисудзу... направь мой член внутрь Мичи.

— Данна-сама...

— Ты же хочешь увидеть, как Мичи теряет девственность, да?

Мисудзу улыбнулась мне.

— Данна-сама... я люблю тебя!

Мисудзу хватает меня за член.

— Постой... дай прибавлю немного очарования.

С такими словами... мой член снова вылизали язычком.

— Хорошо... вот так.

Мисудзу снова наводит мой член на киску Мичи.

— Мичи... расслабься.

— Да...

— Так не пойдет... дыши глубже.

Она сделал глубокий вдох... и выдох.

— Мичи... твоё сердце трепещет, верно?

— Да...

— Моё тоже.

Мисудзу улыбнулась.

— Мою девственность забрал этот же член.

— Да... с Мисудзу я сделал тоже самое.

— Верно. Мы будем вместе вечно.

— Да...

Мичи посмотрела на меня.

— Моё сердце успокоилось. Прошу, входите, Господин.

— Я вхожу...

Я всунул головку в маленькую щёлку Мичи.

— Мгу...!

Мичи нахмурилась от боли.

Но глаза её направлены на меня.

У неё слишком узкий вход.

Даже головка пройти не может.

— Расслабься... дыши глубже.

Мисудзу сказала Мичи, держась за основание моего члена.

— Но...

Защитные инстинкты Мичи не позволяют моему члену войти.

Её натренированное тело очень узкое... оно не пропускает никаких нарушителей.

— Мичи... будь куколкой.

— Мисудзу-сама...

— Ты наша с Данной-сама игрушка.

Мичи сделал глубокий вдох.

— Я...

— Прими это... позволь Данне-сама изнасиловать себя.

— Но...

Хоть разумом она и приняла это... тело её все ещё сопротивляется.

— Мисудзу... отпускай.

Сказал я.

— Данна-сама?

— Давай сделаем по другому..

Я отпустил Мичи.

— П-простите... Господин.

Прискорбно сказала Мичи.

Это не её ошибка.

Её долгое время обучали боевым искусствам.

У неё сильный инстинкт самосохранения, и мышцы натренированы куда лучше, чем у обычных девочек.

— Мичи... встать на четвереньки и приподними попку.

— Что?

— Я отшлёпаю тебя!

Мичи...

— Да... прошу, накажите Мичи от всего сердца.

Я быстренько забрался на кровать.

— Прошу...

— Ага.

Я шлёпнул её по попке со все силы.

— Ух!

Мичи не кричала.

Она изо всех сил терпела.

Поэтому я шлёпал её снова и снова.

— Н-н-н... ммм!

— Аууу!

Я шлёпнул её по заднице тридцать раз.

Её белоснежная попка покраснела.

У меня даже рука заболела.

— Это последний.

Я шлёпнул её по заднице со всех сил.

— Ах!

Мичи плюхнулась на кровать.

— Ха-а, ха-а, ха-а...!

Она тяжело дышала, а пот стекал по её телу.

Я посмотрел на Мисудзу.

Та кивнула.

Сейчас!

— Мичи!

— Да, Мисудзу-сама?

Мичи повернулась к Мисудзу...

Я перекатил её тело!

Она не могла двигаться из-за шока от шлепков по попе.

— Данна-сама, сейчас!

Мисудзу прижала тело Мичи!

Я силой вошёл меж её ног.

И всунул головку в её киску!

— Ууу... Гиья-а!

Мичи ничего не могла делать от такой внезапности.

Моя головка проникает в неё.

Киска Мичи сочится любовным нектаром, после всех этих шлепков по заднице... Я вставил головку!

— Мичи! Смотри мне в глаза!

Мичи смотрит на меня с испуганным выражением на лице... её рот то открывается, то закрывается.

— Мичи... я порву её.

Щит, не позволяющий моему члену войти.

Эта розовая мясная мембрана.

Её целомудрие.

— Скажи: "Порви её"!

Приказал я...

Сердце Мичи разрывается...

Мичи...

— Порвите её! Изнасилуйте меня! Прошу, оскверните меня!

Она посмотрела на меня...

Мичи выглядит так, словно сейчас расплачется...

— Сделайте Мичи своей!

Я надавил бёдрами со всех сил!

— Хия-а-а-а!

Мичи завопила!

Ещё!

Жестче, сильнее... я высвобождаю свою похоть на теле Мичи.

— Ай! Больно... Ой!... Ах!

Весь воздух покидает легкие Мичи...!

И в этот момент!

Мой член рвет её плеву и освобождает её матку!

— Ааааа!

А потом... я вставил его по самый корень.

— Хииии... оно выходит!

Это глубочайшая часть!

Головка моего члена целует вход в её уретру!

— Е-её забрали. Меня изнасиловали... я потеряла её...!

Мичи смотрит на меня так, словно я насильник.

Слезы текут по её щекам.

А Мисудзу слизывает их.

— Вкуснятина... слезы Мичи... от потери девственности.

— Мисудзу-сама...

Мисудзу держит Мичи за руки.

Из-за боли от потери девственности, ладонь Мичи крепко сжимает Мисудзу за руку.

— Данна-сама... как вам девственность Мичи?

— Она слишком узкая и тугая... и сжимает меня. А что ты скажешь... Мичи?

— Да... Господин внутри меня.

Сказала Мичи на выдохе.

Все её тело пропиталось потом.

Её мягкая белая кожа, похожая на фарфор, покраснела.

— Замрите на мгновение.

Кацуко делает запечатляет на пленку, как мы с Мичи соединены.

— Хорошо, а теперь оба повернитесь сюда.

То, как Мичи теряет девственность было записано и останется для потомков.

— Больно, да? Ты в порядке, Мичи?

Когда нас перестали снимать, я спросил Мичи...

— Ещё...

— Что?

— Прошу, причините мне ещё боли...

— Мичи...

— Я люблю боль...

— Ага... понял.

Я начал медленно двигать своими бёдрами...!

— Ууу...!

Мичи смотрит на мне в глаза, она отчаянно пытается сдерживать боль.

— Больно... ай... больно... иии!

Закричала Мичи, когда её тело затряслось.

— Я... определенно... стану... хорошей игрушкой...!

Мичи... Мичи...!

— Поэтому, прошу, сделайте мне больно... ещё, прошу, играйтесь со мной ещё!

Я больше не могу сдерживаться.

И одним рывком вгоняю его.

— Ха-аа... Ах!

Мичи истекает потом и слезами... терпя, пока её насилуют.

Мисудзу и Мичи крепко держатся за руки...

— Данна-сама... прошу, не сдерживайтесь. Прошу, влейте в Мичи столько, столько захотите.

Мичи... я хочу кончить в твое тело, тело, которое ещё мгновение назад было девственным!

— Ах... Мичи!

Горячие мысли скапливаются у меня в голове...

— М-мичи... я кончаю!

— Прошу! Сделайте меня... своей... своей "женщиной"! Прошу, сделайте мне ребеночка! Заполните меня до отказа!

Кричала Мичи через боль.

Смотрящие на меня глаза были наполнены страданием.

— Ах... я всё!... Мичи, я сейчас спущу... я собираюсь... кончить... внутрь тебя...!

И тут...

Мичи сказала мне.

— Г-господин... сегодня... я... я...

— Что?

Ох... мой член сжало!

Меня так прижало!

— Сегодня... небезопасный день!

Эй...

П-постой!

Ах... я не могу ждать...!

— Ах!

Первый пошёл!

— Ах! Так горячо!

Я чувствую, как моё горячее семя вливается в матку Мичи!

— Ах!... Я забеременею! Забеременею ребенком Господина... я выношу его!

Я...

Я всё никак не могу прекратить кончать!

— Горячая штуковина вливает глубоко в меня!

— Хозяин...

Мичи обнимает меня за спину.

— Мой... Хозяин...!

Она крепко обнимает.

Мой член продолжает пачкать девственную плоть Мичи белой жидкостью.

— Я... стала "женщиной". Взрослой "женщиной".

Вагина Мичи сжимает меня.

Заставляет меня кончать внутри неё до последней капли...

— Мичи...

— Как вам моё тело?

— Оно приятное. Мичи маленькая и узкая... идеальная для объятий.

— Я рада...

Я целую Мичи.

Она облизывает мой язык.

— Все мои мечты стали явью. Я больше ничего не боюсь.

Мечты...

— Мисудзу-сама...

Мичи смотрит на Мисудзу.

— Я здесь. И я наблюдала за тем, как ты предлагаешь свою девственность Данна-сама. Отлично. Продолжай обслуживать Данна-сама и в будущем.

— Да, я буду с Хозяином и Мисудзу-сама. Мне можно?

— Разумеется, мы будем любить тебя всю жизнь.

— Я счастлива, Мисудзу-сама.

Мичи еще раз посмотрела на меня.

— Это моя первая мечта. Я хотела быть с Мисудзу-сама с самого детства. Я хочу служить ей всю жизнь. Но, если Мисудзу-сама жениться на ком-то из другого дома... то и охрана должна принадлежать другому дому.

— Всё в порядке... Дедушка признал мои отношения с Данна-сама.

— Да, поэтому... меня тоже сделали женщиной Хозяина.

— Верно, ты такая же как я. Мы вечно будем обслуживать Данна-сама.

— Да, Мисудзу-сама.

Таким образом, Мичи и Мисудзу не будут разлучены до конца своих дней.

Мичи счастлива из-за того, что я сделал её своей.

— А моя вторая мечта... это родить ребенка — наследника Древнего боевого искусства стиля Кудо... у меня есть обязанность передать знания следующему поколению.

Ребенка...

— Однако, я думала, что будет сложно найти молодого человека, который бы осознал всю важность Древнего боевого искусства стиля Кудо...

Да...

Нормальный человек только запутается, когда ему расскажут о наследовании древнего боевого искусства.

— Хозяин, прошу, сделайте меня беременной с помощью вашей спермы... и разрешите мне обучить нашего ребенка Древнему боевому искусству стиля Кудо.

Мичи серьезно смотрит на меня.

— Ну, я, конечно, не против, но...

Как только я отвечаю, на лице Мичи появляется улыбка.

— Я знала, что вы согласитесь... Хозяин!

— Но, сейчас ведь не нужно беременеть, верно?

Говорю я...

— Мичи всего пятнадцать лет, ты можешь родить и позже, верно?

— Я не против, даже если мы сделаем это прямо сейчас.

Мичи напрягает живот.

— Хихих... сперма Хозяина такая теплая.

Плохи дела.

Она серьезно хочет забеременеть.

— Нет, Мичи, слушайся Данна-сама.

Говорит ей Мисудзу.

— Тело женщины меняется из состояния девушки в состояние матери после родов. Хозяин пока хочет наслаждаться тобой — женщиной.

— Правда?

Спрашивает меня Мичи.

— Да, думаю Мичи скоро станет еще красивее. Я хочу иметь твоё растущее тело.

— Верно. Для начала вырасти своё тело таким, каким оно будет нравиться Данна-сама... пусть он вливает свою сперму в твою матку все больше и больше. Матерью стать еще успеешь.

Говорит Мисудзу.

— Хорошо, тогда я не забеременею до выпуска из средней школы.

— Старшей школы.

Говорю я.

— Нельзя беременеть пока на тебе форма, Мичи.

— Но... это ведь больше трех лет.

— Ты не заметишь как они пролетят.

Я целую её.

— До того, как ты исполнишь свою миссию наследницы... я научу тебя жить как нормальную девочку.

Я целую лицо Мичи.

Лижу её милый нос.

— Хозяин...

— Это приказ. Наслаждайся студенческой жизнью. Пока ты молодая — можешь стольким заняться. Исполни свой долг после выпуска, ладно?

— Я тоже прикажу. Если ты не будешь наслаждаться своей жизнью, то мы с Данна-сама тоже будем грустить. Мы вечно будем вместе, так что давай жить счастливо. Ладно, Мичи?

— Да...

С мокрыми глазами отвечает Мичи.

— Я так счастлива.

— Хорошо ведь отдать девственность Данна-сама, верно?

— Да, наверное это и есть "Любовь".

Мичи?

— Я думала, что любви к мужчинам нет места в моей жизни. Но... когда наша с Хозяином кожа соприкоснулась... мне хотелось остаться так навсегда. Я хочу принять Хозяина.

Мой член снова твердеет внутри Мичи.

— Верно. Мичи тоже любит Данна-сама.

— Да, я хочу Хозяина.

Я...

— Ты дура?! Это не любовь! Настоящая любовь совсем на это не похожа!

Юкино, что все это время грустно сидит в углу комнаты кричит.

Она не член семьи... всем плевать на Юкино.

— Эм... Юкино-сан, ты знаешь, что такое любовь?

Спрашивает Мана.

Я только что обругал её, так что она говорит не так грубо, как обычно.

— Это очевидно! У меня есть человек, которого я по-настоящему люблю!

Юкино, но...

— Неужели ты... о?

Нэи-сан спрашивает Юкино с удивленным лицом.

— Юкино-сан, ты что, забыла, что твой парень попытался напасть на тебя и изнасиловать?

На Юкино напал Эндо в комнате рядом с директорской.

В конце-концов, её изнасиловал я, но...

— Он мне сначала нравился! Сейчас я его может и ненавижу и считаю, что он должен умереть, но когда мы только начали встречаться, он правда мне нравился.

Кричит Юкино.

— Твои односторонние эмоции — это не любовь.

Говорит Нагиса.

— "Любовь" это когда ты любишь и тебя любят. Доверие соединяет ваши сердца!

Сказала Нэи-сан.

— Да, мы влюблены в Данна-сама, я понимаю это.

— Мана тоже с Онии-тян!

— Мегуми-тян тоже?

Кацуко смотрит на Мегу.

— Я...

— Просто потому что другие женщины кажутся более привлекательными, чем ты... и тебе кажется, что его уводят... это не значит, что он тебя предает, верно?

— Да, Йоши-кун никогда не предаст нас. Я это знаю.

Говорит Мегу.

— Верно. Проблемы Мегу-тян только у неё в голове. Если ты ему доверяешь, то ты должна изменить своё мышление.

Говорит Нагиса Мегу.

— Да...

— Не загоняй себя в угол, Мегу! Если у тебя есть время на размышление, то лучше просто пойди и займись чем-то!

— Что мне сделать?

— Мичи нужны экстренные контрацептивы.

Говорю я Мегу.

— Ох... точно. Есть у кого-то?

У Мегу, Мисудзу и Маны есть противозачаточные таблетки от врача, но...

Экстренных контрацептивов ни у кого нет.

— Ох, у меня есть!

Говорит Нэи-сан.

Дамы из Куромори носят с собой экстренные контрацептивы из страха, что их внезапно изнасилуют.

У всех есть своё темное прошлое.

— Нэи-сама, отложи их для себя... я отдам Мичи-тян свои.

Говорит Кацуко.

Враг Нэи-сан всё еще жив.

Цезарио Виола и его люди нацелены на Нэи-сан.

Ей они необходимы.

— Если я правильно помню, что их нужно пить не позже, чем через сутки после оплодотворения, верно?

Говорит Мичи.

— Верно, но чем раньше, тем лучше.

Говорит Кацуко.

— Хозяин, прошу, позвольте мне пока не принимать их.

Мичи смотрит на меня.

— Может я буду беременна вашим ребенком, но я хочу сразиться с врагом держа эту вероятность в голове.

— Мичи...

— Я буду защищать его. Хозяина... Мисудзу-сама... и мою семью!

Мичи трогает свой животик.

— Ох... это тепло внутри моего живота!

Если вероятность оплодотворения греет сердце Мичи, то...

— Хорошо, можешь принять их позже.

Говорю я Мичи.

— Ох, я люблю тебя. Как я и думала, я люблю Хозяина!

Мичи...

— Кому не плевать, что говорят остальные... для меня это любовь! И этого достаточно. Я буду любить Хозяина до конца дней!

Мичи обнимает меня!

— Ага... ясно.

Внезапно бормочет Реика.

Кстати, Секи-сан и Йошико-сан по прежнему шокированы тем, что Мичи потеряла девственность у них на глазах.

Рурико с интересом смотрит на нас.

— Я не заинтересована в любви или свадьбы, хоть и хочу носить его ребенка. Родить ребенка от лорда, это же решит все проблемы!

Эм...

Реика многого не понимает.

— Да, я должна сделать Мао-тян маленькую сестричку как можно скорее.

Ей очень понравилась Мао-тян.

Реика довольно семьей.

— Но, Реика-онээсама... ситуация сейчас не позволяет...

Осторожно объясняет ей Нагиса.

— Я знаю. Я профессиональная охранница пока не уничтожен враг. Безопасность семьи превыше всего... верно, Секи-сан?

— А...да?

— Соберись!

— Ох... простите!

Секи-сан краснеет и извиняется.

— Онии-сама... снова стал большим внутри Мичи-сан!

Рурико уставилась на наши промежности.

— Столько крови... Мичи-сан, больно?

Мичи отвечает.

— Мне нравится боль, к тому же я отдалась ему всем телом.

Она смотрит на меня и улыбается.

— Я чувствую. Хозяин стал больше внутри меня.

Мичи...

— Прошу... снова поиграйте со мной. Выпустите в меня много горяченького.

Я-я...

Нагиса направляет камеру на наши с Мичи переплетенные тела.

Кацуко тоже щелкает фотоаппаратом.

Когда я буду заниматься сексом с Онии-сама... меня тоже так будут фотографировать?

Спрашивает Рурико у Мисудзу.

— Да, таковы правила нашей семьи. У Мегуми-сан, Маны-сан и меня тоже есть такие записи!

— Да ну?

— Что? Рури-тян стыдно?!

Нэи-сан улыбается Рурико.

— Нет, мне хотелось бы, чтобы меня сфотографировали!

Рурико?

— В конце-концов это ведь память на всю жизнь.... я должна показать её Онии-сама и моим детям в будущем.

Что?

— Ты права. Любовь Данна-сама сокровенная и драгоценная.

Мисудзу, стой...

— Да, Онээ-сама, я только сегодня узнала об этом, но уже вижу насколько красиво получать любовь мужчины всем телом! Ты так не думаешь, Йошико?

Рурико обращается к Йошико-сан, но...

— М-мне... немного страшно.

— Нечего бояться. Мисудзу-онээсама может уже и привыкла к этому, но... Мичи-сан столько же лет, как и мне. И всё же, она принимает Онии-сама как следует.

Глаза Рурико сияют... когда она смотрит на наши соединенные промежности.

— Прошу, потрогайте всё и убедитесь сами.

Говорит Мичи.

Я снова перевожу взгляд вниз... вагина Мичи узкая, но гибкая.

Крови немного.

Мой глубоко вошедший в неё член совсем недавно кончил... Нектар любви выходит из глубин Мичи.

— Тогда... разрешите...

Рурико протягивает свои белые пальцы.

— Г-горячо... очень горячо.

Выражает свои впечатления Мичи, подрачивая мой член.

— Местечко Мичи-сан так растянуло... всё идеально сходится.

— Верно. Тело женщины может принять своего любимого мужчину целиком.

Говорит Мисудзу.

— Я тоже приму его!

— Да, если Мичи, что меньше тебя, смогла, то и у тебя всё получится. Не переживай.

— Да, Мисудзу-онээсама.

Рурико слегка возбудилась.

— Хм, не знаю... можно ли такое говорить, но...

— Что такое, Рурико-сан?

— Если можно... я хотела бы, чтобы Онии-сама взял меня в разных местах.

Разных местах?

— Когда... Мисудзу-онээсама говорила о своем плане заняться сексом с Онии-сама в школе...

— Да, конечно, мы это провернем.

Твердо говорит Мисудзу.

— Я слушала как она говорит... и моё сердце стало биться чаще...

— Рурико-сан возбудилась.

— Да, я хочу, чтобы Онии-сама взял меня в разных местах, не только в школе.

— Да ну? Например?

Рурико отвечает на вопрос Мисудзу.

— На пустом пляже, или около озера, в летних горах.

— Тебе хочется сделать это в романтических местах?

— Да, хочу смотреть на луну.

Рурико... ты говоришь о сексе снаружи, верно?

Тебе нравится делать это на свежем воздухе?

— Ты хочешь остаться с Данна-сама наедине?

— Нет, я бы хотела, чтобы Мисудзу-онээсама и остальные тоже были со мной. Еще... я хочу, чтобы меня снимали!

— Боже... Рурико-сан хочет заняться сексом с Данна-сама на природе, да еще и на камеру?

— Ох...да... вы против?

Помимо секса на свежем воздухе, ей нравится съемка.

Хоть она и всего лишь красавица, которая ничего не знает о сексе...

Нет, в её венах течет кровь Кудзуки.

Она не может устоять перед наслаждением.

— Неплохая идея. Данна-сама сделает всё по высшему разряду.

Прежде, чем я могу ответить...

Уверенно объявляет Мичи.

Ну, хотя она права.

Я ведь просто со всем соглашаюсь.

— Понимаете, я хочу попробовать много секса с Данна-сама. Нужно попросить как можно больше раз и внести всё в график!

Мисудзу улыбается.

— У... у меня тоже есть план, который я хочу выполнить.

Бубнит Кацуко.

— Как и у меня... Но даже если закрыть магазин, то я не могу оставить Мао!

— Если скажете мне заранее, то я смогу посидеть с ней!

Говорит Нэи-сан Нагисе.

— Правда? Тогда я оставлю её на тебя... в Шонане есть неплохой отель.

— Эм... и ты собираешься остановиться в нём... Нагиса?

Спрашивает Кацуко.

— Нет! Это место знаменито своим прекрасным закатом. Я хочу заниматься любовью и смотреть как солнце погружается в море, наедине с ним!

— Ох, как чудно! Я тоже хочу!

Нэи-сан, это похвально, но... ты девственница.

— Мы поедем на машине и вернемся ночь. Мне ведь нужно будет еще разбираться с магазином на следующий день... да и Мао я просто так не могу оставить.

— Можно оставить Мао-тян в особняке! Сэнсэй будет рада!

Говорит Нэи-сан, но...

— Мао не любит надолго оставаться одна. Если она слишком долго не будет меня видеть, то начнет плакать от переживания.

— Правда? Разве не Нагиса должна переживать?

Кацуко ехидно спрашивает у Нагисы.

— Как бы там ни было, нам нужно разобраться с графиком.

— Верно. Нужно сделать так, чтобы у всех хватало времени на любовь.

Нагиса и Кацуко смотрят друг на друга.

— Да, Мегуми-тян, займись этим.

Мегу удивлена приказом Нагисы.

— Я-я...?

— Верно. Ты староста семьи, так что сделай это как следует.

Кацуко улыбается.

— Верно. Мегуми-сан ходит в ту же школу, что и Данна-сама. Я думаю, что ты знаешь как составить график лучше остальных. И у тебя есть нужные навыки.

Мисудзу тоже просит Мегу о расписании.

— Верно, Мегу-тян не подведет нас с графиком!

Улыбается Нэи-сан.

— И себе составь. Тебе нужно подумать, чего бы ему хотелось и распланировать это... не просто забивая пробелы свободными людьми. Ладно?

— Тебе нужно наслаждаться его любовью в не меньшей степени чем остальным!

Ага...

Кацуко и Нагиса...

Они предвидели, что духовно слабая Мегу начинает бояться других женщин, и не сможет требовать от меня чего-нибудь.

Да и чтобы не позволять ей грустить в одиночестве...

Они доверяют составление графика Мегу.

— Ох, Мегу-онээтян... тяжело всё делать самой? Я тоже помогу!

Говорит Мана, но...

— Хихихи, Мана-тян не должна таким заниматься.

Кацуко отвергает её.

— Верно, доверь мы это Мане-тян, то она могла бы полностью захватить его.

— Эх... как грубо. Кацуко-сан, Нагиса-сан! Мана бы никогда так не поступила!

— Верно, Кацусик. Мана-тян не стала бы так явно хитрить!

Влезает Нэи-сан.

— Верно, она бы составила график, который на первый взгляд бы казался честным, но в итоге, Мана-тян бы проводила с ним на шесть часов больше, если смотреть в месячной перспективе.

Нэи-сан разоблачила Ману.

— Ая-яй! Вы меня раскрыли!

Как обычно, Мана хитрит.

— Поэтому, Мегу-тян, постарайся! Спасибо!

Нэи-сан улыбается... Мегу...

— Хорошо, тогда я займусь распределением времени Йоши-кун.

Она соглашается с серьезным лицом.

Хорошо, разобрались.

С ментальной стабильностью Мегу тоже всё хорошо.

— Хозяин!

Мичи улыбается мне.

— Ох, простите!

Пока мы переплетены с Мичи, я думаю об остальной семье.

Так не пойдет.

— Всё в порядке. По-моему ясно, что Хозяин любит нас, семью, от всего сердца!

Мичи!

— Я кое-что хочу попробовать, можно?

— Хочешь попробовать, прямо сейчас?

— Да, пока я соединена с Хозяином...

Мичи... что она пытается сделать?

— Войдите в меня так глубоко, как только сможете.

Я ввожу свой член глубоко в Мичи.

— Больно, Мичи?

— Как я и говорила — мне нравится, когда больно.

Улыбается Мичи.

— Тогда... что ты хочешь попробовать дальше?

— Прощу, расслабьтесь и посмотрите на моё лицо.

— Конечно.

Я расслабляюсь телом и смотрю на лицо Мичи.

— И как оно вам?

— Милое... даже не так, красивое. У тебя благородные черты. Черты красавицы.

Она правда станет исключительной красоткой через пару лет.

— Это здорово, но...

— Что, Мичи?

— Посмотрите в мои глаза...

— Хорошо...

— Положитие правую руку мне на сердце.

— Вот так?

— Верно... и как вам?

— Твой сосочек твердеет, я могу поиграться с ним.

— Не нужно... прошу, сконцентрируйтесь на моем сердцебиении.

Сердцебиении?

— Что у меня на сердце?

— Оно шевелится... стучит. Я чувствую... Мичи.

— Да, я возбуждена. Сильное сердцебиение от секса с Хозяином не прекращается!

Мичи протягивает руку и трогает мою грудь.

— Сердце Хозяина тоже бьется.

— Ох, почему-то... я очень возбужден.

Это не из-за простого соединения наших гениталий...

Мы чувствуем сердцебиение друг друга...

Всё её тело... её жизнь.

— Прошу, продолжайте смотреть мне в глаза... и сравняйте дыхание...

— Конечно...

— Уфф, ха-а... и повторяй. Старайтесь дышать, как можно глубже. Пожалуйста, выпустите весь плохой воздух, накопившийся в ваших легких.

— Понял...

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Мы синхронизировали наше дыхание, пока были соединены.

Ох...

У неё красивые глаза...

Почему-то у меня...

Такое ощущение, словно они засасывают меня.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

— Ах...

Я и не успел заметить.

Как мои бёдра начали трястись.

Мое тело самовольно начало двигаться.

— Всё в порядке... прошу, расслабьтесь и просто следуйте своим мыслям и телу. А остальное оставьте на меня.

Это совершенно отличается от того странного секса раньше.

Мичи подстраивается талией под мои движения.

В этот момент, я достигаю её глубочайшей части.

Мичи двигает талией сверху вниз.

Моя головка и её уретра сталкиваются снова и снова.

Из той части, где мы с Мичи соединины начинает вытекать жидкость.

— Ах... Мичи... я...!

Мои бедра начинают двигаться всё быстрее.

Я все ещё смотрю ей в глаза.

А она на меня...

— Не идите против течения... оставьте, всё как есть... прошу, прочувствуйте меня. Я тоже чувствую вас, Господин... дыханием к дыханию... сердцебиением к сердцебиению... разумом к разуму... синхронизируйте всё..!

Мы с Мичи подстраивались друг к другу...

Так чтобы все и вся сравнялось.

— Ах... я могу сказать. Что сердце Господина соединилось! Соединилось с моим сердцем!

Мичи...

Мичи...

Мичиииии!

— Ты моя!

— Да, я принадлежу Хозяину!

— Я тоже часть тебя!

Моё тело получает наслаждение от Мичи.

Я не могу думать ни о чем, кроме Мичи и секса с ней.

Она поймала меня.

Телом и разумом.

— Нет.... это я часть Хозяина!

Мичи!

— Позволь телу нестись по потоку, но не утони в нём. Прошу, найди меня! Я здесь!

Мичи крепко сжимает мою руку.

Ах...

Ах, ах, ах.

Я чувствую.

Понимаю.

— М-Мичи... тебе больно?

Я чувствую наслаждение каждый раз, когда добираюсь, до глубоких частей Мичи, но...

Мичи больно.

Она терпит.

— Больно, но мне нравится эта боль!

Верно.

Хоть мы и соединенны..

Наши тела разделены.

Тела ощущают всё по разному.

Но...

Моё сердце здесь.

Верно, я чувствую её сердце.

— Оно принимает Хозяина... я... открыта ко всему! Приму всё!

Мичи стала женщиной.

— Я волью в Мичи всё. До последней капли, пока она не утонет!

Следовательно, я стал мужчиной.

Мужчины и Женщины разные создания.

Инь и Янь...

Но будучи разными, соединяясь, мы становимся единым...

— Я знаю... чувствую... надвигается большая волна любви Хозяина!

— Да, Мичи... я... я скоро!

— Я знаю... знаю!

Мы продолжаем смотреть друг на друга и заниматься сексом.

— Прошу, смотри на меня еще... чувствуй меня!

— Да, я чувствую, да!

— Хозяин... соберите её... больше! И выпустите всё сразу!

— Аааа, Мичи... ты примешь меня?

— Да, я открыта! Я с радостью приму всё от Хозяина!

— Ааа...ааа...аааа!

— Больше! Больше... прошу, сдержист!

— Мичиии! Мичиии!

— Аааа, я открыта... открыта, чтобы принять Хозяина!

— Я, я, я сейчас!

— Смотри на меня... дыхание, сердцебиение... мы должны стать единым.

И в этот момент... мы достигаем единства.

— Оно вырывается!

— Аааааа!

Я вливаю в Мичи своё семя.

Она всё принимает.

— Аааа....кончаааю!

— Кончай, давай, Мичи, кончааай!

Горячая лава заливает киску Мичи...

Ааааааа!

— Ооооооооо!

Кричит Мичи, пока я делаю её беременной!

Что же до бедер Мичи, что соединены со мной...

Они таят.

Мы смешиваемся!

— Древнее боевое искусство стиля Кудо.... Таинственное Новолуние!

Бубнит Мичи.

— Ха-а... ха-а... ха-а... Г-господин...!

Мичи вся вспотела и смотрела на меня с заплаканными глазами.

— Да... я... сделала это... я наконец-то познала таинственное искусство...!

— М-мичи...!

Она сильно сжимала мою руку.

Я таял вместе с Мичи.

Мой разум и тело плавились.

— Уууу...!

Я выпустил новый поток семени.

Такое чувство, что все шлюзы моего тела прорвало...

Сперма, созревшая в моих яичках заполнила матку Мичи.

— Я... я не могу перестать кончать.

— Всё в порядке... можете кончать в меня столько, сколько пожелаете...!

Мичи тоже тает на глазах. Она наслаждается тем, что мы только что заделали ребеночка...

— Я — часть Господина. Я существую лишь для того, чтобы принять Господина... Мы...!

— Ах!

Я крепко обнял Мичи.

А она меня...

Мы обняли друг друга.

Мы стали едины и разумом и телом.

Я словно погружаюсь в неё...

— Н-нет, Мии-тян...!

Я услышал выкрик Нэи-сан!

— Если ты продолжишь... Йо-тян ослабнет и умрёт!

Я все ещё продолжаю кончать...

Никак не могу прекратить...

— Остановись прямо сейчас! Если так всё и продолжиться, то вы оба полностью утоните!

Этот голос... Рэика?

— Но... это же прекрасно. Я становлюсь единым целым с Господином...!

— Не! Вернись назад, Мичи!

Мисудзу тоже паникует.

Но, их голоса доносятся словно из иного мира.

Я полностью таю с Мичи.

— Тогда, прошу меня простить!

Рэика поднялась.

— Постой... что ты собираешься сделать, Фудзимия-сан!?

Голос Секи-сан звучит изумленно...!

— С-стой... не может быть, ты!

— Фудзимия Рэика... выходит на поле!

Она взяла свою трость.

— Стой, Фудзимия-сан!

— Ха-а-а-а!

Не заботясь о мнении Секи-сан...

Рэика-сан замахивается своей тростью в приподнятом боевом духе.

— Господин, опасность!

Мичи тут же это осознает... она уводит свое тело в бок, обнимая меня.

Бам!

Кровать, на которой мы лежали всего пару секунд назад разбита вдребезги железной тростью!

Простыня с девственной кровью Мичи...

— Ч-что ты делаешь!

Секи-сан кричит на Рэику, но...

— Я посчитала, что если она не почует настоящую жажду крови... то синхронизация сердца Мичи и Господина не будет разрушена.

Спокойно отвечает Рэика.

— Но... разве не опасно просто так бить их! Если бы ты попала, то сломала бы его спину!

— Младшая сестрёнка Мичи превосходный воин. Я знаю, что она защитит Господина несмотря ни на что...

Рэика серьезно отвечает Сэки-сан...

— Ха-а, ха-а, ха-а. Да, большое вам спасибо... Сестрица Рэика.

Ответила Мичи, обнимая меня.

— Это таинственное искусство слишком сложно контролировать.

Потом, она посмотрела на меня...

— Вы в порядке, Господин...?

— Д-да...

Приятно ощущение слияния, испытуемое мною до недавнего времени... прервалось.

Кончать я тоже перестал.

— А теперь, слезайте друг с друга.

Сказала нам Кацуко.

— Ага, точно... Мичи, отпусти.

— Да. Как жаль...

Я вытащил свой член из киски Мичи.

— ...!

Похоже, что боль от потери девственности вернулась...

Ее лицо скривилось.

Когда я вытащил из её киски головку... оттуда полилось огромное количество белой жидкости, перемешанной с кровью Мичи.

— Мичи-тян... раздвинь свои ножки, да, вот так хорошо. А теперь посмотри в камеру!

Кацуко в спешке делает фото, так словно только об этом вспомнила.

Нагиса же все ещё снимает на видио голое тело Мичи, которая только что стала женщиной.

— Воды?

Мэгу передала мне стакан воды.

— Спасибо... дай воды и Мичи.

— Ага...

Я выпил воды...

Ах... я весь в поту...

— Мичи... объясни, что только что случилось.

Мисудзу спросила у неё.

— Это таинственное искусство... или как ты там говорила.

Мичи ответила, после того, как залпом осушила стакан воды.

— Да, древнее боевое искусство стиля Кудо, таинственное искусство... "Новолуние". Этой технике обучил меня мой дед... я никак не могла освоить её, до сего момента.

Таинственное искусство, которое ты не могла освоить?

— Сама суть древнего боевого искусства Кудо состоит в том, чтобы... "отпугнуть" и "изогнуть" вражескую "Ци". Не противостоять их "Ци", как потоку воды, а пробить в ней брешь...!

Ага...

Я знаю.

Видел как она это делал во время боя со своей сестрой Харукой.

— Люди — социальные существа. Поэтому в своей ежедневной жизни они настраивают свою "Ци" на других людей. И, формируют "коллективное мышление"... люди управляют обществом, как "группой".

Верно...

Японцы любят "читать атмосферу" группы.

Или скорее... все кто этого не умеют, вызывают неприязнь у  окружающих.

— Поэтому...техника "изгибания" стиля Кудо отключает "Ци" от "коллективного мышления". А без понимания атмосферы локации... они вынуждены полагаться только на своё крепкое "эго"...

Я теперь понял, почему Мичи и папа Кудо делают всё в своем собственном темпе...

Люди школы Кудо избегают  темпа окружающий...

Не присоединяются к стае... выглядит это, конечно, круто, но...

Они всегда чувствуют, что им не место с другими...

— Тем не менее, в результате исследований в противодействии "Ци" других людей... Пятое поколение Кудо Йасуши развил технику объединения "Ци" с другими.

— Объединения "Ци" с другими?

Мисудзу спрашивает Мичи.

— Да. Мы полностью объединяем нашу "Ци" с вражеской... так мы можем управлять противником, как того пожелаем. Так пятое поколение думает.

Ага... только что, Мичи и я.

Полностью синхронизировались.

И чтобы она мне не приказывала... я тут же выполнял.

— Однако... пятое поколение не в силах использовать это в настоящих сражениях.

— Что... почему?

Нэи-сан задала вопрос.

— Судя по тому, что мы увидели, глядя на Мии-тян и Йо-тян... похоже, что нужно, чтобы ваши разумы синхронизировались... выглядит приятно.

— Это таинственное искусство требует, чтобы оба разума были соединены... нужно быть в очень близких отношениях с другой половинкой, чтобы синхронизироваться...! Возможность видеть мысли другой половинки означает, что и ваши сердца открыты друг для друга...

Ох, ясно...

Те, кто становятся едины и телом и разумом просто не могут сохранять враждебность друг к другу.

Один становиться частью другого... а другой частью первого.

Люди, которые слились... не могут сражаться.

— Но все же, это таинственное искусство было полезно в укрепление сплочённости клана... Опыт слияния усиливает способность читать "Ци"... а это усиливает оригинальную технику стиля Кудо, которая "изгибает Ци других".

Я-ясно...

Верно, испытав подобное... ты становишься более чувствителен к "Ци".

— Я изучила это таинственное искусство от дедушки, но... я до сих пор не понимала сути этой техники.

— Что, Мии-тян и твой дедушка?

Нэи-сан удивлена.

— Нет, эм... это таинственное искусство не обязательно постигать через секс...

Верно...

Мичи же была девственницей...

— Изначально... мы просто сидели друг перед другом в медитативной позе. И никакого физического контакта...

Ах, так и думал...

— Нужно просто наблюдать за второй половинкой... и синхронизировать дыхание с сердцебиением. Дыхание ведет к движению "сердца"... а сердцебиение приводит к движению "тела". Если эти две вещи полностью синхронизировать... можно достигнуть состояния, где разум и тело начнут таять... и это таинственное искусство "Новолуние".

Легко описать это словами...

Но на деле же...

— Я много раз пыталась синхронизироваться с дедушкой, но ни разу так и не получалось.

— Тогда... почему ты смогла сделать это с Данна-сама?

— Это потому... что Господин полностью открыл передо мной своё сердце.

Мичи застенчиво улыбнулась.

— Я подумала, что могу открыть своё сердце этому человеку.... и тело тоже.

Тело...

— Впервые занявшись сексом, я открыла всю себя Данна-сама. Больше я ничего не боюсь. Я верю, что Хозяин примет меня всю, и неважно, что будет...

Мичи смотрит на меня.

— А еще... я осознала различие между мужским и женским телом с помощью секса...

А?

— Согласно пятому поколению... "Налить священного вина и поставить под полную луну. Пить луну, что отражается в чашке это всё равно, что пить луну, что плывет в небе..." Из этих слов пятое поколение взяло имя таинственного искусства "Новолуние".

Отражение луны в чашке.

— Я никогда этого не понимала. Но сегодня, после любви с Хозяином... все сомнения развеялись.

После секса со мной?

— Луна в ночном небе и в чашке — разная. Поняв разницу, можно испить её разумом. Если достичь этого, можно познать этап, где нужно глотать луну.

Эм...

Я ничего не понимаю, но...

— Когда мы с дедушкой тренировались в таинственном искусстве "Новолуние"... я не видела разницы между моим телом и телом дедушки. Дедушка — мужчина. Старик, но всё же...

Ох...

— Всё верно, даже если мы попытаемся дышать и вырабатывать сердцебиение одновременно... мы никогда не сможем слиться. Сама основа наших тел отличается...

Ага...

Это как с обычными велосипедами и огромными, для гонок.

Если не знать разницы, то невозможно будет сопоставить их.

— И наоборот, зная разницу, несложно будет слиться. Хозяин очень честен, с ним легко быть единым целым... его разум очень легко понять.

Ясно... Мичи слилась со мной.

— Веро, знать разницу и сливаться с её помощью. Когда я была с дедушкой, то не видела разницы. Зависела от него, и дедушка думал, что маленькой мне нельзя всё доверять полностью. Однако... как только Хозяин кончил в меня... я смогла понять разум и тело!

Мичи...

— Точно так я смогла понять и Таинственное искусство слияния с телом и разумом Хозяин... Хозяин, вы тоже понимаете меня?

Я....

— Да, понимаю. Какая Мичи девушка... какое у неё тело... такое нежное, утонченное, но очень сильное. Я знаю даже до какого предела ты можешь изогнуться!

Да, в результате слияния, я знаю всё о теле Мичи.

— И время... я знаю по какому ритму живет Мичи.

— Я тоже... понимаю ритм Хозяина.

— Я двигался в твоем ритме, было очень приятно!

Секс с Мичи словно наркотик.

— Да, если вы хотите, то мы можем делать это когда угодно!

Мичи улыбается.

— Погоди, Мичи.

Перебивает Мисудзу.

— Да, Мисудзу-сама?

— Не могла бы ты обучить нас "Таинственному искусству"?

Мисудзу?

— Мичи и Данна-сама выглядели очень довольными... вы словно растаяли друг в друге.

Мисудзу... слегка возбуждена.

— Я тоже хочу сделать это с Данна-сама!

Произнесла Мисудзу с ярко-красным лицом.

— Верно, я тоже хочу это пережить!

— Да, выглядит приятно!  Очень привлекательно звучит — расстаять вместе с ним.

Кацуко и Нагиса переглядываются.

— Ми-тян, нас тоже научи!

Говорит девственница Нэи-сан.

Мичи...

— Да, я могу научить, но...

— Что... какие-то проблемы?

Спрашивает Мисудзу.

— Нет, никаких проблем. Мисудзу-сама поверхностно знакома с Боевым искусством стиля Кудо... за десять лет можно научиться.

Десять лет...

Ну, это же таинственное искусство, в конце-концов.

— Эм, а что насчет меня?

— Нэи-сан, если начать сейчас, то будет слегка...

— Невозможно?

— Если вы уйдете в горы и будете отчаянно и постоянно учиться, то сможете выучить его за двадцать лет.

Хм, чтобы Нэи-сан ушла в горы?

— Тогда это значит...

— Со мной тоже не выйдет?

Кацуко и Нагиса вздыхают.

— Мне очень жаль.

Мичи склоняет голову.

— Эм... мне тоже надо в горы?

Бубнит Мана.

— Верно, Мана-сан сможет достичь успеха за семь лет. Если я буду учить её один на один.

Древнее боевое искусство стиля Кудо — удивительная штука.

— Хм, я просто думаю об этом, но...

Говорит Рурико.

— Онии-сама ведь не тренировался, верно?

Я?

— Ох, я ничего не делал.

— Тогда значит, что раз вы оба растаяли... Это всё благодаря Мичи?

— Да, наверное так.

Рурико смотрит на Мичи.

— Мичи-сан, а ты можешь использовать это таинственное искусство не только на одном партнере?

Эм?

— Например, Мичи-сан и Онии-сама будут заниматься любовью. затем с Мисудзу-онээсама, что произойдет?

Мисудзу удивленно смотрит на Мичи.

— Что насчет этого, Мичи?

— Я думаю, что это первый раз, когда таинственное искусство использовали для секса, так что не буду ничего говорить.

Серьезно отвечает Мичи.

— Но если я расширю свои возможности, то думаю, всё возможно.

Мы будем заниматься сексом втроем и Мичи будет в качестве передатчика?

— Как можно расширить способности Мичи?

— Нужно больше заниматься сексом с Хозяином... и пытаться контролировать свои ощущения.

Верно, то, что происходило раньше, не поддавалось контролю.

— Нельзя использовать таинственное искусства без наблюдения.

— Я вечно буду наблюдать!

Говорит Мисудзу.

— Я думаю, лучше пусть этим займется Мару-тян! Мару-тян знает психологию, так что если всё выйдет из-под контроля, она сможет остановить нас, как сделал Реика-онээсан, чтобы всё не превратилось в опасную ситуацию.

Говорит Нэи-сан.

— Да, я тоже попрошу помощи у Марго-сан.

Говорит Мисудзу.

— А за это... когда ты научишься разделять свои силы на троих, то я буду первой. Договорились, Мичи?

— Да, Мисудзу-сама!

Мичи улыбается Мисудзу.

— Не против, если я буду следующей?

Это сказала... Реика?

— Мне очень интересно "смещивание ощущений"!

— Конечно. Верно, Данна-сама?

Мисудзу соглашается даже не спрашивая меня.

— А... Мичи может сделать это с четырьмя людьми?

Четырьмя?

— Если я продолжу обучаться, то когда-нибудь смогу.

Отчетливо отвечает Мичи.

— Я рада, тогда мы добавим к нам Йошико!

Йошико-сан удивленно смотрит на Рурико.

— Рурико-сама?

— Я хочу смешаться с тобой, ты разве не хочешь?

— Н-не в этом дело!

— Я рада, тогда договорились, Йошико.

— Д-да...

Эм....

— Хм, может мне отойти и позволить Мичи, Рурико и Йошико сделать это вместе?

Говорю я Рурико.

— Я хочу смешаться с Онии-сама... я хотела бы, чтобы Йошико тоже это поняла.

Рурико...

— Поэтому, сделаем это вчетвером!

Рурико улыбается.

— Но что же насчет меня? Я тоже хочу!

Кричит Мана, но...

— Я не против, но Мане-сан придется полностью открыть мне свой разум...

Говорит Мичи.

— Если ты не готова открыть своё тело и разум, то не сможешь достичь смешения.

Мана...

— Ууух... я постараюсь!

Бубнит она.

— Хихихи! Мы и заметить не успели как Мичи захватила нас!

Со смехом произнесла Мисудзу.

— Мисудзу, не нужно говорить так уверенно!

Улыбается Нагиса.

— Есть еще много вещей, которым нужно обучить Мичи-сан, верно?

Мисудзу цепенеет.

— Мичи-сан ведь буквально только что была девственницей!

Говорит она рассматривая Мисудзу и Мичи.

— Мичи, я научу тебя обслуживать Данна-сама после секса.

— Прошу, Мисудзу-сама.

Мисудзу улыбается.

— Тогда... для начала помой Данна-сама своим ротиком!

— Погодите секундочку!

Мегу встает и макает чистое полотенце в воду.

— Там кровь, лучше протереть его.

Мегу передает полотенце Мисудзу.

— Нельзя лизать человеческую кровь... мне так сказала сэмпай в клубе.

— Спасибо, Мегуми-сан.

Мисудзу улыбается и благодарит Мегу.

— Данна-сама, я вытру кровь!

Холодное полотенце трогает мою покрасневшую кожу.

Мисудзу поднимает мой член и нежно вытирает его.

Да, это хорошо.

— Хихихи!

— Что не так, Мисудзу?

— Показалось, что это забавно.

— Что?

— Заботиться о Данна-сама... когда я это делаю... у него очень довольное лицо!

Мисудзу.

— Мегуми-сан, вот полотенце, тебе ведь хочется помочь Данна-сама, верно?

Мегу забирает полотенце у Мисудзу.

— Йоши-кун, я и это вытру!

Мегу вытирает заднюю часть моего члена и яички.

— Ох... Мегу...

Закончив очищать меня, Мисудзу произносит.

— Мегуми-сан, пусть остальным займется Мичи. Нужно обучить её служить.

— Да.

Мегу отходит от меня.

Вместо неё, становится Мичи.

— Теперь, Мичи, вылижи его своим язычком и почисти. Это обязательно нужно делать после секса!

— Да, сейчас...

Мичи касается моей головки своим маленьким язычком.

Лижет...

По мне растекается удовольствие.

— Соси... выдави всю сперму, что осталась внутри Данна-сама.

— Да...

Мичи целует головку и начинает сосать.

Ох... меня высасывают.

— Сделаем это вместе, Мисудзу-сама.

— Эм, Мичи?

— Я хочу служить вместе с Мисудзу-сама.

Мисудзу улыбается.

— Спасибо, давай сделаем это вместе.

Мисудзу подносит лицо к моей промежности.

— Я буду лизать снизу, Мичи сверху, ладно?

— Хорошо.

Мисудзу лижет меня у основания члена.

Мичи — головку.

— Можно поиграться с яичками языком. Нежно. Там производится мужская сперма, так что лучше быть аккуратнее.

Советует Нагиса.

— Вот так?

Язык Мисудзу нежно ласкает поверхность моей мошонки.

Ох, щипется.

— Мичи-тян, подними своё лицо, чтобы он отчетливо видел как ты его лижешь... Покажи ему, что служишь.

Кацуко советует Мичи.

— Да...

Мичи застенчиво смотрит на меня.

Она сосет и краснеет.

— Милое лицо... такое невинное. Я сниму фото.

Кацуко фотографирует отсасывающую Мичи.

Нагиса тоже записывает девочек с лицами зарытыми в мою промежность.

— Х-хватит. Если продолжите, он снова станет больше!

Говорю я Мичи.

— Я не против. Прошу, кончайте в меня снова и снова. В ротик... и даже в матку.

— Эй, эй, это не честно... нужно делиться, Мичи-сан!

Влазит в разговор Мана.

Она играется со своей промежностью...

— Потом очередь Маны и Магу-онээтян! Да и Нэи-сан еще не успела!

— Что... я?!

Нэи-сан внезапно вскрикнула.

— Верно. С тех пор как я пришла, Онии-тян всегда отдавал нам предпочтение, он так ни разу и не сделал это с Онии-тян. Нэи-сан хочет заняться сексом, тоже?

— Хм... я...

— Не нужно сдерживаться.  Следующей должна быть Нэи-сан!

Мана думает, что у нас с Нэи-сан уже была связь.

— Ну, понимаете...

Нэи-сан широко открыла рот... она не знает что сказать.

— Эй, дайте мне отдохнуть.

Говорю я всем.

— Если я кончу еще раз, то это будет мешать.

Да...

Мы под атакой врага и эвакуировались.

Не ясно, когда придется выдвигаться в следующий раз.

— Ладно, пока что давайте остановимся.

Мисудзу смотрит на мой член.

— Жаль, но что поделать, Мичи.

— Да, Мисудзу-сама.

— Давайте сделаем это потом втроем... пусть Данна-сама занимается с нами любовью целую ночь!

— Прошу, Хозяин!

Мичи счастливо улыбается мне.

— Да, конечно, это я обещаю.

Я обнимаю Мичи и Мисудзу.

— А после вас... Ману и Нэи-сан!

Говорит Мана.

— Что?

— Мана хочет увидеть как Нэи-сан и Онии-тян будут это делать. Мана пока не привыкла к сексу, так что Нэи-сан покажет мне свои техники.

Мана думает, что Нэи-сан умелая в сексе.

Ну, она ведь сексуальная и модная.

— Нэи-сан... ты не хочешь делать это с Маной?

— Н-не совсем, Мана-тян!

Озадаченно отвечает Нэи-сан.

— Тогда, договорились.

— К-конечно...

Ну и что же делать?

Но... хорошо, что Мане, которая до этого общалась только с Мегу, стали интересны другие женщины.

— Мы с Мегуми-тян будем вместе. Я научу её всему, что знаю... он отключится в агонии.

Кацуко улыбается Мегу.

— С-спасибо большое...

Покорно отвечает Мегу.

Ох, я думаю, что будет здорово, если Мегу станет учиться у Кацуко.

С Кацуко... ей не будет так грустно.

— А с кем мне это делать?

От слов Реика вся комната стихает.

— Р-реика-онээсама... ну...

Кацуко выглядит озадаченной.

— Я думаю, что Реике-онээсан еще рано думать об этом... ты всё еще девственница.

С улыбкой говорит Нэи-сан.

— Как бы там ни было, попробуй для начала заняться сексом, хорошо?

Ох...

На деле... не понятно, что произойдет с Реикой когда она испытает секс.

Я не могу даже представить, что она что-то почувствует.

— Ага, конечно... мне может быть сложно сделать это с тремя людьми.

Реика... с тремя людьми?

— Ну, нет нужды в спешке. Медленнее. Как бы там ни было, мы насладимся этим, как все остальные члены семьи.

С улыбкой говорит Нагиса.

— Следовательно, не нужно заниматься этим с кем-то еще, побудьте наедине.

Улыбается Нагиса, но...

— Нагиса-сама, мы с Мичи просим вашего совета! Мы всё еще дети в сексе, так что нам нужны уроки Нагисы-сама!

Говорит Мисудзу Нагисе.

— Мичи тоже так думает?

— Да, конечно, станьте нашим секс-инструктором.

Хм...

Секс-инструктором.

— Мичи-тян, не зови меня мастером. Мне начинает казаться, что я должна буду петь всякие индийские мантры или типа того.

Нагиса криво улыбается.

— Господи, я все поняла. Научу, но пусть и Кацуко помогает.  Если учится у одного человека, то знания получаются необъективными. Послушайте разные мнения насчет секс-техник, а затем выберете свой стиль. К тому же, в конце-концов, нет смысла делать то, что не приносит удовольствия. Нужно отчетливо понимать какой тип секса вам по душе.

— Да, Нагиса-сама.

Отвечает Мисудзу.

— Хозяину нравится моя попка. И попка Мегуми-онээсан... он всегда смотрит на неё.

Говорит Мичи... та реагирует.

— Да ну? Йоши-кун?

Эм...

Я...

— Да, Йо-тян нравятся крепкие попки, он всегда смотрит на них.

Нэи-сан смеется.

— А еще ему нравится грудь. Иногда он просто смотрит на грудь Нэи-сан и Кацуко-сан...

Говорит Мисудзу.

— Верно, иногда он говорит с моей грудью,а не со мной!

Говорит Кацуко.

— Ох, простите!

— Всё в порядке. Но, если тебе интересно, то можно потрогать её. Или даже обнять меня...

— Но... здесь же много людей!

— Да какая разница! Все здесь семья! Йо-тян должен набрасываться на нас уже инстинктивно!

Инстинктивно, Нэи-сан?

— Но, я завидую... Данна-сама не смотрит так на моё тело...

Бубнит Мисудзу... Нэи-сан отвечает.

— Ничего не поделать. Йо-тян нравится лицо Ми-тян!

А?

— Йо-тян нравятся красивые, утонченные и невинные лица как у Ми-тян и Рури-тян, верно?

Ну...

— Похоже, ты и сам не знаешь, что тебе нравится.

Бубнит Кацуко.

— Как говорил мой старый гость... " Мне нравятся чистые девочки с длинными волосами" но... на самом деле, он всегда выбирал девушек с короткими волосами и дурными манерами.  Очевидно, что ему нравятся такие, только вот он убедил себя в обратном.

Да ну?

Лица Мисудзу и Рурико идеально подходят моему вкусу?

— Но...  предпочтения всегда имеют две стороны. Поэтому ему нравится и лицо Мегу.

Говорит Кацуко.

— Я?

Мегу удивлена.

— Мегуми-тян похожа на монашку!

— Что?

Мегу не понимает, о чем она.

— Да, предпочтения мужчин касательно женщин двубоки!

Объясняет Нэи-сан.

— Если говорить о мифологии, Венера и Диана... богиня идеальной красоты и сексуальности...  и богиня чистоты и невинности. Они обе привлекательны! Если мы пойдем еще дальше, то можно вспомнить о Изольде!

— Нэи-сан, а ты в этом разбираешься!

Восхищается Мегу.

— Нет, это всё благодаря Мару-тян, она интересуется таким.

Кстати говоря...

Марго-сан ходит в университет.

— Не то чтобы одни были лучше других. Мужчинам нравятся разные типы женщин!

Нэи-сан улыбается.

Она непрямо говорит Мегу, что нет причин грустить.

Спасибо.

— Всё хорошо, у каждой из нас есть что-то, что нравится Онии-тян...

Бубнит Мана.

— О чем ты? Мана-тян по-прежнему юна, ты можешь стать такой, каким ему будет нужно, верно?

— Верно. Мы-то все взрослые, так что не сможем измениться.

Кацуко и Нагиса обнимают Ману.

— Ох, ясно, мне просто нужна попка как у Мегу-онээтян и Мичи-онээсан... а еще большая грудь как у Кацуко-сан и Нэи-сан!

— А еще утонченность Мисудзу-сан и Руриуо-сан.

— И невинность Мегу-тян к ним!

Говорят Кацуко и Нэи-сан,но...

— Мана не может быть утонченной или монашкой.

Мана...

— Мана может просто остаться собой. Лучше всего тебе быть Маной.

Говорю я и глажу её по голове.

— Онии-тян...

— Мне нравится Мана прямо сейчас.

— Ух...

Мана обнимает меня.

— Мана-тян сейчас... лоли-стерва, верно?

Бубнит Нэи-сан.

— Я беспокоюсь, чтобы он не стал педофилом.

Мисудзу туда же...

— Для нас с Нагисой это вопрос жизни и смерти.

К-кацуко...

— Тогда... давайте опъяним его взрослыми техниками.

Предлагает Нагиса подруге.

— Да, другого выхода нет.

— Я покажу Мичи-тян как увеличить свою грудь. Как бы там ни было, нельзя, чтобы ему начали нравиться юные девушки.

— Постараемся, Нагиса!

Двадцати однолетние девушки собираются в команду.

Что меня ждет?

— Ну, давайте теперь отвлечемся от пошлостей.

Поворачивается ко мне Кацуко.

— Прими душ.

Говорит Нагиса.

— Ох... я потру спинку Хозяина.

Пытается сказать Мичи, но...

— Сколько здесь душевых?

— Две.

Отвечает Мегу на вопрос Кацуко.

При строительстве учитывали тот факт, что в убежище может оказаться несколько человек... еще есть несколько туалетов и душей.

— Тогда... давайте воспользуемся ими!

— Но...

Мичи смотрит на меня, когда Кацуко говорит это.

— Ему нужно хотя бы немного побыть одному...

Кацуко...

Да.

Будет хорошо, если я останусь наедине с собой.

— Мичи... делай так, как говорит Кацуко-онээсама.

— Да, Мисудзу-сама.

Мичи оглядывает комнату.

— Мана-сан, ты не могла бы принять душ с Мичи?

— Я?

— Да, я хочу, чтобы вы с Мичи подружились!

Ох, верно.

Нужно увеличить шансы того, что семья сплотится еще сильнее.

— Хорошо, Мичи-онээсаан, пойдем.

— Конечно, сестренка Мана.

— Эм... мне не нравится когда меня так называют.

— Тогда как мне называть тебя?

— Просто Мана! А я буду звать тебя Мичи-онээтян!

Девочки направляются в душ.

Я иду во второй.

— Освежитесь!

Желает нам Кацуко.

◇　◇　◇

Я выхожу из душа, моя одежда аккуратно сложена.

Как я и думал, дополнительного белья нет.

Но и это сойдет.

— Спасибо, Мегу...

— Эм, ну...

— Мегу сложила её, верно?

— Да...

— Она очень красивая жена!

Услышав это, Мегу краснеет.

Да, как я и думал, эта идея с "ролью" очень хороша.

Прежняя Мегу бы волновалась " могу ли я сделать это без разрешения".

Теперешняя Мегу... староста семьи, больше действий — меньше размышлений.  Ей должно быть стало лучше.

— Ситуация накалилась!

Когда я принимал душ... Кацуко села за монитор.

Похоже, он связан с теми, что стоят в наблюдательной.

В нем отображается отель.

— Похоже враг поднялся на седьмой этаж.  Союзники Кудо падают один за другим, но...

На экране видно как Троица Банбаруби сражается с врагом!

Схватка на экране.

Врагов... примерно двенадцать человек.

Хоть Банбаруби и вместе, дерется как всегда одна только Банба-сан.

Барби-сан и Руби-сан сидят в коридоре. У них перерыв, они кушают хлеб анко.

Напротив Руби-сан почему-то много глиняной посуду.

Она принесла её из кухни в отеле?

"Эй, Банба-тян, враг подходит сзади."

"Постарайся!"

Банба-сан прыгает в толпу врагов... так, чтобы враг не смог палить куда попало. Один за другим, враги падают от её кистеня.

"Хорошо... ох, вон там!"

Стальной шар на конце длинной твердой палки попадает по очередному парню в черном.

"Ох... опасно."

Враг попытался напасть на Банбу-сан со слепой зоны. Руби-сан кидает фрисби, чтобы отвлечь его.

Удар!

Когда фрисби ударяется о врага... стальной шар прилетает ему по голове!

"Спасибо за помощь, Руби-сан!"

"Да, старайся там!"

"Конечно!"

Кажется, словно дерется только Банба-сан, но её это не смущает.

"Дерись... со... мной!"

Подбодрившись, Банба-сан продолжает драться.

"Кстати, Банба-тян."

Барби-сан зовет Банбу-сан.

"Да, что такое... Барби-сан?"

Удары...

Два врага за один взмах.

"Знаешь, несмотря на эту ситуацию... я подумала о том, чтобы сняться в фильме боевике по Научным Ниндзя Войскам Гачаман!"

"Ох, Барби-сан, звучит весело!"

Руби-сан нравится идея.

"Барби-сан, что за Гачаман?"

Барби-сан игнорирует вопрос Банбы-сан...

"Да, расскажи!"

"Ох, ну слушай!"

Барби-сан и Руби-сан загорелись идеей.

"Для начала... Орел Кен! Главный герой,  его же будет играть Мацадара Кен, большая звезда!"

"Хм, ясненько..."

Эм...

"Затем... теперь любят когда Джо в фильмах грубые, думаю... Джо Яманака подойдет!"

"Ага..."

Неужели?

"Что касается Лебедя Джун... здесь нужна милая и сексуальная актриса... Михо Джун сойдет."

Эм... ты просто ищещь знаменитостей с такими же именами, как и у героев...

"Затем, Барби-сан... что касается Совы Рю... то может нанять Рю Лайтера?"

Говорит Руби-сан, Барби-сан на это:

"Верно, я разрывалась между Рю Лайтером и Рю Чису. Они же идеально подходят на роль Совы Рю, верно?"

"Стойте... кто?"

Барби-сан уверенно отвечает.

"Рю Хоси!"

......

"Ох, верно! Идеальное тело и очень похожее лицо!"

"Верно, верно?! Руби-тян!"

Банба-сан убирает еще одного врага...

"Барби-саааан... кто такой Рю Хоси?"

Эм...

"Что?! Банба-тян, ты не знаешь Рю Хоси!?"

"Простите! Не знаю!"

"Какая ты глупая! Ты должна до завтра написать тридцать листов полностью раскрывающих тему Рю Хоси!"

"Хорошо, сделаааю!"

Во время нелепого разговора Банба-сан побеждает еще несколько врагов.

"Ну и Барби-сан, что насчет Ласточки Джинпи?"

Руби-сан говорит с Барби-сан.

"Джинпи... может возьмем Жан Клод Ван Дамма!"

Хм...

Но ведь в их именах совпадают только "ж" и "д"...

"Как я и думала, фильму по Гатчаману... нужна хотя бы одна серьезная звезда!"

"Да, Барби-сан, ты как всегда очень глубоко мыслишь."

Нет... но... Руби-сан?

"Если бы я устраивала подбор, то пригласила бы Кена Нудзо, Джо Хигучи, Мураками Рю... и Нудзу Джинпи."

"Руюи-сан, с таким составом фильм не сделать"

"Ну, мы бы нарисовали их на компьютере."

"Ох, и так можно."

"Да, но из-за ограничения в бюджете, графику можно использовать только в начальной сцене."

"Тогда... финальную сцену..."

"Да, придется снимать наживо!"

"Уверена? Наши актеры старые люди... некоторые даже мертвы!"

"Если так, то и весь кастинг Барби-сан провален."

"Ну, все можно поправить графикой!"

"Барбиии-сан! Так что за "Гатчаман"?"

История повторяется.

"Да кому какое дело, Банба-тян."

Нежно произносит Барби-сан.

"Верно, сестренка. Это очевидно."

"Да, эти ребята не японцы!"

Эм?

"Будь они нормальными японскими парнями, то прекратили бы драться и присоединились к разговору."

"Сомнений нет, сестренка!"

О-они для этого говорили о такой глупости?

"Банба-тян, подвинься. Я хочу пропотеть."

"Хорошо, Барби-нээсан!"

Банба-сан отходит от врагов...

"Вперед!"

Барби-сан достает пулемет...

"ТРАТАТААТАТААТАТА!"

Группа парней в черном полностью пала...

"П-Р-И-Я-Т-Н-О!"

Посреди порохового дыма...

Барби-сан мычит выстреливая все патроны в пулемете.

"Сестренка, веди себя более глупо. Как Кайган или Гайган!"

"Руби-сан, что значит Каиган, Гаиган?"

"Да ничего."

Руби-сан подходит к падшим врагам.

"Сестренка, даже резиновые пули работают."

"Ну, да... даже с протекторами, они разработаны для того, чтобы наносить урон внутренностям. Если такая попадет в голову, то это вызовет потерю сознания."

"Удивительно!"

"Из-за того, что прямые попадания резиновой пули очень эффективно воздействуют на поверхность... попадание сильно сотрясает голову. Смотри, даже в боксе, большие перчатки может и не обладают проникающей силой, но вероятность получить сотрясение мозга вырастет из-за того, что площадь удара увеличивается."

Объясняет Барби-сан.

"Тогда..."

Руби-сан снимает маску с павшего противника.

"Ну и? Откуда они?"

"Эти ребята выглядят русскими."

Руби-сан отвечает Барби-сан.

Руби-сан подворачивает одежду мужчины и смотрит на его живот...

"Ну да... буквы русские."

"Правда, Руби-тян?"

"Да, перевернутая R."

Русские...

"Когда я была маленькой, я и подумать не могла, что американский преступник вторгнется в Японию с помощью русских наемников."

Вздыхает Барби-сан.

"Возможно, они пришли из Хоккайдо или Нигаты. Может быть Цезарио Виола и остальные проникли в Японию через Россию?"

Предполагает Руби-сан.

"Но среди этой тридцатки нет ни единого человека под управлением Виолы."

"У нападающего было около ста пятидесяти человек, не так ли?"

"Да, те, кто приехал на больших автобусах... и бандиты, что к ним присоединились?"

"Старик Кудо затопил их на первом этаже... а выход выше разделен на шесть путей, верно?"

"Верно, враг разделился на группы по двадцать-тридцать человек."

"Как правило... в каждой группе, должен быть подчиненный Виолы."

"Верно, он позволяет командовать только доверенным людям."

"Если с этими нет такого человека, значит... у Виолы мало "своих"?"

"Неужели они планировали, что эти русские эммигранты умрут с самого начала? Смотрите, у этого парня камера."

Они наблюдают через камеры и отдают приказы?

Так им удалось дойти так высоко только с одними русскими.

"Значит элитный отряд Виолы не понес потерь. Они всё еще на первом этаже? Неясно, поднялись ли они по какому-то из шести путей!"

Анализирует Барби-сан.

"Может... стоит связаться со стариком Кудо?"

"Думаю, он в любом случае наблюдает за нами с помощью наблюдательных камер."

Барби-сан смотрит на камеру наблюдения на потолке...

"Привет, старик Кудо! Видишь мои соски?! Они сегодня слегка розовые!"

"Банба-тян, напиши ему послание задницей!"

Эм, Барби-сан, жопными буквами?

Верно! Так, Банба, как пишется "Ба"?

Вот так!

Банба-сан виляет задницей перед камерой...

Банбаруби всегда себе на уме.

— Вы тоже это видели?

Дверь открывается и входит Дедуля.

Минахо-сан и Марго-сан грустные.

— Да, мы смотрели.

Отвечает Мисудзу.

— Мы видели только как они дерутся, но...

Добавляет Секи.

— С остальными та же история... три вражеских отряда, которые поднялись с первого этажа уже были побеждены. Все русские. Дальновосточная мафия, нет... обычные бандиты. Кудо уже допрашивает их. Похоже, что прибыв в Японию, Кудо позвонил во Владивосток.

Догадки Барби-сан подтвердились?

— Они приплыли на российском торговом судне... и высадились в порту Нигата!

Говорит Минахо-сан.

— В таком случае...  среди моих подчиненных...  в Нигате базируется только Кудзуки Нобору.

Кудзуки Нобору, отец Кудзуки Кенши, который не прибыл в отель и никак не отчитался...

— Вполне очевидно предположить, что он предатель. Проигнорировал мою просьбу приехать... к тому же, он мог надавить на таможню в Нигате и дать судну зайти в порт без осмотра.

Предатель в корпорации Кудзуки это Кудзуки Нобору?

— Но... Кудзуки-сан так не думает?

Говорит Марго-сан.

— Да, это было бы слишком очевидно. Разве тебя не начнут подозревать, если враг прибыл оттуда, где у тебя больше всего влияния?

Дедуля задумался.

— Даже если убить всех исполнительных директоров, что сейчас в отеле... в корпорации Кудзуки достаточно других директоров и связанных компаний. Если Кудзуки Нобору решит предать нас, ему этого не простят.

Короче говоря, кто-то хочет, чтобы мы думали, словно это Кудзуки Нобору?

— Я думаю, он не отвечает потому что его уже похитили.

Говорит Дедуля.

— Тогда... кто настоящий предатель?

Спрашивает Мисудзу... Минахо-сан отвечает.

— Предполагаю... один из тех, что уже в отеле.

Спокойно ответив на зов Дедули...

Кто-то из них плетет заговор с Виола за его спиной.

— Все директора сейчас не верхнем этаже со своими детьми.

Серьезно говорит Марго-сан.

— Плохо, если предатель среди них и позвал врагов, остальных директоров и их детей возьмут как заложников!

А-ага...

— Они мои вассалы... к тому же, смерть учеников мне тоже ни к чему.

С болью произносит Дедуля.

— Давайте поспешим на верхний этаж и выясним кто из них предатель... так быстро, как только возможно.

Марго-сан, неужели мы создаем спец.отряд?

— Разумеется, мы должны поддерживать эту комнату в порядке. Нельзя дать врагу знать о ней. Среди нас только несколько людей способно на то, чтобы выполнить задание и быстро вернуться. Только так.

— Но необходимо оставить хотя бы одного охранника в этой комнате.

Говорит Реика.

— И около лифта вверху. Кто-то должен убедиться в том, что лифт не будет обнаружен врагом.

Говорит Марго-сан.

— Если лифт будет занят... отсюда его не остановить. Но в таком случае, тот кто останется вверху, не сможет вернуться в эту комнату.

Да, если мы хотим защитить людей в Убежище, то другого пути нет.

— И как мы соберем команду?

Мичи обращается к грустной Марго-сан.

— Разумеется, в ней должна быть я.

Мичи... поднимается?

— Из людей способных сражаться, здесь Я, Марго-онээсама, Реика-онээсама и Секи-сама.  Если останется одна, то пойдут остальные...

Спокойно говорит Мичи.

— Но... Мичи, ты школьница.

Влазит Мисудзу.

— Может оставить это на остальных, а Мичи останется здесь?

Верно, Реика и Секи-сан — элитные охранницы Кудзуки...

Марго-сан профессионал, которую тренировала Кёко-сан.

Хоть Мичи и наследница Древнего боевого искусства Кудо, её задача охранять Мисудзу...

Очевидно, что Мичи должна остаться здесь.

Однако...

— Что ты думаешь?

Спрашивает Минахо-сан.

Что я думаю?

Верно? О чем ты сейчас думаешь? Нет, что ты чувствуешь?

Что я чувствую?

Хм...

Мой разум говорит одно, но...

Почему-то мне тревожно.

Взрослых людей вроде меня... часто обманывает разница между разумом и ощущениями. Если подумать, то это странно, но... ты думаешь, что чувство спокойно, но часто ошибаешься. Ощущения, которые получается с опытом часто бывают ошибочны... лучше действовать слушая разум.

Говорит Минахо-сан.

— Но... ты всё еще юн... и у тебя почти нет опыта в таких опасных ситуациях, верно? Если так, то лучше руководствоваться ощущениями. Что говорят твои инстинкты?

— Эм...

Нормально ли говорить о том, что я чувствую?

— Любые идея... просто говори о том, что ты чувствуешь!

Минахо-сан смотрит на меня с доверием...

Ладно, тогда...

Просто скажу, что меня тревожит.

— Я думаю, что должен пойти самый хладнокровный.

— Хладнокровный?

Мана не понимает.

— Эм... я думаю, что люди, разум которых полон волнений, не могут нормально взвешивать ситуацию. Следовательно, я думаю, что лучше нам сделать отряд со спокойными людьми.

— Говори конкретно.

Минахо-сан смотрит на меня.

— Ну...

— Просто скажи... это ради общей безопасности.

Верно...

— Марго-сан, Секи-сан и Мичи должны пойти наверх. Реика должна оставаться здесь.

— Почему? Лорд!

Реика удивлена.

— Моё мышление останется трезвым. Я могу драться!

Красивая девушка в мужской одежде строго смотрит на меня.

— Я думаю, что слабое место Реики это спокойное лицо в любых ситуациях.

— Лорд?

— Немного понимаю, почему Шеф Танидзава не выбрал Реику охранницей для Дедули.

— О-о чем вы?

Спрашивает меня Реика.

— Реика... ты слишком озадачена эстетикой.

— Эстетикой?

Все в комнате внимательно слушают нас с Реикой.

Кроме спящей Мао-тян...

— Внезапно услышав о происходящем в доме Кудзуки... нет ничего удивительного в том, чтобы просить тебя " Продолжать оставаться охранницей", но когда тебя спрашивают "Хочешь войти в семью"... любого это собьет с толку. Прямо как Секи-сан, я думаю, её реакция естественная.

Говорю я.

— Но Реика просто сказала "Да, хорошо. Я согласна". Ты просто подумала, что это подходит твоему образу, верно?

— Я готова! И не жалею о решении. Я присоединилась к семье и теперь всё понимаю!

Слегка грубовато говорит Реика.

Она взволнованна.

Как и думал... она не спокойна.

— Да, я знаю, что Реика будет защищать меня до смерти, как только пообещает.  Следовательно, я принимаю Реику как свою семью. Но, я думаю, что ты слишком сильно стараешься.

— Неправда!

— Да ну? Реика говорит о том, что она наша семья, словно убеждая себя в этом.

Она специально бросается такими громкими фразами, чтобы принять эту ситуацию.

Это подсознательное, она может и не осознавать происходящее.

Но разум Реики страдает, она не может подстроиться под столь стремительно меняющуюся ситуацию...

— Сначала, я думала, что она такая же как я, но слегка глупее.

— Нет, Фудзимия-сан не глупая.

Честно говорит Секи-сан.

— Нет, она не глупая. Реика очень утонченная и чувствительная. Она специально стоит из себя богатую и гордую!

Реика отводит глаза.

— Этот маскарад с британским джентльменом... она перекладывает личность во внешний вид. Показывая что " я такая" она может защитить своё сердце. В голове Реики есть идеальная Реика... но стараясь стать идеальной, ты ранишь настоящую себя. Думаю, другим видно, что у Реики есть свой стиль и личность.

— Я-я... я ведь согласилась со всем, как и надо было! Даже стать вашей семьей!

— Нет, как я и говорил, у меня нет сомнений в искренности твоих чувств. Но ты должна трезво всё принять разумом и сердцем.

— Сердцем?

— Да, твоё сердце не уверено насчет секса со мной и рождения ребенка. Вот ты и играла всё это время с Мао-тян пытаясь представить, что она твой ребенок... разве ты не говорила о рождении детей совсем недавно?

Верно, Реика...

— Я-я...

— Ты не должна заставлять себя заниматься сексом со мной... и не нужно думать о детях.

— Ох, лорд? Вы изгоняете меня из семьи?

— Я такого не говорил. Ты уже стала сестрой для всех. Оставайся с нами.

Верно, это не проблема.

— Тебе не нужно быть моей женщиной... ты уже семья.

Говорю я... Мисудзу.

— Прошу, постой, Данна-сама! Мы семья... без кровных связей! Нам нужно иметь в общем хотя бы секс с тобой!

— Нет, это не так... Мисудзу.

Говорю я.

— Ну, для начала... есть много девочек, которые связаны со мной волей случая. Такое не должно продолжаться вечно.

— Неправда.

Мисудзу смотрит на меня.

— Нет,  предположим, что я умру. Семья останется семьей. Уже. Она обязана.

Я так считаю.

— Минахо-сан, Кацуко, Нагиса, Марго-сан, Нэи-сан и Дедуля. Если бы я умер сегодня... Мегу и Мана, еще Мисудзу, Рурико, Мичи и Реика... вы должны заботиться о семье. Я хочу, чтобы все жили счастливо.

— Данна-сама... что ты несешь?

Мисудзу озадачена.

— Я знаю...

Минахо-сан говорит мне от лица всех взрослых.

— Твоя семья это моя семья... не важно, что произойдет, я не брошу их. Я сделаю всех счастливыми...

— Ух, Минахо-сан...

Я смотрю на Мисудзу и младших.

— Все... подружитесь. Я хочу, чтобы вы помогали друг другу как настоящие сестры.

— Йоши-кун, что это значит?

— Онии-тян?

Мегу и Мана смотрят на меня озабоченно.

— Я пойду с Марго-сан и остальными наверх.

Услышав это... девочки цепенеют.

— П-прошу... Данна-сама.

— Верно, Йоши-кун не должен ходить...

Я...

— Нет, я пойду. Я должен.

Дедуля смотрит на меня.

— Ты не обязан. Я могу пойти наверх.

Я знал, что он это скажет.

— Мы должны решить кто среди них предатель... к тому же, они будут слушать только мои приказы. Ничего не будет, если я останусь здесь.

— Это не так.

Говорю я.

— Я разберусь с этим вопросом в стиле "Куромори". Верно, Марго-сан?

Марго-сан улыбается.

— Верно... мы просто используем наши способности, когда поймем кто из них предатель. К тому же, нужно изолировать его от других директоров и их детей, верно?

Нет нужды в том, чтобы заставлять их слушать то, что мы говорим, силой.

И Дедуле не надо выходить...

— Н-нет, я не хочу!

Говорит Юкино.

— Ведь... я здесь в полной безопасности, верно?

Нам нужно, чтобы Юкино была в трезвом уме.

— Тяжело оставаться в комнате без меня, верно? Неуютно, да?

Я злобно угрожаю ей.

— Я-я...

Юкино смотрит на Мисудзу, Мегу и Ману.

Они не любят Юкино.

Она им совсем не нравится.

— Если Данна-сама уходит, то пусть и её с собой забирает.

Добавляет Мисудзу.

— Верно, я даже одним воздухом с ней дышать не хочу.

— Я тоже, десу.

Мегу и Мана туда же...

— П-понимаю... я должна уйти... значит уйду!

Юкино тоже совсем не дружна с девочками своего возраста.

Ей нравится, когда её уделяют внимание мужчины.

Ей не нравится, быть рядом с девочками, которые красивее, чем она.

Поэтому дом Ширасаки и издевался над Мегу...

А она сама издевалась над Маной, своей сестрой всё это время.

— А ты... защищай меня! Ладно!

Злобно говорит Юкино.

— Мы не будем ничего обещать, Юкино-сан просто не должна уходить от нас. Мы не пойдем тебя искать, если потеряем.

Марго-сан произносит с холодом.

Единственный способ взаимодействовать с Юкино — это постоянно ей угрожать.

Юкино всегда ставит себя выше всех... невозможно взаимодействовать с ней на равных условиях.

Юкино останавливает только страх.

И правда, Юкино не интересует никто, кроме её самой.

— Разве можно её брать в таком виде?

Спрашиваю я у Марго-сан.

На ней черно-желтое платье в полоску и странный макияж...

Образ Кишимы Куроко...

Разве она не слишком яркая для того, чтобы брать её с собой на поле битвы?

— Разве это не плюс, наоборот?

Говорит Марго-сан...

Юкино ей нужна как приманка...

Марго-сан отчетливо дает это понять.

— Нет, там много подчиненных Кудо-сан. Её могут принять за одну из ярких бандитов.

Говорит Секи-сан.

Ага... Миньоны Виолы были уничтожены Банбаруби и остальными...

Когда Юкино увидят в таком виде, то сразу же будут стрелять.

— Эм... а запасная одежда в этой комнате есть?

Я смотрю на Дедулю.

— Посмотрите на полках... что-нибудь должно быть.

Подчиненные Дедули, Шеф Танидзава, вероятно...

Они ко всему подготовились.

На случай, если Дедуля приведет сюда девушку для эвакуауции...

то секса будет в избытке.

Хм?

Настолько все продумали...

Интересно, правда ли, что Дедуля сексуально увял?

Разве Шеф Танидзава не знает о состоянии Дедули?

Кацуко говорила, что он не занимался сексом много лет...

— Какой тебе понравится? Медсестра, бондаж костюм и костюм моряка!

Кацуко открывает шкаф и спрашивает меня.

— А обычная одежда?

Грустно спрашивает Юкино... Кацуко.

— Я тебе не спрашивала!

Она игнорирует Юкино и смотрит на меня.

— Какую одежду ты хочешь, чтобы Юкино-сан надела?

Эм...

— Морячка!

Если она наденет розовый костюм или пошлый костюм для бондажа... честно говоря, она будет похожа на Банбаруби.

Юкино шестнадцать лет, но в матроске она будет выглядеть аутентично.

— Что насчет прически и макияжа?

— Согласно школьным правилам.

Отвечаю я.

— Нет, я не хочу выглядеть блекло.

Говорит Юкино...

— Не жалуйся, если тебя пристрелят потому что ты слишком яркая, ладно?

Марго-сан затыкает её.

— Ну, что же, займись Юкино-сан.

Говорит Минахо-сан.

— Что же до тебя... приходи в эту комнату. Иди в ту комнату. Нам нужно встретиться заранее.

Встретиться...

— Точно. Нагиса, Нэи и Рурико-сан тоже, пожалуйста, подойдите... а ещё Кацуко и Юкико-сан, переоденьтесь в той комнате. Я хочу, чтобы ты пошла туда.

— Да... Госпожа.

Отвечает Кацуко.

Нэи-сан и Секи-сан пойдут наверх, это понятно, но что они скажут Нагисе, Рурико и Кацуко, которые останутся здесь?

— Марго...

— Знаю... Минахо. С Мичи мы встречаемся тоже здесь.

Марго-сан улыбнулась.

Тем не менее... лишь две боевые группы встретятся в этой комнате.

— Сестренка Рэика... Можешь приглядеть за Мао?

Нагиса заговорила с подавленной Рэикой.

— Её не легко разбудить, раз уж она уснула, но я немного озадачена.

— Вы уверены во мне?

Бессильно бубнит Реика.

— Да, мы ведь семья.

Отвечает Нагиса с бодрой улыбкой.

— Понятно, я присмотрю за Мао-тян.

— Спасибо, Онээ-сан.

— Йошико, я пойду. Рурико-сама.

Йошико немного озадачена.

— Всё хорошо. Еще я хотела поговорить с Куромори-сама.

Говорит Рурико своей служанке.

— Позаботься о дедушке, ладно?

— Что?

— Всё в порядке, оставайся с дедушкой. Не отходи от него.

— Хорошо...

Йошико-сан отвечает с любопытным лицом.

— Рурико-сан... сюда.

Минахо-сан открывает дверь рядом с наблюдательной и зовет Рурико.

— Я иду.

Рурико встает.

Нагиса, Нэи-сан да и я...

Мы направились в соседнюю с наблюдательной комнату.

◇　◇　◇

— Эй, не смотри сюда!

Юкино и Кацуко стоят посреди комнаты где в ряд стоят мониторы и компьютеры.

Юкино переоделась в морячку.

— Нет, я буду смотреть. Ты ведь знаешь это, не так ли?

Если Юкино говорит не смотреть на то, как она переодевается, то я буду смотреть.

Юкино знает, что такой я человек.

— Ага, тогда смотри... господи!

Хоть и злая, Юкино снимает своё желто-черное платье.

— Хотя бы тело у тебя красивое.

Её грудь небольшая, но что-то в её теле есть.

— Ч-что...

Юкино смотрит на меня.

— Скоро она испортится.

Говорит Кацуко.

— Ты забеременеешь... и родишь ребенка.

Юкино смотрит на них и дрожит.

— Это красивое тело... изменится через пару месяцев. Оно станет телом матери.

Холодно объявляет Минахо-сан.

— Я...

— Сдайся... даже ты уже понимаешь, что ты беременна.

Да, если я каждый день в неё кончал...

То она точно забеременела.

И контрацепцию ей никто не давал.

— А теперь, Рурико-сама.

Минахо-сан проигнорировала Юкино и повернулась к Рурико.

— Марго присмотрит за Кудзуки-сама.

Когда дверь закрывается... Минахо-сан говорит Рурико.

— Я благодарна за вашу дальновидность.

Рурико кланяется.

— Может он и сдался, но он дедушка. И может выйти на верхний этаж сам.

Минахо-сан и Рурико не верят словам Дедули.

Дедуля всё еще думает вернуться на верхние этажи не смотря на опасность.

Следовательно, Рурико приказала Йошико-сан не покидать Дедулю.

Минахо-сан поставила Марго наблюдать за ним.

— Рурико-сама понимает, что Кудзуки-сама хочет сделать?

Спрашивает Минахо-сан.

— Нет. Куромори-сама что-нибудь знает?

— Кое-какие идеи есть, но доказательств у меня нет?

Минахо-сан?

— Зачинщик всей шумихи Дедуля?

Спрашивает Рурико.

— Он направил врагов в отель... собрал предателей и других исполнительных директоров в одном месте... может в чем-то они и замешан,  за чем-то стоит Кудзуки-сама.

Говорит Минахо-сан.

— Нападение американского преступника, Цезарио Виолы, это случайное событие. Кудзуки-сама пытается выжать максимум из этой ситуации... так что я не думаю, что это он за всем стоит. Однако...

— Однако?

— Я уверен, что Кудзуки-сама хочет что-то предпринять используя смуту. Но он торопится. Он готов пожертвовать всем отелем и людьми в нем...

— Верно, я думаю дедушка, который обычно весьма аккуратен, сейчас спешит...

Рурико тоже волнуется о поведении своего дедушки.

— Почему рядом с ним нет Отоку-сан и Шумото-сан, его охранников, обычно и Танидзава-сан не отступает от дедушки ни на шаг. Я думаю, ненормально, что рядом только Секи-сан и Фудзимия-сан.

Верно.

Кстати говоря, чем занята службы охраны Кудзуки?

Что с ними происходит?

— Мы посмотрит на ситуацию. Я думаю, даже если спросить у Дедули прямо сейчас, то ответов он не даст.

— Да, я тоже так думаю.

Дедуля правда что-то замыслил?

— Давайте оставим вопрос с Кудзуки-сама на потом... Рурико-сама.

— Да, что такое?

— Я хочу поговорить о Мисудзу-сан...

Юкино переодевается и вмешивается в разговор.

— Вот что интересно...

Интересно?

— Разве тебя она не раздражает?

Говорит Юкино смотря на меня.

— Ну... очевидно, что если она постоянно будет висеть на тебе, то вскоре надоест, несмотря на то, какая она милая.

Юкино грубо насмехается надо мной.

— Понимаешь... я не считаю её раздражающей или надоедливой.

— Ложь... быть не может.

Хм...

— Юкино... давай я тебе прямо скажу.

— Что?

— Не смейся над людьми, которые стараются изо всех сил.

Юкино смотрит на меня с изумленным лицом.

— Моя усопшая бабуля часто говорила... что бы кто ни говорил, люди, что стараются изо всех сил лучше всех.  Это нужно уважать.

Я тоже так считаю.

— Мисудзу думает обо мне, доме Кудзуки, моей "семье"... старается изо всех сил. Ну, может она даже слишком старается... но Мисудзу хочет делать всё, что в её силах. Это нельзя забывать. Нужно принимать её такую, как она есть.

Юкино замолчала.

Минахо-сан спрашивает у Рурико.

— Ты тоже так считаешь, Рурико-сама?

Рурико...

— Да, я одного с Онии-сама мнения.

— Поэтому... ты согласилась вступить в нашу семью?

— Да, я всё равно не смогу выйти замуж как мне будет угодно. Если нас с Мисудзу-онээсама будет связывать один мужчина... это немного дикое решение, на если Мисудзу-онээсама будет счастлива, то оно того стоит.

Рурико согласилась вступить в нашу семью ради Мисудзу?

— Лучше пусть одна Мисудзу-онээсама будет замужем за мужчиной, которого любит, чем мы обе будем несчастны. К тому же... я счастлива.

Рурико?

— Мисудзу-онээсама скрывала от нас своё сердце, разыгрывала свою роль перед домом Кудзуки и окружающими. Сдерживая себя и ставя других людей в приоритет... то, как она старается быть рядом со старшим братом делает меня счастливой.

— Поэтому ты согласилась с планом Мисудзу?

— Да, ну и план сам по себе не плох. Лучше, чем жениться на парне из "частной школы" или отпрыске благородной семьи. Я всегда хотела навеки оставаться в доме Кудзуки. И Йошико бросать я тоже не хочу. К тому же, я...

Говорит Рурико.

— Я ненавижу, когда мужчины приказывают мне. Я не думаю, что такой человек, как старший брат будет заставлять меня делать что-либо.

Верно, я не собираюсь помыкать Рурико, но...

— Я считаю, что было верно не допускать старшего брата к управлению семьи Кудзуки даже после женитьбы. Мисудзу-онээсама будет заниматься управлением, а я стану символом семьи. Такое совместный контроль над семьей кажется мне заманчивым.

Эта девочка сильна характером.

Само собой.

Её ведь с детства растили наследницей дома Кудзуки.

— Не думаю, что такая топорная женщина, как я, понравится старшему брату, но пожалуйста, относись ко мне с любовью!

Рурико склоняет голову.

Я пресекаю эту манерность.

— Рурико, понимаешь...

— Да, старший брат?

— Я очень хочу тебя. Ты милая и красивая.

— Спасибо за комплименты, мне жаль, что тебе приходится заботиться обо мне.

— Это не забота!

Я...

— Я захотел заняться с тобой сексом с первого взгляда.

— Что?

— Хотел взять тебя и влить свою сперму!

— О-о чем ты?

— Вот настолько привлекательно Рурико.

Рурико...

— Ты смеешься... Рурико совсем не привлекательная...

— Быть не может!

— Все хвалят Рурико, чтобы я не грустила, но это всё потому что я дочь дома Кудзуки. Я знаю это.

Ааа...

Она тоже... не может трезво осознавать ситуацию.

— Хорошо, Рурико. Уходи из дома Кудзуки.

— Что?

— Рурико погибла при сражении в этом отеле.

— Старший брат...

— Обнови себя, и приходи ко мне.

— Хм, о чем ты?

Этого недостаточно.

Нужно действовать в стиле Куромори.

— Рурико, я тебя похищу.

— Что?

— Затем я сделаю тебя своей женщиной, ты не вернешься в дом Кудзуки. Честно говоря, мне плевать на дом Кудзуки.

Да, это верно.

— Я буду всю жизнь ласкать тебя, так что не придется думать насчет дома Кудзуки. Ты останешься моей на всю жизнь.

— Зачем ты это говоришь?

Маска Рурико начинает спадать.

— Это очевидно, потому что ты такая милая, что я хочу сделать это с тобой!

— Без дома Кудзуки... я ничего не стою!

— Если ты считаешь, что ты бесполезна, то иди ко мне! Я докажу тебе обратное!

— Старший брат!

— Я поимею голую Рурико, у которой ничего нет! Я похищу тебя!

Юкино в шоке наблюдает за нами.

Для неё наш разговор не имеет смысла.

— Ты... считаешь, что у тебя нет цены... только имя дома Кудзуки?

— Именно... без поддержкии дома Кудзуки, я обесценена.

— Мне не нужна твоя Кудзуки-часть... я хочу просто тебя. Хочу то, что ты называешь бесполезным.

— Меня...

— Рурико милая.

Минахо-сан влезает в наш разговор.

— Ты сделал еще одно обещание девушке.

А?

— Теперь так просто тебе не умереть.

Минахо-сан...

— Нет, я никогда не умру!

— Ты сейчас думаешь о том, чтобы умереть?

Спросила меня Минахо-нээсан.

— Нет, не совсем... не о смерти и не о желании умереть.

Ответил я.

— Просто... мне кажется, что умереть прямо здесь и сейчас — не так уж и плохо.

— Что ты имеешь в виду. Братик?

Удивлённо спросила Рурико.

— Ну, понимаешь... Мисудзу, Мэгу и Мана... девочки сосредоточились на том, чтобы укрепить свои отношения со мной, и сейчас они стали слегка безрассудными.

— Верно, думаю, они стали слишком зависимы от тебя.

Минахо-нээсан согласилась с моими словами.

— Да... они не плохие девочки, но слишком сильно стараются. И думаю, так продолжаться не должно.

Я тоже так считаю.

— Это правда, что я собрал и связал узами "семью", но... Я думаю, что семья должна ладить между собой и без меня.

На самом деле... все к этому и идёт.

Мэгу и Мана серчай разговаривают с людьми, с которыми раньше говорить не могли...

А Мисудзу больше не одинока, думаю.

— Так что... когда "семья" станет настоящей, когда в ней все будут поддерживать друг друга... я больше не понадоблюсь.

— Больше не понадобишься?

Рурико недоумевает.

— Верно. Понимаешь, сейчас, когда всем одиноко и не кем заполнить свои сердца, они приходят ко мне. Так и работает семья, так что если кто-то захочет излить душу, вместо меня им лучше пойти к человеку получше.

Я...

— Т-ты... ты же знаешь, что ты неполноценный человек, да?

Юкино улыбнулась.

— Да. Ведь у меня ничего нет.

— Прекрасно. Если ты не понимаешь даже этого, то я больше не буду сдерживаться.

Ага... я изнасиловал Юкино и сделал её жизнь несчастной.

Чтобы я ей не сказал, это будет бесполезно.

— Конечно же ты знаешь, что ты тот ещё ублюдок, которого уже не исправить. Так что тебе лучше поскорее умереть!

Ага... я...

Я тот, кто должен умереть.

— Ради Мисудзу, Мэгу и Маны... думаю, мне лучше умереть прямо сейчас. Я уверен, что даже если умру, Минахо-нээсан поможет им... Даже Дедуля не бросит свою семью, как и обещал.

Не знаю, что на уме у Дедули, но...

Кудзуки Шигетаки — человек слова...

— Если я умру здесь... эти девочки смогут преодолеть все... так что думаю, так будет лучше. Нет, не то, чтобы мне хотелось умереть. Просто думаю об этом...

Я больше не нужен "семье"...

Минахо-нээсан заговорила:

— А что ты думаешь насчёт Мичи-сан?

Сказала мне Кацуко.

— С Мичи уже всё наладилось. Теперь она с уверенностью сможет стоять на ногах, как последователь боевых искусства. Не думаю, что и дальше ей нужно зависеть от Мисудзу или меня. Даже сейчас, она твёрдо стоит на ногах.

— А Реика-онээсан?

— Реика... ей нужны люди, которые смогут быть её "семьей", но это не значит, что она хочет стать моей "женщиной". Так что думаю, если все её примут — всё будет хорошо.

— А как насчёт Рурико-сан?

Рурико начинает говорить прежде, чем я могу ответить.

— Онии-сама честно говорил со мной. Рурико ответит тем же. Как я и говорила раньше, я не против, если мы с Мисудзу-сама будем служить Онии-сама вместе. Я думаю, это неплохой вариант, чтобы защитить дом Кудзуки. Но внутри моего сердца... есть чувство "Если Онии-сама сейчас умрет..."

Рурико...

— В таком случае... я хорошо понимаю чувства Мисудзу-онээсама. Не думаю, что у нас будут разногласия в будущем, когда дом Кудзуки станет нашим. Я не стану ей врагом. Я люблю Мисудзу-онээсама.

Да.

До этого момента, они не верили друг другу и не знают сердца друг друга, но...

Теперь в их сердцах цветет доверие.

— Следовательно, для наших отношений необходим Онии-сама. Я знаю, что она любит его до потери памяти и я уважаю это, однако, если Онии-сама умрет на этом этапа... то всё пойдет по-другому.

Верно.

Уничтожение мужчин, которые хотят захватить правление над домом Кудзуки... они не допустят людей, что хотят жениться на них к управлению группой.

Дом Кудзуки управляется Мисудзу и Рурико.

Хорошо, что все настолько продумано.

Но я... не нужен Рурико.

Она даже не знает меня...

Ей бы лучше найти себе парня с хорошей родословной и семьей... без амбиций...

Этот план куда более здравый и продуманный.

— Да, ты права. Я понимаю.

Как и думал... придется умирать здесь.

Если я умру, то вся та буря, что разрослась... мирно уляжется.

— Онии-сама...

— Что, Рурико?

Рурико озадачена. Её лицо побледнело.

— Я говорила ужасные вещи, чтобы Онии-сама разозлился.

Что?

— Онии-сама и правда думает о нас с Мисудзу-сама, обо всем доме Кудзуки.

— А какой во всем смысл, если ты не счастлива?

— Ты думаешь обо мне, как о семье, верно?

— Разве не очевидно?

— С каких... с каких пор?

Что?

— С каких пор ты начала думать обо мне как о семье?

— Нет, я точно не помню, но когда я перестал добавлять к твоему имени "-сан", тогда всё и стало понятно.

— Понятно?

— Да... "Она в моей семье, нужно сделать её счастливой!"

Я всё решил.

— Мда... ты всегда забываешь про своё счастье.

Минахо-нээсан?

— — А теперь, последний вопрос... что ты собираешься делать с нами: с Кацуко, Нагисой, Нэи и мной...

Четыре дамы смотрят на меня.

— Н-но... Минахо-сан и остальные сильные, так что у вас всё будет в порядке и без меня, верно?

Минахо-сан вздыхает.

— Это хорошая возможность, так что позволь мне тебе сказать... разве я уже не упоминала об этом? Что бы не произошло, хотя бы одна женщина у тебя останется.

— Д-да...

Верно, я думаю, что она говорила что-то такое.

— Когда тебя здесь не было, мы с Кацуко и Нагисой приняли решение.

Решение?

— Если ты умрешь, то самая близкая к тебе женщина погибнет вместе с тобой.

Что?

— Мы не позволим тебе умереть одному.

Н-неужели?

— Ничего, оставшиеся две разберутся с остальным. Они позаботятся о Мисудзу-сан, Мегуми-сан и Мане-сан. О Мичи-сан, Реике-онээсан, Рурико-сан и Йошико-сан тоже.

— Верно, только самые близкие к тебе последуют за тобой.

— Так мы решили.

Минахо-сан... Кацуко... Нагиса!

— Но, Нагиса... как же Мао-тян.

— Мао... я могу оставить её на Минахо-сан и Кацуко.

— Нет, но...

— Это все произойдет, если ты умрешь, пока ты жив, ничего не случится.

Нагиса смотрит на меня со слезами на глазах.

— Я тоже умру! Они не говорили обо мне!

Нэи-сан?

— Я не хочу видеть как мой братик умирает первым. Если Йо-тян умрет, то я умру тоже. Это давно решено.

Нэи-сан улыбается.

— Поэтому, ты точно не должен умереть!

Кацуко...

Кацуко говорит с Рурико.

— Я должна признаться. Мы с Нагисой и Госпожой — бывшие проститутки.

— Проститутки?

Рурико почти ничего не знает о сексе из-за Дедули.

Она наверное понятия не имеет, что такое проститутка.

— Злодей похитил меня против моей воли. И заставил работать как рабыню, много лет.

— Боже...

Рурико удивлена.

— Я думала, что уже никогда не стану счастливой. Моей мечтой было просто открыть пекарню, но... я думала, что это была просто иллюзия, которой никогда не достигнуть

Кацуко...

— Потому что... моё тело и разум были полностью осквернены... мне было интересно, смогу ли я такой жить. Никто ещё никогда не любил меня, и я даже думала, что и мне нельзя никого любить. Я осквернённая женщина.

— Это не так...

— И в те отчаянные дни... меня поддерживало лишь желание открыть пекарню... но так было до того, как я встретила тебя...

Меня?

— Ты нашёл что-то в этой грязной женщине. И только ты. Без тебя мне будет плохо. Я снова станут той отчаявшейся женщиной, с загнивающим сердцем.

Кацуко...

— Со мной так же. Я смогла начать все с чистого листа, открыть цветочный магазин. Но отчаянье никуда не делось. Моё прошлое разъедало мне сердце. Особенно существование Мао...

Нагиса?

— Мао — моё сокровище. Я могу стерпеть любые трудности ради неё. Но... эта девочка не тот ребенок, которого я хотела выносить. И это засело у меня в сердце...

Неизвестно, кто отец Мао-тян.

Нагиса была проституткой... её насиловало множество мужчин, и это без контрацепции, так что она забеременела.

— Я пыталась... очень, очень много раз старалась влюбиться. Даже записалась на консультации по браку. Меня даже сватали. Но... не важно, с каким бы прекрасным человеком я не встречалась, я не могла рассказать ему всё о Мао... и даже о себе.

Нагиса задрожала.

— Нас с Кацуко похитили на первом году обучения... и сделали проститутками. У никогда не испытывала на себе любви. Поэтому, я хочу в ней утонуть. Но... с обычными мужчинами я не могу говорить не о своем прошлом, ни о том, как родилась Мао...

Её прошлое проститутки... и ребёнок, родившийся от изнасилований...

— Поэтому, я так и не могла влюбиться в кого-то. Так что тоже жила в отчаяньи.

Нагиса сделала из работников магазина питомцев.

От неспособности полюбить мужчину... она совращала молоденьких девушек.

— Но понимаешь... сейчас... я люблю... тебя...

Сказала мне Нагиса.

— Ты смотришь на меня, как на женщину... а не как на бывшую проститутку или мать Мао... и любишь меня...

Я...

— Ты помнишь? Как на днях... когда мы встречались с якудзой, что угрожал моему магазинчику. Разве ты не пришёл в маленький магазинчик в заводском районе?

— Да...

— И перед входом в магазин... ты начал делать зарядку.

— Просто подумал, что должен размяться.

— Это было очень забавно... Мне понравилось. Это выразило все твои чувства... у меня в груди аж запылало. И вот тогда... я почувствовала, словно опять вернулась в школу.

— Нагиса...

— Рядом с тобой, я всегда возбуждена... ты никогда не лжёшь, а на твоем лице написано всё что ты думаешь. И ещё, ты всегда решительный. При виде тебя, я не могу перестать течь.

Я...

Я просто дурак, глупец...

— Я люблю тебя. И думаю, что эта любовь раз и на всегда. С тобой я могу быть поистине голой и разумом и телом. Я не буду этого делать, если это не ты...!

У Нагисы начали накатываться слёзы.

— Так что... не умирай. Живи. Можешь находить себе сколько угодно "женщин" и где угодно. Я сделаю всё для тебя. Так что, прошу... живи.

— Ага, Йо-тян... живи. Тебе нужно просто жить. Если ты умрешь, тогда я не смогу тебя больше увидеть. Прошу, живи, Йо-тян.

— Прошу... дорогой...

Нагиса... Нэи-сан... Кацуко...

— Простите, я совсем не понимал ваших чувств.

Я искренне извиняюсь.

— Я думал, что никто не будет переживать, если я умру.

— Все здесь живы только благодаря тебе.

Спокойно говорит Минахо-сан.

— А мы, старшие, вообще не можем без тебя.

Минахо-сан.

— Поэтому... осторожнее.

— Верно. Если Йо-тян умрет, я тоже умру.

— Даже я, верно, Кацуко.

— Да, Нагиса.

Я...

— Хорошо, я буду жить. Не важно что... я выживу!

Сказав это... я лишил себя права умирать.

— Обещай!

— Да!

Секи-сан, что тихо слушала наш разговор, открывает свой рот.

— Простите...

— Ч-что не так, Секи-сан?

Я не понимаю о чем она.

— Я телохранительница "Его превосходительства"... и читала ваши досье.

— Короче говоря... она о проститутках из Куромори.

— Минахо-сан и об остальных.

— Поэтому я не понимаю ваших чувств. И даже больше... я смотрю свысока на проституток.

— Ничего не поделать, все обычные люди так делают.

Минахо-сан отвечает Секи-сан с ухмылкой.

— Вас правда похитили?

— Мне было двенадцать, Кацуко и Нагиса были похищены во время учебы в старшей школе... и нас заставили стать проститутками.

Ответ Минахо-сан ужасает Секи-сан.

— Невероятно...

— Да, особенно то, что об этом мало кто знает.

Видимо это не было указано в досье Службы безопасности Кудзуки.

— В проституток нас превратил Ширасаки Сусуке. Мы выжидали много лет, перестали быть проститутками и искали возможности отомстить Ширасаки Сусуке.

— Так вот как оно всё...

Для Секи-сан... этот случай и ходы Куромори связаны.

— Помимо воли Его превосходительства... это всё месть Куромори-сама и остальных?

— Это так. К тому же, преступник, который сейчас нападает на отель, Цезарио Виола, похитил Нэи и её брата, потом сделал их рабами, Мы спасли Нэи, но подчиненному Виолы удалось убить её брата. Может эту атаку и заказал глава Дома Ширасаки, но сам преступник хочет захватить Нэи в том числе.

Секи-сан смотрит прямо на Минахо-сан.

— Хорошо, этого достаточно, чтобы я сотрудничала с вами изо всех сил.

— Имеем ли мы право соглашаться на такое предложение от элитной охранницы службы безопасности Кудзуки?

Спрашивает Минахо-сан.

— Я женщина... и мне жаль вас.

Секи-сан улыбается....

— Я никому и никогда этого не говорила, но мой отец алкоголик, вечно избивавший мать.

Секи-сан...

— К счастью, мои родители развелись, когда я была в третьем классе начальной школы... мы смогли уйти от отца, но он навсегда оставил тьму в моем сердце.

Вздыхает Секи-сан.

— Я думаю поэтому у меня и не было романтических отношений. Обычно, слабые и скромные парни превращаются в зверей, когда выпьют алкоголь... я просто не могу верить мужчинам.

— Как и мы... у нас был горький опыт с ними.

Говорит Минахо-сан.

— Поэтому... я и влюбилась в этого парня.

Нагиса улыбается.

— К тому же, настолько честного парня легко не найдешь. Поэтому мы можем быть честными перед ним.

Кацуко смотрит на меня с добрыми глазами.

— Да, глупость Йо-тян это то, что в нем хорошо.

Нэи-сан...

— Похоже на то...

Секи-сан смотрит на меня.

Затем...

— Мне нравятся американские машины, но и мотоциклы тоже.

— Что?

— Знаете Харли Дэвидсон?

— Имя точно...

— Прокачу как-нибудь...

Произнесла Секи-сан с ярко-красным лицом...

— Это приятно, знаете, особенно когда едешь на встречу ветру.

— ...Да ну?

— Да, я еду на полной скорости по центральной трассе, когда чувствую злобу. Иногда кажется, что машины недостаточно...

— Ладно...

— Всё хорошо , я не буду выжимать до предела, когда ты будешь ехать со мной...

Я почему-то этого не понимаю, но...

Похоже придется покататься на Харлее Секи-сан.

— Ох, да...  тогда жду.

— Это обещание!

— Секи-сан?

— Я всё еще не знаю тебя... да и мужчин в принципе, но как мне — очевидно, что ты не плохой парень... и мне хочется узнать тебя сильнее.

Говорит Секи-сан, Кацуко:

— Секи-сан, просто скажи, что ты хочешь поговорить о нем. Сейчас ему всё нравится и он любопытно поглощает новую информацию.

— Верно, он всегда смотрит мне в глаза и серьезно смотрит.

Нагиса улыбается...

— Я могу говорить только о американских машинах и мотоциклах, а еще о истории американского кино.

— Ох, расскажите мне побольше, я совсем этого не знаю...!

Секи-сан смотрит на Кацуко и остальных...

— Я... понимаю, почему вы выбрали этого "мальчишку", когда вам надоели "мужчины". Иногда я встречаю мужчину с похожим хобби, но пока что я не встретила ни одного умного парня, они все либо почти не разбираются, но все равно влезают со своим мнением, либо всезнаек, что стараются поговорить обо всех деталях, показывая настолько они знающие. Может будет приятно иметь человека, который будет просто слушать, когда я говорю о своем хобби.

— Поэтому я и хочу научить его печь хлебушек!

Кацуко счастливо смеется.

— А чему бы мне его научить? Работа флориста и цветочного дизайнера слегка отличается. Ох, верно... тогда я научу его сексу!

— Эй, Нагиса! Я тоже его буду этому обучать, так что не нужно учить его в одиночку.

— Верно! Я тоже научу Йо-тян сексу!

Нэи-сан...

Я уже устал повторять...

— Хватит, вы трое.

Минахо-сан ругает Нагису, Кацуко и Нэи-сан.

После чего подходит ко мне.

— Минахо-сан?

— Просто позволь мне.

Минахо-сан крепко меня обнимает.

Её тело тонкое и совсем худое.

Тело обычной женщины меняется с "девочки" в "женщину", а затем в "мать"...

Тело Минахо-сан же не занималось сексом с шестнадцати лет...

Она остановилась на "Девочке"... оно не стало нежным и женственным.

Да, худое и костлявое...

Это тело девочки.

Хоть она и стареет, фигура у неё до сих пор "девочки".

Она стала выше... но тело почти не изменилось.

— Доверь мне своё тело... глубоко вдохни.

Минахо-сан шепчет мне на ухо.

— Да...

Хаааа....

— Прости...

А?

Минахо-сан?

— Я заставляла тебя делать очень многое.

— Нет... я просто делал то, что было необходимо.

Совсем нет.

Она не заставляла меня.

— Это не так... большинство из "необходимого" это что-что, что тебе "ты не обязан был делать".

— Неправда!

— Обычный парень бы сбежал давным давно.

— Ну, теперь обратного пути точно нет.

Минахо-сан нежно целует мой лоб.

— Потому что ты так думаешь, мы зашли настолько далеко. Спасибо.

— Но... я ничего не сделал. У меня даже нет никакой роли! Ни боевых навыков, ни компьютерных навыков. Я не сделал ничего, чтобы помочь мести Минахо-сан.

— Нет, ты отлично справился.

Минахо-сан смотрит мне в глаза.

— Поэтому не бойся.

Я?

Боюсь?

— Кацуко, Нагиса, Нэи...

Минахо-сан окликает троицу.

— Да, госпожа.

— Да, Минахо-сан.

— В чем дело... сэнсэй?

Они неуверенно смотрят на нас.

— Вы знаете, почему он слушает нас? Почему он никогда не отторгал нас? Почему он принимает нас?

Я...

— Этот мальчик сломан. Он думает, что мы можем бросить его. Следовательно, он старается изо всех сил, чтобы мы не возненавидели его...

Разве это не Мана так поступает?

Мана боится того, что я её брошу, поэтому так навязчива.

— Этот мальчик отчаян.

Минахо-сан смотрит мне в глаза.

Я такой же как Мана?

— Обычный школьник... которого бросили родители, стал одиноким... и безо всяких перспектив на будущее, он встретил нас...

Верно.

Меня бросили родители...

Оставили одного в темном доме.

Единственные деньги, которые у меня были... оставил отец.

Я не знал, что будет дальше, что делать...

Мне не с кем консультироваться...

Я смотрю на Юкино каждый день... и мастурбирую на неё, сбегая от реальности.

— Я использовала его для своей мести. И всё же он поверил мне... и постарался ради меня... ради нас. Я заставляла... делать ужасные вещи!

Минахо-сан план состоял в изнасиловании Юкино...

Снова и снова...

Затем я познакомился с Кацуко, Нэи-сан и Марго-сан, людей из Куромори...

Нагису, Мисудзу, Мегу, Ману, Мичи, Рурико и Реику!

Даже Дедуля со временем стал нашей семьей.

— Меня не заставляют... мне весело. Да, это весело.

Отвечаю я.

— Похоже, что все вы... и всё это сон.

Да, чтобы у меня была семья...

Это словно сон.

— Это не сон!

Минахо-сан смотрит на меня.

— Это реальность... все любят тебя! Тебя никогда не бросят! А поэтому...

Глаза Минахо-сан мокреют.

— Я знаю это, но...

Верно... я...

— Но это всё слишком похоже на сон, что скоро закончится.

Да...

— Следовательно, пока что... всё, что я могу сделать — это стараться... изо всех сил, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Минахо-сан даже крепче меня обнимает.

— Разве это не страшно? Ты нам не веришь?

— Нет, верю... я не верю в себя.

— В себя?

— Все вокруг меня очаровательные женщины. Я уверен, что каждая из вас должна найти мужчину лучше, чем я.

— Да ну?

Я смотрю на Минахо-сан.

— К тому же... Минахо-сан дала мне понять что-то о Юкино. Когда женщины узнают о сексе, им хочется заниматься им с большим количеством мужчин с хорошими телами.

Прямо как мужчины, которые хотят заняться сексом с кучей девушек.

Женщинам хочется того же...

— Да, я говорила об этом.

— Мисудзу вырастили мужененавистницей, она лесбиянка, но... Мегу и Мана очень интересуются другими мужчинами. Особенно Мана, которой нравятся поп-идолы... я думаю, что ей нравятся мужчины с лучшим стилем и лицом, чем у меня... Нет, я даже думаю, что Мегу больше подошел бы спортсмен... Даже Мисудзу, я думаю, что ей нужен более крутой и умный парень, чем я...

— Ты боишься, что другие мужчины заберут твою женщину.

— Потому что я... уступаю другим мужчинам... я бесполезный парень... не гожусь никому в подметки... мне не победить.

— Кто тебе такое сказал?

— Моя мать...

Я помню лицо, что смотрит на меня сверху.

— Моя мать всегда говорила мне. Гены моего отца были сильнее, чем мамы, поэтому я бесполезный. Прямо как отец. Мне нет цены.

Моя мать всегда осыпала нас оскорблениями, когда она была зла.

Её забавляло постоянно оскорблять меня и отца.

С самого детства...

— Я убью твою мать!

— Кацусик, я тоже с тобой!

Кацуко и Нэи-сан сказали... Минахо-сан...

— Заткнитесь, обе!

Она смотрит на меня...

— Соберись!

Что?

— Ты по-прежнему хочешь быть Йошидой?! Ты Куромори! Разве ты не понимаешь, почему тебя больше так не называют?!

Верно...

После того, как я ушел со школы...

Никто не называл меня "Йошида"...

Это приказ Минахо-сан?

— Ты мужчина из Куромори! Мой брат! Никто здесь не считает тебя бесполезным! Ты мой гордый брат! Моя честь! Будь самоуверенным!

М-Минахо-сан!

— Если у тебя не будет самоуверенности в себе, я научу тебя получить её! Ты мой ученик, верно? Поверь в учителя!

Шепчет Минахо-сан и обнимает меня.

— Я тоже твоя сестренка! Говори со мной обо всем, что захочешь!

Нэи-сан...

— Мы такие же... разве мы не семья?

Кацуко-нээ...

— Поговори со мной, если не можешь проконсультироваться с этими тремя. К тому же, мой дом — твой дом, приходи и расслабляйся. Мао ждет тебя!

Нагиса...

— К следующей неделе мы найдем твоего отца и формально примем тебя в дом Куромори. Я серьезно. Ты станешь Куромори по документам. Ты станешь настоящим Куромори... хорошо!

— Я, хм... Минахо-сан

Не могу выдавить из себя слова.

— Как только ты попадешь в семейный реестр, то станешь Куромори до самой смерти. Моим братом. Тебе больше не нужно будет сдерживаться. — Ты ведь мой брат!

Её тонкие руки обнимают меня.

— И раз так, то Нэи я тоже занесу в реестр. Вы станете настоящими братьями и сестрами!

— Ура! Люблю вас сэнсэй!

Нэи-сан рада.

— Я хочу, чтобы Нагиса тоже присоединилась к нам! Давайте все станем семьей!

— Эм... я воздержусь.

Говорит Нагиса.

— Я хочу быть его любовницей. Инцест оставим на Кацуко.

— Ага... если мы будем членами одной семьи, то это инцест... это, отлично!

Ну, Кацуко...

— Прошу, дайте не подумать над этим. Но не нужно переживать, мы с Нагисой уже твои. Нам не нужны другие мужчины.

— Верно, мы пережили много ужасов во время жизни в особняке... кроме тебя нам никто не нужен.

Нагиса по-доброму улыбается мне.

— Как бы там ни было... мы уже твоя семья, и навсегда ею останемся. Даже если это тебе не нравится, мы никогда не покинем тебя... это решено.

Говорит Кацуко.

— Мы не бросим тебя и не уйдем. Обещаю.

Минахо-сан...

— Следовательно, не собирай в себе эти эмоции. Рассказывай обо всём, что тебя тревожит.

Минахо-сан гладит меня по голове.

— К тому же, ты переживал насчет того, что у тебя отнимут Мисудзу-сан, Мегуми или Ману-сан.

Я...

— Если эти девочки захотят заняться сексом с кем-то кроме тебя... как ты поступишь, Йо-тян?

Спрашивает Нэи-сан.

— Ну, я тоже занимаюсь сексом с многими женщинами...

— Ты разрешишь им иметь интрижку с другим мужчиной? Йо-тян не против, если в конце они вернутся к тебе?

— Они не вернутся.

Говорю я.

— Как только они попробуют секс с другим парнем... они поймут, что другие лучше, чем я. И не вернутся.

— Почему ты такой пессимист?

Говорит Нэи-сан.

— Отвечай честно... ты хочешь, чтобы они занимались сексом с другими мужчинами?

Спрашивает меня Нагиса.

— Категорически нет. Но я же занимаюсь сексом с разными женщинами, мне нельзя так говорить... это эгоистично.

— Что плохого в эгоизме?

Говорит Кацуко.

— Даже наоборот... будь эгоистичнее.

— Я не могу.

— Хм... я понимаю чувства Йо-тян, но... с людьми всё не так просто.

Нэи-сан?

— Ведь, Йо-тян не хочет, чтобы они изменяли тебе, верно? Если они изменят хотя бы раз, то ты подумаешь, что они уйдут от тебя, верно?

Да, это так.

— Я такой ничтожный.

— Ты нормальный . Обычный. На деле, филантропы отвратительны. Такие, как они просто эксцентричные безумцы!

— Раз так... то нам нужно составить правила заранее!

Предлагает Нагиса.

— Вот правило... если девушка изменяет, то она покидает семью. Разумеется, голой на улицу мы никого не выбросим. Вы сможете жить так, как вам будет угодно... но вы будете отлучены от семьи. Что бы не произошло, ты бросишь эту девушку. И не будешь поддерживать с ней никаких отношений.

— Нагиса-сан, это отличная идея! Если мы составим правила, а кто-то их ослушается, то даже у Йо-тян не будет выбора.

Ну, если у них любовь.

То мне останется только отойти.

— Хорошо, тогда пойдем, расскажем всем об этом правиле.

Сказала Нагиса.

В конце-концов, если женщина изменит и уйдет, это не изменит Йо-тян. Я думаю, что так будет лучше для решительности Йо-тян

Решительности?

— Ты хочешь сохранить всех женщин, которые у тебя сейчас есть, но... тебя беспокоит, что кто-то из них может уйти от тебя, верно?

Спросила Нагиса.

— Ага... это так.

Ответил я.

— Тогда будь готов к тому, что все уйдут с самого начала. Предположим, что среди нас есть такая женщина, которая так и сделает... тогда твоему сердцу станет легче.

— Верно, если ты не может быть "эгоистичным"... то будь тогда "Решительным".

Ясно... мне больно думать о том, что я хочу сохранить все как есть сейчас.

А если я с самого начала буду думать, что они могут уйти... тогда мне удастся выдержать это.

— Так или иначе... Йо-тян боится, что девушки будут его ненавидеть, так что я думаю, что он отдает всего себя из-за этого. Если так и продолжится, то Йо-тян будет страдать и в итоге падёт. В каком-то смысле, тебе нужно быть нерешительным.

Но...

— Эм. Я понимаю, что Нэи-сан говорит, но... я не знаю, как мне это сделать...

— Всё просто... будет здорово, если ты продолжишь делать всё так, как того хотят девушки, но, понимаешь, если тебе это не нравиться, то ты должен отказывать. Этого будет достаточно.

— Но, разве девочкам не нравиться, когда им отказывают.

— Всё будет хорошо, если ты назовёшь причину. Они не злопамятные. А ещё можешь говорить, что у тебя сейчас нет времени или сказать, что давай продолжим в следующий раз, потому что если продолжить сейчас — ты устанешь. Но если кто-то будет вести себя эгоистично, то мы с Кацусик запугаем их. Если Мэгуми-тян — представитель* "семьи", тогда я буду лидером хулиганов*!

(П.п: Gakyuuiinchou'(Представитель класса) и ‘Banchou'(лидер хулиганов или босс).)

Нэи-сан, лидер хулиганов...

— Вернее... женщины не думают, что всё будет идти ровно так, как они хотят. Пока что они просто хотят, чтобы ты их побаловал, так что используй момент.

Сказала Кацуко.

— И ещё, Йо-тян всегда выкладываться по полной, чтобы сделать все, чего хотят девочки...

— И из-за этого некоторые девочки сейчас нервничают...

— Ага-ага... есть такие.

— Так может нам их попугать? Заместитель лидера хулиганов?

— Если лидер хулиганов скажет, то да.

Нэи-сан и Кацуко...

— Нет, эм... пожалуйста, не будьте слишком опрометчивы...

— Всё в порядке! Мы лишь немного их поджарим...!

— Ага... совсем чуть чуть...!

Нет... эти двое пугают.

— Для этого нет надобности...

Говорит Минахо-сан.

— Эм, почему сэнсэй?

— Посмотрите!

Минахо-сан включает монитор.

На нем... соседняя команата?

Гостиная "убежища"!

Ааааа?!

— Хм, это же...

Нэи-сан удивлена...

— Боже... как удивительно.

Рурико, что всё время молча слушала нас открывает рот.

На экране...

Мисудзу, Мегу и Мана...

Они все стоят на коленях... голые...

— Неужели... Минахо-сан?

Минахо-сан по-доброму улыбается нам.

— Верно, они всё слышали...

Мисудзу, Мегу, Мана слушали нас?

А теперь... встали в голую догедзу?!

— У вас троих есть что сказать?

Говорит Минахо-сан в микрофон.

Наверняка он подключен к динамику с другой стороны.

"Хм... мы..."

Мисудзу в голой Догэдзе, в ответе за всех троих...

"Нас испортила мысль о том, что Данна-сама ответит на всё, что мы захотим..."

"Поэтому... и завалили его своими переживаниями."

"Сваливая всё на него... я думала, что могу успокоить себя."

Сказали Мегу и Мана склонив головы.

— Нет, не то чтобы я...

Минахо-сан подала мне сигнал, чтобы я перестал говорить.

— Помолчи пока...

— Госпожа права, если так легко простить их, то это ничему не научит.

Кацуко...

"Я и не думала, что Данна-сама так же старается, чтобы мы его не возненавидели..."

"Да... я верю, что Йоши-кун просто примет меня..."

"О Мане и остальных тоже заботятся... вот я и решила, что могу пользоваться его добротой!"

Они продолжают извиняться.

"Нагиса-сама и Кацуко-сан, да и остальные вели себя очень скромно, чтобы не утруждать Данна-сама!"

"Верно, старшие выражают свои желания только когда помочь Йоши-кун... я всегда полагалась на него... хотела, чтобы он увлажнил моё влажное сердечко..."

"Да, Нэи-сан никогда не флиртовала с Онии-тян перед нами... вечно сдерживалась."

Нет, Кацуко и Нагиса и правда скромно ведут себя, но...  в случае Нэи...

Я даже пытаться больше не буду.

"Для меня есть только Данна-сама. Навсегда. Я не буду вместе ни с кем, кроме него! Без него я пропаду!"

"Как и я... Йоши-кун! Только ты мне подходишь!"

"Мана тоже... мне будут отвратительны любые мужчины, кроме тебя!"

Одновременно говорит Троица.

"Если ты переживаешь, что набей своё имя на моём животе, прямо как у Юкино-сан, чтобы убедиться в том, что я не смогу быть с другим мужчиной. Даже можешь снять постыдные фото со мной."

"И со мной... застыди меня... сделай так, чтобы я не могла быть голой ни перед кем, кроме Йоши-кун."

"Мана тоже... ты можешь написать своё имя на моем теле!"

Троица обращается к Минахо-сан.

— Разве вы не понимаете, что такие просьбы только заставляют его страдать?

Три девушки дрожат...

— Во-первых, неужели вы настолько слабы, что не можете защитить свою честь, если на вашем теле не будет чьего-то имени? Вы что, хуже Юкино-сан?

Юкино рычит на Минахо-сан.

— Не впутывайте меня в это!

Минахо-сан фыркает.

— Это говорит девушка, которая хотела заняться сексом с Эндо-кун, скрывая тот факт, что её изнасиловали?

Юкино замолкает.

— Разве вы еще не заметили? Её сущность — нимфоманка, извращенка!

— Нет, я не нимфоманка и не извращенка!

— Да ну? Но теперь твоё тело не может удовлетвориться нормальным сексом. Ты знаешь, что у тебя не будет школьного романа или даже секса с любовником, верно?

— Я...

В глазах Юкино собираются слезы.

— Мда уж... тебя так легко довести до слез и криков.

Минахо-сан смотрит на удивленную Юкино свысока.

— Хорошо... в следующий раз ты будешь стоять на коленях и умолять заняться с тобой сексом.

— Никогда!

— Будешь. Ты поддаешься наслаждению. Он единственный сможет удовлетворить тебя, Юкино-сан. Он знает, как с тобой обращаться.

Минахо-сан провоцирует Юкино.

— Я не хочу... я так сильно его ненавижу!

Сказав это... Юкино начинает плакать.

— Юкино...

Зову я её.

— Что?

Юкино смотрит на меня.

— Нет... мне почему-то... кажется, что она очень давно не выкидывала ничего в своем духе.

Юкино сняла свою дурацкую одежду и переоделась в матроску.

Я не знаю из какой школы эта форма, но выглядит стандартной.

Её прическа обычная, а макияж стерт.

— Да, Юкино красотка.

Честно говорю я.

— Ч-что... ты из меня дуру делаешь?

Юкино выплескивает на меня весь гнев и начинает рыдать.

Ох, это обычный разговор с Юкино.

Между нами целая пропасть.

Мы никогда не поймем друг друга и не будем любовниками, или друзьями.

Не важно как много мы будем заниматься сексом... наши сердца будут идти по параллельным линиям.

Однако...

Это ощущение расстояния между нами... оно очень приятно.

— Смотрите, пока вы используете его и действуете на нервы, похоже, что с Юкино-сан ему хорошо.

Говорит Минахо-сан... троица на экрана содрогается.

— Вы видите? Вы лишь тягота на его плечах. Он всегда заботится о вас, но сам не может успокоиться.

— Нет, Минахо-сан... всё в порядке, я счастлив, что всех могут на меня положиться, я хочу быть полезным.

Говорю я, но...

— Но твоё тело и разум переполнятся, если всё так и продолжится. Эти девочки эгоистичны. Ты всегда о них заботишься!

Девушки в соседней комнате дрожат.

— Мы поговорим с ним о том, как с вами быть. Ты должен с ними поговорить.

Сказав это, Минахо-сан выключает микрофон.

На экране в комнате написано "Обсуждение".

Мы видим их, но похоже...

Они не видят нас.

Вся троица начинает советоваться с Мисудзу.

— В той комнате Марго, я думаю, что скоро их разговор перейдет в странное русло.

Говорит Минахо-сан рассматривая экран.

— Сэнсэй... нам тоже туда пойти?

Говорит Нэи-сан...

— Нет, они только избалуются еще сильнее, если туда пойдут Нэи, Нагиса или Кацуко. А вот Марго хорошо сочетает в себе доброту и строгость... и она сможет достучаться до них.

Да, Марго-сан член семьи, но она не моя женщина.

Она сможем расставить границы в их обсуждении.

Нэи-сан, Нагиса и Кацуко слишком добры к своим "Младшим сестренкам".

— И всё же... Мичи-сан выросла.

Минахо-сан смотрит на Мичи, что за кадром.

Она продолжает спорить с Марго-сан насчет похода наверх.

— Если бы Мичи-сан была прежней, то сейчас стояла бы в голой догедзе вместе с Мисудзу-сан, верно?

Верно, для Мичи — Мисудзу хозяйка.

— Но в этот раз она поняла, что лучше не вмешиваться и отойти.

Верно... если Мичи присоединится к ним, то это всё спутает...

Мегу чувствует себя неполноценной на фоне Мисудзу.

Мисудзу старается стать лидером молодежной группы.

Мана становится всё ближе ко мне, когда что-то происходит....

Если Мичи присоединится к ним, то весь баланс разрушится.

Мичи не будет говорит откровенно.

— Похоже, после потери девственности, она стала увереннее в себе. Чувствует связь.

Говорит Кацуко.

— Она чувствует, что её сердце соединено с твоим сильнее, чем эта троица.

Говорит Нагиса.

— Ну, мы это уже проходили.

Нэи-сан!?

— В конце... все решаешь ты. Что бы не говорило сердце Йо-тян, я его не брошу, даже если придется умереть. Я решила, что не должна ни о чем беспокоиться!

— Да,  ничего не поделать с разумом другого человека. Эти девочки хотят сделать твоё сердце своим, вот и идут по странной тропе. Однако, твоё сердце принадлежит тебе и они должны уважать это. Если они поймут как его ценить, то им станет легче.

Нагиса...

— Мы с Нагисой были проститутками. Мы контролировали свои сердца и часто делали это с людьми, которые нам не нравятся... Важно разобраться с собой, прежде, чем лезть к остальным.

— Верно, Кацуко...

Нагиса смотрит на меня.

— Я люблю тебя. И мне плевать со сколькими женщинами помимо меня ты занимаешься сексом. Мне плевать, если ты меня бросишь. Потому что я тебя люблю. Я приму все... я сделаю, всё, чтобы ты был счастлив.

— Я считаю так же, как и Нагиса.

— Я такая же! Йо-тян — мой младший братик! Я счастлива пока Йо-тян счастлив!

Нэи-сан была в плену Цезарио Виолы много лет.

Кацуко, Нагиса, Нэи-сан... у всех отобрали свободу... они терпели тяготы и лишения...

Поэтому у них есть сила подавить свои желания и поговорить о счастье других.

— Йо-тя такой же, как и мы, верно? Именно поэтому ты всегда подавляешь свои собственные чувства отвечая на  просьбы Мии-тян, Мэгу-тян и Маны-тян, верно?

— Мне... просто не хочется, чтобы они меня возненавидели. Я боюсь, что меня бросят...

Минахо-нээсан схватила меня за руку и сказала:

— Нет... Это не всё. Мы понимаем...

Я смотрю на троих девушек, что на экране.

Они говорят о чем-то с серьезным лицом...

Иногда Марго-сан советует им что-то.

— Пора им стать более независимыми.

Независимыми...

— Если всё так продолжится...  то они будут приходить к тебе даже при малейших проблемах... Они не смогут расти, как личности.

Как личности?

— Прямо как Юкино-сан!

Услышав это, Юкино смотрит на меня.

— Как ни посмотри — ты бесполезна.

Говорит ей Минахо-сан.

— Ты ведешь себя как жертва. Результат мести своему отцу... изнасилованная, похищенная, и оплодотворенная. Хоть ты и сама ни в чем не виновата.

— Верно, я ни в чем не виновата! И всё же!

Слезы начинают литься из глаз Юкино.

— Вот, ты снова плачешь... тебя так легко довести до слез, до крика... никому тебя не жаль, ты ведь понимаешь это?

Минахо-сан, неужели?

— Ведь на деле, самая несчастная здесь Юкино-сан, и всё же, ты слишком раздражающая, никому не жаль тебя. От этого всем хочется издеваться над тобой еще сильнее... разве ты не сама в этом виновата?!

— Почему я!?

— Смотри... ты кричишь, и снова плачешь!

Минахо-сан снова насмехается над Юкино.

— Ты не собираешь в себе чувства и моментально выпускаешь все с помощью слез и гнева. Не важно насколько тебе тяжело, Юкино-сан всегда быстро меняется. Потому что ты постоянно выпускаешь всё наружу...  а если так, то все начинают думать, что твои чувства поддельные. Может ты и сильная духом, но никто не будет тебе сочувствовать. Они даже не успевают проникнуться твоей бедой, а ты уже плачешь. Тебе плевать, где ты находишься и поэтому ты можешь вывалить свои эмоции где угодно!

— Я...

Юкино всхлипывает.

— Тебе никогда об этом не говорили, не так ли?

— Никогда.

— Ты же дама из дома Ширасаки... тебя вырастили эгоисткой. Само собой разумеющееся, что ты стала таким человеком, но... у тебя никогда не будет человека, который станет твоим спутником.

— Э-это вас не касается.

— Если вы можете остаться знатными дамами, это хорошо, но... Юкино-сан больше не может вернуться в дом Ширасаки.

— Я и так это знаю!

— Ну вот, ты снова орешь.

Минахо-сан криво улыбается.

— Попытайся побольше держать эмоции в себе. Может тогда с тобой даже можно будет говорить!

Юкино раздраженно притихает.

— Но... и слишком долго держать их в себе не годится.

Минахо-сан смотрит на троицу на экране.

Верно, Мегу просто собирает всё в себе и взрывается чуть погодя.

Мана тоже держит их внутри, но высвобождает с помощью меня или срывов на Юкино.

Проблема в Мисудзу.

Она слишком умная и слишком много думает о разных вероятностях.

От этого... она и строит всякие заговоры.

— Юкино-сан... я приведу пример, потому что мне кажется, что ты не вполне всё осознала.

Нагиса говорит с Юкино.

— Я преподаю сортировку цветов, но иногда мы с учениками обедаем в французском ресторане.

Вау.

Так как Нагиса учитель цветочной композиции, и если под её руководством Мисудзу, то все остальные тоже должны быть богатыми дамами или женами.

— Был случай, когда у меня училась девушка лет двадцати... Она сказала, что "разошлась с парнем прошлой ночью" и начала плакать.

Хорошо...

— Сначала все начали подбадривать её... но скоро, она осталась совсем одна. Плакала наедине. Находила слабовольную девушку и заставляла слушать свои истории, но все смотрели на неё и думали "Да что с ней такого?" .

Ага... никто не будет слушать человека, который вечно плачет.

— Но потом, когда собрались ученики, была девочка, которая выглядела грустнее, чем обычно. И когда её спросили о том, что же стряслось... она ответила.

Хм-м...

— Прошлой ночью я разошлась с парнем, но ничего не почувствовала... вот и решила сделать много кремового рагу, я варила всю ночь. Сделала большую кастрюлю... но потом осознала, что никто не будет есть её со мной.

Большую кастрюлю рагу?

— В тот момент, все сочувствовали девушке... слушали её историю, плакали... открыли дорогое вино и пили! Все рассказывали о своих историях... и это очень сильно помогло! Все подружились!

В-вот как оно было.

— Короче говоря "Мне грустно, поэтому я буду плакать и кричать" — это самый низкий уровень выражения человеческих эмоций. Никто не способен на это нормально реагировать. Грусть соберется и коснется сердец других людей.

Чувства собираются?

— И когда другая девушка рассказывала как разломала все диски с музыкой, которая нравилась её парню... мы были впечатлены, она разделала их ножом. Разрезала ножом... сломала обеими руками... десятки...

Это... потрясающе.

— Обычно люди не позволяют себе плакать или рыдать перед другими, а вместо этого накапливают эмоции и вымещают их как-то по другому. Всё не ограничивается только плачем и криком, если эмоция слишком сильна... некоторые люди будут "смеяться" вместо того, чтобы "плакать"... Есть люди, которые "злятся", если они слишком рады. Когда накопленные эмоции переваливают за определенный порог, они перерастают в другие эмоции. И таким образом ты сможешь достичь сердец других людей.

Сказала Нагиса.

— Юкино-сан... ты не станешь взрослой, пока не перестанешь "плакать" и "вопить".

Нэи-сан смеется.

— И... эти трое тоже. Они сразу же выплескивают эмоции, которые накапливают внутри себя. Беспокоиться это нормально, но... если они будут накапливать их внутри себя и не смогут сдержать их... то тогда девочки станут зависимы от тебя.

Поэтому... Минахо-нээсан.

Изолировали от меня этих троих...

И дала им время проконсультироваться...

— В последствии... тебе нужно подняться наверх, так что придётся оставить все беспокойства здесь.

Ага...

Если эти трое покажут свою решимость стать независимыми и не полагаться на меня...

Тогда я смогу подняться наверх не беспокоясь.

— Это нужно решить сейчас...

Я благодарен Минахо-нээсан за заботу.

— Юкино-сан тоже... раз уж на то пошло. Если ты здесь и сейчас не изменишься, мы бросим тебя.

Минахо-нээсан посмотрела на Юкино...

— Я-я не знаю. Я это я...!

Юкино все ещё отторгает это.

— Вот как? Таков ответ Юкино-сан... прекрасно.

Холодно ответила Минахо-нээсан.

— Куромори-сан очень серьезный, но в то же время нежный...

Сказала Рурико.

— Вы так много думаете о Мисудзу-онээсама, Братике и даже о Ширасаки-сама... даете им наставления...

Похоже, что она восхищена действиями Минахо-нээсан.

— Так, словно вы школьный учитель...!

Эм...

Ну, она и правда учитель.

— Я тоже так думаю.

Сказала Секи-сан.

Минахо-нээсан.

— Что ж, время идти в ту комнату? Думаю девчонки закончили совещание.

Верно... я чувствую вину, за то что мы все ещё не отправились.

— Кстати, Рурико-сан...

— Я знаю, Куромори-сама. Это насчёт дедушки, да?

Дедули?

— Я присмотрю за дедушкой, так что он не останется один.

— Спасибо.

Ох, точно.

Дедуля что-то замышляет.

Он дал нам отступить к этому безопасному месту, а сам собирается вернуться на опасный верхний этаж.

— В любом случае... Я понимаю, что вы люди, которым я могу доверять от всего сердца. Я приняла всех не из-за мнения дедушки или Мисудзу-онээсама, но по личному суждению.

Ясно... Рурико вежливая девочка, так что если Дедуля и Мисудзу доверяют нам, то и она последует за ними.

Однако... это не её собственное мнение.

Однако сама она нам искренне не доверяет.

Минахо-нээсан знала это и поэтому создала возможность поговорить с ней.

— Братик... прошу, никогда не думай о смерти.

Рурико...

— Я начинаю думать над тем, чтобы принять Братика вне зависимости от воли Мисудзу-онээсама.

Щёчки Рурико покраснели.

— Кажется, в доме Кудзуки я росла в слишком комфортных условиях. И я поняла это из недавнего разговора.

Рурико смотрит на меня своими большими глазами.

— Я бы хотела, чтобы Братик похитил меня.

— Рурико-сан, об этом мы позже поговорим.

Говорит Минахо-сан.

— Похоже, что они закончили своё совещание.

Три голые девушки на экране с интересом смотрят в нашу сторону.

Вперед, Йо-тян!

— Смеется Нэи-сан.

— Ну и что... теперь будет?

— Хорошо бы, если бы они начали мыслить в правильном русле.

Кацуко и Нагиса смотрят друг на друга.

— Всё в порядке, эти девочки умные, в отличие от той гордой дамочки, вон там.

Минахо-сан смотрит на Юкино.

— Хм... говорите, что хотите.

Юкино переоделась в матроску из неизвестной мне школы и надула губки.

— Пойдем в другую комнату.

Секи-сан протянулась ко мне.

— Да, старший брат.

Рурико берет меня за руку.

— Спасибо...

Я держусь правой рукой за Секи-сан, а в левой рука Рурико. Я встаю со стула.

— Эй, будь сильнее. Это ведь ради них!

Да, это ради Мисудзу, Мегу и Маны, что серьезно подумали над своим поведением.

Я не могу показаться им безответственным.

— Тогда... я открою дверь.

◇　◇　◇

— Данна-сама...

— Йоши-кун...

— Старший брат...

Троица озадаченно смотрит на меня... они по-прежнему голые.

— Вы пришли к какому-то выводу?

Минахо-сан улыбается.

— Да...

Отвечает за всех Мисудзу.

— Мы решили вернуться к нашему изначальному положению.

Изначальному положению?

— Я питомец Данна-сама.

Говорит мне Мисудзу.

— Как для питомца... я слишком сильно нагружала Данна-сама своими переживаниями. Мне очень жаль.

Мисудзу становится на колени.

— Мана — это секс-рабыня Онии-тян. Хоть я и рабыня, я полагалась на Онии-тян как только меня что-то начинало волновать... я была слишком громкой... делала всё, что хотела. Это не повторится. Так что прошу... не бросай Ману.

Мана прильнула к полу лбом.

— Я... я думаю, что Йоши-кун дал мне роль старосты в семье. Хоть Йоши-кун и отчаянно пытался понять какое место я должна занять в семья... я просто вешалась на него всё время. Я... я думаю, что со мной тяжело. Но Йоши-кун даже не начал меня ненавидеть. Мне жаль. Очень жаль.

Мегу тоже падает на пол голая.

— Нет,  не то, чтобы я был против этого... поднимите головы.

Мне не нравится, когда любимые девочки стоят на коленях.

Я не знаю, как на это реагировать.

Да и вообще... они голые.

— Поэтому... мы приняли решение.

Мегу поднимает своё лицо и говорит мне...

— Во-первых, мы никогда не будем против того, что Йоши-кун занимается сексом с любой женщиной!

— Данна-сама может заниматься сексом со всеми, кого захочет.

— Если вам нужно... то Мана и остальные будем помогать!

Ох, ну серьезно, девочки...

— Почему вы всегда бросаетесь в крайности.

Я немного зол.

— До этого момента, я занимался с вами сексом потому что хочу ценить каждую из вас как свою женщину и свою семью.

Это верно.

Я не какой-то бабник,  что просто соблазняет женщин, которые ему пригляделись.

— Хм... Онии-тян.

Мана смотрит на меня.

— Что насчёт Юкино-сан?

Ох...

Юкино это...

Я насиловал её без этой мысли.

Моя решительность пошла в другое русло...

Я приготовился к задержанию полиции и к тому, что мне придётся провести всю оставшуюся жизнь за решеткой...

Или к тому, что я уже мог быть мёртв...

Айайай...

Юкино смотрит на меня с испуганными глазами...

— Ну Мана-тян, как и думала... ты сразу же затронула табу из всех табу.

Нэи-сан смеется.

— Ю-юкино...

Мана смотрит мне в глаза.

— Юкино...

— Ага... Юкино это исключение... так?

— Юкино-сан исключение?

Мана смотрит на меня, по её глазам понятно, что её все ещё не убедили.

— В-верно... она исключение из исключений... наверное?

Даже если я сам это скажу... это останется лишь жалкими оправданиями.

— В любом случае... пока что исключим отсюда Юкино.

— Поняла.

Мана неохотно уступает.

Хорошо... отложим пока Юкино.

— Раз уж дело дошло до этого... дайте мне ясно выразиться...

Поскольку атмосфера становиться плохой...

Я силой решил её изменить.

— Во-первых... если вы хотите, чтобы кто-то присоединился к "семье"... сперва проконсультируйтесь с нами. Но... это плохо, самим так внезапно приглашать людей. Нужно обсудить всё с Минахо-нээсан и другими, и если на "семейном собрании" приглашение будет принять, то уже только тогда говорить об этом человеку. Давайте сделаем такое правило.

Это ударит по Мисудзу.

Рурико, Йошико-сан, Рэика и Сэки-сан... а ещё Мичи.

Мисудзу одиноко, так что она пригласила много людей...

Ну, глаз у неё наметан... так что все они хорошие, но...

Без предварительных приветствий, старшие могут разозлиться...

— Поняла. Я больше никогда не буду решать этого сама.

Сказала мне Мисудзу.

— А ещё... я думаю, что это странно, что кто-то становиться моей "женщиной", просто потому что вступил в "семью".

— Что-о, все любят Братика, так что я считаю что заниматься любовью друг с другом это хорошо...

Сказала Мана, но...

— Нет, даже сейчас Минахо-нээсан и Марго-сан мои старшие сестры... они просто часть семьи, и всё с этим прекрасно.

Не думаю, что отношения в которых принуждают к сексу — это хорошо.

— Поэтому... Рурико, Йошико-сан и Секи-сан, даже став моей семьей, вам не нужно заниматься со мной сексом, если это не нравиться... Куда важнее то, что вы стали "семьей"...

Я осмотрел комнату.

Постойте... не хватает одного человека?

— Где Рэика?

— Рэика-онээсама недавно отправилась напудрить носик.

Сказала мне Мичи, с серьезным выражением лица.

Собирать цветочки?

В подвале?

— Что... она отправилась в магазин косметики? Одна?

Э-это плохо.

— Данна-сама... "напудрить носик", на жаргоне значит "сходить в туалет".

Объяснила мне Мисудзу, но...

— Что за жаргон?

— Это значит "другими словами"... Йоши-кун, например, ты никогда не слышал как продавцы "уходят ненадолго на склад"?

Не знаю. Да какая разница.

— В любом случае, Рэика-онээсама отправилась в уборную. Она не пошла наверх сама.

Со смехом произнела Марго-сан.

Ну... раз так, то хорошо.

— Вернемся к предыдущему разговору, Брат... Рурико займется сексом с тобой.

Отчетливо произносит Рурико.

— Р-рурико-сама!

Йошико-сан удивлена.

— Если у меня не будет ребенка от Старшего брата, то Рурико вообще не сможет иметь ребенка, верно?

— Ну... ты можешь делать это и с другими мужчинами.

Рурико улыбается.

— Мой интерес к Онии-сама вырос. Иметь детей от других мужчин будет проблемно, но если он будет от Онии-сама, то никаких проблем, так?

Ч-что ты имеешь ввиду?

— Я могу забеременеть в тайне... притворюсь, что учусь за границей... и рожу там.

Рурико... ты?

Хочешь тайно родить?

— Когда это произойдет, я буду жить в том же доме, что и все. Мисудзу-онээсама тоже будет там... так я смогу жить вдали от СМИ. Я хотела бы помогать остальной семье и растить детей со всеми!

Верно...

Тогда Юкино родит своего ребенка.

Нагиса тоже родит второго.

Как и остальные девушки...

Если семья будет помогать друг другу...

Даже если количество детей изменится... то этого могут и не заметить СМИ.

— Ты... ты собираешься родить внебрачного ребенка?

Дедуля спрашивает у Юкино.

— Будет лучше. Я буду каждый день воспитывать его с любовью. Подождем, пока он не вырастет, чтобы объявить обо всем людям.

Рурико...

— Я рождена как наследница семьи Кудзуки, так что вариантов немного. Мне хочется, чтобы вместо того, чтобы меня обучала свора профессоров в университете... Я хотела бы стать самым большим человеком в семье.

— Хих, это интересно!

Вот как думает дедуля.

— Если мы останемся семьей, то за нами не будут ходить надоедливые люди. Я могу вырастить его как обычного ребенка. Но я скажу ему о том, что он наследник дома Кудзуки... и что он рожден с большой ответственностью на плечах.

— Ага... держать его в тайне от всего мира, дать понять, что он из рода Кудзуки и учить его соответственно?

Дерьмо... снова они строят какие-то планы.

— Дедуля и Рурико... хватит!

Я вмешиваюсь в их разговор.

— Не нужно делать эгоистичные решения не посоветовавшись с семьей!

— Ох, прости за это!

Дедуля хоть и извиняется на словах, но...

В голове он просчитывает план Рурико.

Господи...

— Старший брат... ты не собираешься дать мне своё семя?

Ага... я понял.

Наивная девочка из высших слоев — лишь прикрытие.

Настоящая сущность Рурико ближе к Дедуле и Минахо-сан. Ей нравится строить разнообразные планы у себя в голове и твердо их выполнять.

Некоторые из них могут быть настолько дикими, что придумать их могли бы только они...

— Я похищу тебя... и расскажу всё, так что подожди.

Говорю я Рурико...

Эту девочку с сильной личностью можно победить только, если идти напрямик.

— Я буду ждать этого, Старший брат!

— Что?

— На самом деле я хитрая женщина. Женщина с уродливым сердцем. Ты сможешь любить меня такую?

Я...

— Я думаю, что Рурико должна помогать остальным членам семьи.

— Старший брат?!

— Рурико не хитрая. Настоящая хитрюга — Нэи-сан.

— Что... я?!

Нэи-сан соскальзывает вниз.

— Йо-тян, неужели я настолько плохая?

Я смотрю на Кацуко и Нагису...

— Если Нэи-сан и Рурико начнут соперничать, то кто по вашему победит? Если не устанавливать границ и не важно насколько грязные трюки можно будет использовать...

— Я поставлю все свои деньги на Нэи-сама!

Кацуко улыбается.

— Я тоже за Нэи-тян, могу даже поспорить на магазин.

Говорит Нагиса.

— Рурико-сан обучали лидерству, но это ничто по сравнению с опытом Нэи-сан.

Говорит Марго-сан.

— Эхэхэ! Неужели я настолько хороша?!

— Нэи-сан... мы же здесь о плохом говорим!

— Ох, верно, ахаха...

Нэи-сан смеется над замечанием Маны.

Воодушевляющая атмосфера.

Нэи-сан умна и пережила страшные вещи. У неё очень много опыта.

Она куда умнее и нежнее, чем большинство.

— Рурико, присмотрись на то, какой женщиной является Нэи-сан.

Говорю я...

— Как только ты поймешь, что из себя представляет Нэи-сан, твоё одиночество пройдет, Рурико.

— Старший брат?

— Тебе ведь кажется, что ты одинокая, верно?

Рурико...

— Нет, у меня есть Йошико... дедушка, Мисудзу-онээсама, старший брат. Я не чувствую одиночества.

Рурико широко улыбается.

— Рурико плохая актриса...

— Что?

— Мы каждый день видим кого-то, кто хорошо играет. Этот человек поддерживает нас каждый день. Следовательно, меня больше не обмануть игрой Рурико.

— Я не понимаю, что вы имеете ввиду?

Рурико строит из себя дурочку.

— Её судьба — стать нашей рабочей пчелкой.

Марго-сан криво улыбается.

— Дедуля... мы заберем Рурико. Может и будем грубо с ней обращаться, но...

Дедуля смотрит на моё лицо...

— Оставьте её мне. Делайте всё, что хотите. Просто позвольте мне увидеть, как она потеряет девственность.

— Я понимаю...

Рурико тихо стоит на месте.

И вот...

— Дедушка, Старший брат... я сделала что-то не так? Кого-то обидела?

Она улыбается, но в её глазах серьезный вопрос.

Её руки собраны в кулаки и дрожат.

По лбу стекает пот...

— Ты ни в чем не виновата .... винить нужно тех, кто вырастил Рурико...

Сказал Дедуля... Минахо-сан...

— Кудзуки-сама... не время говорить такое. Рурико всё еще юна, так что мы можем её починить.

— Вы правы... этот парень, и девочки... вы поможете Рурико?

Минахо-сан улыбнулась и ответила.

— Да, Рурико-сан уже наша семья, мы сделаем всё для неё. Разумеется, Кудзукит-сама это тоже касается.

Глаза Дедули Минахо-сан на какое-то мгновение встречаются.

— Рурико...

— Да, дедушка.

— Он говорит правду,  понаблюдай за девушкой по имени Нэи, что стоит вон там.

— Конечно.

— Узнаешь много нового!

Нэи-сан смеется над собой...

— Я ведь самая обычная девочка!

Нэи-сан...

— Хм, Данна-сама.

Мисудзу заговорила со мной, когда мы закончили обсуждать Рурико.

— Но мы еще не закончили...

— Ох, простите!

Верно, не закончили...

Эм, а о чем мы там говорили?

— Хм, я о недавнем разговоре.

Говорит Мисудзу.

— Я думаю, что какое-то время мы не будем просить Данна-сама о сексе.

А?

— Верно, Йоши-кун. Прямо сейчас мы можем попросить тебя, и ты постараешься изо всех сил, чтобы помочь нам, верно? Мы считаем, что это неправильно.

— Нам сказала Марго-сан и остальные, если Мана и другие девочки начнут одновременно просить Онии-тян , то тебе станет дурно.

Ну, это правда. Если вы меня спросите, не перетруждаюсь ли я, то... это так.

— Следовательно... мы решили держаться до последнего, когда хотим, чтобы Йоши-кун взял нас.

— А в обмен, если Данна-сама захочет нас, то мы тут же согласимся..

— Не сдерживайся, Мана хочет, чтобы её желал Онии-тян.

Все!

— У-гхм...

Я высказываю, что думаю по этому поводу...

— Я хотел бы заниматься этим с вами наедине как можно больше, но...

— Йоши-кун, что ты имеешь ввиду?

— Ну, я недавно узнал секс... и не чтобы не делал прогресса. У меня только одно тело... поэтому я хотел бы сконцентрироваться только на одной девушке за раз. Когда со мной две или три девушки, я могу думать только о том, чтобы сделать всем приятно.

— Данна-сама...

— Верно, если так говорит Йоши-кун...

— Мане нравится делать это с другими девочками, но...

— Из-за того, что Данна-сама хочет это делать только с одной... нам нужно терпеть.

— Ты права, Мисудзу-сан.

Верно...

Таким образом, я могу спокойно заниматься сексом.

Я здесь единственный парень, так что на меня оказывается слишком большое давление...

— Нет!

Это была... Кацуко!

— Ты всегда должен это делать с двумя девушками... и с еще большим количеством хотя бы раз в неделю.

— Постойте!

Кацуко смотрит на меня и улыбается.

— Если это ради гармонии в семье, то что поделать?

Гармонии?

— Занимаясь сексом, мы можем открывать сердца друг другу. Так мы можем прозрачные отношения!

Ага... если я буду заниматься сексом с теми, кто не близок...

Я сделаю их ближе.

— К тому же... может ты это и не заметил, но...

Кацуко... Ч-ч-ч-что?

— Твоё либидо больше, чем у нормальных парней! Если с тобой будет меньше двоих девушек,  то ты можешь даже навредить партнерше!

Эм?

Я?

Н-н-н-неужели?

— Разумеется, мы с Нагисой будем вместе... научим вас множеству секс-техник!

Говорит Кацуко девочкам помладше.

— Йоши-кун, у меня есть просьба.

— Хм, слушаю.

Три девушки смотрят на меня.

— Когда твой член встанет...

— Мы готовы стать твоими партнершами.

— Онии-тян больше не нужно мастурбировать!

Ну... это...

— Но... у парней бывает случайная эрекция, даже во время занятий.

— Если встанет во время занятий, то ты можешь сделать это со мной.

Мегу...

— Мы выскользнем из класса...

— Мана тоже пойдет в школу Онии-тян... это будет в следующем году, но ты сможешь это делать и со мной.

— Если у тебя встанет вне школы, то звони мне. Я приду куда и когда угодно. Даже из школы уйду раньше времени.

Нет, я счастлив это слышать, но...

— Мы не хотим, чтобы Йоши-кун сдерживался.

— И более того, мы переживаем, если ему приходится сдерживаться!

Переживают...

— Мы переживаем, что из-за своего либидо ты можешь обратить внимание на других девушек...

— Ох, конечно... Йоши-кун может смотреть на других девушек и чувствовать похоть.

— Мы не против, если ты будешь заниматься сексом с новыми женщинами, но...

— Мы просто хотим, чтобы ты спускал всё на нас, когда ты возбужден.

— Мана — рабыня Онии-тян!

— Я питомец... и хочу, чтобы меня любили.

— Я хочу заботиться о Йоши-кун...

И как мне на это ответить?

Кацуко смотрит на меня и улыбается.

— Когда такое случается, то просто улыбнись и скажи "Хорошо, позвольте не делать это, когда я того хочу".

— Но, Кацуко...

— Им не нужны твои обещания, им нужно успокоиться.

Успокоиться?

— Пора бы тебе прекратить обещать им все. Они просто хотят убедиться, что нужны тебе и что ты их хочешь...

Ага...

Нужно читать между строк и видеть, чего хочет их сердце.

— Конечно, когда мне хочется секса, то я просто честно скажу об этом... и тогда, вы будете заниматься им со мной, нравится вам это, или нет!

Так сойдет?

— Да, Йоши-кун.

— Угу... Онии-тян.

— Конечно, Данна-сама.

Довольно отвечает троица.

Отлично. На деле, они не узнают есть ли у меня эрекция, если я им не скажу... нужно будет просто действовать исходя из ситуации.

— Хозяин, вы считаете, что мы не заметим, если у вас будет внезапная эрекция?

Внезапно произносит Мичи.

— Что?

— Мне очень жаль, но теперь я могу полностью ощущать тело и разум Хозяина.

Мичи?

— В результате синхронизации с помощью "Таинственного искусства Шингетсу"... даже если Хозяин спрячет эрекцию, то я сразу же это почувствую.

— Верно,  тут же скажи мне, если такое произойдет, Мичи!

Говори Мисудзу, но...

— Мне очень жаль, Мисудзу-сама, в этот раз я услужу Хозяину!

— Мичи!?

— Мисудзу-сама может и пригласят, но я тоже хочу, чтобы Хозяин меня любил.

Мичи пытается стать независимой от Мисудзу.

— Ничего не поделать...

Мисудзу по-доброму улыбается.

Связь между Мисудзу и Мичи становится всё крепче.

От "Хозяина — слуги" до "сестер".

— Так... мы сможем уверенно драться.

Говорит мне Марго-сан.

Верно... мы возвращаемся на поле битвы.

— Осторожнее, Йоши-кун.

— Мана будет хорошей девочкой и подождет.

— Я буду ожидать возвращения Данна-сама.

Мегу, Мана, Мисудзу...

— Я буду защищать Хозяина.

Мичи говорит троице.

— Вот, возьми.

Минахо-сан дает мне похожее на радио устройство с наушниками.

— Это было в наблюдательной. Его используют для того, чтобы общаться внутри отеля. Телефоны можно отследить.

А если обнаружат локацию, то смогут помешать переговорам.

— Это устройство для общения использует внутреннюю сеть отеля для общения... отсюда идет тайный канал связи, радиоволны передают через передатчики расположенные на каждом этаже. С помощью этой штуки мы можем спокойно общаться друг с другом не беспокоясь о том, что враг узнает о "убежище". Нужно передать её тем, кто поднимается вверх.

— Принято...

Я раздам такие всем, кто идет наверх.

Марго-сан, Секи-сан, Мичи и себе... Юкино попытается отнять у меня радио... это как пить дать...

— И Юкино-сан давать не нужно.

Эм, Марго-сан?

У нас по-прежнему остается одно устройство.

Юкино смотрит на меня.

— Всё в порядке, забей на нее. Так, смотри на мою руку, вот выключатель. Это громкость. Нажимай на эту кнопку, если ты хочешь с кем-то поговорить. Остальных это тоже касается.

Марго-сан учит меня пользоваться с устройством для переговоров. Секи-сан и Мичи уже знают как.

— Так как здесь расположен микрофон... ну, я думаю, что голос будет слышно, если говорить не совсем уж тихо.

Ага...

Когда я нажимаю на кнопку, светится красная лампочка.

— Так как мы хотим, чтобы все слышали происходящее... нам нужен один канал. Даже если ты попытаешься поговорить  с кем-то, то остальные будут всё слышать. Пока один человек говорит, другие не могут вмешиваться... в конце фраз добавляйте "Приём" или "Отбой".

Ох, я видел такое по телевизору.

— Есть вероятность, что враг увидит как мы общаемся, поэтому нужно перестать называть друг друга настоящими именами.

Предложила Секи-сан.

— Тогда... Я буду "Пикой", Секи-сан "Бубной", Мичи-сан "Червой", Нэи — "Туз", а вот он будет " Джокером".

Говорит Марго-сан.

— Что насчет Юкино?

Спрашиваю я у Нэи-сан...

— Девой, верно?

Юкино испугана.

— Пика, Бубна, Черва, Туз, Джокер и Дева, принято.

Спокойно отвечает Мичи.

— Во время разговора не говорите "Мистер Джокер" или "Мисс Пика". Даже так мы выдадим врагу слишком много информации.

Говорит мне Секи-сан.

— Хм, "Дева" это просто уморительно, вам не кажется? Особенно когда еще есть место для "Кресты"

Когда я говорю это, Марго-сан улыбается.

— Думаю, что "Крест" сейчас выйдет.

И вот, с громким звуком открывается дверь в туалет.

— П-прошу, и меня возьмите!

Это Реика...

Реика сняла свой модный костюм британского джентльмэна и надела костюм из желтого костюм.

Еще она смыла макияж с лица.

— Ч-что за вид?!

Спрашиваю я...

— Это единственное, что я нашла в гардеробе.

Да, Реика высокая, но...

— Я подумала над тем, что сказал Лорд. Нужно перестать думать об образе... я хочу взглянуть на себя.

Поэтому она сняла свой британский костюм?

— Реика-онээсан, есть защита под костюмом?

Спрашивает Марго-сан.

— Да, как видишь...

Реика поднимает подол своего костюма...

На щиколотках черный бондаж. У голени защитная прослойка, как у футболистов...

Колени, локти и связки хорошо защищены.

Короче говоря, Реика собирается сражаться.

— Я воин. Профессиональный охранник. Моя миссия — драться, прошу, возьмите меня с собой.

Реика кланяется не...

— Что делать? Как ты думаешь?

Марго-сан, лидер боевой группы спрашивает меня.

— Но... нам нужно оставить хотя бы одного человека в этой комнате, верно?

— Ну, это так, но... Реика-онээсан привыкла нападать. Она совсем не умеет защищать.

Верно, оставлять её в этой комнате — зря тратить её талант.

— Её умение драться — очаровательно...

Но... кто же останется здесь?

Марго-сан лидер, её нельзя оставить.

Еще с ней устройство для переговоров, но... лучше ей оставаться на месте, раздавать разные инструкции.

Секи-сан, так мы не можем взять Дедулю наверх... нам нужна Секи-сан, охранница Дедули, чтобы мы могли найти директоров.

Значит... придется оставлять Мичи?

— Реика-онээсама, прошу, взгляните на меня.

Внезапно, Мичи обращается к Реике.

— Да?

Когда Реика смотрит на Мичи...

Та двигает рукой, словно злая кошка и протягивает её вверх!

— А?!

Тело Реики притянулось на шаг.

Как будто Мичи подтянула её невидимой нитью...

— Ч-что это было?

Реика удивлена.

— Таинственное искусство Шингетсу, Древнего боевого искусства стиля Кудо. Захватывает сердце используя глаза и нарушает баланс тела. Однако, лишь на шаг... и это может не сработать с умелыми бойцами.

Объясняет Мичи.

— Но... эта техника, она поможет во время битвы на верхнем этаже!

Мичи изменилась.

Её маленькое тельце распирает от уверенности.

Раньше, она хоть и умела драться, но была жутко не уверена в себе.

Сейчас всё по-другому. Она стала сильной.

— Когда мы доберемся до Виолы... техника Мичи-сан может пригодиться.

Марго-сан смотрит на меня.

Если взять Мичи, то в комнате не будет охраны.

— Я не против, Данна-сама, прошу, возьмите Мичи с собой.

Говорит Мисудзу.

— Главное, это безопасность Данна-сама.

— Верно, Онии-тян, мы будем наблюдать за всем отсюда.

— Верно, если Мичи-сан с Йоши-кун, то он будет в порядке.

Так говорят мои женщины, но...

— Но... ты будешь переживать, если не останется никого, чтобы охранять тебя, Рурико?

Рурико?

— Онии-сама... почему бы не спросить Дедушку?

Дедуля?

— Я думаю, что мы здесь в большей безопасности, чем кажется. Если нет, то Танидзава-сан и Отоку-сан не оставили бы его одного.

Ага...

Если речь идет о Дедуле, то все места, где с ним нет Танидзавы и Отоку-сан и Шумото-сан, его охранников... должны быть безопасны.

Он не доверяет Реике и Секи-сан настолько же сильно, как шефу Танидзаве...

Если бы он не признал это место безопасным, то Дедули бы здесь не было.

— Дедуля, эта комната безопасна? Даже если всех охранников убьют... вы в ней будете в безопасности?

Дедуля криво улыбается...

— Всё в порядке. Враг не найдет и не войдет в этой комнате. До утра нам ничего не грозит.

— До утра?

— Утром начнет действовать власть... тогда у Цезарио Виолы будут связаны руки.

Я не понимаю, но...

Дедуля видимо уже спланировал всё наперед.

— Значит... можно оставаться здесь без охраны?

— Это тебе судить.

Дедуля улыбается мне.

Я...

— Выходы невозможно открыть снаружи, верно?

— Как я и объяснял раньше, только изнутри. Более того, они надежно спрятаны, найти их будет очень сложно.

И вот...

— Хорошо, давайте возьмем Реику, в комнате никого из охраны не останется. Это нормально... Минахо-сан?

— Да, я не против.

Кацуко и Нагиса тоже кивают.

Все, кажется, готовы.

— Спасибо большое... Лорд... и все остальные!

Реика кланяется.

— Кстати, можно спросить... Дедуля.

Спрашиваю я.

— Кто из директоров предал вас?

Дедуля...

— Есть пара вариантов, но точно сказать не могу... Однако...

Однако?

— Нормальные люди не будут подставлять директоров и детей, приглашая врага внутрь.

Дедуля?

— Директора есть разные... а ученики это их уменьшенная копия. Что вы подумали, когда увидели моих учеников?

Парни из частной школы...

— Есть фракции... и лидеры в них. Некоторые подчиняются, другие пытаются перенять власть...

— Даже в группах, люди, с потенциалом стать лидером не будут пачкать свои руки. Они ведь лидеры, и хорошо управляются с людьми.

Ага... эти люди не будут ставить себя под угрозу, приглашая врага.

Они только будут смотреть из безопасного места.

— Это значит... что отец Кудзуки Суджи и Субару — невиновен.

— Вот как оно... дети и директора очень похожи. Посмотри на ребенка — поймешь, кто отец. Так и можно найти предателя.

Говорит Дедуля.

— Я ходил в Университет Киото...

Сказал Дедуля.

Ох, так он учился в Университете в Киото.

— Шестьдесят лет уже прошло, Киото в то время был независимым университетом, так как со времен войны прошло не так много времени, тем не менее... главными считались старшекурсники...

Дедуля рассказывает о былых деньках с ностальгией.

— Это единственное место, где имя Кудзуки ничего не значило. Меня растили согласно традициям дома, так что это меня поразило...

В университетской жизни значение имели только иерархические отношения, всем плевать на то, насколько влиятелен твой дом... поэтому Дедулю это заинтересовало.

— На первом курсе... старшие сказали нам заниматься ремонтом в аудитории. Со всеми обращались как с рабами старших студентов, вечно говорили сделай то, сделай это. Один из старших приказал мне "Я оставил кое-что в общежитии, принеси." Я побежал к выходу из аудитории. И тут...

Дедуля рассмеялся.

— Один из первокурсников прогуливал работу. Он курил... а когда старший приказал ему работать, то просто убежал. И прятался пока время работы не подошло к концу. Он был хорош.

Хаа... такие люди были шестьдесят лет назад.

— Некоторые первокурсники знали, что он пропускает. Один из них сказал "Те, кто не следуют за группой — не станут успешными", "Он не знает, что хорошие отношения со старшими — это очень важно для карьеры после выпуска".

Хм, отношения зародившиеся в университете, могут растянуться на всю жизнь.

— Однако, десятилетия спустя, парень, который убегал от работы стал президентом большой компании, а те, кто вечно слушался приказов — директорами. Знаешь почему?

— Нет, почему?

Сказал я.

— Люди, которые способны стать во главе организации не будут просто так выполнять всё, что им скажут. Те, кто вечно переживает о своё выгляде в глазах старших — не смогут попасть на вершину.

Вот как оно...

— Личность определяет привычки... привычки определяют жизненный выбор. В восемнадцать лет, парни, которые считают что "Какие-то ребята, что всего на пару лет старше нас, приказывают направо и налево — это просто глупость" — это парни, которые умеют здраво рассуждать. Это свойство необходимо для того, чтобы быть лидером. С другой же стороны, те, кто не думает о себе, а просто вечно пытается угодить старшим... вечно пытается услужить компании, начальнику, или даже обществу... они вечно будут ходить под кем-то. Они стремятся к мирным взаимоотношениям.

Дедуля улыбается.

— Это пример. Разумеется, есть такие, которые не сотрудничают, их увольняют из компании, они начинают собственный бизнес и прогорают, однако все лидеры наглые до какой-то степени. Они могут не задумываясь сокрушить кого-нибудь и не будут подчиняться. Это сильная сторона самосознательности.

Ага...

— И вот... этот случай. Каким, как тебе кажется, человеком, должен быть тот, кто предал меня, и навлек на себя внимание врага?

— Ну, кто-то с сильной волей и без доверенных людей.

Отвечаю я.

Если бы у них были подчиненные, то они бы не оставались один на один с опасностью. Они захотели увидеть всё своими глазами и пришли в отель вместе с другими директорами.

— И каким должен быть этот человек " Лидером" или "Подчиняющимся"?

— Разумеется, лидером.

Короче говоря...

Типичные подчиненные — это Кудзуки Сатоши, Цунода и Нацуки... они не способны на такое.

Их отцов можно исключить.

Среди лидеров, люди, что хотят стать королями горы и оставляют всю работу на подчиненных, вроде Кудзуки Суджи... его тоже можно исключить.

— Значит предателя нет среди принцев?

— Верно, лидеры мыслят так: если у меня нет протеже, которого можно отправить на опасную миссию...

Значит предатель среди "новой группы"?

— Разумеется, это простое предположение. В реальности, я понятия не имею.

Улыбается Дедуля.

— Это полезно, Дедуля. Спасибо вам!

Я благодарю Дедулю.

— Мы с Кацуко будем следить за ситуацией внутри отеля из наблюдательной и обо все доложим.

Говорит Минахо-сан.

Это здорово, но...

Минахо-сан и Кацуко в наблюдательной...

Я думаю, что Дедуля не отбросил идею подняться наверх...

— Рурико, Мисудзу, прошу, позаботьтесь о Дедуле, прошу.

— Да, Онии-сама.

— Конечно, Данна-сама.

Я думаю, что он беспокоится о своих внучках...

— Я позабочусь об остальных девочках, так что не переживайте.

Говорит Нагиса.

— Марго-сан, Нэи-сан, Секи-сан, Мичи, Реика... вы готовы?

Марго-сан и Секи-сан надели тонкие кожаные перчатки.

Мичи проверяет оружие у себя под юбкой.

Реика держит трость.

Нэи-сан улыбается.

Да, мы готовы.

— Юкино, ты тоже!

— Заткнись... иду я, иду!

Юкино плетется в своей матроске.

Как обычно...

Я смотрю на оставшихся женщин.

Нагиса, Мегу, Мана...

— Ну, мы пошли.

— Осторожнее, дорогой.

— Йоши-кун, удачи.

— Онии-тян, я подожду здесь.

Да, я должен выжить... это точно.

Нельзя бросать девочек.

— Йошико-сан, продержись до утра.

— Да...

Йошико-сан дрожит, даже не говорит.

Это нормальная реакция.

Я глажу спящую Мао-тян.

— Я пойду, Мао-тян.

Я обязан всех защитить.

— Хорошее выражение лица.

Дедуля улыбается мне.

— Секи-сан, Фудзимия-кун... как глава дома Кудзуки, я приказываю вам. Не позвольте ему умереть, если он погибнет, то всё станет гораздо сложнее.

Дедуля приказывает своим лучшим охранницам.

— Конечно.

— Как пожелаете.

Хоть на ней и костюм, сердце Реики по-прежнему рвется в бой.

— Осторожнее, дорогой.

Говорит Кацуко.

◇　◇　◇

Лифт не может потянуть всех сразу, поэтому...

Нужно разделиться на две группы.

— В первой буду я, Секи-сан и Мичи-тян.

Говорит Марго-сан.

— Минахо, возле лифта нет врагов?

Она тут же использует устройство для переговоров.

— Всё хорошо, никто еще не добрался до этого этажа.

Я слышу голос Минахо-сан в наушниках.

— Всё же, нужно быть осторожными. Поэтому мы втроем пойдем вперед.

Да, Марго-сан и Секи-сан профессионалы...

Если что-то произойдет, то таинственной искусство Мичи может пригодиться.

— До встречи.

Первая группа заходит в лифт.

Остаемся мы, с Юкино, Нэи-сан и Реикой.

— Реика... понимаешь.

— Да, что такое, Лорд?

Реика слегка напряженна.

— Этот костюм подходит тебе.

— Мне он не очень нравится, я предпочитаю те, что прилегают к телу.

— Хм, значит тебя нужно обнять!

Говорит Нэи-сан...

— О чем это ты?

— Люди, у которых в детстве было малое количество физических контактов, любят носить узкую одежду.

Со смехом отвечает Нэи-сан.

— Люди ведь те же животные, нам важно касаться друг друга! Йо-тян, обними-ка Реику!

— Н-но я...

Реика озадачена!

— Ну, тогда сразу так и попробуем! Я возьму её сзади, Йо-тян спереди!

Нэи-сан обнимает Реику сзади.

— Прошу, подождите!

— Нет, вперед, Йо-тян, скорее!

Да...

Я обнимаю Реику спереди.

— Ах!

Сила Реики сейчас ничего не значит.

Она принимает наши с Нэи-сан объятия.

— Ничего страшного... не стоит бояться. Глубоко вдохни... Мы с Йо-тян просто обнимаем тебя. Мы не сделаем тебе ничего плохого!

Шепчет Нэи-сан на ухо Реики.

— Как ты думаешь? Тепло... неплохо, верно? Лучше чем носить обтягивающую одежду...

Реика...

— Т-ты права...

Всё напряжение Реики тает.

Грустное лицо исчезает.

— Реика... ты выглядишь очень красиво. Ты хороша от природы.

Я смотрю на длинное лицо Реики и выражаю свои эмоции.

— Верно, у неё лицо красивого мальчика.

Лицо... красивого мальчика?

— Твои глаза яркие, нос высоко вздернут... ты выглядишь очень крутой. Мне это нравится!

— Мне ты тоже нравишься, Реика!

— Ох, спасибо большое!

Реике стыдно.

— К тому же, твоя кожа белая и красивая. А лицо выглядит гордым , но... без него ты тоже красивая!

Нэи-сан хвалит Реику.

— Неужели?

— Да, я тоже так думаю. Твой британский стиль выглядит неплохо, я думаю, что в Реике и так всё хорошо.

— Д-да...

Щеки Реики краснеют.

— Да, да... обманите еще одну девушку, верно?

Юкино саркастично говорит со мной.

— Он будет ответственен за неё всю жизнь, так что всё в порядке...

Говорит Нэи-сан.

◇　◇　◇

Вскоре, лифт возвращается.

Мы заходим в него и он начинает ехать вверх.

Он не просто едет вверх... лифт, поднимаясь, двигается в стороны.

Секретный лифт поднимается.

Но даже в нем, мы Нэи-сан обнимаем Реику.

— Ох, Реика-онээсан... твоя попка такая упругая.

Говорит Нэи-сан поглаживая попку Реики.

— Хм, прошу, не трогайте там!

— Йо-тян, тоже потрогай... небольшая и упругая, очень приятно!

Я тоже принял предложение и потрогал попку Реики.

Вау, хоть она и тренируется... эта попка очень приятная на ощупь.

— А у Рэики-онээсан сексуальное тело.

— У меня... сексуальное?

Реика удивлена тем, что сказала Нэи-сан.

— Я не сексуальная... разве не ты здесь сексуальная?

Занижает себя Реика.

— Во мне много жирка! А Реика-онээсан стройная, такие тела сексуальные! Ты так не думаешь, Йо-тян?

Я...

— Мне нравится роскошное тело Нэи-сан, и худое тело Реики.

— Лорд?!

— Да... его очень удобно обнимать!

Я зарываясь лицом в грудь Реики.

Грудь маленькая, но... из-за мышц ощущается она по-другому.

— Я вам нравлюсь?

Спросила Реика, посмотрев на меня.

— Разве это не очевидно? Если нет, то я не стал бы тебя обнимать.

— Ч-что вам нравится во мне?

— Всё, Реика.

— Что?

Ох, она не понимает, что это значит?

— Мне часто это говорят, но Реику легко понять. Красивое лицо и натренированное тело... оно идеально подходит к её сердцу. Ты очень честная... ты не врешь.

— Но... ведь это не так.

— Даже если ты лжешь, то это сразу видно... всё в порядке, Реика...

В этом плане она напоминает меня.

— Легко понять, легко говорить, легко ладить... Я думаю, ты можешь стать сестричкой, которую вся семья полюбит.

— Но им ведь не нравится то, что я слишком одержима эстетикой!

Нэи-сан поддерживает то, что я сказал.

— Ох, я думаю, что проблема Реики-онээсан в том, что она странно показывает свой образ!

— Мне раньше такого не говорили!

Бубнит Реика.

— Ну, конечно... такое тебе скажут только в семье.

Улыбается Нэи-сан.

— Люди в этом мире неприветливы к полным незнакомцам. Особенно те, кому больше двадцати лет... если у них нет проблем с семьей или начальником... они никогда не станут обращать внимания на социальную жизнь других людей. Вот так.

Вероятно...

— Работа Реики-онээсан — пользоваться специальными навыками...

Одна из лучших среди службы безопасности Кудзуки.

— Смотри, известные авторы или режиссеры... если у них странное чувство стиля или, например, проблемы с речью или поведением, на них никто не обращает внимания, верно? Рэика-онээсан такая же, как и они.

Поэтому мечница и увлеклась хобби с Британией.

Хоть она сама и красивая девушка.

— Ну, хобби это хобби... попробуй теперь стать обычной дамой!

— Мы с Йо-тян, нет, Ми-тян, Мегу-тян, Мана-тян, Рури-тян и Мао-тян, хотим пройтись по городу с красивой старшей сестрой!

— Ох, конечно... нет ничего плохого в том, чтобы продолжать носить британский костюм. Но... хотелось бы увидеть тебя в красивом платье...

Мы с Нэи-сан нападаем на Реику.

— Я-я подумаю над этим.

Смущенно произносит Реика.

Вскоре, лифт останавливается.

Дверь открывается, Марго-сан и остальные ждут нас.

Вроде бы всё чисто.

— Давайте вернем этот лифт обратно в подвал.

Я нажимаю на кнопку спуска и выхожу из него, прежде, чем закрылась дверь.

Так лифт поедет обратно в подвал.

Дверь полностью закрывается, мы убеждаемся в том, что лифт спустился.

Затем я обращаюсь к Реике.

— Сломай, Реика.

— Что?

— Сломай панель, чтобы лифт нельзя было вызвать на этот этаж.

— Но мы ведь не сможем вернуться в убежище.

Я смеюсь.

— Всё в порядке. Главное сейчас — не дать врагу спуститься вниз.

Дедуля может ускользнуть наверх.

— Как говорил Дедуля, если задержим их до утра, то победим. Нам не нужно спускаться.

Мы продолжим сражаться до утра!

Верно, лучше нам готовиться к худшему.

Секи-сан улыбается.

— Стойте... успокойтесь. Вы уверены?

Юкино боится.

Ну, мы ставим себя в опасную ситуацию до утра. Выхода отсюда нет.

— Рэика-онээсан, сделай это!

Нэи-сан смеется.

— Ну, это лучший выход.

Говорит Марго-сан.

Мичи тихо кивает.

— Это приказ. Сделай это, Реика.

Реика...

— Раз уж приказ.

Она держит свою трость из особенного сплава.

— Хааааа!

Удар!

Кончик металлической палки ударяется о панель управления лифта.

— Ладно, давайте задвинем стену, за которой спрятан лифт.

Марго-сан закрывает вход в лифт стеной с помощью панели.

— Так, Реэка-онээсан... эту панель тоже ломай.

— Принято! Удааар!

После того, что мы проделали, лифт уже не открыть.

Путь от последних этажей отеля до лифта полностью перекрыт.

Юкино грустит.

— Ну, тогда пошли!

Нэи-сан выглядит безразличной, но затем начинает смеяться.

◇　◇　◇

— Мы тут говорили, пока вас не было... ты знал, что у Секи-сан есть лодка!

Говорит Марго-сан проверяя путь с помощью планшета, который она взяла с собой в подвале.

— Да, выходить в море на лодке — моё хобби.

Секи-сан улыбается.

— Ох, как мило! Давайте покатаемся на ней!

Нэи-сан трется о Секи-сан.

— Конечно, отправимся на Гавайи!

— Гавайи!

Гавайи? Они о тех самых Гавайях?

— Заниматься мореходством в Японии очень дорого... даже если попросить подрядчика об обслуживании,  сумма остается приличной. Поэтому лодка в Гавайях.

— Там-то можно плавать круглый год.

Ну да, она ведь элитная охранница дома Кудзуки. Телохранительница Дедули.

Совсем другой уровень.

— Поехали! Поехали на Гавайи! Йо-тян, Ми-тян и Мару-тян тоже!

Счастливо произносит Нэи-сан.

— Верно, я вечно езжу туда одна, но со всеми вами в океане будет куда веселее.

Говорит Секи-сан, а затем подходит к Реике.

Та грустит.

— Фудзимия Реика, тебя это устроит?

Говорит Секи-сан, опуская взгляд на Реику.

— Секи-сан?

— Если всё так продолжится, то спортивной любительницей активного отдыха в семье буду я. Вы не против?

— Секи-сан, ты хочешь стать частью семьи?

— Не в этом дело...

Секи-сан смотрит на меня.

— Разве он об этом не говорил? Неправильно принимать странное решение и через силу мириться с ним. Может тебе лучше начать с роли старшей сестры друга семьи?

Секи-сан видимо о многом размышляла.

— Есть много вещей, которые я хотела бы показать этим детям, много вещей, которым я могла бы научить. Я думаю, что ездить на машине или на мотоциклах весело... еще я хочу показать закат в Гавайях  с лодки. Заниматься со всеми рыбалкой. В море или в озере!

Говорит Секи-сан с восхищенным взглядом.

— Если я буду с кем-то старшей или одногодками, то всё пройдет не очень потому что я слишком занудная, но если мои гости будут юны, то я справляюсь. Я... даже смогу ощутить себя их сестрой!

— Я...

Реика грустно смотрит на землю.

— Я всего лишь мечница, мне нечему учить молодежь вроде Секи-сан.

— Это просто ложь.

Секи-сан улыбается.

— Разве не ты учила Мао-тян про Шерлока Холмса или Матышку Гусыню?

— Но...

— Расскажи ему о своем увлечении Британией... он может внимательно слушать твои рассказы часами.

Говорит Секи-сан и смотрит на меня.

— Я-я тоже послушаю, Реика-онээсан.

Нэи-сан улыбается Реике.

Она озадаченно смотрит вверх.

— Как бы там ни было, когда мы будем плавать на лодке в Гавайях, Фудзимия-сан тоже пойдет с нами.

— Секи-сан?

— Ты младше, чем я!

Реика приняла приглашение вступить в семью толком не разобравшись с собой...

Секи-сан же провела с нами время, прежде, чем решиться на этот шаг.

Теперь, замкнутая Секи-сан рада, что мы приняли её.

— Но, нужно надеть купальник! Я никого не пущу на борт без купальника!

— Секи-сан, во-первых, под палящим гавайским солнцем невозможно носить костюм! Слишком жарко!

— Ну, это так...

Нэи-сан и Секи-сан смеются.

— Реика-онээсан, не нужно переживать из-за вопроса " Что я могу сделать" слишком сильно.

Говорит Марго-сан.

— Лучше подумай о том, что "все захотят делать?"

— Что все захотят делать?

— Так веселее, верно?

Марго-сан ярко улыбается.

— Вы что, идиоты... мы ведь в таком положении.

Сказала Юкино с таким выражением, словно её сейчас стошнит.

— Именно из-за этого положения мы и думаем о том, как забавно будем проводить время в будущем. Обещаем друг другу. Убеждаем себя в том, что все выживут.

Отвечает Марго-сан Юкино.

— А? Кстати... кто-то что-то обещал Юкино-сан?!

— Йо-тян?

— Ну, если вкратце... то никто не верит в твоё будущее, Юкино-сан, верно?

Юкино дрожит в страхе.

— Ну, об этом уже много раз говорили, Юкино-сан не знает своего места, что здесь поделать!

— Так, мы разобрались с маршрутом.  К тому же, враг, похоже, пока не добрался до этого этажа. Наверное.

— Наверное?

Переспрашиваю я у Марго-сан.

— Парни, который напали на лобби отеля с помощью газа... около четырех человек исчезло.

Верно, нельзя об этом забывать.

— И где теперь эти четверо? Я об этом переживаю.

Да, враг приехал на трех больших автобусах... разбился на группы, вторгнулся на верхние этажи, хоть за их действиями и следят...

Никто ничего не знает о четырех исчезнувших.

— Я знаю троих из них, но кто четвертый остается только гадать.

Она знает?

— Мисс Корделия, белая женщина Виола, и Розалинда, верно?

Говорит Нэи-сан.

Мисс Корделия и парочка Виол, с которыми мы видели в театре.

— Прежде, чем люди Виолы ворвались с оружием, они по-тихому проникли в отель.

После вторжения людей Виолы, трудно кого-то различить...

— Как я и думала... Мисс Корделия преследует другие цели, нежели мужчина Виола. Нет сомнений, что они в одной организации, но...

— Чую здесь что-то скрыто... только вот что!

— Да, есть много преступников, которые называют себя Цезарио Виола и я думаю, что за каждым из них кто-то стоит. Мисс Корделия — умелый боец. Но... с какой целью она приехала в Японию? Я не знаю.

— К тому же, еще остался четвертый...

— Ага...

Марго-сан и Нэи-сан сильно задумались...

Они умны и привыкли к подобному.

— Секи-сан, не заведено ли дело на Цезарио Виолу в Службе безопасности Кудзуки?

— Может быть и заведено, в отделе расследований, но ни Фудзимия-сан, ни я не связаны с ним и получаем только ту информацию, которая непосредственно относится к охране. Главная задача Службы безопасности Кудзуки — это безопасность в Японии... этот случай с иностранной преступной организацией — уникален.

Отвечает Секи-сан.

— Я думаю, что Шеф Танидзава знает об этом, но... у нас есть только общее понятие о враге: Есть такая группа бандитов под управлением Цезарио Виолы в Лос-Анджелесе.

— Но, в таком случае, разве вы не знали, что Цезарио Виола будет замешан, верно?

Спрашивает Нэи-сан.

Верно, Директор Ямаока, должен был изучать этот вопрос не один день.

— К несчастью, я член личной охраны "Его превосходительства", так что я не исполняю ничьи приказы, кроме "Его превосходительства".

— Как я и... мне было приказано охранять Мисудзу-сама и Рурико-сама.

Отвечает Реика.

Ага... они настолько элитные, что не связаны с обычной цепочкой командования Службы охраны Кудзуки.

Они не подчиняются директору Ямаоке... их не стали использовать для прямой борьбы с Виолой.

Поэтому они не знают никаких деталей насчет Виолы.

Стойте...

Дедуля приставил их к нам потому что они ничего не знают?

Верно, наверное больше знают Отоку-сан и Шумото-сан?

Поэтому они с нами никак и не взаимодействовали...

Что же касается Дедули... опасно уходить от своих постоянных охранников.

Нет, что-то не так.

Дедуля бы не поступил так безрассудно...

Отоку-сан и второй... не могут просто так оставить дедулю.

Вероятно, Отоку-сан и Шумото-сан до сих пор охраняют Дедулю там, где мы не можем этого видеть.

Поэтому Дедуля и согласился остаться в убежище без охраны.

Он знает, что его охраняют сильнейшие.

— Вы знаете о Цезарио Виоле только то, что сказала Мисс Корделия? Расскажите нам о людях белого Виолы.

Говорит Секи-сан.

— Тогда давайте поговорим по пути в комнату, где сидят директора. Реика-онээсан, ты тоже послушай.

— Хорошо.

— Нэи... вот.

Марго-сан передала планшет Нэи-сан.

— Я поговорю с этими дамами, так что ней будет направлять нас.

Сейчас в отеле... все пожарные двери и заслонки опущены, так что нужно выбирать маршруты.

— Красная линия — это наш маршрут.

Возможно, эта информация пришла из подземного убежища.

— Мичи будет в авангарде... если заметишь что-то странное, то сразу всех останавливай.

— Поняла...

— Нэи в центре... мы будем прикрывать сзади.

На этаж проникло всего четыре человека... так что "врагов" здесь немного.

Поэтому, Марго-сан решила сформировать полное оборонительное построение.

Мичи шла по коридору... в качестве авангарда.

Позади неё Нэи и я.

Постойте-ка.

— Эй, Юкино... ты цепляешься за меня слишком сильно.

Она прямо таки прилипла к моей спине.

— И-и что... я напугана...

Юкино съежилась...

Ну и ладно.

Позади нас... Марго-сан и ещё две леди, продолжающих свой разговор.

— Ах, Ми-тян, за углом на право... ступеньки слева заблокированы.

— Поняла...

Нэи-сан направляла нас.

Пройдя по этой лестнице вверх... нам пришлось подняться ещё выше на следующей.

От лестницы к лестнице, вместо того, чтобы пойти напрямик мы следуем окольными путями.

— Да это какое-то мини-подземелье.

Улыбнулась Нэи-сан.

Чтобы не случилось, она всегда имеет веселый вид.

Конечно же... эта улыбка заставляет нам не волноваться о ней...

Это прекрасная улыбка действительно исцеляет моё сердце.

Простой взгляд на неё всегда помогает мне.

— Что-то не так?... Йо-тян, ты пялишься на меня...?

— Хм... Нэи-сан, я люблю тебя.

— Хэ-хэ... Я тоже тебя люблю, Йо-тян.

Я иду вместе с ней.

Я...

Я хочу подольше идти рядом с Нэи-сан.

— Отец?

Прямо за углом... в конце коридора стоит папа Кудо.

Он привел нескольких наемных охранников.

Этот человек, если я не ошибаюсь...

"Охотник на Такеши"?

— Ох, Мичи-кун... хорошо выглядишь!

Папа Кудо улыбнулся своей дочери.

— Отец... почему ты здесь?

Ага... "враг" все ещё в нижней части отеля.

Враги и подчинённые папы Кудо должны были разделиться и сражаться.

— Это приготовления на потом. Эти ребята рано или поздно поднимутся сюда.

Папа Кудо предполагает, что "враги" подниматься на двадцатый этаж?

— На данный момент, 40% вражеской группы ликвидировано. Однако, это были лишь дилетанты, которых привезли из России. Те же, кого Виола привез из США , все ещё живы.

Громко сказал папа Кудо... чтобы Марго-сан и две элитных охранницы могли это услышать.

— Мы не позволяем нашим наемным охранникам умереть здесь. После уничтожения врага им дают указание уйти туда, где они не пострадают. Мало-помалу мы заманиваем их на верхний этаж.

Ясно...

— Во-первых, у нас достаточно боевиков, чтобы менять их и давать им передохнуть... сейчас мы стягиваем оборонительную линию на 12 этаже, но, думаю, скоро её прорвут.

Война на истощение продолжиться?

— Хм... Что-то не так, Мичи-кун?

Папа Кудо заметил в своей дочери какую-то странность.

— Ты обвязала свою талию, ты ранена?

Эм...

Ну...

— Отец... я недавно потеряла девственность.

С гордостью ответила Мичи.

— Так что, сейчас у меня немного болит живот, но... это не помешает мне в бою!

Папа Кудо застыл.

— Эм... М-мичи-кун...!

— Поскольку сегодня не безопасный день, думаю, я точно оплодотворена!

О-оплодотворена.

Почему ты говоришь об это в этом Ключе, Мичи.

— Более того, отец... пожалуйста, придумай имя моему ребенку!

Папа Кудо свирепо посмотрел на меня.

Чтооооо?

— Я рожу девочку, так что, пожалуйста, придумай женское имя!

— Ты! Ублюдок... что ты сделал с моей Мичи-кун!

Папа Кудо пытается жестоко напасть на меня, но...

Мичи становится передо мной, и отбивает атаки Папу Кудо!

— Мичи-кун?

— Я не твоя!

Говорит Мичи краснея.

— Мой разум и тело уже принадлежат Хозяину!

— Что?!

Папа Кудо старается обойти меня с разных углов, но... Мичи отбивает и их.

И к тому же...

— Отец!

— Ч-что?!

В этот момент их взгляды встретились... Мичи царапнула воздух рукой, словно манящая кошка.

— Ох!

Папа Кудо вытянулся и его стойка нарушилась...!

И в этот момент, Мичи схватила его за ноги.

Папа Кудо падает на пол...

— Мичи-кун... Э-эта техника?!

— Таинственное боевое искусство Древнего стиля Кудо... «Новолуние». Отец!

Папа Кудо почесывал своё сердце, удивлённо смотря снизу, на свою дочь...

— Ты сказала... Таинственное боевое искусство Древнего стиля Кудо...  «Новолуние»?!

Он уставился на свою дочь.

Напряжение усилилось.

— Что это чёрт возьми? Я не знаю об этой технике?

Я сам выставил себя дурачком.

— Да. Дедушка говорил, что не учил отца этой технике.

— Чёрт подери! Этот ублюдок... он не обучил меня этому?

Папа Кудо встает и начинает кричать.

— Ну, может это потому, что отец ушел из дома, бросив   тренировки на половине?

Что?

— Ну, понимаешь... Эцуко носила Шиничи, а мне пришлось прекратить тренировки, чтобы заработать денег... Мичи-кун.

Папа Кудо женился молодым...

Он убежал из дома и начал заниматься подпольным бизнесом с помощью стиля Кудо.

— Значит... есть такие техники, о которых я не знаю?

— Вероятно, если ты не знал о "Шингецу", то можешь не знать и "Уроякинума", "Энгетсу Даикаитен", Денко Рейме Кудзуши" или " Инадзума Джуриоку Отошу"?

— Серьезно? Я совсем не знаю их...

Папа Кудо удручен.

— Отец... я думаю назвать свой стиль " Древнее боевое искусство стиля Кудо — Фракции Куромори"

— Мичи-кун?

— Отец сказал мне "создать свой стиль Кудо"... а я теперь принадлежу к семье Куромори"

— Не к дому Кудзуки*

— Мисудзу-сама уже и сама стала частью дома Куромори. Я тоже стала "женщиной" из дома Куромори.

— Ч-что?

Мичи кланяется своему отцу.

— Отец, мне очень жаль.

— Насчет чего?

— Я не могу показаться в свадебном платье перед тобой.

— П-почему... это из-за него?

Папа Кудо смотрит на меня и Мичи.

— Не могу раскрыть деталей. Но официально я за него не выйду. Однако... я уже посвятила ему свою жизнь.

Мичи....  думает о других моих женщинах...

Она не хочет официальной свадьбы со мной...

Ох, она переживает, что не может предстать перед отцом в своем лучшем виде.

— А ты не перестаешь меня удивлять.

Сказал Папа Кудо.

— Я не знаю, что к чему... но вижу решительность в твоих глазах.

— Отец?

— Ты уже ушла от меня.

— Прости...

Я...

— Я позабочусь о ней! Буду ухаживать...

Слова "Пожалуйста, отдайте мне вашу дочь" застряют в глотке...

Они не подходят.

Мичи уже стала моей женщиной по собственной воле.

Слишком поздно просить разрешения у отца... это только испортит выбор Мичи.

— Я не дам ей плакать. Никогда.

Это единственное, что мне удается выдавить из себя.

— Я не буду плакать.

Мичи смотрит на меня.

— Я не буду плакать, Хозяин. Используйте меня так, как нужно.

Мичи...

— Я буду рядом с Хозяином ради его удобства. Я никогда не уйду, что бы не произошло, так что прошу, не переживайте насчет меня и действуйте так, как сочтете необходимы, Хозяин.

Говорит Мичи.

— Значит... для тебя — он партнер на всю жизнь.

— Да, он мой лорд. Мужчина, которому я буду служить всю свою жизнь.

— Я понимаю, что на уме у Мичи... ты ведь не можешь выйти за своего Лорда.

Неужели?

— Хозяин присмотрит за мной. Мне этого достаточно.

Мичи мыслит как воин.

У неё никогда не будут равных отношений с Лордом, которому она служит.

Следовательно, если она моя женщина, она не может стать моей женой.

— Позаботься о ней... если вытворишь какую-то глупость, я убью тебя.

Сказал мне папа Кудо.

— Прежде чем это случится... я изобью отца.

Равнодушно сказала Мичи.

— Ясно... ты уже принадлежишь другому дому.

— Да... хоть ты и мой отец, я не прощу тех, кто станет на пути нашей "семьи".

— Мии-кун...

— Это прощание... отец.

Мичи разошлась с отцом.

Чтобы продолжить следовать по своему пути, как часть "семьи" Куромори.

— Кудо-сан... обними Мичи в последний раз.

Я...

— Что... эй?

— Мичи... ты тоже обними отца.

Я посмотрел на Мичи...

— Да... Господин.

Мичи стала перед папой Кудо.

— Отец...

— Мичи-кун...

Папа Кудо сильно обнял Мичи.

— Ты выросла, Мичи...

— Я все ещё ребенок.

— Ты была такой маленькой ещё малышкой.

— Меня бы смутило, сравнивай ты меня со мной тогда.

— Я рад, что ты родилась... Мичи.

— Отец...

Мичи и папа Кудо... сорвали маски со своих сердец.

— Прости... я...

— Это я здесь должен извиняться... я оставил тебя на своего отца и не игрался с тобой.

— Благодаря Древнему искусству Кудо я чувствую близость со своим отцом.

Ясно...

У Мичи в детстве семья была бедной... так что ей пришлось расти в доме дедушки.

Она отчаянно изучала стиль Кудо под его присмотром...

Веря, что так сможет обрести связь с отцом...

— Чёрт возьми... теперь ты владеешь стилем Кудо лучше меня.

— Отец тоже получил наставления дедушки...

— Интересно, можно ли мне склонить голову перед дедушкой, когда прошло так много времени... Хах, меня устраивает и злой стиль Кудо. Это нормально, что ты наследуешь настоящий стиль Кудо.

— Отец...

— Всё в порядке... будь счастливой, Мичи.

— Я уже счастлива... счастливей, чем когда либо в жизни. Я влюблена. И меня любят. У меня есть "Господин", "семья" и союзники, которых нужно защищать.

— Ясно... ага...

Папа Кудо отошел от Мичи.

— Моя младшая дочь первой стала независимой... тебе всего пятнадцать. Но ничего не поделать. У тебя не тот возраст, чтобы я решал как тебе жить... Со мной было так же.

Затем он посмотрел на меня и Марго-сан.

— Позаботьтесь о моей дочери.

Он низко склонил голову.

— Да...

Я склонил голову.

И больше ничего отцу не сказал.

— Тогда пока. Будьте осторожны. Этот отель — поле боя.

— И ты, отец... будь осторожен.

Отец и дочь снова нацепили на себя маски воинов...

— Ох, точно... Эцуко тоже в этом отеле.

Мать Мичи?

Она перешла из охраны театра в охрану отеля?

А это значит, что она в подчинении у директора Ямаоки.

— В отличии от меня, она твердолобая.

Ага... мать Мичи не примет её независимость.

— Да. Думаю, мать никогда этого не поймет.

Сказала Мичи.

— Мать интересуют лишь деньги, а не воинская честь..

Она считает свою собственную мать дурной.

— В любом случае...присматривай за ней.

— Да, большое спасибо... удачи тебе на войне, отец.

— Да... спасибо...

— Да... простите нас.

Так, отец и дочь разошлись.

Отец отправился вниз, чтобы отразит атаку врагов.

А дочь пошла наверх, чтобы вычислить предателя и избавиться от него.

— Мичи...

— Что такое, Господин?

— Не хочешь взяться за руки?

Предложил я.

— Простите... но если одна из моих рук будет занята, то мой ответ на атаку врага будет заторможенный.

Ответила Мичи, как авангард группы.

— Ясно... это так.

— Поэтому... за краюшек моей формы.

Мичи?

— Пожалуйста, подержитесь за краюшек.

Сказала Мичи, с покрасневшими щечками.

Если я буду просто слегка держаться за краюшек её формы, то она с легкостью сможет стряхнуть меня, если что-то случиться.

— Конечно.

Я хватаю Мичи за форму сзади.

— Хихихи!

Мичи смеется.

— Что такое?

— Я просто счастлива, совсем недавно у нас с Хозяином была связь, но...

Эта маленькая девочка-воин... она просто не может стать еще милее!

— Эй, давайте пойдем настороже!

Говорит нам  Нэи-сан сзади.

Мы выходим из коридора и поднимаемся по лестнице.

◇　◇　◇

Вскоре, мы прибываем на этаж, где расположены директора корпорации Кудзуки и "ученики".

— Эм... они должны быть в этой комнате.

Проверяет планшет Нэи-сан...

— Давай изменим строй. Я буду впереди.

Говорит Секи-сан.

Для встречи с людьми Кудзуки, лучше поставить Секи-сан, которую они знают как охранницу Дедули перед нами.

— Тогда, прошу...

Строй меняется.

Спереди Секи-сан, за ней Реика... они идут рядом.

Затем мы с Мичи.

Нэи-сан и Юкино.

Марго-сан замыкает строй.

— Тук-тук.

Секи-сан стучится в дверь.

Она открывается.

Похоже, что кто-то смотрит в глазок.

— Какие-то проблемы, Секи-сан?

Показывается мать Мичи... Кудо Ёцуко.

Она ответственна за безопасность этой комнаты?

— Я пришла по приказу "Его превосходительства".

Отвечает Секи-сан.

— Директора в этой комнате?

— Да, верно... ой, Мичи? Ты чего здесь?

Кудо Ёцуко удивлена видеть свою дочь среди тех, кто идет за Секи-сан.

— Нам можно внутрь?

Сказала Секи-сан, Мама Кудо...

— Ох, простите... прошу, можете войти?

Мама Кудо куда старше Секи-сан... она гораздо дольше служит в семье Кудзуки.

И всё же, то, что она обращается с ней так официально, значит...

Положение охранницы Дедули чего-то стоит.

— Сюда.

В этой комнате я познакомился с Дедулей.

Конференц-зал.

Комната сзади неё должна быть достаточно большой, чтобы хотя бы тридцать человек смогли провести там встречу.

Все эвакуированные должны быть там.

— В чем дело? Кто пришел?

Этот голос принадлежит...

Директору Ямаоке?

— Это я, директор Ямаока.

Секи-сан говорит Ямаоке.

— Они по приказу "Его превосходительства".

Докладывает своему начальнику Мама Кудо.

— По приказу? Какому приказу?

Директор Ямаока смотрит на нас.

Не считая Реики и Секи-сан...

Мы выглядим очень странно для него.

Нэи-сан, Юкино и я — школьники... Мичи тоже юна

Директор Ямаока знает, что мы из Куромори.

— Я не обязана вам ничего говорить, давайте пройдем в заднюю комнату.

Секи-сан разговаривает с ним грубо-вежливым тоном, как будто они впервые видят друг друга.

Чтобы молодая девушка могла спорить со старшими в такой организации, ей нужно быть наглой.

— Я — директор отдела охраны, знаете ли!

Произносит Директор Ямаока...

— Да, а почему директор отдела охраны прячется здесь? Может быть вам лучше находиться на поле боя? Руководить людьми?

Секи-сан смеется над директором Ямаокой.

— Н-ну...

— Ох, отдел охраны Кудо-сан занят этим, поэтому Директор Ямаока прохлаждается?

Он терпит грубые слова Секи-сан.

— Разве не чудно? Отдел безопасности вечно строит из себя важных перцев, но как только доходит до дела, мне становится жаль отдел охраны, что подтирает ваши жалкие задницы!

— Н-но мы стараемся!

— Стараетесь? Каким это образом?

Секи-сан загоняет директора Ямаоку в угол.

— "Враг" прибыл на трёх больших автобусах. Но разве КПП у входа не работает на службу безопасности?

— Э-это...

— Что случилось с формой охранников на КПП? Они все умерли от вражеских пуль? Думаю, что не возможно позволить врагу пройти без какого-либо сопротивления, что скажешь?

Секи-сан... спросила директора Ямаоку.

— Пропали...

— Пропали?

— Охранники, патрулирующие периметр отеля не вышли на связь. Они все пропали.

И что тогда?

— Когда Фудзимия-сан и я сопровождали сюда Рурико-сама и Мисудзу-сама.... на нас напали люди в форме охранников службы безопасности Кудзуки.

— Я помню этот доклад.

Директор Ямаока сожалеет.

— После вражеской атаки... вся охрана в их форме сбежала из отеля.

— Да... Шеф Танидзава эвакуировался через подземную стоянку по приказу "Его Превосходительства".

— Не известно, сколько врагов смешалось с людьми в форме... а как насчёт отдела безопасности, что сейчас находиться в этом отеле?

— Под моим руководством осталась всего несколько человек, включая нас с тобой.

Подавлено ответил Директор Ямаока.

Если у него нет подчинённы, то и работу офицера службы безопасности выполнять он не может.

Признался директор Ямакока, командующий охранниками в форме.

— Мне стоит подать "Его Превосходительству" письмо с просьбой об отставке, да?

— Пожалуйста, подумай об этом, после того, как мы отобьемся от всех "врагов".

Грубо сказала Секи-сан.

— Прямо сейчас, подчиненные Кудо-сан сражаются.

— Простите...

— Мы пришли сюда по приказу "Его Превосходительства"... нельзя пропускать врага вверх.

Отчётливо произнесла Секи-сан.

— А теперь, мне бы хотелось увидеть директоров...

Секи-сан торопит директора Ямаоку.

— Хм, он с тобой?

Директор Ямаока смотрит на нас.

— Разумеется.

— Однако...

— Это "приказ", Ямаока-сан. Если вы работаете в Службе безопасности Кудзуки, то должны понимать, что это значит...

Секи-сан смотрит на директора Ямаоку с издевкой.

— Хорошо. Эй, впустите их.

Директор Ямаока приказывает двум гигантам в синих костюмах, что охраняю комнату.

— Хм... так... где же сейчас "Его превосходительство"?

Спрашивает Директор Ямаока у Секи-сан.

— Этого я сказать не могу.

— Я — директор отдела безопасности! Я обязан знать месторасположение "Его превосходительства", это наша главная цель...

Ага, поэтому...

Так как он не знает, где Дедуля... директор охраняет директоров, что менее важны, чем Дедуля.

Добровольно охраняет.

С налетчиками сражается Папа Кудо...

Во-первых, из-за количество охранников, подконтрольных директору Ямаоке, невозможно отбиваться от врага с помощью оружия.

В таком случае, директор Ямаока только выдаст Дедулю.

А если они не могут защищать Дедулю, то и честь охранника отстоять неспособны.

И всё же... Директору Ямаоке не сообщили о расположение Дедули.

Неспособный ни на что иное, директор Ямаока охраняет директоров Корпорации Кудзуки.

— Я не скажу.

Отчетливо произносит Секи-сан.

— Не скажешь?

Слегка раздраженно произносит Директор Ямаока.

— Не только вы в неведении, Кудо-сан тоже ничего не знает. Думаю, эта информация известна только Шефу Танидзаве. "Его превосходительство" был эвакуирован в безопасное место, он с Отоку-сан и Шумото-сан!

Лжет Секи-сан.

Охранников Дедули нет в убежище.

Однако, если он будет знать, что Дедулю охраняет эта парочка, то сможет расслабиться.

Если он нормальный человек...

— Они что, хотят его одни охранять?

Говорит Директор Ямаока... Секи-сан фыркает.

— Вам нельзя верить, потому что вы так думаете!

— Я-я...

— Это все план "Его превосходительства". Мы, личные охранники, всегда действуем исходя из воли "Его превосходительства". Вы и правда ничего не понимаете.

Секи-сан смотрит на директора Ямаоку.

— Ямаока-сан, вы очень пустой человек, что любит трепаться без дела. К тому же... у вас нет проницательности, чтобы понять настоящую природу людей. Поэтому вас и не повысят дальше поста менеджера.

Директор Ямака замирает на месте.

— Ты издеваешься над отделом безопасности?

— Я издеваюсь только над тобой!

— Ах ты сука!

Злой директор Ямаока пытается схватить Секи-сан, но...

В этот момент, Секи-сан быстро отскакивает.

— Удар!

Тело Директора Ямаоки разворачивается в воздухе.

Слышен грохот!

Его с силой бросают на пол.

— У-ублюдок!

Перед глазами пытающего встать директора появляется трость... Реика.

Твердный наконечник рвет ковер и пронзает металлический пол.

Марго-сан и Нэи-сан.

Мичи защищает меня.

Юкино... остается одна.

— Вы сами все видели, верно?

Секи-сан спрашивает у Мамы Кудо.

— И вы двое...

Она спрашивает у двух охранников.

— Д-да...

— Я видел.

Мама Кудо не понимает, что происходит.

Она не может ответить.

Вместо неё говорят двое подчиненных Ямаоки.

— Директор Ямаока первый попытался схватить меня... это самооборона.

— Д-да...

— Я-я тоже так думаю.

Отвечают охранники, боясь за глаза директора Ямаоки.

— Похоже, у меня проблемы. Тебе придется составить отчет.

Прохладно говорит Секи-сан.

— Д-да...

Директор Ямаока смотрит на Секи-сан.

— Отчет!

— Хоть я и работаю на службу охраны Кудзуки, и являюсь охранницей... я не имею отношение к внутренней системе командования. В моих приоритетах приказы "Его превосходительства", а не приказы Шефа Танидзавы, моего прямого начальника. Поэтому, менеджер, вроде тебя, должен подготовить отчет.

— Ты мне угрожаешь?

Секи-сан смотрит на Маму Кудо.

— Может кто-то другой объяснить этому тупоголовому? Я не хочу иметь с ним дел.

Мама Кудо смотрит на директора Ямаоку, лицо которого превратилось в жалкое зрелище.

— У Секи-сан нет не причин, ни права угрожать директору Ямаоке.

— Но... эта маленькая девчонка только что сказала мне доложить об этом инциденте "Его Превосходительству". Уверен, она хочет, чтобы Его Превосходительство был плохого обо мне мнения.

—  Ошибаешься...

Сказала мама Кудо.

— Секи-сан хотела доложить о проблеме с директором Ямаокой, которую мы застали в этой комнате. Так что вместо поиска свидетелей, лучше поищи причины для "Его Превосходительства" не наказывать тебя.

— Но...!

— Сделав так, ты не вызовешь неприязнь между отделом безопасности и охранниками работающими на полную ставку! Ты этого не понял?

Мама Кудо заткнула директора Ямаоку.

— Извините... обычно он не такой. Это все из-за череды  неудач, берущей начало от самого театра... утратив доверие "Его Превосходительства"... он считал, что ему нужно что-то сделать, поэтому и был не собран и раздражен. Простите. Нам правда жаль.

Мама Кудо склонила её голову перед директором Ямаокой.

— Директор Ямаока неправильно всё понимал с самого начала.

Сказала Секи-сан.

— Во-первых... "Его Превосходительство" с самого начала ничего не ожидал от директора Ямаоки.

Услышав это... Директор Ямаока впал в шок.

— Если бы "Его Превосходительство" мог доверять директору Ямаоке... то его бы уже давно выбрали в лучшую элиту. Лучшая элита — это те люди, которые выполняют настоящую работу службы безопасности Кудзуки.

Спокойно сказала Секи-сан.

— Важны не только превосходные боевые навыки, профессиональные знания и способность быстро принимать решения... пока ты не завоюешь доверие "Его Превосходительства" — тебе не стать элитой. Шеф Танидзава дает рекомендации и "Его Превосходительство" сам их проверяет... и если тебя признают как непригодного как человека...

Непригодного как человека?

— Мы люди, поэтому мы хотим денег, а ещё у нас есть жадность. Но мы не предадим нашего Господина из-за этого. Даже если мне придётся сменить сторону... Сперва я сообщу об этом "Его Превосходительству" и попрошу разрешения разорвать наши отношения хозяина и слуги. И пока этого не случится... я ни в жизни не атакую "Его Превосходительство", так же и он, не избавится от меня, не сказа в и слова.

Ага... доверие между слугой и хозяином.

Оно держится не на деньгах, статусе или уважении.

А на полном доверии друг другу...

Тебя могут предать какие-то отбросы, но...

Зная, что человек не такой...

Между вами образуется доверие, связь.

— "Его Превосходительство" не доверял мне с самого начала?

— Наверное. Доверяй он тебе, то отругал бы полученное этим вечером разочарование. "Его Превосходительство" что-то сказал?

— Нет... не только "Его Превосходительство", но и шеф Танидзава ничего не сказал...

— Может... у них не нашлось на это времени. Мы ведь сейчас находимся в экстренной ситуации, нас атакует враг. Все заняты...

Секи-сан саркастично посмеялась.

В этой экстренной ситуации... "отдел безопасности" удалился с места.

— Т-тогда... что мы... наш отдел безопасности!? Для "Его Превосходительства"!?

Директор Ямаока душераздирающе зарыдал.

— Отдел безопасности... нужен только в тех случаях, когда нет угрозы. Вся их суть в том, чтобы грозные охранники в форме отпугивали преступников и тем не хотелось ничего предпринимать. Поэтому, любой у кого есть приличные боевые навыки и хорошее телосложение может носить их форму. Так же они должны понимать приказы босса и не бежать на преступников сломя голову, но...

Объяснила Секи-сан.

— Но... даже если будут такие преступники, которые не сдадутся, даже увидев огромную стену из охранников... С этими негодяями разберется элита. Мы воюем с такими разными путями... и законными и незаконными... уничтожаем их. То, что "Его превосходительство" уполномочил нас такой властью подчёркивает то, он признает нашу боевую мощь...!

Признает как человека.

— Позволь сказать тебе в последний раз... папа Кудо тоже один из элитных охранников "Его Превосходительства". Сам Кудо-сан не признает этого, поскольку в службе безопасности Кудзуки он зачислен на неполную ставку, но... "Его Превосходительство" полностью ему доверяет.

Папа Кудо должен быть главой отдела охраны, но...

По документам он человек из "детективного агентства Кудо", что не связано со Службой безопасности Кудо и является всего лишь деловым партнером. Он отказывается становиться обычным сотрудником Службы безопасности Кудзуки.

— Что ж... этого достаточно? Мы войдём.

Директор Ямаока...

— Я... что мне теперь делать?

— Этого я не знаю... если ты взрослый, то сам должен об этом подумать.

— Директор Ямаока...

Мама Кудо пытается подойти поближе к подавленному директору.

Даже в этой ситуации... она все ещё заботится о нём.

— Дай мне немного побыть одному.

Директор Ямаока отверг маму Кудо.

— Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня в таком позорном виде...

Ох, он эгоист...

Он соблазнил женщину, у которой есть муж и ребенок.

Мама Кудо ушла к такому непостоянному мужчине.

— Господин...

Мичи посмотрела мне в глаза и прошептала.

— Я...

Ага...

Больно смотреть на позор её матери.

У меня тоже есть такие воспоминания.

Я...

Потрогал Мичи за её маленький зад.

— Ах... Господин?

— Помни, Мичи, ты вся моя.

— Да... это так.

В её глазах больше нельзя было разглядеть замешательство.

***

— Ч-что... что-то случилось?

Как только мы зашли в соседнюю комнату, с нами заговорил старый мужчина в костюме.

Отец Цуноды.

Мы заходим в комнату группой.

Она немного шире, чем та, в которой я познакомился с Дедулей.

Бронзовые статуи на мраморе... роскошно.

Стоят деревянные столы.

Хм, директор сказал Маме Кудо "Оставить его в покое"

Ямаока входит в комнату с нами.

— Я пришла по приказу "Его превосходительства".

Важно сообщает Секи-сан.

— "Его превосходительство" в безопасности?!

Это говорит мужчина, он... с Кудзуки Суджи и Субару... отец  братьев.

Самый близкий по крови родственник Дедули.

— Да, он эвакуирован в другую комнату.

— Мне хотелось бы увидеть его, хотя бы позвонить! Мне нужно с ним связаться!

Это говорит отец Нацуки Макото.

Ага... их отношения и разделение на группы такие же, как у детей.

— Этого мы сделать не можем...

Строго говорит Секи-сан.

— В смысле?

Спрашивает Кудзуки Суджи.

— Куромори-сама.

Секи-сан смотрит на меня.

Она хочет, чтобы я начал говорить.

Ну, верно...

Дедуля же приказал мне это сделать.

— Хм, похоже в группе есть предатель.

Спокойно говорю я.

— Следовательно, я не могу позволить никому из вас видеться с Кудзуки-сан пока он не будет найден. Есть вероятность того, что предатель свяжется со врагом, в конце концов.

Мои слова взрывают комнату.

— Не глупи!

— Быть не может, что среди нас предатель!

— Во-первых, кто ты такой?

— Я не собираюсь играть в игрушки с детьми. Скорее, свяжись с "Его превосходительством"!

Отцы Принцев расшумелись.

Отцы из новой группы молчат и наблюдают за ситуацией.

Принцы и их отцы начинают шуметь...

Так ничего не выйдет.

— Реика, не могла бы ты сломать бронзовую статую вон там?

Говорю я Реике.

Нужно удивить этих людей...

Те, у кого есть власть пренасыщены ею.

— Хозяин, в этом нет необходимости.

Мичи подходит ко мне.

— Эта статуя — произведение искусства, её нельзя разрушать ради такой цели.

Мичи?

— К тому же, если это сделаю я, а не Реика-онээсама, то шок у всех будет еще более сильный!

Верно, Реика из Службы охраны Кудзуки...

Некоторые из них знают силу её трости.

Но...

— Прошу, оставьте это мне.

Мичи серьезно смотрит на меня.

Она что-то задумала?

— Да, хорошо.

Я решаю использовать Мичи.

— Вперед!

Мичи продвигается.

Директора даже не обращают внимания на эту маленькую, милую девочку.

Но...

— Ха-а!

Со свистом ветра!

Мичи достает свой красный кнут из под юбки.

— Стол перед директорами... разломан надвое.

Кончик кнута разбивает щепки, что летят во все стороны.

Кнут разрывает их на еще более мелкие части!

Мичи полностью уничтожает стол.

Директора и их дети...

В шоке от такой силы.

Мичи останавливает кнут и сморит вверх.

Маленькая школьница заговорила с ошеломленным мужчиной:

— Самая безжалостная и жестокая женщина в доме Куромори... это Мичи!

Мама Кудо в шоке от перевоплощения своей дочери.

— У нас мало времени. Предатель — шаг вперед. Если не сделаешь это до того, как я досчитаю до десяти...

Сказала Мичи..

— Мы убьем всех кто здесь есть.

— Эй... постойте.

Говорит отец Цуноды, но...

— Увы, у нас мало времени. Если сейчас не избавиться от предателя, то все в отеле окажутся в опасности!

Мичи строго смотрит на директора.

Секи-сан объясняет то, что сказала Мичи в панике.

— Враг влился в наш стан с помощью униформы охраны Кудзуки. К тому же, вся информация, которая будет озвучена здесь утечет к врагу. Проверочные пункты были легко обойдены, их легко впустили в отель. Единственная достоверная версия - среди директоров предатель.

Директора переглядываются.

Их дети начинают шуметь.

— Но... мы не знаем никаких преступников.

Кричит отец Кудзуки Суджи и Субару.

— И кто, черт подери, на нас сейчас нападает? "Его превосходительство" говорил, что это "Цезарио Виола, но...

Спрашивает отец Нацуки, Секи-сан отвечает.

— Врагом управляет преступник из Америки - Цезарио Виола. Но, большинство из них - русские бандиты. Мы обнаружили, что они попали в Японию через порт Ниигата.

— Связи с русскими и эта земля... Неужели во всём виноват Кудзуки Нобору-сама?

Сказал отец Охари их группы принцев.

Верно, яблоко от яблони... принцы все говорят и говорят без умолку.

С другой же стороны, молчать и наблюдать... это свойство присуще новой группе.

— Кстати говоря, Нобору-сама здесь нет, верно?

Говорит отец Цуноды.

Хоть он и связан кровьюс Кудзуки, Кудзуки Нобору член новой группы, а не группы принцев.

Его сын, Кудзуки Кенши, приехал сюда, но...

Его отец Нобору проигнорировал призыв дедули.

— Значит предатель Нобору-кун!

Грустно заключает отец Кудзуки Суджи.

— Нет, Нобору-сама не единственный, кто не откликнулся на зов "Его превосходительства".

Говорит Цунода.

Шиба-сан, его тоже здесь нет, верно?

Самый могущественный из новой группы... Шиба Окитачи, способный директор, который хочет отделиться от группы Кудзуки... его след потеряли после того, как он покинул аэропорт Ханеды, возвращаясь из Китая.

— Самых подозрительных здесь нет! Вот, что я думаю!

Гнет свою линию Цунода!

Я...

— Ну, "Его превосходительство" говорил об этом.

Когда я собрался передать им слова "Его превосходительства", глаза директоров концентрируются на мне.

— Использовать русских... оставлять слишком много улик в порту... это странно. Вполне возможно, что это ловушка рассчитанная на то, чтобы указать на Кудзуки Нобору.

— Я тоже так считаю. Нобору-сан бы не натворил таких глупостей.

Это сказал...

Мужчина из новой группы... отец Такаги Футы?

Такаги Фута молчал всё время, так что я не знаю ни его личность, ни намерения его отца.

— Если предатель здесь, то директора и их дети в опасности. Дедуля... нет, "Его превосходительство" волнуется.

— В какой опасности?

Спрашивает меня отец Нацуки.

Остальные директора в шоке.

Ох, они и не представляют...

— Как я и говорил... что произойдет, если среди вас предатель, и он убьет всех директоров? Он может просто сказать, что ему повезло отделаться парой царапин...

Выжившие предатели автоматически получат контроль над корпорацией Кудзуки.

— Хм... интересно, но я не думаю, что среди нас есть тот, кто бы на такое решился. Может у нас и разное мнение по многим вопросам, но... мы все восхищаемся " Его превосходительством" и любим Корпорацию Кудзуки всем сердцем. Нет такого дурака, что поддался бы такому желанию.

Говорит отец Кудзуки Суджи, но...

— Это ведь не факт, вы просто так себе всё представляете, верно?

Говорю я.

— Это логично. Я просто говорю по своему опыту! Разве не говорят, что не пойман - не вор, верно?

Признается отец Кудзуки Суджи.

Ох, значит дети могут унаследовать от отцов даже идиотизм.

— Верно!

Продолжает отец Цуноды, так я и думал.

Раздается хлопок.

Кнут Мичи жестоко ударяется об пол...

— Времени нет, Хозяин... раз уж до этого дошло, то может просто быстро избавимся от них?

Стой, ты... да ну?

— Все знают, что от острой боли можно упасть без сознания?

Мичи хлопает кнутом.

— Быть не может... ты хочешь... этим кнутом?

Со страхом спрашивает отец Нацуки.

— Да... Так все потеряют сознание от боли. И тогда уже будет не важно, кто предатель... они попросту не смогут связаться с "врагом"...

Красный кнут разрезает воздух.

— Скажу лишь на всякий случай... те, у кого слабое сердце могут умереть от шока. Кроме того, сильный удар может может перекрыть поток крови и нервов, так что вы можете остаться инвалидами, рассчитываю на ваше понимание.

Ледяные глаза Мичи пронзали директоров.

— Эй, постой... ты...

— Все... директора корпорации Кудзуки, приготовьтесь!

Держа в руке кнут... Мичи подходит у директорам.

— с-секи-сан... останови её.

— Один из директоров окликнул Секи-сан.

— Точно, ты же из службы безопасности Кудзуки, верно? Твой долг – защищать нас!

Секи-сан...

— Извините, что разочаровываю. Но я личный охранник "Его Превосходительства"... а он поручил разбираться с этим ему... я ничего не могу поделать.

Сказав это, она посмотрела на меня.

— Э-этому мальцу.

— Да. Ведь он получил "имперский приказ" "Его Превосходительства" ...!

Всё внимание сосредоточилось на мне.

— Эй, ты... останови эту девчонку. Использовать хлыст...

— Нестерпимо творить такое!

— Верно...!

Директора заговорили со мной.

— Во-первых... кто ты? И какое отношение ты имеешь к "Его Превосходительству".

Спросил отец Кудзуки Содзи... молодой парень – Цунода – заговорил.

— Ах, понимаешь, этот парень... он Ми...

Хлысть!

Прежде чем он успел сказать "Мисудзу", красный хлыст полоснул его по ноге.

— Айййййй!

Цунода аж подпрыгнул от удара!

Его кожаная обувь была разорвана.

— Я ударила по защищённому месту...!

Пробубнила Мичи.

— С-сучка!

— Похоже, у кого-то тут язык без костей... сейчас я его разорву...!

Мичи держит свой красный хлыст.

Ты серьезно?

— Чёрт подери, ну давай, попробуй! Сучка!

Злой Цунода попытался рвануть на Мичи...!

Все в комнате были сосредоточены на этих двух людях... и в этот момент!

— Хааа!

Мичи вдруг не глядя  взмахнула хлыстом по диагонали.

И тем не менее... кончик красного злыста...

Ударил по рукам отца Такаги Футы!

Хрясь!

— Аааа!

Отец Такаги Футы засунул руку в карман костюма и отвернулся!

— Не двигайся!

Рэика тут же вскакивает... и направляет трость на отца Такаги.

— Медленно вытаскивай эту штуку из своего кармана.

Реика грубо смотрит на него... отец Такаги вытаскивает руку из кармана.

В нём... мобильный телефон.

— Эй, он что, пытается достать телефон?

Реика.

— Когда все в комнате отвлеклись на детей?!

Начинает говорить Мичи.

— Хоть и Ци всех остальных здесь сконцентрировано на мне... только ваше Ци было направлено на что-то другое!

Способность Мичи чувствовать Ци других людей поражает.

Она притворяется, что атакует на сына Цуноды, но весь её разум был направлен на Ци директоров.

Секи-сан достает телефон отца Такаги...

Она смотрит на экран.

— Похоже, что вы пытались отправить эмайл не глядя в экран. "Экстренная ситуация, нужно спасение"... даже не на Кандзи, вы писали Хираганой.

— Кто получатель?

Спрашивает Реика.

— Написано "Мистер"... сейчас позвоним и узнаем!

Быть не может... он писал прямо Виоле?

— Как бы там ни было... Такаги-сан, предатель это вы.

Говорит Секи-сан... отец Такаги склоняет голову.

— Да ладно...

— Такаги-сан?

Нет, но...

Если это предложение в письме говорит правду, то все сомнения отпадают.

Директора расшумелись.

Отец...

Сын тоже шокирован, он поникает вслед за отцом.

Кстати говоря...

Отец Такаги принадлежит к новой группе, но всё пытается заговорить с нами...

Странно.

Значит это... он?

Дедуля тоже так говорил.

Что предатель среди новой группы.

— Разумеется, мы не позволим вам упасть без сознания... Такаги-сан будет допрошен в отдельной комнате.

Да, нужно узнать о его связях с Виолой.

— Ладно, убери её от остальных директоров... Кудо-сан.

Секи-сан смотрит не на Мичи, но на её мать.

— Ч-что?

Мама Кудо в полнейшем шоке.

— Мне хотелось бы связаться с Шефом Танидзавой и попросить его подготовить комнату для допроса. Не на этом этаже. И лучше бы перевести директоров отсюда. Враг знает, что директора в этой комнате.

— Д-да...

Мама Кудо спешит к интеркому.

Шеф Танидзава имеет к нему доступ.

В тоже время, Реика тащит отца Такаги.

— Если попробуешь бежать, то переломаю кости - одну за другой. Ясно?

Ударяя смертельной тростью по полу... Реика приструнивает отца Такаги.

— Хм... а могу я пойти с отцом?

Такаги Фута спрашивает у Секи-сан.

— Я больше не могу оставаться в этой комнате!

Если предатель - его отец, то ему здесь не место.

Парень сам так рассудил.

— Верно, тебе тоже придется пройти с нами.

Отвечает Секи-сан.

— Значит... пока что наша миссия в этой комнате окончена.

Секи-сан улыбается мне.

Мичи кивает...

Реика тоже улыбается.

Но...

Словно мы что-то упускаем.

Моему сердцу не спокойно.

— Что не так?

Обеспокоенная моей реакцией, Секи-сан смотрит на меня.

— Мне... почему-то не по себе.

Услышав мои слова... Мичи снова проверяет Ци присутствующих...

Реика тоже смотрит на лица директоров и держит отца Такаги.

— Что-то не складывается?

Я оглянулся.

Марго-сан и Нэи-сан улыбаются мне.

Они тоже это заметили?

— Мне кажется, что мы что-то упускаем?

Отвечаю я.

— Хм... что не так?

— Я не знаю.

Отвечаю я Марго-сан.

— Я не знаю почему, но мне кажется, что загадка еще не разгадана. Что-то у нас прямо перед носом, а мы этого не замечаем...

— Ну, похоже, заработала твоя интуиция... Йо-тян делает прогресс!

Весело произносит Нэи-сан.

Как я и думал... это еще не конец.

— Что? Быть не может...  ты не замечаешь такую банальность?

Юкино смеется над моим озадаченным лицом.

— Да, расскажи мне.

Когда я это говорю... Юкино.

— С чего мы решили, что предатель только один?!

Ох...

Я понимаю...

Есть вероятность, что предателей куда больше.

— Ничего не поделать. Кудзуки-сан умышленно заставил нас так думать.

Говорит Марго-сан.

— Но... подумай еще раз. Кудзуки-сан много чего показал тебе сегодня.

Да, дом Кудзуки...

"Ученики"...

Дом Ширасаки.

— Используй информацию, которая у тебя есть...

— И о чем думать?

Марго-сан улыбается.

— О цели предателя.

Цель?

— Какая у предателя цель? Думаешь, они пытаются убить Кудзуки-сан?

Ну...

— Нет, если предатель среди директоров, то ему известно о качестве охраны Шефа Танидзавы и охраны... к тому же...

— К тому же что?

Марго-сан довольно смеется.

— Если глава сейчас умрет... то вся система корпорации Кудзуки развалится.

Верно, может они и нацелены на Мисудзу с Рурико.

На Дедулю ни одна из атак не направлена.

— Тогда... чего добивается предатель?

Хм...

— Убить всех наследников, кроме себя.

Эта мысль приходит мне в голову.

Директора не так защищен, как Дедуля.

Если я могу убить их, то я так и сделаю.

И если только один выживет...

То он займется положение сразу после Дедули.

Он нужен предателю, чтобы унаследовать положение.

Короче говоря... цель предателя?

Все директора, кроме него самого. Рурико, Мисудзу... их родители... все, с фамилией Кудзуки из учеников.

Он должен избавиться ото всех, кто может занять место в группе Кудзуки, кроме него самого.

— И после этого... ты правда думаешь, что Такаги-сан будет так поступать в одиночку?

Слова Нэи-сан шокируют меня.

Я знаю, что меня тревожило.

Отец Такаги Футы... у него нет стержня для того, чтобы связаться с Цезарио Виолой и захватить власть над домом Кудзуки.

Он очень маленький человек.

Не из тех, кто строит планы и поступает своенравно... ему нужны приказы и инструкции.

— Понимаешь, я что-то заметила... можно сказать?

Говорит Юкино.

— Да, говори, что хочешь. Все мнения приветствуются.

Говорю я ей.

— Понимаешь, я издалека наблюдала за этими людьми. Они не похожи на своих детей.

Верно, Юкино... она наблюдала за происходящим у входа в комнату.

— И с самого начала, старик вон там и старик там время от время переглядывались. Хоть они и из разных фракций.

Юкино указывает на двух людей.

Один из них уже известный нам предатель... Отец Такаги... из новой группы.

Другой... отец Цуноды из группы принцев.

— Цунода, ты?!

— Э-это какое-то недоразумение... я бы никогда не пошел против дома Кудзуки! Верно же?!

Он отчаянно пытается избежать подозрений.

— Цунода-сан одолжите мне свой телефон.

Говорит Секи-сан.

— Это зачем?

— Я посмотрю на историю контактов и их адреса. Проверю, связывались ли вы с тем же "Мистером"  Такаги-сан.

— Это...

Цунода в ужасе.

Попался.

Тот же получатель.

Или он знает, кто скрывается под этим "Мистером".

— Тогда...

Все кусоки пазла собираются на место.

Цуноду тоже не назовешь независимым по натуре.

У него нет сильного желания стать правителем...

Босс у предателей... кто-то другой.

— Ага...

В голове созревает вывод.

— Дедуля же говорил об этом, верно... Люди, которые хотят стать лидерами не будут сами марать руки...

Секи-сан смотрит на моё лицо и спрашивает.

— Что вы имеете ввиду?

— Боссу предателей не за чем приходить сюда. Он просто пошлет своих подчиненных, а сам будет оставаться в безопасности.

Оставив отель на отцов Такаги и Цуноду... сам он не придет.

— Босс предателей... это Кудзуки Нобору!

Говорю я.

— Почему ты считаешь, что Кудзуки Нобору - это босс предателей?

Спрашивает меня Марго-сан.

— Ну...

Я смотрю на директоров.

— Невозможно такое провернуть, только если ты не человек с намерением захватить знаменитый дом с историей и традициями, как дом Кудзуки.

Да...

Человек, которого устраивает положение вассала не будет пытаться идти на своего Лорда.

Гораздо проще жить номером два или три, пользуясь властью своего Лорда.

— Поэтому группа принцев и не в состоянии предать главу. Они уже заработали себе статус благодаря расположению семьи Кудзуки.

Верно, глава принцев, отец Кудзуки Суджи чувствует себя главным только из-за своих отношений с Дедулей.

Их слава не существует без Дедули.

Следовательно, они даже не подумают становиться во главе.

— Но... в таком случае, почему мы не подозреваем второго отсутствующего - Шибу Окитачи? У него ведь тоже есть амбиции стать во главе.

Говорит Марго-сан, но...

— Ну, посмотри на его сына... можно понять, что он немного другой.

Отвечаю я.

— Шиба Акира-сан не прочь покинуть Кудзуки и стать независимым в любой момент. Я думаю, это из-за влияния его отца. Короче говоря, его отец, Шиба Окитачи, не слишком желает быть частью корпорации Кудзуки. Я не думаю, что он бы хотел захватить власть с помощью преступников.

Да, если у него возникнут разногласия с отцом, то он станет независимым.

Ему не нужна корпорация Кудзуки.

— Из-за того, что вся корпорация глубоко связаны с различными членам Кудзуки. Никому, кроме членов семьи Кудзуки не стать главой. Вместо того, чтобы управлять огромной организацией со связями, он бы предпочел создать свою, хоть и меньшую, на зато такую, в которой у него будут развязаны руки.

Верно.

Значит...

— Короче говоря, предатели должны носить фамилию Кудзуки. Без неё невозможно управлять такой большой организацией.

Я вспоминаю Ширасаки Хиромицу из телевидения Осаки.

Господин Ширасаки Хиромицу вырос до представителя телевидения Осаки и газетной компании дома Ширасаки.

Сам Хиромицу жил в Осаке, так как его отец стал частью семьи Ширасаки.

Но даже если он связан с Ширасаки не напрямую, нет никаких сонений в то, что фамилия значительно ему помогла в карьере.

Кровные узы имеют огромное значение.

— Во-первых, Кудзуки Нобору состоял в "новой группе",  даже не смотря на родство с домом Кудзуки. Это говорит о его амбициях.

Для принцев - родословная это всё.

Следовательно, отец Кудзуки Суджи, что близко связан с Дедулей так властно себя ведет.

Хоть у них и одинаковая фамилия... Отец Кудзуки Сатоши следует за Кудзуки Суджи.

Кудзуки Нобору так не сможет выползти наверх.

Нет...

Еще раз, я вспоминаю роль Кудзуки Кенши, сына Кудзуки Нобору.

Он принадлежит к новой группе и говорит как их координатор.

Дает знать о себе Дедуле и остальным.

— Ну, вот такой расклад...

Говорит Марго-сан.

— Думай логически... Кудзуки Нобору связующее в сети предателей. У остальных нет никаких причин для этого.

— И... я думаю, что Кудзуки Нобору пытался сделать обе фракции своими миньонами.

Его агент в новой группе - Такаги Фута.

В группе принцев - Отец Цуноды.

— Цунода, но почему... ты?

Отец Кудзуки Суджи пытается обвинить отца Цуноды, но...

— Ну да, ему всё равно, кто во главе. Лишь бы ему было удобно!

Говорит Нэи-сан.

Отец Кудзуки Суджи пытается быть хорошим подчиненным для Дедули.

Это не изменится, даже когда во главе станут Мисудзу или Рурико.

Ему нравится быть номером два или три в доме Кудзуки.

Вообще никому бы не понравилось быть в этой должности, но если ты номер два или три в известной семье, тебе не придется участвовать в борьбе.

Пока люди вроде отца Кудзуки Суджи окружают его...

Отец Цуноды может быть только вторым или третим.

Но... если переворот Кудзуки Нобору увенчается успехом...

Если убить наследников и украсть пост Дедули.

То отец Цуноды сам станет номером два.

Он поддался этому искушению.

— Даже если это простая догадка... сомнений в том, что в центре предателей стоит Кудзуки Нобору - нет.

Объявляет Марго-сан.

— Но "Его превосходительство"... Он сказал, что слишком очевидно доставлять врагов из России через порт Ниигата. Чтобы он специально оставлял такие улики...

Выражает свои сомнения Реика.

— Ну, я думаю, что это всё фальшивка. Любой подумает, что на такие очевидные вещи они не пойдут...  сомнения угаснут.

Думаю я.

Но, Марго-сан...

— Нет, ну это уж слишком.

Она смеется вместе с Нэи-сан.

— Кудзуки Нобору считает, что это его единственный шанс и бросает всё, что у него есть. Поэтому он использует то, что может. Какая разница, если останутся улики. Всё подойдет. Ему просто нужно убить всех, у кого есть власть.

Ага...

Всё не так сложно...

Он из тех, что делают всё грубо.

— Запомни вот что... люди мыслят исходя из собственных стандартов. Кудзуки-сан очень осторожен и умен. Поэтому он подумал, что враг пойдет на такой хитрый план.

Объясняет Марго-сан.

— Нет, это не так. Кудзуки-сан специально говорит с нами двояко, чтобы понять, найдем мы правду или нет.

Дедуля проверяет нас...

— Как бы там ни было... этого не мог предвидеть даже Кудзуки Нобору, не думаю, что у него были связи с Цезарио Виолой до этого.

Верно... визит Виолы в Японии был предрешен, когда досье Нэи слили в сеть. Кудзуки Нобору слишком быстро отреагировал.

— Вероятно, Кудзуки Нобору уже долгое время планировал переворот и внедрил своих людей в Службу охраны Кудзуки? Поэтому, когда он перехватил информацию о прибытии Цезарио Виолы... он связался с ним и они решили действовать сообща?

Да, кроты в Службе безопасности Кудзуки были внедрены давно.

Это результат подготовки Кудзуки Нобору к перевороту.

Он убедил отца Цуноды и Такаги.

И приезд Виолы дал начало его плану.

Вот так всё и произошло.

— Значит есть кто-то, кто связывает Кудзуки Нобору и Цезарио Виолу?

Спросила Секи-сан... Нэи-сан засмеялась:

— Разве не очевидно... это мисс Корделия!

Таинственная женщина, которая внезапно появилась с парой белых Виол...

Возможно... они из организации, которая стоит над Цезарио Виолой.

Похоже, что Секи-сан рассказали про мисс Корделию, пока они ждали лифта.

Она больше не задавала вопросов.

— Хм-м. Ты довольно здраво мыслишь.

Оглянувшись назад... я увидел шефа Танидзаву стоявшего перед дверью.

Он хлопал нам.

— Как и сказал "Его Превосходительство"... вы весьма талантливые люди.

Что это значит?

Дедуля уже знал, что Кудзуки Нобору предатель?

И зная это... он проверяет, можем ли мы прийти к тому же заключению?

— Входите...

Шеф Танидзава позвал личных охранников в комнату.

— Мы заберем Цуноду и Такаги. А остальных переведем в другую комнату. Ответственность за это возьмут мои охранники, а не отдел безопасности.

Сказал директорам шеф Танидзава.

— Ха-а? Допрос? Уже ночь, вы слишком...

Испустив вздох, отец Цуноды отшутился.

— Не совсем. Нам нужно просто убедиться в кое-чем. Большую часть мы уже и так знаем.

Спокойно сказал шеф Танидзава.

— Скоро мои люди войдут в контакт с Кудзуки Набору-сан, который прячется в своей вилле в Хаконе.

Так и думал...

Дедуля знал всё с самого начала.

— Но, честно говоря... какая жалось, что среди директоров появилось три предателя.

Шеф Танидзава взглядо дал указания своим подчинённым.

Двое охранников попытались схватить отца Цуноды и Такаги.

— Ах, я тоже пойду.

Сын Такаги Футы пытается держаться своего отца.

— Я-я...

Цунода в шоке от предательства своего отца.

Он не знал этого.

— Цунода, ты останешься здесь.

Сказал Кудзуки Судзи.

— Судзи-сама..?

— "Его Превосходительство" сказал: "Связи, которые идут с детства важны. Отец и сыновья – разные люди. Я никогда не сомневался в твоей лояльности. Оставайся на нашей стороне... Цунода."

Глава фракции принца сказал, Цуноде жа:

— Судзи-сама... Я, я...!

Слезы начали стекать по щекам Цуноды.

Кудзуки Сатоши слегка похлопал его по спине.

— Ага... ты это ты.

Отец Цуноды повернулся к Кудзуки Судзи...

— Прости... прошу, позаботься о моём сыне.

Он склонил голову.

— Не беспокойтесь. Я не против.

Кудзуки Судзи сказал отцу Цуноды.

— Танидзава-кун... кто этот пацан? Твой подчинённый? Он вместе с Секи-сан и Фудзимией-сан, но...

Отец Кудзуки Судзи посмотрел на нас и спросил.

— Ни в коем случае. Я не нанимаю старшеклассников.

— Тогда кто же ты.

Все взгляды в комнате сосредоточились на нас.

— Куромори!

Нэи-сан улыбнулась... и сказала.

— Куромори... это Куромори?

— Что... Отец, ты знаешь их?

Кудзуки Судзи спросил своего отца, но...

Он точно не расскажет своему сыну о борделе Куромори.

— Нет, это... тебе ещё рановато об этом знать!

— О чём ты, отец?!

Ага, похоже, что директора корпорации Кудзуки знают о Куромори.

Вообще-то, среди них нет никого, кто снимал проститутку в особняке, но...

— Но, почему дом Куромори?

Сюда пришёл менеджер проституток... разозлившаяся Мичи, ещё и этот мозговой штурм.

Кудзуки Судзи выразил свои сомнения?

— Ну... можете спросить это у "Его Превосходительства".

Марго-сан скидывает всё на Дедулю.

— В любом случае, покиньте эту комнату... следует полагать, что наши враги уже вычислили расположение этой комнаты благодаря телефонам Такаги-сан и Цуноды-сан

Секи-сан поторапливает директоров.

— А теперь, вы все должны слушаться меня, Гото, Кашимада, позаботьтесь о них.

— Принято...

Приказал шеф Танидзава, личные охранники начали сопровождать директоров и молодых парней.

— Как и дума, ты Ширасаки Юкино!

Кудзуки Сатоши схватил Цуноду и стал перед Юкино.

— И что?

Раздраженно ответила та.

— Давай как-то сходим на свидание. Я знаю парочку хороших магазинов.

Кудзуки Сатоши пригласил Юкино, но...

— Не-а, ты не мой тип...

Юкино холодно отвергла его.

— Ясно... кстати, ты же знаешь, да?

Кудзуки Сатоши посмотрел на меня.

— Знаю что?

— Что тебе придётся откупаться.

Ч-что?

— Ты не понял? Идиот что ли? Ты – сердцеед, который заполучил принцесс этих парней. Он сказал, что не позволит тебе не платить откуп.

Объяснила Юкино.

— Мы можем просто устроить вечеринку от имени Йо-тян!

Со стороны сказал Нэи-сан.

— Сможете есть и пить столько, сколько пожелаете... этого достаточно, да?

Кудзуки Сатоши ухмыльнулся:

— И вы леди, конечно же, тоже придёте? Одетые в костюмы зайчиков или что-то такое...!

— Не-а! Это же откуп Йо-тян.

Засмеялась Нэи-сан.

— Йо-тян... ты хочешь, чтобы я надела костюм зайчика?

— Нет, не хочу.

— Мы тоже этого не хотим!

— Тогда давайте устроим мужскую дружескую вечеринку..!

Вечерника только для мужчин?

— Ну, ладно... в любом случае, ты заплатишь за причинённые беспокойства, хорошо!

Сказав это, Кудзуки Судзки схватил Цуноду и направился к выходу.

— Но... у меня нет денег на вечеринку...

Эти ребята не согласятся, если место будет не высококлассное.

— Просто одолжи немного денег у Кацусик или Сэнсэй. Это же ради Мии-тян!

— Что?

— Если Йо-тян не покажет свою щедрость, тогда Мии-тян будет опозорена.

Ясно...

Если Мисудзу собирается стать главой дома Кудзуки...

То ей волей не волей придется иметь дела с этими студентами.

Они должны стать хорошими подчиненными.

И я не могу позволить себе испортить их отношения.

— Понял. Я подумаю над этим.

— Проконсультируйся с Мии-тян и Рури-тян! Конечно же, ты можешь спросить совета и у нас.

Да, Мисудзу и Рурико не знают на какие магазины им придется согласиться.

Нет, я буду не учтиво себя вести, то не только меня, но и Мисудзу поднимут на смех.

Деньги не проблема.

Просто это нужно сделать, как наследнице Кудзуки.

Когда директора и их дети покидают комнату.

Шеф Танидзава подходит к нам.

— Я понимаю, почему не видно Отоку-сан и Шумото-сан.

Говорит Секи-сан Шефу.

— Ох, и где они, по-вашему?

— Они охраняют родителей Мисудзу-сама и Рурико-сама, верно.

— В точку.

Признается Шеф Танидзава.

— То, что Кудзуки Нобору начал переворот и атаковал отель, значит, что семьи Рурико-сама и Мисудзу-сама тоже в опасности.

Для убийства наследников, нужно отправить убийц одновременно.

— Из-за того, что Отоку и Шумото показились в театре как охранники "Его превосходительства" враг мог стать безрассудным.

Из театра они тайно отправились охранять семьи Мисудзу и Рурико.

Следовательно, мы не видели Отоку-сан.

— Я подумал, что охрану "Его превосходительства"  можно оставить на тебя и Фудзимию-кун.

Шеф Танидзава смотрит на них.

— Мы пришли по приказу "Его превосходительства".

Говорит Реика своему начальнику.

— Я знаю, он мне уже сообщил. Кстати...

Шеф смотрит на Реику.

— Фудзимия-кун, почему ты так одета?

Реика не выглядит как британский джентльмен...

На ней желтый костюм.

На лице нет макияжа.

— Я над многим думаю в последнее время...

Реика склоняет голову перед своим начальником.

— И над собой в том числе.

— Много думаешь?

— До этого момента, я была женщиной, которую пьянил её "образ".

Реика...

— Поэтому я сняла с себя эту фальшивую броню.

— Я спрошу, на всякий случай... ты же не навсегда меняешь свой мужской наряд на это?

Спрашивает Шеф Танидзава у Реики.

— Н-ну... другой одежды просто не было. Не то чтобы я была фанаткой таких костюмов.

— Рад это слышать. Твой мужской образ популярен среди некоторых клиентов, я не могу поставить тебя защищать кого-то важного в таком виде.

Да, так я и думал... британский образ несколько ограничивает количество клиентов Реики.

— Важных персон можно охранять только в команде... а команда не может быть сплоченной, если один её член выбивается. Фудзимия-кун способная, но... тебя используют в качестве поддержки. До этого момента тебя никогда не ставили в чье-то подчинение.

Слова Шефа Танидзавы  огорчают Реике.

— Эй, что с тобой? Прежняя Фудзимия-кун бы возразила  "Шеф, слушай вот что" или что-нибудь в этом духе.

— Но... вы ведь правы.

Отвечает Реика с покрасневшим лицом.

— Разве Секи-кун и дочь Кудо не работаете вместе? Обычно ты бы огрызалась Секи-кун... а она тебе и так без конца.

Да, они знали свои роли.

Секи-сан была официальной стороной разбирательства... Мичи путала всех и искала предателя...

Реика же оставалась невзрачной, чтобы можно было легко вступить в схватку, когда наступит момент.

Они стали хорошей командой.

— Фудзимия-кун никогда не слушала меня и делала всё одна, не работая в команде. Что он с ней сделал?

Услышав слово "команда", Реика...

— Это всё благодаря Лорду.

— Лорду?

Так нельзя.

Мы не можем просто так дать ему знать о том, что мы с Реикой состоим в семье Куромори.

— Фудзимия-сан стала охранницей Мисудзу-сама и Рурико-сама.

Как раз вовремя, говорит Секи-сан.

— "Его превосходительство" так решил.

— Но мне об этом не доложили?

— Это произошло буквально только что, я думаю, что вам скоро сообщат.

Секи-сан смотрит на камеру наблюдения.

Дедуля и остальные сейчас смотрят на нас из подвала.Если правильно сказать об этом Шефу Танидзаве, то это привлечет их внимание.

— Ага. Значит... из-за того, что Мисудзу-сама и Рурико-сама теперь стали — её хозяевами, это изменило Фудзимию-кун?

— Я не хочу стыдить своего Лорда.

Реика покраснела.

— Если ты избавилась от своего хобби с переодеваниями,  то я бы нанял тебя элитной охранницей, но... так как теперь ты личная охранница Мисудзу-сама и Рурико-сама, то не получится. Ты можешь выбрать любого из моего парней.

— Шеф?

Реика удивлена.

— Тебе нужны подчиненные, если ты охранница Мисудзу-сама и Рурико-сама. Ох, черт, тебе ведь нужны девочки-охранницы. Дочь Кудо... ты же теперь в доме Куромори.

Верно.

Её временно наняли в Службу безопасности Кудзуки, но... Шеф Танидзава уже одобрил то, что она стала Куромори.

— Но... вот жаль. С такими навыками, ты бы стала самой младшей среди элиты.

Говорит Шеф Танидзава, но...

— Шеф, вы ведь не нанимаете школьниц, верно?

— Ну, это так. Самой младшей всегда была Фудзимия-кун. Я нашел её когда она была в десятом классе, но взял на работу только после выпуска.

Реика - отличная мечница.

— Ну, хорошо... Марго и Кёко могут тренировать тебя пока ты не вырастишь. Ты можешь изменить своё мнение, надеюсь ты присоединишься.

Служба безопасности Кудзуки - это хорошая компания, они не могут официально устроить школьницу.

Вместо того, чтобы вступать в неофициальный отдел Папы Кудо... "Отдел охраны".

— Но всё же, Кёко, она присоединилась к дому Куромори по приказу "Его превосходительства"... и осталась там...

Верно.

Кёко-сан пришла в Куромори по приказу Дедули.

— Её ничего не держало. Мы всего лишь женщины... во-первых, Кёко почти ничем не была связана. У неё был индивидуальный контракт с Кудзуки-сан, но... она не работала на Службу охраны Кудзуки.

Отвечает Марго-сан.

— Я хотел бы, чтобы она тоже была с нами.

Говорит Шеф Танидзава.

— Кёко,Марго и дочь Кудо, я хотел бы, чтобы вы остались в нашей компании.

— Вы хотите, чтобы мы были под вашим контролем?

— Нет... я не такая как "Его превосходительство". Я не старый извращенец. Есть вероятность того, что те, кто на вас не работают станут враждебными. Мы не хотим сражаться с вами.

Шеф Танидзава - профессиональный охранник.

Вполне возможно, что сегодня - союзник, а завтра - враг.

— Особенно такая опасная женщина как Кёко. Мне бы не хотелось её злить.

Криво улыбается Шеф Танидзава.

— Вряд ли... Мисудзу-сан уже вряд ли пойдет против Кудзуки-сан.

Отвечает Марго-сан.

Да...

Прямо сейчас, у нас нет никаких причин воевать со Службой охраны Кудзуки.

Во-первых, Дедуля стал частью нашей семьи.

Разумеется, об этом мы не расскажем Шефу Танидзаве.

Если Дедуля сам не расскажет этого... нужно держать всё в тайне.

— Ну, я надеюсь.

Вздыхает Шеф.

На его должности нужно о многом думать.

— Ага, это интересно... значит ли, что Куромори, сутенерская организация медленно будет расширяться?

Что? Кто?

Я оборачиваюсь.

Кудзуки Кенши?

— Ты... почему ты до сих пор здесь?

Спрашивает Секи-сан у Кудзуки Кенши...

— Мне некуда идти.

Улыбнулся он.

— Мой отец - предатель. Я не могу идти с остальными, но он мне ничего не рассказывал, поэтому в допросной мне тоже делать нечего. Во-первых,  я не думал о том, чтобы предавать "Его превосходительства". Поймите, разве Суджи-сан не говорил, что отцы и дети - разные люди. Я не ответственен за предательство своего отца!

Спокойно произносит Кудзуки Кенши.

— Поэтому я решил пойти за вами.

За нами?

— Ты шутишь... здесь везде опасность!

Говорит Нэи-сан, но...

— Во всем отеле опасно, верно? А с вами у меня хотя бы есть шанс.

Может ты не знаешь, но враг нацелен на меня, ты же в курсе?

— Я готов к этому... другого выхода всё равно нет.

Что?

— Чтобы "Его превосходительство" поверил мне... я должен сам поставить себя в опасность. Всё равно... больше я никуда себя поставить не могу.

— Что делать... Йо-тян?

Нэи-сан смотрит на меня.

Я...

— Иди за нами, если хочешь, но не жди защиты. Если тебя это устраивает. то...

Если посмотреть со стороны... то хорошо быть в напряжении.

К тому же, Кудзуки Кенши не идиот.

Я думаю, что мы можем использовать его для того, чтобы заметить опасность, прямо как Юкино.

— Значит... ты их лидер.

Так он будет чувствовать себя безопаснее.

— Ты уверен? Йо-тян?

— Я думаю, что если будет человек, которые смотрит на вещи иначе, чем мы, это может быть полезно.

Говорю я.

— Что бы мы не говорили... я думаю, что мы смотрит на вещи одинаково.

Марго-сан и Нэи-сан проницательны, но...

Нужно смотреть на вещи под разными углами.

Мы не знаем, что произойдет дальше.

— Хорошо, возьмем его с собой.

Соглашается Марго-сан.

— Однако, ты сам по себе... мы не поможем.

— Я знаю.

— Остальные тоже, не помогайте ему... так вы можете поставить себя под угрозу и у команды начнутся проблемы.

— Принято...

Отвечает Мичи.

— Да, он не член команды, даже не охранник.

Четко говорит Реика.

— Прости, но если придется, то мы бросим тебя. Понял?

Говорит Секи-сан.

— Ребята...

Внезапно... Юкино открывает свой рот.

— А какое у меня положение? Вы спасете меня?

Секи-сан вздыхает.

— Ты часть команды и мы тебя спасем.

— Я с самого начала так рассудила.

Отвечает Реика.

— Но... не лезь на рожон.

Мичи смотрит на Юкино.

— Хорошо... вы уверены? Я член команды?

Юкино запуталась.

— Ну... Йо-тян так решил, что поделать!

Говорит Нэи-сан... Юкино смотрит на меня.

— Йо-тян берет в команду только полезных.

Да, её внимательность может пригодиться.

— Следовательно,  я считаю, что Кудзуки Кенши тоже может пригодиться.

Отвечаю я.

— Вы имеете ввиду... Секи-кун не лидер?

Шеф Танидзава с интересом посмотрел на нас.

— Не, у нас парламентарная система. Понимаете... мы объединенная команда дома Куромори.

Секи-сан пытается обмануть его, но...

— Мне вот кажется, что право голоса только у него.

Шеф Танидзава смотрит на меня.

— Ну... он ведь единственный мальчик. Нужно считаться с его мнением.

Ответ Секи-сан неубедителен.

— Я ведь тоже парень

Пытается возразить Кудзуки Кенши, но...

— Ты не член команды, верно?

Нэи-сан тут же отвечает ему.

— Танидзава-сан... мне хотелось бы услышать о этой ситуации.

Марго-сан меняет тему.

— Ох да... давайте взглянем на это.

Шеф Танидзава включает компьютер в конференц-зале.

Вводит свои данные и пароль.

— Покажу всё на большом мониторе.

То, что происходит в отеле проецируется на экран в конференц-зале.

— Враг поднялся на шестнадцатый этаж, но... 60% врагов уже повержено. Парни, которых привел Кудо постарались, но уже выдохлись.

Хоть всё и выглядит как партия по ходам, на деле это поле битвы.

Даже сильнейшие наемники устают.

— Насчет врагов... они все русские?

Спрашивает Марго-сан.

— Да, из того, что нам известно... они русские.

Короче говоря, основной костяк из США – живы и здоровы.

— Плохо... мы не знаем положение ядра вражеских сил.

Говорит Секи-сан.

— Мы что-то путаем.

Марго-сан смотрит на Нэи-сан.

— Нэи...

— Конечно. Я тоже об этом думала!

Что?

— Танидзава-сан, на каком этаже сейчас линия обороны?

Спрашивает Марго-сан.

— Между 22-ым и 23-ым этажами... нельзя пропустить их дальше.

— Тогда... нам нужно отправиться на 21-й!

— Хорошо, Мару-тян!

Марго-сан смотрит на конференц-зал.

— Разумеется, там оборудование для съемки... мы можем передавать всё в прямом эфире оттуда?

— С моим доступом это возможно, верно?

Мы передадим что-то на всё здание?

— Нужно дать Цезарио Виоле стимул!

Улыбается Нэи-сан.

***

— Свет... он должен быть поставлен вот так?

Хоть он не знает, что происходит. Кудзуки Кенши счастливо работает.

Почему тебе так весело?

Он устанавливает свет, что был в кладовке конференц-зала.

— Ох,  не нужно так светить на мою грудь... сфокусируйся на моём лице.

Нэи-сан направляет его.

— Да... вот так?

Да, грудь темнеет.

Шикарная грудь Нэи-сан погружается во тьму.

— Да, так пойдет... наверное?

Проверяет всё Марго-сан.

— Хорошо!

Нэи-сан завязывает волосы в хвостик.

— Тебе идет хвостик, Нэи-сан.

Говорю я.

— Понимаешь... Цезарио Виоле нравится это. Он всегда заставлял Кеи-тян завязывать волосы так.

Ага...

Нэи-сан покажет Кеи-сан в прямом эфире...

Пытается спровоцировать Цезарио Виоле.

На Нэи-сан темные штаны и костюм.

Красотка становится красавчиком.

— Камера готова.

Секи-сан становится за камеру.

Лицо Нэи-сан появляется на мониторе в конференц-зале.

— Пока что изображение только в этой комнате, доступ ко всему зданию должен дать Шеф Танидзава.

— Погодите-ка...

Шеф Танидзава управляется с компьютером.

— Йо-тян иди сюда!

Зовет меня Нэи-сан.

— Да, что такое?

Когда я подхожу, Нэи-сан...

— Йо-тян... ты бы мог рискнуть жизнью за меня?

Я....

— Разумеется, Нэи-сан.

Я уже всё решил.

— Спасибо...

Нэи-сан держит меня за руку.

— Йо-тян, иди ко мне.

Нэи-сан...

Её руки холодны.

На лице девушки привычная улыбка, но... её рука дрожит.

Она хочет показаться перед Цезарио Виолой...

Нэи-сан испугана изнутри.

— Это ради Нэи-сан...

Я...

— Я всё сделаю.

***

— Десять секунд... 8,7,6,5,4... Мотор!

Как только Секи-сан говорит это... красная лампочка на камере загорается.

Прямой эфир...

Видео и Аудио...

Всё передается через динамики и мониторы по всему отелю...

— Attention!

Нэи-сан начинает говорить на чистом английском.

Он отличается от привычного голоса Нэи-сан... он слегка ниже.

Она крепко сжимает моё лицо...

Нэи-сан начинает играть Кеи-сан.

Я совсем не понимаю, о чем она говорит.

Но, в голосе Нэи-сан чувствуется грусть.

Она продолжает вещать около минуты.

И вот...

Наконец-то, Нэи-сан подтягивает меня.

Я на экране.

Нэи-сан говорит о чем-то на английском...

Она целует меня.

И улыбается в камеру.

Жестокой улыбкой.

— Снято!

Красная лампочка исчезает.

— Хихихихи! Йо-тян! Йо-тян!

Нэи-сан обнимает меня.

Её большая грудь прижимается ко не.

— Я сказала это! Сказала Виоле!

Нэи-сан трется о меня щекой.

— Ч-что ты сказала?

Нэи-сан улыбается.

— Сначала, я притворилась Кеи-тян, сказала "Мистер Виола, почему ты не навещаешь меня... мне одиноко".

Хм...

— А затем... "Я жду, Мистер Виола, на двадцать первом этаже. Но... я так устал ждать".

А-ага...

— "Я ненавижу Мистера Виолу, я нашел кого-то, кого полюбил сильнее. Он мой новый парень. Я безумно его люблю. Я посвятил ему своё тело и душу!"

Неужели?

— "Я люблю его! Люблю, люблю! Так сильно люблю... прощай, Мистер Виола. Надеюсь, мы никогда не увидимся".

Ох...

— "Если ты зол, то приходи на 21-й! Но я знаю, что у тебя не хватит смелости!"

Улыбается Нэи-сан.

— Ты правда сказала это?

— Правда! Хихихи! Как тебе это, ублюдок?!  Идиотский Виола, Бакаа!

Нэи-сан громко смеется, обнимая меня.

Но её тело дрожит.

— Йо-тян, обними меня.

Шепчет Нэи-сан мне на ухо.

— Конечно, Нэи-сан.

— Сильнее... обними меня крепче.

— Нэи-сан.

Нэи-сан отчаянно сражается.

С Виолой...

Я хочу поддержать её.

Эта девочка...

Я... люблю Нэи-сан.

— Что там с продвижением врага, Танидзава-сан?

Спрашивает Марго-сан у Шефа Танидзавы.

— Есть изменения, группа, что до этого момента находилась в ожидании начала уверенно продвигаться вверх.

Вау... главная команда Цезарио Виолы?

Создается впечатление, что он проще, чем казался.

Шеф Танидзава ставит на монитор картинку с камер наблюдения.

Около тридцати человек идут по коридору.

— Нельзя точно сказать по их виду кто они такие, одеты они также, как другие команды...

Шеф Танидзава показывает изображение другого отряда врага для сравнения.

— Но всё же... в этой команде есть лидер. Видно, что они натренированные.

Верно, другие команды не так хорошо сработаны... расходятся, неуверенно продвигаются.  Команда же, которая, скорее всего является солдатами Цезарио Виолы, идет слаженно.

— Поэтому, можно сказать, что они не имеют армейской подготовки. Этих парней объединяет просто единство преступной группы. Среди лидеров есть кто-то с военным опытом, и он управляется с группой основанной на его опыте. Ничего страшного.

Рассудил Шеф Танидзава.

Хм...

Камера наблюдения показывает человека который дает инструктаж своим подчиненным.

На его черной одежде красная повязка.

— Он их лидер.

— Это значит, что он Цезарио Виола?

Секи-сан и Шеф Танидзава смотрит на экран.

— Не... этого парня зовут Джулианно.

Говорит Нэи-сан.

— Один из людей Цезарио Виолы? Джулианно Дженка?

Шеф Танидзава согласовывает всё с Нэи-сан.

— Нэи в детстве похитил Цезарио Виола, она жила с ними какое-то время.

Говорит Марго-сан.

— Я могу их различить... тело и манера речи.

Нэи-сан смотрит на съемки с камер наблюдения.

— Ох... у этого парня синяя повязка на руке, верно? Это Ромео Монтекки.  А еще есть... парень с серебренной повязкой... это...

— Цезарио Виола?

Гадает Шеф Танидзава.

— Нет... он...

Удивилась Нэи-сан.

— Лоренцаччо Бандини!

Лоренцаччо Бандини?!

— Стойте... это же...?!

Он же был на бейсбольной площадке, с винтовкой... разве  Папа Кудо и Нэко-сан не схватили его?

И более того, в его теле была бомба...  всё было серьезно.

— Лоренцаччо Бандини схвачен... однако, ничего полезного из него удалось вытащить...

Отвечает Шеф Танидзава.

— Ага... это подделка.

Говорит Марго-сан.

— Тот, что был пойман - подделка.

— С чего бы это?

Спрашивает Секи-сан.

— Кто знает, я понятия не имею, что у них в головах, но...  может они хотят, чтобы мы подумали, что Лоренцаччо Бандини не важен для Цезарио Виолы.

Виола хочет заставить нас думать, что Бандини просто пешка, которую можно взорвать перед схваткой?

— Но... зачем тогда показывать его на экране сейчас?

Интересно.

Если мы схватили подделку, то почему бы не прятать настоящего?

— Я не знаю...  они считают, что мы не сможем различить через камеры наблюдения? Они думают, что Нэи этого не заметит? Нет, не в этом дело...

Марго-сан озадачена.

Мы же только что спровоцировали Цезарио Виолу через прямой эфир.

Они знают, что Нэи-сан знает врага...

— В руках Лоренцаччо винтовка.

Говорит Нэи-сан.

Ого, это так.

Верно, он же шестое место по стрельбе в Огайо...

Нужно быть аккуратнее со снайперами...

— Как бы там ни было, Джулианно Дженка, Ромео Монтекки, Лоренцаччо Бандини... где же главный, Цезарио Виола?

Шеф Танидзава смотрит на Нэи-сан.

— Я не знаю.

Нэи-сан отчаянно смотрит на экран, но...

— Я думаю, что он один из тех у кого нет повязки...

Цезарио Виола смешивается с обычными солдатами?

— Ты сможешь понять это, если присмотришься? Цезарио Виола рано или поздно отдаст им какой-то приказ, верно?

Говорит Секи-сан, но...

— Нет, Джулианно хорош в командовании... так что Мистер Виола оставит всё на Джулианно и не выдаст себя.

Отвечает Нэи-сан.

— Они хотят обмануть нас этим отрядом... а сам Цезарио Виола находится в другом?

Кудзуки Кенши, что всё это время молчал - заговорил.

— Я не думаю, что дело в это... Сам Виола не очень хороший боец. Если лидеры в этом отряде, то и Мистер Виола будет там.

Отвечает Нэи-сан.

— Я тоже так думаю. Вероятно, эти тридцать человек единственные, кого Мистер Виола привез из Америки. Я не думаю, что он будет с русскими, так как не сможет общаться с ними словами.

Рассуждает Марго-сан.

— Нэи... скажи Шефу Танидзаву, Секи-сан, Реике-онээсан и Мичи-тян о Мистере Виоле, Джулианно Дженке и других.

Марго-сан говорит Нэи-сан.

— Мару-тян, но...

— На деле, только Нэи знает их... может что-то всплыть, как бы там ни было, попробуйте это обсудить.

— Да, это драгоценная информация. Я бы хотел спросить, но... не важно, известно ли это нам. Расскажите нам.

Шеф Танидзава поторапливает Нэи-сан.

— Д-да. Понимаешь...

Нэи-сан начинает говорить.

— Иди сюда...

Марго-сан зовет меня, пользуясь таким случаям.

— Что такое?

Марго-сан шепчет мне в углу комнаты.

— Не бросай Нэи... убедись, что она останется такой, какая она есть.

Такой, какая есть?

— Не дай Нато Нэи стать Наджимой Ясуко.

Марго-сан говорит мне и серьезно смотрит в глаза.

— Яркая личность Нэи - выдумана. После того, как её брат близнец, Кеи, умер... Минахо, Кёко и Нэи потратили много времени, чтобы изменить личность Нэи. Это ради того, чтобы прикрыть грусть, ненависть и саморазрушительные импульсы Нэи.

— Саморазрушительные импульсы?

— Нэи, нет... Яцуко... думает, что смерть Кеи - это её вина. Она считает, что должна умереть подобно брату.

Нэи-сан...

— Ясуко - ментально слабая девушка. С того самого дня когда Виола убил её родителей, она жила в страхе.

Её похитили, и она жила с убийцами.

— Более того, целью Виолы был её брат-близнец, так что Ясуко была бесполезной.

Виола - гей, он похитил Кеи-сан как секс-питомца.

Нэи-сан... она женщина. Они не интересуют Виолу.

А Кеи-сан отдавался Виоле, чтобы Нэи-сан была в безопасности.

Это грызет Нэи-сан изнутри.

— Хоть это и выдуманная личность, но тем не менее - личность. Мне нравится Нэи. Разве тебе нет?

Спрашивает меня Марго-сан.

— Да, мне тоже нравится Нэи-сан.

Я хочу, чтобы Нэи-сан всегда так улыбалась.

Прошлой ночью, когда Нэи-сан говорит о своем прошло в Америке, она стала Ясуко.

Я не хочу видеть такую слабую и рыдающую Нэи-сан.

— Пока ты рядом... Нэи может быть Нэи.

Марго-сан?

— Нэи... ищет потенциального партнера, на которого она сможет рассчитывать. Он должен быть как "брат".

Нэи-сан хочет быть братом.

— Ты многое для неё значишь, Нэи понимает, что ты брат, но не Кеи. Пока она будет чувствовать тебя своим братом... она останется Нэи. Ясуко не вернется.

Марго-сан строго смотрит на меня.

— Хорошо, я никогда не брошу Нэи-сан.

Обещаю я.

— Спасибо... и еще.

Говорит Марго-сан.

— Психологически возможно, что... Нэи станет Кеи перед Виолой.

Кеи-сан?

— Из-за того, что они близнецы, Нэи всегда видела брата у себя в зеркале.

Да, в своем лице Нэи-сан видит тень Кеи-сан.

— Она сегодня пришла в мужских брюках... вела себя как Кеи в прямом эфире... я думаю, что её страх перед Виолой и желание очистить совесть перед Кеи смешиваются.

Я тоже так думаю.

Она ведет себя как Кеи-сан... таким образом ей кажется, что он рядом и так ей проще победить свой страх.

— Если Нэи-сан превратится в Кеи-сан, что мне делать?

Марго-сан задумалась...

— Лучше так, чем если бы она вернулась к личности Ясуко. Сердце Ясуко нежное и слабое... при виде Виолы оно разобьется. Если ей удастся убедить себя в том, что она - это Кеи, то это не самый плохой вариант.

Поэтому Марго-сан разрешает ей вести себя как Кеи-сан во время прямого эфира.

— Но Нэи ведь Нэи. Она не Кеи. Нэи - женщина!

Верно...

У неё тело и разум женщины.

Она не может стать мужчиной.

— Прости, но... я хочу, чтобы ты был рядом и присмотрел за ней.

Говорит мне Марго-сан.

— Нужно сконцентрироваться на схватке. Если нет, то нам не выжить.

Марго-сан тоже в отчаянии.

— Оставь Нэи-сан мне. Я постараюсь изо всех сил.

— Да, спасибо.

Марго-сан тепло смотрит на Нэи-сан, что разговаривает с Шефом Танидзавой.

— Эта девушка моя дорогая младшая сестренка!

◇　◇　◇

— Угхм... грубо говоря эта информация сходится с тем, что у нас есть на него. Ромео Монтекки единственный с военным опытом. Но у Джулианно Дженки навыки командования развиты лучше?

— Он жесток.

Нэи-сан отвечает на вопрос Шефа Танидзавы.

— Но... я слышал, что переодевания - хобби Цезарио Виолы. Даже собственная родня могла бы его не узнать.

— Да, только Лоренцаччи Бандини и его мертвая сестра знают настоящего Виолы.

— Ты тоже его не знаешь?

Смотрит на Нэи-сан Шеф Танидзава.

— Если он будет говорить в одной комнате со мной, то может и выясню. Но уже годы прошли.

Нэи-сан может не раскрыть его в тот же миг.

— Но как они работают? Если никто не знает кто Виола, то может возникнуть масса проблем.

— Ну, Лоренцаччи Бандини говорит  от имени Виолы, получает инструкции от него же...

— Хм... значит Лоренцаччи Бандини может понимать, кто из них Виола.

Ох, Шеф Танидзава удивлен.

Могли ли они внедрить в войска поддельных Виол?

А Лоренцаччи командует сам?

Это тоже возможно.

— Но, я знаю Бандини и его не назовешь умным. Грубый, жестокий и кричащий... хоть он и управляющий в организации Виолы, я не думаю, что такой как он может командовать войсками.

Отвечает Нэи-сан.

— Мы этого не знаем. Размышления не дадут никакого результата. Может мне сказать Кудо, чтобы он послал отряд на разведку.

Говорит Шеф Танидзава.

— Когда дело доходит до настоящей схватки... то настоящая цепь командования становится очевидной. Нужно проредить эту тридцатку.

Но... это же главная команда Цезарио Виолы.

Разве мы не поставим Папу Кудо под удар, если он пойдет напрямик как обычно?

— Сложно атаковать с верхнего этажа.  Может развернуть две команды по пути? Если мы не уничтожим их первыми, то не доберемся до отряда Виолы.

Дорога с первого этажа на верхние разделена на несколько путей закрытых пожарными дверьми и затворами.

Главный отряд Виолы сейчас на седьмом этаже.

На пути... еще есть отряды на одиннадцатом или пятнадцатом этаже. Чтобы напасть сверху, нужно одолеть две группу, что впереди.

— А снизу пойти не получится?

Спрашивает Кудзуки Кенши.

— Снизу?

— Да, с первого этажа. Если я правильно помню, то обычные охранники в форме должны были быть эвакуированы. Мы можем созвать их и послать снизу. Врагу и в голову не придет, что на него могут напасть снизу...

— Интересная мысль, но простой охране не совладать с Виолой.

Говорит Шеф Танидзава.

— А если увеличить число людей? Ворвемся с двумя сотнями парней... такое даже этим американцам не по зубам.

— Даже не думай... хочешь просто завалить их мясом из Службы охраны Кудзуки?

— Если мы хотим одолеть врага, то нужно пойти на такую жертву. Мне кажется все сотрудники Службы безопасности Кудзуки готовы умереть исполняя свой долг!

Ох, богатенький сынок.

Такие мысли здесь не пройдут.

— Я не дьявол, что просто отправляет людей на смерть.

Шеф Танидзава смотрит на Кудзуки Кенши укорительным взглядом... и говорит.

— Верно... может попробуем вот что...

Он что-то придумал? Шеф Танидзава достает свой телефон.

— Кстати говоря, было у меня несколько умельцев в разведке...

Он это... о ком

— Да, алло, это я. Вы рядом?

Звонит кому-то Шеф Танидзава...

— Мне плевать на предательство. Я знаю как мыслят люди вроде вас, так что всё в порядке.

Шеф Танидзава делает глубокий вдох, прежде, чем перейти к теме.

— Вы не могли бы вернуться ненадолго? Да, работа. Оплата в двойном размере от обычного. Когда вы ушли из отеля ваш контракт с этими парнями аннулировался, верно? Почему бы не заработать еще немного?

Он звонит тому, кто уже был сегодня в отеле...

— Нужна разведка. Главная вражеская группа состоит из тридцати человек, нужно скосить хотя бы десяток. Если одолеете лидеров, то получите премию. Всё. Не обязательно их убивать.

Они еще немного разговаривают.

— Хорошо, тогда я утрою плату. Как насчет этого? Ладно, по рукам. Так и знал, что мы сможем договориться. Свяжитесь с мной, когда доберетесь до фойе отеля. Я обеспечу вам проход напрямик.

Ухмыляется Шеф Танидзава.

— Спасибо, Ди Грефер!

Ди Грефер?

Это воин из другого измерения Ди Грефер!

Когда звонок кончается, Шеф Танидзава смотрит на нас и говорит:

— Приглашаю вас в мою секретную базу, ребята.

Секретную базу...

— Идите со мной.

Шеф Танидзава выходит из конференц-зала.

Хм... Диреткор Ямаока до сих пор не в себе.

— Что ты делаешь? Ямаока?

— Танидзава-сан...

Он бессильно смотрит на Шефа.

— Я ни на что не гожусь...

— Какая разница, если ты будешь сидеть здесь с повисшим лицом, ситуацию это не исправит. Ты это понимаешь?

— Простите...

— Ты по-прежнему на задании. Что бы там ни было, ты обязан делать всё, что в твоих силах. Шевелись!

— Но... у меня больше нет людей в отеле.

Шеф Танидзава смотрит на двух огромных охранников у входа и на Маму Кудо.

— Разве у тебя не осталось как минимум трое?

— И что я с ними сделаю?

Шеф Танидзава вздыхает.

— Мы только что договорились с наемником, который ворвется в стан врага один! Ты что, идиот?

— Я не знаю, что мне теперь делать...

Директор Ямаока поник.

— Ага... значит я забираю всех твоих людей с собой.

Шеф Танидзава смотрит на гигантов.

— Вы двое, отправляйтесь на 25-й этаж с моими людьми... вы ведь знаете как выглядят элитные телохранители? Будете под началом Шиндо. Охраняйте людей из дома Ширасаки. Идите по маршруту 4В. Ясно?

— Тогда поспешите.

— Принято!

Два гиганта смотрят на директора Ямаока и неуверенно выходят из комнаты.

— Кудо Ецу-тян, пошли с нами. Будешь работать в штабе.

Но... Мама Кудо.

— Шеф... я...

— Что? Беспокоишься за Ямаоку?

— Да...

Мама Кудо присаживается и начинает гладить его плечи.

— Ты тоже хочешь бросить свою работу?

— Я не могу оставлять его одного.

— Ецуко...

— Я просто останусь с ним, ладно?

Ямаока обнимает Маму Кудо и плачет.

— Я...я... Ецуко...!

— Я знаю... я знаю, что ты стараешься. Только я это понимаю!

Ямаоку утешает Мама Кудо.

— Кудо... а теперь и он... почему тебя вечно тянет на всякую бестолочь?

Устало произносит Шеф Танидзава.

— Тот мужчина... Кудо... я ему больше не нужна. Но этот... он без меня ничего не может.

Говорит Мама Кудо и обнимает Ямаоку.

— Правда что ли?

Безразлично говорит Шеф Танидзава.

— Тебе не кажется, что это из-за твоего поведения мужчины становятся бесполезными?

— Это не так...

— Да ну? Ему-то на самом деле никто не нужен. Если ты человек, то ошибок на работе не избежать. Иногда у тебя что-то не получается, не везет или просто черная полоса в жизни. Но человек, который не может разобраться со всем сам – и не человек вовсе.

Мама Кудо смотрит на Шефа Танидзаву.

— Разве всё это не из-за твоего эгоизма? Ты портишь мужчины... и она увядают. Прямо как вышло с Кудо.

— Не говори о нем!

— А я буду. Когда вы с ним разошлись я впервые увидел Кудо как человека. Раньше он был способным, но слишком наивным... и работал он весьма грубо.

— Это не так! Он бесполезный!

— Сейчас всё по-другому. Когда я разорвал ваш дуэт, Кудо изменился и теперь делает всё сам. Он стал лучше.

Говорит Шеф Танидзава.

— А вы вдвоём... никогда хорошо не работали. Просто отвратительно получалось. Всё получалось очень грубо и неотесанно. Поэтому я вас разделил.

Папа Кудо и Мама Кудо были друзьями с детства.

Поступив на работу, они стали работать вдвоем.

А Шеф Танидзава разделил их?

— Это не так... я его сама бросила... если бы осталась, то никогда бы не была счастлива.

Мама Кудо этого не признает. Она считает, что сделала всё по собственной воле.

— Кому какое дело. В любом случае, твоя привычка возиться с мужчинами до добра не доведет. Любой увядает рядом с тобой.

— Это уже нам решать. Мне не нужны упреки Шефа Танидзавы!

— Если это отражается на работе Ямаоки... то нужны!

Комната умолкает.

— С самого начала ваших с Ямаокой отношений... он перестал работать на меня или на "Его превосходительство". Он даже не смотрел на своих подчиненных. Он смотрел лишь на тебя. Поэтому и стал таким!

— Это неправда! Мы стараемся изо всех сил!

— Об этом будут судить другие! Не оценивай сам себя!

Ох, они так будут вечно.

Просто трата времени.

Мама Кудо совсем не хочет слышать других.

Но...

— Хм... Кудо-сан. Я не знаю ничего о вас... я не думаю, Не думаю, что мне стоит такое говорить, но...

Но всё же, я должен сказать...

— Не стоит оправдывать свою измену перед своей дочерью. Вы понимаете, как себя чувствует Мичи при виде такого позора от родителя?

Мама Кудо удивленно смотрит на Мичи.

Мичи...

— Спасибо за заботу, но я в порядке.

Мичи холодно смотрит на свою мать.

— Я не считаю её своей матерью.

— Мичи! Как ты смеешь такое говорить!

Мама Кудо выплескивает гнев на Мичи.

— Я не признаю людей, которых не уважаю своими родителями.

— Ах ты дрянь!

Злобная Мама Кудо хватает Мичи и пытается ударить её.

Мичи... даже не собирается уворачиваться.

Она не против того, чтобы мама ударила её.

Но...

Трость вонзается в бетонный пол у её ног... Мама Кудо останавливается!

Реика смотрит на неё.

— Я не позволю вашему невежеству зайти еще дальше.

— Что с тобой не так... не лезь в семейные дела.

Кричит Мама Кудо... Реика:

— Где вы здесь видите семью?

Реика смотрит прямо на Маму Кудо.

— Не говорите "женщина" и "мама" как вам заблагорассудится!

Секи-сан влезает в их разговор.

— Фудзимия-сан, успокойся. Кудо-сан, ты тоже!

Секи-сан смотрит на директора Ямаоку.

— Ямаока-сан... слушай. Ты одержим этой женщиной. Она владеет тобой.

— Владеет?

— Да, нет ничего более ничтожного для мужчины, чем жить вот так. Я презираю тебя.

Слова Секи-сан жестоки.

— Разве вам не кажется, что для людей в вашем возрасте это просто жалко?!

И тут...

— Хи-хи-хи, ахахах...

Марго-сан рассмеялась.

— Марго-сан?

— Вы все ошибаетесь. Вы не должны злиться на  таких невзрачных взрослых. Смейтесь над ними, высмеивайте их... этому меня научили.

— Да, ты права. Если Кёко-сан была бы здесь, то сказала бы тоже самое.

Нэи-сан тоже засмеялась.

— Ахахаха, такие глупые. Это же так стыдно! Эй, Йо-тян, тоже смейся!

Я...

— Прошу, смейся... думаю и мне тоже нужно...

Мичи скривила губы, из её глаз вот-вот польются слезы... но она заставляет себя смеяться.

— Этот... этот человек не моя мать. Я буду смеяться... мне... нужно смеяться...

Мичи...

Я обнял её.

— Господин...

— Шеф, оставьте их. С ними бесполезно говорить.

Сказала Секи-сан.

— Угу, ты права.

Шеф Танидзава посмотрел на директора Ямаоку.

— Прямо сейчас ты не можешь спуститься и покинуть отель. Пережди пока в эвакуационной комнате на 32 этаже. Маршрут – 8А. Сиди там, пока с врагами не будет покончено.

Он заявил...

— С этого дня... вы оба уволены. Вы не соблюдали и не подчинялись моим приказам. Вы освобождены от выполнения обязанностей... вам не заплатят отходные.

Директор Ямаока и мама Кудо даже не взглянули на шефа Танидзаву.

— Извините, но... поскольку вы работали в службе безопасности Кудзуки. Вам будет сложно найти работу. Рекомендаций для других компаний вы не получите. Поскольку это было дисциплинарное наказание. Пожалуйста, подумайте о том, что вам больше не позволят охранять людей.

***

Оставив директора Ямаоку и мама Кудо позади, в конференц-зале...

Мы шли по коридору отеля.

Члены из "экстренной эвакуационной комнаты" шли вместе с шефом Танидзавой и Кудзуки Кэнши, передвигаясь большой группой.

— Вот эта комната.

Шеф Танидзава остановился перед дверью.

— Это командная комната для операций связанных с главной линией обороны... "штаб-квартира".

— Она на этом этаже?

Марго-сан спрашивает... Шеф Танидзава:

— Нет-нет... вся эта комната – лифт, который может свободно перемещаться между 20 и 25 этажами.

Короче говоря, если враги захватят 20 этаж, то штаб-квартира может подняться на этаж выше?

— Ладно, заходим.

Внутри комната, где-то на двадцать татами... было десять человек.

Стены были по напичканы мониторами.

Похоже, что видео со всех камер наблюдения в отеле анализируются в этой комнате.

— Какова обстановка?

Шеф спросил у леди в очках.

Постойте... разве это не Норма-сан, подчинённая папы Кудо.

Ах, а вот и Тони-сан.

Кстати говоря, эти двое были переведены из информационного отдела службы безопасности Кудзуки.

А значит, большинство людей в этой комнате из информационного отдела.

— Так точно, первичные войска были остановлены на 16 этаже.

— А те, что должны быть основными силами Виолы?

— Быстро поднимаются наверх. Сейчас они уже на 9 этаже.

— Ди Грефер разведает... дайте ему маршрут.

Шеф посмотрел на нас.

— Опустите все противопожарные двери и ставни, чтобы они не могли свободно передвигаться по отелю. А так же остановите все лифты. Сделайте так, чтобы управление ними велось только с этой комнаты.

— Ди Грефер был замечен камерой на первом этаже.

— А вот и он. Как думаешь, как нам быстрее войти в бой с Виолой.

— В данном случае, мы можем вывести их к лифту на 11 этаже.

Сказала Норма-сан.

— Тогда, запускайте лифт. Поднимите Ди Грефера с первого этажа.

Нет.

Разве не опасно идти к противнику, используя лифт.

— Хорошо, пусть будет так.... Я сообщу Ди Греферу.

Шеф Танидзава достал свой телефон.

***

На камерах видно войска Виолы, они сейчас на 11 этаже.

Ага, как и думал, они действуют отдельно от остальных войск.

Без сомнений, ими командует кто-то, кто разбирается в военном деле.

Проходя мимо коридоров с закрытыми пожарными дверьми... они подошли к большому залу с лифтом.

....!

Один из мужчин в черном указывает на лифт.

Из трех лифтов, где нет электричества...

У среднего загорается лампочка.

Спрятанный микрофон улавливает звук троса, поднимающего лифт.

Верно...

Лифт работает. И он поднимается с первого этажа...

Парни в черном смотрят на командира... с красной повязкой, Джуллиано Дженку.

Джуллианно дает им указания жестами.

Мужчины держат оружие на готове и расходятся перед лифтом.

В то же время лифты поднимаются на их этаж.

Звонок!

Дверь лифта открывается со звонким звуком.

Мужчины в черном смотрят внутрь...

Там...

— Что?!

Мужчина... он стоит в традиционной японской одежде украшенной золотом и серебром.

На голове довольно странный парик.

Лицо окрашено в белое.

Неужели?

Мацукен Самба?!

«Иииии! Вао! Иииии! Вао!»

Внезапно громко произносит мужчина с белой краской на лице...

«Давным-давно, когда я был  "Закатом Нян-Нян"... мой младший братик был "Закатом Рон-тян"».

О-о чем он говорит?

«Мой отец был "Закатом Банчу", а мама была "Закатом Дандан" в торговом центре Токио Янака Гинза. Понимаете... вижу, вы не понимаете... Иииии! Вао! Иииии! Вао!»

Хм...

Что... зачем он это?

«Эй, эй... не делай такое лицо, брат.  Все в мире друзья, все в мире братья. Осторожнее с дверьми и огнем. Как говорил старик... "Всегда горю как роза и сердце трепещет. Из бутона до цветка. Я Мачико. Эй-яй! —говорил он! Но разве Мачико-сэнсэй не хорош? — Двадцать пять лет он был учителем"... Его звали не Мачико-сэнсэй! Его звали Мачида-сэнсэй! Эй, хоть кто-нибудь бы сказал! Помогите мне! Помогите! Гацу Коцу Мацу! Шорюкен! Шорюкен! Ниссшокен! Кончи Кушо! Гораааа!»

Я ничего не понимаю!

Все враги американцы...

Зачем он говорит на японском?

Да и всё равно, я ничего не понимаю даже на японском.

«Ну ладно, давайте начнем»

Старик достает веер из кармана и раскрывает его...

И выходит из лифта.

«Для второго раза я обновил и костюм и макияж! Я воин из другого измерения Ди Грефер! Я прибежал как только узнал, что здесь проводится фестиваль! Ох, раз зовете, то я иду! Субидзубаааа! Папапапан!»

Он прыгает на вооруженных оружием мужчин.

«Вы даже не люди, я вас изрублю!»

Старик Ди Грефер... и как ты собираешься избавиться от них без меча?

— Хорошо. Он просто ворвался в стан врага.

Пробубнила Марго-сан, смотря на экране на воина из другого измерения старика Ди Грефера.

— Несмотря на то, что выйдя из лифта он столкнулся с врагами, вооруженными огнестрелом...

С таким непонятным перформансом... он ворвался в круг врага.

— Но... разве теперь он не окружён?

Думаю я.

Парни в чёрном окружили его со всех сторон.

— Нет, таков его метод, он входит в круг из врагов и завязывает кулачный бой! Он ведь воин другого измерения.

Говорит шеф Танидзава.

— Будет опасно, если они разорвут дистанцию и выстрелят... хотя с другой стороны, если тебя окружили на такой дистанции... враг не сможет использовать своё оружие.

Ясно, они не могут стрелять, поскольку есть вероятность попасть по своим.

«HEY!…SAM!»

Мужчина с красной повязкой... Джуллиано Дженко окликнул одного здоровяка.

Тот достал боевой нож... и пригнувшись двинулся в сторону старика.

Он мастер ножа?... Наверное он хороший боец.

Парень по имени Сэм сказал что-то на английском старику Ди Греферу...

Возможно, он пытался его спровоцировать... боевики, молчавшие до этого испустили смешок.

— Ты говоришь о звезде Кабуки? Насмотрелся самурайских Фильмов? Вот что он сказал...

Пояснила Мичи.

— Мичи... ты понимаешь по-английский?

— Да, в садике он был обязательным предметом.

Мичи отвечает мне так, словно это очевидно.

Она же ходит в ту же школу для Господ, что и Мисудзу?

В таких школах учатся те, кто с большой вероятностью может отправиться за границу... так что думаю они делают больший упор на практику, нежели на подготовку к экзаменам.

— Эти люди смеются так громко из-за какого-то пустяка.

Удивлённо произнес Кудзуки Кенши.

— Это же американцы, и если дело доходит до смеха, то им многого не нужно.

Отвечает Нэи-сан.

— Эти ребята недооценивают Ди Грефера потому, что он один.

Анализирует шеф Танидзава.

Сэм угрожающе машет своим ножом.

Мужчины в чёрном позади Ди Грефера подходят к нему один за одним.

В такой тревожной ситуации...

Ди Грефер открывает веер в своих руках... медленно машет им и отвечает.

«Я... не... говорю... по-английски!»

По-английски...

«Леди и джентльмены! А также их родители! Я сильный!... Сильнее чем вы!

Ди Грефер направил свой веер на Сэма.

«Ну давай, рискни...!»

Рот Сэма изогнулся в улыбке.

И в этот момент.

Четверо других боевиков достают свои ножи и бросаются на Ди Грефера.

«Хааа, тёина... тёинатто...!»

Старик Ди Грефер крутанулся в своем ярком кимоно... и ударил веером по шеям боевиков.

«Гуеее!»

Мужчина, по которому пришёлся удар вскрикнул и рухнул.

«Один!!!»

Старик Ди Грефер раскрыл веер и пробубнил.

«Здесь люди, сильнее меня..»

Ч-что?

— Это же железный веер, да?

Восхищается Мичи.

— Железный веер?

— Веер сделанный из железа. С древних времен его используют как оружие... он легкий, и очень яркий, так что враг не поймет что он из железа.

— Он не просто из железа.

Шеф Танидзава говорит Мичи.

— Он сделан из специального сплава, который тверже железа и не деформируется от удара!

Старик Ди Грефер машет вокруг этой штукой.

Железный веер свалил с ног другого мужчину.

«Двааа!..Валите к себе домой...!»

Старик Ди Грефер свалил двух человек, сразу с обеих сторон.

Избежав ножа одного человека, он, своим железным веером, валит с ног другого.

«Три... Чудо! Микурунрун!»

Он взмахнул своим железным веером в сторону глотки четвертого человека!

«Четыре!... На улицах лысый!»

В тот же момент, четвертый человек рухнул наземь...!

Сэм рванул на старика с пылающими от гнева глазами.

«Ха! Ха! Ха! Ха! Хаааа!!!!»

Сэм  быстро машет ножом, словно в боксерской стойке...

«Вахаха! Мудамудамуда!»

Старик Ди Грефер уклоняется от всех выпадов.

«Получай!»

Железный веер ударяет в руку Сэма с ножом!

Нож выпадает из руки, потерявшей хватку и вонзается в пол.

Сэм пытается достать пистолет другой рукой!

В тот же миг железный веер прилетает ему в лоб...

«Аааааа!»

Сэм падает. По его голове стекает кровь.

«Пять! Когда-нибудь... дочь Шефа будет...!»

Говорит Ди Грефер выйдя вперед с железный веером в руке.

— Шеф Танидзава... у вас есть дочь?

Спрашивает Секи-сан у Шефа Танидзавы, тот сразу мрачнеет...

— Да, в этом году ей будет девять.

Ох... старик Ди Грефер и правда Лоликонщик.

— Нет, но он силен... мне Ди Грефер показался удивительным еще во время схватки в лобби, но сейчас совсем другой уровень!

Я пытаюсь сменить тему.

Тогда он сражался с Бамбой из Бамбаруби.

Грустно произносит Шеф.

— Ему нравится Бамба-тян. Поэтому он дрался только с ней, ведь так?

Да, так и было.

Выглядело так, словно они веселятся.

— Тогда он специально перешел на сторону врага... ему просто хотелось сразиться с Бамбой-тян. Поэтому я и решил, что он сменит стороны, если я поговорю с ним.

— Но... Бамбе-сан больше двадцати лет... если ему нравится Бамба-сан, то... может он и не Лоликонщин, так ведь?

Спрашивает Секи-сан, Шеф Танидзава:

— Как он говорил... У Бамбы-тян лицо лоли, а раз так, то она просто "законная лоли". Похоже, что его не интересует тело Бамбы-тян. Он сказал, что его мечта – нарядить её в детский комбинезон, дабы скрыть тело и заставить надеть желтую школьную кепку.

Ох, извращенец.

— К тому же... дочь Кудо нравится ему больше, чем Бамба-тян.

Что, Мичи?

Верно, Мичи красотка с отличным телом, как раз то, что нужно педофилу, но...

— Но, он говорит "Да Лолите! Трогать – нет!", "Истинный лоликонщик никогда не тронет настоящую Лолиту" вот он и хочет быть с Бамбой-тян.

Говорит Шеф Танидзава.

— Было бы неплохо, умри он вместе с врагами.

Бубнит Секи-сан.

— Я бы убила его, если бы могла... всё время об этом думала.

С болью в голосе говорит Мичи.

Но... У Ди Грефера есть навыки.

Мичи даже использовала свою тайную технику, но всё, чего смогла добиться – это сбежать из-под его злобного взгляда.

— У него есть сила, но я ни за что не позову его в Службу безопасности Кудзуки. Это решено.

Шеф Танидзава смотрит на экран так, словно на стам показывают сорняк.

К тому же... старик Грефери разбирается с одним врагом за другим.

«Оджама! Джама! Оджамангаааа!»

Как обычно, он кричит непонятные вещи.

— Почему бы ему просто не заткнуться и не драться?

Нахмуривает брови Реика.

— Не знаю почему, но он всегда себя так ведет во время схватки... Когда Баvба-тян или девочки, которые ему нравятся наблюдают за ним, он считает себя "Богатым господином", не то чтобы он сильно менялся, но в таких случаях он почти не обращает внимание на схватку. Прямо сейчас, Баvба-сан дерется где-то далеко и он думает, что его вижу только я...

Ох, старик Ди Грефер не подозревает, что такая огромная группа наблюдает за схваткой.

Он думает, что только Шеф Танидзава наблюдает за ним, вот и творит всё, что вздумается.

— Да, уже десять.

Железный веер Ди Грифера ударяет очередного врага.

— Троица лидеров не лезет на рожон... их охраняют боевики.

Говорит Секи-сан.

Ага... красная, синяя и серебренная повязки. Джулиано Дженка, Ромео Монтекки, Лоренцаччи Бандини охраняются вражескими боевиками.

— Пора бы...

Решает Шеф Танидзава.

— Начинай передачу.

— Да.

Норма-сан клацает мышкой.

Тони-сан передает микрофон Шефу Танидзаве.

— Я присоединился к динамику в лифту.

Шеф Танидзава...

— Хватит, Ди Грефер, у тебя десять секунд. Маршрут эвакуации С1!

Это раздается по всему залу, где сейчас дерется Ди Грефер.

Старик Грефер прекращает драться...

Он смотрит на вражеских боевиков, что окружают его.

И вот...

«О-Т-Л-И-Ч-Н-О! Мне пора! ГО-КИ-ГЕН, урувашууууууу!»

Он пускается в странный танец.

— Сейчас!

Говорит Шеф Танидзава и Норма-сан нажимает на переключатель.

И вот...

Дымовая завеса спускается с потолка.

«Отлично... аривидерчи!»

Старик Ди Грефер прыгает в открытый лифт.

Джулиано Дженка приказывает свои людям стрелять, но...

Лифт быстро закрывается.

Некоторые стреляют по двери лифта, но...

— Бесполезно. Этот отель отлично укреплен, что касается противо-террористических мер. Лифты пуле- и взрыво-устойчивые.

Говорит Шеф Танидзава, рассматривая экран.

— Ну и раз так, то облей их водой с помощью пожарной системы.

— Принято!

По велению руки Нормы-сан... разбрызгиватели в зале начинают работать.

Враги намокают.

— Присмотритесь... никто ли из тех, кого снял Ди Грефер не притворяется мертвым.

Да, даже под водой...

Никто из отключившихся даже не дергается.

— Вот так мы и уменьшили количество врагов до двадцати.

Говорит Шеф.

***

— Ну что, проанализируем результаты разведки Ди Грефера?

Группа мужчин в черном промокла и уходит из зала с лифтами.

Но всё же... они идут наверх.

— Вы ничего не заметили?

Спрашивает Шеф.. Реика отвечает:

— Как мы полагали, ими управляет Джулиано Дженка.

— Но... иногда он посматривал на Лоренцаччи Бандини.

Говорит Секи-сан.

— Да, иногда казалось, что Лоренцаччи Бандини отдает ему команды. Другой же... Ромео Монтекки наблюдал за поведением Лоренцаччи Бандини.

Говорит Марго-сан.

Удивительно... все заметили это пока наблюдали за схваткой.

— Поэтому, я думаю, что командует этим отрядом Лоренцаччи Бандини.

Заключает Марго-сан.

— Но... где Цезарио Виола?

Спрашиваю я.

Цезарио Виолы не было в отряде?

— Он должен быть в правом углу!

Говорит Нэи-сан.

— А вы можете показать запись?

— Да.

Говорит Нэи-сан... Норма-сан показывает схватку на экране.

— Посмотрим с высоты птичьего полета.

— Вот так?

Камера наблюдения смотрит с потолка.

— Вот, смотри. Три человека защищают вот этого одного. Они не двигались всё время и не слушали инструкции Джулиано...

Верно, они просто стояли на месте.

— Значит... охраняют Цезарио Виолу?

Спрашиваю я, Нэи-сан...

— Возможно... потому что он единственный, кто отреагировал!

Отреагировал?

— На скучный разговор Ди Грефера о его родителях.

Что?

— Он конечно не засмеялся, но точно отреагировал на него!

Нэи-сан... что ты имеешь в виду?

— Цезарио Виола понимает японский.

Ох, точно.

Его родители служили в армии США и перебывали в Японии, они брали его с собой, так что детство он провёл здесь.

Поэтому Цезарио может говорить по-японский.

— Среди всех врагов... есть человек, который понимает японский и даже реагирует на старую телевизионную шутку, это точно Виола!

Я-ясно...

— Неужели старик продолжал так странно разговаривать,  чтобы вычислить Виолу?

Если так... то какая же это продуманная стратегия!

— Кха... я так не думаю.

Резко отвечает шеф Танидзава.

— Это просто его хобби.

Хобби.

— Правда... хоть у него и есть такие превосходные навыки. Но личность у него весьма разочаровывающая...

Испустил вздох Шеф.

— Шеф... Ди Грефер-сан уже на первом этаже.

Доложила Норма-сан.

— Кажется, он хочет связаться с шефом...

— Соедините его... ах, только звук. Не показывайте ему картинку.

— Хорошо...

На экране... появился Ди Грефер.

— Ну как оно? Как моё выступление?!

Ага.

Действительно разочаровывает.

— Да, отдохни. Может отправлю тебя на последний. Разумеется, за это отдельная плата... и еще тебе полагается 102 тысячи йен за час отдыха!

Связывается Шеф Танидзава со стариком Ди Грефером.

— И поэтому... больше никаких предательств.

Ага... в таком случае.

Он по-прежнему может работать на Цезарио Виолу...

Нужно держать его на нашей стороне пока не закончится схватка.

«Отлично. Я принимаю ваши условия».

Уверенно соглашается старик Ди Грефер.

— Значит... комната охраны с западной части отеля должна быть безопасной. Воспользуйся ею. Там есть душ, еда и вода в холодильнике.

«Мне не нужен отдых, лучше отправь меня помогать Бамбе-тян!»

Предлагает старик Ди Грефер, но...

— Остальные девочки из Бамбаруби всё еще живут и здравствуют... ты уверен?

«Скажи мне, когда Барби и Руби выйдут из игры. Я сразу же приду».

Это очевидно, старик Ди Грефер с остальными дамами из Бамбаруби не в ладах.

— Невозможно... эти дамочки – ветераны. Они уйдут не раньше, чем Бамба-тян.

«Ты прав, я тоже так считаю».

— Отдохни пока что... а я позабочусь о битве.

«Слушаюсь и подчиняюсь!»

Старик Ди Грефер отвечает как самурай и отключается с линии.

— Ди Грефер силен, но... слишком извращен, чтобы быть нашим постоянным союзником. Он ведет себя странно, даже когда на нашей стороне. Поэтому я никогда не ставлю ему никого в пару.

Грустно говорит Шеф Танидзава.

— Когда он будет драться с врагом... почему бы просто не выстрелить ему в спину... просто застрелить вместе с врагом.

Секи-сан выражает своё отвращение к Ди Греферу.

— Была организация, что попыталась это провернуть... у них было десять пулеметов, но Ди Греферу хоть бы хны... а организации потом не стало.

Ну, он же воин из другого измерения.

— Он может читать "Ци". Чувствуя жажду крови, он может среагировать первым...

Говорит Мичи.

Ага... он читает их "Ци", так что может увернуться от внезапных атак врага с помощью другого измерения!

— Значит... его навыки схожи со стилем Кудо?

Когда я спрашиваю, Мичи корчит недовольное лицо.

— Навык чтения Ци не редок в боевых стилях. Стиль Кудо основан на поднятии своего Ци и уничтожении Ци других, но... техника Ди Грефера заключается в том, чтобы столкнуть одно Ци с другим.

Столкнуть?

— Ци этого человека.... очень неприятное и отвратительное. Поэтому все его бессознательно пытаются избегать.

Он настолько отвратителен, что их тела бессознательно избегают его?

— Суть его навыка в том, чтобы попасть в противника там, где находится пробел между сознательным и бессознательным. Я думаю, это нормально... но нет ни одного воина который создавал бы такой дискомфорт, как он.

Да, я могу понять чувства Мичи.

Очень неприятно, когда Ди Грефер рядом.

— С ним может сражаться только Бамба-тян.

Говорит Шеф Танидзава.

— Верно... она сама по себе странная.

Вздыхает Секи-сан.

— Она слишком невинна, не сомневается в людях... если бы рядом с ней не было Барби-сан и Руби-сан... я уверен, что плохие парни уже задурманили бы ей голову. Вот совсем недавно, возле Акихабары... ей всучили какой-то дурацкий эстамп за баснословные деньги.

— Правда?

— Ну, похоже, что галерея, которая продала его ей вскоре была разгромлена Барби-сан и Руби-сан. Теперь там пусто.

Воу... это проблемно.

Ох, более того.

— Кстати, Мичи...

— Да, хозяин?

— Мичи может читать "Ци", верно? Можешь рассказать нам о отряде Цезарио Виолы?

Непонятно как устроенна цепь командования в отрдяе Виолы.

Джулиано Дженка управляет людьми.

Он получает инструкции от Ромео Монтекки... Лоренцаччи Бандини – менеджер Виолы.

Да и сам Виола в отряде.

И всё же...

Цезарио Виола, их босс... никак не показывает, что он их командир.

Что это значит?

Из того, что мы видим... Лоренцаччи Бандини глава отряда...

Цезарио Виола просто ходит с охраной.

— На самом деле, Виола дает ему какие-то команды или как? Этого не прочесть с помощью Ци?

Спрашиваю я Мичи...

— К сожалению, я не могу прочесть Ци через экран. Мне нужно находиться с ними в одном пространстве.

Ага...

Так вот какая у неё слабость?

— Как бы там ни было, нужно расследовать эту проблему... дело касается Цезарио Виолы и его организации.

Говорит Марго-сан.

— Сначала они отправили Лоренцаччи Бандини, чтобы заставить нас думать, что он пешка. Но сейчас он ведет себя даже более главный, чем Виола. Включая существование женщины "Белой Виолы"... у них загадочная организация.

— Может просто убьем всех?

Говорит Реика.

— Разберемся и всё узнаем.

— Так нельзя,  Реика-онээсан.

Марго-сан улыбается Реике.

— Глава организации меняется в зависимости от ситуации. Если та ситуация, которую мы видим сейчас – правдива, то нужно убрать Бандини и Дженку... командования распадется. А солдаты без командира просто превратятся в толпу. Но... если всё это лишь притворство...

Всеобщее внимание сосредоточилось на Марго-сан.

— Почему ты хочешь сосредоточить все наши атакующие силы на Лоренцаччо Бандини и Джулианно Дженке?

Верно...

Почему босс, Цезарио Виола, не берет на себя командование?... Непонятно.

— Мы не хотим слишком сильно рисковать. По возможности, нам бы хотелось задержать их, не понеся при этом слишком большого урона. И... нам стоит подумать о том, как лучше всего уничтожить вражеские войска. Сперва нам нужно разобраться с Цезарио Виолой или же с Лоренцаччо Бандини?... Это большая проблема.

Ага... даже если мы сперва одолеем Лоренцаччо Бандини...

То Цезарио Виола просто возьмет командование на себя и тогда их войска снова будут функционировать нормально, так что это бессмысленно.

С другой же стороны... если мы попытаемся разобраться с Цезарио Виолой, то тогда их войска смогут нас остановить.

— Но, Ди Грефер-сан прорядил ряды врага и теперь их осталось двадцать. Если мы нападём на такое количество...

Реика хочет пойти в наступление.

Но...

— Вражеские войска остановились на 14-том этаже.

Норма-сан вывела изображение из камеры видеонаблюдения на экран.

— Два подразделения отступают по маршруту, ведущему к ним. Похоже, что они хотят объединиться.

Плохи дела.

— Сколько людей в этих отрядах?

Шеф Танидзава спрашивает Норма-сан.

— Первый отряд, над котором на этажах поработали люди Кудо-сан уменьшился с 30 до 15 человек. Во втором же все ещё 30 человек.

Если к ним присоединится ещё два отряда... то главные силы Виолы будут насчитывать 15+30+20=65 человек.

— Войска, атакующие по другим направлениям начали стягиваться на нижние этажи. Скорее всего они планируют отступить к первому этажу и присоединиться к основным силам.

Пожарные двери и ставни перекрывают весь отель... так что на верхний этаж невозможно добраться разными путями.

Поэтому, Виола и остальные поделили войска и начали продвижение по нескольким маршрутам.

Папа Кудо и его люди не знали, какой из разделившихся отрядов был основными силами Цезарио Виолы, так что они нападали на вражеские отряды на всех этажах, собирая информацию и сокращая ряды врагов.

Но... теперь, после объявления Нэи-сан и разведки старика Ди Грефера, основные войска Виолы показали себя.

И если мы уничтожим оставшиеся двадцать человек из его основных сил, сражение будет завершено.

Виола почувствовал это и решил быстро перегруппироваться с остальными войсками.

— Кудо, ты меня слышишь?

Шеф Танидзава подходит к рации.

Это то самое, которое мы принесли с подземного убежища.

Так риск прослушки будет уменьшен, потому что мы используем его только внутри отеля.

«Мы следим за ситуацией»

Голос папы Кудо раздался из динамика.

— Не позволяйте врагу сгруппироваться... уничтожайте, тех, кто отступает!

«Принято! Будем по бить их по очереди!»

Шеф Танидзава очень крут.

— Надеюсь ударный отряд был отправлен вовремя.

Эм... что это значит?

— Так система была рассчитана на засады и перехват врага на каждом этаже... то теперь тяжело отследить отступающего врага.

Объясняет мне Секи-сан...

— Даже сейчас – отель как лабиринт, тяжело продвигаться для перехвата.

— Как насчет открыть пожарные двери и отправить команду напрямик к врагу?

Говорит Кудзуки Кенши, ухмыляясь.

— Если открыть пожарные двери, чтобы уменьшить расстояние... ты думаешь мы сможем следить за нашим отрядом и продвижением врага.

— Элитные охранники Кудзуки могут это сделать.

Секи-сан криво улыбается.

— Мы знаем внутреннюю структуру отеля... и понимаем, как работает этот лабиринт... даже если открыть несколько пожарных дверей, то у нас получится что-то провернуть. Но... команда Кудо-сан окажется бессильной.

Когда происходят экстренные ситуации, планировка лабиринта внутри отеля должна быть тайной и известной только элитной охране.

Секи-сан до какой-то степени осведомлена о лабиринте, как он меняется, где входы и выходы...

Но подчиненные папы Кудо... наемники... не могут этого знать.

— Но ведь у всех есть телефоны, мы просто перешлем всем карту, верно? Если показать маршрут...

Продолжает говорить Кудзуки Кенши...

— И что делать, если эта карта попадет к врагу?

С отвращением произносит Секи-сан.

Верно, если враг одолеет наемников, а их телефоны попадут к ним в руки, то лабиринт перестанет быть проблемой для врага.

— Как бы там ни было, лучше бы нам одолеть тех пятнадцать человек, что впереди... о отряде из тридцати даже думать не стоит.

Говорит Марго-сан, рассматривая вражеские войска на большом мониторе на стене.

— К тому же... разве мы не можем закрыть врагов, что отправились по другому маршруту так, чтобы они не пошли вниз? Мы знаем, что они не главный отряд Виолы, просто русские бандиты... значит необходимости убирать их нет, верно?

Говорит Марго-сан, Шеф Танидзава....

— Верно, когда они спустятся на два-три этажа, отрежьте им проход.

Да, так мы помешаем им объединится с остальными отрядами.

— Раз так... то нам нужны все силы. Секи-кун и Фудзимия-кун,  присоединяйтесь к команде Кудо и перехватите врага.

Приказывает Шеф Танидзава.

Но...

Девушки переглядываются.

Реика кивает Секи-сан.

Секи-сан отвечает с улыбкой.

— Шеф, мы не можем принять этот приказ.

— Почему, Секи-кун?

— Нам приказали охранять их.

Секи-сан и Реика смотрят на нас с Нэи-сан.

— Ну, вы можете оставить их на Марго и дочь Кудо. К тому же, это штаб-квартира, здесь есть я и остальная элита.

Грубо говорит Шеф.

— Но... это приказ свыше.

Гнет свою линию Секи-сан.

— Фудзимия-кун тоже так думает?

— Простите, но...

Реика тоже отказывается бросить нас.

— Совсем никак?

Реика смотрит на меня...

— Да, я пообещала защищать их при любых обстоятельствах...

Я...

— Нет, но...  всё так, как сказал Танидзава-сан, нам не хватает людей и я не против. К тому же, здесь есть Марго-сан и Мичи...

— Нет...

Что... Юкино?!

— Нельзя разделяться!

Юкино смотрит на меня.

— Да ну? Я бы поступил наоборот, чтобы мы могли продвигаться налегке.

С улыбкой произносит Кудзуки Кенши.

— Нет, не сейчас... ведь...

Юкино, что молчала с тех пор как вошла в эту комнату начала говорить.

— Я не верю этим людям!

Юкино смотрит на Шефа Танидзаву, Норму-сан и остальных.

Что... почему ты им не веришь?

Нэи-сан смотрит на Марго-сан.

— Мару-тян, я хочу отдохнуть.

Марго-сан смотрит в глаза Нэи-сан.

— Верно, здесь мы только мешаем...

Говорит Шеф Танидзава Марго-сан.

— Танидзава-сан, не могли бы вы одолжить мне комнату? Нэи ведь одна из целей Цезарио Виолы. Я ментально устала из-за прямого эфира, поэтому мне хотелось бы отдохнуть.

Шеф Танидзава смотрит на Норму-сан.

Та  нажимает какие-то клавиши...

— Я открою комнату 2505.

Затем... он достает ключ-карту.

— Мы поднимемся на двадцать пятый этаж используя эту комнату. 2505 будет прямо напротив!

— Спасибо вам.

Вся эта комната – огромный лифт.

Я чувствую, как она поднимается.

— Ну, верно... вам нужно отдохнуть. Оставьте схватки нам!

Говорит Шеф Танидзава.

— Танидзава-сан... конечно, нам бы хотелось, чтобы вы пересылали нам информацию в комнату 2505, что бы понимали как идет прогресс.

С улыбкой произносит Марго-сан.

— Если мы будем понимать ситуацию, то не будем бояться!

Шеф Танидзава:

— Конечно, Норма-кун, подай мне терминал. Сделай линию связи с 2505.

— Вы уверены, Шеф?

Норма-сан спрашивает Шефа Танидзаву...

Верно...

Она не умеет ловить атмосферу.

— Да, разумеется.

Улыбка Шеф Танидзавы замерла.

И вот...

— Ох, у нас есть компьютер для терминалов, так что берите всё, что вам может пригодиться.

Тони-сан, не вникнувший в ситуацию даже больше, чем Норма-сан, говорит Марго-сан.

— Терминалы ведь одинаковые, верно?

Говорит Шеф Танидзава, но...

— Нет, лучше использовать такой, что подходит тебе лично.

Налегке произносит Тони-сан.

Он подчиненный папы Кудо и уже работала на Куромори, поэтому считает нас друзьями.

— Что вы порекомендуете? Какой лучше для извлечения информации?

Спрашивает у него Марго-сан.

— Если вы спросите меня, то этот!

— Я позаимствую, вы не против, Танидзава-сан?

— Да, бери.

Шеф Танидзава безэмоционально отвечает.

— Линия связана с письменным столом.

— Да, прошу, вовремя уведомляйте нас.

— Конечно!

С улыбкой отвечает Тони-сан.

—Танидзава-сан, прошу извинить.

Марго-сан откланивается.

Мы, с Нэи-сан и Мичи, тоже.

— Мы продолжим охранять этих людей.

Секи-сан и Реика тоже кланяются.

— Да... аккуратнее.

Шеф Танидзава больше ничего не говорит.

***

— А ты чего с нами идешь?

Юкино спрашивает у Кудзуки Кенши, как только мы перешли в комнату 2505. Это обычная комната. В ней две спальни.

Но я, Нэи-сан, Марго-сан, Мичи, Секи-сан и Реика с Юкино, да к тому же Кудузки Кенши...

Восемь человек... тесновато.

— Может тебе было бы лучше остаться в той комнате?

— Ну, с вами интереснее, ребята!

Халатно произносит Кудзуки Кенши.

Но...

— Юкино, что ты имела ввиду?

Я сразу же спрашиваю у Юкино.

— Ты о чем?

— Когда сказала, что не веришь Танидзаве-сан и остальным.

Юкино...

— Ну, разве это не странно?

— Что странно?

— Почему он впустил нас в штаб? Почему они не скрывают от нас ничего? Неужели нам можно настолько доверять?

Мы... "Куромори" – преступники, которые зарабатывают на проституции.

— Ну, может из-за Секи-сан и Реики? Я думаю, что Марго-сан он тоже верит...

— Я знаю...  но нас бы он не пустил. Они знают, кто мы.

Верно...

Шеф Танидзава определённо не доверяет Юкино или же мне.

— Показывать нам свою совершенно секретную штаб-квартиру из-за того что его подчинённые с нами... он даже пустили сюда странных детей... разве это уже не странно?

— Да, но... зачем Танидзава-сан делает это?

Говорит Юкино.

— Разве не очевидно?... Это для того, чтобы усыпить нашу бдительность!

Усыпить бдительность?

— Они специально завели нас в своё секретное место, чтобы показать, как сильно они перед нами открыты.

Просто...

— Я тоже так думаю.

Сказала Марго-сан, подключаясь к компьютерному терминалу.

— Конечно же, они не наши "враги"... и люди они тоже не плохие. Но, они точно что-то от нас скрывают.

Вот как?

Тогда...

Радио, которое я засунул в свой карман зазвенело!

Оно связано с подземным убежищем?

Все у кого было радио прислушались к своим наушникам.

«Алло, Данна-сама?!»

Этот голос, Мисудзу?

— Что случилось?

«Большая проблема... Данна-сама!»

Её голос напряжен.

«Дедушка и Куромори-сан пропали!»

Дедуля и Минахо-нээсан?!

— Пропали... как?

Когда я спросил... раздался голос Мисудзу.

«Дедушка сказал, что хочет поговорить с ней наедине, и отправился с Куромори-сама в наблюдательную. И они до сих пор не вышли...»

Дедуля и Минахо-сан...

«Я подумала, что это странно и попыталась открыть дверь... но их там уже не было!»

Они вдвоем сбежали из убежища через подвал?!

«Алло, это я... кто бы мог подумать?»

С нами связалась Кацуко.

«За панелью в стене... скрытый лифт, что умещает одного человека. Так как он ездит только снизу-вверх, я думаю, что враги не смогут спуститься к нам с его помощью.»

Там был скрытый путь отхода?

«Что делать? Если хотите, мы можем последовать за ними  на этом лифте, но...»

Я смотрю на Марго-сан.

Марго-сан.

— Кацуко, оставайся на месте. Даже если ты сейчас за ними погонишься, то не доберешься. К тому же, мы не знаем куда именно в отеле ведет этот лифт. Слишком опасно, ты можешь столкнуться с врагом!

Верно...

Дедуля знает планировку этого отеля и смог выскользнуть с помощью лифта, но...

Должен быть секретный маршрут, по которому он будет продвигаться по отелю дальше.

Но... Кацуко не знает этого маршрута и не может преследовать их в одиночку.

«Но... я переживаю насчет Госпожи!»

Озадаченно произносит Кацуко.

— Я знаю каково тебе, но... Кацуко-сан, позаботься о Нагисе-сан и психологическом состоянии остальных детей. Я уверена, что все переживают!

Да, Мисудзу, Мегу, Мана, Рурико, Йошико-сан... все боятся!

— Кацуко... ты можешь сделать так, чтобы все в комнате услышали мой голос?

Марго-сан кивает на моё предложение.

Как бы там ни было, девочкам нужен кто-то, кто бы смог их успокоить.

«Да, погодите!»

Кацуко продолжает быть на связи.

«Хорошо...»

— Привет, это я. Я услышал о ситуации от Мисудзу и Кацуко.

«Онии-тян...»

«Йоши-кун, с тобой всё в порядке?»

Микрофон фиксирует все голоса в убежище.

Голоса Маны и Мегу разрывают мои уши.

«Прости, Онии-сама»

Рурико грустная?

«Хоть Онии-сама и приказал мне... я не доглядела за Дедулей»

— Всё уже произошло, ничем не поможешь, не переживай.

Слишком поздно ругать её.

— Дедуля вышел из убежища и направился к верхним этажам отеля. Вы в этом уверены, да?

«Да, всё указывает на это, потому мне не стоило спускать глаз с Дедули».

— Рурико, всё уже сделано... ты как надо исполняла свою обязанность, Дедуля ведь попросил оставить их с Минахо-сан наедине, верно?

«Да, мне и в голову придти не могло, что он сбежит вместе с Куромори-сама».

— Я думаю, что Дедуля как следует объяснил почему хочет подняться наверх вместе с Минахо-сан, вместо того, чтобы убедить её закрыть глаза на свой побег. А из того, что я слышал... она решила пойти с ним.

Это единственный возможный сценарий.

— Как бы там ни было... Дедуля и Минахо-сан не те люди, чтобы просто бросить нас. Верно... Рурико?

«Да, Онии-сама, я знаю это, но...»

Темная тень тревоги накрывает Рурико.

— Мисудзу, разберись с Рурико... Йошико-сан тоже.

«Да, Данна-сама».

«Конечно...»

Рурико стала зависеть от Дедули...

Хоть она и понимает, что за этим должно что-то стоять... её разум не может принять ту реальность, где Дедуля просто молча покидает её.

— Как бы там ни было... Мы будем искать Дедулю и Минахо-сан, как только что-то вскроется, мы с вами свяжемся.

«Прошу, Онии-сама».

— Да, Мегу и Мана, попытайтесь успокоиться со всеми и подождите меня!

«Я знаю, Йоши-кун».

«Да, Онии-тян».

— Нагиса тоже... позаботься о них.

«Да, оставь всё на меня... дорогой».

Если Нагиса будет присматривать за комнатой, то причин для волнения нет.

— Как там Мао-тян?

«Спит. Она сегодня встретила много людей, ей было слишком весело и она устала».

Да, сегодня было достаточно шумихи.

Для маленькой Мао-тян день уже закончился, но...

Не для нас.

Мы сейчас в кульминации игры.

— Кацуко... все ли файлы из отеля пересылаются в "Наблюдательную"?

Спрашивает Марго-сан.

«Ну, не все доходят. Разумеется, картинку схватки нам передали, но изображения со всего отеля нет, к тому же, некоторых этажей вообще нет».

— Как мы и думали...

Говорит Марго-сан глядя на терминал, который мы позаимствовали из штаба...

— Здесь тоже самое, Шеф Танидзава не хочет давать нам всю информацию.

Неужели?

— Есть вещи, которые он совсем не хочет, чтобы мы видели.

Марго-сан криво улыбается.

Нет никаких сомнений в том, что Дедуля передал инструкции, чтобы Шеф ничего нам не показывал.

Что они пытаются скрыть?

«Но, эти компьютеры связаны с интернетом вне отеля».

Сказала Кацуко.

«Я не могу писать, но свободно читать информацию из вне способна»

— Можешь проверить, узнала ли пресса о текущей ситуации в отеле?

«Погоди-ка... нет, на сайтах нет никаких новостей»

Кацуко ответила на вопрос Марго-сан.

— Они замалчивают... наверное это работа Кудзуки-сан.

Дом Ширасаки – это единственная новостная организация, которую этот дом подавить не в силах.

Более того, не думаю что у японских медиа есть власть над Цезарио Виолой, американским криминалитетом.

— Все что нам сейчас известно, это то, что Кудзуки-сан задумал что-то, чтобы направить Цезприо Виолу в этот отель. Более того, он собрал директоров и их детей вместе.

— Разве с нами не так же?

Сказала Юкино.

Верно... Дедуля и нас пригласил.

— С нами также, но... не с Юкино.

Сказала Марго-сан.

— То, что мы взяли с собой Юкино-сан – неожиданность. Тебя вообще должны были оставить в подвале в школе.

— Нет! Это очень маленькая комната!

Юкино вспоминает, как её заперли в тайной комнате в кабинете директора... она жалуется.

— Как бы там ни было, Кудзуки-сан здесь всех собрал. Изолировал в убежище.

В убежище?

— Он бросил охрану и ушел сам... Кудзуки-сан абсолютно уверен в защищенности убежища. Иначе он бы не оставил здесь своих внучек.

Да, это комната должна охраняться просто великолепно.

— Значит... мы в этой комнате под карантином. Нэи, проверь дверь.

— Хорошо, Мару-тян.

Нэи-сан трогает ручку двери...

— Не открывается... закрыто.

Неужели?

— Ключ не работает изнутри?

На всякий случай спрашиваю я.

— Разумеется...

— Эта комната, с ней что-то не так... обычные двери в отелях автоматически закрываются и открываются когда ты дергаешь за ручку.

Говорит Марго-сан.

Если закрыть дверь, то снаружи её не открыть.

Чтобы люди смогли эвакуироваться в случае пожара или чего-то подобного...

Если повернуть ручку изнутри, то дверь откроется.

Но всё же... она закрыта.

— Неужели, Дедуля?

— Не Кудзуки-сан, думаю это Танидзава-сан. Он управляет дверью со штаба, заставляя нас думать, что здесь электрический замок.

Короче говоря, мы в ловушке?

— Танидзава-сан упомянул, что двадцать первый этаж должен быть самой укрепленной точкой обороны.  Это двадцать пятый этаж. Здесь мы в полной безопасности.

— Кстати говоря, Танидзава-сан попытался забрать у нас Секи-сан и Реику-онээсан!

Нэи-сан...

— Да, это комната нужна, чтобы спасти нас, нет... я думаю, чтобы запереть. Здесь слишком крепкая дверь, не как в остальных комнатах. Она спланирована, чтобы сдержать врага. Если мы с Мичи-тян не ошибаемся, то и стены здесь должны быть укреплены...

Говорит Марго-сан.

— Но... с нами ведь Секи-сан и Реика-онээсан!

Нэи-сан улыбнулась.

— У Секи-сан есть пистолет и она легко может сломать электрический замок на двери, Реика-онээсан...

Верно, с её тростью – дверь нам не помеха.

— Сломать её?

Реика смотрит на нас с Марго-сан.

— Стоп... мы понятия не имеем, чего нам ждать снаружи...

Марго-сан направляется к устройству для переговоров...

— Кацуко-сан... проверь все места, к которым есть доступ через компьютер, так мы сможем понять к каким местам доступ нам заблокирован.

— Конечно, я попробую.

— Мы провернем тоже самое на этом терминале.

Марго-сан направляется к терминалу.

Да, если мы поймем, что Дедуля не хочет нам показывать...

Нам некуда идти...

За плечом Марго-сан... Нэи-сан, Секи-сан, Реика, Кудзуки Кенши смотрят в монитор.

Я... ничего в этом не понимаю и не мешаю.

— Эй, а чай здесь есть?

Спрашивает Юкино.

— Вон там чайник, разве нет?

Верно, стоит небольшой чайничек для гостей.

— В нем есть вода?

— Ну, посмотрим... ох, да!

Слуги налили воду для гостей, что должны были въехать!

— Тогда, налей чаю.

Приказывает мне Юкино.

— Нет, но понимаете... это комната для двоих... так что чашки только две, а воды на всех не хватит.

— Что?

И чая недостаточно.

Два пакета есть, не так ли? Тогда я выпью, налей-ка мне.

Юкино ни о чем другом не думает.

Она не думает о атмосфере вокруг.

— Хозяин, не слушайте её приказов.

Мичи, что всё время стояла со мной говорит.

— Если хочешь пить, то сделай себе чай сама!

Хладнокровно смотрит Мичи.

— Верно, так и сделаю.

Юкино встает, нажимает кнопку на чайнике и кладет пакетик в чашку.

Она пьет, что хочет.

— Похоже, мы можем увидеть план отеля.

Говорит Марго-сан смотря на монитор.

— Мы сейчас... здесь. Маршрут к первому этажу лежит через лабиринт отеля. В экстренном случае, мы можем воспользоваться этим планом, чтобы спуститься вниз.

Сказала Марго-сан.

— Дайте его мне... я запомню.

Секи-сан выходит вперед.

— Запомнишь? Там каждый этаж похож на лабиринт! А мы на двадцать пятом!

Ей нужно запомнить двадцать пять планировок!

— Ничего такого. Я знаю внутреннюю структуру отеля... нужно просто запомнить примерный план каждого этажа. Дайте пять минут. Я сложу всё в голове.

Ага...

Так как обычную карту брать с собой нельзя, вдруг она попадет к врагу...

Нужно её запомнить.

— Всё хорошо. Это я умею.

Меньшего от элитной охранницы и не ждешь.

Взяв терминал у Марго-сан... Секи-сан запоминает карту на экране за несколько мгновений...

— Ох... ну "Его превосходительство" дает вам так много информации.

Говорит Кудзуки Кенши рассматривая терминал откуда-то сзади.

— Что ты имеешь ввиду?

Спрашиваю я инстинктивно.

— Ну, видите... директора и остальные ученики находятся этажом выше... но им ничего не сказали. Если показать им карту, то они просто начнут бродить по отелю.

Верно, Кудзуки Суджи и группа принцев так бы и сделали.

Эти ребята не знают, что такое страх.

— Верно... "Его превосходительство", кажется вам верит.

Кудзуки Кенши ухмыляется.

— Верит, но... почему мы тогда заперты в этой комнате?

Говорит Юкино и пьет горячий чай из чашки...  и ест одно из двух пироженок для чая.

Ты... почему-то кажешься мне удивительной!

— Он верит вам, поэтому и относится с заботой.

Отвечает Кудзуки Кенши.

— Я... уже слышал это от "Его превосходительстве"...

От Дедули?

— В человеческом мире есть "поверхность" и "подземка".  Люди, что знают лишь поверхность этого мира - слабы. Прямо как Кудзуки Суджи-сан. Но... если ты свободен от грусти и страданий "подземки" - ты честен и прямолинеен.

Верно... Кудзуки Суджи знает только поверхность дома Кудзуки.

Он дурак, эгоист, раздражающий... но честный.

Я не назвал бы его отвратительным человеком.

— С другой же стороны... те, кто знают только "подземку" сильны, но извращенны. Они хитрые, изворотливые люди.

Ну да.

Видеть "подземку" больно само по себе.

— Лучше всего жить на поверхности понимая, что существует "подземка".  Иметь людей, что могут договариваться с "подземкой"... и никогда самому не иметь с ней дел. "Его превосходительство" всегда говорил нам, студентам, становиться такими людьми.

Да, я понимаю.

Нельзя влезать в "подземный" мир.

Я сам член "подземки", член "Куромори", так я считаю.

— В конце-концов, важен баланс. Нужно чувствовать его, чтобы в равной степени принимать "поверхность" и "подземку" согласно твоей собственной позиции.

Людей из "поверхности"  будучи человеком из "поверхности"

Людей из "подземки" будучи человеком из "подземки".

Следовательно, "Его превосходительство" разделил людей, которых позвал в отель, на три группы.

Кудзуки Кенши?!

— Для каждой группы... естественно разделять информацию, которую ты хочешь им сообщить. Восприятие "поверхности" и "подземки" разное...

Кудузки Кенши указывает на фигуру отеля в мониторе...

— На верхний этаж... где должно быть большинство директоров и учеников... почти не поступает информация. Они даже не знает почему враги нападают на этот отель. Однако, некоторые схватки на нижних этажах им всё же показывают, чтобы они были в ужасе. Они все... из "поверхности", достаточно лишь припугнуть их. Так наверное подумал "Его превосходительство".

Да, парням на верхнем этаже не нужна полная правда.

Не, мы не хотим, чтобы они знали.

О грустном прошлом Нэи и его последствиях.

— К тому же... из того, что я слышал. Похоже, что Рурико-сама и Мисудзу-сама эвакуированы в подвал этого отеля. Эти люди знают больше о "подземке", чем те, что наверху. Или так рассудил "Его превосходительство". Он не хочет, чтобы девочек полностью запятнала "подземка"...

Верно, чтобы Мисудзу и Рурико смогли управляться в доме Кудзуки в будущем...

Им нужно узнать о "подземке", но нельзя начинать жить в ней.

Для Мегу и Маны это тоже справедливо.

Я не хочу, чтобы они работали в "Куромори".

Я не хочу, чтобы они погрязли в этом...

Кацуко и Нагиса, что уже ушли из проституции...

Люди в этой комнате... все ближе к "подземке", чем те, что остались снизу...

Кудзуки Кенши смотрит на нас.

Марго-сан, Нэи-сан и... я...

Мы исполнительный отряд для выполнения плана "Куромори".

Секи-сан, Реика, Мичи...

Хоть их и называют охранники... они не выбирают средства.

Нам не хватает чувства трепета перед тем, как нарушить закон... мы такие.

Всё как сказал Кудзуки Кенши... мы из "подземки".

— Но... вы не полностью "подземка". Вы не запятнаны злом. Так я подумал после того, как понаблюдал за вами.

Мы...

— Я думаю, что всех здесь послали к "подземке", чтобы противостоять ей. "Его превосходительство" видит всех как ресурс для "контр-атак" на врага.

Мы не такие.

— Следовательно, если раскрыть всю информацию, то вы поймете, что вас используют как "подземку". Следовательно, "Его превосходительство" всех запер здесь...  надеясь, что никакая информация не просочится.

Кудзуки Кенши говорит уверенно.

— Интересное мнение, но я так не думаю.

Отвечает Марго-сан.

— Но... какое положение у тебя, чтобы ты это говорил?

Верно... Кудзуки Кенши...

К какой группе он принадлежит?

— Я не могу вернуться наверх. Мой отец предал корпорацию Кудзукти. Нет, с самого начала... у меня не было столько амбиций, как у других учеников. Отличная возможность уйти из частной школы. Наконец-то я могу стать тем, кем хотел!

Улыбается Кудзуки Кенши...

— Я хочу быть человеком из "подземки"!

— Другие студенты "Его превосходительства"... или вассалы дома Кудзуки живут на поверхности. Нет, хорошо, что они не знают преступную часть жизни. Но... я хочу быть вассалом "Его превосходительства", который заправляет "подземкой". Это куда интереснее, я могу стать в центре корпорации Кудзуки и помогать куда эффективнее, чем те, кто на поверхности. В данный момент, у "Его превосходительства" есть только Танидзава-сан, которому он может доверять такие вопросы, так что есть вероятность того, что такой молодой парень как я будет отвечать за "подземку!".

Ухмыляется Кудзуки Кенши.

— Поэтому ты пошел за нами?

Спрашивает Марго-сан.

— Да, мне нужно будет использовать преступные таланты вроде вас в будущем... если я не способен быть инициативным и ставить себя под угрозу подобно Танидзаве-сан, то люди вроде вас не смогут мне доверять, верно?

Этот парень хочет, чтобы мы стали под его крыло.

Ох, он нас недооценивает.

— Но... ты же просто дитя из частной школы. Ты никак не выделяешься.

— Что вы имеете ввиду?

Отвечает Кудзуки Кенши на слова Марго-сан.

— Ты заинтересован в должности, которую займешь в Кудзуки, но... в этом есть только твой интерес. Но, видишь ли... мы никакого отношения к этому не имеем.

— Это же неправда! Работать вместе с корпорацией Кудзуки должно быть выгодно и вам. Вы станете частью "подземной" группы корпорации Кудзуки... и таким образом, я хотел бы быть назначенным на должность, где я смогу связать вас с "Его превосходительством"!

Это цель Кудзуки Кенши?

— Затем, я узнаю больше о "подземке"... и пойду по стопам Шефа Танидзавы, стану главой подпольного отдела корпорации Кудзуки.

Произносит Кудзуки Кенши.

— Кудзуки Кенши-сан... "Его превосходительство" никогда не сделает их своими людьми.

Отвечает Секи-сан.

— "Его превосходительство" хочет вернуть их на поверхность. Поэтому мы и заперты в этой комнате... Он хочет разобраться со всем сам.

— Я не верю в это. Быть не может, чтобы "Его превосходительство" так помог дому Куромори, верно? Это всё часть его замысла, чтобы превратить Куромори в своих подчиненных.

Кудзуки Кенши осведомлен о моих отношениях с Мисудзу...

Он не видит целой картины с семьей Куромори.

Не понимает, что у нас на сердце...

— Невозможно.

Говорит Мичи.

— Ты не из подземки. Даже не рядом.

Холодный взгляд Мичи пронзает Кудзуки Кенши.

— В твоем сердце нет тьмы!

— О чем ты? Даже у меня есть тьма на сердце... у меня есть желания и гордыня... я обычный здоровый парень.

Кудзуки Кенши по-прежнему смеется.

— Я не об этом... ты никогда не оставался во тьме совсем один, верно? У таких как ты просто не было нужного опыта, чтобы понять нас!

Во тьме...

Я вспоминаю.

Мой дом... темная комната без света.

В одеяле на кровати... терплю холодные ночи.

Один.

— Мы справились с болью, с грустью в этой тьме сами... и вот... мы здесь.

У Мичи был период когда её растил дедушка, вдали от родителей.

Марго-сан прогнали из индийского поселения, она жила в приюте...

У Нэи-сан убили родителей и её брата, Кеи-сан.

У всех нас были одинокие ночи.

— Ну, конечно, я из клана Кудзуки... может с вашей стороны и кажется, что у меня была жизнь полная привилегий, но... что такого-то?  Вы считаете, что люди с трудностями в жизни – лучше остальных? Это бред!

— Она не это сказала.

Влезает Секи-сан.

— Проще говоря... Кенши-сан не понимает наших чувств!

— Сравнения себя с другими и понимая, что тебе чего-то не хватает. Или чувство потери чего-то... ты не знаешь каково это...

Реика продолжает за Секи-сан.

Секи-сан страдала от отца-алкоголика.

Реика тоже... она рано рассталась со своей семьей и жила с дедушкой.

— Реика-онээсан, бесполезно объяснять, он никогда не поймет.

Говорит Нэи-сан с темными глазами.

— "Тебе не познать вкуса жизни не попробовав хлеба со слезами?" Это глупо. Вас просто пьянит тот факт, что у вас было тяжелое прошлое. Вы купаетесь в собственном великолепии из-за этой ситуации.

Кудзуки Кенши улыбается выставляя нас дураками.

— Лучше... думайте о доходе и убытке. Вам будет лучше работать со мной в будущем. Это я обещаю.

Неужели... все богатенькие детки такие?

Нет, Мисудзу и Рурико другие.

У них на сердце глубокая тьма.

Поэтому нас и тянет друг к другу.

Мы стали семьей.

— Ты пошел за нами... и падешь в Ад. А затем просто убежишь в одиночестве.

Говорит Марго-сан.

— Ну, ведь все решается простыми рыночными правилами. Если кто-то считает, что они уйдут в убыток от сотрудничества со мной, то вы можете просто не работать со мной. Так и решим!

— Ну честно, ты не годишься для подпольной работы.

Марго-сан с упреком смотрит на Кудзуки Кенши.

— Может сделаешь себе темную компанию и начнешь использовать людей? Думаю, такая работа тебе куда больше подойдет!

Нэи-сан смотрит на Кудзуки Кенши, словно он мусор.

— Ты всегда находишься в более высоком положении, чем другие... ты думаешь, что можешь просто говорить всё, что захочется, смотря на них свысока? Постоянно находясь рядом с людьми, которых ты можешь обмануть... ты считаешь, что можем с ними сделать всё, что хочешь?

— Это неожиданная мысль... я просто живу как хочу. Мне часто говорят, что я веду себя слишком властно, но... мне кажется, так и надо, если ты хочешь чего-то достичь в этой жизни.

— Просто заткнись, долбанный ты идиот!

Говорит Нэи-сан.

— Что?

— Я говорю тебе заткнуться... не смей раскрывать пасть, пока мы не скажем тебе!

— Нет, я...

Удар хлыстом!

Хлыст Мичи и трость Реика одновременно пробивают пол перед Кудзуки Кенши!

— Следующий удар попадет куда надо.

— Неужели нужно силой заставлять тебя понять это?

Жестокость Мичи и Реики... заставили Кудзуки Кенши молчать.

— Понимаешь, преступники готовы убить тех, кто недооценивает их. Если тебя недооценили, то ты можешь исправить своё положение убийством. Если нет, то тебя зажуют до смерти. Нужно кусать до смерти, плевать насколько враг силен. Здесь у всех есть клыки...

Говорит Марго-сан.

— Вежливость необходима в преступном мире. Те, кто этого не понимают – платят своей жизнью. Сильные могут делать всё, что захотят. Прямо как на поверхности. Сильным людям не нужно склонять голову и терпеть. С самого начала, живи, умирай... в этом мире – убей или будешь убит.

— Может просто убьем его? Разве так не будет лучше?

Говорит Нэи-сан, Секи-сан...

— Простите, но дайте ему жить. У нас с Фудзимией-сан будут проблемы, если он сейчас помрет.

Да, они ведь из службы охраны Кудзуки.

Нельзя убивать Кудзуки Кенши.

— Может заставим его напасть на врага, так ответственность спадет с Секи-сан, не так ли? Сделаем тебя Ди Грефером! Только вместо железного веера – побежишь с обычным!

Возбужденно произносит Нэи-сан.

— Нет... но...

Кудзуки Кенши пытается открыть свой рот.

— Заткнись!

Мичи смотрит на него.

— Хоть меня и выбесили его эгоистичные комментарии... благодаря им, я поняла...

Марго-сан улыбается.

— Поняла почему Минахо ушла из подвала вместе с Кудзуки-сан.

— Да ну?

Спрашиваю я непроизвольно.

Я хочу знать, что в голове у Минахо-сан.

— Разве он недавно не сказал этого?... Группа директоров, Мисудзу-сан, остальные и мы. Кудзуки-сан сказал, что каждой группе он дал разное количество информации... Думаю это так.

Каждый получил доступ к определенному количеству информации?

— В конце концов, людям с верхнего этажа ни к чему много знать о подземном мире... а ещё я думаю, что есть что-то, чего он не хочет показывать Мисудзу. Таково желание Кудзуки-сан.

Ну... я понял, но...

— Мы не знаем чего он не хочет, чтобы мы видели... но мы боевая команда из преступного мира. Трудно держать это в тайне так поздно. Ну, они не предоставляют нам информацию, но как бы там ни было, чувства Кудзуки-сан и тех, кто был в подвале... он проанализировал правильно.

Марго-сан посмотрела на Кудзуки Кенши.

— Но, если так... каким человеком себя считает Кудзуки-сан.

Дедуля... что он думает о себе?

— Кудзуки-сан желает, чтобы его родственники не были слишком осведомлены о преступной части жизни... Короче говоря, он думает, что он из тех, кто очень знаком с людьми с преступного мира.

Ясно...

— Верно... у Кудзуки-сан много контактов в преступном мире, и я думаю он больше знаком с "подземкой", нежели с нормальными бизнесменами с "поверхности".

Марго-сан вздохнула.

— Для этого нужны люди вроде Шефа Танидзавы и отца Мичи-тян. Глава дома Кудзуки не должен контактировать с "преступниками". Шеф Танидзава за всем должен присматривать. Он занимается такими вещами, о которых даже Кудзуки-сан не знает.

Ага... конечно же.

Шеф Танидзава постоянно должен следить за Дедулей из тени, чтобы тот никогда не был в опасности.

— Теперь мы знаем что твориться в голове Кудзуки-сан, но...

Но?

— Кудзуки-сан сам не понимает, что он – человек с "поверхности", как и другие директора. Он такой же, как и Кудзуки Кенши... который постоянно стремиться к "подземке".

Стремиться к "подземке".

— Поэтому... у Кудзуки-сан и хорошие отношения с "Куромори". Он был великодушным со старым владельцем борделя "Куромори", поэтому... он с нетерпением ждал прибытия в особняк, чтобы ощутить ту атмосферу преступности. Он создал службу безопасности Кудзуки, как организацию. Потому что его тянет к преступному миру... он думал о повышении шансов быть втянутым в этот мир.

Ясно.... в обычной ситуации, ты не станешь создавать компанию ВИП охранников под своим именем.

А если такая необходима... то просто тайно создай её, и никак не связывай с группой Кудзуки.

Сделай её такой, чтобы у неё не было ничего общего с компанией дома Кудзуки.

Таким способом... ты можешь спокойно действовать как преступная организация..

Ах, вот почему...

Папа Кудо не числится в службе безопасности Кудзуки... а имеет свой "детективный офис Кудо".

На его машине большими буквами написано:... "У нас деловые отношения с службой безопасности Кудзуки, но мы люди из разных компаний", это обращение к людям из "подземного" мира.

Так... они с лёгкостью могут наладить контакт с папой Кудо.

— Проблема в том... что Кудзуки сан верит в то, что он ближе к "подземке" из-за того увеличенной возможности связаться с людьми оттуда.

Дедуля верит в это.

И поэтому он сильнее поверил в то, что знаком с "подземкой".

Он обеспокоен и не желает давать своей семье слишком много узнать о "подземке".

Так что... он выбирает какую информацию им давать, а какую – нет.

— Но... на самом деле Кудзуки-сан – человек с "поверхности", а не с "подземки". Я думаю что этот разрыв в представлениях очень опасен.

Марго-сан.

— Я думаю, что Минахо узнала настоящую цель Кудзуки-сан, когда они остались в комнате наедине.

Его настоящая цель.

— Кудзуки-сан должен был привести отряд Цезарио Виолы сюда, даже ценой отеля...

Верно.

Должна быть в этом значимость... цель.

— И, чтобы добиться этой цели... Кудзуки-сан должен выйти из подвала и вернуться наверх. Он рассказал о причинах Минахо-сан... и мне кажется, убедил её. Но она посчитала, что опасно оставлять его там совсем одного.

Следовательно, Минахо-сан пошла наверх с ним.

— Минахо... человек из подземки до самых костей. Она думает как человек из подземки, Минахо давно рассудила, что ей лучше на стороне Кудзуки-сан.

— Но ведь есть шеф Танидзава? Он ведь тоже мог остаться с "Его превосходительством" вместо Куромори-сама?

Секи-сан выражает свои сомнения.

— Есть причина по которой Кудзуки-сан, что сбежал из подвала, не может тут же присоединиться к Танидзаве-сан? Договориться с кем-то, кого Танидзаве-сан лучше не видеть? Если нет, то Минахо бы не покинула семью и не пошла бы за Кудзуки-сан.

Да, Минахо-сан такая.

Вероятно, эти переговоры будут включать в себя нашу "семью" в будущем.

Следовательно, Минахо-сан никому ничего не сказала и сбежала из подвала с Дедулей.

— А теперь... проблема.

Говорит Марго-сан

— Что нам делать?

Мы...

— Мы останемся здесь, запертые Танидзава-сан, рассматривая ограниченное количество информации и дожидаясь утра?

Смеется Марго-сан...

— Хотя, если враг сломит линию обороны Кудзуки, то доберется до этого этажа.

— Ну, если определить где главный вражеский отряд, то мы сможем уничтожить Цезарио Виолу совместив силы. Я думаю, что у нас есть преимущество.

Говорит Секи-сан, но...

— Но четверо человек ведь пропало, верно? Я думаю, что у врага еще есть что показать.

Верно, Мисс Корделия и Белая Виола. И еще один загадочный человек.

Неудивительно, если что-то произойдет в будущем.

— Как бы там ни было, лучше нам покинуть эту комнату!

Говорит Нэи-сан.

— Я тоже так думаю, я не могу просто ждать... и хочу получать информацию в полном объеме... Мне нужна правда.

Марго-сан улыбается с Нэи-сан.

— Нужно согласовать всё с Шефом Танидзавой...

Говорит Секи-сан, элитная охранница Кудзуки.

— Я думаю, что с Секи-сан и Реикой... Танидзава-сан предположил, что мы сбежим из этой комнаты.

Говорю я.

— Разве он не пытался отобрать их у нас?

— Ну...

— В итоге-то согласился. С силой Реики, мы можем просто оторвать эту дверь. Если бы Танидзава-сан действительно хотел держать нас взаперти, он бы не позволил Реике пойти с нами.

Отдал бы им другой приказ, или что-то в этом роде.

Шеф Танидзава – прямой начальник Реики.

— К тому же, у нас есть доступ к карте отеля. Это уж точно предполагает то, что мы покинем эту комнату!

Вероятно, так и есть.

— Я уверен, что ему не по себе.

—Не по себе?

Спрашивает меня Секи-сан.

— Да, я думаю, что Танидзаве-сан не по себе, что Дедуля и Минахо-сан никто не охраняет. Следовательно, я считаю, что Танидзава-сан хочет, чтобы мы нашли и стали одной командой с Дедулей!

— Я тоже так думаю. Танидзава-сан знает, что мы покинем эту комнату... разумеется, официально он в этом не признается.

Говорит Марго-сан.

— Но всё же... я думаю, мы должны связаться с Шефом Танидзавой.

Говорит Секи-сан.

— Я не думаю, что действовать в обход Босса – хорошая идея.

Как подчиненная Шефа Танидзавы, она считает, что нужно спросить обо всем мнения у Босса.

— Если официально обратишься к нему, то он скажет нам не выходить.

Говорит Нэи-сан.

— Я понимаю, что вы не хотите быть запертыми в комнате, но на данный момент – это безопаснее всего. Эти четыре этажа представляют собой сплошную линию обороны. Если враг каким-либо образом сможет прорваться через неё, то мы сбежим наверх.

— Я не пришла сюда, чтобы убегать!

Секи-сан и Нэи-сан начинают спорить.

— А теперь... это проблема.

Марго-сан криво улыбается.

— Секи-сан думает о нашей безопасности. Разумеется, это очень важно. Но...

Марго-сан смотрит на Нэи-сан.

— Нэи... считает, что она должна сразиться с Виолой. Если нет, то ей не сбежать от своего прошлого. Я хочу помочь ей не смотря ни на что. Я пройду с ней сквозь Ад, но... не буду заставлять никого присоединиться к нам.

Все взгляды прикованы к Марго-сан.

— Я хочу, чтобы вы сейчас решили, что будете делать дальше.

Я...

— Разумеется я с Нэи-сан и Марго-сан. До конца.

Я давно решился.

— Я здесь только затем, чтобы защищать Хозяина. Это я пообещала Мисудзу-сама.

Мичи немедленно отвечает.

— Я тоже пойду.

— Фудзимия-сан?!

Секи-сан удивляется словам Реики.

— Я "старшая сестра", поэтому обязана защитить этих детей.

Реика считает себя сестрой больше, чем охранницей.

— Что насчет Юкино?

Когда я спросил Юкино, она поставила чашку с которой пила чай.

— Разумеется, я пойду с вами, ребята.

Что?

— Мне нехорошо в этой комнате. Я не хочу здесь задерживаться.

Неужели?

— Хи, хихихи!

Смеется Кудзуки Кенши.

— Ага, вот как оно!

Ч-что?

В этой комнате есть камеры наблюдения, само собой. Их — прослушивают. Они знают о чем мы говорим.

Знают?

Кто?

За системой наблюдения следят Шеф Танидзава и Дедуля.

— Если вы не хотите, чтобы "Его превосходительство" продолжил смотреть как вы тупо мечетесь по этой комнате, то лучше выйти наружу.

Кудзуки Кенши смотрит на меня.

— Я уже говорил об этом раньше, но у меня ничего больше не осталось.

Кудзуки Кенши, чей отец оказался предателем... не может оставаться в корпорации Кудзуки, разве что если покажет свою признательность Дедуле.

— Как бы там ни было... нужно почувствовать настоящий ужас "преступного мира" на своей шкуре. Сейчас ты слишком самонадеян.

Марго-сан дает оценку Кудзуки Кенши.

— Лучше быть испуганным. Я готов к этому!

И сколько он будет продолжать этот бездумный разговор?

Теперь, когда даже Кудзуки Кенши готов покинуть комнату... остается только...

— Да я уже поняла...

Вздыхает Секи-сан.

— Если меня не будет рядом, то вы просто заблудитесь в отеле! Я пойду! Буду с вами, ладно?

Секи-сан – единственная, кто запомнила карту отеля.

Честно говоря, без неё мы даже из комнаты выйти не сможем.

— Шеф Танидзава! Вы ведь смотрите! Я пойду за этими ребятами. Можете уволить меня за нарушение приказов или типа того!

Секи-сан кричит в камеру наблюдения.

— Прости, что твои братики и сестрички создают столько проблем.

Нэи-сан обращается к Секи-сан.

— Я люблю тебя, сестричка!

Секи-сан краснеет от смущения.

— Я еще не решила буду я вашей сестрой, или нет!

— Но всё же... ты уже стала ею! Нашей сестричкой!

С улыбкой произносит Нэи-сан.

***

— Реика... ломай дверь!

— Ладно!

Реика держит свою трость.

— Это не обязательно, если Танидзава хочет нашего побега, то может просто открыть дверь.

Иронично произносит Кудзуки Кенши.

— Танидзава-сан человек на зарплате... у него будут проблемы, если не останется доказательств, что мы сбежали сами. Он скажет «Да, я слышал, что они планируют, но когда я попытался с этим что-то сделать, они уже выломали дверь и ушли из комнаты».

Говорит Марго-сан.

— Сейчаааас!

Удааааар!

Трость из особенного сплава пронзает и крошит в хлам электрический замок на двери!

— Хорошо, открыто... вперед!

Марго-сан первая выходит из комнаты.

Она, на всякий случай, изучает дверь, которая ведет в штаб-квартиру и находится в другой части коридора.

Дверная ручка не поворачивается. Она стучит по толстой металлической двери.

— Да, похоже они не на этом этаже.

Штаб это лифт, он может свободно перемещаться между пятью этажами.

Прямо сейчас, кажется, они переехали на другой этаж.

— Выше этого этажа "Штаб" не может передвинутся. Верно?

Нэи-сан кивнула на вопрос Марго-сан.

Это значит, что Шеф Танидзава находится ниже.

— Спустимся?

Если мы хотим встретиться с Цезарио Виолой... нужно спуститься вниз.

Разумеется, это будет очень опасно.

— Мне пойти спереди?

Секи-сан, что хорошо знает карту, предлагает Марго-сан...

— Нет,  мы изменим строй. Секи-сан останется во втором ряду.

Марго-сан ответила.

— Спереди будет идти Мичи-тян.

— Принято.

— Если заметишь что-нибудь странное, любую мелочь, то доложи о ней. Нет, я не против если ты нападешь первая. Это я оставляю на твоё рассуждение.

Марго-сан собирается по полной использовать способность Мичи ощущать "Ци".

— Достань свой кнут... в случае опасности, ты можешь не успеть.

— Слушаюсь.

Мичи достает красный кнут из-под юбки.

— Секи-сан пойдет по второму ряду, прошу, направляй Мичи-тян.

— Мне, может, достать свой пистолет?

Секи-сан достает револьвер из скрытой кобуры.

— Ох, он не автоматический? Разве в автоматических не больше патронов, чем в револьвере?

Марго-сан выглядит заинтересованной.

— Лучше иметь больше патронов, если ты боевик, но... я ведь охранница. Мы не должны атаковать, понимаете?

Поэтому я использую револьвер, что более надежен, чем автоматические пистолеты с большим количеством патронов.

— Но ведь теперь автоматическое оружие почти не клинит, верно?

— Но... большой пистолет заставляет меня чувствовать себя более спокойно. Я ему доверяю.

— Ох, здорово.

Секи-сан убедила Марго-сан.

— Реика-онээсан пойдет в третьем ряду. Прошу, охраняй Нэи, его и Юкино-сан.

— Конечно...

Оружие Реики эффективно только на близкой дистанции.

Марго-сан рассудила, что ей лучше поменяться позициями с Мичи.

— Я буду сзади.

Марго-сан  командует с задней части группы. Здесь никаких изменений.

— А... что насчет меня?

Спрашивает Кудзуки Кенши.

— Ты будешь идти в трех метрах за нами. Когда придет враг и начнет атаковать тебя, то громко кричи. Мы будем готовы к бою, пока ты будешь кататься по полу от боли. Попробуй перед смертью хотя бы звук издать. Ты щит, и когда на нас нападут, попробуй привлечь врага.

С улыбкой говорит Марго-сан.

— Хм... меня убьют?

— Кто знает? Ну, постарайся там. Если повезет, то отделаешься инвалидностью!

Марго-сан ясно сказала, что не собирается защищать Кудзуки Кенши.

— Ахахах, хорошая шутка.

— Никаких шуток, я серьезна.

Взгляд Марго-сан холоден.

— Прости, но... у нас и так много забот с защитой собственной семьи. Сам о себе позаботься. Мы не обязаны тебе помогать.

— Ахахаха... серьезно?

— Да, серьезно.

Кудзуки Кенши заметил, что он в опасности в первый раз.

Он, с которым носились как с драгоценным членом семьи Кудзуки всё время...

Его обучили, что остальные обязаны защищать и заботиться о нем.

Но... здесь.

Это не работает.

Мы едва себя защитить можем.

Нельзя расточать ресурсы, чтобы защитить других людей.

— Может мне тогда закрыться в той комнате?

— Ты уверен? Дверь в неё сломана... ты не против быть в ней один?

Марго-сан улыбается.

— Я пойду со всеми.

Кудзуки Кенши набирается смелости.

— Ладно, пойдем оговоренным строем, Секи-сан, направляй нас.

— Мы идем вниз?

— Да.

Отвечает Марго-сан.

— Вероятно, Кудзуки-сан и Минахо этажом ниже нас. Если вся эта схватка спланирована Кудзуки-сан... то ему захочется расспросить Цезарио Виолу, когда силы врага истощатся.

Дедуля встретится с Виолой?

Вживую?

— Это единственная причина, по которой он мог привести Виолу в этот отель.

Говорит мне Марго-сан.

***

— Теперь... за этим углом направо.

Секи-сан направляет нас по карте у себя в голове.

Мичи идет спереди и ищет врага... если нет никаких проблем, то она продолжает идти.

Что поделать, это довольно медленный процесс.

Жизни бесценны.

— В этой местности нет врага.

Говорит Кудзуки Кенши.

— Это двадцать четвертый этаж. Он над линией защиты шефа Танидзавы. Мы не встретим врага. Просто подумайте об этом!

— Разве мы не упомянули о том, что четыре человека проникло к нам в тыл, не так ли?

Говорит Марго-сан Кудзуки Кенши.

— Их только четверо, верно? Они разведчики или типа того. Я не думаю, что им хватит смелости рискнуть. Они, наверное, ещё не добрались до этого этажа, верно?

Кудзуки Кенши делится своими мыслями.

— Да ну?

Говорит Марго-сан проверяя обстановку сзади.

— Мисс Корделия в прошлом работала с Кёко-сан. Если так, то она, вероятно, можем сделать всё, что угодно...

Марго-сан не теряет бдительности.

— Хм?

Мичи, наш авангард остановилась.

— Что не так, Мичи?

— Какое-то странное "Ци".

Мичи приседает и готовит свой кнут.

—И сзади тоже.

Говорит Марго-сан.

— Идут!

Марго-сан тянет Кудзуки Кенши за руки и толкает его в середину.

— Секи-сан, Реика-онээсан!

— Хорошо!

— Здесь тоже!

Секи-сан помогает Мичи.

Реика смотрит позади Марго-сан.

— Нет, здесь что-то есть!

Юкино указывает на потолок... не вперед и не назад.

Смотрим вверх!

К потолку прилип человек в сером защитном костюме!

— Они полностью стерли своё присутствие...?!

Потолковый боец атакует сверху!

Аааааааа!

— Вниз!

Марго-сан поворачивается назад и бросает во врага на потолке похожий на нож сюрикен.

Сюрикен попадает в живот врага в серой боевой одежде, но на нем, похоже, защитный жилет. Его стойка сломлена, но урон не прошел.

Я прикрываю Нэи-сан, опускаю свои бедра и делаюсь настолько маленьким, насколько смогу...

Юкино обнимает Нэи-сан сзади.

— Аааааа!

Марго-сан поворачивается с максимально возможной скоростью и прыгает к врагу в сером!

И в тот же момент в схватку вступает враг, что рыскал вокруг нас!

— Я не позволю!

Мими Марго-сан... Реика бежит к врагу, что вышел сзади!

— Мичи-тян, вниз!

Секи-сан указывает на пистолет врага появившегося спереди!

Она стреляет дважды в качестве предупреждения!

Хоть во врага ничего не попадает... точная стрельба заставляет врага замереть.

— Оставь этого мне!

Мичи проверяет ситуацию и направляется к серому врагу с которым борется Марго-сан.

— Ааааа! Хаааааа!

Марго-сан достает что-то наподобие гибкой металлической дубинки и ударяет серого врага с потолка.

Серый враг вытащил большой серый нож и начал драться!

Металл соединяется и разлетаются искры.

— Хаааа!

С другой же стороны, Реика обрушивает свою трость на противника сзади!

Тот едва успевает уворачиваться... и отходит от нас.

— Ааааа!

Секи-сан выпускает очередную пулю.

Она убеждается в то, что враг остается на месте.

— Уклоняйся!

Красных хлыст Мичи летит к врагу в сером.

Тот отпрыгивает назад.

Прыгая, враг бросает сюрикен... Мичи уклоняется от него. Но сюрикен протыкает пол там рядом с ней.

Из-за этого, она не может повторить удар хлыстом.

— Сюда смотри!

Мичи становится в позу кота...

Таинственное искусство боевого искусства Кудо "Шингецу"...

— Нет, Мичи!

Кричу я.

— Ч-что?

Мичи теряет бдительность.

И в этот момент...

Враг говорит что-то на английском.

— Вниз! Это световая граната!

Говорит Марго-сан и я прижимаю Нэи-сан к полу.

Юкино тоже падает вниз.

Передняя и задняя часть коридора светло освещена.

— Уууу!

Я смотрю вверх... троица врагов исчезла.

— Все в порядке?

Говорит Марго-сан грубо задыхаясь.

— Всё в порядке, Йо-тян защитил меня!

Нэи-сан отвечает обнимая меня.

На её щеках слезы.

— В моих глаза искры, я ничего не вижу.

Кудзуки Кенши посмотрел на вспышку.

— Закрой глаза, со временем пройдет.

Говорит Секи-сан, перезаряжаясь.

— Простите, я нарушила строй...

Реика извиняется перед Марго-сан.

— Нет, я считаю, что это было правильное решение. Враг не подошел близко из-за того, что Реика-онээсан запрыгнула в толпу...

— Если бы я была в середине, то смогла бы отразить нападение с потолка.

Реика не заметила врага на потолке и её рефлексы немного задержались.

— Нет, он особенный, моё тело словно двигалось само. Обычно, я бы оставила всё на Реику-онээсан, хоть я и шла сзади и должна была прикрывать тыл... Я подумала, что мне нужно сразиться с серым врагом и запрыгнула в середину. Если бы не Реика-онээсан, что сдержала врагов сзади, то всё было бы плохо... простите.

Марго-сан извиняется.

— Если бы не Марго-онээсама, я бы не смогла справиться с врагом в сером.

Говорит Мичи.

Марго-сан вытащила сюрикен, который встрял в пол.

— Ох, так и знала.

— Что такое, Мару-тян?

— Вот, смотри.

Марго-сан показывает вражеский сюрикен Нэи-сан.

И достает свой сюрикен.

Они почти одинаковой формы, хоть и материалы разнятся.

— Это значит, что мы ученики одного мастера.

Марго-сан улыбается.

— Мой мастер это Кёко-сан. А она была с ней до меня...

Мисс Корделия...

Серым врагом была мисс Корделией?

Это значит, что на нас сзади и спереди напали белая Виола и Розалинда.

— Из-за того, что ученики одного мастера могут понимать друг друга без слов... даже если ей пришлось поломать строй, Марго-сан поступила верно.

— Более того, я думаю то, что Фудзимия-сан и Мичи-сан ответили на смену строя – сработало отлично. Каждая сдвинулась на позицию в которой ей легче всего. Мы сработались как команда!

Секи-сан хвалит всю команду.

— Что же до Секи-сан... то ты остановила противника спереди лишь тремя выстрелами, превосходно.

Сказала Реика.

— Ну... эти люди не были серьезны.

Секи-сан криво улыбнулась.

— Не были серьезны? Но...!

Юкино удивлена.

— Будь они серьезны, то использовали бы пушки с самого начала. Думаю, большинство из нас были бы мертвы, выстрели они, пока мы их не заметили.

Марго-сан тоже соглашается.

— Так эта атака была лишь для того, чтобы проверить наши навыки?

Спросил я Марго-сан.

— Это скорее разведка... или приветствие. Они пришли не с целью напасть на нас всерьез...

— Четвертый человек так и не появился.

Верно... в отель вошла команда из четырёх человек, включая мисс Виолу.

И последний не показал себя.

— В любом случая, я думаю, что они наблюдают за ситуацией откуда-то.

— Тогда, почему Хозяин остановил меня...?

Мичи посмотрела на меня.

— Ага. Цель врага – выждать и увидеть... так что для нас было бы плохо, показывать все нашим карты, верно? Кроме того...

Я чувствовал сомнения.

— Мы не знаем, будет ли работать "Шингецу" Мичи на мастере боевых искусств, верно?... Кроме того, она не заметила "Ци" мисс Корделии, когда та скрывалась на потолке.

Мы поставили Мичи вперед потому что она способна чувствовать "Ци", но она не заметила Корделию.

Если Мисс Корделия настолько хороша, что смогла замаскировать своё присутствие, Мичи может быть бесполезна!

— Простите... Хозяин.

Мичи склонила голову.

— Нет, это была моя ошибка. Я слишком положилась на способности Мичи, создавая эту формацию.

Марго-сан винит себя.

— Не волнуйтесь по этому поводу. Сложно справиться с таким противником, они словно монстры.

Секи-сан улыбнулась и Марго-сан последовала её примеру.

— Вернемся к прежнему строю. Фудзимия-сан спереди, я во втором ряду, а Мичи-сан будет защищать детей и наблюдать за "Ци". Марго-сан сзади.

Марго-сан кивнула, на предложение Секи-сан.

— Фудзимия-сан не беги вперед напролом сама, как раньше. Если что-то произойдет внутри, мы можем сменить наши позиции прямо как сейчас. Мы знаем на что способны, поэтому давайте будем рядом.

Этот строй для боевой команды точно будет лучше.

— Как я и думала, Секи-сан. Ты лучше в командовании, чем я.

Говорит Марго-сан.

Она теряет уверенность из-за команды Мисс Корделии?

— Нет... мы с Фудзимией начали думать "Что можно сделать?" и "Какое у меня положение в команде благодаря тебе". Будь это прежняя я, то несмотря на все навыки, то просто не смогла бы оценить ситуацию в целом, я думаю только о себе. Став командой, я начала замечать и понимать многие вещи.

— Я такая же, как и Секи-сан.

Говорит Реика.

— До этого момента, я была эгоисткой... и теперь жалею.

— Следовательно, мы оставим командование на Марго-сан. Разумеется, если мы что-то заметим, то тут же скажем об этом, но... я думаю, что Марго-сан – единственная, кто может здраво оценивать обстановку и быть лидером.

— Да, ни о чем не думай и просто отдавай нам больше приказов!

Мичи присоединилась к Секи-сан и Реике.

— Я тоже доверяю Марго-онээсама. Давайте продолжим путь...!

— Спасибо вам... всем....

Марго-сан воодушевилась.

— Да-да! Всё будет пучком, Мару-тян! Уверена, это будет хорошая команда.

Сказала Нэи-сан, улыбаясь.

— Кроме того... у тебя зоркий глаз. Это нам очень помогло.

Секи-сан похвалила Юкино.

— Ну, я лишь случайно взглянула на потолок и увидела как к нам подползают люди...

Триумфально фыркнула Юкино.

— Ожидаем от тебя большего! Надеемся на тебя!

— Положитесь на меня!

Ей легко быть заносчивой.

Секи-сан не знает какие отношения между нами и Юкино...

Она видит её лишь как дочь Ширасаки взятую в заложницы.

В качестве заложницы Юкино можно говорить сколько она хочет...

Она успокоилась... смешивается с нами, но...

Когда Мегу и Маны нет рядом, она просто раскрывается.

Они обе так сильно отвергают Юкино...

— Кстати говоря, как твои глаза? Можешь видеть?

Юкино и Кудзуки Кенши.

— Уже лучше, всё в порядке.

Юкино на самом деле добрая, она просто считает себя пупом земли...

Не понимает разрыва между людьми...

Я смотрю на поведение Кудзуки Кенши... и заметил.

Кудзуки Кенши тоже верит в то, что он особенный и поэтому у него почему-то есть право править.

Вот и считает, что может с нашей помощью стать главой "подпольного" отдела Кудзуки...

Вместо того, чтобы завоевать наше доверие...

Он просто говорит о том, на что способен...

Кудзуки Кенши считает себя выше, чем все мы с самого начала...

Поэтому он убежден, что мы должны его слушать.

Как и Юкино.

Она считает, что изначально отличается от других людей...

Поэтому она издевается над Мегу...

Она отвратительно вела себя с сестрой.

Юкино и Кудзуки Кенши очень похожи.

Они оба дети знатных семей.

И не знают, что с собой делать

Дедуля, Мисудзу и Рурико, что рождены как знать... они как следует относятся к другим людям, так как есть явная необходимость защищать дом...

Такие же как Юкино и Кенши... только цепляются за авторитет дома и делают ненужные глупости.

Они могут спокойно опозорить свой дом просто, чтобы защитить свою гордыню.

— Хм?

Стойте, что-то не так.

— В чем дело, Йо-тян?

Нэи-сан смотрит на моё лицо.

— У школьников и их родителей похожие характеры, верно?

— Да, почему-то так и есть!

Тогда это значит...

— Отец Кудзуки Кенши, Кудзуки Ноборо-сан такой же?

Кудзуки Нобору... сработался с Цезарио Виолой, но...

— Мы не похожи... мы с отцом совершенно разные люди.

Говорит Кудзуки Кенши, но...

— Они одинаковые... вплоть до личностей!

Говорит Секи-сан.

Она постоянная охранница Дедули.

Она, наверняка, охраняла его даже на встречах с директорами.

И её мнение можно считать достоверным.

— А в чем дело, Йо-тян?

— Если что-то заметишь, то скажи. Может сильно помочь.

Нэи-сан и Марго-сан смотрят на меня.

— Ну, это просто догадки, но...

Я смотрю на Кудзуки Кенши.

— Верно, у Кенши-сан есть амбиции и я думаю, что он принимает слишком резкие решения.

Кудзуки Кенши из новой группы, хоть у него и есть кровная связь с семьей Кудзуки. И он координатор обеих групп. Нам уже известно, что он хочет стать боссам "преступного мира" корпорации Кудзуки.

Он умен, ему нравятся разнообразные вещи... талант к управлению людьми. Его не назовешь некомпетентным.

Но....

— Кенши-сан, позволь спросить. Если бы ты был отцом, то замахнулся бы на убийство остальных директоров в такой ситуации?

Кудзуки Кенши...

— Будь я на месте отца, то не сделал бы такой глупости. Если не считать сильных директоров, то нельзя убивать тех, кто может подчиниться.

Верно... Кудзуки Кенши смотрит на других свысока.

Он считает, что глупцами лучше управлять.

Он не какой-то эксцентричный тип, чтобы всех убивать.

— Может от сильных оппонентов я бы и избавился, но... остальных бы просто подкупил. Это поможет в перспективе...

Он умен, талантлив, но всё же...

Парень потеряет чувство реальности, если будет слишком высоко оценивать себя. Такой он человек.

— Эй, тебе не кажется, что твой отец,Нобору-сан, переборщил? Не странно ли то, что лидером предателей является твой отец?

— Нет, я уверен, что это мой отец. Ему не нравится никому подчиняться.

— Но, есть же вероятность того, что кто-то его на это натолкнул, верно?

— Ну да, но...

— Давай спрошу еще раз... способен ли Кудзуки Нобору на такое бунтарство?

Кудзуки Кенши задумался... и ответил:

— Что-то не сходится. Поведение отца слишком экстремальное в такой ситуации... отец слабый и ничем не выдающийся, в отличии от меня!

Да ты такой же!

— Давайте подумаем обо всем как следует.

Говорит Марго-сан.

— Для начала Виола неожиданно приехал из Японии. Это точно...

Несколько дней назад данные Нэи-сан вытекли в преступный мир.

Виола, что в то время был в США, приехал в Японию, когда узнал об этом.

Кудзуки Нобору готовил переворот с помощью агентов внедренных в Службу безопасности Кудзуки.  В это тоже сомневаться не приходится.

По пути из театра в отель, те охранники, что напали на нас... План Кудзуки Нобору показывает, что он готовил всё заранее.

— Я думаю, также ясно, что мисс Корделия – та, кто связала Виолу и Кудзуки Нобору.

Цель Виолы – Нэи-сан.

Цель Кудузки Нобору – стать главой в корпорации Кудзуки.

— Мисс Корделия свела двух человек с разными целями вместе.

Виола получил информацию от агентов Кудзуки Нобору...

Кудзуки Нобору воспользовался приездом Виолы, как шансом для переворота...

—Нет...

Что... Юкино?

—Их трое. Морицугу-сама.

Ох, точно. Дедя Юкино, глава дома Ширасаки, Ширасаки Морицугу тоже заключил контракт с Виолой.

Во время атаки, Виолу попросили убить несогласных с политикой в доме Ширасаки, вместе с Ширасаки Сусуке и его семьей.

Дедуля сказал это, пока говорил с тремя оппозиционными Ширасаки Морицугу фракциями.

— Ага... если Цезарио Виола хочет получить деньги со всех за одну битву, то...

Верно, нам нужно заботиться только о его обиде против Нэи-сан...

На деле, организация Цезарио Виолы одна из лидирующих в США.

Вражеское вторжение уже превышает все разумные меры обиды.

Если они всегда так ведут дела, то ничего странного в том, что они попытаются заработать так много, как только возможно.

— Я думаю, что может быть четвертый и даже пятый заказчик...

— Да, план Кудзуки Нобору убить директоров, которые с ним не согласны.

Например отцов Кудзуки Суджи и Кудзуки Сатоши...

Кудзуки Нобору станет единственны представителем семьи Кудузки среди директоров.

Группа принцев распадется... и тогда, босс новой группы, Кудзуки Нобору, станет главным среди всех директоров.

— Верно, думаю так мой отец и рассудил.

Подтверждает Кудзуки Кенши.

— Если спокойно обо всем подумать, то мой отец не пошел бы на такой безумный план, как убить всех директоров и даже детей "Его превосходительства"...

— Да, очевидно, что планировал всё кто-то другой... вероятно четвертый человек, что попросил об этом Виолу или Мисс Корделию.

Так я считаю.

— Но, это странно... почему я был так убежден, что отец стоит за всем.

С интересом спрашивает Кудзуки Кенши.

— Потому что этот парень уверенно обвинил его.

Юкино смотрит на меня.

— Что... я?

— Верно, ты. Ты сказал это так уверенно, что все поверили!

— П-простите!

Верно, может быть я и виноват...

— Верно, хоть я и не знаю, что за человек Кудзуки Нобору. Из информации, что имелась на руках, я рассудил, что за всем стоит именно он.

Я ошибался.

Один человек не сможет такое устроить.

А вот несколько человек... конфликт разгорится и произойдет инцидент.

Чем больше людей, тем всё сложнее.

Вот как обстоят дела.

— Погодите... это правда ошибка Йо-тян?

Сказала Нэи-сан.

— Это всё его вина!  Разве не он гордо объявил об этом!

Верно, это я выразил своё мнение по поводу того, что Кудзуки Нобору - босс.

— Это правда, но видите ли. Во-первых, Йо-тян высказал свою теорию... Мару-тян и я подтвердили, что эта теория логически возможна, но в тот момент теория не была подкреплена никакими доказательствами...

— Верно, я помню как сомневалась в этом...

Говорит Секи-сан.

— Верно. Но, но понимаете... был человек, который подтвердил теорию Йо-тян, помните?

Верно, в тот момент появился Шеф Танидзава.

И он похвалил мою теорию.

— Именно тогда, Танидзава-сан заставил нас поверить в то, что теория Йо-тян верна... заставил нас думать, что Кудзуки Набору всё это затеял.

Что?...

— Но, понимаете... теперь, когда я думаю об этом, Танидзава-сан не сказал, что теория Йо-тян "верна". Если не ошибаюсь, он сказал что-то вроде: "Неплохая аргументация", верно?

Верно...

Верно, шеф Танидзава не сказал, что мои рассуждения верны.

— Ты права. Возможно, Танидзава-сан ввёл нас в заблуждение....

Думает Марго-сан.

— Прошу, постойте. Но... разве шеф Танидзава не на нашей стороне?

Зачем ему обманывать нас?

— Давайте вернемся к началу,  и попробуем обмозговать всё снова.

Сказала мне Марго-сан.

— Но... если Танидзава-сан – "предатель", то Дедуля!?

Верно...

Дедуля...

Дедуля, ставший нашей "семьей".

— Давайте сперва избавимся ото всех допущений.

Холодно произнесла Марг-сан.

— Но... чтобы дедуля предал нас...

Значит... может даже случится и так...

Что Миудзу и Рурико предадут нас...

— Это не так... давайте вернемся к самому началу.

Марго-сан?

— А что, если шеф Танидзава вообще не следует указаниям Кудзуки-сан...?

Что...?

— Что если Танидзава не верен ему... и действует по собственной воле, вопреки приказам Кудзуки-сан.

Что если шеф Танидзава предатель?

— Во-первых... почему Кудзки-сан действует без ведома шефа Танидзавы? Зачем создал проблемы, отправляясь в подвал и потом обратно наверх? Может это для того, чтобы скрыться от глаз шефа Танидзавы?

Верно.

Дедуля отправил своих постоянных охранников защищать двух своих сыновей и их семьи.

Почему на эту роль он не поставил элитных охранников Танидзавы?

А ещё, Секи-сан и Реика... он позволили им присоединится к нашей команде и покинуть его.

Неужели, пока они с ним... им не покинуть сети слежения?

В секретном "убежище"... более того, чтобы шеф Танидзава не знал о существовании секретного "эвакуационного прохода".

Значит... шеф Танидзава сейчас не знает текущее местоположение Дедули.

— Подумайте об этом... я знаю причину, по которой Танидзава-сан пустил нас в комнату 2505. И даже преднамеренно показал карту отеля-лабиринта.

Все сосредоточили свои взгляды на Марго-сан.

— Думаю, он хочет узнать местонахождение Кудзуки-сан...

Сейчас, во время атаки Виолы, у шефа Танидзавы нет лишних людей, которых можно отправить на поиски Дедули.

Не... возможно он планирует отправить на это дело директора Ямаоку.

Поэтому... он и пришёл в комнату, куда эвакуировали директоров.

Но, и директор Ямаока, и мама Кудо стали бесполезны.

Так что он положил глаз на нас.

— Конечно же, это просто гипотеза. Так что не стоит думать, что это точно так и есть.

Сказала Марго-сан.

— Да... я не могу поверить в это. Чтобы шеф Танидзава предал "Его Превосходительство"...

— Я тоже так думаю... Танидзава-сан – преданный человек.

Подчиненные шефа Танидзавы... Секи-сан и Реика озадачены.

— Но... нам не стоит отбрасывать этот вариант.

Сказала Мичи.

— Ну... я тоже так думаю, но.

— Но... что бы тот, кто тридцать лет прослужил "Его Превосходительству". Танидзава-сан...!

Две охранницы не могут в это поверить.

— Думаю, за все эти десятилетия службы, он искал шанса предать всех.

Сказал Кудзуки Кенши.

— Не говори что-то столь эгоистичное только по своей прихоти.

Злобно сказала Секи-сан.

— Но, понимаете, это подозрительно. Старый человек.. когда я впервые его увидел, то почувствовал это.

Сказала Юкино.

— Если Шеф Танидзава под подозрением, то что насчет Кудо-сан?

Когда я спросил...

— Я понимаю, что вам кажется, что она просто смешон, но... Танидзава-сан более склонен к предательству. В нашем клане есть и такие.

Наш клан... она о доме Ширасаки?

— Все на это способны, у каждого есть образование и способности, они легко могут поймать людей в ловушку за сценами. Сугинами-оджисан напоминает такого человека...

— Нет, но вы понимаете... Танидзава-сан из службы охраны Кудзуки, само собой он работает в тени. Он умеет общаться...

Разу уж он шеф элитной охраны...

Само собой, что его коммуникационные навыки на высоте.

— Но... есть в нем что-то прогнившее.

Юкино не нравится Танидзава инстинктивно.

— Как бы там ни было, но... давайте просто держать в голове, что с Танидзавой-сан нужно быть аккуратнее. Прямо сейчас момент критичен... мы не можем проглядеть любую вероятность.

Говорит Марго-сан.

Верно, это поле битвы.

Если думать так наивно, то при малейшей оплошности можно лишиться жизни.

— Тогда... что нам делать? Перестать искать "Его превосходительство"?

Реика спрашивает у Марго-сан.

— Нет, найти Дедулю и Минахо-сан сейчас важнее всего.

Если настоящий враг это Шеф Танидзава...

То слишком опасно оставлять их двоих без охраны.

— Верно, нужно найти их как можно быстро. Так мы послушаем, что нам скажут Кудзуки-сан и Сэнсэй.

Говорит Нэи-сан.

Да, на деле... я думаю, что нам нужно прямо их обо всем расспросить.

Есть так много вопросов, но так мало ответов.

— Кстати, четвертый человек, который относится к врагу. Остается один вопрос, кто хочет смерти всем директорам?

Говорит Кудзуки Кенши.

— Давайте пока об этом не говорить, мы не знаем правдивы ли наши догадки. Есть большая вероятность того, что нас обманывают.

Марго-сан отклоняет вопрос Кенши.

— Хватит с нас загадок! Это значит...

Нэи-сан смотрит на лицо Кудзуки Кенши.

— Что?

— Что насчет тебя... может ты шпион, которого отправил враг, чтобы запутать нас?

Кудзуки Кенши громко засмеялся.

— Смешно.

— Это значит "Нет"?

— Разве мы здесь все не равны? Никто здесь не может доказать, что он не предатель!

Кудзуки Кенши улыбается.

— Во всех людях есть что-то подозрительное...

Я...

— Нет, в нашей семье нет предателя.

— Разве это не твои эгоистичные мысли?

Кудзуки Кенши провоцирует меня.

— Я никогда не предам своего Хозяина.

Говорит Мичи.

— И Йо-тян никогда не предаст Ми-тян!

— Этот Хозяин не предатель.

Мичи смотрит на Нэи-сан.

— Верно... он никогда не предаст Нэи.

— Марго-сан тоже никогда не предаст Нэи-сан, верно?

Спрашиваю я.

— Реика не будет предавать свою семью, верно?

— Да, я хочу защитить моих "младших сестренок"...

Реика...

В голове Реики... я не в приоритете.

Ей нужна семья, а не мужчина.

Ну, это здорово.

— Я тоже всех защищу.

Говорит Секи-сан.

— Если Шеф Танидзава что-то прикажет, я не буду слушаться. Продолжу охранять вас, пока все не окажутся в безопасности. Мой долг охранять людей. В этом моя сила...

Говорит Секи-сан и смотрит на пистолет у себя в руке.

— Значит все здесь ангелы, кроме меня и её?

Кудзуки Кенши криво улыбается.

Он смотрит на Юкино.

— Нет, я верю Юкино.

— Что?!

Она удивляется моим словам.

— Юкино эгоистка, но она не плохой человек. Её сущность - хорошая девочка.

— Ч-что ты несешь?

Юкино в ярости.

— Разве не ты говорила с грустным и поникшим мной на вступительной церемонии?

Верно...

В день церемонии пропал мой отец.

Юкино увидела, что я дрожал от груcти и заговорила со мной...

— Это ложь! Быть не может, чтобы я заговорила с таким, как ты...

Юкино не помнит.

Не помнит меня.

Но я помню.

В тот день Юкино была красивой и доброй.

С того дня я стал ей одержим.

— Но ты прав. Юкино была добра со мной.

Кудзуки Кенши смотрит на меня.

— Хм... она Ширасаки Юкино-сан, верно?

— Верно, я Ширасаки Юкино. Что такого?

Юкино спрашивает Кенши, словно протестуя.

— Нет, мне просто всё было интересно. Почему все позволяет женщине-врагу спокойно расхаживать рядом.

Верно, дом Ширасаки наш враг.

И Кудзуки и Куромори стоят против них.

Но...

— Юкино не враг.

Говорю я.

— Но и не союзник!

Говорит мне Нэи-сан.

— Нельзя в этом ошибаться, Йо-тян.

Верно, Юкино не "союзник".

Она никогда им не станет.

Мы с Юкино не способны понять друг друга.

Настолько далеки наши сердца.

Это я знаю.

— Верно. Я ведь так сильно тебя ненавижу!

Говорит Юкино.

— Нет смысла в ухаживании за мной. Я ненавижу мужчин подобных тебе всем своим естеством. Это на уровне ДНК! Я бы даже не слушала тебя в другой ситуации, но сейчас...

Она злобно смотрит на меня.

— Ничего не поделать. Другого выбора нет, поэтому я с тобой общаюсь! Будь признателен.

Я смеюсь.

— Что? Что смешного?!

— Нет, я просто подумал, что если бы Мана была здесь, она бы снова наговорила гадостей Юкино!

Да, она бы набросилась на сестру.

А Мегу бы за этим с удовольствием посмотрела.

— Эта девчонка глупая... её обманул такой злодей как ты! Она все еще дитя, так что ничего не поделать...

Юкино смотрит на меня.

— Позаботься о Маике, будь ответственен.

— Юкино...

— Раз уж до этого дошло, то другого выбора нет. Наш дом падет.

Юкино опускает взгляд.

Её отец был социально уничтожен...

Даже если дом Ширасаки выживет, она знает, что ей в нем нет места.

— Жаль, но... я думаю, у меня нет выбора кроме как оставить Маику на тебя.  Я склоняю голову перед Юдзуки-сэнсэй и Кудзуки Мисудзу, но Мегуми я ненавижу.

Гордость Юкино не могла бы поступить иначе.

— Остаешься только ты. Заботься о Маике, хорошо?

— Что же насчет Юкино-сан, что ты собираешься делать?

Нэи-сан спрашивает у Юкино.

— Это и я хочу знать...

С самоиронией отвечает Юкино.

Она не видит будущего.

Она зла...

— Хватит говорить об этом! Пойдем! Вниз, вверх, всё равно! Меня достал этот коридор.

Сказав это, Юкино вырывается вперед.

— Эй, стой... не иди одна.

Я гонюсь за ней.

— Стой, Йо-тян!

— Хозяин!

Нэи-сан и Мичи бегут за мной.

Строй сломан.

И в этот момент!

Газовые бомбы падают с потолка.

Я уже такое видел.

Когда старик Ди Грефер отступал после схватки с врагом...

Значит, что ими управляет...

— Нэи!

Когда Марго-сан пытается нас догнать!

Раздается пулеметная очередь сзади?!

Пули вгрызаются в стены.

Первые выстрелы были предупредительными?!

— Все, найдите ближайшее укрытие!

Мы пытаемся спрятаться, но...

В результате... между Марго-сан и нами образуется расстояние!

Внезапно раздается громкий звук... пожарная дверь в потолке открывается.

Если всё так продолжится... то нас разделят!

Пулеметная очередь продолжает разносить коридор в щепки!

Количество пулеметов позади нас увеличивается.

Три... а может и больше.

Отовсюду стрельба!

Пулеметы разные? Выстрелы не звучат одинаковыми.

Мы под шквальным огнем.

Секи-сан даже не может выстрелить в ответ.

Марго-сан и Реика тоже зажаты.

В тот же миг... пожарная дверь открывается.

Нам вернуться к Марго-сан?

Но, если я подниму голову, то точно словлю пулю.

— Ч-что за черт?!

Испуганная Юкино цепляется за меня сзади.

— Эй, Юкино, отпусти!

Я не могу быть быстрым, когда она висит на мне.

— Ни за что!

В полу-панике кричит Юкино.

Ох... дверь закрывается.

Она полностью закрыта.

Нас с Марго-сан разделили.

— Хозяин!

Мичи показывается сзади.

— Эта дверь не поддастся пулеметным выстрелам. Всё хорошо.

Мичи перебралась на эту сторону?

— Ахаха... мы попали.

Нэи-сан тоже здесь?

Значит, мы с Юкино...

— Божечки... вот так ситуация.

Кудзуки Кенши, и ты здесь?!

Марго-сан, Секи-сан и Реика по ту сторону пожарной двери.

Нам крышка.

— Они ждали, пока наш строй распадется, наблюдая через через камеры? Они всё это время могли управлять нами с помощью дверей?

На такое способны... только люди в штаб-квартире.

Шеф Танидзава?

— Они подслушивали наш разговор? И как только поняли, что мы сомневаемся в Шефе Танидзаве решили перейти к действиям? От него я меньшего не ждал.

Пока мы выражали свои сомнения относительно Танидзавы-сан, я думал " Это правда так?".

Танидзава-сан понимал это...

Мы до сих пор не можем быт уверены в том, враг он или нет.

Ну, Марго-сан, Секи-сан и Реика в той же ситуации.

Следовательно, всё это из-за нашей небрежности. Хоть по отелю и расположена сеть наблюдения, мы открыто выражали свои сомнения в Танидзаве-сан.

Кто бы мог подумать, что враг нападет на нас вот так...

С другой  стороны пожарной двери доносятся звуки ударов.

Реика?

Но... дверь не сдвигается ни на сантиметр.

Она ведь пуле- и взрыво-непроницаемая.

— Йо-тян!

Нэи-сан подносит прибор для связи к уху.

Верно, мы ведь можем им воспользоваться!

Мы с Мичи повторяем за ней.

«Ты слышишь меня? Нэи, приём?»

— Я слышу тебя, Мару-тян, приём.

Обе стороны добавляют "Приём" в конце, чтобы помешать вмешательству со стороны.

Там можно точно понять когда нужно говорить, а когда слушать.

— С вашей стороны всё в порядке, Мару-тян... приём.

«Да, когда дверь опустилась, пулеметчики отошли, приём».

«Они стреляли с приличного расстояния... даже Мичи не смогла ощутить их "Ци". Приём».

Говорит Реика.

— Мне очень жаль, приём.

«Мы ни в чем не обвиняем Мичи-тян. У врага просто были козыри в рукаве. К тому же, враг намеренно решил разделить нас, поэтому они и не стреляли на поражение. Приём».

— О чем ты, Марго-сан? Приём.

Спрашиваю я.

«Мы не их цель.  Если бы хотели убить, то подошли бы ближе... тогда мы могли бы с ними разобраться. Но если они начали стрелять только завидев нас, то ничего не выйдет... приём».

— Позади было пятеро? Приём.

Говорит Мичи.

Она точно подсчитала их количество.

Если их пятеро, то это не отряд Мисс Корделии.

Как я и думал...

«Да, подтверждаю. У троих одинаковые пулеметы... у оставшихся двух разные. Выстрелы звучали совершенно по-другому. Приём».

«Да, всё это оружие использует Служба безопасности Кудзуки. Два личных пулемета и три стандартных».

Говорит Секи-сан.

«Я не знаю кто именно стрелял. Но прослеживался некий ритм во время стрельбы. Они все элитные охранники Танидзавы-сан».

Это всё приказы Танидзавы-сан?

«Да, я тоже так подумала... Приём».

Говорит Реика.

Сомнений никаких.

«В таком случае, лучше нам не говорить много всего через эти устройства связи. Мы ведь взяли их в подвале Кудзуки-сан, верно?»

Марго-сан вздыхает.

«Так как на каждом этаже есть передатчики, с помощью этой системы можно говорить под землей, верно? Это значит, что нас очень легко подслушать... Приём».

Если кто-то управляет этой системой...

Нет, этот отель напичкан сюрпризами.

Этот механизм изначально задуман, чтобы была возможность подслушивать.

— Хорошо, Мару-тян... лучше говорить, но держать в голове, что нас слушают... Приём.

«Да, так и есть, Нэи... Приём».

Нас разделяет стена, такчто это устройство связи необходимо.

По телефону можно звонить только один на один.

Или... скорее, если мы сделаем вызов с этого отеля, нас могут подслушать, как бы мы не старались

Поэтому, нам нужно разговаривать помня, что нас подслушивают.

«В любом случае... похоже, что план этого этажа не изменился, помимо стен, которые только что закрылись. Если мы обойдем вот здесь... то это займет у нас минимум десять минут. Но не то, чтобы мы могли сделать это непринужденно...»

Секи-сан помнит карту каждого этажа этого отеля-лабиринта.

Даже заблокированным проходом в одном месте... похоже, что ей известно как до нас добраться.

«Не покидайте своей позиции? Приём».

«Верно, если вы будете продвигаться вслепую, то мы вас не догоним. Приём»

Говорит Секи-сан и Марго-сан, но...

— Но, я не думаю, что враг позволит нам снова сойтись вместе. Приём.

Марго-сан и остальные могут попасть под удар, пока мы идем в обход...

Нужно к этому быть готовыми.

Враг слушает нас.

«Всё в порядке, мы профессионалы, что бы не произошло, мы объединимся с вами. Приём».

Марго-сан.

— Эй, эй... о чем вы?

Юкино, у которой нет прибора для связи, смотрит мне в лицо.

— Они обойдут и присоединятся к нам. Остается только ждать.

— Серьезно, здесь?

— Другого выбора нет. Мы не можем свободно ходить по отелю.

Говорит Кудзуки Кенши, у которого тоже нет устройства для связи.

Хм? Мичи трогает меня за плечо.

— Что такое?

Мичи показывает мне свой телефон.

Она прикрывает телефон рукой, боится, что экран увидят с помощью камер...

Она осторожно двигает рукой, так, чтобы мне было видно.

Ага... с помощью окна написания эмайла, мы можем общаться...

Вместо того, чтобы отправлять эмайл, она можем просто написать сообщение и показать мне его напрямую, так нас никто не сможет подслушать.

На экране Мичи отображается следующее:

«Я помню карту отеля»

Мичи?

Она быстро пишет следующее сообщение.

«Я смотрела со стороны, когда Секи-сан запоминала её»

В комнате 2505... она запоминала карту вместе с Секи-сан?

От Мичи меньшего ждать и не приходится.

Если она с нами, мы можем спокойно ходить по отелю.

«Прошу, не говорите об этом другим»

Да, если я скажу об этом, то нас прослушают.

Нужно держать это в голове.

— Что вы делаете?

Спрашивает меня Юкино.

— Ничего, это личное.

Ох, верно.

— С этого момента, если нужно что-то сказать – пишите на телефоне. Просто покажите текст остальным. И осторожнее с камерами.

— Неплохая идея.

Кивает Кудзуки Кенши.

— Но у меня нет с собой телефона.

Ага, Юкино...

Мы ведь похитили её.

— Всё хорошо, просто продолжай говорить, что взбредет в голову, как всегда.

Говорит Мичи.

— Что? Ты издеваешься надо мной?!

— Нет, я просто подумала, что так тебе будет лучше. Твоя способность говорить не смотря ни на что эффективно работала как тревога. Тебя ничего не ограничивает.

Не ограничивает?

— Троица наших охранниц, Марго-онээсама, Секи-сан и Реика-сан были уверены в моей способности чувствовать "Ци". Как и я сама. Поэтому никто кроме тебя не заметил врага на потолке.

Верно, только Юкино не верила в Мичи и заметила врага.

— Если бы ты тогда не среагировала достаточно быстро, я думаю, враг бы уже одолел нас. Спасибо огромное.

Мичи кланяется перед Юкино.

— Эм... что?

Юкино озадачена.

Да, всё так, как говорит Мичи.

Марго-сан успела бросить свой сюрикен и врагу пришлось уклоняться, но...

Если бы Юкино не заметила "врага", то Нэи-сан бы поймали.

Нэи-сан в руках врага значит для нас поражение.

— Поэтому говори, что думаешь... и пусть тебя ничего не сдерживает. Прошу.

Говорит Мичи, Юкино...

— Х-хорошо, я просто должна говорить, что думаю, верно? Что? Это я могу...

Почему ей так стыдно?

— Верно, может мне тоже выразить своё мнение?

Кудзуки Кенши улыбается.

— Твоё мнение бесполезно.

Твердо произносит Мичи.

— Ты полон условностей и ограничений!

Это так.

— Верно, ты не так понимаешь наши взаимоотношения, поэтому твои мысли могут быть ошибочны и неискренни!

Нэи-сан.

— У Юкино-тян нет ничего подобного, поэтому с ней это и работает.

Нэи-сан улыбается.

— Хозяин, прошу будьте рядом с ней.

Мичи шепчет мне на ухо и смотрит на Нэи-сан.

— Она довольно сильно нервничает.

Ага... её отделили от Марго-сан.

Сердце Нэи-сан в панике.

Но всё же... она пытается нас подбодрить, как старшая.

— Нэи-сан!

Я держу руку Нэи-сан.

Холодная.

Как я и думал, она сейчас очень сильно волнуется.

— Что не так, Йо-тян?

— Ничего, просто хочу быть рядом с Нэи-сан.

Я обнимаю её.

—Господи, какой ты балованный! Йо-тян!

Нэи-сан наклоняется ко мне.

— Тебе такое не нравятся?

— Совсем нет, даже наоборот.

Я обнимаю Нэи-сан.

«Мы будем продвигаться согласно ситуации. Ни на кого не нападая. Может доберемся быстрее, чем думали. Приём».

Раздается голос Секи-сан.

«Нет, быть не может, чтобы никто не преградил дорогу. Приём».

Говорит Марго-сан.

— Кстати говоря, даже если информация и засекречена, разве мы не можем увидеть ситуацию на этом этаже через подвал? Можем хотя бы проверить есть ли враги, или нет... Приём.

Говорит Нэи-сан.

«Верно. Спросим их? Алло, Кацуко-сан? Может Мисудзу-тян, кто-то нас слышит?»

Марго-сан пытается связать с подвалом...

«К сожалению, связи нет... Приём».

Кто?

Голос принадлежит...

«Мисс Корделия?»

Бубнит Марго-сан.

«Правильно...»

В этот момент... Мичи закричала:

— Спереди!

Три силуэта показалось с другой стороны коридора.

Две в черных боевых костюмах, один в сером.

Они не пытаются скрыть своё "Ци".

Троица просто спокойно идет.

— Марго-сан... они идут сюда. Приём.

Докладываю я.

«Черт? Предыдущая атака была диверсией?»

— Верно, Марго Старкуэзер!

Это больше не голос из динамика...

Мы слышим настоящий голос Мисс Корделии.

— Надзима Ясука и Ширасаки Юкино... две цели, и три бонуса!

Они смотрят на нас.

— Мы забираем вас всех!

Они достают оружие из ножен.

Мичи наклоняется.

Она хочет контратаковать врага, но...

— Хватит, Мичи.

Говорю я.

Сзади мы заблокированы толстой пожарной дверью.

Три человека с другой стороны профессионалы.

Даже если она сможет воспользоваться "Шингецу"... всех нас ей не защитить.

К тому же, не думаю, что нужно давать им знать о навыках Мичи связанных с "Ци".

— Похоже, эта госпожа использует какую-то странную технику!

Мисс Корделия бесстрашно смеется.

Она знает?

— Похоже, что было глупо показывать это отцу.

Бубнит Мичи.

Верно, она же использовала "Шингецу" перед Папой Кудо.

Они все время наблюдали с помощью камер?

В таком случае, у Мисс Корделии уже есть доступ к отелю.

Не, если Шеф Танидзава предал нас, то и вся информация насчет нашего местоположения тоже находится у Мисс Корделии.

— Не двигайтесь, мы не хотим вас убивать. Вы нужны нам живыми. Ваша роль заложника важна.

Мисс Корделия снимает маску, что прикрывает её лицо.

Да, сомнений нет.

Та же белая женщина, что и была сегодня в театре.

Наушник в ухе и небольшой микрофон во рту.

Она достает средство для связи из кармана.

— Вот значит как... Марго Старкуэзер, поспеши и забери их.

У неё то же средство связи, что и у нас.

Цвет, форма, размер и материал...

Наши приборы размещены в "убежище" в подвале.

Короче говоря, это снаряжение Службы безопасности Кудзуки.

То, что оно у них такое же, значит...

Кто-то из Службы охраны Кудзуки передал его им.

Есть вероятность того, что связь Мисс Корделии и Шефа Танидзавы более крепкая, чем мы думали.

— Мару-тян, дела плохи. У нас нет другого выбора кроме как сдаться им.

Злобно произносит Нэи-сан.

"Я спасу вас. Точно спасу."

Раздается голос Марго-сан из средства для связи.

— Удачи, буду тебя ждать!

Говорит Мисс Корделия в своё устройство.

— Мы спустимся на двадцать первый этаж, как и запланирована, приходите к нам. Приём.

Двадцать первый этаж?

— Боже, разве это не твой план? Разве не ты передала, что хочешь встретиться с Цезарио Виолой на двадцать первом этаже?

Верно.

Нэи-сан притворилась Кеи-сан и сказала Виоле ждать на двадцать первом этаже.

Но... там ведь Службы охраны Кудзуки... линия обороны....

Мы хотели направить Виолу на двадцать первый этаж только затем, чтобы понять какой из отрядов главный.

Нэи-сан не собиралась оставаться на двадцать первом!

Раз уж решили, то нужно делать... как это на японском? Ох, точно... "Шошикантецу"!

Ох, Мисс Корделия...

Она может быть связана с Шефом Танидзавой и наблюдала за всеми нашими действиями. Знает то, что мы говорили...

Но Мисс Корделия не с нами.

— Я не знаю почему вы так уверены в своих способностях, но вы сбежали из комнаты и направились вниз, верно?

Мисс Корделия имеет ввиду то, что мы вырвались из комнаты 2505 и спустились на нижний этаж, вместо верхнего.

Разумеется, когда мы решили спускаться вниз, мы были готовы к встрече с Виолой, но...

Главная цель - это найти Дедулю и Минахо-нээсан.

— Есть женщина, которую я пообещала защищать!

Нэи-сан лжет.

— Тогда подождем на двадцать первом этаже!

Неужели?

— Черт, ужас как чаю хочу.

Говорю я.

— Юкино, ты разве нет?

Юкино озадаченно смотрит на меня.

Прошу, не говори ничего. Умоляю тебя!

— Я дам тебе пить чай, если ты хочешь. Этот чай может оказаться последним в твоей жизни.

Говорит Мисс Корделия.

Как я и думал.

Она не знает, что Юкино пила чай в комнате 2505!

У Мисс Корделии тоже нет полной картины.

Хоть она и видела картинку с коридора, девушка понятия не имеет о чем мы говорили в комнате 2505...

Почему*

"Прости, Мисс Корделия, но мне нужно проконсультироваться с "Его превосходительством" в подвале, насчет того, что делать дальше. Не могла бы ты восстановить связь?"

Говорит Марго-сан.

Она слышала мой разговор с Мисс Корделией.

И задает наводящий вопрос!

— Нет, господин Кудзуки Шигетаки и "Темный лес" это разные организации, не так ли? Я не собираюсь тебе помогать.

Фыркает Мисс Корделич.

"Но наш босс... Куромори Минахо, тоже в подвале?"

— Разве ты не можешь действовать без приказа от своего босса? Ты ведь командир? Сама думай, Марго Старкуэзер.

Это точно.

Мисс Корделия не знает, что Дедуля и Минахо-сан сбежали из подвала.

Шеф Танидзава умно распорядился информацией.

Мы были в комнате 2505, когда нам доложили о том, что Дедуля сбежал из подвала.

Поэтому весь наш разговор... и то, что происходило в 2505, Мисс Корделия не видела.

Нет, даже наш разговор в коридоре... возможно он не всё ей показал.

— Как бы там ни было, я не разрешу вам связать с подвалом.

Неправильно.

Шеф Танидзава перекрыл нам связь с подвалом, не Мисс Корделия.

Если бы мы поговорили с Кацуко или Мисудзу, Корделия бы узнала про отсутствие Дедули.

Он специально сделал это.

Короче говоря, шеф Танидзава может и предал нас, но...

Полностью ей помогать он не собирается.

— Ты уверена? Вы не можете  просто так пойти на двадцать первый этаж!

Сказала Мисс Корделия.

Подчиненные Шефа Танидзавы будут преследовать Марго-сан?

"Я знаю!"

Голос Марго-сан раздает в наушниках.

"Я хочу, чтобы до моего прихода с заложниками ничего не произошло."

— Хорошо, я обещаю. Марго Старкуэзер.

Ответила Мисс Корделия.

"Мичи-тян, заботься обо всех."

— Хорошо, Марго-онээсама.

— Я тоже здесь, Марго-сан.

Я бесполезен, но...

Но... я...

Я буду щитом Нэи-сан.

Хотя бы отдам за неё жизнь.

"Прошу, держитесь, пока мы не придем."

"Мы в пути, Лорд."

"Все, сохраняйте спокойствие.. хорошо?"

Марго-сан, Реика и Секи-сан доносят до нас свои слова.

"Нэи, не сдавайся."

Наконец-то, Марго-сан обращается к Нэи-сан.

— Я знаю... ведь я старшая сестренка, Мару-тян.

"Да, заботься о них, как подобает сестренке."

— Да, Мару-тян.

— Увидимся, я скоро приду. Приём.

— Мы будем ждать, приём.

Подчиненные Мисс Корделии...

Вероятно это белая Виола и Розалинда... они еще не сняли свои маски.

Враги направляют на нас своё оружие.

Они окружают нас со всех сторон...

Мы можем бежать только вперед... и они определенно начнут стрелять, если мы так поступим.

Каждый раз, когда мы подходим к углу, Мисс Корделия указывает нам "Направо", "Налево".

Мы можем разбежаться в разные стороны, но...

Куда нам идти в этом лабиринте?

Куда бы мы не побежали, Шеф Танидзава увидит это через камеры наблюдения.

Подождите...

— Кенши-сан, ты же не хочешь сбежать один?

Кудзуки Кенши не важен ни для Мисс Корделии, ни для Шефа Танидзавы.

Даже если он сбежит, никто не отправится на его поиски.

Если Кенши спрячется где-то и дождется утра... его шансы на выживание значительно повысятся.

— Я об этом как раз и думаю...

Отвечает Кудзуки Кенши.

— Хватит, если убежит один, то убьют всех!

Говорит Юкино.

— Я не думаю, что дело в этом. Похоже, что эта девушка... Наджима-сан, верно? Нужна им живой.

Кудзуки Кенши смотрит на Нэи-сан.

Она так и не представилась ему.

Он думает, что её зовут "Наджима Ясуко".

— Не Наджима... Нато Нэи. Так её зовут.

Для Юкино, Нэи-сан старшекурсница-хулиганка из той же школы.

Хоть Юкино и слушала историю Нэи-сан прошлой ночью, она знает, что настоящее имя Нэи-сан – Наджима Ясуко, но...

В её голову это не укладывается.

— Даже если её не убьют... тебя-то могут, или меня... не делай ничего глупого.

Прошлое Нэи-сан... её отношения с Цезарио Виолой.

Юкино знает, что цель Виолы – Нэи-сан.

— Как бы там ни было... на тебе черная метка, Ширасаки Юкино-сан.

Говорит Мисс Корделия.

Юкино потрясена.

Верно, её имя ведь засветилось в "Списке смерти", который дом Ширасаки предоставил Виоле.

— Я не против убить тебя, но это заказ другого Виолы. Мне поручили другое задание.

Что?

Я включаю переключатель на средстве связи.

— Разве не с вами связался дом Ширасаки для того, чтобы вы уничтожили всю семью Ширасаки Сусуке?

— Верно, я договорилась о этой сделке. "Сделка"... это ведь так звучит на японском?

С улыбкой отвечает Мисс Корделия.

— Но я лишь посредник, саму работу будет делать другой Виола. Понимаешь, мы не приехали в Японию ради обычной работы. Это не значит, что мы должны делать всё сами... разве плохо заработать денег, пусть мы и просто в командировке здесь?

Что это значит?

— У Виолы-мужчины есть приказы от организации... а у Мисс Корделии... нет?

Я специально произношу это громко.

— Вы пришли сюда к этому Виоле?

Говорит Мичи.

— Это так. Та еще проблема. Помимо угроз и убийств, нужно заниматься и такими вещами.

Мисс Корделия криво улыбается.

— Давайте проясним... меня не интересует эти мальчишки, можете бежать, если хотите. Однако, мы вас убьем.

— Я... воздержусь.

Говорит Кудзуки Кенши.

— Не хватит сил.

— Да ну? А что насчет тебя?

Мисс Корделия смотрит на меня.

— Я не сбегу. Не собираюсь оставить Нэи-сан позади.

— Ого, какой смелый!

Она смотрит на меня.

— Кто ты? Единственный, кого я не смогла найти или идентифицировать!

Ну само собой.

Я ведь простой старшеклассник.

С момента моего контакта с Куромори и недели не произошло.

— Он член дома Куромори.

Говорит Кудзуки Кенши, но...

— Неправильно. Парней его возраста в Куромори нет. У него никаких связей ни с Куромори, ни с Ширасаки...

— У меня есть отношения с домом Ширасаки. Я одноклассник Юкино.

Отвечаю я, улыбаясь.

— Одноклассник?

Мисс Корделия загрустила.

— Ничего не понимаю, но признаю, что боевой дух у тебя есть. Особенно когда ты пытаешься дать Марго Старкуэзер подслушать наш разговор...

Ну вот... меня раскрыли?

— Но вы ведь не против? Раз не отобрали у нас радио.

Вероятно, Мисс Корделия хочет больше информации.

Она пытается узнать больше по нашим разговорам с Марго-сан.

Поэтому и не забирает у нас рации.

— Хм... может убить тебя первым?

Мисс Корделия направляет на меня оружие.

— Н-нет! Если хотите убить, то сначала меня!

Кричит Нэи-сан.

— Всё хорошо, Нэи-сан... это блеф.

Я улыбаюсь Нэи-сан.

— Ну и с чего ты так решил?

Выражение лица Мисс Корделии не меняется.

— Я самый глупый среди всех. Тормоз. Поэтому... я и говорю об этом всем.

Верно.

Мичи или Нэи-сан просто бы тихо готовились к побегу.

— Следовательно... вы будете давить на меня, угрожать и заставлять говорить... верно? Я ведь тупой, поэтому могу сказать что-то сходу. Мне нужно быть аккуратным!

Поэтому я привлек внимание Мисс Корделии.

— А у тебя есть яйца.

Мисс Корделия бьет меня свободной рукой.

Я не могу уклониться.

Она ударяет меня в лицо и я отлетаю!

— Йо-тян!

— Со мной всё в порядке, Нэи-сан!

Вкус крови разносится по моему рту.

— Не издевайся надо мной! Ничтожество!

Мисс Корделия оскорбляет меня.

И вот...

«Боже, боже... вот какая ты, Мисс Корделия. Не такая уж ты и сдержанная».

Я слышу голос Марго-сан в наушнике.

Мичи давала слушать разговор Марго-сан и остальным, прямо как я.

— Заткнись! Марго Старкуэзер!

«Мисс Корделия о которой я слышала от Кёко-сан куда более сдержанная и хладнокровная. Может она тебе переоценивает? Или после ухода от неё ты только деградировала?»

— Я разве не велела тебе заткнуться?

«Ты обещала не причинять вреда заложникам до нашего прихода, верно?»

— Этот парень напал на меня!

Сомневаюсь, я ведь слышала весь разговор, Мисс Корделия!

Верно.

Так просто ей не отвертеться.

— Я виновата, прости.

Она извиняется передо мной.

— Ничего. Сам виноват, что спровоцировал такого человека, как вы!

Говорю я и смеюсь.

— Я ненавижу мужчин. Поэтому все мои подчиненные – женщины. Особенно молодых парней... от одного взгляда тошно!

Мисс Корделия смотрит на меня глазами полными ненависти...

— Марго Старкуэзер, поспеши и приходи. Я убью этого паренька перед тобой. Буду пытать до смерти.

«Конечно. Но до тех пор – ни одной царапины».

Марго-сан!

«Конечно же, ты пообещашь это своей гордостью, Мисс Корделия?!»

— Обещаю!

«Тогда мы уже бежим! Жди! Приём!»

Всё хорошо.

Всё в порядке.

Нэи-сан и Мичи в десять раз умнее меня, но...

У них нет силы духа.

Поэтому всё давление должен принимать на себя я.

Таким образом... девочки могут обо всем подумать и понять, как им поступать дальше.

Единственной, что может сделать уступающий в силе и разуме я – это защитить нервы двух остальных людей.

— Как бы там ни было, вперед!

Я встаю.

— Ты в порядке, Йо-тян?

Я улыбаюсь Нэи-сан и Мичи...

— Всё в порядке.... полном порядке!

Мы делаем еще несколько поворотов и спускаемся по лестнице.

Двадцать первый этаж.

Мисс Корделия приказывает остановиться перед одной из дверей.

Что? Это не гостевая комната?

Железная дверь, окрашенная в такую же белую краску, как и коридор.

Это комната для персонала?

Что за ней?

Подчиненные Мисс Корделии говорят о чем-то на английском.

Одна из них говорит что-то в средство связи.

Спустя полминуты, дверь открывается.

Показывается еще один человек в черной боевой одежде.

Четвертый.

Теперь перед нами все, кто смог скрыться во время первого нападения.

— Войдите.

Мисс Корделия толкает нам своим оружием.

Когда рядом четыре врага остается только подчиниться.

Мы проходим через дверь.

Коридор, но в отличии от того, по которому должны ходить гости, здесь нет никаких обоев и ковер куда тоньше. Бедновато.

— Сюда.

Поторапливаемый Мисс Корделией... мы проходим через коридор.

Там стоит парочка дверей.

На ней написано "Вторая раздевалка".

Раздевалка?

— Подойдите к задней двери!

Сюда?

Здесь небольшая сцена.

Мы поднимаемся на неё.

— Хихихи, обычно это место используют для предпоказов фильмов, пресс конференций, ток-шоу и прочего.

Со смехом объясняет Мисс Корделия.

Посреди сцены стоит большое пальмовое кресло.

Свет с потолка направлен на него.

— Ясуко-сан... садись туда.

Приказывает она Нэи-сан.

Нэи-сан дрожит.

— Нэи-сан.

Я держу её за руку.

— Да, я буду в порядке, Йо-тян. Я буду в порядке.

Хоть она и шатается... Нэи-сан идет к креслу.

Она садится в него.

— Дальше... сядь как нужно. Скрести ноги... смелее. Видела фильм "Эммануэль"?

Мисс Корделия отдает Нэи-сан приказы.

— Хм, так сойдет.

Корделия достает телефон и делает фото.

— И... отправлено.

Кому она отправила фото Нэи-сан?

Тут же звонит её телефон.

— Полет Валькирий.

Бубнит Мичи.

— Что?

— Рингтон... это Вагнер.

Я всё равно не понимаю.

Мисс Корделия берет трубку.

— Ого... как быстро. Вы не заняты?

Она ставит телефон на громкую связь.

Мы слышим голос с другого конца.

"Почему на японском?"

Мужской голос.

— Вы хотите, чтобы ваши люди понимали о чем вы говорите? Мистер Виола!

Она говорит с Цезарио Виолой!

"Мне нечего скрывать от своих людей."

— Да ну? Разве они не в ярости из-за того, что всё пошло не по плану?

"У них с этим никаких проблем. Это не твоё дело."

— Кто бы мог подумать, что этот отель словно дом с привидениями напичканный сюрпризами?

"Да, по-другому и не скажешь. Всё совсем не так, как в предоставленной тобой информации!"

Виола не знал, что это специальное анти-террористическое здание Дедули.

Они просто ворвались внутрь и потеряли все связи.

— Простите, мы и подумать не могли, что этот отель такой сложный!

Мисс Корделия смеется.

"Это не смешно! Из-за этого нас топили несколько раз, травили и еще много чего."

— Простите, но не вы одни пострадали... вы же знаете, что мы проникли в отель до вас, верно?

"Значит... вы тоже?"

— Верно, ужасный денек. Ладно еще вода и газ... здесь целое множество других ловушек!

Она лжет.

Быть не может, чтобы отель настолько кишел ловушками!

"Как бы там ни было, ваша работа разведать обстановку в отеле, верно? Карта, которую нам предоставили - бесполезна. Что не так с этим отелем, что больше похож на подземелье из РПГ?"

— Верно, даже мы удивлены!

Выпаливает Мисс Корделия.

"Вот только никакого лута в это подземелье нет. Только монстры. А еще какой-то безумный комик!"

— Да ладно?

"Я не вру! Хоть он и придерживался какого-то образа эпохи Сёва, что понял только я... парень был невероятно силен! Что не так с этим чудовищем? С каких пор в Японии ценят такие шутки?"

— Вы уверены, что он вам не приснился? Быть не может, чтобы такой безумный и эмоционально-нестабильный боец существовал!

— Тот еще тип!

— Тип?

— Это да! Выглядел как "Генерал Аваленбо". Говорил как " Тару, персиковый самурай"... то, как он нас уделал будет мне в кошмарах сниться.

Эм... я могу только извиниться за старика Ди Грефера.

Обычные японцы на него не похожи.

Он еще и педофил.

Мне правда жаль.

"Вода, газ и монстр-самурай. Наши потери выходят за рамки разумного. Из-за этого, солдаты начинают злиться. Мораль подорвана, плохи дела..."

Старик Ди Грефер проявил себя невероятно эффективным.

Он просто ненормальный.

Солдаты Виолы думали, что могут творить всё, что захотят.

Десять человек пало в схватке тридцать на одного в мгновение ока... а он сбежал невредимый.

Какой-то Ад.

"Я когда-то жил в Японии... и слышал, что все ниндзя мертвы. Это не так? Деревни Ниндзя по-прежнему существуют?!"

— Не знаю, я спрашивала об этом у Кёко, но она лишь посмеялась и ничего не ответила. Но я знаю, что её стиль - традиционный для ниндзя, поэтому, наверняка они еще остались.

О чем они говорят?

— Простите, Мистер Виола, но как я и спрашивала, вы не заняты? Можем поговорить о ниндзя позже? Отправлю на их поиски разведовательную группу.

"Да мне плевать на ниндзя!"

Хоть разговор про них и завел Виола, он злится.

— Ближе к делу!

"Мисс Корделия, что за фото ты мне отправила?!"

В ярости говорит Виола.

— Вы все видели сами... Наджима Ясука в наших руках. Подумала, что нужно дать вам знать.

— Вы не смогли добыть нормальную карту отеля, но схватили её?!

Мисс Корделия улыбается.

— Да, это верно. Она с нами. Мы разделили их со Службой охраны Кудзуки. Теперь она полностью под контролем наших солдат!

Тон Виолы изменился.

"Что? Почему раньше не сказала?"

— Боже, ну я ведь отправила фото!

"Я не знал, узнали ли вы где она или схватили. Я рассудил, что первое!"

Но почему он тогда так быстро ей позвонил?

"Это достойно похвалы. Ты спасла меня... Мисс Корделия. Я в долгу."

— О чем вы?

Безразлично отвечает Мисс Корделия.

"Эм, вы ведь собираетесь привести её, верно? Ясуко, к нам? Раз она у нас в руках, мы можем отступить с ней в качестве заложника!"

— Но что же с остальными задачами?

У Виолы есть контракт на убийство оппозиционной группы в доме Ширасаки и, вероятно, директоров группы Кудзуки.

"Мы отступим и просто взорвем отель. Если подорвать некоторые из колонн на первом этаже, то весь отель падет. На верхних этажах никто не спасется!"

Это же...

Нельзя этого допустить.

— Но будет много жертв, вы ведь знаете?

"Сами виноваты. И удача здесь ни при чем, что посеяли, то и пожнут."

— Вы отдали приказ об отступлении другим отрядам?

"Русским? Они просто пушечное мясо. Продолжат сопротивляться, пока мы будем скрываться. Если похоронить их под обвалом, то убьем двух зайцев одним выстрелом. Не придется им платить."

Виола хочет убить русских, которых он привел с собой!

— Хм... так вот, что у вас на уме.

Улыбка не спадает с лица Мисс Корделии.

"На каком вы сейчас этаже?"

— Двадцать первом.

"Тогда я подожду... берите Ясуко и спускайтесь вниз."

Мисс Корделия...

— Но я не согласна.

"Что ты сказала?"

— Я останусь на месте, это вы приходите, Цезарио Виола!

"Сука... ты меня недооцениваешь."

— Верно, даже делаю из вас дурака.

"Мразь, гребаная сука... я тебя убью!"

Мисс Корделия улыбается.

— Вы знаете, кто я такая, верно?

"Какая разница... я в организации куда дольше, чем ты!"

— Верно, если уж мы заговорили об организации. Я ведь в отделе аудита. Нужно отчитать вас за скандал... я совсем немного помогу, а с остальным разбирайтесь сами!

Что?

Виола и Мисс Корделия на разных должностях в организации?

— Если всё так и продолжится, то я доложу, что Надзиму Ясуко схватил мой отряд. А когда вы вернетесь в Лос-Анджелес от вас избавятся за некомпетентностью. Устраивает?!

"Тварь! Я не прощу тебя за то, что ты меня недооцениваешь!"

— Ваши угрозы на меня не работают... Цезарио Виол в организации много. Я же единственная Мисс Корделия.

"Но..."

— Хорошо, я сброшу звонок. Отныне буду говорить только с Лоренцаччи Бандини.

Виола тут же меняется в голосе.

"Прошу, стой... это значит, что ты меня бросаешь?"

— Если вы не подчиняетесь отделу Аудита, то другого выбора, кроме как изгнать вас из организации - нет! Я отберу у вас командование, и передам его Лоренцаччи Бандини. Вашему отряду будет приказано отступать. Наджима Ясуко с нами... а я и моя аудит-команда позаботимся об остальном. Убить десяток человек будет легко.

"Ты собираешься убить все цели в этом лабиринто-подобном отеле?"

— Может для вас это и невозможно, но мне вполне под силу.

Улыбка Мисс Корделии окрашивается в безумие.

— На этом этапе... мы уже опередили вас по количеству этажей и заполучили Надзиму Ясуко. Даже такому тупоголовому идиоту как ты будет ясно, что мы лучше, верно?

"Ты использовала нашу атаку как прикрытие!"

— И что теперь? Главное - результат.

Отчетливо произносит Мисс Корделия...

— Посмотрим. Мы в комнате, что называется "Между звезд" на двадцать первом этаже. Поэтому идите вверх со всеми своими солдатами.

"А вы не могли бы спуститься?"

— Нет! Приходите на двадцать первый этаж и забирайте Надзиму Ясуко! Никаких компромиссов. Это мы её схватили. Но если вы сможете подняться сюда со своими солдатами, то я передам Ясуко вам и доложу в организацию, что вы сделали всё, что требовалось.

Виола...

"Ты уверена? Может нам просто спуститься вниз и взорвать отель, пока вы все в нем."

Мисс Корделия не теряется.

— Ох? Думаешь так легко будет спуститься вниз с таким огромным отрядом?

Бесстрашная и злая улыбка вырастает на её лице.

— Наш отряд маленький и мы знаем тайные проходы, о которых неизвестно вас. Если вы развернете войска и направитесь к первому этажу, то мы сможем легко выбраться из этого отеля. Но скажу заранее, ничего взорвать у вас не получится!

"Почему?"

Грубо спрашивает Виола.

— Тот монстр-самурай... он сейчас на первом этаже. Если спуститесь, то снова придется с ним разбираться!

Верно, старик Ди Грефер ждет на первом этаже.

Шеф Танидзава даже приказал ему экстренно покинуть здание из-за риска завала отеля.

Виола слегка паникует.

"Черт! Хорошо. Мне просто нужно подняться туда? На двадцать первый этаж?"

Виола вымещает свой гнев.

— "Между звездами"... ну, разве не хорошо, что мы говорим на японском! Так не нужно позориться перед своими подчиненными!

Мисс Корделия продолжает издеваться над Виолой.

"Постойте! Сейчас приду! Я не убью одну Ясуко... тебя я тоже убью!"

— Конечно, конечно... я буду ждать. Прошу, скорее. Пока, пока!

"А-а?"

Мисс Корделия положила трубку.

— Что за глупец. Он проиграл в тот момент, когда согласился на эту работу.

Что?

— Ну, а разве это не так? Этот отель как дом с призраками и ловушками. Виола сказал, что он похож на подземелье из РПГ, а в них всегда есть ловушки.

Ловушки...

— Я проверила все чертежи отеля, от планировки до тех элементов, что могут меняться. Этот отель не просто лабиринт, в котором могут распылять газ. Здесь множество ловушек... они могут поджигать коридоры и распылять смертельный газ. Люди в штабе специально используют людей Виолы. Так их проще уничтожить...

Шеф Танидзава всё это устроил специально?

— Виола думает, что отель падет, если взорвать колонну на первом этаже, но это не так. Он считает, что это здание обычно, но... материалы в колоннах совсем другие. Они не для отеля изначально... они для крепостей. Бомбы, которые принес Виола с ними не справятся.

Значит вот насколько силен отель, что сделал Дедуля.

— Зачем вас это всё?

Спрашиваю я. Я много чего понял из разговора Мисс Корделии и Цезарио Виолы.

Они из одной организации, но они не одна команда.

— Разве вы не слышали? Я из отдела аудита. Просто пришла, чтобы оценить работу Виолы!

— Но... зачем давать нам знать об этом?

Верно... она специально дала нам послушать её разговор с Виолой...

— Просто, чтобы время убить.

Улыбка не сходит с её лица.

— Ходить туда-сюда, смотреть, наблюдать... скучно.

— Лжете, верно?

Говорит Нэи-сан на своем ратанговом кресле.

— Вы хотите встретиться с Кёко-сан, не так ли?

Верно, она ведь... бывшая партнерша Кёко Дотномечи-сан.

— Да, в этом есть нечто личное.

Легко признается Мисс Корделия.

— Я хочу встретить Кёко. И...

Улыбка Мисс Корделии искривляется.

— Я хочу убить её собственными руками.

Убить?

— Вам разве не нравится Кёко-сан?

Говорит Нэи-сан.

— Да, я люблю её... поэтому и убью. Вот и всё!

Мисс Корделия смеется.

— Я схватила вас, и Кёко сама придет ко мне! Этого я и жду!

— Кёко-сан здесь нет! Она не в Японии!

Кричит Нэи-сан.

— Да ну? Насколько мне известно, Кёко вчера вечером приехала в Японию.

Неужели?

— Если Надзима Ясуко или Марго Старкуэзер или Куромори Минахо в беде... Кёко точно покажется.

Так это цель мисс Корделии?

— А сейчас... довольно скучно жать, пока мистер Виола придёт в эту комнату.

Мисс Корделия посмотрела на нас.

— Кто-то, займитесь здесь сексом.

Что?

— Я говорю тебе, показать мне, как ты занимаешься сексом...!

— Ох, если я не ошибаюсь, то вы ведь из сутенерской организации, верно? Почему бы вам не заняться сексом или вроде того?

Мисс Корделия похоже провела расследование о "Куромори - Темном Лесе".

— Увы, но здесь нет проституток!

Говорит Нэи-сан.

— А я никак не отношусь к Куромори-сан.

Кудзуки Кенши вставляет что-то невпопад.

— Боже, неужели? Тогда убьем тебя первым?

Спокойно произносит Мисс Корделия.

— Нет, я не это имел ввиду. Я член дома Кудзуки.

— Как тебя зовут?

Мисс Корделия смотрит на Кудзуки Кенши.

— К-Кудзуки Кенши.

— Черт знает, тебя нет ни в списке на убийство, ни в списке на защиту.

Есть список на защиту?!

— Короче говоря, никому нет дела, будешь ли ты жить или умрешь!

— Это... это проблема!

— Да ну? Мои девочки говорят, если мы приехали в Японию и никого не убили, то это просто трата времени.

Мисс Корделия говорит что-то людям в черной одежде на английском.

Они смеются.

Женский голос... да, это женщина-Виола.

Второй боевик в комнате молчит.

Она просто держит нас на мушке.

Серьезно, кто это?

Если сравнить с тем, как по-дружески Мисс Корделия относится к женщине-Виоле... это странно, но...

— Какая разница. Я подумаю о том, что делать с Кудзуки Кенши потом... сейчас же устройте секс-шоу. Нам очень скучно.

Нэи-сан смотрит на Мисс Корделию.

— Вы и дальше собираетесь издеваться над нами, верно?!

— Разве не очевидно, я вас ненавижу!

Мисс Корделия смеется.

— Вы, сутенеры и шлюхи, не представляете чего стоит Кёко, вы сделали её обычной вышибалой!

— Кёко-сан не вышибала! Она наш союзник!

— Это даже хуже... я не прощу Кёко за то, что она подружилась со шлюхами. Нужно наказать её как следует!

Мисс Корделия, что как-то была партнером Кёко Дотномечи-сан...

Похоже, что она не может понять, любит или ненавидит Кёко-сан.

— Какая разница, делайте это! Трахайтесь как псы во время течки передо мной! Я буду смотреть на вас и смеяться!

Они хотят избить нас... сломить сердца.

— Если вы не начнете, то я убью этого парня... ну, он ведь вам не союзник, так что какая разница, верно?

Мисс Корделия направляет пистолет на Кудзуки Кенши.

— Х-хватит!

— Л-ладно! Я всё сделаю!

Говорит Нэи-сан.

— Нам нужно просто заняться сексом перед вами, верно?

Она смотрит на меня.

— Йо-тян, прошу.

Нэи-сан всё еще девственница.

Первый раз... в таком месте?

— Не ты... Надзима Ясуко.

Говорит Мисс Корделия.

— Ты важна для Мистера Виолы, он так старался найти тебя. Он пришел сюда, чтобы уничтожить тебя. Вместо со своим отрядом извращенцев...

Мисс Корделия смеется и хладнокровно смотрит на нас.

— Он изнасилует тебя... Мистер Виолы разозлится, если кто-то сделает это первым!

Ага...

Для Мисс Корделии... Нэи-сан, Минахо-сан и Марго-сан забрали у неё Кёко-сан.

Следовательно, это секс-шоу - пытка для Нэи-сан.

— Поэтому, пусть кто-то другой сделает это.

Остаются только... Мичи и Юкино.

— Хозяин, я не против.

Говорит Мичи.

— Нет, Ми-тян!

Кричит Нэи-сан.

— Не переживайте! Я посвятила свой разум и тело Хозяину. Я буду служить ему в любой ситуации, не теряя чести!

Гордо произносит Мичи.

Я рад слышать это, но... Мичи.

Так нельзя.

Мисс Корделия не этого ищет.

Мисс Корделия хочет увидеть как мы рыдаем в отчаянии...

Если Мичи продолжит быть гордой...

То Корделия заставит нас сделать нечто ужасное.

Кудзуки Кенши она точно убьет, чтобы мы зарыдали. Это точно. К тому же...

— Мичи, не сейчас.

Говорю я.

— Хозяин?

— Не время показывать силу.

Наши глаза встречаются.

— Что? "Силу"?

Мисс Корделия прыгает меж ними.

— Она не привыкла к сексу... поэтому она впадет в свой мир. И никакого секс-шоу не получится.

Если мы займемся сексом, то...

Мичи может синхронизировать своё сердце с моим...

Я не хочу показывать её "Ци" мисс Корделии.

Они могут не знать о её силе.

"Шингецу" наш последний козырь.

— Поэтому... твоя очередь, Юкино!

— Моя?

Грустно отвечает Юкино.

— Ты понимаешь это, верно? Мы не можем позволить Мичи тратить силу, она ведь наша боевая единица.

Мисс Корделия уже знает, что Мичи наш боец из-за ситуации в коридоре.

Разумеется, глупо напоминать ей об этом... но другого выбора нет.

Ведь тупость Юкино феноменальна.

Она ничего не поймет, пока я не скажу прямо...

Она не умеет читать атмосферу!

— Почему я?!

Пойми...

— Нэи-сан не может, с Мичи невозможно... остаешься только ты!

— Я не хочу! Я ведь даже не ваш союзник!

— Ты им ненадолго станешь!

— Нет, спасибо, я откажусь! Лучше умру, чем стану вашей союзницей!

— Может тогда ты умрешь первой? А, Ширасаки Юкино!

В этот миг... Юкино напомнили, что она в списке смерти.

— Я-я...

— Причин убить тебя у меня больше, чем Кудзуки Кенши-сан! Если продолжишь создавать проблемы, то с тобой сразу же разберутся. Ты должна прислуживать им со всех сил, даже показать секс-шоу!

Верно... Юкино точно убьют, если это так продолжится.

Если ничего не произойдет, она умрет.

— Я-я понимаю...

Юкино отвечает.

— Мне просто нужно это сделать, верно? Хорошо, меня уже видела вся школа... слишком поздно, чтобы меня могла пристыдить какое-то секс-шоу!

Говорит Юкино, но...

В её глазах слезы.

Гордая дочь благородной семьи... Ширасаки Юкино.

Сколько жестокости она бы не испытывала... её сердце никогда не смирится.

Её не нравится, то что произойдет.

Здесь... развлекать всех сексом...

Но... другого выбора у неё нет!

◇　◇　◇

Мы с Юкино подходим к пальмовому креслу, на котором было сделано фото.

Нас освещают сверху.

Ослепляюще.

— Ну, развлеките нас!

Нэи-сан и остальные рассаживаются на зрительские места.

Слева и справа... за всеми наблюдают.

Мисс Корделия приказывает что-то другому боевику в черной одежде.

Затем... боевик достает бутылку колы с холодильника на сцене и передает её Мисс Корделии.

Почему там вообще стоит холодильник?

— Что такое? Она совсем не такая по вкусу как американская кола!

Жалуется она, открыв банку и отпив с неё.

— Хоть они и сказали, что подготовят всё заранее... эти люди идиоты. Легко ведь можно найти Американскую Колу!

Холодильник разместили так, как просила Мисс Корделия...

Как я и думал... этот маленький театр.

Подготовлен специально для Мисс Корделии и её команды.

Это двадцать первый этаж.

Последняя линия обороны Шефа Танидзавы.

А у них здесь готово место для отдыха.

К тому же...

Мисс Корделия исчезла с первого этажа и спокойно перемещалась по отелю... потому что...

За ней приглядывали.

А полный контроль над системой наблюдения отеля есть у... Шефа Танидзавы!

Таким образом, все сомнения отпадают...

Нужно еще раз обо всем подумать...

То, что мы знаем наверняка.

Между Шефом Танидзавой и Мисс Корделией есть некая связь.

С другой же стороны... Мисс Корделия и мужчина-Виола из одной организации, но сражаются порознь и между собой.

Поэтому... Шеф Танидзава и Цезарио Виола не связаны.

Жаль, что Шеф Танидзава использует Папу Кудо для схваток.

Таким образом... в Папе Кудо и его людях сомневаться не приходится.

Мисс Корделия сказала, что пришла оценить Виолу, но не ясно правда это, или нет.

Но Мисс Корделия очень хочет увидеть Кёко-сан.

Вдобавок к любви и ненависти к Кёко-сан, она ненавидит нас, Куромори.

Больше ничего не ясно.

Цели Шефа Танидзавы не ясны.

Зачем ему предавать Дедулю? Разумеется, возможно, что всё это приказы Дедули... и сам дедуля предал нас.

Сам я верю Дедуле...

Где они сейчас с Минахо-сан?

Почему они внезапно исчезли?

Я не знаю.

Таинственные войска Виолы.

Почему Лоренцачио Бандини командует?

В чем заключается роль Виолы?

И личность четвертого боевика.

Не думаю, что она часть команды Мисс Корделии, но девушка выполняет все команды.

Кто она?

Однако есть вещи, о которых беспокоиться не приходиться.

Люди в "Убежище" должны быть в порядке.

Дедуля сбежал не оставив там охраны, а значит защита идеальна.

Следовательно, о Мисудзу я не должен переживать.

Но... о чем я серьезно беспокоюсь так это о людях в этой комнате.

Особенно Нэи-сан.

Марго-сан и остальные уже направляются сюда, чтобы спасти нас.

Разве на них не нападет охрана Шефа Танидзавы?

Папа Кудо и его команда сражаются против армии Виолы.

Мисс Корделия верит в то, что Виола придет в эту комнату на двадцать первом этаже.

Если так, то Шеф Танидзава готов бросить Папу Кудо.

— Чего вы стоите? Начинайте!

Голос Мисс Корделии возвращает меня в реальность.

Черт... я и правда выпал из происходящего.

— Йо-тян, Юкино-тян... прости!

Говорит нам Нэи-сан.

Наверное она думает, что это из-за неё нам приходиться переживать такой позор.

— Не переживай, Нэи-сан. Нам нравится, когда на нас смотрят!

Говорю я, чтобы успокоить её.

— Тебе может и нравится, но мне не очень!

Юкино с ненавистью смотрит на меня.

— Какая разница... просто раздевайся! Это не секс-шоу, это шоу с изнасилованием!

Я готовлю себя и говори Юкино.

— Ты ведь в этом мастак, да?

Юкино...

— Я не против, но... разве ты хочешь ходить по отелю в разорванной одежде, после того как я тебя изнасилую?!

— Что?

— Я говорю, что если ты не хочешь, чтобы я разорвал твою одежду, то раздевайся!

Я угрожаю Юкино.

— Т-так вот какой он человек?

Кудзуки Кенши удивлен моим внезапным перевоплощением.

— Хозяин такой человек, которому нужно делать всё правильно!

— Верно, Йо-тян сильный парень, но...

Когда они говорят это... я начинаю немного стесняться.

— Я-я разденусь! Мне просто нужно раздеться, верно?

Громко кричит Юкино почти плача.

Мне очень жаль, но с ней работает только это.

Юкино сразу выражает свои эмоции...

Она подходит для секс-шоу.

Делает всё согласно желанием Мисс Корделии.

Будь это Мичи...

Она бы просто терпела унижение, от начала до конца... не показывала бы никаких эмоций.

У неё есть сила, поэтому спектакля бы не вышло.

— М-мне не интересны мужчины, поэтому разденься сзади... Ширасаки Юкино пусть выйдет вперед... и сними свою одежду на свету, чтобы всё было видно.

Мисс Корделия приказывает Юкино раздеться.

— Вперед, Юкино...

Она выходит вперед.

— Я-я понимаю...

Юкино смотрит на меня с мокрыми глазами.

— Я хочу музыки... Эд!

Мисс Корделия обращается к четвертой девушке-боевику.

Её зовут Эд?

Она говорит ей что-то на английском.

Эд направляется к задней части зрительских мест.

Возится с аудио-аппаратурой...

— А теперь, раздевайся под музыку!

Странная музыка начинает доноситься из динамика.

— Скорее!

Юкино снимает одежду и плачет.

Страдающее выражение лица Юкино возбуждает.

Мисс Корделия с удовольствием смотрит на то, как Юкино раздевается.

— Хорошо, у тебя есть талант! Может взять тебя в бордель Вегаса? Нет, ты не подходишь для Вегаса. Лучше в какой-нибудь трущобный район. Вроде Тифаны... или отдам тебя людям около мексиканской границы. Им понравится, если такая пошлая девчонка разденется!

Мисс Корделия смеется над стриптизом Юкино.

Наверное ей нравится вот так вот смотреть на девушек...

Я понимаю, что она за человек.

Мисс Корделия и её подчиненные... белая Виола и Розалинда довольно смотрят на Юкино.

Они разделяют интересы своего босса?

Проблема только в Эде...

Юкино не из преступного мира.

Сейчас она старается как может... но её эмоции... гнев и стыд... сейчас вырвутся наружу.

Поэтому... Мисс Корделия увидит отличный спектакль.

Это может помочь.

— ...!

Мичи на зрительских местах кивает мне.

Мичи понимает.

Разумеется, Нэи-сан тоже.

— Прости! Юкино-тян! Прости!

Нэи-сан, что уже несколько раз видела как насилуют Юкино...

Извиняется перед ней.

Это ложь.

Она делает это, чтобы усыпить бдительность Мисс Корделии...

Мы вышли на сцену с конкретной целью.

— Йо-тян... ты тоже, прости!

Глаза Нэи-сан всё говорят.

Я знаю... я понимаю.

Мичи держит руку Нэи-сан.

Она понимает, что на сердце Нэи-сан.

Она готова к контратаке...

Нам с Юкино только остается помочь.

Я быстро раздеваюсь.

— Черт... черт... Бака!

Юкино сбрасывает сваю матроску и плачет.

Падает юбка.

Теперь на ней только белье...

Я быстро принимаюсь за свои трусы.

— Боже, хоть твоя грудь и мелковата... тело очень милое.

Говорит Мисс Корделия рассматривая тело Юкино.

— Так, теперь белье! Скорее!

Юкино тянется рукой к лифчику под музыку и в свете прожектора.

Её грудь вырывается, когда спадает крючок.

Последний раз я видел этот розовый сосок этим утром.

Белая Виола говорит что-то заигрывающим голосом.

Они смеются над голой Юкино, словно смотрят на стрипшоу в баре для туристов...

— Скорее, скорее, снимай трусики!

Юкино смотрит на Мисс Корделию и плачет.

— Что вы делаете! Поспешите!

Юкино кладет руки на белые трусики и снимает их.

— Что за тату? Ты сбрила лобковые волосы?

Я побрил её волосы несколько дней назад.

А на её лобке... татуировка с моим именем "吉田".

— Там написано... Йоши...та? Что за "Йошита"? Имя твоего любовника?!

Спрашивает Мисс Корделия. Юкино...

— Это имя человека, которого я ненавижу больше всех в мире!

Она кричит и плачет.

— Тогда зачет ты сделала это тату?

— Чтобы не забыть как сильна моя ненависть!

Юкино кладет руку на тату.

— Да ну? Ладно, плевать. Парень готов?

Мисс Корделия смотрит на меня.

Я тихо снимаю белье... и показываю свой твердый член.

— Ого... вот это энергия. Ну, меньшего, я от парня-шлюхи не ждала!

Я хочу, чтобы Мисс Корделия думала словно я просто раб с членом из Куромори.

Это, чтобы она потеряла бдительность.

— Эд!

Мисс Корделия приказывает Эду сменить музыку.

Вместо легкой танцевальной мелодии... начинается медляк.

— Ну, приступайте!

Мисс Корделия улыбается.

Белая Виола смотрит на нас.

— Юкино...

Я голый встаю перед Юкино.

Юкино прячет свою промежность и грудь за руками.

Её лицо окрашено стыдом... а глаза влажны от слез.

— Юкино, пошли.

Когда я пытаюсь поцеловать её лицо.

— Тыыы!

Юкино ударяет меня головой.

— Ауч!

Голая Юкино смотрит на меня с ненавистью!

— Нет, я не хочу этого!

— Хватит трепаться! Ты!

Я ударяю её головой в лоб.

— Аааай! Что ты творишь!

Юкино снова бьет меня головой...

Если делать это руками или чем еще...

То поведение покажется слишком вызывающим, Мисс Корделия будет недовольна.

Мы с Юкино...

Можем бить друг друга только лбами.

— Ай... хватит!

Она говорит это... и еще раз сильно ударяет меня!

— Хватит!

Я отвечаю ей не менее серьезным ударом.

Мисс Корделия...

Она смеется.

Белая Виола тоже.

Но так не пойдет... нужно помочь нашим людям.

— Ах ты!

Я хватаюсь за ступню Юкино и заставляю её упасть... после чего нависаю над её голым телом!

— Больно! Идиот!

Юкино падает на спину и кричит на меня!

— Ты слишком громкая! Заткнись, дура!

Я тоже кричу на Юкино.

Накрываю её своим телом... Юкино пытается бежать.

— Не дергайся!

Я прижимаю тело Юкино.

— Что, что, что... ты!

Меня бесит, что всё дошло до этого.

— Черт подери!

— Стой... что ты... что ты трогаешь! Идиот!

Аааа!

Черт!

— Аааай, ты тяжелый! Встань с меня! Идиот!

Юкино крутится под моим телом.

Мисс Корделия смеется.

Белая Виола тоже.

— Идиот!

Юкино продолжает бить меня головой.

— Ай, и что ты сделаешь, если я буду еще большим идиотом?

— Какая разница! Просто сдохни! Надеюсь ты сломаешь голову и сдохнешь!

Кудзуки Кенши что-то бубнит себе под нос? пока смотрит на нас.

Услышав это, Юкино смотрит на него.

— Ты! На что ты пялишься!

— Нет, просто я впервые вижу секс!

— Не неси эту херню! Я тебя изобью!

Гнев Юкино не знает покоя.

— Мне нельзя смотреть?

— Разве это не очевидно? Закрой глаза и уши! Мусор! Извращенец! Идиот!

Мисс Корделия...

— Ты девственник?

Кудзуки Кенши уверенно отвечает:

— Разве это не очевидно?

Ага... но он ведь самый старший из всех учеников.

— Я поклялся не пятнать свою честь до свадьбы!

— Кому? Маме?

— Нет! Моей невесте!

Н-невесте?!

— Да, у меня есть невеста. И мы пообещали друг другу "не пятнать честь до нашей свадьбы". Поэтому я активно защищаю свою девственность!

Активно защищает?

— Хм... твоя девушка втайне делает это с другими!

Грубо произносит Юкино подо мной!

— Неправда. Шиори-сан милая, она бы никогда не соврала мне. Ох, еще она дружит с Кудзуки Сатоши-кун. Они часто вместе дурачатся.

Кудзуки Сатоши... разве они с Цунодой не бабники?

— Вдвоем?!

— Ну, я занят учебой, поэтому не могу быть рядом с ней. А Сатоши-кун знает хорошие магазины и разбирается в моде... На прошлой неделе они с ней пили до утра.

До утра...

— Это значит, что она изменяет тебе.

Юкино поражена.

Кудзуки Кенши открыто смеется.

— Да быть не может! Она же моя невеста, Сатоши-кун это знает.

— И как они... дурачатся?

— Ну, они вдвоем пили алкоголь на крыше отеля... Шиори-сан перепила, поэтому Сатоши-кун отвел её в номер и ухаживал до утра. Так она не сказала...

Ох, плохи деда.

Кудзуки Сатоши поухаживал за ней... голой.

Мисс Корделия разрывается от смеха.

— Эй, Ширасаки Юкино-сан. Может лучше с ним займешься сексом?

Что?

— Нет, я же говорил что буду защищать девственность до свадьбы!

— Просто забавно смотреть на то, как рвутся клятвы! Хочу увидеть, как девушка насилует мужчину, а не наоборот!

П-плохо...

— Ты ненавидишь этого парня настолько, что бьешь головой. Разве со вторым тебе будет не лучше?

Я....

— Я не хочу... чтобы её трогал другой мужчина!

Юкино принимает лишь мой член.

Я никогда не смогу получить её сердце.

Мы не поймем друг друга до самой смерти.

Наш образ мышления, взгляды на жизни и на мир... полностью разнятся.

Но... я чувствую, что это тело принадлежит мне.

— Ты...

Удивленно смотрит Юкино.

И вот...

— Я тоже... лучше буду с ним, чем с этим девственником.

Юкино...

— Но... разве ты не ненавидишь этого парня?

Мисс Корделия смотрит на нас, как на дураков.

— Да... ненавижу!

Юкино смотрит на меня и снова разрывается слезами.

— Но... он хорош в сексе. Наши тела подходят друг другу. Поэтому я и злюсь!

Юкино забывает о своих эмоциях и смотрит на меня.

Она не может устоять перед плотскими утехами.

Не умеет думать наперед и действует согласно настроению.

Она живет не по разуму, а по наслаждению.

— Быстрее, сделай мне хорошо! Ты ведь только на это и способен!

Верно... для Юкино...

Я нечто вроде вибратора.

Но даже это прогресс.

Когда мы были просто одноклассниками... я был для неё словно камень на дороге.

Бесполезное создание. Ничто.

А теперь, когда я вибратор... удивительно понимать, что она хотя бы признает моё существование.

Но... Черт!

— Я оттрахаю тебя, Юкино!

— Конечно! Изнасилуй меня! Мне это нравится!

— Хватит ходить вокруг да около!

Я давлю на Юкино телом и целую её. Она тут же начинает играть со мной языком.

Когда она решает заняться сексом... весь мир для неё исчезает.

Она утопает в нем.

— Эй, соси мой язык... соси его!

Я исполняю желание Юкино.

Глажу её грудь.

— Сильнее... хватай её... дави... мне нравится боль... я люблю её.

— Тогда держись!

Мне нравится то, что её грудь упруга.

Я тру её сосочек, что слегка набух.

— Лижи их...

— Что?!

— Лижи мои соски. Как собака!

— Ну уж нет...

— Тогда как ребенок... мне нравится, когда ты их сосешь.

Я беру их в рот.

— Да, хорошо... отлично!

Юкино...

— Можешь же, если захочешь... дразни меня своим языком...

Я касаюсь её соска кончиком языка.

Юкино возбужденно смотрит на меня.

— Юкино... я вылижу снизу... ты тоже лижи меня.

— Я-я поняла...

Я скольжу языком по телу Юкино.

Обвожу животик... мой язык касается тату.

— Эй, раздвинь ноги!

— Вот так?

Она раздвигает свои ножки.

— Еще!

Я силой раздвигаю ноги девушки.

Все её интимные части видны Мисс Корделии.

Это секс-шоу для неё.

Нельзя об этом забывать.

— Эй, я лижу! Ты тоже давай!

Мы в позе 69, я сверху.

— Ого... а ты мокренькая!

— Заткнись... ты тоже твердый!

Юкино так легко взмокает.

А я легко возбуждаюсь.

Вот и всё.

— Ох, как обычно... этот запах!

— Твоя киска тоже пахнет!

— Хорошо... я уже привыкла к твоему запаху!

Юкино?

— Когда я ночами мастурбирую, то вечно вспоминаю его!

Юкино... у тебя фетиш на запахи?

Ууу...

Её губы смачивают головку.

Я вылизываю щелку Юкино.

— Твой сок горький.

— Это плохо?

— Что?

— Что не так с телом, если он горький?

— Да мне откуда знать?

— Ты же делаешь это с другими девушками, так что тебе виднее, верно? Со мной что-то не так? Я странная?

Так она волнуется...

— Никаких ведь проблем, верно? У тебя хорошее тело, только тело... личность бесполезная!

— Ты себя видел? От тебя толку в сексе да и только!

Говорит Юкино вылизывая мой член.

— У тебя уродливое лицо и ты тупой! В тебе нет никакой ценности, кроме секса... ты мусор!

— Верно! Твоё лицо-то красивое... вот если бы за ним стояла какая-то личность!

— Заткнись! Только тебе кажется, что я плохая! Папа всегда говорил, что "Юкино – хорошая девочка"!

Юкино, твой отец насильник-извращенец.

Ты рада, что тебе хвалил Ширасаки Сусуке?

— Эй... вылижи сверху!

— Сверху? Что сверху?

Я специально притворяюсь, будто не понимаю о чем она.

— Господи... мой клитор! Клитор! Вылижи его!

Хорошо, сделаю!

— Хааааа... ааааа!

Голос Юкино тает от удовольствия.

— Ты хорош! Не просто хорош... еще... языком... да!

— Вот так?

— Аааа... как хорошо! Совсем не как когда я сама себя трогаю... твой язык очень приятный!

Словно игровой автомат во время джекпота...

Щелка Юкино разбрызгивает любовный нектар!

— Когда ты одна... ты трешь себя и суешь пальчики?!

— Да, верно... да!

Дрожа от удовольствия говорит Юкино.

— Тогда мне тоже нужно вставить пальчик?

— Нет... не палец! Они... не годятся...

Юкино?

— Слишком короткие... слишко худые... вставь другое!

Она смотрит на меня с мокрыми глазами.

— Твой пенис... он идеального размера! Прямо как мне нужно!

— Ох, да ну?

Я поднимаю своё тело.

— Юкино, становись на четвереньки.

— Что?

— Я трахну тебя сзади, чтобы публике понравилось!

— Извращенец!

Она говорит это и кладет руку на сцену.

— Подними свою попку выше...эй!

— Вот так?

Юкино приподнимает свою маленькую попку.

— Вперед.

Я касаюсь членом входа в её киску.

— Ох... ты твердый и горячий!

— Юкино тоже... разве ты не взмокшая?!

— С-скорее... глубже в меня!

Можешь не говорить!

Я вставляю твердый член внутрь Юкино.

Любовный нектар стекает по её бедрам.

— Ааааах!

Тело Юкино дрожит...

— Я кончила... немного...

— А?

— Я говорю... ты просто вставил и я уже кончила...

— Да ну?

Я начинаю долбежку.

Вставляю в неё очень глубоко.

Нектар любви начинает капать.

Она стоит раком, сиськи девушки трясутся.

— Схвати мою грудь сзади!

— Что?

— Держи мою грудь! Крепко!

— Вот так?

Я достаю до груди Юкино, мой член всё еще в ней.

— Верно, да... хорошо! Как приятно от твоих рук!

Да, мне тоже хорошо...

Тело Юкино... текстура её кожи... я хочу больше.

Верно... это тело не для любви.

Мне нужно оно всё... я хочу жадно поглощать его и утопать в примитивных желаниях.

— Ааааа....аааа....ааа!

Юкино счастливо кричит при каждом толчке.

Наши тела начинают потеть.

Пот от секса не такой, как во время спорта.

Он пахнет по-другому...

Запах пота Юкино возбуждает меня.

— Аааа.... хорошо... отлично... так хорошо!

Юкино утопает в сексе и уже ничего не видит...

Она пала...

Капелька пота спадает с груди Юкино.

Черт!

Это обычный секс с Юкино.

Приятно... но никакого развития... только тремся друг о друга слизистыми оболочками.

— Эй, мне не нравится эта поза...

Внезапно говорит Юкино, стоя  на четвереньках.

— Что? Тебе не нравится, когда люди смотрят на то, как тебя ебут сзади?

— Плевать на людей!

Юкино?!

— Я хочу делать это глядя тебе в лицо!

Что?

Ч-что происходит?

Я достаю член из Юкино.

— Ляг! Я буду сверху!

Я ложусь на пол.

Юкино забирается на меня.

Она трется своей влажной промежность о мои бедра.

— Хихи... до сих пор твердый.

Она дрочит мой член рукой.

Нежно гладит головку пальцами.

— Сейчас... он будет внутри!

Она смотрит мне в лицо и вставляет член себе в вагину!

— Я съем тебя!

Уууу!

Мой твердый член всасывают внутрь...

— Ах.... уууу... Хихихи... ты такой довольный!

Говорит мне Юкино со злобной улыбкой.

— Ага, ага... ты скривился... тебе ведь хорошо внутри меня, да?

— Юкино тоже довольная!

— Ну, обычно ты меня насилуешь, а в этот раз я тебя!

Юкино глубоко насаживается на меня своей талией!

— Ага... здесь так хорошо! Так хорошо!

Юкино прыгает на моем члене так, как ей максимально удобно!

— Вот так?!

Я хватаю Юкино за задницу и делаю движение вперед.

Она не особо мясистая, но мягкая.

Ощущение этой упругой попки на руке - непередаваемо.

— Верно... даже лучше, чем хорошо! Вот... да... ууууу!

Юкино пляшет на моем члене в похотливом танце.

Её большая грудь колышется во все стороны.

— Ааа...ааа...ааааа!

Юкино ложится и тянется к моему рту.

— Что? Ты хочешь поцелуй?

— Я не хочу целовать тебя... т-твой язык, я хочу твой язык. Хочу, чтобы ты меня вылизал. Хочу сосать его! Слышать его!

Язык Юкино врезается в мои губы...

Мы целуемся по-французски.

В то же время, её талия двигается вверх-вниз.

Ох...матка Юкино сжимается, засасывает мой член.

— Ненавижу тебя!

Говорит Юкино страстно разглядывая меня.

— Ненавижу тебя.

— Да ну?

— Но... я не могу заниматься сексом ни с кем, кроме тебя!

Рука Юкино ищет мою.

Мы держимся друг за друга.

Сжимаем руки.

— Ненавижу тебя, ненавижу! Как же я тебя ненавижу!

Юкино напористо двигает талией и смотрит прямо на меня.

— Я думаю, что ты милая...

Наши тела переплетены... и я изливаю ей свои настоящие чувства.

— Я знаю!

Юкино...

— Тебе нравится только мой внешний вид, верно?

Верно... я...

Я не могу принять сердце Юкино.

— Мне тоже нравится только заниматься сексом с тобой! Так сильно нравится!

Мой член становится всё больше внутри неё.

— Ю-юкино... я сейчас!

— Нет, я уже почти кончила! Еще немного!

— Да, я подожду... скорее!

Мы возбуждаемся от жара и трения.

— Ты хочешь кончить в меня, верно?

— Да, я спущу всё в Юкино!

Мы стали единым механизмом.

Да, подобно тем, что работали на пару.

Долбежка становится всё быстрее, мы испускаем жару и влагу.

Прыгаем на телах друг друга.

— Конечно, кончай от души!

Юкино смотрит на меня.

— Хочешь сделать меня беременной!

— Да, я сделаю тебя беременной!

Юкино начинает дрожать.

— Да ну? Тогда я согласна!

— У тебя будет ребенок от мужчины, которого ты ненавидишь!

— Я не против... если он будет от тебя.

Юкино...

— Да... может... я не так сильно тебя и ненавижу!

Юкино удивляется тому, что сама же говорит.

Она удивляется.

— Э-это ложь... то что я сказала - ложь!

Внутри меня взрастают эмоции!

— Ю-юкино... я....!!!

Больше не могу держаться!

— Н-нет... я не хочу носить твоего ребенка! Вытаскивай! Вытаскиваааай!

Сердце Юкино разрывается.

Слезы капают из её красивых глаз.

— Нет... я-я кончаю... я кончаю, Юкино!"

— Нет, нет... не внутрь!

Я кончаю.

— Аааааа! Уууууу!

Сперма фонтаном вливается в матку Юкино!

— Горячо... я горю!

Она широко раскрывает глаза и говорит о тепле оплодотворения!

После напористой долбежки, она наконец-то...

— Аааа....кончаю! Тоже кончааааю!

Словно выжимая мой член... тело Юкино дергается на мне!

— Юкино... я все ёще кончаю... еще... Юкинооо!

— Я-я кончаю... оно внутрииии!

Молодое тело Юкино дрожит и потеет.

Горячие слезы девушки капают мне на грудь.

— Меня делают беременной... Я кончаю... пока меня делают беременной!

Наши руки крепко сцепляются...

Мы едины.

Полностью едины.

Она механизм, который нужно оплодотворить, я - механизм, который оплодотворяет!

Мы едины.

— Аааа...аааа...!

Юкино кричит в агонии...

Её тело падает на меня.

— Хааа...

Я чувствую её дыхание.

Мы потеем.

Я пытаюсь обнять её и поцеловать еще раз.

— Я-я не хочу целоваться.

Говорит Юкино, но она не может ничего поделать...

Мы целуемся и лижем языки друг друга.

— Было хорошо... Юкино.

Я говорю ей.

— Очевидно... ведь это моё тело...

Отвечает она, задыхаясь.

— Л-лижи мой затылок... грудь...

— Что?

Юкино умоляет меня страстными завороженными глазами.

— Огонь в моем теле всё никак не уляжется. Успокой его... ведь это ты его разжег!

— Конечно.

Я вылизываю затылок Юкино... ой член всё еще в ней.

Её пот соленый.

Грудь тверда от возбуждения.

Я лижу её торчащие сосочки.

— Аааа... я таю. Словно лед...

Тело Юкино довольно нежными играми после секса.

Огонь еще не утих.

— Х-хм... я не думаю, что сейчас время спрашивать, но...

Кудзуки Кенши говорит из зрительского зала.

— Что?!

Отвечает Юкино поднимаясь с меня.

Оргазм смыл с неё стыд.

— Что у вас двоих за отношения?

Ага... для Кудзуки Кенши я - партнер Мисудзу.

А Юкино дочь дома Ширасаки.

— Плюсики!

Отвечает Юкино.

— Плюсики?

— Верно, друзья с плюсиком!

Юкино говорит это и снова смотрит мне на лицо.

— Да ну... Юкино?

Когда я спрашиваю, Юкино...

— Нет, всё по другому!

Юкино нежно гладит меня по лицу.

— Мы даже не друзья.

Верно... не друзья.

— Наши отношения... сексуальные? Так?

— Я просто насильник, а она - жертва... разве это не так?

Говорю я, обнимая её.

— Нет, я теперь хочу заниматься с тобой сексом!

Юкино кладет руку мне на спину...

— Верно, мы не понимаем...

Юкино слегка ударяет меня головой.

Нежно...

— Хихихи! Вот уж представление!

Встает Мисс Корделия.

— Что с вами не так... какая-то шпана, но так наслаждаетесь сексом!

Мисс Корделия удивлена тем, как жестко мы занимаемся сексом.

Ну, мы всего лишь старшеклассники.

Наверное она хотела посмеяться над тем, как она будет заставлять нас заниматься сексом под угрозами, чтобы мы кричали и плакали.

Так занимаются сексом взрослые...

— Вы ведь хотели увидеть секс-шоу...

Отвечаю я, медленно поднимаясь.

— Ты прав... видимо я недооценила мальчика-шлюху. Возьмем во внимание.

Нет, это не так.

Это выражение лица...

Мисс Корделия очевидно озадачена.

Наверное она впервые видит как мужчина и женщина жестко занимаются сексом.

Она, конечно, преступница, но её работа не связана с сексом!

— Н-но... шоу было хорошим, похвалю.

Мисс Корделия притворяется, что произошедшее оставило её равнодушной.

Гордый и сложный человек.

Она бессознательно кладет пистолет в сторону и хлопает нам.

Ох... Белая Виола тоже потеряла бдительность.

И вот...

Появляется "Возможность"!

— Уаааааа!

В одно мгновение, Мичи начинает испускать "Ци"!

— Ч-что!?

Все в театре обращают на неё внимание!

Мисс Корделия, её подчиненные...

Она смотрят ей в глаза!

И тут...

— Шингецу!

Мичи захватывает всё "Ци"!

— Шингецу!

Мичи хватает воздух перед собой рукой и притягивает его!

Все, чье "Ци" она захватила, двигаются по велению её руки.

Вау!

Мы с Юкино падаем!

В моем теле не остается силы и я не могу даже протянуть руку.

Все тело онемело, словно его ударили током.

Вот настолько мощна сила "Шингецу"?

— Ооох!

— Нееет!

Белая Виола роняют оружие.

Пистолеты падают под зрительские места.

— Ч-что за?!

Мисс Корделия пытается достать своё оружие, но...

Её тело бессильно...

Пистолет падает вниз.

Как я и думал.

Может она и видела, как Мичи показывает "Шингецу" Папе Кудо через камеру, но...

Она не знает настоящую силу "Шингецу"!

Мичи уже говорила, что не может ощутить Ци по видео...

Поэтому я знал, что Мисс Корделия понятия не имеет насколько оно сильное!

— Бежим! Хозяин!

Кричит Мичи.

— Да!

Я собираюсь с силами. И поднимаю своё тело!

— Вперед, Юкино!

Я хватаю вещи, что лежат в стороне!

Нужно забрать хотя бы белье!

Я хватаю руку голой Юкино и спрыгиваю со сцены.

— Э-эй!

Она все еще немощна.

— Иди со мной, если хочешь жить!

Кричу я.

— Нэи-онээ-сама! Вперед!

Говорит Мичи Нэи-сан.

— Я-я...

Она тоже оцепенела.

— Онээ-сама... прошу! Вставай!

— Ах... Д-да... Ми-тян!

Нэи-сан собирает всю свою силу "старшей сестренки" и встает!

— Стойте... вам не сбежать!

Мисс Корделия отчаянно пытается встать!

Мичи...

— Ияяяяя!

Она еще раз применяет "Шингецу" на Мисс Корделии!

— Ааааа!

Мисс Корделия сильный противник.

Если бы Мичи сделала это вначале, она бы не поддалась ей так легко.

Если бы она знала, что её ждет... и заранее предсказала это, то тоже смогла бы выдержать.

Она может полностью стереть своё присутствие... и заблокировать "Ци" Мичи.

Но сейчас...

Её сердце потрясено нашим секс-шоу.

Мичи ухватилась за пробел в её сердце.

— Сюда!

Мичи указывает на выход...

Когда Секи-сан смотрела на карту отеля... Мичи стояла

рядом и всё запоминала.

Разумеется, этот этаж и театр тоже!

— Стойте... ни с места, я убью вас!

Мы бежим к выходу и слышим злой голос Мисс Корделии.

◇　◇　◇

— В эту дверь!

Мичи открывает дверь в заднем проходе для персонала.

— Бегите! Быстрее!

— Да...

Я держу Юкино... Мичи схватилась за р уку Нэи-сан, мы бежим.

Во второй моей руке одежда... у меня нет времени её надевать.

Мы с Юкино бежим голыми!

— Повернем за этим углом!

Мичи ведет нас без промедления.

— Вот!

Удар!

Красный кнут Мичи уничтожает камеры наблюдения у потолка.

Ага... это задний проход для персонала.

Этот отель построен с целью противостоять террористам, так что внутри все кишит камерами.

Но...это единственный коридор открытый для всех.

Когда враг атакует, пожарные двери опускаются, превращая внутренности здания в лабиринт, похоже, что эти коридоры были спроектированы так, чтобы их можно было запечатать.

Но, по сравнению с обычными коридорами, камер здесь мало... и они не спрятаны, а открыто свисают с потолка.

Если есть камера, то нас видно.

Наверное Мисс Корделия использовала эти коридоры для перемещения.

Если на каждом этаже есть особенная дверь, к которой у тебя есть доступ, то ты можешь оставаться незамеченным.

— Мичи... это коридоры тоже были на карте Секи-сан?

— Да, я их точно помню!

Он дал нам знать так много...

Шеф Танидзава...

Разумеется, это он помог мисс Корделии пробраться внутрь...

Нет никаких сомнений в том, что между Мисс Корделией и Шефом Танидзавой какой-то уговор.

Но.. Секи-сан показали полную карту со всеми проходами...

Он хочет, чтобы мы сразились с Мисс Корделией?

Чтобы мы уничтожили друг друга?

— Хааа!

Мичи разбивает еще одну камеру.

— Сюда!

Еще несколько поворотов и уничтоженных камер.

Мичи останавливается перед красной дверью пожарной безопасности.

— Мичи...

— Пожарная тревога настоящая, но дверь – подделка!

Подделка?

Мичи открывает красную дверцу, что находится на высоте метра от пола.

По идее, за ней должен быть пожарный шланг или что-то в этом роде, но...

За ней еще одна дверца.

Более того, на ней замок с десятью цифрами и сканером отпечатков пальцев.

— Я охранница Мисудзу-сама и поэтому знаю где находятся эвакуационные комнаты для VIP-ов на каждом из этажей.

Мичи нажимает кнопки и говорит.

— Комната в подвале предназначена для "Его превосходительства". Я не знала о той комнате. Но эта тоже даст нам защиту. Временную.

Да, о комнате для Дедули не должен знать никто другой, но...

Если мы говорим о комнате для эвакуации VIP-ов, то Шефу Танидзаве и Мисс Корделия тоже о ней известо.

Подгоняемый "Шингецу" Мичи, я бегу как ошпаренный.

Тело устало.

Юкино и Нэи-сан тоже выдохлись.

— Простите, я целилась в Мисс Корделию и её команду, когда выпускала своё "Ци", но...  задело всех.

Говорит Мичи читая, что у меня на уме.

— Не переживай. Нас окружал враг, другого выхода не было. Мичи хорошо справилась.

Да, оружие не у одного человека, а – у всех.

Поэтому она выпустила своё "Ци" во все стороны.

Даже мы почувствовали на себе "Шингецу" и наши тела были шокированы.

Если Мичи использует "Шингецу" в схватке один на один, то оппонент может умереть от шока.

Словно у тебя на мгновение крадут контроль над телом.

В моих жилах застыла вся кровь и потекла обратно... настолько сильный удар до сих пор эхом отдает по моему телу.

— Бип!

Мичи вводит пароль и кладет правую руку на сенсор.

— Доступ разрешен!

Отвечает компьютерный голос... дверь открывается.

Мичи – охранница Мисудзу, её данные не удалили из базы данных.

Я еще сильнее путаюсь в намерениях Шефа Танидзавы.

— С-скорее! Внутрь!

Говорит голая Юкино и дрожит.

И вот...

— Кто там?

Мичи поворачивается к "Ци" которое она ощутила.

— Эм... быть не может, Кудзуки Кенши?

Говорит Юкино.

Прости, Кудзуки Кенши.

Мы совсем забыли о твоём существовании.

— Нет... "Ци" другое.

Из-за угла кто-то выходит...

Черная боевая одежда...

Подчиненная Мисс Корделии?

— За меня!

Мичи выходит вперед.

И сжимает свой кнут.

— Она идет так прямо.. неужели "Шингецу" не сработало?

— Быть не может... остальные люди Корделии уронили оружие. Их тела отключены на какое-то время. Они не могут за нами идти!

Мисс Корделия и две её подчиненные. Белая Виола и Розалинда.

Нет...

— У мисс Корделии был еще один человек.

Четвертая девушка-боевик.

Если я правильно помню, то Мисс Корделия называла её Эд...

И вот...

Эд поднимает свою правую руку перед нами.

И говорит...

— Good　Evening！！

Доброго вечера?

Не думаю, что этим вечером произошло хоть что-то хорошее.

Нет, стойте...

Это ведь женский голос?

Эд снимает свои очки и черную маску.

Коротко стриженные светлые волосы.

И бурая кожа.

Большин... синие глаза.

Она улыбается и говорит с нами.

— Привет... Я "Эдди"! Приятно познакомиться!

Ч-что?

Она знает японский и обращается к нам.

Если я правильно помню, Мичи тоже может говорить на английском?

— Она... говорит, что не враг... и что хочет дружить... Что делать, Йо-тян?

Устало спрашивает меня Нэи-сан.

— Её "Ци" не враждебно по отношению к нам...

Мичи читает "Ци" Эдди...

— Мы можем ей верить?

Но... она ведь подчиненная Мисс Корделии...

— Она хороший боец... к тому же на неё не повлияло "Шингецу"...

Неужели?

— Я не уверена, что смогу защитить вас, если начнется драка!

Мичи замирает.

— Эм... понимаете, если коротко... то она говорит...

Объясняет нам Нэи-сан...

— Её бабушка обладала такими же навыками, как и Ми-тян. Она подумала, что это невероятно... девочка возраста Мичи творит такое... она впечатлена и хочет подружиться... что делать?

Бабушка это девушки использовала "Шингецу"?

И поэтому у неё иммунитет к нему?

Когда Мичи собрала наши "Ци"... она закрыла своё сердце?

— Техника "Ци" распространена по всему миру. На самом деле, люди это группа созданий, что способны общаться с себе подобными на духовном уровне.

За это отвечает "Ци"... это все равно тренировать свой дух для боевых искусств или религиозных церемоний.

Значит "Шингецу" есть не только в стиле Кудо.

— Давай примем её... Мичи.

— Хозяин....

Нэи-сан очень устала.

Она обычно скрывает свои чувства... поэтому "Шингецу" нанесло ей больший урон, чем остальным.

И в таком состоянии она бежала, что есть сил.

Её губы побледнели.

Юкино тоже выдохлась.

— Ты прав, Йо-тян...

Говорит Нэи-сан.

— К тому же, будет легче, если она станет союзником.

Верно... уметь держать удар против "Шингецу" – это выдающийся талант.

Но эту девушку привела мисс Корделия.

Я не знаю, какие она скрывает в себе тайны, но...

— Пойдемте внутрь.

Я пригибаюсь и вхожу в небольшую эвакуационную комнату.

Она на четыре татами.

Внутри только стулья и предметы первой необходимости.

Когда все вошли, Мичи закрыла за нами толстую дверь.

Со стороны эта комната выглядит как пожарный щиток...

Так как мы уничтожили камеры, они знают, что мы укрылись в этой части, но...

Они пока не знают где мы точно.

Это что касается Мисс Корделии.

Шеф Танидзава вероятно нас заметил, так что не остается ничего кроме как уповать на особенности их отношений с Мисс Корделией.

— Вот, вода...

Я нахожу бутылку воды в шкафчике и передаю её Нэи-сан.

— Спасибо, Йо-тян...

Нэи-сан выглядит так, словно у неё нет сил открыть крышку, так что я делаю это вместо неё.

В то же время, Мичи ищет камеры и микрофоны внутри комнаты и уничтожает их.

— По идее всё должно быть нормально.

Да, хорошо говорить не волнуясь о том, что нас услышат.

— Вот, Мичи.

Я передаю Мичи бутылку.

И Мисс Эдди тоже.

— Thank　You！

Улыбается Мисс Эдди и говорит что-то Нэи-сан.

— Что она говорит?

— Эм... она говорит "Скорее одевайся, стыдоба какая".

Ох, верно.

Я привык быть голым на людях.

Это может вызвать проблемы.

— Эй ты, о чем ты думал?!

Что... Юкино?

— Ты не взял мою одежду!

Юкино тоже бежала голой после секса.

Видимо, я схватил только то, что нужно было мне...

Хм?

Я взял только свою рубашку, трусы, штаны и один носок.

Полностью забыл о вещах для Юкино.

— Я думал, что нужно хотя бы белье взять.

Да, поэтому я схватил белье, что валялось рядом.

— Почему ты забыл о моих трусиках?!

Кричит Юкино... Мичи отвечает ей.

— Сама заботься о своих вещах. Ты виновата в том, что ничего не взяла.

— Но у меня не было времени!

Юкино пытается жаловаться Мичи...

— У нас и сейчас нет времени. Если ты будешь шуметь, то выметайся! Голой...

— Ух...

Юкино замолчала, поддаваясь Мичи.

— Ладно, я надену штаны и трусы. Юкино может надеть мою футболку. Ох... хочешь носок?

— Не хочу я носить твои носки! Да и вообще он только один!

Юкино... когда речь заходит о мне, она просто все отвергает.

— Тогда я дам тебе футболку.

И... мой торс голый, на ногах ничего.

Словно я потерялся в джунглях.

Юкино... голая, на ней только футболка.

— Но всё же... мы бросили Кудзуки Кенши.

— Ничего не поделать. Слишком поздно возвращаться за ним.

Холодным тоном произносит Юкино.

— Но... интересно, всё ли с ним хорошо.

Мисс Корделия должно быть злится из-за того, что мы сбежали.

Пока ему не оторвали конечности, всё хорошо.

— С ним всё хорошо. Разве он не говорил это с самого начала? Он не наш союзник.

Юкино пьет минеральную воду.

— Вы не должны возвращаться за ним... и он не знает куда мы сбежали.

Это так, но...

— Разве он не станет козлом отпущения для Мисс Корделии?

— Но вряд ли его убьют, верно? Он член дома Кудзуки. Хорошо, что он сразу это сказал. Его не использовать как заложника, но он может сыграть роль для дома Кудзуки, так?

— Но... его отец предал дом Кудзуки.

— Идиот... тот, кто предал дом, заключил сделку с этой девчонкой, верно?

Ох, да.

Отец Кудзуки Кенши... Кудзуки Нобору договорился о чем-то с Мисс Корделией.

— Если он сын партнера, то его не убьют. Наверное.

Всё, что я могу сказать, это то, что Мисс Корделия жестокая.

Остается только молиться за него.

— Ах!

Бутылка падет из рук Юкино и вода разливается.

— Её навык слишком силен, у меня до сих пор руки не слушаются.

Юкино сжимает и разжимает руку.

— Футболка намокла.

Ох, я вижу её сосочки.

— Есть полотенце или вроде того?

— Поищем.

Я проверяю шкафчик.

— Есть медицинская марля.

— Подойдет, давай.

— Держи.

Я передаю Марлю, Юкино вытирает футболку.

— Никуда не годится.

Она наклоняет в одной только футболке.

— Т-ты... по-аккуратнее с этой позой, еще немного и будет видно попку.

— Мне уже плевать.

Хоть она и жаловалась на отсутствие одежды.

Получив хотя бы футболку, ей становится всё равно.

— Из тебя... капает.

Что?

Белая сперма стекает по бедрам Юкино.

— Господи, что поделаешь.

Юкино раздвигает ноги и вытирает сперму.

Её возбуждение еще не сошло на нет. Щелку раскрыта.

Я вижу розовую кожу.

— Юкино, ты, это...

— Что? Я уже привыкла. Я видела такое много раз.

Ну, верно, это так.

Смотреть на её выглядывающую киску... довольно сексуально.

— Я сниму своё белье, так что посмотрите и на меня.

М-мичи?

Она становится между нами.

— Я немного ревную.

Что? Насчет чего?

— Хозяин... почему вы так близки с Ширасаки Юкино-сама?

Что? Близки?

Я и Юкино?

— Я сделаю всё... прошу, относитесь ко мне хотя бы примерно так же, как и к ней.

Мичи становится на колени.

— OH！SAMURAI！HARAKIRI？!

Нет, Мисс Эдди.

Мичи не собирается вскрывать себе живот.

— Мичи, подними голову. Ты не станешь ближе, если будешь такое делать.

— Но что мне тогда делать?

Она поднимает свой взгляд.

— Ми-тян... Йо-тян и Юкино-сан просто не сдерживаются друг перед другом.

Нэи-сан нежно улыбается.

— Не сдерживаются?

— Йо-тян добрый и заботится обо всех, понимаешь? Но у него нет таких чувств к Юкино-сан. Поэтому они и хорошо сходятся, ведь не сдерживаются... я думаю, что пусть вы с ним будете лучше связаны сердцами, чем так.

— Да?

Серьезно спрашивает Мичи.

— Но.. я зла. Недовольна. Мне грустно.

— Мичи, иди сюда.

Зову я Мичи.

— Да, Хозяин?

Мичи подходит ко мне.

— Вот, Мичи...

Я обнимаю Мичи и глажу её по голове.

— Хозяин...

— Если тебе грустно, то приходи ко мне в любое время.

— Да, прошу, обнимайте меня крепче.

— Конечно.

Я крепко сжимаю Мичи.

— Но, я думаю, это хорошо, что Мичи говорит такое не держа всё в себе. Ты можешь на меня положиться.

— Правда?

— Да, Мичи может не сдерживаться.

Мичи смотрит на меня с большими глазами...

— Прошу, займитесь со мной сексом, как недавно.

Что... Мичи тоже хочет получить головой по лицу?

— Вы не хотите?

— Нет, я хочу заняться с Мичи сексом, но без ударов головой.

— Хозяин?

— Я не хочу видеть синяки на милом лобике Мичи...

Я целую её в лоб.

— Можете бить меня... прошу, делайте всё, что хотите!

— Мичи...

— Я хочу быть средством для выпуска либидо хозяина. Я хочу, чтобы вы были грубым со мной!

Маленькое тельце замирает у меня в руках.

— Конечно, если мне захочется, то я унижу Мичи в следующий раз.

— Да, я буду ждать...

Улыбается она.

— Я... вкратце объясню, что она имела ввиду, хорошо?

Говорит нам Нэи-сан.

Даже не так... Мичи знает английский, так что объяснение нужно только нам с Юкино.

— Эту девочку зовут Эдди Секстон, она родилась в среди преступников Нового Орлеана.

Мисс Эдди улыбается.

Молочные волосы и бурая кожа... красивые голубые глаза.

— Перчатка...

Шепчет она.

Похоже так называлась её организация.

— Перчатка значит "手袋" на японском. Они получили это имя потому что не оставляли отпечатков пальцев после убийства. Как бы объяснить... "Перчатка" больше похожа на культ убийц.

— Что за культ?

Спрашиваю я.

— Изначально они были религиозной организацией, члены которой убивали противников религии. Там они научились убивать целым множеством различных способов и стали предоставлять убийц в преступный мир.

Отвечает Мичи.

— В Америке удивительное количество религиозных групп с жесткими доктринами... в основном они существуют как тайные общины. Более того, некоторым из таких абсурдных организации по несколько сотен лет...

Говорит Нэи-сан.

— Как бы там ни было, Эдди говорит, что "Перчатка" это "Гильдия Убийц". Не совсем культ убийц, скорее... объединение убийц, но... я до конца не поняла. Мару-тян может знать больше... в общем, на задворках Нового Орлеана была община, что тренировала убийц. Там она и родилась.

Эта милая девочка – убийца?

— Согласно её словам... "Перчатка" сначала была группой рабов из Южной Америки, что восстала против гнета белых людей. Корнями они уходят в традиционные боевые искусства Африки, но после того как их перевезли в США, они смешались с множеством других боевых искусств. Похоже, что они ярые христиане, и считают себя чем-то вроде рыцарей в Америке.

Объясняет Мичи историю мисс Эдди.

— Но, это всё история основания... в будущем они стали браться за заказы и от правительства США и от преступников. Так как это тайное сообщество, они не надеются на расширение, их волнует только само существование организации, иначе они бы не шли на настолько беспринципное убийство.

Говорит Нэи-сан.

— К тому же, кредо организации меняется со временем. Особенно под влиянием послевоенной контр-культуры, им пришлись по вкусу восточные принципы. Может они и американцы, но с каждой эпохой меняются, подстраиваясь под тренды.

— Что же касается техники использования "Ци", видимо изначально она существовала в Африке, но была полностью забыта... но её бабушке удалось изучить и воссоздать восточное боевое искусство.

Мисс Эдди кивает.

Она понимает, о чем мы говорим.

— Бабушка Эдди была одной из лидеров "Перчатки", но умерла вначале этого года. Но теперешний босс "Перчатки" терпеть не мог Эдди и продал её организации Цезарио Виолы.

— Продал?

— Да, её купили. Но саму Эдди это не особо заботит.

Эдди счастливо говорит Мичи и Нэи-сан на английском.

— Бабушка Эдди придерживалась старомодного стиля убийства, когда нужно было встретиться с врагом и одолеть его один на один. Однако, новый босс считает, что проще подъехать на машине с пулеметом... и для того, чтобы показать своё отвержение старой техники убийства, он выгнал Эдди – прямую наследницу навыков своей бабушки.

— Перед своей смертью, бабушка сказала ей "Иди и тренируйся в мир". Поэтому, даже если "Босс продал меня, это не важно. Он не имел права продавать меня изначально, я свободна. Говорит она.

Ага... Мисс Корделия купила Эдди и относится к ней как к рабыне.

Но, Мисс Эдди всего лишь тренируется и думает, что она свободна.

Но... организация, которая была основана как ответ на рабство... и продает девушку в наше время...

Люди, которые основали её переворачиваются в своих гробах.

— Она под началом Мисс Корделии всего месяц, но та вечно недовольна.

Недовольна?

— Она признает физические возможности мисс Корделии, но она не может тренироваться. В их организации нет никого, с кем бы она могла тренироваться.

Мисс Эдди что-то счастливо говорит Мичи.

— Что?

Мичи не может ответить.

— В чем дело?

Спрашиваю я у Нэи-сан...

— Она посмотрела на Ми-тян и подумала, что может хорошо с ней потренироваться. Поэтому она бросила Мисс Корделию и решила присоединиться к нам. Вот и всё.

Неужели?

— How old are you ?

Спрашивает Мисс Эдди у Мичи.

— Fifteen

— …Really?

Она удивлена тем, что Мичи пятнадцать лет.

— Она говорит, что ей шестнадцать лет. И интересуется, почему девочка, которая младше меня может использовать ту же технику, что и её бабушка?

— Я наследница Древнего боевого искусства стиля Кудо!

Мичи и мисс Эдди возбуждено обсуждают  Древнее боевое искусство стиля Кудо.

— Она ищет новые техники для убийств.

Говорит Нэи-сан и смотрит на мисс Эдди.

— Похоже, ей интересно только это.

Хмм....

Если бы ей нужен был спорт или боевые искусства, то ладно, но...

Техники убийства это...

— Нет, не так... вот так!

Мичи встает и показывает ей свою форму боевого искусства.

— OH! Excellent!

Эдди это зацепило.

— Что... ну разве они не похожи?

Говорит Юкино.

— Этой девочке просто нужен друг, верно?

Друг...

Для мисс Эдди, что улучшает свои техники убийства, Мичи должно быть первый человек её возраста, которые изучает те же вещи.

Как и для Мичи.

Мичи тоже особенная, у неё нет друзей.

Мы с Мисудзу её хозяева.

Мана и Рурико отгородились от неё.

Я думаю, что даже Мичи нужен близкий друг.

— Мичи... как думаешь, сможешь подружиться с Мисс Эдди?

Спрашиваю я.

— Хозяин?

— Я спрашиваю, можете ли вы тренироваться вместе и улучшить навыки друг друга?

Мичи строго смотрит мне в лицо...

— Если это приказ, то я так и поступлю!

— Не приказ. Я спрашиваю, будет ли тебе весело тренироваться вместе с мисс Эдди.

— Весело?

Мичи удивленно смотрит на меня.

— Тренировки стиля Кудо очень тяжелые. Я никогда не находила в них ничего веселого!

Мичи всё стоит на своем.

— Йо-тян не об этом. Попробуй сразиться с Эдди. Эта комната маленькая, так что осторожно.

Нэи-сан говорит Мичи.

А затем обращается к Мисс Эдди на английском.

— Off Course!

Мисс Эдди улыбается.

Она встает и смотрит на Мичи.

— Начнем!

Мичи кланяется и встает в стойку.

Мисс Эдди тоже.

Последняя выше.

— Ха!

Мичи направляет свой кулак.

Мисс Эдди умело справляется с кулаками Мичи.

Теперь они меняются ролями нападающего и защитника.

Мисс Эдди нападает, а Мичи защищается.

Да... они абсолютно по-разному направляют свои кулаки.

В этом разница между школами?

— Ну ладно!

Как только Мичи переключается в оборону, её движения меняются.

Особенность стиля Кудо в движениях, изгибающих "Ци" врага.

— Вау!

Хоть Мисс Эдди и стала серьезнее... ей удается справляться с движениями Мичи.

Еще одна смена стойки.

В этот раз мисс Эдди нападает на Мичи без явного ритма.

— Я думаю, что это традиционная техника убийства "Перчатки". Её суть в атаке врага со слепых зон!

Говорит Нэи-сан.

Она смотрела за тренировками Кёко-сан и Марго-сан.

У неё хорошие познания в боевых искусствах.

— Хияяя!

Мичи поднимает рев.

Она переигрывает оппонента...

Её кулак останавливается прямо перед лицом мисс Эдди.

— Похоже, что Мичи выбилась вперед и теперь может читать "Ци".

Мичи отвечает на слова Нэи-сан.

— Нет, она лучше натренирована. Я не смогу повалить её одним ударом.

Даже если она проникнет в пробел "Ци", она не сможет вырубить мисс Эдди одним ударом.

Короче говоря, пятьдесят на пятьдесяьь.

— Great!

Мисс Эдди довольно обнимает Мичи и что-то быстро произносит на английском.

— Эдди очень счастлива. Она говорит, что  была рождена, чтобы встретиться с Мичи.

Переводит Нэи-сан.

— Наши техники полностью разнятся, поэтому мы можем тренироваться и поглощать навыки друг друга... мы можем стать сильнее, наверное.

Говорит Мичи вытирая пот платком.

— Не "наверное"... ты ведь хочешь этого, так?

Я спрашиваю её мнения.

— Если хозяин разрешит, то очень хочу.

Мичи понравилась мисс Эдди.

А выражение мисс Эдди говорит само за себя.

— Тогда пригласи мисс Эдди... в наш дом!

— Дом?

— Дом Мичи это мой дом, верно?

Мичи...

Она счастливо отвечает.

— Да, я вас не брошу!

— Тогда... пусть мисс Эдди придет в наш дом как партнер для тренировок Мичи. Она может остаться, если захочет... скажи ей это.

— Да, я попрошу Сэнсэй. Думаю, Мару-тян и Кацусик будут довольны!

Говорит Нэи-сан. Мичи говорит с Мисс Эдди на английском.

— Она сказала.... "с радостью останусь".

Мичи и мисс Эдди счастливо пожимают руки.

Они еще о чем-то говорят.

— Эдди... совсем не подходила мисс Корделии. Мисс Корделия... лесбиянка.

— Что?

— Поэтому всё её подчиненные женщины. Мисс Корделия курила Эдди... потому что она ей понравилась.

Нэи-сан переводит то, что говорит Мичи.

Та продолжает.

— Мисс Корделия выбирала кандидатов на следующее поколение Виол.

Следующее поколение Виол...

Сначала она хотела сделать её запасной Розалиндой, но учитывая способности девочки, она подумала почему бы не сделать её Виолой? Так она и посоветовала лидеру организации.

Как мы и думали... у них много Цезарио Виол.

Под тем же именем... много разных людей совершают преступления.

Такая это организация.

Вот как. Похоже, мисс Корделия хотела медленно растить эту девочку. Параллельно превращая её в свою партнершу лесбиянку. Поэтому она взяла её с собой в Японию. Она просто наблюдала!

Да... теперь...

Я понимаю, почему мисс Эдди не участвовала, когда на нас напала мисс Корделия.

Мисс Эдди и мисс Корделия со своими людьми не участвовали в битве.

Она изначально не хотела работать с Мисс Корделией.

Даже если они будут её долго тренировать, то просто не сработаются.

Ну, её вырастили в организации убийц, если ты отдашь ей приказ, то она подчинится, ведь её купили...

Поэтому Мисс Корделия приняла её за рабыню.

Но... мисс Эдди считает себя свободной.

Сейчас переломный момент битвы... а она совсем не хочет идти за Мисс Корделией.

Так что, она ушла от мисс Корделии, чтобы подружиться с нами.

Ха...

Та еще девчонка.

Наверняка выдающаяся.

— К тому же, ей не нравилось, что мисс Корделия называет её "ЭД".

Говорит Мичи.

Верно, почему мисс Корделия так её называла?

Мичи краснеет от того, что сказала Эдди.

— Эм... ну...

— Мисс Корделия считает, что её имя похоже на ЭД, вот и называет её так.

Объясняет Нэи-сан вместо мямлящей Мичи.

— ЭД? А что в этом смешного?

— Ну... ЭД значит...

Мисс Эдди смотрит на покрасневшую Мичи и говорит:

Erectile Dysfunction

Erekutorikku paredo?

Мисс Эдди разрывает от смеха после моего ответа.

— Нет, Йо-тян... Erectile Dysfunction это Impotenz!

— Эм... что "important"?

— Important?

— Я знаю немного английского. Это ведь "Important", верно?

— Нет, Йо-тян... Impotenz!

— Import?

— Да нет же! Impotenz это inpo! Это когда член не стоит!

— Эм, у Important есть такое значение?

— Нет, мы не о Important, мы о Impotenz!

Я уже ничего не понимаю.

Мисс Эдди смотрит на нас с лицом, которое говорит "О чем вы говорите?"

Мичи стыдливо объясняет ей это на английском.

Мисс Эдди смеется.

— Ты полный идиот.

Юкино пораженно смотрит на меня.

Я-то не против, но... не хочу, чтобы мне это говорила Юкино.

— Мисс Эдди заинтересована в Йо-тян.

Что?

— Она говорила о том, что ты делал с Юкино-сан раньше...

Эм...

О том, что я делал с Юкино? Это ведь был секс.

Да ну?

Нэи-сан продолжает расспрашивать.

— Хм... похоже она ничего не знает о сексе!

Мисс Эдди улыбается как обычно.

— Организация "Перчатка", очень религиозная. Мужчины и женщины живут отдельно. Им нельзя говорить с мужчинами, пока они выйдут замуж... это тоже решает организация.  Какие фундаменталисты.

Кстати говоря, она до сих пор не заговорила со мной.

Наверное в основном из-за того, что я не знаю английский.

— Она всё еще связана этими правилами?

Нэи-сан задает мой вопрос на Английском.

— Понимаешь... Эдди больше ничем не связана. Когда её продали, она стала еретиком. Она не может вернуться в Новый Орлеан. Но и никакие правила на неё более не распростаняются.

Мисс Эдди продолжает говорить.

— Не то чтобы ей нравились запреты... она просто не могла с ними ничего поделать. Похоже, что в организации у всех были свои наставники, что следили за повседневной жизнью члена общины. Ими всегда кто-то управлял, правила основываются на этом.

Ага... они слушают приказы пока не выйдут замуж.

— Но покидая организацию, приходится решать всё самой.  А это - против правил, но... ей ведь нужно научиться жить без указки.

Ага... теперь мне ясно почему она стала еретиком.

— В случае Эдди... бабушка была её наставником. И религиозное положение у неё было выше, чем у теперешнего босса, поэтому Эдди не обязана слушать его.

Поэтому... Босс продал Эдди.

Её купила лесбиянка Мисс Корделия...

Она не могла узнать о сексе между мужчиной и женщиной.

— Для неё... связи с бабушкой более важны, чем принадлежность к организации. Последним приказом бабушки было "покинуть организацию"...

Поэтому она и ищет новые техники.

Да, мне кажется, что я понимаю это дитё.

Она сказала, что ей шестнадцать, значит ей столько же лет, сколько и мне.

— Как считаешь, Йо-тян... ты веришь Эдди?

Снова спрашивает меня Нэи-сан.

— Эм, разве не очевидно? Мисс Эдди открытый человек!

Да, она совсем не такая как Мичи.

Всегда улыбается и полна эмоциями.

Всё сразу видно у неё на лице.

— Как считает Ми-тян?

— Она не врет, ей можно верить. Нет, я ей верю.

Говорит Мичи.

Для Мичи она может стать первым другом.

— Что думает Юкино?

— Что, я?

Юкино удивлена тем, что Нэи-сан спрашивает её мнения.

— Да, я хочу спросить мнение Юкино-сан.

Отчетливо произносит она.

Юкино...

— Она звезд с неба не хватает. Просто мышцы. Какая-то глупышка.

Нэи-сан снова смотрит на мисс Эдди...

— Если вы считаете её безопасной, то можно верить.

Ага, Нэи-сан...

Думает, что она может быть шпионом мисс Корделии.

— Не думаю, что она связана с Танидзавой-сан... если её прислали как шпиона, то слишком уж она хороша. К тому же, она не сделала ничего дурного во время схватки с Ми-тян.

Так она проверяла намерения... дав ей сразиться с Мичи.

— Да, если так, то можно связаться с Мару-тян.

Нэи-сан ждала момента, когда мы сможем полностью убедиться в том, что Мисс Эдди на нашей стороне.

Но...

— Устройство для связи прослушивает Мисс Корделия.

У неё такое же, как и у нас.

— Я знаю, но другого выбора нет. Мару-тян считает, что мы схвачены и идем в театр.

Верно, Мисс Корделия устроит на них засаду, если так продолжится.

— Ведь устройство работает с помощью передатчиков на стенах, верно: Значит... если мы выйдем на связь, то Танидзава-сан поймет где мы.

Но, я не думаю, что он расскажет об этом Мисс Корделии....

Учитывая то, насколько странные между ними отношения...

Нэи-сан хочет рискнуть.

— Эм... это!?

Мичи, что говорила с Эдди внезапно издает громкий звук.

— Что не так, Мичи?

— Хм... хозяин!

Мичи озадаченно смотрит на моё лицо.

— Я говорила о том, как пробудила своё "Шингецу" благодаря тому, что Хозяин взял меня!

— Почему ты об этом рассказала?

— Я хочу, чтобы Эдди-сан познала прелесть Хозяина!

Нет... Мичи.

Я совсем не прелесть.

— Она...

Мисс Эдди невинно улыбается, как и всегда.

— Она говорит, что тоже хочет это сделать.

Хочешь это сделать?

Заняться со мной сексом?

Мичи серьезно обращается к мисс Эдди.

Я ничего не понимаю, они говорят на английском.

— Она говорит: "Секс это то, что делают мужчины и женщины, которые верят и любят друг друга!"

Нэи-сан переводит слова Мичи.

Мисс Эдди удивленно смотрит на меня.

И спрашивает что-то у Мичи.

Я могу понять эту фразу даже с моим скудным английским.

Короче говоря, она спрашивает " Он твой муж?".

"NO……He　is　my　Master"

Масута? А, "хозяин"!

Они продолжают говорить на чистом английском.

— Ми-тян говорит "Он человек, службе которому я посвятила всю свою жизнь, Хозяин принял меня такой.

Улыбка исчезает с лица мисс Эдди из-за серьезного настроя Мичи.

— Sorry...

Мисс Эдди извиняется перед Мичи.

— Она извиняется за то, что предложила такую эгоистичную идею не зная ваших отношений...

Что... мисс Эдди?

То, что я "хозяин", а Мичи "служит мне" - это проблема?

Ну, она ведь выросла в таинственном культе убийц, так что образ её мышления отличается от нашего, но...

Мисс Эдди теперь спрашивает что-то у Нэи-сан.

— Она... интересуется о том, какие у нас отношения с Ми-тян.

Темнокожая молочная блондинка- убийца...

Она пришла к нам только из-за интереса к Мичи.

Теперь, когда она пообещала быть другом Мичи... ей стали интересны и мы с Нэи-сан.

— We are ''Family''...  но, в нашем случае всё несколько сложнее... возможно правильное слово это "Sisterhood"!

— Что за "Sisterhood''?

Спрашиваю я.

— Если перевести буквально, то это "группа сестер", но у христиан очень развит братский дух, поэтому, когда люди становятся близки друг другу, они начинают называть друг друга "Братья". "Эй, брат" что-то в этом духе.

О, я видел такое в фильмах.

— Поэтому, организация в которой все "относятся друг к другу как братьям, даже без кровной связи" называется "Brotherhood". Женская версия - "Sisterhood''.

Да, наша семья Куромори очень похожа на то, что она описала.

Мы не кровная семья, но каждый верит другому... мы единое.

— Хм... Нэи-сан ведь создала группу "ассоциация сестричек", верно?

— Да, это отсылка к "Сестринствам" из других стран. Кстати, "ассоциация сестричек" никуда не делась. Ми-тян, присоединяйся, если хочешь.

— Что это?

Она поворачивается к Нэи-сан.

— Есть "ассоциация сестричек" из женщин, которые любят Йо-тян. Её члены: Кацусик, Нагиса-сан, я, Мии-тян, Мегу-тян и Мана-тян. Правило для вступления - нужно любить Йо-тян. Никаких членских взносов, не беспокойся.

— Если Мисудзу-сама член этой группы, то я тоже присоединюсь!

Тут же дает ответ Мичи.

— Хорошо!

Мисс Эдди смотрит на Мичи и Нэи-сан, а затем спрашивает что-то в стиле "О чем вы говорите?"

Нэи-сан отвечает, что они "Сестринство"

Я это каким-то образом понял.

Мисс Эдди спрашивает у Нэи-сан "Ты её сестра"?

— Ми-тян... могу я быть её сестрой?

Мичи смотрит на меня, её хозяина.

— Нэи-сан моя сестричка. Поэтому Мичи тоже должна считать Нэи-сан сестричкой.

— Да, хозяин.

Мичи смотрит на Нэи-сан еще раз...

— Может у меня мало опыта в качестве сестрички, так что прошу, направляйте меня!

Вот так... Мичи официально стала "младшей сестричкой" Нэи-сан...

Да, их отношения такие сложные, я надеюсь, что они поладят после этого.

Мисс Эдди снова обращается к Мичи.

Она смотрит на Юкино?

— Что такое?

— Понимаешь, она спрашивает, сестра ли нам Юкино? Ми-тян сказала, что нет. Затем Эдди спросила "Тогда какие у них отношения?"

Ми-тян ответила " Я не знаю".

Верно, Юкино не в семье, и не в " ассоциации сестричек".

Уже не говоря о её отношениях с Мичи и Нэи-сан...

Даже её отношения со мной непонятны.

— Но, разве она не близка с твоим Хозяином? Спрашивает Эдди...  " Я не знаю того, чего не знаю" ответила Мичи.  Наверное ты переживаешь... Говорит ей мисс Эдди.

Хм... мне почему-то становится очень жаль.

Я не знаю, что и думать по поводу Юкино... сейчас все безнадежно.

Как сказать "腐れ縁" на английском?*

ПП: Когда люди не хотят продолжать отношения, но не могут друг без друга.

— Эдди спрашивает может ли она тоже называть Ми-тян сестричкой.

Что?

— Раз уж они собираются вместе тренироваться, то ей бы хотелось звать Мичи сестрой. Ну, я думаю, так она проявляет свою привязанность.

— Хозяин?

— Если Мичи не против, то и я не против.

Мичи улыбается.

"Хорошо, я буду называть  "тебе сестра Мичи". А ты зови меня "сестра Эдди".  Похоже они говорят это... Мисс Эдди смотрит на нас с Нэи-сан.

— Если ты моя старшая сестра моей сестры, то ты и моя старшая сестра... но она говорит, что Йо-тян не будет её хозяином.

Объясняет Нэи-сан.

Ну, даже если она сестра Мичи, это не значит, что она вошла в семью.

Во-первых, будет неловко, если девушка с которой я только что познакомился будет называть меня "Хозяином".

— Но, раз вы хозяин сестры Мичи, то я выражаю вам глубочайшее почтение! Вот, что она сказала!

— И что это значит?

Нэи-сан обращается к Мисс Эдди.

— Она пообещала защитить нас от преследования мисс Корделии!

Ох... в голове мисс Эдди...

Подружиться с Мичи и спасти нас, вместе с Мичи во время тяжелой ситуации... это разные вещи!

Мичи настолько же сильна, как и мисс Эдди, поэтому она думает, что та сможет пережить атаку мисс Корделии.

Но ей не особо интересно что произойдет с нами... друзьями Мичи.

— Видимо, слово "Сестринство" задело что-то в сердце Эдди.

Объясняет мне Нэи-сан.

— Видимо в её культе тоже было "Сестринство". Не могу сказать, что все в организации были обязаны помогать своим братьям, но...  Мы с Йо-тян особенные для её новой сестры Ми-тян... Эдди считает, что нас нужно защищать.

Ну, спасибо, конечно, но...

Что же с Юкино?

Из того, что Мичи показала Эдди... стало ясно, что она не думает о Юкино...

— Мичи... скажи ей помочь Юкино.

— Хозяин...

Мичи выглядит словно ей неприятно.

Юкино смотрит на меня.

— Разве не будет грустно, если Юкино умрет?

— Да.

Мичи говорит что-то мисс Эдди.

— Ok, I see...

Мисс Эдди убедили в чем-то.

— Что ты сказала?

— Она полезный скот для хозяина, поэтому мы не хотим, чтобы она умирала!

— Что?! Скот?!

Юкино не в восторге.

— Прошу, пойми это. Ты сейчас жива просто из-за хозяина!

Холодным тоном произносит Мичи.

— Тебя могли вообще оставить с Кудзуки Кенши-сан! Пойми это!

Серьезно, почему все мои женщины так не любят Юкино?

Ну, я понимаю их...

— Ты скот! Даже не питомец. Если не будешь молчать, то получишь кнутом по своей жирной жопе! Ясно?!

Мичи, что обычно ко всему относится спокойно и не любит выражать свои эмоции... не сдерживается с Юкино.

Мисс Эдди смеется, когда смотрит на Мичи.

Она правда считает её своим другом.

А учитывая небольшую стычку ранее, она еще и знает, что Мичи надежный партнер.

Она открыла ей своё сердце.

Эта девочка не ощущает никакой вины за предательство мисс Корделии...

Она сама по себе.

Наверное так думают настоящие американцы.

— Так... нужно как можно скорее познакомить Эдди с Мару-тян и Секи-сан!

Говорит Нэи-сан.

— Неизвестно насколько хорошо Эдди осведомлена о плане мисс Корделии, но хоть что-то знать должна.

Ага... мы можем понять как мыслит враг.

— Я не пойму, даже если спрошу прямо, но вот Мару-тян и Секи-сан могут вытянуть из неё подсказки, если Эдди что-то расскажет!

Но... что насчет Реики?

Если подумать...

Реика не больше, чем боец.

Только Марго-сан и Секи-сан могут строить планы и командовать войсками.

— Пан или пропал, нужно звонить.

Нэи-сан и Мичи достают свои приборы для связи.

Мой... остался на сцене с пиджаком.

Но...

Мисс Корделия совершила большую ошибку, когда не отняла у нас приборы и оружие Мичи.

Она недооценила нас... подумала, что мы полностью в её власти.

Но наш разговор уж точно будет слышно.

Как же поступит Нэи-сан?

◇　◇　◇

— Хозяин, вот...

Мичи подзывает меня и прижимается, мы можем слышать через одно ухо.

— Прошу, подойди ближе.

Мичи маленькая, поэтому... я обнимаю её.

— Ах...

— Разве тебе не нравится, Мичи?

— Наоборот... я довольна!

Говорит Мичи краснея... Мисс Эдди тоже что-то произносит с улыбкой.

— Что?

— Она смеется над нами!

Стыдливо произнесла Мичи.

— Тогда вперед!

Нэи-сан собирается с силами и нажимает на кнопку.

— Мат Королем Два, Мат Королем два... это белый грач. Прошу, отвечайте!

Мы тут же получаем ответ.

"Нет никакого мата королем два. Приём."

Голос Марго-сан...

— Да, я лгала... грачей тоже нет, приём.

Отвечает Нэи-сан.

— Это червовый туз, блэкджек. Дева спрятана... приём!

Верно... мы об этом договорились перед тем, как покинули убежище.

Мы совсем забыли об этом из-за заварушки на верхнем этаже.

Марго-сан - Пика, Секи-сан - бубна, Мичи - черва, Нэи-сан - туз, я - джокер, а Юкино - дева.

Короче говоря, Нэи-сан и Мичи это червовый туз, а я, джокер, это 21, блэкджек.

Дева, Юкино, тоже в безопасности.

"Что же насчет "Бонусных" сладостей? Приём."

— Мы оставили "бонус". Возможно его уже кто-то нашел.

Нэи-сан говорит, что Кудзуки Кенши отделен от нас.

"Жаль, мы сбросили первую карту, но еще ничего не разыграно, приём."

Короче говоря, никто не преследовал Марго-сан после этого.

"Но, у нас на руках еще есть Бубновый туз, десятка крест и двойка пик... тяните карту, приём."

Так... это что сейчас было?

— Туз, десятка и двойка - это 23 или 13. 13 не имеет смысла, значит, она говорит им идти на двадцать третий этаж.

Объясняет Мичи.

— У нас блекджэк! Приём!

Говорит Нэи-сан.

Короче говоря,они на двадцать первом этаже.

"Что насчет Тигровой Лилии? Приём."

— Да, нам удалось выбраться из тигриного логова, но они по-прежнему идут за нами. Буквально по следа идут... приём!

Но я рада, что вы убежали от Тигровой Лилии. Приём.

Жаль, что бонус остался на месте, но я надеюсь, что тигр его не съест. Приём.

Она намекает на то, что мы сбежали из рук Мисс Корделии.

"Что поделать, тигр разъярен... я думаю, нам повезло, что мы можем так общаться, приём."

— Верно, кстати... тигровая лилия сняла свою маску и там было очень много макияжа.  И не лень так стараться? Приём.

"Уж не говори. На коже так много слоев, наверняка она комплексует! Приём."

— Кстати говоря, её сиськи обвисли... приём.

Зная, что Мисс Корделия слушает нас... они провоцируют её оскорблениями.

— С юга... "Комната с футоном"... wc-2123, приём.

Мичи влазит в разговор.

"Принято, приём."

Отвечает Секи-сан.

Мичи смотрит на меня.

— "Комната с футоном" это кодовая фраза Службы охраны Кудзуки, которая означает эвакуационную комнату для ВИПов. Мисс Корделия наверное даже выражения такого не знает.

Да, откуда американке знать, что такое "комната с футоном".

— Что за Юг и числа?

— Всё ложь. На этом этаже единственная комната для эвакуации. К тому же, мы на востоке.

Ага... это всё для того, чтобы запутать врага. Хитрая Мичи.

"Червовый туз имеет опыт в эвакуации? Приём."

Секи-сан спрашивает у Мичи.

— Я читала книги, приём.

"Ты знаешь как использовать медленный подъемник в эвакуационной комнате, приём?"

— Конечно, приём!

Подъемник... наверное они о той штуке, которую ставят в школах и супермаркетах, чтобы можно было спуститься во время эвакуации.

Ориро или Суродан...

Но...мы на 21 этаже.

Разве можно спускать с такой высоты?

"Я не уверена насчет блэкджэка, может вытянем другую карту? Приём."

Говорит Секи-сан.

"Если туз и Джокер это блэкджек, всё равно ведь можно тянуть карты дальше, верно? Поднимайте ставки, приём."

— Я вытащу еще одну... приём.

Подтверждает Мичи.

"Да, попробуйте... приём."

Говорит Секи-сан.

"Хорошо, давайте кончать связь. Будем выходить на контакт каждые тридцать минут... хорошо? Приём."

Голос Марго-сан.

— Принято... приём.

Наконец-то, Нэи-сан заканчивает разговор.

◇　◇　◇

— Они решили не прерывать разговор, как в прошлый раз.

Говорю я Нэи-сан.

— Ей стыдно... Танидзава-сан тоже слушал наши переговоры.

Она не хочет говорить Шефу Танидзаве, что нам удалось сбежать от неё.

— Разумеется, ему уже известно, что мы сбежали, но всё же... гордость не позволяет ей в этом признаться.

Ага...

— Кстати, почему ты не рассказала Марго-сан и остальным про мисс Эдди?

— Она связана с Мисс Корделией... и последняя думает, что мисс Эдди сбежала.

Говорит Нэи-сан.

— Вряд ли она сама додумается до того, что Эдди увидела технику Ми-тян и решила с ней подружиться.

Да, это так.

Даже мы удивлены.

— Эдди просто заметила шанс сбежать от Мисс Корделии... вот она им и воспользовалась.

Мисс Корделия совсем не понимает мисс Эдди.

— Следовательно, пока не стоит раскрывать тот факт, что она с нами.

Верно.

— Кстати, что о чем Ми-тян говорила с Секи-сан?

Мне тоже интересно.

— Да, я получила инструкции о месте встречи.

Встречи?

— На двадцать втором этаже...

— О чем ты, Мичи?

— Блэкджек... и она говорит мне тянуть еще одну карту. Короче говоря, 21+1= 22-й этаж.

— Но... как нам подняться?

Если мы выйдем, Мисс Корделия найдет нам.

Что бы подняться через этот лабиринт наверх... нам придется попасться на камеры наблюдения.

— Комната для ВИПов находится в одинаковом месте на всех этажах.

Что... Мичи?

— Ох... есть тайная лебедка, что соединяет верхнюю и нижнюю часть каждого этажа.

Они связаны?

— Хоть ВИПа и можно эвакуировать в одну из этих комнат... в ней нельзя оставаться долго. В отличии от убежища "Его превосходительства", здесь очень мало еды и одежды. Следовательно, установлена система, что позволяет передвигаться на этаж выше и ниже. Разумеется, об этом известно только полноценным телохранителям.

Мичи - охранница Мисудзу и знает об этом.

— Секи-сама сказала "поднимать ставки", значит нам нужно идти наверх.

С убежища на двадцать первом этаже, на двадцать второй...

— А поднимемся мы с помощью...

Мичи подходит к ящикам и показывает коробку.

— Это медленный подъемник!

На коробке написано "Медленно Ориро".

— Да, та панель вон там, Хозяин.

Я самый высокий в комнате и поэтому встаю на стул и кладу руку на потолок.

Он разделен на белые панели, но... и правда, панель на которую указала Мичи двигается.

— Нажми на неё вверх, а потом сдвинь в бок.

Хм...

Панель сдвигается и исчезает в потолке...

Сверху металлический люк.

Почему-то мне это напоминает подводную лодку.

— Она закрыта, нужно ввести номер.

Ага... там циферблат от старого сына.

— Если бы он подпитывался от электричества, то не получилось бы воспользоваться подъемником в случае отключения электричества, поэтому оно работает на механике.

Ага... но всё же, здесь темно, я ничего не вижу.

Цифры очень маленькие.

— Видишь?

Пока я вожусь сверху, Мичи подсвечивает мне всё фонариком снизу.

От дочери Папы Кудо меньшего ждать не приходится, она всегда с собой носит что-то такое.

— Ага, вижу.

Да, я отчетливо вижу цифры и буквы на циферблате.

— Какая комбинация?

— 6700 " Six Seven O O" "WAO".

— Хорошо...

Я ввожу цифры и открываю люк.

Он открывается.

Внутри... цилиндр в форме дымохода, шириной в человека.

Но... лестницы нет?

Внутренности цилиндра скользкие...

Как туда забраться?

— Спасибо большое. Хозяин... прошу поменяйтесь со мной.

Говорит Мичи.

— Просто на всякий случай, я проверю состояние убежища на верхнем этаже.

Мисс Корделия может знать, что наверху есть убежище... но Шеф Танидзава знает наверняка.

Возможно там уготована засада.

— Но... опасно идти одной, Мичи.

Я волнуюсь.

Но, Мичи...

— Только один человек может пролезть за раз... а я единственный, кто может подтянуть вас наверх.

Сказав это, Мичи смотрит на коробку с "Медленны Ориро".

— Это эвакуационное устройства используют для того, чтобы спускать людей вниз на безопасной скорости, но и в обратную сторону его тоже можно использовать. Оно есть во всех эвакуационных комнатах для ВИПов.

Короче говоря, Мичи поднимется наверх, использует "Медленное Ориро" и подтянет нас наверх с помощью веревки.

— На каждом этаже, пространство за люком скользкое. Поэтому нельзя перескочить сразу несколько этажей из одной комнаты. Это проблемно, но... будет еще больше проблем, если враг получит простой способ перемещения по отелю.

Ага... люки располагаются друг над другом, если целая группа врагов решит воспользоваться им, то они не оберутся хлопот.

Каждый этаж - это система, через которую не пройдешь без "Медленного Ориро".

Поэтому, если враг узнает об этих проходах, то можно остановить их между этажами.

— Но, если начнется пожар или отель начнет рушиться, разве легко будет воспользоваться этой системой в спешке?

Иронично произносит Юкино.

— В таком случае, ВИП убежище не будет использоваться вообще. Все будут выходить через обычный эвакуационный маршрут. Эта комната для противостояния террористов.

Да, в случае атаки террористов.

Забежать в это убежище...  и ждать пока все решится...

Лучше сразу спуститься вниз, даже если по пути могут возникнуть проблемы.

Этот отель ведь устроен как лабиринт против террористов.

— Я пойду, оставьте это на меня.

Сказав это, Мичи сняла свои туфли и носки.

— Хозяин, прошу, подсадите меня.

С её ростом, девушка не может достать до люка даже с помощью стула.

— Д-да, конечно...

Я встаю на стул и приседаю перед Мичи.

— Извините...

Мичи закатывает юбку и подходит ко мне.

Её ножки касаются моих щек.

— Прошу, хозяин...

Я встаю с Мичи на плечах.

— Мичи!

— Д-да... что такое?

— Ты легкая!

Это маленькое тельце удивительно легкое.

— П-простите!

— Нет, я хвалю тебя!

Юкино фыркает.

— Я ведь здесь жируха.

Нет, мне нравится вес Юкино.

Я вспоминаю наш секс, когда она была сверху.

Разумеется, сейчас не время говорить об этом, потому я молчу.

— Прошу, не двигайся...

Мичи держится за люк.

Становится ногами мне плечи... а затем пролазит внутрь.

— Ми-тян, аккуратнее.

Нэи-сан обеспокоенно смотрит на Мичи.

Мисс Эдди смотрит на неё с восхищением.

Похоже ей не терпится узнать, что же будет дальше.

— Я пошла.

Мичи толкает влазит наверх обеими руками и ногами.

Я понял... она залезет без лестницы.

Только человек с такими физическими данными, как Мичи сможет это сделать.

— Ты... там всё видно.

Юкино говорит Мичи.

Да...

Она раздвинула ноги... юбка Мичи полностью открыта.

Милые трусики прикрывают её промежность...

— Всё хорошо... это для хозяина!

Стыдливо произносит Мичи.

Неразвитые бедра и попка этой школьницы...

Тонкие босые ноги.

Как мило...

— Прошу, подождите немного!

Она поднимается по узкому цилиндру с помощью своих ножек...

Я волновался, что она может соскользнуть, но... Мичи поднимается всё выше.

Я обеспокоенно смотрю на неё, но...

— Извращенец, ты так сильно хочешь смотреть на её трусики?

Спрашивает меня Юкино.

— Я больше переживаю о том, что там внутри, чем о трусиках.

Я вижу свет фонарика над трубой.

Похоже, Мичи добралась наверх.

До неё метра три.

Там тоже замок.

Мичи держит своё тело с помощью ног и набирает цифры.

Люк на верхний этаж открывается.

Мичи медленно выползает наверх. Мы тоже волнуемся.

Вскоре... вверху включается свет.

— Всё в порядке, в комнате никого нет.

Голос Мичи эхом раздается из верхней комнаты.

Мне становится легче.

— Прошу, ждите... я подготовлю веревку, чтобы всех поднять.

И вот... Мисс Эдди говорит мне что-то улыбаясь.

— Я тоже поднимусь, поднимите и меня.

Переводит Нэи-сан.

— Нет, но... если мы подождем немного, то Мичи скинет веревку, верно?

Отвечаю я, но...

Мисс Эдди стоит на своем.

— Она хочет подняться наверх, как Ми-тян!

Говорит Нэи-сан.

— Какое дитё.

Мисс Эдди умоляет меня поспешить.

Ничего не поделать.

Я присаживаюсь перед Эдди.

— Thank You!

Мисс Эдди взбирается на меня...

Т-тяжело...

Дело не в весе девушки.

Под её униформой много вещей.

Поддержка, защита и прочее...

Скорее всего оружие тоже.

— Вперед!

Хоть я и запинаюсь, мне удается встать с ней на плечах...

Я чувствую её мускулистое тело.

Она вся словно пружина.

Ну, её тренировали как Марго-сан.

Но всё же... она худая.

Совсем нет жира.

— Wawoo!

Мисс Эдди виснет на люке и начинает умело продвигаться вверх.

Она к этому привыкла...

В отличии от Мичи, на неё боевая униформа, и всё же...

— Видимо её обучали этому...

Говорит Нэи-сан.

Верно, Мисс Эдди это девушка, что выросла в культе убийц.

Наверное, они тренировали её таким вещам.

Мисс Эдди добирается до верхнего этажа...

— Хозяин!

Я поднимаю голову на голос Мичи... и вижу ручку "медленного ориро".

С кончика ручки спускается веревка.

— На конце веревки есть петля, прошу, вставьте одну ногу в неё. А еще используйте это.

Мичи бросает какой-то пакет сверху.

— Это страховка. Прошу, зацепите её под подмышками. А затем присоедините её к карабину на веревке.

Я открываю пластиковый пакет... да, внутри и правда металлическое крепление.

— Юкино-сан, ты первая!

Нэи-сан говорит Юкино.

— Ты уверена?

— Да.

Нэи-сан передает Юкино страховку.

На Юкино моя футболка.

Со страховкой на теле.... она выглядит до ужаса похотливо.

— Теперь... поставь туда свою ногу. Хоть страховка и цепляется за веревку, всё равно нужно держаться рукой. Я думаю будет очень больно, если нога соскользнет и ты останешься висеть на страховку.

Нэи-сан говорит Юкино.

— Ми-тян, всё в порядке, поднимай.

— Принято!

Я слышу голос Мичи сверху.

Веревка поднимается.

— Аааааааа!

Как только ноги Юкино поднимаются с земли, её тело начинает сотрясать веревку.

— Эй, это опасно...

Я держу тело Юкино.

— Эй, где ты меня держишь?

Злобно говорит Юкино, но видно, что она нервничает.

Когда она как следует забирается на подъемник, я отпускаю её.

Н-не смотри!

Ох... на Юкино-сан же нет трусиков, верно.

Я вижу её анус и киску.

— Я буду смотреть... очень пристально, Юкино!

— Боже... извращенец!

Я уже много раз имел это тело.

Столько же раз, сколько и кончал в него.

Даже сейчас в киске Юкино моя сперма.

Как странно...

Я думаю об этом, пока её затаскивают наверх.

— Йо-тян...

Когда тело Юкино исчезает в цилиндре... Нэи-сан целует меня.

— Нэи-сан?

— Держи меня.

Да, сейчас....

Мы одни в этой комнате.

За ней никто не наблюдает.

Никто на нас не смотрит.

Я обнимаю Нэи-сан, что есть сил.

— Нэи-сан, Нэи-сан, Нэи-сан.

— Йо-тян...

Я тоже прошу поцелуя Нэи-сан.

Она отвечает мне своим языком.

Я еще крепче сжимаю её.

— Спасибо, я не сломлюсь, потому что у меня есть Йо-тян.

— Нэи-сан...

— Верно, я, Нэи... твоя сестричка!

Нато Нэи... это личность который придумала Наджима Ясуко, чтобы защитить своё сердце.

Мисс Корделия назвала её Ясуко, и сердце девушки дрогнуло.

Если она встретит Цезарио Виолу, то её сердце дрогнет еще сильнее.

Слабая и скромная девушка... Наджима Ясуко... падет.

Ей нужно быть Нато Нэи, веселой, энергичной и уверенной в себе девушкой.

— Нэи-сан, Нэи-сан.... моя Нэи-сан.

Я глажу волосы Нэи-сан и обнимаю её.

— Да, я здесь.

Две личности её сознания сейчас на грани.

— Хозяин, прошу, помогите следующей!

Видимо, Юкино забралась.

Мичи снова опускает веревку.

— Теперь очередь Нэи-сан.

Я не могу позволить ей быть последней.

Нужно поднять девушку передо мной.

— Да, прости, Йо-тян.

Я отпускаю её тело... и она извиняется передо мной.

— За что?

— Сегодня на мне костюм со штанами, я не могу тебе ничего показать.

Я...

— Ну, в следующий раз...

Нэи-сан...

— Верно, я могу показать себя голой или в белье в любое другое время.

Нэи-сан должна победить свой комплекс по отношению к Цезарио Виоле этим вечером, одолев его.

Нэи-сан станет свободной.

Сегодня!

— Я сделаю всё для Нэи-сан.

— Спасибо, Йо-тян.

Мы еще раз крепко обнимаемся.

Понимаем сердца друг друга... чувствую тепло.

◇　◇　◇

Нэи-сан спокойно добирается наверх.

Теперь моя очередь.

Ох... я вспоминаю, что нужно взять обувь и носки Мичи.

Вот второй носок...

И обувь и носочки у неё очень милые.

— Что вы делаете, Хозяин?

Мичи смотрит на меня с этажа выше.

— Ну, Мичи, тут же твои носки.

— Прошу, не нюхайте их.

Что?

— Нет, ладно... вы ведь мой Хозяин, можете делать, что угодно.

Нет, такого хобби у меня нет.

— Спасибо, что я вам настолько интересна.

Э-эй... стой.

— Эм... я просто хотел отдать тебе обувь с носками.

— Ох...

Я вижу, что лицо маленькой девочки за люком покраснело.

— Простите...

Стыдливо говорит Мичи.

— Хорошо, подтяни меня.

— Да...

Веревка поднимает моё тело...

Я добираюсь до люка на потолке... затем в цилиндрический проход.

Он пошире, чем кажется снизу.

Ну, если бы он был узким, то ВИП-старики не смогли бы пролезть.

Я вижу лебедку, с помощью которой механизм поднимает меня.

Да, старик бы просто не смог залезть сюда по лестнице...

Если несколько людей будут подниматься одновременно и кто-то отпустит на середине... все, кто будут снизу - пострадают.

Лучше подниматься по одному с помощью механизма.

— Хорошо, спасибо, что ждали, Хозяин.

Когда я поднимаюсь на этаж выше... Мичи серьезно приветствует меня.

Нэи-сан улыбается.

Юкино дуется, она в последнее время вечно такая.

Мисс Эдди улыбается.

— Я закрываю люк.

Люк захлопывается.

И в тот же миг, снизу раздается звук.

— Когда закрывается люк на верхнем этаже, люк на нижнем этаже тоже закрывается, со случайной комбинацией.

Объясняет Мичи.

— Как и панель на потолке. Ничего не будет говорить о том, что мы там были и сбежали наверх.

Неплохо придумано.

Это отель просто...

— На случай, если враг заметит, что это убежище соединенно с теми, что внизу и сверху... Я оставила одну коробку Медленного Ориро на двадцать первом этаже, чтобы они подумали словно мы спустились вниз. Без этого механизма подъемник для веревки работать не будет.

Да, прямое предназначение это веревки - спуск.

Даже если они найдут это место, им и в голову не придет, что мы поднялись наверх.

— К тому же, если кто-то коснется люка на нижнем этаже, то мы сразу сможем отреагировать.

Ага... люки сверху и снизу механически связаны.

— Я поменяю номер, который нужен, чтобы открыть этот люк. Выиграем время.

Мичи кладет руку на люк.

Можно передохнуть.

Мы были на том же этаже, что и Мисс Корделия...

Даже будучи в ВИП-убежище, легче не становилось.

Тот факт, что мы на другом этаже заставляет чувствовать вещи по-другому.

— Осталось только дождаться когда Мару-тян и остальные заберут нас.

Говорит Нэи-сан.

— Секи-сан знает секретные проходы в коридорах для персонала... думаю, скоро она придет.

Говорит Мичи.

— Я надеюсь, что Танидзава с его людьми не поймает нас.

Говорит Юкино.

— Знает ли он, что мы здесь?

— Скорее всего... я думаю, он это понял когда я включила здесь свет.

Верно...

— Я уже уничтожила камеры и микрофоны в этой комнате... прошу, не бойтесь говорить!

Но...  тот факт, что она разбила камеры сделает всё еще более очевидным для него.

Единственное, о чем он не знает - так это о наличии здесь Мисс Эдди.

То, что она с нами - неизвестно никому.

Ни Шефу Танидзаве, Ни Марго-сан... ни мисс Корделии.

Однако...

До сих пор не ясно, насколько мы можем считать её союзницей.

Она дружит с Мичи.

Если она поссорится с Мичи, то снова может стать врагом.

Она непредсказуемая.

И вот...

Рации Мичи и Нэи-сан одновременно зашумели.

Что-то произошло с Марго-сан?

— Да, та панель вон там, Хозяин.

— Это червовый туз и джокер! Приём!

Говорит Нэи-сан в свою рацию.

Я слушаю наушник Мичи.

Нет, в этот раз даже Юкино прислушивается.

Мисс Эдди глупо смотрит на нас и улыбается.

«Мы продвигаемся по плану. Как у вас дела? Приём?»

Я слышу голос Марго-сан.

— Все в порядке!

«Хорошо... скоро будем!»

Это значит, что они уже подходят к ВИП-комнате на двадцать втором этаже.

«На нашем пути не было никаких стычек, враг полностью исчез».

Похоже, что подчиненные шефа Танидзава не преследуют Марго-сан.

«Минут двадцать прошло с тех пор как мы сбежали от Тигровой Лилии. Возможно они идут к вам, осторожнее. Приём!»

Говорит Нэи-сан.

Да, если мисс Корделия способна действовать, то она поднимется на этаж выше и снова нападет на Марго-сан.

Разумеется, это если они забросили идею выследить нас.

«Принято, следующим сигналом будет "Иккю-сан", запомните, приём.»

Что? Марго-сан?

— Принято... отбой!

Нэи-сан обрывает связь.

— Нэи-сан, что за "Иккю-сан"?

— Эм, Йо-тян не знает о "Иккю-сан"?

— Нет, хм... это монах? Вроде проходили по истории Японии.

В средней школе, я помню параграф про эпоху Муромачи. Там и портреты были.

Одноклассник сказал, что он напоминает "Акиру Эмото"

Компьютерщика называли "Исаку-сан".

Кстати говоря, кто такой "Исаку-сан"?

— Ага, Йо-тян не знает аниме "Иккю-сан"?

Аниме?

Про древнего монаха сняли аниме?

— Когда мы вернулись... Мару-тян смотрела много японского аниме, чтобы выучить язык. Вместо со мной. Я никак не могла разобраться в японских терминах. Мару-тян понравилось аниме "Иккю-сан".

Ох...

— Мне понравилось "Гамба и друзья" и "Приключения Тома Сойера".

— Эм, разве они про японцев?

Том Сойер ведь американец? Верно?

— Да, но японцы переделали всё на свой лад! Оно японское!

Оооо... вот как!

— Ты идиот?

Юкино удивлена.

— Простите, я не смотрел телевизор с детства.

— Ваши родители были строгими?

Спрашивает Мичи.

— Я слышала, что в тех семьях, которые хотят, чтобы ребенок учился, запрещают развлечения вроде телевидения?

Ага... Мичи ничего не знает?

— Всё хуже... родители Йо-тян издевались над ним.

Нэи-сан спокойно отвечает.

— Нет, не издевались. Меня не били и не пинали.

— С тобой произошло нечто хуже, они тебя всё время игнорировали!

Нэи-сан злится вместо меня.

— Хм... мне нужно было быть "воздухом" в доме. Нельзя было говорить, нельзя было ни о чем просить... нельзя было попадаться матери на глаза.

— Что это значит?

Мичи удивлена.

— Поэтому я и говорю, что над ним издевались.

— Но, в средней школе, я жил в школе-интернате для мальчиков... было не так уж и плохо. Ну, телевизор и радио были запрещены, телефоны можно было брать только после одобрения со стороны школы, но мой телефон был только для экстренных случаев, я не мог выйти в интернет или связаться с родителями... он мог только звонить. Но всё же, друзья по интернату давали мне почитать мангу или журналы. Да, тогда я читал всё. Журналы про машины, по рыбалке, про сёги. Хоть я и никогда не рыбачил, удочки-то нет...

Я читал всё, до чего мог дотянуться.

— Поэтому я прочитал немного манги, но не знаю ничего об аниме. Только видел фото в журнале друга, но я не мог понять, как эти фото могут двигаться.  Был один хороший парень, что любил аниме, когда он приезжал домой на каникулы, он смотрел всё, до чего мог дотянуться. "Весь этот сезон просмотрел", – говорил он. Но... я даже не мог поехать домой на каникулы.

Весенние каникулы, летние, зимние... я всё время проводил в общежитии.

— Поэтому, этой весной, после выпуска со средней школы, я наконец-то попал домой...  но у меня не было привычки включать телевизор. К тому же, они бы разозлились, если бы включил.

— Хм... кто?

Спрашивает Мичи.

— Нет, они бы разозлились, сказав, что это "трата электричества".

Вообще, в доме не осталось никого, кто бы отругал меня за это.

Моя мать вернулась в родительский дом без разрешения.

Мой отец пропал.

Но всё же, я не могу включить телевизор, потому что кто-то отругает меня.

Даже свет не могу включать.

— Йо-тян!

Нэи-сан меня обнимает.

— Забудь о прошлом! Йо-тян уже дитя дома Куромори! Мой младший братик!

Её мягкая грудь касается моей щеки...

— Давай посмотрим много чего вместо... всю историю "Иккю-сан"... со всеми нами!

— Хорошо!

— Там 296 эпизодов.

— Правда?!

— Ми-тян ты тоже будешь смотреть!

— Х-хорошо!

У этого дурацкого монаха почти триста эпизодов?

Что же это за история?

Наверное что-то про индийские сутры.

Меня кое-что заинтересовало.

— Хм, что не так, Юкино?

Юкино выглядит унылой.

— Нет, ничего.

— Но ты грустная!

— Нет! Меня не может растрогать твоя история!

Строго произносит она.

Интересно, о чем она. Я, наверное, понимаю.

Юкино не хочет знать обо мне ничего.

Внезапно в дверь стучат.

Толстая дверь из стали, стук звучит глухо.

— Стойте...

Говорит нам Нэи-сан, когда достает средство для связи.

Прокашлявшись...

Нэи-сан начинает петь в микрофон...

— Suki suki suki suki suki suki! A I Shi Teru♫!

В дверь ритмично ударяют...

— Это Мару-тян!

Нэи-сан быстро открывает дверь!

— Вы в порядке?

За открытой дверью, Марго-сан, Секи-сан и Реика.

У них у всех на лицах облегчение.

Но...

Глаза Секи-сан останавливаются на Мисс Эдди.

На ней черная униформа, прямо как на людях Виолы.

— Враг?!

Быстро произносит Секи-сан...

Яростный взгляд элитной охранницы Кудзуки...

Зажигает боевой дух Эдди.

◇　◇　◇

— Враг?!

В этот момент... мисс Эдди вырывается вперед словно ветер!

— YEERAAA!!

Я не знаю, что она кричит, но Эдди нападает на Секи-сан с ножом в руке.

Кх!

Раздается звон металла.

Секи-сан... остановила нож пистолетом.

Хорошо... первый выстрел был отбит.

Но на такой близкой дистанции, нож работает лучше пистолета.

— WOOOOO!

Прежде, чем мисс Эдди успевает произвести атаку, Реика достает свою трость.

Мисс Эдди успевает отойти в последний момент.

Марго пытается перехватить её ударом ноги.

— SEAAE!

Мисс Эдди делает перекат по коридору... и отдаляется от троицы.

Ох, настоящая битва.

—No! Edie!

Мичи бежит и кричит на Эдди, но так просто жажду крови не подавить.

— Мару-тян, она не враг!

Кричит Нэи-сан, и еще раз Эдди прыгает на троицу!

— Шаааааа!

Она снова нацелена на Секи-сан.

Ножи в обеих руках.

Секи-сан положила оружие в кобуру?!

— Туааааа!

Она перехватывает нож Эдди перчатками?!

И левый, и правый?!

В каждой руке по лезвию?!

— Это порезостойкие перчатки!

Секи-сан тоже хорошо натренирована.

Мы видели её способности в театре.

Так как она не уверена в силовых схватках, девушка предпочитает полагаться на оружие, но...

Её скорость и точные движения невероятны.

— Если это предел её силы, то даже я могу её остановить!

Сказав это, Секи-сан тянет ножи за лезвия.

— Oh!

Мисс Эдди отпускает ножи обеими руками!

Та откатывается, чтобы отойти от них.

Когда она встает... в руках новые ножи.

В этот раз они больше! Огромные боевые ножи!

Крепко сжав их, она бежит к Реике.

Быстрая, как зверь!

— SEYEAAA!

Реика отбивает нож своей тростью!

— Реика-онээсан...

Кричит Марго-сан.

— Я знаю!

Что?

В воздухе что-то заблестело?

— Металлический провод?

Бубнит Мичи.

Из ножей мисс Эдди тянутся две металлические нити.

— Большой нож это всего лишь обман... на деле это всё техника для того, чтобы отрезать шею оппонента тонкой стальной нитью!

Трость Реики путается в нити.

— WOO!

Мисс Эдди тянет ножи обеими руками.

Стальная нить вгрызается в трость... начинает идти дым.

— Мою трость так просто не разрежешь!

— HAWOO!

Мисс Эдди поворачивает нож лезвием к Реике...

Кончик ножа вылетает на невиданной скорости!

— Вот! Даааа!

Реика уворачивается от ножей один за одним.

В этот раз, мисс Эдди уже приготовила следующие ножи.

Этому конца края не видно.

— Хм... Господи!

Нэи-сан поднимает рубашку Юкино.

Это единственное, что есть на ней, поэтому...

Её попка и киска на показ.

Для меня...

— Ааааааа!

Юкино кричит, словно резанная.

Я уже не раз видел эту картину.

Но видимо ей стыдно от того, насколько внезапно всё произошло.

— ....! ! !

Все смотрят на Юкино.

И тут!

— Шингецу!

Мичи выпускает своё Ци.

— WOO!

— Аааа!

— Эээ!

— Уууууу!

Все, кто дрался, замерли на месте.

◇　◇　◇

— Why Sister Michi...?

Мисс Эдди удивлена.

Она уже подружилась с Мичи, поэтому...

Она не думала, что Мичи может применить на ней Шингецу.

Мичи начинает отвечать ей на английском.

— Она говорит "Эти люди моя семья. Ты всё не так поняла".

Переводит мне Нэи-сан.

— Что происходит?

Марго-сан спрашивает у Нэи-сан.

Секи-сан и Реика тоже в порядке... они не понесли практически никакого урона.

Шингецу, которое применила Мичи, работает не на всю силу, как тогда с Мисс Корделией.

Она применила его просто затем, чтобы остановить и удивить.

— Понимаешь, Мару-тян. Секи-сан, Реика-онээсан вы тоже. Слушайте.

Нэи-сан объясняет им историю Мисс Эдди.

Мисс Эдди из культа убийц на юге Америки.

Её бабушка была главой культа, но новый босс продал её организации Цезарио Виолы.

Мисс Корделия сделала её подчиненной, но они совсем не сходились.

Тогда она увидела Мичи, и ей захотелось стать её спаринг-партнером, вот она и пришла к нам.

— Как бы там ни было, она знает только техники убийства и думает только о том, чтобы стать сильнее. Эта девочка простая, она не думает больше ни о чем.

Говорит Нэи-сан.

— Ага, ясно.

Отвечает Марго-сан.

— Она пришла из культа убийц к Мисс Корделии... это её первое дело?

— Да, она говорила что-то об этом.

— Простите, из-за униформы я подумала, что она – враг, а потом в мгновение, она стала яростной.

Размышляет Секи-сан.

— Нет, Секи-сан не виновата. Это мы не сказали, что мисс Эдди с нами...

Мы не хотим, чтобы мисс Корделия об это узнала.

— Да, камеры наблюдения в коридоре были уничтожены, так что пока всё в порядке.

Говорит Марго-сан убеждаясь, что здесь камеры тоже сломаны.

— Настолько умелая девочка... я не хочу, чтобы она была врагом.

Говорит Реика.

— Да, она сильна. Её долго тренировали и она слишком сильно зациклена на том, чтобы убивать, но...

— Что ты имеешь ввиду, Марго-сан?

— Понимаете...

Но прежде, чем ей удается что-то объяснить...

Голоса Мичи и мисс Эдди становятся всё громче.

— Вау... что не так?

Все подходят к этой парочке.

Какая-то проблема.

— Мичи говорит об Марго-сан, Секи-сан и Реике. Что они её семья.

— Но мисс Эдди не убеждена.

Но... когда Мичи говорит, что эти три дамы – старше и сильнее её, мисс Эдди тут же принимается это отрицать.

Короче говоря...

"Они не так уж и сильны".

Затем Мичи снова говорит:

"Нет, они очень сильны"...

"Они меня не впечатлили"

Мисс Эдди говорит:

"Я точно сильнее"

Мичи отвечает:

"Это тщеславно!"

Мисс Эдди просто взрывается.

— Эм... ты о чем?

— Она думает, что сильнее из-за этой битвы, три на одну и получилась ничья.

Марго-сан криво улыбается.

— Ми-тян физически слабее, но она принимает её из-за техник "Ци", которыми та владеет, даже будучи младше Эдди. Но Мару-тян уже взрослая, но она не видит её сильнее себя, поэтому не хочет принимать.

Объясняет мне всё Нэи-сан.

Она признает в Мичи только часть с "Ци".

Остальным в ней она не впечатлена.

Мичи нравится мисс Эдди... поэтому она решила стать партнером для тренировок.

Если они физически равноценны, то она может победить её.

Такой у неё характер.

— Но, она и правда сильна. Она была одна, и честно говоря, я могла и проиграть.

Говорит Секи-сан.

— Я тоже так думаю. Да, она эксперт в техниках убийства, хорошо умеет мыслить... я думаю, что нас бы вынесли, потеряй мы бдительность хоть на секунду.

Говорит Реика.

— Вы переоцениваете её... она просто цыпленок.

Говорит Марго-сан.

— Мы "команда"... один на один или три на одного – не важно. Мы прикрываем друг друга, помогаем... и побеждаем. Эта девчонка ничего не знает о сражениях...

Затем она говорит что-то мисс Эдди на английском.

— Э-эй.... Мару-тян!?

Нэи-сан удивлена.

— Нет другого выбора кроме как заставить её принять нас силой!

Марго-сан улыбается.

— Нужно дать ей понять, что она слаба!

— Да, я тоже так думаю!

Мичи отвечает с серьезным лицом.

— Что говорит Марго-сан?

Спрашиваю я у Нэи-сан.

— Вызывает её один на один, без оружия. Голыми руками, а еще, что изобьт её до полусмерти!...

Марго-сан и Мисс Эдди будут драться!

— Но, это займет какое-то время...

Советует Секи-сан, но...

— Прости, дай нам пять минут... к тому времени всё закончится. Нужно отрезвить её, или ничего у нас не выйдет...

Верно, если мисс Эдди продолжит смеяться над Марго-сан и остальными, то дела будут плохи.

Но...

Эта девочка двигается великолепно.

В предыдущей схватке, Марго-сан была медленнее...

Я верю, что она победит, но...

Если они обе пострадают, то дела плохи.

— Не строй такое лицо. Оставь это на меня.

Говорит мне Марго-сан, пока я озадаченно смотрю на неё.

— И... отойдите немного!

Марго-сан и мисс Эдди становятся друг напротив друга.

Вторая бесстрашно улыбается...

Она говорит что-то Марго-сан.

Вероятно, оскорбления.

Но Марго-сан тоже ей чем-то отвечает.

С совершенно спокойным видом...

Лицо мисс Эдди горит от ярости!

— WAWOOOO!

Мисс Эдди обращается в ветер!

Марго-сан пообещала, что разберется за пять минут, но...

Сражения с мисс Эдди не занимает и минуты.

— WRYYYY!!!

— Хaa!

— HASHOOO!!

— Тууууа!

Мисс Эдди и Марго-сан обмениваются атаками, но...

Марго-сан не пропускает ни одного удара.

Кулаки и ноги повсюду.

— WESHZZZ!

В тот же миг, когда Марго-сан уклоняется от ноги мисс Эдди...

Уже нога Марго-сан сбивает Мисс Эдди вниз!

Мисс Эдди падает.

Она пытается уйти перекатываясь по полу...

Марго-сан опережает её.

Она словно знает, что будет делать мисс Эдди.

Взбирается на мисс Эдди, что лежит на полу... и прижимает её рукой.

Другая рука направляется ей в лицо.

Если она не увернется, то получит огромный урон.

— Ха!

Эм?!

Марго-сан остановила её кулак перед лицом мисс Эдди.

Затем она что-то тихо произносит.

— ..."Сейчас был пятый раз, когда ты бы умерла в настоящей схватке!"

Переводит Нэи-сан.

Мисс Эдди лежит на полу и злобно смотрит на Марго-сан.

— Эдди злится и спрашивает почему "Ты поддалась?"

Поддалась?

Когда мисс Эдди дралась с ними тремя, не выглядело так, будто она уступает им...

Но когда настало время для схватки один на один... разница огромная?

— "Ты еще растешь. Я не собираюсь срывать незрелый бутон!"

Марго-сан...

— "К тому же, ты ведь друг Мичи? Значит ты мне как сестра!"

Мисс Эдди смотрит на Мичи снизу.

— "Она учитель сестры Мичи?" Спросила она.

Мичи отвечает "Нет".

— "Она одна из моих старших сестер, но она не учитель."

Благодаря переводу Нэи-сан, я всё понимаю.

Мисс Эдди снова смотрит на Марго-сан.

— "Почему ты скрывала свои способности? Когда вас было трое, ты не двигалась?"

Ответила Марго-сан, криво улыбнувшись.

— "Ну, я наблюдала за твоей силой... по-настоящему сильный человек не показывает свою силу с самого начала."

Ага... Марго-сан.

Она судит о способностях мисс Эдди наблюдая за Секи-сан и Реикой.

— "Твоё тело хорошо натренировано. Наверное, ты физически сильнее, чем мы. Но... опыта маловато. Ты ведь первые на поле боя, верно?"

Выражение лица Мисс Эдди изменилось.

— "Откуда ты знаешь?"

Секи-сан удивлена.

— Я совсем этого не заметила. Она была сильным оппонентом, потому что целилась прямо в слепые места.

— И это плохая привычка!

Марго-сан отвечает Секи-сан на японском... затем возвращается к английскому.

— "Ты целишься в жизненно-важные органы слишком точно. Это техника убийства, для того, чтобы убить врага как можно быстрее, но...  так бьют новички, эту атаку легко прочитать. Профессионал видит всё это и может действовать наперед."

Нэи-сан быстро переводит на английский.

— "И это не была моя самая высокая скорость. Если враг от тебя чего-то ожидает, то ты можешь делать что угодно."

Мисс Эдди спорит с ней.

Марго-сан тихо отвечает.

— "Важна не скорость... важен ритм драки. Твой ритм всегда одинаков. Монотонный. Нет никакой разнообразности. Наверное потому что ты тренировалась только с одним оппонентом. Не важно, насколько ты быстрая, без ритма не победить. Если враг может предугадать твою атаку - ты проиграл."

Ага...

Если знаешь ритм, то можешь разобраться с врагом.

Если он начнет атаковать только жизненно-важные органы, то тогда еще легче.

— "Постоянные тренировки с друзьями только укрепляют дурные привычки. Я умышленно пытаюсь атаковать тебя, чтобы сломить ритм... и ты сразу же останавливаешься. Ты никогда не одолеешь меня."

Да, Марго-сан полностью способна выдержать атаки мисс Эдди.

— "Как мне одолеть тебя?"

Мисс Эдди спрашивает у Марго-сан... показывая ей свой боевой оскал.

Марго-сан улыбается.

— Нет смысла победить только одну. Мы сражаемся как команда...

— Команда?

Мисс Эдди любопытно смотрит на неё.

— Да, похоже, что я победила тебя один на один, но... дело не в этом. Раньше, я смотрела за тем, как ты дерешься с двумя людьми и смогла найти твои слабые места. Поэтому нужно побеждать как команда.

Марго-сан.

— Если бы ты меня победила раньше, остальные бы поняли как ты дерешься... Что бы не произошло, ты бы была повержена ими. Не было никакого шанса победить с самого начала.

— Черта с два меня победят, даже сейчас я могу переворачивать столы.

Боевой дух мисс Эдди никуда не уходит.

Она ненавидит проигрывать.

— Нет, ты не выиграешь.

Мичи говорит мисс Эдди.

— Почему, сестра?

Мисс Эдди тронута тем, что сказала Мичи.

— Ты убийца, поэтому тебя учили проникать на вражескую территорию и убивать цель, верно? Есть только два варианта, убить или быть убитым. У нас всё по-другому.

— По-другому? Мичи?

— Мы деремся, чтобы защищать . Даже если одного победят, то оставшиеся соберутся и будут драться. Мы не можем проиграть. Нам можно только жить и защищать дальше!

— Что вы защищаете?

Отвечает Мичи.

— Нашу "family"

Family...

— У меня нет семьи. Бабушка умерла. Культ забросил меня.

Мисс Эдди погрустнела.

— Единственное, что остается - это улучшать техники убийства моей бабушки. Это единственная связь, которая у нас осталась...

Сказала Мисс Эдди, на что Мичи отвечает:

— Было время, когда я об этом так думала, но... уже нет.

— Sister?

Мисс Эдди смотрит на Мичи.

— Навык есть навык...  он и нужен для того, чтобы его использовали. Цель не в том, чтобы просто делать его лучше. Я унаследовала свою технику от отца и деда... я буду использовать её ради семьи. Для этого я стану лучше.  Для этого я научу своих детей. И они уже будут защищать свои семьи.

— Дети Мичи? Сестра Мичи хочет выносить ребенка?

— Да, я буду.

Мисс Эдди грустно смотрит на неё.

— Я не хочу носить ребенка, не хочу, чтобы он стал убийцей, как я.

Марго-сан смеется.

— Если ты не хочешь, чтобы он был убийцей, то не расти его как убийцу.

— Но,  я ничего больше не умею.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Тогда времени еще навалом, ты можешь выучиться и стать кем-то помимо убийцы.

Мисс Эдди смотрит на Марго-сан.

— Ты хочешь сказать, чтобы я бросила все навыки, которые передала мне бабушка?!

— Я этого не говорила... но тебе лучше создать своё боевое искусство,  что нацелено на что-то помимо убийства с помощью бабушкиных техник.

Еще одно боевое искусство.

— Моё древнее боевое искусство стиля Кудо - это изначально техника для убийства на поле боя. Но, мои предки преуспели в различных улучшениях и одарили его силой не убивать людей.

Мичи смотрит на меня.

Я... сегодня впервые использовала стиль Кудо для любви.

Просвещение "Шингецу" через секс.

— Любовь?

— Да. Сестра Эдди. Я уверена, что твои навыки можно использовать еще и иначе, кроме как для убийства.

Мисс Эдди опустила взгляд.

— Я не знаю ничего. Ничего кроме искусства убийства.

— Более того... твоя бабушка говорила что ты должна выйти за пределы культа и пойти учиться...!

...Мичи?

— Встреть разных людей... узнай различные техники. Существует все еще множество вещей, которые ты не знаешь о мире. Я думаю, ты не должна говорить, что ты не можешь, ведь ты еще не знаешь сам мир!

Марго-сан улыбнулась.

— Мисс Эдди.... Я не могу проиграть тебе, так что я не могу научить тебя, как победить меня... но могу показать тебе, как стать сильнее чем ты сейчас.

Мисс Эдди удивлена.

— Ты говоришь, что собираешься учить меня?

— Да, ты друг Мичи-тян, не так ли? Так что я думаю, ты мой "протеже".

Марго сан мягко улыбнулась

— Но то, что говорила женщина недавно...

Мисс Эдди поглядела на Нэи-сан.

— Разве это не очевидно? Мару-тян и я члены одной "Family". Ми-тян тоже. Так что все рады видеть Эдди!

Нэи-сан отвечает

— Боле того... Эдди, присоединяйся к нашей семье!

— Я..?

Мисс Эдди удивлена.

— Да. Так будет прекрасно. Стань её членом!

Говорит Нэи-сан... мисс Эдди посмотрела на Мичи.

— «Давай станем настоящими сестрами. Тебе не хочется стать моей сестрой?»

— «Да нет, но...»

— «Тогда решено!»

Со смехом произнесла Нэи-сан.

— «Так можно? Я ведь убийца? Из культа?»

Мисс Эдди не уверена.

— Вот, что она говорит... как думаешь, Йо-тян?

Нэи-сан смотрит на меня.

— Скажи, что это не важно.

Говорю я.

— «Это не важно. Йо-тян говорит, что мы рады Эдди!»

— «Я спрошу мнения остальных. Что насчет Марго-сан?»

Мичи спрашивает у Марго-сан.

— «Конечно, я не против!»

— «А ты, Реика-онээсан?»

— Я?

Реика удивлена.

— «Да, ты ведь тоже семья, поэтому отвечай».

Говорит Мичи... Реика отвечает на английском.

Она элитная охранница Службы безопасности Кудзуки, поэтому она хорошо говорит на английском.

— «Я с радостью приму еще больше сестер!»

Стеснительно говорит Реика.

— «Эта дамочка тоже просто смотрит, если она разозлится, то тоже будет куда сильнее тебя, сестра Эдди».

Говорит Мичи.

— «Нет, я...»

Реика пытается отрицать это, но Мисс Эдди...

— «Нет, я знаю, что у тебя более натренированное тело, чем у меня».

Когда "семья" стала её друзьями, Мисс Эдди стала более спокойно воспринимать других.

Когда она была "убийцей одиночкой"... она отвергала всех врагов.

Кроме Мичи, что смогла использовать навыки её бабули.

— «Раньше я была такой же, как ты, Мисс Эдди».

Сказала Реика.

— «Я пыталась быть отчужденной... упрямо прикипела к своему стилю. И стала уверена в своей силе. Несмотря на то, что ситуация один на один почти невозможна на поле боя».

Реика...

— «Я много чего осознала, когда у меня появилась семья. Рамки того, на что я способна в одиночку... минусы отчужденности. Теперь я старшая сестра для многих младших сестричек. Все помогают и вдохновляют меня. Я буду сражаться за свою семью, пока из меня не выйдет вся жизнь...  я воспользовалась шансом учиться ради своей семьи. Надеюсь, мисс Эдди воспользуется им же».

Эдди...

— «Прошу, называйте меня Сестрой Эдди, Онээ-сама».

Она принимает слова Реики.

— «Это слово... Онээ-сама... пронзает моё сердце».

Затем, она смотрит на Марго-сан, Секи-сан и Мичи.

— «Мои сестры сильнее меня... я только что это поняла».

Смерть бабушки, изгнание с родины, отношения с мисс Корделией.

Мисс Эдди постоянно держала своё сердце закрытым.

Только техники убийства её бабушки поддерживали её.

Поэтому она отторгает навыки других людей... и смотрит только на то, что у неё уже есть.

И вот...

Она встречает Мичи... вспоминает эту технику и открывает своё сердце...

Проигрывает Марго-сан...

И получает приглашение в нашу "семью"...

Замерзшее сердце Мисс Эдди тает...

Её улыбка фальшивая.

Вместо того, чтобы убивать в себе эмоции... она выдавливает улыбку.

— Реика-онээсан согласна... а что насчет Секи-сан?

Нэи-сан специально говорит с Секи-сан на японском?

— Нет, но... я не в семье...

Отвечает она, тоже на японском.

— Это не важно, как превосходящая по силе, скажи что-то Эдди. Если Секи-сан ничего не скажет, то всё зря!

Верно, схватка три на одну...

Если Секи-сан начнет говорить, что она чем-то отличается от остальных, то мисс Эдди только запутается.

— В-верно...

Секи-сан говорит на чистом английском:

— «Конечно, ты до сих пор незрелая. Но у тебя талант, и тренировки не прошли зря. Я уверена, что ты станешь сильнее... если продолжишь старательно обучаться».

— Секи-сан, никому нет дела до таких советов.

Нэи-сан смотрит на неё.

— Просто скажи, ты принимаешь её как союзника, или нет!

И еще раз, Секи-сан смотрит на Эдди...

— «Я принимаю тебя,  давай будем друзьями, мисс Эдди!»

Мисс Эдди улыбается.

— All Right, Sister!

И еще раз Мичи обращается к мисс Эдди...

— «Сестра Эдди, у нас есть люди, которых мы должны защищать. Наша семья, сестра Нэи и мой Хозяин. А еще эта скотина, которая принадлежит хозяину! Давай защищать их вместе!»

Юкино надувается.

— Она снова сказала, что я скотина...

— Лучше так, чем если бы тебя игнорировали. Если мы скажем, что Юкино – не наша семья, то мисс Эдди с радостью тебя убьет!

Да, я могу это представить.

Юкино должна сказать спасибо Мичи.

— I do...

Отвечает Мисс Эдди.

— «Семья сестры Мичи – моя семья... Люди, которых защищает сестра Мичи – это люди, которых защищаю я».

Похоже, она дала клятву.

И вот, призадумавшись, она снова начинает говорить:

— «Ага, всё не так, как если драться одной. Если рядом люди, которых нужно защитить, то действовать приходится иначе».

Новая тренировка мисс Эдди начинается!

***

Мы наскоро рассказываем о том, что произошло после того как на нас напала мисс Корделия. А Марго-сан говорит от ом, что делали они, после того как нас разделили... на этом этаже не было никаких следов засады, прямо как она и говорила во время звонка.

Марго-сан и Секи-сан спрашивают у Мисс Эдди.

Но... Мисс Корделия почти ничего не рассказала своему новичку.

Ну, она ведь никак не связана с ней...

Хоть она и слушала её приказы, по духу девушка –

бунтарка, так что ничего не поделать.

— Я хочу знать о текущей ситуации в отеле.

Говорит Секи-сан, но...

— Это ведь VIP-убежище, верно? Мы не можем отсюда понять ситуацию в здании?

Спрашивает Нэи-сан.

— Отсюда есть подключение к системе наблюдения, но... никаких терминалов, для просмотра. Когда VIP попадает сюда, с ним всегда рядом охрана Кудзуки.

Ага... у охранника всегда есть переносной терминал.

Нельзя ведь просто оставить секретную информацию в одной комнате.

— Если бы я знала, что такое произойдет, то мы могли бы взять терминал из комнаты 2505.

Говорит Марго-сан.

— Если бы он и был у нас, то Мисс Корделия бы уничтожила его во время первой атаки.

Говорит Секи-сан.

— Верно, поэтому я его и оставила. Серьзно, Тони-сан подставил нас... заставил взять самый большой терминал.

Марго-сан криво улыбается.

Когда мы выбирались из комнаты 2505, то просто не могли взять его с собой.

— Если добраться до двадцатого этажа, то можно будет найти офис охраны. А уже там посмотреть на камеры наблюдения.

Вспомнила Секи-сан.

— Да, пойдем туда, пока что.

Решает Марго-сан.

— Пора бы... врага мы не потревожим.

— О чем ты?

Реика спрашивает у Марго-сан.

— Как раз время, когда Кудо-сан должен начать наступление на Цезарио Виолу. В таком случае, мисс Корделия направится поддерживать Виолу. Шеф Танидзава-сан тоже будет сосредоточен на той зоне...

Раз так...

Я все еще считаю, что есть связь между мисс Корделией и шефом Танидзавой, но...

Я не чувствую связи между Цезарио Виолой и Шефом Танидзавой.

Всё по-прежнему.

— Как ни посмотри... Виола и его люди не заберутся выше 21-го этажа...

Папа Кудо и наемники перехватят их... и проредят ряды.

А когда людей будет не хватать...

То скорость продвижения станет невероятно медленной.

— Я тоже так думаю...

Говорит Секи-сан.

— Скорее всего, основная битва развернется на девятнадцатом этаже!

Мы возвращаем прежний строй.

Спереди Реика с Секи-сан, мы с Мичи, Нэи-сан, Юкино по середине, Марго-сан сзади.

Как раньше.

И сзади Марго-сан... сестра Эдди, метрах в десяти от нас.

(Она попросила себя так называть)

Зона вокруг ВИП-убежища у заднего коридора для сотрудников отеля, так что там почти не было скрытых камер и микрофонов, почти.

Мичи уничтожила все на 21-ом этаже, а система наблюдения на 22-ом этаже уничтожена Марго-сан.

Следовательно, ни Шеф Танидзава, ни мисс Корделия не должны знать, что сестра Эдди присоединилась к нам.

Однако, все пути с заднего коридора к нижним этажам заблокированы.

У нас нет выбора, кроме как пойти через обычный коридор вниз.

Система наблюдения в коридоре куда более массивная, чем та, что здесь... и куда более умно спрятана.

Тяжело разломать её одну за одной.

Поэтому, сестра Эдди должна держаться на расстоянии.

— Иди с нами, притворимся, что ты преследуешь нас.

Я думаю Марго-сан сказала ей что-то в этом роде...

Так будет выглядеть словно сестра Эдди идет за нами по пятам с тех пор как мы убежали с театра.

Так всё должно выглядеть для мисс Корделии, что смотрит через камеры.

Это будет похоже на сестру Эдди...

В конце-концов, они не подумают, что она наш союзник.

— «Осторожнее со Службой охраны Кудзуки».

— «Я в порядке...»

У сестры Эдди есть навыки убийцы.

Она хороша в скрытии своего присутствия.

Таким образом... мы, изначальная семерка, и сестра Эдди, что слегка подальше, уходят.

— Мы выходим в коридор.

Там находится грузовой лифт для простыней.

Секи-сан открывает металлическую дверь со стороны лифта.

Это граница между отделениями для персонала и для всех?

Дверь толще, чем я думал.

Даже бомбой такую не открыть.

Для начала...

Мичи ищет "Ци" снаружи.

— Все хорошо, никого нет.

Но всё же, Реика первой выпрыгивает и осматривает местность.

Секи-сан держит пистолет и готовится к неожиданной атаке.

Ранее, на нас напала мисс Корделия, потому что Мичи не смогла прочитать "Ци".

Следовательно, мы просто перестраховываемся.

— Ничего странного спереди, включая потолок.

Сказала Реика.

— Сзади тоже ничего.

Подтверждает Секи-сан.

Получив отчет от оставшихся... Мичи, Нэи-сан, Юкино и я, что посередине, двигаемся через толстую металлическую дверь.

В этот момент Марго-сан произносит...

— Я не вижу врага, но они могут прятаться. Если враг нападет спереди, тогда мы сможем сбежать через эту дверь в задний коридор. Следовательно, мы оставим её открытой...

Марго-сан говорит в скрытый микрофон, словно говоря с нами.

Это для того, чтобы не закрывать дверь снова для сестры Эдди.

Поэтому мы оставляем дверь открытой.

— Фудзимия-сан, иди направо, вниз за вторым углом.

Память Секи-сан идеальна.

— Принято.

Мы идем с Реикой впереди.

Затем мы следуем инструкциям Секи-сан.

Мичи продолжает искать "Ци".

К тому же, Реика и остальные сконцентрировались, чтобы успеть среагировать на атаку в любое время.

Я боюсь, что сестра Эдди может не успеть за нами.

Разумеется, поворачиваться, чтобы в этом убедиться, нам нельзя. Нужно предполагать , что все наши действия в коридоре под наблюдением.

Я не знаю боевые искусства, поэтому странно, если я буду чувствовать присутствие убийцы, сестры Эдди.

— Всё хорошо, она идет за нами.

Шепчет мне Мичи.

Её сенсор "Ци" чувствует сестру Эдди.

— Не нервничай, Йо-тян.

Нэи-сан улыбается.

— Успокойся... иди как ни в чем не бывало! Дыши!

Несмотря на это...

— Верно, нервы ничем не помогут. Как бы там ни было, ничего не поделать.

Юкино делает из меня дурака.

— Ведите себя достойно. Я буду защищать Хозяина. Прошу, поверьте мне!

Я очень рад, что она это сказала.

◇　◇　◇

Затем мы добираемся до двадцать первого этажа.

Секи-сан  уже сказали, что мисс Корделия  ждет нас в небольшом театре.

Поэтому, Секи-сан выбрала самую окольную дорогу к нижнему этажу.

Поменяв маршрут, мы добираемся до делового лифта на 22-о этаже.

В конце-концов, этот отель - лабиринт и разделен повсюду.

Мы нервно проходим через этаж... к лестнице на нижний этаж.

Никакой засады.

Мы спускаемся на 20-й этаж.

— Мисс Корделия осталась на 21-о этаже?

Я спрашиваю Марго-сан.

— Возможно, но вероятны изменения в ситуации.

Мы спокойно прибыли в комнату охраны на 20-ом этаже.

И вот...

— Да, это Нанамагари Шусо Саичи Гакари!

Папа Кудо говорит по телефону?

Неко-сан тоже здесь.

— Идиот! Сам что-нибудь придумай. Я оставлю врагов на шестом этаже тебе. Если будут проблемы, то можешь спрятаться. Русские ничего не знают, нет смысла допрашивать их.

Папа Кудо сбрасывает звонок.

— Ох, что такое?

Он замечает нас и зовет.

Мы смотрим на вход в комнате...

Сестра Эдди прячется сзади.

— Что вы здесь делаете?

Я спрашиваю от имени всех.

— Как видишь, командую. Пора выступать.

Папа Кудо указывает на многочисленные мониторы в комнате.

Видео с камер отеля показываются на экране, одно за другим.

— Скорее всего радио перехватывают. Я использую этот телефон, чтобы связаться с союзниками.

Эм... как?

Неко-сан показывает Папе Кудо монитор.

— Команда красного сокола вошла в зону B6 на восьмом этажне.

Я смотрю на монитор. Там команда наемников. Пять человек одетых в яркую одежду идут по коридору.

— Какой передатчик ближе всего к ним?

— 0 8 6 0 3

Неко-сан смотрит на список передатчиков и немедленно отвечает. Папа Кудо сразу же связывается с командой.

Я смотрю на телефон... телефон установленный в коридоре отеля звонит.

Мужчина в зеленом поднимает трубку.

— Я у телефона... это Зеленый Саика? Дай телефон красному.

Телефон берет человек в красном, лидер команды.

— Ребята, в зоне B7 перед вами 20 русских. Всыпьте им. И свяжите.

«Ладно...»

Отвечает парень в красном, а затем вешает телефон.

«Вперед!»

«Ох!»

Пять супер зверевоинов начинают кричать.

— Изначально их было трое, но мы добавили двоих братьев нашего убитого союзника в команду. На них можно рассчитывать.

Говорит Папа Кудо и смотрит в монитор.

— Все русские, кроме солдат Виолы, выбиты. Скоро конец.

Он проверяет их положение через камеры и передает инструкции в ближайший телефон.

— Ага... хорошо придумано. Телефоны связаны проводом, это всё усложняет, но зато не нужно бояться прослушки.

Говорит Марго-сан Папе Кудо.

— Скажи? Моя идея!

Счастливо произносит Папа Кудо.

— К тому же, если мы говорим по телефону, то Шеф Танидзава сразу сможет услышать все "штаб-квартире", верно? Не нужно ни о чем докладывать.

Что?

— В отличии от слабо оснащенного офиса охраны здесь, Танидзава находится в центре наблюдательной системы. Если мы поговорим по проводному телефону, то Норма-кун сможет собрать информацию и доложить обо всем.

Марго-сан оценивает отношения между Шефои и Папой Кудо...

Папа Кудо не рассматривает вероятность того, что Шеф Танидзава предал её.

— Как и Шеф Танидзава может связаться со мной с помощью телефона, если ему что-то нужно.

— Танидзава-сан сказал тебе что-то?

— Ничего... он оставил это на меня. А что у вас?

— Директора на верхних этажах. Источник утечки тоже найден.

Секи-сан говорит, что предатель среди директоров.

— Это не в моей власти.  Я оставлю это на "Его превосходительство".

Папа Кудо не знает, что Дедуля пропал.

Шеф Танидзава не передал никакую важную информацию Папе Кудо.

— Кстати, Кудо-сан, вы можете посмотреть на театр "Между звездами" на 21-ом этаже?

Спрашивает Марго-сан.

— "Между звездами"? Можешь, Неко?

— Невозможно, закрытая зона, отсюда точно не посмотреть.

Закрытая зона?

Это ведь всего лишь небольшой театр?

— Что там?

— Возможно там четверо тех, кто пропал во время первого вторжения.

Лжет Марго-сан.

Мисс Корделия напала на нас не на 21-ом этаже.

— Да ну? Я не замечал ничего такого отсюда... эй, Нэко?

— Да...

Теперь я понимаю...

Шеф Танидзава не разрешил Папе Кудо видеть как на нас нападает мисс Корделия или как в нас стреляют охранники Службы безопасности Кудзуки.

— Это длилось какое-то мгновение... наверное вы что-то просмотрели. Как бы там ни было, четверо врагов сбежало в "Между звездами".

— Конечно... Нэко, доложи об этом людям Танидзавы.

— Ладно...

Нэко-сан звонит по проводному телефону.

— Ну, у людей Танидзавы есть доступ ко всем запретным зонам, так что скоро они разберутся с этой проблемой.

Папа Кудо очень сильно доверяет Шефу Танидзаве...

— Ох, привет, Тони-кун? Танидзава на месте? Что... отошел?

Шеф Танидзава не в штаб-квартире?

— Да ну? Тогда передайте ему вот что. Марго-тян и остальные встретили врага в запретной зоне на 21-ом этаже... "Между звездами". Ох, может ли Танидзава прислать кого-то для поисков? Это поможет, у нас здесь переломный момент. Да, прошу... Звоните, если что-то произойдет. Мы с Кудо-тян останемся здесь еще на какое-то время.

Неко-сан бросает трубку.

— Что насчет Танидзавы?

— Хм... похоже он вышел в туалет.

Ложь...

Что-то происходит.

Я в этом уверен.

— Ну хорошо. Мы сейчас добьем все вражеские войска, не считая главных сил Виолы. Скоро мы со всем разберемся. Это ведь всего лишь кучка русских бандитов...

Говорит Папа Кудо и меняет изображение на камеры наблюдения.

— Что насчет сил Виолы?

Спрашивает Секи-сан.

Старик Ди Грефер уменьшил их количество до 20.

Они должны встретиться с русскими впереди, чтобы перегруппироваться...

— Здесь все сложнее...

Что?

— Хоть мы и смогли уменьшить количество людей... более 20 боевиков присоединилось к его отряду. Теперь их около пятидесяти.

Это довольно большое число.

— А еще... командиры сняли своим повязки.

Хм...

Армия Виолы, что вторглась в отель, носит одинаковую темную одежду, очки и маски.

Разницы во внешнем виде практически нет.

Командиры Цезарио Виолы - Лоренцаччи Бандини, Джулиано Дженка и Ромео Монтекки, единственные, на ком были цветные повязки... по ним можно идентифицировать кто есть кто.

Иначе будет сложно отличить одного от другого.

— И больше того... они разделились.

Разделились?

— Одна группа вторгается на верхние этажи, две другие группы идут вниз... три группы врага действуют независимо друг от друга. В каждой около двадцати человек.

Они поднимаются и опускаются в одно и тоже время?

— Марго-сан, а ты что думаешь?

Секи-сан спрашивает мнения у Марго-сан.

— Их сюда привел Цезарио Виола... Лоренцаччи Бандини решил уйти после того, как рассудил, что ситуация играет не в их пользу.

— Значит... вверх идет Виола, а вниз остальные?

Марго-сан криво улыбается.

— Всё не так просто. Помните, что американцев здесь человек тридцать.

Да, но в отель вошло 150 врагов.

Из них всего тридцать подчиняются напрямую Виолы.

Остальные это 120 русских бандитов из мафии.

— Если ваше число уменьшается с тридцати до двадцати, то нет другого выбора кроме как присоединится к русским, что спереди. Но... будут ли они слушать его приказы?

— Не думаю. Никто из русских не знает английский, и мало у кого есть военный опыт. Они просто молодые бандиты, я не думаю, что они будут слушать незнакомого американца.

Отвечает Мичи.

— Я тоже так думаю. Следовательно, у Виолы нет выбора кроме как разделить боевиков, которых он собрал вместе.

Двадцать американцев объединятся и начнут отступать вниз.

Тридцать русских пойдут и вниз и вверх?

— Войска, что поднимаются вверх - это просто диверсия. Они расходный материал, который должен помешать преследователям отступающих.

Ага...

— Я думаю, что Виола тоже в группе тех, которые отступают. Когда Лоренцаччи решил отступить, у Виолы не было выбора кроме как согласиться. У него нет смелости, чтобы идти на верхний этаж с русскими одному.

Улыбается Марго-сан.

— Я думаю, что группы, которые спускаются вниз укомплектованы русскими. Их используют как щит Виолы. Но некоторые русские также смешаны с американцами. Будь в группе только русские, то долго бы они не протянули.

Боевики Виолы служат подкреплением.

— Если подумать рационально, то дела обстоят так, как она сказала!

Папа Кудо поддерживает мнение Марго-сан.

— Но... у меня есть вопрос.

— Что такое, Кудо-сан?

Спрашивает Секи-сан.

— Слишком все белыми нитками шито.

Белыми нитками?

— Эти ребята совсем не подготовились, понимаете? Они выглядят так, словно совсем ничего не знают об этом отеле, Службе безопасности Кудзуки, наших ребятах и так далее. Даже наоборот, кажется что они подумали " Если мы просто ввалимся в отель со 150-ю людьми, то победа будет легкой"

Папа Кудо задумался.

— Возможно ли, что организация Цезарио Виолы совсем не проводила расследование? "Его превосходительство" превратил этот отель в поле битвы, времени на расследование было предостаточно... я бы точно всё проверил.

Нет, Виола должен был провести предварительный анализ. Поэтому мисс Корделия легко проникла в отель...

Они связаны с Шефом Танидзавой... и действовали совместно еще до битвы.

Хм...

Стоп.

Может ли быть так, что...

Шеф Танидзава не предал Дедулю... это мисс Корделия предает Виолу!

— Марго-сан...

— Да...

Она тоже подмечает эту вероятность.

У Мисс Корделии должны быть информация насчет отеля и Службы безопасности Кудзуки.

Это точно.

И всё же, чтобы она выдавала информацию на Цезарио Виолу...

Этот отель обычное здание. Охрана здесь не такая уж и хорошая.

В Службе безопасности Кудзуки одни идиоты, не обращай на них внимание.

Если она преподносила ему новости в таком свете... и Виола решил напасть этой ночью...

— Я не понимаю.

Папа Кудо волнуется.

Как и я.

— Разве я этого не говорила?

Неко-сан обращается к Папе Кудо.

— Четыре пропавших это настоящий отряд убийц, а 150, что пришли потом - все приманка.

— Но... стал бы Цезарио Виола делать себя приманкой? Тяжелое положение...

— Я не знаю, но... пока вокруг бардак, четверка убийц может делать, что хочет.

Интуиция Неко-сан остра.

Мисс Корделия может быть ключом к врагу.

— Я не знаю, это во власти Шефа Танидзавы. К тому же, у "Его превосходительства" два охранника монстра, Отоку и Шумото. У меня нет выбора, кроме как оставить его на них.

Но этой парочки нет рядом.

— Давайте сосредоточимся на работе, которую нам выдали.

Говорит Папа Кудо.

Но... я...

Я знаю, что Дедуля и Минахо-сан пропали.

Шеф Танидзава тоже подозрителен.

Черт...

В конце-концов, пока я не пойму отношений между шефом и мисс Корделией...

Правду получить не получится.

— Отец... Маму-сама уволили из Службы безопасности Кудзуки.

Меняет тему Мичи.

— Ецуко... что случилось?

Папа Кудо удивлен.

— Танидзава-сан уволил её за нарушение приказов и неисполнение обязанностей.

Подтверждает Секи-сан.

— За нарушение приказов и неисполнение обязанностей? Это совсем не в её стиле.

— Мама-сама поставила мужчину выше работы.

Говорит Мичи и оставляет Папу Кудо без слов.

— Ага...

Он глубоко вздыхает.

— Давай пока закончим этот разговор, Неко, собери все дружеские команды вместе. Одолей войска Виолы!

— Верно, давайте сконцентрируемся на том, что перед нами.

Неко-сан проверяет расположение каждой команды...

— Группа, что спустилась вниз... большинство из них русские, скоро они встретятся с Банбаруби.

— Отлично... пусть Барби и остальные всё разведают.

Папа Кудо поднимает трубку проводного телефона.

— Но всё же, Руби-тян...4!

— Что такое, сестрица? 5!

— Я это сказала, но... 6!

— Жалеешь? 7!

— Да немного. 8!

— Я готова, раз уж до этого дошло. 9!

— Верно... Не верю*!

— Банбаруби на экране.

ПП: Они играют в игру "Верю - не верю".

Это зал с лифтами.

Довольно широкий вход... мраморный статуи повсюду.

Идеально место для схватки на ближней дистанции и скрытных нападений.

Нет, в этом отеле такие места строили специально.

Усевшись на мраморный пол, две дамы, Барби-сан и Руби-сан играют в карты.

— Не интересно играть в "Верю - не верю" вдвоем, мы ведь понимаем какие у нас карты.

— Верно, у второго человека те карты, которых нет у тебя.

И что они делают?

— Может поиграем в другую игру? Индийский покер?

Банба-сан, единственная, кто стоит с оружием кричит почти что в слезах.

— Прошу, позвольте мне присоединиться. Так же будет интереснее!

Барби-сан смотрит на Банбу-сан...

— Нет, Банба-сан дозорная.

— Да, тебе нужно подрасти на десяток лет, чтобы играть с нами в карты.

Руби-сан тоже не хочет пускать её за игру...

Чем они занимаются посреди драки?

Да и вообще, дерется только Банба-сан... я еще не видел, чтобы Барби-сан делала в этом отеле что-то полезное.

Руби-сан хотя бы кричит слова поддержки...

— Но всё же, сестренка... ты не голодна?

— Да, может пошлем ребят Кудо за пиццей?

— Я хочу рамен. А ты, Банба-тян?

— Я? Хм...

— Я думаю, что ты уже поняла, но придется воспользоваться доставкой. Сашими в такое время уже не подают.

Нет, Барби-сан...

Ни одно заведение не пришлет еду в отель превратившийся в поле битвы.

— Нет, я на диете, поэтому откажусь от перекуса. Я ведь уже съела три ланчбокса от Кудо-сан.

Ну, им выдали ланчбоксы на первом этаже.

— Банба-сан... мне не нравится, что ты на диете!

Барби-сан смотрит на неё.

— Эм, почему это? Я поддерживаю мышцы в форме!

— Сестренка не об этом!

Руби-сан ругает Банбу-сан.

— Эм... а тогда о чем?

Банба-сан глупо смотрит на них.

Она ничего не понимает.

— Банба-тян, ты знаешь закон сохранения массы?

Сказала Барби-сан.

— Да, знаю.

— Мы с Руби-сан в тайне от тебя сидели на диете!

— Эм, неужели?

— Да, поэтому то мясо, которое нам не нужно, принимало тело Банбы-тян.

— Что?

Чего-чего?

— Как я и сказала, закон сохранения массы! Мясо, которого становится меньше в наших телах нужно отдать кому-то другому, иначе вселенная рухнет!

Я сомневаюсь, что закон сохранения массы работает вот так...

— Эм... мне нужно потолстеть, чтобы Барби-сан похудела?

— Наоборот! Мы можем потерять ровно столько веса, сколько набрала ты!

— Чтоооо?!

— Поэтому ешь сколько влезет и толстей! Если кто-то посмотрит со стороны, мы будем казаться худее!

— Да,да... сохранение массы, сохранение массы...

Руби-сан смеется над глупой теорией Барби-сан.

— Поэтому, Банба-тян отныне будет есть тонкоцу рамен. Минимум три порции. Станешь толстой и провонявшейся чесноком женщиной, от которой несет за сто метров!

— Неееет! Я не хочу!

И вот... звонит телефон у лифта.

Барби-сан поднимает трубку.

— Да, спасибо, что позвонили. Это проповедница любви, Барби-тян!

На другом конце провода, разумеется, Папа Кудо, что в той же комнате, что и мы.

— Кен-тян Рамен, по новому рецепту.

— Боже, это будет идеально. Хочу рамен. Но Кен-тян маловат.

— К вам направляется враг.

Папа Кудо сразу переходит к делу.

— Это значит, что они начали отступать?

— Да. Они попробуют прорваться от отчаяния!

— Принято! Я намарафечусь и встречу их!

Барби-сан бросает игральные карты в воздух.

— В основном к вам придут русские...

— Я знаю, если они отступают, то применят свой козырь.

— Так и есть, будьте осторожны.

— Кто я по твоему такая? Даже если Банба-тян подохнет, нам с Руби-тян ничего не грозит!

— Барби-сааааан, я умру? Это уже решено?

Эм...

— Игра окончена, они здесь.

Папа Кудо меняет картинку на мониторе.

Впереди в коридоре, мужчины в черном направляются к Барби-сан.

Около двадцати человек.

Они совершенно не организованны... никакого строя.

Даже я вижу, что они не умеют работать в команде.

И эти парни - команда отступления Виолы?!

— Боже, боже... Барби-сан, ты их одной левой раскидаешь!

Барби-сан держится за своё оружие.

— Банба-тян, передохни.

Говорит Барби-сан.

— Эм, зачем?

— Нельзя понять способности врага с первого взгляда... Банба-тян. Среди всех любителей есть пять профессионалов.

Руби-сан достает свой дробовик с резиновыми пулями...

А затем и автомат, что был спрятан неподалеку.

— Руби-сан, этот АК заряжен боевыми патронами?

Банба-сан удивлена.

— Да, нам не выжить, если мы не будем убивать их!

Враги в черном подходят ближе к Барби-сан.

— Руби-тян, бери моё оружие.

Барби-сан тянут руку к Руби-сан рассматривая врага.

— Железо или дерево?

Руби-сан открывает гольф-сумку.

Барби-сан, ты будешь драться с ними используя принадлежности для гольфа.

— Разве не очевидно? С темной ручкой!

— Вот, сестра!

Руби-сан передает Барби-сан длинную черную палку.

И в секунду... она удлиняется во весь рост Барби-сан...

Это удочка.

— Хм, хм, хм....

Барби-сан начинает размахивать черной удочкой.

Она крутится вокруш Барби-сан.

— Хорошо... сейчас я вас выловлю, ребятки!

Руби-сан снимает наклейки на своих грудях.

— Как я и думала, без сосочков не чувствую врага!

С клацающим звуком, она еще раз проверяет винтовку...

— Барби-сан, что мне делать?

Она озадачена поведением парочки.

— Банба-сан, а ты делай отчет по фильму " Нехватка иллюзий".

— Чтооо?

— На тему "Взаимосвязь между космическими шаттлами и эпохой войны государств"

— Это невозможно! Я совсем не поняла фильм!

— Тогда наскоро очерти сюжет с шаттлом, танго, шампанским и Такедой Сушеи в качестве оси телевизионной драмы "Я хочу быть любимой ради любви"

— Невозмоооожно! Это очень запутанный сериал!

— Почему эта японская драма о космическом шаттле превращается в " обсуждение цветочных садов".

Тихо произносит Руби-сан.

Враг прекратил приближаться.

У всех мужчин в черном есть пистолет.

— Банба-тян, осторожнее с пулями, теперь ты сама по себе!

Выстрел!

Дамы из Банбаруби прыгают в тень, когда раздается первый выстрел.

— Барби-сан!

— Банба-тян, не высовывайся!

— Но!

— Враг не такой, как раньше. Даже если подойти близко, они будут стрелять не боясь зацепить союзника! Им плевать!

Значит среди русских есть люди Виолы...

Они застрелят Барби-сан вместе с русскими.

— Вот так!

Очередь!

Руби-сан стреляет из своего автомата.

Враг паникуя прыгает в тень.

— Вот...

Барби0сан размахивает своей удочкой!

Что-то заблестело в воздухе?!

— Уааааа!

Враг за большой мраморной колонной кричит!

— Приятной рыбалки!

Барби-сан, ты ловишь... врагов?

— Кстати, это не обычный крючок. Когда он вонзается - начинает выделяться быстродействующий и смертельный яд!

В крючке яд?

— Нет смысла прятаться! Барби-сан "Пчелиная Матка Игла-динамит" пронзит твоё сердце! Шалала!

Барби-сан замахивается удочкой.

К концу прикреплена тонкая нить... и крюк с ядом вонзает в фигуру врага.

— Акага!

Если игла попадает в любое место твоего тела - ты отключаешься.

Что за страшное оружие!

— .....!

Барби-сан поднимает удочку, чтобы вернуть крючок... один из врагов хватат нить.

— Сам виноват!

Барби-сан начинает крутить!

Ладонь мужчины, на котором черная перчатка... дымится от соприкосновения с нитью!

— Гуа!

Мужчина отпускает нить из-за боли в разорванной руке.

— Так, хорошо!

В этот момент Барби-сан закидывает ядовитый крюк и мужчина отключается в агонии.

— В ней специальные нити и иглы. Её нельзя так легко разрезать, а если схватиться без перчаток, то она отрежет тебе пальцы. А так как игла из специального сплава, она может легко проникнуть в боевую униформу!

Руби-сан сдерживает их с автоматом...

Барби-сан бьет их иглой с ядом.

Битва продолжается...

Ааааа!

Ууууу!

Акхк!

— Пора бы это увидеть Банбе-тян.

Говорит Барби-сан.

— В толпе пять солдат, что передвигаются вместе.

Это подчиненные Виолы?

— Они скоро выйдут!

Когда Барби-сан это говорит...

Один из врагов бросает что-то в Руби-сан.

Быть не может... граната?

— Они бы не бросили гранаты в таком тесном помещении!

Несмотря на это, Руби-сан прыгает в укрытие со своим автоматом!

Фух!

Дымовая.

Белый газ начинает распыляться!

Пока Руби-сан отбросило с её позиции...

Несколько врагов бегут к Барби-сан...

— Эту удочку можно использовать и вот так!

Барби-сан начинает бить врагов удочкой!

Воздух рассекается!

— Скорость кончика удочки превышает скорость звука!

Маски врагов сломаны, они все повержены.

— Кстати, на кончике удочки тоже яд!

Что за ядовитая удочка!

— Есть старая пословица, красивые дамы - ядовиты!

Нет, я так не думаю.

Это Барби-сан ядовитая.

— Кстати, вас осталось всего пять... выходите!

Барби-сан машет удочкой и провоцирует врага.

— Барби-сан, ты же говоришь на японском!

Поправляет её Банба-сан...

— Ого, да ну...

Барби-сан говорит что-то на чистом английском...

— Барби-сан, это жестоко. Слишком жестоко. Так жестоко, что ты бы проиграла все суды, если бы США на тебя подало заявление. Нельзя так выманивать людей...

Говорит Банба-сан из теней...

Она сказала что-то со сленгом... или просто глупость.

Но...

Враги начинают показываться...

1,2,3,4... 5 человек.

Они все снимают очки и маски.

Все блондины и белые.

— Ромео Монтекии...

Бубнит Нэи-сан рассматривая лицо одного из них.

Виола послал одного из своих командиров с командой отступления. Остальные четверо должно быть подчиненные Ромео.

Наверное они очень слаженно работают.

— Боже, все блондины!

Барби-сан улыбается.

— Мне нравилась история Альберта и Кенди в детстве. Однажды я сказала об этом маме...

— Мама, когда я стану взрослой, то выйду замуж за Альберта, и тогда Мама ответила...

Черная удочка дрожит.

— Не женись на мужчине, который подрабатывает. Женись на ком-то с постоянной работой. Мама на небесах, прости. Твоя Барби делает что-то хуже, чем работа на неполную ставку!

— Мы преступницы, куда нам работать...

Криво улыбается Руби-сан.

Из пяти мужчин, двое достают ножи, а трое - пистолеты.

— Два и три в поддержке!

Ромео, разумеется, в центре группы поддержки!

— Go!

Приказывает он, и все мужчины начинают одновременно двигаться!

Те, что с ножами окружают Барби-сан и Руби-сан.

Теперь Руби-сан не может пристрелить их!

— Ха! Прямо как по учебникам!

— Но, тем не менее, эти враги вовсе не бояться что их накроет огнём своих...

Сказала Мичи, глядя на монитор.

— Интересно...

Пробубнил папа Кудо...

Раздался Грохот!

Пять мужчин, окруживших Барби-сан спокойно открыли огонь, их вообще не заботили свои союзники.

«У-упс!»

В момент, когда на неё навели дуло, Барби-сан переместилась...!

Два врага с ножами бросилось а неё!

Она выбивает их ножи палкой...

И снова, пистолеты нацелились на неё.

Пих!

Пах!

На этот раз, в неё выстрелило сразу двое.

Но тем не менее... Барби-сан спокойно увернулась.

— Потрясающе... какие замечательные рефлексы.

Впечатлилась увиденным Рэика.

— Это ещё не всё... Барби-тян полностью читает движения пяти людей, атакующих её. Она может предвидеть их действия, так что может двигаться в последний момент.

Объяснила Нэко-сан.

— Но, почему эти ребята столько стреляют?

Спросил я.

Они не задумываются, что могут задеть союзников, но...

— Эти пятеро очень хорошо натренированы. И зная место других в формации, они могут стрелять не волнуясь задеть своих.

Объяснила Марго-сан.

— У мужчины Цезарио Виолы скудное воображение, но у всех его подчинённых первоклассные навыки... Их сила – вот на чём держится организация Виолы. Ромео Монтекки довольно известных их исполнитель. Ты лишишься жизни, если недооценишь этих ребят.

Ясно... вот причина.

Барби-сан м Бамба-сан отступили.

— До сих пор, у них были только полулюбители в виде русских головорезов... это всё равно что играть в бейсбол с детсадовцами, на месте которых внезапно появляются асы из высшей лиги. Если ты привык сражаться с этими русскими, то Ромео Монтекки тут же лишит тебя жизни. Конечно же, это одна из тактик врагов...

— Короче говоря... Бамба-сан, не смогла бы сразу после русских перестроиться к ритму внезапно появившихся ребят из команды Ромео Монтекки?

Спросил я, на что Марго-сан криво улыбнулась.

— Дело не только в скорости и комбинациях. Жажда крови профессионалов совершенно отличается. Если ты не очень опытен на поле боя, то они могут запугать тебя...

— Ясно... вот почему Барби-сан до сих пор не участвовала в боях. ..! Они оставили низкоранговых русских врагов на Бамбу-сан, чтобы другая сразу же могла выйти на высокоуровневых врагов.

Так, они не привыкли к слабым противникам...

— Нет, это не тот случай. Это просто разница в возрасте. У этих девушек заболят бёдра, если они будут долго сражаться.

Подшутил папа Кудо.

— Но, дела всё равно плохи. Если это сражение займет слишком много времени, то худо будет даже для Барби-тян...

С тревогой говорит Нэко-сан.

— Кроме того, она не сможет сохранить такой темп... даже она.

Тем временем на экране, Барби-сан продолжает уворачиваться от острых ножей и пуль.

Она не сбавляет темп в течении пяти минут.

— Не смеши меня... если враги первоклассные убийцы, тогда Барби-сан  первоклассная охранница. Такая вот она. Барби-сан уже продумала всё вперед на несколько ходов...!

Папа Кудо верит, что Барби-сан будет контратаковать...

«Ах-ха-ха... вы, ребята, хороши! Хвалю ваши комбинации и концентрацию. Похоже, что вы натренированны впятером... но!»

Глаза Барби-сан сияют.

«О чём она думает в таком положении..?»

Мужчина с ножом вновь полоснул Барби-сан!

Она уклонилась в последний миг.

И потом, последовал выстрел!

Она избежала и его.

И затем.

Первый мужчина, державший нож вдруг рухнул.

Судя по всему...  удочка Барби-сан зацепила мужчину за ногу.

Она подцепила его на крючок, пока уворачивалась.

«Ну вот... их комбинация распалась»

Барби-сан ударила палкой по шеи упавшего мужчины!

От боли тот потерял сознание.

«Хорошо, одним меньше!»

Ромео Монтакка сказал что-то на английском...!

Мужчина с пистолетом бросил своё оружие ему.

Затем, он достал боевой нож со своей талии.

Два ножа и два пистолета... у Ромео Монтакко два пистолета.

Она сразу же сменили формацию на ту, что для четырёх человек!

«Ясно, они тренировались ещё и с учётом того, что могут потерять кого-то...!»

Бурби-сан криво улыбнулась и снова атаковала врагов.

Её силы начали истощаться...

Она сильно потеет... и тяжело дышит.

«Ух... мы будем в плохом положении, если всё так и продолжится»

«Барби-сан, я прикрою тебя!»

Говорит Бамба-сан, но...

«Не смеши! Ты двигаешься слишком плохо, в таком случае на смоет одолеть даже команды из двух человек!»

Выкрикнула Барби-сан.

Верно... размахивая своей длинной и тяжелой цепь она не сможет справиться со скоростью врага.

«Просто смотри от туда! Хорошо!»

«Но, Барби-сан!»

«Делай, как сказала старшая сестрёнка... Бамбаааа!»

Выкрикнула Руби-сан.

«Если сестра сказала тебе смотреть, значит просто смотри!»

Руби-сан перезарядила винтовку...

Она не может стрелять сейчас из-за возможности подстрелить своего товарища, но...

Она верит в то, что есть шанс изменить ситуацию...

«Но...»

И... в итоге, ноги Барби-сан запутались и она вот-вот упадёт!

«Ааа!»

«Б-барби-сан?!»

«Э=это просто обманка!»

Барби-сан повернулась прямо перед тем как упасть и бросила что-то в приближающегося мужчину с ножём!

«Уааа!»

Это ядовитая игла с конце черной палки?!

Мужчина с ножём падает в агонии.

«Хорошо.. ещё одним меньше»

Осталось три человека.

Барби-сан улыбается, но... у неё кружиться голова.

Ромео Монтакко снова приказывает что-то своим людям...

Двое человек с пистолетами прячут свое оружие.

И достают ножи.

«У них заканчиваются пули, так что они достают ножи!»

Говорит Барби-сан, грубо дыша.

«Разве это не у лучшему? Нам только на руку, если у них не будет пистолетов...!

Барби-сан бросает чёрную палку и поднимает кулак.

«Я тоже врываюсь, коль нет пистолетов...!»

И тогда, Бамба-сан выпрыгивает из тени с цепью в руках...

И в этот момент...!

Ромео Монтакка и парни с ножами отступают...

В тоже время, двое мужчин с пулеметами, которые не должны были вмешиваться...

Это плохо...!

Барби-сан и Бамбу-сан подстрелят!

И когда я так подумал...!

Под ногами пулеметчиков что-то вспыхнуло и раздался звук взрыва!

«Вот и всё»

Своей автоматической винтовкой, Руби-сан косит мужчин с пулеметами, которые застыли после внезапной вспышки света!

В тот же момент, Барби-сан ногой бьет Ромео Монтакуу по голове...

«Аааа!»

В то же время, двое других ослепших мужчин, получают кулаком по жизненно важным органам.

Б-быстро!

Она двигается быстрее чем раньше.

— Есть!

Барби-сан бросает сюрикены в двух рухнувших пулеметчиков!

«Уа!»

«Ах!»

Мужчины падают в агонии.

Эта реакция...   сюрикены тоже покрыты быстродействующим ядом?

— Ха-а, ха-а, ха-а...

Барби-сан убеждается, что все враги умолкли... и затем становиться на четвереньки.

«Руби-тян, хорошая работа.»

«Барби-сааан!»

Бамба-сан выпрыгивает.

Руби-сан медленно встает, держа в руках своё оружие.

«В любом случае, я знаю что у них бронежилеты или пуленепробиваемые жилеты... так что их нужно бить резиновыми пулями с мощной ударной силой»

Ясно, раз врагов не одолеть боевыми боеприпасами...

Руби-сан решила выбить оппонентов из игры... так она сменила магазин на тот что с резиновыми пулями?

А ещё, Барби-сан заметила это, и потому...

Она бросила сюрикены с ядом в двух лежащих мужчин с пулеметами.

«Ага. Спасибо Рубя-тян, за то что вынесла их... меня это спасло»

Барби-сан все ещё не встала.

«Эм... почему пол внезапно вспыхнул?»

Бамба-сан спрашивает у Руби-сан.

«А? Мы знали, что будет засада, так что установили беспроводные светошумовые мины»

«А... когда?»

Руби-сан криво улыбнулась.

«Тайно, так чтобы Бамба-тян не заметила...»

«А, но почему вы не сказали мне?!»

«Потому что... ты бы сказала: "А давайте использует установленные мины" прямо перед лицом врага!

«Ууу... я бы так не сделала!»

«Ха-м, правда?»

Руби-сан уставилась на Бамбу-сан.

«Эм-м... ну, возможно. Да...»

Лицо Бамбы-сан покраснело.

«Но... как ты узнала, что враг устроит засаду?»

«Ну, конечно же потому, что я про!»

Сказала Барби-сан.

«Эти ребята профессионалы и всё же они вышли в открытую, понимаешь? Ну, может они нас и недооценили, но... так бы профессионалы не поступили».

«Банба-тян, запомни вот что... на поле боя только любители переводят сражения в положение "Пан или пропал". Настоящий профессионал пытается сделать так, чтобы у него было неоспоримое преимущество, чего бы то ни стоило. Даже если это покажется трусостью, даже если тебе нужно раздавить муравья – ты берешь с собой танк. Массовые убийства допустимы, но никогда не пытайся занять позицию, где можешь проиграть...»

«Профессионалы скрывались среди русских-любителей... чтобы усыпить нашу бдительность. Так они рассудили. Показали свои пистолеты, чтобы убедить нас в том, что у них нет ничего более мощного. А потом убрали оружие из-за того, что закончились патроны. Вот Бамба-тян и поверила, что стрельба закончилась и не думая выпрыгнула. Тогда-то и сработала ловушка с пулеметами... это очень трусливый, но хорошо спланированный ход...»

А-ага...

Первая команда была всего лишь приманкой.

«Однако, с этой стратегией... им нужно было поставить толкового парня вперед. Все, кто дрался – умели это делать. Но два парня с пулеметами не имели никакого опыта в этом. Вот их и поймала светошумовая граната  и я сняла их ядовитым сюрикенами».

«Если бы враг поставил более толкового человека на засаду... Бамбу-тян изрешетило бы пулями, когда она выпрыгнула».

«Не-е-ет... прошу, не пугай меня, Руби-сан!»

«Ну, у них было мало людей. Командир из тех, кто сам хочет в действие».

Говорит Барби-сан.

«Как бы там ни было, Бамба-тян еще не готова. Слушай, ты не можешь уйти от нас пока сама не станешь профессионалом!»

«Да, прошу, учите меня! Барби-сан, Руби-сан!»

Бамба-сан склоняет голову перед двумя дамами.

— Ого... вы ведь и так не собираетесь её отпускать.

Говорит Неко-сан глядя на Бамбаруби через монитор.

— Да ну?

— Верно, Барби и Руби любят растить девочек вроде Бамбы-тян, но они не хотят, чтобы те были независимыми. Они находят им хорошего мужчину и девочки уходят. Так всегда. Бамба-тян еще юна, поэтому останется с ними еще на пару лет.

— А что с той девчонкой, что была до Бамбы-тян? Если я правильно помню... Ган-тян, верно?

Папа Кудо спрашивает у Неко-сан.

— Да, тогда они называли себя "Ганбаруби-3»... сейчас Ган-тян жена фермера, который занимается виноградом. Они мне открытку прислали на новый год.

— Ага.... А до Ган-тян у них не было названия. Они были просто "женской" командой.

— А разве не "Три мушкетера"?

— Это было совсем давно.

— Хоть они и назывались "Три мушкетера", на деле их было четверо.

— Да, тогда у них было две новенькие.

— Изначально ведь Барби-сан и Руби-сан были командой из четырех, верно?

— Да,  сначала они были "Ринрин" и "Ранран". Кстати говоря...

— Потом пришла новенькая.

— Да, её звали Канкан-тян.

Рин рин, ран ран, кан кан.

— Была ведь девочка, которая на смогла поладить с Руби и сразу же ушла, верно?

— Много их. Фейфей и Тонтон. А еще девчонка, которую звали "Юуюу"

— А с каких пор она называет себя "Барби"?

— С "Трех мушкетеров", "Барби, Руби и Великая Мута" вот, каков был состав.

— Да, у них та еще история!

— Да...

Реика грустно смотрит на них.

— Меня приглашала Барби-сан, но...

— О, значит они решили, что ты добрая и достойная издевок!

Со смехом сказала Неко-сан.

— Я? Достойна издевок?

— Ох да, Барби-сан подбирает только девушек с хорошим характером. Я думаю, ты должна быть гордой, что она тебя заметила!

— Ха-а...

Реике сложно.

Её признали, но она ведь элитная охранница Кудзуки.

С хорошей работой.

— Я выгляжу как недочеловек в глазах Барби-сан.

Будь это старая Реика, она бы яростно стала с этим спорить, но...

Реика покорно признает свою незрелость.

Она меняется.

— Таким образом, отряд Цезарио Виолы уменьшен на 7 – то есть теперь их 13.

Высчитывает Папа Кудо.

— Таким образом, Цезарио Виола и Лоренцаччи Бандини сами по себе плохие бойцы... есть только одиннадцать человек о которых нам нужно задуматься.

— Кудо-тян... но ведь остается Джулианно Генка, большая фигура. Я думаю, что среди них скрывается профессионала вроде Ромео Мантекки.

Говорит Неко-сан.

— Ну, я думаю... наш враг это известная преступная организация в Лос Анджелесе. Вполне вероятно, что они выкинут что-то эдакое!

Ну правда, из всего, что я вижу... Цезарио Виола идиот  и грубый извращенец, но всё же...

Люди из организации Виолы, мисс Корделия, Ромео Монтекки и его команда, все первоклассные убийцы.

Но...что-то тут не так..

— Что такое?

Спрашивает меня Марго-сан.

— Почему такие люди ставят такого мелкого злодея, как Виола во главу организации.

Марго-сан.

— Как я и думала, он просто фигура.

Да...

— Даже во время схватки с Ди Грефером, приказы отдавал Лоренцаччи Бандини.

Никто не следует за Виолой.

И всё же, почему все приехали в Японию?

Разве это не из-за личной неприязни Виолы к Нэи-сан?

— В любом случае... Барби нужно отдохнуть.

Говорит Папа Кудо не обращая внимание на подозрения в моей голове.

На экране, Барби-сан всё еще внизу.

— Давно она так не выкладывалась, ничего не поделать.

— Это называется возраст... ВОЗРАСТ!

Смеется Папа Кудо.

— Ну, раз уж до этого дошло, то ничего не поделать. Нужно спуститься и напрямую руководить битвой с Виолой. Эта комната остается на Неко...

Остается только два отряда.

Приманка идет наверх...

Люди Виолы – вниз.

— Это кульминация битвы!

— Сколько сейчас доступно людей?

Папа Кудо спрашивает у Неко-сан.

— Так... две команды сейчас отдыхают. "Парочки" и "Карнаби". Еще, так как над восьмым этажом установлен контроль, мы можем подтянуть Джима Баттона, Комбинацю Эммы, Охотника на Такеши, Такашиму Такехиду и Тантрических детективов средних лет. Команда "друзей" Мишель и Пола тоже доступна!

Неко-сан проверяет ситуацию и быстро отвечает.

— Уберите Охотника на Такеши, он хорош только в ближнем бою. Что насчет членов "Чашек"?

— Ко-тян и Дейв живы, Ма-тян и Мамору сбежали.

— А что насчет Мики и Кеннета?

— В туалете, думаю они придут, если их позвать.

— Позови. Они профессионалы, нельзя чтобы они теряли мотивацию. Вместо Мамое, введите Мотчина из "Карнаби"

— Принято.

— Те, кто на восьмом этаже, идите по пути 7-14. Соберите тех, кто на десятом этаже у D7.

— Войска Виолы не пройдут оттуда.

— Свяжитесь с Танидзавой и скажите им не открывать только D7.

— Ага... срежем.

Парочка говорит изучая лабиринт отеля.

— Если не заблокировать всё как следует, то четыре проникнувших боевика могут присоединиться к Виоле, но...

Советует Секи-сан.

Верно, ситуация тяжелая, вполне вероятно, что мисс Корделия придет спасать Виолу и остальных.

— Эй, эй... если мы соберем десять человек, даже умелых, легко им не придется! К тому же, открыть D7 можно просто на то время, когда там будем проходить мы. Как только заберемся внутрь, просто закройте еще раз. Если Танидзава сидит в штаб-квартире, то у него есть власть над всем этим!

Говорит Папа Кудо.

— Как бы там ни было, я направлюсь к сцене, оставлю все переговоры с Шефом на тебя, Неко.

— Да, нужно поинтересоваться вернулся ли он из туалета.

Верно, когда они связывались со штаб-квартирой... Шефа Танидзавы не было на месте.

— Может нам тоже пойти?

Предлагает Марго-сан.

— У нас есть счеты с Цезарио Виолой. Если можно, то я хотела бы избить его собственными руками.

— Верно, может пойдем? Лучше ведь если будет хотя бы немного боевой силы?

Секи-сан тоже поддерживает Марго-сан, но...

— Эй, эй... не шутите. Я с радостью возьму даму из-за границы, Секи-кун, Фудзимию-кун, но... эти дамочки и парень тоже ведь с вами пойдут, верно?

Папа Кудо смотрит на меня, Нэи-сан и Юкино.

— Я буду защищать этих людей!

Говорит Мичи, но...

— Не стоит недооценивать поле битвы! Против нас группа убийц! Нельзя брать людей без боевых навыков!

— Отец...

Папа Кудо обращается к Секи-сан и Марго-сан...

— Как бы там ни было, мы должны изгнать их. Мы не Служба безопасности Кудзуки... у наемников тоже есть честь. Если мы воспользуемся вашей силой, то это просто навредит моей репутации. Простите, но не вмешивайтесь!

Марго-сан не наемница.

Она ходит под знаменем преступной организации "Куромори".

Секи-сан и Реика из Службы безопасности Кудзуки.

Если он возьмет с собой охрану в решающий момент, то очевидно, что наемники Папы Кудо обидятся.

Вполне вероятно, что они расценят это как "Наемники бесполезны".

— Это я должна извиняться, предложила такую эгоистичную глупость...

Марго-сан извиняется перед Папой Кудо.

— Всё в порядке. У вас масса забот, о которых я не знаю. Я понимаю, что вы хотите собственными руками повалить его. Но как видите, ситуация в нашу пользу, однако страх схватки может всё изменить. Простите, но я не возьму людей со стороны. Поймите.

— Хорошо.

— Смотрите на то, как уничтожают людей Цезарио Виолы из этой комнаты. Так безопаснее всего.

Да, здесь мы сможем увидеть всю схватку Папы Кудо и Виолы.

— Однако, если случится худшее и нас одолеют...

Папа Куда улыбается.

— Тогда Танидзава-сан официально направит своих элитных охранников. И когда до этого дойдет, Секи-сан, Фудзимия-кун... желаю вам удачи!

Сначала в схватку бросятся Папа Кудо и наемники.

Раз уж он собрал всех, то должен верить в солдат до последней минуты.

И если им начнут помогать охранники Кудзуки, то репутация наемников тут же упадет.

А если так, то о дальнейшем сотрудничестве с ними можно забыть.

Довольно тяжело нанять умелого наемника.

Но... только в ситуации, с которой не смогут справиться наемники...

Придут на помощь охранники Кудзуки.

Мы "Куромори" не пойдем в битву.

Это очевидно.

Компания вроде Службы безопасности Кудзуки не может полагаться на преступную организацию "Куромори".

— Ну, что же... вперед!

— Отец... удачи на войне!

Говорит Мичи своему отцу.

— Ты тоже, смотри как твой папа делает крутые штуки отсюда!

— Конечно!

Папа Кудо выпрыгивает из комнаты.

— Вперед! Вперед! Впереееед! Моя храбрость не знает границ!

Он выкрикивает странные вещи.

— Да, твой отец уморительный.

Говорит Неко-сан Мичи.

— Отец – это моя гордость.

Отвечает Мичи.

— Если возможно, я бы хотела одолеть Виолу перед лицом Нэи.

Разочарованно говорит Марго-сан.

— Я думаю, так будет проще всего помочь Нэи разобраться с её травмой.

Родители Нэи были убиты Цезарио Виолой...

Её брат, Кеи-сан, тоже был убит у неё на глазах.

Она провела в плену несколько лет.

Виола поселился в её сердце... как страх.

— Мару-тян...

— Что поделать... смотрим отсюда.

Марго-сан протягивает руку Нэи-сан.

— Да...

Она хватает эту руку.

— Верно. Там будет много людей вроде нас, что будут сражаться на поле битвы. Нет смысла подвергать вас опасности.

Говорит Неко-сан.

— Теперь... нужно связаться с Танидзавой-сан.

Неко-сан поднимает телефон.

— Привет, Тони-кун? Шеф вернулся?

Мы внимательно слушаем.

С тех пор как мы покинули "штаб-квартиру" мы не говорили с Шефом Танидзавой.

Я бы хотел услышать её разговор, чтобы понять намерения Танидзавы.

Я знаю, что он связан с мисс Корделией.

— Эм? Он еще не вернулся?

Шеф Танидзава не спешит в штаб.

— Ага... я думаю, вы видели на мониторах, но я организовываю главную битву. Они собираются в D7 на десятом этаже, так что нам нужно, чтобы вы вовремя открыли проход. Да, наш босс тоже там.

Пока Неко-сан говорит... Марго-сан рассматривает изображения с камер на каждом этаже.

Секи-сан смотрит на монитор компьютера.

Похоже, она проверяет сколько размещено людей и на каких этажах...

— Что? Это невозможно без разрешения от Танидзавы-сан? Тогда поспешите и найдите его. Мы тоже спешим. Норма-тян ведь там, верно?

Секи-сан кое-что замечает.

— Марго-сан...

— Да, я тоже заметила.

Парочка переглядывается.

И...

Пипипипи!

Тревога раздается по комнате.

Нет, не только в этой комнате.

Весь отел ревет.

— Ч-что?

Стена  спускается с потолка коридора за комнатой!

И не одна.

Я противоположного угла за коридором тоже...

Они спускаются вместе!

— Sister!

Кричит Мичи... и сестра Эдди прибегает словно щенок.

Она прячется за дверью около входа в комнату, так Неко-сан не заметит её.

Она полностью стирает своё присутствие.

Меньшего от убийцы и не ждешь.

Повсюду стены...

Мы здесь заперты?

— И не только на этом этаже...

Марго-сан проверяет камеры наблюдения.

Все этажи в таком состоянии.

Везде спускаются стены.

До этого момента закрывались только определенные стены, делая отель своеобразным лабиринтом.

Теперь же спустились все до одной.

— Эй! Тони-кун, что ты делаешь? Что? Штаб-квартира ничего не трогала?

Это значит...

— Шеф Танидзава удаленно всё контролирует?

Звонит телефон в здании.

— Да, что такое?

Реика поднимает трубку, пока Неко-сан говорит с Тони-сан.

«Что творится?! Мы закрыты стенами!»

Крики Папы Кудо слышим даже мы.

— Мы попались.

Бубнит Марго-сан.

— Все люди в коридорах... враги и наемники... все заперты. Они в ловушке.

Марго-сан переключает камеры одни за другой...

На всех экранах видно стены...

Даже людей Виолы и наемников с яркими костюмами.

— Нет, есть один отряд, что двигается без промедления.

Говорит Секи-сан? рассматривая экран.

— Какая команда?

Черная? Или наемники?

— Это главный отряд Цезарио Виолы, причем тот, что идет вверх.

Марго-сан быстро переключает камеры...

Верно...

Группа людей в черных костюмах идет по коридору.

Только этому отряду не мешают стены...

— Это значит... Кудо-сан ошибался?

Ворчит Марго-сан.

— Виола и его командиры вроде Лоренцаччи Бандини идут не вниз, а наверх?

Спрашиваю я у Марго-сан.

— Похоже на то... и это плохо. Очень плохо.

Марго-сан.

— Несмотря на ситуацию, Лоренцаччи Бандини не дал приказа "отсупать", он решил "продвигаться".Они заключили какую-то сделку.

Русских уничтожили одного за другим...

Остались только те немногие, что приехали из США.

Папа Кудо решил, что отряд, который направляется вверх – это приманка, а остальные отступали.

— Что случилось со спускающимися?

Марго-сан клацает и переключает что-то.

Изображения с камеры появляется на мониторе.

— Да, они тоже закрыты.

Теперь точно...

Вверх идет Виола.

А значит...

В предательстве Шефа Танидзавы можно не сомневаться.

— Ладно! Свяжитесь с Шефом и проясните ситуацию!

Мы ничего не можем сделать!

Неко-сан кричит Тони-сан!

— Ребята, вы тоже заперты в штаб-квартире? Дверь закрылась снаружи?

Штаб-квартира – это лживое название.

Где-то в отеле есть место, откуда можно контролировать вообще всё.

Там сейчас сидит Шеф Танидзава.

«Вы выглядите удивленными, ребята».

Раздается голос Шефа Танидзавы.

Да, он может видеть нас через камеры.

— Ну разумеется, что ты собираешься делать, Танидзава-сан?

Громко произнесла Марго-сан.

«Люди из Куромори, вы идите на девятнадцатый этаж».

Девятнадцатый этаж?

«Цезарио Виола встретит вас там».

Вот такой значит был план с самого начала?!

«Секи-сан, Фудзимия-кун... берите всех с собой!»

Приказывает босс, Секи-сан...

— Нет...

«Ты не собираешься слушать приказы Шефа?»

— Я не знаю можно ли доверять приказам Шефа Танидзавы!

Отчетливо произносит Секи-сан.

— К тому же, вы просите меня взять гражданских, несовершеннолетних, в опасное место. Я не думаю, что это разумный приказ.

«Нельзя говорить, что люди из Куромори гражданские, верно? Они же преступники!»

— Нет, эти обычные дети. Это я знаю точно!

Секи-сан.

— Во-первых, я личная телохранительница "Его превосходительства". Я не подчиненная Шефа Танидзавы!

«Тогда, я прикажу своей подчиненной! Фудзимия-кун, приведи их».

Реика...

— Я-я подчиненная Шефа Танидзавы. Однако, я получила прямой приказ "Его превосходительства" защищать их!

С достоинством отвечает Реика.

«Ага... тогда дом Куромори должен разбираться со всем сам!»

О чем вы?

«Минахо Куромори тоже на девятнадцатом этаже!»

Минахо-саан?

Она исчезла с Дедулей, но... зачем?

— Минахо с вами? Ей не должно ничего угрожать!

Лицо Марго-сан замирает.

«Можете сами проверить её состояние!»

Шеф Танидзава хочет заманить нас на девятнадцатый этаж во что бы то ни стало....

— У нас нет выбора, кроме как пойти.

Говорю я всем.

— Да, вперед... Мару-тян.

Нэи-сан тоже готовится....

— Ничего не поделать.

Секи-сан проверяет свой пистолет.

Реика тоже поднимает свою трость смерти.

Мичи кладет руку на плеть под юбкой.

«Вы выглядите готовыми. Тогда я открою маршрут отсюда на девятнадцатый этаж».

Одна из стен открывается.

На расстояние метра от пола.

Можно пройти, если пригнуться.

— Черт! Ну уж нет! Я иду с вами. Вам опасно будет одним.

Говорит Неко-сан, но...

— Неко-сан, прошу, оставайтесь. Вам нужно связаться с наемниками, что были зажаты, верно? К тому же, если стены откроются, кому-то нужно будет всем управлять.

Говорю я.

Это единственная комната, где есть и камеры наблюдения и возможность звонить.

Неко-сан должна остаться здесь.

— Ты прав. Раз позвали нас, то и пойдем мы. Неко-сан, помогите наемникам, ладно?

Говорит Марго-сан.

Еще...

— Юкино, оставайся здесь.

— Я?

Юкино теряет дар речи.

— Верно, с нами нет места тем, кто не может сражаться.

Говорит Неко-сан.

— Я знаю, что ты из сутенерской организации... поэтому всё это время игнорировала тебя, но...

На Юкино только моя футболка и больше ничего...

Со стороны очевидно, что с ней что-то случилось.

— Мне не интересно какие у тебя отношения с домом Куромори, я даже спрашивать не буду. Но... просто представь, как на тебя в таком виде будут смотреть, если ты спустишься.

Содрогается Юкино.

Осталось еще десять врагов...

— Верно, поэтому ты и должна  остаться здесь.

Говорю я... Неко-сан...

— Ты тоже, парниша!

Что?

— Я не знаю почему ты без футболки и не носишь обувь, но идти на поле и показывать столь не натренированное тело просто бред. Разве ты не знаешь, что среди врагов есть гей?

О-ох, верно.

Цезарио Виола – гей, точно.

— Всё хорошо. Виоле нравятся только милые мальчики. Не думаю, что Йо-тян это его тип.

Говорит Нэи-сан, но...

— Хоть ты и так говоришь, тем не менее ты должна остаться здесь. Ты ведь тоже не умеешь драться?

Неко-сан грубая.

— Марго-тян из Куромори, верно? Если ты говоришь, что это твоя работа, то оставь детишек и работай с профессионалами. Даже если Мичи-тян умелая, она просто школьница. Нельзя тащить их с собой в ловушку!

Юкино, я, Нэи-сан, Мичи...

— Несмотря на мой внешний вид – я мать. Не могу позволить, чтобы дети влазили во взрослые дела при любых обстоятельствах. Нет, даже Марго-тян по-прежнему ребенок в моих глазах, но ты хотя бы профессиональная охранница.

— Да, я профессионал.

Отвечает Марго-сан.

— Раз так, то не бери с собой этих не умеющих драться детей, которых тебе нужно охранять, на поле битвы. Я позабочусь о них. Не передам Танидзаве-сан. Буду защищать, даже ценой собственной жизни!

Говорит Неко-сан, но...

— Мне нужно пойти!

Улыбается Нэи-сан.

— Ведь это я нужна Цезарио Виоле!

Марго-сан тут же подкрепляет слова Нэи-сан.

— Нет, ему нужна не только Нэи. Все, кто повинен в смерти его сестры, Розалинды Орланды под прицелом.

— Но... это ведь не меняет того, что я – его приоритет?

Вздыхает Нэи-сан.

— Если я не пойду, то нам не удастся провести Виолу и Мисс Корделию!

Я...

— Если пойдет Нэи-сан, то и я тоже пойду!

Я готов.

— Если я буду мешать, то дайте мне умереть... я буду щитом Нэи-сан.

— Йо-тян...

— Если пойдет Хозяин, то я буду сопровождать его.

Мичи немедленно отвечает.

— Если что-то случится с Хозяином... то я должна умереть в тот же момент.  Мисудзу-сама не разрешит мне совершить самоубийство. Но все же, мы не можем не сражаться!

Она смотрит на Неко-сан...

— Мы очень рады, что вы обеспокоены, но... мы команда. И сразимся с врагом, как команда.

Мичи склоняет голову перед Марго-сан, Секи-сан и Реикой.

— Марго-онэээсама, Секи-сама, Реика-онээсама, прошу, позаботьтесь о нас.

Секи-сан улыбается.

— Верно, мы уже команда. Я сотру их!

Что? Сотрет?

— Кем бы они не были, им не стоит недооценивать профессионалов!

— Да, у нас есть своя честь! И я не позволю, чтобы всё пошло не так, как нам нужно!

Говорит Реика.

— Я заставлю Шефа Танидзаву пожалеть о том, что он обманывал женщин!

Они решили встать против Шефа Танидзавы, даже ценой работы в Службе безопасности Кудзуки!

— Хорошо, тогда я молчу.

Отвечает Неко-сан.

— Старайтесь как можете, чтобы потом не грустить. Если выживете, то я позабочусь обо всем с помощью наемников...

— Да, спасибо огромное!

Секи-сан отвечает Неко-сан от имени всех.

— Неко-сан, позаботьтесь о Юкино.

Когда я это произношу, Юкино...

— Эй, подождите минутку!

Что?

— Я тоже с вами.

Ю-юкино?

— Я ведь тоже член команды? Разве вам не нужны мои глаза?

Верно, я говорил это в подвале.

— Юкино-сан, жаль говорить, но ситуация изменилась.

Говорит Марго-сан...

— В месте, куда мы идем нет никого, кроме врагов. Твои глаза, что помогают распознать скрытых врагов  больше не нужны.

Верно...

— Но, я хочу пойти! Я думаю, что лучше бы мне пойти с вами, чем остаться здесь. Я точно пойду! Даже если умру!

Юкино...

— Ты переживаешь, потому что будешь далеко от Йо-тян?

Нэи-сан спрашивает у Юкино.

— Д-дело не в этом. Я просто думаю, что с вами мне будет безопаснее!

Отрицает Юкино.

— У нас будет масса забот, мы не сможем защитить Юкино-сан.

Отвечает Марго-сан.

— Какая разница! Просто возьмите меня с собой!

Ширасаки Юкино это человек, который вечно выплевывает свои эмоции не подумав.

— Неко-сан, мы берем её с собой.

Говорит Марго-сан рассматривая Юкино.

— О чем это ты?

— Она сильно зависима от него, если оставить её здесь, то у Юкино начнутся панические атаки. Опасно разделять их...

— Я не зависима от него!

Громко кричит Юкино.

— Можешь говорить, что угодно... Юкино-сан, он ведь единственный кому ты можешь здесь доверять, верно?

Говорит Марго-сан... Юкино смотрит на меня.

— Нет, не только здесь. Семья Юкино-сан забросила её. Они даже хотят убить тебя. В школе у тебя никого не осталось. После того прямого эфира точно. К тому же, тебя ненавидит даже родная сестра... единственный, кто нормально к тебе относится – это он, верно?

— Это... не так.

Говорит Юкино.

— У меня еще есть папа.

Для Юкино... человек по имени Ширасаки Сусуке словно Бог.

— Хм... твой отец спасет тебя?  Ты ведь знаешь, что это он виноват во всем?

Марго-сан пронзает сердце Юкино.

— Я-я...

— Хватит. Даже если он не нужен тебе в голове, он нужен тебе в сердце. Следовательно, если ты разделишься с ним, то почувствуешь животный ужас.

— О-он не нужен мне в сердце! В теле... только в теле! Моему телу хорошо с ним! И это всё!

Юкино отчаянно отрицает слова Марго-сан о том, что  я нужен её сердцу.

— Как бы там не было, если ты идешь с нами, то добро пожаловать. Однако, не покидай его, так ты не станешь обузой.

— Х-хорошо...

— Мичи-тян, я оставлю охрану парня, Юкино-сан и Нэи на тебя.

— Хорошо, Марго-онээсама.  Мы направимся туда же, куда и хотели!

— Да, пойдем обычной командой!

◇　◇　◇

— Неко-сан, прошу, позаботься об остальном.

Говорит Секи-сан, когда мы направляемся в коридор.

— Не переживайте, простите, что не могу вас всем обеспечить.

— Нет, мы признательны за вашу заботу.

Говорит Марго-сан.

Еще раз... мы становимся в строй и расходимся.

После первого угла... я спрашиваю у Марго-сан.

— Что вы имеете ввиду под заботой?

— Ох, ну понимаете...

Марго-сан приближается ко мне, чтобы прошептать что-то на ухо, так чтобы не было слышно через скрытые микрофоны.

— Неко-сан заметила сестру Эдди.

Что?

— Нет, не оборачивайся. Всё в порядке, она за нами.

Ох, если я бездумно развернусь, то они заподозрят что-то, когда посмотрят на мониторы.

— Нет, сестра Эдди полностью стерла своё присутствие, так что Неко-сан не заметила её. Но когда стены закрылись, Мичи-тян ведь позвала её, верно? Тогда её и раскрыли... Но Неко-сан притворилась, что не замечает её до самого конца.

— Даже сейчас, она не выходит проводить нас до двери!

Верно, она остается в комнате и не пытается выйти наружу.

— Сестра Эдди важна. Это наш козырь.

Да...

Мисс Корделия и Шеф Танидзава тоже не знают, что сестра Эдди так быстро стала нашей союзницей...

— Но, она будет в порядке одна?

Мы долго говорили с Неко-сан.

Она одна, поэтому мы говорили на японском, который Эдди не понимает.

Надеюсь, она столь же бдительна!

— Не думаю, что это проблема. Её обучали как убийцу... она натренирована выжидать шанса напасть на цель часами!

Ага...

Убийца вроде сестры Эдди может ждать столько, сколько нужно пока не подвернется шанс.

— И часа не прошло с тех пор как мы с ней разошлись, верно? Этого слишком мало, чтобы она потеряла концентрацию.

Марго-сан улыбается.

— Не ходи с этим человеком... иди сюда!

Зовет меня Юкино.

— Ну, вперед.

Толкает меня Марго-сан.

— Да.

Я подхожу к Юкино.

Она обнимает меня.

— Что не так? Ты боишься, Юкино? Ты ведь дрожишь!

— Я-я не боюсь! П-просто холодно! На мне одна только футболка!

Говорит Юкино вешаясь на меня.

Её грудь прижимается ко мне через футболку.

— Ох, хорошо... мне тоже холодно! Йо-тяяяяян!

Нэи-сан обнимает меня.

Девушки становятся по бокам.

Нэи-сан дрожит.

Они совсем не умеют показывать свои чувства.

Температура в отеле не менялась.

Даже мне, с голым торсом, не холодно.

— Вот, вот... не холодно ведь! Совсем нет!

Я тру их спинки, что есть силы.

Это всё, что я могу для них сейчас сделать.

— Аааа, тепло... спасибо, Йо-тян!

Нэи-сан целует меня в щеки.

Юкино увидела это и фыркнула носом.

— Если ты не одолеешь хотя бы одного командира Цезарио Виолы... твоей репутации конец.

Говорит Секи-сан, что идет во втором ряду Реике.

— Это не проблема, но... если Шеф Танидзава окажется врагом – что будешь делать, Секи-сан?

Реика грустит.

Он нашел её в школе Кендо...

Наверняка ей сложно принять то, что Шеф Танидзава предатель.

— Я охранница... и буду сдувать пылинки с людей, которых должна охранять. Буду руководствоваться этим.

— Ты сильная, Секи-сан.

— Я прежде всего охранница. Вот и всё. Что насчет Фудзимии-кун... то можно легко провести черту, верно?

— Со мной?

Секи-сан улыбается Реике.

— Они ведь уже твоя семья, не так ли? Раз ты "старшая сестра", то ты должна защищать "младших"?

— Секи-сан...

— Фудзимия-сан... я думаю, что ты больше подходишь на роль "сестры", чем охранницы.

— Ты думаешь, что я не талантлива в качестве охранницы?

— Я этого не говорила. У тебя выдающаяся сила. Я думаю, что лучше тебя для авангарда нашей команды не найдется никого. Ты ведь под началом хорошего командира... сама ты не очень хороша в планировании и анализировании ситуации.

— Простите, в этом я глупа.

— Хватит принижать себя. У всех людей есть сильные и слабые стороны. Лучше так, чем когда ты была уверена в своих боевых способностях, но...

— От меня много проблем.

— Всё хорошо, я тоже натыкалась на твою безбашенность. Мы такие же. Прости. Я извиняюсь.

— Нет, это моя ошибка.

— Неправда, я тоже виновата.

И это те две девушки, что так не ладили друг с другом?

Люди... меняются. Постепенно.

Люди и их отношения...

— Вернемся к теме,  ты можешь совместить работу первоклассной охранницей и работу "сестеркой". Я хочу сказать, что Фудзимия-сан вечно строили из себя волка-одиночку, разодетую под парня. Это было плохо. Я думаю, что характер милой сестренки тебе подходит куда лучше.

— Я... еще не знаю.

Краснеет Реика.

— Я буду вынашивать то, что сказала Секи-сан... чувство защитницы своих "младших". Верно, нам нельзя проигрывать эту схватку.

— Да, мы победим. Это точно.

Секи-сан...

Это слова не охранницы...

Это слова нашей искренней союзницы...

— Я глупая, поэтому будет безукоризненно следовать приказам Секи-сан и Марго-сан. Я превращу своё тело в меч, рассекающий опасность!

Говорит Реика.

◇　◇　◇

Вскоре, мы приходим на лестницу, что ведет на девятнадцатый этаж...

— Смотрите под ноги...

Марго-сан обеспокоена за Нэи-сан и Юкино, что дрожат и зовет их сзади.

— Всё хорошо, я буду обнимать Йо-тян!

Мы с Нэи-сан и Юкино спускаемся по лестнице обнимаясь.

Это высокий отель, поэтому пролеты очень длинные.

Несмотря на это, мы добираемся до девятнадцатого этажа.

Лестница, что ведет вниз закрыта стеной.

— Я открываю.

Реика открывает железную дверь, что ведет на девятнадцатый этаж.

Ага...

— Что?

Девятнадцатый этаж полностью отличается от других этажей.

— Что это... он не такой как на карте...?!

Секи-сан растерялась.

На девятнадцатом этаже нет ничего.

Только бетонные столбы и стен...

Трубопровод на потолке открыт.

В нескольких сотнях метров видно противоположную стену.

Все четыре стены из серого бетона... и без окон.

Больше похоже на автостоянку в подвале, нежели на роскошный отель.

Весь этаж тусклый, лишь лампы на стенах освещают его.

— Йо... а вы опоздали, ребятки.

Яркий свет освещает пол.

В двадцати метрах от нас стоит большой круглый белый стол.

За ним сидят два человека.

Шеф Ядзава и мисс Корделия.

Шеф Ядзава а чёрном костюме тройке.

А мисс Корделия переодела платье на чисто белый женский брючный костюм.

Черная и белая женщины.

Они обе наши враги.

— Где Минахо?

Марго-сан выкрикивает шефу Ядзаве из-за железной двери на лестнице.

Она ставит картонку, что упала под дверь...

Чтобы та не закрылась.

— Что ты делаешь?

— Разве не очевидно? В таком месте надо сразу обеспечить себе путь отхода.

Отвечает Марго-сан.

— Это бесполезно... как только вы запрыгните на лестницу, мы можем просто опустить стены на верхних этажах. Я могу сделать это с этого терминала...!

Шеф Ядзава указывает на терминал, лежащий на белом столе.

— Вот как? Но, меня учили делать всё, чтобы увеличить свои шансы на выживание. Кёко-сан научила...!

Настоящая же причина, для того, чтобы оставить эту дверь открытой, это...

Для сестры Эдди.

Если любая дверь может быть тут же заблокированная... то сестра Эдди не сможет запрыгнуть на тот этаж.

— Ага, выглядит хорошо.

Марго-сан убедилась, что дверь зафиксирована.

— Позвольте спросить ещё раз... где Минахо?!

Мы уже подготовились к битве.

Реика крепко сжимала свою трость смерти... готовая накинутся на шефа Ядзаву.

Секи-сан тоже достала свой пистолет, готовая поддержать огнём.

Мичи стоит перед нами.

Она прячет красную плеть у себя за спиной...

— Реика-онээсан... не теряй цель из виду. Мы всё ещё не знаем, где скрываются подчинённые мисс Корделии.

— Принято!

Дает инструкции Марго-сан... Рэика не берет на себя шефа Ядзаву, однако она меняет стойку на такую, чтобы иметь возможность действовать в любом направлении.

— А ты хорошо обучена...! Подумать только, ты смогла наладить командную работу вместе с Фудзимией-кун.

Шеф Ядзава впечатлена.

— Ниэ, проверь периметр... они должны были скрыть своё присутствие. Так что нам остается только искать их глазами.

Верно... мисс Корделия и её двое подопечных, которые напали на Мичи не знают о её "Ци".

Нам остается искать их только глазами, чтобы найти белого Виолу.

— Юкино... высматривай их!

— П-панля!

Юкино прикусила язык. Возможно она пыталась сказать "поняла".

— Нет нужды спешить... просто скажите, когда почувствуете "что-то странное" или "что-то не так".

Говорит Марго-сан.

— Боже... интересно, сможешь ли ты их найти так легко. Мои милые котятки любят играть в прятки.

Мисс Корделия подозрительно улыбается, садясь за белый стол.

— Рэика-онээсан, тебе не нужно искать... оставь это на Нэи и остальных...!

Рэика могла бессознательно искать врага, даже не задумываясь о словах мисс Корделии.

— Рэика-онээсан... следуй моим инструкциям, сконцентрируйся так, чтобы ты в любой момент могла начать двигаться с максимальным ускорением. Тебе не нужно думать о чём-то другом!

— Х-хорошо...

Рэика перестает думать.

— Мистер Ядзава знает, где они прячутся, но.

Мисс Корделия говорит шефу Ядзаве, сидящей рядом с ней.

— ЧТо случилось с Куромори Минахо? Я хочу поскорее её увидеть...!

Шеф Танидзава...

— Мои люди уже ведут её сюда... она скоро будет.

— Не забывай, что она тоже включена в наш контракт...

Контракт...

— Знаю... Куромори Минахо, Марго Старквэзэр, Нато Нэи – ваше условие передать их.

— Верно, меня не заботят другие дети, пришедшие в качестве бонуса, но... если я не схвачу Куромори Минахо, то не смогу выполнить свою часть контракта.

— Не говори так... она скоро будет здесь. Верь мне.

Шеф Ядзава обещает передать Минахо-нээсан, Марго-сан и Нэи-сан мисс Корделии?

— А не опаздывают ли твои люди?

— Они уже здесь...

И тут...

С правой стены от нас...

В пятнадцати метрах вдруг открылась дверь.

— Hurry up!

Мисс Корделия выкрикнула в сторону двери.

И тогда...

С другой стороны вышли люди в чёрных боевых костюмах...

1, 2, 3, 4...

Я считаю их...

11, 12... 13.

Здесь тринадцать человек в чёрных боевых костюмах.

Главный отряд Цезарио Виолы...

— Рэика-онээсан, Секи-сан!

От внезапного появления врагов Марго-сан меняет наше построение.

— Нэи и остальные, забегайте обратно к лестнице, когда я вам скажу...! Так вы сможете спрятаться от пуль...

На этом этаже есть только столбы и стены... нет никаких укрытий от пуль.

Но...

Главный отряд Виолы тоже удивлён?

Они осматривают странный этаж.

— Послушай. Я зову тебя... Цезарио Виола!

Смеется мисс Корделия.

— Что вообще происходит.

Один из мужчин в чёрном выкрикнул на японском.

Этот акцент... Цезарио Виола.

Враг Нэи-сан.

— Извини, но я хочу разоружить твоих людей...

Шеф Танидзава нажал на переключатель.

Тёмный пол озарился ярким светом.

Из дверей у стен...

Один за одним выходили люди в чёрном.

У каждого из них было по огромному пулемету в руке.

И больше сотни.

— Это члены информационки Службы безопасности Кудзуки.

Пробубнила Рэика.

— Если отдел безопасности под руководством директора Ямаоки – это поверхность слубжбы безопасности Кудзуки, то... "информационный отдел" отвечает за подземку.

Говорит Секи-сан, я...

— Этот информационный отдел тоже элит...

— Да... они подчиняются шефу Ямаоке.

Эти сто человек в чёрном и с огромными пулеметами устремились к нам и войскам Виолы.

С другой двери появилось ещё двадцать человек а чёрных костюмах.

Кто эти ребята?

Тут есть здоровяки, маленькие люди и даже женщины...

Их "ци" совершенно отличается от этих ребят из информационного отдела.

От них веет тяжелой атмосферой.

— Даже так?!

Рэика потеряла дар речи.

— Неужели это коллеги Секи-сан?

Криво улыбается Марго-сан.

— Да... они все из элитных охранников.

— Подумать только, что сюда придут все, кто должен был охранять другие дома.

Подчинённые шефа Ядзавы... сильнейшая группа охранников...

Они все собрались.

Сто человек с пулеметами и двадцать элитных охранников.

С другой же стороны главные войска Цезарио Виолы, 13 человек.

Более того, где-то скрывается Белый Виола.

А спереди... мисс Корделия и шеф Ядзава.

Нам некуда бежать!

— Cкажи им убрать оружие.

Шеф Танидзава говорит Мисс Корделии.

Она смотрит на Шефа Танидзаву...

— Я не из тех людей, что хорошо реагирует на однобокое разоружение.

В Службе безопасности Кудзуки более ста пулеметов...

Даже когда на Цезарио Виолу и тринадцать его человек направляют оружие, их боевое положение не меняется.

Все они держат пистолет в руке...

— Это не разоружение... как бы там ни было, у них есть спрятанное оружие, верно? Я не говорю им доставать его. Пока что... пусть отдадут только то, что у них в руках.

Говорит Шеф Танидзава.

— Если всё так продолжится, я не смогу спокойно говорить.

— Конечно, хорошо.

Она улыбается... и Мисс Корделия говорит что-то мужчинам в черном на английском.

Но они не двигаются.

— Что? Эти ребята не слушают твоих приказов?

В этот раз Шеф Танидзава смеется над Мисс Корделией.

— Похоже на то, они ведь люди Лоренцаччи Бандини. Пока босс им не скажет, они не сдвинутся.

Что?

Не Цезарио Виола, а Лоренцаччи Бандини их босс?

— Как мы и думали, другого выбора нет.

Шеф Танидзава обращается к тринадцати врагам.

— Какой из вас Лоренцаччи Бандини? Поднимите руку. Я хочу поговорить с вами!

Что? Почему ты говоришь на японском?!

Разве Цезарио Виола не единственный, кто говорит на японском в этом отряде?

— Я знаю, что вы говорите на японском. Мы как следует все изучили. Тридцать лет назад вы жили на военной базе США в Окинаве. Мой информационный отдел очень эффективен!

Погоди...

Разве не Цезарио Виола жил на Окинаве с американскими солдатами, когда был маленьким?

Лоренцачии Бандини такой же!

— Очень интересно!

Говорит Шеф Танидзава улыбаясь.

— Тридцать лет назад, два американских мальчика познакомились на базе в Окинаве. Один сын морпеха, второй - сын хиппи, что работали в прачечной на базе. Он бродил по всему миру и возвращался на Окинаву, жил как паразит на базе!

Цезарио Виола и Лоренцаччи Бандини...

Оба провели детство на Окинаве и знакомы?

— Пятнадцать лет назад... парочка встретилась снова, в Лос Анджелесе.  И всё поменялось...

Продолжает Шеф Танидзава...

Тринадцать мужчин в черном всё еще держат оружие.

— Ни на что не годный сын стал членом преступного мира в Лос Анджелесе... он стал одним из боссов. Но...

Шеф Танидзава кривится.

— Сын офицера... хотел стать голливудской звездой, но у него ничего не вышло. Он стал мелким бандитом, что занимался мелкими преступлениями...

Потайная история выходит на свет.

— Лоренцаччи Бандини... интересное имя, Лоренцаччи... это ведь драма Альфре́да де Мюссе́, Лоренцино Медичи звали "Шлем Медичи". Убийца Флоренца, лучшего друга Алессандро де Медичи. Разве не такое имя отец-хиппи дал бы своему ребенку?

Виола был сыном солдата...

Бандини был сыном хиппи?

— Чтобы заработать уважение, пришлось испачкать руки. Но после этого, ты стал доверять работу людям поменьше. Если человек хочет заработать себе имя убийствами не смотря на возраст... он никогда не поднимется.

Особенно рассчитывая на отношения с известным человеком, что заказывает работу.

Богатые люди в Лос Анджелесе ищут людей, что готовы совершать преступления на ежедневной основе...

Просто убить кого-то - недостаточно, чтобы завоевать дружбу.

Они не будут жать руку испачканную кровью... руку, что несколько часов назад могла кого-то убивать.

Если ты убийца, то на тебя будут смотреть сверху вниз. Если ты толковый, то работы будет много, но только безабициозный человек захочет, чтобы его использовали...

Счастливо произносит Шеф Танидзава.

— Но... Лоренцаччи Бандини это человек, которому нравится убивать. И он не доверяет другим. Не верит своим подчиненны. Ему нужно быть на месте и смотреть за работой.

И вот, что же делать?

Работать весело, но он не вырастет, если всё так и продолжится.

Есть вероятнось, что именитые люди выбросят его.

Он не хотел, чтобы на него вечно смотрели сверху-вниз... он должен быть на равне с ними и даже больше.

..И что же делать?

Молодой Лоренцаччи Бандини придумал систему, с помощью которой он может утвердиться в своем положении.

— И это...?

— Цезарио Виола.

Он создал преступника Цезарио Виолу и убедил всех в том, что всем этим занимается он...

Используя этот псевдоним, он совершал разные преступления... продал это имя преступникам Лос Анджелеса.

Затем он решил сделать себя менеджером Цезарио Виолы.

— "Связывайтесь со мной, если хотите что-то заказать Цезарио Виоле!" Что-то в этом роде!

Он менеджер, не преступник сам по себе.

Так впечатление нужных людей не испортится.

К тому же, в таком случае ты напрямую общаешься с ними.

Несколько раз выполни работу и станешь на слуху.

Получишь доверие и связи с преступным миром.

Лоренцаччи Бандини твердо стоит на ногах в качестве менеджера несуществующего "Цезарио Виолы!"

Вот как всё было!

И тут...

Один из боевиков кричит!

— Нет!

Я слышу его голос через устройство для связи.

— Я Цезарио Виола! Вот он я!

Он бьет себя по груди...

И тут...

— О, да... ты один из Виол.

Отчетливо произносит Мисс Корделия.

— Лоренцаччи Бандини не держит подчиненных под рукой. Он нанимает исполнителей. Но на поле боя, вместе с исполнителями должен быть Цезарио Виола. Если нет, то станет ясно, что нет никакого Виолы!

Говорит Мисс Корделия... и Виола!

— Нет! Я Виола! Цезарио Виола! Легендарный преступник! Худший! Босс!

Кричит Виола...

Мисс Корделия смеется.

— Попробуй сказать это на английском и все рассмеются. Оставшиеся знают, кто ты такой... все ветераны Бандини!

Сначала были русские.

Старик Ди Грефер одолел десять человек.

Семь пали от Банбаруби

Оставшиеся тринадцать - это ядро Лоренцаччи Бандини.

Они с ним уже давно.

Все они знают, как работает его система...

— Когда Лоренцаччи придумал систему "Виол", он заметил тебя. Поэтому и решил использовать. С тобой он может говорит на японском, остальные не поймут. Поэтому ты стал первым исполнителем Виолы.

Говорит Мисс Корделия.

— Я-я не актер, я Виола!

Он не хочет этого признать.

— Что этот бесполезный парень говорит? Ты можешь угрожать слабым или убить беспомощного, но когда старшие в деле... ты ведь бесполезен? Поэтому он сделал тебя Виолой для дешевой и грязной работы, а для важных дел приготовил другого!

Верно, он ведет себя слишком вяло. Не соответствует своей легенде.

— Разве вы не говорили о том, чтобы уволить тебя и поставить другого Виолу на место? Однако, твоя сестра Розалинда Орландо была довольно толковой. Теперь же, когда её нет, он должен был уволить тебя давным-давно!

Смеется Мисс Корделия.

— И наоборот, шли разговоры о том, что лучше иметь побольше Виол. В конце-концов, это ведь мифический персонаж. Будут проблемы, если мир узнает настоящего Виолу. Люди знают Виолу как жестокого и грубого, а болтливый дурак вроде тебя... все увидят насколько хитрый трус Виола.  Создавая ложный образ... родилась легенда о Виоле!

Поэтому Виол и много.

Он плюется.

— Я не могу! Они всегда говорят мне маскироваться, когда я иду на дело! Так, чтобы никто не мог увидеть моё настоящее лицо! Я каждый день выгляжу по разному!

Виола переодевается в персонажей из фильмов каждый раз, когда делает свою работу. Лоренцаччи Бандини зовет Виолу на место... и все видят в нем "Цезарио Виолу - босса преступной организации"

Другими словами, Виола не станет Виолой, пока Бандини не скажет всем, что это он.

— Моя задача - притворяться... а на деле, Бандини или Джулианно всем командуют. Мне даже не разрешают говорить напрямую с подчиненными!

Кричит Виола.

— А когда я не работаю... я заперт в особняке, они наблюдают за мной круглые сутки!

Виолу запирают?

Ну, с таким-то характером...

Если он выйдет, то точно проболтается.

Поэтому...

— И твоё долгое недовольство сделало пробоину в системе "Цезарио Виол".

Говорит Шеф Танидзава.

— Лоренцаччи Бандини разрешал тебе играться с мальчиками, чтобы снять стресс. С самого детства, еще в Японии, тебе нравилось насиловать молодых японских парней. Ты вел себя как представитель японской компании... искал жертву. Но за тобой всё равно присматривали...

— Моя сестренка всегда наблюдала за мной! Эта сука - верный цепной пес для Бандини...

Такова была роль покойной Розалинды Орландо.

— А потом... ты схватил Надзиму Кеито и Надзиму Ясуко!

Нэи-сан начинает дрожать.

— Да... Кеи был лучше всех. Он делал всё, чтобы защитить Ясуко. Его личико было красивым, кожа приятной... и он был самым вкусным. Я пользовался им как мог!

Я обнимаю дрожащую Нэи-сан.

— Однако... Розалинде Орландо не нравилось, что ты так сильно на нем зациклился. Ты все меньше и меньше времени уделял работе, когда появился мальчик.

Виола кричит в ответ:

— Это не важно! Даже без меня, Бандини может сделать работу. Я был не нужен! Если он хочет, чтобы я сам ушел, то он просто пытает тень!

Из-за этого на мелкие работы не нанимали убийц. Даже когда нет "Цезарио Виолы", такие дела не проблема...

Шеф Танидзава позволяет мисс Корделия говорить.

— Но, Лоренцаччи Бандини разозлило твоё поведение.  Розалинда Орландо была недовольна тем, что видела. Если бы ты продолжил быть зависимым от Надзимы Кеито, то Лоренцаччи Бандини мог бы избавиться от тебя. И в этом случае, она бы сама могла попасть под удар.

Мисс Корделия улыбается.

— Верно... поэтому она попыталась втайне продать Кеи и Ясуко!

А покупателем был Ширасаки Сусуке.

Затем Минахо-сан, Кёко-сан и Марго-сан спали Кеи-сан и Нэи-сан.

— Тогда-то и началась худшая часть. В тот момент "Цезарио Виола" работал в Тихуане. Ты заметил, что Розалинда хочет продать твоих любимых питомцев, и ускользнул от Бандини. Вернулся в Лос Анджелес сам. Он никогда бы не подумал, что ты на такое способен, он паниковал.

— Розалинды не было рядом, у меня были все шансы сбежать!

— Бандини не заметил, что ты был одержим этим парнем... это была главная ошибка.

Виола вернулся в Лос Анджелес.

Он сразился с Кёко-сан в городе...

— Сам Бандини не мог уехать из Тихуаны, если бы он не выполнил свою работу, это бы подорвало доверие. В то же время, пользуясь именем Цезарио Виола ты собрал банду мелких преступников и навел шуму.

Преступники увидели, какой ты идиот. Розалинда попыталась остановить тебя, но... её убили Куромори.

Кеи-сан убил Розалинду.

Кеи-сан отстреливался от неё... и они оба погибли...

— И дальше хуже... Надзима  Ясуко сбежала. Когда Лоренцаччи Бандини вернулся из Тихуаны, было слишком поздно. Легенда, которая строилась вокруг Цезарио Виолы многие года - разрушилась. Особено после смерти Розалинды. Уже прошло три года, а репутацию "Цезарио Виола" так себе и не вернул. Вас нанимают только для второсортных дел.

Мисс Корделия громко рассмеялась.

Так вот что произошло?

— Верно, поэтому я приехал в Японию! Так я отдам свои долги! Убью Ясуко и тех, кто ей помогал! Я покажу, что Цезарио Виола мстит очень жестоко! Так ко мне вернется доверие! Вы ведь приехали убедиться в этом, верно?

Кричит Виола мисс Корделии.

Убедиться?

Мисс Корделия не член организации Виолы?!

— Верно, совсем направил меня всё проконтролировать...

Совет?

— За последние три года многие в совете стали считать, что нужно перестать давать деньги Цезарио Виоле. Мы пытаемся этому помешать... а вы только тормозите нас! Разве вам не сказали сотрудничать?! Почему вы...

Корделия перебивает его.

— Всё совсем не так, идиот!

Она щелкает пальцами.

Вскоре... открывается дверь в стене...

Белая Виола и Розалинда выходят из-за неё.

На них белые костюмы, как на мисс Корделии.

— Позвольте представить. Новая "Цезарио Виола" и "Розалинда Орландо".

Они встают позади мисс Корделии, что сидит на круглом столе.

Мужчина Виола улыбается.

— В-в смысле?

— Совет решил... что систему Цезарио Виолы нужно убрать. Но... им так же понравилась идея создания легенд из преступников.

Неужели?

— Нет... вы собираетесь убить нас?

— Всё в порядке, даже если ты умрешь, "Цезарио Виола" как персонаж будет продолжать жить. Эти девочки лучше тебя. Мы будем рекламировать их как второе поколение Цезарио Виол, думаю, они станут куда популярнее вас.

Они хотят обновить Цезарио Виолу?

— Да... поэтому ты можешь спокойно умереть в далекой от дома стране. Уахаха!

Смеется мисс Корделия.

Остальные два Виолы...

— Черт! Мы попались! Черт! Черт! Черт!

Кричит Виола.

— Слишком громко, заткнись уже.

Говорит кто-то басом из группы людей в черном.

Еще один говорящий на японском, среди американцев...

— Боже, наконец-то я говорю с... Лоренцаччи Бандини?

Смеется Мисс Корделия.

— Я слышал совсем другое от совета... мисс.

Он говорит на японском с небольшим акцентом.

— Совет обещал избавиться от этого парня в Японии. Совету нужен мой талант и моё разрешение, как менеджера "Цезарио Виолы"!

Избавиться от него здесь?

Виолу в любом случае собирались убить?

— Боже, Лоренцаччи Бандини... сколько тебе лет?

— 43.

— Если бы ты был бейсболистом, то пора тебе уйти в отставку!

Говорит Мисс Корделия.

— Что?

— Сэмюэль Стивенсон из совета сказал, что " ты много чего сделал за последние пятнадцать лет", но на следующие пятнадцать лет будущего у тебя. Ты слишком стар, чтобы управлять системой "Цезарио Виол"!

— Неправда!

— Та ошибка три года назад... из-за неё совет решил, что ты не в силах как следует управлять им!

— Ты хочешь сказать, что меня тоже здесь убьют?

Мисс Корделию отправил совет, чтобы она избавилась от всех, кто причастен к системе "Цезарио Виолы"?

— Даже если ты умрешь, Лоренцаччи Бандини не пропадет.  Теперь его охраняют люди Господина Танидзавы.

Ага... она о том клоне, что появился в школе.

Он у Папы Кудо.

Даже если настоящего Лоренцаччи Бандини убьют здесь...

Пока существует захваченный Лоренцаччи Бандини... его смерть не подтвердят.

— Нужно было подумать зачем им нужен был клон.

Лоренцаччи Бандини грустно улыбается.

— Теперь... что нам делать?  У меня контракт с господином Танидзава... мне не нужно избавляться от вас сразу.

Мисс Корделия говорит Лоренцаччи Бандини.

И вот...

— Куромори Минахо опаздывает. Может развлечемся пока она не придет?

Она смотрит на нас.

— Может оставшиеся начнут драться с домом Куромори до смерти? Отличное выйдет шоу.

Драться с нами?

— Разве на смерть не веселее? Марго Старкуэзер!

Она холодно улыбается Марго-сан.

— Почему шеф Танидзава и мисс Корделия разговаривают на японском?

Прошептала Секи-сан.

— Возможно, они не хотят, что американские подчинённые знали, о чём они говорят?

Ответил я.

— Ясно... тогда, думаю в их разговоре слишком много информации.

Говорит Марго-сан.

— Что ты имеешь в виду?

— Они намеренно объясняют всё, чтобы мы поняли...!

Мы...?

Зачем?

— Не знаю, какая цель у шефа Танидзавы. Но я прекрасно понимаю на что нацелена мисс Корделия....!

Мисс Корделия засмеялась от слов Марго-сан.

— Она намерена убить всех нас...

Это...

— Верно. Вы все умрёте здесь. Разве будет не жалко, если ты умрешь, так и не зная ничего? Я подумываю о том, чтобы рассказать вам о текущей ситуации, перед вашей смертью. Хи-хи-хи... ну разве я не добрая? Вопросы приветствуются. Сейчас я отвечу на всё...!

Улыбка мисс Корделии потрясла нас...

— Тогда, я приму твоё предложение... убить нас, это план "совета" или лично твой?

Спрашивает Марго-сан.

— Это моя идея... или скорее, личная обида. Это мои эмоции. Совет тут вообще не причём...!

Личная обида мисс Корделии?

— Ваш бордель имеет связи с таким талантливым человеком, как Кеко, а это потеря для преступного мира. Поэтому я сокрушу вас всех... Кеко вернется к своей осмысленной жизни...!

Произнеся эти слова, мисс Корделия улыбнулась.

— Нет, в таком случае мне придется убить Кеко. Она не ударит в грязь лицом, если я убью ее так, чтобы другие не узнали о том, что она занимается настолько тривиальными вещами, как защита проституток...

Похоже, что мисс Корделия раньше была партнером Кеко-сан.

Она знает о таланте Кеко-сан больше, чем кто-либо другой.

И не может простить её за то, что она стала охранницей "Куморори".

— К тому же... в таком случае я решила убить всех вас. Хотя целью было избавиться от Лоренцо Бандини, мне важнее убить вас. Я изобью, а затем и жестоко убью. И с этим мне поможет господин Танидзава.

Шеф Танидзава складывает руки перед мисс Корнелией.

Он словно говорит "Заткнись".

— От перевозбуждения ты разболталась.

Мисс Корделия...

— Похоже на то... Когда я говорю на Японском, то вспоминаю времена, когда была  с Кеко, вот почему я так возбуждена..!

Марго-сан обращается к шефу Танидзаве.

— Танидзава-сан... так вы собираетесь отвечать на наши вопросы?

Тот улыбнулся...

— Я верю, что "Люди, которые ничего не знают, умирают счастливыми...".

Шеф Танидзава намерен игнорировать нас?

— Я хочу задать вопрос.

Говорю я.

— Валяй. Но не знаю, отвечу ли я на него или же не...

Сказал шеф Танидзава, смотря мне в глаза.

— Цель мисс Корделии – все члены "Куромори"?

— Верно... я слышал, что она планирует убить вас всех.

— Значит... Минахо-нээсан, Марго-сан, Нэи-сан и меня...

— И Таканаши Кацуко тоже...

Ответил шеф Танидзава.

Я намеренно пропустил Кацуко...

Её выставили как основного члена "Куромори".

— Кацуко просто проститутка. Вы же не будете убивать бедных женщин, которых использует сутенёрская организация, не так ли?

Если я правильно понимаю то, как думает мисс Корделия...

То она точно станет сочувствовать обманутой женщине...

— Верно... Тогда я исключу из списка Таканаши Кацуко и Катанаги Нагису.

Хорошо... я понял её.

— Пообещайте, что так же не тронете леди из семьи Кудзуки и вовлеченных в это их друзей. Это мы втянули их в это... они никак не связаны с "Куромори"...

Я собираюсь заключить пари.

— У меня такая же просьба... если леди Кудзуки умрут, это помешает мне с делами в будущем.

Шеф Танидзава говорит мисс Корделии.

Верно. Перво наперво, эти девчонки даже не встречались и не говорили с Кёко-сан...!

Даже я никогда не встречался с человеком по имени Кёко Дономечи.

Но, я солгал.

Мисс Корделия...

— Хорошо, тогда... я убью только четверых: Куромори Минахо, Марко Старвэзэр, Надзиму Ясуко и тебя... на самом деле, "Black Forest" будет уничтожен, даже если я убью только Минахо... но

Она засмеялась.

— Но, кто ты, чёрт подери, такой? Тебя не было в предварительном докладе, который я запрашивала. Ни даже в списке мистера Танидзавы...

Конечно же.

Не прошло и недели с тех пор, как я присоединился к "Куромори".

— Я никогда о нём не слышал... он, должно быть, скрытый член "Куромори".

Шеф Танидзава озадачен.

Ладно... это хорошо.

Если они знали обо мне до этого момента...

Значит о Мане и Мэгу им вообще ничего не известно.

Я могу сказать, что они – друзья Мисудзу.

— Верно... похоже, что он учитель проституток, которых мы недавно видели на секс-шоу... он, должно быть, профессиональный мужчина-проститут. Думаю, он занимается старыми богатыми леди.

Ох, я рад, что выложился по полной на секс-шоу.

Мисс Корделия теперь не сомневается, что я официальный член сутенерской организации "Куромори".

— В общем... так и есть.

Ответил я.

Хорошо...

Пока что... подноготная девчонок не пострадала.

Кацуко, Нагиса, Мисудзу, Мэгу, Мана, Рурико и Йошико-сан будут в порядке.

Дедуля сказал, что до утра они будут в полной безопасности.

После того, как шеф Танидзава стал врагом, охраны тут больше нет.

Даже в этом подвале может быть несколько путей эвакуации.

Осталась...

— Эта девушка просто моя проститутка, которую я обучаю. Она ещё не обслуживала посетителей. Я просто насиловал её... заставлял привыкнуть к сексу.

Я объяснил насчёт Юкино.

— Она тоже просто наша жертва... Она не наш союзник... пощадите и её...

— Ты?

Юкино удивлена.

— Как тебя зовут.

Мисс Корделия спрашивает Юкино...

Верно.

Она попала в список, составленный главой Ширасака.

Благодаря нему мисс Корделия получит дополнительные деньги.

Не называй своё настоящее имя.

Назовись "Кишимой Куроко"...

— Ширасаки Юкино!

Юкино... ты дура!

— Я Ширасаки Юкино... дочь Ширасаки Сусуке.

Мисс Корделия улыбается.

— Тебя тоже убью, и получу с этого 50.000$... это слегка дешево, но ничего не поделать. Твоя цена меньше, чем у твоего отца.

Юкино задрожала.

— Юкино, стань позади меня.

Я стал перед ней.

— Боже... она не союзник, ведь так? Почему же ты пытаешься защитить её?

С иронией заговорила мисс Корделия.

— Я просто не хочу, чтобы она умирала.

Юкино взяла меня за руки сзади и сильно сжала.

— Всё в порядке. Я убью вас вместе.

Чёрт.

Она и правда собирается убить нас.

— Что ж, для начала... Как насчёт того, чтобы вы все и подчинённые Лорензаччо Бандини перебили друг друга?

Мисс Корделия вдруг взглянула на мужчин в чёрном.

И потом сказала что-то на английском. — Она говорит о решении "совета" убить Лоренцаччи Бандини и Цезарио Виолу.

Прошептала Нэи-сан.

— Планировали убить всех подчинённых, вместе с их начальство, но, те кто выживут будут перенаняты мисс Корделией...

Это просто...

— Она говорит, чтобы те, кто уверен в своих навыках подняли руки... они будут сражаться с нами, чтобы она посмотрела на их силы. Если они переживут битву, то она им поможет, вот что она сказала...

Несколько мужчин в чёрном тут же подняли руки.

Всего пять человек из тринадцати.

— Меньше, чем я думала. Они не собираются оставаться лояльными Лорезаччо Бандини, а те кто не поднял руки, просто не верят в то, что сказала мисс Корделия.

Говорит Марго-сан.

— Что ты имеешь в виду?

— Они знают, что мисс Корделия не планирует перенанимать их. Они думают, что даже если выживут, их всё равно убьют. Поэтому... они рассматривают возможность сбежать с этого места.

Вот оно как?

Значит, они думают, что у них появится шанс сбежать, пока мисс Корделия будет сконцентрированная на нашем сражении с людьми в чёрном.

— Что? Только пять?... Ну и ладно... вас теперь поровну. Разве это будет не хороший бой?

Столько же, сколько и нас?

Марго-сан, Нэи-сан, я и Юкико... и?

— Эта девочка-ниндзя будет сражаться с вами, да?

Мисс Корделия смотрит на Мичи.

— Конечно же. Я слуга Хозяина.

Ясно... благодаря предыдущей атаке, она знает, что Мичи тоже боец.

— Я тоже буду сражаться.

Говорит Рэика.

— Божечки, я слышала что ты подчиненная мистера Танидзавы...?

— Хм... ты тоже слишком простодушна! Если бы она умела думать хоть чуть более гибко, то смогла бы жить куда более комфортно, Фудзимия-кун!

Шев Танидзава-сан, Рейка уставилась на него...

— Пожалуйста, не говори со мной так фамилиярно... Ты уже наш "враг".

— Наш..? Ага, я поняла, ты тоже уже член "Куромори".

Мисс Корделия улыбается.

— Я тоже буду защищать этих детей..!

Секи-сан.

— Я не хочу терять своего достоинства, как охранница. Я не могу позволить убить этих детей! — — Они не дети. Эти люди грязные... твари из борделя.

Мисс Корделия ненавидит "Куромори" всей душой.

— Нет... этих детей я буду защищать даже ценой своей жизни. Детей, которых я хочу обнимать и воспитывать...

— Ха! Ты уже так привязалась к этим личинкам?

Мисс Корделия издевается над Секи-сан.

— Меня не волнует, что ты думаешь... Я буду защищать этих детей, как охранница..!

— Да? Тогда я тоже изменю свои планы.

Мисс Корделия снова сказала что-то на английском.

Громко и с истерикой... она приказала что-то мужчинам в чёрном.

— Что она сказала?

— Все мужчины, за исключением Лорензаччо Бандини и Цезарио Виолы будут сражаться с нами... Если нет, то их убьют прямо на месте...

Перевела Нэи-сан.

Короче говоря... 11 человек.

Нас же только семеро.

Но, Нэи-сан, Юкино и я не бойцы.

Мы скорее просто помеха...

— Ребята, вы ведь профессионалы, не так ли? Вы легко можете убить девчонок, верно? Если нет, то я застрелю вас прямо на месте. А трупы выброшу в море, вон туда. Домой даже память до вас не доберется. Вы будете похоронены в море на далеком востоке. Нравится перспектива?

Мисс Корделия доходчиво объясняет им правила.

— Не позволяй им пользоваться оружием.

Шеф Танидзава говорит Мисс Корделии.

— Ох, а почему?

— Я боюсь рикошета... и если эти ребята главная группа Лоренцаччи Бандини, то у них всех приличная карьера, верно? Они могут притвориться, что сражаются и прицелиться в нас, понимаешь?

— Почему бы просто не увернуться?

Смеется Мисс Корделия.

Она уверена, что сможет справиться, даже если в неё внезапно выпустят пулю.

— Вы еще щенки, поэтому уверены в своей скорости, а мне уже много лет. Я не могу быть до конца готов уворачиваться от пуль. К тому же, я не хочу, чтобы пострадали мои люди. Им же еще работать на меня!

Ага...  начинается битва...

Люди Виолы попытаются сбежать отсюда во что бы то ни стало.

Их зажали в угол, и они изо всех сил постараются найти выход... могут случайно убить людей из "отдела информации" с пулеметами.

— Я удивлена, что вы такой трус.

— Из-за этого я дожил до своих лет.

— Ага... ладно, за вашу честность, я соглашусь.

Мисс Корделия говорит что-то белой Виоле и Розалинде.

Они улыбаются.

Они проходят к парням в черном и проверяют их на наличие оружия.

— Ну, если они и правда поубивают друг друга, то в качестве драки всё будет смотреть еще эффектнее. Оружие быстро все заканчивают.... выстрел... и ты мертв. Это скучно.

Их белые, длинные пальцы... проверяют спрятанное оружие мужчин и вытаскивают из него магазины.

— .....!

Один из них не хочет, чтобы Розалинда его касалась.

И тут...

Розалинда ударяет его головой.

— Агх...

Он падает без сознания.

Девушка ухмыляется.

Мисс Корделия говорит что-то на английском...

— Не занимайте наше время, повстанцы будут наказаны. Если ваше количество начнет уменьшаться, это не поможет в драке...

Количество врагов снижается до десяти.

— У нас только это из оружия. Я отдам его мальчику. У него нет никакого боевого опыта, так что это даже не преимущество.

Секи-сан передает мне пистолет.

— Хорошо, пусть будет так.

Отвечает Мисс Корделия

— Стрельба привлечет врагов. Пока что ты даже с трех метров не попадешь. Стреляй с расстояния схватки на ножах. Если будет казаться, что ситуация становится опасной, то не думай и стреляй, ладно?

Холодный метал согрело тело Секи-сан.

Я держу ствол.

— Хорошо, я понял.

У всех наших противников отобрали оружие.

Виола и Бандини тоже остались без оружия.

— Ну... начнем же! Поубивайте друг друга!

Счастливо смеется Мисс Корделия.

— Я не думаю, что это хороший способ проведения досуга.

Шеф Танидзава грустно улыбается.

— Ох, ну... это всё Куромори Минахо виновата! Опаздывает!

Мисс Корделия смотрит на камеру наблюдения у потолка.

— Поскорее, босс Куромори. Если не поспешите, то все ваши драгоценные сотрудники умрут!

Она не знает, что мы семья?

— Давайте сражаться так, чтобы за спинами была стена. Реика-онээсан, ты спереди, я справа, Секи-сан слева. Контратакуйте, не нужно лезть на рожон самим. Мичи-тян, прошу, охраняй Нэи-сан и этих двоих. А еще...

— Я знаю, Марго-онээсама.

Если станет совсем плохо, то мы сможем надеяться только на Шингецу Мичи.

Но... Шингецу во всей своей мощью...

Может остановить даже союзников.

Мы пережили это во время побега из театра...

— Я плоха в ближнем бою, но что поделать.

Секи-сан достает скрытую дубинку.

— На них должна быть броня, руки распухнут, если я буду бить их кулаками.

— Верно... попробуй бить по основным точкам.

У Марго-сан обе руки занимает металлическая клюшка.

Такой она пользовалась, когда мы дрались возле поля для бейсбола.

Видимо она прятала её под пальто.

— Моей трости плевать. Я могу пробить шлемы или даже броню на теле одним ударом!

Реика сжимает свою смертельную трость.

Все десять боевиков одновременно достают ножи...

— Эй... с нами всё будет в порядке?

— Йо-тян...

Юкино и Нэи-сан обнимают меня.

— Всё хорошо, главное верить в семью.

Если понадобится, я смогу защитить их пистолетом.

Человек в черном дает инструкции своим людям.

Они не используют слова.

Он просто показывает руками "Ты иди туда", "Вы работайте вдвоем".

И вскоре... все десять становятся в боевой строй.

— Это Джулианно Дженка, верно?

Бубнит Марго-сан.

— Похоже на то, больше никого из командиров, кто способен вести людей в бой не осталось.

Отвечает Секи-сан.

— Похоже, что обе стороны готовы... начнем отсчет начала схватки?

Мисс Корделия достает монетку из кармана.

— Монетка в пять центов? А нет четвертака, а то её плохо видно?

Глупо говорит Марго-сан.

— Пять центов для вас в самый раз, не так ли? Я подброшу её и когда она упадет вы начнете сражаться!

В руке Мисс Корделии сияющая монетка...

Она говорит то же самое людям в черном, на английском.

— Ну... вперед! Готовся!

Мисс Корделия щелчком подбрасывает монетку вверх!

Она сияет... крутится в воздухе..

И начинает падать.

Прежде, чем упасть на пол...

Шу!

— Ааааа!

Мужчина в черном, которой должен быть Джулиано Дженкой держится за горло и падает в агонии!

Почти в одно и тоже время, мужчина и монетка падают вниз.

Неужели?

Секи-сан бросила нож?!

—  Вообще-то это моя специальность.

Она достает следующий нож.

— Уж не думаю, что ты сочтешь это за трусость, верно?

Мисс Корделия...

— Я слышала, что Служба безопасности Кудзуки это престижная компания в японском стиле!

— Некогда об этом думать, когда жизни в опасности.

Секи-сан смотрит на врага.

— Я больше не принадлежу к Службе безопасности Кудзуки. Теперь... мы и вы - преступники. Это конфликт между преступниками. Правила бесполезны.

Секи-сан.... ты стала членом Куромори?

— Hey! Boys!

Лоренцаччи Бандини обращается к своим людям сзади.

Теперь, когда Джуллиано пал, он возьмет на себя командование.

— Вы ведь не сочтете это нечестным, верно?

По команде Бандини мужчины разбились на тройки.

Боевой дух не исчез.

Наоборот, из-за прямого командования Бандини их мораль на подъеме.

— Реика-онээсан, не иди вперед! Сконцентрируйся на контратаках!

Кричит Марго-сан!

— Принято!

Обычно Реика рвется вперед, но теперь она отступает.

— Мы попались... они ведь профессионалы. Не думаю, что будут сюрпризы.

Бубнит Нэи-сан.

— Все... теперь будут защищать свои шеи, лица и руки, так что будет не просто использовать такое оружие. На телах броня, поэтому эффективность ножей Секи-сан очень ограничена... он сконцентрировались на монетке, поэтому и не уследили.

Одного мы убрали, но во второй раз такой фокус не сработает.

Ножи Секи-сан полезны, только когда их не ожидают.

— Эта американская броня просто произведение искусства, моя плеть её не пробьет...

Говорит Мичи.

Ага... Папа Кудо и остальные провели много времени сражаясь с русскими.

Это из-за их брони?

Если подумать, то Ди Грифер и Банбаруби восхитительны.

— Во-первых, лучшая стратегия для Мару-тян это использовать скрытные атаки. Так как она женщина, физически она слабее мужчин, если дело дойдет до драки. Женские тела не могут соревноваться с мужскими в весе и силе!

Она хочет сказать, что Марго-сан проиграет если будет сражаться лицом к лицу с профессионалами?

— Их больше, чем нас...

Они собираются бросить на каждую из девочек по три человека...

Реика, Марго-сан, Секи-сан... к ним подходят группы по три.

Это плохо.

Если они нападут вместе...

Марго-сан и остальные смогут разобраться с врагами спереди, но не со всеми сразу.

Враг кажется очень натренированным.

Они идеально сработаны...

— Go!

Громко говорит Бандини!

Мужчины рвутся в бой!

Ааааа!

Три на Рэику...

Три на Секи-сан...

Трое на Марго-сан.

Группа из трёх на одного...

Они собираются сокрушить нас в один присест?

— Ха-а, лицо! Корпус!

Рэика бьет первого бросившегося на неё человека своей смертельной тростью.

Избитый мужчина влетел в идущих за ним ребят.

Рэика единственная, кто машет тяжёлой тростью, так что если дело касается силы, мы не проиграем этим мужчинам.

Но...

Отлетевший человек начал подниматься.

— Тсс... бесполезно просто бить их. Цельтесь в жизненно важные точки и бейте их по бронежилетам со всей дури.

Пробубнила Рэика...

Вполне ожидаемо от протеже Лорензаччи Бандини.

Они выносливей нежели другие враги...

И эти ребята привыкли сражаться...

— Не стоит их просто бить! Замахивайся как можно сильнее! Кроме того, они втроем будут атаковать по очереди...!

Нэи-сан кричит Рэике.

— Да... я полностью сконцентрируюсь на жизненно важных точках.

Отвечает Рэика.

Нет... на самом деле, она выкладывается по полной, производя последовательные атаки своей тростью.

Она никак не могла отправить в воздух целое тело с одного только удара на всю силу.

— Саа! Саа! Сааа!

С другой же стороны, Марго-сан умело использует длинную клюшку, чтобы атаковать команду их трёх мужчин перед собой.

Она полностью занята своими врагами.

— Ха-а! Хай-яаа!

У Секи-сан положение хуже всех...

Она производит быстрые и точные атаки, но...

Ей не достает силы, это ясно даже мне.

Мужчины в чёрном понемногу подавляют её.

— Кх!

Хоть она и отбила боевой нож своей специальной дубинкой... её толкнули.

И в этот момент её стойка сломалась... другой мужчина с ножом атакует Секи-сан!

— Ах, это опасно!

Когда я это прокричал.

Раздался звук разрывающегося воздуха.

Это зарычала красная плеть Мичи.

Хлысть!

Кончик кнута разрезал одежду на гурди...!

Но это не нанесло никакого урона мужчине.

Под его разорванной одеждой виднеется что-то чёрное.

Это бронежилет.

— Это противоударный бронежилет. В таком случает остается целиться только в лицо или суставы.

Говорит Нэи-сан, но... враги – профессионалы.

Она так просто не дадут атаковать их в слабые точки...

Даже пока идёт этот разговор, натиск людей в чёрном не ослабевает...

— Ахх!

Секи-сан подскользнулась!

Ува!

Остриё боевого ножа ударяет по Секи-сан.

Что?

Она поймала нож рукой?

— Конечно, не такую весомую, как ваши бронежилеты, но...

Секи-сан хватает руку, державшую нож, а потом бросает врага приемом Айкидо...!

— Мы тоже носим простую броню.

Ох, точно... в подвале, Рэика показала их, когда меняла кофту.

На её конечностях и животе была защита.

У Секи-сан такая же?

— Клинкам не пройти через эту броню! Кроме того, эти перчатки – порезостойкие!

Секи-сан сильно сжимает черную перчатку...!

— Но, будь осторожна, шок никуда не денется, из-за того, что ты остановила нож...!

Нэи-сан выкрикивает предупреждение.

— Я знаю...

Отвечает Секи-сан.

— Но.. у нас нет шансов, если мы не примем удары на броню.

До этого момента, она отбивалась от ножей противника палкой в правой руке... теперь же, она использовала обе свои руки.

Рукава Секи-сан расцарапались, но она смогла справиться с атакой врага в последний момент.

— Господи... это была моя любимая одежда..!

— Я куплю тебе новую, если ты выживешь!

Говорит Марго-сан.

Она тоже начала принимать удары врага на свои наручи.

Как и думал, она тоже носит дополнительную броню.

— Мичи-тян, не выходи вперед...! На тебе нет брони, в отличии от нас!

Верно... под униформой у неё нет никакой особой брони.

Я уж точно это знаю, ведь обнимал её голой.

— Но...

Мичи озадачена.

— Не недооценивай их... они куда сильнее, чем может показаться...!

Ага... уровень "врагов" отличается от того, что мы видели раньше.

Лоренwаччи Бандини скрывал эту силу до последней минуты.

Если они расслабятся хоть на мгновение... то тут же будут убиты.

Есть ли способ как-то изменить эту ситуацию...!

— HEY John!

Лорензаччи Бандини отдает приказы сзади...!

Что?

Вдруг... люди, которые должны были потерять сознание от удара головой белой Розалинды... поднялись.

Они притворялись?

Десятый человек рванул на Секи-сан!

Если они не могут с легкостью справиться в бою 3 на 1.

Тогда они намерены выпустить на охоту четвертого...

Более того... нацелились они на Секи-сан, которой приходится тяжелее всех.

— Мичи!

Если дело дошло до этого, то мы можем остановить врага, используя лишь "Шингецу"...

— Я не могу...

Что..?

— Эта техника требует, чтобы внимание противника было обращено на меня.

Верно!

Эти профессионалы в битве концентрируются лишь на оппоненте перед их глазами.

Мы не можем заставить их обернуться.

— Не используйте сейчас козырь Мичи!

Кричит Неи-сан.

— Мару-тян и двое других дадут вам более подходящую возможность!

И тогда.

— Юкино-тян, прости!

Неи-сан резко поднимает подол футболки Юкино!

Ее милая попка и интимное местечко оголяется перед людьми.

— Киииияяяяя!

Крик Юкино раздается  по помещению..!

Трое или четверо  мужчин из команды... не все, но...

Был один или два человека из этой группы, кто сказал "...что?" и неосознанно посмотрел на Юкино.

Их координация нарушилась.

— ...Сеееееи!!! Саааааа!

Марго-сан не упустила этот шанс!

Один из мужчин, замерший на мгновение, получил удар в колено!

— Гиииияя!

А в следующий миг получил удар по голове и он упал!

— Тоииияяяя!

И еще один враг, пытавшийся пырнуть ножом в это время...

Марго-сан отразила удар ножом броней на руке и ударила ему в горло дубинкой!

— Гиииие!

Пораженный в уязвимое место, мужчина не мог дышать... и принялся шумно кататься по полу.

— Шеееееииоооо!

И другой рукой, Рейка выбрасывает смертельный удар по врагу, что тоже остановился.

Этой яростной атакой... грудная броня разбилась и конец трости пронзает смертельную точку в его груди!

— Гиииияяяя!

Боец отлетел, врезаясь в другого человека позади него.

Третий человек атаковал Рэику, но...!

— Тэия-а!

Она замахнулась с боку и со всей силы ударила его тростью по шлему.

Бам!

Шлем врага разлетелся.

Тем не менее, удар не дошёл до его черепа... однако...

Сильный удар под наклоном нанёс сильный урон его шеи.

— Уаа!

У мужчины пошла пена со рта и он рухнул.

В это же время, четвертый человек атаковал Секи-сан.

— Суеи!

Человека, который отвлекся на крик Юкино, хватает за руку Секи-сан и бросает!

Большое тело вертится в воздухе и падает на землю под каким-то невообразимым углом.

В то же время, кнут Мичи вонзается в другого врага, что нацелился на Секи-сан!

Кончик красного кнута разрезает нос под маской.

— Ааааааа!

Мужчина катается по полу, из носа яростно течет кровь.

Ага, под масками нет брони.

— Секи-сан, прошу цельтесь в их лица.

Говорит Мичи...

— Принято!

Секи-сан бьет его по лицу ногой!

— Ааааа!

Мужчина отключается в агонии!

— На носу много нервов. Если сильно ударить, то любой отключится. Лицо ведь не натренируешь.

Говорит Нэи-сан, но...

— Опускай руку! Быстро!

Кричит Юкино.

Ох да, рука Нэи-сан всё еще поднимает футболку Юкино.

Она покраснела, и прикрыла свою промежность и анус рукой...

— Ох, верно, прости!

Нэи-сан отпускает задницу Юкино...

— Господи! Идиотка, я поверить не могу!

Юкино покраснела от ярости.

— Меня все увидели!

Да, не только враги... но и Шеф Танидзава со 120-ю сотрудниками...

Но, Юкино... все ведь видели как тебя трахают в школе...

— Аааа! Как стыдно! Слишком стыдно!

Теперь... на Марго-сан напали трое.

На Реику тоже...

Секи-сан против четырех врагов.

Марго-сан убрала двоих, как и Реика.

Секи-сан и Мичи по одному.

Осталось четверо человек.

— Ого, четыре на четыре.

Улыбается Марго-сан.

Лоренцаччи Бандини кричит что-то сзади.

Четыре человека, что всё еще в силах сражаться создают команду.

— Секи-сан, Реика-онээсан... Мичи-тян!

Марго-сан окликает всех!

— Если их число равное нашему, то мы сильнее. Верно?

Реика выходит вперед не говоря ничего.

Секи-сан и Марго-сан становятся сбоку.

Мичи встает, чтобы охранять нас.

Они становятся в естественный строй.

Девочки стали отличной командой, прежде, чем успели опомниться.

— Мы не будем атаковать... сконцентрируйтесь на контратаках.

Говорит Марго-сан.

Теперь четыре на четыре.

— Но... разве можно просто так давать врагу атаковать?

Говорит Секи-сан перекидывая дубинку справа налево.

— Верно, я не хочу рисковать с этим людьми... Секи-сан, рассчитай момент!

— Я знаю.

Рука Секи-сан начинает двигаться.

За секунду, рука Секи-сан, в которой ничего не должно быть...

Выбрасывает нож!

Четыре врага уклоняются от него!

Решительная битва.

Реика концентрируется на враге спереди и выпускает смертельный удар!

Марго-сан и Секи-сан перехватывают врагов слева и справа.

Нет, не так.

Секи-сан притворяется, что идет на врага справа... и бросает нож во врага, который пытается атаковать сзади.

Правый враг пытается атаковать замешкавшуюся Секи-сан, но... красный кнут Мичи останавливает его.

С другой стороны, Марго-сан целится во врага слева.

Раздается звук.

Четверка одновременно атакует врага.

Нет...

Первая атака была притворной!

Чтобы враги сломали строй!

— Второй меч Анкоку нагаребоши!

Реика замахивается своей тростью.

Она ударяет врага даже через броню.

— Глухой звук.

Ааааа!

В то же время, Марго-сан бьет врага по шее клюшкой.

Даже если на ней защита...

Человеческое тело не может выдержать одновременную атаку с обеих сторон!

Затем, Марго-сан бьет ногой с разворота!

— Красный холм!

Секи-сан и Мичи меняются целями.

Секи-сан бросает нож, чтобы затормозить врага и красный кнут врезается в его лицо.

Мужчина страдает и вытирает кровь с лица!

Рука Секи-сан вытягивается в сторону врага, которому прилетел кнут!

— Аааааа!

Техника Акидо Секи-сан!

Вражеское тело прыгает так высоко, как я еще не видел!

— Шинку Джигоку Курумаааа!

Секи-сан прыгает к здоровяку в воздухе.

Она прикладывает свой вес...

Это "Бур"!

— Аааааа!

Он падает без сознания.

— Это конец!

Мичи бьет его кнутом и он кричит от боли...

Удар Марго-сан добивает его.

Люди Цезарио Виолы, нет... Лоренцаччи Бандини... повержены.

— Ха...

Реика, Марго-сан, Секи-сан...

Все запыхались.

Реика и Секи-сан стоят на коленях...

Они вытирают пот руками.

Сил не осталось.

— Ухууу!

Свистит Шеф Танидзава.

— Я удивлена, кто бы мог подумать, что вы победите всухую!

Улыбается мисс Корделия.

— Это жалко, подумать только, что они проиграют девчонкам... и это легендарный отряд "Цезарио Виолы"? Похоже, совет принял верное решение.

Грустно произносит мисс Корделия.

— В таком случае... Думаю, я и мои котята убьют вас всех!

Белый Виола и Розалинда выстроились со стороны мисс Корделии.

У всех троих на лицах жестокие улыбки.

Неужели демоны внутри них пробудились при виде произошедшего боя?

Нас уделают, если все так продолжится...

Марго-сан еще не восстановилась.

..и

《 ……♫　Twinkle, twinkle, little star,

……How I wonder what you are!　♫》

Мичи поет...

Разве это не детская рмфма из …『Twinkle twinkle little star』?

《……♫　Up above the world so high,

…　……Like a diamond in the sky.　♫》

Милая песня Мичи раздается по на девятом этаже...

Поющий голос милой 15летней черноволосой девочки.

Ее голос свеж и чист, как ни посмотри.

《 ……♫　Twinkle, twinkle, little star,

……How I wonder what you are!　♫》

Люди окружают нас.

Вооруженный 100 пушками персонал.

20 элитных охранников...

Их тянет к голосу Мичи.

《……♫　Twinkle, twinkle, little star,

……How I wonder what you are!　♫》

...Мичи.

Она улыбается словно ангел.

— Не смотрите на Мичи. Закройте ваши глаза и сердца.

Шепчет нам Марго-сан.

Ага... я понял.

Мичи собирается настроить на себя всех в этом месте?

Не важно, как великолепна ее техника "шингецу"

Она сможет выпустить "ки" на 120-ти человек?

《……♫　Up above the world so high,

……Like a diamond in the sky.

……Like a diamond in the sky.

……How I wonder what you are!　♫》

Песня заканчивается.

И вместе с этим что-то начинается...

Я уверен в этом!

Я закрываю свои глааза и сердце.

— .......Шигнецу!

Но все еще... ее "Ци" поступает в мое сердце..!

Кх...

Я не могу...

Как и думал, когда в твоё сердце поступает "Ци" другого сильного человека...

Сильный шок окутал моё тело, такое ощущение, что вся моя кровь вскипела и побежала в обратном направлении...

И это при том, что я знал, что так и будет...

Ребята, на которых использовали "Шингецу" застигнуты врасплох...

— Ууу!

— А-ах!

— Уа!

Сотня сотрудников информационного отдела бросила свои пулеметы.

Их рукам не хватает силы держать их.

На 19-там этаже нет ничего кроме бетонных стен и колонн... и катящегося по полу оружия.

Элитные охранники Службы безопасности Кудзуки...

Шеф Танидзава тоже обмяк...

Все на время утратили способность сражаться...

— Т-ты сделала это... Мичи!

Сейчас... мы можем сбежать отсюда.

Нам в любом случае нужно убегать...

Мисс Корделия намерена убить всех нас, "Членов дома Куромори"...!

— Нэи-сан! Юкино!

— Ууу... я в порядке, кое-как могу двигаться! Йо-тян!

— Я тоже могу идти. Это ведь уже во второй раз.

Хорошо...

Но Мичи... главная...

— Ауу... Хозяин!

Она вцепилась в меня, и дрожала.

Мичи разнесла свою "Ци" по всей этой огромной комнате...

Её тело и разум достигли предела...?!

— Что с тобой, Мичи... ты в порядке?!

Я крепко обнял её маленькое тело...!

— Мне страшнооо... страшноооо!

Она тряслась у меня на руках, словно ребенок...

— Хозяин... Хозяин... Хозяиииин!

Э-это...?!

И тут...

Перед нами появилась белая фигура...!

— Хи-хи-хи... когда это дитя высвободила своё "ци", она стала пустой... и я выпустила своё "нен", для противодействия...!

М-мис Корделия?!

П-почему с ней всё в порядке?

— Я ведь уже испытывала эту технику...!

Вот почему... мисс Корделия не понесла никакого урона.

Она смотрела на нас свысока и смеялась.

— Не думаю, что эта девушка использовала навык "Ци" раньше, так что я сразу всё поняла...

Ясно...

Она знала о "Шингецу" Мичи...

— Во всём мире есть техники манипуляции "Ци". И конечно же, методы противостоять ему. Кёко научила меня Восточному стилю...

Мисс Корделия тоже освоила техники отражения "Ци"?

Это плохо.

Мичи дрожит у меня в руках.

Выпустив своё "Ци", использовав при этом всю свою ментальную силу, Мичи стала беззащитной, и в этот момент, мисс Корделия опустошила её своим "янен".

Её тело и разум были одновременно сбиты с толку, вызывая у неё отторжение...

— Всё хорошо...! Я крепко тебя обнимаю!

Я окликнул Мичи.

— Даааа, обнимай меня, сильнее! Хозяиииин!

Восстановится она точно не скоро...!

Я посмотрел на Секи-сан и Рэику, но...

— Ух-х...

— Кх....

Их обеих тоже свалило "Шингецу"??!

Чёрт...

Они впервые испытывают его на себе в полной мощности.

Не защитив свои сердца, они словили большую волну "Ци" Мичи, прямо как враги...

— А теперь... время для наказания.

Мисс Корделия улыбается.

Это плохо...

— Я тебе не позволю...

Это...

Голос Марго-сан...

Марго Старквэзэр медленно поднимается.

— Я всё ещё здесь, и я остановлю тебя...

Марго-сан тоже получила урон от "Шингецу".

Её тело дрожит.

У неё, вероятно, нет сил...

Она сбросила перчатки на пол.

Но тем не менее, её боевой дух никуда не пропал...

Она встала в стойку, перед мисс Корделией...

— Как и думала... по другому будет не весело.

Мисс Корделия сказала Марго-сан...

— Если меня одолеют так, то я не смогу смотреть Кёко-сан в глаза...!

— Я не хочу слышать, как с твоих уст слетает её имя!

Мисс Корделия нацепила недовольную гримасу.

— Я убежусь, что ты больше никогда не сможешь произнести это имя снова!

Мисс Корделия атаковала Марго-сан, словно вытанцовывающая в воздухе парящая перьинка.

— Саи! Фу... Ха-а!

Марго-сан не уворачивается от её атаки... она парирует её с помощью брони.

— Ты выкладываешься на полную, да?

— Это всё что я сейчас могу!

Сейчас Марго-сан не может достаточно быстро уворачиваться от атак врага.

Поэтому, она мужается...

И принимает удары, не уворачиваясь от них.

— Су-у... Ха-а... Су-у...!

Делая глубокие вдохи... Марго-сан пытается восстановить своё тело.

— Пф-ф, приёмы карате. Кёко научила тебя и этому?

— Верно...

— Ясно... твои действия приняты. Из тебя бы мог получиться достойный боец...!

Мисс Корделия улыбается...

— Убить тебя здесь будет пустой тратой, верно?

Мисс Корделия атаковала ещё быстрее...!

— Ха-а!

Марго-сан сфокусировалась на быстрых атаках врага и справилась со всеми ними...!

— Хах... интересно, сколько ты ещё сможешь так продолжать?!

Она права.

Если хотя бы один удар достигнет цели...

Марго-сан будет в беде...

— Мичи... посмотри мне в глаза!

Сказал я ей.

Эм... если я не ошибаюсь...

Нужно поровнять с дыхание с Мичи, да?

И когда мы станем дышать одинаково... наши сердцебиения тоже сравняются.

— Хозяин?

Её голос слабый.

Но тем не менее, её красивые глаза смотрят на меня...

— Соедини своё сердце с моим...!

Навык, высвобождающий "Ци", "Шингецу" – эта техника, которую получили в результате несчастного случая...

Она полностью отличается от оригинального "Шингецу".

— Передай "состояние" своего сердца моему.

— Хозяин?!

— Я приму любые страдания, которые ты испытываешь...!

Верно. Я.

— Мы будем вместе, всю оставшуюся жизнь...!

У неё полились слёзы.

Красивые капельки воды капают, словно жемчужины.

— Хозяин... я люблю тебя, я люблю тебя... я люблю тебя...!

Мы с Мичи поцеловались...

Её дыхание и сердцебиение успокаиваются...

Я синхронизирую ритм и удары.

— Давай, Мичи.

— Да, Хозяин!

Ууу...

Темная "янен" мисс Корделии вливается в меня.

Я чувствую, как мой живот выворачивает...!

Голова болит...!

Но я принимаю всё..!

— Хозяин, вы в порядке?

С другой же стороны, выражение лица Мичи становиться слегка лучше.

Она, наверное, не влила в меня весь "янен"...

Но тем не менее, её тело перестало трястись.

— Ничего... я же мужчина. И могу такое стерпеть...!

— Я люблю вас, Хозяин!

Мичи потёрлась о меня щекой.

— Иди, Мичи... у Марго-сан проблемы...!

Ууу...

От изменений в теле, у меня дрожит позвоночник.

Волна "янен" мисс Корделии разрушает мои внутренние органы.

Я не могу вложить силу в своё тело...

— Я пошла... прошу, ждите здесь. Хозяин!

На этот раз... Мичи поцеловала меня.

Я медленно прилёг на пол...

Девочка-воин же крепко стояла на своих двоих.

— Стиль Куромори-Кудо... Кудо Мичи вступает в бой!

Затем, она возвращается на поле боя.

Лежа на бетонном полу, я смотрю на её фигуру.

— Йо-тян?!

— Ты в порядке?

Нэи-сан и Юкино подошли ко мне...

— Ха-а! Красная Скала!

Красная плеть Мичи бьет мисс Корделию.

— Ках!

Та быстро отошла от Марго-сан.

— Ох... я же влила в эту юную леди глубокое "нен".

Марго-сан улыбается Мичи.

— Теперь... это два на одного, мисс Корделия...!

Марго-сан и Мичи стали в формацию.

— Не глупите... это три на двух!

Мисс Корделия смеется.

— Я уже наигралась... так что давайте покончим с этим.

Возле Мисс Корделии появляются белые тени.

Белая Виола и Розалинда.

С ними все в порядке?

— .....!

Её подчиненные атакуют!

Выпад Мичи на белую Розалиеду был слишком ранним!

Она не может совладать с инерцией кнута.

Мичи бросает кнут, теперь она налегке.

Следуя заветам стиля Кудо, она обращает атакующий "Ци" белой Розалинды вспять и позволяет ему течь.

Но на Мичи нет никакой брони.

Небольшая ошибка... и поражение.

С другой стороны, тело Марго-сан не до конца восстановилось.

Все атаки белой Виолы встречает защита на руках и ногах.

Она справляется с ними, но какая-то часть силы доходит до неё.

— Ладно, хватит.

Коределия дает приказ двум своим подчиненным.

Белые девочки отступают.

— Сражаться с ними напрямую нельзя.

Говорит Мисс Корделия.

— Я хочу пройтись по вам. Уничтожить силой. Хочу наполнить вас унижением и отчаянием. Хочу ступать по вам, пока вы плачете, молите о пощаде... мне не такая схватка нужна.

Что она собирается делать?

— Понимаешь, я много о тебе знаю. К сожалению, о Куромори Минахо многого узнать не удалось, но вот про Марго Старкуэзер информации много!

Мисс Корделия берет терминал Шефа Танидзавы, что лежит на столе.

Клацает на нем... и на стене появляется изображение.

— Я присоединила флешку, что была со мной... и вот.

Фото парят на стене...

Это...

— Это же Мару-тян?

Бубнит Нэи-сан.

Фото девочки.

Она стоит у доски с измерительной полосой... лет двенадцать.

Это фото спереди и в профиль...

Такие... делает полиция.

— Марго Старкуэзер. Рожденная в индийском поселении, выросла угнетаемая другими индейцами из-за неестественных светлых волос. В возрасте двенадцати лет изнасилована группой мужчин... у одного из них был пистолет, она застрелила всех свои насильников.

Лицо девушки накрывает отчаяние.

— Не смотря на то, что это была самозащита, местная полиция арестовала жертву, Марго Старкуэзер, за убийство первой степени, полиция недолюбливала индейцев. Десять дней спустя христианская группа защитила убийцу.

Марго-сан терпит это.

Даже если приходится встречаться со своим прошлым.

— А вот... люди, которых убила Марго Старкуэзер.

Лица застреленных мужчин показываются на стене.

Это фото вскрытия.

— Джеймс "Стремный" Лидон.

Еще один труп...

— Родриго "Альпачино" Мендез

Снова...

— Самуэль "Папочка" Пагемагабу.

И вот...

— Эмилио "Эль Санто" Старкуэзер.

Старкуэзер?

— А!

Марго-сан дрожит и смотрит на экран.

— Эмилио Старкуэзер был не уверен, что она его дочь из-за её светлых волос и голубых глаз. Община издевалась над ним, они говорили, что его жена переспала с белым. Чтобы вернуть себе честь и достоинство, он собрался с друзьями и изнасиловал Марго Старкуэзер!

Марго-сан изнасиловал её отец?

— Согласно полицейскому отчету... похоже, что мужчины торопили его и он первый изнасиловал тебя. Интересно, как все выглядело с твоей стороны...

Марго-сан падает на пол.

Её тело дрожит...

Я...

— Хватит! Хватит!

Кричу я, что есть силы!

— Это нормально, тебе ведь жаль Марго-сан!

Мисс Корделия улыбается.

Как демон.

— Факты есть факты, Марго Старкуэзер изнасилована своим отцом в двенадцать лет... она же и убила отца пистолетом. Она убила отца... убийца!

— Ааааааааа!

Кричит Марго-сан взявшись за голову.

Плохо дело...

— Что происходит?

В страхе спрашивает Юкино.

— Марго-сан всегда контролирует свой разум с помощью силы, но...

Говорит Нэи-сан.

— Нет... она через силу держит себя в руках, поэтому нельзя истощать её разум. Она теряет контроль.

Я уже видел такое.

Как горит разум Марго-сан... как она страдает.

— Эй, взгляни, Марго Старкуэзер, это лицо отца, которого ты убила! Вуахахаха!

Мисс Корделия рассмеялась.

Белые Виолы тоже смеются.

— Ууууу!

Марго-сан блюет.

Настолько ей тяжело.

— Ууууууу MAMA... HELP ME!!!!! Aaaaaaaaa!

Она рвет на себе волосы, крутится на земле.

Её разум может тронуться, если это продолжится.

Эм...

В то же время....

Как успокоить Марго-сан?

— STOP! MARGUERITE!

Кричит Нэи-сан.

Верно, в прошлый раз Минахо-сан назвала Марго-сан MARGUERITE.

И она успокоилась.

— MARGUERITE!

Но...

— Уууу, ааааааааа!

Марго-сан продолжает страдать.

— Я не могу быть мамой Мару-тян.

Только Минахо-сан способна на такое?

Где же она сейчас?

— Ну же, скорее, Куромори Минахо!

Кричит Мисс Корделия.

— Я соберу вас всех вместе и убью...Хихихи!

Черт... вот чего она добивается?

Мисс Корделия знает, что сердце Марго-сан не успокоится, пока не появится Минахо-сан.

Поэтому она и делает нечто столь жестокое.

— Твой котенок страдает... скорее!

Нет, ей нельзя приходить сейчас...

Если среди всех способна сражаться будет только Мичи... мы трупы!

Что же делать?

— Что ты делаешь? Соберись, Марго.

Что?

Кто?

Я вообще никого не заметил?

Кто-то стоит сзади нас?

Шаги...

Человек попадает в моё поле зрения.

Очень высокая... женщина.

Это?

— Разве я не говорила? Твои эмоции можно распределять в боевой дух!

На женщине черная мантия...

Она невероятно сильна.

Даже я, ничего не понимающий в драках, могу это сказать.

Уникальная атмосфера... сильная аура.

Дама в черной мантии...

Глубоко вдыхает...

— ATTENTION！！！SOLDIER　MARGUERITE！！！

Она кричит голосом полным боевого духа!

— YES！！！COMMANDER！！！

Подпрыгивает Марго-сан и громко кричит.

Её тело перестает дрожать.

— Да, да... ты неплохо выглядишь.

Женщина беззаботно улыбается Марго-сан.

— Забудь о своем скучном прошлом! Стройся!

Говорит женщина... Марго-сан собирает силу и встает.

— Ты можешь  с этим справиться... ты ведь уже взрослая, Марго?

Марго-сан смотрит на женщину.

— Thank You　……COMMANDER

Хоть её лицо и замерло, девушка отчаянно пытается улыбаться женщине.

— Что ты говоришь? Разве мы не друзья?

Женщина улыбается.

Кто она?

— Ага... это была не Куромори Минахо... это была ты.

Мисс Корделия смотрит на женщину.

Она очень огорчена...

— Ну, пойдет. Я знаю подход!

Она выбрасывает мантию!

Эм... что?

На ней ярко-красный смокинг?

Она даже больше похожа на джентльмена, чем Реика...

— Призванная весной... я мчусь! Кёко Мессер!

Э-это Кёко-сан?

Настоящее имя – Кёко Дотомечи. Японо-бразильянка. Учитель Марго-сан.

Она известный человек в преступном мире.

Там её все зовут "Кёко Мессер".

— Ну что же, начнем!

— Кёко, давно не виделись.

Мисс Корделия посмотрела на Кёко-сан.

— Верно... я думала ты мертва.

Ответила Кёко-сан с прохладной улыбкой.

— Лучше бы я умерла, чем прошла через тот ад... благодаря тебе.

Мисс Корделия помрачнела.

— Но, разве это не прекрасно? Ты выжила, и мы смогли вновь увидеть друг друга.

Мисс Корделия удивлена хорошим настроением Кёко-сан.

Но...

— Ты хорошо постаралась, Марго... хорошая работа!

Кёко-сан крепко обняла Марго-сан.

Выражение мисс Корделии похолоднело.

Она признала в Кёко-сан "врага" и вылупилась на неё.

— Ну-ну... ты потрясающая!

— Спасибо... Кёко-сан.

Марго-сан тоже крепко обняла Кёко-сан.

— Нэи тоже, ты хорошо постаралась... стала сильнее.

Кёко-сан отпустила Марго-сан, а затем нежно обняла Нэи-сан.

— Ага. Кёко-сан.

Нэи-сан тоже с радостью обняла её.

— Не знаю, кто эта девчонка, но... давай обниму и тебя, ты тоже хорошо постаралась!

Кёко-сан почему-то обняла и Юкино.

Юкино смущена... но она не может убежать от человека, с такой сильной аурой.

На её лице было непонимание.

— Маленькая госпожа, ты тоже постаралась... молодец.

Затем, Кёко-сан обняла и Мичи.

— Ах... спасибо.

Мичи молча приняла её обнимание.

Или скорее...

Кёко-сан так нравится обниматься?

Она просто проигнорировала мисс Корделию и начала со всеми обниматься.

— И ты бро, постарался, но извини... я лесбиянка, так что обойдешься без обнимашек!

Улыбнулась Кёко-сан и сказала мне, лежащему на полу.

— Благодаря Марго-сан я знаю обо всём. У меня конечно смешанные чувства, но... Я принимаю тебя в качестве члена нашей "семьи"...

Она принимает меня?

А потом, Кёко-сан наконец-то глянула на Секи-сан и Рэику, которые пытались отойти от шока после "Шингецу".

— И вы леди, тоже постарались! Да... дайте мне вас обнять. Обнимашки, обнимашки!

Она начала обнимать их по очереди....

Ч-что это?

Худенькая Кёко-сан обняла не менее худую Секи-сан...

Но выглядело это словно хозяин, обнимает большую собачку.

— Как ты сюда проникла. Сеть наблюдения отеля не заметила тебя...!

Не всилах больше просто наблюдать... Мисс Корделия спросила Кёко-сан.

Шеф Танидзава дал ей доступ к сети наблюдения.

Конечно же, секретное "убежище" в подвале... и некоторая информация могла остаться неизвестной.

Но тем не менее, она могла проверить этажи и выходы отеля.

— Конечно же... я тайно проникла сюда, так что ты не заметила меня!

Невинно улыбнулась Кёко-сан, продолжая обнимать Рэику.

— Ох... Сестричка, у тебя хорошие мышцы! Так приятно обниматься с тобой.

Сказала Кёко-сан, поглаживая тело Рэики.

— Нет... прошу, не гладьте меня.

Рэика сбита с толку.

— Ну-ну, ну скупись. Всё в порядке, в порядке!

Кёко-сан наслаждалась телом Рэики.

— Тайно проникла?

Мисс Корделия посмотрела на белую Виолу.

Та покачала головой, словно говоря, что это невозможно.

— Это невозможно. Мы отправили нескольких наблюдателей, которых не заметил даже мистер Танидзава. За всеми входами следят. И если кто-то входит в отель, то мы сразу узнаем... а если ты одолела наблюдателей, то должно было сработать устройство, которое даёт тревогу, если не нажимать на него раз в три минуты. .

Ясно, у них есть такое приспособление, так что даже если Кёко-сан вырубила их...

То через три минуты должна была подняться тревога и мисс Корделия была бы оповещена.

Они приготовила это приспособление, потому что мисс Корделия предположила, что Кёко-сан проникнет сюда...

— ОХ, кстати говоря, тут много надоедливых мух... я с ними ничего не делал. Я думаю твои ребята хороши... но

это пустая трата людей.

Мисс Корделия удивлена.

Она посмотрела на мистера Танидзаву, все ещё валяющегося на столе.

— Мистер Танидзава, вы с ней сговорились? В вдвоем пытаетесь меня подставить...?!

Кёко-сан разрывается смехом, массируя попку Рэики-сан.

— Не шути со мной! Ну, папик Танидзава и я – старые друзья, но... мы лишь обменивались рождественскими открытками каждый год. Да и виделись последний раз год назад. Я не контактировала с ним совсем...!

— Тогда как?!

Мисс Корделия посмотрела на Кёко-сан.

— Всё просто. Я просто пришла так, чтобы ты не заметила!

Кёко-сан сказала, с клоунским лицом.

— Я ворвалась в помещение отеля со стороны моря... забралась по стене на крышу, и оттуда пролезла по вентиляционным шахтам. Вот и всё!

Что?

Это же высотный отель... она залезла по стене на крышу?!

Марго-сан сказала, что никакой выносливости не хватит на это...!

— Разве я тебе не говорила? Что никогда не стоит "думать, что никаких способов для этого не существует".

Да сколько же у неё выносливости?

Она точно монстр.

— Не может быть... даже если ты забралась на крышу. То через вентиляционные шахты тебе бы не удалось пролезть, в них же нет места для человека.

Мисс Корделия поражена.

— А ты думаешь, зачем я тогда стала мастером по Йоги?

Кёко-сан хасмеялась.

— Ну... это ещё не всё. Позволь сказать тебе секрет, я занималась проектировкой этого отеля. И создала одну вентиляционную шахту, через которую можно с крыши проникнуть на любой этаж! Однако... там много мест, в которых пройти могу только я.

Она идеально разбирается в том лабиринте вентиляционных шахт.

Нет, раз уж это она, то эй такое под силу.

— Однако, случилось кое-что неожиданное... шахта, проходящая у Китайского ресторана покрылась жиром. Так что я сходила в душ и переоделась, поэтому и опоздала. Ох, по средине вентиляционного канала есть моя личная приёмная...!

Именно там она переоделась в красны смокинг.

— Было бы идеально иметь при себе ещё и букет роз, но... я подготовлю их в следующий раз.

Её мысли, способности, тело, сила и чувство стиля... не соответствуют стандартам.

Что за женщина, с таким превосходным телом и умом.

Это всё что я могу сказать...

— Кстати, Корделия...!

Кёко-сан захихикала и подошла е белой Виоле.

— Эти девчонки сейчас твои "котятки"?

Мисс Корделия...

— Верно, они мои LOVERS!

— Хм, ну да... как всегда, у тебя интересные хобби.

Кёко-сан даже обнимает белую Виолу.

Со всей её силой и грозностью... белая Виола не может двигаться.

Кёко-сан поразила её... она замерла.

— Не надо быть такой нервной. Ох, твои мышцы так натренированы. Да! Ты милая!

Она обнимает белую Розалинду.

— Эта тоже хорошенькая. Да, отличная! Милая! Такая милая! Корделия, у тебя хороший вкус... эти котятки очень милые!

Эм...

Мисс Корделия грустит.

— Спасибо за похвалу. Но... у Кёко тоже есть талантливые "Lovers", не так ли?

Кёко-сан не понимает о чем она, обнимая Розалинда.

— Что ты имеешь ввиду?

— Не строй дурочку... Куромори Минахо, Марго Старкуэзер и Надзима Ясуко!

Мисс Корделия думает, что Минахо-сан и остальные её лесбийские подруги?

— Не глупи... они...

И в этот момент... из двери, которой оставила открытой Марго-сан...

Врывается ураган!

— ......! ! !

Удар метит в Кёко-сан!

— Эдди? Где ты была!?

Мисс Корделия удивлена.

— Уахахаха! Потешное дитя!

Кёко-сан уклоняется от ножа сестры Эдди.

— Сестра Эдди, почему?

Эм...

Сестра Эдди не знает наших о отношений с Кёко-сан.

Она засмотрелась на то, как Кёко-сан обнимает белых Виол и подумала, что она враг?

Нет...

Она ведь обнималась и с Мичи...

— Похоже, её кровь горяча!

Бубнит Нэи-сан.

— Что?

— Появился сильный соперник и Эдди загорелась.

Ох, да...

Она увидела "Шингецу" Мичи... и это заставило её бросить Мисс Корделию и стать другом Мичи.

Она не руководствуется обычным здравым смыслом.

— Она не почувствовала, что хочет в бой с "Мисс Корделией или Ми-тян, но аура Кёко-сан настолько сильна, что Эдди не смогла сдержаться.

Сестра Эдди живет по собственным понятиям...

Её интересуют только драки и "сила".

Не нужно было выбирать её в качестве нашего козыря в рукаве.

— Хихихихи! Это же техника убийства, да? Тебя хорошо натренировали, но недостаточно!

Кёко-сан играет с сестрой Эдди и смеется.

Она ловит Эдди в её потоке бесконечных атак.

Сестра Эдди падает.

Кёко-сан говорит что-то на английском.

— «Хватит, птенчик!». Сказала она.

Переводит Нэи-сан.

Сестра Эдди пормрачнела.

Она становится перед Мичи.

Затем она говорит с Мичи на беглом английском.

Эм...

Я уловил только слово "синхронизировать"...

— Вот... она сказала: «Давай скооперируемся и одолеем её».

Похоже, что сестра Эдди и Мичи уже лучшие друзья.

— Она говорит, что Ми-тян в точности выполнила технику бабушки Эдди, так что они могут сражаться в месте. Она слегка быстровата и имеет южный акцент, так что я могу в чём-то ошибаться, но...

Мичи отвечает сестре Эдди на английском.

А Нэи-сан продолжает переводить.

— Она говорит, что у стиля Кудо, техники похожи на те, что использовала бабушка Эдди. Но...

Мичи смотрит на Кёко-сан.

Кёко-сан...

— Конечно, нападайте!

Говорит она Мичи.

— В конце концов, эта девчонка понимает лишь язык силы, верно? Не сдерживайтесь и нападайте!

Она приняла стойку.

— Знаете ли, я сильная!

Мичи что-то говорит сестре Эдди...

Она взяла её за кулак и приподняла.

— Мичи говорит: «Если мы будет сражаться, то голыми руками».

— ALL RIGHT!

Сестра Эдди выкинула кожи с обеих рук.

Мичи поклонилась Кёко-сан...

— Пожалуйста, позаботьтесь о нас...

А затем... повернулась к сестре Эдди...

Она синхронизирует с ней дыхание и сердцебиение...

Это?

— Разорвать таинственное искусство стиля Кудо, "Шингецу"... "Соцуки*"...!

(П.п: первое – "луна сердца", второе – "две луны".)

Мгновение... и две маленьких девчонки прыгнули!

Это идеальная "гармония"???

Мичи предоставила своё сердце сестре Эдди...!

Они обе стали единым целым...

Они гармонично атаковали Кёко-сан!

— Ах-ха-ха-ха! Так весело! Вы обе очень интересные!

Мичи и сестра Эдди одновременно атаковали с двух сторон...

Быстро... и точно... идеальная совместимость навыков.

— Но... вы обе слишком серьезны! В ваших движениях нет никакой хитрости, которую мне пришлось бы искать...!

Фух!

Кёко-сан двигается быстрее этих двоих!

— Сейчас... попались.

Кёко-сан обняла Мичи за левую руку, а сестру Эдди за правую.

— Господи! Вы обе слишком милые!

Сестра Эдди машет ногами, но...

Из-за силы Кёко-сан она не может двигаться.

Худенькая и высокая Кёко-сан выглядит так, словно обнимает милых куколок.

— Эй, Корделия! Это американское дитя тоже твой "котёнок"?

Разрываясь смехом спрашивает мисс Корделия.

— Я намеревалась это сделать...

Смотря на мисс Корделию... из подмышки Кёко-сан заговорила Мичи:

— Нет. Сестра Эдди мой друг.

Мисс Корделия посмотрела на Мичи взглядом, полным ненависти.

— Другого от организации, занимающейся проституцией ожидать и не приходиться... вы уже сломали эту невинную девочку.

— Это не так! Сестра Эдди решила расти вместе со мной, а не с тобой...

Кёко-сан вмешалась в разговор:

— Эй, Корделия. Оставь это дитя на меня. Пожалуй... думаю, ей будет лучше со иной, чем с тобой.

— Ты собираешься забрать у меня эту девчонку?

Мисс Корделия косо посмотрела на неё.

— Господи, почему ты стала такой надменной, с нашей прошлой встречи... разве мы с тобой не в отношениях? Вот те на...?!

Кёко-сан улыбается как и всегда.

А затем, она заговорила с сестрой Эдди на английском.

— Она спросила: «Ты хочешь стать сильнее?»...

Сестра Эдди дала чёткий ответ.

— «Я и сейчас достаточно сильна», хвастается она.

Кёко-сан громко засмеялась и ответила.

— Она сказала: «Совсем нет, у тебя плохие навыки. Но есть потенциал. Если будешь тренироваться со мной, то станешь в сто раз сильнее».

Сестра Эдди переменилась в лице.

— Really?

— Конечно же! Кто ты думаешь, я, Кёко-сан, такая! Эй!

Она снова заговорила на английском.

— Кёко-сан говорит, что она слишком сильно зациклена на убийства. Но прежде чем убить кого-то... нужно ещё выжить... и более того, защитить важных для тебя людей... для начала ей нужно выучить это.

Сестра Эдди грустно ответила.

— «У меня нет важных людей, которых нужно было бы защищать...».

Сестра Эдди потеряла свою бабушку, единственную её родственницу..

Проданная боссом "культа убийц" она родилась и выросла.

Мичи заговорила...

— Она сказала: «Я здесь»...

Кёко-сан тоже...

— «Ты тоже должна у меня учиться...»

Эта нежная улыбка...

— «Я в этом не уверена, но.. ты уже важна для меня, я хочу защищать тебя».

Мичи что-то сказала.

— «Я тоже. Разве мы не сёстры?»

Кёко-сан отпустила Мичи и обеими руками обняла сестру Эдди.

— Вот так... для тебя это было тяжко. Но ты старалась как могла... потрясающе!

Обнимая сестру Эдди... она тёрлась своими щеками о неё.

— What’s your name？

Спрашивает Кёко-сан.

— Edie．Edie　Sexton.

— OK，Edie… I Love You…！

Её улыбка похожа на чистое небо.

Ох... этот человек.

Она и правда наша... "старшая сестра"...

— Wao…!

Сестра Эдди расплакалась в объятиях Кёко-сан.

Ясно...

Эта девочка была одинока.

Потеряв свою семью... она оставалась одна.

Рядом с ней не было никого близкого, чтобы увидеть её настоящие эмоции...

Никто не говорил ей... что любит её...

Ни "культ убийц", ни организация мисс Корделии... ведь это те места, где тебе нельзя раскрывать своё сердце.

Поэтому, сестра Эдди была полностью поглощена "сражениями".

Ведь единственной вещью, которую оставила ей бабушка были техники убийства.

Но сейчас...

Сестра Эдди открыла своё сердце Кёко-сан.

Обмен ударами... сражение... признание силы оппонента.

Обнимашки... и слова "Я люблю тебя".

Кёко-сан всегда использует всё своё тело, чтобы противостоять врагу...

— Наше предложение "стать сестрами" было лишь словесным... но Кёко-сан всегда сильна телом. Теперь, Эдди стала нашим другом.

Говорит Нэи-сан.

Чуть позже, она сказала Эдди что-то на английском.

И Марго-сан...

Возможно, они сказали: «Добро пожаловать в нашу "семью"».

— Ты никогда не меняешься...

Мисс Корделия сказала Кёко-сан.

— Конечно же. Человеческая натура не меняется так легко...!

Отвечает Кёко-сан.

— Тогда... почему ты предала меня..?

Та ответила, смотря на мисс Корделию...

— Я не предавала тебя...

— Ложь! Потому что...

Кёко-сан прервала мисс Корделию и сказала:

— Разве я не говорила тебе?... Я думала ты мертва.

— ...?

— Ты сказала, что я предала тебя?

— В-верно...

Отвечает мисс Корделия.

— От кого ты это услышала...!?

— От "совета"... Эрнеста Хоука.

— Я тоже... Эрнест сказал, что ты погибла во время Африканской кампании...

— Неужели?

— Этот парень поддерживал нас, когда мы работали вместе, но тайно ненавидел это. В отличии от него, нас устраивала "честная цена".

Этот человек разорвал дует Кёко-сан и мисс Корделии?

— Кстати говоря... я только об этом подумала. Но...!

Мисс Корделия уставилась на Кёко-сан.

— Но почему ты отправилась в Японию. На другой конец земли!... И более того, стала охранницей в борделе... это не подходящая для тебя работа.

Кёко-сан.

— Япония – это дом моих дедушки и бабушки... Я приехала, чтобы посетить могилу моих предков. Такова была воля моего покойного дедушки. И тогда, один человек познакомил меня со стариком Кудзуки... так что я решила ненадолго остаться в Японии.

Раздался смех.

— Ты ошибалась. Я не работаю охранницей в борделе. Я участвую в управлении "Тёмного Леса". Как его контролёр...

— Почему боец, вроде тебя, начал заниматься таким...

— Эту работу могла выполнить только я. Защита бедных девчонок, которые попали в ад из-за дикого, трусливого и бесстыдного человека...

Дедуля отправил Кёко-сан, после того, как Ширасаки Суске, из-за своих желаний превратил "Куромори" в черт те что.

С появлением Кёко-сан, Ширасаки Суске уже не мог жестоко вести себя с проститутками...

Это был щит, в революционной реформе Минахо-нээсан.

— Конечно же... я мало что знаю по части управления борделем, но...

Да. Талант Минахо-нээсан, способности управления Моримото-сан со старых дней и подавляющая боевая мощь Кёко-сан... Они втроем объединились, чтобы свергнуть Ширасаки Сусуке.

Мало-помалу, со временем...

Грандиозный план против Ширасаки Сусуке начал действовать...

— Но... Но...

У мисс Корделии больше не осталось заблуждений.

Такое чувство, словно она снова стала влюблённой девой...

Питающей чувства к Кёко-сан.

— Разве ты просто не сделал себе гарем с этим борделем!

— Какого чёрта!

Кёко-сан криво улыбнулась.

— Куромори Минахо, Марго Старквэзэр, Надзима Ясука... разве все они не твои "LOVERS!"?!

— Корделия... где ты такое услышала?

В этот момент, мисс Корделия ужаснулась.

— От "совета"... Эренста Хоука...!

Кёко-сан уложила сестру Эдди на пол.

— Позаботься о ней.

— Хорошо...

Мичи подхватила плачущую сестру Эдди вместе Кёко-сан...

— Минахо, Марго и Нэи... они не мои "котятки".

Говорит Кёко-сан.

— Ложь... это всё ложь...

Мисс Корделия...

— Но разве все они не милые и прекрасные девушки?

— К сожалению... они не лесбиянки.

Кёко-сан медленно подошла к мисс Корделии.

— Стой... не приближайся ко мне.

— Эти девочки, моя драгоценная "семья"...

Кёко-сан не останавливается...

— Когда я потеряла тебя... я была так подавлена. И тогда, я нашла этих девочек...

Кёко-сан.

— Их сердца болят. Все они... потеряли семью. Так что я подумала. Собрать одиноких людей... и создать новую "семью".

Такое начало нового поколения "Тёмного Леса".

— Корделия... понимаешь...!

Кёко-сан расправила руки и стала перед мисс Корделией.

— Ни одну женщину я не люблю так, как тебя!

— Я правда рада, что ты жива. Спасибо.

Кёко-сан крепко обнимает мисс Корделию.

— Ты врёшь. Ты точно забыла обо мне, да? Не может такого быть, чтобы у тебя не было LOVERS...

Мисс Корделия говорит Кёко-сан.

— Я не лгу. С тех пор, как я услышала о твоей смерти... я ни с кем не спала.

Кёко-сан слегка улыбнулась.

— Ведь...

Мисс Корделия повернулась к Марго-сан и Нэи-сан...

— Ты окружена такими девчонками...

— Разве я тебе не говорила? Эти девчонки "семья", мои "сестры". И самое главное, эти девчонки не лесбиянки.

Нэи-сан обняла меня, лежавшего на полу...

— Да. Я не лесбиянка! Я бы предпочла этого парня!

— Я тоже не лесбиянка...

Марго-сан, не полностью оправившаяся от ментального урона ответила, грубо дыша.

— Не может быть! У тебя здесь самое лесбийское лицо из всех! Марго Старквэзэр.

Мисс Корделия так настойчиво истязалась над Марго-сан потому, что...

Она думала, что та лесбийский партнёр Кёко-сан...

— Марго-сан не заинтересована в сексуальном плане... ни в мужчинах, ни в женщинах. Прошлое стало для неё травмой...

Но... не может быть, чтобы проститутка не была на такое способна...

Кёко-сан не смогла убедить мисс Корделию.

— Нет... из-за такой личности, она играет роль "евнуха" в борделе... Если это девушка, которая может заинтересоваться мужчинами, то она может чувствовать ревность к другим девушкам... и проститутки будут осторожны с ней. Но, поскольку все знают, что Марго-сан не заинтересована в мужчинах... женщины не станут ревновать. Кроме того, она не хочет быть даже лесбиянкой. Охранник борделя должен одинаково относится ко всем...

Отвечает Кёко-сан.

— И по той же причине я не делаю движений по отношению к девушкам из "Куромори"... Если исполнитель выберет одного "котёнка", тогда баланс в борделе будет нарушен. К тому же, они все бедные девочки, которых обманул мужчина... слишком обидно, что у девочек их возраста, есть такая тривиальная ненависть...

— Кёко...

— Мы с тобой были необычной боевой силой, так что это хорошо, но... Если у меня не было сил сражаться... то думаю, я бы стала проституткой. Ведь таково окружение, в котором мы с тобой родились и выросли. Когда я была ребёнком в трущобах Рио, то росла в месте битком набитым шлюхами и проститутками. Я помню запах дешевых духов... что витал постоянно. Поэтому, думаю, я хотела быть сильной девушек из Куромори. Невозможно избавиться от ада в их сердцах, но я хотела по крайней мере стать их силой.

Такая вот у Кёко-сан истинная натура?

— А как насчёт Куромори Минахо? Кто она для тебя?

Спрашивает мисс Корделия.

— Ты уже знаешь это, но, Минахо бывшая проститутка. Однако, мужчины испортили её тело... она больше никогда не сможет заниматься сексом. Когда я впервые встретила её, она была очень худой... а в глазах было лишь отчаянье. Её младшую сестру тоже превратили в проститутку... и убили.

Младшая сестра Минахо-нээсан... Наому-сан.

С её телом забавлялись Ширасаки Сусуке и другие... превратили её в игрушку, и убили.

— Я хочу помочь Минахо. Хочу спасти её сердце... так что я заставила её думать над тем, как облегчить долю проституток и... и над "планом мести" за своё детство и её покойную сестру. Что угодно... лишь бы у неё оставались причины жить.

Так, это Кёко-сан подтолкнула Минахо-нээсан к "мести" Ширасаки Сусуке.

Ах...

В этот момент... я многое понял.

Не только Минахо-нээсан...

Марго-сан всегда спокойная... но только благодаря своей воле, которая помогает ей со всех сил контролировать себя.

Групповое изнасилование в двенадцать лет, да ещё и один из насильников её отец... после такого нет иного выбора, кроме как закалять своё сердце.

И Кёко-сан была той, кто научил её этому.

Марго-сан смогла прийти в себя лишь от одного слова Кёко-сан...

Она снова с снова спасала сердце Марго-сан.

Тратя время и усилия...

И со временем, это приносит сильную связь сердец.

Нэи-сан тоже...

Чтобы скрыть слишком робкое и хрупкое сердце Надзимы Ясуко, она создала яркую и нежную личность Нато Нэи

Яркая личность Нэи спасла сердце Ясуко.

Такова личность "Нэи-сан"...

Очень похожа на Кёко-сан...

Всегда яркая, игривая, веселая... сильная и добрая старшая сестра.

Возможно... Надзима Ясуко хочет стать такой же женщиной, как и Кёко-сан.

Утратив своего младшего брата... Ясука впала в отчаянье...

Поэтому... она создала новую личность, за основу которой взята Кёко-сан.

Кёко-сан... нет, Минахо-нээсан и Марго-сан вместе создали личность Нэи-сан.

Если бы Ясуко осталась... её бы сердце сломалось, до такой степени, что ей стало бы сложно дышать.

Всё равно что наложение гипса на сломанную кость... они прикрыли её новой личностью "Нэи" и ждут, пока её сердце заживёт.

С могущественной "старшей сестрой" на чьей стороне Киоко-сан, постоянно держащей надзор. Теперь, у Неи-сан есть Марго-сан...

Под влиянием Кёко-кан, Минахо-нээсан стала сильной женщиной.

"Старшая сестра" каждой из девушек, Кёко-сан, – это самый толстый столп "Куромори".

Постойте....

В этот момент, я понял... и я в шоке..

Этот ключевой человек отсутствовал до сего момента...

А это значит...

Ширасаки Сусуке... мужчина из известной семьи, которого похитили в Австралии, который скрывался от полиции и дома Ширасаки.

Это и правда опасная работа.

Которую можно оставить только на Кёко-сан...

Поэтому, Минахо-нээсан должна была "отомстить" в Японии без неё.

Мы были в очень тяжкой ситуации.

Всё это время...

— Что думаешь, Корделия? Теперь ты знаешь, что со мной случилось, после нашего расставания?

Кёко-сан нежно посмотрела на мисс Корделию.

— Поняла... я верю тебе.

Тихо ответила мисс Корделия.

— Я должна наказать Эрнеста Хавка.

— Верно. Я отплачу ему в три раза сильнее.

— Я люблю тебя... Корделия. Всегда любила... и буду любить...!

— Я тоже... Кёко

LOVERS поцеловали друг друга, впервые за несколько лет.

— Давай пока отложим это...

Кёко-сан подняла тело мисс Корделии.

— Кьия!?

— Я собираюсь наказать тебя, за то что ты так издевалась над моими маленькими сестричками!

— Чтооо?

Кёко-сан держала мисс Корделию и повернула её задницей в нашу сторону.

— Я собираюсь отшлёпать тебя по заднице, 20 раз!

— Стоой... Кёко! Только не моя задница!

— Первый пошёл!

Кёко-сан сильно била её по заднице.

Удар был такой силы, как у сумоиста Йокодзуны.

Лишь от одного шлепка, мисс Корделия начала кричать.

Кёко-сан продолжала шлёпать её с улыбкой.

После двадцатого удара, мисс Корделия утратила все силы...

— Хорошо, на этом всё! Марго, Нэи, и девчонки... можете простить её на этот раз?

Марго-сан...

— Я оставлю всё на Кёко-сан...

Нэи-сан посмотрела на меня...

— Так поёдет, Йо-тян?

Я...

Если так угроза мисс Корделии бульше не будет висеть над нами, то пусть так и будет.

Я кивнул Нэи-сан.

— Извините... это девочка слишком одержима мною, и причиняет всем неудобства...

Говорит нам Кёко-сан, поглаживая только что отпоротую попку мисс Корделии.

— Всё в порядке. Ты ведь пришла, Кёко-сан.

— Ага. Я верила в то, что Кёко-сан придёт! Мы верили.

Сказали Марго-сан и Нэи-сан с улыбками на лицах...

— Господи... вы уже должны были стать независимы от меня! Или... я тоже через чур заботлива и пришла на помощь... но на этот раз я ничего не могла поделать. Корделия пришла сюда по работе. Будь тут только Лорезаччи Бондини и Цезарио Виола, то я бы оставила всё на вас... и просто бы ждала...

Правда, она очень заботливая...

— Эй, что думаешь, Корделия?

Кёко-сан спрашивает мисс Корделию, всё так же продолжая гладить её зад.

Она...

— Кёко, ещё...

— Что?

— Ещё, отшлёпай меня по заднице ещё!

Ну, мисс Корделия ведь безумно влюблена в Кёко-сан.

***

— Йо-тян, ты в порядке?

Нэи-сан спросила меня.

— Да, всё нормально.

Шок от "Шингецу"... и "янен" от Мичи, уже развеялись.

Я медленно поднялся.

Немного не по себе, но... стоять я кое-как могу.

— Мичи... ты в порядке?

— Да, большое вам спасибо. Хозяин... я уже в порядке. Сестра Эдди немного подавлена, но...

Красивая блондиночка, с голубыми глазами и загорелой кожей... выглядела совсем не энергичной.

— Сила этого человека слишком необычна, вот что я ей сказала...

Ага. Сестра Эдди всегда жила в "культе убийц"...

Она никогда не встречала людей, которые были бы сильнее её бабушки.

Даже мисс Корделия, сестра Эдди не воспринимала её как сильную.

Ах...

Кёко-сан сказала что-то сестре Эдди.

— «Я буду тренировать тебя. Хоть ты и недостаточно сильна, чтобы одолеть меня».

Перевела мне Нэи-сан.

Глаза сестры Эдди засияли.

Она быстро и громко заговорила.

— «Я хочу быстрее стать сильной и одолеть тебя...!»

Это девочка...

Мы должны заинтересовать её чем-то, помимо "сражений".

— Что думаешь, Мару-тян?

С тревогой спрашивает Мару-тян.

Верно.

В прошлый раз, когда её ум перенапрягся...

Минахо-нээсан провела с ней всю ночь, и только тогда она вернулась к себе привычной...

— Хи-хи... я в порядке. Моему телу и разуму ещё немного не по себе, но... я могу сама с этим справится.

Отвечает Марго-сан, её лицо все ещё бледное.

— Я просто вспоминал времена, когда Кёко-сан посылала меня на военные операции... это тоже было частью реабилитации от Кёко-сан. Если у тебя паника, то на поле боя тебе не выжить. Я была одна, но... другие солдаты были для меня братьями. Поэтому, я заставила себя не паниковать... на самом деле, всё обернулось очень хорошо. Мой опыт стал для меня уверенностью и всё стало намного проще...

— Кёко-сан крикнула мне «ATTENTION!»... это армейская команда.

Армейская?

— Не важно, насколько я не в себе, когда моё имя выкрикивают с этой командой, я прихожу в себя...! За несколько недель операции я приучилась к этому. Моё тело само собой реагирует на неё.

Значит... Марго-сан пришла в себя?

— Секи-сан... Рэика-онээсан, вы в порядке?

Марго-сан окликнула их.

Они обе испытали на себе полную силу "Шингецу"...

— Я уже в порядке.

Секи-сан поднялась.

— Мне очень жаль...

Мичи извиняется перед ними...

— Всё в порядке, сестрёнка Мичи ты просто воспользовалась этим шансом, верно?

Рэика тоже проверила своё тело, пока поднималась.

— Скорее... мне стыдно за себя, ведь меня парализовало и я не смогла присоединится к бою.

Сказала она подавленно.

— Что ж, теперь...

Кёко-сан вдоволь нашлёпала зад мисс Корделии...

Она отпускает тело мисс Корделии и направляется к круглому столу.

Белая Виола и Розалинда поражены, но...

Они кожей чувствуют невероятную силу Кёко-сан...

И молча ждут...

Кёко-сан пошла к шефу Танидзаве, лежащему на столе...

— Папочка, папочка. Как долго ты ещё собираешься притворятся мёртвым?

Шеф Танидзава...

— Хочешь Кимчи? Чт... Что... это был сон?

Он делает вид, что всё это время спал.

— Нет, никому он не нужен.

Кёко-сан посмотрела на шефу Танидзаву.

— Благодаря твоему приходу, весь мой план пошёл в тартарары.

Шеф Танидзава посмотрел на Кёко-сан.

— Божечки... а что же за план был у папочки?

Верно... нам тоже хочется знать.

Что шеф Танидзава пытался сделать с мисс Корделией?

Хоть они и объединились... не похоже что они союзники.

— Мои люди, похоже, были в опасности, хотя...!

Кёко-сан сжимает кулак перед шефом Танидзавой.

Всё сейчас зависит от его ответа.

Информационный отдел Службы безопасности Кудзуки, наконец-то отошёл от "Шингецу", и сто человек подняли свои пулемёты, вместе с готовыми к бою двадцатью элитными охранниками...

Но... из-за того, что шеф Танидзава – их глава – в опасности, напасть они не могут.

Поэтому Кёко-сан и подошла к нему.

— Хмпф! Если бы мисс Коределия действительно собиралась убить леди из Куромори, то я бы приложил все силы, чтобы остановить её. Именно поэтому здесь столько пулемётчиком и двадцать элитных охранников...!

Что?

Нет... верно, такое подавляющее число людей и только для того, чтобы уничтожить главные войска Виолы и нас...

Даже элитные охранники, которые в ответе за остальных, здесь...

Это всё были меры предосторожности против мисс Корделии...

— Во-первых... вы, ребятки, слишком хороши! Не думал, что вы придёте так рано!

Шеф Танидзава сердится на нас.

— Если бы мы не пришли... то вы, ребята, уже были бы убиты мисс Корделией и главными войсками мисс Виолы.

Может и так.

Это шеф Танидзава запретил использовать оружие, против главных сил Виолы.

Под присмотром шефа Танидзавы... мисс Корделия не позволяла своим чувствам взять над собой контроль, и не убила нас сразу же...

— Тебя это не касается... даже если бы ты не пришёл, Папаня, то пришла бы я и спасла этих детей...!

Смеясь произнесла Кёко-сан.

— Могла бы и предупредить, что придёшь. Знал бы, не тратил время на такое хлопотное дело.

Сердито отвечает Шеф Танидзава.

— Мы по крайней мере выиграли немного времени...!

Выиграли время?

Что это значит?

«А вот с этого момента я объясню...!»

Голос... Дедули?

Он прозвучал из колонок.

— Я поспешил, благодаря всем вам, но.... кое-как успел вовремя.

А потом... на стене появилась картинка...

Это..?

— Недавние новости...

На заголовке написано... «Ширасаки Морицугу госпитализирован»!

Диктор говорил на камеру...

«Ширасаки Морицугу, так же известный как Дон индустрии Масс-медиа, был срочно доставлен неотложку Университетской Больницы в Токио. Причиной тому является кровоизлияние в мозг. Мистер Морицугу как раз находился в центре внимания СМИ из-за скандала с его племянником, Ширасаки Сусуке, сотрудником рекламного агентства.

— Дедя Морицугу.

Пробубнила Юкино.

«С давних времён... это обычай Хозяинов, чьи подчинённые причинили проблемы, уходить на пенсию. Дом Ширасаки, похоже, сделал выбор.

Это не так...

Дедуля поработал за кулисами, чтобы всё выглядело так.

«Ширасаки Морицугу стоял на своем до конца. Поэтому, не оставалось иного выбора, кроме как употребления наркотиков, которые могли нанести вред мозгу... После этого, Ширасаки Морицугу может оказаться недееспособным на всю жизнь. Он не сможет выразить свою волю словами. Так что дальше он будет считаться некомпетентным...

— Некомпетентным...?

— Люди, которые не могут управлять своим имуществом... например, дети, из-за их возраста, и ментальной незрелости... "некомпетентный" больше не используется, теперь этот термен заменён на "Под опекой взрослого"

Говорит нам Секи-сан.

«Мне пришло письмо от группы, которая выгнала Морицугу из главного дома. Они перестанут враждебно относится к нам. И... запрос убийства Морицуги отменён.

Ширасаки Марицугу запросил у мисс Корделии убить всех людей, которые противостояли ему в доме, а также Ширасаки Сусуке и его семью.

«Если клиент не может заплатить... значит контракт разрывается, верно?»

Дедуля спрашивает у мисс Корделии.

— Да. Сейчас я ничего решить не могу, но... пока

я не убежусь, что Ширасаки Морицугу способен заплатить, то контракт на убийство будет приостановлен.

Подтверждает мисс Корделия.

— Они сказали, что выплатят неустойку...

— Это было бы здорово. Мне ещё нужно доложить всё "совету"...

Теперь...

Юкино, Мэгу и Мана в безопасности...

Я рад...

«Угу. Я ценю твоё мудрое решение... Я убежусь, что всё будет выплачено вовремя»

Говорит Дедуля.

Ему нужно было выиграть время...

Чтобы создать эту ситуацию...?

«Ещё одно наконец-то готово»

Голос Дедули эхом раздавался по 19-му этажу.

Ещё одно...

Есть что-то ещё?

«Танидзава... пусть твои люди уйдут. Это секретная информация».

— Хорошо...

«Ребята из Куромори, Секи-кун и Фудзимия-кун останьтесь».

— Понял... информационный отдел, отступите. Ждите на 13 этаже. Пошли!

Шеф Танидзава приказал сотне пулеметчиков отступить через те же двери, через которые они сюда и попали.

— Ясуда, Табучи и Хироока идите в центре и соберите потерявших сознание людей. Тут могут быть те, кто притворяется мёртвыми, так то будьте осторожнее.

Следуя его приказу... 20 элитных охранников собрали подчинённых Бандини, которых свалила Марго-сан.

— Гуе!

Притворявшиеся ребятки получили по удару в солнечное сплетение и отрубились.

У элитных охранников сильные тела, другого от них ожидать и не приходилось... они похватали чёрных бойцов за шеи и потащили по полу.

— Секи-кун, Фудзимия-кун... Извините, но не могли бы вы понаблюдать за Виолой и Бандини? Мисс Корделия, можешь пристроить и своих подчинённых.

— Без проблем.

Мисс Корделия взглядом приказала двойке.

— Господин...

Рэика все ещё не доверяет шефу Танидзаве? Она посмотрела на меня...

— Давайте доверимся ему, пока что.

Ответил я.

— У нас есть ещё Кёко-сан, Мичи-тян и Эдди-тян. Они смогут нас защитить. Будет лучше, если Виола и Бандини будут под присмотром.

Сказала Марго-сан.

— Хорошо. Всех остальных я оставлю на охранников.

Отвечает Секи-сан.

— Не сбавляй бдительность. У этих ребят ещё может быть что-то припрятано...

— Да, я буду осторожна.

— Мы пошли.

Секи-сан и Рэика отвечают мне, кивая головами в сторону Аиолы и Бандини...

— Ох, этот парнишка доверяет этим девочкам...

Говорит Кёко-сан, смотря на меня...

— Читая доклады Марго-сан... мне было интересно, какой же ты парень, но... Ты смог стабилизировать Ка-тян и Нагису-тян, верно?

Эм...

— Не только этих двоих... даже Минахо изменилась. Теперь её состояние тоже стабильно.

Говорит Марго-сан.

— Я тоже люблю Йо-тян!

Говорит Нэи-сан, прижавшись ко мне.

— Нэи, как сильно ты веришь этому парнишке?

— На все 120%! Йо-тян никогда нам не лжёт... он добрый, и никогда не предаст нас!

— Неужели?

Кёко-сан смотрит на меня.

— Он по своему сломан...

Говорит Марго-сан.

— Он из тех, кто думает что его жизнь ничего не стоит?

— Это не так...!

Говорит Мичи...

— Хозяин из тех, кто пожертвует своей жизнью ради нашего блага. Но, я никогда не позволю Хозяину умереть. Мы будем жить счастливо, вечно... я.. Нет, мы...

Мичи...

— Мы же "семья".

Мичи и Кёко-сан глубоко задумались.

— Всё, что я делал с детьми "Куромори" было просто "терапией". Она не могла могла их полностью исцелить... но, если ты добровольно заменил её на "семейную терапию", то думаю это хорошо...

Семейная... терапия.

— Но мы абсолютно серьезно пытаемся стать семьей...

Сказал я, слегка раздражённым тоном.

— Знаю. Будь ты не серьезен, то всё это было бы лишь бессмыслицей.. вот как оно.

Улыбнулась Кёко-сан.

Ох... Ясно.

Моё чувство преданности.

Она не убедится, пока не поверит мне...

Она ведь основа "Куромори".

Прямо как Минахо-нээсан, Марго-сан и Нэи-сан проверяли меня...

Я должен пройти испытание Кёко-сан.

— Не думаю, что прямо здесь и сейчас ты сможешь поверить мне, но... прошу, не спеши с этим. Пожалуйста.

Сказал я.

— Ты выглядишь как идиот.

Засмеялась Кёко-сан.

— Обычно, когда мужчин окружает так много балующих их женщин, они становятся тщеславными и начинают неправильно всё понимать. Но ты, похоже, другой.

— Нет. Йо-тян идиот!

Сказала Нэи-сан.

— Ага... он не очень то умный.

Даже Марго-сан.

— Даже не так... он настолько идиот, что это удивительно.

Постойте... Юкино оставила свой комментарий в этой ситуации.

— Идиотизм Хозяина – это его милая часть.

Даже Мичи.

— Ох, ясно. Вот что Марго имела в виду, когда говорила, что этот парнишка сломан.

Говорит Кёко-сан.

— Он слишком "Innocent".

А... невинный?

— Это не комплимент... раньше, в Англии, "Innocent" было оскорблением.

Хм-м...

Могу точно сказать, что меня выставили дурачком.

— Но... дело в том, что он может быть тем, в ком сейчас нуждается текущее "Куромори". Все в отчаяние... все отчаялись.

— Кёко-сан... понимаешь, я хочу сделать Йо-тян счастливым! Кацусик, Нагиса-сан и Сэнсэй хотят того же!

Нэи-сан...

— Ага... думаю, это хорошо, что ты нашла того, кого хочешь защищать. Ты хочешь быть счастливой... поэтому, это "семья"... ясно.

Похоже, что Кёко-сан убедилась, но...

Я не понимаю.

— Марго, а что думаешь ты?

— Я не испытываю к нему никаких романтических отношений, как Кацуко-сан или Нагиса-сан, но... Я думаю о нём, как о своём младшем брате. Он очень хороший ребенок.

Марго-сан...

— Романтические чувства слегка отличаются, хотя... Ка-тян и Нагису-тян превратили в проституток, когда они были молоды... Думаю, они просто хотят быть добры с мальчиком или, чтобы их связывал не только секс.

Ясно... они обе стали проститутками, так и не испытав романтических отношений...

Секс всегда был частью отношений с людьми...

— Поэтому они нуждаются в ком-то, вроде Йо-тян. Он не становится тщеславным только потому, что Кацусик и остальные любят его... наоборот, он никогда не отказывается и выкладывается по полной...!

— О чем ты, Нэи?

— Что... я?

Нэи-сан перестала размышлять.

— Кёко-сан, прошу, подожди... положение Нэи изменится, в зависимости от того, что произойдет сейчас...

Говорит Марго-сан.

Положение измениться в зависимости от того, что произойдёт.

— Как мы избавимся от Цезарио Виолы?

Я посмотрел на Виолу и Бандини, находившихся недалеко.

Секи-сан и Рэика... а так же две белых женщины следили за ними.

Ясно, сейчас слегка веселая...

А всё потому, что наказание Виолы ещё не наступило.

Покуда он жив... её сердце не найдёт покоя.

— Йо-тян...

Нэи-сан прижалась ко мне.

Я крепко обнял её тело.

— Не знаю, как старик Кудзуки и папуля Танидзава уладят это, но... давайте понаблюдаем ещё немного?

Говорит Кёко-сан.

Тем временем... все пулеметчики и потерявшие сознание подчинённые покинули этаж.

Двадцать элитных охранников тоже ушли.

Тут остались только:

Мы, шеф Таидзава, мисс Корделия и две её подчинённых, Цезарио Виола и Лоренцаччи Бандини...

— Похоже, что мы готовы. Мистер Кудзуки, когда речь идет о бизнесе нужно с должны почтением относиться к партнерам.

Выкрикнула мисс Корделия.

«Ты права»

И тогда...

Одна из стен поднялась...

И за ней показался лифт...

Прозвучал сигнал и тот двери лифта открылись.

Со светлого лифта вышли...

Дедуля и Минахо-нээсан???

— Что ж, давайте покончим с нашими делами.

Сказал Дедуля.

— Нужно, чтобы об этой сделке знали только в кругу доверенных людей. Поэтому я исключил Кудо и сторонних охранников.

Только в кругу доверенных людей?

Дедуля посмотрел на меня.

— Изначально... я хотел скрыть это и от вас. Но вы смогли прорваться через опасность и прийти сюда так быстро... так что я могу положиться только на вашу честность.

Затем, он посмотрел на экран на стене.

— Мисудзу, Рурико, Йошико, вы смотрите?

На экране появились Мисудзу и Рурико.

Картинка с подвала... из комнаты наблюдения.

—«Да, дедушка. Рурико-сан, Йошико-сан и я здесь»

Ответила Мисудзу...

— Кто ещё здесь?

«Только Кацуко-сан. Нагиса-сама, Мэгуми-сан и Мана-сан ждут в соседней комнате, как ты и сказал...»

— Хм... Кацуко-кун. Прости, что прошу тебя, но пригляди за моими внучками.

— «Конечно»

Отвечает Кацуко-сан.

Что сейчас будет?

— И вы все, тоже... я не собирался вам показывать то, что сейчас произойдёт. Но, увидев как вы выросли... я убедился что вы стали взрослыми и можете выдержать все что угодно.

«Дедушка?»

— Мисудзу, Рурико и Йошико больше не одиноки. У вас есть "семья", которая примет вас, чтобы не случилось.

А затем, Дедуля вновь посмотрел на меня.

— Ты... позаботься о них.

Я...

— Даже если бы ты не говорил мне этого, я... мы бы защитили Мисудзу, Рурико и Йошико-сан.

— Я рассчитываю на тебя.

Дедуля посмотрел вперёд.

— Что ж... начнём. Танидзава, позволь ожидающим войти.

Ожидающим?

Разве они выиграли время не только для того, чтобы уладить дела с домом Ширасаки?

— Мне понадобилось много времени, чтобы собрать всех связанных с этим людей... так много, что нам пришлось полностью пожертвовать отелем.

Шеф Танидзава взял микрофон.

— Приведите их.

Двери с правой и левой стены одновременно открылись.

Внутрь вошёл, неизвестные старики... и охранники Дедули, Оотоку-сан и Чумото-сан.

Справа – Оотоку-сан и непонятный старик.

Слева – Чумото-сан и неизвестный старик.

На стариках не было ни костюмов, ни обычной одежды.

Словно они прохлаждались в своем доме и были похищены.

— Оотоку, Чумото, хорошая работа...

Дедуля заговорил с ними.

От двух охранников исходила совершенно другая атмосфера, нежели когда я и видел в театре.

Неужели... я чувствую такую же сильную ауру, как от Кёко-сан, но...

Ясно, эти двое скрывали свои силы в отеле.

На самом деле, думаю у них должна быть ужасная сила.

Оба старика выглядели напуганными.

— Отец!

— Папа!

Рурико и Мисудзу были удивлены.

Значит...

Эти два старика – сыновья Дедули?

— Мои сыновья... Шигеаки и Шигефую.

Ох, точно... два охранника Дедули отправились защищать его сыновей, но...

На самом деле... она должны были привезти их.

Раздался хлопок.

Открылась другая дверь.

Появился ещё один старик.

На нём был костюм, и выглядел он интеллигентно.

— "Ваше Превосходительство"... что происходит?

Сказал интеллигентный старик, когда увидел странное состояние 19-го этажа.

— Хм... прости за доставленные неудобства. Шиба-кун.

Шиба-кун?

Этот старик самый талантливый среди директоров Дедули, Шиба Окитачи?

— То, что произойдёт сейчас – это проблема дома Кудзуки, но... я хочу, чтобы ты понаблюдал...

Сказал Дедуля.

— Позволь сперва сказать... я уже переписал своё завещание перед Танидзавой-кун и Куромори Минахо-кун.

Что?

Минахо-нээсан исчезла вместе с Дедулей...

Чтобы засвидетельствовать перепись завещания?

Кстати говоря, шеф Танидзава пропал примерно в то же время.

— Во-первых... Мисудзу и Рурико становятся моими приемными дочерьми. Поэтому, моя собственность будет унаследована моими дочерьми и Кудзуки Шигефую, моим биологическим сыном.

Что?..

А другой сын... Кудзуки Шигеаки?

Почему его пропустили?

— Согласно законам... богатство будет распределено между ими тремя, однако, я могу решать, кому достанутся мои активы. Поэтому, всё акции крупных компаний корпорации Кудзуки достанутся Мисудзу. Рурико и ребенок Шигефую получат большую часть денег и земель.

— Это значит... что Мисудзу-сан станет следующим наследником семьи Кудзуки?

Шиба Окитачи спрашивает у Дедули.

— Верно. Я так решил, чтобы в будущем не было скорби.

Чётко сказал Дедуля.

— Эм... что случится со мной?

Отец Рурико... Кудзуки Шигефки взволнованно спросил.

— Интересно, кто знает. Разберемся с Шигеаки... Шигефую!

— Да... отец!

В панике ответил отец Мисудзу.

— На самом деле... Я хочу, чтобы ты тоже отказался от права наследования. Если возможно, я бы хотел оставить основную его часть на Мисудзу и Рурико. Даже если ты не получишь моё наследство, Мисудзу – добрая девочка, она не бросит тебя. Что думаешь... Шигефую.

Дедуля просит своего сына отказаться от наследства.

— Конечно же... наследство – твоё право. Я не буду принуждать тебя. Прими его, если захочешь...

Кудзуки Шигефую...

— Отец... я родился в доме Кудзуки, однако стал национальным бюрократом и никак не способствовал развитию корпорации Кудзуки. Так что, думаю, давать мне собственность дома Кудзуки не лучшая идея.

Отец Мисудзу...

— Свою будущее я обеспечу собственными сбережениями. Я не рассчитываю на наследство отца. Я тоже знаю, что Мисудзу талантливый ребенок... и если ты желаешь сделать её наследницей дома Кудзуки, я с радостью её поддержу. Кроме того...

Кудзуки Шигефую улыбнулся.

— Если Мисудзу унаследует всё непосредственно от отца... то наследственный налог будет уплачен лишь раз.

«Отец, спасибо...»

Плачет Мисудзу.

— Тогда, я напишу это в документах на наследство с утра. Все процедуры, для удочерения Мисудзу и Рурико будут завершены завтра...

Сказал Дедуля, Рурико...

— Прошу, постой... а что насчёт моего отца? Что будет с ним?

Дедуля...

— Человек, который умрет до меня не нуждается в наследстве...

Умрет до него?

— О-отец... я!

Кудзуки Шигеаки выкрикнул, но... Оотоку-сан свалил его с ног.

— Что же... перейдём к делам?

Дедуля повернулся к Корделии.

— Эй... что происходит?

Лоренцаччо Бандини заговорил с мисс Корделией.

Та засмеялась.

— Прошло уже много времени, но... твоя команда убила человека по имени Кудзуки Шигехару в Лос-Анджелесе... помнишь?

— Я-я не помню такого. Мы убили много людей. Не думай, что я помню каждого.

— Это японская семья. Ты убил отца... изнасиловал и убил мать. А мальчиков убили после того, как Виола изнасиловал их. От тел избавились в пустыне Мохаве...

Выражения лиц Бандини и Виолы сменились.

Именно эти ребята убили старшего сына Дедули!

— Сучка! Ты продала нас!

Лоренцаччо Бандини злится, но... подчинённые мисс Корделии угомонили его.

— Божечки, ты всё ещё не понял, в какой ситуации находишься... "совет" уже решил избавиться от вас. Так разве не лучше заработать денег, если от вас и так избавятся, верно?

— Ты, не может быть...!

Мисс Корделия смеется.

— Да. Мы с самого начала связались с мистером Кудзуки. Наша работа заключалась в том, чтобы доставить тебя сюда...

— Поэтому я и дала тебе ложную информацию... что охрана отеля слабая, или что путь эвакуации на 19-том этаже...!

— Понял наконец?

Главные силы Бандини отправились не вниз, а на 19-тый этаж.

Это из-за того, что мисс Корделия скормила им ложную информацию.

— Вообще, вместо тебя, изначально в сделке говорилось, что сюда приведут людей Куромори, но... теперь я знаю истинные чувства Кёко, так что они меня больше не волнуют. За запрос на убийство от дома Ширасаки мы получим двойную цену, из-за нарушения контракта.. я довольна.

— Чомото....

Чомото-сан направился к двери, с которой вышел отец Мисудзу.

А затем вернулся с двумя тяжелыми кейсами.

И пошёл с ними к мисс Корделии.

— Плата в золотых слитках... верно?

Сказал Дедуля, и Чумото открыл первый кейс.

Внутри засияли слитки золота.

— Кажется, сумма здесь больше чем та, о которой говорилось в контракте, но...

Сказала мисс Корделия, проверяя слитки.

— Это бонусная плата. Не переживай.

— В таком случае я приму её. Вы не против, если я не буду выдавать квитанцию?

— Я не хочу получать получать никаких доказательств работы с преступной организацей...

Ответил Дедуля...

— Тогда... я передаю Лоренцаччи Бандини, Цезарио Виолу и их команду в твои руки.

Это сделка.

— Кстати говоря... хоть я уже и получил главного преступника, убившего моего сына, не могла бы ты сказать, кто заказал его?

Дедуля спрашивает у мисс Корделии...

— К сожалению... мы преступная организация. Может мы и продаем друг друга, но информацию о наших клиентах не распространяем.

Дедуля...

— Тогда я поступлю по другому... я сделаю запрос на убийство.

Дедуля взглядом даёт команду Чомото-сан.

Тот открывает второй кейс...

Внутри...

Как и думал, золотые слитки.

— Я не знаю, кто это, но должны быть люди, которые заплатили преступной организации, чтобы та убила моего сына. Я не знаю, кто этот человек. Прости, но я хочу использовать твою информационную сеть по полной, найти его... и убить.

Кудзуки Шигеаки выкрикнул сзади:

— Отеееец!

Оотоку-сан прижал его к земле со всей силы.

— Ты серьезно, с этим запросом?

Мисс Корделия смотрит в глаза Дедуле.

— Как глава дома Кудузки... я не могу такое игнорировать. Я...

Дедуля закрыл глаза...

— Я отец, но прежде всего – глава большой организации...!

— Поняла...

— Прошу, пусть он умрёт без страданий.

Мисс Корделия медленно пошла к Кудзуки Шигеаки.

— Отец! Отец! Отееец...! Прошу, постой, пожалуйста, выслушай меня!

С приближением мисс Корделии лице Кудзуки Шигеаки появляется гримаса ужаса.

— Со смертью Шигехару, наследником дома Кудзуки стал бы второй сын, ты. Обычно, это так. Я знал это с самого начала...!

Дедуля...

— Поэтому я и не мог всё это время уйти на пенсию... я не назвал своего наследника. И держал Мисудзу с Рурико в стороне, чтобы ты не мог использовать их. Убрал тебя с костяка корпорации Кудзки... чтобы ты не мог общаться с ключевыми директорами.

— Отец, это не так. Прошу, постой!

— Служба безопасности Кудзуки тоже была контрмерой, после того как ты заключил контракт на убийство с преступной организацией.

— Я... я...

— Ты мог только дожидаться моей смерти. Так я всегда думал. Но, ты...!

Дедуля посмотрел на своего сына с налитыми красным глазами.

— Ты не перестал плести интриги...!

Кудзуки Шигеаки открыл рот от удивления.

— Ты боялся... что я оставлю управление компанией на Шибу-кун. Если талантливый Шиба-кун станет главным в управлении, даже если я умру и ты станешь главой семьи Кудзуки, он не позволит тебе управлять всей корпорацией Кудзуки. Он бы не подпустил такого безталанного человека, как ты, к управлению...

Шиба Окитачи посмотрел на Дедулю затаив дыхание.

— Поэтому ты обманул Кудзуки Нобору, использовал Цуноду и остальных, чтобы сместить Шибу-кун.

Значит... "мистер" в телефонах Цуноды и остальных, это...

Второй сын Дедули, Кудзуки Шигеаки?

— Отправив шпиона к сотрудникам службы безопасности Кудзуки... ты попытался атаковать Шибу-кун этой ночью в аэропорту.

Шиба Окитачи не прибыл в этот отель из-за приказа Кудзуки Шигеаки?!

— Я был послан на помощь Шибы-сама.

Сказал Оотоку-сан.

Штатный охранник Дедули, который всё это время отсутствовал помог Шибе-сан... и скрывал его...

Кроме того, привёл сюда двух его сыновей...

— Отец... отец, прости!

Выкрикнул Кудзуки Шигеаки...!

— Я... я во всём превосходил своего старшего брата! Это не правильно, что первый сын наследует дом только потому, что он родился раньше!

Он не остановился ни перед чем.

— Почему, мы же братья... зачем я должен склонять голову перед своим старшим братом! Это странно! Поэтому я всё так и провернул! Если моего старшего брата не будет, то я стану приемником дома Кудзуки! А если нет, то это странно! Разве это не правило?! И тем не менее!

Кудзуки Шигеаки с ненавистью посмотрел на своего отца...!

— Отец продолжал меня игнорировать! Делать из меня дурачка! Чёрт! Умри же, умри прямо сейчас, я думал об этом каждый день! Ты... кто-то вроде тебя...!

Мисс Корделия стала перед Кудзуки Шигеаки.

— Много шума...

Мисс Корделия ударила его с разворота... свернув его голову...

Она вывернулась под неестественным углом...

И слегка тряслась...

Тело Кудзуки Шигеаки рухнуло на пол.

«Отееец!»

Завопила Рурико... Мисудзу и Йощико-сан обняли её.

— Прости меня, Рурико... если ты будешь винить кого-то, то пусть это буду я. Это всё из-за моего неправильного воспитания...

Дедуля посмотрел на Рурико на экране и с болью сказал...

— Я был рождён старшим сыном дома Кудзуки, и меня растили совершенно не так, как других братьев и сестёр. Быть рожденным наследником... значить быть очень одиноким и изолированным. Поэтому, я думал, что не хочу, чтобы мои сыновья испытали такое.

Дедуля не плачет.

Он сдерживает свои эмоции.

— Но в результате... эта образовательная политика исказила Шигеаки. Он был охвачен амбициями, которых я не желал. Он сказал, что не может быть вассалом своего брата. В моем детстве, такого не было. Мои братья не могли есть со мной в одной комнате, или даже разговаривать напрямую...

Из-за того, что Дедуля избавился от разницы в отношении между наследником и другими детьми дома Кудзуки...

Кудзуки Шигеаки стал высокомерным...?

— Это всё мой грех... скандал дома Кудзуки. Но, учитывая хорошую репутацию корпорации Кудзуки, это событие никогда нельзя придавать огласке.

Второй сын главного дома Кудзуки... обратился к Американской организации убийц, с запросом на убийство собственного стершего брата, который был наследником... думаю это не та история, которую следует придавать гласности.

Дедуля попросил мисс Корделию уничтожить Кудзуки Шигеаки, собственного сына.

— Прежде всего... семья Кудзуки – это известное имя, с долгой историей. У нас есть обязанность передать эстафету и оставить её на следующее поколение. Я не могу позволить дому Кудзуки прекратить существование в своем поколении.

Дедуля был в ловушке "семьи Кудзуки" с самого рождения.

Это значит быть главой.

— Поэтому... я собрал все впутанные в это стороны, и решил дело тайно. Я приготовил Службу безопасности Кудзуки и этот отель для этого дня... это заняло много времени. И наконец-то, груз спал с моих плеч.

Заканчивая всё в отеле, принадлежащем семье Кудзуки...

Папа Кудо и остальные вольнонаемные охранники не должны этого видеть...

Персонал Службы безопасности Кудзуки ушёл с этого этажа..

Кроме того, он хотел решить всё за закрытыми дверями.

По правде говоря, Дедуля не планировал позволять нам об этом знать...

Мисудзу, Рурико и Йошико-сан тоже... он намеревался рассказать о смерти Шигеаки позже.

— Дедуля, ты же не обираешься умереть, не так ли?

Непроизвольно вырвалось у меня.

— Ха-ха-ха... я убил своего сына. Теперь и мой черед.

Именно так...

— В таком случае, я пытаясь скрыть всё. Главным образом, этот поступок является и легально, и социально неприемлемым. Я провернул это благодаря силе дома Кудзуки. Игнорируя закон и общество... а наказывать за грех, которые не нарушает закон и не осуждается обществом, могу только я сам. Смерть можно смыть лишь смертью. Это смертельное наказание ещё с древнейших времен...

Дедуля решил...

— Я сожалею о... Йошико, Мисудзу и Рурико... мои три внучки. Но, Мисузду хорошо выросла, если я оставлю её на Танидзаву и Куромори, проблем быть не должно. И ты тоже с ней... то, как ты справился с директорам и моими учениками просто великолепно.

Дедуля осмотрел всех.

— По этому поводу я совершенно не переживаю...

Дедуля повернулся к Шибе Окитачи.

— Шиба-кун... я передам управление корпорацией Кудзки на тебя. Как я уже и сказал, все акции всех компаний перейдут Мисудзу. Поэтому, дом Кудзуки по прежнему будет главным акционером. Конечно же, ты можешь получить новые акции и понизить процент Мисудзу. Но тем не менее, она останется крупнейшим акционером всех компаний корпорации.

— "Ваше Превосходительство"...

— Я буду говорить откровенно. Меня больше не заботит управление корпорации Кудзуки. Я не хочу, чтобы имя дома Кудзки было уничтожено. И всё. Поэтому, я возложу управление всей корпорацией на тебя, самого сильного из директоров. Когда станешь главным, можешь сменить имя корпорации на Корпорацию Шибы или как того пожелаешь. Однако... ты должен пообещать, что не сделаешь ничего, что разрушит дом Кудзуки.

Сказал Дедуля, Шиба Окитачи...

— Поэтому вы и привели меня сюда, верно?

— Да, не говори правду другим директорам. Но... я хочу чтобы ты знал всё, что произошло.

— Вы не думали, что я сообщу обо всём полиции?

— Ты расчётливый человек... и не сделаешь ничего, чтобы обесценило корпорацию Кудзуки.

Сказал Дедуля.

— Тогда... как вы и сказали, я принимаю должность исполнительного директора корпорации Кудзуки. В замен... "Ваше Превосходительсвто", прошу, останьтесь консультантом корпорации.

Дедуля удивился от предложения Шибы Окитачи.

— Ты же знаешь, что я собираюсь умереть?

— Текущую корпорацию Кудзуки объединяет харизма "Вашего Превосходительства". Если вы умрёте... совет директоров будет сбит с толку. И в корпорации пойдёт раскол. И как аутсайдер дома Кудзуки, я не смогу с этим справится. И думаю, что в результате цена акций корпорации Кудзуки резко снизится.

Серьезно сказал он Дедуле.

— Если цена упадёт из-за ошибки в управлении или из-за конкурентов, то мы сможем оправиться. Однако, если акции упадут из-за проблем в корпорации, будет не очень хорошо. Компании корпорации Кудзуки – корпоративный бизнес. Мы заботимся о компаниях наших акционеров...!

— Но у меня есть больше половины акций каждой компании?

— И тем не менее... остаются ещё 40% индивидуальных акционеров. Мы не можем предать их. Прошу, останьтесь в корпорации. Если "Ваше превосходительство" не проявит свое влияние, то даже если вы передадите полномочия для управления на меня, в корпорации наступит беспорядок.

Шиба Окитачи убеждает Дедулю логикой.

— Я... говорю это произведя строгие расчёты. Прошу, не пытайтесь умереть сейчас.

Из колонок тоже раздались голоса:

«Мы тоже просим тебя... дедушка»

Мисудзу говорит Дедуле.

— Рурико-сан тоже на грани.

Рурико плакала в объятиях Йошико-сан.

«Прошу тебя. Если дедушка умрёт сразу после отца... Рурико не сможет жить с таким горем...!»

«Я тоже прошу вас..!»

Йошико-сан тоже умоляет своего дедушку.

— Вы...

Сердце дедули потрясено.

— Кудзуки-сама, смывание смерти смертью – это плохая мысль.

Минахо-нээсан?

— О чём ты? Куромори-кун?

— Мы знаем, что остаться в живых куда больнее и ужасней...

— «Я тоже знаю это. Глава»

Кацуко заговорила на экране.

— «Дедуля... слишком эгоистично умирать из-за печали...»

Мисудзу говорит своем дедушке.

— «Если дедушка уйдёт сейчас... мы никогда не будем счастливы»

Дедуля...

— Говоришь жить мне как есть? С этим позором? Второй сын убил первого, а я убил второго сына! У меня нет права жить с таким позором!

Я...

— Дедуля... не прав...

Дедуля повернулся ко мне.

— Иметь право жить или не иметь – это не важно! Есть много людей, которые хотят, чтобы ты продолжал жить! Так что, живи!

— Ты!?

Я осмотрел этаж.

— Не важно какие у вас на то причины... все, кто хочет, чтобы Дедуля жил поднимите руки!

Я первым поднял руку.

Мичи, Марго-сан и Нэи-сан повторили за мной.

Сестра Эдди тоже, скопировала Мичи.

Минахо-нээсато тоже, конечно же, подняла руку.

Реика... и Секи-сан подняли руки.

Мисудзу, Рурико, Йошико-сан и Кацуко подняли руки на экране.

— Я тоже думаю, что дедушка не должен умирать.

Кёко-сан подняла руку, криво улыбаясь.

— Я тоже... поддерживать отношения долго – выгодней.

Соглашаясь с Кёко-сан, мисс Корделия подняла руку.

Видя это, подчинённые мисс Корделии тоже подняли руки...

Шиба Окитачи тоже.

— «... "Ваше Превосходительство" проиграл"».

Шеф Танидзава тоже поднял руку.

Оотоку-сан и Чумото-сан двое его личных охранников тоже...

Единственными людьми, что не подняли руки на этаже были...

Цезарио Виола и Лоренцаччи Бандини.

И...

Ширасаки Юкино...

— Ты продолжаешь жить, такое решение большинства... Дедуля.

Сказал я.

— Но... я...

— Не заставляй повторять... верни себе обычное старческое лицо!

Сказала Кёко-сан.

— Мы все ещё не закончили здесь уборку...!

***

В первую очередь... выходя на связь с директорами и учениками Дедули...

— Это я... мы отразили атаку врагов. Больше не о чем волноваться.

— «"Ваше Превосходительство"... вы в порядке?!»

На экране появился Кудзуки Содзи.

— Да... я в безопасности, но, к сожалению, Шигеаки умер от руки врага.

— «Шигеаки-сама...!»

Весь верхний этаж в смятении.

— «Значит... предателем был Кудзуки Набору-сама?»

— Это пока не известно. Танидзава и остальные сейчас расследуют это дело. Мы свяжемся с вами, как только доклад будет готов.

— «А как насчёт Шибы? Мы обсуждали возможность того, что он работает вместе с Наборо?»

— Шиба-кун здесь. Его атаковали враги, когда он покидал международный аэропорт Ханеда. Так что он задержался...

— «Ах... вот как?»

— Меня утомил тот факт, что предатель был изнутри, а также смерть Шигеаки. Думаю, мне стоит уйти с поста...

— «Это... "Ваше Превосходительство"...!»

— Нет... я говорю уйти с поста, в не в отставку. Я намерен следить за всей корпорацией Кудзуки. Однако... я слишком стар, для того, чтобы быть ответственным за корпорацию. Я подумываю остаться в качестве советника или консультанта без представительской власти. Тем не менее, не забывайте, что у меня есть большая часть акций компаний корпорации Кудзуки. Я прерву любую странную деятельность и уволю любых некомпетентных служащих. Эта сила у меня останется.

— «Значит, вы ограничиваете свою власть?»

— Нет. Но тем не менее, я собираюсь понемногу отдалятся от компании со временем. Я должен убедиться, что корпорация Кудзуки будет крепко стоять на ногах, даже когда я отойду в мир иной. До этого момента вы были под моей гиперопекой. Я буду следить за тем, как вы становитесь самостоятельными...

— «Тогда... кто наследник "Вашего Превосходительства"? Кто станет генеральным директором?»

— Конечно же, Шиба-кун. Разве не очевидно?

— «...»

— Если кто-то не согласен с моим решением, то я не против, чтобы вы покинули корпорацию Кудзуки. В конце концов, я призываю вас быть самостоятельными...!

***

Затем... мы выходим на связь с эвакуационным этажом заговорщиков из семьи Ширасаки.

— Это я... все нападавшие были оттеснены. Проблем больше нет. Ширасаки Фукуши-кун под охраной. Он в безопасности. И будет отправлен туда сразу же.

«Я рада... Фукуши-тян!»

— Враг украл его телефон и он не мог связаться с тобой. Он сказал, что хочет поскорее повидаться со своей матерью.

— Большое вам спасибо! Огромное спасибо!

— Ты же видела новости, да? Моя работа принесла плоди и Морицугу был вынужден уйти в отставку, благодаря рукам своих же помощников. Его список на убийство тоже отменён. Больше не о чём волноваться.

— «Ох, я рада... мы спасены!»

— Что же до следующего главы дома Ширасаки... я настоятельно рекомендую на эту роль Фукуши-кун. Что ж, с остальными проблемами дома Ширасаки. Вы и сами разберетесь.

— «Спасибо вам за всё, что вы сделали...!»

— Я отправлю к вам своих охранников. Они сопроводят вас к дому Ширасаки. Вы должны ковать, пока горячо. Решите внутренние проблемы дома Ширасаки за эту ночь. Я договорюсь, чтобы Фукуши-кун встретился с вами на первом этаже.

— «Поняла!»

Но...

Говорила только Ширасаки Аяко.

Что случилось с Ширасаки Хиромицу из телевизионной станции Осаки, и вице-президентом Ямадой?

Оборвав связь... Дедуля повернулся к шефу Танидзаве.

— Сделай так, чтобы в прессу просочилась информация о том, что Шираски Морицугу отправил убийц в противоборствующие фракции внутри дома Ширасаки..

Значит?...

— Дом, нанявший американский убийц, чтобы решить внутренние проблемы... компания будет заключаться в том, чтобы убедить всех, что опасно давать им возглавлять крупнейшую газетную и телевизионную сеть Японии...!

У дедули снова жесткое старческое лицо.

— Меня не волнуют выскочки дома Ширасаки. И я не против того, чтобы следующим главой стал сын этой женщины. Но их дом сам предоставил такой шанс и я уничтожу их газетную и телевизионную компанию. Направьте общественное мнение на, то дом Ширасаки больше не должен управлять медиа компаниями.

— Принято. "Ваше Превосходительство".

— Шиба-кун... перед Ширасаки Хиромицу у нас есть кой-какое обещание. Убедись, что только его Оосака Тв-станция будет работать независимо от дома Ширасаки. А так же изучи его капитал.

— Понял...

***

И затем... уборка началась.

Шеф Танидзава позвал своих доверенных подчинённых.

Один из них забрал Шибу Окитачи.

Его ведут на этаж с директорами.

Чтобы встретиться с его сыном... и обсудить планы на будущее с директорами.

Другие подчинённые прибрали тело Кудзуки Шигеаки.

— Позвольте Шигеаки умереть у себя дома.

Сказал Дедуля.

— Отведите его в первую больницу Кудзуки. Пусть будет такая история.

— Тогда, я буду сопровождать вас...

Третий сын Дедули... отец Мисудзу, Кудзуки Шигефую сказал.

— Может он и такой, но... он всё же мой брат.

Затем, он посмотрел на экран, связанный с подвалом.

— Мисудзу, Рурико-тян, не волнуйтесь... я позабочусь о братишке Шигеаки.

— «Дядя, прошу...»

Рурико успокоилась... и отвечает.

«Мы придём позже... простите. Прямо сейчас отсюда нам не выйти».

Сказала Мисудзу.

У меня была схема лифта, ведущего в "убежище"...

Потребуется время, чтобы открыть его изнутри.

Им нужно вручную разблокировать несколько закрытых дверей... это займёт время.

— «Прямо сейчас нам помогают Мэгуми и Мана-тян, мы готовимся покинуть убежище...»

Сказала Мисудзу Дедуле...

— Нет, Танидзава, замени схему управления лифтом. Так будет быстрее. Просто ждите.

— Да, если мы заменим блок, это займет лишь час.

Шеф Танидзава посмотрел нга Секи-сан и Рэику.

— Вы этим и займётесь. Это вы обе сломали его...!

— Хорошо...

Со стыдом отвечает Рэика.

— Секи-сан... вот.

Я подумал вернуть пистолет Секи-сан.

Будет хлопотно носится с ним всё время.

— Подержи его пока у себя.

Сказала она мне, со слегка напуганным лицом.

— Зачем?

Больше же не осталось проблем, да?

— Я все ещё не верю во всё это.

Секи-сан посмотрела на Виолу и Бандини, за которыми присматривали элитные охранники шефа Танидзавы.

А ещё... на мисс Корделию, которая радостно общалась с Кёко-сан.

— Держи его при себе, пока они не покинут твоё поле зрения.

— Верно... Хозяин.

Посмотрев на неё... Мичи всё ещё держала в руках свою красную плеть.

Ясно... мы похожи на зверя, в клетке.

— Ещё не все было решено...

Марго-сан обнимает Нэи-сан.

— Что не так... Нэи-сан?

Нэи-сан...

— Ах... просто. Чувствую себя немного странно. Человек, который терзал меня всё это время сейчас тут...

— Цезарио Виола нанёс глубокую рану психике Нэи-сан...

— Я не знаю что нам делать, в этой ситуации...

Нэи-сан дрожит:

— Я должна убить их.

Говорит Марго-сан.

— Цезарио Виола должен умереть на глазах Нэи. Иначе, кошмары Нэи не прекратятся никогда...

Нет...

Но...

— Прошу, подождите...!

Я в панике посмотрел на Минахо-нээсан.

Она разговаривала с Дедулей. Она сейчас далеко от нас.

— Я думаю, что если Служба безопасности уведет Виолу, его где-то казнят... Так что это единственный шанс убить его на глазах Нэи...!

Нет... чтобы я такое сказал, постойте!

И тогда.

— Вы все сошли с ума!

Юкино открывает свой рот.

— Даже если человек умрёт перед тобой... он будет убит... и вы всё ещё говорите об убийстве?

Юкино... ты?

— Вы все с головой не дружите!

— Умерли люди! Вы должны связаться с полицией! Вас должны судить! Вам не кажется странным, что вы все решили и согласились без разрешения!? Да у вас есть стыд?

Сорвалась Юкино.

Она сомневается в наших и Дедуленых действиях.

— Хм-м... Девушка, почему ты так считаешь?

С интересом спрашивает Кёко-сан.

— Потому что... судить преступников самим — не правильно. Разве для этого нет законов, полиции и суда, который рассматривает всё по честному.

Отвечает Юкино.

— Эй-эй... у тебя что, в голове пусто?

Говорит Кёко-сан, с удивленным выражением лица.

— Законы, полиция, суды? Разве их честность не просто вымысел?

— Ч-что ты такое говоришь?

Ошарашена Юкино.

— Кёко-сан, это девочка повидала только Японию, так что она не знает, что социальная справедливость – лишь иллюзия.

Говорит Марго-сан.

— Ох... ты просто веришь тому, что говорят либералы.

Кёко-сан криво улыбается.

— Законы, полиция и суды – люди с властью просто используют их. Они оскорбляют обычных людей, так как им захочется... таков этот мир. Тем не менее, есть безответственные люди, пытающиеся сделать революцию... на самом же деле, если революция произойдёт, будет нарушен корень самого государства и начнётся хаос. Стране, пережившей революцию понадобятся десятилетия, чтобы вернуться в норму...

— Я не говорила о законе или стране. А просто сказала, что вы все не правы!

— Что? Хочешь сказать, что законы, полиция, суды и государства не ошибаются?

— Это... они тоже могут ошибаться, но разве они не сделаны для того, чтобы быть честными со всеми, думать о всех!?

— Хм-м, не знаю, что по твоему честность, но... если законы, полиция и суды по всему миру работали бы так, как ты сказала, то я бы сейчас жила счастливо в Рио, Бразилии.

— О чём ты говоришь?

— Я знаю, что законы. полиция и суды – всегда ненадёжны. По крайней мере, они не на нашей стороне. Они не враги, но и не друзья. С самого моего детства, я видела, сколько окружающих меня людей было принесено в жертву.

Кёко-сан.

— Поэтому... я должна защитить себя и своих друзей. Если враг нападёт на нас с деньгами и властью, то я буду бороться с ним деньгами и насилием. Око за око. Власть за власть. Просто укради их деньги. А если они используют государственную власть, то бы будем бороться с ними насилием из тени. Так мы живём..!

Серьезно говорит Кёко-сан, но Юкино...

— Не меняй тему! Умерли люди! Мы не можем просто скрыть этот факт! Будет нормально сразу пойти в полицию!

Ведет себя как всегда.

Если у неё попросят указать причины, она будет отвечать эмоциями...

— К сожалению... здесь нет ни одного нормального человека.

Голос Кёко-сан эхом раздался по этажу.

— Во-первых, все люди здесь такие же, как и я... члены международной преступной организации... живущие в беззаконии.

Кёко-сан обвела глазами мисс Корделию и остальных.

Мисс Корделия загадочно улыбнулась.

— Затем... по настоящему могущественные люди и их подчинённые, которые могут конкурировать с национальными организациями...

Кёко-сан посмотрела на Дедулю и шефа Танилзаву.

Дедуле интересна беседа Кёко-сан и Юкино.

— Все эти люди вне закона страны. Люди, у которых есть власть, могут отдавать отчет только перед собой. Нет никакой надобности в законах и помощи государства...!

Кёко-сан улыбается.

— Тем не менее, мы не всегда конфликтуем с государством. Пока мы сосуществуем, у нас могут быть дружественные отношения с нацией и людьми с властью. Поэтому мы не социалисты и не революционеры. Если мы захотим обустроить мир по своему, то проблем у нас не будет. Мы просто хотим жить счастливо с людьми, которых мы любим.

Добавил Дедуля.

— К сожалению... общество в котором мы родились и выросли не позволяет нам жить, как обычным гражданам. Я родился с большой силой семьи Кудзуки.. Страна, Япония, много раз пыталась забрать власть и контроль у нашей семьи. Я сражался с ними... снова и снова. Дом Кудзуки в Японии, но... я думаю, что укреплять власть людей, которые сотрясают национальную власть – это плохо. Нельзя сказать, что я сражался со страной... так как в таких вещах как правительство нет никаких ясных помыслов. С кем сражался, так это с политиками и крупными бюрократами, что с помощью власти брали то, что хотят. И было нескольку вульгарных людей, которые начинают войну, используя власть государства. Поэтому я сокрушаю их своей силой. Вот и всё.

— Думаю, что эта девчонка не правильно понимает этот вопрос. Ты думаешь, что страна, закон и судебная система – абсолютно NOBLE and QUITABLE? Вовсе нет. Страна, законы и справедливость – это лишь инструмент, используемый людьми с властью. Если лицо, используемое его коррумпированное – то правосудие никогда не восторжествует. Более того, людям с власть естественно гнить.

Кёко-сан говорит Юкино...

— Это вы ничего не понимаете!

Юкино стоит на своём.

— Ты пытаешься задавить меня такой слабой логикой... я знаю это!

Она посмотрела на всех с презрением.

— Вы все должны быть в тюрьме, и повешены! Вы такие люди! Какого чёрта! Почему у злых людей так много власти!

Кёко-сан улыбается Юкино...

— Верно... ты это, наконец, поняла?

Что?

— Вот почему ты уже должна была заметить, что не стоит говорить о справедливости со злыми людьми...!

Юкино посмотрела на меня, с полным ярости взглядом.

— А что насчёт тебя! Ты думаешь так же, как и эта женщина??!

Я...

Я посмотрел на Нэи-сан, Марго-сан, стоявших рядом.

На Мичи и сестру Эдди тоже.

Рэику и Секи-сан.

Дедулю и Минахо-нээсан.

А затем на Кацуко, Мисудзу, Рурико и Йошико-сан на экране...

— Я член преступной организации "Тймный Лес". И эти люди моя семья.

Я уже всё решил.

Решил жить и умереть в этой "семье".

— Неужели?

Тихо спрашивает Юкино.

— Тогда... я больше не могу здесь оставаться.

Юкино пошагала к двери.

— Эй, и куда ты собираешься идти?

— Домой! Я не хочу здесь оставаться даже на секунду!. Я не хочу находиться рядом с тобой...!

— Домой, куда?

— Разве не очевидно, в мой дом!

— Твой дом окружен массмедиа.

не прошло и дня после большого скандала связанного с Ширасаки Суске.

Только что сообщили, что Ширасаки Морицугу был госпитализирован.

— Мне всё равно! Я хочу домой! Хочу уйти!

Юкино положила руку на дверную ручку, но та не открылась.

— Где ключ от двери?!

— Постой! Юкино! Ты собираешься уйти в таком виде!

Юкино голая... на ней лишь моя футболка.

Она босяком...

— Мне всё равно!

— Во-первых... это окраины Одайбы. Как ты собираешься добраться домой.

Уже ночь...

А у Юкино ни цента...

— Заткнитесь! Я пойду домой по радужному мосту!

Нет... ты можешь пройти по радужному мосту в одной футболке?

— Просто побудь пока здесь! Хотябы переоденься. Тебе ещё обувь нужна, да?

— Нет! Мне ничего не нужно! Я больше ничего не хочу делать с вами...!

Юкино с ненавистью посмотрела на меня.

— Ненавижу тебя! Не подходи ко мне!

— Юкино...

— Не пытайся даже заговорить со мной! Лица твоего видеть не хочу!

Юкино отрицает меня.

Верно...

Оно и ясно.

Ведь я пытал её всё это время.

Последние несколько раз, когда мы занимались сексом, похоже, что наши сердца, но...

Это просто заблуждение.

Ширасаки Юкино не может полюбить меня...

Это просто... это было очевидно с самого начала.

— Прости...

Эти слова вырываются из моего рта.

— Что?

Юкино недовольно оборачивается ко мне.

— Нет, я не знаю, что сказать. Прости... мне очень жаль!

Юкино...

Её сердце разрывается.

— Если собрался извиняться, то тебе стоило это делать с самого начала! Идиооооот!

Я изнасиловал Ширасаки Юкино.

Силой взял её девственность... изнасиловал много раз.

Заставил порвать со своим парнем.

Украл сестру...

Выставил в ужасно свете перед учениками...

Помог в том, чтобы свергнуть её отца.

Взял её в такое опасное место. Прямо сейчас... у Юкино ничего не осталось.

Друзья, парень, семья... больше ничего нет.

— Прости, Юкино...

Она теряет даже нашу с ней связь.

Нет, никакой связи не было изначально.

Я насильник, а Юкино – жертва.

Так дела обстояли с самого начала.

Поэтому я...

Могу только извиниться.

— Прости...

Говорю я, Юкино же...

— Отстань от меня.

Кулак Юкино прилетает мне в лицо.

Это не пощечина.

А нормальный удар.

Так как она девочка, в её ударе мало силы, но...

Мне больно.

— Твои извинения ничего не исправят!

И в этот миг...

Внезапно раскрывается дверь!

Из-за двери появляется Кудзуки Кенши.

— Ох, так все здесь!

Кудзуки Кенши широко улыбается... совсем неуместно.

— Аааа! Наконец-то я на этом этаже!

И тут...

— Ааааа!

Раздается крик.

Мы оборачиваемся... Лоренцаччи Бандини нападает на охранника, что наблюдал за ним.

— Но... их же обыскивали, верно?

— Похоже он прятал нож в подошве!

Бандини толкает охранника и бежит к двери, которую открыл Кудзуки Кенши!

— Тебе не сбежать!

Кёко-сан и охрана пытаются задержать Бандини на месте.

Всё внимание сконцентрировалось на нем.

Цезарио Виола не упустит такой возможности.

— !!!

Виола тоже начинает бежать...

Он хочет вырваться по-другому.

Короче говоря, пытается взять заложника.

Самый беззащитный человек на этом этаже... Юкино.

— Иди сюда!

— Ааааааа!

Глаза Виолы налиты кровью!

Юкино кричит!

Я прыгаю между ними!

Прежде, чем он успевает схватить Юкино...

Красный кнут Мичи ударяет его по руке!

И вот...

— Туааааа!

Удар в прыжке от Марго-сан касается Виолы.

— Аааа!

Его тело вытанцовывает в воздухе и падает на пол...

Он выгибается и теряет силу.

— Он мертв?

Бубнит Юкино.

— Кто знает... надеюсь так.

Отвечает Марго-сан.

Медленно подходит...

И снимает с него маску.

Лицо под маской без сознания.

Похоже, на нем макияж.

Выгнутые усы.

— Так вот какое у него лицо? Цезарио Виола...

Бубнит Нэи-сан.

— В моих воспоминаниях это лицо куда более страшное.

— Ну, Виола, который остался в её голове был куда страшнее... так работает память страха.

Говорит Марго-сан.

Бандини ловят у двери безо всяких проблем.

— Эй, господин Бандини, и в кого сегодня переоделся Виола?

Верно...

Он же любит переодеваться в персонажей кино во время работы.

— Ретт Батлер!

Злобно отвечает Бандини, которого прижала охрана.

— Кларка Гейбла?

— Верно.

Я не понимаю о чем они.

— Хм... похож.

Говорит Марго-сан, значит маскировка не совсем плохая.

— Прежде, чем мы встретились в Лос Анджелесе, он выступал перед Китайским театром, выпрашивая мелочь у туристов в наряде Ретта Батлера, однако у его сестры разодетой в чудо-женщину получалось лучше.

Вот чем занимались Виола и Розалинда в молодости...

— Он разозлился... перестал переодеваться и сконцентрировался на краже багажа туристов, пока они фотографировались с его сестрой!

Он стал на путь зла.

Виола до сих пор лежит и совсем не двигается.

— Он мертв, убит... вы снова убили!

Юкино злобно смотрит на нас.

— Юкино...

— Не приближайся!

Кричит Юкино.

— Я не хочу! С меня хватит! Не хочу! Выпустите меня отсюда!

Юкино пытается сбежать.

Она рядом с телом Виолы.

Я...

— Юкино... стой!

Я наставляю пистолет Секи-сан...

— Ч-что... Т-ты и убить меня собрался?

Лицо Юкино выгибается в страхе.

— Нет! Я говорю тебе не двигаться!

— Не приказывай мне!

Юкино отступает.

Туда ей не пройти!

— Йо-тян?

— Хозяин?

Окликают меня Нэи-сан и Мичи.

— Ага... я поняла.

Марго-сан бежит.

Но... я...

Замечаю, что ей не успеть.

— Неееееет! Не убивай меняяя!

Что-то не так, я чувствую это.

И вот...

— Бах!

Я стреляю.

Пуля летит прямо.

Спустя мгновение, она прогрызает дырку в теле Виолы, что лежит на полу. Он подпрыгивает.

Начинает литься кровь.

Дым ударяет меня в нос.

— Ааааааа!

Громом раздается крик Юкино.

Марго-сан обнимает девушку, чтобы защитить.

— Неееееет, неееееееет! Аааааааа!

Юкино оцепенела.

Марго-сан дает той пощечину!

— Успокойся!

Все взгляды прикованы к полу.

Тело Виолы...

Я застрелил его...

— .....!

Юкино смотрит на меня.

Подходит Кёко-сан.

Она осматривает его тело.

— Хорошо, что заметил.

Кёко-сан поднимает капсулу, которую держал в руке Виола.

— Что это?

— Нервно-паралитический газ. Всех бы он не убил, но тех, кто стоял рядом вполне мог бы... это значит, что он собирался забрать кого-то с собой в могилу. Какой слабак...

Виола держал в руке капсулу с ядом.

— Он притворялся мертвым, а если бы к нему кто-то подошел, он бы разбил капсулу.

Кёко-сан смотрит на Юкино.

— Учитывая то, где ты стояла... ты бы точно была мертва. Этот парень помог тебе.

Но... Юкино...

— Ты... убил!

Она с ужасом смотрит на меня.

— Убийца!

Верно...

Я убил.

Я выстрелил.

Этой рукой.

Этим пистолетом.

— Я, я....

Что... происходит...

Тело словно тяжелеет.

Я устал.

Мне дурно...

Словно живот выворачивает.

Голова кружится.

— Йо-тян...

— Хозяин!

Я больше не могу.

— Дерьмо, я должна была заметить это!

Голос Марго-сан кажется таким далеким.

— Если ему плевать на свою жизнь, то на другие и подавно!

Эм... это значит?

Я?

— Убийца! Маньяк! Преступник!

Я слышу голос Юкино...

Он тоже далекий.

— Аааааа!

Я...

Теряю сознание.

— Доброе утро... доброе утро...!

…………。

…………。

…………。

— Йошида-кун... Йошида-кун...!

…………。

…………。

…Хм-м...?!

— Йошида-кун... Йошида-кун...!

Доброе... утро...?

...Уже утро?

Моё тело кажется таким тяжелым.

Желудок словно наизнанку вывернули...

...Что?

Мне слишком плохо.

Я хочу ещё поспать.

— ...Вставай! Йошида-кун...!

...Йошида.

Да... это моё имя.

— ...Уже утро! Вставай... Йошда-кун!

...Так шумно...

Я открыл свои тяжелые веки.

...И.

Первым, кого я увидел была...

— Хи-хи-хи... ты наконец-то встал!

...Мао-тян?

Ангельская улыбка трёхлетней девочки заполонила мой взор...

— Доброе утро! Йошида-кун!

Эм...

— Ах, тебе нельзя снова засыпать! Это плохо!

Нет... я уже проснулся.

Что происходит?

Я...

В мягкой кровати.

И почему-то... в до ужаса роскошной комнате.

Занавески закрыты, так что я не вижу, что за окном, но...

Утренние лучи просвечиваются через зазоры.

Ага... ночь уже закончилась.

— Понимаешь... Мама сказала, что прошлой ночью ты не пошёл в ванну, а вот так сразу заснул, так что давай я подготовлю тебе ванну.

Говорит мне Мао-тян.

— Ты понял... Йошида-кун?!

Нет... эм...

— Я... в ванную?

— Ага.

Ох...

Но что важнее...

— Эй... Мао-тян. А где Нагиса?

Не только Нагиса.

Где все?

Даже так... что это за комната?

В момент, когда сомнения начали накатывать на меня...

Дверь открылась и появилась Нагиса.

— Ох... проснулся? Я рада.

Нагиса нежно улыбнулась.

Рядом с кроватью стоит один стул.

Нагиса присматривала за мной?

— Где это?

— Мы все ещё в отеле. Почти что на верхнем этаже... Шигэ-тян предоставил на все три комнаты люкс. И это одна из них.

Значит...

Все остальные в других комнатах?

— Мао... приготовь ванну.

— А, Мама-а-а...

Не похоже, что Мао-тян хочет отходить от меня.

— Ты же поможешь нам?

Я посмотрел на Мао-тян.

— Пожалуйста... Мао-тян.

Малышка улыбнулась...

— Хорошо-о-о-о!

Сказала она и побежала в ванную.

— Не беги... ты можешь упасть!

— Я могу нормально бегать!

Шумный ангелочек покинул комнату.

Внутри остались только я и Нагиса.

Она села на стул, что стоял рядом с кроватью.

— Вы сразу смогли выйти из подвала?

Я роюсь в своих расплывчатых воспоминаниях.

— Лифт починили через пару часов, после того, как ты потерял сознание. Но тем не менее, все уже были на пределе, как морально так и физически... Невозможно было использовать эвакуационный путь, если для этого его ещё нужно открыть. Если мы бы попытались это сделать, то не смогли бы получить помощь снаружи.

Снимать замки один за другим изнутри это утомительно...

А единственным человеком в подвале, у кого есть физическая сила, была Мэгу.

— Все в безопасности?

— Да... они в безопасности. Все. Не волнуйся.

Улыбнулась Нагиса.

Ага... прям от сердца отлегло.

— Рурико?..

— Мисудзу и Йошико-сан сопроводили её домой и ушли первые. Она должна приготовиться к поминкам отца.

— Верно...

— Они с их охранницами, Секи-сан и Мичи-тян. Эдди-тян тоже хотела пойти, но Кёко-сан её сдержала.

Сетра Эдди полностью привязалась к Мичи.

Но... будет хлопотно, если бы эта девушка присутствовала на похоронах члена семьи Кудзуки.

Она, наверное, ввязалась в драку с охранниками других семей,что пришли на отпевание.

И самое главное, она не знает, как себе вести на Японских похоронах...

— Полицейские на территории отеля. Но, Шиге-тян не пустил их выше 19-го этажа. Поэтому, здесь мы будем порядке. А когда мы соберемся уходить, просто свяжемся с шефом Танидзавой... и служба безопасности Кудзуки сопроводит нас.

— Полицейские?

— Это должны показывать в разных программах этим утром...

Нагиса берет пульт и включает телевизор.

На экране... отель во весь размер.

Он в полном хаосе... показано, что первый этаж затоплен.

«На отель в Одаибе напала группа из 120 Русских Мафиози!»

Такая была бегущая строка.

— Вертолёты заполонили всё небо, так что не открывай шторы.

Ясно, вот почему окна закрыты.

Нагиса переключила канал и ведущий с комментатором заговорили:

«Но, все же, зачем кому-то вроде Ширасаки Морицугу использовать силу Русской Мафии, чтобы расправиться со своими врагами?»

«Он, должно быть, был слишком нетерпелив. В конце концов, они на гране краха...»

«Но... как для журналиста, верящего, что перо сильнее меча, не странно нанимать террористов?»

«Ну, мы не знаем, что происходить внутри дома Ширасаки...»

Нагиса выключила телевизор.

— Шигэ-тян подстроил всё так, чтобы это выглядело как ошибка Ширасаки Морицугус-сан...

Ясно...

Ведь люди, выступившие против дома Ширасаки остались здесь, этой ночью...

Запрос на убийство Ширасаки Морицугу был делом мисс Корделии... так что это была не главная причина рейда, но...

— Люди из дома Ширасаки не знали ничего, что происходило за кулисами, так что они просто заставили владельца уйти в отставку, понимаешь? Шигэ-тян заявил: «Это всё твоя вина», так что СМИ вещают его слова... Похоже, что семья Ширасаки будет оплачивать расходы на ремонт отеля и отплатит за понесенные убытки.

Жестко...

Очень даже в стиле Дедули.

— Только в этом случае, семья Ширасаки покрывает ситуацию с отелем в таком же свете, что и другие станции. Сейчас контроль над газетными и телевизионными компаниями дома Ширасаки полностью в наши руках. Мир никогда не позволит имени Ширасаки стать ведущим в этой области...

Тогда, близкие к Дедуле люди с лёгкостью перехватят телевизионные и газетные компании.

И главный дом всё равно останется их главным акционером.

Но, клан Ширасаки, работающий в этих компаниях, никогда не будет главным.

— Ха-ха-ха...

Раздался сухой смех.

— В любом случае, беспокоиться больше не о чем....

Жизни Мэгу и Маны больше не в опасности.

На Нэи-сан... тоже больше не нападут.

Цезарио Виола ведь мёртв.

Я подстрелил его.

— Ты и правда постарался.

Говорит Нагиса.

— Я не сделал ничего, что помогло бы остальным.

— Это не так. Ты не проходил никаких специальных тренировок... ты простой старшеклассник,и всё же, ты такой трудящийся и добрый мальчик, так что ты сделал невозможное. Ты хорошо постарался, до того как потерял сознание...

Моё тело задубело...

И желудок болит...

Всё моё тело вопит.

...Ага.

Прошлой ночью я был в очень опасной ситуации...

на грани жизни и смерти...

Вчера я был напряжен, так что не чувствовал ничего, но...

Я выдавил из своего тела и разума всё что мог.

— Верно. Я обычный человек. Нет, вернее, у меня меньше сил, чем у среднестатистического человека.

Теми, кто действительно сражался были: Мраго-сан, Мичи, Секи-сан и Рэика.

Я был защищён.

Кёко-сан – единственная, кто разрешил этот кризис.

Из-за того, что я спешил... в итоге, мне показалось, что я просто вмешался в планы дедули.

Я вовсе не помог.

Чувство неполноценности и поражения окутывают меня.

— Дорогой...

Нагиса крепко меня обняла...

Её нежное и тёплое тело...

— Ты правда постарался. Я всё видела. И думаю, ты должен этим гордиться...!

— Нагиса...

Она поцеловала меня...

И...

— Более того... это наша вина, ведь мы слишком сильно полагались на тебя и не старались. Ты нёс бремя, которое было тебе не по силам...

.....!

Я... убил человека.

— Я передам тебе сообщение от Минахо-сан.

Нагиса посмотрела мне в глаза...

— Первое, ты свободен... тебе не нужно чувствовать никаких обязательств перед нами.

— Свободен?

— Да. Это первое предложение Минахо-сан...

Нагиса грустно продолжила...

— Если, ты хочешь покинуть нашу "семью"... это чисто гипотетически... Минахо-сан подготовит для тебе новые семейный реестр. Так же тебе будет выдана значительная сумма денег. И ты сможешь зажить новой жизнью, с новым именем... в месте, далёком от нас. Если ты больше не хочешь нас никогда видеть... мы можем уехать в другую страну. И больше никогда тебя не увидим. Потому что мы хотим, чтобы ты прожил на полную...

— Да я бы в жизни такого не пожелал!

— С этого момента не думай о нас... думай о своей собственной жизни. Пойми, ещё не поздно вернутся к жизни обычного старшеклассника. ..! Я не хочу, чтобы ты думал, что твоя жизнь закончена!

Нагиса...

— Я бы никогда не покинул свою семью по этой причине!

Жизнь без всех, это всё равно что...

— Второе предложение... это если ты предпочтешь жить дальше с "семьей".

— Выбираю его.

— Если так и продолжится... то ты будешь раздавлен ответственность, которую сам же свалил на свои плечи. А таком случае... разве тебе не лучше ограничится одной семьей, с которой тебе комфортно и просто жить?

— Что ты имеешь в виду?

— Минахо-сан сказала, что для твоей сентальной стабильности лучше всего оставаться в моем доме, вместе со мной и Мао... Ещё ты можешь жить с Кацуко. Кацуко-сан, Мэгу-тян и Маной-тян. Снимая дом на четверых.

Снимать дом?

Почему не в "особняке"?

— Даже с Мисудзу. Шигэ-тян подготовит для этого дом. Она красивая и нежная. Думаю будет не плохо жить с Мисудзу, Рурико-сан, Йошико-сан и Мичи-тян в доме, подготовленном Шигэ-тян.

— Это..

— В любом случае... Минахо-сан сказала, что ты должен сузить её до небольшого круга людей. Если ты всегда будешь беспокоится о всех, то вскоер погрязнешь в беспокойствах. Конечно же, ты можешь выбрать кого угодно. Например, ты же сейчас переживаешь за Рурико, да?

— Ага...

— Тогда побудь с ней, пока она не придёт в себя... Когда сочтёшь, что с ней всё в порядке, пойди к Кацуко. Так тоже пойдёт.

Но...

— И последнее предложение... Минахо-сан сказала, что ты дожен держаться подальше от криминальной организации "Куромори". Поэтому... больше не заходи в "особняк", и больше никогда не встречайся с Марго-сан, Кёко-сан и Минахо-сан...

Я точно такого не выберу.

Минахо-нээсан...

— Минахо-сан сейчас очень подавлена. Она хочет всегда быть твоим учителем. Она сожалеет о том, что впутала тебя в опасность.

Ох...

Чёрт... что же мне делать?

Я...

— Эм, а как насчёт Нэи-сан?

Спросил я Нагису.

Она о ней ничего не упоминала.

— Нэи-сан пока приостановлена. Сейчас она в состоянии шока...

Что?...

— Хоть настоящий Виола и мёртв... страх, который всё время пожирал её никуда не исчез. Баланс между реальность и её разумом сейчас нарушен.

— Вот как...?

Это потому, что я подстрелил Виолу у неё на глазах?

— Как насчёт того, чтобы отправиться с ней недолгое в путешествие, где-то на месяц. Есть и такая мысль...

Сказала Нагиса.

— В любом случае... предложение Минахо-сан слишком долгосрочное, чтобы его понять, но... она хочет, чтобы ты перестал думать: "Я не могу помочь" или "Мне нужно что-то сделать". Это то же самое, что отказаться от твоей жизни.

Так что я не должен отказываться от своей жизни.

— Даже я... я хочу, чтобы ты выбрал то, что тебе по нраву. Мы поможем тебе, чтобы ты не выбрал. Я не буду чувствовать себя одиноко. Мы все хотим, чтобы ты был счастлив...

Нагиса...

— Что ты собираешься делать в будущем?.. подумай об этом.

Мао-тян внезапно выскочила из-за двери.

— Ванна готова!

И так же убежала.

После ванны ко мне подошла Нагиса.

— Йо-тян, Мао хочет, чтобы ты был её папочкой на утреннике в садике... ты согласен?

— Я ведь и так папочка для Мао... я приду на утренник, это точно!

После меня в ванну пошли Мао и Нагиса.

Когда все скупнулись...

— Вот сменная одежда, Реико-онээсан приготовила всё прошлой ночью.

Это сменное белье и рубашка.

Реика купила его?

— Первый этаж отеля затоплен, ей пришлось идти в супермаркет неподалеку.

Нужно будет поблагодарить её потом...

— Еще, я думаю, что она купила продуктов, Кацуко наверное уже готовит завтрак.

Завтрак?

— В люксе есть кухня для Кацуко. Некоторым иностранцам нравится готовить самим, пока они остаются в отеле.

Ага...

— Хоть все службы отеля работают, рядом нет никаких слуг. Он закрыт, пока всё не перепроверят... так что полиция не знает о том, что мы здесь. Уборщиц тоже нет.

Похоже, кто-то достал вещи, которые я снял в театре отеля.

Это хорошо.

Вещи дедушки Минахо-сан, Кацуко-сан подшила их, чтобы они подходили мне.

Всю одежду принесли сюда.

— Прачечная отеля сейчас недоступна. Эту одежду придется взять домой.

Нагиса приняла душ и стоит в полотенце, как и Мао.

— Погодите... женщины очень много времени тратят на это.

Нагиса начинает сушить волосы Мао-тян феном.

— Нужно как следует его высушить...

— Да, чтобы не простудиться.

Говорю я и Нагиса смеется.

— Верно, но... если дать им сохнуть естественным способом, то волосы будут похожи на результат взрыва.

Ага...

Мои волосы короткие, так что мне не понять.

— Если скучно, то посмотри телевизор.

— Нет... я останусь здесь.

Нагиса сушит волосы Мао-тян.

Затем свои.

Мао-тян помогает.

Я просто смотрю на них.

Это совсем не скучно.

— Интересно?

— Да, очень.

— Но мы ведь всегда так делаем.

— Я... просто впервые вижу.

Я принимал ванну с бабушкой, когда был маленьким, но...

Она никогда не пользовалась феном.

Моя мать... в её комнате была и ванна и туалет и раздевалка, так что...

Я никогда такого не видела.

— Дорогой, спина...

Нагиса снимает полотенце и надевает лифчик.

Она кладет свои большие груди в чашечки и поворачивается ко мне спиной.

— Ох... конечно.

Я застегиваю лифчик сзади.

— У нас с Кацуко все в порядке, мы всегда носим сменное белье, привычка. Интересно, как дела у Мегу-тян и Маны-тян.

Привычка...

Они ведь были проститутками...

— Могу я надеть трусики сама?

— Что?

— Ты ведь надеваешь их на Мисудзу-тян и Мегу-тяг, верно?

— Они... сами этого хотят. Не то, чтобы у меня были какие-то особенные отношения с трусиками.

— Ох, да ну?

И всё же... Нагиса виляет попкой, чтобы сделать мне приятно.

— Йошида-кун! Одень меня!

Поворачивается ко мне Мао-тян.

— Вот её одежда. Вся высушенная и поглаженная.

Какая маленькая... такую одежду легко сушить

— Мао-тян, поднимай руки.

— Хорошо!

Она слушается, какой славный ребенок.

У меня получается нарядить её.

— Не так, Йошида-кун... ты пропустил пуговицу.

— Ох, верно, прости.

— Всё хорошо... просто одну за другой... хихихи!

Говорит Мао-тян и смеется.

Заботиться о детях сложно.

Но мне нужно стараться...

Пока я разбираюсь с Мао, Нагиса переоделась в ту же одежду, что и вчера.

— Нужно нанести немного макияжа, сегодня у нас встречи только со своими, но если я не накрашусь, то Кацуко меня засмеет.

Она достает косметику из сумочки.

— Мама, Мао тоже хочет, Мао тоже хочет!

— Ладно!

Она наносит пудру на лицо Мао-тян.

Затем брови...

Губы...

Немного макияжа и она совсем как взрослая.

— После завтрака, пойдем в магазин. Цветы должны доставить прямо с рынка, но нам нужно подготовить всё к открытию.

Ох, верно... сейчас же середина Золотой Недели, но...

Магазин Нагисы не закрыт.

— Некоторые наши покупатели зависят от цветов... ирис очень хорошо разбирают на фестивалях.

— Мне помочь с магазином?

Нагиса улыбается...

— Позаботься о девочках, вместо меня. Все беспокоятся за тебя... некоторым грустно. Поэтому... подумай лучше о них.

Затем она дотронулась до моей промежности так, что Мао-тян не увидела...

— Одного твоего лица... достаточно, чтобы я работала весь день заряженная энергией.

— Нагиса...

— Деток сделаем в следующий раз...

Секс с Нагисой – это зачатие.

Она хочет забеременеть...

— Ох, и да... могу я оставить на вас Мао? Сегодня в садике выходной, а оставлять её дома одну мне не хочется.

— Конечно, я присмотрю за ней.

— Ты не обязан делать это в одиночку, я попрошу Кацуко и Марго-тян тоже.

Нагиса присаживается и смотрит в глаза Мао-тян.

— Мао... ты сможешь побыть без мамы до вечера?

Мао-тян....

— Конечно, я останусь с Йошидой-куууун!

◇　◇　◇

Мы идем в следующий люкс, дальше по коридору.

Мегу и Мана выходят, после того, как я звоню в звонок.

— Доброе утро, Онии-тян!

— Доброе утро, Йоши-кун...

Они хотят утреннего поцелуя.

Я делаю это по очереди.

— Я-я тоже... меня не целовали!

Эм...

— Когда хочешь поцелуя... не сдерживайся.

Нагиса крепко целует меня.

Но...

Мегу и Мана в форме официанток отеля.

Оранжевое платье с фартуком.

— Ох... ты об этом? Тяжело постоянно быть в красивых платьях, поэтому мы взяли униформу.

Объясняет Мегу.

— Ведь нам придется ускользнуть от полиции, будет трудно сделать это в вечернем платье.

Верно, форма отеля куда незаметнее, но... чтобы такие юные девочки работали здесь...

— Что не так? Это странно?

Мана озадаченно смотрит на меня.

— Нет, вы милые... настолько милые, что это может выделить вас.

— Ну... как-нибудь справимся...

С улыбкой произносит Нагиса.

— Я рада, Йоши-кун.

Мегу обнимает меня.

— Я беспокоилась.

— Извини...

— Мана тоже!

Мана обнимает меня сзади.

Я тоже обнимаю их.

Это чувство...

— Мана, на тебе нет белья?

— Ага!

Она улыбается и краснеет.

Эта девочка... она ждет, пока я её трахну...

Она взрослая и не будет спрашивать у меня напрямую.

— Йоши-кун, ты приятно пахнешь... принимал душ?

— Да, с Нагисой.

— Я не делала ничего дурного, не бойся.

Отвечает Нагиса с улыбкой.

— Он ведь собирается заняться этим с Мао, когда она вырастет!

Эм...

— Как бы там ни было... я хочу увидеть всех.

— Все в комнате.

— Удивительно! Это люкс!

Мегу и Мана зажимают меня телами.

— Слушай, есть старый японский рассказ. Вроде как нужно украсть ночной горшок и посмотреть в него... и там будет фальшивое дерьмо из душицы... и мужчина умрет.

Я слышу громкий голос Кёко-сан.

О чем вы вообще говорите с утра пораньше?

— Быть не может, что такой рассказ существует!

Этот голос...

Юкино?!

— Он существует. Рюноскэ Акутагава написал, верно?

Теперь... Мисс Корделия?

Эм... почему она здесь?

— Ох, доброе утро, ты выглядишь получше... снова видишь... хорошо!

Говорит Кёко-сан рассматривая моё лицо.

— Д-доброе утро...

— А теперь, раз он пришел, то я возвращаюсь.

Мисс Корделия встает со своего места.

Ох, белая Виола и Розалинда тоже здесь.

— Не нужно так осторожничать. Ты "семья" Кёко, верно? Тогда я позволю тебе жить, даже несмотря на то, что ты мужчина.

Мисс Корделия криво улыбается.

— А ты смелый... давай дружить.

Что?

— Она моя партнерша, думаю, будет наведываться пошалить.

К-кёко-сан...

Мисс Корделия будет наведываться...

— Ты тоже... мы впервые говорим друг с другом напрямую, Катагаи Нагиса-сан.

— Да, приятно познакомиться, мисс Корделия.

Ага, Нагиса все время провела в подвале, так что она не виделась с Мисс Корделией.

Но она знает все о Нагисе.

— Ты... Мао-тян?

Мисс Корделия пытается заговорить с Мао-тян, но...

Та знает, что эта женщина опасна... и прячется за Нагисой.

— Боже, какая стеснительная девочка... очень мило.

— Это Марго назвала Мао.

Кёко-сан говорит Мисс Корделии.

— Ох, Марго Старкеэзер и такое умеет?

Умеет?

— Это же в честь "Мао Дзедуна"?

— Корделия... эта Мао другая.

Кёко-сан не понимает.

— Идите уже. Если останетесь здесь надольше, то Танидзава будет озадачен.

— Я знаю, свяжусь с вами позже.

— Да, я подожду... хотя сегодня будет трудно. Одна из моих младших сестричек расстроена.

— Верно, но я хочу увидеть тебя прежде, чем вернусь.

— Я выделю время...

— Буду ждать.

Мисс Корделия направляется к выходу.

— Пока, все. Мегу-тян и Мана-тян тоже, пока!

— Пока, Корделия-сан.

— Пока!

Мана и Мегу отвечают.

Видимо они говорили с ней пока я был в отключке.

— Будь здорова, Юкино-сан.

— Видеть вас больше не хочу.

Юкино отворачивается.

— Ну, хорошего дня, ребята.

Мисс Корделия уходит со своими подчиненными.

— Хаа...

Вздыхает Мана.

— Отлично.

Говорит Кёко-сан смеясь.

— Вы были осторожны, чтобы ей не стало грустно. Мегу-тян и Мана-тян.

— Д-да... было страшно.

— Всё в порядке. Она знает, что такое храбрость. Думаю, она подозревала о чувствах Маны-тян.

Говорит Кёко-сан.

— И особенно... о чувствах вечно грустной девушки.

Кёко-сан смотрит на Юкино.

— Что?

Почему ты до сих пор здесь...

Хотя, если подумать...

Куда ей еще идти.

Но всё же, она так нагло сидит...

— Не поймите неправильно, я совсем не хочу быть здесь. Честно.

Юкино подбирает слова...

— Но как сказать... просто подумала, что я должна быть здесь, когда вы проснетесь... вот я и здесь! И всё тут!

Я не понимаю, что это значит.

Поэтому я игнорирую это.

— Где Кацуко?

— На кухне, готовит завтрак.

Отвечает Мегу.

Эм... Мисудзу, Рурико, Йошико-сан и Мичи вернулись раньше, чтобы подготовиться к похоронам отца Рурико.

Секи-сан тоже должна быть с ними.

Реика... наверное занимается работой для Службы безопасности Кудзуки.

— Нужно позвать Эдди. Она пряталась в комнате, пока не ушла Корделия.

Кёко-сан встает и пытается найди сестру Эдди.

— А где Минахо-сан и Марго-сан?

— С Нэи-сан.

Ага...

Кёко-сан... сказала, что одной из её младших сестер грустно...

— В той комнате. Сходи и посмотри!

Говорит мне Кёко-сан.

— Марго-сан тоже волнуется о тебе.

Говорит мне Кёко-сан.

Точно, я же потерял сознание...

— Понял, тогда я пойду...

Я направился в комнату, где была Нэи-сан.

И...

— Погоди секунду.

Дверь открылась и вышла Минахо-нээсан.

— Ах... доброе утро, Минахо-нээсан.

— Доброе утро... покажи мне своё лицо.

Минахо-нээсан уставилась на меня.

— Что?...

— Похоже, нет никаких проблем.

Проооблем...

— Выглядишь стабильным. Должна ли я сказать, что от Нагисы-тян другого ожидать и не стоит?... И конечно же, Мао-тян...

Кёко-сан улыбается..

— Маленькие девчонки ведь лечат всевозможные болезни.

Эм-м...

Не буду отрицать.

Если Мао-тян скажет мне "Ты лучший" после того, как я пробегу весь марафон, то я буду чувствовать себя так, словно смогу пробежать ещё один.

— Ты... не знаешь в какой опасности был?

Говорит мне Минахо-нээсан, держа за оба плеча.

— Опасности?

— Это то, чего Марго боялась!

Чего она боялась?

Я не...

— Марго-сан всегда боялась, что ты станешь человеком, который без колебаний сможет причинить боль и убить человека.

— Я?..

— Люди перестают чувствовать что-то, когда привыкают. Включая и смерти людей.

— Хорошо...

— Не колебаться прибегать к насилию, желая защитить свою семью... это неизбежно, но перерастёт во что-то странное, если ты привыкнешь к насилию. Прибегать к насилию над людьми из-за тривиальных вещей... с легкостью убивать людей.

— В моей работе таких много. Парни, которые теряют тормоза. С такими не сработаться. Они избавляются от людей по какой-то причине, ведомой только им. Просто находиться рядом с ними – опасно.

Говорит Кёко-сан.

— Для тебя это было особенно опасно... поскольку ситуации слишком специфична...

Слишком специфична?

— Если бы ты не убил тогда Виолу... половина людей на этаже, что были ближе к нему точно бы погибла. Поэтому ты правильно поступил, что убил его. Такова ситуация 1.

Ага...

— Во-первых, Цезарио Виола – враг Нэи-сан, он настоящий подонок, из-за убийства которого никто не будет жаловаться. Так что не важно, что ты убил его. Такая вот ситуация 2.

Верно...

— И там происходил полный хаос. Как раз перед этим, дед Кудзуки запросил убить и Корделия убила мужчину. И несмотря на это Деда И Корделию не будут судить в суда Японии. Беззаконница из преступного мира и владелец невероятной власти, объединились... это было место, где преступления игнорируются. Так что, желая спасти людей, ты убил Виолу... тебя не будут судить. Это ситуация 3.

Это правда...

— Обычный человек бы оправдывал свои действия по этим причинам. Уверяя себя, что это было правильно. Но... лишь голова верит в оправдания, не сердце...

Говорит Кёко-сан.

— Убийство, это убийство. Лишить жизни человека... вызывает физические отвращение, при виде разбрызганной крови. Так для обычных людей...

Обычные люди.

Верно, когда я подстрелил Виолу... и увидел красную кровь...

Я ужаснулся...

Испугался...

— Позволь ещё раз сказать тебе... эта ситуация и правда была специфическая. Ты испытываешь ментальный шок из-за убийства человека, это нормально для людей, но... возможно, эта ситуация отменит шок.

Возможно...

— Например, кто-то сказал... «С этим ничего нельзя было поделать, так что ты всё сделал правильно», оправдывая твоё убийство. «Это Виола, так что убить его – это нормально» или «Этот отель экстерриториальный, так что никаких проблем»... пока так говорят, ты можешь думать «что так и есть». Считать, что твоё сердце в порядке. Но в результате... ты забываешь о самооправдании, вине... осознание того, что ты убил человека проясниться внутри тебя.

Ага...

— Воспоминания об убийстве человека ради защиты "семьи" отложатся в твоей голове... а отвращение и шок, испытанный твоим сердцем забудется. И тогда, что по твоему случится?

Кёко-сан продолжала говорить, словно ожидая моей реакции.

— В следующий раз ты попадешь в беду... ты станешь человеком, который использует больше насилия, чем нужно. Ты будешь пытаться решать проблемы насилием, а твои тормоза откажут...

— Ты потеряешь страх вредить людям.

Есть шанс стать жестоким человеком...

— В тот раз тебе повезло... Юкино была там. Она выплескивает свои эмоции, когда нервничает, даже не читая атмосферу.

Минахо-сан смотрит на Юкино.

— Такое чувство, словно вы выставляете меня дурочкой!

Злиться Юкино.

— У неё нет понимания этого, так что она настоящая находка...

Восхищённо говорит Кёко-сан.

— Если ты человек, который испытывает хоть капельку доброты к другим... то не можешь говорить такие ужасные вещи прямо на месте. Та ситуация была очень очень опасной... и она была в необычном мире. И Юкино-сан, которая пользовалась здравым смыслом обычного мира и вопила во всю – просто поехавшая. Её его не дало бы ей выжить.. но ей повезло, что она оставила свой повседневный здравый смысл на тебя...

Юкино пыхтит.

— Почему-то, мне кажется, что вы говорите мне, что я не в порядке...

Кёко-сан и Минахо-сан игнорируют Юкино.

— И в результате... тебя вернули к повседневной жизни. "Я не должен убивать людей, причинять боль другим – это ужасно", таковы приоритеты в твой голове.

— Поэтому ты и не пересёк черту.

Черту?...

— Незаконное... мир вне закона не должен восприниматься как должное. Как и я.

Кёко-сан грустно посмеялась.

— Но, я... член "Куромори", криминально организации. Я уже на той стороне.

— Ты член преступной организации... но, быть на той стороне значит другое. Ты все ещё на одной стороне с обычными людьми. У тебя все ещё есть здравый смысл.

— Здравый смысл? Что это такое? Оно важное?

Спрашивает Юкино.

— Если ты спрашиваешь такое, то это значит что ты и правда глупая девочка, которая выросла избалованной. Ну ладно. Позволь сказать тебе.

Говорит Кёко-сан с кривой улыбкой.

— Люди – групповые существа. Существа, которые не могут выжить без создания "группы", под названием "общество". И тем не менее, у каждого из них есть своя воля.

Я уже слышал это.

— "Общество", как "группа"... всегда ищет оптимальных условий и меняется. В то же время, "индивидуум" всегда нацелен на оптимальную ситуацию. Обычно, это зовётся "стремлением к счастью". Однако, есть много случаев, когда возникает конфронтация между оптимальным для общества и для индивидуума. Думаю это легко понять, если сравнивать с компаниями... для "группы", то есть компании, проще сократить расходы на персонал, и все же... "индивидуум" в виде рабочего хочет себе повышения зарплаты.. или чего-то такого.

Ясно...

— У групп и индивидуумов не всегда возникают конфликты, но... всегда бывают вещи, в которых оптимизация невозможна. Однако в случае с людьми, индивидуумы не могут выживать, если они не организованы как группа, и обществу не дозволено раздавать человека, пока он находиться в этом обществе. Вот почему нужны компромиссы.

Ага...

— Поэтому, для того, чтобы общество и индивидуум могли сосуществовать... группе приходится терпеть. Это прекрасное правило, по которому индивидуум должен терпеть Это "здравый смысл". В каждой группе... это определяется отношениями индивидуума и этой группы. Поэтому, "здравый смысл" не всегда одинаков. Он меняется в зависимости от группы.

— Но разве не убивать и не воровать... это здравый смысл не универсальный?

Отвергает Юкино.

— Ну разумеется. Ведь "здравый смысл" происходит от "инстинкта выживания". Если группа не установит здравый смысл, то не станет организованной, понимаешь?

Верно... если убийца или вор будет жить безнаказанно, то общество построить не удастся.

— Во всех животных группах есть отшельники. Знаете, что некоторый процент рабочих муравьев совсем не работает? Это для того, чтобы отвечать на внезапные перемены в социальном окружении. Отшельников каждый год изгоняют. Альфа монополизирует всех женщин и выгоняет молодых самцов из группы. Вне группы они становятся сильнее и потом завоевывают обратно свои места. Отшельники – необходимы...

Отшельники...

— В человеческом обществе, мы, аутсайдеры, выполняем эту роль. Так как мы лишены здравого смысла, мы можем просто отойти от общества.

— Преступление есть преступление! Вы просто ищете себе оправдания!

Юкино грубит Кёко-сан.

— Ну, если смотреть на все с точки зрения здравого смысла...

Смеется Кёко-сан.

— Я пытаюсь сказать, что здравый смысл этого мира велик и у него есть основы. Мир аутсайдеров, это мир в котором здравый смысл не нужен... поэтому только аутсайдеры могут выжить. И я не только о преступниках и бандитах. Даже могущественные люди вроде дома Кудзуки – аутсайдеры, потому что они вне мира здравого смысла.

Минахо-сан смотрит на меня добрыми глазами...

— Ты просто можешь остаться в мире здравого смысла. Нет, прошу, там и останься. И если мы уйдем не туда, или забудем о чем-то важном, скажи нам.

Минахо-сан...

— Мы уже перешли эту черту.

Она смотрит на Мегу и Ману.

—Вы обе, оставайтесь с ним. Мы будем смотреть на вас и не станем безумными...

Но...

— Минахо-сан, я уже...

Я убил Цезарио Виолу.

— Я больше не могу вернуться обратно.

Минахо-сан.

— Ты убил его из-за ненависти?

Я...

— Нет, верно? Ты пытался всех спасти... и поэтому убил его.

— Да...

— Я не буду говорить, что это случайность... я знаю, что тебе тяжело. Но ты ведь не хотел это делать, верно?

— Да...

Минахо-сан обнимает мееня.

— Я буду нести этот крест до конца жизни.

— Минахо-сан...

Эмоции переполняют меня...

— Я с тобой.

Обнимает меня Нагиса

— Я тоже, Йоши-кун.

— Онии-тян.

Мегу и Мана зажимают меня.

— Йошида-кун! Поправляйся!

Мао-тян тоже...

— Я....

— Плачь, если больно... плачь...

Говорит мне Минахо-сан.

— Мы выпьем все твои слезы...

В этот момент...

Я начинаю рыдать.

Эмоции, что копились внутри... взрываются внутри меня.

— Ууууу....уууу....ууууу

Я не говорю, просто ною.

Тело дрожит.

— Боже... сколько же в тебе!

Нагиса собирает мои слезы языком.

— Я тоже!

Мегу и Мана лижут моё лицо.

Я...

Теряю голос.

Просто слезы...

—Не переживай. Мы не бросим тебя... никогда.

Говорит Минахо-сан и вылизывает мои слезы.

— Мао тоже! Хочу лизнуть!

— Хорошо...

Нагиса подносит Мао-тян.

— Ихихи!

Маленький язычок Мао-тян вылизывает мои слезы.

— Соленые! Йошида-кун!

***

— Взбодрился?

Со смехом спросила меня Кёко-сан.

— Да...

Я наконец-то смог говорить.

— Похоже, что ты overcome это.

— Овэр-кам?

— Да, по-нашему... преодолел это?

Улыбнулась Кёко-сан.

— Пока ты живешь... то испытываешь много вещей. Даже боль, грусть или травма – это тоже опыт. Но, противостоять этому, принимать его, понимать и воплощать в опыт... и если ты не преодолеешь это должным образом, такой опыт останется преградой в твоем сердце. Если ты не сможешь принять свой опыт, то не сможешь и примериться с воспоминаниями...

Интересно, преодолел ли я Виолу.

— Ага... точно. В случае этого мальчика... тебе лучше всего примериться cj всем этим в своем сердце. Перед встречей с Нэи...

Кёко-сан посмотрела на Минахо-нээсан.

— Понимаешь, я слегка грубовата... и не могу победить против нежности Минахо.

— Ты достаточно деликатна, Кёко-сан.

Отвечает Минахо-нээсан.

— Просто Кёко-сан всегда думает со стороны "аутсайдера"...

— Понимаешь, я заложник этой мысли. Думаю, что его встреча Нэи пойдёт им обоим на пользу, если он пойдет к ней с бомбой внутри, прямо как шоковая терапия. Это ментальное поле боя. Верно...

— Сейчас же, лучше подождать и выбрать надёжный метод...

— Ага... хладнокровие Минахо это хорошо.

Кёко-сан убеждена.

— Йоши-кун... чтобы не случилось, я люблю Йоши-кун. Это чувство никуда не ушло...

— И Мана тоже...

Мэгу и Мана прилипли ко мне.

— Но, я... Цезарио Виола...

Я убийца...

— Я... нажала на спусковой крючок вместе с Йоши-кун. Так что, твоя боль и моя...

Мэгу...

— Ага, Мана... тоже разделит боль Братика.

Мана...

— Минахо-сан сказала мне... веди себя как обычно, пока Йоши-кун не покажет свои эмоции...

— Поэтому, Мэгу-онээтян все это время сдерживалась.

Это значит?

— Если эти девчонки сперва сказали бы: "Ты не сделал ничего неправильного", твоё сердце было бы в замешательстве, да? Поэтому, я не позволила им сперва касаться темы Виолы.

Ага...

Если бы они начали оправдывать моё убийство Виолы с первых секунд встречи...

Я бы просто закрыл своё сердце.

"Нет. Это не так. Это моя ошибка..." — так бы я думал.

— Кстати, почему ты не прилипла к нему?

Кёко-сан спрашивает у Юкино.

Та стоит в сторонке.

— Ха-а? Почему я?!

— Разве ты тоже не LOVE этого парня?

— Да ни в жизни!

Огрызается Юкино.

—Честно говоря, мне не нравится, что здесь Юкино.

Говорит Мегу.

—Мне тоже, десу.

Мане тоже.

— Но я подумала, что Йоши-кун будет рад, если она будет здесь, когда он вернется... так что сдержалась.

— Я тоже, десу.

— О чем вы? Я сама сюда пришла!

Кричит Юкино.

— Как я и думала, давайте выбросим её из окна.

Мана, как всегда жестока с собственной сестрой.

— Не говорите такого... мы ведь скоро будем завтракать, верно?

— Скажи Кацуко-сан, что Юкино-сан не нужна её порция.

Эй, эй, Мана...

— Вместо этого, лучше пойдите и помогите Кацуко.

— Да, ты прав, Йоши-кун. Я переживала насчет тебя, когда мы вошли в эту комнату.

— Верно. Кацуко-сан сказала: "Идите, я разберусь".

Кацуко...

— Кацуко думает, что тебе поможет Нагиса. Что она вылечит тебя.

Говорит Минахо-сан.

— Мисудзу-сан тоже такая взрослая.

Говорит Мана.

— Мисудзу?

— Верно. "Данна-сама точно поправится. Мисудзу уверена"... сказала она.

— Она переживает насчет Рурико-сан... сказала, что хочет быть рядом.

Мисудзу...

— Мичи-тян тоже... "Я должна охранять Мисудзу-сама, пусть хозяин отругает меня позже", – сказала она.

— Она сказала: "Хозяин точно знает, что мне нужно"...

Верно... если Мичи охраняет Мисудзу, то мне легче.

Она так хорошо меня знает?

— Они удивительные. Мы просто ждем, пока Йоши-кун станет лучше.

— Я тоже, десу...

Лица Мегу и Маны мрачнеют.

— Всё в порядке. Люди, которые не спешат, могут дурачиться. Можно расслабиться. Японцы вечно спешат что-то делать.

Говорит Кёко-сан.

— Помогите Кацуко-нээ, ладно? Я к Нэи-сан.

— Хорошо.

— Конечно, Онии-тян.

Мегу и Мана направляются на кухню.

— И... как дела у Нэи-сан?

Спрашиваю я у Минахо-сан.

— Понимаешь...

Минахо-сан колеблется...

Случилось что-то серьезное?

Кёко-сан отвечает за неё.

— Короче говоря, она вернулась к Ясуко.

Ясуко?

Не Нато Нэи...

Но к Надзиме Ясуко?

— Страх перед Цезарио Виолой и травма, полученная тогда, всё это время были заперты в сердце Нэи. И со смертью Виолы, баланс в её сознании рухнул.

Говорит мне Кёко-сан.

— Ты же знаешь, что Надзима Ясуко создала Нато Нэи для того, чтобы её сердце не сломалось, да?

— Да, знаю.

Настоящая Нэи-сан... Ясуко – это слишком нежная и мягкая девушка.

Когда мы оставались в комнате директора, Нэи-сан рассказала мне о своём прошлом.

— Когда мы вернулись в Японию... много чего произошло.

Грустно говорит Минахо-нээсан.

— Нэи поступила в школу, но... в то время её имя уже было Нато Нэи. А Надзима Ясуко не использовалось...

— Почему?

Спросил я.

— Надзима Ясуко все ещё числится в списке пропавших безвести в США. Мы вернулись в Японию с поддельными паспортами, сделанными в Лос-Анджелесе. Мы использовали Китайско Канадское имя Мэи Линь. Потому что подай мы заявку на переделку паспорта Надзимы Ясуко, Виола бы вычислил нас... такова причина.

— Но... школа?

— Я поддела бумаги в нашей школе. Потому, её зарегистрировали как ученицу... Нато Нэи не существует в Японии. Есть лишь Канадское имя Мэи Линь, которая сейчас здесь находится...

— Неужели это та причина, по которой она осталась на второй год...

— Это одна из причин, по которым она не могла выпуститься. Она зарегистрирована, как учащаяся, но... по сути, её нельзя зарегистрировать. Даже обучение за границей, в Канаде... Нэи-сан никогда не жила в Канаде. Я не могу оставлять документы и фото везде, понимаешь?

Фото Нэи-сан было загружено в сеть преступного мира, так что Виола нашёл её и отправился в Японию...

— Поэтому, Канадка Мэи Линь в Японии по краткосрочной визе. Так что ей приходится покидать страну раз в 90 дней.

— Ну, Канадское посольство можно найти где угодно в стране, но... моё лицо хорошо воздействует на американское посольство, так что я часто ездила в Америку. Если мы будем не осторожны, то выясниться, что это не настоящий паспорт. Мы отправляемся туда на частном самолете... и стараемся не контактировать с другими людьми, за исключением работников таможни. И всегда останавливаемся в закрытой вилле для богатых. Там она и практиковалась водить авто у Марго-сан. Ох... в сельском городке Канады она получила международные водительские права.

Объяснила Кёко-сан.

Несмотря на присутствие там Виолы... она так часто бывали в Америке по этой причине?

— Вот почему Нэи-сан так часто прогуливает школу.

— Но это не единственная причина.

Говорит Минахо-нээсан.

— Я направила Нэи в нашу школу... желая дать ей пожить как обычная старшеклассница, вернуть ей её веселость, но... Нэи даже вступила в школьный хор в начале занятий, но...

— Что случилось?

Из того что я знаю... площадка для занятий кендо была сожжена никем иным, как Нэи.

— У неё все ещё были чёрные волосы... она красотка, которая обратит на себя взгляд любого мужчина. Она слишком много стояла у кампуса... Но по натуре, она очень застенчива.

Ага... если какой-то мужчина нападет на неё, то плохи дела.

— Кроме того, здесь было много сотрудников, с таким же характером, как у Ширасаки Сусуке... так что её по разному изводили.

Ширасаке Сусуке рассматривал девчонок со школы на роль проституток.

Кацуко и Нагиса... и Ивакура-сэмпай были обращены в шлюх.

— Ему не нравилось, что мы украли Нэи из Лос-Анджелеса. Так что его протеже, мужчина учитель напал на неё.

Это тот инцидент, что случился а первом году обучения Нэи.

— Что ж, нам повезло, что на тот момент Марго училась здесь и смогла кое-как защитить Нэи. И в результате, учитель, который на неё напал теперь парализован. А площадка кендо, которую он использовал для этих дел была сожжена.

— Что ж, в любом случае... мы держали её и Марго подальше от остальных студентов... Было бы хлопотно, если бы катастрофа в лице Ширасаки Сусуке обрушилась на друзей Нэи или что-то в этом роде. Этот человек сделал бы это без каких-либо проблем.

Если Ширасаки Сусуке нападёт на друзей Нэи... то ответить ему будет нечем.

Если бы он взял заложника и начал угрожать Нэи и Минахо-нээсан...

— Поэтому, она старалась не заводить друзей в школе. Перестала ходить в хор... хотя все ещё является его членом. Официально её не выгнали.

Нэи-сан.

Без Марго-сан, её единственной подруги.

Она всё это время была одинока.

Хоть она и зарегистрирована, как учащаяся... выпуститься она не сможет.

Не может заводить друзей.

И поет только на крыше школы.

— Но... даже если Нэи отвергала их, другие учащиеся продолжали приходить к ней, понимаешь? Особенно мальчики. И тогда... она присоединилась к Марго и стала притворяться хулиганкой, угрожающей обычным студентам, что приближались к ней. Так что Нэи покрасила свои волосы и стала носить голубые контактные линзы.

— Но девчонка с такой внешностью как у Нэи, перекрасившись в блондинку с голубыми глазами, стала выделяться ещё больше, понимаешь... она создает такую атмосферу, что обычные дети к ней не могут приблизиться.

Сказала Кёко-сан, но... на деле, изоляция Нэи лишь усилилась.

— Нэи создала такую личность, чтобы подходить на роль хулиганки, но... чтобы утешить своё одиночество, она подумала, что её истинная личность такого не выдержит.

Все знают теперешнюю Нато Нэи.

Хулиганка, с блондинистыми волосами, личность Нато Нэи... родилась вот так...

Но...

— Это не правильно, Кёко-сан.

Сказал я.

— Нэи-сан... жаждет быть женщиной с такой же сильной личностью, как вы, Кёко-сан. Вот почему она вас имитирует... и это привело её к нынешней Нэи.

Думаю, что если женщина будет такой же, как Кёко-сан... то она сможет выдержать всё, чтобы не произошло.

— Нэи, меня?... Не может быть.

Засмеялась Кёко-сан.

— Нет, я думаю, что он прав. Нэи считает, что ей хочется быть как Кёко-сан.

Нагиса, что всё это время слушала разговор, отвечает.

— Потому что я девушка, которая думает мышцами.

— Нет, я думаю, что фигура Кёко-сан прекрасна!

— Эй, эй, ничего не получится, даже после лести... я ведь лесбиянка.

— Мне тоже нравятся девушки. Но деле не этом... мне кажется, что Нэи хочет мыслить, как Кёко-сан, быть такой же самоуверенной.

— Нэи считает, что она безнадежна, что сама не способна справиться ни с чем. Даже с собой.

Грустно произнесла Минахо-сан.

— Да, она заперлась в своем панцире.

Кёко-сан озадачена.

Нагиса тоже притихла.

Мегу и Мана играют с Мао-тян, слушая наш разговор так, чтобы не мешать.

— Хм, у меня есть идея. Можно минутку внимания?

Чтобы реализовать мою идею...

Мне нужна помощь Минахо-сан и Кёко-сан.

— Что? Говори.

Я начинаю тихо объяснять.

◇　◇　◇

Нэи-сан в одной из нескольких спален в этом люксе.

Тук-тук...

Я стучу в дверь.

— Кто там?

Это голос Марго-сан.

Наверное она всё это время была с Нэи-сан.

— Это я...

Дверь открывается.

Марго-сан озадаченно смотрит на меня.

— Ты в порядке?..

— В полном.

— Проходи...

Я вхожу внутрь.

Нэи-сан на кровати.

Она смотрит на меня.

— Хм... ты в порядке?

Это не Нэи-сан.

Это Ясуко.

— Из-за меня... мне жаль.

Льются слезы.

— Нет, Нэи-сан не виновата. Это я... я была небрежной.

Марго-сан винит себя.

— Я представляла, что может произойти, если у тебя окажется оружие... и всё же в той ситуации я проглядела, как Секи-сан передавала тебе пистолет.

Кстати говоря... мне говорили не брать оружие.

Если ко мне попадет пистолет, то я не буду колебаться стреляя... Марго-сан заметила это раньше.

— Эм... ум....

Я слегка посмеялся.

— Что-то не так?

Марго-сан...

— Ведь... я заставила тебя несет крест убийцы.

Я....

— Да, я принял его... наконец-то я такой же как остальные.

Обе девушки удивленно посмотрели на меня.

— Минахо-сан, Кацуко-сан, они ведь были проститутками. Марго-сан убила человека, который изнасиловал её. Нэи-сан не смогла помочь своему брату... я наконец-то такой же, как и вы!

Я уже смирился с этим.

— И... вспять время не повернуть. Можно идти только вперед. Подняв голову вверх

Я тянусь к Нэи-сан.

— Марго-сан, прошу, научите меня боевым искусствам. Не для того, чтобы стать сильнее. Если наступит момент, когда мне нужно будет использовать насилие... ради семьи я готов на всё. Моя уверенность никуда не пропадет... Я не хочу сильно вредить людям, которых буду бить... мне нужны тормоза.

Верно... Я...

— Дубинка, которую мне дала Марго-сан... это оружие, которое не убьет, даже если я сильно изобью врага, верно? Марго-сан специально дала мне оружие, поражающая способность которого не велика...

Дубинка это укороченная клюшка для гольфа.

Если бы она была длинной, то верхушкой можно было бы проломить череп с помощью центра тяжести, но... если замахнуться такой короткой дубинкой, то разрушительная сила будет совсем не такой.

— Даже если будет больно, она никого не убьет. Вы выбрали это оружие, чтобы я никого не убил по ошибке. Марго-сан уже давно переживала о состоянии моего разума. Спасибо большое.

Сейчас... Много что сейчас стало ясно.

Марго-сан и Минахо-сан... заботились обо мне...

— Поэтому.... я хочу понимать моё тело. Я не хочу ранить врага, если это возможно... я думаю, что мне нужно выучить навыки, которыми я могу остановить врагов. Научите меня, прошу!

Нужно двигаться.

Нельзя останавливаться.

У меня есть семья, которую я должен защищать.

Остается только идти вперед... я должен быть активным и щедрым.

— Хорошо, я тоже буду тренироваться. Оттачивать навыки, с которыми будет сложно убить.

— Да, может мы и преступники, но мы не убийцы.

Если я смогу защитить семью, то этого достаточно.

— Ты уверен?

Ясуко тихо обращается ко мне.

— Что ты говоришь, Нэи-сан...

Я улыбнулся и вытащил Нэи-сан из Ясуко-сан.

— Мы всегда будем вместе... я защищу Нэи-сан.

Ясуко смотрит на меня.

— Кстати... какая она, Америка?

Я спокойно начинаю говорить.

— Сейчас это может быть и невозможно, но... я бы хотел поехать туда с тобой летом, Нэи-сан.

— Эм, зачем?

Нэи-сан удивлена.

— А? Ты не едешь? Мы ведь можем встретиться там и вернуться вместе.

— О чем это ты?

Я улыбнулся Нэи-сан.

— Я попросил Кёко-сан тайно вывезти нас из Японии. Не знаю, как это...может на лодке выплыть в море, а оттуда на грузовой корабль? Или прыгнуть на остров с самолета... а затем на корабле. Пусть Кёко-сан решает.

— Зачем выезжать тайно? Разве вы не можете полететь просто со своим паспортом?

Марго-сан не понимает...

— Что до паспортов, Нэи-сан покидает страну со своим Канадским паспортом, верно? Поэтому она может отправиться в Америку. Поехали с нами, Марго-сан. В посольстве Японии в Майами есть человек, который близок к Кёко-сан. Кёко-сан и Минахо-сан тоже придут.

— Майами?

Нэи-сан еще не осознала...

— Там тебе выдадут паспорт Надзимы Ясуко, девушки, что потерялась и вернулась домой. Больше за тобой не охотится жестокий преступник, Нэи-сан. Давай сожжем фальшивые паспорта в Майами. Ты пойдешь с нами, как Надзима Ясуко!

Нэи-сан снова оживает.

— Если вернемся в Америку, то воспользуемся твоим семейным регистром. Даже в школе ты будешь проходить по фальшивым документам. Сможешь выпуститься. Разве не здорово!?

Верно...

Нэи-сан пройдет через формальную процедуру и вернется домой.

Получит обратно свою потерянную жизнь.

— Ох, я согласна. Так лучше, Нэи.

Марго-сан тоже довольна тем, что я сказал.

— Ну, я понимаю Нэи, но тебе-то зачем выезжать из страны?

Я ждал этого вопроса...

— Мой паспорт тоже будет сделан в Майами...

Я...

— Нэи-сан, ведь я тебе обещал...

— Обещал?

— Верно. Разве я не обещал стать настоящим братом Нэи-сан?!

Вперед...

Только вперед.

Сам... активно.

— В японском посольстве... я стану Надзимой Кеито. Брат и сестра, что пропали в США... вернутся домой вместе!

Я стану членом семьи Кеи-сан...

Такой я выбрал путь.

— Ты станешь Кеи-тян?

Нэи-сан удивлена.

— Разумеется, это не значит, что нужно забывать о Кеи-тян. Пусть он живет в сердце Нэи-сан.

Верно, я не заменитель Кеи-сан.

Я просто хочу быть младшим братом Нэи-сан.

— Когда мы вернемся домой, Минахо-сан подготовит документы для усыновления. Следовательно, я буду Куромори Кеито, Минахо-сан сказала, что построит надгробие с именем Надзима Кеито... для усопшего Кеи-сан.

Нэи-сан смотрит на меня.

— Следовательно, я возьму имя Кеи-сан. Нет, мне очень жаль, что кто-то вроде меня должен брать его имя. Но я принял своё решение. Я никогда не брошу Нэи-сан. Только так я смогу быть с Нэи-сан до конца жизни!

Как только я стану её младшим братиком, больше никогда не покину.

Даже если погибну, мне не уйти.

— Ты серьезно?

Говорит Марго-сан глядя мне в глаза.

— Но, ты уверен? Ты доволен такой жизнью?

Спрашивает меня Ясуко.

— Жизнь, которая была у меня до этого ничего не значит...

— Но, ты... ты просто выбросишь всё своё прошлое ради меня...

Я...

— Мне плевать на прошлое. Будущее, где я живу с Нэи-сан куда важнее!

Нэи-сан возвращается, вместо Ясуко-сан.

Нет, дело не в этом...

Я был только с Нэи-сан, не с Ясуко-сан...

Если мне придется быть с Нэи-сан в будущем...

Ясуко-сан пробудила в себе часть Нэи-сан.

Таким образом...

Ясуко-сан и Нэи-сан постепенно смешаются...

Очень медленно...

В этом кроется причина по которой я должен быть братом Нэи-сан.

Ясуко-сан слишком хрупкая.

Нэи-сан считает, что её личность это притворство.

Если их смешать, то новая Нэи-сан сможет выжить, не смотря ни на что...

— Отныне, я Кеито, но... "Кеи-тян" это имя утерянного брата Кеи-сан. Прошу, называйте меня иначе.

— Но...

— Слишком долго, Кеи подойдет!

Предложил я.

— Я брат Нэт-сан. Я твой брат, так что можешь полагаться на меня. Во всём. Я всё разрешу, всё прощу...

Эм-м...

И что мне на это сказать?...

— Всё равно... я люблю Сестричку!

На глазах Нэи-сан появились слёзы...

Они словно жемчуг...

— Люблю... я тоже тебя люблю...

Марго-сан подтолкнула меня.

Я стал перед Нэи-сан...

И... мы обнялись.

— Я полюбил тебя с нашей первой встречи. Сестричка.

— Ага. Спасибо тебе... Кэи... Спасибо...

— Я больше не потеряю.

— Я тоже... не потеряю.

Нам не стать любовниками.

Нэи-сан сейчас нужна "семья"... брат.

Поэтому я буду любить свою сестру, как брат.

— Извини, я... думаю, я больше смогу оставить Кэя...

— Вс хорошо.

Этого я и хотел...

— Мы будем вместе, всегда... я выношу детей Кэя, выращу их вместе с ним... и с ним же состарюсь. Ты все ещё согласен?

— Разве не очевидно, конечно...

— Мне жаль жену Кэя.

Я засмеялся и посмотрел на Нэи-сан...

— Среди моих "женщин" нет никого, кого бы это волновало. Все с радостью примут это.

— Правда?

— Да, если это касается тебя, то уверен. Ты для всех старшая сестра... сестричка.

Нэи-сан наклонилась ко мне.

— Могу я сделать это?

— Да... ты же моя драгоценная сестра.

— Ага, я посещу Кэи свои тело и разум. Если я вместе с тобой... то меня ничего не пугает.

Нэи-сан крепко меня обняла...

— Эй... Кэи. Займемся сексом..?

— Займись сексом с сестрёнкой.

Нэи-сан...

Цезарио Виола похитил её вместе с братом близнецом, Кэи-сан...

Виола был педиком, который любил насиловать хорошеньких мальчиков, вроде Кэя-сан... так им было дозволено жить.

Нэи-сан тоже до ужаса красивая, но... Виола полностью игнорировал её ценность, как человека.

И использовал её в качестве инструмента для пыток Кэя-сан.

Это превратилось в бездонную травму, в сердце Нэи-сан.

Она пыталась отдать свою девственность Кэю-сан...

Тогда Нэи-сан не могла предложить ему ничего другого.

Но, Кэи-сан не хотел этого.

Младшая сестра Виолы, Розалинда умерла вместе с ним.

А бессильная Нэи-сан... осталась такой как есть.

— Я чувствую, что никогда не сдвинусь с места, если не займусь сексом с Кэем.

Сказала Нэи-сан, с кривой ухмылкой.

— Неужели Кэи не хочет делать этого со мной?

Я...

— Конечно же... мне это не не нравится, но...

— Но?

Нэи-сан серьезно глянула на меня.

— Я не хочу делать это здесь.

Ответил я.

Спустя мгновение.

Нэи-сан залилась смехом.

— Что такое... Кэи? Говоришь прямо как женщина!

Нэи-сан смеется...

И потом...

— Но ты прав... не за чем спешить. Нам нужно вернуться в особняк и сделать это медленно?

— Ахм, Сестрёнка.

— Что такое?

— Я хочу тебя кое-куда сводить.

— А, куда?

— Эм...

— Неужели ты хочешь забрать мой первый раз там?

— Ага...

Улыбается Нэи-сан.

— Хорошо. Мне не важно где... если того пожелает Кэи.

— Спасибо...

— Тогда... что это за место?

Я тихо ответил:

— Мой дом...

— Что?...

Я в последний раз зайду, в родной дом. И никогда туда не вернусь... так что я хочу показать тебе его.

Дом, в котором я вырос...

Потёртый диван, который служил мне кроватью...

— Кэи...

Нэи-сан посмотрела на меня...

— Я... я откажусь от своего прошлого. И с этого момента... буду жить думая только о моем будущем вместе с Сестрёнкой.

Поэтому, я хочу показать его только Нэи-сан.

Моё прошлое... мир, который я откинул.

— Поняла... Кэи.

Нэи-сан погладила меня по лицу.

— Сестрёнка сходит с тобой.

Марго-сан, которая до этого момента лишь наблюдала, заговорила:

— тогда решено... Нэи, сходи умойся. Можешь даже принять лёгкий душ. Кацуко-сан приготовила завтрак, и все тебя ждут.

Улыбается Марго-сан.

— Семья ждёт веселую Нэи...!

— Верно, Сестрёнка! Поторопись... ну же!

Я вытащил её с кровати.

— Поняла, да уже поняла...!

Нэи-сан расхохоталась.

— Душ и туалет за этой дверью.

Указала Марго-сан, улыбаясь.

В этом люке есть ванная для каждой комнаты.

— Ага... вернусь через пять минуточек!

Нэи-сан растворилась за дверью...

— Ха-а...

Марго-сан протяжно вздыхает...

— Спасибо... кое-как всё пошло как надо...

Она посмотрела на меня и сказала:

— Думаю, будет тяжко, но... я оставляю Нэи на тебя.

— Да, я буду с ней вечно.

Я уже всё решил.

— Думаю, это хорошая идея, заствить её называть тебя "Кеем".

Сказала Марго-сан.

— Ко всем знакомым людям, она добавляет суффикс "-тян".

— Ага...

— Выглядит так, словно она пытается завести друзей, но на самом деле это не так.

Она не выражает этим близость?

— Самостоятельно сближаясь с другим и используя "-тян" она просто притворялась... на самом деле, это был знак для неё, не сближаться больше с человеком. Нэи отказывается принимать кого-то в своем сердце...

Это значит?

— Да, она зовёт меня "Мару-тян".Даже со мной, она создает стену в своём сердце...

Неужели?

— И с Минахо так же, она зовёт её "Сэнсэй", верно? Кацуко-сан она называет "Кацусик", думаю она ближе к ним, нежели ко мне.

— Почему?

— Кацуко-сан была проституткой... Ширасаки Суске всегда угнетал её. Так что для Нэи-сан, которую Виола всё время держал взаперти, она ближе. Кёко-сан и я, у нас есть сила, чтобы защитить себя... а значит мы не такие, как она, так мыслит Нэи.

Марго-сан, присматривающая за Нэи-сан всё это время... делает одинокий анализ.

— И то, что тебе удалось заставить её обращаться к тебе без каких либо суффиксов... думаю, ты первый человек, которого она так близко подпустила к себе. ты родственник, а точнее... напрямую связан с её сердцем...

— Я бы не хотел об этом так говорить...

Марго-сан смеется.

— Я знаю. И понимаю... ты всегда принимал Нэи.

— Я просто хотел, чтобы она стала счастлива. Нет... я хотел сделать её счастливой. Нет... я сделаю её счастливой. Я!

Я использую всю свою жизнь.

— Ага. Уверена, ты сможешь это сделать. Нет... уверена, ты точно станешь счастлив.

...Марго-сан?

— Ха-а... Интересно, свободна ли я теперь от своих обязанностей? Нэи всегда хотела "брата"... а если это ты, то я уверена, ты никогда не сделаешь ничего, что заставило бы её грустить...

Грустно говорит Марго-сан.

Она хочет разлучиться с Нэи-сан?

— Нет... Марго-сан всё ещё нужна Нэи-сан.

Слетели слова с моих губ.

— Что?

Марго-сан удивлена.

Если Нэи-сан будет что-то не устраивать с таким братиком как я, то она всегда сможет обратиться к старшей сестричке вроде Марго-сан.

К старшей сестричке вроде меня?

Верно...

— Да. Ведь Марго-сан – наша "старшая сестра", в конце концов.

Чётко произнес я.

— Я моложе Нэи-сан... и я мужчина. Конечно же, я молодой парень, так что могу быть полезен, однако... думаю, что без девушки постарше, мне во многих вещах не разобраться...

Каждый должен внести свой вклад.

— Поэтому, я рассчитываю на вас... Марго-сан.

Марго-сан смотрит на меня с ошеломлением на лице.

А затем громко смеется.

— Ты становишься сильнее, да?

Она улыбается.

— У меня свои пути, но я все ещё иду вперед.

У меня просто нет возможности остановиться, и оглянуться назад...

Много чего нужно сделать в семье.

— Ты прав. Тогда, я приду вместе с Нэи... можешь пойти, сказать всем, что с ней всё в порядке. Думаю они волнуются...

***

Я вернулся в комнату, где были все остальные...

Что? Никого нет.

— Братик, сюда...!

Мана показалась из двери соседней комнаты.

Похоже, что они в гостиной.

Я пошёл туда...

Взглянув на стол... я увидел бекон, яичницу и салаты.

Минахо-нээсан, Кацуко, Мэгу, Мана, Нагиса, Мао-тян, Кёко-сан и даже сестра Эдди... ждали нас.

Минахо-нээсан разговаривает с Кёко-сан.

Кацуко готовит чай, а Мэгу уже несет чашечку мне.

Мана и сестра Эдди присоединились к Нагисе, и сейчас играются с Мао-тян.

Лишь Юкино с серьезной миной смотрела телевизор.

Когда я вошёл... Юкино, Мао-тян и сестра Эдди посмотрели на меня.

— Теперь всё в порядке... Нэи-сан скоро придёт.

Всё расслабились.

— Присаживайся... если голодный, можешь кушать первым.

Сказал мне Кацуко.

— Нет... я подожду Нэи-сан.

Ответил я...

— Посмотри, только ты не можешь дождаться, пока все не начнут кушать...!

Выкрикнула Кёко-сан из-за стола.

И...

— Конечно...

За столом... сидел папа Кудо, скрестив ноги.

Он большой ложкой ел хлопья с молоком.

— Я услышал, что могу здесь позавтракать, так что пришёл...

Эм-м...

— Но, это просто ложь. Папаня Кудзуки попросил меня сопроводить твоих людей. И, когда я пришёл сюда, здесь была еда и...

— Его желудок прямо таки стонал, так что я разрешила ему присоединиться.

Сказала Кацуко, посмеявшись.

Извините. У меня и маковой росинки во рту не было с прошлой ночи...!

Папа Кудо закидывал хлопья себе в рот, словно уголь в паровоз.

— Все ингредиенты взяты с кухни этого отеля... они все хороши. Я хотела сделать хлебушек, но... не смогла позволить себе занять их духовку, так что довольствуйтесь этим утром хлопьями.

Ага... нельзя просто так взять и использовать кухонную утварь по своему хотению.

Сейчас отель закрыт, так что поваров нет.

— Кстати, вы говорили о том, что будете сопровождать нас?

Зачем это?

Виолы больше нет...

Дом Ширасаки тоже убрал свой заказ на убийство.

— Нет, ничего такого. Полиция ведь внизу, вы знаете? Я нужен для того, чтобы вам не пришлось контактировать с ними.

Ага... они занимаются расследованием.

— Еще здесь много СМИ.

Мегу повысила громкость телевизора в доказательство словам Папы Кудо.

Утреннее шоу...

Да, это наш отель.

Погода хорошая, показывают высокий отель рядом с морем.

Фото первого этажа... он затоплен.

Надписи на экране...

«Ширасаки Морицугу в кровавом угаре?! Нанял террористов, чтобы убить собственных родственников?»

«Русская Мафия напала на пятизвездочный отель!?»

Ох...

Дедулины приказы с прошлой ночи выполнены.

120 боевиков Виолы вторглись в отель.

«Ширасаки Морицугу заказал убить своих родственников, противостоящих ему», — вот что говорилось.

Информация о нас и владельцах отеля... доме Кудзуки хранится в тайне...

«Карьера Ширасаки Сусуке в масс-медиа закончена. Подумать только, что представитель гласа народа прибежал к террористическому акту по отношению к своим родственникам... более того, это русская мафия! Иностранная криминальная организация! Это не просто возмутительно... это абсолютно не простительно!»

Диктор правильно говорит.

«Ширасаки Морицугу был внезапно госпитализирован... ушёл с должности председателя газетной компании... и заявил об уходе на пенсию»

«Нет, это естественно. Думаю, что скорее всего сам отказался от управления группой компаний. Вредно иметь эту семью в гнезде индустрии прессы... это очень прискорбно».

Манипуляция общественным мнением... в скором времени, дом Ширасаки изгонят из их же компаний...

Только Юкино внимательно слушала передачу.

— Что случилось, с наемниками, которых позвал папа Кудо?

Спросил я.

Если я не ошибаюсь, шеф Танидзава опустил пожарные двери по всему отелю и изолировал всех?

— Все они уже дома...!

Ответил папа Кудо, продолжая жевать.

— Со всеми всё в порядке?

— Конечно же. Они ведь профессионалы..!

— Я не об этом... разве они все не были заперты в ловушке по среди работы?

На финальном этапе подавления главных сил Волы...

Шеф Танидзава запер их всех без причины...

Недавно, мисс Корделия отправилась домой, заливаясь смехом...

— Кудо-сан... разве вас тоже не заперло?

Он посмотрел мне в глаза.

— Ох, я понял... ты знаешь многое из того, что происходило за кулисам, а я нет?

Эм-м...

— Не говори мне этого. Я не хочу знать... а даже если и узнаю, мне это ничего не даст...

Что?

— Вещи, которые должны быть неизвестными, такими и должны оставаться... это основополагающий момент нашей работы...

Папа Кудо берет ложку в рот.

— Верно... нас вдруг закрыли, и когда папаня Танидзава освободил нас, нам доложили о "конце операции". Мы не знаем, что произошло. Но объяснений и не надо, так что... это немного раздражает. Но понимаешь... мы наемники. И если дедуля Кудзуки или папаня Танидзава скажет: "операция закончена", то она закончится. И единственное, что нам остается, это забрать вознаграждение... и отправиться домой спать.

— С троицей Бамбаруби и Ди Грефером?

— Они радостно отправились домой. Заработали больше чем было указано в начале сделки, ещё и получили бонусы...

Ясно...

— Мы сражались с Цезарио Виолой и его забавными русскими друзьями не из-за ненависти. Мы сражались с ними, потому что это наша работа. Так что, пока нам платят... нас вовсе не интересуют детали, успех или результат этого инцидента. Нет смысла искать то, что наниматель скрыл. Все разошлись без каких-либо серьезных травм, разве это не весело?

Ну, это же наемники.

— Ох, только Ди Грефера отвезли на скорой.

Что?

— Его избила Барби, за то что он попытался потрогать задницу Бамбы-тян. По какой-то непонятной причине, только Барби способна одолеть его стратегию боя с другими измерениями. Его унесло после того, как Барби влупила ему своим призрачным кулаком феникса, в придачу с комбо парящих крыльев.

Так сильно... что ему понадобилась госпитализация?

— Ему обычно не везет... нет, скорее он просто идиот.

Подвёл итог папа Кудо, продолжая кушать.

Эм-м... он есть только хлопья.

— Как только я выведу вас из отеля, моя работа на сегодня закончится. Так что я решил взять день отдыха. Проведаю Харуку в больнице...

Что?

— Не знаю подробностей... но после боя с Мичи в театре, она получила травму, верно?

Ох, верно.

Мичи же победила свою сестру, Харуку-сан с помощью стиля Кудо.

— Мне всё же нужно оставаться для неё отцом. К тому же, еще нужно поговорить с сыном, Шиниши. И с Эцуко тоже...

Мать Мичи, Мама Кудо была уволена вместе с директором Ямаокой.

— Шиниши ведь работает на Службу безопасности Кудзуки... я думаю, будет трудно оставаться в компании, учитывая, что его мать будет устраивать скандалы, но... я дам ему решать, чем он хочет заняться в будущем.

— Вы уже знаете о директоре Ямаока?

— В компании ведь много людей, такие новости сразу разлетаются. Что более важно... они сделали то, что совершенно непозволительно для Службы безопасности Кудзуки.

— О чем вы?

— Служба безопасности Кудзуки это компания для охраны ВИПов, вы в курсе? Компания знает, что здесь был не только старик Кудзуки, но и остальные директора корпорации Кудзуки. Охранный персонал был уволен за дезертирство и нарушение порядка. Они же просто жалкие, верно?

Ага...

— У Шиничи теперь проблемы, так как он сын "жалких". Даже Харука, ей больше не будет места в Службе безопасности Кудзуки. В конце концов, Эцуко понятия не имела, какие последствия это повлечет для её семьи.

Злобно произносит Папа Кудо.

— Мне плевать на её интрижку с Ямаокой. Если она хотела развода, то могла просто подойти ко мне и сказать это. Но... она нарушила приказы и бросила пост? Они слишком большие идиоты на свой возраст. Ну серьезно!

Папа Кудо в ярости.

— Нет, я знаю... тоже проглядел. Это произошло потому что на меня нельзя положиться. Это моя вина. Но... но... понимаете!

Папа Кудо словно не способен жаловаться на кого-то, кроме себя.

— Ты знаешь, где эти люди сейчас?

— Я знаю только то, что Ямаока покинул отел... и всё, и не хочу больше знать. Вместо той "семьи", которая ушла, я должен думать о той, которую имею сейчас. Мне нужно думать о их будущем.

Затем... он посмотрел на меня.

— Я оставлю Мичи на тебя. Я уже дал своё разрешение...

Я...

— Да, оставьте это на меня... нет, на нас.

— На "нас"?

— Мичи член нашей семьи.

Прежде, чем я смог опомнился, вся комната стала внимательно слушать наш разговор.

Кацуко, Нагиса, Мегу и Мана...

Они кивают, глядя на меня.

— Мы все будем защищать Мичи-сан...

От имени всей семьи говорит Минахо-сан Папе Кудо.

— Да... больше вам не нужно беспокоиться!

Улыбается Кёко-сан.

— У этой девушки много хороших качеств, если она встанет в пару с вон той девчонкой, они будут отличными воинами.

Для Кёко-сан, Мичи и сестра Эдди – хорошая пара.

— Нет, я наоборот буду волноваться, если она станет воином, вроде тебя. Но это моё мнение.

Папа Кудо испуганно отвечает.

Видимо, ему тоже не по себе от силы Кёко-сан.

— Ну, разумеется. Такой как я лучше не становиться. Но... я не хочу, чтобы она была солдатом, который не довел до ума свои способности, как ты, поэтому я буду обучать её.

Кёко-сан счастливо смеется.

— Всё в порядке. Марго-сан такая же... я не дам им делать глупости.

Вклиниваюсь я.

И вот...

Сестра Эдди, что играется с Мао-тян внезапно говорит с Кёко-сан.

Что?

— Понимаете, Эдди-тян понравилась Мао-тян.

Эм, Мана?

— Ты знаешь английский?

— Разве не очевидно? Я выучила его в школе...

Нет, я учу английский с первого года средней школы... но я не понял, что сказала Эдди.

— У Маны не обычная школа.

Говорит Мегу Мане.

Ох, верно...

Школа Маны похуже, чем у Мисудзу, но...

Она все равно довольно известная.

Английский учится там на совершенно другом уровне.

В то же время, сестра Эдди продолжает говорить.

— Эдди-тян знает, что Мао-тян дочь Нагисы, а затем она услышала, что Мичи-тян названная младшая сестра для Нагисы-сан. Для Эдди-тян, Мичи-тян ведь тоже сестра, верно? Вот она сложила все вместе и спросила будет ли она теперь названной тётей для Мао-тян!

Хм... все дело в "названной".

— Эй, Мана-тян. Переведешь то, что я собираюсь сказать?

Спрашивает Нагиса у Маны.

— Конечно, переведу!

Мана обращается к сестре Эдди на английском.

Похоже, она говорит ей то, что говорит Нагиса.

— Эдди-сан, спасибо за то, что тебе понравилась Мао. Но понимаешь... тебе не нужно вклиниваться в иерархию отношений. Если Эдди-сан хочет, то она может сразу стать сестрой Мао.

Мана переводит и лицо сестры Эдди становится веселым.

— Конечно, я буду сестрой Мао-тян! Вот, что она сказала...

Говорит Мана, Нагиса смотрит на Мао-тян...

— Мао, эта тётя тоже будет твоей сестрой.

Мао-тян...

— Дааааа! У меня появилось так много сестренок за сегодня! Хихихи!

Девочка счастливо улыбнулась.

— Всем доброе утро.

Нэи-сан вошла в комнату, вместе с Марго-сан.

Показывая всем взбодрившееся лицо.

— Ты опоздала! Все тебя ждали!

Мана говорит Нэи-сан...

— Прости, Мана...!

Нэи-сан больше не использует суффикс "-тян" по отношению к своей "младшей сестре".

— Нэи-онээсан... вот чай.

Мэгу тут же подает ей чашечку чая.

— Спасибо... Мэгу.

Все, включая папу Кудо, заметили в ней изменения...

Но никто об этом не говорит.

"Семья" должна всё это понимать.

— Что ж, приступим к еде?

Сказала Минахо-нээсан, и завтрак начался...

Стол наполнился смехом.

Нэи-сан, Марго-сан, Кёко-сан и Мана... говорили с сестрой Эдди на английском.

Кёко-сан пару раз дразнила сестру Эдди, но... Марго-сан внимательно за ней следит.

Ну... Эдди тоже знает о разнице в их способностях, Так что максимум просто немного злиться на неё, но не более.

— Я ещё готовлю яичницу, так что кушайте вдоволь.

Говорит мне Кацуко.

— Йоши-кун, тебе долить?

Мэгу тактична.

Она полностью вжилась в роль старосты в семье.

— Спасибо, не отказался бы выпить ещё.

— Хорошо...

Мэгу с радостью приносит чайник и наливает мне в чашку чай.

Я смотрю на Нэи-сан.

Она ещё никому не сказала, что я теперь "Куромори Кэито".

И не называла меня "Кээм".

Похоже, она считает, что сейчас не время им говорить.

Она собирается сказать это только семье, когда мы вернемся в особняк?

Или она не собирается говорит об этом, пока не займется со мной сексом?

Ну... любое пойдёт...

У нас уйма времени...

Раздался дверной звонок.

Кто пришёл?

— Ах, пойду посмотрю кто там.

Мана встала со стола и пошла к двери.

А затем вернулась.

— Это Рэика-онээсан!

Она все ещё в том же желтом костюме, в котором ходила ночью.

У неё в руке трость.

Она заходит в комнату сразу за Маной и краснеет.

— Доброе утро, Рэика-онээсан...!

Все повторяют за Нжи-сан.

— Доброе утро, Рэика-нээсан!

— Д-доброе утро...

Отвечает Рэика с опущенными вниз глазами.

— Пожалуйста, подожди немного. Твоя яичница и бекон скоро будут готовы.

Кацуко встает.

— Рэика-онээсан, присаживайся. Я сейчас приготовлю чай.

Мэгу приглашает её занять пустое место за столом.

— Нет... эм.. я...

— Что такое, Рэика-онээсан... почему ты такая нервная?

Марго-сан спрашивает Рэику.

— Это... я...

Я...

— Сперва присядь. Мы не можем нормально поговорить, пока ты там стоишь.

— Х-хорошо...

Рэика села.

— Что стряслось?

Кёко-сан смотрит на улыбающуюся Рэику.

— Ухм...

— Всё в порядке... можешь рассказать нам все.

Рэика все ещё не подняла голову...

— Мне за себя стыдно...

Стыдно?

— Я всегда была лягушкой в колодце. Была слишком уверена в своей силе...

— Ты сама это заметила? Разве это не прекрасно?

Говори ей Кёко-сан.

— Ты все ещё молода, так что ещё можешь начать с начала...

— Да.. большое вам спасибо.

Рэика покорно благодарит её.

— Но, я... я не знаю, нормально ли мне продолжать вот так.

— Ты о чём?

— Прошлой ночью... я представилась своей семье. Но нормально ли, для такого странного человека без опыта становиться для всех союзником? Когда этим утром я увидела отражение своего лица в зеркале, я очень испугалась.

Рэика...

— Хм-м. Не знаю что сказать по этому поводу. Я в таком не разбираюсь, так что разберись Ты...

Кёко-сан посмотрела на меня.

— Рэика... ты хочешь забрать свои слова о том, что стала нашей семьей обратно?

— Это, это не так. Просто... прошлой ночью я была дурочкой, которая забыла... что присоединится к вашей семье, значит присоединиться и к семье Мисудзу-сама. Только подумать, что я буду в таких отношениях с главой дома Кудзуки... Когда я об этом снова подумала, то мне показалось, что так нельзя...

— Ох, тебя вкинуло в дрожь этим утром...

Сказала Минахо-нээсан.

— Мы не заставляем тебя. Это только твоё решение.

Ответил я.

— Но нормально ли быть такой эгоистичной?

Рэика посмотрела на меня.

Хоть ты такое и говоришь...

У меня нет такой власти, решать как тебе жить...

Но...

— Нет, Рэика-онээсан. Раз уж ты пообещала вступить в нашу "семь", то пути назад уже нет.

Сказала Нэи-сан.

— Смотрите... вы тоже должны рассердиться, сказав, что эгоизм – это не простительно.

Она смирила меня сильным взглядом.

— Мы уже "семья"...

Нэи-сан...

— Понимаешь... покидать на сейчас, на пользу тебе не пойдёт. Так что тебя не отпускают, и не освободят. Присоединяйся к нашей трапезе!

— Но...

Говорит Нэи-сан... Рэика недоумевает.

— Если я не ошибаюсь... ты телохранительница?

Спрашивает Кёко-сан.

— Да, я одна из элитных охранниц шефа Танидзавы. Вроде того.

Встретив Кёко-сан, с её сверхсилами... Рэика утратила уверенность в себе.

— Твоё оружие – эта трость, да? Можешь встать в стойку?

Говорит её Кёко-сан.

— Нет, я...

— Всё в порядке,я говорю тебе, прими стойку....!

— Рэика... делай, как говорит Кёко-сан.

Я приказываю ей.

— Х-хорошо...

Она встала со стола...

И встала в стойку Сэикан, указав тростью на Кёко-сан.

— Этого достаточно... я всё поняла.

— Что?

— Мне этого достаточно...!

Кёко-сан осмотрела Рэику с ног до головы.

— Ты... занималась только тренировками с мечом?

Рэика...

— Д-да, верно...

Стыдливо отвечает она.

Кёко-сан указывает на бекон и яичницу за столом.

— Смотри, это сделала Кацуко... ты сможешь приготовить такое же?

Рэика смотрит на еду...

— Я могу сделать омлет... но не уверена, что смогу сделать такую красивую тарелку...

Ага... так же с едой и хлебом.

Еда, приготовленная Кацуко такого качества, что её можно выставлять в магазин.

И на вид, и на вкус..

— Как думаешь, почему Кацуко умеет готовить что-то столь вкусное?

— Думаю, у неё талант в кулинарии?

Рэика ответила на вопрос Кёко-сан.

— Это не так. Она просто думает о тех, кто будет это есть. В любом случае, это потому что она хочет, чтобы все кушали красивую и вкусную еду.

Отвечает Кёко-сан.

— Давай-ка посмотрим... давай сравним твои навыки владения мечом с ресторанчиком с раменом.

Что?

Кёко-сан, да о чём ты?

— Ты же знаешь о них, да? Если сконцентрируешься на вкусе своего рамена, то больше не будешь замечать ничего другого.

Серьезно говорит Кёко-сан.

— Но понимаешь.... каким бы вкусным он не был на вкус... если он будет в треснутой миске, столы в заведении будут погнутыми, а на стульях будет неудобно сидеть? А если еще и сам ресторанчик маленький, ты сможешь съесть его с хорошим настроением? Сможешь ли ты почувствовать прекрасный вкус рамена?

— Не думаю...

Ответила Рэика.

— В точку. Ресторанчик с раменом нельзя назвать хорошим, если в нём хорош только рамен. Тебе нужны пригожие стулья и столы. Есть ещё много чего, что нужно сделать, помимо рамена....!

Все вслушивались в слова Кёко-сан.

Я все ещё не понимаю, к чему это сравнение.

— Первоклассный ресторанчик славится не только из-за вкусной еды. Нужно обратить внимание на миски, интерьер в нём должен быть ухоженным. Если тебя не будет это заботить, то посетителям это не понравиться. И оценят тебя, как не очень... Но о ресторанчиках, которые только то и делают, что заботятся о чистоте, и готовят не вкусно не может быть и речи. Но ты знаешь, что плохо думать только о хорошем вкусе...

— Да...

— Ты довольно хороша с мечом. Я вижу это по твоей стойке. Но на этом всё. Дальше тебе некуда расти.

Заявила Кёко-сан.

— Мы с тобой люди, которые сражаются. Ты знаешь, что направив свой меч, ты начинаешь бой?

— Да... с этой целью, я и направила на вас свой меч, Кёко-сан.

Отвечает Рэика.

— Ты совсем ничего не понимаешь..

Кёко-сан ругает Рэику.

— Ты учла других людей в этой комнате, чтобы вызывать меня на бой здесь? Ты не подумала, что Марго предпримет какие-то действия? А как насчёт этого старика? Или Эдди? Уверена ли ты в безопасности Мэгу-тян и Маны-тян? А что если Мао-тян по ошибке пригнет в гущу боя?

Рэика...

— Я вообще об этом не задумывалась.

— Верно? Ты сфокусировалась только на мне... и решила реагировать только в соответствии с моими последующими действиями. Мы отбросила все остальные мысли....

— Да...

С сожалением отмечает Рэика.

— Всё было бы в порядке, будь ты одна. Но, как ты можешь быть охранницей, с таким ходом мыслей? Сейчас ты никого не можешь защитить! Ты сосредоточена на выживании и тем самым убиваешь людей, которых должна защищать...!

— А-ах!

Рэика беспомощно падает на пол.

— Всё время ты сражалась одна, и поэтому стала такой! Может у тебя и есть навыки, но вот твой ресторанчик с раменом не будет популярным...!

Рэика дрожит... рыдая.

— Я и правда бесполезная женщина. Мне не стоит жить...

— Верно! Поэтому ты будешь учиться у Кацуко-тян, как вести хозяйство!

Что?

— Оставайся с семьей, которую ты должна защищать... и найди то, что ты можешь для неё сделать. До этого момента ты всегда была одна, однако так не вырасти...!

Кёко-сан...

— Готовка еды, уборка, стирка... что ты можешь для всех? Какую пользу ты можешь принести семье... Кацуко должна научить тебя всему, по очереди. Этот опыт точно сделает тебя сильнее...!

Кёко -сан смотрит прямо на Рэику.

— Ты должна совместить своё счастье, со счастьем семейным. И тогда, ты тоже сможешь быть счастлива...

— Д-да...

Рэика кивает, заливаясь слезами.

— Конечно же, тебе придётся нянчиться и с Мао-тян. И каждую ночь выпивать... не забывай о саке и закусках..!

— Да, мэм....

А?

Неужели?

Выглядит так...

Словно Кёко-сан хочет свалить на Рэику работу по дома??

— Всё в порядке, Рэика-онээсама, я тоже буду учиться у Кацуко-нээсан...

Сказала Мэгу.

— И я тоже... Я тоже буду учиться!

И Мана...

— Но можно ли мне быть для всех "старшей сестрой"?

Рэика смотрит на них двоих с заплаканными глазами.

— Разве не очевидно?... Да, Братик?

Мана смотрит на меня...

Ох... ну, ничего не поделать.

— Без нас, такой проблемный человек, как ты, станет бесполезным. Так что, просто оставайся в нашей "семье", хорошо?

Я передал эстафету Нэи-сан.

— Ага, верно... прими же ты это наконец и просто стань нашей "старшей сестрой"!

— Верно. Милости просим!

Минахо-нээсан улыбнулась на слова Нэи-сан.

— Эй, Мао... подойди и "поприветствуй" Рэику-онээтян...!

— Добро пожаловать! Рэика-онээтян!

Мао-тян лучезарно улыбается.

— Большое вам спасибо. Всем...!

Вдохновленно выкрикивает Рэика.

— Хорошо, яичница готова...! Божечки, что случилось?

Кацуко, пришедшая с новой порцией яичницы и бекона, удивлённо уставилась на Рэику.

Та плакала на полу...

— Рэика-онээсан, не плачь здесь... ну же, садись на место.

Мэгу хлопает её по спине.

— Да-а-а-а...

Рэика-онээсан села на своё место, продолжая плакать.

— Я ничегошеньки не понимаю. Ты устраиваешь такое каждый раз, как заводишь новых друзей?

Спрашивает меня папа Кудо.

— Ну... ага...

— Верно. Каждый раз, они так много шумят... выкрикивая, что "они семья", "они союзники". Они и правда идиоты...

Юкино говорить со стороны.

Только она не сидела за столом... и в одиночестве смотрела телевизор.

Хоть она и голодна, сейчас она просто грызёт хлопья.

— Было ли с моей Мичи тоже самое?

— Так и было!

Выкрикивает Юкино.

— Всё так, но вот слова подобраны неподходящие...!

Марго-сан криво усмехается.

— В любом случае... не только я. Но и все члены этой "семьи" будут защищать Мичи. Мы никогда её не бросим.

Пообещал я папе Кудо.

— Ох... тогда ладно. Отлично. Я вам верю.

Пока он отвечал... зазвонил телефон.

— ...хм, слушаю. Конечно, уже иду.

Папа Кудо закончил разговор.

— Похоже, что ваша машина уже готова. Я пойду к папане Танидзаве, переговорю с ним насчёт полиции. Как только будете готовы, наберите 933 по внутреннему телефону. Норма-кун вам ответит...

— Хорошо. 933, да...!

— Ага, что ж, увидимся позже!

Договорив... папа Кудо в спешке покинул комнату.

— Он волновался насчёт Мичи-тян, так что пришёл посмотреть на нас.

Марго-сан криво улыбается.

Верно.

Он проверял, можно ли нам доверять или нет

Так что пришёл проверить, пока самой её нет.

— Он хороший отец.

Сказала Мэгу

— Ага. Я завидую Мичи-онээтян.

Отец Мэгу и Маны...

— Кстати говоря... Кёко-сан, насчёт Австралии.

Как только я сказал это.. Мана приложила палец к своим губам, говоря мне помолчать.

— В этой комнате всё ещё есть "враг", так что здесь нельзя об этом говорить

Враг?... Юкино же твоя сестра.

— Если ты спрашиваешь о Сусуке, то я заперла его в месте, о котором знаю только я.

Отвечает Кёко-сан с равнодушным лицом.

Юкино слушает.

— Всё его тело связано, кляп во рту... в ушах у него наушники, в которых играет громкая музыка, не позволяющая ему спать.

— И какую же музыку он слушает?

Спросила Марго-сан.

— Хм-м... «Magical Girl Limit-chan» и «Balloon girl Temple-chan»...!

«Limit-chan» and «Temple-chan»…

Что это?

Я знаю только то, что это названия хозяйственных товаров, но...

«Temple-chan»…это наверное масло для жарки темпуры.

А «Limit-chan» это таймер для готовки?...

У них, что есть песни? Зачем их вообще сделали?

Это для рекламы?

— Я заберу его позже.

Смеётся Кёко-сан.

— Я хочу в скором времени наведаться домой.

Сказала Мана.

— Братик, давай вздремнём в твоей комнате... хорошо?

Для Маны, чей дом больше не входит в семью Ширасаки.

Домом теперь является "особняк" Куромори...

— Ох, верно... Рэика-онээтян!

Мана с улыбкой обращается к Рэике.

— В наших обязанностях... есть так же "ночное дежурство" с братиком.

Что... Мана?

— Всё в порядке! Тебе нужно просто удовлетворить его в сексуальном плане! Если ты не понимаешь, как это сделать то я и Нэи-онээсан научим тебя.

Мана улыбнулась Нэи-сан?

— Верно?! Нэи-сан?

Мана... Нэи-сан девственница. Пока что.

— Рассчитываю на ваше умелое руководство...!

Говорит мне Рэика.

— Нет... если тебе это не нравиться, то ничего. В этом нет нужды.

Рэика...

— Нет...меня это не не нравиться.

Ответила она, с покрасневшим лицом.

— Не выпади такой шанс... думаю, я бы осталась девственницей на всю жизнь... и если мне уж суждено испытать это, то я бы хотела сделать это со своим господином.

Л-ладно..

— Ах... тогда, я выложусь полной.

— Ухм... не думаю, что смогу удовлетворить тебя своим телом, но...

Рэика снова обесценивает себя, так что Мана...

— Господи, Рэика-онээтян! Если не сможешь удовлетворить его с первого раза, тогда сделай это столько раз, сколько потребуется. Количеством, вместо качества!

Эм-м...

Прости, я много раз трахал Ману, с тех пор, как она потеряла девственность.

— Мана делала это 10 раз для Братика... если твоей техники не достаточно, то компенсируй это числом! В ином случае, если дело доходит до опыта и техник, тебе не выиграть против Кацуко-онээтян и Нагисы-онээтян,

Нет... Рэика.

Опыт Маны особенный...

Прости Мана...

Я заставил тебя испытать такой секс.

— Верно. Я сделала это более 10 раз за ночь. И при том, что тогда я была девственницей...!

Прости... Юкино.

Это произошло.

— Эм-м... значит я тоже должна делать это десять раз к ряду. Верно, Йоши-кун?

— Мэгу... ты хочешь этого?

— Нет... не думаю, что делать это только со мной, хорошо.

— Нэи-онээтян, сколько раз ты делала это с братиком... твой лучший счёт?

Мана спрашивает у Нэи-сан.

— Это секрет!

Девственная Нэи-сан улыбается...

Сестра Эдди смотрит на Кацуко.

— Что такое... ох, хочешь добавки?

Сестру Эдди не заботил наш разговор на японском... она просто продолжала есть и пить.

Она полностью привыкла к нам.

Будь она собачкой, то что мочи виляла бы сейчас своим хвостиком...

— Из этой девчонки не выйдет ничего толкового,если мы не позаботимся о ней.

Сказала Нэи-сан.

— Ну... если дело касается боевой подготовки, то мы с Марго позаботимся о ней. Думаю, Рэика-тян тоже может присоединиться...

Кёко-сан говорит Рэике.

— Да, рассчитываю на вас...

— А ты позаботишься о ней, в повседневной жизни.

Говорит мне Минахо-нээсае.

Эдди твоего с Мэгуми возраста.... ты что, мы переведем её в вашу школу.

Что...?

Серьезно?

— Позаботься о ней. Председатель класса...!

Минахо-нээсан улыбнулась мне.

Ох, точно.

Мы же с Мэгу оба председатели.

Эта красотка воин выросла в культе убийц...

Маленькая девочка со светлыми волосами и голубыми глазами продолжает кушать с удовольствием.

— Ох, «Проект по развитию супермодели»? Звучит интересно.

Сказала Кёко-сан, когда Мана заговорила об этом.

— Тебе нужно следить за едой и тренироваться, верно? Если у тебя будет слишком много мышц, они застопорят рост твоего тела. Однако, выполнение правильных упражнений способствует секреции гормона роста. Цель состоит в том, чтобы получить тело супермодели, так что думаю, ты будешь использовать новые программы тренировок, да? Профессор из колледжа, с которым я знакома, много знает об этом, попроси его помочь.

Кёко-сан тоже приняла участие в этом.

— Я невысокая, но смогу ли я вырасти?

— Сколько тебе сейчас?

— Шестнадцать.

— Ох, да у тебя ещё уйма времени. У тебя хорошая основа, так что уверена, ты станешь первоклассной красоткой.

— О-огромное вам спасибо.

Мана счастлива от похвалы Кёко-сан.

— Диетой займусь я, а тренировками – Марго-сан.

Кацуко говорит Кёкл-сан.

— Психологическая поддержка на вас, Нэи и Мэгуми. А я буду проводить психологические тесты.

Сказала мне Минахо-сан.

— Как станешь супермоделью, тебе нужно правильно появляться, но... думаю проблем с этим у тебя нет? Тебе все ещё 16, но у тебя уже отличный поворот.

Отличный поворот?

— Человек, который решает проблемы сразу не интересен. Люди склонны брать на себя бремя. Так что лучше иметь немного тьмы.

— Вот почему... Братик много занимается этим с Маной. Каждый день!

А... что?

— Я верю в любовь Братика... и благодаря этому могу сделать что угодно. Даже если я буду голодной. Я буду стараться изо всех сил. Если братик будет трахать меня каждый день...

Мана заявляет, что любовь – это просто секс.

Именно я заставил её так думать.

Так что я должен взять за это ответственность.

Я обнял Ману, прилипшую ко мне и погладил е по голове.

— Я буду с тобой. Я готов занимать этим столько, сколько пожелаешь. Так что постарайся... Мана.

— Спасибо! Братик!

— Постарайся и в учёбе. Помимо английского, тебе нужно выучить Француский и Итальянский. Если ты хочешь стать супермоделью, то тебе это понадобится...

Говорит Минахо-нээсан.

— Да... я выложусь по полной.

Смотря на Мана, Юкино заговорила.

— Ты что, тупая. Тебе никак не стать супермоделью! Маика, эти люди обманывают тебя!

Минахо-нээсан смеется.

— А как насчёт тебя, Юкино, что планируешь делать после этого? Прошлой ночью я сказала тебе... что я заберу твоего ребенка, но мне все равно что будет с тобой потом. Тебе придётся думать о том, как жить одной...

Дом Ширасаки... больше не поможет ей.

Её отец все ещё похищен... а родственники по линии матери отказались от неё.

— Мне и Маике не нужна ваша помощь!

— Мана-сан уже член нашей семьи! Мы позаботимся о ней.

— Верно! Юкино-сан – враг!

— Маика, прекрати!

— Только тебе здесь нужно прекратить быть такой избалованной.

Мана решительно говорит Юкино.

— Мэгуми... ты довольна, что забрала у меня Маику?

— Ты и правда этого не понимаешь. Мана не твоя.

— Она моя! Моя младшая сестра! Она должна меня слушаться!

В доме Ширасаки, Юкино была принцессой.

Она много издевалась над Мэгу.

Но сейчас.

— Это девочка интересная. Впервые вижу, чтобы заложник был таким высокомерным. У неё ещё и такой аппетит... чтобы так уплетать еду это нужно уметь...

Кёко-сан смеется...

— Она питается, чтобы накормить ребеночка у себя в животе...

С сарказмом говорит Минахо-нээсан.

— Куууу...

Юкино снова плачет.

Крики, плач и вопли... это замкнутый треугольник, по которому она всегда танцует вальс.

Её личность, наверное, никогда не вылечится.

И тут... зазвонил телефон.

— Да... привет?

Нагиса была ближе всех к телефону, так что она и ответила.

— Это тебя... Мисузду.

Мисудзу?

Я посмотрел на часы... уже пол десятого.

Для утреннего звонка уже поздно. обычно она звонит в пол восьмого.

— Спасибо. Нагиса.

Она передает мне трубку.

— Привет.. .что такое? Утренний туалет?

Мисудзу сдерживается?

Её мочевой пузырь не лопнул?

«Доброе утро, Данна-сама... я уже сходила пописать. Я бы не стала беспокоить Данну-сама в такое время»

— Ты хорошенько пописала?

— Да. Эм... прости, что сделала это по собственной воле»

— Нет, всё в порядке, до тех пор, пока ты здорова. Я слегка волновался за тебя...

«Я тоже волновалась... Рада слышать тебя таким энергичным».

— Я в порядке. Как там...?

Рурико, внезапно потерявшая отца.

«Поминки пройдут сегодня, а завтра будут похороны»

Ясно...

Дедуля торопится похоронить своего сына.

Пока вся публика сконцентрированна на скандале с домом Ширасаки.

«Рурико держится молодцом. Йошико-сан и я с ней... Секи-сан и Мичи тоже с нами»

— Ага, я наведаюсь позже. Возможно ночью... я тоже хочу присутствовать на похоронах отца Рурико.

— Да, я буду ждать. Я несколько раз пыталась тебе дозвониться, но связи не было.

Ясно.

Я не отвечал на звонки по телефону...

Так что она позвонила через отель.

— Ага... Эм, где мой телефон? Думаю кто-то его взял, но ещё не вернул. Я позвоню тебе, как только заберу его.

«Тогда на всякий случай. Я продиктую тебе свой номер...»

— Ага... нагиса, можешь дать бумагу и ручку?

Мэгу подает мне ручку и бумагу.

— Вот, Йоши-кун.

Как и думал... она очень чуткая.

Я записал номер Мисудзу... и адрес, где будут проходить похороны отца Рурико.

— Я свяжусь с тобой позже...

«Да, буду ждать»

И звонок закончился.

— Где находится кладбище Аояма?

Спросил я Кацуко...

— Конечно же в Аояме. Это самое большое кладбище Японии.

Другого от дома Кудзуки и ожидать не приходится...

— Я хочу посетить похороны отца Рурико.

Сказала мне Мэгу.

— Ах, и я тоже!

— Мы не можем пойти... в том место собираются знатные люди.

Грустно сказал Кацуко.

Возможно, туда придут люди, которые знаю Куромори.

Кудзуки Шигеаки не был нашим посетителем. Кудзуки-сама никогда не приводил своих сыновей в особняк. Но, если мы покажемся на похоронах, кто-то может это не так понять.

Минахо-нээсан, Кацуко и Нагисе... лучше там не показываться.

— Марго... отведи туда детей.

— Конечно, Минахо. Мы сходим ночью?

— Да. Это же поминки. Будет неудобно, если мы придём слишком рано.

— Я тоже пойду...!

Сказала Нэи-сан.

— Мы можем пойти в нашей форме, да?

Говорит Мэгу.

— Ах, что насчёт меня?

Мана заволновалась.

— Если я надену форму... они могут понять, что я Ширасаки Маика.

Ага. Могут прийти девчонки из школы Маны.

— Просто купи по дороге поминальное платье.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ну что ж... нам пора собираться и возвращаться в наш "милый дом".

Энергично произнесла Кёко-сан.

— Мне все ещё нужно забрать Сусуке.

Юкино обратила внимание на эту фразу.

***

Когда мы позвонили папе Кудо по внутренней связи, как он нам и говорил... к нам пришла не Норма-кун, а Тони-сан.

— Что это?

Тони-сан принёс несколько чёрных плащей и тигриных масок.

— Ох, простите, но; пожалуйста замаскируйтесь этим. Мы должны прорваться через полицию...

Нет, я понимаю, что нам нужно замаскироваться, чтобы нас не смогли идентифицировать, но... почему тигриные маски?

— Это хобби нашего босса...!

Эти чёрные плащи?

— Так ты не узнаешь, "кто настоящий"?

Я не понимаю.

Вообще ничего.

— Почему только у меня чёрная тигриная маска?

Почему-то, у Юкино маска чёрного тигра.

— Истинная личность чёрного тигра – "Роллербол, Марк Рокко". По словам мистера Какихаши, он сейчас живёт на Канарских островах, в Испании.

Я не пойму, о чём говорит Тони-сан.

— В любом случае... пожалуйста, наденьте плащи и маски.

Я не понимаю...

Но делаю, что говорит.

— Воу, у всех одинаковые лица.

Моа-тян выглядит забавно, но... на ней тоже эта маска.

Маски для детей очень распространены.

Сестра Эдди...

Она так перевозбудилась от маски, что начала бой с тенью.

Марго-сан успокоила её, говоря по-английски.

— Эм-м, босс сейчас в полицейской зоне... молчите. Кроме того не оставляйте отпечатков пальцев. И будьте осторожны с волосами. Эти парни постараются тайно взять образцы...

Что...полиция?

— Ну что ж, я проведу... идите за мной.

Тони-сан направлял нас, держа в руках треугольный флаг.

На нём было написано "Линия Тора но Ана"...

Мы пошли в зал с лифтами, люди в черных мантиях и тигринных масках.

За флагом Тони-сан... Кёко-сан, Минахо-сан, Марго-сан, Кацуко, Нагиса, Мао-тян, Нэи-сан, сестра Эдди, Мана, Мегу, Реика и Юкино...

Тринадцать тигринных масок идут в ряд.

Какой-то бред.

Черный тигр только один.

— Затем мы направляемся к двум лифтам. Пункт назначения – 2 подземный уровень. Мы выйдем через парковку. Лифт контролируется оттуда, поэтому его не остановят.

Объясняет Тони-сан.

Да, будет неплохо, если мы спустимся и нам не придется ни с кем встречаться...

Тони-сан машет камерой перед лифтом...

Два лифта открываются одновременно.

Ох, Норма-сан в штаб-квартире всем управляет.

— Хорошо, прошу, входите.

Мы едем на лифте.

Разбиваемся на младшую и старшие группы.

Но Мао-тян и сестра Эдди в старшей группе.

Взамен, Нэи-сан и Реика едут на нашем лифте.

Пока что Реика наша охранница.

Мы даже кнопку не нажали, но Подвал 2 уже мигает на табло.

— Мне почему-то это всё так нравится.

Счастливо произносит Нэи-сан в маске тигра.

Нет, на мне тоже маска тигра.

— Это выглядит по-идиотски... какой-то бред!

Юкино в маске черного тигра выглядит глупее всех.

Лифт звенит.

Дверь открывается на подвале 2.

Папа Кудо ждет впереди.

— Отлично, все здесь. Поехали!

Главный теперь не Тони-сан, а Папа Кудо... Большая группа из 15 человек ... уходит от лифтового зала. На парковке в Подвале 2 стоят полицейские.

— Эй, Кудо! Что с этой группой людей ... ?!

Сорокалетний мужчина окликает Папу Кудо.

— Это очевидно. Они тигры.

Папа Кудо отвечает.

— Из Осаки? Или из Детроита?

— Не те тигры.

Папа Кудо ухмыляется.

— Это"Джули ", это " Салли ", это " Toп", это " Taро", и этот парень "Пи", остальные – "Кишибэ Широ".

— Все?

— Да ... все они "Кишибэ Широ" .

— Ой.

Похожий на детектива мужчина смеется.

— Тогда ... кто ведет этих парней? Юя Учида?

— Глава тигров. Очевидно, Ватанабе Миса!

Они смеются...

Я не понимаю разговоров мужчин среднего возраста ...

— Очистите путь. У меня с тиграми выходной. Я хочу пойти домой и поспать.

Папа Кудо смотрит на детектива.

Прежде чем я опомнился... полицейские окружили нас.

— Никому нельзя уходить, пока полевое расследование не закончится... это приказ сверху.

Говорит детектив Папе Кудо.

— Я не слышал ничего подобного.

Храбро отвечает Папа Кудо.

— Кудо ... не стоит недооценивать государственную власть!

— Это ты не должен недооценивать граждан!

— Собака дома Кудзуки важничает!

— Гав-гав, а что у вас? Низковата зарплатка, не так ли? Если будешь плохо гавкать, то наругают!

— Наругают тебя ... Мы можем раздавить вас даже без помощи дома Кудзуки!

Перепалка между Папой Кудо и полицейским продолжается...

— Не хочу прерывать веселье, но...

Кёко-сан снимает маску.

— Я Кёко Мессер, из Маландро. Если вы сотрудник полиции, то слышали о моем имени, верно?

Детектив шокирован.

— Маландро? Преступная организация из Южной Америки? Здесь Кёко Мессер?

Полиция собирается.

— Стойте! Международный ордер на арест отменен. Вы не можете меня арестовать!

— С этим потом разберемся.

Полицейские обходят Кёко-сан, следуя приказам детектива.

— Вы собираетесь арестовать меня по другому поводу?

— Мы допросим вас. Проверим все ваши вещи ... если у кого-то есть даже картонный нож, то вы поедите с нами в участок.

— Такого у нас нет.

— Этого мы не знаем, может вы прячете оружие.

Этот парень... хочет нам что-то подкинуть?

— Как и думала, полиция в любой стране жалкая.

Спокойно смеется Кёко-сан.

— Говорите, что хотите. Мы делаем свою работу.

— Эй, вы связываетесь с домой Кудзуки. Одно неправильное действие и вы уволены.

Говорит Папа Кудо, но...

— Это она раскидывается именем преступной организации. Если это не волнует тебя, то я буду предпринимать действия!

Детектив прыгает выше головы.

— Тогда, скажу еще вот что...

Говорит Кёко-сан.

— Прямо сейчас, я нахожусь в этой стране как дипломат Республики Гамон. Вы не возражаете, если это станет международным конфликтом?

Что?

— Полиция Японии оказывает давление на сотрудников посольства США... Надеюсь, вы готовы к этому...

Посольство?

Дипломат?

— Это не закончится тем, что вас уволят. Верхушку общественной безопасности Японии ... министр иностранных дел также будет уволен. Определенно.

Да ну?

— Вы читали газеты? Республика Гамон и правительство Японии сейчас не в хороших отношениях. Это возможность разорвать дипломатические отношения ... нет, это может быть объявлением войны. Дипломат, представлявший нацию, несправедливо атакован японскими полицейскими. Люди в нашей стране ценят честь больше всего. Это может стать большой проблемой ...!

Улыбается Кёко-сан.

— Вы угрожаете?

— Может не будем доводить ситуацию до грани?

Полицейские расстроены.

— Если хотите, могу я позвонить своему боссу? Я думаю, что вы будете удивлены. Довольно тяжело наткнуться на такую знаменитость как я.

— Вы серьезно?

— Конечно, я могу врать.

— Что нам делать?

— Если... она правда дипломат, то дела будут плохи.

Перешептываются полицейские.

Детектив...

— Нет, она с Кудо, так что наверное не врет. Ладно, я дам вам пройти.

— Хорошо, что вы знаете, что к чему!

Говорит Кёко-сан.

— Все люди в тигровых масках – это мои люди! Не прикасайтесь к ним даже пальцем! Мы не хотим, чтобы это стало международным конфликтом!

Угрожает она полицейским.

— Нам в тот фургон?

Кёко-сан спрашивает у Папы Кудо.

— Да, так и есть.

— Эй, все, внутрь... уходим.

Кёко-сан приказывает ... мы входим в фургон. Папа Кудо и Тони-сан садятся на места водителя. Полицейские смотрят на нас издалека.

— Вот, босс.

Тони-сан вручает тигровую маску Папе Кудо.

Он тоже надевает маску.

Остается только один человек без маски в автобусе.

— Не снимайте маску, пока я не скажу.

Кричит Кёко-сан.

Нэи-сан переводит это для сестры Эдди.

— Даже если сестренка бы не вмешалась... у меня есть печать Кудзуки. Мы бы прошли.

Говорит Папа Кудо Кёко-сан, но...

— Ха! Вот все мужчины такие!

Она без удивления смотрит на Папу Кудо.

— Вы с Кудзуки хотели просто надавить на полицию, верно? Но, когда информация проходит через людей выше, то терпение начинает заканчиваться. Если не давать ему выход... они начнут срываться на других.

— Давать выход?

— Верно, со всем прошлым вечером в этом отеле... со мной, что участвует в международной преступной организации, эти ребята могут представить, что их уволят, не так ли? Если есть хоть одна причина, которая покажется им убедительной, тогда они сдадутся. Если бы вы просто использовали власть, связав им руки, эти ребята бы начали держать отпор, приговаривая "Вот ублюдок"!

Кёко-сан участвует в этом деле ...

Кроме того, то что Кёко-сан приехала в Японию со статусом дипломата ... Они уверены, что с их уровнем полномочий, они не могут ничего с этим сделать.

— Люди в общественной безопасности – постоянные охотники, как змеи... если вы будете кормить их информацией, они будут удовлетворены. При этом они сосредоточатся на исследовании организации Маландро и Республики Гамон ...

Они не заметят Куромори?

— Есть определенная романтика в расследовании "Международной преступной организации" или в "Враждебной страны"...

А-ага...

— Серьезно, мужчины даже не понимают других мужчин!

Кёко-сан смеется над папой Кудо.

— Тони, заводи.

— Хорошо, босс.

Папа Кудо нетерпеливо отдает приказы.

Наш фургон уезжает из парковки в подвале.

На первом этаже...

Детектив связался с теми, кто впереди.

Пост охраны отеля просто пропустил нас.

Вокруг отеля... стоят камеры различных СМИ.

— Оставайтесь спокойными и не прячьте лица!

Фургон с группой людей с тигриными масками проезжает мимо журналистов.

Вспышки ослепляют.

— За нами пять.

Бубнит Марго-сан.

— Две полицейские машины и три машины прессы.

Кёко-сан, одетая в тигровую маску, смотрит на Папу Кудо в тигровой маске.

— Нужно сбросить хвост, верно?

— Это очевидно, я ведь тоже профессионал.

Отвечает Папа Кудо.

— Есть много точек сгруза в мексиканском заливе, от Одаибы до Ханеды...

Пять машин следуют за автобусом на котором мы едем...

— Из-за того, что они все частная собственность, даже полицейские машины так просто не проедут. Если у них нет разрешения на въезд, то их остановят на входе.

Папа Кудо достает документы и улыбается.

— Кстати, у меня разрешение есть. Тони.

— Да, босс.

Тони-сан подводит фургон к терминалу.

Папа Кудо показывает документы охраннику... наш фургон проезжает.

Машины позади нас останавливаются.

— Мы зайдем с этого входа, а выедем с другой стороны.

Фургон проезжает через еще один терминал и направляется к выходу.

— Разумеется, хвост так просто не скинуть... за нами смотрят и с высоты.

Папа Кудо указывает наверх.

Ох, там вертолет.

Ага, эти парни смотрят за нами свысока и отдают приказы преследователям на земле.

— Главное правило погонь... лучше предполагать, что за нами смотрит большее количество людей, чем те пять, что гонятся за нами.

Фургон въезжает в другой терминал.

— Мы продолжаем ехать через частную собственность.

В следующем терминале большая крыша.

Мы поворачиваем туда, где вертолет нас не видит... направляемся к выходу.

Папа Кудо показывает ещё одни документы на выезде.

В этот раз фургон въезжает в большое здание.

Мы входим внутрь, и выходим из другого выхода.

— Хм... мы рядом с нашим местом назначения.

Мы прыгаем в другой терминал.

Когда фургон въезжает в здание...

— Что?

Такие же фургоны, как и у нас?

И на пассажирах тигриные маски?

— Хорошо, Тони-кун, останавливайся.

По приказу Папы Кудо, Тони-сан останавливает фургон.

И в тот же миг. припаркованные автобусы заводятся...

— В том едет Норма-кун. Все пассажиры – манекены.

Какое-то время она будет ездить по терминалу, прямо как мы сейчас. Полиция и СМИ поймут, что автобус изменился, но... не поймут в какой момент.

А-ага...

— Поэтому, все... забирайтесь в тот грузовик.

— Можете снять маску.

Кёко-сан дала нам своё разрешение.

Мы снимаем маски и мантии.

— Куда мы поедем отсюда?

Спрашивает Кёко-сан, Папа Кудо...

— Аэропорт Ханеды буквально за углом.

Он улыбнулся.

— Там есть удобное место под названием VIP-автостоянка. Прошлой ночью ваши машины перевезли туда из театра. На стоянке в аэропорту много автомобилей, которые приезжают и уезжают, так что даже если ваши роскошные иномарки, выстроятся в ряд, этого не заметят...

Папа Кудо и Тони-сан тут же переодеваются в сотрудников транспортной компании.

Мы открываем алюминиевую дверь и направляемся в отдел багажа.

— Эти два отделения могут быть узковаты для вас, но прошу, потерпите.

Никаких стульев нет, поэтому мы садимся на пол.

Мао-тян несет Нагиса, но та счастливо смеется.

Сестра Эдди тоже выглядит довольной.

Реика садится между Нагисой и Кацуко.

Минахо-сан защищена Кёко-сан и Марго-сан.

Мегу и Мана волнуются, я обнимаю Нэи-сан.

Что же до Юкино...

Почему на ней до сих пор маска?

— Кто-то может узнать во мне Ширасаки Юкино. В этом аэропорту много людей.

Как обычно, она очень эгоцентрична...

Ей подходит черная маска.

— Дорогая плоская и я не буду ускоряться, так что тряски быть не должно. Держитесь, мы рядом.

Сказав это, Папа Кудо закрывает дверь отдела для багажа.

◇　◇　◇

Мы терпели заточение в отделе багажа десять минут.

Ну, тряска была не такой сильной, как я думал, но... теперь я знаю, что отдел для багажа – не лучшее место, на котором можно кататься.

Вскоре, машина останавливается.

Дверь открывается снова.

— Мы здесь... воу, всё наполнено женским запахом!

Сказал Папа Кудо обнюхав комнату.

Ну разумеется, здесь больше десяти женщин.

— Выглядишь неплохо.

— Ха... я уже привык.

Верно, я привык к женщинам.

Вне фургона... многоэтажная парковка.

Знакомая машина припаркована перед нами.

Синий Мазерати Марго-сан.

Рядом Бенц Минахо-сан.

И белый фургон.

— Это моя машина!

Нагиса указывает на неё.

Красная машина...

— Это Peugeot . Французская машина.

Ох, Нагиса знает это.

— Не трогай её, Нагиса-тян!

Говорит Кёко-сан.

— Все, отойдите.

Она смотрит на Папу Кудо.

— Не то чтобы я тебе не верила, но... это мера предосторожности. Я не хочу, чтобы кто-то трогал машины, пока я их не проверю.

Не хочет?

— Там могут быть передатчики, или бомбы.

Кёко-сан начала проверять Бенц Минахо-сан.

— Марго, проверь свою машину.

— Принято, Кёко-сан.

Марго-сан пристально рассматривает Мазерати.

— Ох, я тоже помогу.

Реика присоединяется к работе.

— Так, никаких бомб, но я нашла передатчик.

Говорит Марго-сан.

— Марго, наверняка их там больше.

— Да, то, что я нашла этот, наверняка было предусмотрено...

— Не пропустите ни одного.

— Хорошо.

— Ох, я еще один здесь нашла.

Реика тоже находит передатчик.

В итоге, на четырех машинах было обнаружено двенадцать передатчиков.

— Что это значит?

Кёко-сан спрашивает у Папы Кудо.

— Я-я не знаю.

— Я знаю, наверняка это папаня Танидзава.

Кёко-сан смеется.

— Этот старик хочет схватить нас за горло.

— Или... только тебя. Танидзава-сан боится твоей свободы.

Говорит Марго-сан.

— Кого волнует. Я ненавижу колокольчики на шее, понимаешь. Можешь сказать об этом папане Танидзаве?

Кёко-сан передает гору передатчиков папе Кудо.

— Божечки, посмотрите на время... я уже опаздываю.

Сказала Нагиса, глядя на свои часы.

Уже пол одиннадцатого.

— Я пойду первой. Мне нужно открывать...

— Постой, Нагиса.

Я посмотрел на Мэгу.

— Мэгу, сегодня у тебя есть клубные занятия?

— Есть одно, но... я утром позвонила Капитану Тfкешибе, и сказала что меня сегодня не будет.

— А... почему?

— Из-за вчерашней суеты, никто так и не смог отдохнуть, понимаешь?... Я сожалею, что Кацуко-онээсан будет одна работать в особняке...

Мэгу полностью стала председателем в семье.

— Капитан Такешиба тоже смотрела телевизор и знает о том что случилось с домом Ширасаки. Так что она сказала мне не приходить сегодня в клуб.

Все знают, что Мэгу дальний родственник семьи Ширасаки...

Большой переворот в доме Ширасаки освещается в СМИ куда сильнее, чем вчерашний секс-скандал с Ширасаки Сусуке.

Люди что были заинтересованы в партнёрстве с Ширасаки Сусуке...

Поле падения их медиа-сети и телевизионных станция отвернулись от них...

Он также был владельцем популярной команды...

Это нереальное влияние на общество.

— Хорошо, тогда Мэгу позаботится об особняке. А Мана... поможет с цветочным магазинчиком.

— Что... я?

— Верно. Мы же семья, так разве это не нормально, помогать друг другу?

— Ага... ты права.

Мана убеждена.

— Рэика тоже пойдёт.

— Я... помогать в цветочном магазине?

Рэика удивлена.

— Из-за вчерашних событий... я думаю нам лучше охранять магазинчик Нагисы. Рэика поможет с открытием, и будет защищать Нагису от посетителей.

— Ну коль так...

Нет... мои истинные намерения состоят в том...

Чтобы Рэика потрогала что-то помимо меча.

— Конечно же, ты должно должным образом выполнять работу в магазинчике, чтобы посетители не сочли тебя странной.

— Верно...

— Нагиса... так пойдёт?

Вместо помощников... я просто сказал Нагисе позаботиться о Мане и Рэике, хотя...

Если это она, то я думаю она сможет научить их чему-то толковому.

— Да, я помогу.

Нагиса улыбается.

— Тогда забирайтесь в машину... Мао и ты тоже. Когда магазинчик закроется, мы приедем в особняк.

— Нагиса, Мао-тян, Мана и Рэика забрались в красную машину.

— Wooo, MAO!

— Ты остаешься здесь.

Эдди не соглашается отпускать Мао-тян, но...

Кёко-сан держит её силой...

— Мы возвращаемся в особняк. Не думаю что там есть наблюдатели Виолы или дома Ширасаки, но... я буду волноваться, если мы не убедимся в этом.

Минахо-нээсан сказала.

— Убедившись в безопасности особняка, я поеду с Кёко-сан, чтобы забрать цель.

Под целью подразумевают Ширасаки Сусуке.

Юкино, в чёрной тигриной маске, с удивлением сомтрит на Минахо-нээсан.

— Минахо... мы можем отправиться по другому маршруту?

Сказала Марго-сан

— Буду я, он и Нэи...

Минахо-нээсан...

— Давай-ка посмотрим. Оставлю это на тебя.

Сказала она.

— Тогда мы пошли... увидимся позже, дорогой!

— Братик... я буду стараться!

— Оставьте это на меня.

Машина Нагисы уехала.

— Эта девчонка должна поехать с нами?

— Да... мы не знаем, что она выкинет, если останется без присмотра.

— Не безопасней, чем Эдди? Ладно, выглядит забавно... залезайте.

Юкино забралась на заднее сидение машины Минахо-нээсан.

Эдди села рядом с ней.

Но она все ещё забавляется.

Её всё никак не покидает волнение от того, что она едит туда.

Кацуко и Мэгу едут в фургоне.

— Папа Кудо, спасибо за всё...

Минахо-нээсан благодарит его, перед тем как уехать.

— Ничего. Мы просто делали свою работу...

Папа Кудо ответил с улбкой.

— На этот раз мы союзники, но... кто знает, что будет потом?

Говорит Кёко-сан.

— Упаси господь. Кучей тебя не одолеть.

Даже папа Кудо не может шутить с ветераном Кёко-сан.

— Кроме того... я не хочу сражаться с Мичи.

Папа Кудо с серьезным лицом смотрит на Минахо-нээсан и Кёко-сан.

— Пожалуйста, позаботьтесь о Мичи.

Он кивнул головой.

— Мой брат принял твою дочь. Мы, старшие, будем следить и направлять их, на путь счастья. Прошу, не волнуйся...

Минахо-нээсан склонила голову перед папой Кудо.

— Я всё сделаю правильно...!

Я тоже низко склонил голову.

— Спасибо. Правда.

Папа Кудо души не чает в Мичи.

— Что ж, удачи, мальчик!

Папа Кудо говорит мне.

— Да... я постараюсь.

— Спасибо...

Посмеиваясь, папа Кудо вернулся к грузовику.

Он приказал Тони-сан, и двигатель завёлся.

— Что ж... делайте что вам нужно...

Говорит нам Минахо-нээсан и заводит Бенц.

— Марго, не волнуйся о нас. Позаботься о Нэи-тян!

Говорит Кёко-сан, с пассажирского сидения.

Юкино... в этот момент наши взгляды пересеклись и она отвернула лица.

На ней все чёрная тигриная маска.

Сестра Эдди смеется над ней.

Двигатель загудел.

И Бенц поехал.

— Мы тоже поехали. Пожалуйста, не задерживайтесь.

— Йоши-кун, я буду тебя ждать!

Кацуко и Мэгу поехали на белом фургоне за Минахо-нээсан.

На парковке остались.

Я, Марго-сан и Нэи-сан..

И синее Maserati Марго-сан...

— Что ж, нам тоже пора...

Сказала Марго-сан.

Мы отправляемся ко мне домой.

Я ничего не говорил на этот счёт... но мы втроём это понимали.

— Погнали, Кэи.

— Верно... Сестра.

Мы поехали.

Вот, возьми. И ты, Нэи.

Марго-сан открывает приборную панель машины...

И достает два телефона.

— Это телефоны с предоплаченными картами. Используйте их пока что. Номер записан сзади. Запишите его и сразу же выбросьте.

Ага, с другой стороны написан номер.

— Телефоны, которые мы использовали до этого были уничтожены.Есть вероятность, что те номера утекли в преступное общество. Используйте пока эти телефоны. Завтра я приготовлю новые.

Значит... мой старый телефон уже не вернуть

— Ну что... поехали?

Марго-сан повернула ключ.

Мощный Maserati с лёгкостью завёлся.

— Ага... погнали.

Нэи-сан держит меня за руку.

Она нервничает... Её рука холодная.

Я...

Заберу её девственность...

— Поехали...

Maserati сжигает асфальт и яростно вырывается вперед.

Синий Maserati бежит по утренней дороге...

Солнце светит с синих небес... сейчас средина Золотой Недели.

В городе атмосфера праздников.

В машине играет музыка.

Она нежная и расслабляющая... красивый женский голос поет на английском.

— Ах... люблю эту песню.

Сказала Нэи-сан.

— Как она называется?

— Бразилия...

Нэи-сан нежно улыбается.

— "BRAZIL" – это название фильма... и эта песня играет в сценах с мечтами. В этой версии поет Кейт Буш.

Сказала Марго-сан.

— В оригинале фильм называется BRAZIL, но в Японии... его назвали "Бразилия будущего века".

Учит меня Нэи-сан.

Конечно же... я не знал об этом.

— Кейт Буш очень хороша. Мне она нравиться.

— Вот как?

— Ага. У неё есть песня "Грозовой перевал"... мне нравится в ней как текст, так и музыкальное сопровождение. Её используют в разных японских шоу, во время заставки. Вот почему, слушая её, первое что приходит мне на ум – это комедия.

Нэи-сан рассказывает историю.

— Когда я вернулась в Японию и только поступила в старшую школу... я была в хоровом кружке. Завела друзей, и сказала им, что "мне нравится эта песня"... все они обсмеяли меня... для меня это было огромным шоком.

У Нэи-сан было и такое...

Как только подчинённые Ширасаки Сусуке попытался с ней что-то сделать... Нэи-сан превратилась в хулиганку и покрасила волосы в светлый.

— Это не их вина, но... если бы они поладили со мной, то стали бы целями для похищения и обращения в проституток.

Наша старшая школа, была местом, где "Куромори" выбирало себе проституток.

Пока что, Президент студ совета Ивакура считается последней, но...

— После произошедшего с Цезарио Виолой... даже вернувшись в Японию, я смотрела за жизнью проституток в особняке... для меня секс выглядел ужасно. Правда, только до того момента... как пришёл ты. После этого я начала думать, что секс может быть веселым.

Нэи-сан обратилась ко мне на "ты".

Она не называет меня Кеем даже перед Марго-сан.

— После того, как ты увидела, как я занимаюсь сексом с Мисудзу и Кацуко?

— Нет. Когда ты впервые изнасиловал Юкино. Выглядело всё совсем не так, как когда насиловал Ширасаки Сусуке..

— Не так?

— Да... когда Ширасаки Сусуке насиловал девочку, на его лице появлялась слабая улыбка... было похоже на то, что его это забавляло. И это мерзко. И эгоистично, так он лишь причинял боль сердцам и телам девушек.

Ага...

Именно это и значит изнасилование.

Он просто спускал своё либидо на женщин.

— Но... когда ты насиловал Юкино. Всё было совсем не так. Ты был серьезным, тебе даже было больно смотреть то видео. Это было грустно. Было похоже на то, словно ты всей душой пытался цепляться за тело Юкино...

— Так это выглядело?

— Даже не так... это всегда так. С кем бы ты это не делал.

Говорит Марго-сан, с водительского сидения...

— В то же время, как ты пытаешься заполнить пустоту в своем сердце... ты изо всех сил стараешься заполнить грусть в сердце партнёра. Это так болезненно и грустно. Ты и правда интересное дитя.

Хоть ты так и говоришь...

— Кёко-сан была очень удивлена тобой...

Удивлена, мной?

— Я как раз докладывала обо всем Кёко-сан. А потом, когда она увидела нас в живую. Минахо и Кацуко, которые до этого были психически нестабильны, теперь успокоились... Нагиса-сан, Нэи и даже я...

— И Марго-сан..? По моему ты вела себя спокойно всё это время?

Марго-сан смеется.

— Вот как ты это видишь? Но это не так. Я тоже была нестабильной, как и все. Просто в Нэи-сан это было видно больше...

— Верно. Как знаешь, она очень капризна!

Нэи-сан не назвала её "Мару-тян".

Как и думал, человек в этой машине... это что-то среднее между Нэи-сан и Ясуко-сан.

Она ещё не определилась с личностью.

— Кёко-сан не хотела нас оставлять нас одних и отправляться в Австралию. Но... по другому ей бы просто не удалось захватит Ширасаки Сусуке. Минахо очень торопилась с планом.

— Почему?

— Ширасаки Сусуке планировал в понедельник превратить Мэгу-тян в проститутку, ты же знал об этом? Минахо-сан хотела это остановить. Поэтому, у неё не оставалось иного выбора, кроме как в панике начать "план возмездия".

Ясно....

Для Минахо-нээсан, Мэгу – память о старшей проститутке, с которой она была связана...

Ей совершенно не хотелось превращать Мэгу в шлюху.

— Мы с Кёко-сан сожалели о том, что случилось с Нагисой.

— Нагисой?

— Нагисе-сан пришлось забеременеть... и родить Мао-тян. В это время Кёко-сан не было в особняке. Ей пришлось покинуть Японию по работе... А именно она была тем, что сдерживало Ширасаки Сусуке. Но... ни Минахо, ни я не обладали силой, чтобы остановить тиранию этого человека.... для нас это тяжкое воспоминание.

Мао-тян сейчас три года... значит Нагиса забеременела четыре года назад.

Марго-сан тогда было пятнадцать, она только приехала в Японию из Америки.

И в то время Минахо-нээсан ещё не приняла управление над "Куромори".

— Ширасаки Сусуке связался с Якудза... если всё так продолжится, то Мегу-тян будет похищена вне зависимости от Куромори. Поэтому она так быстро слила список клиентов Ширасаки Сусуке.

И выманила его в Австралию...

— Была вероятность полномасштабной войны между Ширасаки Сусуке и Якудза в Японии. У нас ведь нет таких сил. Было необходимо отправить его через море, чтобы отделить от Якудзы. К тому же, так Кёко-сан сможет свободно перемещаться.

Для Кёко-сан, что из международной организации... тяжело передвигаться по японии.

— Она переживала в порядке ли мы всё это время. Я знаю это, потому что связывалась с ней каждый день, но... Мы ведь слабы ментально.

— Неправда. Марго-сан, Минахо-сан, Кацуко и Нагиса... с ними же всё в порядке? Они ведь помогают нам...

— Нет, это не так.

Говорит Марго-сан, не поворачиваясь.

— Это всё благодаря тебе. Всё.

— Нет, я ничего не сделал.

— Из-за того, что ты есть... мы смогли самоорганизоваться. Мы не хотим потерять твоё доверие. Мы хотим быть хорошими старшими сестрами для тебя.

Моими... старшими сестрами?

— Все стараются, но не делают глупостей. Всем весело... быть твоими сестрами. Ты веришь в нас... и мы можем простить себя впервые в наших жизнях. Мы стали любить себя. Стараемся стать твоими старшими сестрами.

— Я не понимаю.

Нэи-сан держит меня за руку.

— Может ты и не понимаешь, но... ты вернул нас в правильное русло!

— И не только нас. Младших тоже... Мисудзу-сан, Мегу-тян, Ману-тян, Мичи-тян тоже... они взрослеют, благодаря тебе. Реика-онээсан и Секи-сан тоже...

А?

— Раньше... Кёко-сан ведь ругала Реику-онээсан, верно?

Говорит мне Нэи-сан.

— Ох, да...

— Это редкость. Кёко-сан не ругает людей, в которых она не верит.

— Да ну?

— Да, обычно она просто превращает всё в шутку. Я впервые вижу, чтобы она кого-то серьезно ругала.

Говорит Марго-сан.

— Кёко-сан слишком умный человек, а злоба только истощает физическую силу. Она сразу же предпримет контрмеры. Начнет делать что-то еще, прежде, чем разозлится.Прямо как с тем офицером, что сразу же бросился угрожать остальным... он просто использует силу на достаточно глупых людях.

И помимо того, что она умная... она так же до смешного сильная...

Чтобы не злиться, она достанет другую группу силой.

— Оставшаяся гордость в Реике-онээсан будет полностью уничтожена.

Нэи-сан?

— Реика-сан переодевалась чтобы спрятать своё ранимое сердце и гордость. А сейчас... всё её броня спадает.

— Да, она открыла своё сердце... разделась перед нами. Я думаю, что отправить её в магазин Нагисы это правильное решение.

— Да ну?

— Верно. Реика-онээсан сейчас слишком голая... она не может заниматься охранной. Лучше познакомить её с атмосферой семьи, оставить девушку на Нагису-сан и Мао-тян.

— Если она поймет, что ей нужно защищать... я думаю, Реика-онээсан станет сильнее.

Говорит Марго-сан

— Нет... вообще, прежде, чем ты встал, Кёко-сан сказала, что она удивлена тем, что мы все еще не сошли с ума... и что все, кого ты собрал – хорошие люди.

— Но...я не то, чтобы их собирал.

— Да ну? Мне кажется, что ты ключевая фигура, но...

— Верно. Без тебя... Мисудзу-сан, Мичи-сан и Реика-онээсан не присоединились бы к семье.

Да... Теперь Нэи-сан не говорит "Тян".

— Кто бы мог подумать, что даже Кудзуки-сан присоединится к семье.

Ну... даже я удивлён.

— Правда, твой талант просто феноменальный, так сказала Кёко-сан.

— Нет, я просто...

У меня нет роли... все лишь подталкивают меня

— Ты плохо ладишь с Кёко-сан?

Спросила меня Марго-сан.

— Хм-м... ну. Просто я всё ещё не знаю, какой она человек.

— Кёко-сан – это... отец "Куромори".

Сказала Нэи-сан

— У неё роль отца, несмотря на то, что она женщина... думаю тебе сложно это понять.

— Верно. У Кёко-сан мужская роль.

Ох... это потому что она лесбиянка?

— Она человек, в котором совмещается женская чувствительность и мужское мышление. Поэтому, трудно понять её поступки. Если мы скажем, что она "наш отец", тогда станет полегче, хотя...

Сказала Марго-сан.

Ясно... думаю это и есть причина того дискомфорта, что я чувствую рядом с ней.

Я не чувствую в ней старшую сестру "Куромори".

Минахо-сан точно старшая сестра, а вот...

Кёко-сан – это отец.

— И этот "отец" признает тебя. Для нас ты незаменимый братик.

Сказала мне Нэи-сан, с улыбкой на лице.

— Кёко-сан хвалит и другие твои стороны. Особенно то, как ты отделяешь Юкино от семья. Это правильное решение.

Насчёт Юкино...

— Она и правда безнадёжна.

Даже у Нэи-сан... оценка Юкино весьма мала.

— Будь ты нормальным парнем... то привязанность постепенно будет переходить на новый уровень, и оставаясь наедине даже с кем-то вроде Юкино, вы точно бы стали родственниками. Однако, ты же сделал чёткие границы

Я..

— Ей никогда не стать нашей союзницей... ты знаешь, что она тот человек, с кем нам никогда нельзя ослаблять нашу защиту. Мужчины редко делают такое, тем более так хорошо... так что Кёко-сан хвалила тебя.

Говорит Марго-сан, но...

— Я просто знаю, что нам с Юкино никогда не понять друг друга...

— Это отношения двух прямых, в трёхмерном измерении...

— Что?

— В математике...в трёхмерном мире у двух прямых есть лишь 4 типа взаимодействия: первый - они "полностью накладываются"... второй – "они параллельны", третий – "пересекаются в одной точке" и четвертый – "никогда не пересекающиеся"...

Эм-м...

— Считать, что человеческая жизнь – это просто одна прямая... разве это не забавно? Не легко полностью наложиться на жизнь другого. Если линии параллельны, то они смогут видеть друг друга всё время. Есть жизни, чьи прямы пересекаются в одной точке, а потом расходятся. Даже параллельные линии не полностью прямые... их отношения могут постепенно сближаться, однако потом полностью разойтись

Верно...

Жизни людей разные...

— У меня с Юкино были отношения... которые никогда бы не пересеклись, и не выгнулись бы от самого начала и до конца. Но... благодаря стечению обстоятельств теперь мы можем найти точку пересечения. Но, наши главные линии все равно идут каждая в свою сторону.

Наши жизни никогда не наложатся и не пойдут параллельно.

Лишь раз соединившись... они вновь разойдутся.

— «Жизнь состоит только из прощаний", да...

Вздохнула Марго-сан...

— Что?

— Был человек, что так говорил. Каждый день, ты встречаешь многих людей и даже не осознаешь этого. Поэтому, люди осознают только "прощания"....

— Ясно... из-за того что вам придётся расстаться, ты так добр к ней.

Пробубнила Нэи-сан.

— А как насчёт меня?

Что?

— Со мной ты тоже, когда-нибудь попрощаешься?

Я...

— Я не хочу этого. Я хочу, чтобы мы были вместе вечно.

Нэи-сан улыбнулась.

— Я тоже...

— Поэтому давай останемся вместе. Прошу, будь со мной...

— Это я должна была попросить...

Нэи-сан поцеловала мою руку.

— Я не хочу прощаться. Давай будем вместе, пока смерть не разлучит нас.

Нэи-сан...

***

Вскоре, машина добралась до моего городка.

— Ах, давайте зайдем в комбини или что-то такое. У нас вообще нет чего попить...

Верно...

Я уже давно не возвращался домой.

— У меня дома нет ничего для чая, ни листьев, ни пакетиков. Я никогда не ждал посетителей.

— Твои родители не пьют чай?

Спросила Марго-сан.

— Ах... не знаю.

— Не знаешь?

— Меня не пускали туда, где жили отец и мать.

— Эм, у вас же только одна кухня?

Нэи-сан удивлена.

— Да... после смерти бабушки они не ели дома... Может у них есть холодильники в своих комнатах, я не знаю, никогда там не был.

— Значит кухню ты использовал один?

— Мне можно использовать плиту и воду. А ещё у меня была одна алюминиевая кастрюля. Остальным мне нельзя было пользоваться...

— Нельзя?

— Холодильник на кухне не используется, его даже из розетки достали. Все шкафы заперты. Я использовал собственные чашки, блюда и палочки, купленные в магазинах "всё по сто иен".

Нэи-сан с потрясением посмотрела на меня.

— Всё нормально... я прожил там один целый месяц с начала весны. Ел в основном хлеб и лапшу быстрого приготовления... а из воды - только водопроводная. Иногда я её кипячу и так пью.

— Но.. если ты купишь сок, его же нужно охлаждать?

— А я и не покупаю. Я не могу себе позволить платить сотню за напитки. Я думал, что не смогу жить, не экономя деньги.

Нэи-сан крепко меня обняла.

— Ох, точно... ты же был именно таким мальчиком.

— Тут есть большая аптека... давайте остановимся.

Марго-сан припарковала машину.

В аптеке много напитков.

— Я не пью воду с искусственными подсластителями и стимуляторами.

Сказала Марго-сан и взяла бутылочку ячменного чая.

— Мне хватит и этого чая. Он должен быть вкусным...

Нэи-сан выбрала какой-то странный чай и пошла в конец магазина.

— Извините, я отойду купить кое-что другое.

Что она будет покупать?

Я взял минералку...

— Ты уверен?

Спросила меня Марго-сан.

— Да. Она дешевая и её можно пить даже тёплой, и она куда вкуснее водопроводной.

— Ты пьешь водопроводную воду... в Японии она не плоха, если не считать Токио.

— Она меняется от места к месту?

— Заграницей, от питья водопроводной воды можно заболеть. Даже во время душа, если не закрывать глаза, можно подхватить бактерии.

— Ох...

— В Японии... за исключением Токио, водопроводная вода очень вкусная.

Я не знаю вкуса воды в других местах.

— Давай оплатим всё и пойдём в машину.

— А? Мы не будем ждать Нэи-сан?

Улыбнулась Марго-сан.

— Мужчины не должны следить за девочками в аптеках.

Ох, хорошо...

Покупки в аптеке это личное.

Особенно для женщин...

— Верно...

— Нэи... мы будем ждать на улице!

Крикнула Марго-сан Нэи.

— Ага! Я скоро буду, подождите немного!

***

Спасибо, что подождали...!

Нэи-сан вернулась в машину с небольшим пластиковым кулёчком.

Лучше не спрашивать, что внутри.

Марго-сан завела Машину.

После звуков двигателей... я услышал японскую песню...

Что это? Фолк музыка?

— Кто это поёт?

Нэи-сан спросила у Марго-сан.

— Точно не помню. Похожи на старую японскую группу, но... Кацуко-сан как-то включала мне.

— Хм-м, интересная песня... как она называется?

— "Цветок, солнце? дождь".

Под нежную музыку... Maserati направляется к моему дому.

— Пожалуйста, поверни здесь... третий фасад - это мой дом.

Я вернулся...

Сколько времени прошло....

Сколько я здесь уже не был?

Тогда я ещё был девственником.

Не прошло и недели...

Но такое чувство, что прошли года...

— Хорошо, мы на месте...

Марго-сан остановила машину перед домом.

— Вы вдвоем можете идти.

А?

— Я подожду здесь..!

— Почему?

Спросила Нэи-сан.

— Ты не хочешь увидеть, как я потеряю девственность?

Марго-сан нежно улыбается.

— Нэи... ты не должна зависеть от меня.

Нэи-сан вздыхает.

— Я пыталась не оставлять тебя одну ещё с нашей встречи в США. Я, Кёко-сан, Минахо, Кацуко-сан всегда были рядом с тобой. Все о тебе волновались.

Из-за психической нестабильной Нэи-сан.

С ней всегда кто-то оставался.

— Поэтому с тобой кто-то всегда был, но... ты никогда не рассказывала нам своих секретов.

Секретов...

Взгляд, которым Марго-сан смотрит на Нэи-сан... очень добрый.

— Я думаю, что у вас двоих должны быть секреты, которые знаете только вы...

Марго-сан посмотрела на меня.

— И ты... за твоим сексом всегда кто-то следил. На этот раз, побудь в другой ситуации.

Где никто не увидит нас...

Я с Нэи-сан наедине...

У нас будет секс....

— Становление взрослым – это секрет... идите...

Марго-сан улыбнулась.

— Создайте же секрет вдвоем.

— Вот, возьми.

Марго-сан передала мне камеру.

— В "Куромори" есть правило - записывать первый раз, но... вы можете делать как пожелаете. Хотите записывать - записывайте, не хотите - ну нет так нет... вам не обязаны показывать нам сделанные фото.

— Ты правда уверена?

Нэи-сан смотрит на Марго-сан.

— Разве я не говорила? Тебе тоже нужны секреты...

Марго-сан улыбнулась.

— Здесь эта машина слишком выделяется, так что я отъеду. Если я не ошибаюсь, здесь есть ресторанчик. Как закончите, позвоните мне. Я сразу же заеду за вами. Ах, да... вам не нужно торопиться. У вас... по крайней мере три часа.

Три часа... только для нас с Нэи-сан.

— Ладно... пойдём.

***

Мы с Нэи-сан вышли с машины...

Марго-сан тут же завела Maserati.

Улыбнувшись...

Она... оставила нас позади.

— Что ж, пойдём... Кэи.

Как только мы остались наедине... Нэи-сан назвала меня Кеем.

— Ага... сестрёнка.

Я тоже стал обращаться к ней по другому.

— Вау... потрясающе. Похоже на джунгли.

Говорит Нэи-сан, смотря на сад.

Ним никто не занимался с того момента, как умерла Бабушка.

— Деревья выросли густыми , а трава очень высокой.

По крайней мере, каменная дорожка не заросла, так что можно пройти к дому, но...

Снаружи он выглядит изношенным.

Можно сказать, что жильцы вообще за ним не следят.

— Наш дом... ни мать, ни отец сюда не наведываются. Это место чисто для сна... так что никто о нём не заботится.

Я тоже до этой весны жил в общежитии.

Но даже вернувшись в этот дом, я не хотел ничего делать с садом.

Вернее... если я делал что-то без разрешения, мать всегда ругала меня.

— Давай войдём.

Я открыл железные ворота.

Парковочное место, для маминой машины было пусто.

Ну... она больше не вернется в семейный дом.

Мы прошли через заросший двор к дому.

— Ах, вход только для матери... нам с отцом нельзя было входить без разрешения.

— Почему?

— Не знаю, но это правило было ещё в моем детстве.

— Кэи никогда не заходил в дом, через главный вход?

— Ага... вообще такого не помню.

Я провел её вокруг дома.

Из-за бетонного покрытия, все не превратилось в джунгли.

Мы прямо перед дверью на кухню.

И вот.

Я приподнимаю бетонный блок, что лежал рядом с порогом.

Если я не ошибаюсь, то щель в третьем блоке от стены.

Ага... а вот и он.

Маленький коробочек от конфет.

Внутри него... ключ.

Я прятал здесь ключ от кухни ещё с начальной школы.

Я всунул его в замок.

Щёлк...

Замок открылся.

Я вхожу внутрь.

Меня встречает затхлый запах.

Я давненько здесь не был.

Нет, это не так.

В этом доме всегда был затхлый воздух.

Я покинул этот дом...и начал жить в Особняке, за которым Кацуко следит.

Я впервые замечаю эту ненормальность в доме.

С домом не всё в порядке... он сгнил.

В нём меньше жизненной силы, чем в доме проституток.

Ох...

Я кое-что вспомнил.

Если в комнате все осталось так же, как когда я её покинул, то...

— Что такое? Не хочешь заходить.

Нэи-сан странно смотрит на меня.

— Эм... можешь немного подождать.

— Зачем?

— Эм... мне просто нужно немного прибраться.

Нэи-сан.

— Не-а!

— Что?

— Если ты будешь прибираться, то сестрёнка тоже присоединится!

— Но... как бы это сказать...

— Ты стесняешься?

— Нет, просто... думаю, если ты зайдёшь, то возненавидишь меня.

Ага... думаю так и будет.

— Да ни в жизни...

— Но, там правда грязно.

Нэи-сан смеется...

— Всё в порядке...

А затем, она сказала:

— Я хочу знать всё о Кэе...

Я зашёл в дом через кухню.

Ага, тут пыльно.

Так мой дом был вот таким...

Я быстро проверил мусор.

Ага...

Здесь только пакетики с хлебом и чашечки из под лапши, промытые водой.

И никакого запаха.

Я слегка расслабился.

Ну, я не покупал мяса или овощей, которые гниют.

Я жил один...

И мне не разрешали пользоваться холодильником.

— Здесь кухня... гостиная с другой стороны. Хоть я её так и называю... там есть только диван, на котором я сплю, и всё.

— Твоя семья не заходила в гостиную?

— Ага, Отец и Мать всегда были в своих комнатах... отец иногда приходил на кухню, чтобы заварить кофе или чего-то такого, но... в комнате у мамы, на втором этаже было всё что нужно.

— Всё...?

— Кухня, ванна, туалет... все только для матери. Я туда никогда не заходил, так что не знаю, что внутри.

Хоть мы и жили в одном доме, я никогда не видел, что там...

Думаю, в комнате у матери есть всё.

Отец же спускался на первый этаж... чтобы принять ванну и сходить в туалет.

— Я знаю только первый этаж. на второй мне не разрешали заходить.

С самого детства.

— Эй, может сходим, посмотрим, что там.

Сказала Нэи-сан.

— Мы не сможем. Там всё заперто.

Сказал я.

— Заперто?

— Ага, мать была очень параноидальная, так что там всё напичкано замками.

Я показал ей кухонный шкаф.

— Там все тарелки и чашки... все принадлежат маме. Нам с отцом ими не разрешали пользоваться.

Шкаф... был заперт огромными замками, которые не позволяли его открыть.

— Кухня и эта гостиная... а ещё туалет с ванной на первом этаже? Только их мать не заперла. Все остальные комнаты напичканы её вещами, так что там тоже заперто. Даже коробок для обуви у двери. Там только мамина обувь.

— А как с твоей и отцовской обувью?

Спросила меня Нэи-сан. с потрясением на лице.

— Свою обувь я оставлял у порога на кухню. Ну, у меня есть только школьные туфли. Отец складывал свою обувь в коробок и уносил её в свою комнату.

Главный вход был только для матери... так что иного выбора не оставалось.

— Единственные места, в которых мне можно было оставаться это открытые комнаты. Короче говоря, кухня и гостиная. Даже коридор у входа не подходит... да.

— Так было с самого детства?

— Нет, когда я был в начальной школе, наша с бабушкой комната была на первом этаже, но... после моего возвращения, её не стало.

— Не стало?

— Да, на ней замок... наверное там теперь склад мамы.

Не знаю деталей.

Ни отец, ни мать ничего не сказали.

Но... если на ней замок, то туда нельзя.

— И ты был не против?

Спрашивает меня Нэи-сан.

— Да, я родился и вырос в этом доме, но у меня здесь ничего нет. Ничего не поделать.

От затхлого воздуха мне стало дурно.

Я открываю окно, чтобы впустить воздух.

Ого, эти окна очень грязные.

Последний раз их мыли, когда Бабушка была жива...

— Это не дом.

Нэи-сан?

— Это совсем не дом.

Эм...

— Кеи, ты так не думаешь?

— Ну...

— Что такое?

— Другого у меня не было.

Я не знаю о других домах.

Особняк Куромори не такой как остальные.

— Верно... извини...

Нэи-сан обнимает меня сзади.

— Я не понимаю.

— Что?

— Прежде, чем нас с Кеи-тян похитил Виола, мы были счастливы. Папа и Мама были добрыми людьми. Наш дом... это "дом". Хоть у меня и были счастливые моменты... я была уверена, что несчастна. Меня так разбаловали...

— У сестренки было много плохого, значит её можно баловать.

— Кеи, ты тоже на меня рассчитывай!

Большая грудь Нэи-сан прижимается к моей спине.

— Даже у Кеи было плохое прошлое... но я не замечала, потому что слишком сильно жалела себя.

— Я не жалкий!

Верно... я...

— У меня было место для сна. Еще получалось поесть...

— Но... Кеи всегда был один. Твои отец и мать игнорировали тебя...

— Не всегда... было время, когда у меня была бабушка.

Я поворачиваюсь к Нэи-сан.

— Теперь... у меня есть сестра... и остальные.

— Кеи...

Я крепко обнимаю её...

◇　◇　◇

Затем мы направились в гостинную.

Это первая же комната после кухни.

В коридоре невероятно много пыли.

Отец пользовался пылесосом?

Мать точно не пользовалась.

— Другие комнаты закрыты.

Нэи-сан смотрит на двери другой комнаты в коридоре и говорит.

На каждой из них большой замок.

На входах написано "Зима и куртки" или "Сумки", названия приклеены на бумагу.

— В каждой комнате мамины вещи. Она никогда не выбрасывала покупки.

— Что это за комната?

Нэи-сан указывает на дверь...

На ней написано "необязательно".

— Прямо как я и говорил... она ничего не выбрасывает. Там все вещи, которые она купила.

Вот таким она была человеком.

— Сюда...

Мы входим в гостиную.

Ух... воняет.

— Нет, нет, нет... ты не могла бы подождать?!

Слишком поздно её останавливать...

Нэи-сан уже вошла.

— Ого, что за запах?

Эм...

— В ночь, перед тем как я ушел из дома, я дрочил...

Использованные cалфетки лежат на полу гостиной.

— Эм... ты так много салфеток использовал за ночь?!

Эм...

Вокруг дивана...

Разбросаны салфетки.

— Нет, когда отец ушел... я был один в доме, немного отчаялся... и то и делал, что мастурбировал.

Короче говоря...

— Ты совсем не убирался...

— Да... прости.

Я поднимаю мусорный мешок и собираю разбросанные вокруг салфетки.

— Я помогу тебе...

Говорит Нэи-сан и наклоняется.

— Не надор, они грязные.

— Всё в порядке.

Говорит Нэи-сан, а затем поднимает вонючие бумажки с моей спермой.

— Давай включим пылесос, эта комната пыльная.

Нэи-сан открывает окно... и запах покидает воздух.

Я взял пылесос и начал убирать пол и диван.

— Прости...

Извиняюсь я.

— Насчет чего?

— Нет... я просто продолжал мастурбировать. С самой вступительной церемонии.

Мой отец исчез в день церемонии.

Я месяц провел в этой комнате.

Мастурбируя.

— Да, количество салфеток невероятное.

Нэи-сан смотрит на мусорный мешок.

— Не делай так больше.

Что?

— Теперь я буду твоей секс-партнершей.

Нэи-сан...

— Кеи... ты представлял как занимаешься сексом в этой комнате?

— Никогда. Мне приказали никого не звать сюда.

С самого детства...

Даже если мне разрешали ходить к другу...

Ко мне было никому нельзя.

— И всё же, Кеи... здесь ты возьмешь мою девственность?

Она садится на чистый диван.

И гладит его.

— Это... кровать Кеи.

— Да...

— Разве не маловато? Нельзя вытянуться, верно?

— Поэтому я спал как кот, скрутившись.

— Вот так?

Очаровательное тело Нэи-сан ложится на диван, на котором я сплю... она замечает картонную коробку возле дивана.

— Эта коробка...

— Она для моих личных вещей. Это всё, что у меня есть.

Нэи-сан замечает фото на коробке.

Группа людей на церемонии вступления.

— Хм... подумать только, что это фото здесь...

Нэи-сан смотрит на фото.

— Может быть... Кеи, ты дрочил на Юкино-сан рассматривая это фото?

В точку.

— В-верно...

Это был мой ужин.

Я дрочил на Юкино во время последней ночи, когда спал в этой комнате.

В ночь, перед тем как изнасиловал её.

— Ты возбуждался от такой маленькой фотографии Юкино-сан?

— Да... тогда да.

Я был девственником.

— Хм...

Нэи-сан злобно смотрит на меня.

— Покажи мне.

— Что?

— Я хочу посмотреть, как Кеи мастурбирует.

Неужели?

— Делай это, пока я смотрю.

Нэи-сан...

Она раздвигает ноги на диване.

Я вижу её белое белье.

— Я уничтожу все воспоминания о Юкино-сан в моей голове!

Нэи-сан, может ли быть...

Что ты завидуешь тому, что я дрочил на Юкино?

— Покажи мне, бесстыдник!

Говорит мне Нэи-сан.

— Хорошо? Покажи мне всё!

— Ах, постой... давай сперва помоем руки, после уборки в комнате!

Энергично встала Нэи-сан.

— Эй... быстрее.

Мы оба отправились в ванну.

— Ах, зеркало давно не протирали... оно такое пыльное.

Э-эм, я думал, что в нём должно отображаться только лицо.

Ага, края зеркала были покрыты пылью, что собиралась на нём годами.

— Кэи... у тебя есть тряпка?

— Эм-м... вот эта пойдёт?

Я взял эту тряпку с пола в уборной...

— Она слишком грязная для тряпки! Выкинь её!

Верно... она уже почернела, она затвердела и на ней собралось много пыли.

— У тебя есть полотенце?

— Да, сейчас схожу. Моё подойдёт?

— Да какая разница! Просто принеси ближайшее полотенце...?

Я огляделся вокруг.

Ах... полотенце моего отца.

— Вот это?

Нэи-сан взяла полотенце.

— Нет, это... моего отца...

— Не нужно беспокоиться о полотенце человека, которого здесь нет!

Нэи-сан взмочила полотенце.

Выжала его и вытерла зеркало.

— Кстати, у тебя нет спрея для чистки зеркал или стекла?

— Ах, что-то было, вот...

Под раковиной стоят несколько моющих средств.

Среди них и палироль для стекла.

— Они все в пыли? Сколько они там стоят?

Э-эм...

— Я помню, что они стояли здесь ещё с начальной школы.

Верно...

Человеком, который купил полироль для стекла...

Могла быть только Бабушка.

Как только она умерла, жизнь в этом доме остановилась.

— Похоже на правду...

— Прости...

— Всё в порядке, я просто хорошенько его протру.

— Ах, я помогу.

Я положил свою руку, на руку Нэи-сна и мы стали протирать зеркало влажным полотенцем

— Ага... Еэи, вложи в это силы. Начнём!

Мы меняли сторону полотенца и кучу раз протирали зеркало.

И грязь, что копилась годами... растворилась.

— Видишь, приятно иметь чистое зеркало, да?

Ага. Светлое лицо Нэи-сан отображается в зеркале.

— А теперь, вымоем руки!

Но...

— Эй, сколько лет назад засохло это мыло?

Мыло в ванной... это просто маленькая кучка засохших кусочков.

— Ах... прости, я редко мою руки в уборной...

Я вышел из уборной, зашёл в ванную, забрал мыло и вернулся.

Это мыло... выглядит нормальным.

— Это плохо, Кэи. Всегда мой руки с мылом, когда возвращаешься домой. Пообещай своей сестрёнке, хорошо?

Нэи-сан...

— Что такое, Кэи...

— Нет... я просто вспомнил, что бабушка говорила мне тоже самое...

В конце концов....

Единственной семьей для меня была Бабушка.

Что отец, что мать... хоть мы и были связаны кровью, не были моей семьей.

— Разве не очевидно?... Мы семья, так что говорим так. Моя усопшая матушка всегда говорила мне это. Даже когда я была ребёнком.

С улыбкой на лице, сказала Нэи-сан.

— А теперь, подними руки. Сестрёнка помоет твои ручки... если будешь плохо их мыть, то не сможешь пользоваться популярностью у женщин!

Нэи-сан помоет меня?

— Вот...

Нэи-сан намыливает мыло.

А затем кладет мне его в руку...

Ах...

Её длинные и белые пальчики моют мои руки.

Они немного дрожат.

— Так, давай-ка помоем у тебя меж пальцев...

Пальцы Нэи-сан трутся у меня меж пальцев...

Ууу...

Как же это пошло, когда женщина моет мне руки.

Нэи-сан позади меня...

Её красивое лицо.

По её шеи стекают бусинки пота.

даже формы её огромной груди хорошо видны под этим углом.

— Хорошо, а теперь смоем.

Нэи-сан крутит кран, своими мыльными руками...

Поток воды вклинивается в мою руку.

Вода холодная.

Нэи-сан смывает мыло с моих рук.

— Ага... вот теперь чистенькие!

— С-сестрёнка!

Я вдруг обнял Нэи-сан...

— Что такое? Возбудился?

Я...

— Хи-хи-хи... посмотри в зеркало, ты обнимаешь меня.

Я посмотрел в зеркало...

В нём отображаемся мы с Нэи-сан...

— Сейчас я тебя поцелую!

Губы Нэи-сан впиваются в мои, пока она смотрит в зеркало.

Её пухленькие и нежные губки.

Нэи-сан целует меня... а я смотрю на неё.

— Кэи совсем не был на меня похож!

— Что?

— Но, это было хорошо!

Хм-м...

Что она хотела этим сказать?

— Мне кажется, я боялась Кэя-тян.

— Нэи-сан...

— Мы с им были близняшками... и у нас были одинаковые лица.

Сказала Нэи-сан в зеркало, обнимая меня.

— И тем не менее, Кэи-тян мальчик... но его сердце очень красивое. Он очень набожный Христианин... хороший мальчик.

И этого человека насиловал Цезарио Виола?

— Но я... я очень плохая девочка! Не могу ничего поделать с тем, что делаю плохие вещи.

— Неужели?

— Верно. Я думаю, что после того, как я попала в "Куромори", Кёко-сан и Сэнсэй разоблачили мою истинную натуру. Я правда плохая девочка...кроме того, я прекрасно делаю плохие вещи. И я получаю удовольствие, делая плохие вещи…」

Хулиганка с синими контактными линзами и светлыми волосами...

Они вместе, с Марго-сан охотились на хулиганов.

— Когда я была с Кэем-тян... я думала, что должна быть такой же, как и он... его невинность ослепляла меня. И мне не хотелось, чтобы он меня ненавидел...

Нэи-сан продолжала говорить в зеркало.

— Но, я... не Кэи-тян.

Она крепко обнимает меня.

— Мне не нужно быть, как Кеи-тян...

— Сестра... может жить так, как хочет.

Говорю я...

— Ты уверена? Разве можно быть плохой девочкой?

— Слишком поздно спрашивать. Разве мы не члены преступной организации?

Я уже всё решил.

Жить с ней.

— Я очень, очень, очень плохая девочка, так... что у Кеи будет много проблем!

— Я не против. Если так я смогу быть с моей любимой сестренкой...

— Кеи...

Нэи-сан целует меня снова.

— Теперь... мы будем вечно смеяться. Будет весело!

— Разве это не очевидно?

— Ага... что мне сделать?

Нэи-сан улыбается.

— Так можно? Я могу показать всё Кеи, верно?!

— Ты можешь показать мне всё!

Нэи-сан...

— Эй, я сниму контактные линзы.

Сказав это, Нэи-сан сняла синие контактные линзы со своих глазах...

Она кладет их у раковины.

— Хихихи... так вот какое лицо Кеи умеет делать?

— А?

— Я шучу... в моих линзах нет увеличения, зрение не меняется. Просто мир все время был синеватым.

Настоящие глаза Нэи-сан темно-синие.

— Да, просто от другого цвета глаз, весь внешний вид меняется.

От гламурной блондинки с голубыми глазами... к зрелой, пошлой женщине.

Нет, настоящая Нэи-сан – Ясуко-сан, очень добрый человек.

— Это я... присмотрись ко мне.

Сказав это, Нэи-сан...

Открывает кнопку на своей блузке...

Черные лифчик.

Она открывает передний крючок.

Её большая грудь вываливается.

Розовые сосочки трясутся.

— Кеи... вылижи их.

Я сосу сосок Нэи-сан.

Кручу своим языком...

— Ох... Кеи лижет мою грудь...

Бубнит Нэи-сан, разглядывая собственное отражение в зеркале.

— Я... я...

Нэи-сан...

— Я хочу делать пошлые вещи с Кеем. Много чего...

Я засосал её соски и начал гладить большую грудь рукой.

— Делать пошлые вещи... это плохо, верно?

Голос Нэи-сан раздается эхом у меня в ухе...

— Я буду очень плохой девочкой, если стану заниматься сексом...

Я...

— Сделай меня плохой девочкой. Хорошо... Кеи?

— Конечно, давай вдвоем делать плохие вещи!

Я хочу, чтобы мы занимались любовью чувствуя вину и безморальность.

— Ох... я рада. что Кеи выглядит не так, как Кеи-тян... Кеи он Кеи, он мой...

— Плохой парень?

— Партнер, навсегда. Самый важный человек в мире. Ты мне нравишься, я люблю тебя, Кеи.

— Сестра...

— Извини за то, что я извращенная Сестрика, что любит братика.

— Я тоже извращенец... я люблю сестричку!

— Кеи!

Мы обнимаемся друг с другом перед зеркалом...

— Достань свой пенис.

— Что?

— Разве ты не обещал мне? Я хочу посмотреть как Кеи трогает себя.

Я...

— Ого, он уже большой.

— Это потому что сестренка всё говорит такие похотливые вещи.

— А теперь... потрогай себя.

Я дрочу свой член.

— Ты всегда это так делаешь?

Я мастурбирую перед зеркалом.

Нэи-сан смотрит на меня со страстью.

— Верно, всегда.

— И думаешь о Юкино-сан?

— Сейчас я не могу думать о ком-то кроме Сестренки. Она ведь передо мной!

— Верно, я здесь одна!

Нэи-сан поворачивается и обнимает меня сзади.

Она лижет мои уши.

— Как думаешь? Стыдно ли мастурбировать перед сестренкой?

— Да...

— Ты не можешь показывать это никому, кроме сестренки, хорошо?

— Да...

— Не показывай это Мисудзу-сан, Мегуми-тян... Мане-тян, Мичи-сан, Кацуко-сан или Нагисе-сан... только сестренке...

— Хорошо, я не буду дрочить ни перед кем, кроме сестренки.

— Хороший мальчик, Кеи.

Она дотрагивается до моего члена.

— Сестренка будет трогать его...

Ох...

Её белые пальцы касаются моей головки.

— Так приятно?

— Да... сестренка.

Нэи-сан двигает пальцем... подражая моей мастурбации.

— Кеи... тебе хорошо?

— Мне очень хорошо, Сестренка.

— Смотри, Кеи, смотри на зеркало... тебе так хорошо!

Я в зеркале...

Чувствую руку Нэи-сан.

У неё открыта грудь... девушка возбуждена, её лицо покраснело.

— Что чувствуется лучше... я или твоя рука?

— Рука сестренки гораздо лучше!

— Да ну? Тогда я буду делать это постоянно... просто скажи.

— Хорошо.

— Я тоже тебе буду говорить, когда мне захочется.

Что?

— Кеи... потрогай киску сестренки...

Ох...

Я касаюсь пальцем промежности Нэи-сан.

Трогаю её потаенное местечко.

— Ох... верно, так гораздо лучше, чем когда трогаешь себя сам!

Касаясь наших самых чувствительных частей... мы продолжаем играться друг с другом.

Теплая жидкость Нэи-сан выливается из неё.

— Эй, Кеи...

— Что, сестренка?

— Давай вернемся в комнату. На твой диван...

Мой диван?

— Давай сделаем на нем кое-что еще более пошлое. Я хочу заняться плохими вещами с Кеи!

Я тоже...

Моя эрекция уже готова разорвать меня.

***

Мы возвращаемся в гостиную, полуголые.

Прижимаемся телами, обнимаемся и целуем друг друга, раз за разом.

— Кеи, раздень меня... а я раздену Кеи.

Словно любовные птички...

Мы стоим и раздеваем друг друга.

Наша кожа касается воздуха.

— Сестра... я сниму твои трусики.

— Это немного стыдно.

— Но это ведь отлично, верно?

— Ох... удивительно. Словно я делаю что-то плохое.

Я тянусь к черным трусикам Нэи-сан... и медленно снимаю их вниз.

Они сползают по её попке.... белым бедрам, икрам и тонким лодыжкам.

Я снимаю трусики с её ног, по очереди.

Щелка Нэи-сан истекает горячей жидкостью.

Её бедра взмокли.

— Я сниму с Кеи...

Нэи-сан стягивает и так наполовину спущенное белье.

Мой возбужденный член перед Нэи-сан.

— Как мило...

Она целует кончик моего члена.

— Это не мило...

Моя эрекция невероятно напряжена.

— Как мило, ведь это штука Кеи...

— Она принадлежит сестре.

— Нет, она принадлежит всем. Я не могу забирать её для себя. Я ведь старшая сестра...

Нэи-сан думает о семье.

— Но... сейчас я сделаю ему приятно.

Сказав это, она становится на колени, дрочит мой член и лижет головку.

Её теплый язык оборачивается вокруг головки.

— Ох, как хорошо!

— Да ну? Тогда я сделаю еще.

Нэи-сан смотрит на меня и улыбается.

Её красный язык трется об мою головку.

Ууу...

Как хорошо...

— Эй, Кеи. Сделаем фото?

Со смехом произнесла Нэи-сан.

— Не нужно заставлять себя. Мы можем просто запомнить этот секс.

— Я не против. Я хочу этого. Хочу сделать фото этой ситуации. Я буду показывать их только Кеи, ладно?

— Если того хочет сестренка...

Я достаю камеру, которую мне передала Марго-сан.

Она берет камеру у меня.

— Так, смотри сюда.

Что?

Она снимает меня?

— Я хочу записать твоё лицо. Голый Кеи. И как он будет выглядеть, делая сестренку счастливой...

Говорит Нэи-сан делая мои фото.

Мне почему-то стыдно фотографироваться с твердым членом.

— Что насчет Кеи? Хочешь снять фото со мной?

Если так, то...

— Я сниму фото.

— Хорошо...

Нэи-сан передает мне камеру.

Я снимаю полностью голую Нэи-сан, она покраснела.

Нэи-сан становится в разные позы.

— Хорошо, давай поменяемся. Я сниму еще фото Кеи...

В этот раз, Нэи-сан приказывает мне встать в разнообразные позы.

Меня фотографируют с членом в руке... даже мой анус.

— Вот, теперь сними меня...

Нэи-сан садится на диван и раздвигает свои ноги.

— Это место, которое Кеи уничтожит... посмотри на него.

Я приоткрываю её закрытую девственную киску...

Фонтан любви выливается...

Внутренности Нэи-сан сияют.

Глубо внутри... я вижу розовые пленку.

— Сестра, раздвинь её.

— Вот так?

Руки Нэи-сан приоткрывают её щелку.

Я фотографирую её секретное местечко.

И сверху тоже...

Её грудь, её лицо... их видно, как и все лицо.

Снова и снова...

Ооо...

Моя похоть начинает разгораться внутри меня.

— Сестра, я готов.

— Кеи больше не может сдерживаться?

— Да.

Нэи-сан смотрит на меня.

— Мне можно такой оставаться?

Что?

— Я купила краски для волос в аптеке.

Краски для волос?

— Слушай... разве я не обещала, что снова буду брюнеткой, когда отдам тебе свою девственность.

Кстати говоря...

— Ты хочешь заняться сексом с брюнеткой-сестричкой или блондинкой-сестричкой?

Я...

— Сестра сделает то, что хочет Кеи. Моя девственность принадлежит Кеи. Нет... сестра не будет заниматься сексом ни с кем, кроме Кеи!

Сидя на диване, Нэи-сан с серьезным выражением лица смотрела на меня.

— Как тебе хочется... чтобы я покрасилась в светлый или чёрный?

Я...

— А есть внутренняя разница между двумя такими сестрёнками?

Нэи-сан опустила голову и сказала:

— Светлая – это Нэи... а чёрная – Ясуко.

— Вот как?

— Верно... я.

Она посмотрела на меня с мокрыми от слёз глазами.

— Я... я всегда обманывала все. Всегда...

Нэи-сан...

— Кэи, ты же уже знаешь, да? Нато Нэи – это женщина, которой не существовало. Нэи, это моя... нет, это личность, которую создала Кёко-сан... Я "хочу стать такой же сильной, как Кёко-сан", я восхищалась ею, и вела себя так словно у меня такая личность...

— Вела себя?

— Да. Делала вид, играла. Я лгала. Это всё ложь. Эти светлые волосы и синие контактные линзы лишь погружали меня в образ. Настоящая я другая...

Сказала Нэи-сан.

— Тогда, какая же настоящая сестрёнка?

— Настоящая я... старая Ясуко, тихая, мрачная и немногословная... она тот ребёнок, который всегда читает книги у себя в комнате. Которому сложно завести друзей. И если что-нибудь случалось, Кэи-тян приходил на помощь...

Я улыбнулся Нэи-сан.

— Это в прошлом, верно? Теперешняя сестрёнка другая..,!

— Кэи?

— Какой ты человек сейчас?

Нэи-сан задумалась.

— Я не знаю... я даже не знаю. Я не могу продолжать вести себя, как "Нато Нэи". Я знаю... Но я не могу вернуться и к бывшей "Надзиме Ясуко".Если я вернусь в старую себя... то буду вести себя, как старая я. "Прошла я должна быть такой"...

Нэи-сан открывает мне своё сердце.

— Поэтому, я хочу, чтобы Кэи решил... я стану такой, какой ты пожелаешь. Я всё сделаю ради тебя. Я стану той сестрёнкой, которой желает Кэи...

Она тоже в отчаянии.

Прямо как я, только по своему...

— Нэи-сан...

Я перестал играть в "Сестрёнку и Кэя".

И сел рядом с ней на диване.

Прижавшись своей голой кожей к ней.

— Понимаешь... за эти несколько дней, я кое-что выучил.

Я посмотрел на Нэи-сан с боку.

— Йо-тян?

Нэи-сан снова стала "Нэи".

Чтобы распутать эту путаницу внутри Нэи...

Мы должны вернуться к тому, что было при нашей первой встрече, к "Нэи-сан и Йо-тян".

— Люди не могут оставаться такими же вечно.

— Что?

— Они меняются. В лучшую или худшую сторону... но люди меняются столько, сколько они живут. Они не могут быть в одном месте, и тем же человеком всё время...

Я видел, как поменялось много людей.

Минахо-нээсан... Кацуко... Нагиса...

Мэгу... Мана...

Мисудзу... Мичи...

Рэика, Секи-сан... и Дедуля.

И даже... я сам.

— Пока ты живешь... ты не можешь перестать меняться. Я так считаю.

Мне так кажется.

— Поэтому, Нэи-сан.... для меня, ты всегда была Нэи-сан. Я не хочу, чтобы ты становилась бывшей Нэи-сан... я не хочу, чтобы ты была Нэи-сан, на которую я рассчитываю. Нэи-сан – это всегда Нэи-сан...

— Я?

— Верно. Нэи-сан всегда меня возбуждала. Всё это время, даже сейчас... сейчас ты выглядишь лучше всего.

— Но... я сама себя не понимаю.

Теперь, когда о травме, сделанной Цезарио Виолой позаботились...

Нэи-сан утратила себя.

— Кроме того, сбившаяся с толку Нэи-сан сейчас, тоже Нэи-сан. И такая ты тоже прекрасна. Я думаю, ты невероятно мила.

— Я...

— Тебе не нужно думать над тем, что ты будешь делать... думай, кем ты будешь. Ты все равно будешь меняться... столько, сколько будешь жить, и не важно в какую строну. Поэтому... Нэи-сан.

— Что?

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя на сердце, Нэи-сан.

— На сердце?

— Что ты хочешь от меня? Прошу, назови своё настоящее желание.

Я посмотрел на Нэи-сан.

— Я...

Начала она говорит... но умолкла на полуслове.

— Можешь говорить всё, что пожелаешь. Здесь только мы вдвоем. Чтобы ты не сказала... это будет нашим секретом.

Марго-сан сказала, что у Нэи-сан должен быть секрет.

И я понял, что она имела в виду.

— Ты слишком много думаешь о том, кем должна быть.

— Йо-тян.

— Ты слишком "хорошая девочка". Поэтому... ты убедила сама себя, что трагедия Кэя-сан – твоя вина.

— Но... я не могла ничего сделать для Кэя...

— Нет... это не так.

Сейчас для меня... всё стало ясно.

— Ты не виновата в том, что тебя схватил Виола. Другой стороной был человек из криминальной организации... ты ничего не могла с этим поделать. А затем, Кэи-сан... Кэи-сан старался изо всех сил, потому что ты была рядом. Будь он один, то его бы охватила депрессия и он умер на пол пути.

— Но... Кэи-тян.

— Смерть Кэи-сан, не твоя вина, понимаешь?

— Я...

— Нет... не вини себя ни за что. Если ты так сделаешь, то усопшему Кэи-сан будет грустно.

— Но...

— Я думаю, что Кэи-сан хотел, чтобы ты была счастливой.

Нэи-сан начала плакать.

— Тогда... ради того, чтобы раскрыть разум, что заперся внутри после смерти Кэи-сан... Кёко-сан позволила тебе играть трусливую модную девочку "Нато Нэи", верно?

— Верно. "Нэи" – это не я. Я не такая...!

Нэи-сан ревет.

С взял её за руку и приобнял.

Я слизываю её слезы.

— Кёко-сан хочет, чтобы ты заводила отношения с людьми, хоть немного... поэтому она и подумала о том, чтобы сделать из тебя яркую и шумную девочку.

— Ага... я тоже так думаю.

Пробубнила Нэи-сан.

— Но, всё уже закончилось... я больше не могу быть "Нэи".

— Поэтому... как и сказала Кёко-сан тогда и сейчас, ты позволяешь выбрать мне твой характер.

Нэи-сан...

— Ага... наверное...

Я погладил её по спине... её напряжение спало.

— Йо-тян, ты сказал, что заменишь мне Кэя-тян, моего брата, но... ты другой... я не знаю, как сестрёнкой мне нужно для тебя быть...

Серьезно...

Её подход слишком серьезный...

Нет... это она слишком серьезна.

— Ты думаешь, что должна сделать это ещё раз?

— Но... я правда счастлива. Йо-тян пообещал быть моим младшим братом. Ты сказал, что зарегистрируешься как Кэи-тян. Я думаю, что нормально больше разлучаться с Йо-тян... я так рада.

В словах Нэи-сан нет лжи.

Я знаю это.

Но...

— Нэи-сан... скажи мне правду.

— А?

— Уверен. Нэи-сан испытывает нетерпение... есть разрыв между твоим разумом и словами. Что это? Прошу. скажи мне, что у тебя действительно на сердце.

— Я...

Нэи-сан заколебалась.

— Чтобы ты не сказала, я всё приму. Ты мне нравишься. Я сделаю всё ради тебя. И это чувство не изменить.

— Йо-тян

— Как и думал, я не смогу заменить Кэи-сан? Возможно ли вообще стать братом Нэи-сан? Не думаю, что раз уже так сложилось, то ничего не поделать или это один из вариантов... прошу, скажи мне свои искренние чувства, Нэи-сан.

Нэи-сан.

— Я... я...

— Прошу, скажи чётче. Я приму все, чтобы ты ни сказала.

Я крепко держу её за руку.

— Я тоже чувствую, что моё сердце стучит.

Что?

— Ты всегда заставляешь моё сердце биться сильнее!

Нэи-сан... я?

— Не знаю с каких пор, но... когда я с тобой, я всегда возбуждаюсь. Моя грудь сжимается, когда ты со мной. Когда прошлой ночью мы были в отеле вместе... сердце колотилось как бешеное. Я чувствовала, словно способна сделать что угодно, пока ты рядом. Даже когда стояла прямо перед Виолой... моё сердце продолжало биться.

Нэи-сан.

— А потом... ты убил Виолу. Отомстил врагу моей семьи. Фантом Виолы больше не будет преследовать меня, до тех пор, пока я с тобой.

На этот раз... уэе Нэи-сан крепко сжала мою руку.

Она посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Я люблю тебя, Йо-тян! Я смотрю на тебя, как на мужчину, а не на брата! Я люблю тебя. Люблю тебя! Так сильно люблю!

Нэи-сан обнимает меня.

Она снова и снова целует меня в губы.

— Я люблю тебя, Йо-тян!

Я...

— Можно ли мне быть для тебя не братом?

— Я влюбилась в тебя! Мне впервые, с момента моего рождения, кто-то понравился!

Нэи-сан любит меня!?

— Даже этим утром... было круто, что ты спокойно принял убийство Виолы. Думаю, это было очень мило. Но... ты сказал, что будешь моим братом... заменишь Кэи-тян...

А?...

Я совершил ошибку?

— Я правда рада. Я поняла, что Йо-тян действительно дорожит и заботится обо мне. Я думала, какое же это счастье, когда тебя любят. Но... я не хотела "брата"...!

Нэи-сан...

Я тоже так думаю.

Хоть голову свою я и убедил в том, что я стану её братом... займу место Кэи-тян в семейном реестре...

Но вот у моего сердца нет на это решимости.

Поэтому, я...

Называю Нэи-сан "сестренкой" только на словах.

А в голове Нэи-сан.

Даже я... люблю её как мужчина.

— Тогда... давай поженимся?

— Бака!

Нэи-сан разозлилась.

Но, если это то, чего она хочет...

— Мы не можем этого сделать!

— Нэи-сан нравится мне... и я нравлюсь Нэи-сан, так что...

— Нет... есть ещё и другие девочки.

Нэи-сан снова начинает плакать.

— Я лишь старшая сестра "Куромори". И я не хочу уходить оттуда. Потому что все в "Куромори" - это моя драгоценная "семья"...!

Нэи-сан страдает.

— Я не могу бросить своих младших сестричек... я никогда этого не сделаю...

Ага...

Я тоже не мог отказаться от семьи.

— Возможно... я думаю, что ты предлагаешь лучший вариант. Ты станешь моим братом... и я, стану любить тебя как старшая сестра. Так мы можем защитить семью... и никогда не разлучаться...

Нэи-ан все ещё думает....

Что "Я должна что-то сделать...".

— Но, это плохо. Это совсем не спасет сердце Нэи-сан.

— Но... Йо-тян.

У меня есть другая идея.

Нет... я понял.

Вот почему Марго-сан.

Нет, не только Марго-сан.

Минахо-нээсан и остальные...

Молча отправили нас.

— Нэи-сан, давай поженимся... и не скажем об этом никому.

Нэи-сан удивлена.

— Нет, я думаю, что должен жениться со всеми. Конечно же, это незаконно. Но я женюсь на всех. На Кацуко, Нагисе, Мэгу и Мисудзу... даже с Мичи. Без меня им плохо. Мана может передумать и выйти за другого, так что я не буду делать этого сейчас.

Рурико и Рэика... тут как сложится будущее.

Если они захотят, то так и сделаю... если нет, то - нет.

— Я женюсь на Нэи-сан. Однако... не скажу об этом другим.

Я решил.

— Для всех мы будем братом и сестрой. Я буду звать тебя "сестрёнкой". А когда, я войду в семейный реестр как Кэи-тян, то пожалуйста, зови меня "Кэи" или "Йо-тян", как тебе нравится.

Нэи-сан огорошена.

— Но... когда мы наедине. Ты моя "женщина". Ох, Нэи-сан звучит странно. С этого момента я буду звать тебя "Нэи". Как парень и как жених. Конечно же, ты родишь моего ребеночка.

— Секрет для всех?

— Ага, секрет. Только для нас двоих.

Нэи-сан...

— Мне жаль остальных. Подумать только, лгать им...

— Всё в порядке. Нэи... мы преступники.

Я улыбнулся Нэи.

— Давай делать плохие вещи вместе!

У Нэи затряслась спина.

— Ты хочешь делать плохое, да? Давай лгать всем. Вечно.

Нэи...

— Наш секрет?

— Ага, только наш с тобой секрет, навечно...!

Я поцеловал сосок Нэи.

— Ах!

— Всё в порядке, Нэи. Я всё время буду тебя поддерживать...!

Нэи посмотрела мне в глаза.

Я улыбнулся ей.

И вскоре.

— Я поняла...

Глаза Нэи загорелись весельем.

— Я буду твоей тайной женой...!

На самом же деле...

Будь она хоть сестрой, хоть женой... для семьи "Куромори" нет разницы.

У меня уже есть больше одной жены... все об этом знают и все они в моей семье.

Даже Нэи... младшие не знают, что она все ещё девственница.

Они убеждены, что она одна из моих женщин.

В конце концов... это дело сердца Нэи.

Для Нэи, брат и семья - сложные и важные понятия.

Поэтом ей нужно четкое различие между братом и её любовью, но...

Другие об этом не знают.

Нэи будет хранить этот секрет из-за чувства вины.

Возможно, остальные члены семьи с теплотой отнесутся к ей ситуации.

Прямо как раньше...

Или скорее... у них будут подозрения.

Но они притворятся, что ничего не замечают.

— Нэи...

Смотря на неё вот так... она очень красивая...

— Что?

Нэи смотрит на меня.

— Ничего... я прсото хотел окликнуть тебя.

Я потёр щёку милой Нэи.

— Что такое?

— Я просто счастлив. Эта красотка – моя жена... Ага, я очень рад, что ты – моя "жена", а не "старшая сестра".

Мои...

Её тело и разум...

— Хи-хи... а тебя и правда разбаловали!

Нэи зарыла моё лицо в её пышные груди.

— Я могу быть твоей женой, но я все ещё старшая! Сестрица все ещё сестрица.

— Как и думал... ты так же хочешь "отыгрывать Сестичку".

— Ээ, а что такое?

— Игра. Давай обыграем ситуацию запрещенного секса родни.

— Конечно. Это игра для любовников? Я могу отыгрывать "роль старшей сестры" или "младшей"!

Вот как?

В конце концов, это исходит из сердца Нэи-сан.

Теперь, когда её разум стабилизировался, она согласилась на "тайную жену"...

Осталось лишь принять все позже.

— Но... сейчас.

Сказала Нэи.

— Я хочу заняться сексом, как влюблённые.

Ага...

— Но, перед этим...

— Что?

— Я хочу снова по фотографировать Нэи.

— А?

— Не как "старшую сестру, отдающую свою девственность брату", а... как "мою жену". Я хочу запечатлеть текущую тебя, Нэи.

Она улыбнулась.

— Конечно... давай!

***

Вторая голая фотосессия.

Её выражение лица совершенно другое.

Раньше у Нэи на лице отображались чувство долга и героические чувства.

"Я должна сделать это"...

А сейчас...

Нэи улыбается мне.

С широкой улыбкой на устах.

— Почему то... я чувствую себя такой свободной.

Нэи...

— Думаю, очень приятно принять любовь от человека, которого любишь!

Выражение Нэи настоящее, с какого угла не посмотри.

— Понимаешь... я могу открыться себе полностью. Потому что ты примешь, что угодно!

Она прыгнула на меня.

— Хи-хи-хи! Ты любишь меня.

— Да, люблю!

— Я тоже! Люблю тебя, люблю-люблю, чмок!

Мурлыкая, Нэи-сан целует меня.

— Обними меня покрепче.

— Ты такая избалованная девочка.

— Верно. Мы оба избалованные!

Я откладывая камеру в сторону и обнимаю Нэи.

Сидя на диване.

— Этот диван пахнет, как мокрая собака в дождь!

— Пахнет?

— Это твой запах?... Ты много здесь мастурбировал, да?

— Верно. Каждую ночь, как уходил отец.

— Хм-м, вот так?

Нэи надрачивает мой член.

— Ага... так.

— Отныне, тебе запрещено мастурбировать. А если тебе захочется, то просто скажи мне, хорошо?

— Да...

— Я тоже больше не буду мастурбировать.

Хихихи, смеется Нэи..

— А как насчёт этого?

Она разминает мою головку большим и указательным пальцами.

— О-очень приятно..

— Я наблюдала за тем, как это делали леди из особняка, так что знаю много методов!

Пальчик Нэи скользит от моих яичек до ануса.

— Это тоже приятно.

— Я рада.

— Чему?

— Что сделала тебе приятно!

— Ага. Очень приятно.

— Так мило. Хи-хи, я сделаю тебе ещё милее!

Нэи целует Меня... наши языки переплетаются.

Затем, она плюет на руку... и дрочит мне член.

— Так же лучше, да? Липкое.

— Ах... Нэи.

— Потрогай и моё тело, если хочешь.

Я глажу её груди...

Мне нравятся её бёдра на ощупь.

А затем... её горячую и мокрую киску.

— Делай это нежно... там... я все ещё девственница.

— Я знаю...

Я нежно трогаю её вход.

— Да! Вот так! Мне нравиться это... я люблю это!

Мы вдвоем переплетаемся на диване, голые...

— Никогда не думал, что займусь здесь сексом.

— Но, мы делаем это! На том диване, на котором ты в одиночестве мастурбировал.

Нэи с улыбкой смотрит на меня.

— Сделай меня женщиной...

Нэи...

— Твоей женщиной...!

Я заберу её девственность...

— Прости... что заставила тебя ждать.

— Ничего.

— Вставай.

Я встал перед диваном.

Нэи... широко раздвинула свои ноги передо мной.

Её секретное местечко у меня на виду.

— Всё в порядке... входи!

Я снова посмотрел на Нэи.

У неё идеальная фигурка, словно она сошла с европейских журналов.

Большая грудь, узкая талия...

Стройность и богатство перебывают в гармонии.

А ещё... её красивое лицо.

Её большие глаза и благородное лицо.

Она выглядит словно прекрасная Богиня, родившаяся с морского пузырька...

— Нэи...

— Что?

Она улыбнулась мне.

И смотрит на меня...

Я... её объект любви.

— Ты красивая.

— Нет, это не так.

— Нет... я думаю, что ты самая красивая в мире.

— Спасибо..

Такая красота... игнорировалась Цезарио Виолой, потому что он гей.

Он насиловал Кэи-сан, а его же близняшка... использовалась лишь для того, чтобы причинять боль его сердцу...

Красота Нэи считалась бесполезной.

И поэтому у неё зародился комплекс.

И ради того, чтобы вернуть себе ценность как женщины.

Она попыталась отдать свою невинность брату.

Но, Кэи-сан... по христианским мотивам отверг её.

Нежно, и с любовью...

Но Нэи это нанесло лишь больше боли.

И со смертью Кэи-сан она стала женщиной, у которой никогда не было нормального романа.

— Это я должен тебя благодарить.

— А?

— Подумать только, что такая красивая женщина – моя жена. Я так рад.

— Дорогой...

Засмеялась она.

— Разве не странно, когда я называю тебя "Дорогим"? Это так на меня не похоже.

Сказала Нэи.

— Хм... в каком-то смысле, ты разочаровывающая жена, ведь ты старше своего мужа?

— Верно... не похоже на меня, быть такой покорной

Говоря "на меня"...

"Нэи" наконец-то отделила себя от "Ясуко".

И теперь... она стала "Моей Нэи",

— Йо-тян...

Она окликнула меня.

— Для меня, ты всё тот же Йо-тян. Могу я тебя так называть?

— Конечно. Тогда я буду звать тебя Нэи.

— Ага. Пойдёт.

Нэи улыбнулась.

Мы вернулись к началу.

Но... это не правильно.

Для "Йо-тян" раньше была стена в сердце, но...

Однако в "Йо-тян" сейчас больше стен.

Мы стали парочкой.

— Я буду звать тебя так всегда... даже когда стану матерью, даже перед нашими внуками... я буду продолжать звать тебя Йо-тян.

— Так ты рассчитываешь на долгую жизнь.

— Разве не очевидно? Мы будем жить счастливо до самого конца!

— Верно...

— Понимаешь...!

Нэи взяла меня за руку.

— Давай на мизинчиках...

— А?

— Прямо сейчас... мы оба голые... у нас нет ничего... По крайней мере, давай поклянёмся на мизинчиках.

— Конечно...

Наши мизинчики соединяются.

— Тогда... какую клятву мы должны дать? Я пообещаю всё, если это для Нэи...

— Это я должна давать клятву!

А затем, она сказала:

— В болезни и в здравии, в горе и в радости... что там ещё осталось? Всё равно, чтобы ни случилось, пока я жива, я буду любить, уважать, помогать, посвящать себя тебе и обслуживать Йо-тян...!

Нэи...

— Я тоже клянусь... Нэи...

— Ага... Йо-тян.

Мы поцеловались, скрестив пальцы.

Мы целовались снова и снова.

— После этого... давай путешествовать только вдвоем.

Сказал я...

— А потом... давай проведем свадебную церемонию в церкви, где-то далеко отсюда.

— Я не против. Это же просто церемония. Но если мы хотим дать пожизненную клятву, то давай сделаем это сейчас...!

— Я хочу увидеть Нэи в свадебном платье!

Она засмеялась.

— Они есть в особняке, так что я могу надеть их в любое время. Мы даже можем использовать их каждую ночь!

— Их использовал Ширасаки Сусуке для своих извращённых игр.

Верно... Минахо-нээсан заставила Юкино надеть такое.

Проститутки, которых изнасиловали в свадебном платье... больше никогда не смогут надеться на счастливый брак.

— Поэтому я их хочу носить их. Я хочу хоть ненадолго развеять печаль старших в особняке.Показав, как мы счастливы...

Нэи сан тоже сбилась с пути и попала в особняк.

Она не стала проституткой... но она видела ту трагедию, что происходила с женщинами в особняке.

— Так тоже можно... но я хочу увидеть тебя в платье в церкви. Где будем лишь мы вдвоем.

— Давай посмотрим, если мы отправимся в путешествие лишь вдвоем... то что куда? Подумай об этом! Хм-м... как насчёт южных островов.

— Ага. Хороший вариант. Голубые небеса и сверкающее море... Нэи-сан в белом свадебном платье идет в церковь...

— Конечно же, вместе с Йо-тян!

— Разумеется... это же наша свадьба.

— Йо-тян... я люблю тебя!

Она прыгнула и обняла меня!

На изношенном диване...

Мы обнимались и прижимались к голым телам друг друга.

— Настало время... для того, чтобы я стала твоей невестой.

— Ага...

Я положил её на диван.

Позволив ей выпятить талию...

— Раздвинь пошире ноги.

— Вот так?

Её киска уже готова.

Её девственная щёлка слегка приоткрыта... и из неё капает любовный нектар.

— Мне страшновато.

— Всё в порядке. Всё будет хорошо.

Я уткнулся лицом в её секретное местечко.

— Я вылижу её...

— А?

— Я хочу узнать, какова ты на вкус.

— Х-хорошо. Прошу... будь нежным.

Моя язык скользил по её секретному местечку.

У неё... кислый вкус.

Я водил языком, по её чувствительным местам.

— Ах-х-х... как хорошо!

Нэи дрожала.

Я поднял лицо... и прохожусь языком от её бедер до её милого пупка.

— Й-йо-тян!

— Что такое?

— Это куда лучше, чем когда я делала это сама.

— Тогда, давай делать это каждый день.

— Давай! Я тоже этого хочу!

Нэи отдалась своей похоти.

Такая она тоже милая.

— Нэи, я уже...

— Хочешь вставить? Мне нужно его вылизать?

— В другой раз... Я хочу войти в тебя как можно быстрее!

Я больше не могу сдерживаться.

Она закрыла глаза... и собравшись с силами расставила ноги.

— Ага... хорошо.

Я обнял её и полизал ха ушком.

— Ах!

После того, как я вылизал её эрогенную зону... напряжённость её тела спала.

— Если ты будешь так напряжена, то я не смогу вставить... расслабься.

— А-ага...

Нэи часто видела, как другие занимаются сексом, но...

Она девственница.

Я должен направлять её...

— Открой глаза и посмотри на меня.

Нэи открывает глаза.

Её прекрасные глаза...

Её волосы все ещё светлые... но она сняла синие контактные линзы.

— Её тёмно-карие зрачки смотрят на меня.

— Я люблю тебя, Нэи.

Услышав это... она испустила вздох.

Она расслабилась.

Я нежно глажу её по телу.

— Нэи... ты такая мягкая и тёплая.

Её руки... шея... богатые груди... узкая талия... бёдра... я трогаю их.

— А теперь... расслабься.

— Ага... Йо-тян.

Нэи доверяет мне своё тело.

Мы смотрим друг другу в глаза... её секретное местечко встречает мой член.

Я уже могу войти, даже не глядя.

Моя головка ударяется о её теплую и влажную киску.

— Иии...

Нэи напугана...

— Не бойся... всё будет в порядке.

Истекая любовным нектаром... головка постепенно погружается в Нэи...

— Й-й-йо-тян... я...!

Я крепко держу её за плечо.

Она тоже хватается за мои бёдра.

— Ах... ой! Она рвётся!

Моя головка касается её стенки.

Эта мясная стена тонкая и с легкость ломается.

Я уже знаю это...

— Всё в порядке, Нэи?

— Да, сделай меня своей!

Она смотрит на меня мокрыми глазами.

— Я вхожу... Нэи!

Моя головка проникает в её девственные места.

Я уничтожил её невинность...!

— Аа! Это больно!

Слезы текут из её глаз.

Наверное, ей и правда больно.

Но, я не могу остановиться на этом...

— Она сломана. Йо-тян, ты порвал её...!

— Ещё нет... я ещё не закончил.

Выкрикнули мы, глядя на друг друга.

— Я вошёл лишь на половину!

Но... девственная киска Нэи узкая.

Она сильно сжимает мой член.

Мокрая и горячая...

Такое чувство, что половинка моего пениса в горячем источнике.

Я решил подождать, пока у неё не перестанет болеть.

Она тяжело дышит.

Бусинки пота стекают по её лбу.

— Нэи, ты в порядке?

— А-ага... пока да.

С каждых вздохом, её грудь то поднимается, то опускается. Её розовые сосочки трясутся.

— Это только половина?

— Ага. Так что... держись, Нэи!

— Если вставишь так сильно, то проткнёшь меня!

Только что потерявшая девственность Нэи... ей кажется, что мой член куда больше чем есть на самом деле.

Но... прости, Нэи.

Я правда хочу вставить в тебя по самые яички.

— Это не так! Он идеально подходит под тебя!

— Лжешь! Я уже забита!

— Всё будет в порядке... он полностью войдёт в тебя!

— Правда?

— А разве не очевидно!? Мы должны идеально подходить друг другу! Бог создал нас такими!

Я давлю её логикой.

— Ага! Верно! Абсолютно точно!

Я убедил Нэи, но она сделала страдальческое лицо.

— Конечно! Йо-тян! Проткни меня полностью! Я всё стерплю!

Но... в противовес своим словам, она напрягает тело.

Если я вставлю его сейчас... то для тела Нэи это хорошим не закончится.

Эм-м...

Точно.

— Нэи... давай поровняем наше дыхание.

Я пытаюсь использовать метод, который выучил от Мичи.

— Вот так?

Вдох... выдох... вдох... выдох...

Мы сравниваем наше дыхание.

Смотрим друг другу в глаза...

Наши гениталии переплетаются...

Мы дышим вместе... Тело Нэи расслабленно.

— Йо-тян, понимаешь...

Говорит Нэи...

— Думаю, нам нужно делать не "вдох выдох", а "вдох, вдох, выдох".

— Да ну?

— Да, так не телевизоре показывали.

Они... учат девственниц дышать во время секса по телевидению?

— Ох, нет они просто рассказывали по телевизору как правильно восстанавливать дыхание при запоре.

При запоре?

— Если делать "Вдох, вдох, выдох", то на "Выдохе" расслабляются мышцы на бедрах..

— Нет, но... правда?

Я не знал.

— Ты не знаешь? Мышцы на попе и в дырочке у женщин соединены. Они похожи на число 8. Поэтому, если расслабить попку, то и дырочка расслабится!

Э...

Эм, как мышцы могут быть похожи на 八?

Я не понимаю.

— Давай попробуем. Вдох, вдох, выдох. Когда тебе покажется, что моё тело расслабилось... на выдохе дави! — Ладно?!

— К-конечно!

Я не понимаю, но...

Сделаем так, как говорит Нэи.

— Вперед!

Вдох, вдох, выдох!

Вдох, вдох, выдох!

Вдох, вдох, выдох!

Вдох, вдох, выдох!

Мы смотрим на серьезные лица друг друга...

Дышим вместе.

Мой лоб вспотел.

Глаза Нэи намокли.

Да, её тело расслаблено.

Вдох, вдох, выдох!

Вдох, вдох, выдох!

Вдох, вдох, выдох!

Сейчас!

Я глубоко вхожу в неё!

— Аааааа!

Рву все преграды...

Мой член полностью в Нэи.

Наши животы соприкасаются.

Головка касается матки.

— Он внутри! Полностью...Нэи!

Бессознательно кричу я.

— Д-да...

Нэи трогает там, где мы соединены.

— Верно... полностью внутри.

— Да, он идеально умещается внутри Нэи!

— Как я и думала, Бог создал нас, чтобы занялись сексом друг с другом.

— Разве не очевидно?!

Нэи...

Смотрит на моё лицо.

И смеется.

— Что не так, Нэи?

Нэи...

— Йо-тян лучший.

— А?

— Ты так стараешься, ты такой честный, но... невероятно глупый, удивительный человек!

— Хм... о чем ты?

— Я очень рада, что встретила Йо-тян!

Нэи проливает слезы и смотрит на меня.

— Что не так... где болит?

— Идиот! Я просто счастлива!

Она широко раздвигает руки.

— Обними меня...

— Конечно.

Я обнимаю Нэи, наши бедра по-прежнему вместе.

— Я так тебя люблю, Йо-тян.

Нэи...

— Я сделаю тебя счастливым... буду ценить тебя!

— Я тоже... буду!

Сказав это, Нэи целует меня.

— Теперь... двигайся... уже не болит.

— Правда? Если будет больно, то я вытащу.

— Дай мне его...

— А?

— Семя Йо-тян... я хочу его внутрь.

Я...

— Я буду двигаться медленно...

Я начинаю неспешно двигать талией...

— Ох?

— Болит?

— Ничего страшного, если болит. Эта боль, это любовь Йо-тян. Мне нравится, даже если больно.

Нэи...

— Йо-тян, думай о том, чтобы насладиться моим телом... ты хочешь кончить внутрь меня? Хочешь сделать меня мамой?

— Д-да...

— Думай только об этом... спусти в меня все свои желания... прошу...

Я прошу язык Нэи...

Наши языки переплетаются.

Я массирую её грудь... тру сосок

Медленно двигаю талией...

Сока любви Нэи очень много...

Мой пенис словно тает в её узкой вагине.

— Нэи... Нэи... Нэи...

Вдох, вдох, выдох...

— Йо-тян...

Говорит Нэи-сан пока я её трахаю.

— Дыши, Вдох, вдох, выдох и обнимай меня!

Вдох, вдох, выдох!

Вдох, вдох, выдох!

Я двигаю талией во время выдоха.

Долблю её в пухлую матку.

— Ааааа....ааааа....

Нэи кладет руки мне на спину и крепко обнимает.

Да, больно.... наверное ей сейчас неприятно.

Её ногти царапают мою спину...

Я терплю.

— Нэи, Нэи, я готов!

— Кончить?

Она смотрит на меня, девушка терпит.

— Да, я сейчас протеку.

— Конечно... спускай.... спускай всё в меня!

Аааааа....

— К-кончаю! Нэи! Нэи... Нэи!

— Йо-тян!

— Н-нэи, я люблю тебя!

— Оооох... как горячо! Йо-тян! Я тоже тебя люблю! Я люблю тебяяяяя!

Я кончаю внутри матки Нэи и мы обнимаем друг друга.

Нэи принимает мою сперму.

Нэи смотрит на моё лицо, когда я кончаю.

Я смотрю на оплодотворенную Нэи.

Я счастлив.

Мы счастливы.

Аааа....

Я всё кончаю...

***

После оргазма, тело ослабло.

— Спасибо за старания! Ты в порядке?

Нэи выдавливает улыбку.

— Я... словно кончил даже душой.

— Да... твоя душа теперь у меня в матке!

Нэи смеется.

— Йо-тян...

— Что, Нэи?

— Хихихи, я просто хотела назвать тебя по имени!

Сказав это, она целует меня в губы.

— Йо-тян, Йо-тян, Йо-тян...

Она трется щеками о моё лицо.

— Разве мне можно быть настолько счастливой?

— Конечно, будь еще счастливее!

— Да, так и сделаю! Верно, Йо-тяян!

Нэи смеется.

— Ох... разумеется, Йо-тян будет делать и других девочек счастливыми. Я пропущу всех вперед.

— А?

— Но взамен... мы будем заниматься сексом только когда нас будет двое. Будем вдвоем. Смотри... у нас есть секрет, что я твоя жена!

Нэи одержима идеей "тайной жены".

Если с Нэи будет всё в порядке, то...

Нет, Нэи хочет сосуществовать с семьей Куромори...

Значит можно только так.

— Ох, но я могу быть сестричкой во время секса с другими девчками.

— Конечно, Мана хочет заняться сексом с Нэи.

— Я хочу сделать это с Мисудзу-сан. Я хочу, чтобы она мурлыкала, пока я делаю это с Йо-тян.

Говорит Нэи.

— Мисудзу-сан единственная, кто не признает меня как сестричку. Ну, мы ведь одногодки, просто я повторяю год.

Верно, они обе на втором году, но...

Нэи на год старше.

— Мне нужно, чтобы она поняла кто тут старшая сестричка! Если я опущу Мисудзу, то смогу разобраться и с остальными! Хихихи!

Нэи-сан веселится с семьей.

— Значит... тебе не нужно называть её с "-сан", верно?

Говорю я.

— Верно. Я не буду называть её Мисудзу-сан или Ми-тян... теперь она будет Мисудзу.

Да, барьеры в сердце должны быть сломлены.

— Я жду этого! Хихихи! Ай!

Нэи пытается встать... и кричит.

— С тобой всё в порядке?

Я смотрю вниз...

И удивляюсь.

Наша промежности красны от крови Нэи.

— Воу... прости... я был поглощен сексом!

Я пытаюсь разделиться.

— Нет, стой... не высовывай!

Даже если ты это говоришь...

Если будет много крови, то станет больно.

Я быстро вытаскиваю свой увядший член.

Как только я высовываю его из вагины...

Белая сперма и красная девственная кровь начинают стекать.

— Аааа.... я хочу сделать фото, где мы соединены!

Говорит Нэи.

— Нет, не делай такие болезненные фото.

— Но я ведь хочу... это фото, где я теряю девственность! Я хочу смотреть на неё, когда мы состаримся!

Эм...

— Тогда. снимем последствия, Йо-тян!

Нэи-сан передает мне камеру.

— Давай запишем наш секс в следующий раз. Да, верно... на записи не обязательно должна быть кровь.

Господи... я беру камеру.

— Хорошо, сними меня.

Голая Нэи... Нэи, что только что потеряла свою девственность.

Девственная кровь и сперма вытекают из Нэи... она выглядит такой счастливой.

Да...

Я хочу сохранить этот вид.

— Тогда, я сделаю фото.

Я нажимаю на спуск.

Снова и снова.

— Мне раздвинуть ноги буквой М и сделать знак мира?

Нэи сказала со смехом.

— Это не обязательно!

— Верно, если буду слишком веселой, будет непохоже, что я потеряла девственность.

Нэи громко смеется.

— Да, давай иногда заниматься таким сексом! Да, и будем делать фото! Ихихихи!

До этого момента... старшие в семье были милыми девушками.

Даже Минахо-сан, она может быть и жестока с врагами, но с семьей очень добра. Но... новая Нэи...

Она строила барьеры в сердце до этого момента... поэтому не совсем дружит с младшими, но...

Эта веселая и злобная леди... удивительна.

Мисудзу, Мегу, Мана... Рурико...

Я уверен, что она будет смеяться надо всеми...

Они будут веселыми и счастливыми.

— Сестричка постарается!

Чудесная и милая сестренка только что была рождена.

Мы направляемся в ванну голые.

Как бы там ни было, нужно смыть сперму и кровь с наших промежностей.

— Подожди, горячая вода скоро должна включиться.

К счастью, газ пока не отрезали.

Видимо на счету отца по-прежнему остались деньги.

— Вот, горячая вода.

Я становлюсь на колени перед Нэи и начинаю лить на неё горячую воду, начиная со ступней.

Если я просто начну её поливать, то она удивится.

Медленно поднимая головку душа по её телу.

Я уже... у тайного местечка.

— Ууу...

— Щипется, да?

Её плева порвалась и кровоточит.

Наверное там рана.

— Нет, я в порядке.

Она улыбается мне сверху.

— Ты такой добрый! Йо-тян... да... у меня хороший муж! Ахахаха!

Нэи громко смеется, пока я лью на неё воду.

— Я тоже хочу помыть Йо-тян!

Сказав это, она берет у меня душ и начинает обливать мою промежность.

— Под пенисом тоже помоем...

Нэи поднимает мой пенис льет под него воду.

— Если ты будешь так делать, то он снова встанет!

— Ничего страшного, Йо-тян ведь не может быть доволен только от одной эякуляции!

Нэи?

— Я смотрела за сексом Йо-тян всё это время!

Кстати говоря, она ведь видела запись моего первого изнасилования Юкино.

— Но...

Нэи сильно кровоточит.

Сегодня лучше не продолжать.

— Хотя у Мичи-тян было два раза...

— У женщин разное телостроение, что поделать.

— Но я ведь взрослее, чем она.

Верно, Мичи маленькая... а у Нэи пропорции взрослой девушки.

Но это не обязательно значит, что зрелость их гениталий такая же.

Да и... Мичи мазохистка.

Она сказала, что ей нравится боль.

— Тебя устроит мой рот?

Нэи улыбнулась.

— Вместо этого... потрогай его... я хочу кончить от руки Нэи.

От белых и тонких пальцев Нэи.

— Конечно, но я выпью её под конец.

— Ты уверена?

— Ну, я хочу выпить её. Это ведь сперма Йо-тян. Я хочу поглотить её всю своим телом.

Я вставляю душ в стену.

Пока на нас льется теплая вода...

Нэи сидит на плитке, прислонившись к стене.

Вытягивает ноги...

— Ох... я потрогаю....

Нэи ласкает мой член своей правой рукой.

Её левая рука крепко обнимает моё тело.

Это восемнадцатилетняя девушка телом прижалась ко мне.

— Йо-тян, трогай моё тело как тебе нравится.

— Я бы... поцеловал Нэи.

— Конечно...

Я целую Нэи пока она ласкает мой пенис.

Наши языки переплетаются, засасывают друг друга.

Ох, мой член становится всё тверже.

— Удивительно, он уже большой и твердый... хихихи.... я обслужу его. Дорогой, Ах!

— Нэи... нэи...

— Что... что-то не так?

— Я люблю тебя! Люблю!

— Я тоже, Йо-тяяяян!

Рука Нэи дрочит мой твердый член.

— Еще... вот так!

Я кладу руку на Нэи... и учу её дрочить мой твердый член.

— Вот так.

— Да, с силой.

— Вот так?

— Да... очень хорошо.

— Просто скажи мне что делать. Все, чтобы Йо-тян испытал удовольствие. Я буду служить тебе до конца времен!

— Нэи...

— Я люблю... люблю тебяяяя!

Ох, как хорошо!

Я глажу грудь Нэи.

Щипаю её соски.

— Грудь Нэи очень приятна.

— Можешь трогать её сколько угодно... делай, что угодно Йо-тян.

— Да... я, я... Нэи...

— Что такое?

— Я уже готов кончить.

Нэи улыбается.

— Не сдерживайся, выпускай всё!

— Ааааа.... я, я....

Я хватаю руку Нэи сзади, яростно двигаю вверх-вниз.

Страстный ритм устанавливается.

Сейчас я взорвусь!

— Кончаю... кончаю... я кончаю, Нэи!

— Стой... я хочу всё высосать!

Нэи наклоняет передо мной...

Держит головку...

Мой член внутри теплого рта Нэи.

Ооо... её губы прекрасны!

— Кончаю! Кончаю... Нэи!

Я спускаю всё в рот Нэи....

Кричу её имя.

— Ааааа.... оно выходит... не останавливается!

Пока моё тело выгибается... я спускаю всё до последней капли.

Нэи получает всю мою сперму...

Она выпускат член изо рта.

Улыбается мне...

Она показывает мне свой ротик...

За красивыми белыми зубками Нэи... моя сперма у неё на языке.

Нэи снова закрывает рот... сперма смешивается с её спермой, она глотает.

— Вау! Кацусик сказала, что сперма на вкус горькая, и она права.

Она прочистила горло теплой водой из душа.

— Но мне нравится, ведь это сперма Йо-тян!

Нэи...

Я чувствую её любовь.

И крепко обнимаю девушку.

— Хм... что такое? Хочешь, чтобы тебя побаловали?

— Да, я хочу, чтобы тебя побалывала Нэи!

Я кладу лицо на грудь Нэи.

— Хи... как хорошо, что ты честный! Сестричка тебя будет баловать!

Нэи нежно обнимает меня.

— Я тоже хочу, что Йо-тян меня баловал!

Я трусь своими щеками об неё...

— Нэи, Нэи, Нэи...

Почему-то... я начинаю плакать.

— Йо-тян?

— Я не понимаю, но... я...

Нэи гладит меня по голове.

— Ты всегда работала как мог надо всем. Йо-тян...

— Да ну?

— Это так. Передо мной... ты можешь плакать, кричать. Я приму всё, что сделает Йо-тян.

— Нэи...

Я обнимаю Нэи.

— Верно... Йо-тян досталось хуже всех. Ты держишь будущее всех нас на своих плечах.

Я...

— Йо-тян слишком добрый мальчик. Ты знаешь, что все хотят пить... и ты утоляешь их жажду. Не требуя награды.

— Я идиот. Я слаб и глуп.

— Всё в порядке, Йо-тян может быть таким!

Нэи целует меня.

— К тому же, уже всё в порядке. У Йо-тян есть я.

— Нэи... мы защитим семью вместе!

— Нашу семью!

Добрая улыбка Нэи...

Греет моё сердце.

Я больше не один.

В семье, она моя сестра... и моя жена.

— Я люблю тебя, люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Мы обмениваемся страстными поцелуями...

***

В раздевалке, мы вытираем тела друг друга полотенцем.

Оно здесь только одно...

— Эй, может мне покрасится в черный?

Говорит Нэи пока я вытираю её красивую спинку.

— Можешь, но... мне и так нравится.

Честно отвечаю я.

— Но смотри... это ведь заявит всем об изменениях.

Заявит?

— До этого момента мне приходилось быть плохой девчонкой, я была блондинкой. Но... разве не лучше, если верная жена Йо-тян будет ходить с темными волосами?

Нэи смеется.

Похоже, что она планирует что-то у себя в голове.

— А может Йо-тян не нравится то, что у меня черные волосы?

Нет... с синими контактными линзами и светлыми волосами... красота Нэи слишком впечатляюща, её образ закрепился у меня в голове, но...

Если она снова будет брюнеткой, это сделает её непередаваемой красоткой.

Она будет выделяться.

— Если ты станешь с черными волосами, то я думаю, что буду чувствовать себя так, словно ты уйдешь от меня к другим парням.

— Этого не будет. Я уже твоя. Если хочешь, я могу ходить с постером "Продано" на спине?

Нэи смеется.

— Будь уверен, я никогда не оставлю тебя!

Затем, она поцеловала меня.

Нэи любит поцелуи и физический контакт.

Разумеется, мне это нравится, но...

— Да, ты права...

— Йо-тян защитит меня от того, чтобы я ходила за странными мужчинами, верно?

— Да...

Я клянусь от всего сердца.

— Всё в порядке, я постараюсь быть настолько красивой, насколько возможно... для тебя.

Нэи целует меня снова.

И просит, чтобы я её поцеловал.

— И что? Покрасим волосы прямо сейчас?

Нэи говорила, что купила краску в аптеке.

— Давай не сразу... я подумала, что хочу заняться сексом с Йо-тян, будучи брюнеткой.

— А?

— Довольно тяжело покрасить волосы дома, может быть неровно... а я уже выцвела. Покрашусь в салоне. Пойдем в салон красоты Юки-сан.

Юка-сан... бывшая проститутка, у которой теперь есть салон.

— Но... сначала Икеда-сэнсэй. Нужно провериться, на всякий случай.

— Верно.

— Мне принимать таблетки? Когда ты хочешь, чтобы я забеременела?

Эм...

— Я хочу, чтобы ты насладилась школьной жизнью до выпуска!

— Хорошо, тогда буду сидеть на таблетках!

Улыбка Нэи убедительна.

— Просто проверяю.... Йо-тян займет место Кеи-тян в семейном реестре, верно?

— Да, я уже просил об этом Минахо-сан.

— Но... я думаю, что Йо-тян должен быть и в реестре семьи Йошида. Пусть у тебя будет две семьи. Я тоже стану Надзимой Ясуко, но и фальшивый канадский паспорт оставлю.

— Почему?

— Дом Куромори это преступная организация, я думаю, что мы должна использовать всё, что можем.

Верно, может в этом дело.

Имя Йошиды тоже... лучше пусть остается на всякий случай.

— Значит... для Мару-тян и Сэнсэй мы будем брат и сестра! А в тайне – женатая пара!

Она снова называет её Мару-тян.

Прошлая Нэи стабилизировалась и стала частью текущей Нэи.

— Поэтому, я буду называть тебя Кеи перед Мару-тян. Нужно заставить их думать, что мы брат и сестра.

Нэи счастливо составляет планы.

— Когда я буду называть тебя Кеи, называй меня "сестричка"!

— Ладно...

— Так... а когда мы будем все вместе, то я буду называть тебя "Йо-тян" как и раньше. Как тебе нужно меня называть в таком случае?

Эм...

— Странно называть тебя Нэи-сан, как раньше.

— Да, больше не говори "сан".

Но... будет плохо называть её просто "Нэи".

— Значит я буду называть тебя "сестра", так они не поймут младшая ты или старшая!

— Отличная идея, Йо-тян!

Нэи смеется.

— Просто, чтобы убедиться. Перед Мару-тян и сэнсэй, мы Кеи и старшая сестра... перед другими, Йо-тян и сестра... а когда мы одни...

— Йо-тян и Нэи...

— Это обещание, поклянемся на пальчиках!

— Да!

Мы переплетаемся пальцами.

— Йо-тян, мой Йо-тян...

— — Нэи, моя Нэи...

Хихихи... я тебя люблю!

Мы снова целуем друг друга.

Словно дышим...

◇ ◇ ◇

Мы возвращаемся в гостиную голые.

Два человека в полотенцах... садятся на диван.

Затем я открываю напиток, что мы купили в магазине.

— Йо-тян, открой свой рот.

Мы передаем напиток из рта в рот.

— Хихихи, я так счастлива.

Нэи смеется.

— Рядом с Йо-тян я счастливее всего.

Нэи издает глупый звук.

— Что это?

— Ох... Йо-тян не понимает, да?

Я не понимаю, но я счастлив.

Я снова целую Нэи.

— Господи, Йо-тян любит поцелуи.

— Нэи тоже.

— Я-то люблю самого Йо-тян!

Нэи целует меня в ответ.

— Может возьмем этот диван? На нем очень удобно флиртовать вдвоем!

— Я спал на нем один до этого момента.

— Разве это плохо? Ох... но я хочу, чтобы диван был только мой... может поставить в свою комнату? Но на Мазерати мы его не увезем. Нужен белый фургон Мару-тян.

Нэи строит всё больше планов.

— И потом... когда заберем диван. Давай сожжем этот дом.

— Нэи...

У неё пиромания.

— Он должен быть сожжен, воздух такой затхлый.

— Но...

— Ты сожалеешь о чем-то?

— Да, у меня есть воспоминания о бабушке... к тому же...

— К тому же?

— Если мы сожжем этот дом, то огонь распространится на соседей. Они ведь всего в одной стене от нас.

— Ага... нельзя их вмешивать...

— К тому же, мы не платили взносы в ассоциацию соседей, и это вызывает только неудобства для соседей.

— Да ну?

— Моей матери было плевать о днях, когда нужно было выносить мусор.

— Ох, да ну...

Я иду к моей коробке с вещами.

— Что там?

— Хочу кое-что показать.

Я беру фото изнутри.

— Это моя бабушка...

— Какая добрая.

— Она была добра... со мной.

Бабушка на фото улыбается.

— Благодаря ей, ты стал хорошим мальчиком!

— Я не такой!

— Такой-такой!

Нэи гладит меня по голове.

— Человек, которого не любили, не станет приличным человеком. Бабушка очень сильно тебя любила.

— Да, я тоже так думаю...

Даже если учитывать то, что у меня есть мама и папа... Моей настоящей семьей... была только бабуля.

— И я... такая же.

— Нэи?

— Папа и мама любили меня, Кеи-тян любил меня... поэтому я и смогла продержаться так долго.

Нэи смотрит на меня.

— Теперь я это понимаю... я выжила благодаря другим.

Я...

— Теперь... я здесь. Я продолжу любить тебя...

— Йо-тян, у тебя тоже есть я!

Мы обнимаемся.

— Бабуля, спасибо! Отныне, ты тоже будешь моей бабулей.

Нэи обращается к фотографии.

— ЭЙ, а других фото у тебя нет? С детства?

— Нет. Мы не проводили дома никаких праздников. У меня не было возможности делать фото с семьей.

Семейный поездки, рождество, дни рождения... совсем ничего.

— А что насчет выпускного альбома со средней школы?

— Не купили.

— Что?

— "Не хочу платить за такую глупость", – сказала мама.

Может прозвучать глупо, но она поссорилась со школой.

В результате...

Я единственный, у кого нет выпускного альбома.

— Ну, это был частный разговор... и так как школа была для мальчиков, все решили закрыть на это глаза.

— Да ну?

Нэи встает с дивана и поднимает камеру, что всё еще на полу.

— Значит теперь я буду делать фото Йо-тян!

Она сделала фото.

— Нет, я голый...

— Так это и хорошо!

Она снова щелкает меня.

— Это памятный момент, ты лишил меня девственности.

Эм...

— И как? Моя девственность приятная?

— Да, было невероятно хорошо.

— Тогда... улыбнись шире. Вот, сыыыыр!

— Хах...

— Вспомни наш секс!

Нэи продолжает направлять камеру в мою сторону.

— Тогда у меня будет эрекция!

— Всё хорошо, делай как знаешь!

Нэи подозрительно улыбается.

— Я позабочусь обо всем!

Кровь снова приливает к моему пенису.

— Хихихи, в этот раз начнем с минета!

— Нэи?

— Вот, камера.

Нэи становится передо мной на колени и передает камеру.

— Сделай фото, как я его сосу.

— А?

— Всё в порядке, больше никто не увидит его!

Нэи лижет мой член.

Обкатывает головку языком.

Я снимаю это всё на камеру.

Голая Нэи.

Она кладет мою головку себе в рот.

Внизу колышется её огромная грудь.

— Нэи... ты такая похотливая!

— Только для Йо-тян. Похотливая Нэи предстанет только перед Йо-тян.

Ох, как хорошо.

— Давай завтра снова займемся сексом. Ты наполнишь и животик Нэи?

— Да... я... я буду много кончать.

— Пока я не забеременею?

— Да...

— Хихихи, я буду ждать.

Нэи, Нэи, Нэи...

— Пока... довольствуйся моим ротиком.

Я...

Я...

— Аааа! Я люблю тебя, Нэи!

Я еще раз кончаю в рот Нэи.

◇ ◇ ◇

— Что такое?

Нэи надевает свой лифчик.

— Хм... мне грустно, что я не вижу голого тела Нэи.

— Идиот, если ты хочешь, то раздевай меня когда-угодно.

Нэи снова целует меня.

— Слишком много поцелуев, мои губы жгутся.

— Ох... мои тоже.

Мы смеемся.

Надеваем одежду... достаем вещи из коробки, которые я увезу с собой в особняк.

Очевидно, что фото бабушки...

Всякое по школе.

— Белье не нужно, просто купим получше.

Как я и думал, от белья по сто иен придется избавляться.

И когда я достаю дна коробки...

Да, оно там.

— Нэи, вот.

Я протягиваю маленькую коробочку.

— Что это?

Внутри небольшое колечко.

— Это... подарила мне бабушка на память. Сказала продать, если будут нужны деньги.

Но... как ни посмотри, кольцо недорогое.

Оно простое... камушек маленький.

Не бриллиант. Какой-то красно-желтый.

— Это гранат.

— Я дарю тебе его.

Нэи смотрит на меня...

— Я не могу это взять...

— Для Мисудзу и Мегу, я постараюсь заработать сам. Но Нэи... мне хочется, чтобы у тебя было кольцо бабули.

Нэи...

— Тогда, возьму... хорошо?

— Да.

Она достает кольцо из маленькой коробочки.

— Йо-тян, надень его.

Я надеваю кольцо на руку Нэи.

А?

Оно не налазит на указательный палец.

Средний палец тоже...

Бабуля была маленькой.

Её пальцы тонкие.

Ох...

На безымянный налезло.

— Вау... оно для безымянного пальца.

Сказала Нэи.

— Разве нельзя надевать его на безымянный?

— Можно, я буду считать его обручальным.

Ох...

— Хихихи, теперь я полностью собственность Йо-тян.

Нэи говорит, трогая кольцо.

— Разве мне можно быть такой счастливой.

— Не переживай, давай станем еще счастливее.

— Да, дорогой!

Нэи счастливо улыбается.

Нэи позвонила Марго-сан и она тут же приехала.

Синий Maserati подъехал к дому... и мы сели на задние сидения.

Нэи прижалась ко мне... не желая отпускать.

— Прости, что заставили ждать.

Извинился я перед Марго-сан, сидевшей за водительским сидением.

— Все в порядке. Я закончила пару дел в семейном ресторане.

На пассажирском сидении находился ноутбук.

— Манипулирование и стимулирование общественного мнения. Ширасака Морицугу, возможно, был вытеснен, но наша месть еще не завершена.

Это верно, пока с основным виновником этого всего, Широсаки Сусуке не разобрались…

Минахо-нээсан... месть Куромори не закончится.

Кроме того ... есть еще вопрос темы о будущем "Куромори"

— Тогда... что насчет вас двоих? Все прошло хорошо?

Марго-сан спрашивает улыбающуюся Неи-сан.

Та смеется.

— Все великолепно! Я теперь женщина!

Сказала она счастливо.

— Верно... Кеи?

Она кладет мою голову себе на грудь.

— Да, сестрица.

Я обнимаю Неи.

Мы продолжаем играть роль брата и сестры перед Марго-сан.

С целью сохранить в секрете то, что мы уже женатая пара.

Неи влюбленно касается кольца на пальце.

— Вот и отлично... Кстати говоря, Неи.

Обращается к той Марго-сан.

— Что?

— Я думала, что Неи попросит спалить тот дом, но...

Марго-сан знает что Неи-сан куда большая поджигательница чем кто-либо.

Вероятнее всего... травма от потери Кеи-тян сделала ее такой.

— Ох, я тоже думала об этом, но... все в порядке, в этом не было нужды! Мы же можем сжечь его в любое время!

Счастливо улыбается Неи.

— Ох верно. Мару-тян, в следующий раз возьми с собой белый фургон. Я бы хотела отвезти домой диван Кея.

Неи-сан похоже и вправду хочет тот диван, на котором она потеряла девственность.

— Диван?

— Ага. Тот на котором спал Кеи. Я о нем.

— Ох, но невозможно вынести тот диван из кухни. Нам нужно будет пронести его через парадный вход...

Задняя дверь слишком мала.... будет сложно вынести его из дома.

— А разве не нормально вынести его через переднюю дверь?

— Но...!

Я говорил не использовать парадный вход.

— Боже, Кеи слишком правильный. У тебя может и не быть прав собственности, но дом то твой. И с ним сохранилось множество воспоминаний, верно?

— Что ж, это так но...

— Вот почему все нормально. Мы пройдем прямо через парадный вход в следующий раз! Я дам тебе это право!

...Неи

— Сестричка пойдет вместе с тобой! Ладно?

— Ох. Ладно.

Неи мягко улыбнулась.

— Ум, хороший мальчик, хороший мальчик... я люблю тебя!

И тогда она крепко обняла меня.

— Эй-эй, Мару-тян... сейчас я очень счастлива! Я счастлива, что живу!

— Правда..? Разве не здорово, Неи?

Марго-сан улыбается Неи.

— Спасибо, Мару-тян!

— Э?

— Нет, спасибо тебе. Сестра.

— Неи?

— Я так благодарна! Спасибо тебе за все это время. Спасибо тебе за всегда. Сестрица Марго мой благодетель! Я люблю тебя! Мару-тян..!

От избытка чувство... по покрасневшему лицу Неи побежали слезы.

— Почему так внезапно?

Марго-сан полностью растерялась.

— Я... Марго-онеетян и Сэнсей были очень добры ко мне... нет, Минахо-онеетян, Кёко-онеетян, Катсуко-онеетян тоже. Сейчас я могу сказать это точно. Все обо мне заботились.

Я крепко обнял рыдающую Неи.

— Спасибо вам! Правда, спасибо вам!

— Неи... ты не должна об этом так много думать. Ты наша драгоценная "младшая сестренка".

Мягко сказала Марго-сан.

— Эм! Я ваша "младшая сестренка"! Навсегда! И к тому же, Марго-онеетян, пожалуйста будь моей "Сестрицей" навечно!

— ...тебе не нужно об этом переживать.

— Нет... я знаю это.

Неи смотрит на меня.

— Кеи.

— Что... сестрёнка?

— Видишь ли... у меня остался всего год в старшей школе. Я буду жить с Кеи, как школьница всего лишь еще год...

Неи осталась на повторный год, так что она все еще на втором году обучения.

А уже май.

Говоря, что остался всего год... она имеет в виду, что не будет выпускаться?

— В любом случае... для меня выпуститься – невозможно.

Неи – фальшивая ученица старшей школы.

Её настоящую семейную регистрацию нельзя использовать... Наджима Ясуко еще не вернулась из штатов.

Потому она и не может выпуститься с фамилией Нато Неи.

— Ну... просто используй свою настоящую семейную регистрацию и перепоступи, как Наджима Ясуко.

Сказала Марго-сан.

— Уже начало Мая... если ты решишь перевестись из канадской старшей школы, то...

Это плевое дело для связей Кёко-сан.

— Это значит, начать все снова с первого года обучения?

— Ну, если подправить выписки со школы из Канады, то это можно обернуть как угодно. Ведь только Минахо и Кацуко-сан будут принимать твои документы о переводе так что... Неи, ты можешь выпуститься со школы как и раньше. А диплом можно переписать с имени Неи на Ясуко.

Вот что Марго-сан думает об этом?

Ну, верно, все управление в школе в руках Минахо-нээсан и Кацуко.

И они могут делать что пожелают.

Но...

— Все в порядке.... Я не хочу выпускаться таким образом.

Сказала Неи.

— Более того... Я хочу помочь с мечтой сестрицы Марго.

Э?

Мечтой Марго-сан?

— Сестрица Марго желает действовать одной, после того, как месть Минахо-онеетян свершиться, верно?

Неи смотрит прямо на Марго-сан.

Ее лицо покрывает мягкая улыбка, но глаза выглядят серьезно.

— Ты не можешь сделать так. Я ведь с тобой... мы же дуэт?

Марго и Нэи одеты в идентичные черные кожанные джинсы, они очень похожи в своем стиле городских отбросов и хулиганок.

— Но... Нэи...

Марго-сан посмотрела на меня.

— Все впорядке! Кеи имеет неразрушимую "связь" со мной! К тому же, план сестрицы Марго не состоит в том, чтобы покинуть особняк и никогда не возвращаться? А ведь особняк наша "база", не так ли?

Марго-сан молча смотрит на Неи.

Похоже, она думает о чем то.

— Что за мечта, Марго-сан? Пожалуйста скажи мне если можно.

Спросил я.

— Это не совсем то, что можно назвать мечтой.

...ладно.

— Я просто считаю, что должна сделать что-то, чтобы в мире не становилось больше девушек, с такой же судьбой как у меня.

Марго-сан...

Рожденная в индейском поселении, она испытала серьезную дискриминацию, потому что у нее светлые волосы и голубые глаза.

А потом, в возрасте 12 лет ... ее изнасиловали мужчины, в том числе ее собственный отец ...

Чтобы защитить себя ... она застрелила их.

— Теперь... у меня есть навыки для самозащиты, так что я многого не боюсь. Если бы тогда я могла драться... то они бы не напали на меня, так я думаю...!

А ведь тогда она убила собственного отца.

Это комплекс Марго-сан.

— Поэтому... Я думаю учить других девочек, от которых отвернулся мир и которых мучают взрослые, бороться. Даже небольшие навыки самообороны добавят им уверенности. Девочки смогут жить с высоко поднятой головой и не нервничать. Я такая же... С тех пор, как я изучила боевые искусства, я смогла по-настоящему измениться.

Понятно...

Так вот какая у нее мечта.

— Тоесть, ты хочешь открыть додзё или зал?

— Да, и это то же... но не зал по обучению боевым искусствам. Девочки, у которых нет денег должны иметь возможность в него попасть.... если я открою зал в Токио, не каждый сможет прийти. Я хочу достичь детей со всего мира...!

У нее глобальная мечта.

— Потому, мы должны возвысить авторитет сестрёнки Марго. Распространить ее имя по всему миру и получить пожертвования, верно? Мы сможем сделать это международным движением..!

Сказала Неи...

— "Сила девушек...!" Мечта сестрицы Марго – моя мечта! Ведь и мою семью убили из-за мужской жестокости.

А ведь... ее семью убил мужчина, Цезарио Виола.

— Я всегда думала... что если бы у меня были силы сражаться.

Неи...

— Кеи... вот почему я хочу помочь сестрёнке Марго. Это ведь нормально? Это не значит, что я всегда буду вдали от Кеи. Мой ведь дом – особняк.

Я...

— Ага. Если так хочет сестренка. Я поддержу тебя. Но, насладись жизнью старшеклассницы еще год... тебе нужно больше счастья.

Я муж Неи.

Если того желает Неи... я приму что-угодно.

Я решил работать в пекарне Кацуко.

Я пущу корни в этом городе.

И когда бы Неи или Марго-сан не пришли расслабиться...

До тех пор я буду защищать "дом".

— Марго-сан, если говорить о мечтах... что насчет мечты Минахо-нээсан и остальных?

— Оставим это на потом. Они считают, что лучше не думать ни о чем таком, пока месть не завершена.

— Я думаю, что мы должны выбрать время и поговорить об этом. Я уверен, все согласятся. Да и у них должны быть свои мысли... к тому же.

— ... к тому же.

— Я думаю, что все в семье способны помочь в исполнении мечты Марго-сан.

— Способны помочь?

Слегка удивленно смотрит на меня Марго-сан.

— Ну, например... Мичи.

Ага... верно.

— Если ты решила развиться международно, то тогда древний стиль боевых искусств Кудо будет эффективен.

— Но, Мичи-тян.

— Она поможет. Нет... она отдастся этому делу. Такая вот она.

Я уверен.

Мичи женщина "добродетель"

Если она согласится с целями мечты Марго-сан... она не будет против представить стиль Кудо широкой публике.

— Что до Кендо, то Реика может учить остальных. Мне спросить её? Что до техник убийства Эдди, это уже другой разговор. Но в любом случае... Марго-сан не нужно трудиться одной. Мечта Марго-сан – мечта и ее семьи.

Я улыбнулся.

— Верно! Что до Мичи, то она станет популярна во всем мире, как девочка-ниндзя! Реика-онээсан станет Леди Самураем... Это вызовет куда больший отклик, чем если Марго-сан будет действовать одна.

Согласилась с моими словами Неи.

— Что ж... это верно, но

Глубоко задумалась Марго-сан.

— В любом случае, дайте мне время подумать. Ведь ответ не нужно давать прямо сейчас? Мы можем поговорить с Реикой и Мичи в любое время...

— Но, уже решено, что сестрица Марго и я работаем в паре! Онээ-тян просто нужен такой милый менеджер, как я!

Сказала Нэи.

— Предложение Нэи звучит неплохо но... будет куда эффективнее, если я буду заниматься менеджментом сама.

Марго-сан улыбнулась.

Она не только сильная, но еще и умная.

Верно, она может и не нуждается в личном менеджере, но...

— Ты не поняла... разве это не будет прекрасно смотреться? Смотри, такая элегантная и великолепная леди как я, вместе с достойной и обученной женщиной леопардом, Марго-сан. Какая картина получается.

Нэи смеется.

— Да поняла. Это тоже идея.

— В любом случае... нам не нужно разрывать наш дуэт.

Уверено сказала Неи.

***

— Значит... мы идем к Икеде-сэнсэй?

Марго-сан меняет тему.

— Да, такое чувство, словно у меня до сих пор что-то между ног. Печет. Мой любимый братик сделал глупость!

— Ты в порядке, сестрёнка?

Нэи смотрит на меня и улыбается.

— Господи, да я шучу. Не нужно так волноваться!

— Но... это ведь тело сестренки...

Нэи обнимает меня.

Прижимается ко мне свой большой грудью.

— Спасибо за заботу.

Марго-сан...

— Мой дорогой братик сказал, что слишком рано мне беременеть. Что я должна удовлетворять его сексуальные нужды в любой момент, поэтому я должна держать своё тело в порядке! Поэтому мне нужно связаться с Икеда-сэнсэй!

Марго-сан криво ухмыляется...

— Хорошо, давайте туда и направимся.

Двигатель заводится.

— Нэи, договорись о встрече с Икеда-сэнсэй.

— Хорошо... да. Еще нужно позвонить в салон Юки-сан, дабы забронировать место на сегодня.

— В салоне Юки-сан?

— Ох, Марго-онээтян... я снова сделаю свои волосы черными. Кеи сказал, что так ему нравится больше. Но это нормально. Когда мы будем вдвоем, я буду надеваться парик!

Нэи обвиняет меня в этом.

Ну ладно.

Кстати, она не вставила обратно контактные линзы.

Положила их в кейс.

— Как я и думала, дуэт "Куромори" должен быть блондинками!

Сказав это, она вынимает свой телефон.

Я...

— Ох, погоди, Марго-сан!

— Что такое?

— Если мы пойдем в клинику Икеды-сэнсэй... может нам нужно взять Мичи?

Я помню недавний разговор о Мичи.

Она тоже только что потеряла девственность... прошлой ночью...

Следовательно, я кончил внутри неё, хоть в это время месяца это и опасно!

Если мы её не проверим, то она забеременеет.

— Ох, ты прав. Давай заберем Мичи-тян по дороге. Она ведь на похоронах Аоямы сейчас, верно?

— Наверное. Я позвоню Мисудзу, чтобы убедиться во всем.

— Скорее! Я пока сверну в сторону Аоямы.

Синий Мазератти заводится...

Я в спешке звоню Мисудзу.

«Да, алло?»

Мне недавно дали этот телефон.

Мисудзу не знает, кто ей звонит.

— Привет, это я... Мисудзу.

«Ох, Данна-сама!»

Её голос становится мягким.

— Ох, это временный телефон. Вчера мы выбросили свои ведь была вероятность, что на них уже настроили жучки плохие парни. Ты тоже поменяй свой телефон.

«Конечно,нашими телефонами займется Служба безопасности Кудзуки».

Мисудзу быстро отвечает.

— И Мичи... я бы хотел отвезти её к Икеде-сэнсэй.

«Верно, я думаю так будет лучше».

— Где она сейчас? С тобой?

«Да, она здесь. Рурико и Йошико-сан тоже здесь»

— Ты в зале?

«Да?»

— Я могу забрать Мичи?

«Да, Секи-сан охраняет нас... Дедушка ждет в соседней комнате, Танидзава-сан и Отоку-сан тоже здесь.»

Там охрана Кудзики, для беспокойства нет причин.

— Хорошо, свяжемся, когда я доберусь до места.

«Ухм... Данна-сама».

Голос Мисудзу становится тише.

«Когда выйдет Мичи... ты не мог бы остаться?»

Что?

«Рурико и Йошико-сан нестабильны... я не могу справиться одна.»

Вау... сначала Нэи, теперь Рурико....

Ну, у неё умер отец, в конце концов.

А еще она выяснила, что отца Йошико-сан убил её отец.

Её сердце в замешательстве.

Отношений, которые у неё были с Йошико-сан... могут рассыпаться.

— Конечно, оставь это на меня!

Нужно что-то сделать...

«Спасибо, Данна-сама!»

Говорит Мисудзу.

— Ох, я буду рядом.

«Буду ждать, люблю тебя, Данна-сама»

— Я тоже.

Я бросил трубку.

— Что такое, Кеи?

— Я останусь в Аояме... Рурико грустно.

— Ага...

Нэи выглядит обеспокоенной.

— Но... это ведь похороны, разве я могу показываться в таком виде?

На мне футболка из отеля.

Костюм дедушки Минахо-сан, что сшила Кацуко...

Хоть ткань и была хороша...

— Как я и думал... нельзя пойти на похороны без черного костюма?

— Всё в порядке, это поминки. Туда можно прийти без формальной одежды.

Объясняет мне Нэи.

— Можешь просто сказать, что узнал новости и поспешил. Проблем не будет, если только придешь не в ярком костюме.

— Да, на тебе классический костюм.

Марго-сан говорит мне, пока ведет.

— Классический?

— Есть два типа мужских костюмов – классические и модные. Классические бывают британскими, континентальными и американскими.

— Ааа...

— Нагиса лучше знает, спроси её, если хочешь. Тебе не помешает.

Верно...

— Нагиса-онээтян - член цветочного мира. Ей тоже нужны знания об одежде и всем таком. Ведь по одежке встречают.

Учит меня Нэи.

— Но, лучше что-то сделать с галстуком!

— Да, может купить его в супермаркете вон там? Там должны быть галстуки, верно?

— Ох, правда?

— Зависит от супермаркета.

Марго-сан паркуется у магазина.

— Стойте, сейчас куплю.

Нэи выбегает из машины одна.

— Ох, я тоже пойду!

— Всё в порядке! Кеи пусть просто подождет.

Нэи бросается в магазин.

— Хихихи, Нэи такая женушка. Что поделать, она хочет о тебе заботиться.

Говорит Марго-сан.

Я удивляюсь слову "Женушка".

Марго-сан раскрыла нашу тайну?

— Какой магией ты воспользовался?

— Что?

Марго-сан смотрит мне в глаза.

— Я удивлена тем, что Нэи сняла свои контактные линзы... Они были одной из стен в её сердце!

Марго-сан знает?

— Когда ломаешь стену в сердце Нэи, за ней просто скрывается еще одна. Что бы ты не делал, сплошные стены, сердца не видать. Такая она. Со мной, Минахо и даже Кёко-сан всегда так было.

Она была такой все эти годы.

— Она делает большую стену между другими и не важно как близко они будут выглядеть. И всё же, она откровенна с тобой. Похоже, что все стены исчезают, когда дело касается тебя!

Это...

— Я просто сказал ей, что у меня на сердце!

— У тебя?

— Что я люблю Нэи-сан. Люблю её... так сильно... Нэи-сан принимает мои чувства...

Всё, что я могу сказать – это мы любим друг друга.

Я подтверждаю это.

Следовательно...

— Вот три совета, чтобы жизнь была хорошей. Первый – будь добр к другим. Второй – будь добр к другим. Третьй – будь добр к другим.

— Что?

— Это выражение британской аристократии. В твоем случае доброту можно заменить любовью.

Я не понимаю.

— Спасибо за Нэи. Заботься о ней.

— Разумеется. Она очень важный человек для меня!

Важный... любимый человек.

Моя любимая.

Моя... жена.

— Вот! Прямо как и говорила Мару-тян!

Нэи возвращается с черным галстуком.

Её выражение очень яркое, она счастлива.

— Вот, Кеи!

Она забирается в машину и цепляет галстук мне на шею.

— Да, очень мило!

Милая здесь ты.

Я не отпущу Нэи.

Даже если наши тела далеко...

Сердца рядом.

— Кстати...

Внезапно заговорила Марго-сан, ведя машину в Аояму.

— Это касается мести Ширасаке Сусуке.

— Ох, да?

Нэи пристроилась ко мне... и поглаживала руку.

— Мы знаем, что именно мы здесь злые... и тем не менее, у нас есть к тебе просьба.

Я...

— Говори. Я сделаю всё...

Марго-сан...

— Прошу, изнасилуй Агнес.

Что?

— Думаю, ты уже знаешь, но... Агнес – это ребенок, родившийся для того, чтобы удовлетворять сексуальные предпочтения Ширасаки Сусуке. С самого рождения она была заперта в подвале... её обучал только Ширасаки Сусуке.

У неё не было ни друзей, ни образования...

— Месть Минахо заключается в том, чтобы отнять у Ширасаки Сусуке всё, и вогнать его в глубины отчаяния. Его социальный статус... поддержку клана... и его семью, забрать у него всё.

Ага...

Все медиа Японии выставляют его как позор страны.

Его так же выгнали из рекламного агенства, в котором он работал.

Дом Ширасаки бросил Ширасаки Сусуке.

Его жена и семья тоже....

Обе его дочери с нами.

— Осталась только Агнес. Если ты изнасилуешь её у него на глазах... то месть Минахо свершится.

Однако...

Эта невинная полукровка красависа.

Чтобы я изнасиловал её принудительно...

Когда я в первый раз насиловал Ману, у меня были противоречия в голову, но...

Внутри меня что-то произошло.

— Прошу. Спаси сердце Минахо. Если не сделать этого так как надо... не думаю, что тьма из её сердца когда-нибудь уйдёт.

Я понимаю чувства Марго-сан, но...

Это не только ради Минахо-нээсан.

Но и ради всех проституток, чьи жизни испортил Ширасаки Сусуке...

Если я этого не сделаю, они никогда не смогут забыть этого.

Многие из них не смогли вернуться в их семьи.

Люди, чьи семьи были убиты, как у Минахо-нээсан...

Но...

— Марго-онээтян... ты не должна делать это так.

Сказала Нэи, держа меня за руку.

— С Кеем нужен другой подход.

Она посмотрела на меня улыбаясь.

— Кэи сделает Агнес счастливой!

Нэи...

— Она... не станет счастливой, пока Кэи не сделает что-то с ней!

Она поцеловала мою руку...

— А у меня получится?

— Будь увереней в себе, разве ты не сделал всех счастливыми?

После таких слов... я чувствую, что могу справиться.

— Всё в порядке. Я тоже с тобой, так что... тебе не нужно выкладываться на полную одному!

Моя новая жена подбадривает меня этими словами.

— Ага. Я сделаю что с могу. Как вернемся в особняк, я схожу, погляжу на Агнес.

— Всё в порядке. Марго-онээтян не спешит с финальным наказанием Ширасаки Сусуке, верно?

Марго-сан...

— У нас есть время до конца Золотой Недели. Мы подождём, пока внимание Медиа стихнет.

Вчера оглашался скандал с Ширасаки Сусуке.

А ночью отошёл от дел Ширасаки Морицугу... и об этом говорили этим утром.

Я не знаю, как Минахо-нээсан сделает её финальное наказание для Ширасаки Сусуке...

Но... если всё продолжится в том же духе, то полиция и медиа станут следить за этим ещё сильнее.

Так что они намерены успокоить их на пару дней.

Как только праздники закончатся, новости нормализуются... так что масштаб тоже изменится.

— Сегодня 3 мая. В этом году Золотая Неделя закончиться 6!

Включая сегодня, у нас осталось три с половиной дня.

Нужно сделать всё за это время.

— Ну, мы как-нибудь справимся.

— С-сестрёнка.

Чего ты такая спокойная.

— Ты знаешь, как быстро ты можешь изменять девушек?Мичи-тян ты изменил за всего лишь за один день!

Верно. Первый раз я встретил её первого.

А второго мы уже во всю испытали секс "Шингецу".

Я такой испорченный.

— Так что... для тебя трех дней будет достаточно.

Нэи счастливо трётся о мою руку щекой.

— Нэи, ты изменилась больше всех.

Говорит Марго-сан, выглядя потрясенной.

— Нет. Я с самого начала любила Кэя!

— Боже...

Марго-сан криво улыбается.

— Он такой же...

Что?

— С первой вашей встречи... он по уши в тебя влюбился.

Эээ...

Марго-сан, вот как ты все это видишь?

Почему-то, я почувствовал как моё лицо пылает, это так стыдно...

— Верно! Кэи любил сестрёнку с самого начала, верно!?

Нэи радостно улыбнулась .

***

Итак... мы прибыли в похоронное бюро Аоямы.

Самое большое кладбище в Японии, такое потрясающее.

Конечно же, здесь были люди в форме Службы Безопасности Кудзуки.

— Хоть директора Ямаоку и уволили... с ребятами в форме ничего не произошло?

— Думаю, Танидзава-сан что-то предпринял по этому поводу? Ну, работа обычных охранников заключается в том, чтобы они делали, что им говорят, так что если с верхушкой командования всё в порядке, то и с ними так же...

Сказала Марго-сан.

— Сложно командовать элитными охранниками и обычными одновременно, верно?

— Ничего не поделать... Танидзава-сан знал, что от директора Ямаоки будет море проблем, и всё же, он от него что-то ожидал... К тому же, именно он его и уволил. Так что не стоит кого-либо из них жалеть.

— Вот оно как?

— Верно... вполне обычно, когда люди взяв на себя ответственность, справляются с ней.

Ясно...

Они должны размышлять рационально.

— В 14:30 мы отправимся в клинику Икеды-сэнсей. После этого в 4 поедем в салон Юки-сан. Так что у нас ещё есть время... давайте встретимся с Мисудзу и остальными.

Нэи сказала Марго-сан.

— Верно. Нужно же нам посмотреть?

— Кэи, скажи Мисудзу, что мы уже здесь.

— Ох, точно.

Я тут же достал телефон.

Я сказал ей, что Марго-сан и Нэи будут со мной.

Мисудзу ответила, что послала за нами Секи-сан.

Марго-сан оставила машину перед въездом.

— Извините. Куда вы направляетесь?

Спросил охранник, подойдя к Марго-сан за водительским местом.

Этот выглядит поприличней, нежели вчерашние охранники с театра.

Неужели смена главы вносит столько изменений?

На рецепшине у кладбища... наверное стоит компетентный охранник, которого подобрал шеф Танидзава.

— Пожалуйста, свяжитесь с элитной охраннице, Секи-сан. Ей должны были дать указания...

Сказала Марго-сан.

— К какому отделу принадлежит Секи-сан.

Спросил охранник.

— Я знаю, что ты в восторге от своей работы, но если ты пытаешься узнать что-то обо мне таким способом, то скоро лишишься головы с плеч.

Марго-сан холодно посмотрела на охранника.

— Может будешь здраво оценивать своё положение?

Охранник тут же...

— Мне очень жаль. Я сейчас же свяжусь с Секи.

Он отошёл от машины и воспользовался рацией.

И потом...

— Подтверждение получено... прошу, отправляйтесь с Парковочной зоне номер три. Секи будет ждать вас там.

— Хорошая работа.

Марго-сан повела машину на кладбище.

— Запомни вот что... очень важно, что ты носишь и в чём ездишь.

Сказал мне Марго-сан.

— Как и думала, есть указания по пропуску. Будь мы не в этой Мазерати, то всё прошло бы не так гладко.

— Вот как?

— Будь у нас Бенц или Феррари, а не Мазерати... то можно было произвести такое впечатление, что ты приехал сюда на том, на чём ездишь в повседневной жизни. Они должны понять, что мы принадлежим к особой иерархии.

Ага.

На Бенце мы выглядели бы богато...

А ездить на Феррари в повседневной жизни – это глупо.

А у Мазерати есть стиль... на нем нельзя ездить, если ты не очень богатый.

Более того, тело Марго-сан прекрасно и она следит за ним.

— И всё же... он начал узнавать обо мне побольше только потому что это я. Будь на моём месте Нагиса-сан, он бы без колебаний связался с Секи-сан.

— Почему?

— Думаю, всё дело в элегантности... Нагиса-сан может одеться элегантно, как женщина из высокого сословия, которая подходит этой машине... для меня же это невозможно. Я сильно проигрываю в статусе этой машине. Поэтому охранник смотрел на меня сверху вниз.

Раскаивается Марго-сан.

— А что было бы, будь тут Сэнсей, нет, Минахо-онээтян?

Спросила Нэи.

— Минахо выглядела бы достойно.

— Вот почему Марго-онээтян пошла по пути достоинства?

— Если я пойду по этому пути, то буду как Кёко-сан.

Засмеялась Марго-сан.

— Однако, будь на моем месте Кёко-сан, она бы специально вызвала проблемы с охранником. Она любит пошалить.

Ага... могу себе представить.

Секи-сан уже ждёт нас на отведённом парковочном месте.

Мазерати припарковывается и мы выходим из машины.

— Спасибо, что пришли.

Я поклонился Секи-сан.

— С тобой всё в порядке?

Это было первым, что спросил у меня Секи-сан.

— Да. Я уже в норме... Я пережил всё это благодаря всем...

Я улыбнулся.

— Ага... прости, я была неосторожной.

Похоже, что Секи-сан сожалеет о том, что дала мне пистолет.

Ведь я подстрелил Цезарио Виолу.

— Забудь. Что сделано, то сделано.

Заявил я.

— Тогда я верил, что это было лучшим вариантом. Однако, обдумав всё потом, я понял, что были варианты и лучше... Тогда я этого не осознавал, однако, в результате с семьей всё в порядке, так что я решил, что всё хорошо.

— Твои слова меня правда спасли.

Секи-сан выглядит так, словно ей полегчало.

— Но.. запомни... я твой должник. И я собираюсь возвращать этот долг на протяжении все своей жизни.

— Нет, ты преувеличиваешь... Секи-сан.

— Нет. Убить человека – сложно, это может быть сделано преднамеренно, однако в нашем случае это было бессознательно. И тёмное пятно в твоем сердце ничем не заменить.

Сказала Секи-сан... Марго-сан...

— Верно. Даже если ты сможешь это преодолеть, оно на всегда отпечатается в твоем сердце. Естественно, тебя могут настигнуть флэшбэки. Так что тебе лучше думать, что ты не прошёл через это полностью. Мы тоже будем осторожны...

Марго-сан получила травму от убийства в 12 лет, когда защищалась от насильников.

Так что я не должен относиться к этому небрежно.

— Всё в порядке. Я всегда буду с тобой!

Сказала Нэи, держа меня за руку.

— Хватит обо мне... как там Рурико?

Ага.

Она увидела как мисс Корделия убивает её отца, хоть это и было лишь в прямой трансляции с камер...

Я думаю у неё огромный шок.

— Она в комнате ожидания... и выглядит не важно.

Взволнованно сказала Секи-сан.

— Хорошо. Пойдёмте туда.

Мы отправились в семейную комнату ожидания на кладбище.

— Кстати говоря... как там поживает моя коллега?

Сказала Секи-сан, когда мы шли по коридору.

— Эм-м... Рэика?

— Верно. Я должна была охранять Рурику-сама и Мисудзу-сама, так что оставила Фудзимию-сан в отеле, но все же. Я не связывались с ней с тех пор.

— Эм-м... ты обеспокоена, что Реики нет рядом?

— Понимаешь... изначально она не входила в состав элитных охранников.... у неё не было человека для защиты? Так что для неё нет никакой целевой работы... однако, это хорошо, когда есть человек, которого можно вызвать во время неожиданных ситуаций. Она могла работать то тут, то там...

Ясно...

Рэика должна была защищать Мисудзу и остальных в театре...

Она единственная свободная среди элитных охранников.

Кроме того, она женщина, а потому лучше всего подходит для охраны девушек.

— Возможно вы все уже забыли, однако я – личный охранник "Его Превосходительства". Так что не стоит беспокоиться об этих двух монстрах, но...

Похоже, что в данной ситуации Секи-сан будет понижена с должности личного охранника Дедули, до охранника Мисудзу и остальных...

Верно, это слегка проблематично.

Но...

— Рэика сейчас слегка занята.

— Чем? Где она сейчас?

Эм-м...

Я не могу сказать ей, что она помогает Нагиса в цветочном магазине

Но, на сегодня я хочу отгородить её от работы охранником.

— Рэика-онээтян сейчас заменяет Мисудзу на её работе.

Сказала Марго-сан.

— Мисудзу-сама?

— Ох... я не могу раскрывать больше деталей.

Мисудзу работает на неполный рабочий день в магазинчике Нагисы.

Я не могу ей сказать, что она сейчас заменяет Мисудзу, которая не пришла на работу.

Это довольно болезненного оправдание. но...

— Вот как?... Ну, ничего не поделать.

Секи-сан была убеждена.

По дороге к комнате ожидания мы встретили группу из нескольких охранников.

Это что-то вроде пропускного пункта?

Ну, сейчас мы с Секи-сан, так что можем пройти используя это, но.

Этого я и ожидал от постоянных охранников.

Секи-сан хорошо известна в кругах Службы Безопасности Кудзуки.

— Эта комната.

Секи-сан указала на дверь с надписью "Семейная комната ожидания №3".

— Где Дедуля?

— Он в "комната ожидания №1", вместе с другими родственниками.

Ясно.... родственники дома Кудзуки и представители корпорации тоже здесь.

Ведь умер сын главы дома Кудзуки.

— Будет лучше, если туда вы заглядывать не будете... поминки пройдут сегодня вечером, однако там уже есть несколько родственников.

Ага...

Среди них будут Кудзуки Содзи, Кудзуки Сатоши и другие родственники.

Так что лучше мне не показываться им на глаза.

— Эта "комната ожидания" на достаточном расстоянии от той...

Секи-сан обрисовала ситуацию.

— "Его Превосходительство" строго-настрого запретил кому-либо подходить к этой комнате ожидания. Даже родственники знают, что Рурико-сама не в духе от такого сильного шока... Так что не думаю, что кто-то заметит, даже если вы войдёте в комнату.

Это обнадёживает.

— Мисудзу и остальные тоже в этой комнате?

— Да, они здесь. Мисудзу-сама и Йошико-сама... а так же Мичи-сан внутри.

Секи-сан садиться на табурет у двери.

— Я пока понаблюдаю... так что можете пока поговорить. Всё в порядке, сюда не может войти никто, кроме "Его Превосходительства".

Улыбнулась Секи-сан.

— Огромное тебе спасибо.

Я поблагодарил её и постучался в дверь.

— Да?

Это голос Мисудзу .

— Это я.

Дверь открылась.

И появилась Мичи.

— Мы вас ждали, Хозяин. Приветствую вас Марго-онээсама, Нэи-онээсама.

Мичи склонила голову.

— Прошу, входите.

Комнаты ожидания была а японском стиле, её передняя и задняя часть были отделены раздвижной дверью.

Мисудзу была у входа.

— Я здесь, Мисудзу.

Сказал я...

— Мы ждали, Данна-сама. Прости, что заставила проделать весь этот путь.

Сказала она, сидя на татами, выпятив три пальца и склонив голову...

— И вы, Марго-онээсама, Нэи-онээсама... спасибо что пришли.

На Мисудзу сейчас надето чёрное траурное платье, а не её обычная школьная форма.

На Мичи же её форма.

— Я думала, что не должна слишком выделяться.

Мисудзу ответила на вопрос в моих глазах.

Сегодня похороны отца Рурико.

Если бы Рурико и Мисудзу надели одинаковую униформу, то сидя рядом... выглядели бы как близняшки.

Поэтому Мисудзу надела траурное платье, желая слиться с другими родственниками.

— Прошу, входите.

— Да...

Мы сняли одежду и вошли в японскую комнату.

— Мы так же пришли проверить, как там Мисудзу.

Поднимаясь с мата татами, Нэи окликнула Мисудзу.

Услышав это, та удивилась.

Она заметила изменения в Нэи.

Она крепко держала меня за руку... прижимаясь как можно ближе.

Мичи, стоявшая у двери... молча смотрела на меня.

Марго-сан криво улыбнулась от нависшей атмосферы.

— Что ж... где Рурико?

Спросил я, сидя на подушке, которую вручила мне Мисудзу.

— В задней части комнаты. Она вместе с Йошико-сан. И сейчас очень подавлена.

Ответила Мисдузу.

Ясно... он за этой раздвижной дверью.

— Это заставляет поволноваться...

— Да...

Нельзя заставлять её выходит, так что я подожду здесь.

Есть ещё кое-что, что нужно обсудить.

— Мичи... Марго-сан хочет отвезти тебя к доктору. Встреча с женщиной доктором уже назначена.

— Ага, я уже встречалась с ней после моего первого раза. Икэда-сэнсэй очень хороший человек.

Мисудзу сказала Мичи.

— Но, я должна охранять Миудзу-сама.

Мичи вдруг занервничала.

— Поминки будут вечером, да? Сейчас же только обед. Ты должна съездить и провериться, а потом просто сразу вернись.

— Ага, я всё равно на машине.

Поддерживает меня Марго-сан.

— Сейчас не время для беременности?

Спрашивает меня Мичи.

— Ты все ещё школьница.

Когда я это сказал...

— Я буду в старших классах, когда рожу ребенка!

— Нет. Если ты забеременеешь сейчас, то родишь в марте.

Нэи отвечает Мичи.

— В любом случае, это слишком рано. Тебе нельзя беременеть без моего разрешения...

Строго говорю я.

Прошлой ночью она была куда послушней... что случилось?

— Верно. Тебе нельзя беременеть, пока Йо-тян не разрешит тебе, так что... Мичи!

Нэи-сан смотрит на Мичи...

Ох, я понял...

Она воспринимает то, что Нэи-сан прилипла ко мне за предательство.

— Поняла. Тогда я проконсультируюсь с врачом и приму противозачаточные средства.

Отвечает Мичи, с мрачным видом.

— И это не всё... Мичи!

Я поднимаюсь.

А... Нэи не отпускает меня.

— Сестрёнка... отпусти.

— Ох, прости!

Веред всеми мы называем друг друга "Йо-тян и Сестрёнка". Ага. Это касается и Мичи.

— Мичи... иди сюда.

— Да, Хозяин.

Мичи становиться передо мной.

Я опустился на колени и прильнул к ней.

— Мичи... как твоё тело?

— Всё в порядке.

— Но, тебе всё равно нужно провериться. Может ты и можешь терпеть боль... но для здоровья это ничем хорошим не закончиться.

Я прикоснулся к маленькому животику Мичи.

— Ты должна заботиться о своем теле. Тебе нужно проверить вагину, правильно ли порвана плёва и не повреждено ли ничего.

— Хозяин...

— Я волнуюсь за твоё тело. Заботься о нём. Теперь твоё тело принадлежит не только тебе.

Мичи задрожала.

— Да... всё моё тело принадлежит Хозяину.

— Это не так... не только мне.

Мичи с удивлением смотрит на меня.

— Твоё тело важно и для твоих будущих детей, верно?

Я обнял Мичи и погладил её миленький животик.

— Даже я хочу, чтобы ты родила мне детей. Но не сейчас. Ещё слишком рано.

— Не рано. Я уже взрослая!

Говорит Мичи, которая только-только потеряла девственность и стала женщиной, но...

— Не только твоё тело. Но и разум... Знания и мудрость тоже считаются. Мичи, ты можешь успокоиться и приготовиться к тому, чтобы стать матерью. Тебе нужно это обдумать.

— Подготовиться к тому, чтобы стать матерью?

— Да... я думаю, что мои родители не были готовы стать "родителями", когда родился я.

Мне вспомнился мой дом.

— Думаю... что моя покойна Бабушка понимала то, что значит стать родителем. Она растила меня с раннего детства.. так что, думаю это помогло мне не сойти с ума.

— У меня тоже есть такие воспоминания Меня тоже растили дедушка с бабушкой... кроме того...

Мичи с грустью смотрит на меня.

— Я думаю, что мои родители родили меня не подготовившись стать таковыми...

Родители Мичи... женились поневоле.

Папа Кудо тренировал стиль Кудо, так что у него не было иного выбора, кроме как начать работать в преступном мире.

К тому же, будучи вторым ребёнком...

Мичи пришлось доверить бабушке и дедушке

.

— Верно, мы не должны позволить детям Хозяина испытать тоже, что и я...!

Мичи...

— Я не хочу становиться такой же женщиной, как моя мать...

Мать Мичи завера роман с другим мужчиной...

Но она так избаловала своего партнёра, что тот стал бесполезным.

Их обоих уволили из компании.

— Всё, что Хозяин сказал – правда. Я выложусь по полной, чтобы оправдать ваши ожидания. Если Хозяин считает, что мне пока не достает качеств, для того, чтобы стать матерью.... то прошу, оплодотворите меня, когда посчитаете, что я достигла нужной стадии. Большое вам спасибо.

Мичи смотрит на меня со слезами в глазах.

— Мичи... я люблю тебя.

Моё сердце сейчас вырвется из груди.

— Ты такая милая... какая же ты хорошая девочка, Мичи!

— Хозяин!

Мы с ней поцеловались.

— Хозяин... я...!

Говорит Мичи, покраснев.

— Что такое?

— Я так рада, что взмокла.

Что?

— Моя матка твердит, что хочет испить семени Хозяина...

— Значит... ты...

— Хозяин был так добр ко мне, что я...!

Язык Мичи проник в мой рот.

Наши языки переплелись... и мы наслаждались слизистой оболочкой друг друга.

— Прошу, трахните меня... прямо сейчас.

Глаза Мичи прямо таки пылают...

Но...

— Но тебе ещё идти к гинекологу.

Если мы займёмся сексом сейчас...

Во время обследования из её киски будет вытекать сперма...

— Мне всё равно. Даже наоборот, я бы хотела, чтобы это было видно...!

Эм...

Мичи слегка мазохистка.

— Икэда-сэнсэй не против такого. Когда я проходила обследование, после того, как отдала свою девственность Дане-сама... оттуда лилось, но доктор была спокойна.

Сказала Мисудзу, с улыбкой на лице.

Ну, она же врач, пристроенный к борделю "Куромори"...

Она уже привыкла к такому.

Почему-то... меня это смущает.

Я никогда не встречался с доктором Икэда, и всё же...

Она много раз видела мою сперму...

Кроме того, каждый раз к ней приезжает новая девочка...

Ох... с Нэи-сан мы занялись этим совсем недавно.

Если всё пойдёт наперекосяк, то ей придётся рассматривать двух человек, с чьих кисок капает сперма...

— Йо-тян такой популярный!

Нэи-сан смотрит на меня.

— Скорее... Йо-тян такой потрясающий, что хочется, чтобы ты кончал только внутрь!

Почему-то, выглядит это так...

Словно Нэи ревнует, что я обнимаю Мичи?

Всё это время она держалась подальше от семьи, или скорее... она наблюдала за всем с холодными глазами...

А теперь она показывает свои эмоции.

Само по себе это хорошо, но...

— Нет, но... это. В любом случае, не сейчас.

Сказал я Мичи.

— Почему, Хозяин?

Мичи трётся о меня своей маленькой грудью.

— Потому что здесь будут проходить похороны? Так что делать это здесь слегка...

— Я не против...

— До церемонии ещё осталось время... и сюда никто не придёт, Данна-сама.

Мисудзу?

— Так что, как закончишь с Мичи... прошу, займись мной, Данна-сама.

Что... возбуждение Мичи передалось Мисудзу?

— Не честно делать это только с Мичи!

— Тогда и со мной, Йо-тян!

Что?

Нэи улыбается Мисудзу и Мичи.

— Я не позволю только вам получить всё самое лучшее!

— Божечки... а как насчёт тебя, Нэи-онээсама, разве до этого ты не всё время веселилась с Данной-сама.

Мисудзу поняла это?

— Нэи-онээсама изменилась.

Пробубнила Мичи.

— Её дистанция с Хозяином теперь сильно сокращена...!

Мичи, что может видеть Ци, просмотрела насквозь.

Наши отношения сильно изменились.

— Разумеется! Мы с Йо-тян вместе... и никогда не отпустим друг друга!

Сказала Нэи, чтобы отвлечь парочку.

— Нет, это я сейчас физически вместе с Хозяином...

Говорит Мичи, крепко меня обнимая.

— Ох, Мичи такая хитрая!

— Скоро я буду с Данна-сама тоже!

Нэи и Мисудзу собираются вокруг меня.

— Йо-тяяяян!

— Данна-самааа!

— Хозяииин!

Что за черт?

Ох, Марго-сан смотрит на меня с удивленными глазами.

— Тогда... кто первый? Я, я... или я?

— Прошу, встань в конец очереди! Сначала Мичи, я, а потом Нэи-онеесама!

— Это уже Йо-тян решит.

Искры летят между Нэи и Мисудзу.

— Йо-тян... с кем ты это сделаешь?

Нет, нет, нет...

— Никто! Я сказал нет. Разве не очевидно, что мы не можем это сделать! Нужно подумать о чувствах Рурико!

Хоть это и похороны её отца...

Если мы займемся сексом в гостиной... она не выдержит.

Всё будет слишком странно.

— Я не против... Онии-сама!

За раздвижной дверью, появляется Рурико.

На ней обычная униформа престижной школы.

Она устала.

За дверью полотенца и подушки, наверное она лежала на татами.

Йошико-сан ждет позади Рурико.

На ней черной скорбное платье, как у Мисудзу.

Чтобы выделить Рурико на фоне остальных... они сняли школьную униформу.

— Все... извините, что так поздно вышла поздороваться.

Рурико склонила голову.

— Нет, ты тоже прости...

Я тоже кланяюсь Рурико.

Нэи и Мисудзу прижимаются ко мне сбоку... почти что висят на мне.

Нэи справа, Мисудзу слева.

Мичи приклеилась к моей спине.

Я выгляжу как будто играю в салочки.

— Рурико, тебе можно вставать?

Я не обращаю внимания на женщин и спрашиваю Рурико.

— Да, моё тело вполне в нормальном состоянии. Я просто чувствую себя подавленной.

Отвечает Рурико.

— Онии-сама похоже здоров, мы с Мисудзу-онээсама переживали.

Рурико не знает, что я потерял сознание после стрельбы в Цезарио Виолу.

Заняло какое-то время, чтобы починить лифт... забрать всех из убежища в подвале...

После побега, она должно быть вернулась к дому своего отца.

Кудзуки Шигеаки должен был умереть дома, не в отеле.

— Я тоже был грустный этим утром, но мне помогли люди.

— Да ну? Тогда хорошо.

Да, она совсем не энергична. Её жизненная сила кончается.

Йошико-сан выглядит нервной.

Ну, надо было взять Мао-тян.

Девочки помогают при всех болезнях.

— Рурико... прими соболезнования насчет отца.

Это всё, что я могу сказать.

— По-другому было нельзя.

Ответила Рурико опустив взгляд.

— Я думаю, что выбор дедушки был правильным, чтобы защитить дом Кудзуки. Мой отец предал дом и дедушка...

Цезарио Виола убил его брата...

Кудзуки Нобору и отец Цуноды... строили заговоры внутри корпорации Кудзуки.

Отец Рурико внедрил плохих парней в службу безопасности Кудзуки.

— К тому же... я не общалась с отцом с детства. Это с Йошико я жила.

Дедуля всегда знал о амбициях второго сына.

Поэтому ограничивал общение внучек с ним, обучая их индивидуально.

— Мисудзу-онээсама живет со своими родителями дома, но... мы с Йошико живем в главном особняке.

Дедуля зашел так далеко, чтобы не дать Кудзуки Шигеаки общаться с Рурико?

— Поэтому... я не шокирована смертью отца. Может он и мой биологический отец, но общих воспоминаний почти нет. Кроме того, что он мой отец... мы очень далеки.

Рурико...

— Иногда мы встречались с отцом, даже когда мы говорили... я не соглашалась с ним. Ни словами, ни разумом. Я даже не понимаю о чем говорит отец и что прячет за своим лицом. Мне просто неуютно от того, насколько он груб.

Их отношения полностью обнищали?

— Я слушала разговор Онии-сама и Мичи-сан через дверь.

Эм... какой?

Мы ведь говорили только о том стоит ли заниматься сексом или нет.

— Я думаю, что мой отец был не готов стать родителем.

Да ну?

— А прошлой ночью... отец показал своё настоящее лицо, я еще раз убеждаюсь в том, что он жалкий человек. Сметь отца всего лишь вопрос времени. Он пытался сломать корпорацию Кудзуки... и в результате, Отец заставил Дедушку убить его перед людьми, в том числе Шибой-сан.

Кудзуки Шигеаки... напал на Шибу Окитачи в аэропорту Ханеды прошлой ночью.

Скорее всего он будет главой следующего поколения Кудзуки.

Если дедуля не убьет Кудзуки Шигеаки, что напал первым, перед глазами Мистера Шибы, он не сможет проявить себя как главу грубы.

Дедуле тоже больно.

— Я ведь его дочка...

Бубнит Рурико.

— Я отличаюсь от отца. Я жила вдали от него... отец не влиял на меня.

Рурико...

— И всё же... кровь отца течет в моих венах.

Кровь?

— Отцу нравится замышлять всякое, ловить людей в ловушки, я думаю такой он. И всё же, я женщина с уродливым сердцем, что всегда думает о людях и том, как моё поведение на них влияет.

Рурико напоминает своего отца.

— Поэтому мне страшно, словно я раню всех. Мисудзу-онээсама, Йошико-сама... Онии-сама, всех из семьи Куромори...

Тело Рурико дрожит.

— Дом Кудзуки не попадет в проблемы из-за меня. Но, моя кровь... уродливость сердца... я думаю, это создаст неудобства для всех. Рурико боится этого...

Я...

— Рурико... ты всегда так много планируешь у себя в разуме?

— Да, я не говорю своих настоящих чувств никому. Всегда думаю о том, что мне сказать дабы склонить людей на мою сторону.

Верно... Рурико вечно такая.

Она не говорит правду.

Всегда говорит в зависимости от собеседника.

— Ты лгала, когда пообещала стать нашей семьей?

— Нет, я рассудила, что для дома Кудзуки и для меня так будет лучше. Решение остается неизменным.

Рурико смотрит на меня.

— Мне жаль, что я смотрю на всех и всё с точки зрения выгоды.

Ох, эта девочка.

Она не стала нашей семьей от чистого сердца.

Нет, Рурико тоже одна.

В её мире есть только она и остальные.

Поэтому она размышляет с точки зрения прибыли.

Обращает внимание на родственные отношения другой группы и говорит исходя из ситуации.

Вот такая она.

— Я боюсь... как мне жить в будущем? Могу ли я оставаться вот такой? Я не знаю.

Рурико...

— Если всё так продолжится, то между мной и Мисудзу-сама разгорится конфликт... Даже если я этого не хочу, люди, что захотят поднять меня вверх будут появляться один за другим... и мне может понравиться власть...

Рурико не прекращает говорить.

— У меня больное сердце. Я могу подавить его, но... когда будет ребенок... я могу повести себя грубо с Мисудзу, чтобы поставить своё дитя во главе...

Рурико боится грехов, которых она не совершала.

— Рурико это Рурико, ты не свой отец.

— Но... моя кровь.

Я смотрю на руки Рурико...

— Внутри меня течет грязная кровь... мой отец...

В этот момент, Нэи начинает кричать.

— Это бред!

Рурико смотрит на Нэи.

— Грязная кровь... ты дура?

— Ты не понимаешь!

Отвечает Рурико.

— Да, я не понимаю! Я никогда не смогу общаться с мечтательной принцессой вроде тебя!

— Если уж говорить о кровных узах, дом полон тайн со времён дедушки!

Вот именно. Нэи была права.

Какое бы зло ни затевал Кудзуки Шигеаки… Дедули оно точно не страшно.

Он опередил Кудзуки Шигеаки…спас мистера Шибу Окитачи и выявил предателей в составе руководства.

Когда дело доходит до заговоров, Дедуля выше всех на голову.

— Точно, все правильно. Таким был дед, таким родился мой отец – и теперь это у меня в крови

Ответила Рурико.

— Чушь несёшь, дура!

Заорала Нэи на Рурико.

— Не вини генетику, отца и деда! Ты просто любишь изображать заговорщицу! Это твоё желание, а не генетическое!

Сказала Нэи... глаза Рурико распахнулись.

— Кроме того... ты очень самовлюбленная, но эти "заговоры" ни о чем. Если замыслишь худое, мы с тобой сладим! Хоть ты и действуешь, как молодая леди, ты больше похожа на ребенка, изображающего плохого парня! Мир не так наивен, как ты думаешь, да и сама со своей тупостью не имеешь права на спесь.

Нэи очень разозлилась.

Что её так вывело?

— Я...

Рурико засуетилась.

— Я понимаю, ты выбита из колеи, это от избытка впечатлений. Но…

Вступила в разговор Марго-сан, обращаясь к Рурико.

— Ты воспринимаешь всё только со своей непонятной никому колокольни. Ты даже не особо скрытна, тебе всё равно на мнение других. Ты говоришь о кровных узах… но разве ты хоть раз просила кого-то убить?

— Нет...

Ответила Рурико.

Оно и понятно... она бы ни за что не стала

— Ты говоришь, что не можешь никому помочь, но смотришь на других, чтобы понять, как сладить с ними. При этом, насколько я понимаю, ты, при этом еще и понимаешь, как осчастливить их. Ты далеко не злая, думаю, наоборот очень добрая.

Сказала Марго-сан Рурико.

— Нет, я плохая женщина. Плохая дочь…

— Я же говорила, не пытайся привлечь людей таким отношением к жизни!

Снова наехала Нэи на Рурико..

— Или же… Мисудзу, не говорила с ней ни о чем полезном?!

Нэи уставилась на Мисудзу.

— Если подходить к её воспитанию неправильно, она испортится! И еще вон та дамочка!

Нэи стрельнула глазами в Йошико-сан.

— Я?

— Ты ведь знаешь, что ты одна из внучек Дедули Кудзуки? Ты такая же, как Мисудзу и Рурико.

— Нет ... я помощница Рурико-сама.

Нэи снова бросила взгляд на Йошико-сан.

— Что?!

— Я живу так с самого детства. Даже учитывая то, что я узнала это – слишком поздно, это уже не я. Я буду служить Рурико-сама, как и прежде.

— Неужели?

Переспросила Нэи-сан.

Йошико-сан.…

— Д-да... плевать, что мой настоящий отец... был убит Шигиаки-сама…

Нэи фыркает.

— Конечно, плевать... говоря это, выдаешь желаемое за действительное, да?

— ...Нет, но мне важно, чтобы Рурико-сама не сокрушалась по поводу…

— О чём я и говорю!

Резко бросает Нэи, посмотрев на Рурико и Йошико-сан…

— Ты и ты... вы думаете, что мудрее всех на свете! Но не стоит недооценивать взрослых!

Гнев в ней взрывается.

— Я не думаю так.

— Да уж… не мои мысли.

Рурико и Йошико пытаются спорить, но…

— Рурико-сан ... ты слишком много читаешь всякого. И другим не доверяешь, потому что смотришь на всё со своей колокольни, вот и всё.

Сказала Марго-сан

— Ну правда… ты же леди дома Кудзуки, тебе будут пытаться навредить, нужно сохранять бдительность… но нельзя враждовать со всем миром. Должны быть люди, которым ты доверяешь.

— Кроме того, девушка думает, что она высокого положения, соответственно, на её будущую жизнь никто не влияет, а выбор – только у нее. Таким образом, она ставит себя выше всех. Она думает, что живет одна, поэтому и держится за эту глупую идею.

Резко говорит Нэи.

— Послушай кого-то, пообщайся с людьми, влейся в общество. Люди там тесно связаны и не поддадутся на твои детские планы. Есть люди умнее и сильнее тебя.

Присоединилась Марго-сан.

— Позволь привести пример. Например, Кудзуки-сан хорошо тебя знает. Поэтому он решил оставить акции только Мисудзу-сан, чтобы она эффективно управляла его делом. У тебя будут деньги и право на землю, но не будет контрольных акций корпорации Кудзуки. То есть, тебе нельзя управлять семейным бизнесом из-за слишком большого желания строить заговоры. Даже если ты потеряешь наследство из-за облика плохого парня... это только твоя ответственность. Это не затронет корпорацию Кудзуки. Если же ты втянешь в проблемы всех сотрудников компании, то… Кудзуки-сан просчитывает всё на много ходов вперед

Рурико…

— Хочешь сказать, я не подхожу для управления бизнесом?

— Нет. Не слушай других. Ты принимаешь решения, основываясь на мнениях близких? Ты умная, я знаю… аналитический склад ума, здравый смысл… Просто ты не умеешь приближаться к цели, предварительно оценив обстановку. Так ты не сдвинешься с мёртвой точки. Глядя сверху вниз ... имея амбиции судить всё со своей колокольни…

— Я...

— Несмотря на наше недавнее знакомство, я уже много чего поняла. Ты скрываешь свою натуру, но большинство взрослых уже тебя раскусили. Они будут вести дела, зная, что ты за человек. Ты имеешь дело с людьми, глядя им в глаза. Они будут меняться, как хамелеоны. Думаю, тебе стоит это знать.

Мягко улыбнулась Марго-сан.

— Кроме того, Йошико-сан. Ты больше не загоняешься. Хорошо служить Рурико-сан, но... ты не знаешь, чем хочешь заняться по-настоящему, да? Хоть ты и запуталась, ты отключила анализ и сказала: «мне и так хорошо». Думаю, это очень легко – ждать, пока кто-то решит, чем тебе заняться.

Сказала Марго-сан.

Йошико-сан запуталась.

— Вот почему Кудзуки-сан не оставил тебе наследство. Если он оставит что-то, тебе не позволят самой этим управлять, и всё тут же заберут. Много акций или честь дома Кудзуки не осчастливят тебя. Он хорошо тебя знает, поэтому ... Кудзуки-сан не признает тебя в качестве законной внучки и не оставит наследства…

Так вот, почему, Дедуля…

— Мисудзу-сан будет поддерживать Йошико-сан всю жизнь. В наследство Мисудзу-сан, унаследованное от Кузуки-сан, также должна быть включена защита Йошико-сан. Наследник должен получить и все семейные обязанности..

Марго-сан.

— Я прослежу за Йошико-сан…

Ответила Мисудзу.

— Нет, Мисудзу-сама ... Йошико моя помощница. Я буду заботиться о ней

Пытается перебить Рурико, но…

— Нет! Йошико-сан твоя кузина, а не твоё наследство!

Говорит Нэи.

— Теперь понятно, почему Дедуля оставил Йошико-сан на Мисудзу.

— Я...

В шоке говорит Рурико.

— Повторюсь, как и хотел Дедуля, она будет с Мисудзу. С доброй старшей сестрой.

Нэи смотрит на Мисудзу.

— Жаль это признавать, но ты права...

Говорит Мисудзу.

— Не позволяй Йо-тян брать на себя все. Если не поможем посильно, Йо-тян кранты.

Нэи...

— Я решила взять всё на себя, даже если меня возненавидят. Но я скажу и сделаю всё, что нужно, как глава семьи.

Решительно говорит Нэи…

— Да. Прости...

Мисудзу склоняет голову

— В наказание я буду давать Мисудзу странные прозвища!

Что?

— Так… Эми но Ошикацу… нет Гуримате Абадабе, Альбео Пипиндин, или «последняя дура в мире»! Выбирай! Теперь тебя будут звать так! Уж семья позаботится!

Нэи улыбается Мисудзу.

Эмм ... Нэи?

Что это за прозвища такие?

— Нэи-онээсама?

Серьезно спрашивает Мисудзу.

Что, ты уже решила?

Нет... я не знаю тут имён кроме Эми но Ошикацу...

Нэи...

— Что же сказать… я знаю только, что Эми но Ошикацу… Кажется, я видела это имя в учебнике.

Что?

— Нэи-сан...ты разве не знаешь, кто такая Эми но Ошикацу?

Нэи явно шокирована.…

— Что?! Йо-тян знает?!

— Я знаю...Эми но Ошикацу – это Фудзивара Накамаро

— Разве это не тот парень, который уехал в Китай и не вернулся?

— Это Абэ, а не Накамаро.

— Йо-тян, откуда ты это знаешь?

— Я недавно готовился к экзаменам…

Я сдал экзамен в школу, в которую поступал.

Так что готовился.

— Но я думала, что Йо-тян учеба не по плечу.

Эй, Эй!

— А ты, Сестрёнка, ты училась в школе?

Так или иначе, я очень волнуюсь.

Нэи какое-то время была в заключении у Цезарио Виолы…

— Я... Ну, много прогуливала.

…О

Теперь я понимаю, почему Нэи сказала, что не может окончить старшую школу…

Говоря, что она не выпустится, она не привирала…

— Блин, не смотри на меня так! Я понимаю...я буду учиться, чтобы не заставлять Йо-тян волноваться!

Нэи ластится к моему телу.

И касается грудью моей руки.

— Ах, они прикасаются...

— Хэ-хэ-хэ, конечно!

Мисудзу смотрит на Нэи.

— Нэи-онээсама!

— Хм… что?!

Нэй поворачивается к Мисудзу.

— Почему ты так строга со мной?

— У тебя что, проблемы?

— Нет... я просто обескуражена переменами.

Отвечает Нэи улыбаясь.

— Я считаю Мисудзу своей соперницей...!

— Меня?

— Да. Когда речь идет о месте законной жены Йо-тян, ты – сильный соперник

Заявляет Нэи.

— Поэтому нужно бороться честно. Давай развиваться вместе. Йо-тян же лучше будет!

Мисудзу смотрит на Нэи.

— И это всё?

— Да! До вчерашнего дня мы только наблюдали, да? Если так будет продолжаться, мы и будем полагаться только на него, но ему это противно. Мне кажется, важно развиваться, сотрудничать и конкурировать.

— Чтобы определить, кто станет его законной женой?

— Хи-хи-хи! В точку!

И тут…

— Простите, что говорю это, но это буду я

Бормочет у меня за спиной Мичи.

Мичи, ты всё это время пряталась сзади меня…

— Я буду законной женой Хозяина

Улыбается Мисудзу.

— Нет, я не позволю этому случиться! Его законной женой буду я!

— Мы должны расшевелить Кацуко-онээтян и Нагису-онээтян... а ещё Ману и Мэгу. Война супержен...начинается!

Эээ...

— Секунду, секунду. Нет смысла начинать конкуренцию внутри семьи...

Я не думаю, что стоит отличать законную жену от незаконной.

— А по-моему, правильно, это даёт стимул.

Марго-сан соглашается с предложением Нэи.

— У всех есть хорошие стороны, приспособленные для разных действий.

— Но если это выливается в драки и грозит взаимоотношениям…

— Такого не случится. Иначе всем будет печально. Я думаю, что до раздора не дойдет: они слишком углубятся в анализ друг друга.

Раздумчиво говорит Марго-сан

— Тогда решено... Эми но Ошикацу!

Нэи зовёт Мисудзу по прозвищу.

— Пожалуйста, Онээ-сама, хватит! Это какой-то бред.

— Что такое?

— Стоило по крайней мере узнать, что за человек Эми но Ошикацу или сколько ему лет, прежде чем так меня называть.

— Да, аргумент хороший. Это моя ошибка.

— Звать такими странными прозвищами – явное издевательство над младшей сестрой.

Нэи ослепительно улыбается Мисудзу.

— Прости. Если думаешь, что я неправа, просто скажи, хорошо?

— Онээ-сама?

— Я хочу быть полноценной сестрой, и не секретничать с Мисудзу.

Мисудзу…

— Ясно! Онээ-сама!

Марго-сан смотрит, как они смеются…

— Кстати ... это уже точно? Забьем на "младшую сестру"?

О...

Рурико ошеломленно смотрит на нас.

Йошико-сан тоже.

— Прости, прости! Мы совсем забыли о тебе. Так… а о чем мы там говорили?

Нарочито просто спросила Нэи.

— Ну, я…

Заливаясь слезами, говорит Рурико.

— Что? Если хочешь что-то сказать, с удовольствием выслушаем.

Мисудзу нежно говорит Рурико.

— Онээ-сама...что мне теперь делать?

Рурико…

Вот её истинная натура.

Её отец был предателем

Ее дед казнил её отца.

Ее будущие отношения с Йошико-сан…

Честно говоря, она волновалась – а что же теперь делать?!

— Задать вопрос не прокатит, нужно самой решать проблемы, верно?

Засмеялась Нэи.

— Задаваясь проблемой чужими руками, ты отключаешь мозг. Тебе удобно, а вот нам не до того – у нас же куча дел.

— Но я…

На этот раз заговорила Мисудзу:

— Рурико-сан слишком ушла в себя. Позволь позаботиться о тебе нам с дедушкой. Мы – семья, мы тебе не навредим. Доверься нам.

— Точно! Рурико!

Я соглашаюсь с Мисудзу.

— Если беспокоиться только об одном, решение не придет.

— Но, я...Я не знаю, что мне теперь делать...!

Нэи отвечает Рурико.

— Глупости! Тебе сейчас главное – слиться с семьёй. Помогать будем только по мере необходимости. Хочешь попасть в нашу семью – заслужи.

И она улыбнулась.

— Сначала конкретика…

Рурико сосредоточилась на том, что скажет Нэи…

— Отдай свою девственность Йо-тян... это первое, что тебе мешает!

— Это что-то сильно изменит?

Спрашивает Рурико.

— В моем случае, изменило. Когда Данна-сама впервые овладел мною, я еще не знала его, но… меня словно наполнило его добротой. Думаю, тогда я была похожа на Рурико – меня волновали только внутренние проблемы, а мыслить я совсем перестала. Поэтому я доверилась Нагисе-сама, и она свела меня с Данной-сама.

Мягко ответила кузине Мисудзу.

— Нагиса-сама мне уже, как палочка-выручалочка, но... теперь я не только завишу от Данны-сама, я хочу поддержать его. Хочу быть полезной ему, он ведь защищает семью... мне нравится идея служить Данне-сама и семье. Так я не чувствую одиночества

…Мисудзу

— Данна-сама дал мне любовь... теперь я знаю, что меня любят… и хочу доказать, что люблю его так же сильно. И я правда люблю его. Я просто счастлива, мне больше ничего не нужно. Я знаю, как послужить моему Данне-сама и семье. Если я живу только для себя, такого удовольствия от жизни нет. Я изменилась, мне ведь есть, ради кого жить. И я хочу, чтобы Рурико тоже поняла, каково это...!

Рурико, очевидно, сбита с толку

— Но, Онии-сама

Она обеспокоенно смотрит на меня.

— Ты любишь меня?

— Я...

— Да. Рурико, ты милашка.

— Я… милашка?

— Да... я считаю, что ты прекрасна, причем не только снаружи, но и внутри.…

— Не так уж я и прекрасна.

Ты до сих пор так думаешь?…

— Послушай, Рурико ... у тебя слишком высокая планка.

— Что?

— В мире нет никого с идеально чистым сердцем. Я думаю, ты лишь убедила себя в черноте своей души, а на деле она гораздо прекрасней.

— Серьезно?

Хм-м…

— Эй, Йо-тян ... как ты думаешь, в чем проблема Рюрико? Что так её оттормаживает?

Спрашивает Нэи.

— Ну... разве это не очевидно?

Ответил я.

— Дело в доме Кудзуки...

Рурико прекрасно осознает, что она – леди дома Кудзуки.

И это заставляет её задавать себе высокую планку

— Звание "дочи дома Кудзуки" сковывает её, и сковывает в отрицательном смысле, ничего не попишешь…

Я видел это вчера в театре.

Поскольку она дочь дома Кудзуки, зрители даже не стали хвалить прекрасный танец Рурико.

Дом Кудзуки – как закрытое сообщество, поэтому хвалить их не принято.

Выдающаяся династия, представляющая Японию на международном уровне, влиятельный дом с кучей древних обычаев.

Рурико воспитывалась в этой атмосфере с детства.

— Она по-прежнему готова унаследовать дом Кудзуки по прямой линии, так?

Спросил я.

— Рурико не знала, что старшего сына Дедули убили, Дедуля тщательно это скрывал.

Кудзуки Шигехару был убит Цезарио Виолой в Лос-Анджелесе.

Отцом Йошико-сан...

— Рурико ведь думала, что ее отец...Кудзуки Шигэаки – наследник дома Кудзуки. То есть, если Дедуля умрет, дом возглавит её отец – а она – его наследница – возглавит следующее поколение...

Она готовилась к этому с детства, она жила с комплексом наследницы

Кроме того…

Прошлой ночью Рюрико узнала правду, да так, что врагу не пожелаешь.

Оказалось, что убийство Кудзуки Шигехару планировал её отец.

Дедуля об этом узнал – и казнил второго сына ради чести дома.

Короче говоря ... Кудзуки Шигэаки не мог стать легитимным главой дома Кудзуки.

— История с её отцом обернулась тем, что Рурико запуталась в себе и в жизни. Она забеспокоилась, что не сможет унаследовать дом Кудзуки, вот и начала нести бред про кровные узы.

Рурико…

— Думаю, Онии-сама права ... я запуталась в себе.

Тихо пробормотала она

— Рюрико жила с мыслью: "нужно быть достойной, чтобы дом Кудзуки процветал", "нужно многое терпеть", не давая воли душе"... и вдруг ты начала сомневаться в своих правах наследования, теперь ты не знаешь, что делать, ты совсем перестала думать.

— Да...точно, все правильно.

Я...

— Рурико… покинь дом Кудзуки.

— Онии-сама?!

Удивляется Рурико.

— Хочу тебя раздеть. Покинь дом Кудзуки и приходи только голой.

Как по мне, это единственный способ её реабилитировать.

Бремя дома Кудзуки лишило Рурико свободы.

— Я… я… у меня ничего нет… я просто беспомощная девочка!!

— Так и нужно, всё хорошо! Мы с семьёй всю жизнь будем тебя защищать...!

— Но

Блин, как же меня это достало.

— Мисудзу… я сделаю всё, как мы планировали ночью.

Я смотрю на Мисудзу.

— Да, Данна-сама.

— Давай похитим Рурико. Я заставлю её возлечь со мной, даже если придется применить силу.

— Естественно.

— Как по-вашему, когда лучше её похитить?

Мисудзу…

— После церемонии похорон ... думаю, лучше всего после кремации. Попрощается с отцом как следует... никто не удивится, что ей стало дурно, и она пошла домой пораньше.

— Ладно, значит похитим аккурат в это время.

Решил я.

— Детали мы с Марго-сан проработаем сами, ладно?

— Принято!

Тут же вклиниваются Нэи и Марго-сан

— Тогда ... я буду отвлекать охрану.

Говорит Мичи, всё ещё прячась за моей спиной.

— Реика тоже завтра приедет. Может, взять и Секи-cан?

— Тут всё зависит от Дедули.

— Да… я поговорю с ним, расскажу о похищении Рурико.

Он же тоже наша семья.

Это происшествие с похищением должно быть легимитизировано во всех смыслах.

— Онии-сама, ты серьезно?

Спросила Рурико.

— Видимо, ты совсем меня не слышала, Рурико. Я похищу тебя и завалю в койку. Забудь о доме Кудзуки.

— Но я сама Кудзуки!

— Да все будет нормально, без тебя дом не рухнет Есть еще Кудзуки из побочных ветвей: Содзи и Сатоши.

— Они не смогут защитить дом!

— Вот поэтому Дедуля доверил управление корпорацией Кудзуки Шибе-сан. С ним все в порядке, и он прекрасно поднимет компанию, без вмешательства посторонних из побочных ветвей.

— Но...

— Приведу пример с нынешними студентами…где-то в приходских школах могут быть способные люди. И вот такой парень может возглавить корпорацию Кудзуки после Шибы-сан. Даже при слабости по отдельности, сплоченная группа может представлять силу. Дедуля это понимал и готовился десятилетиями.

Я постепенно начинаю понимать вектор его мысли.

Он прикидывал все варианты… прилагал кучу усилий, чтобы дать дому шанс жить.

— Рурико или Мисудзу во главе дома Кудзуки – лишь одна из возможностей, им рассмотренных. Дедуля изучал все расклады и, думаю, со временем выбрал бы лучший.

Скорее всего, всё так и было.

— Поэтому… ты больше не представитель дома, тебя не заставят брать всё на себя.

— Я...

— Вернее, я хочу, чтобы Рурико забыла о доме Кудзуки.

— Ну и чем мне заниматься в жизни?

Рурико уставилась на меня.

— Твоя забота – ублажать Йо-тян.

Сказала Нэи.

— Вот именно. Раз Дамма-сан собирается осчастливить Рурико, она должна осчастливить его в ответ.

Согласилась Мисудзу.

— Быть в объятиях хозяина – это счастье!

Смущённо вторит Мичи.

— Давай станем настоящей семьей, Рурико.

Сказал я.

— Семьей?

— Да. Тебе сейчас нужна семья – и мы тебе её предлагаем.

Рурико...

— У меня есть семья – Йошико ...

Она взяла Йошико-сан за руку.

Йошико в ответ обняла ее сзади.

— Простите, но отношения «хозяйка-прислуга» – не семейные.

Говорит Нэи

— Йошико-сан просто прикрывает Рурико. Ты ведь не ругала её, да?

Йошико-сан уставилась в пол.

— Кроме того ... сейчас Рюрико нужен мужчина, защитник. Это не про мужчин дома Кудзуки. Думаю. Ты можешь быть в безопасности только рядом с Йо-тян.

Говорит Нэи, хотя я, мягко говоря, не таков.

— В любом случае, я возьму тебя под защиту, Рурико. Заберу из дома Кудзуки, чтобы защитить. Завтра я завладею твоими телом и разумом.

Рурико дрожит всем телом.

— Волнуешься, не так ли, Рурико?

Спросила Нэи.

— Йо-тян похитит тебя!

Глаза Рурико расширяются...

— Это не пустой звук...Йо-тян всегда будет за нас. Так что это потрясающе. Я люблю Йо-тян!

Она крепко обнимает меня.

— Я тоже люблю тебя, Данна-сама!..

В меня вцепляется Мисудзу..

— Я тоже ... я люблю вас, Хозяин.

Обнимает меня со спины Мичи.

— Я…

Рурико колеблется.

Ладно ... тогда покончим с этим.

— В любом случае, всё так и будет!... Дедуля, ты меня слушаешь, да?

Вот ведь старый извращенец…

Если он знает, что мы здесь, он не может пройти мимо.

«Да, я всё слышу».

Раздаётся голос из динамиков.

Я так и знал...

— Ну вот, ты всё слышал. Похищу Рурико, предъявлю на неё права… ты не против?

Дедуля...

«Делай, что хочешь, но охрана будет не в курсе – придется пробиваться самим. Секи-сан можешь взять с собой, я не против»

— Что ж, я и не надеялся, что Дедуля легко согласится.

«Если хотите победить, пробивайтесь сами. Если нет мужества и упорства, это бесполезно»

— При чем тут победа...это похищение. В конце концов, мы же "Тёмный лес".

«Жду с нетерпением, но хочу посмотреть, как она лишится девственности».

— Ладно, заметано.

Я...

— Блин, точно… здесь стоят камеры?

«Фотография на передней стене, так? Камера в кадре…»

Он все это время наблюдал за нами!

Да ладно, наверное просто беспокоится о Рурико.

— Дедуля, ты свободен?

«Скоро встреча с похоронным бюро, есть примерно десять минут…»

— Тогда готовься к зрелищу.

Я поворачиваюсь к Мичи.

— Мичи... давай займемся сексом. У нас всего десять минут.

— Хозяин!

Она краснеет как свёкла.

— Я помогу!

Мисудзу тянется к юбке Мичи.

— Тогда я помогу Йо-тян!

Нэи берется за мой ремень.

Снимает брюки…

— О, у Йо-тян уже стоит!

— Мичи тоже мокрая.

Говорит Мисудзу…

— Думать об охватывающем её возбуждении… это только распаляет!

Нэи снимает с меня белье... и демонстрирует мой стояк.

— Смотри, Рурико... завтра тебя пронзят вот этим!

Рурико испуганно смотрит на мою эрекцию.

Йошико-сан за её спиной тоже.

— Рурико тоже это предстоит!

Нэи начинает отсасывать..

Она облизывает его, чтобы Рурико могла видеть все подробности.

— Хозяин... Я...

Мичи скинула форму и осталась совсем голой.

По её бедрам течет женский нектар.

Она уже готова и ждет, когда я вставлю.

— Мичи, понеслась!

— Да!

Мичи целует меня.

Наши языки сплетаются.

Я лижу розовый выступ на ее плоской груди.

— А-а-ах!

Мичи трясет.

— Я обожаю… обожаю, когда хозяин лижет мой сосок!

— Я тоже обожаю.

— Дай, я тоже полижу.

Мисудзу начинает лизать другой сосок.

— Аааа... Мисудзу-самааааа…

— Мичи… какая прелесть!

Тем временем, Нэи раздевает меня.

Теперь я тоже полностью голый.

— Мичи... залезай на меня. Я хочу тебя взять.

— Да...

Я сижу голый в комнате в японском стиле…

Мичи забирается на меня.

— Стойте я введу в Мичи член Йо-тян!

Нэи хватает мой член за основание и направляет его в Мичи.

Кончик головки касается её горячей влажной киски.

— Ааах!

— Мичи... должно быть, ей будет больно.

Она занимается сексом всего второй раз.

Кроме того, в свои 16 она совсем миниатюрная…

— Все будет нормально, я на второй раз уже получала удовольствие.

Ослепительно улыбается Мисудзу

— Все хорошо, даже если будет больно. Я люблю, когда всё потом болит.

Мичи...

— Подайся бёдрами к Йо-тян, вот так

Нэи учит Мичи правильно фиксировать член.

Да…

Мы с Мичи смотрим друг на друга…

— Ха-а!

Моя головка входит в Мичи..

Из её позы прекрасно видно, что она нервничает – тело словно застыло.

— Мичи... расслабься. Иначе он просто не войдёт

— Знаю, но...

Я начинаю лапать задницу Мичи.

Да, она очень напряжена.

В таком состоянии он не войдёт.

Я расслабляю классную попку Мичи.

— Аа… аааааааа!

Вот, теперь она расслабилась.

— Мичи... сыграем в гляделки?

— Что?

Она явно удивлена.

— Не надо так на меня смотреть, просто обычные гляделки, проигрывает тот, кто первым засмеется.

— Хозяин?

— Никаких вопросов ... начали.

С этого момента я серьезно смотрю на Мичи.

Она серьезно смотрит на меня.

Да… в такие моменты её лицо просто лучшее.

Настоящая красота.

Уверен, она станет еще красивее.

Моя женщина…

Эта малышка…

— Мой… хозяин…

Бормочет Мичи шепотом

Кажется, она думает о том же, о чем и я.

— Хи-хи-хи...

И тут она начинает смеяться.

Эта счастливая улыбка, не допускающая ничего плохого.

— Хозяин, я люблю вас!

— Я тоже… Мичи!

Мичи расслабляет напряженное тело.

— Аа… ааа…!

Мой член вторгается в киску Мичи.

И очень скоро входит по самые яйца…

— Мичи...

Сидя лицом к лицу… я еще раз обнял Мичи.

— Ради Хозяина я стерплю что угодно.

— Да-а-а, он внутри.

Я шлепаю Мичи по заднице.

— Ах!

Мичи дергается всем телом.

Её киска сжимается.

Как же хорошо…

— Мичи… я начинаю.

— Да… прошу, давайте, хозяин…

Мичи сморит на меня блестящими глазами.

— Объятия во время секса… прекрасное чувство.

— Мичи…

Я перехватываю попку Мичи снизу.

Затем натягиваю её, чтобы пронзить членом.

— Ха-а.. ах-х... а-ах!

— Мичи, тебе не больно? Все хорошо?

— Больно… очень больно… давайте еще больнее…

Из щели Мичи вытекает смазка.

Она стекает по моему члену.

— Я вхожу глубже!

Я двигаю бедрами, чтобы натянуть Мичи еще глубже!

— Ах… как классно… боль действительно приносит удовольствие!

— Мичи… шевели бедрами, шевели! Обеспечь моему члену доступ!

— Ах... а-ах… В-вот так?!

Мичи распутно качает бедрами…

— С-супер… Мичиииии!

— Хозяяяяин…!

Мичи буквально танцует на мне.

Она требует моего языка.

Мы целуемся, наши языки сплетаются.

— Я люблю… секс… люблю вас… и секс…и вас, Хозяяяяяяин!

Мичи совсем опьянена сексом.

Я тоже...

— Хозяяяяин…Я!

— Знаю…я всё знаю.

Мы похотливо пожираем друг друга глазами.

Затем синхронно выдыхаем.

Секс с Мичи… мы начинаем загадочное «Шингецу»…

— Ах... ах…Хозяяяяяяин!

— Ууууу…Уууу…Мичиииии!!!

Мичи чувствует переполняющее меня возбуждение.

Скоро я взорвусь внутри нее.

Она очень возбуждена этим.

— Аау…Ааах…вот оно…ХОЗЯЯЯЯЯЯИН!

— Ууу…уух... Я почти… совсем скоро…МИЧИИИИИ!!

— Знаю… я стерплю… Мичи хороша? Хозяин… как вам тело Мичи?!

— Да… прекрасна…жарко, мокро и узко… Мичи, ты прекрасна, ты восхитительна!

— Тогда я ваша! Я отдамся вам вся! Мичи принадлежит Хозяину!

— Мичи, Мичи, Мичииииииии!

— Кончаю… пусть выходит… пусть этот жар выльется в киску Мичи!

— Кончаю. Кончаю… Мичиии!!!

— А-ах… Хозяяяяяин!!!

Я выливаюсь внутрь Мичи.

Сперма бьёт фонтаном!

— А-ах…Как жарко! Сперма хозяина выходит!

Мичи обхватывает меня, и её тело вновь застывает.

Я тоже крепко обнимаю Мичи... и не отпускаю.

Я собираюсь вылить в утробу Мичи все до последней капли!

— Она растекается... она заливается в самую глубь...!

— Ааа, ааа, ааа...

— Хозяин вылил всё, что было?

Улыбается Мичи.

— Ааа, ааа ... да, я много накончал.

— Хозяииин!

Мичи целует меня…

— Прости, я кончил быстрее.

— Все хорошо. Видимо, хозяину понравилось.

— Ну… задержись я, мы бы кончили вместе, разве не так?

Так как наши души связаны "шингецу", я прекрасно понимаю, что она чувствует.

— Ничего не понимаю. Я так и не испытала чистого оргазма.

— Если бы я чуть-чуть сдержался, ты бы кончила, я тебе гарантирую.

Мичи поцеловала меня в щёку...

— Тогда в следующий раз обязательно…

Мичи?...

— Я ждала этого с нетерпением… эта буря эмоций во время объятий… Я почувствовала, что хозяин шлифует мои женские умения… натаскивает как женщину.

Мичи снова поцеловала меня…

— Почаще овладевайте мной. Лучше познавать всё медленно. Пытаться узнать всё сразу – глупо.

Мичи робко улыбнулась.

— Я хочу учиться потихоньку, Хозяин!

— Да, ты совершенно права, давай так.

Ответил я.

— Не стоит спешить.

Мы ведь всегда будем вместе.

— Да, Хозяин…!

Проклятье…

Какая красотка…

Мой член снова начал вставать прямо в Мичи…

И тут...

— Данна-сама!

Прошептала Мисудзу у меня над ухом…

Мисудзу дрочила себе, смотря, как мы трахаемся.

— Выглядело это прелестно, я тоже хочу…

— Да, Мисудзу?

— Мисудзу тоже хочет обниматься и трахаться с Данной-сама!

— Я тоже хочу, Данна-сама!

Мисудзу вся горела желанием…

— Давай меняться, Мисудзу-сама.

Отстранилась Мичи...

Мой член вышел из нее.

— Аа!

— Что такое? Больно?

Я погладил Мичи…

— Мне немного грустно, что я не чувствую хозяина у себя в утробе.

Смущенно сказала Мичи

— А еще внутри немного тянет…

Говорит Мичи, гладя себя по животу

— Мичи...

Я еще раз притягиваю девочку и целую её.

— Я так счастлива… так счастлива… спасибо, Хозяин!

Радостно сказала Мичи.

— Данна-сама... пожалуйста, осчастливьте Мисудзу.

Мисудзу меняется с Мичи, подходит и обнимает меня

— Ммм!

Она принуждает меня к поцелую.

Поцелуй Мисудзу груб.

Она активно ищет мой язык.

— Пожалуйста, возьмите Мисудзу тоже!

Но...

— Хм...Мисудзу...

— Да?

— Заниматься сексом в такой позе довольно тяжело, талия болит...

Прости, но...

Делать фрикции физически тяжело.

Но я не могу это озвучить...

Я мог бы трахать Мичи, поднимая её попку на себе, но...

Мисудзу намного выше.

Скорее всего, будет тяжело...

Мне сейчас будет трудно поднять Мисудзу...

— Поэтому... повторять такое во второй раз не хотелось…

Вернее…

Я кончил трижды, последний раз только что...

Даже я не всесилен...

— Простите. Я не хотела вас напрягать.

Извинилась Мисудзу.

— Я не против, но давай потом, как я буду в форме, ладно?

А еще я стану накаченнее.

Нужно делать упражнения со штангой.

Нет… Мизудзу хороша.

Как по мне, даже стройняшка

Будь она полнее и выше, как, скажем, Кацуко и Нэи...

Попроси она того же, что со мной будет?

— Тогда я сама буду насаживаться, чтобы вы не устали!

Эээ... Мисудзу.

Все такая же ненасытная.

«А теперь – прошу простить – меня ждет работа. Дальше делайте, что хотите»

Услышал я из динамика голос Дедули

«Какое-то время, сюда никто не войдёт… Секи-кун, естественно, вас охраняет».

Похоже, Дедуля решил, что наше нахождение здесь к лучшему для Рурико и Йошико.

— Дедушка, я...

Говорит ему Рурико.

«Простите, мне сейчас не до ваших разговоров. Люди ждут от меня одобрения похорон»

Воу... выглядит хлопотно.

«Вчера вечером я заявил, что Шиба-кун теперь главный в корпорации Кудзуки, но... я не могу сразу передать ему все дела. Какое-то время они будут висеть на мне…возможно, общее собрание станет своего рода коронацией Шибы»

Дедуля будет стоять во главе исполнительной ветви еще месяца три.

— Дедушка, прошу, подожди… я!

«Рурико… это мое распоряжение. Сам вмешиваться не буду. Прими это как данность.»

Отказал ей Дедуля

«Йошико – то же самое: я только присматриваю, но не вмешиваюсь. Пусть всё решает семья Куромори. Я ведь и сам один из них»

От таких слов Йошико-сан задрожала.

«А ты позаботься об остальных»

Сказал мне Дедуля.

Что ж, надо оправдать его ожидания.

— Я справлюсь.

«Так, Мисудзу, Рурико, Йошико – все потом. Давайте поедим перед поминками»

— Мы тоже хотим присутствовать.

«Нет, лучше завтра. Столпотворение будет, самое натуральное, придут работника корпорации Кудзуки и с торговых компаний... СМИ тоже»…

Ладно...

Куромори создадут проблемы, если будут ошиваться рядом...

— Ладно. Тогда придем завтра

«Если можно, оденьтесь скромно...»

— Да, я поговорю с Кацуко-ни.

«Уже легче. Так… время, мне пора...!»

— Спасибо, Дедуля.

Динамики выключились.

— А-ах...

Выдыхает Рурико.

Йошико-сан бледнеет.

Они чувствуют, что Дедуля покинул их...

— А теперь... трахни Мичи

Сказала Нэи.

— А? Прямо сейчас?

Обязательно, когда вся смотрят?

— Мисудзу, хочешь заняться сексом с Йо-тян в одиночку, без лишних глаз?

Спросила Нэи...

— Да, хочу, конечно, но… где?

Вне этой комнаты все готовятся к похоронам.

Если мы спрячемся вне её и нас кто-нибудь найдёт, Мисудзу конец.

— Да что ты говоришь… но любимое место Мисудзу свободно, так?

Нэи...улыбается и указывает на дверь в углу комнаты.

О...

— Так как это гигант среди похоронных бюро, его услугами пользуются только влиятельные люди. Вот почему в комнатах ожидания всегда есть туалеты.

Туалет в комнате ожидания.

— Вместе с Данной-сама в туалете...!

— Точно! Мисудзу же любит постановочные изнасилования?

Улыбнулась Нэи.

— Эээ… эм. Да, люблю.

Покраснела она.

— Тогда дерзай. Но сначала вежливо попроси Йо-тян!

Мисудзу посмотрела на меня.

Она покраснела, глаза увлажнились.

— Данна-самма ... прошу, жестко используйте Мисудзу в туалете! Прошу!

И Мисудзу склонила голову.

Я…

— Л-ладно, давай...

Ничего не поделаешь.

Я не уверен, что смогу нормально встать.

— Йо-тан не волнуйся. Марго, Мичи и я позаботимся о девочках.

Сказала Нэи...

— Все хорошо, Мичи?

— Да, Нэи-сама, я уже полностью удовлетворена.

Голая Мичи улыбнулась.

Из её дырки капал любовный сок вперемешку со спермой.

— Ну тогда вперед!

Мисудзу встала и потянула меня за руку

— Ну же, вперед! Данна-сама!

Мы идём в туалет...

— Прошу, постойте!

Позвала нас Йошико-сан.

— Что случилось?

Осторожно спросил я...

— Намекните мне, пожалуйста...

Намекнуть?..

— Как мне быть с Рурико-сама? Прошу, ваше мнение, Куромори-сама...

Йошико-сан сейчас очень обеспокоена.

Ну конечно.

Мы с Дедулей совсем на нее забили.

— Кем ты хочешь быть для Рурико?

Спросил я.

— Что?...Я же её служанка.

— Тогда нам с Дедулей не о чем с тобой говорить...

Йошико-сан побледнела.

— Пока ты не признаешь её своей сестрой или кровной родственницей, мы тебе не поможем.

Твердо заявил я.

И взглянул на Рурико.

— Рурико, если ты утверждаешь, что Йошико твоя, береги её и присматривай.

Рурико испугалась.

— Мы будем заботиться только о Рурико. Всю твою жизнь. Потому что Рурико – член семьи. Тебе мы не дадим умереть с голоду, облегчим жизнь. Но ты, Йошико-сан, не одна из нас, не член семьи.

Нужно их тщательно остеречь.

— Если ты откажешься от отношений хозяин-раб, глава дома позаботится о Йошико-сан, если сохранишь – ответственность на тебе. Что не так?

Похоже. Рурико больно...

— Но Йошико всю жизнь... с детства...

— У Йошико ведь нет перед тобой обязательств? Дедуля присматривает за обеими? Ты ведь никогда не выполняла обязанности хозяйки Йошико-сан.

Намеренно поддел я.

— Куромори-сама, это чересчур! Рурико-сама всегда была добра ко мне...!

Бросает на меня негодующий взгляд Йошико.

— Хороший хозяин так и должен себя вести. Не порть Рурико, Йошико-сан! Иначе она не созреет как личность!

Моё красноречие убедило её.

— После завтрашнего похищения... я буду обеспечивать Рурико. Я возмещу все оплаченные расходы. Буду вести её по жизни.. Но Йошико-сан тут ни при чем.. Попечение Йошико-сан будет собственным решением и личной обязанностью Рурико.. Я за ней присматривать не буду. Еду тоже придётся делить на двоих. Подумайте, хватит ли у вас решимости.

Рурико уставилась на меня.

— Почему...почему ты говоришь такие ужасные вещи! Онии-сама!

— Ты правда такая глупая?

Вмешалась Нэи.

— Девчонки... вы должны знать, что живы сейчас благодаря стараниям разных людей. Как и сказал Йо-тян. Всё это время вы жили как две госпожи. И вы не станете взрослыми, если продолжит воспринимать то, что для вас все делают другие, как должное.

— Быть взрослым значит, что ты можешь взять ответственность за то, как ты живёшь. Кудзуки-сан защищал вас с самого детства... так что вы начали принимать это как должное. Но это не так. Без Кудзуки-сан, ваши отношения хозяина-слуги просто бы не появились.

Сказала Марго-сан.

— В любом случае, завтра мы украдём Рурико. Йошико-сан, у тебя есть время подумать о своем будущем до завтра.

Сказал я им.

— Меня не украдут...!

Рурико противится мне.

— Если меня разделят с Йошико...!

Я...

— Ха, а так и будет. Я украду тебя. И сделаю свой женщиной.. Рурико!

— Я... я буду громко кричать. И рыдать, моля о помощи...!

— Конечно будешь. Можешь плакать или злиться, но тебя всё равно украдут...

Мы смотрели друг на друга.

Йошико-сан была в шоке.

— Ладно, ребята, это просто трата времени! Давайте поторопимся и займемся сексом!

Сказала Нэи.

— Мы присмотрим за этими пустоголовыми!

— Ага.... спасибо.

Мы с Мисудзу вошли в уборную.

***

Уборная была маленькой комнатушкой с одни туалетом, в западном стиле.

Так что нам оставалось только обнять друг друга.

— Это к лучшему, Данна-сама?

Взволнованно спросила меня Мисудзу.

Я поцеловал её в губы..

— Всё в порядке, лучше чтобы они злились, чем были подавленными.

— Ох...

— В любом случае... упрямость нужно хорошенько выбивать. Если так и продолжиться, то они зациклятся. Рурико станет только хуже, если она будет знать, что кто-то вроде Йошико-сан будет рядом с ней... Мы должны прервать их отношения хозяина и слуги.

— Верно...

Сказала Мисудзу, облизывая мои губы.

— Надеюсь, что Йошико-сан станет сестрой Рурико...

— Ага, а если нет... я серьезно настрое разделить их обеих.

Месудзу попросила пососать ей язык.

Так что я принялся за её миленький язычок.

— Я не понимаю теперешнюю Нэи-онээсама...

Сказала она.

— Я думала, что она будет грубо относиться ко мне, но она позволила мне остаться наедине с Данной-сама...

— "Нэи-онээсан" просто волнуется за тебя.

Перед Мисудзу, я решил звать Нэи так.

— Эм... что это значит.

— Нэи-онээсама наблюдала за нашей ситуацией до прошлой ночи, так что она разглядела самую важную проблему.

— Проблему...

— Ты решила стать лидером молодой группы, верно? Конечно, это поможет выделиться. Но, с этим есть проблемы.

— Какие?

— Первая, это то, что ты заставляешь себя волновать обо всем самой.

— Я не заставляю себя.

— Хм-м... даже не так, не то что заставляешь, скорее миришься с этим.

— Мирюсь?

— Думала ли ты терпеть некоторые вещи ради меня и семьи?

— Это... да... я осознаю это.

Добавила Мисудзу.

— Но это плохо для твоего сердца, Мисудзу... Нэи-онээсан будоражит твоё сердце.

— Разве?

— Ага... в ином случае ты бы не попросила заняться со мной сексом на похоронах отца Рурико, верно. Ты просто прочитала атмосферу, которую создает Нэи-онээсан.

Мисудзу покраснела.

— Сегодня, твоё лицо было таким же бледным, как и Рурико с Йошико-сан. У тебя вовсе не было настроения заниматься сексом, не так ли?

— Да... Данна-сама.

Мисудзу убеждена в моих словах.

— Второе... Если ты станешь лидером, то твое терпение передаться и другим детям. И таким образом всё переросло бы в то, что все сдерживали бы свои чувства по отношению ко мне, ты так не думаешь?

— Есть такая возможность...

— Но, в этом случае... Все будут лишь копить эмоции в своем разуме... и если так сделают Мэгу или Мана, они сорвутся.

— Да. Это так.

На самом деле, больше всего я боюсь, что сама Мисудзу не сможет сдержаться и сорвется, но...

Я умолчал об этом.

— Нэи-онээсан решила принять активное участие в нашей активности. Так что она подумала о положении, которое больше всего подходит под текущую ситуацию.

— Так... поэтому она решила сделать меня соперницей.

— Вы и есть соперницы.

— Данна-сама?

— На самом деле... Нэи куда старше тебя. Она самая молодая в старшей группе, и сама взрослая в младшей. Таково её положение.

— Ну да...

— Нэи-онээсан спустилась до твоего уровня. Так что соревнуюсь с Мисудзу, Мэгу, Мичи и Маной, она пытается оживить младшую группу.

Ещё я не могу сказать ей о том...

Что если она станет лидером молодой группы, то это причинит боль Мане и Мэгу.

Мичи и Рурико, девчонки из дому Кудзуки не будут сопротивляться, но...

У Мэгу и Маны есть комплексы по отношению к Мисудзу.

Если Мисудзу выйдет на пост лидера, то они будут противиться ей.

Недовольство будет копиться внутри и они сорвутся.

Так что то, что ней влезла в младшую группу полезно в текущей ситуации.

— Я совсем не хорошая. Я совершенно не поняла Нэи-онээсан.

Рефлексирует Мисудзу.

— Не думай об этом... ты по своему выкладываешься по полной. Я знаю то.

— Данна-сама...

— Ты хорошо постаралась... но ничего не поделать. Поняв, что ошиблась ты можешь тут же подумать и исправить всё. Что бы не случилось, пока ты продолжаешь делать ошибки, ты исправляешь их и мало-помалу двигаешься вперед.

Улыбнулся я Мисудзу.

— Я лучше всех знаю, что ты хорошая девочка. Разве этого не достаточно?

Мисудзу...

— Я люблю вас, Данна-сама. Ах-х!

Она крепко обняла меня.

— Я рада.... я люблю тебя!

Мисудзу обратилась ко мне на "ты", такое бывает когда она переполняется эмоциями.

— Мисудзу... я хочу полизать твою грудь.

Я приластился к ней.

— Да, вот так!

Мисудзу расстёгивает траурную одежду.

— Сегодня у тебя чёрное белье...

— Да, я хотела, чтобы Данна-сама увидел это...

— Ага, оно милое. Прекрасное и зрелое.

Я массирую груди Мисудзу, спрятанные под чёрным лифчиком.

Ах, я чувствую её твёрдые соски.

— Данна-сама... вам нравится моя грудь?

— Да... она идеально ложиться в ладонь. Такая мягкая и упругая.

— Ещё, трогайте меня ещё..

Я потянул руку ей за спин и расстегнул лифчик.

Её грудь подпрыгнула.

— Данна-сама, прошу, сядьте.

Мисудзу дала мне сесть на туалет.

— Вот... потрогайте их.

Голая грудь выпрыгнула их траурного одеяния и предстала предо мной.

Я...

Я лижу её розовые сосочки.

— Ах... как хорошо. Моим сосочкам так приятно.

Закончив с правым, я приступил к левому...

Свободный же я потирал своим большим пальцем.

— Данна-сама. Я люблю вас.

Я дотронулся до её ноги.

Под траурным платьем у неё чёрные чулки.

— Данна-сама, я закупилась чулками...

ЧТО?

— Прошу, порвите их...

Мисудзу уже возбудилась, у неё было тяжелое дыхание.

— Я хочу, чтобы меня изнасиловали...

Мисудзу...

— Посмотрите, на наше отражение в зеркале.

Внутри узкого туалета была раковина и небольшое зеркало.

Мисудзу смотрела на него.

— Мисудзу, ты хочешь быть изнасилованной?

Спросил я её.

— Да, но только вами, Данна-сама.

Она посмотрела на меня влюблёнными глазами.

— Этим утром... мне снился сон. И в нём, вы грубо насиловали меня...!

— Я, насиловал тебя?

— Да, Данна-сама. Я не могу делать этого ни с кем, кроме вас.

Я трогаю её секретное местечко поверх чулков...

Трусики и чулки... хоть у неё и было два слоя ткани, они пропитались насквозь.

— И что же тебе снилось, Мисудзу?

— Нет... это стыдно.

Мисудзу покраснела.

— Всё в порядке, скажи мне... я хочу знать.

— Господи... Данна-сама, вы такой извращенец.

— Это ты здесь извращенка.

Я сосал её сосок, пока потирал её щёлку.

— Ах... Да, я пошлая. Я извращенка! И я становлюсь такой пошлой, когда думаю о Данна-сама...!

Исповедовалась Мисудзу, её тело задрожало...

— Тогда.. О чём ты мечтала сегодня утром?

Мисудзу рассказала содержание её сна.

— Это было в утреннем поезде.

— Утреннем поезде?

— Мисудзу избегала час-пика в транспорте, поэтому никогда не ездила на нём, но... Говорят, что в час-пик люди набиваются в утренний поезд, как шпроты в банку.

— Да, вроде того.

Средняя школа у меня была пансионатом, а в старшую забирал специальный автобус, так что я тоже не много знал об утреннем поезде.

— Во сне... Мисудзу и Данна-сама вместе ехали утренним поездом. Затем Данна-сама внезапно сказал на ухо Мисудзу: "Я хочу сделать это здесь".

— И что случилось потом?

— Все люди в поезде – школьные друзья Мисудзу. Все они происходят из хороших семей. И по какой-то причине они все собрались в одном поезде.

Мисудзу возбудилась.

Я облизал её сосок.

— Что дальше?

— Дальше... Мисудзу взмолилась: "Это чертовски неловко. Пожалуйста, не заставляйте меня делать это". Но Данна-сама не слушал и трогал меня там.

— Как?

— Он стоял позади Мисудзу и трогал её сзади.

Ого!

— Мисудзу... Ты правда этого хочешь?

Мисудзу покраснела.

— Да... Данна-сама.

Я встал с унитаза и обнял Мисудзу сзади. В этой уборной были специальные ручки для старых людей. Мисудзу сделала вид, что это поручни в метро, и крепко вцепилась в них.

— Так я сделал?

Я правой рукой начал массажировать груди Мисудзу. Я вдавил эрегированный член в её попку. Левой рукой я гладил её ягодицы.

— Да... Именно так. Данна-сама... Ох!

Дыхание Мисудзу стало тяжелым.

— Мисудзу... Ты хочешь, чтобы тебя домогались?

Я шептал ей на ухо.

— ... Нет. Мисудзу не такая развратная.

— Но тебе снилось, как я тебя домогался, не так ли?

Её промежность стала влажной из-за стимуляции груди.

— Просто... Просто это вы, Данна-сама. Данна-сама, вы хотите домогаться меня?

— Не в поезде.

— ...Почему?

— Моя Мисудзу только моя. Я не хочу смущать её в присутствии кого бы то ни было, кроме моей семьи.

— ... Данна-сама...!

Я не хотел показывать разврат Мисудзу всяким старикам, которых я не знал. Я хотел, чтобы мы занимались этим в интимной обстановке.

— ... Мисудзу... хочет, чтобы другие люди видели её!

... Да?

— Я не хочу делать это перед незнакомцами. Мисудзу хочет сделать это перед школьными друзьями!

Мисудзу ходила в лучшую в Японии школу для Господ.

— В школе Мисудзу очень строгие правила, так что мои подруги никогда не встречались с мужчинами!

— Правда?

— Да. По крайней мере, мои близкие подруги. Аай!

Я начал пальцем стимулировать клитор Мисудзу.

— Они все девственницы!

По её чулкам расползалось влажное пятнышко.

— Все думают, что Мисудзу тоже девственница. Они думают, что я невинная девушка, которая не знает о сексе... Ааах!

Я потёр твёрдые соски Мисудзу.

— Я хочу, чтобы Данна-сама изнасиловал меня на глазах тех девушек!

— Правда?

— Да. Мисудзу хочет, чтобы они видели, как её жестко насилуют. Хочу, чтобы мои подруги увидели!

— Прямо в поезде?

— В поезде неплохо, но... Мисудзу хочет сделать это в школе... В классной комнате.

— Ты такая порочная, Мисудзу.

— Да, я порочная. Я хочу показать Данна-сама, насколько я порочная.

— Ладно...

— Ах, но... Я не хочу начинать первой. Хочу, чтобы Данна-сама изнасиловал меня. Хочу, чтобы все увидели, как страстно Данна-сама желает Мисудзу. Хочу, чтобы Данна-сама меня изнасиловал!

Мисудзу!

— Я разорву твои чулки.

— Да, пожалуйста, порвите их.

Я двумя руками разорвал чулки у неё на попе, и её ягодицы вывалились наружу.

— Ах, так неловко!

Я видел чёрные трусики между порванных чулок. Они были липкими от её любовного сока.

Я пальцем отодвинул трусики в сторону.

Киска Мисудзу сочилась.

— Мисудзу.

Я потёр пенисом её промежность, собирая сладкий нектар.

— Да... Там... Проткни меня там.

Мисудзу двумя руками схватилась за поручень и выпятила попку. Её половые губки накрыли головку.

Но...

— Не так... Не так, Мисудзу.

— Что?

Мисудзу посмотрела на меня хищным взглядом.

— Ты же хочешь, чтобы я тебя изнасиловал. Ты должна говорить "пожалуйста, остановись".

Глаза Мисудзу заблестели.

— Да, Данна-сама!

Я двумя руками обнял тело Мисудзу. Трогал её груди и секретные места.

— Аах... Хватит... Прошу, остановитесь!

Мисудзу начала играть в домогательства.

— Я хочу сделать это... Я больше не могу сдерживаться. Мисудзу хочет этого тоже, да?

Я шептал на ухо Мисудзу.

— Нельзя... Данна-сама, аах...

— Но тело Мисудзу изнывает по сексу.

— Это... Не правда... Ааах

— Но Мисудзу такая мокрая.

— Нет... Не правда, Данна-сама

— Что "не правда", Мисудзу?

— Прошу... Отпустите меня... Все... Все мои друзья смотрят на меня!

— Кто смотрит?

Я лизнул ухо Мисудзу.

— Айй! Это...ох...

— Кто на нас смотрит?

Мисудзу...

— Мои одноклассницы... Азума-сан и Сатоми-сан... И младшенькие... Чизуру-сан!

У Мисудзу были ярко-выраженные лесбийские наклонности.

И, конечно, её интересовали девочки из её школы.

— Какие у них эмоции, когда они смотрят на Мисудзу?

— Они смущены. Но они не отводят глаз от меня и Данна-сама. Чизуру-сан смотрит на меня с презрением и удивлением. Не смотри на меня так, Чизуру-сан!

— Что это за девушка, Чизуру-сан?

— Она из того же комитета по благоустройству, что и я. Она обожает меня. Она думает, что я невинная девушка. Я предала Чизуру-сан, когда познала секс. Когда стала развратной девчонкой!

Немного времени прошло с тех пор, как я сорвал цветок невинности Мисудзу.

— Ааааха... Не смотри. На самом деле, я развратная девчонка! Мне нравится, что Данна-сама меня насилует! Не смотри на эту пошлую Мисудзу!

Мисудзу была полностью в своих фантазиях.

— Смотри, Мисудзу. Он входит. Давай покажем этим девушкам, как мы сливаемся воедино.

Я снова ввёл член в вагину Мисудзу.

— Аааааах.... Нееееет.... Хвааатит... Пожалуйста, остановитесь, Данна-сама!

— Нет. Я хочу засунуть его в тебя, Мисудзу, любой ценой!

Я был чертовски возбуждённым.

— Неееет... Не смотри... Не смотри, Чизуру-сан! Не смотри на падшую Мисудзу!

Я вошёл в Мисудзу, стоя сзади. Головка моего члена оказалась в её вагине. Её нектар стекал по моему стволу.

— Ааааах.... Нет.... Пожалуйста, остановитесь, Данна-самаааа!

Я вталкивал его по самое основание, чувствуя нежные ягодицы Мисудзу.

— Ааах... Он вошёл... Данна-сама вошёл в Мисудзу!

— Да!

Я начал двигаться.

— Нет.. Нет, нет, нет... Данна-сама насилует Мисудзу! А все на это смотрят!!

— Прекрасные груди Мисудзу стоит увидеть!

Я разорвал траурную одежду Мисудзу и обнажил её маленькие холмики. Я также порвал чулки, чтобы обнажить больше её промежности.

— Так неловко, так неловко... Данна-самааа!

— Тебе нравится, когда неловко, не так ли, Мисудзу?

Мичи любит, чтобы больно.

Мисудзу любит, чтобы стыдно.

Я начал понимать их предпочтения.

— Нет... Вы ошибаетесь... Мисудзу не такая!

Мисудзу вскрикивала, когда я грубо двигался в ней.

— Но... Ты хочешь, чтобы тебя видели, не так ли... Мисудзу?

— Ааах, не смотрите... Пожалуйста, не смотрите на извращенку Мисудзууу!

Мисудзу была очень возбуждённой. Это был мой пятый подход, так что мне будет непросто кончить.

— Аааах... Я... Данна-сама... Мисудзу, Мисудзу так хорошо!

— Так давай... Кончи так, чтобы все увидели!

— Это... Слишком стыдно! Очень стыдно! Нет... Нееет!

— Покажи подружкам своё лицо, когда тебя насилуют!

— Так стыдно! Не смотрите, никто не смотрите! Чизуру-сан... Не смотри! Аааах....аааах...ааах... Дааа! Кончаю!

Я схватил Мисудзу за тонкую талию и прижался к ней всем телом.

— Аааах, жарко... Данна-сама проник в Мисудзу так глубоко... Секс... У меня секс!!!

— Это не секс, это изнасилование!

— Я кончаю от того, что меня насилует Данна-самаа!!

Тело Мисудзу напряглось.

— Кончаю, кончаю, кончаааю!!

Я вжался в неё до самого основания!

— Ааах... Не смотрите.. Не смотрите на Мисудзу и её оргазм!!

Тело Мисудзу билось в конвульсиях, пока она кричала.

— Хааа, хааа, хааа.

Я тяжело дышал и весь вспотел. Мисудзу перенеслась в мир оргазмов. Я обнял Мисудзу, не выходя из неё. Я гладил её груди, ягодицы, бёдра. Я поцеловал её в щеку.

— Мисудзу... Мисудзу... Я люблю тебя.

Мисудзу пришла в чувства от моего бормотания.

— Данна-сама...

А затем...

— Мне жаль. Я кончила сама от удовольствия.

Сказала она мне извиняющимся тоном.

— Ничего страшного. Тебе понравилось?

— Да, Данна-сама... Оох.

Она смущённо отвела взгляд.

— Что такое?

— Извините за то, что я такая похотливая.

— Что ты говоришь, а?

Я крепко обнял Мисудзу.

— Мисудзу такая милая, когда похотливая.

Мисудзу хорошая девушка. Не столько телом, сколько характером... Она любит впадать в бред во время секса.

— Извините... Мисудзу всегда инициирует извращённые игры.

— Я же сказал, что я не против. Мне это тоже нравится. Если Мисудзу хочет чего-то, то пусть скажет. Я сделаю всё.

— Данна-сама...

Мисудзу схватила мою руку и поцеловала её

— Ох... Данна-сама.

— Что? Ты что-то придумала?

Мисудзу...

— Я... Я правда хочу, чтобы Данна-сама меня изнасиловал на глазах у Азумы-сан, Сатоми-сан и Чизуру-сан.

Нет... Но.

Те девушки – студентки школы Оджоу-сама.

Если мы займёмся сексом у них на глазах, то Мисудзу отчислят.

— Например... Комната волшебных зеркал. Я позову Чизуру-сан сесть с другой стороны и мы займёмся сексом.

Мисудзу опять впала в фантазии.

— Я думала об осеннем школьном фестивале.

Мисудзу... Ты серьёзно?

— Вы согласны, Данна-сама?

Я...

— Конечно, если Мисудзу хочет этого.

Ничего не поделаешь.

— Но ты должна подумать о том, чтобы избежать последствий. Я не хочу рушить будущее Мисудзу таким образом.

Если обнаружится, что дочь Кудзуки занимается сексом в здании самой престижной школы для девочек, то случится большой скандал.

— Если что, мы просто возьмём в дело Чизуру-сан.

— Нет. Она из школы Мисудзу, так что она из знатной семьи, правда ведь?

— Семья Чизуру-сан не знатная. Ты знаешь компанию под названием "Квалития"?

— Да, это производитель электроники.

Они выпускают компьютеры, телевизоры и аудио-оборудование. Они признаны во всём мире за их высокое качество.

— Чизуру-сан внучка основателя.

— Разве это не знатная семья?

Я удивился.

— Нет. Её семья не из эры Сёва, так что она не знатная.

Разве знать...?

Нет, не будем думать об этом.

— В любом случае, нет!

Если мы впутаем в это дело такую семью...

— По крайней мере, встретьтесь с ними, Данна-сама.

Мисудзу?

— Они – близкие подруги Мисудзу. Конечно, вам захочется с ними встретиться!

Эмм...

— Вы же встречали друзей Мегуми-сан, правда?

... Да.

Я ходил в женский спортивный клуб, к капитану Такешибе и сотоварищам Мегу, чтобы рассказать им о наших с ней отношениях.

Если есть люди, которых уважает Мисудзу, то я должен навестить их также.

— Если это общая встреча, то я согласен.

— Да, Данна-сама!

Я начал чувствовать, что втягиваюсь в жизнь Мисудзу... Ладно, это не проблема, пока я держу себя в руках.

— Данна-сама, вы ещё не получили наслаждение?

Спросила Мисудзу.

— Эм-м...

Мне не обязательно было кончать.

Но Мисудзу бы на это не согласилась.

— В этот раз двигаться будет Мисудзу. Мы будем смотреть друг на друга?

Что?

— Я хочу видеть выражение лица Данна-сама, когда он будет кончать!

***

Я вытащил член из Мисудзу и сел на унитаз.

— Извини.

Мисудзу села на меня. Должно быть, это и была поза лицом к лицу.

Ранее, на татами, я обнимал Мичи, так что я мог двигаться. Я держал Мичи снизу.

В этот раз наши ноги твёрдо стояли на земле. Поручень тоже крепко держал наши тела.

— Мисудзу будет двигаться... Данна-сама может остаться вот так вот.

Затем Мисудзу поднесла мой эрегированный член к дырке на своих чулках.

— Оу, он немного мягче, чем до этого.

Мисудзу приласкала головку члена своими худенькими пальчиками. В то же время она поцеловала меня.

— Пожалуйста, выплесните много внутрь Мисудзу.

Оох.

Мисудзу в черной траурной одежде. С голой грудью, розовыми сосочками. В чёрных трусиках под рваными чулками. Она показывает свою киску, из которой сочится нектар.

— Теперь... Мисудзу изнасилует Данна-сама!

Мисудзу улыбнулась.

— Данна-сама, позвольте мне съесть вас!

...Охх, я...

— Ах, я схватила его!

Мисудзу взяла мой член в правую руку и направила его в свою промежность. Левой рукой она крепко держалась за поручень.

— Ахахаха... Я съем его! Я изнасилую Данна-сама!

Горячая зыбь затянула головку внутрь.

— Аааааааах... Он входит... Это так прекрасно! Данна-сама!

Мисудзу опускается ниже. Теперь весь мой член в её вагине.

— Поцелуйте меня!

Мисудзу впилась в мои губы, пока её киска заглатывала мой член.

— Ахх! Мой... Данна-сама! Я сжимаю его!

Мисудзу сжала мышцы вагины. Охх, мой пенис сжали!

— Вам нравится, Данна-сама?

— Д-да, Мисудзу.

— Тогда... Я начинаю двигаться.

Мисудзу начала двигать бёдрами вокруг моего члена. Мой ствол тёрся о внутренние стенки её киски.

— Ох... Это так хорошо!

Она двигала талией, рисуя букву Z.

— Ах, это отлично... так хорошо!

— Пенис Данна-сама такой классный... Он восхитителен. Я хотела его. Хочу, чтобы вы были моим. Хочу заниматься с вами сексом каждый день, каждую ночь!

— М-Мисудзу!

мЭто только для Данна-сама! Данна-сама единственный парень Мисудзу! Если бы кто-то другой меня взял... Я бы умерла. Я бы покончила с собой!

— Всё в порядке. Этого не случится.

Я взял Мисудзу за талию.

— Вы будете любить меня вечно? Вы станете господином Мисудзу навсегда?

Мисудзу посмотрела на меня и спросила, не прекращая двигать талией.

— Да... Я никогда и никому не отдам Мисудзу. Я не позволю тебе заниматься сексом с другими мужчинами.

Ответил я, глядя Мисудзу в глаза.

— Я люблю вас, Данна-сама!

— Я люблю тебя, Мисудзу!

Движения Мисудзу стали быстрее.

— Пожалуйста, выплесните ваше семя внутрь Мисудзу.

— Выжми из меня это, Мисудзу... Ты же насилуешь меня.

— Хехе, верно. Тогда я буду насиловать вас столько, сколько захочу.

Мисудзу твёрдо встала на пол.

Она наклонилась ко мне, и её упругие ягодицы коснулись меня.

Её груди покрылись капельками пота. Оох. Моя головка, моя самая чувствительная часть. Плоть Мисудзу полировала её.

— Мисудзу... Дыши. Вдох. Вдох. Выдох..

Я рассказывал ей то, что узнал от Неи.

— Вдох. Вдох. Выдох?

— Да, пробуй двигаться и дышать в ритм.

Вдох. Вдох. Выдох.

Вдох. Вдох. Выдох.

Она проявила усердие на "Выдохе", и я почувствовал тепло в уретре.

— Ааах, это восхитительно! С этим ритмом он входит глубоко... Глубоко в Мисудзу... Аааах!

Мисудзу вспотела.

— Тебе жарко? Снимем одежду?

Спросил я.

— Нет, так лучше... Кажется... Кажется, будто я правда вас насилую!

Вынужденный секс в тесной уборной. Я голый, Мисудзу полу-голая. Необычная ситуация стимулировала фантазии Мисудзу.

— Ааах... Ааах... Аааа... Аааах!

Голос Мисудзу становился выше. Я схватил её груди. Я сжал их и ущипнул.

— Это прекрасно... больше, сильнее!!!

Пот Мисудзу капал на пол. Запах её пота наполнил уборную. Он пах как молочная конфета. Интересно, почему пот женщин пахнет так вкусно?

— Мисудзу... Мисудзу... Мисудзууу

— Что? Кончаете? Данна-самаа... Данна-самааа!!

Ох... Лицо Мисудзу расплылось от удовольствия.

И я весь поплыл вместе с Мисудзу.

Мы слились воедино.

— Ааах... Данна-сама... Я.. Я!!!

— Мисудзу... Мисудзу!

— Данна-самаа... Я... Снова!

— И я... Ещё чуть-чуть!

— Поторопитесь... Пожалуйста, поторопитесь!

— Скоро... Скоро я кончу!

Удовольствие сконцентрировалось в моём теле, извергаясь наружу вместе с семенем.

— Ааах... Кончайте скорее... Выплесните ваше семя в Мисудзу!

Мисудзу бешено двигала талией! Я больше не мог сдерживаться.

Я вдалбливался в неё. Наш ритм совпадал. Как в налаженном механизме.

— Я хочу сперму! Данна-сама, выплесните в Мисудзу вашу сперму! Пожалуйста! Умоляю вас!

Мисудзу плакала.

— Пожалуйста! Не будто таким злым!

...!

— Мисудзу... Мисудзу... Я кончаю! Я кончаю!

— Мисудзу тоже кончает... Я кончаю!

Мисудзу больше не могла сдерживаться и кончила первой.

— Ааааааа... Кончааааююю!!!

Вагина Мисудзу сжалась. В этот момент я тоже...

— Аааааа... Мисудзу. Мисудзууу!!!

Семя вырвалось наружу.

— Аааааах! Так горячоооо!!

Мисудзу ощутила моё горячее семя.

Два... Три...

Я излил своё семя в её матку.

— Ааааах... Мисудзу станет мамой!!!

Женщина внутри Мисудзу радовалась.

— Мисудзуууу!!

— Данна-сама, я люблю, люблю... Люблю вас! Я люблю вааааас!!

Мисудзу обнимает меня, царапая ногтями спину.

***

Я вытаскиваю пенис из Мисудзу.

Сразу после этого её нектар и моё семя вытекают наружу.

Капают на пол...

Капают на воду в туалете.

Белые разводы семени кружат в чистой воде.

— Данна-самаа!

Мисудзу поцеловала меня.

— Вам было хорошо? Вы хорошо кончили?

Она с улыбкой посмотрела на меня.

— Да, хорошо. Я много выпустил.

— Мне тоже хорошо. Я отлично кончила.

Мисудзу выглядела свежей, как будто освободилась от груза.

— Как я и думала, Данна-сама лучший. Я больше не смогу жить без Данна-сама!

Мисудзу потёрлась щекой об мою.

— Мисудзу так счастлива.

— И я счастлив, Мисудзу.

Наши губы слились в поцелуе.

— Ах.

— Что такое, Мисудзу?

— Моё тело развезло. Мне нужно пописать.

— Хорошо. Я посмотрю на это.

— Лааадно.

Я и Мисудзу поменялись местами.

Мисудзу стянула чулки и трусики. Она села на унитаз, широко расставив ноги. Я смотрел на её киску.

— Оно выходит, аах.

Водичка полилась из Мисудзу.

— Вы видите это, Данна-сама?

— Да, я вижу, Мисудзу.

— Мне так неловко.

Мисудзу покраснела.

— Мне отвернуться?

— Не будьте злым... Пожалуйста, посмотрите, пока я не закончу!

И я смотрел до конца.

Потом Мисудзу протёрла свою промежность туалетной бумагой.

— Аах... Спасибо большое.

Ах.

— Мисудзу, я тоже хочу писать.

Мисудзу посмотрела на меня возбуждённым взглядом.

— Данна-сама, Мисудзу может посмотреть?

— Хм... Конечно.

Мы поменялись местами.

Я тоже пописал в унитаз.

— Вау, я впервые вижу, как мужчина писает!

Мисудзу с интеерсом наблюдала за моим мочеиспусканием.

Когда я закончил, она попыталась вытереть мой член бумагой.

— Нет, мужчины не вытираются. Мы просто потряхиваем вот так, и вода уходит.

Я потряс членом перед Мисудзу.

Что за?

Я выглядел как идиот.

— Данна-сама...

Мисудзу посмотрела на меня с нежностью.

— Что?

— Данна-сама правда голый передо мной?

Нет... Это правда, что я голый, но....

— Поэтому Мисудзу разденется перед Данна-сама тоже!

Она улыбнулась.

— Я люблю вас, Данна-сама!

***

Мисудзу оделась.

Мы оба вышли из уборной.

Я думаю, мы отсутствовали минут 15.

Чем сейчас все заняты?

Рурико до сих пор подавлена?

— А?

Мы открываем дверь.

Неи и Мичи прямо у порога.

Как так-то?

Они что, подслушивали под дверью?

— Ч-что происходит?

Спросил я.

— Иди к чёрту со своим "что происходит"!

Выкрикнула Неи. Рурико и Йошико покраснели. Марго-сан криво усмехнулась.

— Что?

Неи прочистила горло и заговорила.

— Мисудзу, ты слишком громко кричала!

Да?

—"Ааааа... Мисудзу станет мамой!!!"

Неи передразнила Мисудзу.

Мичи с серьёзным выражением лица кивнула.

— Вы всё слышали?

Спросила Мисудзу.

— От игр в изнасиловании до мочеиспускания, всё!

Мисудзу покраснела до кончиков ушей.

— Ты извращенка!

— Мисудзу было хорошо?

Неи спросила Мисудзу.

— Да, очень хорошо. Я полностью наполнена!

Ответила она с улыбкой, поглаживая себя по животу.

Она имела в виду сперму в её влагалище.

— Хм. Ты выглядишь свежей. По сравнению с...

Неи посмотрела на меня.

— Йо-тян выглядит уставшим.

Как будто ты не знаешь...

Разве не Неи заставила меня трижды кончить перед тем, как я пришел сюда.

— Сестричка Мисудзу, секс правда классный?

Спросило Рурико.

Она переминалась с ноги на ногу.

Завтра я украду её.

Конечно, она знает, что после этого я её изнасилую.

Вот почему ей интересно узнать про секс.

— Секс хорош только тогда, когда он с Данной-сама.

Ответила Мисудзу с лучезарной улыбкой.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда мы занимались сексом с Данна-сама, он всегда смотрел на меня. Он видел, как хорошо он мне делает. Он не видит во мне дочь из дома Кудзуку... Они смотрит на меня, на голую меня!

Мисудзу прильнула ко мне.

— И я смотрю на Данна-сама во время секса. Моё тело... Это не титул, это просто я. Я счастлива, что Данна-сама любит меня обнаженную. Я так счастлива, что родилась женщиной!

Ответила Мисудзу своей красивой сестре.

— Недавно Данна-сама излился в меня, и моему телу так хорошо... Я смотрю на лицо Данна-сама, оно такое милое и симпатичное, что я хочу обнять его и подарить ему всю себя!

Рурико выглядела ошарашено.

И Йошико-сан тоже.

Марго-сан обратилась к ним.

— Честно говоря, он – редкость среди мужчин. Обычно, когда мужчины занимаются сексом, то редко думают об удовольствии женщины. Только о своём собственном. Поэтому многие женщины закрывают глаза, чтобы не видеть партнёра во время соития.

Марго-сан видела через камеру наблюдения, как проститутки занимаются сексом.

— Правда что ли?

Мисудзу удивилась.

— Правда. Мисудзу никогда не делала этого ни с кем, кроме него. Он действительно заботится о партнёршах... И партнёрши тоже заботятся о нём в ответ. Не каждому везёт иметь такой секс.

— Я думала, что во время секса партнёры смотрят друг на друга.

Сказала Мисудзу.

— Я тоже.

Отозвалась Мичи.

— Хозяин всегда интересовался моим состоянием. Пытался угодить мне. И я была ему очень благодарна. Без помощи хозяина я бы не достигла шингецу.

Я.. Пытался угодить?

Правда?

Я даже не замечал.

— Правда. Йо-тян всегда ставит удовольствие женщины выше собственного. Вот почему он всем подходит.

Сказала Неи.

— Молодые парни сейчас не пытаются слушать девушку, но сами удивляются "почему ты не прислушиваешься ко мне?" Просто избалованные придурки. Поэтому мужчина, вроде Йо-тян, очень ценится.

Сделала вывод Марго-сан.

— Теперь нам нужно идти, Неи, Мичи-тян!

Марго-сан позвала их.

У них была назначена встреча с женским доктором, так что им нужно было торопиться.

— Да. Нам пора идти. Мисудзу, мы уже не вернёмся сегодня, так что я позвоню тебе завтра!

— Я буду ждать, Данна-сама.

Мисудзу посмотрела на Неи.

— Прости меня, сестричка Неи. Только меня и Мичи Данна-сама одарил своей любовью.

Она думала, что очередь Неи ещё не настала из-за временных ограничений.

— Хехехе! Извини... На самом деле, я уже занималась сексом с Йо-тян до того, как мы пришли сюда. Поэтому, никаких проблем! Не беспокойся.

— Надо же!

Мисудзу удивилась.

— Пожалуй... Я буду флиртовать с Йо-тян, пока Мисудзу не будет рядом. Сегодня вечером, например.

Неи заставила Мисудзу ревновать.

— Данна-сама, пожалуйста, запомните, сколько раз вы сделаете это с сестричкой Неи!

Мисудзу?

— Мы с делаем это с вами столько же раз!

— Да? Столько же раз? Тогда я проведу с Йо-тям много времени! Мы будем обниматься голыми всю ночь!

— Сестричка Неи! Это не честно!

Мисудзу серьёзно завелась из-за подколов Неи.

— Мисудзу-сан, расслабься. Здесь будут Кацуко-сан, Мегу-тян и Мана-тян. Они не дадут Неи присвоить его, ты так не думаешь?

Мягко вмешалась Марго-сан.

— Уууу... Слишком много конкуренток! Данна-сама!

Мисудзу уткнулась лицом в мою грудь.

Я обнял её.

— Всё в порядке. Я не забуду о Мисудзу. Я найжу время для других девушек, ладно?

— Обещаете?

— Да, обещаю!

Я поцеловал Мисудзу в губы.

— Ох-ох... Я люблю вас, Данна-сама!

Мисудзу просияла.

Сначала сияет, потом меркнет. Ну что а женщина?

— Мичи, и на тебя время найдётся.

— Заранее спасибо.

Мичи хорошая, она всё понимает.

Но когда Мичи правда злиться, я боюсь, что она может ударить меня.

У этой маленькой девочки характер зверя.

Чтобы скрыть его, она притворяется послушной девочкой.

— Рурико... Ты завтра.

Рурико не ответила.

Она растерялась.

Она не смотрит на меня, отводит глаза.

Йошико тоже волнуется.

— Мне плевать, чего ты хочешь. Я тебя похищу.

Вот что я сказал.

***

Мы вышли в прихожую с Марго-сан, Неи и Мичи. Секи-сан ждала нас, как и раньше.

Никто не шел в комнату ожидания Мисудзу и Рурико в это время.

— Большое спасибо, Секи-сан.

— Вы закончили?

— Да... Мы наговорились вдоволь.

Я двинулся дальше.

Никого не было поблизости нас.

— Секи-сан, я хочу с вами поговорить.

— Да?

— Завтра я собираюсь похитить Рурико во время похорон.

Секи-сан удивилась.

— Дедуля разрешил мне. Он не будет звонить в службу безопасности Кудзуки. Поэтому нам придётся обхитрить охрану и достать Рурико собственными силами.

Секи-сан задумалась.

— Зачем это?

Я посмотрел Секи-сан в глаза.

— Рурико имеет право жить вдали от психушки под названием дом Кудзуки. Я должен освободить её от влияния дома Кудзуки, иначе её жизнь будет загублена.

Секи-сан смотрела мне в глаза.

— Ладно. Мне придётся помочь тебе, да?

Секи-сан всё поняла.

— Я сообщу тебе детали вечером.

Марго-сан обратилась к Секи-сан.

— Приянто, пришли мне письмо сегодня.

Секи-сан взяла бумажку и написала на ней адрес своей почты.

Она протянула бумажку Марго-сан.

— Это личная почта. Никто из службы безопасности Кудзуки не знает о ней.

— Поняла. Тогда, надеюсь на сотрудничество с вами.

Марго-сан посмотрела на бумажку.

Сразу после этого она пошла в место для курения. Там она подожгла бумажку.

— Хм... Ты сжигаешь её?

— Да... Я уже запомнила.

Марго-сан улыбнулась мне, пока бумажка догорала.

— Чего и ожидалось от обучения Кёко Мессерс, верно?

Спросила Секи-сан

— Это стиль Куромори.

Она сожгла бумажку до пепла.

***

Мы направились на парковку и вернулись к Мазерати.

— Подождите!

Марго-сан проверила машину перед тем, как завести её.

— Как и ожидалось...

Она нашла там подозрительное устройство.

— Это, хм...

Приказ Дедули?

Или шефа Танидзавы?

— Не разговаривайте. Здесь передатчики. Похоже, нас прослушивают.

Ах.. Ладно.

— По крайней мере, здесь нет бомб.

Засмеялась Марго-сан.

— Ладно... Теперь залезайте. Ты садись на пассажирское место. Неи и Мичи – на задние.

Я не понял, зачем, но сделал так, как сказала Марго-сан.

— Теперь поехали.

Марго-сан завела двигатель и мы направились к точке. Парни в униформе из службы охраны Кудзуки встретили нас.

— Эй вы. Простите, но вам придётся вернуть эти...

Она протянула передатчик, который нашла в машине, охраннику.

— Думаю, это оборудование вашей компании.

Охранник занервничал.

Затем он посмотрел на заднюю часть автомобиля.

— Эй, что вы делаете?

Другой охранник в форме попытался незаметно прокрасться к задней части Мазерати.

— Сделай это, и ты умрёшь.

— Иии!

Марго-сан напугала охранников, и те замерли.

— Откройте ворота!

Крикнула Неи.

— Да, прямо сейчас!

Первый охранник открыл ворота.

— Хм... Неплохо сделано.

Марго-сан резко дала газу.

— Мы были в опасности.

Сказал я.

— Они установили передатчик.

— Что?

— Охранник притворился, что напуган, но он точно прикрепил передатчик. Он показал нам правую руку, но левую руку он засунул куда-то под машину.

Правда?

— Неужели это Дедуля?

— Нет. Кудзуки-сан не сделал бы такого. Это Шеф Танидзава.

Шеф Танидзава?

— Шеф Танидзава боится Кёко-сан. Ничего не поделаешь... Он как лев-каннибал, разгуливающий по улицам Токио. Кёко-сан сейчас связана с Корделией. На месте Шефа Танидзава ты бы тоже хотел следить за их передвижениями, не так ли?

Я понял...

— Тогда, будет ли сложно похитить Рурико завтра?

Если они постоянно наблюдают за нами, то будет сложно увести Рурико из-под их наблюдения.

— Мы как-нибудь справимся. Просто меня это слегка выводит из себя. Бесит ощущать, что Шеф Танидзава хочет одеть нам на шею маячки...

Сказала Марго-сан.

— Сестричка Марго, за нами едут две машины!

Сказала Нэи.

— Белая и синяя машины.

Мичи, кажется, знала их.

— Эй. Мне нужно доставить Неи и Мичи-чан к Икеда-сенсею, так что позаботься о хвосте.

Сказала мне Марго-сан.

— Как?

— Просто возьми поезд и отправься обратно в особняк. Те парни тебя не тронут. Мы не заложники в доме Кудзуки, всё-таки.

Действительно.

Если они навредят нам, то Дедуля будет в ярости.

— Они просто назойливые. Не обращай на них внимания и просто иди в дом, не останавливаясь. Как только ты доберёшься до дома, Кёко-сан сделает с ними что-то.

Сказала Марго-сан.

— В против случае мы подождём, пока Икеда-сенсей не закончит осмотр. После этого мы отправим Нэи в парикмахерскую. А Мичи-сан отправим в похоронное бюро. Я этим займусь.

— Я могу подождать...

— Я просто хочу, чтобы ты убрал хвост. Одна машина точно поедет за тобой, а потом я смогу оторваться от второй.

Я понял. Тогда...

— Хорошо.

— В случае чего, звони мне. Звони мне или Кацуко.

Ну да, они же дали мне телефонный номер. Ладно.

— Нэи и Мичи-сан, что вы думаете?

— Жаль, что Йо-тян уходит, но... Я не хочу, чтобы он долго ждал нас. — Ничего не поделаешь.

Они согласились.

— Я припаркуюсь возле станции Айама Ичоме. Ты знаешь дорогу домой?

— Я знаю в общих чертах.

Токийское метро запутанное, но по карте я смогу сориентироваться.

— Йо-тян, у тебя есть деньги?

Эмм...

Я заглянул в карманы и нашел там конверт от сестички Минахо.

— Я возьму только 10 тысяч йен. Я боюсь брать больше.

Я взял одну купюру, а остальное отдал Нэи.

— Возьми это, Нэи-сан.

— Хмм, ладно.

Нэи взяла конверт.

— Когда выйдешь из машины, то загляни под Мазерати. Думаю, ты найдёшь передатчик сзади. Отсоедини его.

Сказала мне Марго-сан.

— А что мне делать с ним потом?

— Просто выбрось. За тобой по-любому будут следовать пешком.

Я понял.

— Всё, я останавливаюсь.

Марго-сан по всем правилам остановилась на перекрёстке на главной улице.

— Удачи!

— Да. Мичи, пусть доктор хорошенько тебя осмотрит.

— Конечно, Хозяин.

Мичи кивнула с серьёзным лицом.

— Сестричка, увидимся позже.

— До встречи, Йо-тян!

Нэи улыбнулась мне.

— Марго-сан, позаботьтесь обо всём.

— Ты тоже.

Я вылез из машины.

Подошёл к задней части Мазерати. Посмотрел вниз. И да, там был передатчик.

Маленький прикреплённый механизм. Я схватил его и оторвал от машины. Я показал его Марго-сан и остальным через заднее окно. Нэи-сан помахала мне рукой.

Мазерати подтверждает, что сигнал изменился. И машина уезжает, оставляя меня. Я в спешке бегу на тротуар. Прикрепляю передатчик к поручню.

Я смотрю по сторонам. Я вижу Хонду Шоурум. На ней баннер "Поздравляем с победой!" Похоже, Хонда выиграла гонки. Я оборачиваюсь и вижу, что за нами следует машина.

Синяя машина припарковалась у тротуара. Три человека в костюмах вышли из неё. Похоже, им поручено следить за мной. Ну и ладно. Я спускаюсь в метро.

◇ ◇ ◇

Я купил билеты и без проблем добрался до нужной станции. Сейчас каникулы, так что людей мало. А вот и зеркало.

Я притворился, что смотрю в зеркало, и глянул за спину. Да, за мной хвост.

Я приведу их к особняку. Они подчинённые Шефа Танидзава. Они знают особняк Куромори, поэтому если я приведу их туда, то проблем не будет.

Я нигде не останавливался. Я очень старался не нарваться на знакомых. Шеф Танидзава ещё не вычислил мою личность.

Эм?

Эта мысль пришла мне в голову.

Моя настоящая личность?

Я снова глянул в зеркало на своё отражение.

Я выглядел немного уставшим. С прошлой ночи мне многое пришлось пережить. Я изобразил неубедительную улыбку.

Ха... Такое тупое лицо. Да, но это моё лицо. Это...я.

Хаа

Я глубоко вздохнул.

Ну-ка соберись-ка.

Не поймите неправильно. Сейчас вокруг меня много девушек. Все меня хотят. Все они прекрасные, талантливые и очаровательные девушки.

Люди вроде Минахо-сан и Марго-сан помогают мне. Они действительно умные люди. Просто потому что я окружен такими людьми не значит, что я тоже стал великолепным.

Я намного слабее Марго-сан и Мичи. Я глупее Нэи и Мисудзу. И я не такой очаровательный, как эти девушки.

Я смотрел в зеркало и видел несчастное лицо несчастного мальчика.

Вот он я.

Меня бросили родители. Я обычный старшеклассник. Бессмысленное существование.

Помни, что ты слабый. Не забывай об этом.

Я это я.

Ну да...

Поезд прибывает на станцию...

Я услышал объявление громкоговорителя.

Вспомнив, какой я незначительный, я выдохнул с облегчением.

Плевать на хвост. Я буду спать по дороге домой. Я хочу спать...

Дудудудуду!

Я зашел в поезд, который отвезёт меня домой. Он пустой. Я могу сесть где хочу. Я сел в углу вагона и закрыл глаза.

◇ ◇ ◇

Из метро на железную дорогу. Потом на автобус.

По дороге в особняк я в основном спал. Как только я добрался до нужной остановки, то в спешке вышел. Я игнорировал преследование.

Путь от автобусной остановки до особняка... Только потом я заметил.

Они выслеживают без жажды крови. Было чувство срочности, когда меня преследовали подчинённые Виолы. Я не чувствую страха. Вот почему я мог спать.

Это значит, что..?!

Ах, Марго-сан обманула меня?

Люди позади не преследуют меня. Они сопровождают. Шеф Танидзава суетился из-за Дедули. Он приказал подчинённым сопровождать нас.

Я же был партнёром Мисудзу всё-таки.

Конечно, это помощь. Передатчик вне вопросов, но... Шеф Танидзава не делает ничего плохого.

Это значит...

Марго-сан выпустила меня из Мазерати не для того, чтобы оторваться от хвоста.

Она дала мне время, чтобы я побыл наедине с собой.

Всё это время я был с кем-то.

Если бы я нарвался на неприятности, то подчинённые Шефа Танидзава помогли бы мне.

Нехорошо...

Я всё ещё одет кое-как перед девушками. Я не мог спать в машине перед ними. Я нервничал, когда они на меня смотрели.

Марго-сан знала об этом. Так что она дала мне побыть одному, чтобы я расслабился.

Ха...

И всё-таки я недостаточно хорош.

За улицей я увидел небольшие холмы, на которых стоял особняк. Когда я зайду туда, то нужно будет снова собраться.

Я почувствовал, что этого недостаточно. Я на время остановился. Я купил колу из придорожного автомата и выпил её. Это немного освежило меня.

Ладно.

Я похлопал себя по щекам.

Ну-ка соберись-ка!

А сейчас иди!

Я направился к особняку.

Я должен вернуться, как человек Куромори.

Но, если подумать... разве это не первый раз когда я вхожу в особняк через главный вход?

Раньше я всегда приезжал сюда на машине...

А в школу с Мегу мы выходили через заднюю дверь.

Эм... и как мне попасть внутрь?

Так как за мной хвост, я хочу зайти как можно скорее, но...

Пока что, я направляюсь к железным воротам.

Ох, на них звонок.

Я нажимаю на переключатель.

— Да?

Раздается голос Кацуко.

Мне тут же становится легче...

— Ох, это я.

Звучит не очень, но другого ответа я придумать не в силах.

— Да, я вижу.

Ох, не знаю где, но рядом находится камера наблюдения.

— Я открываю, проходи.

Железная дверь щелкает и автоматически открывается.

— Ох, спасибо.

Я прохожу и дверь тут же закрывается за моей спиной.

Пока, хвост от Кудзуки.

Помахать им рукой?

Нет, лучше проигнорировать.

Лучше не давать им лишних поводов для раздумий.

Я вхожу в сад и направляюсь к особняку.

Мы здесь проезжали на машине.

Да, погода сегодня отличная.

Небо голубое, не холодно, но и не жарко.

Идеальная майская погода.

По телу разливается усталость.

Я хочу лечь на заднем дворе и вздремнуть загорая.

Когда я прихожу...

Дверь открывается.

А?

— Добро пожаловать обратно!

Внутри Мегу в наряде служанки.

Она покраснев смотрит на меня.

Кацуко в такой же форме служанки появляется сзади.

— Как думаешь? Подходит Мегу-тян?

Гордо произносит Кацуко.

— И как, Йоши-кун?

— Да, тебе подходит идеально.

Мегу высокая, и у неё длинные, худые ноги. Костюм очень идет девушке.

— Ох, как я и думала... я не госпожа, поэтому рабочие костюмы подходят мне больше, чем платья.

Мегу занижает свою значимость.

— Нет, это невероятно мило. Мегу!

Я смотрю на тело Мегу.

Да, здоровое и свежее тело... отлично!

— Йоши-кун... тебе нравится?

— Разумеется!

Отвечаю я.

— Ну вот, разве прошло не так, как я говорила? Мегу-тян, поприветствуй его.

Кацуко поторапливает Мегу.

— Но, мне стыдно...

— Все хорошо, ему понравится.

Мегу поднимает юбку и благодарит меня...

— Мегу... будет служанкой только для Йоши-кун. Заботься обо мне!

— Нет, "Заботьтесь обо мне, Хозяин!", верно?

Говорит Кацуко, но...

— Но, это стыдно... Мичи-сан уже его так называет.

— Может тогда на английском?

Нет, нет...

— Хватит, Кацуко. Я буду чувствовать себя как в деревенском кафе.

Да, избавьте меня от этого.

— Да, Йоши-кун это Йоши-кун.

Отвечает Мегу.

— Но ты ведь не служанка. Мегу моя жена, так что тебе не нужно обращаться ко мне как-то по-другому.

— Посмотрим... невеста-служанка подойдет?

Кацуко убеждена.

— Тогда... я буду главной женой-служанкой!

Она довольно улыбнулась.

— Веди меня, главная служанка!

Мегу почтительно кланяется Кацуко...

— Оставь всё на Кацуко-нээсан!

Кацуко хлопает себя по боку.

— Заходи. Ты ел?

— Нет, я завтракал и попил соку.

— Тогда, я что-то приготовлю.

Я вхожу в особняк вместе с Кацуко и Мегу.

Внутри здания... мы направляемся к террасе.

Там сидит Минахо-сан за ноутбуком.

— Ох, добро пожаловать обратно.

— Я вернулся, Нээ-сан.

Естественный обмен приветствиями в семье.

— Ты устал? Со всей этой слежкой по пути домой.

— Совсем нет, я поспал на обратном пути.

Честно ответил я.

— В конце-концов, они ведь всего лишь охрана, верно?

Минахо-сан.

— Верно, хорошо, что подметил.

Она улыбается.

— Люди из Охраны Кудзуки называют их "особая группа скрытой защиты".

Особая группа скрытой защиты...

— Это не удивительная ситуация для группы Кудзуки... мы ведь тоже сверх-секретны, даже на уровне государства.

Даже на уровне государства?

— Этот инцидент вызвал шок у стариков политического и экономического мира. Короче говоря, у нас есть список клиентов и записанные материалы. Все знают термин "друзья на ночь" среди этих людей. Многие работали еще в семидесятые и восьмидесятые... даже их наследники, в основном это сыновья. Если у кого-то есть такие записи, то скандал разгорится огромный.

Ширасаки Сусуке - идиот, поэтому он попытался передать всё в преступный синдикат, но... в золотой век "башни Куромори" большие шишки Японии навещали этот особняк.

Это был не просто бордель, но первоклассное общества.

Политики и бизнесмены заключили здесь огромное количество теневых сделок.

— И что нам делать? Всё разоблачить? Это нанесет огромный урон. Я даже не говорю о текущем правительстве. Все политические партии падут. Как и большие компании. Влиятельные люди уйдут в отставку.

Жестоко произносит Минахо-сан.

Я...

— Нет, я не хочу этого!

— Я тоже.

Минахо-сан...

— Я в порядке, пока могу защищать вас.

Да.

— Пока что мы, формально, под колпаком Кудзуки-сама. Поэтому этими записями будет распоряжаться он... так все будут думать в политических и финансовых кругах.

Мы будем под протекторатом дома Кудзуки?

— Охрана Кудзуки будет охранять нас?

— Да, если не показать, что с домом Кудзуки всё в порядке, то кто-то может позариться на их лавры.

Все известно, что скандал разгорелся из-за Куромори...

Кто-то может заявиться сюда и попытаться наладить с нами контакт.

— С сегодняшнего дня Служба безопасности Кузуки избавится от странных парней, которые придут сюда за нами. Даже после ухода Кудзуки-сама эта позиция не изменится...вот почему Кудзуки-сама вызвал Шиба-саму туда…

Он позволит ему стать новым главой.

— Шиба-сама умный человек. Он знает, что лучше держать причину этого скандала в секрете...! Он может вогнать в долг людей из различных организаций...он может даже угрожать.

— Мы точно в порядке?

— Все нормально. Кудзуки-сама не сказал Шиба-сама, что мы независимая организация, не так ли? Шиба-сама думает, что мы под контролем Кудзуки-сама. Если Группа Кудзуки полностью контролирует "Джокера", то он должен думать, что нет необходимости делать с нами что-то плохое. Это карта, которая работает эффективно, когда у вас есть рукав для неё.

Говорит Минахо-сан.

— Как только он использует её, карту назад не заберешь. Если текущая политическая и финансовая ситуация изменится, то ничем хорошим Кудзуки или Шибе-сан это не светит.

А-ага...

— Поэтому остается только жить с Службой безопасности Кудзуки. Ну, они не войдут ни в особняк ни в школу. К тому же, это поможет держать другие организации в узде.

— Какие?

— Полицию Японии.

Говорит Минахо-сан.

— Вчера, Кёко-сан рассказала о своей личности, верно? Сегодня вечером люди из полиции придут наблюдать за нами вдобавок к Кудзуки.

Верно.

Кёко-сан ведь была членом преступного синдиката.

— В конце-концов, полиция припаркуется у наших стен и они будут наблюдать за нами 24\7.

Всё так серьезно?

— Разумеется, Кудзуки-сама дал все понять японскому правительству. Следовательно, мы теперь Особо защищаемая секретная группа".

Даже полиция станет для нас не больше, чем охраной. Но втайне они были бы не прочь схватить нас с Кёко-сан.

Минахо-сан криво улыбается.

— Да, у полиции нет контроля. Нам нужна охрана Кудзуки, чтобы давить на полицейских.

Из-за напряжение, обе стороны ослабнут.

— Да, после того как стало известно о Кёко-сан, проблем стало очень много.

Когда я это говорю... Минахо-сан.

— Нет, это то, что нужно.

А?

— Когда Кёко-сан показала, что она член Международной преступной организации, "Маландро"... полицейские признали это. Затем, распространится информация, что у нас есть"Маландро", поддерживающий нас. Никто не будет пытаться вмешаться. Даже если какой-то бизнесмен или политик попытается что-то сделать с нами...нет организации такого масштаба, которая бы сотрудничала с ними. Все знают, что опасно приближаться к имени "Маландро" или "Кёко Мессер" Кёко-сан намеренно разоблачила свое имя. Чтобы защитить нашу семью…

Да ну...

— Кёко-сан - сильная, но... впечатляет её голова. Она словно дурится, но всегда приводит тебя в выигрышную ситуацию.

Сказала Минахо-сан.

— Кстати говоря, где Кёко-сан?

Если правильно помню, они с Минахо-сан привели Ширасаки Сусуке?

— Они в школе. Решено, что мы заключим Ширасаки Сусуке под кабинетом директора.

Ох, это та комната где раньше сидела Юкино?

Потолок очень низко, все очень давит.

— Простое блюдо, но...

Кацуко и Мегу выносят мне еду.

— Блины, бекон и яйца, а еще салат... извини за то, что всё выглядит как завтрак.

— Нет, всё в порядке. Блюда Кацуко всегда вкусные.

— Этот блин сделала Мегу-тян.

— Кушай, Йоши-кун.

Ооох...

Я отрезаю кусочек и съедаю его.

— Да, очень вкусно, Мегу.

— Я рада...

Мегу улыбается.

— Кацуко и Мегу, не стойте... присаживайтесь. Не нужно сейчас быть служанками. Вы закончили обедать?

— Да, около часа назад...

Отвечает Мегу.

Я думаю о других девочках бросая яйца в рот...

Нэи, Мичи и Марго-сан съедят что-то по пути.

Мисудзу и Рурико... всё в порядке, Дедуля сказал, что они будут кушать вместе.

Мана и Реика... Нагиса даст им что-то покушать.

Да, никаких проблем.

Я жую листья салата... и удивляюсь.

Кстати говоря.

— Хм... а как Юкино?

Где сейчас Юкино?

— Юкино на втором этаже. Она пока взаперти. После еды ей захотелось спать.

Говорит мне Мегу.

Она поела... значит всё в порядке.

— Может отдохнешь после еды? Вчера был тяжелый день.

Кацуко заботиться о моем теле

— Спасибо, но... я...

Я смотрю на Минахо-сан.

Та сидит за ноутбуком.

Сосредоточена на своей работе.

— Эм... Минахо-сан.

— Что?

Минахо-сан отвечает, не отрывая глаза от монитора.

— Я хочу увидеть Агнес...

Спокойно говорю я.

— Я слышал от Марго-сан. Месть Минахо-сан не закончится, пока я не сделаю что-то с Агнес.

Минахо-сан тихо закрывает ноутбук.

И смотрит на меня...

— Я всё время переживала... о том, как начать этот разговор.

Выдыхает она.

— Мы пойдем после обеда... я отведу тебя к Агнес.

◇ ◇ ◇

Мы с Минахо-сан направляемся в подвал.

Кацуко и Мегу остались, потому что на кухне было много работы.

Прямо сейчас остались только я и Минахо-сан.

— Подземный коридор связан с обратной стороной гаража. Ты был там?

— Вроде бы нет.

— Там будет застекленная крыша, сразу заметишь.

— Застекленная крыша?

— Человеческому телу вредно долго находиться без света. Темница в школе предназначена для коротких сроков, но... это комната для долгого пользования. Поэтому она разработана для того, чтобы падал солнечный свет.

Ага...

— Да, вообще это Ширасаки Сусуке превратил этот подвал в темницу. Раньше там располагалась студия.

— Студия?

— Во времена дедушкиной "Башни Куромори" было много посетителей, которые любили рисовать краской... эту комнату использовали, когда проститутки позировали. Ты знаешь художника Климта?

— Нет.

— Он работала в Вене, девятнадцатого века. У Климта было тайная студия. Он запускал туда женщину... и когда ему казалось, что он находил нужный момент, он просто срисовывал её.

— Ооо...

— Молодой художник "Эгон Шиле" увидел студию Климта и подумал над тем, чтобы впустить туда голую женщину.

— Ладно...

— Соседи обнаружили это, созвали суд... и он проиграл.

Боже, боже...

— Ну, вот и всё для Эгона Шиле, Дедушка решил создать место похожее на студию Климта здесь. Голая женщина ходит по ней, ты рисуешь её... а как устанешь, займешься с ней сексом...

— Ох!

— Тогда для моделей было вполне нормально спать с художником.

Ааа...

Тогда здесь были такие творческие клиенты?

— Вот...

Минахо-сан останавливается перед дверью в конце коридора.

— На деле, это большая комната, но когда Ширасаки Сусуке переделал её в темницу, то уменьшил в два раза.

Она вставляет ключ в дверь и открывает её.

За дверью... еще две двери.

Они новее, чем первая.

В двери есть глазок.

В правой комнате должна быть Агнес.

Я смотрю через глазок.

Внутри комнаты... солнечный свет.

Да, она размером с баскетбольное поле.

Стена посредине разделяется на две.

О, в углу есть душ.

— Отсюда идет теплая вода.

— Ага... Здесь модели наносили макияж. Агнес здесь просто моется.

Но... еще здесь есть туалет.

Зачем это?

— Туалет и душ были окружены стенами. Ширасаки Сусуке избавился от них. Просто, чтобы унизить пленницу!

Похищенных девушек держали здесь...

Ему нравилось смотреть как они не могли сдержаться и справляли свою нужду...

С душем тоже самое.

Следовательно... он убрал стену.

Но, где Агнес?

Я оглянулся по комнате, но...

Я не вижу её через глазок.

— Я не вижу Агнес.

— Думаю, она на кровати. Глазок не достает до неё.

Говорит Минахо-сан.

— Ну, тогда... придется входить?

Я отхожу от глазка, Минахо-сан смотрит в другую темницу.

Она ужасно искривляет лицо.

Неужели?

— Минахо-сан, в этой комнате тоже кто-то есть?

Две комнаты разделены длинной стеной...

В обеих из них кто-то есть?

— Это отец...

Минахо-сан ответила.

— Отец... Минахо-сан?

— Да, Куромори Коичиро. Мой отец.

Нет, но разве он не в Австралии?

Изнасиловал дочь Якудзы... сбежал?

Ширасаки Сусуке отправился в Австралию за Куромори Коичиро, верно? Когда услышал, что у него список клиентов...

— Мой отец не был в Австралии. Это было сказано просто, чтобы избавиться от Ширасаки Сусуке.

Верно, тогда у него были связи с японскими бандитами, и Ширасаки Сусуке отправили за границу, чтобы лишить их защиты.

Кёко-сан может свободно передвигаться вне Японии...

Короче говоря, отец Минахо-сан всё это время был здесь?!

— Ширасаки Сусуке хотел сделать Мегуми проституткой к концу золотой недели, помнишь?

Минахо-сан угрюмо говорит.

— Следовательно, мне нужно было торопиться с планом мести.

Дабы вытащить Мегу из лап Ширасаки Сусуке...

— Я накачала отца тяжелыми наркотиками.

Минахо-сан.

— Отец будет в коме до конца своей жизни. Ничего не поделать. Ведь это он всё испортил и передал Сусуке "Башню Куромори".

Кстати говоря...

Никто ничего толком не говорил о Куромори Коичиро.

— Это ведь отец обманывал девушек и отдавал их Ширасаки Сусуке. Куромори Коичиро.

Все с ненавистью говорили о Ширасаки Сусуке....

Но не о Куромори Коичиро.

— Когда Ширасаки Сусуке похитил меня... даже когда меня насиловали, мой отец мне не помог. И более того, он насиловал меня после Ширасаки Сусуке...

Минахо-сан.

— Даже с Наоми... мой отец не спас нас, сестер. Мать тоже оставили умирать, похитив её дочерей и... когда Наоми умерла.

Минахо-сан с дрожью смотрит в комнату, где находится её отец.

— "Неизбежно, я не могу ничего сделать", – убеждал он себя, он пытался сбежать от греха!

Ох... ага...

Минахо-сан не способна простить Ширасаки Сусуке....

Юкино, Мана и Агнес... даже дочери Ширасаки должны расплатиться.

Это не простая ненависть.

— Может этот человек и мой настоящий отец, но... для меня, для Наоми.... он "демон". Не человек!

Её неудержимая ярость по отношению к отцу...

Мысль о том, что её семья погибла из-за него...

Он так же связан с Ширасаки Сусуке.

— Следовательно, я заставила его проглотить таблетку. Сама.

Её месть над ним... уже свершилась.

— Он не сможет проснуться до конца жизни... страдает.... в снах... только затем, чтобы умереть!

Поэтому... Марго-сан, Кацуко, Кёко-сан...

Никто не говорит о отце Минахо-сан... о Куромори Коичиро.

— У меня не было выбора, кроме как сделать это с ним! Не могла думать ни о чем другом!

Минахо-сан смотрит через глазок в комнату отца.

Она не поворачивается.

— Потому что... я ненавижу. Ненавижу. Так сильно его ненавижу.

Я не могу наказать его еще сильнее, только убить его.

Так как у него нет семьи, которую он любит.

Мы... семья... были разбиты уже давно.

Плечо Минахо-сан дрожит.

— Я так сильно ненавижу его... он должен умереть.

Семья...

Её настоящий отец уничтожил её семью.

Она не может отомстить его семье...

Злоба и ненависть смешались в её сердце.

Поэтому она так сильно и отыгрывается на Ширасаки Сусуке, у которого есть семья...

На Юкино и остальных.

— Черт!

Минахо-сан в слезах.

— Черт! Черт! Чееерт!

Она проклинает себя.

Вот как я это вижу.

— Минахо-сан.

Я обнимаю её спину.

— Почему он мой отец? Почему мы должны были так сильно страдать?

Никто не в силе выбрать родителей.

— Я ужасная женщина, разве нет? Я покалечила своего отца...

Минахо-сан слабо мямлит.

— Нет...

Отвечаю я.

— Быть такого не может.

Минахо-сан не смотрит на меня.

Она не отводит глаз от комнаты где спит её отец.

Смотрит на плод своих грехов.

— Но... Минахо-сан моя сестренка.

....

— До конца моих дней... Сестренка будет оставаться сестренкой.

Я...

— Грехи Минахо-сан это мои грехи. Я буду нести их с тобой!

Минахо-сан медленно опускает свой взгляд...

— Ты...

— Мне нужна семья. Глава этой семьи Минахо-сан, верно? А значит...

— Это мне нужна семья.

Минахо-сан перебивает меня.

— Поэтому я не могла обращаться с Кацуко и Нагисой, как с проститутками. Я взяла Нэи и Марго. Не могла сделать Мегуми жертвой Ширасаки Сусуке... как и тебя...

— Ты сделала всех своей семьей, верно?

— Нет... я сделала это ради себя. Ведь я одинока. Это всё из-за моего эго... я не добрая и не сострадательная. Я приблизила вас, ребята, только ради себя!

Минахо-сан изъясняется.

— И что? Разве это проблема? Благодаря тому, что Минахо-сан протянула нам свою руку, мы спаслись от еще более плохой ситуации. Все благодарны Минахо-сан.

— Не надо меня благодарить. Я женщина с уродливым сердцем. Я жестока.

— Но ты моя сестра.

Я обнимаю Минахо-сан.

— Даже если я умру, то останусь твоим братом...

— Ты...

Минахо-сан очень худая.

Её сделали проституткой в двенадцать. Потом она пережила аборт.

Её тело никогда больше не сможет заняться сексом.

Она не смогла развить вторичные половые признаки... она худая... очень худая.

— Сестра...

Если я сожму её сильнее, то она сломается и разобьется.

— Мне... правда... можно быть твоей семьей?

Минахо-сан шепчет мне на ухо.

— Я ведь уже твоя семья, Минахо-сан... от семьи так просто не отделаешься. Верно?

— Верно.

Минахо-сан смотрит в комнату отца еще раз...

— Может он и мой биологический отец, но он мне не семья. Я никогда не считала его своей семьей.

— Как и у меня. Единственный человек, который был моей семьей, была покойная бабушка... отец и мать не были моей семьей. Кровных уз недостаточно, чтобы стать семьей. Для этого нужно что-то большее.

— Это так...

Позади нас окликает человек.

— Госпожа, у меня была встреча с человеком из Службы безопасности Кудзуки.

Это голос старика.

Я оборачиваюсь... там стоит Моримото-сан в черном костюме.

Он служил в борделе во времена "Башни Куромори".

Ширасаки Сусуке изгнал его, а Минахо-сан вернула

— Ох, привет.

Я здороваюсь с ним.

Я не виделся с ним с первого дня в особняке.

Тогда я посчитал его дворецким.

Нам впервые удается поговорить.

Нет... я видел его когда пришла Юка-сан и мы устроили "вечеринку беременности".

Как бы там ни было, часто мы не видимся.

— Простите, я...

— Не переживай. Я всё знаю.

Мягко произносит Моримото-сан.

— Я тоже умею смотреть в камеры наблюдения.

Ага... он из первого "Куромори".

Он видел всё, что я делаю с первого изнасилования Юкино.

— Ты младший брат госпожи Минахо? Позаботься о ней.

— Нет...хм... это я должен такое говорить... спасибо.

Я склоняю голову перед Моримото.

— Моримото... всё это время заботился о моем отце.

Ага...

Куромори Коичиро в коме...

— С помощью этой комнаты, можно заботиться сразу о Агнес и отце... Мы с Кацуко часто не бываем в особняке.

Обычно... Кацуко приглядывает за Агнес.

Но за последние несколько дней... ей нужно было отсутствовать в особняке.

В "Куромори" недоставало людей... а Кацуко очень толковая женщина.

Она не могла остаться в особняке только ради Агнес.

Поэтому...

Моримото-сан приглядывал за этими двумя комнатами.

— Молодого господина к вечеру перевезут в госпиталь Кудзуки-сама.

"Молодой господин"?

А, точно. Моримото-сан служил еще деду Минахо-сан... Так что Куромори Коичиро, сын его господина, для него "молодой господин".

— Неужели?

— Да, до того как полиция установит наблюдение за особняком.

— Я понимаю, спасибо.

Минахо-сан смотрит на меня.

— Ширасаки Сусуке за решеткой. Поэтому нет смысла держать отца взаперти.

Не нужно больше врать о том, что он в Австралии.

— Хоть я и верю в силу Кёко-сан... я думала, что Ширасаки Сусуке мог бы попытаться спасти дом Ширасаки.

Глава дома Ширасаки, Ширасаки Морицугу отправил людей в Австралию, чтобы спасти любимого племянничка, Ширасаки Сусуке.

Если бы были проблема, Ширасаки Сусуке мог бы сбежать.

Но всё же, Ширасаки Сусуке нужен был список клиентов Куромори.

Он думал, что Куромори Коичиро в Австралии... и поехал туда.

Кёко-сан могла бы еще раз поймать Ширасаки Сусуке.

Но, пойми он, что Куромори Коичиро в Японии, в особняке Куромори...

То вернулся бы в Японию в тот же миг.

Это значит, что у Ширасаки Сусуке было хорошее прикрытие.

"Куромори", небольшая организация, могла потерять свою хватку на Ширасаки Сусуке. Следовательно, Куромори бы пришлось отстоять атаку от дома Ширасаки и банд, что помогают ему.

Банд, которым нужен список.

К тому же, если бы атаку вел Цезарио Виола... то всех не защитить.

Поэтому местоположение Куромори Коичиро было скрыто ото всех, пока проблемы не решились.

— Отец направится в госпиталь... и умрет там.

Сказала Минахо-сан.

— Я сделаю все приготовления. Поменяю одежду, и отнесу на первый этаж.

— Да, нельзя показывать эту комнату Службе безопасности Кудзуки.

— Поэтому... не могли бы вы разрешить мне остаться с ним наедине?

Моримото склоняет голову перед Минахо-сан.

— Я служил семье Куромори еще до рождения вашего отца... ваш дед не занимался воспитанием молодого господина, и мне кажется, что я виноват в том, что у молодого господина такая личность.

— Моримото...

— Я единственный, кто служил вашему деду, на сегодняшний день. Поэтому я должен отправить молодого господина. Чтобы отплатить за доброту вашего деда.

Моримото знал сына своего хозяина с самого рождения... его выгнали.. а Минахо-сан, внучка, позвала его обратно.

Он думает, что его долг отправить сына в последний путь.

Куромори Коичиро никогда не вернется в особняк.

— Хорошо, я оставлю это на Моримото.

Отвечает Минахо-сан.

И смотрит на меня...

— Прости, но давай займемся Агнес, после транспортировки моего отца. Ладно?

Мы с Минахо-сан вышли из подземного перехода.

Когда мы отошли на достаточное расстояние для того, чтобы Моримото-сан нас не услышал, я спросил у неё:

— В темнице стоит Агнес стоит камера?

— Да, стоит.

Невыразительно отвечает Минахо-сан.

— Значит, не нужно отводить меня в комнату, мы можем просто посмотреть по камерам, да?

Но... я и так шел к ней в комнату.

Но раз уж Агнес была в мертвой зоне глазка, то увидеть её я не смог.

— Ты прав.

Значит... она привела меня вниз...

— Минахо-сан, ты хотела показать мне не Агнес, а Куромори Коичиро?

— Нет...

А?

— Я хотела показать тебе... себя. Своё уродливое сердце.

Кстати говоря, Минахо-сан сама смотрела в комнату Куромори Коичиро.

Я совсем его не видел.

— Я хочу, чтобы ты увидел мои шрамы.

Я уже видел шрамы на её теле.

Большой след на животе.

Доказательство того, что её тело неспособно родить.

И такая же огромная рана... в её сердце.

Она не залечивается.

Даже сейчас она истекает кровью.

— Да, Минахо-сан полна шрамов и ран.

Я перестаю идти.

Минахо-сан останавливается и смотрит на меня.

— Но... мне она нравится такой.

— ...!?

— Я люблю тебя, Минахо-сан.

Я должен обнять эту бедную душу...

Я обнимаю её.

Нежно целую её в губы.

— Я... раньше никогда не целовала мальчика.

Сказала Минахо-сан.

— Я была проституткой и делала это много раз с мужчинами, но...

Минахо-сан... всё это время... защищала.

Свой разум, своё тело.

— Минахо-сан больше не проститутка!

Я смотрю на Минахо-сан.

— Ты прав, я теперь другая.

Сейчас... она целует меня.

— Впервые в жизни целую кого-то, кто мне нравится.

Мы продолжаем целоваться.

— Приятно... подумать не могла, что целоваться так приятно.

Сколько раз её заставляли целовать людей, которые ей не нравились.

— Не нужно делать такое лицо... это в прошлом.

Минахо-сан...

— Наконец-то это в прошлом.

Она очень долго времени строила свой план мести.

Минахо-сан не спасется, пока всё это не кончится.

— Мы уже разобрались с отцом... осталась только Агнес.

Агнес...

Дочь Ширасаки Сусуке, рожденная для того, чтобы удовлетворять его желания.

— Верно, осталась только Агнес.

Отвечаю я.

Нужно забрать её у Ширасаки Сусуке.

Последняя дочь Ширасаки Сусуке.

И конец.

— Я постараюсь изо всех сил.

— Прости, мне очень жаль.

— Ничего, ведь это ради Минахо-сан.

Если раны в её сердце смогут зажить хотя бы немного...

То я сделаю всё.

Я еще раз прошу её поцелуя.

◇ ◇ ◇

Мы поднимаемся на первый этаж.

Минахо-сан снова выглядит как обычно.

— Отдохни до вечера. Ты ведь устал, верно?

Я...

— Следующая встреча состоится после того, как придут люди из Службы безопасности Кудзуки. Я тоже немного отдохну...

Минахо-сан отходит от меня.

— Минахо-сан...

Я пытаюсь ощутить еще хотя бы немного тепла Минахо-сан...

— Прости, мне будет только больнее, если мы зайдем дальше.

А?

— Моё тело снизу болит... хоть там больше и нет органа, что может болеть. Видимо, этой боли нет конца.

Минахо-сан не может заниматься сексом.

— Прости меня...

Сказав это, Минахо-сан пытается уйти.

— Стой, Минахо-сан, я...

Не то чтобы я желаю заняться с ней сексом.

— Я понимаю твои чувства... это моя собственная проблема.

А?

Что это значит?

— Когда мне было двенадцать, меня сделали проституткой... тело вскрыли силой... использовали препараты... что усиливают удовольствие.

Минахо-сан?

— Я кончала. Много раз. От людей, которые мне не нравились.

Ага...

Она знает только сексуальное удовольствие от тела.

Это впечатано в её голову.

Это Минахо-сан желает секса со мной.

— Но... моё тело вот такое, видишь?

Больше она сексом заниматься не может.

Раны всё еще болят.

— Спасибо... спасибо тебе. Моё сердце согрето. Я посплю пару часов. Ты тоже ступай.

— Минахо-сан, я...

Она смотрит на меня добрыми глазами.

— Не делай такое лицо, я люблю тебя.

— Я тоже, Минахо-сан.

Она улыбается.

Исчезает в коридоре.

Я...

Стою на том же месте...

Почему я так бессилен.

— Йоши-кун...

Внезапно появляется Мегу в своем наряде служанки.

— Что такое, Мегу?

— Кацуко-сан сказала мне придти.

Кацуко прислала Мегу?

— Кацуко-сан вот что сказала:

Мегу подходит ко мне ближе.

— Иногда, когда мужчина расстроен, женщина должна как следует обслужить его.

Мегу?

— Можешь спустить в меня. Я хочу помочь тебе сбросить пар.

— Нет, это... спасибо.

Мегу хватает мою руку и кладет себе на грудь.

Небольшая, но упругая.

Настоящая школьница.

— Давай сделаем это.

Я...

— Пойдем на кровать?

— Давай здесь.

— Но... это ведь коридор.

И что? Пусть смотрят.

Но...

Мегу оглядывается.

— Тогда пойдем в ту комнату.

— Туда?

— Любая подойдет, я просто хочу быть с Йоши-кун.

Мегу открывает дверь.

Внутри небольшой офис.

Диван и кофейный столик.

Свет из окна.

— Это подойдет, я думаю.

Она подтягивает меня ближе и закрывает дверь.

Замок щелкает.

— Йоши-кун и я остались одни. Даже если Йоши-кун изнасилует меня здесь, я никуда не смогу убежать!

Мегу!

— Аааа!

Я прыгаю ей на грудь.

— Что... что-то не так?

Мегу улыбается.

Видимо только Кацуко видела наш разговор с Минахо. Мегу ничего не знает.

— Прости, это не про меня, так что я не могу говорить.

Кацуко не хочет, чтобы Мегу знала о том, что Минахо-сан делала с её отцом.

Кацуко, Марго-сан и Нэи... скорее всего знают правду.

Они с самого начала были частью плана мести Минахо.

Нагиса... не знаю.

— Конечно, тогда не буду спрашивать.

С улыбкой принимает всё Мегу.

— Возьми меня... сними стресс моим телом.

Я...

Дико засасываю губы Мегу.

Она охотно отвечает мне.

— Мегу!

— Всё в порядке... рви мою одежду. Кацуко-сан сказала, чтобы ты делал всё, что захочешь!

Я...!

— Кацуко-сан переживает о Йоши-кун.

Говорит Мегу обнимая меня.

— Кацуко?

— Да, она хочет, чтобы к тебе вернулись силы.

— А?

— Я...

— Нет, Йоши-кун устал, даже я вижу.

Я...

— Кацуко-сан мне уже говорила... секс может излечивать раны в человеческих сердцах.

— Раны в сердцах...

— Да, я сама толком не понимаю. Кацуко-сан сказала, что "Секс это последняя форма доверия".

Моё лицо зарылось в грудь Мегу.

Она нежно гладит меня по голове.

— Люди часто чувствуют себя грустно и одиноко... важно греть друг друга.

Ну, это я могу понять.

— Но еще... она сказала, что для того чтобы он сработал "нужно заниматься им с теми людьми, которых действительно любишь". Если заниматься сексом с теми, кого не любишь... может выбросить стагнацию из сердца и ощутить бодрость, но это не то, что нужно.

— Что это значит?

— Главное, чтобы совпадали сердца. Нельзя оголять своё сердце перед теми, кому не доверяешь.

Сердце? Оголять?

— Когда Кацуко была проституткой... она сказала, что важно делать так, чтобы гость мог раздеть своё сердце и расслабиться. "Куромори"... настоящее "Куромори" этим и занималось. Гости приходили сюда не только за сексом. Они приходили, чтобы расслабиться сердцем, убрать тоску из разума и освежить себя...

— Поэтому, Кацуко нежна и заботлива, всегда думает о том, как освободить разум гостей.

— Ага...

Я не хочу слышать о днях, когда Кацуко была проституткой.

— Но, это всё игра... это профессия проститутки. Кацуко-сан не любила своих гостей. Ей не нравился ни один из них. Она знала, что это секс за деньги. За деньги для Ширасаки Сусуке-сан.

"Если проститутка популярна, то на ней можно прилично заработать".

Но эти деньги идут от похищенной Кацуко в руки Ширасаки Сусуке.

Когда Минахо-сан стала менеджером, качество жизни проституток значительно улучшилось, но деньги забирал Ширасаки Сусуке.

— Поэтому Кацуко-сан больно.

— А?

— Она была просто обслугой. Всегда улыбалась гостям... делала всё, чтобы те чувствовали себя как дома...

Но такой секс никогда бы не удовлетворил сердце Кацуко-сан. Она просто обслуживала клиентов. Может она и улыбалась, но её сердце страдало. Я слышала, что с каждым разом ей становилось все больнее.

Я...

Я помню Кацуко, когда впервые встретил её.

В одежде служанки, вечно улыбается, всегда в хорошем настроении.

Но эта улыбка пуста, в ней только печаль.

— Она сказала, что её спас секс с Йоши-кун. Никаких денег или выгод от него она не получала... она сказала, что Йоши-кун не поддается своим желаниям, а заботится о сердце Кацуко.

— Я занимаюсь только обычным сексом.

Я не делал ничего извращенного.

— Но... ты любил её как женщину, а не проститутку... она была спасена...

Мне радостно слышать это, но...

— Поэтому... она боится заниматься сексом с Йоши-кун.

Я удивленно смотрю на лицо Мегу.

— Когда Йоши-кун здоров, он может соответствовать ей, но Йоши-кун устал сейчас и может не выдержать Кацуко-сан.

Не выдержать?

— Она может использовать техники, которые изучила за время работы проституткой... она боится, что может сделать Йоши-кун зависимым от них.

— Почему это так страшно?

Мегу отвечает.

— Потому что если Йоши-кун привыкнет к этим техникам, то есть вероятность, что вы больше не сможете заниматься сексом связав сердца.

Ох, есть вероятность того, что я привыкну к техникам Кацуко...

— И тогда вы не сможете стать любовниками, разве это не всё равно что вернуться к проституции?

Да, если я стану зависимым от секса, то больше не смогу увидеть сердце Кацуко.

Я буду утопать в сексуальном удовольствии.

Стану "обезьяной", что не может предложить ей ничего, кроме тела.

— Поэтому она сдерживается от секса, пока Йоши-кун не восстановит силы. Поэтому меня и отправили к Йоши-кун.

Мегу крепко обнимает мою голову.

— Я... еще не привыкла к сексу, так что я идеальная партнерша для Йоши-кун, что сейчас слаб.

Кацуко...

— Кацуко-сан плохо. Она думает, что ей нужно быть аккуратной или их отношения с Йоши-кун сломаются.

— Неправда, чтобы не случилось... Кацуко...

— Кацуко боится своего прошлого проститутки.

Прошлого...

— Она боится, что Йоши-кун возненавидит её.

— Как бы я смог её возненавидеть?

— Кацуко не хочет, чтобы Йоши-кун её видел в таком свете. Она хочет скрыть такую память. Но, Кацуко-сан сказала, что её опыт проститутки может показать себя при любом сексе. Иногда, на неё находит безумие во время секса. Она думает. что если Йоши-кун это увидит, то он возненавидит её...

Ох, так вот о чем переживает Кацуко.

Нет... стойте...

— Нагиса тоже.

Пробубнил я.

Когда я проснулся этим утром, Нагиса не просила меня о сексе.

Она только сходила в ванну.

Моё сердце слабо.

Если бы я сразу же занялся с ней сексом, то мог бы утонуть в техниках Нагисы.

Нагиса бывшая проститутка.

Она думает так же, как Кацуко...

— Я сдаюсь.

Вздыхаю я.

— Короче, я не могу быть уставшим... чтобы Кацуко и Нагиса не переживали и занимались со мной сексом.

Мегу целует меня в щеку...

— Не думай об этом. Йоши-кун вчера всё сделал правильно, так что отдыхай. Завтра ведь нужно будет заняться Рурико-сан, верно?

Я...

— Нет, я должен начать подготовку для Агнес к вечеру!

Нужно сделать что-то с Агнес или месть Минахо-сан не закончится.

— Отдохни со мной несколько часов.

Мегу улыбается.

— Давай займемся сексом один раз. Кончи внутрь меня. А потом пойдем спать. Я обниму Йоши-кун и буду спать!

Мегу...

— Выпусти в меня все чувства. Я всё еще плоха в сексе, но буду стараться.

Сказав это, Мегу трогает мою промежность.

— Мне сделать это? Или Йоши-кун хочет изнасиловать меня? Мне всё понравится!

Милая служанка говорит мне...

— Разве так можно?

— Господи, не зли меня. Если нельзя, то у меня будут проблемы!

— Проблемы?

Мегу опускает взгляд вниз.

— Я знаю. Когда Йоши-кун занимается сексом с Мисудзу-сан или Мичи-сан, ты очень внимателен, верно?

— А?

— Даже с Маной... ты так осторожен...

Вот как всё видит Мегу.

— Йоши-кун, моё тело сильно. Натренированно. Я не сломлюсь, как бы сильно Йоши-кун не старался.

Мегу открывает свою форму на груди... Я вижу её синий лифчик.

— Йоши-кун может издеваться над моим телом как хочет.

— Нет, Мегу...

— Ведь кроме этого я ничего предложить не могу.

Ага...

Мегу плохо.

Кацуко на своем уровне...

Мегу на своем уровне...

Она хочет поддержать отношения.

Она переживает, что наши отношения сломятся.

Нет, даже Минахо-сан раньше...

Все волнуются...

И каждая подходит ко мне по-своему..

Все отчаянны.

— Мегу... ты милая.

— Не правда. Все куда милее меня!

Мегу смотрит вниз.

— Я не иду ни в какое сравнение с Нэи-сан.

Нэи?

— Йоши-кун, вы делали это с Нэи-сан?

Мегу подмечает.

— Да...

— Я ни за что не переплюну её!

Она злобно ворчит...

— Мисудзу-сан милее меня, элегантнее. Я не могу защитить Йоши-кун как Мичи-сан. Я не веселая и не красивая как Кацуко-сан и Нагиса-сан... меня нельзя баловать как младшеньких вроде Маны-сан.

Мегу очень сильно комплексует...

— У меня есть только моё тело, я отчаянно пытаюсь служить Йоши-кун. Я сделаю всё... так что воспользуйся моим телом...

Я...

— У Мегу есть свой шарм.

— Я рада это слышать, но я не верю. Я хуже остальных.

Слова ничего не исправят.

Всё, что я могу это заняться с ней сексом.

Если я покажу, что доволен сексом с ней...

То Мегу может не убедиться.

— Мегу... слишком много говоришь. Давай сделаем это!

— Да, Йоши-кун...

Мегу отвечает с серьезным лицом...

***

— Ох, Йоши-кун, как стыдно!

Я кладу Мегу на диван...

Я влажу лицом под юбку Мегу.

Её белые гольфы...

Голая кожа на бедрах.

Я лижу их.

— Аааа! Не лижи меня там!

— Мегу очень вкусная, мне нравится!

— Да ну, Йоши-кун?

— Да, ноги Мегу узкие и длинные... как хорошо.

Её мускулистые ноги... гнутся как резинка.

— Потрогайте их! Йоши-кун может делать всё, что захочет!

Я трусь лицом о её бедра.

— Мегу, я хочу лизать твою грудь.

— Вперед!

Мегу сдвигает свой лифчик.

Появляются её розовые сосочки.

Я засасываю их.

Играю языком.

— М-м-м....Аааа!

Мегу кричит от удовольствия.

— Мне нравятся груди Мегу... такие чувствительные.

— Давай, Йоши-кун, лижи их!

Её милая грудь помещается в моей ладошке.

Неплохо.

Я массирую её сиськи.

— Не нужно быть таким нежным... может быть жестоким!

— А?

— Всё хорошо, сильнее, ладно?

Я хватаю грудь Мегу и давлю.

— Аааа... хорошо! Так мне больше нравится!

— Мегу?

— Йоши-кун всегда так осторожен! Будь со мной груб! Ты можешь быть груб!

Ага...

Я так сильно забочусь о своих партнерах, что они не чувствую моего сердца...

— Хорошо, Мегу...

Я крепко хватаю задницу Мегу.

Грубо целую её... засасываю язык.

Ох... я тоже возбуждаюсь.

— Мегу...

— Что мне сделать, чего ты хочешь?

Мегу нежно смотрит на меня.

— Всё в порядке, Йоши-кун может выплеснуть на меня все свои желания. Со мной Йоши-кун не станет зависим от секса... прошу, не сдерживайся!

— Можешь пососать его?

— Еще... прикажи мне!

— Тогда сделай мне минет, Мегу!

Мегу серьезно смотрит на меня...

— Да, тогда я сейчас отсосу!

Я снимаю штаны...

Мегу становится передо мной на колени. Я сижу на диване.

Она открывает верх своего костюма так, чтобы была видна её грудь...

— Я сейчас вылижу его.

Мегу достает твердый член из моих трусов...

Она надрачивает ствол вверх-вниз своей правой рукой...

Ласкает головку языком... член уже мокрый от предсемени.

Кружит языком по нему...

Облизывает языком.

Смотрит мне в лицо.

Её длинные узкие глаза... взрослый взгляд.

— Так хорошо?

Она лижет заднюю часть головки, рассматривая мою эрекцию.

— Да, хорошо.

— В этот раз... я начну сосать!

Она открывает свой рот и сует головку в него.

Смачивает её слюной, посасывает целую головку.

Её пухлые губы ласкают мой член.

— Аааа.... как хорошо! Мегу!

— Смотри, Йоши-кун. Мегу сосет! Я заглатываю твой член!

Мегу смотрит на меня.

— Как вкусно! Член Йоши-кун очень вкусный! Я буду лизать его больше!

Мегу вытягивает свой язык так, чтобы я видел и лижет мой член от основания.

— Я не буду лизать никому, кроме Йоши-кун! Если Йоши-кун того хочет, что я могу делать это везде и всегда! Даже в классе, в зале... мне плевать, даже если все увидят!

Мегу...

— Поэтому... не покидай меня! Прошу! Я тебя умоляю!

Вот о чем думает Мегу?

Она боится, что я выброшу её.

Она боится, что я считаю других лучше.

— Хорошо... если мне захочется, то я попрошу.

Это всё, что я могу сказать.

— Не проси! Приказывай Мегу! Мегу ведь принадлежит Йоши-кун!

Мегу не уверена в себе... и может быть связана со мной только в такой форме.

— Мегу... я хочу вставить. Позволь мне оприходовать тебя.

Мегу...

— Да, Йоши-кун!

Она счастливо снимает свои трусики...

— Ооо... они носятся вместе с чулками.

Её трусики на уровне щиколоток.

— Хм... Кацуко-сан сказала, что даже сама не знает как правильно. Но, так их удобнее снимать, а с гольфами и подтяжками... получается очень похотливо... сказала она.

Кацуко чертовски права!

Я оглядываю комнату в которой нахожусь.

Небольшая комнатка для маленького количества людей.

Посмотрим... у камина зеркало.

— Мегу... положи свои руки на камин.

Мегу встает и поворачивается ко мне попкой.

— Вот так?

— Да, давай сделаем это стоя... я трахну тебя сзади.

— Хорошо... я сделаю всё, что Йоши-кун скажет мне.

Для начала, я поправляю положение и угол зеркала над камином...

Так, чтобы отчетливо видеть лицо Мегу...

— Мегу... перед тобой зеркало. Что ты видишь?

— Моё лицо... и лицо Йоши-кун.

— Я трахну тебя сзади, чтобы ты могла смотреть в зеркало.

— Ох... жаль, что я не могу видеть лицо Йоши-кун.

Мне хочется, чтобы она видела как её лицо дрожит от удовольствия.

— Выпяти свою попку... протяни ноги...

— Ладно...

Я поднимаю её юбку служанки.

Худое тело Мегу создано для этой позы.

Вагина Мегу истекает нектаром любви.

— Мегу... я начинаю.

— Да, прошу, изнасилуй меня!

Я вставляю кончик головки в её вход...

Мегу приподнимает талию...

Она принимает мой член!

— Аааа.... горячо...

— Мегу тоже... мокрая и горячая.

Кончик члена обволакивает тепло.

— Ааа... не останавливайся. Входи весь... уничтожь меня! Прошу!

Я...

Я вхожу в Мегу!

— Аааааа.... входиииит!

Эта вагина потеряла девственность несколько дней назад... она узкая...

— Мегу... больно?

Спрашиваю я у скривившейся Мегу.

— Не переживай! Йоши-кун должен получать удовольствие!

— Но...

— Мегу хочет, чтобы было больно! Йоши-кун ведь имеет меня!

— Мегу?

— Скорее... насилуй меня и покажи своё довольное лицо!

Я хватаю талию Мегу и начинаю медленно входить.

Она истекает соками.

— Ааааа!

Мегу больше нравится боль, чем удовольствие.

— Ааааа! Хихихи!

Мегу улыбается, словно терпит боль.

— Что не так, Мегу?

— Йоши-кун в зеркале насилует Мегу... ему очень хорошо... я счастлива!

Я довольный?

— Я счастлива... Йоши-кун доволен моим телом!

Ооо, Мегу!

Я начинаю долбить её!

— Аааа!

Мы делаем это стоя...

Я протягиваю руку и тянусь за грудью Мегу...

Тру её сосочки...

— Аааа...

Тело Мегу дрожит...

— Йоши-кун... так хорошо...

— Так?

— Когда ты насилуешь меня сзади. Так я могу видеть твоё лицо через зеркало...

— Тебе нравится эта поза?

— Мы ведь можем сделать это в школе, верно?

Мегу?

— В школе много зеркал...

Тело Мегу виляет от радости.

Я толкаю кончик к её матке.

— Давай много заниматься этим. Спускай много и в меня тоже.

Тоже?

— Я буду всегда ждать Йоши-кун!

Ох...

Ей тяжело победить свой комплекс.

Должно пройти много времени, чтобы она стала уверена насчет себя.

Поэтому...

Я не буду торопиться... буду менять её понемногу.

Подготовимся.

Этой девочке я нужен.

— Да, буду трахать тебя везде и когда я захочу! Ладно, Мегу?!

— Да, Йоши-кун!

— Я трахну тебя на свадьбе, пока ты будешь в свадебном платье!

— А?

— Не забывай, что мы женимся, верно?

Мегу...

— Но, Йоши-кун ведь будет мужем Мисудзу-сан, верно? Ты объявил это перед домом Кудзуки!

Я начинаю двигаться быстрее...

— Аааа....аааа....аааа.... Йоши-кун!

— Ага, поэтому Мегу потеряла уверенность!

Я наконец-то замечаю свою ошибку!

Это причина её неуверенности.

— Я женюсь на Мисудзу, но и на Мегу тоже. Я приглашу всех в классе на нашу свадьбу, как и обещал!

— Н-но!

— Мисудзу женится на мне с фамилией Куромори! Мегу... на мне с фамилией Йошида!

Я ускоряюсь!

— Что это значит?

— Я попросил Минахо-сан и у меня будет два имени!

— Д-два имени!

— Мисудзу будет невестой дома Куромори. Мегу – женой Йошиды. Разве это не верно? Все в школе знают меня как Йошиду!

— Йоши-кун... я...

— Жена Йошиды это только Мегу. Мегу... ты выйдешь за своего одноклассника?

Мы занимаемся сексом.

Полуголые, стоя... я трахаю её сзади.

Два человека становятся одним целым... я трахаю её... вонзаю член... она дрожит от удовольствия.

Я делаю ей предложение руки и сердца во время занятия сексом.

— Я выйду! Выйду...! С радостью!

Вагина Мегу сужается!

Её нектар любви начинает литься...

Мегу мокрвая...

Я чувствую это...

— Мегу... я сейчас!

— Вперед! Йоши-кун... кончай внутрь меня!

Тело Мегу дрожит!

— Кончай внутрь Мегу! Сделай меня своей невестой!

Ааааа!

— М-Мегууууу!

Я кончаю!

— Твоя горячая штука выходит!

Мегу смотрит на меня в зеркале.

Она принимает мою сперму...

— Он пульсирует... член Йоши-кун.... он взрывается внутри Мегу!

Я вставляю член в матку Мегу, чтобы она выжала меня до последней капли!

Мегу сужает свою вагину...

Я кончаю... снова....

— Ааааа.... Мегу.... кончаааает!

Чуть позже, чем я...

Мегу оргазмирует.

***

— Хаа....

Мы потные.

Я вытаскиваю член из Мегу...

Задница Мегу все еще приподнята...

Мутная жидкость стекает со входа в её вагину.

Она падает вниз белыми нитями.

— Хихихи, Йоши-кун, я счастлива!

Мегу в зеркале... улыбается.

Она поднимается и поворачивается ко мне.

Мы целуем друг друга.

— Эй, Йоши-кун.

Мегу кладет руку в карман на своей форме служанки.

Она достает свой кошелек.

— Что?

Зачем кошелек?

— Я был убеждена, что Йоши-кун женится на Мисудзу-сан, так что..

Мегу достает кое-что из кошелька.

Это... кольцо.

Самое дешевое, что я купил...

— Я хотела носить это кольцо всю жизнь, но так переживала из-за Мисудзу, что сняла...

Мегу...

Я этого не заметил.

— Йоши-кун, надень его.

— Конечно...

Я беру кольцо и надеваю его на палец Мегу...

— Мегу моя невеста... это никогда не изменится...

— Хм...

— Извини, что заставил тебя беспокоиться...

Я крепко обнимаю её.

— В итоге, всё, что я могу – это заниматься сексом.

Мы ложимся на диван... обнимаем друг друга полуголые.

Прижимаемся друг к другу, чтобы не упасть с дивана.

— А?

Мегу взволнованно смотрит на меня.

— Понимаешь, я не умен... и не силен. Хоть я и говорю, что могу всех защитить, на самом деле, всё, что я умею – это заниматься сексом.

Почему-то... я чувствую себя жалким.

Словно я на что-то способен только во время секса.

В момент контакта... разделения удовольствия..

Но я не думаю, что так можно решить проблемы всех моих женщин...

— Йоши-кун... этого достаточно...

— Мегу?

Мегу по-доброму гладит меня по щеке.

— Йоши-кун должен только оставаться рядом с нами. Нам стало лучше, потому что "нас любит Йоши-кун". Но всё же, если нам будет одиноко, тогда мы займемся сексом, Йоши-кун тоже может попросить о нем...

Мегу лижет моё лицо.

— Все в "Куромори"... страдают... поэтому мы и не верим в других людей, понимаешь? Всегда проверяем их. Минахо-сан такой человек... поэтому и остальные мыслят так же.

Ага...

Минахо-сан устраивала мне несколько испытаний.

Нэи, Марго-сан тоже...

— Люди вроде Кёко-сан живут согласно своей интуиции. У них есть возможность увидеть, что в голове у других людей, так что... им нужно проверять других людей.

Верно. Кёко-сан удивительно сильна и её голова тоже словно не из этого мира...

Если она ощутит, что кто-то враг, то спуску не будет.

Но если она почувствует, что человека можно принять, то она будет очень добра.

Как с мисс Эдди...

Хоть она и пришла, чтобы драться с ней... она признала её талант и тут же сделала её учеником.

Даже с мисс Корделией... она проигнорировала все конфликты, что были между нами.

Убедившись, что они снова могут быть любовницами, она легко её приняла.

Но... Минахо-сан...

— Ей больно. Минахо-сан...

Бубнит Мегу.

— Я тогда была маленькой, но... я знаю, что это было время расцвета эгоизма Ширасаки Сусуке.

Верно.

Мегу... это дочь Кеико-сан, которую силой сделали проституткой. Она жила в нем когда была маленькой.

— Дамы из "особняка" были добры ко мне, но... они говорили "не доверяй мужчинам, никогда!"

Она смотрит мне в глаза.

— Я тоже так думала. Даже мой приемный отец... я построила стену против него... если подумать, то зря я это.

— Верно...

Мегу крепко обнимает меня.

— Я верю только в Йоши-кун... я не верю никому кроме Йоши-кун. Следовательно, я хочу, чтобы Йоши-кун верил мне. Я сделаю всё для Йоши-кун!

— Не нужно. Мегу должна делать всё только ради собственного счастья.

Я хочу сделать девушку в моих руках счастливой.

— Я...

Мегу смеется.

— Я и так счастлива... достаточно счастлива.

Затем, она смотрит прямо на меня...

— Если бы всё сложилось иначе, то меня бы превратили в проститутку в конце каникул. Я бы перестала ходить в школу...

Верно...

— Я уже сдалась... смирилась со всем. Если бы я не послушалась Ширасаки Сусуке-сан, у моих приемных родителей были бы проблемы... я была готова к отчаянию!

Я касаюсь лица Мегу...

Гладкое и красивое...

Это тело... могло стать инструментом для заработка денег...

— Но, Йоши-кун меня спас.

— Я ничего не сделал, разве не Минахо-сан спасла Мегу?

— Верно, но... Йоши-кун дал мне смелость!

Мегу тянется к моему члену.

— Эй, Мегу?

— Благодаря Йоши-кун... я смогла побороть судьбу!

Она нежно трогает мой член.

— Мне больше не нужно жить ради дома Ширасаки! Мне не нужно терпеть эгоизм Юкино!

Мегу...

— У меня есть маленькая милая сестренка Мана! У меня много старших сестренок... наконец-то у меня есть семья!

Для Мегу... особняк это её дом.

— К тому же, прямо сейчас у меня есть любимый человек! И он говорит, что тоже меня любит! Я не смогу стать счастливее!

Мегу нежно улыбается мне...

Я...

Чувствую как горячая кровь течет сквозь мой пенис...

— Йоши-кун, я тебя люблю!

— Я тоже тебя люблю!

— Я стану невестой! Я так счастлива! Как будто во сне!

— Нет!

У меня встает от ласк Мегу.

— Йоши-кууун!

Мегу просит моего языка...

— Давай еще раз.

Эм... с утра, Нэи и Мисудзу...

— Матка Мегу говорит, что хочет пить сперму Йоши-кун!

Мегу...

— Мне было очень хорошо, а после того как Йоши-кун спустил, моя матка проглотила сперму и тело Мегу стало еще похотливее.

Да, я это ощутил.

Мегу самая серьезная из молодой группы... она не знала о сексе и всё же.

Девушка расцвела как цветок... её сексуальные желания просыпаются одно за другим.

— Йоши-кун, ты не хочешь секса? Мой ротик подойдет? Я хочу в ротик... но если можно, то и в матку... Мой живот щиплет, когда меня берет Йоши-кун.

Аааа!

Раз уж до этого дошло, то у меня нет выбора , кроме как постараться.

— Мегу... давай сделаем всё попроще. Мы можем начать медленно?

Жесткий секс не лучшим образом сказывается на моей выносливости.

— Ох, Мегу тоже хочет легонько. Я хочу чувствовать пенис Йоши-кун внутри всё время...

Мегу раздвигает свои ноги на диване.

Поднимает свою юбку служанки... показывает мне свои интимные части.

— Вперед...

Я укладываю Мегу в миссионерскую позу.

Её вагина истекает.

Но... дырочка всё еще узкая.

Я проталкиваю мой член по этой тропиночке.

— Уууу.... Ааа....

Мегу расслабляет своё тело и принимает меня.

Головка входит глубоко...

Я обнимаю Мегу.

— Он вошел, Мегу.

— Мне... нравится это поза больше всего. Я могу видеть лицо Йоши-кун всё время.

Она не знает слов... для поз.

— Мегу... эта поза...

— Нет, не говори мне.

Мегу улыбается мне.

— Если я запомню похотливое словечко, то могу сказать его во время разговора с друзьями. Это стыдно...

— Мегу... как много похотливых слов ты знаешь?

— Эм... "Секс" и "Минет"... это мне сказали старшие в клубе. Еще... "Изнасилование" и "Тук-тук поза"?

— "Тук-тук поза"?

— Эм... это разве не та, где девочка становится на четвереньки?

— Нет.

— Но... все в клубе говорят, что...

Серьезно... гимнастки...

— В нашем клубе нет никого, кто бы знал о сексе много... они все девственницы. Поэтому могли поверить во всякие глупости!

— Верно.

— Да, смотри, капитан строгая. Перед ней запрещено говорить о сексе.

Ну, в их клубе ведь запрещены отношения.

— Есть те, кто скрывает наличие парня.... но я единственная кто... хихихи.

— Что?

— Испытала это первой!

Она сжимает меня своей писечкой...

— Я могу говорить всем о сексе с Йоши-кун?

— Конечно.

Я уже рассказал своим одноклассникам.

— Я думаю, что все будут рады услышать это!

— Мегу может говорить о чем угодно.

Я медленно двигаю своей талией.

— Аааа! Не то чтобы я собиралась говорить о похотливых вещах...

Тело Мегу вытягивается.

— Я просто... хочу сказать всем, что я счастлива потому что меня любит Йоши-кун! Я хочу кричать об этом всему миру! Что я счастлива!

Мегу!

— Тебе хорошо? Я приятная внутри?

— Да, мне хорошо.

— Йоши-кун тоже прекрасен. Когда он входит в меня... то по спине пробегают мурашки... так хорошо!

Я трогаю её грудь.

Играю с сосками пальцем...

— Аааа... как хорошо. Ну же... Йоши-кун!

Она смотрит на меня с зачарованным лицом.

— Только член Йоши-кун можем войти в животик Мегу... всегда... я не буду заниматься сексом ни с кем, кроме Йоши-кун... я лучше умру, чем сделаю это!

Мегу говорит, пока дрожит всем телом.

— Я уже внутри вся для члена Йоши-кун... идеально... ничего сюда не войдет кроме члена Йоши-кун!

Мегу утопает в сексе.

— Я хочу заниматься сексом с Йоши-кун... перед одноклассницами... перед клубом... я хочу показать им, что это только для Йоши-кун... Мегу вся для Йоши-кун!

Это всё желание Мегу монополизировать меня.

Она не может сделать это в семье.

Но в школе и клубе...

— Мегу только для Йоши-кун!

Если перевернуть это, то получится, что и я только для Мегу.

— Давай повеселимся вместе во время нашей школьной жизни.

Говорю я...

Если это сделает её счастливой, то мы достойно проведем время в школе.

— Мы вместе... на фестивале... соревнованиях... путешествиях!

— Да, мы вместе. Я попрошу Минахо-сан, чтобы мы были в одном классе все три года!

— Аааа... я так счастливв... я с Йоши-кун!

Мы с Мегу обнимаемся.

Она крепко хватает мою руку.

— Мегу – девушка Йоши-кун... любовница... невеста... жена...

Бубнит она, чтобы убедить себя.

— Я не одна... я счастлива!

Аааа...

Я двигаю бедрами... глубже... сильнее...

— Йоши-кун... Йоши-кун... я...

Мегу встает.

— Я... я... я... волна надвигается...

— Не бойся... оседлай волну. Всё хорошо, я с тобой...!

— Ох, Йоши-кун.. Йоши-кун со мной... Аааа.... аааа...!

Мегу смотрит на меня.

А я на неё...

— Ты такая довольная, Мегу.

— Ааааа.... как стыдно... Йоши-кун тоже, у тебя такое похотливое лицо!

— Это у Мегу похотливое лицо!

— Ох, я похотливая! Очень похотливая рядом с Йоши-кун!

Когда Мегу занимается сексом, она словно опускается до уровня ребенка...

Если знать, какая она серьезная староста, это удивительно.

— Ты такая милая, Мегу.

— Оххх.... сделай меня еще милее! Измени Мегу пенисом Йоши-кун... Аааа!

Тело Мегу выгибается как лук!

— Неееет! Йоши-кун! Йошии-кун!

Я долблю до конца.

Могу кончить вместе с Мегу!

— Мегу, Мегу... Летиииии!

— Ууууу.... Ааа... Мегу летит!

Тело Мегу выгибается!

Её вагина сужается.

— Лети, лети, летиии! Кончааааю!

Мегу в экстазе.

Я тоже...

Жестко долблю её!

— Аааа! Кончаю, кончаю, кончаааю!

Словно мою душу выжимают из глубин моего тела!

— Вот-вот!

Я кончаю смотря в лицо Мегу!

— Горячооо!

Горячая жидкость в матке... тело Мегу подпрыгивает!

— Аааа... она пьет её! Матка Мегу пьет её!

Вагина Мегу сужается... выжимает меня. Выжимаеееет!

— Уууу... Мегу...

— Йоши-кун!

Я на теле Мегу...

Нежно, слабо...

В этот момент... последняя сперма выливается в тело Мегу!

— Аааа....

Я нежно трогаю грудь Мегу.

Её кожа покраснела... тепло.

— Спасибо, Йоши-кун.

Наши нижние части всё еще соединены.

Мегу шепчет мне, задыхающемуся.

— Н-нет... это я должен благодарить...

Аааа....

Почему-то... моё дыхание не приходит в норму.

— Нет, это Мегу должна благодарить. Спасибо за то, что делаешь меня счастливой!

Мегу счастливо улыбается.

Гладит меня по спине.

— Хихихи, Йоши-кун... ты выглядишь таким свежим! Как мило!

— Мегу тоже... выглядит очень счастливой... так мило!

— Ведь я и правда счастлива! Я словно невидимая! Ничего не боюсь!

Мегу смеется.

— Секс удивителен... даже когда я волнуюсь... мне становится легче от того, что Йоши-кун спускает внутрь меня. Столько тепла!

Мегу трогает свой живот.

— Смотри... там много её внутри... я женщина Йоши-кун!

Мегу обнимает меня снизу.

Её милая грудь и торчащие соски прижимаются к моей груди.

— Поэтому, когда Мегу будет плохо. Приходи ко мне... прошу!

— Конечно.

— Когда Йоши-кун тоже захочет Мегу, тоже не сдерживайся и говори. Я сделаю это перед кем угодно, где угодно и когда угодно.

— Я не хочу показывать это никому. Пошлость Мегу только для меня.

— Тогда давайте сделаем это в тайне!

— Да, давай!

Я целую Мегу...

Наслаждение от секса это тоже часть школьной жизни.

Решено.

Но..

— Что такое, Йоши-кун?

— Всего два занятия сексом способны на столь многое.

Мегу...

— Ну, разумеется. Я только смотрю на Йоши-кун. Йоши-кун смотрит на меня.

— Мы не просто смотрим. Наши тела... нет, моё тело и пенис чувствуют Мегу...

— Я тоже... моё тело и та часть чувствует Йоши-кун. Я люблю тебя... я люблю тебя, Йоши-кун!

Мегу снова просит поцелуя...

Её либидо удивительно.

Серьезно...

Но...

— Ах... Йоши-кун думает о другой девочке сейчас!

Указывает Мегу.

— Ох, прости...

— О ком ты думаешь? Ты сравниваешь моё тело?

— Не в этом дело...

Я...

— Я думал о Минахо-сан.

— Минахо-сан?

Мегу странно смотрит на меня.

Ох, её вагина закрылась и вытолкнула мой увядший пенис.

— Минахо-сан... не может заниматься сексом.

— Ух...

— Но... когда она была проституткой, она испытывала секс.

Если бы её тело было девственным, то было бы спасение.

Она пережила секс... наркотики, и оргазмировала во время изнасилования.

— Но, она не знает радость секса, всё, что у неё было это болезненный опыт.

— Угх... жаль, что она не знает счастья секса с кем-то кого любит...

У Минахо-сан теперь есть семья.

Но, пробел между мужчиной и женщиной всё еще есть...

— Я думала о том, как спасти сердце Минахо-сан.

— Йоши-кун....

— Я не думаю, что душа Минахо-сан спасется после мести над Ширасаки Сусуке.

— Верно...

Мегу кивает.

— Я тоже об этом подумаю.

— Да, спасибо

◇ ◇ ◇

Хм...

А?

Я заснул и даже не заметил.

— Хих, проснулся?

А? Мегу?

Я встаю с дивана.

На мне полотенце.

Я на коленках у Мегу.

— Так мило наблюдать за сном Йоши-кун...

С улыбкой произносит Мегу...

— Ты не заскучала?

Я не думаю, что моё лицо интересное...

— Ох... теперь мне нужно думать о будущем.

— Теперь?

— Какую школьную жизнь я могу иметь с Йоши-кун. Что делать после выпуска? Сколько нам нужно детей?

Мегу...

— Что мне делать? Я могу думать только о счастливых вещах. Я...

Мегу ласкает моё лицо с любовью.

— Я думала, что я проигрываю другим девушкам, впадаю в депрессию... как глупо. Йоши-кун будет со мной в школе. Йоши-кун будет уделять мне время... не нужно беспокоиться.

Пока я спал... Мегу приводила в порядок свою голову.

Уже вечереет. Оранжевый свет залетает в окно.

Мегу в этом свете... прекрасна.

— Как долго я спал?

— Три часа? Уже почти шесть.

Как много...

Нужно вставать.

— Давай примем душ. Мы ведь не можем выходить к другим вот так, верно?

Ох, мы с Мегу пахнем сексом.

— Кацуко принесла мне сменную одежду для Йоши-кун.

— Кацуко заходила?

Пока я спал...

— Угу, она смотрела на спящего Йоши-кун.

Мегу отвечает.

— Йоши-кун... сделай следующей счастливой Кацуко-сан.

Ох...

Нужно много людей сделать счастливыми.

Мы с Мегу направляемся в сторону душа и принимаем ванну.

Этот "особняк" это бывший бордель, так что здесь много ванн и туалетов.

— Голое тело Мегу очень красивое.

Оно очень спортивное.

Но её мышцы не выпирают.

Мегу высокая, стильная... и с длинными ногами. Как модель.

— Но, у меня маленькая грудь.

— У Мегу хорошая кожа, мне нравится, не говори так...

Если у Мегу нет груди, то у Мичи что? Поле?

— Ох, ладно...

Как я и думал, слишком много секса на сегодня... не встает.

Мне просто нравится смотреть на голое тело Мегу.

Мне нравится форма ног Йоши-кун.

Ног?

— Да, такие икры... А еще мне нравятся твои руки.

— Я не думаю, что они в хорошей форме.

— Эээ, руки Йоши-кун достаточно сексуальны. Вот как я это вижу!

Если Мегу так думает, то наверное так и есть.

Мы вышли из душа и обтерлись полотенцами...

Затем мы надеваем белье.

Кацуко приготовила мне удобный костюм.

— Этот бренд довольно дорогой...

Говорит Мегу, но разве это важно?

Это ведь спортивная одежда.

Мегу же... снова как служанка.

— Это для ночи.

— Для ночи?

— Настоящие служанки меняют дневной и ночной костюм. Вот что мне — сказала Кацуко-сан.

— Ага...

— Поэтому можно отдавать мне приказы и ночью! Хозяин!

Нет, но...

— Это шутка... мне будет плохо если я возьму Йоши-кун еще и на ночь, после всего произошедшего. Все уже должны были вернуться.

Ох, Марго-сан и Нэи возвратились.

— Ну, пошли в столовую!

◇ ◇ ◇

Мы выходим в столовую с Мегу...

— Ох, вот и мы!

Мисс Корделия ест рамен...

Её подчиненные Виолы тоже здесь.

— Эм... что?

Спрашиваю я неосознанно.

— Хм? О, я просто проголодалась перед ужином.

Эм... разве рамен это перекус?

Она будет есть после него?

— Нет, дело не в этом. Почему ты здесь?

Говорит Мисс Корделия поедая наруто...

— Это же дом Кёко в Японии, верно? Не нормально для меня оставаться для меня здесь?

Эм...

Ты остаешься?

— Много времени прошло... я хочу заняться любовью с Кёко. И эти девочки тоже.

Мисс Корделия смотрит на подчиненных.

Они тоже лесбиянки, верно...

— Ох, позволь представить. Это Энни, а это Мэнни.

Что?

— Энни и Мэнни —это кодовые имена, не настоящие, но удобно ведь иметь понятное имя, верно?

— Энни

— Мэнни

Две белые девушки говорят на ломаном японском.

— Ох, они не знают японский, так что можешь не здороваться, они всё равно ничего не поймут.

Говорит Мисс Корделия.

— Проснулся?

Кацуко заходит с кухни.

— Кацуко... спасибо за одежду и полотенца.

Я выражаю благодарность.

— Ох, сон пошел тебе на польщу. Я рада.

— 『寝る』значит 《SLEEP》или 《SEX》с этой девчонкой?

Прямо спрашивает Мисс Корделия.

— Оба.

Честно отвечаю я.

— О боже...

Мисс Корделия поражена.

— Кстати, Кацуко. Этот суп пустоват. Попробуй сделать его на рыбе или типа того...

Она... живет в Лос Анджелесе... почему она так хорошо знает рамен?

— Лапша тоже... может с ней будет лучше?

Придирается Мисс Корделия...

— Те, кто жалуются, могут просто не есть,верно, Кацуко?

Кёко-сан вернулась.

С ней Эдди.

Хм, выглядит грустно.

— Она напала на меня. Попросила о дуэли когда мы шли со школы. Мы дрались перед воротами...

Вы дрались перед школьными воротами?!

— Ах, да ничего, всё нормально... я сделала её менее чем за десять секунд.

Кёко-сан даёт мисс Эдди подзатыльник.

— Парочка студентов всё это увидела, но не думаю, что они что-то поняли. Это была ненормальная драка, так что они сомневаются в увиденном.

Д-да что же это за драка было-то?

Затем Кёко-сан заговорила с мисс Эдди на английском.

Думаю, она сказала что-то вроде... "Тебе ещё далеко до меня, так что лучше трать время на тренировки".

Мисс Эдди выглядит угрюмой, однако покорно принимает её слова.

Наверное, она поняла, какая между ними подавляющая разница.

— Кстати... Кацуко, что на ужин?

Спрашивает Кёко-сан у Кацуко.

— Сливочное тушёное мясо...

— О, прекрасно. Ты сделал салат для гарнира?

— Только собиралась...

— Оставь это на меня.

Кёко-сан... ты готовишь?

— Кацуко, отдохни... я займусь кухней.

— Нет... ты ведь только пришла...

Попыталась сказать Кацуко, но...

— Всё в порядке, я уверена в своей выносливости...

Ну да... твоя выносливость – удивительная штука.

Кёко-сан вне всяких стандартов.

— Эм-м... Мэгуми-тян, верно? Поможешь мне?

— Ах... да.

Кёко-сан окликнула Мэгу.

— Хм-м... твоя кожа блестит? Неужели ты только что занималась сексом?

— Ах... да.

— Не нужно так нервничать. Здорово, что в нашей семье такая гармония. Разве это не прекрасно? Мне вот полигамия кажется интересной.

Кёко-сан повернулась ко мне и улыбнулась.

— Я одолжу ненадолго Мэгуми-тян... а в замен, забери Кацуко.

Что?

— Кацуко... Минахо снова уединилась?

— Да, она сказала, что плохо себя чувствует, и пошла отдыхать у себя в комнате.

Минахо-нээсан...

Я вспомнил недавний грустный момент.

— Ну, ничего не поделать... она ведь из тех, про кого говорят: "два шага вперед, один назад".

Сказала Кёко-сан.

— Она не может сделать следующий шаг, пока не обдумает тот, что уже сделал, проанализирует его... подумает о нём самокритично и даст объективную оценку сама себе.

Ох... это так.

Я не особо это замечаю, но...

Минахо-нээсан сперва несколько раз обдумывает всё, прежде чем что-то сделать.

— Ну, это лучше, чем быть идиотом, который просто на всех порах мчится вперед, а потом сходит с рельсов и падает в обрыв.

— Ты обо мне?

Надулась мисс Корделия.

— "Безрассудство" – это твоя милая часть...!

— Чётоцу?... Что? Не говори на лунном.

— Я сказала что ты милая, Корделия!

Услышав это, щечки мисс Корделии покраснели.

— Господи... Кёко, ты так быстро выкручиваешься.

— Ты тоже шуруй на кухню! Еда не бесплатная! Сделай хотя бы одно блюдо на всех.

— А...я?

— Я уже давно не ела твоей мексиканской еды.

— Господи... уговорила.

Мисс Корделия поднялась.

— Девочки тоже тебе помогут.

Двое её подчинённых... Эни и Мэни тоже были вызваны.

Все собираются готовить.

Почему-то, я мог себе представить только то, как они открывают армейские консервы... или впиваются зубами в кусок ветчины.

Простите за такие мысли...

— Кацуко, лекцию об Агнес оставлю на тебя!

Говорит Кёко-сан.

— Эм-м... это.

Я был бы этому рад, но...

— Минахо же ничего ему на рассказывала, верно?

— Д-да...

— Но... сейчас она занята "транспортировкой"

Транспортировкой...

Отец Минахо-нээсан... Куромори Коичиро.

Парализованный наркотиками должен был быть перевезен в больницу службы безопасности Кудзуки.

— Транспортировка уже закончилась?

Спрашиваю я у Кацуко.

Она с самого начала была вовлечена в план мести Минахо-нээсан.

Так что должна знать, что Минахо-нээсан отравила собственного отца... а ещё заперла его в подвале особняка.

Или же... именно Кацуко и заставила его проглотить наркотик.

В любом случае... думаю Мэгу незачем об этом знать.

Так что... я назвал это "транспортировкой".

— Да... пока ты спал.

Ясно...

Как и думал... Минахо-нээсан не хотела показывать мне своего парализованного отца.

Да и Мэгу тоже...

Поэтому они и выпроводили нас на пару часов.

У Мэгу была хорошая интуиция... она вслушивалась в наш разговор, однако ничего не спрашивала.

Ага... Минахо-нээсан решает, будет ли она говорить об этом с Мэгу и остальными.

А пока... отложим это на потом.

— В любом случае... мы на кухню! Позаботься об остальном!

Кёко-сан забрала остальных девушек и пошла на кухню...

***

— Эм-м...

Мы с Кацуко смотрим друг на друга... и не знаем, что сказать друг другу.

Недавно я услышал от Мэгу о её беспокойствах.

Если коротко... она боится, что её техники, развиты за время работы проституткой утопят меня в сексе.

— Кацуко...

— Ага...

Она, похоже, тоже волнуется.

— Может... ты слишком надумываешь? Сексу так просто меня не поглотить...

— Но...ты же не знаешь каковы мои техники на максимуме усилий.

Ну... да, тут мне нечего сказать.

— Тогда... давай мало-помалу. Будем их пробовать.

— Мало-помалу.

— Ага... каждый раз показывай лишь малую часть... так я смогу привыкнуть к их полной силе.

— Верну... так даже лучше.

Внезапно делать это слишком страшно.

— Но, я могу слететь с катушек, если слишком увлекусь.

— Если хочешь... можем позвать ещё кого-то.

Чтобы кто-то смотрел за тем, как мы с Кацуко занимаемся сексом.. и остановил её, если она слишком увлечется.

— Верно... так даже лучше.

— Тогда... как насчёт Марго-сан?

— Нет... так я буду чувствовать себя виноватой перед ней.

Верно... Марго-сан не заинтересована в сексе с мужчинами...

Я тоже почувствую себя виноватым, если заставлю её смотреть.

— Когда я этим занимаюсь, за мной присматривает Нагиса... и наоборот.

— Ага. Так лучше... Ох, точно, раз уж на то пошло, как насчёт того, чтобы позвать кого-то из молодой группы?

Предложил я.

— Ты не сможешь быть безрассудной, если за тобой будет смотреть кто-то из младших, правильно?

— Ага... таково моё чувство собственного достоинства, как "старшей сестры".

Пока у нас с Кацуко был этот странный разговор.

Мисс Эдди смотрела за нами.

— Почему Кёко-сан оставила эту девчонку на нас?

Кацуко ответила на мой вопрос:

— Останься мы наедине, то смущались бы слишком сильно и наш разговор не сдвинулся бы с места.

Ясно...

Здесь есть третья сторона, так что мы могли говорить.

Да и к тому же, Эдди не понимает японский.

— Эм-м...

Кацуко открывает кухонный шкаф и достает банку с печеньем.

Улыбнувшись, она открыла банку... и передала её мисс Эдди.

Та тоже улыбнулась.

И взяла банку.

А затем побежала к стене...

И сгрызла печенье.

Словно обезьяна в зоопарке....

— Ну, думаю ничего не случиться, если мы оставим её ненадолго.

Говорит Кацуко, смотря на мисс Эдди.

— Ох, точно... у нас же ещё есть...

Она заглянула в шкафчик...

— Мы планировали отдать его Мао-тян, но, вот...

Она достала... "кольцо головоломку"!?

— Держи!

Кацуко кинул метталичекое кольцо перед мисс Эдди.

Лязг!

"Что?"... Мисс Эдди смотрит на сияющий серебряный объект.

А затем... обнюхивает его...

И только потом поднимает.

— ?!

Она откладывает в сторону банку с печеньем... и приподнимает кольцо на уровень глаз, а затем обеими руками вертит его.

— Вот теперь ничего не случится!

Смеется Кацуко.

— Правда ли?

— Если с этим она справиться, то у неё есть ещё и это...!

Кацуко указывает на кубик рубика в шкафу.

***

— Так, насчёт Агнес...

Кацуко открыла ноутбук в столовой...

— Минахо-сан водила тебя ко сходу в подвальную комнату, да?

— Ага, я видел комнату Агнес в глазок, однако саму её так и не увидел.

Ответил я.

— Верно... большую часть дня она спит на краю кровати.

Кацуко набирает что-то на ноутбуке, а потом показывает запись темницы Агнес.

— Не удивляйся.

— А?

Кацуко кликает мышью...

Появляется красный текст: 『LIVE』.

Ага, это именно та комната, которую я и видел.

Я помню красный пол.

Оранжевые вечерни лучи слегка освещают комнату.

Камера двигается.

Маленькая девочка сидит на кровати...

Она на что-то смотрит...

У неё бледно-молочные волосы.

Светлая кожа.

Агнес... одета в платье-фартук, как у "Алисы в стране чудес".

Но ноги у неё босые...

Мать её была белой... у неё большие глаза. И правда, девочка похожа на французскую куколку.

Лицо правильной формы... невыразительно осматривает комнату.

Не видно ни единой эмоции... она совсем как кукла.

И вовсе не дешевая.

Буть она и правда куклой... то стоила бы баснословных денег.

Вот насколько божественна эта молодая девушка.

Она такая красивая, что аж больно смотреть.

Ей двенадцать, но выглядит она моложе своего возраста.

— Агнес красивая.

— Может она и выглядит, как ангел, но... она суккуб.

Суккуб?

— Демон, появляющийся во снах... демон похоти. Она ещё просто не доросла.

— Ага, выглядит очень молодо.

Я выразил свои впечатления.

— Молодо... на камере она выглядит, как милое дитя, но... её тело уже сформировалось.

Кацуко?

— У неё уже были месячные... да и груди начали расти. Её тело уже готово к сексу...!

Вот как?

А на вид... она похожа на ученицу начальной школы.

— А ещё она мастурбирует.

Что?

— Она мастурбирует с двух лет. Кое-кто приучил её к этому.

Это значит?

— Смотри... она собирается начать. Как раз время подошло.

Агнес потянулась к своей груди, смотря вверх.

«Ах... аха»

А потом... её рука потянулась к юбке...

«М-м-м... м... ууу...»

Девочка полукровка... начала играться со своим телом.

«А-ах... ах.... а-а-а-ах!»

Её тело дрожит.

— Её приучили "быть как можно громче, когда она мастурбирует".

Агнес без какого-либо стыда громко стонет.

«Ууу... А-ах... Ах... Ах...!»

Глядя на потолок...

— Куда она смотрит?

— Сейчас покажу запись с другой камеры...!

Кацуко разбивает экран на два и показывает запись с другой камеры.

Именно в неё смотрит Агнес.

— Это...

У этой перегородки стоит бронзовая статуя в полную величину.

Она закреплена и встроена в перегородку.

Это статуя голого мужчины...

Я его знаю.

Это Ширасаки Сусуке.

Отец Агнес.

«А-ах... Папа... Папа... Ах... ах!»

Бронзовый Ширасаки Сусуке... голый... и стоит на показ со своим твёрдым членом.

И... он с улыбкой смотрит на свою дочь.

— А... что это?

— Ширасаки Сусуке сам её сделал. Его дочь каждый день мастурбирует, глядя на эту статую. Каждый вечер, солнце светит на эту перегородку, так что она мастурбирует. Для неё это привычно. Утром и перед сном она мастурбирует... она натренирована не останавливаться, пока не кончит.

— Что... зачем...

Почему ты позволила это?

Почему не остановила?

— Только такую жизнь Агнес и знает.

Отвечает Кацуко.

— Пока я не начала заботиться о ней, её воспитывала няня, нанятая Ширасаки Сусуке.

Няня?

— Её звали Масаё-сан. Изначально она была одной из любовниц отца Ширасаки Сусуке. А потом... стала няней. Она обслуживала Ширасаки Сусуке с детства... выслушивала все его приказы. Вот она и растила Агнес.

Сказала Кацуко, с таким выражением, будто ей не нравиться это вспоминать.

— Она с самого детства обучалась лишь одному – любви к Ширасаки Сусуке. Её заставили поверить, что он – это "Бог" этого мира. Вот что она думает.

Это...

— Она росла, наблюдая за тем, как Ширасаки Сусуке насилует женщин. И во всех случаях, это были женщины, которые поддались ему... они показывали, как Ширасаки Сусуке издевается над женщинами, как над животными. Заставляли её думать, что это нормально. Они – это он и Масаё-сан.

Агнес смотрит на своего отца и мастурбирует.

— Для Агнес... это наполовину религиозный ритуал. Вот что для неё мастурбация она делает это перед статуей своего "Бога", Ширасаки Сусуке.

«Ах!... Ох!... Ух!»

Агнес стянула трусики и задрала юбку.

Она раздвинула ноги, показываю свою секретную часть бронзовой статуе...

«П-прошу, взгляни! Папа! Посмотри на пошлую сторону Агнес... Папа!»

Открывая свою щёлку... она стимулировала её чувствительные части своими пальчиками.

«Ах... Ах...Папа! Прошу... Позволь мне... прошу дай мне разрешение... этой похотливой, вульгарной Агнес... ах!»

Агнес говорит на странном японском.

Она пошло двигает пальцами... посвящая всё свое тело своему "Богу" отцу.

— Агнес... никогда не ходила в школу.

Не имела друзей.

Она была изолированная даже от других проституток в особняке.

Каждый день она проводила со служанкой Ширасаки Сусуке...

И обучалась только тому, чтобы быть его рабыней

Бубнит Кацуко.

— Но... так не может продолжаться, верно? Мы должны спасти её...

Она должна быть спасена от проклятия Ширасаки Сусуке...

— Знаю... но, у нас никогда не было возможности сделать это. Прошу, пойми...!

Верно...

У него было влияние в "Куромори", пока он не отправился в Австралию.

Минахо-нээсан и Кацуко ничего не могли сделать до тез пор, пока не отправили его в Австралию.

Если бы он что-то заподозрил... то план мести сорвался бы.

— А где нянечка, которая обучала ей?

Я подавляю зов своего сердца и спрашиваю Кацуко.

— Заболела и скончалась. У неё был рак. После кончины Масаё-сан, я начала отвечать за питание Агнес.

— Ширасаки Сусуке согласился на это?

— Да... потому что в особняке нет никого другого, кто на это способен. Смерь Масаё-сан ударила по Ширасаки Сусуке. Он очень сильно от неё зависел... именно из-за неё он стал таким высокомерным извращенцем.

Есть люди, которые позволяют, чтобы их дети росли такими.

Люди не становятся высокомерными сами по себе.

Окружение... сильно влияет на формирование характера.

— Тогда я была эксцентричной и безумной женщиной. Я специально делал вид, что ссорюсь с Госпожой.

Они так далеко зашли.

— Сейчас... она не паникует, когда я приношу ей еды, но... Агнес никогда не говорила со мной.

— И с Моримото-сан тоже?

Последние несколько дней, пока Кацуко отсутствовала... именно он готовил еду для Агнес.

— Моримото-сан просто оставляет еду у входа. И через время забирает тарелки... когда он заходит внутрь, Агнес не отходит от кровати из-за того, что опасается его. Она никогда не ест перед ним...

Вот как?

Агнес на экране почти достигла огразма.

«Ха-а, Папа! Прошу, позволь мне... Папа!... Агнес хорошо... прошу... прошу, позволь мне-е... Папаааа!»

Агнес натирает свой клитор средним пальцем.

— Она никогда не засовывает пальцы в свою киску. Так её обучили. Ширасаки Сусуке боялся, что так она по ошибке может порвать свою плёву...

С какой стороны не посмотри. а он очень эгоистический отец.

— Она должна была быть изнасилованная Ширасаки Сусуке. Она почти в том возрасте.

Для Минахо-нээсан, это, и ситуация с Мэгу... было толком для начала плана мести.

— Этот мужчина... он и правда хотел изнасиловать свою дочь, взращенную в качестве секс-раба.

Глаза Кацуко запылали от гнева.

— С тех пор, как Агнес родилась... нет, даже раньше, за год до её рождения, когда он изнасиловал её мать. Мы захотели разрушить многолетние планы Ширасаки Сусуке...!

Изнасиловав красивую иностранку... он заставил её родить.

А потом растил дочь, как секс-раба... чтобы изнасиловать её.

Каков подонок.

— Прошу... сорви её цветочек, на глазах у Ширасаки Сусуке!

Это финальная часть мести Минахо-нээсан...

Социальное уничтожение... изгнание из клана...

Развод с женой, и разделение с семьей.

Юкино, старшая дочь... изнасилована и оплодотворена мною.

Маика, вторая дочь... лишена девственности.

Мэгуми, его внебрачная дочь, которую он собирался сделать проституткой... была спасена "Куромори" и стала моей "женщиной".

А потом... последняя, кто у него осталась, его другая незаконная дочь... Агнес.

— После этого... у него не останется ничего. Сердце Госпожи тоже будет спасено.

Агнес томно дышит.

Всё её тело извивается в конвульсиях.

«Ах... Папа! Прошу... позволь мне кончить? МОгу я кончить? Можно ли мне... кончить у тебя перед глазами?!»

Агнес смотрит на статую своего отца со стояком, её глаза в слезах.

«А-ах... кончаю... кхончаю... кханчаюю! Агнес кончаааееет!»

Её тело взрывается!

«Ха-а-а-а-а»

Весь мир замер.

И вскоре...

«Ха-ха-ха...»

Агнес смотрит в верх на изображение своего отца, грубо дыша.

«Благодаря папа Агнес смогла кончить. Большое спасибо, папа»

Агнес благодарит "Бога",

«Прошу, изнасилуй меня поскорее. Агнес мечтает быть изнасилованной папой»

Она говорит это от чистого сердца.

Я не знаю, как её заставили говорить такое.

Но...

«Я хочу увидеть тебя. Папа... Агнес одиноко...!»

Я чувствую зов её сердца в этом шепоте.

Она не откроется никому, кроме Ширасаки Сусуке.

«Папа... Агнес примет душ»

Затем, она разделась...

Скинув своё платье фартук... она осталась голой.

Её тело освещается вечерними лучами солнца.

По её телу видно, что она наполовину иностранка.

Её узкая талия... и тоненькие ножки.

Её бёдра... начинаю уменьшаться.

А грудь... расти.

В ней чувствует определённая сексуальная привлекательность.

Нет.

Её тело растилось с мыслю о сексе.

— Её тело почти доросло до того момента, когда Ширасаки Сусуке забрал бы её девственность.

Кацуко права...

Уже скоро.

— Эй... как ты собираешься сорвать её вишенку?

Спрашивает Кацуко, смотря на меня.

В её глаза... великая печаль.

Внезапно раздается звонок.

Тело Мисс Эдди задрожало.

— Боже... кто-то пришел.

Кацуко что-то клацает на ноутбуке.

На экране вход в особняк.

Видно синий Мазерати.

Марго-сан.

Я вижу человека на пассажирском сидении.

Нэи, а с ней...

— Мне сказали, что они приедут, но это довольно рано.

Кацуко открывает железную дверь с помощью удаленного управления пока говорит с нами.

Один раз нажав на гудок... синий Мазерати въезжается на территорию особняка.

— Скоро они приедут сюда. Похоже, мы все поужинаем вместе.

Кацуко улыбается мне.

— Мана и Реика будут кушать у Нагисы?

Мана и Реика помогают в цветочном магазине.

— Посмотрим. Магазин Нагисы открыт до 20:30... Реика-онээсан должна привезти Нагису, Мао-тян и Ману-тян сюда.

— Нагиса и остальные тоже придут?

— Нам нужно быть пока осторожнее. Лучше быть вместе ночью.

Обеспокоенно отвечает Кацуко.

Верно, Цезарио Виола и дом Ширасаки повержены, но...

Служба безопасности Кудзуки и полиция уже наблюдают за нами...

Скандал с домом Ширасаки всё еще по новостям

Нельзя терять бдительность.

— Сегодня с ними Реика-онээсан, но завтра... нужно дать им в охрану другого человека. Скорее всего магазин Нагисы попадет под удар... но она не может не заниматься им.

— По поводу кого мы должны волноваться?

Спросил я.

Если я всё правильно помню, что Куромори стали "секретным сообществом" благодаря силе Дедули, верно?

— По поводу банд с которыми связан Ширасаки Сусуке. Их главные должны знать о Кудзуки-сама, но... такие люди редко что прощают. Они хотят получить выгоду от шантажа политиков и бизнесменов с помощью списка клиентов Куромори от Ширасаки Сусуке.

— Да...

— Их планы провалились... так что есть вероятность того, что они будут мстить. Разумеется, с помощью обычных бандитов, а не кого-то крутого. Чтобы потом можно было оправдаться тем, что никаких приказов никто не отдавал.

Вот как они думают...

— Хорошо, что до этого момента наши личности не были раскрыты, но... Кудзуки-сама дал обо всем знать преступному миру, и утечки из полиции могут пойти по рукам. Я думаю, что гангстеры, которые знают "Куромори" через Ширасаки Сусуке могут разозлиться. Мы перепрыгнули через низ и вошли прямо под защиту Кудзуки-сама. Теперь им захочется испортить нам жизнь...

Банды ведь держали Ширасаки Сусуке за дурака...

Они подумают, что Куромори принадлежит ему...

Как бы там ни было, они хотят захватить власть.

Узнав, что теперь бордель под бывшими проститутками, то они разозлятся.

— Ну, после вчерашнего дня... Я думаю сегодня днем Кудзуки-сама сделал официальное объявление. Преступный мир каким-то образом прознал о схеме... учитывая сколько времени прошло, я думаю, что сейчас у глав преступного мира происходит заседание.

Поэтому, если что-то и произойдет, то этой ночью.

Заключает Кацуко.

— А если уж они и захотят задеть нас, то лучшей цели, чем Магазин Нагисы не найдешь, понимаешь? У неё ведь законный бизнес. Особняк ведь сейчас закрыт...

В особняке есть охрана и камеры... нападение на него никак нам не повредит.

Любой может зайти в магазин Нагисы...несколько выстрелов и урон будет колоссальным.

Применяя обычных бандитов, банды не нарушают запрет Дедули "Не проявлять агрессии".

— Плохо.

— Госпожа уже работает над сбором информации. Я примерно знаю, как действуют такие люди, так что мы нанесем удар до того, как они успеют нам причинить вред.

Как обычно, Минахо-сан работает быстро.

— Кацуко, мы этим займемся...

Кёко-сан показывается с кухни.

— Я собираюсь повалить главаря этих банд. Так мы покажем пример другим!

Пример?

— Нужно показать, что с Куромори шутки плохи, даже без помощи от дедули Кудзуки, верно?

Эм... Кёко-сан, что ты будешь делать?

— Кацуко, будут ли какие-то проблемы, если мы нападем на них? Нужны ли они для будущего Японии?

— Нет, я так не думаю.

— Тогда решено. Эй, Корделия, завтра идем бить бандитов.

Кёко-сан говорит Мисс Корделии на кухне.

— Ты же свободна? Так что помоги мне.

— Но я ведь хотела отпуск!

Показывается Мисс Корделия.

— Не говори так... я подарю тебе много любви этой ночью!

Мисс Корделия становится веселее!

— Боже... нам нужно просто перерезать их всех, верно?

— Нет, пусть пожалеют о том, что родились!

— Кёко, мне это в тебе нравится!

Эм...

Эти две странные, если буду думать о них – сойду с ума.

— Мэнни и Энни тоже пойдут. Им очень скучно.

— Обезьянку тоже с собой возьмем. А то она начнет бросаться на меня, если я не позволю ей спустить энергию.

Говорит Кёко-сан разглядывая Мисс Эдди.

Она занята паззлом в углу комнаты.

— Кацуко и остальные идут на похороны сына Кудзуки-сан?

— Да, таков план.

— Ох, а можно и мне?

Спрашивает Мисс Корделия.

— Это ведь похороны человека, которого я убила, верно?

— Ааааа! Если ты придешь, то количество охраны увеличится втрое!

— Эм... но я не собираюсь учинять беспредел.

— Дело не в этом... если Кёко Мессер и Мисс Корделия появятся вместе, то охрана начнет паниковать. Разве тебе их не жаль?

— Верно... ладно. Бороться с бандами звучит веселее...

Мегу входит с повозкой, на которой стоят блюда.

Она невероятно сильно нервничает.

Ну, быть наедине с этими дамами очень страшно.

— Й-йоши-кун. Ужин готов!

Она прижимается ко мне.

Ох...

Вкусный запах еды с кухни.

Мисс Эдди фыркает. Она выбрасывает пазл в сторону.

— Ох... мы вовремя вернулись домой!

Нэи и Марго-сан появляются в комнате.

Нэи... покрасила волосы в черный.

— Ого! Ты снова темная... отлично. Очень мило!

Кёко-сан говорит Нэи.

— Верно, верно?! Вот!

Нэи улыбается мне.

— Ох... как красиво.

Это не мило...

Искусственные белые волосы и цветные линзы скрывали настоящую красоту Нэи.

Темные волосы, карие глаза... Нэи очень красива от природы.

Она очень красивая...

— Какая ностальгия. Ты прямо как когда мы познакомились... хоть тогда Нэи и не улыбалась так сильно.

Кёко-сан смотрит на лицо Нэи.

— Ох... наконец-то я могу улыбаться от всего сердца... благодаря Йо-тян!

Сказав это, Нэи обнимает меня сзади.

— Хихихи... Йо-тян, я люблююю тебя!

Кёко-сан показывает этот спектакль Мисс Корделии...

— Понимаешь, она Гетеро, поэтому не подкатывай к ней. Она моя сестра!

— Я знаю!

Мисс Корделия хватает руку Кёко-сан.

— Что за "Гетеро"?

Спрашиваю я.

— Это значит "Натуралка".

Отвечает Кёко-сан.

Я ничего не понимаю.

Ха...

Мегу выглядит грустно...

Она шокирована тем, что Нэи-сан с темными волосами?

Я пытаюсь окликнуть её, но... Нэи меня останавливает.

И вот...

— Эй, Мегуми!

Мегу удивленна тем, что Нэи называет её "не Мегу-тян" как обычно, а Мегуми.

— Ты же не думаешь, что проиграла мне?!

— Н-нет... совсем нет.

Нэи улыбается Мегу и обнимает меня.

— Мегуми, ты думаешь, что если станешь серьезнее, то будешь в десять раз красивее, чем сейчас?

Что?

— Если ты серьезно отнесешься к своей красоте, то... думаешь, что сможешь отточить своё чувство стиля и стать красивее, чем сейчас?

— Никогда об этом не думала...

Грустно отвечает Мегу.

— Тогда подумай об этом прямо сейчас! Пять раз! Шесть? Хотя бы два три раза!

Мегу...

— Ну... максимум три.

— Хм...

Мегу смотрит на своё лицо.

— Ты можешь стать на тридцать процентов красивее, чем сейчас?

— Но, не важно как сильно я буду работать, мне никогда не стать такой красивой как Нэи-онээсан.

Говорит Мегу... Нэи...

— Не неси этот бред, дура!

Мегу удивлена.

— Пока не займешься серьезно, ты не узнаешь! Если сдашься с самого начала, то что делать?

— Нэи-онээсан...

Нэи улыбается Мегу.

— Отныне я буду тебя учить! Я научу тебя всему, чтобы Мегуми стала красивой! Займемся вместе физкультурой! Сделаем тебе красивее более, чем на тридцать процентов! Ты станешь еще красивее! Больше не будем грустить!

Мегу шокирована.

— Так как я объявила войну Мисудзу, тоже самое я сделаю с Мегуми! Я думаю, что мы, сестры, должны помогать друг другу! Если оставим всё как есть, то станем ленивыми женщинами, что зависят от Йо-тян. В таком случае он устанет и бросит нас.

Нэи нежно гладит меня по голове.

— Мы, женщины Йо-тян, должны соревноваться, делать друг друга лучше! Всё ради Йоши-кун...

— Ради Йоши-кун...

— Верно! У нас нет времени на грусть!

Нэи улыбается как ангел.

— Давай станем лучшими женщинами, вместе!

Кёко-сан окликает Марго-сан, она впечатлена.

— Ого, она выросла. Я всегда считала её маленькой Нэи, что прячется за нами...

— Нэи растет. Теперь она старшая сестра...

До нашего прибытия сюда, Нэи была младшей девочкой в Куромори.

Сейчас, она шикарная старшая сестра для других девочек!

— Мегу... Нэи-онээсан говорит, что хочет работать с тобой.

Говорю я Мегу.

— Или ты просто признаешь, что проиграла даже без схватки? Это ведь на тебя не похоже.

Мегу...

— Прошу, заботьтесь обо мне. Я буду стараться. Я не думаю, что стану такой красивой как Нэи-онээсан, но я очень сильно постараюсь!

— Хорошо! Посмотрим! Хихихи!

Нэи смеется.

— Может, нам стоит поесть?

Встает Кацуко.

— Что насчет Минахо?

Марго-сан ищет её.

— Она в комнате. Она занята, так что я принесу ей еду.

— Да, да... давайте поедим все вместе!

Кёко-сан сказала посмеиваясь.

— Хм... Кацуко....

Я кое-что придумал.

— Я хочу поесть в комнате Агнес.

— Агнес?

Кацуко удивлена.

— Агнес всегда ест в подвале, верно?

— Да, это так.

— Тогда, я хочу поесть вместе с ней. Думаю, нужно начать свои отношения с ней вот так.

Увидеться с Агнес...

Я думаю, у нас нет выбора, кроме как показать ей нашу обычную жизнь.

— Но... когда мы будем там, Агнес не поест.

— Тогда я останусь в комнате с ней. Если я буду там, то она проголодается и начнет есть, верно? Когда поймет, что я не собираюсь нападать.

— Но это ведь займет часы....

— Мне плевать... я могу провести с ней весь остаток каникул, не считая похорон.

Не думаю, что есть способ сделать это быстрее.

— Мы будем просыпаться вместе... есть. Так она ко мне привыкнет. В её случае...

— Но...

Кацуко обеспокоена.

— Для начала, мы войдем в комнату вместе с Кацуко. Кацуко сможет принести ей еду и затем уйти из комнаты. Мне останется только выдержать испытание на выносливость с Агнес...

Я готовлюсь.

И вот...

— Да, это хорошая идея. Если мы сломим мирок этой девочки, то у неё не будет выбора кроме как изменить её жизнь...

Кёко-сан думает о чем-то.

— Но... ведь всё, что она знает это подвал. Этой её "мир разума" так сказать. И вот, появляется чужеродное тело вроде тебя. Думаешь, она так быстро поменяется?

— Ну... для начала я заставлю её привыкнуть ко мне... и мы увеличим количество людей, что будет входить в комнату Агнес.

Я об этом и думаю, но...

— У тебя нет на это времени, верно? Более того, если ты это сделаешь, то Агнес не выйдет из комнаты и просто продолжит держать себя внутри?

Ох...

Может это и правда.

Даже если мы увеличим количество людей в подвале Агнес, эта комната останется её миром.

Даже если она привыкнет к людям, что рядом, она её не покинет.

— Она просто создаст еще один мирок, но уже внутри подвала. Например, кровать... Мы не заставим её сузить разум?

Говорит Кёко-сан.

— Тогда... что же нам делать? Выгонем Агнес из этой комнаты?

— Не глупи. Если так поступить, то её сердце разорвется.

Но... что же делать?

— Нет выбора, кроме как изменить саму комнату!

Говорит Кёко-сан.

— Мы изменим то, что она значит для Агнес!

То, что значит?

— Идея поесть с Агнес в её комнате была отличной. Это точно.

— Но...

— Однако, одному тебе идти нельзя.

А?

— Давай представим прозрачную воду в стакане. И капнем в неё чернилом. Как только капля попадет в воду, она растворится и исчезнет. Вода останется прозрачной.

Да...

— Но, если налить много чернил... Вода не сможет растворить их. Она постепенно станет темной.

Кёко-сан улыбается.

— Прозрачная вода – это Агнес в подвале... Чернила это мы. Если мы хотим поменять её, нам нужно вылить всё разом. Перекрасим бесцветный подвал Агнес в цвета Куромори!

Приказывает нам Кёко-сан...

— Внесите всю еду и тарелки в комнату Агнес!

В комнату Агнес?

— Хорошо... Кёко-сан.

— Хорошо.

— Ага...

Кацуко, Нэи и Марго-сан начинают двигаться.

— Потолок в этой комнате низковат, верно? Принести подушки или типа того?

Спрашивает Нэи.

— Нет, там есть ковер идеального размера. Помоги мне внести его.

Говорит мне Марго-сан.

— Х-хорошо.

— Посмотрим, давайте занесем много подушек потом. Сядем на пол и будем кушать еду.

Это сказала Кацуко.

— Хихихи! Будем выглядеть как путники в центральной Азии.

Смеется Нэи.

— Нам с девочками занести еду и тарелки?

Спрашивает Мисс Корделия.

Она не знает о Агнес, но тем не менее, похоже она поняла, что мы будем ужинать в другой комнате.

— Я поведу в подвал.

Говорит Кацуко Мисс Корделии.

— Тогда я принесу подушки.

Говорит Мегу.

Я думаю, что так лучше, чем быть с Мисс Корделией.

— Да, иди со мной, Мегуми.

Нэи знает где подушки.

— Мы тоже пойдем.

Марго-сан поторапливает меня.

Мы занесем ковры.

— Кацуко, а мне что делать?

Спрашивает Кёко-сан у Кацуко.

— Кёко-сан, прошу, возьми эту девчонку с собой!

Кацуко указывает на Мисс Эдди.

— Хорошо!

Кёко-сан подходит хватает мисс Эдди за шею.

Та злится, но...

Кёко-сан несет её на плече безо всяких проблем.

— Ну, тогда пойдем!

И в этот момент я забываю об одной важной вещи.

Да.

О существовании Ширасаки Юкино.

Эм...

Я, Кацуко, Мегу, Нэи, Марго-сан...

Кёко-сан, мисс Эдди... мисс Корделия, Энни и Мэнни...

Десять человек направляются в подвал.

Минахо-сан единственная кого нет с нами. Но она всё равно смотрит за всем через камеры.

Кацуко ведет нас, мисс Корделия и её подчиненные толкают повозку с блюдами и тарелками.

Что делать, когда мы доберемся до ступенек? Подумал я...

Ох... они ведь сильные.

Энни и Мэнни поднимают повозку и несут её над лестницей.

Они хорошо сработались, и их туловища натренированны, так что повозка совсем не дрожит.

Они несут её над полом безо всяких проблем.

Мы с Марго-сан несем скрученный коврик, но... Марго-сан это дается легко... а я вот уже устал.

Почему ковры такие тяжелые?

Позади меня Нэи и Мегу несут подушки, взяв их в обе руки.

— Мы сейчас взяли немного, но потом принесем еще, когда я узнаю дорогу.

Говорит Мегу.

У неё по две подушке в руке, всего четыре... у Нэи тоже самое. В общем восемь.

Да, нам нужно десять.

Нет, еще может прийти Минахо-сан...

Реика, Мана, Нагиса и Мао-тян тоже могут присоединиться.

Лучше нам запастись подушками.

Позади всех идет Кёко-сан с мисс Эдди на плечах.

Эдди размахивала руками и ногами, но теперь она просто недовольно повисла и лежит на плече Кёко-сан как игрушка.

— Кёко-сан, тебе не нужно этого делать... может просто поговоришь с ней?

Спрашивает Нэи...

— Нет, всё в порядке. Лучше относиться к ней как к чужеродному объекту, когда дело заходит до Агнес!

Кёко-сан понимает что к чему.

У мисс Эдди нет единомышленников, кроме Мичи...

Мао-тян, её любимицы, тоже здесь нет.

Нагиса... что поощряет это отношение тоже не здесь.

Они не сходятся с мисс Корделией от которой она сбежала.

Кёко-сан... она не может с ней совладать... если спросите меня, то она плохо к ней относится.

Для мисс Эдди всё очень плохо.

— И вы все, не стоит к ней хорошо относиться! Нэи и Марго, не говорите на английском! Просто общайтесь на японском, чтобы она начала нас во всем подозревать!

Кёко ухмыляется.

— Ох, Корделия, ты тоже со своими девочками общайся на любом другом языке, кроме английского! Еще я думаю, что она понимает испанский.

Кёко-сан дает инструкции Энни и Мэнни, что не могут говорить на японском.

Они хотят отрезать Эдди от любой информации.

— Корделия, ты ведь как надо обучаешь этих девочек, верно?

— Да, конечно, я учу их говорить на многих языках... но она ведь из культа убийц в Новом Орлеане, верно? Я думаю, что и французский она может знать.

— Тогда говорите на русском или суахили!

— Я не смогу тогда ничего понять. Раз уж выпала такая редкая возможность, я бы хотела подружиться с ними!

Марго-сан говорит своей учительнице.

— Марго, какой язык ты учишь?

— Немецкий и итальянский...

Вот что учит Марго-сан.

— Тогда давайте на немецком.

Кёко-сан начинает говорить на чистом немецком.

Энни и Мэнни тут же всё понимают и начинают отвечать на нем же.

Марго-сан говорит с ними на немецком.

Они произносят шутку только для тех, кто понимает немецкий.

— Хи-хи... я не знаю немецкий!

Расстроено говорит Нэи.

Ну даже если и так, то я вот знаю только японский...

— Йоши-кун, давай говорить на японском!

Говорит мне Мегу.

— Ох, хитрая Мегуми! Я тоже хочу поговорить с Йо-тян!

Перебивает Нэи.

Мы идем по коридору и говорим на эту тему.

— Но всё же, Агнес будет очень удивлена, если так много людей войдут к ней.

Говорю я Кацуко.

— Верно, почти никто не заходит в комнату этой девочки. От чего я начинаю нервничать... к тому же...

Кацуко смотрит на повозку.

— Что не так?

— Она раньше не видела такой еды... она будет её есть?

— Хм... что это значит?

Кацуко грустит.

— Еда Агнес была очень ограничена... калории подсчитаны так, чтобы она выросла красоткой, она не ела ничего, кроме еды со сбалансированной пищевой ценностью. В основном супы, желе и сок. Ежедневные упражнения и такая еда... таков был план для её красоты.

Вот насколько далеко всё зашло.

— Масаё-сан, что растила Агнес не заботилась о еде. У неё не было вкуса и она вообще была не заинтересована в ней. Она никогда не ела вместе с семьей. Поэтому, Агнес не ела ничего, кроме скучной больничной еды.

Вздыхает Кацуко.

— Когда за еду стала отвечать я... то мне захотелось попробовать давать ей рацион из обычной еды, но она к ней не притрагивалась. Для неё... больничная еда и есть еда. Это пропечатано внутри неё!

Услышав это, Кёко-сан...

— Ну, просто Кацуко плохо подавала еду.

— Что?

Кацуко поверить не может

— Как бы там ни было... Агнес видела только тарелки, верно?

— Да, это правда, но...

— Не нужно так делать!

Кёко-сан смеется, а затем смотрит на Эдди, что лежит на её плече.

— Агнес похожа на ангела, но... нужно думать о ней как об этой вот.

Агнес такая же как мисс Эдди?

— Она тоже была выращена в заточении, как Агнес... но... они обе как дикие звери, верно? Так к ним и относитесь.

Дикие звери...

— Ох, я только вспомнила, девочка... Мана-тян, верно? Был план сделать из неё модель-красотку, верно? У нас есть все данные для её тренировок и диеты. Как и у Агнес...

Кёко-сан смотрит на меня.

— В случае Агнес, она начала с детства, но я думаю, что с её возраста тоже можно начать физическое преображение. Плохой вкус больничной еды будет улучшен Кацуко.

Ага, если у нас есть "Проект красоты Агнес", то можно заставить Ману жить так же.

Сделаем нужную программу.

Вообще, Агнес выросла удивительной красоткой.

У Маны тоже есть все для этого основания.

Я уверен, что и она будет красавицей...

— Но, нужно держать это в тайне от Маны-тян!

Сказала Кёко-сан.

Не только мне, но и Нэи, Марго-сан, Мегу тоже...

— Верно. Мане-тян будет грустно, если она поймет, что это изначально план Ширасаки Сусуке для Агнес.

Бубнит Кацуко.

Ага...

Её настоящий отец хотел сделать её сестру красавицей, просто чтобы насиловать её...

Пережить это самой... ужасно.

— Хорошо, не будем говорить Мане!

— Ага... сделаем это ради блага Маны-тян!

Сказала Марго-сан.

— Нэи и Мегу-тян тоже, верно?

— Да...

— Хорошо, Марго-онээтян.

Обе согласились.

А теперь...

Вскоре, наша группа добирается до двери и выстраивается в ряд... здесь я недавно был с Минахо-сан.

— Кацуко...

Я смотрю на дверь, где был заключен отец Минахо-сан.

— Всё в порядке, он уже переведен.

Куромори Коихиро, что был искалечен наркотиками, больше не здесь.

Но всё же какая-то темная атмосфера нависла над этой комнатой.

— Ну... вперед.

Сказала Кёко-сан, Кацуко пытается открыть дверь в комнату Агнес.

— Ох, стойте, будет невесело, если мы просто зайдем.

Кёко-сан?!

— У меня появилась идея!

Кёко-сан ухмыляется...

— Давайте петь песню!

Песню?

— Как в мюзикле!

Мю... зикле?

Кто-то... остановите Кёко-сан!

— Так, все! Нужно разобраться со словами, так что все разберемся с тем, какой вы номер!

Кёко-сан смотрит на всех нас.

— Хм... Кёко-сан. Может будем петь не эту песню, а что-то нормальное вроде "Happy Birthday to you"

Озадаченно произносит Нэи...

— Нет!

— П-почему!?

— Разве не странно петь Happy Birthday в таком случае?! Это же будет банально! К тому же...

— К тому же...

— Права на неё еще не истекли!

Эм... да ну?

— Нет, Кёко-сан... в США права на неё продлили, так что эта песня под копирайтом до 2030, но мы в Японии...

Объясняет Марго-сан.

— Права истекли в 2007.

— Боже, правда?

— Да...

— Тогда можем спеть её!

Настаивает Нэи.

— Нет-нет... нам нужно петь то, что мы хотели петь изначально! Последуем моему плану! Всё в порядке, нас как раз подходящее количество.

Кёко-сан смеется.

— Кёко не остановить, когда такое происходит. Она никогда не отходит от своего плана... ну, и вы знаете какой у неё характер, не так ли?

Говорит нам Мисс Корделия.

— Но... эта песня ведь насмешка надо мной...

Марго-сан смотрит на своего учителя.

Кстати говоря, это и правда так.

— Не переживай, это ведь просто песенка!

Кёко-сан громко смеется.

— Эй, все, будьте готовы, никаких тренировок не будет!

Кёко-сан проверяет, где находится Агнес через зрачок.

— Хорошо... Агнес на кровати, как мы и думали. Поэтому... когда я открою дверь все заходят по очереди.

Я тоже смотрю внутрь.

Нужно быстро пройти метров пять от двери.

— Так, проверка!

— Раз - это я. Два - Марго. Три - мальчишка. Четыре - Кацуко. Пять - Нэи. Шесть - Мегуми-тян. Семь - Корделия. Восемь - Мэнни. Девять - Энни. Десять - обезьянка на моем плече, но я не думаю, что она будет петь, поэтому на её черед будем петь все вместе, ладно?!

Слишком поздно.

— Я готова...

Бессильно бубнит Кацуко.

— Хорошо, тогда... вперед!

Кёко-сан открывает дверь.

Агнес съеживается.

Щелчок!

Кёко-сан открывает дверь и...

— Дындындын!

Кёко-сан входит в комнату странно хлопая руками.

Эдди на её плече спокойно сидит.

Она стоит перед кроватью Агнес и улыбается.

Хорошо, это начало.

Я вбегаю на ковер с Марго-сан.

Мы не можем успевать за песней, если только не будем делать всё по номерам.

Кёко-сан начинает громко петь.

— Один маленький...

Слегка поспешно, Марго-сан...

— Два маленьких...

Следую я.

— Три маленьких...

Уже трое спело.

— Индейца!

За нами заходят Кацуко, Нэи и Мегу.

— Четыре маленьких, пять маленьких, шесть маленьких индейцев!

Мисс Корделия, Энни и Мэнни медленно заталкивают повозку.

— Семь маленьких, восемь маленьких, девять маленьких индейцев!

И наконец-то, Кёко-сан высоко поднимает Эдди... и все!

— Десять маленьких индейцев!

А теперь.... позы.

Что за чертовщина?

Верно, нас десять, но...

Кроме Марго-сан нет никаких индейцев.

А я единственный мальчик...

— Хаха, выглядит неплохо!

Кёко-сан счастливо смеется.

Я смотрю на Агнес, что умостилась на кровати.

Она...

Удивлена.

Разумеется, странно внезапно увидеть группу поющих людей.

— Хорошо, вошли успешно. Захватывайте пол... Марго и парниша, разложите коврик перед Агнес.

Мы с Марго-сан знаем где нам нужно сесть.

Коврик широкой, около десяти татами.

— Кацуко, выкладывай матрасы где надо... Нэи и Мегуми-тян, займитесь подушками.

— Кёко-сан, я пойду принесу еще подушек.

Говорит Нэи, но...

— Хватит пока! Если вы уйдете, то Агнес начнет нервничать... Ох, и дверь не закрывай. Пусть она увидит, что дверь открыта. Корделия и Марго, убедитесь, что обезьянка не сбежит!

— Принято!

Агнес нужно показать мир открытых дверей.

Но Эдди запрещено убегать.

— Так, пусть все садятся где захотят... Кацуко, позаботься о еде. Убедись, что эта комната трещит от вкусной еды.

— Да, Кёко-сан, я разогрею её немного.

На одной из тележек большая кастрюла рагу от Кацуко-сан.

— Розетка вон там, в тележке есть микроволновка.

Как и было велено, я втыкаю вилку в розетку на стене.

Кацуко нажимает на переключатель... снимает крышку с кастрюли, затем помешивает её.

Запах разносится по комнате.

— Мммм....

Слышу как кто-то сглатывает слюну и урчание живота.

Оба звука исходят от Эдди.

Мисс Эдди... ты же только недавно ела.

— У нас еще и тако есть!

Мисс Корделия поднимает большую круглую крышку со второй тележки.

Да, тарелок много.

— Это салат, который мы сделали с Мегуми-тян. Там есть лепешки к тако, просто делайте себе сендвичи.

Кёко-сан открывает третью тележку и говорит...

Кацуко берет миски для рагу и зачерпывает с нижней части тележки.

— Кацуко, слушай, покажи Агнес как следует.

Говорит Кёко-сан.

— Покажи, что ты даешь всем еду из одной тарелки. Пусть поймет что мы едим одно и тоже!

Ага...

Она никогда не видела, чтобы кто-то ел вместе с ней.

Если она поймет, что люди могут есть из одной кастрюли... то Агнем может присоединиться к нам.

Пока что...

Она смотрит на нас глазами полными враждебности...

Её тело замерло... она надеется, что сможет спастись в своей кровати.

— Хорошо, раздавай рагу.

Кацуко заливает тарелки рагу и раздает их всем.

Она ответственна за еду.

Агнес должна понять по запаху, что это еда.

Кацуко, что раздает еду, должна разогреть аппетит внутри Агнес.

Короче говоря...

Нужно дать ей понять, что эта девушка ответственна за еду и вне комнаты Агнес.

Тогда она сможет принять окружающий мир...

— Хорошо, у всех есть тарелки...

Говорит Кёко-сан.

— У Мисс Эдди и Агнес нет!

Отвечает Кацуко.

— Ууупс... я забыла.

Кёко-сан усаживает мисс Эдди.

Специально поближе к Агнес.

— Вот... Эдди-сан.

Кацуко улыбается... дает Эдди рагу.

Та испуганно принимает её.

— Хихихи! Корделия!

— Лааадно...

Кёко-сан и Мисс Корделия подходят к Эдди, чтобы она не сбежала.

— Рррр!

Эдди не нравится эта парочка и та подползает к кровати Агнес.

Агнес боится, но она не ровня скорости Эдди.

Она не успевает сдвинуться с края кровати.

Эдди не нравится быть слишком рядом к Агнес.

В конце концов, она сидит слегка подальше кровати.

Затем девушка замечает, что нет ложки.

— Да, сейчас я подам.

Кацуко достает ложку так, чтобы Эдди видела.

— Но сначала...

Кацуко черпает рагу из большой кастрюли для Агнес.

Затем она вставляет в тарелку ложку и передает Агнес.

Та нервно смотрит в нашу сторону.

Кацуко не дала еду Агнес напрямую...

Вместо этого она ставит её перед Агнес и оставляет ложку.

Затем, она передает ложку Эдди.

Та пытается сразу съесть рагу, но..

— STAY!

Кёко-сан кричит Эдди устрашающим тоном.

Та замирает.

— А? Стой?

Нэи отвечает на мой вопрос.

— Это приказ для собак, на японском будет 『待て』!

Обращение с мисс Эдди перешло от обезьяны к собаке...

Ох... Агнес, что рядом с ней, тоже замерла от крика Кёко-сан.

— Все... я не знаю существует ли Бог. Но, я не хочу благодарить его за всё. Перед Богом, стоит поблагодарить еще много людей...

Говорит нам Кёко-сан.

Мисс Корделия переводит с немецкого для Энни и Мэнни.

— Во-первых, спасибо тем, кто приготовил еду. Спасибо тебе, Кацуко, спасибо вам, Корделия, Энни и Мэнни. Мегуми-тян тоже, спасибо!

— Кёко-сан, вам тоже спасибо!

Говорит Нэи.

— Да, спасибо...

— Спасибо большое!

— Спасибо!

Мы благодарим друг друга.

— Ну, тогда давайте есть!

Приказывает Кёко-сан.

— Давайте есть...

Мы подносим ложки с рагу к нашим ртам.

Да, вкусно.

Эдди смотрит как мы едим...

— ALL RIGHT!

Кёко-сан показывает ОК.

Эдди хлебает рагу с восхищением.

Агнес озадачено смотрит на неё.

— Агнес... попробуй и съешь, это вкусно!

Кацуко говорит с Агнес, пока кушает рагу.

Ага, она понимает японский.

Она выглядит как иностранка, так что я подумал, что она такая же как Эдди и не понимает, что мы говорим.

— Да, вкусно! Агнес!

Нэи говорит с Агнес с улыбкой.

Агнес смотрит на еду перед ней...

— Ребята, мы можем с этим что-то сделать?

Кёко-сан смотрит на "голую статую Ширасаки Сусуке" у потолка.

— Смотреть на его член во время еды как-то...

— Может мне сломать его?

Спокойно говорит Мисс Корделия.

Я не знаю как она заберется так высоко, но...

К тому же, она вроде бы металлическая...

Я не думаю, что её легко сломать.

Но тело мисс Корделии говорит о том, что она может сделать всё, что угодно.

— Да, будет плохо, если пыль и осколки разбросает по округе.

Кёко-сан смотрит на еду перед глазам.

Верно, нельзя, чтобы в еду попали осколки.

— Ну тогда я натяну на него штаны или вроде того.

Мисс Корделия поднимает один из матрасов.

— Я это одолжу.

Она говорит что-то Кацуко и обращается к двум подчиненным на немецком.

Энни и Мэнни встают.

— У кого-то есть резинка для волос?

Мисс Корделия говорит... Мегу.

— Ох, у меня есть.

Она достает резинку с кармана.

— Спасибо, а теперь...

Мисс Корделия слегка выгибается согнув колени...

— Я буду плясать как перышко... Не будет никакой пыли!

Энни и Мэнни встали туда, куда им указала Мисс Корделия

— Готово... начинаем!

Мисс Корделия бежит легкими шагами!

Она направляется к Энни и Мэнни!

Прыгает прямо перед ними...

А девушки отправляют её выше в воздух.

Даже звуков от всех этих движений не слышно.

Вау!

Мисс Корделия и её подчиненные очень сильны, чего не скажешь по виду.

Мисс Корделия подлетела на высоту статуи Ширасаки Сусуке.

— ..... ! ! !

Агнес, что всё это время закрывала своё сердце озадачена.

— Всё в порядке, она не сломает его.

Кёко-сан говорит Агнес.

Мисс Корделия приземляется на пьедестал статуи и накрывает член Ширасаки Сусуке матрасом... завязывая его резинкой.

— Ну как вам?

Спрашивает она сверху.

— Выглядит неплохо, я думаю? Почему-то вид эрекции в белье очень неловкий, но так лучше, чем наголо.

Отвечает Кёко-сан.

— Верно... я принесу завтра Шоджи.

Что?

— Давай наоборот, накроем всю статую бумагой Шоджи, а пенис оставим напоказ.

....???

— Кёко, это какая-то абракадабра на японском или вроде того? Я знаю, что шоджи используют в японской архитектуре?

Мисс Корделия спрашивает с высоты.

— Ого... быть не может, чтобы ты об этом знала.

Смеется Кёко-сан.

— Даже японской молодежи это не известно.

Кацуко говорит Кёко-сан.

Ох, я не знаю о чем они говорят, в конце концов.

Мегу и Нэи ошарашены.

— Это старомодная новелла бестселлер. Дети сейчас не знают о ней. Я и сама-то узнала о ней потому что она стояла на полку у бразильского дедушки.

— Что? Была новелла где член протыкал дверь из Шоджи?

Спрашивает Мисс Корделия.

— Была...

— Что за черт? Это эротическая новелла?

— Типа того.

— Подумать только, чтобы такое стало бестселлером... японцы - извращенцы.

— Нет, нет... она не об этом. И как видишь, дети не знают о ней. Эй, Кацуко, этот новеллист всё еще пишет? Он вообще жив?

— Жив, но... я не знаю пишет он романы или нет. Может над чем-то другим работает.

Я даже не знаю о ком они говорят.

— Ну, они всё равно не для маленьких.

— Хм... вот как.

Кёко-сан убеждена в том, что говорит Кацуко.

— Я слезаю... Come on!

Мисс Корделия зовет Энни и Мэнни.

Те ждут там, где она приземлится.

— Фууух...

Мисс Корделия спускается на пол.

Девушки ждут снизу...

Нет, парочка подпрыгивает и ловит мисс Корделию.

Разумеется, никаких звуков.

Тело Мисс Корделии падает вниз и двое подталкивают её в воздухе.

Падения отложено.

Они все начинают прыгать в разных направлениях...

И приземляться без шума.

— Ох... хорошо!

Кёко-сан аплодирует.

Мы с Мегу, Нэи, Марго-сан и Кацуко тоже...

Агнес расслабилась, потому что статуя отца прикрыта только у промежности.

Мисс Эдди перестала есть и смотрит на Мисс Кордели..

Она выглядит злой.

Её глаза говорят "Я так тоже могу".

Но ей не нравится говорить с мисс Корделией и Кёко... так что она снова начинает поедать рагу.

Еда Агнес всё еще перед ней.

Она даже не прикоснулась к ней.

Эдди закончила со своей едой во мгновение ока.

Затем она смотрит на большую тарелку с рагу.

— Хочешь добавки? Ну же, давай тарелку. Я насыплю еще.

Кацуко улыбается, и объясняет Эдди всё жестами.

Эдди...

Она подходит к большой кастрюли оглядываясь на Кёко-сан и мисс Корделию... и дает пустую тарелку Кацуко.

— Вот...

Кацуко накладывает еду.

Получив тарелку... мисс Эдди возвращается к своему изначальному положению рядом с Агнес.

Усаживается поудобнее... а затем снова ест рагу.

— Эдди, вот тако.

Мегу подбирает тако на небольшой тарелке и показывает их Эдди.

Та смотрит на тарелку.

И медленно кладет рагу рядом с Мегу.

Она всё беспокоится о Кёко-сан.

Однако, Кёко-сан и другие...

Счастливо говорят на немецком с мисс Корделией, Энни и Мэнни и даже Марго-сан.

Раздается смех, но само собой мне не понятно о чем они.

Эдди берет тарелку с тако у Мегу и затем быстро возвращается на своё место.

В конце, даже если Кёко-сан внезапно атакует...Ей не сбежать.

Ох...

Дело не в этом.

Кёко-сан специально давит на Эдди.

Поэтому она и там.

Каждый раз, когда Эдди получает еду, она приближается к Агнес.

Кёко-сан увеличивает давление на Эдди.

Может мне тоже прыгнуть на голую статую Ширасаки Сусуке, чтобы простимулировать Эдди?

Та унюхивает тако.

— Всё в порядке, мы тоже их едим.

Нэи кушает тако так, чтобы Эдди увидела.

— Ум... Вкусно!

Мегу берет тако с той тарелки.

Все едят одно и тоже.

Она знает, что Мегу не шпион.

Она не сможет подмешать яд.

— Ну же, ешь, это вкусно!

Улыбающаяся Нэи обнадеживает Эдди.

Она ест тако.

— Ммммм!

Боже, похоже, что более остро, чем она думала.

— Ох, вот вода!

Мегу достает бутылку в поллитра.

Эдди бежит к Мегу и хватает бутылку с водой.

Она открывает рот и проглатывает её.

Фух!

И теперь она снова на своем месте... на тревоге.

— Но всё же... не устаешь на неё смотреть.

Говорит Кацуко.

— Верно, за ней интересно наблюдать.

Говорит Мегу.

— Это как смотреть на дикое животное!

Слова Нэи... грубоваты.

Эдди возвращается на своё изначальное место.

Теперь даже ближе к Агнес.

Она начинает есть снова.

Поедает рагу, кусает тако... пьет воду.

Ей больно, но кое-как она справляется.

— Йо-тян, глянь на Агнес.

Шепчет мне Нэи...

Агнес всё так же не ест.

Но смотрит на Эдди, что жадно поглощает пищу.

— Все идет хорошо.

— О чем ты?

Нэи улыбается мне.

— Йо-тян, знаешь как лучше всего не паниковать во время вступительных экзаменов?

— Нет...

Мегу слушает наш разговор.

— Нужно найти кого-то, кто паникует еще сильнее тебя! Людям становится легче, когда они видят более отчаянного человека, чем они сами.

Л-ладно...

— В таком случае... Агнес беспокоится о нас, что вторглись в её мир?

Агнес просто сидит на кровати.

— Поэтому, мы взяли с собой дитя, что волнуется больше, чем Агнес.

Что?

— Видимо, Кёко-сан обделяет её вниманием не без причины. Она отдаляется от нас... пытается не подходить. Не кажется, что теперь она ближе к Агнес?

Ага...

Поэтому Кёко-сан специально...

— Наш лидер Кёко-сан, поэтому она умышленно все преувеличивает. С самого начала. Затем, Кёко-сан показывает, что между ними с Эдди есть брешь. Кёко-сан ведь даже несла её на плечах.

С точки зрения Агнес... она такой же похищенный ребенок.

Да и мюзикл заставил Эдди участвовать...

— И Эдди очень осторожна с Кёко-сан и остальными, верно? Её выражения куда богаче Агнес.

— Эдди слишком переживает?

Она выглядит очень смешно, но на деле в этом нет ничего удивительного.

— Она в ужасном состоянии. Поэтому так много и ест... поедает всю еду!

А?

— Эдди из тех, кто заедает свой стресс!

Нэи злобно улыбается.

Ага...

Вообще она не так много ест.

— Так как Эдди много есть... Агнес тоже может попробовать свою еду!

Что?

— Девушка вроде неё просто будет есть под давлением Кёко-сан... её не нужно бояться еды. Смотри.

Агнес приближается к тарелке перед ней.

Эдди ест прямо рядом с ней.

Даже добавку съела... она подходит к большой кастрюле с Кацуко.

— Да, добавки.

Кацуко заливает рагу.

Эдди подходит к Агнес всё еще переживая.

Та кушает рагу.

И вот...

Она смотрит на Агнес.

Эдди и Агнес переглядываются.

— Смотри, глаза Эдди говорят Агнес "Почему ты не ешь?"

Объясняет Нэи.

И вот...

Агнес... берет рагу и ложку перед ней.

Ооох...

Так волнуется.

Она кладет ложку в рагу...

И достает немного.

Эдди ест рагу и смотрит на Агнес.

И улыбается.

Словно говорит "Это вкусно"!

Увидев это...

Агнес кладет рагу себе в рот.

Рагу от Кацуко...

Вкусное!

— ...!

Агнес убеждается, что у неё во рту нет яда.

И что это вкусно.

Глаза Эдди спрашивают "Верно?" у Агнес.

Эдди снова ест рагу.

Увидев это. Агнес глотает свою порцию.

— Хорошо... Агнес должна начинать вместе со всеми!

Говорит Нэи.

— Агнес!

Нэи зовет Агнес.

Нэи есть рагу перед Агнес, что повернулась к ней.

— Как вкусно! Агнес!

Я тоже...

Ем рагу так, чтобы Агнес видела.

— Да, вкусно!

Мегу следует нашему примеру.

— Вкусно!

— Если хочешь еще, то там много наготовлено.

Кацуко показывает Агнес большую кастрюлю рагу.

И еще раз показывает, что мы все едим его из одной кастрюли.

Агнес всё еще выглядит настороженной, но...

Её рука не прекращает загребать похлебку.

Ну, само собой...

Это первый раз, когда она ест человеческую еду с самого рождения.

Эдди что-то придумала...

Она еще раз подходит к Мегу... настороженно.

— Что такое?

Эдди знает, что Мегу не говорит по-английски.

Поэтому, она объясняет ей жестами.

Что значит... "небольшую тарелку тако для этой девочки"

— Ох... ладно!

Мегу кладет тако на маленькую тарелочку и передает её мисс Эдди.

Затем, Эдди...

Жестами показывает "Без воды не годится"

— Ох, да, вода...

Мегу берет бутылочку воды из тележки и передает её.

И еще раз, Эдди возвращается в своё положение, остерегаясь Кёко-сан и остальных.

Она ставит маленькую тарелку тако и бутылку воды перед Агнес.

— ....?!

Агнес боится нового блюда.

Эдди достает свою тарелку тако и ест её перед Агнес.

Чтобы показать "Это остро" она выдыхает "Фууу, фууу"

Нет... она говорит "горячо"

Но всё же, Агнес не ест...

Эдди говорит ей что-то на английском...

Она нервничает? Речь очень быстрая...

Я слышу только "Hochan, Ho, Ho, Hoaaa! Hoaa!"

Думаю, она говорит, что... "Очень остро, но попробовать стоит"

— Хорошо! Это тоже вкусно!

Нэи показывает Агнес как она ест тако.

Мы с Мегу тоже...

— Вау, остро!

От чили мне хочется стучать себя по голове.

— Ох, Йо-тян, ты впервые ешь тако?

— Д-да...

— Йоши-кун, вот вода!

Мегу открывает бутылку и передает её мне.

Я проглатываю воду.

— Хихихих! Видишь, когда ты ешь острое, то нужно обязательно запивать его водой!

— Да ну?

В это раз, Агнес наконец-то кладет тако в свой рот.

Откусив...

— М-м-м!

Хоть её лицо по-прежнему не выражает эмоций...

Она удивлена остротой такой до такой степени, что её глаза быстро заморгали.

— .....! !

Эдди снимает крышку с бутылки и передает её девушке.

Агнес поспешно пьет воду.

Затем смотрит на Эдди.

"Что ты посоветовала?"

Но, Эдди просто продолжает спокойно есть тако перед ней.

Чтобы показать "Мне больно", она выдыхает перед ней.

Затем, она пьет воду.

И после этого снова тако...

Она повернулась к Агнес, улыбаясь...

— Ох... неплохо. Нельзя есть просто рагу. Разве не прекрасно будет попробовать тако, чтобы попробовать разные вкусы в мире?

Вот как видит Кёко-сан ситуацию Агнес.

Агнес снова пробует Тако.

Но... как я и думал, оно ей не нравится.

Остановившись после одного укуса, она возвращается к рагу.

— Кацуко, дай ей сладостей на десерт. Нам нужно показать ей разницу во вкусах...

— Конечно, что насчет мороженого? Холодное и сладкое, она сможет понять сразу два вкуса.

— Ох, отличная идея!

Кёко-сан и Кацуко планируют расширить вкусовой спектр Агнес.

— Но всё же, я не думала, что это девочки так хорошо сойдутся вместе!

Говорит Нэи.

Прежде, чем мы замечаем... Мисс Эдди и Агнес уже сидят рядом.

Агнес больше не боится Эдди.

Она, похоже, поняла, что Эдди не враг.

Эдди, с другой стороны... вытирает кровать бумажными полотенцами, так как Агнес намочила её водой.

— Мисс Эдди удивительно предусмотрительна...

Я тоже так думаю.

Мне кажется, что она как дикая, но... с Агнес, она обходительна, чтобы девочка не боялась...

Я могу точно сказать, что она удивительно внимательно относится к Агнес.

Услышав мой бубнеж, Кёко-сан...

— Боже, я знала с самого начала...

А?

— Разве ты не видел как она игралась с Мао-тян? Она очень любит детей.

Верно...

Если вспомнить... то Эдди игралась с Мао-тян.

Я думал, что ей понравилась Мао-тян, но...

Дело не совсем в этом.

Мисс Эдди может мыслить как "Если рядом есть девочка младше меня, то я должна о ней позаботиться".

— Её вырастили в культе убийц, а в этих культах... старшие должны приглядывать за младшими.

Сказала Кёко-сан.

— "Старшие обязаны защищать младших"... думаю их учили чему-то вроде этого в культе.

— Кстати говоря, к Мане она тоже относится очень хорошо. Не так, как ко мне...

Говорит Мегу.

— Если я правильно всё помню, то сначала она у меня спросила "HOW OLD ARE YOU?"

О возрасте?

— Йоши-кун тогда был без сознания. Это после того как мы выбрались из подвала в отеле. Я представилась и мисс Эдди спросила у меня об этом.

Вот как всё было.

— Верно, сначала она спрашивает о возрасте... и её отношение к Мане, что младше и ко мне, что её одногодка, различается.

Ага...

Вот в чем дело.

Кёко-сан давила на Эдди, чтобы та подошла к Агнес...

Как только они сблизятся, Эдди начнет заботить о Агнес, что младше её!

Таков был план с самого начала!

— Как бы там ни было... будет хорошо, если она сможет открыться хотя бы одному человеку! Останется только войти через уже открытую дверь!

Кёко-сан громко смеется.

Вкусно.

Теперь, когда Агнес закончила есть свое рагу.

Эдди берет её за руку...

Агнес думает, что у неё заберут тарелку, так что она передает её Эдди.

Затем...

Эдди идет к Кацуко и подливает Агнес добавки.

Затем... она дает её Агнес и говорит, чтобы та еще поела.

С улыбкой...

Обжора Эдди думает, что рагу было недостаточно для Агнес.

Агнес неохотно берет тарелку и ест.

Что же до тако, то она не ела его после первого укуса.

Эдди рассудила, что для неё это слишком остро, и оно ей не нравится.

Поэтому она заставляет её есть тако.

Ну, их сделала мисс Корделия.

К тому же, увидев, что бутылка с водой у Агнес заканчивается, она тут же подходит к Мегу.

Очень заботливая девушка.

— Мне... почему-то радостно.

Говорю я Нэи.

— Да, Эдди очень выразительная. Я думаю, что её безобидность и доброта передаются к Агнес!

Говорит Нэи.

— Но... она же была обучена в культе убийц, верно? Разве нормально, что у неё такой добрый характер?

Спрашиваю я у Нэи.

— Поэтому бабушка обучала её навыком убийцы, но не трогала её сердце. Она не хотела, чтобы внучка стала орудием культа после её смерти?

Да...

Когда она дралась с Кёко-сан... девушка не пыталась действовать исподтишка... она всегда шла на неё лоб в лоб.

— Думаю, её специально растили так, чтобы никакая убийца из неё не вышла. Поэтому культ решил, что Эдди бесполезна и продал её мисс Корделии, верно?

Вот как значит.

Кёко-сан, Энни и Мэнни и Марго-сан говорят на немецком.

Они смеются над какими-то шутками.

— Марго-сан веселится.

— Да, Кёко-сан подходящий наставник для Марго-сан... да и Энни-сан с Мэнни-сан хорошие люди. Мисс Корделия тоже поняла, что Марго-сан не любовница Кёко-сан, а маленькая сестричка.

Мисс Корделия была враждебна к Марго-сан из-за ревности и эгоистичных убеждений.

— Сестричка... ты знаешь немецкий?

Мегу и Кацуко здесь, поэтому я зову её сестричка.

— Я только знаю японский и английский!

— Ну да... Марго-сан говорила, что учит много языков, поэтому я подумал может Нэи тоже знает хотя бы три.

— Я не так умна как Марго-сан! Даже английский я знаю потому, что жила в США... но я плохо читаю и пишу сложные слова!

Нэи опускает взгляд.

— Ведь если ты просто японец, что говорит на японском, это не значит, что ты получишь хорошую оценку по "словам японского происхождения", верно?

Верно, это так.

— Я могу читать и писать когда дело доходит до нормальной жизни, но видишь ли... я давно не была в школе.

Нэи же пряталась от Цезарио Виолы.

— Поэтому, я не так уж умна.

Сказала Нэи выглядя весьма одинокой.

— Нет, Нэи-сан умна. Очень вежлива и мудра. Я думаю, что ты куда умнее, чем я.

— Дело не в этом... я не знаю вещей, которые знает обычный японский школьник. Даже на экзаменах, это Сэнсей устроила, чтобы я сдала их? Я не смогла бы пройти с настоящими академическими знаниями.

— Эм... а что знает обычный японский школьник©?

— Например, я совсем не знаю японскую историю. Я ходила здесь в школу когда была совсем маленькой, поэтому знаю элементарные вещи. Вроде "Императора Тэндзи" и "Оды Нобунаги", но я понятия не имею о Арихаре Гёхей или чего-то в этом роде.

Арихары Гёхей?

Это кто?

Какой-то писатель?

— Йоши-кун, я думаю она говорит о "Аривара но Нарихара"

Мегу, что слушает со стороны, влезает в наш разговор.

— О, точно, про него!

Улыбается Нэи.

— И я не знаю как пишутся имена иероглифами! А в мировой истории пометки на катакане. Они просто должны писать все алфавитом. На японском иногда бывают очень странные узоры.

— Странные?

— Например почему японцы пишут "モザート (Модзаато) как モーツァルト ( Моцаруто) ?

Что?

— Так это произносят американцы... видимо.

Говорит Мегу.

— В японском есть правило передавать звучание имени по происхождению человека. Может он и モザート (Модзаато) в англоговорящих странах, но в Германии он – モーツァルト ( Моцаруто).

Я не знал, думал что его так называют везде в мире.

— Ладно, но... 『ジュリアス・シーザー(Juriasu Shiza) становится 『ユリウス・カエサル (Yuriusu Kaesaru)』с этим я не могу согласиться.

— Если я правильно всё помню 『シーザー(Shiza)』в английском тоже так произносится. 『カエサル(Kaesaru)』- это на латыни.

— Никто не говорит на латыни!

— Верно, но в Японии есть такое правило. Даже гонщик 『ミハエル・シューマッハ(Mihaeru Shimahha)』становится 『ミヒャエル(Mihiyaeru)』в новостях. Потому что это правильное произношение у местных.

— Эм... а разве он не 『マイコー・シューマッカー(Maiko Shumakka)』?

Нэи произносит『マイケル(Maikeru)』как『マイコー(Maiko)』

— Это тоже английское чтение.

Говорит Мегу.

— Интересный разговор.

Кацуко присоединяется.

— Я только вспомнила, в прошлом, произносили имя папы римского как 『ヨハネ・パウロ２世(Yohane Pauro Nisei』, но когда я смотрела новости на CNN, они произносили это как 『ジョン・ポール・セカンド(Jon poru sekando)』, я была удивлена!

『ヨハネ・パウロ２世(Yohane Pauro nisei)』превращается в 『ジョン・ポール・セカンド(Jon Poru Sekando)』

Каким-то образом вся магия пропадает и он становится обычным человеком.

— И 『ジョージ・リンゴ３世(Joji Ringo Sansei)』тоже неплохо звучит!

Смеясь говорит Нэи... я не понимаю.

— 『ジョージ(Jooji)』это『ゲオルギウス(Georugiusu)』…Но『リンゴ(Ringo)』это что-то из библии.

Серьезно отвечает Мегу.

— 『ジョージ・アップル(Jooji Appuru)』тоже неплохо!

Смеется Нэи.

Но...

— Вот как... я даже не понимаю когда пишут катаканой в учебниках. Только если правильно произнести на английском.

Нэи тоже тяжко приходится.

— По физике и Химии тоже... 酸化(Oxidation) или リウム(Rim), я не помню слова. Когда я купила английский учебник с тем же наполнением, то всё сразу стало ясно.

— Верно, тесты легче на английском. На японском это комбинация иероглифов.

Говорит Мегу.

— Мегу, давай не продолжать этот разговор!

Нэи смотрит на Мегу.

— Может лучше подойдешь сюда и пусть с нами побалуется Йо-тян?

А?

— Не обращай на меня внимания!

— Но... Нэи-сан уже возле Йоши-кун.

— Может ты перестанешь быть настолько ужасно вежливой. Мы ведь сестры, не так ли?

— Ну, я знаю, но...

Нэи изменилась после потери девственности.

Она активно пытается быть старшей для сестричек.

Но, Мегу...

Очень сбита с толку внезапной переменой Нэи.

— Тебе будет тяжело, если ты не будешь обласкана Йо-тян прямо сейчас!

Нэи специально гладит меня по бедрам и прижимается посильнее.

— Мана и Нагиса-сан придут позже. Реика-онээсан тоже. Скоро здесь будет больше соперниц!

— Я... не против.

Мегу опускает взгляд.

— Как бы там ни было, раз уж это Мегуми, она сядет рядом с Йо-тян, когда войдет Мана, верно?

Наверное это и произойдет.

— Мана не может сдерживаться, и раз так, то она заберет Йо-тян на всю ночь!

Хихихи, Нэи смеется над Мегу.

— Я не против.

— Хммм, да ну? Завтра появятся Мисудзу и Мичи-тян. Я видела их во время ланча, но... Рурико тоже упрямая.

— Хорошо, это меня... не задевает.

Врет Мегу.

— Может ты думаешь, что после каникул возобновится школа и ты отхватишь своё? Мегуми ведь в одном классе с Йо-тян!

— Н-нет...

Отвечает Мегу.

— Но... я тоже хожу в эту школу... а Мегу занята с клубными активностями. Я могу монополизировать Йо-тян после школы!

Она обнимает меня сзади... и целует в ухо.

— Ч-что?

Мегу паникует.

— Да и в классе не будет рая для Мегу! Эдди переведут в тот же класс, скорее всего!

Ага...

Эдди пойдет в нашу школу, верно.

Она ведь такого же возраста как я и Мегу.

— Но кто присмотрит за ней в школе?

— Эм... я?

Я думаю, что всё будет так.

— Верно. Йо-тян должен внимательно обучить её правилам японской школы!

Нэи злобно смотрит на Мегу.

— Я займусь этим, не хочу нагружать Йо-тян!

Твердо отвечает Мегу.

— Так может прямо сейчас начнешь укреплять отношения с Эдди?

Нэи говорит это умышленно сухим тоном.

— Мегуми ведь вежливая, верно?

Мегу вздыхает.

— Может продумаешь всё вперед меня? Или просто будешь сидеть и с ненавистью смотреть как я флиртую с Йо-тян, вместо того, чтобы сесть рядом? Он ведь для тебя припас правый бок! Ты даже не заметила?

С нежной улыбкой произносит Нэи.

Её слова грубы, но беззлобны.

Я думаю, что так она выражает любовь своим сестрам.

— Прости...

Мегу падает вниз и склоняет голову перед Нэи.

— Мегуми, ты куда более выразительна, чем тебе кажется. Твоё лицо показывает все твои мысли. Хотя, у тебя есть самоконтроль и сила подавить эмоции...

Ага...

Анализ Нэи верный.

— Ты думаешь, что "это меня устроит", но это не спокойствие. То, что у тебя на сердце сразу же становится видно другим... глупо мириться с чем-то и показывать как у тебя после этого испортилось настроение...

— Неужели я так делаю?

— Конечно! Поучись у Мисудзу! Она довольно агрессивна, но никогда не позволит какой-то пошлости вроде выпячивания своих эмоций напоказ!

— Мисудзу-сан это дама из дома Кудзуки!

— Ты идиотка? С какой стороны ты смотришь на Мисудзу?

Нэи ругает Мегу с невиданной доселе грубостью.

— Элегантность Мисудзу не имеет никакого отношения к её дому. Вчера, ты видела мужчин из клана Кудзуки, верно? Они все дети из достойных семей, но разве они похожи на неё?

Мегу отвечает.

— Мисудзу всегда беспокоится о людях вокруг! Убеждается, что она никого не обижает. Она добрая и чувственная... поэтому она и такая элегантная!

Верно... Мисудзу...

Она постоянно переживает о людях вокруг себя.

Даже со своей семье, Дедулей, Рурико и даже Мичи.

Она довольно напористая, но...

Она думает, что будет лучшим выбором для всех и действует соответсвенно.

— Мисудзу никогда не выставляет себя впереди всех.

Бубню я.

Услышав это, Мегу приходит в шок.

— Верно. Даже сегодня, она думала о Мичи и Рурико, много чего предложила. Её вера очень сильна и она иногда выражается очень нахально, но Мисудзу всегда сначала думает о других девочках.

Сказала Нэи.

— Поэтому, наедине с Йо-тян Мисудзу полностью избалованная. Она может отдать ему и своё разум и своё голое тело. Она верит Йо-тян из глубины души... она любит его. Её самообладание уносится прочь и она дает Йо-тян баловать себя на максимум. Она милая, разве нет, Йо-тян?

— Ну, да...

Мисудзу, верно... она отпускает своё разум когда остается наедине со мной.

Но в эти моменты я могу думать только о том, что Мисудзу милая.

— Как и Мичи, понимаешь? Для Мичи – Мисудзу это ролевая модель. Обычно она строгая телохранительница, но когда занимается любовью с Йо-тян, Мичи очень избалованная. Она не сдерживается с ним.

Да, это так.

— Они обе честные и милые!

Смеется Нэи.

— Поэтому, я тоже решила так делать!

Нэи?

— Я решила быть честной перед Йо-тян, ведь я его люблю!

Нэи прижимает ко мне свою пышную грудь.

Мегу грустно смотрит на неё...

— Как я и говорила, не делай такое лицо, иди и сядь рядом с Йо-тян! Выйди и сражайся как надо! Разве у тебя тоже нет сисек?!

— Не такие большие как у Нэи-онеесан!

— Хм... это тебе Йо-тян сказал?

Нет, нет, нет...

— Я никогда такого не говорил.

— Верно. Йо-тян просто говорил, "Грудь Мегуми ей очень подходит, она мне нравится".

Да, ты права.

— И поэтому у Мегуми комплекс неполноценности. Выдуманный ею самой.

Да...

Это всегда меня беспокоило.

— Понимаешь, я хочу видеть в Мегуми достойную соперницу. Не сходи с пути и преследуй Йо-тян... если ты хочешь, то сразись со мной, Мисудзу и Мичи за место "законной" жены!

Признается Нэи.

— Нэи-онеесан... я...

Мегу начинает плакать.

И вот...

— Так, хватит. Нэи...

Я оборачиваюсь... там стоит Минахо-сан.

— Вы придумали неплохой план с ужином в комнате Агнес!

Минахо-сан улыбается мне.

— Неплохо было сблизить Эдди и Агнес.

— Таков был план Кёко-сан.

— Ага... я смотрела за всем через камеры, но решила, что так не пойдет и поэтому решила прийти сюда.

Похоже, что грусть Минахо-сан слегка рассеялась.

Я рад.

— Кацуко, дай немного рагу.

— Да, госпожа!

Кацуко подает ей рагу.

— Минахо! Эти тако сделала Корделия!

Говорит Кёко-сан издалека.

— Да, их я тоже попробую.

Минахо-сан садится между мной и Мегу.

— Возьмите это!

Я передаю свою подушку.

— Спасибо.

Минахо-сан присаживается.

— Теперь... Нэи...

Для начала, она посмотрела на Нэи.

— Что... сэнсэй?

— Нэи, ты слишком спешишь... у тебя очень много мечтаний о любовных делах.

Минахо-сан улыбается.

— Почему?

— Не нужно так сильно упиваться любовью.

А?

— Разве... любовь не о том, что нужно заботиться и делать друг друга лучше?!

Нэи сопротивляется.

— Это в идеале. Реальность другая.

Минахо-сан быстро отвечает.

— Например, парочка начинает встречаться и спустя некоторое время, девушке парень перестает нравиться... и она пытается излить свою злобу. Мужчина уменьшает это совместными походами куда-то, едой и сексом. Но девушка просто продолжает собираться в себе злобу и раздражение... и мужчина продолжает от этого избавляться. Так может происходить целую вечность... как думаешь, Нэи?

— Я думаю, что они оба идиоты. Ничему не учатся!

Отвечает Нэи

— Ты так считаешь? Но видишь ли, 90% парочек в мире именно такие. Не только девочки раздражаются и бывают недовольны, парни такие же, но... всё это накапливается. И тогда они оба, или только один будут уменьшать наплыв. И так они смогут поддерживать свои отношения. Если злоба и недовольство станут накопятся в слишком большим количествах и они ничего с этим не смогут сделать, то будет катастрофа. Конец любви... вот так всё просто, верно?

Это определенно имеет смысл.

Но очень редко когда оба партнера стараются учиться и любить друг друга.

— "Любовь" что это за состояние по-твоему? Нэи, дай определение.

Говорит Минахо-сан... Нэи...

— Я думаю, что это когда вы нуждаетесь друг в друге!

— Нуждаетесь? Например... есть девушка, которая любит мужчину, что вообще не работает над отношениями?

— Но... мужчина ведь тоже в ней нуждается!

— Почему он в ней нуждается?

— Ну, он чувствует себя пустым внутри... и ему кажется, что он наполняет его. Согревает холодное сердце, как Йо-тян!

Нэи крепко обнимает моё тело.

— Верно, прямо сейчас Нэи в нем нуждается, но нуждается ли он в Нэи?

А?

— По твоему определению... я знаю, что ты любишь его, но непонятно, любит ли он тебя или нет. Я неправа?

— Ну, я не знаю, но... я бесполезна без Йо-тян. Если он умрет, то я тоже погибну.

Нэи...

— Значит ты зависишь от него...

Нежно произносит Минахо-сан.

— Когда я была проституткой.... Юкаа-сан сказала мне...

Юкаа-сан, бывшая проститутка из особняка.

Тот еще ветеран.

— Юкаа-сан еще из поколения дедушки, до того как Ширасаки Сусуке превратила особняк в бардак, верно? До того как она стала проституткой и после этого, она часто влюблялась.

С ностальгией вспоминает Минахо-сан.

— Понимаете, она как-то сказала

"Любовь это принимать вне зависимости от того, как тебе неудобно"...!

Даже если тебе не нравится, ты счастливо принимаешь?

— Это материнская любовь к ребенку. Не важно насколько тяжело, мать примет всё что угодно ради своего ребенка. Она может злиться, но это не так как с любовью между парочками.

Нэи слушает историю Минахо-сан с серьезным лицом.

Мегу тоже...

— Любовь между парочками.... в ней будет момент когда ты будешь счастлив от забот своего партнера. От того, что он на тебя можно положиться, что ты можешь помочь.

Минахо-сан смотрит на меня.

— Согласно определению Юкии-сан, он любит Нэи и Мегуми. Он отдается вам обоим. Не важно насколько ему неудобно, он все принимает, вам так не кажется?

Обе девушки смотрят на меня.

— Разве не прекрасно? Он любит вас, девочки.

Смеется Минахо-сан.

— Кстати, а любите ли его вы?

Они обе запнулись.

— Любовь и зависимость это разные понятия!

Нэи и Мегу думают об этом.

— Хорошо, хватит думать. Этим делом не поможешь!

Сказала Минахо-сан... две девушки поднимают свой взгляд и говорит "А?"

— Давайте слегка поменяем тему... если человек хочет стать игроком в сёги, думаете, что изучать сёги по десять часов в день – усилие?

Минахо-сан спрашивает у Мегу.

— Ну, я думаю да.

— Да ну? Если спросить у человека напрямую, то он так не ответит. Если ты хочешь стать игроком, то само собой ты должен проводить по десять часов в день перед доской. Иначе игроком не стать.

А-ага...

— Даже с тренировками, если человек не хочет играть в сёги, он не станет игроком. Ты игрок, потому что это естественная часть твоей жизни, играть в сёги в любое время, вам так не кажется?

Д-да...

— С ним тоже самое. Он примет все, что вы захотите, будет лезть из кожи вон... но он не будет делать это нехотя. Он делает это, потому что считает подобное нормальным, верно?

Я....

— Ох... не то чтобы я старался. Я просто делаю то, что должен. Я не думаю, что это болезненно.

Но они... все красивые, добрые и лучшие женщины

Будь я проклят, если начну жаловаться.

— Смотри, вот что он говорит, Нэи...

Минахо-сан смотрит на Нэи...

— Поэтому, хватит напрягаться и стараться загружать его или твоих сестер. Просто делай это естественно. Как бы там ни было, чтобы не случилось... в итоге он просто примет всё.

— Йо-тян...

Нэи смотрит на меня.

— Мегуми тоже, чтобы не случилось, он всё это примет. Ты знаешь это, верно?

— Да, Минахо-сан.

Мегу отвечает с серьезным лицом.

— Он никогда считал тебя проблемой, а когда хлопоты и возникали, то он был счастлив их разрешить!

Мегу... кивает.

— Осталась только проблема внутри тебя. Подумай о том, какие у тебя, него и других девочек отношения. Не дави на себя как Нэи, что гоняется за идеалом, реальность не такая. Во-первых, Мегуми, пойми какая ты девушка.

— Я?

— Нельзя себя переоценивать, но и так занижать самооценку тоже не годится. Посмотрим... может ты распишешь, что ты можешь для него сделать.

— Что я могу сделать?

— Верно. Кацуко хорошо готовит, но нам нет нужды сравнивать тебя с другими. Просто напиши, что ты можешь. Этого хватит. Составь список.

— Ладно...

Минахо-сан улыбается Мегу.

Марго-сан, что слушает Минахо-сан, влезает в разговор.

— Если я правильно помню, то есть известный автор, что об этом писал. В конце сказки "Золушка"... сказано, что "И жили они долго и счастливо"?

Марго-сан улыбается нам.

— Я читала о том, что такое счастье в этом контексте.

Счастье.

— Что случится после того, как Золушка женится на принце? Он может начать изменять ей. Её могут выгнать собственные дети. А могут не задаться отношения с королем и королевой. Их семья может заболеть. Вероятно, жизнь золушки после этого обрастет новыми проблемами. Она будет встречаться с реальностью каждый день... и решать эти проблемы.

История Золушки после сказки...

— Но ничего не поделать. Такая жизнь. Все так живут. Не всегда всё здорово... если ты живешь, то от боли и печали никак не скрыться.

Ага...

— Но, даже если переживать множество трудностей... если собрать всю последующую жизнь Золушки в одно предложение, то это будет " И жили они долго и счастливо".

— Трудности делают человека счастливым?

Спрашивает Мегу у Марго-сан.

— Нет. Жизнь с семьей делает тебя счастливым, даже если приходиться бороться - жизнь это счастье.

Отвечает Марго-сан.

Я...

— Верно, мне тоже так кажется.

Я смотрю на Мегу и Нэи.

— Я вырос в доме, где семья это не семья, поэтому я хочу, чтобы все были моей семьей.

Верно, я...

— Если эта семья не распадется, то у нас всегда будут проблемы... начнут рождаться дети, будут те, кто уйдут из семьи. Я уверен, что наступят грустные и печальные времена. Но я не боюсь этого. Я не думаю, что будет хлопотно. Я хочу разобраться со всем.

Потому что...

В этом моё счастье.

Быть с семьей.

Понимать её больно.

Лечить её раны.

Помогать друг другу... любить друг друга.

— Я хочу, чтобы все создавали мне проблемы до самой смерти. Я буду стараться изо всех сил.

— Йо-тян...

— Йоши-кун...

Парочка смотрит на меня.

— Верно, Поэтому... Нэи не должна быть связана понятием " Мне нужно это сделать" или " Это должно быть сделано". Просто делай всё естественно. Как бы там ни было, проблемы будут, ничто не идеально.

Минахо-сан говорит Нэи.

— Мегу тоже, не нужно считать себя хуже других. Не паникуй, не спеши... будь взрослый, как ты и хотела. С ним ничего не случится, не важно как много ты нагрузишь.

В этот раз она обращается к Мегу...

— Кацуко, да и ты тоже. Боишься поломать отношения и не подходишь к нему? Бессмысленно. Ваши отношения ведь меняются так быстро, верно. Они не должны стоять на месте. Делай всё естественно... так, как ты хочешь.

Минахо-сан тоже кричит на Кацуко.

— Госпожа...

— Всё в порядке. Он никогда не сойдет с ума от секса с тобой. Вся семья будет заботиться об этом!

Как я и думал, Минахо-сан знает что гложет Кацуко.

— Более того, у него удивительный самоконтроль. Хоть ему и приходится разбираться с таким количеством девушек, он тем не менее спокоен.

Что?

— Он никогда не утонет в сексе. Его первый секс стал для него травмой.

Серьезно говорит Минахо-сан.

— Эм... о чем вы?

Мой первый секс? Когда я насиловал Юкино?

— Ты изнасиловал Юкино-сан когда был в отчаянии...

Верно, меня бросила семья.

Я не видел будущего.

И не знал, что мне делать...

— Поэтому, когда ты в первый раз изнасиловал Юкино-сан, всё испортилось. Ты выпустил всю свою злобу и отчаяние на Юкино-сан.

Верно.

Мой секс с Юкино был хуже всего.

Человеку должно быть стыдно за такое...

— Сначала я подумала, что ты отсталый или у тебя зависимость от секса.

Да, когда я изнасиловал Юкино больше десяти раз.

Хоть она и девственница.

Это не нормально.

— Но дело было не в этом. В конце-концов, когда ты занимаешься сексом с другими - всё в пределах нормы. Нет, ты заботишься о них гораздо сильнее, чем обычные парни.

Говорит Минахо-сан.

— Твоё одиночество и твоя злоба взорвались в Юкино-сан и вот что произошло. Но, изнутри ты добрый парень... и жалеешь о таком опыте. Поэтому с остальными девушками ты так нежен!

Из-за травмы от изнасилования Юкино... я добрый?

— И с недавних пор, даже с Юкино-сан ты добрый.

А?

— В отеле вчера... во время секса, которым вас заставила заняться Корделия-сан. Я видела запись. Разве это был не обычный секс?

Минахо-сан... что?

— До недавних пор, Юкино-сан была особенной для тебя. Ты не обращал внимания на партнера и выбрасывал на неё все скопившиеся эмоций. Так ты видел Юкино--сан. Только с ней ты давал волю эмоциям, верно?

Кстати говоря, так и было.

С Юкино... даже время останавливалось...

— И постепенно... ты смог заниматься нормальным сексом с Юкино-сан. Ты был скромен и не давал сексу себя поглотить полностью. Короче говоря, больше она для тебя не особенная!

— Да. она больше не любимая игрушка Йо-тян.

Счастливо произносит Нэи.

— Вот как оно. Его слепая привязанность пропала!

— Тогда... Йоши-кун может наконец-то её бросить.

Кричит Мегу.

— Так он и сделает. Ведь этот мальчишка так сконцентрирован на Агнес и семье, что она забыл о Юкино-сан.

Минахо-сан улыбается.

Верно, Юкино.

Я полностью забыл позвать её за стол.

— Кацуко, Юкино ведь тоже должна поесть!

Я паникую... Минахо-сан...

— Всё в порядке... я дала ей три Umaibo.

Три Umaibo?!

— Тридцать йен должно быть достаточно для её еды.

Нет, Минахо-сан...

— Она ведь будет голодной!

— Всё в порядке, она может сегодня поголодать. Мы и так были слишком добры с ней.

Сказала Минахо-сан.

— Мы и так избегали того, чтобы она страдала из-за твоих желаний. Да, её одевали в смешные наряды, делали посмешищем, но... еду она ела такую же, как и мы до этого момента.

Но...

— Но это конец. Ты не помнил о ней. Она больше для тебя не важна. Поэтому мы вернем её в подобающее состояние.

Ширасаки Юкино снова станет инструментом мести для Куромори.

— Больше как с человеком мы не будем с ней обращаться... Юкино-сан ведь наш враг, в конце-концов!

Я забыл о Юкино...

Она...

— Минахо-сан.

— Ничего не говори. Я понимаю твои чувства, но... нужно заставить её саму решить своё будущее.

Самой?

— Я приготовила для неё ловушку. Если она предпримет что-либо враждебное для нас... то от неё избавятся вместе с отцом.

Избавятся?

— Разве я не говорила? Она будет своё тело продавать за три Umaibo.

Точно, она ведь хотела сделать её дешевой проституткой в трущобах юго-восточной азии...

— Если она прогнила... то мы сделаем аборт. Я не хочу ребенка от такого человека...

Минахо-сан...

— Замена Наоми ... Нет, это может заменить моего ребенка, который был абортирован, но чувство, что я хочу ребенка, не изменится. Но, благодаря тебе, ситуация изменилась. Даже если вы ты заставишь Юкино быть беременной ... Неи, Мегуми, или Мисудзу-сан или любой другой родят ребенка через несколько лет. Ох ... Нагиса и Кацуко идут вперед. Похоже, больше не нужно торопиться!

Если план с беременностью более не актуален, то Юкино не нужна.

— Разумеется, если она поведет себя правильно, то я буду заботиться о ней до рождения. Отпущу в школу. Потом даже отдам в дом матери.

Что будет с Юкино?

— Разве этого не достаточно. Оставь Юкино на Минахо-сан и забудь о ней!

Сказала Мегу.

— Но, разве так можно Мегу?

— Всё в порядке, я ненавижу её!

Мегу ущемляла Юкино.

Но...

— Мегу, это твоя сестра?

— Мне не нужна такая сестра.

Отвергает её Мегу.

— У меня уже есть новая семья с Йоши-кун. Настоящая семья!

Марго-сан...

Шепчет Мегу.

— Мегуми-тян, ты сейчас такая же, как Юкино-сан.

Мегу дрожит...

— Я-я...

— Верно, всё так как сказала Марго. Мегуми очень похожа на Юкино-сан.

Говорит Минахо-сан.

— Мы не похожи! Только не на Юкино!

Мегу отчаянно отрицает всё, но...

— Нет. Вы похожи. Такие же упрямые и так же мыслите.

Продолжает Марго-сан.

— Разумеется, Мегуми-тян не такая наглая и эгоистичная как Юкино-сан... к тому же, ты понимаешь других людей. Юкино-сан не интересен никто, кроме неё самой.

Марго-сан анализирует.

Минахо-сан продолжает.

— Но... вы похожи. Ваши лица и стиль отличается, но ваши уши и пальцы очень похожи. Даже жесты, вы часто делаете одно и тоже. Это не странно, ведь вы сестры!

Услышав это, тело Мегу дрожит.

Сестры... от одного отца.

Дочери Ширасаки Сусуке.

— Эй, Мегуми, может подумаешь о том, "Что если бы мы поменялись местами с Юкино-сан?" хотя бы разок?

Говорит Минахо-сан Мегу.

— Если бы ты была дочью из дома Ширасаки... а Юкино-сан была внебрачной. Родись вы вот так... ты уверена, что не стала бы такой же как и Юкино-сан?

— Я...

Мегу опускает взгляд.

— Она не стала бы.

Говорю я.

— Мегу и Юкино разные... родись она дамой из дома Ширасаки, Мегу останется Мегу. Она добрая. Она не станет кем-то вроде Юкино!

— Йоши-кун!

Мегу обнимает меня.

Я тоже нежно обнимаю девушку.

— Боже... и почему ты так думаешь?

Минахо-сан спрашивает меня.

— Из-за... Маны.

Объявляю я.

— Несмотря на то, что они сестры из одного дома... Юкино и Мана разные. Мана определенно эгоистична как Юкино, но... Мана переживает за других людей. В отличии от Юкино.

Говорит Марго-сан

— Люди зависимы не только от окружения... у этой девочки есть голова на плечах... и сила воли... их судьбы бы разнились.

Верно...

Можно изменить судьбу своей собственной силой.

— Следовательно, Минахо слегка поугрожала Мегуми-тян. Если сравнивать вас двоих, то Мегуми-тян куда умнее. С другой же стороны, Юкино-сан куда более забавная...

Марго-сан пытается смягчить всё шуткой.

— Верно, я слишком многого наговорила, но подумай об этом, Мегуми. Твоё предубеждение к Юкино-сан... это ненависть того, что есть и в тебе.

Мегу дрожит у меня на руках

— Как бы там ни было, давайте есть десерт!

Громко произносит Кацуко.

— Я принесу мороженое!

— Кацуко, не нужно... я вернусь к работе.

Сказала Минахо-сан и вышла из комнаты.

— Минахо, ты и правда ценишь Мегуми-тян.

Сказала Марго-сан.

— Мегуми-тян это дочь Кёко... она родилась в этом особняке, так что она для меня особенная. Минахо... разве это не грубо по отношению к Мане и Мисудзу-сан.

Я тоже так думаю.

Из-за того, что им в противовес Мегу... она специально говорит такие глупости.

— Но она все говорила ей правильно. Посыл был ... "подумай о том, какой ты человек"

— Я...

Лицо Мегуми зарытое в мою грудь... поднимается вверх.

— С прошлым ничего не поделать, с твоим рождением и детством. Бессмысленно, даже если ты будешь отрицать его. Нужно принять вещи, с которыми ничего не поделать. Даже если попытаться забыться или отказаться от реальности... прошлое догонит тебя. Если не принять... то не изменишься.

Слушая слова Марго-сан... я спрашиваю у Мегу.

— Мегу... ты ненавидишь Юкино?

— Ненавижу...

Мгновенно отвечает Мегу.

— Почему ты её ненавидишь? Из-за того, что она над тобой издевалась? Ненавидишь её как человека? Из-за того, что она дочь Ширасаки? Или просто лицо не нравится?

— Из-за всего.

— Хорошо, но я не думаю, что ты должна ненавидеть её за всё. Не разделяя причины ненависти... ты станешь ненавидеть её рефлекторно.

— Я не против её ненавидеть.

— Мне не хочется, чтобы Мегу стала девочкой с таким жестоким мировозрением.

— Йоши-кун...

— Юкино безнадежна... но в ней тоже есть доброта.

— Йоши-кун... тебе нравится Юкино?

Мегу смотрит на меня.

— Как я и сказала, ты не должна так смотреть на мир!

Я....

— Мой отец исчез в то утро, когда у нас проводилась церемония поступления.

Я помню...

— Мне было безнадежно плохо... я не знал, что делать и дрожал в классе.

Я встретился с Юкино.

— И она единственная, кто подошел ко мне и спросил "Что не так?"

Лицо Мегу замирает.

— Прости, я не заметила.

Ага...

Мегу тоже была в классе.

— Я не об этом... Мегу.

Я хочу сказать...

— В тот день... Юкино была доброй. В ней что-то такое тоже есть!

Я не люблю Юкино.

Я не считаю её семьей.

Но...

Я не думаю, что её стоит бросать.

— Юкино не помнит как заговорила со мной в тот день.

Она живет только настоящим.

Ведет себя так как ей кажется подходящим в настоящий момент... и забывает обо всем.

Она такая женщина.

— Но... я должен ей, в этом нет ошибки.

***

Кацуко выносит домашнее мороженное из кухни.

Она раскладывает его по тарелкам... и вставляет в него вафли.

Полноценное ванильное мороженное.

— Так, все... идите и заберите своё!

Кацуко раздает тарелки.

Как я и думал, Эдди идет за порцией для Агнес.

Она передает её Агнес показывая "это вкусно!"

Эдди ест мороженное и улыбается...

Агнес тоже его кушает.

Затем... удивляется холоду, сладости и вкусу!

— Ох, скажите Эдди-сан, что к мороженному нет добавки!

Кацуко просит Нэи.

— Если съесть много холодной еды, то будет болеть живот.

— Хорошо!

Нэи говорит с Эдди на английском.

Та выглядит расстроенной, но Кёко-сан и мисс Корделия говорят что-то и та притихает.

— Что они сказали Эдди?

Спрашиваю я у Нэи...

— Они сказали "просишь о добавке мороженного, поэтому-то ты до сих пор и такая мелкая"! Ей стало грустно.

Ох... мисс Эдди шестнадцать лет в этом году.

Она обижается на слово "мелкая"

И вот...

У входа становится шумно.

— Мы дома!

Мана запрыгивает к нам.

— Минахо-сан сказала, что все здесь, так что...

Нагиса и Мао-тян тоже...

— MAO ! ! !

Мисс Эдди бежит к Мао-тян с огромной радостью.

Она ей действительно нравится.

— Я дома, Господин.

Реика тоже вернулась.

— Да, спасибо за старания.

Боже...

Реика ужасно устала.

Работа в цветочном магазине отличается от привычной ей.

— Ох, Нагиса... ты уже ужинала?

— Да, мы перекусили в магазине... нужно ведь давать девочкам из магазина кушать.

Нагиса видимо делает еду там для всех рабочих.

— Я рада... я сделала много рагу, но и людей было не меньше.

В кастрюле почти ничего не осталось.

Разумеется, самая большая обжора это мисс Эдди, но...

Кёко-сан и мисс Корделия, Энни и Мэнни тоже много съели.

Видимо бойцам надо много кушать.

— Всё еще остались тако.

— Оооо, я их съем!

Мана подняла руку.

И села на моё колено.

— Эхэхэх... Онии-тян!

— Мана, какие дурные манеры!

Мегу ругает Ману...

— Мегу-онээтян ведь сама только что флиртовала с Онии-тян, верно? Поэтому теперь моя очередь!

Она повисает на мне.

— Ты делал это с Мегу-онээтян?

Эта девочка прижимается своей попкой к моей промежности и спрашивает.

— Эм... дважды.

Честно отвечаю я.

— Эй, Йоши-кун!

Мегу зла, но...

— Что? Онии-тян не только для Мегу-онээтян!

С Маной всё в порядке.

— Может сделаешь это два раза с Маной? Онии-тян, как ты хочешь сделать это с Маной? Хочешь спустить всё в животик Маны?

Маленькая дьяволица смотрит на меня.

— Хочу.

— Хорошо, трахай меня как захочешь. Мана ведь здесь для того, чтобы её баловал Онии-тян.

Маленькая ручка Маны трет мою промежность.

Я...

Думаю еще раз, когда смотрю на Ману.

Она похожа на Юкино.

И на Мегу.

Три сестры с разными матерями.

Они не должны быть похожи.

Они упрямые, напористые.

Их убеждения сильны...

К тому же...

Когда дело доходит до секса, они жадины...

— Что такое? Онии-тян?

— Понимаешь, Мана...

Я указываю на Агнес.

— Это Агнес.

Эдди поднесла Мао-тян к Агнес.

Она представляет её Агнес словно свою младшую сестру.

Агнес тоже её не боится.

— Привет! Я Мао!

Агнес молчит.

— Старшая сестричка, ты очень красивая!

Для Мао-тян... Агнес – старшая сестричка.

— Это твоя младшая сестра, Мана.

Мана смотрит на Агнес.

— Угу... она очень красивая. Прямо как ангел.

Затем она смотрит на меня.

— Братик, ты её изнасилуешь?

Мана?

— Мне держать её за руки? Или за ноги?

Мана серьезна.

— Сначала без этого никуда.

Ох...

Первый раз Маны был... изнасилованием.

Поэтому она думает, что с Агнес история повторится.

— Кстати, как всё прошло в магазине?

Нэи спрашивает у Маны.

— Ох, Мана старалась! Меня все хвалили!

В магазине Нагисы работают четыре помощницы и еще девочки на неполной ставке.

Все они питомцы Нагисы.

— Нагиса-сан и остальные были очень добры... было весело! Онии-тян!

Мана жила как дочь дома Ширасаки...

Поэтому помощь в магазине это свежый опыт для неё.

— Нагиса... были какие-то проблемы?

На всякий случай я спрашиваю у Нагисы.

Как бы там ни было, у Маны репутация "налегке"

Она могла напортачить.

— Всё в порядке, она работала внутри магазина...

А?

— Она не работала с клиентами, у меня могли бы быть проблемы за наем несовершеннолетних.

Ага...

Мана не могла общаться с посетителями, что пришли покупать цветы.

— Но я хочу это сделать!

Сказала Мана, но...

— Но, Мана... ты знаешь что-то о цветах?

Спрашивает Мегу.

— Да, немного.

— Хихи, — смеется Мана.

— Так не пойдет. Без должных технических знания, нельзя советовать цветы покупателям, верно?

Мегу прямо говорит с Маной.

— Не просто знать, нужно иметь навыки флориста. Нужно совмещать разные цветы согласно целям и бюджету покупателя.

Сказала Нагиса.

— Конечно, есть покупатели которые просто скажут "Можно мне букет красных роз", но многие оставляют все на нас. И тогда нужно использовать как можно больше сезонных цветов. Есть цветы для поздравлений, для больниц, цветы которые что-то означают и нет. Нужно точно знать как их расставлять. У некоторых особые запросы... сделать более ярко... или пышно, даже если букет маленький.

— Да... много всего. Я поняла это когда наблюдала за вашей работой с задней части магазина.

Отвечает Мана.

— Если Мана хочет научиться цветочному делу, то я тебя научу. От простой флористики, до профессионального уровня...

— Ох, прошу, научите меня! Нагиса-сан!

Для Маны... она Нагиса-сан.

Она не стала ей сестрой.

Я думаю, на это повлияла работа в магазине.

Ведь все, кто туда приходит называют Нагису "Владелицей\Управляющей"...

Разве другие помощницы не смутятся, если её назовут "сестренка"?

Мана довольно смышленая, когда дело доходит до личных отношений...

Она ведь попала в место, что состоит из питомцев Нагисы.

Если она будет обращаться с ней слишком фамильярно... то может встретить отпор.

Но судя по всему... всё прошло хорошо.

— Что насчет Реики, какой работой занималась она?

Спрашиваю я.

У неё всё хорошо?

Её приняли в магазине?

— Я занималась трудом. Никаких оценок.

Реика занижает свою важность.

— Расставляла картонные коробки с тяжелыми хризантемами... таким вот занималась.

— Неправда. Реика еще стояла за прилавком.

Сказала Нагиса.

— У неё сразу появились поклонники среди клиентов. Реика-онээсан ведь очень крутая!

Посмеялась Мана.

— Нет... я ... просто мешала всем своими ошибками.

Реика думает о себе.

— Ничего не поделать, ведь это твой первый день.

Сказала Нагиса, но...

— Но, не думаю, что мне место в магазинах.

— Всё в порядке. Девочкам в магазине ты тоже понравилась.

— Но... я...

Реике больше не хочется идти в магазин.

— Реика... думаю, ты заметила, но... охрана Кудзуки и полиция наблюдают за этим домом.

Я специально меняю тему.

— Да, Лорд. Я сразу это приметила.

Реика снова похода на элитную охранницу.

— В особняке есть Кёко-сан и Марго-сан, если бы кто-то напал, то мы бы справились.

Охрана и полиция нам не враги.

Дедуля приказал им защищать нас.

Но, они и не союзники.

Особенно полиция.

Мы ведь преступники.

— У Мисудзу и Рурико есть Секи-сан и Мичи. Шеф Танидзава тоже там... охрана идеальна.

Реика кивает.

— Проблема в магазине... Нагисы. Ночью они могут быть здесь, но кто-то должен охранять их днем. Если преступники узнают про их отношения с Куромори... есть вероятность, что они нападут на магазин.

Даже если так, магазин Нагисы это легальный бизнес...

Поток клиентов постоянный.

— Был такой цветочный магазин у Якудзы, что пытался надавить на неё. Тогда Марго-сан разобралась с проблемой... но не ясно, что еще может произойти.

— Не только я... вы с Нэи тоже помогли.

Марго-сан говорит со стороны.

— Как бы там ни было... я думаю, что нужно оставлять кого-то в магазине Нагисы для охраны.

Реика...

— Верно, я согласна с Лордом.

Реика может остаться в магазине как охранница.

— Верно... значит начиная с завтра... можешь идти в магазин в своем привычном наряде джентльмена.

— Что?

— Это ведь твой стиль охранницы, верно?

Реика краснеет.

— Но... это ведь способ построить стену вокруг себя?

Она жалеет о своем прошлом.

— Так я не смогу завести друзей...

Я...

— Нет, всё в порядке. Придерживайся своего стиля.

— Лорд?

Реика озадаченно смотрит на меня.

— Если открывать всем своё сердце, то будет трудно. Разве тебе не было неуютно в магазине, я это заметила?

— Да, Реика сильно переживала, все в магазине были младше неё, было бы лучше, если бы они принимали её более радушно.

Сказала Нагиса.

Ей двадцать один год, так что все работницы младше, чем она.

Реика... я думаю ей двадцать два или двадцать три.

— Но... в магазине все умнее меня, и я не знала ничего о цветах.

Скромно произносит Реика.

Так дальше нельзя.

— Поэтому, завтра Реика пойдет в магазин как охранница. Ну, ты будешь помогать по магазину, но это будет просто камуфляжем. В качестве прикрытия, иди работать клерком в магазине!

Приказываю я Реике.

— Вместо флористики сконцентрируйся на "не следит ли кто за магазином?", " Нет ли странных посетителей?"

— Но, если я покажусь в магазине в виде охранницы, то атмосфера испортится...

— Неправда.

Заявил я.

— Реика красивая, крутая... а твой стиль джентльмена выглядит неплохо. Всё только станет лучше.

— Да, я тоже так думаю.

Нагиса одобряет.

— Это я виноват, что заставил Реику помогать по магазину, безо всяких стен в сердце.

— Лорд...

— Реика должна показывать своё сердце только нам семье. Когда она вне семьи... то можно использовать стиль "джентльмена".

Да, я думаю, что сделал что-то плохое.

Я думаю, хорошо, что все девочки в магазине Нагисы ментально подавлены ею.

Так как Нагиса называет Реику "Онээ-сан", питомцы Нагисы не попытаются обидеть её.

— Реика, ты так сильно охраняешь свой разум, потому что считаешь себя слабой?

— Да... думаю так.

Реика признает свою слабость.

— Я рад, что ты открыла нам своё сердце. Но, если ты будешь открывать его всем людям, то оно быстро наполнится ранами. Ты станешь изолированной.

Этого я и боюсь.

— Ага, я понимаю! Сегодня люди в магазине говорили, что она сильно смущается.

Сказала Мана.

Как я и думал, вот что произошло.

— Я просто не привыкла к работе в магазине.

Реика обвиняет себя, но...

— Реика... а что насчет тебя?

Спрашиваю я.

— А?

— Какая у тебя работа?

— Я профессиональная охранница.

Отвечает Реика.

— Ты гордишься этим?

— Разумеется.

— Тогда ты можешь быть охранницей везде и перед всеми. Не позволяй людям думать о тебе глупости.

— Лорд.

— Я не хочу, чтобы Реику недооценивала. Я от этого злюсь.

Нагиса смотрит на меня.

— Я уже знаю о ком говорит Мана-тян. Я завтра их накажу. Не переживай.

Сказала Нагиса, Реика удивлена.

— Я не позволю обижать свою сестренку!

— Нет... я не думаю, что они делали это со злым умыслом. Я не смогла сделать свою работу нормально, так что это моя ошибка.

— Дело не в этом.

Нагиса улыбается Реика.

— Этот магазин – мой мир. И я накажу тех, кто не угоден моей воле.

Нагиса выглядит как рабовладелица.

— Мана-тян и Реика-тян помогали. И я сказала им, что они моя дорогая семья. Поэтому я не хочу, чтобы они показывали такое оскорбительное отношение к ней. Само собой, что я их накажу.

— Но...

Пора вмешаться.

— Это же внутри магазина Нагисы, так что Реика не должна переживать. Реика, выполняй свою работу охранницы.

— Д-да... Лорд.

Реика отказывается это принимать.

— А пока... открывай своё сердце только нам. Я не хочу, чтобы остальные видели такую милую Реику.

— М-милая? Я?

— Да, Реика очень милая. Слишком милая. Поэтому тебя нельзя показывать всем. Веди себя как раньше, когда ты не с нами. Ладно?

— Х-хорошо...

Да, Реика хорошая.

Она будет охранять магазин Нагисы...

И за ней будет приглядывать Нагиса...

Реике придется взаимодействовать с кучей народу... без спешки.

Но если она потеряет бдительность, это тоже будет плохо.

— Братик... ты не понимаешь.

Сказала Мана.

— Что?

— Реика-онээсан не открывает своё сердце всем нам.

— А?

— Только тебе.

Что?

— Поэтому она и называет тебя Лордом, она почитает только тебя.

— Нет, я... эм...

Реика краснеет.

— Говорят же о людях-котах и людях-собаках?

Мана... о чем ты?

— Я думаю, что Мисудзу-сан и Мичи люди-собаки... Мана думает, что она кошка. А Реика-онээсан тоже собака, но я думаю, что она дворняжка у которой давно не было хозяина!

Реика дворняга.

— И наконец-то она себе его нашла... поэтому ты Лорд!

Я смотрю на Реику.

Она пунцовая.

— Реика, эм?

— Нет... Лорд.

Говорит Реика... глядя на меня.

— Почему Лорд так серьезно меня воспринимает?

А?

— Разумеется, я считаю всех своей семьей. Я люблю всех. И я признательна, что мне позволили стать её частью!

Я рад это слышать, но...

Ей не к лицу вежливость.

Реика еще не полностью в семье.

— Но... среди остальных, Лорд выделяется. Я ничего не могу поделать, кроме как жалеть Лорда, что вечно озадачен моим счастьем. Я очень признательна.

Реика...

— У меня такая личность... люди вокруг считают меня "женщиной, что живет согласно своей приходти". Шеф Танидзава, мой босс, часто ругался на меня, но никто не пытался понять моё сердце кроме Лорда.

Ох... Реика.

Она первоклассная охранница...

Другие отвергают её из-за стиля одежды.

Она независима в Службе охраны Кудзуки, нет... ей позволили быть изолированной. Только я пытался пролезть ей в сердце?

— Я словно могу быть полностью голой перед Лордом.

Говорит Реика, Нэи тут же зажигается.

— Не "словно". Разденься перед ним по-настоящему. Покажи ему свой анус как следует... ох, я уже показывала!

— Мана тоже это делала! Мегу-онээтян ведь тоже, верно?

Сказала Мана, Мегу покраснела.

— Н-ничего я не показывала!

Эм...

Я точно видел его, особенно когда трахал её сзади.

— Эм... Мегу.... Онэээ....тян. Ты не показывала анус братику?!

Громко говорит Мана.

Ох... в следующий раз покажу.

— Мегу... что за черт?

— Как бы там ни было... если у тебя сердце собаки, то ты должна показать ему своё тело! Так более приятно!

Говорит Нэи Реике.

— Д-да ну?

Спрашивает меня Реика.

— Это точно!

— Мне было приятно. У нас долго заняло, чтобы заняться сексом с Йо-тян, но я рада, что сделала это. Это была такая прекрасная и сильная связь... у меня в животе.

— Ох, Мана знает! Можно почувствовать его у матки! И ты становишься рада, что родилась девочкой!

Это молодая девочка говорит такие вещи...

— Возможно, если Реика-онээсан займется сексом с Йо-тян... то она сможет поменяться даже сильнее, чем сейчас. Но я не буду заставлять. Правильный момент это очень важно в таких вещах.

Сказала Нэи и посмотрела на Ману.

— Кстати. А какой я тип? Собака? Кот?

Мана смотрит на Нэи...

— Нэи-онээтян... не собака и не кот.

— А?

— Ты фламинго!

Фламинго...

— Что это вообще такое?!

Нэи злая.

Мана смеется.

— Кацуко-онээтян лев... а Нагиса белая и красивая лошадь.

— Я... лошадь?

Нагиса ошарашена словами Маны.

— Да, вы очень преданны Братику и если его кто-то обидит, то вы ударите его своими копытами, это точно!

Ага...

— Что же до Кацуко, то она будет кусаться и царапаться!

— Боже... ну нет.

Кацуко криво ухмыльнулась.

— Что же насчет Мегу?

Спрашиваю я у Маны.

— Мегу-онээтян даже не животное.

Что?

— Она... женщина эпохи Мейдзи.

Мейдзи?

— Та, что провожает своего мужа и говорит ему беречь себя... и она будет ждать его дома, пока он не придет. Железная женщина!

Мана... что ты вообще знаешь о эпохе Мейдзи?

— Я не такая!

Отрицает Мегу, но...

— Потому что такой образ в голове Маны.

— Хм... Мегуми это женщина из эпохи Мейдзи, ага...

Нэи смеется.

— Я не такая! Верно, Йоши-кун!

Мегу смотрит на меня со слезами, но...

Нет... я думаю, что Мана права.

— Кстати, Корделия – кошка!

Внезапно громко объявляет Кёко-сан.

— Я ведь Тати!

Громко смеется Кёко-сан.

— Что за Тати?

Шепотом я спрашиваю у Нэи...

— Это значить хироши.

Серьезно отвечает Нэи.

Я не понимаю.

— Папа Шинь-тян!

Ничего не пойму.

— Думаю, пора заканчивать. Наступает время для взрослых делишек.

Говорит нам Кёко-сан.

— Вы хотите остаться в этой комнате, верно?

Остаться?

Да.

Лучше быть здесь, чтобы раскрыть сердце Агнес так быстро, как возможно.

— Оставьте уборку на нас!

Дает инструкции Мисс Корделия... Энни и Мэнни складывают пустые тарелки на повозку.

— Всё хорошо, я этим займусь.

Кацуко встает, но...

— Всё в порядке, разреши им. Они видели кухню и знают, что делать. Оставь мойку на них. Этим девочкам нравится домашняя работа.

Сказала Мисс Корделия... Энни и Мэнни улыбнулись.

Внутри они хорошие люди.

— Всё хорошо, оставьте это на нас!

Говорит Кёко-сан.

— Кстати говоря, эти две комнаты одиночные.

Кёко-сан подходит к стене в соседней комнате.

Она стучит по стене.

— Сейааааа!

Она бьет стену и в ней появляется дыра.

— Да стены здесь ни о чем. Мы сломаем их завтра. Соединим комнаты. И тогда места будет больше.

Кёко-сан улыбается.

— Ты о чем?

Спрашиваю я.

— Сегодня Агнес научилась есть вместо со всеми. Может покажем ей из чего делается еда?

Ох.....

— Если комната станет шире, мы сможем принести плиту и утварь и поготовить перед Агнес. Это расширит её знания.

Ага...

— Кацуко, давай делать хлеб. Научи меня перед Агнес.

— Ладно.

Кацуко соглашается.

— Еда это хорошо, но нужно занять чем-то еще.

Сказала Кёко-сан.

— Кацуко, ты ведь знаешь о чем я?

Кацуко смотрит на меня.

— У Агнес тоже есть свой ритуал перед сном.

Ритуал...

Она мастурбирует на статую Ширасаки Сусуке.

— Мы переучим её. Покажем ей кое-что получше статуи голого мужчины!

В общем...

— Потрахаемся перед ней! Принято! Сделай это с Маной! Братик!

Шепчет мне Мана на ухо.

— Кацуко-нээтян тоже! Она сегодня не делала этого с Йо-тян!

Сказала Нэи.

— А что до Нэи-онээсан?

Мана спрашивает у Нэи...

— Мы с Мегуми уже делали это, так что нам хватит, верно, Мегуми?

— Д-да...

Она всё еще думает над тем, что на женщина из эпохи Мейдзи.

— Нагиса-онээтян тоже, присоединяйся!

Зовет Нэи Нагису, но...

— Потом, нужно сперва уложить Мао...

Ох... Я смотрю в сторону мисс Эдди...

Мао-тян начинает засыпать.

— Ну, тогда мы пойдем! Лесбиянки, за мной!

Кёко-сан, мисс Корделия, Энни и Мэнни направляются к выходу.

— Боже... я ошибалась.

Мисс Корделия смотрит на Марго-сан и говорит.

— Верно, Корделия слишком много думает.

Кёко-сан обнимает Корделию.

— Я тебе сегодня не дам заснуть, Кёко.

— Кто я по твоему такая?

Они целуют друг друга.

— Хорошо тогда! Спокойной ночи!

Четыре лесбиянки уходят.

— Что ж, я заберу Мао.

Нагиса взяла на руки сонную Мао.

Мис Эдди; кажется, она ещё не наигралась...

Но она утихомирилась, после слов Нэи.

— Что ты ей сказала?

— Что маленьким детям нужно много спать, и напомнила ей, что она её старшая сестра. Этого хватило, чтобы убедить её.

Нэи улыбается.

— Нагиса-сан, хочешь я уложу Мао спать? Я хочу повидаться с Минахо... так что собираюсь уходить...

Сказала Марго-сан.

Скоро здесь начнётся большой турнир секса, так что она хотела бы покинуть нас.

— Ты же хочешь заняться этим с ним, Нагиса?

Марго-сан улыбнулась мне, однако...

— Это такой редкий шанс, но... думаю, Мао будет одиноко, если она проснётся посреди ночи и не сможет найти меня рядом. Так что этой ночью я посплю вместе с ней.

Сказала Нагиса.

— Оно не привыкла к этому дому, так что думаю, что пару раз за ночь она точно проснётся.

Нагиса волнуется за свою дочь.

— Нагиса... давай сделаем это завтра.

Пообещай я ей.

— Понимаешь... следующие три дня у меня будут месячные...! Так что позаботься обо мне! Дорогой!

Сказала мне Нагиса, с улыбкой на лице.

— Ага... я точно оплодотворю тебя!

— Завтра примем ванну вместе.

Сказала Нагиса, на что Мана овтетила:

— Всё в порядке. За ночь мы до суха его выдоим, так что когда получишь его завтра утром, его член уже не сможет встать!

Эй, эй, Мана.

— Тогда мы пошли.

Марго-сан и Нагиса, державшая Мао на руках попытались уйти.

— Постойте... я тоже пойду.

Рэика попыталась встать, но...

— Что ты такое говоришь, Рэика-онээтян... ты остаешься здесь!

Сказала Мана.

— Но... эм...

Представив всё то, что здесь будет происходить... Рэика покраснела.

— Тебе не обязательно в этом участвовать... можешь просто смотреть и учиться!

Сказала Нэи, засмеявшись.

— Но... я...!

Рэика засмущалась.

Вчера, пока она наблюдала за нашим с Мичи сексом... она вся дрожала и была красной, как помидор.

— Кроме того... эту девушку тоже нужно задержать тут. Если она перевозбудиться и попробует убежать... тебе придется остановить её..!

Нэи указала на Эдди.

Та выглядела ошарашенной.

Ведь она не знала, о чём идёт речь.

— Слушайте все... цель сегодняшнего секса – разрушить ценности Агнес.

Сказала всем Нэи.

— Агнес... она много раз видела, как Ширасаки Сусуке занимается сексом, так что теперь она думает, что быть изнасилованной ним – это счастье. Поэтому, давайте покажем, как мы занимаемся сексом с Йо-тян! Давайте заставим её понять, что Ширасаки Сусуке – это не всё!

— Не поступай так эгоистично... Мана.

Говрит ей Мэгу.

— Я понимаю. Я хочу сделать так, чтобы Агнес желала и секса с Онии-тян, верно?...!

Эм-м... верно.

Я-ясно...

— Всё в порядке. Во время секса, Ширасаки Сусуке заставляет девушку... или секс-рабыню, подчиняться его воле. И в обоих случаях у этих девушек мёртвые глаза . Так что мы просто должны заняться "сексом, наполненным любовью".

Сказала Кацуко.

— Верно! Мы просто должны показать то, насколько мы счастливы заниматься сексом с Онии-тян!

Выкрикнула Мана.

— Но... зачем здесь мисс Эдди?

Если это так... то нам лучше бы, чтобы Эдди видела как можно меньше.

Кто знает, что с ней случиться, если она возбудиться.

— С этим ничего не поделать! Если её здесь не будет, Агнес станет более настороженной!

Сказала Нэи.

Верно... думаю, что во время ужина, Агнес стала относиться к мисс Эдди менее настороженно.

Эдди очень открытая девочка.

Она не проявляла враждебности по отношению к Агнес.

Да и сама Эдди...

Она смотрела на нас с лицом, на котором было написано: "О чём говорят эти люди?".

Ей больно, потому что Мао-тян ушла...

Да и к тому же, Кёко-сан и мисс Корделия тоже ушли, так что сейчас она расслабилась.

— Кстати говоря... вчера мисс Эдди наблюдала, как я занимаюсь с Юкино сексом.

Мисс Корделия затащила её в малый театр в отеле...

Тогда на ней была маска... так что я не мог понять, кто она.

— А, Йоши-кун, ты вчера занимался сексом с Юкино?.. Когда?

Реагирует Мегу.

— Нет... хм... это Мисс Корделия приказала, когда поймала нас...

Ага... видео с той комнаты никуда не передавали.

Никто не знал.

— Верно! Его заставили! Йо-тян был жертвой!

Нэи удалось вставить свои пять копеек.

— Ага, тогда всё нормально.

Не нужно так переживать.

Юкино сейчас голодна... она съела только три конфетки.

— Тогда, я пойду!

Нагиса, что наблюдала за всем со стороны сказала рассматривая нас теплым взглядом.

— Кацуко-сан... свяжись с нами, если что произойдет.

Марго-сан вставляет ключи в коробку на стене и открывает её.

Внутри стоит телефон.

Он прикрыт, чтобы Агнес его не разбила.

— Спасибо большое, я займусь всем остальным.

Сказала Кацуко.

Внезапно телефон зазвонил.

— Да, алло.

Марго-сан, что сидит прямо возле телефона, отвечает.

— Да, что такое, Минахо? Хорошо, поняла.

Марго-сан отвечает повесив трубку.

— Реика-онээсан, тебе послание от Службы безопасности Кудзуки.

— Мне?

Реика удивлена.

— Да, твоя одежда и личные вещи со штаб-квартиры доставили.

Весь багаж Реики?

— Меня увольняют?

Реика шокирована.

— Я думаю, наоборот.

Улыбается Марго-сан.

— Шеф Танидзава не хочет, чтобы ты полностью переходила в Куромори. Так ты сможешь стать врагом Службы. Танидзава-сан хочет, чтобы ты стала офицером охраны Куромори, без увольнения.

Шеф Танидзава хочет создать связь с домом Куромори.

— Возможно, приказ прибыл с твоим багажом. Разве не здорово? Ты сможешь переехать сюда и получать зарплату от Кудзуки!

— Но... я не могу.

Говорит Реика, но...

— Нет, сделай это, Реика.

— Лорд?

— Если Реика останется здесь членом Службы безопасности Кудзуки... у Шефа Танидзавы будет страховка. Он не верит нам так сильно, как Дедуля. Лучше бы нам не делать ничего подозрительного.

Поддерживает Марго-сан.

— К тому же, так и у нас будет связь со Службой безопасности Кудзуки. Как бы там ни было, Кудзуки-сан уйдет, Шиба-сан станет вместо него... и мы не сможем быть уверены во внутренней обстановке "Службы безопасности Кудзуки".

Мы хотим, чтобы Реика осталась здесь.

— Хорошо, я сделаю так, как Лорд прикажет.

Реика тоже убеждена.

— Я рада! Раз так, Реике-онээсан не надо будет возвращаться вещами!

Счастливо сказала Нэи.

— Кстати говоря, Реика, где ты живешь?

— Снимаю комнату в женском общежитии "Службы безопасности Кудзуки"!

Ого... неплохо!

— Меня нашли в старшей школе... когда я выпустилась, переехала в Токио. С тех пор и живу там.

— Тогда тебе надо съезжать!

Кацуко посмотрела на Марго-сан.

— Ты не могла бы попросить у госпожи свободную комнату на втором этаже?

— Принято, я поговорю с ней. С переездом тоже поможем... будет неплохо, если я смогу помочь с фургоном.

— У тебя там немного багажа, ведь это общежитие, верно?

Спрашивает Нэи.

— Нет... там книги и одежда?

Книги и одежда?

— Я тратила всю зарплату на образ джентльмена...

Верно...

У неё нет других хобби...

Там все книги про джентльменов и мужская одежда. А еще трости и обувь.

— И сколько у тебя там?

Мана спрашивает у Реики...

— Одна комната полная книг. И ещё одна для одежды и вещей...

Если я не ошибаюсь... то Секи-сан говорила, что элитные охранники службы безопасности Кудзуки получают солидную зарплату.

Секи-сан разъезжает на большой американской машине, а ещё она говорила, что на Гавайях у неё есть внедорожник.

Рэика же тратит зарплату на своё хобби "британского джентльмена"...

— Ну, за несколько ходок мы управимся. А ещё мы можем снять грузовик.

Говорит Марго-сан.

— Ага, я тоже помогу.

— Всё что от тебя будет нужно – это ждать нас на улице!

— Э-э... почему? Разве не лучше мужчине заняться переноской вещей?

Улыбнулась Нэи.

— Думаю, что мужчинам запрещено находиться в женском общежитии.

Ах... ясно.

— У нас ещё много дел... так что сделаем это под конец праздников, хорошо?

Сказала Марго-сан.

Дела, да...

Агнес...

Я должен найти путь к её сердцу... иначе месть Минахо-нээсан никогда не будет завершена.

— Да, спасибо вам...

Рэика поклонилась Марго-сан.

Теперь она не сомневается в том, чтобы быть частью нашей семьи.

***

Марго-сан, Нагиса и Мао-тян ушли.

Внутри комнаты...

На коврике сидели... я, Кацуко, Нэи, Мэгу и Мана.

На кровати... Агнес и Эдди.

А у дальней стены стояла Рэика.

— Держи дверь открытой!

Говорю я.

Хочу, чтобы Агнес не чувствовала себя в рамках.

Но, конечно, будет хлопотно, если она выйдет за дверь.

— Теперь... что нам делать?

Спрашиваю я у Кацуко.

— У нас есть матрасы, которые мы использовали в школе. И я могу принести одеяла.

О, матрасы на которых мы спали под кабинетом директора.

— Сначала принесем их?

Говорю я...

— Можем сделать это позже! Я больше не могу ждать!

Мана снимает одежду.

— Эй, давай сделаем это, братик!

Глаза Маны уже намокли.

— Ах, хитрюга! Я тоже сниму!

Нэи раздевается.

— Эй, Мегуми, поторопись и разденься

— Ой-ой... Ладно

Не понимая, почему... Мегу сняла одежду.

— Господи... Ничего не поделаешь

Кацуко тоже сняла одежду

— Госпожа или Марго-сама... Думаю, кто-то смотрит, но... Пожалуйста, повысьте температуру в этой комнате на два градуса.

Кацуко знает месторасположение камеры наблюдения.

Она смотрит на неё и громко кричит.

Температура в комнате поднимается.

— Если мы будем здесь голышом, то можем простудиться, понимаешь!

После этого Кацуко начинает раздеваться.

— Первая!

Мана в нижнем белье.

— Братик, сними с меня лифчик и трусики!

— Оу... да

— Мана снимет одежду с сестрички!

Мана тянется за моей одеждой.

— Подожди, Мана! Я позабочусь о Йоши-кун!

Мегу подлетела ко мне, когда её одежда упала на пол.

Как и ожидалось... Она в одном белье.

— Да, да, не суетись!

Неи тоже в нижнем белье!

И Кацуко...

Мана и Мегу снимают с меня одежду.

— Хорошо, становитесь в ряд!

По команде Маны четыре красотки в нижнем белье встали в ряд передо мной.

— Ух... Нижнее белье Кацуко самое красивое.

Пробормотала Мана, глядя на Кацуко.

Правда... Кружевное розовое бельё Кацуко восхитительно.

— Оно может выглядеть дорого, но оно дешевое. Бельё Неи-сама самое дорогое.

Сказала Кацуко.

Нижнее бельё Неи голубого цвета. Оно довольно простое, но определённо красивое.

— Сестричка Неи, это шелк?

Спросила Мегу.

— Ахаха, я знала, что буду красоваться перед Йо-тян, поэтому принарядилась!

Засмеялась Неи.

— Знаешь... Раньше я не носила бельевые комплекты.

Это правда. Первый раз Неи произошел так внезапно... Неи не успела надеть лучшее белье.

— Я хочу, чтобы Йо-тян на меня посмотрел.

Неи покраснела.

— Да... Ты прекрасна, Неи.

Нагота прекрасна, но белье тоже сексуально.

— Вау... Только у меня и Мегу обычное белье.

Заметила Мана.

— Нет, хм... Моё бельё тоже классное. Йоши-кун купил его для меня.

Точно.

Мы на днях купили ей нижнее белье.

Мегу сменила белье после нашего секса.

— Уууу, это нечестно. Я единственная, у кого детское белье!

Заныла Мана.

— В следующий раз я куплю тебе бельё, Мана.

— Правда?!

Мана улыбнулась.

— К слову, твоё бельё очень милое.

Белое белье без всяких украшений.

Наверное, это стандартное белье для школьниц.

Но ей 14 лет... Думаю, оно её идёт.

— Оно не милое... Мана тоже хочет белье с кружевами. Черное!

— Конечно, конечно... Я куплю его тебе.

Пообещал я.

И не только белье. Все расходы Маны теперь на мне.

Мне придётся зарабатывать.

— Ахахаха! Братишка! Я люблююю тебя!

Мана прильнула ко мне.

— Ага... Агнес смотрит на нас удивлённо!

Сказала Мана, глядя на Агнес.

— Она впервые видит, чтобы кто-то так радовался при мысли о сексе.

Сказала Кацуко.

Кроме того, Агнес... Мисс Эди смотрит на нас горящими глазами.

Она из секты убийц, и неизвестно, какое сексуальное образование она получила.

Не известно, как она отреагирует.

— Эдди, похоже, нравятся похотливые штучки.

Сказала Неи.

Кстати, Рейка...

... А?

Рейка тоже в нижнем белье, просто она прячется сзади нас... ?!

— Нет... Хм. Я подумала, что поскольку я член семьи, то тоже должна участвовать.

Сказала Рейка, краснея.

— Я всё ещё не решилась... Отдавать девственность... Но я могу снять одежду, чтобы быть, как все...

Хаа

Я посмотрел на Рейку в нижнем белье.

Стройные ноги...

Идеальное тело...

Здоровое тело спортсменки.

— Пожалуйста, не смотри на меня так. Моё тело такое мускулистое, оно не интересное, правда?

— Не правда... Ты прекрасна, Рейка.

Хм... Она загорелая и прекрасная.

— Это правда! Ты очень красивая, Рейка!

Неи подпрыгнула к Рейке.

— Эй, подойди-ка сюда!

Она подтолкнула её к нам.

— А теперь, что мы должны делать? Соответственно с расписанием, которое мы составили, сегодня очередь Кацуко и Маны! Мы с Мегуми будем просто помогать.

Объявила Неи.

— Ах, подожди... Сначала это!

Мана хочет что-то сказать?

— Мегу должна помыть свой анус, правильно? Мы должны сделать это!

— Ээээ!

Мегу удивилась.

— Поэтому Мана покажет это первая!

Мана выставила свою попку передо мной.

Я потянулся к её трусикам...

— Братишка... Пожалуйста, посмотри на анус Маны!

Затем она приопустила трусики.

Да.

Её киска была уже мокрой.

— Ау, я покажу свой тоже!

Неи тоже выпятила свою попку.

— Смотри, Йо-тян!

Она сняла трусы, обнажая попку.

Две мягкие мясные булочки...

Между ними виднеется маленькая дырочка и половые губки.

— Что ты думаешь? Ты видишь?

— Да... Я вижу!

Неи улыбнулась мне.

— Когда дело пошло, я не могу оставаться в стороне!

Кацуко выставила попку прямо перед моим лицом.

— Я покажу вблизи!

Она опустила трусики.

— Как тебе... Ты видишь?

Я вижу это...

Я даже могу чувствовать запах.

— Ну... А теперь очередь Мегу!

Мегу подошла ко мне.

— Аааааа.... Мне неловко!

Мегу задрожала от смущения.

— Давай, Мегу... Показывай.

Мегу очень милая, когда смущается.

— Правда, поторопись, Мегуми!

Неи жестко приказала ей.

— Да поняла я.

Мегу взяла свои трусики.

Она повернулась попкой ко мне.

— Йоши-кун... П-пожалуйста... посмотри на... попку М-мегу!

Затем она дрожащими руками стянула трусики.

— Ааааа... Так неловко, я больше не могууу...

— Нет, покажи, как следует. Выпяти попку!

Хотя она всё ещё тряслась, Мегу выпятила попку, когда я приказал.

У неё тело модели, худое и с длинными руками и ногами...

Тело Мегу было передо мной.

А посредине... Тугая дырочка.

— Это неловко... Очень неловко!

Каждый раз, когда она говорила "неловко", дырочка становилась уже.

— Я... Я больше не могу быть невестой!

Мегу чуть ли не плакала.

— Не волнуйся, ты всё равно будешь моей невестой!

Я крепко схватил попку Мегу.

— ... Хм.

Рейка... Что ты делаешь?

— Я следующая, да?

... Эм.

— Я тоже член семьи!

... Хммм.

— Правда! Рейка, показывай и ты!

Не успел я ответить, как Неи заговорила.

— Рейка высокая, так что пусть лучше встанет перед Йо-тян на четвереньки.

— Вот так?

Рейка встала на четвереньки, поворачиваясь попой ко мне.

— Подними свою попу выше.

— Хорошо.

Рейка выпятила попку передо мной.

— Я сниму с неё трусики!

Неи потянулась за трусиками Рейко.

— Точно. Рейка, перед тем, как показывать Йо-тян наши анусы, мы приняли обет.

Неи?

— Какой обет?

— Если ты покажешь свой анус... Ты будешь служить Йо-тяну вечно. Ты не должна любить других мужчин. И не должна показывать себя другим. Ты будешь принадлежать Йо-тяну до смерти!

Эй-эй.

— Да, я тоже приняла обет.

Сказала Мана.

— И я приняла обет.

Кацуко.

— И-и я.

Даже Мегу.

— И я... Так что насчет тебя, Рейка?

Рейка?

— Конечно...

Неи положила руки на Реику.

— Хорошо... Тогда клянись.

— Я... Фудзимия Реика... Клянусь служить тебе всю жизнь!

— А где "пожалуйста, посмотри на мой анус"?

— П-пожалуйста, посмотри на анус Р-рейки...

— Хорошо... Показывай!

Неи стянула с неё трусики!

Секретные места Рейки стали явными.

Не только её анус...

Но и половые губки ниже...

Прозрачная жидкость капала с них на пол...

Рейка... Ты возбудилась?!

— Ахаха... Ты возбудился, глядя на Рейку?

Кацуко подошла ко мне с полуспущенными трусиками.

— Мана-тян... Могу я продолжать?

Кацуко спросила Ману.

— Да... Покажи, как Кацуко делает это.

Кацуко начала тереть мой пах.

— Рейка, можешь поворачиваться.

Рейка со спущенными трусами повернулась ко мне.

— Посмотри... От стал таким от того, что он посмотрел на Рейку.

Сказала Кацуко, потирая мой эрегированный пенис.

Нет, я возбудился, глядя на них всех в нижнем белье, но...

— Посмотрите, как сильно!

Кацуко достала мой пенис из трусов.

— ..!

Рейка забыла, как дышать, когда увидела его.

И не только Рейка...

Агнес и Эдди тоже...

Она схватила мой пенис...

— Да... Спасибо за еду!

Пухлые губы Кацуко окружили мою головку члена.

— Аах... Он великолепен!

Мммм... Мммм... Мммм...

Она специально издавала громкие звуки.

— Так приятно, когда ты это делаешь.

Кацуко облизала мою головку.

— Ааааа...!

Мана внимательно наблюдала.

— Я учусь!

Мегу отчаянно пыталась запомнить техники Кацуко.

Кацуко продолжала сосать, показывая её всем.

Я физически чувствовал, как девочки глазели на мою головку.

— Мужчины любят видеть лицо девушек, когда те им отсасывают. Поэтому показывайте ему свои лица. Посмотри вверх на лицо партнёра... И следите, какое движение заставляет его чувствовать себя хорошо.

Кацуко взглянула на меня, лаская меня языком.

— Ах... Мне хорошо.

Сказал я.

— Ага... Так мило.

Кацуко смотрела на меня с любовью.

— Я хочу этого сейчас.

Заискивала Кацуко.

— Давай всё снимем.

Я расстегнул лифчик Кацуко.

Её большие груди вывалились наружу, как лавина.

Но всё-таки они прекрасные по форме.

— Я не хочу, чтобы мои сиськи висели, поэтому я много тренируюсь.

Улыбнулась Кацуко.

— Я тоже!

Грудь Неи меньше, чем у Кацуко, но она всё-таки большая.

— Сестричка Марго научила меня упражнениям, чтобы груди не висели!

Ох... Кацуко и Неи делают упражнения вместе с Марго-сан.

— Это хорошо. Я тоже тренируюсь в спортивном клубе, но недостаточно, поэтому мои груди отвиснут.

Сказала Мегу, посмотрев на свои груди.

— Мегу, зато у тебя крепкая нижняя часть тела.

Добавил я.

— Мне очень понравилось заниматься с тобой сексом.

— Спасибо, Йоши-кун.

Мегу поцеловала меня.

— Эй-эй, сейчас моя очередь.

Кацуко перебила Мегу. С улыбкой, конечно же...

— Хм-м, а что насчёт Маны, у которой ни сисек, ни попы?

Мана двумя руками схватила свои груди поверх лифчика.

— Всё в порядке! Ты ещё растёшь!

Сказала Неи.

— Ты должна вырасти такой, чтобы понравится Йоши-куну!

— Понятно... Ладно.

Согласилась Мана.

— Хватит отвлекаться... Давайте снимем с него шорты.

Кацуко подмигнула мне.

— Но сначала

Я потрогал пах Кацуко через трусики.

— Хммм... Хааа... Хорошо.

Пухлое тело Кацуко сексуально извивалось.

— Кстати... Ты никогда не засовываешь пальцы в киску женщины.

Сказала Кацуко, когда я дотронулся до неё.

— Да. Я боюсь поцарапать её изнутри.

Честно ответил я.

— Боже... Не волнуйся об этом. Хммм... Послушай. Будет проблема, если ты станешь слишком хорош в сексе... Ааах!

— А?... А я хотел стать лучше...

Я по-любому хотел сделать всем хорошо.

— Ах... Я говорю о стандартах. Хм... Если ты выучишь сексуальные техники, как профессионал... Девушка, которую ты будешь ублажать, оцепенеет.

— Оцепенеет?

— Если ты каждый день будешь есть только изысканные французские деликатесы, то скоро ты к ним привыкнешь. Нужно во всём держаться середины. Есть домашнюю еду, или типа того. Это для того, чтобы жить лучше...

Я понял...

Правда, если каждый секс будет прекрасен, то моё тело привыкнет.

— Мы любим друг друга. Значит, мы можем заниматься традиционным сексом. Не нужно странных практик.

Кацуко боялась, что её так поглотит сексуальное желание, что она будет использовать техники, которые выучила, пока работала проституткой.

— Люди будут хотеть всё большего и большего, если их вовремя не остановить. Не важно, каким извращенным сексом они занимаются, они к этому привыкают. Они начинают хотеть ещё более безумного секса. Мы не должны так делать.

— Да, правда.

Согласился я.

— Мы навсегда будем вместе.

— Правда. Даже без экстремального секса... Просто когда ты рядом, моя киска уже мокреет!

Трусики Кацуко намокли.

— Сними их.

Я снял с неё трусы.

Любовный нектар потёк по бёдрам Кацуко.

— Ахаха, но.

Кацуко смотрела на меня влажными глазами.

— Мы не будет заниматься экстремальным сексом, но что насчет страстного?

Да...

— В любом случае, я в сексе новичок. Я даже не знаю нормального секса.

Улыбнулась Кацуко.

— Ложись... Я покажу тебе позу наездницы!

Я лёг на ковёр.

— Мегу-тян, положи подушку под его попу.

— Хорошо!

Мегу сделала это.

Полуголые красавицы окружили лежащего меня.

— Мана, подвинься. А то Агнес не увидит.

— Оу, простите.

Мана изменила положение.

Агнес и Эдди на кровати.

Они обе смотрят на меня.

Мой член торчит вверх.

Агнес выглядит испуганно.

Эдди смотрит на меня горящими глазами.

— Ахаха, он достаточно твёрдый.

Кацуко нежно ласкает мой пенис.

— Сестричка Рейка, что ты думаешь? Разве это не восхитительно?

Спросила Кацуко у Рейки.

— Хмм... Я никогда не видела члена больше, чем у господина...

Рейка, с красными щеками, смотрела на мою головку члена.

— И я тоже! Я могу смотреть на штуку братика вечно!

— И я, и я!

— И я!

Сказали Мана, Неи и Мегу.

— К сожалению, не могу к вам присоединиться.

Грустно сказала Кацуко.

— Извини.

Она поцеловала мою головку.

— Сестричка Рейка, он весь поместится в женщине.

Кацуко смотрела на Рейку очаровательным взглядом.

— Невозможно. Он всё порвёт. Слишком большой!

Рейка дотронулась до своего паха... Её тело дрожало.

— Не порвёт. Мана вместила его весь до основания!

Сказала Мана, потирая свои груди и пах.

— Да... Пожалуйста, посмотри.

Кацуко развела ноги в позицию М, показывая мне свою секретную часть.

— Нормально? Я могу его взять?

— Да... Давай, Кацуко.

Кацуко взяла мой член и направила в свою киску.

— Все видят? Смотрите! Я поедаю его!

Моя головка вошла в её горячий, влажный и мягкий медовый рай.

— Ах... Ага!

Моя головка проникла в её вагину.

Соки Кацуки стекают по моему члену.

Кацуко глубоко вздыхает.

Её огромные груди потеют.

— Уууу... Агааа!

Затем оно поглощает его глубже.

Вскоре нижняя часть тела Кацуко соединилась с основанием моего члена.

Её нектар стекает мне на мошонку.

— Сморите, он весь вошел!

Кацуко улыбается мне.

— Он правда вошел.

Забормотала Рейка, увидев секс между мужчиной и женщиной.

Прошлой ночью она робко смотрела издалека.

— Затем, я двигаюсь.

Кацуко начала двигать талией.

— Ммм... Ммм... Это приятно. тебе не нужно сильно активничать поначалу. Так девушкам приятнее.

Неи, Мегу и Мана смотрели на движения талии Кацуко.

— Затем вы сжимаетесь там внутри! Это миф, что вагина становится свободной от обильного секса! Ну, если вы ничего не будете делать, то она расширится. Но вагина состоит из мышщ. И если вы будете их тренировать, она станет только уже.

Ууу...

Такое чувство, будто её вагина меня засасывает.

Так хорошо...

— Кацуко, есть упражнения, чтобы сделать вагину тугой?

Заинтересовалась Неи.

— Конечно. Я научу вас, но когда занимаетесь сексом, то не стоит расслабляться. Если вы просто расслабитесь и будете лежать без движения, то ваша вагина станет свободной!

Кацуко двигала талией.

Моя головка казалась мягкой плоти... Её стимулировали со всех сторон. Так хорошо...

— Что это значит?

Спросила Мана.

— Ну, ты видела тунца, которого выбросило на берег? Если человек лежит и ничего не делает, то его называют мёртвым тунцом.

Объяснила Мегу.

— Иу... Мегу, ты знаешь это?!

Удивлённо спросил я Мегу.

— Оу... Мне рассказали старшеклассники в клубе.

Действительно... Девочки из атлетического клуба мало что знают о сексе.

— Пришло время активно двигаться!

Кацуко перешла от вращательных движений к вертикальным.

Сначала она медленно двигала тазом.

— Ах... Ммм... Ммм... Так хорошо.

— И мне, Кацуко.

— Помассируй мои груди...

— А?

— Помассируй их.. Хочу, чтобы ты их ласкал.

Я потёр большие груди Кацуко.

— Больше, сильнее... Ты можешь делать это более дико. Мне больше нравится, когда меня ласкают грубо!

— Хм.

Бёдра Кацуко ускорили движение.

Слышались хлюпающие звуки из её промежности.

— Аах... Так приятно!

Кацуко танцевала на мне.

— Эй, сестричка Кацуко.

Уныло протянула Неи.

— Всё хорошо... Ласкай себя... Посмотри, Агнес тоже это делает.

Я посмотрел на Агнес.

Мы занимались сексом прямо перед Агнес.

Там, где мы соединялись... Мой эрегированный пенис входил и выходил из Кацуко у неё на виду.

Агнес смотрела на это.

Она тёрла свои груди и пах.

Агнес мастурбировала.

— Аааах... Ахххх... Так приятно. Так приятно!

Кацуко громко застонала, чтобы раззадорить Агнес.

А Эдди просто смотрела на нас с удивлением.

Что Эдди знает о сексе?

Она, наверное, ничего о нём не знает...

— Уууу... Няяяя... Ааааах... Мне нравится, я люблю тебя... Дорогооой!

Талия Кацуко задвигалась ещё быстрее.

Наши пахи соприкасались с хлопающими звуками.

— И я... И я люблю тебя, Кацуко!

— Держи мои руки.

Мы с Кацуко крепко взялись за руки.

— Аааах... Вы оба такие классные!

Неи мастурбировала возле нас.

Мана тоже трогала своё секретное место.

Мегу, которая была возле Рейко, смотрела на нас.

Взгляды всех присутствующих в комнате устремились на меня и Кацуко.

— Ааах... Ааах... Я сейчас кончу... Я сейчас кончу!

Кацуко смотрит на меня с восхищением.

Всё её тело вспотело.

Её голое тело... Блестит от капелек пота.

Пот капает с её грудей.

Её эрегированные соски стоят, как ракеты.

— Кацуко... Я собираюсь...

Во мне бурлила лава.

— Подожди.. Ещё немного... Ещё немного, ладно!

Болезненная улыбка Кацуко отразилась в моих глазах.

— Хорошо... Я постараюсь.

Я сдержал оргазм.

— Хороший мальчик... Какой добрый парень... Я люблю тебя... Ааах... Я люблю тебяяя... Ааааах!

Кацуко приближалась к оргазму.

— Кончаю.... Кончаю... Кончаю!

Кацуко согнулась пополам.

Она сильно сжимала мои руки.

Её вагина так сузилась!

— Кацуко!!!

— Продолжай! Выплесни всё в Кацукоооооо!!!

Я на пределе....

Агаааааа!!!

Агааааааааааааааа!!!

Агааааа!!!

Моё семя извергается!!!

— Аааах... Оно идёт! Оно близко! Моё нутро чувствует его тепло!!!

Моё белое семя вылилось глубоко в Кацуко.

— Ааааах!

Затем Кацуко накрыла меня собой...

Крепко прижалась ко мне.

Я начал посасывать соски Кацуко...

— Я... Я больше не выдержу!!!

Кацуко крепко меня обняла!!!

Я тоже таял от удовольствия.

Моя эякуляция не заканчивалась.

Я таял внутри Кацуко.

— Хаа, хааа, хааа

Я чувствовал дыхание Кацуко возле уха.

Я на минуту потерял сознание, да?

— Спасибо. Мне так приятно...

Кацуко поцеловала меня в губы.

Мы обое были потными.

Запах пота Кацуко отличается от пота Неи, или Мегу, или других.

Это взрослый запах.

Потные груди Кацуко были возле моего носа

Я облизал их.

— Что ты делаешь?

— Я пробую Кацуко.

— Господи... Дурак.

Кацуко крепко меня обняла.

Хм?

— Что такое?

Я взгляну на Кацуко.

Эдди что-то выкрикнула.

Со странным лицом.

Возле неё Агнес по прежнему мастурбировала.

— Эмм... Она спрашивает, что вы делаете?

Перевела Неи.

— Я подумал так, но... Эдди?

Неи прервала меня.

— Я не знаю, какой религии придерживалась её секта убийц, но... В США много религиозных групп, которые следуют Библии, где говорится, что мужчины и женщины должны жить по отдельности.

Как и ожидалось, никто не рассказывал Эдди о сексе.

Думаю, она как Рурико.

Вообще ничего не знает... И вот мы показали ей секс.

Эдди продолжала кричать.

— Эмм... И что мы ей ответим?

Даже если мы научим ей, что такое секс...

Затем Неи...

— Всё хорошо... В английском есть хорошее выражение!

Затем Неи сказала Эдди.

— MAKE LOVE!!!

Эдди удивилась.

— Занимать любовью это иносказание слова "секс". Уже давно!

— Заниматься любовью значит 愛を作る?

— Ахахаха... Я хорошо ей занялась!

Кацуко сказала радостно.

***

— Кацуко, ты волновалась обо мне и поэтому взобралась наверх?

Прошептал я на ухо Кацуко.

Она знала, что я уже много занимался сексом сегодня...

Кацуко подвинулась, чтобы не давить на моё тело.

— Не волнуйся об этом.

Кацуко уткнулась в меня головой.

— Я одна из твоих женщин.

Сказала Мана, пока мы обнимались.

— Эй! Уходи уже! Сейчас очередь Маны!

— Да, да!

Кацуко слезла с меня.

Мой полуэрегированный пенис выскочил из вагины Кацуко.

— Эй, братишка, поторопись и заведи свой член!

Лицо Маны покраснело.

Она возбудилась.

— Я хочу, чтобы братик насиловал меня... Я буду снизу!

Мана легла на ковёр.

— Эй... Братик, поторопись!!!

Мана уже вспотела.

Она трогала свой пах, который бел весь в нектаре.

— Обними меня, приласкай меня, изнасилуй меня!

Невероятно, что школьница говорит мне такое.

Вдруг выражение лица Маны изменилось.

— Что это?!

Мана удивилась.

Она посмотрела на верхнюю часть комнаты.

— Что там?!

Эмм...

— Братик... что это?!

Нет, это...

— Не спрашивай у Йо-тян. Йо-тян никогда не встречался с ним!

Сказала Неи.

Все посмотрела вверх.

— Действительно, похоже на него.

Мегу выдохнула.

— Это традиция. Он не звал скульптора. Вместо этого его отсканировали лазером. Говорят, это стоило очень дорого.

Пробормотала Кацуко.

— Хм, та часть спрятана в одежде?

Спросила Рейка.

— Конечно, его эрегированный пенис!

Ответила Неи.

— Какой дурной вкус... Чья это скульптура?

Вижу.

Рейка тоже не знает.

И я... Я видел его лишь на фото.

— Ширасаки Соусуке.

Выплюнула Мана.

— Агнес заставляли смотреть на статую 24 часа в сутки, чтобы подчинить её. Её учили мастурбировать множество раз, глядя на статую.

Злобно объяснила Неи Мане и Рейке.

— Отвратительно.

Сказала Мана, глядя на статую.

В этот момент мнение Маны о её отце было полностью растоптано.

— Эй, братишка!

Мана смотрела ужасно злым взглядом.

— Кто... я?

— Ты Мана.

Ответил я.

Здесь не ошибёшься.

Маленькая ошибка ранит Ману ещё глубже.

— А моя фамилия?!

— Йошида! Ты Йошида Мана!

Мана серьёзно посмотрела на меня.

— Это нормально? Это правда нормально?

— Разве это не очевидно?

Мана...

— Братишкааа!

Слёзы закапали из глаз Маны.

Она уткнулась мне в грудь, рыдая.

— Я люблю тебя, люблю, люблю... Братик!

Она целовала меня, пока плакала.

— Ну-ну, всё хорошо. Правда? Мана моя младшая сестричка!

Я обнял Ману. Затем...

— Эм... Что-то не так?

Мана перестала плакать.

— Мана секс-рабыня братика!

Эй, Мана?

Я не прав?

Мана отстранилась от меня и встала передо мной на колени.

— Братишка, прости. Мана рабыня, и зависит от братишки... Если я была эгоисткой, то прошу прощения!

Мана пала ниц.

— Пожалуйста, не выгоняй Ману. Я прошу тебя, не покидай меня. Мана сделает всё, что угодно!

Ооо...

Эта девочка.

Правда боится того, что я её брошу.

Её сердце стало мягче после того, как Нагиса оградила её от семьи сегодня.

Но увидев статую отца, она вернулась в прежнее состояние.

— Мана хочет принадлежать братику... Я не могу без братика... Пожалуйста, пожалуйста...

Говорила Мана от всего сердца.

— Я знаю, братишка может думать, что от Маны одни неприятности, но... У Маны нет никого, кроме братишки.

У Маны не было дома, куда она могла бы вернуться.

Если я брошу её, то Минахо расправится с ней.

Как с Юкино.

— Но, когда стою перед братишкой, то я боюсь. Я не хочу, чтобы меня бросили. Я завишу от братишки. Я эгоистка. Извини... Извини!

Испорченность – обратная сторона её тревожности.

Это комплекс Маны.

— Мана, тогда покинь Ширасака Майку ещё раз.

Сказал я.

— На глазах у Агнес.

Мана посмотрела на Агнес.

— Перед ней?

— Ты же знаешь, кто такая Агнес? Говори как положено. Если ты отречешься от Ширасака Майки перед ней, твои отношения с ней не изменятся.

Агнес сводная сестра Маны.

— Сначала скажи Агнес, кто ты. А потом... Отрекись от Ширасаку Сусуке перед Агнес.

Мана посмотрела на меня.

— Я не хочу насиловать Агнес. Я хочу открыть ей сердце.

Перед этим Мана спросила: "Как ты изнасиловал её?", глядя на Агнес.

Мана сознательно не признаёт Агнес своей сестрой.

Поэтому она так сказала.

Она не хочет признавать того, что она дочь Ширасаку Соусуке.

Но.

Но если это будет продолжаться, Мана не избавится от своего комплекса.

— Мана, стань Агнес сестрой. Это приказ!

Сказал ей я.

— Сначала ты должна признать, что раньше тебе звали Ширасаку Майка. Если ты этого не признаешь, то не сможешь отречься. Прямо сейчас... Закрой глаза, чтобы не видеть своего прошлого. Но если Ширасаку Майка будет преследовать тебя...

Мана задрожала.

— Тебе придётся признать своё прошлое, свою судьбу и свои узы ещё раз. Признать и отречься от них. Переродись как Йошида Мана. И покажи это состоянии Агнес.

— Зачем?

Спросила Мана.

— Агнес такая же, как ты. Я хочу, чтобы она избавилась от своих уз с Ширасаку Сусуке.

Я...

— Будь примером для Агнес, Мана! Ты ведь её старшая сестра, правильно?!

Мана...

— Я поняла. Я сделаю это.

Мегу обняла Ману.

— Я с тобой, Мана.

— Сестричка Мегу?!

— Я тоже сестра Агнес. Я тоже взгляну на Агнес!

Сводные сёстры стояли под статуей обнаженного Ширасаку Соусуке.

— Минахо-сан, вы смотрите?

Кричу я в стену.

Зная Минахо-сан, наверняка она за нами наблюдает...

«Прости, думаю, Минахо сейчас чем-то занята»

Голос Марго-сан раздается из динамиков.

— Ох, Марго-сан тоже... в этой комнате есть проектор?

Спрашиваю я.

«Есть. Ширасаки Сусуке показывал как насилует женщин напрямую Агнес. Еще он показывал ей собственные секс-видео»

Часть стены отодвигается... и из-за неё выезжает оборудование.

Свет в комнате угасает.

«Теперь мы можем показывать изображение Агнес»

Ага...

Я смотрю на Ману.

— Мана, твоё сердце готово для этого?

Мана слегка дрожит.

— Ага... Братик.

Мегу обнимает Ману сзади.

— Всё в порядке, сестра с тобой.

Я смотрю на Кацуко.

— Агнес ведь знает Японский, верно?

— Да, она толком не говорила с другими людьми, но она понимает всё, что ты ей говоришь.

Я помню видео где она мастурбировала.

Если я правильно помню, она говорила на японском...

Правда её речь была ломанной.

— Марго-сан... у тебя есть видео с Ширасаки Сусуке?

«Погоди секунду... а какое тебе надо?»

Мана...

Крепко сжимает мою руку.

— У тебя есть фото с повседневной жизни Ширасаки Сусуке? Фото его семьи или вроде того!

Руки Маны дрожат...

— Вот. Мы снимали это, чтобы загнать Ширасаки Сусуке в угол.

Пот капает со лба Маны...

Я кладу руку на её маленькую грудь.

В её лифчике маленькие горки.

— Братик!?

Мана удивлена.

— У тебя сердце разрывается.

Я чувствовал как бьется её сердце у меня под ладошкой.

— Ох...

— Всё в порядке... что бы не случилось, я никогда не брошу Ману.

Я падаю на колени перед Маной...

Нежно спускаю края её трусиков.

Там татуировка с моим именем.

— Мана ведь моё сокровище, в конце концов!

Я целую тату.

— Братик... я...

Глаза Маны намокли.

— Я... я постараюсь как смогу.

Мана смотрит на стену...

Голая статуя её отца... смотрит на нас сверху вниз.

— Агнес!

Мана кричит Агнес.

Агнес удивлена.

Эдди тоже удивлена серьезностью Маны.

— Привет... Агнес!

И еще раз, Мана в своем белье склоняет голову перед Агнес.

— Я твоя старшая сестра!

Нэи объясняет всё Эдди на английском.

Рассказывает как относятся друг к другу Мана и Агнес.... о том, какой человек Ширасаки Сусуке...

Она быстро говорит на английском.

— Я думала, что Агнес не поверит, если я скажу ей... так что...

Мана смотрит вверх.

— Марго-сан, сделай это!

«ALL RIGHT!»

Изображение проецируют на стену перед Агнес.

Что?

Это какой-то свадебный зал?

Очень много людей, все хорошо одеты.

— Это свадьба дяди Шигеру.

Мана бубнит.

— Да, в марте этого года...

Говорит Марго-сан.

Фото снято два месяца назад.

Все семьи стоят у свадебного зала.

Отец... и две дочери.

— Агнес... видишь? Это я!

Ширасаки Сусуке и его жена с передачи про еду.

Юкино и Мана...

С уверенной улыбкой, Ширасаки Сусуке провожает дочерей.

На них красивые платья.

— Этот человек мой отец... понимаешь, Агнес!

На видео, отец обнимает Ману... целует в щеки.

Мана счастливо улыбается.

Семейство выглядит довольным.

— Папа...

Говорит Агнес.

Ширасаки Сусуке и его семья встречают людей в лобби, одного за другим.

Улыбаются, выглядят счастливыми.

Однако, как ни посмотри... они очень красивая семья.

Ох...

Еще одна семья здоровается с Ширасаки Сусуке.

— Это я...

Приемные родители Мегу.

Они одеты в простую формальную одежду.

Юкино и остальные в платьях, но на Мегу её школьная форма.

Отец Ямамине много раз склоняет свою голову перед Ширасаки Сусуке, что снисходительно на него смотрит.

Юкино смотрит на Мегу.

Та просто стоит на месте.

— Прости, Мегу...

Сказала Мана.

— Я так плохо себя вела.

Мана на экране просто дурочка.

В отличии от Юкино, она не презирает Мегу.

Но, Мана всё равно не может простить себя.

— Я ничего не знала. Ничего не видела. Просто верила, что папа – хороший человек... верила, что меня любят и ценят...

Камера переключается на зал.

Мана с семьей сидят за одним столом.

Мана лежит на папе.

Юкино ругает её.

Ширасаки Сусуке смеется.

Мать нежно смотрит на дочерей.

— Это всё ложь. Всё! Папа тайно предавал нас за спинами!

Мана смотрит на Агнес.

— Ты смотришь? Разве ты не понимаешь? Я дочь этого человека... мы были его семьей! Я была его дочерью... Агнес!

Сердце Маны разрывается.

— Но, почему ты здесь? Зачем Папе такая девочка как ты?!

Агнес озадачена.

— Я дочь папы! Я уважала его! Зависела от него! Любила его!

На экране Мана двухмесячной давности... она глубоко уважает своего отца.

— Но... папа делал много очень плохих вещей! Грязных и мерзких... пытал и стыдил женщин... притворяясь перед нами хорошим папой.

Ненависть к отцу возрастает внутри Маны.

— Папа... сломал семью... и нас!

Мана...

— Папа идиот... эгоист... дом Ширасаки нас бросил.

Дядюшка Ичикава и даже мама бросила... мне больше некуда идти.

Ширасаки Сусуке... в хорошим отношениях со всем кланом на видео.

Любимый племянник главы дома... его позиция была непоколебима.

Юкино и Мана... тоже сияют как принцессы.

Этому видео всего два месяца.

— Я больше не вернусь домой, не вернусь в школу... Мои друзья, их тоже нет...

Ширасаки Сусуке оставил отпечаток на ней.

Ширасаки Морицугу сброшен с трона.

Всю её семью даже хотели убить.

— Из-за папы, я потеряла всё!

Слезы текут из глаз Маны.

Ох...

Хоть она и хочет различать Йошиду Ману от Ширасаки Маику...

Внутри её сердца по-прежнему живет Маика.

Она помнит счастливые времена... и ненавидит отца, что уничтожил это...

Страсти Маики бурлят черным вихрем.

Маика еще не исчезла.

— Понимаешь, Агнес?! Мой папа... это твой папа!

Мана подходит к Агнес!

— ....? ? ?!

Агнес страшно.

— Марго-онээсан! Ты сможешь снять фото меня с Агнес и поставить его на проектор?

Громко спрашивает Мана.

— Могу...

Изображение проецируется на стену.

Лица Маны и Агнес.

Мана указывает на экран...

— Видишь? Это Я! А это ты... Агнес!

Агнес...

— Это... Агнес?

Агнес гладит себя по лицу...

На стене она делает так же.

— Верно, Агнес... а это я!

Мана указывает на себя.

— Присмотрись... мои глаза и рот похожи на твои, верно?

Мана показывает своё лицо и сравнивает его с Агнес на экране.

— ...???!

Агнес сбита с толку.

— Мы похожи... мы ведь как сестры! Мне часто говорили, что мой рот и глаз прямо как у отца!

Марго-сан разделяет экран и показывает лицо Ширасаки Сусуке.

— Агнес такая же! Её глаза и рот похожи на мои!

Почти рыдая произносит Мана.

Она подходит к Агнес и хватает её за плечо.

— Агнес моя маленькая сестричка!

Кричит Мана дрожащим голосом.

— Мана...

Мегу обнимает Ману сзади.

— Даже я... наши уши похожи. И носы...

— Мегу...

Мегу говорит с Агнес.

— Я тоже дочь Ширасаки Сусуке. Смотри, мы ведь похожи с Маной?

Агнес ошарашена.

Мана хватает её за плечо еще раз.

— Мегу обнимает Ману сзади.

— Три сестры... становятся едиными.

Я...

Смотрю на Эдди.

Нэи объясняет ей слова Маны, девушка просто пялится на происходящее.

Я смотрю на Реику.

Реика настороже, чтобы предпринять что-то, если Эдди начнет двигаться.

Хорошо...

— Мана... как долго ты собираешься таскать за собою Ширасаки Маику?

Говорю я Мане.

— Прости, братик!

Мана приходит в себя.

— В конце концов... тебе некуда пойти, поэтому ты и здесь?

Я специально пытаюсь её осадить.

— Н-нет... Мана...

— В чем разница?

— Я...

Мана оборачивается ко мне...

Но...

— Не поворачивайся сюда, Мана!

— .?!

Я медленно подходу к Мане и тихо говорю:

— Объясняй это не мне, а Агнес.

Мана...

— А-агнес... слушай!

Агнес смотрит на Ману.

— Понимаешь, братик очень добрый. Он вытащил меня, когда все бросили. Он очень ценит Ману...

Мегу шепчет Мане со стороны.

— Мана, этого не достаточно.

— А?

— Мане всегда помогали, она зависела от Йоши-кун. Йоши-кун нашел тебе место для жизни... всё в порядке, но Мана не дала ему ничего в ответ.

— Н-неправда. Мана всё сделает для Братикав... даже секс.

— Ты не понимаешь.

Говорит Мегу.

— Мана не дала ему в ответ главное... сердце.

— Сердце?

Мана удивлена.

— Мана... ты знаешь, что Йоши-кун нравится Мана, верно?

— Да, знаю.

— Так... Йоши-кун нравится Мана... и она может рассчитывать на него. Ты думаешь, что можешь отплатить ему сексом, верно?

— Я так не думаю.

— Ложь.

Говорит Мегу обнимая сводную сестру.

— Тогда Мана прямо как Юкино-сан!

Мана произносит имя своей настоящей сестры.

— Верно, Мана просто делает то же, что и Юкино.

Объявляет Мегу.

— Юкино думала, что она нравится Йоши-кун, поэтому и была так высокомерна. Мана... разве не поэтому ты ненавидишь Юкино?

Мана...

— Ох... Юкино-сан не добра с Онии-тян, поэтому Мана ненавидит её!

— Но, Мана ты ведь делаешь то же самое с Юкино.

....!

— Да ну?

— Да-да.

Мана призадумывается.

— Возможно.

— Так и есть.

— Да, так и есть.

Кацуко подходит ко мне и нежно шепчет на ухо.

— Хороший образовательный процесс для Агнес...

— А?

— До этого момента она не видела человека, что серьезно бы думал, переживал и заботился о других. Это впервые раз, когда Агнес встречается с...

— С чем?

Спрашиваю я.

— С жизнью.

Агнес...

Запертая в подвале с самого рождения...

Ширасаки Сусуке готовил для неё судьбу секс-рабыни.

Она должна была поклоняться ему... думать только о нем и мастурбировать только на него.

А теперь...

Она серьезно говорит, серьезно переживает, знакомится со своими сестрами.

— Мана говорит Йоши-кун изнасиловать её на месте, верно?

— Угу...

— Я не думаю, что ты отдаешься Йоши-кун. Ты сильно себя ценишь и не хочешь, чтобы его у тебя забрали? Я думаю, что ты смотришь на него свысока.

— Вполне возможно.

Признает это Мана.

— Нет, дело не только в Мане. Я думаю объективно по поводу Маны... но это есть и во мне.

— Мегу-онээтян?

— Я тоже сразу говорю Йоши-кун изнасиловать меня. Хоть он и берет меня, когда я нервничаю...

Плохо дело.

Если так продолжится, то с самокритикой Мегу станет невозможно справляться.

— Разве это не очевидно?

Говорю я на повышенных тонах.

— Мегу с Маной сестры, понятно, что вы будете похожи!

Я специально размываю границы проблемы.

— Вместо этого... как долго вы ещё будете заставлять меня ждать!

— Братик?

— Я так хочу уже заняться этим с тобой.

Я становлюсь позади Маной.

Мегу тут же подходит к ней.

Я ставлю Ману раком.

Она всё еще держится за плечо Агнес.

Они внимательно смотрят друг на друга.

— Мана... Йоши-кун обещал ценить нас вечно.

Мегу шепчет на ухо Мане.

— Мана... что ты обещаешь Йоши-кун?

— Я...

Мана озадачена.

— Йоши-кун... я решила.

Мегу поворачивается ко мне.

— Я стану лучшей партнершей для Йоши-кун! Даже в школе, даже после выпуска, тебе никогда не будет стыдно за то, что ты встречаешься с Мегуми! Я буду стараться и в клубе и в учебе! Я попытаюсь стать красоткой. У меня не будет комплексом по отношению к Мисудзу-сан и остальным девочкам!

— Мегу?

— Если нет, я просто буду для него обычной одноклассницей, я не хочу этого!

Произносит Мегу.

— Иногда... бывают моменты, когда я чувствую, что Йоши-кун действительно может быть счастливее с Мисудзу-сан или Нэи-сан рядом с ним, а не со мной... я ненавижу себя, думая об этом. До сих пор я думала о таких плохих вещах и впадала в депрессию... Йоши-кун всегда приходит мне на помощь. "Это неправда", "Я люблю тебя", он так добр со мной... Йоши-кун так меня балует...!

Это комплекс Мегу.

— Но я знаю, что не могу продолжать в том же духе. Если я чувствую себя неполноценной по сравнению с другими девушками тогда... я просто должна отполировать себя, чтобы стать достойной женщиной для Йоши-кун! Независимо от того, как я расстроена, я просто должна идти в ногу с ними...!

Решает Мегу.

— Потому что я не хочу расставаться с Йоши-кун! Я люблю его!

Мегу обнимает меня.

— Мана такая же.

Она стоит передо мной на четвереньках и бубнит.

— Мана тоже любит его! Братик не должен уходить!

Мана...

— Но, Мана всё еще не знает, что она может сделать для братика... Мана всё еще дитё...

Говорит Мана.

— Прошу, возьми меня. Повеселись с телом Маны...

Я...

— Да, повеселюсь.

Мана объявляет это перед Агнес.

— Агнес, Мана займется сексом с Братиком. Этот секс очень приятен... Братик любит Ману...

Мегу спускает трусики Маны для меня.

Киска Маны взмокла.

Её щелочка раздвинулась... она мокрая и сияет.

— Мана тоже... любит братика от всего сердца!

Мана...

Я вставляю свой твердый член в её вагину.

— Ааа.... Братик такой... горячий!

Мана смотрит на Агнес.

— Вперед, Мана!

— Прошу, войди!

Я хватаю Ману за талию и ввожу в неё головку.

— Мммм!

Рука Маны, что держит плечо Агнес... сжимается.

— Аааа... он входит!

Четырнадцатилетняя вагина сужается.

Я вхожу в неё изо всей силы...

— Ааааа.... братиииик!

Спина Маны выгибается.

Моя головка входит внутрь Маны.

Как только она проникает в узкий проход... девочка сужается.

— Ааааа... он входит! Мана становится вещью братика!

Кончик головки входит в её молодую матку.

— Мана, он внутри.

Я обнимаю Ману сзади.

— Да, я чувствую, братик.

Мана выгибает спину и поворачивается ко мне лицом в ожидании поцелуя.

Я протягиваю тело и нежно целую её маленькие губки.

Мана просит моего языка.

Они переплетаются.

Языки и гениталии... наши слизистые трутся друг о друга.

— Братику нравится заниматься сексом с Маной?

— Да, очень.

— Мане тоже нравится... заниматься сексом...

Мана снова смотрит на Агнес.

— Я очень счастлива! Я занимаюсь сексом с Братиком!

— Счастлива?

Агнес бубнит.

Она никогда раньше не ощущала счастья.

— Верно... словно ты вся заполняешься чем-то теплым.

Мана говорит Агнес.

— Братик... сними мой лифчик.

Мана молит меня.

— Я хочу, чтобы ты их потрогал.

— Конечно.

Я расстегиваю лифчик Маны.

Глажу её грудь, пока девушка стоит раком.

— Ммм... как хорошо.

Счастливо произносит Мана.

— Братик... прошу, двигайся... играй с внутренностями Маны!

Я медленно двигаю талией.

— Аааа....

Мана издает вздохи каждый раз, когда я вхожу.

— Что мне делать... как хорошо, Агнес...

Агнес смотрит на глупость перед её глазами.

— Агнес... это настоящий секс.

Говорит Кацуко.

— То, что делает Ширасаки Сусуке, это простое насилие... не акт любви.

— Верно, Агнес! Я... прямо сейчас.. занимаюсь любовью! Люблю и меня любят!

Мана сама двигает талией...

— Мана, ты в порядке... тебе не больно?

Я много раз занимался с ней сексом, но всё же...

Нельзя на неё давить.

— Всё в порядке... я понимаю, что говорила Мичи-сан.

А... Мана?

— Немного боли... даже приятно. Я чувствую любовь... мой живот словно тает!

Мана говорит о своем удовольствии...

— Ааа....

— Мана, отпусти руку и оставь всё тело мне.

— В-вот так?

Мана сидит на полу пока мы на связаны...

Сидя...

Я поднимаю ногу Маны и показываю нас Агнес.

— Видишь, братик внутри Маны, смотри!

Мана улыбается Агнес.

Агнес ошеломлена.

Она просто смотрела, как я занимаюсь сексом с Кацуко издалека…

Прежде всего, у Кацуко пухлое тело взрослой женщины.

Но, Мана…

Её тело не зрелое.

И тот факт, что мой пенис вошел до основания на ее глазах.

Агнес не может даже мастурбировать от удивления.

Она просто смотрит, как мы занимаемся сексом.

— Братик... целуй.

Мана хочет еще одного поцелуя.

Мы складываем наши губы вместе.

— Братик.

— Что?

— Я люблю тебя.

— Мана...

— Я люблю тебя!

Мана двигает свою талию.

— Кацуко... всё так?

— Да...

— Ах, как хорошо!

Мне нравится чувствовать грудь Маны.

Я тру её соски пальцами.

— Ох... как хорошо.

Тело Маны дрожит от удовольствия.

— Братик... что делать Мане? Как мне сделать братику хорошо?

Мана мне улыбается.

— Я... многому научилась благодаря сексу.

А?

— Я тут подумала, что подарить в ответ за сердце Онии-тян ... как я могу сделать Онии-тян довольным. Если Онии-тян доволен, то Мана счастлива ... нет, Мана живет ради того, чтобы Онии-тян был счастлив!

Мана трогает мой твердый член...

— Эй, что делать Мане? Как мне удовлетворить Братика?

Я...

— Мана... я скоро кончу.

— Ох, выпусти всё. Выпусти всё в Ману. Даже если я забеременею.

— Тогда я буду жестче.

Я не могу сильно двигать талией сидя.

— Хорошо, у Маны тоже есть услуга, о которой она хочет попросить.

— Какая?

— Хочу видеть лицо Братика, когда он во мне!

Я...

Мы воссоединяемся в миссионерской позе.

— Мана, давай по-серьезному.

— Не сдерживайся! Уничтожь Ману!

Я изо всех сил двигаю талией.

Я хочу кончить внутрь Маны...

Я хочу выпустить все свои желания!

— Аааа....

Маленькое тело Маны дрожит подо мной.

Её маленькая грудь подпрыгивает.

Пот капает с её тела... и смачивает кожу Маны.

— Мммм....

Мана издает звук агонии, когда я ускоряюсь.

Но... Больше я не могу остановиться.

— Ах, Мана, Мана, Мана!

— Братииииииик!

Ох... уже!

— Мана... я кончаю... я сейчас кончу, Мана!

— Выпусти всё внутрь Маны!

— Кончааааю!

Жидкость входит в её молодую матку!

— Горячая жидкость... вливается...

Мана крепко обнимает меня снизу.

— Мана...

Я продолжаю кончать в эту девочку и целую её.

Бедра дергаются против моей воли.

Каждый раз сперма вливается в тело Маны...

— Ааааа...

Мы потные.

Тело теряет всякую силу, я всё еще обнимаю Ману.

— Прости, Мана.

— За что?

Она ошарашена.

— Только я кончил...

Она целует меня в щеки.

— Не переживай!

— Мана?

— Мана сейчас очень счастлива!

Она нежно гладит меня по щеке...

— От твоего лица... мне хорошо внутри! Мана рада, что родилась женщиной!

Говорит Мана.

— Нет, я рада, что родилась и встретила братика!

Она... моя женщина.

Я должен её защищать...

— Видишь, Агнес? Это секс... мы занимаемся любовью.

Мана обнимает меня.

— Я его люблю! Мой любимый братик!

Агнес...

—…Онии-тян

Произнесла Мана тихо в мою сторону.

Мы всё еще обнимаем друг друга… одновременно с этим мы по прежнему соединены внизу.

—Пожалуйста, поцелуй меня

Я накрыл губы Маны своими

—…Я вынимаю

—Угу... Правда от чего то немного грустно.

Я вытащил свой член из Маны.

И как только это произошло… из её вагины начало медленно вытекать белое семя.

Настолько много я кончил.

—Погляди, Агнес… вон сколько я получила!

Мана подобрала немного спермы пальцами и облизала их.

—…Горькое!

—Не стоит принуждать себя.

Сказал я, однако Мана…

—Это – часть онии-тяна… Так что в следующий раз, пожалуйста выпусти её мне в рот, Мана выпьет всё!

—…Мана

—Мана думает, что онии-тяну понравится, если Мана выпьет это. А Мана сделает всё, что нравится онии-тяну.

Мана, полная целеустремленности, приподнялась.

—…Давай я почищу его!

Мана взяла мой наполовину вставший член себе в рот.

Она начала вылизывать с кончика…. Высасывая остатки спермы из уретры.

Мана осторожно ласкает мой член, будто тот был сокровищем для неё.

Агнес же просто ошеломлённо смотрела на всё происходящее.

—Ладненько, он теперь чистый. Онии-тян… может я еще немного его полижу? Хочешь, чтобы я снова сделала его большим? Мана не против ещё одного раза… Или ты хочешь, чтобы Мегу-онээчан и Нэи-онээчан сделали это…?!

14-ти летняя обнажённая девочка улыбается мне, одновременно держа рукой мой пенис.

Мне кажется, что Мана сильно изменилась после секса ранее.

Сейчас Мана…

Просто говорит «Может мне сделать это…?» или «Может быть лучше…?»

Её «сделаю» …исчезло.

—Нет… я немного отдохну пожалуй.

Мана этого не знает, но…

Я уже кончил три раза во время первого раза Нэи сегодня… потом были Мичи, Мисудзу, Мегу, Кацуко, и теперь, Мана.

Я уже приближаюсь к своему пределу.

—Угу, тогда отдыхай!

Мана последний раз лизнула кончик моего члена.

…Хммм?

Похоже, что мисс Эдди что-то сказала.

Мана же сразу ей ответила.

—…Что она сказала?

—Она спросила: «Разве это не больно, когда эта штука находится в твоем животе?».

Мана улыбнулась.

—Поэтому я ей ответила «это немного больно, но… я очень счастлива»!

Мана ещё о чем то говорит с Эдди на английском.

На что Эдди ей отвечает с неверующим выражением лица.

В этот раз Мана и Нэи отвечают ей вместе.

—…Что в этот раз?

—Ну, я сказала, что Мичи-сан, которая нравится Эдди, так же занимается сексом с онии-тян, и, что секс онии-тян и Мичи-сан примерно в три раза более интенсивный!

—На что мисс Эдди ответила «Ложь, этого просто не может быть»!

Добавила Нэи…

—А после мы с Нэи ответили вместе «Это правда»!

Сказав это, Нэи вернулась к разговору на английском.

Эдди ей что-то ответила со слегка надувшимся выражением лица.

—Я сказала ей «уточни сама, если не веришь, когда встретишь Мичи», на что она ответила «Я так и сделаю» …!

—Эй, Йо-тян… ты тоже собираешься принять Эдди в «семью»?

…Что?

—А, я не права? Разве Эдди не милая?

Постойте-ка… а ведь точно, у Эдди светлые волосы и большие голубые глаза… а ещё у нее красивая коричневатая кожа, вот только…

Если не учитывать её характер… она безусловно является красивой девушкой.

В конце концов она заинтересовала мисс Корделию.

Но, проблема в том, что мы совершенно не общаемся…

—Я имела в виду… если Эдди присоединится к нам, то она может быть телохранителем для Йо-тяна.

—…Хах?

Что это… с Нэи?

—Понимаешь, после всего, что произошло… У семьи Куромори сильный недостаток охранников, ты ведь знаешь это?

—Знаешь… Когда Марго-сан была одна – это было проблемой, а теперь… теперь у нас есть Кёко-сан и остальные, а так же Мичи и Райка…!

—Кёко-сан – занятой человек, и она не может позволить себе постоянно находиться в «поместье». В конце концов у неё есть и основная работа.

—…Её основная работа?

—… «Маландро»

Ах да… Кёко-сан состоит в криминальной организации из Южной Америки…

—Мичи – полноценный телохранитель Мисудзу, так ведь? Точнее, она не может не защищать её. Ах да, еще там есть Секи-сан, так что о них можно не волноваться, но… ведь есть ещё группа Йо-тян и остальных.

—Я тоже есть…

Сказала Реика немного… колеблясь.

—Ой, точно, извини. Реика-онээсан в основном должна защищать Нагису-онээчан! Кроме того… скорее всего Марго-сан придется часто уходить из особняка, так что… Реике-сан придется защищать и её тоже…

Ох,

Нэи ведь говорила, что до этого у Марго-сан был какой-то важный сон.

—Кроме того… Реика-онээсан не может ходить в нашу школу, так ведь?

…Да

Мичи и её сестра – учащиеся одной школы, так что они могут легко защищать Мисудзу и Рурико.

—И ещё одно, мы планируем перевести Эдди в нашу школу. Более того, она того же возраста, что и Йо-тян, так что она будет в одном с тобой классе. Было бы неплохо если бы она продолжала работу телохранителем представившись переведённой студенткой из США.

Я это знаю, но…

—Эм… Нэи-онээсан…

Сказала Мегу стоя позади неё.

—Я конечно же позабочусь об Эдди… но приглашать её в «семью» …!

—Мегуми… Что тебе не нравится?

—Ну потому-чтооо…

Мегу немного нахмурилась.

—А, ты просто хочешь, чтобы Йо-тян принадлежал лишь тебе в школе? Я этого точно не могу позволить! Я тоже буду заниматься сексом в школе!

Улыбнулась Нэи.

—Ну, если будешь заниматься сексом в душе, в клубной комнате после уроков, то всё в порядке. Но я буду заниматься этим во время уроков на крыше или в медпункте!

…Ээм

—Хм… нээ-сан

—Что такое, Йо-тян?

—…Пожалуйста, дай мне возможность ходить на уроки.

Конечно Нэи частенько прогуливала уроки на крыше, но…

—Э, Йо-тян, ты не хочешь?! Разве это не прекрасное чувство, когда ты занимаешься сексом, а остальные твои одноклассники усердно учатся?!

Ээм…

Если быть совсем уж честным… Я насиловал Юкино в кабинете директора, во время уроков…

И я прекрасно знаю это аморальное чувство того, когда ты занимаешься сексом вместо уроков.

—Н-ну тогда… время от времени!

—Вот и отличненько!

В это время в разговор вмешалась Мегу.

—Нет, Нет, никогда… Нэи-сан, пожалуйста не мешай учиться Йоши-куну!

—Э? Но он же говорит, что всё в порядке?!!

Кацуко-нээ хлопнула ладонями и произнесла.

—Ладно… хватит уже!

Она передала мне и Мане полотенце.

—Идемте примем душ.

Да, надо бы. Я, Мана и Кацуко-нээ пахнем смесью пота, любовных соков и спермы.

—Нэи-сама и Мегуми-тян… пожалуйста принесите надувные матрасы, покрывала и что-нибудь подложить под голову. А также удлинители. Всё это должно быть где то в подвале. А еще неплохо бы и какую-нибудь повозку или тележку. Думаю нам хватит и четырех матрасов, чтобы уместиться всем.

Сказала Кацуко-сан в сторону Нэи.

—Мне тоже пойти?

Спросила Реика.

—Работой Реики-онээсан будет…

Кацуко-нээ указывает на Эдди.

А ведь точно… тут как обычно, нужен какой-нибудь наблюдатель.

—А… точно

Реика кивнула.

—Видишь ли… Кацуко-онээчан!

Сказала Нэи более твёрдым голосом.

—Что?

—Пора бы тебе прекращать называть меня «Нэи-сама»!

—Ой… извини, сказала по привычке.

—Можешь называть просто Нэи… да, просто Нэи.

—Тогда ты тоже переставай называть меня Кацуко-онээчан… Называй просто Кацуко-нээ или Кацу-нээ.

Сказала Кацуко-нээ.

—Но мне нравится «Кацусик» …

—Тогда зови «Кацу-нээ», пойдёт?

Нэи улыбнулась.

—Пошли, Мегуми, иди за мной.

—А… подожди пожалуйстаа… Нэи-онээсан!

—Пойдёмте примем душ.

Кацука-нээ протянула руки мне и Мане.

◇ ◇ ◇

Душ и ванна находились в углу комнаты.

Похоже, что это было поставлено здесь еще во времена того, как это место было прикрытием для борделя.

Та проститутка, которая была обнаженной моделью для картины, в своё время мылась именно тут.

Вокруг ванной комнаты стен не было совсем.

Всё было на виду.

—Поскольку вентиляция хорошо сделана, то… можете не волноваться по поводу пара и влаги, они не будут распространяться в комнату. Система слива, тоже сделана отлично.

Сказав это, Кацуко-нээ, начала принимать душ,

Вода сразу пошла тёплая.

—Помой пока Ману-тян.

Кацуко-нээ отдала мне душ с этими словами.

—Мана, подойди сюда…!

—Лаааадненько.

Я начал её мыть.

И начал с того, что тёр её мягкую кожу своей рукой.

—Хихихи…щекотно.

Мана смеётся

—Так щекотно… я счастлива!

Кацуко-нээ достала крем для душа и… натерла его на своё обнажённое тело.

А потом…

—Дорогооой!

Она начала тереться о мою спину.

Скользко, мягко… это приятно!

—Эй, Мана тоже так хочет!

Мана… тоже наливает гель для душа на свою грудь…

И потом она прижалась ко мне спереди.

Я зажат между двумя красавицами.

Эээ, я не могу проиграть.

Я протянул руку к попе Маны.

—Йяааа… Онии-тян, ты извращуга!

—Да, я такой!

Я тру ее попу руками покрытыми мыльными пузырями.

Я слегка дотронулся до её ануса своим пальцем.

—Хьяааа!

Тело Маны вздрогнуло.

—Мана тоже это будет делать!

Она тоже начала мыть меня ниже спины.

Она не использовала ни полотенца ни губок…

Только лишь её руки, наши тела прижаты друг к другу…

—Ладно, ладно не надо быть настолько грубым! Вот, садись, я тебе спину помою.

Я присел перед Кацуко-нээ.

Кацуко-нээ намочила губку и начала тереть мне спину.

Тем временем, Мана моет мои руки и ноги.

—Видишь ли…. Я всегда звала их «Нэи-сама» и «Марго-сама».

Неожиданно начала говорить Кацуко-нээ.

Кстати говоря… Минахо-онээсан же единственная кого называют «Оджоу-сама».

—Понимаешь… Я всегда завидовала им. Нэи-сама и Марго-сама… они были в этом особняке с самого начала, но они не были проститутками…

…Ах

—Где-то в глубине моего разума… Я иногда думаю, что они «гости» проституток этого особняка. Поэтому… я и зову и с суффиксом «сама» всё это время.

Минахо-нээсан – проститутка ушедшая от дел.

Но по сути она является менеджером этого особняка, так что… «оджоу-сама»?

—Разве сейчас не всё в порядке? ...Кацуко-нээ, ты же больше не проститутка

Сказал я, повернувшись к Нэи

—Да… это правда. Но мне просто хотелось сказать это тебе… В качестве признания.

Сказала Кацуко-нээ… а потом она просто продолжила мыть мою спину.

Мана же просто притворилась, что она ничего не слышала.

…И тут

—…Эй, онии-тян.

—…Что?

—Как ты думаешь, у меня действительно получится стать супермоделью?

Я оглянулся на Агнес.

Она сидела на кровати… поглядывая в нашу сторону.

Всё это время мы постепенно разрушали её мир.

Этот душ… он также был и для её пользования.

Должно быть она думала: «как долго они ещё собираются находиться в этой комнате?».

…Нет, возможно сейчас не эта мысль была в её голове.

Её лицо явно было немного хмурое.

Даже отсюда я могу увидеть её красивое лицо.

Её тело… тонкие, элегантные руки и ноги.

Я слышал, что мать Агнес была красивым человеком, но…

Есть разные программы, которые позволят сделать из неё красивую девушку…

Эти программы охватывают всё: от еды до упражнений…

Если и есть такая тренировка в «Куромори» …То возможно натренировать и Ману, чтобы та стала девушкой на уровне супермодели.

Нет… постойте…

Нэи… Кацуко-нээ и даже Нагиса…

Несмотря на то, что все они сильно пострадали ментально…

Все они – красивые девушки.

И они сохранили свою красоту.

…Не только Агнес.

Программа «Куромори» …уже завершена.

—Мана точно станет красивой. Ты точно станешь красивой настолько, чтобы конкурировать с супермоделями.

Я сказал Мане с уверенностью.

—Но, для того, чтобы стать супермоделью, а не девушкой с внешностью супермодели, тебе придется приложить усилия.

—Я постараюсь.

Мана начала мыть мне между пальцами.

—Видишь ли… Я решила. Стать супермоделью – лишь половина моей цели. Я стану «Самой милой девушкой в мире»!

—Самой милой в мире…?

—Именно… Я хочу, чтобы парни по всему миру говорили о Мане, чтобы они говорили «милая», «пойдем на свидание»! Я хочу стать самой популярной девушкой в мире среди парней.

—Тогда тут есть небольшая проблемка.

—Какая?

—Если Мана станет настолько популярной… то это будет пустая трата красоты и таланта, держать тебя рядом с собой.

Она должна расправить свои крылья.

—Но… если такова мечта Маны, то с этим ничего не поделаешь.

Я похлопываю Ману по щекам.

Если это путь при котором Мана сможет быть не зависимой от меня, тогда…

Тогда мне придется смириться с этим…

Но Мана…

—Не стоит беспокоиться, онии-тян

Мана улыбнулась.

—Мечта Маны… стать самой милой девушкой в мире…. Самой популярной среди парней… но, когда это произойдет, Мана скажет всему миру…!

….?!

—…Извините все, но у Маны уже есть её самый любимый человек в мире!

…Мана

—Хей, онии-тян… ты ведь будешь счастлив, если Мана будет «самой милой девушкой в мире», правда? Онии-тян ведь будет рад, если девушка онии-тяна будет самой популярной в мире?!

В её голосе звенело отчаянье…

Мысли 14-ти летней девушки…

Она прежде всего думает о моем счастье.

Она хочет сделать меня счастливым.

—…Да, я буду счастлив, Мана.

—Отлично, тогда я постараюсь!

Мана обняла мою руку…

◇ ◇ ◇

После этого… Я и Мана вымыли пухловатое тело Кацуко-нээ.

В то время пока Кацуко-нээ принимала ванну…

Я мыл ноги Маны.

Прямо между пальцев… нежно.

—Уфуфу… Ты ведь так же мне их мыл тогда.

Это было, когда я первый раз изнасиловал Ману.

После самого акта на заднем дворе в дождливую погоду… в ванной комнате,

Я вымыл всю грязь с ног Маны точно так же, как и сейчас.

—Вспоминая это сейчас, я понимаю, что я любила онии-тяна уже тогда.

…Хах?

—Моё сердце сжалось. Я чувствую, что мною дорожат. Я не понимала это в тот день, но теперь, когда я думаю об этом…. Я думаю это было начало моей любви…

Я думаю это просто иллюзия.

В то время…. Мана еще не открыла мне своё сердце

Но, если это то, во что верит Мана, то лучше пускай она и дальше верит в это.

—Ах! Йо-тян делает это с Манооооой!!

В помещение входит Мегу толкая перед собой повозку.

—Йо-тян, Помой и меня тоже! Мои ноги!

—Ох, ладно, Нээ-сан, и Мегу тоже… очередь быть помытыми дойдёт до всех…!

—Окееей~

Нэи сразу начала снимать свой лифчик у всех на виду.

◇ ◇ ◇

А теперь, когда я закончил мыть девушек…

Посреди комнаты начался бой.

—Что случилось, Реика?

Я вытираю Мегу полотенцем…

Реика и Эдди стоят напротив друг друга посреди комнаты.

—Я думаю, эта девушка уже много чего надумала, так что мне кажется, что лучше дать ей выпустить всё это.

После этого Реика что то произнесла на английском.

На что Эдди яростно глянула в её сторону.

—Что сказала Реика?

—Она сказала: «Ты слабее меня, так что ты будешь следовать моим командам».

Ответила мне Нэи.

Снова выводит Эдди из себя.

—Реика… ты как?

—Все в порядке, эту девчонку невозможно переубедить, пока мы не покажем ей разницу в силе.

Реика вернулась к своей личности телохранителя.

…Только вот она по прежнему в своем нижнем белье.

О, но… она все равно носит ботинки.

—Всё в порядке, я поняла, что она новичок в боях еще прошлой ночью в отеле.

Сказала Реика.

—…Не используй свою трость.

Если она будет использовать её, то… комнате настанет конец.

—Принято!

Реика отпустила свою трость.

…А потом

—…Начнем же, малышка! (Прим. Пер: Говорит на англ. В отличие от остального времени)

Эти слова взъярили Эдди.

Она оттолкнулась от земли…!

…Быстро!

Мои глаза совершенно не могли поспеть за ней….

Однако…

—…Таааам!

Эдди перевернулась в воздухе и упала на ковёр!

Её выражение лица просто кричало «Как…?!».

—Ну что ж… я поиграю с тобой в броски, Я буду делать это, пока ты не будешь убеждена.

Реика отпустила Эдди.

Та же сразу разорвала дистанцию между собой и Реикой… и всё началось сначала.

Но, всё повторилось.

Реика принимает атаку Эдди руками, а потом совершает бросок и Эдди падает на ковер…

И так… Это продолжалось еще десять раз.

—…Эта девочка слишком верна своему сердцу. И поскольку её атаки можно прочесть, то с ними легко разделаться сколько бы быстрой она ни была. В её движениях нет хитрости, чтобы обдурить противника.

Сказала Раика.

—Должна признать… Её физические способности и талант к боевым искусствам поражают, но…

—Её бабушка дала ей строгое образование, чтобы её не могли использовать в качестве «убийцы» …!

Добавила Нэи-сан.

—Йоши-кун, вот, халат… Мана и Кацуко-нээсан, тоже возьмите.

Мегу выдала всем по халату.

Но когда я собирался уже его одеть….

—Ах, постой… Я сама тебя одену, Йоши-кун.

Сказала Мегу твёрдо.

Ну, ничего не поделаешь, пускай тогда Мегу оденет меня.

—Заканчивайте уже с упражнениями и готовьте матрасы.

Кацуко-нээ, которая уже была одета в свой хала сказала Реике.

—И всё-таки, Реика сильная, даже без своей трости.

Щеки вышеупомянутой девушки слегка покраснели….

—Я изучала айкидо с самого моего вступления в «Охранное агентство Коудзуки». Кроме того, видеть возможности для контратак также является и частью кендо.

—И всё равно это потрясающе.

—Нет… просто я профессионал.

Отвечает Реика улыбаясь.

—Реика-онээсан… Прими душ вместе с Эдди.

Кацуки-нээ указала на Эдди, которая пыталась отдышаться лёжа на ковре

—…Хах?

—Или ты хочешь спать пропахши потом?

—...Но

Реика смотрит на меня.

Ванная тут не была отгорожена.

Если она будет принимать ванну здесь, то её обнаженное тело будет видно мне.

—Ах… мне отвернуться?

—Йо-тян, не говори так. Давайте все разглядим Реику-сан получше.

Сказала Нэи.

—Вот-вот. У тебя хороший стиль… так что нечего стесняться

Добавила Кацуко-нээ.

—…Но

—Боже, ты не постеснялась показать свой анус не так давно… так зачем беспокоиться по поводу бытия обнаженной?

Сказала Нэи.

—И кстати… Реика-онээсан

Мана указывает на грудь Реики.

—Ты вспотела… и твои соски затвердели.

Реика окинула свою грудь паническим взглядом…

Её нижнее бельё промокло от пота… и потому стало полупрозрачным.

Из-за того что её тело было возбуждено боевыми упражнениями… её соски были ясно видны стоящими под ее нижним бельём.

—…Кьяяя!

Реика, которая была благородная всего секунду назад… прикрывает свою грудь руками.

…Потом.

Агнес встаёт с кровати.

…Потом.

Она идёт в ванную, где никого сейчас нет.

—…Ох, пришло время

Сказала Кацуко-нээ

—…Время?

—Агнес принимает душ каждую ночь в это время... И…

Взглянув на статую Ширасаки Соуске она продолжила

—И она проводит свой «ритуал» перед тем как идти спать, еще раз

… «Ритуал»

Она мастурбирует, смотря на статую Ширасаки Соуске.

Думая о Ширасаке Соуске…

—Мы должны остановить это.

Сказал я.

Если она собирается мастурбировать, тогда мы должны заставить её сосредоточиться на нас.

Мы будем показывать ей настоящий секс столько сколько сможем.

—Следующая очередь за Нэи-онээчан и Мегу-онээчан…

Мана улыбнулась.

Раздеваясь ... Агнес снимает платье.

Агнес носит спортивное белье.

Тело Агнес не выглядит на свой возраст.

Оно такое же зрелое, как и тело 14-летней Маны.

У нее более опухлые груди по сравнению с плоской 15 -летней Мичи…

Её ноги такие же длинные, как у Мегу.

Ее задница без лишнего мяса на ней, но…

Ее опухший животик показывает ее истинный возраст.

Прежде всего ... светлые блондинистые волосы и лицо уже взрослые и красивые…

— Как и думала, иностранцы быстро растут!

Нэи говорит расстроенно.

Тело Агнес ... прекрасно.

Она действительно как ангел.

— Ах ... пенис онии-тян дернулся!

Мана заметила реакцию моего члена под халатом.

— Давайте посмотрим, как он там?

Нэи снимает с меня халат.

Половина моего эрегированного пениса неуклонно поднимается.

— Боже ... Йо-тян такой энергичный!

Я тоже так думаю.

— Уфу ... тогда я буду лизать его!

Мана потянулась к моему члену и прошлась языком по моей головке.

- Ах, я тоже!

Нэи подходит сбоку и сосет его с обеих сторон.

- Эх...ах, тогда и я тоже!

Мэгу говорит слишком поздно…

— Мегуми-тян, помоги мне надуть воздушные коврики!

Кацуко зовет ее к себе.

— Эээ!

— Вы были с ним все время после обеда, не так ли?

Да ... у меня был секс с Мегу дважды и мы вздремнули вместе.

— ...Лаадно…

Мегу выручает Кацуко …

— Мегу, мы сделаем это позже.

— Угу ... Йоши-кун

А теперь ... Агнес.

Она начинает принимать душ одна.

Ее промежность голая.

Видно её щелку, которая выглядит так, будто её аккуратно разрезали ножом.

- Тело Агнес-тян непристойное!

Мана сказала.

— Ее соски розовые…

— Ну, у Маны тоже красивый цвет!

Нэи давит на соски Маны поверх халата.

— Э-э ... Боже!

Мана проделывает тоже самое с Нэи.

— Удивительно...она такая пышная!

— Ничего страшного, если ты надавишь сильнее!

Нэи улыбается.

— Хочешь потрогать?

Нэи пытается ослабить халат.

— Эх ... нет, спасибо. Это заставит меня потерять уверенность!

Мана краснеет.

— Понимаешь, есть и минусы! Мои плечи становятся жесткими. Слушай, вряд ли есть супер-модели с большой грудью?

— ...Ох, кстати, это правда.

— Размер груди не имеет ничего общего с красотой. Все, что тебе нужно делать, это просто иметь её. Важно только, нравится это Йо-тян или нет!

Услышав Нэи ... Мана смотрит на меня.

— Мане все еще 14, верно? Поэтому хорошо иметь именно такую как у тебя. Мне нравится грудь Маны в конце концов.

— ...Спасибо, Братик.

В ванной комнате Агнес продолжает принимать душ.

Игнорируя то, что мы делаем...она спокойно принимает душ.

— ...Он поработал довольно хорошо

Сказала Нэи, поглаживая мои яички.

— Йо-тян, целью операции было вторгнуться, а затем подорвать безопасное пространство Агнес, верно?

— Да...

Эта комната ... место только для Агнес.

Здесь Агнес ... жила без каких-либо контактов, кроме персонала, приносившего еду, и Ширасаки Сусуке, что иногда захаживал.

Мир Агнес - это только эта комната.

Мир для Агнес и только Агнес.

Я думаю, что будет трудно вытащить Агнес из этого закрытого мира.

Это займет некоторое время.

Поэтому мы разрушим мир Агнес.

Во-первых, заставим Агнес думать, что для нас очевидно, что мы близки…

— До сих пор она только ошеломлена нашим существованием, но теперь...она намеренно игнорирует нас. Это значит, что она признает наше существование. План Йо-тяна определенно движется в правильном направлении!

Это нормально, но…

…Затем.

Эдди, которая упала на ковер, резко встает.

Она снимает свою одежду.…

Направляется к Агнес.

Что она сказала?

— ...Что она собирается делать?

— Она хочет помыть свою спину

Мана переводит.

Агнес осторожничает, но ... Эдди отвечает невинной улыбкой.

Потом...она снимает лифчик и трусики.

Она идет к испуганной Иди и забирает головку душа.

Хватает губку другой рукой…

Она грубо моет тело Агнес.

—Нельзя хорошо вымыть спину в одиночку, верно?— она сказала

Нэи перевела мне.

Агнес ... не в состоянии ничего сделать и позволяет ей помыть себя.

— Кажется, эта девушка действительно заботилась о младших в культе…

Кацуко остановилась... и сказала.

— Господи, Йоши-кун...ты слишком сильно пялишься!

А ... Мегу?

А ... может быть, она говорит о теле Эдди?

Нет ... это правда, у неё нежное коричневое тело, но…

— Мегуми? Почему даже Агнес не против, а ты ревнуешь, когда дело касается Эдди?

Нэи смотрит на Мегу.

— Я-я…

Мегу паникует.

— Мегу-онээтян того же возраста, что и Эдди... и она думает о разных вещах, сравнивая себя с Эдди, верно?

Мана сказала.

— Они обе - спортсменки, их характеры пересекаются!

— Э-это неправда ... Мана!

Мегу покраснела от гнева.

Кажется, в яблочко.

— Но у Мегу спортивное тело... а тело Эдди специализируется на борьбе. Это совершенно другое.

Я сказал это и... Мегу улыбнулась.

— Да, да. Это просто ревность в любом случае, Йо-тян попробует иЭдди!

Сказала Нэи, потирая мою головку о свои щеки.

— Но ... я могу понять чувство, когда дело доходит до того, чтобы иметь кого-то в том же возрасте, что и ты.

— Это так ... сестричка?

— Да ... послушай, Йошико-Сан моего возраста. Поэтому, когда я увидел её, то начал думать о разных вещах. Интересно, что бы случилось со мной, если бы мой отец не переехал в США и просто остался бы в Японии навсегда…

Она слуга Рурико... Рурико-Сан, 18 лет, на самом деле ее двоюродная сестра.

Нэи учится на первом курсе, но ... их возраст одинаков.

— Если вспоминать одинаковый возраст, разве Ивакура-сан не считается?

Я вспоминаю имя председателя студенческого совета.

— Её мы не обсуждаем. Она нимфоманка, в конце концов, я знаю только одного человека - Кацусика, что такая же непристойная, как и эта!

- Ты что-то сказала, ней?

Глаза Кацуко сияют от того, что сказала Нэи.

— Нет...ничего

Нэи берет мой пенис в спешке...как будто говорит:— Я молчу!

— Вместо этого ... чувство соперничества Мегу-онээтян с Юкино сильно, вы знаете? Если вы ровесники, это играет большую роль?

Мана смотрит на Мегу.

— Это...потому что я знаю, что Юкино моя сестра. Когда она— молодая госпожа , а я — незаконнорожденный ребенок... я чувствую себя подавленной.

— Ах ... извини.

Мана склоняет голову.

— Я тоже заставляла страдать Мегу-онээтян.

Мегу подходит к Мане и обнимает ее.

— Мана всегда была добра ко мне...!

— Это неправда…

Я…

— Тогда, Мана. Будь хорошей сестрой для Мегу...!

Мана смотрит на меня...потом на Мегу.

— Я буду хорошей сестрой для Мегу-онеэтян. Я обещаю...!

— ...Я тоже обещаю быть хорошей сестрой

Сестры обнимают друг друга.

…Но

— ...Эй, Рурико ведь того же возраста?

Я спрашиваю Нэи.…

— Рурико ... того же возраста, что и Мичи, верно.

— Но, Мичи охраняет Мисудзу-сан...а Рурико-Сан, которая молодая леди хорошей семьи, не чувствует ничего особенного?

Нэи говорит, но…

— Не думаюю

— Даже если она ничего не чувствует сейчас ... мы можем создать ей этот комплекс.

... Создать комплекс?

「Верно. Плохо в Рурико-сан то, что она не имеет комплекса по отношению к другим девушкам

Говорит Нэи.

— Что ты имеешь в виду?

— Послушай, Рурико-сан думала, что она дочь дома Кудзуки, и что она отличается от нормальных людей с самого начала. Честно говоря, если Йошико-сан с ней, она думает, что ей не нужны ни семья, ни друзья, верно?

... Понятно.

Потому что она думает, что она особенный человек ... у нее нет комплексов к другим девушкам.

— Йо-тян ... ты собираешься забрать Рурико-сан из дома Кузуки, верно?

— Да...поэтому я решил похитить ее.

— Тогда ... используй Мичи-сан и создай комплекс для Рурико-сан...думаю, что так и будет!

Нэи сказала.

— Да... я подумаю об этом. Если кто-нибудь придумает хорошую идею, просто скажите мне.

Мегу, Мана, Нэи и Кацуко кивают на мои слова.

Тогда ... Эдди.

После того, как она закончила мыть тело Агнес...она протягивает губку ей.

Затем она указывает на свою спину.

— И мою спину тоже, - говорит она

Мана говорит мне.

Агнес…

Она задумалась на мгновение ... потом, посмотрев на крепкую Эдди, оглядывается назад, вздыхает ... и умывается.

— Да, да, становится все лучше и лучше!

Нэи довольна.

Эдди - женщина, которая не читает атмосферу, поэтому Агнес не может игнорировать нас, которые вторглись в ее комнату.

Затем...Эдди.

Она манит Реику, которая осталась позади нас.

— ...Меня?

Рейка удивлена...и Эдди кивает.

— Эм... А ты хороша. Тоже вспотела, да? Иди сюда и прими душ.

Мана переводит.

Хоть её и избила Реика...

Эдди чувстует связь с Реикой.

— Эм...

Реика озадачена.

Вместо неё, Нэи отвечает на английском.

— Да... " Она же сестра Мичи" Разве это не правильно? Эдди должны сама мыть её"

Эдди убеждена.

— Эмм... Я была грубой. Прошу, разреши мне вытереть твоё тело.

Сказала она.

Спасибо... Мана.

— Реика... иди помойся.

Приказываю я Реике.

— Лорд?

— Раз уж такое событие, то подыграй Эдди. Однако, дай ей знать, что ты стоишь выше. Не заставляй её недооценивать себя.

— Ха!

Эдди направляется в ванну.

— Хм...

Затем, она краснеет и поворачивается ко мне.

— Лорд... вы смотрите?

Ну, конечно, смотрю.

— Да, покажи мне всё.

— Конечно...

Реика снимает лифчик дрожащими руками.

А затем трусики.

— Реика, ты красивая.

— К-как стыдно.

Щеки Реики пунцовые.

— Теперь.. осталось показать какая ты смелая! Реика-онээсан!

Нэи веселится.

— Д-да!

Реика уверенно направляется к Эддм.

Она говорит той что-то на английском.

Да, Эдди кивает.

Эдди жестом показывает Агнес на ванну.

Агнес неохотно идет к ней.

Похоже, что в голове Эдди устоялись отношения "Реика → она сама → Агнес".

Эдди трет спину Реики куда нежнее, чем Агнес.

— Ох... щиплет.

Спина Реики дрожит.

Она чувствительная.

Агнес просто смотрит на Эдди, что моет Реику.

— Эй, Реике-онээсан не нравится, когда на неё смотрят.

Ко мне подходит Кацуко.

Она прижимается телом к моей спине.

— Эм,что?

— Нужно привлечь внимание этой троицы сюда!

Сказала Кацуко, а затем схватила мой член, обняв меня сзади.

Она надрачивает его обеими руками.

— Ох... что ты делаешь, Кацуко?

Её нежные пальцы надрачивают мой член вверх и вниз.

Её нежная грудь прижимается к моей спине.

Кацуко вылизывает мои уши сзади.

— Хихихи... Реика-онээсан, Мисс Эдди и Агнес...не очень хорошо знают мужское тело, понимаешь? Поэтому, нужно показать им его хотя бы раз!

— Но... что ты делаешь?

Кацуко слишком хороша.

Гораздо лучше, чем когда я делаю это сам.

— Показываю как кончает мужчина!

А?!

— Наверное, это будет более шокирующим, чем секс!

Рука Кацуко двигается сильнее и быстре...

— Ох, я тоже хочу увидеть! Как выстрелит Братик!

Сказала Мана.

— Верно... Я тоже чувствовала её только внутри себя! Хочу посмотреть, как она выходит хотя бы разок!

Сказала Нэи.

— Эм... Йоши-кун, я тоже хочу увидеть!

Мегу тоже...

Взгляды девочек фокусируются на мне.

— Эй, девочки, смотрите сюда!

Нэи окликает девочек в ванной.

— Сейчас произойдет что-то чудесное!

Затем она говорит с Эдди...

Они смотрят на меня так, словно сейчас должно что-то произойти...

— Ох... Кацуко...

— Как тебе? Хорошо?!

Кацуко дрочит мой член своей правой рукой...

Её левая рукая ласкала мои яйца... было хорошо.

— Не сдерживайся...

Кацуко шепчет мне на ухо...

— Верно... Йо-тян, покажи как ты выстрелишь!

— Скорее, скорее! Онии-тян!

— Как хорошо, Йоши-кун!

Ааааа!

Мой член становится больше!

Руки Кацуко уверенно ласкают меня.

Скоро!

Горячая жидкость поднимается по нему!

— Кончааааю!

Белая жидкость выливается из кончика моей головки!

— Вау, удивительно, Братик!

— Йоши-кун... она так далеко вылетает!

— Чудно! Ты постарался! Йо-тян!

П-почему...

Все так впечатлены....

— Мужчины удивительны, верно?

Серьезно произносит Мегу...

Хммм...

Моя сперма пролетела где-то метр.

— Нет... сегодня я много раз кончал. Обычно она летит дольше и её больше!

Я оправдываюсь.

— Нет, это удивительно. Обычно у мужчин остается её не так много!

Хвалит меня Кацуко, но...

— Боже... все просто замерли!

Сказала Нэи, я смотрю на ванную.

Реика, Эдди и Агнес просто смотрят на меня.

Они шокированы тем, что видят эякуляцию мужчины в первый раз.

— Хихихи, проверим как она на вкус!

Кацуко слизывает сперму со своей руки.

— Да, даже не особо горькая.

— Ох, Кацуко... я тоже!

— Вот!

Кацуко дает свой палец Нэи...

Нэи лижет её пальчик... засасывает сперму.

— Я тоже!

Говорит Мегу, но...

— Я сейчас получу немного прямо от него!

Мана ласкает языком мою головку.

— Ох, Мана, я тоже так хочу!

Мегу слизывает сперму с моей головки.

Реика, Агнес и Эдди просто смотрят на эту глупость.

— Ох, точно!

Мана соскребает сперму с моего лобка.

— Сейчас Мана будет курьером!

Она подбегает к Реике.

— Вот, Реика-онээтян!

Мана показывает свой палец в сперме Реике.

— Эм...?

Реика сбита с толку.

— Это сперма Онии-тян! Слижи её!

Мана улыбается.

Реика... осторожно подвигается к пальцам Маны.

Лижет...

Она лижет мою сперму.

.— ...! ! !

Агнес и Эдди с шоком наблюдают за происходящим.

— И как? Вкусно?

Спрашивает Мана.

— Я не понимаю...

И тогда...

Шааа...

Эдди была так сильно шокирована тем, что происходило перед ней...

Что описалась...

***В итоге, Агнес пропустила свой ночной ритуал.

Похоже, что увидев, как я кончаю она потеряла всякое желание.

Она просто лежит на кровати, уставшая.

Мы тоже идем к матрасам.

Закидав всё одеялами, полотенцами и подушками...

Все собираются спать сегодня здесь.

Нет... мы будем оставаться здесь до тех пор, пока Агнес не откроет нам своё сердце.

— Интересно, с Эдди всё в порядке?

Спрашивает Мэгу, чистя зубы в ванной.

— Мне тоже...

Эдди описалась...

Ну, сделал она это в ванной – а если вернее, то в углу, отведённом под ванную – так что всё смоется и будет нормально.

Сейчас она выглядит весьма унылой.

— Ага, даже для меня было шоком увидеть, как кончает мужчина. А Эдди же вообще не ведала о мужской физиологии.

Мэгу взволнованно поглядывает на Эдди.

— Надеюсь у неё не появиться после этого какая-то странная травма...

Говорит Кацуко.

— Эдди.... может пусть она пока поспит рядом с Рэикой-онээсама, на самом краю?

Нэи спрашивает у Кацуко.

— Верно, давайте так и поступим.

Нэи говорит с Эдди на английском.

Та, похоже, игнорирует её...

Она забралась на кровать Агнес.

— ...!!!

Агнес удивлена, но...

Она не жалуется и просто мирится с этим.

А потом... Эдди обняла её как подушку...

И уснула...

— Что ж. Так тоже сойдёт.

Говорит Нэи.

— Ага... если Агнес и Эдди поладят...

Я тоже так думаю.

Почистив зубы... мы начали ложиться спать.

— Я буду спать рядом с Братиком!

Мана ложиться рядом со мной.

— Ну, ничего не поделать.

— Тогда я лягу с другой стороны!

Врывается Нэи.

— Тогда я прилягу здесь...

Нэи идёт до конца...

И похоже, что даже она сама удивлена.

— Спокойной ночи, Йоши-кун.

— Спокойной ночи, Йо-тян.

— Спокойной ночи, Братик.

— Спокойной ночи, дорогой...!

Они все меня поцеловали.

— Эй, Рэика-онээтян, ты тоже!

Потокаемая Маной... Рэика тоже подходит.

— Спокойной ночи, Лорд.

— Ага... Рэика...

Я поцеловал и её.

Её тело затряслось... но она не противилась моему поцелую.

— Тогда... выключаем свет.

Кацуко выключает свет в комнате.

Однако, нас все ещё освещают лучи луны.

Неплохая атмосфера, Йо-тян...

Я уснул прежде, чем заметил... зажатый между Нэи и Маной.

Я устал...

◇　◇　◇

Просыпайся...

Слышу я голос Марго-сан.

Я открываю глаза.

Смотрю на небо... Луна в другом месте.

Всё еще ночь, прошло пару часов...

Не шуми, разбудишь всех.

Марго-сан шепчет.

На ней черная одежда.

Похоже она не спала.

Что такое?

Я тихо встаю.

Марго-сан...

Ширасаки Юкино сбежал.

Что?

Юкино… сбежала?

ーПохоже она как-то открыла дверь и сбежала через неё.

Сказала Марго-сан шепотом, стараясь никого не разбудить.

ー…Что произошло?

Проснулась Реика.

Как и ожидалось от профессионального телохранителя, она быстро реагирует на подобные инциденты.

Вот и проснулась она так же быстро.

ーНебольшие неприятности…

Я попытался было объяснить ей ситуацию...

Но…

ーА… Реика-онээсан, пожалуйста останься в этой комнате.

Сказала Марго-сан.

ー…Почему?

Реика посмотрела на Марго-сан

Её глаза сверкали во тьме, отражая лунный свет.

ーДа просто вон та девчонка проснулась… Как и ожидалось, подготовка в «культе убийств» очень хорошая.

Марго-сан указала на кровать Агнес.

А там… Эдди слушала нас с лицом, словно говорящим: «Что происходит?».

ーЯ не хочу, чтобы она подумала о чём-то странном. Будет не очень хорошо, если она начнёт буянить посреди ночи…

Сказала Марго-сан.

ーТем более… Реика-онээсан ведь ещё не очень хорошо знакома с особняком? Доверь поиски нам. А ситуацию тут я оставлю на тебя, онээ-сан…!

ー…Поняла. Можешь положиться на меня.

ーТогда я пойду искать Юкино…

То, что она сбежала из своей комнаты это понятно, но вот куда она пошла.

ーЮкино знает, что Ширасаку Сусуке держат в школьном карцере. Вполне вероятно, что она попытается ему помочь.

Сказала Марго-сан.

ーМожет быть, она услышала из разговора Минахо и Кёко… что Ширасака Соуске содержится в той же комнате, в которой, когда-то, держали и её?

Ох… это ведь была... та комната с низким потолком под кабинетом директора.

ーИли, может быть, она решила попросить о помощи полицейских снаружи, сказав «меня похитили», чтобы её взяли под защиту.

Ой-ой… а вот это плохо.

Это наихудший вариант.

Если Юкино расскажет о своём «похищении» и «удержании», то полиция может вломиться в особняк под этим предлогом.

Конечно верхушка полиции поговорила с дедулей… но патрулирующие копы захотят задержать Кёко-сан, бывшую преступницу в международном розыске.

ーМарго-сан… Скажи, а система безопасности особняка не засекла Юкино?

Спросил я.

Ещё две ночи назад… Я уверен, что Марго-сан следила за школьной системой безопасности всю ночь.

И, насколько я знаю, подобная вещь должна быть установлена и в особняке.

ーТакая система есть, но она реагирует только на людей, пытающихся попасть в особняк снаружи, а не наоборот…

---Понятно.

И почему-то мне… не очень нравится этот ответ.

Однако, если это сказала Марго-сан, то так и должно быть.

ーВ любом случае, Юкино-сан всё ещё внутри особняка, если она выберется из него, то её будет видно на камерах. Возможно она сбежала из своей комнаты, но она не знает где находится выход…

---Ясно…

Ну, логично, Юкино-сан ведь не знает план особняка.

Её привезли сюда на машине…

И содержали в специализированных комнатах…

ーЗначит, ты думаешь, что она всё ещё в особняке?

ーЯ надеюсь на это… Искать кого-либо в саду ночью дело проблематичное.

Тут наши мысли совпадают.

ーТогда пошли.

Я попытался встать, но…

ーХмммм… что происходит?

Проснулась Мана.

ー…Извини, я тебя разбудил.

ー…Онии-тян, поцелуй.

ー…Ха?

ーЯ проснулась…!

Я поцеловал Ману в губы… и слегка лизнул после, будто пробуя на вкус.

ーНн… Так значит Юкино-сан сбежала?

Получается ты всё слышала, Мана?

ー…Сколько время?

Спросила Мана. Марго-сан бросила быстрый взгляд на циферблат своих часов с подсветкой и ответила.

ー2:20 ночи…

ーУгу… Понятно.

Сказала Мана.

ーОнии-тян, пошли… Я знаю где её искать.

Мана попыталась встать с надувного матраса.

ー…Ах, я тоже пойду.

Хах… Мегу-сан тоже проснулась.

ーТак ты тоже уже встала, Мегу?

ーУгу… Так что поцелуй, пожалуйста.

Я также поцеловал и Мегу.

ーВот теперь точно проснулась!

Она улыбнулась.

ー…Извини, Йо-тян, слишком хочу спать… без меня.

Нэи махнула мне рукой, не поднимаясь.

ーНо поскольку я проснулась, то всё равно поцелуй!

Я поцеловал и её.

Она открыла глаза…

И обняла меня при этом страстно целуя…

ーХехехе… Нэи-тян довольна… Спокойной ночи!

ー…Эээ…ммм…!

Теперь и Кацуко-нээ?!

ー…Я проснулась.

---Да-да…

Я поцеловал и её…

ーТогда… я возвращаюсь в мир снов!

ー…Кацу-нээ!

ー…Нэи!

Обе девушки уснули, обнимая друг друга.

ー…Эй, Реика-онээсан тоже.

Мана сказала ей.

ー…Ч-что?

ーТы ведь проснулась, так? Так что, Реика-онээсан тоже делай это.

ーЭээ… Ладно.

ーЭто – правило нашей семьи… Так что Реика-онээсан тоже должна это сделать!

---Точно?

Ну… Ладно.

Раз уж до того дошло…

Я подхожу к Реике…

ーДавай поцелуемся… Реика

ーД-давайте… Лорд…

Я поцеловал её.

Реика…

Она немного замерла, находясь под впечатлением от послевкусия поцелуя.

ー…Похоже пришло время мне окончательно решиться.

ー…Хм?

ーНасчет того… что я принадлежу Лорду.

ーВот-вот! Мы уже посвятили наши сердца и тела онии-тян!

Мана улыбнулась.

ーЛадно, пошли, Йоши-кун.

ーУгу… Реика, мы оставляем эту комнату на тебя. Хоть вероятность и ничтожно мала, но если Юкино придёт в эту комнату, поймай её.

ーМожешь избить её, главное, чтоб не померла!

Мана добавила странное послесловие.

ー…Поняла.

Реика поклонилась мне.

◇ ◇ ◇

Ну а сейчас, с Маной во главе… я, Мегу и Марго-сан идём на первый этаж.

Всё это под светом фонарика, который взяла Марго-сан…

ーВот, сюда!

Сказала Мана с уверенностью.

ーОткуда ты знаешь?

Спросил я.

ーОткуда? ...Маика-сан жила с Юкино-сан в одном доме…

Мана снова разделила Ширасаку Маику в прошлом от себя нынешней.

ーТак что я знаю её образ жизни.

---Образ жизни?

ーКороче говоря, здесь…!

Мана прошла по коридору.

ーЭй-эй, подожди…!

Мы последовали за ней…

ー…Сюда.

Мана остановилась перед одной из комнат.

---Это же?

ー…Да, внутри кто-то есть.

Сказала Марго-сан, прислушавшись и поискав признаки чьего-либо присутствия внутри.

ーНа счёт три я открою дверь… Мегуми-тян, ты включишь свет, а вы двое окружите Юкино, чтобы она не сбежала. Я же схвачу её сзади…

Мы кивнули в знак согласия с её планом действий.

ーТогда… начали.

Марго-сан взялась за дверную ручку.

ー3… 2… 1… 0!!!

Она быстро распахнула дверь!

Я и Мана сразу же влетели внутрь!

Мегу же включила свет.

Марго-сан начала обходить комнату…!

---Щёлк!

Тёмную комнату моментально заполнил яркий свет…

ー…Юкино!!!

Крикнул я… Юкино удивлённо повернулась ко мне, находясь в другом конце комнаты.

Во рту у неё находился небольшой половник.

---Хааа?!

ーЧто ты делаешь?!

Ширасака Юкино… посреди ночи на кухне…

Сидит на полу…

Держа рисоварку в одной руке…

И половником…

Ест рис…

К тому же, можно было легко увидеть её трусики…

Вокруг рта было немного риса…

ー…Ч-что?! Ты напугал меня!!!

Она крикнула в мою сторону, и несколько рисинок упало.

ーИ всё-таки… как я уже и говорил, что ты делаешь?!!!

И что это за вид такой?!

ーЗаткнись! Я проголодалась и не удержалась!!!

Сказала Юкино разозлившись… и по прежнему удерживая рисоварку.

ーКак по вашему я должна была наесться лишь 3 батончиками для мелкоты! Вы совсем что ли идиоты?!!!

---Эээ

ーИ так было всегда.

Сказала Мана с безнадежным лицом.

ーКаждый раз, когда она нервничает, она встаёт в два часа ночи и идет на кухню, где совершает полночный перекус…!

---Понятно

ーИ ты всё равно не толстеешь… Юкино.

Мегу тоже была поражена.

ーЕсли она хоть немного потолстеет, то она сразу начинает упражняться так, будто от этого зависит её жизнь. Она – девушка, для которой внешность важнее всего…!

ーЭй, Маика… не говори странные вещи людям, которые не являются частью твоей семьи!

Каждый раз, когда Юкино что-то говорит, рис летит во все стороны.

ーЭээ… Но ведь Юкино – единственный посторонний человек в этой комнате…!

Глаза Маны, смотрящие на свою сестру были невероятно холодны.

ーКстати… а почему ты ешь только рис? в холодильнике же должна быть еда, которую можно приготовить.

Спросила Мегу.

ーА… Она просто не умеет готовить!

ーМаика, заткнись!

Однако

Даже учитывая, что ты не умеешь готовить…

Ты собираешься есть рис прямиком из рисоварки? ...Юкино?

ー Ха.. хаха..

Почему-то… мне это кажется весёлым.

ー…Ахахахаха …ахахахахаха

Я рассмеялся.

ー…Йоши-кун

ー…Онии-тян, что случилось?

Мегу и Мана посмотрели на меня.

ーНет, ну поймите… Ахахаха, разве это не… смешно? ...Ахахахахахахах!!!

Я рассмеялся ещё сильнее.

— Посмотрев на Юкино

Она держала рисоварку в левой руке, половник в правой, с рисом по всему лицу, она сидела на кухонном полу со своими трусиками у всех на виду.

ー…Вхахахахахахаха!!!

— Это просто…

— Я ничего не мог поделать, кроме как смеяться…

ーЭй… Над чем ты смеёшься! …Это грубо!

Юкино крикнула, посмотрев на меня, но…

От этого стало ещё смешнее…

ー…Ахахахах, ахахахахахаха!!!

— Я не могу перестать смеяться.

Интересно, когда я смеялся так много последний раз.

Я смеялся настолько много, что начал просто задыхаться от смеха.

Из глаз брызнули слёзы.

ーХахахахаха… хахахаха…!

— Фууух

ーКогда я поступил в старшую школу… Я думал, что Юкино была красавицей.

— Именно так, я…

ー…Что? Хочешь сказать, что я не красивая!?

— Юкино…

Разве красавицы бывают в таком виде?!!!

ーГахахахаахахахахахаха

— Я снова смеюсь…

— Я не могу перестать смеяться…

ーЮкино… риса ведь недостаточно, да? Я пойду приготовлю что-нибудь…

Сказала Мегу.

Она направилась к холодильнику и, открыв его, начала проверять наличие ингредиентов.

ー…Тебе пойдёт яичница с беконом?

ーНеужели ты и вправду собралась приготовить мне еду?

Юкино снова разбросала ещё немного риса.

ー…Ну да.

ーТогда да, пойдёт, только не повреди желток!

ーНе волнуйся, я хорошо готовлю…

Мегу достала сковородку и… включила газ.

ーАх, Мегу-онээчан… давай я тебе помогу.

Мана тоже присоединилась к готовке.

◇ ◇ ◇

ーВау! Просто объеденье!

Мы сделали яичницу с беконом для Юкино.

Мана сделала салат в качестве закуски.

ーЭто только мне? А вы есть не будете?

Юкино, держащая палочки для еды… спрашивает Мегу и остальных.

ーЯ не перекусываю по ночам.

ーЯ тоже.

Их голоса были холодны.

ーПонятно! Я просто отношусь к тому типу людей, которые едят, когда захотят… Если я съем слишком много, я просто могу сесть на диету…!

Юкино даже не сказала «спасибо» или «благодарю за еду» …

Она сразу начала есть приготовленные блюда…

ーОго… а ты действительно хорошо готовишь. Если бы я делала яичницу сама, то, скорее всего, желток бы был совсем уничтожен, а белок был бы чёрным!

Юкино была очень довольна яичницей с беконом приготовленной Мегу.

ーЯ научилась готовить для того, чтобы делать себе бенто, ну и ужин заодно…

Сказала Мегу.

Приемные родители Мегу из дома Ямамине много работают.

Возможно именно поэтому у неё было много возможностей готовить себе ещё с детства.

ーХммм, очень похоже на тебя! Не хотелось бы мне так жить, мне много проще заплатить кому-нибудь, чтобы тот человек делал работу по дому!

С другой стороны… Семья Ширасаки всегда нанимала горничную…

Даже несмотря на то, что её мать работает кулинаром…

Она никогда ничего не делала у себя по дому…

ーАах, если бы не папа… Я бы наняла тебя домработницей…!

Юкино окинула Мегу взглядом с издёвкой.

Она всегда издевалась над слабой Мегу ещё с детства.

ーПравда? Но к сожалению… твой отец социально уничтожен. Ты ведь знаешь это… Юкино?

Но Мегу уже не та, что была раньше.

Она твёрдо возразила Юкино.

ー…Я …Никогда вас не прощу.

Юкино высказала нам свою ненависть.

ーИ что с того...

Сказала Мегу…

ーВсё равно мы больше никогда друг друга не увидим…

Мегу?

ーАга, Юкино-сан, можешь спокойно туда отправляться и жить там как хочешь. Ой, кстати, можешь не писать мне письма. Мне всё равно даже если ты умрешь там.

— И Мана тоже…?!

ー…Эй …Что ты имеешь в виду?

Однако Юкино всё равно не опускает палочки…

И продолжает есть не испытывая никаких проблем…

ー…Ты совсем идиотка что ли?

Я услышал голос Минахо-нээсан со стороны входа.

Развернувшись… Я увидел её стоящей там с Марго-сан.

— Ох, понятно.

И снова…

И снова они открыли мне глаза на реальность…

ーКак ты думаешь, почему Мегуми… которая ненавидит тебя так сильно приготовила тебе еду?

Когда Минахо-нээсан упомянула это… Юкино моментально остановилась.

ーМегуми уже не думает о тебе… как о препятствии для её любви!

ー…И Мана тоже!

Мана присоединилась к тому, что говорила Минахо-нээсан.

ーЮкино… Внутри Йоши-куна уже ничего не осталось о тебе…!

ーДа да…Теперь ты лишь камень на обочине дороги для онии-тяна…!

ーТак что… я сделала тебе ужин, чтобы у меня не осталось никаких комплексов по отношению к Юкино…

ーИ Мана тоже… Юкино-сан уже не является важной для нас…!

Глядя на рисоварку… Все иллюзии насчёт Юкино у меня окончательно пропали…

ー…А ведь точно, Юкино.

Сказал я неосознанно.

ーЧ-что?!

ーТы… была подобной женщиной с самого начала…!

Я обманывал себя, что Юкино милая и добрая девушка…

А на самом деле, она всё время была такой.

ー…Этого достаточно?

Спросила меня Минахо-нээсан.

ー…Да, но

ー…Но

ーЯ не хочу, чтобы она проходила через такой ужасный опыт…

И всё-таки… её продали в каких-то трущобах за границей…

Я слишком ей сочувствую.

ーПонятно… Тогда я перестану.

Минахо-нээсан улыбнулась.

ーВыбор этой девушки слишком уж забавный… уфуфу

Минахо-нээсан посмотрела на Юкино сверху вниз.

ーДействительно… это было так весело благодаря тебе, это было совсем неожиданно…!

Юкино… передёрнуло.

ーЧ-что… Что ты имеешь в виду?!

Вместо Минахо-нээсан ей ответила Марго-сан.

ーЭто была ловушка подготовленная для тебя…!

— ловушка.

ーМы намеренно угрожали тебе и заперли в комнате. Именно поэтому мы дали тебе всего лишь три «Умаибо» на ужин…

ーКстати да, что это была за фигня?!

ーКак я уже и говорила, это была ловушка… Ловушка, чтобы дать Юкино-сан выбрать своё собственное будущее.

Юкино немного отшатнулась из-за её резкого взгляда.

ーМы сделали так, чтобы Юкино-сан могла сбежать из той комнаты в любое время. Мы также не обращали на тебя внимания… если бы ты была нормальным ребенком, то заметила бы это раньше.

ーНу уж извините что я такая идиотка.

Хоть она и была напугана… Юкино всё равно отвечает.

ーО нет… это не было простым идиотизмом. Я впечатлена, Ширасака Юкино-сан…!

Минахо-сан рассмеялась.

Марго-сан…

ーАга… мы приготовили разные вещи, которые ты могла найти после того, как выбралась из комнаты. А именно: мобильник, стационарный телефон, факс и даже пистолет с ножом… Нормальный ребенок первым бы делом обратил внимание на эти вещи. Мы думали, что ты позовёшь кого-нибудь на помощь, будь то полиция или кто-то из дома Ширасака или твой дедушка по материнской линии Ичикава-сан. Или бы ты попыталась сбежать использовав оружие…

ーКонечно все те вещи – это тоже ловушки: телефон не подключен к сети, в пистолете нет пуль, а нож просто тупой.

ーЕсли бы ты попыталась взять хоть что-нибудь из этого… то мы собирались наказать тебя.

ーВкратце… мы бы просто казнили тебя вместе с твоим отцом.

Юкино дрожит.

ーИ всё же… Юкино-сан настолько потрясающая…!

ーНе выказывая интереса ни в чём, что находилось у тебя перед носом… ты направилась прямиком на кухню…!

Ох… Юкино…

ーВ конце концов… ты – просто невероятная «Оджоу-сама» …

ーТебе совсем не хватает фантазии, чтобы изменить свою действительность подручными средствами...!

ーТак что… я изменила свой подход…

— Что это значит?

— Минахо-нээсан

ーКак и ожидалось, то как ты ела рис… Даже сотни лет любви исчезнут подобно миражу.

— Понятно.

Тогда Марго-сан специально позвала меня…

ーИ тогда… прекрасная фантазия о Ширасаке Юкино внутри него будет уничтожена.

ーА ещё это было хорошо и для Мегуми с Маной-сан… вместе с этим их комплексы по отношению к Юкине-сан так же пропадут.

Минахо-нээсан посмотрела на своих двух сестер.

Возможно, Нэи и Кацуко-нээ рассчитывали, что это произойдёт.

Таким образом… Мегу и Мана – единственные, кто пошли с нами.

ーПрощай, Юкино… Я буду счастлива вместе с Юкино.

ーПока-пока, Юкино-сан… Надеюсь мы больше не увидим друг друга.

Понятно…

Мегу и Мана…

Они уверены, что они лучше Юкино…

Они сделали Юкино ужин.

…В качестве милости.

Теперь они смотрят на Юкино свысока.

ーУтром… мы заберём тебя домой, Ширасака Юкино-сан.

Сказала Минахо-нээсан.

ー…Домой?

ーРазве не понятно? …Твой дом.

Дом Ширасаки Соуске.

ーТам много журналистов.

ーТочно, мы соберем как можно больше репортёров и потом вышвырнем тебя на улицу нагишом…!

ー…Это…

ーТы станешь позором Японии… Посмотрим…Как насчёт того, чтобы тебя подобрал Ичикава-сан?

Ухмыльнулась Минахо-нээсан.

ーА ещё… ты уже и сама знаешь, но… ты ведь беременна, так?

Юкино дрогнула.

ーМы убедимся, чтобы ты успешно родила ребёнка в нашей клинике. А, кстати, я думаю ты и сама это понимаешь, но мы будем наблюдать за тобой 24/7. И в случае если ты совершишь аборт… я тебя убью.

…!!!

ーТы ведь сама всё прекрасно понимаешь? За нами стоит охранное агентство Коудзуки, а так же Кёко-сан и мисс Корделия. Так что тебе не сбежать.

…Прошлой ночью в отеле

Юкино видела ужас организаций…

ーА ещё ты не имеешь права встречаться с другими парнями пока ты не родишь. Если же ты займешься сексом… нет, если ты даже поцелуешься с другим парнем, тебе конец. Конец вам обоим…. Самым жестоким способом…

Минахо-нээсан смеётся.

ー…А теперь ешь, Юкино-сан.

Юкино просто замерла.

ーОнии-тян… пошли назад… я хочу спать.

ーУгу, Йоши-кун… мне надо утром на тренировку, так что мне тоже хотелось бы снова лечь спать.

Теперь Мегу и Мана не удостаивают Юкино даже взглядом…

ーЯ…я…

Юкино смотрела в пол, по прежнему держа в руках палочки для еды.

ーКак бы то ни было, ешь… В конце концов Мегу и Мана приготовили это для тебя.

Сказал я Юкино.

ーТочнее… ещё неизвестно, когда ты сможешь ещё раз нормально поесть.

Я намеренно угрожаю ей, ибо, зная её, она может просто выкинуть то, что у неё есть сейчас из еды.

ーЯ…я знаю!

Юкино продолжила есть… будто бы прикусывая свои чувства.

ーНу и ну… Что за жалкий вид.

Сказала Мана.

Юкино, проигнорировав её, продолжила есть яичницу с беконом и хрустеть листьями салата.

ーЕсли бы Мана была на месте Юкино… то она бы уже умоляла стоя на коленях голая: «Пожалуйста, не надо больше, я сделаю всё что угодно» …

ーНе говори так будто Маика понимает, что я чувствую!

Юкино проигнорировала слова своей сестры.

ーТочнее… Я так и делала. Снова и снова, билась головой об пол, обнаженная… я просила прощения снова и снова…

Мана вцепилась в меня.

Я обнимаю её маленькое тело.

ーИ меня простили… Именно поэтому я здесь.

ーПочему я должна просить прощения?! Мы не сделали ничего плохого! Но вы, вы!

Юкино оглянулась и пристально посмотрела на меня.

ー…Насиловали меня снова и снова, уничтожили мою жизнь! Я! Меня изнасиловали 10 раз в ту ночь, и я тогда еще была девственницей!

ーПочему Юкино-сан думает о себе, как о трагичной героине?

ー…Маика, ты?

Юкино была просто без слов по отношению к Мане, которая вела себя необычайно храбро.

ーХотя я думаю, что Юкино-сан очень хорошо подходит на роль комедийной героини.

Добавила ироничную реплику Минахо-сан.

ーОна думает, что это абсолютно нормально, когда другие люди относятся к ней хорошо, так ведь? Она думает, что она особенный человек, именно поэтому Юкино-сан стала такой!

Сказала Мана.

ーНе дури меня! Я твоя сестра!

Крикнула Юкино в сторону Маны.

ー…Так и есть. Но именно поэтому я и говорю всё это!

…Мана?!

ーЯ тоже была такой же идиоткой… Я была такой как Юкино-сан. Я думала, что то, что я родилась в клане Ширасака подразумевает моё отличие от обычных людей. Поначалу, я тоже думала, что это нормально, что ко мне относятся лучше, чем к другим…

Слёзы выступили на глазах Маны.

ーЯ была такой плохой… так что я была наказана, много раз. От меня тоже должны были избавиться, как и от Юкино-сан!

Юкино была ошеломлена.

ーИменно так… изначальный план был: сделать так, чтобы Юкино-сан забеременела, а после родов продать её за границей… а от Ширасаки Маики избавиться.

Сказала Минахо-сан слегка тихим голосом.

ーОнии-тян не бросил меня, несмотря на то, что я хитрила, была эгоисткой и смотрела свысока на других людей…. Именно поэтому я тут. Онии-тян… помогал мне, дуре, снова и снова, жертвуя собой!

Я обнял Ману.

У неё удивительно маленькое и тонкое тело…

Она была слегка холодной, а её цвет лица бледноватый.

ーМана, всё в порядке. Ты уже часть нашей «семьи» …!

ーУгу… Спасибо тебе, онии-тян. Я тебя люблю-люблю! Я буду принадлежать только онии-тяну, всю свою жизнь. Я сделаю всё что угодно… так что, пожалуйста, будь со мной всегда! Пожалуйста, онии-тян… я молю тебя!

Я прижал плачущую девушку к себе.

ー…Мана, всё немного не так.

ーХах? ...Онии-тян?

Она посмотрела на меня.

ーДелать что-либо или служить мне… это всё не важно.

Я посмотрел в глаза девушки и сказал.

ーМана уже на моей стороне… так что всё в порядке. В конце концов ты принадлежишь моей «семье» …!

Мана сразу же приободрилась.

ーЕсли хочешь остаться, то так и делай. Я буду счастлив, если ты будешь рядом со мной…

ーУгу… Тогда я буду вместе с тобой. Я никогда не отпущу. Я сильно тебя люблю. Я люблю тебя… онии-тян!

Мана всем своим видом просила поцеловать её…

Я так и сделал прямо перед Юкино.

ーЧто ты делаешь, Маика? Разве ты ещё не в средней школе?

Юкино была в шоке от того, как её сестра страстно ответила на поцелуй.

ーЯ уже «женщина». Я «женщина» человека, которого я люблю!

Мана посмотрела на Юкино с триумфальной улыбкой на лице.

ーЙоши-кун…. И меня.

Мегу тоже попросила её поцеловать.

ー…Угу.

Наши губы встретились.

ーЯ тоже всегда буду с тобой.

ー…И все остальные тоже!

Я, Мегу и Мана прижались друг к другу.

Юкино же…

ーДа вы все с ума посходили! Этот человек… он…!

ーКстати да, Юкино-сан же не знает насколько потрясающим человеком является Йоши-кун, так ведь?

Сказала Мегу, обнимая меня.

ーЮкино просто не заинтересована ни в ком кроме себя…!

Добавила Мана

ーМинахо-сан… у меня есть просьба.

ーЧто такое, Мегуми?

ーВедь всё ещё есть вероятность того, что Юкино не беременна? Ошибки ведь возможны…

ー…Ну да

Минахо-сан посмотрела на Юкино.

ーДаже учитывая, что мы специально нацеливались на период овуляции у Юкино-сан… Всё равно ничего не получится сказать, пока не пройдёт время.

Ещё не прошла и неделя с того времени, как Юкино потеряла свою девственность.

На самом деле, мы сами не знаем ещё, беременна ли Юкино или нет.

ーВ случае если Юкино не беременна… Я не хочу, чтобы Йоши-кун снова занимался сексом с ней.

…Мегу?

ーЕсли так и произойдет… то можно я займу её место? Я тоже дочь Ширасаки Суске, так что я тоже могу родить ребёнка для «мести» Минахо-сан.

Минахо-нээсан…

Её сестра, Наоми-сан была убита Ширасакой Суске.

А её ребёнок подвергся аборту.

Из-за безалаберной хирургии, она больше не могла иметь детей…

Поэтому…

Месть Минахо-нээсан заключалась в том, чтобы дочь Ширасаки Суске родила ребёнка-замену.

ー… Мана тоже. Мана тоже дочь того человека.

Объявила она.

ーВы двое… настолько ненавидите, когда он занимается сексом с Юкино?

Минахо-нээсан спросила обеих.

ーДа!

ーУгу, Мана тоже…!

…Вы

ーЕсли он будет ещё заниматься сексом с Юкино-сан… то Йоши-кун тоже станет плохим!

ーЯ не хочу, чтобы Юкино прикасалась к онии-тяну ещё раз!

Минахо-нээсан засмеялась в ответ на фразы двух девушек.

Потом она посмотрела на меня и спросила.

ーЧто насчёт тебя? Тебя устраивает то, что ты не будешь больше заниматься сексом с Юкино-сан?

Я снова посмотрел на Юкино.

Её глаза сверкали яростью.

ー…Ч-что?!

Ах… она…

Она не поняла о чём говорили Мегу и Мана.

Она и не собирается понимать.

ーМне всё равно! Мне абсолютно всё равно на твоё решение!

Сказав это, она продолжила есть.

ーДа вы все сумасшедшие! У вас… у вас не все дома! Я никогда не пойду с тобой на свидание! Ты совсем идиот?!

Юкино сейчас…

Она отражает ту ненависть, которую она чувствует и именно потому всё отрицала.

Ширасака Юкино живет только текущим моментом.

Для слушателей невозможно взаимодействовать с Юкино… Логично.

Юкино просто начинает кричать, если её чувства задеты…

Она требует того, чтобы она была желанной…

Именно… просто требует.

Юкино никогда не сделает каких-то шагов сама…

Она думает, что она необычная… и по тому воспринимает полученное внимание как нечто должное…

ーСлишком пресно! Тут вообще что ли нет перца?! Боже!

Именно поэтому она может говорить подобные вещи…

Она продолжила есть еду приготовленную Мегу и Маной.

ー…Йоши-кун

ー…Онии-тян

Мегу и Мана смотрели на меня.

Я…

ーМне уже хватило Юкино.

Я посмотрел на Минахо-нээсан…

ーЯ больше не могу делать с ней это.

Лица Мегу и Маны сразу просветлели.

Юкино... Она просто игнорирует на и продолжает есть салат.

ーПонятно…

Сказала Минахо-нээсан.

ーМы продолжим следить за Юкино-сан… Можете идти спать.

Сказала Минахо-нээсан, а Марго-сан кивнула в подтверждение…

После всего этого, Юкино снова запрут.

В этот раз она не сможет сбежать…

ー…Юкино, положи тарелки в раковину, когда доешь. Ты ведь сможешь сделать хотя бы это?

Сказала Мегу.

ーПока, Юкино-сан. Не думаю, что мы ещё увидимся, но я чувствую себя обновлённой! Если мы встретимся друг с другом в городе, то не говори со мной… а то я вызову полицию.

Мана относится жестоко к Юкино даже сейчас.

ーВ любом случае пошли… онии-тян!

ーУгу… Йоши-кун.

Обе девушки схватили меня за руки.

ー…Д-да

ーЭ…эй… Подождите!

…Нет

Мегу, Мана и я… молча вышли из кухни

ー…Спасибо тебе, Йоши-кун за то, что выбрал нас.

Обе девушки обняли меня с двух сторон

Так мы и пошли по коридору.

…А потом

ー…Йоши-кун, что то не так?

ー…Онии-тян, ты плачешь?

Из моих глаз потекли слёзы.

Почему…?

Почему именно… слёзы?

ー…Эй, ты в порядке, Йоши-кун?

ーЧто случилось... онии-тян?!

Хааа… Я больше не могу сдерживаться.

Я опустился на колени в коридоре.

Слёзы…

Мои слёзы не останавливаются…

ーПочему? Разве есть о чём тут сожалеть?!

Голос Маны раздаётся в моих ушах.

ー…В конце концов, Юкино-сан это заслужила!

ーИменно! Кроме того, она избежала наихудшего исхода, благодаря Йоши-куну…!

ーУгу, Юкино не убьют и не продадут за границу! Всё будет в порядке, Ичикава-оджиисан – хороший человек…

ーДа, Йоши-кун может больше не беспокоиться о Юкино!

Они отчаянно пытались со мной поговорить.

Но мои слёзы не останавливались.

Что со мной не так?

Почему я плачу?

ーТак-так, доверьте это мне!

Из коридора раздался голос Нэи

ーИзвините девочки… но в такой ситуации должна выйти сестрёнка с большой грудью!

ー…Нэи-онээсан?

ー…Что ты имеешь в виду?

Мана и Мегу были удивлены.

ーНичего страшного, ничего страшного… Разойдитесь!

Потом… Нэи подходит к плачущему мне.

ーНу-ну, вот, поплачь на мне…!

Нэи подняла меня и уткнула лицом в свою грудь.

Я чувствовал всем своим лицом мягкость и тепло…

ーВот и хорошо, Плачь, плачь сколько хочешь на моей груди!

…И я

Я продолжил плакать.

Грудь Нэи промокла от моих слёз…

ーТы действительно любил её.

Эти слова врезаются в моё сердце с болью.

ー…Нет… Не так. Я любил…лишь иллюзию Юкино, созданную мной… Не ту Юкино!

ーЭти слова вырвались из моего рта.

ーДа, я знаю… Йо-тян…!

ーТа женщина… я не могу даже назвать её человеком…!

ーУгу! Говори… если будешь держать в себе то всё будет только накапливаться!

Нэи погладила меня по голове и похлопала по спине.

ーНо… Я… но, но, но…!

…Я

Я вспоминаю день вступительной церемонии.

ーЭто… это не вина Юкино! Она просто побеспокоилась обо мне, когда я был в депрессии…!!!

ーЧто не так? ...Ты себя плохо чувствуешь?

Спросила меня Юкино тогда.

ーДа, я знаю… Ширасака Юкино – не плохая девушка…

Сказала Нэи, обнимая меня.

ーНо… такая девушка… никогда не существовала…!

…Аах

Я…

Лишь те, первые, слова в нашу первую встречу…

Лишь из-за них я начал чувствовать близость к Юкино.

ーПоскольку она выглядит хорошей девушкой на поверхности… Я думаю, что не только Йо-тян, но и все остальные тоже считают её хорошей.

Да.

Именно так.

ーНо… Та девушка может спокойно отбросить всё и кого угодно, если посчитает это проблематичным.

Если во время вступительной церемонии…

Я не дрожал бы от шока от исчезновения моего отца…

Если бы это действительно была просто неожиданная болезнь…

Даже в таком случае, Юкино обратилась бы ко мне со словами «Что-то не так? ...Ты плохо себя чувствуешь?»

Но потом…

Она просто оставит меня на попечение кому-нибудь поблизости… а сама уйдёт.

Именно такая Ширасака Юкино.

ーНе беспокойся! Мы здесь ради тебя Йо-тян!

Нэи крепко меня обнимала.

ー…Точно, Йоши-кун.

ー…онии-тян

Мегу… Мана

ーЯ люблю Йо-тяна! Люблю очень сильно!

ーЯ тоже… Я тоже люблю тебя Йоши-кун.

ーМана тоже… Я тоже люблю онии-тяна.

ーМы никогда не бросим Йоши-куна. Мы всегда будем на твоей стороне…!

ーТочно… Йоши-кун!

ーМы будем ждать здесь, пока онии-тян не перестанет плакать…!

Слёзы начали успокаиваться.

ー…Я

ーМы «семья»!

Сказала Нэи.

Точно… мы «семья».

Я никогда не буду один…

◇ ◇ ◇

ーНа самом деле, на мою роль… больше подойдет Нагиса-онээтян. Я не соперница для неё в аспекте груди…

Сказала Нэи по пути назад, в подвал.

ーНо понимаешь… Нагиса-онээтян не может оставить Мао-тян одну.

Нагиса беспокоится о том, что, когда Мао просыпается посреди ночи и не видит её поблизости, то она чувствует себя одиноко.

Поэтому, сейчас они спят на одной кровати.

ーТогда… Следующая очередь будет использовать мою грудь или грудь Кацу-нээ? Как и ожидалось, грудь – наилучший способ исцелить сердце мужчины…!

Мана посмотрела на свою маленькую грудь.

ーКогда ты это сказала… это было немного больно.

ーНу-ну, это просто случай такой, так что не волнуйся! Йо-тян обычно не впадает в депрессию до состояния того, что он будет плакать!

Сказала Нэи…а потом обняла Ману.

ーВместо груди… тут скорее необходима «сила старшей сестры»!

Сказала она Мане… мягко улыбаясь.

ーЕсли Йо-тяну понадобится «сила младшей сестрёнки», то тогда, мы можем сразу обращаться к Мане…

ー… «сила младшей сестрёнки»?

ーДа-да, это то же самое, что и ролевые игры… Эффект будет разным в зависимости от того, кто это делает.

Что… ролевая игра?

ーЭто противоположно направленные элементы, так? От Торрид не будет никакого эффекта…!

Я не понимаю о чём говорит Нэи.

9Понятно, то есть бывают случаи, когда работает «сила младшей сестрёнки», так?

Мана… ты поняла это объяснение?

ーУм… Я такого-же возраста, как Йоши-кун, будет ли когда-нибудь моя очередь?

Скромно спросила Мегу.

ーНу, для Мегу-тян… это будет «сила одноклассницы» или «сила подруги»

Нэи улыбнулась.

ーЕсть достаточно много вещей, которые не могут решить «старшая сестра» или «младшая сестрёнка»!

ーТ-точно… большое спасибо!

Мегу радостно ответила.

ーЙо-тян… когда вернёмся в комнату, попроси Кацуко-нээ, побыть с тобой.

Хах?

ーКацу-нээ уступила мне «силу старшей сестры» … потому что думала, что ей не хватит… квалификаций.

Но ведь… это же не правда, у Кацу-нээ…

ーДа, у Кацуко-онээтян просто поразительная грудь...!

Мана удивлена.

ーРазмер груди тут не при чём… просто Кацу-нээ считает себя стервозной.

ーНо ведь это не так.

Сказала Мегу.

ーХм, понятно… Так вы знаете только лишь добрую Кацуко-нээ…!

А ведь точно.

До недавнего времени ведь, Кацу-нээ была «сексуальным маньяком»

ーКацу-нээ раньше… сходила с ума от отчаянья. Теперь она боится, что когда-нибудь… случайно вновь станет как раньше…

У каждого свой комплекс.

У кого-то он… по отношению к другим.

А у кого-то… к себе.

ーПонятно… Я сделаю что-нибудь с этим.

Я пообещал.

◇ ◇ ◇

Вход в комнату был оставлен открытым… Мы вернулись в комнату Агнес.

ー…С возвращением.

Реика еще не спала.

ーКак всё прошло?

ーВсё хорошо, Мана успешно поймала Юкино. Марго-сан наблюдает за ней, так что проблем больше не будет.

ー…Вот значит, как?

ーЧто насчёт того, что происходило тут?

ーПроблем не было… та девчонка похоже снова проснулась…

Глаза Эдди сверкали в темноте.

Ну и ну, она и правда чувствительна к присутствию посторонних.

ーКроме того… Похоже, что Агнес-сан не может уснуть.

Агнес…

Она озадачена, потому что Эдди прокралась в её постель…

Вполне возможно, что это первый раз, когда кто-то спит с ней в одной кровати.

Нет… Скорее спит с ней в одной комнате…

Даже проведение такого большого количества времени с таким количеством людей.

Нэи говорит что-то Эдди на английском.

ー«Проблема решена. Мы спать. Ты тоже.»

Переводит Мана.

Эдди…

Она обнимает Агнес, как подушку… и засыпает

Агнес до сих пор нервничает… но при этом она не шевелится.

ーВсё в порядке… она захочет спать позже и в конце концов уснёт.

Нэи сказала

ーЭдди совершенно открыта для Агнес… Так что, когда она поймёт, что она не страшная, она сразу уснёт.

Ну… да, я думаю.

Посматривая на этих двоих… мне в голову приходит идея.

Улегшись рядом с Кацуко-нээ…

ー…Кацуко-нээ, ты ведь ещё не спишь?

ーД-да.

…Как и ожидалось.

Кацуко-нээ не уснёт одна, пока мы были снаружи.

ーКацуко-нээ… ты теперь моя дакимакура.

ー...Да?

ーА, нет, наоборот… Я – твоя дакимакура.

Глаза Кацуко-нээ блестели.

ー…Ты не хочешь?

ーНет… это… не так.

Кацуко-нээ раскрыла свои руки.

…Я

Я уткнулся носом в грудь Кацуко-нээ

ーОо… они мягкие, теплые, пахнут хорошо, Кацуко-нээ

ー…Боже

ーДавай спать.

ー…Давай

Кацуко-нээ нежно обняла меня

ー…Дорогой, я хочу сказать кое что по поводу Агнес.

Она тихо прошептала мне на ухо.

ーДа?

ーДо этого… все ели с общих тарелок, общее блюдо… И она испытала на себе совместную еду, так?

ーДа.

ーТогда, я думаю, дальше мы должны показать ей процесс готовки.

…понятно.

ーНадо научить её кто и как сделал её блюда.

ーДа… Я думаю это хорошая идея. Может быть испечем хлеб перед Агнес завтра утром?

ーЧтобы сделать хлеб нужно время на подготовку, так что не получится сделать его сразу утром. Но когда-нибудь мы это сделаем. Мы подготовим всё необходимое в этой комнате.

ーКёко-сан сказала, что они завтра снесут стены и совместят эту комнату с остальными.

Если размер комнаты удвоится… то у нас будет значительно больше возможностей.

Реика и Марго-сан могут тренироваться тут тогда.

Я хочу, чтобы Агнес увидела различные жизни различных людей.

ーТогда завтра утром… Я наверное сделаю пирожные. Тебе не надо давать время на то, чтобы тесто поднялось.

Сказала Кацуко-сан.

ーДа, думаю это хорошая идея.

ーТогда надо будет принести сюда вещи сверху.

И потом, Кацуко-нээ рассказала мне свой план.

…С радостью.

Сделать уголок для готовки тут…

ーДа, и потом…

ー…Д-да

Пока она говорила обо всём этом, я благополучно уснул.

…Хммм.

…Ууу…хммм.

Утренний свет падал из окон под потолком.

Уже утро.

Меня обнимает своим тёплым и роскошным телом Кацуко-нээ…

…Хах?

Но… я чувствовал ещё что-то мягкое, прижатое к моей спине…?

ー…Доброе утро, Йо-тян.

Прошептала мне на ухо Нэи.

То есть это она обнимает меня со спины?

ーВидишь ли… Икеда-сэнсей вчера сказала мне…

…Икеда-сэнсей

Доктор, часто работающий с «Куромори» и которому они многим обязаны…

ーОна сказала: «Тебе нельзя заниматься сексом до завтрашнего утра» …

…Хах?

ーИ сейчас… уже утро!!!

Нэи нежно похлопала меня по утреннему стояку.

ー…Давай сделаем это, Йо-тян.

ーНет… Нэи, это…

А потом… обнимающая меня Кацуко-нээ открывает глаза.

ーБоже, ничего не поделаешь! Я сдаюсь!

Э… ты уже проснулась?

ー…Но я тоже участвую.

Она раскрыла свой спальный халат…

Её роскошная грудь… и ее соски находятся прямо перед моим лицом.

ーВот… полижи.

ーАх, Кацу-нээ хитрая!

Сказала Нэи ей, одновременно с этим поглаживая головку моего члена.

ーВсё в порядке.

Кацуко-нээ крепко меня обняла.

Моё лицо в результате было погребено в её мягкой и нежной коже.

ー…Эээ

ー…Умм

Услышав голос сбоку я каким-то чудом поднял голову от груди Кацуко-нээ…

Мегу и Мана уже были обнаженные.

ーПрошлой ночью, единственной кто не занимался сексом с онии-тяном была Нэи-онээтян так что…

ーМы отступим пока что.

ーЯ тоже…

ーОтлично, тогда давайте перевернем Йо-тяна!

ーОох!

Под приказом Нэи… четыре красивые девушки напали на меня.

Мой халат насильно сняли…

Уложили меня на спину… мои руки и ноги были прижаты.

ー…Хихихи, Йоши-кун.

Мегу лизнула мою правую руку.

Она слегка касается своими губами моих пальцев, будто посасывая их.

ー…Онии-тян

Мана прижала мою левую руку к своей груди и начала лизать меня в районе живота.

В то же время… Кацуко-нээ лижет мои ноги.

ーТебе ведь нравится, когда тебе делают это тут?

Она ищет мои эрогенные зоны… стимулирует их.

…Ааах

ーЯ займусь этим!

Нэи, взяла мой член, что пронзал небеса, в рот.

Издавая хлюпающие звуки она шевелит языком вокруг него.

ーЛадно, Агнес, ты смотришь?!

Нэи махнула ей.

Понятно.

Агнес проводит свой ежедневный «ритуал» и по утрам.

И чтобы сломать этот цикл, мы решили показывать ей секс перед этим.

Я поднял мою голову и смог посмотреть на Агнес.

…Она

Она смотрит на мой стоящий член.

Со страхом.

Эдди находилась на той же кровати, что и Агнес.

Она смотрит в нашу сторону с гневным видом.

…Слюрп!

…Слюрп!

Нэи сосет мой член, делая хлюпающие звуки, будто с плохими манерами.

ーЙо-тяяяян~!

Нэи сняла свой халат и стала полностью обнажённой.

И потом… Она оказалась на мне.

Сама она сосет мой пенис, а её промежность находится перед моим лицом.

Из влагалища Нэи… уже текут прозрачные соки.

ー…полижи её.

Я вытягиваю язык и лизнул её вагину.

ー…Аааааах, так приятно.

Вокруг влагалища было немного липко.

На вкус сладко и кисло одновременно.

Запах женского тела щекотал мой нос.

ー…Аах, это так… так пошло

Головка моего члена находилась во влажном и теплом рту Нэи.

Мой язык… входит в её теплое и влажное потайное место… и выходит оттуда.

ーВау… это выглядит классно.

Сказала Мана, наблюдая за тем, как мы делаем такие вещи.

ーПозиция, где оба партнёра лижут половые органы друг друга называется «69»

Кацуко-нээ объясняет своим младшим сестрам.

ーКстати говоря, я слышала об этом от старших членов клуба…!

Сказала Мегу.

ーМана тоже хочет это попробовать.

ーСделай это позже. Я тоже так сделаю.

ーУгу, хорошо! Мегу-онээтян!

Щёлк… Я слышу звук камеры.

Посмотрев в сторону источника звука я вижу, что Кацуко-нээ спустилась с воздушного матраса и сделала фото при помощи своей цифровой камеры.

ーБоже… Кацу-нэээ, не делай фотографии в такие моменты!

Нэи была смущена.

ーНу… черноволосая Нэи красивая.

…Точно

Это ведь первый раз, когда я занимаюсь сексом с черноволосой Нэи…

ー…Нээ-сан.

ーХм… Что такое? Хочешь его засунуть?

Ответила мне Нэи с улыбкой.

ーНээ-сан… Я хочу сделать это, смотря на твоё лицо.

…Нэи

ーУфуфуфу… Вот это совпадение! Я как раз думала об этом!

Нэи встала.

ーЙо-тян, ты где хочешь быть, сверху или снизу?

ーСверху… Я хочу обнимать нээ-сан!

ーХорошо! Мана, освободи место.

ーА, ладно!

Нэи легла на матрас.

ーАгнес ведь видит всё с такого угла?

ーДа… Я думаю пойдёт.

Кацуко-нээ поправила немного позу.

ーА, Реика-онээсан, не стой там… подойди и смотри поближе!

Нэи позвала Реику.

Она же… сжималась где то в углу тех матрасов, которые мы подготовили.

ーНет… Я… это…

ーРеика… смотри.

Я приказал.

ーД-да, Лорд.

ーЛадненько, Йо-тян… иди сюда!

Лежащая на спине Нэи раздвинула свои ноги и руки, приглашая меня.

ー…Нээ-сан.

Я быстро приблизился…

ーНе торопись… я никуда не убегу.

Я посасываю её грудь, которая не меняет своих габаритов, даже, когда Нэи лежала…

ーАха… Йо-тяну нравится грудь. Ты прямо, как ребенок!

Кожа 18-ти летней Нэи была мягкой и гладкой…

Я лизнул ярко-красный кончик…

ーАах… Это приятно… до дрожи…Йо-тян.

Возбуждённое лицо Нэи выглядело очень мило.

ーКогда твою грудь лижет онии-тян, то ты чувствуешь радость, что довелось родиться девушкой.

ーТочно. Я рада, что у меня есть грудь.

Сказали Мегу и Мана… Реика же лишь сглотнула.

Реика… ты ведь на 2 года старше Кацуко-нээ, да?

23 года.

Из всех, у неё самое взрослое тело.

Она наблюдала за тем, как мы занимаемся сексом уже несколько раз…

Скоро уже мысль, что «секс - это хорошая вещь», должна закрепиться в её разуме.

Реика скоро сама захочет испытать это.

Нет, в случае с ней… мы должна дождаться, когда это произойдёт.

Если я прикажу Реике заняться сексом… то, я думаю, её сердце будет п-прежнему закрыто.

Она до сих пор зовёт меня «Лордом», даже сейчас.

И это даже несмотря на то, что Реика хочет присоединиться к семье.

Она даже сейчас сохраняет теорию отношений мастер-раб.

Она до сих пор боится освободить свой разум.

Реика считает, что может защитить своё сердце… если у неё не будет каких-либо ещё вариантов кроме приказов её «Лорда».

Но в таком случае… мы не сможем стать настоящей «семьёй»

ー…Видишь ли, Йо-тян.

Услышав голос Нэи я приподнял голову от её соска.

ーВ глубине своего живота всё уже сжалось. Похоже моё тело уже хочет этого.

Черноволосая красавица… хочет меня.

ーДа, я понимаю… Это значит, что твоей матке становится горячо, да?

Сказала Мана.

ーДа, я тоже могу это понять.

Сказала Мана снова… Реика прикоснулась к своему животу.

ーДавай начнем… онээ-сан.

ーДа… пожалуйста, дай мне его.

Я прислоняю мой вставший член к её влагалищу.

Место, через которое я пробился ещё позавчера… узкое.

ーВсё в порядке, даже если немного больно…!

ーХорошо… Нэи!

Неосознанно сказал я ей.

Я просовываю головку члена через её вагину.

ーАагх!

У Нэи было наполненное болью выражение лица.

ーПродолжай… делай всё что хочешь!!

Мой член прорывается, через самое узкое место.

А потом… продвигается до самого конца.

ー…Он полностью вошел!

ーУгу… я чувствую его.

Нэи улыбнулась мне… её лицо покрыто потом.

ーДай мне передохнуть.

ー…Хах?

ーДай мне время привыкнуть к нему.

Я обнимаю Нэи… совершенно не шевелясь.

ーПотрясающе… он весь вошел.

Сказала Мана… смотря на то место, где мы соединились.

ーТак вот как он выглядит, когда во мне.

…Клик.

…Клик

Кацуко-нээ сфотографировала место соединения.

ーМана-тян… полижи там.

ー…Хах?

ーЭто приятно… ну же.

Сказала Кацуко-нээ

ーЯ тоже это сделаю.

Мегу берет инициативу и вытягивает язык к месту соединения.

ー…Ах

ーНу как, Йоши-кун… приятно?

ーДа, очень приятно… Мегу.

ーМана тоже!

Сказав это, она тоже начинает лизать.

ーУм, это приятно, аж до дрожи…!

Сказала Нэи.

Мегу и Мана лижут место соединения.

Кацуко-нээ сделала фотографии и этого.

ーМожно также полизать и анус.

Сказала Кацуко-нээ, нажимая на кнопку.

ーЭэээээ?!

Мана удивлена.

ーЯ сделаю это!

Мегу начинает лизать мой анус без колебаний.

ーАх… ааах

Я неосознанно издал звук удовольствия.

ーЭто настолько приятно? Онии-тян?

ー…Хочешь тоже это сделать, Мана?

Мегу уступила ей место.

ーХорошо! Спасибо!

Теперь к моему анусу приблизилась Мана…

В это время Мегу начинает лизать анус Нэи.

ーВау, это так хорошо…!

Её вагина сжалась…

ーЯ сделаю это для вас потом!!

Сказала Нэи, получая удовольствие.

ーЭй, дорогой… Погляди-ка на Агнес.

Сказала Кацуко-нээ… Я повернулся.

Агнес же…

Она начала мастурбировать… смотря при этом на нас.

Не на статую Ширасаки Суске.

ー…Йо-тян.

Нэи посмотрела на меня с влажными глазами.

ー…Да

Я знаю, чего она хочет.

Мегу, Мана хватит… мы собираемся заняться любовью.

ーУгу… смотрите на нас.

Я медленно двигаю бёдрами.

Вначале медленно, по окружности.

Потом я начинаю продвигаться вперёд.

ー…Ннннх …Ннннннннх …Ах…!

Дыхание Нэи становится учащённым.

А её голос… всё громче.

ー…Уу …Фууа …Ха …Аха …Аааахн!

Тело Нэи дрожит, когда я совершаю толчок…

Её большая грудь колышется подобно волнам.

ーТы не должна расслабляться лишь потому что это приятно… Нэи, двигай своими бёдрами в такт с его движениями, ты должна зажать его член.

Кацуко-нээ продолжила давать советы, не забывая при этом делать фото.

ーК…как-то так?

Нэи толкнула снизу бедрами.

ーПопробуй разные способы. Попытайся найти вариант при котором приятно будет вам обоим…!

ーПонятно… Йо-тян, смотри на меня…!

ー…Хорошо.

Мы смотрим друг на друга, занимаясь сексом.

Красивая.

Моя Нэи – настоящая красавица.

ーАах… д-да… Здесь… так приятно. Выражение лица Йо-тяна болезненно…!

У сказавшей это Нэи лицо также выражало легкую боль.

ー…Красивая.

ーХах, я?

ーДа… красивая, милая… именно так мне и нравится. Я люблю тебя.

ーЯ тоже… Йо-тян!

…Аах

Я не могу остановиться.

ー…Гх!

ー…Тебе больно?

ーВсё в порядке, не обращай внимания… Я счастлива от этой боли…!

…Нэи!

ーЯ занимаюсь сексом с Йо-тяном! Я так счастлива!!! Ах!

…Аааах…

…Я

ー…Я уже

ーДавай, выпусти побольше…!

ーНо…

Нэи еще не кончила.

ーНичего страшного… кончай, выпусти всё!

ーНэи подталкивает свои бёдра вверх…

ーЯ хочу вещь Йо-тяна…!

…Мило!

Нэи такая…. Милая!

…Аааах

ー…Я, я, я

ーДавай! Быстрее! Быстрее! Дай мне его!!

Нэи смотрит на меня.

Она хочет меня.

…Аааах!

ーКон… кончааааааю!!

ー…Горячо!!

Тепло вливается во влагалище Нэи.

ーАааах, оно вливается… горячо!

…Нэи!

Я обнимаю её со всей силой.

И целую её!

Я проталкиваю язык внутрь!

Нэи посасывает его с дрожащим телом.

…Кончаю…

…Оно до сих пор выходит.

Первая утренняя сперма вливается в матку Нэи.

ー…Хаа, хаа, хаа, хаа

Мы смотрим друг на друга, обнимаясь.

ー…Ты кончил?

Спросила меня Нэи.

ーДа, это было потрясающе.

ーУфуфу… Я рада.

Нэи целует меня в губы.

ーДелать Йо-тяну приятное при помощи своего тела… просто потрясающе! Секс – отличная вещь.

…Нэи

ーДействительно… Это что-то, что ты можешь делать только, когда ты обнажена. Это чувство счастья.

ー…Ещё нужно, чтобы твоё сердце тоже было обнажено.

Сказал я.

ーОх, точно.

Нэи засмеялась.

ーЯ посвятила свои разум и тело Йо-тяну…!

ーДавай кончим вместе в следующий раз.

ーДа… Я постараюсь в следующий раз.

Нэи улыбнулась.

ー…Я достаю.

ー…Хорошо, Йо-тян

Я достал свой член из Нэи.

ーНэи, покажи это Агнес.

ーХорошо, Кацу-нээ.

Нэи раздвинула ноги, повернувшись в сторону Агнес.

…Сразу же после этого

Мутная жидкость начала вытекать из её вагины.

ーВау, как много.

Сказала Мана.

ーНу в конце концов, это первый, утренний раз.

Сказала Кацуко-нээ

Рот и глаза Агнес широко открыты, она смотрит на вытекающую жидкость.

Она полностью перестала мастурбировать.

Ширасака Суске показывал ей много раз как парни с девушками занимались сексом и много семени…

Но…

ー…Спасибо Нэи-сан

ー…И тебе, Йо-тян

Мы улыбаемся друг другу… а потом вновь целуем друг друга.

У секса Ширасаки Суске не должно быть подобного… подобной сияющей ауры после акта, и улыбок направленных друг на друга.

ー…Мугигиги!!!

Потом неожиданно…

Эдди что то закричала неподалеку от Агнес.

Моя эякуляция прошлой ночью… и сейчас, семя вытекающее из влагалища Нэи.

Она наконец соединила все точки в своей голове.

Похоже она поняла, что секс это когда мужчина выпускает свою жидкость в тело девушки.

Конечно же Эдди не знала, что это ещё и процесс создания детей, но...

Похоже она смогла понять основополагающие действия людей.

Эдди была атакована подлинным ощущением «секса».

ーЛадно… давайте оставим её одну.

Сказала Кацуко-нээ.

ーОнии-тян… Мана почистит его!

Мана берёт мой пенис в рот и начинает вычищать его языком.

ーТогда я помогу Нэи-онээсан…

Так и обнаженная Мегу…. Начала вылизывать вытекающую из паха Нэи сперму.

ーОх, из этого тоже получится хорошее фото!

Кацуко-нээ делает фотографию этого спектакля…

◇　◇　◇

Спустя некоторое время все уже дурачились нагишом.

Обнимались, целовались… смеялись

А Кацуко-нээ фотографировала всё это.

И конечно же, ничего не понимающая, Реика в углу матрасов.

Агнес была ошеломлена.

Эдди съежилась под футоном.

ーМегу, ты ведь идёшь сегодня на практику своего клуба, так? Сколько сейчас время?

Неожиданно вспомнил я и сразу же спросил.

ーЗанятия начинаются в 9:00, но первогодки приходят к 8:30.

Понятно, ну и, как ожидалось, у них нет практических занятий в выходные.

ーИ сколько сейчас?

ーСейчас 6:30…

Сказала Реика, посмотрев на свои наручные часы.

Что и ожидалось от про-охранника… похоже, что водонепроницаемые часы у нее всегда при себе.

ーТогда у нас ещё есть время.

Просто <<Особняк>> находится очень близко к школе.

ーОджоу-сама и остальные поедут в школу на машине, так что они могут подвезти.

Сказала Кацуко-нээ.

Ширасака Суске удерживается в школе.

ーУгу, тем более что перед особняком полно охраны, поэтому не стоит выходить одному.

Там находится и полиция и охранное агентство <<Коудзуки>>

Кроме того, если Минахо-нээсан не пойдёт в школу, то система безопасности не будет работать.

ーА ведь точно… Ладно.

Мегу тоже была убеждена.

ーМожет уже одеваться будем?

Предложил я.

ー…Нет.

ーЕщё чуть-чуть.

ーНе сейчас!

Ответили Нэи, Мегу и Мана...

Нууу… смотреть на обнажённых девушек в утреннем свете – просто отлично.

…И потом

ー…Доброе утро!

Раздался голос молодой девочки от входа в комнату.

Посмотрев туда… я увидел Нагису и Мао-тян.

ーАваваава, все голые!

Ой-ой… мы подаем ей плохой пример.

ーВсё в порядке, Мао-тян, мы просто собираемся принять ванну.

Быстро сказала Нагиса.

ーЭхехехе… ванна! Ванна!

Ах да!

Я же пообещал принять ванну вместе с Мао-тян сегодня утром.

ーАга… ну так что?

ーА, я тогда пойду приготовлю воду!

Обнажённая Мана побежала в угол с ванной.

Она тоже хочет присоединиться.

Ну ничего не поделаешь.

ーМана! Постой! Ты пойдешь позже! Дай Нагисе-онээтян зайти!

Нэи отругала Ману.

ーТочно… сейчас очередь Нагисы-онээтян.

Добавила Мегу.

ーАх да… Точно.

Мана сейчас умеет думать и о других людях, потому её удалось легко убедить.

ーЛадно…

Я встал с матраса и, как и был, нагишом, направился к Мао-тян.

ーуппууу!!! …Мугигигигиги!!!

Но вдруг, подскочила с головокружительной скоростью Эдди.

И… начинает что-то быстро говорить Нагисе и Мао-тян что-то на английском.

При том говорить отчаянно… сопровождая всё это бурными жестами…

ーО чём она говорит, Мана?

ーСекундочку… «Этот человек опасен. Странная белая жидкость вытекает из его пениса. Мао будет в опасности, если он приблизится. Сейчас же эвакуируйтесь.» …Так она и сказала.

…П-понятно

Нагиса улыбнулась ей.

И потом ответила на очень чистом английском.

ーНагиса, так оказывается ты умеешь говорить на английском?

ーУгу, она занималась на различных курсах по связям, когда у неё было время, во время работы проституткой. Она усердная, в отличие от меня.

Сказала Кацуко-нээ с улыбкой.

ーТак… <<Этот человек очень важен для нас. У Мао нет отца, а он пообещал стать отцом Мао. Поэтому всё в порядке. Но всё равно спасибо за беспокойство.>>

Мана перевела сказанное Нагисой.

ーЭй, Мао, можешь называть его папой!

ーПапа!

Мао-тян прыгнула мне на грудь.

Я обнял и начал нести её.

ーЛадно, давай примем ванну.

ーХорошо… Папа!

Я медленно опусти Мао на пол и…

ーПостой!

Она второпях снимает одежду.

ーБоже, Мао… раздевайся нормально!

Сказала Нагиса, подбирая разбросанную одежду Мао-тян.

ーПонимаешь, папа

Мао-тян ухмыляется.

ーПрошлой ночью мама сказала мне кое что.

ーХм… и что же?

Спросил я.

Мао-тян ответила, пытаясь сымитировать Нагису…

ーХотелось бы чтобы он меня поскорее обнял. Иначе, если так и продолжится то я стану “Юкюфумэном”

Нагиса покраснела…!

ーБоже, Мао!!!

ーМао-тян… а что такое “Юкюфумэн”?

Спросил я поглаживая её по голове.

ーЭто значит становиться грустным, если только тебя не обнимут крепко.

ーПонятно.

Я подхожу к Нагисе.

ーНагиса… я люблю тебя.

Сказав это я крепко её обнял.

ーБоже… извини.

ーВсё в порядке.

ーЯ тоже люблю тебя… дорогой

После этого мы поцеловались.

ーХихихи, это вееесело.

Мао-тян была в хорошем настроении с самого утра…

Сейчас я мою её с помощью губки.

В то же время обнаженная Нагиса моет меня.

ーАхахаха!!! Мыться! Мыться!

Мао-тян улыбается во все зубы.

ーЭто так хорошо, быть ребёнком.

Сказала Нэи, наблюдая за нами с матраса.

ーТочно… Я тоже так хочу.

Сказала Мегу.

ーМана хочет быть, как Мао-тян!

ーХах?

Мегу повернулась к Мане.

ーТогда онии-тян тоже будет много баловать Ману!

ーХммм, неплохая идея… Как насчет того, чтобы попробовать «игру в малыша» в следующий раз?

Спросила Кацуко-нээ в ответ.

ーЧто это за игра?

Мегу… прошу тебя, не спрашивай.

Думаю, если это Нэи и Мана, то всё действительно будет игрой…

Если же это будет Мегу, то она может принять всё это слишком серьёзно…

ーНу, на самом деле, роль ребёнка играет мужчина…

Все трое внимательно слушают речь Кацуко-нээ…

С другой стороны, Агнес и Эдди смотрят на нас с подозрением.

…Хах?

Эдди спустилась с кровати и направилась в нашу сторону.

Реика тоже начала подходить.

ーА, всё в порядке… онээ-сан.

Сказала Нагиса, Реике, улыбаясь.

После этого она продолжила говорить, но уже с Эдди и на английском.

На что она ей что-то ответила.

ーО чём она?

Спросил я.

ー«Дайте мне Мао помыть»… она так сказала!

Похоже, что Эдди хочет потереть Мао-тян, которая без сомнения является её любимицей.

Она даже превзошла свой страх передо мной ー… и пришла в ванную.

ーТогда скажи ей «поторопиться и раздеться».

Попросил я Нагису.

ーПошли в ванну.

ー…Да, дорогой.

Нагиса сказала что-то на английском… Эдди сразу же взбодрилась…

Она быстро сняла одежду.

Взяла губку у меня из рук и подошла к Мао-тян.

ーМао-сан, онээ-тян хочет помыть тебе ножки.

Сказала Нагиса, но Мана…

ーЭээ, но Мао хочет, чтобы это сделал папа…!

А потом, она вцепилась в меня.

ーНу же, не говори так… будь добрее к онээ-тян.

ー…Добрее?

ーСестрёнка… хочет очень, очень хочет поиграть с тобой.

ー…У тебя нет друзей?

…Хмммм

ーПока что… у неё их нет.

Интересно, что Мичи думает об Эдди?

Похоже, Эдди думает что они лучшие друзья… нет, родственные души.

ーМао, разве ты не играла вчера с этой девушкой? Может быть ты сможешь стать с ней друзьями?

Спросила Нагиса.

ーНет, потому что… Мао совсем не понимает, что она говорит!

…Эээ

ーТакой уж она человек, мама же учила тебя быть доброй с людьми, разве не так?

Мао-тян задумалась немного.

ーЛадно… Мана поиграет с ней!

Мао-тян повернулась к Эдди.

ーОнээ-тян, давай поиграем!

А потом начался период в который Эдди тёрла её.

ー…Нагиса

Я смываю мыло с тела Нагисы и… после этого споласкиваюсь.

После мы отправились в ванну.

Я обнял Нагису и зашел в неё.

ー…Так грудь плавает в воде.

Сказал я, смотря на объем груди Нагисы в горячей воде… Я заметил что они плавучие.

ーНу конечно же… это же жир в конце то концов.

Засмеялась Нагиса.

ーЕсть история, которая называется «Буль де Сюиф»… Она написана Мопассаном. Ты знаешь её?

ー…Нет

ー«Буль де Сюиф» это прозвище… для проституток

ー…Понятно

А потом… Кацуко-нээ, Мегу и Мана подошли в одежде.

Несмотря на то что я назвал это одеждой… это были ночные халаты которые они надели еще вчера.

ーЯ приготовлю завтрак, Я поставлю все необходимое тут.

Сказала Кацуко-нээ

ーЭээ… Это же будут блинчики, да?

ーДа, если мы будем использовать только лишь тележку с электрической плиткой, которую привезли вчера, то всем вместе готовить не получится. Так что я принесу кассетную печь

ーМожет тебе помочь тогда?

Если нужно перетащить много чего… то нужна рабочая сила.

ーДа нет, всё в порядке… Скоро уже закончится утренняя тренировка Кёко-сан, я попрошу их о помощи.

А, так вот почему Кацуко-нээ так следила за временем.

ーЭти люди… они слишком выносливые!

Подошла Нэи… Так же обнаженная.

ーНэи, ты занималась сексом недавно, так что помойся нормально.

ーЛааадненькооо, Кацу-нээ

Она подошла к Мао-тян и Эдди… и начала принимать душ.

Блондинистая боевая девочка и маленькая девочка… почти сразу начали весело хихикать вместе.

Они прекрасно поладили.

ーТогда я выйду на минутку…!

Кацуко-нээ вместе с остальными направились к двери…

Я посмотрел в другой конец комнаты.

Реика находилась на воздушном матрасе.

Агнес… Она на кровати.

Они обе просто сидели там в ступоре.

ー… Ну Агнес понятно.

Сказала Нагиса.

ーНо Реика скоро должна будет дать ответ…!

ー…Хах?

Я повернулся к Нагисе.

ーРеика-онээтян вступила в нашу семью, просто плывя по течению вчера в отеле, так? Даже толком и не зная чем является «семья Куромори»…!

Всё что знала Реика… так это то, что «Куромори» это высококлассный бордель, ещё из документов охранного агентства Коудзуки.

Но… это всё.

ーНам действительно поможет если Реика-онээсан останется в нашей семье… Но это просто ради нашего удобства, Реика-онээсан… если хочешь, ты ещё можешь отступиться.

Реика не потеряет своей позиции в качестве элитного сотрудника охранного агентства Коудзуки.

Так что у неё есть место куда она может вернуться.

ーПочему секс является такой важной частью?... Разве мы не можем укрепить семью не используя секс?... Онээ-сан ещё это не понимает.

Именно поэтому… Она была так озадачена сексуальной агрессией прошлой ночью.

ーТы права… мы никак не продвинемся, пока не проясним это.

Я тоже так думаю.

ーТочно. И если онээ-сан захочет вернуться… тогда мы не будем насильно тебя удерживать в «семье Куромори».

Сказала Нагиса с грустной улыбкой.

◇　◇　◇

Мы выбрались из ванной и… надели наши одежды…

ーЭй!

Эээм…

Группа Кёко-сан просто удивительна.

Вместо того, чтобы принести кассетную печь и ингредиенты…

Они притащили сюда большой холодильник.

ーНу, понимаете, за один заход можно принести только определённое количество ингредиентов, да и мы ведь всё равно будем жить тут некоторое время.

Кёко-сан начала указывать Энни и Мэнни куда установить холодильник.

Тут будет получше, надо просто подключить питание, принести инструменты и вуаля… кухня готова. Теперь мы можем быть уверены, что Агнес будет видеть весь процесс готовки.

Как и ожидалось, они прекрасно понимают зачем мы это делаем.

…Вот только

Кожа Кёко-сан, мисс Корделии, а также Энни и Мэнни, немного блестит.

ーПросто мы хорошо «повеселились» прошлой ночью. Хихи

Немного посмеялась Кёко-сан.

ーне говоря уже о том, что… вы ведь тоже вчера этим занимались, вы все выглядите очень даже освежившимися.

Сказала мисс Корделия, оглядывая лица Маны, Мегу и Нэи.

ーОой, что это с тобой?

Спросила она, смотря на измождённое лицо Реики.

ーУм… Я…

ーПросто Реика-онээтян ещё девственница!

И тут… Мана сказала то, что говорить было совсем необязательно.

ーОй, почему же? У тебя прекрасное тело!

И потом раздался легкий шепот.

ーЕсли тебе неприятно делать это с мужчиной, можешь пойти с нами! Мы будем рады тебе!

…ну и ну

ーПожалуй откажусь… но спасибо за предложение… Только дело в том, что мне страшнее с вами.

ー…Тут нечего бояться,. Я буду нежной!

Мисс Корделия держит Реику за руку.

Дать кому то настолько приблизиться к себе…

Реика-сан действительно слаба в этом плане.

ーКорделия, ты решила флиртовать с другой девушкой прямо передо мной?

Кёко-сан пристально посмотрела на Корделию.

ーКёко-сан! Это не то о чём ты подумала! Просто мне захотелось питомца…! Кроме того, было бы неплохо присоединись она к нашему отряду!

Хм, так Корделия оценивала Реику не только с точки зрения внешнего вида, но с точки зрения её физических возможностей.

ーНет-нет, у этой девочки стандартное милое личико. Она не может играть роль плохих парней, как мы.

ーХммм… а ведь точно

Мисс Корделия осмотрела Реику с ног до головы… будто оценивая ее.

ーМне кажется, что верной ролью этой девушки в это стране будет… «сидение с детьми»

Реика разозлилась на этот комментарий.

ー… И что же ты имеешь этим в виду?

ーОй, извини, я не имела в виду то, что я презираю твою работу охранника.

Сказала Кёко-сан.

ーВидишь ли, охранники специализируются в работе связанной с защитой, а нам периодически приходится и атаковать.

ーВ конце концов мы – международные преступники.

Засмеялась Мисс Корделия.

ーТвоя работа постоянно следовать за своим нанимателем и скрывать свою опасность…. В то время как мы показываем все окружающим, что мы опасны…!

ーЕсли мы не будем так делать, если они не будут думать, что мы сумасшедшие, безбашеные и что с нами нельзя совладать… Они сами нападут на нас.

Реика начала говорить.

ーЯ думаю было бы грубо спрашивать это, но…

ーВсё в порядке, спрашивай.

Кёко-сан ответила с улыбкой.

ーПочему… вы выбрали криминал? С возможностями Мисс Корделии и Кёко-сан… Я думаю любое агентство, любой страны приняло бы вас с распростертыми объятиями на позицию командира…

Кёко-сан засмеялась.

Лицо мисс Корделии же омрачилось.

ー…Кёко, что с ней? Она совсем дура?

ーНе говори так, Корделия ,таковы уж японцы.

…Японцы

ーИменно поэтому я и люблю эту страну. Это просто настоящий рай…!

Потом же… она посмотрела на Реику.

ーВидишь ли… Мы стали преступниками потому что это единственный путь. У нас просто не было выбора, кроме как стать преступниками.

Реика была удивлена.

ーЕсли ты не совершишь преступление… Нет, не совсем, если ты не сделаешь ничего… то ты точно будешь сломлена, убита и похоронена где-нибудь на обочине. Именно в таком мире мы росли и были воспитаны.

Кёко-сан улыбнулся.

ーПравительство? Полиция? Церковь?... Никто не придёт на помощь. Ни мои родители ни братья… Я не могу доверять ни одному взрослому. Чтобы выжить…если ты не хочешь умереть, то тебе надо совершить преступление. И подобное творится по всему миру.

ー…Много детей погибло. Но я выжила, и выжила я потому что у меня было достаточно способностей, чтобы выжить.

Мисс Корделия фыркнула.

ーЯ не стала сильной потому что хотела… Я бы была мертва если бы не стала сильной. И так было всегда. Даже сейчас.

ーПреступление совершенное однажды заставит совершить ещё одно. Поскольку я – преступница с самого начала… в общем вы никогда не сможете вырваться из этого замкнутого круга. Когда я это поняла, я уже крутилась в преступной организации. На всеобщей сцене.

ーТы должна победить врагов своими собственными руками, если ты не хочешь быть побеждённой. Если ты покажешь слабость – тебе конец. Те кто скорее всего станут сильными, обычно и являются первыми жертвами…!

ーИ мы жили в подобном жестоком мире всё это время.

…Реика.

ー…Простите меня за мою грубость.

Она поклонилась обеим.

ーВсё в порядке… В конце концов мы родственники.

Сказала Кёко-сан с добротой.

ー…Родственники.

ーО, разве не поэтому ты тут?

Сказала она Реике спокойно.

ーТо, что ценят все люди это «семья». И Минахо дала нам «семью». Минахо, Кацуко, Нагиса, Марго, Нэи… все они – моя «семья». Если эти девушки согласятся… Тогда я приму кого бы то ни было.

ーЯ тоже… с этим ничего не поделаешь, но «семья» Кёко и моя «семья». Несмотря на то, что… я никогда не думала, что у меня будет «брат».

Мисс Корделия посмотрела на меня.

ーИ…извини

ーНичего страшного, ты отличаешься от остальных мужчин… И я видела вчерашние записи, это было достаточно интересно.

Я интересный?

ーНа самом деле…. Сумасшествие Минахо остановилось благодаря тебе. Я благодарна за это.

Сумасшествие Минахо… остановилось?

ーОй… Что там обо мне?

И тут… Минахо-нээсан показалась на входе в комнату.

Марго-сан и Юкино тоже.

Все трое были в уличной одежде.

ーОй-ой… Что такое?

Кёко-сан смотрит на Минахо-нээсан пустым взглядом.

ーЭто по-поводу того, чтобы забрать Юкино-сан… Мы сейчас обсуждаем это с Ичикавой-сан.

Сказала Марго-сан

…Старик Ичикава.

Дедушка Юкино и Маны по материнской линии.

ーИ… Ичикава-сан хочет поговорить с Маной-тян.

Мана задрожала.

ーПока что, я сказала ему подождать, но… что ты будешь делать? Ты можешь отказаться, если хочешь.

…Мана

ーНет… Я поговорю с ним.

Она встала.

…Минахо-нээсан достала телефон и нажала кнопку повторного вызова.

ー…Здравствуйте. Спасибо за ожидание. Вы подумали об условиях? Да… Мы получили согласие со стороны Кудзуки-сама… спасибо. Тогда, на этом и остановимся пока что.

Похоже, что Минахо-нээсан использовала имя дедули, чтобы заставить старика Ичикаву согласиться с просьбой.

ーШирасака Юкино… будет отпущена перед домом Ширасаки Сусуке-сан через час. Извините, что беспокоим, но вы можете забрать её оттуда… да, Я сейчас передам трубку Маике-сан.

Минахо-нээсан включила громкую связь перед тем как передать телефон Мане.

ー…Вот, Мана-сан.

Минахо-нээсан еще раз назвала Ману по имени.

ーТочно… ты сможешь, Мана.

Я так же подбодрил её.

Я верю, что это придаст ей храбрости.

Мана… отвечает по телефону…

ー…Привет?

«…Маика?»

…Мана

ーДа… дедуля.

«Юкино возвращается назад… может ли Маика вернуться вместе с ней?

……….

ーНет… я останусь.

Сказала Мана.

ーЯ останусь… останусь тут и буду счастлива.

«…Маика»

ーЕсли я вернусь назад… Я больше не смогу быть счастливой.

Слёзы начали собираться в глазах Маны.

«Почему?...Я…Я решил оставить семью. Мы уедем из Токио и будем жить в Кобе. У меня есть там хороший друг. Юкино и ты сможете отбросить имя Ширасака и начать всё заново в Кобе. Никто о вас не знает там…!»

ーЭтого никогда… не случится…!

Сказала Мана.

ーЭто всё показывается на всех телевизионных шоу! Даже в интернете! Люди в Кобе знают о связи дедушки с Ширасакой Сусуке! Ничего не изменится, даже если вы смените место жительства!

Юкино была удивлена речью Маны.

ーКроме того, я знаю это… Дедуля и мама уже и не думают обо мне.

«Маика… Мы думаем о тебе…!»

ーЕсли вы думаете обо мне… тогда оставьте меня в покое. Я буду жить тут. Я – член этой группы. Если я останусь тут, я смогу жить сама…!

«Послушай меня, Маика!»

ーЯ не Маика! Я Йошида Мана! Йошида Мана!!!!

Мана закричала.

ー…Я проживу остаток моей жизни, как Йошида Мана. И я стану счастливой…!

Мана укрепила свою уверенность.

ーИчикава-сан… спасибо вам за всё. Маика-сан внутри меня благодарна вам.

«…Маика?»

ーЕсли я когда-нибудь рожу ребёнка… Я буду Йошида Маной. Но тогда, пожалуйста, я буду для вас “кем-то другим”, хорошо…. Ичикава-сан?

«…Маика, подожди-ка немного…Эй!

Мана отдаёт телефон Минахо-нээсан…

ーМне хватит, спасибо большое.

Минахо-нээсан забрала телефонную трубку.

ーНу, в общем, как то так…

«Постойте, дайте мне поговорить с Маикой ещё немного…»

ーЭто бесполезно, она уже не внучка Ичикавы-сама…!

«…Что вы имеете в виду?»

ーЯ буду растить её, как свою «младшую сестрёнку»

«Я не позволю этого!»

Сказала Минахо-нээсан спокойным голосом.

ーИчикава-сан, вы уже ничего не можете сделать по этому поводу.

«…!!!»

ーМы – криминальная организация признанная господином Кудзуки.

Старик Ичикава был крупной фигурой в рекламном бизнесе… если он решит уйти из-за скандала со своим зятем, то все поймут.

ーМне будет не очень приятно если вы не будете удовлетворены тем, что мы возвращаем вам только Юкино живой. Конечно нам всё равно, мы можем вернуть её и мёртвой…!

…Старик Ичикава же ответил на это.

«…Только не делайте из Маики проститутку.»

ーНу это-то понятно, я уж точно не буду так ужасно обращаться со своей «младшей сестрёнкой»…!

Минахо-сан сразу прояснила ситуацию.

ーНу тогда, увидимся через час…

«П-постойте…!»

Минахо-нээсан завершила звонок.

ー…онии-тян!!!

Мана прыгнула мне на грудь, плача.

ーМана… Ты молодец!

Я обнял Ману.

ーЯ никогда не отпущу! Я стану счастлива! Вместе со всеми… да, онии-тян?!

В тот же момент как она это сказала....

ー…Что за хрень!

Юкино не выдержала.

ーМаика, ты совсем дура?! Все эти люди сумасшедшие! Ты не станешь счастлива с такими людьми!

Мана раздраженно зыркнула на Юкино.

ーЗаткнись!

ー…Маика?!

ーВозвращайся домой одна. Нам не нужны тут такие неприятные люди, как ты!

Её глаза с ненавистью прожигали Юкино.

ーДа что с тобой! Мы же возвращаемся домой! Я забуду всё плохое, что случилось здесь… И начну новую жизнь в Кобе!

ーХах! Это уже невозможно! Если ты сейчас поедешь туда, то просто станешь известна, как дочь Ширасаки Суске!

ーТогда… Дедуля…

ーЕсли Ичикава-сан покинет компанию, то у него не останется никакой власти знаешь ли?!

ー…Тогда я попрошу кого-нибудь из дома Ширасака.

ーТы совсем идиотка! Дом Ширасака выслал заказ на наше убийство! И я не думаю, что кто-либо связанный с домом Ширасака будет относиться к нам с добротой!

ーТогда я обращусь к стране! Или в полицию!

ーВидишь ли… Юкино-сан, ты ведь видела, что произошло вчера в отеле? Сейчас в Японии нет никого с такой же властью, как Кудзуки-сан!

ーДаже так… закон есть закон. Правосудие существует…! Проблемы папы, лишь его проблемы. Я расскажу о том, что случилось со мной здесь!

Юкино показала на меня.

ーЯ была изнасилована этим человеком… снова и снова! Эта ненависть, это отвращение… я расскажу обо всём этом!

…Хммм

ー…Расскажешь? А кто тебе поверит-то?

Сказала Минахо-нээсан.

ーЯ… я подтвержу это, как жертва! Конечно же все поверят мне!

Юкино кричит так уверенно, как может.

Агнес, сидящая на кровати была напугана.

Эдди, видя это, сразу подошла и обняла её.

С другой стороны Мао-тян смотрит на Юкино с ничего не выражающим лицом.

ーПравда? А я вот так не думаю…

Холодно сказала Минахо-нээсан.

ーТочно! Ставлю сотню баксов, что тебе не поверят.

Добавила Нэи…

ーПочему! Все мне точно поверят!

На что Мегу ей тяжело ответила.

ーЮкино… ты не помнишь?

ー…Хах?

ーТебя должен был изнасиловать Эндо в комнате, соседней с директорской.

ーЭто тоже был он! А не Кендзи!

Рявкнула Юкино.

ーНо… в школе все думают, что это были Эндо и ты. Случай твоего изнасилования уже давно распространен по всему интернету.

Сказала Минахо-нээсан.

ーН…не может этого быть!

ーДаже ученики нашей школы пользуются интернетом. А сейчас, самой популярной темой является дочь Ширасаки Сусуке… и конечно же кто-нибудь да напишет о твоём изнасиловании.

ーТак что… если Юкино скажет, что была изнасилована Йоши-куном, то все лишь подумают, что Юкино сошла с ума…

Сказала Мегу.

Ну конечно.

Все же знают кто её изнасиловал.

ーКроме того… вся школа знает, что он обручен с Мегуми. Более того они оба проводят время вместе как перед классом, так и перед членами клуба. Просто нет смысла, парню, обрученному с разрешения школы, насиловать кого-либо.

Засмеялась Минахо-нээсан.

ーН…но…

ーТы что, совсем не слушала, когда я говорила в классе? Я сказала тогда : «это нормально для обручённых заниматься сексом». Парень, который может спокойно заниматься сексом не будет насиловать девушку подобную тебе…!

…А…а ведь точно.

Посмотрев на стратегию Минахо-нээсан сейчас… она просто потрясающая.

Нет… точнее будет сказать, что она просто идеальна.

ーТак что нам всё равно что ты будешь делать после того, как выберешься отсюда. Делай что хочешь. Как насчёт того, чтобы обратиться к адвокатам или в суд?

Минахо-нээсан поднажала.

ーТолько вот пунктом твоего назначения тогда будет не Кобе, а психбольница.

Юкино поёжилась.

ーУ Ичикавы-сана осталось не так уж много возможностей. И если его внучка будет продолжать громко кричать о каких-то странных вещах. То у него не будет выбора кроме как, отправить тебя в психбольницу.

— Ихихи, засмеялась Минахо-нээсан.

ーДействительно идиотка… Ты даже и не представляла Юкино-сан.

Сказала Мана.

ーИменно поэтому… я останусь здесь. Ибо там меня ждёт лишь ад.

…Мана

ーЕсли я буду тут… то я могу быть счастлива. Я обязательно стану счастливой. Я могу стиснуть зубы и вытерпеть всё, ведь семья Маны здесь…!!!

Я обнял её.

ー…П—почему?!

Прошептала Юкино.

ーКак все дошло до этого…?!

Озираясь яростным взглядом…

Юкино направила его на меня, обнимающего её сестрёнку.

ーЯ думала всю ночь…

Она говорит это мне глухим голосом и со слезами на глазах…

ーЭто правда, что папа делал плохие вещи…!

Несмотря на слёзы… Юкино всё равно продолжала гневно смотреть на меня.

ーНо… я ведь никак с этим не связана!

…Юкино

ーЯ не сделала ничего плохого! И всё же… и всё же…!!!!

Юкино посмотрела мне в глаза.

ーИ всё же за что я испытываю эту жестокость…!!!!!

— Видишь ли… Я думала так же уже много раз. Я не сделала ничего плохого, но…. Почему…

Сказала Минахо-нээсан.

— И я…. Почему я должна была пережить это… Я плакала ночами напролет.

Пробормотала Кацуко-нээ.

— Да и я… плакала каждую ночь… вопрошая бога, почему, почему все это так жестоко…!

Нэи тоже…

— Я тоже… Я плакала, пока слёзы не перестали идти сами.

Сказала Нагиса… и потом посмотрела на Мао-тян.

— Мао… Постой тут. Я не думаю, что ты сможешь понять о чём мы тут говорим, но… Я хочу, чтобы Мао осталась. Я уверена, что это сильно повлияет на тебя в определённый момент, если ты останешься тут.

Она нежно перебрала волосы Мао.

— Ты можешь забыть это, но… Я буду помнить. Когда-нибудь, я поговорю с тобой на эту тему…!

Сказала Нагиса, Мао-тян же засмеялась.

— Всё в порядке, мама, Мао запомнит это всё…!

— Понятно… спасибо, Мао.

Нагиса грустно улыбнулась.

— Аха… Я знаю, что ваши жизни тоже были разрушены…!

Сказала Юкино.

— Но это никак не связано со мной! Вас поймал мой папа! Так почему вы просто не выместите всё на нём! Зачем и на мне?!!!!

Минахо-нээсан посмотрела на Юкино с холодным взглядом и ответила.

— Действительно… почему ты?

— Ч-что ты имеешь в виду?

Минахо-нээсан посмотрела на потолок…

Утренний свет, мягко струился.

— Я… всегда думала о том времени, когда стала проституткой. Мой отец… почему он позволил Ширасаке Суске делать что тот захочет…

Отец Минахо-нээсан… Куромори Коичиро.

— Наоми и я… были внебрачными дочерями отца… Нет, моя мама не взяла ни единой выплаты за ребенка или алиментов, она не взяла ни одной монеты от Куромори Коичиро… так что, я росла без отца. Когда я была ребёнком, мне всегда было грустно от того, что у меня не было отца.

…Отсутствие отца.

— Я уверена, должна же быть причина почему. Может быть что-то важное. Может быть он живет за границей. Возможно сидит в тюрьме, потому что был плохим человеком. Но я думала, что должна быть причина. Что должна была быть ситуация, в которой ничего не поделаешь… и именно поэтому отец и не может прийти к нам. Мы верили… что отец хочет увидеть нас… что он хочет жить с нами.

Тёмные ночи двух маленьких сестёр.

Скорее всего мать Минахо-нээсан так же работает по ночам.

— И всё же… когда мне было 12, меня забрали от моей матери и моей сестры… меня похитили, заперли и сделали проституткой.

Ширасаки Суске увидел внебрачную дочь Куромори Коичиро…

Минахо-нээсан заставили…

— …После того, как меня изнасиловали, забрали мою девственность… Ширасака Сусуке сказал мне. «Посмотри туда, вон твой отец» сказал он… Моя первая встреча с отцом… моя матроска была разорвана… а с моего паха стекали кровь и семя.

Юкино задрожала.

— Но я поняла это с первого взгляда… он был моим отцом. Лицо моего отца… очень похоже на лицо Наоми. Нет, лучше сказать, что Наоми похожа на меня. Хихихи… в любом случае, мы, сёстры, унаследовали гены нашего отца. Ахахаха… отца, который с презрением смотрит на меня, когда меня насиловали, а я была…. Ошеломлена. Он смотрел, будто смотрел на мертвую кошку…!

Минахо-нээсан вздохнула.

— Потом… потом началась моя жизнь в аду…!

Жить, как проститутка… принадлежавшей «Куромори» под предводительством Ширасаки Сусуке.

— В конце концов я начала думать. Почему мой отец не поможет мне? Почему он дает мне встречать гостей… почему он заставляет меня слушать приказы Ширасаки Сусуке. Каждый день и каждую ночь…!

У Куромори Коичиро был комплекс по поводу своего отца.

Ширасаки Сусуке увидел это и решил воспользоваться…

Подстрекая Куромори Коичиро… он смог взять под контроль первоклассный бордель «Башня Куромори».

Куромори Коичиро изгнал своего отца… и Ширасака Сусуке смог ухватить его слабость.

Так он позволил тиранию Ширасаки Сусуке…

— Должна быть причина. Должна быть важная причина… иначе, отец бы никогда не позволил делать такое со своей дочерью. Если бы я не думала таким образом… я бы сошла с ума от отчаянья. Я ведь была всего лишь ребенком тогда…!

Минахо-нээсан засмеялась.

— Потом… Я начала думать, что мой отец хочет, чтобы я работала проституткой… так что я работала с усердием. Если этого хочет мой отец, я буду работать проституткой со всем возможным усердием. Если этого желает… мой кровный… отец…!

Потом Минахо-нээсан повернулась к Юкино.

— Видишь ли… я усердно работала. Конечно я не приносила борделю самой большой прибыли, но… я была третьей, по наибольшему доходу. И это несмотря на то, что я была среднеклассницей. Да… конечно, я делала все, чего пожелали мои клиенты. Что бы то ни было! Я была готова на всё, если клиент будет доволен!!!

Она ухватилась за блузку на своей груди.

— И потом… папа похвалит меня. Он позовет меня. Он поговорит со мной. Вот что я думала! Если я буду стараться… если я выдержу, меня точно наградят!!!... Но!!!

Её жестокая жизнь продолжается.

— …Ширасака Сусуке похитил Наоми… и тоже сделал её проституткой! Он изнасиловал её…!!! И снова… папа просто смотрел…!!!

…Минахо-нээсан.

— Он никогда не обращался к нам, сестрам. Мы… я, Наоми, мы не хотели услышать от него «простите»! Мы хотели услышать всего лишь «Вы хорошо поработали» ну или, хотя бы «работайте ради меня»! ... Мне хотелось хоть чего-нибудь! Мы хотели, чтобы к нам обратились… мы хотели, чтобы он признал нас своими дочерьми!!!

…Минахо-нээсан,

…хватит.

— В конце концов… Наоми умерла… мне сделали аборт… а я больше никогда не могу заниматься сексом. Но в конце концов, отец никогда и не пытался поговорить со мной. Даже после того, как меня забрал Коудзуки-сама и тот сделал меня менеджером «Куромори» …

…Хватит

…Нээ-сан

— Я много работала, перестраивая «Куромори» в качестве администратора… Потому что я думала, что тогда я смогу получить признание отца. Хахаха… Это так глупо звучит. Даже несмотря на то, что он обо мне и не думал. Просто немного болит сердце от того, что… он никогда не думал обо мне, как о дочери, как о родственнике… и всё же…

Мао-тян сказала Нагисе

— Сенсей такая несчастная.

Нагиса обняла свою дочку…

— Да, её очень жаль… у нее не было отца.

Мао-тян держит Нагису за руку правой рукой и тянет левую ко мне.

— …подержи Мао за руку.

…?

Я взял руку маленькой девочки.

Мао-тян улыбнулась… чувствуя тепло меня и Нагисы через свои руки.

— Я рада… У Мао есть мама и папа…!

…Мао-тян

…Я

— …Ч-что? Я уже знаю, что ты хочешь сказать…!

Юкино бросила взгляд на Минахо-нээсан.

— В конце концов, твоя ненависть направлена не на моего папу, а на твоего собственного отца!? Если так не вовлекай нас во всё это! Лучше бы вы убили друг друга!

— …Я уже это сделала

Сказала Минахо-нээсан

— …Хах?

Юкино была удивлена.

— Папа… Куромори Коичиро уже стал инвалидом. Я использовала определённый препарат. Ему сохраняли жизнь, используя систему жизнеобеспечения, но… он уже стал овощем. После того, как мы расправимся с твоим отцом, Ширасаки Сусуке… Я остановлю систему жизнеобеспечения. Вот что произойдет.

— …Ты собираешься убить своего собственного отца?

Минахо-нээсан…

— Этого человека нельзя считать отцом!

Юкино просто потеряла дар речи.

— Это было моё недопонимание. Просто потому что мы были кровными родственниками… я думала, что у нас есть какая-то связь, защита или доброта, но это ничего не значило! Этот человек… лишь наше проклятье. Моя семья и я были отправлены в ад из-за него! Он – враг! Он – не мой отец!

Крик Минахо-нээсан разносится по подвалу.

— Этот человек научил меня… всего одной вещи. «Не верь никому» Бесполезно ожидать чего-то от людей. Все думают лишь о том, как бы получить с нас выгоду. Ты должна бороться со злобными, неопрятными людьми своими собственными силами. Своими собственными клыками и когтями… Будь готова кусать, убивать. Мы всегда всего лишь пытаемся выжить…!

— Да, именно… мы всего лишь пытаемся выжить с того момента, когда родились. На нас всегда нацеливаются злые… и мы продолжаем сражаться, чтобы избавляться от них. Иногда тебе приходится убивать людей вокруг тебя. Но другого выбора просто нет. Все мы уже стараемся как можем, пытаясь просто выжить…!

Сказала Кёко-сан.

— Да… Кацуко и я были отличными проститутками. Мы действительно делали всё, что попросит клиент. Не важно, что это было. Если мы не приносили дохода… мы испытаем лишь жестокость. Чтобы жить, мы должны были принимать много клиентов…!

…Нагиса.

— Я не забуду это. Тех плохих людей, которых привел Ширасака Сусуке. Это был даже не секс… Они творили какие-то совершенно нечеловеческие опыты на людях… много женщин погибло. Я не хотела умирать. Поэтому я согласилась заняться любыми видами секса, какими им хотелось.

…Кацуко-нээ.

— …Моя мама была… одной из тех проституток, которые погибли. Похищенная Ширасакой Сусуке, превращенная в проститутку… Мое рождение было почти шуткой. Будто специально, в тот же год, что и Юкино… что за ужасный вкус. Моего отца… Заставили выпить специальный препарат и он погиб. Моя мама страдала, но её не забрали в больницу. Я смотрела на всё это. На страдания моей матери…

…Мегу.

Мана обняла её.

— Я, Марго, Нэи, Корделия… Энни и Мэнни, все мы похожи. У всех есть печальные эпизоды из жизни. Все пережили ужасный опыт. Потому… мы отчаянно сражались используя наши когти и зубы.

Сказала Кёко-сан.

— Точно, если у тебя нет силы, то ты не можешь что-либо говорить, если тебя уничтожат.

Мисс Корделия засмеялась.

— Да… мы получили силу, чтобы сражаться, от этой мысли, именно поэтому мы собрались вместе. Вот такая вот мы семья…!

Потому что они потеряли свою настоящую семью…

Потом они жили всё это время одни…

А сейчас, мы пытаемся стать семьёй.

— Не важно, как много соберется слабых людей… они просто будут использованы сильными мира сего. Слабая группа, которая только и может что зализывать раны друг другу не проживет долго. Они просто приносят проблемы обществу. Мы же – группа сильных женщин. Если это не так, то нет никакой выгоды во входе в семью. Все это знают, так ведь?

Кёко-сан посмотрела на нас…

— …Я сделаю всё что смогу

— …Я тоже

Сказали Мегу и Мана.

Реика опустила взгляд.

— Даже дедуля Кудзуки… сейчас у нас есть «сила», и именно поэтому он на нашей стороне. Если мы потеряем эту силу… то этот старик нас отбросит. Это нельзя будет назвать «предательство» или «трусостью». Ведь старик Коудзуки тоже живет в мире, где надо выживать!

Дедуля тоже живет в подобном мире на выживание.

Живет на поле боя под названием «Дом Кудзуки»

— Все, кто живут, отчаянно желают стать счастливыми…

Сказала Нагиса.

Так и есть. Ширасака Сусуке – человек, которого мы должны будем когда-нибудь убить. Поэтому мы избавимся от него. Так дела и делаются, так что тебе, девочка, придется это просто понять. Это просто наше выживание.

Сказала Кёко-сан Юкино.

— У нас нет возможности выбирать с самого начала. Потому мы уничтожим его со всей нашей силой. В первую очередь… наша «семья» не доверяет «мужчинам» хоть сколько-то.

— Точно… мужчины должны быть просто стерты с лица земли. Тогда это станет счастливая планета только для лесбиянок.

Сказала мисс Корделия.

— …Подождите-ка секундочку… тогда… тогда что насчет этого парня?!

Юкино показала на меня… крича.

— Этот человек слаб! Так почему он с вами?!

…Точно

Я…

У меня нет ни когтей ни клыков.

Я просто бессильный малец.

— Ну… он папа для Мао!

Сказала Мао-тян.

— Да… он мой муж!

Добавила Нагиса.

— Он мой брат!

Нэи…

— И мой брат тоже!

Кацуко-нээ…

— Он мой жених!

Мегу…

— Он братец Маны!

Мана…

— Мне он тоже, как брат.

Марго-сан…

— Он моя… «семья» Мой дорогой «младший братец» …!

В конце концов… сказала Минахо-нээсан

— Ну, в общем вот что все говорят… так что, я тоже приняла его. Как семью.

Сказа Кёко-сан.

— …Нет, как я и сказала до этого, мы просто не доверяем мужчинам. Мужчины – существа, которые будут много предавать. Но этот парень крайне редкое исключение.

Она пристально посмотрела на меня

— Я гомо, так что не понимаю этого, но… в конце концов гетеро девушкам нужен партнер «мужчина», понимаешь? Особенно Минахо, Кацуко и Нагиса, которые были проститутками… они уже познали удовольствие занятия сексом с мужчинами.

— В то же время, Кацуко и я, мы «ЛЮБИМ» девушек с самого начала.

Сказала мисс Корделия.

— Ну, как то так.

— Нет, не совсем… Кёко-сан.

Минахо-нээсан покачала головой.

— Этот мужчина… действительно наша «семья».

…Семья

— Этот мужчина открыл свое сердце нам. Потому мы открыли ему свои. Он ничего от нас не скрывает. Он никогда не предаст людей ставших ему семьёй… он доверяет им. Ведь сердце этого человека тоже разбито…!

…Я

— Этот человек… тоже был брошен своей настоящей семьёй, человек, который выдержал одиночество. Он – такой же как мы. Он такой же одинокий, у него такая же печальная судьба… он тоже ищет семью. Так что мы можем спокойно быть перед ним обнаженными и в сердце и в разуме, только перед ним.

Теперь Нагиса.

— Для нас, людей, которые постоянно держат клыки и когти обнажёнными против других мужчин… Он – единственный мужчина, который позволяет нам расслабиться и облегчить душу.

Сказал Кацуко-нээ.

— Угу, я тоже… Я ненавижу мужчин. Я считаю, что все они должны исчезнуть. Но Йо-тян – исключение, мне нужен Йо-тян…!

…Нэи.

— И я. Я думаю, что смогу быть счастливой если буду с ним. Я думаю я не смогу выжить без Йоши-куна.

…Мегу.

— Мана тоже… Я не смогу продолжать жить без братика.

Юкино услышав ответ Маны, резко ответила…!

— Маика! Что за бред ты говоришь?!

Сестра гневно посмотрела на Ману!

Хватит! Юкино-сан! Ты совсем не понимаешь!!!

Юкино дёрнулась в ответ на ярость сестры.

ー…Юкино-сан, ты такая наивная и оптимистичная… Ты совершенно не понимаешь, через какие ужасные вещи нам пришлось пройти…!

ーУжасные вещи? ...Маика?

Минахо-нээсан ответила за место Маны.

ーВ отличие от тебя Мана-тян не смотрит на мир сквозь розовые очки, у неё не настолько железные нервы как у тебя, Юкино-сан.

Когда не получилось направить свою ненависть на Ману…

Юкино повернулась к Минахо-нээсан.

ーЭй… Юкино-сан. Ты ведь обычно думаешь «как-нибудь да прокатит», так ведь?

Она улыбнулась смотря на Юкино.

ーНе может быть, чтобы они были серьезными, когда говорят, что они убьют меня или о «беременности и рождении» …Я просто могу сделать аборт, не спрашивая их, ты ведь так думаешь? ...!

ー…Я

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

ーТы думаешь, что ты до сих пор ему нравишься, так ведь? И ты заметила, что я уважаю его мнение, так что…когда ты в опасности, ты просто начинаешь ему плакаться. Даже если тебе придется притворяться или что-либо еще… потому что ты ему нравишься и ты знаешь это, и именно поэтому, ты думаешь, что он обязательно тебе поможет… так ты думаешь.

ーНет… не может быть, что это так. Этот парень…!

ーПамять о его отчаянии, когда он первый раз тебя насиловал всё ещё осталась в твоей памяти, так ведь? У тебя всегда было чувство превосходства над ним…!

ーЭ-это не так.

…Нет

Всё как и сказала Минахо-нээсан.

На утро после того, как я изнасиловал Юкино… на парковке, я умолял Минахо-нээсан отдать мне Юкино.

И та всё это видела.

Потому она знает, что я отношусь к ней с благосклонностью.

ーИ это было верно, поэтому… ведь именно поэтому ты постоянно держалась рядом с ним вчера в отеле? Даже занимаясь с ним сексом, тебе разве не начало это нравится, разве ты не приучила себя получать удовольствие от этого? Зная, что он никогда тебе не навредит… ты полагалась на него.

ーЭто невозможно!

Выкрикнула Юкино.

ーЕсли ты действительно не понимаешь этого, тогда ты еще большая дура, чем я считала раньше. В конце концов, разве ты не выбралась из комнаты сегодня ночью, чтобы своровать еду?

…Своровать

Держа в руках рисоварку и поедая рис… Я до сих пор помню ее позорный вид.

ーТ-ты о чем?

ーВчера ночью… Марго сказала тебе: «Никогда не выходи из комнаты», «Если ты будешь подозрительно себя вести мы тебя убьем». Если я правильно помню, то она сказала именно это…!

ー…….

ーИ все же… ты вышла из комнаты, чтобы взять еды. Более того, когда мы тебя нашли, ты не сказала даже простого «извините». Ты просто ела чужой рис в чужом доме без разрешения.

ー…Это

ーВдобавок, когда Мегуми и Мана-сан сделали тебе поесть… ты даже не сказала «спасибо».

ー…Мне нет нужды говорить это!

ーПочему?

ーПотому что… я была голодна. Кроме того, я не умею готовить…!

ーТы… разве никогда не говорила «спасибо» тем, кто тебе готовил еще со времени твоего рождения?

…Юкино

ーПотому что… нашу еду всегда готовила прислуга… Те люди просто делают свою работу! И мы им нормально за это платим.

ーНо ты ведь не платишь им из своего собственного кармана, так ведь?

ー…Но я ведь всё равно не должна говорить спасибо прислуге…!!!

Воскликнула Юкино.

ーПотому что он увидел твою истинную природу… он начал тебя ненавидеть.

ー…!!!

Юкино, шокированная, посмотрела на меня.

…Я

ーДа, я ненавижу девушек, подобных Юкино.

ー…Эй …Погоди ка…

Юкино побледнела.

ーЮкино-сан…ты полагалась на него и недооценивала его слишком сильно…

ーПодождите-ка… это не так… эй, помоги мне!

…Юкино!

ーЯ пришла сюда забрать Маику! Если ты скажешь ей… я уверена, она вернется со мной домой! Ну же, поторопись и убеди Юдзуки-сэнсэй! Ты ведь должен мне, так ведь?!

…должен?

ーРазве ты не забрал мою девственность насильно!? Ты насиловал меня снова и снова… Я много раз с тобой занималась сексом!!!

…занималась… сексом?

ーЛадно… если ты будешь умолять меня в будущем, то я займусь с тобой сексом!

...Юкино

ーА… но я не могу забеременеть! Я совсем не хочу, чтобы у меня был ребёнок о тебя! Когда я приеду в Кобе, я сразу же пойду в больницу и сделаю аборт, это думаю и так понятно…!

ーЮкино… разве Минахо-нээсан не сказала тебе, что ты будешь под наблюдением?

Они будут продолжать наблюдать за ней, пока она не родит. Если она это проигнорирует, то её убьют…

ーЭто же ложь! Я ведь буду в Кобе! Это ведь не Токио! Вы не сможете меня одурачить подобным образом! Точнее, я намереваюсь сделать так, чтобы вы не могли меня так одурачить!

…эммм

ーИ да, я не могу выйти за тебя замуж.

…Хах?

ーИзвини, но… когда я доберусь до Кобе, я собираюсь найти свою любовь. Я полюблю кого-нибудь… и женюсь. На спортсмене и в целом джентльмене. Это уже решено. С тобой у меня будут лишь плотские отношения. Разве это не прекрасно? ...Кстати. Узнай, как свести тату с лобка. Я конечно могу пойти в больницу сама, но… это всё-таки смущает. Передай мне это по почте или как-нибудь еще…!

…В конце концов.

Моя жизнь и жизнь Юкино… никогда не пересекутся.

Наши отношения навсегда будут искажены.

Даже несмотря на то, что мы были в этой невероятно холодной реальности всё это время…

Юкино – единственная, чей разум находится в теплых и добрых розовых фантазиях.

ーЯ больше не буду заниматься с тобой сексом.

ー…Э? не может быть?

ーНет… не буду, даже если это будет стоить мне жизни.

ーНо я же сказала, что это нормально и я согласна на это?

ー…Заткнись уже, Юкино.

Юкино… она…

Она просто дочка Ширасаки Сусуке, которая была избалована им…

Она совершенно безнадёжна.

ーТы ведь действительно думаешь, что родилась под удачной звездой.

Минахо-нээсан улыбнулась криво.

ー…Извините все.

Мана извинилась.

Поклонившись… держа свои руки на полу.

ーМаика… что ты делаешь?!

Юкино не понимает нашей серьёзности.

ーМинахо-нээсан… Юкино не поймёт всего ада в который угодила, не испытав его на себе, так ведь?

ーДа, я тоже так думаю.

ー…Может ли быть что?

ーДа, именно поэтому мы и возвращаем её Ичикаве-сану. Пока она будет близко к этому «особняку» …В голове Юкино-сан будут витать лишь розовые фантазии…

…Я тоже думаю, что это так.

ーЮкино… многие люди прошли через ад из-за твоего отца!

ーКак я и сказала, это никак не связано со мной!

Ах… это плохо.

ーТогда, Юкино-сан… Я сделаю так, что тебе будет просто всё понять.

Сказала Минахо-нээсан.

ーЯ сумасшедшая. Я хочу сделать так, чтобы Ширасаки Сусуке и его семья, все они, попали в ад.

ーДа что с тобой не так! Я же сказала, что я не имею ничего общего с этим всем, разве не так?!

ーНу, с этим ничего не поделаешь… в конце концов я сумасшедшая…!

Минахо-нээсан улыбнулась.

ーАга, Минахо сумасшедшая. Мы все это прекрасно знаем.

Сказала Марго-сан.

ーИ помимо того, что нам об это известно… мы решили ей помочь ей с этим.

ーДа о чём вы говорите… вы все тут психи что ли?!

Юкино дрожала.

ーЭто правда, Юкино-сан… Эти люди всегда серьёзны. Убийства людей, разрушение их жизней… эти люди могут спокойно делать всё это. Они принадлежат настоящей криминальной группировке…!

Сказала Мана.

ーМаика-сан… была напугана до смерти. Она действительно понимала, что её скоро убьют… Если бы братик не помог мне тогда… Потому… я и отбросила личность Маики-сан, ведь именно её и собирались убить…!

ーПотому… потому я и прошу этого человека о помощи, знаешь ли?

Юкино посмотрела на меня.

ーЭй… Помоги мне! У меня неприятности!

ー…Нет

Я…

ー…Никого не беспокоит, что случится с Юкино.

ーЭ-эй!?

Воскликнула Юкино.

ーЮкино-сан… если тебе кто-то доставит проблемы, то они должны быть возвращены в том же размере, ты не сможешь избавиться от этого чувства сама.

Минахо-нээсан загнала Юкино в угол.

ーДай-ка я тебе кое что проясню… объект моей ненависти, мой отец, уже был уничтожен. Твой отец… Я сотру его с лица этого мира наиболее жестоким образом. Я сделаю так, что он пожалеет, что появился на свет. И я не дам ему покончить с собой. Я буду медленно стягивать верёвку на его шее… и буду медленно пытать его… со всей той ненавистью и злобой, что я к нему испытываю…

Юкино…

ーЯ же уже сказала, что я не имею с этим ничего общего!

ーЮкино-сан… ты – один из инструментов для его пыток. Ты – нечто имеющее для него значение. Я лишь хочу пожертвовать тобой, чтобы привести Ширасаку Сусуке к абсолютному отчаянью…!

ーН-не шутите так!

ーАга… Но я и не шучу. Я абсолютно серьёзна…!

На лице Минахо-нээсан появилась дьявольская ухмылка

ーНу, ничего не поделаешь… я ведь сумасшедшая…!

Юкино задрожала.

ー…Психи, вы все просто психи!

…Я

ーДа… я тоже псих.

ーМы все тоже сумасшедшие.

Сказала Мегу.

ーМаика… помоги мне! Помоги своей сестре!

ーИзвини… но у меня нет сестры по имени Юкино-сан.

Сказала Мана холодно.

ーИ даже если бы у меня была такая… я бы разорвала с ней любые отношения. В конце концов… Юкино-сан больше не спасти…

ー…Маика?!

ーЮкино… ты не понимаешь чувства других людей, и ты считаешь, что тебе и не надо этого делает, так? Именно поэтому ты безнадёжна…!

У меня не было выбора, кроме как вмешаться в разговор.

ーДа что с вами! Ладно… я ведь просто должна вернуться к дедуле Ичикаве, так ведь?

ーЭто-то точно.

Сказала Марго-сан.

ーТогда поторопитесь уже! Я больше не могу тут стоять! Где угодно будет лучше, чем тут!!!

Юкино не понимает.

Она не понимает, что означает вернуться к старику Ичикаве…

Это значит встретиться с реальностью.

Что ожидает Юкино, так это…

Настоящий ад.

ーЭй… только представь.

Кёко-сан сказала Юкино.

ーПосреди пустыни Мохаве, находятся грабитель с пистолетом и девочка. Грабитель направляет пистолет на девочку… и говорит: «Я заберу у тебя деньги, изнасилую тебя, а потом убью тебя». Как думаешь, что должна сделать эта девочка?

Юкино…

ー…А где находится пустыня Мохаве?

И это то, о чем ты спрашиваешь?

ーЭто неподалеку от Лос-Анджелеса. В любом случае, это не важно сейчас. Место действия такое, где ты не можешь получить какой-либо помощи.

ーТогда бесполезно делать что-либо, девочка все равно будет убита.

Ответила Юкино.

ーТо есть ты не предлагаешь такого варианта, что девочка будет умолять на коленях «Прошу, хотя бы пощади меня»?

ーНет, я не та девочка, так что я не знаю, но ведь грабитель всё равно собирается её убить, так ведь?

ーЗначит если бы ты была той девочкой, то ты не молила бы об этом?

ーЯ не знаю. И не думаю, что мне доведётся это испытать.

…Хах?

ーНе думаю, что я когда-либо попаду в пустыню Мохаве…

И… и это твой аргумент?

ーВ первую очередь, было бы глупо оставаться с грабителем наедине… Я этого не сделаю. Я уверена в том, что я разбираюсь в людях… а еще я очень осторожна.

…Э-эй.

ーТак что, этого «что если» точно не произойдет.

Юкино… она сейчас говорит с широко известным по разным странам преступником, но…

Нет, ты… мисс Корделия, которая стоит рядом с Кёко-сан, убила отца Рурико одним пинком прямо перед тобой.

Она действительно является девушкой, которая не понимает своего положения с объективной точки зрения.

У меня по спине пробежали мурашки от того, что я понимал до какой степени она довела всё.

ーТвой ход мыслей, такой же как и у безнадежных «дворян».

Кёко-сан улыбнулась, будто признавая своё поражение.

ーЭто комплимент? Или оскорбление?

Юкино даже не понимает, что такое ирония.

ーКонечно же комплимент.

ーХорошо.

Юкино посмотрела на Минахо-нээсан.

ーЭто ведь всё?... дайте мне уже пойти домой.

ーМарго… проводи её.

ー…Хорошо.

Марго-сан направилась к Юкино.

ーПока-пока, Мегуми… Мне легче от понимания того, что я больше не увижу твоё лицо.

Сказала Юкино вышеупомянутой девушке.

Та же не отвечает.

ーМаика… даю тебе последний шанс пойти со мной домой.

Мана не ответила.

ーПонятно… предательница. Попомни мои слова, когда-нибудь ты об этом пожалеешь.

Потом Юкино посмотрела на меня.

ーЯ знаю, что ты действительно любишь меня.

Юкино смотрит на меня с презрением до самого конца.

ーРазве ты не смотрел на меня очень жадным взглядом? Ещё с того момента…!

…Хах?

ーЕще со дня вступительной церемонии… Было много парней, которые смотрели на меня… но лишь у тебя был такой неприятный взгляд, позволь сказать мне тебе это сейчас… Это было просто отвратительно.

Так, Юкино знала о моем взгляде.

Нет, это было очевидно.

ーТы никогда больше не сможешь взять моё тело… и ты будешь жалеть об этом до конца своих дней!

…Юкино думает, что она лучше всех в этом мире.

У меня не получится с ней поговорить, пока она находится в таком заблуждении.

Я просто промолчал…

ーХмф… пошли уже!

Бросила Юкино в сторону Марго-сан.

ーДа-да… мы доставим «принцессу»

ー…Спасибо.

Юкино резко открыла входную дверь и вышла.

◇  ◇ ◇

ーНу… раз Бог неприязни вышла из комнаты, мы можем и поесть, так?

Сказала Кацуко-нээ.

Эдди, стоявшая в отдалении всё это время… вдруг спросила Ману о чём-то.

ー…Что такое?

ーА, она спрашивает: «Что с ней?»

Мана быстро перевела.

ーОна сказала: «Я чувствую странную ауру от той женщины».

Ах да, Эдди же еще и боец, который умеет чувствовать «Ци» других людей.

…Правда она не умеет понимать настроение

ーНу, в любом случае, я просто сказала ей, что этот человек ушёл и больше не вернётся, так что она может не беспокоиться!

Сказала Мана.

ーНу… существует не так много людей, с такой завышенной самооценкой. Что и ожидалось от дочери Ширасаки Сусуке.

Сказала Кёко-сан.

ーМне очень жаль.

ーПростите.

Мегу и Мана, которые были «сёстрами» Юкино, начали извиняться перед всеми.

ーАх, нет, нет, ничего страшного… я не имела в виду вас, девочки.

Кёко-сан извинилась, но…

ーНет… Мана тоже, когда она еще была Маикой-сан. Она думала так же, как и Юкино-сан… Я тоже думала, что я была особенной… думала, что это совершенно нормально получать особое отношение… я думала, что это совершенно нормально, что братик меня любит, и то, что я могу рассчитывать на него. Мне казалось, что я буду прощена, что бы я ни сделала…

…Мана.

Мана изменила ход своих мыслей в отеле, и потом она стала частью нашей «семьи» от всего сердца.

ーПосмотрев на Юкино-сан… я чувствовала, что я смотрю на прежнюю себя. Вы ведь просто разрешили… жить нынешней мне.

ー…Тебе не надо думать об этом. Ты ведь уже член нашей «семьи».

Сказала Кёко-сан Мане… исполняя роль отца «семьи».

ーУгу… большое спасибо. Я постараюсь быть достойным членом «семьи», так что пожалуйста… если я вдруг снова стану заносчивой, сразу же отругайте меня. Пожалуйста накажите меня в таком случае, я буду вам за это очень благодарна…!

Мана сразу же исполнила догезу.

ーЭто может быть немного неожиданно… но сегодня начинается «специальная диета» для Маны.

Сказала Кацуко-нээ… нежно улыбаясь.

ーНачался… процесс подготовки твоего тела до уровня супер-модели! После полудня у тебя будет программа упражнений, специально подготовленная Марго-онээтян.

Сказала Нэи Мане.

ーХорошо! Позаботьтесь обо мне…!

Она быстро поднялась и вежливо наклонила голову.

ー…Ум

М… Реика?

ーЧто такое, Реика-онээсан?

Спросила Нагиса с улыбкой.

ーЭто действительно нормально?

Реика была озадачена.

ーЯ имею в виду, моё… вступление в «семью».

ーЯ думаю, это должна решать ты сама, Реика-онээсан…!

Ответила Минахо-онээсан.

Потом она посмотрела на меня.

ーон уже смотрит на Реику-онээсан, как на члена «семьи». Так что, каким бы ни было твоё решение в будущем… он поддержит тебя, как члена своей «семьи» со всеми своими возможностями. А мы просто последуем его решению.

…Я

ー…Да, если Реика когда-либо скажет: «Я хочу уйти из семьи»… Я не буду мешать тебе… И скорее всего я продолжу относиться к тебе, как к члену «семьи», даже несмотря на то, что ты больше им не будешь являться. Потому что… я уже стал частью жизни Реики.

ー…Стал частью моей жизни?

ーДа… и потому я должен взять ответственность за это на всю жизнь.

Я сам был ошеломлен… тем, что сказал.

Тогда… Юкино.

ーНу, не надо торопиться, спокойно подумай об этом.

Кацуко-нээ ответила Реике.

ーТочно, точно. Кстати, если вдруг захочешь, ты всегда можешь присоединиться к нашей группе. Однополый секс – это весело!

Сказала мисс Корделия… а потом рассмеялась.

◇  ◇ ◇

А потом началось утреннее состязание по приготовлению блинчиков.

Сделав большую миску текста,

Все начали готовить на нескольких сковородах сразу.

В результате утренний подвал наполнился сладким и очень аппетитным запахом.

…Агнес же с интересом наблюдала за нами с кровати.

До этого момента, Агнес видела лишь уже приготовленные блюда.

Она наблюдала за тем, как мука, молоко и яйца были взбиты… а потом стали небольшими блинчиками, она была удивлена.

Если она поймет, что эту еду… что эту еду кто-то делает специально для нее…

С другой стороны, Эдди суетилась… помогая готовить, вместе со всеми.

Мана и Мао-тян веселились, размешивая тесто.

Большая гора блинчиков была приготовлена в мгновение ока.

ーЕшь их с медом, маслом или сливками, с чем захочешь. Еще есть окорок. Ах да, пожалуйста поешь и салат.

Сказала Кацуко-нээ.

ーМана-тян может съесть только один блинчик. Но ты можешь съесть столько салата, сколько захочешь. Позже мы добавим достаточно много добавок и препаратов… ладно?

ーХорошо.

Ответила Мана.

ーНу что ж, тогда… все вместе

ーДавайте есть!

Мы начали брать блинчики с блюда и есть их.

Эдди взяла порцию для Агнес, но…

Мана сказала ей что-то.

И потом…

ーМао-тян… давай отнесем порцию вон той сестрёнке.

ーМао, давай, она ведь очень красивая сестрёнка, да?

Сказала Нагиса своей дочке.

ーХорошооо~

Потом Эдди, Мана и Мао-тян подошли к Агнес.

ーВот, сестрёнка… ешь!

Мао-тян протянула ей её порцию.

Эдди стоя неподалёку часто закивала.

Мана тоже улыбнулась в сторону Агнес.

ー….!

Она, стесняясь, взяла тарелку.

ーСестрёнка1 Когда что то получаешь от людей, то надо говорить «спасибо»!

Сказала Мао-тян.

Агнес же…

ー…С-спасибо

Это было сказано очень тихо, но… она ответила.

ーЭхехехе… всегда пожалуйста!

Мао-тян улыбнулась.

ーСестрёнка… а как тебя зовут?!

ーМао-тян, когда спрашиваешь такое, ты вначале долна сама представиться.

Ответила Мана, как старшая сестра.

ーА, точно! Привет, меня зовут Мао… приятно познакомиться…! Сестрёнка, ты – красивая!

…Агнес ответила.

ー…А-агнес …десу но

Это было сказано тихо, но достаточно ясно.

ーАанидесуно???

ーЭто произносится, как Агнес! Мао-тян!

Сказала Мана, а потом повернулась к Агнес…

ーА мен зовут Мана! Приятно познакомиться!

А потом… все трое начали есть вместе с Агнес.

Мана переводила для Эдди.

Угу… всё идет хорошо.

ーНа это приятно смотреть… милые девушки собираются и кушают вместе.

Пробормотала Кёко-сан.

ーТочно… Интересно, в них когда-нибудь пробудятся гомосексуальные наклонности?

Мисс Корделия сказала нечто страшное.

ーМао нравятся птички! А что нравится Агнес?

Мао-тян продолжила свою атаку…

…Хорошо

ー…Маленьких птичек?

ーМаленькие птички… посмотри, вон такие?

Мао показала на потолок.

И как раз вовремя… там как раз на окне сидела маленькая птичка.

ーО… маленькая птичка.

ーДа… так что нравится Агнес-сан?

Агнес задумалась на некоторое время.

ー…Папа-н

ーПапан?

ーОна имела в виду — папа, Мао-тян.

Поправила её Мана.

ーА, понятно! ...Мао тоже любит своего папу! …Но и маму тоже!

ーМао-тян… почему ты любишь своего папу?

Спросила Мана.

ーНу, потому что… он мой папа!

Сказав это она поставила тарелку на кровать и… подбежала ко мне.

ーАгнес-тян… вот папа Мао!

А потом, она подошла к Нагисе…

ーА это моя мама!!!

Мао-тян была счастлива.

ーКогда закончим завтракать… давайте снесём это.

Кёко-сан указала на статую Ширасаки Сусуке.

ーЕсли эта штука останется там, где она стоит… это может плохо сказаться на её перевоспитании.

…Точно

В конце концов это статуя обнаженного мужчины со стоящим членом.

ーМожет нам заменить эту статую твоей?

Кёко-сан посмотрела на меня.

…Хах, зачем?

ーХочу тебе сказать, что… если человеку — промывают мозги хоть раз. Нет другого выхода, кроме как создать новое — промывание мозгов, чтобы мозг просто — переписал старое.

Она посмотрела на меня серьёзным взглядом.

ーАгнес уже — промыли мозги превосходством Сусуке. И чтобы изменить это нам надо заложить что-то в её голову нечто более важное, чем Сусуке.

ーТочно… для Агнес этот подвал является всем. Ширасака Сусуке дал ей приказ — не выходить отсюда …И пока она считает его более высокой инстанцией… она не сможет выйти отсюда сама.

Сказала Минахо-нээсан.

ーЕсли упростить… мы уберем статую Ширасаки Сусуке с алтаря Агнес и заменим её твоей. И тогда даже эта девочка сможет понять, кто её хозяин.

…А это нормально?

Если мы сделаем это… Будет ли Агнес счастлива от этого.

ー…Я не хочу, чтобы это была статуя меня.

Сказал я…

ーДавайте сделаем общее фото,

ーФото?

Услышав моё предложение Кёко-сан вопросительно на меня посмотрела.

ーДа… — семейное фото, мы можем распечатать его и потом повесить его туда.

Думаю, это наилучший вариант.

ーКонечно же… Агнес тоже должна быть на фотографии.

Да… Агнес должна быть среди — семьи.

Сейчас Агнес дорожит лишь… Ширасакой Сусуке.

Но, начиная с текущего момента, Агнес…

Должна ценить ещё и себя.

ーХммм… это неплохая идея.

Сказала Кёко-сан.

ーЯ и не думала настолько вперед… в конце концов, я думаю лишь о том, как контролировать других…

А потом она повернулась к Минахо-нээсан…

ーтеперь я понимаю почему ты заботишься об этом парне.

ーНо он, несмотря на то что является тем, кто это и сказал… несмотря на это он больше всего заботится не о себе.

Сказала Нагиса.

ーВот почему мы этим и занимаемся… этот мальчик – всё ещё ребёнок. Кроме того …ты ведь тоже хочешь позаботиться о нём, ведь так?

ーНу да, конечно!

Кацуко-нээ и Нагиса ответили вместе.

ーНу вот, тогда всё в порядке.

Кёко-сан засмеялась.

Агнес, Эдди, Мана и Мао-тян… продолжили есть вместе.

ーДавайте оставим все на Мао сегодня. Думаю, будет лучше, если она позаботится об Агнес.

Сказала Нагиса.

ーЯ присмотрю за особняком… Я думаю будет лучше, если Мао-тян тоже останется. Надо увеличить количество людей, с которыми она может легко говорить.

Сказала Кацуко-нээ.

ーНо Эдди оставлять нельзя. Мы возьмем её с собой… надо дать ей работу, а не то она взорвётся, если она не будет двигаться снаружи.

Сказала Кёко-сан.

ーМы проверим Сусуке на всякий случай. Тем временем я и Корделия уничтожим несколько банд в Японии. В текущей ситуации нам лучше всего показать то насколько мы сильны и опасны.

ーМы покажем всему миру, что Кёко и я работаем вместе.

ーПока меня поддерживает — Маландро, а Корделию поддерживает её, мы можем показать эффективный результат от нашего партнёрства.

ーДаже используя лишь знакомство с мистером Коудзуки в Японии моя организация может сделать, но раз уж мы хотим совершить нечто громкое, то я собираюсь использовать своё имя.

ー…Ну без этого никак, если ты хочешь выжить.

…Кёко-сан и мисс Корделия постоянно выживают в — преступном мире.

Нет… мы тоже…

— Куромори ведь тоже преступная организация.

Так что не стоит забывать, что я тоже теперь являюсь преступником.

И я сделаю что угодно, для счастья своей — семьи …

Я дал такое обещание.

ーЯ пойду в школу вместе с Кёко-сан. Мегуми… забирайся в машину.

ーХорошо, Минахо-сан.

ーИзвини, но… мы пока что будем ездить в школу на машине, ибо люди, ведущие наблюдение нам не знакомы… вот мы и не хотим показаться подозрительными.

Угу… кто-то торопящийся может попытаться задержать меня или Мегу.

Если они увидят человека в школьной форме …то они могут подумать, что угрозы могут оказаться эффективными.

ーМегу… Я заберу тебя, когда тренировка закончится.

Сегодня я должен похитить Рурико…

И завтра я не смогу пойти в школу.

Но… Я не член какого-либо спортивного кружка, так что будет странно, если я буду бродить в округе в выходной…

ーЙоши-кун, можешь пойти после того как мы закончим. Если Йоши-кун будет смотреть на нашу тренировку… Я думаю Капитан Такешиба разозлится из-за — отвлекающего фактора.

Капитан Такешиба – строгая женщина.

К тому же, если я не приеду забрать Мегу, она скажет: — Ну и почему ты не пришел забрать свою невесту? Ты о ней совсем не беспокоишься? и разозлится вдобавок ко всему…

ーЧем займешься ты, Нэи?

Минахо-нээсан посмотрела на Нэи.

ーХммм, я подумаю об этом, когда Марго-онээтян вернется. В любом случае мы не можем начать работу над похищением Рурико-сан без Марго-онээтян, так ведь?

…Да.

Мы проберемся мимо охраны Коудзуки и похитим Рурико.

И для этого нам нужна сила Марго-сан.

ーРеика-онээсан, пожалуйста подойди ко мне в магазин, как и планировали.

Сказала Нагиса Реике.

ー…Я

ーВедь будет лучше подумать обо всём в моем магазинчике, чем тут, не так ли?

Реика улыбнулась в ответ.

ーРеика… пожалуйста охраняй Нагису.

Я отдал приказ.

ーДа… Лорд.

Я не хочу эти отношения — мастер-слуга …Я хочу, чтобы отношения уже поскорее перешли в разряд — семьи.

Даже несмотря на то что у меня не получается передать свои чувства Реике.

ーКак и договаривались, приходи в мой магазин в своем обычном виде — английского джентльмена. Если ты примешь свой обычный вид… то тебе станет легче во многом.

Сказала Нагиса Реике.

…А потом

Телефон в кармане Минахо-нээсан завибрировал.

Минахо-нээсан ответила на звонок.

ーДа… слушаю?

Сразу же после этого… она посмотрела на меня и передала трубку.

ーТебя.

…Меня?

…Ох

Кстати о птичках…

ー…Да?

— Данна-самааа… оно протекаееееет!!

...Что и ожидалось!

Эмм, мой телефон же…

Я оставил его в комнате на верхнем этаже прошлой ночью.

ーИзвини! Мисузу… ты сейчас где?

— Я-я в туалеееете… Я в туалеееете!!

ーЛадно! Тогда поторопись и расслабься! Мисузу!

— Дааа… Проститеее меня.

…Сразу же послышался звук текущей жидкости.

— Вы слышите это… Данна-самаа?

ーДа… слышу

— Так много выходит…ааах… это так смущаееет!

Спустя небольшое время, поток начал стихать…

— Хаа, хаа… я очень извиняюсь, я побеспокоила вас в ваше занятое утро.

ーНет, я тоже виноват… я ведь оставил свой телефон далековато.

— Ничего страшного… А, Данна-сама, я передаю трубку.

Хах… передаешь трубку?

Мисузу… разве ты не в туалете?

— …Всё, я у телефона, Мастер

…Мичи?!

…Может ли быть, что,

…Ты тоже этим утром?

— Извините… Мастер, пожалуйста дайте и мне разрешение помочиться…!!

ーДа-да, конечно я разрешаю… только поторопись!

Мичи слишком много может вытерпеть… даже если она говорит твёрдо, я всё равно беспокоюсь о её мочевом пузыре.

— Да, тогда… прошу меня простить…!

…шувавававава!

Звуки мочеиспускания Мичи были слегка слышны.

Но я не знаю почему.

— О-оно выходит… потрясающе… я

ーУгу, я слышу это… Мичи.

— Аааахн… Мисузу-сама была права… это действительно очень смущает…!

Мичи звучала так, будто получала некое извращённое удовольствие от того, что я слышал звуки, как она ходит в туалет.

— …Нн…ах!

Этот вздох… напоминает мне звуки, которые испускает девушка во время секса.

— …Фууух, всё. Извините за мою несдержанность, Мастер.

Мичи, от который обычно многого не услышишь… сейчас говорила достаточно много.

Как я и думал, она возбуждена.

ーУм, Мичи… ты не обязана присоединяться к Мисузу даже в этом.

— Нет, я делаю это по своей воле…

Кстати говоря…

Мичи ведь мазохистка.

— Как бы то ни было… я буду приходить, навещать вас каждый день

ー…П-понятно

Мне придётся увидеть это.

— Кстати говоря, Мастер… я заметила нечто очень странное этим утром

ー…Что? Что-то случилось, Мичи?

Мисузу, Рурико… дедуля или Ёши-сан?

Неужели что-то случилось в доме Коудзуки?

— Мастер… Мичи – это существо, умирающее от одиночества, если Мастер не обнимет её хоть раз в день…!

Мичи…?

— Возможно, что если она не почувствует тепло Мастера, после 24 часов… то она просто упадёт и умрёт. Я была уверена в этом ещё когда проснулась…!

…П-понятно

ーХорошо… я встречусь с тобой чуть позже и буду обнимать тебя столько, сколько захочешь. Ладно, Мичи?!

— Хорошо, мне очень одиноко от одних лишь разговоров… Мастер!

Её голос изменился с закалённой боями воительницы… на 15-ти летнюю красавицу.

— Эй, Мичи, это нечестно!

Похоже Мисузу забрала телефон.

— Данна-сама! Мисузу тоже грустно! Мисузу тоже, если будет без контакта с Данной-сама, то она тоже умрёт от одиночества!

ーЛадно… я понял, Мисузу!

— …Да?

ーпоторопись уже и смой там. Оно ведь пахнет же?

Две красавицы… помочились.

…Они должны смыть это.

— Ах, простите! Мичи поторопись и смой это!

— Хорошо, Мисузу-сама!

Вшуууууууу!!

Из трубки донесся звук сливающейся воды…

— Все… мы закончили, теперь все в порядке, Данна-сама.

ーОтлично…кстати, что делает Рурико?

Рурико до сих пор в депрессии?

— Я попыталась пригласить и Рурико, но

Нет… я не имел в виду её мочеиспускание.

— Её не так давно позвал дедушка.

Рурико и дедуля?

— А, мы просто остановились в доме Дедушки со вчерашнего дня… и до конца похорон сегодня…

Я не о том, но похоже из-за событий, произошедших в отеле, дедуля хочет держать своих родственников в зоне досягаемости.

ーА Ёшико-сан?

Ёшико-сан тоже была позвана дедулей?

— Нет, Ёшико-сан старше Мисузу, так что…

…Хммм?

— Я не могла попросить её присоединиться к нам в нашем утреннем приветствии Данны-сама.

Нет… вам не надо для этого мочиться.

Серьёзно…

ーЁшико-сан тоже в доме дедули?

— Нет, он позвал только Рурико.

…Дедуля

От чего-то у меня плохое предчувствие…

Ну а теперь, раз мы закончили завтракать… мы решили сделать совместное фото.

Прямо перед кроватью Агнес… с ней же в центре.

По бокам от неё находились Мана и Эдди, а перед ней сидела Мао-тян… Так что Агнес не могла сдвинуться.

Ну а потом…

ーТааак, Мегуми-тян, тебя загораживают, так что подвинься немного… Реика-онээсан, тебя почти не видно, сдвинься немного вправо. Такс…Сеееекундочку.

Сказала Кацуко-нээ глядя в камеру, стоящую на штативе… и поставила таймер.

ーЖаль, что Марго-сан не с нами.

Когда я сказал это мне ответила Нэи

ーНу, мы можем попросить её сделать отдельное фото, а потом просто добавить её!

Хм… такое ощущение будто мы говорим об ученике, отсутствовавшем во время создания общего фото для выпускного альбома.

ーЕсли не получится, то я просто прифотошоплю!!!

Фотошоп… ухум…

ーМы можем просто сделать ещё одну фотографию. В конце концов это ведь не последний раз, когда мы делаем совместное фото…!

Сказав это Кёко-сан установила таймер…

ーТаак, всё готово… все, улыбочку!

Кацуко-нээ нажала на кнопку съёмки… и второпях побежала к нам.

Лампочка на камере продолжала мигать.

Кацуко-нээ подскочила к Минахо-нээсан!

…Клац!

Камера щёлкнула.

ーОтлично, всё, мы закончили. Спасибо всем за содействие!

Когда мы закончили делать групповое фото… мы убрали за собой посуду.

А потом Кёко-сан принесла стремянку… и взобравшись на неё начала обследовать статую Ширасаки Сусуке.

ーА, всё плохо. Статую отлита целиком и, как результат хорошо закреплена. У нас не получится убрать её легко…!

Услышал я голос Кёко-сан, доносящийся сверху.

ーВместо того, чтобы снимать её, давайте просто принесём отбойный молоток и разломаем её? Это же проще.

Отбойный молоток… О, он вроде бы есть у папы Кудо, если мне не изменяет память.

ーБудет трудно принести сюда газовый податчик… может просто взорвем?

Мисс Корделия сказала нечто страшное.

ーЕсли мы заложим взрывчатку тут и вот тут… То это будет легко. И нам не понадобится много пороха.

ーТолько вот, возможно, что в этой статуе есть железные фрагменты.

ーО, точно… такая ведь ситуация была со статуей Садама Хусейна, которую сносили в одном из выпусков новостей…

ーДавайте тогда просто отломаем ноги, а потом сломаем внутреннюю конструкцию?

Кёко-сан и мисс Корделия начали свое обсуждение наверху.

ーПожалуйста, постой, Кёко-сан! Если вы разломаете её слишком сильно… это станет травмой для Агнес…!

Сказала Кацуко-нээ, поднимая взгляд наверх.

Агнес с беспокойством смотрела на изображение своего — Бога, пока Кёко-сан и мисс Корделия осматривали её.

Промывка мозгов Ширасаки Сусуке очень сильна.

С самого момента рождения Агнес… она была обучена почитать Ширасаку Сусуке.

Точно… это будет грубо по отношению к Агнес, показать ей процесс разрешения её — статуи Бога.

ーНу, в любом случае, мы не можем сделать это прямо сейчас… давайте просто скроем её пока что за простыней или чем-нибудь подобным, чтобы Агнес не могла видеть эту статую.

Сказала Мисс Корделия.

ーДа… эээм

ーЯ принесла вчера запасные простыни с собой.

Мегу… принесла простыни.

ーНет, одних простыней не хватит. Нужно изменить силуэт, Чтобы Агнес не могла даже представить себе саму статую. Принесите все покрывала, а ты, Кацуко принеси упаковочный скотч!

Кёко-сан начала приказывать

ーЛаааадно~

Кацуко-нээ и Мегу начали носиться вокруг… собирая и неся то, что им было сказано.

А потом, Энни и Мэнни поднялись по стремянке и передали это Кёко-сан и мисс Корделии одна за другой…

ーВоа…!

Статуя Ширасаки Сусуке… была покрыта покрывалами и обмотана упаковочным скотчем.

Теперь нельзя было сказать, смотря снаружи, что это было.

ーЭто немного похоже на — художественное искусство …

Кёко-сан ухмыльнулась.

ーСейчас, хоть статуя и спрятана, она всё равно существует, это должно облегчить её стресс. Единственное что осталось так это, чтобы вы не давали Агнес вспоминать о Ширасаке Сусуке.

Сказала Кёко-сан, спускаясь со стремянки.

ーКстати… давайте снесём стену и соединим эту комнату с соседней.

Ах да, ещё же и это.

ーЭто можно сделать сразу… так что, может сделаем?

Хах? ...

ーКёко-сан, нам принести инструменты?

ーНет необходимости, мы вчетвером просто пнём её пару раз…!

…Хммм

ーРеика-тян, так? Принеси свою трость и помоги нам сломать стену.

ーУм, хорошо.

Реика взяла уже свою трость, но…

ーКёко-сан, постой.

Сказала Минахо-нээсан, открыв ноутбук…

ーХах, почему?

Если Кёко-сан сломает её… то крошка будет повсюду, а это плохо для детей.

ーНу я могу сломать осторожно.

ーНет, у нас нет времени переносить обломки и крошку наверх… а если оставить их тут то будет опасно тут играть.

Точно… если Мао-тян и Эдди будут тут играть, пока тут будет бетонная крошка и обломки, они могут пораниться.

ーПонятно… а ведь точно. Минахо права. Давайте сломаем стену, когда у нас будет время и необходимая рабочая сила.

Кёко-сан получилось переубедить.

ーКроме того… Юкино-сан пришла.

ーО… и как оно?

Все собрались перед ноутбуком Минахо-нээсан.

Она увеличила громкость колонок.

Похоже… это запись с утренних новостей.

◇　◇　◇

— Да, мы находимся перед домом Ширасаки Сусуке. Была выпущена информация, что его дочь, а именно Юкино-сан, которую похитила одна преступная организация, будет отпущена здесь…!

Репортёр-мужчина кричал стоя перед вышеупомянутым домом.

Перед домом Юкино было более сотни репортёров и простых зевак…

— Хм, если верить нашим информаторам… нам сказали, что Юкино-сан была похищена криминально организацией, связанной с самим Ширасакой Сусуке. Организации не понравились действия Ширасаки Сусуке и потому они похитили его дочь и держали её в заложниках…

Похоже такую историю распространяют СМИ.

Должно быть это работа Минахо-нээсан и дедули.

— Это… фото похищения Юкино-сан

Репортёр… показывает фото со вступительной церемонии.

Качество было плохое.

В любом случае, там можно было разглядеть Юкино.

— Это очень позитивная и весёлая девочка… и у неё хорошая репутация в округе.

Если ориентироваться лишь на то, что можно было увидеть на фото, то… Юкино просто слабая девочка.

На неё можно смотреть лишь как на жертву похищения преступной организацией… как на девочку, просто вовлечённую в тот дурацкий случай с её отцом.

— Ах… только что, приехала машина дедушки Юкино-сан.

Большой черный автомобиль проехал через толпу.

Это машина старика Ичикавы.

Охранники агентства Коудзуки расчищали проход через толпу и репортёров для машины…

Как и ожидалось, дедуля тоже в это вовлечён.

— Э, это дедушка Юкино по материнской линии… Ичикава Шиниширо. О, похоже, что и её мама тоже находится в машине. Мать Юкино-сан – Ширасака Ёко-сан, также известный кулинар.

— Ямашита-сан…

Ведущий с новостей позвал репортера.

— Да?

— Дом Ширасака… мистер Морицугу был отправлен в больницу, но… есть там кто-нибудь из дома Ширасака поблизости?

— Нет, похоже, что никто из семьи Ширасака не явился.  Даже против криминальной организации… семья Ширасака отказывается забрать Юкино-сан...

— То есть… дом Ширасака проигнорировал новость об освобождении Юкино-сан?

— Да… дедушка, мистер Ичикава, и мать, Ёко-сан… заплатили выкуп в размере 300 миллионов йен, чтобы Юкино-сан отпустили…

Каким-то образом… это стало выглядеть отлично

— Первоначальные отчёты о деле мистера Ширасаки Сусуке, были лишь о нападках за границей, но… это переросло в большой сексуальный скандал, который быстро распространился по миру развлечений… кроме того, было подтверждено, что Ширасака Сусуке, на пару с той самой криминальной организацией в течение последних нескольких лет похищал, удерживал и насиловал разных женщин.

Репортёр, стоящий перед домом Ширасаки Сусуке, сделал грубый пересказ инцидента, одновременно показывая столпотворение вокруг дома Юкино.

— В ответ на этот инцидент… дядя Ширасаки Сусуке, Ширасака Морицугу уволился со своей должности представителя газеты и с ТВ станции.

— Клан Ширасака называли аристократами в сфере СМИ… но сейчас они в трудном положении из-за поведения одного из своих членов.

Продолжил говорить ведущий.

— Кроме того, нам до сих пор неизвестно местонахождение самого Ширасаки Сусуке. Мы лишь знаем, что его депортировали из Австралии в Японию, но… все его следы после этого бесследно пропали.

— И внезапно… этим утром мы получаем новости связанные с похищением его дочери.

— Да, похоже, что криминальная организация, которая работала вместе с Ширасакой Сусуке до текущего момента повздорила с ним. И потом… на следующий день… его старшая дочь, Юкино-сан, была похищена прямиком из школы…

…Ох

Последнее место, где все видели Юкино…

После того, как я изнасиловал её в кабинете соседнем с кабинетом директора (И все думают, что это сделал Эндо) …

Марго-сан и Неи-сан похитили её со двора школы.

Марго-сан сказала всем, что мне сказали Якудза — пойти и привести Юкино.

— И потом… её отпускают за выкуп в размере 300 миллионов йен?

— Да, это та информация, которую мы получили и смогли подтвердить.

Ведущий и репортёр продолжали свой диалог.

ーЭто… Разве это не будет плохо, если Марго-сан покажут по телевизору?

Спросила Мана.

Точно… будет плохо, если Марго-сан покажут.

ーАга… именно поэтому, мы попросили кое-кого подвести Юкино вместо Марго.

Сказала Минахо-нээсан.

Кое-кого?

ーЕсть люди, пригодные как раз для таких ситуаций…!

…Что?

ーСмотрите… вот и он.

Мы посмотрели на экран…

— Ах… с другой стороны подъехала ещё одна машина! Ч-что это? Похоже, что в ней очень громко проигрывается какая то музыка… мы направляемся туда!

Музыка, которую мы слышим из динамиков это…!

ー…Это — Полёт Валькирий Вагнера

Пробормотала Реика.

А потом, я вспомнил машину из которой проигрывалась эта музыка.

…Да

На боку микроавтобуса было написано большими буквами — детективное агентство Кудо

Это папа Кудо.

Ну да, он вполне себе подходит на эту роль.

Раздвигая толпу… папа Кудо остановился перед домом Юкино.

Водительская дверь открылась.

— Да, да, да… леди и джентльмены + мамы и папы, все, кто собрался тут в этот ранний час…!

Кудо-сан начал говорить, купаясь во вспышках камер…

— Хеееей, Ичикава-сан! Ичикава-сан! В ответ на ваши просьбы мы спасли вашу внучку из лап злобной организации… хееееей.

Папа Кудо ткнул в одного из репортёров.

— Эм… Юкино сан, что насчёт Юкино сан, она в порядке?!

— Эй-эй, разве тебе не говорили, что перед тем как задавать людям вопросы надо представиться? Чему тебя только мама учила?

— Моя мать никак не касается этого!

— Точно!

Папа Кудо проигнорировал репортёров и прошел к богатой машине Ичикавы-сана. Охранники из агентства Коудзуки, охранявшие машину быстро пропустили его.

Похоже, что их переучили после того случая в отеле.

Папа-Кудо постучал в водительское окно автомобиля.

Окно немного приоткрылось.

— Д-да что с тобой?

Микрофон смог уловить испуганный голос Ичикавы.

— Что? …Я один из верных псов — Его превосходительства.

Похоже так это должно выглядеть.

— …И что нам делать?

— Ничего… ты и твоя дочь… вылезете из машины и поприветствуете твою внучку.

Сказал папа Кудо.

— Твоя внучка, похоже, прошла через жестокость...

— Я не хочу, чтобы меня видели СМИ... Заслоните нас машиной, и я заберу свою внучку.

Господин Ичикава не хочет, чтобы его снимали рядом с Юкино.

— Так не получится... ваша внучка пойдет от моей машины сюда.

— Разве это не в десяти метрах отсюда?!

— Что? Это всего лишь десять метров.

Папа Кудо ухмыляется.

— Это куда ближе, чем мысль о том, что вы никогда друг друга не увидите, верно?

Старик Ичикава...

— Хорошо. Юко, давай выходить из машины.

— Но... Отец!

— Мы сможем забрать Юкино, и когда она вернется, узнаем где находится Маика.

— Но...

— Это ради Юкино!

Старик смотрит на мать Юкино.

— Я уже ушел из компании, мне нечего защищать.

— Но я всё еще...

— Смирись, больше никаких роскошных заведений. Это уже не для нас...

— Аааа...

Вздыхает мать Юкино.

— Тогда... я вытащу Юкино-тян!

Папа Кудо снова идет к машине...

—Так, все... люди из СМИ, сейчас появится Ширасаки Юкино-сан! Ох, верно, я скажу на всякий случай – как и написано на фургоне, мы детективы. Частные детективы. Просто скромные детективы! У нас нет связей с преступными группами, что похитили Юкино-сан!

— Но почему тогда она у вас?

Кричит один из репортеров.

— Эй, попридержите коней! Кто это сказал, ты? Твой рот это сказал? Эй!

— Ч-что... применяете насилие? Эй!

— Я не какой-то дурачок, чтобы ты со мной так разговаривал!

— А что насчет Вас? Вы же называете меня на "ты?"

— Заткнись! Я, ты или вы!

Он сжимает руки на воротнике репортера.

— Я только что получил инструкцию спасти Ширасаки Юкино от преступной группы... Что не так? Вам что-то не нравится?

Папа Кудо бросает репортера в толпу.

— Ведь я, Кудо Юсаку, частный детектив. Это моя машина. А на ней – адрес и телефон.

Папа Кудо стучит по салону фургона.

— От неверных жен до спасение похищенных девочек... я жду ваших звонков!

Папа Кудо позирует перед камерами.

Да, я не понимаю, но...

Как бы там ни было, Папа Кудо продолжает позировать.

— А теперь, мы будем выводить похищенную принцессу!

Скользящая дверь фургона открывается.

Юкино внутри.

Она укутана в одеяло, её тело спрятано.

На глазах маска.

На голове наушники.

Ох, не обращайте внимания на внешний вид принцессы. Как было обещано преступной организации, что похитила эту девушку, мы должны были держать её глаза и уши завязанными, чтобы она не знала куда её везут. Ничего не поделать, тяжело договариваться с такой злой организацией!

У неё завязаны глаза... и в наушниках громкая музыка.

Юкино даже пританцовывает, она не знает, что вокруг репортеры и журналисты.

— А теперь!

Папа Кудо хватает руку Юкино.

— Эй, вставай... дедушка с мамой ждут тебя!

Но, уши и глаза Юкино закрыты...

— Эй, что? Не трогай меня! Извращенец!

Это первые слова, которые Юкино произнесла на всю Японию.

— Не может быть... ты тоже хочешь изнасиловать меня?!

От слов Юкино... репортеры замирают.

— Просто иди со мной!

Папа Кудо силой вытаскивает Юкино из фургона.

— Эй, хватит! Не трогай меня! Я не хочу, чтобы меня снова насиловали!

Папа Кудо снимает наушники с Юкино.

Оттуда доносится... да, как и думал, Валькирии...

— Мы здесь... Ичикава-сан тоже.

Папа Кудо тихо обращается к Юкино, его голос не узнать.

— О, правда?! Я не прощу тебя, даже если это ложь!

— И что ты сделаешь, если это ложь?

— Откушу твой член!

Голос Юкино разносится по всей стране.

— Эй... могу я снять маску?

— Секунду... я подам Ичикаве-сан сигнал!

Папа Кудо машет рукой старику Ичикаве.

— Ичикава-сааан! Выходите!

Щелчок....

Старик Ичикава и мать Юкино выходят с роскошной черной машины.

— Юкиноооо!

Кричит Ширасаки Юко.

— Мама!

Юкино пытается снять маску с глаз, но...

— Рано!

Папа Кудо останавливает её.

— Почему?

— Формальности это очень важно!

— Какая разница, нужно просто сделать это! Идиот!

Слушай, я скажу много фраз, а в конце произнесу "Вот и она!" тогда-то и снимай маску!

— Фраз?

— Не переживай, запомни только "Вот и она!"

— Да я поняла, давай разберемся с этим! Идиот!

И вот...

— Ох, где камера? Эта? С красным огоньком? Верно, так и есть!

— Поскорее!

Папа Кудо указывает на камеру!

— С первого дня нашей встречи, цветы любви расцвели! Чай, что ты пила... чай, что пил я.... Ой, что-то путаю.

Ну что за бред?

— Вот и она!

Юкино снимает маску с глаз.

— .........! ! !

Свет ударяет ей в глаза.

Она ослеплена им.

— Эй, хватит, она же не покемон!

Кричит Папа Кудо... и наступает на край одеяла, в которое завернута Юкино.

До этого момента она держала его двумя руками, но...

Юкино должна была отпустить одну руку, чтобы снять повязку на глаза.

Одеяло падает вниз.

Ох...

На Юкино школьная форма.

С того дня когда я изнасиловал Юкино, испортил её...

На ней трусики, но...

Нет лифчика.

Я отчетливо вижу соски.

«Если оголим её низ, то прямой эфир будет отменен!»

Смеется Минахо-сан.

— Ю-юкино!

Кричит её мать.

— Скорее, иди сюда!

Старик Ичикава кричит... и Юкино приходит в себя.

— Ааааа... что такое?

Юкино прикрывает грудь обеими руками!

— Не фотографируйте! Я сказала нет! Извращенцы! Сдохните! Ненавижу вас!

Она сыпет оскорблениями... и бежит к машине старика Ичикава.

Она пронеслась десять метров.

«Хихихи! Все подумают, что её изнасиловали бандиты. И всё же, что с её поведением? Никто в Японии не будет ей сочувствовать»

Смеется Минахо-сан.

— Эй, дедуля, что ты творишь! Поскорее, забирайся! Мама тоже... я всех ненавижу!

Старик Ичикава и мать Юкино в спешке забираются в машину.

Наконец-то, Юкино запрыгивает внутрь.

Охранники из дома Кудзуки, что охраняли машину – отступают.

Камеры, репортеры, зрители...

Они окружают машину старика Ичикавы...

Стучат в окно.

Требуют, чтобы он вышел.

Ослепляют их камерами...

Они не могут сбежать.

— Кстати…Чем занимается Марго?

Интересуется  Кёко-сан, обращая внимание на записи дома Юкино

— Она не избавилась от посылки, а просто поручила всё этому старику, так?

Вот то, что на нужно.

Где Марго-сан?

На экране автомобиль Юкино окружен журналистами...

«Пожалуйста, поделитесь с нами подробностями о произошедшем!»

«Где твой отец прямо сейчас?!»

«Ичикава-сан, что вы думаете о социальной ответственности?»

«Ширасака Юко-сан, слово о вашем муже ... !»

Старик Ичикава всеми силами пытается уехать отсюда, но...  тронуться с места невозможно, ведь он застрял в толпе.

Пару раз он посигналил.

Несмотря на это, репортеры и журналисты ни на шаг не отступили от автомобиля.

Они пытаются оттолкнуть машину, стуча по окнам!

Их камеры направлены на деда и мать Юкино.

Юкино с нежеланием приспускает окна.

«Прекрати это ,Юкино!»

Старик Ичикава пытается остановить свою внучку, но...

Злости Юкино уже не было предела!

«Люди, прекратите уже это! Сейчас дело дошло до того, что вам пора просто уйти отсюда!»

«Юкино, хватит!»

«Но, Дедуля! Мы не сделали ничего плохого! Вся вина лежит на плечах папы!»

Крик Юкино транслируется по всем каналам.

«Выходит, что всё, что говорили о Ширасаки Сусуке, правда?!»

И вот репортёр задает Юкино наводящий вопрос!

«Что ты хочешь узнать сейчас, когда уже поздно?! Если бы не это, меня бы не довели до такого разъяренного состояния»

Да… Она признала это.

«Это всё так? Скандал с шоу-бизнесом, похищение и убийство девушки, это всё правда?!»

«Это не то, о чём поговаривают те люди»

«Те люди? Кто?»

«Юкино-сан, смотрите сюда!»

«Сюда, пожалуйста!»

Юкино еще больше разозлил тот факт, что все камеры и микрофоны уставлены на неё.

«Это они, они! Люди, которые изнасиловали меня…»

«Изнасиловали?»

«Юкино-сан, вас кто-то изнасиловал?!»

«Боже, это он…!»

«Прекрати, Юкино… нас всех убьют, если ты сделаешь это!»

Старик Ичикава верит, что Дедуля был инициатором.

Это был ловкий ход Корпорации Кудзуки по привлечению внимания СМИ к дому Ширасаки .

Он думает только об организации «Куромори», которая принадлежит Дедуле .

«Бойня!»

«Что вы хотите этим сказать, Ичикава-сан?!»

Слово Старика Ичикавы имеет особый вес в рекламном агентстве… об этом уже сообщалось ранее.

Лишь одиного старик Ичикава опасается…

Напор журналистов всё нарастает и нарастает.

В то же время… Юкино

«Чёрт побери, меня… меня окончательно поставила в угол эта ситуация!»

То, что так ненавидит Юкино, это…

Я…

Я тот, кто надругался и растоптал сердце Юкино.

«Я никогда его не прощу!»

Юкино кричит в сторону камеры…!

Глаза её пылают яростью… и виден оскал ее зубов .

Как бы вы на неё ни посмотрели… она не выглядела как запуганная девочка… как жертва изнасилования.

Истеричка Юкино, которая только и кричит, жизненная энергия в ней так и бурлит.

Абсолютно никто не питал к ней симпатий…

«В итоге…кто это? Кто эти «те»?!»

Репортёр поинтересовался у Юкино.

«Сейчас я вам расскажу! Единственный , кто испортил мою жизнь, это …!»

Юкино пытается произнести свои слова в сторону камеры…!

«Хватит! Ты намереваешься убить нас всех?»

«Дедуля!Если это сейчас не выйдет на поверхность, то я не успокоюсь»

Юкино больше не в силах сдерживаться.

«Так что же это?!»

«Давай, поторопись и скажи это!»

Репортёры подначивают её.

Юкино...

«…Это Юдзуки!»

А?

В эту же секунду.

Прогремел взрыв!

Что-то взорвалось в особняке Ширасаки Сусуке!

Что-то горит!

«Ваааааааа!»

«Здесь опасно! Бежим!»

Искры проносятся мимо репортеров.

Раздался второй взрыв.

Он прогремел недалеко от веранды.

«Эй, здесь очень опасно!»

«Эвакуируемся, быстро!»

Репортёры побежали врассыпную подобно маленьким паучкам.

Как только пространство перед машиной опустело, старик Ичикава тут же надавил на газ.

«Они пытаются сбежать!»

«Догнать их!»

«Вон там,  пожарная машина!»

«Что это за взрывы?!»

В доме Шарасаки Сусуке творится полный хаос.

Черный дым полностью окружил сад особняка.

— Ах...

Говорит Мана.

— Мана...

Я обнял её.

— Я в порядке…Братик, я уже прощалась с этим домом.

Отвечает Мана.

— Когда мы наведывались в этот дом… мы оставили их там.

Минахо-сан сказала.

— В саду… веранде и гараже. Я поставила их и установила детонаторы, которые можно подорвать дистанционно.

— Марго-сан там, верно?

Спросил я.

— Да , она в зоне действия сигнала детонации. Я поручила ей взорвать бомбу, если Юкино обронит хотя бы одно слово…!

Понятно.

— Не переживай…Это всё похоже на взрыв и пожар, но это не так. Там всего лишь дымовая бомба. Никакого пожара там нет

Минахо-сан сказала.

— Толпа…Толпа будет думать, что взрыв – дело рук Ичикавы-сан

Ичикава-сан учинил этот взрыв?

— Его глупая и пустоголовая внучка пыталась выдать имя человека, который надругался над ней…но, Ичикава сан не в силах сделать это публично. Поэтому ему пришлось это сделать и удрать.

Минахо сан улыбается.

— Почему Ичикава-сан не хочет сделать это публично?Да потому что организация, принадлежавшая ему, замешана в похищении Юкино-сан.

Люди в курсе, что преступная организация Ширасаки Сусуке виновна в похищении Юкино…

— Не только Ширасаки Сусуке…но также и дед по линии матери был замешан в этом и входил в состав банды. Так, работает рекламное агентство . Поэтому он не может огласить их имена… именно так я хочу , чтобы об этом узнала вся Япония…

— Хорошо…однако эта группа будет уничтожена нами сегодня …!

Следовавшая за Минахо-сан Кёко-сан посмеялась.

«Кажется, всё все на месте все ещё в замешательстве. Пожар появился из…»

Утренние события до сих пор продолжаются…

— Ичикава-сан направляется домой… ему стоит покинуть компания, у него нет путей для побега

Кёко-сан произнесла.

— У дедули Ичикавы имеется вилла

Мана сказала, но…

— Но это невозможно, принимая во внимание возраст Ичикавы… Ему не удастся пересечь всю провинцию, ведь за ним по пятам следуют СМИ. Кроме того, направляясь в сторону виллы, может ли он купить еды? Эти трое стали общепризнанными известными личностями Если они находятся в Токио, то могут обратиться к кому то, с кем знакомы, но… за пределами компании, он просто обычный человек. Теперь не каждый захочет помогать Ичикаве-сан

Сказала Кёко-сан.

Теперь экран транслирует изображение с вертолёта.

Машина Ичикавы-сан несётся с огромной скоростью… вся техника СМИ преследует его.

— Отлично… Мы можем предоставить его СМИ и всё будет в порядке

— Нам тоже нужно что-то делать.

Минахо-сан сказала.

— Мегуми и я …и группа Кёко-сан отправится к школе. Реика-сан будет в магазине Нагисы. Люди направляющиеся на похороны отца Рурико-сан будут ожидать возвращение Марго

Если Марго-сан здесь не будет… мы не сможем приступать к похищению Рурико.

— Я пригляжу за Маной-тян и Агнес.

Кацуко говорит.

— Мао…не могла бы ты сегодня поиграться с этими дамами здесь?

Нагиса сказала, указывая Мао-тян на Агнес.

— Эм, почему?

— Сестрёнка была закрыта в этой комнате с момента рождения и никогда не покидала её

— …это правда?

— Правда. У неё никогда не было друзей до недавних пор

— Это очень грустно

— Да, она несчастна…

Взгляд Мао-тян был направлен на Агнес.

— Мама и другие хотя, чтобы Агнес-тян поскорее вышла оттуда…но Агнес ничего не знает о другой жизни, понимаешь? Она боится и не сможет выйти наружу

— Даже если ей станет лучше снаружи?

— Поэтому, Мао… сдружись с сестрёнкой и расскажи много чего интересного о жизни снаружи. Попытайся донести до нее, что там не так уж опасно

— Мама, Мао и Агнес-тян уже друзья!

— То есть вы уже можете ладить?

Нагиса поглаживает голову Мао-тян.

— Мао-тян, я здесь и с тобой тоже!

Мана улыбается Мао-тян

— А что насчёт странной сестрёнкой?

Мао поворачивается к Эди.

Странной?

Ладно, она не совсем в порядке...

— У Эди есть работа…Поэтому Мао и Мана единственные, кто могут играть. Мама вернется домой сегодня ночью

— Правда?

— Мама вернется к Мао и Папе.

— М-м-м... Хорошо!

Мао-тян улыбается.

— Мана, позаботься о них.

Сказал я ей.

— Да, Братик…!

— Присматривай за Агнес, чтобы она не начала ничего делать перед Мяо-тян.

Это не самое лучшее зрелище, когда кто-то мастурбирует напротив этой молодой девочки.

— Я буду смотреть в оба.

Мана попросила о поцелуе.

Поцелуй прямо напротив Мао-тян… ладно, пойдёт.

Я целую Ману.

— Йоши-кун, я иду в свою комнату за униформой.

Верно…она должна пойти в школу в форме.

Я также целую Мегу.

— Мне скоро нужно пойти в магазин… сделай всё возможное сегодня, дорогая!

Я целую  и Нагису тоже.

— Ах, и меня тоже!

Кацуко подходит ко мне… и я целую её

— А ты не хочешь, Нэи?

Кёко-сан сказала.

— Я с лёгкостью получу своё, когда все уйдут!

Нэи смеется.

— Нэи-онээсан, это несправедливо!

Говорит Мана.

— Будет здорово, если Реика-онээсан сделает это тоже.

Нэи поворачивается к Реике.

— Я...

Реика , кажется, беспокоится о непонятных вещах.

— Реика… понимаешь

Я подхожу прямо к Рэике...

— Если говорить правду Мне нравится Реика

— Лорд?

Реика была удивлена.

— Я хочу, чтобы вы знали хотя бы об этом. Я не делаю это против воли. Я действительно хочу, чтобы Реика была частью моей «семьи».

— Д-да…

— Таким образом осталась проблема с чувствами Реики.

Реика...

— Спасибо тебе огромное

— Что ?

— Пожалуйста, поцелуй меня тоже…

— Конечно

Я целую Реику...

— Реика-онээсан... Я буду ожидать у входа, тебе следует быть готовой!

Нагиса оттолкнула от меня Реику и сказала.

— Ты сегодня будешь нашим『Британским джентльменом』сегодня!

Оу, хорошо.

— Реика-онээсан, твои вещи доставили прямо сюда

— Спасибо, тогда я пошла!

Украденное Кацуко сердце Реики возвращается к "Британскому Джентельмену" после долгого времени.

— Подожди, я помогу навести красоту Онээсан! Позже, дорогая! Мао, ты тоже, будь послушной !

— Океей , Мама!

Нагиса ушла вслед.

◇　◇　◇

Теперь люди, ушедшие вперед, вышли из подвала и в нем остались только я, Кацуко, Нэи, Мана, Мао-тян и Агнес.

Эдди не желает прощаться с Мао-тян и Агнес, но Когда Кёко-сан произносит『пора работать』 выражение её лица меняется.

Оно сменилось на оскал『убийцы』

— Марго-онээсан сказала , что она вернется в течение 15 минут.

Нэй прекратила разговор и обратилась ко мне.

Мао-тян и Мана на кровати Агнес .

Агнес больше не беспокоят эти люди.

Судя по всему, ей стало легче , когда в комнате не стало Эдди.

Эдди нельзя понять, она слишком груба.

— Что желаете надеть на похороны?

Кацуко интересуется.

— Может купим по пути? Мы не можем поменять наряд , находясь в особняке.

Кацуко говорит о вещах, которые оставил дедушка Минахо-нээсан.

— Мы просто наденем нашу форму

Я сказал.

— Но...

— Ты думаешь , что люди, которые будут стоять в униформе на похоронах у дома Кодзуки, не будут входить в состав престижной школы?

Я поинтересовался.

— Я думаю, что сегодня это уместно.

Нэи отвечает.

— Но разве это не похороны отца Рурико-сан? Придут сотрудники компании и люди разных слоёв, я полагаю, что вам не следует придерживаться очень строгого делового стиля.

— Да, я чувствую себя некомфортно, когда ношу более дорогую одежду. Да и к тому же сдержанная в стиле одежда не затрудняет моих телодвижений.

Я собираюсь похитить Рурико после всего этого.

— Форма...хммм...

Нэй размышляет.

— Tогда я поступлю так же , как и Йо-тян!

А?

— С момента, как у меня появились черные волосы, мне не приходилось надевать форму!

Оу...

Мне не доводилось видеть настоящий цвет волос Нэи до этого момента.

— Мне стоит надеть побольше одежды и Йо-тян тоже, Мисудзу обзавидуется!

Нэй рассмеялась.

— Нээсан, тебе очень нравится дразнить Мисузу!

— Потому что я не в силах себе помочь! Если я не буду дразниться с ними я буду слишком сильно отличаться от других девушек!

— Нэи нравится Мисулзу-сан, в конце-концов!

Кацуко хохочет.

Видео на ноутбуке по-прежнему открыто, и это утреннее шоу.

Кажется, Юкино удалось добраться до дома Ичикавы-сан.

Ну а сейчас комментаторы судорожно выражают свое мнение.

— Kудзуки-сама с легкостью манипулирует общественным мнением...

Кацуко сказала.

Ширасаки Сусуке был загнан в угол, это случилось благодаря Куромори.

Корпорация Кудзуки уже начала лишать связи компании, принадлежавшие дому Ширасаки.

Чем слабее Ширасаки Сусуке, тем меньше огласки получит дом Ширасаки благодаря их газетам и телевизионным компаниям.

Таким образом Дедуля также управляет потоками информации о Юкино и Ичикаве-сан.

Конечно , он следует указаниям Минахо-сан, но...

— Кстати, когда камеры были направлены на отца Ми-тян он упомянул имя『Его превосходительство』

Я помню.

— Это нормально? Разве это не транслировали по всей стране?

Кацуко рассмеялась.

— Ты знал раньше, что "Его превосходительство" - это Кудзуки?

Что?

— Ни в коем случае, я никак не связан с этими богачами.

— Большинство японцев такие же люди, как и ты. Только несколько человек, обладающие определенной властью имеют представление о Кудзуки.

А-ага...

— Поэтому было верным решением использовать имя "Его превосходительство". Не знающим людям эти слова покажутся непонятными . Но для тех, кто знаком с ним, это послужит решающим фактором. Ни один человек не пожелает враждовать с домом Кудзуки

Выходит, Папа Кудо намеренно произнес это имя.

Всего лишь одним словом влиятельных людей заставили размышлять о Дедуле.

— Последнее слово Юкино-сан... "Юдзуки". Люди, уставившиеся в свои телевизоры , ни за что не поймут о чём идет речь

Сказала Нэи.

— Во-первых, эта девушка слишком быстро говорит, и поэтому— Юдзуки будет воспринято как "Юки" или "Юхи"

— Правда, если им неизвестен человек под именем "Юдзуки", они не поймут о чём она говорит.

Сказала Кацуко.

— Но людям в школе знакома Минахо-Сан. Если Юкино сказала『Юдзуки』, я думаю, люди из нашего класса узнают 『Юдзуки Минахо』

Нэи улыбается.

— Но... Как тебе кажется подумают ли одноклассники Йо-тян, что их учитель похитил Юкино и изнасиловал ее?

Что??

— Когда мы с Марго-сан стояли напротив учителя в школе, мы ведь сказали "Мы завербованы Якудзой , чтобы схватить ее", не так ли?

— Точно.

— Классу известно, что отношения между учителем и Юкино-сан были не самыми хорошими, но могут ли студенты представить как она связана с бандой и Ширасаки Сусуке?

Это значит...

Они не подумают, что их учитель настолько жесток, что готов так поступить с девочкой.

— Быть может, что люди из класса Йо-тян, видавшие ту трансляцию думают, что Юкино-сан была напугана и поэтому произнесла имена членов банды, а заодно и имя учителя, с которым у нее плохие отношения. Юкино-сан – такой человек, который запросто бы это сделал.

Это правда.

— Я думаю, что Марго-онээсан взорвала бомбу, когда Юкино назвала Юдзуки

— И вообще это очень хорошее прикрытие...

Сказал Кацуко.

— Прикрытие?

— Посмотри чем они занимаются прямо сейчас по ТВ!

Я посмотрел на монитор.

Ведущий утреннего шоу вещал о чем-то:

『И наконец, что хотела сказать Юкино-Сан -『Юуки』or 『Юсуки』?』

Это произнес один из старых ведущих.

『По информации, которую я получил от независимого источника Кажется , официально в банде Кансай существует человек по имени『Юкки』』

『Нет-нет, подумайте в набирающей популярность манге появился новый персонаж 『Юкки』, это такая скрытая метафора и отсылка к『Фигуре Моэ』 』

『Вероятнее всего возраст человека колеблется от 20 до 30 или, быть может, от 40 до 50 лет』

Мда, они и правда окончательно запутались.

◇　◇　◇

Мы с Нэи надели нашу форму и зайдя в подвал, мы увидели Марго-сан.

Камеры наблюдения показывают, что машина Марго проезжает через ворота особняка.

— Йо-тян, Марго-онээсан говорит ждать снаружи, она сменит машину!

Говорила Нэи, прислонив свой телефон к уху.

— Так, мы направляемся к Кацуко!

— Будь осторожнее!

Я целую Кацуко.

— Онээ-тян, меня тоже, меня тоже!

Она подбежала, как и Мана.

— Папа, ты идешь?

Мао-тян подошла ко мне.

— Ага, мне нужно кое-что доделать чтобы... подружиться со всеми.

— Мы купим тебе сувениры!

Нэи улыбается.

Мне пришлось поцеловать и Мао-тян.

Хехехехе, Мао-тян засветилась от счастья.

— Может, Агнес-тян тоже хочет этого?

Мао-тян поворачивается к Агнес.

— Папа выходит.

Мои "женщны" целуют меня тогда, когда им следует держаться от меня подальше

— Всё в порядке, Мао-тян, Агнес никогда ни с кем не целовалась.

Я говорю об этом Мао-тян.

— Что это значит?

— Ага. Таким образом мы должны показать Агнес-тян насколько приятным может быть

поцелуй!

Мана говорит Мао-тян.

— Так, Кацуко, позаботься об этом

— Окей, я позвоню, если что-то произойдёт

— Мана на тебе всё остальное

— поняла!

Также

— Агнес! Я иду!

Конечно же, никакого ответа от Агнес.

— Йо-тян, мы идём сейчас же!

Мы с Нэи покинули комнату через лестницу.

Пройдя первый этаж Нэй заговорила со мной.

— Хэй, Йо-тян возьми меня за руку...

— Да, конечно.

Я держу ее за руку.

— Хихихи, Йо-тян сейчас принадлежит мне...

Нэи говорит это и дарит мне прекрасный поцелуй.

— Мне приходилось вести себя осторожно, пока мы были наедине !

Серьёзно, Нэи.

— Всего пара минут и мы доберемся до входа !

Я спускаюсь по утреннему коридору и чувствую тепло рук Нэи.

— Йо-тян, тебе приходилось думать, что ты мне очень нравишься?

— Да...

— Приходилось ли тебе думать, что я люблю Йо-тян?

— Да, я знаю это.

— Йо-тян, я тебе нравлюсь?

— Да, я люблю тебя.

— Дааа, я знала!

Нэи обнимает меня.

И снова дарит мне поцелуй!

— Вы двое сильно опоздали!

Марго стояла у входа, дожидаясь нас с очень заметной улыбкой.

— Итак, что на сегодня? Голубая или белая машина?

Нэи спрашивает.

Голубая Мазерати.

Белая - это фургон.

— Белая

— Эххх...

— Это очень поможет нашему делу, знаешь? Нам предстоит сегодня проделать много работы!

Марго-сан открывает двери входа.

Самый обычный фургон белого цвета стоит на парковке.

На нем написано «Литургия Маруко»

Марго-сан сидела на водительском сиденье.

Нэи же решила сесть не на пассажирское по соседству с ней, а вместе со мной на заднем сиденье.

При том всё время прижимаясь ко мне.

ーБоже… я и подумать не могла, что Нэи настолько избалованная.

Марго-сан немного криво улыбнулась.

ーВсё нормально! Я же избалованная девочка в конце то концов.

Нэи облокотилась на меня и держит за руку.

ーИзвини, похоже, что… пожалуйста позаботиться о ней.

Сказала Марго-сан.

ーЭто всего лишь на сейчас… когда мы доберёмся туда, я передам эту обязанность Мисудзу и Мичи!

Сказала Нэи закатывая глаза.

ーЯ же онээ-тян в конце концов, так что я имею полное право сдерживать её!

Нэи по-настоящему нравится играть роль «старшей сестры».

ーТак что… лишь на это время!

Нэи улыбнулась.

ーКстати, Марго-сан…

ーОх, что-то насчет похищения Рурико-сан?

Ответила Марго-сан.

ーНу, дедуля уже дал свое согласие, так что это просто «отыгрыш похищения», однако…

ーОднако нам надо перехитрить охранное агентство Кудзуки, так?

Да… дедуля сказал, что он ничего не скажет охранникам Рурико.

ーНу… будет интересно поглядеть, что станет с департаментом безопасности, после того, как был уволен директор Ямаока.

ーРазве шеф  Танидзава не будет присматривать за ним?

Марго-сан засмеялась над тем как я был удивлен.

ー Танидзава-сан глава всего охранного агентства Коудзуки. Позавчера отель был в аварийном состоянии… то место вышло бы из-под контроля и началась бы паника, если бы не способности к лидерству Танидзавы-сан, но…  Танидзава-сан обычно не появляется таким образом на месте действия. Кроме того, он обычно работает с «подпольным департаментом». Так что у него нет выбора кроме как оставить кого-нибудь во главе официальной группы. В первую очередь, задача официальных телохранителей охранять VIP-клиентов… Он руководит самыми элитными телохранителями, именно поэтому он «Шеф» Танидзава.

ーПонятно… то есть у официальной группы есть кто-то еще из руководителей?

ーХм, думаешь они объявят нового руководителя во время похорон? Мне бы хотелось увидеть что это за человек, прежде чем что-либо делать.

В глазах Марго-сан, отражающихся в зеркале заднего вида, была видна улыбка.

ーВ конце концов наши виды деятельности связаны…!

Сейчас за особняком присматривают сразу две организации: Охранное агентство Кудзуки и полиция.

ーЭто обычное дело, чтобы на месте работы был какой-нибудь человек, который может если что что-то сделать и оценивать ситуацию. Нужно знать, что они думают о нас… в принципе ничего страшного, если нас недолюбливают, но… мы же должны действовать соответствующе. Так что мне хотелось бы узнать побольше на всякий случай.

Марго-сан завела машину.

Проехала через сад… и открыла ворота при помощи дистанционного пульта управления.

ーХа… интересно. Полиция по правую руку и охранники из Кудзуки по левую.

Как Марго-сан и сказала… перед воротами, где-то в десяти метрах, было припарковано несколько машин.

ーКак ты узнала о том к какой организации они принадлежат?

Спросил я.

ーНу, думаю разница заключается в том, что одни являются личной охраной, а другие бюрократической? Разве охранники из Кудзуки не выглядят как люди при деньгах?

Точно… они выглядят более официально.

Ну агентство Кудзуки специализируется на охране богатых персон… Если бы они не следили за своим внешним видом, то это не было бы бизнесом.

…Понятно.

ーС другой стороны, у общественной охраны ограниченный бюджет. Вдобавок, решение о том, что они будут присматривать за нами было выслано неожиданно, так ведь? Думаю, они по-быстрому приготовились, используя свободные машины и людей. Нэи… помахай тем полицейским.

Марго-сан сказала Нэи.

ー…Эээээ~?!

ーЗа тобой с этого момента будут наблюдать, так что лучше произвести хорошее впечатление.

ー…Но

ーКогда ты, к примеру, пойдешь в школу… Они могут тебя арестовать по какой-нибудь дурацкой причине знаешь ли? Просто за то, что у тебя будут ножницы или канцелярский нож, например.

ーРазве полиция делает так?

Спросил я с удивлением.

ー…Они могут пойти на это. Они могут просто упасть специально и сказать: «Как смеешь ты толкать меня»!

Понятно.

ーМы же криминальная организация в конце то концов… мы просто враги полиции. Они сделают все, чтобы прикопаться.

ー…Хорошо

ーНэи тоже. Даже если они не попытаются арестовать её, они могут поймать тебя или Мегуми-тян.

Мы не должны привлекать враждебность людей как можно больше.

Если они разозлятся… нас арестуют ни за что.

Они ведь просто думают, что мы группа преступников.

Чтобы быть уверенным в том, что неприятностей не будет.

ーЛадно.

Нэи поддельно улыбнулась и помахала наблюдателям, сидевшим в машине.

Ах… все были поражены её красотой.

ーВсе, сделано… пошли!

ーАга, молодец.

Марго-сан вдавила педаль газа…

А, полиция и агентство Кудзуки выслало по машине в след за нами.

ーвсе будет в порядке если мы не скажем подобного отношения и охранному сервису Кудзуки?

Спросила Нэи.

ーвсё потому что мне хотелось бы увидеть лицо нового директора. Если все пройдет плохо, и они будут нас недооценивать, то это даст совершенно противоположный эффект. Нам хотелось бы что бы полиция и агентство Кудзуки были как можно более враждебны друг к другу.

Сказала Марго-сан.

ーЕсли они будут сотрудничать и делиться информацией… это будет проблематично. Полиция будет действовать по настроению… В то время как охранный сервис Кудзуки вынужден подстраиваться под наши решения.

ー…подстраиваться?

ーДа, гордость полицейского достаточно проблемная вещь. Если Нэи помахала бы им обоим, то полицейские вполне могли сказать: «они держат нас за личную охрану».

…Хаа

ーНо понимаешь, с другой стороны, охранники из Кудзуки просто скажут: «просто стараются казаться хорошими перед полицией»

Нэи же сказала.

ーВсё в порядке, в отличие от полиции они не могут нас арестовать или задержать.

П-понятно…

ーТолько вот… всё может поменяться из-за действий Кёко-сан.

ー…Что ты имеешь в виду?

ーЕсли Кёко-сан объединит силы с мисс Корделией… представляешь насколько опасная это комбинация? И они еще собираются показать пример…

Ох… Кёко-сан ведь говорила, что они собираются уничтожить какую-нибудь криминальную организацию сегодня.

Только вот у меня даже догадок нет, что они собираются сделать…

ーВозможно, что наблюдающую за нами группу увеличат вдвое…

Сказала Марго-сан.

◇　◇　◇

Мы прибыли на похороны, как и вчера.

Но мы не пробивались туда на Мазератти, как раньше…

Мы просто связались с Секи-сан, не приближаясь ко входу, где стояла охрана.

Секи-сан сказала нам пройти с парковки позади.

Конечно охрана была и там…

Но мы прошли без проблем, ибо похоже, что они получили сообщение от неё.

Подойдя к обозначенному парковочному месту… к нам подошла Секи-сан.

ーДобрый день… всем вам.

Она нам улыбнулась.

ーДоброе утро.

Я вышел из машины и поприветствовал её.

ーПохоже вы пришли сегодня в обычной одежде…

Сказала она… осматривая белый деловой автомобиль и нашу одежду.

А, кстати, Марго-сан сегодня одела деловой костюм.

ーЭто наша обычная одежда. Мы просто переборщили в отеле.

Ответил я.

ーПонятно, но ты выглядел круто в том костюме. Эта одежда конечно тоже милая.

Секи-сан засмеялась.

ーКстати, ты слышал? Если мужчина носит костюм, то его привлекательность увеличивается на 30%.

Нет… я никогда о таком не слышал.

ーСеки-сан, а ты достаточно непринужденно с ним общаешься…!

Сказала Марго-сан, вызвав у Секи-сан удивлённое «Э?!»

ーА…а ведь точно, интересно почему. Наверное, просто я чувствую некую близость к нему, ибо мы вместе пережили смертельно-опасную ситуацию?

Секи-сан покраснела.

ーСеки-сан тебе надо поскорее присоединиться к нашей семье!

Пригласила её Нэи.

ーЯ…я…

ーНэи не принуждай её. Это должна решить она и только она.

Сказала Марго-сан.

ーДа, точно! Извини, Секи-сан!

Нэи улыбнулась извиняясь.

ーВ-все в порядке… в любом случае, пошлите уже. Мисудзу-сама и остальные уже ждут.

Сказала она... а потом повела нас.

В это время Нэи прошептала мне.

ー…Похоже, что все идет хорошо.

ー…Хах?

ーСеки-сан точно присоединиться к нашей «семье»!

Т-ты об этом?

ーВсего лишь небольшой толчок…!

Марго сан решила спросить Секи-сан.

ーКаково расписание у похоронной церемонии?

ーЦеремония прощания в 10 утра. После этого будет процессия… в крематорий. Потом будем ждать там два часа. Ну а после надо будет лишь поминки на 7 и 49 дней. А потом пост.

ーПост?

Спросил я.

ーВсе отужинают с замаскированным покойником.

П-понятно.

ーЭто будет вместо ланча?

Спросила Нэи.

ーДайте-ка подумать, это на два часа позже, но…

ーИ как долго мы сможем присутствовать?

Это ведь то что мне хочется узнать?

ーХммм, те, кто будут участвовать в процессии до крематория это родственники, особенно близкие. Было приготовлено два больших автобуса, но…

ーНет… ум... Я подумал, что Рурико и Мисудзу может стать одиноко.

ーХм… «Его превосходительство» приготовил отдельную машину для них, но… не думаю, что нам удастся спрятать там Куромори-сама… особенно много проблем будет с Рурико-сан, ей надо будет ехать на переднем сиденье, держа в руках портрет ее погибшего отца.

Точно… будет странно, если я и Нэи поедем вместе с родственниками и дочерями покойного.

ーВы могли бы поехать в автобусе, но… Там будут члены дома Кудзуки.

Ох… ученики «частной школы» и их родители будут там.

Если мы попадемся им на глаза без Мисудзу или дедули…  неизвестно что они будут говорить.

ーЯ понимаю ваше желание пожалеть Рурико-сама и Мисудзу-сама, но… думаю вам не стоит пытаться сопровождать их после прощальной церемонии.

ーДа, твоя правда…

Надо придумать другой путь.

ーПолучается… те люди уже тут? Имею в виду молодых парней из частной школы…?

Нэи решила сменить тему.

ーНет… сейчас присутствуют только родственники и организаторы. Скоро прибудут и те, кого ты упомянула, но им запрещено проходить в комнату Мисудзу-сама, так что не волнуйтесь.

Ответила Секи-сан.

Мы вошли в строение, так же, как и вчера.

ー…Эй, кто пустил сюда этого человека?!

Меня напугал неожиданно раздавшийся голос.

Я повернулся на него, паникуя…

…это был шеф  Танидзава.

Черт, неужели то, что мы собираемся похитить Рурико вышло на поверхность…?

…Хм?

…Нет, не так

Шеф  Танидзава смотрел не на нас.

ーЭтот человек уже не один из нас!

ーНо… ум, он сказал, что хотел переговорить с вами любым способом…!

Один из охранников говорил шефу Танидзаве.

ーЭто место находится под строгой охраной! Это не место для таких как он! Выведите его!

ーП-пожалуйста подождите…!

Ах…

Хорошо сложенный мужчина преклоняется перед шефом.

Я не замечал его до этого, потому что он казался просто тенью человека.

ーПожалуйста! Возьмите меня снова на работу под свое начало!

…Это

Бывший директор Ямаока.

Последний раз я видел мистера Ямаоку позавчера в отеле. Он тогда носил костюм.

Нет, сейчас его костюм был изношен.

А лицо было бледным.

ーТы уже уволен, ты же знаешь за что, да?

Шеф  Танидзава спросил Ямаоку.

ーДа… после того, как я успокоился, и подумал об этом, я понял насколько наивен я был… Э…эм… Я…!

Мистер Ямаока посмотрел на шефа Танидзаву с отчаяньем во взгляде.

ーЯ решил бросить ту женщину.

ー…Что?

Шеф Танидзава бросил пристальный взгляд на мистера Ямаоку.

ーНет… подумав об этом подольше, у меня уже была семья… Это невозможно было, жить с той женщиной просто из-за временного чувства. Нет, у неё тоже уже есть семья… дети… Чтобы всё это закончить, я решил бросить её.

ー…Я вообще не понимаю, о чем ты!

Сказал шеф  Танидзава, с усилием подавляя свою ярость.

ーП-поэтому… Я не надеюсь, что меня можно восстановить как директора охраны. Главный клерк… или даже в качестве лидера группы оказания помощи… я согласен на все. Главное дайте мне вновь работать в охранном агентстве Кудзуки!

Мистер Ямаока поклонился до пола лбом.

ーЯ молю вас! В конце концов… работа телохранителем единственное, что я могу делать!

Шеф  Танидзава…

ーЭцуко ведь не по-прежнему придерживается своего мнения, так?

Эцуко… Кудо Эцуко.

Мать Мичи… И любовница мистера Ямаоки.

ーНет, у меня не получилось её переубедить…

ーТогда, что произошло?

ーЯ сбежал…

ー…Сбежал?

ー…Да

ーГде сейчас Кудо Эцуко?

ー…Н-ну …эм

ーЯ спросил, откуда ты сбежал… где ты оставил Эцуко?

Под давлением шефа Танидзавы… мистер Ямаока ответил.

ーВ отеле в Шиндзику

ー…Хах?!

ーНу, понимаете… Я, она не могли пойти домой. С нашим позорным видом… наши отношения были выведены на свет и нас уволили… Мы просто не могли смотреть в глаза нашим семьям…

ーТы… заканчивай уже

Сказал шеф  Танидзава

ーМне не интересна твоя любовница! Причина почему ты был уволен была нарушение команд и покидание рабочего поста! Я тебе уже это говорил!

ーНет, эм… я знал, что это была причина. Нет, хм… верно, тогда у нас в голове все перепуталось… Я признаю, что у нас были проблемы с работой… но

Ой… это не очень хорошо

…Этот человек ведь

ー Танидзава-сан, разве не вы тогда сказали!? Что их=ха этой женщины я не мог сконцентрироваться на работе.

ー…Ну да, и что с того?

ーВот именно! Именно поэтому я решил разорвать отношения с ней… Я расстался с ней, так что пожалуйста… пожалуйста примите меня снова на работу!

Нет… не говори, что ты расстался с ней, когда ты просто оставил её в отеле…

Шеф  Танидзава…

ーЯмаока, я уже решил, что я дам второй шанс человеку, какой бы проступок он не совершил…!

Мистер Ямаока воспринимает этот ответ, как хороший знак…

ーТогда… вы дадите мне второй шанс?!

Он поднял взгляд с улыбкой.

ー…Идиот!

Шеф  Танидзава пнул Ямаоку в лицо!!!

ー…Мугхууу!!

Издав странный звук… большое тело Ямаоки было отброшено!!!

Он врезался в стену за ним и потерял сознание.

ー…Я примирюсь с первым промахом, но в случае второго я без сомнения использую свой кулак!!!

Но это был не кулак… а нога.

ーЭй, вы, заберите его. И не приводите его больше ко мне! Понятно?!

ーД-да…!!!

Один из телохранителей в форме… дрожа, потащил тело Ямаоки наружу.

ー…Я показал вам нечто нелицеприятное.

Шеф  Танидзава направился к нам.

ーЧто, госпожа, вы больше не блондинка? Да, да, да, так значительно милее. Что и ожидалось, лучшие девушки – черноволосые.

Сказал он, смотря на Нэи…

ーНо я ведь блондинка от природы?

Сказала Марго-сан.

Я говорю о японках. Ты хорошо выглядишь и со светлыми волосами…!

Сказал шеф  Танидзава.

Ах, он знает, что Марго-сан американка, но…

Он не знает её травмы из-за собственного цвета волос.

ーНе говори пожалуйста, о том, что тут только что произошло Кудо Мичи-тян.

Попросил шеф  Танидзава.

Её мать, бросившая отца и дом… и её любовник сразу же от неё сбежал, это точно не та история, которую хотелось бы услышать.

ー…Я не знаю, о чем вы говорите.

ーКстати… насчет ваших людей, сидящих неподалеку от нашего дома

Марго-сан сменила тему.

ーСпасибо за вашу поддержку. Благодаря им… полиция не может нам ничего сделать.

Она специально упомянула лишь хорошую сторону слежки охранного агентства Кудзуки.

ーМожно обойтись и без сарказма. У меня нет выбора кроме как следить за вами. И дело не только в Кёко.

Мы не можем говорить о мисс Корделии тут.

ーЕсть гарантия, что они будут вести себя тихо в Японии, но это уже другой вопрос…!

Шеф  Танидзава посмотрел в глаза Марго-сан.

Он по-настоящему хитрый человек.

ーПодобные договорённости должны обсуждаться не со мной, а с Кёко-сан или Минахо, нашим боссом. Я просто представитель.

ー…Хмм, верно. Говорить все это Марго-оджотян нелогично.

Шеф  Танидзава засмеялся.

ーКстати говоря... Раз уж мы упомянули представителей, уже решено, кто будет поставлен на пост директора?

Марго-сан абсолютно спокойно сменила тему.

ーДа, сегодня я назначу этого человека.

ーРаз уж выдалась такая возможность, я бы хотела лично поприветствовать этого человека.

ーНе сейчас. Эти похороны – её первая работа, в качестве верхушки официальной группы. Охранное агентство Кудзуки не может разочаровать дом Кудзуки своими телохранителями. Потому все будет проходить в штабе.

ーТогда может мне стоит пойти и поприветствовать их?

ーЭй, эй… наш «штаб» для «поверхности» и будет нехорошо, если по нему будете ходить вы из «подполья». В отличие от отеля позавчера наш штаб всегда на виду…

Люди из сторонних семей дома Кудзуки уже были в зале.

Будет не очень хорошо, если члены «Куромори» будут входить и выходить в «штаб».

ーЯ познакомлю вас позже.

ーСегодня была редкая возможность, вот я и решила прийти на похороны, но…

Сказала Марго-сан.

ーБудет плохо если я останусь в церемониальном зале?

ーМне без разницы, у нас нет выбора, кроме как признать всех в качестве обычных зрителей. В конце концов это похороны ребёнка «его превосходительства» … на самом деле, сегодня будет много членов «подпольных организаций».

ーПонятно… спасибо.

Марго-сан поблагодарила его засмеявшись.

ーэй, парень.

Шеф  Танидзава посмотрел на меня.

ー…Да?

ーТы ведь сейчас пойдешь к Мисудзу-сама и остальным?

ーДа.

ー…Извини, что прошу об этом, но не мог бы ты приободрить Рурико-сама. Она совсем подавлена.

ーЗнаю… я и вчера приходил сюда.

ーУгу, я не знаю почему Мисудзу-сама, относится к тебе с такой благосклонностью, но…

Шеф  Танидзава посмотрел на меня и фыркнул.

ーКороче… разберись с этим.

ーНичего, я буду с ним!

Сказала Нэи.

ーПошли что ли теперь… прошу, Секи-сан.

Сказала Марго-сан.

ーИзвините, но мы вынуждены откланяться  Танидзава-сан.

ーпока, увидимся позже.

Нэи и я поклонились шефу Танидзаве

ーСеки-сан, ты знаешь, кто является новым директором?

Марго-сан спросил Секи-сан, когда шеф  Танидзава пропал из виду.

ーЯ видела её, но…Я сразу присоединилась к элитному отряду, и потому плохо знакома с сотрудниками департамента безопасности.

ーИ то верно

ーМы подошли к комнате Мисудзу.

ーТогда, я пока тут подожду.

Сказала Секи-сан перед дверью.

Она убедится, что никто не войдет в комнату, пока мы будем внутри.

Даже если это будут члены семьи Кудзуки.

…стук

Когда я постучал…

Дверь медленно открылась.

ー…Мы ждали вас, Мастер.

ーПоявилась Мичи в своем траурном наряде.

ーДоброе утро, Нэи-сама…  Марго-сама тоже.

Она вежливо поприветствовала нас.

ーАга! Доброе утро, Мичи!

ーДоброе утро, Мичи-тян.

ーМичи! Что ты делаешь?! Поторопись и впусти данну-сама внутрь!

Из комнаты раздался голос Мисудзу.

ー…Войдите.

Мы зашли в комнату.

ーДоброе утро! Данна-сама… Нэи-онээсама! Марго-онээсама!

Сегодня на Мисудзу было другое траурное одеяние.

Сейчас она была одета в кимоно?

ーЭхехе... иногда хорошо это носить.

ーДа… ты очень красивая, Мисудзу.

Сказал я.

Каким-то образом чёрное кимоно выглядит чем-то новым.

ーДоброе утро, Мисудзу-сан. Кстати… это первый раз, когда я вижу молодую японку в традиционной одежде. Выглядит хорошо.

Сказала Марго-сан.

ーДоброе утро, Мисудзу!

Нэи тоже поприветствовала.

ーКстати… Мисудзу, ты ведь не делала утренний поцелуй с Йо-тяном?

ー…Да?

ーМы все уже это сделали… Кацу-нээ, Нагиса-нээ, Мегу и Мана, даже Реика-онээсан…

Эмм…

ーТы хочешь этого… Мисудзу?

ーАх да… пожалуйста.

Я поцеловал Мисудзу

ーХихи… Я люблю вас, Данна-сама.

Сказала Мисудзу с улыбкой.

Кстати да, я ведь должен поцеловать и Мичи.

Но… Мичи, ты

ーЭй… Мичи?

ー…Да?

Раздался голос сзади меня.

ーЧто ты делаешь, начиная с недавнего времени…?

С того момента, как я вошел в комнату…

Мичи все цеплялась к моей спине.

Её щёки и грудь были прижаты ко мне…

А ноги обвиты вокруг моих бедер.

ー…Заряжаюсь

…Заряжаешься?

ーМастер передаёт мне энергию

…Понятно

Ну ничего не поделаешь.

ーТогда ты не хочешь поцелуя?

ー…Хочу!

Мичи слезла с меня и встала передо мной…

ーТочнее… поцелуй будет заряжать меня более эффективно.

ーПонятно, тогда давай сделаем это.

Наши с Мичи губы соединились.

— И как дела у Рурико?

Когда я спросил Мисудзу и Мичи посмотрели в комнату за дверью.

— Ей всё еще грустно?

— Да, после разговора с дедушкой она стала еще менее энергичной.

— Йошико-сан рядом?

— Разумеется...

Они в задней комнате?

Это волнительно.

Но...

— Девочки....

— Да, Данна-сама.

— Да, хозяин.

Мичи всё еще держится позади меня, как и раньше...

Мисудзу обнимает меня спереди.

Я-я не могу двигаться...

— И что вы делаете?

— Как я и сказала... заряжаемся!

— Мисудзу тоже заряжается!

Они трутся об меня своей грудью...

— Хихихи, пахнет хозяином!

— Да, сам этот запах успокаивает меня!

Нет... девочки, мне стыдно.

— Нэи-онээсама... ты не хочешь? Со стороны Данна-сама еще есть место.

Мисудзу думает о Нэи.

— Ох, со мной всё хорошо! Йо-тян меня побаловал в машине!

Нэи смеется.

— Быть не может... вы занимались сексом в машине?

— Как бы я это делала в машине утром?

Отвечает Нэи на вопрос Мисудзу.

— Ведь... я спала с Йо-тян с прошлой ночи... утром тоже кое-что было!

Нэи трогает свой живот.

— Внутри меня до сих пор много семени!

— Я-я завидую... Мисудзу тоже так хочет, Данна-сама!

Говорит мне Мисудзу.

— Но сегодня у нас на это нет времени, да?

Похоронная церемония вот-вот начнется.

— Но...

— Давай сделаем это в следующий раз... Верно, снова займемся сексом в машине! Будет здорово!

— Ага! В тот раз я очень завелась!

— Эм... Йо-тян занимался сексом в машине с Мисудзу?

Нэи удивлена.

— Да... пока Кацуко вела!

— Нечестно! Я тоже хочу! И каково это?

— Эм... Кацуко вела машину... мы лежали на заднем сидении, Данна-сама обнимал меня. Ехали по шоссе на большой скорости... он прижимал меня на каждом повороте... вонзаясь как можно глубже. Так похотливо, так волнительно... я была слишком возбуждена!

Мисудзу, не нужно таких деталей...

— Вау, как весело! Я тоже хочу! Во время езды по американским трассам на кабриолете!

Н-нэи...

— Что же до меня... если хозяин того хочет, то мне всё равно в каком месте и в какой машине... даже в грузовике, вокруг императорского дворца! Я с радостью сделаю это!

Мичи... ты самая безбашенная.

— Верно, Мичи... пусть Данна-сама берет нас в школе?

— Но... в машине ведь всё будет видно другим!

— Поэтому можно сделать это во время езды... так движения не покажутся странными? Более того, можно даже будет поздороваться с друзьями...

— Пока хозяин имеет меня?

— Да, хочешь попробовать, Мичи?

Мисудзу говорит Мичи...

— Верно! Это здорово!

Нэи кричит грубо дыша.

— Йо-тян, давай сделаем это... может не сегодня, но давай завтра!

Эм....

— Верно, давай сделаем круг вокруг спортзала Мегуми. Я помашу ей ручкой! Вот она обзавидуется!

— Хорошо, я тоже этого хочу!

— Тогда завтра! Давай, Мичи!

— Конечно!

Похоже... завтра мне придется нелегко.

— Марго-онээтян... нам нужна машина. Прошу!

— Ну, я не против. Но не лучше ли попросить Кацуко?

— Очевидно, Кацусик скажет, что тоже хочет присоединиться. Но это только для меня, Мисудзу и Мичи. Нагиса-сан и Мана не должны узнать!

— Да, Нэи-онээсама.

Отвечает Мисудзу.

Ну, ладно... "Нэи-Мисудзу-Мичи" не так уж и плохо.

Нужно просто придумать что-то и для Мегу с Маной.

Разумеется, для Кацуко и Нагисы тоже...

Ох, Нагиса ведь хочет отправиться в отель на пляже.

— Хи-хи-хи, когда я с Данна-сама, я много веселого придумываю!

— Да...

Мисудзу и Мичи выглядят счастливыми.

Да, ничего не поделать.

Дверь открывается.

— Извини, что так поздно. Онии-сама.

Появляется Рурико.

Йошико-сан позади неё.

Рурико в своей униформе... уставшая.

Хуже, чем вчера.

— Всё в порядке, Рурико?

Когда я спрашиваю...

— Онии-сама... у меня есть просьба.

Рурико склоняет свою голову передо мной, прижимая по три пальца каждой руки к полу.

— Просьба?

— Да, на самом деле...

И в этот момент.

«Хватит... Рурико».

Раздается голос с динамика.

Снова дедуля.

— Дедушка... я...

«Прости, Рурикр, но... мне плевать на то, что ты хочешь!»

Дедуля грубый.

О чем огни говорят?

«Я приду! Ждите меня!»

— Д-да...

Рурико дрожит, словно терпит что-то.

Йошико-сан гладит Рурико по спине.

— Что происходит...

Когда я говорю...

Йошико-сан смотрит на меня.

Злобными глазами.

Что произошло?

***

— Я заставил вас ждать...

Дедуля пришел меньше, чем за минуту.

Возможно, он готовился к выходу с того момента, как узнал, что мы прибыли.

За дверью, я вижу его охрану, Отоку-сан и Шумото-сан.

Вместе с Секи-сан, они личные телохранители Дедули.

Разумеется, мужчины остаются за дверью.

— Доброе утро, Дедушка!

— Доброе утро, Кудзуки-сан!

Нэи и Марго-сан говорят привет.

— Эм... доброе утро, дедуля.

Я тоже здороваюсь.

— Угу... доброе утро.

Мисудзу готовит подушку и... дедуля в своей утренней одежде садится.

— Извините, но времени у меня немного. Не против, если перейдем сразу к теме?

— Да, конечно.

Отвечаю я.

Это похороны сына Дедули.

Я знаю, что он занят.

— Прошлой ночью, я говорил с Рурикой... и переосмыслил ход своих мыслей.

Переосмыслил ход мыслей?

— Для начала, я уберу её из линии наследования дома Кудзуки. Оставлю всё Мисудзу и Йошико. Я решил ничего ей не давать.

Э-это значит?!

Рурико выглядит довольно мрачно... её тело дрожит.

Йошико-сан отчаянно пытается поддержать Рурико, но...

Та не смотрит на Йошико-сан.

— Рурико... покинет дом Кудзуки. Я не оставлю ей имя Кудзуки. Йошико же, наоборот, будет принята в него. Я удочерю её и она возьмет имя Кудзуки.

Рурико... прогоняют из дома Кудзуки...

Йошико-сан начнет официально представлять дом Кудзуки?

— Порядок наследования будет такой... Мисудзу получит все акции и права управления над корпорацией Кудзуки и её долями. В собственность Йошико перейдет недвижимость и банковые депозиты. Я не дам ничего девчонке вроде Рурико. Это решено.

Дедуля выглядит очень строгим.

— Зря я обучал Рурико. Она выросла зная, что у неё есть право на дом Кудзуки, и всю семью в целом!

Да, Рурико...

Она думает, что её отец был наследником Кудзуки.

И что она, в свою очередь, тоже наследница.

Среди троих внучек Дедули... она была самой наглой.

И не только она...

Все вокруг Рурико... семьи дома Кудзуки, исполнительные директора компаний и прочая знать.

Поэтому они обращались с ней по-особенному...

Её заставили жить так, чтобы она не могла сблизиться ни с кем, кроме Йошико-сан, своей служанки...

— Прошлой ночью, когда я говорил с Рурико, я был поражен. Рурико нельзя оставаться в доме Кудзуки. Другого выхода как изгнание, я не вижу.

— О чем вы?

Спрашиваю я.

— Рурико, не хватает правильного суждения, как человеку. Это безнадежно. В доме Кудзуки очень много жизней, о будущем которых нужно будет позаботиться.

Дедуля смотрит на меня.

— Я знаю, что я плохой человек. Я попросил убить собственного сына. У меня не было выбора, кроме как убить Шигеаки на месте, ради будущего дома Кудзуки и компаний. Я в этом убежден. Но... я чувствую вину. И знаю, что попаду в Ад... умышленно убить сына!

Дедуля...

— Я пожертвовал отелем... самой службой безопасности, просто,чтоб предотвратить его побег. Я принял все меры, чтобы избежать его убийства... убийства сына. Я использовал деньги. Но... он пытался убить Шибу-кун. Он не позволил бы Шибе стать во главе корпорации. У меня не было выбора, кроме как наказать его. Я... глава благородной семьи... и несу ответственность.

Речь дедули очень трудная.

— Позавчера... я решился на убийство Шигеаки. Он умрет... нет, он умер по моему приказу. Я принял свою судьбу. Но всё же... моё сердце дрогнуло. Неужели он правда отправил убийц к Шибе-кун? Неужели он строил козни с директорами? Я сдерживал решение, пока точно во всем не убедился. И причинил вам всем много проблем. Решись я быстрее... то вам не пришлось бы пережить такую опасность. Мне очень жаль...

— Ну... у нас ведь были проблемы с Цезарио Виолой. Вы за это не ответственны.

Сказала Марго-сан.

— Верно! Это была моя драка! Дедуля здесь ни при чем!

Отвечает Нэи.

— Да... мы сражались с Цезарио Виолой по собственному желанию. Дедуля не должен нести этот груз.

— Спасибо за эти слова.

Дедуля склоняет голову перед нами.

— Но... Рурико...

Дедуля смотрит на нас... на Рурико, что чернее тучи.

— Прошлой ночью я говорил с Рурико. Спросил, почему она такая грустная. И она ответила...

Дедуля вздохнул.

— Она была в шоке, думаая над тем, что она не достойна быть наследником Кудзуки. Шигеаки и его акт неповиновения, что должен был нарушить гармонию в доме Кудзуки... Она боялась, что недостойна из-за своей крови. Переживала из-за такой глупости.

Дедуля называет переживания Рурико – "глупостью".

— Её отец умер! Более того, по приказу её дедушки. Как может пятнадцатилетняя девочка справиться с таким?

Она была убеждена, что не подходит на роль наследницы дома Кудзуки?! Это же просто ужасно!

Дедуля...

— Рурико не хватает «чувственности». Я не смог обучить её этому. Она должна переживать печаль... «любовь в семье» куда важнее, чем защита «дома» или «компании»! А ей всего пятнадцать лет!

Кричит Дедуля.

— Нет, это всё моя вина... я тот, кто сделал её таким!

— Нет, дедуля... мы тоже... хоть мы и на похоронах, но мы флиртуем здесь, смеемся, занимаемся сексом...

— Вы другие.

А... Дедуля?

— Вы всегда ставите свои желания на второе место. Ты отвечаешь на сексуальные желания Мисудзу и Мичи, чтобы подбодрить их. Когда женщина касается кожи любимого мужчины, это успокаивает её.

Верно... Мисудзу не привязана к сексу.

Они просто ищут во мне успокоения из-за нервов.

— Мисудзу тоже... они пытаются быть слишком честными со своими желаниями... с тобой и людьми вокруг тебя. Вчера, сегодня... я наблюдал за их поведением. Верно, может у них и есть какие-то отклонения, но... они переживают за тебя, своего партнера. Это и есть эмоции... в этом я уверен.

«Чувственность».

— Но... у Рурико нет такой чувственности. Она действует только в согласии со своими логическими и рациональными выводами. Она думает цифрами. И поэтому, она рассудила, что «недостойна быть наследницей» от чего ей стало грустно.

Логично и рационально... она умно мыслит.

— Шиба-кун знает, что Шигеаки предатель. Когда-нибудь директора поймут, что это я убил его. По другому быть не может. Если так, то её затравят. Хоть я и относился к ней так же, как и к Мисудзу... директора сами отвернутся от Рурико. Они будут относиться к ней, как к бельму на глазу. Шиба-кун станет главой корпорации Кудзуки... а я буду стар. Однажды я умру. Её не изберут наследницей дома Кудзуки. Это если ты будешь мыслить рационально!

Да...

Это логичный ответ.

Верный или нет – это уже другая тема.

— Это правильный подход. Если спокойно обдумать ситуацию, то всё становится понятно. Она убеждена, что у неё нет цены и она не может быть наследницей. Поэтому ей грустно.

Всё как говорит Дедуля.

— Но... Рурико не понимает. Ей не хватает чувственности.

Ох... ага...

— Рурико, ты сама не знаешь, кто ты такая.

Я бубню.

— ....?

Рурико смотрит вверх.

— Рурико... ты очень милая и красивая девочка!

— Да?

Рурико не понимает.

— Понимаешь, Рурико – невероятно милая девочка! Ну, ты можешь быть принцессой дома Кудзуки... но ты слишком милая, и никто к тебе не приблизится.

— Онии-сама... о чем ты?

— То, что сделал твой отец, никак не относится к тебе! Все считают, что ты несчастное дитё потому что твой отец погиб так рано. Директора ведь тебе не угрожает!

— Я изгой... дочь Кудзуки Шигеаки!

— Как я и сказал... ты не имеешь к этому никакого отношения!

Рурико умна, когда дело касается политики.

Но она ничего не смыслит в чувствах...

Люди принимают решения чаще исходя из чувств, а не логики.

— Если так и продолжится, то кто-то в будущем сможет использовать Рурико в своих целях.

Я так считаю.

— Почему, Онии-сама?

— Рурико, ты не понимаешь чувств, тебя легко обмануть.

Ох...

— Всё так и будет. Однажды я умру... а если я умру, то начнется борьба за власть внутри корпорации. Если Шиба-кун не переймет контроль к тому времени... люди с другими намерениями попробуют обмануть Рурико, а не Мисудзу.

— Дедушка?

Рурико удивлена.

— Её отец мертв, Рурико легко манипулировать. Более того, ты женщина «логики», так что тебя можно просто обмануть искривив эту самую логику.

Сказал Дедуля.

— Поэтому нужно выгнать тебя из дома Кудзуки.

Дедуля смотрит на меня.

— Ты... сколько у тебя сейчас есть?

— Что?

— Денег. Хотя бы три тысячи йен найдется?

— Да...

— Доставай.

— Ох, ладно.

Я не понимаю, но достаю три тысячи йен из кошелька.

Дедуля достает что-то из кармана... и пишет номер ручкой.

— Деньги, три тысячи йен.

Он передает мне бумажку.

— Читай.

Я вслух читаю по бумаге.

— "Сертификат передачи. Кудзуки Рурико продана в рабство за три тысячи йен. Возврату и обмену не подлежит!"

Сертификат передачи Рурико в рабство?

— Хорошо, теперь дай мне три тысячи иен и я подпишу сертификат. Ты тоже должен будешь расписаться на чеке.

Дедуля забирает три тысячи йен, которые я протягиваю.

И выписывает сертификат передачи.

— Рурико, я не позволю тебе распоряжаться своей судьбой. Это мой приказ, как главы дома Кудзуки. Теперь ты рабыня. Живи как рабыня.

Рурико даже сказать ничего не может от шока.

— Эй, поскорее подписывай. Как только ты это сделаешь – делай с Рурико всё, что угодно. Она твоя рабыня. Однако, больше у неё нет права носить имя Кудзуки. Пусть будет Куромори или назови её как хочешь.

Эм....

— Йо-тян...

Нэи обращается ко мне.

— Дедуля Кудзуки хочет, чтобы ты обучил Рурико чувствам.

Я? Чувствам?

— Если всё так продолжится, то Кудзуки Рурико не поймет чувства. Он просто выгоняет её и отдает Йо-тян!

Да ну?

Но, дедуля...

— Я так не считаю. Я выгоняю Рурико из дома Кудзуки. Она принесет горе дому. Но, даже если я её выгоню... не хочется, чтобы её подбирал кто-то странный. Это тоже может навредить корпорации. Поэтому я продал её этому парню за три тысячи йен. Рурико, как думаешь... я правильно рассудил?

Рурико призадумалась.

— Да, я думаю, что дедушка всё сделал правильно. Если я рабыня Куромори-сама... то лучше пусть я буду под надзором Мисудзу-онээсама. С ней разумные люди вроде Куромори Минахо-сама. Злодеи не смогут причинить нам вред.

— Я продал тебя за три тысячи йен, тебя это устраивает?

— Да, дедушка... я думаю, что продать меня в качестве рабыни – это лучший способ уничтожить мою честь.

— Ты уже рабыня. Если ты собираешься жить как рабыня, то оставь всё на своего хозяина и не думай ни о чем. Дом Кудзуки не имеет к тебе никакого отношения.

Услышав дедушку, Рурико...

— Да, дедушка. Я считаю, что это правильное решение, как для главы дома Кудзуки.

— Ты бы поступила так же, на моем месте?

— Я бы не придумала такого. Но если бы мне кто-то посоветовал, то я бы согласилась выбрать этот путь. Даже если думать о себе, лучшего варианта избавить себя от переживаний – нет.

Верно... Рурико думает только рационально и логично...

Она понимает, что её продали как рабыню.

— Тогда, поспеши...

Дедуля поторапливает меня, чтобы я подписал бумаги.

Я...

— Всё в порядке, Йо-тян.

Сказала Нэи.

— Не переживай, Данна-сама.

Мисудзу улыбается мне.

— Хозяин, прошу, верь нам.

Мичи тоже.

— Можешь соглашаться, Минахо продумала этот вариант.

Говорит Марго-сан.

Я решаюсь.

Беру и подписываю.

— Эта девочка теперь твоя рабыня. Делай, что хочешь. А еще, девчонка... думаю, ты это уже поняла, но больше ты мне не внучка.

Сказал Дедуля.

— Да, Кудзуки-сама, спасибо за всю заботу до сегодняшнего момента.

Рурико склоняет голову перед дедушкой.

А затем перед Йошико-сан.

— Йошико-сан, тебе тоже спасибо. Осторожнее там!

— Р-рурико-сама... что вы несете?!

Йошико-сан потеряла дар речи.

— И разумеется, эта сделка должна остаться тайной.

Говорит мне дедуля.

— Хоть платеж и произошел, остальные будут думать, что она Кудзуки Рурико.

Да...

— Но она твоя рабыня, так что убеди её и отвези домой. Я не буду помогать, ты понимаешь?

Дедуля улыбается мне.

— Ты собирался похитить её, верно?

Дедуля испытывал нас.

— Да, я заберу её домой и никогда не отдам дедуле.

Я отвечаю с улыбкой.

Начинается матч.

— Конечно... возврату и обмену не подлежит.

Я...

— Рурико, пока что ты пойдешь на церемонию как Кудзуки Рурико.

— А?

Рурико смотрит на меня.

— Дедуля, ты ведь не против? Пусть ведет себя как Кудзуки Рурико.

— Да, это поможет мне. Я бы хотел, чтобы она побыла здесь подольше. Слишком много глаз.

Сказал Дедуля.

— Разумеется, я не дам этому выйти за рамки притворства, Рурико-кун.

Отдаленно обращается он к своей внучке.

— Знаю, Кудзуки-сама.

Четко отвечает Рурико.

— Можешь положиться на меня. Я питомец Данна-сама, Мичи – его игрушка.

Мисудзу говорит Рурико.

— Нет, у Рурико есть приказы. Мисудзу и Мичи – мои женщины, и они главнее тебя. Ты в самом низком положении.

Приказываю я.

— Конечно.

Отвечает Рурико.

Если не считать Мисудзу, то для Рурико очень странно быть ниже Мичи.

Рурико пока этого не осознала, но... мы должны разрушить её реальность всеми силами.

Можно только так.

Иначе она не будет счастлива вне позиции наследницы.

— Ну, я пойду.

Дедуля смотрит на часы...

— Ох, дедуля... возьми Йошико-сан с собой.

Говорю я.

— Если Йошико-сан будет здесь, то станет трудно обучать Рурико.

Дедуля...

— Верно, Йошико... иди за мной.

— Я...

Йошико-сан не покидает Рурико.

— Йошико... больше она не Кудзуки.

Хладнокровно говорит Дедуля.

— Теперь ты будешь ходить со мной, чтобы все знали, что ты – моя внучка. Я расскажу об этом сегодня.

Йошико-сан дрожит.

— Йошико-сан, прошу, иди с Кудзуки-сама.

Рурико говорит Йошико-сан.

— Со мной всё будет в порядке.

— …Пошли, Рурико

Твёрдо сказала  Йошико-сан.

Йошико-сан не хочет оставлять Рурико, но…

— Рурико, ты не хочешь следовать моему приказу?

— …Йошико-сама, со мной все будет в порядке

Сказала она Йошико-сан.

— Не стоит заставлять Кудзуки-сама ждать.

— …Рурико-сама

Йошико-сан просто потеряла дар речи от того, как резко Рурико изменилась.

Рурико, постоянно думающая логически… уже перестала считать себя частью дома Кудзуки.

Сейчас она просто раб, проданный мне за 3000 йен.

— Осталось ещё 30 минут… Можешь остаться тут до конца. Научи её как должен себя вести раб.

Сказал мне дедуля.

— Знаю, мне ещё стоит пока что оставить её девственницей, да?

— Она уже стала рабом, так что делай что хочешь. Как насчет того, чтобы она была на похоронах отца с телом, потерявшим девственность?

15-летняя красавица, держащая в руках портрет своего отца… видимая большому количеству скорбящих.

А под её юбкой среднеклассницы… она мокрая от семени и крови девственницы.

Это неплохая идея…

…но

Это испытание дедули, я не могу воспринимать его так легко.

— Она уже стала моей дорогой женщиной, я не буду забирать её девственность второпях, за пол часа. На секс нужно время, я делаю это не спеша.

Ответил я.

Так будет… лучше для Рурико.

Я не хочу, чтобы ее первый опыт был болезненным и страшным.

Я хочу, чтобы она пробудила ощущения от секса, и чтобы это был хоть сколько-то значимый обряд.

Конечно же я хочу, чтобы дедуля смотрел за всем этим.

— Понятно, тогда попробуй хотя бы сделать так, чтобы она запомнила твой вкус.

Предложил дедуля.

Да, пускай она сделает мне минет, а потом выпьет моё семя,

— Тогда начнем… Йошико!

Йошико-сан так и не сдвинулась.

— Йошико-сан... если ты не будешь слушаться дедушку… то сделаешь только хуже для Рурико.

Сказала Мисудзу.

— Рурико – раб данны-сама… а ты – леди из дома Кудзуки с сегодняшнего дня. Ваше положение уже сильно различается… так что, если ты будешь продолжать тут стоять… это лишь заставить Рурико чувствовать себя еще более жалкой.

— Я тоже прошу тебя…

Рурико кланяется в сторону Йошико-сан.

— …Рурико-сама?

— Пожалуйста… уважайте решения Кудзуки-сама, ради меня, Йошико-сама.

Это её прощальные слова.

— Вы уверены, Рурико-сама?

— От меня уже ничего не зависит... меня продали…

Серьёзно… она совсем не понимает «чувства» других людей.

— …Поняла, тогда я буду служить Кудзуки-сама, в качестве вашей замены, Рурико-сама.

Йошико-сан думает, что она просто замена для Рурико.

— Не Кудзуки-сама… Йошико, зови меня дедушка.

— Хорошо… дедушка

— Останешься сегодня со мной… не отходи от меня, что бы ни случилось. Я все объясню родственникам. И Йошико ничего не скажет… понятно?

— Да, я сделаю так, как и сказал дедушка.

— Угу… боже, мы слишком задержались. Поторопимся в зал. Вы можете остаться тут до конца церемонии. Пойдет?

Дедуля делает явный упор на времени начала церемонии…

Он закончит объявление о вступлении Йошико-сан в клан до появления Мисудзу и Рурико.

Кроме того, она может и сохраняет спокойствие, но Рурико, должно быть, шокирована своим превращением в рабыню.

В таком состоянии лучше избежать контакта с людьми в зале как можно больше.

Это секрет, что Рурико лишилась своей позиции в качестве наследницы дома Кудзуки и была продана мне в качестве раба.

Сторонние ветви семьи Кудзуки, не знающие обстоятельств… могут появиться люди, которые выскажут свое желание стать опекуном Рурико.

— Я рад, что мне удалось с тобой поговорить до похорон. Это – единственное время, когда я мог продать Рурико.

Сказал мне дедуля.

— Угу, можете доверить Рурико мне.

— Здесь нечего доверять… она уже твой раб. Делай с ней что хочешь. Можешь даже продать её кому-нибудь другому.

Сказал дедуля… чем сильно удивил Рурико и Йошико-сан.

— Разве это не очевидно для раба?

Спокойно сказал он.

— Действительно, если Рурико будет бесполезным рабом для данны-сама, мы можем просто продать её кому-нибудь…

Сказала Мисудзу смотря на вышеупомянутую девушку.

— Ну это так и есть.

Дедуля встал и направился к двери.

— …Йошико!

— Да, иду…!

Йошико-сан встала второпях.

Потом посмотрела на меня.

— …Пожалуйста позаботься о Рурико-сама.

Я…

— Могла бы этого и не говорить. Она уже мой раб. Даже если я сварю и съем её… это решать мне.

Йошико-сан бросила на меня гневный взгляд.

— …Поторопись.

— Иду…!

Йошико-сан поклонилась Рурико и Мисудзу… а потом пошла за дедулей.

— Тогда… давай встретимся потом в зале.

Дверь закрылась.

Единственные люди, оставшиеся в этой комнате – я, Рурико, Мисудзу, Мичи, Нэи и Марго-сан.

◇ ◇ ◇

— Рурико… как ты себя чувствуешь?

Спросила её Мисудзу.

— …Я готова к этому. Кудзуки-сама прав в своей затее о моем изгнании из дома Кудзуки… Мою продажу Куромори, можно назвать даже немного роскошным вариантом, но… это решение выглядит забавно, потому и не удивительно, что он именно так и поступил.

Рурико… зачем ты объясняешь мне это?

— Я хоть и стала рабыней, но… мы уже запланировали, что я и Мисудзу будем служить Куромори-сама вместе… Если Кудзуки-сама посчитал это наилучшим выбором, то я приму его без вопросов.

Рурико говорила так, будто пыталась убедить себя.

— И конечно же… раз уж я стала рабыней, я буду служить Куромори-сама со всем своим усердием. Пожалуйста позаботьтесь обо мне. Я уже сдалась, так что нет другого выхода.

Она поклонилась мне…

Это действие было настолько плавным, что не было ни единой задержки…

…Короче говоря

Это не то, что она действительно думала.

— …Рурико совсем плохая. Ты. Ты совсем ничего не знаешь!

Мисудзу отругала Рурико.

— …Да?

Рурико посмотрела на Мисудзу пустым взглядом.

— Ты до сих пор думаешь о себе, как о дочери дома Кудзуки. Если ты раб, то научись вести себя как раб!

— Даже если ты мне и говоришь это…

Рурико выглядит озадаченной.

— Я ничего не знаю на данный момент, о том, как вести себя подобно рабу…

…Рурико улыбнулась

А… эта девчонка

Она и не собирается быть моей рабыней.

— Как мне вести себя по отношению к Куромори-сама? ...Пожалуйста научите меня. Я сделаю так, как вы скажете.

Рурико вдет себя крайне вежливо.

…Но

Она хоть и говорит так…

Если короче… она ставит ударение на том, чтобы я не забывал, что она «дочь дома Кудзуки» …

Она хочет, чтобы я относился к ней не как к «рабыне», а как к «дочери дома Кудзуки».

Чтобы я учил её, имея это в виду.

…Как и ожидалось.

Она родилась в качестве принцессы дома Кудзуки и была воспитана соответствующе… и жила она в изоляции.

К ней относились по-особенному… ей просто отдавали, она жила только чтобы править.

Рурико – врожденная принцесса.

Даже когда её положение упало до «рабыни», она по-прежнему пытается защитить себя с элегантностью.

— Ты прямо как Агнес.

Неосознанно пробормотал я.

Смотря на нынешнюю Рурико… Я вспоминаю Агнес.

Выражение лица Рурико, сокрытие своих чувств за грацией, ведя себя щепетильно… выглядит очень похоже, на то, как Агнес пыталась нас игнорировать.

Они обе, в глубине своего сердца думают лишь о себе.

Они остаются изолированными от внешнего мира…

— …Агнес?

Рурико спросила с любопытством.

Ах да, она же не знает.

— Я вас позже познакомлю, она похожа на тебя.

— …Йо-тян

Нэи прошептала мне.

— Я думаю ты и так это знаешь… но ты не можешь баловать Рурико здесь и сейчас.

…Да

— Эта девочка… не знает, ибо она всегда была «изолирована». Она думает, что даже став «рабыней» …она думает, что Йо-тян будет относиться к ней с добротой и заботиться о ней.

Нэи шептала мне на ухо это достаточно громко, чтобы могла слышать Рурико.

— Рурико, ты действительно думаешь, что данна-сама будет относиться к тебе добрее?

Спросила Мисудзу…

Рурико улыбнулась…

— Конечно я так думаю. Кудзуки-сама доверил меня Куромори-сама. Между домами Кудзуки-сама и Куромори-сама есть связь… Я верю, что он не сделает ничего непотребного.

Как и ожидалось… она думает об этом с политической точки зрения.

— Кроме того, существует и связь между Мисудзу-сама и Куромори-сама, если ко мне будут относиться плохо… тогда возможно Кудзуки-сама вмешается в ваши отношения…

— Но разве дедуля Кудзуки не сказал в конце «Раз теперь ты рабыня, меня не волнует, что они с тобой сделают» и «Можешь продать Рурико кому-нибудь»?

Сказала Нэи.

— Это потому что Кудзуки-сама любит пошутить…

Сказала Рурико с улыбкой.

— Рурико… пора тебе перестать лгать самой себе.

Сказала Мисудзу.

— Ты знаешь какой строгий человек дедушка.

— …Да

Лицо Рурико помрачнело.

— Дедушка – человек, следующий тому, что он сказал до последней буквы. Ты больше не дочь дома Кудзуки. Ты – рабыня данны-сама. Это то, что сказал дедушка… и не важно насколько ужасная судьба ждет тебя впереди… Дедушка не поможет тебе, Рурико, даже если ты будешь умирать…

— …Это так.

Ответила Рурико.

— То, что ты сказала нам сейчас… а именно «Если вы не будете относиться ко мне хорошо, то это вызовет проблемы с домом Кудзуки», является «угрозой». Ты попыталась убедить данну-сама относиться к тебе хорошо, сказав это, так?

Слова Мисудзу были жестокими.

— …Да, все так, как сказала Мисудзу-сама.

Рурико бросила пристальный взгляд на меня.

— Поскольку я потеряла защиту дома Кудзуки… я должна защищать себя своими усилиями.

…Рурико

Рурико...

— Действительно… Кудзуки-сама продал меня Куромори-сама. Однако, даже учитывая все это, если Куромори-сама будет жестоко ко мне относиться…Кудзуки-сама точно вмешается! Это точно!!!

Рурико отчаянно пытается защититься при помощи логики.

— Я… не прошу многого. Я просто хочу жить достойно своего рождения.

— Ты имеешь в виду, что хочешь роскошь?

Спросила Нэи.

— Я не про материальное! Я просто хочу, чтобы ко мне относились с уважением, которого я заслуживаю…!

Отвечает ей Рурико.

— Это «поведение» …прямо как ситуация, когда Даймё забрал дочь Сёгуна Токугавы, в период Эдо.

Сказала Нэи.

— Даже несмотря на то, что она была его женой… более того, наложницей… каким-то образом, она вела себя наиболее нагло в особняке, настолько, что это просто вышло из под контроля…

Да, а ведь точно, выглядит очень похоже.

— К сожалению… нам плевать на возможности дома Кудзуки.

Сказала Марго-сан.

— Если же Кудзуки-сан решит объявить нам войну… я думаю у нас есть шанс победить. Если же мы проиграем, то мы просто можем сбежать за границу. Нам же не обязательно оставаться в Японии, под защитой Кудзуки-сан.

— …Не может быть!

Рурико задрожала.

— Ну у нас есть средства, мы же криминальная организация в конце концов.

Сказала Нэи.

— Йо-тян, в течение этого времени… эту рабыню надо будет наказывать!

Она улыбнулась мне.

…Тогда

Тут, кто-то ткнул меня в спину.

— Что такое… Мичи?

— Господин… пожалуйста позвольте мне сделать предложение.

…Предложение

— Конечно, говори

— В таком случае… мы должны шлепать ее по заднице, пока та не распухнет…!

Мичи… ты

Хоть ты и не выражаешь ничего на лице… но ты зла?

— …этот раб слишком сильно провоцирует Господина.

Глубоко в её глазах… ярко горело пламя злости.

— Да, ты права.

Ответил я…

— Держите её!

Крикнула Нэи.

Мисудзу, Мичи и Нэи… сразу же начали удерживать Рурико.

— Н-неееет. П-пожалуйста, хватит!! Вы слишком грубые!

Кричала Рурико.

— Единственная кто тут грубая, это ты… Рурико-сан!

Сказала Мисудзу.

— Девочки, переверните её!

Сказала Нэи… Тело Рурико подняли и перевернули.

— Стойте… пожалуйста, остановитесь! Я буду кричать!

Марго-сан приставила нож к её лицу.

— …Хииии!

— …Я не собираюсь убивать тебя, но ты поранишься, если будешь издавать много шума. Останутся шрамы навсегда.

Сказала Марго-сан угрожающим тоном.

— Кроме того… Секи-сан охраняет дверь снаружи. Кудзуки-сан скорее всего предупредил ее никого не впускать, даже если Рурико-сан будет громко кричать. Ты так не думаешь?

Нож перед глазами Рурико сверкал.

— Это всего лишь шлепанье тебя по заднице. Давай, приподними бедра…!

Приказал я.

Необходимость приказывать… то, что я должен делать, как владелец рабыни.

Мне нужно всегда мыслить ясно.

Я должен дать ей понять, кто тут хозяин.

— …Данна-сама отдал приказ, поторопись и выполняй.

— …!

Рурико не подчинилась.

— Ну, ничего не поделаешь, как насчет того, чтобы сломать ей какой-нибудь палец на правой руке?

Спросила Марго-сан.

— Ты скорее всего не сможешь сидеть… но это лишь твоя вина, ибо никто не запрещал тебе не быть такой упертой.

…Рурико

— Я-я поняла

Она расслабила свое тело.

— Что ты поняла… Рурико?

Я продолжаю давить.

Это стиль «Куромори»…

— М-моя попа… будет отшлепана.

— Ты должна попросить это.

Сказала Мисудзу.

— Мисудзу, пока этого хватит… Рурико пока что не настолько оплошала.

Даже если мы заставим её это сказать… она просто скажет это без души.

— Сначала… надо дать её коже ощутить боль. А потом уже всё остальное.

— Теперь, подними свои бедра! ...И встань на четвереньки!

Приказала Нэи.

Рурико в своей одежде… встала на четвереньки на татами.

Если делать все правильно, то она должна была сама закатать свою юбку показав попу, но…

Я не хочу, чтобы она сейчас прошла через это.

— Рурико, я подниму твою юбку!

Я резко задрал этот элемент одежды. Вжух.

— …Кьяя!

Потом, я потянулся к белым трусикам.

На ее 15-летней попе не было особо много мясца.

Её белая... кожа казалась чуть ли не просвечивающей.

И она была немного упругой.

— Н-не трогай!... Не смотри…!

— Ты уже моя. Так что я имею полное право смотреть куда захочу и трогать что хочу!

— Я не собственность Куромори-сама.

Рурико приглушенно пробормотала.

— Тогда почему ты не запротестовала, когда дедуля продал тебя мне?!

— …Это

— В конце концов…ты просто недооцениваешь меня!

Я шлепнул ее по заднице!!

— …Оу!

— Этого недостаточно!

Ещё один хлопок!

— …Оу! Больно!

Рурико закричала.

— Данна-сама, если вы будете шлепать её таким образом… то вашим рукам будет больно. Можете использовать это вместо того, чтобы шлепать её голыми руками?

Мисудзу протянула мне пластиковую линейку.

— Спасибо за предложение, но лучше я буду шлепать ее рукой, если я не буду так делать, то этот урок не передастся ей полностью.

Сказал я.

— Тогда спусти ей трусы. Лучше уж шлепать ее задницу напрямую!

Сказала Нэи.

— …П-пожалуйста, хватит!

Это бесполезно.

Я спускаю ее трусики.

До колен…

Миленький анус Рурико и ее… промежность прекрасно видны.

Я специально принюхиваюсь к ее попе.

— …Рурико, ты немного пахнешь, ты точно подтерлась, после того, как сходила в туалет?

Рурико была красная от стыда.

— Рурико уже стала рабыней… так что ты должна убеждаться, что твоя попа чистая, чтобы данна-сама всегда мог посмотреть на нее.

Сказала Мисудзу.

— Ну что ж… продолжим.

— П-пожалуйста, хватит уже! Это больно… правда!

Наконец то… Рурико начала плакать.

— Всё еще нормально, ты не умрешь от этого!

…Хлоп!

— …Хииии!!!

…ХЛОП!!

— …Игхиии!!!

Я начал шлепать по одному и тому же месту, до такой степени, что…

На белой попе Рурико… появился красный отпечаток ладони.

— …Тут!

— …Хииии!!

Так, я шлепнул её десять раз.

Этого хватит на первый раз.

— Рурико, смотри.

Нэи принесла зеркало и прислонила то к стене, чтобы Рурико могла видеть себя в нем.

На попе Рурико, отражающейся в ролике…

Есть красный отпечаток в форме руки.

— Смотри, это доказательство того, что ты – рабыня данны-сама… Смотри.

Рурико посмотрела в зеркало.

— Ааах, это внутреннее кровотечение… от этого останется след!

Нэи сказала в ответ.

— Я уверена, что она останется там навсегда!

Из глаз Рурико брызнули слезы.

— В любом случае, все в порядке… Рурико, твое тело – имущество Данны-сама. Ты будешь служить ему всю свою жизнь.

Сказала Мисудзу.

— Э, Йо-тяну было весело потому он и сделал это, может стоит продать ее кому-нибудь?

Нэи сказала это специально.

— О, Минахо сказала, что арабский нефтяной магнат ищет рабыню-японку. Правда у того человека есть хобби, рубить женщин на части, так что навряд ли получится пережить встречу с ним. Кстати части тел он скармливает акулам. От девушки, которую ему отдали остался лишь правый сандаль.

Сказала Марго-сан.

— Э, только правый?

— Нет, Нэи, только кусок стопы с сандалем на нем.

— Э, мы собираемся отправить туда Рурико?

Рурико была напугана.

— Данна-сама, что нам делать? Может заставить Рурико поклясться быть рабом?

Предложила Мисудзу.

— Как я уже говорил… это бесполезно сейчас. Её дух еще не сломлен.

Нет смысла заставлять ее давать неискреннюю клятву.

— Действительно, для начала Рурико должна испытать унижение!

Сказала Нэи.

— …Меня сейчас как раз и унижают!

Ответила Рурико.

— Это еще не унижение! Ты совсем не понимаешь!

Похоже, что Нэи окончательно взбесилась.

Мичи же…

— …Мичи

— Да, Господин?

— Я назначаю тебя, чтобы направлять Рурико.

— Меня…?

Мичи была удивлена.

— Да, ты того же возраста, что и Рурико… и ты стала моей идеальной женщиной в рекордно короткий срок.

— Это лишь благодаря силе господина.

Сказала Мичи смущенно.

— Потому я думаю, что ты будешь наилучшим учителем для Рурико.

На самом деле есть и другая причина.

— …Можешь это сделать?

— Если Господин того желает… Мичи сделает все что угодно.

— Спасибо, Мичи.

Я похлопал ее по голове.

— Потом, Рурико… что она должна изучить первым?

Спросила Мичи глядя на девушку…

— Язык. Это самые основы.

— Да, но если конкретнее?

— Она должна звать Господина «Господином»

— Мне больше бы нравилось, если бы она звала меня «Онии-сама». Пусть это будет «Онии-сама».

— …Вот значит как?

— Помимо этого… Как она должна звать тебя, Мичи, если ты будешь её инструктором? Сенсей или учитель будет просто странно.

— Действительно…

— Но, как я уже говорил… Мичи будет старше, в качестве моей «женщины». Может её стоит называть тебя «Мичи-сама»?

— Я думаю это будет хорошо, если так…!

Идеология Мичи – идеология война.

Она очень заботится о иерархии.

— Тогда сделаем так. Мичи заставь ее сказать это прямо сейчас.

— Да, Господин.

Мичи посмотрела на Рурико.

— Рурико… с этого момента ты будешь звать меня Мичи-сама!

Рурико была напугана.

С точки зрения Рурико… Мичи является подчиненным Мисудзу.

Точнее она смотрит на нее, как на прислугу дома Кудзуки.

Чтобы Мичи звала ее так… да еще и требовала называть себя с приставкой «сама», конечно же будет сопротивление.

— …Быстрее, Рурико!

Голос Мичи потяжелел.

— Я знаю 107 способов…

—…?!

— Способов причинить боль и не оставить и следа на теле человека. Рурико знает, что я наследница древнего боевого искусства стиля Кудо, так ведь?!

Конечно знает.

О Мичи говорят, как о достаточно известном мастере боевых искусств.

— Если ты не ответишь мне до того, как я досчитаю до трех, то я использую несколько. 1… 2...

— …М-мичи-сама.

Рурико ответила.

— Мичи-сама… П-пожалуйста, хватит… Пожалуйста отпустите меня уже!

Рурико заплакала.

Если бы это был я до этого… даже если я увидел ее всю в слезах, это заставило бы меня почувствовать жалость, и я бы захотел ее простить.

Но, у меня теперь есть опыт с Юкино…

И я до сих пор в порядке.

Сердце Рурико достаточно прочное.

Она выдержит.

Количество слез просто слишком мало.

— Тогда я начну следующий урок.

Сказала Мичи, игнорируя слезы Рурико.

— Рурико… Я думаю, что ты должна знать, что твое тело принадлежит Господину.

Мичи посмотрела на меня.

— Господин… чему мы должны научить Рурико?

Я…

— Для начала Рурико нужно узнать мою сперму на вкус.

— …Конечно.

Мичи посмотрела на Рурико…

— Тогда Рурико должна стимулировать мужской половой орган своим языком и проглотить семя…!

Рурико посинела.

ー Секундочку… Мичи

Мисудзу остановила Мичи.

ー Данна-сама… Для начала надо, чтобы Рурико познакомилась поближе с запахом Данны-сама.

…Мой запах?

ー Да, нынешняя Рурико… всего лишь невоспитанный щеночек, ее надо подрессировать. Прямо, как и любое другое животное... она должна понимать кто является её хозяином лишь используя свои органы чувств.

ー Угу… я понимаю это, но

Я понюхал рукав своего костюма.

ー Неужели я так сильно пахну?

ー Ах… извини.

Сказала Мисудзу в панике.

ー Я не имела в виду потный запах. Просто у данны-сама есть свой, особенный аромат.

ー А… Я его тоже люблю!

Нэи обняла меня спереди и начала принюхиваться.

ー Ихихи… запах который источает Йо-тян!

Еще и Мичи обняла сзади.

ー …Угу, мне легче от запаха Господина.

ー Д-данна-сама… можете дать мне вашу рубашку, которую носили сегодня? Я бы хотела положить ее на кровать и уснуть, чувствуя аромат данны-сама…

ー Точно! Мисудзу хватит и одной рубашки! Я же не откажусь принюхиваться к его телу, используя как подушку для обниманий.

Нэи спровоцировала Мисудзу.

ー О-обидно!! Теперь я хочу обнимать данну-сама обнаженной всю ночь!

Пока Мисудзу говорила это… Мичи сказала следующее.

ー …Теперь я возбуждена.

Обнимая меня со спины… она начала поглаживать мой пах одной рукой…

Черт, она что, возбудилась от моего запаха?

ー Мичи, подожди немного! Сейчас мы учим Рурико.

ー Ах!... Точно! Прошу прощения!

Мичи быстро пришла в норму.

Из-за того, что она воительница, её сила духа достаточно велика… и потому она не теряет голову от похоти.

ー Рурико… подойди

Она не сдвинулась.

Ну, ничего не поделаешь… я подхожу к Нэи и обнимаю ее.

Рурико застыла каменной статуей в моих объятиях.

Ее сердце отталкивает меня.

Я прижал голову Рурико к своей груди.

ー Что думаешь, Рурико? ...Пахнет хорошо, не так ли? Это запах данны-сама. Это запах твоего хозяина. Ты должна это запомнить.

Хоть Мисудзу так и сказала, но… Рурико все равно не ответила.

Ничего страшного.

Не важно сколько она будет игнорировать слова Мисудзу… Все равно наши тела соприкасаются сейчас.

Скорее всего она нервничает.

ー Волосы Рурико хорошо пахнут.

Я принюхался к ее волосам.

Да, пахнет приятно.

Ее волосы черные, гладкие… блестящие…

ー Я и другие места понюхаю.

Я принюхался к ее шее.

От шеи исходил аромат, мягкой кожи 15-ти летНэи красавицы.

ー Почему-то… напоминает сладкие, молочные конфеты.

Я рассказываю ей свои впечатления.

ー У Мисудзу другой запах… Ее аромат больше напоминает молоко с небольшим количеством меда.

ー Йо-тян, а я?

ー Аромат нээ-сан, напоминает густой запах дорогого молока.

После я посмотрел на Мичи…

ー Запах Мичи… это запах молока с тростниковым сахаром. Притом запах сахара чувствуется достаточно сильно.

ー Что насчет Кацу-нээ?

Спросила Нэи.

ー Кацуко-нээ… Я бы назвал ее аромат, ароматом свежего молока. С добавлением ванили. У Нагисы же, в добавление к молоку есть масло и яйца. При том… достаточно много масла. И у обеих практически не чувствуется сахар. Как-то так.

ー Что насчет Мегуми и Маны?

ー Хмммм… Мегуми напоминает мне… запах свежеиспеченного печенья. Хрустящие и сухие. Мана же напоминает булочки с джемом.

ー булочки с джемом?

ー Хммм… они свежеиспечённые… пышные, гладкие… пахнут сладким клубничным вареньем.

Я рассказываю свои впечатления от запаха каждой моей «женщины».

ー Но все-таки, все они пахнут сладко. Женщины просто…!

ー Что и ожидалось… ты это понял

Сказала Марго-сан.

ー Ты пытаешься понять разницу между девушками используя все тело.

ー Я не пытаюсь понять… на самом деле все они разные. Это можно понять просто по запаху.

ー Давай ка проверим!

Нэи принюхалась к Мисудзу и Мичи.

ー Да… ты прав, действительно есть разница! Правда я не уверена насчет молока и сахара.

ー Ну он говорил с точки зрения мужского ощущения… Между женщинами это может быть не так сильно заметно или вообще быть как-нибудь по-другому.

Марго-сан ответила Нэи.

ー С другой стороны, возможно девушки более чувствительны к запахам разных мужчин.

ー Точно. Тяжелый запах от парней из клуба атлетики просто непереносим… но мне нравится запах который источает Йо-тян.

ー Мичи и я учимся в женской школе, но…ведь существуют же вонючие мужчины?

Спросила Мисудзу.

ー Да есть такие. Они заставят тебя скривиться от запаха. Парни из клуба атлетики, после тренировки… очень потные. Это просто ужасно. Это просто отравляющий газ. А когда они ходят группой, то запах исходящий от них становится настолько ужасным, что скорее всего может убивать людей. Они пахнут, как животные.

ー …Боже.

ー Не волнуйся, Йо-тян не пахнет так. Он моется каждый день…

Сказала Нэи, будто она была моей сиделкой.

ー Точно, от данны-сама исходит запах солнца.

…Солнца?

ー Запах мягкой белой рубашки только что постиранной и высушенной в хорошую погоду…!

Сказала Мисудзу с улыбкой.

ー А мне кажется что по вкусу напоминает лимон.

…Мичи?

Мы тут о запахах говорим, откуда взялся вкус?

ー Господин пахнет, как выжатый лимон.

Сказала она уткнувшись лицом мне в спину.

ー Интересно, мне лично кажется, что его запах напоминает жареный тост.

Нэи тоже высказала свое мнение.

ー Наши точки зрения достаточно различны. Может снова понюхаем?

ー Да, раз уж дошло до этого, то давайте так и сделаем!

Мисудзу и Нэи одновременно понюхали меня с разных сторон.

ー …Как и ожидалось, напоминает лимон.

ー Нет, солнце.

ー А я вам говорю это тост. Свежеприготовленный с коричневой корочкой!

Тем временем…

Ах… Рурико устроилась поудобнее.

Она принюхивается к моему запаху, будучи в моих объятьях.

Потрясающая совместная работа от Нэи, Мисудзу и Мичи.

ー …От этого действительно стало легче.

ー …Да, чувствую приятную теплоту.

ー …чувствовать аромат, который испускает Йо-тян, наполняет тебя счастьем, не так ли?

ー …

Четыре красивые девушки нюхают меня.

Кстати, а ведь это… это сюрреалистичный вид.

Ничего не поделаешь, так что я решил тоже понюхать Рурико.

…нюх-нюх

ー Хехехе, вы занятные.

Марго-сан засмеялась, смотря на нас.

Хмм… мы обнимаем друг друга еще некоторое время…

Рурико начала постепенно расслабляться.

Она постепенно становилась все менее напряженной.

…Хорошо.

Теперь давайте снова поднапряжем ее.

Необходимо заставить ее попеременно чувствовать напряжение и облегчение, мнова и снова.

Тогда, крепость вокруг ее сердца, будет сломлена.

Я прикоснулся к ее попе.

ー …Хиии!

Чувство того, что мужчина крепко ухватился за ее попу… Рурико была удивлена.

Ее тело мигом вновь напряглось.

ー …Ч-что ты творишь?!

Рурико посмотрела на меня.

ー …Ты забыла? Твоё тело принадлежит мне. Я могу трогать его где захочу!

ー …П-пожалуйста хватит!

Рурико попыталась отстраниться…

Но я не позволил ей сделать этого.

Я крепко обнимаю ее своей левой рукой.

Одновременно с этим поглаживая ее по попе.

Тем временем Мисудзу и Нэи удерживали ее по бокам.

ー П-пожалуйста, хватит. Пожалуйста… больно.

Точно… Я только что отшлепал ее 15-ти летнюю задницу пару дюжин раз.

Она была красной и опухшей.

Скорее всего Рурико было больно от одного лишь моего прикосновения.

ー …Ууууу!

Ее тело вновь напряглось…!

ー Такое ощущение… что я домогаюсь.

Именно так это и ощущалось.

ー Ч-что такое домогательство?

Рурико смотрела на меня со страхом в глазах.

…Ох

Дедушка воспитывал Рурико не давая никакого сексуального образования.

ー Рурико... ты когда-либо ездила на поезде?

ー …Нет, никогда.

Ну, ничего удивительного.

В конце концов, она росла под опекой самой благородной семьи в Японии.

ー Тогда ты не поймешь сравнения. В общем-то тебе и не надо понимать.

ー …Да?

ー Ибо я буду единственным кто будет иметь право домогаться Рурико.

Я начал еще больше массировать ее задницу.

ー О-оу! Пожалуйста, отстань уже от моей попы!

Понятно, ну что ж, тогда.

Я убрал правую руку и залез ей под одежду.

ー Ч-что ты делаешь?

Рурико была напугана.

ー Я собираюсь помассировать твою грудь.

ー помассировать? Зачем?

ー Потому что хочу это сделать!

Моя рука прикоснулась к обнаженному животу Рурико под одеждой,

Хммм, приятные на ощупь.

Гладкая, натянутая кожа.

ー Это твой пупок?

ー П-пожалуйста, хватит… даже Ёшико не прикасалась ко мне там.

ー Значит это твой первый раз, когда тебя касаются там даже через одежду?

Я прошептал ей на ухо.

ー Д-да.

Проведя пальцем вокруг пупка, я прикоснулся к нему самому.

ー Д-действительно… хватит уже, пожалуйста

В подвале отеля ее научили лишь тому, что секс – это приятное занятие.

Но в том случае…

Она была под защитой дедули.

Рурико совсем не беспокоится о своем теле.

Ее кузина, Мисудзу, Ёшико-сан, ее сопровождающая, Секи-сан, Реика и Мичи, являющиеся слугами дома Коудзуки тоже там были.

Она была уверена, что я не причиню ей боль, пока дедуля рядом.

Потому Рурико была спокойна тогда… и смогла испытать плотское удовольствие.

Но сейчас…

Дедули нет рядом.

Мисудзу и Мичи – мои союзники.

Потому Рурико боится, боится подпускать меня, незнакомого ей мужчину к своему телу и позволять делать что я захочу.

Она до сих пор боится того, что я могу причинить ей боль.

ー …Рурико, ты милая.

Я провожу рукой по коже Рурико под ее одеждой.

Она дрожала.

Возможно, она чувствовала мурашки в тех местах, где я касался ее своими пальцами.

ー …А теперь

Я проверяю размер ее груди через лифчик.

Угу… идеально помещается в руку.

Миленький размер для ученицы третьего года средней школы.

Я провожу по чашечке лифчика пальцем.

…Эммм

ー Рурико… это твои соски?

Она не ответила.

ー Понятно, тогда проверьте, чтобы убедиться…!

ー …Хах?

Рурико побледнела от страха.

ー …Мисудзу

ー Да, данна-сама.

Подними верхнюю одежду Рурико…!

ー Конечно.

Мисудзу схватила Рурико за форму.

Пожалуйста, нет, Мисудзу-онэээсама…!

ー …Мичи

ー Да, господин.

Мичи… немного присела и шлёпнула Рурико по заднице.

ー Хиии!!!

Рурико застонала от боли!

ー Если я ударю всерьез… будет в десять раз больнее.

ー П-пожалуйста, хватит… Мичи-сама! Это очень больно! У меня такое ощущение, что моя попа стала в два раза больше!

ー Тогда перестань отрицать приказы господина…!

ー Точно, ты – рабыня данны-сама.

Сказав это… Мисудзу задрала верхнюю одежду Рурико до подмышек.

ー Да… миленький лифчик.

Сегодня она носит лифчик с простым дизайном.

Ну, не удивительно… ведь сегодня похороны ее отца.

Нет и шанса, что она одела бы что-нибудь впечатляющее, например, с кружевами.

ー Ты сама выбираешь своё нижнее белье каждый день?

Рурико дрожала… не отвечая!

ー Мичи!

ー П-пожалуйста подождите…!

Успела выкрикнуть Рурико, но…

Мичи все равно сделала шлепок по ее заднице!

ー …Ооооууу!!

Рурико задрожала.

ー Соберись… отвечай на вопрос сразу же, как только тебе его зададут.

ー Д-да.

Рурико уже почти плакала.

ー Тогда каков твой ответ?

ー Й-йошико подбирает его мне

ー Значит тебе его подбирает Йошико-сан?

ー Не только нижнее белье… ежедневная одежда, которую я ношу, ее тоже подбирает мне Йошико…

Понятно… эта юная особа не выбирает себе одежду сама.

ー С этого момента, выбирать то, что ты будешь носить буду я…!

Объявил я.

ー И для начала, мне не нравится этот лифчик.

ー Тогда, давайте его снимем!

Нэи быстро расстегнула лифчик Рурико сзади.

Ее красивая грудь показалась из-под него.

Розовые сосочки Рурико до сих пор были впавшими.

ー Да, вот это я понимаю миленькая грудь… мне нравится.

Я присел перед Рурико…

Получая удовольствие от прикосновения к груди Рурико напрямую, своей правой рукой.

ー …Ууууу

Рурико пыталась сопротивляться унижению.

ー …Рурико, я полижу их

ー …?!

Я не дождался ее ответа…

Я взял один из сосков Рурико в рот.

…И начал его посасывать

И проводить вокруг него своим языком.

Рурико сопротивлялась, все ее тело было напряжено.

Скрежеща зубами.

ー Не закрывай глаза… смотри на меня

Сказал я.

ー Если не откроешь глаза… Мичи снова тебя ударит.

Рурико начала смотреть на меня.

Слезы, накапливающиеся у нее в глазах, стекали по щекам.

ー Эта грудь тоже принадлежит мне. Эти соски… Только я и мой ребенок, которого ты родишь, будут сосать их…!

Рурико была ошеломлена.

ー Это действительно так, ты понесешь ребенка от меня… это сделает мне ребенка.

Я положил руку ей на живот.

ー Я серьёзно.

ー Я тоже серьёзна!

Добавила Нэи.

ー И я, Рурико… дедушка тоже.

Сказала Мисудзу.

ー Сдавайся уже. Ты родишь ребенка от данны-сама. И будешь рожать столько, сколько захочет данна-сама. Ты - его рабыня. И ты будешь служить ему всю жизнь.

Слезы полились из глаз Рурико.

ー Мы с дедушкой… мы больше не будем тебе помогать. Ты выбрала это сама… помнишь? Ты сказала дедушке, что ты сделала бы то же самое будь на его месте.

ー …Я

Она мелко задрожала.

ー Внимательно приглядись к данне-сама…!

ー Этот человек – твой хозяин, Рурико…!

ー Ты больше не сможешь вернуться к прежней жизни!

Рурико недооценивала меня.

Она верила, что даже если его внучка станет рабыней на словах… он все равно не позволит относиться к ней плохо.

Она верила, что я буду относиться к ней, как к Мисудзу и Мичи.

Для Рурико… лишь ее «логическая цепочка» должна была произойти.

Она и не предполагала, что я вдруг отшлепаю ее до такой степени, что ее попа опухнет…

Или то, что я вдруг задеру ее одежду и буду играть с ее грудью.

И более того… она и подумать не могла, что я скажу, что она будет вынашивать моего ребенка!

ー …Йошико, помоги мне…!

Тихо сказала Рурико…

…Теперь же

ー Мичи, сделай так, чтобы Рурико стояла на коленях.

ー …Да

Мичи снова шлепнула ее по заднице.

ー Х-хииии!

Рурико аж подпрыгнула от боли.

ー Не отвлекайся… поторопись и встань на колени перед своим хозяином.

ー Я-я поняла…. Поняла уже!

Рурико второпях встала на колени.

Тем временем, я встал перед Нэи.

Расстегнул ремень…

И достал свои, уже возбужденный член, прямо перед ее глазами.

ー …!!!

Рурико не могла вымолвить ни слова.

Теоретически, тут Рурико должна говорить: «Позвольте мне услужить вам своим ртом»

Но сейчас Рурико…

Сейчас она может издавать лишь бессмысленные звуки…Она не будет понимать слова, пока не познает настоящую боль, страх… и удовольствие.

В случае с Рурико, ее тело первое на очереди…

Если она не прочувствует все своим телом… то никогда не примет это по настоящему.

ー Рурико… ты знаешь, что такое минет?

Рурико была ошеломлена, смотря на мой возбужденный член.

ー …Мичи

ー Да.

…Хлоп!

ー …Оу!!!

Рурико пришла в чувство, почувствовав боль от шлепка по заднице.

ー Посмотри на меня.

ー С этого момента, я сделаю так, чтобы ты запомнила мой вкус.

Рурико была напугана.

Мичи, покажи ей пример, раз уж ты старше.

ー Хорошо.

Мичи присела передо мной.

ー …Позвольте удовлетворить вас ртом.

Мичи держала мой член двумя руками и поцеловала головку.

Она начала лизать самый кончик…

А потом полностью взяла головку в рот.

Слегка касаясь губами.

ー Все… хватит. Было приятно, Мичи, ты явно стала лучше в этом.

ー Да, я хочу уметь сделать господину хорошо, в любое время…!

Мичи улыбнулась.

ー Я использовала метод Мисудзу-сама, как основу. Наблюдая за вашим лицом… вспоминая, какую часть я лизала, когда вам было приятнее всего…!

Мичи использовала свою наблюдательность и способность применять эти наблюдения полученную во время схваток, для секса…

ー Угх, это опасно. Такими темпами я проиграю ей.

ー Данна-сама, можно я тоже удовлетворю вас ртом?

ー Да, да, а я сделаю тебе минет, Йо-тян!

Нэи и Мисудзу почувствовали угрозу, увидев, как продвигаются навыки Мичи.

ー Нет, сейчас очередь Рурико.

ー Э?!

ー …Данна-самааа

…Хммм

ー В общем, хм… я бы хотел кончить Рурико в рот, так что не могли бы вы помочь?

ー Да, господин…!

ー Да, данна-сама.

ー Я так и предполагала!

Все трое сразу приободрились.

ー В общем как-то так… теперь полижи ты, Рурико.

Я расположил свой пенис перед лицом Рурико.

Плачущая Рурико… до сих пор не двигалась.

ー Что? Не можешь этого сделать?

Я сказал ей с нажимом.

ー Точно, умение лизать член – это основа основ.

Нэи лизнула кончик.

ー Верно, если ты не можешь сделать этого, то ты не можешь быть рабом.

Мисудзу тоже взяла мой член себе в рот.

ー Чувствовать, жизненную силу господина так близко… очень приятно…!

Мичи же просто поцеловала мой пенис.

ー Ну так что? ...Не можешь этого сделать?

Рурико снова заплакала.

Для очень избалованной девушки… эта ситуация особенно жестока.

ー Ну, похоже ты не оставила мне выбора. Придется сказать дедуле, что раб которого я купил не собирается прислуживать мне…

Теперь… я загоню тебя в угол.

ー «Рурико – просто статуя, девочка, которая ничего не может сделать. Вообще ничего, совсем бесполезна!» Так как я купил тебя, то имею полное право пожаловаться на тебя продавцу…!

…Рурико

ー П-пожалуйста… не говорите дедушке… пожалуйста не надо!

До этого момента она звала его «Кудзуки-сама» и никак иначе… а теперь вновь вернулась к «дедушке»

Как и ожидалось, ее истинная природа все еще леди из дома Кудзуки.

ー Ну знаешь, я ничего не могу с этим поделать, не так ли? Я никогда не думал, что Рурико будет настолько бесполезной. Ты – рабыня и все же…ты не можешь сделать ничего полезного для меня? Ты вообще ничего не можешь сделать сама?

ー Е-если вы прикажете… т-тогда я сделаю все что угодно…!

ー Разве не это я сейчас и делаю?!

Я слегка покачал своим членом перед ее лицом.

ー …Э-это

Рурико запнулась.

Слезы вновь закапали на пол.

ー Рурико, человеку, ставшему рабом, придется запачкаться

Сказала Мисудзу

ー …Запачкаться?

ー Полижи то, что тебе дает данна-сама…, и ты поймешь.

Рурико посмотрела на мой член.

Но она по-прежнему напугана.

Напряжена… не двигается.

ー Похоже выбора нет, дедуля попросил подождать до поста, но давайте объявим сейчас, что Рурико – моя рабыня.

Сказал я.

ー Побочные семьи Кудзуки уже начали приходить, так же, как и руководство.

ー Да, раз они тут, давайте публично объявим, что Рурико изгнана из семьи Кудзуки и стала рабом данны-сама. Кроме того, давайте попросим дедушку заставить семьи, имеющие отношение к дому Кудзуки разорвать все отношения с Рурико.

Предложила Мисудзу.

ー …В-вы серьезно?

Рурико была поражена.

ー Угу, пойдет! Мы сделаем так, чтобы Рурико могла решиться.

ー …Ничего не поделаешь.

Сказали Нэи и Мичи.

ー Ну или точнее…Никто не будет иметь дела с Рурико-сан, узнав, что та стала его рабыней. В конце концов, единственное что было ценного в Рурико-сан, это лишь то, что она была «наследницей дома Кудзуки» …!

Марго-сан провела еще один выпад в сторону Рурико.

ー Тогда… давайте поговорим с дедулей. Я думаю он поймет нас. Я и не предполагала, что Рурико настолько бесполезна. Я думаю дедуля тоже будет разочарован…

ー …Пожалуйста, подождите

ー …Что?

Резко спросил я.

ー …Я полижу… штуку Куромори-сама.

ー …Куромори-сама? Как я тебе говорил называть меня?

ー …О-онии-сама.

Рурико не была идиоткой.

Скорее даже… она была слишком умной.

Она не может забыть то, о чем мы только что говорили.

ー …Тогда?

ー Какую именно часть принадлежащую онии-сама…?

ー Пенис!

Сказала Нэи.

ー П-пенис… я полижу пенис… принадлежащий онии-сама…

ー …Хорошо тогда

Я выставил перед ней свои член в третий раз.

ー Можешь сделать то же самое, что делала Мичи не так давно?

ー …Да

Слезы продолжали литься из ее глаз.

ー Тогда… Поторопись и сделай это уже…!

ー Да… прошу прощения.

Рурико вытянула губы и поцеловала головку.

Но с недостаточной храбростью.

Ее губы не прикоснулись к мужским гениталиям.

Плачущая… дрожащая… Рурико замерла.

…Потому я

Я резко придвинул бедра в ее сторону.

…Чпок!

Губы Рурико… и головка члена….

Слегка поблескивающая предэякуляционная жидкость появилась на кончике.

ー …Ннннн!

Лицо Рурико исказилось от неприязни.

ー Тогда… слижи это.

ー Не важно, что ты сделаешь… слижи.

ー Слижи это… Рурико

ー Пожалуйста, слижи это…!

Язык Рурико медленно приближался к кончику пениса.

Должно быть горло у нее совсем пересохло.

Вот как это чувствуется.

— Рурико… смотри на меня пока лижешь.

Ее заплаканные глаза поднимаются на меня.

ー Вот что значит быть рабом.

Твердо сказал я.

ー Рурико уже навсегда стала моей рабыней.

Ее горячие слезы отчаянья… падают на пол.

ー Мисудзу, Нэи, Мичи… я хочу закончить с этим.

ー Поняла… Мисудзу и я будем лизать с боков. Мичи, полижи ему попу…!

Четыре язычка ласкали меня.

ー Рурико… можешь больше не использовать язык. Просто возьми его в рот и продолжай смотреть на меня…!

Я отдал приказ для Рурико, которая была уже совсем в отчаянье.

Тем временем…Нэи и Мисудзу облизывали по бокам…

Мичи лизала мой анус.

Я прикоснулся к своему члену.

ー …Рурико, Рурикоо, Рурикооо!

Я посмотрел на нее сверху вниз.

Рурико смотрела вверх на меня, как ей и было приказано.

Для нее сейчас, я – демон.

Ее слезы не останавливались…

Горячие слезы что-то шелохнули во мне.

И в мгновение ока… это стало горячим потоком магмы.

ー Рурико… я собираюсь кончить. Я собираюсь кончить тебе в рот. Так что открой его пошире…!

Я хочу показать ей момент эякуляции.

Я сделаю это ей на лицо и в рот!

Я достал член изо рта Рурико.

ー Продолжай смотреть на меня! Открой рот!

…Рурико!

…Рурико!

…Рурико!

ー …К-кончаю!!!

Первый выстрел пошел Рурико в рот!

Второй разбрызгался по ее лицу и волосам.

Третий стекал с подбородка на ее одежду.

Мутная жидкость уродовала чистую красоту.

ー …иииии?!!!

Рурико не могла вымолвить и звука от страха.

ー…Угхууу!

Рурико выплюнула сперму, попавшую ей в рот.

ーГха… гхгхагха!

Давящаяся Рурико… тоже милая.

ーЛадненько, скажи сыр…!

Марго-сан достала маленький цифровой фотоаппарат и сделала фото Рурико, которая была вся покрыта семенем.

Ее одежда была поднята и потому ее миленькую грудь было прекрасно видно.

Ее красивое личико и черные волосы, были все покрыты спермой.

ーНет, так нельзя, Рурико… ты должна прочувствовать вкус данны-сама.

Мисудзу слизала семя, оставшееся на носу Рурико.

Мичи тоже…

ーЯ тоже хочу…!

Мичи слизала ту часть, которая стекала по подбородку к шее.

Рурико вновь напряглась, когда все красавицы начали облизывать ее.

Марго-сан удалось поймать и этот ее взгляд на фото.

ーИхи… вкуснятина

ーАга, это бесценные маленькие детки господина.

ー...Маленькие…детки?

Пробормотала Рурико, по-прежнему будучи ошеломленной.

ーДа, когда это попадет в живот Рурико, оно станет ребенком.

Объяснила Мисудзу улыбаясь.

Мутная жидкость продолжала капать с ее губ.

ーЯ почищу тут!

Нэи начала сосать мой член.

Она вытягивала остатки спермы из моей уретры.

Она это специально демонстрировала Рурико.

Та была вконец напугана нами.

Первым делом, боль и страх…

Потом… удовольствие.

ーМисудзу, Мичи… снимите трусики Рурико и уложите ее!

ーХорошо, данна-сама

ーКак скажете, господин.

Обе набросились на нижнюю часть тела Рурико.

ーП-пожалуйста, хватит! Мисудзу-сама! Мичи-сан!

ー…Я же говорила, зови меня Мичи-сама!

Мичи шлепнула Рурико по заднице.

ー...Кьяяя!

Рурико вздрогнула от резкой боли!

В этот момент, Мичи стянула ее трусики…!

ーЕсли ты не замрешь, то я тебя изобью еще больше.

Сказала Мичи… Рурико же просто продолжала плакать.

ーРаздвинь ноги!

Я отдал приказ.

Ее ноги были широко раздвинуты.

Мичи держала левую, а Мисудзу ту, что была справа.

Я встал между ее ногами.

Рурико посмотрела на меня с отчаяньем в глазах… пока ее удерживали на полу Мичи и Мисудзу.

ー…Пожалуйста, пожалуйста, хватит уже!

Слезы стекали по ее щекам…

ーНе беспокойся, я просто полижу… то же самое, что и в прошлый раз.

Тогда, в отеле… Я лизал ее влагалище.

Но в тот момент… Рурико чувствовала себя в полной безопасности и потому могла спокойно отдаться удовольствию.

Ну и конечно же я не заставлял ее тогда.

В этот раз, я применил силу.

Полностью игнорируя желания Рурико…

Она стала «рабыней» …и я должен дать ей понять это используя ее тело.

ーЙо-тян... давай я поменяюсь с Мисудзу в удержании Рурико

Предложила Нэи смеясь.

ーМисудзу училась у Нагисы-сан!

Точно… у Мисудзу же есть опыт обращения с девушками.

ーРурико… должна кончить, не так ли?

Засмеялась Нэи.

Да, будет лучше если Мисудзу тоже присоединится, а не только я со своим языком.

ーМисудзу… поиграй с Рурико.

ーПоняла, данна-сама!

Мисудзу и Нэи поменялись местами.

ーРурико… я начинаю лизать.

Я был между ее раздвинутыми ногами… я слегка присел и придвинулся к ее гениталиям.

Я аккуратно раздвинул щелку.

Сейчас, она чувствует лишь страх.

Внутри было все розовое и совсем сухое.

Потому… я слегка смочил это своим языком.

ー…Ааааах!

Я продолжал лизать ее вагину… стараясь использовать как можно больше слюны.

Слюрп… глоть…

(П.п.: вроде как тут звук сглатывания слюны, но я не знаю, как его передать потому так)

ーХихи…Ну и каково тебе? Приятно? Данна-сама лижет ту часть тела.

Мисудзу прошептала на ухо Рурико…После этого она начала лизать ее миленькую грудь.

Стимулируя хону вокруг ее впавших сосков при помощи пальцев...

ーХии! Хватит… пожалуйста хватит уже! Э-это…!

ーТы еще не поняла… Рурико. У тебя нет права отказаться. Более того, у тебя нет даже права возмущаться… ты – раб.

Прошептала Мисудзу.

ーТы должна понять это своим телом… ты больше не дочь дома Кудзуки…!

Услышав это Рурико вновь расплакалась.

ー…Обижена? Унижена? Больно? ...Но ничего не поделаешь, ты ведь это понимаешь? Ты сама согласилась быть рабыней Данны-сама. Ты признала это перед дедушкой. Ты сама приняла это решение…!

Я лизнул клитор Рурико своим языком

ー…Это! Хиии!

В результате того, что я это делал… ее клитор увеличился.

ーХихихи… что и ожидалось от Рурико… в конце концов в тебе течет кровь дома Кудзуки. Тебе нравится делать пошлые вещи… ну же, давай, пади. Пади пред данной-сама…!

Мисудзу продолжала лизать сосочки Рурико…

ーХвааатит… стоооойте… пожалуйста… Молю ваааас!!

В противовес ее словам… из Рурико вырвался небольшой фонтанчик.

ーРурико… ты намокла. Ох, ты на вкус немного горькая.

Я специально издаю влажные звуки, чтобы их могла услышать Рурико.

ーЭто… не говори такооого… мне стыдно… это все очень смущает!!!

Рурико была удивлена поднимающимся из глубины ее тело удовольствием…

…Это хорошо.

Она уже не может думать рационально.

В мире, который нельзя понять лишь логикой в ее голове…Я покажу ей мир, который она может почувствовать лишь телом.

Покажу ей то, что у нее есть плоть… что есть вещи, которые можно почувствовать кожей.

Пока она этого не поймет… она не сможет осознать – что такое человеческие «чувства».

ー…Неееет, нееееееет… Я не хочу этооого… Пуститееее… проститееее меняяя…!

Девочка, не знавшая, что такое секс еще несколько дней назад…несмотря на страх, она все равно поддалась удовольствию.

ー…Неееееет…нееееет…аааах…!

Несмотря на ее попытки сопротивляться ее тело все равно продолжало получать удовольствие…

ー…Неееет…. Ты не можешь…не может быть…я… я ведь даже не хочу этого…!

…Уже почти все.

Я слегка поводил языком…а потом снова «атаковал» ее клитор.

ー…Аааах…аааах…хаааа…!

Ее тело иогнулось дугой…!

Рурико едва не оторвалась от земли!

ー…Хииииииииииии!!

Я продолжал сделать то, что и делал до этого до самого конца!

Я продолжил «атаковать» влагалище кончающей Рурико!

ーНет…нет…Ихьяяяяяя!!!

Ее вагина сжалась…

Кап-кап... любовные соки капали на пол…

ーАгхаааа…уу, ууу…ааааа…!!!

Ее экстаз длился почти минуту…

◇ ◇ ◇

ー…Хаа, хааа, хаа

Рурико лежала на татами в комнате ожидания.

Ее груд и… другие личные части тела были на виду.

Семя у нее на лице, любовные соки стекали по ее паху… все ее тело вспотело.

ー…Я хочу помыться.

Пробормотала она.

ーНет, Рурико… ты пойдешь на церемонию в таком виде.

Приказал я.

ーИди сюда, я вытру.

Мисудзу протерла лицо Рурико трусиками, снятыми с нее же.

ーТы не можешь его носить… Рурико, ты проведешь остаток дня без нижнего белья.

ーДанна-сама, может нам стоит снять и ее лифчик?

ーДа, хорошая идея.

После того как я ответил Мисудзу и Мичи сняли вначале одежду с Рурико, а потом и лифчик.

ー…Я, это будут делать со мной каждый раз?

Она пробормотала…

ー…Даже если это приказ дедушки… Это слишком. Просто слишком…!

Глаза Рурико вновь наполнились слезами.

ーРурико… я думала ты была умнее… но похоже я ошибалась

Сказала Мисудзу.

ーАга, никогда не думала, что она будет такой «дурочкой»

Добавила Мичи.

ーСейчас был лишь «урок» …данна-сама даже лично научил тебя многому…

ーАга, а Рурико даже еще ничего не сделала в качестве раба для него.

Рурико была в ступоре.

ーЙо-тян, как долго нам следует «учить» Рурико?

Спросила Нэи.

ーЭто бесполезно учить эту девчонку, которую, похоже, вообще ничему нельзя научить!

ーТочно, если она не покажет желания учиться тому, что должна уметь делать рабыня… тогда надо придумать, как избавиться от нее.

Сказала Мисудзу.

Рурико не понимала, что все это значит.

ーРурико…где ты собираешься жить сейчас?

Спросил я…

ーЭ-это…

ーДедуля продал тебя мне. Ты больше не можешь вернуться в дом Кудзуки… ты ведь это понимаешь, не так ли?

Рурико продолжала молчать.

ーТы – моя рабыня… так что жить будешь у меня. Тогда другой вопрос, что ты собираешься делать?

ー…Ха?

Рурико… ты все еще не поняла этого?

ーТебе ведь надо есть, не так ли? Тебе надо купаться, тебе нужно место для сна в конце концов. И как думаешь кто будет платить за еду, воду, газ, электричество потраченные на тебя? Не получится жить, не платя ни монеты, знаешь ли.

Эта избалованная девочка впервые сталкивается с реальностью.

ーНу… я заплачу. Точнее у меня нет выбора, кроме как попросить Минахо-нээсан заплатить, но… в любом случае, я верну этот долг. Если нет, то ты просто умрешь.

Рурико была ошеломлена.

Она никогда не задумывалась о стоимости повседневной жизни…

ーТак вот, что ты сделаешь для меня? Для начала скажу тебе, что раз уж ты – мой рабыня, то я, в качестве твоего хозяина позабочусь о подобных затратах, но вот вопрос, что ты сделаешь для меня?

…Рурико

ー…Умру

ーЧто?

ー…Если мне придется жить, рассчитывая на других подобным образом… то я лучше умру…

…Хаа

Это и есть гордость «дочери дома Кудзуки»?

ー…Мичи

ーДа.

Мичи перевернула Рурико.

ーЧ-что вы собираетесь делать! Ее развернули так, чтобы ее опухшая попа была с моей стороны…

ー…Три удара

ーКак скажете.

…Шлеп!

ー…Хиии!

…Шлеп!

ー…Мгхииии!

…Шлеп!

ー…Оуууууууууч!!! Хватит пожалуйста…!!!

Рурико дрожала от боли пониже спины.

ーРурико, ты – моя рабыня. Твоя жизнь принадлежит мне. Если ты умрешь просто потому что того хочешь ты, то дедуля будет расстроен, ибо он продал мне бракованный товар…!

ーЕсли ты совершишь самоубийство… то ты запятнаешь честь своего дедушки. Я не могу позволить этого, Рурико!

Слова Мисудзу просто пронзили Рурико.

ーНо для начала, если она так плачет просто от того, что ее отшлепали… она просто не сможет совершить самоубийство.

Сказала Мичи.

ーНу что ж, теперь Рурико – моя рабыня. Но что ты можешь сделать для меня?

Рурико опустила свой взгляд.

ーТы… умеешь готовить?

ーРурико, отвечай!

Медленно…

ー…Нет

ーТы стирала? ...Пользовалась когда-нибудь стиральной машиной? Вешала белье?

ー…Нет

ーМда, точно… ты просто находила кого-нибудь другого сделать все это.

Сказала Мисудзу

ーТогда, что ты умеешь?

ーТочно, что ты можешь сделать для данны-сама? Данна-сама будет платить, чтобы ты продолжала жить… так что ты можешь сделать для него в ответ?

Слова Мисудзу погрузились в глубины сознания Рурико.

ー…Я думаю… я ничего не могу сделать.

Самая «избалованная» девочка Японии дала свой ответ.

ーИ все… Рурико? Тебе совсем нечем гордиться?

Слезы вновь покатились по щекам Рурико.

Марго-сан сделала фотографию этого лица.

ーТы не сможешь ничего решить просто плача… ты же рабыня, тебе не кажется, что ты должна что-то дать взамен для своего хозяина за то, что он держит тебя в живых?

Сказала Нэи.

ーПоэтому… я должна предложить свое тело?

Сказала Рурико плача.

Ее логическое мышление привело к такому результату.

ーДура.

Сказала Нэи.

ーВидишь ли… Йо-тян не испытывает недостатка в партнерах для физического контакта. Ты ведь это понимаешь?

ーТочно… я буду его партнером.

ーИ я… я с большим удовольствием стану матерью его ребенка…

Три красавицы посмотрели на Рурико.

ーРурико… ты уверена, что ты более привлекательна чем мы?

ーВ чем твоя «ценность» после того, как ты потеряла поддержку дома Кудзуки?

ーДавай-ка я тебе скажу это так… я не собираюсь тебе проигрывать…!

Все трое показали удивительную командную работу, в своей «атаке» на Рурико.

ーРурико, ты ведь ничего не можешь сделать? Потому… Данна-сама учил тебя как удовлетворить его, используя твое тело…!

ーТочно, и Рурико не смогла научиться даже этому…!

ーТы… Ты действительно ничего не можешь…!

Рурико снова начала плакать.

ー…Мичи!

ーДа!

…Шлепок!

Ее снова шлепнули по заднице.

ー…Хиии!

ーХватит плакать! Твой плач мешает тебе думать! Или ты совсем наивная?!

Сказал я Рурико.

ーНу так что? Что ответишь?

Мисузу надавила на нее.

ー…Д-да

Рурико ответила обессилено.

ーТы ведь хотела сказать: «да, онии-сама»?

ーДа, онии-сама…

ーне слышу чувств… Мичи!

ーСтойте, пожалуйста нет…!

…Шлеп!

ーХиии! Простите! Простите меня… онии-сама!

Ответила она, плача, Мичи тем временем продолжала придерживать ее за попу.

ーРурико… ты должна думать лишь о том, как удовлетворить меня.

ー…Да?

ーРазве не это должны делать рабы?

Я пристально смотрел на Рурико.

Рурико так же смотрела на меня заплаканными глазами.

ーТебе не надо думать о чем-либо еще. Точнее ты не имеешь права думать о чем-либо еще… ты уже стала рабыней. Дом Кудзуки или политика… тебе больше не надо думать об этом всем.

Рурико смотрел прямо на меня.

ーВ обмен…Я позабочусь о твоем счастье. И не только я, моя «семья» тоже. Если я когда-нибудь неожиданно погибну… Моя «семья» унаследует мою волю и защитит тебя.

ーТочно, это обещание!

ーКонечно

ーНо вначале… я защищу господина…

Все трое ответили.

ーЯ тоже. Минахо и… Куромори ценят его мнение. Пока он будет дорожить тобой, Рурико, я могу гарантировать то же самое с нашей стороны.

Добавила Марго-сан.

ーЯ хочу, чтобы ты поняла это… я хочу, чтобы Рурико выносила моего ребенка.

Рурико была шокирована.

ーЭто чтобы… сделать твоего ребенка наследником дома Коудзуки в будущем?

Рурико снова задумалась о политике.

ーТы совсем дура? Мисузу уже тут... так что ему не требуешься ты для этого!

ーДа… я точно выношу ребенка данны-сама

Улыбнулась Мисузу.

ーОднако… если Мисузу-сама и я обе забеременеем, тогда он точно будет отцом наследника…

ーПонимаешь… Коудзуки-оджиисан уже убрал тебя из списка «наследников» дома Коудзуки. Ты еще не поняла? Ты – женщина, которая думает лишь с политической точки зрения, поэтому от тебя и избавились под предлогом, что ты не можешь оставаться в доме…!

Сказала Нэи.

ーИменно. В любом случае, ребенок Рурико совсем ту не при чем.

Сказала Мисузу

…Точнее, ты забыла про Ёшико-сан, Рурико.

О… не удивительно что Рурико думает о ней только как о «прислуге»

Она и подумать не может о возможности, что именно ребенок Йошико-сан станет наследником.

Она ведь более низкого статуса, чем Рурико…

ーТогда… зачем онии-сама хочет, чтобы я забеременела?

Спросила Рурико в ответ.

ーЯ просто подумал, что ты милая, вот и все.

Сказал я.

ーЯ всегда буду заботиться о тебе… ты уже принадлежишь мне.

Рурико посмотрела на меня с не верящим взглядом.

Так, давайте закончим первый раунд тут.

ー…В любом случае, с этого момента ты думаешь только обо мне, поняла?

ーОтвет?

В тот же момент, как Мисузу сказала это… Мичи шлепнула Рурико.

ー…Хиии!

ーМедленно!

ーИзвините… онии-сама.

ーОтвечай Данне-сама.

…Рурико.

ーЯ поняла… онии-сама… Я буду думать только об онии-сама…!

Снова покатились слезы…

ーЕсть у кого-нибудь маркер?

ーУ меня!

Нэи дала мне толстый черный маркер.

ーСпасибо.

Я снял крышку…

А потом написал на животе Рурико «продана»

ーДа… выглядит неплохо

Рурико в ступоре смотрела на то, что я написал.

◇ ◇ ◇

Скоро уже должна была начаться церемония.

Мы поторопились и смогли подготовить Рурико к выходу.

ーВот, я принесла полотенца!

На самом деле, нам надо было лишь вытереть ей лицо.

Пот, слезы… и мою сперму.

ーТут останется пятно.

Сказала Мисузу вытирая сперму попавшую, на верхнюю часть одежды Рурико, мокрым полотенцем.

ーНу, люди будут смотреть издалека, так что не должны заметить.

ーМисузу, поправь кимоно… из-за того, что ты достаточно много двигалась, оно немного развязалось.

Сказала Нэи.

Точно, часть кимоно прикрывающая грудь Мисузу была слегка приоткрыта. Сексуально выглядело.

ーУгу... я затяну пояс.

ーМисузу, сможешь все поправить сама?

ーКонечно!

Мисузу развязала пояс и одела кимоно заново.

ーВ общем… данна-сама можете «атаковать» меня в любое время, когда пожелаете.

Она подмигнула мне.

Нэи и Мичи тем временем поправляли одежду Рурико.

ーМичи, у тебя есть расческа?

ーНу если тебе надо расчесать.

ーПойдет!

ー…То вот.

Мичи подала расческу Нэи.

Та начала нежно расчесывать растрёпанные волосы Рурико.

Рурико уже не плакала, и просто позволяла приводить себя в порядок, подобно кукле.

ーНу вот… так-то лучше!

Ага… только вот ее немного опухшее лицо осталось.

На некоторое время она вернулась к своему обычному виду «избалованной» девочки.

По ней нельзя было сказать, что лишь недавно ее лицо было покрыто горячим мужским семенем.

ーРазве что ни трусиков, ни лифчика.

Засмеялась Нэи.

ーРурико, от тебя сейчас пахнет, так что не приближайся к другим людям!

Добавила она. Рурико принюхалась к себе.

ーТы пахнешь спермой, которую выпустил Йо-тян и своими собственными любовными соками. Если кто-то приблизится, то они сразу поймут, что ты делала что то пошлое!

ーДальше… всегда будь рядом со мной, поняла?

Сказала Мисузу.

ーМичи… можешь отшлепать Рурико, если он что-нибудь вытворит. Мне все равно если это кто-то увидит.

ーДа… господин.

Ответила та.

ーКогда я буду тебя шлепать, я специально задеру твою юбку и выставлю всем на обозрение твой голый зад… поняла?

Сказала Мичи ей.

ー…Да, я поняла.

Тихо ответила Рурико.

ーТы больше не будешь говорить сегодня с Ёшико-сан или дедулей. Даже если кто-то из них заговорит с тобой… ладно?

ーДа… онии-сама.

Так…  ну этого хватит на пока что.

ーмы будем выходить в разное время. Первыми выйдем мы… а спустя минуту Мисузу-сан и остальные.

Марго-сан начала раздавать инструкции.

ーПоняла.

ーТогда, удачи…Мисузу, Мичи.

ーДа, данна-сама.

ーПоложитесь на нас.

ーРурико… тебе тоже удачи.

ーСпасибо… онии-сама.

ーЙо-тян, тогда я буду флиртовать с тобой на задних рядах, а вы будете ревновать на сцене!

Рассмеялась Нэи.

ーКх… ничего не поделаешь.

ーКак скажете… буду ревновать.

ーТогда пошли.

Сначала Марго-сан, а потом я с Нэи вышли из комнаты.

Секи-сан все это время ждала снаружи.

ーМисузу и остальные скоро выйдут…

ーХорошо, как раз уже почти настало время…

ーТогда мы пойдем к месту сбора.

ーХорошо… ах да, постойте. Лучше идите тут, так можете срезать,

Секи-сан положила что-то мне в руку.

ーБ-большое спасибо.

Я сказала охране, что вы будете проходить… я приведу Рурико-сама и Мисузу-сама.

ーХорошо, понял

Поприветствовав Секи-сан… мы направились вперед по коридору.

ー…Марго-сан

Позвал я тихо.

ーНе сейчас, за нами еще следят… подожди пока дойдем до места встречи.

Ответила она шепотом.

…Ох

Это же центр охранного агентства Коудзуки…

Это место отличается от личных мест дома Коудзуки, таких как комната ожидания…

Мы не знаем, следят ли за коридором сейчас или нет.

Так мы и продолжили идти к месту сбора.

ーВау… это потрясающе!

Большой алтарь был украшен просто горой цветов.

Было много компаний и имен написано на ярлычках.

А за всем этим… был пятиметровый портрет мистера Кудзуки.

Перед ним же лежал… гроб.

ーЧто и ожидалось от дома Коудзуки. Несмотря на неожиданность происшествия, вон сколько людей собралось.

В зале стояло много стульев, похожих на те, которые можно увидеть на выпускной церемонии.

И почти на каждом стуле были люди в траурной одежде.

ーВон там пусто!

Нэи потянула меня…

… и потом.

ー…Что, и ты тут?

Где-то я уже слышал этот голос.

Повернувшись, я увидел Кудзуки Сатоши и Цуноду Фумиказу.

Это было комбо-жигало из числа учеников дедули.

ーРазве ты не окружен постоянно разными женщинами? Ты не только хочешь заполучить Мисузу-сама, но еще и эту девушку?

Коудзуки Сатоши посмотрел на Нэи.

ーНет, она просто моя сестра.

Я не могу доставлять лишних проблем для Мисузу.

Лучше сразу сказать это, чтобы избежать глупых предположений с их стороны.

ーСестра говоришь?

Коудзуки Сатоши снова посмотрел на Нэи… в особенности на ее большую грудь.

ーСатоши-сан…Я тут подумал…

ーТак Цунода тоже?

ーИногда… девочки в школьной форме тоже хорошо выглядят ты так не думаешь?

ーДа, я так не думал, когда учился в старшей школе, но теперь, спустя год после выпуска вспоминаю об этом с ностальгией!

О чем это вы говорите?

Эти студенты колледжей…

ーэй, если мне не изменяет память, то… ты мне должен, так ведь?

…Должен?

ーЯ разобрался с той ситуацией, связанной с Мисудзу-сама.

Ах… это?

Даже если ты так об этом и говоришь, ничего бы и не случилось если бы ты тогда ничего не сделал.

ーВ общем… одолжи нам эту девушку

…Ты совсем?

ーТы же не откажешь нам?

Эти парни… серьезно.

ーЭй, меня зовут Кудзуки Сатоши, как можно понять, я из дома Кудзуки.

ーА я Цунода. Когда эта церемония закончится, может поужинаем вместе?

ーО, я знаю хороший ресторан в Роппонги!

ーОн тоже говорит: «Можешь идти».

ーДавай развлечемся!

ーНаши игры тебе точно понравятся.

Оба окончательно вошли в режим пикапа.

ーДа что с вами, парни? Я всего лишь покрасилась в черный и вы уже забыли меня?

Сказала Нэи.

ー…Хах?

ーЯ это, я. Мы же встречались в отеле, позавчера еще?!

Цунода наконец заметил.

ーА, это та блондинистая девушка!

ーАаа, так это ты!!!

Оба ее вспомнили.

ーВаа… тогда думаю это нет.

ーАга, да и я уже усыхаю… Сатоши-сан.

Нэи видела этих двоих спорящими еще тогда в отеле.

Они уже успели показать насколько не-крутыми они были, так что…

ーТак что? Вы хотите поиграть с девочками из старшей школы?

Сказала Нэи…

ーТогда… может мне стоит представить вас одной?

Хах?

Нэи… кого ты собралась представить им?

ー…Эммм, вот она!

Нэи порылась в своем телефоне в поисках фотографии.

ーОна ведь не уродливая?

Спросил Кудзуки Сатоши.

ーТочно-точно, было бы просто прекрасно если бы она была такой же красивой как и ты.

И Цунода туда же…

ーА, вот она… вот это она!

Это же…

ーОоо… выглядит хорошо.

ーДа, выглядит, как невинная старшеклассница!

Нет… парни

Эта девочка – любительница проституции… Ивакура Юкио.

Хотя фотографии, которые им показала Нэи показывают ее серьёзный «режим» президента студсовета.

Интересно, она тоже их сломит?

ーОна президент студсовета нашей школы!

Нэи улыбнулась.

ーЕсли вы не против… я могу познакомить вас с ней.

ーП-правда?

ーСо старшеклассницей?

Они смотрели на телефон Нэи будто хотели его тут же и съесть.

ーДумаю она сегодня свободна, но… Марго-онээтян, можешь позвонить ей?

Нэи повернулась к Марго-сан.

И почему ты не можешь сама с позвонить ей…?!

ーСекундочку…

Марго-сан достала трубку.

…И потом

ー…Привет, Номер 4? Это я звоню, Номер 3… Да, я. Ты сегодня свободная? Если можешь то я бы хотела, чтобы ты подошла.

...Да

Это абсолютно точно «заказ» …

Понятно теперь почему звонила не Нэи-сан, а Марго-сан…

ーНу, будут два мальчика из благородной семьи… Думаю будет полезно на будущее, если ты познакомишься с ними…

ーНе волнуйтесь. Она точно придет… в конце концов она не может отклонить наш приказ!

Сказала Нэи.

ーЧто… не может быть, вы продаете своих одноклассниц в виде проституток?

Двое молодых студентов колледжа смотрели на нас… с тревогой.

ーКонечно же нет…Ивакура-сан президент студсовета нашей школы! Мы просто устраиваем для нее свидание!

Нэи притворилась дурочкой.

ーХааа, президент студсовета должно быть ответственная?

ーХммм, ну она не настолько зациклена на учебе. В конце концов она общается с таким отбросом как я. Ну вы понимаете о чем я…

ーХорошо

ーНо… она из обычной семьи… и если она узнает, что вы из дома Кудзуки, то она будет очень рада… и скорее всего согласиться пойти с вами куда угодно!

ーЧто, то есть… она такая девушка?

ーДа, она закоренелая фанатка. Но она не дурачится попусту. В конце концов она очень ответственно относится к своей работе.

ー…Понятно

Точно… Ивакура-сан не дурачится.

…Она же проститутка.

Для нее, переспать с этими парнями…будет не «развлечением» а «работой».

Да и к тому же… она очень любит свою работу в качестве проститутки.

ー…Да, один из них из семьи Кудзуки, а другой – сын одного из директоров компании Кудзуки. Что думаешь? Я считаю, что это неплохое сочетание. Если воспользуешься этим шансом… сможешь завязать продолжительные отношения.

Марго-сан говорила в трубку телефона.

«Продолжительные отношения» …то есть сделать их постоянными клиентами?

ーДа, да, если она и правда так выглядит… я возможно не против с ней встречаться.

Пробормотал Цунода, глядя на экран телефона.

Эта фотография… она точно для «рекламы».

ー…Она сказала, что скоро будет.

Сказала Марго-сан.

ー…Хорошо!

ー…Просто прекрасно!

ーТогда, иди приоденься… Оденься невинной старшеклассницей. Возможно будет лучше если оденешь школьную форму. Когда будешь готова, позвони мне… Я скажу место и время.

Договорив… Марго-сан сбросила звонок.

ーАх…

ーЗачем ты сбросила?!… Мы могли поговорить с ней напрямую!

ーТочно-точно… позвони ей еще раз!

Сатоши и Цунода выкрикнули почти одновременно.

ーНет-нет, она – невинная старшеклассница. Если вы вдруг заговорите с ней она может и испугаться. Потому лучше встретиться нормально.

Сказали Марго-сан и Нэи.

ーПонятно… тогда ладно, оставлю это на тебя.

ーДа, только не ошибись. И не надо говорить ничего плохого о нас!

Кудзуки Сатоши и Цунода… они думают, что мы из благородной семьи и Марго-сан наш телохранитель.

Поскольку они думают, что она – прислуга… они легко ей приказывают.

ーДа, да, мы поговорим с ней… и даже поможем немного!

Сказала Нэи.

ーКстати… вы ведь свободны после этого мероприятия?

ーХах?

Два студента посмотрели друг на друга.

ーТочно… Сатоши-сан ведь является членом семьи Кудзуки, в отличие от Цуноды-сан, Разве вам не надо будет присутствовать на посту и кремации после окончания церемонии?

Улыбнулась Марго-сан.

ーНичего страшного. Это – полная хрень. После церемонии мы просто сбежим.

Сказал Кудзуки Сатоши помрачнев.

ーСерьезно? Разве ваши места не рядом с местом где сидит «его превосходительство» Кудзуки? Это же может плохо для вас закончиться, нет?

Сказала Нэи язвительно.

ーЧто же нам делать? Она уже сказала, что выйдет из дома скоро… может пока что представим ей одного лишь Цуноду?

Сказала Марго-сан… Цунода посмотрел на Кудзуки Сатоши.

ーНет… ум, я не могу бросить его одного, а сам пойти на встречу с девушкой…!

На удивление, связь этих двух студентов-пикаперов очень крепка.

Или точнее…

Отец Цуноды потерял свою позицию, потому ему приходится держаться Сатоши.

ーЧастная школа» дедули… это все лишь в том случае, если он хочет продолжить свой путь к бытию одним из элиты и стать кандидатом на должность в компании Кудзуки…

ーЦунода… ты настолько обо мне беспокоишься?!

ーДа о чем ты! Я же твой бро…!

Ах… отчего-то это выглядело отвратно.

ーТогда поступим по-другому. Мы приведем Ивакуру-сан прямо к крематорию или куда-нибудь неподалеку. И там вы и встретитесь…

Сказала Марго-сан.

ーЭ, серьезно?

ーМы поедем в машине… просто подберем Ивакуру-сан на станции а потом подвезем ее. Можно было бы отвезти ее и куда-нибудь еще… но мы ведь тоже хотим наладить отношения с вами.

ー…Что ты имеешь в виду?

ーОн же в отношениях с Мисудзу-сан… так что поэтому мы и хотим поладить с вами.

ー…О, понятно

Сказала Марго-сан… легко убедив Сатоши.

Он сильно ценит их мнение.

ーПомимо крематория… у нас не будет проблем, если мы уйдем домой после поста, так ведь? В конце концов «его превосходительство» будет занят.

ーНу… да

В конце концов ему надо взять прах и отвезти его домой.

ーВот и порешили.

Сказала Марго-сан.

ーОтлично, тогда… Цунода, оставайся со мной до конца поста. Иди туда, куда иду я.

Сказал Кудзуки Сатоши.

Они же не родственники, но… ладно, все равно.

В конце концов они всегда вместе.

ーА, подождите немного… разве не лучше забрать девушку не рядом с крематорием, а на месте, где будет проводиться пост?

Спросил Цунода.

ーНу, подождите секундочку… мы не знаем, когда приедет Ивакура-сан. Если получится, мы бы хотели подвезти ее к крематорию.

ーНо ведь в крематории нет места, где можно было бы встретиться, разве нет?

ーРазве? Ну это не важно.

Мягко возразила Нэи.

ーЧто более важно… в крематории ведь долго ждать придется, если мне не изменяет память.

Придется ждать…?

А, она про время, в течение которого будут сжигать кости.

ーВы ведь будете свободны хотя бы на два часа, так ведь? Тогда давайте встретимся в холле крематория, как то-так… Мы передадим вам Ивакуру-сан там.

ーТочно… там же есть магазинчик прямо перед крематорием, не так ли? Раз так, то Ивакура-сан может подождать там… а вы потом ее подберете, как вам идея?

Марго-сан уже знает, где находится крематорий?

ーХорошо, так и поступим!

Сказал Сатоши.

ーТогда вот… моя визитка, позвоните мне, если что-то вдруг изменится.

Марго-сан дала им свою визитку, на которой был написан ее номер.

ーТо есть ты не скажешь нам свой?

Цунода обратился к Нэи, но…

ーКонечно. Нет и шанса, что я дам свой номер людям наподобие вас!

Она показала язык.

ーНу ничего не поделаешь. Это обычное дело для нас поддерживать контакт с телохранителями. Это наша стезя в конце концов.

Кудзуки Сатоши взял визитку.

ーВот мои контакты… на всякий случай.

ーАх, а вот мои.

Цунода тоже достал свою визитку.

Парни… вы всего лишь студенты колледжа, но уже носите с собой визитки?

Оба попытались дать свои визитки Нэи, но…

ーХорошо… Марго-онээ-тян, возьми их.

Нэи забрала визитки… а потом передала их Марго-сан.

В общем как-то так.

ーТогда, мы будем ждать вашего звонка…!

ーНе напортачьте!

Они отошли от нас поддерживая высокомерную атмосферу вокруг себя.

ーХи-хи… забавно.

Марго-сан показала мне визитки.

На них было написано: «Зам-глава межуниверситетского сообщества Супер Свободы, Университет Политических наук и экономики, второкурсник Кудзуки Сатоши»

«Зам-глава межуниверситетского сообщества Супер Свободы , Университет политических наук и экономики, второкурсник Цунода Фумиказу.

ーЧто значит межуниверситетский круг?

Я не очень понимаю.

ーЭто означает круг в котором состоят студенты разных университетов. Образовано от «МЕЖДУ УНИВЕРСИТЕТАМИ»

Разъяснила Марго-сан.

ーПонимаешь, эти мальчики… они ходят в университет для умных людей. Потому они не только пикапят девочек со своего университета, но еще и из разных школ.

ーНет… я имел в виду что значит круг?

Мне лишь стало еще более непонятно.

ーО… это нечто наподобие клуба или чего-то похожего. Там не настолько все строго, как в клубе и при этом является своеобразным собранием людей, как то так…

Но… что это за клуб такой с названием «Супер Свобода»?

ーВ их случае… распитие алкогольных напитков, теннисный лагерь, походы на пляж, турниры по барбекю… короче говоря, это группа делающая что угодно, чтобы познакомиться с девушками, я так понимаю? В любом случае название круга абсолютно бессмысленно. В случае с настоящим кругом, ты сразу можешь понять чем они занимаются просто услышав их название, например: «Группа Изучения Культуры Эфира» или «Группа Изучения Фильмов» …

Кстати говоря… Марго-сан ведь тоже студентка колледжа.

И несмотря на то, что она только поступила… она совсем туда не ходит.

ーНо… они ведь оба замглавы?

И это несмотря на то, что Кудзуки Сатоши постарался бы взять лидерство в такой группе пикапа девушек.

Хотя нет… они оба являются замглавы, так что думаю это достаточно впечатляюще.

ーЭто просто догадка…но у меня есть предположение, что все парни, кроме настоящего лидера являются «зам-главами».

ーЧто?

ーНу, для новичков это не особо важно, но… это даст небольшое преимущество, когда ты будешь искать работу. Сказав нечто наподобие «Я был зам-главой сообщества в колледже».

П-понятно.

ーДавайте займем наши места…Скоро начнется!

Потянула меня Нэи.

◇ ◇ ◇

Однако… достаточно большое количество людей пришло на мероприятие.

ーХм… пришло меньше чем я ожидала

ーХах? Марго-сан?

ーПонимаешь… это похороны сына главы дома Кудзуки. Обычно, пришло бы в три раза больше людей.

Начиная с людей связанных с политикой и богачей… заканчивая личностями преступного мира.

ーКак и ожидалось… это неожиданная смерть. Более того, эти похороны готовились второпях… Так что все понимают, что это неудачное стечение обстоятельств.

ー…Хах?

ーЙо-тян… если ты такого же благородного статуса, как и дом Кудзуки, обычно похороны проводят спустя несколько дней после смерти…!

…Понятно...

ーКудзуки Шигеаки… предположительно умер в своем доме вчера на рассвете. В тот же день справили поминки, а на следующий день уже похороны… все произошло слишком быстро. Все отлично понимают, что тут дело нечисто.

Марго-сан огляделась.

ーПоэтому… политики отправили лишь своих представителей. Ну, в любом случае, сейчас выходные, так что большинство из них будет в любом случае сидеть по домам. Бизнес представители же разделились примерно пополам. Некоторые директора пришли лично… а некоторые решили не приходить. Большинство гостей принадлежит к преступному миру…

Все и без лишних слов знают, что за похоронами отца Рурико что-то скрывается.

И именно поэтому… верхушка общества пришла на это мероприятие.

Были и те, кто отправил своих подчиненных поприсутствовать за них.

Думаю тут уже от случая к случаю.

ーДаже так, все просто принесут свои соболезнования.

Марго-сан засмеялась.

ーЕсли у тебя плохие отношения с домом Кудзуки, то ты не сможешь жить в этой стране.

А я отшлепал драгоценную, избалованную дочку этого самого дома.

Я отшлепал ее по заднице и полил спермой.

Я настолько ненормальный

ーА, они тут.

Посмотрев на места для членов семьи… Мисудзу вместе с остальными пришли.

…Хм?

ーНу, только члены главной семьи имеют право сидеть там!

Как и сказала Нэи… даже люди принадлежащие дому Кудзуки, Сатоши и другие второстепенные семьи, все они сидели перед сценой.

Еще… по бокам от места, где был расположен гроб, находились места для родственников усопшего…

С левой стороны были… дедуля, Йошико-сан и еще какая-то женщина.

С правой стороны… Мисудзу и Рурико. Еще там была хорошо смотрящаяся пара.

Мичи стояла у двери неподалеку.

ーЖенщина, сидящая рядом с Йошико-сан – мать Рурико-сан.

Пояснила мне Марго-сан.

ーПолучается, что пара, сидящая рядом с Мисудзу – ее родители?!

…Что то не так.

Разве места Йошико и Рурико не должны быть точно наоборот?

И разве Йошико-сан… не должна сидеть рядом с Мисудзу? Она же кузина.

ーДедуля Кудзуки по-настоящему ответственный… и это дает свои плоды.

Прошептала мне Нэи.

ーЕсли это увидит кто-нибудь посторонний то он просто подумает, что что-то не так… но никто не будет против. Однако это неприятно для вовлеченных в это.

Действительно, теперь Рурико осознает, что ее действительно изгнали из «кандидатов в наследники» дома Кудзуки.

ーЕе зад должно быть болит… она его потирает!

Попа Рурико была отшлепана мной и Мичи, более того на ней еще и трусиков нет.

Должно быть ей действительно больно сидеть за столом.

Она была вся бледная… будто заплачет прямо сейчас.

А… Мисудзу что-то прошептала ей на ухо.

А после, Рурико начала плакать.

ーЙо-тян… знаешь, что она сказала?

ーДа… примерно представляю.

Скорее всего Мисудзу сказала:

«Рурико… это последний раз, когда ты выходишь в свет в качестве дочери дома Кудзуки. Оглянись в последний раз на то, как выглядит все со сцены.»

Рурико же плачет потому что до этого она еще верила, что она до сих пор «дочь дома Кудзуки».

Та правда, то горе о котором она никому не может сказать никому.

ーБоже, бедная девочка… Рурико-сама плачет!

Громко сказала какая то элегантная женщина преклонного возраста.

ーДействительно, какая жалость.

ーВо время поминок прошлой ночью, она была настолько ошарашена смертью своего отца… что просто все время сидела и хмуро смотрела в стол…

ーАга, я из-за этого беспокоилась…

ーСкорее уж она была безэмоциональной… чем грустной.

Ох… как и ожидалось, прошлая ночь Рурико прошла именно так.

Учитывая, что смерть ее отца была лишь вопросом времени, она скорее волновалась о себе…

ーНо сегодня.

ーДа, Рурико-сама… тоже плачет от грусти.

ーКонечно, она же потеряла отца в 15.

ーБедная девочка.

ーТочно… бедная.

ーНо… это первый раз, когда мне довелось увидеть такое искреннее выражение лица Рурико.

ー…Кстати говоря, точно.

Остальные гости придерживались одного мнения.

Слезы Рурико…

Все приняли их за грусть от потери отца.

ーПлан дедули Кудзуки пока что идет хорошо!

Прошептала Нэи мне на ухо.

ーПотому, Йо-тян… не жалей Рурико, хорошо?

Я…

Чтобы дать Рурико понять, что такое человеческие «чувства» …Я думал, что ей надо испытать физическую и душевную боль.

Ну, я так это и представлял, но…

Сегодняшняя похоронная церемония была такой же, как и и поминки… Рурико жалеет не своего отца, а себя…

Все гости… тоже заметили эту странность.

Возможно, даже есть люди, заметившие отсутствие «чувств».

Дедуля посчитал это опасным.

Поэтому, прошлой ночью… он допросил ее.

После этого… он и посчитал Рурико опасной.

ーПохоже, Мисудзу тоже об этом знает… она снова что-то шепчет Рурико.

Рурико… она чувствует грусть лишь от того, что ее изгнали из дома Кудзуки.

Боль в ее заднице… унижение от отсутствия нижнего белья, все это лишь усиливает ее грусть.

Ненависть к тем словам, что были написаны на ее животе… и стыд от того, что она достигла оргазма от языка человека который сделал подобное.

Более того, с этого дня… ей придется жить в качестве раба, этого самого мужчины…и осознание этого.

Боль в ее теле и душе сливается… и атакует психику Рурико.

Даже больше, она не может даже обратиться за помощью ни к кому из-за присутствия такой большой аудитории.

Дедуля, Йошико-сан, ее мать, все они сидели с другой стороны.

При этом Мисудзу не переставала атаковать ее словами…

А если она попытается что-то сделать¸ то ее побьет Мичи.

Рурико была в безвыходном положении…

У нее не оставалось выбора кроме как плакать.

ー…Бедная …Рурико-сама

Эти слезы посылали другое сообщение гостям.

ーЯ всегда думала, что она была леди высокого класса, но…

ーДа, мне казалось, что она живет в совершенно другом мире в отличие от нас.

ーРурико-сама тоже обычная девочка…

ー…Каждый должен защитить ее.

ーДа, она – наша принцесса

Теперь, когда она была изгнана из дома Кудзуки…

Теперь ее признали в качестве настоящей принцессы дома Кудзуки.

ーЭй… передай мне ту вещь, которую передала тебе Секи-сан.

Сказала Марго-сан.

ーЕсли мы сделаем это сейчас, то это не будет выглядеть странно.

Марго-сан достала ноутбук.

ーПонимаешь, у нас есть сейчас предостаточно времени, чтобы проверить ноутбуки или телефоны, до начала церемонии.

Точно, сейчас вокруг нас много людей.

ーВот.

Я достал небольшой предмет, переданный мне Секи-сан, и передал его Марго-сан.

Потом… Марго-сан подсоединила этот предмет к ноутбуку.

ー…Крематории должны быть утверждены правительством Японии. Так что они могут существовать лишь в некоторых местах. К примеру, в случае с членами дома Кудзуки…они не могут пользоваться тем же крематорием, что и обычное население.

Тихо объяснила мне Марго-сан.

ーПрошлой ночью я получила месторасположение крематория от Секи-сан. А еще и место встречи, для поста. Это место должно быть близко к крематорию в любом случае… раз уж они будут передвигаться группой, еда и зал должны быть заказаны заранее. Так что вот что я узнала прошлой ночью…!

П-понятно.

Так вот почему она была в курсе…

ーПроблемой являются охранники. Мы не сможем узнать кто это будет до последней минуты. А еще и количество людей… Ответственных за охрану места…

Значит это написано на той флэшке, которую мне тайно передала Секи-сан?

Марго-сан смотрела в экран…

ーХах… но ведь Секи-сан говорила, что не знает, кто будет главой группы официальных охранников сегодня, разве не так?

ーОна солгала. За нами тогда наблюдали.

ー…Хах?

ーПонимаешь, в отеле, Секи-сан работала вместе с нами… так что есть люди, считающие, что она – одна из наших людей. Потому Секи-сан и сказала: «Я не знаю». Она сказала это специально, чтобы создать себе алиби…!

Если коротко… на самом деле она это знала?!

ーТе люди не могут подслушать, что происходит в комнате Мисудзу. Как никак это личная комната дома Кудзуки. Если их обнаружат за этим занятием…Кудзуки-сан их накажет. Но, начиная с парковки и коридоров по которым мы шли, мне кажется там были жучки.

ーПожалуйста, погоди… то есть получается вчера

ーВчера не было ни одного… потому мне кажется, что это сделала новый начальник охраны, назначенный вчера.

…Марго-сан

ーСеки-сан сказала мне это своим взглядом… так что я поняла… я потому и попыталась спросить ее об этом новом начальнике безопасности.

Вот значит, как?

ーЭ, то есть сейчас все нормально?

ーНу, кроме коридора ведущего к комнате ожидания… было бы бесполезно ставить какую-либо растяжку в широком месте. Кроме того, сейчас мы разговариваем шепотом…

Понятно, шепот же они не услышат.

ーЭэээм… ох, вот это.

Пробормотала Марго-сан.

ーНовой начальницей охраны является… Асами Асами-сан.

Тогда из всех расположенных тут охранников…

Марго-сан посмотрела на правую стену.

ー…Она

Там стояла женщина около тридцати в форме охранного агентства Кудзуки

Новый директор Асами…

Она была женщиной, со слишком серьезным внешним видом и носила очки без оправы.

Форма охранного агентства Кузуки ей совершенно не идет.

Она бы лучше смотрелась в качестве секретарши в какой-нибудь компании… чем в качестве VIP-охранника.

Да, у нее достаточно сил, но… просто мне так кажется.

ー Не смотри слишком долго, она заметит.

Прошептала Марго-сан/

И я сразу же отвел свой взгляд.

ーАсами Мами-сан, двадцать восемь лет. Понятно… выпустилась из восточного университета в качестве одного из лучшего выпускника. Потом поступила на работу в исследовательский отдел компаний Кудзуки «Исследовательский Комплекс Кудзуки». После изучении экономики она перевелась в «Службу Безопасности Кудзуки». Ну у нее и резюме…!

Марго-сан зачитывала информацию с экрана.

— Похоже она из амбициозных людей!

Прошептала мне Нэи.

ーПочему?

ーНу думаю она хочет стать политиком в будущем? Несмотря на то, что ее специальность – экономика, она не пошла в бюрократы… Если бы она желала стать исследователем, она бы осталась в исследовательском отделе, понимаешь? Вполне возможно, что она работает в службе безопасности Кудзуки, чтобы завести связи, и в последствие стать политиком… ну или нечто подобное.

П-понятно...

ーВ любом случае, должно быть у нее было пара провалов, иначе у нее не было таких разительных изменений в карьере, с ее то историей.

Тем временем Марго-сан продолжила читать предоставленную информацию по директору Асами.

ーА, понятно теперь. Просто она дочь какой-то большой шишки, относящейся к оппозиции.

…Хм?

ーЕе отца… судили за нарушение закона о контроле политических средств три года назад, но он умер на половине срока. О, тут написано, что это была очень неожиданная смерть, даже слухи пошли, что это было заказное убийство… Поддержка ее отца… точнее комитет в его зоне управления, забрал его секретарь… а сейчас, похоже, он еще и стал членом парламента. И похоже, что Асами-сан думает, что этот секретарь и предал ее отца.

ーТоесть… она хочет стать политиком, чтобы отомстить?

ー Ну, наверное. Пока предыдущий секретарь занимает свой пост, она не может отделиться от группы… политические средства, основа, поддержка, связи с влиятельными людьми, сейчас у нее нет ничего из этого. Она считает, что если не будет играть по-крупному, то не сможет отомстить.

Ха-а...

А ведь точно, она выглядит как человек с большой силой воли… ее глаза, так и говорили: «все случится именно так, как я того хочу»

ー Ее не было в отеле, должно быть она ждала, пока бывшего директора Танидзаву уволят.

Сказала Марго-сан.

ー Хах… почему?

ー Как ни посмотри, она не владеет нужной «боевой мощью» чтобы противостоять людям наподобие Цезарио Виолы… Но у нее хорошие навыки, понимаешь? Достаточно хорошие, чтобы ее кандидатуру вдвинули на пост директора, который только что освободился после увольнения Танидзаву. Думаю, она не хотела находиться в отеле, чтобы не пришлось соревноваться с ее соперником, то есть Танидзаву-сан.

Да… Бывший директор Танидзава был тем еще гадом.

ーНо… похоже, что это хобби шефа Ядзавы… он выбирает неинтересных людей на главные позиции официального отряда, как и всегда.

ー Ну это понятно! «подпольный отряд» принадлежащий Кудо-сан выглядит так, будто он придуривается постоянно… Так что официальный отряд должен выглядеть серьезно!

Марго-сан улыбнулась Нэи…

ーТочно… официальный отряд должен выглядеть обыкновенно.

Пробормотала Марго-сан, продолжая читать с экрана.

ー У нас должна быть возможность провернуть наш план со всей этой информацией. Да… Секи-сан отлично поработала, собрав все это. Взять хотя бы вот это… карта расположения охранников, расставленных Секи-сан, по ней можно понять, как думает Асами-сан. Ее навыки в этом плане отточены более хорошо, чем у Танидзавы. Но к сожалению… ей не хватает опыта. Есть несколько слабых мест…

Марго-сан начала создавать план.

ーКстати говоря… способности нового директора Асами к управлению мы не сможем понять пока не ударим… Так что надо ударить настолько сильно насколько получится…

Пока мы вели этот разговор…

«Официальная церемония» уже началась.

Появились монахи и начали воспевать молитвы.

— Ах...

Пробормотала Нэи.

ーЧто случилось?

ーЧто и ожидалось от Мичи… она нашла тебя, Йо-тян посреди всей этой толпы.

А, точно, Мичи смотрела как раз в нашу сторону.

ーУгу

Я кивнул ей… и Мичи следом повторила мой жест.

Вау, она действительно смотрела на меня.

ーУ этой девочки просто орлиный взгляд.

Сказала Нэи… а потом начала прижиматься ко мне.

При этом крепко держа меня за руку…

ーТогда давай покажем ей, как мы флиртуем! Гхихи!

ーА потом мне разбираться с ворчливой Мичи, так что ли?

ーВсе в порядке… просто разберись с ней!

Нэи поцеловала меня в шею.

Я чувствовал ее сладкий аромат.

ーТак что сейчас… позаботься обо мне!

— Ладно...

Я нежно потер руку Нэи.

Мичи смотрела на нас ничего не выражающим лицом.

Ну, на самом деле, это ее выражение как раз самое страшное…

С другой стороны, Мисузу… разбиралась с плачущей Рурико.

Вместо того, чтобы пытаться найти меня в толпе из сотен гостей, она честно выполняет мой приказ и присматривает за Рурико.

Так, хорошо, я обязательно дам ей много любви потом.

А если точнее… то моя Мисудзу по-настоящему милая.

ーОни как обычно…!

Нэи смотрела на…

Дедулю в траурной одежде… он вместе с остальными, держа в руках бусы, молился.

Рядом с ним была Йошико-сан… которая не могла не волноваться из-за плачущей Рурико. Но два места были разделены гробом.

Так что она ничего не могла сделать.

ー Эй, как долго будет идти этот молебен*?

Марго-сан спросила меня.

ー При чем тут головка*?

ー Да нет же… я про тех буддистских монахов, которые что-то там читают.

(П.п: созвучные слова.)

Ох… так ты про молебен.

Точнее про Буддистских Монахов…

Постой-ка, Марго-сан, разве существуют разные виды жрецов?

ー Марго-онээсан, это сутра/

ー Сутра? Извини, это первый раз, когда я попала на похороны в буддистском стиле…

Марго-сан немного криво улыбнулась.

Ну, не удивительно… она ведь американка с индуистскими корнями.

ー Ну, они читают историю того, что совершил Будда.

ー Это как чтение Библии в христианском ритуале?

ー Да, единственна разница лишь в том, что из библии зачитывают какие-то отдельные главы или стих, а сутры длинные…!

На лице Нэи проступила усталость.

ー Это настолько долго?

ー Эм-м, дай-ка подумать, это будет длиться еще минут 20-30… По крайней мере столько это длилось во время похорон моего дедушки.

Ответил я.

Мой дедушка по материнской линии… он конечно не был настолько же влиятелен, как глава дома Кудзуки, но он все равно был президентом компании…

Так что размеры похорон были тоже большими.

Только нам с отцом не дали сидеть на местах для родственников…

Но мы были на ресепшене.

Мама постоянно находилась рядом с гробом дедушки…

Нет, я больше не хочу это вспоминать.

С бабушкой же ситуация была…

Не было там никакой церемонии на похоронах.

ー О, так вот оно что, это действительно отличается от чтения библии, это скорее chant, я чувствую тут некую музыкальную составляющую, понятно теперь. Интересненнько…

Я так и не понял, что тут имела в виду Марго-сан.

***

— Теперь, пожалуйста зажгите ладан.

Сжигание ладана начинается с объявления диктора.

ーВначале семья и родственники, пожалуйста подойдите…

Дедуля зажег свой ладан первым.

Затем мать Рурико…

Йошико-сан была третьей.

Тихие вздохи раздались среди гостей.

Обычно первой должна была зажечь ладан дочь погибшего – Рурико.

Потом ее родители.

Мисудзу...

Рурико зажгла последний ладан, для обездоленной семьи.

В тот же момент как она отпустила лампу с ладаном… Рурико сразу начала плакать.

Все плохо, если она упадет… все увидят, что она без трусиков.

Йошико-сан попыталась поймать ее второпях, но…

Дедуля остановил ее одной рукой.

Вместо появились Мисудзу и Мичи.

С точки зрения гостей… это можно было рассматривать только как то, что кузина и ее слуга пришли ей помочь.

Но, на самом деле… она была принудительно перемещена.

Мичи тайно ударила ее по заднице.

Рурико вернулась к своему месту, терпя боль в своей опухшей заднице.

ー Дальше родственники… прошу.

Вначале идет очередь главной ветки семьи Кудзуки… отец Кудзуки Соджи зажег свой ладан.

ーЧто они делают?

Спросила Марго-сан.

Похоже ей интересно, что происходит на похоронах.

ーНу-у…они поджигают ладан?

Ответила ей Нэи.

ーНо они это делают несколько раз. Зачем?

ーХм-м… я не знаю

ーЯ тоже не знаю.

Действительно зачем…

ー Понятно. Если бы я знала, что это произойдет, тогда я бы посмотрела информацию про японские похороны прошлой ночью…

Сказала Марго-сан, Нэи...

ー Ты о чём, тоже собираешься это сделать?

— Э… Зачем?

ー Ну если быть более точной… все, кто посетил похороны должны это сделать. Это же правило…!

ー Будет ли плохо, если я не выполню этот религиозный ритуал? Ну к примеру, если один человек его не сделает, то мертвец ведь не встанет из гроба?

ー Ну… этого я не знаю. Но в любом случае каждый собирается сделать это.

Марго-сан выглядела немного нервной.

ー Интересно, если я присоединюсь к церемонии… я тоже буду считаться буддистом?

ーЭтого не произойдет. Так что все в порядке… наверное.

Ответила Нэи.

ーТочно все в порядке?.. Я ведь американка.

ー Не думаю, что ты должна об этом беспокоиться.

ー Ну я имела в виду немного другое… смогу ли я это сделать? Можно пожалуйста еще раз объяснить, что они делают?

Хм-м…

ー Ахаха… я просто присматриваюсь, что делают люди передо мной и потом просто повторяю за ними!

ー Я тоже.

ー Нормально так делать? Точно? Если он вдруг восстанет и станет зомби посреди церемонии не вините меня, понятно…!

ー Не беспокойся. Если бы мертвецы становились зомби просто из-за ошибки с ладаном… то вся Япония уже была бы забита ими!

ー Точно. Ничего страшного если немного ошибёшься. В Японии нет зомби… ну по крайней мере, я не видел до этого ни одного!

Сказали мы с Нэи.

ー Следующими зажигать ладан будут… гости.

Все начали зажигать ладан, после слов ведущего.

ー Эй, мы тоже идем.

Нэи потянула нас.

ー А… похоже, что все будет в порядке. Еще один иностранец помимо меня идет впереди.

Марго-сан почувствовала облегчение… найдя еще одного белого человека в очереди.

ー Кстати говоря, посмотрите на тело. На нём лежит нож.

Ох… помнится на теле бабушки тоже было нечто подобное.

ー Ну понимаешь, если у тела в руках нет ножа… то трупом может овладеть демон.

Сказала Нэи.

ー А еще говорят, что коты могут завладеть телом. Они заставляют трупы танцевать…

Понятно.

ー Тогда… может быть это и есть японская версия зомби!

Скоро уже наша очередь.

Что и ожидалось, с таким количеством… зажигание ладана проводили пять человек за раз.

Гости поклонились дедуле, Рурико, Мисудзу и обездоленной семье.

ー Угу… Я кажется начинаю понимать.

Сказала Марго-сан. Видя как люди зажигали ладан...

Ну что уж, теперь наша очередь.

Нэи отпустила мою руку, которую держала до этого.

Мисудзу... никак не отреагировала.

Поклонившись покойному и семье потерявший своего родственника... Мы зажгли благовония.

Потом мы поклонились снова.

Так же мы поклонились дедуле и остальным.

Глаза Рурико были пустыми от того, что она слишком много плакала.

То как она выглядела вызывало сочувствие гостей.

Йошико-сан бросал на нас яростные взгляды.

Она не могла простить, что её увели от Рурико и посадили рядом с дедулей.

Именно поэтому она глядела на нас.

ー ...!

Нэи потянула меня за руку. Ой-ой, точно же.

Я должен уступить место следующим за мной людям.

Мы вернулись на наши места.

ー Та женщина смотрит на нас.

Похоже, что Марго-сан говорила... о новом директоре, Асами?

А ведь точно, она смотрит на нас.

ー Ну... мы же «подозрительные личности» в конце-то концов!

Пробормотала Нэи.

Женщина в тонких очках следила за нами.

И нам надо перехитрить её, что бы «похитить» Рурико...

***

ー Мой старший сын погиб за границей. И теперь мой второй сын погиб раньше меня, я, как его отец...

Когда закончилось церемония сжигания ладана... дедуля начал приветственную речь.

ー Не важно, как тот ушёл... нельзя заполнить утрату близкого человека.

После этого Дедуля рассказал о некоторых воспоминаниях, связанных с Кудзуки Шигеаки... еще он коротко описал его достижения в компании Кудзуки.

ー Видя, что так много людей провожают его в последний путь... я думаю, мой сын был бы очень счастлив.

На самом то деле... большая часть людей пришли сюда из-за Дедули.

Один из лидирующих домов Японии, дом Кудзуки... и поскольку это были похороны сына Кудзуки Шигетаки, пришло столько народу.

Даже десятая часть пришедших не были друзьями или даже знакомыми Кудзуки Шигеаки.

ー Последние время, я сильно устаю. Я не собираюсь делать это сейчас, но... я подумываю уйти с должности президента корпорации Кудзуки во время следующей встречи акционеров в будущем году...!

Весь зал наполнился шумом.

ー И я рекомендую в качестве замены поставить человека по имени... Шиба Окитачи-кун. Он уже смог получить поддержку совета директоров...!

Уход Кудзуки Шигетаки из мира экономики... завтра об этом будут говорить в каждой газете.

ー Кстати говоря, Йошико, девушка стоящая рядом со мной... у меня были некоторые обстоятельства в связи с которыми было необходимо скрыть информацию о ней, но она – одна из тех немногих вещей напоминающих о моем старше сыне, Кудзуки Шигехару. Она – моя внучка.

В тот же момент...

Рурико громко разрыдалась...

Йошико-сан больше не была «прислугой» Рурико.

ー Я воспитал Йошико так же, как и Мисудзу и Рурико, я воспитал её, как дочь дома Кудзуки. Поприветствуйте её... Йошико.

Йошико-сан поклонилась с ничего не выражающим лицом.

Она не произнесла ни слова.

В обычных обстоятельствах, она была бы против такого представления.

Тем временем Рурико продолжала громко рыдать.

Однако, зал все ещё был ошарашен новостью об уходе Дедули.

Было не так уж много людей, обративших внимание на Йошико.

Скорее уж большинство вздохов раздались среди родственников.

ー То есть... если я женюсь на Йошико, я смогу стать наследником главной семьи?

Кудзуки Сатоши... ты сказал это слишком громко.

ー Придурок, зови её «Ёшико-сама» с этого момента!

Ну вот, теперь Кудзуки Соджи разозлился.

ー Спасибо всем, что пришли сегодня к моему сыну. Он был плохим сыном, но... я любил его. И.. какая же жалость... друзья, пожалуйста не забывайте его. Пожалуйста...

Дедуля прямо высказывал то, что чувствовал.

Однако большинство гостей даже не заметили этого.

Нет, именно поэтому он и говорил правду.

ーШигеаки... любил коньяк. И я не буду пить коньяк до конца своих дней. Раз уж он не может его пить... то почему могу его пить я?

Это было наказание, избранное дедулей для самого себя.

ー Нет... Я не буду пить даже виски или бренди. Я вообще откажусь от всего алкоголя, который любил Шигеаки...!

Я увидел, как глаза дедули заблестели.

ー Спасибо за то, что пришли...!

Так... и закончилась «похоронная церемония».

***

Снаружи уже был приготовлен катафалк.

После этого все начали прощаться d последний раз с Куlзуки Шигеаки.

Вначале это были дедуля и Рурико, а потом обездоленные семьи и родственники... после этого были близкие друзья.

Началась перевозка гроба.

С соответствующей похоронной музыкой.

Люди клана Кудзуки несли гроб.

Кудзуки Соджи, близнецы Субару, Кудзуки Сатоши... а, там ещё и Кудзуки Кэнши.

Потом... они направились со сцены... наружу.

— Йо-тян, прячься.

Сказала Нэи.

ー Будут проблемы, если этот парень увидеть тебя...!

А, ты про Кудзуки Кэнши?

Точно, он та ещё заноза.

ー А если точнее, нам уже пора выдвигаться.

Сказала мне Марго-сан.

ー Э... да?

ー Сцена сейчас достаточно суетливое место... А новый директор, Асами, будет сосредоточена на том, чтобы сопроводить отсюда мистера Кудзуки...

Точно...

Дедуля же поедет в крематорий вместе с гробом.

ーДавайте выбираться отсюда, пока у нас есть время. Секи-сан ждёт нас вон там.

...Секи-сан?

ーТем временем Нэи и я подберём Ивакуру-сан. Встречаемся у крематория, но... в зависимости от действий Асами-сан возможно нам придётся перенести встречу к магазину у которого закончится их пост.

Сказала Марго-сан.

ーВ любом случае... не паникуйте и не торопитесь. Просто притворитесь, что вы идёте в туалет... И медленно направляетесь в ту сторону.

Гроб уже приближался к нам...

ー Йо-тян... передай Мисудзу мои наилучшие пожелания!

Нэи улыбнулась.

ー В этот раз завидовать буду я!

Я...

ー Ладно... Начнём операцию!

Сказала Марго-сан и подтолкнула меня в спину...

Я встал со стула.

Внимание всех было сконцентрировано на переноске  гроба.

Я шёл обычным шагом... и направился в сторону выхода, указанного Марго-сан.

Мичи наблюдает за мной со сцены...

Мисудзу была вовсю занята, тем что пыталась успокоить Рурико.

Йошико-сан просто смотрела в пол... дедуля же устремил свой взгляд на гроб...

ー Я ждала вас...

Когда мы вышли... Секи-сан уже была там.

ー Давай же, быстрее... поедем на моей машине.

ー Эм-м... Куда?

Спросил я.

ー Ты меня поражаешь... конечно же в крематорий.

В крематорий?

Ну туда же нельзя всем кроме родственников...

ー Прямо сейчас... охранники службы безопасности Кудзуки находятся в пути.

...Что?

ー Мы будем прорваться... мы проберемся туда до «Его Превосходительства», Мисудзу-сама или Рурико-сама.

Понятно...

Будет странно, если я пойду в крематорий вместе с дедулей, особенно учитывая то, что я не принадлежу к дому Кудзуки, но...

Тогда нам просто надо попасть туда до них.

ー Я уже начала приготовления, так что... короче говоря, пошли уже.

Секи-сан быстро проговорила и направила на парковку.

Я иду следом...

ー Всё в порядке, новый директор, Асами-сан следит только за ученицей Кёко-сан, то есть за Марго-сан. А она сумеет её задержать.

И то верно я всего лишь ученик старшей школы. Они не будут обращать на меня внимания.

ー…Вот моя машина

Сегодня машина Секи-сан была большой и черной.

Красивые спорт-кары бы были не к месту, все-таки на похоронах такая машина смотрелась бы странно.

Однако, все равно она была больше, чем я думал. Официально выглядящий автомобиль… но он выглядит старым…

ーЭто тоже американская машина?

ーДа, Dodge Charger SE 1974 года выпуска… но это только снаружи. Внутри он выглядит совершенно иначе. В том числе двигатель и подвеска, ну и все остальные части тоже.

На лице Секи-сан играла гордая улыбка.

ーЯ долго размышляла, какую машину я хочу купить, Chrysler Cordoba или Dodge, но… поскольку эта машина появлялась несколько раз в известных американских боевиках прошлых лет, я и решила взять Dodge.

ーПонятно… Эта машина достаточно большая, должно быть она классно выглядит в подобных фильмах.

ーКак я понимаю тебе не знакомо имя… Стив МакКвинн, так ведь?

ーИзвини, но да.

ーНичего страшного, в конце концов это старый актер. МакКвинн снялся в фильме «Буллит» …Там была сцена, где главный герой преследует этот автомобиль вместе с первым Мустангом. И несмотря на то что он преследовал этот автомобиль, он был настолько им впечатлен, что полюбил его. У меня тоже есть Мустанг, но… он из второго поколения «Mach 1». Более того, он был покрашен в лимонный цвет в черную полоску, такой цвет еще называют «Элеонор», так что у меня не было позможности взять его с собой сегодня. Ну и  «Mach 1» не был переделан каким-либо образом.

…Эмм

ーВ следующий раз я покажу тебе, что такое настоящая машина. А еще у меня есть копия фильма МакКвинна на диске, так что можно будет посмотреть его вместе.

Сказав это… Секи-сан покраснела.

ーАх… я не имела в виду что это обязательно должны быть лишь мы вдвоем. Остальные девочки тоже могут присоедениться.

ーА, хорошо, буду знать.

Точно.

В конце концов будет не так интересно смотреть фильм самому.

ーВ любом случае, забирайся.

Секи-сан села на водительское сиденье.

Я же сел по соседству, на пассажирское.

ーНет, так не пойдет, лучше спрячся на задних сиденьях. Там есть покрывало, укройся им.

Сказала Секи-сан.

ーЯ не хочу, чтобы увидели как я тебя вывожу отсюда. Это место является слепым пятном в охране парковки. Особенно сейчас, когда все готовятся к перевозке «Его превосходительства» так же как и всех остальных людей из дома Кудзуки… это место является наибольшей дырой в охране ибо основная масса официальных охранников будет вместе с ними. Потому никто не сможет узнать, что ты едешь на моей машине. И конечно же на восточном выходе с парковки будет стоять охрана…

О, то есть я должен прятаться тут, пока мы не уедем отсюда?

ー…Понял

Я встал с пассажирского сидения и пересел на заднее.

Там я накрылся покрывалом.

Более того, Сейки-сан накрыла меня пиджаком…сделав из этого полноценную маскировку.

ーЛадно…мы выдвигаемся.

Сразу после этих слов раздался звук заработавшего двигателя.

А, точно…тут же не используется двигатель старой модели.

Практически отсутствовала, какая-либо вибрация…не было, даже каких-либо громких звуков.

ーАх, как и ожидалось у американских машин не такие грубые двигатели…даже немного скучно из-за того, что он такой тихий. Однако для официальной работы будет в самый раз, ибо никому не будет мешать…

Сказала Секи-сан приводя машину в движение.

ーНу, Benz… японские автомобили или Лексус были бы тоже неплохи. Ну нет, правда. Вот сам посмотри, поскольку она мне не нравится даже я понимаю, что я ненормальная ездить на старой американской машине, которую переделали.

Пробормотала Секи-сан смеясь над собой.

ー…Но именно подобное увлечение, чем либо, очень похоже на тебя.

Сказал я из под покрывала.

ーРазве? Спасибо.

Черный Dodge Charger SE…проехал по парковке и приблизился к воротам.

ーХорошая поработали, я поеду на следующую точку, а вы: Оотоку-сан и Шумото-сан будете сопровождать «Его превосходительство» …!

ーЕсть!

Секи-сан тоже была одним из постоянных охранников дедули.

Она была широко известна среди элиты охранного агентства Кудзуки.

Охранник на воротах даже не посмотрел в машину и просто дал нам проехать увидев ее лицо.

ー…Подожди немного. Я проверю не сел ли кто на хвост.

Сказала Секи-сан когда мы выехали на дорогу.

Я прятался под покрывалом примерно три минуты…

За это время Секи-сан сделала несколько поворотов…

ーДа… похоже, что хвоста не было.

Пробормотала Секи-сан.

ーИнтересно, Асами-сан действительно больше офисный работник? Может у нее не хватает фантазии? ...Или может быть ей не удалось наладить отношения со всеми членами официальной группы охраников и потому она не может послать за нами хвост? ...Кстати говоря, можешь уже выбираться.

Я выкарабкался из под покрывала.

ーВидишь там пакет лежит? Там есть одежда, переоденься в нее.

Пакет? ...Ты про эту одежду от Такашимайя?

ーЭто…разве это не форма охранника из Кудзуки?

ーЭто она и есть. Только видишь воротник жёлтый? Это не форма обычного охранника, а форма помощников членов элитного подразделения.

…Помощника?

ーКаждый член элитного подразделения может нанимать помощника. Ты им и будешь с этого момента…!

ーВот что значит мы будем отыгрывать?

ーНе совсем, я отослала уже заполненную форму шефу Танидзаве. Поскольку я не посылала ее по электронной почте, а лично отнесла распечатанную форму в главный офис сегодня утром…то шеф Танидзава увидит ее только вечером.

Поскольку шеф Танидзава был занят охраной дедули ему придется сразу поехать на похороны.

ーВ общем можно не беспокоиться на счет этого, и его секретарь не сообщит им об этом. Кроме того это обычное дело когда у члена элитного отряда есть помощник.

Секи-сан улыбнулась в зеркало заднего вида.

ーПотому, даже если я возьму тебя с собой пока ты будешь в этой форме…я могу просто сказать, что шеф Танидзава был проинформирован.

Он еще не знает об этом ибо не видел даже самого заявления…еще неизвестно утвердит он его или нет…но на данный момент этого хватит чтобы пройти через охрану на входе в крематорий.

ーШеф Танидзава поедет вместе с «Его превосходительством» …потому мы можем проскочить перед ними. В любом случае помимо них там еще едет несколько машин и два атобуса, так что они не смогут ускориться. Даже охранники крематория уделяют больше внимания «Его превосходительству» так что они не будут упоминать шефу о том, что я привела незнакомого помощника.

П-понятно.

ーТочнее, это работа нового директора, Асами-сан. Защита этих похорон является ее первым заданием, как начальника безопасности, понимаешь? Именно поэтому ей и доверили всё, в том числе и безопасность «Его превосходительства» и остальных. Ее результат будет рассмотрен позже. Ну, что и ожидалось от шефа.

Я слушал ее, переодеваясь на заднем сиденье.

ーНо ведь по сути, Асами-сан, не является одной из охранников.

ーДа, у нее достаточно интересная карьера. Но она все равно относится к тому же типу людей, что и Ямаока-сан. Шеф Танидзава считает, что начальник безопасности должен быть серьезным и жестким человеком.

ーЭто потому что Кудо-сан и остальные выглядят так, будто они придуриваются?

Мне сразу вспомнилось, что говорила Нэи…

ーНу… наверное это потому что официальная группа охранников – лицо компании, и среди представителей высокого класса более популярны как раз серьезные, спокойные люди. В общем… они отличаются, но все равно Ямаока-сан и Асами-сан похожи. Элитные мужчины с видом сурового охранника... такие же элитные женщины-политики с хорошим образованием. Именно такие люди очень популярны среди высших слоев общества…

…Понятно.

ーНу, если уж быть совсем точной… то Танидзава-сан будет двигаться самостоятельно, а Асами-сан будет следовать по его пятам. Агх, я сдаюсь…!

ーЧто ты имеешь в виду?

ーЭто значит, что шеф не хочет уходить со сцены…!

…Ох

Дедуля… объявил о своем уходе с поста президента на следующей встрече акционеров и все же…

Шеф Танидзава решил остаться на своем посту.

Поэтому он и сделал 28-летнюю женщину начальником отдела безопасности.

ー…Шеф Танидзава собирается продолжать исполнять свою работу еще 5, нет, 10 лет.

ーТебе это не нравится?

ーНет, что ты! Он отличный начальник. Если он уволится, то я сделаю так же… и есть еще много людей, думающих точно так же.

…Ясно

ーИ конечно же… тут явно не обошлось без желания дедули.

Сказал я.

ーЧто ты имеешь в виду?

ーОн освобождает пост и его место заменяет Шиба-сан, тот станет главой всех компаний семьи Кудзуки. Потому, чтобы оставить себе рычаги влияния в компаниях… Танидзава-сан будет держать в руках управление всем охранным агентством Кудзуки, понимаешь?

Пока они удерживают в руках власть над охранным агентством, за всеми остальными компаниями можно будет продолжать наблюдение… а еще они могут поддерживать таким образы контакты с другими домами.

ーНе думаю, что это так… «Его превосходительству» нет смысла беспокоиться об охранном агентстве Кудзуки. Это не такая большая организация… кому-нибудь просто надо нанять несколько телохранителей и аналитиков и все. На самом деле поддерживание контакта с охранным агентством Кудзуки, может лишь выдать действия «его превосходительства», другой стороне… в конце концов именно так и проводят шпионаж. А мы тем временем не сможем так легко вытянуть информацию о наших противниках…

Сказала Секи-сан.

ーК примеру… расстановку охранников сегодня… при помощи этого можно понять по какому маршруту поедет «Его превосходительство», узнав на каких воротах стоит больше всего охраны. А по тому, как распределены парковочные места, можно понять к какой семье относятся с благосклонностью, а к какой наоборот… И если честно, то сегодняшнее распределение – полный провал… Асами-сан слишком явно выразила разницу. Ну, раз уж она человек, желающий податься в политику, то тут ничего не попишешь, но… те, кого Асами-сан посчитала более достойными, припарковались в местах с большим количеством охраны…

Вот значит, как.

ーНо в такой знатной семье, как клан Кудзуки… есть достаточно людей с низким положением на данный момент, но которые вполне могут еще выйти вновь на верхушку, понимаешь? Кудзуки – это дом, в котором тебе надо следить за тем, может ли кто-то сделать подобное возвращение на высокую позицию или нет. Если же ты такого не учтешь… то их могут невзлюбить со словами наподобие: «дом Кудзуки считает, что наш дом совсем пал» …или можно распространить сообщение наподобие: «Дом Кудзуки бросил их, потому дни такого-то дома уже сочтены» …и это будет большой проблемой. Потому знатные люди не делают яркого различия, но создают некое среднее различие… чтобы оно соответствовало ситуации, а еще нужно задобрить достаточное количество народа…

ー…Как много работы.

— Ага, они не просто богаты, они – люди с гордостью и традициями… вот такие вот они – дворяне.

Сказала Секи-сан.

— Вернемся к теме разговора… Я считаю, что оставить охранное агентство Кудзуки под своим контролем это личное желание шефа Танидзавы .

То есть дедуля никак не приложил к этому руку?

— Может быть, он беспокоится за Мисудзу-сама и Рурико-сама. Потому… Я думаю, что он решил оставаться на своем посту, пока те двое не вырастут…

…Вот значит как?

— Лично я предпочту… чтобы шеф Танидзава стал президентом и оставил работу на молодых и верных. Я знаю, что ему нравится находиться на месте действия, но… как и ожидалось, если шеф Танидзава будет продолжать выходить вперед постоянно, то люди, которыми он управляет не станут лучше. Вот что я на самом деле думаю о всей этой ситуации с Ямаокой-сан…

Мне вспомнился позавчерашний отель…

Точно… официальная охрана отеля была доверена бывшему директору Ямаоке, но…

Начиная с папы Кудо, в том числе и переговоры с мисс Корделией… все это проводил шеф Танидзава…

Даже все системы отеля… все находилось под контролем Танидзавы-сан.

Директор Ямаока был конечно таким себе человеком, но…

Шеф Танидзава просто контролировал все, и потому Ямаока ничего не знал…. Что и остановило его рост окончательно.

— Ну… охранным агентством Кудзуки обычный офисный персонал не управляет, так что ничего удивительного в этом нет. Но назначение Асами-сан, будет прямо как второе пришествие директора Ямаоки-сан.

Я тоже так думаю.

Шеф Танидзава не будет раскрывать всей информации и Асами тоже.

И если ее предупредили обо мне… тогда Асами-сан должна была выслать слежку и за мной.

— Нет, ну серьезно… мне бы хотелось, чтобы новым директором назначили кого-нибудь получше.

Сказала Секи-сан.

А потом.

— …Гхихихи

Она вдруг засмеялась.

— Что такое?

— Нет… просто я подумала, что я необычайно разговорчивая сегодня. Думаю ты уже знаешь, но я обычно не говорю так много. На разговор с людьми надо тратить лишнюю энергию, а я это не люблю делать.

Машина остановилась перед светофором.

Секи-сан повернулась ко мне.

— Интересно… почему, когда говорю с тобой, мне очень хочется научить тебя чему-нибудь или что-нибудь рассказать. Хотя может было бы точнее сказать, что я просто привожу в порядок свои мысли и идеи, говоря с тобой… в любом случае, мне просто хочется говорить с тобой обо всем.

Я…

— Если ты не против, то можешь рассказывать мне о чем угодно, в конце концов я все ещё достаточно глуп и многого не знаю. В свою очередь то, что рассказывает Секи-сан очень информативно. Так что спасибо тебе.

— Это я должна говорить спасибо… когда я говорю с тобой, то могу на многие вещи смотреть без предубеждений. Даже, когда я говорю с шефом Танидзавой… когда я поговорила на ту же тему с тобой, я многое поняла.

Сигнал светофора стал зеленым.

Машина начала ускоряться.

— Сегодня, когда приедем… мы зайдем в крематорий и проберемся в комнату ожидания Мисудзу-сама и остальных. Мы сделаем это до прибытия «Его превосходительства» …Я не являюсь членом его охраны на сегодня, меня ненадолго переназначили как охранника Мисудзу-сама и Рурико-сама… так что не будет ничего странного, если я вдруг захочу проверить их комнату. Там я тебя и оставлю.

Угу… и там я встречусь с Мисудзу и всеми остальными.

Это хорошая идея для проникновения.

— Марго-сан, собирается что-то пронести внутрь, но…

Ох, она наверное о президенте Ивакуре?

— Да… они придумают что-нибудь.

— Мне стоит об этом знать?

Лучше не говорить ей о тайной личности президента студ-совета в школе.

— Думаю, лучше оставить это скрытым. Ты это сразу узнаешь, если увидишь… это очень похоже на Марго-сан.

— Тогда все в порядке, но…

Ну да, стиль Марго-сан – сделать что-нибудь неожиданное…

— Ну, если Секи-сан хочет знать, думаю будет лучше, если Марго-сан расскажет тебе все сама.

— Ладно… ей можно доверять.

Похоже, что поскольку они сражались бок о бок, Секи-сан высоко ценит Марго-сан.

— Кстати говоря… об этом

— Что?

— …Нууу

Секи-сан на секунду замолчала.

Но, собрав свою храбрость в кулак, она продолжила…

— Когда мы приедем в крематорий… тебе придется подождать час или два

— Угу… чтобы даже кости обратились в прах.

— Точно.

Если мне не изменяет память, то я так же ждал и во время похорон дедушки…. И бабушки тоже.

Тогда, с дедушкой… я посчитал крематорий просто шикарным. Пол отделанный мрамором или как то так…

В случае же с бабулей он не был красивым… это была простая, старая постройка.

Разница зависела от количества денег… самой постройки и метода сжигания.

Нет, я помню… как отец сказал мне:

«В некоторых городах нет различия между высшим и средним классом, и в таких городах есть места где всех сжигают одинаково.»

Может быть… моя мать специально выбрала другой крематорий.

Не знаю можно ли выбрать человека тебя сжигающего, но…

Но она… просто боготворила своего отца, может быть она просто настаивала на том, что это должно быть «самое роскошно место».

— Тогда… пока будешь ждать

Сказала Секи-сан.

— Ты занимаешься этим?

…О чем это она?

— …Кхм …я говорила про секс…!

Хммм…

— Может быть буду. Мисудзу хотела заняться сексом в кимоно… она сказала мне, что будет сегодня носить его весь день, так что…

Черная, траурная одежда.

— Потом… захочет и Мичи

А ее не остановить, когда заведется…

— …И Рурико-сама тоже?

— С ней все зависит от обстоятельств. Вместо того, чтобы делать это второпях… более важно вначале растопить лед в ее сердце.

Если я переборщу… то я могу и сломить ее случайно.

— Я не хочу, чтобы Рурико думала о сексе, как о чем-то неприятном. Я хочу, чтобы она познала наслаждение.

— Почему… именно секс?

Спросила Секи-сан.

— Ну… во время секса ты можешь почувствовать присутствие другого человека более близко, ну и кроме того, он позволяет проще принять друг друга. Так наверное?

Ответил я.

— Рурико видит только то, что она хочет видеть, а не настоящий мир. Отношения между людьми, тепло в душе… она не понимает все это. Если же мы сможем нормально заняться сексом… тогда она сможет покинуть свой кокон и сможет понять тепло в людских сердцах.

— …Что значит нормально?

Вот что заинтересовало Секи-сан.

— Ну, сексом можно заниматься сколько угодно. И если мы не займемся нормально сексом, то она навсегда останется в своем панцире.

Мне вспомнилась Юкино.

— Если ты не смотришь, на того с кем занимаешься сексом, тогда он просто станет мастурбацией, с использованием человеческого тела  в качестве инструмента. Нужно не просто бросать свое желание другому человеку… надо уметь принимать желание и передавать его… иначе всё станет неприятным сексом.

— …Вот значит как?

Секи-сан посмотрела вперед…

— Я просто подумала… ты действительно хочешь заниматься сексом с этими девушками?

— …Ты о чем?

— Хммм… ну просто я подумала, что вдруг ты думаешь нечто наподобие «мне надо заниматься сексом с ними». И потому и делаешь это с ними в качестве некоего долга. Если это так, то…

— Нет, тут ты совсем не права!

Ответил я.

— Если я и занимаюсь сексом, то только с девушками с которыми я хочу им заниматься. Действительно, количество партнерш увеличилось… многие девушки говорят «Я хочу заняться сексом». Но мне нравится, когда меня «ищут» эти самые девушки…!

— …Правда?

— Угу, я рад тому, что я нужен им. Их нужда во мне меня возбуждает… кхм…

— Ты о чем?

— …У меня встает

Секи-сан покраснела.

— Это немного странно… даже я знаю, что это должно быть не так, но… Но «Куромори» ведь основана на проституции, насколько тебе известно, Секи-сан.

— И именно поэтому… секс – основа всего?

— Нет, это не так.

Сказал я.

— В нашей «семье»… у всех был ужасный опыт в сексе… потому они совсем не могут доверять мужчинам, понимаешь?

— И то верно… но ты ведь исключение…!

— …Их первый опыт должен быть переделан… Именно такими людьми они и являются.

— Секс… переделан?

— …Да, заниматься сексом – значит любить друг друга, лечить… так что для них его надо начать заново…

…Точно.

— Секс не про количество партнеров. Я думаю, что он больше для расслабления, для того чтобы позволить соединиться сердцам, чтобы любить друг друга.

— …Да, теперь я это примерно поняла. То есть то, чего от тебя ожидают люди семьи «Куромори» это…

Пробормотала Секи-сан.

— Нет, не только они нуждаются во мне… они мне тоже нужны.

— …Нужны?

— Мы же семья.

Точно… мы.

— Но мы не связаны кровным родством, понимаешь? Вот почему мы выбрали секс. Все пообещали родить от меня ребенка. А я в свою очередь постараюсь воспитать их хорошо. И мы будем любить друг друга 10, 20, 30 лет… нет, мы будем «семьей» всю нашу жизнь. Вот в чем мы поклялись…!

— …Понятно.

— Я так же поклялся Рурико, сделать ее членом нашей семьи, используя любые методы.

…Да

Не важно насколько подлыми они являются.

Я сделаю ее… своей «женщиной» …частью своей «семьи».

— Кстати, как много их? Ну сколько твоих «женщин» …?

…Эмм

— …Кацуко-нээ, Нагиса, Нэи, Мисудзу, Мичи, Мегу и Мана… семеро.

И… Агнес с Рурико планируются в качестве прибавки.

— …А что насчет Фуджимии-сан?

— Реика… пока что не уверен.

— …Она тебе не нравится?

— Нет, она как раз и не уверена. Она сомневается, будет ли это нормально, если она присоединится к нашей «семье» …

— А, она ведь решила над этим подумать сразу там, в отеле?

— Да, и пока Реика сама не решит… Я ничего не сделаю.

— Почему? Разве ты не был жестким с Рурико-сама?

— Рурико… ей некуда вернуться. Я потому и забираю ее. Но Реика… она может прожить и без нашей помощи.

— Не факт… мне кажется, она нуждается в тебе.

Сказала Секи-сан.

— Ну… Я за нее лично не беспокоюсь.

…А потом она спросила.

— Эй… а что насчет той девушки, Юкино вроде ее звали, что с ней случилось?

— На нее мне уже все равно. Ее отправили обратно домой. И я не думаю, что когда-либо увижу ее.

— …Вот значит как?

— Да… в конце концов, я не могу ее понять. До самого конца… она не смотрела на меня нормально.

— …Не смотрела нормально?

— Ее интересовал только мой член. Вот что я думаю.

Она не пыталась понять меня, как человека.

— Юкино дурила меня от начала до конца… нет, не только меня, но еще и Мегу, Ману… всю мою семью. Узнав, что она такая девушка…для нас стало невозможно понять друг друга… Я засмеялся. Я и не знал до этого, что в этом мире есть люди, которых невозможно понять. И это несмотря на то, что я занимался с ней сексом столько раз…

Каждый раз, когда я вспоминаю Юкино, настроение сразу становится хуже…

— Понятно… то есть ты с ней порвал…

…Секи-сан.

— Хороший выбор… Да, думаю ты правильно сделал, что бросил ту девушку!

Ее голос был как то необычно радостен.

— …Вот значит, как?

— Да, даже я могу сказать, что она плохая девушка…!

Девушки всегда оценивали Юкино плохо.

— …Кстати

— Да?

— Ты думаешь, что можешь принять еще девушек?

…Хмм

Ну я собираюсь принять еще Агнес и Рурико…

— Да, все будет в порядке…

— Понятно, хорошо…!

Сказала Секи-сан радостно.

— Добавь еще одну кандидатку.

— Что?

— Есть одна девушка, которой немного одиноко… так что добавь еще одно место, тебе не придется долго ждать.

— П-постой, ч-что…?!

О ком это на говорит?

— Я действительно рада, что могу поговорить с тобой наедине…

Сказала Секи-сан.

— Ты действительно серьезен, усердно работаешь, и ты добрый…

В ее глазах, смотрящих на меня в зеркало заднего вида, можно было увидеть улыбку.

— Очень мило.

— …Я уже вижу его, вон там.

Наша машина приближалась к крематорию.

…К удивлению, там не было никакого дымохода.

— В последнее время их строят так, чтобы дым не выходил наружу.

Сказала Секи-сан.

— …Похоронный зал – место, отведенное под известных людей… именно поэтому дом Кудзуки и смог его арендовать, но… так не получится с крематориями. Потому и без лишних слов понятно, что другие дома тоже используют его.

Понятно, они не могут просто взять и отдать в аренду целый крематорий

— Но они все равно смогли арендовать целую четверть здания. Скорее всего, где-то около того места, где начинается арендованная территория будут находиться охранники из Кудзуки, в гражданской одежде…

…Гражданской одежде?

— Раз уж это общественное заведение, которое используют и другие люди… они не могут просто взять и надеть свое снаряжение охранников без получения разрешения на это…!

Понятно.

А ведь охранники стоят еще и на подъезде к крематорию…

Если по округе вдруг начнут ходить охранники посторонней компании… люди из других домов будут чувствовать себя неуютно.

— Потому… крематорий – самая проблемная часть защиты сегодня.

Сказала Секи-сан…

— Будет трудно прикрыть место, оккупированное домом Кудзуки, используя лишь охранников. В случае если посторонние попытаются пройти в запрещенную территорию без разрешения, мы имеем полное право не пускать их, понимаешь? Но если они скажут «я хочу сходить вон в тот туалет» то мы ничего не можем сделать.

Понятно… тут будет невозможно запугать кого-либо при помощи внешнего вида.

Поскольку это общественное место, дом Кудзуки не может выгонять других людей…

— Главный зал - это общее пространство…В обычных обстоятельствах мы бы расставили охранников у входов в арендованные нами комнаты, но тогда мы не успеем среагировать, если произойдет нападение, понятно?

…Нападение?

— Ну к примеру, террористический акт с использованием бомб или тяжелого вооружения. Мы же не можем проверять сумки всех людей. Потому может оказаться трудно предотвратить проникновение в комнату «Его превосходительства».

— Тогда… что они собираются делать?

— Ну, для начала, охранники в гражданском, у которых есть детекторы взрывчатки. Так же проверяется каждый раз, кто пользовался туалетом. И люди с большими сумками будут обысканы. Просто нет другого выбора, кроме как продвигаться не спеша… таковы уж VIP охранники.

…Хаа

— Много работы.

— Ну да, есть такое… Было бы у нас больше времени, мы бы подготовились основательнее, но… поскольку похороны решили провести почти сразу после смерти… мы ничего не могли приготовить.

Точно.

Еще позавчера, точнее еще до вчерашнего рассвета, никто не ожидал смерти отца Рурико…

Ну кроме дедули и шефа Танидзавы…

— Но охранное агентство Кудзуки предоставляет VIP охранников…так что подобная ситуация не такая уж и редкость. Единственное что меня волнует так это способности нового директора безопасности…

Способности Асами-сан все еще были неизвестны…

Машина заехала на парковку крематория.

…В отличие от похоронного зала, тут не было проверки на воротах.

Но вместо этого повсюду ходили люди в черной одежде.

Один парень нес на плече большой прибор… Похоже он был из членов команды по обнаружению взрывчатки?

…Хах?

— Это значит… все ведь будет в порядке, если я буду тут ходить в этом?

Сейчас на мне была форма охранного агентства Кудзуки, но с желтым воротником.

Правда эта форма называется формой помощника члена элитного отряда.

— Да, все будет в порядке. Ты ведь носишь ее сейчас… только сними фуражку. Если ты не будешь ее надевать, то остальные просто будут смотреть на форму, как на косплей.

Рассмеялась Секи-сан.

— …Что?

— Ну да, с косплеем я переборщила, но… люди просто будут смотреть на тебя как на любого другого старшеклассника, но «в совсем другой школьной форме».

В-вот значит, как?

— Тем более нет никакой официально категории или статьи касающейся формы помощника. Так что она уникальна.

А ведь точно, на ней нет никаких отличительных знаков, и, как результат, ее официальность была урезана в половину.

Кроме желтого воротника.

— В последнее время появилось много учеников с заграничной школьной формой, так что все в порядке.

Сказала Секи-сан спокойным голосом.

— Только вот, с этой формой… о тебе будут знать люди из дома Кудзуки. Так что будь уверен в себе… о, точно.

Секи-сан достала из бардачка очки в черной оправе.

— Надень… с ними ты будешь выглядеть внушительнее.

`◇◇◇

Мы вышли из машины.

И сразу же к нам подошел хорошо сложенный мужчина…

— Спасибо за работу… я приехала чуть-чуть раньше.

Лицо Секи-сан известно каждому человеку охранного агентства Кудзуки.

Пока что не было никаких проблем.

— Понял. Меня зовут Секигучи, глава отдела безопасности 3-ей западной группы… а это?

Ну и конечно же… он посмотрел на меня с любопытством во взгляде.

— Ну, это не твои заботы, так ведь?

Секи-сан улыбнулась.

— П-прошу прощения.

Похоже, что авторитет у элитного отряда намного выше, чем у простых охранников.

Просто надев форму охранного агентства Кудзуки и передвигаясь рядом с ней… само присутствие Секи-сан позволило мне быть признанным охранниками на месте действия.

— Как там продвижение «Его превосходительства»? Через сколько примерно ждать его появления?

— Ну, сказали, что отправка из похоронного зала была задержана на 25 минут.

— Оу… это достаточно много.

— Расстановка порядка машин заняла больше времени, чем ожидалось.

— Понятно… ну ничего не поделаешь. Это же первая работа Асами-сан.

Секи-сан повернулась ко мне.

— В таком случае, ты должен уделить особое внимание тому, куда будет поставлена машина «Его превосходительства» или машина на которой поедет Мисудзу-сама. Во время покушения на известного человека, часто делают попытку убийства во время того, как оный человек выходит из машины или заходит в нее. Запомни это.

— Хорошо

Сказала мне Секи-сан, будто читая лекцию.

Секигучи, похоже подумал, что я кандидат в элитный отряд или нечто наподобие этого.

— Насчет ряда машин… они должны построить ряд так, чтобы «Его превосходительство» был защищен. Теоритически, ты должен назначить машину-эскорт с самого начала, чтобы потом быстро построить весь ряд, но похоже, что Асами-сан этого не сделала и потому ее ждет выговор от Танидзавы-сан.

Секи-сан повернулась к Секигучи.

— Потеря 25 минут – это не есть хорошо.

— Да… к этому моменту дороги будут заполнены и потому потери во времени увеличатся еще больше.

— Да нет, все в порядке будет с дорогами. Выходной же, так что на дорогах достаточно пусто. Я уже проехала по запланированному пути и не заметила никаких проблем…

Несмотря на то, что она говорила со мной, пока вела машину…

Она еще и проверяла маршрут.

— Однако, это будет дополнительной проверкой для Асами-сан. Надеюсь они не решат увеличить скорость поездки, чтобы наверстать потерю в 25 минут.

Сказала Секи-сан снова посмотрев при этом на меня.

— С охраной других семей все немного по-другому, но… когда охраняешь «Его превосходительство» более важна безопасность, чем пунктуальность. Если они отбыли на 25 минут позже, то и прибудут на 25 минут позже. И ничего не поделаешь, если они задержатся из-за пробок. Так что… прибытие ранее будет скорее недостатком.

Вот значит, как?

— Это было бы грубо по отношению к тем, кто прибыл пораньше, как ты, например. Время прибытия еще не известно.

Сказала Секи-сан, улыбнувшись охраннику.

— Да… Все так как вы и сказали!

Охранник сразу приободрился от улыбки Секи-сан.

— Сообщи о моем прибытии… ответственный офицер безопасности тут Ишии-кун, так ведь?

— Да, это менеджер Ишии.

— Понятно, спасибо.

Секи-сан направилась ко входу в здание.

Я последовал за ней.

Мы прошли через автоматическую дверь внутрь.

Ох, они и здесь… хорошо сложенные мужчины, носящие с собой большие приборы…

И все одеты в черный костюм с черным галстуком…

Даже без формы… у всех одинаковое телосложение и прически…

— Спасибо за работу… Секи-сан.

Один из мужчин в черном подошел к нам.

— Не переживай так, я не инспектор сейчас. Так что я не буду делать никаких оценок твоей работы, которые могут повлиять на твои прмеии или еще что-нибудь. Просто приехала пораньше.

Сказала Секи-сан и улыбнулась.

— Поскольку ответственный тут Ишии-кун, я доверяю текущим мерам безопасности… Ты сам это все подготовил?

— Да… частично, если быть точным.

— План расстановки нового босса был не очень хорош, я так понимаю?

— Не так уж он и был плох, но… это был план для тех, кто не знает местности. Более того, она была настолько строга… что совсем не оставила никого в запасе.

— Да, я тоже подумала, что она переборщила с количеством людей, когда увидела план впервые… эй, Ишии-кун.

— Да?

— Если Асами-сан будет возмущаться твоей расстановкой, то… скажи ей, что я утвердила твое решение.

— Секи-сан, это…

— Ничего страшного, Я как раз из-за этого и пришла пораньше. Если Асами-сан узнает, что это было мое решение, поменять расстановку охранников, она не будет возмущаться.

— Прошу прощения, и спасибо за помощь.

Секи-сан была полноценным телохранителем дедули.

Если постоянный телохранитель считает, что в план расстановки лучше внести изменения, для большей безопасности дедули… то Асами-сан, новый директор, никак не сможет повлиять на это решение.

— Я рад, что Секи-сан пришла раньше.

— Ты о чем… Оотоку-сан и Шумото-сан тоже знают об этом.

— Нет, те двое… ну…

— Что?

— Они… и наши молодые члены отряда…

…Ох

Точно, те двое любят ведь молодых парней.

— Они стараются расставить более привлекательных молодых людей поближе к себе.

— А, понятно… Я сообщу об этом Танидзаве-сан позже.

— Спасибо.

— Ну и ну… правда сами по себе они не плохие люди.

— Да, в принципе ничего страшного, но… они все равно непопулярны среди молодых парней.

Это могут вообще посчитать домогательством?

— Тогда мы пойдем осмотрим комнату «Его превосходительства» и Мисудзу-сама. Кто ответственный за тот участок?

— Коишикава.

— Ох, так значит, он… ладно, спасибо.

Мы направились внутрь.

— …Ишии-кун ведь не спрашивал тебя ни о чем?

Спросила меня Секи-сан шепотом.

— Ну да, не спрашивал.

— Те, у кого, хорошие должности знают… и потому помалкивают.

…Понятно

— Глупцы много говорят… и потому есть большой риск, что они сболтнут лишнего. Потому, старайся говорить, как можно меньше…

Сказав это Секи-сан посмотрела на меня…

— …Ты ведь это уже знаешь, не так ли?

…Хах?

— Ты не говоришь лишнего. Ты хороший слушатель…

В-вот значит, как?

— Потому, я начинаю говорить неосознанно. Тут ты меня подловил.

Секи-сан опустила взгляд.

— Мне нравится эта твоя черта.

Ее шаги ускорились…

— А, вон от той линии… начинается территория, арендованная Кудзуки.

Понятно, там стояли несколько людей в черном на проходе.

— Хорошо поработали… Я пришла немного пораньше. Соберите охранников перед комнатой ожидания. И где Коишикава-сан?

— Я тут…

К нам подошла женщина в черном костюме, выйдя из одной из комнат ожидания.

Похоже, что именно она тут стоит во главе.

Вокруг Секи-сан собралось примерно десять человек в черных костюмах.

Все они были ответственны за охрану комнаты ожидания.

— Ну… и как успехи?

— Все семь комнат ожидания в этом блоке были арендованы. «Его превосходительство» будет находиться в пятой, Мисудзу-сама и Рурико-сама, в шестой, а все остальные члены дома Кудзуки во второй.

Секи-сан…

— Мы поменяем распределение комнат. «Его превосходительство» будет во второй, Мисудзу-сама и Рурико-сама, в третьей, а все остальные в седьмой.

— …Но

— Какие-то проблемы?

Секи-сан улыбнулась.

— Не хватит времени.

— Да что ты говоришь… разве у нас нет еще 20 минут?

— Кроме того… это изменит план директора Асами.

Сказала охранница по фамилии Коишикава.

— Хммм… когда был подан план Асами-сан?

Спросила Секи-сан.

— Этим утром… в 8 часов. Его раздали в главном офисе.

— Точно… тогда лучше думать, что этот план уже знают посторонние…

— Поэтому мы поменяем его сейчас. Когда же Асами-сан и Танидзава приедут… можете доложить им об этом постфактум. С этими мерами предосторожности, если кто и вломится в комнату «Его превосходительства» или Мисудзу-сама, то люди совершившие нападение будут связаны с людьми тут…!

Только эти десять охранников знают о смене комнат.

— Но директор Асами сказала… «Не менять план ни в коем случае»

Сказала Коишикава-сан.

— Вот именно поэтому мы и поменяем…!

— …Что?

— Всем сказали, что план Асами-сан больше не будет изменен, так ведь? И конечно же это было сообщено и тем, кто хотел бы атаковать «Его превосходительство». И что они собираются делать с так называемой абсолютной информацией?

Да, если они будут уверены, что они должны быть в тех комнатах, тогда…

Совершить нападение будет проще.

— Эй, ведь если бы сегодняшнее «распределение» было бы проведено не Асами-сан, а шефом Танидзава, тогда что бы он сделал?

Сказала Секи-сан.

— Как думаете он бы составил такой жесткий план?

— Нет… он бы дал лишь набросок, а детали рассказал бы уже по мере исполнения.

Ответила Коишикава-сан.

— Это метод Танидзавы-сан… чтобы вы знали, что будете готовы, в случае если появятся проблемы. Но мы ведь эксперты VIP класса, мы не должны бояться проблем…!

Секи-сан посмотрела в лицо каждому из охранников.

— Я возьму на себя всю ответственность… будет трудно, но пожалуйста, сделайте все.

Коишикава-сан…

— …Поняла.

Потом она сказала своим людям.

— Смена комнат, как сказала Секи-сан… человек, ответственный за комнату должен снова проверить её на наличие взрывчаток, жучков или камер. А еще все должны проверить возможные гнезда снайперов.

— А, для тех, кто снаружи…Займитесь тем, что будете обследовать те комнаты, которые вам были назначены изначально, чтобы не показать то, что комнаты были сменены. Но, не проверяйте настоящие комнаты… ведь самое важное для охранника -  актерские навыки…!

Дополнила Секи-сан.

— Коишикава-сан… я займусь последней проверкой комнаты Мисудзу-сама и Рурико-сама.

— …Ты уверена?

— Рурико-сама сегодня сильно нервничает. Думаю пересказ того, что произошло на похоронной церемонии уже дошел сюда.

— …Она слишком сильно горюет.

— «Его превосходительство» тоже беспокоится… так что я буду вместе с Рурико-сама сегодня. Коишикава-сан пойдет в комнату «Его превосходительства». Рядом с ним будет два монстра телохранителя, они же всех мальчишек перепугают, не думаешь?

Оотоку-сан и Чоумото-сан там… так что не будет проблемы с охраной.

Скорее уж, Секи-сан хочет назначить туда женщину, то есть Коишикаву-сан… чтобы уменьшить количество приносимого ими вреда.

— С-спасибо!

Молодые парни разом воскликнули.

— Тогда… позаботьтесь об этом. Есть у кого-нибудь лишний Инком одолжить?

…Инком?

— Да, вот.

Один из охранников передал ей небольшую квадратную рацию.

К ней были прикреплены наушники и микрофон.

…Рация?

— Спасибо… думаю все уже знают об этом, но сегодняшняя ситуация – экзамен для нового директора, Асами. Когда Асами-сан придет, я не буду говорить вам что делать напрямую. Но можете хотя бы мне посылать информацию, ладно?

— …Конечно.

Ответила Коишикава.

◇◇◇

Секи-сан… зашла в третью комнату, ту, в которой будут находиться Рурико и Мисудзу.

— Погоди немного… я все проверю.

Секи-сан достала небольшой прибор.

— Он использует радиоволны чтобы находить жучки.

Пояснила она обходя комнату…

— Так же они могли просто подложить записывающее устройство и забрать его потом… так что я проверю в мусорной корзине и за шкафом.

Секи-сан  открыла все, что можно… и проверила внутри.

— Есть возможность того, что нас будут подслушивать из соседней комнаты, через стену, так что… одна из них будет незанятой. Это главное, но… как считает сама Асами-сан. Комнаты «Его превосходительства и Мисудзу-сама + Рурико-сама не должны быть по соседству. Даже охранники… навряд ли она это заметит.

…Тогда это значит.

— Секи-сан… ты потрясающа, почему-то такое чувство, будто ты отличается от того, какой ты была в отеле.

Я был действительно впечатлен.

— Это… ну это же моя специальность. Я тебе говорила уже вроде, что я проходила курсы контр терроризма в Европе, разве нет?

— Да, говорила.

— Ну, я всегда тренируюсь для настоящего боя, как тогда, в отеле… но подобные бои ответственность Фуджимии-сан.

Да, Реика-сан специализируется на бое.

— Я же, в свою очередь, просто постоянный охранник «Его превосходительства… так что я создаю планы безопасности и отдаю команды на месте действия. Я всегда там, куда идет «Его превосходительство» …так что я так же общаюсь с охранниками других компаний… или, когда надо выехать за границу, я общаюсь с полицией там… мне нужна способность адаптироваться.

Улыбнулась Секи-сан.

— Ну, если проще… я – мастер на все руки… да, «ОК»

Секи-сан окончила проверку комнаты.

…И потом

Инком Секи-сан запищал.

«… «Его превосходительство» прибыл ко входу»

Похоже, что она перевела его в режим громкоговорителя, чтобы я тоже мог слышать.

Секи-сан посмотрела на часы.

— Так они опоздали с отъездом на 25 минут и приехали раньше. Асами Мами, вот какой женщиной она является…

Секи-сан посмотрела на меня.

— Ты останешься тут… я предупрежу Коишикаву-сан.

…Э?

— Я должна показаться «Его превосходительству» и Танидзаве на всякий случай. Если я покажу им, что я не с тобой… тогда они и не узнают, что я тебя привела.

…Понятно.

— До того, как остальные охранники вступят в контакт с Танидзавой-сан…  Я специально покажу всем, что мы с ним разговариваем. Если я так сделаю, то никто не доложит о том, с кем я пришла. Они просто подумают, что шеф Танидзава уже знает…!

…П-потрясающе.

— Так-с… подожди здесь минут 20. Его превосходительство» вначале направится в крематорий. Отдать последние почести… и положить гроб в печь… Только после этого он пойдет в свою комнату ожидания.

Хорошо…

Если я буду ждать тут, то… Мисудзу, Рурико и Мичи придут.

— …В общем, не скучай.

Секи-сан вышла из комнаты одна.

— Кхм… Секи-сан.

— …Что?

— Спасибо тебе большое.

Я склонил голову.

— …Все в порядке, не парься.

Секи-сан ушла с улыбкой на лице.

◇◇◇

Я остался один в комнате.

Я снял обувь и залез на татами.

И лег там.

…Хаа

Такое чувство, будто я давно не оставался в одиночестве.

…Сделаю небольшой перерыв.

В последнее время мне приходилось быть очень осторожным.

Я немного устал.

Я слегка прикрыл глаза.

Я собирался просто немного передохнуть.

Но все-таки, я…

Я уснул.

…Щелк!

Я открыл глаза услышав звук открывающейся двери.

…Тогда

Мисудзу, Мичи и Рурико стояли в проходе.

— …Увааа!

Я был в форме охранного агентства Кудзуки…

В очках…

И мои волосы выглядели необычно…

…Эмм

— …Данна-сама, почему вы тут?

Мисудзу сразу догадалась, что это был я.

— Нет, это… Я просто приехал сюда заранее и ждал тут.

Мисудзу…

— …Я так счастлива.

…Хах?

— Данна-сама ждал меня тут…!

Она второпях сняла сандалии… и залезла на мат.

Тем временем Рурико…

Она была хмурой.

Похоже, что она сразу пала в отчаянье.

— …Пожалуйста, проходи.

Мичи заставила Рурико войти в комнату.

— Данна-сама… я сделаю чай!

Мисудзу пролепетала и убежала работать в своем кимоно.

Рурико села в дальнем углу комнаты…

Мичи же подошла ко мне.

С серьезным лицом.

— Мичи… что то не так?

Спросил я…

— Есть… кое какая большая проблема…!

Ч-что…!

— Сюрприз, это был сюрприз и все же… я…!

Сюрприз?

Что тут произошло до того как я пришел?

Тем временем Мисудзу заваривала чай со счастливым лицом.

— Я провалилась… Я и не подумала, что господин будет в этой комнате…

…Ахн?

— В тот момент, когда я увидела фигуру господина… я потекла

…Мичи, Мичи-сан?

— И нет, это не небольшое намокание…!

…Эмм

— Из моего потайного места бьётся целый фонтан…!

Мичи… ты возбуждена?!

ーМичи… тебе должно быть стыдно.

Мисудзу поставила передо мной чашку чая.

ーВот, прошу… данна-сама.

ーБлагодарю

Я начал пить чай, приготовленный Мисудзу.

…Хм?

ーЧто-то не так?

Мисудзу посмотрела на меня.

ーНет, чай получился прекрасный, с ним все в порядке… Так что я не о нем.

Я посмотрел на Рурико, стоящую у стены.

ーПочему Рурико так удивлена?

Да, пока Мисудзу заваривала мне чай…

ー…Ох, так ты об этом

Мисудзу оглянулась на Рурико.

ーПо ее стандартам… этим должна была заниматься Мичи.

Стандарты у Рурико…

ーОна удивлена, что, пока я заваривала чай, Мичи никак не отреагировала и не сказала даже «Позвольте сделать это мне».

…Понятно

ーНу, Мисудзу-сама хочет все сделать самостоятельно…

Ответила Мичи.

ー…Но ведь…Мисудзу-сама – дочь дома Кудзуки. Подобными вещами должны заниматься подчиненные…

Сказала Рурико тихо, явно будучи расстроенной.

Она уже перестала называть ее «Мисудзу-онээсама»

Как и ожидалось, она была сильно расстроена из-за повторявшихся и повторявшихся нападок в похоронном зале.

ーВот точно… ты совсем не понимаешь человеческие «чувства».

Пробормотала Мисудзу пораженно.

ーВ любом случае, вот твой чай, Мичи.

ーБольшое спасибо… я приму его с благодарностью.

Мичи, с уважением на лице приняла чашку чая из рук своей госпожи.

ーТы не будешь, Рурико?

ー…Нет, спасибо.

Рурико осталась там же где и была… Она по прежнему не собиралась садиться.

ーДай-ка я скажу тебе кое что, так, на всякий случай… Секи-сан на нашей стороне. Она уже прикрыла нас от охраны. Так что, можешь даже не пытаться сбежать из этой комнаты.

Сказал я.

ーЯ не убегу… даже если мне и удастся сбежать, мне все равно некуда идти…

Ответила Рурико.

Сейчас у нее... не было никаких денег.

Ее не защитит дедуля.

Вокруг все набито членами охранного агентства Кудзуки.

Более того… на ней не было нижнего белья.

ーТогда почему бы тебе не присесть?

Когда я спросил это… Рурико

ーНет… мне и так хорошо.

ーЕе зад весь опух, потому ей больно сидеть.

Сказала Мисудзу посмеиваясь.

ーВо время отпевания и во время поездки… все это время ей приходилось сидеть, терпя боль. Ведь дочь дома Кудзуки не может просто привстать в таком месте или поерзать.

Ей пришлось сидеть всем своим весом… и при том ее зад был полностью обнаженным.

ーПонятно, сурово.

Потом я сказал Рурико.

ーНу и как оно? Подними юбку и дай взглянуть.

Рурико была удивлена.

ーРурико, давай уже!

Сказала Мисудзу и Мичи сразу же приблизилась к ней.

ーТы что ли не можешь ничего делать, пока тебя не отшлёпает Мичи?

ー…Гх!

Похоже она ненавидела то, когда ее шлепают больше всего.

Рурико повернулась к нам спиной…

А потом подняла юбку…

ー…Оно выглядит так…!

Показала она нам свою попу с отчаяньем в голосе.

ー…Вау

Вырвалось у меня.

Вся ее задница аж покраснела от того насколько опухла.

Это выглядело очень болезненно.

ーА теперь, данна-сама… чем займемся? Нам сидеть в этой комнаты от полутора до двух часов…

Угу… это время за которое будут сожжены кости отца Рурико

ー…Вы вновь собираетесь развлекаться делая жестокие вещи со мной?

Спросила Рурико грустным голосом.

…Я

ー…Зачем? Я не собираюсь этого делать.

ー…?!

Рурико повернулась ко мне.

ーЯ не раз уже говорил тебе Рурико… ты немного не так поняла.

Я посмотрел на нее продолжая сидеть… и потом сказал ей.

ーЯ не хочу делать чего либо жестокого по отношению к тебе… Это совсем не весело издеваться над тобой.

ー…Н-но

Попыталась было запротестовать Рурико, но Мисудзу сказала.

ーДанна-сама отшлепал тебя потому что ты не знала границ. Мой муж – не извращенец, которому нравится шлепать кого-либо по попе.

ーЯ… меня заставили… лизать мужскую штуку и потом облили белой жидкостью!

ー…Ты это так ненавидишь?

Возразил я.

ーЯ ненавижу это… оно такое вонючее, мне совсем не понравилось лизать ту штуку. Более того… появление этой штуки на моем лице…!

Рурико не совсем понимает секс.

Она просто чувствует физиологическое отвращение по отношению к минету и обливании семенем.

ーИ лишь от мысли о том, что мне еще придется делать это в будущем…!

Рурико горевала о своей судьбе.

ーПонятно, тогда можешь этого не делать.

Сказал я с легкостью.

ー…Хах?!

Рурико была озадачена.

ーКак я и сказал… я не заставляю делать это девушек, которым это не нравится. От этого слишком много проблем.

Я посмотрел на Мисудзу…

ーМисудзу, можно Мичи будет первой?

Мисудзу…

ーДа, данна-сама… думаю так будет лучше.

Как и ожидалось… Мисудзу все поняла.

Вначале мы дали ей боль и страх, дать ей испытать оргазм.

Потом заставить ее признать «реальность» того, что ей придется подчиниться мне.

Но Рурико… переезжая от «похоронной церемонии» досюда…

Она постоянно разрывалась между тем, чтобы принять меня или оттолкнуть.

И конечно же не без боли и страха…

Кроме того, удовольствие от того случая, когда я лизал ее гениталии… точно было впечатано в тело Рурико…

Более того, Рурико отчаянно пытается придумать, как себя вести, чтобы изменить ситуацию в свою пользу, очень на нее похоже…

К примеру… дедуля вдруг поменяет свое решение и пошлет кого-нибудь спасти Рурико…

Подумав, что она может начать контролировать ситуацию и в итоге получить преимущество если случится такое, что я и Мисудзу разойдемся.

Использовать охранное агентство Кудзуки, чтобы защитить себя…

В общем… она думала о разных возможностях.

…Поэтому.

Ее мысли витали слишком высоко.

ーМне больше не нужна Рурико. Я и не думал, что она настолько самовлюбленная девчонка. Присматривать за ней принесет лишь больше проблем…

Глаза Рурико широко раскрылись…

ーТы хочешь отпустить меня?

ーОтпустить? …О чем это ты?

Ответил я специально голосом нарочно пропитанным якобы плохим настроением.

ーУ тебя изначально не было свободы… Потому, мы просто дадим тебе побольше свободы. Мисудзу.

ーДа, данна-сама?

ーРаздень Рурико и вышвырни ее наружу. И когда я говорю раздень я имею в виду совсем. Насчет же места куда выбросить, хмм… как насчет южных островов?

ーДом Кудзуки владеет необитаемым островом.

ーТогда вышвырнем ее там… Рурико, постарайся там выжить.

Рурико сразу побледнела.

ーНо ведь… я же там умру!

ーТак ты хочешь место, где есть люди? Тогда мы просто вышвырнем тебя где-нибудь в другом городе, удачи тебе добраться до Токио за неделю.

Рурико представила эту ситуацию.

ーМисудзу… она когда-нибудь сама покупала билет?

ーНе думаю?

ーОна может ориентироваться по карте… ну точнее узнать свое местоположение и найти дорогу домой?

ーНе думаю, что она сможет сделать это… на самом деле думаю ей еще очень далеко до этого.

Сказала Мисудзу.

ーЯ думаю Рурико даже не ходила в магазин, чтобы купить продукты.

…Точно

ーРурико, думаю ты уже знаешь, но в этом мире есть много ужасных людей. Тебе придется бродить одной по городу, напуганной… тебя скорее всего очень быстро похитят и убьют. И конечно же это будет позором дома Кудзуки.

Проинформировала ее Мисудзу.

ーТы уже должна была понять, что ты ничего не можешь сделать.

А потом она засмеялась.

ーПравда, несмотря на то что я говорю это… Я не сильно и отличаюсь. Потому дедушка доверил меня Нагисе-сама… а та в свою очередь данне-сама… И теперь я понимаю это. Насколько я была наивной принцесской. Мне хочется провалиться под землю от стыда. Когда я вспоминаю те дни.

Потом Мисудзу посмотрела на Рурико.

ーДо этого момента…мы всегда были под защитой дедушки, именно он защищал нас… у нас же не было ни силы ни власти.

ーЯ уже знаю это… и я благодарна ему за это…!

Настаивала Рурико, но…

ーНет, не понимаешь. Дедушка беспокоится о том, что с нами будет после его смерти. Он это делает и сейчас.

Глаза Мисудзу были серьезны… Рурико же была озадачена.

ーРурико… что произойдет с нами когда дедушка умрет?

ーНу… возможно, это станет рычагом давления для побочных семей дома Кудзуки и Шибы-сан. Мы же станем просто целями для женитьбы с обеих сторон.

Именно по такому пути пошел политически-настроенный разум Рурико.

Да, позавчера в отеле… конфликт между семьей Кудзуки и набирающей силу партии успокоился на некоторое время, но…

Это было так лишь потому что дедуля был жив и здоров.

Он решил отдать позицию президента Шибе-сан, но… ему понадобится время, чтобы по-настоящему заполучить компанию в свои руки.

А если дедуля вдруг умрет.

Все перемирие в компании Кудзуки закончится и начнется новый раскол.

ーИ что же… будет делать Рурико?

ーЯ просто присоединюсь к тем, кто выиграет политическую борьбу и буду подчиняться им. Это долг дочери дома Кудзуки… по крайней мере я думаю, что семья в которую я выйду замуж сможет предоставить мне достойный уровень жизни.

ーТы же… ты же не говоришь это от чистого сердца?

ー…Конечно же я желаю дедушке жить как можно дольше, и чтобы он продолжал указывать лучший путь для компании Кудзуки.

ーХммм

Мисудзу засмеялась от слов Рурико.

ーК сожалению, даже если с дедушкой вдруг что случится… я не буду, как Рурико. У меня уже есть данна-сама.

Рурико бросила на Мисудзу пристальный, но короткий взгляд.

ーДа, дедушка разрешил отношения между Мисудзу-сама и Куромори-сама, но… если дедушка умрет, Мисудзу-сама придется сражаться против всей компании Кудзуки…

ーЯ не собираюсь… точнее я должна сказать, что такого просто не произойдет.

Четко произнесла Мисудзу.

ーМоя «семья» …не позволит этому случиться

ー…Я не думаю, что у Куромори есть такие возможности!

Ответила Рурико.

ーНо ведь это будет не только дом Куромори… Шеф охранного агентства Кудзуки, Танидзава-сан, будет защищать волю дедушки. Если «семья» дома Куромори и охранное агентство Кудзуки объединят усилия… то они смогут подавить компанию Кудзуки изнутри. Дедушка знает это… и именно поэтому он и присоединился к нашей «семье» …!

…Мисудзу?

ーПрисоединившись к нашей семье… даже если он и умрет, компания Кудзуки… точнее наше состояние…будет доверено Куромори.

Понятно… вот оно что.

ーПотому, что бы ни случилось, я буду в порядке… Я буду счастливо жить рядом с Данной-сама всегда.

Мисудзу улыбнулась.

ーИменно по этой причине дедушка и доверил Рурико Д анне-сама тоже… правда, вместо того, чтобы доверить тебя, он тебя просто продал. Владение от дома Кудзуки было передано дому Куромори. Таким образом он гарантирует твою безопасность. Именно в этом заключается решение дедушки… понимаешь? Именно поэтому он никогда не изменит своего решения…!

Рурико была просто без слов.

ーНапротив… факт того, что Рурико постоянно пытается противоречить Данне-сама… равносильно противоречию решению дедушки. Подумай об этом.

Ну а теперь… моя очередь.

ーПотому, я купил Рурико… но мне не нужна самовлюбленная Рурико. Ты приносишь неприятности да и в целом надоедливая… У меня есть много девушек, о которых мне надо заботиться. И я не могу позволить себе беспокоиться лишь о Рурико…!

Ее политически-настроенный разум начал бешено продумывать варианты.

Ее текущую ситуацию…

Рурико… она просчитывает все продолжая думать, что она «дочь дома Кудзуки»

Именно поэтому… я должен уничтожить это заблуждение.

ーЯ ведь тебе уже говорил… мне все равно на дом Кудзуки. Дворяне? Голубая кровь? Компании? ...Мне все это не интересно. Ты ведь уже знаешь, что я именно такой человек, не так ли?

Рурико смотрела мне в глаза.

ーЯ купил тебя у дедули, потому что ты миловидная девушка. Но если девушка не будет поддерживать свою миловидность милым характером по отношению ко мне… то я её просто выброшу. Прямо на обочину, как бродячую кошку. Одну, без какой-либо помощи…!

Я посмотрел в глаза Рурико и твердо это произнес.

Заставив ее думать, что я серьезен…

ー…Мичи, подойди

ーДа, господин.

Мичи подошла и обняла меня.

ーЯ сделаю что угодно, лишь бы господин продолжал любить меня. Прошу, любите меня всегда…!

Ты по настоящему милая, Мичи.

ー…Мичи

ー…Да?

ーЯ хочу заняться с тобой сексом.

ーДа...Я тоже этого хочу.

Ее щеки слегка покрылись румянцем.

ー…Пососи его.

ーДа, прошу прощения…!

Мичи сняла с меня штаны вместе с трусами…

Высвободив мой член.

ー…Позвольте мне …Хамф!

Она поместила воплощение моего плотского желания в свой маленький ротик.

ー…Хихи, Мичи такая милашка.

Мисудзу улыбнулась ей.

ーРурико того же возраста, что и Мичи однако почему… она не может быть такой же милашкой?

Ну что ж, настал второй раунд…

В этот раз, пятнадцатилетняя… Мичи…

Сравнивая ее с Рурико,

Мысли Рурико крутятся примерно вокруг того… что она дочь дома Кудзуки, а Мичи всего лишь эскорт, что они из разных миров.

Что, Мичи не та, с кем ее можно было сравнивать.

И я уничтожу подобные мысли здесь и сейчас…!

ーДа, Мичи… хорошо, это приятно.

ーГосподин… я полижу и тут.

Лизь, лизь… Мичи стимулировала самый кончик моего пениса полизывая его, как котенок пьющий молоко.

Делая минет… она протянула руку к своему паху.

ー…Ты собираешься поласкать себя, Мичи?

ーДа, это чтобы приготовиться принять господина, когда угодно…!

ーЯ сам это сделаю… повернись ко мне.

ー…Хорошо.

Я лег на татами…

Мичи и я приняли позицию 69…

ーМичи… ты уже намокла.

Ее любовные соки настолько промочили ее трусики, что через них можно было спокойно увидеть ее вагину.

ーКхм… господин

ーЧто такое… Мичи?

ーУ меня есть только белое нижнее белье для школы… и черное для боя.

ーХорошо, и что?

ーГосподин… какое белье вы предпочитаете?

…Эммм

С-снятые трусики?

ーМичи… давай мы просто пойдем вместе с данной-сама в магазин нижнего белья как-нибудь потом. Будет лучше просто надеть его и дать данне-сама увидеть его.

Мисудзу предложила выход из ситуации.

ーХорошо… спасибо. Я бы хотела быть женщиной, которая доставляет господину удовольствие…!

…Мичи

Я начал немного стимулировать ее клитор через трусики.

ーАах… как же приятно!

Мичи аж подпрыгнула немного.

ーРурико… ты ведь видела первый опыт Мичи лишь позавчера, так ведь? А теперь погляди на то насколько приверженной «женщиной» она стала…!

Да… мы постоянно делаем упор на то… что она того же возраста, что и Мичи.

Показывая ей, что Мичи получала удовольствие от занятий сексом… мы облегчаем ее страх перед ним.

Это и было целью второго раунда.

Я резко задвигал своим пальцем.

ーАхн… Ааааххххн… ах!

Ее трусики становились все мокрее.

ー…Господин, господин, прошу

ーЧто такое, Мичи…?

ーЯ уже хочу этого.

Мичи посмотрела на меня с глазами наполненными обожанием…

ーГосподин… я хочу, чтобы вы заполнили мой животик…!

ーХорошо, давай сделаем это

Я окончательно снял с себя штаны.

ーМичи… сними только низ.

ー…Хорошо

У Мичи не было груди.

Сейчас, я собираюсь заняться с ней сексом, чтобы у Рурико появился комплекс связанный с ней.

Потому я и не дал ей обнажить свою грудь.

Мне же ее плоская грудь очень даже нравится, именно такая грудь подходит Мичи.

ーВот… я их сняла.

Но Мичи, вокруг которой витает атмосфера японской куклы…

Одно лишь чувство ее нижней части… просто потрясающе!

Ее тонкое тело… не до конца повзрослевшая попа и бедра.

Внутренности в ее паху просто сочились любовными соками.

Отчего-то она была очень возбуждена.

ーКстати… Мисудзу, у тебя ведь найдется платок?

ーДа, у меня есть, но…

Мисудзу достала белый платок.

ーДай его Мичи, чтобы она прикусила его. Сделай ей кляп…

ー…что?

ーТут тонкие стены, ее голос могут услышать посторонние.

Я понял это, когда увидел, как Секи искала жучки…

Комнаты ожидания в похоронном зале были для VIP посетителей, потому стены были толстыми, но…

Это было обычное общественное здание.

ーЯ не хочу опозорить тебя.

Услышав мою ремарку… Рурико побледнела.

ー…Мичи

ーДа, Мисудзу-сама… пожалуйста

Мисудзу положила платок в рот Мичи.

ーМичи, ты будешь сверху, я хочу показать Рурико как мой член входит в тебя.

Мичи кивнула.

Я принял сидячее положение перед Рурико.

Поскольку сверху будет девушка… это уменьшит страх Рурико перед сексом.

ーГляди, Рурико… Мичи того же возраста, что и ты, но… она собирается принять в себя большую штуку данны-сама…!

Сказала Мисудзу в сторону Рурико.

Я приставил головку к отверстию снизу Мичи.

ーМичи, просто опускайся вниз.

ー…Н!

Он постепенно проходил в ее узкий проход!

ーГляди, ее тело меньше, чем тело Рурико, и все же…!

Рурико смотрела на место соединения.

ーМичи, помедленнее… помедленнее…!

Меня просто засасывало внутрь Мичи.

ー…Нфууу!

ーГоловка коснулась мягкого тупика.

ーИ как тебе… приятно ощущать внутри себя штуку данны-сама?

ー…Нн!

Мичи с кляпом во рту кивнула Мисудзу.

ーТы счастлива, не так ли?

ー…Нфу!

Мичи кивнула дважды.

ーЯ знаю… у меня так же. Когда я занимаюсь сексом с данной-сама… я чувствую себя заполненной.

Рурико посмотрела на нас.

ー... Кфу! Кфу!

Мичи начала двигать своим тазом…

Я уже занимался сексом с Мичи несколько раз… но она на удивление агрессивна сегодня.

ーОх… она ищет точки наибольшего удовольствия. Имею в виду Мичи.

Она терла головку моего члена о разные части вагины.

ー…Ннн! Нн!

ーГолос Мичи становился все более интенсивным.

ーПонятно... вот значит где тебе хорошо. Тогда я обязательно попробую это место в следующий раз.

Мисудзу загадочно улыбнулась.

ー…Ннн…ннн…нфуа

Из под кляпа вырвался ее голос… такое ощущение что ее насилуют, и это возбуждает.

Хотя учитывая, что Мичи сверху… то скорее насиловали тут меня…

ーЧто думаешь… Рурико? Мичи чувствует себя хорошо, разве нет? Заниматься сексом с данной-сама очень приятно… Он относится к нам с такой нежностью… ахн!

…Мисудзу?

ーДанна-сама… Мисудзу тоже намокла.

Она просунула пальцы к своему паху… через пояс своего кимоно.

ー…Ннн! Ннннн!

Мичи… похоже она хочет, что то сказать.

ーЧто такое, Мичи?

Сидя соединёнными… она повернулась ко мне

Смотря на ее лицо.

ーО… так ты хочешь заняться сексом, смотря друг на друга.

В конце концов мы не могли видеть лиц друг друга в той позиции…!

ー…Ун! Ун!

Мичи радостно закивала.

ー…Как ты об этом догадался?

Пробормотала Рурико ошарашено.

ーЯ знаю... я могу понять о чем думает Мичи посмотрев ей в глаза.

Мичи временно слезла с меня.

ーТогда… давай сделаем это в миссионерской позе, я буду сверху.

ー…Уфум!

Мичи легла на пол и раздвинула ноги.

Я пролез меж ними.

ー…Куху!

Это тело пятнадцатилетней девочки… узкое не важно сколько раз я вхожу.

Настолько узкое и тесное… что оно просто обволакивает меня.

ー…Ууууу! Ууууу! Ууууу!

Но… оно приветствовало меня

…хотело меня.

ーМичи… это просто потрясающе. Ты – лучшая… Я хочу держать тебя так вечность…!

ー…Ну! …Гху! ...Уу! ...Фууа!

Я ускорил свои движения.

ーМичи… ты посвятила данне-сама многое. Так же и данна-сама со всем сердцем заботится о Мичи… Ты ведь можешь понять это, когда смотришь на них, да, Рурико?

Прошептала Мисудзу.

ーЕсли это может сделать Рурико… почему этого не может сделать Рурико?

ー…Я

…Ох

Уже скоро уже приближается всплеск.

ー…Мичи

Мичи кивнула…

…Шуу, шуу, хаа…

…Шуу, шуу, хаа…

Мичи и я начали дышать одновременно, без лишних слов…

Мы оба приближались к пику наслаждения.

…Шуу, шуу, хаа…

…Шуу, шуу, хаа…

ー…Аах… Мичи… Мичи

ー…Умх…ууу…кхуу…

Мы стали ритмично двигаться.

Наши дыхание и сердцебиение… наше удовольствие все начало накладываться друг на друга.

ー…Кхуууууун!

Ах… глаза Мичи говорили мне.

ーЯ знаю… я собираюсь… кончить вместе с тобой…

ー…Кхууууун!

Мичи улыбнулась…

ー…Это передается.

ーНет, они просто соединены… Данна-сама и Мичи.

…Шуу, шуу, хаа…

…Шуу, шуу, хаа…

Я знаю… Мичи

Мичи поднялась на седьмое небо от удовольствия.

ー…Куууу …Ууууун …Куууууу …Кууууууууунннн!!!

Тело Мичи выгнулось дугой!

Почти все ее тело поднялось в воздух, слегка трясясь…!

А ее киска сжалась…!!!

ーЯ кончаю, я кончаю… Я тоже кончаю… Мичи!!!

Я снова выпустил горячую жидкость!!!

ー…Уууу

Тело Мичи тряслось от вливаемой в ее матку горячей жидкости!!!

ー…П-потрясающе

Пробормотала Рурико

ー…Хихихи, Мичи выглядит такой удовлетворенной.

Мичи посмотрела на меня с удовлетворенным взглядом, принимая мое семя…

ーЯ люблю тебя… ты очень милая, Мичи

Я продолжал заполнять ее.

После того, как я спустил все в матку Мичи… я почувствовал усталость.

Мичи крепко обнимала меня за шею.

Сделав усилие своей паховой областью, она смогла вновь сделать мой член твердым.

Остатки семени в моей уретре потихоньку стекали в Мичи…

— ОК, Мичи… я сейчас сниму кляп.

Мисудзу достала платок, затыкавший рот Мичи.

— …Хаа, хаа, хаа, хаа

Ее плечи поднимались вверх-вниз от тяжелого дыхания.

Лицо было красным и по ее лбу и носу проступили капельки пота.

Я слизнул эти капельки с ее носа.

— …Я вынимаю.

— Ах… подожди немного

— Если что мы просто можем сделать это снова потом.

— …Угу

Я вытащил из Мичи свой теперь уже снова стоящий член.

— …Ннн …Ах!

Когда я закончил вытаскивать головку, изо рта Мичи раздался разочарованный вздох.

И немного позже… из ее щелки начала вытекать сперма.

Она образовала белое пятно на татами.

Рурико смотрела на это с пустым взглядом.

— Похоже, что ты уже привыкла к сексу…!

Мисудзу улыбнулась.

Прошло лишь два дня с того момента как я забрал ее девственность.

А она уже очень даже регулярно достигает оргазма…

— Я не привыкла к сексу...

Сказала Мичи.

— Я привыкаю к господину. Матка Мичи уже имеет наиболее удобную для господина форму. Она только для господина потому идеально подходит. Только штука господина может войти… и ничего кроме.

Мичи цеплялась за меня.

— Ну, у меня так же… та часть меня уже полностью подстроилась под форму данны-сама.

Мисудзу прикоснулась к своему паху.

— Господииииин…!

Мичи ластилась ко мне.

— Что такое?

— Поцелуй… пожалуйста поцелуй меня.

Я поцеловал ее мягкие губы Мичи.

— …Я так счастлива. Это нормально, что я так счастлива?

Мичи лежащая на полу посмотрела на меня и Мисудзу.

— Господин и Мисудзу-сама… оба человека, которыми я дорожу, видели мой оргазм…

— Да, нормально.

Ответила Мисудзу улыбаясь.

— Мы всегда будем вместе. Мы будем любить данну-сама вместе… и будем любимы им, выносим его ребенка. Я буду любить ребенка Мичи. Потому, Мичи… ты тоже защити моего.

— Конечно… я буду защищать детей господина даже если это будет стоить мне жизни…!

— Да, все мы «семья» …мой ребенок – твой ребенок, и твой ребенок – мой ребенок…!

Слушая разговор этих двоих… Рурико была удивлена.

— Мисудзу-сама… о чем вы говорите?!

— О, а что не так с тем, что я сказала?

Мисудзу повернулась к Рурико.

— Мисудзу-сама прямой потомок дома Кудзуки. Даже если отец один и тот же, ребенок Мисудзу-сама будет другим по сравнению с ребенком Мичи-сан…!

— Но ведь они одинаковые… они оба будут детьми дома «Куромори»

Ответила ей Мисудзу спокойным тоном.

— …Мисудзу-сама, вы решили отбросить дом Кудзуки?!

Сказала Рурико, на что Мисудзу ей засмеялась.

— Дом Кудзуки… уже поглощен домом «Куромори», теперь, когда дедушка выразил желание присоединиться к нашей семье.

— Второстепенные семьи не позволят этому произойти.

— Для тех людей это секрет. Кроме того…даже если они и обнаружат это, что они смогут сделать? Дедушка держит у себя в руках большую часть ресурсов дома, разве нет?

Рурико…

— Я-я… я не могу с этим согласиться.

Мисудзу пристально посмотрела на Рурико.

— Мисудзу-сама, это ваше решение, встречаться с Куромори-сама или нет, но… прошу вас, помните, что вы дочь дома Кудзуки и у вас есть свои обязанности и свой долг. Мы – семья с особенной кровью в наших жилах.

— Рурико… ты не имеешь право говорить об этом теперь.

Резко оборвала ее Мисудзу.

— Рурико уже не дочь дома Кудзуки. Твои разговоры на темы проблем дома просто смешны, разве нет?

— …Я

Рурико запнулась.

— Тебя там продали… ты была там в это время, разве нет? Ты никак не пыталась противоречить дедушке. Ты ведь дала свое согласие на то чтобы покинуть дом Кудзуки, разве не так?

— …Это

…Точно

У Рурико нет права спорить.

— Тогда… я не понимала, что это значит.

— Только вот эта отговорка бесполезная…

Мисудзу посмотрела на Рурико с презрением.

— Похоже, что ты не воспринимаешь это всерьез…

— Я… я не принимаю слова Мисудзу-сама не всерьез.

— Я говорю о дедушке…! Рурико… что ты думаешь, насчет решения главы дома Кудзуки, Кудзуки Шигетаки…!

Рурико конечно наивна, но не дура.

Она уже смогла принять, что находилась в ситуации из которой нет возврата.

— …Я прошу прощения

Я был удивлен, что Рурико смогла принять реальность и честно извиниться.

Если бы это была Юкино…

Она бы никогда не смогла принять действительность.

Просто стараясь спихнуть вину на кого-то другого…. Просто отрицая реальность.

Потом она бы даже нашла немного достоверную иллюзию.

Способность Юкино выдерживать все удары реальности честно говоря, в чем то даже поразительна.

…Но

Я не хочу больше с ней возиться.

Она… просто посмотрела на себя.

— …Рурико, ты слишком высокого о себе мнения.

Сказала Мисудзу.

— Разве таким должно быть поведение раба, когда он извиняется…?!

Рурико…

— …Я …нижайше прошу прощения.

Она положила руку на пол…

Поза в которой сидела Рурико выглядела очень красивой.

После… она уперлась лбом в пол, преклоняясь.

— Ты знаешь, что сделала не так?

Мисудзу решила загнать ее в угол еще сильнее.

— Я… которую продали из дома Кудзуки… высказала свое мнение Мисудзу-сама, которая является юной леди вышеупомянутого дома. Нижайше прошу прощения за этот проступок.

Мисудзу пытается уничтожить ее логическое мышление… ее «мышление привилегированного класса»

Это не плохое решение, но…

Но если так продолжится, то… у Рурико появится «поведение раба».

И так, что же мы должны сделать.

— …Подними голову, Рурико.

Сказала Мисудзу.

Рурико посмотрела на Мисудзу.

— Что ты для данны-сама?

Рурико посмотрела на меня… и колебалась говорить.

— Данна-сама… у вас ведь остался «контракт о передаче» полученный от дедушки?

— …Да

Поскольку это важный документ, я держал его при себе.

В конце концов на нем была подпись Кудзуки Шигетаки.

Такую вещь нельзя терять.

— Вот.

Я передал его Мисудзу в руки.

— Погляди… Дедушка его подписал. На этом документе… так же есть подпись и данны-сама, рядом с подписью дедушки. Ты ведь можешь прочитать что на ней написано, да?

Она чуть ли не тыкала Рурико носом в этот самый «контракт».

— Теперь спрошу снова. Кто ты для данны-сама?

Рурико собрала всю свою решимость и произнесла.

— …Раб, меня передали ему в качестве рабыни.

Услышав такой ответ Мисудзу улыбнулась…

— Верно, ты – рабыня… и ты уже ею стала.

В глазах Рурико собирались слезы.

— А я питомец данны-сама… А Мичи – игрушка. Ты ведь это тоже знаешь, разве нет?

Рурико видела, как Мисудзу и остальные преклонялись передо мной обнаженные в «подземной комнате для эвакуации» еще в отеле.

— …Но это же была просто постановка, разве нет? Кудзуки-сама не отдавал в то время приказа наподобие моего…

Рурико всегда отдавала приоритет дому Кудзуки, так что…

«Клятва питомца» от Мисудзу… Рурико не восприняла ее в серьез, она подумала, что это была просто «игра» со мной.

Она верит, что принцесса дома Кудзуки… не будет по-настоящему становиться питомцем мужчины низкого происхождения.

Потому… она считала, что дедуля не был серьезен, отдавая ее в рабство.

Более того, она думала, что не могло произойти такого, что с ней действительно будут обращаться, как с рабыней. Потому она воспринимала все это не всерьез.

— Ох, но я ведь серьезна. Я – питомец данны-сама. И я собираюсь быть любимой до конца моих дней… чтобы служить ему.

— Я тоже… Я игрушка господина. И я приложу все усилия, чтобы всегда таковой оставаться. Чтобы всегда принадлежать господину, я посвятила ему свои разум и тело…!

Ответила Мичи.

— Ты понимаешься, Рурико? Ты – рабыня, я – питомец, Мичи – игрушка… короче говоря, мы в чем-то даже похожи…!

Рурико была поражена.

— Сейчас, для меня… скажу прямо, для меня данна-сама – это все. Если же когда-либо мое присутствие будет приносить ему неприятности… то я лучше умру.

— …Мисудзу!

Я посмотрел на нее.

— Не говори так, даже в шутку…!

— Да… прошу прощения.

— Если когда-либо такое произойдет… то я умру первым. Мичи, ты тоже послушай.

— …Да

— Девочки… вы должны прожить дольше чем я. Даже если всего на один день…!

Их глаза распахнулись от удивления.

— Я хочу сделать вас счастливыми. Так что не умирайте ради меня, ладно? ...!

— Только в обмен… всегда будь рядом с нами.

Сказала Мисудзу.

— Я конечно же приняла к исполнению приказ данны-сама, чтобы прожить дольше, чем господин. Потому Мичи клянется прожить ровно на минуту дольше господина… Что бы ни случилось…!

…Всего минуту?

— …Для меня нет смысла в этом мире, если в нем нет господина.

Мичи?!

— Я тоже. Я тоже последую за данной-сама.

— Девочки… о чем вы говорите?

— Потому… позаботьтесь о себе.

…Мисудзу?!

— Все мы постоянно беспокоимся за данну-сама.

Мисудзу обняла меня со спины.

Мичи же обняла меня снизу.

— Если господин покинет нас… все вновь станет бессмысленно…!

…Вы двое

— Ну и… Рурико, как долго ты еще будешь тормозить?

Сказала Мисудзу

— Я… тормозить?

— Да, дедушка выгнал тебя из дома Кудзуки… и ты теперь выглядишь, как потерявшийся ребенок не знающий куда ему податься.

— Я…

Рурико начала вновь оценивать свое положении.

— Но… ты уже должна начать понимать это. На твоей шее большой ошейник… и с него свисает большая цепь. На одном из концов которой находится данна-сама. Ты была захвачена им уже давно. Ты уже должна была понять, что окружена любовью данны-сама.

Моей любовью?

— Мисудзу-сама… что вы имеете в виду, говоря подобное?

Спросила Рурико.

— Тебе не хватает фантазии… подумай сама, если бы дедушка не продал тебя данне-сама, а кому-нибудь другому… например кому то из второстепенной семьи, к примеру, если бы тебя заполучил Сатоши-сан, как думаешь, что бы…

Рурико аж вздрогнула от описанной Мисудзу сцены.

— …Думаю это было бы ужасно. От одной мысли что я была бы рабыней такого ужасного человека.

Кудзуки Сатоши… будь хорошим человеком.

— Но… я не думаю, что такое могло бы произойти, дедушка, нет… Кудзуки-самане отдал бы меня такому ужасному человеку…

— Но как думаешь почему… почему дедушка выбрал в качестве покупателя для Рурико-сама именно данну-сама…?

— …Это

Рурико пробормотала.

— Думаю… это потому что он увидел, что Куромори-сама – человек на которого можно положиться.

— Ну, ты ведь знаешь, что данна-сама дорожит так же мной и Мичи, не так ли, Рурико?

— Да… и я знаю, что Мисудзу-сама и остальные любят Куромори-сама.

— И… данна-сама… так же любит и Рурико…!

Рурико посмотрела на меня.

— Ты можешь и не верить в это, но данна-сама все последнее время думал о том… как сделать Рурико счастливее…

Сказала Мисудзу.

— Даже шлепанье тебя по заднице… тебя надо было просто наказать потому что ты была слишком упорной.

Нет… эмм.

— Хммм… Я просто подумал, что Рурико никто никогда не наказывал по-настоящему.

Сказал я.

— Наказывали… по настоящему?

— Ага, Рурико – принцесса дома Кудзуки, потому… если ты и сделаешь что то плохое, то тебе просто скажут, что ты была не права и все… ты просто не чувствовала, что значит быть по настоящему наказанной. Нет, конечно же… Рурико очень умная и решительная девушка… и в обычной ситуации ты не сделаешь чего-либо настолько плохого, что бы было достойно наказания, но…

Он относится к тому типу людей, которые в обычных обстоятельствах не сделают чего то эдакого…

Потому ее особо и не наказывали.

— Рурико, ты целиком и полностью доверяла данне-сама, из за позавчерашнего опыта в в отеле. Он не враг дому Кудзуки… его принял дедушка и он мой дорогой партнер. Ты чувствовала, что ты могла довериться ему… и потому ты вела себя избалованно.

Проанализировала Мисудзу.

— Сегодня… когда тебя назначили «рабыней» дедушки, ты вела себя очень плохо, данна-сама не является подданным дома Кудзуки. Дедушка относился к нему как к «родственнику». И все же…  Рурико вела себя настолько избалованно, что она относилась к данне-сама как к «человеку который ниже ее по статусу». Поэтому… тебя и наказали.

Рурико вздохнула.

— Теперь я понимаю. Как и сказала Мисудзу-сама… Я относилась к Куромори-сама как к «человеку, которому я могу доверить свое сердце» …и я перестала обращать внимание. Я была избалованной. Не понимала значение моей «продажи» в качестве рабыни… Да… все это моя вина. Я слишком легкомысленно относилась к Куромори-сама…

— Ты ведь понимаешь, что тебя отшлепали за плохое поведение, да?

— …Да

Рурико кивнула.

— Я прошу прощения.

В отличие от того что было раньше… в этот раз ее извинение было искренним.

— Рурико… давай я тебе честно скажу кое что.

…Теперь она поймет.

— Просто забудь о доме Кудзуки.

— …Куромори-сама?

— Ты думаешь о многих вещах… и чем больше ты торопишься, тем более непонятным это сделает будущее дома Кудзуки. Именно так подумал дедуля… и именно поэтому он решился продать тебя мне.

— …Вот как?

— Да, тебя передали в качестве рабыни, чтобы ты не могла вернуться назад. Если бы была возможность вернуться в дом Кудзуки, даже самая малая… то ты будешь думать лишь о политике дома…!

— …Да, возможно так и было бы.

Рурико, ставшая более покладистой… сразу согласилась с моими словами.

— Но, если так… то что произойдет с домом Кудзуки?

— Просто оставь это на Ёшико-сан.

— …На Ёшико?

— В качестве замены на место Рурико… дедуля вернул Ёшико-сан в дом Кудзуки. Ёшико-сан – наследница дома Кудзуки. Дедуля сказал об этом еще на «отпевании» сегодня.

Дедуля и Ёшико-сан сидели рядом.

Мисудзу и Рурико были на дальних сиденьях…

Так же Ёшико-сан шла сразу за дедулей в порядке сжигания ладана.

Короче говоря… она – новая наследница.

— Т-точно… все как ты и говоришь…

До этого момента Рурико считала, что она наследница дом Кудзуки.

А Ёшико-сан вообще была ее прислугой

Даже после того, как она узнала, что Ёшико-сан ее кровная кузина.

— Потому, оставь все на дедулю, он точно не допустит ошибки, так ведь?

— Точно, мы можем доверить все дела, касающиеся дома Кудзуки, дедушке. Рурико уже никак не может повлиять…

Сказала ей Мисудзу.

— …Понятно. Я поступлю так, как и сказали вы двое.

Из ее глаз полились слезы.

— Но, тогда… о чем мне тогда думать в будущем?

— …Разве ты уже не знаешь?

Сказала Мичи.

— Рурико, ты уже рабыня господина… ты можешь думать только о его счастье…!

Сказала Мичи, будучи главным надзирателем.

— Все в порядке. Господин ведь постоянно думает о нашем счастье…

…Мичи.

— Еще тогда… да и сейчас я не так уж и беспокоюсь о себе.

Сказал я Рурико.

— Но… я хочу делать людей, которые любят меня, всегда счастливыми. Если они несчастны, то я чувствую себя плохо.

— Ага, люди… они стараются изо всех сил, когда дело касается их близких…!

Улыбнулась Мисудзу.

— Рурико ведь тоже… уже находится среди тех людей, которых я люблю…

Рурико…

— …Куромори-сама

— Не так, говори «онии-сама» …разве не так ты обещала?

Сказала Мисудзу в сторону Рурико.

— Да… онии-сама. И… Мисудзу-онээсама

Рурико посмотрела на Мичи.

— И Мичи-сама тоже… пожалуйста помогите мне и в будущем.

— …Можешь просто звать Мичи

Сказала Мичи.

— Рурико, рабыня… я, игрушка. Мы одного статуса. Мы одного возраста, одноклассницы. Не думаю, что есть смысл выдерживать вежливое обращение…

Потом она посмотрела на меня.

— Господин… вот мое решение, что вы думаете?

Я обнял Мичи.

— Мичи… ты всегда предугадываешь мои желания. Это очень помогает.

— …Мичи – верная игрушка господина.

Ответила она слегка покраснев.

…Да

Именно так… Рурико, у которой никогда не было друзей, впервые их завела.

И я думаю, что это прекрасно.

— Рурико… все в «семье» помогают друг другу. Думают о тебе, ты всегда можешь послушать мнение девочек выслушавших твою историю. Если же ты не можешь по какой-либо причине лично заговорить с членами «семьи» то просто поговори со мной. Если ты хочешь попросить о помощи, ты не всегда можешь сделать это лично… не так ли?

— Да… я поняла онии-сама.

Рурико кивнула.

— Рурико, позволь снова спросить тебя. Кто ты для данны-сама?

Спросила Мисудзу. Рурико же ответила…

— Я «рабыня» принадлежащая онии-сама…!

— Моя драгоценная рабыня.

— Да... я – рабыня, которую онии-сама ценит.

— Я буду ценить тебя тоже… обещаю.

Сказала Мисудзу.

— Я тоже… давай поладим, будем работать вместе и станем счастливыми, Рурико.

— Да, Мисудзу-онээсама... М-мичи, пожалуйста позаботьтесь обо мне.

Рурико поблагодарила обеих…

— Ну что ж, единственное что осталось – это секс.

Мисудзу улыбнулась.

— Ты рабыня данны-сама… ты должна уметь доставлять ему удовольствие в сексе.

Выражение лица Рурико сразу сменилось страхом.

— А я… смогу это сделать?

— Сможешь, я же могу.

Мичи выпятила грудь.

— Я того же возраста что и Рурико… и я меньше Рурико. Но я смогла принять в себя господина. И каждый раз ощущения от этого просто потрясающие.

— Э-это правда так приятно?

Спросила Рурико обеспокоенно.

— Только подумав, что та большая штука будет входить в твое тело.

— …Это действительно приятно.

Ответила Мичи.

— Да… такое чувство что ты взлетаешь на небеса.

Сказала Мисудзу.

— Я хотела бы делать это каждый день.

— А я это и так делаю каждый день.

— Тогда и я…

— Да, Рурико будет делать это каждый день теперь. Секс это акт любви в конце концов.

…Эмм

Я дела。 это каждый день?

— Тогда я буду заниматься этим с данной-сама… Рурико будет смотреть со стороны подготавливаясь к этому морально.

— Да… я поняла, онээ-сама

…Э?

Нет, постойте… я же знаю, что Мисудзу хотела бы заняться сексом в такой одежде.

…Похоже придется это сделать.

— Данна-сама, не хотите оттянуть мой пояс и сделать «кое-чтоооо»?

Мисудзу встала и начала развязывать свою одежду.

— Эмм… давай в следующий раз.

— Э?

— Ну, я имею в виду… если ты будешь издавать много шума, то охранники снаружи могут заволноваться.

Стены то тут тонкие…

— …Понятно, давай тогда будем сдерживать наши голоса.

Мисудзу по прежнему была намерена продолжать.

— Мисудзу, ты тоже хочешь кляп?

Я спросил ее…

— Ну не совсем…

…Хм?

— …Я хочу быть связанной руками данны-сама.

…Ми, Су, Дзу?

— У меня есть поясные ремни для кимоно.

— То есть ты под сексом в кимоно имела в виду…

— Да, я хотела, чтобы данна-сама связал меня… потому я сразу все и принесла.

Мисудзу хотела заняться бондажом с самого начала?!

— Подожди немного, пожалуйста…ослаблю пояс.

После того, как она ослабила вышеупомянутый элемент одежды.

— Теперь данна-сама… может делать что угодно с моей грудью или тем что находится под подолом.

Да… теперь на груди Мисудзу появилось свободное пространство.

А ее ноги… их было немного видно над уровнем носков.

— Мисудзу-сама, вот…

Мичи приготовила нам подушку.

— Спасибо, Мичи…

Сказав это, Мисудзу сразу же легла на нее.

— Данна-сама… свяжите меня

Мисудзу передала мне красный шнур.

— И как ты хочешь быть связанной?

— Свяжите мне руки над головой.

Мисудзу протянула свои руки в необходимую позицию…

— Этот шнур… используется чтобы связывать тело… и поэтому он является волшебным шнуром, который лишает сил сопротивляться…

Смущаясь, сказала Мисудзу «предысторию» для «связывания».

— …И потом?

Я положил шнур на запястье Мисудзу и завязал его сделав форму креста…

— Ахн, Мисудзу уже теряет силы. Я больше не могу сопротивляться воле данны-самаа~

Мисудзу посмотрела на меня с глазами, влажными от возбуждения.

— Данна-сама… прошу… сделайте… меня…!

…Мисудзу

— …Я хочу… чтобы данна-сама испортил меня …Прошу, отымейте меня …как зверь

…Я

— …Мисудзу!

Я навис над ней.

Распахнул кимоно у нее на груди.

Черную траурную одежду вместе с подкладкой… обнажив ее белые груди.

— …Ты не надела нижнее белье?

— …Да, я хотела, чтобы меня отымели как можно скорее.

Я впился губами в выпирающие из-под одежды груди.

Ее соски уже были твердые …словно дожидаясь, когда я пройдусь по ним языком.

— …. Аааахн!

Из горла Мисудзу раздался стон, когда я начал посасывать ее сосочки.

— Потише… иначе тебя услышат снаружи.

— Тогда дайте мне кляп… прошу, кляп

Мисудзу издала распаленный вздох…

— Тогда… я действительно буду чувствовать, что меня имеют.

— Конечно…Мичи

— Да, вот он.

Мичи достала чистый платок.

До этого, Мисудзу дала платок чтобы сделать кляп Мичи.

Поэтому… сейчас платок Мичи идет для Мисудзу.

— Ах, подождите.

Сказала Мисудзу со связанными руками.

— Перед этим, поцелуй… пожалуйста поцелуйте меня.

Я поцеловал Мисудзу…

…Снова и снова.

Мисудзу хотела мой язык.

Я начал переплетать наши языки…

Мисудзу посмотрела на меня.

— …Прошу отымей меня, жестко.

Мисудзу не говорит вежливо, только когда…

Когда она действительно хочет этого, от чистого сердца.

— Я хочу чувствовать, что ты меня хочешь. Отымей меня… возьми Мисудзу… все тело Мисудзу, целиком… Я хочу, чтобы все оно принадлежал тебе…!

…Мисудзу

— …Рурико, ты смотришь?

Мисудзу позвала Рурико.

— Да… Мисудзу-онээсама

Сказала Рурико с пересохшим горлом.

— Может мы и дочери дома Кудзуки, но… сами по себе мы простые женщины без какой-то особой власти или силы…

— …Да

— Данна-сама… не нужны честь и деньги «дома Кудзуки», которому я принадлежу. Ему нужна только я.

— Это… Я поняла это. Онии-сама никогда не просил никаких материальных благ ни от Кудзуки-сама ни от Мисудзу-онээсама.

Все-таки трудновато… прорваться через «политическое мышление» Рурико.

— Все что я могу дать такому данне-сама… мой разум и тело…!

Мисудзу посмотрела на меня.

— Понимаете… данна-сама…!

Сказала она немного смущаясь.

— Я хочу… чтобы меня отымели, как Юкино-сан

…Хах?

— Я хочу, чтобы данна-сама выпустил всю свою похоть на Мисудзу… Прямо как данна-сама делал это с Юкино-сан.

…Это

— Тебе ведь больше не нужна Юкино-сан, да?

Почему ты?

— Этим утром… мне позвонила Мегуми.

Они уже звонят друг другу, еще до того, как об этом узнаю я…

— Потому прошу, отымей меня жестко… как ты это делал с Юкино-сан. Ничего страшного, если будет больно. Я хочу, чтобы ты изнасиловал Мисудзу.

Глаза Мисудзу были влажными.

Ее глаза были наполнены влагой.

— Ты же понимаешь, что я могу не сдержаться.

— И не надо… пожалуйста, делай что хочешь с Мисудзу.

— Но я не хочу причинять тебе боль…

Для меня нормально делать это с Юкино, но…

Мисудзу…

— Мисудзу – ты моя дорогая «женщина». И причинять тебе боль…

…Тогда.

— Господин… это «игра».

Сказала Мичи.

— Пожалуйста дайте Мисудзу-сама то, чего она хочет…

…Мичи

— Если бы это было настоящее насилие…, то мое тело всегда к твоим услугам. Ему не так-то легко навредить.

— Эм, о чем это ты?

— Господин… вы слишком добры к нам.

— Мисудзу тоже так думает.

Сказала та из-под меня.

— Я была благодарна, что вы терпели наш эгоизм все это время, но… если так и будет продолжаться, то данна-сама сломается.

— Нет, я…

— Поэтому… до этого момента, секс с Юкино-сан… он помогал данне-сама освежиться.

…Это

Может быть и так.

Секс с Юкино был без заботы друг о друге, мы просто бросали наше плотское желание друг в друга.

— Это постоянно нас беспокоило.

— Нас?

— Да, Мисудзу, Мегуми-сан, Мана-тян тоже… все мы чувствовали это.

Точно, Мегуми и Мана видели, как я занимался сексом с Юкино по экрану… и они чувствовали зависть.

— …Я тоже

Сказала Мичи.

— Еще тогда, в отеле… когда господин и Юкино-сан делали это, а мисс Корделия наблюдала. Мне казалось, что я просто умру от зависти. Мне не завидно от других «женщин». Но я ненавижу Юкино-сама.

Только подумать, тебя ненавидели все девушки… это тоже можно назвать своеобразным талантом, Юкино.

— И наконец… данна-сама бросил Юкино-сан.

— Да, и поэтому…

— Пожалуйста, выпустите все ваши темные желания на нас.

Мои темные желания.

— …Мисудзу признается

Она посмотрела на меня.

Я хочу, чтобы вы меня изнасиловали. Пожалуйста не беспокойтесь о моем теле и просто выпустите все свои желания…!

— Я тоже… уже скоро… Я действительно хочу, чтобы со мной обращались как с секс игрушкой…!

— …Но

Я конечно рад, что вы так чувствуете, но…

— О чем вы так волнуетесь? …это всего лишь «игра»

Сказала мне Мичи.

— Кхм… не думаю, что вы двое знаете об этом, но…

Я…

— Я… не умею останавливаться, если отключу все «тормоза».

Мне вспомнился первый раз, когда я изнасиловал Юкино.

Я совсем не останавливался.

Я был как сумасшедший зверь.

— Понятно, то есть это травма господина.

…Мичи?

— Поскольку есть вероятность того, что сорвет «тормоза» …господин всегда придерживался «безопасного» режима.

Возможно так и есть.

— Тогда… Я излечу эту травму.

…Хах?

Я неосознанно поглядел в глаза Мичи.

В этот же момент…!

— …Шингецу!!!

Мичи стала единой с моими чувствами.

— …Данна-сама посмотрите на меня!

Я на автомате посмотрел на Рурико.

Связанная красавица… с обнаженной грудью.

— Пожалуйста… как вы пожелаете…!

…Я

Этот вид захватил мое сердце…

Я не могу больше контролировать себя…!

— …Уваааа!

Я начал грубо сосать грудь Мисудзу…!

— Онии-сама, похоже тебе нравятся груди.

Пробормотала Рурико-сан… наблюдая за тем, как я грубо сосал грудь Мисудзу.

— …Мичи, поставь мне кляп!

Попросила Мисудзу.

— Возможно мне не понравится то, как меня будут иметь, потому, Мичи, можешь так же придержать мое тело.

— …Хорошо.

Мичи протолкнула платок в рот Мисудзу.

— …Господин …можете делать что хотите!

В тот же момент, как Мичи прошептала это мне на ухо… Я потерял рассудок.

— Уууууу… уууууу… ууууу!

Мисудзу специально сопротивлялась, дергаясь всем телом… будто отказываясь принимать меня.

Слезы в ее глазах… связанные руки, Мичи держала ее за плечи.

Будто ее насиловали на самом деле.

— Пожалуйста… изнасилуйте ее, как пожелаете…!

Голос Мичи прозвучал внутри меня…

Мои руки опустились на подол Мисудзу.

Мисудзу же пыталась сопротивляться.

Она пыталась сделать так, чтобы моя рука не могла достать до ее паха…

Я с силой раздвинул ноги Мисудзу…!

Ее бедра были пухленькими… и мягкими.

Ее кожа была такой разгорячённой.

— …Мисудзу! Позволь мне сделать это!

Она замотала головой из стороны в сторону… показывая нежелание.

И это лишь подлило масла в огонь моей похоти.

— Я подержу ее правую ногу…!

Мичи придержала правую ногу Мичи.

Я же удерживал левую…

Сняв подол ее кимоно… передо мной открылся вид на мокрую киску… между ее ног…

Несмотря на то что вокруг ее талии по прежнему был пояс… грудь Мисудзу и ее щелка, все было на виду.

На ее длинных и гладких ногах, были надеты белые носки.

— Мисудзу… Я-я вставляю…!

— Ууууууу… уууууу… ууууууу!

Она яростно замотала головой будто крича: «Нет, не надо. Не надо»

Слезы появились в уголках ее глаз.

Я продвинулся свои бедра вперед…!

— …Укгуууукууу!

Мисудзу громко застонала в момент, когда я вошел…

…Чпок

…Чпок

…Чпок

Я грубо делал поступательные движения во влажную и горячую киску Мисудзу.

Пронзая ее плоть!

— …П-потрясающе

Пробормотала Рурико.

— Сейчас господин… просто мужчина.

Сказала Мичи.

— Рурико тоже скоро станет женщиной господина…!

…Чпок!

…Чпок!

…Чпок!

Я обвил свои руки вокруг Мисудзу и приблизил ее к себе… грубо имея ее!

Одежда Мисудзу была уже совсем распахнута… открывая вид на ее узкую шейку и вплоть до ее груди.

Я лизнул Мисудзу по ее шее до ушка.

Ее тело задрожало.

А вагина сжалась…

— Мисудзу… хорошо… это так хорошо…!

От моей тряски Мисудзу шаталась взад-вперед.

Ее милая грудь танцевала…!

Затвердевшие соски так и мелькали.

Играя с ее грудью одной рукой… крепко ухватив за нее.

Я тер ее сосочки меж пальцами.

— Уууууу… Ууууууу!... Ууууууу!

Мисудзу издавала возгласы радости…

Но ее слезы все равно выглядели как слезы унижения от насилия.

…Аааах

Желание кончить начало просыпаться во мне.

— Мисудзу… я скоро кончу… Я собираюсь выпустить все это тебе внутрь.

— …Ууууууууу, уууууу, уууууууууу!

Обычно Мисудзу хочет, чтобы я кончил ей внутрь, но теперь…

Сейчас она специально пытается отбиваться.

Все ее тело тряслось, пытаясь не позволить мне сделать этого.

Я крепко удерживал ее…!

— …К-кончаю!!!

— …Уууууууууууууууууууууууууу!!!

В момент, когда я кончал, все тело Мисудзу яростно пыталось от меня отдалиться…!

Я обнял ее… и выпускал в ее матку густую сперму.

— Ааааааах… аааааах… ууууууууууууу…!

Проталкивая головку к ее матке… я продолжаю кончать.

Каждый раз, когда я двигал бёдрами, ее вагина сжималась… сжималась вплоть до основания моего члена.

Семя вновь выливалось ей в матку…

— Ууууууууу… ууууууууууу… ууууууууу!

Расслабившись Мисудзу заплакала.

— …Мило. Ты такая милая, Мисудзу.

Я слизнул ее слезы.

После я достал платок у нее изо рта.

— …Хаа, хаа, хаа, хаа

Мисудзу тяжело дышала.

— Это потрясающе!

Сказала мне она с влажными глазами.

— «Игра в насилие» …просто потрясающа!

…Мисудзу

— Больше, имейте меня больше… Я хочу, чтобы меня оттрахали… Я не против, если у меня будет ребенок… Я хочу, чтобы меня насиловал Данна-сама…!

Тело и разум Мисудзу плавились.

— К сожалению… я буду следующей.

…Мичи?

Обернувшись, я увидел Мичи стоящую на четвереньках… направив свою попу в мою сторону.

И конечно же, поскольку мы только что занимались сексом, на ней не было трусиков.

— Не думаю, что вы уже удовлетворены.

Сказала Мичи поводя своей попой из стороны в сторону.

Маленькая попа и маленькое тело… из ее киски стекала смесь любовных соков и семени.

— …Господин, пожалуйста оттрахайте меня.

Сказала Мичи, а потом прикусила платок.

— Данна-сама… пожалуйста съешьте и Мичи тоже…

Сказала Мисудзу.

— Вам больше не надо сдерживаться… можете делать с нами что хотите…!

Я…

— …Вам ведь хочется отыметь Мичи тоже, разве нет?

Я достал стоящий член из киски Мисудзу.

Несмотря на то что я только что кончил, мой член до сих пор не опустился.

Ох, я снова оттрахаю Мичи.

— …Мичи!

Я придержал ее за талию и прислонил пенис к ее влагалищу, стоя сзади!

— … Нгууууу!

Я вошел в узкую киску!

Сравнивая, после того как я только что вставил, я могу сказать, что…

У Мичи была температура повыше, чем у Мисудзу…

Внутри Мисудзу было такое ощущение, что все плавилось… но внутри Мичи было тесно, она крепко сжимала мой пенис.

— …Гуууу, гуууу, гуууу!!!

Мичи начала издавать голос, будто ее насиловали.

Напрягая свои ноги и руки, пытаясь встать.

…Вжух! Вжух! Вжух!

Мой член пронзал ее тугую киску без какой-либо жалости…!

Место нашего соединения было абсолютно на виду.

Кроме того… был виден и миленький анус Мичи.

— Рурико… ты видишь это?

— Да… онии-сама

Голос Рурико был совсем тихим.

Отверстие девушки того же возраста что и она принимало член парня целиком.

Более того он быстро входил и выходил.

— Это. . . Это нормально?

— Все в порядке, вагина Мичи уже приспособлена, чтобы принимать Данну-сама.

Сказала… по-прежнему связанная и полуобнаженная.

— И… вагина Рурико тоже.

Рурико прикрыла лобок…

— Мне… мне тоже надо будет это делать

— Да, ты тоже будешь оттрахана Данной-сама.

— Д-да

Я посмотрел на Рурико, не переставая атаковать Мичи сзади.

— …Рурико.

— Да, онии-сама.

Рурико посмотрела на меня…

Я в это время имел Мичи.

— Я собираюсь. . . выпустить это внутрь Мичи. Ты же, смотри на мое лицо.

— …Да?

— Я кончу, смотря на тебя…!

Я ускорил движения своими бедрами…

— Гу… уууууу… уууууу…!

Стоны Мичи становились громче.

— …Рурико

— Да, онии-сама.

— Рурико – хорошая девушка.

— …Что?

Я с любовью посмотрел на Рурико, одновременно делая это с Мичи.

— Похоже, что с тобой очень хорошо заниматься сексом.

— Р-разве?

— Да… Я хочу… поскорее заняться с тобой сексом как можно быстрее…

Невинная Рурико в своей форме среднеклассницы.

Ее грудь была достаточно развита… даже больше, чем у Мичи.

— Позволь сказать тебе честно… с того момента, как я увидел твой танец, я хотел взять тебя.

— …Хах

— Черты тела, проглядывающие из-под кимоно… У Рурико был хороший стиль. Когда я смотрел на тебя… ты была такой мягкой, гибкой…

Я достал до самых глубин Мичи.

— …Гууу!

Мичи резко задышала.

— …Я хочу объять Рурико. Я хочу раздеть тебя догола… и облизывать все твое тело. Ох… я хочу кончить внутрь Рурико…!

…Кап, кап, кап!

Сперма, которую я выпустил в нее до этого вытекала из ее отверстия.

Используя семя и любовные соки в качестве лубриканта, я ворвался вперед.

— Я отымею Рурико…, и мы будем делать это каждый день, так что ты забеременеешь быстро. Когда я захочу этого…ты будешь каждый раз раздеваться, в любое время, в любом месте. И мы будем заниматься сексом.

— Да, Рурико… сделает все, что попросит онии-сама.

Рурико со страхом посмотрела мне в глаза.

Посмотрела на меня, жестко имеющего Мичи.

— Ты моя до конца моих дней… Я единственный кто может тебя брать. Я – единственный с кем ты будешь заниматься сексом, я – единственный, кто может кончать тебе внутрь, кто может сделать тебя беременной.

Что я вообще несу?

Я честно высказывал то, что было у меня на уме, благодаря тому, что Мичи убрала все тормоза с моего разума.

— Да… слушаю и повинуюсь.

— Девственность Рурико будет моей.

— Девственность… что это такое?

Ох точно, у Рурико ведь никаких знаний о сексе.

Она никогда не знала о существовании секса до позавчера…

И ее сразу же заставили смотреть за процессом вживую.

— Не беспокойся об этом… просто скажи: «Рурико отдаст тебе свою девственность»

— Д-да… д-девственность Рурико… принадлежит онии-сама…

Ох, я собираюсь снова кончить.

— Рурико, что ты для меня?

— Рурико – рабыня онии-сама.

— Ты не просто рабыня… ты секс-рабыня. Скажи, что ты будешь секс-рабыней…!

— Да, Рурико… секс рабыня онии-сама. Я буду секс-рабыней… пожалуйста сделайте меня секс-рабыней…!

…Ох

…Ооооох

— Рурико, я собираюсь снова кончить, потому смотри.

— …Да?

— Наблюдай за тем как я буду кончать внутрь Мичи!

— Хорошо… позвольте мне наблюдать за этим.

…Уууууу

…Кхууууу

— …Кончаю …Я кончаю!!!

Рурико продолжала смотреть.

Я тоже смотрел на Рурико.

Я кончал, смотря в красивые глаза Рурико!!

…Брызг!

Я выпустил количество, непредставимое для третьего раза.

Продвинув бедра в сторону Мичи, будто мочась в нее…

Я выпустил все свое желание.

— …. Гунунунуну!!!

Мичи приняла мою горячую жидкость в ее влагалище… все ее тело изогнулось.

Тем временем, 15-ти летняя красавица наблюдала за всем этим.

— Рурико… Я выпустил много…!

— Д-да… онии-сама…!

Мужчина смотрел ей в глаза. . . и при этом кончал внутрь другой девушки.

Рурико дрожала от такой извращенной ситуации.

— Уууу, ууууууу …ууууууу!

Я продолжал вливать все внутрь Мичи, вплоть до последней капли!

— Эй, Рурико, присмотрись хорошенько!

Я достал член под таким углом, чтобы Рурико могла все прекрасно выглядит

— …Ах!

Рурико издала тихий возглас, увидев мой пенис покрытый любовными соками и спермой.

От кончика моего члена к киске Мичи провисала белесая ниточка семени связывавшая нас вместе.

— Мичи… вытолкни все.

— …Уууу

Ее маленькая попа напряглась.

Анус сжался.

…И потом.

Из ее мокрой щелки начала капать сперма.

Мичи повернулась попой к Рурико, продолжая стоять на четвереньках.

Семя, переполняющее матку Мичи капало на татами.

Рурико продолжала на это смотреть.

— …Рурико будет такой же!

…Хаа, хаа, хаа.

…Горячо.

Такое чувство будто я несколько раз пробежал стометровку…

Я повалился на татами.

…Ах, я

…Я уже на пределе.

Будто бы обрезали ниточки управления…

— …Данна-сама? Мичи! Поторопись!

— Да!

Сказала Мисудзу Мичи… та подпрыгнула прямо из этой позиции на четвереньках.

Она достала платок из своего рта.

И заглянула мне в лицо…

— Господин… пожалуйста посмотрите мне в глаза.

…Мичи!

Большие и красивые глаза Мичи.

Меня они просто засасывают.

— …Хааа!

Мичи начала испускать свою Ци.

…Я же

— …Хах?

— Вы в порядке, господин?

Мичи заглянула мне в лицо.

— Д-да…

— Я обрезала связь «Шингецу» …как вы себя чувствуете?

— А… у меня такое чувство, будто я только что был в сильном океанском течении… я не мог противиться потоку. Я чувствовал, как тонул лишь сильнее и глубже.

— А теперь как?

— Такое чувство, будто я вновь всплыл… будто я вновь могу дышать.

Я сделал глубокий вдох.

— Мичи, сними это.

Сказала ей Мисудзу.

Руки Мисудзу были связаны… одежда вся  расправлена… если так пойдет и дальше, то она не сможет встать самостоятельно.

— Да, уже иду.

Мичи подошла к Мисудзу.

— Данна-сама… вы в порядке

— Прошу прощения… меня захватили чувства господина…

Сказала Мичи.

— Я всегда могу понять господина, для этого мне нужно лишь посмотреть ему в глаза… но в этот раз, мне хотелось, чтоб меня отымели сзади.

Мичи не заметила, что я приблизился к своему пределу.

— В следующий раз… давайте назначим одного человека наблюдателем.

Сказала Мисудзу.

— Ах… Я…

Я был шокирован собственной глупостью.

— М-мисудзу… ты как? Нигде не болит?

Я сделал это с Мисудзу достаточно резко…

— Все в порядке… нигде ничего не болит.

Сказала Мисудзу вставая и улыбаясь после своего освобождения.

— Давайте сделаем это еще когда-нибудь… Эото было очень приятно, Данна-сама.

…Хах?

Ах, кстати говоря…

— Мичи тоже… прости.

— За что?

Спросила она в ответ с ничего не выражающим лицом.

— Я занимался сексом с Мичи… а потом я даже проигнорировал Мичи… я кончил в тебя, но при этом смотрел я на Рурико…

Такое чувство, будто я сделал что-то очень грубое, что обижает девушек.

— …Господин!

Мичи посмотрела на меня с твердым взглядом.

— Господин наконец-то использовал меня, как секс игрушку!

Чта?

— Я очень возбуждена. Более чем когда-либо. Я игрушка господина, так что… пожалуйста так и относитесь ко мне в будущем. Я хочу, чтобы вы играли мной побольше…!

П-понятно…

— Я уже говорила это, но Данна-сама слишком добр к нам. Все в порядке. Что бы ни произошло …Мы никогда не оставим Данну-сама. Потому вы всегда можете просить нас о большем.

Сказала Мисудзу.

— Пожалуйста, выпускайте ваши потаенные желания на нас. И мы поможем Данне-сама их исполнить и не важно насколько постыдными или пошлыми они могут быть… если это будет с Данной-сама, то мы с радостью это сделаем. Женщины – тоже извращенки…!

Сказав это Мисудзу улыбнулась.

— А-ага…

— Я. . . действительно сделаю все, что вы пожелаете. Если господин вновь накопит в своем сердце слишком много темных желаний…, то я снова помогу вам их выпустить.

Пока есть способность Мичи создавать связь «Шингецу».

Мичи может с легкостью выпустить все мои самые мрачные желания…

— Короче говоря… мы должны время от времени выпускать темные желания в сердце Данны-сама.

— Да… мы также должны периодически выпускать и наши. Как минимум раз в неделю.

…Хах?

— Нет… каждые три дня. Данна-сама как раз тоже их накопит к тому моменту.

— Точно. . . и мы не должны забывать и о других… Нэи-сама, Кацуко-сама, и другие тоже смогут поучаствовать в отпускании.

…Нет

Если вы хотите отпустить темные желания Кацуко-нээ…

То зверь внутри нее проснется.

Даже Нэи боится этого.

— В любом случае, пожалуйста не сдерживайтесь. Пожалуйста попытайтесь не сдерживать себя настолько сильно.

— Накопленные эмоции рано или поздно принесут проблемы.

Мисудзу и Мичи посмотрели на меня.

— Хорошо… я понял.

Даже я сам… не замечал это желание отыметь кого-нибудь, собирающееся внутри меня.

Понятно.

До этого момента, периодические занятия сексом с Юкино… позволяли мне выпускать это желание.

А сейчас, Юкино уже нет.

— Я буду рассчитывать на вас. Похоже, что так и есть, с моим характером легко накапливаются различные вещи…

— Угу… Мы всегда будем рады стать твоим партнером.

Улыбнулась Мисудзу.

— Так что, если у нас тоже накопятся темные желания, то отымейте нас жестко.

— Это настолько обыденно?

Спросил я.

— Да, но конечно же… чаще мы хотим, чтобы господин делал это с нами нежно, но… в дни подобные этому.

…Сегодня

— …Вчера и сегодня были болезненными. Мы же врали все это время в конце то концов…!

…Ах

Я и не замечал.

Мисудзу и Мичи знают истинную причину гибели отца Рурико.

Прошлой ночью, на отпевании… должно быть было больно стоять перед всеми членами дома Кудзуки и таким большим количеством гостей.

Они прекрасно осознают свой грех.

— Смотреть на тело дяди Шигеаки… больно.

…Мисудзу

— Поэтому мы и хотели, чтобы Данна-сама сделал это с нами жестко.

— Данна-сама…!

Мисудзу в растрёпанном кимоно… обняла меня.

— Господин…!

Мичи с обнаженной нижней частью тела подошла сзади…

— Я люблю тебя!

Мисудзу поцеловала меня в губы.

— Я тоже…!

Следом за ней сказала Мичи…

…А потом

…стук-стук

В дверь, ведущую в коридор постучали.

Это плохо…

Пах и груди Мисудзу были на виду… у Мичи тоже…!

И с обеих капала смесь семени и любовных соков.

— …Все в порядке.

Мисудзу прошептала мне на ухо.

— Я хочу немного отдохнуть, так что не входите!

Прокричала она наружу твердым голосом.

— Хорошо.

Голос раздавшийся из-за двери принадлежал девушке… должно быть это Коишикава-сан, которую мне довелось встретить ранее.

— …Что вам надо?

— Уже скоро надо будет идти. Так что прошу, приготовьтесь заранее…!

— Хорошо, дайте нам пять минут.

— Нет нужды торопиться. Можете спокойно собираться. Когда мы уйдем, мы уже не вернемся сюда, так что пожалуйста захватите свой багаж.

— Понятно… спасибо.

— …Тогда прошу меня извинить.

Похоже, что Коишикава-сан ушла.

…Фууух

— Надо будет поблагодарить…. Секи-сан.

Сказала мне Мисудзу.

— Я встретила ее до того, как пришла в комнату.

Ох, Секи-сан же пошла встречать кортеж дедули и Мисудзу…

— Я думаю, что она приказала охранникам снаружи не заходить в эту комнату, после того, как мы придем.

— …Хах?

— Ну… им же известно, что Данна-сама находится внутри, разве нет?

Кстати говоря, а ведь точно.

Коишикава-сан должна знать, что, хотя в комнату я зашел вместе с Секи-сан… вышла она одна.

— У данны-сама и меня тайная встреча, так что я думаю, что она предупредила их, чтобы нас не беспокоили.

Внутри здания… я являюсь помощником Секи-сан, но…

Для отряда, охраняющего эту комнату, Коишикавы-сан и ее людей… должно быть было сказано, что я являюсь любовником Мисудзу.

Именно поэтому Секи-сан и позаимствовала Инком, чтобы была возможность поддерживать контакт только с группой Коишикавы-сан.

Более того, поскольку Коишикава-сан и ее отряд доверяли Секи-сан еще до этого… все они безмолвно приняли ее команды.

Потому… Коишикава-сан и не зашла проверить комнату.

Короче говоря, о моей тайной встрече с Мисудзу и остальными… известно только на уровне Коишикавы-сан.

Люди, стоящие выше по должности…, например, новый директор, Асами-сан, ничего не знают…

— Поэтому… после того, как мы отправимся в крематорий, Данна-сама может расслабиться и выйти из комнаты. Охранники отправятся с нами, так что тут никого не останется.

Чтобы намекнуть на это… Коишикава-сан сказала: «Когда мы уйдем, мы уже не вернемся сюда, так что пожалуйста захватите свой багаж».

Но… в первую очередь

Мисудзу и Рурико не принесли с собой никакого багажа.

А у Мичи с собой была лишь небольшая сумочка.

— Мисудзу-сама… пожалуйста поторопитесь с подготовкой.

Мичи достала полотенце из вышеупомянутой сумки.

— Вот, пожалуйста подотрись этим.

— Спасибо… а что насчет тебя, Мичи?

— У меня тоже есть…!

Взяв новое полотенце… Мичи вытерла свой пах.

— И что мне делать? …Белая штука данны-сама просто продолжает вытекать изнутри.

— У меня есть запасные трусики.

Сказав это Мичи достала чистую пару трусов.

Вторые должно быть были для нее самой.

— Но трусики ведь могут намокнуть и показать линию на моей попе.

— У нас нет права говорить об этом теперь. Пожалуйста поторопись и надень их уже.

Угу… еще же будут поминки, запланированные после поста.

Будет трудно беспокоиться еще и о капающей сперме, если она не будет носить трусики.

— Пожалуйста подложи там гигиеническую прокладку. Она поможет впитать капли.

Мичи… а ты достаточно неплохо подготовлена.

— ну, ничего не поделаешь… Сделаю как ты и сказала.

Мисудзу встала передо мной.

— Данна-сама… пожалуйста.

…Эмм

Их на тебя должен надевать я? Ну что и ожидалось.

— Понятно… вот.

Я взял протянутые трусики и прокладку от Мичи, а потом… просунул в них по очереди изящные лодыжки Мисудзу.

После этого…Я быстро поднял трусики по ее скользки ногам… накрывая ее пышную попу…

— Большое спасибо, Данна-сама…!

Сказав это, она поцеловала меня.

— Хватит уже, вот… поторопись и поправь свою одежду. Сейчас самое важное – внешний вид Мисудзу.

— Угу, хорошо!

Она начала поправлять свое кимоно…

…Хаа

— Кхм… господин.

Повернувшись, я увидел Мичи, стоящую с обнаженной нижней частью тела… и держала трусики.

— …И ты тоже?

— Простите.

— Ничего страшного, давай я на тебя их надену…!

— Извините, что доставляю неудобства…

Я надел трусики и на Мичи.

Мисудзу, являющаяся ученицей старшей школы, была достаточно высокой, но… Мичи была маленькой…

Почему то, мне казалось, будто я забочусь о меленьком ребенке.

Хотя нет, не так давно я получал удовольствие от этого тела.

— Вот, я помог тебе надеть трусики… Дальше сама.

— Спасибо большое…!

Мичи удовлетворенно посмотрела на меня.

— Тогда… прошу меня простить, господин.

…Что?

— Нет, я могу сам одеть свое нижнее белье…!

— Нет, я все равно почищу до того, как вы оденете нижнее белье.

Сказала Мичи, а потом лизнула пенис.

Нежно доставая остатки любовных соков и спермы.

— Ах, Мичи… я тоже!

Сказала Мисудзу, но

— Нет, Мисудзу-сама нужно поторопиться и привести себя в порядок.

— Ххнннгг, боже… Рурико, помоги мне.

— Д-да…!

Рурико, круглыми глазами смотрящая на нас… пошла помогать Мисудзу с ее одеждой.

— Ваши отношения действительно в порядке…

Пробормотала она.

— Наш Данна-сама – хороший человек… он – единственный джентльмен на которого мы рассчитывать.

— Рассчитывать…?

— Ну мы же «семья».

Ответила ей Мисудзу.

— К примеру, если я случайно заболею… и буду прикована к кровати всю свою оставшуюся жизни… И если это Данна-сама, то я могу реально доверить ему все дела. Я не могу попросить дедушку о таком. Но если это Данна-сама…

Мисудзу посмотрела на меня.

— Данна-сама, если подобное действительно случится… могу я рассчитывать на вас?

— Да, это же просто касается еды и твоих повседневных нужд, так ведь? То конечно.

Ответил я.

— Я буду открывать рот каждый день, говоря: «ааа» - и Данна-сама будет меня кормить.

— Знаю-знаю, Мисудзу такая избалованная девочка…

— Ты будешь помогать мне мыться?

— Конечно буду.

— И внизу тоже…

— Ладно, и внизу тоже. Я все это буду делать, так что не волнуйся.

Рурико была удивлена.

— Но почему, онии-сама?

— Мисудзу – член моей «семьи» …так что я пообещал заботиться о не до конца наших дней. Конечно же это касается и Мичи с Рурико…

— И обо мне тоже…?

— Конечно же, будто я позволю кому-либо другому это делать…!

Объявил я.

— Но, насколько это возможно… нет, постарайся оставаться здоровой сколько сможешь. Если же ты действительно заболеешь, то я о тебе буду заботиться. Но лучше, оставайся здоровой…

Мисудзу улыбнулась мне.

— Угу… прошу прощения, что привела такой странный пример.

…Ну серьезно.

— Мичи, хватит уже… надень свою юбку.

— Еще немного.

— Нет… давай быстрее.

— Тогда… может это доделает Рурико?

Я посмотрел на ее губы.

— Не сейчас… Если она будет сосать его сейчас, то он станет лишь больше.

— Тогда просто дай ей снова выпить…

— У нас нет времени! Давай быстрее одевайся уже!

— …Приношу свои извинения

Издав напоследок чмокающий звук, Мичи отпустила мой пенис.

…Хаа

Я второпях надел свое нижнее белье.

— Все в порядке Мичи… Рурико просто может постепенно учиться этому. Теперь у нас есть много времени…!

Мисудзу улыбнулась.

…Точно.

Если «похищение» Рурико пройдет успешно… у нас будет столько времени, сколько мы захотим.

Я надел свои штаны.

Мужскую одежду можно быстро надеть.

— Мичи, я позаимствую полотенце.

Я подобрал полотенце, которое она использовала для того, чтобы подтереть свой пах.

— Зачем?

— Уборка… Татами запачкался. А мы не можем оставлять тут следы секса.

Я намочил полотенце в раковине, которая находилась в комнате.

После же отжимания… я начал протирать татами.

Я стирал пот и сперму.

— Позвольте и мне помочь.

Сказала Мичи, но…

— Мичи, приоритезируй вашу с Мисудзу подготовку. Только погляди, твои волосы все растрепаны! Вы отправитесь назад без единой пылинки, ладно?

— Вот, Мичи… подойди, я приведу в порядок твои волосы.

Позвала ее Мисудзу.

— Онии-сама, позвольте мне помочь…!

Рурико подняла другое полотенце… и намочив его, отжала.

Похоже, что она просто копировала то, что делал я.

Но у нее не получилось хорошо отжать полотенце.

— Дай сюда.

Я взял полотенце у Рурико и начал его отжимать…

— …Потрясающе.

— Совсем нет. Это обычное дело. Рурико… разве ты ни разу не прибиралась в школе?

Если говорить об особняке дома Коузуки, то там все понятно, но…

— Данна-сама, в нашей школе убирают по найму…

Ответила Мисудзу вместо Рурико.

— Если они позволят ученикам чистить школу… тогда родители учащихся просто засудят ее.

Что и ожидалось от школы для суперпринцесс… Это просто превосходит все мои ожидания.

— Вот, Рурико.

— Спасибо, онии-сама.

Рурико взяла у меня из рук влажное полотенце…

После этого она встала на четвереньки и… начала тереть пол.

Как и ожидалось у нее это получалось плохо.

— Рурико, смотри на определенной место на мате и оттирай именно его.

— …Что?

— Как я и говорил

Я встал на четвереньки… и потом

— …Хм?!

…Я видел это.

…Опухшую попу Рурико …а также ее безволосую щелку и анус.

— …Мичи …у тебя нет еще одних трусиков?

Вздохнул я и спросил Мичи

— Есть.

— Дай их Рурико… она стала уже достаточно честной. Так что я дам ей возможность носить хотя бы трусики.

— Хорошо.

Мичи, вместо того, чтобы передать трусы Рурико, отдала их мне.

— …Хах?

— …Рурико же тоже член «семьи».

Мичи посмотрела на меня.

…Точно

Теперь, когда все дошло до этого… Я просто не могу

— Рурико, я надену их на тебя… встань передо мной.

— Да, онии-сама…!

Рурико встала передо мной, стоящим на коленях, на татами.

— Подними юбку.

— …Хорошо.

Ее тонкие, белые пальцы элегантно подняли подол.

Ее девственные гениталии были прямо передо мной…

— Начнем с правой ноги.

Я помог надеть и ее трусики тоже.

Проскальзывая по коже Рурико… Я поднимал ее трусики.

— …Уу

В момент, когда резинка дотронулась до ее отекшей попы, Рурико нахмурилась.

— …Все в порядке?

— Да.

Я…

Я обнял ноги Рурико продолжая стоять, как и раньше на коленях.

И потерся щекой о ее лобок.

— …Онии-сама.

— Извини…Я люблю тебя, Рурико.

Поскольку ее попа была сейчас больным местом, я обнял ее за бедра.

— Я всегда буду защищать тебя.

…Рурико

— Онии-сама… вы очень странный человек…

Я посмотрел на Рурико…

— Я…не очень понимаю вас, онии-сама…

Рурико была очень озадачена.

— Точно… Рурико, еще не понимающая человеческие «чувства» может не понимать и сердце данны-сама.

Ответила Мисудзу, с уже поправленной одеждой.

— Данна-сама ведь… очень простой человек, ты так не считаешь, Мичи?

— Ага, нету никого, кого было бы проще понять, чем его.

А потом они засмеялись.

— Вот значит, как? Я все-таки не понимаю.

— Речь не о потерях или прибыли… люди – это животные. «Чувства» - это основа человеческого поведения.

— …Извините. Но я все равно не понимаю.

— Но ведь даже Рурико понимает, что Данна-сама – очень «очаровательный» человек, не так ли?

Я… очаровательный?

Мисудзу… это немного…

— Да… я знаю это

Э… Рурико

— Интересно, почему… я чувствую некую близость к Куромори-сама…

…Рурико.

— …Интересно почему? Я не знаю.

Рурико, рожденная в доме Кудзуки…

Те, кто был по сторонам, все вокруг… чувствовали силу дома Кудзуки за спиной Рурико и остальных, они постоянно чувствовали опасность.

Даже если не учитывать сторонние дома, семьи дома Кудзуки тоже считают Рурико лишь политическим инструментом.

В особенности… ее отец, Кудзуки Шигеаки, он был постоянно под наблюдением, ибо дедуля не мог чувствовать себя в безопасности из-за этого человека.

Потому он и изолировал Рурико и остальных от внешнего мира, чтобы их не могли использовать.

Не было другого выбора.

Если бы Рурико осталась рядом с Кудзуки Шигеаки… он бы легко смог использовать ее без какого-либо сожаления, чтобы упрочнить свое положение в клане.

Оглядываясь назад, я понимаю, что у дедули не было другого выхода.

Кудзуки Шигеаки был человеком, убившим собственного брата, в попытках стать наследником дома Кудзуки.

И было совершенно неизвестно, что он мог сотворить с собственной дочерью.

…Но

Рурико, запертая в тесном мирке…

Ее заставили жить почти одной, лишь в компании своей подчиненной Ёшико-сан.

— …Мне надо будет многому тебя научить. Так что давай будем заниматься разными веселыми делами вместе.

Рурико выглядела ошеломленной.

Я посмотрел на нее…

— Ты про секс?

Ответила она.

— Секс – это конечно тоже весело, но есть еще много веселых занятий.

Сказала ей Мисудзу.

— Ага, я вот, например, собираюсь учиться тому, как готовить хлеб у Кацуко-нээ. Рурико, хочешь вместе это делать?

— Хлеб?

— Не только хлеб, но и пироги, и печенье… Я буду учиться делать все это.

…Рурико.

— Звучит интересно. Я бы хотела этому научиться, но.

— Но что?

— Это нормально будет, если я этому буду учиться?

Понятно…

Повседневная жизнь Рурико. Все время до этого была регулирована расписанием.

Ей разрешали заниматься только лишь традиционными танцами, потому что… комната для занятий танцами стиля Конпеки была отлично защищена. Там же были только известные девушки… и у каждого домика постоянно дежурила охрана.

Школа же… тоже была забита известными людьми.

— В сравнении с Рурико, у меня все было гораздо проще.

Пробормотала Мисудзу.

— Мой отец – национальный бюрократ… еще с самого выпуска из колледжа, он ушел от компании Кудзуки, потому он и не был целью дяди Шигеаки. Первостепенной причиной этого правда были не цели моего отца… дядя Шигеаки думал, что мой отец продолжит идти по пути государственного сотрудника или однажды станет политиком.

Даже братья… смотрели друг на друга, как на соперников…

Семья Мисудзу не стала целью

— И все-таки… я – потомок дома Кудзуки… Прямо как Рурико. Я выросла в клане, я выросла наивной и была таковой все это время. Но в моем случае… дедушка заметил, что я просто задыхалась в подобном мире…

Потому Мисудзу и привели к Нагисе.

— Я …называла себя «мое превосходительство». Прямо как Рурико и Мичи до этого. Но Нагиса-сама… сказала мне: «Если будешь так говорить, то н е заведешь настоящих друзей».

— …Правда?

Рурико спросила свою кузину.

— Ага, на самом деле… когда я вместо «мое превосходительство» стала говорить простое «я», у меня увеличилось количество друзей в школе, да и в школе стиль Конпеки тоже. Даже на работе в магазине Нагисы-сама, после того, как я сменила свой стиль речи, старшие стали относиться ко мне с большей доброжелательностью…

…Понятно.

Если известная по всему миру леди говорит «мое превосходительство» …Любой человек почувствует отчуждение.

Те же, кто захочет с ними сблизиться… будут люди, которые хотят лишь заполучить власть дома Кудзуки.

С другой стороны, когда человек использует простое «я» …ты начинаешь чувствовать с ними близость.

Даже если это леди из дома Кудзуки одного с вами возраста…

— Даже сейчас, меня периодически ругают словами наподобие: «Стиль речи Мисудзу слишком официальный», но… когда я еще говорила «мое превосходительство», у меня не было друзей, которые бы ругали меня подобным образом.

…Кажется я понимаю.

— Рурико… это и есть мир людских «чувств». Подобные малейшие изменения и меняют людские отношения.

— …онии-сама

— Ладно… можешь не торопиться и постепенно учиться этому.

Я вновь обнял мягкие ноги Рурико…

…стук-стук

— …Мисудзу-сама, Рурико-сама, вы готовы?

Снаружи раздался голос Коишикавы-сан.

— …Уже пришло время?

— Да.

— Мы сейчас выйдем… пожалуйста подождите секундочку.

Мисудзу и Мичи уже были готовы.

— Я выкину полотенца… А, кстати, девочки, помойте руки.

— Хорошо, Данна-сама.

Мисудзу, Мичи и Рурико помыли свои руки.

— Тогда пошли…

— Да, возможно мы еще кое куда сводим Рурико…

Марго-сан и Секи-сан… похоже уже придумали план.

— Слушай, Рурико… тебя похитит Данна-сама.

— Да… я знаю

Похоже она была уже готова к этому.

— Я поддержу.

Сказала мне Мичи.

— Спасибо, Мичи.

— …Ну что ж, Данна-сама.

— …Ага.

Три моих прекрасных девушки элегантно покинули комнату.

— Благодарим за ожидание… пошли.

Я услышал голос Мисудзу донесшийся снаружи.

◇◇◇

Теперь же я снова оказался в комнате один.

Мне сказали, что охранники уйдут вместе с Мисудзу и остальными, но… я не должен выходить из комнаты слишком рано.

Лучше подожду тут некоторое время.

— …Хаа

Я улегся на татами.

Как и ожидалось, я все-таки немного устал.

…И тут.

*Звук открывающейся двери*

Открылась дверь…

И в комнату зашли Марго-сан и Нэи.

— Теперь все в порядке… на этом этаже больше не осталось ни одного охранника из агентства Кудзуки.

Сказала Марго-сан.

— Ну и ну, что-то не так! Йо-тян, ты устал?

Сняв ботинки, Нэи залезла на татами.

А потом начала обнимать меня.

— …Ихихихи, Йо-тяяяяян!

— Ч-что то случилось… нээ-сан?

— Ты о чем? …Все в порядке! Просто мне немного невтерпеж!

Нэи прижала мое лицо к своей большой груди.

— В любом случае, тебя ведь прижали Мисудзу и Мичи, да?

— …Д-да

— А, так и знала… И сколько? Сколько раз?

Ее грудь… ее грудь провоцировала меня своей упругостью.

— Т-три раза…

— А если подробнее?

— Дважды с Мичи и один раз с Мисудзу!

— Хмхмхм… Неплохо, Мичи!

…Эмм

— М-может ли быть, что нээ-сан тоже хочет?

И тут, Нэи… рассмеялась.

— Со мной все в порядке! Я не настолько жадная, как те девочки!

…Что?

— Ну сам посмотри, их воспитали через чур элегантными… так что они могут раскрепоститься только во время секса с тобой, Йо-тян…

…Нэи

— Так что сейчас… ничего не поделать, Йо-тян, тебе придется дать им любовь. Ведь если ЙО-тян этого не сделает, то их тела будут чувствовать нарастающие тревогу и одиночество…!

Да, точно.

До этого, Мисудзу сказала, что она в значительно более хорошем состоянии, чем Рурико, но

Мисудзу постоянно держит себя под усиленным контролем.

Так что не было бы ошибкой считать, что она раскрепощается, занимаясь сексом со мной.

Мичи тоже… Поскольку она была телохранителем, то она просто сгусток самоконтроля.

Именно поэтому она так и зависима от секса.

— Кстати, нээ-сан собирается сделать тебя своей дакимакурой… так что готовься быть избалованным!

Сказав это, Нэи крепко меня обняла.

— Понимаешь, я намного более уравновешена, чем те девочки… Моя связь с тобой, много сильнее! Так что у нас нет нужды постоянно заниматься сексом. Мне хватает и простых обнимашек, как сейчас!

Хоть Нэи и говорила так, но

— Но ведь этим утром… именно нээ-сан и была первой кто «атаковал» меня…!

Нэи…

— Гихихихи! У всех девушек есть время, когда они уже не могут сдерживаться! Йо-тян, твое спящее лицо просто слишком милое!

— Постой-ка… в конце концов ведь получается, что нээ-сан тоже бывает, не может сдерживаться, когда хочет заняться сексом!

— Точно! Ты тоже не должен сдерживаться! Если ты хочешь этого, то можешь «напасть» на меня в любое время и в любом месте!

…Хмм

Почему все вокруг меня говорят одно и то же?

Обычно ведь… они и есть первые, кто просят…

— Да-да, хорош уже… Нэи, мы не можем тут задерживаться.

Марго-сан остановила Нэи.

— Скоро сюда придет человек, ответственный за уборку. Нам пора уходить.

— О, точно!

Нэи засмеялась, до сих пор, обнимая меня.

…Ах

Как и ожидалось, ей завидно, что я занимался тут сексом с Мисудзу и Мичи.

Потому она напряжена больше обычного.

— Кстати, Марго-сан… а где Ивакура-сан?

Точно, я нигде не видел ее…

— Она на работе…!

Ответила Нэи.

— На работе…?

Другой личностью президента студсовета Ивакуры Юкио… была проститутка из «Куромори».

— Ага, мы уже отдали ей мальчиков.

Улыбнулась Марго-сан.

— Все идет по плану!

Для начала, мы вышли из комнаты.

— Йо-тян, надень это.

Нэи передала мне тонкий виниловый джемпер.

— Только в этом будет немного жарко.

…Понятно.

Я быстро надел виниловый джемпер поверх формы охранника Кудзуки.

Теперь, с этим… я выгляжу как человек не связанный агентством Кудзуки.

Штаны у меня те же, но… в общем, если меня кто-то и спросит, то Нэи с Марго-сан помогут.

— Ты хочешь пить? Давай сходим за кофе.

Сказала Марго-сан.

— …А так можно?

— Все будет проходить по расписанию… потому мы не можем сейчас идти.

Марго-сан криво усмехнулась.

— Постоянно меняя места, начиная с крематория… а именно начнется это в «седьмой день поминок» и закончится в «сорок девятый день поминок». Еще они арендовали ресторан на другой стороне парковки. Это и будет место проведения «постового дня»!

Нэи запомнила расписание мероприятий последующих событий.

— …Думаю, что наш шанс будет только в ресторане. Точнее, Нэи сказала не предпринимать никаких действий до этого момента.

— Да, нам не стоит предпринимать действий, пока прах отца Рурико не собрали и пока не закончатся поминки. Будет не очень хорошо, если мы начнем действовать до этого.

Сказала Нэи.

— Угу… Я тоже так думаю.

— Я не знакома с обычаями японских похорон, так что… действительно будет лучше действовать после «окончания поста»?

— Да, это потому что «пост» представляет из себя простой семейный ужин… правда хоть я и сказала так, там скорее всего будут только старшие члены дома Кудзуки, Рурико и Мисудзу. Если  второстепенные семьи и люди из компаний тоже будут там… они просто не смогут расслабиться.

— Нэи… ты хоть раз принимала участие в похоронах?

— Да, когда мне было пять, мои дедушка и бабушка по папиной линии погибли в аварии… Я помню достаточно отчетливо все происходящее тогда.

— Понятно. У меня же… дедушка по маминой линии погиб в прошлом году.

Я помню это достаточно хорошо.

— Тогда вместе с бабушкой, я тогда еще маленький был, помню не очень хорошо, но…

— …Понятно

Нэи переплела мою руку со своей…

— В любом случае, пошли… Йо-тян

— …Угу.

◇◇◇

Мы пришли в холл.

Все члены охранного агентства Кудзуки в черных костюма уже ушли.

— Будь осторожен… снаружи есть охранники.

Прошептала мне Марго-сан.

— Они покинули здание, чтобы не мешать обычным посетителям.

— В конце концов крематорий и поминальная служба находятся в соседних зданиях!

Проследив за направлением взгляда Нэи…

Соседнее здание можно было увидеть в окно холла.

Оно было подсоединено к этому зданию мостом, но…

Я все равно видел людей в черных костюмах внутри здания покрытого красным мрамором.

Короче говоря… дедуля, Рурико и Мисудзу сейчас были там.

— Это единственный выход, который только для посетителей. Он приведет к ресторану, в котором и будет проходить «конец поста» …вон там.

Проследив за взглядом Марго-сан… там действительно оказался японский ресторан.

— В обычной ситуации это был бы магазин принадлежащий семье Кудзуки, но… сегодняшние похороны не настолько велики. Вполне возможно они захотят закончить все на крематории и разойтись.

Компания Кудзуки хочет скрыть внезапную смерть Кудзуки Шигеаки настолько насколько возможно.

Пока все внимание СМИ до сих пор сконцентрировано на скандале вокруг дома Кудзуки…

Так что они не будут привлекать особого внимания.

Именно поэтому они так и торопились с похоронами…

— Они должны действовать наиболее эффективно. В конце концов новый директор безопасности – Асами-сан. Поэтому из этого холла за ними можно спокойно наблюдать.

Сказала Марго-сан.

— Разве тут нет черного выхода или выхода для сотрудников? Почему-то Асами-сан кажется мне прямолинейным человеком… и не думаю, что она будет пытаться прибегать к хитростям.

Сказал я.

— Мне тоже так кажется. А точнее… Секи-сан прошлой ночью показала мне планы охраны, сделанные Асами-сан.

…Что?

— В случае ее плана… они не будут подходить спереди. Лимузины будут лишь средством отступления… Кудзуки-сан, Мисудзу-сан, Рурико-сан и Ёшико-сан – единственное, кто будет проехать самое короткое расстояние на машине. Остальные должны будут идти до своих двоих.

— То есть… нет смысла смотреть тут?

Рурико, то есть наша цель, поедет на машине… так что мы не можем действовать в этот момент.

Марго-сан засмеялась, услышав мои слова, сказанные глухим голосом.

— Не паникуй ты так… Это ведь ее вчерашний план. Язава-сан точно вмешается.

…Шеф Язава?

— Понимаешь, сегодня первый день на новой должности для Асами-сан. И конечно же… Язава-сан будет проверять все, что делает Асами-сан, вплоть до мельчайших деталей. На самом-то деле, это не так важно… во время обычной работы он может просто закрыть глаза и позволить им делать все самостоятельно, а потом просто сделать разбор полетов позже, просто сказав нечто наподобие: «это было плохой идеей». Но когда дело касается главы семьи Кудзуки и безопасности Мисудзу-сан и остальных девочек, он должен вмешаться, понимаешь?

А ведь точно… им же пришлось потратить лишнее время, чтобы уехать с похорон…

И потом они ускорили машины, чтобы восполнить потерю времени…

Ошибка Асами-сан уже начала приносить свои плоды.

— В плане Асами-сан есть три проблемы. Первая заключается в том, что она разделяет охранников. Охранники для лимузина, которые повезут Кудзуки-сан и остальных… и охранники, которые будут сопровождать пеших членов клана Кудзуки. Если бы они перемещались вместе, то можно было бы сконцентрировать всю охрану в одном месте… Это не очень хорошая идея разделять их. Более того поход пешком и поездка имеют разные скорости. Асами-сан сгруппировала охранников в черных костюмах в следующие группы… охранники, сопровождающие Кудзуки-сан в лимузине, охранники охраняющие лимузин снаружи и охранники, которых отправили на место заранее, для встречи лимузина. К тому же пришлось разделить охранников сопровождающих пеших членов клана Кудзуки на четыре группы… Если так сделать, то охрана Самого важного здесь человека, то есть Кудзуки-сан будет слабовата.

…П-понятно

— Вторая проблема…если разделить членов клана Кудзуки на группу, которая едет на лимузине «Кудзуки-сан и его внучка» и «другие члены клана Кудзуки», которые идут пешком, то это создаст недовольство среди побочных семей.

…Ох

У тех людей имеется достаточно проблемная гордость.

— Более того, в плане Асами-сан… по какой-то причине, мать Рурико и родители Мисудзу находятся в «пешей группе»

— Жена покойного мужа идет пешком?... Что за черт? ...Какого-хрена-то?!

Нэи была зла.

— Ты вполне себе можешь понять причину…. Это потому что они все не поместятся в одну машину.

…Что?

— Водителем будет охранник из агентства Кудзуки, как и ожидалось. Идем дальше, Кудзуки-сан, Мисудзу-сан, Ёшико-сан и Рурико-сан… уже пятеро. Еще там есть 6 охранников.

— Но… в лимузине ведь можно перевозить больше людей, нет?

Спросил я… Марго-сан…

— А ты сам подумай… будет ли это приемлемо, если машина главы дома Кудзуки будет забита под завязку?

…П-понятно

Ну да, это не очень хорошая ситуация.

— Поскольку это лимузин, в него можно вместить еще шестерых. Если точнее, то водительское сиденье и пассажиры, находящиеся спереди, то есть охранники… будут чувствоваться, будто они отделены прозрачной стеной.

— Но тогда они же могут просто использовать две машины. В таком случае родителям Рурико и Мисудзу не придется идти пешком, нет?

— Тогда… побочные семьи тоже скажут: «Мы тоже хотим ехать на машине».

…Ох

— Побочные семьи просто создадут хаос за право ехать на свободном месте, в следующий раз. Если бы это был простой приказ, то так мог бы поступить лишь отец Кудзуки Соуджи, но сегодня… пришли еще и старейшины. Все это решается не только чистотой крови… если углубиться, то о таком человеке могут появиться подозрения наподобие «Его превосходительство относится к нему с благосклонностью».

Не, ну серьезно… они настолько безнадежные дворяне.

— Асами-сан думает лишь с политической точки зрения, так что в ее плане, на машине поедут только Кудзуки-сан и его внучка… так уж она решила.

…Хаа

— Кстати… есть еще и третья проблема ведь.

— …Что?

— Как ты думаешь, сам Кудзуки-сан в первую очередь будет счастлив от такого отношения? Особое отношение было оказано лишь ему и его внучке…

— Нет… дедуля будет против.

— Кроме того, это здание – общественное место. И если просто потому что ты глава известного дома, а именно дома Кудзуки… сотрудники дадут возможность пользоваться путем который обычно закрыт…

— …Будет плохо. Если руководство воспротивится этому… то они могут просто запостить новость об этом в интернете

Если предположить, что это произойдет… новость о смерти отца Рурико будет широко распространена…

Тогда люди, подозревающие, что дело тут не так просто тоже покажутся…

— Поэтому, Кудзуки-сан никогда не примет план Асами-сан… Зная об этом, Язава-сан отдал ей приказ изменить планы до того, как показывать его Кудзуки-сан.

Ага…

— От того выхода и до ресторана… вся кратчайшая дистанция будет уставлена охранниками…!

…Угум

— В общем я пришла к такому выводу… ну ничего страшного, если план изменится полностью, то Секи-сан скажет нам об этом…

— Ох, точно.

— Вот именно! Нам же надо справиться с ситуативными изменениями.

Нэи всегда была вместе с Марго-сан в исполнительном отряде «Куромори».

…Так что она привыкла к подобному.

— а, я пойду куплю что-нибудь!

Она пошла в сторону магазинчика в холле.

Я посмотрел на крематорий, где находились Рурико и остальные.

— …После сжигания костей …Что они будут делать дальше?

Спросила меня Марго-сан.

— Они берут складывают все оставшиеся косточки, по одной, в горшок, при помощи пары палочек для еды.

— …Хммм

— Даже как-то шокирующее… что ранее человеческое тело… сжигают и оставляют лишь кости.

— Да… немного трудно представить такое.

Размышляла Марго-сан

— В США большая часть людей не сжигают трупы… это делают максимум 20%.

Хм, то есть они кладут их в гроб и хоронят?

— В христианском веровании… все умершие получают свой «последний суд», когда они лежат в могиле, а потом их могут воскресить. Так что они не повреждают тела после смерти.

— Понятно.

— Правда… в странах наподобие Великобритании, даже христиане прибегают к кремации достаточно часто…

Марго-сан действительно многое знает.

— Ты веришь в Бога?

Спросила Марго-сан, посмотрев на меня своими голубыми глазами.

— Эмм… Я не знаю, есть ли бог или нет. Но если есть, то… я не думаю, что он добр ко мне.

— …Не добр?

— Ага, у меня такое чувство, что… Бог дал мне только трудности.

Марго-сан улыбнулась.

— Интересная точка зрения

Потом она снова задумалась.

— Хм… характер бога, в которого верят люди, меняется в зависимости от этнической группы и места, где ты находишься.

— …Что?

— Ага, к примеру… иудаизм – религия, зародившаяся в пустыне. И их бог очень строг к людям. Он обязательно дает им трудности… Это совершенно бессмысленно. Потому в той местности Бога боятся…

Продолжала говорить Марго-сан.

— Это потому что там пустыня… а это очень жестокая к людям местность… и не важно насколько ты осторожен, ты моментально погибнешь на сухой земле. В сравнении с этим, христианство… зародилось от иудаизма, однако… когда оно перешло в Европу, как и ожидалось, произошли изменения. Во времена средневековья, там был достаточно умеренный климат… и было достаточно просто жить. Соответственно идея того, что Бог любит людей была очень сильной…

…Понятно

— Тогда… теперь посмотрим на религии Южной Азии. Поскольку там достаточно просто жить… ведь можно просто сходить к океану и наловить рыбы. Если направиться в горы, можно найти много съедобных фруктов. Просто нет каких-либо особых трудностей в жизни… в такой территории. Они верят, что Бог добр к людям. Потому на южных островах… есть много больше праздников для демонов, чем для Бога.

— …Демонов?

— Не то чтобы они верили в них. На тех островах… «Бог дает людям счастье, даже если не делать в его честь праздники, но неизвестно, когда демоны захотят доставить неприятности». Потому они стараются изо всех сил ублажить демонов при помощи праздников, чтобы они не были разочарованы. Ведь даже если не посвящать Богу какие-либо празднования, то он не разозлится. Все потому что: «Бог бесконечно любит людей» …Вот во что они верят.

— …А это интересно

— А что насчет Японии? И их идеологии.

— Хмм, я думаю тут скорее нечто наподобие: «Бог нежен к людям». Однако, если люди не будут прикладывать усилий, то их желания не сбудутся… Я думаю именно так тут думают о Боге…

— Понятно… ну действительно, так и есть.

Марго-сан задумалась еще больше.

— Я, наверное, напишу об этом в реферате.

Кстати говоря… она ведь более-менее, но студентка колледжа.

— Эй, я купила!

В этот момент из магазина вернулась Нэи…

— Прости… там не было молока, так что возьми это кофе с молоком…!

Нэй передала мне квадратную бумажную упаковку мне и Марго-сан.

— Э… почему молоко?

Еще до того, как я закончил вопрос…

— Вот еще! У них есть хлеб анко!

…Хлеб анко и молоко.

— Мы же на посту!

Нэи рассмеялась.

— Почему именно кофе с молоком и хлеб анко, когда мы стоим на посту?

— Не верно! Марго-онээтян! Обычно это белое молоко.

— Так что вопрос… Почему?

— …Ну, понимаешь.

А… я надеюсь, что Марго-сан не будет писать каких-нибудь странных рефератов о японской культуре…

◇◇◇

Потом… мы продолжили наблюдать из холла еще в течение 40 минут.

Это общественное место… так что периодически приходили семьи.

Также были и члены семьи ожидающие окончания кремации.

Поэтому никого не волновало наше постоянное нахождение в холле.

— …Они двигаются.

Пробормотала Марго-сан.

Точно… Одетые в черные костюмы охранники, находящиеся в другом здании зашевелились.

— …Они скоро начнут двигаться. Сменяют посты.

Продолжила анализ Марго-сан.

— Что будем делать?

— Ты и Нэи останетесь тут…!

— …Хах?

— Я же отправлюсь к Ивакуре-сан.

Ох, точно.

Кстати говоря… где сейчас президент Ивакура?

— Я наведу шумиху… тогда мы сможем забрать Рурико-сан прямо из-под носа охраны.

— Как?

Марго-сан улыбнулась мне.

— Рурико-сан ведь будет делать что ты скажешь, так?

— Угу, более или менее.

— Более или менее?

— Она слишком умная, но и… прямолинейная. Она понимает, что у нее нет выбора, кроме как быть со мной. Но ее сердце еще не до конца убеждено в этом.

Более того… ее тело тоже.

Пока она не почувствует удовольствия от секса…

Тело Рурико не примет меня.

Ну так я думаю по крайней мере.

— Ну, Рурико же еще не совсем понимает...

Нэи высказала свои впечатления.

— Ну, нет нужды волноваться. Мисудзу-сан и Мичи-сан ведь тоже там будут. Так что они помогут.

Когда мы начнем «похищение Рурико» …Мисудзу и остальные будут действовать по ситуации.

— Кудзуки-сан тоже поможет.

— Нет, дедуля сказал нам справляться нашими собственными силами.

— Но… он ведь не будет вставлять нам палки в колеса?

А это ведь… точно.

Дедуля и был тем, кто продал Рурико мне, чтобы отделить ее от дома.

Он не хочет, чтобы Рурико оставалась в ловушке под названием «дом Кудзуки».

Рурико… должна выбраться из своей скорлупы и почувствовать свое окружение.

— Тогда… единственная проблема – это та девочка!

Сказал Нэи…

— Ага… Ёшико-сан.

Она может попытаться помешать нашему «похищению».

— Ну, я что-нибудь придумаю.

…Нэи?

— Хорошо… тогда, я пойду к Ивакуре-сан, а вы с Нэи… дайте-ка подумать, идите вон туда. Вам надо просто притвориться, что вы говорите друг с другом. Все будет хорошо, это ведь общественное место. Пока вы не будете проявлять агрессию… охранники из агентства Кудзуки не могут выгнать вас.

— …Хорошо.

— Понятно.

— И посматривайте на телефон… если что-то случится, я вам позвоню…

Потом Мисудзу не спеша ушла.

— Пошли что ли!

Нэи встала, держа хлеб анко.

◇◇◇

Наконец то, из другой части здания начал доноситься шум.

Дедуля с остальными уже скоро должны будут выйти.

Охранники, одетые в черное, стоящие снаружи… тоже начали создавать проход от выхода к ресторану

— Все будут собираться тут… Вот что важно!

Сказала Нэи.

— Слушай, Йо-тян… держись поближе! Давай притворимся парочкой!

— Мы не притворяемся.

— Ч-что! Мы на задании сейчас!

— Но мы ведь любовники… я и Нэи.

Когда мы наедине, я зову ее просто «Нэи», а не «нээ-сан».

— Боже.

…Хм?

— Ты разозлилась что ли… Нэи?

— Нет! Я смущена!!!

Прошептала она мне на ухо…

— …Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.

— …Я тооооже.

Прошептал я.

— Йо-тян…!

— Нэи…!

Я хотел было поцеловать ее, но… охранники в черном, тоже были поблизости…

Ах, человек с которым я встретился на парковке будучи с Секи-сан тоже тут.

…Это плохо.

— Извини… Лучше, чтобы они думали, что я сейчас помощник Секи-сан.

Спрятавшись в тени на парковке, сказал я Нэи.

— …Хах?

— Я встретил того человека, когда был еще с Секи-сан.

— …Поняла. Точнее, лучше нам немного сымпровизировать.

Я снял виниловый джемпер, который был на мне и передал его Нэи.

Она понюхала его.

— Угу, пахнет прямо как Йо-тян!

После этого, она сама его и надела.

…Хорошо.

— Что-то случилось?

Человек, которого я упомянул до этого… заметил меня и подошел к нам.

…Эмм.

— Кхм… а от какой остановки легче всего добраться до станции ****?

Спросила его Нэи с улыбкой на лице.

— Ох, это легче всего будет с…

Охранник подумал, что Нэи просто спрашивает у меня дорогу.

…И тут

…Свист!

Один из охранников просвистел у входа в здание.

— … «Его превосходительство» идет! ...Извините, мадам, не могли бы вы отойти в сторонку пожалуйста? Сейчас тут будет проходить группа людей.

Тут открылась автоматическая дверь и оттуда показалась Секи-сан.

Она сразу же заметила меня…

— Ах, меня зовут… мне пора.

— Ох, хорошо.

Человек в черном по-прежнему думал, что я помощник Секи-сан.

Потому я пошел к ней твердой походкой…

Я подошел к Секи-сан…

— …Будь неподалеку. Будем действовать по обстоятельствам.

Прошептала она мне.

— …Что произойдет?

— Кто знает? ...Даже мне не известно.

Просто она слышала, что Марго-сан собирается что-то тут устроить.

Но ей не сказали, что тут произойдет?

— Пригнись, сейчас придут «основные силы».

Автоматический парадный вход открылся.

Первыми прошли люди в черных костюмах.

За ними… члены побочных семей дома Кудзуки.

Потом компания Кудзуки… совет директоров, которые имели тесные связи с отцом Рурико.

Потом снова отряд охранников в черном.

Следом в проходе появилось крупное тело… это постоянный охранник дедули, Оотоку-сан.

Потом… вошли дедуля с Ёшико-сан.

Дедуля нес в руках коробку, сделанную из адамова дерева с костями внутри.

Шеф Танидзава шел поблизости.

Следом за ними была… мать Рурико с портретом в руках.

Далее, родители Мисудзу.

Потом Мисудзу, Рурико, Мичи.

За ними… Чоумото-сан, второй постоянный охранник. Он был такой же большой, как и Оотоку-сан.

После были еще люди в черных костюмах…

Все вместе они представляли из себя большой парад из примерно 50 человек.

И этот парад был окружен… еще охранниками в черном, стоящими слоем в несколько метров?

Так, вместе с нами, эта толпа людей медленно шла вперед.

От крематория до ресторана…

Около ста метров по улице.

— Это перебор. У нас тут 90 процентов всех охранников…

Сказала Секи-сан на ходу.

Поскольку план с разделением был отменен шефом Танидзава… Асами-сан собрала всех охранников тут.

— Но раз на всех есть черный галстук с официальным костюмом… их можно принять за крупную семью идущую на поминки, если смотреть издалека, не думаешь?

Попробовал сказать я, не сбавляя шагу.

Секи-сан посмотрела на меня с явно читаемым вопросом «А?» в глазах.

— Хаха, конечно же это не так. У всех охранников ведь одинаковое телосложение и прически.

Посторонние смогут увидеть в них лишь «охранников в гражданском».

И все они шли тяжелым шагом, поглядывая по сторонам.

— Конечно же они должны быть сразу узнаваемы как «охранник», но… это контрмера против нападающих. И не надо смешивать мысли о том, что они не смогут понять кто охранник, а кто простой горожанин…

Сказала Секи-сан с отвращением.

— Да и эти их траурные одежды… Понимаешь, они от одного изготовителя? Может быть это был приказ предыдущего директора безопасности Ямаока-сан, но…

Угу, форма воротника, текстура ткани… Все было одинаково.

Учитывая это… просто нет смысла надевать гражданскую одежду.

— Это нужно изменить, также, как и единую прическу. Я скажу об этом шефу Танидзава попозже. Ну серьезно…. Кто бы мог подумать, что Ямаока-сан воспользуется предложением компании по изготовлению корпоративной одежды.

Если все будут одеты в одно и то же… тогда могут возникнуть сомнения.

— Ага, мы ничего не можем сделать с их телосложением, но… их прически и одежду ведь можно сменить, да?

Просто это… выглядит как отряд клонов.

— Даже телосложение… не все охранники дома Кудзуки должны иметь такой накачанный вид.

— Правда? Разве они не занимаются по одной тренировочной программе, чтобы у них у всех было подобное тело?

— Это не так… Просто сегодня у всех присутствующих один и тот же накачанный вид, понимаешь? В охранном агентстве Кудзуки есть люди, занимающиеся в основном карате или же просто стройные… Именно новый директор, Асами, назначила сюда лишь людей с подобным телосложением. В ее представлении лишь люди с таким телом являются охранниками. Что и ожидалось, она совершенно бесполезна на месте действия….

Пробормотала Секи-сан.

Кстати говоря… где эта самая Асами-сан?

…А

Неподалеку и повыше от кольца шла… шла Асами-сан, разглядывая все происходящее.

В одиночку…

— Почему-то… Асами-сан выделяется

Один единственный охранник женского пола приглядывающий за всеми охранниками-качками.

С наушником на ухе и рацией в руке…

Она отдавала приказы при помощи жестов и через радио.

Да, она точно выделяется.

— Интересно она идиотка? Ну я могу понять чувство оглядывания ситуации с чуть-чуть более высокой позиции, но… она что, собирается идти в одиночку?

Угу, у нее не было ни помощников, ни напарников.

— Э… она собирается поддерживать контакт с сотрудниками при помощи рации?

Я не очень понимаю, но… не думаю, что есть какие-либо помехи для передачи команд.

Он громко отдавала приказы оттуда.

— Ну не совсем… В ситуации, когда заведующий охраной находится в одиночку. Что бы ты делал если бы если бы ее атаковали первой?

…А

— Она полностью сконцентрировалась на «его превосходительстве», совсем позабыв о своем окружении, понимаешь? Атакующие не будут идти поодиночке. У них вполне может быть кто-нибудь, чтобы сокрушить Асами-сан, понимаешь? Если командование будет нарушено, то отряды противника смогут атаковать.

П-понятно.

— Именно поэтому шеф Танидзава сейчас идет следом за “Его превосходительством”, хотя, раз уж сегодняшнюю защиту целиком и полностью доверили Асами-сан, шеф Танидзава должен был бы идти там, где иду я, чтобы наблюдать за всем происходящим и оценивать действия нового директора.

Ага… не впереди, но на шаг позади, присматривая за всем происходящим... где он обычно и стоит.

— Точно, Танидзава-сан и Асами-сан будто поменялись местами.

Асами-сан, являющаяся руководителем, смотрит мимо ряда с дедулей…

Танидзава-сан же, который должен следить лишь за Асами-сан, занят защитой дедули.

— Неверно… если Асами-сан хочет следить за всем происходящим, то это плохая идея находиться “выше”, чем “Его превосходительство”. Она должна быть “ниже”, чем человек, которого защищают.

Сказала Секи-сан.

— Это железно правило “телохранителей”… Они не должны выделяться больше, чем защищаемый ими человек…!

Выслушав Секи-сан, я снова взглянул на положение охранников.

…Точно Асами-сан – единственная, кто выделяется.

Говорит по рации… указывает жестами, она раздавала указания всем присутствующим охранникам в черной одежде… так что каждый мог понять, что она тут главная.

С другой стороны… место, где находимся мы с Секи-сан.

Хоть мы и далековато от дедули, но…мы сливаемся с толпой охранников вокруг нас.

— Все будет нормально, если свое командование знают лишь охранники. А она намеренно выделяется из толпы.

— Намеренно?

— …Она пытается показаться с хорошей стороны «Его превосходительству» и компании Кудзуки…!

Точно.

Цель Асами-сан – завести знакомства среди влиятельных людей, и чтобы те поддержали ее, когда она станет политиком.

— Она совсем не годится в охранники.

— Это да. И почему шеф Танидзава выбрал ее? …Я и не думал, что он назначит человека, настолько несовместимого с этой работой!

Может ли быть, что его взгляд затуманивается…

— Кстати говоря, Секи-сан… ты же постоянный телохранитель, почему же ты тогда тут?

В обычной ситуации она бы была вместе с Чоумото-сан и Оотоку-сан, не отходя от дедули ни на шаг.

— Я уже отпросилась…

— Отпросилась?

— Если я сегодня буду охранником… это даст вам преимущество.

Нам… «Куромори».

— Шеф Танидзава… знает, что вы что-то собираетесь учудить, но знает он лишь это. А еще ему известно, что я на вашей стороне.

Ох.

Если Секи-сан будет рядом с Рурико, когда Марго-сан начнет что-то делать…

То похищение пройдет гладко.

— Потому… мне сказали присматривать отсюда.

…Понятно.

— Но взамен… я не буду помогать Асами-сан.

Не помогать Асами-сан…

Означает, что она проглядит наше похищение Рурико.

Я проверил где все находятся.

Ёшико-сан была рядом с дедулей.

Она периодически посматривала на Рурико, которая шла неподалеку.

Но между ними было достаточно много людей.

Они были далеко, более того, дедуля запретил Ёшико-сан контактировать с Рурико.

Последняя же смотрела вниз.

Мисудзу шла рядом с ней.

Со стороны это смотрелось, будто она просто поддерживала свою кузину, потерявшую отца.

Следом за ними шла… Мичи.

Такое чувство, что она знала где я нахожусь, несмотря на расстояние между нами.

Наши взгляды встретились.

Именно поэтому я знаю, что у нее на уме.

Что бы ни случилось, она была готова среагировать на это.

Вот только… где сейчас Нэи?

Она… смотрела в стороне от охранника, встреченного нами ранее. Наблюдая за всем происходящим, как любопытствующий прохожий.

Это выглядело достаточно натурально…

А, она посмотрела на меня.

Я сразу же приготовился.

Не было и капли сомнения, что это был критический момент…

— Ну а теперь… начинается «переход через Рубикон»

Сказала Секи-сан.

Вся эта толпа людей будет пересекать улицу.

Поскольку это место находилось перед крематорием, то его принудительно очистили от людей.

На машине не было ни одной машине.

Не было ни звука сигналов, ни пешеходов… Охранники из агентства Кудзуки пересекли улицу вместе с остальным строем.

— Если бы это была я… то я бы сделала это прямо сейчас.

Весь парад вышел на дорогу.

Как раз вовремя.

— …Похоже, они уже тут.

…Хах?

Я проследил за взглядом Секи-сан…

— …автобус?

С парковки крематория выезжал большой автобус.

…Это?

— Это автобус, на котором не так давно ехали члены дома Кудзуки.

Ох, они использовали его чтобы приехать в крематорий из похоронного зала.

— Когда закончится ужин… их должен был отвезти этот автобус из ресторана… однако

Сказала Секи-сан.

— Их не используют для перевозки «Его превосходительства».

…Точно

Пока что охранники сосредоточены на сопровождении дедули…так что у них нету причины перемещать автобус.

— Но, поскольку они не будут возвращаться в крематорий… то перевозка автобуса в такое время не так уж и подозрительно.

Ага, кремация и похороны уже закончились… так что для крематория, постоянное наличие автобуса на парковке будет лишь назойливой ситуацией.

Поэтому это не так странно, если его решат перевезти к ресторану, то есть к следующей точке назначения.

— Ну что ж, и как же это оценит Асами-сан… это ее проверка.

Директор Асами…

Ах, она не обратила внимания.

— Если бы это был автобус неизвестный ей… то она бы была настороже, но. Владельцами этого автобуса является охранное агентство Кудзуки, ну и водители соответственно там оттуда же. Так что… она похоже решила, что это была чья-то инициатива.

Но все-таки… охранники чувствовали себя немного неуютно из-за автобуса.

Были те, кто хотели проверить ситуацию и попытались выйти из ряда охраны, но…

Асами-сан что-то прикрикнула в радио…

И ушедшие охранники моментально вернулись на свои места.

— Сейчас она держит в приоритете пересечение улицы «Его превосходительством», потому она отдала приказ «Не двигаться».

У Секи-сан тоже были наушники от рации.

Она слушает приказы Асами-сан в реальном времени.

— Есть ли там кто-нибудь, кто посмотрит в автобус?

— Нет… похоже она думает, что можно будет спокойно проверить автобус после того, как «Его превосходительство» перейдет улицу и зайдет в ресторан.

Потом будет слишком поздно.

По какой-то причине… туристический автобус, появившийся с парковки…

Сделал большой поворот…

И направился к нам…!

— …Ч-что?!

— Почему он едет сюда?

Охранники заговорили меж собой…

Автобус же продолжал набирать скорость.

— …Быстрее, в сторону!

Закричала Асами-сан.

— Невозможно!

Пусть она и говорит это… на улице находилось больше 50-ти человек на одной дороге.

Не говоря уж о том, что тут были пожилые люди помимо дедули…

И они никак не могли отбежать.

— У водителя что ли нет рации?!

Асами-сан крикнула своим подчинённым.

— Там должно быть одно, но… они не отвечают!

— Что за… кто за рулем?

— Разве это должен быть не Сугиура из отделения управления техникой?

— Нет… это не Сугиура?!

На водительском сиденье был…

Некто в охранной форме Кудзуки… правда нельзя было увидеть их лицо из-за шляпы…

Но я знаю…

Это была Марго Старкветер.

Один из самых надежных моих союзников.

— Эй, стоооооой!! Стооооооооой!!!

И когда несколько охранников собирались уже запрыгнуть на автобус, продолжая кричать…

Тот резко ускорился!

— Хиииии!

Если так и продолжится, то автобус врежется в процессию… и это станет большой трагедией.

— Увааааааа!

— Да ты там свихнулся что ли!

Молодые уже начали переходить дорогу.

Старики же двигались помедленнее вместе с охранниками.

— Простите, «Ваше превосходительство»!

Оотоку-сан подхватил дедулю…

И побежал назад…

В его ситуации, много быстрее было бы добраться назад, чем вперед.

Мисудзу и Рурико тоже возвращаются назад.

Чоумото-сан был следом за ними, охраняя.

Вся толпа из 50-ти людей разделился надвое…!

…*Свист тормозов*!

От резкого удара по тормозам… Марго-сан повернула руль со всей силой.

Автобус же… резко вильнул в сторону и начал ехать в сторону…

…А потом.

…Шух!

…Пшшшшшшш!

От автобуса начал исходить белый дым!

С водительского сиденья была брошена дымовая граната…?!

— Он сбежал!

— Тебе не уйти!

Силуэт выпрыгнул из окна автобуса и побежал сквозь дым.

…Марго-сан.

— Не сейчас! Первым делом безопасность присутствующих!

Прозвучал разозленный голос шефа Танидзавы.

— Подумайте, что сейчас наиболее важно!!!

Одетые в черное охранники в панике разделились надвое, чтобы защищать свои «цели для защиты».

Шеф Танидзава посмотрела на меня… и улыбнулся.

— …Что?

— Он подумал, что ты попытаешься забрать Рурико из этой суматохи.

Сказала Секи-сан.

— Охранники разделены на две группы, спереди и позади… после такой разреженности… их внимание приковано к водителю автобуса… это же возможность похитить Рурико.

Понятно… вот значит, что он подумал.

Однако, я не получал никаких инструкций от Марго-сан.

— Похоже, что Танидзава-сан… недооценивает твоих людей. Он недопонял.

Э…Секи-сан?

— Если бы цель была привнести сумятицу… нужно было бы больше дыма.

Кстати говоря о дыме...

Тот уже почти рассеялся.

..Хм?

...Скрип! …Скрип!

…Скрип!

Автобус, который должен был стоять на месте…начал шататься из стороны в сторону?

…и потом

— …Ааааахн~

Изнутри раздался протяжный женский восклик…!

— Да! Хорошо! Больше, больше… сведи меня с умааааа!!

…Скрип! …Скрип!

Я потер глаза… на заднем сиденье была обнаженная девушка…

Она держала себя за грудь… и резко двигала своими бедрами вверх-вниз.

— Хорошооо, так хорошоооо… кончи в меня, кончи в меня снова!!!

…Да

Н-но, что ты там делаешь… Ивакура-сан?

— Ч-что ты там творишь! Эй ты!

Один из охранников окрикнул ее, выражая мои мысли.

— Что я делаю? …Ты должен понять, что я делаю по моему виду, нет? Что я делаю!!!

Автобусное окно открылось… и Ивакура-сан показала свое лицо.

Наполненные похотью глаза…

Ивакура-сан ритмично двигала своими бедрами.

Автобус продолжал шататься.

— П-пожалуйста… дай мне отдохнуть ужеее…!

Этот голос…

— Нееет… ты обещал удовлетворить меня, разве нет? Уже скоро… я скоро кончу!

Ивакура-сан посмотрела на группу людей снаружи с все теми же похотливыми глазами.

— Я… собираюсь кончить… я скоро снова кончу… В этот раз я кончу перед всеми вашими родственниками!!!

Люди снаружи автобуса… были ошарашены.

— А что эта сестренка закончит?

Спросил своих родителей один маленький мальчик из дома Кудзуки.

— …Н-не смотри! Тебе е надо это знать!

И тут же, его мама закрыла ему глаза, чтобы он не видел появившуюся «шлюшку».

— Э, но почему?

— Просто не смотри… ты не должен смотреть на такие грязные вещи!

— Грязные? Но ведь сестренка красивая… хоть и обнаженная.

— …Хватит!

И в этот момент…

— …Аааах, кончаю, я кончаю, перед всеми этими богачами… и перед охранниками, я… кончаю… кончаю… так сильно!

Ивакура-сан вытянулась, выгибая свое тело…

— …Черт, я тоже кончаю, кончаю… кончаю!

— Да, давай! Я тоже кончаю!!

— …Ааааа!

— Оно выходит, выходит, моей матке так тепло… теплая штука проникает в нее… аааааахн, кончаю, кончаю, я… кончаааааааааю!!!

Ивакура Юкио громко достигла оргазма…

Пока она кончала он сжала свои ноги… сжимая мужской пенис.

Выжимая его до последней капли.

— Фууух… хааа… уууухн… мои живот полон! Ихихихи!

Ивакура-сан улыбнулась удовлетворенно.

…И тут

— Эй, все видели это… мой к-а-й-ф! Ихих~!

Серьезно… ее извращенная натура была выставлена напоказ.

— К-кто ты!?

Спросила ее Асами-сан.

— Эммм… хей, что нам сказать им?

Ивакура-сан подняла мужчину, на котором она сидела, раздвинув ноги.

Его лицо показалось в окне.

— …Ч-что ты делаешь, Сатоши?!!!

А… так я и думал.

— Когда я думал, что ты пропал…. Сатоши…!

— Кстати, Цунода Фумикадзу-кун тоже тут! Шесть раз с Сатоши-тян и пять с другим!

Проститутка рассмеялась.

— Отпусти моего сына!

— О чем ты… его пенис до сих пор во мне!

Ивакура-сан была в отличном состоянии.

— Кстати, если у меня будет ребенок… кто возьмет ответственность, Сатоши-тян или Цунода-кун? Буду ждать этого с нетерпением!

Пошлое выступление Ивакуры-сан продолжилось.

…И потом.

— Дедушка… Рурико плохо себя чувствует.

Посреди всех ошарашенных членов дома Кудзуки и телохранителей…

Мисудзу обратилась к своему дедушке…

ек я бы хотел видеть. Их ждет суровое наказание!

Ответил Кудзуки Соуджи вместо молодых людей шефу Танидзаве

— Соуджи… сделаешь это потом. Нам надо поесть сначала.

— Но, «Ваше превосходительство» …!

— Пока что стоит уделить время погибшему Шигеаки… можем мы поговорить о нем?

Сказал дедуля… держа в руках коробочку из адамового дерева.

— П-прошу прощения.

Кудзуки Соуджи склонил голову.

— Танидзава… присмотри за Сатоши и Цунодой. Я не хочу их видеть пока что.

— Понял… Хамакита, вы двое – езжайте на машинах охранного агентства. Приглядывайте за той девушкой. Не надо ее допрашивать, просто ждите, пока я подойду.

— …Есть!

Хамакита привел свой отряд к автобусу.

— Уваа, воняет… ч-что это?!

Охранники в черном, забравшиеся в автобус, заметили ужасный запах.

— Это моча! Сатоши-тян сказал, что хотел ее попить~!

Засмеялась президент Ивакура.

— Не говори этого!

Кудзуки Сатоши был совсем измотан… и подавлен

— Но ты ведь выпил ее, не так ли, Сатоши-тян?

— …Да я выпил ее. Выпил!!!

Что они там устроили?

Тем временем, наблюдая за ситуацией шеф Танидзава сказал….

— Эй, Асами-кун…!

— Д-да?

Когда шеф Танидзава позвал ее… Асами-сан удивилась, несмотря на то что была подавленной из-за того, что у нее забрали командование.

— Охраняй машины дома Кудзуки до конца ужина.

— …Э, умм?

— Этот автобус нельзя использовать пока его не почистят, разве не понятно?

— А… да. Автобус… мы будем заказывать автобус?

— Дура… никого не беспокоит если это будет такси или что-то подобное. Опроси каждого как бы они хотели добраться домой и закажи достаточно машин. Ты же можешь сделать хотя бы это? И да, позаботься об оплате поездки.

Шеф Танидзава посмотрел на людей из дома Кудзуки.

— Каждый, кто заплатит за проезд на поездку домой, конечно же получит свои деньги от охранного агентства Кудзуки.

Шеф Танидзава улыбнулся, члены дома Кудзуки почувствовали облегчение.

— Как все прошло? Есть что-то необычное в округе? …Моги?

— Чисто!

— Сайто!

— Чисто!

— Кобаяши!

— Чисто!

— Кобашима!

— Чисто!

Громко ответили все охранники.

— Тогда извините что заставил ждать… Пошли. Занять позиции и вперед!

— …Ха!

Охранники в первом ряду начали движение.

— Тогда… пошли и мы.

Сказала Секи-сан Рурико.

После этого она бросила на меня взгляд.

Я направился к Секи-сан и Рурико, при этом повернувшись спиной к остальным, чтобы студенты не видели моего лица…

— Пошли… мы уже готовы.

Позвала меня Секи-сан естественным голосом.

Охранники и Кудзуки считали меня помощником Секи-сан.

Ну на самом деле, я носил форму с желтым воротником, положенную лишь помощникам лучшего элитного подразделения.

Потому им не показалось странным, что я пошел с Секи-сан.

— …Пошли, Рурико

Прошептал я ей…

— Да, онии-сама.

Ответила она тихо.

Секи-сан шла впереди, а потом были Рурико и я.

Мы начали уходить от дедули и охранников.

◇◇◇

— Хихи… все прошло успешно.

Нэи присоединилась к нам, когда процессия дедули пропала из виду.

— Нет, но… это вообще можно называть «похищением»?

Ведь я забрал Рурико у всех на глазах на совершенно легальных основаниях.

— Все в порядке! Мы же не делаем врага из дедули Кудзуки!

Ну, да, это так, но…

— Но, Секи-сан… ты будешь в порядке?

— Ты о чем?

— Ну, если мы заберем Рурико подобным образом… ты ведь потеряешь свое положение в охранном агентстве Кудзуки…!

Если это «похищение» раскроется… то будут проблемы.

— Все в порядке, вы просто похитите и меня заодно.

…Что?

— Присмотрите за мной, ладно? Я ведь заложница.

Секи-сан улыбнулась мне.

…Понятно

Прошлой ночью, Марго-сан и Секи-сан говорили о…

— Ладно, опустим тему с охранным агентством Кудзуки…Разве не лучше было бы похитить Рурико путем не вызывающим подозрений у клана Кудзуки? Они ведь снова устроят кипиш, не так ли?

Побочные семьи клана Кудзуки достаточно проблематичны…

— Те люди не заметят исчезновения Рурико-сама, лучше бы навсегда… Так получилось еще когда мы продумывали план.

Сказала Секи-сан.

— Для начала… именно я предложила использовать автобус, но… что с той извращенной девчонкой?

— Прости! Это было наше секретное оружие. Розовая ядерная ракета, Ивакура Юкио-тян!

Рассмеялась Нэи.

— Удивлена? Ну, понимаешь… мы подумали, что лучше было бы действительно дать Рурико неожиданно почувствовать себя нехорошо…

— Но… это проявило воздействие на всех присутствующих кроме Рурико.

Я был удивлен больше ее.

Как дом Кудзуки Соуджи, где царили высокие моральные принципы.

— Ну… всем кажется, что они хотят уйти сразу после ужина.

Сказала Секи-сан.

— Дело в посте занимаемым «Его превосходительством»… кроме того, Шигеаки-сама погиб, Ёшико-сама была признана внучкой, и это сразу после объявления об уходе «Его превосходительства». Каждый человек захочет с ним поговорить любой ценой.

…Понятно.

Побочные семьи дома Кудзуки волнуются о своем будущем.

— В таком случае… единственные, кто может поразмышлять о том, уходить пораньше с ужина или нет – это Рурико-сама и Мисудзу-сама.

Что бы ни случилось… Рурико и Мисудзу – внучки дедули.

И их положение в иерархии дома Кудзуки непоколебимо.

С этого момента, Ёшико-сан тоже будет включена в этот список… побочные семьи боролись за то, кому придет наибольшая выгода…

Рурико больше не имеет с этим ничего общего.

— Секи-сама, пожалуйста, зовите меня просто «Рурико».

Сказала она.

— Меня изгнали из дома Кудзуки. И я теперь просто собственность онии-сама. Теперь я – женщина не имеющая больше ничего общего с домом Кудзуки…

— Вот как?

Секи-сан посмотрела на мен.

— Ну, да…

Ответил я.

— Но ведь… там есть еще и соглашение между «Его превосходительством» и Рурико-сама, нет? Мне все равно, кто ниже рангом. Все равно с этого момента я буду продолжать называть вас «Рурико-сама»

Улыбнулась Секи-сан.

— Нет… я знаю, что мой статус сильно упал. Так что будет глупо ожидать обращения с уважением.

…Хаа

— Рурико… когда ты уже поймешь?

— …Что, онии-сама?

— Ты… до сих пор думаешь, что члены дома Кудзуки лучше остальных или что они просто великие сами по себе…?

— …Ну

«иллюзия положения в обществе» внутри нее должно быть уже окончательно разрушена.

— Будь ты леди из дома Кудзуки или моей рабыней… Рурико по-прежнему Рурико, и ничего не изменится.

— Но я ведь совершенно беспомощная и бесполезная девушка.

Рурико узнала о р,еальном положении вещей из разговора в комнате ожидания в крематории.

Без поддержки Дома Кудзуки, она является просто наивной девчонкой, которая не сможет заработать себе на хлеб.

— Все так же как и раньше.

— Что?

— Не «Рурико сейчас» …но «Рурико, леди дома Кудзуки», обе они беспомощные девочки…

Рурико

— …Угу, думаю все как ты и сказал.

— Вот видишь, ничего не изменилось… Рурико до сих пор просто Рурико.

— …Так и есть, я считала, что власть дома Кудзуки так же и моя власть…

— Не только власть… но и традиции вместе с честью… все это ты принимала на себя.

— …Да

Рурико посмотрела в пол.

— …Понимаешь?

— …Я всегда была девушкой низкого происхождения

…Ааааа!

…Боже!

— Почему ты теперь ведешь себя так уничижающе?! Твое настроение — это американские горки?!

— …Онии-сама?

— Действительно… ты была рождена в благородной семье, так что нет спору, что ты дворянка! Но понимаешь… ты что ли можешь быть только либо низкого, либо знатного происхождения? У тебя нету золотой середины в голове?

— Но… я ведь действительно низкая женщина…Я просто женщина, которая ничего не может сделать сама.

— …Это не значит, что Рурико бесполезная!

Крикнул я

— Когда ты улыбалась, я был счастлив. Мне было весело. Ты очень красивая, Рурико, так что я счастлив просто от того, что ты рядом со мной.

— Я…я?

Ее глаза широко раскрылись.

— …Я не могу выразить это словами, но, в общем, ты не бесполезна. Рурико, ты приносишь пользу. По крайней мере так считаю я. Потому, Рурико, не принижай себя… ты милая.

…Рурико

— У меня такое чувство, что до этого момента меня «не существовало» для большинства людей.

— …Хах?

— Члены семьи, друзья в школе, даже люди с танцевальных занятий… они хоть и смотрели на меня, но никогда не видели. Даже если их взгляд на мне, такое ощущение, что сердца нет.

…Рурико

— Я чувствовала это особенно сильно во время презентации позавчера. Я танцевала перед всеми… но никто не смотрел на меня.

Я помню танец Рурико… несколько дней назад.

Это был потрясающий танец.

Но все присутствующие… они не аплодировали дочери дома Кудзуки…

Они думали, что хвалить Рурико было бы богохульством по отношению к дому Кудзуки.

— Тогда, онии-сама подарил мне цветок…

Да, я…

— Онии-сама… никогда не смотрел на меня как на дочь дома Кудзуки.

— Разве я не говорил тебе этого? …Рурико это Рурико. Для меня, ты просто милая девочка…!

Рурико покраснела…

— …Онии-сама

— …Что?

Нэи сказала… посмотрев на нас

— Йо-тян, похоже Рурико хочет подержаться за руки.

…Ох

Рурико вытянула свою милую ручку в мою сторону.

— Угу, давай подержимся за руки… Рурико

Я взял ее за руку.

— Тогда! Эта рука моя!

Нэи схватила меня за другую руку.

— Ну и ну, вы так хорошо ладите.

Сказала Секи-сан.

— Завидно? Секи-сан, тоже хочешь подержаться за руки?

Нэи-сан протянула ей руку.

— Ну, думаю, что у меня нет выбора…!

Секи-сан взял Нэи за руку.

Мы четверо шли выстроившись в одну линию, держась за руки.

— Секи-сан, на самом деле тебе ведь хотелось бы подержаться за руки с Йо-тян, да?

Спросила Нэи.

— Пока что все нормально… я просто буду проявлять инициативу, когда вас нет.

— Почему?!

— Ну… когда вы рядом, это ведь не закончится просто держанием за руки, так ведь?

— …Гху, да, такое может произойти, ахахаха

Нэи рассмеялась.

В любом случае, теперь нас четверо…

Так вчетвером мы и продолжили двигаться вперед.

◇◇◇

Мы подошли к машине Секи-сан на парковке.

Это было достаточно далеко от автомобилей охранников Кудзуки.

Секи-сан специально припарковалась тут, увидев план Асами-сан.

Я не заметил ни одного охранника поблизости.

— Тогда… что теперь?

Спросил я Секи-сан.

— мы поедем на моей машине… и уедем отсюда. При этом по плану… мы должны встретить Марго-сан снаружи.

А потом мы заберем Рурико к себе в «особняк»

— Но… что делать с Ивакурой-сан?

Не можем же мы просто оставить ее.

— Ну… сенсей просто проведет переговоры с Танидзавой-сан и заберет ее! В любом случае, мы не сможем ничего сделать пока не сбежим успешно.

Точно… на этой стадии, ее могут использовать в качестве требования для получения Рурико назад.

В любом случае, для начала нам надо увезти ее.

— Ну, она будет в порядке… Думаю, что она была удовлетворена, делая это извращенное представление перед толпой из дома Кудзуки! Точнее… я уверена, что она до сих пор обнаженная там. Даже будучи окружена охранниками она будет пытаться показать себя и скажет нечто вроде: «Эй, эй посмотрите на меня…!»

То, что представила Нэи, скорее всего было верно.

— …А кто она?

Рурико спросила меня.

— О, она просто возбужденная принцесса нимфоманок.

Я не хотел, чтобы ей было известно слишком много об Ивакуре-сан.

— Не беспокойся, она скоро уже вернется в страну извращенцев.

— В любом случае, с ней все будет в порядке, она получает удовольствие от этого.

Сказала Нэи.

— Давайте поговорим о другом… Секи-сан, ты ведь идешь с нами, да? Тебя же тоже похитят вместе с Рурико!

Нэи сменила тему.

— Ну, для начала да… потом же, все будет зависеть от шефа Танидзавы.

— …Шефа Танидзавы?

…Не дедули?

— «Его превосходительство» ведь согласился, что ты заберешь Рурико-сама, разве нет? Тогда тут не будет проблем. Они будут только от шефа Танидзавы. В каком-то смысле... все это мероприятие это лишь способ пободаться с охранным агентством Кудзуки, понимаешь?

Угу… мы ведь в открытую похитили Рурико, прямо из-под носа всех охранников оттуда.

— …Но Секи-сан, тебя ведь могут просто уволить, нет?

Спросила Нэи.

— Я уже готова к этому… Я дважды пересекла дорогу шефу.

— Все в порядке, просто увольняйся! И потом иди к нам… да, Йо-тян?!

Сказала Нэи, но…

— Тогда что же мне делать? Не думаю, что в Куромори большая зарплата, в сравнении с домом Кудзуки…!

— Это не так… мне спросить сенсея?

…И тут

— Это принесет проблемы. Мне будет неприятно, если Секи-кун уйдет сейчас…!

Шеф Танидзава вышел из тени автомобиля.

— Танидзава-сан… почему?

Секи-сан была удивлена.

— Ты думала, что я не могу оставить «Его превосходительство», пока защищаю его?

Шеф Танидзава улыбнулся.

— Когда «Его превосходительство» зашел в ресторан… Я позволил Оотоку вести процессию дальше. Хоть он и был охранником «Его превосходительства лишь последние несколько лет, у него все равно высокие способности к командованию… но Секи-кун могла и не знать этого. Я просто сказал, что допрошу одну девушку, которую видел раньше и ушел…

Это может быть плохо.

— Ну и шоу вы устроили… Мне даже немного жаль старейшин дома Кудзуки, но не было ни одного пострадавшего. Лишь оси автобуса немного поизносились да нужно будет убрать мочу той девушки…

— Просто пришли нам счет!

Сказала Нэи.

— Не беспокойся об этом… мы уж как-нибудь сами сможем осилить такие затраты. Эта ситуация помогла и мне достаточно сильно.

…Хах?

— Короче говоря… я благодарен, что честь охранного агентства Кудзуки не была обрушена. Даже если бы Рурико-сама забрали в такое время… никто из дома Кудзуки не заметит этого. Это продуманный план… он был придуман Секи-кун?

— Марго-сан и я придумали его вместе.

— …Понятно.

Шеф Танидзава рассмеялся.

— Благодаря всему этому… Я смог пробить увольнение нового менеджера. Если она отчудила подобное перед всем членами дома Кудзуки… то даже у нее самой будет уверенность в том, что ей надо уходить с этого поста.

Он имеет в виду Асами-сан?

— Один из высокопоставленных членов дома Кудзуки пропихнул ее, сказав… «Сделай ее новым директором в качестве замены на пост Ямаоки». И это просто потому, что ее отец политик и друг того человека…

— То есть назначение Асами-сан не было выбрано шефом Танидзавой?

Секи-сан была удивлена.

— Ну конечно, да ни в жизнь я не выбрал бы такого бесполезного человека, ты ведь знаешь? Со смертью Шигеаки-сама и приходом Шибы-сан на пост главы офиса… дом Кудзуки стал беспокойным. Если не сбалансировать правильно членов разных фракций сейчас, то… междоусобица лишь усилится. «Его превосходительство» ведь тоже страдает от этого…

…Понятно

— Ничего страшного, Той женщине хватит и простой записи о том, что она была менеджером охранного агентства Кудзуки, и пускай всего лишь один день. Она как-нибудь справится. Если она так хочет стать политиком, то ей надо выбираться из этого как можно быстрее.

Сказал шеф Танидзава, будто сплевывая.

— Теперь… Секи-кун, я бы хотел поговорить с тобой.

Э… не может быть?

— Я бы хотел, чтобы ты оставила пост постоянного охранника «Его превосходительства», чтобы занять другой.

Секи-сан занервничала.

— Может ли быть… что я

— Конечно нет. Я подумываю выбрать Хакамаду в качестве нового директора охранного агентства Кудзуки. Что думаешь насчет этого?

Секи-сан почувствовала облегчение от слов шефа.

— Думаю, что это хороший выбор… если это Хамакада-сан, то он будет делать эту работу хорошо.

— Мне тоже так кажется… кстати, Секи-кун, твой новый пост будет…

Шеф Танидзава фыркнул

— …Хочешь быть следующим главой охранного агентства дома Кудзуки?

— …Д-да?!

Секи-сан потеряла дар речи от такого.

— Конечно же я не говорю тебе делать все самостоятельно. Народ из элитного подразделения навряд ли будет тебя слушать, Секи-кун. Но я о них позабочусь. Тебе главное будет просто показаться.

Сказал шеф Танидзава с улыбкой на лице.

— Э-это… п-почему… я?

Секи-сан была слишком удивлена, потому она все еще не очень четко говорила.

— Я-я-я-я… Я все еще неопытный охранник, разве нет?

Шеф Танидзава…

— О чем это ты? Ты стала ведущим кандидатом на этот пост с самого начала…!

— Г-глава…?

— Ты разве не ездила в Европу, чтобы стать специалистом в охране VIP-персон.

— Нет, это… да, это так, но…

— Для начала… ты знаешь почему «Его превосходительство» выбрал тебя в качестве своего постоянного телохранителя?

— …Э, э, эээ?!

— Секи-кун, ты действительно думаешь, что ты можешь быть в той же группе, что и Оотоку с Чоумото, с этими монстрами…?!

Оотоку-сан и Чоумото-сан… два телохранителя с ужасающей силой.

…Правда они геи.

— Нет… но «Его превосходительство» уже стар… и, раз уж он часто встречается с различными VIP-персонами как извне, так и с местными, то ему может понадобиться телохранитель женского пола наподобие меня…

— Это верно. Куда бы он ни пошел, не очень приятно видеть лишь двух мускулистых мужиков. И благодаря твоему образу умной и красивой девушки… тяжелое присутствие тех двух мужиков смягчается.

— Да, я так и думала, что моя роль заключалась именно в этом. Что я просто следовала за Оотоку-сан и Чоумото-сан.

На самом деле… еще в театре позавчера, Секи-сан приказали оставить дедулю и пойти защищать Мисудзу и Рурико.

Секи-сан последовала этому приказу.

Даже несмотря на то, что она его постоянный телохранитель.

Короче говоря, все сводится к тому, что… работа телохранителя – это работа Чоумото-сан и Оотоку-сан.

Секи-сан обычно делает ту работу, которую те двое выполнить не могут… к примеру сегодня, она пришла заранее и проверила все.

Ну ли она просто, человек выполняющий поручения дедули.

— Так, как ты думаешь, почему тебя отправили на такую работу?

— …Это

Пробормотала Секи-сан.

— За последние несколько лет… ты встречалась с разными людьми в качестве телохранителя «Его превосходительства». В том числе встречалась с телохранителями других домов. Именно ты во главе, а не Оотоку-кун. Ты была элитным сотрудником охранного агентства Кудзуки о котором никто не нал, но… сейчас тебя уже должны знать как внутри, так и вне охранного бизнеса…

— У-угу… Мне еще приходилось проводить переговоры с полицией в странах, куда направлялся «Его превосходительство» …

— Именно… корче говоря, тебе уже должно хватать навыков, чтобы стать главой охранного агентства Кудзуки.

Шеф Танидзава улыбнулся.

— Точнее… Мы с «Его превосходительством» тренировали тебя, чтобы ты возглавила агентство. Я хочу, чтобы ты понимала это.

Секи-сан закрыла свой раскрытый от удивления рот.

— Конечно же и я и «Его превосходительство» создавали для тебя различные испытания и не раз. Мы были готовы понизить тебя в звании до обычного телохранителя в случае, если ты не покажешь достаточно упорства, чтобы оставаться на верхушке. Однако ты оправдала наши ожидания.

…Может ли быть?

Еще тогда, позавчера в отеле и театре?

Секи-сан всегда действовала вместе с нами…

Это была часть «теста» дедули?

— Фуджимуя была с тобой для сравнения… но она заигралась и в результате забыла свое место. Но ты… ты не забывала о том, что ты телохранитель дома Кудзуки до последнего.

Реика… легко приняла наше предложение присоединиться к «семье».

Но, Секи-сан продолжала раздумывать над ответом и продолжала сражаться в качестве телохранителя дома Кудзуки до самого конца.

Потому… она оставалась вместе с нами на протяжении всего времени даже после инцидента в отеле. Реике больше некуда возвращаться в охранном агентстве Кудзуки.

С другой стороны… Секи-сан участвовала сегодня в похоронах в качестве охранника из агентства Кудзуки.

— Сегодня ты тоже справилась на отлично… Ты прекрасно отреагировала на невнимательность Асами-сан.

Шеф Танидзава знает, что она говорила с охранниками до этого.

Чтобы исправить ошибки Асами-сан… по всему месту действия.

— Компетентные люди очень благоразумны… они не меняют весь план целиком, а привносят лишь минимальные, необходимые изменения. Асами-кун так и не поняла, что комнаты «Его превосходительства» были изменены. Она думает, что все идет, как она и запланировала.

Поскольку это было очень небольшое изменение… директор Асами не заметила его.

Хотя, в первую очередь, она и не такой человек, чтобы перепроверять каждую мелкую деталь.

Даже если она подумает: «Хм, я что-то забыла, где находится комната «Его превосходительства»?» …Даже в такой ситуации она не будет проверять свой план снова.

— Кроме того… ты сказала охранникам, что возьмешь всю ответственность на себя. Поэтому они спокойно и с достоинством отвели «Его превосходительство» в измененную комнату, так что Асами-сан не посчитала это «странным».

…Понятно.

— Кстати… Секи-кун ты заметила, что работу, которую ты провела сегодня, обычно делаю я?

…Танидзава-сан?

— Местный менеджер должен быть постоянен иначе его подчиненные будут чувствовать себя неуютно. Когда Ямаока еще был директором охраны… я приходил на место действия заранее, как ты сегодня, и доводил все до ума. Ну... В моем случае я немного переборщил. В результате я помешал росту этого ублюдка, Ямаоки…

Ямаока-сан так много раз помогал «в поле», что Ямаока-сан стал слишком неуклюжим и не мог подстраиваться под ситуацию.

Да… если и были проблемы, то Танидзава-сан решит их при помощи элитного подразделения под началом папы Кудо, еще до того, как Ямаока заметит эти самые проблемы.

Тот не получил никакого опыта по решению проблем.

— В любом случае… сегодня Секи-кун была в том же положении что и я… Так что нет сомнений в том, что ты мыслишь мерками главы охранного агентства Кудзуки. И ты делала это не просто ради личной выгоды… ты думала, что будет лучше именно для самого агентства Кудзуки.

Асами-сан не заинтересована в личном карьерном росте, потому она лишь совершала ошибки в качестве человека ответственного за охрану места действия.

С другой стороны… Секи-сан не думала о себе, а ставила безопасность в приоритет, и именно с такой позиции она работала.

— Дабы прояснить… Секи-кун, ты возможно думала, что ты «приглядываешь за новым директором безопасности, Асами-кун», но на самом деле, объектом наблюдения была ты… Секи-кун. Мы с «Его превосходительством» …смотрели именно на твои действия сегодня.

…Секи-сан.

— Но… я

Она опустила взгляд.

— Я спланировала похищение Рурико-сама вместе с Марго-сан. И тот бушующий автобус… перед всеми членами дома Кудзуки…!

— …Это не проблема.

Сказал шеф Танидзава.

— Не было ни ранений, ни урона чьей-либо собственности. Как я и сказал ранее… там лишь ось поизносилась, да салон надо продезинфицировать.

— Но… я ведь без сомнений подвергла охранников опасности.

Секи-сан посмотрела на шефа Танидзаву.

— Я подумываю об уходе с поста телохранителя…

…Хах?

— Я действовала совместно с Куромори именно с таким настроем.

…Э-это.

— Не верно.

Шеф Танидзава улыбнулся.

— Ты просто сотрудник службы безопасности... тут я согласен. Но ты ведь так же и «телохранитель» разве нет… Секи?

Секи-сан впала в ступор.

— Если ты сотрудник службы безопасности, то… ты должна защищать лишь свою цель. Но телохранители должны защищать и «сердце» своего нанимателя. Поэтому наш престиж много больше, чем у обычных охранников…!

…Сердце

— Я не знаком с деталями. И у меня нет желания пытаться их разузнать. Но… будучи телохранителем «Его превосходительства», я знаю, что он изгнал Рурико-сама из дома Кудзуки… и что оставил заботу о ней на этого паренька…!

Танидзава-сан посмотрел на меня и Рурико.

— Вместе с происшествием с Шигеаки-сама и восхождением Шибы-сан на пост президента компании, начинается новый порядок… и поскольку будет много волнений из-за этого, в опасности в особенности будут находиться три его внучки: Мисудзу-сама, Рурико-сама и Йошико-сама… и те люди могут участить попытки сблизиться с ними

…Ага

С момента объявления дедули о его уходе…

Дом Кудзуки и члены правления начали поглядывать на следующее поколение…

— Первой будет Йошико-сама. Ее игнорировали до этого момента, но… будет плохо им самим же если кто то вздумает сделать что-нибудь с Йошико-сама, которая напоминает об умершем первым Шигехару-сама… Потому сегодня, «Его превосходительство» заранее признал Йошико-сама прилюдно… Она будет рядом с ним в течение некоторого времени. Чтобы быть уверенным, что никто ничего с ней не сделает…

Йошико-сан, которую не признавали дочерью дома Кудзуки до сего момента… члены дома Кудзуки и правления будут недооценивать ее и действовать именно с такой оценкой.

К примеру… как только дедуля объявил о признании Йошико-сан…

Кудзуки Соуджи спокойно сказал: «Если я женюсь на Йошико, я стану наследником дома Кудзуки».

Если бы это была Мисудзу или Рурико, то он не мог бы сказать об этом так громко перед таким количеством людей.

Йошико-сан намного более простая цель, чем Мисудзу или Рурико… потому на нее и нацелятся.

Именно поэтому дедуля позаботился о ее безопасности заранее.

— Далее… надо было уменьшить ценность Рурико-сама. С неожиданной смертью Шигеаки-сама и необычайно быстро прошедшими похоронами… все прекрасно поняли, что его смерть была не совсем обычной. Даже слова «Его превосходительства» во время похорон… он передал всем, что Шигеаки-сама совершил нечто настолько скандальное, что его намеренно убили…

Все, что делал дедуля несло в себе некое сообщение…?

— Особенно… во время похорон, показав, как небрежно он к ней относится… «Его превосходительство» создал сильное впечатление, что Рурико-сама потеряла свою позицию наследницы дома Кудзуки.

— Угу… все так, как и сказал Танидзава-сан.

Ответила Рурико.

— Я была изгнана из дома Кудзуки.

— Учитывая все происходящее… Рурико-сама посчитала этот вариант приемлемым, не так ли?

Сказал шеф Танидзава.

— Если Рурико-сама принесла позор «Его превосходительству» …тогда все будут пытаться избегать контакта с ней. Пока «Его превосходительство» жив-здоров, не должно быть ни одного человека, желающего сблизиться с Рурико-сама…

Дедуля ненавидит Рурико… И если кто-либо попытается сблизиться с ней, то это лишь разозлит его. Если дедуля сведет вероятность получения Рурико наследства… то никто из плохих парней не захочет с ней сблизиться.

Да… все именно так.

Наконец-то мне удалось понять истинные намерения дедули.

— ...Танидзава-сан, это не совсем так.

Твердо сказала Рурико.

— Дедушка на самом деле бросил меня.

Если бы это была прежняя Рурико…

Она бы обдумывала все что сказал Танидзава с политической стороны…

Ей неохота понимать непрямые способы сказать, что… дедуля на самом деле думает о ее будущем.

Но, нынешняя Рурико…

После того, как Мисудзу и я хорошенько ей пригрозили…

Ее ход мыслей… склонялся больше в сторону: «Я была брошена».

— Дедушка... Выбрал Йошико. Нет… Йошико-сама…

В качестве наследницы.

— Я… не нужна дедушке…

— …Рурико

Я взял ее за руку…

— Ты нужна мне… потому не говори подобного.

…Рурико.

— Да… прошу прощения, онии-сама.

От ее рук отлила кровь, потому они были холодными.

— Честно говоря… я не думаю, что дом Куромори – это не очень хорошее место для Рурико-сама. Но… из-за этого, члены клана Кудзуки, члены правления и другие благородные семьи… все те, кто пытались использовать наследницу дома Кудзуки будут вынуждены отступить от Рурико-сама… Но более вульгарные люди, те, кому все равно на метод и главное лишь завести хоть какие-нибудь отношения с домом Кудзуки, могут атаковать Рурико-сама. Нет, если исчезнет защита «Его превосходительства», точно будут идиоты, которые сделают что-то безумное с ней…

…важнее всего ведь то, что Рурико красивая.

Если эту совсем избалованную девочку выгнать на улицу…

Можно представить, насколько плохо это будет…

— В обычной ситуации… я бы должен был приставить к ней кого-нибудь достаточно сильного для защиты, но… если кто-либо из элиты охранного агентства Кудзуки будет защищать Рурико-сама… то картина того, что она была брошена «Его превосходительством», моментально обрушится… А если мы сделаем так, чтобы за ней приглядывали папа Кудо с контрактниками, это лишь нанесет вред репутации Рурико-сама.

Понятно… охранное агентство Кудзуки не может действовать.

А папа Кудо и его компания слишком эксцентричны…

— Потому доверить Рурико-сама вам… это последний выход. Навыкам Кёко можно доверять. А малышка Марго – хороший телохранитель. При этом вы не противостоите «Его превосходительству» …И вы позаботитесь о Рурико-сама. Не говоря уж о том, что несомненным плюсом является то, что в компании все девушки…!

— Но… ведь я есть, нет?

— Разве ты не пара Мисудзу-сама?

…Что?

— Учитывая, что у тебя уже есть Мисудзу-сама… ты не будешь пытаться что-либо делать по отношению к Рурико-сама, которая является ее родственником.

…Эмм

— Более того… сама Мисудзу-сама не должна позволить этому случиться. Она – очень волевой человек. И у нее сильное чувство собственничество. Поэтому она всегда рядом с тобой, разве нет? Если ты когда-либо и попытаешься соблазнить Рурико-сама… то Мисудзу-сама должна остановить это. Кроме того, ты ведь сам не захочешь рисковать вызвать ее недовольство, так ведь?...

…Вот значит как это выглядит?

Шеф Танидзава искренне считает, что Мисудзу имеет полный контроль надо мной.

— …Э, я не прав?

— Нет, это…

— Ты… ты ведь понимаешь, что если Мисудзу-сама тебя возненавидит, то весь дом Кудзуки станет твоим врагом? В таком случае ты не сможешь оставаться в Японии.

…Т-точно.

— Ну, Мисудзу-сама на год старше… и поскольку она – леди одного из ведущих домов Японии, думаю для тебя это немного трудно, но… в общем, держись там.

— Х-хаа… я приложу все усилия.

Неужели это предел мышления шефа Танидзавы?

Точно, этот человек ведь телохранитель дедули и других благородных людей…

Для него подобное будет само собой разумеющееся...

Он думает, что дедули и Мисудзу не посоветуют мне заняться сексом с Рурико.

Нет, он и представить не может…

Хотя это скорее наши моральные качества были приведены в полный беспорядок…

— Кхм, кстати говоря… я понимаю будущую ситуацию Йошико-сан и Рурико, но…

…Точно, я должен спросить это.

— Что насчет Мисудзу?

Мисудзу тоже будет одной из целей?

— ...Ты

Шеф Танидзава был поражен.

— Для начала, позавчера в театре… кто объявил о своих отношениях с дочерью известной японской семьи, Мисудзу-сама?

…А

…Это я

— Если ваши отношения разрушатся, то это вызовет гнев «Его превосходительства». Так они считают. Так что никто не будет пытаться помешать вам двоим!

Понятно… даже в похоронном зале.

Кудзуки Сатоши и Цунода, те два идиота, которые захотели пристать к нам.

Остальные ученики ведь не приближались ко мне?

— Но в замен… все думают, что Мисудзу-сама не станет наследницей. Мисудзу-сама влюбилась в тебя… вместо того, чтобы оставаться оставить квалификации стать той, кто унаследует дом Кудзуки. Они с радостью узнали об это от «Его превосходительства» …и приняли это.

…Хаа

Каждый делает свои собственные предположения.

— В первую очередь, отец Мисудзу-сама государственный бюрократ, у него нет никакой власти в компании Кудзуки. Потому… Мисудзу-сама должны были отдать замуж за ребенка какой-нибудь группы внутри компании, чтобы упрочнить их позицию.

В первую очередь, дедуля на тот момент уже решил кто будет женихом Мисудзу.

Это был старший сын Шибы Окитачи…

Для нее, помолвка с домом Шиба… лишь прибавит силы фракции мистера Шибы.

А дом Шиба породнится с домом Кудзуки.

Учитывая, что дедуля пытается отдать компанию Кудзуки Шибе-сан... Это был наиболее разумный вариант.

— Однако, Мисудзу-сама выбрала тебя… Это значит, что она отступилась от борьбы за позицию наследницы. И что «Его превосходительство» дал на это добро…

Поэтому никто не будет пытаться сделать что-нибудь с Мисудзу… она в безопасности?

— Как приказал «Его превосходительство… мы, охранное агентство Кудзуки, будем защищать Мисудзу-сама. Так что не беспокойся.

…Нет, ну.

Мичи с ней, так что, я думаю, Мисудзу будет в порядке, но…

…Хм?!

— …Пожалуйста, подождите.

Я разложил все по полочкам у себя в голове…

Предполагается, что… Рурико была брошена дедулей…

Поскольку Мисудзу встречается со мной, она отказалась от прав на наследство…

— Получается, что Йошико-сан в больших неприятностях?

Йошико-сан была одна…

Она будет всеобщей целью, как наследница дома Кудзуки.

— …Получается, что так.

Подтвердил мои мысли шеф Танидзава.

— …Йошико-сама

Рурико сжала мою руку.

— Не было другого способа обеспечить безопасность Рурико-сама. В любом случае, я и «Его превосходительство» будем защищать Йошико-сама со всеми нашими силами.

Ответил шеф Танидзава.

— Так… наш разговор отошел от темы. Вернемся к нашим баранам.

Шеф Танидзава посмотрел на Секи-сан.

— Секи… ты знала, чего хочет «Его превосходительство» …так что ты придумала все это, я прав?

— Это…

— Меня не волнуют детали. Это было желание «Его превосходительства», доверить Рурико-сама дому Куромори, ты просто предприняла действия, чтобы это произошло. Как телохранитель «Его превосходительства» я тоже не вижу тут никаких проблем.

— …Но

Было похоже, что Секи-сан до сих пор не была убеждена.

— Более того… метод, который придумали вы с малышкой Марго, не принес никаких неприятных последствий для охранного агентства Кудзуки. Ни одного пострадавшего, даже никаких ран… новый, бесполезный директор будет уволен. А на месте действия заметно поднятие всеобщей морали…

— Это… просто мнение, основанное на прошлом.

— Это не мнение, основанное на прошлом! В первую очередь, в работе охраны, главное – результат!

— Но разве не надо следить за процессом исполнения, чтобы получить хороший результат?

— Но ведь даже если процесс исполнения проходит хорошо… но результат неудовлетворительный, будет плохо. Или я не прав?

— Это… это так, но

— Меня не волнует, что ты не можешь справиться со своими чувствами сейчас. В любом случае… твой талант необходим охранному агентству Кудзуки!

Четко произнес шеф Танидзава.

— …Танидзава-сан

— Или ты хочешь уйти из охраны Кудзуки и вступить в дом Куромори?

…Хах?

Секи-сан посмотрел на меня.

— …Я …я сама не знаю.

…Эмм

— Ладно! Тогда давайте подведем итог, что испытывает сейчас Секи-сан!

...Нэи?

— Секи-сан… ты хочешь покинуть охранное агентство Кудзуки прямо сейчас?

— …Нет, это не так.

— Ты любишь свою работу телохранителя?

— …Да, люблю.

— Тогда тебе не надо увольняться.

— Но я…

— Попробуй высказать свои волнения! Может тогда ты сможешь разобраться!

Нэи улыбнулась.

— Секи-сан… ты настолько жалеешь об использовании автобуса дома Кудзуки, чтобы похитить Рурико?

Спросил я.

— Скорее не сожалею, но... Я делала это с твердым намерением, с твердым намерением уйти…

Она действительно честная.

— Ты не можешь простить себя за то, что сделала тот выбор несмотря на то, что ты являешься телохранителем?

— …Да.

Секи-сан ответила на мой вопрос.

— Я не могу простить себя.

— Тогда не прощай.

Секи-сан была шокирована моим ответом.

— Почему бы не продолжить работу в охране, при этом, не прощая себя?

— Э-это…

— У меня тоже теперь есть много чего… много поступков, а которые я не могу простить себя. Я сделал так много плохого, что в обычной ситуации, я должен был бы вскрыть свой живот и умереть…

Последние несколько жней… с Юкино… с другими девочками.

Я помню.

— Но… я не могу умереть. Я должен жить.

Теперь… у меня есть семья.

— Потому… я продолжаю жить… продолжая держать в себе «Я не могу себя простить» …!

Я крепко сжал руку Рурико…

Я изменил судьбу даже этой девочки…

— Секи-сан... Ты не можешь продолжать быть охранником, держа внутри себя мысль: «Я не могу простить себя»?

Я пристально посмотрел ей в глаза.

Секи-сан…

— …Нет, если я вытерплю это… я думаю, я могу это сделать.

— Если возможно ты бы хотела остаться телохранителем, так?

— …Да

— Тогда ты должна выдержать.

Я улыбнулся Секи-сан.

— …Поняла.

Она ответила.

— Я постараюсь, ради тебя.

…Секи-сан.

— Я хочу быть собой, собой, которая не робеет ни перед кем… рядом с тобой!

—…Отлично, тогда: Секи-кун будет назначена исполнительным директором охранного агентства Кудзуки… ты займешь пост главы исполнительного отдела. Будешь руководить отделом охраны и элитным подразделением.

Сказал шеф Танидзава.

Короче говоря… Секи-сан возьмет на себя его текущую работу.

—«Его превосходительство» сказал мне стать президентом… так что как-то так, но поскольку я еще слишком молода, чтобы уйти по своему желанию… если я покину свой пост со странными обстоятельствами, то могут подумать, что в охранном агентстве Кудзуки происходит внутренний конфликт… Потому у меня нет выбора, кроме как идти вверх по карьерной лестнице.

—Но это же хорошо. Твоя зарплата тоже увеличится!

Рассмеялась Нэи.

—Ну… контрактникам на месте действия выдается доп. содержание. Если же находиться поближе к президенту, то зарплата скорее уменьшится. В конце концов, наша компания ориентирована на работу в поле.

Криво улыбнулся шеф Танидзава.

—Так вот почему шеф Танидзава постоянно находится на участке?!

—Не говори так… Ведь «Его превосходительство» основал охранное агентство Кудзуки, ибо боялся, что Шигеаки-сама начнет дурить. Клин клином вышибают, как говорится… Это частное охранное предприятие было создано, чтобы следить за внутренним порядком дома Кудзуки. А защита других семей было лишь прикрытием…

…Было?

—Однако… было много запросов на телохранителей умеющих работать со знатными домами.

Сказал шеф Танидзава.

—Ну, это было охранное предприятие для тех, кто опасался полиции. В конце концов практически всегда все идет не по плану.

—Почему?

—Знатные люди… у них есть много секретов о которых не желательно знать. Подобные детали не должны раскрываться мелким частным компаниям. У дворян свои правила. И принимая это во внимание… они доверяют лишь охранникам с менталитетом «делать то, что скажут» …таким образом, они скорее всего как-то заденут других знатных личностей…

…Ох

То есть, к примеру… если дворянин с небольшой властью наймет телохранителя…

И потом этот самый телохранитель отдает приоритет приказам своего нанимателя… и игнорирует, скажем, дом Кудзуки…

У нанимателя появятся проблемы.

—Более того… если охранника узнают по контракту, то в зависимости от знатности семьи, найдутся ублюдки, которые захотят по-угрожать…

Вау, это наихудший вариант.

—Нет… все-таки работа телохранителя, ну или охранника не должна привлекать внимания. Это работа, где работник должен стать тенью заказчика. Она очень похожа на преступную. На самом деле…. Люди наподобие Кёко помогают нам то там, то сям, при этом принадлежа криминальной организации. Так же есть некоторые наши, ставшие преступниками. Люди в подобной отрасли не намереваются быть святыми…так что она не подходит для честных людей.

Сказала Танидзава-сан с самоиронией.

—Охранное агентство Кудзуки… первый среди многих, организация, организованная домом Кудзуки. Теми, кто считается в особенности знатными даже среди других дворян. Если им руководит дом Кудзуки, то и доверие соответствующее. Конечно же, есть тонкое равновесие между всеми дворянами.

Они не могут быть не осведомлены о балансе власти между, и они не будут пытаться вытворить что-нибудь глупое.

—С другой стороны… в случае, когда формируется «семья с длинной историей, но ее власть находится в упадке» или «дом, власть которого растет», то их можно успокоить используя имя дома Кудзуки. «Если так решил дом Кудзуки, то ничего не поделаешь» - именно так мы можем заставить два дома примириться. Это позволяет нам делать именно компания, стоящая за домом Кудзуки, а именно охранное предприятие, подчиняющееся воле «Его превосходительства». Потому сейчас… есть много дворян пользующихся услугами нашей компании.

…Понятно.

Если каждый дом наймет телохранителя из разных предприятий….

И потом конфликт между двумя домами разрастется, то бой уже будут вести не только они, но и оба охранных предприятия.

—Точнее, сейчас… много семей пользуются услугами охранного агентства Кудзуки для политической борьбы. Так что в том случае, они пользуются услугами другой охранной компании.

Секи-сан присоединится к самой верхушке подобной организации.

—Охранное агентство Кудзуки разделено на поверхностное, представленное отделом охраны, и внутреннее, представленное элитным подразделением. Поверхностная часть – такая же, как и в любом другом охранном предприятии. Ее можно оставить на честных и прямолинейных парней. Те же, кто действительно занят защитой VIP... и те, кто выполняют свою работу без лишней болтовни – это элитное подразделение. Они – сила работающая на охранное агентство Кудзуки. Да и люди наподобие Кудо, то есть те, у кого есть навыки, но нет чувства принадлежности охранному агентству, должны быть под жестким контролем. Даже если они станут врагами… со знанием и навыками, методы воздействия изменятся. Мы можем использовать их для переговоров без упоминания имени охранного агентства Кудзуки. Элитное подразделение и Кудо, да и другие люди вне компании… нельзя быть жадными с ними. На самом деле количество вышеперечисленных людей не достигает даже десятой части отдела безопасности, но зарплата выше раз в сто.

Хаа… понятно.

—Умм… Танидзава-сан?

Спросила Секи-сан.

—Мне ведь и так все это известно.

…Хах?

Кстати говоря, точно.

Секи-сан является членом элитного отряда охранного агентства Кудзуки…

Она – одна из трех постоянных телохранителей дедули.

Она уже знает все внутренние детали агентства Кудзуки.

—Естественно… я говорил все это не тебе.

…Тогда

…Кому?

…Рурико?

Или быть может… Нэи?

—Тебе, я говорил все это тебе, парень…!

…Мне?

—Ты понимаешь, насколько страшно охранное агентство Кудзуки?

—Нет, ну… немного.

—И конечно же ты знаешь, что за твоим особняком наблюдают 24/7, так ведь?

—Конечно знаю.

Танидзава-сан пристально посмотрел на меня…

—В общем как-то так… Рурико-сама доверили тебе… но и наблюдения никто не отменял.

Ох… так вот оно что.

—Мы будем осторожно помогать, чтобы на нас не смотрели как на грубиянов…!

…Эмм

—Все в порядке! Мы забираем эту девочку, не как леди дома Кудзуки, а как… нашу «младшую сестренку»!

Сказала Нэи с улыбкой.

—…Младшая сестренка.

—Я отношусь к Йо-тян как к своему брату… А его партнерша, Мисудзу, для меня как «младшая сестра». Она даже зовет меня «Онээ-сан». Рурико ведь ее кузина, да? То есть она тоже моя «младшая сестренка»! Точнее так наша «семья» уже считает!

Нэи не соврала.

—Понятно, тогда все в порядке, но

Нет, Танидзава-сан…

Не верьте словам Нэи о «младшей сестренке» и «семье»

Заниматься сексом со «старшей сестрой» или «младшей сестрой» - обычное дело в нашем доме.

—В любом случае… не недооценивайте охранное агентство Кудзуки! Ладно?

С нажимом сказал Танидзава-сан… так что я просто кивнул дважды.

—Танидзава-сан… уже почти пришло время

Секи-сан прервала речь шефа Танидзавы.

—Мы должны встретиться с Марго-сан… я должна передать этих ребятишек ей с рук на руки.

…Понятно.

Марго-сан, влетевшая на автобусе в процессию, преследуется охранным агентством Кудзуки.

Потому… она уже почти выбралась из округи.

—Ладно. Возвращайся после того как проводишь Рурико-сама. Мне пока надо будет поговорить с остальными насчет твоего назначения.

—Умм… Оотоку-сан и Чоумото-сан уже знают об этом?

—Я уведомил их заранее. И они оба написали рекомендательные письма.

Секи-сан почувствовала облегчение.

—Нет, конечно же… те двое признают твои способности, Секи-сан, но… они бы предпочли молоденького парня в качестве третьего постоянного телохранителя вместо тебя…

Хаа… они сильные, но геи.

—Поэтому на твою замену придет другая молодая девушка. Честно говоря, они действуют хорошо, только когда вокруг них нет молодых парней…! Перед парнем, который им нравится, они стараются показать свои лучшие стороны, выкладываясь по полной, но при этом их командная работа становится хуже.

……

—Ну, я научу тебя, как их контролировать. У каждого члена элитного подразделения есть как пряник, так и хлыст. И в этом плане, Секи-сан… ты была проще всех.

—…Что?

Шеф Танидзава посмотрел на Dodge Charger принадлежащий ей.

—Твое хобби – американские машины… Я был удивлен розовому кадиллаку, но ты хорошо выбираешь машину для официальных выездов как сегодня, данный экземпляр черного цвета…

…Ох

—Фуджимуя-кун – настоящая проблема, но… не важно, насколько хороши ее навыки, ее Британское хобби просто… Она носит высококачественные костюмы вместо одежды VIP телохранителя. И я не могу доверить ей охрану людей с высоким социальным статусом. С другой стороны… она популярна среди знатных леди.

Это…. Я понимаю.

—Матери тоже… но есть так же и достаточно много людей, которые ненавидят хобби Фуджимуйи-сан…

…Ага

—Есть так же и другой член элитного подразделения с противоположной ситуацией. Ёшино-кун – она красавица, но… ее внешний вид слишком сексуален. Она популярна среди мужчин, но плохая репутация среди жен…

Это достаточно проблематично.

—Секи-кун, ты мыслишь, как сотрудник элитного подразделения. В частности, поэтому ты и была представлена в виде кандидата на пост исполнительного директора.

—Нет, я ведь… достаточно эксцентрична.

Сказала Секи-сан смущенно.

—Неверно, ты была такой… но сейчас ты более-менее уравновешена.

Танидзава-сан пристально посмотрел на нее.

—Потому «Его превосходительство» и решил сейчас повысить тебя.

Потом… он посмотрел на меня

—«Его превосходительство» сказал, что она стала такой после встречи с тобой.

…Встречи со мной?

—Ага, я тоже так думаю

Секи-сан посмотрела на меня.

—«Его превосходительство» сказал, что у тебя есть сила успокаивать женские сердца. И что поэтому он и может доверить тебе Мисудзу-сама и Рурико-сама…

Моя… сила

—Именно… На самом деле, я знаком с людьми из Куромори уже давно и… такое ощущение, что ваш босс, да и остальные девушки стали значительно спокойнее. Даже малышка Марго и Кёко.

—Нет, я только что встречался с Кёко-сан…

И когда я попытался отвергнуть это…

—Не-а, Йо-тян оказал некоторое влияние и на Кёко-сан тоже. Однако не отрицаю, что сильнее всего изменились сенсей, я и Кацуко-онээсан. И сильнее всего изменилась я. Так что я думаю, что это передалось Кёко-сан через нас.

Сказала Нэи.

—Благодаря тебе, Йо-тян, мы чувствуем теплоту.

Я не совсем понимаю.

—…Это так

Рурико посмотрела на меня.

—Я чувствую, что у онии-сама есть странная сила.

—Правда что ли?

—Да… когда я с онии-сама, я взволнована, и… не чувствую страха.

—Нет, я не о том…

Даже так, прямо перед шефом Танидзавой…

Я не могу сказать, что я снял трусики Рурико и отшлепал ее по заднице, пока та не опухла.

—Кхм… даже если меня и ругают немного, я могу сказать, что онии-сама думает обо мне.

—Да, ведь Йо-тян совсем не отклоняется со своего пути!

…Отклоняюсь?

—Поскольку он следует общепринятым моральным принципам человечества… можешь быть спокоен.

Улыбнулась Нэи.

—А теперь, давайте уже поедем! Я голодна!

Кстати говоря… уже ведь полдень

Дедуля и остальные уже на обеде…

Рурико тоже надо что-нибудь поесть.

—Тогда пойдемте… шеф Танидзава, я позвоню позже.

—Ага, спасибо за все… Танидзава-сан!

—…Спасибо за беспокойство, умх….

Рурико склонила голову в сторону шефа Танидзавы.

—Пожалуйста позаботьтесь о дедушке и Ёшико-сама.

Шеф Танидзава…

—Доверьте все мне. Точнее… Рурико-сама, в первую очередь позаботьтесь о себе.

После, он бросил на меня пристальный взгляд.

—Если этот парень хоть раз попробует склонить Рурико к чему-то плохому… сразу же позвоните мне.

…Хах?

—Тогда, я сразу же приду спасти вас с элитным подразделением. А его я сдам Оотоку и Чоумото…!

Ты хочешь отдать меня на растерзание той парочке геев?!

—Все будет в порядке… вы слишком много беспокоитесь, Танидзава-сан!

Нэи рассмеялась.

—Точнее…

◇◇◇

Крупная машина Секи-сан… ехала по пустым майским дорогам.

Сейчас прохладный период.

Так что это была отличная погодка для вождения.

—Я уже слышала это от Кацуко-онээтян, но…

Нэи заговорила со мной.

—Танидзава-сан много раз сопровождал дедулю Кудзуки в особняк, но… даже когда дедуля приглашал его, он отвечал: «Я при исполнении». Он всегда оставался в его машине и никогда не заходил внутрь.

…Короче говоря.

Он знает, что «Куромори» – это бордель, но…

Он никогда не заказывал проститутку.

Он так же не знает ни о каких любовных делах дедули за время его присутствия в особняке.

—Он наблюдет за Марго-онээтян и сенсеем для безопасности… он давно знает Кёко-сан, но… он никогда не видел «особняк» изнутри. Этот человек.

Понятно.

Потому… он доверил Рурико мне.

Он уверен, что я ничего не сделаю с ней.

—Но, мы не попадаем под категорию обычности с самого начала.

Сказала Нэи не переставая при этом тереться о меня своей грудью.

Вслушиваясь в наш разговор, Рурико посмотрела в пол явно волнуясь.

—…О, вот она, смотри.

Услышав то, что сказала Секи-сан мы посмотрели вперед.

…Ох

Знакомый микроавтобус, принадлежащий Марго-сан, стоял припаркованный…

Буквы на боку собирались в слова… «Алкогольный магазин Маруко»

—…Вы поздно, что произошло?

Когда мы остановились появилась Марго-сан и заговорила с нами.

—Танидзава-сан обнаружил нас… похоже, что он раскрыл весь план.

—Ох, ладно, это в пределах предсказуемого. Он знает, что Кудзуки-сан позволит этому произойти…

Дедуля хотел, чтобы Рурико была похищена.

Марго-сан подготовила план помня об этом.

—Марго-онээтян… он сказал, что Секи-сан станет следующим главой исполнительного отдела охранного агентства Кудзуки!

Сказала Нэи… открыв окно.

—Понятно, это отлично. Это большой шаг по карьерной лестнице. Мои поздравления.

—Нет… это просто увеличение количества проблем.

Криво улыбнулась Секи-сан.

—Но ведь это значит… что охранное агентство Кудзуки будет принадлежать тебе, Йо-тян!

Хах… Нэи?!

—…Серьезно, Танидзава-сан – хороший человек, но… он немного тормознул на этом моменте!

Она улыбнулась.

—Нет, кхм… это значит, что охранное агентство Кудзуки будет работать совместно с «Куромори»?

—Это не так… Куромори не имеет ничего общего с этим. Оно только для тебя, Йо-тян!

Я-я все равно не понимаю…

Потом Секи-сан улыбнулась мне с водительского сиденья…

—Точно… все, как и сказала Нэи-сан.

…Хах?

—…Охранное агентство Кудзуки будет передано тебе. Мной.

Нет, Секи-сан…

Твои глаза сверкают…

Ч-что ты имеешь в виду…

—Йо-тян просто потрясающий… Хи-хи-хи!

Нэи засмеялась

◇◇◇

—Кстати говоря… мы попросили Танидзаву-сан отпустить Ивакуру-сан перед отъездом…!

—Хорошо… я заберу ее потом.

Последняя вещь о которой говорила Нэи – это Ивакура-сан?

—Обед в ресторане запланирована на 3 часа после полудня. Думаю, тебе стоит рассчитывать на это время.

Сказала Секи-сан.

—Ивакура-сан сделала автобус непригодным к использованию, так что… Асами-сан вызвала такси, чтобы отослать всех по домам…

А точно будет хорошей идеей забрать Ивакуру-сан пока все место происшествия еще в суматохе?

—Я схожу туда. По возможности, я поменяю машину.

Сказала Марго-сан.

—Но, сомневаюсь хорошая ли это идея… Если оставить ее одну, Ивакура-сан может «атаковать» молодого сотрудника службы безопасности, который будет ее допрашивать!

—Не о чем волноваться… Танидзава-сан сказал всем не устраивать ее допрос, пока он не вернется.

Сказал я Нэи.

Танидзава-сан должно быть опасается просто невероятно большой силы похоти, источаемой Ивакурой-сан.

—Кстати… почему бы нам для начала не поесть?!

Предложила Нэи.

—Точно… думаю стоит перекусить? Секи-сан, присоединишься?

Марго-сан пригласила Секи-сан.

—К сожалению… мне надо вернуться. Я перекушу с другими сотрудниками службы безопасности на месте. Думаю, они придержат мою порцию.

—Понятно… следующему главе исполнительного отдела надо как можно чаще появляться на самом месте исполнения.

Сказала Марго-сан.

—Пожалуйста, пригласите меня в следующий раз.

—Даже если ты так говоришь… тебе всегда будут рады, так что приходи, когда захочешь поесть вместе! Да, Йо-тян!?

Нэи позвала меня.

—Да, пожалуйста, приходи, когда захочешь, Секи-сан уже всех знает… так что тебе всегда рады!

Единственная кого она не знает это… Агнес?

—Хорошо… так и сделаю

Ответила Секи-сан смущенно.

—Умм… Марго-сан

Секи-сан заговорила вновь.

—Я много раз делала планы для защиты… но это был первый раз, когда я продумывала «похищение».

—Понятно… было весело, не так ли?

Марго-сан улыбнулась.

—Как-то… немного неприятно от того, что я делала что-то плохое, но…

—…Но это было весело, да?

—Точно, создание плана… и его исполнение. Это было будоражаще… весело.

Секи-сан улыбнулась

—Отлично… тогда давай повторим это как-нибудь.

—…Хах?

—Секи-сан уже наш «соучастник».

Они посмотрели друг на друга.

—…Похоже, что так

—В замен мы можем помочь тебе с твоей работой в любое время. Ты уже наш друг, так что не стесняйся просить нас помочь.

—…Спасибо. Тогда позаботьтесь обо мне.

Ответила Секи-сан.

Так, без ведома Танидзавы-сан между «Куромори» и охранным агентством Кудзуки появилась связь.

Ну, дедуля ожидал и этого.

—Шеф Танидзава всегда смотрел на вещи лишь с одной стороны.

Сказала Секи-сан.

—Я… я рада, что решила тогда, в отеле, пойти с вами. Увидев светлую сторону с темной… помогло мне лучше понять подлинный мир.

Она улыбнулась.

—Охранное агентство Кудзуки… сильно изменится под моим управлением.

◇◇◇

Проводив машину Секи-сан…

Все забрались в микроавтобус Марго-сан.

В округе до сих пор не было пробок.

Я не заметил ни одной машины… да и ни одного человека тоже.

—…Теперь

После того, как я вылез из машины Секи-сан… я за ней же начал переодеваться…

Переодевшись, я было подумал вернуть форму помощника члена элитного подразделения охранного агентства Кудзуки Секи-сан, но…

Она сказала: «Придержи ее у себя пока что» и уехала.

—Не ну серьезно, сегодня теплая, комфортная погода.

Я старался побыстрее переодеться у обочины.

…и тут

—Йо-тян, переодень и Рурико!

Сказала Нэи открыв дверь микроавтобуса.

—…Переодеть?

—Форма Рурико слишком выделяется, не думаешь?

Ох, Рурико же носит свою обычную форму школы для суперпринцесс.

Она точно будет выделяться.

—Есть запасная одежда?

—Я порылась в машине ...и нашла некоторую, но.

Нэи достала несколько бумажных пакетов.

—Что думаешь насчет этого?

Э-это…

Она достала костюм королевы гонок, который когда-то носила Юкино.

Его вручную сделала Кацуко-нээ… и на груди было написано «GAVIN» …

—Лучше использовать его в другой раз.

Сказал я.

Даже если я одену ее в это… я не смогу никуда с ней пойти.

Обо мне сразу доложат полиции... если меня увидят с 15-ти летней девочкой, одетой в костюм королевы гонок.

—Что насчет этого?

В другом пакете был…

О, это комбинезон… который я когда-то носил.

На спине было написано название магазина Нагисы

—Достаточно неплохо. Если завернуть рукава и штанины, то не будет смотреться так странно.

Он немного великоват… но на Рурико он должен смотреться мило.

—Но тогда… он не будет подходить к ботинкам.

На Рурико сейчас были кожаные ботинки.

Они тоже выглядели настолько роскошно, что они не подойдут к общему виду.

—А, тут есть Беа-сан! Можно надеть их!

Нэи потянулась к пляжным сандалиям, лежащим в углу микроавтобуса.

—…Что за Беа-сан?

—Пляжные сандалии… гляди, ты же носишь их, когда идешь на пляж, да?

—Ах, да

—Хммм, а где Рурико плавает? В Хаяме?

Спросила Нэи передавая сандалии.

—Нет, местные пляжи опасны…

—Э, тогда может Гавайи?

—Нет.,. нет, Гавайи… я слышала, что там тоже очень опасно.

—Тогда где?

—Умм…У дедушки есть частный пляж в Наньо Полинезии.

…Что?

—Ты сказала частный… пляж?

—Да, весь пляж является частной собственностью. Так что туда не может попасть никто посторонний.

…Дом Кудзуки просто

—Поскольку это бухта, то там нет высоких волн. И там так же невозможно подглядывать…

—Мисудзу тоже туда ездит?

—Да… когда мы ездим на море, то только туда. Занятия плаваньем тоже веселые, но… это совершенно закрытый бассейн внутри здания. А снаружи плавать тоже очень приятно.

Ну… для такой школы принцесс, как школа Рурико, будет много проблем если бы бассейн находился снаружи.

…Но

—Ёшико-сама тоже очень нравился тот пляж, но… я больше не смогу туда съездить.

…Рурико

—Давай как-нибудь сходим туда. Я поговорю с дедулей, чтобы мы отправились туда вместе.

—…Онии-сама

—Обещаю.

—Угу… спасибо большое.

И пока мы говорили…

—Эй, Йо-тян… можешь надеть это на Рурико?

—Э, что?

—Ну сам посуди… будет не очень хорошо заставлять носить ее лишь верхнюю одежду, да? Так что давай дадим ей хоть это поносить под ней…!

Нэи все это время показывала…

—Что это такое… черная нитка?

—Это не нитка… это микро-бикини

…Микро?

—Это Бразильское микро-бикини. Оно скрывает только соски и гениталии… ну более-менее.

…Угх

Я посмотрел на Рурико.

Она одетая в это извращенное нижнее белье…

А поверх еще и комбинезон…

Почему-то мне кажется, что это выглядит пошло…

*Прим. Пер: да нет, просто у кого-то странные фетиши…*

—Тогда, Рурико… можешь надеть его?

—Да, если этого желает онии-сама… но

—…Что?

—Я не знаю как его надевать.

И тут… Нэи сказала

—Тогда… Йо-тян наденет его на тебя! Гихиихихихи!

Прохладный, ясный летний день

Не было ни жарко, ни холодно… легкий ветерок был приятный.

На тротуаре не было ни одного пешехода…

В тени белого микроавтобуса, припаркованного у обочины… Рурико раздевалась.

Первым делом она сняла юбку…

И передо мной предстали белые трусики, которые я одолжил у Мичи.

— Давай, подними ногу… надо снять носки.

— …Хорошо, онии-сама.

Точнее снимаю их я.

— Э-это первый раз, когда я стою голой на улице…!

Глаза Рурико были немного затуманены…

Мисудзу, да и Рурико тоже… потомки Кудзуки так и наполнены похотью.

Под их элегантным, благородным внешним видом… скрывается их похотливая натура.

— У Рурико очень милые пальчики на ногах.

Я прикоснулся к ее ступне.

— Угу, Ёшико-сан всегда помогала мне ухаживать… за ногтями.

Ёшико-сан, ты зашла даже так далеко?

— Тогда… Рурико тоже помогала Ёшико ухаживать за ногтями на ногах?

— Нет, я… всегда лишь получала помощь…

Понятно. Ёшико-сан считает Рурико своей госпожой… так что она лишь заботиться о ней, не думая о себе.

— Тогда с сегодняшнего дня это буду делать я… она использовала пилочку для ногтей после того как подстригала их?

— Д-да…

— Тогда расскажи, как это делать. Все равно, как только я постригу ногти тебе, другие девочки захотят так же.

Картина того, как мои «девушки» протягивают мне разом все свои ноги, зависла у меня в голове.

Кацуко-нээ, Нагиса, Нэи, Мисудзу, Мегу, Мичи, Мана… у каждой из них разные ноги.

Ох… я кажется могу сказать кто из них кто, лишь по их ногам.

Точно… мне надо заботиться и о ногах Мао-тян.

— …Это не будет проблемой?

Рурико посмотрела на меня.

— Почему? Все они – мои «девушки» …так что это будет совершенно нормально заботиться о них.

Я думаю.

— Рурико, не беспокойся и просто получай любовь, которую тебе дает Йо-тян.

Сказала Нэи… а потом разделась, находясь внутри микроавтобуса.

— Э, что-то случилось, Нээ-сан?

— Хммм… ну поскольку там есть еще один комбинезон, я тоже решила переодеться! Ведь если Рурико и я будем в одинаковых костюмах…, то мы будем выглядеть будто возвращаемся из одного магазина, разве нет?

…Понятно.

Мы же собираемся зайти в какой-нибудь магазинчик перекусить.

Будет странно если комбинезон будет только на Рурико, но…

Но если и Рурико, и Нэи будут носить один костюм, то это не будет выглядеть так странно.

— Тогда, может нам стоит и вывеску на боку машины сменить?

Сказала Марго-сан, встав с водительского сиденья, поглядывая в свой телефон.

— Название магазинчика Нагисы… если я не ошибаюсь, оно должно быть где-нибудь здесь.

Марго-сан открыла заднюю дверцу… и достала коробку, лежащую там.

«Печать Маруко» или «Риэлтерское агентство Маруко» …там было много вывесок на магнитах. Марго-сан достала вывеску с названием магазинчика Нагисы «Шварц Вальд».

Если закрепить его, то машина будет похожа на автомобиль цветочного магазина.

И потому, даже если Рурико с Нэи будут носить комбинезоны с названием магазина на спинах, это не будет выглядеть странно.

Они будут выглядеть просто как старшеклассницы на подработке.

…Но

Они обе являются потрясающими красавицами.

— Онии-сама… пожалуйста

Я снял школьную форму Рурико…

Поскольку я уже снял ее лифчик до этого… ее милая грудь была абсолютно на виду.

Небольшие холмики… розовые ореолы.

Сосочки же у нее были впавшими.

— Прошу… не смотри

Сказала Рурико смущенно.

— Рурико… не забывай это чувство!

Сказала Нэи.

— Если ты потеряешь свою стыдливость… Йо-тян может возненавидеть тебя!

Засмеялась она.

— Однако ты, нээ-сан… спокойно раздеваешься передо мной.

— Да…ну, забавно поглядеть на твое смущенное лицо, когда ты смотришь на мое обнаженное тело!

Что…, и я еще выгляжу смущенным?

— Если Йо-тян перестанет реагировать на мое голое тело… я расстроюсь!

Говоря это Нэи показалась мне в нижнем белье.

Пропорции ее тела были по-прежнему божественны.

— Это не так… нээ-сан

Я сглотнул.

— Ихихи… Йо-тян, спасибо тебе. Ты очень милый!

После этого она поцеловала меня в губы.

— Если считаешь Рурико такой же милой, то докажи это своими действиями!

Нэи улыбнулась.

Я…

— Рурико… я полижу твою грудь.

— …Да?

— Твоя грудь мило выглядит и потому мне хочется ее полизать.

Не дожидаясь ответа Рурико…

Я уткнулся лицом в ее грудь.

— …Ах

Когда я начал полизывать вокруг розовых ореол, с губ Рурико сорвался небольшой стон.

— …Нет, онии-сама. Это смущает… мы ведь на улице.

— И что с того… Когда я думаю, что Рурико милая, я займусь с тобой любовью где бы мы ни находились…!

Я жадно присосался к коже 15-ти летней девочки.

— …Мне стыдно. Это смущает.

— Вскоре мы будем делать еще более смущающие вещи…!

— …Аах

— Рурико моя…!

Я слегка начал массировать ее не до конца созревшие груди.

— Да… Рурико… рабыня онии-сама… рабыня…

Начала она бормотать будто чувствуя боль…

— Ладно, хватит уже!

Нэи остановила меня…

— Если ты зайдешь дальше… я не смогу больше сдерживаться!

…Хах?

— Не беспокойся, все в порядке. Я и не собирался делать это с Рурико тут…!

Девственность Рурико…

Я считаю, что ее надо забрать в подходящем месте.

Делать это прямо тут, на дороге… будет просто жаль.

Тем более, что я пообещал сделать это на глазах у дедули.

— …Я не о том!

…Что?

— Я не о тебе…я имела в виду, что именно мне захочется этого!

Сказала Нэи с покрасневшим лицом.

— Потому… прекрати пока что… Ладно?!

Ну если все обстоит таким образом, то ничего не поделаешь.

— Угу… Рурико, давай оденем тебя.

— …Д-да, онии-сама.

…Ах

В глазах Рурико было желание большего.

…Да, это состояние ожидания.

Оно должно немного сработать.

— Хорошо, тогда я снимаю твои трусики…!

— …Пожалуйста

Я потянулся к ее трусам.

На них уже появилось пятно.

Рурико намокла.

Я снял ее трусики обеими руками.

Любовные соки стекали по внутренней стороне бедер…

— …М-мне стыдно

Лицо Рурико было красным.

— Рурико, ты сейчас стоишь обнаженная. На улице…

Ее кожа была подставлена свежему майскому ветерку.

— Да… Я стою голая. На улице.

В глазах Рурико светилось возбуждение…

— Рурико, ты знаешь историю свадьбы Марии Антуанетты

Сказала Марго-сан, закончив менять текст на микроавтобусе.

— Ну, Марию Антуанетту… выдали замуж во Францию, при том она была из не такой уж знатной королевской семьи Австрии, так?

— Да… я знаю это.

Ответила обнаженная красавица-среднеклассница.

— Мария Антуанетта родилась на границе… ей приказали снять всю одежду при переходе французской границы. Сняв все что на ней было со времени ее жизни в Австрии…она перенесла во Францию лишь свое тело, оставив все остальное позади. Ее заставили носить французскую одежду… и потом она вышла замуж за члена королевской семьи Франции.

Марго-сан улыбнулась.

— Рурико сейчас в том же положении… сейчас ты снимаешь все, что пришло с тобой из дома Кудзуки. Сейчас, у тебя есть лишь твое тело… тело, с которым ты был рождена.

…Да

— Я хотел бы оставить тебя такой же обнаженной какая ты сейчас, Рурико. Я бы хотел, чтобы ты пришла ко мне в таком виде…

— …Онии-сама

Рурико посмотрела на меня.

— Ладно. Давайте соберем школьную форму и обувь, которую носила Рурико и сложим их в пакет. Но это уже Рурико в прошлом!

Сказала уже надевшая комбинезон Нэи… собирая одежду Рурико.

И, хоть я и сказал, что она надела комбинезон, молния на груди была по-прежнему не до конца застегнута.

И ее голубой лифчик, поддерживающий ее объемную грудь, был все еще прекрасно виден.

— Рурико… может тогда нам стоит одеть тебя в одежду Куромори?

Я поднял погожий на нитку микро-бикини.

Да, подобное соблазняющее белье…

Очень соответствует «Куромори» …

— Да… пожалуйста.

Для начала… низ.

Я пропустил часть бикини, сделанную из черных ниточек через ее ноги.

— Эмм… это ведь лицевая сторона, верно?

— Да, все верно, Йо-тян.

Подтвердила Нэи.

— Задняя часть напоминает букву Т… хах, что-то случилось, Рурико? У тебя вся попа красная?!

— …Онии-сама наказал меня.

Сказала Рурико.

— Ох, понятно.

— Угу… я не так хорошо обучаюсь.

— Хеех, да ты у нас любимица… Рурико.

Улыбнулась Нэи.

— …Да?

— Йо-тян всем сердцем хочет, чтобы Рурико поняла, ясно? Только подумать, что он может отшлепать девушку до такой степени, что ее задница опухнет, это просто невиданно. Йо-тян действительно любит Рурико…!

Кстати говоря, я не чувствовал себя плохо после этого.

Нэи помогла Рурико расслабиться.

Она сейчас была достаточно послушной, но…

В таком состоянии она гораздо страшнее.

Похоже, что… ее сердце, внутри, может сломаться от того, что она потеряла защиту дома Кудзуки.

Однако, ее самоконтроль слишком силен….

Лишь ее лицо пытается оставаться спокойным.

И чтобы сломить этот панцирь внутри нее…

Нэи предложила раздеть ее прямо на обочине….

И при помощи смены ее одежды…

С помощью созданного чувства того, что она находится под моей защитой…

И теперь…

Слова начали потихоньку проходить сквозь щели в защите ее разума…

— Эй, Рурико… честно говоря… я беспокоюсь о тебе. Мне иногда кажется, что ты не так девушка, чтобы быть принятой им.

Сказала Нэи с улыбкой.

— Ч-что ты имеешь в виду…?

Разум Рурико сразу напрягся.

— Рурико… Ты ведь понимаешь, что у тебя практически отсутствуют какие-либо знания о сексе, так?

Нэи надавила сильнее.

— Д-да.

Рурико честно это признала.

— Ты уже знаешь, что секс необходим для появления ребенка, так?

— Да… приняв семя онии-сама в мою матку... я могу забеременеть.

— Верно. А теперь скажи правду… Рурико хотелось бы выносить ребенка не только от Йо-тян? Чтобы прояснить, ты бы хотела заниматься сексом не только с ним…?

— Я… буду делать это только с онии-сама.

Показав уверенное лицо сказала Рурико… одетая только в тоненькие в форме Т трусики.

— Да? То есть если ты встретишься с парнем, более хорошим, чем Йо-тян… ты не подумаешь о том, чтобы заняться с ним сексом?

— …Этого не случится.

…Нет.

Рурико от природы пошлая.

Если она познает удовольствие секса…

Тогда она может подумать о том, чтобы сделать это и с другими мужчинами.

— …Правда?

— Да, это правда.

— Ну давай тогда так… к примеру, если тебя обдурит какой-нибудь странный парень… и тебя заставят заняться сексом.

Говорила Нэи с зловещей улыбкой на лице.

— Возможно это и будет по принуждению, но… если Рурико понесет от него ребенка и у того человека будет за спиной влияние дома Кудзуки. Ты конечно уже была изгнана из него, но… ты по-прежнему держишься за их честь.

— …Э?

— Ну вот посмотри, не так давно… ты видела, как странная девушка и Кудзуки Сатоши-кун занимались сексом в автобусе, так? Ее зовут Ивакура-сан. А теперь… если у той девушки будет ребенок, которым она забеременеет на виду у всех… и она скажет… «С этим ребенком я тоже теперь считаюсь членом дома Кудзуки» …что они сделают?

— Этого не произойдет… Кудзуки-сама не позволит.

— Ну, дедуля Кудзуки может и не позволит, но… если ребенок действительно родится, она может говорить, что захочет всем остальным. Ведь нет сомнения, что это ребенок побочной семьи дома Кудзуки, а именно ребенок которого зачал Сатоши-кун…!

Рурико…

— Д-да… тогда… это действительно будет позор для дома Кудзуки, ну я так думаю.

— В этом мире будет много людей, которые будут пытаться атаковать, нацелившись именно на это! Я думаю… что они попытаются любыми способами заняться сексом с Рурико. Но… охранное агентство Кудзуки больше не может защищать тебя…

— …Д-да

— Теперь, Рурико должна защищать себя сама, ну по крайней мере до какой-то степени.

— Да, я думаю все, как ты и говоришь…

— Тогда… что ты будешь делать? Расскажи в деталях.

— …Это?

— Объясню еще раз… сторонний мужчина попытается добиться этого любыми способами. К примеру, он может притвориться доктором… притвориться делать мед осмотр, а потом заставить заняться сексом. Что ты тогда будешь делать?

Спросила Нэи. Рурико же потеряла дар речи.

— Я… всегда думаю об этом. В школе, во время первого года обучения, ко мне часто приставал мой школьный учитель. Тогда мне помогла Марго-онээтян… так что все не дошло до беременности, но…

Тот преподаватель был последователем Ширасаки Сусуке…

От него должна была избавиться Минахо-нээсан.

— Потому я всегда осторожна. Я хожу на обследование только к доктору женского пола. Никогда не остаюсь наедине с другим мужчиной… Я не ухожу далеко от моей «семьи». Только Йо-тян. Я люблю его… люблю. Я не хочу заниматься сексом с кем-либо кроме него, я не хочу беременеть от кого-либо кроме него. Я ненавижу других мужчин… я не хочу к ним приближаться. Потому я постоянно стараюсь защитить себя…!

Нэи посмотрела на меня с влажными глазами.

— Это тело принадлежит лишь ему… Мне было бы ненавистно от того, что меня обдурит и изнасилует другой мужчина…Я не хочу этого… более того, я не хочу, чтобы Йо-тян потом мучился из-за этого…!

— …Нээ-сан

Когда я ее обнял, Нэи крепко обняла меня в ответ.

— Мне нравится посвящать всю себя, с головы до ног, все свое тело лишь для него! Сейчас, я посвящаю свой разум и тело лишь Йо-тян! И я не хочу, чтобы это счастье было сломлено каким-нибудь другим мужчиной!

…Нэи

— Потому я защищаюсь. И я буду продолжать защищать свое тело от дьявольских лап других мужчин.

Рурико с трепетом смотрела на Нэи.

— Есть ли у тебя такой же настрой, Рурико?

— …Хах?

— Рурико думает, что это нормально постоянно быть под чьей-либо защитой, так ведь?

— ...Я

— Ну… Йо-тян пообещал защищать тебя…так что он без сомнения ценит тебя. Но если Рурико совершит ошибку и займется сексом с другим мужчиной… нет, я не думаю, что он будет винить тебя за это, но… если это произойдет, то что ты будешь делать, Рурико?

— …Я думаю я извинюсь перед онии-сама.

— И все?

— …А потом убью себя.

— …Хах?

— Если меня принудят заняться сексом с другим мужчиной… то Рурико убьет себя.

— Не глупи!

Нэи сорвалась.

— Если ты умрешь, то Йо-тян будет расстроен, ты ведь это понимаешь?! Он будет очень сильно расстроен! Он ведь может просто последовать за тобой и тоже совершить суицид!

— …Это!

— Эй, соберись уже и заметь наконец, что Йо-тян ценит тебя! Рурико, ты - любима!

Рурико посмотрела на меня.

— Кхм, Нээ-сан… даже если ты все это выскажешь ей сразу, Рурико лишь запутается…

Я притормозил Нэи.

— Для начала… пускай она не спеша об этом поразмышляет. Я буду защищать Рурико так, как смогу, но, конечно же, сама она тоже должна защищаться. Поговорите все вместе о том, какие меры предосторожности применять. Ладно?

Нет, все так, как она и сказала.

Включая школы и больницы... Мне надо подумать о будущем Рурико.

Она все еще среднеклассница. А я старшеклассник, есть места и моменты, когда я не смогу ее защитить.

— Так же… я скажу тебе это на всякий случай, Рурико.

Нэи продолжила говорить Рурико.

— Я думаю, что Рурико не знает этого еще потому что ее знания о сексе не так велики, но

Ч-что она собирается ей сказать?

— Женщины… сходят с ума если они не занимаются сексом с одним и тем же человеком.

…Что?

— Ивакура-сан, та девушка из автобуса… она – типичный пример девушки занимавшейся сексом с многими людьми. Женщина получившая семя множества разных мужчин сходит с ума…!

…эээээ?

— И тогда… велика вероятность того, что ребенок будет таким же. Если проще, то для женского тела лучше, если первый мужчина, с которым она занималась сексом будет единственный мужчина, с которым она будет делать это на протяжении всей жизни. Точнее это единственный вариант… поняла?

— …Х-хаа?

Рурико была в замешательстве.

— Понимаешь, Йо-тян – мой первый… так что я не буду заниматься сексом с кем-либо еще кроме него. Ни с одним другим мужчиной. Мое тело уже такое.

…У-умм

— Мой животик уже привык к его форме. Только его член может войти, и если войдет пенис другого человека, то это лишь принесет им боль и убьет их. Как-то так. Мисудзу и Мичи такие же как я. Они ведь говорили об этом, да?

— Да, я слышала то, как они говорили, что они будут заниматься сексом только с онии-сама.

— Ну это очевидно… будет плохо если это будет не Йо-тян. Наши тела стали эксклюзивными для него…!

На губах Нэи была обольстительная улыбка.

— Мисудзу, Мичи и я уже такие, так что… Рурико ведь не будет думать о том, чтобы заняться сексом с другими мужчинами, так ведь?

После этих слов Нэи… посмотрела в глаза Рурико.

— Для начала, Рурико… ты готова заняться сексом с ним?

Рурико была ошарашена вопросом.

— Это будет лишь с ним до конца жизни. Ты точно уверена, что твое тело будет принадлежать лишь Йо-тян?

— …Я

Рурико была в замешательстве.

— Давайте отложим это на некоторое время.

По-доброму сказала Марго-сан.

— Рурико тоже ведь надо время, чтобы подумать.

Нэи…приводила логические доводы для логически мыслящей Рурико.

Она – дочь дома Кудзуки, так что есть вероятность, что грубые личности захотят ее тело…

Так что в этом есть зерно истины.

Надо бы подумать о контрмерах для этого.

И в то же время… этот вопрос глубоко внедрит в нее страх «быть изнасилованной».

Далее... проблема о том, что у женщины якобы будут неприятности если она будет заниматься сексом с какими-либо мужчинами кроме первого.

Конечно же это ложь.

Но слова, использованные Нэи до этого разговора, были наполнены эмоциями…

Рурико не может отличить правду от лжи...

Так что с этого момента у нее будет резкий психологический тормоз при мысли о «занятии сексом с другим мужчиной по ее собственной воле».

Даже несмотря на то, что Нэи, Мисудзу и Мичи проповедуют, что занятие сексом лишь со мной…

Завышенная гордость Рурико не позволит ей заниматься сексом с другими мужчинами.

Нэи по-умному загнала ее в угол.

Сделать ее моей рабыней… и разумом и телом…

— Вот, Рурико… ты не замерзла? Давай побыстрее оденем уже твою одежду.

— …Онии-сама

— Для здоровья не очень хорошо постоянно находиться нагишом.

Я надел на нее лифчик от микро-бикини.

Но все-таки, что с этим…

Ну серьёзно… черные чашечки едва-едва прикрывают ореолы.

— Выглядит неплохо, давай сделаем фот

Сказала Марго-сан после того как увидела ее в черном микро-бикини и достала свою фотокамеру.

— А, подожди немного, раз уж дошло до этого, то давайте еще поменяем ее прическу!

Сказала Нэи, доставая большую красную резинку.

— Йо-тян… как ты относишься к двойным хвостикам!?

Рурико… с двойными хвостиками

— Да, должно выглядеть хорошо…

В отличие от ее внешнего вида элегантной леди сейчас…

Внешний вид айдола может смотреться на ней чуть лучше.

— Ладно, Рурико… подойди сюда.

Нэи связала волосы Рурико при помощи двух резинок и превратила ее прическу в двойные хвостики.

— Ага, тепе я сделаю фото…!

Марго-сан нажала на кнопку.

У Рурико с двойными хвостиками в подобном нижнем белье… было совершенно другое впечатление.

Если она сейчас спрячет свое лицо… то будет выглядеть как айдол-среднеклассница.

Однако лицо Рурико слишком элегантное, слишком красивое.

— Вот, погляди…

Марго-сан показала фотографию Рурико.

— Я…я ношу что-то настолько бесстыдное…

Высказала Рурико свои впечатления дрожащим голосом.

— …Это только передо мной.

Сказал я Рурико.

— …Онии-сама

— Рурико может быть какой хочет… но только передо мной.

— Да… только перед Йо-тян!

Влезла Нэи.

— Рурико… оголись побольше

— Если этого хочешь ты, то я готова сделать это в любое время.

— Я не о том.

Я прошептал ей на ухо.

— Вскоре, тебе надо будет обнажить свое сердце.

◇◇◇

Я надел комбинезон на Рурико в микро-бикини.

Однако, я оставил перед открытым.

С моей стороны, ключицы Рурико были прекрасно видны.

— Пожалуйста, не смотри так много.

— Я буду… ты ведь моя.

Я обнял Рурико.

— ТЫ уже принадлежишь ему, но у нас тут тоже кое-что есть!

Сказала Нэи.

Меня зажало между ними двумя… две красавицы сидели по бокам от меня на заднем сиденье микроавтобуса.

— Так… как вы относитесь к семейному ресторанчику для перекуса?

Спросила Марго с водительского сиденья.

— Тут не так уж и много магазинчиков в округе.

Сказала она, поглядывая на навигатор.

— Да что угодно пойдет! Я уже голодна!

Сказала Нэи.

— Рурико… ты когда-нибудь была в семейном ресторан?

— Онии-сама, а что такое семейный ресторан?

А… то есть до такой степени?

Ну да, каким образом она должна была знать о них.

— Понятно, тогда пошли.

— Их основное блюде разогревается в микроволновке, так что не такой уж деликатес, но… их меню достаточно большое.

— …В микроволновке

…Эмм

— Понимаешь… семейные рестораны — это популярная сеть магазинов, но… их блюда в основном уже замороженная еда. Так что они разогревают ее в микроволновке…понимаешь?

— …Замороженная еда?

…Это немного проблематично.

— Йо-тян… давай в следующий раз сводим Рурико в супермаркет. И покажем ей там гору замороженной еды.

Рассмеялась Нэи.

— Да, если вы не против…!

— Нэи, нужно начинать н ес супермаркета… не будет ли лучше если ты покажешь ей все, начиная с простых магазинов?

Сказала Марго-сан

Заводя машину.

— Да… мебельный тоже может быть хорошей идеей.

— …Да, нам надо много куда сводить Рурико, чтоб подучить.

Сказал я Нэи.

— Э, только Рурико?!

— …Хах?

— Думаю, Мисудзу и Мичи тоже достаточно наивны…!

Точно, эти двое…

Действительно кажется, что они немного не знают о мире.

— Ну, есть еще Агнес и Эдди... Будет лучше если мы сразу уж поездку для них спланируем!

Как и говорит Нэи.

Когда-нибудь… Агнес тоже надо будет выйти из «особняка».

И Эдди тоже.

— О чем ты говоришь Нэи… ты ведь тоже не так уж много знаешь об окружающем мире, разве нет?

Кривовато улыбнулась Марго-сан не переставая вести машину…

— До этого момента… ты никогда не выходила без меня или Минахо, или Кацуко-сан…!

Точно.

Нэи ведь все это время тоже находилась под защитой старших членов «Куромори» …

Она никогда не выходила самостоятельно.

— Тогда нам надо поехать вместе!

Улыбнулась Нэи.

— … Вот мы и пришли!

Нэи улыбнулась, посмотрев на Рурико.

Марго-сан припарковала машину на парковке семейного ресторана.

Поскольку этот магазин находился в пригороде, парковка тут была достаточно крупная.

— О, то есть семейные рестораны — это магазины наподобие этого. Я их постоянно видела из машины, но… это первый раз, когда я посещаю его.

Похоже, что Рурико была заинтересована.

— Эй, Йо-тян… застегни молнию на груди Рурико.

…Э?

— Мы как бы идем в место, где будет много людей!

…О, точно

Я бы не хотел показывать декольте Рурико посторонним.

— …Рурико

— Да, онии-сама

Я посмотрел на ее грудь еще раз, а потом застегнул молнию.

— …Йо-тян

— Знаю.

Потом… я застегнул комбинезон и у Нэи.

Грудь Нэи достаточно большая, потому молнию бывает достаточно трудно.

Тянешь, тянешь… и потом

— Кстати, надень вот это… я буду носить такой же.

Марго-сан передала мне кожаный пиджак с логотипом, гласящим: [Куромори «ЧЕРНЫЙ ЛЕС»]

— Он принадлежит Нэи, так что возможно будет немного маловат.

— Нет, я думаю смогу надеть его.

Я надел выданный мне кожаный пиджак.

— Угу, таким образом они не смогут сказать из какой ты школы… Мы с Нэи тоже порой проходили тут.

Этот пиджак был со времен, когда Марго-сан и Нэи были охотниками за головами.

— Э… вы и сюда добирались?

— Думаю мы приходили сюда два-три раза, но…

— Хмм, то есть вы тут не очень известны?

— Ну… это и хорошо.

Марго-сан засмеялась.

Нэи и Рурико носят комбинезоны из магазина Нагисы.

А на Марго-сан и мне кожаные пиджаки.

В таком виде мы и вышли из машины.

◇◇◇

Закатав штанины на комбинезоне Рурико надела на голые ноги пляжные сандалии.

В качестве прически у нее были парные хвостики.

И при каждом шаге они колыхались.

Да… Рурико точно милая.

Более того, под комбинезоном… на ней было только микро-бикини.

По крайней мере об этом знал я.

— Тебе не трудно ходить в этих сандалиях?

Поинтересовался я.

Ее ноготки, покрашенные в цвет распустившейся вишни, выглядели очень маленькими и милыми.

— Нет, я привыкла носить сандалии. Только вот это первый раз, когда я ношу их на босу ногу.

Рурико шла маленькими, элегантными шажками

— Ах, не делай так, Рурико, не волочи ноги по земле, споткнешься и упадешь ведь. Ты должна делать шаги, создавая шум!

Предупредила ее Нэи.

— Создавая шум?

— Ага, поднимай ноги чуть выше.

— …Хорошо

Кстати говоря… если это будет делать Рурико, то она сможет сделать это элегантно.

— …Аа!

Ну вот, она споткнулась на ступеньке при выходе с парковки в магазин.

Но мы с Нэи успели ее поймать.

— …Ты как?

— Да, все в порядке, спасибо большое.

— Я тебя предупреждала, Рурико!

Посмотрев на Нэи, Марго-сан рассмеялась.

— Нэи действительно нравится отыгрывать роль «старшей сестрёнки»

Я тоже так считаю.

Она от природы очень заботливая.

— Это тут не при чем, просто Рурико может навредить себе случайно!

— …Прошу прощения за беспокойство.

Рурико смущенно посмотрела в пол.

Несмотря на то, что она была в комбинезоне и двойными хвостиками, ее элегантность принцессы никуда не пропала.

— …Добро пожаловать, сколько человек будут обедать?

— Четверо.

Ответила Марго-сан официантке.

— Вам столик в зоне для курящих или для некурящих?

— Нам все равно… просто дайте нам вон то место у окна?

Марго-сан указала на пустое место.

Эмм… это как раз и была зона для некурящих.

— Угу, нам все равно…

Официантка проводила нас к нашему месту.

И положила меню перед нами…

— Когда решите, просто позовите…!

И сразу после этих слов она ушла.

— …Отсюда можно видеть машину, глядите.

Прошептала Марго-сан

— Так что нас не смогут обокрасть, пока мы находимся к машине так близко. Просто по возможности мне бы хотелось, чтобы она была в зоне видимости.

…Понятно

Похоже Марго-сан была готова к бою.

— Рурико, что ты будешь?

Нэи открыла меню.

— Вау, каждое блюдо идет с картинкой!

Т-ты этому удивлена?

— В ресторанах, где была я, используются лишь буквы.

П-понятно.

— Умм… это значит, что тут можно выбрать что ты хочешь поесть?

…Что?

— Когда я ходила в рестораны с дедушкой, там обычно был банкет…

…Ах да

— …Там было не так много блюд на выбор. В любой ситуации я обычно заказывала то, что дедушка называл «Это местный деликатес» или «это сезонное блюдо» …

— Э, почему?

— Будет грубо не поесть то, что рекомендуют.

…Знатные люди достаточно проблемны

— Рурико уже не член дома Кудзуки… так что забудь об этом! Ешь что хочешь!

Сказала Нэи.

— Да… но тут такой большой выбор…

Рурико была поставлена в тупик таким большим количеством вариантов.

— Рурико… Хм, для начала подумай какую кухню тебе хочется поесть больше всего: японскую, западную, китайскую или итальянскую?

Спросила Нэи.

— Хмм… дайте-ка подумать. Думаю, мне больше всего хочется японской кухни. Тем более что японская кухня и была запланирована на сегодня…

А, точно, место проведения «конца поста» …было японским рестораном.

— Тогда… просто выбери что-нибудь со страницы с японской кухней, вот тут!

— …Точно! Спасибо большое!

— Я тоже закажу японскую кухню! Я уже говорила, но вся западная кухня тут размораживается в микроволновке. А что ты закажешь, Йо-тян?

— Ну раз уж такое дело то я тоже буду японскую кухню.

— А я возьму крокеты с крабовым соусом.

Сказала Марго-сан.

— Э, но это же замороженная еда, Марго-онээтян.

— Ничего страшного… я буду просто крокеты с крабовым соусом.

…Эмм

— Марго-сан… ты любишь крокеты с крабовым соусом?

— Хмм, мне нравятся крокеты и крабы по отдельности, к соусу отношение средненькое.

…средненький

— В подобные моменты, я предпочитаю есть блюда, которые Кацуко-сан не делает

— Ох, тебя можно понять… Кацуко-онээтян делает лишь консервативные блюда.

Сказала Нэи.

— Это касается и хлеба… но это не обычный хлеб из городского магазина, а от пекаря одного из лучших отелей. Идеалы Кацуко-онээсан слишком высоки, та что… она неосознанно стремиться достичь идеального вкуса.

Ох, да, это похоже на правду…

У нее вкус гурмана третьего разряда.

— Кацуко-сан ест лишь высококачественную еду, когда посещает приемы. Так что она просто привыкла к такому вкусу.

— Да… потому, не думаю, что у Рурико возникнут проблемы со вкусом еды у нас дома! Кацуко-онээтян не делает странной еды.

— Но… время от времени мне тоже хочется поесть необычной еды. Как в те времена, когда мы с Кёко-сан были в Южной Америке… тогда мы ели странную еду каждый день.

Марго-сан засмеялась.

— Марго-онээтян… не говори об этом сейчас, пожалуйста.

— Э, почему?

— Это лишь испортит аппетит… это ведь история о том как вы выживали в джунглях, да?

А… да, она достаточно неприятная.

— Точно… тогда лучше закончить историю прямо тут.

Сказала Марго-сан извиняясь.

◇◇◇

После того, как мы заказали еду…мы направились к автомату с напитками.

Марго-сан осталась на месте.

— Э, то есть тут можно пить сколько хочешь?

А, так и знал… Рурико была удивлена и этому.

— Точно, не важно, сколько кружек ты выпьешь и не важно, что ты пьешь… все будет по одной цене!

— Вау, ну и ну…!

Нет, ну я тоже был удивлен этому несколько дней назад.

Так что я мог ее понять.

— Рурико, ты пьешь коллу?

— Нет.

…Понятно

— а, тут написано то что я пила раньше, имбирный эль.

— Тогда, ты бы хотела его попить сейчас?

— ..Да!

— Хорошо, тогда смотри, ты должна поставить стакан сюда, а потом… Рурико, нажми на кнопку с надписью «Имбирь»

— Так?

…бульбульбуль

— Вау, потрясающе…!

Неужели настолько потрясающе?

Хотя да, до сегодняшнего дня…

За нее все делали другие люди.

— А это точно нормально? Я имею в виду что я так без разрешения использую эту машину.

— Все в порядке! Любой, кто заказывает попить, может использовать этот автомат!

— Онии-сама, а что бы вы хотели? Рурико, нальет вам это!

— Т-тогда… я тоже буду имбирный эль.

— Хорошо!

Рурико налила и мою порцию.

— Тебе интересно, Рурико?

— Да, очень…!

Ну… тогда все в порядке.

— Рурико, что ты обычно ешь на обед?

Давай те ка поспрашиваем.

— Когда в школе, бенто. Я ела его в школьной столовой вместе с Ёшико… нет, с Ёшико-сама.

Поскольку она испытывала сильные эмоции…Рурико назвала Ёшико, как привыкла ее звать.

— Мисудзу-сама и Мичи… сама, иногда ели вместе с нами. Но Мичи-сама ела только вместе с Мисудзу-сама.

Если бы это было раньше, то прозвучало бы «Мичи-сан»

Теперь же, когда она была изгнана из дома Кудзуки… она должна была и ее звать с суффиксом -сама

И все же…

Как и ожидалось, у Мичи не было друзей в классе.

Хоть она и была помощницей Мисудзу… не слишком ли сильно она привязана к ней?

— А кто делает бенто?

Спросила Нэи.

— Их делали на кухне дома Кудзуки.

Ах да, И Рурико и Мисудзу не очень хорошо готовят.

— Когда же я не в школе, я обедаю дома… Я не выходила на улицу кроме как в сопровождении дедушки.

— Хах, позавчера… в театре были выданы бенто.

Вспомнил я.

— Ёшико и я принесли бенто снаружи.

Ну, у меня было чувство будто осталось еще достаточно много коробок.

— Кстати говоря…Дедушка специально по-особому относился ко мне, чтобы ослабить настороженность отца.

— Верно

Сказала Нэи

— Создав разницу в отношении к Мисудзу и Рурико… При этом закрывая Рурико в доме Кудзуки от внешнего мира, он показывал, что дом Кудзуки ценит тебя как наследницу, да? Если его собственная дочь будет наследницей… то ему не придется делать что-либо странное!

— Это еще не все.

Потом я сказал.

— Как и ожидалось, дедуля беспокоится о Рурико. И чтобы окончательно остановить Кудзуки Шигеаки, он изолировал Рурико и Ёшико-сан, ну так я думаю…

Должно быть он боялся, что Кудзуки Шигеаки самолично вытащит Рурико и совершит помолвку с каким-нибудь домом выгодным ему.

Если бы это была прежняя Рурико, то она не нарушит приказа отца.

Пока мы разговаривали в углу с автоматом раздачи напитков…

— Какие милые девочки… откуда вы?

Подошли два ухмыляющихся студента колледжа.

— Эй, может быть… присядете к нам за столик?

Обернувшись, можно было увидеть за тем столиком около пяти человек с таким же неприятным взглядом… они смотрели на нас с мерзкими улыбками на лицах.

— О-онии-сама…!

Двойные хвостики Рурико колыхнулись, и она спряталась за мной.

— Онии-сама? Так ты ее братец?

Один из парней обратился ко мне.

— Мы ничего не должны вам говорить!

Нэи разозлилась.

— Эй, эй, ничего страшного не произойдет! Скажи! Хей!

— Вау, когда ты злишься, твое личико тоже выглядит мило… как тебя зовут?

И это ты говоришь девушке, которую впервые встретил?

— Умм, им это не нравится, так что отойдите.

Сказал я.

— Не нравится? Мне так не кажется?

— Да, мне кажется, они рады, что мы их позвали!

Эти студенты начали расхваливать себя.

— Нет, я ненавижу это! Отойди уже… ты!

Крикнула Нэи.

— Хей, даже если ты говоришь «нет, нет» …гляди

— Ага, твое личико не выглядит таким уд недовольным!

…Эти парни

— Эй, пошли к нам.

— Точнее, если вы не пойдете с нами, то Ивашимидзу-семпай будет зол на нас.

— Просто думайте об этом, как о помощи другим.

— Точно… ничего ведь страшного, да?

Пара студентов начали приближаться с отвратительными улыбками.

За ними… было еще человек пять, которые пялились на Рурико и Нэи.

…И тут

— …Что вам надо от моих друзей?

Подошла Марго-сан.

Она сняла свой кожаный пиджак.

Закатала рукава…

так что ее мускулистое тело было у всех на виду.

— Э, что?

— Мы просто с ними немного поговорить решили.

Оба студента не восприняли Марго-сан всерьез.

— Вы двое и пятеро за столом…

Марго-сан посмотрела на студентов.

— Атлетический клуб? Или Кенпо?

— Э? Верно, как догадалась?

— Получила примерное представление увидев вашу мускулатуру.

Ухмыльнулась Марго-сан.

— В конце концов, сидящий вон там, Ивашимидзу-сан, занял третье место на национальных соревнованиях…!

— Он говорит, что мы можем быть друзьями.

— …Ложь.

Жестко отрезала Марго-сан.

— У вас нет ни шанса с текущим телосложением достичь национального уровня, вы ведь знаете это? Вам бы посерьезнее тренироваться…

Студенты разозлились.

— Д-да что с тобой не так, сучка!

— Да, если продолжишь нести подобную херню, я тебя изобью!

Ахахахаха… Марго-сан засмеялась.

— Изобьете меня? Да вы те еще шутники!

И потом… она добавила.

— Скажите этому вашему сенпаю… даже если вы нападете все разом, вам все равно не удастся победить меня.

— …Э-эй

Те двое попытались было ответить что-нибудь ей, но стушевались под ее взглядом.

— Точно, у вас нет ни шанса против одной лишь Марго-онээтян!

Сказала Нэи.

— В любом случае, пошлите назад… Йо-тян, Рурико, идем!

— Ах, подожди, Нэи… я тоже возьму кофе.

Взяв все по напитку… мы вернулись на наши места.

— …О-онии-сама

Рурико была в конец испугана… она вцепилась в меня.

— Ничего страшного… нет нужды волноваться.

Я похлопал Рурико по спине.

Сквозь комбинезон можно было почувствовать ниточку микро-бикини…

— Те парни до сих пор смотрят.

Сказала Нэи.

— Не обращай внимания… давайте просто сосредоточимся на еде.

Сказала Марго-сан.

Наши блюда уже принесли.

— Давайте есть.

Улыбнулась Марго-сан.

— Просто ешьте спокойно, если вы будете чувствовать страх, это лишь доставит им удовольствие.

— Угу, хорошо сказано! Давайте просто хорошо поедим! Итадакимас!

Сказала Нэи, решившая присоединиться к Марго-сан в устраивании хаоса.

— Точно… Рурико, успокойся и просто ешь с улыбкой.

— …Онии-сама

Она посмотрела на меня с беспокойством.

— Не беспокойся, я рядом Нэи и Марго-сан тоже… так что у тебя нет причин волноваться, так ведь?

Услышав, что я сказал, Рурико…

— Да… онии-сама

Она выпрямила спину и принялась за еду.

◇◇◇

— Аргх, из-за них… мы не можем сходить за напитками!

Сказала Нэи после еды.

— А то ведь редко выдается возможность получить питье бесплатно!

— Может сходить мне?

Предложила Марго-сан

— Нет, если пойдет Марго-онээтян, то они сразу пойдут к нам.

— Тогда может пойдем вместе?

— Тогда будет похоже, будто мы боимся, и мне это не очень нравится…!

— …Я пойду

Я встал.

— Марго-сан, тебе кофе, так?

— …Угу, тогда давай с мороженым. Кофе пойдет и черный.

— Нээ-сан?

— Йо-тян, это опасно.

— Ничего страшного… я же тут мужчина.

Я улыбнулся ей.

— Мне тоже надо сделать все что могу… разве не так?

…Нэи ответила

— Тогда я буду чай со льдом

— С лимоном или молоком?

— Простой чай.

— Рурико?

Рурико смотрела на меня с удивлением на лице.

— …Что ты будешь?

— М-мне… Тоже просто чай со льдом.

— …Хорошо.

Я направился к автомату с напитками.

По дороге, я заметил кое что.

Все выбрали напитки так, чтобы я мог как можно быстрее вернуться назад.

Ведь нужно время, чтобы использовать автомат по разливанию напитков, на установку и наполнение, но…

В случае кофе и чая со льдом, можно просто налить то, что уже было заготовлено в большом котле.

Более того, раз уж это черный кофе и простой чай…мне не надо тратить время на наливание какого либо сиропа или молока.

Они все заботились обо мне.

— …Эй ты

Пойдя к автомату разлива напитков, двое уже знакомых парней встали со своих мест.

Я проигнорировал их, взял поднос и начал наливать напитки.

— эй, не игнорируй нас, ублюдок!

— Ты нас недооцениваешь?!

…Я

— А что насчет вас? Вы похоже не знаете кто мы?

— …Что ты сказал?

— У вас ведь есть телефоны, да? Вы хоть попытались погуглить то, что написано у нас на спинах?

На кожаном пиджаке было написано [Куромори «ЧЕРНЫЙ ЛЕС»] …

Если они погуглят это название, то смогут найти информацию о том, что Нэи вместе с Марго-сан вытворяли ночью на улице.

И тогда они увидят, насколько жестоки те двое…

— Это просто глупо лезть к нам драться, даже не зная, кто мы…

Сказал я… забирая напитки и возвращаясь за столик.

— Спасибо.

Спасибо, Йо-тян.

— …Онии-сама!

Марго-сан и Нэи поприветствовали меня с улыбками… Рурико же была с обеспокоенным лицом.

…Теперь.

Если посмотреть за столик тех студентов… о, они уже отчаянно гуглили.

— Онии-сама… это было потрясающе.

Прошептала Рурико.

— Ты – очень храбрый человек…

Нет, это не так…

Я просто налил нам напитки у механизированного бара.

…Ах.

Понятно, Рурико же…

В школе для суперпринцесс, к ней все относились по особому…

Она, вместе с Ёшико-сан… были неприкосновенны для всех и каждого.

И это был ее первый раз, когда она встретила такое давление…

— Не стоит беспокоиться! Йо-тян с этого момента и на протяжении всей жизни будет тебя защищать!

Улыбнулась Нэи.

— Угу… пожалуйста позаботьтесь обо мне.

Рурико прижалась ко мне.

— Та компания зашевелилась.

Сказала Марго-сан.

...Ну-ну?

Студенты, не так давно усердно гуглившие, собрались уходить…

Они бросили на нас взгляд, а потом встали и пошли на выход.

— Ну и ну, они уже уходят?

Угу… они пытаются сбежать, услышав слухи о «Куромори».

— а вот и нет… они собираются напасть на нас из засады, когда мы выйдем с ресторанчика.

Сказала Марго-сан, попивая кофе.

— Эх… почем?

Я был удивлен.

— Кто знает… мы не можем знать то, о чём они думают.

И тут, она посмотрела на Рурико.

— Рурико, ты хочешь сходить в туалет? Если да, то иди сейчас, пока та компашка снаружи.

— Х-хорошо.

Убедившись, что студенты вышли из забегаловки, Нэи и Рурико встали из-а стола и направились в туалет.

Пока мы ждали этих двоих...

— Может нам выйти?

Марго-сан предложила, наклонив голову... потом мы пошли к кассиру.

— А, я заплачу.

Мы пришли сегодня похитить Рурико.

Так что и платить мне.

— Хорошо, тогда прошу.

Нэи показала Рурико, что за заказ платил я.

— Послушай, с сегодняшнего дня… за тебя будет платить Йо-тян.

— …Х-хорошо

Рурико посмотрела с серьёзным взглядом.

— А тебе, Рурико, надо подумать, о том, чем отплатить ему.

— …Поняла

Марго-сан встала за мной.

И потом прошептала мне на ухо.

— Иди, обними Нэи и Рурико-сан… все сразу и закончится.

…Хорошо

Я сыграю свою роль…

◇◇◇

Выйдя из ресторанчика…

Семеро студентов, дожидались нас.

Ах, они просто идиоты.

Они даже не разделились, чтобы показалось пятеро, а в засаде осталось двое.

— …Эй, эй, эй, ты, ублюдок, обманул нас!

Один из студентов сказал мне.

— Просто посмотрите, что написано у нас на спинах… вот!

Как обычно двое начали возмущаться.

Их же лидер, Ивашимидзу-семпай сложил руки за спиной и рассмеялся.

— … «Шварц Вальд», разве это не милый цветочный магазинчик!

…Эмм

Они посмотрели не на мою спину, где было написано [Куромори «ЧЕРНЫЙ ЛЕС»] …

А на «Швар Вальд» написанный на комбинезонах Рурико и Нэи.

— На вашей машине тоже название магазина!

Ох, точно.

Магазинчик Нагисы… «Шварц Вальд», точно можно назвать миленьким цветочным магазином.

— вы пожалеете об этом!

— И чем же?

Эти студенты… смогли договорить лишь до сюда.

Когда кулак Марго-сан уже попал в жизненно-важную точку одного из них.

— Эй…!

— Х-хей…!

С ухмылкой… Марго-сан начала вырубать их одного за другим.

— …Нх

— …Нет

— …Ха!

Студенты падали один за другим, очень быстро.

— …Гхе!

— …Гхо!

Их просто смели… без каких-либо вопросов.

— Теперь ты остался один…!

Последним оставшимся был… человек по имени Ивашимидзу-семпай.

Похоже, что он еще не до конца понял, что тут произошло.

Он был просто в ступоре.

— Запомни это… «преступная организация | Черный лес»

Она резко появилась прямо у него перед носом.

— Мы неприкосновенны…!

Еще один кулак отправился в жизненно важную точку…!

Все семеро студентов лежали на земле.

— Эй, бежим!

Сказала Марго-сан, и мы побежали к машине…

— …Это ведь не принесет неприятности магазину Нагисы?

Микроавтобус уехал с ресторанной остановки с огромной скоростью.

Спустя пять минут бесцельной езды по городу… Марго-сан немного сбавила скорость и перешла на круиз-контроль.

Похоже, что хвоста за нами не было.

— Все в порядке, они ведь просто искали ее магазин с телефонов, да?

Марго-сан засмеялась.

— Но ведь… подобные им обычно сразу зовут полицию, ну я так думаю.

В первую очередь… игнорируя тот факт, что семеро взрослых парней решили устроить нам засаду…

Единственное что они могут сообщить им, так это то, что были избиты Марго-сан…

— Я говорю, все будет в порядке. Даже если полиция проведет расследование, касаемо Нагисы… никто из нас не является ее работником, а машина не зарегистрирована в ее магазине. Так что у них нет возможности приплести ее к этому случаю…

…П-понятно

— У каждого клерка из магазина Нагисы будет алиби… да и среди них нет светловолосых американок с голубыми глазами.

Точно, если Нагиса скажет: «Не знаю» …то проблем быть не должно.

— Тем более… если они погуглят [Куромори «ЧЕРНЫЙ ЛЕС»], то они будут знать о нашей репутации… и если они не совсем идиоты, они не будут писать заявление в полицию. Не забывай, мы же ведем охоту и на представителей якудзы и других преступников…!

— Но… что если они просто идиоты?

Они выглядели как не очень умные студенты по мне так.

— Тогда полиция просто не станет ничего предпринимать… как только они узнают, что имя преступной организации «Куромори».

Улыбку Марго-сан можно было увидеть в зеркале заднего вида.

— Точно… пока мы никого не убили, вопросов к нам не будет…

Поддержка… дедули и дома Кудзуки…

Упоминания пугающей преступницы международного уровня, Кёко-сан.

Как только полиция узнает об этих именах… они сразу перестанут действовать.

— Если все еще опасаешься этого, можешь позвонить Минахо и Нагисе-сан.

…Хах?

Я понимаю еще почему я мог бы позвонить Нагисе, но… Минахо-нээсан?

— Минахо… может просто сказать полицейским неподалеку от особняка нечто наподобие: «Мои люди устроили небольшие неприятности в одном семейном ресторане». Потом полицейские у особняка выйдут на связь с местным подразделением… и подозреваемые сразу станут неизвестными. На этом и закончится все расследование. Они просто скажут студентикам о том, что они не смогли найти тех, кто их избил…!

— Разве так не будет лучше? Марго-сан ведь просто вырубила их, не так ли?

Засмеялась Нэи.

— Точно, они хоть и идиоты, но… они сразу поймут, что им ничего не угрожало.

— Тогда проблем нет…!

Рурико задрожала, слушая наш разговор.

Она прижималась ко мне, сидя на заднем сиденье микроавтобуса.

— Рурико, уже все в порядке, так что не переживай… ладно?

— Хорошо… онии-сама.

— Кстати, Рурико… ты ведь понимаешь, что подобные странные мужчины будут подходить к тебе на улице, если ты будешь неосторожно ходить по улице одна, так ведь?

Нэи улыбнулась ей.

— Молодые парни… противные и страшные! Они все хотят лишь навредить Рурико!

Она была напугана…

— Йо-тян – единственный, кто по-настоящему хочет защитить Рурико!

— Да…. Рурико всегда будет с онии-сама.

Она потерлась щекой о мою руку.

— Не доверяй никому, кроме Йо-тян. Не ходи с ними и не говори, понятно?

— Да… все это можно лишь с онии-сама.

— Да… хорошо, очень хорошо.

Когда Нэи засмеялась… я почувствовал какое то странное ощущение.

Может ли быть, что Марго-сан…

Специально выбрала тот ресторан, чтобы Рурико получила травму при общении с другими молодыми парнями?

К примеру, просто оглядывая парковки в поисках машины, на которой скорее всего приехали «плохие студенты»?

Да и выбор места тоже… был такой, чтобы быть на достаточно дистанции от них и при том…

Чтобы они прекрасно видели Нэи с Рурико…

— Извини, давай остановимся тут на секунду.

Марго-сан нажала на тормоз.

Микроавтобус остановился на обочине низко населенной улицы.

— Поскольку о нас могут доложить, я бы хотела сменить номер и вывеску. Нэи, выбирай ты.

— Хоооорошооо~!

Нэи достала вывеску, на которой было написано: «мебельный магазин Маруко» …и сменный номер машины.

— Поскольку эта модель автомобиля имеет специфический возраст… то они будут искать среди тех, которые должны вскоре отправиться на металлолом. Так же у них имеется и номер. Вот почему мы делаем все это.

Тогда… даже если они изучат все в деталях, то ничего не случится.

Марго-сан слезла с водительского сиденья и поочередно заменила и вывеску и номер.

…И потом

Ее телефон зазвонил…

— Марго-онээтян… это сенсей

Сказала Нэи, посмотрев на экран.

Марго-сан только-только закончила сену переднего номера.

— Нэи… ответь

— Хорошо!

Она приняла звонок.

— …Да? А, да, сенсей… это Нэи… Ладно.

Ее лицо помрачнело.

— Марго-онээтян… похоже сенсей хочет с тобой поговорить чего бы то ей не стоило…!

…Хм?

— …И она немного зла.

— …Ну я так и думала.

Марго-сан взяла телефон через окно.

— Алло, слушаю, Минахо? …Да. Верно. Я знаю, что ты хочешь сказать… ты едешь к нам? Отлично, а то я думала ехать ли мне сразу в особняк или развернуться. В обычных обстоятельствах, мне бы стоило поехать в другом направлении и сменить машину, но… нас время поджимает.

…Ч-что?

— «Ок» …Тогда, через сколько встретимся? 15 минут? Хорошо, поняла, до встречи…!

Марго-сан сбросила звонок.

— …Что произошло?

Спросил я тихо

— …Так и знала, что этим все и закончится.

Марго-сан криво улыбнулась.

— Понимаешь, я использовала Ивакуру-сан без разрешения…

…Ивакуру-сан?

◇◇◇

Спустя пятнадцать минут… мы добрались до крупной парковки.

Benz, принадлежащий Минахо-нээсан уже был тут.

Когда мы припарковались рядом… Минахо-нээсан подошла к микроавтобусу.

Открыв пассажирскую дверь, она забралась внутрь.

…Ох, она выглядела очень раздраженной.

— …Куромори-сама, я доставила вам неприятности в этот раз.

Первым делом ее вежливо поприветствовала Рурико.

— Я уже слышала детали… Куромори-сама уже все сообщил.

Холодно ответила Минахо-нээсан.

— Да… теперь я рабыня онии-сама. У меня больше нет связей с домом Кудзуки.

— Знаю… потому я буду относиться к тебе, как к его рабыне.

— …Благодарю заранее.

— Ты ведь знаешь что делают рабы?

— Да… я буду жить беспокоясь лишь о том, как сделать онии-сама счастливым. Все остальное не важно.

— Ты должна будешь вынести его ребенка…

— Да… я буду стараться изо всех сил.

Потом… Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— …Не избалуй эту девочку, ладно?

— …Я знаю.

Я должен как следует показать Рурико, что та уже не дочь дома Кудзуки.

Пока что она понимает это лишь головой…

И если я расслаблюсь… то она станет избалованной.

Я должен заставить ее от чистого сердца отбросить ее природу принцессы.

— В первую очередь, относись к ней как к секс-рабыне. Играй с ней, как хочешь… а потом сделай так, чтобы она не могла заниматься сексом с кем-либо кроме тебя.

Минахо-нээсан тоже опасалась похоти, свойственной крови Кудзуки.

Если она испытает на себе дикий секс в неподходящих условиях… она может начать отдаваться разным парням.

Дедуля понял, что потомки Кудзуки любят делать непристойные вещи.

Потому он и пытается вырастить Мисудзу и Рурико от тех, кто может на них жениться.

Он показал Мисудзу, чем занимался ее отец и она начала ненавидеть мужчин, потом она испытала лесбийский секс с Нагисой…

Рурико же…была изолирована от внешнего мира на пару с Ёшико-сан. Потому у не было никакого понимания секса.

— Да, если того желает онии-сама… то я сделаю все, что угодно. Пожалуйста используйте меня…

Рурико сказала фразу, достойную похвалы

…Но

она лишь видела, как я занимался сексом с Мисудзу и Мичи, однако…

Сама она еще не испытала его на себе.

Она не понимает суть секса.

— И… сделай так, чтобы она забеременела как можно быстрее.

Хах… Минахо-нээсан?

— Так будет лучше для нас.

— …Но

Рурико всего 15 сейчас.

— Кудзуки-сама уже стар… думаю он будет рад скорому правнуку.

Это да… если Рурико забеременеет от меня… тогда дедуля точно будет счастлив…

…Но

— Мисудзу-сан не может забеременеть в ближайшее время, разве нет? Она собирается поступить в колледж на бюрократа.

Ну да… этот путь Мисудзу выбрала сама.

— Потому… сделай беременной вот эту секс рабыню. Чтобы упрочнить нашу связь с домом Кудзуки… она должна забеременеть и родить, еще при жизни Кудзуки-сама.

Я это знаю… но

— Хорошо, я, насколько это будет возможно… постараюсь выносить ребенка онии-сама как можно скорее.

…Рурико.

— Пожалуйста… сделайте это со мной много раз, чтобы сделать ребенка…

Ты… до сих пор не знаешь, что из себя представляет секс…

— Теперь… раз уж мы закончили с приветствием Рурико-сан, вернемся к нашим баранам.

Марго-сан сменила тему.

— Тогда… Минахо, чем ты недовольна?

Минахо-нээсан…

— Почему… ты позволила Юкио принимать клиентов?

…Гостей?

— О… точно… я наняла Ивакуру-сан и сказала, что заплачу ей если она займётся сексом с мальчиком из дома Кудзуки.

Сказала Марго-сан.

— Марго! Что ты натворила!

Минахо-нээсан по-настоящему разозлилась…

— Тот последний раз… еще в школе, Юкино-сан и ее парень… нет, думаю, ее бывший парень. Разве ты не использовала Ивакуру-сан в тот раз чтобы поймать их?

…Точно.

Заставить Эндо вести себя странно. Чтобы она «напал» на Юкино в кабинете, соседствующим с директором.

Тогда, она заставила Ивакуру-сан много чего сделать…

— В тот раз… я использовала Юкиё, но я не давала ей клиентов!

…Точно

В тот раз Ивакура-сан не продавала свое тело.

— Это одно и то же. Потому что она… поддержала план и сказала членам студсовета заняться сексом с парнями из баскетбольного клуба, в качестве «благодарности».

…Точно

Если это была Ивакура-сан, то она вполне могла это сделать.

— Это другое. Это было желание Юкиё… эта ситуация совершенно отличается от занятия с клиентами!

— А я тебе говорю, что это одно и то же! ...Даже сегодня я не заставляла ее. Она занималась сексом с Кудзуки Сатоши по чистому своему желанию!

— …Я не об этом.

— …Тогда о чем ты?

Между водительским сиденьем и пассажирским повисла напряжённая атмосфера.

— Я не хочу, чтобы Юкиё… нет, не только Юкиё, чтобы все девушки принимали клиентов…!

— Я понимаю что ты имеешь в виду,но… тогда скажи мне, чем сейчас занимается Ивакура Юкиё?

Ответила ей Марго-сан.

— С момента прекращения деятельности «Куромори» …поведение Ивакуры Юкиё стало хуже. Начиная с членов студсовета… ее школьное секс-королевство продолжает расти. Ты уверена, что твой план сработал?

— Ну...

— Ивакура-сан продолжает отравлять парней из школы своим ядом, делая их зависимыми от секса… И все это потому что Минахо-нээсан не дает ей работы.

— …То есть ты говоришь, что это моя вина?!

Минахо-нээсан пристально посмотрела на Марго-сан…

— Сенсей… согласна с Марго-онээтян. Еще тогда… я заметила, что гарем Ивакуры-сан расширяется. И мне кажется, что это плохо. Хоть я и поступила на класс меньше… моих бывших одноклассников все равно очень быстро «съедают» …

Сказала Нэи.

— Когда Ивакура-сан поучаствовала в твоем плане… ты сказала, что это хороший способ облегчить эту ситуацию, но… смотря на ситуацию с Ивакурой-сан сейчас, это начинает становиться серьезным…!

— Но все же… это много лучше, чем принимать клиентов!

Минахо-нээсан отклонила слова Нэи.

— Минахо, ты не понимаешь… Ивакура-сан зависима от секса…!

— Уж это-то я знаю

— Нет… Минахо, ты не понимаешь… значения «быть зависимым».

Сказала Марго-сан.

— Когда я жила в США, я видела много разных видов зависимости. Даже мой отец был алкоголиком…

— Это не относится к теме…!

— Относится… просто выслушай!

Марго-сан резко посмотрела на Минахо-нээсан.

— Люди, не знающие что такое зависимость, понимают значение этого слово не так… и будут пить алкоголь, человек… он не становится счастливым и не пытается сбежать от реальности утопая в объекте своей зависимости.

Я слушал историю Марго-сан.

Рурико тоже внимательно слушала…

— Гляди, взят к примеру… алкоголиков… все думают, что они счастливы напиваясь, но это не так…

…Марго-сан?

— На самом деле зависимость… в случае с алкоголем, их разум и тело начинают портиться, когда алкоголь не поступает в их тело. Они не могут пользоваться ни тем, ни другим, как обычно… у них случаются приступы паники и страха. И при том… если они будут пить алкоголь, их состояние не улучшиться. Это будет лишь маленькое улучшение … а их тело и разум будут и дальше разлагаться. Они не чувствуют себя лучше потому что пьяны. Они просто чувствуют себя немного лучше… Но, как и в обычном состоянии они продолжают жить в аду. И хоть это и небольшое улучшение со стороны… но для них это огромная разница. Только их тело не здоровое, а разум не стабилен. Они просто постоянно страдают…!

Хаа, Марго-сан выдохнула.

— Мой отец был именно таким. Он был как труп, когда не пил… когда же пил, он был как злой труп. Алкоголь не выглядит так уж вкусно. Он всегда кашлял, постоянно страдая… будто ему приходилось насильно проглатывать черную «ненависть» …

…Понятно.

Отец Марго-сан…

— Когда ты становишься зависимым… ты не можешь ни оценить вкус ни получать удовольствие от объекта зависимости. Ты просто продолжаешь делать это, чтобы сбежать от страданий… но они никуда не уходят. Станет лишь хуже. Тебе не кажется, что секс Ивакуры Юкиё… сейчас выглядит именно так?

Я еще помню фигуру Ивакуры-сан.

Несмотря на то что она жадно занималась сексом с Кудзуки Сатоши и Цунодой…

Она была совершенно не удовлетворена.

Скорее, было такое ощущение, что чем больше она занималась сексом… тем больше она его хотела…

— Тогда… что мне делать?

Минахо-нээсан спросила Марго-сан.

— Чтобы избавить человека от зависимости, нельзя отрезать ее резко. Надо постепенно снижать дозу. Я уже говорила это раньше.

— Я спрашиваю… что мне то делать?!

Марго-сан ответила.

— В случае с Ивакурой-сан… думаю пока что ей стоит по прежнему принимать клиентов. Когда она работает, у нее есть ограничение, что она должна закончить начатое… а потом просто ограничить количество заказов.

Э, сегодня… это?

— Сегодня она не сделала ничего сверх того, что я попросила. Когда она осознает, что у нее «есть работа», то срабатывает тормоз. По крайней мере сейчас.

— Во время школы же… Ивакура-сан делает, что хочет. Сейчас она ведет себя так, будто у нее нет тормозов.

Сказала Нэи.

— Я за ней постоянно слежу…

Минахо-нээсан должна была наблюдать за Ивакурой-сан при помощи школьной системы слежения.

— Да, но, Минахо… ты считаешь, что лучше пусть она создаст гарем из парней в школе, чем будет принимать клиентов в «Куромори»?

— В таком случае… я не думаю, что сенсей делает все честно.

— …Я

Марго-сан начала объяснять озадаченной Минахо-нээсан.

— Минахо… то как ты оцениваешь людей зависит от твоего личного отношения к ним и по сути разделено на тех, кто тебе нравится и все остальные. Не подумай, я не говорю, что это плохо. Так ты думаешь, это твой образ жизни… И я уважаю это.

Потом… она посмотрела на Рурико.

— Но… тебе лучше бы быть в курсе, что ты –женщина с двойными стандартами. Ранее, когда ты говорила с Рурико-сан… ты относилась к ней так же, как и к «проститутке» …

— …Я!

— Секс-рабыня вовлеченная в акт занятия сексом… Означает зависимая от секса…!

…Да

…Вполне себе может быть.

— Несмотря на то, что ты хочешь, чтобы Ивакура Юкиё смогла перестать быть проституткой и излечиться от своей зависимости…ты хочешь сделать Рурико его личной проституткой, и чтобы она стала зависима от секса. Будет лучше, если Минахо будет иметь в виду данное противоречие.

Минахо-нээсан была просто без слов.

…Рурико же

— Умм…хоть я и не знаю, что такое «проститутка», но… я рабыня онии-сама. И у меня нет никаких претензий по этому поводу.

Она посмотрела на меня с улыбкой.

— Скорее даже… я чувствую себя счастливее, чем когда-либо еще, будучи рабыней онии-сама. Я все еще не до конца понимаю все о сексе… у меня нет уверенности в том, что я буду хороша или в том, что смогу удовлетворить онии-сама. Даже зная, что я могу стать зависима от него…

Рурико все еще ничего не знала о сексе.

— …Но, онии-сама.

Улыбка Рурико была совершенно невинной.

— Если я смогу родить ребенка от онии-сама… я уверена, что буду счастлива. Секс – это ведь акт создания ребенка, да?

— …Да

Ответил я…

— Тогда, я буду стараться изо всех сил в сексе. Я точно буду стараться изо всех сил. Я очень счастлива быть секс-рабыней онии-сама…!

…Я

— Минахо-нээсан

— …Да?

— Хоть Рурико и моя рабыня… но она и член нашей семьи. Ты не против?

Минахо-нээсан снова посмотрела на Рурико

— Ну… тогда давайте поприветствуем ее еще раз… эй

— …Что?

— Эта девочка была не такой, когда я встретила ее в отеле. Тогда она была зазнавшейся… девочка, смотрящая на все и вся с высока. Она умна, у нее есть, как и способность наблюдать так и оценивать, но… я видела, что она была поглощена своим чувством превосходства, как представитель привилегированного класса. И я ненавидела это.

— …Понятно

— И все же… почему она так изменилась?

Нэи ответила вместо меня.

— Сенсей… вам нужно наконец то побольше признать насколько потрясающий Йо-тян!

— Да, он быстро растет. Он опережает даже ожидания Минахо…

Марго-сан улыбнулась.

— Я… собираюсь перестать быть учителем в этом году.

— …Хах?

— Я знаю… Я всегда смотрю лишь на важных не людей, так что из меня плохой преподаватель.

— Но с другой стороны… разве ты не достаточно добра к тем, кого признала своими «детьми»?

Марго-сан улыбнулась.

— Да… поэтому, мне больше подходит пост главы «борделя» …Из меня плохой школьный учитель.

Потом… она посмотрела на Марго-сан.

— Я всегда беспокоилась по этому поводу, но… «бордель» закрыть не получится.

В конце концов… чтобы излечить проституток с зависимостью от секса…

Минахо-нээсан должна уменьшить то, сколько они полагаются на секс, и контролировать это ограничение по чуть-чуть.

при этом проверяя клиентов которых принимают «проститутки».

Хоть и не хочется признавать, но…частота и виды секса могут свободно контролироваться «борделем» …

Так что все еще было невозможно закрыть «Куромори» …

— О, кстати это относится не только к Ивакуре Юкиё… есть еще и другие девушки, которые являются бывшими проститутками из «Куромори» и у которых есть зависимость от секса.

— Сенсей… Ивакура-сан настолько глупа и настолько шлюха… что вы решили взять ее под защиту, но… Есть еще и те девушки, которых выслали из «особняка», когда мы приостанавливали бизнес в прошлом году из-за опасности…!

— Я должна сделать «место» … где я смогу контролировать занятия сексом этих девушек.

— Да… я думаю, что все остальные, как и Ивакура—сан доставляют неудобства окружающим.

Даже Нагиса, будучи совершенно стабильной ментально, во время занятия «проституцией» …

Окружила себя продавщицами и собрала гарем.

— Каждая из них… отточила техники занятия сексом. У них много опыта.

Сказала Марго-сан.

— Рурико, все, как я и говорила тебе ранее, когда девушка занимается сексом с большим количеством парней, она сходит с ума. И это очень трудно вылечить! Потому ты должна всегда оставаться с Йо-тян!

Подытожила Нэи.

— Да… Рурико будет делать это только с онии-сама, я ведь рабыня, принадлежащая ему.

После, она посмотрела мне в глаза…

— Умм, онии-сама…

— Что?

— Я не очень поняла то, о чем сейчас говорили, но…

— Нет, ничего страшного. Не то чтобы тебе и надо было это понимать…

— Но… была одна вещь которую я заметила.

…Что?

— …Онии-сама, вы сдерживаетесь?

— Ч-что?

— Я… я видела несколько раз, как онии-сама занимался сексом с Мисудзу-сама и Мичи-сама, но… вы всегда держали себя под контролем.

…эээээ?

— О, Рурико хорошо подметила! Именно об этом все и беспокоятся!

…И Нэи туда же.

— Умм… раз уж я рабыня онии-сама то вам нет смысла сдерживаться.

…Хмм

— Точно, возможно более хорошей идеей будет использовать Рурико, чтобы пробить его панцирь.

— Хей… нээ-сан?

— Йо-тян… ведь ты сдерживаешься и в том числе, когда со мной, не так ли?

…У-умм

— На самом деле ведь… тебе хотелось бы попробовать что-нибудь более извращенное, не так ли?

………..

— Может Йо-тян и забыл, но… Кацуко-нээ и я смотрели то, как он насиловал Юкино-сан… в реальном времени!

…Ааааа

— Я знаю, что Йо-тян хотел бы сделать нечто более эротическое… это абсолютно нормально.

…Э-это

— Ну… да, если бы это увидели Мегуми, Мана или Мисудзу, они вполне могут сдать назад, но

Д-да

— В таком случае Рурико разве не подойдет?

…Э?

— Рурико… не знает столько о сексе.

— Угу, онии-сама может рассказать мне все. Я не буду этого делать ни с кем кроме как с онии-сама во время всей своей жизни… так что я буду делать все как мне скажете вы, онии-сама.

Рурико улыбалась.

— Конечно, то, чего желает Йо-тян, может отличаться от нормального, но… Рурико будет все равно. Она ведь и не знает, что такое нормальный секс.

— Да… любой секс с онии-сама будет для меня нормальным. Я ведь ничего еще не знаю.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— …Давай сделаем твой первый раз с Рурико закрытым.

— Что это значит?

— Йо-тян, ты разве не понял? Это значит, что его не покажут Мисудзу, Мичи, Мегуми и Мане.

…Это значит?

— Можешь делать с Рурико-сан все что угодно… отдавшись своим желаниям.

Умм… Минахо-нээсан?!

— Я тоже рада, что мой первый раз был закрытым! Йо-тян, ты слишком сдерживаешься, когда за тобой наблюдают…

…Х-хаа

— А, конечно же… мы будем его записывать. На скрытые камеры. Так что в комнате будете только вы вдвоем.

Сказала Минахо-нээсан.

Ох… это как первый раз с Мегу?

— Тогда, давайте проведем это сегодня.

…Ха?!

— …Пожалуйста, онии-сама

Рурико приблизилась ко мне.

— Хорошенько подумай о том… как ты хочешь поиграть с Рурико! Ухихихи!

— …Увидимся, Йо-тян!

В конце концов… Марго-сан вместе с Нэи уехали на Benz’е принадлежащем Минахо-нээсан, чтобы забрать Ивакуру-сан.

Нэи переоделась из комбинезона в свою форму.

— Ну, мы ведь те кто и позвал Ивакуру-сан… так что мы же и должны ее забрать.

— Мы договоримся с Танидзавой-сан.

Честно говоря… думаю это будет опасно, делать так, чтобы Ивакура-сан и Рурико находились в одном месте в одно время…

Это поможет.

Если она встретится с Королевой Нимфо-империи, то начнется обсуждение любого извращения…

Особенно учитывая, что Рурико из дома Кудзуки… и если Ивакура-сан заметит ее недостаточное образование в сексе, то…

Она точно будет говорить много…

Ивакура-сан в этом плане достаточно плоха…

Она попытается сделать все что угодно, чтобы извратить сердце чистой девочки.

— Нээ-сан, будь осторожна.

Сказал я Нэи из окна микроавтобуса.

— Я? Со мной все будет в порядке… Ивакура-сан слаба против меня.

Прошлые ее действия… продажи своего тела и вождение с якудза, тогда все признаки указывали на Нэи.

Все плохие слухи, касающиеся Нэи в школе пришли к ней от Ивакуры-сан.

Именно потому у нее и получилось занять пост президента студсовета без каких либо проблем.

Так что, Ивакура-сан не действует так же, как и Нэи.

…Но.

Если мы перевернуть это утверждение, то… Ивакура-сан знает, что на самом деле, Нэи не плохая девушка…

Это точно хорошая идея доверять ей?

У Ивакуры-сан ведь один раз уже попыталась загнать нас в ловушку…,

— Ну сам посуди, когда я была еще новичком… Марго-онээтян чуть не убила учителя, напавшего на меня… и тогда же я сожгла поле для занятий боевыми искусствами, не так ли? …А Ивакура-сан тем временем наблюдала за всем этим.

Нэи рассказала нечто страшное

— Ивакура-сан прекрасно знает, что я отношусь к тому типу женщин действия которой невозможно предсказать, когда она зла. В конце концов, мы ведь с Маго дебоширили частенько по ночам на улице.

Нэи улыбнулась.

— Я тоже стала в последнее время достаточно стабильна в эмоциональном плане… и все благодаря тебе, Йо-тян. До этого я была достаточно эксцентричной, гиперактивной, да и в целом я была без башенной женщиной, которая могла поджечь что угодно… ты ведь не забыл это?

Да… так и было, но

— Ничего страшного. Ивакура-сан конечно опасна, но… по-настоящему опасная тут Нэи…

Сказала мне Марго-сан.

— Если Ивакура-сан становится сильно подвержена эмоциям, ее воображение перестает работать. В случае же с Нэи… чем больше она возбуждена чем либо, тем более холодным становится ее рассудок. Ивакура-сан может и заплатила якудзе за убийство, но… будь то Нэи, она бы просто стерла в порошок тех, кого ненавидит. Как физически, так и с точки зрения общества…

Да, Нэи…

Она тоже одна из членов отряда Минахо-нээсан по исполнению мести Ширасаке Суске…

Минахо-нээсан… Марго-сан, Кацуко-нээ и Нэи являются членами этого отряда, но…

Ивакура-сан и Нагиса нет.

Ну, Нагиса уже покинула «особняк» …теперь она ведет совершенно легальный образ жизни, но…

Они должны были оценить ее способности в качестве мстителя.

Ивакура-сан… у нее нет воображения, и она слишком порывиста.

Нагиса же… она просто не может хладнокровно относиться к другим, слишком добрая.

…Потому

— Тогда мы отправим Ивакуру-сан…. И вернемся к ужину.

— Увидимся!

Сказав это, они уехали в Benz’е обратно в ресторан.

…Теперь.

В белом микроавтобусе остались… Минахо-нээсан, я и Рурико.

— Тогда… поехали домой.

Сказала Минахо-нээсан немного мрачно.

Двигатель завелся... и мы выехали со стоянки.

Рурико сидела близко ко мне… на ее лице можно было заметить беспокойство.

…Ее тело.

Эта 15-ти летняя красавица

Выглядит более взросло в сравнении с плоскогрудой Мичи.

Но если сравнивать ее с Мисудзу и Мегу… она выглядела более юной.

Ее грудь только начала наполняться, ее же талия была сужена…

Но она еще была в стадии роста, точнее в самом ее начале.

…Я

— …Что такое, онии-сама?

Рурико прошептала мне.

Ее лицо было слишком близко.

Я мог почувствовать дыхание Рурико на своей коже…

— Нет… я просто думаю, как бы мне хотелось заняться сексом с тобой…

Я честно сказал, о чем думал.

— Я не против любых вариантов… Я буду рада, что бы это ни было.

Сказала Рурико покраснев.

— Но… в последние несколько дней… произошло столько всякого бардака. Так что я уже сам не знаю, каким сексом мне бы хотелось с тобой заняться.

На самом деле… начиная с насилия Юкино…

У меня был только странный секс.

Меня даже заставляли заниматься сексом…

— Пожалуйста соберите все эти странные чувства… и выместите их на мне.

…Рурико

— Я- рабыня онии-сама. Так что пожалуйста, не сдерживайтесь.

…Моя …рабыня

— Точнее, мне будет грустно… если вы будете сдерживаться.

Точно… если я буду сдерживаться с Рурико…

Это будет значить, что я по-прежнему думаю о ней, как о «дочери дома Кудзуки» …

И что именно поэтому я к ней отношусь мягче.

— Я принадлежу онии-сама… потому онии-сама может делать что угодно со мной.

Рурико еще плохо знает секс…

Не важно насколько это извращенно… она примет все.

Я вновь взглянул на тело Рурико…

Как на цель для занятия сексом…

— …Да

Эта красота, подобная расцветающему бутону.

Чистое и невинное… девственное тело.

— Что то не так?

— Рурико… ты милая. Я хочу объять тебя. Хочу сделать тебя лишь своей «женщиной»…!

Я не хочу, чтобы она делала это с другими мужчинами.

Я хочу, чтобы всю свою жизнь она была только моей.

— Я уже принадлежу онии-сама…

— Я не об этом… Я имел в виду другое.

Я обнял тело Рурико… и прошептал.

— Ты станешь моей «женщиной»… когда мой член войдет в Рурико… и выпустит свое семя для создания детей в твою «комнатку» …!

Рурико напряглась.

— …Да, пожалуйста позаботьтесь обо мне.

Рурико дрожала

Хоть она и говорила, что готова, но… ее тело испытывало страх.

По мне так, это тоже мило.

— …Вы закончили разговор?

Спросила Минахо-нээсан с водительского сиденья.

И вздохнула.

— Что случилось… нээ-сан?

Когда я задал вопрос… она посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

— Ты ведь слушал мой разговор с Марго, да?

…Ох

Зависимость Ивакуры-сан от секса и… новое открытие «борделя».

— Знаешь почему Марго заговорила об этом сейчас?

…Э?

— Моя месть скоро закончится. Потому девочки… подталкивают меня задуматься о том, что будет после моего «отмщения» …!

… «Отмщение»

Оно было за саму Минахо-нээсан и ее сестру…

— Я уже говорила это, но… я собиралась убить себя, когда закончу свою «месть». Потому я бы завершила деятельность «особняка» …и я думала, что все будет нормально, если оставить все на Кёко-сан. По началу были только Кацуко, Марго, Нэи, Юкиё и Агнес.

Члены «Куромори» до моего вступления.

— Я бы оставила магазин на Кацуко… Доверила бы Марго Кёко-сан… Нэи бы отправилась вместе с Марго… Юкиё, я бы доверила ее одной леди которая ушла из «особняка». Агнес же…

Тут Минахо-нээсан замолчала.

— Когда «месть» закончится… я планировала, что мы обе умрем. Я думала, что никто не сможет сделать ее счастливой…

12-тилетняя девочка, которая росла всю свою жизнь в подвале.

Ее не учили чему-либо кроме как восхвалять своего отца «Ширасаку Суске» …

Минахо-нээсан считала, что она уже не сможет восстановиться от этого.

— Это все твоя вина.

…Моя?

— Появился ты… и мы начали видеть надежду…!

…Надежду?

— Кацуко и Нэи, бывшие когда-то очень неустойчивыми, стали спокойными… Даже Нэи, которая когда-то заботилась только о себе, и все же, сейчас она присматривает за девочками, младше себя. Кацуко тоже изменилась… ее лицо выглядит настолько счастливым, будто и не было другим неделю назад.

Нэи и Кацуко-нээ.

— Нагиса тоже. До этого она не могла забыть своё болезненное прошлое, но теперь она выглядит совершенно по-новому. Я была очень удивлена, когда она поприветствовала всех присутствующих в театре. «Проститутка» из прошлого этой девочки окончательно пропала.

— …Нет, я ничего не сделал ведь.

— Неа, Мегуми ведь тоже изменилась…Я все время о ней беспокоилась, но… она избежала судьбы дома Ширасаки.

Мегу…

Даже если Ширасака Суске не принудил ее к становлению проституткой…

Пока она оставалась в доме Ямамине, она бы всегда была вовлечена в дела семьи Ширасака.

— Минахо-нээсан приняла Ману, и я благодарен этому.

Мана была дочерью Ширасаки Суске… она изначально была врагом.

— Мана-сан сейчас играет с Агнес, вместе с Мао-тян.. Агнес достаточно сильно открылась. Не думаю, что такое получилось бы, будь там только Мао-тян.

— Да… Мана умеет понимать настроение да и в целом она заботливая девочка.

У нее есть конечно привычка зазнаваться, но… она добрая и умная.

— По началу она… была бунтаркой и постоянно стремилась довести нас, в общем была неприятной девчонкой. Я уже думала было жестоко ее наказать. А потом… когда она попала к тебе в руки, она почти сразу стала такой честной и милой девочкой.

— Хватит уже… я ничего не делал…

…Я

Кстати говоря, когда я занимался сексом с Маной…

Я продолжал кончать в нее, пока ее поведение не изменилось.

— Потому… я так же приму и Рурико-сан. Я уверена, что у тебя получится превратить ее в милую девочку.

…Минахо-нээсан?

Рурико прижималась ко мне.

— Тогда… насчет Агнес.

Неожиданно… сказала Минахо-нээсан.

— Тебе надо поторопиться с ней.

...Хах?

— Ширасака Суске… он уже достаточно вымотался, а я… хочу исполнить последнюю стадию мести, пока он в своем уме…!

Последняя стадия мести.

— Эй, знаешь почему я нашла тебя в первую очередь?

...меня?

— Видишь ли… я с самого начала спланировала финал отмщения Ширасаке Суске, который обязательно должен будет произойти….

Машина ускорилась…

— …Все дочери все еще не безумного Ширасаки Суске должны быть изнасилованы у него на глазах. Показ изнасилования его любимой дочери, Юкино-сан… Агнес, которую он растил для собственного удовольствия… я хочу, чтобы они были изнасилованы у него на глазах.

Это финальная стадия плана Минахо-нээсан.

— Я хочу показать этому человеку подлинное отчаянье. То отчаянье, которое испытывали мы. Я хочу, чтобы он испытал это до того, как сойдет с ума и умрет…

Ширасака Суске… самолично изнасиловал множество женщин и… превратил их судьбы в полный бардак…

Думая, что он человек, которому позволено больше, чем другим… он думал, что все, что он делал с другими, ему можно было простить.

Дочери этого человека и будут изнасилованы у него на глазах…

Он ведь думает о свое дочери, как о своей собственности, так что он будет чувствовать расстройство от этого.

— Именно поэтому я позволила Юкино-сан жить. В любом случае, я хочу, чтобы Ширасака Суске увидел, как его старшая дочка стала шлюхой.

Отец Юкино до сих пор думает, что она девственница.

Скорее всего, ее планировали отдать замуж в другую семью… как дочь дома Ширасаки.

Старшая дочь, которая должна быть невинной… стала «извращенкой», которая получает удовольствие от ощущения спермы внутри себя…

— Мане-сан тоже придется поучаствовать в этом, хоть мне ее и жаль.

Мана, ей всего 14 лет… Он еще больше верен, что она не занималась сексом, в сравнении с Юкино.

Но то молодое тело выжала сперму из моего члена уже много раз…

— Ну, думаю все будет в порядке. Она ведь уже считает Ширасаку Суске врагом…

В момент, когда она стала моей «женщиной» и отказалась от имени «Ширасаки Маики» …она оставила свою семью в прошлом.

Если я прикажу ей… Мана с удовольствием похвастается перед своим отцом.

— Мегуми тоже будет участвовать.

Ширасака Суске планировал продать Мегу клиенту… так что он будет расстроен увидеть, как я буду делать это с ней.

Для самой Мегу же, это будет местью отцу, который мучал ее…

— Думаю, она с радостью присоединится, когда услышит предложение Минахо-нээсан.

…И последняя

— Насчет Агнес… до позавчерашнего дня я хотела, чтобы ее восхваление Ширасаки Суске исчезло и было заменено тобой. Это будет наибольшим шоком для того человека.

Он начал воспитывать эту красавицу, полу-японку с момента ее рождения, чтобы она восхваляла его.

И потом… он собирался лишить ее девственности, когда ей исполнится 13.

Потому Минахо-нээсан хочет сделать так, чтобы Агнес больше не подчинялась Ширасаке Суске.

Он уже не сможет ничего ответить… когда увидит не уважающую его Агнес.

— Но… у нас недостаточно времени. Он истощен намного больше, чем мы ожидали.

…Это значит?

— Потому, я хочу, чтобы т изнасиловал Агнес у него на глазах со всей силой…!

Минахо-нээсан посмотрела на меня в зеркало заднего вида…

— Если нет… мы не успеем.

…Несмотря на то, что мы зашли так далеко. Несмотря на то, что Агнес уже начала открывать свое сердце при помощи Эдди, Мао-тян и всех остальных…! …И теперь, сейчас. Я должен изнасиловать Агнес? Изнасиловать 12-ти летнюю девочку. Если я это сделаю, разве ее сердце не останется закрытым ото всех навсегда? Разве она не будет чувствовать лишь страх ко всем, в том числе и к нам…

— …Когда последний срок?

Я спросил Минахо-нээсан.

— По возможности завтра вечером… Ты ведь не сможешь сделать это сегодня, да?

Минахо-нээсан посмотрела на Рурико. Сегодняшней ночью… я заберу ее девственность. Это надо будет передать дедуле.

— Кроме того… нам надо дождаться возвращения Юкино.

…Юкино?

— Юкино… зачем?

Ее же должны были забрать из особняка, и отдать ее дедушке.

— …Все видео с участием Юкино-сан до позавчерашнего дня были загружены в интернет.

Сказала Минахо-нээсан.

— Твое лицо нигде не было показано. Все было отредактировано. Начиная с момента лишения ее девственности… до публичного изнасилования в школе. Все видео и фото, наряду с ее контактами были загружены в открытом доступе. — …Контактами? — Да, ее имя, адрес, возраст, номер телефона, почтовый адрес… названия школ, в которых она училась, фото с ее клубных занятий, все, что у нас было о Юкино-сан…!

…Это значит?

— Все это так же было переведено. На английский, Китайский, Русский… я так же выложила все это на порно сайтах Польши и Латинской Америки.

Весь мир наблюдал за ее глупостью…

— В особенности часто мы выложили фото сразу после ее потери девственности. Сперма и кровь стекали, смешиваясь, по ее паху… Кацуко создала постер с надписью: «Ширасака Юкино. 16 лет. Меня изнасиловали». И он становится популярным, его уже на многих форумах…

Процесс становления похотливой женщиной видят все… О нем знают все…

— Тебе ведь она больше не нужна, да? — Ну… это так, но

Внутри по-прежнему было чувство потери.

— Все уже давно было сделано… никто уже ничего не сможет сделать.

Юкино уже не только моя.

— Но… тогда почему Юкино возвращается?

Для нее, мы – те, кто заставил ее неимоверно страдать… В обычной ситуации… она не должна была возвращаться.

— Дом родителей ее матери… место, где живет Ичикава-сан, достаточно известно.

Сказала Минахо-нээсан.

— Они уже знают, что похотливость Юкино уже становится известна по всему миру. И они не могут избавиться от этого, как бы они ни старались…

Как только оно попало в интернет… распространение уже не остановить.

— Ичикава-сан… вызвал психиатрическую больницу из префектуры Канагава.

…Хах?

— Мне жаль Ичикаву-сан, но его это тоже коснулось. — Психиатрическая больница… почему? — После первого видео с изнасилованием… Юкино стала совсем шлюхой. Подобная дочь в знатном клане… лишь принесет неприятности своим родственникам. — Потому ее отправят в больницу? — Да… Предлогом будет, скажем «девочка сошла с ума, от шока после изнасилования». …и потом ее просто упекут в психушку — …Юкино об этом знает? — Я уже сказала ей.

Минахо-нээсан улыбнулась в отражении.

— Дальше все зависит от нее. Сможет ли она выбраться из особняка своего дедушки самостоятельно или он ее отправит-таки в психиатрическую больницу.

Юкино уже нет места даже в доме ее дедушки.

— Если ее таки отправят в машине псих больницы… то Марго заберет ее посреди поездки. Возможно, Юкино-сан будет сопротивляться, но… думаю ее оденут в смирительную рубашку.

Да, когда она поймет, что ее насильно отправят в псих больницу… Юкино точно будет сопротивляться.

— Насчет нас же… Я надеюсь, что она побежит к нам. Так будет намного интересней. Ну и как и ожидалось, ее сердце должно быть разбито…

Минахо-нээсан засмеялась.

— Почему... она должна вернуться к нам? — Ну, у Юкино просто нет другого выхода. Если она сбежит из дома Ичикавы-сан… то ей не на кого рассчитывать кроме тебя.

…Меня? …Почему?

— Тут… изо всех людей она может рассчитывать только на тебя. Именно настолько она загнана в угол…!

…Минахо-нээсан.

— По-настоящему подчиниться… лишиться всей своей гордости… лишиться всей своей гордости, как человека… более того, ее заставят заниматься сексом перед ее отцом…

Минахо-нээсан ненавидит Юкино больше чем кто бы то ни было. Возможно даже больше, чем сам источник, Ширасаку Суске.

— Извини, но… я заставлю тебя это сделать. Ладно?

…Я

— Да… если Минахо-нээсан будет удовлетворена этим.

…Но Будет ли Минахо-нээсан удовлетворена, если я зайду так далеко? Не будет ли от этого рождена еще большая ненависть?

— …Пожалуйста

Пробормотала Минахо-нээсан

◇◇◇

Когда мы вернулись в особняк , Я накрыл Рурико покрывалом. У входа дежурило 2 отряда наблюдателей, одна от охранного агентства Кудзуки. И конечно же… они знают Рурико в лицо. И если они увидят, что она едет с нами… они могут наговорить лишнего. После того, как мы нажали на удаленный пульт управления, ворота открылись и мы проехали внутрь… Мы зашли в «особняк»

— Я собираюсь поработать в своей комнате, а потом… ты собираешься забрать Мегуми, да?

Да, Убедившись, что будет конец клубных занятий… я пойду забрать Мегу

— У меня тоже есть дела в школе, так что я тебя подброшу. — Хорошо, спасибо… нээ-сан.

Минахо-нээсан сразу пошла к себе в комнату. …Я Для начала надо проверить Агнес и остальных…

— Онии-сама

Рурико до сих пор была в своем комбинезоне и с двумя хвостиками.

— О, Рурико… молодец, что молчала до этого.

Пока я говорил с Минахо-нээсан, Рурико молчала и не беспокоила нас. Если бы это была Юкино или Мана, они бы просто самовольно вмешались в наш разговор. Это и есть разница между двумя семьями?

— Да… я все равно не очень многое поняла из разговора…

…Да Я не могу пока что поговорить с Рурико о происхождении «Куромори». Похищение, удержание, насилие… принудительное занятие проституцией. Извращённый секс… нелегальные аборты, смерть. Каждый из этих пунктов введет ее в шок. Кроме того, будут проблемы, если она будет ненавидеть бывших проституток, например Кацуко-нээ и Нагису… Даже дедулю, который был клиентом.

— Извини, я знал, что ты тоже слушаешь, но это бедствие, павшее на дом Куромори. Мы не очень хотим, чтобы миру стало об этом известно… — Я понимаю… тогда лучше, если мне не знать об этом.

Рурико – умная девочка.

— Угу, я объясню это тебе когда-нибудь, но сейчас лучше не спрашивай. — …Хорошо

…Эмм Мне надо еще сказать по поводу Агнес.

— Слушай… в этом особняке есть девочка. — …Да? — Она была заперта в подвале особняка своим отцом в течение всей жизни… и она никогда не покидала пределов подвала. — …Ни разу? — Да, и конечно же она не ходила ни в какую школу и у нее нет друзей. — …Вот значит как? — Да, и потом… эта девочка никогда не открывала никому свое сердце… Она никому не доверяет. Поэтому, мы хотим с ней подружиться… — …Это Агнес?

…Рурико

— Это было единственное имя в разговоре, обладателя которого я не встречала. — Да, это Агнес, ей 12 лет. — Тогда… вы хотите, чтобы я помогла открыть ее сердце?

Рурико действительно все быстро схватывает.

— Да… пожалуйста. — Хорошо… онии-сама.

◇◇◇

Теперь же… что сейчас творится в подвале? Надеюсь там все в порядке. Я отвел Рурико по ступенькам вниз. Прибыв же в комнату Агнес…

— А, добро пожаловать… онии-тян!

Мана в фартуке поприветствовала меня.

— Ахаха… папа, с возвращением!

Мао-тян прыгнула ко мне.

— Что вы делаете?

Спросил я, Мана же ответила:

— Делаем сладости! Кацуко-онээсан учит нас делать торты!

Передо мной предстала сцена… Кацуко-нээ стояла перед духовкой, которую принесли с верхнего этажа.

— Как раз вовремя, бисквит уже готов. Мы его потом еще украсим сливками… и сделаем из него рулет, а потом и сам торт под названием «Рождественское полено».

Улыбнулась она, посмотрев на меня.

— А где Агнес? — Вон там.

Указала Мана. Там… была присевшая Агнес, которая пыталась взбить сливки в миске. При этом немного сливок попала ей на нос…

— Онээ-тян, больше… больше… пока пузырьки не исчезнут!

Мао-тян подошла к ней… и сказала это.

— …Было хорошей идеей, доверить это Мао-тян. Агнес совсем ей открылась.

С поддержкой Мао-тян, Агнес изо всех сил старалась взбивать ручным венчиком.

— У нас конечно есть электронные миксеры, но… девочкам надо и так повеселиться.

Улыбнулась Кацуко-нээ. Это было больше похоже на игру, чем на готовку. Но для Агнес… это первый раз, когда она играет с людьми из той же возрастной группы, что и она.

— Агнес, ты устала? Давай я тебя подменю пока что.

Мана взяла миску у Агнес.

— Мана-тян тоже помогает… она не такая настойчивая, как Эдди, так что Агнес легко смогла ее принять.

…Я рад.

— Эй, онии-тян… почему ты привел Рурико-сан?

Спросила Мана взбивая в миске.

— Ах, извините…

Рурико поправила свою позу и низко наклонила голову.

— Я… с этого момента, рабыня онии-сама. Я возможно буду неопытна, так что пожалуйста позаботьтесь обо мне…!

Потом... Мана ответила

— А… точно, Мана такая же, как ты!

Она улыбнулась Рурико.

— Мана тоже рабыня онии-тян! — Мана… в качестве рабыни ты может быть и более опытна, но Рурико старше. Так что особо не задирай перед ней нос. — Я знаю…

Мана улыбнулась.

— Хммм… ты уже делала это с ним? — …Это? — Секс

Пояснил я Рурико.

— Нет, еще нет… — Мы сделаем это сегодня — Понятно… во время первого раза больно, но онии-тян нежен, так что сразу станет лучше!

…Мана

— …Это больно?

Точно, секс, за которым наблюдала Рурико до этого... не позволял ей увидеть боль от потери девственности.

— Ну… это так только по началу, Рури-онээтян! — ……!

Глаза Рурико широко раскрылись от удивления.

— Ты уже часть «семьи» … так что будешь Рури-онээтян!

Рурико была под сильным впечатлением.

— Ага, все тут – младшие сестры Рурико!

Рурико…

— Да… онии-сама. — Поздоровайся и с Агнес.

Рурико подошла к ней. Элегантно присела… И посмотрела в глаза девочке, сидящей на полу…

— Привет… меня зовут Рурико, приятно познакомиться.

Агнес… отнеслась настороженно к новоприбывшей.

— В любом случае, давайте Рури-онээтян тоже присоединится к приготовлению торта!

Пригласила ее Мана.

— Рурико… ты до этого пекла торты? — Только на занятиях в школе.

Поскольку это женская школа… у них есть и такие уроки.

— Тогда, давай Кацуко-нээ тебя научит. — Хорошо… Кацуко-онээсама, пожалуйста позаботьтесь обо мне. — Конечно!

Если… они сделают торт вместе, то точно станут ближе друг к другу. Пока что… Рурико была не такой напряженной. Агнес тоже… Если так и продолжится, возможно и не придется ее насиловать… Единственное что нам осталось – это гонка со временем.

— Могу я понаблюдать?

Спросил я Кацуко-нээ.

— Да, ты должно быть устал, не так ли? Мы будем есть этот торт, после того как испечем… так что можешь пока что отдохнуть.

Приняв предложение Кацуко-нээ… я присел на надувной матрас, на котором спал прошлой ночью.

— …Боже, Агнес, не делай этого! — …Ахахаха, Агнес-тян! — ……… — Эмм… так? — Да, у тебя неплохие навыки, Рурико-сан. — Пожалуйста, зовите меня просто Рурико.

Хоть я и беспокоюсь насчет Юкино, но… В этом подвале, куда проникают солнечные майские лучи… Я вижу надежду.

— …Папа, проснись.

Хмм… Ох. Видимо я уснул в ожидании.

— Эй, проснись… если будешь слишком долго спать сейчас, то потом не сможешь заснуть ночью!

Когда я открыл глаза, то увидел прямо перед собой улыбающееся лицо Мао-тян.

— …Проснулся? — …Угу — Доброго утречка! Торт готов!

Точно… Кацуко-нээ вместе с Мао-тян и остальными делали торт же.

— Иди к нам, есть его сейчас будем!

Кацуко-нээ позвала меня. Торт сразу после того, как проснулся? Не думаю, что это будет так уж легко перевариваемо, ну да ладно. Я поднялся и пошел к раскладному столу.

— Этот стол тоже сверху? — Нет, из соседней комнаты.

Сказала Кацуко-нээ. …Соседняя комната. Это было место, где держали отца Минахо-нээсан… Сейчас он в больнице… но по прежнему в коме.

— Онии-сама, присядьте. — Давай быстрее, онии-тян! — …………

Агнес единственная промолчало, но это было обычным ее состоянием. Так, на столе было несколько похожих тортиков. Все они были обычными рулетами украшенными шоколадным кремом.

— Это называется «Рождественское полено». Выглядит прямо как настоящее бревно, да? На самом деле его пекут на Рождество, но… поскольку это был первый торт, который они пекли, я подумала, что он должен выглядеть интересно, пускай и на вкус он будет обычным.

Угу, Кацуко-нээ пришла верная идея. Мао-тян, которая была еще совсем маленькой, тоже находилась тут. Да и Агнес это заинтересовало…

— Что думаешь? Можешь сказать кто сделал какой из них?

…Ну Один из тортов выглядел не очень как бревно, а был каким то дряблым. Поверх него был крем, клубника и покки, торчащие из него, как блестки.

— Этот сделала Мао-тян? — Верно!

Ну что и ожидалось… работа маленького ребенка.

— Эмм… это Агнес?

Дальше… я указал на не очень аккуратно выглядящий торт. Агнес кивнула. Похоже, что она была не очень довольна своим результатом.

— Ну ничего не поделаешь… Агнес же не видела, как выглядит настоящее бревно. Кроме того, это ее первый раз в готовке торта, понимаешь? Я же уже делала это. А это ее первый раз и она сделала его так хорошо! Агнес потрясающа!

Сказала Мана, улыбаясь. Ты… и на такое способна. Нет, я думал о том же и с Нэи, но… С появлением младшей сестры… женщины меняются. Когда они становятся «Старшими сестрами», они действительно становятся более спокойными.

— Агнес сказала, что делать торты – это весело! Она сказала, что хочет делать еще больше!

Отчиталась мне Мана. Агнес говорила? Несмотря на то, что она еще не с кем не разговаривала.

— Да, она так сказала!

Мао-тян засмеялась. Кстати говоря… это было очень похоже на имитацию Нэи. …И тут

— …Я буду стараться.

Тихо пробормотала Агнес.

— Да, есть ведь еще много разных тортов… Я буду тебя много учить!

Кацуко-нээ нежно улыбнулась. Глядя на все это… рядом со столом было много кулинарных книг. Ох, они вначале показали ей картинку из книги… чтобы заинтересовать… А потом уже решили сделать, я верно думаю?

— Теперь… Осталось угадать еще три порции!

Сказала мне Мана. …Эмм Один из них – был идеальный торт, будто модель.

— Этот сделала Кацуко-нээ. — Верно.

Ну не удивительно… Проблема лишь в оставшихся двух… У одного было неплохое качество. А другой… был очень хорошо сделан и был очень близок к тому, который приготовила Кацуко-нээ. Который из них сделала Мана, а какой Рурико? …Эмм Рурико сказала, что это ее первая попытка в приготовлении торта… Мана просто упоминала, что она уже делала его раньше… Я указал на тот, что был получше.

— Этот сделала Мана?

…Она же ответила.

— Буу! К сожалению не верно… этот сделала Рури-онээсан!

…Э?

— Рурико, это же твоя первая попытка в приготовлении этого торта? — Да, потому… я просто делала все так, как говорила Кацуко-сама…!

…Серьезно? Она говорила, что никогда не готовила, но… Нет, ведь Рурико ела много разных деликатесов вместе с дедулей… Она так же привыкла повторять традиционные танцы, показываемые ей, ее учителем… Неожиданно, она может быть очень даже приспособлена для готовки.

— …У тебя талант. — Нет, онии-сама… Это все навыки Кацуко-сама.

…Ха? Нет, Рурико ведь сделала этот торт, так ведь? А вот образцовый торт, сделанные Кацуко-нээ.

— Рурико-сан имеет в виду, что она просто следовала чужому методу.

Объяснила Кацуко-нээ.

— Но ведь… это все равно потрясающе, что ты можешь повторить его до такой степени. — Но понимаешь, я ведь показала ей модель и рецепт. Рурико-сан считает, что нечто не содержащее ее модели или идеи, не сделано ей. Это идеология художника.

…Что за черт?

— Если это человек, которые печет торты… и их цель печь торты, которые придумал их босс, то можно сказать, что подобный уровень навыка достаточно высок, но Рурико не хочет быть тем, кто печет чужие торты. Она хочет испечь лично придуманный торт…!

— …Угу, все как вы и говорите.

Рурико была именно такой девушкой. Она не хочет просто воссоздать торт Кацуко-нээ… Она хочет придумать свой собственный вкус и дизайн. Придумать свою собственную идею, и заставить ее работать.

— Но теперь, ты научилась делать «Рождественское полено», так что Рурико может в следующий раз сделать уже свой собственный торт.

Кацуко-нээ улыбнулась с добротой.

— Нет, я еще не до конца поняла основы создания торта, так что… прошу, покажите мне еще раз. — Конечно же покажу. Я буду учить тебя, сколько захочешь.

…Да Рурико будет хорошей ученицей для Кацуко-нээ. Однако Агнес сравнивает свою работу и работу Рурико.

— Агнес не переживай! Тебе всего 12, а Рурико уже 15! Ты спокойно можешь нагнать ее за 3 года!

Мана догадалась, что творилось в голове Агнес и сказала ей это.

— …Я постараюсь.

Ох… ее голос стал еще тише, чем раньше.

— Поскольку я рабыня онии-сама и я должна уметь делать все, чтобы приносить ему удовольствие, продолжайте меня учить Кацуко-сама.

Рурико склонила голову и попросила Кацуко-нээ.

— Да, мы будем использовать все, что я знаю, чтобы готовить для него. — …Желаю вам наилучших результатов. — Ах, нечестно, Рури-онээтян, нельзя, чтобы ты тут одна была хороша в готовке! Мана тоже… поучи и Ману тоже! Мана тоже рабыня онии-сама. — Конечно, конечно. Но я буду строгой, так что слушайте внимательно!

Кацуко-нээ засмеялась.

— …Потому что я рабыня?

Мао-тян сымитировала Ману.

— Ах да, просьба ко всем… пожалуйста поосторожнее со словами рядом с Мао-тян.

Сказал я.

— Э… почему, онии-тян! — Она ходит в ясли. И будет не очень хорошо если она начнет там говорить странные вещи, разве нет? — А, поняла… дети возраста Мао-тян просто начнут выкрикивать эти слова потому что им весело от этого. — Потому говорить подобные вещи нельзя.

Я пояснил Мане.

— Оу, что мне теперь делать? До этого я говорила с Рури-онээтян и Агнес. Говорила подобные вещи.

Мана задрожала.

— Ты про то, как ты говорила, что это очень приятно, когда онии-сама обнимает тебя сзади и глубоко в тебя проникает, но при этом… ты очень счастлива, когда можешь смотреть ему в лицо?

Спросила Рурико. Мана, о чем ты тут говорила?

— …Что когда в тебя кончают, то такое чувство, будто тебе в животик наливают теплую воду.

Пробормотала Агнес.

— Что ты должна показывать свою грудь, когда делаешь минет!

Мао-тян тоже…

— …Мана — Простиии! — Кацуко-нээ тоже молодец. Почему ты их не остановила? Ты ведь была рядом, нет? — Ну…. Они так весело общались!

Кацуко-нээ кривовато улыбнулась.

— Но… не надо же учить подобному Мао-тян! — Но учить этому остальных это же хорошо…!

Я был шокирован. Но это было верно, я же собирался забрать девственность Рурико сегодня вечером. Агнес тоже, но ее девственность я заберу завтра. Так что для них послушать истории о сексе от Маны, которая была близкого с ними возраста не так уж и плохо. По крайней мере это лучше, чем если бы им это рассказывали более взрослые Кацуко-нээ или Нэи… То, что об этом говорит Мана, которой все еще 14… должно быть проще принять. Потому… Кацуко-нээ позволила это.

— В любом случае… на будущее, будьте осторожны, когда Мао-тян рядом. — Да, поняла. — Прости, онии-тян — Я буду осторожна. — ……. — Ихихих… буду осторожна!

Ладно, закончим с этим.

— Теперь, давайте есть… я приготовлю чай — А… я помогу. — Мана тоже!

…Но все же Включая образец, сделанный Кацуко-нээ… было пять достаточно крупных тортов. Ну, я понимаю, что иначе они бы не научились, но… Не многовато ли будет?

— Оставшиеся будут на десерт после ужина… Так что не переживай.

Сказала мне Кацуко-нээ, посмотрев на меня. Фух, я уж думал, что мне придется съесть все пять.

— Можно отложить образец сделанный мной. — Мой тоже…

Рурико решила повести себя так же тактично …Потому что

— Съешь торт Маны! Онии-тян! — Ах, торта Мао тоже! Папа!

…Эти двое вели себя подобным образом. В любом случае, я отрезал по три кусочка от тортов сделанных Мао-тян, Агнес и Маной.

— Как тебе, папа? Вкусно?

Для начала я попробовал торт Мао-тян.

— Да… он очень вкусный. — Хихи, ура~!

Далее торт Маны.

— Ну как тебе он, как тебе, онии-тян? — Да, очень. — …Я рада.

…Нет .Кацуко-нээ сделала основу для торта. Она же и проверила крем на вкус… Девочки… лишь покрыли торт сливками и украсили его шоколадным кремом… Честно говоря, сам вкус торта не сильно изменялся. Ну, строго говоря, толщина сливок в рулете была разной, так что были провалы в рулете… это и была вся разница.

— Агнес тоже… пожалуйста, попробуй ее торт.

Рурико передала мне торт сделанный Агнес. Сама же она продолжала смотреть на меня без какого либо выражения на лице. Она все еще не решила друг я или враг.

— Агнес… спасибо за еду.

Я попробовал ее торт.

— …Угу, очень вкусно.

Я посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

— Отлично, Агнес, онии-тян сказал, что очень вкусно. — Отлично! — Прекрасно!

Все девочки сказали ей.

— Теперь, давайте попьем чай…!

С чаем и тортом, началась небольшая вечеринка.

Но все же… Мана говорит много. Это нормально для девочек её возраста? Я ходил в школу для мальчиков, так что я не понимал этого. Короче говоря, темы для разговора у нее просто не заканчивались. Она продолжала говорить с Кацуко-нээ, Рурико, Агнес, Мао-тян. С другой стороны, Рурико была отличным слушателем. Смотря в глаза собеседнику, она слушала историю изо всех своих возможностей. Агнес, она просто тихо сидела рядом… Похоже, теперь она знает, что ко всем тут отношение, как к членам семьи. Однако…

— Мана…говори немного помедленнее. Если ты будешь говорить так быстро… Агнес не сможет поймать. — А, прости-прости, Агнес.

В любом случае, у нее не было опыта общения с девочками одного возраста. Потому у нее не получится уследить за разговором. Но все же, Агнес продолжала сидеть… Это означало, что она тоже хотела понять Ману и остальных. Если бы это была Агнес с прошлой ночи… она бы просто сбежала к себе на кровать.

— Все идет хорошо.

Прошептала мне Кацуко-нээ.

— Я бы все-таки хотела, чтобы у нас было побольше времени…

Добавила она с сожалением.

— …Я тоже так думаю.

— Несмотря на то, что мы заставили Агнес открыть нам свое сердце… Если я сейчас ее изнасилую… Возможно она уже никогда никому не будет верить.

— Я бы хотел чтобы все прошло как можно лучше…

…И тут

— …Ребят, по тише пожалуйста.

Ох… Мао-тян уже засыпала.

— Поскольку Мао-тян была очень рада всем, то, когда она наелась, то стала очень сонной.

Кацуко-нээ встала и обняла ее. Потом она отнесла ее к надувному матрасу, но Агнес потянула ее ща рукав. И… указала на свою кровать.

— …Она более мягкая. — Спасибо, Агнес.

Кацуко-нээ уложила Мао-тян на кровать.

— …Мао-тян такая милая.

Сказала Мана.

— Мана бы хотела родить такую девочку! А тебе, Рури-онээтян? — …Я бы тоже хотела.

Обе они говорили об этом. Агнес посмотрела на лицо спящей Мао-тян.

— …Рурико, можешь отойти с Агнес?

Сказал я.

— Мне надо поговорить с Маной кое о чем… — Угу, хорошо.

Моя милая рабыня отошла к Мао-тян и Агнес. Пройдя мимо нее, Кацуко-нээ вернулась.

— О чем ты хочешь поговорить, онии-тян?

Мана посмотрела мне в глаза. они у нее были по-настоящему большими…

— Хочешь заняться сексом? Мана не против!

Она сразу е засунула руку себе под юбку, чтобы снять трусики.

— Нет, я не об этом…

Мне надо было сказать ей о ситуации с Юкино. Она ее сестра… да и про Ичикаву-сан тоже надо сказать.

— …Мана-тян, в твоем возрасте, это может быть в новинку, то, что ты снимаешь трусики так легко, но подобное может так же легко наскучить.

Кацуко-нээ предупредила ее.

— …Уэ? — Мальчики намного лучше чувствуют настроение, в сравнении с девочками… так что тебе нужно задуматься о твоих методах. — Океееей~

Угу… лоли-шлюшка - это конечно мило, но… Если она будет делать это так легко… то оно просто наскучит.

— Тогда, Мана, Хотяяя. Кацуко-нээ… можешь принести ноутбук? — Угу… сейчас.

◇◇◇

Мана посмотрела на ноутбук Кацуко-нээ. Атака Минахо-нээсан, как и всегда была жестокой. Похоть Юкино… распространялась подобно пожару по всем сайтам.

— …Это «форум сладостей» и оно даже тут.

Даже тут… тело Юкино было полностью видно. Мозаики не было даже на ее гениталиях. Сперма стекала по внутренней стороне ее бедер…

— Ну… тут как никак написано: «пожалуйста съешь меня».

Пробормотала Мана.

— Это запостили и на форуме посвященном животным. — Юкино-сан и есть животное, так что ничего страшного. По крайней мере, если спрашивать меня, она – животное. — Это так же и на «форуме жестокости». — Да, это действительно противно. — Даже а форуме «обоев рабочего стола» есть пост связанный с этим. — Скорее уж вместо обоев… Юкино-сан является ковриком для протирания ног, на нее всегда наступают.

…Да , Конечно же, поскольку ничего не было зацензурено, администраторы постоянно удаляют это, но… Новые пошлые фотки Юкино загружаются с большей скоростью. Должно быть это производится все с верхнего этажа особняка. Так же… на загранично видео-сайте был и адрес.

— Ничего не поделаешь, Юкино по-настоящему разозлила нас. Так что подобное лишь ожидаемо, да?

Сказала Мана невозмутимо. Было загружено новое фото…

— А, это вот выглядит неплохо… возникает такое чувство, будто ее только что изнасиловали.

Это фото сделали сразу после того, как я забрал девственность Юкино.

— Я смогла поймать этот момент.

Сказала Кацуко-нээ после того, как взглянула на экран ноутбука.

— Вау, что и ожидалось от Кацуко-онээсан, очень умело сделано. — Я сделала из этого постер и распечатала его. Ты ведь его тоже видел, нет?

Да… было такое. Его показали и самой Юкино тоже, в качестве дополнительного издевательства над ней.

— Ээ, это так классно… сделай и мне тоже.

…Мана

— Точно, мы уже достаточно давно не желали фото с Мао-тян…!

…Кстати говоря о фото.

— Я тоже хочу фото моего обнаженного тела, и как я занимаюсь сексом с онии-тян. И желательно, чтоб это было постером по размерам. — …Почему? — Я его в комнате, где онии-тян живет, наклею. Тогда ты сможешь всегда видеть обнаженную Ману… И если ты захочешь сделать это со мной, то просто позови… я сразу прыгну тебе на грудь обнаженной…!

…Хмм

— Теперь, когда ты упомянула это… я вспомнила, что у меня нет моих фото. Ну тогда, я сделаю фото, как ты это делаешь с ним, а потом, ты сделаешь мои фото, ладно, Мао-тян? — Окей~!

Постой, Кацуко-нээ, это сейчас не главное.

— А, у онии-сама стал большой, хочешь сделать это сейчас?

Мана потянулась к моему паху…

— Не сейчас, Мана-тян.

…Хаа Кацуко-нээ придержала ее.

— Почему? — Ну… мы сейчас заняты попытками сделать так, чтобы Агнес захотела заниматься с ним сексом… — …Да — Теперь, когда вы, девочки, стали с ней близки… вы будете заниматься с ним сексом перед ее глазами. А потом она сама захочет сделать это, не так ли? — А, нежелание быть другой в сравнении с остальными? — Верно.

Кацуко-нээ и Мана улыбнулись.

— Понятно, тогда мне надо еще больше сблизиться с Агнес. Сейчас у нее все еще может быть нежелание делать это… — Первый раз Рурико тоже еще не провели… — Верно.

Мана поцеловала меня в губы с такого угла, чтобы ни Агнес ни Рурико не видели этого.

— Но мне будет очень неприятно, если мы не будем заниматься этим хотя бы раз в день, так что обещай мне! — Я знаю — …Онии-тян!

Мана прижалась ко мне.

— И все-так, Мане очень нравится секс.

…И тогда она сказала.

— Э… мне не так нравится секс. …???

— Если онии-тян уйдет, то я не буду больше им заниматься никогда. Точнее, я скорее умру, чем буду заниматься этим с другим парнем. — Но… ведь? — Мана любит тебя, онии-тян. И у тебя очень довольный вид, когда ты выпускаешь это внутрь. А мне очень нравится видеть такое лицо…!

…Мана?

— Секс ведь просто проявление любви. Когда я занимаюсь сексом с онии-тян, я чувствую любовь, я чувствую, что любима. И я хочу чувствовать это каждый день. Это чувство. Это – связь между нами…!

Мана и я совершенно не знали друг друга. И чтобы два таких человека стали «семьей», их тела должны соединиться. Потому мы занимаемся сексом пока не будем удовлетворены.

— На самом деле, я хочу этого не просто раз в день… я хочу делать это несколько дюжин раз в день, но ведь есть и остальные. Онии-тян принадлежит «семье» …!

На ее лице была довольная улыбка.

— Юкино-сан – дура. Не важно сколько раз она занималась сексом с тобой… она не заметила твоей доброты.

Мана имела в виду Юкино на экране, обнаженную, ласкающую свою паховую область.

— Но Ичикава-сан хочет заставить Юкино отправиться в психбольницу. — Ничего не поделаешь, она получила лишь то, что заслужила…

Потом… она взяла меня за руку.

— Онии-тян… не будь обманутым этим человеком. — …Мана? — Не важно насколько сильно ты хочешь ей помочь, она этого не поймет. Она может думать лишь о себе. Настоящая идиотка.

Мана включила видео. На экране была показана обнаженная Юкино, утопающая в ощущениях от секса. Сама двигающая бедрами… Хоть это и было удалено из видео, но Юкино была соединена с мной… Она сходила с ума из-за моего члена…

— Гляди, она видит только себя. Только свои собственные чувства. Она совершенно не заботится о своем партнере. Именно такой она человек.

Сказала ее младшая сестра.

— …Не сомневайся. Не будь обманут. Она – не «член семьи».

Юкино – не «член семьи».

— У тебя же есть мы, разве нет? Эй…!

…Я Почему-то у меня из глаз потекли слезы.

— Боже, нет причины плакать.

Мана слизнула слезы, стекающие по моим щекам.

— …Онии-тян, ты такой милый.

Обняла меня со спины Кацуко-нээ.

— …Я тоже так думаю. — Онии-сама, что-то произошло?

Это вернулись Рурико и Агнес.

— Онии-тян такой добрый, он плачет потому что не может спасти Юкино-сан.

Мана объяснила происходящее Рурико.

— Рури-онээтян, тоже утешь его. — ..Хорошо.

Рурико взяла меня за руку и потерла ею о свою щеку.

— Онии-сама, Рурико будет с вами, не волнуйтесь.

Мана спереди. Кацуко-нээ сзади. Рурико держала меня за руку. Агнес просто с любопытством наблюдала за нами. …Я

Ох, у меня уже есть семья, которую надо защищать.

Я больше не могу помогать Юкино.

— …Прошу прощения. Я ничего не знала.

Сказала мне Рурико.

— …Хах?

Я не понимаю, что она имела в виду этим.

— Онии-сама столько на себе несет.

…Я

— Да, Рури-онээтян. Онии-тян терпел многое ради нас.

Мана сказала Рурико.

— Нет, я.

Я не терплю.

— Поскольку он никогда не убегает, то ему всегда приходится сталкиваться с реальностью ради нас.

Сказала Кацуко-нээ, обнимавшая меня сзади.

— Ага, онии-тян никогда не сдастся, ради нас! Он всегда нам поможет!

Мана потерлась своей щекой о мое лицо.

— И онии-тян отказался от Юкино-сан.

…Хах?

— Поскольку… с ней уже ничего нельзя было поделать, он и отказался от нее. Ведь поэтому онии-тян плачет, да?

Мана посмотрела на меня своими большими глазами… Точно. Если бы это была не Юкино, а Мана или Мегу. Я смог бы придумать что-нибудь отчаянное. Я сделал бы что угодно. Но…

— Юкино-сан не «член семьи», так что забудь уже о ней наконец. Забудь ее.

Мана отказалась от своей сестры… И тут.

— …Извини, но Юкино-сан уже является частью представления, так что будет проблематично, если она не исполнит свою роль.

В комнату зашла Минахо-нээсан, произнеся это.

— Э, почему?! Она уже не нужна!

Мана продолжала настаивать, но…

— Извини, но она нужна для финальной стадии моей «мести» …!

Думаю, с этого момента лучше будет говорить мне вместо Минахо-нээсан.

— Мана, тот человек забрал у Минахо-нээсан всю ее семью. Потому ее месть не закончится, пока она не отберет у него всю семью.

Поскольку Агнес была поблизости, я не произносил имя «Ширасака Суске».

— Потому прямо перед тем человеком…

И тут Мана прервала меня.

— О, я поняла, мы должны показать какой шлюшкой стала Юкино-сан. Да, это хорошая идея, думаю так будет лучше.

Мана прервала совершенно все связи с Ширасакой Маикой.

— Точнее… это должна быть не только Юкино…

Мана была озадачена. «Финальная стадия» о которой говорила Минахо-нээсан, это изнасиловать всех дочерей Ширасаки Суске, у него перед глазами…

— Понятно, вот значит как… Угу, Мегу-онээтян будет не против. Она очень сильно ненавидит того человека…

Для Мегу, Ширасака Суске – в первую очередь враг ее матери, а уже потом, отец.

— Что насчет тебя, Мана?

Она же невозмутимо ответила.

— Онии-тян, можешь сделать это со мной дважды?

…Дважды?

— Один раз я буду притворяться Маикой-сан, буду изображать испуг, кричать «Папа, помоги мне». Это ведь должно его шокировать, да? Может быть мне еще девственницей притвориться…

…Мана

— А потом… во время второго раза, это будет обычный секс с любовью! Он будет таким пошлым. Если я покажу, что я не могу жить без тебя, онии-тян… это доставит ему лишь больше боли. Он очень любил Маику-сан и думал, что был очень хорошим отцом.

— Но… ты.

…Это же твой отец.

— …Онии-тян, Мана будет в порядке.

Она улыбнулась.

— Я Йошида Мана, и я – твоя рабыня.

— …Ты уверена?

— Этого можно не спрашивать. Онии-тян уже столько раз верил этой плохой девочке, даже несмотря на то, что у тебя было столько шансов бросить меня, ты продолжал спасать Ману… именно поэтому я сейчас тут. Не делай такое лицо, У меня ведь есть ты, онии-тян… У меня есть семья, много сестер. Так что моя жизнь абсолютно нормальна…!

Потом Мана перевела взгляд на Рурико.

— Рури-онээтян тоже, не волнуйся, потому что тебе не о чем переживать! Тебе повезло быть его рабыней! Потому что с этого момента, мы все будем счастливы вместе. — Да, он очень добрый человек. Все стали намного счастливее после встречи с ним…

Сказала Кацуко-нээ. Мана верно угадала.

— ...Ээ, Рурико.

— Понятно, онии-тян… тогда осталась только Агнес…!

Мана посмотрела на нее. Если мы собираемся трахнуть всех дочерей Ширасаки Суске у него перед глазами, то Агнес, одна из его незаконнорожденных детей, тоже должна участвовать. Поскольку она не понимала, что мы имеем в виду, Агнес выглядела озадаченной.

— …Эмм, мы торопимся?

Раз уж об этом заговорили мы с Минахо-нээсан, то… Конечно же мы ограничены во времени.

— …Завтра ночью.

— Ладно… тогда я тоже постараюсь.

У Маны очень хорошая интуиция.

— Не переборщи, ты обычно сразу же теряешь голову.

— …Я знаю.

По возможности, я бы хотел, чтобы Агнес, сама захотела секса со мной. Если ее сердце не откроется до истечения срока. Мне надо будет ее изнасиловать.

— Онии-сама, я могу чем-нибудь помочь?

Спросила Рурико, понимающая весь смысл разговора.

— Рури-онээтян для начала ты должна позаботиться о себе…!

Мана улыбнулась.

— …Хаа? — Не волнуйся, Кацуко-нээ и я тебя всему научим…!

Мана, и это не смотря на то, что ты сама потеряла девственность всего несколько дней назад. Однако я делал это с ней уже несколько раз. Количество раз, сколько я кончил ей внутрь уже должно превышать Юкино. …Правда большей частью это было, когда я насиловал Ману, до того, как она открыла мне свое сердце.

— Кацуко-нээ, можешь приглядеть за Маной, чтобы она не потеряла голову?

— Конечно, я сразу же ее накажу, если она сделает что-то неприемлемое. — Угу, спасибо…!

Я погладил на Минахо-нээсан.

— Мана согласна, на очереди Мегу…

— Да… мы должны ее примерно сейчас забрать.

Я встал со стула.

— Рурико… жди тут с остальными. Поладь с Маной и Агнес.

— Да… онии-сама.

— Онии-тян, давай сделаем это, когда ты вернешься!

Она улыбнулась.

— Мы покажем это Рури-онээтян и Агнес!

…Да.

Если мы покажем Ману, которая на год младше Рурико, занимающуюся сексом, то это поможет уменьшить ее страх… Агнес же… если она увидит, как Мана, как самая близкая к ней по возрасту, занимается сексом, тоже может захотеть попробовать.

— Ладно… мы пошли, Минахо-нээсан.

Я вышел из подвала, где жила Агнес.

◇◇◇

Небо уже потемнело и наступили сумерки. Ну, сейчас 16:35.

— …Мана-сан стала намного больше нам помогать.

Сказала Минахо-нээсан садясь в Benz.

— Сам удивляюсь.

— Она больше не «нахлебница». Мана-сан по-настоящему беспокоится за тебя.

Она становится все стабильнее.

— Я и предположить не мог, что простое становление семьей может настолько вылечить их сердца. — Нет, тут дело не в «семье», а в тебе.

Сказала Минахо-нээсан.

— Она стала тебе безоговорочно доверять. Теперь ты не имеешь права умереть.

— …Хах?

— У всех у них есть ты, так что они стали более спокойными. Вся наша схема с «семьёй» не может держаться без тебя.

…Даже если ты мне и говоришь это. Не то, чтобы я собирался помирать.

— Удачно получилось, что ты там заплакал.

Как я и думал, она смотрела.

— …Наверное.

Я все же думаю, что это было немного постыдно.

— Это заставило Ману захотеть сделать что-нибудь для тебя, так что она стала более агрессивной.

Минахо-нээсан продолжала анализировать.

— Это так же оказало эффект и на Рурико с Агнес. Ме кажется, что это был хороший «поворот».

…Поворот?

— До этого, именно мы подходили к ним с различными предложениями. А то, что произошло, заставило их остановиться на секунду и призадуматься.

Не понимаю.

— Не важно… главное, что все идет хорошо.

Ну тогда все в порядке… Минахо-нээсан завела машину…

◇◇◇

С парковки мы прошли в подземный туннель, а потом и в тайную комнату под кабинетом директора.

— Ширасака Суске по прежнему в изоляторе? — Да.

Комната с настолько низкими потолками, что там даже в полный рост встать нельзя. Когда-то там держали Юкино. Это место создает просто ужасающее давление.

— Его усыпили препаратами?

— Нет. Если он будет спать слишком много, то… его сознание помутится, и он может перестать различать сон от реальности. Потому мы пытаемся не давать ему уснуть.

— Понятно.

— Мы дали ему компьютер, но в сети он может смотреть только новости. Только вот они устаревшие.

— …Что это значит?

— Когда Кёко-сан привезла его из Австралии… его усыпили на три дня. А когда он проснулся… то сказали, что он вообще не спал.

…Трехдневный провал в памяти.

— Потому…Ширасака Суске наблюдает за новостями трехдневной давности. Думаю, сейчас показано то, что его убежище было сожжено и потом будет пресс-конференция с Ширасакой Морицугу.

Если коротко… то в голове Ширасаки Суске. Его ошибки лишь начали распространяться по интернету… Глава дома Ширасака, мистер Морицугу, который так дорожил им. Наши отношения с дедулей, все это ему неизвестно. Он все еще считает, что может развернуть ситуацию в свою пользу.

— Однако, он устал от просмотра новостей потому сейчас он просто играет в «Сапера» и «Паука».

Совсем безнадежен.

— Ну, будет проблематично, если он совершит самоубийство, так что лучше уж это. Возможно он просто измотан.

Минахо-нээсан вздохнула.

— Кёко-сан через чур его загоняла в Австралии.

Хммм… Там он посетил Ад.

— Не думала, что настолько непрошибаемый человек, будет так сильно измотан.

Ну, он как никак отец Юкино, так что неудивительно что он настолько непрошибаем. Но настолько загнать такого человека …Кацуко-сан просто потрясающа.

— Потому… мы стараемся не переборщить. Он должен оставаться в своем уме, пока месть не закончится, ведь нет смысла пытать сумасшедшего.

Сказала Минахо-нээсан.

— Видя лишь новости трёхдневной давности, он все еще верит, что что-то можно было сделать. Он верит, что дом Ширасака придет за ним.

Я… Понятно.

Когда мы зашли в комнату… то увидели там Моримото-сан. Дворецкий в «Куромори» …он служил тут еще со времен дедушки Минахо-нээсан…

— …Моримото, спасибо за работу…

— Госпожа… не было никаких аномалий.

Ответил Моримото-сан. Он все это время наблюдал за Ширасакой Суске?

— Я подменю тебя, можешь отдохнуть.

— Хорошо, тогда прошу меня извинить.

Моримото-сан встал.

— …Здравствуйте.

Я поприветствовал его. Старик Моримото улыбнулся мне по-доброму…

— Благодарю за старания.

Ответил он. А потом, отошел к сиденьям в глубине комнаты… и лег там. Укрывшись покрывалом… Похоже, что он достаточно сильно устал.

— Может мне тоже понаблюдать за Ширасакой Суске?

Спросил я.

— Делай свою работу.

— …Но — Сегодняшнее дело связанное с Рурико-сан можешь сделать только ты. Так что сконцентрируйся на этом.

…Да.

Девственность Рурико… Нужно закончить с этим до открытия сердца Агнес… Но для начала надо забрать Мегу… Она должна дать свое согласие на занятие сексом перед Ширасакой Суске…

— О, кстати… Кудзуки-сама придет сегодня вечером.

— …Дедуля?

— Он сказал, что приведет и Ёшико-сан с собой…

…Это

Он собрался показать ей первый опыт Рурико?

— Не думаешь, что наилучшим способом убрать «натуру прислуги» из Ёшико, будет как раз показать, как Рурико стала секс-рабыней?

Ну, да, это так, но…

— Как я и говорила ранее… твой секс с Рурико-сан будет закрытым, чтобы точно не травмировать ее. Кудзуки-сама и Ёшико-сан увидят лишь видеозапись.

Так-то лучше. Если бы ее дедушка и Ёшико-сан смотрели вживую, Рурико не сможет сконцентрироваться на сексе.

— Потому можешь не сдерживаться.

Я отымею Рурико, как секс-рабыню. Как сам того пожелаю.

— Можешь использовать что угодно из «особняка». Кацуко потом покажет тебе все. Может это натолкнет тебя на какие-нибудь идеи.

Посоветовала мне Минахо-нээсан.

— Сегодня я останусь в школе. Кёко-сан придет после ужина… таким образом Моримото-сан сможет нормально отдохнуть.

Да… если тут будет Кёко-сан, то о наблюдении за Ширасакой Суске можно не волноваться.

— Ты ведь в 18:30 заберешь Мегуми, да? Тогда Нагиса подберет вас на машине у школьных ворот.

Нагиса и Реика. Интересно, как прошел день у Реики в магазине?

— Хорошо, Минахо-нээсан.

Сейчас было около пяти, может пойти сейчас на площадку, для занятий женской легкой атлетикой? А, точно.

— …Что-то не так?

— Нет, ничего.

Я хотел забрать «палку для битья», которую оставил тут раньше. Угу, она по-прежнему тут. Подобрав, я засунул ее себе под школьную форму.

— О, точно, она же еще есть.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— Тогда… вот, возьми и это.

Она достала цифровую камеру.

— Хах, зачем…? — Просто возьми.

Потом она указал на свое ухо. В него был вставлен наушник.

— Это уже привычка, что, когда я в школе, то могу спокойно подслушать все что угодно через скрытые микрофоны, но…

Точно, Минахо-нээсан же Серый кардинал этой школы. Она всегда наблюдает за всем через скрытые камеры и микрофоны.

— Это точно тебе пригодится.

Ну если ты так говоришь.

— Хорошо, тогда я позаимствую ее у тебя.

Я положил камеру в карман.

— И да… на случай, если что-то пойдет не так.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ты уже знаешь это, но, расправься с проблемами, как член «Куромори».

…Куромори. Член подпольной организации…

— Я знаю… нээ-сан.

◇◇◇

Выйдя из кабинета директора, я оказался в коридоре второго этажа. Как и всегда, тут не было ни души. Поскольку сегодня выходной…в школе присутствуют только те ученики, у которых есть клубные занятия. Несмотря на то, что снаружи уже темнело, свет в коридоре был выключен. Я прошел через главный вход на улицу. Сейчас идет вторая половина Золотой Недели. Так что сейчас тут не было никого кроме любителей позаниматься. Я направился к площадке, где находился клуб женской легкой атлетики. …Тренировка. Они еще не закончили. Я нашел глазами Мегу. Она упражнялась в беге на короткую дистанцию. Мегу бегала в коротких шортиках. Ее поза выглядит так грациозно, когда она нагибается.

— О, твой муж пришел тебя забрать!

Одна из членов клуба заметила меня.

— …Мегуми! Твой муж здесь! Твой муж!

— Ну серьезно, тут становится жарковато!

— Сосредоточьтесь! Мы в середине тренировки!

Капитан Такешиба яростно прикрикнула…!

— Легкая атлетика – это как боевые искусства! Не расслабляйтесь! Если бы вы были на поле боя, то уже умерли бы!

Как всегда, у нее были безбашенные идеалы.

А, Мегу заметила меня. Я слегка ей кивнул. Мегу… Она выглядела немного обеспокоенной… Что-то случилось?

— Так, всем собраться, напоследок пробегите стометровку. Потом на растяжку и свободны.

Капитан Такешиба раздавала инструкции. Я присел на краю поля и наблюдал за ними. Так я мог видеть Мегу из далека… С такой дистанции… можно было прекрасно увидеть, как хорошо она сложена. Ее тонкие длинные ноги… У нее было модельное телосложение. Ах, она настоящая красавица. Ее позы всегда красивые. Смотреть на то, как она бегает тоже очень приятно. Она отталкивается от земли, подобно антилопе. …И тогда. Я вспомнил ощущения, которые вызывает ее тело. Мягкая, но в то же время напряженная кожа. В особенности ее попа. Мне не доводилось чувствовать подобной упругости от девушки, не занимающейся спортом. Эта округлая попа в коротких шортиках. А также ее милый пупок с втянутым животом. Ее киска, тепло и влага внутри. Мне вспомнилась и то, как она меня сжимала. Говорят, что сперматозоиды живет во влагалище женщины около недели. Тогда это значит… Что мои сперматозоиды до сих пор живы в элегантных чреслах Мегу… О таких вот вещах я задумывался, наблюдая за ней.

— …Хорошо поработали. Вольно!

— …Хорошо поработали!!!

Наконец тренировка закончилась. Мегу направилась ко мне…

— …Прости, мне все еще надо прибраться.

О, я припоминаю, что первогодки исполняют все ежедневные обязанности.

— Ничего страшного, я подожду.

Крикнул я. В любом случае, Нагиса должна подобрать нас только в 6:30. У нас еще было время. …И тут.

— Хеее-хоооу!

Остальные девушки выкрикнули.

— Он сказал: «Я подожду».

— …Я завидую! Мегуми!

— Но не нагловато ли он себя ведет?

— Может он просто немного зазнался?

— А почему не должен?

— …Они же пара признанная школой.

…Эмм

Ох, точно… участницам клуба легкой атлетики запрещено же встречаться с мужчинами… Мегу и я - огромное исключение.

— Умм… но я ведь действительно собираюсь подождать.

Неожиданно я почувствовал себя немного неловко… Я давно не чувствовал, какого это, быть в школе… да даже просто в самом обычном подобном месте. …А потом. Член клуба засмеялись.

— …Он сказал это!

— Должно быть он испугался!

— Ты должен быть более мужественным!

…Ну и …Что мне делать? Все, устраивающие это – старше меня.

— Эй, все те, кого это не касается, должны уже быть в клубной раздевалке, переодеваться!

Угрюмо крикнула капитан Такешиба.

— Ямамине! Он будет только мешаться, если продолжит стоять тут, передвинь его куда-нибудь!

— …Хорошо.

Получив приказ капитана Такешибы, Мегу подбежала ко мне.

— …Прости, Йоши-кун.

— Ничего страшного…

Мне все равно на простые подколки старшекурсниц, но… Мегу выглядела не очень хорошо.

— Подойди сюда ненадолго, пожалуйста.

Меня отвели к забору, окружающему поле.

— Что мне делать, Йоши-кун?

Мегу выглядела так, будто сейчас расплачется.

— …Что произошло?

— Это моя вина, я была так счастлива, что у меня есть ты, и потому разболтала об этом остальным…

…Разболтала?

— Они все… игнорируют то, что я из дома Ширасака, и относятся ко мне, как к обычному члену клуба. Мне от этого было так приятно.

— …Угу

— И потом, за обедом… все начали меня спрашивать про тебя, Йоши-кун.

Спрашивать обо мне…

— Тогда там были лишь первогодки… потому я и рассказала об этом. — …О чем?

— О том, что я занимаюсь с тобой сексом каждый день.

…Что?

— А потом, одна из первогодок, посчитав, что это забавно, рассказала все старшекурснице.

…Эээ

— А потом меня подозвала одна немного пугающая сенпай… — И что она сделала?

— …Эмм, это

Мегу покраснела.

— …Она сказала, что хочет посмотреть.

…Хм?

— Она хочет посмотреть, на то, как мы с тобой занимаемся сексом…

…Ч …то?

— Это всего лишь одна второгодка?

Если это всего лишь одна… то ее можно запугать.

— Нет, не только… на самом деле их много.

…Много?

— Если точнее… то почти все, кроме Такешибы-сенпай.

…Почти все

— Такешиба-сенпай не знает об этом? — Да, наверное.

Если бы она знала, то она бы попыталась прекратить это.

— Что мне делать? Я не могу посоветоваться с капитаном Такешибой по этому поводу…

— Э, а разве ты не должна?

— Потому что если я сделаю это… атмосфера в клубе станет хуже. И я не смогу оставаться. Даже учитывая то, что они игнорируют мое причастие к дому Ширасака.

…Хаа …Кстати говоря. Клуб члены клуба женской легкой атлетики, мало знают о сексе. Капитан Такешиба старательно привила им «запрет на отношения», но У всех членов клуба все равно есть интерес по поводу романтики и секса. Ну и конечно же, услышав, что их новичок, Мегу, занимается сексом каждый день… Конечно же они скажут «Покажи» …

— Что мне делать, Йоши-кун…

Мегу была в конец растеряна…!

…Эмм, давайте все разложим по полочкам для начала.

— Во-первых. Зачем ты вообще об этом говорила?

Спросил я Мегу.

— Ну, понимаешь, я же вчера не пошла на клубные занятия, так ведь? Старшекурсницы знают, что это было из-за того, что сейчас творится с домом Ширасака…

Тренировочная площадка вечером. Мегу разговаривала со мной в углу забора.

— Но они спросили: «А что ты тогда вчера делала?» и была ли я с тобой, Йоши-кун. — Я так понимаю, ты ответила что была со мной.

Мы уже были помолвлены, нас приняли родители Мегу, уже сказали классу и членам клуба женской легкой атлетики.

— А потом одна из старшекурсниц спросила занималась ли я сексом с тобой.

Мегу покраснела.

— Как раз в это время, капитана Такешибу позвала консультант клуба, так что и остановить это было некому. Ну и я подумала, что врать старшим не стоит.

Ну да, я занимался сексом с Мегу. И вчера тоже. Точнее, мы занимаемся этим каждый день. И ни разу еще не нарушили этот порядок.

— Понимаешь, среди членов клуба есть и мои одноклассницы. И они рассказали старшим членам клуба о том, что говорила Минахо-сан про секс. Что старшеклассники тоже могут заниматься сексом, особенно если они помолвлены, тогда вообще без проблем.

…Ох …Я видел.

— К тому же, понимаешь, они смотрели видео с сексом Юкино. Все думают, что с ней тогда был Эндо-кун.

На самом деле с ней был я тогда. Но, потом, во время изнасилования, у Юкино включился режим шлюхи.

— Старшие члены клуба тоже это видели.

То есть. Вся эта ситуация – моя вина? В первую очередь, я поднял интерес старшеклассниц, у которых не было как таковых знаний о сексе. Строгий «запрет на отношения» капитана Такешибы лишь заставляет их еще больше мучиться. Потом еще распространились и новости о моей с Мегу помолвке. Более того, когда они узнали, что мы можем спокойно заниматься сексом, их воображение моментально пустилось вскачь. Да и к тому же, они еще видели трансляцию секса с Юкино… Поэтому их обеспокоенность этими вопросами лишь увеличится.

— А потом они сказали, что хотят увидеть как мы занимаемся сексом, да? — Да, теми кто сказали это были второгодки, но я думаю, что им сказала это сделать Накайя-сан, учащаясь на третьем курсе. Она не очень ладит с капитаном Такешибой, поскольку она специализируется на короткой дистанции, а Накайя-сан на длинной. Потому все, кто бегает на длинную дистанцию находятся в ее группе.

Даже в женском клубе легкой атлетики были фракции.

— …Что мне делать, Йоши-кун?

Мегу посмотрела на меня со слезами на глазах. …Так-с

— Если спрашивать об этом меня, то я не против. Чтобы они смотрели, но. — …Но? — Есть вероятность что они могут использовать это, чтобы издеваться над тобой в клубе, так?

Если смотрящими будут только старшие члены клуба, то.

— Кроме того, они изначально – люди, обсуждающие секс за спинами других. Так что я думаю, они могут рассказать о нашем сексе людям вне клуба легкой атлетики. — Если они это сделают, я вообще больше не смогу ходить в школу. — Так что нам надо придумать хороший план.

Я начал шевелить мозгами.

— Для начала, сколько человек знают, что тебе старший член клуба сказала «Показать нам свой секс»? — Ну, тогда было 8 человек. Все они из группы по бегу на длинные дистанции. Меня туда звали. — Мегу же в группе по бегу на короткую дистанцию, да? — Да.

…Ох Это еще и конфликт между группами.

— Существует вероятность, что информацию распространят? — Не думаю. Я дала расплывчатый ответ там. Если они заговорят об этом с другими членами клуба, то капитан Такешиба все узнает, понимаешь? И мне кажется, что Накайе-сенпай не хочется этого.

Ладно. Если Накайя-сенпай, побаивается капитана Такешибу, управляющую всем клубом. Тогда они будут издеваться над Мегу, которая находится в группе по бегу на короткую дистанцию, чтобы ей было плохо, при этом прячась за капитаном Такешибой. Просьба «Покажи ваш секс» - лишь предлог. Они просто хотят увидеть лицо Мегу, когда та будет находиться в затруднительном положении из-за того, что не может выполнить их просьбу. Если это пустить на самотек, то старшие члены клуба из группы по бегу на длинную дистанцию, просто продолжит издеваться над ней. «Давай уже покажи нам», «Когда ты нам покажешь» … ну или нечто наподобие этого.

— …Подловили они нас.

К тому же, если мы просто расскажем об этом капитану Такешибе. То это лишь усилит конфликт между двумя группами. И это не изменит того, как старшекурсницы из группы по бегу на длинную дистанцию смотрят на Мегу.

— …Йоши-кун. — Не беспокойся, я точно что-нибудь придумаю.

Мегу прижалась ко мне. Она легла всем своим телом мне на грудь. А потом я вспомнил о цифровой камере в своем кармане.

— А, понятно теперь. Минахо-нээсан знала обо всем.

Со всеми скрытыми микрофонами. В подобные дни, когда в школе проходят лишь клубные занятия. Она приглядывает лишь за Мегу. Вполне возможно, что она следила за развитием ситуации еще с полудня. И поскольку у Мегу были неприятности, она мне и дала эту камеру.

— Минахо-нээсан сказала мне разобраться с этим в стиле Куромори. — В стиле Куромори?

Тогда решено.

— Мегу, мы покажем им то, чего они так хотят. — …Э?

Она удивилась.

— если коротко, то мы покажем им такой секс, который простые старшеклассницы даже представить себе не могут.

Капитан Такешиба ввела «запрет на отношения», так что. Все старшие члены клубы – девственницы. И даже если у них и был опыт, то он не должен быть уж особо богатым.

— Притворимся, что я ничего не знаю. А ты скажешь Накайе-сенпай спрятаться и наблюдать за нашим сексом. — Спрятаться? — Хмм… было ы просто прекрасно если бы те кто будет подглядывать, не смогли уйти пока мы не закончим… — Тогда душевая отлично подойдет. Там нет окон и сегодня не так много спортивных клубов, которые ей будут пользоваться. Так что мы можем просто задернуть шторы и выключить свет. — Угу, тогда сделай так, чтобы Накайя-сенпай с остальными спряталась там.

Я начал подготавливать план, как член Куромори.

В общем, позови всех тех, кто просил тебя показать секс. И даже первогодок с группой бега на короткую дистанцию. — …Хах? — Мы решим все проблемы разом.

Я не могу позволить расстроенным членам клуба воспринимать Мегу, как игрушку.

— Но, если я скажу Накайе-сенпай: «Я покажу, как мы занимаемся сексом» - она может попытаться отказаться под предлогом, что это была просто шутка. А потом они начну распространять слухи о том, что я – девушка, которая не против показать свою пошлость на публику. — Поэтому ты должна сказать это всей группе по бегу на длинную дистанцию, когда они все соберутся в одном месте, чтобы подобной ситуации не произошло. Все сходят с ума из-за секса в своих фантазиях, так что если ты скажешь Накайе-сенпай, что выполнишь их просьбу, они точно пойдут. Да и потом мы просто можем взять их на понт сказав: «Неужели вы боитесь посмотреть на секс»? — …Это. — Ничего страшного. Все будет в порядке. Я не позволю, чтобы у тебя были неприятности в клубе легкой атлетики…!

В ответ на мою решимость Мегу ответила.

— Хорошо, я попробую это сделать.

Вот и ладненько.

— Тогда для начала…

Я рассказал ей детали плана.

◇◇◇

После этого я убил немного времени в месте, где члены клуба не могли меня видеть. Я присел на скамейку и начал пить кофе в банке. Мегу прибиралась вместе с остальными первогодками.

— Тогда позаботьтесь об остальном!

Капитан Такешиба и несколько третьегодок из группы по бегу на короткую дистанцию уже отправились по домам. Похоже, что сегодня капитан была на велосипеде. Она пошла к велосипедной парковке, вместо того, чтобы сразу пойти к школьным воротам. Вместе с тем, как капитан Такешиба вышла из комнаты клуба, вышли и остальные члены группы по бегу на короткую дистанцию. В комнате остались только девушки из другой группы. И понятное дело, глава второй группы, Накайя-сенпай, тоже там. Мегу, будучи по прежнему в своих коротких шортиках бросила на меня взгляд. Я был примерно в 50-ти метрах от нее. Дождавшись от меня кивка в знак согласия. Она зашла в клубную комнату.

…Спустя некоторое время. Из комнаты начали выходить девочки. Там было около 12 первогодок. А, одна из них перебросилась парой слов с другими снаружи. Теперь их было 15. Одна из девушек с важным видом что-то сказала девочкам из группы по бегу на короткую дистанцию… Похоже это и была Накайя-сенпай. После этого, группа бегунов на большую дистанцию + 3 первогодки из бегунов на короткую, направились к душевой. Это все наши зрители? Мегу вышла из клубной комнаты и попросила другую первогодку присмотреть за ней. После этого Мегу направилась ко мне.

— …Я сделала все, как и сказал Йоши-кун.

Сказала мне она.

— Я сказала им, что Йоши-кун ничего не заметил, так что они могут спрятаться в душевой и наблюдать. — Отлично.

Ответил я ей с улыбкой.

— Больше женских клубов сегодня нет. Всем остальным первогодкам из группы, бегающей на короткую дистанцию, сказали идти домой, не споласкиваясь в душе. Потому в душевой будем только мы…!

Накайя-сенпай думает, что никто им не помешает.

— Они сказали мне привести тебя минут через пять.

Хорошо.

— Мегу, отправь сообщение Такешибе-сенпай. — …Хах? — А, можешь отправить его прямо перед тем ,как мы зайдем в душевую.. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу, чтобы она прибежала сюда, пока мы занимаемся сексом. Если будет по-другому, то она не позволит этому произойти, а конфликт останется.

Конечно же это произойдет если не будет видимости того, что Накайя-сенпай заставила Мегу показать, как она занимается сексом.

— Похоже, что Такешиба-сенпай сегодня на велосипеде… так что может пройти некоторое время прежде, чем она прочтет сообщение, но… в общем, будет не очень хорошо, если она придет быстро. — Ладно.

Мегу достала свой телефон и написала сообщение, которое я попросил. …Теперь. Мегу и я, держась за руки направились к душевой, где нас дожидались наши зрители.

— Мегу, ты нервничаешь?

Ее рука была холодной.

— Да, немного.

Теперь, мы должны показать этим девственницам, такой секс, от которого у них крыша слетит. ….Что же нам сделать.

— Мегу, когда мы зайдем внутрь, ты больше не будешь собой. — …Что? — Так-с, дай-ка подумать. Зови меня «Данна-сама», как это делает Мисудзу. И старайся вести себя, как Мичи. — …Как Мичи-сан? — Занимайся со мной сексом, будто ты Мичи. Тогда тебе будет не так стыдно, не так ли?

Потому что это не будет она.

— Именно так мы и отыграем наш секс. Но этого ведь не будут знать наши зрители, да? — Да, если бы это была Мичи, то она была бы не против заняться сексом хоть у всех на виду.

Сказала Мегу.

— Но не веди себя совсем как Мичи, потому ты должна звать меня «данна-сама». Отыграй именно такую роль, Мегу. — Подожди ка немного. А, я поняла. Я – твоя жена, потому и «данна-сама». И вдобавок образ старомодной жены, как Мичи, которая любит, когда Йоши-кун ее дразнит. — Угу, и ты должна громко стонать во время секса, как супер-мазохистка. — Угум, хорошо. Мичи-сан не относится к тому типу людей, которые притворяются, и я должна изобразить современную девочку ведущую себя подобным образом. — Да, именно так. — …Йоши-кун.

Мегу посмотрела на меня.

— Йоши-кун, если возможно, я бы…

Она улыбнулась мне.

— Могу лия вести себя настолько пошло? — Да, ты и будешь себя так вести. Это же не Мегу в обычном своем состоянии!

Нет, на самом деле Мегу… Она всегда ведет себя очень пошло, во время секса. Хоть сама Мегу и не думает, что это так. …Ах Ее руки становятся теплее и мягче. Ее напряжение поубавилось. …Это хорошо.

◇◇◇

Ну и зачем ты привела меня в такое место, Мегу?

Мы зашли в женскую душевую. Даже я мог сказать, что это было плохое притворство. В глубине душевой весь свет был выключен, а шторы у душевых кабинок задернуты, как и сказала им Мегу. …И все же. Можно было заметить их дыхание, так что, то, что они тут прячутся, было очевидно. Более того, из глубины комнаты доносится женский запах. В конце концов, это были девушки, которые только что занимались и еще не мылись.

— Прошу прощения, данна-сама, что специально привела вас сюда.

Сказала Мегу громко. Должно быть девушки за шторами были удивлены.

— Потому я и спрашиваю зачем ты меня сюда привела!

Я ответил так же громко, чтобы надавить морально.

— Умм, Данна-сама, хм, тогда пожалуйста накажите Мегуми! — Наказать? — Да, Мегуми – плохая девочка. Даже во время сегодняшней тренировки, я думала о данне-сама и представляла всякие пошлости. — Ладно. Тогда подними свой зад, Мегуми. — Да, данна-сама.

Мегуми оперлась руками о стену и подставила свою попу.

— Вот.

По другую сторону штор стало тихо. Ну, чего и следовало ожидать. Мегуми, которая обычно была общеизвестной образцовой ученицей, вела себя со мной подобным образом. Они думали, что могут недооценивать пару первогодок. Они должно быть думали, что наш секс будет неуклюжим. И хотели просто посмеяться над нами из-за этого. Но. Они никак не ожидали что мы сразу начнем с жесткого садо-мазо. Более того, ни я ни Мегу не выказывали никаких сомнений. Наши голоса были ровными и громкими.

— Я их снимаю, Мегуми. — Да, данна-сама.

Я естественным движением стягиваю с нее короткие шортики вместе с трусиками. Влажная кожа Мегуми освещалась светом душевой.

— Что случилось, неужели ты уже намокла?

Громко сказал я. Мегу уже была намокшей в паху.

— Думая о вас, данна-сама, Мегуми намокла.

Она была в своей идеальной форме. Точнее, Мазохистская сторона Мегу изначально была сильной. Если ее немного простимулировать, то она сразу проявится.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? — Пожалуйста отшлепайте меня. Отшлепайте попу хулиганки-Мегу…! — Хорошо!

Я шлепнул по ее округлой попе. …Шлеееп!

— Аааах!

….Шлеп!

— Ахн!

…Шлеп!

— Аааах!

Тонкое, сексуальное тело Мегу изогнулось дугой.

— Твои похотливые соки начали течь еще больше. — Ах, это так смущает, не говорите так! — Чего ты еще хотела бы? — Вставьте, вставьте! Пожалуйста отымейте Мегуми, отымейте меняяя~ — Нет.

Я еще раз шлепнул ее.

— Для начала Мегуми должна обслужить меня, нет?

Мегу же ответила.

— Да. Прошу прощения, данна-сама.

Я разделся. Совершенно спокойно. Я просто снял свои штаны и показал свой член, мне не о чем волноваться. Я был совершенно гол. Теперь прячущиеся девушки совсем не могли уйти. С другой стороны на Мегу не было только низа, верхняя часть одежды была по-прежнему на ней. Так что теперь никто не мог увидеть, что именно я «напал» на Мегу. Если бы мы оба были полу-обнаженные и на девушке отсутствовало бы больше элементов одежды, то это будет похоже на изнасилование. Если же мужчина полностью обнажен, в то время, как девушка была лишь наполовину, то тут можно будет увидеть взаимное согласие. Да и самое важное, что полуобнаженная Мегу выглядит очень сексуально.

— Он уже большой!

Мой обнаженный член пронзал небеса. Он был отчетливо виден нашим зрительницам за шторами. Точнее. В тот же момент, как мой вставший член стал виден, я явно услышал вздохи удивления с той стороны. Должно быть это был первый раз, когда все они увидели его вживую.

— Позвольте мне услужить.

Полуобнаженная Мегу встала передо мной на колени и погладила мой пенис естественным движением…

— Аах, мой, он мой, это…

Мегу потерлась о него щекой.

— Мне его пососать как обычно, данна-сама?

Сказала Мегу, примерив на себя только что приданную роль. В обычной ситуации она была бы слишком смущена, чтобы спросить подобное.

— Да, пожалуйста. — Хорошо.

Мегу поцеловала головку так, чтобы девушки за шторами видели. Она начала полизывать его кончиком языка.

— Мне нравится этот вкус, данна-сама!

Она начала посасывать его своими губами.

*Звуки посасывания*!

— Ты стала лучше делать минет. — Я же делаю это с вами каждый день, данна-сама, пожалуйста, прошу, наслаждайтесь еще больше. — Конечно, Мегуми. — Я отдала вам свою девственность, мои губы, мой первый поцелуй, все это было отдано вам, данна-сама. Все тело Мегу принадлежит вам. Я не буду ни с кем больше заниматься сексом, кроме как с вами. Занимаясь любовью с данной-сама каждый день, я рожу вам ребенка!

Мегу говорила это для прячущихся членов клуба.

— Я очень счастлива. Такая любовь может появиться лишь раз в жизни! Я люблю вас, я люблю вас так сильно, ааах, я люблю вас, люблю вас, люблю. Используй мое тело и разум как пожелаешь, Йоши-кун!

Эмоции Мегу начали переполнять ее.

— Я тоже люблю тебя, давай будем вместе, всегда! — Угу, я люблю тебя! Йоши-кун!

Мегу подняла на меня взгляд, продолжая лизать мой член.

— …Ты ведь не хотела сказать Йоши-кун, да? — Эмм, данна-сама, эхе~!

Мегу улыбнулась.

— Умм, данна-сама. — Что такое? — Я больше не могу сдерживаться, пожалуйста отымейте меня. — Ладно, давай я буду сзади. Встань на четвереньки. — Хорошо.

Мегу встала на карачки на пол душевой. Давай-ка покажем им унизительную позу.

— П-прошу.

Я прислонил свой член к ее промежности так, чтобы прячущиеся члены клуба легкой атлетики могли видеть все ясно.

— Мегуми. — Да? — Раздвинь свою киску сама. — Хорошо.

Мегу приоткрыла свое сокровенное место одной рукой.

— Быстрее, быстрее. — Угу, я вхожу.

Я вставил.

— Ааахн, он внутри~!!

Потом я начал проталкивать дальше, прямиком в ее горячую матку.

— Гляди ка, вот и цель! — Угу, он проник глубоко, он ударяется прямо о матку!

Дальше, я перешел на более грубые движения. Схватив Мегу за бедра, я ускорился.

— ах… Ах… хафуух… хаааа… Это так приятно!

Давай же покажем им животное соитие мужчины и женщины! Люди могут и такой пошлости достигнуть!

— …Мегу …Мегу …Мегууууу! — …ааах …продолжай …больше …отымей меня …оттрахай!!!

Я закатал топик Мегу, так чтобы ее грудь была видна. И начал с силой ее сжимать, не переставая при этом двигаться своими бедрами.

— Ах, ничего страшного, если больно! Продолжай! Моим грудям тоже приятно!

Мегу утопала в наслаждении.

— …Мегу! — Нет… не сейчас, когда будешь кончать смотри в лицо Мегу!~

Мегу выкрикнула.

— Я тоже хочу увидеть твое лицо, Йоши-кун!!

Хорошо. Я вынул свой член. …И все же. Пол в душевой холодный и жесткий. И мне бы не хотелось, чтобы Мегу на нем лежала.

— Данна-сама!

Поскольку я вынул пенис Мегу вновь вернулась к обращению «данна-сама». Она указала на перила рядом с душем. …Понятно. Я присел на них.

— Прошу меня извинить.

Мегу забралась ко мне на колени. Так мы могли видеть друг друга.

— Аха~ Теперь мы можем видеть лица друг друга! — А я еще могу и полизать твою милую грудь.

Я начал полизывать сосок Мегу, проходя вокруг него языком.

— Аахн, это приятно. Я рада, что родилась женщиной. — …Мегуми. — Я была рождена, чтобы стать твоей женой.

Потом она взяла мой член в руки и прислонила его к влагалищу.

— Могу я ввести его внутрь, данна-сама? — Давай, жена моя. — Хорошоооо~!

…Чпок! Горячий фонтан обхватил мой пенис.

— Аах, он снова внутри, он снова входит, аааахн!

Мегу начала двигать бедрами.

— С этого момента, он всегда будет внутри, всегда.

…Мегу.

— …Получай наслаждение, хорошо?

Мегу начала делать ритмичные движения.

— Я чувствую себя особенно хорошо, когда он тут. Данна-сама попадает в самые приятные места. Он трется!

Движения Мегу начали ускоряться. Я так же начал двигаться снизу.

— …Мегуми …аааах — …Ихихи …тебе приятно? — Да… приятно. — …Ты собираешься кончить? — Да, уже скоро. — Ты выпустишь много внутрь меня? — Да, я кончу внутрь тебя, Мегуми. — Мы собираемся сделать ребенка, ты уверен? — Да, сделаем это. Роди моего ребенка. — Угу, я так и сделаю. Я точно это сделаю. Я… я тоже этого хочу. — …Мегуми. — Я хочу ребенка от тебя, Йоши-кун, так что внутрь, сделай это внутрь меня! — …Аааах — …Я хочу этого! Я хочу твою горячую жидкость, выпусти ее внутрь Мегуми…~ — …Мегуми …Мегуми! — Аах, я скоро тоже кончу… я скоро кончу, Йоши-кун. — Давай кончим вместе, Мегуууу…! — Ух… я люблю тебя… Я люблю тебя так сильно… Поцелуй меня!

Мы переплели наши языки, не прекращая смотреть друг на друга. Мы все продолжали и продолжали наши французские поцелуи.

— Ох, я чувствую это. Как Йоши-кун любит Мегу, я так счастлива… так счастлива… — …Мегу. — Ах… ах. Оно приближается!... Мегу летит. Йоши-кун, можно мне кончить? Можно? — Давай, кончай, кончай, когда захочешь, Мегу!

Я уже был на пределе!

— Все будет в порядке, если я кончу, то у меня будет ребенок, тебя это устраивает Йоши-кун? — Да, роди мне ребенка! Мегуми! — Ааах… так и сделаю! Я забеременею! Я буду беременной! Ааааааахн!

Ее голос ударялся о стены душевой, когда Мегу начала все громче и громче стонать, приближаясь к оргазму.

— Выпусти… выпусти это в Мегу… Кончаю… Мегу кончаееееееет!!! — Мегу… Я кончаю!

Моя горячая белая жидкость вылилась в ее матку!

— Ах, так горячо. По всему телу распространяется тепло! Твоя горячая штука! Мне нравится это, так приятно!

Тело Мегу дрожало пока мы продолжали смотреть друг другу в глаза.

— Я пью ее. Я пью ее! Моя матка пьет твою сперму, Йоши-кун!

Не переставая дрожать, я продолжал кончать внутрь Мегу. Внутренности Мегу продолжали удерживать меня, выжимая все до последней капли.

— Аааах… оно выходит. Что мне делать? Я могу забеременеть. Возможно внутри матки Мегу зародилась новая жизнь!!

Она очень сексуально повела из стороны в сторону своим телом, сидя на мне…

— …Я люблю тебя, я люблю тебя …Давай поцелуемся. Данна-сама… муж мой!!!

Мегу поцеловала меня… И в этот момент…

…Грохот резко открывающейся двери!

Девичья душевая открылась. …И там. Угрожающе стояла капитан Такешиба с демоническим выражением лица.

— Предохраняйтесь хотя бы! Вы идиотыыыыыыы!!!

Сидевшая на мне Мегу, со всем еще затуманенной на тот момент головой, резка пришла в себя.

— Ах… капитан Такешиба, все в порядке! — Ямамине! Какое к черту в порядке!!!

Сказала Мегу капитану все еще сидя на мне.

— Я пью таблетки каждый день…

— К-какие таблетки?

Спросила капитан Такешиба озадаченно.

— Предохраняющие.

Ответила Мегу.

— …Предохраняющие?

— Да, потому даже если семя будет выпущено глубоко в меня я не забеременею.

Она ответила ровно. Нет, конечно все мои «женщины» принимают их так что то, что их принимает и Мегу не удивительно. Честно говоря, взгляд Мегу на секс был достаточно пристрастный.

Но, Ямамине, ты же только что выкрикнула: «Я хочу ребенка»?

Сказала капитан Такешиба. Мегу покраснела и ответила.

— …Я просто рефлекторно это сказала.

— Рефлекторно говоришь?

Капитан была удивлена.

— Да, я конечно же серьезна в том, что хочу ребенка от него, но я пообещала, что не забеременею пока не закончу старшую школу.

Ответила Мегу.

— Но я хочу хотя бы во время занятия сексом чувствовать, что я оплодотворена!

— П-понятно…

— Кроме того, раз уж Йоши-кун дает мне семя, то будет жалко, если оно пропадет просто так и я не приму его в себя.

— П-примешь в себя?

— Да, от этого по-настоящему тепло внутри. Я чувствую, как оно достигает самых дальних частей моей матки. Это очень приятно!

Слова Мегу удивили капитана Такешибу.

— Хватит уже. Разойдитесь оба!

Ах. Мы же еще были соединены.

— Мегу, я вынимаю.

— Угу, Йоши-кун.

Я вынул. Мой член показался изнутри Мегу. Конечно же, поскольку я кончил всего один раз, так что… Он был все еще в возбужденном состоянии. Головка все еще покрыта семенем и любовными соками. С другой стороны… Промежность Мегу… Мое белое семя капало на пол душевой.

— Ты. Быстрее скрой это!

В панике закричала капитан Такешиба. Должно быть это был ее первый раз, когда она видела вставший член. И женские гениталии, в которые только что выпустили семя тоже.

— А, простите!

Мегу подняла свои трусики и попыталась надеть их.

— Еще рано, Мегу.

Сказал я ей.

— Что ты имеешь в виду?

Спросила капитан Такешиба озадаченно.

— Насчет этого, ты сама все поймешь.

Я достал из кармана своей школьной формы на полу цифровую камеру. Потом, все так же без трусов. Я направился к душевой кабинке, полностью обнаженный. И в одно движение отдернул штору!!!

— …!!!

Все пятнадцать девушек, которые смотрели за тем, как мы занимались сексом. Не могли встать от удивления. Похоже, у них аж ноги подкосились от того, насколько насыщенным наш секс был. Среди них были и старшие члены клуба, уже переодевшиеся в свою школьную форму, и упавшие на пол в такой позе, что их белые трусики были прекрасно видны. Я сделал фотографию всей этой сцены.

— Хей, что ты там делаешь?!

Крикнула мне сзади капитан Такешиба.

— Погляди на них.

Я показал фотографию капитану. Девочки на фото держали в своих руках телефоны.

— Ч-что? Что тут творится?

Я посмотрел на капитана Такешибу.

— Мегу написала сообщение вам, потому что старшие члены клуба заставляли ее показать, как мы с ней занимаемся сексом. Более того, они, похоже, еще и записали происходящее на свои телефоны.

Я посмотрел на одну из девушек, в чьих руках был телефон.

— Сенпай, как вас зовут?

Она не ответила от бессилия. Я придвинул к ней свой член.

— Как тебя зовут?

— Т-таджима!

— Хорошо, Таджима-сенпай, ты сделала фотографии со мной и Мегу? Ты их куда-нибудь отправляла?

Таджима-сенпай задрожала.

— Я… я сделала две, в начале три. Но я никуда их не отправляла.

— Это правда?

— У меня не было времени их отправить, потому что секс был настолько потрясающ.

Хорошо.

— Что насчет тебя?

— Я… я никуда их не отправляла!

— Это правда?

Я приблизил к ней свой член.

— К-кьяяя! Не подходи ко мне!

— Не шуми ты так!

Пригрозил ей я. И тут. Белая жидкость с кончика моего члена капнула на пол.

— Ах! Йоши-кун, давай я почищу.

Обнаженная Мегу подошла ко мне и взяла головку в рот, прямо перед всеми остальными членами клуба. Она начала высасывать те остатки спермы, что были в уретре. Мегу начала облизывать ее своим языком. Все пятнадцать членов клуба смотрели на эту сцену с ужасом.

— Ямамине, что ты делаешь?

Капитан Такешиба спросила ее с удивлением в голосе.

— Это задача жены подчищать после секса.

И потом продолжила делать минет, как и обычно. Да, все мои «женщины» делают это.

— Э, ты должна так делать?

— Да, капитан, такова доля жены после секса, точнее привилегия.

— Привилегия?

— Ведь время после секса самое приятное, да, Йоши-кун?!

Она подняла на меня взгляд, посасывая мой член. Пока я давал Мегу делать мне минет, сказал.

— В любом случае. Эта девушка не только угрожала Мегу, они так же фотографировали нас. И неизвестно еще что они с ними сделают. Но в любом случае, это обернется очень неприятной ситуацией для нас.

Сказал я капитану Такешибе.

— Возможно они собирались отослать эти фото своим друзьям в классе. А потом они бы смеялись над нами.

— Смеялись над вами?

Капитан Такешиба посмотрела на членов клуба.

— Мегу и я – учащиеся старшей школы, и все же, мы уже обвенчаны, потому можем спокойно заниматься сексом и школа не против этого. Должно быть они чувствовали зависть из-за существования более молодой пары. Я могу понять это чувство. Мы действительно являемся частью «нормы».

Но.

— Конечно же, хоть они и делали наши фото, я не думаю, что эти девушки собирались использовать их в преступных целях. Они же не отбитые, да и они все еще члены клуба легкой атлетики, как и Мегу. У них будут неприятности, если они выпустят это в массы и превратят в проблему для всего клуба легкой атлетики.

Невозможность участия в турнирах, и в худшем случае клуб просто распустят.

— Но если фотографии «утекут», то они скорее всего перешлют их своим ближайшим друзьям и все будет нормально, если они просто заткнутся и будут сидеть тихо. Но нельзя быть уверенным что это и будет так. А все это может обернуться большими проблемами если попадет в руки ушибленных на голову людей. Мегу и я конечно готовы в случае чего уйти из школы, но вот что будет с клубом женской атлетики…

Капитан Такешиба глубоко вздохнула и сказала.

— Да. Ты абсолютно прав.

Потом она посмотрела на членов своего клуба.

— Достаньте все свои телефоны и удалите все фотографии из памяти. — В-все?

Одна из девушек спросила капитана.

— Умм но что если у меня есть дорогие или важные мне фотографии… — Капитан, я не фотографировала!

Капитан Такешиба гневно посмотрела на членов клуба.

— Да кому какая разница, все равно удалите! Удалите все! Когда закончите, по очереди покажите мне свои телефоны! Я должна убедиться, что вы все удалили!!! — Но это же! Капитан! — Вы должны понимать сколько неприятных ощущений доставили этим двоим!

Выкрикнула капитан Такешиба.

— Они продолжают спорить с вами будучи по прежнему обнаженными! — Но нас всего лишь пригласила Накайя-сан. — Да, все так и было, нас всего лишь пригласила Накайя-сенпай. — Меня тоже.

Все девушки начали пытаться спихнуть всю вину на Накайю-сенпай.

— Что, то есть вас пригласили? И почему никто не остановил ее?!!!!

Сказала Такешиба.

— Ямамине тоже член клуба легкой атлетики! Ваш друг, и вы просите ее о чем-то настолько ужасном! Вы хоть понимаете это?!

Девушки замолчали.

— Подумайте, насколько это стыдно раздеться на публику и заниматься сексом, вы это понимаете хоть?!

Одна из старших членов клуба бросила взгляд на Мегу и сказала.

— …Но Ямамине сама нас пригласила!

Той кто это сказала была сама Накайя-сенпай. Глава группы по бегу на большую дистанцию.

— Ямамине сказала, что покажет нам, вот мы и пришли! Мы не принуждали ее!

Нет. В строгой иерархии этого женского клуба легкой атлетики, Накайя-сенпай была третьегодкой и лидером группы по бегу на большую дистанцию, а Мегу всего лишь новичком-первогодкой. Так что подобный предлог не прошел бы. Но…

— Но мы не говорили, что вы можете делать фото. Да, Мегу?

— …Угу, я этого не говорила.

Она сказала капитану.

— Я ничего не знала о фотографиях. Они делали их по своему желанию. Может быть выдать им наказание?

После этого я сказал.

— Накайя-сенпай, дай свой телефон. — Хах?

Девушка с таким характером. Она точно делала фото.

— Н-нет, почему это я должна давать тебе свой телефон! — Накайя, отдай его.

Тихо отдала ей приказ капитан Такешиба.

— Я сказала нет! В первую очередь, это не то во что можешь вмешиваться ты, Такешиба-сан! Клубные занятия уже закончились! А душевая и то, что тут происходит никак не связано с клубом легкой атлетики! Так что это только моя и Ямамине проб… — …Я сказала дай свой телефон.

Ярость Такешибы остановила речь Накайи-сан.

— Дай сюда.

Я приблизил стоящий член к ее лицу.

— Кьяяя! Не подноси эту грязную штуку ко мне! — Заткнись. Поторопись и дай мне свой телефон уже.

Сказал я нежно.

— Честно говоря, меня это уже начало по-настоящему злить.

Я шлепнул по ее лицу своим членом.

— Хиии!

Сказала Накайя-сенпай.

— Быстрее.

Накайя-сан достала свой телефон и с дрожащими руками передала его мне. Я забрал его. И посмотрел на экран.

— Вот, капитан Такешиба, она действительно делала фото.

Приближение к душевой. Я, шлепающий Мегу по попе. Похоже, что тут было всего четыре фотографии. После этого она не сделала ни одной. Она хоть и сделала сами снимки, но никуда их не отправила.

— Дай сюда.

Я передал телефон Накайи-сан капитану Такешибе. Она тоже проверила фото.

— Накайя, когда ты купила этот телефон?

— В этом месяце, я не так давно купила его себе.

— Значит он достаточно дорогой. — Это тебя не касается!

И тут. .. Капитан Такешиба с силой бросила телефон об пол. А потом начала с силой его топтать!!!

— Нееееееееееееееееет!!!!!

Телефон Накайи-сенпай был разломан на кусочки!

— Если не хотите, чтобы ваши телефоны тоже сломали, то достаньте их уже и удалите все фотографии!!!

Рык капитана Такешибы заставил всех остальных девушек сразу достать свои телефоны.

— Когда закончите, покажите их мне! Тем, кто попытается сжульничать, я сломаю телефон!

Члены клуба по очереди показали свои телефоны Такешибе. Она тщательно проверила каждый из них.

— …Я проверила все. Все ваши постыдные фото были удалены.

Сказала капитан Такешиба. Мегу вздохнула с облегчением.

— Можешь отпустить их после этого?

Нет.

— Конечно же нет.

— Йоши-кун?!

Мегу была удивлена моим ответом.

— Даже если фотографии и исчезли, воспоминания по-прежнему остались. Будет нечестно если только мы тут будем опозорены.

— Что ты имеешь в виду?

— Они точно расскажут другим что тут произошло. Потом они преувеличат это. Скажут всем, то у нас с Мегу такой фетиш, делать это на публику и что мы заставили их смотреть на наш секс. Они ведь могут это и своими словами сказать.

Возможно это и произойдет. И они будут говорить плохо не только о нас, но и о капитане Такешиба тоже. Они просто спихнут все на нас, говоря, что они ни в чем не виноваты. Что мы угрожали Накайе-сенпай и сломали ее телефон…

— …Они члены моего клуба. И не зайдут так далеко.

— Но я то не имею отношения к вашему клубу.

Я уверенно посмотрел в глаза капитану Такешибе. Мы продолжили смотреть друг на друга.

— Ты изменился.

Сказала она.

— С каких это пор у тебя может быть такое выражение глаз?

…Ну До этого меня пугала капитан Такешиба, но не так сильно, как Кёко-сан и мисс Корделию. Если сравнивать с ощущением, испускаемым теми двумя.

— Тогда что ты предлагаешь?

Я посмотрел на 15 членов клуба.

— Я бы предложил заставить их испытать тот же «стыд», который ощущали мы.

Это единственный способ.

— Э, не может быть?

— Нет, нет, я не собираюсь просить их публично заняться сексом. Они просто должны раздеться догола и сделать свои фото.

— Фото?

— Да, все фотографии будут отданы капитану Такешибе. Если они сами испытают это, то они не будут об этом говорить, так ведь? И кстати, если они все-таки скажут об этом кому-нибудь, то их фото будут так же «слиты». Давайте так и поступим. Это должна быть общая ответственность, иначе они не смогут держать это в секрете.

Сказал я членам клуба. Капитан Такешиба задумалась ненамного.

— Хммм, такое наказание приемлемо.

— Капитан!

— Нет!

Все члены клуба зашумели.

— Заткнитесь! Однако… у меня есть условие.

◇◇◇

Ее же условием было следующее: Я могу сделать фото всех девушек, подглядывавших за нами, но… Сделаны будут не только их фото. Так же будет взято и наше с Мегу фото, когда мы стоим рядом.

— Таким образом, будучи на одной фотографии с Ямамине… вам больше не получится угрожать.

Логика капитана Такешибы в принципе верна, вот только… Фотография двух обнаженных девушек и одного мужчины. Будет выглядеть как достаточно веселый тройничок. Мой член все еще был в возбужденном состоянии. Кроме того.

— Накайя, ты будешь первой.

— Да.

— Давай быстрее раздевайся!

Накайя-сенпай была совсем подавлена из-за разбитого телефона. Она отрешенно сняла свою одежду.

— Э-это тоже?

Спросила сенпай стоя в одном нижнем белье.

— Конечно. Ты ведь должна быть в таком же виде, как и Ямамине с ним.

— Ладно.

— Остальные тоже, раздевайтесь сейчас!

Накайя-сенпай обнажилась.

— Все, теперь выстроитесь в линию.

Капитан держала мою камеру в руках… принимая роль фотографа. Мы трое были совершенно обнаженные. Накайя-сенпай находилась между мной и Мегу. Сенпай прикрывала свои грудь и пах.

— Накайя… не прикрывайся.

Капитан отругала ее.

— …Но.

— Ты ведь видела это место у Ямамине, да?

Когда ей это сказали, Накайя-сенпай опустила свои дрожащие руки.

— Встаньте поближе.

Наши обнаженные тела касались друг друга.

— Н-не смотри.

Сказала мне Накайя-сенпай. Даа… у нее достаточно хорошие пропорции тела. Розовые соски, похоже, что их никто еще не лизал. …И Ее промежность была просто насквозь промокшей.

— Накайя-сан, ты намокла.

— Я сказала тебе не смотреть!

— Почему же? Ох, ты такая должно быть с того момента как ты смотрела на наш с Мегу секс.

— Молчи!

Ее лицо было красное от стыда.

— Эй, я сейчас буду снимать, так что смотрите в камеру.

…Щелк.

Капитан нажала кнопку съемки три раза подряд.

— Накайя, я думаю ты уже знаешь, но.

Сказала она.

— Но выглядит все так, будто ты изменяешь с этими двумя.

Накайя-сенпай была в ступоре.

— Как далеко зашли вы с Такехито? Вы целовались?

Накайя-сенпай задрожала.

— Нет! — Ты ведь знаешь правила клуба, нет? «Романтика запрещена». В особенности с парнями из других школ.

— Ты говоришь мне расстаться с ним?

— Я не зайду так далеко, но я бы хотела, чтобы вы не виделись пока летний турнир не закончится.

Сказала капитан Такешиба.

— Вместо того чтобы быть, как Ямамине, которая честно помолвлена и чья помолвка признана школой, ты – третьегодка тайно встречающийся с парнем. Это просто позор.

У Накайи-сенпай просто не было слов.

— Когда турнир закончится, все правила и запрет пропадут. И мне все равно что будет потом. Я даже спрашивать не буду, но до этого будет проблематично, если ты не будешь следовать правилам! Если себя будет вести так расслабленно третьегодка, то младшие члены клуба последуют примеру. И все станет таким же бардаком как сейчас.

Понятно теперь, Накайя-сенпай. Поскольку у тебя есть парень, то ты стала более заинтересована в сексе.

— Если ты будешь вести себя слишком упрямо, то я отправлю это фото Такехито.

Если она так сделает… Ее парень посчитает, что она учувствовала в тройничке со мной и Мегу. Несмотря на то, что они даже не целовались, он считает, что она еще девственница и тогда.

— Х-хватит, не показывай это ему.

— Тогда ты обещаешь?

— Да, да!

Обнаженная Накайя-сенпай поддалась.

— Дальше, Микуни.

— Д-да.

Подошла тонкая девушка. Как и ожидалось, она тоже прикрывала грудь и промежность.

— Микуни, твой отец ведь член совета по образованию, да?

Спросила капитан.

— Если я покажу ему это фото, как думаешь, что он подумает?

— Капитан, прошу, не показывайте его отцу!

— Если ты так этого хочешь, то опусти руки, я не могу сделать фото иначе.

Микуни-сенпай опустила руки и торопливо встала по стойке смирно.

— Вау, неужели ты тоже намокла?

— Потому что они с Ямамине были настолько пошлыми.

— Знаю, я слушала снаружи.

Капитан сделала фото.

— Теперь следующая!!!

Разные члены клуба поочередно вставали между мной и Мегу. Мы так и продолжали делать фото трех обнаженных людей раз за разом.

— …Теперь фото первогодок.

Теперь в линию выстроились первогодки. Все были обнаженными.

— Вы, девочки, просто попытались отговориться, мол вам сказали старшие члены клуба и просто сбежать.

Первогодки стояли с подавленным видом и прикрывая свою грудь.

— Более того, разве вы не на одном с Ямамине курсе? Подумать только, вы готовы подставить кого-то со своего курса, это далеко не впечатляюще.

Сказала капитан Такешиба.

— С обнаженными фото всех, мы смоем все конфликты, согласна, Ямамине?

— Да.

— Эй, не прячьтесь, ох, вы тоже уже намокаете?

У первогодок тоже можно было увидеть любовные соки. Их бедра блестели от него.

— Смотрите в камеру, я делаю фото.

Мегу и я сфотографировались со всеми первогодками обнаженными. И теперь мы закончили с этим.

— Теперь моя очередь.

Э… капитан Такешиба?

— Я тоже видела ваши обнаженные тела. В том числе и тогда, когда вы занимались сексом. Я так же слышала ваши вздохи. Будет нечестно, если я не разденусь.

И потом она обнажилась. С благородным видом. Натренированное и мускулистое, натренированное тело. Она ничего не прятала.

— Как видишь, я тоже намокла, какие то проблемы с этим?

— Нет, никаких.

Сказал я осматривая ее высокое и загоревшее тело.

— Ямамине, сделай фото со своего телефона.

…Хах?

— Давай быстрее уже делай фото нас двоих.

— Чтоо ты имеешь в виду?

Спросил я.

— Все в порядке, я дам вам с Ямамине оставить эту фотографию себе.

Хах? Капитан Такешиба встала рядом со мной.

— И все-таки, это просто поражает. Разве ты не чувствуешь боль?

Спросила капитан, посмотрев на мой вставший член.

— Нет, все в порядке.

Мегу достала свой телефон.

— Тогда, умм, я снимаю.

…Щелк.

Мегу сделала фотом меня и капитана Такешибы.

— Хорошо.

Капитан Такешиба посмотрела вначале на своих членов клуба. Потом на меня. Она начала со мной говорить, как представитель всего клуба.

— Я сохраню обнаженные фото всех членов клуба. А мое фото будет у Ямамине, могу я отдать контроль за этим тебе?

…Мне?

— Я бы хотела сохранить равные права, но я глава женского клуба легкой атлетики. Возможно ты не сможешь мне доверять. Потому у все будет метод воздействия на других.

Метод воздействия?

— Теперь, если кто-то из членов клуба что-то скажет о Ямамине и тебе… я отдам все их обнаженные фото вам. Мне все равно как вы их используете. Даже если что-то серьезное с ними случиться, у меня не будет выбора кроме как закрыть на это глаза.

Она посмотрела на девушек из клуба.

— Это – результат их неумения держать обещание. Как ты и сказал, это общая ответственность. Если одна из них поступит глупо и заговорит об этом… Тогда это потеря чести для всего женского клуба легкой атлетики. Если в результате все фото будут «слиты», то ничего уже не поделаешь. Это будет конец нашего клуба.

Потом она засмеялась.

— Да и в первую очередь, если клуб будет расформирован под моим началом по такой тупой причине… прошлые члены клуба придут, чтоб меня избить, да и всех стальных тоже…!

Потом капитан Такешиба снова посмотрела на меня с серьезным видом.

— В общем… Я не могу гарантировать, что верну камеру, когда возникнут проблемы. Потому… можете оставить мое обнаженное фото себе. Это будет доказательством доверия…!

Капитан Такешиба.

— Если вы посчитаете, что я вас предала… вы можете использовать это фото как захотите. Можете шантажировать меня, я исполню вашу просьбу. Оно будет у вас для подстраховки.

Объяснила мне Такешиба. Понятно. Рискуя собой. Она облегчает нагрузку на остальных членов клуба. Фотографии были сделаны, но все они хранятся у капитана Такешибы. У меня будет только фото капитана. Создав таким образом систему с двойной подстраховкой. Вот почему сама капитан Такешиба тоже обнажилась. у нее не было необходимости раздеваться. И все же, она оставила нам свое фото. Для нее не было нужды даже фотографироваться обнаженной. Но она это сделала, чтобы была гарантия для членов клуба.

— Тогда по рукам. Кто-нибудь имеет что-нибудь против?

Капитан Такешиба сказала с благородным видом. Все были под впечатлением… От капитана, которая храбро обнажилась и сделала свое фото.

— Ямамине… дай ему камеру. Давайте сделаем общее фото. И ты тоже присоединишься.

— Хорошо, Йоши-кун.

Мегу передала мне фотоаппарат.

— Девочки, давайте идите сюда… все мы голые и намокли… все мы смущены, разве нет?

Члену клуба построились.

— Ладно, первый ряд, присядьте.

— Но капитан… если они присядут, то их пах будет полностью виден!

— Да кому какая разница… он все равно уже всех нас обнаженными видел.

Капитан Такешиба засмеялась.

— Но все равно ничего страшного… мы ведь тоже хорошо рассмотрели его член. Так что надо соответствовать.

А потом.

— Пффт.

Одна девушка засмеялась.

— Ахахахаха.

Все были в ступоре, но… Та девушка…

— Мегуми-тян, извини.

Она перестала смеяться. И потом извинилась перед Мегу с улыбкой. Похоже, что это была одна из первогодок.

— Прости меня… Ямамине.

— …Да, мы виноваты.

Все члены клуба, даже те, кто был старше, заговорили с Мегу.

— И все-таки, Ямамине и ее парень действительно любят друг друга.

— Да, это было совершенно по другому, в сравнении с видео для взрослых.

— Э, Аоба, ты смотрела видео для взрослых?

— Э-это были видео спрятанные моим братиком!

— Я не совсем понимаю сам секс, но я знаю, что вы действительно любите друг друга.

— Ямамине тоже любима!

…Ох , Похоже, что все уже забили на это. Все заговорили о своем стыде. …Черт. Я принял враждебную стратегию поведения, потому что Мегу угрожали, но… Капитан Такешиба закончила все хорошо. Она просто потрясающа.

— Эй, парень Ямамине, делай уже фото!

Сказала мне одна из девушек с расслабленным выражением лица…

— Тогда я снимаю.

Я нажал на кнопку съемки. Да… у всех было простое выражение лица. Голая связь.

Нет.

Была одна девушка, которая не улыбалась. Это… Была третьегодка, Накайя-сан?!

— Ладно, вы все, оденьтесь и возвращайтесь в клуб.

Капитан Такешиба сказала присутствующим членам клуба.

— Я поговорю с этими двумя, это ненадолго так что просто приберитесь до моего прихода! И не идите пока что домой!

Она пристально посмотрела на девушек в душевой.

— Хорошо?

— Да!

Ответили они.

— А вам двоим надо принять душ, а то пока от вас так пахнет с вами трудно говорить.

Сказала капитан Такешиба мне и Мегу. Ох. Наши паховые области пахли любовными соками и спермой.

— Бегом!

— Ах, ладно, Йоши-кун, пойдем сюда.

Мегу потянула меня к душевой кабинке.

— Не смотри на других одевающихся девушек, смотри только на меня.

П-понятно. До этого момента была ситуация, которая оправдывала то, что все были обнаженными, но… Теперь все были одеты. И если единственный присутствующий мужчина будет пялиться на девушек… То это снова может перерасти в конфликт.

— Можешь целовать меня или лизать мою грудь, все равно я тебя буду мыть, так что, Йоши-кун, просто смотри на меня.

Мегу повернула кран душа. Сверху полилась горячая вода. Мы с Мегу обнимались и целовались под потоком воды. В любом случае, мы много раз занимались любовью. Так что мне надо показать, что я смотрю только на нее. Иначе меня обвинят в том, что будучи парнем Ямамине я подсматриваю за тем как одеваются другие девушки.

— Да, Йоши-кун.

Мегу нежно терла меня своими пальцами. Я так же прикасался к ее телу.

— …Я люблю тебя, Йоши-кун, когда я с тобой, мне ничего не страшно.

Мегу поцеловала меня.

— …Мегу.

Наши языки переплелись.

— Он снова стал большой и твердый.

Мегу погладила мой пенис. …Может я переборщил? Нет. Лучше будем считать так… мой член до сих пор был в таком состоянии, потому что я хотел Мегу. Если же нет… то они могут предъявить нечто наподобие: «У твоего парня встал, пока он смотрел на наши голые тела.» Потому, я должен показать им еще одну сцену сочного секса.

— Эй, что вы делаете Кояги, Хошина! Не смотрите на Ямамине! Когда закончить одеваться, вернитесь в клубную комнату!

Капитан Такешиба отругала членов своего клуба.

— Х-хорошо!

Дверь открылась и девушки, которых позвали, быстро выскочили из душевой. Да, теперь все хорошо. Теперь мне не приходится смотреть на переодевающихся девушек. Мне все равно если бы они были голыми передо мной. Я был помолвлен с Мегу и удовлетворен сексуально. Потому я буду вместе только с ней. Мне надо убедить их в этом.

— …Танака, не пялься на член этого человека! Он только для Ямамине! — Д-да!

— Тогда поторопись и переоденься уже!

Точнее, те девушки, которые хотели еще разок посмотреть на нас были отруганы капитаном Такешибой. После этого… Точно будут шутки наподобие: «А помнишь ты тогда смотрела на член парня Ямамине?». Но они не будут говорить, о том, что я смотрел на их обнаженные тела. По крайней мере должно остаться именно такое впечатление у них. Я просто смотрел лишь на Мегу. Мы с ней продолжали мыть друг друга, не переставая обниматься. В это время.

— Прошу прощения, я пойду, вернусь в клубную комнату!

Из душевой вышла последний член клуба легкой атлетики. Единственные, кто остались: Мегу, я и капитан Такешиба.

— Этого хватит… можете выключить воду.

Сказала капитан. Она уже была одета в свою школьную форму.

— Хорошо.

Мегу выключила воду в душе.

— Йоши-кун, вот.

Она достала полотенце и передала его мне. Поскольку я не состоял ни в одном спортивном клубе, я и не планировал принимать тут душ. Потому у меня не было своего собственного полотенца.

— Ох, Ямамине, если хочешь, можешь использовать мое полотенце.

Такешиба достала свое полотенце из спортивной сумки и предложила его Мегу.

— Поскольку я не так давно приняла душ и вытерлась им, оно немного грязное, но не переживай об этом…

— Спасибо.

Мегу взяла поданное ей полотенце.

— Поторопитесь и оденьтесь, иначе мы не сможем спокойно поговорить.

Сказала она, пока мы вытирались.

Эмм, а где мое нижнее белье?

— Ничего страшного что он такой?

Спросила капитан Такешиба указав на мой стояк.

— Разве эта штука не должна становиться меньше после того, как выросла?

…Что?

— Угу, я тоже так думала. Мы ошибались, Йоши-кун?

Женский клуб легкой атлетики настолько не осведомлен о сексе?

— Может мне сделать это ртом?

Ну, предложение Мегу конечно заманчивое, но. Мне сегодня еще заниматься сексом. Меня еще ждет первый раз Рурико. Да и я обещал сделать это с Маной. И с Нагисой мне тоже надо заняться сексом один раз. Кацуко-нээ с Нэи тоже могут захотеть.

— Ничего страшного, когда я успокоюсь он снова станет меньше.

Я надел свои трусы.

— …Вот значит как? — Да, если бы это не было так, то парни не могли бы ничего нормально сделать во время уроков, когда у них начиналась случайная эрекция.

Ответил я капитану.

— Ты можешь возбудиться во время уроков?

Такешиба была удивлена.

— Да. У мужчин стояк может появляться в случайные моменты.

— Э, почему? Разве вы не должны сосредотачиваться во время уроков?

…Хммм . Возможно, мне будет трудновато объяснить психологию мужчин капитану Такешибе.

— Хоть я и не очень это понимаю, но он просто бывает встает. К примеру, когда я чувствую себя усталым или что-нибудь наподобие… в общем ему не всегда нужен сексуальный стимул поблизости.

Хотя на самом деле девочки в классе достаточно возбуждающи. А если посмотреть на девушек, занимающихся физкультурой в окне.

— О, я поняла, когда ты чувствуешь усталость, ты становишься раздраженным.

Что? К-капитан?

— Короче говоря, о моем члене можно не беспокоиться, все с ним будет в порядке!

Я второпях надел штаны. Тем временем Мегу закончила надевать свое нижнее белье и теперь стояла в юбке.

— Умм… капитан Такешиба, спасибо за все.

Для начала я поклонился и поблагодарил ее.

— Если бы Такешиба-сан не пришла, то не думаю, что у нас бы получилось так хорошо разрулить эту ситуацию.

Капитан пристально смотрела на меня.

— Почему вы не проконсультировались со мной перед тем, как сделать это?

…Хах?

— Накайя вместе с остальными ведь угрожали Ямамине, да? Если бы вы посоветовались со мной в тот момент, то вам не пришлось бы делать что-то настолько сложное.

Я…

— Ну насчет этого. В той ситуации, мне хотелось разобраться со всем этим сегодня… Накайя-сенпай и остальные просто продолжили бы давить на Мегу в ином случае. Так что я решил разобраться со всем этим раз и навсегда.

— Конечно же она будет находиться под постоянны давлением. Неужели у вас нет смелости выдержать хоть столько.

Капитан Такешиба зыркнула на меня.

— Вы с самого начала выделялись среди остальных. Несмотря на то, что вы только поступили в старшую школу, вы уже были помолвлены. По мне так вы должны были ожидать, что остальные будут злорадствовать и создавать для вас двоих проблемы.

А.

— Кстати говоря, да, все так как ты и сказала.

— Капитан, Йоши-кун просто думал, что поскольку Накайя-сенпай и остальные были из группы по бегу на большую дистанцию, то они будут создавать проблемы для меня, потому что я была в группе по бегу на короткую дистанцию. И что из-за этого в клубе может наступить бардак.

Объяснила Мегу Такешибе.

— Это не твои заботы, в конце концов одной из моих обязанностей и является разрешение конфликтов в клубе.

Она была права.

— Конечно же в этом случае это была вина Накайи, что она принудила Мегу к такому. Но вы двое должны были сразу сказать мне об этом. Или я не права?

Я…

— Да, я думаю, что вы правы, капитан Такешиба. Прошу прощения.

Да, я. …Я был не прав. Почему я выбрал такой радикальный способ?

— Только вот, можете объяснить мне как вы вообще додумались до такого?

— А, ладно. В общем, поскольку я слышал, что они хотели увидеть наш секс любым способом, тогда я покажу его им. Но при этом, мы займёмся очень эффектным сексом, таким, что они не смогут стоять. После они просто не смогут ничего сказать пока не придете вы, капитан Такешиба, и не увидите их в таком состоянии… а потом вы сможете с ними разобраться. Так я думал.

Капитан же ответила.

— Не понимаю, как ты пришел к такой идее. Конечно, да, ваш секс действительно был достаточно эротичным.

Хах, капитан. Быть может она наблюдала за нашим сексом еще с ранней стадии?

— Ну в школе не так давно произошло одно событие, которое могло превратить в бардак ваши мысли, но.

Событие. Трансляция изнасилования Юкино вживую.

— Конечно, Накайя и остальные сейчас под впечатлением еще от всего тогда произошедшего, но…

Она посмотрела мне в глаза.

— Что случилось с тобой.

Спросила меня капитан Такешиба.

— Хах? — Я знаю, что многое произошло из-за чего Ямамине пришлось отсутствовать во время тренировок, но, что с вами произошло в последние несколько дней?

Я…

— До каникул ты был обычным старшеклассником с кое какой смелостью. Но сегодня ты отличаешься.

Я изменился?

— То как ты ведешь себя необычно. Ты готов зайти настолько далеко просто потому, что кто-то задирал твою девушку? Да и Ямамине тоже.

Капитан посмотрела на Мегу.

— Ты просто сделала то, что он тебе сказал, без каких-либо сомнений. Хоть вы и помолвлены возможно ли настолько доверять своему мужчине?

…Эмм

— Быть может вы влипли в какие-то неприятности? И потому чувствуете, что должны как-то справиться с ними? И потому вы ведете себя настолько радикально и без толики сомнений.

Ох, я понял. Я… Проблема с Накайей-сан была простой ежедневной неприятностью. Даже если она и скажет: «Покажи нам ваш секс» - Мегу может просто свести все в шутку. И в результате даже если над ней и будут издеваться немного, это не будет чем то нестерпимым. Так было бы с обычной старшеклассницей. Я же расправился с ними, как с домом Ширасака или с Цезарио Виолой. Другими словами я отреагировал, как член Куромори. Потому, это… Я совершил нечто радикально и не нормальное.

— Даже я смотрю телевизор. Родственники Ямамине, их ведь зовут Ширасака, да? В общем, я знаю, что они сейчас находятся в ужасной ситуации. Даже тот последний инцидент… изнасилованная женщина была дочерью дома Ширасака, так ведь? Правда та девушка похоже была рада быть изнасилованной. Может быть вы тоже вовлечены во что-то ужасное?

Ох, я… Мой разум находится в состоянии постоянной готовности к бою. Думаю, именно поэтому…

— Если вы не против, то можете поговорить со мной об этом. Мой отец адвокат. Да и я знаю несколько людей из полиции, так что можете мне все рассказать.

Нет. Это не то о чем можно говорить. Кроме того. Она не поймет, даже если мы расскажем. Бордель Куромори и злодеяния Ширасака Суске. Тьма дома Кудзуки. И преступник по имени Цезарио Виола. То, что я пристрелил его. Все это. Все это плохо поддается пониманию обычного человека. Капитан Такешиба, будучи обычной старшеклассницей не сможет понять это.

— Насколько, я вижу, сейчас, твоя способность оценивать ситуацию, принимать решения и воплощение этих решений – все эти качества потрясающи. Но они не нормальны для обычного старшеклассника.

Ах.

— И все же, если бы ты действовал один, я бы еще могла понять твою ненормальность. Но Ямамине действовала вместе с тобой без каких-либо сомнений.

Мегу посмотрела на капитана Такешибу.

— Я немного ее знаю, поскольку видела, как она занимается. Она умная, смелая, скромная и она сомневается до того, как сделать что-то. Такой характер не изменить за несколько дней.

Да. Капитан хорошо знает характер Мегу.

— То, что вы с Ямамине поступаете настолько радикально… заставляет меня волноваться, что у вас имеется какая-то опасная ситуация.

Она просто потрясающа. …Но.

— Ваша догадка верна, капитан, но…

Ответил я.

— Ты не можешь мне сказать, да?

Она посмотрела на меня с разочарованием.

— Ямамине, что насчет тебя? — Я просто делаю так как скажет Йоши-кун…!

Сразу же ответила Мегу.

— Хммм. Если будешь следовать всему, что говорит твой муж, то ты просто перестанешь думать сама.

Так, и что нам делать теперь. Пока ее не убедить, капитан Такешиба не отпустит нас. …И тут.

…*Звук резко открывающейся двери*!

Дверь в женскую душевую открылась.

— Ладненько~ Приношу свои извинения~

Внутрь зашла улыбающаяся Нэи в своей школьной форме.

— …Кто ты?!

Капитан бросила на нее быстрый взгляд.

— Ой… ты какая-то злая. Неужели забыла? Мы же были в одном классе во время первого курса. Правда теперь я на курс младше.

Капитан была удивлена.

— …Ты же, Нато? — Угу. — Но… разве ты не была блондинкой?

Нэи взмахнула своими черными волосами.

— Я поправила это! Все благодаря Йо-тян.

Сказав это она встала между мной и Мегу.

— Какие у тебя с ними отношения? — Отношения… Я нечто наподобие «старшей сестры» для них. Йо-тян – мой младший братик, а Мегуми моя младшая сестренка. Это уже незыблемое соглашение.

Нэи улыбнулась.

— …Совсем ничего не понимаю.

Капитан Такешиба бросила пристальный взгляд на Нэи.

— Ну, тебе и не надо все понимать. Все, что я хочу, чтобы ты, Такешиба-сан, знала – так это, что они не одни. С ними достаточно много и взрослых. — Потому ты и говоришь мне не переживать? — Нет, я не о том. Мы благодарны, что ты беспокоишься за нас, но мы бы не хотели, чтобы ты пыталаь пойти дальше. — Я начальница Ямамине!

Нэи засмеялась.

— Извини, но это – дело не твоего калибра. Сейчас мы противостоим людям, которых надо просто убить. — И ты вовлекла в это Ямамине и его?!

Мегу посмотрела на капитана.

— Нет, это началось еще со дня моего рождения. — Ямамине…

Мегу…

— Моя мама была убита. Она была изнасилована в последствии чего родилась я. — …Т-ты?

Капитан Такешиба была удивлена.

— Прости, я не могу говорить об этом. Но сейчас, много событий происходит вокруг нас. — Мои родители тоже были убиты! Но Йо-тян уже отомстил за их смерть.

Сказала Нэи.

— Отомстил?

Я вспомнил ощущение пистолета в руке. Очень неприятное воспоминание. Я поглядел на свои руки.

— Мы не можем углубляться в детали.

Воспоминания об убийстве человека.

— Ну, думаю ты не очень веришь нашим путям, но можем мы пока оставить все как есть?! В конце концов члены клуба ведь ждут, разве нет?

Сказала Нэи.

— Вы расскажете мне правду, когда все закончится?

Капитан резко посмотрела на Нэи.

— Для начала мне бы хотелось узнать, должна ли Такешиба -сан услышать правду или нет?

Нэи улыбнулась.

— Ты же догадываешься уже? Мы по-настоящему опасные.

Нэи завела волосы за ухо. Под ними можно было увидеть наушники. Она сняла наушник и передала его капитану Такешибе.

— Вот пока Такешибы-сан нет, все говорят о произошедшем. — Это же?!

Капитан была удивлена, надевая наушник.

— Угу, это прослушка. Находится в вашей клубной комнате. — …Вы! — Ну и конечно же в этой комнате тоже… Именно поэтому я и зашла только сейчас.

Так и знал. Это Минахо-нээсан позвала Нэи.

— Да что вы за черт? — Вместо того, чтобы удивляться ты лучше слушай. Накайя-сан сейчас комментирует твои действия, Такешиба-сан! Ну, ничего не поделаешь… ведь все присутствующие тут девушки до этого были из группы по бегу на длинную дистанцию и из фракции Накайи-сан.

Потому теперь, когда угрозы нет. Она начала наговаривать на их капитана?

— …Тч, они говорят о том, что я, якобы объединилась с Ямамине, чтобы распространить обнаженные фото!

Она что ли клевещет на капитана, чтобы заставить всех остальных волноваться?

— …Черт!

Такешиба резко направилась к выходу.

— Нет-нет, Такешиба-сан, если ты пойдешь туда с таким лицом, то ты лишь подтвердишь слова Накайи-сан.

Нэи засмеялась.

— Нээ-сан, у тебя есть план?

Спросил я. На что Нэи ответила.

— Конечно же~ Йо-тян такой догадливый!

Сказав это, она открыла свою сумку и сказала.

— Мегуми… подойди! — …Да? — Угу, сядь передо мной.

Мегу сделала как ей сказали и присела перед Нэи.

— Дай мне минут 5, к тому времени я закончу.

Нэи начала доставать инструменты для макияжа, один за другим.

— Что ты делаешь?

Спросила капитан Такешиба.

— Ну, нечто, результат которого можно ожидать с нетерпением.

Нэи наносила основу макияжа.

— Я всегда об этом думала, Мегуми, если ты научишься наносить макияж, то ты будешь просто потрясающей красавицей…!

◇◇◇

«Потому мы начнем протестовать, когда капитан вернется.

—…Но

— Ты хочешь, чтобы твое фото использовали для чего-нибудь странного?

— Нет, но… капитан ведь пообещала, нет?

— Ей нельзя доверять! Я думаю, что сейчас она просит того парня удалить ее фото. Потому иона и попросила остаться одна. Она просто хочет сжульничать. В конце концов Такешибе такое свойственно.»

…Ах Накайя-сан уже просто перешла на оскорбления.

«Разве тогда мы не должны поговорить с клубным консультантом?

— Я никогда не скажу учителю, что у меня есть обнаженное фото.» «Да, от этого станет только хуже.

— Потому, когда капитан вернется, мы все вместе заставим ее удалить все наши фото. В конце концов камера у нее, так что все будет в порядке.»

Сказала Накайя-сан.

— Пускай наши фото и у капитана, но у парня Ямамине находятся ее фото и если они узнают, что она удалила наши фото, то могут распространить фото капитана Такешибы, нет?

— И кого это волнует? Она сама взяла этот риск.Это уже слишком. Капитан сама сняла свою одежду и сфотографировалась ради нас.» «Да? А может она просто эксгибиционистка. Такешиба-сан ведь просто могла хотеть быть увиденной парнем, потому и разделась.»

Она действительно только и делает что оскорбляет.

«То есть, ты больше волнуешься о других, а не о себе? Тебе бы стоило подумать о том, чтобы твои фотографии были удалены!

— Да, я согласна с Накайей-сан. Давайте заставим капитана удалить наши фото.» «А что насчет парня Ямамине.

— Если ему пригрозить, то все должно быть в порядке. Мы можем просто сказать, что мы будем издеваться над Ямамине или нечто наподобие.

— Точно, капитан была слишком наивна. Мы не должны с ним общаться на равных, он ведь младше нас.»

О, они постепенно начали склоняться к предложению Накайи-сан.

— Так, ну теперь пошли.

Сказала нам Нэи. Я вернул ей наушник.

— Ладно, Мегу, пошли. — Угу, Йоши-кун!

Мегу немного нервничала.

— Эй, улыбнись, если не будешь улыбаться, я тебя защекочу. — Боже!

Для начала мы зашли в клубную комнату женской легкой атлетики.

— …Это Ямамине, извините за опоздание!

Мы открыли алюминиевую дверь. В комнате были те же 15 человек. Все остальные уже ушли. Должно быть, когда они вернулись из душевой, Накайя-сан сказала им пойти домой. У главы группы по бегу на длинную дистанцию достаточно много власти. Все 15 присутствующих девушек уже согласились с решением Накайи-сан. Но. Они увидели лицо Мегу.

— Умм, что т ос моим лицом?

Спросила Мегу.

— Ч-что случилось с тобой, Мегуми-тян?!

Одна из первогодок спросила Мегу.

— Это просто прекрасно! — …Ага. — Э, ты нанесла макияж? — Умм… нет.

Мегу ответила так, как ей сказала Нэи.

— Я его не наносила, капитан Такешиба же была вместе со мной. — Точно. Нет ни шанса, что младшекурсница сможет нанести макияж в присутствии капитана Такешибы.

Нэи сделала настолько натурально выглядящий макияж, что нельзя было и сказать есть ли он вообще. Но это сделало Мегу еще более красивой. Кто бы на нее не посмотрел, сразу же это заметит.

— Но, Ямамине-сан, что произошло? Ты стала такой красивой.

Все сразу же забыли о предложении Накайи-сан.

— Э-это. Я… я думаю, то это может быть, потому что я занималась этим с моим парнем.

Мегу ответила так, как ее и попросили.

— И… из-за секса? — Ну, говорят же, что ты становишься тем красивее, чем больше занимаешься сексом.

Постарайся, Мегу.

— А, да, так действительно говорят. — Я тоже это слышала. — Так значит это правда!

Они ухватили наживку.

— Угу, после удовлетворительного секса, я чувствую, как мое тело и разум освежаются. Именно поэтому у меня такой расслабленный вид. — Удовлетворительный секс? — Да, ты чувствуешь себя хорошо, только, когда чувствуешь любовь. — Понятно, Ямамине действительно выглядела очень счастливой в тот момент. — Ага. Неужели занятие сексом настолько приятно? — Да. В конце концов я делаю это с любимым человеком. Если бы это был кто-либо другой, то, думаю, это не приносило бы такого удовлетворения.

Ответила Мегу.

— Да, от этого по-настоящему возникает желание забеременеть от этого человека. В моменты того, как он кончает в меня… это очень приятное чувство. От этого я рада, что родилась девушкой.

Мегу прижалась ко мне.

— …Я люблю тебя, Йоши-кун. — Я тоже, Мегу.

Мы поцеловались после этого.

— Воу, они действительно влюблены по уши друг в друга. — Я тоже хочу влюбиться, чтобы стать такой красивой. — Тебе тогда надо сексом заниматься. — Хмммм, да, это проблемка.

Так, отлично, мы смогли захватить все внимание.

— Ах да, Такешиба-сан встретилась с президентом студсовета и им надо поговорить. Она сказала, что ее надо немного подождать.

Говоря это, я достал камеру.

— Ах, эта камера!

Накайя-сан ухватила наживку.

— Откуда она у тебя?! — Ну для начала, это моя камера. Такешиба-сан попросила меня занести ее в клубную комнату. — Д-дай ее мне! Я удалю свое фото!!

Накайя-сенпай закричала и протянула руку. …И тогда.

— Хихи, о каком фото ты там говоришь?

В клубную комнату зашла Нэи.

— Ну так о каком фото ты говоришь?

Все девочки в комнате, чье фото было сделано задрожали.

— Хах? А ты вообще кто! Это женский клуб легкой атлетики. Посторонние не имеют права здесь находиться.

Сказала Накайя-сенпай, но.

— Хоть ты это и говоришь, но вот этот парень находится на территории ЖЕНСКОГО клуба легкой атлетики.

Да, я все-таки тут был.

— Так кто ты?!

Спросила Накайя-сенпай, на что Нэи ответила:

— Ох-ох, неужели, стоило мне перекраситься в черный, меня сразу все забыли?! — …Ты?

Нэи улыбнулась.

— Накайя-сен, мы тогда были одноклассницами! На первом и втором курсе. — Ты, Нато?!

На что Нэи ответила ей.

— Не «Нато», ты ведь хотела сказать «Нато-сан», да?!

Нато Нэи, также известная, как самая отмороженная во всей школе.

— Если ты будешь общаться со мной так фамильярно, я тебя блять просто убью.

Она улыбнулась Накайе-сенпай.

— Дайте угадаю, раз уж вы говорили о фотографии, то она скорее всего в этой камере, да?

Нэи посмотрела на камеру у меня в руках со зловещей улыбкой.

— Нет там ничего интересного! Тебя это не касается!

Сказала Накайя-сенпай.

— Прааавда? Ну раз там ничего интересного, то нет никаких проблем в том, чтоб показать мне.

Она полностью контролировала разговор.

— Да никогда, п-почему я должна тебе что-либо показывать!

Накайя-сан отказалась, но.

— Хммм, раз ты так не хочешь это показывать, то, должно быть там твое фото?

— Хах?

— И какое же? Неужели ты там обнаженная?

Нэи засмеялась.

— Если уж так, то это по-настоящему мне сейчас поможет. Не так давно меня один мой знакомый попросил добыть ему фото голых старшеклассниц, и он платит по 10к за штуку!

Нэи сейчас притворялась проституткой из банды. На самом деле это была президент Ивакура во время своей учебы на первом курсе. И все плохие слухи о себе она повесила на Нэи.

— И как много у тебя есть? Было бы потрясающе, если бы там было тысяч на 200. Ах да, конечно же я дам тебе по 300 йен за фотографию.

Это будет значить, что Накайя-сенпай станет соучастницей в продаже фотографий.

— Ну и естественно, люди, желающие купить твои фотографии те еще маньяки, так что я думаю ты станешь популярной среди любителей старшеклассниц. И возможно тебя будут окликать во время прогулок по городу, гихихихи.

Нэи рассмеялась.

— В общем, просто покажи мне! Кстати, было бы лучше, если там реально обнаженка, без нижнего белья. Если верх и низ не скрыты, то у меня получится продать их по предложенной цене. Ах да, конечно же я приложу к фотографиям твои адрес, школу, имя и номер телефона. Если хочешь, муг еще добавить, что ты хочешь, чтобы тебя купили. Что думаешь?

— Э?!

— Я ещё продаю не только фотографии, но и старшеклассниц проституток! Но не переживай, все будет в порядке. Мои друзья – настоящие про в этом. Накайя-сан очень быстро станет бывалой проституткой!

Все присутствующие воскликнули. Нэи тем временем продолжила.

— Если ты будешь принимать человек по 40 в неделю, то ты вскоре станешь лучше в сексе и сможешь зарабатывать на этом. Будет примерно по 50 тысяч с человека, Накайе-сан достанется 20 из них, а мне, как посреднику, хватит и 10. Но ты будешь просто платить мне по 100 тысяч в неделю, пойдет?

Если коротко, то она должна продавать себя 10-ти клиентам каждую неделю.

— Все клиенты конечно же подготавливаются профессионалами. Ах да, в качестве тренировки, тебе придется переспать с ними всеми, их вроде около семи. Они будут делать это с тобой всю ночь. Им нравится заниматься сексом всем вместе с одной девушкой. Это называется Гангбанг. По началу будет трудно, но тебе станет приятно после примерно третьего. Ну а когда все они закончат с тобой, твоя киска будет уже достаточно растянутой, а живот полон их спермы.

Сказала Нэи.

— Х-хватит!

Накайя-сан задрожала от страха.

— Я же говорю тебе, ничего страшного, гангбанг уменьшает вероятность того, что ты забеременеешь. Когда сперма различных мужчин смешивается в одной девушке, их сперматозоиды просто убивают друг друга. Я видела это по телевизору!

Да не может быть, чтобы это было правдой.

— В общем как-то так! Но для начала давайте посмотрим на шлюховатые фото Накайи-сан!

На губах Нэи заиграла невинная улыбка.

— Н-нет, я не могу этого сделать! Никогда!

Закричала Накайя-сан, на что Нэи ответила.

— Ах, то есть это действительно пошлая фотка. Значит у тебя она есть, быть может ты там еще и обнаженная? Ихихи, Накайя-сан, то, что ты сама все признаешь мне очень помогает.

Потом Нэи посмотрела на меня.

— Эй, ты, парень-первогодка, дай мне сюда камеру! Если откажешься я тебя изобью!

Накайя-сан и остальные девушки клуба женской легкой атлетики испугались. До этого момента, говорила только Накайя-сан. Если же Нэи узнает о том, что там были обнаженные фото и остальных девушек, то в опасности будут и они. Я…

— Нет.

Ответил я Нэи.

— Хах? Ты не знаешь, с кем ты говоришь?!

Нэи агрессивно посмотрела на меня. Хммм, даже когда она строит страшное лицо, ее лицо по-прежнему очень милое.

— Сенпай, ты милая.

Я высказал то, что думал.

— Уэ?

— Ты настолько красивая, что я был очарован.

Нэи покраснела.

— П-понятно, спасибо.

— Умм, извини, но я действительно не могу показать тебе фото с камеры.

— Почему?!

— Ну это не те фото, о которых ты думаешь, сенпай.

Сказал я.

— Да, там действительно обнаженные фото старшеклассниц, но…

Накайя-сенпай и остальные посмотрели на меня с лицами на которых было просто написано «Гех».

— Тогда покажи их мне! Давай быстрее только!

Нэи протянула руку.

— …На фотографиях так же нахожусь и я. Ну и что, до сих пор хочешь их увидеть?

…………

— Что?

— Как я и сказал до этого, на всех фотографиях есть и я.

— Да не может быть, ты шутишь?

Это не было ложью. На всех фото был я, полностью голый. Правда там так же были и Мегу с другими членами клуба.

— Да, это правда, на всех фотографиях есть Йоши-кун.

Ответила Мегу.

— Да, сенпай?

Она так же спросила подтверждения у всех присутствующих.

— А, да. Это правда. — Да, на всех фото серьезно есть обнаженное тело этого человека.

— Да-да… точно!

Все присутствующие моментально подтвердили слова Мегу.

— В общем как-то так. Ну и? Нужны тебе и мои обнаженные фото? Ты их тоже сможешь продать за 10 тысяч? Вы так же ищете и мужчин проституток?

Сказал я Нэи, на что она ответила.

— Не сейчас. Мои знакомые пока что не занимаются бизнесом в гомосексуализме.

— Вот как? Тогда ты не сможешь использовать эти фото.

Нэи же ответила.

— Ты думаешь, что я просто отвечу «Хорошо» и отступлюсь?

Атмосфера снова накалилась. И тут.

— Но я действительно пока что отступлю.

Она улыбнулась.

— Ты мне нравишься! У тебя есть яица! Как тебя зовут то?

— Йошида.

Что у нее за выражение лица?

— Йошида? …Тогда, «будешь Йо-тян для меня!»

Эмм, я рад, что тут нет никого из моего класса. Нэи уже успела нашуметь там в прошлый раз. Все мои одноклассники уже знают, что я с ней знаком. Так что, мне повезло, что тут не было никого из них. Ну, если бы это были мои одноклассницы, они бы не пошли за Накайей-сенпай издеваться над Мегу. В конце концов ее друзья находятся именно в моем классе.

— Йо-тян, стань моим парнем!

Ее шутка начала выходить из-под контроля.

— Это хорошее предложение! Ты можешь делать что угодно с этой бомбой, знаешь ли!

И потом Мегу встала, между нами.

— Извини, сенпай, но Йоши-кун уже встречается со мной. — Э, я все рано лучше тебя, как женщина!

— Умм, они как бы уже помолвлены, а не просто встречаются!

— Тогда я тоже помолвлюсь с ним! Это ведь нормально, да?

…Хммм

— Умм, можем мы оставить это на потом?

Сказал я.

— Ладно. Ну а тебя как зовут?

— Я-Ямамине, Мегуми.

— Ладно, тогда я буду сражаться с тобой за него!

Эмм, фарс Нэи продолжался.

— Ладно, я спущу это тебе с рук, потому что Йо-тян попросил! Тебе повезло, да, Накайя-сан?

Нэи улыбнулась ей. Все девушки вздохнули с облегчением.

— Ну а теперь. Увидимся, Йо-тян и Мегуми! А все остальным пока-пока! Боевой Рывок!!!

Сказав это, Нэи унеслась пулей отсюда.

◇◇◇

— Хаа, мы спасены.

— Парень Мегуми умен.

— А еще достаточно смел.

— Ага, Нато ведь сумасшедшая.

— Она уже преодолела порог отбитости.

Нэи, они тут о тебе чушь несут.

— В любом случае, он нас спас.

— Спасибо, что не отдал камеру.

Они поблагодарили меня. Все кроме Накайи-сенпай. …Ну ничего не поделаешь с этим.

— Накайя-сенпай, ты как?

Я позвал ее.

— Ч-что?!

Она уже была поникшей.

— Скажу тебе честно, можешь пообещать не делать чего-нибудь странного мне или Мегу в будущем?

— Хаа, почему это я, старшекурсница, должна что-то обещать вам, младшекурсникам!

Хоть и настрой Накайи-сенпай был воинственным, на ней все-таки остался след от психологического урона, нанесенного Нэи. Если и заканчивать, то сейчас самое время.

— Если не пообещаешь, я расскажу о тебе Нато-сенпай.

Накайя-сенпай была удивлена.

— Точнее нам повезло, что все прошло именно так.

Я показал ей камеру в своей руке.

— Ты угрожаешь мне?

Накайя-сенпай грозно посмотрела на меня.

— Ну надо же нам с Мегу защищаться.

Я от нее не отставал.

— Я хочу, чтобы она получала удовольствие от клубных занятий. Но не будет ли плохо если Накайя-сенпай будет постоянно издеваться над ней, до такой степени, что она будет постоянно напугана? Просто на всякий случай, позволь сказать тебе это, я свои обещания держу. По крайней мере пока их не нарушают другие.

Я пристально смотрел в глаза Накайе-сенпай.

— Накайя-сан, пообещай. Он уже показал, что достаточно смел.

— Да, это можно было понять по его разговору с Нато-сан.

— Мы можем ему доверять.

Сказали ей остальные третьегодки.

— Точнее, я думаю, что он достаточно страшен, если его предать.

— Да, он же вон какие пошлости делал с Ямамине.

— Нато тоже его признала.

На что Накайя-сенпай ответила.

— Я… я поняла. Я больше не буду пытаться задирать Ямамине.

Я же сказал.

— Ямамине?! Может ты хотела сказать Ямамине-сан?

Я сымитировал интонации Нэи.

— Я… я больше не буду пытаться задирать Ямамине-сан… Я… я обещаю.

Вот и хорошо, мне удалось пробиться к ее сердцу. В этот момент вернулась капитан Такешиба.

— …Прошу прощения, что задержалась. По дороге меня позвала президент студсовета.

Сказала она с естественным видом на лице. На самом же деле она была неподалеку и слушала все происходящее через наушник, который ей передала Нэи.

— Капитан Такешиба, Накайя-сан только что сделала одно предложение.

Сказал я.

— Она сказала, что она не против если у нас останется ее фото, но она хочет, чтобы фото остальных девушек удалили.

На лице Накайи-сенпай был удивленный вид.

— А, понятно. Ты просто потрясающа, Накайя, но ты уверена в этом? Ну и да, конечно же я тоже позволю вам сохранить мое фото.

Ответила капитан.

— Тогда давайте удалим все фото кроме фото Накайи-сан.

— Ура!

Все девочки кроме вышеупомянутой Накайи-сенпай обрадовались. Благодаря всему произошедшему все присутствующие уже не предадут нас. Точнее они даже чувствуют ко мне уважение. Так что будет лучше удалить их обнаженные фото.

— Постой!

Пока я включал цифровую камеру, капитан Такешиба остановила меня.

— До того, как ты удалишь их, давай посмотрим на них еще раз?

Капитан улыбнулась.

— Всем ведь хотелось бы увидеть свои обнаженные тело?

Сказав это. Мы достали из глубины клубной комнаты телевизор. Там так же был и кабель для подключения камеры.

— Его используют для проверки в какой форме находятся члены клуба…

Сказала капитан.

— Передай камеру пожалуйста, я подключу ее.

Я сделал как она и просила.

— Первая – это Накайя.

Мегу, я и Накайя-сенпай были показаны на экране телевизора.

— Оо, неужели ты покраснела, Накайя.

Капитан засмеялась. Остальные девушки тоже.

— Эмм, это фото будет сохранено.

Накайя-сенпай протянула руку с протяжным звуком «Ааа», но капитан проигнорировала ее.

— Дальше, Микуни. И что мы тут видим, ты тоже покрасневшая.

— Я… я…

— Хмм, глядя на твое тело подобным образом, мне видно, что твои мышцы на животе надо немного еще развить.

— П…простите — Ничего страшного. Я удаляю ее.

— Большое спасибо.

Фотография Микуни-сан была удалена.

— Далее… Таджима. Да, у тебя тело достаточно хорошее.

— Э… Но у меня совсем нет груди!

— Дура, я говорю о твоем теле с точки зрения атлета!

Рассмеялась капитан Такешиба.

— Это хорошее тело для бега на длинную дистанцию.

— Ну, да.

— Таджима-сан усердно тренируется, да и ее время забега улучшается. — Это, кстати, можно использовать немного неожиданным образом. Когда на твое тело смотрит кто то другой, то он может дать более объективное мнение, чем ты сам, когда смотришь в зеркало. Может нам делать фото каждый месяц?

— Если парни смотреть не будут, то я не против.

Одна из девушек посмотрела на меня.

— Э, но разве не все в порядке? Ему хватает и секса с Ямамине, так что он совсем не жаден до нас.

— Кстати говоря, он совсем не пялится на мое тело.

— Просто ты не привлекательная.

По комнате разнесся смех. Фотографии показывали одну за другой и все свободно говорили, что думали. Они так же и смеялись все вместе. Потом фото удалялось и мы переходили к следующему. В конце концов мы дошли до фото пятерых первогодок.

— Вот, глядите, в сравнении с третьегодками ваши тела совершенно ненатрнированы!

Сказала капитан Такешиба.

— Но это достаточно невинно выглядящее обнаженное фото.

Засмеялась одна из старшекурсниц.

— Теперь… теперь мы удалим и ее.

Сказала капитан.

— Пожалуйста подождите.

Одна из первогодок остановила ее.

— Точно ведь все в порядке?

— Да, я согласна.

— И я считаю, что ничего страшного.

Первогодки немного пошептались.

— Капитан, давайте оставим эти фото у Мегуми-тян и ее парня.

— Да, нам немного неудобно, если только Накайя-сенпай будет вынуждена оставить свою фотографию.

— Мы же на году обучения вместе с Ямамине-сан.

— Нам так же неудобно, что мы никак не могли помочь ей.

— Мы верим им.

Капитан улыбнулась.

— Понятно, тогда мы сохраним эту фотографию.

И теперь последнее фото. Это было то, которое сделал я, так что меня н нем не было. Там были все обнаженные 17 членов клуба легкой атлетики.

— Тогда давайте сохраним и это, капитан.

Сказала Микуни.

— Раз уж на этом фото только девушки, то мы можем сказать, что это мы просто дурачились.

Да, фотография без меня может быть воспринята лишь как группа обнаженных девушек. На самой же фотографии все смеялись. Ах, ну разве что Накайя-сан не улыбалась. Поскольку фотография была групповой, их тела были достаточно маленькими на ней.

— Что думаете, девочки?

Капитан спросила остальных.

— Думаю ничего странного если мы оставим ее.

— Да, тем более что мне тоже немного неловко что только Накайя-сенпай и первогодки решили оставить свои фотографии.

— Хорошо, тогда оставим и ее у Ямамине и ее парня.

— Ах да, ты можешь спокойно мастурбировать смотря на мое обнаженное тело если что!

— Дура, Ямамине этого не позволит!

Все члены клуба были совершенно расслаблены.

— Хорошо… тогда оставим и это.

Капитан отсоединила шнур, подсоединяющий камеру к экрану.

— Вот, я возвращаю камеру. Все верят, что ты сохранишь фото.

— Да.

Я забрал фотоаппарат.

— Кстати говоря, я не против, если вы с Ямамине решите сохранить и мое фото, сделанное на телефон.

Сказала капитан.

— Хаа, каким-то образом это было даже весело, своеобразная вечеринка оценки обнаженных фотографий.

— Да.

— Возможно будет не такой уж и плохой идеей делать и свои собственные фото?

— А если точнее? Ты ведь в основном смотрела не на свое тело.

— Хах? Что ты имеешь в виду?

— Ты ведь постоянно смотрела на член парня Ямамине, я видела это!

— Э…это, потому что он такой большой!

— Ямамине, а тебе не больно когда в тебя входят им?

Одна из старшекурсниц спросила Мегу.

— По началу это больно, но теперь стало приятно.

— А, как и ожидалось.

— Точнее я счастлива, когда мне больно от этого. В конце концов я принимаю в себя любимого мужчину.

— Хааа, вы оба такие любвеобильные.

— Это так прелестно. Но похоже, что я буду девственницей всю свою жизнь.

— Капитан, а в нашем клубе навсегда будет «запрет на романтику»?

Капитан Такешиба ответила.

— Если вы так хотите, то найдите себе мужчину, с которым вы будете «помолвлены». И занимайтесь с ним сексом с намерением завести ребенка. Вы ведь видели непоколебимый настрой Ямамине, да?

— Да, это потрясающе, и еще более удивительно то, что она первогодка.

— Однако у Ямамине не осталось выбора. Она будет жить с ним до конца своей жизни!

Капитан посмотрела на меня.

— Умм, прошу прощения, что у тебя такой партнер, как я.

Честно говоря, мне было жаль ее из-за этого.

— Нет, у Ямамине хороший взор. Думаю, что она получила «Джекпот».

Сказала капитан Такешиба.

◇◇◇

— Ладно, тогда мы свободны теперь!

На улице уже совсем стемнело.

— Не опоздайте на завтрашнюю тренировку!

— Хорошо!

А потом Микуни-сенпай подошла к нам с Мегу.

— Я думаю, что помастурбирую сегодня, вспоминая ваш секс!

— А, я тоже.

— И я возможно это сделаю.

Эмм. И как мне на это отвечать?

— С.. спасибо?

Для начала я решил ответить так.

— Хихихи… и что это было!

— Это было так неуклюже!

Девушки засмеялись. Было такое чувство, что они открылись мне, но Я до сих пор их не понимаю.

— Что насчет тебя Накайя-сан, ты тоже будешь мастурбировать?!

Спросила ее другая третьегодка. Накайя-сан ответила.

— Д…да поняла я! Буду! Я просто тоже это сделаю, довольны? Боже.

Она сорвалась. Ну, это нормально. С подобными происшествиями то.

— Ладно, давайте все пойдем домой!

Капитан Такешиба села на велосипед.

— А, капитан Такешиба, мы бы хотели откланяться тут.

Да, Нагиса с Реикой должны нас подобрать. Так что мы не можем пойти из школы вместе с девушками из клуба легкой атлетики.

— Хах, почему?

— Давайте пойдем домой вместе, Ямамине и ее парень.

Все это говорили, но.

— Хм, они скорее всего просто хотят побыть вместе. Учитывай и их желание.

Сказала капитан.

— Понятно.

— Ну тогда пока, Ямамине. — Пока, Мегуми-тян и парень-сан.

— А, увидимся.

Члены клуба попрощались с нами. Накайя-сан тоже ушла.

— До завтра, Ямамине-сан.

Накайя-сенпай обращалась к Мегу с приставкой «сан». …Хорошо.

— Кстати да, расскажи мне о всем это потом.

Прошептала мне капитан Такешиба.

◇◇◇

Попрощавшись с членами клуба легкой атлетики.

— Что теперь делать будем? Пойдем в тайную комнату?

Спросил я Мегу. Она же ответила.

— Йоши-кун, руку.

Она протянула мне руку.

— Давай подержимся за руки.

— Ох.

Наши руки соприкоснулись.

— Спасибо за сегодня, и извини, что постоянно доставляю проблемы.

Сказала Мегу.

— Ничего страшного. Не приносишь ты проблем.

Я всегда помогу ей. Это нормально. Я же ее муж.

— Мне уже сказала это капитан Такешиба, но.

Я…

— Я думаю, что мое ощущение мира искривляется. Со всеми этими делами связанными с Цезарио Виолой и домом Коузуки. Это все не нормально. Мое ощущение обычной повседневности исчезло.

— Йоши-кун.

— И Мегу такая же.

— Я тоже?

Она удивилась.

— Да, Мегу занимается со мной сексом, руководствуясь повседневными принципами «Куромори». Ты не воспринимаешь секс, как это делают обычные люди. Потому ты и рассказала о том что занимаешься сексом со мной Накайе-сенпай.

Если бы это была обычная девушка. То она бы просто сказала, что не делает этого. Но Мегу живёт в мире, где сексом занимаются каждый день. Потому она честно ответила: «Да, мы делаем это каждый день».

— До этого момента мы жили в мире, где каждая минута может быть нашей последней. Так что мы не могли думать, как нормальные люди, но… если мы хотим сбалансировать нашу школьную жизнь и жизнь в особняке… надо научиться видеть разницу между ними.

Вот о чем я думаю.

— До того, как я пошел к Мегу, Минахо-нээсан сказала мне: «Разобраться с этим, как представитель Куромори». Я понял это немного не так, и решил противостоять в «боевом режиме», как с Виолой.

Потому.

— Потому мы и совершили нечто настолько радикальное, как показали наш секс. И это несмотря на то, что они были обычными людьми с обычным чувством нормы.

Я рассуждал над своим решением.

— Короче говоря, Минахо-нээсан сказала «как представитель Куромори» и это означало, что я должен «использовать подпольные и повседневные методы, где надо». То есть разбираться с людьми криминального мира их способами и в повседневной жизни обычными.

И все же я.

— Угу, ты прав, Йоши-кун.

Мегу кивнула.

— Я тоже ошиблась. — Серьезно, это плохо. Я. Это все совершено неправильно!

В конце концов нам помогли капитан Такешиба с Нэи. Без их поддержки все могло обернуться совсем плохо.

— Если ты это понял, то все хорошо!

И тут. Из темноты вышла Нэи.

— Сенсей хотела, чтобы Йо-тян понял это, потому она так и поступила.

Нэи улыбнулась.

— Если бы капитан Такешиба не пришла помочь, и они бы попытались зажать тебя в угол, Йо-тян, то по плану должна была прийти сенсей! Если бы вмешался школьный учитель, то все бы удалось разрулить, как думаешь?

Минахо-нээсан.

— Но Такешиба-сан добра по отношению к тебе, и все же, нам показалось, что ее не хватит, чтобы прижать Накайю-сан, так что послали меня.

Нээ-сан и остальные всегда мне помогают.

— Но Йо-тян тоже хорошо справился. И в конце концов все закончилось хорошо, так что ничего страшного.

— Точно?

— Да. Мы, конечно, не можем дать тебе идеальный балл, но результат вполне себе удовлетворительный. — Спасибо, нээ-сан.

Сказал я Нэи.

— Спасибо и тебе тоже, Минахо-нээсан.

Я поблагодарил и слушающую нас Минахо-нээсан.

— Йо-тян и Мегуми, не забывайте это чувство обычной жизни. Иначе у вас будет очень много проблем, даже когда вы будете еще в школе. Вы просто станете наподобие меня.

Нэи стала изгоем в школе. Ее выгнал учитель, подчиняющийся Ширасаке Суске. Если короче, то демоническая рука из подпольного мира уничтожила ее жизнь.

— Позаботься об этом. Обычный друг. Обычная школьная жизнь – настоящая драгоценность.

Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Нагиса, все они были похищены и лишены своей школьной жизни. У Нэи не было выбора, кроме как вести одинокую ученическую жизнь. Мегу и я… Мы имеем нормальные отношения и у нас будет хорошая школьная жизнь. Вдобавок к тому, что мы члены криминальной организации «Куромори».

— Прости, Нэи-онээсан.

Мегу заплакала.

Когда мы вернулись в тайную комнату под кабинетом директора, Нагиса и Рэйка уже были там.

— Вы опоздали.

Сказала Минахо-сан.

— Простите. У нас не было возможности вернуться вовремя.

Запланированное время 6:30, но сейчас уже 7 часов.

— Простите, это моя вина.

Извинилась Мегу.

— Я знаю, я наблюдала всё это время.

Минахо-сан нежно улыбнулась.

— Я ведь вам чётко объяснила чего я хочу от вас.

— Да, Нии-сан.

Если мы хотим быть членами Куромори, то должны понимать чёткую разницу между «задом» и «передом». Если напряжение тянет нас «назад» и мы безрассудно поступаем «впереди», то это большая проблема. Мы должны полагаться на здравый смысл в обычном мире.

— Хорошо, возвращайтесь в особняк и поторопитесь. Кацуко и остальные ждут вас на ужин. Они сказали, что не будут есть, пока все не придут.

Хаа, мы доставили неприятности даже Кацуко и другим.

— А что насчёт Минахо-сан?

Спросила Мегу.

— Я останусь здесь и буду наблюдать за тем человеком. Моримото уже старый и переутомился, так что я дам ему возможность отдохнуть с женой.

— У Моримото-сан есть жена?

Мегу удивлена.

— Да, она живёт в соседнем доме от особняка. Они соединены подземным туннелем.

Нэи объясняет, улыбаясь.

Ох я слышал об этом, но не знал правда ли это или ложь.

— Все дома, окружающие особняк, принадлежат мне, только названия разные. У каждого есть своё предназначение. Если хочешь, я могу подарить тебе один.

Минахо-сан сказала.

— Как бы то ни было, один из домов принадлежит Мегуми. Разве вы не хотите пригласить друзей в кабинет или клуб?

Да, мы не можем приводить их в особняк.

— Если есть дом рядом со школой, то мы используем его как место встреч.

Мегу отвечает.

— Вот и отлично. Сделаем место для встреч. Я хочу, чтобы у вас была весёлая школьная жизнь. Куча друзей. Каждый может устроить вечеринку. Можно даже позвать ребят из клуба лёгкой атлетики.

Минахо-сан желает нам заняться полноценной школьной жизнью, которой у неё не было.

— Да, вам стоит повеселиться.

Нэи также говорит Мегу.

— Да, я понимаю. Спасибо большое за всё, Минахо-сан.

Мегу снова заплакала.

— Когда ужин закончится, Киоко-сан вместе с остальными придут сюда. Кацуко сказала, что ужин Минахо будет готов к этому времени.

Нагиса говорит Минахо-сан.

— Киоко-сан хочет показать эту систему Мисс Корделии.

Минахо-сан иронично улыбается.

— Всё хорошо? Куромори-сама?

Рэйка волнительно отвечает.

Мисс Корделия – член американской преступной организации.

— Она подруга Киоко-сан, а значит и наша тоже. Киоко не предаст Мисс Корделию, так что нам придётся с этим смириться. К тому же мы потеряем доверие, если ничего им не покажем.

Поэтому мы должны открыть весь «Куромори» для Мисс Корделии.

— Они сказали, что хотят повеселиться в школе ночью.

Нэи говорит.

О, полуночные лесбийские игры продолжатся?

— Но разве не будет плохо, если Мисс Корделия узнает суть этого школьного «зада»?

Я выбрала слова, которые Рэйка не знает.

Ну, Рэйка знает о том, что Куромори – преступная организация, занимающаяся проституцией. Об остальном она не догадывается.

«Куромори» долгое время использовали эту школу, как источник проституток.

— Отлично, их организация знает много дешёвых источников.

Минахо-сан смеётся.

— Даже если вы собираете человеческие ресурсы из обычных японских школ, в мире есть много бедных районов. Даже в Америке есть много «охотничьих угодий» … для организации Мисс Корделии есть смысл похищать кого-нибудь с Дальнего Востока, кто не говорит по-английски.

…И что?

— В Азии есть спрос на японских девочек. Также там выпускаются видео для взрослых. Но цена на них здесь низкая, потому преступные организации продают их в развитые страны. Большая выгода, но и риск высок.

Минахо-сан хотела продать Юкино в трущобах Юго-Восточной Азии.

Я думаю она хорошо изучила этот вопрос.

— Хорошо, но что пугает – Мисс Корделия находит девочку, которая ей нравится и говорит, что хочет сделать её питомцем.

Сказала Нагиса.

— Но их же не заставляют, так что всё нормально?

Нэи отвечает.

— Слушай, этот человек считает, что у другой особы должны быть лесбийские предпочтения, иначе ей не удастся соблазнить её! Она здраво смыслит в отношении к гетеро. Ведь так? Она уважает предпочтения других!

Так, она нормально ведёт себя со мной, а я мужчина.

А также не посягает на мою «женщину».

— Потому нас беспокоит только Мисс Эди.

Нэи?

— Но Мисс Эди не лесби, ведь так?

Сказала Мегу.

Да, поэтому она ненавидит Мисс Корделию.

— Но мы видели, что Мисс Эди приглянулась Мисс Корделии, так может есть шанс, что Эди на самом деле лесби?

Ах

— Кстати говоря, Эди общается только с девушками.

Сказала Минахо-сан, занимающаяся наблюдением.

Ноно, подожди.

— Но единственный мужчина в обществе Эдди – это я. Она была воспитана в женском учреждении под главенством Американского культа убийц. Потому она присматривала за молодыми девушками.

Сказал я.

— Смотри, Ё-тян.

Да?

— Общая или женская школа? Как вы думаете, где больше шанс встретить лесби?

Это…

— Женская школа, я полагаю?

— Должно быть так.

Д-да ни за что.

— Я не против, если Эди лесби. Будет страшно, если её обманет незнакомый человек, учитывая её умение.

Сказала Минахо-сан.

Действительно, Эди знает методы убийства от бабушки.

— Однако, учитывая последние события, она в плохих отношениях с Мисс Корделией. Киоко-сан говорила, что воспитает её, но…

Сказала Нагиса.

Но даже с Киоко-сан она не особо ладит.

Больще похоже на то, что Киоко воспитывает её ради забавы.

По крайней мере, так видит Эди.

Эди присматривает за Мичи.

Ах, даже Мичи была лесбиянкой с Мисузу.

Как и ожидалось, лесбийские предпочтения сильны.

— Хорошо, давайте ещё за ней понаблюдаем. Она виделась с Киоко-сан сегодня, может будут другие изменения.

Сказало Минахо-сан.

Эди вместе с Киоко-сан, Мисс Корделией, Мини и Эни отправились гулять.

— Все вернулись в особняк и, кажется, они голодны.

Говорит мне Нагиса.

— Ах, нам нужно поторопиться.

Опасно оставлять физ группу голодной.

Очень опасно.

— Минахо-сан, мы уходим.

— Куромори-сама, прости нас.

Я сказал Нагисе и Рэйка сказать пока Минахо-сан.

— Минахо-сан, я ещё вернусь.

— Сэнсей, увидимся!

— Да, свидимся, Минахо-сан.

Я, Мегу и Нэи тоже.

— Да, увидимся завтра, мы всё уладим завтра.

Минахо-сан вздыхает и смотрит в монитор.

На нём виден Ширасаки Сусуке, объект её «мести».

◇　◇　◇

Все спускаются по подземному переходу к паркове факультета.

Это одно из мест, где нет спрятанных микрофонов.

Нагиса шепчет мне.

Кацуко заметила, что Киоко-сан осталась вместе с Минахо-сан на ночь. Кацуко спросила Киоко-сан.

— Почему?

— Когда Минахо-сан с нами, то она заботится о нас, потому что мы моложе. Также как Эди-тян.

Нагиса нежно улыбнулась.

— Мы хотим, чтобы у Минахо-сан было время подумать о себе.

Минахо-сан уже более 10 лет утаивает свою «месть» Ширасаки Сусуке.

Завтра эта «месть» свершится.

— Не только подумать о прошлом, но и о будущем, верно?

Минахо-сан намерена покончить с собой, когда свершится месть. Но сейчас у Минахо-сан есть мы, её семья.

— Если есть Киоко-сан, которая старше её и даёт наставления, если есть мы, те о ком она всегда заботится, то она не может рассказать свои настоящие чувства.

Верно.

Минахо-сан постоянно ломает голову, стараясь стать для нас хорошей сестрой.

— Хорошо, что есть Мисс Корделия, третья сторона, которая узнает историю. Как бы то ни было, оставим это сегодня на плечах Киоко-сан.

Я…

Как всегда, ничего не знаю.

Кацуко и Нагиса, Киоко и остальные так сильно волнуются о Минахо-сан, но всё же…

Я…

— Потому исполни свой долг, чтобы Минахо-сан было не о чем волноваться.

Нагиса?

— «Какка» прибудет в 9 вечера.

Да.

Я должен показать Дедуле, как Рурико теряет девственность.

— Мы должны принять в гости «Его превосходительство» в особняке, пока Минахо-сан отлучится. Давайте постараемся обойтись без ошибок. Минахо-сан наверняка будет следить за ситуацией по новостям. Потому мы должны выложиться на максимум.

— Это точно.

Ответил я.

Вскоре мы выходим из прохода к машине Нагисы.

— Рэйка, ты не удивлена, что в школе есть секретное сооружение?

Рэйка была слишком тихой, так что я поддержал разговор.

— Нет, у дома Куромори столько сюрпризов, что я перестал удивляться.

Рэйка выглядит измотанной.

— Что случилось сегодня? Как прошёл второй день в магазине Нагисы?

В отличии от первого дня, сегодня Рэйка была одета в элегантный британский костюм.

— Ну, как сказать?

— Что-то пошло не так?

— Наоборот.

Смеясь, Нагиса присоединилась к разговору.

— Рэйка-онээсан очень популярна! Рэйка-онээсан набрала сегодня много поклонников. У неё теперь прекрасная репутация среди завсегдатаев.

Я-я вижу.

— Я ничего не делала.

Рэйка покраснела.

— Да, вчера её внезапно попросили стать помощником, и она облажалась, но сегодня я объявила: «Рэйка-онээсан охраняет этот магазин» перед открытием.

Нагиса улыбается.

— Также я попросила Рэйку-сан разбить кусок бетона палкой. В итоге девочки, которые вчера её задирали, полностью поменяли своё отношение. Но я их таки наказала.

Улыбка Нагисы обычно такая добра, но иногда пугающая.

— После того как все узнали, что она «охранник», то начали её боготворить. Она выглядела шикарно и элегантно. Все они влюбились в Рэйка-онээсан.

В магазине Нагисы полно женщин.

— Затем в мой магазин пришли ребята из охранного сервиса Кудзуки и даже полиция, но Рэйка-онээсан отправила их по домам.

— Теперь я здесь за всем присматриваю, так что другие охранники не нужны. — сказала я.

Рэйка теперь знаменита также как элитная охранник службы Кудзуки.

Теперь все об этом в курсе?

— Известно, что я работаю без напарника. Когда я сделала лёгкий удар палкой, они убедились в моих словах и пошли домой.

Или она скорее известна как странная девушка, которая одета в мужскую одежду и держит боевую палку.

Британский джентельменский костюм создаёт устрашающий вид.

Вчера Рэйка в жёлтой майке чувствовала себя некомфортно, но.

Как и ожидалось, если она одета в костюм, то она преисполнена боевым духом.

И это решает.

— А что до полиции. Рэйка-онээсан и я вышли вместе. Они припарковали машину прямо перед нашим магазином.

— Пожалуйста, уберите свою машину, она мешает нашему бизнесу. — сказала я. А после этого. — У нас тут бизнес, лучше пришлите милых девушек-полицейских, а не старых мужчин.

Хаа, понял.

— Затем, девушкам и покупателям стала всё больше нравиться Рэйка-онээсан.

— А эта крутая Онээсан была здесь раньше? — приходили и спрашивали старшеклассницы.

Да уж.

— Что ж, Пусть Рэйка поработает в магазине Нагисы.

— Лорд?

— В качестве охраны, кто-то должен присмотреть за Нагисой и всеми.

Это только предлог, чтобы дать возможность Рэйка попробовать нормальную жизнь.

— Тем не менее, мне нужно поговорить с шефом Танидзава.

Как элитный охранник службы Кудзуки.

Ей нужно знать, что делать дальше.

Рэйка растерялась.

— Ах, я думаю со службой Кудзуки всё в порядке.

Нэи улыбнулась.

— Нагиса-сан, во сколько начальник службы безопасности Кудзуки отпустил ребят, когда их отчитала Рэйка-онээсан?

— Эмм, в первой половине дня, я думаю около 2:30.

— Ах, я знала это.

Nufufun~ Нэи смотрит на Рэйку.

— В службе безопасности Кудзуки произошла кадровая перестановка. Возможно начальник спросил нового менеджера: «Вот что сказал Фудзияма-сан, и что нам делать?» Затем я думаю она приказала: «Оставьте это ей!»

— Новое начальство?

Рэйка до сих пор не понимает.

— Это Секи-сан. Секи-сан – новый начальник.

Говорю я ей.

— Хах? Секи-сан стала новым менеджером по охране?

Рэйка удивлена.

— Нет-нет, не по охране, она руководит полевым отделом службы Кудзуки. Танидзава-сан сказал: «Теперь вы будете делать мою работу!»

— Значит, шеф Танидзава теперь?

— Танидзава получил повышение, что-то вроде президента. Потому Секи-сан займёт его место.

— Я-я поняла.

Рэйка погрустнела.

— Что не так, рэйка-онээсан? Ты шокирована тем, что Секи-сан опередила тебя?

— Нет, я просто охранник. Я знала, что Секи-сан претендовала на должность лидера, так что не удивлена.

Нагиса смотрит на Рэйку.

— Думаешь, это нормально для тебя охранять мой цветочный магазин?

— Нет дело не в этом.

Нет, Рэйка думает об этом.

Сравнивая себя с Секи-сан.

У неё проблема, если она считает это нормальным.

— Рэйка-онээсан, я раньше была проституткой.

Нежно говорит Нагиса.

— Я не этого хотела для себя. Я ходила в эту школу, как студент первого курса. К сожалению, плохие люди похитили меня и сделали проституткой.

Рэйка смотрит на Нагису с удивлением.

— Тогда у «Куромори» был другой оператор. Теперь я член группы, которая стремится уничтожить «Куромори». Пожалуйста, пойми это.

Нагиса улыбается.

— Когда я работала проституткой, не было надежды, ничего. Шансы спастись были минимальны. Другие проститутки болели, страдали физически и ментально, и умирали. Все они были похищенными девочками.

Рэйка внимательно слушает Нагису.

— Но всё же у меня была мечта. Пока у меня была мечта, меня было не сломить. Потому я начала интересоваться цветочными магазинами. Почему цветочный магазин? Сама не знаю. Но я приняла решение, что у меня будет собственный магазин в будущем. Я мечтала об этом.

Нагиса.

— Я прошла через боль. Прочитала много книг, общалась с Минахо-сан и училась цветочной композиции. Чтобы открыть легальный, настоящий магазин, я упорно учила бухгалтерию и законы. Когда я была свободна от «работы», я думала только о мечте.

Слёзы проступают из глаз Нагисы.

Я обнимаю её.

Нагиса крепко обнимает меня за плечи.

— Но тем не менее, судьба была благосклонна, я бросила проституцию и открыла цветочный магазин.

Хорошая судьба.

Ширасаки Сусуке заставил Нагису забеременеть от неизвестного отца.

И она была изгнана из «особняка».

Из-за зависти, что она была популярной проститукой.

— Мне правда повезло. Многие женщины умерли, не достигнув мечты.

Мегу обнимает меня сзади. Мать Мегу – одна из проституток, которую лишили мечты.

— Потому я обязана защищать этот магазин. Я буду счастлива в нём. Ведь я рождена быть счастливой.

Слёзы текут из её глаз.

— Нагиса.

Я обнял Нагису.

— Да, я в порядке. Теперь у меня есть ты, и Мао тоже. Я счастлива.

Мы целуемся.

Снова и снова.

— Ты через столькое прошла, будучи моложе меня.

Сказала Рэйки.

— Возраст тут не при чём, Рэйка-онээсан.

Она улыбается.

— Думаешь работа охранником в магазине Нагисы скучная?

Рэйка.

— Нет, я была не права.

Она кланяется Нагисе.

— Спасибо, Рэйка-онээсан.

Нагиса улыбается.

— Йо-тян, мне тоже одиноко, поцелуй меня!

Я тоже целую Нэи.

— Вот видите, когда нам одиноко, Йо-тян утешает нас. Йо-тян очень тёплый в конце концов.

Мы продолжаем целоваться.

— Эй, Мегуми-тян тоже!

— Нэи, Они-сан

— Ты чувствуешь себя одиноко, когда вспоминаешь мать?

Нэи улыбнулась Мегу.

— Я тоже это чувствую, я помню дни, когда Виола оставила меня в Америке.

Нэи тоже плачет.

Я слизываю её слёзы.

— Мегу тоже.

Я тянусь к Мегу.

— Ох, Йоши-кун.

Я долго целую Мегу.

— Дорогой, ещё.

Затем я целую Нагису ещё раз.

— Йо-тян заботится о нас, вдохновляет наши сердца. Я не представляю свою жизнь без него.

Снова… с пухлыми губками Нэи.

Мы целовались до глубины души.

— Я…

Рэйка смотрит вниз.

— Незрелая…незрелая во всём

Я..

— Это нормально быть незрелой.

— Лорд?

— Мы не хотим полностью посвящать Рэйку.

— Но

Нэи говорит.

— Рэйка-онээсан, если ты не поверишь в себя, то Они-сан расстроится!

— Я, сейчас?

— О да, Рэйка даже сейчас миленькая.

Я говорю Рэйке.

— Ну так что? Я не понимаю.

Рэйка в замешательстве.

— Так-то. Я это хорошо знаю!

Короче.

— Рэйка страдает от проблемы самосознания в собственном панцире.

— Самосознание.

— Потому, когда ты одеваешь как британский джентльмен, маскируясь под свой идеал, твой разум свободен. Ты смелее и сильнее, чем обычно.

— Да я зависима от внешнего вида.

— Рэйка думает о британском джентльмене, как о своём идеале, разве не так? Ты просто притворяешься своим идеалом.

Рэйка.

— Как скажете, Лорд.

— Не важно во что ты одета, в костюм или обычную одежду, Рэйка это Рэйка. Твоя личность, твои способности.

Вот что я думаю.

— Но.

Рэйка не может пробиться из своей «раковины».

— Ах, я поняла…Йо-тян, это другое.

Внезапно, прибежала Нэи кое с чем.

— Что ты имеешь ввиду?

— Сознанию и телу Рэйки чего-то очень не хватает.

Чего не хватает?

— Рэйки-онээсан сейчас нужен не британский костюм.

Нэи улыбается.

— Я считаю, что ей нужна милая розовая одежда лолиты, которую носят маленькие девочки!

— Эээ, ты о чём вообще?

Я спрашиваю Нэи.

— Да. Мы неправильно воспринимаем Рэйка-онээсан!

Говорит Нэи с улыбкой.

— Рэйка-онээсан уже взрослая и старше нас, потому мы думаем о ней, как о старшей сестре.

— И что не так?

У Рэйка-онээсан высокий рост, она даже выше меня.

У неё отличные спортивное телосложение.

Более того.

Она может разрушить что угодно своей особой «боевой тростью».

Мы ведь уже не раз видели её сокрушительную мощь?

— Ах, понимаю.

Мегу заговорила.

— Рэйка-онээсан – «девочка».

В смысле «девочка»?

Ну, Рэйка-онээсан девственница, можно сказать, что она ещё «девочка».

— Понятно, вот так значит. Девочка среди девочек, она действительно молода.

Нагиса похоже тоже согласна.

Единственные кто это не понимают, это я и Рэйка.

— Эмм, о чём вы вообще?

Спрашивает Рэйка.

— Просто вопрос, Рэйка-онээсан, ты ходила в школу только для девочек?

Спрашивает Нэи.

— Да, и что?

— А в среднюю школу?

— Нет, только в начальную.

Рэйка отвечает.

— Я рано потеряла родителей и меня воспитывал дедушка. Мой дедушка – знаменитый инструктор Кендо, его дом – додзё, один из его учеников принял меня в частную женскую школу. Это маленькая школа, которой всего 12 лет.

— А, я знала это.

Нэи кивает.

— Твой дедушка обучил тебя Кендо, ведь так?

В этот раз спрашивает Нагиса.

— Да, я тренировалась с дедушкой с юных лет.

— У твоего дедушки были ученики твоего возраста? Не важно какого пола.

— Нет. Когда я родилась, дедушка был очень стар. Хотя весь его дом являлся додзё, он не брал молодых учеников.

— Ты тренировалась только с дедушкой?

Спрашивает Нэи.

— Ну, когда я училась в начальной школе. Были времена, когда взрослые ученики приходили в додзё…так что они тренировались со мной, но каждый из них был совершеннолетним.

В юном возрасте Рэйка тренировалась только с дедушкой и с людьми, которые годились ей в отцы.

— Рэйка-онээсан, а ты играла с друзьями в начальной школе?

— Нет, я не хотела беспокоить дедушку. Сразу после школы я шла домой. По дороге я покупала обед. Дедушке нравилось тренироваться со мной.

— А как дела обстояли в средней школе?

— В средней школе я, конечно же, вступила в клуб Кендо. Учителем была женщина, которая обучалась у моего дедушки. Она преподала мне много уроков.

— А что насчёт других девушек из клуба?

— Я обучалась Кендо с начальной школы, а они только со средней, к тому же…

— Что?

— Они воспринимали Кендо как спорт, а я обучалась, чтобы стать мечницей.

Мечницей?

Отсюда поподробнее…

— Я решила оттачивать навыки владения мечом.

Эмм.

А ты не хотела стать учителем Кендо в таком случае?

Обычно так и делают.

— Когда дедушка умер, я знала, что это может привести к одинокой жизни.

Сказала Рэйка.

— Ты не ладила с людьми из клуба?

Спрашивает Нэи.

— Не совсем так, меня считали странной, но все они знали, что я стремлюсь идти по пути меча, что отразилось на результатах. После национальных сборов во время первого года больше никто не шушукался за моей спиной.

Но это совсем не то.

Ты заставила потенциальных друзей держаться на расстоянии.

— В старшей школе было также?

На этот раз спрашивает Нагиса.

— Да, я ходила в ту же школу. В старших классах была женщина учитель, она не училась у моего дедушки, но знала о нём.

Как и ожидалось, Рэйка обособлена.

Она думает только о мече.

— Затем ты победила в национальных соревнованиях и тебя заметил Танидзава-сан.

— Да, мои навыки мечницы были замечены, потому меня наняли в службу безопасности Кудзуки. Я была довольна этим.

Да.

В принципе я могу понять.

— Рэйка-онээсан, можно задать странный вопрос?

У Нэи взволнованное лицо.

— Да, спрашивай.

— Онээсан, ты любишь мечи, Кендо?

Рэйка.

— Хмм, я никогда не задумывалась об этом.

— Ты ведь занимаешься этим не потому что тебе нравится, не так ли?

— Да, потому что меч – залог моего существования. Эту технику я изучала, чтобы жить. И я не думала нравится мне это или нет.

Для Рэйки путь меча священен.

Это её стержень по жизни.

Она не чувствует любви или ненависти к нему.

— Тогда другой вопрос…Онээсан, ты когда-нибудь любила мальчика?

— Нет.

Спокойно ответила Рэйка.

— Ты когда-либо задумывалась об отношениях или свидании с мужчиной?

— Нет, я всё равно не нравлюсь мужчинам.

Ответила Рэйка.

— Я знаю, что все ценят меня за владение мечом, навыки охранника, а не за женское очарование. Я держу это в уме.

Рэйка.

— Почему ты так думаешь?

Спрашивает Нэи с грустным лицом.

— Потому что я очень высокая и мускулистая для женщины. Я постоянно росла с начальной школы. Когда я участвовала в состязании по Кендо в средней школе, мальчики сказали: «Огромная!», когда увидели меня. Они даже шутили: «Мальчики могут прятаться под твоей юбкой» …

Наконец-то.

Мы добрались до происхождения комплекса Рэйки.

— Потому ты стала одеваться как мужчина?

Нэи переходит ближе к делу.

— Это не так, в частности, люди из клуба хотели, чтобы у меня был такой образ.

— Люди из клуба сказали Рэйке, что ей нужно выглядеть как мальчик?

Нэи удивлена.

Рэйка покачивает головой.

— На турнире я была тем, на кого все ставили в клубе. Я была выбрана как представитель с первого года, как первый спортсмен в матче, я должна была зарабатывать очки. Так что очень эффективно было изменить внешность так, чтобы запугать противника, используя на максимум силу и рост.

Рэйка.

— Во второй половине второго класса меня назначили капитаном, все в клубе доверяли мне, во мне воплощались сила и достоинство, так или иначе, всё к этому шло.

Эта особа хочет, чтобы её одинокое самосознание было принято окружающими.

— Я пробовала разны вещи, чтобы достичь мужского образа. Например, я постриглась как мальчики-атлеты. После поражения в национальном турнире, люди вокруг говорили: «Не теряй дух!»

Это не так.

Рэйка хочет создать свой собственный образ, как мечница.

Устрашать врага своим видом.

Думая, что члены клуба зависят от сильного капитана.

— Но зажимы для волос были под запретом. Эмм, а у меня даже был свой фан-клуб в школе.

Фан-клуб Рэйки?

— Учитывая, что это была школа для девочек, им очень понравился мой мальчишеский образ. Половина из них была из клуба кендо, а другая из литературных. Как-то раз участница литературного клуба сказала: «Сенпай, пожалуйста сделай такую причёску.» и показала фотоальбом Такаразука.

И-и дальше что?

— Я сделала это. Затем, затем дворецкий из Сёдзё Манга? Они показали мне много фото дворецких.

— «Фудзимия-сенпай, пожалуйста, скопируй это изображение» - говорили мне.

Нагиса поражена.

— Понятно.

От Такаразуки до дворецкого.

— Может как раз так и выглядит британский джентльмен?

Спрашивает Нэи.

— Нет, ну, много чего случилось. Пока я не стала дворецким, я как-то поняла, что они чувствуют, но затем девочки принесли книги о военачальниках Синсэнгуми или Сенгоку.

Ах, они пошли по этому пути?

— Но, я была нацелена стать мечницей, а не играть в исторических драмах. Кроме того, большая часть книг из библиотеки моего дедушки, которые я читала, были о самураях.

Лицо Рэйки мрачнеет.

— Те девочки принесли мне какие-то другие книги. Они содержали странные истории. Воин Сенгоку был женщиной, а Синсэгуми – вампирами.

Эмм.

— В итоге, ну, я не пошла на это. Поэтому одна из девочек принесла свою коллекцию британского викторианского искусства.

— Ох, вот мы и добрались до британского джентльмена!

— Нет, это была книга о горничных. В ней рассказывалось о платьях и жизни британских горничных в конце 19 века, а на иллюстрациях показано как они подавали чай гостям… Мне понравился этот мир.

— Поэтому ты пошла по пути британского джентльмена?

Нагиса в замешательстве.

— Да, это гораздо лучше, чем странные воины.

Да, это уж точно.

— Затем девочка из моего фан-клуба пришла на матч, чтобы поддержать меня, одетая как горничная.

— Да ладно, а ты что?

— Я носила школьную одежду, я не одевалась так в старшей школе.

— А, хорошо.

Сказала Нэи.

Это ненормально.

Если девочка, чтобы подбодрить её, одевается в форму горничной.

Может Рэйка задумалась об образе британского джентльмена, чтобы соответствовать горничной?

— Они называли меня «госпожой», а я звала их «мои милые служанки»

Интересно.

— Меня это зацепило, и я стала изучать британскую культуру и костюмы. Джентльменский мир. Всё началось в фан-клубе, и я действительно полюбила викторианскую эпоху. Думаю, костюмы и культура конца 19 века стали делом моей жизни.

После Кендо.

У неё не было других хобби.

— После окончания старшей школы, я купила свой первый подлинный британский костюм на первую зарплату от службы безопасности Кудзуки.

Должно быть шеф Танидзава был удивлён.

Лучший ученик школы Кендо, которого он нашёл.

Стал британским джентльменом после вступления в компанию.

— Да, кажется я понимаю почему Рэйка-онээсан стала британским джентльменом, но…

Сказала Нэи.

— Но, Онээсан, ты никогда не думала одеть костюм горничной?

— Нет, он мне не подходит.

Рэйка смеётся.

— Нет, тебе нужно одеть его, чтобы узнать.

Сказал я.

— У меня есть эта форма. И она мне не идёт.

Заявила Рэйка.

— Извините, а давайте зайдём с другой стороны! Рэйка-онээсан, ты считаешь девочек в костюмах горничных милыми?

— Да, я думаю они милые.

Нэй.

— Я думаю в этом всё дело. Вкратце, Рэйка-онээсан не зацепили Такаруза, Сенгоку, Синсэнгуми, но зацепили горничные, не так ли?

Да уж.

— Окружающие люди настаивали на мальчишеском образе, но самой Рэйка-онээсан нравятся милые, девичьи вещи!

— Мне?

Рэйка удивлена.

— Быть не может, я мечница.

В этот момент говорит Мегу

— Я тоже думаю, что Рэйка-онээсан нравятся милые вещи. Если вспомнить отель, то она всё время играет с Мао-тян.

Верно.

— Действительно, судя по истории, я думаю, что Рэйка-онээсан очень старается не сломать свой образ в глазах других.

Сказала Нагиса.

— Или дело не просто в окружающих, а в желании сохранить образ, который Рэйка-онээсан выдумала, потому она так волнуется из-за этого.

Я думаю.

— Рэйка-онээсан, у тебя ведь есть другое хобби? Ты собираешь что-то?

— Да, я собираю кошачьи аксессуары.

— Вот!

— Но это минимально. У меня даже 10 штук нету.

Как и ожидалось, ей нравятся милые вещи.

Её увлечение британскими джентльменами - это убеждение, что она должна жить как мужчина, это результат упорных тренировок, которые вылились в такую странность.

В таком случае.

— Рэйка, ты одевала одежду горничной хоть раз?

Я использую карту.

— Нет, мм, она мне не подходит.

— А это должны решать те, кто тебя в ней увидят.

Да.

— Потому что это довольно странно.

— Это не правда! Если хочешь, то я буду координировать!

— Да, я думаю это подойдёт тебе.

Нэи и Мегу говорят Рэйке.

— Да, давайте опробуем это сразу, как вернёмся в особняк.

В любом случае, мы должны повлиять на мысли Рэйки о том, что ей не идут милые вещи.

Ох, проблема Рэйки всплыла наружу.

— Рэйка страдает от противоречий.

— Противоречий?

— Будучи ребёнком ты подстраивалась под ожидания своего дедушки, ты говорила себе: «я должна делать это» и «я должна любить это». Но в сердце Рэйка хочет быть обычной девочкой. «Идеал» и «желание» постоянно сражаются внутри Рэйки. Они несовместимы, и она вынуждена балансировать их, что и привело к переодеванию в британского джентльмена.

Британский джентльмен выглядит блестяще и элегантно.

Но это слишком эксцентрично для Рэйки, одевающейся так для работы.

Вдобавок ко всему, навыки Кендо превратились в «боевую трость».

Спокойствие и ярость одновременно не мешают Рэйка работать стабильно.

— Сейчас уже поздно говорить, но Рэйка не сможет работать охранником без британского костюма.

Я смотрю на Рэйку.

Вчера ты хотела помочь Нагисе в магазине, но облажалась. Но сегодня, в костюме джентльмена, ты исполнила свою работу смело и элегантно.

— Да.

Рэйка смотрит на меня с серьёзными глазами.

— Но. Так не может продолжаться. Это не естественно. Ты скоро сломаешься.

— И что тогда?

Рэйка смотрит вниз.

— Если образ британского джентльмена не доставляет мне проблем, то я хочу остаться такой.

— Ты ищешь спасение в костюме? Если перестанешь думать, то ничего не изменится.

— Я не буду заморачиваться даже если ничего не изменится.

Я

— Я не хочу этого, я хочу, чтобы Рэйка была счастлива!

— Лорд?

Рэйка смотрит на меня с удивлением.

— Если ты не изменишься, то не сможешь стать счастливой! Рэйка, ты можешь стать счастливой! Я сделаю тебя счастливой!

Вот так-то.

— Слушайте все.

Нагиса, Нэи, Мегу и Рэйка, посмотрите на меня.

— Не думайте о Рэйке, как о старшей сестре.

— Эм, что ты имеешь ввиду Йо-тян?

— Неет, ты хочешь изгнать Рэйка-онээсан из семьи?

Рэйка.

— Нет, конечно, я думаю, что со мной нелегко, и решение господина правильное.

— Не торопитесь.

Я останавливаю Рэйку.

— Все, пожалуйста, считайте Рэйку своей младшей сестрой.

Рэйка раскрыла рот от удивления.

— Пусть Рэйка и старше, но она маленькая сестричка!

Я говорю Рэйке.

— Иначе проблему не решить.

Нагиса и другие молча смотрят на меня.

— Поэтому пока мы зовём её Рэйка-онээсан, её статус будет слишком высок, чтобы принять идею Нагисы и Нэи.

Отчаянно говорю я.

— В данный момент, работа Рэйки даёт ей слишком много гордости и, в итоге, из-за этого становится только хуже.

Далее.

— Прежде всего, я думаю, что в глубине души Рэйка – ребёнок. Она росла, стараясь изо всех сил, и повзрослев стала британским джентльменом. Но на самом деле она всё ещё напоминает ребёнка. Думаю, ей нужно вернуться в детство на время.

Я смотрю на Рэйку.

— Рэйка. Например, Нагиса старше тебя на 2 года, но она растит трёхлетнюю дочку, так что у неё больше жизненного опыта, я ошибаюсь?

— Н-нет, ты прав.

— Поэтому думай о Нагисе как о старшей сестре.

Да.

— Ты когда-либо думала о ней как о старшей?

— Да, наверно.

— А теперь подумай о Нэи, как о «онээсан». Подумай о том, что делает её взрослее чем тебя. Затем думай о ней, как о своей онээсан.

Я навязываю Рэйка свою странную логику.

— В любом случае, перестань считать себя «старшей сестрой», просто потому ты старше. Рэйка может быть, ну например, чуть старше Мао-тян, хорошо?

— Я-я постараюсь.

Неохотно обещает Рэйка.

— Все согласны?

Нагиса, Нэи и Мегу смотрят на меня с раскрытыми ртами.

— Это значит нет?

Нэи.

— Это не отказ, просто я предложила то же самое.

Ха?

— Я ведь первая предложила, что Рэйке нужно одеть розовую одежду лолиты?

Хах?

— Рэйка-онээсан всё ещё девочка…маленькая девочка. Нагиса и Мегу уже ведь сказали это?

Нэи смотрит на меня.

— Т-то есть я вас недопонял?

— Да-да. — Нэи, Нагиса и Мегу кивнули.

— Получается, что до меня не сразу дошло, и я говорил с довольной рожей?

Они кивают ещё раз.

— Упс, я облажался.

Затем.

Нэи засмеялась.

Нагиса и Мегу тоже.

— Ну, хорошо, что мы пришли к единому мнению.

Ох, я рад.

— Так, с этого момента мы будет звать Рэйка-онээсан, как Рэйка-тян.

— Без возражений!

— Ах, я тоже не возражаю!

— В таком случае и я не против.

Рэйка единственная, чьи глаза удивлённо моргают.

— Вернувшись в «особняк», мы оденем Рэй-тян в миленькую одежду!

— Не возражаю.

— Поддерживаю.

— Я тоже.

Ах, Нэй умеет быстро уговаривать.

Затем.

Телефон Нагисы вибрирует

— Что это может быть?

Нагиса отвечает на звонок.

Голос вырывается из динамика: «Мама, я голоднаяяяяя!»

Мао-тян.

Ох, это не хорошо!

Нам надо поторопиться, все ждут ужин

Мы поторопились и вернулись в особняк через 5 минут.

Хорошо, что он рядом со школой.

Охранники из службы безопасности Кудзуки, стоящие у ворот, приветствуют нас, увидев Рэику на пассажирском месте.

Как и ожидалось, Рэика выделяется своим мальчишеским образом.

— Боооооже, вы опоздали!

Мао-тян и Кацуко встречают нас у входа.

— Простите.

Нагиса обнимает свою дочь.

— Так, все ждут!

Мао-тян улыбается, обнимаясь с мамой.

— Эмм, ужин в комнате Агнес?

Спросил я Кацуко.

— Да, я уверена, вы будете удивлены.

— Чем же?

— Кёко-сан с командой закончили ремонт вовремя.

Ремонт?

— Вы скоро всё увидите.

В любом случае, мы больше не можем заставлять их ждать.

Мы не стали переодеваться и направились прямиком в комнату Агнес.

Затем.

— О, наконец-то вы пришли.

Кёко-сан и Мисс Корделия приветствуют вас в комнате, которая стала…

В 2 раза шире.

Перегородка с соседней комнатой была убрана.

— Мы прикупили бензопилу по дороге. Управились быстро. Мы распилили перегородку на большие куски и перенесли их на верхний этаж. Для детей было бы опасно, если бы мы их просто тут оставили.

Как и ожидалось, Кёко-сан работает быстро.

Хотя может это всё благодаря бензопиле.

— Теперь в такой широкой комнате я могу тренироваться.

Сказала Марго-сан.

Да, действительно, это словно баскетбольная площадка.

Возможно даже как раз такого же размера.

Эта комната предназначалась для гостей, посещающих особняк.

Для особы, которая любит искусство, которая хотела бы нарисовать проститутку.

Но

Кажется, Агнес смущена расширенной комнатой.

Она прижимается к Мана и Рурико.

Мао-тян присоединяется к ним.

Похоже приготовив торт вместе, они сблизились.

Эдди тоже захотела присоединиться, но

Агнес спряталась от неё за Мана.

Эдди сделала вопросительное лицо.

— Так, извините, что заставила всех ждать. Давайте кушать!

Объявила домохозяйка Кацуко.

— Сегодня у нас роллы!

Спустившись с верхнего этажа, Кацуко открывает холодильник и достаёт сашими, моллюсков и овощи.

Тунец, морского леща, скумбрию, отварного осьминога, моллюска, заправленного салатом.

И всего этого довольно много.

— В последнее время у меня не было возможности сходить по магазинам, но сегодня только свежие ингредиенты!

Кацуко улыбается.

— Нори там. Рис…

— Ах, сейчас я сделаю.

Нагиса закатывает рукава и накладывает рис из огромной кастрюли.

— Что такое роллы?

Спрашивает Рурико.

— Да-да, хороший вопрос.

Нэи начинает объяснять.

— Во-первых, вы выкладываете рис на нори.

Нэи умело работает своими белыми и длинными пальцами.

— Затем накладываете то, что вам нравится, рыбу, моллюска или овощи, и скручиваете!

Нэи аккуратно скручивает.

— И поливаете соевым соусом, вот и всё, Итадакимасу!

Она откусывает немного!

— Да, это вкусно!

Марго-сан шепчет мне на ухо.

— Кацуко делала это ещё тогда, когда была популярна выпечка тортов.

Для Агнес всегда подают готовую еду.

Я думаю ей будет интересно сделать ролл самой.

— А у меня получится?

— Конечно! Давайте сделаем вместе! Агнес-тян, давай с нами.

Обращается Мана к волнующимся Агнес и Рурико.

Она чувствует себя уверено.

Такое общение со всеми очень полезно.

Как и ожидалось, Кацуко знает, что делает.

— Ещё я сделала яичный суп и салат Цезарь, так что ешьте давайте.

Говорит она, улыбаясь.

— Кстати, Кацуко.

Говорит Кёко-сан.

— Этими морепродуктами нас угостила Корделия!

Как так вышло?

— Да, я проспорила Кёко, так что ешьте всё!

Видно, что Мисс Корделия немного расстроена.

— В обмен я угощу тебя особым вином.

Сказав это, Марго-сан достаёт несколько бутылок белого вина.

— Боже, они все дорогих брендов?

— Я взяла их в винном погребе. Кацуко, я не знаю какая у них была цена, просто запиши на мой счёт.

— Нет, всё в порядке, если это цена на момент покупки.

— Нет, позволь мне, чтобы не раздражать Минахо.

Кёко-сан вскрывает первую бутылку.

— Молодые будут пить сок или чай.

Сказала Нагиса.

— Можно хотя бы глоточек?

Сказала Мана.

Учитывая, что она дочь Ширасаки, то она наверняка уже пила вино.

Её дедушка, Ичикава-сан, водил её в ресторан.

— Не сегодня. Агнес и другие могут подражать тебе.

Марго-сан мягко говорит Мана.

— Ну, тогда ничем не могу помочь.

Мана не сдаётся и улыбается.

— Я буду пить! Я уже взрослая!

Нэи смеётся.

— Взрослая? Эт по чьим же законам?

Марго-сан улыбается Нэи.

— Марго-онээтян, это комната сейчас во Франции.

— Тогда ничего не поделаешь.

Независимо от закона, Нэи должна быть взрослой в глазах Агнес.

— Разве Эдди не хочет выпить?

— Всё нормально, ей не стоит пить алкоголь так как она из культа убийц, за исключением религиозных обрядов.

Сказала Кёко-сан.

— Убийцам нельзя употреблять алкоголь. К тому же, американцы консервативны и не разрешают детям пить его.

Понимаю.

— Йоши-кун!

В это время Мегу наливает мне чай.

Затем и остальным.

Мегу – девушка, которая спокойно делает своё дело.

— Так, все, держите свои стаканы.

Обычно в такие моменты слово берёт Кёко-сан, глава семьи.

— Что ж, тогда, ура!

— Ура!

— Итадакимасу!

Затем все начинают кушать.

— Вот сюда, а затем ты делаешь так, Агнес-тян.

Мана учит Агнес делать ролл.

Эдди повторяет за ними.

Рурико.

— Рурико, у тебя хорошо получается!

Что бы она не делала, у неё это получалось аккуратно и изящно.

— Онисама, я первый раз такое ем.

— Нет, я тоже.

Я видел роллы по телевизору, но

Кушать настоящие…

— И как оно?

— Да, у меня так же, как и у Рурико.

Рурико искренне улыбается.

— Мне весело.

Рурико?

— Я впервые получаю столько удовольствия от еды.

Она одзё-сама из дома Кудзуки.

Она обращает внимание на слуг, на людей снаружи.

Всегда наедине с Йошико-сан, я думаю ей непросто.

— Всё хорошо, ешьте.

— Да, они-сама.

Рурико изящно открывает рот и откусывает.

— Нет-нет, Рурико, ты должна широко раскрыть рот и хорошенько прожевать! Жуй!

Нэи широко раскрывает рот и откусывает большой кусок.

— Боже!

Рурико удивлённо смеётся.

— Здесь все свои! Так что ешьте как хотите! Понятно!?

— Да, Нэи-онээсама.

Но всё же.

Эдди пробует кусочек и выглядит удивлённой.

— Ах, похоже Эдди впервые ест сырую рыбу?

Заметила Нэи и спросила Эдди на английском.

Эдди ответила со смущённым лицом.

— Что она сказала?

— Да, она действительно впервые пробует японскую еду.

— Наверно нам стоило приготовить для Эдди что-то другое? Мясо или что-нибудь запечённое?

Спрашивает Кацуко, но

— Нет, она заметила, как Агнес и Мана с удовольствием кушают и решила тоже попробовать.

Нэи перевела слова Эдди.

Услышав это, Мана

— Агнес-тян, сделай ролл для Эдди-тян.

Агнес.

— Агнес, ты сделаешь?

— Да, а Мана сделает один для Агнес-тян.

— Тогда я сделаю ролл для Мана-сан.

Рурико присоединяется.

— Мао сделает один для Папы!

В итоге все решили сделать роллы друг для друга.

— Вот.

Агнес передаёт ролл Эдди.

Мана говорит на английском.

Я думаю это значит «Агнес сделала это для тебя»

Эдди очень впечатлена.

И ест, не добавляя соевый соус.

— Вкусно!

Она хороша в таких вещах.

— Вот, Папа!

Мао-тян передаёт мне её ролл.

В нём мало риса, много ингредиентов и нори плохо свёрнут.

Ну, она же ребёнок.

— Да, спасибо.

Я беру его с улыбкой, поливаю соусом и ем.

— Вкусно?

Мао-тян обеспокоенно смотрит на меня.

— Да, вкусно.

— Хехе, я рада!

Мао-тян так мило улыбается.

— Они-тян, съешь мой следующим.

Сказала Мана.

— Они-сама, и мой тоже попробуй, пожалуйста.

Рурико.

— Ах, подождите! Я тоже! Я тоже хочу накормить Йо-тян!

Нэи

Чем накормить?

— Нэи-онээтян, здесь место только для молодых!

Мана спорит.

— Я тоже молодая! Я ребёнок!

— Бооже, Нэи-онээтян, ты и взрослая, и ребёнок одновременно, это нечестно!

Сказала Мана, Мегу

— Мана, не сходи с ума. Мы ещё не всё съели.

— Лааадно!

— Кацуко-онээсан сказала, что Мана стоит воздержаться от суши. Вот салат можно. Сок тоже нет, только чай.

Мегу шепчет Кацуко.

Мана начинает воображать, что она супермодель.

— Я уже кушала сегодня тортик, но я сделала торт для всех, все должны его попробовать.

Мана, кажется, обратила внимание.

— Хорошо, я сделаю ролл для они-тян!

Смеясь, сказала Мана.

Смеясь, сказала Мана.

Похоже она хочет присоединиться к приготовлению роллов вместе с Агнес и другими.

Нет, если Мана не присоединится

Агнес, Рурико и Мао-тян последуют за ней.

Поскольку все так делают, Эдди тоже начала полагаться на Мана.

Мана может говорить по-английски.

Она стала главной заводилой в этой группе.

— Мана стала сдержанной.

Говорит мне Нэи.

— Как и ожидалось, став Онээ-тян, ты стала сдержанной.

— О чём ты говоришь, разве ты не такая же?

Марго-сан смеётся.

— Хах, я?

— Когда он пришёл и Нэи стала онээ-сан, ты тоже успокоилась.

Нэи смотрит на меня.

— Да, возможно.

— Кто-нибудь хочет добавки?

Мегу внимательна к нам.

— А, Марго-онээсан и Нэи-онээсан, хотите вина?

— Нет, я не хочу пить. Ни капли алкоголя.

Сказала Марго-сан.

Отец Марго был алкоголиком.

Я спешно меняю тему.

— Марго-сан, как тебе сырая рыба?

— Я уже сталкивалась с ней. Когда-то здесь было много гостей, а богатые японцы любят сашими, понимаете? Так что мне приходилось с этим работать.

Также в «борделе» были званные ужины.

— Как там Мисс Корделия?

Я смотрю на взрослую группу

А, они едят это без проблем.

— Мисс Корделия – партнёр Кёко-сан, так что она привыкла к японской еде. Должно быть японская кухня популярна в Америке. Кроме того…

— Что?

— По работе этим людям приходилось выживать в джунглях, так что, я думаю, они ловили рыбу и ели её сырой.

В таком случае, Энни и Минни тоже.

Марго-сан говорит с ними на английском.

Энни и Минни отвечают что-то, смеясь.

— Им обеим нравятся роллы. Прежде всего, это здорово есть руками.

— Что?

— Мисс Корделия водила их в японский ресторан, но у них плохо получалось кушать палочками.

Ох.

— Кстати о том, что все продукты для ужина купила Мисс Корделия.

— Да, так.

Марго-сан говорит Кёко.

— Кёко-сан, он хочет знать почему Мисс Корделия проиграла спор.

Кёко-сан засмеялась.

— Уфуфу, это был забавный спор.

— Вернее, эта страна меня удивила!

Что?

— Пусть это и Япония, но здесь ведь есть преступные организации?

Ох, учитывая их деяния, то да.

— Всё прошло хорошо?

— Очевидно же. Иначе этого ужина не состоялось бы.

Точно.

Если бы они облажались, то их бы поймала полиция или вовсе их бы убили.

— Как думаете Кёко-сан и остальные справились с ними?

Спрашивает меня Марго-сан.

— Нет, даже не представляю. Они сделали что-то необычное или ещё что?

Откуда мне знать.

Кёко-сан

— Ну, мы пришли прямо ко главному входу.

Что?

— Главари банды арендовали 5 этажей с седьмого по одиннадцатый. Офис председателя находился на верхнем этаже. Мы решили, что наша цель там, и отправились прямо туда.

Эмм.

— Если быть точным, то в здание было 3 разных входа, поэтому я, Эдди, Корнелия, Энни и Минни разделились на 3 группы. Дабы никто не сбежал. Наш план – избить всех до полусмерти.

Разве это план?

— Может вы поспорили, кто первый доберётся до кабинета председателя?

Спросил я, а Кёко-сан засмеялась.

— Нет. Не было нужды спешить. Важнее было уложить всех.

— Тогда

— Наш спор заключался в том, когда появится оружие.

Оружие?

— В Японии, в отличии от США, запрещено иметь оружие, но преступные организации, очевидно, его имеют. Поэтому, если мы атакуем их в лоб, то сколько времени пройдёт пока они не достанут оружие. На это мы и поспорили.

Ааа.

— Мисс Корделия поставила на 10 минут после атаки. Я думала, что это займёт больше 10. А в итоге…

Кхахахааха, Кёко-сан громко рассмеялась.

— Даже добравшись до офиса председателя, оружия мы так и не увидели!

— Вот-вот, какого чёрта? В этой стране у бандитов даже нет огнестрела, учитывая, что они вроде как оккупируют 5 этажей? Если это преступная организация, то не должна ли она иметь хотя бы пару или тройку пистолетов?

Эммм.

— Возможно Кёко-сан была слишком быстра.

Марго-сан иронично улыбается.

— Возможно у них есть несколько пистолетов, но из-за обысков полиции они где-то спрятаны. Кёко-сан атаковала настолько быстро, что они не успели добраться до своих тайников.

— Какого чёрта, какой тогда смысл вообще иметь оружие!

Мисс Корделия злится.

— Ну, в случае с Японией, банды используют оружие только для штурма. Они не ожидают, что кто-то ворвётся в их штаб-квартиру. Даже в случае неприятностей большинство будут атаковать на улице, в машине или в магазине, целясь в незащищённые места. Возможно даже никто не нападал на их штаб-квартиру несколько десятилетий.

— Серьёзно, они такие ужасные. Эти ваши японские банды.

Дальше

— Затем, когда мы всех побили и вырубили, и добрались до председателя, мы его раздели, связали и вывесили из окна.

Что?

— Ах да, мы свесили его с 8-го этажа, это довольно высоко, обзор с меньшей высоты не так хорош. Если сравнивать с 7-ым этажом, то с 8-го вид до земли гораздо круче. Это результат научных исследований и статистических опросов, так что здесь не могло быть ошибки.

— Это точно. Мы так уже кучу парней свешивали.

Мисс Корделия говорит с ностальгией.

— Но, раз мы в Японии, то нам следовало облить его белой краской прежде чем свесить.

— Эм, что ты имеешь ввиду?

Я не понимаю.

— Разве это не традиционное японское искусство? Человек, окрашенный в белый цвет и подвешенный вверх ногами, на высоком здании?

Мисс Корделия, я думаю ты что-то путаешь?

— Корделия…это называется «буто» и не является традиционным искусством.

Сказала Кёко-сан.

— К тому же, это сейчас не популярно и люди их возраста о таком не знают.

— Боже, действительно?

— А ещё я не понимаю почему они красят себя в белый цвет, но при этом называют это «тёмный буто». Не понимаю.

Ч-что такое «тёмный буто»?

— На самом деле японская традиция заключалась не в том, чтобы тело окрасить в белый, а в том, что всё тело изрисовывалось священными писаниями.

Эм, Кёко-сан?

— Но уши оставляли чистыми. Такова японская традиция.

— Поняла, спасибо за пояснение, Кёко.

Мисс Корделия убеждена.

Нет, я думаю это неправильно.

Плохо, что ей рассказывают такие странности о Японии.

Я смотрю на Кацуко и Нагису.

Ах, они отводят взгляд.

Эмм.

Кто-нибудь, объясните им, что это неправильно!

Конечно, я ведь не могу.

Нэи, Рэика?

Рэика занимается Кендо, так что она наверняка много знает о японских традициях.

Подождите.

Их нет здесь.

Когда они ушли?

— Мм, написание сутр на теле это просто народный обычай, а не традиция.

Мегу, ты потрясающая!

— Кроме того, не расписывать уши - это ошибка, они должны были это делать.

— Ох, это так?

Кёко-сан смеётся.

Ох, она наговорила Мисс Корделии столько вранья.

— Я читала Лафкадио Херн.

— Лафкадио что?

Спрашивает Мисс Корделия у Мегу.

— 100 лет назад, британец, родившийся в Греции, уехал в США, стал журналистом и затем по какой-то причине стал школьным учителем в Японии. Он собирал старые японские истории и написал книгу. Умер в Японии. Вот таким он был человеком.

— Хммм

Похоже мисс Корделии это не очень интересно.

Затем

— Так-так-так, все! Смотрите сюда!

Кричит Нэи у входа.

— Я представляю вам нового друга!

Кто же это?

— Таак. Наша миленькая Рэи-тян, выходи!

Далее

Высокая смущающаяся девушка появляется в дверном проёме.

Она одета в розовую униформу горничной.

Хоть юбка и не короткая, но ноги такие длинные, что видно её голени.

Рукава тоже коротки.

Девушка в чепчике горничной дрожит и краснеет.

— Эй, Рэи-тян, поздоровайся со всеми.

Профессиональный охранник, которую элитные ребята из службы безопасности Кудзуки прозвали «мечница, забивающая до смерти», Фудзимия Рэика.

Нэи должна была попрактиковаться с ней. Она берётся за юбку обеими руками и наклоняет голову.

— Я-я Рэи, пожалуйста, давайте дружить.

К следующему этапу.

— Я выгляжу странно?

Робко спрашивает Рэика, одетая в милую розовую униформу горничной.

— Нет. Это мило!

Уверенно отвечает Кёко-сан.

— Без сомнений, очень мило.

Говорит Мисс Корделия.

Энни и Минни утвердительно кивают.

Они проявляют отличную командную работу в такие моменты.

— Но я…

Рэйка в замешательстве. Нэи.

— Нет-нет, с этого момента тебе запрещено говорить «Я». Ты будешь называть себя «Рэи-тян».

— Что?

— Кроме того, Рэи-тян больше не во взрослой группе. Ты присоединяешься к детской, Мана!

— Да, Нэи-онээтян?!

Отвечает Мана.

— Это Рэи-тян. Позаботься о ней.

— Хорошо!

— Рэи-тян, подружись с этими девочками, думай будто тебе 10 лет! Не пытайся имитировать вежливость, подражай речи Мана!

Нэи раздаёт указы.

— Сюда, иди сюда! Рэи-тян!

Мана сразу же зовёт Рэи-тян.

— Эммм.

— Всё хорошо, хорошо! Мао-тян, помоги мне с Рэи-тян!

— Лаадно.

Мао-тян подходит к Рэйка.

— Рэи-тян, давай играть!

У Рэики нет выбора кроме как подчиниться улыбке этой малышки.

— Ах, хорошо.

Мао-тян повела её в детскую группу.

— Так, с этого момента каждый из нас зовёт себя своим именем. Договорились?

Заявляет Мана.

— Что ж, Мана любит яйца, как ингредиент для суши, а что любит Рэи-тян?

— Я-я

— Нет, опять я-каешь!

Мана ворчит на Рэику.

— Рэи-тян это Рэи-тян.

Рэика

— Р-рэи-тян любит яйца морского ежа.

— Мао не нравятся яйца морского ежа, но любит солёную икру лосося.

— Рурико любит креветки Сакура.

Так, все хорошо адаптируются.

— Агнес, а ты что любишь?

Спрашивает Мана с улыбкой.

— Хмм, Агнес любит это

Агнес указывает на блюдо из солёной икры.

— Вау. Также как Мао! Мы схожи!

— Да, десу.

Вот, отличная атмосфера.

— Хорошо, Рэи-тян, а что ты любишь из фруктов? Мана любит…

Мана общается с Рэикой на тему еды.

Затем присоединяется Мао-тян.

Рурико внимательно наблюдает.

Агнес тоже вставляет пару слов.

Они стараются сделать дружелюбную компанию.

— Эмм, Рэи-тян любит…

Рэика отвечает всем.

Ей немного некомфортно, но она уже привыкла называть себя «Рэи-тян».

— В конце концов, я решила, что Рэи-тян должна представить будто она одного возраста с Мана.

Нэи говорит мне.

— Рэи-тян слишком сильно старалась соответствовать ожиданиям дедушки и окружающих людей с детства, старалась не разрушить этот образ, поэтому в итоге она не знает себя.

— Да. Так и есть.

— Потому она должна стать милой девочкой и поладить с другими детьми.

Нэи смотрит на Рэику как на младшую сестру.

Ох, настоящий возраст не важен.

Рэика старше, хорошо работает в обществе, но всё же.

Теперь Нэи старшая сестра Рэики.

— Так что, Рэи-тян, побудь в детской группе какое-то время.

Нэи смеётся.

— Но здесь есть одна девочка, которой не весело, ты заметил?

Марго-сан говорит Нэи.

Ах.

Эдди не понимает японский и беспокоится из-за этого.

Рэика будто бы забрала её любимую подружку Мао-тян.

— С этим ничего не поделаешь!

Нэи говорит с Эдди на английском.

Эдди подходит.

Нэи и Марго-сан говорят по-английски.

Так что они позаботятся об Эдди.

— Йоши-кун, хочешь есть? Принести что-нибудь?

Мегу подходит ко мне.

— Я сыт. А что насчёт тебя, Мегу, ты кушала?

Она занималась готовкой и подачей блюд с Кацуко.

— Эм, я в порядке.

— Я сделаю тебе один ролл.

Я беру нори и скручиваю один ролл для Мегу.

— Есть что-нибудь, что ты не ешь?

— Нет, я не привереда.

— Держи.

Мегу берёт мой ролл и съедает.

— Вкусно.

Нэи улыбается.

— О, ты сделал один для Мегу-тян?

Подходит Нагиса.

— Нагиса тоже хочет один?

— Да, буду благодарна.

Я сделал один ролл для Нагисы.

— Вот, держи.

— Спасибо.

Нагиса ест его.

— Ммм, мне очень нравится.

Она улыбнулась.

Пухлое тело Нагисы проходит рядом со мной.

— Приятно делать что-то для тебя, но и когда ты что-то делаешь, это очень классно.

Нагиса

— Нагиса, это…

— Что не так?

— Мы давно этого не делали.

С другими моими женщинами я занимался этим каждый день, но

С Нагисой уже давно не делал.

— Хочешь этого?

— Да.

Я хочу утонуть в теле Нагисы.

Сейчас, пока все заботятся о Мао-тян.

Мы можем незаметно выйти из комнаты.

— Ах, не сейчас.

Грустно сказала Нагиса.

— Почему?

— Это первый опыт Рурико, да ведь?

Да, это правда, но.

— Лучше подкопить энергию и выпустить побольше в Рурико-сан.

С улыбкой говорит, Нагиса.

— Женщины чувствуют себя счастливыми, когда мужчина кончает много. Они расстраиваются если видят, что спермы мало.

— Всё в порядке. Это будет первый секс Рурико, и она не будет думать о количестве спермы.

Сказал я.

— Так как это её первый раз, ты должен создать идеальное впечатление. Ведь это только раз в жизни.

Первый раз Нагисы был изнасилованием.

— У неё должен остаться прекрасный опыт.

— Понял.

Я ответил Нагисе.

— «Его превосходительство» будет наблюдать, так что я думаю, это будет непросто.

— Да?

— Потому Минахо-сан и Кёко-сан увезут Мисс Корделию в школу.

Ах.

Это не просто слежка за Ширасаки Сусуке.

— Мы уже думали о них, как о союзниках, но служба безопасности Кудзуки против. Пока Мисс Корделия здесь, Шеф Танидзава будет против присутствия «Его превосходительства» в особняке, ты так не думаешь?

Потому Мисс Корделия с девочками отправится в школу заранее.

— Кёко-сан будет следить. Минахо-сан не может действовать пока Ширасаки Сусуке здесь. Следовательно, встречать «Его превосходительство» будем только мы.

— Понял.

— Охрану внутри дома мы оставим на Марго-тян, «Его превосходительство» будет вместе с Отоку-сан и Чоумото-сан, охрана Кудзуки вокруг особняка будет усилена, так что проблем не ожидается.

Тот факт, что Дедуля придёт, довольно важен.

— Так что отдохни как следует. Если что-то пойдёт не так, то это будет вина твоего члена, и «Шиге-тян» разозлится.

Сказала Нагиса и засмеялась.

Да.

Я должен сконцентрироваться на Рурико.

Раннее, я кончил вместе с Мегу в душе, но.

Надеюсь энергия, которую я получил на этом ужине, увеличит количество спермы.

◇　◇　◇

Ужин заканчивается.

— Что ж, мы отправляемся в школу.

Кёко-сан и остальные встают.

— Пожалуйста, возьми это. Это ужин для Оджу-сама. Здесь морепродукты, суп и салат.

Кацуко складывает несколько контейнеров в сумку.

— Хорошо. Мы доставим это, а затем принесём ещё вина.

Похоже они выпили несколько бутылок, но Кёко-сан не выглядит пьяной. Она устойчива к алкоголю. А вот Мисс Корделия сидит с красным лицом.

— Уф, алкоголь такой вкусный сегодня!

Она обнимает и целует Кёко-сан.

— Боже, Корделия, ты превращаешься в целующегося демона, когда пьяна!

Кёко-сан иронично улыбается.

Она смотрит на меня.

— Целующийся демон – это только первая стадия, вторая – шлепки!

— Кёко, не говори так!

— А затем третья стадия.

— Кёко!

— Боже, ладно, оставлю это секретом.

Кёко-сан обнимает пьяную Корделию.

— Что ж, пора идти.

Энни и Минни следуют за этими двумя.

Они не выглядят совсем пьяными.

Не, ну они выпили, конечно.

— Кёко-сан, я тебя подвезу.

Марго-сан встаёт.

Да, вождение в нетрезвом виде ничем хорошим не закончится.

— Всё хорошо, мы пешком дойдём.

Пешком?

Под наблюдением полиции и службы безопасности Кудзуки.

— Тогда они точно поймут это?

…А

Они убедятся, что Мисс Корделия ушла.

— Давайте поторопимся, мне будет непросто, когда Корделия перейдёт на вторую стадию.

Кёко-сан смеётся.

— Особенно, если она дойдёт до третьей!

— Всё, давайте поспешим, Кёко!

Мисс Корделия снова целует Кёко-сан.

— Я, я хочу это сделать.

В глазах Мисс Корделии видна страсть.

— Я тоже, Корделия.

В это раз Кёко-сан целует её.

— Так, Марго, позаботься обо всём остальном!

— Принято.

Ответила Марго-сан.

— Так, вот ужин и закуски для Оджу-сама.

Энни и Минни берут сумку из рук Кацуко.

Эти люди.

Они не говорят, но понимают японский.

Если бы они свободно говорили на нём, то это могло бы стать проблемой.

— Что ж, хорошей ночи всем.

Кёко-сан, Мисс Корделия, Энни и Минни уходят.

— Как думаешь, что за третья стадия у Мисс Корделии?

Спрашивает меня Марго-сан, когда они ушли.

— Даже не представляю.

Не знаю какие могут быть привычки у пьяной международной преступницы.

— Кёко-сан рассказывала мне, что она стреляет из пистолета, целясь в различные вещи.

Ох.

— Когда она положила яблоко на голову своего подчинённого, воображая себя Вильгельмом Теллем, Кёко еле-еле её остановила. Сказав, что она будет скорее как Берроуз, так что лучше «Попробуй попасть в этот знак» или «Целья в буквы на рекламном баннере». Кёко-сан обозначает цели, чтобы Корделия не подстрелила человека. Кёко-сан сказала, что она как Насу-но Ёити.

Да уж.

— Ей нравится быть в компании Кёко-сан. Потому она напилась быстрее, чем обычно.

Сказала Марго-сан.

— Понимаю. Она человек, который не может пить, потеряв из виду того, с кем её сердце чувствует покой. Я понимаю её радость.

Сказала Нагиса.

— Она действительно любит Кёко-сан.

Теперь она отлично проводит время, избивая бандитов вместе с Кёко-сан.

— Так, пора делать уборку. Мегу-тян, Мана-тян и Рурико-тян, помогите мыть посуду. Нэи и остальные, вы подметаете.

Кацуко раздаёт указания.

— Эм, а-а я что буду делать?

Спрашивает Рэика.

— Я?

Нэи строго смотрит на Рэику.

— Ч-что Рэи-тян должна делать?

Кацуко смеётся.

— Рэи-тян, присмотри за Мао-тян и Агнес.

— Н-но.

— Нагиса, ты останешься с Рэи-тян.

— Хорошо, Кацуко.

Нагиса идёт к Мао-тян и остальным.

— Так, давайте здесь поиграем, чтобы не мешать остальным.

— Окей, Мама!

Мао-тян улыбается.

— Рэи-тян, Агнес-тян, идёмте!

Они направились в дальний конец комнаты.

Да, если Нагиса присмотрит за ними, то всё будет хорошо.

— Мана-сан, а как это отмыть.

Похоже Рурико моет посуду первый раз в жизни.

Раковина в этом подвале не очень подходит для мытья посуды, разве что они могут использовать насадку для душа.

— Ох, прости, Мана тоже никогда не делала этого. Мегу-онээтян!

— Да, смотрите.

Мана – оджо-сан, у который были помощники в доме. А вот Мегу, так как дом Ямамина беден, легко делает работу по дому.

— Моете тарелки вот так. Торопиться не надо, старайтесь не разбить их.

Судя по отношениям в детской группе.

В этот раз, обучается у старших сестёр.

Это хороший опыт для Рурико.

Я бы хотел, чтобы Агнес также перенимала этот опыт, но

Пожалуй, это сейчас невозможно.

Пока пусть лучше её круг общения расширяется благодаря Мао-тян.

Всё равно нет смысла использовать её для ночных дел.

Мао-тян слишком молода, чтобы познавать секс.

— Йо-тян, пропылесось здесь!

С другой стороны подходит Нэи с пылесосом.

Марго-сан делает уборку, давая указания Эдди.

— Да, оставь это мне.

Я беру пылесос.

◇　◇　◇

Мытьё посуды и уборка практически завершены.

Мао-тян прыгает на кровати Агнес.

Нагиса наблюдает, а Агнес смеётся.

Рэика тоже.

— Онии-тян!

Мана подходит.

Я становлюсь на колени и тяну шнур пылесоса.

— Что такое, Мана?

— Н-ничего.

Сказав это, Мана обнимает меня сзади.

Она прижимается к моей спине.

Ах, понял.

Я обещал Мане, что у нас будет секс.

— Мана, смотри

Я пытаюсь сказать, что мы не можем сделать этого сейчас.

— Я знаю, что ты сохраняешь сперму для первого раза Рури-онээтян, ведь так!?

…Ооу

— Но обещание есть обещание, так что ты сделаешь это со мной позже!

Мана улыбнулась.

— Хорошо. Прости, но нужно подождать.

Сказал я.

— Ух, я буду ждать!

Мана ещё сильнее прижимается ко мне.

Она целует меня в ухо.

— Эй, они-тян, а ты знаешь о двойной фелляции?

Эмм?

— Кацуко-онээтян учила, что это когда две девушки облизывает один член.

Я чувствую дыхание Маны ушами.

— Они-тян, ты хочешь это сделать?

Я

— Я хочу сделать это с Мана.

Мана

Эта девочка словно маленький дьявол.

— Кого бы ты хотел вместе с Мана? Мана хочет сделать это вместе с Рури-онээтян.

Мана похотливо улыбается.

— Рури-онээтян такая же как Мана, рабыня они-тян. Мы секс-рабыни!

Я смотрю на Рурико.

Рурико учится делать работу по дому у Мегу.

Она внимательно слушает Мегу.

— Они-тян, ты можешь делать, всё что хочешь, с Мана и Рури-онээтян. Мы секс-рабыни, ты можешь делать множество пошлых вещей! Ты можешь заставить Мана плакать, потому что Мана – твоя милая рабыня, они-тян!

Затем Мана отпускает меня.

— Я научу Рури-онээтян пошлым вещам прямо сейчас! Я воспитаю её так, что она будет думать только об Они-тян.

Воспитаешь?

— Эй, Мана?

— Мана хочет, чтобы Они-тян не сдерживал себя с ней. Потому я сделаю Рури такой рабыней, которой хочет стать Мана. Тогда Они-тян больше не будет сдерживаться, да? Ты будешь относиться к Мана также, как к Рури-онээтян?

Нет, смотри

— Кем ты хочешь быть?

Спрашиваю я прямо.

— Мана хочет быть связанной.

Связанной?

— Да, я хочу, чтобы всё моё тело и разум были рабскими.

Затем она поднимает задирает юбку.

Мана не носит трусиков.

Её гладкая щель намокла от любовного нектара.

— Я буду ждать! Я следующая после Рури-онээтян!

Сказала Мана.

Пожалуйста, оттрахай Ману этой ночью тоже!

Ужин и уборка в комнате Агнес закончены.

Мао-тян, Агнес, Эдди, Рэика и Нагиса играют на кровати.

Все делают оригами, которое принесла Нагиса.

Агнес ладит со всеми.

Она больше не смотрит на статую Ширасаке Сусуке.

— Ширасаки Сусуке говорил регулярно мастурбировать, кажется Агнес делает это не по своей воле.

Говорит мне Кацуко.

— Этой девочке уже 12 лет, ощущений от мастурбации уже достаточно. Пришло время, чтобы мы занялись ею.

Тем временем, Нэи, Мана и Мегу собрались вокруг Рурико.

Они делятся с ней знаниями о сексе.

Чтобы Рурико меньше боялась своего первого раза.

— В любом случае, первый раз будет больно, но после нескольких раз ты будешь чувствовать одно удовольствие с Они-тян.

— Да, в моём случае, на второй раз было уже приятно. Йоши-кун сделал всё очень хорошо.

— Ну, придётся потерпеть первый раз! В боли тоже есть некоторое удовольствие.

Мана, Мегу и Нэи рассказывают о своём опыте.

— Действительно? Кстати говоря, Мичи-сама сказала, что чувствует удовольствие от боли.

Отвечает Рурико.

— А эта девочка серьёзный М.

— М?

Мана повторяет за Нэи.

— А, я могу понять, Мана любит немного боли, когда Они-тян делает это жёстко. Такое ощущение, что он очень сильно хочет Мана.

— Да, думаю я такая же.

— Что? Мегу и Мана мазохисты?

Нэи смеётся.

— Нэи-онээсан, а тебе нравится такое?

Мана спрашивает Нэи.

— Нет. Мне нравится веселиться, я люблю флиртовать и расслабляться с Йо-тян. Заниматься сексом в воскресный день, валяться в кровати, смеяться, есть закуски, а затем снова секс. И так до заката, просто отдых.

Ах, я хочу так расслабиться.

— Рури-тян, обниматься с Йо-тян, когда вы оба голые, очень приятно. Обнимашки, объятия от Йо-тян!

Нэи смеётся.

— Когда Нэи-онээтян делала это?

— Ага, мы такого не знали.

Мегу и Мана расспрашивают Нэи.

— Заткнитесь, мазохистки.

Нэи на мгновение нахмурилась, но

Затем засмеялась будто вспомнила что-то.

— Пффф, мазохистка Мегу-тян.

— Что?

Мегу ошарашена.

— Не так, когда я говорю «мазохистка Мегу-тян», ты отвечаешь «Шаранра!»

— Шаранра?

— Просто скажи это! Мазохистка Мегу-тяяяян!

— Ш-шаранра?!

Нэи громко рассмеялась.

Что такое?

Затем.

Подошла Марго-сан.

— Кацуко-сан. Секи-сан только что вышел на связь. «Его превосходительство» прибудет раньше, чем планировалось.

А?

— Понятно, а на сколько раньше?

— Около 30 минут.

Затем Марго-сан посмотрела на меня.

— Кажется он хочет с тобой поговорить.

Со мной…

Перед тем как я займусь сексом с Рурико?

— Рурико тоже следует прийти?

— Нет, только ты, поэтому он не хочет, чтобы Рурико знала о его скором прибытии.

Ах.

Дедуля намеренно держит Рурико в стороне.

Но всё же он беспокоится о своей внучке.

Потому он хочет поговорить со мной перед первым разом Рурико.

Он беспокоится за неё.

— Хорошо.

Ответил я.

— Что ж, тогда нам нужно поторопиться.

Кацуко вздыхает.

— Простите, но сегодня Кацуко-сан – хозяйка особняка. Пожалуйста

Марго-сан улыбается Кацуко.

— Марго-сама чем-то разозлила Оджу-сама.

Кацуко дуется.

— Чем разозлила?

Спросил я.

— Смотри, ты использовал Ивакура-сан в сегодняшней операции, не так ли?

Ивакура-сан была призвана работать проституткой.

— Что ж, Минахо знает, что не может покинуть бордель, но она больше не хочет быть его главой.

Да.

Впрочем, Куромори всё равно восстановят бордель. Желание Минахо-сан: больше никогда не связываться с проституцией.

— Поэтому мы должны быть готовы к управлению борделем без Минахо-сан.

Марго-сан?

— Марго-сама предложила Оджо-сама найти себе занятие вне особняка и сегодня мы всё сделаем сами!

Поэтому Минахо-сан сегодня в школе?

А, если говорить о наблюдении за бандой Мисс Корделии, то Кёко-сан справится сама.

Так-что Минахо-сан остаётся в школе.

— Кудзуки-сан не является клиентом Куромори сегодня, но ребята из службы безопасности Кудзуки будут думать, что является, не так ли?

Сказала Марго-сан.

Да

Служба безопасности Кудзуки не знает о наших отношениях с Дедулей.

Когда Дедуля посещает особняк

Они думают, что он просто снимает проститутку в Куромори.

Обычно, главу дома Кудзуки, Дедулю

Приветствует Куромори Минахо, нынешний представитель Куромори.

Но Минахо-сан сейчас в школе.

— Я думаю это полезно для подготовки к будущему. Справимся ли мы без Минахо или нет.

Марго-сан думает о будущем.

Потому что Куромори не может остановить бизнес на проституции.

Просто жестоко держать Минахо-сан на посту руководителя.

Поэтому Марго-сан и Кацуко решили, что Минахо-сан не способна руководить борделем.

— Служба безопасности Кудзуки окружает особняк, так что волноваться не о чем. В особняк проедет только лимузин Кудзуки-сан.

— Моримото-сан в пути?

— Всё в порядке. Я связалась с ним, он скоро будет. Моримото-сан – водитель лимузина и секретарь. Я думаю Отоку-сан и Чоумото-сан, может даже шеф Танидзава, тоже прибудут, но я позабочусь об охране.

— Может Нагиса тоже поможет?

— Лучше если Нагиса не будет участвовать. Она уже «на пенсии».

— Точно.

Кацуко и Марго-сан всё ещё работают в этом борделе. Они считают, что это плохая идея просить о помощи Нагису, которая уже порвала с ним связи.

— Гостиная и ВИП-комната были убраны днём. Особая комната тоже.

— Особая комната?

Спрашиваю я Кацуко.

— Это единственная комната в особняке, которая прекрасно подходит для первого раза Рурико.

Я понимаю, что имеет ввиду Кацуко.

Рурико была изгнана из дома Кудзуки и стала моей рабыней, но

Это ложь.

Даже сейчас, Рурико является преемницей самой знаменитой японской семьи, дома Кудзуки.

Не Мисузу, не Йошико-сан. Рурико будет следующей главой дома Кудзуки.

Так думает Кацуко.

— Давай сходим наверх. Посмотрим комнату пока есть время.

Говорит мне Марго-сан.

— Хорошо, осмотримся заранее.

Ах, почему-то я чувствую сильное напряжение.

Лишение Рурико девственности имеет большее значение, чем я думал.

Мисузу, третья внучка Дедули, живёт с родителями.

Рурико и Йошико были разлучены с родителями и аккуратно воспитывались под присмотром Дедули.

Как и ожидалось, Рурико является той, кого дедуля обучил быть лидером, его желанным приемником.

— Тебе нравится Рурико-сан?

Спрашивает Марго-сан, глядя в моё лицо.

— Да, нравится.

— Хочешь заняться сексом с ней?

— Да. Я не хочу отдавать её кому-то другому.

Марго-сан улыбается.

— В таком случае достаточно. Ты делаешь то, что хочешь. Хорошо не беспокоиться о политике.

— Но

— Мы позаботимся о взрослом мире. К тому времени Минахо тоже подойдёт. Не волнуйся.

Сказала Марго-сан.

— Верно. Давай просто исполним свои роли.

Кацуко тоже.

— Дай Рурико замечательный первый раз. И повеселись. Просто сконцентрируйся на этом.

— Да, только Кудзуки-сан будет наблюдать за сексом. Мы не будем смотреть прямую трансляцию, она будет полностью заблокирована.

Это не так, как в случае с Мисузу.

Они не просто «не смотрят», они действительно не могут.

Первый раз наследника дома Кудзуки.

Который сменит нынешнего главу – Дедулю.

Чтобы обмануть такую реальность.

Марго-сан специально сказала Рурико сегодня «только вы двое».

Чтобы не дать Рурико понять, что она особенная.

Я

— Во всяком случае, давайте сходим наверх сначала. Здесь останется Нагиса.

Марго-сан машет Нагисе.

Нагиса кивает и улыбается.

Похоже они договорились изначально.

— А, Они-тян, куда ты идёшь?

Мана заметила, что вы уходите.

— Эмм.

Я не знаю, что ответить.

— Он собирается переодеться. Я нашла интересную одежду!

Отвечает Кацуко с улыбкой.

— Да. Я одолжу ему на время!

Марго-сан тоже.

Затем подходит Рурико.

— Они-сама.

Она ярко улыбается.

— Что такое?

— Может я всего лишь рабыня, но я постараюсь.

Рурико.

— Услышав истории Мана-сан и остальных, Они-сама стал очень добрым, я думаю он может сдерживать себя с Рурико.

— Сдерживать?

Рурико вздыхает.

— Возможно грубо прозвучит, но.

Рурико смотрит на меня большими глазами.

— Пожалуйста, не сдерживайся из-за того, что я дочь дома Кудзуки.

— Рурико, ты.

— Меня изгнали из дома Кудзуки. Мне позволено жить только, как рабыня Они-тян.

— Нет, Рурико.

— Они-сама купил меня за три тысячи йен. Я была продана и принадлежу Они-сама. Не хочу быть эгоисткой. Я хочу быть полезной Они-сама.

Глаза Рурико серьёзны.

— Я девушка, которая ничего не умеет. Я не знаю, как сделать Они-сама счастливым. После рождения я лишь отдыхала на лаврах дома Кудзуки, я не умею делать работу по дому. Я глупая девчонка.

— Ты можешь научиться всему этому сейчас.

— Да, я научусь. Я буду учиться ради Они-сама. Но сейчас я слишком жалкая.

Затем Рурико берёт меня за руку.

— Я не уверена в сексе. Но Мана-сан научила меня, что секс – это лучший способ доставить удовольствие мужчине. Я видела Мисузу-сама и Мичи-сама голыми вместе с Они-сама, я поняла, что секс - это очень важная вещь.

— Рурико.

— Мана-сан, Мегуми-сан, Нэи-сан тоже, они все делают это, чтобы сделать приятно Они-сама, чтобы почувствовать удовольствие как женщины. Я сделаю всё возможное, я обязательно стану женщиной, которая удовлетворит Они-сама в сексе. Потому…

Рурико крепко сжимает мою руку.

— Пожалуйста, не сдерживайся. Пожалуйста, относись к Рурико как к рабыне. Рурико – рабыня Они-сама и гордится этим!

Уверенно говорит мне пятнадцатилетняя красавица.

— Пожалуйста, делай что хочешь с моим телом, Они-сама. Я сделаю всё, что пожелаешь. Даже что-то смущающее, я не откажусь.

Я обнимаю Рурико.

Рурико немного дрожит.

— Рурико, ты дрожишь?

Шепчу ей на ушко.

— Я дрожу от волнения.

Отвечает она.

На самом деле, она должна бояться секса.

— Ты действительно уверена?

Спрашиваю я Рурико.

— Да. Я рада, что меня изгнали из дома Кудзуки.

— А?

— Если бы я осталась дочерью дома Кудзуки, то стала бы эгоистичным недоразумением, которое унаследует дом Кудзуки в будущем. Думаю, я бы прожила жалкую, безвкусную и сухую жизнь.

— Рурико, ты?

— Даже если бы меня назначили руководителем, думаю, я бы стала хладнокровным боссом, которому плевать на людей корпорации Кудзуки. Я бы считала себя особенной, но все считали бы меня дурочкой. Как бы то ни было, я не знала, как выжить, ведь я просто немощная девочка, глупая, не имеющая чёткой позиции и мнения о будущем дома Кудзуки.

Говорит Рурико, вцепившись в меня.

— Ясно почему Кудзуки-сама продал меня. Я поняла.

Ч-что?

— В мире есть много людей, которые отчаянно пытаются жить. Я не единственная кто страдает от своего рождения, родословной и окружения. Все мне об этом мягко говорят!

Рурико отворачивается.

Нэи улыбается.

Мана тоже.

Мегу дрожит.

Агнес и Мао-тян стоят в стороне.

— Что происходит?

Они все выглядят ошеломлёнными.

— Я хочу стать семьёй. Больше всего.

Рурико со слезами на глазах смотрит на меня.

— Я хочу быть рабыней Они-сама! Я хочу заняться сексом и удовлетворить Они-сама!

А?

— Все учили её быть нежной и тёплой, я ничего не знал. Все так добры к ней, пусть она и не умеет ничего, я чувствую себя таким жалким.

Ах.

Должно быть это гордость Рурико.

Рурико не нравится, когда к ней все добры.

— Я рабыня, я, я не хочу, чтобы это продолжалось!

Рурико плачет на моей груди.

Я знаю насколько ужасен Дедуля, Кудзуки Шигетака.

Он не просто доверил мне Рурико.

Вместо этого он продал её в рабство за 3000 йен.

Всё ради того, чтобы довести Рурико до этого?

Гордость знатной девушки.

Рурико не хочет доброго отношения к себе. Она хочет, чтобы с ней обращались как с рабыней.

Она стремится стать рабыней.

Это определённо гордость дочери дома Кудзуки.

Моя рабыня, как и ожидалось, настоящая Оджо-сама.

— Хорошо.

Говорю я Рурико.

— Думаю я был слишком добр к Рурико. Ты моя рабыня.

— Да, Рурико – рабыня Они-сама.

— Тогда я буду обращаться с Рурико как захочу. Может я попрошу того, что Рурико не захочет сделать.

— Да, просите большего, это сделает Рурико счастливой!

— Я могу сделать что-то ужасное.

— Я выдержу что угодно ради Они-сама.

— Может быть больно.

— Да, пожалуйста, сделайте это с Рурико.

Я глажу мягкие щёки Рурико.

— Хорошо, начнём подготовку.

— Да, Они-сама.

Рурико перестала дрожать.

— Рурико, приготовь тело и разум. Слушай всех внимательно.

— Да, я буду слушать. Чтобы быть уверенной в том, что делаю.

— Хорошо, в таком случае ты справишься.

Я обнимаю Рурико.

Нэи и остальные смотрят.

— Так, все, позаботьтесь о Рурико. Поиграйте с ней пока что.

— Хорошо!

— Сделаем, Они-тян.

— Доверь это нам, Йоши-кун.

Нэи, Мана и Мегу отвечают с улыбками.

— Рурико, иди к нам.

— Да, нам ещё столько нужно рассказать!

— Да, Йоши-кун пока пусть готовится.

Троица, ставшая моими женщинами недавно, приглашают Рурико.

Да.

У меня больше нет сомнений в отношении Рурико.

Впереди.

Дедуля.

◇　◇　◇

Мы следуем за Кацуко в особую комнату.

Это действительно шикарная комната.

Комната обставлена дорогой деревянной мебелью, обои и шторы ярко-красного цвета с золотой вышивкой.

На кровати есть балдахин королевского размера.

— Обычно простыни цвета красного бархата, но сегодня они белые.

Сказала Кацуко.

— Они будут окрашены в цвет девственной крови.

Понимаю.

— Кацуко, эта комната такая…

— Да. Скрытые камеры здесь и там.

Пока я буду заниматься сексом с Рурико, Дедуля будет наблюдать за нами.

— Кстати, насчёт фотографий Рурико до и после секса.

— А?

— Я сделаю фото как обычно. Покину комнату, когда вы начнёте, и вернусь только когда позовёте. Не хочешь фото на память?

Хмм

— Пожалуйста. Кацуко. Я думаю Рурико будет рада быть такой же как все.

Я готовлю себя.

— Кацуко-сан, Секи-сан звонил. Они прибудут через 10 минут.

Доносится голос Марго-сан из динамика.

— Это нехорошо, мы должны торопиться.

— Что я должен делать?

— Можешь ждать в гостиной. Моримото-сан и меня будет достаточно, чтобы их встретить.

— В какой гостиной?

Я до сих пор не знаю всех комнат этого особняка.

— Ах, сюда, следуй за мной.

Кацуко ведёт меня.

— Жди в комнате. Когда «Его превосходительство» зайдёт, ты встанешь и поприветствуешь его. Справишься?

Гостиная комната хороша.

Атмосфера напоминает мне апартаменты президента США.

Разве что не хватает большого флага.

— Хорошо, жду.

Я сажусь на диван.

— Ай, не сюда, садись на тот диван. Этот для почётного гостя.

— Сюда?

— Да. Ты принимаешь гостей этого особняка, будь аккуратен.

— Хорошо.

— Что ж, увидимся позже.

Кацуко уходит.

Я остался один в гостевой комнате.

Я нервничаю.

— Фуф

Я делаю глубокий вдох.

Рурико решилась на это, я тоже.

Спустя некоторое время.

— Кудзуки-сан прибыл. Жди здесь.

Динамик спрятан в камине?

Камин бутафорский, в нём не горит огонь.

Спустя несколько минут тишины.

Стук в дверь.

— Входите.

Говорю я сухим голосом.

Щелчок. Дверь открывается.

— Сюда.

Кацуко делает поклон.

Дедуля держит в руках большую сумку.

Дедуля входит в комнату.

Я встаю.

— Д-добро пожаловать.

Ты еле выдавливаешь из себя эти слова.

— Чего ты так нервничаешь?

Дедуля улыбается.

Затем.

— Входите.

Он зовёт другого человека.

— Да.

Отвечая громким голосом, в комнату входит Йошико-сан.

Она одета во всё белое.

— Я часто бывал в этом особняке, но сегодня я впервые в сопровождении моей внучки.

Дедуля иронично улыбается.

— Сюда, Йошико, присаживайся.

— Да.

Йошико абсолютно спокойна.

Она не смотрит на меня.

— Кудзуки-сама, не хотите ли выпить чаю с бренди?

Спрашивает Кацуко дедулю.

— Просто чай. Доктор посоветовал мне не пить бренди.

Ох

Раньше, когда Дедуля частенько посещал особняк, он пил чай с бренди.

А в этот раз отказался.

Он отказывается пить алкоголь, так как из-за него погиб его второй сын.

— Я сейчас приготовлю.

Кацуко улыбается Дедуле.

— Вашу сумку я положу сюда.

— Да, спасибо.

Отвечает Дедуля, смотря на сумку в руках Кацуко.

— В таком случае прошу меня извинить.

Кацуко кланяется и уходит.

Дверь тихо закрывается.

— Может присядешь?

Ах

Я всё ещё стою.

— А, да.

Я спешно сажусь на диван.

— Как поживает Рурико?

Спрашивает Дедуля словно просверливая меня своим взглядом.

— С ней всё хорошо. В полдень она вместе со всеми делала торт, а сейчас они веселятся.

— Она хорошо кушает?

— Да. Хорошо. У неё нет проблем с аппетитом.

Она даже съела довольно много роллов.

— Здесь много девочек того же возраста с Рурико, они все добры к ней.

— Понимаю, хорошо.

Дедуля серьёзно смотрит на меня.

Затем

— Так, у меня к тебе две просьбы.

А?

Дедуля смотрит на сумку.

— Во-первых, можешь одеть этот костюм?

Костюм?

— Честно говоря, будь я на 5 лет моложе, нет, даже на 3 года, то я бы дефлолировал Рурико своими руками.

Дедуля хотел лишить Рурико девственности.

— Но моё тело, к сожалению, больше не может заниматься сексом. Сейчас мне нужно ещё пожить ради этих девочек.

Дедуля смотрит на Йошико-сан, говоря это.

— Вы хотели сделать то же с Мисузу?

Спросил я.

— Нет, только с Рурико. «Рурико» - имя моей первой любви.

Дедуля

— Ширасаке Сусуке смеялся бы надо мной, я назвал свою внучку в честь первой любви и хотел восхитить её тем самым.

Сказал Дедуля.

— У меня не было возможности воссоединиться со своей любовью. Я женился на другой знатной дочери по указанию отца. Та женщина вышла замуж за человека из другого дома, родила дочь. Затем моя дочь вышла замуж за Шигэки.

Что это значит?

— Рурико – внучка мой первой любви, и она унаследовала её имя. Она кульминация моих желаний за 70 лет.

Это выходит за рамки плана Ширасаке Сусуке по тренировке Агнес.

— Даже я считаю это всё безумием, но это правда. Эта одежда была приготовлена ко дню, когда Рурико лишится девственности.

Сказал Кудзуки Шигетака, глава дома Кудзуки.

— Прости, не могла бы ты передать ему сумку?

Я

— У вас есть ещё просьба, не так ли?

Спрашиваю я Дедулю.

— Честно говоря, я не знаю, как именно должен всё сделать. Как собирался сделать это Дедуля?

Дедуля

— Я считаю Рурико своей. Я не могу доверить её тебе.

Ах

Я не знаю его первую любовь.

Неважно насколько сильно Дедуля жаждет эту особу.

Я не могу перенять эти чувства.

— Просто надень этот костюм. Пожалуйста.

Я

— Хорошо, надену.

Я надеваю эту одежду.

Это то, что его удовлетворяет.

— Вторая просьба.

Дедуля смотрит на меня.

— Не сдерживайся с Рурико. Я хочу, чтобы ты изнасиловал её так, как пожелаешь.

Дедуля?

— Неважно как Рурико отреагирует, насколько ей будет больно, исполни все свои сексуальные желания с ней.

У Дедули серьёзное лицо.

— Кровь Кудзуки непристойна. С мужчинами всё в порядке. Но Рурико девушка. Я не хочу видеть, как она отдаётся своим желаниям и охоте за мужчинами. Не мог бы ты совладать с безграничным либидо Рурико в одиночку? Как с Мисузу.

Йошико-сан слушает Дедулю с бледным лицом.

Она хочет высказаться.

Но, видимо, Дедуля запретил ей говорить.

— Если ты удержишь либидо Рурико и Мисузу, то они будут чистыми девушками снаружи. Это то, чего желает дом Кудзуки.

Я

Использую карту.

— Дедуля, может ты что-то путаешь?

Дедуля широко раскрыл глаза.

— Дедуля, ты продал Рурико за 3000 йен. Она моя. И больше не имеет отношения к дому Кудзуки.

Глаза Йошико-сан полны злости.

— Рурико – моя сексуальная рабыня. Я изнасилую её как захочу. Конечно же, я не отдам её другому мужчине. Я даже не позволю ей разговаривать с другими парнями. Её жизнь – моя. Она узнает только моё тело и ничьё больше.

Дедуля уставился на меня.

Ненависть в глазах Йошико-сан усиливается.

— Она родит только моего ребёнка. Естественно, Дедуля не может поспорить с этим. Она моя рабыня не так ли?

Затем.

— Помимо всего этого, Дедуля, ты недооцениваешь Рурико. Я разговаривал с ней перед нашей встречей. «Не сдерживай себя. Забудь о том, что я дочь дома Кудзуки и относись ко мне, как к сексуальной рабыне»

Дедуля удивлён.

— Рурико не дурочка. Она уже знала, что скажет Дедуля. Потому она решила посвятить себя служению мне в качестве сексуальной рабыни.

— Я…

Я перебиваю Дедулю.

— Дедуля, ты хотел другого, не так ли? Ты не хотел, чтобы Рурико стала моей рабыней, на самом деле ты пытался сделать меня сексуальным рабом Рурико. Чтобы сдержать её либидо, убедиться, что оно не вырвется наружу.

Дедуля замолчал.

— И спустя время ты рассчитывал вернуть её в дом Кудзуки? Как преемницу. Что ж, за это время у нас может родиться два или три ребёнка, но ты проигнорируешь это и найдёшь достойного человека, который поведёт дом Кудзуки к успеху, не так ли?

Это будет поздняя свадьба, так что можно подождать пока Рурико исполнится тридцать.

Если она станет матерью, её сексуальное желание будет немного подавлено.

В таком случае, её никогда не поздно выдать замуж.

— Сейчас, ты оставляешь Рурико в стороне и даёшь власть Йошико-сан. Ты будешь притворяться перед людьми Кудзуки и другими благородными домами, что Йошико-сан – наследница. Ты отправил Рурико на наше попечение, чтобы её не видели. Но так или иначе, ты планируешь забрать её домой, не так ли, Дедуля?

Спросил я.

— С чего ты это взял?

Дедуля отвечает вопросом.

— Но разве Дедуля не сказал это раннее? Особое значение имени Рурико? Изначально, она имеет другое предназначение нежели Мисузу и Йошико-сан.

— Это не правда.

— Это правда! Потому что Дедуля не волновался, когда Мисузу лишалась девственности. Даже потом, ты не помешал Рурико прийти к нам, а теперь вдруг Рурико стала значимой.

— Это…

— Тогда позволь спросить, кто дал имя Мисузу? Что оно означает?

— Я назвал её в честь поэта Канеко Мисузу.

— Понял, а что насчёт Йошико-сан?

Дедуля замялся.

— Я не знаю насчёт Йошико.

Йошико-сан «вешает нос».

— Она незаконнорождённый ребёнок Шигехару. Когда я узнал о её существовании, она уже была названа.

— Отец звал мою мать псевдонимом «Хиройоши». Мама не знала признают ли меня, потому взяла слог от имени отца и назвала меня. Отец скорей всего не приходил в роддом.

Йошико-сан говорит с трудом

— Как и ожидалось, Кудзуки-сама не любит меня как внучку.

— Э-это не правда, Йошико.

— Но разве я не просто инструмент, чтобы скрыть Рурико?

Йошико-сан говорит с грустью.

— Как бы то ни было, я не против. Если Рурико-сама будет счастлива, пожертвовав мной.

Йошико-сан, которая была спутницей Рурико многие годы, думает о ней больше всего.

— Меня это должно волновать?

Сказал я.

Йошико-сан уставилась на меня.

— Это всё при условии, что Рурико вернётся в дом Кудзуки, верно? Простите, но я не хочу возвращать её. Рурико уже пообещала быть моей рабыней пока не умрёт, ты знала?

Йошико-сан

— Наглец! Рурико-сама – Оджо-сама дома Кудзуки! Она не будет подчиняться человеку низкого происхождения!

— Да, я признаю, что низкого происхождения. Но Рурико уже моя рабыня. И мы займёмся сексом. Йошико-сан пора бы узнать о сексе, верно?

Йошико-сан замолчала.

— Секс – это акт для зачатия ребёнка. Я волью своё семя в тело Рурико. Я сделаю её беременной.

— Неееееееееет!!!

Йошико-сан кричит.

— Кудзуки-сама, я прошу вас. Остановите это, не дайте осквернить Рурико!

Йошико-сан плачется Дедуле.

— Я сделаю, что угодно. Я отдам всю свою жизнь, пожалуйста.

Дедуля растерялся.

— Рурико-сама всего 15 лет!

Я резко говорю.

— Да, ей 15. Она уже может заниматься сексом и родить ребёнка. Моего ребёнка!

Йошико-сан с ненавистью смотрит на меня.

— Я ненавижу тебя! Ты должен умереть!!!

Йошико-сан проклинает меня.

— Йошико-сан, ты ничего не можешь сделать с этим!

Я смотрю на Дедулю.

— В любом случае, Дедуля, ты не помешаешь мне заняться сексом с Рурико, так ведь?

Йошико-сан смотрит на Дедулю умоляющим взглядом.

— Даже если Дедуля придёт, чтобы забрать Рурико, это случится через несколько лет, не так ли?

Дедуля не отвечает.

— Ты не возражаешь, если Рурико родит детей к тому моменту, верно? Это лучший способ контролировать её сексуальное влечение.

Йошико-сан вся дрожит.

— Когда-нибудь Рурико может поругаться с Дедулей. Я не хочу отпускать Рурико, но не знаю, что она будет чувствовать к тому времени. В любом случае, не всё пойдёт по плану Дедули, я не допущу этого, помни об этом.

— Да.

Дедуля тихо отвечает.

— Скоро я буду обнимать Рурико. Мне плевать на намерения Дедули. Ты согласен с этим?!

Дедуля

— Делай, что хочешь.

— Кудзуки-сама?!!!

Восклицает Йошико-сан.

— Он идеально подходит для удовлетворения желаний Рурико. Это правда. Я оставлю Рурико ему!

Я

— Вообще-то Рурико уже моя.

— Да, пусть так. Не сдерживайся и трахни её, как следует. Делай что хочешь!

Дедуля отвечает тихим голосом.

— В-вот жешь!

Йошико-сан впадает в безнадёгу.

— Рурико сама пожелала этого.

Затем.

Кто-то стучит в дверь.

Должно быть это Кацуко.

Принесла чай.

— Входите.

Ответил я.

Дверь открывается.

— Простите.

Тот, кто входит

— Простите, я слышала весь разговор!

Мисузу и Мичи?

— Девочки, зачем?

Дедуля удивлён.

— Мы попросили Секи-сан привести нас сюда.

— Почему я об этом не знал?

— Да, Секи-сан теперь наша «семья».

Мисузу улыбается.

— Она дорожит своей «семьёй» больше чем работой в службе безопасности Кудзуки.

За Мисузу и Мичи входит Кацуко и берёт инициативу.

— Так, вы двое присаживайтесь и выпейте чаю.

— Да, Кацуко-онээсама.

Игнорируя своего дедушку, Мисузу и Мичи сидят на диване вместе со мной.

— Ты выбираешь этого парня вместо меня?

Причитает Дедуля. Мисузу

— Да, я домашнее животное Данна-сама.

— Я его игрушка.

Мичи также отвечает.

— Я люблю его, и он любит меня, я счастлива.

Мисузу улыбается.

— Понимаю.

Дедуля склоняет голову.

— Но также я люблю Дедулю, и поэтому пришла сюда, чтобы предупредить.

— Предупредить меня?

Дедуля смотрит на Мисузу.

— Да, дедушка, ты волнуешься за Рурико и пытаешься использовать Данна-сама как предлог?

— Я

— Несмотря на похороны отца голова Рурико наполнена мыслями о будущем дома Кудзуки. Даже если всё будет решаться без её участия. Как будто она глава семьи, переживающая за будущее дома Кудзуки.

Дедуля кивает.

— Это верно. Рурико думает о себе, как о преемнице и беспокоится только о будущем дома Кудзуки. Она думает о себе и окружающих людях, как о игровых фигурках, которые она может свободно перемещать. Укрывшись в мыслях о такой «настольной игре», она пытается сбежать от страха будущего и смерти отца.

Дедуля проанализировал Рурико несколько дней назад.

— Если позволить Рурико думать так, а дом Кудзуки ей доверится, то это приведёт к различным выгодам. «Это ради дома Кудзуки» когда она сказала, что может сдаться никчёмному мужчине. Чтобы этого не произошло, Рурико временно изгнали из дома Кудзуки.

Потому, Дедуля.

— Рурико должна объективно увидеть дом Кудзуки снаружи. Для этого я отправил Рурико в место, где у неё нет моей защиты и помощи.

Рурико была продана мне.

— Я знаю, что он мужчина, который ничего не делает просто так. У него нет амбиций. Но в тоже время он может удовлетворить и успокоить женщину. Рурико уже в зрелом возрасте. Что бы я не делал, либидо Рурико всё равно вырвется наружу. В итоге я подумал, что будет хорошей идеей – доверить Рурико этому парню.

— Здесь также есть я, кто близка с Данна-сама.

Мисузу улыбается.

— Да, так как его законная жена – Мисузу, я подумал, что Рурико найдёт другого мужа когда-нибудь. Я буду рад даже если свадьба случится только на бумаге. Я даже не буду против, если муж окажется не из знатного дома, а их ребёнок унаследует дом Кудзуки!

Дедуля продолжает говорить.

— Была такая страна – Османская империя. Её император помимо жены имел много наложниц, гарем. Женщины в гареме являлись рабынями. В Османской империи, турецкие женщины не могли быть порабощены. Короче говоря, все женщины в гареме были разных национальностей.

Мисузу слушает дедушку и улыбается.

— И была вероятность того, что любовница родит принца раньше, чем жена. Ну и что в итоге, как думаете? Императорская кровь смешивается и отдаляется от турецкой. Принц, рождённый от императора и наложницы, имел другую расу и становился императором, и так далее. Турецкой крови становилось всё меньше.

Йошико-сан сидит с мрачным лицом.

— Наше благородство остаётся таким же. Хотя мы говорим о благородной крови, в каждом поколении мы принимаем кровь сильнейших. Это словно скачок в развитии. Нет уже такого понятия, как чистая кровь. Кровь дома Кудзуки никогда не была священной. Уже поздно задумываться о её смешивании.

Мичи не проявляет эмоций, как обычно.

Кацуко подаёт каждому чай с отчуждённым выражением лица.

— Спасибо за длинную речь.

Сказала Мисузу.

— Дедушка такой же как Рурико.

— Что?

— Ты слишком много думаешь. Не тебе думать о будущем дома Кудзуки.

— Я глава дома!

— Мы сами определим своё будущее.

Мисузу улыбается Дедуле.

— Даже если дом Кудзуки падёт в итоге. Это не тот знатный дом, который должен продолжать существовать.

— Мисузу.

Дедуля потерял дар речи.

— Важно чтобы у всех была возможность жить счастливо. Я против плана дедушки, который обрекает Йошико-сама.

Заявляет Мисузу.

Выставить Йошико-сан в качестве преемницы, отвлекая на неё внимание общественности.

Оставить Рурико мне и дать ей возможность объективно посмотреть на дом Кудзуки.

Затем дождаться её взросления, чтобы сделать преемницей.

Это план Дедушки.

И Йошико-сан досталась самая болезненная роль.

— Да кого волнует дом Кудзуки. Я, Рурико, Йошико-сан и дедушка должны думать о счастье и здоровье.

— Мне, как владельцу корпорации Кудзуки, доверено множество жизней.

— Как я уже сказала, пусть так, но мы не должны приносить себя в жертву из-за этого.

Мисузу не уступает

— К тому же, разве ты не оставил управление корпорацией Шиба-сан? Дедушка ушёл на пенсию?

— Это… правда.

— Тогда пожалуйста, оставь всё это. Мы будем думать о том, что впереди, мы справимся.

— Справимся.

— Да. Мы бы хотели, чтобы ты нам доверял хотя бы немного.

Я

— Как по мне, Дедуля не глава дома Кудзуки. Дедуля – моя «семья».

Дедуля смотрит на меня.

— В то время, в подвале отеля, Дедуля мог сказать это без раздумий, но ты сказал, что станешь нашей семьёй. Потому я думаю о Дедуле, как о «семье».

Дедуля смотрит в мои глаза.

Он пытается понять лгу я или нет.

— Поэтому тебе не нужно волноваться. Я сделаю Рурико счастливой даже если мне придётся умереть ради этого. Я сделаю Мисузу счастливой тоже. Потому что они моя семья. Я не буду относиться к ним как-то по-особенному. Я буду дорожить Кацуко и Мичи так же, как и ими. Я буду относиться ко всем одинаково. Они моя семья. Мне плевать на дом Кудзуки. Я занят только своей семьёй.

— Прости, что всегда доставляю неприятности.

Сказала Мичи.

— И ты тоже, Дедуля. Ты важен также как Мегу, Мана, Агнес и кто-либо ещё. Потому попробуй доверять нам. Всё будет хорошо, я не сделаю ничего ужасного Рурико и Мисузу.

— Ничего страшного даже если будешь…

Говорит мне Мисузу.

— Нет, смотри.

— Что важно, так это то, что мы счастливы независимо от того, насколько жесток Данна-сама.

— Скорее даже мы хотим пожёстче.

Нет, смотри сюда, Мичи

— Мы будем жить по твоей воле. Мы сами выбрали этот путь и не жалеем. Внучки дедушки сильные!

Сказала Мисузу.

Дедуля

— Я такой же как Рурико? Прежде чем я это заметил, я всё усложнил.

— Да. Во-первых, ты назвал свою внучку именем первой любви и хотел её изнасиловать, ты очень всё усложнил.

— М-мисузу.

— Всё нормально. Я не скажу Рурико.

Мисузу улыбается.

— Дедушке следует посмотреть первый раз Рурико. Пожалуйста, обойдёмся без странных просьб. Ты хочешь неловкого и спешного секса? Это ведь первый раз Рурико.

— Угу.

— На этом важном событии не будет меня и Мичи!

Мисузу смотрит на меня.

— Как насчёт того, что мы покажем Рурико видеозапись моего первого раза? Я многому научила Рурико, но всё же…

— Нет, этим занимаются Нэи-онээсан и Мана.

— Я секс-учитель Рурико!

Сказала Мичи.

— Мы всё ещё можем сделать это, Рурико-сан нужно принять ванну, чтобы отмыть тело.

Кацуко говорит Мисузу и Мичи.

— Тебе нужно принять душ в другом месте.

Мне тоже.

— Тогда я потру спину Данна-сама!

Сказала Мисузу.

— Мичи, ты пойдёшь за Рурико?

Мичи покраснела, когда я спросил.

— Я-я тоже хочу мыть тело Мастера.

— А эти две действительно любят его.

Кацуко улыбается.

— Кудзуки-сама, вам не о чем волноваться. Эти дети очень умны и растут сильными. Пожалуйста, смотрите за ними с улыбкой.

Сказала Кацуко.

— Я… мне остаётся лишь наблюдать за ними?

Сказал он с грустью.

— Хмм, да. Я не знаю сколько лет ещё проживу, но после моей смерти делай что хочешь, хаха.

Он мрачно улыбнулся.

— Подумать только, послушная Мисузу, следующая моей воле как кукла, так громко выражает своё мнение. Это тоже его рук дело?

— Да, Мисузу наполнилась любовью Данна-сама и переродилась.

Сказала Мисузу.

— Рурико тоже сильно изменилась. Данна-сама сделает её счастливой.

Йошико-сан с печалью смотрит в пол.

— Хорошо, я понял, я такой же как Рурико. Я перестану думать о будущем дома Кудзуки с этого момента.

Пообещал Дедуля.

— А чем мне тогда заняться?

Кацуко улыбается.

— Кудзуки-сама, секретарь, который прибыл в особняк уже усыплён и доставлен в тренировочную комнату.

А?

— Она прекрасна. Я отполирую её. Я сделаю её женщиной, которая сможет доставить удовольствие мужчине не прибегая к сексу.

Кстати говоря,

Самодовольный секретарь Дедули.

Они дали обещание перед её тренировкой.

— Давай, мы скинем это!

Я иду в душ вместе с Мисузу и Мичи.

— Мичи, помоги.

— Да, Мисузу-сама.

Эта парочка снимает с меня одежду в раздевалке.

Мисузу расстёгивает пуговицы моей рубашки.

Мичи держится за рубашку сзади.

— Уфф, у рубашки Данна-сама свой запах.

Мисузу нюхает воротник моей рубашки.

— Хочешь понюхать, Мичи?

Спрашивает Мисузу.

— Нет, я уже наслаждаюсь этим.

Она нюхает мои уши.

— Мастееер!

Шепчет Мичи чарующим голосом.

— Что такое, Мичи?

— Я намокла от одного только запаха Мастера.

— Уфф, я тоже. Данна-сама!

Мисузу снимает с себя одежду.

Она скидывает юбку и показывает своё нижнее бельё.

— Смотри.

Трусики Мисузу уже намокли.

— Но, Мичи, нам нужно потерпеть. Рурико первая.

— Да, я знаю.

Эта парочка смотрит в монитор, расположенный в раздевалке.

В кадре видна другая ванная комната.

Голые Мегу и Мана моют тело Рурико.

В ванне много мыльных пузырей.

— А они быстрые, нам тоже нужно поторопиться.

Мисузу кладёт руку на мой пояс.

Проводит ей вниз.

Мой член встал.

— Мичи, снимы трусы с Данна-сама.

— Хорошо.

Белые пальцы Мичи стягивают с меня трусы.

Мисузу встаёт на колени перед моим эрегированным членом.

— Самую малость.

Она облизывает головку.

— Уф, он дёрнулся. Такой милый!

Эта леди, которая старше меня на год, сосёт мой член.

Затем, Мичи.

— Я люблю спину Мастера.

Она целует мою спину и облизывает языком.

…Ух

— Эй, вы двое, нам надо спешить.

Говорю я им.

Если вы не остановитесь, то мы просто займёмся сексом здесь.

— Ох, простите. Ты прав.

— Давай, я сниму это.

— Спасибо, Данна-сама.

Я расстёгиваю бюстгальтер Мисузу.

Её милые сисечки качнулись.

Люблю этот момент.

Сисечки Мисузу пахнут сладким молоком.

— Тебе нравится грудь Мисузу?

Я неосознанно глажу грудь Мисузу и облизываю соски.

— Да, я обожаю всё тело Мисузу.

Затем Мичи обнимает меня сзади.

Она трётся об меня своей грудью.

Это тихий протест.

— Мичи, я люблю твоё тело тоже.

Я поворачиваюсь к Мичи и расстёгиваю её спортивный бюстгальтер.

— Прости за мою глупость.

Я играю ладонью с грудью Мичи.

— Нет, я чувствую что-то вроде начинки здесь. Я уверен, они ещё вырастут.

Я массажирую её соски.

— Я надеюсь они уже скоро вырастут.

Мичи

— Тогда, пожалуйста, делай это каждый день.

— Хорошо, я буду массажировать их ежедневно.

Затем, я нюхаю вокруг милого пупка Мичи.

— Мастер, ты чего?

— Да, Мичи тоже пахнет сладостями. Так мило.

— Уиии.

Мичи испускает странный звук.

— Что такое?

— Когда Мастер говорит «Мило», я вся дрожу!

Краснея, говорит Мичи.

— Тогда я скажу ещё раз, ты милая, Мичи!

— Уииии!

Мичи дрожит.

Любовный нектар просачивается сквозь её трусики.

— Ааах, я не могу терпеть!

— Давай, я сниму твои трусики.

Я снимаю влажные трусики.

Я стягиваю их по маленьким белым ножкам Мичи.

Тёплый сок стекает по её бёдрам.

Как и ожидалось, он пахнет молочными продуктами.

— Подними ножку.

— Да, Мастер.

Я снимаю трусики с ног Мичи.

Тем временем, весна продолжает течь из её щели.

— А теперь, Мисузу.

— Спасибо, Данна-сама.

Мисузу похотливо улыбается.

Такая тонкая талия.

Попка Мисузу такая округлая и упругая, должно быть благодаря танцам.

Такая упругость хороша во время секса.

Трусики Мисузу потяжелели от любовного нектара.

— Мисузу, я спускаюсь, раздвинь ноги.

— Хорошооо.

Она немного раздвинула свои плотно сжатые ноги.

Любовный нектар стекает по её бёдрам.

Промежность Мисузу пахнет более ярко, чем у Мичи.

Эта упругая кожа 17-летней девочки.

Я медленно стягиваю трусики с Мисузу.

— Спасибо большое.

Когда она разделась, Мисузу обняла меня спереди и поцеловала.

Мягкие сисечки Мисузу, её твёрдые соски прижались к моей груди.

Мичи обняла меня сзади.

Она протянула руку и нежно погладила мой член.

— Эй, вы двое, успокойтесь. Пора уже помыть меня для Рурико.

Сказал я.

— Простите. Я просто так сильно люблю Данна-сама.

— Я тоже, я люблю тебя.

Они целуют меня в щёки.

— Давайте примем душ.

— Да, я отмою твоё тело.

На мониторе видно, что Рурико и девочки уже смывают мыло.

Мы опаздываем.

— Всё в порядке, Рурико ещё нужно будет нанести макияж.

Говорит Мисузу взволнованному мне.

— Макияж?

— А, это не то чтобы её лицо окрасят. Нэи-онээсама гладко её выбреет и подведёт брови. Тогда Рурико предстанет в лучшем виде для Данна-сама.

Да, мы можем доверить это Нэи.

— Кроме того, есть ещё костюм от Дедули.

Да, содержимое сумки.

— Что это за костюм?

— Я не знаю.

Мисузу настраивает душ.

Пошла тёплая вода.

— Данна-сама, сюда.

— Ага.

Тёплая вода льётся на меня.

Мичи нежно трёт мою спину своими руками.

— Давай, я тоже буду тебя мыть.

— Да.

Я беру лейку из рук Мисузу.

Сначала я поливаю её тёплой водой.

Затем я протираю руками её спину, мягкие сисечки, животик, попку, промежность.

— Мичи следующая.

— Спасибо.

Я также омываю всё тело Мичи тёплой водой.

Протираю её белую кожу своими руками.

— Ты милая, Мичи.

— Уиииии!

Мичи снова дрожит.

— Мастер, ты такой хитрый.

— Ты любишь меня за это, верно?

Мичи краснеет.

— Да, я люблю это.

Тем временем, Мисузу намыливается от груди до промежности.

— Данна-сама, сегодня Мисузу будет твоей губкой.

Затем она прижимается ко мне.

Она трёт моё тело своей грудью.

— Мичи тоже будет губкой.

Мичи в спешке намыливает своё тело.

Затем прижимается к моей спине.

Мисузу спереди и Мичи сзади.

Я как начинка бутерброда меж двух красавиц.

— Ну как оно? Тебе хорошо?

Шепчет Мисузу.

— Да, хорошо, я будто в раю.

Да, скользкая кожа девочек стимулирует всё моё тело.

— Это не рай, это реальность.

Шепчет Мичи.

— Верно. Мы здесь, если Данна-сама захочет, то мы можем делать это каждый день!

Мисузу улыбается.

— Мы должны были остаться в доме дедушки сегодня.

Она радостно смеётся.

— Наконец-то я проведу ночь с Данна-сама!

— Да, Мастер!

Они обе хотят остаться здесь на ночь.

Будет тяжело.

После первого раза с Рурико.

Я ещё пообещал Мана.

Нет.

И это ещё не всё.

Мне ещё нужно соблазнить Агнес к завтрашнему вечеру.

И для этого.

Я должен заняться сексом с Мана, Рурико, Кацуко и Нагисой, с теми, кто подружился с Агнес.

Заинтересовать её сексом, чтобы она захотела попробовать.

Это значит.

С сегодняшнего вечера и до завтра, я должен быть готов к непрерывному сексу.

— Фуф.

Вздыхаю я.

— Что-то не так?

Спрашивает Мисузу.

— Нет, всё нормально.

Если что, я возьму у Кацуко медикамент.

Препарат, который я принял, когда первый раз трахнул Юкино.

Если я приму его, то смогу кончать сколько захочу.

Кстати говоря.

Что случилось с Юкино?

Вроде как старик Ичикава отправил Юкино в психиатрическую больницу.

Что ж, правда, когда Юкино срывается…

Она впадает в такую истерику, что никто не может её остановить.

Старик Ичикава понимал это, но ничего не мог сделать.

Минахо-сан единственная, кто могла контролировать ярость Юкино.

Минахо-сан так запугивает её, что сразу же покоряет её истерию.

Думая об этом снова, можно сказать, что Минахо-сан лучше всех знает Юкино и может манипулировать ей.

— Данна-сама, не нужно беспокоиться.

Сказала Мисузу, смотря мне в лицо.

— Мы сами разберёмся с домом Кудзуки.

Мисузу неправильно поняла причину моего волнения.

Нет, лучше не говорить им, что я думал о Юкино.

— Дедушка тоже спешил закончить все дела сразу.

Да.

Второй сын Дедули, убийство Кудзуки Шигеаки и другие проблемы с домом Кудзуки, всё навалилось разом.

Дедуля передал руководящий пост корпорации Шиба Окитачи и ушёл на пенсию.

Он также признал Йошико-сан своей внучкой.

Но.

— Мисузу, ты согласна с тем, что Рурико станет моей «женщиной»?

— Конечно. У неё нет другого пути кроме как стать твоей.

Мисузу отвечает без раздумий.

— Дедушка своеобразно воспитывал меня и Рурико.

Они были изолированы от мужчин и их либидо было подавлено.

— Данна-сама, ты интересуешься бонсаем?

Играясь с мыльными пузырями, спрашивает Мисузу.

— Бонсай? Я не знаю об этом ничего.

У меня не было возможности узнать об этом.

— Говорят, чтобы сделать хороший бонсай, ты должен исказить настоящее растение. Обычные деревья не всегда прекрасны. И если ты хочешь сделать его красивым, то ты должен исказить его, в искусственных вещах тоже есть красота.

Искажение и красота.

— Конечно, не все искажения красивы. Всё зависит от эстетического чувства человека, который корректирует работу природы.

Эстетическое чувство человека.

— Я думаю, что Рурико прекрасна. Дедушка воспитывал нас не только из-за собственных желаний. Дедушка сломал голову, стараясь вырастить нас прекрасными. Пусть я и Рурико искажены, но это искажение придано надёжным эстетическим вкусом Кудзуки Шигетака. Потому, я уверенно могу сказать, что Рурико прекрасна.

— Мисузу тоже прекрасна.

Так я считаю.

— Спасибо большое. Но такая искусственная красота нуждается в постоянной поддержке.

Поддержке?

— Да. Красота бонсая высшего класса нуждается в ежедневной поддержке специалистов. Красота исчезнет, если перестать за ней наблюдать хотя бы на момент. И она больше не вернётся.

Да.

Если искусственная красота вернётся к своей природе, то бонсай начнёт расти в странных направлениях и станет гротескным.

— У Рурико и меня было подавленное либидо, так что если сдержанность пропадёт, то мы можем стать женщинами, чья похотливость неприемлема.

— Да, Дедуля беспокоился об этом.

— Потому, Данна-сама должен вечно о нас заботиться.

Я?

— Нет другого человека нежели Данна-сама, который пожертвовал бы собой ради нас, думал о нас и любил нас.

— Понимаю.

Я

Если Мисузу и Рурико – это прекрасный бонсай, сделанный Дедулей.

Я тот, кто должен заботиться о них каждый день, чтобы сохранить их красоту.

— У Мисузу и Рурико есть только Данна-сама.

Сказала Мисузу.

— У меня тоже.

Мичи трётся своей грудью об мою спину, говоря это.

— Я тоже искажена. Только Мастер может любить меня так сильно, потому я посвящаю ему всю свою жизнь.

— Мегуми-сан и Мана-сан такие же. Кацуко-онээсама, Нагиса-онээсама, Нэи-онээсама тоже!

Сказала Мисузу.

— Потому будь уверен в себе с Рурико.

Мисузу моет мой пах.

Затем целует мой эрегированный член.

— Мы все родим Данна-сама по ребёночку!

Она облизывает головку своим язычком.

— А как насчёт Йошико-сан?

Спрашиваю я.

— Она не искажена.

А?

— Йошико-сама всё время сопровождала Рурико. Она не так искажена, как мы.

Мисузу?

— Она была на виду у людей, живя вместе с дочерью дома Кудзуки. Йошико-сама достигла того же положения, что и мы, сегодня. Всё, что случится после, будет зависеть от самих Дедули и Йошико-сан.

— Зависеть от них?

— Йошико-сан – незаконнорождённый ребёнок, она была в роли прислуги, даже если её примут как внучку, родственники Кудзуки и другие знатные дома всё равно будут воспринимать её, как более низкого происхождения.

Это да.

— Но в этом есть и хорошее. Йошико-сама не изберут преемницей дома Кудзуки.

— И что?

— Сейчас, Дедуля продвигает Йошико-сама, отвлекая внимание от Рурико, но я и Рурико никуда не пропали, так что Йошико-сама не придётся со всем этим разбираться. Ей нет места в наследии Дедушки.

Понимаю.

Дедуля оставит большое богатство после себя.

Йошико-сан – незаконнорождённая дочь Шигехару, старшего сына Дедули.

Его убили более 10 лет назад.

Короче говоря, сейчас не осталось уже никого из фракции Шигехару.

Даже если бы Дедуля объявил о Йошико-сан раньше.

Корпорация Кудзуки не выберет её главой.

— Рурико будет преемницей. Это будет обусловлено тем, что большинство людей дома Кудзуки консерваторы.

Нынешняя корпорация Кудзуки разделена на две группы, одна поддерживает Рурико, а другая – Мисузу.

Но, если Рурико и Мисузу поладят.

То зачинщики конфронтации замолкнут.

В таком случае, Рурико без проблем станет преемницей.

— Конечно, как и говорил Дедушка, я получу власть корпорации Кудзуки. Я позабочусь о менеджменте, а Рурико будет главой. Я думаю, это лучший расклад. Думаю, Дедушка стремился к этому.

А, если Рурико и Мисузу не будут ссориться.

Это будет идеально.

— Но сейчас Рурико не следует об этом знать. Если она будет думать о себе, как о преемнице, то она станет упрямой и замкнутой.

Потому Дедуля намеренно изгнал Рурико из дома Кудзуки. Чтобы дать ей взглянуть на дом Кудзуки объективно.

— Это кульминация обучения Рурико лидерству от Дедушки. В течении нескольких лет, может даже 10, Рурико будет возлюбленной Данна-сама как рабыня. Это принесёт большую пользу, когда Рурико станет главой.

Сказала Мисузу. Я наконец-то увидел полную картину плана Дедули.

Конечно же, даже став главой дома Кудзуки, Рурико останется рабыней Данна-сама. Пожалуйста, береги её всю жизнь.

Это всё прекрасно, но

— Но что с Юшико-сан?

— Пока жив Дедушка, атмосфера «я могу быть выбрана преемницей» сохранится. Чтобы отвлечь внимание от Рурико. Но этого никогда не случится. Йошико-сама сможет свободно любить и выбрать себе мужа.

— Но разве не жестоко для неё быть щитом Рурико?

— Поэтому, я думаю, Дедушка обсудит с ней это. Думаю, Йошико-сама примет всё это ради Рурико.

Должно быть так, но

— Я думаю, Йошико-сама будет таить обиду на Данна-сама какое-то время.

Да, я

Я забрал у Йошико-сан её дорогую принцессу и сделал своей сексуальной рабыней.

— Да, я готов к этому.

Сказал я, а затем Мисузу

— Бооже, не делай такое лицо, это портит твой милый образ.

А?

— Обижаться это нормально, Мичи и я утешим тебя.

— Да.

А?!

— Эй, Мичи, ты что там делаешь?

— Вылизываю попу Мастера.

— Но она же грязная?

— Ну.

— Не говори так.

— Я просто хочу полизать это.

Ничего не поделать.

— Так, Данна-сама, давай помоем твои волосы.

Мисузу выдавливает шампунь на мою голову.

Она моет мою голову обеими руками.

Её сисечки танцуют перед моим лицом.

— У тебя где-то чешется?

— Нет, хотя.

— Что не так?

— Я хочу пососать твои соски.

— Уфф, здесь, давай.

Мисузу прижалась своей грудью к моему лицу.

Соски Мисузу на вкус как мыло.

Это приятно ощущается языком.

— Прости меня.

Мичи проползает вокруг и начинает сосать мою головку.

— Мичи, смотри чтобы он не кончил. Наша очередь после Рурико.

— Знаю я!

Мичи умело работает языком.

Она контролирует процесс, так что я не кончу.

Чёрт возьми, она будто читает мои мысли.

Она знает лимит моей выносливости.

— Очень хорошо, что потеря девственности Рурико словно ритуал. Каждый член «семьи» принимает участие.

Мана, Мегу и Нэи сопровождают Рурико в ритуале очищения и макияжа.

Я с Мисузу и Мичи.

Марго-сан развлекает охрану Дедули.

Кацуко тоже.

— Секретарь Дедули, которую мы видели в отеле.

Молодая секретарша Дедули обучена.

— Не думай об этом. Данна-сама!

Мисузу обнимает меня и прижимается своими упругими сиськами к моему лицу.

— Мы хищные животные. Мы должны победить других животных и съесть их мясо.

— Я не знаю хищник ли я или нет.

Если честно, я не уверен.

— Данна-сама вполне себе хищник, ты всегда ешь мясо, которое дают.

Может быть и так.

Я облизываю сосок Мисузу снова.

— Эй, Данна-сама, а давай теперь постоянно проводить ритуал лишения девственности!

А?

— Но вы уже не девственницы.

Мисузу смеётся.

— Данна-сама, ты можешь поиметь ещё много девственниц!

Ну да.

Действительно, я изнасилую Агнес завтра, но

— Это где-то от 10 до 20 людей!

А?

— Если есть девушка, которую Данна-сама хотел бы изнасиловать, то дай нам знать. Мы также сообщим Данна-сама, если найдём подходящую кандидатку для изнасилования!

Мисузу

— Мы ведь хищники, как ни крути.

Улыбающаяся Мисузу похожа на святую деву.

— Данна-сама будет нашим мужчиной до конца жизни, но мы также любим милых девочек. Так ведь, Мичи?

— Да, Мисузу-сама.

Отвечает Мичи сося мой член.

Верно.

Эта парочка также любит девочек.

— В любом случае, давай ополоснём твои волосы, закрой глаза.

Затем Мисузу направляет лейку на мою голову.

Смывает мыло.

Ополаскивает волосы.

Омывает кожу.

— Я сделаю всё, чтобы Данна-сама чувствовал себя хорошо!

Шепчет мне Мисузу на ухо.

— Власть дома Кудзуки будет моей!

После душа Мисузу и Мичи вытирают моё тело.

— Уиии, пожалуйста, постарайся.

Прежде чем надеть халат, Мисузу снова поцеловала мою головку.

— Позволь мне тоже дать напутствие.

Мичи тоже целует кончик моего члена.

От возбуждения из него выходит предэякулят.

Мичи слизывает эту жидкость.

Ах.

Моё либидо словно льётся через край, будь Рурико передо мной, я бы сразу поимел её.

— Так, идём.

Мисузу и Мичи также надели халаты поверх голых тел.

У этих халатов очень короткий подол.

Это как мини-юбка.

Их гладкие после душа бёдра обнажены.

— Сюда!

Мичи ведёт меня.

Как и ожидалось от неё.

После лекций Кацуко у неё словно полная карта особняка в голове.

Но всё же.

— Эм, это ведь не та комната?

Мичи привела нас не в особую комнату, в которой я должен заняться сексом с Рурико.

Но в следующую за ней.

— Нет, первым делом нам нужно в эту комнату. Мы останемся здесь. «Комната любви» только для тебя и Рурико.

Пусть так, ничего не поделать.

Мисузу стучит в дверь.

— Да?

Рурико, сегодняшнее подношение, говорит изнутри.

Мисузу открывает дверь.

Мы входим.

— Мы ждали! Йо-тян!

— Они-тян.

— Йоши-кун.

Нэи, Мана, Мегу и Рурико сидят на бархатном диване цвета красного вина.

Мегу и Мана одеты в короткие халаты, как Мисузу.

Нэи одета в белый наряд в греческом стиле, как во время «ассоциации сестёр».

Он подчёркивает её большую грудь.

И, Рурико.

На ней красное шёлковое нижнее бельё.

На её шее, запястьях, лодыжках сверкающие золотые украшения.

Они инкрустированы красными драгоценными камнями.

Этот тот наряд, который приготовил Дедуля?

Над лицом поработала Нэи.

Её красота безупречна как никогда.

— Мы ждали, Они-сама.

Рурико, покрытая красными и золотыми блёстками, кланяется мне.

— Они-тян, Рурико-онээтян прекрасна, не так ли?

— Да, ты очень красивая, Рурико.

Я честно отвечаю.

— Большое спасибо.

Рурико покраснела.

— Так, теперь, эскорт остаётся здесь.

Нэи говорит девочкам в халатах.

— У кого-нибудь есть напутственные слова для Рурико?

Мегу первая.

— Первый раз будет больно, но Йоши-кун нежен, уж постарайся.

— Да, Мегуми-онээсама. Спасибо большое.

Затем Мичи.

— Потеря девственности - это первый шаг. Ты должна многому научиться, чтобы угодить Господину. Исполни свой долг, как рабыня.

Мичи – тренер Рурико.

— Да, Мичи-сама. Пожалуйста, будь моим учителем.

Пусть они одного возраста, но Рурико смотрит на Мичи, как на старшую, потому что она моя «женщина».

— Не бойся первого опыта с Они-тян. Пусть твой животик наполнится его спермой! Ты должна вытерпеть боль сегодня!

Сказала Мана, которая была изнасилована несколько раз во время своего первого опыта.

— Да. Спасибо за то, что многому меня научила, Мана-сан. Я сделаю всё, что ты мне сказала!

Мана скорее всего научила её некоторым предвзятым знаниям о сексе.

Это немного беспокоит.

Наконец, Мисузу говорит Рурико.

— Когда Данна-сама тебя оприходует, сделав своей «женщиной», ты наконец-то станешь нашей настоящей «семьёй», окей?

— Да, Мисузу-онээсама, Рурико знает это.

Девочки, несущие кровь дома Кудзуки, улыбаются друг другу.

— Рурико, мы из рода главы дома Кудзуки. Помнишь, что Дедушка всегда говорил?

— Да, мы дочери дома Кудзуки, но он принадлежит всем людям, которые его поддерживают. Нельзя считать его нашей личной собственностью.

Сказала Рурико.

— Верно. Мы должны думать будто нам ничего не принадлежит. То, что мы носим, что имеем, это всё было одолжено у дома Кудзуки, нам следует использовать это так, чтобы показать честь и величие дома Кудзуки. Мы должны бережно относиться к этому и когда-нибудь вернуть.

— Да, мы должны поступать достойно, как дочери дома Кудзуки, в любом месте и в любое время. Мы символ дома Кудзуки.

Мисузу улыбается.

— Твоя обязанность, как дочери дома Кудзуки, к тебе больше не относится.

— Да, я больше не принадлежу к дому Кудзуки. Я рабыня Они-сама.

Рурико смотрит на меня.

— Да. Ты принадлежишь Данна-сама, как рабыня, и ты должна доказать ему, что он особенный для тебя.

Доброжелательно говорит Мисузу.

— Этот человек - твой господин. Поздравляю, Рурико. У тебя наконец-то есть что-то своё.

— Своё?

— Да, это не одолжено у дома, это твоё. Есть только один человек, которому ты должна дать свою любовь.

— Аа, мой Господин!

Рурико улыбается мне, как распускающийся цветок.

— Также и для меня, Данна-сама единственный кого я люблю в этом мире и кому я отдаю своё тело и разум.

Быть моей рабыней, значит быть моей собственностью.

И вот впервые.

Рурико свободна от обязанностей дочери дома Кудзуки.

Стать моей также значит, что я принадлежу Рурико.

Я тоже собственность Рурико.

— Рурико уже посвятила своё сердце Данна-сама, теперь черёд тела. Телесная связь важнее чем сердечная. Постарайся.

— Да, Мисузу-онээсама, спасибо большое.

Рурико кланяется Мисузу.

Поведение Рурико элегантно и красиво.

— Хорошо, возвращаемся на цокольный этаж. Нагиса может не справиться одна с Эдди, Агнес и Реи-тян!

Сказала Нэи.

— Мао-тян собирается спать, так что нам пора использовать финальное оружие: «маленькая девочка» в кровати.

— Да, ещё нам нужно будет поговорить с Агнес.

Сказала Мисузу.

— Думаю, Эдди хотела бы увидеться с Мичи?

— Честно говоря, я с ней не лажу.

Отвечает Мичи.

Но Эдди считает Мичи своей лучшей подругой.

— На самом деле, я хочу увидеть первый секс Они-тян и Рури-онээтян вживую, но первый опыт должен произойти только между двумя людьми!

Сказала Мана.

— У меня хорошие воспоминания о том, когда я была наедине с Они-тян, и он страстно занимался любовью со мною.

Нет, Мана.

Твой первый раз был изнасилованием.

Я трахнул тебя три раза на траве под дождём.

— Они-тян, давай повторим!

Говорит Мана, смотря мне в лицо.

— Я знаю, что Они-тян нравится такой секс, не так ли?

Эмм.

— Ух, и со мной тоже, если получится. Я хочу этого!

Сказала мазохистка Мегу.

— Конечно, и со мной.

Мичи заработала репутацию М.

— И со мной тоже.

Даже Мисузу.

— Чего уж тогда, и со мной давай, уиии!

Нэи.

— Что ж, отложив это в сторону, Рури-онээтян, я хотела бы, чтобы мы с тобой обслужили Они-тян позднее, присоединишься?

Сказала Мана.

— Заниматься сексом вдвоём, конечно, хорошо, но это также весело делать со всеми!

Рурико.

— Да, если ты не возражаешь.

Она принимает предложение Мана с улыбкой.

— Хорошо, решено!

— Да-да, хорошо, а теперь все могут идти!

Затем Нэи достаёт цифровую камеру.

— На самом деле, фотографиями должна заниматься Кацуко, но она занята чем-то другим, так что я возьму это на себя!

Кацуко тренирует молодую секретаршу Дедули.

— А, Нэи-сан, можешь сделать групповое фото?

Я хочу сделать памятную фотографию пока Мисузу и другие ещё не ушли.

Доказательство того, что эти девочки дали своё благословение первому опыту Рурико.

— Хорошо, тогда соберитесь вокруг Рурико.

Все подходят.

— Окей, делаю фото, улыбаемся!

Да, все улыбаются.

Рурико не одинока.

◇　◇　◇

Мисузу и остальные выходят из комнаты.

Остались только я, Рурико и Нэи.

— Так, а теперь памятное фото Рурико!

Обычай Куромори — фотографировать девочек перед потерей девственности.

— Рурико, сними это.

— Конечно.

Рурико встаёт и застенчиво развязывает пояс.

Нэи фотографирует её смущённый взгляд.

Шёлк издаёт резкий звук.

Передняя часть наряда открывается.

Появляется её белая кожа, красивая грудь и выбритая промежность.

На её шее ожерелье из золота и рубинов, вокруг тонкого животика золотая нить.

Золотые браслеты на руках и ногах.

Все они прекрасно сделаны и украшены драгоценными камнями.

— Саломея Гюстава Моро.

Сказала Нэи, делая фотографию.

— А у Дедушки Кудзуки есть вкус!

— Ты о чём?

— На самом деле, Рурико должна была быть одета в семь вуалей, а не только в красный шёлк. Это уже выродилось.

Не понимаю.

— Если Йо-тян всё равно, то Рурико может потерять голову. Это Как Иоанн Креститель!

— Со мной такого не случится.

Стыдливо отвечает Рурико.

— Верно, Дедуля может лишиться головы. Он испытывает такие чувства к внучке!

Нэи, просто продолжай фотографировать.

— Серьёзно, чудной старик.

Нэи, Дедуля смотрит за нами.

Я думаю.

— Давным-давно жила принцесса по имени Саломея. Это история, в которой она танцевала стриптиз перед своим старым отцом, королём, и просила в награду свежесрубленную голову святого.

— Это история из библии, но имени Саломея в ней не было, драма Оскара Уайльда создала этот образ.

Нэи и Рурико объясняют мне.

— Хорошо. Рурико, потанцуй немного. Сними шёлковое одеяние во время танца!

— Так?

Рурико танцует, поднимая подол своего красного одеяния.

Прекрасно.

Обнажённое тело этой 15-летней девочки сияет.

Золотые украшению по всему её телу звенят как колокольчики.

— Ох, хорошо-хорошо, снимай!

Услышав сигнал Нэи, Рурико сбрасывает одеяние!

Оно порхает в воздухе, а красный шёлк сияет.

Голая Рурико, на которой остались лишь украшения, танцует.

— Да-да, хорошо-хорошо!

Нэи делает ещё фото.

Рурико танцует от всего сердца, она словно в трансе, а её лицо очень нежное.

Её улыбка как у небесной девы.

Ах, стеснительность Рурико уходит.

Нэи могла предложить ей потанцевать только ради этого.

— Хорошо, мы закончили!

Танец останавливается.

— Это было прекрасно, Рурико.

— Большое спасибо, Они-сама. Ой!

Рурико засмущалась, когда заметила, что голая!

Она вертится, прикрывает промежность и грудь руками.

— Не прячь это! Мы сделаем ещё фото!

Нэи улыбается.

— Хорошо, присядь и широко раздвинь ноги.

— Ага.

Рурико, покрасневшая до ушей, смотрит на меня.

— Покажи мне это, Рурико.

— Конечно.

Рурико, раздвинь ноги.

— Не отворачивайся, смотри на меня.

— Да, Они-сама.

— Йо-тян, открой киску Рурико своими пальцами.

Говорит мне Нэи.

— Нам нужно сфотографировать её девственную плеву.

А

— Рурико, я трону это.

— Да, пожалуйста, не будь строг ко мне.

Я приседаю между ног Рурико.

Девственная киска Рурико полностью закрыта.

— Раздвинь ноги шире, вот так.

Я беру бёдра Рурико и раздвигаю их шире.

Изменяя положение её талии, чтобы секретное место стало выше.

— Я раскрываю.

Пальцами я открываю липкую киску Рурико, делая её V-образной формы.

Горячий нектар любви медленно вытекает.

— Ах, пожалуйста, не смотри туда!

— Нет, Рурико, ты говоришь: «Пожалуйста, посмотри».

— Они-сама?

— Это очень важная часть, потому я хочу осмотреть её должным образом.

Рурико кивает, смотря на меня.

— Да, пожалуйста, посмотри туда, мой Господин.

Затем, весна вытекает из Рурико.

Это тепло, это горячая весна полагаю?

Я хочу заполнить эту горячую весну до основания как можно скорее.

— Йо-тян, раздвинь пошире, киска Рурико такая маленькая, что не видно девственной плевы!

Говорит Нэи, делая фотографии голого тела Рурико.

— Да, я понял, Рурико, я продвигаюсь.

— Да, Они-сама.

Я заставляю секретную часть Рурико открыться.

— О, вижу, она розовая!

Нэи фотографирует девственную плеву Рурико.

— Хммм, довольно плотная, будет больно!

Нэи говорит своё мнения, посмотрев на Рурико.

— Я готова к боли.

Сказала Рурико.

— Рурико, тебя учили о твоей девственности и плеве?

Да, Мана-сан и Кацуко рассказывали.

— Я тоже!

Нэи смеётся.

— Будучи порванной, она больше не восстанавливается.

— Да, и я больше не могу заниматься сексом с каким-либо другим мужчиной в своей жизни, кроме как с мужчиной, который порвал мою плеву.

Эмм.

Это Мана тебе наврала?

— Да. Ты можешь заниматься сексом только с тем человеком, который порвал твою плеву и кончил в матку! Кроме того, если Господин хочет секса, то ты должна удовлетворять его в любое время и в любом месте, таковы правила этого мира.

Может это была Нэи?

Нет, уверен, что она и Мана наврали бы ещё больше.

— Рурико, ты уверена в этом?

— В чём?

— В том, что я порву твою плеву…

— Я буду беспокоиться если ты только порвёшь её, пожалуйста кончи в Рурико.

Говорит Рурико, продолжая держать Киску открытой.

— Ты уверена, что хочешь быть моей до конца жизни?

— Да, Они-сама, а что насчёт тебя?

А?

— Примешь ли ты незрелую девушку вроде меня?

Она смотрит на меня с серьёзным взглядом.

— Да, я люблю тебя, Рурико.

Я целую Рурико в губы.

— Ах, я с нетерпением жду этого!

Она целует в ответ как маленькая птичка.

— Да-да, хорошо, отличные фото!

Нэи фотографирует нас.

— Хорошо, а теперь очередь Йо-тян раздеться. Я сфотографирую вас обоих голыми.

— Я сделаю это.

Рурико снимает мой халат.

— Рурико.

— Они-сама.

Мы обнимаемся голые.

Мы целуемся.

— Хорошо, а теперь, Рурико, поцелуй член Йо-тян.

— А?

— На этом мы закончим фотосессию.

Рурико робко смотрит на мой член.

Мисузу и Мичи возбудили его раннее.

Он твёрже, чем обычно, и направлен вверх.

— Рурико, коснись его.

— Д-да!

Я принуждаю испуганную Рурико коснуться моего члена.

— Он большой и горячий.

— Он будет внутри Рурико.

— А он влезет?

Нэи смеётся.

— Влезет! Он влез в меня, а также Рурико видела Мичи, которая меньше, но в неё влезло, не так ли? Он также влез в ману, которая моложе!

— Но.

Рурико напугана моим членом.

— Всё в порядке, прикоснись к головке. Йо-тян будет приятно, если ты сделаешь это.

— Д-да.

Обнажённая Рурико приседает передо мной.

— Т-так?

Она берёт мой член дрожащими руками.

Она нежно целует головку.

Нэи делает фото.

— Хорошо, предварительная съёмка окончена!

◇　◇　◇

— Теперь идите в соседнюю комнату, уххх, и наслаждайтесь друг другом! Делайте, что хотите. Когда закончите, позвоните по телефону у кровати. Он напрямую связан со мной. Затем мы начнём пост-съёмку.

Сделаем фото голой Рурико, покрытой спермой и девственной кровью.

— Да, Нэи-онээсама, спасибо за всё.

Рурико одевается и кланяется Нэи.

— Рурико, иди в комнату первая.

— Да?

— Йо-тян подойдёт через три минуты.

— Эм, почему?

— Задача рабыни – встречать господина в комнате!

Нэи снова лжёт.

— А-аа

— Всё в порядке, Рурико, иди. Давай, поторопись, ПОТОРОПИСЬ!

— Я-я понимаю, тогда, Они-сама, я пойду.

Нэи зашла так далеко, должна быть причина.

— Да, жди там, я подойду.

Говорю я Рурико с улыбкой.

— Да, я буду ждать.

Рурико кланяется и уходит в особую комнату.

Дверь закрывается.

— Так, Йо-тян.

Нэи смотрит на меня с серьёзным лицом.

— Как и ожидалось от леди дома Кудзуки, она упорнее Мисузу!

А?

— Она заставляет себя так сильно сейчас.

Сказала Нэи.

— Она очень боится. Быть рабыней Йо-тян, заниматься сексом.

А, она может убедить себя в голове, но,

Она всегда сдерживает свои чувства.

Рурико девушка такого типа.

— Ты понял это по поцелую твоего члена? Её тело отказывается. Она так напугана, что не может ничего с этим сделать.

Да уж.

— Потому не жалей её. Трахни её так, будто насилуешь!

— Нэи?!

— По-другому гордость этой девочки не сломить.

Гордость Рурико.

— Эта девочка верит, что приняла свою судьбу. Это единственное доказательство того, что она избавилась от привязанности к дому Кудзуки.

Да.

Потому, не важно, как её тело будет сопротивляться, трахни её. Если ты сдержишься и не станешь, это оставит на её сердце рану.

Да, верно.

— Эта девочка терпит. Она лжёт своему сердцу, пытается улыбаться. Ты должен уничтожить всё это!

Нэи улыбается.

— Раздень её, заставь её плакать! Она всего лишь девочка!

— Хорошо.

Ответил я, и Нэи поцеловала меня.

Затем она нежно погладила мой возбуждённый член.

— Ох, он такой твёрдый, я хочу его.

Она поглаживает его.

— Мисузу и остальные должно быть хорошенько его облизали? Я тоже хочу этого.

Нэи делает минет.

— Ничего не поделать, Онээ-тян придётся терпеть!

Нэи улыбается.

— Я оставляю тебя Рурико.

— Конечно! Я Онээ-тян для всех!

Затем она шлёпает меня по попе.

— Так, три минуты, Рурико ждёт тебя!

— Да, понял.

◇　◇　◇

Я вхожу в комнату без стука.

Рурико сидит на краю кровати в красном одеянии.

Рурико нервничала всё это время.

— Д-добро пожаловать, Они-сама.

У неё неуверенный голос.

— Эм, приготовить чай?

В этой комнате всё уже готово.

— Нет, давай начнём прямо сейчас.

Сказал я.

— Д-да.

— Я так хочу трахнуть Рурико, что больше не могу сдерживаться.

— Х-хорошо, простите.

Я сажусь рядом с Рурико.

Рурико пересаживается от меня.

Возможно, она делает это неосознанно.

Как и ожидалось, мы одни.

Она боится первого раза, который вот-вот начнётся.

— Что не так, боишься?

— Это не так.

Резко отвечает Рурико.

— Рурико, позволь мне сказать заранее.

— Да?

Рурико сглатывает слюну и смотрит на меня.

— Понимаешь, начав секс, мужчины не останавливаются. Не важно, как Рурико будет плакать, как ей будет больно, я не остановлюсь пока не закончу.

— Я не заплачу.

Тем не менее тело Рурико трясётся.

— Нет, Рурико, будь честной. Здесь только мы.

— Честной?

Её большие глаза смотрят на меня.

— Если ты напугана или тебе больно, то выскажи это. Скажи, что думаешь. Не держи всё в себе.

— Эм, Они-сама?

Лицо Рурико выглядит так, будто она этого не понимает.

— Рурико уже открыла своё сердце Они-сама.

Должно быть это то, что чувствует Рурико.

Она решилась в своей голове, но…

— Я знаю это. Я говорю о том, что ты должна быть смелее, говорить слова из глубины своего сердца.

— Эмм?

Рурико в замешательстве.

— Рурико, возьми его.

Я достаю свой член.

— Ах? Мм?

— Просто сделай это.

— А, да.

Рурико берётся за мой член дрожащими руками.

— Смелее.

— Д-да!

— Он твёрдый и горячий, да?

— Да, Они-сама.

— Посмотри мне в глаза.

— Да, извиняюсь.

Её удивлённые большие глаза смотрят на меня.

— Ты родишь мне ребёнка.

Чётко говорю я.

— Можешь сказать? Это то, что мы должны сделать.

В этот момент.

Рурико дрожит.

До сих пор она убеждала себя, что секс

Это акт зверей, переполненных страстью.

Заметила Рурико.

— Ты сказала это раннее, я не буду сдерживаться.

— Д-да.

— Не важно насколько Рурико будет больно, как Рурико будет плакать, я кончу в тебя. Я буду делать это, пока не буду удовлетворён!

В глазах Рурико страх.

— Начнём же, Рурико!

Я уложил Рурико на кровать. Расстегнув ее нижнюю рубашку, моему взору предстала ее милая грудь.

— М-мне страшно, онии-сама.

Я лизнул ее соски. От этого они распустились подобно бутонам цветов. Хоть сама Рурико и боится секса, ее тело все равно горело от возбуждения.

— Хиии, ааахн!

Поскольку в комнате были только мы двое, Рурико неосознанно простонала. Я начал поигрывать с ее грудью зубами. Оставляя следы от зубов на ее мягкой коже.

— Б-больно, онии-сама!

Глаза Рурико блестели от слез из-за страха, смущения и боли.

— Ничего страшного, если ты чувствуешь боль и боишься. — Онии-сама?

Она посмотрела на меня влажными глазами.

— Рурико – это первый раз, когда ты занимаешься сексом. Так что это нормально, что тебе будет страшно и больно.

Я лизнул ее от шеи до уха.

— Хьяяяян! Не лижи меня там! — Я буду трогать и другие места, и я буду полизывать все тве тело. — Это смущает, онии-сама. — Покажи мне еще больше твоего смущения, страха и боли тоже!

Я прошептал ей.

— Какое бы лицо ты ни показывала, оно мое, так что покажи мне их все. — Это… — Я поглощу все твое тело и разум.

Рурико задрожала в моих объятиях.

— Вот что значит быть моей «женщиной», Рурико.

Я раздвинул ее ноги.

— Я сделаю тебя моей «женщиной».

Рурико сильно дрожала. Должно быть она была в ужасе, настолько ей было страшно. Но я. Я провел языком по ее паху.

— Аааах! — Твоя киска горьковатая на вкус.

Я специально издал посасывающие звуки, пока слизывал ее любовные соки.

— Йяяяя~ Не говори этого! — Она очень вкусная, Рурико. — Нееееет, так стыдно, это смущает!!

Тело Рурико начало заводиться. Я обнажил ее клитор и лизнул его.

— Аааахн!

Рурико, хоть обычно она и скромная, издала громкий стон.

— Не там. Я себя там странно чувствую!

Я послюнявил ее там и начал громко лизать.

— Даже несмотря на то что я сказала нет, онии-сама!

Я изменил положение своего тела не переставая лизать Рурико.

— Рурико полижи и мой тоже.

Я выставил перед ней свой стоящий член.

— Хиии!

Рурико испугалась резко появившегося перед ней мужского полового органа.

— Намочи его своей слюной, иначе боль от того, когда он в тебя войет будет лишь больнее.

Я соврал ей.

— Смочи его. — Д-да, онии-сама.

Похоже, что Рурико сдалась. Она вытянула язык к моему члену.

— Да, ты должна намочить его слюной. — Хорошо.

Лизь, лизь. Она лизала мой пенис милым, красненьким язычком. Рурико нервничала. Она дрожала, но продолжала застенчиво делать мне минет.

— Я тоже сделаю тебя мокрой.

Я снова начал атаковать киску Рурико своим языком.

— Хааа~

Она застонала от удовольствия и выпустила мой пенис из своего рта.

— Не останавливайся, продолжай лизать. — Да, прошу прощения!

Мы продолжили находиться в позе 69.

— Аааах, онии-сама, эта поза. — Что такое, Рурико, тебе нравится? — Нет, хмм, это смущает, очень смущает. Мы как животные!

Любовные соки Рурико текли рекой.

— Понятно, тогда так мы и будем делать это начиная с сегодняшнего дня. — Онии-сама? — С этого дня мы так и будем это так делать. — Хорошо. — Это нормально, становиться как животные, вернись к своим животным инстинктам. — Хах? — Ты ведь тоже животное. — Я. — А теперь давай займемся кое-какими животными делами.

Я встал. Настало время вводить его.

— Рурико подними свою попу.

Угол для вхождения становится более доступным, когда таз находится выше. Я подумывал подложит ь ей под пояс небольшой рулон.

— У-ум, онии-сама.

Должно быть ее сердце еще не готово к этому. Ее тело было напряженным, она дрожала и не шевелилась.

— Ничего не поделаешь. — Хьяяяя!

Я насильно поднял ее зад. И одновременно с этим содрал с нее рубашку. Обнаженное тело Рурико, украшенное золотом и драгоценностями лежало передо мной.

— Подожди, пожалуйста подожди.

Я ухватил Рурико за ноги. И насильно раздвинул их.

— Нет, подожди, неееет, онии-сама!

Тем временем я приставил свой член к пространству посередине. Рурико до сих пор дрожала. Она закрыла свои глаза от страха.

— Не закрывай глаза! Смотри на меня!

Я крикнул Рурико.

— Сейчас я стану твоим господином! Смотри мне в лицо! — Х-хорошо!

Она была 15-ти-летней красавицей. Наследница ведущего дома в Японии, Рурико. Ее большие глаза смотрели на меня. На лице был виден страх.

Клац клац клац!

Я задумался что это был за звук. А потом понял, что это зубы Рурико стучали от страха.

— Ничего страшного. Рурико не одна.

Сказал я, посмотрев на нее.

— Не, одна? — Да, я с тобой, секс – это занятие для двух людей.

Пока мы смотрели друг на друга, я подвел головку члена к киске Рурико.

— Сейчас он войдет в Рурико.

Она посмотрела на меня.

— Я-я не могу. Такая большая штука в меня не поместится. Не может быть, чтобы она поместилась!

Девственное вход Рурико был маленький. Несмотря на то что я поласкал его и выпустил много любовных соков, он все равно был закрыт. Я раздвинул его пальцами. И ввел головку члена.

— Г-горячо!

Когда я соприкоснулся с ее входом, Рурико задрожала.

— Я вхожу.

В глазах Рурико появился страх.

— Я все-таки не хочу этого! Мне страшно! Мне страшно!!! Стой, пожалуйста не надо!!!

…Слишком поздно. Нгхуууу!!

— Н-неееееееет!!!

Головка начала входить в Рурико.

— Б-больно! О-оно рвется! Мне страаааааашно!!!

Мой пенис моментально остановила жесткая стенка! Похоже это была ее плева.

— Я вхожу дальше, Рурико!! — Нееет, я умру! Я точно умру. Пожалуйста хватит! Онии-сама!!

Рурико замотала головой. По ее щекам текли слезы.

— Если ты мрешь, то я отправлюсь вслед за тобой! — Онии-сама?! — Сейчас лучше скажи: «Пожалуйста войдите в меня». Скажи это, Рурико.

Рурико собралась с духом.

— П-пожалуйста, войдите в меня, онии-сама!

В этот момент. Я моментально налег всем своим весом вперед, проникая в Рурико.

— Кьяяяяяя!!!

Рурико закричала.

— Больноооо! Оу! Это больнооо!!

Ее плева разорвана.

— Не входи! Пожалуйста не входи дальше в Рурикооооо!!

Вагина Рурико была узкой. Слишком узкой. Я раздвигал ее под форму своего члена.

— Это больно, больно. Слишком больнооо!!!

Рурико сжала простыни, терпя боль.

— Не закрывай глаза! Смотри на меня! — Х-хорошо!

Она смотрела на меня влажными от слез глазами.

— Е чуть-чуть, еще совсем немного. — Онии-самаааа.

И тут. Наконец мой пенис полностью вошел в Рурико.

— Он полностью внутри, Рурико.

Сказал я ей, тяжело дыша.

— Весь? — Да, наши животы идеально соединены.

Я решил пока что не двигаться, для блага самой же Рурико.

— Д-да? Такая большая штука внутри меня? — Прикоснись к нему.

Я взял ее за руку и подвел ее к месту нашего соединения.

— Вау, это правда.

Рурико была удивлена.

— Твое тело моет делать это со мной. — С онии-сама. — Да, ты была рождена, чтобы заниматься сексом со мной.

Я нежно поцеловал Рурико, пока мы все еще были соединены.

— Аах, онии-сама, Рурико уже принадлежит онии-сама?

Сказала она, смотря на меня снизу-вверх.

— Нет, еще нет, пока я не кончу тебе внутрь.

Аах, я дрожал в нетерпении от желания начать двигаться. Я хотел выпустить все внутрь Рурико.

— Ничего страшного, Рурико, с этого момента, неважно насколько сильно ты будешь плакать я не остановлюсь до конца, так что кричи сколько хочешь!

Ее тело снова напряглось.

— Потому, кричи, плачь. Можешь сопротивляться. Но никогда не закрывай глаза, продолжай смотреть на меня до самого конца. — Онии-сама? — Да, это приказ.

Я посмотрел в глаза Рурико. В них можно было увидеть отражение моего лица. Соединён с Рурико. Я уверен, что Рурико тоже. Она смотрела на то, как ее имел я.

— Хорошо, онии-сама.

Рурико ответила мне с серьезным видом. Тогда. Я начал двигать бедрами.

— Оу, больно. Это больно, оууууууууууууууууууу!!!

Я продолжал проникать в Рурико. Делая все более быстрые и резкие движения.

— Это больно, больно!!! Я не могу! Это невозможно!

И все же, я- Не останавливал поступательные движения!! Я тер мой вставший член внутри Рурико, трахая ее!

— Вытащи уже его! Пожалуйста вытащи!! Это больно! Очень больно!!!

Рурико умоляла меня продолжая смотреть на меня с глазами наполненными слезами. И все же, я ни за что не остановлюсь! Пока не выпущу мое семя внутрь Рурико.

— Неееет, не надо больше!!! Я больше не могу терпеть!! Пожалуйста хватит уже, прошу прощения, пожалуйста позади меняяяяя!!

15-ти летняя девочка заплакала. Она продолжала смотреть на меня не переставая плакать. Я насиловал Рурико. Ааааах.

— Р-рурико, я скоро кончу!

После того как меня подразнили Мисудзу, Мичи и Нэи, мой предел стал значительно ближе.

— Я кончаю. Я кончаю внутрь Рурико! — Выпусти Поскорее закончи это!!!

Разум Рурико был наполнен мыслями о том, как бы сбежать от боли и страдания, которое она испытывает сейчас.

— Когда я кончу, уже ничего нельзя будет вернуть назад, ты уверена в этом, Рурико? — ?!!!! — Ты будешь моей секс-рабыней до конца жизни, и ты уже не сможешь этого изменить!

Глаза Рурико задергались.

— Мой ребенок будет создан в животе Рурико!!

В этот момент Рурико. Отбросила часть своей маски. И проявилась истинная природа 15-ти летней девочки!

— Я так и знала, Я не хочу этого!! Мне страшно, очень страшно!!

Рурико.

— Мне страшно! Страшно! Пожалуйста, хватит!!!

Ааах

— Я кончаю!

Первая волна проникла в ее матку.

— Г-горячооооо!!!

Ее вагина окрасилась в белый!

— Неееееееееееет!!!

Рурико кричала в отчаянье, продолжая смотреть мне в глаза.

— Я кончаю, кончаю, Рурико!! — Хвааааааатит, я, я…! — Ты становишься беременной, Рурикооо!!

Я повернул свою поясницу и выпустил в нее все до последней капли.

— Неееееееееееееееееееееееееееет!!!

Рурико вначале кричала, а потом заплакала. Будучи соединённой со мной и находясь в моих объятиях.

— Ваааааааааааааааа!!!

Подобно тяжелому летнему дождю, Плакала Рурико, только что потерявшая девственность.

◇◇◇

— Хии, хиии, уууу!

Я продолжал обнимать плачущую Рурико еще в течение минут 5. Мой вставший член не расслаблялся. Он все еще был в том же состоянии что и раньше, внутри Рурико. Но я обнимал ее и поглаживал по голове.

— Уууууууууууу, ууууууу.

Я слизнул ее слезы.

И снова и снова целовал ее губы.

— Ууууу, онии-самаа.

Наконец, Рурико открыла свои глаза. Они были опухшие.

— Рурико, что случится с Рурико?

Я

— Рурико больше не надо думать об этом. — ?! — С этого момента, я решаю, что с тобой случится, Рурико. Ты уже принадлежишь мне.

Я поцеловал ее. А потом. Похоже, что она отпустила все.

— Хорошо, я буду повиноваться тому, что скажет онии-сама. — Что важнее, Рурико. — Да? — Твое тело принесло потрясающие ощущения.

Я массировал ее грудь, ее соски подушечками пальцев.

— Я всегда буду об этом заботиться. — Спасибо большое.

Ответила Рурико.

— Да, ты очень хороша. — Я?

Она удивилась.

Да, ты ведь это видела? Мое лицо, когда я в тебя кончил. Это было потрясающее чувство. — Нет. Умм, я не так хорошо это помню.

Рурико была переполнена страхом в тот момент, когда я кончал.

— Тогда посмотри на это более внимательно в следующий раз. — Онии-сама?

Я медленно пошевелил своим тазом.

— Оуч. — До сих пор больно? — Уже нормально, мое тело уже поняло, что такое секс.

Рурико была как всегда упрямой.

— Ох, внутри Рурико хорошо. — Онии-сама. — Ты моя и только моя. — Да, я – ваша рабыня, онии-сама.

Рурико уже была убеждена, что не может ни с кем заниматься сексом кроме меня. И я не собираюсь разъяснять это недопонимание. Она – моя женщина.

— Внутренняя часть Рурико уже начала и принимать форму специально под меня. — Так мое тело может делать нечто подобное.

–Способно заниматься сексом. Рурико учится на практическом опыте.

— Слушай, Рурико.

Пока я двигался у нее внутри я почувствовал в себе, собирающееся тепло.

— Да, что такое, онии-сама?

Должно быть Рурико было больно, она хмурилась.

— Я люблю тебя, Рурико.

Это была та фраза, которая пришла мне в голову.

— Ты мне очень нравишься.

Рурико.

— Хорошо, чувства онии-сама были переданы. Онии-сама очень любит меня.

Слезы полились их глаз Рурико.

— Да, мы будем всегда вместе.

Рурико начала двигаться, чтобы соответствовать движениям моих бедер. Ее милая грудь колыхалась перед моим лицом. Мы двигались в одном ритме.

— Ах, я скор основа кончу, Рурико.

Второй поток уже приближался.

— Я ускорюсь. — Да, хорошо.

Я ускорил движения бёдрами. Головка раз за разом упиралась Рурико до конца. Она терпела боль.

— Ууууууууу, уууууууууу — Рурико уже скоро, скоро я снова кончу. — Да, онии-сама.

Ааааах. Ууу!!

— Рурико, я люблю тебя!

Я прижался к ее телу. И снова выпустил это в матку Рурико.

— Ах, горячая, горячая штука проникает в меня!

Рурико смотрела на мое лицо. Я в ответ смотрел на нее, пока она принимала мою сперму глубоко внутрь себя.

— Онии-сама, у вас такое милое лицо.

Сказала она, наблюдая за моим лицом, пока я кончал.

— Рурико.

Я расслабил объятия и накрыл ее тело собой. Она нежно обняла меня снизу. И прошептала мне на ухо.

— Онии-сама, я тоже вас люблю!

Рурико.

— Я люблю вас, я буду служить вам всегда, мой онии-сама!

Теперь разум и тело Рурико мои рабы. Я стал ее вечным господином.

◇◇◇

Мы немного передохнули. А потом я позвал Нэи. Кстати, даже после двух раундов моя эрекция не прекратилась. Он по-прежнему был твердый и находился внутри Рурико. Да, я все еще не вытащил.

— А вот и я раз меня позвали! Тррарарам!

Нэи зашла в комнату, держа в руках камеру.

— О, до сих пор соединены? Давайте-ка тогда сделаем пару фото!

Нэи сразу же сделала несколько снимков с нами, обнимающимися на кровати.

— Йо-тян, сколько раз? — Пока что только два.

Честно ответил я.

— Что? Я думаю, ты можешь сделать это еще пару-тройку раз, нет? — Я думаю, что онии-сама беспокоится о благополучии моего тела.

Добавила Рурико.

— Рурико, тогда просто выпей это. — Что? — Выпей его сперму. Я это делала!

Сказала Нэи.

— Аах, нет, нет, там ведь сейчас девственная кровь Рурико? Это будет неправильно, слизывать человеческую кровь. Потому минет сделаешь только после ванной.

Сказала Нэи, а потом рассмеялась.

И сделала еще больше наших фото с разных ракурсов.

— Рурико, подними одну ногу. Да, да, вы полностью соединены. Ваши лица так же попали на фотографию. — Показывать такое заплаканное лицо, мне стыдно.

Похоже, что Рурико была больше смущена тем, как выглядело ее лицо, а не тем, что фотографировали ее причинные места.

— Это не так, ты очень милая, Рурико.

Сказала Нэи.

— Плачущий голос Рурико было слышно в соседней комнате. — Оу, прошу прощения.

Рурико покраснела.

— Ничего страшного, Рурико же – девушка которая должна кричать и плакать. — Нэи-онээсама? — Ты всегда столько терпишь. Ты принимаешь решения и потом делаешь вид, что довольна ими! Иногда ты должна поплакать и открыть свое сердце для него! Ты ведь понимаешь, что можешь доверить свою душу своему господину? — Да, если это онии-сама, то я.

Рурико нежно провела рукой по моей щеке.

— Я по-настоящему люблю его. — Оооооо, так чувственно. — Я тоже люблю тебя, нээ-сан.

Сказал я Нэи.

— Я знаю! И даже я люблю тебя, Йо-тян! — Я тоже это знаю.

Мы вместе рассмеялись.

— Ну что ж, пора тебе уже вытащить его, Йо-тян. Ах, я лучше запишу видео, вместо фото!

Нэи изменила настройки камеры.

— Вот, теперь можешь вынимать. — Хорошо, тогда я вынимаю, Рурико. — Да, онии-сама.

Я вынул свой член из Рурико. Секундой позже из киски Рурико начала вытекать белая жидкость. Нэи записала все это на камеру. Но. Вынув, можно было увидеть, что у Рурико было достаточно сильное кровотечение. На белых простынях было красное пятно.

— Прости, Рурико, должно быть это было больно, да?

Сказал я ей.

— Это нормально, что было больно, это же мой первый раз.

Ответила она и улыбнулась.

— Ну, ну, ладно.

Нэи перестала делать снимки обнаженного тела Рурико.

— Поздравляю, Рурико! — С чем? — С этим. Ты теперь официальный член нашей «семьи»! Мои поздравления!

Нэи принесла свои поздравления Рурико.

— Спасибо большое, Нэи-онээсама.

Рурико приподнялась с кровати и села на нее.

— Может быть я и не подходящая для этого, но пожалуйста, научите меня.

Она поклонилась Нэи.

— Это ты должна сказать не мне, а ему. — Ах!

Рурико снова повернулась ко мне.

— Возможно я и не очень хорошая рабыня, но пожалуйста, позвольте мне остаться с вами до конца моих дней, онии-сама!

Она поклонилась мне. Мило. Мой стоящий член только что стал еще тверже. Я хотел бы сделать это снова, но.

— Да, мы всегда будем вместе! Рурико! — Да!

Я поцеловал Рурико и потянулся к ее груди.

— Хей, хей, не сейчас! Йо-тян!

Нэи остановила меня. Ах да, мы собирались смыть кровь в душе и потом сделать минет. Или может быть Нэи хочет присоединиться?

— В общем, фотосессия лишения девственности закончена!

Нэи улыбнулась и положила камеру на прикроватный столик.

— Подожди немного. — Хах?

Нэи направилась к двери в комнату. И открыла ее.

— Прошу прощения за ожидание, прошу проходите!

Она кого то пригласила в комнату?! К-кого? В комнату вошла– Женщина невысокого роста, на вид ей было около 50-ти и на ней были очки. В ее руках была большая черная сумка.

— Нээ-сан, кто это?

Спросил я. Вместо Нэи ответила пожилая женщина.

— Меня зовут Икеда.

Икеда? Хах, у меня такое чувство, что я уже слышал это имя где-то.

— Ну что ж, тогда, сенсей, приступайте к осмотру!

А, так она та женщина-врач, работающая с «Куромори» ! Э, но почему она тут?

— Я уже давно присматриваю за девушками отсюда, но это первый раз обследовать кого-то сразу после лишения девственности.

А. Как и ожидалось, Рурико же наследница дома Коузуки. Я не знаю, сделал ли это дедули или Минахо-нээсан, но. Они сделали так, чтобы доктор попала в особняк!!!

Доктор Икеда достаёт фонарик и металлические инструменты из своего большого чёрного кожаного докторского саквояжа.

— Ляг здесь и раздвинь ноги.

Она смотрит на Рурико и говорит тихим голосом.

— Всё в порядке, она доктор, который просто нас осмотрит!

Нэи улыбается.

— Они-сама.

— Да, всё нормально, позволь доктору осмотреть тебя.

— Хорошо.

Рурико ложится на кровать и широко раздвигает ноги.

Икеда-сенсей включает фонарик и направляет его на влагалище Рурико.

Блестящий серебряный инструмент раскрывает её вагину.

— Ого, а тут много, полный желудок?

Икеда-сенсей вводит инструмент в Рурико.

Моя сперма снова вытекает.

— Ой, простите.

Я извиняюсь перед доктором, хотя всё ещё стою голый.

— Это вы мне недавно почти каждый день посылали девушек с порванными девственными плевами?

Спрашивает Икеда-сенсей, заглядывая в вагину Рурико.

— Да, это я.

Почему-то я засмущался.

Начиная с Мисузу, Мегу, Мана, Мичи, Нэи, а теперь Рурико

Все они отправлялись к Икеда-сенсей для проверки гениталий после дефлорации, принимали противозачаточные таблетки и возвращались домой.

Юкино единственная, кто не проходила осмотр после потери девственности

Юкино единственная, кто не принимала противозачаточные таблетки.

— Эти девочки не проститутки?

Вопрос Икеда-сенсей пронзил меня.

— Да, они мои женщины, которых я буду защищать всю свою жизнь. Я всех их люблю.

Ответил я.

— Хмм, это просто слова.

Ну, это правда.

Но.

— Эта девочка выглядит странно, эти украшения ваше хобби?

Эмм.

— Нет.

— Да. Если вы заставляете девочку этого возраста так одеться, это можно назвать хобби. Вам даже можно дать награду «Новичок года» в индустрии извращений.

Чего?

— Видимо это хобби Кудзуки-сан?

— Да, это так.

Рурико отвечает за меня.

— Что ж, я догадывалась. Значит вас просто втянули в это!

Икеда-сенсей поворачивается ко мне.

— Да, всё именно так! Сенсей!

Нэи отвечает вместо меня.

— Ладно. Вы ещё слишком молоды, у этого могут быть различные причины. Не отвечайте. Я не хочу знать ответ. В этом мире происходят различные абсурдные вещи.

Сенсей вздохнула с удивлением.

— Я национальный квалифицированный доктор, но в основном берусь за работу без страховки.

Доктор Икеда уже много лет работает с подпольным миром.

Зная правила этого общества…

Она старается не лезть в дела, о которых ей не следует знать.

— Да, всё в порядке.

А?

— Плева порвана. Промежность немного опухла, но другие части не повреждены. Когда мужчины отдаются своим желаниям, они становятся безрассудными и не понимают тело девушки.

Говорит доктор, глядя в вагину Рурико, которая расширена инструментом и освещена фонариком.

— Да, Они-сама был добр ко мне.

Рурико покраснела от стыда.

— Йо-тян тоже был добр ко мне во время первого раза!

Сказала Нэи.

— Да. Этот парень чувствует привязанность к вам, девочки. Я гарантирую это. Я уверенна в этом после осмотра девственной плевы.

Сказала Икеда-сенсей.

— Что ж, всё в порядке. Оджо-тян, можешь расслабиться.

Доктор Икеда заглядывает в свой саквояж.

— Вот обезболивающее и витаминки. («витаминки» это экстренное противозачаточное средство)

— К тому же.

— А, я покажу ей как пить таблетки! Или она должна пить их вместе со мной каждый день, ты знал?

Смеясь сказала Нэи.

— Да, это правда.

Затем

— Эм, Сенсей.

Рурико спрашивает доктора.

— Когда я рожу ребёнка?

Икеда-сенсей удивлена.

— Ах, ты хочешь родить?

Несмотря на разговор о противозачаточных, кто бы мог подумать, что Рурико спросит такое.

Она нежно держит животик, в котором скопилась моя сперма.

— Да, это будет плод Они-сама и моей любви.

— Нет, смотри.

— Сперма Они-сама глубоко в моём животике. Так сколько времени пройдёт до рождения ребёнка?

Рурико спрашивает с серьёзным лицом.

— Ну, обычно, после оплодотворения…

Дерьмо.

Я перебиваю доктора.

— Сенсей, Рурико ещё мало знает о сексе!

— Мало говорите? Сколько вам лет?

— Мне 15 лет.

Отвечает Рурико.

— Как правило, в этом возрасте вы уже должны знать об этом, разве не так? В начальных школах есть половое воспитание.

Хмм.

— Эм, Рурико не получала образования на эту тему.

— Ты не ходила на уроки полового воспитания?

— Нет, короче говоря, это всё идея её дедушки!

Сказала Нэи. Доктор Икеда

— Так ты дитя Кудзуки-сан?

Какая проницательность!

Ну или она просто знает Дедулю.

Рурико

— Да. Я родилась в этой семье. Но, я больше не принадлежу к дому Кудзуки. В данный момент, я рабыня Они-сама. Я больше не связана с Кудзуки-сама.

Она улыбнулась.

— Понятно.

Сказала доктор Икеда.

— Хм, а может быть так, что это Дедуля вызвал Икеда-сенсей в особняк?

Спросил я не подумав.

— Да, это так. Меня вызвал он. Поэтому это выглядит как вызов на дом.

Понятно.

Затем

— Когда в этом особняке шли дела, я приходила сюда каждый день. Осматривала девушек.

— Осматривали?

Спрашивает Рурико.

— Момент, когда женщина, занятая в ночном бизнесе, заражается от мужчины незаметен. Раз уж выдалась такая возможность, то позвольте дать вам совет. Когда занимаетесь сексом с новым парнем, нанесите жидкость для полоскания рта на головку его члена. Вы ведь делаете в душе минет? Затем, если мужчина останавливается из-за того, что у него заболел член, то это значит, что он болен. Больше никогда не занимайтесь сексом с ним. Немедленно сообщите ответственным, если это произошло в особняке, то позовите Кёко-тян или Марго-тян, они выгонят этого парня.

Доктор Икеда думает, что Нэи и Рурико когда-нибудь станут проститутками.

Да, будь Куромори прежним, то сомнений бы не было.

Но.

— Я не хочу заниматься сексом с другим. Я посвятила жизнь Они-сама!

Рурико прижимается ко мне.

— Я тоже, я не хочу заниматься сексом с кем-то кроме Йо-тян!

Нэи тоже прижимается ко мне.

— Ну так что, сенсей. У меня был секс с Они-сама. Когда родится ребёнок?

Океда-сенсей смотрит на меня. Она удивлена.

Я

— Рурико, не сейчас.

— Почему? Рурико хочет родить. Это случится через месяц? Три месяца?

Эмм.

И что мне ответить?

Пусть даже я знаю, что от оплодотворения до родов десять месяцев, но

— Слушай, Рурико! Ты пока не можешь родить ребёнка! Потому что твоё тело ещё не готово!

Сказала Нэи.

— Моё тело?

Рурико, голая 15-летняя девочка, смотрит на меня.

Её молодое тело ещё растёт.

Маленькая грудь.

Всё ещё впалые соски.

Худая попа.

Это молодое тело девочки из средней школы.

— В нынешнем состоянии ты не сможешь родить ребёнка, а если попытаешься, то ваши жизни будут в опасности! Понимаешь это?!

Нэи говорит Рурико.

— Рурико, тебе нужно подождать пока твоё тело не созреет.

Я отговариваю Рурико.

— Подождать? До какого возраста?

Я смотрю на Икеда-сенсей.

— До 19 или 20, так ведь, сенсей?

— Да, в этом диапазоне.

Сенсей подыграла и согласилась со мной.

— То есть мне придётся ждать 4 или 5 лет?

Я обнимаю Рурико.

— Не будь глупой. Пять лет быстро пролетят. Мы будет ждать вместе. Хорошо? Я всегда буду с тобой, Рурико.

Рурико тоже обнимает меня.

— Я понимаю, Они-сама, как скажешь.

Я чмокаю её.

— Йо-тян, Йо-тян, меня тоже!

Я обнимаю и целую Нэи.

— Хихи, я тоже рожу тебе ребёнка! С нетерпением жду этого!

Нэи улыбается.

— Вот так-то! Рурико, тебе ещё многое нужно сделать, чтобы осчастливить Йо-тян, используя своё тело, пока оно не созреет! Занимайтесь сексом почаще!

— Да, Нэи-онээсама.

— Да, отличный ответ!

Нэи берёт Рурико за руку.

— Хорошо, этого достаточно, осмотр окончен. Проблем нет. Ах да, Оджо-тян, воздержись от секса до завтра. Кровотечение остановилось, но припухлость осталась.

Сказала Икеда-сенсей.

Но, я

— Сенсей, я хочу ещё раз заняться сексом с Рурико.

— Йо-тян.

Нэи удивлена.

— В таком случае, Мисузу, я или другие девочки позаботятся о тебе! Нет, конечно, я научу Рурико делать минет, но сегодня пусть она отдохнёт.

Я покачал головой.

— Нет, я хочу трахнуть Рурико и кончить в неё снова.

Рурико

— Если того желает Они-сама, то я согласна.

— Нет-нет, Рурико, не заставляй себя! Йо-тян, ты что творишь?!

Я говорю Рурико и Нэи.

— Это ненормально, что тот человек смотрел прямой эфир.

Они ошарашены.

— Я наконец-то понял это. Откуда все проблемы!

Да

Вызывая Икеда-сенсей сюда.

— Первый раз Рурико должен происходить по её воле, а не в соответствии с его ожиданиями.

Этот человек сказал, что у Рурико проблема.

Но это не так.

Я снова смотрю на Рурико, сидящую на кровати.

— Они-сама?

Её красное шёлковое одеяние.

Золотые украшения для имитации Саломеи Гюстава Моро.

Колье с драгоценными камнями и браслеты.

Золотая цепочка на её мягком животике.

Это всё приготовлено им.

Рурико потеряла девственность так, как он хотел.

— Ах, это?

Нэи заметила мой пристальный взгляд.

Да.

Истинная причина боли Рурико это…

— Одержимость этого человека Рурико сильна. Слишком. Потому мы должны обрубить её сегодня!

Сказал я, Нэи

— Хорошо, я поняла. Йо-тян планирует важную операцию!

Рурико.

— Простите. Рурико не понимает о чём говорит Они-сама.

— Тебе и не нужно, просто молча следуй за мной.

Я смотрю Рурико в глаза.

— Ты будешь со мной всегда, да?

Рурико улыбается.

— Да, Рурико последует за Они-сама!

Мы целуемся.

— Хорошая девочка, Рурико!

— Да, Рурико принадлежит Они-сама!

Смотря на нас, Икеда-сенсей.

— Я вас не понимаю, но всё будет нормально с очередным сексом. Разве что девочке будет больно, так что лучше закончите побыстрее.

— Да, спасибо большое.

Я надеваю свой халат.

Рурико надевает свой красное одеяние.

Что ж, пора.

— Нээ-сан, какая комната?

— Хмм, это в третьей наблюдательной комнате! Я покажу!

Нэи улыбается нам.

— А, мне ведь ещё нужно проводить Икеда-сенсей!

Икеда-сенсей улыбнулась.

— Всё в порядке. Я знаю этот особняк с того времени, когда вы ещё не родились, так что я сама найду выход. Я поздороваюсь с Моримото по пути, Марго-тян тоже здесь?

— Простите, я принимаю ваше предложение в таком случае.

Нэи поклонилась Икеда-сенсей, я тоже кивнул головой.

— Спасибо за ваш визит!

— Спасибо!

Рурико тоже кланяется.

— Хорошо. Я потребую у Кудзуки доплаты. Кроме того, мне ждать завтра девочку с порванной девственной плевой или нет?

Икеда-сенсей смотрит на меня.

Эмм, это

— Простите, думаю завтра или послезавтра.

— Какого чёрта!

— Мне нужно для вас расписание составить или что?

Я собираюсь лишить Агнес девственности.

— Простите, Сенсей! Это для плана Куромори, не ругайте Йо-тян!

Нэи прикрывает меня.

— Тогда я поговорю с Минахо-тян об этом.

— Но эта последняя, на данный момент, осталась всего одна.

Говорю я доктору.

— Нет, Йо-тян, одна определённо, но может быть будут две!

Ааа, Нэи?

Агнес и кто?

— В любом случае, спасибо за вашу работу! Икеда-сенсей!

Нэи кланяется.

— Правда, спасибо вам большое.

Я низко кланяюсь.

Икеда-сенсей вздохнула.

— Ладно, хорошо, забавные вы ребята!

Затем, она снова взглянула на меня.

— Что делает такой глупый наивный мальчик в этом особняке?

— Ну, он нам нужен. Нам нужен Йо-тян.

Отвечает Нэи.

— Ага, должно быть он полезен.

Он щёлкает пальцами по моему лбу.

— Во всяком случае, я буду проверять ваших девочек.

— Мои наилучшие пожелания.

Да, нам нужен запас противозачаточных таблеток.

Регулярные осмотры.

Икеда-сенсей, единственная с кем можно консультировать по подобным вопросам.

— Уж постарайся, мальчик!

Икеда-сенсей улыбается.

— Мои услуги стоят дорого!

Верно.

Медицинские расходы на моих девочек.

Я должен платить за них тоже.

◇　◇　◇

Икеда-сенсей берёт свой саквояж и уходит.

Нам тоже пора выдвигаться.

— Рурико, можешь встать?

Я смотрю на Рурико.

— Да Они-сама, ой!

Ах, промежность Рурико болит.

— Я до сих пор чувствую, как Они-сама протыкает меня.

Боль от потери девственности ещё не прошла.

И что теперь делать?

Я смотрю на тело Рурико в красном одеянии.

Рурико невысокая.

Стройная.

Ей всего 15 лет, так что у неё ещё маленькая грудь и попа.

Думаю, я смогу.

— Рурико, ты в порядке?

— Да?

Я беру Рурико на руки.

О, такая лёгкая.

Она легче, чем я думал.

Я лишил её девственности.

— О-они-сама?

— Не волнуйся, просто держись за меня.

— Д-да.

Когда я несу её, она краснеет.

— Вау, это так классно, Рурико, я тоже так хочу!

Говорит мне Нэи.

— Нет, думаю я не подниму Нэи.

— П-почему! Йо-тян!

— Ну, Рурико лёгкая.

— Уух, хочешь сказать, что я толстая?

— Нет, просто ты довольно таки полненькая!

У неё очень сочные сиськи и попа!

— Какого чёрта! Полненькая! Только из-за ног?!

Нэи дуется.

— Ладно, я понял. В следующий раз я возьму Нэи на руки!

— Правда?

— Да, я обещаю.

— Тогда хорошо!

Нэи улыбается.

— Юфуфу ♫ Йо-тян будет носить меня как принцессу ♫ Йо-тян будет носить меня как принцессу ♫ и это секрет от Мегуми ♫

Какая странная песня.

Ох, мне нужно подкачать мышцы.

Мне нужно тренироваться, чтобы нести это сладострастное тело.

— Идём же, Йо-тян! ♫ и это секрет от Мисузу! ♫

Мы вышли из комнаты.

— Эм, Они-сама, куда мы идём?

Спрашивает Рурико.

— Увидишь.

Я улыбаюсь Рурико.

— Есть парень, который сказал, что хочет, чтобы Рурико объективно взглянула на дом Кудзуки с внешней стороны, но вот только сам он не смотрит на Рурико объективно.

— Что это значит?

Рурико смотрит на меня.

— Хорошо, Йо-тян и Рурико-тян, вот эта комната!

Нэи указывает на дверь.

— Спасибо, Нээ-сан!

— Пожалуйста! Что ж, тогда «ПРИГОТОВИЛИСЬ»!

Нэи держит дверную ручку.

«ПОШЛИ!»

Дверь неожиданно открывается без стука.

Я вхожу в комнату, неся на руках Рурико.

В комнату площадью 8 татами.

Дедуля и Йошико-сан здесь.

— Р-рурико-сама!

Йошико-сан рефлекторно бежит к Рурико.

— Стоять!

Закричал я.

— Она моя женщина!

Йошико-сан остановилась.

— Зачем ты пришёл сюда?

Дедуля должно быть видел, как мы идём.

А, здесь большой монитор на стене.

Он показывает кровать, на которой мы были.

— Я пришёл вернуть тебе то, что одолжил!

Говорю я Дедуле.

— Рурико, можешь сесть на пол?

Да, как и ожидалось, комната, в которую был приглашён Кудзуки Шигетака.

На полу мягкий ковёр.

Попка Рурико не пострадает.

Я осторожно ложу её на пол.

— Одолжил, говоришь?

Я игнорирую вопрос Дедули.

— Рурико, я забираю это.

— Они-сама?

— Это шёлковое одеяние, золотое ожерелье, браслеты, я всё забираю. Раздевайся.

Я принудительно раздеваю Рурико.

— Ч-что ты делаешь!

Йошико-сан паникует.

— Заткнись! Я просто раздеваю свою женщину, что не так?!

Я ругаюсь на Йошико-сан.

Рурико

— Да, продолжай, Они-сама.

Перед дедушкой и любимой кузиной

Рурико обнажает своё тело.

— Так, я сниму их по одному.

— Да.

Сначала я снимаю правый браслет с Рурико.

Расстёгиваю металлический затвор.

— Эй, что ты делаешь?

— Я снимаю всё это и возвращаю Дедуле. Это всё дорогое, так ведь? Драгоценные камни похожи на настоящие!

— Это всё сделано для Рурико. Можешь забирать!

Дедуля расстроен.

— Мне они не нужны, а Рурико?

— Мне они не нужны.

Оба браслета с рук сняты, теперь браслеты на ногах.

— Мне плевать, забирай их.

— Я уже сказал, что они мне не нужны!

— Я говорю тебе, забирай!

Я кричу на Дедулю.

Я ничего не боюсь.

Я смотрю на Дедулю.

— Мне не нужно это, мне нужна только голая Рурико.

Рурико

— Да, я вышла замуж за Они-сама в чём мать родила.

Рурико сказала «замуж».

— Тело и разум Рурико для Они-сама.

Верно, Я

Нет, мы.

Мы сделаем это снова.

Не такой первый раз, как хотел Дедуля.

Наш личный первый раз.

— Они-сама, Рурико понимает сердце Они-сама.

Рурико смотрит на меня в слезах.

— Да, давай сделаем это ещё раз.

Первый опыт Рурико был словно поездкой по железной дороге, которую проложил Дедуля.

Потому Икеда-сенсей посетила особняк, как и планировал Дедуля.

Таким образом Рурико так и останется на ладони у Дедули.

Она никогда не обретёт независимость.

— Да, я принимаю Они-сама. Пожалуйста, развлекись с телом Рурико на максимум!

Я, здесь.

Перед Дедулей.

Трахну Рурико, как в первый раз.

— Стоп! Пожалуйста, остановись!

Кричит Йошико-сан.

— Куромори-сама, это слишком! Рурико и так уже настрадалась!

Эта особа также вместе с Дедулей наблюдала за первым разом Рурико.

— Пожалуйста, хватит делать эти ужасные вещи с Рурико-сама!

Она смотрит на меня и плачет.

— Я не остановлюсь!

Я отвечаю, лапая грудь Рурико.

— Мне нравится тело Рурико.

Я облизываю сосок Рурико…

А Йошико-сан и Дедуля наблюдают.

— Пожалуйста, остановись, не развращай Рурико!

Я целую Рурико, когда Йошико-сан плачет.

Наши языки переплетаются.

Я убедился, что эти двое всё чётко видят.

— Рурико, потрогай это.

Я раскрываю свой халат.

Рурико держит мой член, всё ещё запачканный кровью после дефлорации.

Рурико дрогнула на мгновение, но…

Встрепенулась и снова дотронулась.

Она нежно гладит головку.

— Они-сама, он уже такой большой!

— Да, я хочу вставить его в Рурико снова.

Шепчу я Рурико, целуя её в щёку и в шею.

— А затем я собираюсь кончить в Рурико.

Тело Рурико напряглось, но

Она глубоко вдохнула и успокоила свой разум.

Тело Рурико расслабляется.

— Да, пожалуйста, наслаждайся.

Глаза Рурико, всё ещё опухшие от слёз, смотрят на меня.

— Рурико принадлежит Они-сама.

Ах

— Рурико-сама! Почему ты говоришь так! Пожалуйста, покинь этого человека!

Йошико-сан кричит со злостью в голосе.

Но Рурико не отвечает Йошико-сан.

Даже не поворачивается к ней.

Её больные глаза смотрят только на меня.

— Рурико-сама! Пожалуйста, послушай Йошико!

— Это бесполезно, Йошико-сан!

Сказала Нэи.

— Рурико – рабыня Йо-тян! Она никогда не ответит Йошико-сан, если того не прикажет Йо-тян!

— В точку!

Йошико-сан потеряла дар речи.

— Рурико-сама! Ты леди дома Кудзуки! Ты не должна этого делать!

Йошико-сан смотрит на Дедулю.

— Кудзуки-сама! Пожалуйста, спасите Рурико-сама из рук этого демона! Пожалуйста! Мне плевать, что случится со мной!

Дедуля молча смотрит на нас.

— Это слишком жестоко. Рурико-сама так несчастна!

Затем, я

— Рурико, она говорит, что ты несчастна. Это так?

Рурико смотрит на меня.

— Нет, я счастлива. Теперь я рабыня Они-сама.

— Рурико, я люблю тебя.

— Я тоже, я обожаю тебя, Они-сама.

Йошико-сан впала в отчаяние.

— Давай, Они-сама, он уже горячий и твёрдый. Пожалуйста, насладись телом Рурико!

Мой член стал твёрже от рук Рурико.

— Хорошо, Рурико, раздвинь ноги.

— Да, Они-сама.

Это 15-летнее тело ложится на пушистый ковёр.

Это незрелое тело всё ещё растёт.

Рурико широко раздвинула ноги.

— Смотри, Дедуля, ты ведь видишь это? Киска Рурико. Она запачкана девственной кровью и моей спермой. Видишь?

◇　◇　◇

— Вы закончили?

Когда наше дыхание стабилизировалось.

Дедуля заговорил.

Йошико-сан продолжает плакать.

— Отделайтесь уже друг от друга.

Рурико смотрит на меня.

Я качаю головой, улыбаясь.

Рурико кивает и обнимает меня.

Показывая, что она останется со мной что бы не случилось.

— Неа, нам и так удобно, Дедуля. Мы можем разговаривать и в такой позиции, не так ли?

Сказал я.

— Понятно.

Угрюмо отвечает Дедуля.

— Тогда лежите так. Ответьте мне, зачем?

Зачем?

— Зачем вы сделали это?

А, зачем я снова занялся сексом с Рурико перед Дедулей?

— Чтобы показать Дедуле.

Ответил я.

— Показать что?

— Рурико моя и не принадлежит Дедуле!

Я смотрю прямо на Дедулю.

Рурико взяла меня за руку.

Мы крепко держимся за руки.

— Рурико больше никогда не подчинится воле Дедули. Она станет моей «женщиной» навсегда и никогда не вернётся.

Я смотрю на Дедулю. Рурико снизу смотрит на меня.

Она не смотрит на Дедулю.

— Я уже это знаю, я продал тебе Рурико с этим намерением!

— Нет, Дедуля до сих пор неосознанно считает, что Рурико под его контролем!

Спорю я.

— Это не правда. Я решил, что Рурико больше не под моим попечительством.

— Сердце Рурико уже не принадлежит дому Кудзуки. Проблема в сердце Дедули!

— Во мне?

Дедуля вздыхает.

— Да. Дедуля, твоя одержимость Рурико всё ещё не исчезла.

— Одержимость, говоришь?

— Да, одержимость. Дедуля, ты ведь заметил, что реальная угроза это ты, а не Рурико? Потому ты решил изгнать Рурико из дома Кудзуки. Чтобы держать её подальше от себя.

Заявил я.

— Ты думал, что опасно будет держать Рурико рядом, верно?

Рурико унаследовала имя и кровь первой любви Дедули.

Для Дедули Рурико особенная.

Не Мисузу, не Йошико-сан.

Три внучки были изолированы от мира схожим образом.

Это лишь маскировка, чтобы скрыть чувства Дедули к Рурико.

Рурико – женщина мечты Дедули.

Как он и говорил раннее.

Будь Дедуля моложе, он бы дефлорировал Рурико сам.

Но Дедуле 82 года.

У него нет сил и выносливости для секса с женщиной.

— Это так, потому я и доверил Рурико тебе.

Честно отвечает Дедуля.

Но

— Это не то. Так не должно быть!

Говорю я Дедуле.

— Сейчас Дедуля не понимает, что делает.

— Что ты имеешь ввиду?

— Дедуля пытается сделать меня своим инструментом!

Рурико уставилась на меня.

— Дедуля приготовил наряд для Рурико, попросил Минахо приготовить комнату, так ведь? Вся эта ситуация с дефлорацией Рурико была планом Дедули, и ты наблюдал за всем из этой комнаты.

К тому же, визит Икеда-сенсей.

Всё как хотел Дедуля.

Это значит

— Смотреть на секс через монитор не то же самое, что смотреть вживую. Дедуля приказал мне показать первый раз Рурико на его глазах. И всё же, в итоге Дедуля смотрел прямую трансляцию.

— Я не хотел мешать первому разу Рурико. К тому же, я подумал, что для Йошико будет полезно посмотреть на это.

Оправдывается Дедуля.

— Это не то, что я сказал. Дедуля хочет так думать, но это не так. Это не то.

Заявляю я.

— Дедуля пытался поиметь Рурико, используя моё тело.

— Что?

— При просмотре видео ты можешь представить себя на моём месте. Дедуля думал, что он это я, наблюдая за сексом, представляя, как он имеет Рурико.

Дедуля поражён.

Я знал это. Сам он этого не заметил.

— Смотри, Рурико была в комнате, знакомой Дедуле, в наряде, который он приготовил. Всё как хотел Дедуля. Я был использован как инструмент Дедули, воображающего секс с Рурико.

Смотря видео на мониторе, Дедуля доминировал и насиловал Рурико в своём сознании.

— Это не выход. Хотя ты сказал, что доверил Рурико мне, разум Дедули всё ещё намерен доминировать над Рурико через меня. Так одержимость Дедули не исправить. Она только становится сильнее.

Дедуля побледнел.

— Поэтому, я пришёл сюда, чтобы поиметь Рурико ещё раз перед Дедулей. Ты ведь всё видел? Рурико занималась со мной сексом, не считаясь с волей Дедули. Рурико решила сама. И я живу по своей воле. Я неподвластен Дедуле. И я не член дедули!

Увидев такой яркий секс, он должен был понять.

Я это я, а не часть Дедули!

— Я-я

— Позволь мне повторить! Рурико моя! Я не верну её Дедуле! Я буду всегда заботиться о ней!

Рурико крепко сжимает мою руку.

— Даже если Дедуля попытается вернуть Рурико, используя всю мощь корпорации Кудзуки, я попрошу Кёко-сан о помощи и сбегу в другую страну. Я никогда не прогнусь под власть Дедули. Рурико моя женщина!

— Они-сама.

Дедуля говорит тихим голосом.

— Я не буду этого делать. Я Кудзуки Шигетака. Я не буду делать что-то, что неприлично для меня.

Дедуля.

— По твоим словам я не знаю, что делаю. Хотя я сказал, что это для благополучия Рурико, я честен в своём желании. Доверить Рурико тебе – хорошая идея!

— Это не так! Ты не назначил или передал мне её! Рурико уже моя! Не Дедули!

Кричу я.

— Пойми уже это в своей голове! Рурико, Мисузу, и даже Йошико-сан не являются собственностью Дедули!

— Да-да. Ты прав, я знаю. Я хочу понять всё же!

Дедуля повесил голову.

— Они-сама, можно я скажу?

Рурико спрашивает меня.

— Да.

— Кудзуки-сама, позволь мне сказать это.

Рурико смотрит на своего дедушку.

— Быть главой дома Кудзуки одиноко, хотя ты унаследовал весь дом, у тебя нет чего-то своего, личного, я знаю это. Для Кудзуки-сама мы, возможно, единственные к кому он чувствует близость.

Для Дедули ветви семей являются лишь вассалами.

Будучи старшим сыном знатного дома, он был разлучён с братьями и сёстрами, когда вырос.

Даже с сыновьями отношения не были хороши.

Старший сын, преемник, был убит.

Своими руками он убил второго сына, который был организатором убийства.

У Дедули остались только три внучки Мисузу, Рурико и Йошико-сан.

Они единственные кого он может любить от всего сердца.

Нет.

Изолированный и одинокий Кудзуки Шигетака.

Мисузу и Рурико были рождены, чтобы утешить его одиночество.

Принудительно.

Особенно Рурико, он назвал её в честь своей первой любви.

По плану она должна была стать преемницей. Она имеет особое значение для Дедули.

— Но я пойду своим путём.

— Он лучше меня?

Дедуля, чувствуя одиночество, спрашивает Рурико.

— Да. Они-сама не принуждал меня к сексу до последнего. Несмотря на множество возможностей, он ждал пока я сама не решусь. Он терпеливо совладал с моим искажённым разумом.

— Понимаю.

— Я люблю этого человека.

Рурико смотрит на меня.

— Пожалуйста, отпусти меня сейчас.

Хорошо.

Я достаю член из Рурико.

Рурико поднимает своё болящее тело.

Затем она расставляет ноги и встаёт в позу М.

Моя сперма стекает из её маленькой щели.

— Я получила семя Они-сама. Когда-нибудь я забеременею.

— Аааах!

Йошико-сан в печали.

— Я буду рожать с радостью. Заниматься сексом с этим человеком, вынашивать его дитя, это моя гордость, моё счастье!

Обнажённая молодая девочка заявляет своему дедушке.

— Ты посвятила свои разум и тело этому человеку?

— Да, Рурико рабыня Они-сама. Рабыня для секса. Я не жалею о своей судьбе. Я счастлива!

Рурико улыбается.

Это решительная, возвышенная улыбка.

— Прости, но есть одна вещь, которую я хочу обсудить.

Говорит мне Дедуля.

— Я продал Рурико тебе, но я хочу оплачивать расходы на содержание её ребёнка.

Содержание ребёнка

Я дам тебе двести миллионов.

Двести миллионов?

— Двести миллионов каждый год пока Рурико не исполнится 20. Что думаешь?

Эмм.

— Что? Не возражай против этого. Ты можешь оставить их Минахо-кун для накопления.

Но

— Позволь мне сделать хотя бы это. Я не хочу говорить Рурико что-либо. Я не хочу больше спрашивать. Потому!

Понимаю.

Дедуля всё ещё.

Всё ещё хочет сохранить связь с Рурико любым возможным способом.

— Тогда у меня встречная просьба к Дедуле.

Сказал я.

— Я хочу, чтобы Рурико вернулась в школу. Я хочу, чтобы она сохранила фамилию Кудзуки.

— Да, я тоже этого хочу.

— И ещё кое-что, я хотел бы чтобы она вернулась в класс Надешико-сенсей.

Сказал я. Рурико повернулась ко мне.

— Они-сама?

Я улыбнулся Рурико.

— Я не могу представить Рурико без танцев.

Затем я вновь говорю Дедуле.

— Надешико-сенсей принимает к себе только знать, так ведь? Потому, простите, но я хочу, чтобы она использовала имя дома Кудзуки для этого.

Я сел и склонил голову.

— Пожалуйста, Дедуля.

Ради моей женщины.

Дедуля

— В таком случае у меня есть условие.

Условие?!

— Я бы хотел приходить на представления как обычно. С твоего позволения.

Я смотрю на Рурико.

Рурико одобрительно кивает.

— Да, приходите и смотрите, смотрите как моя Рурико танцует!

Дедуля улыбается.

— Да, позволь мне посмотреть на час триумфа Рурико!

В это время.

Голос Кацуко звучит из динамика.

— «Какка» Её сердце наконец-то разбилось!

Её.

Кацуко тренировала секретаря Дедули.

— Простите за беспокойство, но пожалуйста, придите в эту комнату. Мы должны чётко показать ей, кто её господин.

— Хорошо.

Ответил Дедуля.

— Я реализую тёмные желания, скопившиеся в моём сердце, на своём секретаре.

— Хехе, благодаря тебе все прошло без сучка и задоринки. И я благодарен тебе за это.

Сказал мне дедуля.
Надеюсь это поможет дедуле избавиться от его одержимости Рурико.

— Держи ее при себе, хорошо? Чтобы я не переживал за нее.
— Даже если я не буду удерживать ее при себе, Рурико сама не уйдет. Да, Рурико?
— Да, онии-сама.

Рурико улыбнулась.

— Угу.

Дедуля кивнул, посматривая на нас.

— Тогда все в порядке.

Он с грустью посмотрел на красные драгоценности и золотые украшения, приготовленные для Рурико.

— Это. Можем мы оставить их для Рурико?

Спросил я дедулю.

— Это будет сувениром для нее, чтобы отметить ее день дефлорации.

Он же ответил.

— Я буду рад этому.
— Хорошо, я буду заботиться об этом подарке, Коузуки-сама.

Сказала Рурико дедуле.

— Ладно, я провожу вас, идите за мной оджии-тян.

Сказала ему Нэи.

— Йо-тян а ты лучше сходи пока что в душ. Ты же знаешь где он находится, да?

Эмм, ты про ту душевую, где я мылся вместе с Мисудзу и Мичи?

— Да, я знаю как туда добраться из этой комнаты.
— Тогда иди туда с Рурико, а я провожу дедулю!

Сейчас в «особняке» не было проституток, да и «дедуля» не является «гостем».
Но он уже стар, так что кто-нибудь должен пойти с ним.

— Спасибо, нээ-сан.
— Хихи, Йо-тян стал таким сильным! Я вновь влюбилась в тебя. Мое сердце бьется так быстро!

Нэи улыбнулась мне.

— Я люблю тебя, Йо-тян! Ты мой Герой!

Сказав это, она поцеловала меня в щеку.

— Умм, онии-сама.

Прошептала мне Рурико.

— Что нам делать с ней?

А, с Ёшико-сан?
Она потеряла все силы от отчаяния.
Хммм.
Как и ожидалось, это было не очень хорошей идеей дать ей пойти с дедулей на «тренировочную площадку», где находилась секретарша.
Да еще к этому в добавок заставлять ее идти с нами в душ, будет немного…
Ёшико-сан сейчас в отчаянье от того, что Рурико стала моей женщиной.
И тут,
В дверь постучали.

— Да?

Сказал я.

— Извините пожалуйста.
— Входите.

В комнату зашли Мегу и Мисудзу.
На них обеих была одежда похожая на ту, которая упоминается в греческих мифах.

— Умм, Минахо-сан сказала нам позаботиться о Ёшико-сан, пока Коузуки-сан будет в той комнате.
— Дедушка, доверьте, Ёшико-сама нам!

А, как я и предполагал, Минахо-нээсан наблюдала за всем происходящим из школы.
Тогда и это место тоже.
Мегу, наиболее освоившаяся в нашей семье и с хорошими манерами
и
Мисудзу – человек, которого Ёшико-сан знала раньше.
Они оставили Минахо-нээсан, чтобы помочь нам с Ёшико-сан вместо этого?

— Ёшико-сама, мы приготовили вам чай в гостевой комнате, пройдемте с нами.

Мисудзу улыбнулась.

— Мисудзу-сама, пожалуйста, хватить добавлять суффикс «-сама» при обращении ко мне.

Подавленно сказала Ёшико-сан.

— Я просто подчиненная Рурико-сама!

В конце концов, она еще не приняла того факта, что является внучкой дедули.

— Это для меня не важно. Мне все равно какой образ жизни ты захочешь вести.

Сказала Мисудзу твердо.

— Дедушка, как ты думаешь?

На что дедуля ответил.

— Я вам доверяю, но будьте с ней помягче. Она сегодня многое испытала!

Помягче?
Да ни в жизнь я же не должен делать этого с Ёшико-сан?
Дайте мне отдохнуть!

— Я не буду делать чего-либо подобного! Мы не занимаемся подобным!

Ответила Мисудзу.

— Спасибо, но нет. Я ни за что не буду делать этого. У меня и так уже есть много девушек.

Сказал я дедуле.

— Мы с Мегуми-сан будем с ней единственные в отдельной комнате, пока дедушка не вернется. Мы не будем контактировать с кем либо еще. Да и данна-сама с Рурико хотели бы передохнуть.
— Угу, тогда все в порядке. Ёшико, тебе придется подождать вместе с ней и Мисудзу.

Приказал дедуля.

— Да, Коузуки-сама.

Она отбросила маску одной из «внучек дедули», которую поддерживала в общественных местах.
В конце концов она просто одна из слуг дома Коузуки, следующая приказам.
Похоже, что она до сих пор отказывается принять тот факт, что у нее больше нет ее госпожи, Рурико.

— Тогда, прошу вас, Мисудзу, Мегу.
— Да, данна-сама.
— Все будет в порядке, Йоши-кун.

Мы оставили это на них, так что проблем возникнуть не должно.

— Ну что ж, тогда следуйте за мной, оджии-тян!

Нэи пошла провожать дедулю.

— Угу!

Он ушел следом за ней.
Должно быть у него до сих пор остались чувства к Рурико и потому он специально не хотел смотреть на нее лишний раз.

— Тогда, данна-сама, мы тоже пойдем. Рурико, прими наши поздравления.

Мисудзу улыбнулась в сторону Рурико.

— Теперь мы настоящие «сестры», так что давай заботиться друг о друге!
— Да, Мисудзу-онээсама, Мегуми-онээсама. Хоть я и могу быть неопытной младшей сестрой, но пожалуйста, научите меня.
— Мы тебе рады, Рурико-сан.

Мегу тоже приняла Рурико.

— Тогда пошли, Ёшико-сан.

Мегу позвала ее, но.

— Рурико-сама, я.

Рурико посмотрела на нее.

— Ты тоже, пожалуйста, прекращай добавлять суффикс «-сама», при обращении ко мне. Я уже не принадлежу дому Коузуки. Тем временем Ёшико-сама является дочерью дома Коузуки. Так что пожалуйста, не делайте такое лицо!

Эти слова лишь еще больше ранили сердце Ёшико-сан.

— Нет, я всегда буду прислугой Рурико-сама. Подчиненной. Такая как я не может быть дочерью дома Коузуки.
— Но пожалуйста, постарайся изо всех сил. Ведь я уже не могу быть рядом с Коузуки-сама.
— Почему, Рурико-сама?! Чем вас очаровал этот человек?! Рурико-сама была рождена в знатной семье!!

Рурико же ответила.

— Меня никто не очаровывал. Онии-сама принял меня такой какая я есть, а я приняла его. Он – человек, которому я посвящу всю свою жизнь. Это все.
— Да не может быть, чтобы это было правдой! Рурико-сама, Коузуки-сама, вы ошибаетесь!

Ёшико-сан отчаянно пыталась переубедить Рурико, но…

— Я сделала свой выбор и собираюсь пройти по выбранному. Но спасибо тебе за все, что вы сделали для меня Ёшико-сама.

Обнаженная Рурико.
Положила свои руки на ковер и поклонилась ей.

— Пожалуйста не делайте этого!!!

Ёшико-сан потеряла дар речи от такого поступка.

— Прошу прощения, но я уже ушла с той дороги, по которой идете вы. Я выбрала пойти вместе с онии-сама, так что Ёшико-сама, пожалуйста, продолжайте жить свою жизнь.

Сказала Рурико

— Я!

Она уже было выкрикнула, но Мисудзу ее прервала.

— Ёшико-сама, что бы вы сейчас не сказали, все будет бесполезно, так что лучше успокойтесь пока что.
— Но!
— Это приказ. Ты ведь помнишь, что я Коузуки Мисудзу?

Чтобы убедить наконец сердце Ёшико-сан.
Мисудзу использовала последнюю карту в своем арсенале.

— Ты не собираешься выполнять мой приказ?
— Я тоже прошу тебя, иди с Мисудзу-онээсама.

Рурико тоже «попросила» Ёшико-сан.

— Я бы хотела побыть наедине с онии-сама.

Она пристально посмотрела на Ёшико-сан.
Та же ответила:

— К-конечно, Рурико-сама.

В конце концов она ответила, как подчиненная Рурико.

— Тогда пошли, Ёшико-сама.
— оставь все на нас, Йоши-кун.

Мегу и Мисудзу выжали подавленную Ёшико-сан из комнаты.
Она обернулась к Рурико последний раз, но.
Сама Рурико даже не посмотрела на нее в ответ.

Щелк!

Дверь закрылась.

— Фуух.

Рурико выдохнула.

— Ёшико-сама, сейчас запуталась. Кто она есть и как ей после всего этого жить.
— Ты тоже была такой еще вчера.
— Онии-сама?
— Разве вчера ты не была подавлена. Обеспокоена?

Я легко мог увидеть в нынешней Ёшико-сан, вчерашнюю Рурико, подавленную, сидящую на похоронной церемонии.

— Может быть.

Рурико пробормотала.

— Тогда я тоже потеряла свой статус и чувствовала опустошенность.
— Потому Ёшико-сан должна оправиться собственными силами, прямо как ты.
— Но ведь в моем случае, мне помогли вы, онии-сама.
— Но разве у Ёшико-сан нет Рурико?

Улыбнулся я ей.

— Онии-сама!
— Быть может это невозможно сейчас, но… нет, будет нормально, если это займет некоторое время. Если Ёшико-сан найдет свой путь, тогда подумаем, что мы можем для нее сделать. Я уверен, что мы сможем тогда что-нибудь сделать для Ёшико-сан.
— Да.

Рурико кивнула.
И тогда.

— Онии-сама, ееей!

Она потянула меня за руку и подпрыгнула.
И поцеловала меня по своему желанию.
А потом снова и снова.

— Онии-сама, я люблю вас, люблю, люблю!

Она ухватилась за меня, и я повалился на ковер.
Ее поцелуи не заканчивались.

— Эй, онии-сама.

Она посмотрела на меня влажными глазами.

— Что такое, Рурико?
— Пожалуйста, сделайте это еще раз!

Она прижалась ко мне своей грудью.
Она потянулась к моему пенису.

— Но разве тебе не больно от этого, Рурико?

Получение моей эякуляции внутрь три раза подряд сразу после потери девственности. Должно быть ее вагина сейчас сильно болит.

— Ничего страшного, что болит.

Она неспеша терла мой член.

— Нет, я хочу чувствовать эту боль. Теперь я понимаю, о чем говорила Мичи-сама.

Нет, просто Мичи – мазохистка.

— Я хочу этого, любой ценой, онии-сама.

Рурико.

— Разве мы сейчас не одни?

Ах да.
Дедуля же уже не смотрит.
Рурико не знает, что за нами наблюдает Минахо-нээсан.
И потом думает, что мы сейчас одни и за нами никто не смотрит.

— Онии-сама, пожалуйста сделайте так, чтобы Рурико забеременела!

Я...

— Рурико, можешь становиться настолько пошлой насколько можешь, когда мы наедине?
— Конечно, если этого желает онии-сама, то я сделаю все что угодно!

Ее алая кровь до сих пор была видна на моем пенисе.

— Ааах, онии-сама снова стал большим!

Пальцы 15-тилетней девочки нежно прикасаются к головке моего члена.

— Рурико.

Мое либидо разгорелось с новой силой.
И я зарылся лицом в ее груди.
Полизывая ее соски.

— Онии-сама, вам нравится грудь?
— Да.
— Мне тоже нравится, когда онии-сама лижет меня.

Я попытался высосать ее расслабленные соски.
Их центр был твердым, но они еще не поднялись из ареол.
Соски Рурико все еще растут.
Я провел языком от ее груди до живота.
И лизнул ее пупок.

— Ааахн, онии-самааахн~

Черт, это так мило!
Я уже хочу вставить.

— Рурико, встань на четвереньки.
— На четвереньки?
— Да, вот так.

Я приподнял Рурико.
И помог ей встать на четвереньки на ковре.

— Раздвинь ноги чуть-чуть побольше. Да, так. И подставь свою попу.
— Это смущает, я чувствую себя собакой.
— Да, я и собираюсь трахнуть тебя, как собаку.

Я встал позади Рурико.
И приставил свой стоящий член к ее дырочке.

— Как-то так?
— Я вхожу, Рурико.
— Э?
— Я могу войти? Отвечай, как положено.

Рурико повиляла своей попой.

— Пожалуйста войдите, онии-сама!
— Хорошо.

Я схватил ее за талию.
И резко вошел.

— Кьяяяяяян~
— Больно?
— Да, больно, но ничего страшного. Сделайте так, чтобы было больно!
— Тогда скажи: «Пронзите меня». Скажи: «Отымейте Рурико».
— Пронзите, пожалуйста пронзите меня. Пожалуйста, отымейте Рурико!

Я начал двигаться внутри Рурико.
Ее киска уже плавилась от обилия спермы и любовных соков.

— Ааааах, аааах, хьяяян, йяяяян, ааах, йааа~!

Стоны Рурико были еще милее.
Я снова ее имею.
Я вхожу глубоко внутрь вагины этой красавицы.

— Нхааан, Хааа, ууу, йяяя, йяяяяян!!!

Похоже, что семя похоти не исчезло из плоти Рурико.
Оно лишь разгорелось сильнее, от нашего первого секса по-собачьи.

— Ониии-самаа, онии-самаааааахн~!
— рурикооо, Рурикоооооо!!

Я нагнулся и начал массировать ее грудь со спины.
Потирая ее твердые соски.
Я полизывал ее спину, во время нашего занятия сексом.

— Хьяяяя!

Похоже, что ее спина – тоже эрогенная зона.
Ее тело сильно задрожало.

— Онии-сама, я не хочу оставаться в такой позиции. Так я не могу увидеть вашего лица, онии-сама!

Рурико замотала головой.

— Я не хочу этого. Я хочу видеть ваше лицо, онии-сама. Рурико хочет, чтобы онии-сама видел и ее лицо тоже!!!

Аах, Рурико!

— Я понял, понял!

Я достал свой член и перевернул ее на спину.
А потом нагнулся над ней.
Она сама раздвинула ноги.

— Войдите! Онии-сама!

Я набросился на нее.

— Аааахн!

Лицо Рурико, на котором была видна боль.
Как и ожидалось, должно быть ей было больно чувствовать внутри себя посторонний объект.
Ну это понятно, что девственнице будет больно, если я начну раздвигать ее своим членом.
Но я все равно продолжал двигаться внутри Рурико без какой-либо жалости.

— Хи, хииии, Агхуууу!

Каждый раз, когда я достаю далеко, ее лицо искривлялось от боли.
Лучше будет закончить это поскорее.

— Рурико, я начну двигаться быстрее!
— Да, пожалуйста!

Я начал ускорять свои движения.
И начал еще более грубо иметь ее.

— Ахн, ааааах, ахх, ахмф, ууу, аххх, ахх, хааа!

Терпящая боль Рурико выглядит так очаровательно.
Не важно, насколько ей было больно, она продолжала выполнять мой первый приказ.
Она продолжала смотреть мне в глаза.

— Хьяяя, йяяя, ахх, ааааах, ааах, ааахх, онии-самааа!

Я заставил своими движениями колыхаться грудь Рурико.
Наше слияние приближалось к концу.

— Аааах, я скоро кончу, я собираюсь выпустить это, Рурикооо!
— Дайте мне, пожалуйста, дайте это Рурико, внутрь, горячее молочко принадлежащее онии-самаа. Я хочу больше его!

Я не собираюсь сдерживаться.
Я, как и обычно, выпустил все глубоко внутрь нее!!

— Р-Рурико!
— Ах, оно выходит, горячая штука, глубоко внутри Рурико!!

Количество после четвертого раза было не таким большим, как до этого.
Я повалился на Рурико.

— Хааа, хааа, хааа, хааа.

Рурико крепко обняла мое измотанное тело.

— Онии-сама, я люблю вас!!!!!

◇◇◇

— Простите, онии-сама.

После того, как мы занялись сексом наедине.
Рурико не могла встать.
Как и ожидалось, я немного переборщил с количеством нагрузок, сразу после потери ее девственности.

— Эмм, давай пока что оставим багаж тут и просто потом пойдем заберём его.

Так называемым багажом были: шелковая рубашка и золотые украшения, подаренные дедулей.
Я не позволить, чтобы Рурико их носила. Не могу ей их дать.
Пока что мы положили их на столик в комнате.

— Рурико, накинь мой халат.

Я накрыл ее своим халатом.

— Но что насчет вас, онии-сама? Мне все равно, если мне придется походить голой.
— Не глупи, мне будет неприятно, если ты простудишься.

Я продел руки Рурико через рукава халата.
А теперь.

— Хочешь, чтобы я еще поносил тебя, как принцессу?

Если я буду нести ее в душевую подобным образом, то…

— Я не против и простого ношения на спине. Так будет проще и для вас, онии-сама.

Эмм.

— Никаких поездок на спине.
— Почему?
— Потому что если я понесу тебя на спине, и буду поддерживать тебя за колени, то моя сперма внутри Рурико…
— Ой, я поняла.

Оно будет капать с ее промежности, запачкает мне спину и коридор.

— Потому понесу тебя на руках.

Я открыл дверь.
Потом поднял Рурико на руки.
И вышел в коридор.
Я был абсолютно голым, а Рурико одета лишь в халат.

— Мне нравится это.

Сказала Рурико радостно, обнимая меня.

— Тогда не толстей сильно, и я смогу повторить.

Если это девушка с телосложением Рурико, то я могу спокойно нести ее на руках.
Я не так уверено с телосложением, как у Нэи, Кацуко-нээ и Нагисы.
Мегу тоже, она хоть и худая, но высокая, потому будет трудно поддерживать баланс.
С Маной и Мичи проблем возникнуть не должно.
Я нес Рурико в душевую с такими мыслями.
И потом.

— Онии-тян, ты поздно!!

Мана ждала меня с вызывающим видом.

— Что такое?
— Я не могла дождаться тебя, потому сама решила прийти сюда!

Что?

— Ты уже закончил с первым разом Рури-онээтян, да? Тебе понравилось, онии-тян?
— Д-да, ну…
— Сколько раз он сделал это, Рури-онээтян?!
— Эмм, четыре раза.

Рурико дала честный ответ.

— Тогда можешь отдохнуть!

Мана бросила на меня агрессивный взгляд.

— Онии-тян обещал! Ты еще не делал этого со мной сегодня!
— А-ага.
— В любом случае, давайте примем душ. Мана тоже присоединится!

Мана улыбнулась.
Умм.
А можно я отдохну?

— Входите!

Мы втроем приняли душ вместе.

— Как там внизу?
— Нагиса-онээтян присматривает за всем, так что проблем не будет.

Сказала Мана, отбрасывая свою одежду.
Нагиса помогает Агнес, Эдди и Реике?
Они все достаточно проблемные, так что мне стоит вернуться туда поскорее.

— Что насчет Мао-тян?
— Она уже спит. Десять часов уже прошло!

Понятно, маленькие дети уже спят в это время.

— Короче, положи Рури-онээтян вон там, я помою ее.
— Х-хорошо.

Я уложил Рурико на плитке душевой комнаты.

— Простите, онии-сама.
— Не обращай внимания. Мы будем вместе в течение большого времени. Так что не беспокойся по мелочам.
— Да, я отдам для этой связи всю свою жизнь.

Как я уже сказал, не беспокойся об этом.
Тем временем Мана пристально смотрела на меня.

— Онии-тян и Рури-онээтян – голубки!
— Нет, я.
— Ууу, побудь таким и с Маной тоже!

Ничего не поделаешь.
Я обнял и поцеловал ее.
И начал массировать ее маленькую грудь.

— Да, я буду ненавидеть, если ты не будешь делать это с Маной много раз.
— Угу, я люблю тебя, Мана.
— А я тебя, онии-тян.

Мана вытянула ко мне язык.
Мы сплелись в поцелуе.

— Люблю, люблю, я люблю тебя!
— Да.

Ее настроение наконец то улучшилось.

— Тогда я для начала помою Рури-онээтян!

Мана повернула кран душа.
Раздались звуки падающей воды.
Она сразу стала теплой.

— Осторожно, не попади Рурико на лицо.
— Я знаю!

Теплая вода омывала тело Рурико.

— Оох, это приятно, спасибо тебе, Мана-сан.

Рурико улыбнулась.

— Онии-тян, подойди и потри ее губкой с гелем.

Понятно, это же в конце концов кровь девственницы.
— Я налил крем на губку.

— Я помою Рурико.
— Угу, спасибо.

Я начал тереть мягкое, обнаженное тело Рурико мягкой губкой.
Да, ее кожа гладкая.
Кожа на которой не было ни единой раны.
Гладкость кожи 15-ти летней девушки просто поражает.
Вода стекала по молодой коже Рурико.

— Ихихи, хихихи

Рурико засмеялась.

— Щекотно?

Спросил я.

— Нет, просто я счастлива!

Сказала Рурико, улыбаясь невинной улыбкой.

— Так вот значит, какого это, чувствовать счастье, онии-сама!

Рурико.

— Я так наполнена любовью онии-сама! Аах, как же мне повезло!!

Сказала Рурико и снова засмеялась.

— Рурико, раздвинь ноги.

Нужно помыть её гениталии.

— Да, Они-сама.

Рурико засмущалась, а затем раздвинула ноги.

Её выбритая киска опухла после четырёх половых актов.

— Да. Будет немного больно, но потерпи.

Я беру душевую лейку у Мана и включаю горячую воду.

Я раздвигаю промежность Рурико пальцами.

— Аааай!

Рурико вскрикивает.

— Ты в порядке?

— Жжётся немного.

В том месте, где порвана девственная плева, могут быть царапины.

Я аккуратно мою его пальцами.

— Руки Они-сама такие нежные. Мне приятно.

Рурико улыбается мне.

— Да? Они-тян тоже мыл Мана после первого секса!

Говорит Мана Рурико.

В случае с Мана, я изнасиловал её возле особняка.

Шёл дождь, и она вся была в грязи.

Мана тоже была в полубессознательном состоянии, когда я её изнасиловал, так что мне пришлось отмывать её тело.

— Они-тян был очень добр ко мне!

То ужасное изнасилование стёрлось из памяти Мана.

Всё что она помнит, это то как она принимала ванну со мной.

— Я люблю тебя, Они-тян!

Голая Мана обнимает меня сзади.

Она целует меня в ухо.

Её милые сисечки прижимаются к моей спине.

— Эй, так тебе понравился секс с Рури-онээтян?

Я смотрю вниз на обнажённое тело Рурико, лежащее на кафеле.

Это голое тело здоровой 15-летней девочки.

Оно маленькое, но грудь красивой формы, её соски всё ещё впалые.

Несмотря на то, что я кончил в неё четыре раза, её щель плотно закрыта. Будто она всё ещё девственница.

Худые и длинные ноги.

Кожа обычно белая, но сейчас она красноватая от горячей воды.

Рурико волнительно смотрит на меня.

— Да, это было хорошо. Спасибо, Рурико.

Я благодарю Рурико за её первый раз.

— Я должна быть благодарна Они-сама. Всё ли я сделала правильно?

— Да, у нас был настоящий секс.

— Эмм, мне очень жаль, что Они-сама пришлось всё делать самому.

Рурико видела, как я занимался сексом с Мисузу и Мичи, потому

Ей кажется, что она была несозревшей.

— Не думай об этом. Это ведь твой первый раз.

— Да! Ты ещё многому научишься!

Сказала Мана и прикоснулась к моему члену.

Несмотря на бутерброд с двумя красавицами, у меня не встаёт. Как и ожидалось после четырёх последовательных раундов.

— Они-тян, Мана отмоет здесь.

Мана берёт мыло в руки и моет мой член.

— Хорошоо, сейчас я хорошенько его отмою!

Мана радостно улыбается.

— А, я тоже. Он запачкался из-за меня.

Говорит Рурико, имея ввиду любовный нектар и кровь девственницы на моём члене.

— Нет! Рури-онээтян достаточно секса на сегодня! Теперь очередь Мана!

Мана нежно моет член от головки до яиц.

— Юфуфу, стань большим, стань большим.

Мана нежно смывает мыльные пузыри душем.

— Мана, давай не сейчас, я устал после Рурико.

Честно говоря, мне нужно отдохнуть.

— Кроме того, если получится, то я бы хотел заняться сексом с Мана перед Агнес.

Да.

Мана сегодня сблизилась с Агнес.

Они примерно одного возраста, если она увидит добрую Онээ-сан и как я занимаюсь сексом с Мана.

Возможно она захочет тоже.

— Да, верно! Давай сделаем это перед Агнес-тян тоже!

Тоже?!

— Но сначала мы займёмся этим здесь! Мана больше не может терпеть!

Эмм, Мана-сан!?

— Ты хочешь заняться сексом и здесь, и в комнате Агнес?

— Да!

Мана улыбается.

— Что, ты серьёзно?

— Да! Давай же, прямо сейчас!

Мана массирует мою головку.

— Но я уже четыре раза сделал это, ты в курсе?

— Всего лишь четыре раза? Это совершенно нормально!

А.

Я сделал это с Мана 10 раз за ночь.

— Вот и хорошо, ты справишься Они-тян, ты потрясающий!

Нет, смотри

— Видишь, он большой теперь!

Неосознанно мой член встал от ласки Мана.

— Юфуфу, время покушать!

Будто облизывая мороженное.

Эта юная девочка облизывает мою головку.

Издавая звуки губами.

— Мана должно быть любит делать минет.

Мана говорит, смотря на меня снизу-вверх.

— Потому что, когда я вылизываю его так, член Они-тян становится большим во рту Мана!

Целует, а затем облизывает головку.

— Они-тян нравится ротик Мана?

Мана сосёт, держа член руками.

— Мана полезна для Они-тян?

Мана.

Я поглаживаю щёку Мана.

Мои руки всё ещё в мыле.

Белый пузырь прилипает к носику Мана.

— Да, мне хорошо. Мне хорошо, Мана.

— Пожалуйста, не бросай Мана.

— Не говори глупостей.

— Да. Я знаю, что Они-тян не сделает этого, но иногда я переживаю.

Голая Мана держит мой эрегированный пенис обеими руками, говоря это.

— Потому занимайся сексом с Мана почаще, Они-тян. Мана успокаивается, когда член Они-тян внутри меня. Я буду счастлива, если ты обильно кончишь.

Для Мана секс – подкрепление нашей связи. Мана дрожит от страха, думая, что скоро мне перестанет хотеться её тела и я брошу её.

— Кстати, я услышала от Кацуко-онээтян сегодня, что обычные люди, как мужчины, так и женщины, во время секса закрывают глаза.

Мана облизывает мою головку и говорит.

— Но во время нашего секса ты всегда смотришь на Мана, так ведь? Поэтому Мана смотрит на Они-тян!

Я думаю это нормально.

Некоторые люди занимаются сексом с закрытыми глазами.

— А потом «Уух!». Смотреть в лицо Они-тян, когда он кончает, просто восхитительно. Выглядит таким довольным. Я расслабляюсь, глядя на это лицо. Побуждает меня думать, что я и Они-тян любим друг друга.

— Согласен, мне нравится, как Мана кажется довольной во время секса.

— Я не кажусь довольной, я довольна!

Сказала Мана.

— Я люблю тебя Они-тян.

— Да, я тоже люблю тебя, Мана.

— Бооже, это так мило. Моё сердце так сильно сжимается!

Мана продолжает минет.

Ох, моя эрекция восстанавливается.

— Рури-онээтян, можешь встать?

Мана говорит Рурико.

— Да?

Рурико молча смотрит на моё взаимодействие с Мана.

— Давай вместе!

— Но, я.

Рурико думает, что сейчас время Мана и ей должно просто наблюдать.

— Мана хочет Они-тян!

Мана продолжает речь.

— Мана любит Они-тян. Всех, кого любят Они-тян, Мана любит тоже! Потому я хочу поладить с Рурико-онээтян!

— Мана-сан.

— Я не хочу быть эгоисткой. Они-тян всё-таки наказал меня! Мичи-онээтян тоже хотела бы быть наказана. Мана любит улыбаться и заниматься сексом! Давай займёмся этим вместе.

Рурико

— Я поняла, если ты не против.

Сказала она, а затем попыталась подняться с пола.

— Ты в порядке, Рурико?

Талия Рурико словно парализована после потери девственности.

— Да, я разогрелась под душем, Они-сама, пожалуйста, подай мне руку.

Рурико тянется ко мне.

Я беру её за руку и поднимаю.

Вот так-то!

Рурико встала.

— В таком случае «Школьницы-сестрички» к вашим услугам!

Заявляет Мана.

— Было бы идеально, будь Мичи-онээтян здесь!

Да, действительно

— Хорошо, в следующий раз мы можем попробовать втроём. А сейчас, мы будем служить вдвоём.

Буду ли я участвовать в версии с тремя девочками?

Конечно же, буду.

— Рури-онээтян, вставай на колени с моей стороны.

— Хорошо.

Две голые школьницы стоят на коленях перед моим членом.

Они смотрят на меня.

Я сравниваю их.

Рурико старше на год и немного выше ростом.

Но у Мана больше грудь.

Соски Рурико впалые, а соски Маны я сосал много раз, так что они твёрдые и выпуклые.

Среди моих «женщин» Мичи тоже школьница, но

Смотря на них, можно сказать, что Мичи растёт медленнее.

Прежде всего, у Мичи очень лёгкое и гибкое тело.

— Что думаешь? У нас хорошие тела, так ведь? Это всё для Они-тян! Ты можешь поиметь нас, когда захочешь!

Мана читает мои мысли, поэтому она так говорит.

— Рури-онээтян! Давай сделаем двойной минет!

— Двойной?

— Мана будет лизать член Они-тян снизу, а Онээ-тян позаботится о головке!

— Эээ, мы должны лизать его, да?

— Да. Мы будем лизать его вдвоём! Получится двойной минет.

Объясняет Мана.

— Хорошо, давай начинать!

Язычок Мана лижет мои чувствительные яйца.

Язык Рурико лижет мою головку.

Я его только помыл, а Мана облизала, так что Рурико облизывает его без сопротивления.

— Вау, ах!

Я неосознанно вскрикиваю.

Поверхность их языков и температура их тел различны. У этих девочек немалые отличия.

— Юфуфу, смотри, Рури-онээтян, Они-тян выглядит довольным.

— Да, это так мило, Они-сама.

Две красавицы продолжают своё дело.

— Так, давай поменяемся ролями.

— Хорошо.

Да, язык Мана немного грубоват. Но в этом есть свой плюс.

Она сосёт головку без колебаний.

Она также слизывает предэякулят.

С другой стороны, язык Рурико тонкий и нежный.

Они смотрят на моё лицо, проверяя мою реакцию на стимуляцию в определённых местах.

Без сомнений, однажды они будут лучшими мастерами минета в мире.

— Рури-онээтян, позаботься о члене.

Мана выпускает член изо рта и обходит меня сзади.

Что?

— Я слышала об этом от Кацуко-онээтян. Мне кажется область между анусом и членом тоже чувствительна.

Мана лижет промежуток между яйцами и анусом.

— Ох!

— Вау, круто! Тогда я полижу анус тоже!

Школьница лижет мой анус.

— Ухх!

— Хехе, тебе так нравится, Они-тян?

Манаа!

Пора мне начать действовать.

— Мана, давай сюда свою попу! Я сделаю тоже самое!

— Эээээ! Мана это не нужно! В этом нет необходимости!

— Это приказ! Давай!

— Но!

— Мана, кто ты?

— Рабыня. Секс-рабыня Они-сама!

— Тогда делай, как я говорю!

— Лаааадно.

Мана робко встаёт.

— Упрись руками в стену и немного раздвинь ноги.

Мана делает то, что ей сказали.

— Выпрями ноги и выпячи свою задницу. Наклони немного голову, да, вот так.

Я сажусь на корточки перед попой Мана.

Я вижу все смущающие части Мана.

Я дую на них.

— Аааах, это так неловко. Они-тян.

Мана мило покачивает попой, когда я дую на её кожу.

— Рурико, лижи соски Мана.

— Да?

— Лижи соски как младенец, доставь ей удовольствие.

— Непременно, Они-сама!

Рурико залазит под Мана.

— Мана-сан, прости меня.

Затем она начинает сосать грудь Мана, как телёнок, сосущий вымя своей матери.

— Аааах, щекотно, Онээ-тян!

Используя эту возможность, я начинаю лизать промежность Мана своим языком.

— Ох! Что это, я вся дрожу!

Попа Мана дёрнулась.

Далее, её анус.

— Яаааанн, это неловко. Позорно. Постыдно.

Я вылизываю там.

Лижу вместе с губами, оставляя след поцелуя на её белой коже.

А?

Тёплая жидкость капает из промежности Мана.

— Мана, ты мокрая.

— Да, я намокла!

Я хватаю Мана за попу и раздвигаю её.

— Аааахн!

Я вставляю свой язык в щель Мана.

Она уже потекла.

Пахнет молочком, у этой жидкости кисло-сладкий вкус.

— Мана, твоя киска такая вкусная.

— Не говори так, мне стыдно!

Мана покраснела от стыда.

— Они-тян, я уже хочу этого.

Бормочет Мана.

— Давай же, трахни Мана, Мана хочет быть изнасилованной Они-тян!

Моя секс-рабыня.

Она отчаянно ищет слова, чтобы возбудить меня.

— Пожалуйста, Они-тян, проткни Мана!

Мой член полностью восстановился.

— Мана, положи руки на это зеркало.

— Хорошо.

Мана стоит перед зеркалом.

Я встаю.

Я пристраиваюсь к ней сзади.

— Рурико, смотри.

— Да, Они-сама.

Глаза Рурико горят.

Она учится заниматься сексом у Мана.

Рурико – ответственная ученица.

— Окей, ты видишь моё лицо в зеркале?

— Да, Они-тян.

— Это очень хорошо.

— Да, давай же, быстрее, войди в Мана!

Я хватаюсь за маленькую попу Мана.

Вставляю член в её щель.

— Фуааааа!

Вскрикивает Мана.

Мой член проникает в её горячую, влажную и мягкую плоть.

— Он входииииит!

Монашка!

Мой член внутри Мана.

— Уф, уф, ах!

В зеркале виден рот Мана, который закрывается и открывается как у рыбки.

— Ты видишь это. Мы соединились.

— Да, я вижу. И довольное лицо Они-тян тоже, ааах, у Мана такое непристойное лицо даже несмотря на то, что Рурико-онээтян наблюдает.

Взгляд Рурико такой горячий.

— Рурико, ты видишь это?

— Да, большая штука Они-сама вошла в маленькую щель Мана!

Рурико смотрела на секс до потери девственности, но тогда она вряд ли что-то понимала.

Сейчас же, её большие глаза выглядят заинтересованными и любопытными.

— Рурико была в таком положении недавно.

— Э-это верно, я полна удивления!

— Ах, не смотри на меня так! Рури-онээтян!

— Смотри на неё сколько и как захочешь. Мана любит заниматься сексом, когда кто-то смотрит.

Горячий любовный нектар переполняет промежность Мана после моих слов.

Она немного мазохистка, так что ещё больше возбудилась.

— Сюда, я двигаюсь.

— Ох, засунь поглубже!

Я хватаю её за худую, но упругую попку.

Я легко покачиваю Мана.

Чувствуя трение мяса внутри, по лицу Мана в зеркале видно, что ей больно.

Сисечки Мана покачиваются в такт с моими движениями.

— Ааах, шикарно. Они-тян насилует меня!

Мана вытягивает ноги и выпячивает попу, приглашая во внутрь.

— Прекрасно, я занимаюсь таким возмутительным сексом.

Стоя в душевой комнате

Она смотрит в зеркало как её трахают.

Она видит себя и Рурико.

— Ааах, я становлюсь извращенкой!

— Будь ей, я разрешаю!

В дополнение к возвратно-поступательным движениям я меняю углы, под которыми ввожу член в Мана.

— Ааах, это великолепно!

Мана довольно.

— Тебе нравится это, Мана?

— Да, мне нравится, Они-тян.

Её глаза в зеркале смотрят на меня.

— Они-тян, Они-тян, эй!

— Что такое, Мана?

Я спрашиваю Мана, не меняя ритм.

— Вот так, смотря в зеркало, стоя, трахая сзади, ты уже занимался сексом так с кем-нибудь?

— А?

Хотя я и удивился, но не замедлил ритм.

Думаю, будет ошибкой останавливаться.

Мана смотрит в зеркало на то, как я трахаю её.

— Да, было такое.

Я не могу лгать Мана.

— С Юкино-сан?

У Мана отличная интуиция.

— Да.

Ответил я.

— И кто лучше, она или Мана?

Мана по-прежнему видит конкурентку в Юкино?

Она ничего не может поделать с этим.

Она её сестра, в конце концов.

— Мана лучше.

— Правда?

— Да, ведь Мана моя «женщина».

Я целую спину Мана.

Я лижу её позвонки.

— Ааахннн!

— Юкино не моя «женщина».

Мой рот дрожит от этих слов.

Да.

Я должен защищать своих «женщин» любой ценой.

Я больше не могу общаться с такими женщинами, как Юкино.

— Да, Они-тян, ты прав!

Мана в зеркале улыбается.

— Они-тян, делай это интенсивнее, трахай Мана!

Аах, Мана!

Я целиком окунаюсь в секс с Мана.

— Мана!

Я убираю руку с задницы Мана и хватаюсь за её грудь.

— Аааах, так приятно! Трахай меня! Ещё, ещё!

Я ускоряюсь.

— Они-тян единственный для Мана. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Они-тян!

— Мана, Мана, Мана!

— Смотри, Рури-онээтян, Мана – настоящая секс-рабыня. Понимаешь, что значит быть рабыней?

Рурико массирует её грудь.

Как и ожидалось, она не прикасается к её секретной части.

Но.

Покрасневшее лицо, учащённое дыхание.

Рурико возбудилась, видя наш секс.

— Да, Мана-сан – рабыня, ведь так выглядят рабыни?

— Да! Мана – секс-рабыня Они-сама! Они-тян может трахать меня где и когда захочет!

Молодое тело Мана обильно потеет.

Её горячее тело словно вот-вот взорвётся.

И я веду к этому.

— Они-сама, ты так напряжён, ааах, я тоже хочу заняться таким сексом!

Рурико тоже горит.

— Да, я сделаю это с Рурико тоже! Обещаю, Рурико!

Говорю я.

— Да, пожалуйста, я хочу, чтобы ты тоже так меня трахал!

Аах.

Моё тело потеет словно водопад.

Пот с моего лба падает на спину Мана.

— Ах, аааах, что мне делать, Они-тян, это так приятно, я скоро кончу.

По лицу Мана в зеркале видно, что она наполнена удовольствием.

— Оно идёт, волна, большая волна надвигается, что мне делать, что мне делать, Они-тян!

— Давай кончим вместе, Мана!

Во мне будто бурлит горячий источник.

— Да, вместе, давай сделаем это вместе, аааах, оно нарастает прямо сейчас, нарастает!

Больные глаза Мана смотрят на меня.

— Они-тян, Они-тян, мой Они-тян, ах, аааах, К-Кончаю!

Мана крепко сжалась изнутри!

— Кончаю, кончаю, кончаю! Мана кончает!

Я тоже на пределе!

— Кончаю, вот-вот, я кончаю, Манааа!

— Выпусти это, пожалуйста, выпусти это всё внутрь Мана!

Ааааааааа!

— Ах, так горячо, кончаю!

Я кончаю в Мана.

Продолжая движения.

Заталкиваю член в её матку, заливая горячую жидкость вовнутрь!

— Обожаю этот момент! Оно внутри! Оно бурлит в моём животе! Больше! Они-тяяян!

Ааах

Я кончаю в Мана до последней капли.

— Аааааай, Мана так хорошо, так хорошоооо!

Затем, Мана упирается в зеркало и медленно сползает вниз.

Я тоже расслабляю своё тело, не вынимая член из Мана.

— Ааах, ах, Ах!

Мана всё ещё испытывает оргазм.

Внутренности Мана сжаты.

Внутри мой член, который быстро обмяк, как и ожидалось после пятого семяизвержения.

Невозможно сопротивляться судорогам молодой вагины, которая быстро выталкивает член.

— Ах! Оно выходит!

Сперма вытекает вслед за моим членом.

Рурико смотрит на всё это.

— Прекрасно.

Рурико делится впечатлениями после того как объективно увидела секс.

— Значит от настоящего секса громко кричат.

Эмм.

— Н-нет, Рурико, это просто Мана такая шумная.

Говорю я Рурико, тяжело дыша.

— Но, Они-сама, ты тоже громко кричал. В конце.

— Ну, это чтобы соответствовать Мана.

Говорю я.

Возможно, это от боли.

Моё дыхание.

Я падаю на пол.

— Они-сама?

— Дайте мне отдохнуть.

Как и ожидалось, трудновато сделать это 5 раз подряд.

Хаа.

— Это нормально выкрикивать что-то! Ты можешь просто кричать, что приходит в голову, что чувствуешь!

Мана медленно встаёт и говорит Рурико.

— Выпустить эмоции наружу?

Спрашивает Рурико.

— Да, ты можешь выпустить их! Нет, ты должна! Не переживай, не важно что это будет, Они-тян примет тебя такой! Кроме того, мы должны быть честны сами с собой.

Мана улыбается Рурико.

— Вот такой наш секс!

Пульс не успокаивается.

Я всё ещё потею.

Я смотрю на потолок, лёжа на полу ванной комнаты.

— Они-сама, ты в порядке?

Рурико смотрит на меня с беспокойством.

Ах, даже глядя отсюда, Рурико милая. Такая красавица.

Её маленькие сисечки перед моими глазами.

Я слегка приподнимаюсь и облизываю её сосок.

Толком не могу двигаться.

— Я в порядке, дай мне немного отдохнуть.

Я потихоньку восстанавливаю дыхание.

— Они-тян, это было офигенно!

Мана улыбается и целует меня в щёку.

Она слизывает капли пота с моего лба.

Худое обнажённое тело Мана блестит от пота.

— Кацуко-онээтян учила меня, что после секса нужно высказывать благодарность: «это было здорово».

Она невинно смеётся.

Хм, разве не мужчина должен это говорить?

Чему учит Кацуко Мана?

Ну, когда Мана была «Ширасака Маика», она почитала Кацуко, как «Крутую, зрелую женщину».

Она прислушивается к мнению Кацуко.

— Ох, это так?

Рурико реагирует на слова Мана.

Затем смотрит на меня.

— Они-сама, мне тоже очень понравилось.

Подражая Мана, она целует меня в щёку.

Ох, Рурико прижалась своими упругими сисечками ко мне.

— Нет, Рурико, тебе ведь было больно?

Я лишил её девственности, а затем трахнул ещё четыре раза.

Я порвал её плеву, насильно расширил влагалище, оно опухло.

Рурико ещё не познала удовольствия от секса.

— Но, я счастлива.

Рурико касается своего животика.

— Я впустила Они-сама в себя, юфуфу, такое чувство, будто он всё ещё внутри меня.

— Ещё болит?

— Скорее тепло, чем больно.

— Ну конечно, в тебе много спермы Они-сама!

Мана тоже трогает свой животик.

— Мана тоже наполнена, это делает меня счастливой.

Мана улыбается.

— Я смотрела, как Мисузу-онээсама и Мичи-сама занимались сексом, представляя это на своём теле, а теперь увидела секс с Мана-сама. Я познаю новые вещи, наблюдая за вами. Это хорошие уроки.

Рурико сказала Мана.

— Секс – это то, чем должны заниматься люди. Занимаясь им, я понимаю, как устроено моё тело.

— Да, я и Рури-онээтян были рождены, чтобы заниматься сексом с Они-тян! Это наша судьба! Давайте поблагодарим бога!

— Да!

Эмм.

Девочки, вы уверены в этом?

— Я думаю, что, занимаясь сексом, моя связь с Они-сама становится крепче чем родственная.

— К тому же мы скоро нарожаем Они-сама детишек.

— Да, с нетерпением жду этого.

Рурико улыбается.

— Верно, Рури-онээтян. Ты должна держать в секрете то, что занимаешься сексом с Они-тян.

— Почему это? Я секс-рабыня Они-сама. Если кто-то меня спросит, то я с гордостью это отвечу.

Эй, Рурико!

— Послушай, Рури-онээтян, секс – это основополагающая деятельность людей. Потому ты не разговариваешь о нём с кем-то кроме твоей «семьи»! Вот так то!

Говорит Мана.

— Понимаю, еда, сон, туалет – это базовые потребности человека. Рождение ребёнка в результате любви тоже к ним относится.

— Да, я понимаю, но разве мы не должны говорить об этом с другими людьми, раз это важно?

Рурико спрашивает Мана.

— Как я и говорила, Онээ-тян, ты не разговариваешь с другими о том, сколько раз бегала в туалет вчера или насколько большой была твоя какашка, так ведь?

— Да?

— Не, ну туалет – это уже крайности, но ты не говоришь тем, кто тебе не близок, что ты ела вчера, сколько спала или чем болела раньше.

— Да, это так.

— Секс – это очень личная тема. Ты никогда не должна говорить о нём с чужими. Ты можешь говорит о нём только со своей семьёй или врачом.

Говорит Мана с улыбкой.

— Кроме того, ты занимаешься сексом с Они-тян. Ты ведь понимаешь, что должна заботиться о его личной жизни?

Рурико смотрит на меня.

— Конечно, как скажет Мана-сан.

— Да. Поэтому никогда не говори о сексе с другими людьми. Рури-онээтян должна говорить: «Я ничего не знаю о сексе».

— Серьёзно?

— Да, так делают учтивые люди! Помните школьных друзей Рури-онээтян! Возможно, в классе Рури-онээтян есть девочки, которые уже занимались сексом.

Школа Рурико – номер один среди элитных школ Японии.

К тому же, это средняя школа.

Не думаю, что они знают о сексе, но.

— Это не значит, что Рури-онээтян такая особенная, единственная кто занималась сексом!

— Серьёзно?

Рурико сомневается.

— Смотри, все одноклассницы Онээ-тян из знатных домов, так что большинство из них уже помолвлены с кем-то, так ведь?

— Ну да.

Сестра Рурико, Мисузу, была.

Наверняка ей на ум придут другие девочки.

— У этих девочек уже был секс. Их партнёры были выбраны заранее! Очевидно, что они уже решились заниматься любовью!

Мана улыбается.

— Рури-онээтян, с этого дня ты будешь заниматься сексом только когда этого захочет Они-тян, понимаешь? Если взять для примера девочку, партнёр которой был выбран, не думаешь ли ты, что эта девочка занимается сексом также как Рури-онээтян?

Теория Мана сбивает с толку Рурико.

— Конечно, такое вполне может быть.

— Но они ведь не рассказывают всем, что занимаются сексом каждый день, верно?

— Да.

— Есть также девочки, у которых нет партнёра для секса. Потому в школе или в танцевальном классе ты никогда не должна разговаривать с друзьями о сексе. Все стараются не говорить о нём.

Рурико смотрит на меня.

— Да, думаю тебе не следует. Секс – это личное для нас обоих. Не говори никому.

— Хорошо!

Хорошо, теперь у неё рот на замке.

— Они-тян, ты отдохнул?

Мой пульс восстановился, пока Мана и Рурико разговаривали.

Я перестал потеть.

— Да, я в порядке.

— Хорошо, тогда давай тебя поднимем.

Мана протягивает мне руку.

Я хватаюсь за неё и встаю.

— Они-тян, обнимемся.

Я обнимаю Мана.

— Думаю, ты можешь похлопать Мана по голове.

Ага.

Я похлопываю голову Мана.

— Юфуфу, Они-тян, я люблю тебя!

Затем, Мана

— Так, Рури-онээтян, пусть Они-тян помоет твою голову!

Эй, Мана.

— Тогда мы вместе будем мыть голову Они-тян!

— Да, сделаем это. Мана-сан.

Рурико улыбается Мана.

◇ ◇ ◇

Наконец-то конкурс мыльных пузырей завершён.

Наши тела чисты.

— Полотенца и халаты, ах, вот они. Как и говорила Кацуко-нээтян.

Мана заботливо раздаёт нам полотенца и халаты.

— Рурико, можешь встать?

Рурико кое-как встаёт, но её спина болит.

— Ай.

— Не заставляй себя.

Мана и я обтираем Рурико, сидящую на полу.

Затем Мана вытирает моё тело, а я её.

— Они-тян!

Голая Мана обнимает меня.

— Ощущения другие, когда моё тело влажное, да?

Мана трётся своим обнажённым телом об меня.

У этого молодого тела упругие и немного твёрдые груди.

— Эй, давайте поспешим, надевайте халаты.

— Что? Встал? Да ладно. Мана может делать это сколько захочешь.

Нет, мы только что приняли душ.

После шестого раза я попросту не дойду до комнаты Агнес.

— Ладно, давайте пойдём в другую комнату.

— А, да.

Я надеваю халат на Рурико.

Мана надевает на меня.

— А теперь я снова понесу тебя.

Сказал я. Рурико

— Нет, я в порядке, я сама могу идти.

— Рури-онээтян, не утруждай себя. Всё нормально. Можешь положиться на Они-тян!

— Это так, Рурико.

— Сегодня праздник по случаю потери девственности Рури-онээтян!

Рурико покраснела.

— Тогда позволь мне положиться на тебя.

— Да.

Я беру Рурико на руки.

— Они-тян, возьми Мана на руки в следующий раз.

Ээ, Мана кажется лёгкой, так что думаю я справлюсь.

— Да, конечно.

— Юфуфу, поймала на слове!

Затем мы выходим в коридор.

Я иду вперёд.

— Рурико, ты не замёрзла?

Спрашиваю я девочку, находящуюся в моих руках.

— А, нам нужно подобрать одежду для Рурико. Теперь она живёт в этом особняке. Ты будешь ходить в школу и на занятия к Надешико-сенсей.

Сказал я.

Рурико внезапно заплакала.

— Что не так?

— Я думаю, заслуживаю ли я этого счастья?

Рурико смотрит на меня.

— Конечно, Рури-онээтян! Кроме того, это ещё не всё! Мы будем ещё счастливее!

Сказала Мана.

— Я хочу, чтобы Йошико-сама была тоже счастлива.

Ах, Рурико

Она всё ещё переживает за Йошико-сан.

— Давайте обдумаем это.

Мы ничего не можем поделать с этим.

Йошико-сан не наша «семья».

Даже Дедуля не доверит свою последнюю внучку Куромори.

— С ней всё будет хорошо, Мисузу и Мегу общаются с ней.

— Да, Они-сама.

Отвечает Рурико.

Мы пришли в комнату Агнес.

Здесь тихо.

Но это не значит, что здесь никого нет.

Нагиса, Мао-тян, Агнес и Реика.

Они все здесь.

Проблема в…

— Шууууу!

— Шууу!

Мичи и Эдди смотрят друг на друга.

Они двигаются медленно, сохраняя позу.

Это

Это что-то из стиля Кудо, древнее боевое искусство «Шингецу»?

Нагиса и остальные просто молча наблюдают за ними.

А, Мао-тян уже уснула.

— Шуааааа!

— Шуааааа!

Они дышат в такт.

Синхронизируя своё дыхание, а вместе с ним и сердцебиение.

Это первый шаг, чтобы войти в «Шингецу».

Они полностью сконцентрированы, смотря друг на друга.

Я кладу Рурико на мат.

И сажусь рядом с ней.

Мана сидит на полу, прижимаясь ко мне.

— Шуруруру!

— Шуруруру!

— Сусааааааа!

— Сусааааааа!

О, начинается.

Я уже делал это с Мичи и знаю о чём говорю.

— …. ! ! !

Они ускоряются одновременно.

Они словно отражения в зеркале.

Они делают быстрые движения одно за другим.

Их сердца синхронизированы.

Они бьют воздух.

Это вид боевого искусства?

Они крутят телами и проводят комбинации.

Две девочки из Японии и Америки повторяют движения, как Богини боевых искусств.

До сих пор всё шло хорошо.

Внезапно, их движения рассинхронизировались.

Мичи отстаёт.

Нет, или Эдди торопится.

Мичи уверенно стоит на ногах, а

Эдди потеряла равновесие и упала на пол.

— Достаточно!

Тихо сказала Мичи.

— Ты опять поспешила.

Она смотрит на Эдди.

Эдди жалостливо смотрит на Мичи.

— Почему ты такая нетерпеливая?!

Почувствовав гнев Мичи, Эдди задрожала.

— Ты нетерпеливая!!!

Эдди вся трясётся.

Видимо они сделали уже множество попыток до нашего прихода, и Эдди постоянно падала.

— Хватит на сегодня.

Сказав это, Мичи повернулась ко мне.

— Я тренировалась, так что прости меня за позднее приветствие, Господин!

Она поклонилась мне.

— Да, Мичи.

— Рурико, как я вижу ты успешно стала собственностью Господина.

— Да, Мичи-сама. Спасибо большое.

Рурико поклонилась Мичи.

— Я буду продолжать учить тебя заниматься сексом, но сейчас мы в одном положении, поэтому, пожалуйста, больше не зови меня «-сама».

— Тогда как я должна обращаться к тебе?

— Просто Мичи. В конце концов мы одного возраста!

Обычно, такое не допускается.

Рурико – леди дома Кудзуки, а Мичи - слуга Мисузу, а также леди дома Кудзуки.

Рурико может звать своего подчинённого без суффикса, но

Если это слуга её сестры, она должна звать её с суффиксом.

Поэтому раньше Рурико звала Мичи «Мичи-сан».

После того как я купил её за 3000 йен, и она перестала быть членом дома Кудзуки, она стала звать её «Мичи-сама».

Это потому что Мичи была признана незнакомкой.

Однако, сейчас Мичи и Рурико мои женщины.

Они не могут обращаться друг к другу с суффиксами.

Должно быть так думает Мичи.

— Нет, мне кажется это будет невежливо в отношении Мичи-сама.

Сказала Рурико.

— Я так не думаю.

— Нет, я думала о Йошико-сама, как о своей слуге, потому я не буду называть её без суффикса.

А. Да, это так.

— Поэтому, я должна использовать суффиксы. В других местах люди могут неправильно подумать, что Мичи-сама – моя слуга.

Да, такое могло бы случиться.

— Хмм, и что нам делать?

Мичи думает.

— А, так это просто!

Сказала Мана.

— Обращайтесь друг к другу по прозвищам! Тогда все будут думать, что вы подружки!

Мичи смотри на Мана.

— Да, я думаю это хорошая идея. Мана-имото!

Мичи, поддерживаешь идею?

— Тогда, пожалуйста, зовите меня «Мичи / ミッチィ»

— Да, а, но у меня никогда раньше не было прозвища.

Рурико обеспокоена.

— Я могу звать Рурико как «Рурирури», «Рури-тан» или «Рурита Барон». Что думаешь?

Эмм.

Но, Мичи.

Разве твоя манера речи не меняется на воинственную, когда ты говоришь с кем-то равным?

— Тогда, Рурирури, пожалуйста.

— Угу, давай попрактикуемся. Рурирури.

— Мичи.

— Рурирури.

— Мичи.

Почему вы уставились друг на друга с такими серьёзными лицами?

А, понял.

Мичи и Рурико имеют честный характер.

Они похожи между собой.

Поэтому они устроили такую серьёзную сценку.

— Скоро мы привыкнем к этому.

— Конечно.

— Рурирури.

— Мичи.

Девочки, прошу вас, сделайте лица попроще!

— Эм, могу я привлечь ваше внимание?

Говорит Нагиса.

Затем смотрит на меня.

— Ты не устал? Может выпьешь чаю со всеми?

— Да, спасибо.

Честно говоря, я хочу пить.

И съесть что-нибудь сладкое.

— Хорошо, так, все, помогайте!

Голос Нагисы поднял всех на уши.

— Давайте добавим в чай мёд.

Нагиса знает.

Ох, моё тело восполняется энергией.

Я сильно устал.

— Господин, я теперь кошка. Я стала кошкой.

Мичи подходит ко мне.

Подожди, Мичи, для меня ты скорее собачка.

Я не знаю никого, кто так сильно походит на собачку, как Мичи.

— Я кошка, няя!

Она ложится на мои колени.

Милая.

Признаю, она милая.

— Рурирури.

Мичи смотрит на Рурико, которая пьёт чай.

— Что такое, Мичи?

— Ревнуешь?

— Да, чуть-чуть.

— Тогда как насчёт того, чтобы тоже стать кошкой, Рурирури?

Рурико

— Они-сама, няя!

Рурико залазит на мои плечи.

Чёрт возьми, как же это мило.

— Они-тян, Мана тоже, няя!

Мана тоже стала кошкой.

Они лижет мои ноги.

— Будь Кацуко здесь, то она бы присоединилась.

Нагиса пьёт чай.

Агнес и Реика выглядят обеспокоенными.

Эдди всё ещё дрожит.

— Кстати, Рурирури, сколько раз вы сделали это с Господином?

— Четыре раза, Мичи.

— Несмотря на то что это был твой первый раз?

— Да, я даже стоять не могу.

— Тогда с тебя хватит на сегодня.

— Да, займусь этим завтра.

— Хорошо.

Ч-что?

Ну и разговор между школьницами.

— Юфуфу, а вы хорошо поладили.

Нагиса улыбается.

— Нет, я и Рурирури уже были в хороших отношениях.

Сказала Мичи.

— Да, это так. Мичи.

Рурико тоже.

Раньше эти девочки не умели заводить друзей.

— Я игрушка Господина, а Рурирури его секс-рабыня. У нас близкие отношения.

— Да. Мы должны ладить.

— А, Мана ведь тоже секс-рабыня Они-тян?

Сказала Мана. Мичи

— Мана - наша младшая сестричка. Мы относимся к тебе с заботой и любовью.

— Я думаю о Мана-сан, как о старшей, как о секс-рабыне. Ты многому меня научила.

— Да, лучше пусть Рурирури думает так.

Угу

По итогу, я не знаю в хороших ли они отношениях или нет.

— Кстати, Мичи, ты упражнялась с Эдди раннее.

Я меняю тему.

— Да, у нас всё шло хорошо до определённого момента, но она постоянно спешит. И связь между нашими сознаниями разрывается.

Мичи смотрит на поникшую Эдди.

— Честно говоря, она сильнее и ловчее меня. Но у Эдди беспокойный разум. Так или иначе она пытается прыгнуть выше головы. Она торопится. Забывает чувствовать то, что её окружает.

— А, помню бой в отеле. Она была безрассудной. Она вспылила и просто летела на противника в лоб.

Из-за этого противник может легко предугадать её действия.

— Если она успокоит свой разум, то сможет видеть ситуацию с высоты птичьего полёта.

— Я думаю критика Господина уместна. Я скажу ей сейчас.

Мичи говорит с Эдди по-английски.

Эдди с удивлением смотрит на меня, а затем расстраивается.

— Что не так?

— Похоже она шокирована тем, что Господин, который даже не является воином, смог увидеть её слабость, кажется Кёко-сама уже помурыжила её за это днём.

А, Эдди участвовала в нападении на офис какой-то банды вместе с Кёко-сан и Мисс Корделией.

Наверняка она действовала опрометчиво, за что и была отругана.

Мисс Эдди что-то говорит.

— Ей кажется странным, что Мичи моложе её, но при этом она спокойная и решительная.

Переводит Рурико.

Мичи отвечает Эдди.

— …. !!!

Эдди смотрит на меня с шокированным лицом.

— Что сказала Мичи?

Спрашиваю я. Мичи

— Да. «Я обрела спокойствие разума, много раз занявшись сексом с Господином. Если хочешь успокоиться, то тебе следует заняться сексом с Господином.» Вот что я сказала!

Мичи?!

— О, это хорошая идея, Мичи.

Сказала Рурико.

— Ээ, в случае Эдди, не потребуется ли Они-тян трахнуть её сто раз, чтобы она успокоилась?

Сказала Мана.

Зови меня Папа.

— Учитывая сказанное, Господин, у меня есть просьба!

Затем Мичи накидывается на меня.

Она лезет пальчиками под мой халат.

— Эй, подожди, Мичи!

— Я не хочу ждать, время для сексуального воспитания! Я буду моделью!

Руки Мичи раскрывают халат.

Что ж, я должен показать Агнес секс.

Это изначально и планировалось, но.

— Нет, Мао-тян здесь, ты в курсе?

Мы не можем заниматься сексом перед ребёнком.

— Она уже спит.

— Она может проснуться, ты понимаешь?

— Если мы не будем шуметь, то не возникнет проблем!

— Поэтому не шуми.

— Извините!

Эй, Мичи!

Мичи маленькая, она выглядит нежной и милой, как куколка, но всё же

Она одолевает меня.

И к тому же, она быстра.

Или скорее я просто очень устал от серии половых актов.

Мичи в мгновение ока раздела меня и прижала.

— Настраивайся на нужный лад, Господин!

Мичи запускает руку под свою юбку и снимает свои трусики.

Хотя обычно у неё невыразительное лицо.

Именно в этом момент её глаза сверкают.

Затем.

— Хорошо, этого достаточно.

Нагиса хватает Мичи за шкирку.

— Пожалуйста, отпусти меня.

— Нет, возьми себя в руки.

Нагиса, которая обычно спокойна, ругает Мичи.

— Мы пьём чай. Дай ему нормально отдохнуть, тебе не стыдно?

Мичи поникла.

— Мне очень жаль.

— Я знаю, что ты яркая и весёлая, но имей сдержанность.

Яркая?

— Тебе не нужно так напрягаться, понимаешь?

— Плохая! — Нагиса смотрит на Мичи.

А, я знал это.

Мичи никогда не удавалось ладить с девочками своего возраста.

Она рада, что Рурико и Мана стали её «сёстрами».

Она также рада, что у неё есть подружка, с которой она может заниматься боевыми искусствами, Эдди.

— Да, я зашла слишком далеко. Мне очень жаль.

Мичи расстроилась.

— Думая, что ты опережаешь других девочек, ты хочешь быть учителем для всех, что не очень хорошо. На мой взгляд, Мичи-сан ещё ребёнок.

Нагиса ворчит, как взрослая.

Мичи старше Мана на год.

Она «старшая» для Рурико в качестве моей женщины.

Она обучает Эдди «Шингецу», так как освоила его раньше.

Должно быть она чувствует себя лидером, который всех направляет, среди школьниц-сестричек.

Потому она немного зазналась.

— Я показала себя с плохой стороны. Я обдумаю это.

Мичи поклонилась мне.

Плохо, если она отчаялась.

Если так продолжится, то она замкнётся и займётся самокопанием.

У Мичи такой типаж, что она всё воспринимает близко к сердцу.

— Подойди сюда, Мичи.

Я обнимаю Мичи, будучи всё ещё голым.

— Давай сделаем это позже, дай мне отдохнуть.

— Да, Господин.

— Потому ты станешь моей подушкой для объятий.

— Конечно!

Мичи смущённо отвечает мне.

Хорошо.

— Господин, ты тёплый.

— Да, хорошо-хорошо, Мичи такая милая.

Я похлопываю Мичи по голове.

Мичи дрожит, как маленький щенок.

— Это приятно.

— Лучше чем секс, да?

— Секс тоже хорош, но быть подушкой для объятий клёво!

Мана смотрит на Мичи.

— Классно, Мичи-онээтян, смотри как Эдди удивилась.

Она сидит с широко раскрытыми ртом и глазами.

Должно быть она удивилась, видя как Мичи, которая показала прекрасное владение боевыми искусствами раннее, теперь нежится в моих объятиях.

— Я думаю эффективнее показывать ей это, а не внезапный секс.

Сказала Нагиса.

— Мичи-сан доверяет своему Господину!

Это хороший результат.

— Тогда, Мана, иди сюда. Рурико тоже подтягивайся.

Рурико не может передвигаться из-за боли, так что мы лишь держимся за руки.

Мана обняла меня сзади.

Она целует меня в затылок.

— Я люблю спину Они-тян.

— Руки Они-сама тёплые.

Я в объятиях школьниц-сестричек.

— Мичи?

— Да, Господин?

— Вы трое ладите. Здесь нет лидеров. Хотя Мана моложе, она стала моей «женщиной» до тебя и у неё больше опыта.

— Да.

— Даже взять Рурико, у неё есть свой шарм. Послушай, кто-то впереди, а кто-то позади, кто-то сильный, а кто-то нет, не думай об этом. У каждой из вас свой шарм и красота. Вот что я думаю. Я люблю вас.

— Мне очень жаль.

Слёзы пошли из глаз Мичи.

— Мичи-онээтян, Мана любит Мичи-онээтян! Может я и плохая сестра, но давай ладить с этого момента!

— Я тоже, я женщина, не знающая о мире, потому мне нужна помощь Мичи. Пожалуйста, позаботься о нас.

Рурико тоже говорит Мичи.

— Я была самодовольна. Простите, пожалуйста, давайте будем хорошими подружками.

— Не плачь, Мичи.

Я потёрся щеками с Мичи и крепко обнял её.

— Господииин.

— Подушка для объятий не должна столько плакать, Мичи.

— Мне так жаль, простите.

— Не плачь, Мичи-онээтян.

— Мичи, всё будет хорошо.

Да, их дружба укрепляется.

Я убеждён.

— Да, как и ожидалось.

Сказала Нагиса, посмотрев на нас.

— Что ж, с этими тремя разобрались, позволь мне представить этих двух.

Этих двух?

Нагиса выводит Агнес и Реика.

— Хорошо, Агнес-тян, поприветствуй их.

Нежно говорит Нагиса.

Агнес нервничает, ёрзает.

— Как и упоминалось раннее, мы все семья Они-сан. Если Агнес-тян не захочет присоединиться к нашей «семье», то каждый из нас больше не сможет с ней видеться.

А.

Вчера и сегодня мы проводим время в комнате Агнес.

Сначала она была осторожна, но.

Сегодня Агнес открылась многим, включая Мао-тян.

Мао-тян, Мана, Рурико, Кацуко и Нагиса.

Она не знакома с Эдди и Мичи, но она знает, что они ей не враги.

Нагиса с сильным материнским инстинктом покорила сердце Агнес.

И.

Наконец-то настало время для Агнес сблизиться со мной?

Нагиса тоже женщина, которую воспитала Минахо-сан.

Она не упускает время и готова сделать всё ради достижения цели.

— Привет, Агнес-тян.

Я начинаю говорить с Агнес первый.

— П-привет.

Сказала Агнес, смущённо опустив глаза.

— Плохо. Ты должна смотреть Они-тян в глаза и уверенно его приветствовать. Мао всегда так делает.

Нагиса прекрасно использует свое положение матери Мао-тян.

— Да, Я Агнес. Привет!

Агнес поднимает взгляд на меня, а затем приветствует.

— Хорошо, молодец.

Нагиса обнимает Агнес, улыбаясь.

Она гладит Агнес по голове.

Агнес выглядит счастливой.

А, Агнес не хватает материнской любви.

Неосознанно, я повторил движение и погладил голову Мичи.

— Да, Агнес-тян такая милая!

Наполовину японка, наполовину белая, её молочно-белые волосы восхитительны. Её глаза окрашены в синий.

Агнес прекрасна, как ангел.

— Смотри, он назвал тебя милой, Агнес-тян, скажи спасибо «папа».

Говорит Нагиса, обнимая Агнес.

— Папа?

— Ты будешь «Онээ-тян» для Мао-тян, верно? Мао часто спрашивала Агнес-тян.

— Да, Агнес будет «Онээ-тян» для Мао-тян, я обещаю.

— Тогда, Папа Мао является Папой Агнес-тян, верно?

А.

Вот что значит забрать Агнес у Ширасаки Сусуке.

— Я буду Мамой, а этот человек будет настоящим Папой Агнес-тян.

Я

— Да, я твой Папа. Я буду твоим Папой, Агнес!

Сердце Агнес всегда испытывало жажду.

С самого рождения Агнес была заключена в этом подвале.

Она не контактировала ни с кем кроме обслуживающего персонала.

Ни друзей, ни семьи, всё о чём её просили, это поклоняться Ширасаки Сусуке.

Даже он просто время от времени навещал Агнес.

Когда мы вторглись.

Мао-тян первая растопила её сердце.

Теперь же сердце Агнес не может остановиться.

Это как дождь, проливающийся по иссохшей пустыне.

Её сердце жаждет влаги.

— Да, Папа. Спасибо, Папа.

Лицо Агнес всё ещё напряжённое.

Я подхожу к Агнес.

— Не бойся. Здесь нечего бояться.

Нагиса обняла Агнес, так что она не может двигаться.

Я глажу голову Агнес.

— Ты миленькая, Агнес.

Я глажу её щёчки.

Пушистая 12-летняя кожа.

Агнес смотрит на меня с удивлением.

— Я Агнес, Папа.

— Агнес?

— Да.

— Это так мило?

— Да, Агнес-тян.

Нагиса подтверждает.

Хафуу, Агнес дышит.

— Завтра выйди из этой комнаты. Хорошо, Агнес?

Говорю я Агнес.

— !!!!

Агнес в шоке.

— Я не могу сделать этого! Это плохо, Папан!

— Я Папа, Агнес.

Говорю я Агнес, смотря ей в глаза и гладя её щёку.

— Поэтому тебе не нужно ничего бояться.

— Да, Папа и Мама защитят тебя!

Нагиса крепко обнимает Агнес.

— Я

Агнес в замешательстве.

В понимании Агнес Ширасаки Сусуке – бог, и воля бога заключается в том, чтобы Агнес не выходила из комнаты.

— Всё в порядке, я пойду вместе с тобой!

Сказала Мана.

— Я тоже, я пойду с тобой, Агнес-сан.

Рурико улыбается.

— Возможно и я тоже.

Говорит Мичи, хотя она страж Мисузу.

Они должны оставаться вместе, но

Ещё не решено во сколько они завтра вернутся домой.

По возможности я бы хотел, чтобы как можно больше членов семьи посетили церемонию Агнес.

Будет намного лучше выйти из комнаты пораньше.

— Всё в порядке, всё пройдёт хорошо. Я здесь ради Агнес.

Говорю я Агнес.

Агнес всё ещё выглядит тревожной.

Да.

Хватит на сегодня.

◇　◇　◇

— Так, хорошо, с Агнес познакомились. Теперь очередь Реи-тян!

Эм, Нагиса?

Реика не нужно.

Пусть она поприветствует нас сейчас, но я её и так знаю?

— Хорошо, Реи-тян, выходи.

Реика одета в розовый наряд горничной.

Хотя он и называется нарядом горничной, но это скорее всего косплей.

Юбка коротковата.

Хотя нет, это Реика такая высокая.

Наряд отлично сидит на ней, но длины недостаточно.

— Эммм!

Реика обращается ко мне.

Покраснела.

— Что не так, Реика?

Спросил я.

— Эм, Лорд, эмм!

— Это не Лорд, ты же знаешь, Реи-тян!

Нагиса смотрит на Реика.

— Закончи это поскорее. И затем почувствуешь облегчение.

— Д-да.

Реика смотрит на меня.

— Эмм, Они-чама!!!

Чама?

— Я-я, пожалуйста, будь моим Они-чама!!!

Реика?

Эмм.

Реика старше меня на 5 лет.

— Раннее, мы много разговаривали с Реи-тян. Я тщательно её проконсультировала.

Сказала Нагиса.

— Затем, я пришла к выводу. Реика всегда хотела старшего брата. Поэтому, ты будешь старшим братом Реи-тян.

Эмм.

— У Реи-тян никогда не было кого-то, под чью защиту она могла бы встать. Она всегда защищала себя сама. Это нехорошо. Реи-тян девочка. Ей нужен парень, который будет её защищать.

Нагиса улыбается.

— Нет, я понял это, но почему «Они-чама»?!

Тебе ведь просто можно использовать «Ани»?

К тому же на младшего брата тоже можно положиться.

Кроме того, что значит «Чама»?!

— Ничего не поделаешь. Реи-тян – ребёнок, ей пришлось всё начать сначала. В дневное время она работает, и мы не можем этим заниматься, но ночью она будет разговаривать как ребёнок. Мы должны сломать её образ «прекрасной леди», иначе проблему Реи-тян не исправить.

А, она так долго играла в «кроссдрессинг прекрасной леди», что

Это глубоко в ней засело.

— Она будет звать себя «Реи-тян» и его «Они-чама». Мы должны сделать это привычкой.

— Но, эмм.

Реика озадачена.

— Реи-тян, подумай об этом. Реи-тян очень подходит быть британской красавицей кроссдрессершей. Я думаю это круто.

Сказала Нагиса.

— Но, смотри, как долго ты сможешь сохранять этот образ.

— Да?

— Когда тебе исполнится 40, 50 лет, ты всё ещё будешь носить джентльменский костюм? Если да, то ты будешь выглядеть как человек из «Энергичное! Мотивированное *****!»

Хмм.

Мне нечего сказать.

— Давай приводить твой внутренний мир в порядок, начиная с этого момента!

— Но «Чама» это как-то по-детски!

— Очень важно преодолеть это смущение!

Говорит Нагиса.

— Это нормально. Разве ты не говорила таким образом с Мао-тян и Агнес-тян? Ты пыталась скопировать манеру речи Мао-тян. Это было идеально.

Они начинают с этого.

— В любом случае, вспомни то ощущение и поприветствуй его, Реи-тян.

Реика вздыхает.

Затем.

— Привет, я Реи-тян, рада познакомиться, Они-чама!

Сказала она, чуть не плача.

— Реи-тян немного старше, но, Они-чама, пожалуйста, люби меня!

Я улыбаюсь Реика.

— Да, Реика, пусть я моложе, но я постараюсь сделать всё возможное, как старший брат. Мои наилучшие пожелания!

Реика удивлённо на меня смотрит.

— Смотри, он ведь не засмеялся? Вот так то. Он принял речь Реи-тян.

Гордо сказала Нагиса.

— Господин, пожалуйста, обними Реи-тян.

Мичи оставляет меня.

— Да, Реика, подойди.

Я зову Реика к себе.

— Нет.

— Реи-тян, ребёнок!

— Эмм, Они-чама, ты голый!

— Ох, да, прости.

Мичи раздела меня раннее.

Почему-то перед семьёй я не заморачиваюсь из-за того, что сижу голый.

Я надеваю халат.

— Хорошо, подойди сюда, Реика.

— Д-да.

Она неуверенно подходит ко мне.

Я обнимаю её.

Ох, её тело такое жёсткое.

— Реика, расслабься.

— Но, Они-чама.

— Всё нормально, сделай глубокий вдох.

— Д-да.

— Здесь ведь нечего бояться?

— Я напугана, я боюсь, Они-чама.

Реика забыла, как быть воином.

Она одинокая взрослая женщина, которая никогда не контактировала с мужчинами.

Она боится мужчин.

— Реи-тян, почувствуй жизненную силу Господина.

Сказала Мичи.

— Реи-тян, если ты серьёзно настроена, то ты можешь прервать эту жизненную силу одним ударом.

Да, я просто.

Если она ударит меня своим посохом, то это приведёт к мгновенной смерти.

— Реика, Реика на самом деле намного сильнее меня. Нет причин бояться меня.

Я улыбнулся.

— Они-чама.

Напряжение Реика постепенно спадает.

— Чувствуя эту эфемерную жизнь, держись за неё с осторожностью.

Мичи сказала Реика обнять меня.

— Ох, Они-чама.

— Реика!

Объятия без принуждения и сопротивления.

Мы обнимаемся, чувствуя тепло друг друга.

— Ну вот, не страшно ведь? Разве Они-чама не значимый человек для Реи-тян? Я гарантирую это.

Улыбаясь говорит Нагиса.

— Эй, Реи-тян, поблагодари Нагиса-онээчама.

Улыбаясь, говорит Мана.

— Эм, я теперь Онээ-чама?

— Да, потому что Реи-тян ребёнок.

— Верно, хорошо быть ребёнком, Реи-тян.

Нагиса любезно говорит Реика.

— Интересно насколько это нормально, Реи-тян может регрессировать в ребёнка ещё больше.

Бормочет Реика.

— Всё в порядке. Мы присмотрим за ней, так что она не дойдёт до крайности.

Сказала Нагиса.

— Поэтому, рассчитывай на нас. Реи-тян может вернуться в детство и побаловаться с семьёй!

С детства Реика потеряла себя из виду, стараясь оправдать ожидания дедушки.

Это вылилось в искажённую красоту в мужском наряде.

До сих она никогда не открывала своё сердце семье и друзьям.

Она держала своё сердце закрытым.

Она играла роль, которую все от неё ожидали.

Она не понимает своего сердца.

Она потеряла ключ от своего сердца.

Потому она так ни с кем и не сдружилась, и теперь она тревожный человек, одевающийся в костюм британского джентльмена.

— Это нормально быть ребёнком, Реика.

Шепчу я и обнимаю её.

— Да, Они-чама.

Отвечает Реика.

— В любом случае, дорогой, может нам стоит заняться сексом?

Сказав это, она сразу же набросила на меня, пока я был по-прежнему голый. Эй, эй, точно так же поступила Мичи не так давно, нет?!

— Эй, подожди-ка секунду, Нагиса! — Не подожду! Хехехе, настало время для сексуального обучения! Я покажу им глубинный смысл секса!

Нагиса сняла верхнюю часть своей одежды. Вслед за этим на свет показались ее большие и мягкие груди.

— Н-нет, Мо-тян ведь тоже тут, нет?

Не будем же мы заниматься сексом прямо перед ее дочерью, да?

— Ничего страшного, она спит. — Но она ведь может проснуться, разве нет? — Я сделаю все так хорошо, что она не проснется. — Сделаешь все хорошо? — Мальчики не должны столько возмущаться по этому поводу!

Потом она сказала Рурико и Мичи.

— Рурико-тян, держи его за правую руку, а Мичи-тян за левую. — Хорошо.

До этого я держался за руки с Рурико, так что она просто ухватилась за нее.

— А я займусь этой.

Мичи легла слева от меня и схватила мою руку. Так что я лежал на матрасе с руками, разведенными в стороны.

— Нагиса-онээтян, а что насчет Маны? — Мана-тян, иди, побудь с Агнес-тян и Реи-тян, чтобы они не испугались. — Хорошо!

Мана влезла между ними.

— Хорошо, а теперь давайте держаться за руки. — Ах, ладно. — Хорошо.

Троица продолжала смотреть на меня, при этом стараясь сидеть поближе друг к другу. Эдди наблюдала за нами с чуть большего расстояния. Похоже Нагиса собирается не давать ей прикоснуться.

— Теперь давайте сделаем его возбужденным, давай-давай!

Теперь Нагиса была только в своем нижнем белье. Это было впечатляющее и сексуальное нижнее белье с голубым кружевом на нем. Хмм, до меня донесся запах Нагисы. Это не был запах сладкого молока, как у сестер среднекласниц. Это был запах более взрослой женщины.

— Нет, но я ведь только что делал это несколько раз.

Мой член не встанет. Сейчас все еще «время святого».

— Не беспокойся! Мама позаботится об этом!

Нагиса сняла свой лифчик и забралась на меня.

— Тебе не надо ничего делать!

Большая грудь Нагисы коснулась моей груди. Она поцеловала меня в губы.

— Доверься мне.

Подкрадываясь ко мне, подобно самке леопарда, она лизнула мои соски. Уууухн.

— Хехехе, приятное чувство, да? Мужчины тоже чувствуют свои соски. — Это щекотно, Нагиса, тебе не обязательно там лизать. — Нет, тони в удовольствии!

От образа веселой и радостной матери, Нагиса приняла образ одинокой женщины.

— Больше я не буду сдерживаться. Я буду использовать все, чтобы ты чувствовал себя хорошо!

Нагиса, однажды бывшая лучшей проституткой Куромори, начала показывать свои настоящие способности. С ангельской улыбкой она продолжила атаковать мои соски.

— Ауу. — Да, стони. Тут нет никого кроме твоих женщин. Так что тебе нечего стесняться, не так ли? Покажи нам больше своего милого личика!

Потом она улыбнулась окружающим девушкам.

— Смотрите внимательно, девчата.

Мичи вместе с остальными кивнули. Нагиса очаровывает всех.

— Приготовься, дорогой!

Нагиса прикоснулась к моему члену.

— Семя производится в этом мешочке, так что после большого количества эякуляций надо стимулировать семенники, находящиеся вот здесь.

Сказав это, Нагиса лизнула мои яйца своим длинным языком. Ах, это. Она делала это рано утром, тогда в отеле. В тот день я настолько много кончил, что из меня уже ничего нельзя было выжать. И благодаря навыкам Нагисы я смог восстановиться.

— Ах да, скажу сразу.

Продолжила Нагиса говорить окружающим девушкам.

— Я уже взрослая потому, я скоро забеременею от него. Да и я хочу, чтобы у Мао была сестренка.

Нагиса улыбнулась.

— Я бы хотела первой забеременеть от него, вы не против?

Никто не смог противостоять ее харизме.

— Потому мой секс с ним, будет подлинным сексом для создания детей. Так что вы можете наблюдать, как новая жизнь вливается в меня.

Подлинный секс для создания детей.

— И потом, я хочу сказать своему ребенку, что его родители хотели, чтобы он появился на свет. И что он – благословенный ребенок.

Нагиса родила Мао-тян от насилия Ширасаки Суске. Потому не было известно, кто был ее отцом. Раз уж ее первая дочь родилась с такой судьбой; Она хотела, чтобы ее второй ребенок был благословенным.

— Нагиса, я все им объясню. После я скажу ребенку, что ее папа любит маму и, что ты хотела ее рождения. — Спасибо, дорогой.

Нагиса взяла головку моего члена в рот.

— Ладно, давай лучше займемся любовью. Будем заниматься любовью, пока я не забеременею! — Угу, Нагиса.

Она использовала своё умение делать минет на полную катушку. Полизывая от основания вверх по стволу. Так же она не оставляла без «заботы» и заднюю сторону головки. Нагиса издавала посасывающие звуки. Она нежно взяла мой член за основание ствола и слегка сжала.

— Это называется хэнджоб, но делая его, вы должны помнить, что необходимо соблюдать определенный уровень силы, с которым вы беретесь за член. Без практики это у вас скорее всего не получится.

Рука Нагисы просто потрясающа. Она точно нажимает на точки, доставляющие наибольшее удовольствие.

— Тебе больше не надо делать это в одиночку. Если хочешь выпустить, то просто воспользуйся помощью окружающих тебя девушек. Научи их, как доставлять тебе удовольствие, ладно?

Да, познав такое удовольствие. Я уже не смогу удовлетвориться простой мастурбацией. Рука Нагисы много приятнее, чем когда я делал это сам. Более того. Она продолжала полизывать головку члена, пользуясь своей рукой. Нагиса не переставала смотреть мне в глаза все это время. На ее объемной груди можно было увидеть слегка колышущиеся розовые соски.

— Хихихи, вот теперь он снова большой.

Нагиса заняла позицию поверх моего тела.

— Смотрите внимательно, я собираюсь съесть его член.

Придерживая мой пенис за основание, она подвела его к своему влагалищу. Она собирается сделать это в позе наездницы? Ее киска уже была влажной от любовных соков. Тот уже капал и покрывал головку моего члена. Это было похоже на то, как сироп покрывает банан. Взгляд девушек был сконцентрирован на нашем соединении. Это Рурико сглотнула слюну? Нагиса потерла головку моего члена о вход, чтобы тот привык. Ее потайное место было настолько красивое, что трудно было поверить в то, что она уже рожала.

— Ну что ж, приятного аппетита!

Раздался звук проникновения! Она начала «есть» мой член. Все присутствующие задержали дыхание. Мой член глубоко проглатывали.

— Хихи, он весь вошел.

Нагиса нагнулась и поцеловала меня. Наши языки переплетались.

— Тебе приятно внутри меня? — Да, Нагиса.

Ее тело мягкое. В ней не было той жесткой эластичности, как в среднеклассницах. У меня было ощущение, будто все мое тело было укутано в мягкий, перистый футон.

— Я люблю тебя, дорогой. — А я тебя, Нагиса. — Я хочу от тебя ребенка. — А я хочу, чтобы ты забеременела.

Нагиса счастливо улыбнулась.

— Двигаться буду я, так что лежи смирно.

И потом она начала двигать бедрами. От места соединения раздались хлюпающие звуки. Внутри нее было тепло. Было такое ощущение, что мой пенис оказался в горячем источнике. Складки плоти нежно окутывали меня, стенки ее киски обхватывали мой член целиком.

— Вы должны добавлять некоторые различия в движения своих бедер. Вы можете даже делать так!

Сказала она девочкам и повернула свой пояс, скручиваясь.

— Ну как тебе, дорогой? — Это приятно. Я достаю до самых разных твоих частей. — Да, прочувствуй еще больше моего тела.

Теперь вверх-вниз. Нагиса совершала на меня нежные нападки.

— Аах. — Понятно, значит если я делаю так, то тебе приятно? Хихи, тогда тебе должно понравиться это, да?

Она начала вертеть своей пояснице из стороны в сторону.

— Ууу, хаха!

Я начал извиваться от наслаждения. Рурико и Мичи усилили свою хватку на мне.

— Господин, вам настолько приятно? — Онии-сама вы дрожите.

Они были удивлены моей реакцией от такого удовольствия.

— Хихи, как и ожидалось, тебе это нравится. Ты очень милый, дорогой.

Нагиса лизнула кончик моего носа.

— Ты можешь выпустить это в меня, когда захочешь, больше, я буду заниматься с тобой любовью еще больше!

Ууух, м-меня сжимает! У меня было такое ощущение, будто меня засасывало внутрь Нагисы.

— Киска девушки становится лучше лишь с усердной тренировкой. И, напротив, если не тренироваться, то она станет простой, скучной дыркой, которая просто будет расширяться.

Сказала Нагиса присутствующим девушкам.

— Потому вы должны заниматься сексом с желанием становиться лучше. Иначе вы не сможете доставить ему настоящее удовольствие, а ему станет скучно с вами! — И как нам тренироваться?

Спросила Рурико.

— Ну есть разные способы тренировки, и я вам расскажу о них, но вам все равно придется идти путем проб и ошибок, чтобы понять, как сделать и ему, и себе приятнее. Вы должны использовать чувства своего тела на максимум, аах!

Говорила Нагиса, не переставая двигать бедрами. И чисто случайно, головка моего члена коснулась одной из ее точек удовольствия.

— Дорогой, ааахн, похоже, что я теперь начала это чувствовать!

Она нахмурилась с видом удовольствия на лице.

— Тебе нравится это, ведь так?

Нагиса также изменила движения своей талии.

— Ааах!

Я неосознанно простонал. Она нанесла очень точный удар.

— Я тоже хочу сделать господину так приятно.

Пробормотала Мичи.

— Ой, Мичи-тян, мне кажется, что твое тело мягче моего, так что ты можешь сделать много больше, чем я!

Сказала Нагиса.

— В любом случае, ты не должна бояться пытаться улучшить свои навыки, хорошо? — Спасибо за совет.

Сказала Мичи. Но.

— Н-Нагиса, я

Я уже приблизился к своему пределу.

— Хихи, что такое? Скоро кончишь?

На лбу Нагисы блестели капельки пота, пока та энергично прыгала на мне.

— Да, я… я, Нагиса! — Ах, подожди немного, я тоже скоро кончу!

Она изменила движения своих бедер. И начала стимулировать одну из своих точек удовольствия, чтобы достичь оргазма.

— Аааах, это так приятно, дорогой, ты просто идеально мне подходишь! — Н-Нагисааааа! — Милый, ты такой милый! Дорогой!!! — Я… я… я скоро! — Постой, я уже близко, не оставляй меня! — Я подожду, я подожду тебя, Нагиса, Нагиса, Нагисаааа. — Ааах, оно идет, приближается, ааах, скоро! — Нагиса, ааааах, аааах!

Я отчаянно терпел. Нагиса ускорила движения своих бедер и нагнулась вперед. Ее большие груди колыхались на мне. Сладкий запах распространялся с кончиков ее сосков.

— Аааах, я кончаю, кончаю, кон-, кон-, кончаааааю!

Нагиса резко сжалась.

— Ах, я тоже, Нагисааааа! — Кончай, сделай меня беременной! Оплодотвори меня! Дорогой! — К-кончаююююю!

Я крепко схватился за руки Мичи и Рурико. Моя сперма вырвалась подобно фонтану снизу-вверх!!!

— Ааааах~

Нагиса, почувствовав первый выстрел в свою матку дергалась вверх-вниз!!

— Моему месту для детишек так горячо!!

Второй выстрел, третий! Выпускание туманной жидкости не прекращалось. Ее внутренности сжимались вокруг меня.

— Моя матка пьёт его. Глоть. Глоть. Она пьёт твое горячее молочко!!!

Нагиса не переставала двигать своими бедрами. Она сжимает меня, такое ощущение, чтобы выжать до последней капли.

— Дорогой!!! Дорогой!!! Я люблю тебя, люблю так сильно!!!!

Она целовала меня снова и снова, посасывая мой язык. Нагисы высасывала меня и сверху, и снизу, и мой язык, и мой член.

— Хаа, хаа, хаа.

Наконец она успокоилась. И расслабилась, но по-прежнему сохраняла наше соединение.

— Это было потрясающе, дорогой.

Сказала мне Нагиса с улыбкой.

— Хей, я думаю в этот раз мы сделали это. Ребенка.

Она нежно погладила свой вспотевший живот.

— У меня есть такое чувство. И это было очень приятно.

Нагиса.

— Да, было бы отлично, если у нас получится.

Я тоже посмотрел на живот Нагисы. И понял, что тоже хочу прикоснуться к нему, но Рурико и Мичи не отпускали меня. Они окаменели от зрелища нашего с Нагисой секса.

— Вау, Нагиса выглядит такой счастливой.

Пробормотала Мана.

— Конечно я счастлива, я же занимаюсь сексом с любимым человеком.

Ответила та с улыбкой.

— Ты тоже должна быть счастлива, он же не только для меня, но и для вас.

Сказав это, она встала тем самым вынимая из себя свой член. Из-за этого из ее промежности вылилось достаточно большое количество спермы. Мой член был покрыт как ее любовными соками, так и моим семенем.

— Кто из вас хочет сделать минет? Есть желающие?

Спросила Нагиса, Мичи же ответила.

— Давай я сделаю. — Хорошо, тогда позаботься об этом, Мичи-тян.

Нагиса и Мичи поменялись местами.

— Господин, позвольте мне вам услужить.

Мичи начала сосать и лизать мой член. Эдди спросила что-то удивленно. Мана ей что-то ответила на английском. Мичи тоже.

— Что случилось? — Ну, Эдди-тян сказала: «Оно же грязное, чтобы лизать его». На что я ответила: «Поскольку это часть нашего возлюбленного, то это не грязно». После Мичи-онээтян сказала: «Это важный обычай, так что не мешай».

Объяснила Мана. Эдди приуныла от того, что Мичи ее отругала. Она скромно подошла к кровати, где спала Мао-тян.

— Ах, Мао-тян там!

Еще до того, как Нагиса успела договорить, Эдди уже села рядом с Мао-тян.

— Хмммм.

Это плохо, такими темпами Мао-тян проснется. Нагиса подошла к ней обнаженной.

— Мао, ты проснулась?

Нагиса улыбнулась своей дочери.

— Мао все еще сонная.

Ах, все еще. Мао-тян много играла с Агнес. Потому она достаточно сонная.

— Ничего страшного. Можешь дальше спать. — Угу, мама.

И потом она спросила.

— А где папа?

Мичи все еще делала мне минет.

— Я тут.

Ответил я, не говоря, где именно нахожусь.

— Я рада.

Похоже, что она почувствовала облегчение от этого.

— Мао, мама не сможет оставаться в этой комнате долго, но папа будет тут, хорошо?

Что ты имеешь в виду, Нагиса? Мао-тян.

— Если папа будет тут, то все в порядке.

Сказала она и уснула.

— Эдди.

Мичи грозно посмотрела на нее все еще держа мой член у себя во рту.

«ПРОСТИ»

Она сжалась от стыда. Нагиса тем временем поправила футон в котором спала Мао-тян.

— Эта девочка тебя ждала, так что можешь сходить принять вместе с ней душ до того как она пойдет спать.

А, так вот что происходило, пока я был занят первым разом Рурико.

— Ой. Извини, не знал об этом. — Просто прими с ней душ завтра утром. — Хорошо, Нагиса.

Ответил я. Я теперь папа Мао-тян. И потому не могу предавать ее ожидания.

— Кстати, ты сейчас уходишь?

Спросил я.

— Да, думаю настал мой черед.

Черед? И тут. Нэи зашла в комнату, будто ждала этой фразы.

— Охохой! Нагиса-сан, тебя позвали! — Ну вот, что я и говорила.

Я повернулся к Нэи.

— Нээ-сан, что ты имеешь в виду?

Нэи ушла с дедулей и не возвращалась. То есть она все это время была в секретарской тренировочной комнате. То есть поступила «просьба»?

— Настало время закончить с кнутом.

Сказала мне Нагиса.

— Кнутом? — Ну ты же знаешь про кнут и пряник. Когда ты хочешь контролировать человека, это один из самых широко используемых методов. Тогда необходимы и кнут и пряник. — Кацуко-нээ решила стать кнутом, сердце секретаря было разбито. Так что скоро надо будет дать пряник.

Нэи улыбнулась.

— И тогда наступает время сиять таким добрым людям, как Нагиса-сан!

То есть роль кнута и пряника должны исполнять разные люди.

— В данной ситуации, если она увидит, что Нагису-сан позвала Кацуко-нээ посреди тренировки, то она начнет что-нибудь подозревать! Так что я пришла сюда, не как посланник, а просто позвать ее.

И потом Нагиса, ничего не знающая о секретаре, просто будет проходить мимо в тренировочной комнате. Таков был план?

— О, кстати, можно я одолжу у тебя халат?

Сказала Нагиса и надела халат, в котором до этого был я.

— Я представлюсь женщиной, натренированной Кацуко. Если она будет думать, что есть люди с еще более неудачными обстоятельствами чем у нее, то ей будет легче и она будет более расслаблена. Более того, наблюдая за самыми постыдными сценами, она скорее всего, как девушка, поддастся нам.

Наличие девушки с такими же обстоятельствами, как и у нее, это пряник. Более того, она наблюдает за уже прогрессирующей тренировкой и там можно было увидеть самые постыдные вещи, и все это пока ее воля продолжает ломаться. И потому она не будет чувствовать злобу благодаря нашему «прянику». Даже наоборот, из-за того что ей будет показано, она будет испытывать скорее сострадание. Понятно теперь, так вот какова их командная работа.

— Тогда пошли! Позаботься о Мао-тян. Если она проснется и будет чувствовать себя одиноко просто позови меня. Я сразу же прибегу. — Хорошо, понял.

И потом, Нагиса ушла, шлепая сланцами.

— А теперь, что тут происходит?

Спросила меня Нэи.

— Хмм, у нас были уроки по сексу от Нагисы.

Ответила Мана.

— Хах, Рурико, что ты такая хмурая?

Спросила ее Нэи. Да, лицо Рурико было достаточно хмурым.

— Ну, то, как Нагиса-онээсама занималась сексом, это было очень умело.

Умело.

— Если мне надо быть такой же умелой, чтобы оставаться с онии-сама, я не знаю нужна ли я сама ему.

А, так вот почему она такая подавленная.

— Хммм, то есть ты вот так сдаешься без боя?

Улыбнулась Нэи.

— Без боя? — Или я не права? Тебе всего 15, а Нагисе уже 21. У вас разный возраст, да и секс тоже, это же твой первый раз, да? Но тогда не очевидно, что у вас разный уровень навыка и опыта? — Это так, но… — Ой, что я слышу, то есть Рурико – девушка с таким характером? Ты не думаешь, что можешь стать лучше Нагисы.

Она начала провоцировать Рурико.

— В первую очередь, ты даже не подумала о том, что чувствует Йо-тян! — Чувства онии-сама?

Я посмотрел на Рурико.

— Мне нужна Рурико. Я хотел бы всегда заниматься с тобой сексом. Потому ты можешь не торопиться в том, чтобы становиться умелой.

Рурико. Она не знает, что Нагиса была проституткой. Так что очевидно, что Рурико проигрывает ей в опыте занятий сексом и навыках.

— С другой стороны, Мана, ты думала, что это только нормально, что Нагиса-сан хороша в сексе, и потому у тебя нет выбора кроме как проиграть, да?

Спросила Нэи.

— Эмм, я

Мана была смущена, потому что это было абсолютно точно сказано. Да, она знает о Куромори. Потому она уже с самого начала была готова к проигрышу Нагисе в сфере секса.

— Это плохо, Вы должны уметь поддерживать свое чувство соперничества. Йо-тян бросает скучных женщин. — Нет, я этого не делаю. — Тогда я перефразирую. Вы хотите стать женщинами, которые живут только благодаря его доброте? — Нет. — Мана тоже не хочет.

Ответили они.

— Тогда вы можете только стараться, да?

Нэи улыбнулась.

— В отличие от вас двоих, Мичи достаточно сильна в этом аспекте.

Да. Мичи все это время продолжала лизать мой член. Базируясь на том, что она видела у Нагисы, когда та делала минет, и добавляла свои собственные идеи. Она уже начала свои попытки превзойти Нагису.

— Если я потеряю свой боевой настрой, то я потеряю себя.

Ответила Мичи поглаживая мой член с тем, чему научилась, наблюдая за Нагисой до этого.

— Господин, такого количества силы достаточно для хэнджоба?

Она сильна.

Честно говоря, я так измотан, что из меня вряд ли ещё что-то выйдет.

— Мичи, ты так сильно этого хочешь?

Мичи смотрит на меня серьёзным взглядом.

— Да. Увидев, как Нагиса-онээсама занимается сексом, я будто ощутила откровение!

Откровение? Что?

В любом случае, вряд ли мне что-то поможет.

— Мне очень жаль, что ты устал, Господин, но не мог бы ты снова заняться со мной сексом?

В таком случае мне придётся усердно поработать.

Кстати говоря, мой член совсем вялый.

— Я понимаю твои чувства, но.

— Мугуу.

Мичи нахмурилась.

Затем.

— Мичи, ты не можешь единолично владеть Йо-тян.

Сказала Нэи.

— Может попробуете скооперироваться?

Все.

— Смотри, разве у тебя нет сильных сестёр?

Говоря это, она посмотрела на Рурико и Мана.

— Если три милые сестрицы набросятся одновременно, то стояк Йо-тян вернётся!

Затем говорит Мана.

— Ничего не поделать! Давайте набросимся на него и поможем!

Она снимает свою одежду.

— Я-я.

Рурико покраснела от смущения.

— Ах, Рури-онээтян, тебе всё ещё больно? В таком случае займёшься лицом Они-тян! Мичи-онээтян займётся его членом, а Мана будет отвечать за нижнюю часть!

Мана раздаёт указания с улыбкой.

— Я займусь лицом?

— Да, целуй Они-тян и дай ему пососать свою грудь. Как будто кормишь ребёнка.

— А, хорошо, поняла.

— Мичи-онээтян, тебя устраивает твоя роль?

Мичи

— Я благодарна!

Парочка кланяется друг дружке.

— Хорошо! Рури-онээтян, давай тоже раздевайся. Мичи-онээтян также, не оставляй ничего, раздевайся полностью.

Следуя указаниям Мана, Рурико сняла халат и обнажилась.

Мичи тоже разделась.

— А, Нэи-онээтян, ты не присоединишься?

Мана спрашивает Нэи.

— Хмм, я в порядке. В этот раз я хочу быть зрителем. А, точно, я сделаю новые фото!

Нэи достаёт камеру и фотографирует трёх голеньких школьниц рядом со мной.

— Я засниму это, так что, вы трое, постарайтесь! И, Йо-тян, давай не облажайся!

Не облажайся, говорит тебе она.

— Смотри, Они-тян! Мы все голые!

Передо мною.

Предстали три голые девочки.

— Они-тян!

— Они-сама!

— Господин!

Мичи выглядит самой молодой из них/

Мана и Рурико, ох, тело Рурико близко ко взрослому.

Но их грудь примерно одного размера.

У Мана полные груди.

У Рурико они округлые, а соски впалые.

Кожа Рурико белая как снег.

У Мичи тоже светлая кожа, но не такая как у Рурико.

Однако, обнажённая Мичи красива как куколка.

— Вы все прекрасны.

Я высказываю свои впечатления.

— Угу, давайте приступим к работе!

Получив указания от Мана, три голые девочки обнимают меня.

— Они-сама.

Сначала Рурико целует меня.

— Хмм, Рурико.

Красота Рурико может свести с ума.

— Что-то не так?

— Нет, просто, у Рурико большие глаза. Твои ресницы довольно длинные.

— Тебе не нравятся девочки с большими глазами?

— Нет, я люблю их.

— Я рада.

Она подносит свою грудь к моему лицу.

— Они-сама, пожалуйста, оближи грудь Рурико!

— Да.

Я утопаю лицом в её упругих незрелых грудях.

— Мне жаль, что у меня не такие большие как у Нагиса-онээсама.

— Чего ты такое говоришь, они по-своему хороши.

Я лижу её соски.

— Аах, Рурико сейчас хорошо.

— Тебе нравится, когда твои соски лижут?

— Да, Они-сама? Тебе нравится грудь Рурико?

— Да. Она милая, пухлая. Я хочу постоянно её облизывать.

— Пожалуйста, Они-сама.

В это время Мичи делает минет.

Она пытается освоить технику Нагисы.

— Ауу.

— Прости, больно, Господин?

— Нет, это было так приятно, что я вздрогнул.

Говорю я Мичи.

— Как и ожидалось, я нашла нужную точку.

Язычок Мичи непрерывно стимулирует эту точку.

— Ох, Мичи, Мичи.

Я весь дрожу.

— Боже, у Они-сама такое милое лицо.

Рурико улыбается.

— Мичи, похоже ты лижешь там, где надо.

— Да, Рурирури, похоже на то.

Язычок Мичи ползает от мошонки до ануса.

Ухяхяхяхя!

— Пусть Рурико в следующий раз сделает также!

Мичи и Рурико довольно умны, а также обладают прикладной силой.

Они изучают фантастическую технику секса в этом состоянии.

Главное, что они делают это только со мной, так что всё в порядке.

— А теперь мой черёд Они-тян!

Говорит Мана, сидя рядом с моей ногой.

Мана, что ты будешь делать?

— Хаму!

Мой маленький палец окутан теплом и влагой.

Нугу!

Мана облизывает мои пальцы?

— Мана знает, что облизывание в этом месте приносит удовольствие!

Она проходит по каждому пальцу и промежутку между ними.

Язычок этой школьницы тщательно облизывает.

Ооох!

Это так приятно!

— Ох! Какой захватывающий вид! Я сделаю много фотографий!

Нэи радостно нас фотографирует.

Ах, я

Три прекрасные школьницы набросились на меня.

Я голый.

— Они-сама, я люблю тебя. Рурико любит Они-сама.

Сисечки Рурико на моём лице.

— Я тоже, я искренне люблю тебя, Господин.

Мочи мою промежность язычком.

— Они-тян, Мана любит тебя! Я буду лизать тебя сколько захочешь!

Мана облизывает мои пальцы на ногах.

— Они-сама, пожалуйста, помассируй грудь Рурико.

Рурико берёт мою правую руку и кладёт на свою грудь.

Ох, мягкая.

— Тогда, Они-тян, этой рукой возьми попу Мана.

Мана поворачивается попой ко мне и берёт за левую руку.

Ах, чувствуется по-другому.

Грудь Рурико и попа Мана.

Они обе эластичные, мягкие и тёплые, но

Ощущаются по-разному.

Кожа девочек отличается.

Прекрасное ощущение того, что эти девочки будто поглощаю меня.

— Муфуфу, он вернулся!

Говорит Мичи.

— Господин, он восстановился! Господин вернулся!

Нет, я, конечно, благодарен, но

Это событие заставляет меня удивиться.

— Боже, Они-сама восстановил энергию!

Рурико, ты говоришь так, будто я пережил болезнь.

— Ох, он стоит! У Они-тян эрекция!

Мана, мой член не здание.

— Смотри, смотри, Агнес-тян, он снова стал большим!

Мана оборачивается.

Ах, я забыл.

Агнес и Реика испуганно глядят на нас, сидя в обнимку.

— Не бойтесь. Это член Они-тян! Мы созданы, чтобы им наслаждаться.

— Да, он поимел меня несколько раз и я стала счастливой.

— Агнес-тян, Реи-тян, вам тоже нужно заняться этим с Они-тян.

В это время Нэи показывает знак мира Эдди, которая всё ещё напряжена.

Что это за фигня?

— Простите меня.

Мичи забирается на меня.

Подражая Нагисе, она хочет попробовать позу наездницы.

— О, смотри! Даже в такую маленькую девочку, как Мичи-онээтян всё влезет!

Мана объясняет Агнес.

Эдди что-то удивлённо говорит.

Мичи

— Не волнуйся!

Она говорит Эдди на английском.

Ох, мой член входит в Мичи.

— Ауу, аааа!

Мичи уже потекла.

Мой головка уже внутри.

— Нуууу, ууух.

Мичи насаживается под своим весом.

Мой член скользит по мягким стенкам Мичи.

— Ах, Господин, уух!

— Мичи, ты в порядке?

— В этой позиции он входит так глубоко!

Мичи кладёт руки на мою талию, медленно покачивая бёдрами, подбирает положение.

— Ах, он зашёл очень глубоко, он весь внутри!

Кости Мичи трутся о нижнюю часть моего живота.

Мы идеально состыковались.

— Ааа, ааа, ааа.

Сжимая мой член внутри, Мичи глубоко вздыхает.

Нэи быстро делает фото.

— Ох! Мичи?!

Эдди шокирована, видя чем занимается её лучшая подруга.

— Мичи слилась с Они-сама.

— Хехехе, Мана доставит тебе удовольствие!

Мана, у которой есть опыт в сексе втроём, начинает действовать.

Она переместилась к месту, где соединились я и Мичи, а затем начала лизать её клитор.

— Аааа!

Вагина Мичи сжимается от удовольствия.

— Как хорошо! Аааах!

Печо печо, Кю

Печо печо, Кю!

Мне всё ещё недостаточно этого.

— Они-сама выглядит весьма довольным. Такой милый!

Рурико облизывает моё лицо и шею, как котёнок.

Ощущения от её языка повышают моё либидо.

— Мана-имуто, достаточно, пожалуйста, подвинься, сейчас я поработаю своими бёдрами.

— Хорошо, Онээ-тян.

Мана убирает лицо от нашей промежности.

— Тогда Мана будет лизать соски Они-тян!

Эй, Мана!

Серьёзно?

Ах, маленькая голова Мана уже на моей груди.

— Аааах!

— Юфуфу, Они-тян такой милый. Кричи ещё.

Мана, эта маленькая сучка, улыбается мне.

— Я тоже начну.

Мичи ставит ноги в форме М.

Соединительная часть открыта.

Затем она прогибается в талии.

— Нугууу, М-Мичи!

Мичи начинает двигаться телом вверх и вниз.

— Ну, фу, ту, фуу, ауу, Господин, Господиииин!

Она двигается талией динамично, ритмично!

Изучив движения Нагисы, она атаковала меня с полной силой с самого начала!

Это не всё.

Гибкое и податливое тело Мичи, тренированное как бойцовское, используется на максимум.

— Нуу, Фуу, нуу, фуу, ааах, так хорошо, Господин, ты попадаешь точно в точки наслаждения!

Горячий родник смазки изнутри тела Мичи.

Талия Мичи танцует на мне, двигаясь вправо и влево будто она скачет на дикой лошади.

— Г-Господииин!

Мичи просит мою руку.

Я протягиваю свою руку и беру Мичи. Наши пальцы сплелись.

Мичи использует наши руки для поддержания равновесия и двигает талией ещё более дерзко!

— Мичи-сан хорошо справляется, Они-сама?

Язычок Рурико лижет мои уши.

— Удивительно, даже учитывая столько движений всё идёт гладко. Мана тоже так хочет!

Сказав это Мана перешла от сосков к лизанию моих подмышек .

— Ах, Они-тян потеет. Твоё дыхание тоже учащённое, возбуждённое?

Это очевидно.

У меня секс вчетвером со школьницами.

— Мичи тоже, твоё лицо красное. Твоя кожа покраснела!

— Ох, Онээ-тян, у тебя такое похотливое лицо.

Мичи блестит от пота.

Капли пота разлетаются от её динамичных движений талией.

Аах.

Я больше не могу держаться.

— Ннннн, Господин!

Я всунул Мичи ещё глубже.

— Ахааа, так хорошо, так хорошо!

Мы будто паровая машина, мы двое делаем сложные движения.

Как паровые двигатели, мы источаем горячее дыхание, пот и запах секса.

— Господин, Мичи, дыши вместе с Мичи!

Да

Мичи хочет заниматься сексом таким же образом как Шингецу.

— Хорошо, Мичиии.

Суу, суу, хаа.

Суу, суу, хаа!

Наше дыхание синхронизируется.

Ууу, оно идёт!

— Хааааааа!

Энергия Ци Мичи течёт во мне.

Наши тела и разумы соединяются!

Я чувствую удовольствие Мичи.

А Мичи чувствует моё.

Мы плавим друг друга своими удовольствиями.

Нет, это не только мы двое!

— Мигяяяя!

Эдди вскрикивает, а затем начинает трястись.

Правильно.

Эдди практиковала Шингецу с Мичи недавно.

Связь разумов осталась.

Суу, суу, хаа!

Суу, суу, хааа!

— Мугигигигиги!

Ощущения, которые испытываем я и Мичи, также протекают в Эдди.

— Яхихихихихи!

Эдди извивается от сексуального удовольствия, которое испытывает в первый раз.

Даже при том, что мы не касаемся её.

Тело и разум Эдди изнасилованы.

— Вау, замечательно! Я сделаю фотографии этого тоже!

Нэи делает ещё фото.

— Г-господин, Я-я уже вот-вот!

Мичи в катапульте, направленной в оргазм.

— Да, давай, можешь кончить в любое время.

Магма страсти бурлит во мне.

— Да-да, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, Господииин!

— Аах, Мичи, Мичиии!

— Пожалуйста, смотри, как Мичи взлетает! Господин, смотрииии!

— Да, я смотрю, Мичи, Мичиии!

— Господин, ааааах!

Затем Мичи достигает экстаза.

— Кончаю, кончаю, я кончаюююю!

Я-Я тоже!

— Мичи, Я-я кончаю!

Я выпускаю горячую жидкость в матку Мичи.

Затем.

— Мигяяяяяяяя!

Эдди кричит, получив удовольствие от нас обоих.

Её тело дёргается.

Она держится за свою промежность обеими руками.

Бюруруру!

Бюруруру!

— Мухииииии!

Тело Эдди сильно трясётся будто в неё кончили.

Слёзы текут из её глаз.

— Аааах, горячая сперма течёт внутри, я так счастлива!

Говорит мне Мичи, когда я кончаю глубоко в неё.

Затем она просто падает на меня.

— Мой Господин!

Она целует меня.

— Мичи выглядит такой счастливой. Я тоже хочу поцелуй от Они-сама.

— Давай, Рурирури!

Мичи приподнимается.

— Они-сама.

Я целую Рурико.

— Ах, Мана тоже, Мана тоже!

Я целуюсь с Мана.

— Потрясающе делать это втроём! Давайте сделаем это снова!

Мана улыбается своим сестрёнкам.

— Согласна. Забавно делать это вместе.

Рурико смеётся.

— М-мне жаль, что я взяла всё на себя.

Сказала Мичи тяжело дыша.

Похоже это её беспокоит.

— Всё нормально, просто поменяемся местами в следующий раз. Талия Рури-онээтян болит сегодня. У Они-тян ведь теперь нескоро снова встанет?

— Это невозможно!

Моё сердце бьётся так быстро, что я не могу договорить.

— Давайте в следующий раз будем садиться на член по очереди. Они-тян тоже этого хотел бы?

Сравнивая горшочек с мёдом трёх школьниц.

Нет, я бы хотел попробовать, но

Разве так можно?

Не получу ли я божественное наказание за это?!

— Мигиии, мигизегигиги!

Эдди кричит что-то непонятное и падает.

Затем.

— Боже, она так шумит.

Ах.

Это плохо.

— Эдди-тян, чёрт тебя дери, ты слишком шумная!

Мао-тян проснулась!

Мао-тян всё ещё на матрасе, но

— Мао хочет спать, пожалуйста, не шумите.

Она злится.

— Ох, Мао-тян, прости, она разбудила тебя?

Нэи подбегает к Мао-тян в панике.

В данный момент Нэи одета.

А вот мы голые.

К тому же мой член всё ещё в Мичи.

Полностью обнажённые Мана и Рурико прижались ко мне.

Если она увидит это, то у неё останется травма!

— Нэи-тян, где Мама?

Спрашивает Мао-тян с матраса.

— Ах, она ещё не вернулась. Она сразу же придёт, если я позвоню.

— Где Папа?

— Папа здесь!

Говорю я Мао-тян громким голосом.

— Если Папа здесь, то хорошо.

Мао-тян

— Я здесь. Я всегда с Мао-тян.

— Я рада.

Я слышу голос ребёнка с матраса.

— Я хочу спать, фуваваааа!

Мао-тян зевает.

— Мао-тян, ложись спать.

Нэи укладывает Мао-тян.

— Мичи, вставай.

Говорю я Мичи.

— Я пойду к Мао-тян.

Мичи.

— Не сейчас.

А?

— Моя талия парализована.

Говорит мне Мичи, чувствуя сожаление.

— Я слишком много двигала талией.

Ты

Это потому что ты делала это очень интенсивно.

Ну, ничего не поделать, по крайней мере она в отличном настроении.

— Пожалуйста, давай так посидим какое-то время!

Мичи вцепилась в моё тело.

— Они-сама, Рурико пойдёт.

— Мана тоже поможет уложить её.

Парочка отправилась укладывать Мао-тян спать.

— Йо-тян.

Когда Рурико и Мана пошли к Мао-тян

Нэи подошла ко мне.

— Я думаю, что это тяжело, но сейчас настал критический момент.

Она серьёзно смотрит на меня.

Что это значит?

— Мичи, ты можешь успокоиться?

Она шепчет Мичи.

— Я.

— Если хочешь этого, Йо-тян может ответить в любое время. Он не скажет, что ему это неприятно или не нравится. Ты можешь просто обнять его, не сдерживаясь.

— Да.

Отвечает, Мичи подняв взгляд на Нэи.

— В таком случае не будь столь безрассудной, желая Йо-тян. Хорошо?

Старшая сестра отчитывает младшую.

А, я понял.

Понял.

Мана и Мегу тоже были в такой ситуации.

— Сначала тебе будет достаточно обычного секса, но со временем ты к нему привыкнешь и начнёшь просить большего. Я знаю это. Доброта Йо-тян делает нас счастливыми, но мы волнуемся продлится ли это счастье вечно, потому мы просим большего.

Объясняет Нэи.

— Да, я тоже так думаю.

Ответила Мичи.

— Мичи, когда Мисузу рядом с тобой, у тебя будто тормоз в голове, но когда её нет, ты словно давишь на газ.

— Как Нэи-онээсама скажет.

— Ну, думаю она знает, как непросто Мичи, поэтому она и оставила тебя здесь.

Мисузу назначила Мегу заботиться о Йошико-сан.

Да, в этом особняке ей страж не нужен, но.

Всё же, как правило Мисузу не упускала из виду Мичи.

Я думаю, что Мичи пришла сюда, чтобы успокоить Эдди, но.

Возможно Мисузу думает на несколько шагов вперёд?

— Как и ожидалось, ты ведёшь себя властно по отношению к Рурико и Мана!

— Это позор.

— Ну, поэтому ты волнуешься, что чувства Йо-тян перейдут на новую девочку, потому ты неосознанно ведёшь себя так.

Я убеждён в словах Нэи.

Действительно, Мичи вела себя властно по отношению к Рурико недавно.

Я думал это просто потому что я назначил её учителем Рурико, но

Я вижу, как Мичи ревнует к новой женщине, Рурико.

— Йо-тян любит всех своих женщин одинаково. Ты ведь знаешь это?

— Да.

— Потому мы не пытаемся стать единственной любимой для Йо-тян. Это наше правило.

Нэи подходит к Мичи.

— Нет, Нээ-сан, Мичи не была одна сейчас, мы занимались сексом все вместе.

Я продолжаю мысль Мичи.

На самом деле это был секс 3 на 1.

— Ну, это потому что Мана и Рурико были взрослыми. На самом деле, Мичи поимела Йо-тян сама, так ведь?

Да, так, но.

— В следующий раз, если ты устроишь секс, не подумав о состоянии тела Йо-тян, и с таким властным отношением, то младшие и старшие сёстры покарают тебя.

Нэи говорит Мичи с пугающим лицом.

— Мне очень жаль. Этого больше не случится.

Мичи низко кланяется.

Ей стыдно за себя. В её глазах слёзы.

— Я приношу извинения Мана и Рурирури.

— Не надо. Эти девочки приняли Мичи во внимание. Держи это в своём сердце.

Тем временем они обняли Мао-тян, укладывая её спать.

Ох, может они ушли отсюда, заметив, как Нэи смотрит на Мичи?

— Кроме того, Мана столь же безрассудна по отношению к Йо-тян, ты не одна, не волнуйся.

Мичи также безрассудна как Мана и Мегу в своё время.

Она привыкла к сексу, а из-за ревности к Юкино она стала зависимой.

Секс очень опасен, если к нему привыкаешь.

— В любом случае, ты должна доверять Йо-тян. Ты знаешь, что он за человек, потому не будь такой безрассудной.

Сказала Нэи, но.

Сам я не знаю, что я за человек.

— Да, я больше никогда не буду сомневаться в любви Господина. Пожалуйста, прости меня!

Нэи улыбается от слов Мичи.

— Что ж, хорошо. Не одна я считаю, что ты девочка, которая всё никак не научится пока не дойдёт до крайности. Кацу-нээ и Марго-онээтян тоже говорили это. В этом раз мы простим тебя. Чтоб больше такого не было.

— Да.

Слёзы текут из глаз Мичи.

— Мичи. Всё нормально.

Я слизываю слёзы Мичи.

— Если Мичи так сильно хочет меня, то я позабочусь о тебе. Я никогда тебя не брошу. Я люблю тебя.

— Да, Господин.

— Потому старайся сдерживаться до того момента, когда ты действительно будешь нуждаться в Йо-тян, окей, Мичи?!

Сказала Нэи.

— Да, да, да!

Плача отвечает Мичи.

— Я поняла, а теперь слезай давай!

А.

Мичи и я всё ещё соединены.

— И-извините!

Мичи, слезает с меня.

Мой член выходит из узкой вагины Мичи.

Белая сперма выливается.

Мичи сидит на мате, даже не пытаясь оттереться от спермы.

Затем она падает ниц.

— Я получила любовь Господина. Мичи всё очень понравилось. Спасибо большое.

Эй, Мичи?

— С этого момента, я буду играть роль игрушки Господина.

— Да, это хорошо!

Сказала Нэи, смеясь.

— После этого, Мичи, я думаю ты больше не совершишь такую ошибку!

Да, ей стыдно за своё безрассудство.

Теперь Мичи будет вести себя сдержанно.

Уверен, она станет прекрасной женщиной.

— В любом случае, я думаю для Мичи было полезно пройти через это!

Я понимаю, но.

В моём сердце беспокойство.

— Может случиться так, что всем девочкам придётся пройти через это?

Привыкнуть к сексу.

Противиться другим женщинам.

Например, Рурико?

Я смотрю на Рурико, которая лежит рядом с Мао-тян.

— Всё в порядке, с ними такого не случится.

Сказала Нэи.

— У Мисузу есть внутренний тормоз, а с Рурико, я думаю, всё будет хорошо. В конце концов, она леди дома Кудзуки, ребёнок выросший под давлением имеет сильную самодисциплину, я не верю, что она забудет о согласии с окружающими.

Понимаю.

Она не теряет себя из виду даже в семье.

Мисузу член дома Кудзуки, но тем не менее она ведёт себя скромно в семье.

Она никогда не поступала грубо.

Рурико такая же.

Кроме того.

— Нээ-сан тоже.

Нэи тоже занималась сексом.

Но этим утром.

Она попросила только раз, когда моя выносливость полностью восстановилась, и большего не просила.

— Я тоже сильна в сдерживании себя!

Нэи состояла в преступной организации Цезарио Виолы.

Потому она всегда наблюдает за эмоциями людей вокруг себя и никогда не торопит события.

Даже улыбаясь или смеясь, она скрывает свою натуру.

Ну, это очевидно.

Её жизнь с Виолой и остальными. Если они будут вести себя так, что нанесут кому-то вред, Нэи и Кей-сан будут немедленно убиты.

Самоконтроль Нэи силён.

— К тому же я Онээ-тян, как ты видишь!

Нэи улыбается мне.

— Я всегда ставлю себя на второе место перед Йо-тян и своими младшими сёстрами! Разве ты не такой же, Йо-тян?

Я?

— Разве ты не всегда ставишь интересы семьи превыше своих?

То есть.

— Нет, дело не в этом, я просто не забочусь о себе.

Мне нечего защищать в себе.

Потому я отдаю всего себя семье.

— Что ж, я поняла, это домашняя работа для Йо-тян в будущем.

Нэи вздыхает.

— Ладно, так как я закончила проповедовать Мичи, перейдём к следующему шагу.

Следующий шаг?

— Йо-тян? Я думаю это будет тяжело для твоего тела, но продержись ещё немного. Это гонка против времени.

Если Нэи говорит так, то возможные цели сужаются до одной.

Агнес?

— Мана, оставь это Рурико и подойди.

Нэи зовёт Мана.

— Окееей.

Мана возвращается, уложив Мао-тян спать.

— Мичи, позаботься об этом!

— Да, пожалуйста, приказывайте!

Отвечает Мичи.

— Пошли!

Мы направляемся к Агнес.

◇ ◇ ◇

Агнес в той же кровати, что и Реика.

Увидев меня и Нагису, затем секс вчетвером с Мичи и девочками, они будто парализованы.

А рядом лежит Эдди, потерявшая сознание получив экстаз через Мичи.

— Все, посмотрите на Агнес!

Нэи шепчет нам.

Лицо Агнес ярко-красное.

— Сейчас в Агнес копится либидо.

Либидо?

— А, это сексуальное побуждение Ширасаки Сусуке, заставляющее Агнес мастурбировать три раза в день, смотря на его статую, помнишь?

Да, это стало повседневной рутиной Агнес.

— Затем она перестала это делать, когда мы ворвались в эту комнату на два дня!

Да, Агнес.

Она не мастурбировала вчера и сегодня.

— Затем ей показали, как Йо-тян занимается сексом.

Понимаю. Агнес

Её тело горит?

— Что очень важно, Ширасаки Сусуке заставил Агнес мастурбировать, но сам её никогда не трогал!

... ?!

— Ей показывали только видео с мастурбацией. Видишь ли, он находит многие вещи хлопотными. К тому же он мужчина, который не заботится о том, чтобы сделать женщине приятно, понимаешь? Он человек, который заботится только о собственном удовольствии.

Это Ширасаки Сусуке.

— Ширасаки Сусуке планировал изнасиловать Агнес на её следующий день рождения. Он заставил её мастурбировать, чтобы перед сексом её гениталии были разработаны, а Агнес поклонялась ему, вот и все причины.

Да.

— Ширасаки Сусуке никогда не ласкал и не лизал Агнес.

Значит это сделаю я?

— Конечно, ещё нет необходимости заниматься сексом с ней, вместо этого пусть она утонет в сексуальном удовольствии. Мы должны укоренить в её сердце мысль, что Йо-тян гораздо лучше, чем мастурбация! Йо-тян должен довести Агнес до первого экстаза не от своей руки.

Понимаю.

Я должен сделать так, чтобы Агнес кончила от моих языка и руки.

— Что должна делать Мана?

Спрашивает Мана.

— Агнес уже открыла своё сердце Мана, поэтому ты пригласишь её к Йо-тян.

— Хорошо, поняла!

— Нэи-онээсама, что насчёт меня?

— Мичи, ты будешь следить за Эдди, она будет мешать, когда очнётся.

А.

Эдди считает себя стражем Агнес.

Она придёт в ярость, ошибочно думая, что мы вредим Агнес.

— Хорошо. Доверьте это мне.

— Я позабочусь о Реи-тян.

Нэи смотрит на нас.

— В таком случае, пошли! Миссия началась!

Оставив Мичи смотреть за Эдди, мы направились к Агнес.

Мы идём втроём по очереди.

— Хорошо, Агнес, Реи-тян!

Нэи зовёт эту парочку.

Она разговаривает с обоими, так что Агнес не чувствует тревогу.

Тем не менее, она уже нервничает, видя, что мы приближаемся.

— Тебе не кажется, что в комнате жарко? Все голые кроме нас.

Да, кроме Нэи, Агнес и Реика все голые.

— Ох, так жарко, я тоже разденусь!

Нэи снимает свою одежду.

В комнате поддерживается комфортная температура.

Если кто-то чувствует себя жарко, то потому что он возбуждён.

Обворожительные пропорции Нэи обнажены.

Её светлая кожа и сладкие сиськи и попа.

Но её талия узкая, это идеальное тело, похожее на обнажёнку из Европейского искусства.

— Ах, как хорошо быть голой.

Сказала Нэи. Мана поддерживает

— Да, круто быть голой! Вы тоже давайте раздевайтесь!

— !!!

Тела Агнес и Реика дрожат.

— Всё в порядке! Здесь только мы!

Мана улыбнулась и прыгнула на кровать Агнес.

— Сейчас, я раздену Агнес!

Агнес

— Эмм, Агнес...

Она смущается.

— Бооже, Агнес-тян!

Мана обнимает Агнес.

— Хьаан!

Агнес удивлена.

— Мана любит Агнес-тян! А Агнес?

— Агнес…

Она тревожится.

— Юфуфу, я тоже люблю Агнес-тян! Ты такая милая!

Голая Нэи прыгает на кровать между Агнес и Реика.

Агнес и Реика разделены.

Агнес зажата между двумя голыми Онээ-сан.

— Агнес-тян! Поцелуй!

— Я тоже, поцелуй!

Агнес обнимают и целуют в щёки с двух сторон.

— Ававава.

Агнес в замешательстве.

— Смотри, у Нэи-онээтян большая грудь, не так ли?

— Да, можешь потрогать её, Агнес!

Нэи прижимает грудь к лицу Агнес.

— Ах, она упругая!

Мягкое тело Нэи обнимает Агнес, которая жаждет материнской любви.

— Всё будет хорошо, тебе нечего бояться.

Объятия Нэи успокаивают Агнес.

Затем.

— Они-тян, подойди.

Мана приглашает меня на кровать.

Она широко раздвигает ноги.

— Пожалуйста, полижи киску Мана!

Я направляюсь к Мана.

— Уиии!

Агнес удивляется, когда я подхожу, но

— Всё хорошо! Всё будет хорошо, окей?

Страх Агнес притупляется от объятий Нэи.

— Ох, Они-тян сейчас будет лизать мне!

Мана говорит Агнес.

— Язык Они-тян приятен. Это гораздо лучше, чем удовлетворять себя самой!

Она шепчет Агнес, чтобы привлечь её сердце.

— Мана.

Сначала я массирую милые сисечки Мана, а затем облизываю её соски.

— Ах, хорошо. Лижи мои соски ещё, вращай языком.

Я слушаю просьбу Мана.

— Я не хочу только правый, Они-тян, облизывай левый тоже, ах!

Мой язык поочерёдно нападает на левый и правый соски.

— Смотри, Мана чувсвует себя отлично, не так ли? Когда Йо-тян делает это, это очень приятно, знаешь!

Нэи обнимает Агнес сзади и шепчет на ушко.

Ах, Агнес смотрит.

Я чувствую её взгляд.

Глаза Агнес сфокусированы на моём языке.

— А теперь ниже. Пожалуйста, делай это ниже!

Моя язык ползёт по коже Мана.

От груди до мягкого животика.

— Аму!

Я облизываю её животик.

Затем спускаюсь ниже.

Киска Мана выбритая.

Я не чувствую волос, когда вожу прохожу языком там.

Будь это Юкино, то это место было бы колючим.

У Мана будет столько же волос через несколько лет?

У Мана хроническое заболевание, потому она лечилась в Сизука.

Теперь же когда она здорова, она будет быстра взрослеть.

Она ещё молодца в конце концов.

Хотя она на втором году средней школы.

Её гениталии полностью мокрые.

— Аааах!

Мой язык, лижущий источник Мана, издаёт звуки как кошка, пьющая молоко.

Оно пахнет молочными продуктами, и чувствую кислинку на своём языке.

Это вкус похотливой щели Мана.

— Так приятно! Это очень приятно! Они-тян!

Мана сжимает мою голову своими бёдрами.

У неё худые ноги.

Её тонкая кожа на бёдрах касается моего лица.

Я раскрываю киску Мана своими пальцами.

Я завожу в неё язык.

— Ааах, Агнес-тян! Это так хорошо!

— Юфуфу, Агнес-тян, хочешь потрогать себя? Нет, тебе нельзя.

Я слышу голос Нэи.

Похоже возбуждённая Агнес пыталась тронуть свои гениталии.

Нэи не дала ей начать мастурбировать.

Возбуждение Агнес будет копиться до предела.

— Ах, Они-тян, Они-тян!

Я облизываю клитор Мана.

— Уиииии! Это так приятно!

Тело Мана извивается от удовольствия!

Она держит мою голову обеими руками.

Я использую язык, чтобы стимулировать красное ядро женщины.

— Ааааах, аах, хорошо, так хорошооо!

Я продолжаю лизать, выделяя много слюны!

— Хорошо! Они-тян! Так хорошо! Они-тян!

Нектар любви вытекает из промежности Мана.

Мой нос и рот намокли.

Я хватаю попу Мана.

Я работаю языком ещё активнее!

— Хааааа! Так хорошоо! Так приятно! Ах, ах, ааах!

Мана корчится от удовольствия!

— Хаа, хаа, Они-тян, хватит, если ты продолжишь, то Мана кончит!

Говорит Мана, тяжело дыша.

— Если Мана кончит, то Агнес-тян может испугаться?

Мана.

Её тормоза работают отлично даже в такой ситуации.

Да, если она достигнет оргазма, то она начнёт биться в конвульсиях и терять сознание, лучше не показывать это Агнес.

— Да, этого достаточно. Спасибо, это было шикарно! Они-тян!

Говорит мне Мана, а затем целует в губы.

Она поцеловала губы, которые только что лизали её промежность.

Даже это будет полезным для Агнес.

— Так приятно, когда это делает Они-тян! Агнес-тян, попробуй тоже!

Мана, вспотевшая от удовольствия, говорит Агнес.

Я двигаюсь к Агнес.

Затем.

Агнес уже полуголая.

Нэи постепенно раздевала её, мешая ей мастурбировать.

Такая светлая кожа.

У этой молодой девочки розовые соски.

— Агнес.

Я двигаюсь от Мана к Агнес.

— Нет! Не подходи!

Агнес боится меня.

— Всё хорошо, не бойся, здесь нечего бояться, Агнес!

Нэи шепчет Агнес на ушко.

— Да, Они-тян сделает тебе приятно!

Мана тоже говорит Агнес.

— Нет, я не могу!

Агнес качает головой.

— Тело Агнес для Папан! Другие мужчины не могут меня трогать!

Ох, её так научили.

— Тебе больше не нужно об этом думать, Агнес.

Сказал я.

— … ?!

Агнес в замешательстве.

— Агнес, я теперь твой Папа!

Это так. Это не Ширасаки Сусуки.

Я отец Агнес.

— Папа?

Агнес смотрит на меня.

— Да. Йо-тян теперь Папа Агнес, так что это нормально для него делать приятно Агнес!

Шепчет Нэи.

Ширасаки Сусуке удерживал Агнес в течении двенадцати лет, с тех пор как она родилась.

Затем он научил её поклоняться ему.

Это воспитание непросто сломать.

Если мы будем давить на Агнес, то её личность сломается.

Поэтому.

Мы не будем ломать её, мы её перепишем.

— Да, Йо-тян твой Папа!

— Да, он твой Папа, он будет рад сделать тебе приятно!

Нэи и Мана поддерживают.

Я не отрицаю, что «Папан» Агнес — Ширасаки Сусуке.

Не отрицая этого, я принимаю веру Агнес в Ширасаки Сусуке.

Тогда я стану более великим, чем Ширасаки Сусуке, в сердце Агнес.

Как семья, как её «Папа».

— Агнес, единственный, кто сделает тебя счастливой, это твой «Папа», я!

Мои слова магическим образом радуют Агнес.

— Я Папа Агнес. Мы все семья. Мы будем жить вместе с этого момента.

— Вместе, всегда?

Тихо спрашивает Агнес.

— Конечно же, я твой Папа.

Сердце Агнес колеблется от моих слов.

— Эй, Агнес-тян, давай-ка снимем все это?

Мана сняла те остатки одежды, что остались на Агнес после того, как ее наполовину раздела Нэи. Она не могла сопротивляться потому что ее обнимала со спины Нэи. Но. Это было не так заметно, пока ее грудь была видна только в прорезь в одежде, но Теперь можно было легко увидеть, что она была совсем юной. Нет, для 12-ти летней, ее грудь уже достаточно большая, больше чем у Мичи так точно, но. У нее все равно тело ребенка. Размах плеч небольшой, поясница не втянута. Живот мягкий и пухлый. Руки и ноги тонкие. Если описывать одним словом, то это будет тонкая. До этого я говорил, что у Нэи узкое тело. Но теперь, у меня была возможность сравнить пропорции их тел, пока обнаженная Нэи удерживала полуголую Агнес. Впечатляющая грудь Нэи не создавала чувства толстой, а скорее придавала подтянутости ее телу. У нее уже были пропорции взрослой женщины: размах плеч был достаточным, а ширина бедер постепенно развивалась. Ее тело было натренировано, потому ее грудь не казалась обвислой, а выглядела подтянутой и правильной формы. Помимо грудей из которых по размерам можно было стрелять ракетами, ее зад тоже был круглый. В общем, ее тело было похоже на 3D модель. А Агнес же… Ее грудь уже выпирала, но это было больше похоже на то что она толстая. У нее все еще пропорции ребенка. Ах, я думал у Мичи маленькое тело, но… Сравнив теперь с телом Агнес, я понял, что Тело Мичи, просто тело растущей 15-ти летней девочки.

— Йо-тян, не тормози там.

Улыбнулась мне Нэи.

— У нас нет времени просто стоять и считать ворон.

Да. Не важно, насколько мало тело Агнес. Я должен отыметь ее на виду у Ширасаки Суске. Иначе месть Минахо-нээсан не будет завершена и у нее не получится успокоить свою ненависть.

— Агнес.

Обратился я к ней.

— Ты милая. У тебя хорошее тело.

Я Вновь бросил на нее наполненный желанием взгляд. Ее девственная промежность была до сих пор закрыта. Наполовину иностранная кожа Агнес была больше синевато-белой, чем просто белой. В обычной ситуации, на нее падал только свет через окно в потолке.

— Живот Агнес-тян очень милый, прямо как у новорожденного кролика.

Сказала Мана.

— Мана, ты видела новорожденных кроликов?

Спросил я.

— Да, я приглядывала за животными в начальной школе.

Улыбнулась она.

— Мана, пододвинься, поменяйся местами с ним!

Сказала Нэи.

— А, точно, Мана больше не будет прикасаться.

Она отошла. Да, именно я должен научить Агнес сексуальному удовольствию. Другие не должны заставлять ее испытывать это наслаждение и кончать.

— Агнес.

Я сменил Ману и подошел к Агнес лежащей на кровати. Она дернулась от страха. Синие глаза широко раскрыты и смотрели прямо на меня.

— Ничего страшного. Все в порядке, Агнес.

Сколько раз я уже это испытывал? Напуганная женщина, ни разу не тронутая мужчиной. Нет. Я не должен использовать свой прошлый опыт. Я не должен привыкать к такому. Я должен забыть все, что произошло. Агнес — это Агнес. У нее есть индивидуальность, она отличается от других девушек. Все девушки разные. У всех есть свои собственные различия.

— Агнес, покажи свое лицо.

А потом, ее тело. Смотреть на него, чувствовать его. Какая она, Агнес? Держать ее тело и чувствовать ее.

— Хэй, Агнес, тебе нечего бояться. Так что не переживай!

Прошептала ей Нэи со спины. Агнес немного расслабилась от объятий. Ох, теперь понятно. Ее никогда не обнимали.

— Агнес, позволь и я тебя обниму.

Я развел руки в стороны с улыбкой.

— …!!!

Она была напугана, но.

— Ничего страшного, это просто объятия. — Да, все в порядке, Йо-тян добрый.

Пока Нэи обнимала Агнес со спины, я делал это спереди. Она была зажата, а между мной и Нэи.

— Уууу.

Агнес тихонько простонала. Мы трое были обнаженные. Наша кожа соприкасалась друг с другом напрямую. В таком состоянии мы и пробыли некоторое время. Все трое чувствовали температуру друг друга. Я ждал, пока сердце Агнес не успокоится. Ах, у нее температура выше, чем у Нэи.

— Все в порядке? Тебе не больно? Я тяжёлый?

Спросил я Агнес спустя некоторое время. Я конечно пытался не ложиться на нее насколько это было возможно, но…

— Я в порядке, десуно.

Тихо ответила она.

— Это тепло, десуно.

В это время ей сзади решила сказать Нэи:

— Агнес-тян, ты чувствуешь это? Сзади тебя обнимаю я. У меня женское тело. А спереди тебя обнимает Йо-тян, своим мужским телом!

Агнес слушала что та говорила.

— Тело мужчины прочное. Ты ведь чувствуешь, как он тебя защищает, да? Можешь сказать это?

Агнес не ответила.

— Твое сердце бьется.

Улыбнулся я Агнес.

— Хах? — Твое сердце бьется так сильно, что я это чувствую.

Я подтянулся так, чтобы моя грудь была на уровне лица Агнес.

— Послушай и ты, как бьется мое сердце.

Агнес.

— Прислонись ухом и слушай.

Она сделала так, как сказала ей Нэи.

— Ах. — Что думаешь об этом? — Оно издает звуки наподобие ту-дум, ту-дум. — Да, потому что я тоже нервничаю, как и ты, Агнес.

Она посмотрела на меня с озадаченным видом.

— Мы с тобой похожи.

Воспользовавшись этой возможностью, я поцеловал Агнес в губы.

— Хаф!

Не обращая внимания на удивленное лицо Агнес, я продолжал целовать ее в губы, снова и снова. Немного погодя Агнес начала расслабляться, она сдалась?

— Ты такая милая, Агнес. Моя Агнес.

Я шептал ей на ухо, как заклинание.

— Я никогда тебя не отпущу, мы всегда будем вместе, Агнес.

Я так же воспользовался и эрогенными зонами рядом с ее ушами.

— Хаооо.

Она скрутилась, будто от щекотки, но. Нэи, по-прежнему удерживающая ее со спины, не дала ей сбежать.

— Ничего страшного, тебе будет приятно.

Я лизнул внутри ее уха.

— Кхуууу!

Агнес, это мило! После я провел языком по ее шее. И она изогнулась всем телом.

— Щекотно, десуно!

Сказала она с влажными глазами.

— Нет, просто ты начала чувствовать это. — Чувствовать? — Да, и я сделаю так, чтобы тебе было еще приятнее.

Мой язык прошелся от ее шеи до груди. Я начал ее полизывать.

— Э, это же?

Грудь Агнес была маленькой, так что. Я широко раскрыл рот и начал посасывать ее ареолы.

— Хамф!

После я начал водить языком в поисках ее сосков. И начал их поднимать им.

— Й-йааахн, аааах!

Скорее всего она уже притрагивалась к ним, когда мастурбировала, но Это ее первый раз, когда их лижут. Агнес задрожала от новых для нее ощущений. Ее шея и подмышки слегка вспотели. Похоже, что она начала возбуждаться. Я тем временем продолжал поочередно нападать на ее груди.

— Агнес, какая тебе нравится больше, правая или левая?

Прошептала ей Нэи.

— Лев-… левая.

Ответила она, покраснев.

— Как и ожидалось, ты чувствуешь это сильнее, когда ближе к сердцу.

Сказала Мана, наблюдая за нами.

— Тогда я буду побольше лизать левую.

Накопив слюну на языке, я начал лизать вновь. О, я почувствовал, как что-то начало выпирать из ее мягких ореол. Конечно сосок все еще был мягким, но он начал уже немного выпирать.

— Аааах, ааах!

Тело Агнес было чувствительным. Теперь, пора пойти еще дальше. Я прошелся языком по холмикам ее груди и спустился к ее припухлому животику. Вау, он просто потрясающе мягкий. Живот маленькой девочки такой гладкий и мягкий. Конечно же моей целью был ее пупок.

— Это, хфу!

Похоже, что ей щекотно от того, что кто-то лижет ее пупок. Потом я начал подходить к ее лобку.

— Агнес, раздвинь ноги. — Хах? — Не беспокойся, просто доверься ему.

Хоть Нэи и сказала ей это, Агнес все равно сомневалась.

— Не волнуйся, Мана только что это делала, ты же видела это, да? Онии-тян про полижет там. Это потрясающие ощущения!

Агнес пристально наблюдала за тем, как я делал Мане кунилингус. Она видела, что ей было хорошо.

— Не волнуйся. Это онии-тян Маны. И папа Агнес! — Давай, Агнес, раздвинь ноги.

Она посмотрел на мое лицо и лицо Маны. И наконец она решилась. И раздвинула свои красивые ноги наполовину иностранки.

— Угу, киска Агнес тоже милая.

Ее гениталии были маленькими. У меня точно получится ввести туда свой вставший член? Я раздвинул ее промежность пальцами. Внутри уже было влажно, густая, прозрачная жидкость потихоньку капала.

— Фуууа

Для начала я просто подул.

— Хааа~

Агнес сразу же тихонько простонала. Тем временем я начал потихоньку лизать ее.

— Угхиии!

Агнес в панике попыталась сдвинуть ноги, но Я удержал ее бедра. И продолжил «издеваться» над пахом Агнес при помощи своего языка.

— Ааааааааааах! Ах, ааахн!

Громкость с которой стонала Агнес продолжила нарастать.

— Как думаешь, это лучше, чем просто трогать себя, да? Раз это делает онии-тян, то это точно вызовет приятные ощущения!

Прошептала на ухо Агнес Мана.

— Не беспокойся, просто получай удовольствие! Доверь свое тело ему, не бойся, тут нечего бояться!

Нэи тоже. Я отчаянно использовал свой язык как мог. Но. Она маленькая. Это же тело ребенка в конце концов. Я могу легко остановить ее своими силами. Ее зад, ноги, бедра, они просто мягкие, слабые. Я продолжил лизать вагину этой маленькой девочки.

— Ааааааааахн, аааах, аааааахн!

Агнес тяжело дышала. Она должна была мастурбировать три раз в день. Даже учитывая, что ей 12 лет, она достаточно натренирована. Когда пламя ее похоти зажжется, она дойдет до оргазма.

— Не делай этого. Не закрывай глаза, Агнес, продолжай смотреть на него.

Маленькая девочка, которой по виду было больно, открыла глаза. Ее синие глаза посмотрели на того, кто лижет ее пах.

— Да, онии-тян делает Агнес-тян приятно, смотри на него внимательно, он же твой папа в конце концов.

— Па-, папа, хамф!

Хорошо. Я открыл ее клитор. Он был значительно меньше и более красный, чем у Маны. Как маленький рубин, ярко блестящий от любовных соков. И все же, он уже был твердый.!

— Агнес, я собираюсь полизать твое самое приятное место для тебя.

Я провел языком по ее маленькому клитору.

— Аааааааааааааааааххн!!!

Агнес ухватила меня за голову.

— Это приятно, да Агнес? — Ууууу, это приятно.

Агнес тонула в волнах наслаждения.

— Ты должна сказать это правильно, скажи: «Да, папа, это приятно»!

Агнес зажмурилась от получаемого удовольствия.

— Да, папа, это приятно, это приятнооо, ах! — Скажи: «Папа, это приятнее, чем делать это самой.»

Прошептала ей Мана.

— П-папа, А-Агнес приятно. Намного приятнее, чем, когда она сама трогает себя, это приятно, то как папа лижет, это так приятно!

Я усердно пользуюсь языком.

— Хааааааааааааахн! Ааааааааааах, йааааааааах ааах, аах, хааа!

Тело Агнес продолжало становиться все горячее и горячее. Она продолжала намокать. Агнес просто плавилась от удовольствия.

— Агнес-тян, скажи: «Папа, заставь меня кончить.»

Сказала ей Мана с улыбкой.

— Хах? — Просто сделай это, скажи: «Папа, заставь меня кончить»!

Агнес нерешительно сказала:

— П-папа, заставь меня кончить, сделай так, чтобы Агнес кончила!!

Я резко усилил интенсивность.

— Ах, ааааах, Агнес, Агнес летит!!

Она регулярно мастурбирует. Сейчас, взгляд Агнес был направлен куда-то вверх. Когда она кончает, обычно ее взгляд падает на статую Ширасаки Суске. Но теперь она не могла найти эту самую статую.

— Агнес, смотри на папу и кончай!

Прошептала ей Нэи.

— Да! Смотри на папу. Это папа делает тебе приятно!

Мана тоже.

— Папа!!!

Наши взгляды встретились. И тогда.

— Папаааааааааа!!!

Агнес была на пике экстаза.

— Ааааааааааааааах, ааааах, ахааааааааа, кхууууу!

Ее тело дрожало. Тонкие бедра сжали мою голову. Агнес крепко схватила мои волосы. И из-з а этого мой нос был погружен в ее гениталии.

— Кхуууууу! Кхууууууууууун! Кхуфуууууууууу!

Голос тяжело дышащей Агнес уже был похож на голос взрослой женщины. Несмотря на то что самое тело у нее было все еще маленькое.

— Хааааааааа, ааааааах, кхуууу!

И вот, долгий оргазм Агнес закончился.

— Кхфуууу, хаааа, хаа, хаа!

Агнес тяжело дышала и была покрыта потом.

— Онии-тян, полотенце, Мана вытрет вас.

Она принесла чистое полотенце. И вытерла мое лицо от пота и любовных соков Агнес.

— Спасибо, Мана.

Я поднялся и снова обнял ослабевшую Агнес. Ее глаза были расфокусированы. Она была немного потерянной.

— Агнес, Агнес, ты в порядке?

Несмотря на то, что я ее звал, она не отвечала.

— Агнес-тян, проснись!

Мана похлопала ее по щекам. И потом.

— Афууу.

В глазах Агнес снова появились признаки жизни.

— Агнес, ты в порядке?

Ее синие глаза посмотрели на мое лицо.

— Па… па? — Да, я твой папа, Агнес.

Ответил я.

— Папа!

Агнес крепко меня обняла.

— Папа, папа, папааа!

Ойойойой, Агнес вдруг заплакала.

— Угу, все в порядке. Я с тобой.

Сказав это я обнял ее в ответ.

— Она никогда не контактировала с другими людьми.

Сказала Нэи.

— Несмотря на то, что у нее не было никакого контакта, Ширасака Суске показывал ей свои секс видео и заставлял мастурбировать, думая о нем.

Потому Агнес…

— Ее либидо было выращено на мастурбации, но на самом деле, секс – это множество контактов между людьми. Мужчина и женщина обнажаются. Их кожа соприкасается.

Продолжила говорить Нэи.

— Но Агнес никогда никто не обнимал, она была обучена мастурбировать и все. Она знает только это тепло.

Кстати, когда я теперь думаю об этом, это ужасно.

— Она всегда отгораживалась от нас стенами. Нет, я думаю, она просто не знала как контактировать с нами. Эдди и Мана начали прикасаться к ней, потому она им достаточно доверяет, но все-таки, глубины ее сердца закрыты.

12 лет одиночества, темноты, без единого лучика света.

— Но знаешь, внутри нее есть много эмоций, однако сама Агнес не знает как их выражать.

— Папа, папа, папааа!!

Агнес прилипла ко мне, плача. Я нежно погладил ее по спине.

— Да, Агнес, я с тобой.

Я снова и снова целовал ее заплаканное лицо.

— Все те эмоции, которые оставались внутри нее, Агнес выпустила их, когда кончала от твоих ласок, Йо-тян. Когда она кончила, она доверила все тебе и ее сердце теперь полностью обнажено.

Потому Агнес плачет у меня на груди.

— Теперь все в порядке, я здесь, с тобой. — Папаааааа!

Ааах, я такой же, как и Агнес. У меня тоже не было человека, с кем я мог контактировать кожей. С того момента, как моя бабушка умерла. Я не помню, чтобы моя мама хоть раз меня обняла. То же самое и с моим отцом.

— Агнес, посмотри на меня.

Она открыла свои заплаканные глаза и подняла свой взгляд на меня.

— Папааа! — Да, я твой папа. Я папа Агнес! — Папа, папаааа! — Я буду обнимать тебя столько, сколько захочешь. Я теперь всегда буду рядом с тобой, Агнес!

Я улыбнулся ей. Агнес же ответила:

— Папаа!

И потом, она снова прыгнула ко мне на грудь и начала плакать. Она отчаянно продолжала меня обнимать. Я в ответ так же обнимал ее. Так мы и обнимали друг друга. Этой девочке нужен я настолько же, насколько она нужна мне. Я ее не отпущу. Я сделаю ее счастливой. Я.

Сам того не заметив, я тоже начал плакать.

◇◇◇

Выплакавшись, Агнес уснула. Но при этом она по-прежнему не отпускала меня.

— Хммм, да она еще больше папина дочка, чем я ожидала.

Пробормотала Нэи.

— Ничего страшного, что она такая.

Я погладил Агнес по голове.

— Да, я думаю, что это нормально. Мана же тоже любит своего братика. — Да, я тоже люблю своего младшего братика.

Сказала вначале Мана а потом улыбнулась Нэи.

— А я собачка, любящая господина!

Мичи, будь хотя бы человеком.

— Как там Эдди? — Похоже, что она уснула.

Тогда все в порядке.

— Рурико, что насчет Мао-тян?

Позвал я девушку, лежащую на надувном матрасе.

— Она спит. Такая милая.

Ответила Рурико.

— Рурико хочет поскорее забеременеть от онии-сама.

Эй, Рурико?

— Онии-сама, Рурико тоже любит вас. Когда бы вам ни было одиноко, я всегда вас обниму. — Рури-онээтян, не забирай все себе!!!

Остановила ее Мана. Эмм, тогда.

— Хах, а где Реи-тян?

Я начал искать взглядом Реику. Но я ее все равно не мог найти.

— Я тут.

Услышал я голос, донёсшийся со спины. Она была так близко, что я аж удивился. А, она все это время стояла за моей спиной.

— Онии-сама, я впечатлена.

Похоже, что она смотрела за тем, как мы с Агнес плакали и обнимались.

— Реи-тян, подойди.

Позвал я ее.

— Да? — Ты ведь тоже выросла в окружении с недостатком контакта, да?

Улыбнулся я ей.

— Я обниму тебя, так что ты тоже обними меня. — Хорошо, онии-сама

Она стеснительно бросилась в мои объятия.

Хмм?

Хмммм?

Дерьмо, я уснул даже не заметив этого.

Ничего не поделать. У меня был непрерывный секс с того момента, как я лишил Рурико девственности.

Я устал.

Мои веки тяжёлые.

Я не могу открыть глаза.

Ах, я обнимаю кого-то.

Я использую чьё-то тело как подушку.

Хмм.

Я чувствую тепло.

Объятия с людьми отлично меня успокаивают.

Я словно исцеляюсь.

Но.

Эта подушка не слишком большая?

— … !!!

Я открываю глаза, чтобы осмотреться.

Затем.

Лицо женщины передо мною.

Большие глаза смотрят на меня.

— Д-доброе утро.

Сказала Реика.

Я обнимал высокое тело Реика?

— А-ага. Доброе утро.

На автомате ответил я.

Реика покраснела.

— Пожалуйста, не смотри на меня так, Они-чама.

Эмм.

— Но, Реи-тян смотрит на меня.

— Да, я смотрела всё это время.

Подожди, на моё спящее лицо?

— Потому что оно милое.

Эмм.

Как 16-летний школьник я чувствую некую неловкость, когда меня называют милым.

Ну, Реика гораздо старше меня, но.

— Да, милый! Ты милый! Йо-тян!

Ээ, я слышу голос сверху.

Наклоняю голову в сторону источника звука.

Нэи, Мана, Мичи и Рурико смотрят на меня.

— Да. Лицо спящего Они-тян обворожительно.

— Оно такое милое, что я хочу съесть его.

— Юфуфу. Они-сама!

Эмм.

— Все смотрели?

— Да. Ты так мило спал, это было забавно!

Отвечает Нэи.

Значит вы говорите, что моё лицо забавное.

— Мой Йо-тян!

— Они-тян!

— Господин!

— Они-сама!

Четыре поочерёдных поцелуя в щёку.

Нет, Мичи лизнула. Они лизнула моё лицо!

— Эмм, Они-чама.

Застенчиво говорит Реика.

— Да, конечно.

Я целую Реика в щёчку.

— Эмм, а что насчёт остальных девочек?

Спросил я.

— Мао-тян всё ещё спит.

Сказала Мана.

— Эдди тоже.

Сказала Мичи.

— Что насчёт Агнес?

Спрашиваю я. Рурико

— Она обнимает Они-сама сзади.

А?

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть.

Ах.

Агнес обнимает меня, спит.

— Хмм, сколько сейчас времени?

Я смотрю в окно.

Ещё темно снаружи. Сейчас ночь.

Я спал не долго.

— Прошло 2 часа.

Ответила Нэи.

— Понял, как Кацуко и остальные?

Кацуко тренирует секретаря Дедули.

Нагиса также пошла поддержать.

Мисузу и Мегу заботятся о Йошико-сан пока она ждёт Дедулю.

Марго-сан развлекает охранников Дедули.

— Они недавно закончили. Я думаю Кудзуки Оджи-тян пора домой!

Отвечает Нэи.

— Тогда, мы должны проводить их?

Спросил я.

— Хмм, я думаю Йо-тян и Рурико лучше с ним не видеться. Оджи-тян нужно много чего обдумать.

Я забрал Рурико у Дедули.

Так это выглядит с его точки зрения.

— Йошико-сан тоже здесь. Лучше чтобы Кацу-нээ и команда Мисузу проводили их.

— Я согласна с этим.

Сказала Рурико.

— Да. Если я понадоблюсь, то Кацуко свяжется с нами.

Давайте доверимся им и позволим обо всём позаботиться.

— Когда их проводят, они вернутся сюда, стоит ли нам приготовить чай и ждать их?

— Думаю да, Нээ-сан.

— Я тоже помогу.

— Тогда я приготовлю чашки.

— А, Мана тоже!

Все с радостью принимаются за дело.

Но

— Почему все голые?

Нэи, Рурико, Мичи и Мана полностью обнажённые.

— Потому что сейчас ночь.

Ответила Мана.

Эмм.

— Ах, простите, что я одета.

Стыдливо говорит Реика.

— Нет, смотри.

— Должна ли я раздеться? Я, нет, Реи-тян тоже?

Она спрашивает краснея.

— Да, Реи-тян тоже следует раздеться.

Нэи отвечает вместо меня.

— Странно, что только Реи-тян одета!

Эмм.

Агнес позади меня тоже голая.

— Разве Мао-тян не одета?

Тихо спросил я.

— Дети не в счёт!

Сказала Мана.

— Эдди тоже.

Ах, Эдди жалко лежит на полу.

Она даже не покрыта одеялом.

— Не думайте о ней.

Мичи строга с Эдди.

— Эмм, я разденусь. Если Они-чама хочет этого.

Сказала Реика.

— Но, моё, обнажённое тело Реи-тян не привлекательное.

Нет, дело ведь не в том, что оно привлекательное или нет?

— Но всё же, если тебе хочется!

Я

— Я хочу увидеть обнажённое тело Реи-тян.

Реика застенчиво улыбается.

— Тогда, пожалуйста, посмотри.

Реика вылезла из моих объятий и встала рядом с кроватью.

Я попытался встать, но Агнес вцепилась и не позволила.

Ничего не поделать, останусь здесь.

Реика делает глубокий вдох.

Она снимает свою одежду трясущимися руками.

Должно быть она впервые оголяется перед противоположным полом, не считая своей семьи.

Сначала она раздевается до нижнего белья.

— Ах, у Реи-тян бельё спортивного типа.

Говорит Нэи, готовя чай.

Её нижнее бельё спортивного типа с простым дизайном.

— До нижнего белья стиль британского джентльмена не добрался.

Робко говорит Реика.

— Я не смогу работать, если оно будет другим.

А, как охраннице, для того чтобы махать тростью.

Возможно ей будет трудно двигаться в нижнем белье другого типа?

— Кроме того, этот материал защищает от колото-резанных ударов. Элита службы безопасности Кудзуки носят такое бельё.

— Значит и Секи-сан тоже?

— Да, что касается одежды, то внутренних правил нет, но все должны носить такое нижнее бельё.

Понял.

Ну, Секи-сан активная женщина, которая любит спорт, поэтому такое бельё ей подойдёт.

— Ээ, Реи-тян тебе бы подошло милое нижнее бельё!

Сказала Мана.

— Да?

— Да. Давай купим один комплект в следующий раз! Они-тян пойдёт с нами!

— Да, думаю эт отличная идея! А, кстати, мы также купим нижнее бельё для Рурико.

Нэи оборачивается.

— Да, мне сейчас нечего надеть.

Да, у меня было её нижнее бельё и школьная форма, которые были сожжены в крематории, когда её забирали из дома Кудзуки.

— Есть ведь одежда, которую я дала тебе в машине?

Сказала Нэи.

А, комбинезон из магазина Нагисы?

— Чёрное микро-бикини. Надень его сейчас.

— Да, Нэи-онээсама.

А?

Чёрное микро-бикини выглядит более пошло, чем просто голое тело.

Кроме того, чтобы изящная и элегантная Рурико носила такую непристойную одежду…

— Тогда Они-сама сможет иметь меня в любое время.

Рурико ещё не удовлетворена.

*вздох*

Мисузу такая же. Думаю, Дедуля был прав говоря, что кровь Кудзуки извращена.

— Ну и как долго ты будешь стоять в своём нижнем белье, Реи-тян?

Нэи агитирует робкую Реика снять нижнее бельё.

— Д-да, сейчас.

Похоже Реика решилась.

— Сей, ха!

Крича от энтузиазма, она снимает свой лифчик.

Оставаясь на волне, она стягивает свои трусики.

— Ч-что ты думаешь?

Реика смотрит на меня, её трусики стянуты до лодыжек.

Я

— Реи-тян, ты потрясающая.

— А?

Реика смущается от моих слов.

— Нет, Реи-тян хороша. Я могу сказать это, глядя на твоё тело.

Хотя они обе охранницы, она отличается от Мичи.

Мичи – мастер древних боевых искусств, чудо-девочка. Я помню как Папа Кудо хвалил талан Мичи.

Потому Мичи прекрасна как куколка.

Когда она голая, ты не чувствуегт в ней ни намёка на то, что она боец.

Она монстр в некотором смысле.

По сравнению с ней Реика.

Её натренированное тело – плод больших усилий.

— Я должен был увидеть обнажённое тело Реи-тян раньше.

Я сказал неосознанно.

— Реи-тян прекрасна, я уважаю тебя.

Реика высокая, её конечности длинные, а голова маленькая.

Это так называемое модельное тело.

Оно отличается от бойцовских тел Марго-сан и Кёко-сан.

Её упругие мышцы хорошо сбалансированы.

Я могу сказать, что Реика тренирует своё тело каждый день и держит свой разум в равновесии.

Это не тело гения.

— Реи-тян трудолюбивая.

Говорю я, увидев её тело.

Она уверенно орудует тростью, потому я думал, что она гений, как Мичи.

— Мне впервые такое говорят.

Сказала мне Реика с серьёзным лицом.

— Ну конечно! Реи-тян, ты ведь никому не показывала себя голой? Ты также ни с кем не встречалась.

Мана улыбается Реика.

— Да, но я!

Глаза Реика заслезились.

— Я рада, что Они-чама сказал это.

— Реи-тян.

Нэи и Рурико подбегают в спешке.

— Не плачь, Реи-тян.

— Всё хорошо.

Две обнажённые красотки утешают высокую девушку-охранника.

— Спасибо, Они-чама!

Она улыбается мне, плача.

— Вот видите, Реи-тян всегда хотела иметь брата, как Они-чама!

— Да, я буду твоим братом, Реи-тян.

Я не знаю хочет ли Реика старшего или младшего брата, но

Ей нужна семья.

Реика приседает на край кровати.

— Пожалуйста, позаботься обо мне, Они-чама!

Затем она добровольно меня поцеловала!

— Хаа, я так устала!

Кацуко и остальные возвращаются в комнату Агнес через 15 минут.

Кацуко, Нагиса, Мисузу и Мегу вернулись.

— Где Марго-сан?

Спрашиваю я Кацуко.

— Она устала сегодня и сказала, что будет спать в своей комнате. Ну, это очевидно, она составила компанию Оотоку-сан и остальным.

Ох.

Постоянные охранники Дедули, Оотоку-сан и Чоумото-сан, она монстры среди монстров в службе безопасности Кудзуки.

Кроме того, они оба геи.

Марго-сан наверняка очень устала.

— Моримото-сан тоже здесь. Прошло много времени с тех пор, как кто-то вроде Кудзуки-сама находился в этом особняке, так что он был полезен.

Как клерк Куромори, он служил Минахо-нээсан много лет.

Мы благодарны ему.

— Чай готов, сделаем перерыв.

Нэи с улыбкой подаёт чашку.

— Спасибо, боже, все голые. Тогда я тоже разденусь.

Кацуко держит кнут вместе со своим роскошным бондажным костюмом.

Так выглядит королева СМ.

— Прошло много времени, так что я чувствую напряжение в плечах.

Она подразумевает тренировку, когда говорит это.

— Кацу-нээ, я расстегну замок на твоей спине! Мана, помассируй плечи Кацу-нээ!

— Хорошоо!

Нэи и Мана заботятся о Кацуко.

— Мао-тян спит. Она просыпалась?

На Нагисе надет мой халат, а под ним она голая.

— Она проснулась один раз, но Мана и Рурико уложила её спать, так что всё в порядке.

Ответил я.

Наконец-то Агнес выпускает меня из объятий.

Я встаю с кровати, стараясь не разбудить Агнес.

— Вижу, спасибо, девочки.

Нагиса улыбается Мана и Рурико.

— Всё же, Нагиса действительно потрясающая. Даже учитывая, что я очень старалась на тренировке!

Говорит Кацуко, снимая свой бондажный костюм.

— У Нагисы интересные взгляды. Я никогда бы не подумала, что можно использовать вибратор в вертикальном положении!

Вибратор, вертикальном?

Как понять «в вертикальном»?

— Кроме того, три дыры одновременно, ты не напугала только меня. Ты хорошо подумала над этим.

Роскошный бюст Кацуко выпрыгивает из одежды.

— Я должна попробовать эти тренировки ещё, идеи Нагисы фантастические. Есть разница в навыках. Я думаю ты гениальная эро-учительница!

Эро-учительница, Кацуко, пожалуйста.

— Эмм, что такое вибратор?

Спрашивает Рурико с любопытством.

— Также я не понимаю, что вы подразумеваете под тренировками.

Слыша это, Нагиса

— Кацуко!

Она пристально смотри на Кацуко.

— Я понимаю, что ты расслабилась, когда Кудзуки-сама ушёл, но ты говоришь не подумав.

— П-прости.

Кацуко извиняется.

— Вибратор – это инструмент, используемый для секса, но если будете полагаться на него, то не сможете заниматься любовью. Поэтому не используйте его, ладно?

Нагиса говорит всем.

— Эта штука легко доставляет удовольствие женщине механическим путём. Но как только вы утонете в удовольствии от этих штуковин, ощущения от секса с настоящим партнёром ослабятся.

Голос Нагисы серьёзен.

Затем она смотрит на меня.

— Мы намеренно стараемся научиться заниматься сексом без вибраторов. На самом деле, мы знаем, что использование вибраторов снизило бы нагрузку на тебя, учитывая, как много у тебя женщин, но мы не хотим, чтобы ты был Эро-учителем.

Нагиса.

— Мы хотим, чтобы ты был мужчиной, который искренне любит женщин. Потому мы хотим, чтобы ты любил нас своим членом, а не вибратором.

Я

— Да, я не хочу использовать эту штуковину на ком-то, я буду использовать только свой член.

Действительно, если я буду использовать вибратор, то я уменьшу затраты своей энергии, но

Это сделает меня просто Эро-учителем.

Я не смогу говорить, что люблю их в таком случае.

Если я не буду заниматься любовью с ними и кончать в них каждый раз.

Это не будет любовью.

— Девочки, не суйте во влагалище всякие штуки кроме его члена. Даже пальцы нельзя.

— Ээ, тогда я не смогу мастурбировать!

Спрашивает Нэи, занимающаяся мастурбацией.

— Тебе не нужно. Просто спроси его, если хочешь.

Сказала Нагиса.

— Я скажу прямо. Существует ещё много техник секса, которые мы не изучили.

А?

— Я обсуждала с Кацуко и Минахо-сан, но ты только недавно узнал о сексе. Кроме того, ты заботишься о девственницах. Потому мы не пытаемся учить тебя, чтобы ты не ранил новенькую девушку.

Они думают наперёд.

Нагиса смотрит на девочек.

— Вы тоже, девочки, не пытайтесь заниматься акробатическим сексом. Мана-тян и Мичи-тян хотели бы такое опробовать, да?

Д-да.

— Это нормально иметь психические извращения, но вы ещё не можете пробовать физически извращённые позы. Не важно насколько гибкое тело у Мичи-тян, ведь он обычный парень.

— Конечно.

Отвечает Мичи.

— Ох. Я понял. Я доверю это Нагисе и Кацуко.

Я говорю им.

Я также могу проконсультироваться у Минахо-сан, но она не может заниматься сексом.

Эти две девушки будут наблюдать за нашим сексом.

— Ну, я решила поговорить об этом, потому что Кацуко не удержала рот на замке, но с другой стороны это оказалась отличной возможностью.

Нагиса улыбается.

— Прости, Нагиса.

Кацуко снова кланяется.

— В таком случае я тоже выскажусь.

Кацуко смотрит на меня.

— Ты никогда не засовывал палец в девичью киску, да? Ты только облизывал гениталии языком и не трогал их своими пальцами, а затем вставлял член?

— Ну… да.

Почему-то я смущаюсь, когда мне говорят прямо.

— Продолжай в том же духе. Не вставляй пальцы в вагину. Женские внутренности очень нежные, их легко поранить. Кроме того, для мужчины не очень полезны развивать навык фингеринга.

Кацуко вздыхает.

— Хорошее владение пальцами – это особенность Эро-учителя.

Понимаю.

— Потому не сосредотачивайся на том, чтобы довести девочек до оргазма. Думай в первую очередь о своём удовольствии. Если ты освоишь подобную технику, то в скором времени девочки научатся доводить себя до оргазма сами.

Ох.

Это задевает.

Правда, если я научу девочек кончать от одного моего пальца.

То к этому всё и приведёт.

— Ты мужчина, твоя ценность в том, что ты можешь прижать нас и кончить в наши вагины. Это делает нас счастливыми, так ведь, все?

Спрашивает Кацуко.

— Мана любит, когда её имеет они-тян.

— Я хочу служить как и всегда.

Нэи, Мана и Мичи ответили.

— Я поддержу всё, что Они-сама скажет.

— Я тоже, я предпочитаю, когда Данна-сама занимается со мной любовью.

— Я тоже, Йоши-кун.

Рурико, Мисузу и Мегу тоже.

— Я тоже, я хочу, чтобы ты чувствовал себя лучше чем я.

Говорит Наггиса.

— Мы не хотим утопать в удовольствии. Мы хотим заниматься любовью с тобой. Мы хотим заниматься сексом.

Кацуко.

— Эмм, Я-я.

Реика, стоящая позади, заикается.

— Нет, Реи-тян, сейчас тебе не нужно отвечать!

Нэи успокаивает Реику с улыбкой.

— Хорошо.

Хаа.

— Лекция по мерам предосторожности во время секса закончена.

Нагиса улыбается нам.

Далее.

— Ах, Мисузу и Мегу не выглядят радостными.

Я обращаюсь к тем, кто мало разговаривал после возвращения.

— Что не так? Это из-за Йошико-сан?

Рурико заволновалась.

— Это…

— Ну, это.

Два глубоких вдоха.

— Очень сильно помогло то, что пришла Мегуми-сан. Честно говоря, если бы я была одна.

Говорит Мисузу.

— Да, Йошико-сан была совсем подавлена.

Как и ожидалось.

— Мегуми-сан внимательная, она терпеливо подбадривала её. Однако!

Она потрясена разлукой с Рурико.

Конечно.

Они жили вместе с детства.

— Мисузу-онээсама, позволь спросить.

Рурико спрашивает Мисузу.

— Что такое?

— Думаешь Йошико-сама сможет жить как дочь дома Кудзуки?

Мисузу

— Нет, я думаю это невозможно.

Она снова вздыхает.

— Йошико-сама жила в качестве твоей помощницы всё это время.

Рурико смотрит прямо в глаза Мисузу.

— Я думаю ей будет тяжело жить в качестве преемницы главы дома Кудзуки. Я не верю, что у Йошико-сан хватит психической стойкости, чтобы в одиночку выдержать давление, возлагаемое на леди дома Кудзуки!

— Если так продолжится, то, я думаю, Йошико-сан будет тяжело оставаться на стороне Дедушки в одиночку.

Сказала Мисузу.

— Тогда почему бы не позвать Йошико-сан в нашу семью.

Сказала Мана.

— Мы не можем, мы могли бы сделать это раньше пока Йошико была помощницей Рурико, но сейчас она леди дома Кудзуки.

Нэи отвечает Мана.

Дедуля официально признал Йошико-сан своей внучкой и объявил это на похоронах отца Рурико.

Многие считают, что Йошико-сан – это память Дедули о старшем сыне.

— Я и Рурико – две из трёх дочерей, в которых течёт кровь Дедушки, и мы стали женщинами Данна-сама. Думаю, Дедушка не захочет, чтобы Йошико-сан также посвятила себя Данна-сама.

Отвечает Мисузу.

Мы Куромори, преступная организация.

Мы сотрудничаем с домом Кудзуки, но для преступной организации будет нежелательно поглотить имя Кудзуки.

— Я решила следовать за Данна-сама по собственной воле, но.

Мисузу смотрит на Рурико.

Настоящая причина того, что Дедуля доверил Рурико мне.

Дедуля много лет пытается покончить со своей потаённой любовью к Рурико.

Он сделал это ради себя.

Потому Дедуля продал мне Рурико за 3000 йен.

— Нет, я тоже стала рабыней Они-сама по собственной воле.

Рурико улыбается Мисузу.

— Прости меня за это в таком случае.

Мисузу улыбается и извиняется перед Рурико.

— Я ни о чём не сожалею. Я всем довольна сейчас, как Мисузу-онээсама.

Отвечает Рурико.

— К тому же я хочу рассказать Йошико-сан свои чувства прямо сейчас, однако.

Йошико-сан думает, что я обманываю Рурико.

Я показал ей, как лишил Рурико девственности и кончал в неё снова и снова.

Рурико должна быть абсолютно несчастна.

— Сейчас я могу это сказать, но.

Говорит Мисузу.

— Я и Рурико родились в доме Кудзуки, воспитаны, чтобы быть дочерями с искажённой чувствительностью, отличной от нормы.

Это не потому что они родились под покровительством дома Кудзуки и привлекли внимание окружающих, но,

Дедуля. Глава дома Кудзуки, Кудзуки Шигетака был глубоко вовлечён в процесс воспитания внучек, соответственно со своими предпочтениями.

Мисузу и Рурико были полностью изолированы от мужчин.

Рурико и Йошико-сан не получали никаких знаний о сексе.

— Действительно, моя жизнь была бы несчастной, если бы Данна-сама не нашёл меня. Данна-сама это тот, кто принял меня такой, какая я есть.

— Нет, я.

Это не просто я,

Даже если ты так говоришь,

— Всё так как сказала Мисузу-онээсама, я всю жизнь буду расплачиваться за эту услугу.

Даже Рурико говорит это.

— Но Йошико-сан не так искажена, как Рурико или я.

Мисузу?

— А, я тоже так думаю. Мисузу и Рурико искажены, но ваши разумы здоровы. Вы справлялись с давлением дома Кудзуки с самого рождения.

Сказала Нэи.

— Но Йошико-сан пряталась за тенью Рурико как помощник, она не такая сильная!

— Я тоже так думаю, у меня появилось такое впечатление, когда мы были в одной комнате.

Говорит Мегу.

— Ну, конечно, если ты просто помощник, то ты не думаешь о том, что на твои плечи взвалится будущее дома Кудзуки, ты просто хочешь оставаться с Рурико всё время, не так ли? Тебе даже не нужно думать о будущем или даже о себе.

Нэи права.

Йошико-сан думает, что будет лучше если Дедушка определит её будущее.

Она будет стараться изо всех сил пока Рурико не выйдет замуж за знатного человека.

Затем она выйдет замуж за вассала дома Кудзуки по указанию Дедули.

Но всё же, продолжая быть вассалом Рурико, она готова к этому.

С одной стороны, хорошо, что она решилась, но

С другой – она перестала думать о своём будущем.

— Но, как преемник дома Кудзуки, если ты не действуешь достаточно активно, то окружающие люди тебя раздавят!

Младшие семьи дома Кудзуки, вассалы, корпорация.

Кроме того, люди, которые хотят породниться с домом Кудзуки, и даже просто люди из других домой.

Они быстро сместят Йошико-сан.

— Вассалам дома Кудзуки уже сообщено, что Они-сама партнёр Мисузу-онээсама, а также, что Кудзуки-сама отстранил меня от дел семьи.

Сказала Рурико.

Я и Мисузу привлекли внимание, когда целовались на сцене.

Отстранение Рурико было понятно по тому, что она не сидела рядом с Дедулей.

— Если так продолжится, то ожидания людей будут направлены на одну Йошико-сама.

Серьёзно говорит Рурико.

— Мы должны что-то делать с этим.

Мисузу вздыхает.

Две внучки дома Кудзуки переживают за свою сестру, которую постигла та же участь что и их.

— Ладно, хватит об этом!

Нагиса хлопает в ладоши.

— Даже если мы продолжим обсуждать это сейчас, то ничего не добьёмся.

Она ярко улыбается Мисузу и Рурико.

— Много чего случилось в последнее время, не так ли? Я думаю всем нужно немного отдохнуть.

Это правда.

Много событий произошло за эту неделю.

— Попробуйте изменить образ мышления.

Нагиса смотрит на Рурико.

— Например, это уже не первый раз, когда Рурико проводит ночь без своей помощницы, Йошико-сан, я права?

— Да, именно так.

Рурико кивает.

— Пусть вам одиноко ночью друг без друга, но есть вещи, которые вы можете увидеть только, будучи разлученными, разве я ошибаюсь?

— Я думаю так.

— Не важно, что случится, вы должны воспринимать всё с позитивом и жить дальше. Завтра утром, я думаю, нам стоит оглянуться назад и подумать о нашем будущем.

Короче говоря, не спешите с выводами.

— Спасибо тебе большое. Я прислушаюсь к словам Нагисы.

Рурико низко кланяется Нагисе.

— Мисузу-тян, проконтролируй ситуацию. Хорошо?

— Да.

Верно.

Завтра мы займёмся делом Ширасаки Сусуке.

Мы ничего не можем сделать с Йошико-сан.

Дедуле понадобится время, чтобы оправиться после потери Рурико.

Нам не нужно спешить.

Но.

— Слушай, Рурико упомянула, что она никогда не разлучалась с Йошико-сан надолго, но.

Они жили в одном доме.

Ходили в одну школу.

Ну, Рурико в средней, а Йошико-сан в старшей.

Они вместе приходили и уходили из школы. Служба безопасности Кудзуки постоянно сопровождала их, так что они не расставались.

Но.

— В твоей школе есть какие-нибудь поездки? Экскурсии?

Я спросил, не подумав.

Даже если их школа другая, то разве размещение на школьных мероприятиях должно быть другим?!

— Средняя и старшая школы отправятся на экскурсии этой осенью.

А, Рурико не нужно готовиться к экзаменам, так как она учится только третий год.

— Но мы не планировали ехать на них.

Ах.

— На самом деле, в начальной школе были мероприятия вроде учебных лагерей, но меня не было на них.

— Почему?

— На этих мероприятиях учитель должен одинаково относиться ко всем ученикам, не так ли?

Ну, это очевидно.

Вернее, это и есть школьное образование.

— Однако, леди дома Кудзуки не может жить как остальные.

Р-рурико?

— Да. Есть вместе ещё можно, но мы не можем делить комнату с другими учениками. С юридической точки зрения Рурико-тян будет находиться в месте с более высокой оценкой в отличии от других детей, если возможно, она должна располагаться в номере люкс на верхнем этаже.

Ах, Кацуко?!

— Дом Кудзуки знать среди знати. Они должны всегда показывать разницу в ранге с другими домами. Такая ситуация не может быть допущена, поэтому они просто не участвуют в этих школьных мероприятиях.

— Мисузу тоже?

Я поворачиваюсь к Мисузу.

— Конечно, я никогда не участвовала в них во время средней школы.

Ох, серьёзно?

— Нет, но не ты ли мне сказал показать своё лицо во время твоей школьной поездки?

Насколько я помню, старшая школа ездила в Италию.

— Это была моя мечта.

Отвечает Мисузу.

— Мечта?

— Да. В реальности я не могу никуда уехать.

Почему это?

Кацуко отвечает на мой вопрос вместо Мисузу.

— Мисузу-тян и Рурико-тян никогда не оставались на ночь не будучи под чьей-то защитой.

А?

Я смотрю на Мисузу и Рурико.

Они обе стоят с серьёзными взглядами.

Ах.

Во время официальных мероприятий к ним всегда была приставлена служба безопасности Кудзуки.

— Мы не можем иметь личную охрану во время школьных поездок.

Сказала Мисузу.

Понимаю, все девочки, которые ходят в школу Рурико и Мисузу, из знатных домов.

Если один из учеников возьмёт с собой личную охрану на школьную экскурсию, то другие дома также направят охрану.

В таком случае за группой школьников будет следовать охрана из разных домов.

Это было бы просто возмутительное зрелище.

Поэтому школа запрещает сопровождение охранников.

— Леди дома Кудзуки не может отправиться заграницу без охраны.

Сказала Рурико.

Дело не в доме или статусе.

Это опасно.Дом Кудзуки известен во всём мире.

— По этой причине мы не участвовали в школьных поездках.

Да, я понял это.

— Но что насчёт Йошико-сан? Она старше Рурико и должна принимать участие в школьных поездках, верно? Значит должен был быть случай, когда она разлучалась с Рурико?

Йошико-сан 18 лет, она уже на третьем курсе.

К Йошико-сан обращались как к вассалу, поэтому вряд ли тут стоит говорить о доме Кудзуки.

Как обычная ученица, она должна участвовать в школьных поездках.

— Йошико-сан заботилась обо мне.

А, такое возможно?

— Она всегда была со мной.

Она никуда не ездила со школой ради того, чтобы сопровождать Рурико!

— Ничего не поделать. Это дом Кудзуки.

Я перебиваю Рурико.

— Нет, это не хорошо! Совсем не хорошо!

Я смотрю на Рурико.

Я понимаю, что это опасно, но это школьная поездка!

Это уникальное событие в жизни студента!

— Рурико, ты отправишься в школьную поездку этой осенью. Обязательно.

— Но, Они-сама.

— Ты больше не леди дома Кудзуки! Ты моя рабыня и можешь находиться в комнате с другими девочками!

Будет ужасно, если Рурико не отправится в школьную поездку.

Даже если им придётся что-то придумать с безопасностью.

Я непременно отправлю её.

Затем, Рурико

— Я поняла, Они-сама. Но в таком случае у меня есть просьба.

Она говорит со мной с серьёзным взглядом.

— Что такое?

— Они-сама, пожалуйста, отправься со мной.

А?

Н-но разве школа Рурико не только для девочек?

Это также лучшая японская школа Оджо-сама.

И ты говоришь мне пойти на экскурсию только для девочек?

— Конечно, я не против, если ты будешь под прикрытием.

Нет, я буду следовать из толпы?

Ну это какое-то извращение. Они примут меня за сталкера.

— В таком случае я не буду бояться.

— Б-бояться?

— Пожалуйста, будь в том же отеле, что и наша школа, всё время.

Всё время.

Короче, я буду следовать за Рурико от начала и до конца поездки.

— Если Они-сама не будет рядом, то Рурико не справится с волнением!

Нэи уставилась на меня.

— Вот что она сказала. Что будешь делать, Йо-тян?!

Я

— Ну, в любом случае, я думаю там будет элитная охрана, действующая инкогнито, но если Йо-тян будет с ними, то беспокойство уменьшится.

Ну, это правда.

Что в этом плохого?

— Я понял. Я всё понял! Я просто отправлюсь вместе с тобой, да?!

— Спасибо большое!

Рурико очень благодарна.

— Прости, что доставила неприятность.

— Всё хорошо! Тем более я никогда не ездил на экскурсии в средней школе.

— Они-сама?!

— Поэтому, раз уж зашла речь, я хочу отправиться вместе с Рурико.

Я

— Учитывая сказанное, ты ведь сопроводишь меня в моей школьной поездке?

Спрашивает Мисузу.

— Не просто на один день, а на всё время.

Раз уж дело дошло до этого, я соглашусь со всем этим.

— Да, я понял. Я сделаю это! Я также тайно отправлюсь вместе с Мисузу. Обязательно!

Ах, подожди.

— Мисузу, когда твоя школьная поездка?

— Эм, это будет весной следующего года, что думаешь?

Мисузу на втором курсе старшей школы.

Она сдаст экзамены к весне.

— Насколько я помню, школьная экскурсия Мисузу будет в

— Да, Италия.

— Рурико?

— Средняя школа отправится в Канаду.

Да, это надолго.

— Мне жаль, Мегуми-сан.

Мисузу приносит извинения Мегу.

— Данна-сама долго не будет в школе.

Мегу.

— Нет. Я тоже отправлюсь в школьную поездку с Йоши-кун. Поэтому в этом нет проблемы. Иногда нам нужно выбираться.

Она улыбнулась.

— Я буду писать конспекты пока Йоши-куна не будет, затем мы вместе будем нагонять учебный материал.

Мегу

— Это замечательно.

Мичи тихо говорит.

— Я буду заботиться о господине каждую ночь во время путешествия.

Что?

— Я в том же классе, что и Рурико в конце концов.

Ах, если Рурико отправится в поездку, то и Мичи тоже?

— Юфуфу, с нетерпением жду этого.

Мичи улыбается.

— Ты будешь прятаться в омей комнате?

— Вот для этого и нужно древнее боевое искусство Кудо!

Э-это так?

Подожди, эй!

— Тогда, Нагиса, куда мы отправимся в школьную поездку?

Кацуко спрашивает Нагису.

— Ну, давай отправимся с обоими?

Эм, Нагиса?

— Что вы имеете ввиду?

Я робко спрашиваю.

— Смотри, если ты отправишься на экскурсию с девочками один, то будешь слишком подозрителен и тебя арестуют, понимаешь?

Ну да.

Действительно, будет выглядеть странно если я буду преследовать школьниц.

Если они заметят меня, то обязательно позвонят в полицию.

— Поэтому я и Нагиса будем сопровождать тебя.

— Ну, в таком случае, давайте возьмём Мао с нами.

Нагиса улыбается.

— С ребёнком и двумя красавицами ты не будешь выглядеть подозрительно, так ведь?

Нет, Кацуко, может это и так, но

— Кроме того мы никогда не ходили на школьные экскурсии.

Ах

Кацуко и Нагиса былт похищены на первом году учёбы.

— Я тоже хочу с вами, пусть даже если мне придётся лишь следовать за вами.

Я не знаю что ответить.

— Во-первых, ты не можешь отправиться один.

Что?

— Дорогой, в Канаде говорят на английском. Квебек – единственная провинция, в которой говорят по-французски. Кроме того, что бы ты делал в Италии?

Я плох в знании иностранных языков.

Даже больше, нет предмета, в котором я хорош.

— К тому же, я бывала в обеих странах.

Нагиса уверенно улыбается.

Эмм.

— Эм, я рассчитываю на тебя.

— Да! Мы убедили его, Кацуко!

— Юфуфу, с нетерпением жду этого! Нагиса.

Кацуко и Нагиса улыбаются.

Что ж, будем считать это заменой экскурсий, на которых эта парочка не была.

— Кстати, Мегу, а когда наша школьная поездка?

Я прихожу и ухожу из школы рано, так что не знаю этого.

А Мегу должна была услышать это от старших во время клубный мероприятий.

— Насколько я помню в этом году в Хоккайдо.

— Ах, давай отправимся на Окинава! Так как это редкий шанс, то Окинава лучше! Я приму решение!

Весело говорит Кацуко.

— Хорошо, я председатель школы!

О, точно!

— Думаю, я тоже туда отправлюсь!

— Нет, Кацу-нээ! Я поеду с ним!

Вмешивается Нэи.

— Эй, подождите секунду! У Нээ-сан ведь есть экскурсия?

— Так получилось, что у меня нет друзей в нынешнем классе, я бы предпочла подождать и составить компанию Йо-тян. Кацу-нээ, размести меня и Йо-тян в одной комнате!

— Эй, Нэи-онээсан!

Мегу паникует.

— Ты не можешь сделать этого! Только я останусь с Йоши-кун!

Нет, нельзя чтобы в одной комнате размещались мужчины и женщины.

Что бы вы там не думали.

— Это так классно.

Тихо говорит Мана.

— Интересно, со мной тоже такое случится?

Чёрт.

Мы ещё не решили, что делать со школой Мана.

— Очевидно, согласно японским законам, я должна поступить в среднюю школу!

Мана не может ходить в свою нынешнюю школу.

Она оставила своё прошлое, как Ширасаки Маика.

Кроме того, тёмные делишки её отца, Ширасаки Сусуке, всё ещё освещаются в СМИ.

— Невозможно перевести её в нашу школу.

Сказала Мисузу.

Мир знати маленький, так что в школе Мисузу все знают дом Ширасаки.

Точно также как Кудзуки Сатоши знает Юкино в лицо.

Даже если она поменяет имя на Йошида Мана, если хоть кто-то её узнает, то это всё разрушит.

— Всё нормально. Оджо-сама и я подыскиваем для Мана новую школу.

Кацуко говорит Мана.

Куромори имеют тесную связь со старшей школой, но.

Есть ли у нас контакты со средними школами?

Кроме того, нам нужно много поработать над прошлым Мана.

Нам нужно найти не публичные, а гибкие частные школы.

— Стоит ли нам связаться с моей альма-матер?

Говорит Реика, которая всё это время молчала.

— Это частная школа и, так как мой дедушка долгое время преподавал там Кендо, у меня есть связи с директором. Они знают, что я работаю в службе безопасности Кудзуки и, я думаю, они примут девочку с особыми обстоятельствами. Она не так далеко отсюда.

Реика забыла свой образ Реи-тян и говорит с нами обычным тоном.

— О, отлично. Пожалуйста, расскажи нам подробности завтра. Мы соберём документы и проконсультируемся с Оджо-сама.

Сказала Кацуко.

— Спасибо, Реи-тян.

Сказал я, растрогав Реика.

— Ох, Они-чама.

Она вернулась к образу Реи-тян.

— Реи-тян удивлена, Они-чама действительно думает обо всех и о каждом.

Сказала Реика.

— Кстати, все голые.

А?

Действительно, мы все голые.

И при этом разговаривали с серьёзными лицами.

— Да, это забавно.

Сказала Нагиса, а затем все оглянулись и засмеялись.

Спустя мгновение.

Замигал красный индикатор на настенном телефоне.

— Мао-тян спит, так что он сработал без звука.

Кацуко подходит к телефону.

— Это дополнительный телефон, значит звонок от Марго-онээтян или от Сенсея из школы, так ведь?

Сказала Нэи.

Кёко-сан и Мисс Корделия тоже остались в школе на ночь.

Моримото-сан вернулась в дом рядом с особняком.

В комнате все, кроме Марго-сан.

— Ох, Марго-сама? Да. Погоди секунду, я включу громкоговоритель.

Кацуко выслушала Марго-сан и включила громкоговоритель.

— Я уже собиралась ложиться спать, но нет. Она выбрала неподходящее время.

— Нэи-сама, включи трансляцию с входной двери.

— Конечно.

Нэи включает ноутбук и открывает систему наблюдения особняка.

— Эмм, ты имела ввиду ворота?

— Да, большие железные ворота.

Здесь припаркованы машины службы безопасности Кудзуки и полиции.

— Подумать только, как она только могла прийти сюда в такое время.

Необычно слушать такой недовольный тон Марго-сан.

— Хорошо, я подключилась!

Сказала Нэи и мы уставились в монитор.

На нём видна…

— Эй, откройте! Я знаю, что вы там!

Хмм.

2 часа ночи. Большие солнечные очки.

Белая маска, закрывающая рот.

Серая ветровка и голова покрытая капюшоном.

Ветровка явно больше на несколько размеров, как для большого мужчины.

Низ закрывает колени, а рукава болтаются.

Она будто тэру-тэру-бодзу.

Или как человек пойманный полицией, с покрытой головой и в наруниках.

Или монстр из Джуманджи.

Нет, ветровка беловато-серая, так что.

Даже не видя пропорций тела.

Я могу сказать кто это.

— Впустите меня уже наконец! Вы ведь меня слышите! Бакаа!!

Девочка кричит в домофон.

Это монстр, как и ожидалось.

— Полиция и служба безопасности Кудзуки смотрят, так всем не поздоровится, если вы не откроете!

Марго-сан смеётся.

— Ну что, впускать её?

Эмм.

— Чем вы там, чёрт возьми, занимаетесь! Бака, бака, бакааа! Я никогда не прощу вас, люди!

И она вернулась ночью.

Юкино, ты такая…

— Мне сходить и встретить её?

Реика вернулась к образу охранника и спросила.

— Йо-тян.

Нэи смотрит на меня.

Да.

— Реи-тян, не надо, оставайся с нами.

Я обнимаю голое тело Реика.

В отличии от того, когда мы спали, сейчас я обнимаю Реика стоя, а моё лицо упирается в её грудь.

Реика всё-таки высокая.

— Однако, это может сдерживать людей из службы безопасности Кудзуки.

— Всё нормально. По ночам ты Реи-тян.

Я облизываю сосок Реика.

— Ах!

Реика вскрикнула.

— Это мило, Реи-тян!

Нэи улыбается.

— Ну, учитывая, что у нас есть связь с людьми снаружи, я пойду. Я также встречалась с другим надсмотрщиком, когда приходил Какка.

Сказала Марго-сан.

— С учётом сказанного, давайте доверим это Марго-сан.

Сказал я, елозя щекой об грудь Рурико.

— Да, Они-чама.

Послушно говорит Реика.

— Тогда, Марго-сама, пожалуйста, приведи её в седьмую гостиную. В этой комнате мы сможем держать её взаперти.

— Принято, Кацуко-сан.

Минахо-сан сейчас нет, потому лидером в особняке является Кацуко.

— Я выдвигаюсь.

Связь с Марго-сан прекратилась.

— Кажется она убегала в спешке!

Говорит Мана, глядя через монитор на Юкино перед воротами.

Кстати, Юкино довольно шумная, поэтому Нэи заглушила звук.

В любом случае она не говорит ничего важного.

Если ты вместе с ней будешь распыляться эмоциями, то будет только хуже.

— Хм, размер ветровки, которая на ней одета, похож на тот, что у Ичикава-сан. Я видела это раньше, ох, на ней тапочки из ванной дома Ичикава-сан.

Мана проверяет всё.

Дедушка по материнской линии перевёз Юкино в дом Ичикава-сан.

Она сбежала через туалет?

— Эмм. Нам нужна Юкино завтра, да?

Я спрашиваю Кацуко.

Правильней сказать завтра уже наступило.

Ночью свершится финальная месть Ширасаки Сусуке.

Я изнасилую дочерей Ширасаки Сусуке перед его лицом.

Юкино – его любимая дочь.

— Да. Поскольку у нас есть информация о том, что Ичикава-сан отправляет Юкино в психиатрическую больницу, мы планировали перехватить её на полпути. Кёко-сан должна была забрать её.

Таков был план.

— Все телефонные звонки Ичикава-сан прослушиваются, поэтому мы знаем, что транспортировка произойдёт утром.

Но всё же Юкино.

Она заметила, что находится в опасности и сбежала из дома дедушки вечером.

— Действительно, у неё фантастическое количество энергии. Хотя она такая глупая.

Нагиса говорит с сожалением.

— Она не так уж плоха. Даже оценки в школе хорошие, не так ли?

— Она плохо выглядит и её школьные оценки так себе. Она несерьёзно относится к учёбе.

Мана отвечает Нагисе.

— Она думает только о своём внешнем виде, поэтому она никогда не излечится от идиотизма.

Мана всегда груба по отношению к сестре.

— По итогу, Марго-сама приведёт Юкино-сан, но кто позаботится о ней?

Кацуко смотрит на нас.

— Конечно, я пойду.

Если мы начнём общение с Юкино, то будет плохо делать это без меня.

— Я тоже пойду.

Сказала Мегу.

— А, Мана, очевидно, тоже пойдёт!

Мана поднимает руку.

Хмм.

— Простите, но Мегу и Мана не пойдут.

Сказал я.

— А, почему, Они-тян?

Обе показывают недовольство.

— Мана и Мегу становятся слишком эмоциональны, когда дело касается Юкино. К тому же, Мегу и Мана не могут оказать давление на Юкино.

Мана, её настоящая сестра, и Мегу, которую угнетали многие годы.

Юкино может просто посмеяться над ними.

— Если мы не припугнём её и не заставим слушаться, то не сможем нормально спать сегодня.

Если она опустошит кухню посреди ночи, это будет невыносимо.

Я хочу покончить с делом Юкино и выспаться сегодня.

Завтра будет загруженный день.

— Эмм, люди, с которыми Юкино не ладит.

Я смотрю на своих женщин.

— Кацуко, Нээ-сан.

Она серьёзно настрадалась от Кацуко с тех пор, как потеряла девственность.

Нэи тоже много раз давила её своим высоким напряжением.

— Я думаю, что этой парочки не хватит.

Сказала Мисузу.

— Рурико и я тоже пойдём. Юкино-сан должна быть раздавлена за своё отношение со знатью.

Ох, превосходство леди клана Ширасаки.

Это не будет состязанием против изящества двух наследниц дома Кудзуки, знатного японского дома.

— Мне тоже нужно пойти?

Скромно спрашивает Мичи.

— Нет, останься здесь Мичи, присмотри за Эдди. Ты единственная, кто сможет успокоить её, когда она очнётся.

Она упала в обморок от синхронизированного экстаза с Мичи.

Очнувшись, она может запаниковать.

— Фудзимия-сама тоже здесь.

Мичи прицепилась ко мне.

Она ничего не может поделать, но хочет быть со мной или с Мисузу.

— Она как Реи-тян по ночам. Думай о ней как о младшей.

Я поглаживаю обнажённую спину Реика.

Я не хочу чтобы Реика возвращалась в образ охранника сейчас.

— Мичи, защищай Реи-тян тоже.

Мичи

— Конечно, Господин.

Она кланяется мне.

— Реи-тян, ночью ты девочка, которую нужно защищать, а не охранник.

— Они-чама.

— Реи-тян нужно это время.

— Да.

Отвечает мне Реика.

Далее.

— Я оставлю эту комнату на Нагису. Мао-тян и Агнес спят, позаботься о них.

— Да, Дорогой.

Напоследок я смотрю на Мана и Мегу снова.

— Я вернусь как закончу с Юкино, я бы хотел выпить чаю перед сном. Позаботьтесь об этом, девочки.

От моих слов они немного успокоились.

— Я понимаю. Я всё приготовлю, Йоши-кун.

— Мы будем ждать, Они-тян.

◇ ◇ ◇

Мисузу, Рурико, Нэи, Кацуко и я покидаем цокольный этаж Агнес.

В данный момент мы все одеты в халаты.

Мы сняли повседневную одежду перед душем.

— На всякий случай, давай возьмём электрошок. Неизвестно в какой момент эта девочка взбесится.

Сказала Кацуко, когда мы поднялись на первый этаж.

— Ах, Кацуко-нээсама, я бы тоже хотела взять свои штучки.

Сказала Мисузу.

— Что за штуки?

— Ошейники!

Мисузу улыбнулась.

— Мы должны убедить её в том, что я – питомец Данна-сама с помощью моего аксессуара.

Красный ошейник Мисузу?

— Ошейник, хмм, должно быть это круто! Кацу-нээ, почему у нас его тоже нет?

Сказала Нэи.

— Да, багаж Мисузу находится в первой гостиной.

— Я схожу за ним.

— Я принесу ошейник и электрошокер. Подождите здесь.

Мисузу и Нэи пошли вдвоём, а Кацуко пошла одна. Они спешат.

В коридоре остались я и Рурико.

— Рурико, ты не боишься?

Я спрашиваю Рурико.

— Нет, моё сердце быстро бьётся, но это забавно!

Рурико улыбается.

— Я ведь вместе с Они-сама.

Она внезапно обнимает меня.

— Мы одни, Они-сама.

— Да.

Я нежно целую Рурико.

— Я хочу этого здесь.

Рурико раскрывает халат и обнажает свою грудь.

— Пожалуйста, оближи грудь Рурико.

Я облизываю соски Рурико.

Рурико чувствует себя похотливой от этого.

Она моя личная секс-рабыня.

— Хорошо, этого достаточно!

Прибегает Нэи.

— Серьёзно, Рурико, у тебя такое нежное лицо, но всё же ты рискуешь, обнажая их!

Нэи смотрит на Рурико.

— Данна-сама, пожалуйста.

Мисузу игнорирует мою глупость с Рурико и преподносит красный ошейник.

— Да.

Я надеваю его на шею Мисузу.

У Мисузу очаровательное лицо.

Она ощущает счастье из глубины сердца от того, что является моим питомцем.

— Хорошо, я взяла это!

Кацуко тоже приходит с шумом.

Она держит большую корзину обеими руками.

— Ошейники, шокеры. Также я взяла подходящие костюмы, мне кажется это забавным.

Костюмы?

— Смотри, эта девочка одета в ветровку, верно? Я решила противостоять этому!

Кацуко, противостоять чему?

◇ ◇ ◇

— Юфуфу, что думаешь, Йо-тян?

Эмм.

— Это называется голая толстовка. Насколько я помню, это стильно!

Радостно говорит Кацуко.

— Это немного смущает.

— Да, это мило, Рурико.

Рурико и Мисузу смотрят друг на друга и выражают свои мысли.

Я надеваю ошейники на всех.

Девочки одеты только в тонкие толстовки и ошейники на голое тело.

Это так называемая «голая толстовка».

Эта толстовка маленького размера.

Кроме того, так как длина короткая, их ноги обнажены.

Только верхняя часть тела покрыта серо-коричневой толстовкой. Передняя часть растянута, чтобы подчеркнуть грудь.

С ошейника свисает короткая серебряная цепочка.

Она подчёркивает ложбинку между сисечками.

— Нужно ли нам надеть капюшоны?

Спрашивает Рурико.

— Это твоё предпочтение, я полагаю? Я сама надену.

Ответила Нэи.

— Те, у кого есть шокер, должны для атмосферы надеть капюшоны!

Сказала Нэи, взмахнув электрошокером в форме дубинки.

— Тогда я тоже надену капюшон.

Только Нэи и Кацуко вооружены шокерами.

— Мисузу и Рурико, вы будете флиртовать с Йо-тян, я вам разрешаю.

Сказала Нэи, затем девочки подошли ко мне.

— Данна-сама, извини меня.

— Они-сама, руку, пожалуйста.

Только я одет в халат.

Я иду по коридору, держась за руки с Мисузу и Рурико.

Кацуко впереди нас.

Нэи следует позади.

— Эта комната.

Кацуко показывает на комнату, в которую вошла Юкино.

Стук.

Марго-сан отвечает на стук в дверь.

— Входите.

Кацуко открывает дверь, и мы входим.

— Простите за задержку.

Говорю я Марго-сан.

На Марго-сан надета спортивная майка.

Это может быть её домашняя одежда или ночнушка.

— Нет, ничего страшного.

Юкино угрюмо сидит на диване.

Её голова всё ещё покрыта ветровкой.

Её глаза спрятаны под солнцезащитными очками.

Она сняла только маску для рта из-за того, что ей стало тяжело дышать.

Ах, Мана права.

Она действительно в туалетных тапочках.

— Эй, что с ними?

Недовольно спрашивает Юкино.

— Вы опоздали! Сильно опоздали! Опоздали на двадцать пять минут!

Она думает о себе, как о важной персоне.

— Прости, мы все проходили проверку фортуны в этом году, это ритуал, во время которого мы короновали член Йо-тян!

Спокойно говорит Нэи.

— Мы не знали какое направление счастливое, так что это заняло время!

Мой член Эхомаки? Это суши?

— Да, это было очень вкусно, Рурико.

— Да, Мисузу-онээсама.

Они не знаю, что это значит, но Рурико просто соглашается с Мисузу.

Ах, кстати говоря.

Две эти красавицы безупречны в остроумии и смелости.

Юкино ошеломлена.

— У меня был секс с Они-сама. С сегоднящнего дня я буду секс-рабыней Они-сама до конца жизни.

Рурико говорит Юкино с прекрасной улыбкой.

— Конечно же, я получила разрешение Дедушки. Рурико и я получим любовь Данна-сама.

Мисузу тоже задевает Юкино за живое.

— Ты ведь знаешь, что это значит, Юкино-сан?

Мисузу говорит, что меня поддерживает дом Кудзуки.

— Учитывая сказанное, Юкино-сан больше не может свободно разговаривать с Йо-тян. Если Юкино-сан умна, то ты поймёшь это, так ведь?

Говорит Нэи, постукивая дубинкой по руке.

У Юкино словно ком в горле.

— Марго-сама, спасибо тебе. Мы разберёмся здесь. Ты можешь идти отдыхать.

Кацуко говорит Марго-сан.

Марго-сан намеренно громко зевнула.

— Тогда, спасибо, я уже засыпаю.

Это всё игра.

Марго-сан охраняет особняк и не будет спать пока дело с Юкино не будет завершено.

Возможно, она будет наблюдать за происходящим из другой комнаты.

Сегодня происходит проверка: сможет ли она управлять Куромори без Минахо-сан.

Кацуко и Марго-сан отличная команда, они должны без проблем контролировать особняк.

Конечно, Минахо-сан наблюдает за нами из школы.

— Спасибо большое, Марго-сама.

— Спокойной ночи, Марго-сан.

— Спокойной ночи.

— Ночи, Марго-онээтян! Спасибо.

— Спасибо за твой труд, Марго-онээсама.

Мы говорим пожелания на ночь Марго-сан.

— Что ж, увидимся завтра.

Марго-сан покидает комнату.

А теперь начинается партия.

— Юкино-сан, что тебе нужно от нас на этот раз?

Кацуко начинает допрос.

— Я-я, эй, смотри туда!

Кричит мне Юкино, игнорируя Кацуко, с которой она не ладит.

— Не разговаривай с Йо-тян!

Нэи выставляет шокер перед лицом Юкино.

— Ты ведь помнишь силу этой штуки?

Юкину мучили шокером раньше.

— Да. Мы выслушаем твои слова.

Спокойно говорит Кацуко.

Нэи – плохой полицейский, а Кацуко – хороший, полагаю, такова их командная игра.

— В любой случае, сними очки, когда разговариваешь с людьми! Прояви уважение!

Сказала Нэи, и Юкино робко сняла очки.

Ах, она втянулась в игру Нэи и Кацуко.

— Йо-тян, присядь на этот диван. Ты можешь насладиться телами Рурико и Мисузу или её чем-то! Тебе нужно лишь слушать допрос этой девушки со стороны!

Нэи улыбается мне.

Кацуко кивает.

— Нэи-онээсама дала нам своё благословение, Данна-сама.

— Они-сама, сюда.

Меня манят две красавицы, я сажусь на диван напротив Юкино.

Мисузу и Рурико сидят по бокам.

Обе обнимают меня.

— Данна-сама, я люблю тебя.

— Я тоже, я жажду Они-сама.

Они целуют меня в щёки с обеих сторон.

Юкино разочарованно смотрит на это.

— Здесь, пожалуйста, потрогай грудь Мисузу.

Мисузу открывает свою толстовку и обнажает свою маленькую, но красивую грудь.

— Они-сама, и грудь Рурико тоже.

Рурико тоже расстёгивает свою толстовку.

— На что ты смотришь?! Ты разве сейчас не с нами разговариваешь?!

Нэи строго говорит Юкино.

— Я-я!

Юкино обескуражена.

— Во-первых, разве ты не накричала нам всякой ужасной фигни на прощание, уходя из особняка? И зачем ты вернулась после всего сказанного?

Верно.

Юкино вернулась к старику Ичикава после всего высказанного в наш адрес, выставляя нас дураками.

— Это всё вы. Вы, люди, слили все мои записи в сеть!

Юкино перевела разговор в свой темп.

— Что это за фигня была! Не будьте мудаками! Это нарушение прав человека! Вернее даже, фундаментальных прав человека! Почему весь мир увидел мои голые фотки!!!

Когда Юкино сбежала к Ичикава-сан, Минахо-сан загрузила все записи с ней в интернет.

Всё связанное с потерей девственности Юкино.

Её слёзы в момент, когда я кончал в неё, и боль, которую она перенесла.

Затем она привыкла к сексу, пристрастилась к нему, пока не начала добровольно работать телом.

Только моя внешность была отредактирована, тело же Юкино полностью обнажённое.

— Похоже на то. Мужчины со всего мира видели сперму, вытекающую из твоей киски. Это набрало кучу просмотров и многие даже скачали.

Сдержанно отвечает Кацуко.

— Ну, твоё видео попало под запрещённую категорию, так что его удалили после загрузки на японские сайты. Однако, оно было загружено на различные сайты за пределами Японии. Оно уже распространяется среди маньяков и дилетантов. Твоё видео останется в интернете навсегда.

— Да. В Китае и России оно популярнее чем в Японии! Разве это не круто? Ты станешь международной знаменитостью!

Нэи высмеивает Юкино.

— Перестаньте говорить эту хрень!

Кричит Юкино.

— Что вы задумали?! Если так будет продолжаться, то я не смогу жить!

Юкино вся трясётся!

Слёзы от злости льются из её глаз.

— Я знаю, тогда почему ты просто не умрёшь?

Отвечает Кацуко.

— Что ты такое говоришь!!!

Юкино – женщина, которая не будет горевать и сгорит в пламени от гнева.

Ей хватает силы.

Я думаю, она никогда не покончит с собой.

— Не шути со мной! Это всё твоя вина!

— Да, конечно, можешь обвинить нас, и чо?

Плавно отвечает Нэи.

— Смотри, ты ещё не поняла? Мы твои враги, заметила?

Она говорит с Юкино и улыбается, дурача её.

— Когда ты собиралась уйти от нас, ты много хвасталась, так что мы вынесли тебе основательный приговор!

Рот Юкино открылся и закрылся как у рыбки.

— Это потому, что вы, люди.

Затем она внезапно взглянула на меня.

— Эй, ты! Почему ты просто молчишь! Я не думала, что они будут так себя вести в твоём присутствии!

Это ложь.

Юкино не доверяет мне настолько сильно.

— Почему ты не останавливаешь их!!!

И об этом ты меня просишь, Юкино!

— Данна-сама.

Мисузу улыбается мне.

— Пожалуйста, оближи мою грудь.

— Конечно.

Я игнорирую Юкино и облизываю соски Мисузу.

— Что за хрень ты делаешь! Повернись ко мне! Я с тобой разговариваю!

Юкино.

Ты дура.

— В любом случае, мы издеваемся над Юкино-сан, которую считаем своим врагом! Есть жалобы?

Спрашивает Нэи.

— Почему ты не пошла на базу противника? Тебе нет места здесь!

Я чувствую взгляд Юкино.

Юкино смотрит на меня, выслушивая насмешки Нэи.

Она пялится на меня.

— Неужели ты думала, что Йо-тян спасёт тебя, если ты придёшь сюда? Такого не случится, если бы это действительно было так, то это уже бы случилось, верно? Ты дура? Вернее, ты и есть дура. Бака, бака, Баака!

Юкино смотрит на нас.

— Это твоя вина.

Юкино говорит сквозь зубы.

— Ты изнасиловал меня, это стало началом всего.

Юкино смотрит на меня, проливая слёзы.

— Они-сама.

— Хорошо.

Я не поворачиваюсь к Юкино.

Я целую шею Рурико.

— Это всё ты. Это твоя вина. Я не сделала ничего плохого!

Юкино не сдаётся.

Жизнь Юкино всегда будет извращённой из-за того, что она слишком сильна.

— Эй, помоги мне!!!

Кричит Юкино.

— Я ведь тебе нравлюсь?!

— Разве я тебе не нравлюсь!!!

Юкино кричит на меня.

Я не поворачиваюсь к ней.

Мисузу и Рурико крепко держат меня за руку.

Две красавицы становятся тяжёлыми якорями, успокаивающими мою душу, которая вот-вот проявится.

— Смотри на меня! Ты дурак!

Это ты здесь дурочка, Юкино.

Говорю я про себя.

— Слушай, долго ты ещё будешь витать в облаках?

Нэи спрашивает Юкино.

— Йо-тян уже давно тебя разлюбил, если ты меня спросишь, думаю, сейчас он тебя ненавидит?

— Да быть такого не может!

Кричит Юкино.

— Это правда, Юкино-сан сделала всё возможное, чтобы Йо-тян возненавидел тебя!

Да.

В самом деле, когда она пробралась на кухню чужого дома без разрешения посреди ночи в последний раз,

Держа рисоварку и кушая ложкой, что заставило меня отступить.

Это полностью отвлекло меня.

Это было слишком ужасно.

— Я никогда этого не делала!

Ю-Юкино?

— Во-первых, этот мужчина забрал мою девственность, а затем насиловал меня снова и снова! Этот грех навсегда останется с тобой! Ты должен стоять на коленях предо мной и слушать, что я говорю! Я никогда не прощу тебя!

Юкино думает, что я её раб.

Или она в одностороннем порядке решила, что я должен стать её рабом.

— А? Значит ты сбежала, рассчитывая на Йо-тян?

— Да, очевидно! У этого человека будут проблемы, есть он не станет полезным для меня!

Юкино возбудилась.

— Просто отлично, что он наладил связь с семьёй Кудзуки, скажи Кудзуки-сан прекратить нападения на дом Ширасаки! А затем, конечно же, удалите все мои записи!

Она просит непомерно много.

— Если ты говоришь про нападения на дом Ширасаки, то они уже прекратились. Мистер Ширасаки Морицугу ушёл в отставку, его сменит другой человек, так ведь? Если я правильно помню, то это молодой мужчина со странным именем.

Сказала Кацуко.

Это сын истеричной старушки. Вроде как ему 38 лет.

— Это не хорошо! Верните Морицугу-оджисама во главенство! Дом Ширасаки слаб без Морицугу-оджисама!

Это всё потому что мистер Морицугу любил тебя, да?

— Также, сделайте так, чтобы все поняли, что информация в интернете про Папу – это недоразумение!

— А? О чём ты?

Нэи удивлена.

— Учитывая сколько доказательств злодеяний Ширасаки Сусуке гуляет по интернету, делать что-либо уже поздно.

Юкино

— Это всё компьютерная графика!

Шиджи?

— Это просто изображение, сделанное в фотошопе. Это не настоящие фото Папы! Это всего лишь ваш план, чтобы унизить Папа! Это правда! Объявите это!

О чём думает Юкино?

— Моё видео тоже! Всё это выдумка, все заблуждаются во мне! На них не я! Это просто готовое порно, на которое наложили моё лицо! Объявите это так!

Это абсурд.

— Хмм. Если это не Юкино-сан, то кто же на этих видео?

Нэи спрашивает Юкино.

— Давай посмотрим, если это было раннее отснятое видео, значит его участник существует. Должно быть это Мегуми. Значит Мегуми на этих видео!

Юкино.

— Слушай! Эта девушка жива благодаря Папе! Для неё нормально жертвовать собой ради Папы и меня!

Для Юкино, Мегуми – рабыня дома Ширасаки.

Кроме того, Юкино.

Несмотря на то, что ситуация сильно изменилась, её разум не изменился вообще.

Она думает, что она леди дома Ширасаки, знатный класс, а Мегу не имеет своей воли.

— Смотри, Юкино-сан, тебя изнасиловали в соседней комнате с кабинетом директора, не так ли? Это видела вся школа, ты всё ещё будешь настаивать, что это была Мегуми?

Спрашивает Нэи.

— Конечно! Это всё компьютерная графика! Вы сделали это!

— Нет, смотри, я думаю невозможно так просто заменить лицо во время прямой трансляции без суперкомпьютера.

— А вы сделали это! Вы просто всех обманули! Просто скажите, что вы использовали последнюю ОС, дефрагментировали адаптер переменного тока самого последнего интерфейса с мышью и браузером, они будут убеждены этим!

Юкино, только ты веришь в свои слова.

— Всё нормально! Пусть Мегуми скажет: «Мне жаль, на этих видео я» и встанет на колени вое время пресс-конференции. Сбрейте ей волосы машинкой до лыса.

Эта девочка.

— Давайте, сделайте это! Это приказ!

Юкино указывает на меня и приказывает.

Затем.

Бззз!

— Мугиии!

Юкино ошеломлена ударом тока.

Ну, очевидно.

Кацуко приставила шокер к шее Юкино.

— К-какого чёрта ты делаешь!

Рот Юкино не закрывается от шока.

— Заткнись, дура!

Бзз!

— Мапии!

В этот раз Нэи приставила шокер.

— Просто невероятно, что она, находясь в таком невыгодном положении, остаётся предельно властной с нами.

— Да, мне кажется, что она действительно психически больна.

Нэи и Кацуко удивлены.

— Хватит с нас твоего бреда. Избавь меня от своих нелепых иллюзий.

— Теперь мы будем задавать вопросы, так что отвечай откровенно.

Нэи подносит шокер к лицу Юкино.

— Всё в порядке, Они-сама.

Шепчет мне Рурико.

— Мы с тобой, Данна-сама.

Мисузу положила свою голову на мою грудь.

— Да, мы будем вместе. Мы обещаем.

Я сохраняю спокойствие благодаря им.

Я чувствую их тепло.

— Тогда первый вопрос. Юкино-сан, как ты пришла сюда?

Спрашивает Нэи.

— Э-это…

— Слишком поздно!

Кацуко тыкает шокером сзади.

— Мукикюю!

Кацуко бесподобна, когда дело доходит до больных точек.

Юкино изгибается и ворочается как креветка.

— Давай отвечай!

Нэи допрашивает Юкино.

— Т-такси.

— Такси? Во сколько ты сбежала из дома Ичикава-сан?

— О-около половины двенадцатого.

Отвечает Юкино, дрожа от страха.

— Затем ты сбежала через окно уборной?!

Нэи улыбается.

— Д-да, как вы догадались?

Юкино, на твоих тапочках написано, что они из уборной.

— Сколько понадобилось, чтобы добраться до нас?

— Около часа.

— Я не о времени, а о деньгах.

Кацуко ехидно улыбается.

— Учитывая позднюю ночь, я думаю это около 8700 йен.

Юкино недовольно отвечает.

Её голос ещё не потерял боевой дух.

— Понятно, видимо у тебя хватает денег.

Ах, Кацуко?

— Так как это Ичикава-сан, я думала, что он не давал тебе денег перед отправкой в психиатрическую больницу.

А, чтобы убедиться, что Юкино не сбежит?

— Да. Дедушка не дал мне ни цента. Так что я украла деньги.

Юкино.

— Я выкрала 10,000 йен из бабушкиной сумки. Затем я надела дедушкину одежду и выбралась через окно в уборной. Вот так я сбежала!

— На такси?

— У меня не было выбора! Уже ночь, если я буду гулять одна, то меня поймает полиция.

Ненависти в её голосе становится всё больше.

— Из-за вас, люди, я стала известной!

— Поэтому ты одела маску и очки?

— Я купила их в магазине перед тем как вызвать такси!

— Понятно, как клерк не узнал тебя? Что ты Ширасаки Юкино?

— Я сделала незнакомое лицо.

Незнакомое лицо.

— Я нахмурилась, немного прикрыла лицо руками, сделала писклявый голос, так что он меня не узнал!

Юкино, в тебя вселился бог комедии.

Настоящая дура среди гениев.

— Ха, хотела бы я увидеть запись этого.

— Я даже и без видео могу это представить, Кацу-нээ.

Да, я тоже могу себе это представить.

— Тогда получается из-за затрат на маскировочный реквизит и такси у тебя закончились деньги?

— Это так. Я не знала хватит ли мне денег, потому что нервничала!

Сказала Юкино.

— Понятно. Я одолжу тебе 10к йен, так что едь домой.

Сказала Кацуко.

— Твоё присутствие раздражает, так что возвращайся домой.

— Э-эй, подождите!

Юкино паникует.

— Я не могу вернуться в дом Ичикава Оджи-сама! Если я вернусь туда…

— Я знаю. Тебе повезут в психиатрическую больницу, да?

Отвечает Нэи.

— К-как?

— Разве мы не говорили, что пристально следим за тобой? Мы всё ещё враждебны к тебе.

Сказала Кацуко.

— Разве это не прекрасно? Я думаю находиться в больнице не так-то просто. Во-первых, возможно ты останешься в ней навсегда.

Нэи смеётся.

— Верно, существование Юкино-сан позорно как для клана Ширасаки, так и для Ичикава-сан, так что ты можешь оказаться там в ловушке на всю жизнь.

— Я не хочу этого!

Юкино кричит.

— Но у тебя нет выбора! Так решил твой дедушка и твои родственники. Нам плвать на тебя.

Кацуко толкает Юкино в бок.

— П-помогите мне!

— Почему? Мы ведь сказали тебе, что ты наш враг?! Мы не обязаны тебе помогать!

Юкино поворачивается ко мне.

— Сделай же что-то! Я в беде!

Юкино.

— Если ты мне не поможешь, у меня будут большие неприятности! Сделай что-нибудь! Бакааа!

Юкино плачет.

Как обычно.

Когда Юкино перестаёт контролировать себя, она выпускает свои чувства через плач.

Она просто плачет вместо того, чтобы что-то сделать самой.

Она всегда думает, что кто-нибудь ей поможет.

Юкино – женщина такого типа.

— Преодолей это, Юкино-сан.

Мисузу говорит Юкино.

— Можешь плакать или кричать, наш Данна-сама тебе не поможет.

Юкино шокирована.

— Мы не будем спрашивать Дедушку, когда дело дойдёт до тебя.

Дом Кудзуки не сдвинется с места.

— Тогда что со мной будет?!

— Кто знает, нам всё равно.

Мисузу крепко обнимает меня.

— Если бы ты преклонилась и попросила помощи у Данна-сама, то оказалось бы в другом положении. Возможно даже Дедушка поговорил бы с Ичикава-сан, чтобы не отправлять тебя в психиатрическую больницу.

— Тогда давайте сделаем это! Сейчас!

— Я не хочу.

Мисузу решительна.

— Я не хочу иметь дел с такими невежливыми людьми как ты.

— !!!

— Юкино-сан за гранью грубости. Ты наглая. Ты слишком отвратительная.

Юкино смотрит на Мисузу.

— Д-да что ты знаешь обо мне!

— Да, я ничего не знаю, и не хочу знать, пожалуйста, проведи оставшуюся жизнь в психиатрической больнице. Пока!

Ах, Мисузу перебивает легкомысленность Юкино.

— Ширасаки Юкино-сама.

На этот раз говорит Рурико.

— У Рурико был секс с Они-сама раннее. Он кончил в меня четыре раза!

Рурико нежно улыбается.

— Сначала было больно, но Они-сама был добр ко мне. Рурико теперь счастлива. О, кстати, я официально стала секс-рабыней Они-сама.

Юкино ошеломлена словами этой юной леди дома Кудзуки.

— Что ты такое говоришь?

— Это кажется невозможным сейчас, но когда-нибудь я рожу ребёнка Они-сама. Я с нетерпением жду этого. Также мне понравился секс. Они-сама будет многому учить меня о сексе с сегодняшнего дня! Я буду жить вместе с Они-сама!

Рурико прижимается ко мне.

— Я влюблена. Я люблю Они-сама.

— Я тоже влюблена. Данна-сама!

Мисузу обнимает меня.

— Короче говоря, Йо-тян плевать на Юкино!

Сказала Нэи.

— Взгляни. По обе стороны Йо-тян две леди дома Кудзуки. Обе любят Йо-тян. Обе хотят родить ему ребёнка.

— Я рожу. Дедушка дал добро на это.

Уверенно говорит Мисузу.

— Ты больше не принадлежишь к дому Ширасаки, а две девочки из знатного дома любят Йо-тян. Кудзуки Оджи-тян принял это. Они обе изящны и элеганты, и Юкино с ними не сравниться. Кроме того, они красивые и милые!

— Нэи-онээсама намного привлекательней.

Сказала Рурико.

— Боже, ты меня засмущала. Спасибо.

— Конечно, Кацуко тоже весьма красива.

— Спасибо, Рурико-тян.

Кацуко улыбается.

— Но с нами в комнате сидит ещё кое-кто: с угрюмым лицом, сухой кожей, мешками под глазами и спутанными волосами – Юкино-сан.

Юкино побледнела после слов Нэи.

— Посмотрись в зеркало вон там. Твоё лицо такое ужасное, что я понимаю почему Йо-тян тебя не хочет!

Нэи показывает Юкино на зеркало в гостиной.

— Юкино-сан сейчас ничего не стоит. У нас нет причин помогать тебе. Ты наш враг, мы бы предпочли увидеть, как ты страдаешь.

Сказала Кацуко.

— Была бы ты хотя бы милой, но ты эгоистичная, позорная и полная ненависти.

Сказала Нэи. Юкино

— Позорная, я?

Ах, она действительно не понимает.

— Последуй совету Нэи-онээсама и взгляни на себя в зеркало, Юкино-сан. Если сделаешь это, то поймёшь.

Сказала Мисузу.

— Иди, зеркало вон там!

Юкино робко встаёт.

Она смотрит в зеркало.

— Это… я?

— Да, ты выглядишь ужасно, видишь? Ты живая, но…

Юкино немного дрожит.

— Кстати, посмотри во что ты одета. Что это? Такой позор. Поверить сложно, что ты ходишь в туалетных тапочках!

Юкино наконец-то столкнулась с реальностью.

— Брошенная своей семьёй, ты украла деньги из кошелька Бабушки, но у тебя в кармане всего лишь пара сотен, да? У тебя ничего нет, ты не определила своё место в будущем, сломленная девушка, вот такая Юкино-сан!

— Я-я!

Юкино начинает трястись сильнее.

Её зубы стучат.

— Верно. Нет дома. Нет друзей. Думаю, тебе и правда лучше отправиться в психиатрическую больницу, как хочет Ичикава-сан. По крайней мере, там будет тёплая постель и трёхразовое питание.

Тихим голосом говорит Кацуко.

— Да. После побега из дома Юкино-сан больше некуда идти. Все в Японии знают Юкино! Все знают насколько ужасен твой отец и как Юкино трахалась в своё время.

— Никто не примет тебя на работу. У тебя не останется выбора кроме проституции, но даже бордели тебя не примут. Все будут сторониться тебя. Они будут представлять с какими проблемами им придётся столкнуться, если они наймут тебя. Они знают, что твой отец связан с бандами.

Однако, Кёко-сан с командой устранили эти организации.

Юкино об этом не знает.

— Тебе придётся заниматься проституцией индивидуально, подзывая пьяных мужиков в ночном городе! Но даже отели откажутся впускать тебя, так что ты будешь делать это в переулке или где-нибудь на обочине. Зимой будет непросто!

Юкино трясётся.

— В таком случае, Юкино-сан. Психушка или уличная проститутка, что выберешь?

— Я-я!

Юкино заикается и плачет.

— Тебе не нужно отвечать. Нам неинтересно, что случится с Юкино-сан. В любом случае, ты наш враг. Убирайся отсюда!

Хладнокровно говорит Кацуко.

— Бесполезно обращаться за помощью в полицию! Они просто вернут тебя обратно в дом Ичикава-сан.

Нэи улыбается.

— Я, я!!!

Личность Юкино вот-вот разрушится.

— Кацуко-онээсама, Нэи-онээсама, уже поздно, может разместим Юкино-сан на одну ночь?

Говорит Мисузу с жалостливым лицом.

— Служба безопасности Кудзуки и полиции охраняют особняк снаружи. Я думаю для нашего имиджа будет нехорошо выгонять девушку на улицу поздней ночью.

— Хмм, возможно Мисузу права.

Нэи улыбается.

— Кацу-нээ, может отложим это до утра?

— Да, может стоит.

Кацуко смотрит на меня.

— Что ты думаешь?

Юкино с удивлением на меня смотрит.

Я

— Давайте оставим её до завтра. Но после выгоним её!

Я смотрю на Юкино.

Чтобы загнать её сердце в пятки.

— Я ненавижу тебя.

Удивлённая Юкино смотрит на меня.

— Я больше не хочу видеть твоё лицо, Юкино!

В конце концов, Юкино думает обо мне как о мусоре.

Она никогда не воспринимала меня как мужчину.

— Ну что ж. Пойдёмте.

Кацуко встаёт со своего места.

— Ты не принимаем тебя за гостя, потому не будем поить тебя чаем или кормить. Я дам тебе оставшиеся со вчера «Umaibō» и водопроводную воду. Больше ты ничего не получишь.

— Можешь есть сколько хочешь «Umaibō»! Пить водопроводную воду сколько захочешь!

— Из-за предыдущего случая мы запрём тебя в этой комнате. Ты будешь сидеть в ней до утра, окей.

Юкино бессильно стоит напротив зеркала.

Она трясётся, видя себя в зеркале.

— Идём, Йо-тян. Серьёзно, разговор с ней был пустой тратой времени!

— Идём, Данна-сама! Пожалуйста, побудь подушкой для объятий для Мисузу сегодня!

— Тогда Рурико будет подушкой для Они-сама.

Вы выходим из комнаты, оставляя Юкино.

Дверь закрывается.

Юкино остаётся в комнате одна.

— Сюда.

Когда мы покинули гостиную, Кацуко позвала нас в соседнюю комнату.

— Входите.

Войдя, мы видим Марго-сан, которая должна была вернуться в эту комнату.

Она наблюдает за мониторами.

Конечно же, на экране Юкино.

— Что думаешь, Марго-сан?

Спрашивает Кацуко.

— Я бы хотела сказать 80%, но всё же, я полагаю, здесь 70%? Её сердце ещё не полностью разбилось.

Юкино смотрит на себя в зеркало.

Затем.

— Куу, чёрт возьми!

Она плачет, стиснув зубы.

— Чёрт, чёрт, чёрт!!!

Глядя на её заплаканное лицо,

— Я не сделала ничего плохого. Это всё его вина, верно, да!

Она убеждает себя в том, что это моя вина.

— Защитный механизм её разума работает и движет её в странном направлении. В её случае, она понимает нынешнюю ситуацию, и она в панике, потому она старается не думать, что вся проблема в ней и её отце.

Марго-сан анализирует.

— Я никогда не прощу этого мужчину!!!

Ах, Юкино.

Её нервишки шалят.

Она всегда обвиняла окружающих ещё с детства.

Её отец и окружение позволяли ей делать это.

Поэтому она не может принять реальность и самостоятельно решать свои проблемы.

Она обвиняет остальных, проклинает их.

Так она далеко не уйдёт.

Так она была воспитана.

— Эту личность уже не исправить.

Сказала Кацуко.

— Какой-нибудь добрый и любящий человек мог мы составить ей компанию, возможно тогда бы всё сложилось по-другому, но.

— Ну, в её случае, она бы наверно разбаловалась?

Сказала Нэи.

— В любом случае, она сбежала к нам, когда ей было не на кого рассчитывать кроме Йо-тян, и всё же, она строила такое шоу!

— Да, она совсем не выглядит как человек, просящий нас о помощи.

Мисузу говорит о своих впечатлениях.

— Она сама себя не понимает. Юкино-сан убеждена, что Йо-тян определённо ей поможет просто так. Йо-тян – последняя надежда внутри неё!

Я?

— После того как он отказался ей помогать, теперь она ненавидит, проклинает Йо-тян. Ну что за дура!

— Я думаю, правильно, что мы не взяли с собой Мегуми-тян и Мана-тян. Это только добавило бы целей для её ненависти.

Сказала Марго-сан.

— Ох, у неё был бы выбор на кого излить ненависть.

Сказала Рурико.

— Да. Она не ладит с Кацу-нээ. Думаю, она боится. Поэтому это подтёрто в её голове. Конечно же, это включает в себя Сенсей.

Сказала Нэи.

— Значит, глядя в зеркало, она фокусирует свою ненависть только на мне?

— Да.

Вздыхает Кацуко.

— Серьёзно, её слишком легко понять, или скорее она мелочная! Тошнит от неё.

Это не только Кацуко, кажется, все так думают.

— Наблюдая за с самого начала, она была довольно интересным человеком, но стала весьма проблемной девушкой.

Даже Марго-сан высказывается так.

— Ну так что тогда?

Спросил я.

Раннее Марго-сан говорила, что урон Юкино составляет всего 70%.

— Нет нужды в том, чтобы это случилось сейчас. Мы можем обезопасить Юкино-сан, нам не стоит полностью ломать её на данном этапе.

А, Марго-сан?

— Разум Юкино-сан должен сломаться перед лицом Ширасаки Сусуки. Так будет лучше для «мести» ему.

Нэи улыбается.

Ох, вот почему Кацуко и Нэи.

Они сдерживались с Юкино? Потому её разум не сломался.

— Марго-сама, за Юкино-сан следили?

Спрашивает Кацуко.

— Нет. Служба безопасности Кудзуки сотрудничает со следствием. Я распознала такси Юкино-сан и убедилась, что за ней никто не следовал. Не думаю, что Ичикава-сан планировал что-то. Я верю, что она в одиночку сбежала через окно в туалете.

Они думали, что Юкино могла быть отправлена с иной целью?

Потому они её допрашивали таким образом?

— Что насчёт Ичикава-сан?

— У Минахо нет выбора кроме как связаться с ним. Мы должны сказать ему, что она здесь.

— Он не подумает, что мы выкрали Юкино-сан?

Мисузу спрашивает Марго-сан.

— Минахо всё проведёт гладко. Если мы скажем, что нам доставил неудобства её визит посреди ночи, то они примут этот ответ.

— В конце концов, мы должны были попросить Оджо-сама о помощи.

Кацуко опечалена.

Сегодня Минахо-сан отсутствует, и Кацуко осталась за главную.

— Ничего не поделать. Минахо единственная, кто заботится о внешних делах.

Минахо-сан построила внушительное доверие подпольного мира к Куромори, а также его пугающий образ.

Кацуко не может вести переговоры со стариком Ичикава сейчас.

— Давайте думать позитивно. Изначально план был в том, чтобы выкрасть Юкино-сан во время перевозки в психиатрическую больницу завтрашним утром. Так что мы избавлены от проблем, связанных с этой операцией, и можем довериться всё остальное Минахо.

Марго-сан улыбается нам.

— Точно.

Кацуко тоже успокаивается.

— Но разум Юкино нестабилен. Я принесу воду и еду. Если пойдёт Кацуко-сан или Нэи, то она может психануть.

— Спасибо, Марго-сама.

Затем, Кацуко смотрит на нас.

— Вы трое, идите спать. Завтра много дел. Нэи, проводи всех.

— А, что насчёт Кацуко.

— Я должна отчитаться Оджо-сама, затем я поменяюсь с Марго-сама и ещё раз изучу действия дома Ширасаки. Я хочу найти несколько способов побить их.

Завтра, месть Ширасаки Сусуке наконец-то свершится. А перед этим не хотите разобраться с оставшейся тревогой?

— Всё в порядке. Кацуко-сан и я будем работать и дремать по очереди.

Сказала Марго-сан.

— Марго-сан, можем я помогу?

Спрашивает Нэи.

— Нэи, иди со всеми, Мегуми-тян и остальные будут волноваться без тебя. У них чуткая интуиция.

Марго-сан улыбнулась.

— Я тоже тебя об этом прошу. Будет проблемой, если завтра все будут не в лучшем состоянии.

Минахо-сан, Кацуко и Марго-сан.

Они планируют эту месть с самого начала.

У них ушли годы. Они пожертвовали многим ради свержения Ширасаки Сусуке.

И завтра месть свершится.

— Я знаю, но, пожалуйста, не перенапрягайтесь.

Сказал я. Марго-сан

— Просто ещё один день. Мы в полном порядке. Мы спокойно выспимся завтра!

◇ ◇ ◇

— Боже, все так хорошо выглядят!

Мана удивлена.

Я единственный кто выглядит всё также, в своём халате.

Нэи, Мисузу и Рурико.

Все они в толстовках на голое тело.

Цепочки с ошейников звенят.

— Ну, как всё прошло, Йоши-кун?

Мегу тоже не спала и ждала.

Конечно, Мичи, Нагиса и Реика тоже.

— Ну как сказать, Юкино в своём репертуаре.

Ответил я.

— Она сбежала потому что Ичикава-сан собирался сдать её в психушку. Она слишком много о себе думала, потому я и Кацу-нээ наказали её.

Нэи смеётся.

— А что дальше?

— Мы закрыли её пока что. Кацу-нээ отчитывается Сенсею сейчас! Думаю, Сенсей позвонит Ичикава-сан.

— Позвонит?

Мана забеспокоилась.

— Юкино пришла к нам по своей воле, но будет проблемой, если они подумают, что мы выкрали её, понимаете? Поэтому.

— Юкино-сан останется у нас?

Для Мана и Мегу, Юкино – враг.

— Не волнуйтесь. Мы выгоним её завтра.

Сказала Нэи и улыбнулась им.

— Понимаю! Я рада!

Яркая улыбка Мана возвращается.

— В любом случае, давайте выпьем чаю и ляжем спать, Они-тян!

— Мы сделаем, как скажет Йоши-кун.

Не очень хорошая идея пить чай перед сном, но.

Без чаепития всем будет сложнее сохранять спокойствие.

— Мисузу-сан и Рурико-сан тоже.

Мегу кипятит воду в чайнике.

Затем.

— Мукю?

Она учуяла аромат чая? Эдди, лежащая на полу, очнулась.

— Мичи, уложи её.

Приказывает Мисузу.

— Да, Эйха!

Мичи воздействует на разум Эдди!

— Моге!

Эдди снова вырубается.

— Удивительно.

— Да, я отлично её контролирую. Раннее, когда мы были связаны во время секса, я захватила её сердце.

Мичи говорит такие пугающие вещи с таким спокойствием.

— Однако, у Эдди довольно жёсткая личность, так что я могу только включать и выключать её, как вы уже увидели.

Короче говоря, она может только усыплять или будить её.

— Но если этого достаточно, чтобы проникнуть в её сердце, то не сможет ли Эдди контролировать разум Мичи в ответ?

Это беспокоит.

— Всё в порядке. Не знаю как в будущем, но на данный момент энергия ци Эдди уступает мне. Она не заберёт контроль.

Это хорошо, но

— А, на данный момент?

— Будущее неизвестно. На уровне частиц есть возможность, что энергия ци Эдди станет сильнее моей.

Ах, в конце концов она не планирует проигрывать Эдди.

— Вот, чай для Нагиса-сан.

Мегу приглашает Нагиса.

Нагиса

— Спасибо. Я тоже выпью.

Она смотрит на спящую Мао-тян.

— Я заберу Мао и пойду спать в верхней комнате.

— А, почему?

Спросил я.

— Потому что ты должен усердно работать, начиная с завтрашнего дня, дорогой.

— …… !

— Ты должен сделать Агнес приятно ещё раз.

Нагиса смотрит на спящую Агнес.

Агнес уснула после оргазма.

Короче говоря, она ещё не знает удовольствия от секса.

Я должен дать ей понять, что физический контакт между нами доставляет гораздо больше удовольствия.

В ином случае, лишение её девственности пройдёт не очень гладко.

— Мао-тян очень энергичная по утрам.

Я знаю, так как видел это в отеле.

— Ты не можешь заниматься этим пока Мао-тян здесь, да?

Нагиса смотрит на меня.

— Ты не хочешь насиловать Агнес-тян, да?

— Да.

Теперь, когда я зашёл так далеко, я хотел бы избежать принуждения.

— Мы одинаковы в этом плане, мы хотим показать Ширасаки Сусуке, что Агнес добровольно отдаётся тебе.

Нагиса смеётся.

Да, думаю, это более изощрённая месть.

Ширасаки Сусуке думает об Агнес только как о кукле для секса, которую он планировал изнасиловать.

Он огорчится тем, что я лишу девственности Агнес, но это даст лишь небольшой урон.

Но если Агнес, с детства воспитанная поклоняться ему.

Он будет шокирован, если Агнес заключит меня в объятия.

— У нас осталось не так много времени!

Сказала Нэи.

Срок до завтрашнего вечера.

Уже три часа ночи, так что осталось полдня.

— Постарайся.

— Да.

Но

— Я обещал принять ванну с Мао-тян утром, я бы хотел сдержать обещание.

— Дорогой.

— Я Папа Мао-тян. Я сдержу обещание.

Я думаю.

— Ладненько!

Говорит Нэи.

— Боже, это хорошая идея!

Нагиса улыбается.

— Тогда сделаем это!

— Да, я встану пораньше и приготовлю всё! Кацу-нээ будет занята, я думаю!

Сказала Нэи и улыбнулась.

— Мана тоже поможет. Реи-тян, давай вместе!

Мана приглашает Реи-тян всего парой слов.

— Да.

Реика держит чашку с чаем и пьёт маленькими глотками.

Она выглядит расслабленной.

Ах, это не прекрасная мечница, она вернулась к образу маленькой девочки.

— Тогда всё пока что.

Закончив пить чай, Нагиса взяла спящую Мао-тян.

— Муу, М-Мама?!

— Да, это Мама. Идём.

В полудрёме Мао-тян понимает, что находится в руках Нагисы, и засыпает снова.

Я целую Нагису.

— Спокойной ночи, Нагиса.

— Спокойной ночи, Дорогой, поцелуй Мао-тян тоже.

— Спокойной ночи, Мао-тян.

Я целую пухлую щёчку Мао-тян.

— Увидимся.

Нагиса уходит из комнаты.

— Тогда, Данна-сама.

Мисузу говорит мне.

— А, тебя тоже поцеловать на ночь?

— Нет, другое.

Мисузу указывает на туалет в подвале.

— А, умыть лицо. Надо ещё зубы почистить.

— Перед эим.

Мисузу улыбается.

— Сначала пописать, Данна-сама!

Эмм.

— Да, ты права.

Пусть так.

— Да, Мичи, Рурико, идёмте!

Мисузу зовёт девочек.

— Позволь сопровождать тебя.

Мичи встаёт.

Рурико.

— Эм, что мне делать? Мисузу-онээсама?

Мисузу.

— Ох, я ещё не рассказала Рурико, что когда мы хотим писать, мы спрашиваем разрешение Данна-сама, когда это возможно, и мы должны показывать ему это.

— Боже, действительно?

— Да, это признак здоровья. Данна-сама должен следить за цветом, запахом и количеством!

Хммм.

— Посмотри на Мичи.

Мичи уже сняла свой халат и потирает нижнюю часть живота, так что она скоро начнёт писать.

Она изгибается.

Она полностью мотивирована.

— А, конечно, если ты в школе или ещё где-то и не можешь связаться со мной, то можешь писать без разрешения. Для здоровья будет вредно терпеть.

Я говорю Рурико.

— Да, конечно.

Рурико вежливо улыбается.

— Тогда я тоже должна это сделать!

Н-Нэи, ты тоже?

— Конечно, и Мана тоже!

Мана, тебе не нужно об этом волноваться.

Из тебя выйдет кое-что другое, если натужишься.

— Тогда, я тоже.

Робко сказала Мегу.

— И Реика присоединится тоже!

Сказала Нэи. Реика

— П-писать на глазах Они-чама?

Она покраснела от стыда.

— Да!

— П-почему!

— Почему? Потому что все так делают, и пусть Реи-тян тоже!

Нэи улыбнулась.

— Или можно сказать, это долг граждан показывать себя перед Данна-сама!

Мисузу достаёт что-то большое.

— Всё нормально. Все покажут это друг другу, и мы будем ладить ещё больше!

Мана берёт Реи-тян за руку.

— Давай, пойдём, Реи-тян!

Судя по психологическому возрасту, в данный момент, Мана – старшая сестра Реи-тян.

— Хорошо, тогда пойдёмте в душевой угол!

Нэи берёт на себя инициативу, и мы выдвигаемся.

Реика позади, её ведёт Мана.

— Пусть тот, кто предложил, и начнёт!

Говорит Нэи, Мисузу идёт вперёд.

— Данна-сама. Пожалуйста, разреши своему питомцу, Мисузу, пописать

— Да, я разрешаю.

Мисузу приседает в углу душа.

Она расстёгивает толстовку и обнажает соски.

Ошейник – это круто. Так я выгляжу более похотливо, чем просто голой.

— Простите меня.

Горячая вода вытекает струйкой.

— Пожалуйста, смотри, Данна-сама!

— Да, я смотрю, Мисузу!

— Юфуфу, я так счастлива, Данна-сама смотрит на меня.

Мисузу возбуждается от того, что я смотрю, как она писает.

— Ох, хотела бы я чтобы этот момент длился вечно!

Но у мочевого пузыря есть предел.

Вскоре Мисузу заканчивает писать.

— Это мало.

— Просто попробуй завтра! Ты всё-таки выпила много воды перед сном!

Нэи даёт необоснованный совет.

— Да, Нэи-онээсама.

Ополоснув свою промежность душевой лейкой, Мисузу встаёт.

— Я следующая.

Мичи встаёт на четвереньки.

— Я собачка Господина. Поэтому я буду писать как собачка.

Затем она поднимает ногу там, что я могу видеть её промежность.

— Господин!

— Да, я разрешаю.

Моча вылетает из киски Мичи.

— Я сделаю всё, чего хочет Господин. Всё!

— Да, я знаю, знаю.

Я глажу голову Мичи пока она писает.

Мичи радостно смотрит на меня.

Мичи заканчивает писать.

— Следующая, Рурико?

Нэи зовёт Рурико.

— Да.

Она подражает Мисузу и садится на корточки.

У этой девочки, одетой в одну толстовку и сидящей на корточках, много разрушительной мощи.

А также Рурико очень милая.

— Ун!

Рурико напрягается, но.

Из-за волнения пописать не получается.

— Пожалуйста, не смотрите так.

А, я.

Я бессознательно пялился на киску Рурико.

Но.

— Рурико, прости.

— Они-сама?

— Я знал это. Она довольно опухшая.

Она была девственницей, но всё же я занимался с ней сексом четыре раза.

— Нет, это то, чего я хотела.

— Рурико.

Я потираю своими пальцами её опухшую киску.

— Они-сама, аан!

— Как и ожидалась, она немного горячая.

— Н-не трогай, Я-я!

Затем. Она описалась? Горячая моча льётся из киски Рурико.

— Они-сама, твоя рука, она запачкалась!

— Это моча Рурико. Так что это не грязь.

Я чувствую горячую жидкость своей рукой.

— О-Они-сама!

— Мы живём вместе с сегодняшнего дня. Если Рурико нездоровится, то я позабочусь о тебе, даже когда ты писаешь.

Я не должен считать выделения моих домочадцев грязью.

— Они-сама, оно немного щиплет.

— А, я знаю, это то место где порвана девственная плева.

Рурико писает с покрасневшим лицом.

Но всё же она смотрит прямо мне в лицо.

— Может нам не стоит заниматься сексом завтра?

Пока вагина Рурико не заживёт.

— Нет, я хочу этого. Я бы хотела заняться сексом с Они-сама завтра!

Рурико.

— Я люблю тебя, Они-сама, если Они-сама заболеет, то я тоже позабочусь о тебе. Я буду поддерживать тебя всем сердцем.

Рурико закончила писать.

Я мою промежность Рурико душевой лейкой.

В то же время мою свои руки.

— Так, Реи-тян следующая!

— … !!!

Нэи подталкивает Реика вперёд.

— Эмм, Я-я.

— Ты Реи-тян, так ведь?

Мана исправляет речь Реика.

— Фудзимия-сан, лучше сделай это. Рурико усилила свою связь с Они-сама через эту церемонию. Это хорошо! Очень хорошо! С этого момента, я буду писать перед Они-сама!

Рурико, напряжение немного растёт.

— Так ведь? Ты же понимаешь важность опорожнения?

Мисузу гордо говорит со своей сестрой.

— Да, спасибо большое. Мисузу-сама.

Реика в замешательстве.

— Поторопись, если Реи-тян будет медлить, то Мана и Мегу-онээтян описаются!

Мана торопит её, Реика робко приседает.

Однако, она всё ещё в халате.

Её потайное место скрыто.

— Тогда, Реи-тян, «ВНИМАНИЕ», «ПИСАЙ!»

Кричит Нэи, но.

Она волнуется? Из промежности Реика ничего не выходит.

Она краснеет, выглядит беспокойной.

— Боже, твоё тело такое напряжённое. Я думаю, это невозможно?!

Сказала Нэи.

— Нет, я постараюсь, Хаму!

Реика опорожняется!

Затем.

— Нумуму!

Она почувствовала энергию ци Реика? Эдди снова проснулась.

— Мичи!

— Доверь это мне!

Мичи направляет свою ци в Эдди по моему приказу.

— Хайа!

— Могеге!

Эдди снова закатила глаза и вырубилась.

— Спи давай.

В это же время Мичи подтверждает, что Эдди вырубилась.

— Пуууууу.

В комнате раздаётся шум.

— А?

Э-это?!

М-может ли это быть?!

Пук?

— П-простите!

Реика извиняется, она красная до ушей.

Она так сильно переживает из-за того что пукнула?!

— Пфф, ахахах.

Нэи смеётся.

— Бооже, Реи-тян!

Мана тоже смеётся.

— Не переживай. Это случается от перенапряжения.

Мичи утешает Реика с серьёзным взглядом.

— Ты такая милая, когда краснеешь, Фудзимия-сан.

Рурико тоже

— Разве оно не воняет?

— Не говори так, Мана.

Мегу ворчит на Мана.

— Всё в порядке, продолжай. Пукай, писай. Ничего не изменится в наших отношениях, мы можем показывать друг другу что угодно.

Я улыбаюсь Реика.

— Они-чама.

Похоже промежность Реика расслабилась.

Тёплая моча течёт струйкой.

— Но разве это не прекрасно, Реи-тян? Ты ладишь со всеми.

Мана говорит Реика, писая.

— Если ты не поладишь с семьёй, то не будешь смеяться над пуком.

Не будешь смеяться?

— Юкино-сан постоянно пукает, когда находится в гостиной вместе с Маика-сан. Она ложится на диван, когда делает это. У неё нет манер, либо она смотрит на Маика-сан свысока.

Мана вспоминает времена, когда она была Ширасаки Маика, и злится.

Понимаю. Юкино без стеснения пукала перед своей младшей сестрой.

— Она всё понимала и злила меня, но вместе с этим считала Маика-сан за дурочку, говоря: «Ой, прости». Ненавижу её!

Я могу представить эту ситуацию.

Юкино плохо относилась с Мана и Мегу.

— Поэтому всегда хорошо посмеяться над этим. Мы все любим тебя, Реи-тян!

Мана улыбается.

— С-спасибо.

Реика смущённо отвечает.

— Не нужно благодарить за это! Мы семья, Реи-тян.

Доброжелательность Мана словно смазочный материал для нашей семьи.

Мана изменилась.

Она стала девушкой, думающей о других людях.

— Хорошо, я закончила! Они-тян, помой Мана, пожалуйста!

Мана говорит мне о том, что она закончила писать.

Я мою киску Мана душем.

— Юфуфу, хочешь заняться сексом перед сном, Они-тян?

Шепчет мне Мана.

— Если сделаем это сейчас, то останешься без секса завтра.

— Э, Они-тян, ты ведь обещал заниматься сексом с Мана каждый день.

— Да, но дата уже изменилась. Если займёмся сейчас, то тебе придётся ждать до завтра.

— Я не хочу так. Давай сделаем это сейчас, а потом после подъёма! Мана любит заниматься сексом с Они-тян!

— Нет, у нас много дел завтра. Если займётесь этим, то когда Агнес проснётся!

Нэи говорит Мана.

— Да, нам нужно сохранить энергию сегодня. Нам придётся попотеть завтра.

Мы разобрались с Юкино.

Осталось разобраться с сердцем Агнес.

Чтобы наконец-то отомстить Ширасаки Сусуке.

— Понимаю, жаль. Тогда завтра!

Мана согласилась и улыбнулась.

Я знаю, что у Мана на уме.

Это не то что бы она хочет безрассудно заниматься сексом со мной.

Мана чувствует связь со мной через секс.

В данный момент она хочет получить обещание о следующем сексе.

— Да, Мана должна помочь раскрыть сердце Агнес.

— Хорошо!

Мана радостно отвечает.

Теперь Мана в порядке.

— Ах да. Они-тян, ты собираешься изнасиловать Мана перед лицом Ширасаки Сусуке, да?

Мана говорит с восторгом.

Это церемония мести её отцу.

— Я надену форму Маика-сан на этот раз. Они-тян, можешь порвать её. Я больше не буду носить её, когда мы закончим.

Мана не может вернуться в школу, в которую она ходила раньше.

— Давай займёмся жёстким сексом. Изнасилуй меня по-настоящему. Мана будет кричать, так что оттрахай меня хорошенько! Все будут смотреть! Это будет крайне непристойно!

Мана улыбается.

Она похоронит отца этим сексом.

Мана хочет закопать Ширасаки Маика на шесть футов под землю.

— Да, я знаю.

И я, и Мана должны вернуться к исходной точке.

И двигаться только вперёд.

— Да, с нетерпением жду этого.

Сказала Рурико.

Рурико не понимает, что такое изнасилование.

После этого пописали Нэи и Мегу.

Церемония подготовки ко сну закончилась.

— Идём, давайте почистим зубы и умоем лица!

— Хорошо!

Кацуко достала зубные щётки, и все почистили зубы.

— Йо-тян, почисти зубы Реи-тян!

Сказала Нэи.

— Что?

Реика удивилась.

— Всё нормально. Реи-тян маленькая девочка, которая ещё не может сама чистить зубы!

А, мы должны внимательно относиться к Реика, как к маленькой девочке.

— Да, я позабочусь об этом.

— Л-ладно.

У неё яркое и аккуратное взрослое лицо.

Её глаза красивые и живые.

Она женщина, которая намного старше меня.

Но я отношусь к Реика, как к девочке из детского сада.

— Хорошо, открой свой ротик.

Я тщательно чищу зубы Реика.

Реика краснеет до ушей от смущения.

— Это так мило, Реи-тян. Мана тоже так хочет.

— Нет, Мана ведь уже взрослая, да?

Сказал я.

— Да, Мана больше не девственница! Я взрослая женщина!

Реика снова покраснела от услышанного.

— Реи-тян тоже должна стать женщиной!

Сказала Мана.

Я неловко улыбнулся.

— Что ж, как мы будем спать сегодня?

После чистки зубов и умывания Нэи спрашивает всех.

— Йо-тян, у тебя завтра дело с Агнес, так что спи вместе с ней. Тогда мы нападём сразу, как она проснётся!

Агнес уснула после оргазма.

Когда она проснётся, мы снова передадим ей сексуальные чувства.

Ночь и утро свяжутся, как одно целое.

— Верно, понятно, Нээ-сан.

— Тогда Агнес будет слева от Йо-тян. Хорошо, Йо-тян, ложись здесь.

Я ложусь рядом с Агнес.

— Тогда кто ляжет справа?

Спрашивает Нэи.

— Я думаю, Мисузу-сан.

Сказала Мегу, которая молчала всё это время.

— Мисузу-сан не всегда спит с Йоши-кун.

А, у неё есть разрешение Дедули остаться на ночь, но

Мисузу, живущая с родителями, обычно спит дома.

— Ты уверена, Мегуми-сан?

Спрашивает Мисузу.

— Всё в порядке! Мегуми может спать с Йо-тян в любое время!

Нэи отвечает вместо Мегу.

Рурико тоже будет жить со мной.

И Мана, конечно, тоже.

— Тогда, прошу меня простить.

Мисузу ложится рядом со мной.

— Юфуфу, я увижу тот же сон, что и Данна-сама!

Она улыбается, глядя на меня.

— А что насчёт Мичи-онээтян?

Спрашивает Мана.

А, Мичи охраняет Мисузу, потому не может спать со мной каждый день.

— Прошу меня простить.

Затем Мичи ложится между моих ног.

Она обнимает мою ногу и сворачивается.

— Здесь хорошо, член Господина рядом.

Мичи, обожающая мой член, смотрит на него.

— Пока я здесь, я буду готова к непредвиденным обстоятельствам.

Хмм.

Нет, давайте оставим её в покое.

— Мичи, тебе не будет слишком жарко там, если мы укроемся одеялом?

Она вся окажется под одеялом.

— Всё нормально.

Понятно.

Тогда давайте.

— Рурико-онээтян, ложись спать вместе с Мана! Реи-тян тоже!

Мана, самая младшая из всех, зазывает новичков.

— Тогда я буду спать с Мегуми.

— Да, спасибо.

Все ложатся на свою маты.

— Выключаем свет?

Нэи идёт к выключателю на стене.

— Подождите, а Эдди в порядке?

Я указываю на Эдди.

Эдди так и лежит на полу.

Даже не на футоне.

— А, думаю, мы просто укроем её одеялом.

Нэи спокойно укрывает её.

— Я волнуюсь не больно ли ей спать на полу.

Я немного волнуюсь.

— Если она почувствует боль, то просто проснётся и пойдёт на мат!

Сказала Нэи.

— Кацу-нээ, Нагиса-сан, Мао-тян здесь нет, так что у нас много матов, она сможет самостоятельно встать и лечь на свободный.

Но.

— Или лучше вообще её не будь, да? Кажется, она плохо просыпается.

Действительно, если она плохо проснётся, то доставит проблемы, впав в ярость.

Мичи должна постоянно подавлять её своей ци.

— Так что давайте оставим её в покое!

Нэи выключает свет.

Свет луны, проникающий сквозь окно в крыше, единственное освещение в комнате.

— Окей, давайте спать! Спокойной ночи, Йо-тян.

— Спокойной ночи, Йоши-кун.

— Спокойной ночи, Они-тян!

— Спокойной ночи, Они-сама.

— Спокойной ночи, Они-чама.

— Прошу прощения, Господин.

Все желают мне спокойной ночи.

— Да, спокойной ночи.

Ответил я.

— Юфуфу, я вижу лицо Господина.

Мисузу обнимает меня.

— Спокойной ночи, Данна-сама!

Сказала она, а затем поцеловала меня.

Далее.

Щелчок, в комнате включается свет.

— Я знал, что так случится.

Нэи подходит ко мне.

Другие девушки тоже встают.

— Йо-тян, поцелуй нас перед сном!

Затем.

Я поцеловал всех на ночь.

Нэи, Мегу, Мана, Рурико, эй, почему ты облизываешь мою головку, Мичи!

— Мичи! Это поцелуй на ночь, а не минет на ночь!

Нэи отчитывает её.

— Простите.

— Минет сделаешь, когда он проснётся!

— Как скажешь!

Эмм.

— Реи-тян тоже.

— А, да.

Я целую Реика тоже.

Напоследок Мичи.

— Мм, все довольны! Расходимся по местам!

Все возвращаются на свои спальные места.

— Спокойной ночи! Увидимся завтра!

Нэи снова выключает свет.

Как и ожидалось, я очень устал.

Я быстро заснул после этого.

Тепло Агнес слева.

Дыхание Мисузу справа.

Я чувствую тепло Мичи между моими ногами.

— … !!!

Я просыпаюсь от чувства дискомфорта.

Сейчас утро.

Мягкий утренний свет проникает через окно.

Такое ощущение, что сон продлился лишь мгновение.

— Доброе утро, Йо-тян!

— Доброе утро, Йоши-кун!

— Доброе утро, Они-тян!

— Доброе утро, Они-сама.

— Доброе утро, Они-чама.

Все стоят рядом с моим лежаком.

Будто я на смертном одре.

Все смотрят на меня.

— Они-тян тяжело просыпается, поэтому все смотрели на твоё спящее лицо!

Мана улыбается.

— Агнес-тян тоже!

Я поворачиваюсь.

Большие голубые глаза Агнес всего в 30см от меня.

— Агнес-тян, пожелание утра, пожалуйста!

Сказала Мана.

— Д-доброе утро, десу, Папа!

Я

— Да, доброе утро.

Но здесь не все.

Кто-то стимулирует мою промежность?!

— Добромфвнн госпфвв!

Говорит Мичи с моим членом во рту.

— Доброе утро, Данна-сама.

Мисузу лижет мои яички.

— Вы двое, вы что делаете?

— Фофно мфифет.

Что?

— Мичи-онээтян сказала двойной минет!

Сказала Мана.

— Потому что он встал.

Сказала Мисузу.

Утренний стояк?

Пока член стоит ничего не поделать.

— Ну, гражданка должна сосать вставший член!

Нэи улыбается.

— Мы гражданки государства Йо-тян!

Эмм.

— Они-тян король и может приказывать нам, что угодно!

— Рурико тоже будет служить Они-сама.

Занимать такой игрой спросонья немного проблематично.

— Эдди-сан, не стой в стороне, присоединяйся.

Я смотрю на неё.

Эдди занимается физическими упражнениями.

— Мичи не составила ей компанию с утренними упражнениями, так что она дуется.

Сказала Мисузу.

— Фовви.

Мичи, не говори с полным ртом.

— Пока они занимаются нижней частью, мы займёмся верхней!

Нэи целует меня.

Затем Мегу, Мана, Рурико и Реика.

Так как я спал хорошо, у меня появилось чувство дежавю от поцелуев на ночь.

— Так, Агнес-тян тоже!

Мана зовёт Агнес.

— Хмм.

Агнес смущена.

— Эй, если не поцелуешь его, Агнес-тян, то не сможешь ладить со всеми.

Мана подкалывает Агнес.

— Не делай так, Мана.

Я останавливаю Мана.

Мы ещё не можем давить на Агнес.

— Агнес.

Я целую Агнес.

— Мм, Папа.

Агнес волнуется.

— Ты помнишь, что случилось прошлой ночью, Агнес?

— А?

Она удивлённо смотрит на меня.

— Если забыла, то позволь мне напомнить.

Я встаю перед Агнес.

Мичи и Мисузу срываются с моего члена.

— Во-первых, поцелуй.

Я целую Агнес снова и снова.

Как маленькая птичка.

Затем целую её в кончик носа.

— Аааах, Папа!

— Ты помнишь, что было прошлой ночью?

Девушки смотрят на вас с улыбками.

Чтобы поддержать Агнес.

— Мана, Рурико, держите руки Агнес.

— Хорошо.

— Конечно.

Девочки, сблизившиеся с Агнес, держат её за обе руки.

— Тут нечего бояться.

— Мы с тобой.

Агнес немного расслабилась от улыбок двух девочек.

— Ханму!

Агнес дёрнулась, когда я лизнул её шею.

— Агнес такая милая.

Прямо сейчас я должен доставить Агнес удовольствие в одиночку.

Все знаю это и просто наблюдают.

— Хорошо, теперь твоя грудь, Агнес, тебе нравится, когда твою грудь лижут?

Я спрашиваю юную красавицу иностранку.

— Я не знаю. Не могу сказать.

— Понимаю, тогда давай попробуем ещё раз.

Я ползаю языком по её соску.

— Уу, хауу!

С прошлой ночи я знаю, что Агнес чувствительная.

— Тебе ведь приятно здесь?

Я сжимаю её мягкую грудь и облизываю соски.

— Аууу!

— В этот раз я помассирую их с большей силой.

Сказал я, Агнес испугалась.

— Всё нормально. Будет чуточку больно, но очень приятно.

Мисузу нежно говорит Агнес.

Я массирую маленькую грудь Агнес будто растираю взбитые сливки.

Сисечки этой девочки довольно упругие.

Я чувствую их основу.

Эта девочка ещё ребёнок.

Но я изнасилую её этим вечером.

Агнес смущена от боли удовольствия, которые я ей доставляю.

Это плохо, у неё может возникнуть психическая травма.

— Не делай такое лицо, время щекотки!

Я щекочу подмышки Агнес.

Она машет руками от этого.

— Вот так, как тебе это!

— Кусу!

Смех вырывается из Агнес.

— Я буду щекотать тебя ещё! Вот тебе, Агнес!

Я щекочу бока Агнес.

— Куфуфу, куфуфуф, Папа!

Агнес смеётся.

— Как тебе это?! Щекотно? Получай!

— Щекотно, щекотно, куфуфу, Папа!

У нас соревнование по щекотке подмышек.

— Фухаха! Хахаха, Папа!

Агнес громко смеётся.

Хорошо.

— Агнес!

— Хяаму!

Агнес удивлена.

— Н-не надо, щекотно, Папа, афу!

Как и ожидалось, здесь она тоже чувствует.

— Хорошо, Агнес, а теперь повернись спиной ко мне.

Я валю Агнес на пол.

— Всё нормально. Всё будет хорошо.

Мегу приседает перед Агнес и нежно говорит.

— Я лизну твою спину.

Я лижу спину Агнес.

— Фунгу!

Агнес прогибается.

Но.

Кожа Агнес очень мягкая.

Мягкая, гладкая, приятная на ощупь.

— Куун, Куууу!

Я лижу её спину и бока.

— Ах, это выглядит классно. Тоже хочу так.

Тихо говорит Нэи.

— Язык Йо-тян эстетичный!

Далее попа Агнес.

Я держу попу Агнес обеими руками и массажирую её.

— Хаууу!

Что это?!

Попа Агнес мягкая как маршмеллоу.

Она такая приятная.

Она отличается от мягких и упругих поп Нэи и Мичи.

Она пушистая, тёплая.

— П-папа.

Я раздвигаю попу Агнес.

Я вижу её милый анус и разделительную линию.

Эта линия уже влажная.

— Агнес, я оближу это.

Я раздвигаю ноги Агнес, как лягушку.

Врезаюсь в неё лицом.

Хватаю её за худенькие бёдра.

Я облизываю анус Агнес своим языком.

— Ууу, хааа!

Агнес дрожит от удовольствия.

Я чувствую кислинку на кончике языка.

Это нектар любви Агнес.

Хотя этой юной девочке ещё расти и расти, её нектар любви на вкус как женский.

— Это так пошло.

Мана сглатывает слюну, видя как ты слизываешь выделения Агнес.

— Я тоже так хочу на улице.

Сказала Мана. Рурико спрашивает

— На улице?

— Да, я хочу, чтобы Они-тян облизывал меня в зелёном парке.

Первый раз Мана был на газоне во время дождя.

Получается Мана возбуждается от запаха ранней летней травы.

— Рурико тоже хочет это опробовать.

Рурико?

— Рурико хочет этого на улице?

Мисузу улыбается.

— Я хотела бы на улице, но Рурико хочет в библиотеке!

Библиотеке?

— Я хочу, чтобы Они-сама занимался со мной любовью, чувствуя запах чернил, книг, прячась от остальных учеников.

Она сказала про других учеников, то есть Рурико хочет заняться этим в школьной библиотеке?

— Ах, я знаю это чувство. Я тоже хотела бы, чтобы Йо-тян поимел меня в раздевалке бассейна, наполненной запахом хлора.

Сказала Нэи.

— Мегуми, а у тебя есть подобное желание?

Нэи спрашивает Мегу.

— Что до меня, после десятка спринтов по 50 метров, вся потная, неспособная двигаться, когда я просто лежу на земле, я хочу, чтобы Йоши-кун трахнул меня в такой момент. Середина лета, мерцающее солнце, я в грязи и поту.

В ограниченном положении?

— Мичи?

Спрашивает Мисузу.

— Я хочу быть связанной и изнасилованной, а затем сфотографированной и оставленной одной.

Как и ожидалась, ты мазохистка, Мичи.

— Реи-тян, а ты чего-нибудь хочешь от Йо-тян?

Мана спрашивает Реика.

Атмосфера в комнате абсолютно откровенная, так что все говорят что думают.

— Хм, моя попа.

Попа.

— Реи-тян хочет быть отшлёпанной!

Реика.

— Дедушка Реи-тян, когда она была маленькая, наказывал её шлепками по попе, но когда она выросла, он перестал.

Ох, Реика.

Её тело уже взрослое, хотя она такая высокая и статная.

Она всё ещё маленькая девочка в своей голове.

— Конечно, позже я тебя отшлёпаю. Реи-тян.

Я говорю Реика.

— Ах, аааах!

После облизывания щель Агнес расслабилась.

— Пора её переворачивать. Агнес должна видеть Йо-тян, который доставляет ей удовольствие.

Пока я ласкаю её сзади, Агнес сильно возбудится, не видя меня.

И она кончит.

Её глаза должны видеть, что я облизываю её.

Я не хочу, чтобы у Агнес появилась зависимость от секса.

Будет плохо, если она будет получать удовольствие от любого мужчины, который делает это.

Я должен запечатлеть в её разуме и теле, что я её владелец.

— Хорошо, поворачивайтесь лицами друг к другу.

Все мои женщины обращаются к Агнес.

— Ауууфуф!

Маленькое тело Агнес дрожит от возбуждения.

— Не бойся. Мы ведь уже делали это прошлой ночью? Я просто собираюсь полизать киску Агнес.

Я раздвигаю её худые ножки.

— П-папа, Папаа!

Агнес мотает головой от ожидания и страха перед сильным удовольствием.

— Это нормально. Здесь нечего бояться.

Рурико говорит Агнес, нежно улыбаясь.

— Да. У всех такое было.

Мана тоже.

Эти юные девочки держат Агнес за руку.

Нэи, Мисузу, Мичи, Реика и Мегу внимательно смотрят на Агнес.

— Я начинаю лизать.

Здесь простая линия будто прорезанная ножом.

Лысая, гладкая.

Я раскрываю щель Агнес своими пальцами.

Купаа.

— Ауу!

Внутрь попадает воздух.

Я не могу раскрыть её пошире.

Я не хочу навредить гениталиям Агнес.

Поэтому я ещё не осматривал плеву Агнес.

— Фуу!

Я дую на её киску.

— Мияяму!

Эта маленькая красота дрожит.

— Продолжаю.

Я чувствую кислинку на своём языке.

Я подражаю котёнку, который пьёт молоко.

Я лижу секретную часть Агнес.

— Афуу, хафу, хафууу!

Агнес чувствует это.

Капает тёплая жидкость.

— Агнес-тян, смотри на Они-тян. Они-тян это тот, кто делает Агнес-тян приятно.

Мана попросила Агнес посмотреть на меня.

Я поднимаю взгляд от промежности Агнес.

Я приспосабливаюсь, чтобы она могла видеть, как я её облизываю.

— Это ведь приятно, да? Попробуй сказать это.

Рурико шепчет Агнес.

— Э-это приятно. Это приятно.

Бормочет Агнес, а её тело горит будто у неё жар.

— Кто лижет тебя там и доставляет тебе удовольствие?

Рурико направляет её.

Рурико может неожиданно стать её тренером.

Это спокойный, грациозный и нежный тон, но он определённо задевает сердце Агнес.

— Папа. Папа лижет мне. Это приятно.

Белая кожа Агнес розовеет.

Хаа, хаа, она неровно дышит.

— Агнес, тебе неудобно в этом положении? Давай я буду твоей подушкой!

Пухлые груди Агнес становятся подушкой Агнес.

— Это не даёт такого ощущения стабильности, как Нагиса-сан, но прими это.

Нет, сиськи Нэи тоже довольно хороши.

Сердце Агнес значительно расслабляется от груди.

— Хауууу, хаууу, хамумумуу.

Агнес дышит как милое маленькое животное.

Хмм?

Мичи обходит меня, стоящего на четвереньках и утонувшего лицом в промежности Агнес, сзади.

Что она собирается делать?

— Я думаю, все знают, что кошки вылизывают попы котят, чтобы улучшить их дефекацию.

О чём ты говоришь?

— По этой же причине я буду лизать анус Господина.

Эй, Мичи!

— Чиро.

Мукууу.

Горячий и влажный язык заползает в мой запасной выход.

Эта девочка узнаёт больше о моих чувствительных точках.

— Хаму!

В этот раз она взяла мои яйца в рот.

— Если Мичи пойдёт туда, то я возьму это.

Мисузу улыбнулась и прикоснулась к моему вставшему члену.

— Юфуфу, такое ощущение будто я дою корову!

Её тонкие пальцы сжимают мой член.

Ууу.

— Тогда я буду лизать спину Йоши-кун.

Мегу облизывает мою спину.

— Эм, а мне что делать?

Реика жалостливо спрашивает.

— Реи-тян ничего не нужно делать, просто наблюдай.

Сказала Нэи и нежно улыбнулась.

— А, простите, что ничем не помогаю.

— Реи-тян, тебе ещё рано становиться взрослой!

Нэи успокаивает Реика.

— Реи-тян ещё ребёнок, ты пока что медленно учишься.

Реика

— Эм, Реи-тян понимает.

Её разум как у ребёнка.

— Реи-тян, положи руки на мои плечи.

Сказала Нэи.

— Мы становимся одним целый, когда прикасаемся друг к другу.

— Эм.

Реика держится за плечо Нэи.

— Аууу, хауу, ауу.

Между тем, моя стимуляция языком заводит Агнес.

— Смотри, Агнес-тян, мы все вместе. Ты чувствуешь это? Все как одно целое.

Нежно шепчет Мана.

Мана и Рурико держат Агнес за руки.

Нэи прижимается сиськами к голове Агнес.

Худенькая длинная рука Реика держит плечо Нэи.

Я лижу секретную часть Агнес языком.

Язык Мегу на моей спине.

А Мичи – в моём анусе.

Пальчики Мисузу умело работают с моим членом.

— Все стали одним целым.

— Ун, целым, десу.

Бормочет Агнес.

— И посреди этого – Папа Агнес!

— П-Папа, Папа Агнес!

Агнес смотрит на меня со слезами на глазах.

— Позволь Папе вылизать тебя и доставить тебе удовольсвтие. Мы все присмотрим за тобой!

Рурико шепчет Агнес на ушко.

— Хауууу, Папа, Папа, Папа, Папа!

Я наконец-то раскрываю клитор Агнес.

Я атакую его своим языком!

— Кюуууун!

Нектар любви Агнес течёт.

Скрытый фрукт Агнес сияет как жемчужина.

Я смачиваю его слюной и вылизываю.

— Хииииин! Кууун! Я кончаю! Агнес вот-вот кончит! Папа, Папа, Папааааа!

— Смотри прямо в лицо Папа!

Сказала Мана, её большие голубые глаза смотрят на меня.

Она нахмурилась будто ей больно.

Её маленькое тело дрожит.

Агнес в экстазе.

— Кюуууун!

Её худенькие бёдра обжимают мою голову.

Её талия давит на меня.

Моё лицо сырое от нектара любви Агнес.

— Куууун, кууун, кууун!

Агнес кричт от удовольствия.

— Я думаю, это самый яркий оргазм, который у неё когда-либо был?

Нэи смеётся.

— Куфу, куфу, куфуу!

Агнес потеет и быстро дышит.

Кажется, она всё ещё ощущает оргазм.

Её тело извивается.

— Хорошо, Агнес-тян. Где твоя благодарность для Папа?

Мана продолжает её учить.

— П-Папа, спасибо!

Говорит мне Агнес.

— Да, отлично. Хорошая девочка, хорошая девочка.

Нэи гладит Агнес по голове.

— Теперь очередь Данна-сама получать удовольствие.

Мисузу улыбается.

— А?

— У Данна-сама такой твёрдый, что пора ему кончать!

Руки Мисузу обхватывают мой член.

Моя головка блестит от смазки.

— Эта часть меня тоже зудит, хочет, чтобы на неё кончили.

Мичи, ты

Нет, не лижи мои яйца.

— Мичи, перед этим, сделай что-нибудь с той девочкой.

Нэи говорит Мичи.

Что?

А.

Оборачиваюсь и вижу Эдди с удивлённым лицом.

— Что вы делаете?

По её лицу видно.

Все нежно трогают Агнес.

Она не считает, что над Агнесс издеваются.

Она просто ошеломлена.

Мичи говорит что-то.

— Что ты сказала?

— Я сказала: «Не волнуйся. Всё хорошо, так что постой в сторонке.»

Мичи сурова с Эдди.

Эдди расстроилась.

◇ ◇ ◇

— Что ж, давайте начнём наш «Первый Чики Чики, чемпионат по сексуальной выносливости 500!»

Нэи объявляет начало.

— Каждому человеку даётся три минуты. По их прошествия – смена. Победит тот, кто заставит Йо-тян кончить!

Эмм.

— Йо-тян будет лежать, а девочки садиться сверху. То есть поза наездницы.

— Наездницы?

Рурико спрашивает Нэи.

— Будто ты сидишь на лошади, понимаешь?

— Понимаю.

— Что касается направления, то делайте как хотите.

— Направление?

В этот раз спрашивает Мегу.

— Ах, то есть вы можете садиться лицом к Йо-тян или повернуться спиной. Поза наездницы бывает двух видов.

Хотя недавно она была девственницей.

Нэи многое узнала, наблюдая за проститутками через камеры в особняке.

— Я не хочу делать это, не видя лица Они-тян!

— Да, мне будет грустно не видеть его лицо.

Сказали Мана и Мисузу.

— Вот поэтому вы можете сами выбрать! Хорошо, теперь решим очерёдность!

Девочки начинают играть в камень-ножницы-бумага.

Ошарашенная Агнес просто наблюдает за девочками.

Реика тоже.

Эдди начинает отжиматься в знак протеста.

— Хорошо, я первая. Мисузу вторая, Мичи третья, четвёртая Мегуми, пятая Рурико, шестая Мана! Дойдёт ли очередь до Мана? Всё закончится, когда Йо-тян кончит!

— Они-тян, продержись до очереди Мана!

— Он может кончить на мне, на первой!

— Это не случится! Они-тян сделает всё возможное, чтобы продержаться до Мана!

— А если он продержится с Мана, то у нас будет второй раунд, хехе, у меня преимущество!

Нэи смеётся.

— Йо-тян должен продержаться первый раунд ради всех! Во втором раунде я доведу его до оргазма!

— Чёрта с два, я это позволю!

Нэи и Мана радостно спорят.

С другой стороны, Мичи тихо разогревается.

Она горит боевым духом.

Мисузу и Рурико счастливо улыбаются.

Хмм.

Так или иначе, это случилось без моего мнения.

Всё пройдёт хорошо?

— Так, у нас есть кухонный таймер!

Мегу будет засекать таймер.

— Тогда давайте начнём! Йо-тян, попробуй нас сравнить. Это прекрасная возможность, так что повеселись. Также ты можешь кончить на кого угодно и когда угодно!

Нэи забирается на меня.

— А, кстати, если Йо-тян кончит слишком рано, то мы проведём дополнительные раунды.

Из меня могут выжать все соки этим утром.

— Кстати, Нэи-онээсан, а какая награда для победителя?

Победитель определяется тем, в чью вагину я кончу.

— Давайте подумаем, как насчёт роскошного свидания с Йо-тян в отеле?

Нэи смеётся.

— Я умру или сделаю это!

Мичи, не говори так.

— Если я выиграю, то и Мисузу-сама пойдёт с нами.

Ах, она уже фантазирует.

— Мисузу, смочи его.

— Да, хорошо.

Инструктирует Нэи, Мисузу сосёт мой член.

Равномерно, со слюной.

— Хорошо, интенсивность тоже отличная, первый игрок, Нато Нэи, начинает!

Нэи насаживается на меня.

Мой член входит в тёплое и влажное мясо.

— Аууу, он заходит так глубоко!

Я глубоко пронзаю Нэи.

— Время родео! Поехали! Йо-тян, держись за мою грудь!

Талия Нэи активно двигается!

Её пухлое тело танцует на мне.

— Танцы, танцы! Хаа!

Тело Нэи сводит меня с ума.

— Они-тян, ещё слишком рано! Держись!

Кричит мне Мана.

— Аааахн, так хорошо! Это прекрасно! Йо-тян, ты так хорош!

Нэи больше не чувствует боль.

Она просто тонет в удовольствии от секса.

— Ааах, так хорошо, ааах, ейй!

Нэи активно двигается на мне словно скачет на родео-машине.

Но.

— Окей, первый раунд закончен.

Мегу сказала о том, что три минуты прошли.

— Боже, упс. Идти первой не особо выгодно? Йо-тян, продержись до второго раза!

Затем мой член освобождается.

— Я следующая.

Подходит Мисузу.

— Прости меня, Данна-сама.

Она не такая пухлая, как Нэи, но её здоровое тело садится верхом на меня.

— Затем.

Нупуу

Мисузу ставит ноги по форме М и озвучивает свои ощущения.

— Аааах, он входит!

Головка проникает в узкую щель Мисузу и скользит в её матку.

— Ааах, это так приятно.

Медленно, принимая весь мой член, опираясь на меня.

Наши тела идеально соединились.

Нектар любви Мисузу вытекает из точки соединения.

— Юфуфу, Данна-самааа.

Мисузу наклоняется и целует меня.

— Мисузу-онээтян, соревнование в позе наездницы!

Сказала Мана, но

— Я думаю, это разрешено в этой позиции!

Мисузу медленно двигает бёдрами, целуя меня снова и снова.

Она не двигается вверх и вних с усилием.

Она двигается вокруг.

— Данна-сама идеально сочетается с Мисузу, фуфу. Так хорошо.

Мисузу шепчет мне на ухо.

— Агнес-тян, вся семья делает это с Они-тян.

Она думает, что уже пришло время? Мана говорит с Агнес.

Конечно, «конкурс на сексуальную выносливость» лишь прикрытие.

На самом деле, они делают это, чтобы совратить Агнес.

Показать ей, что секс – это не страшно, а хорошо.

В первом раунде Нэи нарочно действовала интенсивно, как в игре.

А во втором раунде с Мисузу очень мягкий секс.

Чтобы показать Агнес глубину секса.

Я думаю.

— Аааах, Данна-сама, мой Данна-сама, я люблю тебя, я люблю тебя!

Мисузу соблазнительно виляет талией.

— Ух.

— Ах, ты тоже это чувствуешь, Данна-сама? Я счастлива.

Затем Мисузу облизывает мою шею и уши.

И конечно же в это вемя успевает двигать талией.

— Хорошо, время вышло!

Объявляет Мегуми.

— Аааах, неудача!

Мисузу улыбается. Затем целует меня снова, желая мой язык.

— Эй, Мисузу, слезай давай!

Говорит наставница Нэи.

— Ладно.

— Здорово заниматься липким и медленным сексом, но трёх минут слишком мало!

Мана говорит о своих впечатлениях.

— Третий участник, пожалуйста!

Объявляет Мегу, Мичи встаёт.

— Куфуфуфу, наконец-то моя очередь!

Мичи встаёт надо мной, бесстрашно улыбаясь.

Всё будет хорошо?

Она правильно понимает атмосферу?

— Я попробую этот способ.

Мичи поворачивается ко мне спиной.

— Я начинаю.

Её худое обнажённое тело садится на меня.

— Куу.

Моя головка входит в её маленькую щель.

Нупупупупу!

О-он входит!

— Ч-что-то не так!

Говорю я, не подумав.

Угол входа члена во влагалище другой.

Место, где трутся мясные складки, также отличается от стандартного положения наездницы.

Это новое ощущение.

— Я знала это. Секрет победы здесь!

Мичи выпячивает свою милую попку.

— Так тоже хорошо!

Тело Мичи маленькое, но гибкое.

Её тренированное тело напряжено.

Она зажимает мой член.

Кроме того.

— Внутри Мичи горячо.

Кажется, внутренняя температура Мичи выше чем у Нэи и Мисузу.

— Я нагреваюсь от мыслей о Господине!

Нучо нучо!

Мичи качается своим маленьким телом.

Ах, её маленькая попка и линия спины прекрасны.

— Нн, ннн, нн!

Мичи уже знает приятный для меня ритм.

— Нннн, кууун!

Зная это, она намеренно ведёт себя непредсказуемо.

Тем не сумасшедший

Это так называемый бэккинг.

Мичи определённо применяет навыки древних боевых искусств в сексе.

— Но, что и следовало ожидать, разве тебе не одинокобез лица Они-тян?

Сказала Мана.

— Нет, это возможно для меня, но.

Мичи поворачивается ко мне верхней частью своего тела.

— Да, я могу видеть лицо Господина.

Затем она продолжает двигать талией.

— Шикарно, твоё тело такое мягкое!

Мана впечатлена.

Это не всё.

Так как она поворачивает тело с усилием, внутри Мичи сжимает мой член с большой силой.

Дико выжимая меня.

— Мичи, твоё тело впечатляющее.

— Конечно, я буду продолжать тренироваться, каууу!

Мичи активно двигает талией.

— Аааах, член Господина, он протыкает меня до входа в матку!

М-Мичи!

— Это плохо, Мегуми, сколько времени осталось?

Спрашивает Нэи.

— Ещё двадцать пять секунд.

— Йо-тян, держись.

— Старайся, Они-тян!

— Они-сама! Пожалуйста, держись!

— Ура, ура! Йоши-кун!

— Данна-сама, борись!

Кукуку

Санши, юуни, сабуроку, юхачи.

— В таком случае!

— Нет, Мичи! Шингецу нарушает правила!

Это также повлияет на Эдди.

— Всё, время вышло!

Объявляет Мегу.

Я спасён.

— Какая неудача!

Как и ожидалось от девушки-воина, она приняла поражение.

Она сразу же слезла с меня.

Э-это было плохо.

— Эдди посматривала на нас.

Шепчет Мичи.

— Кажется, она начала интересоваться сексом.

Ты

Что ты думаешь?

— Я атакую её сильнее при следующей возможности.

Мичи смотрит на Мисузу.

Мисузу кивает

Немного агрессивный секс Мичи был способом понять атмосферу?!

— Она того же года, что и Господин. Она отлично подойдёт на роль охранника.

Она ходит в другую школу нежели мы.

В связи с этим мы уже обсуждали перевод Эдди в другую школу.

— Я тоже заинтересована ей. Такой набор навыков. Она одарённая.

Мичи поняла истинную сущность Эдди в боевых искусствах.

Пусть она и относится к ней холодно, но Эдди нравится ей.

— Я верю, что она тоже должна получить любовь Господина.

Говорит Мичи с серьёзным лицом.

— Хорошо. Мичи-тян, давай меняться!

Мегу говорит мичи.

— Мегуми-сан, я позабочусь о таймере.

Мисузу берёт таймер у Мегу.

— Я пока отойду, так что, Мисузу, позаботься обо всём остальном!

Нэи шепчет Мисузу.

— Пришло время заняться приготовлениями!

Нэи изначально планировала отойти в этом момент.

Короче говоря, ей не важна победа в этом секс-турнире.

Как и ожидалось, это просто игра, чтобы совратить Агнес.

— Я сделаю всё возможное!

Мегу энергично садится на меня.

Затем все на нас смотрят.

— А, сначала надо его намочить!

Она облизывает мой член прежде чем начать.

— Что ты думаешь, Йоши-кун?

Тем временем Нэи тихо выходит из комнаты.

— Да, мне приятно. Спасибо.

— Я знала это, я хочу делать это, глядя на лицо Йоши-кун.

Мегу подводит мою головку к своей киске.

— Я начинаю, всё в порядке?

Её киска уже намокла от долгого ожидания.

Её горячий сироп капает на мой член.

— Да, я хочу проткнуть Мегу.

— Начинаю.

Её спортивное худое тело опускается на меня.

Зунуну

Тренированная нижняя часть тела Мегу плотная и тугая.

Моё мясное копьё пронзает её мягкое мясо.

— Аааах, он входит!

У Мегу восторженное лицо.

— Это так приятно, Йоши-кун!

Наши лобки встречаются.

Они тесно соприкасаются друг с другом.

— Хаа, хаа, хаа.

Мегу тяжело дышит.

— Я поглотила член Йоши-кун полностью.

Мегу прогибается в талии насадившись на максимальную глубину.

Уууух, мой член зажат!

— Йоши-кун, схвати Мегу за попу!

Говорит Мегу с влажными глазами.

— Конечно.

Я протягиваю руки, чтобы схватить Мегу за попу.

Муни, муни! Я массажирую её мясо.

Попа Мегу упругая как резина.

Мои руки прилипают, когда я к ней прикасаюсь.

— Йоши-кун, держи меня с большей силой. Пожалуйста, схвати меня с такой силой, чтобы на моей заднице остался след от руки Йоши-кун!

— Не доставит ли такой след неприятностей?

У Мегу должен быть опыт в этой области.

— Всё нормально, зато все будут знать, что я принадлежу только Йоши-кун!

Ну, мы уже как-то занимались сексом перед членами клуба.

— А ещё я хочу след от поцелуя на моём теле, Мегу хочет показать всем, что она женщина Йоши-кун!

Мегу медленно двигает своей талией.

Я сжимаю и направляю её попу.

— Аа, это великолепно! Йоши-кун, это так непристойно!

Хотя Мегу верхом на мне, но я держу её попу и манипулирую её телом.

— Ах, нн, ах, ах!

Партнёр одного возраста это отлично.

Секс с Мегу заставляет меня чувствовать, что я на всё способен.

Если женщина старше меня, то я невольно становлюсь испорченным.

Если женщина младше меня, то я должен испортить её.

Но с Мегу я такого не чувствую.

Мы просто смотрим друг на друга и фокусируемся на сексе.

— Юфуфу, ахн, это классно, Йоши-кун!

Вытянутое тело Мегу прыгает на мне.

С её маленьких сисечек стекает пот.

— Ун, это классно, Мегу.

Я сливаюсь с Мегу снизу.

— Йоши-кун, Йоши-кун, ааах!

Мегу усиливает движения своей талии.

— Ааах, что мне делать, я!

— Да, всё нормально, Мегу, всё нормально!

Мегу быстро повысила уровень удовольствия.

Должно быть её возбуждение накапливалось от того, что она наблюдала за другими девочками.

— Прости, прости, Йоши-кун, прости!

Мегу извиняется передо мной за то, что кончает раньше меня.

— Всё хорошо, Мегу, продолжай!

Обычно я кончаю вместе с партнёром, но в этот раз мне нужно держаться.

После Мегу ещё две девочки.

Я не могу кончить сейчас.

— Ах, Йоши-кун, я люблю тебя! Я люблю тебя! Ах, аахх, ауу!

Киска Мегу сжимает мой член!

— Йоши-кун, смотри! Смотри на меня!

— Да,.я смотрю, Мегу!

Мы смотрим друг другу в глаза, Мегу почувствовала облегчение, она достигла оргазма.

— Кончаю!

Я крепко хватаю Мегу за задницу.

Мегу внутри зажимает мой член.

Мегу тает от экстаза, прогибаясь в спине!

— Ааааах!

Мегу выдыхает горячий воздух.

— Мегу-онээтян, не слишком ли это долго?

Заметив, что Мегу достигла оргазма, Мана спрашивает Мисузу про время.

— Да, три минуты уже прошло.

Мисузу неловко улыбается.

— Мегуми-сан уже начинала кончать, поэтому я не решилась её остановить.

Ну, пусть так.

— Это милосердие самурая.

Мичи сурова.

— Хааа, хаа, хаа, П-простите.

Мегу извиняется, тяжело дыша.

— Вот так то. Это было соревнование с целью заставить Они-тян кончить, но ты кончила сама, приоритеты перевернулись.

Все критикуют её.

— Но Мегуми-онээсама выглядела так замечательно!

Только Рурико улыбается.

— Если ты уже успокоилась, то, пожалуйста, слезь с Данна-сама, Рурико следующая.

Мисузу, которой Нэи передала руководство, раздаёт указания.

— Да, Онээ-сама.

Рурико только хотела подойти, но

— А, подождите!

Вмешивается Мана.

— Рури-онээтян, можешь поменяться с Мана?

?!

— Это моя единственная просьба в жизни!

Мана складывает ладони.

Рурико.

— Я не против, но.

Она смотрит на Мисузу.

— Если Рурико не против, то я разрешаю.

Председатель стал судьёй.

— Отлично, тогда Мана идёт вперёд!

Мана бодро встаёт.

Хмм?

Мичи что-то сказала Эдди?

— Я сказала ей: «Не стой там, если хочешь посмотреть, то подойди ближе»

Эдди подбегает к нам как щеночек с разрешения Мичи.

Мичи говорит что-то ещё на английском.

— Мичи сказала, что происходящее укрепляет привязанности в нашей семье. Те, кто участвуют являются семьёй, те, кто стоят в стороне – нет.

Мисузу переводит для тех, кто не понимает.

— Она сказала: «Даже Мана, которая моложе меня, занимается этим»

Пока она говорит это, Мана садится на моё тело, смеясь.

Эдди спрашивает Мичи о чём-то.

— Она спросила, не больно ли вам?

Переводит Мана.

Мичи отвечает.

— Она сказала, что настоящие члены семьи будут чувствовать не боль, а удовольствие.

Рурико тоже знает английский.

Эдди внимательно слушает и кивает.

Мана смотрит на Агнес и Реика, которые молча наблюдают всё это время.

— Агнес-тян, всё так как сказала Мичи-онээтян.

Мана улыбается.

— Безумный старик внушил Агнес-тян неправильные знания, но секс, которым сейчас занимаемся, это и есть семейная любовь. Вот так, видишь, все улыбаются!

Тот, кого Мана называет безумным стариком

Ширасаки Сусуке.

Отце Мана.

— От старика Агнес-тян узнала, что женщина страдает от боли и принуждения, не так ли? Только старику хорошо.

Сказала Мана.

Ширасаки Сусуке показывал Агнес, как он занимался сексом.

Чтобы сделать Агнес своей секс-рабыней.

У Агнес не было воспитания, отличного от того, которое ей дал Ширасаки Сусуке, чтобы сделать своей секс-игрушкой.

— Но это не так. Настоящий секс – это то, что Агнес-тян видит сейчас, мужчина и женщина счастливы, чувствуют себя хорошо, с тёплыми сердцами! Смотри!

Большие голубые глаза Агнес смотрят на нас.

— Они-тян, Мана начинает.

Маленькое тело Мана становится в позу М, а затем начинает насаживаться на мой член.

Убеждаясь, что Агнес чётко нас видит своими глазами.

Нет, не только Агнес.

Реика и Эдди тоже, они смотрят на юную девочку, принимающую в себя эрегированный член.

— Хагууу!

Мой член пытается проникнуть в её маленькую щель.

Мана медленно своим весом насаживается на него.

Мясные губки Мана обволакивают головку.

— Кууу!

Головке удаётся проникнуть внутрь Мана.

Осталось только протолкнуться к матке.

Нунунуну!

Влагалище Мана очень горячее.

Как будто мой член опускается в горячую воду.

Он тянется по узкой мясной дороге.

— О-он внутри.

Когда он заходит полностью, Мана расслабляется.

— Хаа, хаа, ууу!

Влагалище Мана обжимает меня.

Мана дышит прямо на меня.

На каждом вдохе она сжимается.

На каждом выдохе – ослабевает.

Секс со школьницей делаёт всё захватывающим.

— Ты видишь это? Мана полностью насадилась на Они-тян!

Она двигает своей талией.

— Ах, как же глубоко!

Мана наслаждается ощущением соприкосновения матки и головки.

— Он и правда весь зашёл.

Бормочет Агнес.

До сих пор все женщины, которые занимались со мной сексом, были намного старше Агнес.

Это не было бы так шокирующе для Агнес.

Но Мана всего на два года старше её.

Агнес наполовину иностранка, её отлично сложенное тело мало отличается от Мана.

Кроме того, Мао-тян, Мана и Рурико – лучшие друзья Агнес.

Она определённо под впечатлением, видя так близко как Мана занимается сексом.

— Хааа, хааа, ууу!

Просто принимая мой член внутри себя.

Дыхание Маны учащается.

Её белая кожа краснеет, а всё тело потеет.

— Они-тян.

Связанная со мной позой наездницы.

Мана ложится на моё тело.

— Обними меня крепко!

Я обнимаю Мана по её просьбе.

— Да, спасибо, я люблю тебя, Они-тян!

Мана целует меня в губы.

Я чувствую грудь и соски Мана на своей груди.

Соски Мана твёрдые.

— Они-тян, как насчёт этого?

Затем Мана вытягивает свои ноги прямо от меня.

Она сводит ноги и вытягивается.

Наши гениталии остаются связанными.

Маленькое тело Мана полностью располагается на мне.

— Я двигаюсь.

Мана движется вперёд и назад!

— Ну как?

— Это хорошо, Мана!

Так как её ноги сведены, внутри у неё очень узко.

При каждом движении Мана мой член пережимается как тряпка.

Её соски трутся об мою грудь.

— Я рассчитывала, что тебе понравится. Мана долго ломала голову над этим.

— Спасибо, Манаа

— Не благодари, Мана тоже очень нравится.

— Да.

— Я ещё много чего придумаю!

Эта юная красавица очень жадна до секса.

— Ах, ах, аааах, Они-тяяяяян!

Мана дёргается от удовольствия.

— Мана, время заканчивается!

Мегу вернулась к таймеру.

— Да, ещё минуту!

Сказала Мана. Мегу смотрит на Мисузу.

— Ничего не поделать, ещё минуту!

Мана снова раздвигает ноги и начинает скакать на мне.

Она трётся клитором об мою лобковую кость.

— Это офигенно! Замечательно! Они-тян!

— Мана!

— Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя! Они-тян!

— Я люблю тебя, Мана!

— Я не отпущу тебя, держись за меня! Они-тян!

— Конечно!

Затем

— Угууууу!

Она прыгает на мне.

Она давит на мои руки, как только может.

Затем.

— Афу, я кончила. Мана кончила, Они-тян!

Мана перестаёт двигаться.

— На этом пока что закончим.

Мана улыбается и целует меня снова.

— Продолжим позже?

— Конечно, Мана.

— Ах! Я люблю тебя!

Она обнимает моё тело и передаёт свой запах.

Мана уже взрослая женщина. Она следует своим женским инстинктам.

— Хорошо, Мана, слезай.

— Да, Мегу-онээтян.

Приподнявшись, Мана говорит

— Они-тян, хорошенько оприходуй Рури-онээтян!

Мана.

Мана знает, что я отчаянно продержусь до последнего раунда, и займусь со всеми любовью одинаково.

— Пришло время, когда ты хочешь кончить, верно?

Мана нежно улыбается.

Она уступает последний раунд Рурико, чтобы я в неё кончил.

— Хорошо, Рури-онээтян. Спасибо за ожидание.

Мана радостно слезает с меня.

— Прости, Они-сама.

Рурико подходит.

— Эмм.

Рурико потеряла девственность прошлой ночью.

У нас было четыре раунда секса, но я всегда был сверху и насиловал Рурико.

Это первый раз Рурико, когда она сверху.

— Т-так?

Рурико садится в позу М и приглашает мою головку в свою киску.

Но.

Её влагалище, насильно открытое вчера, сегодня закрылось.

— Рурико, сначала потри мою штуковину.

Я советую ей.

— Что?

— Намажь меня своим нектаром любви, попробуй.

— Да, Они-сама.

Рурико умело двигает своей талией.

Вместо того, чтобы сразу пытаться вставить, мы сначала трёмся нашими гениталиями.

— Ах, это так хорошо. Член Они-сама такой горячий.

Похоже она чувствует тепло от головки своей киской.

— Киска Рурико постепенно расслабляется. Сейчас всё пойдёт гладко.

— Да.

Рурико следует советам.

Она аккуратно двигает своей талией на мне.

Милые сисечки Рурико покачиваются передо мной.

Они похожи на персики.

Я поднимаю голову и облизываю её сосок.

— Кяуун!

Тело Рурико вздрогнуло от моей внезапной атаки.

— Ах, я чувствую как оно открывается!

Лицо Рурико краснеет от возбуждения.

— Хорошо, попробуй вставить.

— Да, Они-сама.

Рурико держит мой член одной рукой.

Она направляет его в свою киску.

Он входит через её закрытые половые губы.

Он вторгается в неё.

— Хаууу!

— Рурико, расслабься, сделай глубокий вдох!

— Хорошо.

— Хаа, хаа, суу, вот так, попробуй вместе со мной.

Я использую технику, которую узнал у Мичи.

Рурико и я дышим вместе.

— Хаа, хаа, суу!

— Хаа, хаа, суу!

После нескольких повторений напряжение Рурико спадает.

Она вдыхет и выдыхает.

Сейчас.

Я хватаю талию Рурико и насаживаю на себя.

— Кяан!

Рурико издаёт высокий голос.

— Рурико, давай!

— Они-сама?

— Продолжай, медленно опускайся.

— Да.

Рурико своим весом опускается на мою талию.

— Хаа, хаа, суу!

Рурико всё ещё глубоко дышит.

Капли пота падают с её лба.

Проникновение мужского полового органа влияет на это юное тело.

— Я впускаю Они-сама очень глубоко.

Поза наездницы позволяет достичь большей глубины, чем миссионерская.

— Ты в порядке, Рурико?

— Да. Моё тело создано для Они-сама в конце концов!

Рурико натянуто улыбается.

— Кроме того, мне это нравится. Если я сделаю это, то смогу доставить Они-сама удовольствие!

Кажется, ей понравилась поза наездницы.

— Рурико, можешь двигать талией?

Мисузу спрашивает Рурико.

— Да, я попытаюсь.

Рурико присматривается к своей талии.

Раньше она обучалась японским танцам, так что она хороша в подражании движениям других людей.

— Мисузу-онээсама двигалась так. Мегуми-онээсама делала вот так!

Она прекрасно это воспроизводит.

Рурико неизбежно станет великолепна в сексе.

— Прости, я не могу повторить движения Нэи-онээсама.

Это было слишком динамично.

Кроме того, юное тело Рурико отличается от пышного тела 18-летней Нэи.

— Не нужно спешить, ты можешь медленно учиться.

— Да, Они-сама.

Рурико двигает талией так, чтобы не перенапрягать своё тело.

— Ох, я чувствую Они-сама. Я занимаюсь любовью с Они-сама, я любима!

Говорит Рурико пока капли пота падают с её груди.

— Смотри, Агнес-тян, Рури-онээтян вчера занималась сексом с Они-тян. После секса она стала нашей семьёй.

Мана прижимается к Агнес и шепчет ей.

— Мне бы хотелось, чтобы Агнес-тян тоже присоединилась к нашей семье. Они-тян очень нежный. Смотри, это ведь совсем не страшно?

Нэи использовала позу наездницы, как основу турнира.

Чтобы не напугать Агнес.

— Папа.

Тихо говорит Агнес.

— Было страшно наблюдать за тем старым стариком, да? Тебе ведь это не нравится? Это всё неправильно. Вот это настоящий секс. Это секс с семьёй, в которой все любят друг друга. Смотри, Рури-онээтян выглядит счастливой, да ведь?

Рурико.

— Да, я счастлива. Я занимаюсь сексом с Они-сама!

Глаза Рурико слезятся.

— Ах, вот оно, счастье.

Рурико хочет взять меня за руку.

Наши пальцы сплетаются.

— Фудзимия-сан. Фудзимия-сан смотрит?

Рурико зовёт Реика.

— Д-да.

Отвечает удивлённая Реика.

— Я просто задумалась.

Рурико отлично двигает своим телом, держа меня за руки.

Её очаровательное тело качается на мне.

— Потому что не важно, что я думаю о будущем, Они-сама и остальные предвидят его и решат проблемы!

Рурико улыбается.

— У нас нет других вариантов, кроме как быть счастливыми. Нет другого способа стать удовлетворённой.

У Рурико довольное лицо.

— Наконец-то, Рурико достигла этой точки. Я посвящаю свои разум и тело Они-сама. Фудзимия-сан, я хочу, чтобы ты тоже попрыгала на Они-сама!

Рурико.

Ох, Рурико.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я хочу ребёнка от Они-сама. Пусть у нас будет много секса. Я люблю каждого в семье! А также я хочу любить наших будущих детей!

Ах, я.

Я близок к своему лимиту.

— Я больше не одна. У меня есть Они-сама. У меня есть семья. Здесь я могу жить и быть счастливой. Я буду счастливой. Я так счастлива, что переживаю можно ли вообще быть такой счастливой.

Рурико грациозно двигает своей талией.

Она уже запомнила чувствительные точки.

— Поэтому, Фудзимия-сан, Агнес-тян, Эдди-сан тоже, пожалуйста, присоединяйтесь к нам в скором времени.

Я-я

— Р-Рурико, я!

— Они-сама, ты хочешь кончить? Ты кончишь внутрь Рурико?

— Я вот-вот кончу, ах.

— Пожалуйста, выпусти это! Пожалуйста, дай Рурико ребёнка.

— Да, я дам тебе одного, я сделаю Рурико беременной!

— Я счастлива, Они-сама, аааааах, мой Они-самааа!

Уууух

Уууууууу!

— Горячо!

Жгучий жар, который я сдерживал всё это время, выдувается как поток!

— Ах, оно выходит! Сперма вот-вот попадает в Рурико!

Я больше не могу сдерживаться!

— Рурико, Рурико, Рурикооо!

Я приподнимаю свою талию.

Я оплодотворяю Рурико.

— Ах, аааах, аааах!

Моя сперма попадает в её матку!

— Я становлюсь счастливой!

Принятие спермы в своём чреве приносит счастье Рурико.

— Хаааа! Уууу!

Я кончаю до последней капли.

Рурико зажимается, сжимая мой член.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Истощённая Рурико ложится на моё тело.

Горячо.

Её тело, её дыхание.

— Сердцебиение Они-сама, я слышу его.

Говорит Рурико, прижимаясь своим ушком к моей груди.

— Сердце Рурико.

Я обнимаю Рурико.

Тело этой школьницы очень нежное.

— Я люблю тебя, Они-сама.

Рурико страстно целует меня.

— Ах, почему здесь нет Йошико?

Рурико просто высказывает свои мысли.

Йошико.

Йошико всё ещё является помощницей в сердце Рурико.

— Я хочу показать Йошико это счастье.

Они с детства вместе росли в изоляции. Она близкий человек для Рурико.

— Они-сама, Они-сама, Они-самааа!

Рурико жаждет мои губы.

В общем, секс турнир закончился.

— Рурико, ты можешь двигаться?

Спросил я ослабевшую девушку, лежащую на мне.

— Д-да, онии-сама.

Рурико медленно поднялась.

— Ах, аах!

Не спеша, она достала мой член из своего влагалища.

— Мегуми-сан, пожалуйста почисти данну-сама.

Сказала ей Мисудзу.

— Хорошо.

Мегу улыбнулась мне и принялась делать минет для чистки.

— Мана пока почистит Рури-онээтян!

Она начала подбираться языком к гениталиям Рурико.

— М-Мана-сан?!
— Ничего страшного! Я просто немного почищу!

Она начала полизывать.
Высасывая вытекающие капли спермы.

— Хихи, на вкус, как онии-сан!

Она слизала белую жидкость вокруг губ своим розовым язычком.

— Мичи-сан, ты тоже присоединяйся.

Мегу пригласила ее.

— Спасибо за предложение.

Мичи приблизилась к моему члену.

— Высоси остатки из его члена.
— Угу.

Мичи взяла головку члена в рот и начала высасывать остатки спермы из уретры.

— Оно горькое. Вкусно.

Сказала она мне.

— Даже если я буду пробовать это каждый день, мне этот вкус никогда не надоест.

Хммм.
Не думаю, что тут дело во вкусе.
Хм?
Эдди снова что-то сказала Мичи.

— Она спросила, нормально ли делать подобное.

Перевела Мисудзу.

— Мичи ей ответила, что ей это нравится, так что пускай оставит ее в покое.

Мичи бросила на Эдди самоудовлетворенный взгляд, а потом продолжила делать мне минет.
Эдди же снова что-то сказал.

— Теперь она спросила становится ли Мичи сильнее от этого.

Та ей что-то ответила.

— М-Мичи-сан?
— Боже, Мичи-онээтян.

Воскликнули Рурико и Мана, ибо они знали английский.

— Я сражаюсь, потому что у меня есть семья, которую надо защищать. Я не такая сильная. Но я просто не могу проиграть. Я должна защищать свою любимою семью даже ценой своей жизни.

Перевела Мисудзу.
Услышав это, Реика удивилась.

— То, что я делаю сейчас – это акт любви. Получение любви от моего возлюбленного — это незаменимая часть моей жизни. Поэтому, не мешай мне.

Мичи.
Ууух.
Она стала двигать языком еще более интенсивно.
Эдди продолжила пораженно смотреть на то, как Мичи делала мне минет.

— Мегуми-онээсан, тоже полижи пожалуйста.

Заботливо предложила она Мегу.
После чего выпустив изо рта головку уступила место ей.

— Угу, спасибо, Мичи-тян.

Мегу приблизилась к головке.
Она провела языком по стволу к яйцам.

— Хихи, все так хорошо ладят.

Мана улыбнулась.

— Угу, всем же весело, да? Мы все любим оказывать подобные услуги данне-сама!

Сказала Мисудзу на этот раз Агнес.
Она подменила Нэи в качестве лидера на данный момент.
Мисудзу дает остальным девушкам обслуживать меня и при этом работает над основной целью, а именно обучением Агнес.

— Кстати, Рури-онээтян, если сексом занимаетесь только вы вдвоем, то ты должна делать очищающий минет после полового акта, это тоже часть секса!

Сказала ей Мана.

— А, да, пожалуйста научите меня делать это тоже, умх!

Ответила Рурико, пока Мана продолжала лизать ее гениталии.

— Хорошо. У Рури-онээтян хорошая интуиция, так что думаю ты быстро освоишься с этим. Но Мана тебе не проиграет!

Сказала Мана и улыбнулась Рурико.
Несмотря на то, что они буквально только что соревновались в сексе.
Сейчас среди моих женщин царила мирная атмосфера.

— Н-но онии-сама до сих пор большой, хаан!

Сказала Рурико, наблюдая за тем, как Мегу и Мичи делают мне минет.

— Мне уже хватит, есть еще желающие, кто хочет это сделать?

Похоже, что она чувствует вину за то что монополизировала акт окончания в вагину.
Кроме того, Рурико уже занималась со мной сексом четырежды прошлой ночью.
Она думает, что с моей выносливостью можно сделать еще 2-3 захода.

— Не сейчас, давайте сделаем это позже.

Нежно улыбнулась ей Мисудзу.

— Мегуми-сан надо пойти на клубную тренировку. Нагиса-сама должна присматривать за магазином. А нам надо передохнуть и подготовиться к утру.

Да, мы не можем заниматься лишь сексом, не заботясь ни о чем больше.
Точнее, что делают сейчас те, кто находится вне этой комнаты?
И тут.

— Вы можете сейчас прерваться?

Из динамика донесся голос Нэи.

— Конечно, Нэи-онээсама.

Ответила за всех Мисудзу.

— Понятно, тогда поднимайтесь.

Подниматься?

— Ванна готова!

Ох
Я пообещал Нагисе и Мао-тян принять с ними утром ванну.

— Вы ведь знаете, где находится общая ванна, да?

Нэи отказалась от секс турнира, чтобы приготовить ванну?

— Да, знаю.
— Я тоже знаю.

Ответили мы с Мегу.

— И я знаю.
— Мана тоже знает!

Ах, Мисудзу и Мана тоже мылись там.

— Тогда поторопитесь! Нагиса-сан и Мао-тян уже ждут.

Ну в таком случае мне лучше поторопиться.

— Тогда пойдемте.

— Позвала нас Мисудзу.

— Мы ведь можем туда просто пойти обнаженными, да?

Спросила Мана.

— Ну да, ничего страшного в этом нет. В душевой есть много чистых халатов.

До этого Кацуко-нээ рассказала Мегу разные вещи об особняке.

— Рурико, ты в порядке?
— Да, онии-сама, я в порядке.

Прошлой ночью она не мгла встать, но похоже сегодня все уже было нормально.

— В конце концов онии-сама должен сегодня привести с собой Агнес-тян.

Рурико посмотрела на нее.

— Да, ты права.

Это было дело, отложенное еще со вчерашнего дня…
Пора уже вывести Агнес из комнаты.

— Агнес, давай ты пойдешь с нами, и мы вместе искупаемся

Агнес же ответила:

— П-папа?!

На ее лице сразу же отразился испуг.

— В этом нет ничего страшного. Тебе не о чем беспокоиться.
— Но Агнес не должна уходить отсюда.

С того момента, как она начала себя осознавать, Агнес всегда была заперта в этой комнате.

— Сейчас уже можешь.

Я улыбнулся ей.

— Но, но

Агнес подняла взгляд.
Там должна быть статуя Ширасаки Суске.
В обычной ситуации, на нее сверху вниз смотрела бы статуя Ширасаки Суске в которой было на 30% больше благородства.
Агнес находилась под взглядом этой статуи 24 часа в сутки.
Да и она выросла, смотря на эту статую постоянно.
Но теперь.
Эта статуя была скрыта и ее нельзя было увидеть.

— Теперь ничего страшного, если ты выйдешь, Агнес-тян. Тебе больше не надо беспокоиться о том странном старике.

Сказала Мана.

— Угу, теперь у Агнес-тян есть Йоши-кун и мы. ТЫ теперь можешь забыть о том человеке.

Мегу тоже.
Мана и Мегу – приёмные сестры Агнес.

— Агнес-тян, уже прошло достаточно ощутимое количество времени с момента нашего прихода в эту комнату, да?

Улыбнулась Мегу.

— Как ты думаешь, смогли ли бы мы сюда попасть, есть тут и спать вместе, если бы тот человек был до сих пор у власти?

Агнес широко раскрыла свои глаза, слушая нас.

— Но мы сейчас тут.
— Ага. Ты же делала торт вместе с Маной, да?! Он был вкусный, не так ли?! И это было весело!
— Ситуация изменилась, ты больше не обязана слушаться того человека.

Мичи присоединилась к разговору.

— Та дверь была открыта все это время. Каждый может спокойно заходить и выходить отсюда. Даже эта комната, мы удвоили количество свободного места тут, сломав стену. И когда мы это сделали, статуя не была против этого.

Да.
Мы.
Мы пришли сюда.
Чтобы уничтожить картину Ширасаки Суске в голове Агнес.

— Даже когда мы скрыли статую, принесли сюда много вещей, ели и спали вместе, ничего не произошло. Тот человек, которого изображает статуя не появился.

Если бы у Ширасаки Суске до сих пор была та же власть, что и раньше.
То он бы ни за что не позволил развиться такой ситуации.
Но прошло уже три дня с того момента, как мы появились в комнате Агнес.
А Ширасака Суске так и не появился перед ней.
Мы могли делать что хотим.

— Агнес, послушай, что говорит папа.

Сказал я девочке наполовину иностранке с молочно-белыми волосами.

— Агнес, ты выйдешь с нами из этой комнаты, так что пошли вместе!
— Папа.

Она дрожала.

— Ничего страшного все буду с тобой!
— Да-да, мы же вместе!

Мана и Рурико, будучи ближе всего к Агнес обняли ее.

— Мао-тян ждет на верхних этажах.

Сказала Мегу, другая старшая сестра.

— А-Агнес страшно.
— Данна-сама.

Мисудзу мягко подтолкнула меня в спину.

— Да, я знаю.

Я встал перед Агнес

— ?!

И взял 12-ти летнюю девочку на руки.

— Папааа?!
— Тебе нечего бояться. Папа с тобой. Я же твой папа, Агнес.

Я продолжал обнимать Агнес, пока та не успокоится.
Она такая маленькая, еще легче Рурико.

— Па… па…

Ну вот Агнес и начала успокаиваться.
Так, голый я нес голую Агнес.
Наша, кажа соприкасалась, так что мы чувствовали температуру друг друга.
Сердце Агнес плавилось от моего тепла.
Хорошо.

— Тогда пойдемте, все.

Я подходил к двери.
Все остальные шли за мной до сих пор будучи обнаженными.
Нет.

— Реи-тян тоже.

Она хмуро смотрела в пол.

— Но.

Я могу примерно представить, что у нее сейчас за внутренний конфликт.
Потому я решил сразу сказать ей.

— Реи-тян, ты тоже член нашей семьи.

— Уже слишком поздно. Не важно, что ты сама думаешь теперь, Реи-тян, мы считаем тебя частью нашей семьи. И потому мы тебя не отпустим.

Если Реика не сделает этот шаг.
Тогда мы проведем ее.

— А, господин.
— Зови меня онии-сама, ладно?
— Онии-чама.

Сердце Реики колыхнулось.

— Что мне делать тогда?

Я ответил.

— Тогда давай займемся сексом.
— !!!
— Я хочу заняться сексом с Реи-тян. Я всегда об этом думал!

Я посмотрел в глаза Реике.

— Займись со мной сексом, нет, всегда занимайся со мной сексом. Забеременей от меня. Давай заниматься сексом, пока ты не будешь удовлетворена.

Я напрямую высказал свои желание Реике.

— Ага, Реи-тян скоро должна тоже стать как мы!

Мисудзу улыбнулась.

— Да, давай будем семьей, том же смысле, что и мы.

Мичи тоже.

— Я прекрасно понимаю чувства Фуджимуйи-сан. Ты тоже хочешь присоединиться к семье, да? Если так, то сделай этот шаг храбро. Ничего страшного в этом нет. Я же тоже смогла это сделать!

Рурико улыбнулась.
Реика:

— Если я займусь сексом, то буду в семье?

Мисудзу:

— Конечно. Когда данна-сама заключит тебя в свои объятия, то ты станешь счастлива. Все мы были спасены подобным образом!

Мана посмотрела на Агнес.

— Агнес-тян тоже, сделай это с ним. Тогда мы сможем стать настоящей семьей.
— Семьей десуно?

Прошептала Агнес в моих руках.

— Да, мы всегда будем вместе и все будут счастливы, Агнес-тян!

Я отнес ее ко входу в комнату.

— Аа, ааааа.
— Не волнуйся, ничего страшного в этом нет.

Я пересек дверной проем.

— Видишь, ничего не произошло, да?

Я улыбнулся ей.

— П-папааааа!

Агнес прижалась ко мне.

— Пошли, Агнес-тян.
— Пошли.

Сразу за нами вышли Рурико и Мана.
А потом и остальные девочки.

— Реи-тян тоже, пошли.

Мисудзу снова позвала Реику.

— Иду.

Она встала.
В комнате осталась лишь поникшая Эдди.

«…Эй!»

Позвала ее Мичи.
Эдди подняла взгляд.

«Иди за мной!»

После этой фразы Эдди встала и пошла за Маной, как щеночек.

◇◇◇

— Поздно, поздно, поздно!!!

Когда мы пришли в раздевалку там нас уже ждала злая Мао-тян.

— Прости-прости.

Я извинился перед ней.

— Вы опоздали, но при этом уже раздеты, это нечестно!

Мы пришли уже обнаженными, но
Мао-тян была все еще одета.

— Папа, поторопись и раздень и Мао тоже!

Да-да.
Я усадил Агнес в кресло.

— Агнес, я сейчас раздену Мао, так что подожди тут пожалуйста.

Она посмотрела на меня.
Это был ее первый раз во внешнем мире.
Несмотря на то, что это был все тот же особняк, для нее тут все было в новинку.
Потому Агнес вела себя настороженно.

— Не переживай! Давай я подержу тебя за руку!

С этими словами Мана прикоснулась к Агнес.
Рурико тоже положила руку ей на плечо.
И потому та начала немного расслабляться.

— теперь, Мао-тян, я тебя раздену, граааа!
— Хахаха, папа, смешно!

Я раздел Мао-тян догола

— Не шуми, Мао.

Нагиса раздевалась неподалеку.

— Кстати, доброе утро.
— Доброе.

Кацуко-нээ и Марго тоже пришли.

— Минахо раздала указания. Так что давайте примем утреннюю ванну.

Сказала Марго-сан и сняла одежду.

— А где Минахо-нээсан?
— Она сказала: «Поскольку это редкая возможность, давайте сделаем нашу дружбу сильнее.

Сказала Кацуко-нээ, раздеваясь с кривой улыбкой.

— Минахо-нээсан наблюдает за системой безопасности со школы. Если что, к нам успеют добраться люди снаружи, полиция и члены дома Коузуки.

Сказала Марго-сан.

— Из-за визита шефа Коузуки прошлой ночью, отношение к нам наших наблюдателей резко изменилось. Ну и мы до этого с ними собрались и официально поприветствовали. Думаю, теперь у нас с ними будут хорошие отношения.
— Это до тех пор, пока Кёко и мисс Корделия не вытворят что-нибудь странное.

Сказала Марго-сан.
Кацуко-нээ вздохнула.

— Кстати, а где нээ-сан?

Я никак не мог найти Нэи.

— Я тут, туут!

Дверь в ванну открылась и внутрь зашла Нэи.

— Я подогревала воду и прибиралась!

В руках у нее была длинная щетка, а на ней самой почему-то было белое бикини.

— В купальнике то зачем?!

Спросил я, а Нэи засмеялась.

— Потому что, когда все раздеты, а на тебе есть хоть один лоскут ткани, это уже более сексуально и привлекает.

Хм.

— Более того, этот купальник становится прозрачным, когда на него попадает горячая вода! Так что думаешь? Уровень пошлости удвоился, да?

Нэи показала победный жест.

— Это дважды, дважды!

И кого это ты тут пародируешь?

— Хватило бы и простого дважды!

Теперь я не понимаю ничего еще больше!

— В общем, давайте уже примем ванну!!!

Приказала Нэи, и мы зашли в душевую.

— Агнес, пошли!

Пригласила Мана, Агнес посмотрела мне в глаза.
Я

— Все в порядке, все тут – твоя семья.

Агнес почувствовала облегчение, и подошла к Мане.

— Папа, папа!

Мао-тян прижалась ко мне.
Ладно, для начала надо сполоснуться.
А потом можно и в ванну.

— Хихи, папа.

Она еще некоторое время прижималась ко мне.
Мао хотела принять ванну вместе со мной еще с прошлой ночи.
Ах, Кацуко-нээ, Марго-сан, Нагиса и Реика собрались вместе.
Мисудзу и Мегу тоже тут.
Агнес, Рурико и Мана были рядом с Нэи.
Мичи и Эдди.
Первая присматривала за последней, делая вид что ей не очень хочется это делать.
Как и ожидалось, ей она нравится.

— Хихи, все заботятся друг о друге.

Спустя некоторое время ко мне подошла Нагиса.

— Хах?!
— Они думают, что ты устал, потому стараются дать тебе свободного времени отдохнуть.

А, понятно.

— Мао, поиграй с Агнес-тян.

Сказала Нагиса своей дочери.

— Это первый раз для Агнес в большой ванне. Мао-тян должна позаботиться о ней. Ты ведь всегда сможешь еще искупаться со своим папой.

Мао-тян посмотрела на меня.

— Точно, теперь мы будем мыться вместе.
— Угу, хорошо.
— Кстати, по дороге позови Ману пожалуйста. Нам надо поговорить.
— Хорошо.

Мао-тян подошла к маленькой группе Агнес.
Раз с ними были Рурико и Мегу, то все должно быть в порядке.

— Тогда я вернусь вон туда.

Улыбнулась Нагиса.

— Нам надо помочь и Реи-тян!

А, так она следила за происходящим в подвале.

— Оставь это взрослым. Думаю, там нужен лишь небольшой толчок.
— Угу, спасибо.

Хоть Реика и старше по возрасту, Нагиса и Марго-сан старше нее психологически.

— И еще, спустя некоторое время тебе стоит подойти к Агнес. Конечно, хорошо, что у нее есть друзья одного с ней возраста, но ей все-таки нужна мать.
— Угу, я знаю.

После этих слов Нагиса ушла.

— Что такое, онии-тян?

И ко мне подошла Мана.

— Нет, не то, чтобы это было чем-то важным, но...

Мана сопровождала меня до ванной.

— Онии-тян, ты сам позвал, так что хотя бы поласкай мою грудь.
— Ладно.

Я обнял Ману со спины и начал массировать ее маленькую грудь.

— Так что?
— Ты ведь поменялась местами в очереди с Рурико, да?

Она не забрала себе последний раунд секс-турнира, а отдала его Рурико.

— Почему?

Мана ответила

— Ну понимаешь, я знаю, что ты стараешься изо всех сил, чтобы продержаться до последней девушки. И тебе ведь тоже больно идти на второй раунд, да?

Да.
Я занимался сексом с шестью девушками, по три минуты с каждой.

— Онии-тян будет кончать в последнюю девушку, так что последняя будет победительницей турнира.

Мана.

— Нэи-онээтян приказала, чтобы Рури-онээтян и я были последними, чтобы Агнес было полегче.

Нэи, с самым взрослым телом занялась со мной сексом первая.
А Рурико и Мана, которые ближе всего по возрасту к Агнес и у кого самые хорошие отношения с ней, шли последними.
Это было сообщение Агнес о том, что сексом могут заниматься разные возрасты.

— Но Рури-онээтян только вчера потеряла свою девственность потому она еще не будет кончать, да? Нэи-онээтян хотела показать Агнес как мы кончаем вместе, но.

Понятно.

— Так почему ты отдала Рурико последний раунд?
— Хмм, привилегия победителя.

Криво улыбнулась Мана.

— Это же свидание с тобой, онии-тян! Конечно же я хотела пойти на него, но решила отдать его Рури-онээтян в этот раз.
— Почему?
— Она еще не чувствовала оргазма от секса. И я думаю, что она еще не все выпустила.

Все выпустила?

— Она – настоящая принцесса, так что ее самоконтроль просто поражает. И потому, думаю, когда она с тобой наедине то только тогда позволяет себе выпустить все. Так я думаю.

Мана.
Я потерся своей щекой о щеку Маны.

— Ты слишком много думала.
— Конечно же, Рури-онээтян ведь моя старшая сестра! Мы будем всегда вместе, так что мы должны помогать друг другу!

Мана растет.

— Ладно, хватит уже этих разговоров! Мне еще надо за Агнес-тян приглядывать.

Мана поднялась.

— Думаю, что онии-тян должен был вынести Агнес-тян из подвала, но тут, в ванной, если она будет постоянно рядом с тобой, то не вырастет, как думаешь? Так что мы постараемся о ней позаботиться, а ты пока отдохни.

Улыбнулась она.

— Хорошо, спасибо.
— не за что. Ах да, я позову Рури-онээтян!

Сказала Мана.

— Рури-онээтян ведь идет следом за мной, да?

Мана знает.

— Ах да, я – твоя рабыня, так что если ты посчитаешь, что я зазналась то всегда можешь меня наказать.
— Сейчас я скорее хочу тебя наградить.

Сказал я.

— Тогда изнасилуй меня.

Мана.

— Я хочу, чтобы ты меня изнасиловал!

— Ты звал меня, Они-сама?

После разговора с Мана на этот раз подходит Рурико.

Рурико прикрывает грудь и промежность полотенцем.

— Эм, я думала, что Они-сама будет доволен, если я разденусь, но Нэи-онээсама посоветовала мне, что Рурико должна не забывать про смущение.

Рурико говорит и краснеет.

— Да, правда, Мана хорошо смотрится голой и беззаботной. А Рурико гораздо милее, когда стесняется.

— Спасибо большое.

— Иди сюда.

— Да.

Рурико подходит к моей ванне.

— Ах, Мана нарушает правило: не мочить полотенце в ванной.

Резко говорю я.

У Рурико нет опыта совместного приёма ванны.

— Это так?

— Да, ты снимаешь полотенце и оставляешь его в стороне.

— Хорошо.

Рурико аккуратно складывает своё полотенце, а затем кладёт рядом с ванной.

Она идёт ко мне, прикрывая соски и промежность руками.

— Ты принимала ванну вместе с Йошико-сан?

— В прошлом да, но сейчас Рурико уже взрослая. Я принимаю ванну одна.

Понял.

Просто потому что она Оджоу-сама, ей не нужен кто-то, чтобы мыть её тело.

— Йошико-сан занималась моими волосами после принятия ванны.

— Занималась твоими волосами?

— Занималась сушкой, расчёсыванием, иначе женские волосы превратятся в чёрти что.

А, я понял.

— Йошико-сама мыла моё тело до начальной школы. Вспоминая об этом, сейчас я её жалею.

Разница в возрасте между Рурико и Йошико-сан составляет три года.

Пусть Рурико и достигла сознательного возраста, Йошико-сан продолжала приглядывать за ней как помощница.

Но при этом Йошико-сан сестра Рурико.

Похоже Рурико грустит из-за того, что её кровная сестра всё время заботилась о ней.

— Тогда на этот раз пусть Рурико помоет спину Йошико-сан. Вы можете снова принять ванну вместе.

— Они-сама.

Рурико смотрит на меня.

— Просто делай то, что делала Йошико-сан в то время. Не похоже, что ты больше не встретишься с Йошико-сан!

— Да, это правда.

Рурико кивает.

— Они-сама, ты не против если я сяду рядом?

— Не против.

Рурико садится рядом со мной.

Её гладкое плечо прижимается ко мне.

— Я люблю Они-сама. Я рада, что встретила Они-сама.

Рурико

— Теперь я получаю удовольствие от всего. Я не могу сдерживаться. Удивительные вещи появляются одна за другой, я и представить не могла, что буду принимать ванну с кем-то вот так. Не могла подумать, что буду так спокойно себя чувствовать в ванной с мужчиной.

Рурико целует мою грудь.

— Так зачем ты меня звал?

Эта юная Оджоу-сама смотрит на меня и улыбается.

— Да, это отличная возможность для Рурико попытаться поладить со всеми.

Все кроме Минахо-сан и группы Кёко-сан находятся в ванной комнате.

— С кем я не лажу?

У Рурико любопытное лицо.

— Я уже пообщалась со многими.

Она была с Нэи и Марго-сан с того времени, как её похитили.

Мана, Мао-тян и Агнес делали торт под руководством Кацуко.

Мисузу и Мичи давно знают друг друга.

— Ты про Эдди-сан?

— Нет, оставим Эдди на Мичи.

Я не понимаю, что в голове у этой американской боевой девочки.

Нет, даже ход мыслей Мичи порой непросто понять, но

Мичи всегда понятна, когда говорит что-то, а Мисузу и остальные присматривают за ней.

Кажется, Мичи думает об Эдди, поэтому давайте посмотрим за ними какое-то время.

— Тогда это Мегуми-онээсама и Нагиса-сама?

Вот именно.

— Почему ты называешь Мегуми с –онээсама, а Нагиса просто с –сама?

— Ах.

Рурико мямлит.

— Нет, это потому что у вас не было достаточно времени поговорить друг с другом, да?

— Я тоже так думаю.

Признаёт Рурико.

— Нет, всё так так как говорит Они-сама, наверно я не очень хорошо лажу с ними.

— А?

— У меня не было опыта общения с женщиной с материнским инстинктом.

Это не материнский инстинкт, Нагиса – мама Мао-тян.

— Ах, у Рурико проблема с мамой.

Я понимаю, что у Рурико в голове.

— Нет, эм, я.

Мисузу выросла с родителями, но.

Дедуля забрал Рурико у родителей, растил её в изоляции вместе с Йошико-сан.

Всё это, конечно, происходило под командованием главы дома Кудзуки, Дедули, но.

Но всё же дочь была разлучена с родителями просто по приказу.

Отец, Кудзуки Шигетака, тоже проблема.

— Не волнуйся. Я такой же.

Я улыбаюсь Рурико.

— Я не хвастаюсь, но я никогда не говорил с мамой должным образом с самого рождения.

Другая сторона приказывала произвольно.

Нет, это тоже отличается.

Этот человек никогда не говорил со мной прямо.

Это человек просто приказывал мне по указке отца или бабушки.

Этот человек даже не смотрел мне в глаза.

— Они-сама.

— Спроси про меня у Мисузу, Мегу или Нэи-нээсан. Я думаю это поможет Рурико поладить со всеми.

Да.

— Я понимаю, я думаю о себе, как об отце Мао-тян и муже Нагисы, так что я не парюсь из-за материнских забот Нагисы.

Я вижу новую перспективу благодаря Рурико.

— Вернее у Рурико упрочнился образ Нагисы как матери Мао-тян. Тебе нужно исправить это.

— Что ты имеешь ввиду?

— Прежде всего Нагиса – моя женщина, а уже потом мать Мао-тян. Она – драгоценная семья Рурико. Она старшая сестра Рурико.

— Да.

— Смотри на неё как женщину. Она яркая, нежная и прекрасная сестра.

— Я понимаю, Они-сама.

Ещё.

— Реи-тян тоже, только Рурико зовёт её «Фудзимия-сан», так ведь? Конечно, Реи-тян является охранницей Рурико от службы безопасности Кудзуки, поэтому я не думаю, что это будет легко исправить.

— Ах, дело не в этом.

А? Рурико?

— Я специально обращаюсь так к Фудзимия-сан.

Специально?

— Да, я думаю, что идея Они-сама регрессировать её в раннее детство довольно хороша, чтобы исправить её взгляды, но.

Говорит Рурико.

— Она может быть ребёнком в сознании, но тело Фудзимия-сан взрослое. Я думаю, что она испытывает большой дискомфорт.

Да, Реика высокая, к тому же у неё прекрасно сложенное тело.

— Поэтому мы все обращаемся к Фудзимия-сан, как к ребёнку «Реи-тян». Я думаю, что Фудзимия-сан внутри чувствует себя зажатой между камнем и наковальней. Кроме того, она чувствует себя не в своей тарелке и может скатиться к самоотрицанию, запутавшись в своих чувствах.

Я понимаю почему.

—Потому иногда я зову её «Фудзимия-сан». Это показывает её, что ощущение дискомфорта происходит извне. Я считаю это необходимым защитным механизмом для духа Фудзимия-сан.

Вот о чём думает Рурико.

— Нет, я не критикую идею Они-сама. Я думаю, несомненно, для Фудзимия-сан лучше вернуться в раннее детство и по-новому построить отношения с другими. Но регрессировать её до младенца опасно, ожидаемо, нужно будет вовремя остановиться.

Да, Рурико права.

— Фудзимия-сан переключалась между ребёнком и взрослым много раз. Я думаю, что величина этих колебаний положительно влияет на Фудзимия-сан.

— Понял, делай то, что считаешь правильным.

Мы будем звать Реика как Реи-тян.

Рурико будет звать её Фудзимия-сан.

Это заставит сердце Реика переключаться между ребёнком и взрослым.

Её сердце будет колебаться.

Опасно держать её только в образе маменькой девочки, Рурико права.

— Ты действительно понимаешь человеческие сердца.

Я говорю Рурико.

— Это связано с тем, что я могу наблюдать со стороны спокойно и объективно.

Кожа Рурико покраснела от горячей воды.

Капли пота стекают по её лбу и носу.

— А вот своё сердце я не понимаю.

Ах.

— Ты о Йошико-сан?

— Да, я не знаю, что бы хотела делать с Йошико-сама или что должна делать.

Будущее свободно, но всё же она не знает ответ.

— Они-сама, что я должна думать о будущем?

— Будущее?

— Да, у Они-сама теперь большая власть, для чего она будет использоваться?

Власть?

— Нет, у меня нет никакой власти.

Я глупый парень.

Да и спортсмен никудышный.

— Нет, Они-сама обладает мудростью и мужеством, авторитетом, имуществом и жестокостью, всем.

А?

— Куромори-сама и Кацуко-онээсама обладают интеллектом. Дом Кудзуки – авторитетом и богатством. У Кёко-сама боевая мощь. Они-сама имеет влияние на обычный и подпольный миры!

Я неловко улыбаюсь.

— Власть Минахо-сан в Куромори никак не связана со мной.

— О чём ты говоришь, Они-сама в центре всех сил. Они-сама объединяет нас, потому мы сильны.

— Разве это так?

Я простой школьник.

Я даже слабее других людей.

— Я уже полон мыслей о том, что должен сделать.

Рурико улыбается.

— И что же?

— Да. Сначала нужно найти школу для Мана. Я также волнуюсь за одноклубников Мегу, волнуюсь за Мичи и Эдди. Конечно же, Агнес-тян и Реи-тян. Также…

— Что ещё?

Её нет здесь. Как дела у Юкино?

Так как у неё удивительные нервы, она может крепко спать под одеялом.

— Я волнуюсь за Минахо-сан.

Было полезно остаться без неё в особняке на одну ночь, но.

Месть Минахо-сан свершится этим вечером.

— Также я, конечно, волнуюсь за Рурико и Йошико-сан.

— С-спасибо.

Рурико покраснела.

— И за Дедулю тоже, надеюсь он не унывает.

Дедуля тоже часть моей семьи.

— Я должен разобраться со всем.

Да.

— Я делаю всё возможное, всё что могу.

У меня нет времени думать о будущем.

— Они-сама, у тебя нет мечты или цели в жизни?

— Разве что пекарня.

Объявляю я.

— Пекарня?

— Да, я пообещал Кацуко, к тому же, мне нужно работать и зарабатывать деньги.

— Зачем?

— Нам нужны деньги на обучение Мегу и Мана, а также другие расходы.

— Значит Они-сама будет печь хлеб ради них?

Рурико удивлена.

— Да, буду делать хлеб и продавать его. Это всё, что я смог придумать на данный момент, а ещё Кацуко хочет открыть магазин. Я должен помочь ей. Ах, и магазину Нагисы тоже нужно помочь.

— Они-сама?!

— Ах, не поймите неправильно, у Мана и Мегу нет родителей, поэтому я должен зарабатывать деньги на их обеспечение, но и о Рурико я буду заботиться.

— Обо мне тоже?

— Да, это очевидно. Ты ведь моя женщина.

— Но Кудзуки-сама выделил деньги на меня.

Ох, Дедуля сказал это. Он сказал, что будет платить сотни миллионов в год?

— Я не приму эти деньги, лучше отдам их Минахо-сан и Кацуко. Но я хочу зарабатывать для тебя деньги сам.

Иначе я не мужчина.

— В любом случае, деньги, которые я заработаю, будут делиться поровну и раздаваться всем. У меня нет хобби и желаний.

Вопрос в том хватит ли мне денег от пекарни.

Ну, Кацуко будет управлять пекарней.

А я просто сделаю всё возможное.

— Ты будешь в порядке, Они-сама?

Спрашивает Рурико.

— Очевидно, да. Это и есть совместная жизнь? Быть счастливыми вместе?

Вот что я думаю.

— Вот моя цель. Чтобы все жили счастливо. Ради этого я буду разбираться с делами одно за другим. У меня нет выбора кроме как сделать это.

Я принял свою семью.

Я определённо не хочу покидать её.

— Я подвинусь.

Сказала Рурико.

— Вот поэтому Кацуко-онээсама, Нагиса-сама, Куромори-сама так привязаны к Они-сама.

— Мне кажется я ненадёжный.

Я ничего не могу сделать без них.

— Я благодарен своим старшим сёстрам.

— Это не правда, Они-сама очень сильный.

Рурико улыбается мне.

— Эй, пора уже освободить его, остальные девочки скоро начнут злиться.

Подходит Кацуко и говорит Рурико.

— Ах, простите.

Я

— Рурико, если хочешь, чтобы я сделал что-то, то скажи мне. Я помогу тебе.

— Они-сама?

— Не сдерживай себя. В конце концов, это жизнь Рурико.

— !

— Я сделаю тебя счастливой. Обещаю!

Рурико обнимает меня.

Крепко, сильно.

— Я уже.

— Тогда я сделаю тебе ещё счастливее.

— Да.

Рурико ласково целует меня в лоб.

— Этот человек охраняет базу, так что мы можем свободно сражаться снаружи.

Кацуко говорит Рурико.

— Если ты устанешь и придёшь домой, он придёт, чтобы исцелить тебя. Она никогда не предаст свою семью. Она всегда с улыбкой обнимет тебя.

— Да, Кацуко-онээсама.

Рурико улыбается мне.

— Пусть Они-сама будем центром дома!

— Вот так, пока он дома, мы можем спокойно сражаться снаружи.

— Что ты имеешь ввиду, Кацуко?

Я не понимаю о чём говорит Кацуко.

— Хмм, если ты будешь делать хлеб в моей пекарне, то ты должен посвятить себя именно этому.

— А?

— Понимаешь, в пекарне есть продавец, девочки будут лучше тебя в этом, верно?

— Нет, я буду заниматься этим один.

— Смотри, в пекарне ты должен делать хлеб весь день.

Что?

— Утром ты делаешь хлеб для завтрака, во время обеда другой хлеб. Вечером закуски. Ночью ты делаешь хлеб для дома или французский хлеб. В течении дня тебе нужно делать различные виды хлеба, месить тесто, печь, делать выпечку, повторение.

— Понимаю.

Я понимаю, что это отличается от магазинного хлеба.

Я буду должен бороться с конкуренцией.

— Вот поэтому ты должен заниматься только хлебом, когда здесь столько кандидаток на роль милой продавщицы.

Ах, верно.

Меге, Мана, Нэи красивы.

Женщина продавец будет эффективней.

— Ты можешь делать хлеб, а в свободное время играть с Мао-тян и другими девочками. Мы разберёмся с бизнесом.

Кацуко улыбается.

— Да, конечно, я доверю это Кацуко и остальным.

Не думаю, что у меня есть деловая жилка.

Кацуко смотрит на Рурико.

— Таким образом он защитит дом. Место, которое мы зовём домом, его место, так что ты понимаешь, что для нас лучше, так ведь?

Рурико

— Да, понимаю.

— Он добрый и честный человек. Опасно отпускать его без присмотра.

Что?

— Я такой бесполезный?

— Это не так, но смотри, будет неприятно, если тебя поймает незнакомая девушка.

Кацуко смеётся.

— Кацуко-онээсама, у тебя уже есть конкретный план для этого.

Рурико восхищается.

— Конечно же, ведь это наше будущее.

Кацуко смеётся.

— Кстати, моя пекарня и цветочный магазин Нагисы будут находиться в одном здании. Мы купим всё здание. Мы будем жить на верхнем этаже. Затем мы поставим большую ванну, чтобы все влезли. Я всё ещё обсуждаю с Нагисой где её поставить.

Кацуко объясняет свой план, который она упомянула раннее.

— Что будешь делать, Рурико-сан?

— Да?

Рурико удивлена.

— Будешь ли ты делать взносы, используя деньги Кудзуки-сама?

— Хм.

— Ты больше походишь на деловую женщину, чем Мисузу-сан.

Рурико в шоке.

— Я не против, если в здании, которое мы купим, будет что-то ещё помимо пекарни и цветочного магазина.

Что это значит?

— Рурико-сан – это тот тип, который хочет открыть своё дело, когда мы хотим, чтобы он заботился о нас, да?

Кацуко засмеялась и посмотрела Рурико в глаза.

— Вполне возможно.

Признаётся Рурико.

— Пока просто подумай над этим, сейчас начинать не надо. Что ж, учитывая период подготовки и реконструкции здания, давайте поставим цель примерно на год.

— Спасибо большое.

Рурико кланяется головой.

— Тогда пойдёмте туда, где все.

Сказала Рурико и вернулась к группе Агнес.

— Эта девушка очень амбициозна. Она девушка, полная решимости стать преемницей дома Кудзуки.

Сказала Кацуко, глядя на спину Рурико.

— Поэтому мы должны дать ей возможность открыть своё дело, чтобы она набиралась опыта. Иначе она «задохнётся».

Понимаю.

Рурико – девочка, которая больше всего похожа на Дедулю.

— Она больше не беспокоится о доме Кудзуки, так что лучше позволить ей делать то, что она хочет.

Ах, вот почему.

Она спрашивала о моей цели.

На самом деле, Рурико ищет своё будущее, а не моё.

— Девочки, ставшие секс-рабынями, стали активны в других сферах, заметил?

Мана сказала, что хочет стать супермоделью.

Мисузу, мой питомец, также сказала, что пойдёт в токийский университет и станет высокопоставленным чиновником.

— Ну, учитывая, что она бодрая девочка, она хочет быть связанна с сексом.

Сказала Кацуко.

— Нет, Кацуко, я думаю, Мегу имела ввиду, что ей нравится быть связанной.

Ответил я.

— Это потому, что Мегуми-тян ориентирована на семью, она хочет быть связанной, так как это отличается от нормы. В её случае ей лучше сидеть дома и не работать.

Кацуко думает о будущем каждого.

— Если мы говорим о том, чтобы оставаться дома, Агнес тоже будет здесь. Она в принципе домашняя девочка. Думая о ней, прости, но мы бы хотели, чтобы ты по возможности оставался дома.

Верно.

Поэтому я буду делать хлеб в пекарне?

А пекарня будет находиться в том же доме, что и дом.

— Кроме того, будет лучше, если Агнес, став взрослой, начнёт помогать в пекарне, но это только надежды.

Кацуко неловко улыбается.

Она уже продумывает на десять лет вперёд.

— Эта девочка очень милая, так что она может быть промоутером в цветочном магазине.

Подходит Нагиса.

— Но ведь промоутер магазина Нагисы Мао-тян?

— Неплохо, две девочки-промоутера.

Нагиса улыбается.

— Но прежде всего нужно решить вопросы вроде семейного регистра и образования.

Кацуко.

— Может оформим её как ребёнка-репатрианта? У неё лицо иностранки в конце концов.

— Нет, Нагиса, Агнес может говорить только на японском.

Ах, после еды за ней присматривала няня Ширасаки Сусуке.

— Тогда мы научим её иностранному языку. В любом случае, нам нужно лишь нагнать начальную школу.

Агнес никогда не училась в школе.

— Чтение, письмо, математика, социальные науки.

— Ей сейчас двенадцать. Она пойдёт в среднюю школу в следующем году, разве мы не сможем подготовить её как обычную девочку?

— Тогда мы научим её начальному образованию, подходящему иностранному языку и оформим её как возвращающегося ребёнка.

Сказала Кацуко.

— Другого варианта нет!

У нас много работы.

— Они-тян! Моа-тян сказала, что хочет, чтобы Они-тян помыл её!

Мана зовёт меня.

— Понял, иду!

Пора мне вставать.

— Мана следующая!

— Я следующая!

Мана и Нэи поднимают руки.

Я уверен, всё закончится тем, что все захотят, чтобы я помыл их.

Боже, это становится утомительным. Серьёзно.

— Йо-тян потрёт спинку Мао-тян и Агнес! Мисузу займётся Кацуко-онээтян. Мегуми с Нагиса-сан. Рурико, мой Марго-онээтян. Мана, позаботься о Реи-тян. А я буду мыть Мичи и Эдди!

Нэи раздаёт указания.

Хорошо.

У меня две обнажённые девушки в распоряжении, я беру мыло в каждую руку и мою их одновременно.

Мао-тян смеётся, Агнес сохраняет спокойствие.

— Тогда те, кого мыли, потом сами будут мыть, хорошо?

Да, хорошая идея.

Способ Нэи нас всех собрать превосходен.

Старшие и молодые.

Все в группах с людьми, с которыми они не очень близки.

Я думаю, что мытьё друг друга – эффективный способ наладить отношения.

— … !!!

Эдди ноет, когда Мичи даёт ей мыло.

Но Нэи заставляет её замолчать какими-то грозными английскими словами.

— Хаа, подумать только, что мой опыт с Виола будет полезен здесь.

Нэи вздыхает.

— Что такое, Нээ-сан?

Марго-сан отвечает на мой вопрос.

— Когда Нэи находилась в преступной организации в Лос-Анджелесе, она говорила на неприличном языке.

— Ну, там были только убийцы, извращенцы и жулики!

Нэи смеётся.

Теперь, когда Цезарио Виола мертва, она может со смехом вспоминать своё прошлое.

Я рад.

— Эдди выросла в культе убийц в Новом Орлеане, но это культ с историей, традициями и наследием. Она говорит на довольно чистом языке.

Сказала Марго-сан.

— Я скажу ей.

Мичи переводит.

По лицу Эдди видно «да, как ты узнала», когда она посмотрела на Марго-сан.

— Конечно, у неё сильный Ново Орлеанский акцент, но.

— У неё акцент?

Мегу реагирует на слова Марго-сан.

— Новый Орлеан переводится как «新しいオルレアン». Изначально это французская колония. Поэтому там много французов, а соответственно это влияет на слова и произношение.

Объясняет Марго-сан.

— Получается, что Мичи-тян и Мисузу-тян говорят на чистом «королевском английском»?

— Что это?

Спросил я.

— Это английский, на котором говорит британская знать! На котором говорит Мичи.

Отвечает Нэи, улыбаясь.

— В нашей школе строго учат английский, даже произношение.

Отвечает Мисузу.

Ну, в конце концов, это лучшая школа Оджо-сама в Японии.

— Кроме того, у меня и Рурико было много возможностей пообщаться с иностранцами, сопровождая дедушку, поэтому я привыкла к американскому произношению из таких частных уроков.

— Японцы говорят на английском слишком аккуратно и вежливо, некоторым людям это не нравится.

Отвечает Рурико, потирая спинку Марго-тян.

— Американцы не любят формальности.

— Верно. Поэтому мы намеренно говорим небрежно в зависимости от клиента, так ведь, Рурико?

— Да, конечно, мы не ругаемся, но помним о том, чтобы быть вежливыми и хвалить слушателя.

Это много работы.

— У Мичи прямолинейная личность, ей никогда не приходилось общаться с иностранцами, потому, я думаю, она разговаривает на «королевском английском», выученном в школе.

Говорит Мисузу, смывая мыло с рук.

— У Мана-тян американский стиль английского. Я думаю даже западного побережья.

Марго-сан смотрит на Мана.

— Хмм, я не понимаю, возможно наш школьный учитель оттуда.

— Ээ, Мана, твой учитель английского – иностранец?

Спросил я.

— Это не очевидно?

— Нет, в нашей школе все учителя японцы. Да ведь, Мегу?

— Да, английский язык преподаёт японский учитель.

Отвечает Мегу.

— Странно. Поскольку это иностранный язык, то иностранцы и должны преподавать его!

Сказала Мана.

— В нашей школе учителя анлийского – британцы из Оксбриджа.

Сказала Мисузу.

— Оксбридж?

— Оксфорд, выпускники Кембриджского университета.

Ох.

— А, конечно, все учителя – женщины.

Мисузу учится в супер-Оджо-сама школе, у них строго с учителями мужчинами.

Учителя мужчины женаты, имеют детей и прошли детальный личный опрос.

— Реи-тян, а как учат английскому в службе безопасности Кудзуки?

Нэи спрашивает Реика.

— Ах, да. Я думаю их английский близок к американскому.

Реика как обычно не особо энергична.

— Хорошо, давайте поменяемся!

Сказала Нэи, затем те, кого моют, и те, кто моет, меняются.

Хмм, так как я мыл двух одновременно, то я не успел помыть их спереди, только их спины.

Без разницы.

— Ун! Агнес-тян! Давай вместе помоем Папу!

Мао-тян полна энергии.

— Угу.

Агнес в замешательстве.

— Это папа Мао и Агнес-тян, давай сделаем это вместе.

Мао-тян улыбается.

— Мао будет мыть здесь, а Агнес-тян с другой стороны!

Мао-тян решила мыть меня спереди, а Агнес будет мыть мою спину.

Затем напряжение Агнес спадает.

— Хорошо, поехали!

— Начнём!

Мао-тян протягивает руки и моет мою шею.

Я чувствую, как меня натирает меня мылом.

Агнес успокоилась и начала мыть мою спину.

— Там, там!

Маленькая рука Мао-тян скользит от моей шеи, по груди и к животу.

— Ах, тебе не нужно мыть меня там.

Ожидаемо я не могу позволить ребёнку тереть мою промежность.

— Ээ, почему, Папа?

Мао-тян удивлена.

— Это особенное место.

Сказал я.

— Я, это место вылизано!

Мао-тян.

Может быть такое, что она не спала прошлой ночью?

— Мао-тян, ты сможешь лизать это, когда вырастешь!

Своевременно вмешивается Нэи.

— На сколько лет?

— Давай подумаем.

Нэи смотрит на Агнес.

— 12. Когда тебе будет 12, то сможешь лизать эту часть Йо-тян!

— 12?

Мао-тян громко говорит.

Я смотрю на Нагису.

— Хмм, если Мао достаточно вырастет в 12, или.

Она говорит с обеспокоенным лицом.

— Всё нормально, Нагиса-сан. 12-летняя сможет это делать!

Говорит Нэи, улыбаясь.

— Но я думаю она захочет делать это раньше.

Мама волнуется за дочку.

— Тогда, ну, это зависит от развития тела!

— Что это значит?

Мао-тян реагирует на слова Нэи.

— Мао-тян, вот вырастешь до уровня Агнес в данный момент, этого будет достаточно!

Нэи намекает, что тело Агнес готово для секса со мной.

Агнес продолжает молча мыть мою спину.

— Хмм, а если я через год вырасту как Агнес, то можно будет?

Мао-тян продолжает упорствовать.

— Да, но только если сможешь быть такой же большой, как Агнес-тян!

Нэи улыбается.

— Поэтому много ешь и высыпайся! Иначе ты не вырастешь!

— Посоветуй ей есть морковку тоже.

Нагиса шепчет Нэи.

— Морковку тоже, не будь привередой и ешь её!

— Мао ненавидит морковь!

— Тогда ты не вырастешь!

— Ух.

Мао-тян смотрит на меня.

— Я хочу, чтобы Мао-тян выросла.

Сказал я. Мао-тян

— Тогда я буду есть даже морковь.

Она согласилась.

Хаа.

◇ ◇ ◇

Растирание закончилось, и мы вернулись в ванны.

Агнес и Мао-тян ушли в младшую группу.

Я пошёл ко взрослой группе.

Реика тоже здесь.

Только Нэи пошла к младшей группе.

— Я разочарована.

Нагиса вздыхает.

— Несмотря на то, что 12-летняя девочка скоро лишится девственности, мне жаль, что моя дочь потеряет девственность в 12.

Нагиса – одна одна их тех, кто питает обиду к Ширасаки Сусуке.

Поэтому она сотрудничает с Минахо-сан в её мести.

Изнасилование Агнес перед лицом Ширасаки Сусуке – часть плана мести.

— Нет, я и не думал делать это с Мао-тян, когда ей исполнится 12.

Сказал я.

— Мао-тян моя дочь, если ей кто-то нравится, то она должна встречаться с этим мужчиной.

Она должна выйти замуж за другого человека.

Не за меня.

— Нет, я думаю эта девочка тоже должна сделать это с тобой. По крайней мере, ты первый кому она предложит.

Сказала Нагиса.

— Это не правда. Она обнимает меня и называет «Папа» сейчас, но когда она вырастет, то может возненавидеть меня.

Мао-тян может почувствовать неприязнь из-за того, что я сплю с кучей женщин.

Ведь обычная девушка будет чувствовать отвращение к этому.

— Нагиса, мы не знаем будущего. Не смысла об этом думать сейчас. Я не права? Ты тоже!

Сказала Кацуко, глядя на меня и Нагису.

— Я думаю в этом есть вина Нэи, я буду ругать её потом.

Сказала Марго-сан.

— Нэи нравится семья, построенная вокруг него, потому она приняла решение сделать Мао-тян его женой. Но независимо от желания Нэи, будущее Мао-тян будет зависеть от решений Нагисы и его.

Нэи счастлива иметь столько сестёр, ничего не поделать.

Она прилежно заботится о них, но

Она немного безрассудна.

Ей нужно особое внимание.

— Но всё же, Минахо приказала следить за твоим состоянием, но становишься более стабильным, чем ожидалось.

Марго-сан говорит мне.

— Минахо-сан приказала?

— Да, она сказала проверить твоё психическое состояние перед свершением мести Ширасаки Сусуке.

Минахо-сан волнуется за меня?

— Сейчас ты правильно думаешь о будущем, ты не думаешь о смерти, как раньше.

Это

— Я не могу умереть сейчас.

Ответил я.

— Да, есть много вещей, которые потеряют стабильность без тебя. Мегуми-тян и Мана-тян успокоились, но без твоего присмотра они пойдут по неверному пути, ты понимаешь это, не так ли?

Марго-сан смотрит на меня.

— Я знаю, они обе должны оставаться рядом со мной.

— Мы упомянули их имена, потому что они будут участвовать в мести.

Изнасилование дочерей Ширасаки Сусуке перед его лицом.

Конечно, Мегу и Мана тоже.

— Мегуми-тян ненавидит Ширасаки Сусуке с самого начала, так что её эмоции предсказуемы, но она может перегореть.

Превратить её мать в проститку, дать ей умереть, издеваться над ней в приёмном доме. Она сама была на грани стать проституткой.

Ненависть Мегу сильна.

— С Мана-тян сложнее. Она отчаянно старается отринуть своё прошлое, как Ширасаки Маика или, скорее, она убеждает себя, что является другим человеком. Когда она встретится со своим отцом, мы не знаем какие эмоции польются из неё.

Она может проявить сентиментальность к родственнику.

Или проявит сильную ненависть к своему отцу.

Ширасаки Сусуке - это зло, уничтожившее жизнь Мана.

— Это свершится сегодня, но будет продолжаться вечно. Ты должен чувствовать, что у них в головах и всё время держать в них верный настрой. Ты понимаешь?

Слова Марго-сан задевают моё сердце.

— Я знаю. Я позабочусь о Мегу и Мана.

Нет, не только о них.

— Я возьму на себя ответственность за всех девочек. Мисузу кажется самой стабильной сейчас, но неизвестно, когда баланс в её сердце нарушится. Мичи и Рурико в нестабильном состоянии, не так ли? Нэи тоже, она играет роль Онээ-сан, но её сердце хрупкое.

Младшая группа наполнена проблемными детьми.

— Да, пожалуйста, позаботься об этих девочках, если возникнут проблемы, то не стесняйся говорить нам, хорошо?

— Да, Марго-сан.

Ответил я.

— Кстати, вы смотрели фильм «Чужой 2»?

— Что?

— Не первый фильм Чужой, а второй. Забудьте о 3 и 4. Особенно 3, он должен стёрт!

Эмм, Марго-сан.

— В Чужом 2 главный герой, Рипли, защищает маленькую девочку. Из-за этой девочки она думала, что ей нельзя умирать.

Марго-сан смотрит прямо мне в глаза.

— А у этой девочки есть кукла. Она думает, что должна защитить её. И потому отчаянно пытается выжить.

Окей.

— Ты перестал вести себя опрометчиво, защищая девочек. Ты стал стабильным. Я могу сказать то же самое про Кацуко-сан и Нагиса-сан.

Марго-сан смотрит на эту парочку.

— Обе любят тебя. Думают о том, как защитить тебя, поэтому они стабильнее чем раньше. Вы осознаёте это, не так ли?

— Да.

— Ты права.

Отвечают Кацуко и Нагиса.

— Безрассудство Нэи тоже, потому я стараюсь наблюдать за ней больше. Она никому не открывала сердце с тех пор, как вернулась из США, но её попытки сблизиться с другими девочками кажутся мне чудом.

Правда, Нэи присматривает за младшими девочками.

— Я думаю, что твой пример положительно повлиял на неё.

Мой?

— Поэтому Мана-тян добра к девочкам, которые присоединились к семье после неё. Она подражает тебе, сама того не зная.

Это так?

— Поэтому Мичи-тян присматривает за Эдди, а Рурико-сан переживает за Йошико-сан.

Марго-тян постоянно наблюдает за нами.

— Я думаю, что это хорошая тенденция: беспокоиться и заботиться о ком-то, успокаивая свой разум.

Понимаю.

— Поэтому мы оставляем поддержку девочек на вас и стараемся не вмешиваться. Кацуко-сан, Нагиса-сан, вам это подходит?

Кацуко и Нагиса кивают.

— Вы также вступаете в контакт с ними с этим чувством. Особенно Рурико-сан, Мичи-тян и Мана-тян, они сейчас самые активные.

Я тоже так думаю.

— Особенно Рурико-сан, она решила, что будет здесь, так что она, наконец-то, имеет объективную точку зрения.

К вопросу о будущем и мыслях Йошико-сан.

Кажется, она уверена, что живёт как член семьи.

— У Мичи-тян есть Мисузу-сан, которая присматривает за ней, так что с ней всё будет в порядке. В сознании Мана-тян, как я уже говорила, могут произойти изменения в зависимости от того, что случится сегодня, потому будь осторожен.

— Да, Марго-сан.

Она действительно видит картину целиком.

— Хорошо, что ты понимаешь, но.

Марго-сан неловко улыбается.

— Позаботься о Минахо.

А?

— Минахо сейчас самая нестабильная из-за чего Кёко-сан считает, что она должна быть изолирована от нас.

Прошлой ночью Минахо-сан не было в особняке.

Сейчас она наблюдает за происходящим из школы.

— Ничего не поделать, долгожданная месть Минахо-сан вот-вот свершится.

Прошло 16 лет с тех пор как Ширасаки Сусуке разлучил её с семьёй и сделал проституткой.

Её сестра, Наоми-сан, была убита, а её тело больше не способно родить ребёнка.

Минахо-сан всё время точила свои когти, управляя борделем.

Чтобы перерезать глотку Ширасаки Сусуке ими.

— Мы будем наблюдать за Минахо. Мы постараемся с ней поговорить. Хорошо?

— Да, Марго-сан.

— Принято, Марго-сама.

Немедленно отвечают Нагиса и Кацуко.

— Что ж, насчёт твоей роли, тебе не нужно делать всё идеально. Неудачи – это нормально. Это заставит Минахо волноваться.

— Мне нужно заставлять её волноваться?

— Да, когда она волнуется за тебя, разум Минахо становится более рассудительным.

Ах, теперь я понимаю смысл этого разговора.

— Беспокойство о другом является одним из признаков привязанности.

Сказала Марго-сан.

— Но, что мне сделать для этого?

Я не могу придумать, как заставить её волноваться намеренно.

— Всё нормально. У нас есть Юкино-сан на это случай, смекаешь?

Марго-сан?

— Хорошо, когда у нас есть эта девочка, а Минахо нет в особняке.

— Что ты имеешь ввиду?

— Будь здесь Минахо, то она бы не допустила вашего контакта до момента мести. Таким образом, она бы исключила возможные риски. То есть, мы не знаем, что на уме у Юкино-сан.

Да, так, но

— Может случиться непредвиденное, Юкино-сан словно бомба. Кроме того, благодаря этому разум Минахо не взорвётся из-за томительного ожидания ночи, её сердце будет продолжать кипеть.

Да.

— Минахо-сан ждёт ночи, чтобы увидеть, как я раскрою сердце Агнес, да?

— Это не так. Минахо не важно именно изнасилование Агнес перед Ширасаки Сусуке. Её приоритет – свершение мести.

Тогда почему?

Дух Ширасаки Сусуке уже истощён.

Возможно сегодня он будет на пределе.

— Ну, причина есть, но я не могу тебе сказать пока что.

Сказала Марго-сан.

— В любом случае, мы должны придумать план, чтобы не вызвать подозрение у Минахо.

— Эмм, почему мы обсуждаем это в ванной?

— А, микрофон сейчас направлен на Мао-тян. В данный момент Минахо больше беспокоится о детях, которые мене стабильны. Она не слушает наш разговор. Кроме того, я знаю пару багов в ванной комнате!

Минахо-сан и попросила Марго-сан проверить моё психическое состояние.

Нет ничего странного в том, что мы разговариваем здесь.

Кроме того, у Минахо-сан в мыслях нет, что Марго-сан что-то затевает.

— Так, подробности позже, сейчас самое время поменять людей вокруг Мао-тян.

Марго-сан вылазит из ванны.

Затем смотрит на Реика с хмурым лицом.

— Кстати, Реика-онээсан?

— Да?

Реика подняла взгляд.

— Из-за кого ты беспокоишься?

Она улыбается Реика.

— Я думаю, это то чего тебе не хватает!

— Вот почему я думаю, что ты наполовину охранник.

Сказала Марго-сан, а затем ушла.

Нагиса последовала за Марго-тян к Мао-тян.

Реика мрачно склоняет голову.

— Реика-онээсан.

Кацуко нежно разговаривает с Реика.

— Реика-онээсан уже знает каково быть защищённой, да ведь?

Потому мы зовём её Реи-тян.

— Я думаю идея Нэи регрессировать запутавшееся сердце Реика-онээсан к ребёнку хороша, но ты достигла своего предела, не так ли?

Реика молча смотрит на Кацуко.

— Если ты хочешь защищать, а не быть защищаемой, тогда это будет очень полезно в случае Реика-онээсан.

Реика

— Почему все так стараются? Это не только я, маленькие дети, Куромори-сама, Йошико-сама, даже Мисс Эдди.

Реика слушала мой разговор с Марго-тян.

— Это и называется семья. Даже сейчас Мана-тян и Мичи-тян, Рурико-сан меняют своё сознание от защищаемого к защитнику. Мао-тян следит за Агнес-тян.

Кацуко смотрит на девочек.

— В этой ванной комнате только Мисс Эдди и Реика-онээсан заняты собой.

Да. Эта парочка озадачена лишь собой.

— Думаю так и есть.

Реика смачивает рот тёплой водой и пускает мыльные пузыри.

Затем она умывает лицо.

Должно быть она чувствует себя малодушной.

— Оджо-сама не оценивает Реика-онээсама так высоко. Особенно в данный момент.

Кацуко говорит тихим голосом.

— Я так и думала. Я считаю, что это неизбежно.

Реика отвечает с плохим настроем.

— Поэтому мы воспользуемся это возможностью!

А, Кацуко?

— Реика-онээсан – элита службы безопасности Кудзуки, я видела твой честный характер и преданность семье Кудзуки во время драки в отеле.

Да, Реика честная, она воин, которого очень легко понять.

— Оджо-сама уверена, что Реика-онээсан никогда не предаст нас!

Уверенно заявляет Кацуко.

И это значит?

— Чего ты хочешь от меня?

Реика спрашивает с серьёзным видом.

— Ты возьмёшь его и Юкино-сан в заложники и покинешь особняк!

А?!

— Оджо-сама не может оставить Ширасаки Сусуке до вечера. Марго-сама и я будем преследовать.

Кацуко смеётся.

— Будет скучно, если свершение мести Оджо-сама пройдёт без проблем. Давайте сделаем неожиданный поворот.

Я не понимаю, но для Минахо-сан будет нехорошо, если всё пройдёт гладко.

— Да, давайте сделаем это. Реика-онээсан.

Я настраиваю себя.

— Я.

— Верь в Марго-сан и Кацуко. Они всегда строили планы, принимая во внимание Минахо-сан и нашу семью.

Я поплыву по течению.

— Реика-онээсан также в семье, потому, пожалуйста.

Я смотрю в глаза Реика.

— Это невозможно без Реика-онээсан.

Наша ложь основана на выдумке.

Тогда Минахо-сан не заметит подвоха.

Если Марго-сан или Кацуко станут организаторами побега, то Минахо-сан быстро распознает ложь.

Они слишком давно знают друг друга.

Но в случае Реика.

Минахо-сан не сможет понять действительно ли это предательство или игра.

Прежде всего, Реика волнуется из-за инцидента в отеле.

Минахо-сан наблюдала за феноменом Реи-тян прошлой ночью.

Беспокойства и трудности с большой вероятностью могут вызвать сильный стресс, приводящий к неожиданному поведению.

— Кроме того, можно взять ещё заложников помимо тебя и Юкино-сан.

Кацуко говорит мне.

— Нам предоставляется редкая возможность.

◇ ◇ ◇

Мы влезаем из ванн.

Младшая группа вытирают друг друга полотенцами.

Конечно, я тоже их обтираю, но Мао, Рурико и Мана втроём вытирают Агнес.

Эдди как обычно держится рядом с Мичи, но Нэи вытирает её тело.

— Данна-сама, пожалуйста, надень на меня бельё.

Подходит Мисузу.

Ну, я ожидал, что это случится.

Я надеваю нижнее бельё на Мисузу, Мегу, Мичи, Рурико, Агнес и Мао-тян по очереди.

Все одиноковы и Агнес уже не нервничает.

— Эй, эй, что насчёт меня? Меня?

Нэи тоже.

Нет, Нэи слишком эффектная, довольно непросто надеть на неё лифчик.

— Прекрасно.

Я чувствую сочные и тяжёлые сиськи в чашках бюстгальтера.

Мао-тян высказывает свои мысли.

— Нуфуфу, это замечательно.

Нэи улыбается, но

— Разве это не делает твои плечи жёсткими?

Мао-тян резко подкалывает.

Нэи наклоняется.

— Мама всегда говорит, что её грудь такая массивная, что она чувствует тяжесть в плечах!

О боже, пламя распространяется на Нагису.

— Я всё ещё молода и энергична в отличии от Нагиса-сан, так что я не чувствую тяжести в плечах!

— Боже мой, вообще-то я тоже молодая и энергичная!

Две красавицы в нижнем белье борются за их гордость.

— Тогда Кацу-нээ у нас будет старой и энергичной!

— Какого чёрта, эй!

Кацуко ворчит на Нэи.

— Но всё же, кожа Реи-тян прекрасна. Она такая светлая и гладкая, хотя ты самая старшая из нас.

Нэи трогает кожу Реика.

Реика молчаливо одевается.

— А, Реи-тян возвращается в свой мужской костюм?

Мана удивлена.

Кацуко приготовила одежду Реика заранее, но это обычный костюм.

— Очевидно, Реика-онээтян отправится охранять магазин Нагисы сегодня.

Кацуко отвечает вместо неё.

— Да. Позаботься о нас, а, Мао отправится домой сегодня.

Сказала Нагиса.

— Ээ, почему? Мы можем присмотреть за Мао-тян!

Неодобрительно говорит Мана.

— Ничего не поделать! На сегодня, ладно

Нэи подмигивает Мана.

Месть Ширасаки Сусуке свершится сегодня.

Мао-тян нельзя находиться в особняке во время подготовки.

— Ах, верно! Тогда сегодня я буду помогать в цветочном магазине. Ах, да, и Агнес-тян возьму с собой!

Сказала Мана, но

— Нет. Агнес ещё не готова к людным местам. Это также доставит неприятности работникам Нагисы.

— Ах, поняла.

Мана, убеждённая Кацуко, смеётся.

— У меня клубные мероприятия сегодня.

Мегу надевает униформу.

Она также тренируется в женском спортивном клубе вечером.

— Мисузу, а что насчёт твоих девочек?

Я спрашиваю Мисузу.

— Мы сходим в гости к дедушке. Я хочу увидеть его лицо.

Да, это немного волнительно.

— Мы вернёмся к ночи, я тоже хочу участвовать в деле.

Мисузу тоже будет мстителем.

— Мичи?

— Я страж Мисузу-сама.

Ну, это очевидно.

Эта парочка одета в ту же одежду, что и прошлой ночью.

— Вот, твоя одежда.

Кацуко протягивает мне корзину.

В ней моя школьная одежда.

— Ээ, а почему здесь школьная форма Они-тян?

Реагирует Мана.

— Если все не успеют вернуться к вечеру, то займись сексом с Мана и Рури-онээтян. Ах да, пусть Агнес присоединится к вам.

Хмм.

— Тебе не жаль других? Кроме того, у нас будет много работы сегодня, так что дай мне отдохнуть.

— Верно, прости.

— Мана, поклонись голышом!

Сказала Нэи.

— Ах, да.

— Нет-нет, не надо раздеваться. Мне придётся снова тебя одевать, да?

Я быстро останавливаю её.

— Ладно тогда!

14-летняя девочка в одном нижнем белье встаёт на колени.

— Они-тян, мне очень жаль!

Да, она полностью привыкла к этому.

— Прозвучало неискренне! В наказание ты сделаешь дуэт вместе с Мисузу, голышом!

Нэи улыбается.

— П-почему я?

Мисузу удивлена.

— Веской причины нет для этого. Я просто хочу увидеть дуэт Мана и Мисузу! Посмотрим. Песня «Yume wa Majolica Senorita». Удачной практики!

Yume wa Majolica Senorita?

— Я вообще не знаю эту песню!

Протестует Мисузу.

— В таком случае найди её в интернете, выступление будет завтра! Хорошо?!

Серьёзно, она просто так назначила Мисузу.

— Прости, Мисузу-онээтян.

— Ничего не поделать, давай попрактикуемся в свободное время.

Мисузу улыбается Мана.

— Грустно, если только вы двое будете выступать, тогда, путь Мегуми и Мичи тоже составят дуэт. И да, эта будет та же песня.

— Мы тоже?

Мегу и Мичи смотрят друг на друга.

— Да, конечно, это будет конкурс каверов Yume wa Majolica Senorita! Конечно, Рурико и я тоже будем участвовать! Теперь вы довольны?!

Сказала Нэи, но.

— Боже, в таком случае я тоже присоединяюсь. Я объединюсь с Рурико-сан, а Нэи составит дуэт с Эдди-тян.

Кто бы могу подумать, что Кацуко выберет её.

— А, Эдди?!

Нэи паникует.

— Но это японская песня!

— Боже, есть и английская версия.

Ч-что такое Yume wa Majolica Senorita?

— Хмм. Я думаю. Тогда Кацу-нээ тоже?

— Конечно, я тоже приготовлю эту версию! И даже сделаю косплей. В гардеробе особняка должен быть подходящий костюм!

— Аджапа!

Нэи сдалась.

— Я думаю костюм Сатурна подойдёт Рурико-сан!

— Ах, да. Принято.

Возможно Рурико боится этого, но у неё нет выбора.

— Мао вместе с Реи-тян?

Неуверенно спрашивает Мао-тян.

— Давай подумаем. Мао и Реика-онээсан будут судьями.

Отвечает Нагиса.

— Эх, это скучно!

— Ну да. Мы также спеть все вместе. Марго-онээсама, что думаешь насчёт этого?

Мисузу говорит с Марго-сан.

— Ну, просто, я плохо знаю японские песни.

Марго-сан неловко улыбается.

— А, но, если это будет Puri puri Mappurima.

Что?

— Что это?

Удивлённо спрашивает Рурико.

— Я не знаю, что это за песня, но Нэи говорила мне о ней. Когда я спросила можешь ли ты спеть японскую песню? Она ответила: «Если это Yuuki Puri puri mappurima, то я спою! На том дело и закончилось. Я не ошибаюсь?

Нэи, стоящая рядом со мной, смеётся.

— Я слышала, что это известная песня в Японии, но.

— Я не знаю такой.

— Не могу сказать точно.

— Я тоже не знаю.

— Никогда о ней не слышала.

— Я знаю лишь чуть-чуть.

Мисузу, Мегу, Рурико, Мана и Мичи качают головами.

— Я знаю её.

А?

— Я знаю её.

Все поворачиваются к Реика.

— Я слышала её от одноклассника в средней школе.

Так значит эта песня существует?

Yuuki Puri puri mappurima?!

— Тогда Марго-сан споёт её с Реи-тян. Мао-тян, Нагиса и я споём что-нибудь ещё.

Предложил я.

— Йо-тян! Клёво!

Нэи в хорошем настроении.

— Да, хорошо. Тогда Реика-онээсан пойдёт дуэтом вместе со мной.

Марго-сан улыбается.

— Хорошо.

Отвечает Реика, опустив взгляд.

Должно быть она представляет в голове множество вещей, которые сегодня произойдут.

— Мао-тян, что хочешь спеть? Мы споём вместе любую песню, которая тебе нравится.

Я спрашиваю Мао-тян.

— Надо подумать.

Ну, раз уж мы спрашиваем малыша, то скорей всего это будет детский стишок из киндера или песня из аниме по воскресным утрам.

— Идеальная версия крика (パーフェクト絶叫ヴァージョン)

Что?

— А, это.

Нагиса, ты знаешь эту песню?

Что это за «версия» такая?

— Да. Я думаю, мы прекрасно её споём!

М-Мао-тян!

— Мао любит эту песню.

— Мама тоже её любит!

— Тогда давайте споём её в скором времени?

— Мама, Папа и Мао будут петь вместе!

Мао-тян улыбается.

Ну, если Мао-тян довольна этим, то всё в порядке.

— А, как насчёт Сенсея?

С любопытством спрашивает Мао-тян.

— Кто будет петь с Сенсеем?!

Минахо-сан.

Эмм.

— Да всё хорошо! Сенсей будет петь вместе с Кёко-сан!

С улыбкой говорит Нэи.

— Верно, это может быть Amagi Goe или Tsugaru Kaikyou Fuyu Geshiki.

— А, Кацуко, разве репертуар Сенсея не Yukiguni или песни моряков?

Они относятся к традиционному жанру.

— Кёко-сан может петь традиционные песни?

Спрашивает Мисузу.

— Ах, в Бразилии есть японская диаспора, так что я не думаю, что она вообще ничего не знает об этом.

Сказала Марго-сан.

— Она пела мне японскую песню когда-то.

Сказала Нэи.

— Там ещё слова были такие: «9 делится на 3 и 10 делится на 3, но с единицей остатка, я не понимаю» или типа того.

— Это образовательная песня?

Спрашивает Рурико.

— Я не знаю. Она упомянула, что это песня из японской телепередачи, транслируемой в Бразилии.

— Ладно, не важно. Она легка на подъём, так что без отмазок споёт нам что-нибудь.

Сказала Марго-сан.

— Кстати говоря, а как насчёт Мисс Корделии и других.

Спросила Мана.

— Эти люди, возможно, артисты.

— Да, мы попросим их, так что они наверняка что-нибудь исполнят.

Верно.

Нам не о чем беспокоиться, полагаю?

◇ ◇ ◇

На Рурико одето вчерашнее микро бикини и комбинезон из магазина Нагисы.

Мана одета в юката с короткой юбкой, которое ей дала Кацуко.

— Если ты одета в юката, то оно должно соответствовать размеру тела.

Кацуко улыбается.

Агнес одета в синее.

Это какая-никакая одежда, пригтовленная для Агнес в подвале.

Ширасаки Сусуке тоже хочет, чтобы Агнес носила милое платье, я думаю.

Эдди.

Она носит комбинезон как Рурико.

Поскольку он не стесняет движений, он ей очень нравится.

— Она одета как Рурико?

— Да, у неё нет отличий в одежде, всё то же нижнее бельё и комбинезон.

Хммм, можно заметить очертания нижнего белья.

Ну, ничего не поделаешь.

— Окей, давайте позавтракаем.

Кацуко берёт инициативу и направляется в столовую.

Агнес испуганно оглядывается.

Она первый раз выходит из подвала, для неё всё вокруг новое.

Она со страхом смотрит в окно.

Мана, Рурико и Мао-тян оберегают её, так что, думаю, с ней всё будет в порядке.

Мы доходим до столовой.

— Занимайте свои места, Нэи и Мегу-тян, можете мне помочь?

— Кацуко-онээсама, я с радостью тебе помогу.

Мисузу и Рурико встают.

— Ах, всё в порядке, это напугает Агнес. Это нормально, что все люди, привыкшие к столовой, делают это сегодняшним утром.

Кацуко хочет показать Агнес как происходит завтрак.

Показывая, что они достают молоко и масло из холодильника.

— Всё нормально. Сейчас мы будем есть!

Мана держит руку Агнес.

Затем.

Я смотрю на девочек за столом.

— Что не так, Они-сама?

Рурико спрашивает меня.

— Да ничего, я просто смотрю на всех.

Позже Реика похитит меня и Юкино.

Нужно выбрать кого-нибудь ещё.

Давай подумаем.

Организаторы этого.

Марго-сан и Кацуко, конечно же, не могут пойти со мной.

— Эмм, может поджарим хлеб? Кто хочет добавки?

Нэи спрашивает всех.

Это редкий случай, когда Нэи не знает о плане.

Марго-сан не говорила Нэи о том, что у неё есть план.

— Так, чай готов, Мичи, пожалуйста, дай чашки.

— Конечно.

Мисузу и Мичи отправятся повидаться с Дедулей, так что не вариант.

— Йоши-кун, тебе больше нравится глазунья или взбитая яичница?

— Глазунья.

— Хорошо.

Мегу будет на клубном мероприятии.

— Мама, я хочу молока.

— Да, хорошо, Нэи-тян, можешь подать?

— Конечно!

Нагиса и Мао-тян будут в магазине, так что тоже не вариант.

Все чем-то заняты, варианты исчерпаны.

— Вот, салат.

— Нэи-онээтян, где соус?

— Ээ, может все сразу принесём? Или у кого-то есть индивидуальные предпочтения?

— Давайте смешаем их? Всех устраивают японские соусы?

Спрашивает Мана.

— Эдди спрашивает, что такое японский соус?

— Скажи ей, что он на вкус как соевый!

Но всё же.

Кого мне выбрать?

Я.

— П-Папа.

Агнес протягивает мне тарелку с тостами.

— Они сказали мне передать их тебе, десу.

Нэи подмигивает мне.

— О, спасибо, Агнес.

— Да, десу.

Агнес смущённо смотрит в пол.

Как и планируется, если мы собираемся покинуть особняк.

То я хочу показать Агнес окружающий мир.

Но Агнес будет чувствовать себя неловко с одним мной.

— Они-тян, яйца.

— Спасибо, Мана.

А Мана я не могу взять из-за Юкино.

В таком случае.

— Они-сама, что ещё будешь кушать помимо яичницы?

Нам нужна Рурико.

— Когда доедим есть мы отправим Мисудзу-тян и Мичи-тян на машине.

Сказала Марго-сан за завтраком

— Эмм, дом Коузуки-сан подойдет?
— Да, сегодня выходной, так что дедушка будет дома.

Ответила Мисудзу.

— Тогда я отведу Мегуми-тян в школу.

Сказала Кацуко-нээ.

— Вокруг дома слишком много неприятностей, так что я отвезу тебя на машине.
— Прости и спасибо.

Сказала Мегу.

— Нэи, можешь пойти с Кацуко-сан в школу и узнать, что с Минахо?
— Хах, я?

Она была удивлена предложением Марго-сан.

— Ну сама посуди, мне надо пойти в дом Коузуки, Кацуко-сан не сможет быстро вернуться в особняк, так ведь? А Реика-онээсан должна уже скоро пойти в магазинчик Нагисы-сан.
— Аа, тогда понятно, хочешь тоже пойти, Йо-тян?

Улыбнулась мне Нэи.

— Он должен остаться тут, ему еще об Агнес заботиться.
— Разве эта обязанность не на Мане с Рурико?

Запротестовала Нэи.

— Дай ему отдохнуть, он работал сверхурочно последние пару дней.

Встала между ними Нагиса.

— О, понятно, тогда я не буду доставлять тебе неприятности, Йо-тян! Мана, Рурико, не принуждайте его к сексу!
— Ладно, онээтян!
— Хорошо.

Ответили Мана и Рурико на реакцию старшей сестры Нэи.

— А, Реика-онээсан, раз уж такая хорошая возможность выдалась, я покажу тебе, как заходить и выходить из особняка. Думаю ты уже примерно знаешь как открывать ворота, наблюдая за тем, как это делала Нагиса, но как говорится, на всякий случай.

Непринужденно сказала Марго-сан Реике.
Это было обязательно решить до того, как приводить в действе план побега.
Реика не ответила.
Она до сих пор была в ступоре.

— Да. Наличие Реики-онээсан нам сильно помогает. Нам тут сильно не хватает взрослых людей.

Сказала Кацуко-нээ с глубоким смыслом.

— Я тоже взрослая! Я даже водить машины могу!

Сказала Нэи, но.

— Нэи, твое вождение слишком волнительное. У тебя ведь международные права, да? А японские дороги, достаточно забитые машинами.

Криво улыбнулась Марго-сан.

— Это не правда! Йо-тян, я же нормально вожу, да?!

Я был единственным, кто ездил машину, которую вела Нэи.

— Ну, да.
— Что это за ответ?!

Разозлилась Нэи.

— Следуя соглашению охранников нашей школы, учащиеся не должны получать водительские права, до наступления третьего триместра третьего года обучения. Потому, Нэи-сама, пожалуйста, ограничивайте себя.

Сказала Кацуко-нээ, занимающая пост директора в школе.

— Я же говорю, ничего страшного. В конце концов у меня образ напрочь отшибленной девчонки.
— Это должно было закончится, когда ты вновь вернула черный цвет волос!

Резко сказала ей Кацуко-нээ.

— С этого момента ты будешь влиять на их с Мегуми-тян репутацию, так что не делай глупостей. Или ты хочешь потерять возможность контактировать с ним и Мегуми-тян в школе?

Сказала Марго-сан, Нэи же ответила.

— Уууу, ладно, я буду контролировать себя. Я буду образцовой старшеклассницей.

Похоже, что теперь она воздержится от своих безбашенных действий.

— Умм, Нэи-онээсан.

Заговорила Мегу.

— У меня к тебе просьба.
— Какая?
Я бы хотела спокойно поговорить с капитаном Такешибой. Один на один.

Ах да, вчера же она хотела поговорить с нами о том, что нас гложет.

— Конечно же я не буду ей говорить все о Куромори. Я расскажу только мое отношение с Ширасакой Суске, то, что произошло с мамой и мной. И все.

Мегу была незаконнорожденной дочерью Ширасаки Суске, рожденной от изнасилования ее матери.
Которую потом оставили умирать.
После этого, Мегу отдали дальним родственникам дома Ширасака, где над ней в течение продолжительного времени издевались.

— Что думаешь?

Нэи посмотрела на Марго-сан.

— Я не против, но лучше получи разрешение Минахо.
— Я тоже думаю, что так будет лучше.

Сказали Кацуко-нээ с Марго-сан.

— Но, это ведь сэнсей, она и так слушает наш разговор, разве нет?

Слежка в особняке была частью повседневной жизни.
Хотя, без этой системы наблюдения.
Во время тирании Ширасаки Суске, девушки могли бы быть подвержены еще более жестоким условиям жизни.
Марго-сан и Кёко-сан могли остановить Ширасаку Суске и его дружков-извращенцев, до того, как они серьезно навредят девушкам.
Объединение школьной системы наблюдения и системы наблюдения в особняке было произведено после присоединения Минахо-нээсан к руководству.
На это так же повлияла и привычка Минахо-нээсан наблюдать за окружением.

— Может она и слушает, но лучше если ты спросишь ее напрямую. Потом просто спроси у нее, о чем тебе можно говорить, а о чем нельзя, а также о том, с чем тебе надо быть осторожной.

Сказала Марго-сан по-доброму.
Она очень хорошо понимает Минахо-нээсан.
Ну и конечно же она так же знакома и с системой наблюдения.
Потому Минахо-нээсан не знает о нашем тайном разговоре в душевой.
Марго-сан дотошный человек.
Она не совершит ошибки, даже когда обманывает союзников.

— Хорошо, я так и сделаю. Я тоже хотела бы поговорить с Минахо-сан.

Ответила Мегу на реплику Марго-сан с ободренной улыбкой.

— Тогда, Нэи-онээсан, можешь пойти со мной, поговорить с капитаном Такешибой?
— Почему я? Разве Йо-тян не будет лучше в этой ситуации?

Посмотрела Нэи на меня.

— Если я буду с ним, то на нас обратят внимание члены клуба. Так что, учитывая вчерашний инцидент, думаю будет лучше, если со мной пойдет Нэи-онээсан.

После того, что произошло прошлой ночью, лучше нам не провоцировать клуб легкой атлетики лишний раз.
Кроме того, Нэи показалась перед капитаном Такешибой во время тех неприятностей с членами клуба легкой атлетики.

— Понятно, тогда будет лучше пойти мне. Тем более, что я была одноклассницей с Такешибой-сан. Принято! Я с удовольствием схожу со своей младшей сестренкой!

Ответила Нэи, улыбаясь.

— Тогда, Мегуми-тян и остальные пойдут раньше. Ты же хочешь поговорить с Минахо до начала клубных занятий, да? И потом Нэи сходит с тобой, чтобы увидеться с Такешибой-сан.
— Да, план именно такой, Марго-онээтян!

Короче говоря.
Мегу и Нэи будут находиться на площадке, когда у Мегу начнутся клубные занятия.
Кацуко-нээ отвезет этих двоих в школу, а потом пойдет встретится с Минахо-нээсан.
В это время, Марго-сан отправит Мисудзу вместе с Мичи в дом Коузуки.
Единственными членами старшей группы в особняке будет только Нагиса.
В это время Реика должна осуществить план побега.
Я посмотрел на нее.
Та попивала чай, смотря в стол.

— Что такое, реи-тян? Ты совсем не ешь.

Обеспокоенно спросила Мана.

— А, все в порядке, не волнуйтесь обо мне.

Сказала Реика тихо.
Учитывая, что должно вскоре произойти, это было хорошо.
Минахо-нээсан должна будет беспокоиться о том, серьезная это ситуация или нет, уже после всего этого.
Нет, даже сейчас, Минахо-нээсан должно быть беспокоится о ситуации Реики.
Однако, она не собирается делать что-нибудь серьезное, как например похитить меня и Юкино и сбежать из особняка.
У Реики просто нет мотива это делать.
Если она не хочет оставаться с нами, то она сбежит в одиночку.
В первую очередь брать меня с Юкино в заложники будет лишь бессмысленной тратой сил.
Да и у нее нет резона пытаться это делать.
Реика ничего не хочет получить от Минахо-нээсан.
И самое важное, она – член элитного отряда охранного агентства Коузуки, так что Реика просто не сделает чего-то подобного.
Потому это заставит Минахо-нээсан меньше волноваться.

— Тогда идите готовьтесь, Мегуми-тян, Нэи.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мисудзу-сан и Мичи тоже, нам скоро идти.

Марго-сан начала действовать.

— И да, Реика-онээтян, пошли в гараж, я расскажу тебе о машинах.

И тут, Реику забрали в гараж.

◇◇◇

— Данна-сама, я пойду, мы вернемся к вечеру.

Сказала мне Мисудзу у входа в особняк.
Все те, кто были в обеденной комнате спустились сюда.
Мана и Рурико держали Агнес за руки.
Эдди так же шла за нами.

— Угу, позаботься о дедуле.

Сказал я, Рурико хотела что-то добавить.

— Не беспокойся, я узнаю, что с Ёшико-сан.

Сказала Мисудзу, предугадав, что та хотела сказать.

— Угу, спасибо, Мисудзу-онээсама.

Рурико поклонилась.

— Мичи, позаботься о Мисудзу.
— Конечно.

Мичи вначале поклонилась мне, а потом начала что-то говорить Эдди на английском.

— Скоро увидимся, данна-сама.
— Ага.

Я поцеловал Мисудзу.

— И Мичи!
— Хорошо.

Я так же поцеловал Мичи.

— Будьте осторожны.
— Ага.

Они открыли входные двери.
Перед входом уже стояли Mazerati Марго-сан и Benz Кацуко-нээ.
Реика управляла красной машиной Нагисы.
Мисудзу и Мичи ехали на заднем сиденьем Maserati.

— Марго-сан, будь осторожнее.
— Ты тоже. Приглядывай за особняком.

Улыбнулась она мне с водительского сиденья.

— Если из особняка выедет сразу три машины, то наше окружение не поймут откуда взялась третья машина, так что Реика-онээсан пойдет позже, ладно?

Она должна была услышать этот разговор, с водительского сиденья своей машины, но она никак не отреагировала.

— Хорошо, поняла.

Вместо Реики ответила Нагиса и улыбнулась.

Вруууууу!

А потом синяя Maserati стартовала.

— Ну ладно мы следующие!

Нэи, одетая в свою школьную форму, обняла меня.
А после страстно поцеловала в губы.

— Хихихи, пока что все, продолжим позже, Йо-тян!

Она засмеялась и села в Benz Кацуко-нээ.

— Йоши-кун.

Мегу ждала моего поцелуя.
И я поцеловал ее.

— Еще раз.

Она была удивительно жадной.

— Ннн!
— Хихи, спасибо.

Мегу покраснела.

— Мне зайти за тобой потом?
— Нет, тебя ждет трудный день, Йоши-кун, так что не волнуйся обо мне. Я приду сразу же после тренировки!

Мегу согласилась заняться сегодня сексом перед ее отцом.
Нет, не так, она ведь тоже одна из мстящих Ширасаке Суске.

— Эй, хорош уже липнуть, пошли!!

Поторопила ее Нэи.

— Ладно, Йоши-кун, я пошла.
— Хорошо, будь осторожнее и удачи с Такешибой-сан.
— Угу.

Мегу села в машину.

— Тогда ты позаботься об остальном, я проведаю оджоу-сама и вернусь, где-то через час.

Кацуко-нээ подмигнула мне.

— Будьте осторожнее там.
— Ты тоже.

Сказав это, Кацуко-нээ завела машину и поехала.

— Эмм, а насколько нам надо задержаться с выездом?

Спросила Нагиса.
Эмм.
Машина Марго-сан направляется к дому Коузуки, так что расстояние отсюда – не проблема.
Машина Кацуко-нээ направляется в школу, чтобы встретиться с Минахо-нээсан через подземный туннель, так что это не займет больше десяти минут.
Потом Мегу поговорит с Минахо-нээсан и пойдет в клуб на занятия вместе с Нэи, это еще минут десять.
Я не хочу, чтобы Мегу или Нэи знали о том, что меня и Юкино похитят.

— Не уверен, но как минимум 20 минут?

Ответил я Нагисе.

— Давай ка посмотрим, во сколько ты должна прийти в магазин?

Это немного беспокоит.
Реика не сможет отправить Нагису и Мао-тян.
Возможно ее сопровождающей сегодня будет Кёко-сан, которая сейчас в школу.
Кацуко-нээ будет находиться при Минахо-нээсан, чтобы заботиться о ее психологическом состоянии.

— Я попросила Миюки приготовиться к сегодняшнему утру, так что мы можем сделать это до открытия магазина.

Миюки-сан – это одна из продавщиц в магазине Нагисы.
Тогда оно м не успеем, даже если Кёко-сан вернется со школы и уедет.

— Я хочу поиграть с Агнес в саду.
— О, это хорошая идея.

Я поглядел на Агнес, которая была зажата между Рурикой и Маной.

— Агнес, пошли вместе.

Она была напугана.

— Ничего страшного, Агнес-тян.
— Мы же тут ради тебя.

Они улыбнулись для Агнес.

— Агнес-тян, почему тебе так страшно?

Спросила Мао-тян озадаченно.

— Это первый раз, когда она вышла на улицу.

Сказал я, присев и посмотрев в глаза Мао-тян.

— Так ведь, Агнес-тян?

Мао-тян посмотрела на нее.

— Потому, Мао-тян скажи Агнес, что становится не страшно, когда мы вместе.

Сказал я, Мао-тян же ответила.

— Агнес-тян! Тебе нечего бояться! Ведь с нами папа! Хехехе!

Сказала она и Агнес стала менее напряженной.

— Агнес, пошли.

Я понес ее на руках.

— Ах, это так мило, Мана тоже так хочет.

Сказала она.
Я посмотрел на нее.
Угу, поскольку она была маленькая, то все должно быть нормально.

— Хорошо, но позже.
— Тогда отнеси меня на руках в постель, когда мы в следующий раз сексом будем заниматься, онии-тян!

Я всегда об этом думал, но.
Эта моя секс-рабыня раздает слишком много указов.
Ну да ладно, кого бы это беспокоило, мило же.

— Хорошо, обещаю.
— Эхехе! Ура!

Я повернулся к коридору особняка перед тем как выйти.
Приёмная, в которой была заперта Юкино находилась там.
Она была не так далеко от входа.

— Пойдем?

Я вышел из особняка вместе с Агнес.
Мао-тян, Нагиса, Мана, Рурико и Эдди последовали за мной.

— Хорошая сегодня погода. Тепло и приятно.

Сказала Нагиса.
Майское солнце светило в синем небе.

— Онии-тян, на лужайке так хорошо!

Пригласила нас Мана.

— Хорошо.

Агнес цеплялась за меня с обеспокоенным видом.

— Эй, нет нужды бояться!

Улыбнулась Мао-тян Агнес.

— Ага, Агнес-тян, сегодня такая хорошая погода.

Рурико тоже.

— Ох, лужайка тут идет аж до дворика.

Сказала Мана.

— Что-то н етак, Мана-сан?

Спросила ее Рурико.

— Н-ну понимаешь, первый раз, когда Йо-тян насиловал меня, был как раз на лужайке в заднем дворике! Да, онии-тян?

Сказала Мана с улыбкой.

— Первый раз был на улице?

Рурико была удивлена.

— Ага, давай это повторим!

Ну, Мана, нет.

— Делать это на улице заставляет твое сердце двигаться по-настоящему! Тогда я действительно почувствовала, будто онии-тян отымел меня! А, Рури-онээтян, тебе ведь тоже такое нравится, да?
— Мне?
— Да, только представь, заниматься сексом с ним на улице.
— Но мы же будем все в грязи.
— Это лучшая часть!

Улыбнулась Мана.

— Там нет выбора, кроме как испачкаться в грязи. Если будешь стоять, то подними одну ногу, или можно делать это просто сзади, раком.

Н-Нагиса?!

— Ну да, приятно вдыхать запах свежей растительности. Есть в этом некое чувство облегчения.
— Вот значит как?

Рурико посмотрела на меня.

— Может мне тоже стоит попробовать, онии-сама?

А-ага.

— Мама, а о чем ты говоришь?

Спросила Мао-тян.

— Эмм, ну…
— Это взрослый разговор?

Спросила Мао-тян, смотря на свою маму надувшись.

— Мао ненавидит взрослые разговоры!
— Ах, извини, Мао-тян, мы больше не будем говорить о том, что ты не понимаешь!

Нагиса извинилась, поглаживая Мао-тян по голове.

— Правда?
— Да. Ладно, давайте посидим на лужайке! Агнес-тян тоже, присоединяйся.

Сказала Мана Агнес, которая лежала у меня в руках.

— Ах, подожди минутку, Мана-тян. В машине есть покрывало. Давайте лучше посидим на нем.

С этими словами Нагиса отправилась к своей машине.
Реика сидела на водительском сиденье.
Перед тем как достать покрывало, Нагиса что-то сказала Реике.
А потом, она сразу вернулась.

— Вот, спасибо, что дождались.

Это было покрывало для детей с собачками.

— Спасибо, Нагиса-сан, Агнес-тян, идите сюда!

Мана пригласила Агнес.

— Папа.
— Все в порядке. В этом нет ничего страшного.

Я уложил Агнес по соседству с Маной.

— Д-дорогой, не тут, лучше ее положить в тени под деревом.

Сказала Нагиса

— Почему? Солнце ведь теплое и приятно?

На лице Маны появилось сомнение, но.

— Находиться под прямыми лучами солнца не так уж полезно, именно поэтому.

Ох точно, Агнес ведь всю жизнь прожила в подвале.
Она была только под солнцем, проходящим через окно под потолком.
Ее кожа была более бледной, чем у Маны с Рурико.
Даже учитывая, что она наполовину иностранка, ее кожа слишком бледная.

— Подожди-ка, думаю у меня есть шляпа. Ультрафиолетовые лучи вредны для глаз. Так что, Мао, ты тоже надень ее!

Нагиса снова пошла к машине.
Хах, Реика вышла из автомобиля.
У нее в руках был планшет, который она читала стоя?

— Ладно, думаю эта достаточно большая.

Нагиса надела на Агнес шляпу с широкими полями.
У такой стильной соломенной шляпы вроде есть официальное название, разве нет?
Мао-тян тоже носила похожую соломенную шляпу.

— Да, так лучше.
— Нагиса ты всегда ее носишь?
— Да, когда солнце яркое. Ультрафиолет – враг нашей кожи.

О, понятно.

— Тогда давайте все поиграем немного с Агнес.

Сказал я.

— А, да, Мао-найдет четырехлистный клевер для Агнес-тян!

Сразу же подскочила Мао-тян.

— А, подожди, Мана пойдет с тобой!
— Хорошо, иди, я посижу с Агнес-сан.

Агнес и Рурико остались на покрывале.
Тем временем Мао-тян с Маной разделились в поисках клевера.

— Хах, а где Эдди?
— Она вон там, дорогой.

Поглядев в направлении, куда указывала Нагиса.
Эдди принимала боевые стойки, находясь напротив дерева в саду.

— Рурико, скажи ей не ломать деревья.
— Хорошо, онии-сама.

Рурико умеет свободно говорить на английском.
Эдди что-то ей ответила.

— Она сказала, что все в порядке и она просто взаимодействует с деревом.
— Взаимодействует?

После этого Эдди повернулась к дереву и вытянула руку.

— Думаю она пытается почувствовать Ци дерева?

Сказала Рурико.
Ну, если это тренировка, то все в порядке.
Тогда об Эдди теперь можно не волноваться.
И тут.

— Нагиса, оставайся тут.
— Угу, я знаю.

Она улыбнулась мне.
Нагиса тоже присоединилась к плану Марго-сан и Кацуко-нээ.
Я посмотрел на Реику.
Она сидела на крыльце у входа, читая что-то на экране.
Я подошел к ней.

— Нагиса-сан рассказала мне.

Сказала Реика, не отрываясь от экрана.

— Агнес-тян вышла из особняка, а ты все еще в своем панцире.

Реика.

— Этот план – полный бред.

Она читала план Марго-сан, как и ожидалось.

— Но это интересно. Подходит для стиля дома Куромори.

Она подняла свой взгляд от экрана.
И посмотрела на меня с серьезным видом.

— Ты действительно думаешь, что это будет нормально, если я присоединюсь к вашей семье?

Я

— Ты уже слишком поздно задаешь этот вопрос. Ведь ты уже член нашей семьи.

Объявил я.

— Все что осталось, так это решить тебе Реи-тян, чего ты хочешь?

Да, Реика должна решить это сама.

— Я не знаю. Не знаю, но…

Заговорила она.

— Все беспокоятся обо мне от чистого сердца. То, что вы даете мне возможность тут жить, делает меня счастливой.
— Тогда.
— Но я не могу так продолжать. Я не Агнес-тян.

Реика.

— Я уже взрослая. Я не хочу, чтобы мне разрешали оставаться. Я хочу быть нужной!

Потом, она крепко ухватилась за планшет.

— Я ведь нужная, да?
— Да, все верно. Именно поэтому Марго-сан доверила этот план тебе, Реи-тян.

Она подняла свой взгляд на меня.
Я так же посмотрел ей в глаза.
Я не отводил взгляда.
В ответ сердцу Реики.

— Тогда, Я исполню свой долг!

Красавица в мужском костюме поднялась.

— Держи это.

Реика протягивает мне планшет.

— Фунуу!

Затем она бьёт по асфальту у входа.

— Фудзимия Реика отправляется на войну!

Отправляется?

— Тоаааааа!

Реика готова. Она кричала для поднятия боевого духа и вернулась в гараж в мгновение ока.

Да, она в отличной форме.

— Что происходит с Реи-тян?

Мана подходит ко мне с удивлением.

— Да я тоже не знаю.

Если я посмотрю инструкции Марго-сан на планшете, то я пойму, что делает Реика, но.

Ну, лучше бы мне смотреть.

Я не очень хорош в актёрской игре.

Если Минахо-сан наблюдает за нами, то я не смогу её обмануть.

В любом случае, нужно просто быть готовым.

В настоящее время я возвращаюсь к списку дел Агнес.

— Она наконец-то начала двигаться.

Нагиса шепчет мне.

— Можешь покинуть особняк со мной.

Да. Реика готова похитить нас.

Нагиса останется здесь пока Кацуко и Кёко-сан не вернутся в особняк.

А также отчитается Минахо-сан.

— Когда выберетесь на улицы, купите обувь для Агнес.

Нагиса заботится о ножках Агнес.

— А, да, конечно.

У Агнес, которая всё это время находилась в подвале, есть одежда, но нет обуви.

Ширасаки Сусуке одевал Агнес как свою собственную куклу.

Но Агнес не давали обувь.

Поэтому Агнес была одета в тапочки, когда мы шли из подвала.

От входа, через сад, до этого места я несу её на своих руках.

Сейчас Агнес стоит босиком.

— Ей нужна обувь, чтобы ходить самостоятельно.

Агнес смотрит на меня с любопытством.

— Давай, Агнес. Я понесу тебя.

— Да, Папа.

Агнес цепляется за меня.

Кажется, ей нравится быть на руках.

Хорошо, я могу нести Агнес куда угодно.

— Они-сама?

Рурико подходит ко мне.

— Что должно произойти?

— К сожалению, я сам не знаю.

Я передаю планшет, который дала мне Реика, Нагисе.

— Я удалю этот файл. Реика-онээсан должна была всё это запомнить.

Нагиса включает планшет и занимается делом.

Реика получила образование, как высшая элита службы безопасности Кудзуки.

Ну, всё будет хорошо.

Слышен звук двигателя.

Затем Реика выходит из горожа с белым фургоном Марго-тян.

— А, почему? А как же машина Нагиса-онээсан?

Кричит Мана.

Да, распорядок таков: Реика забирает Нагису и Мао-тян и отвозит их в цветочный магазин.

Красная машина Нагисы уже подготовлена для перевозки, потому нет необходимости брать новую машину из гаража.

Но, если мы используем машину Нагисы в нашем плане, то у неё будут проблемы.

— Это личная машина Марго-тян, видишь?

Нагиса шепчет мне по секрету.

— Кроме того, это машина для операций, поэтому только в этой машине отключена система наблюдения Минахо.

А?

— Минахо-сан всегда передаются данные о перемещении наших машин. Но смотрите, этот белый фургон используется для маскировки, верно?

О, это Маруко Принтинг или Маруко энтертеймент.

Сейчас на нём уже нет наклейки компании.

Он выглядит как простой белый фургон.

— Если вдруг случится такое, что до машины доберётся противник, ты сможешь быстро убрать систему связи.

Ох, в случае опасности Марго-сан сможет вытащить оборудование и свалить.

Всё это означает, что Марго-сан уже вытащила систему связи, находясь в гараже.

— Если ты поедешь с ней, то Минахо-сан не будет знать, где вы.

Так вот зачем нам белый фургон?

Звук тормозов.

Белый фургон останавливается перед входом, затем с водительского места выходит Реика.

— Простите!

Она достаёт трость, которой уже орудовала не так давно, затем.

Реика бежит в особняк.

— Ч-что происходит?!

Мана удивлена.

— Киееееййй !

Догааа! Бакибаки!

Из особняка доносятся звуки разрушений.

Реика выбивает дверь в комнату, где находится Юкино.

— Ч-что!? Что с тобой?!!!

Крик Юкино эхом разносится по коридорам.

— Мы уходим отсюда!

Сказала Реика.

— У-уходим, что?!

— Не задавай вопросов!

Дока, баки!

Дога! Баша! Гаруруру!

…Реика, что!?

Звуки яростного разгрома продолжаются некоторое время.

Эта комната полностью разгромлена.

В итоге.

— Хаа, хаа, хаа.

Реика появляется во входной двери будто с того света.

Реика ужасно возбужденна.

Она быстро дышит.

На её левом плече лежится Юкино, потерявшая сознание.

А в правой руке, конечно же, её боевая трость.

— Ч-что ты делаешь, Реи-тян!

Кричит Мана.

— Этот человек наш враг! Она должна быть изолирована!

Я знал это.

Она должна была взбунтоваться, когда дело дошло до Юкино.

— Ууу, ууу, Ууу, заткнись!

Реика подошла к фургону и засунула вырубившуюся Юкино в заднюю часть.

— Что ты делаешь! Эй, Реи-тян!

— Ох, ох, ох.

Похлопав себя по лицу, Реика кое-как смогла заговорить.

— Я-я не скажу!

— Что?!

Мана в шоке.

— Я не скажу тебе! Я не скажу тебе!

— Р-Реи-тян???

Затем Реика указывает тростью на меня.

— Ох, ох, ох.

Ей трудно говорить.

— Они-чама!

Ты зовёшь меня Они-чама в такой ситуации?

— Нет, нет, нет.

Нет?

— Залаааааазь!!!

О-ох!

Залазь в машину, да?

— Е-если ты не залезешь, то я изобью всех!

Реика размахивает своей тростью.

— Я-я всех побью!!!

Ээ.

— П-Папаа.

Агнес перепугалась из-за обезумевшей Реика и вцепилась в меня.

— Всё нормально. Всё нормально.

Я крепко обнимаю Агнес.

— Ну, тут такое дело. Можно взять Агнес с нами?

Спросил я. Реика

— Кё, кё, кё.

Кё?

— Можно.

Ах, понятно.

— Реи-тян такая забавная! Бачи Гуу!

Кричит подбежавшая Мао-тян, не знающая о плане, глядя на возбуждённую Реика.

— Мао, нет! Иди сюда.

Нагиса зовёт свою дочь.

— А, почему?

— Просто иди сюда, я куплю тебе книжку с картинками позже.

— Эм, Мама!

Мао-тян поворачивается и бежит к Нагисе.

Мао-тян прыгает на Нагису и крепко обнимает.

— О-О-Они-чама!

Реика обращается ко мне после паузы.

— З-залазь, в, машину, п-поторопись, Р-Реи-тян хочет быть вместе.

Хмм.

— Рурико, мне будет трудно заботиться об Агнес одному, поэтому пойдём.

— Да, Они-сама.

Рурико немедленно отвечает с серьёзным видом.

— Реи-тян, ты ведь разрешаешь?

— Р-Р-Разрешаю!

Успокойся, Реика.

Сделай глубокий вдох.

— Ох, в таком случае я тоже пойду с вами!

Мана говорит мне.

— Что-то странное творится с Реи-тян, это опасно, Они-тян!

Да, Мана не знает о плане и смотрит на Реика как на обезумевшую.

— Я как-нибудь разберусь с этим.

Я говорю Мана.

— В любом случае, ты должна сообщить Минахо-сан и происходящем, а также позаботиться о Нагисе и Мао-тян.

— Но.

— Я могу положиться только на тебя, Мана.

Я смотрю в глаза Мана.

Мана целует меня.

— Хорошо, но возвращайся поскорее.

— Да, мы вернёмся к вечеру.

Я пообещал Мана.

— Ээ, Папа, куда ты уходишь?

Мао-тян смотрит на меня.

— Ну, я отлучусь ненадого.

— Тогда Мао пойдёт с тобой!

Кричит Мао-тян, а Нагиса обнимает её.

— Нет, Мао остаётся с Мамой.

— Тогда Мама пойдёт с Папой тоже.

Мао упорствует.

— Боже. Ты ведь знаешь, что Мама должна пойти в магазин, не так ли? Если Мама не будет работать, то Мао и Маме будет не на что купить еду.

— Ухх.

Я

— Мао-тян, я куплю тебе подарок.

— Правда, Папа?!

— Да, я обещаю, так что останься с Нагисой.

— Тогда я буду ждать с Мамой.

Хорошо, Мао-тян успокоилась.

— П-п-п-поторопитесь и залазьте! Б-б-быстрее!

Реика поторапливает нас.

— Д-да, Рурико, пожалуйста.

— Да.

Я держу Агнес и залажу в фургон вместе с Рурико.

— Они-тян.

— Мана, всё нормально, позаботься об остальном. Кстати, не сообщай Мегу. Мы закончим до того, как она вернётся с клубного мероприятия.

Я не хочу, чтобы она сбегала со своих занятий.

— Да.

— В любом случае, свяжись с Минахо-сан, Кацуко и Марго-сан и посоветуйся с ними. Нагиса знает, как с ними связаться.

— Поняла. Береги себя.

Затем Мана смотрит на Реика.

— Реи-тян! Мана не простит тебя, если ты сделаешь что-нибудь Они-тян, Рури-онээтян или Агнес-тян!

Мана.

Прости.

— Если ты задумала что-то плохое, то сделай это с Юкино-сан! Над этим человеком можно издеваться!

Что ты имела ввиду?

Я знал это. Я знал, что не брать с собой Мана – это отличное решение.

В любом случае, её враждебность к Юкино слишком сильна.

— К-конечно!

Реика снова неловко отвечает.

Мы сидим на заднем сиденье.

«ЛАЛАЛА»

Приходит Эдди, напевая песню.

Дерьмо.

Я забыл про Эдди.

— Вафун?

Эдди замирает, глядя на напряжённую ситуацию.

Э-это плохо.

Если Мана спровоцирует Эдди.

То завяжется серьёзная драка с Реика.

Затем.

Эдди говорит что-то с улыбкой.

Затем Рурико отвечает ей на английском.

Эдди кивает и снова что-то говорит.

Затем она подходит к фургону.

— Рурико, что ты сказала?

Спросил я.

— Эдди спросила куда мы едем.

— Д-да.

— Тогда я ответила: «на море».

— Почему море?

— Это просто приманка.

Эй, Рурико?

— Затем Эдди сказала, что никогда не видела японское море и поедет с нами.

Ох.

Затем Эдди садится на пассажирское место.

— Они-тян!

— Нет, ничего не говори, Мана.

Я настраиваю себя.

— В таком ситуации, я думаю будет полезно иметь Эдди с нами.

Мана похоже расчитывала, что Эдди попробует утихомирить сумасшедшую Реика.

— Хорошо, берегите себя.

Затем она говорит на английском.

— Мана-сан попросила Эдди защищать Они-сама и нас.

Эдди кивнула, а затем помахала рукой Мана и Мао-тян.

— Реи-тян, все на месте.

Я говорю Реика.

— Эх, ах, ха, ууууух.

Реика ведёт себя подозрительно.

— Возьми себя в руки, Реика!

Сказал я, удивив Реика.

— Д-да, мы выезжаем.

Она садится на водительское место.

— Мана, Нагиса, Мао-тян.

Я обращаюсь к ним из окна машины.

— Всё нормально. Позаботьтесь об остальном.

Нагиса, которая в курсе этой операции с похищением, говорит мне.

— Они-тян, береги себя.

Мана выглядит обеспокоенной, я отвечаю ей улыбкой.

— Папа, не забудь сувениры!

Мао-тян улыбается.

◇ ◇ ◇

Белый фургон выезжает.

— Рурико, пригнись.

— Да, Они-сама.

Двор находится под наблюдением службы безопасности Кудзуки.

Они все знают лицо Рурико.

Если они заметят дочь Кудзуки в машине, то они, конечно же, последуют за ней.

— Этого достаточно?

Рурико наклоняется и прячется за сиденье, а я прикрываю её одеялом.

— Реи-тян, ты ведь знаешь, как открыть ворота?

Я спрашиваю. Реика

— Д-да, М-Марго-сан научила меня р-раннее.

Она всё ещё заикается.

Реика сильно волнуется.

— Успокойся, покажи уверенное лицо людям из службы безопасности Кудзуки. Если они увидят Реика за рулём, то ничего не заподозрят.

— Д-да.

Белый фургон останавливается перед железными воротами.

Реика действует с оборудованием как учили.

Железные ворота открываются.

— Ах.

Перед особняком меньше машин службы безопасности Кудзуки и полиции, чем обычно.

У них только по одному седану, припаркованному с каждой стороны.

Ох, я понял.

Они последовали за машиной Марго-сан, в которой была Мисузу, а затем за машиной Кацуко, едущей в школу.

Теперь здесь остались только две.

— Реи-тян, поприветствуй их.

— Привет!

Реика проезжает мимо машины службы безопасности Кудзуки и приветствует их.

Ребята здороваются в ответ.

Полиция наблюдает за происходящим.

Короче говоря, они думают, что эта машина принадлежит службе безопасности Кудзуки.

— К-к-к-к-куда мы поедем?

Реика спрашивает меня.

Если повернём направо, то в школу.

Реика «бежит» из особняка.

Поэтому ей не следует ехать по пути в школу, где находятся Минахо-сан и остальные.

Поэтому.

— Поехали налево.

— Д-да, да!

Реика сворачивает налево и давит на газ.

— Агнес-тян, всё хорошо. Здесь нечего бояться.

Рурико выбирается из-под одеяла и говорит с Агнес на моих руках.

— Рурико, ты.

— Да, Они-сама?

Спокойная улыбка Рурико смущает меня.

— Тебе не кажется это странным?

Дикое поведение Реика.

Сначала она забрала Юкино из запертой комнаты, а потом попросила нас сесть в машину.

И при этом.

Когда мы выехали за ворота, я указываю Реика куда ехать.

— Должна быть причина для этого, я думаю.

Рурико улыбается мне.

— Ну, да.

— В таком случае Рурико не будет ничего говорить. Я просто буду следовать за Они-сама.

Рурико

— Кроме того, я почти всё поняла по действиям Эдди.

А?!

— Если бы Фудзимия-сан действительно взбунтовалась против нас, то её разум был бы свирепым. В таком случае Эдди-сан так бы не улыбалась.

Ах, она быстро догадалась о фарсе.

— Мао-тян тоже не испугалась Фудзимия-сан.

Верно.

— М-мне жаль!

Рурико, сидящая за рулём, опускает голову.

— Я думаю, Куромори-сама уже обо всём догадалась.

Рурико, это была игра, чтобы привлечь внимание Минахо-сан.

— Нет, всё в порядке. Если она думает, что Реи-тян действительно предала нас, мы не будем знать о последующих действиях Минахо-сан.

Минахо-сан использует все свои ресурсы и связи, чтобы найти эту машину.

Она бы точно использовала все возможные средства.

— Вместо этого мы хотим достичь состояния ситуации, в котором не понятно где ложь, а где правда. Мы хотим вынудить Минахо-сан беспокоиться какое-то время.

Если есть подозрение на обман, то Минахо-сан не будем связываться с подпольным обществом.

— Однако, пока Юкино с нами, Минахо-сан не сможет успокоиться.

Все дочери Ширасаки Сусуке должны быть изнасилованы перед его глазами.

Это кульминация плана мести Минахо-сан.

Особенно Юкино, любимая дочь Ширасаки Сусуке.

Без Юкино план мести не будет работать.

— Но зачем всё это?

Рурико смотрит на меня.

— Ну, понимаешь, я и сам до конца не знаю. Это всё план Марго-сан, цель которого заставить Минахо-сан отвлечься на наши поиски до вечера.

— До вечера?

— Да, мы вернёмся к ночи.

Месть Ширасаки Сусуке пройдёт по расписанию.

— Я понимаю, но когда у нас есть чёткий план, то зачем нам все эти хлопоты?

Ну.

— Минахо-сан сказала мне, что если мы не избавимся от него сегодня, то его сердце разобьётся. Месть инвалиду её не успокоит, так что будет бессмысленно мстить после этого.

Я глажу голову Агнес.

Лучше не произносить имя Ширасаки Сусуке в присутствии Агнес.

Агнес смотрит на моё лицо.

— Это так? Десу?

— Да. Всё случится вечером. Я сказал им подождать нас.

Я хочу раскрыть сердце Агнес.

Ах.

Я осознал одну вещь.

— Папа.

— Да, Агнес. Всё в порядке. Ты не замёрзла.

— Нет, Папа со мной, так что мне тепло.

Минахо-сан хочет увидеть жёсткое изнасилование Агнес перед Ширасаки Сусуке.

Ужасное изнасилование, которое заставит Агнес рыдать.

Потому что Ширасаки Сусуке изнасиловал её в том же возрасте, что и Агнес сейчас.

Но страдания от изнасилования Мана.

Я знаю, что не хочу совершать это.

Минахо-сан дала мне время, чтобы раскрыть сердце Агнес. Она подождёт.

Нээ-сан держит своё сердце холодным.

— Поэтому Нээ-сан уединилась в школе прошлой ночью.

Она не хотела видеть, как я нежно касаюсь Агнес.

Потому она покинула особняк.

Вместо этого она приблизилась к Ширасаки Сусуке, окончательно разжигая пламя ненависти для сегодняшней мести.

Волнуясь за Минахо-сан, Кёко-сан составила ей компанию прошлой ночью.

Марго-сан спланировала это похищение.

Нет, я не вижу всю картину плана Марго-сан.

— Я понимаю, что если бы Минахо-сан была внимательна как обычно, то этот план не сработал бы.

Разум Минахо-сан расшатан из-за мести.

По причине: «я не хочу видеть слишком много» её наблюдение за моим взаимодействием с Агнес было никакущим.

План Марго-сан сработал.

— В любом случае, я думаю, что Реика отлично подошла на роль организатора. Минахо-сан не может понять, что у Реи-тян на уме.

— Да я сама не понимаю.

Говорит Реика.

— Всё в порядке. Это как раз то, что нужно.

Почему Реика сделала это? Реика сама не знает, поэтому Минахо-сан будет отчаянно обдумывать это.

Это будет полезно для разума Минахо-сан, который только и думает о мести.

— Да, без Реи-тян план бы не удался. Как и ожидалось от Марго-сан, она сделала отличный выбор.

Я искренне считаю, что это прекрасно.

— Я была полезна?

Реика смотрит через зеркало заднего вида и спрашивает.

— Да, конечно! Реи-тян!

— Тогда я рада.

Реика счастлива.

— Но, в таком случае, выбор Они-сама тоже потрясающий.

А, Реика?

— Помимо Ширасаки Юкино-сан и Они-чама в качестве заложников, Агнес-тян, к которой Куромори-сама проявляет большой интерес, Рурико-сама из дома Кудзуки и даже Мисс Эдди! Куромори-сама несомненно сбита с толку этой комбинацией.

Д-давайте соберёмся с мыслями.

Во-первых, Агнес.

Агнес покинула особняк, что определённо наведёт Минахо-сан на различные мысли.

Она никогда не покидала особняк до этого.

Следующая, Рурико, похищение дочери Кудзуки не даст Минахо-сан делать поспешных решений.

Если дела пойдут плохо и Рурико пострадает, это вызовет гнев Дедули.

Затем, Эдди.

Обычно, я бы никогда её не взял.

Она как бомба. Мы не знаем, что она будет делать.

— Да, я тоже впечатлена, Они-сама такой храбрый человек!

Рурико говорит мне с улыбкой.

Да, правда, контингент тут довольно опасный.

В дополнение к этому Реика, которое может что-то учудить.

А ещё девочка позади, лежащая без сознания.

Реика, Агнес, Рурико, эдди.

И Юкино.

Смогу ли я совладать с этим?

— Они-сама, что не так?

Я не могу сказать ей, что дрожу от волнения.

— К-кстати, Они-чама.

Спрашивает Реика с водительского места.

— А куда мы должны ехать?

Ах.

— Марго-сан давала какие-либо инструкции?

Я не читал инструкции.

— Нет, ничего определённого. Мне сказали слушаться Они-чама.

— Тогда на море.

Сказал я.

— Море?

— Да, одна девочка среди нас очень хотела увидеть море.

Говорю я, с улыбкой глядя на Агнес.

Если мы не поедем на море, то её поведение станет непредсказуемым.

— Тогда поедем на песчаный пляж вместо гавани.

Реика поворачивает руль.

Наш фургон едет по солнечному майскому городу.

Агнес прижимается ко мне и робко смотрит в окно.

Она видит всё это впервые.

С другой стороны, Эдди глядит в окно в приподнятом настроении.

Будь она собачкой, она бы виляла хвостом от хорошего настроения.

— Когда она приехала в Японию, у неё не было возможности посмотреть достопримечательности, так что для неё это захватывающая поездка, сказала она.

Рурико переводит то, что сказала Эдди.

Мисс Корделия привезла Эдди в Японию не в качестве туристки.

Ну, Мисс Корделии хватало забот до бойни в отеле.

Полагаю, у неё не было на это времени.

Во-первых, это боевая девочка со смуглой кожей, голубыми глазами и тёмными волосами, которая крайне непредсказуема, если не следить за ней.

— Похоже Эдди-сан интересуется торговыми автоматами.

Сказала Рурико.

Я вижу, как она смотрит на автоматы с кофе и пивом.

— А, разве в США нет автоматов с напитками?

Я спрашиваю с удивлением.

— Вряд ли их столько на улицах. Япония – единственная страна, в которой торговые автоматы стоят вдоль дороги.

Говорит Реика с водительского места.

— Это так?

— Да, если там поставить торговые автомат на улице, то его скорей всего сломают и похитят деньги из него.

— Понял.

— Кроме того, в Америке жёсткие ограничения на продажу алкоголя. Продажа алкоголя на улице в автоматах просто невозможна.

— Серьёзно?

— Да. В США тебя арестуют просто за то, что ты держишь бутылку ликёра в руке. Так что ты должен хотя бы положить её в бумажный пакет.

Говорит Реика.

— Раньше женщины и мужчины могли распить небольшую бутылку вина на пляже, но теперь в США это под запретом.

— Ты много знаешь Реи-тян.

Я улыбаюсь, глядя в зеркало заднего вида.

— Нет, я узнала это, обучаясь в службе безопасности Кудзуки. Нас иногда отправляют за границу для охраны различных ВИП-персон. Особенности законов и культуры в разных странах – очень важная часть нашего обучения.

Ох.

Теперь, сидя за рулём, Реика немного успокоилась.

— Верно. Мы должны избегать неприятностей из-за различий в обычаях страны.

Сказала Рурико.

С нами Рурико, дочь дома Кудзуки.

Реика ощущает себя охранником в этой ситуации.

Одета в свой обычный костюм, держась за руль машины.

Эта ситуация близка к её обычной работе.

Рурико стала отличным выбором.

Если бы здесь была Мана, то она бы твёрдо стимулировала Реи-тян.

Такое взрослое дело, как вождение, и её стремление вернуться к малышке Реика доставляло бы беспокойство.

— Сейчас праздники, но машин на дороге меньше, чем я думала.

Сказала Реика.

— У океана будет людно?

— Я так не думаю. Когда есть аквариумы и туристические объекты, я думаю, на песчаных пляжах не слишком людно.

Она спокойно отвечает на мой вопрос.

Пока всё идёт хорошо.

— Хм, хмммммм?!

Я слышу странный голос в задней части фургона.

Хаа.

Она проснулась?

— Что за херня?

Кричит Юкино, оглядывая фургон.

Агнес прижимается ко мне от страха.

— Заткнись, Юкино!

— Что за чертовщина!

— Как я уже сказал, заткнись.

— Где я?!

— Помолчи!

— Куда вы меня везёте?!

Юкино сердито смотрит на меня.

— На море.

Отвечает Рурико.

— М-море?!

Юкино широко раскрыла глаза.

— Почему море?

Хмм.

— Эдди-сан сказала, что хочет увидеть море.

Мягко говорит Рурико.

Затем Эдди поворачивается к Юкино.

Она говорит тихим голосом.

— Эмм, она сказала: «Ты шумная, если продолжишь так шуметь, я сломаю тебе шею.»

Переводит Рурико. Юкино перепугалась.

Она видела силу Эдди во время бойни в отеле.

— В любом случае, мы едем на пляж. И Юкино с нами. Другими словами, ты никуда от нас не денешься.

Я смотрю на Юкино.

— Даже если ты выберешься из машины, то тебе будет некуда идти.

Юкино не может вернуться домой.

Если она вернётся в дом старика Ичикава, то её отправят в психиатрическую больницу.

— Я-я, мне есть куда пойти!

Кичится Юкино.

— Однако, у меня нет денег. У меня почти не осталось денег от тех, что я одолжила из бабушкиного кошелька.

Одолжила? Ты украла банкноту в тысячу Йен.

— Одолжите мне денег!

Юкино говорит так, будто мы ей обязаны.

— Если я соглашусь, то что будешь делать?

— Для начала поем. Я ничего не ела с прошлой ночи.

Ах, это просто вода и Умайбо.

Но её личность больше ни о чём другом не может думать.

— Тогда я дам тебе 3 тысячи йен.

— Всего лишь?

— Это довольно много. Я купил Рурико за эту цену.

— О чём ты говоришь?

Юкино смотрит на меня в шоке.

— Они-сама не врёт. Меня купили за 3 тысячи йен.

Я купил Рурико у Дедули за 3 тысячи.

— В любом случае, вот 3 тысячи. Мне от тебя ничего не надо, хотя…

Я достаю кошелёк и вытаскиваю три купюры по тысяче йен.

У меня остались деньги, которые дала нам Минахо-сан прежде, чем отправиться в отель.

Я не знаю, что случится потом.

— Вот.

Я бросаю три купюры в Юкино.

Юкино в спешке ловит их.

— Тогда остановите здесь, я хочу съесть что-нибудь.

Ну правда, она действительно такая тупая?

После всего произошедшего она так и не осознала свою ситуацию.

Она просто следует за своими желаниями.

— Ты уверена насчёт этого?

— А что?

— Ширасаки Юкино теперь знаменитость, ты в курсе? В Японии осталось не так много людей, которые тебя не знают.

Юкино с трудом дышит.

— Ты была на различных шоу во время Золотой Недели, вчера твоя известно поприбавилась.

Телевидение показало возвращение Юкино к Ичикава-сан, а затем её слова «изнасиловали» и «ты тоже собираешься меня изнасиловать» оставили загадку. После этого Минахо-сан выложила все видео с изнасилованием Юкино в интернет.

Люди больше не сочувствуют Юкино.

— Это всё твоя вина! Я никогда тебя не прощу!

Она всё ещё зацикливается на этом?

— Нет, мне плевать, что ты хочешь, но ты не можешь выйти из машины сейчас, понимаешь?

Она пришла в особняк в солнцезащитных очках и маске, но.

Чтобы поесть, ей придётся снять маску.

— Уууу!

Можешь дуться сколько хочешь, но нет.

— Эм, Марго-сан приготовила маскировку на всякий случай, но…

Реика говорит с места водителя.

— А, где?

— Да, там за сиденьями должны лежать три бумажных пакета. Она сделала пометки какой из них предпочтительнее.

Это было прописано в инструкциях Марго-сан?

— А, это?

Юкино быстро находит пакеты.

На бумажных пакетах написано «Том», «Джерри» и «Кон».

Юкино заглядывает в пакеты.

Она делает глубокий вдох.

— Я возьму «Том».

Затем.

— Я переодеваюсь, так что не подглядывайте! Не смотрите!

Эмм.

— Они-сама.

Рурико растёгивает свой комбинезон.

Показывая свои милые сисечки под чёрным микро бикини.

— Похоже Юкино не нравится внимание, потому, пожалуйста, посмотри на мою кожу.

Рурико улыбается.

Эдди, сидящая рядом, сравнивает с ней свою грудь.

Она расстёгивает свой комбинезон, раскрывая грудь.

На её смуглой коже выделяется спортивный бюстгальтер.

— … !!!

Эдди улыбается Рурико.

Затем она говорит что-то.

— Что она сказала?

— Она отметила: «У нас с Рурико схожие».

Затем смуглая американская девочка громко заявляет.

— Это единственное, в чём я превосхожу Мичи.

Если бы Мичи это услышала, то Эдди бы не поздоровилось.

— У кого-нибудь есть зеркало?

Сказала Юкино позади.

— Ты закончила с маскировкой?

— А? Вроде да.

Я поворачиваюст к Юкино.

— Что с твоим лицом?

Эмм.

— У меня нет выбора! Это, конечно, человеческая одежда, на какая-то не такая.

Юкино одета в тёмно-синюю форму охранника.

Но по какой-то причине костюм, рукава и даже штаны очень короткие. Поэтому её руки и колени обнажены.

Кроме того, на ней ещё и афро-парик.

Это огромная афро-причёска, похожая на птичье гнездо.

Плюс на ней солнцезащитные очки с прошлой ночи.

Хмм.

Забавная мини-униформа охранника + большой афро + очки.

Она похожа на персонажа комедии с какой стороны не посмотри.

— Ну, и так сойдёт, никто и не подумает, что я Ширасаки Юкино.

Говорит Юкино, смотрясь в зеркало.

Да, ты несомненно права.

Я завидую её загадочной способности к позитивному мышлению.

— Кстати, а что в других пакетах?

Спросил я.

— «Джерри» - костюм крысы. Они идиоты? Мы не на комедийной программе, я ни за что так не оденусь!

Нет, твой нынешний вид не лучше, Юкино.

— В «Кон» четыре банки консервированной кукурузы. Это что, шутка такая?

Я сам не знаю.

— Марго-сан не придумала ничего лучше, чем Том и Кон.

Говорит Реика с места водителя.

— Кстати, а почему здесь нет обуви?!

Говорит Юкино с дурным настроением.

— Ах, да. Я должен купить обувь для Агнес.

Я смотрю на Агнес на моих руках.

— Кстати говоря, мне было любопытно некоторое время назад, кто это? Иностранка?

Ох, Юкино первый раз встретилась с Агнес.

— Она моя дочь!

Агнес смотрит на меня.

— Не смеши меня. Ты ещё на первом году в старшей школе!

— Я удочерил её.

Агнес улыбается мне.

— П-Папаа.

— Да, Агнес?

Её маленькая рука держит мою.

— В любом случае, сначала надо купить обувь, а потом можно ехать на море.

Я говорю Реика.

— Мы можем зайти в какой-нибудь торговый центр?

— Нет, нам нельзя в людное место.

Я думаю Агнес сейчас не справится с этим.

— Мы можем зайти в какой-нибудь просто обувной магазин. Припаркуйся, если увидишь такой.

◇ ◇ ◇

Реика нашла магазин одежды для рабочик и мастеров вместо обувного.

Клиентов мало из-за праздников.

— Это единственный магазин с малым количеством людей, который я нашла на национальной автомагистрали.

Реика опускает голову.

— У нас нет выбора, давайте заглянем.

Даже в таком магазине должна быть подходящая обувь для Агнес.

У нас нет цели подыскать стильную обувь.

Реика паркует машину на стоянке рядом с магазином.

— Хорошо, идёмте.

Мы выходим из машины.

Хм?

— Юкино, ты не хочешь сбежать?

— А, зачем?

Говорит Юкино, потягиваясь.

— Ну смотри.

— Ты был прав. Мне некуда идти.

— Потому ты остаёшься со мной?

— Пока что. Пока что.

Говорит мне Юкино.

— У меня нет выбора! Я её не придумала, что мне делать!

Я вздыхаю.

— Ичикава Оджи-сама кажется получает много звонков от различных журналов с вопросом хочу ли я сниматься обнажённой. Хочу ли я стать актрисой во взрослых фильмах или танцевать в стрип-клубах.

— Но тебе ведь всего 16?

— Глядя мои видео, которые вы слили, многие люди ошибочно думают, что мне уже больше 18 лет.

Ох.

Многие парни просто смотрели видео и никогда не проверяли информацию о ней.

— Ичикава-оджисама из рекламной компании, поэтому он имеет связи в индустрии развлечений. Они хотят драматизировать произошедшее, и чтобы я снималась в роли самой себя.

— Серьёзно?

— Они точно воспроизведут сцены изнасилования. А, это не ТВ-драма. Говорят, что V Cinema уже приняли проектное предложение. Они выставляют меня дурочкой.

Юкино фыркает носом.

— Кроме того, они попросили меня выступить на телевидении: «В любом случае, давайте проведём пресс-конференцию и чётко ответим кто и что сделал это с тобой на камеру. Это интересно общественности.» И это от телеканала Морицугу-оджисама, они просто смеются.

Много чего случилось.

Телеканал дома Ширасаки сверг Ширасаки Морицугу, и они начали кричать о доме Ширасаки.

До сих пор только одна компания защищала Ширасаки Сусуке.

У них нет выбора, кроме как вести информационную войну, чтобы показать, что они переросли доминацию дома Ширасаки.

Местоположение источника проблем, Ширасаки Сусуке, им неизвестно.

Потому она направили своё внимание на Юкино, о местонахождении которой у них больше информации.

— После этого многие комедианты предложили мне дебютировать в качестве развратной старшеклассницы на различных шоу, которая говорит только о сексе. Я не понимаю в чём прикол, но они говорят, что у меня талант к комедии.

— Я думаю они правы.

— Все смеются надо мной.

Если всё так как ты говоришь.

То ты никого не убедишь в обратном, Юкино.

— Эти звонки не прекращаются и сводят Ичикава-оджисама с ума.

Старик Ичикава хотел сдать Юкино в психбольницу.

Подумать только, их загнали в угол так, что они больше не могут защищать честь семьи.

— Ладно, как бы то ни было, сейчас я здесь.

Сказав это, Юкино отправилась в магазин, одетая в туалетные тапочки, украденные из дома Ичикава.

— Ну так что, идём?

◇ ◇ ◇

— Это необычный магазин. Пахнет резиной.

Сказала Рурико.

— О, это потому, что данный магазин для рабочих, плотников и в таком роде. Смотри сколько инструментов на той стене, видишь?

Рурико с интересом заглядывает в магазин.

— Так, Рурико не войдёт в такой магазин.

Дочь дома Кудзуки не пойдёт в такой магазин.

— Во-первых, я никогда не буду покупать одежду или обувь в магазинах.

— А?

— В основном я смотрю каталог, а отдел продаж вне магазина приносит мне выбранное.

Хмм.

Я не особо понимаю, что такое отдел продаж вне магазина.

В любом случае, она делает покупки по другим правилам нежели обычные люди.

— Ах, Они-сама, подойди сюда, пожалуйста.

Рурико зовёт меня.

К счастью, в этом магазине есть маленькие детские сандалии.

Это не специализированный магазин для рабочих.

Тем не менее, здесь есть только дешёвые виниловые сандалии и четыре вида пляжных шлёпок с аниме-принтом.

Возможно, отец, покупающий рабочую одежду, прихватит что-нибудь для своего ребёнка.

Но.

— Не пойдёт, они слишком детские или правильней сказать слишком маленькие для Агнес.

Хотя я держу её на руках, Агнес уже 12.

Эти сандалии слишком малы.

— Тогда здесь есть обувь для взрослых.

Я смотрю туда, куда указывает Рурико.

О, здесь не только рабочая обувь, но также и обычная.

У них всех простецкий дизайн, даже если сравнивать с обычными кроссовками.

Моя спортивная обувь в средней школе была такой.

— Я думаю лучше взять сандалии, а не ботинки.

Сказала Реика.

— Она никогда не носила обувь, а учитывая, что она наполовину иностранка, у неё другая форма стопы в отличии от японцев. Купленная обувь должна соответствовать её первой обуви.

Понимаю.

— Кроме того, это её первая обувь.

Рурико улыбается мне.

— На западе первая обувь ребёнка имеет большую важность.

Понимаю. У Агнес не было такого.

— Тогда давайте возьмём сандалии.

Но эти рабочие сандалии монотонные.

Ну, у нас нет выбора.

— Агнес, какие тебе нравятся?

Я спрашиваю Агнес.

— ?!

— Агнес, ты можешь выбрать. В конце концов тебе в них ходить.

Я улыбаюсь ей.

— С этого момента Агнес будет выбирать сама.

Агнес выглядит растерянной.

— Так не пойдёт, Они-сама.

Рурико?

— Пожалуйста, не говори в такой манере, дай Агнес время разобраться.

Рурико берёт сандалии с женской полки.

Затем она возвращается с не очень хорошими.

На выбор осталось четыре вида.

— Агнес-сан, какие тебе нравятся из этих?

Спрашивает Рурико.

— Какие сандалии ты бы хотела носить?

Агнес

— Вот эти, розовые, десу.

— Хорошо, берём эти.

Ох, я понял.

Если я говори «выбери», то она как бы принуждается к выбору.

Поэтому Рурико спросила Агнес: «Какие тебе нравятся?» и «какие ты бы хотела носить?»

Мне ещё есть куда развиваться.

— Тогда я куплю эти, хорошо?

— Да.

Рурико берёт розовые сандалии вместо меня пока я держу Агнес на руках.

Да, пусть они для рабочих, но Агнес будет смотреться мило в них.

Затем.

— … !!!

Она держит корзину из магазина, наполненную полотенцами с японским дизайном, и футболки с надписью «鯉の滝登り»

Эдди подходит к нам.

Её глаза сверкают.

— Ты хочешь это?

Эдди кивает.

Дерьмо, в этом магазине куча товаров, которые привлекли сердце американской девочки.

— Нет, послушай.

Я думаю, что это всё будет стоить больше 10 тысяч йен.

Сейчас я не могу потратить такие деньги.

Пока я колебался

— МИЧИ, МАНА, КАЦУКО, МЕГУМИ !

Эдди указывает на каждое полотенце и произносит имена девочек, которых здесь нет.

— Ты хочешь купить им сувениры?

Рурико переводит мои слова.

Эдди кивает.

В таком случае у меня нет выбора.

— Тогда только полотенца. Футболки не берём, они для мужчин.

Эдди вздохнула, но согласилась.

— Кстати, выбери что-нибудь для Кёко-сан и Мисс Корделии.

Эдди показывает неохотное лицо.

— Если забудешь про них, то будешь наказана.

Эдди вздрогнула.

И пошла выбирать ещё.

— Я выберу что-нибудь для Минахо-сан.

— Да, Они-сама.

— Ты выбери для Агнес и Реи-тян.

— Да.

— Да и для меня давай купим.

Вместо простых сувениров лучше купим что-нибудь полезное для всех.

Мы идём в отдел с полотенцами.

А, это пойдёт?

Затем.

Эдди подбегает к нам.

Слегка взволнованная.

— Что такое?

— Эдди-сан говорит, что нашла обувь для ниндзя и хочет её купить.

Обувь ниндзя?

— Это сандалии на кожаной подошве.

Сказала Реика.

А, ну да, это определённо похоже на обувь ниндзя.

— Хотя скорее всего это рабочие таби.

Реика почувствовала облегчение.

Ну, сандалии на кожаной подошве смотрятся хорошо.

— Хорошо. Я куплю их.

Эдди счастлива.

— Они-сама, можно я скажу?

Спрашивает Рурико.

— Я хочу носить ту же обувь, что и Эдди-сан.

О, я думаю, это отличный способ упрочнить дружбу с Эдди.

— Тогда я тоже куплю такие для себя. И для Реи-тян.

Они не дорогие.

Я закуплюсь не только для Агнес, а для всех.

Так гораздо лучше.

— Эй, дай мне 18 тысяч йен.

Внезапно подходит Юкино.

— В этом магазине есть только одна пара обуви, подходящая мне.

Ты

— Я тебе уже дал 3 тысячи йен. Купи себе обвуь на них.

Я не согласен с ней всей душой.

— Я хочу ходить в приличной обуви!

Скажи это, когда наденешь приличное платье.

— Потрясающе, десу!

Сказала Агнес.

Да, прямо сейчас, огромное море простирается перед нашими глазами.

Мы остановили машину у непопулярного песчаного пляжа и отправились на берег.

Агнес одела розовые сандалии, купленные недавно, и ходит на своих двоих.

Тем временем я держу Рурико за руку.

Кажется, она искренне поражена, увидев море впервые.

— ВАУ!

Эдди возбуждённо бегает по пляжу.

Она тоже удивлена, увидев море.

Она в сандалиях с кожаной подошвой.

Рурико и я носим такие же сандалии.

Немного странно смотрится комбинация школьной формы и сандалий, но.

Эдди и Рурико одеты в комбинезоны, так что эти сандалии им идут.

Они закатали штанины до лодыжек.

Реика в своих обычных кожаный туфлях.

Ну, это потому, что ей наверняка в них удобно двигаться и драться, как охраннику.

— Хаа, я ненавижу морской бриз.

Затем подходит Юкино.

В итоге Юкино купила самые дешёвые сандалии за 390 йен.

Короткая униформа охранника, гигантский афро парик, очки и сандалии.

С какой стороны не посмотри, она будто из комедийной индустрии.

Но Юкино, выглядящая как шутка, остаётся такой величавой, что она создаёт иллюзию «Что есть, то есть».

Даже старик, работающий в магазине, продал Юкино сандалии, ничего не сказав.

Ну не считая того, что он предложил ей взять чек.

Тогда это означает, что он принял её за комика или ещё кого.

Но всё же.

— Что?

— Не, ничего.

Униформа охранника на удивление хорошо сидит на ней.

Она плотно прилегает к телу Юкино и подчёркивает её округлую попу.

— Они-сама.

Рурико тянет меня за руку.

Верхняя часть комбеза Рурико растёгнута.

Со стороны можно даже разглядеть её чёрное микро бикини.

— Давай пойдём туда.

Рурико тянет за собой меня и Агнес.

— Сюда.

Реика достаёт из фургона покрывало и раскладывает на песке.

— Да, спасибо.

Агнес, Рурико и я присаживаемся.

— Хорошо, что ветер сегодня слабый. Было бы неприятно, если бы сильный морской бриз поднимал бы песок.

Говорит Реика, стоя позади нас.

Только Эдди бегает и смеётся.

Она сняла свои сандалии и бегает по мокрому песку босиком.

— Может Агнес тоже хочет пойти к волнам?

Спросил я.

— Мне нравится здесь, десу. Вместе с Папой, десу.

Затем она прижалась ко мне.

Она поражена, увидев океан впервые.

— Эй, как долго мы тут пробудем? Это скучно.

Говорит Юкино позади меня.

Она сидит на бетонном блоке.

Она пьёт газировку, которую купила в торговом автомате по пути.

Это от 3000 йен, которые я дал ей.

Дажи при том, что она купила самые дешёвые сандалии, она не заботится о ценах на напитки.

Я не понимаю её чувство денег.

— Они-сама, я давно не видела море.

Рурико говорит со мной, чтобы прервать мой разговор с Юкино.

— Это было прошлым летом, когда мы отправились на нашу виллу в Хаяме.

Ох, вилла дома Кудзуки?

— Однако, я никогда не заходила в японское море. Мне было разрешено лишь наслаждаться пейзажами Хаяма. Я впервые попала на обычный пляж.

Ох.

— Мисузу упоминала об этом. На южном острове есть частный пляж?

— Да. Это единственный остров, на котором мы могли надеть купальники и понежиться в море. Там была бухта, так что никто посторонний не мог подсмотреть.

Да. Дочь дома Кудзуки не может находиться на людных пляжах.

— Они-сама, тебе нравится море?

Я

— Нет, честно говоря, я тоже впервые на пляже. Конечно же, я никогда не купался в море.

— А?

Рурико удивлена.

Агнес тоже смотрит на меня.

— Нет, ну я, конечно, видел море из окон автобусов и поездов. Но сегодня я впервые спустился на пляж и расслабился.

Я глажу голову Агнес.

— Я такой же, как Агнес.

Агнес выглядит озадаченной.

— Папа тоже?

— Да.

— Твоя школа не ходила на море?

Спрашивает Реика позади.

Ох, Реика тоже обо мне не знает.

— Нет. Или скорее, нам не разрешали.

— А?

— У нас был такой дом.

— Твой дом был бедным?

Волнительно спрашивает Реика.

— Нет, нормальный, я думаю. Мой отец был обычным офисным работником, а моя мама управляла магазином.

— Тогда твои родители были очень занятые?

На этот раз спрашивает Рурико.

Эмм.

— Это не так, они оба не были заинтересованы во мне. Особенно, моя мама. Потому им было жалко тратить на меня деньги.

— Ну и ну!

Рурико удивлена.

— Я никогда не ходил с семьёй развлекаться с детства. Потому я и на море то не был. Я ходил в общественный бассейн раньше в одиночестве, но…

Я смотрю на горизонт.

Широкий.

Затем волны идут одна за другой от этого горизонта.

Морская рябь.

Запах прилива.

Морские птицы в небе.

Прекрасный день, синее море под голубым небом.

О, яхта идёт вдали.

За всем этим широким видом не уследишь.

— Ох, вот такое море. Я видел его по телевизору, но я знал, что всё будет иначе, когда я пришёл сюда. Это замечательно.

Я говорю, что думаю.

— Да, это прекрасно, десу.

Говорит Агнес, обнимая меня.

— Насколько далеко оно уходит?

Хм, Агнес?

Очень далеко. Оно доходит до далёкого иностранного государства.

Рурико отвечает Агнес с улыбкой.

— Иностранного?

— Да. Америка, место где выросла Эдди, прямо за этим морем.

Эдди играется с волнами в одиночку.

Пинается, плещется.

Она веселится.

— Я не войду в море здесь.

Говорит Юкино позади.

— Обычно я ездила на Гавайи зимой и летом. У Папа недвижимость на Гавайях. Вот почему мы просто зря тратим время здесь. Я не могу идти на японский пляж, потому что он грязный.

Затем она вздохнула.

— Я больше не могу попасть в ту квартиру. Хотя мне там так нравилось, чёрт побери!

Озлобленно говорит Юкино.

— Я вернусь на Гавайи снова. Я верну себе тот кондоминиум. Я верну всё, что ты отобрал у меня. Это решено и это случится, кух!

Я не буду отвечать на это.

Даже если Юкино сейчас плачет под очками.

— Да, глядя на море, я чувствую будто погружаюсь. Прежде всего, я ощущаю меланхолию.

Волны омывают моё сердце.

— Но ты не одинок, Они-сама со мной.

Сказала Рурико.

Она крепко держит меня за руку.

— Рурико будет держать Они-сама за руку, так что он никуда не улетит. Агнес, пожалуйста, держи Они-сама тоже.

— Да, десу.

Агнес обнимает меня.

— Что-то не так, Рурико?

Рурико смотрит на меня с влажными глазами.

— Теперь я поняла.

— А?

— Они-сама всегда такой решительный, крепко меня обнимает, и я ошибочно думала, что Они-сама – сильный человек.

Рурико?

— Они-сама такой же как я. Нет, тебе пришлось жить с большими ограничениями, чем мне.

— Нет-нет, всё не так. В моём случае, родители просто игнорировали меня, разве Мисузу и Рурико не пришлось хуже? Нести с собой имя дома Кудзуки и жить под пристальным взглядом людей. Моя жизнь была проста.

— Нет, мы получали внимание и нас никогда не игнорировали. Кроме того, к нам всегда было лучшее отношение. После всего, Кудзуки-сама любил нас.

— Рурико.

— Находясь вдали от него, я поняла. Дедушка очень любил нас.

Рурико впервые назвала Дедулю «Дедушкой» с того момента, как стала моей рабыней по своей воле.

— У Они-сама никогда не было семьи, которая любила его, я права?

Я

— Было дело. Бабушка. Но она уже мертва.

— Это правда?

— Но теперь всё нормально. У меня есть все вы.

На этот раз я обнимаю Рурико и Агнес.

— Они-сама?

— Сейчас многие любят меня, а я люблю их, это делает меня счастливым. Я предпочитаю любить, а не быть любимым. Я всех очень люблю и ценю.

Перед нами море.

Мысли всплывают из глубин моего сознания.

— «Я предпочитаю любить, а не быть любимым.» Какая прекрасная фраза. Рурико хочет быть такой же как Они-сама.

Рурико

— Я обожаю тебя. Я люблю Они-сама.

Рурико целует меня.

— Я люблю всего Они-сама.

Она смотрит на меня с влажными глазами.

— Ты стараешься изо всех сил ради нас, но при этом по-доброму улыбаешься, чтобы мы не волновались. Рурико больше не хочет быть только любимой Они-сама. Я тоже хочу любить!

Затем Рурико смотрит на Агнес.

— Агнес-сан, ты мне тоже нравишься. Я хочу дорожить тобой, как сестрой. Я думаю об этом в глубине своего сердца.

Агнес удивлена.

— Ох, некоторые вещи не обретут форму, пока не произнесёшь их. Я клянусь. Я буду защищать жизнь Агнес вместе с Они-сама. Я хочу стать твоей Онээ-сама.

— Онээ-сама?

— Так точно. Пожалуйста, будь моей младшей сестрой. Пожалуйста. Агнес-сан!

Агнес смотрит на меня.

— Агнес, тебе не нравится Рурико?

Агнес качает головой

— Она тебе нравится?

Она кивает.

— Тогда скажи об этом. Если ты не скажешь, она этого не поймёт, говоря такие слова, ты радуешь людей. Вот так это работает.

Агнес

— Хм, Агнес ты тоже нравишься, десу.

Говорит она, глядя на Рурико.

— Скажи: «Я люблю тебя».

Сказал я.

— Я люблю Рурико-онээчама.

Рурико улыбается Агнес.

— Я тоже, Агнес-сан!

Затем Агнес

— Папа мне тоже нравится. Я люблю тебя.

Агнес.

— Агнес-тян мне тоже нравится. Я люблю тебя!

Наши признания услышала Эдди, бегающая по пляжу как собачка.

Эдди посмотрела на нас с удивлением.

— А ещё мне нравится Реи-тян! Я люблю тебя!

Реика удивлена неожиданным признанием Агнес.

— М-меня?

Я

— Агнес умная девочка, она всё время наблюдает за нашим общением и может думать самостоятельно. К тому же она знает, что Реи-тян хороший человек.

— Я тоже так думаю, Фудзимия-сан.

Рурико улыбается Реика.

— Мне тоже нравится Реи-тян. Я люблю тебя.

— Мне очень нравится Фудзимия-тян. Я люблю тебя!

Реика

— Я.

— Реи-тян, что ты думаешь о нас?

Реика смотрит на нас.

— Мне все нравятся, разве не очевидно, что я всех люблю?

Говорит Реика, сдерживая свои эмоции.

— Но.

Но?

Что ты имеешь ввиду Реика?

— Подождите секунду!

В разговор вмешивается афро-охранник!

— Вы тут такие счастливые, но всё же!

Что, Юкино?

— Что насчёт меня?

Что?

— Я вам нравлюсь? Вы меня любите? Только честно!

Ч-ч-ч-что?

— Возьми себя в руки и будь честен со мной. Я вообще не знаю, что мне делать в будущем!

Нет, я.

Я даже не знаю, что тебе ответить.

Агнес перепугалась тем временем.

— Эм, Ширасаки Юкино-сан?

Рурико говорит с Юкино.

— ЧТО?!

Юкино переводит взгляд.

— Что насчёт тебя?

— А?!

— Что ты думаешь об Они-сама?

Юкино уставилась на меня.

— Я ненавижу его! Я так сильно его ненавижу!

Ах да.

— Очевидно, что я ненавижу этого человека!

— А ты не догадываешься, что Они-сама тоже тебя не любит?

Сказала Рурико. Юкино

— А?! Почему?!

А?!

— Этот мужчина любит меня. Он так безнадёжно любил меня, что изнасиловал! Даже сейчас он планирует изнасиловать меня, когда появится возможность! Разве это не так?! Скажи это!

Эмм.

Я не понимаю о чём говорит этот афро-охранник.

— Конечно, ты мне никогда не понравишься! Это безусловно, если я тебе нравлюсь, то сделай что-нибудь и помоги мне! Серьёзно, ты такой бесчувственный или, вернее, ты идиот. Ты идиот! Ты заставляешь меня так говорить!

Что, что, что?!

— Я так сильно тебя ненавижу, но ты говорил мне, что я тебе нравлюсь, так исполни свой долг и помоги мне! После всего сказанного даже твой тупой мозг должен понять! Ты идиот!!!

Ох, и что мне с ней делать?

Затем.

— Эм, это вы владельцы машины, припаркованной вон там?!

Пожилой мужчина подходит к нам.

— Да, что такое?

Реика отвечает во взрослом режиме.

— Есть проблема. Это частная территория.

— Простите, мы сейчас уедем.

— Нет-нет, не спешите.

Старик подходит к нам ближе.

Спустя мгновение.

«ХАААААААААРИИИИ!»

Эдди разбегается и прыгает на старика!

« …УДАР!»

Она бьёт старика ногой в горло!

— Ээ, Эдди?

Эдди что-то кричит удивлённому мне.

— Она сказала: «Мы окружены!»

Переводит Рурико.

Осознав происходящее, Реика выхватывает трость.

Затем мы оказываемся в окружении десяти мужчин.

— Держись вместе с Рурико-сама и Агнес-сан!

Сказала Реика. Я обнял их.

Мы стали невнимательными.

Мы ослабили охрану после смерти Цезарио Виолы.

У меня нет своей боевой палки.

«АЙААААА!»

Эдди прыгает в сторону врага.

— Эй, будь осторожен с иностранкой! У неё необычные навыки!

— Конечно, Аники!

После этих слов Эдди вырубает одного мужчину ударом ноги с разворота.

Затем оборачивается и выносит ещё двоих.

— Да что за жесть она творит?! Она абсурдно сильная!

Мужчины отступаются от Эдди.

Затем.

— Окей. Достаточно.

Мужчина появляется позади.

Лысая голова, солнцезащитные очки и мускулы.

В руках этот мужчина держит пулемёт.

— Если разозлите меня, то кто знает, что случится. Возможно вы все превратитесь в решето.

Говорит мужчина, направляя дуло на нас.

— На кого вы работаете?

Спрашивает Реика, держа свою трость.

— И с какой стати мне отвечать?

Мужчина смеётся.

— Только я здесь задаю вопросы, Нээ-тян.

Здоровяк смотрит на Рурико.

— Ты Кудзуки Рурико-сан?

Рурико не отвечает.

— Это точно она, Аники. Это та же девушка, что и на фотографии.

— Похоже на то. Много воды утекло с тех пор.

Здоровяк с пулемётом улыбнулся.

— Ты избавила нас от кучи проблем, сама приехав сюда, девка.

Рурико трясётся.

Я крепко держу её.

Агнес также вцепилась в меня.

— Эй! Иди сюда уже!

В следующий момент после запугивающей речи, Эдди начинает движение.

«РЯААААА!»

Она укладывает трёх мужчин одного за другим.

— К-какого чёрта!

Тем временем здоровяк пытается прицелиться в Эдди.

— Торяааааа!

Мечница с тростью бросается на врага.

— Сук…

Прежде чем он в панике успевает нажать на курок.

Реика выбивает оружие из его рук своей тростью!

— Тейя!

Реика наносит удар по выбитому пулемёту боевой тростью.

Баги!

Пулемёт разваливается на две части.

— Ах вы твари!

Мужчина пытается выхватить пистолет из штанов, но.

— Хааа!

Вспышка!

Реика бьёт по телу здоровяка точными ударами!

Хрясь. Доносится звук ломающихся костей.

— Д-дерьмо! Бежим!

Тем временем Эдди вырубает ещё двоих.

Оставшиеся мужчины пытаются сбежать.

Затем.

— Вы облажались. Сдавайтесь!

Слышится женский голос, усиленный мегафоном.

Смотрю на другую сторону пляжа.

Появляется отряд в чёрных костюмах.

Ох, я знаю этих людей.

Это служба безопасности Кудзуки.

— Поймать их всех. Мужчину, которого обезвредила Фудзимия-сан, отвезите в больницу. У него наверняка пара переломов.

Секи-сан с мегафоном появляется сзади.

Она раздала парням указания и пошла к нам.

— Вы в порядке? Никто не пострадал?

Секи-сан улыбается.

— Фудзимия-сан, ты как? Ты сделала ряд грубых ошибок!

Секи-сан обращается к своей коллеге.

— Тот парень размахивал пулемётом в качестве угрозы. Они не могли допустить ранения Рурико-сама, так что он должен был стоять на предохранителе, верно?

Ах да.

— Поэтому мисс Эдди возобновила атаку. Разве не ты должна была остановить его первым? Он запаниковал и попытался снять предохранитель. Шальная пуля могла бы доставить неприятности.

— Мне жаль.

Реика склонила голову.

— Ну, уже ничего не поделать. Ты тоже.

Секи-сан похлопала Эдди по голове.

Эдди засмеялась.

— Как только мы заметили ваш контакт, мы сразу же выдвинулись. И всё же эта девочка внезапно прыгнула и начала вырубать их всех.

Ох, Эдди начала драку, верно.

— Из-за этого мы не успели вовремя подойти, чёрт возьми!

Служба безопасности Кудзуки следовала за нами с самого начала.

— Боже, может спросишь что-нибудь?

Говорит мне Секи-сан, улыбаясь.

— Это Марго-сан устроила, не так ли?

Говорю я.

У Секи-сан и Марго-сан должно быть есть секретный канал связи.

Очевидно, Марго-сан заранее сообщила ей о том, что мы уедем из особняка.

— Именно так!

Марго-сан отослала Мисузу и Мичи и не могла охранять нас своими силами.

Она попросила Секи-сан заняться этим.

— Нагиса-сан также связалась со мной. Она упомянула, что Рурико с вами. Тебя одного я бы охраняла в частном порядке, но так как с тобой Рурико, то это уже работёнка для службы безопасности Кудзуки.

Я смотрю на пойманных мужчин.

— Эти парни пришли за Рурико?

— Ну да, потому-то мы и здесь.

Секи-сан неловко улыбается.

— Что это за парни? На кого они работают?

Группировка Цезарио Виолы должна быть уже разгромлена.

Дом Ширасаки уже всё для себя решил.

— Я не хочу рассказывать подробности здесь. Я сняла комнату в отеле на это берегу. Идём туда. Уже полдень.

Сказала Секи-сан.

— Хорошо, Секи-сан.

Я показываю Агнес на моих руках.

— Это Агнес. Агнес, это Секи-сан.

Секи-сан

— Привет, Агнес-сан!

Она любезно улыбнулась Агнес.

После заварушки на пляже наш фургон направился в отель на побережье, охраняемый четырьмя машинами службы безопасности Кудзуки.

А один из них, конечно же, гордый американский автомобиль.

Отель на побережье не туристический, а первоклассный отель для знаменитостей, которыйе хотят провести ночь инкогнито.

Интерьер роскошный, но это больше похоже на элитные апартаменты, чем на отель.

На стоянке только иностранные машины. На парковке для посетителей только коммерческие машины, как наш фургон.

Мы не проходили через стойку регистрации, а сразу направились в лифт, о нас уже знали.

Всё уже подготовлено службой безопасности Кудзуки.

Затем Секи-сан ведёт нас в комнату на верхнем этаже.

— Что думаешь? Это номер люкс. Отсюда должен быть отличный вид, да?

Я вижу. Вид на океан из этой комнаты прекрасен.

— Я позабочусь об остальном. Первая команда на страже. Вторая в запасе. Третья команда, проверьте периметр, окей?

— Да.

Мужчины разошлись выполнять приказы Секи-сан.

Похоже именно она сегодня в качестве полевого офицера службы безопасности Кудзуки.

Наконец она успокоилась и обратилась к нам.

— Давайте, ребята, входите.

Мы входим в комнату и Секи-сан закрывает дверь.

Внутри номера находимся Секи-сан, Рурико, Агнес, Эдди, Реика, Юкино и я.

— Здесь также есть полноценная веранда. Вы можете устроить вечеринку на открытом воздухе здесь. Летом вы можете поглядеть на фестиваль фейерверков вдоль побережья, они сказали, что каждый год гости устраивают вечеринку и смотрят на фейерверки.

Да, этот номер находится в верхней части отеля, и похоже, что он единственный на этом этаже.

Мало того, что этот номер размером с баскетбольную площадку, ещё он имеет отдельную веранду.

Эдди немедленно открывает стеклянную дверь и выходит наружу.

Да, воздух здесь и правда солёный.

Затем Эдди начинает делать физические упражнения. Можно сказать, что она занимается своим телом при первой же возможности.

Как и ожидалось от девочки-воительницы, которая изучала техники культа убийц.

— Ну, присядьте, не против если обед принесут в номер? Служба безопасности Кудзуки всё оплатит, можете выбрать, что захотите.

Мы заняли свои места и Секи-сан дала нам меню.

— В самом деле? Я могу выбрать, что захочу?

Юкино в афро-парике сидит на диване и быстро просматривает меню.

— А, я хочу мясо. Мясо!

Юкино ела только Умайбо с прошлой ночи.

— Простите, но Ширасаки Юкино не включена в расходы. Если хочешь заказать что-то, то заплати сама, ясно?

— Эй, что это значит?!

Юкино огрызается на слова Секи-сан.

— Ну, ты не имеешь значения.

Секи-сан улыбнулась.

— Я не незначительная! Даже ты знаешь кто я!

Юкино-сан и Секи-сан вместе изучали подвалы отеля Одайба, который принадлежит Дедуле.

Однако, это не было похоже на команду.

Юкино была бесполезна, она просто вцепилась в меня и кричала.

Секи-сан даже не признаёт Юкино как знакомую.

— Да, я прекрасно знаю. Ширасаки Юкино-сан, ты знаешь, что подчинённые Ширасаки Морицугу являются врагами службы безопасности Кудзуки, не так ли?

Ширасаки Морицугу – бывший глава дома Ширасаки, а также дедушка Юкино.

Дом Ширасаки сверг Морицугу, а затем изгнал Юкино и её отца, Ширасаки Сусуке, в качестве извинения передом домом Кудзуки.

— Мы с тобой не друзья. Меньше всего мне хочется тратиться на еду для тебя.

Секи-сан улыбнулась. Юкино

— Я-я поняла! Я заплачу сама!

Нет, все деньги, которые есть у Юкино – это украденное из дома Ичикава-сан и 3 тысячи йен от меня.

Которые ты потратила на сандалии и напитки.

— К-какого чёрта! Почему еда такая дорогая! Бутерброд стоит 2 тысячи йен? С чего такая переплата!

Юкино кричит, глядя в меню.

Ну, у тебя нет выбора, это сервис для номера люкс.

— Я возьму сосиску и картошку!

Ты ещё будешь есть?!

На самом деле это закуска для алкоголя.

Кроме того, это стоит всего 1590 йен.

— В таком случае, я буду есть то, на что хватит!

Принцип Юкино жить только настоящим моментом просто потрясающ.

— Понятно. А вы что будете?

Секи-сан спрашивает нас.

Но

— Перед этим, можно задать вопрос?

Говорит Рурико.

— Кто были те люди, которые на нас напали? Кроме того, почему служба безопасности Кудзуки оберегает нас?

Секи-сан

— Для нас обычное дело охранять Рурико-сама.

— Но я больше не дочь дома Кудзуки. Я женщина Куромори-сама.

Сказала Рурико.

— Нас не касается, что в голове у Какка или Рурико-сама. Даже если ты выйдешь замуж, если станешь чьей-нибудь сексуальной рабыней, наша работа – это защищать тебя всю жизнь. Служба безопасности Кудзуки была основана именно для этого.

Секи-сан показывает Рурико свою осведомлённость.

— Изначально служба безопасности Кудзуки была основана Какка для защиты Рурико-сама. Пусть наш бизнес заключается в охране знатных людей. Мы просто воспользовались возможностью, на самом деле наша цель – защитить Рурико-сама. Можно назвать это прикрытием.

Дедуля до безумия влюблён в Рурико, которая так похожа на его первую любовь.

Он любит Рурико больше, чем Мисузу, которая тоже является его внучкой.

Потому Мисузу жила с родителями, а Рурико воспитывалась без них.

Изолированная от контактов с мужчинами вместе с Йошико-сан.

Даже когда Дедуля сомневался в отце Рурико, Шигеаки, он основал личную охрану и превратил её в крупную организацию, которая и называется служба безопасности Кудзуки.

Другие дома не так серьёзно относились к этому бизнесу.

Конечно, также важной задачей является защита самого Дедули, руководителей корпорации Кудзуки и Мисузу от Шигеаки и других враждебных сторон.

Но для самого Дедули, безусловно, Рурико имеет наибольшую ценность.

— А иначе у нас будут проблемы, если отношения Какка и Рурико-сама испортятся.

Секи-сан улыбнулась.

— Какка не очень хорошо себя чувствует. Я думаю, он расстроен тем, что отпустил Рурико-сама.

Дедуля.

— Нет, мы не критикуем то, что Рурико выбрала этого мужчину. Я тоже считаю, что это во благо. Но если так продолжится, то это может вылиться в проблему.

Любовь Дедули к Рурико нездоровая.

Если бы Дедуля был моложе, то он бы изнасиловал свою внучку.

Дедуля уже слишком стар, и его сердце не выдержит секса.

Но всё же, если бы мы оставили всё как есть, то Дедуля мог бы изнасиловать Рурико, намереваясь закончить свою жизнь таким образом.

Дедуля сам очень сильно боялся этого.

Потому он и продал Рурико мне.

Чтобы разбить свою любовь.

Но Дедуля всё ещё испытывает чувства к Рурико.

Я лишил Рурико девственности, как хотел Дедуля.

Он пытался насиловать Рурико в своих мыслях, глядя за моими действиями.

Он пытался представить меня, как продолжение своего члена.

Так их связь не разорвать.

Мы занялись сексом ещё раз перед лицом Дедули.

Мы показали, что можем заниматься сексом по собственной воле, независимо от намерений Дедули.

Чтобы заставить Дедулю отказаться от Рурико в своём сердце.

Хотя это и удалось.

Потеря Рурико значительна для Дедули.

— Я понимаю, что хочет сказать Секи-сан, но я собственность Они-сама. И я довольна этим. Я не собираюсь возвращаться в дом Кудзуки!

Чётко сказала Рурико.

— Это другое, Рурико, Секи-сан говорит не об этом.

Рурико повернулась ко мне после этих слов.

— Разве не это Секи-сан сказала? Им не важно, что в голове у Дедули или Рурико.

Секи-сан улыбается.

— Даже если Дедуля продал Рурико мне, и Рурико решила стать моей женщиной до конца жизни, это наше решение и знания. Людям вне семьи не нужно об этом знать.

Рурико смотрит мне в глаза.

— Конечно же, мы действуем по собственной воле. Это наша жизнь и это неоспоримо.

— Да, Они-сама.

— Но Секи-сан не важно, что мы думаем, она говорит, что мы должны создать иной образ для других людей.

— Другой образ?

— Да, потому что дом Кудзуки владеет множеством компаний, а в них работает большое количество людей под именем Кудзуки, разве не так?

— Всё так, как ты говоришь.

— Внутри дома Кудзуки не должно быть проблем, чтобы они могли спокойно работать. Разве мы не должны сделать всех счастливыми?

— Однако.

Бормочет Рурико.

— Дедушка теперь ненавидит Рурико.

Рурико.

— Я раскрыла свою бесстыдную сущность Дедушке.

Ох, Рурико.

Думает, что Дедуля возненавидел её за секс на его глазах.

Рурико не знает о нездоровой любви Дедули к ней.

Во-первых, Рурико ничего не знает о любви.

Если бы Дедуля приказал Рурико отдать свою девственность, то она бы приняла это, как само собой разумеющееся.

Дедуля делает всё для Рурико.

Конечно, у Рурико нет романтических чувств к Дедуле.

Она любит Дедулю как родственника, уважает как дедушку.

Поэтому, если Рурико отдаст своё тело Дедуле, то она увидит в этом только дедушкину любовь.

Но Дедуля.

Он жаждет Рурико как женщины, и в то же время любит как внучку.

Вожделение своей внучки притормозилось в последний момент.

Потому что его тело больше не переживёт секса.

Во всяком случае, Дедуля чувствует вину за свою любовь к Рурико.

Рурико не замечает этого.

Она думает, что Дедуля передал её мне, чтобы разорвать её связь с домом Кудзуки. Рурико думает, что секс перед лицом Дедули – церемония, освобождающая её мысли от Дедули и посвящающая её сердце мне.

Потому она и говорит, что Дедуля ненавидит её.

— Дедули не питает ненависти к Рурико.

Сказал я.

— Но.

— Рурико – милая внучка Дедули.

Я поворачиваюсь к Секи-сан.

— Короче говоря, хотя Дедуля и Рурико сейчас перестали общаться, они должны восстановить хорошие родственные отношения?

Секи-сан

— Именно так. Во время похорон Шигеаки-сама Какка держал Рурико в стороне и объявил Йошико-сама своей внучкой, шокировав корпорацию Кудзуки.

— Что ты имеешь ввиду?

Глаза Рурико сменили цвет, когда она услышала имя Йошико-сан.

— Во-первых, многие думали, что Рурико-сама станет преемницей Какка. Эти люди пали. Они потеряли свои позиции и лицо в корпорации, начались проблемы.

Ох, члены фракции Рурико в растерянности из-за потери своих мест.

— Это не моя вина.

Да. В итоге, эти парни хотят, чтобы Рурико плясала под их дудку.

Против фракции Мисузу.

Поэтому фракции рурико и Мисузу не ладят.

— Но такие быстрые изменения вредят. Кроме того. Те, кто поддерживают Рурико-сама, предполагают, что Какка манипулирует ими, и начинают принимать самостоятельные решения.

Это означает.

Хотя Дедуля не сделает это сразу.

Некоторые глупые люди слишком самодовольны?

— Ещё есть объявление от Йошико-сама.

— Что-то случилось?

— Это неофициально, но всего за несколько дней Йошико-сама поступило больше 30 предложений о браке.

Ох.

Если Дедуля будет держать Рурико в стороне, будут люди, которые думают, что смогут завладеть домом Кудзуки через свадьбу с Йошико-сан.

— Все знают, что Йошико-сама была скромна во время служения Рурико-сама, потому они думают, что она будет покорно слушать мужа.

— Это так? Но свадьба с Йошико-сама не гарантирует главенство в доме Кудзуки. Ведь есть родственники по другим линиям.

Сказала Рурико. Секи-сан

— Люди, которые хотят жениться на Йошико-сама не столь дальновидны.

?!

— Какка признал Йошико-сама своей внучкой. Короче говоря, муж Йошико-сама в любом случае получит часть имущества дома Кудзуки.

Второй сын убил старшего сына Дедули.

Мисс Корделия устранила второго сына.

Отец Мисузу, третий сын, является государственным чиновником, он сказал, что отказывается от наследия Дедули.

В сложившейся ситуации Мисузу, Рурико и Йошико-сан унаследуют активы дома Кудзуки.

Тридцать человек думают, что они сорвут джекпот, хотя это третья наследница.

— Это звучит ужасно.

Рурико говорит и фыркает.

— Многие люди думают, что сейчас отличная возможность урвать кусок дома Кудзуки. Внезапная смерть Шигеаки-сама, спешные похороны, передача управления Шиба-сама. Всем известно, что в доме Кудзуки назрела серьёзная проблема.

Понятно.

Много чего случилось.

Хотя СМИ и подавлены, но деловой мир всё видит.

— Группировка, атаковавшая вас, происходит из потока.

Сказала Секи-сан.

— Короче говоря, службу безопасности Кудзуки недооценивают. Мы не смогли защитить корпоративный отель от атаки террориста, забравшего жизнь Шигеаки-сама.

Понимаю. Если посмотреть на это с другой стороны.

Заварушка в отеле Одайба.

Внезапная смерть Шигеаки, члена дома Кудзуки, он был убит террористом, который напал на отель.

Короче говоря, служба безопасности Кудзуки бесполезна.

— Кроме того, также хорошо известно, что департамент службы безопасности Кудзуки под руководством директора Ямаока бездействовал во время бойни в отеле.

Да, он действительно ничего не сделал.

— На самом деле уже поговаривают о том, что клиенты разрывают контракты со службой безопасности Кудзуки. Ну, как и упоминалось раннее, охранный бизнес – это всего лишь побочное дело, так что у нас не будет проблем даже если придётся проводить сокращения.

Предателя, Шигеаки, больше нет, так что служба безопасности Кудзуки может вернуться к охране только дома Кудзуки.

— Но проблема в том, что наша репутация подмочена!

Секи-сан вздыхает.

— Например, группа, которая напала на вас, была послана группировкой Китакюшу для проверки. Они посылают таких людей, чтобы проверить на что мы теперь способны.

Короче говоря, сегодня была просто разведывательная банда, а основная группировка скоро нагрянет?!

— Я могла бы избавиться от них до прямого контакта, но посоветовавшись с Марго-сан и Кёко-сан, я специально позволила им действовать. Конечно, у меня было разрешение Язава-сан.

Сказала Секи-сан.

— Почему? Вы подвергли Они-сама и Агнес-сан опасности!

Рурико злится.

— Первая причина – это заставить Какка волноваться. Мы уже отчитались ему о нападении на Рурико-сама и остальных.

Дедуля уже знает.

— Какка очень волновался.

— А другая причина?

Рурико спрашивает Секи-сан, пропуская тему о её дедушке.

— Другая причина – это завлечь всех врагов в ловушку и убрать их разом.

А?

— Это покажет всем пример. Полностью устранить группировку Китакюшу, показав реальную мощь службы безопасности Кудзуки миру.

Это так?

Они выбрали группировку Китакюшу потому что их имя довольно известно, и публика впечатлена, если их разгромят.

Они заманили их сюда хитрыми методами.

Всё это ради того, чтобы показать силу службы безопасности Кудзуки.

— Я хорошо понимаю историю и нашу текущую ситуацию.

Рурико смотрит на Секи-сан.

— Итак, что Секи-сан хочет от меня?

Секи-сан

— Завтра будет крупная деловая вечеринка. Я хочу, чтобы Рурико-сама, Мисузу-сама, Йошико-сама и Какка появились там и показали, что они в хороших отношениях.

Второй шаг к восстановлению репутации дома Кудзуки.

— Это успокоит волнение в корпорации.

— Я поняла, может это поможет.

Холодно сказала Рурико.

— А в это время мы устраним группировку Китакюшу, которая находится в Токио.

Секи-сан серьёзно смотрит на Рурико.

— Мы устроим большое шоу фейерверков в конце Золодой Недели.

Рурико

— Я слышала об этом. Однако, я не могу дать ответ, так как Кудзуки-сама принимает решения.

Теперь Рурико обращается к Дедуле, называя его Кудзуки-сама.

Это стало укоренившейся проблемой.

— Да, мы не спрашиваем Рурико-сама.

Резко отвечает Секи-сан.

Она посмотрела на меня.

— Что ты думаешь?

— Я?

— Да, разве ты не господин Рурико-сама?

Да, я господин Рурико.

Если я прикажу ей, то она согласится и притворится, что ладит с Дедулей на вечеринке.

Но.

— Дай мне немного времени. Я думаю это то, что семья должна обсудить.

Ответил я.

— Дело не только в Рурико. Мне нужно поговорить с Мисузу тоже. Я также хочу узнать мнение Минахо-сан.

Отношения с домом Кудзуки крайне важны для Куромори.

Если мы облажаемся, и Дедуля нас возненавидит, то у нас будут проблемы.

— Пожалуйста. Нам больше не к кому обратиться кроме тебя.

А, Секи-сан?

— Рурико-сама, Мисузу-сама и Какка единственные кого мы можем попросить пойти на вечеринку.

— Н-нет, Дедуля?

— Да, мы ещё не говорили с ним. На данный момент в его расписании нет завтрашней вечеринки.

Ну, конечно.

Его сын умер, Дедуля в горе от потери Рурико.

Вряд ли он захочет пойти на деловую вечеринку.

— Потому у нас нет выбора, кроме как позволить тебе что-то сделать с этим. Пожалуйста.

Я понял.

Реальность порой трудна.

— Учитывая сказанное, я должен обсудить это со всеми.

Сказала Секи-сан и поклонилась.

Затем.

— А теперь, Фудзимия-сан, ты следующая.

Она зовёт Реика.

— Ч-что?

Реика удивлена.

— Пошли выйдем.

Секи-сан указывает на веранду.

Ах, Эдди всё ещё упражняется.

— Выйдем?

— Да, я выбью из тебя всю дурь!

Секи-сан улыбнулась Реика.

— Фудзимия-сан, готовься!

— Эмм, что ты имеешь ввиду, говоря это, Секи-сан?

Реика удивлена внезапным вызовом на дуэль.

— Всё нормально. Я уже побила трёх человек перед тобой.

Секи-сан улыбается.

Она избила трёх человек?!

— Фудзимия-сан, ты ведь уже знаешь, что шеф Язава назначил меня следующим руководителем службы безопасности Кудзуки, не так ли?

— Д-да.

Робко отвечает Реика.

Таким образом Секи-сан станет вторым человеком в службе безопасности после шефа Ядзавы.

Нет, это свидетельствует о готовности шефа Ядзавы покинуть свой пост и передать бразды управления охранниками службы безопасности Секи-сан.

— Человек, отвечающий за отдел безопасности, не имеет значения, это нужно перестраивать с самого основания. Все в этом отделе чувствуют себя как офисные работники.

Эдди открыла стеклянную дверь, ведущую на веранду.

Освежающий морской бриз снова дует в комнату.

— Но закулисный дивизион, высшая элита, наполнен странными людьми вроде Фудзимия-сан.

Я вспоминаю высшую элиту, которая появилась во время бойни в отеле той ночью.

У всех такая отвратительная и строгая атмосфера.

— Ну, несмотря на это, люди в нашей компании по крайней мере имеют социальные гарантии. В ином случае они бы стали фрилансерами.

Да, как дамы Банбаруби 3 или старик Дай Грефер.

Если ты переходишь на этот уровень, становится невозможным стать членом организации.

— Но всё же, они есть. Даже наши сотрудники, которым приказывает такая молодая женщина как я, отлично справляются.

Может быть, что Секи-сан…?

— Шеф Язава сказал мне заткнуть их, но мне такое не нравится. Я хочу воспользоваться своей властью, как ответственное лицо.

— С кем ты дралась?

Спрашивает Реика.

— Муто-сан, Токихава-сан и Хашимото-сан.

— Разве они не три мушкетёра?

— Верно, я сняла их одного за другим!

Секи-сан смеётся.

— Позволь мне сказать заранее, Отоку-сан и Чоумото-сан, два монстра, приняли мою инаугурацию на пост. Ну, эти люди довольны работой постоянными охранниками Какка, поэтому они не заинтересованы в более высоких постах, они не желают дальнейшего роста в карьере. Кроме того, они мои бывшие коллеги, понимаешь? Зная шефа Язаву, он позволил мне поработать с ними, чтобы они увидели мои способности.

Они знают её нрав, потому Отоку-сан и Чоумото-сан довольны успехом Секи-сан.

— Во-первых, они геи, поэтому они не последуют за каким-либо другим мужчиной боссом кроме шефа Язавы. Кажется, они предпочитают женщину вроде меня, потому что могут поговорить о косметике, товарах для здоровья и распродажах.

Эти «медведи» или «демоны» разговаривают о красоте.

— Учитывая сказанное, я разобралась с людьми, которые говорят, что не хотят работать под моим руководством. Это как поздравление по случаю назначения на новую должность.

Секи-сан крутит плечами, сгибает колени.

Она разминается перед битвой.

— Это неизбежно и довольно хлопотно, но я ничего не могу поделать с этим. Даже те, кто подчиняются шефу Язава, но сомневаются в моих способностях, люди, которые таят это недовольство, предадут в ответственный момент. В конце концов, мир охранников – это настоящая доктрина силы. Обязанность вышестоящего показать разницу в статусе.

Реика

— Секи-сан, подожди минутку.

— Что? Что-то не так?

Секи-сан спокойной смотрит на Реика.

— Я не против главенства Секи-сан в компании. Я уже знаю, что Секи-сан достаточно способная.

Реика и Секи-сан вместе дрались в отеле.

Она знает, что Секи-сан отлично сработала в той бойне.

— Ох, интересно, у нас с тобой ещё не было честной и полноценной драки?

Секи-сан смеётся.

— В этом нет необходимости, у нас нет причин драться.

Реика в замешательстве.

— У тебя нет, у меня есть. Фудзимия-сан.

В комнате повила тишина после этих слов.

— До сих пор я терпела тебя как коллегу, но теперь мы босс и подчинённая. Позволь мне быть откровенной, шеф Язава неправильно с тобой обращался. Я должна преподать тебе урок, используя свои методы.

Секи-сан.

— Дерись со мной, это приказ, Фудзимия Реика!

Затем Секи-сан улыбнулась нам.

— О, вы можете просто молча наблюдать, это наша проблема.

— Но, Секи-сан, почему?! Пожалуйста, скажи нам причину!

Говорит Рурико.

— Если Секи-сан и Фудзимия-сан будут драться, то Фудзимия-сан будет сдерживаться на своего начальника. Бой получится односторонним.

— Тогда в чём проблема с этим?

Секи-сан улыбнулась.

— Ну, на всякий случай, мой приказ о драке был серьёзным.

— Это!

Я

— Всё нормально, Рурико.

Я останавливаю Рурико.

— Они-сама, но!

Рурико поворачивается ко мне.

— Ты всё ещё говоришь, как дочь дома Кудзуки. Ты считаешь службу безопасности Кудзуки своими подчинёнными, не так ли?

Потому она выступает против действий Секи-сан.

— Это.

— Оставь это Секи-сан, доверься ей.

Секи-сан не попросила бы о драке, не обдумав это.

— Спасибо, доверьтесь мне.

Секи-сан говорит мне.

— Я рада. Такое ощущение будто бабочки в животе.

Затем она снова смотрит на Реика.

— Есть два правила. Использование оружие запрещено. Ты не можешь использовать свою трость.

— Я фехтовальщица.

Реика смотрит прямо на Секи-сан, услышав это.

Боевая трость – отличительная особенность Реика.

— Боже, в таком случае мне придётся использовать пистолет. Смекаешь?

Битва трости против пистолета в таком месте.

Это подвергнет нас опасности.

— Во-первых, ты охранница! Не думай, что сможешь использовать трость всё время! Вот в этом моменте шеф Язава избаловал тебя! Тебя учили драться голыми руками хотя бы раз, верно?! Или ты боишься проиграть без своей трости…

Секи-сан вызывающе улыбается.

— Ну, я в любом случае побью тебя.

Реика

— Моя сила не уменьшится без трости.

— Боже, моя скорость достаточно хороша.

— Есть мнение, что из-за скорости страдает сила.

— Хмм, ладно, значит ты сможешь победить меня?

— Если прикажешь.

Секи-сан взглянула на Реика и рассмеялась.

— Наконец-то вернулся твой уверенный взгляд охранника.

Затем она направляется на веранду.

— Очень хорошо, тогда не поддавайся мне. Я уничтожу твоё тело и душу!

Реика подходит ко мне.

— Они-чама.

Она отдаёт мне свою трость.

Она позволяет мне её подержать.

— Конечно.

Я беру трость.

Она тяжёлая.

Реика способная размахивать такой тяжёлой штукой.

— Папа.

Агнес прижимается ко мне, боится.

— Всё хорошо, попроси Реи-тян постараться.

— Реи-тян, уж постарайся, десу.

Слова Агнес трогают сердце Реика.

— Да.

— Поторопись и покончи с этим! Я голодная! Я жду свою картошку и колбасу!

Говорит Юкино со стороны.

Во-первых, мы ещё не заказали, Юкино.

— В любом случае, чтобы мы ни о чём не жалели. Выпусти всё наружу.

Я смотрю на высокую Реика.

— Выпустить наружу?

— Да, выпусти всё, Реи-тян.

◇ ◇ ◇

Секи-сан стоит на веранде, которая вместила бы больше тридцати человек.

Секи-сан говорит с Эдди на английском.

Наверняка она сказала, что у них будет бой и попросила не вмешиваться.

Эдди кивает, а затем отходит в сторону.

Раннее лето и голубое лето.

На заднем плане огромный океан.

Пара женщин смотрят друг на друга, дует морской бриз.

Секи-сан носит чёрный костюм очень похожий на службу безопасности Кудзуки.

На её руках кожаные перчатки горчичного цвета.

Реика в своём обычно британском костюме джентльмена.

На её руках чёрные кожаные перчатки.

— Чтож, давай начинать.

Секи-сан встаёт в стойку.

С другой стороны, Реика, которая выглядит неловко без своей трости.

Секи-сан медленно сокращает дистанцию.

— Фудзимия-сан, я думала об этом, но.

Сказала Секи-сан.

— Люди – это живые существа, понимаешь? А живые существа должны двигаться.

Поэтому, я думаю, что когда ты волнуешься, нужно двигаться. Ну, моё мнение.

— Секи-сан, да что ты знаешь!

Реика начинает драться.

Она бьёт сильно, будто хочет разнести пол!

Рука Реика летит в голову Секи-сан!

— Хаа!

Секи-сан ловит руку Реика снизу, а затем толкает её в грудь.

Гаши!

Секи-сан бьёт локтём по животу Реика.

— Ах!

Реика пытается схватить Секи-сан, но.

К тому времени Секи-сан уже разрывает дистанцию.

— Медленно, Фудзимия-сан, очень медленно!

Однако, похоже, что удары Секи-сан не сильно повредили Реика.

Реика набрасывается на Секи-сан, но та ловко уклоняется.

— Нет, твои движения слишком предсказуемы!

Кулаки и пинки Реика не достигают Секи-сан.

— Что, забыла, как работать ногами в стиле Кендо без своей палки?!

Сказала Секи-сан, Реика остановилась и перевела дух.

— Вот так, скользи ногой, и бей в интервалы пока оппонент дышит, разве не так дерётся Фудзимия-сан?

Да, исправив свою работу ног по Кендо, Реика стабилизировала свои движения.

Её скорость увеличилась.

— Однако, тебе всё равно меня не победить.

Сказала Секи-сан, Реика устремилась вперёд.

Представляя свой кулак мечом, она преследует Секи-сан, двигаясь в стиле Кендо.

— Тоооаа!

В момент, когда кулак Реика почти касается Секи-сан.

Она проскальзывает под кулаком и делает подсечку Реика!

— Ува!

Реика не удерживается и падает.

— Боже мой, что ты делаешь, Фудзимия-сан?

Секи-сан провокационно улыбается.

— Нгу!

Реика быстро вскакивает и атакует Секи-сан.

Но.

Разница в скорости заметна.

Секи-сан продолжает уклоняться от атак Реика, используя импульс ударов, чтобы ронять Реика снова и снова.

Реика раз за разом оказывается на пыльном полу веранды.

Если не считать фехтование, то Секи-сан намного лучше Реика в боевых искусствах.

— Эй, чего ты так зациклилась, как тупая, может включишь голову ненадолго?

Секи-сан смеётся.

— Кух!

Реика вскакивает и в очередной нападает на Секи-сан.

Верно.

Реика обладает непреклонной личностью.

— Если бы на моём месте был Отоку-сан, то он бы забил тебя контратаками. Учитывая твоё телосложение, он бы пробил тебя одним ударом, так ведь? Например так!

Как только Реика наносит удар, Секи-сан снова подсекает её.

Реика пролетает вперёд и впечатывается в бетонную стену.

— Это не особо больно на самом деле.

Но.

Секи-сан не атакует Реика.

Лишь Реика атакует её, Секи-сан же использует силу Реика, чтобы повалить её на пол.

Иногда она добавляет удар, но у неё меньше силы, чем у Реика.

Удары Секи-сан слабы, или.

Она намеренно не бьёт по жизненно важным местам.

Эдди с большим интересом наблюдает за боем.

Секи-сан не бьёт по жизненно важным местам так как это просто бой.

Если бы это был бой на смерть.

Тогда эта загорелая девушка была бы более взволнована.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

— Фуу, фуу, фуу, фуу.

Их бой длился около десяти минут.

У обоих видно пот на лбах. По ним видно, что они устали.

Но Реика выглядит ужасно.

Она снова и снова падала на пол, теперь её бритнский костюм покрыт пылью.

Её волосы взъерошены.

С другой стороны, Секи-сан.

Её жарко? Она расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки.

Я вижу её черный кружевной бюстгальтер.

— Что, ты уже устала? Мы только размялись.

Сказала Секи-сан, смахивая пот со лба.

— А что насчёт тебя, Секи-сан, ты не выглядишь усталой?

— Шутки в сторону. Я могу драться ещё два часа. Я никогда не буду целовать пол в отличии от некоторых!

Это говорит о том, что Секи-сан сохранила больше сил, чем Реика, которая продолжает быстро атаковать.

— Готовься!

Реика делает очередной рывок.

— Наивно, наивно!

Секи-сан снова опрокидывает Реика вперёд, как тореадор.

Реика падает на колени.

— Хаа, хаа, хаа.

Реика быстро дышит.

— Хватит, Секи-сан.

А?

— Я проиграла. Я признаю поражение.

Сказала Реика и опустила взгляд на пол.

— В этом бое нет смысла!

Затем Секи-сан.

Она подошла к Реика и схватила её за воротник.

— Секи-сан?

Затем.

Шлепок!

Она дала пощёчину Реика!

— Кого волнует, что этот бой не имеет смысла!

Секи-сан кричит на Реика.

— Неважно какой это бой, если ты начала, то драться нужно до конца! Используй любые доступные методы для победы! Ты охранница, не так ли?!

Секи-сан серьёзно рассержена.

Она крепко сжимает костюм Реика.

Реика смотрит на Секи-сан в оцепенении.

— Не важно каков твой противник, какой бы необоснованной ни была ситуация, сражайся до самой смерти. Никогда не принимай поражение! Не сдавайся до самого конца! Фудзимия Реика!

Секи-сан.

— Если ты сдашься, то что случится с людьми за нами! Что бы ни случилось, не сдавайся, не сдавайся, не сдавайся!

Реика

— Секи-сан, я.

— Твоя решительность слишком слаба! Охранники должны иметь упорство, чтобы никогда не сдаваться! Вот поэтому шеф Язава никогда не ставил тебя руководить важными объектами!

Это правда.

У Реика нет управляющей должности, хотя она состоит в высшей элите.

— Посмотри туда!

Секи-сан указывает на нас в комнате.

— Они твоя семья, не так ли?!

Реика смотрит на нас.

— Если кто-то нападёт и убьёт того мужчину на твоих глазах, ты расстроишься?

— С-Секи-сан?!

— Отвечай мне!

Реика смотрит на меня.

— Я расстроюсь.

— Что если убийца доберётся до Рурико-сама?

— Д-да…

— Понятно, тогда что если Агнес-тян будет убита?

Реика поражена.

— Нет! Никогда!

Реика кричит, глядя на маленькую девочку блондинку на моих руках.

— Ох, похоже до тебя наконец-то дошёл реалистичный образ, когда ты подумала об Агнес.

А?

— Не то чтобы я злюсь на Фудзимия-сан. Для неё ты и Рурико-сама уже защищены, даже если она ничего не будет делать.

Секи-сан повернулась к нам и сказала.

У меня есть Марго-сан и остальные.

Рурико под защитой службы безопасности Кудзуки.

— Но она чувствует, что Агнес-тян в опасности.

Ох.

Реика заметила ненормальность особняка в последние дни.

Агнес- одна из мишеней для мести Минахо-сан.

Поэтому она специально покинула особняк вчера.

Она не могла смотреть, как я стараюст раскрыть сердце Агнес.

Агнес будет безжалостно изнасилована сегодня.

— Фудзимия-сан, если ты не защитишь её, то её жизнь будет ужасной. Ты думаешь, что можешь вот так взять и отказаться бороться за её жизнь?

— Я.

— Важно отметить, если ты не считаешь страшным, что не можешь защитить его или Рурико-сама, это уже большая проблема.

Секи-сан вздыхает.

— Вставай, Фудзимия-сан.

Секи-сан поднимает Реика.

— Давай устроим битву пощёчинами.

— Битва пощёчинами?

Реика удивлена.

— Не спрашивай, мы начинамем.

Баши!

Секи-сан шлёпает Реика.

— Давай, ты следующая. Шлёпни меня.

— Я.

— Делай, что я сказала!

— Уваааа!

Биши!

Рука Реика шлёпает щёку Секи-сан.

— И это ты называешь пощёчиной?!

Биши!

Секи-сан шлёпает Реика.

— Давай, твой черёд.

Реика

— Пожалуйста, хватит, пожалей меня!

Она падает и плачет.

— В конце концов, шеф Язава не пришёл. Он уважает тебя как специалиста, королеву Кендо, которую он нашёл в старшей школе Кендо.

Сказала Секи-сан.

— Поэтому Фудзимия-сан стала профессиональной охранницей, не имея человека, которого защищает.

Секи-сан гладит голову плачущей Реика.

— Никто не учил тебя решимости охранника, ты приняли просто за навыки обращения с мечом. Это большая ошибка.

Секи-сан.

— Люди получают тумаки от взрослых, сдаются, чувствуют унижение и проигрывают, они должны учиться своей работе шаг за шагом.

Слова Секи-сан трогают сердце Реика.

— Ты слаба. Даже с твоей палкой, твоей силой, и даже навыками Кендо, Фудзимия-сама слабая. Ты никогда не хотела защищать человека от всего сердца.

Реика опешила.

— Это чувство желания защитить кого, даже становясь его щитом. Ты не можешь быть охранником без сильного энтузиазма, несмотря на то, что лишь работа, профессия.

— Я-я.

— Ну а что теперь? У тебя есть семья. Кто твоя семья?

Реика

— Агнес-тян, Мао-тян, Мана-тян и все остальные.

Ох, Реика в своём сердце.

Она чувствует близость к младшим девочкам.

Её приоритет на меня и Рурико низок.

— Ох, хорошо, без всех ты не сможешь защитить семью. Осмотрись. Агнес-тян крепко прижалась к нему. Он тоже крепко обнимает Агнес-тян. Агнес-тян нуждается в нём.

Секи-сан пытается увеличить значимость нашего существования.

— Может ли Агнес-тян обнять Фудзимия-сан таким же образом? Сблизится ли она с тобой, желая твоей защиты?

Реика

— Нет, я не думаю, что она захочет сблизиться.

— Понятно, ты считаешь это нормальным, хочешь, чтобы всё так и осталось?

— А?

— Ты не хочешь, чтобы Агнес рассчитывала на тебя?

— Это…

— Говори честно! Фудзимия Реика!

Секи-сан снова даёт пощёчину Реика.

— Я хочу, чтобы она рассчитывала на меня! Я хочу, чтобы она могла положиться на меня!

— Ты хочешь защищать Агнес?

— Да!

Секи-сан улыбается.

— Тогда повзрослей. Будь сильной. Поклянись никогда не сдаваться ради этой девочки.

— Секи-сан?!

Секи-сан нежно обнимает голову Реика.

— Я тоже ходила в школу для девочек, как ты, я могу понять Фудзимия-сан.

?!

— Твои сверстницы видели в тебе принца, так как чувство ответственности глубоко укоренилось в тебе, ты сделала всё возможное, чтобы соответствовать их запросам. Потому ты стала образом принца.

Между прочим, Фудзимия Реика стала убийственной фехтовальщицей в мужской одежде.

— Но ты принц без вассала. Такой принц чувствует себя опустошённым всё время. Поэтому всё так обернулось.

— С-Секи-сан.

— Кроме того, шеф Язава отыскал тебя, когда ты была в этом образе, и ты стала такой же охранницей.

Реика всегда была довольно одинока.

— Теперь всё нормально. У тебя есть семья. Ничего страшного, ты можешь волноваться о Агнес-тян и маленьких девочках. Ты можешь сфокусироваться на защите этих детей. Но ты должна быть готовой защищать их до смерти.

Сказала Секи-сан.

— Меня заботит твоё беспокойство. Потому ты можешь открыть своё сердце нам.

Секи-сан, ты хочешь стать защитницей Реика?

— Я тебе не говорила? Ты была принцем школы для девочек, но будь спокойна. Я всегда хотела стать Онээ-сама.

Онээ-сама?

— У меня большой опыт старшей сестры.

Она нежно обнимает Реика.

— Я буду твоей Онээ-сама.

Секи-сан держит размякшую Реику, они возвращаются в комнату.

Эдди также пришла взволнованной.

— Теперь всё в порядке?

Секи-сан смотрит на нас с улыбкой.

Люди в комнате, Рурико и Агнес тоже смотрят на Секи-сан.

Юкино единственная, кто отвернулась в другую сторону, ей не интересно.

— Я слышала, как вы обращались к Фудзимия-сан до этого момента от Марго-сан.

Я знал это, Марго-сан наблюдала за происходящим в подвале.

— Возвращаясь к прошлому Фудзимия-сан, ты знаешь, что её внешний образ принца является результатом её слишком честного ответа на ожидания людей. Это плод серьёзного труда. Истинная натура этого человека – всё ещё психически слабая девушка.

Секи-сан следила за всем. Она подвела итог ситуации Реика.

— Потому я могу понять почему вы относитесь к ней, как к маленькой девочке, и зовёте её Реи-тян. Это должно исправить дефект в её сознании, но.

Секи-сан вздыхает.

— Невозможно справиться с этим таким подходом.

А?

— Фудзимия-сан уже взрослая. Даже её тело довольно развитое для взрослой женщины, не так ли? Эта особа смотрит на тебя сверху. Это неизбежно. Она высокая в конце концов.

Да.

— Выбранный тобою подход – быть старше Фудзимия-сан, давай посмотрим, на первое время образ отца стал бы адекватной опорой.

Старший, образ отца, надёжный.

— Конечно, это правильно сопоставлять её психологический возраст с Агнес-сан и Мана-сан. Но если у неё не будет близкого человека, которого она захочет защищать, это будет односторонне. Таким образом, Фудзимия-сан прошла только полпути в более стабильном состоянии.

Ох, мы ошибались.

Я не выгляжу надёжным, так как я моложе.

— Не делай такое лицо, все знаю, что ты сделал всё возможное, Фудзимия-сан также в приподнятом настроении думает, что она должна делать и что она может. Фудзимия-сан довольно ярко ощущает это сама, я права?

Секи-сан смотрит на Реика.

Реика

— Да, мне жаль, что за меня все так переживают. Хотя я гораздо старше остальных.

Ох, Реика обеспокоена этим.

Хотя она самая старшая из нас, заботимся о ней мы.

— Потому Марго-сан попросила встряхнуть настрой Фудзимия-сан сегодняшними событиями.

Сказала Секи-сан.

Марго-сан волновалась из-за нашей ситуации в подвале и спланировала эту операцию?!

— Это не начнётся пока Фудзимия-сан не возьмёт инициативу. Эта особа очень расстроена тем, что потеряла решимость быть самостоятельной.

Ох, я понимаю. Вот поэтому.

Реика выбила дверь, за которой находилась Юкино, начав операцию.

Она подготовила сценарий нашего похищения?

— Эта особа сожалеет о том, что вы так хорошо относитесь к ней, с такой искренностью, ну, это действительно укоренилось в ней. В итоге мысли Реика насыщены идеей, что она ничего не может сделать для себя.

Вот почему её заставили делать такие яркие поступки.

— Выбивание двери в гостиной, разнос комнаты, который хорошенько тебя разогрел, не так ли, Фудзимия-сан?

Секи-сан улыбается Реика.

— Это позор.

— Это было в пределах нормы, но как только ты повела машину, ты только его мнение, и сама ничего не решала, верно? Это плохо. Как и ожидалось, твоя способность мыслить и действовать ослабла.

А?

— Эм, в нашем белом фургоне ведь не было прослушки?

Это то, что я слышал.

— Я не знаю деталей, но Марго-сан использовала какую-то другую прослушку, а не обычную систему.

Ох, Марго-сан отлучилась в гараж после завтрака, сказав, что объяснит Реика про оснащение машины.

Полагаю, в этот момент.

Другая система не позволила Минахо-сан подслушать наши разговоры в машине.

— Марго-сан передала аудио мне.

Короче говоря, только Марго-сан и Секи-сан подслушивали нас всё это время.

Естественно, есть также подключённый датчик.

Потому Секи-сан знала о местоположении нашей машины.

— Тогда, эм, что нам делать с Реи-тян, нет, Фудзимия-сан?

Спросил я.

— Можешь звать её Реи-тян, как до этого.

Секи-сан улыбается.

— Смотри, есть люди, которые называют старших с «-тян», верно? Например, маленькие дети которые ладят со старшей девушкой.

Ну да.

Такое бывает.

— Фудзимия-сан тоже, зови его «Они-чама», как и раньше.

— Да?

— Это не странно. В семье, где много братьев и сестёр, нормально называть младшего парня как «Они-чама», чтобы соответствовать другим детям, я ведь права?

Действительно, я единственный мужчина в семье.

— Зови его как обычно, но Фудзимия-сан старше. Пожалуйста, думай об этом человеке, как о младшем брате. В любом случае, такова реальность.

Сказала Секи-сан.

— Фудзимия-сан нуждается в семье сейчас. Нет других людей, которые относились бы к тебе также тепло. Ты ведь понимаешь это?

— Да.

Ответила Реика.

— Окружить себя младшими сёстрами, которые близки к твоему психологическому возрасту, и расти с ними – отличная идея. Проблема в том, что если вокруг только младшие девочки, то некому защитить Фудзимия-сан.

Убедительно говорит Секи-сан.

— Марго-сан и другие гораздо старше чем Фудзимия-сан психологически. Но в реальности получается, что их молодость заставляет Фудзимия-сан чувствовать себя неловко.

Понимаю.

Марго-сан, Кацуко и даже Нагиса младше чем Реика.

— Только Куромори-сан и Кёко-сан старше Фудзимия-сан, верно?

Как и ожидалось, нельзя включать Мисс Корделию и её группу в этот разговор.

Потому что они в любом случае вернутся в Америку.

Куромори-сан – это Минахо-сан.

— На самом деле, Куромори-сан является главой дома Куромори и присматривает за Фудзимия-сан, но она не в боевой фракции. Кроме того, я слышала от Марго-сан, что она немного занята.

Голова Минахо-сан наполнена «местью».

Она не может выделить время для присмотра за Реика.

— Проблема Кёко Мессер в её сексуальных предпочтениях. Если бы у Реика были схожие, то мы бы могли оставить их друг с другом, но мы всё поняли после двухдневной проверки.

Двухдневная проверка?

Ох, помощь в магазине Нагисы?

У девочек, посещающих этот магазин, сильные лесбийские наклонности.

После первого дня она вернулась в удручающем настроении.

После второго, когда она была в образе британского джентльмена, она стала их принцем, но.

Я так понимаю, они проверяли реакцию Реика на девочек?

— У Фудзимия-сан отсутствует интерес к лезбиянству. Поэтому мы не можем доверить её Кёко-сан.

Кёко-сан похотливая в конце концов.

— Если говорить серьёзно, то для Фудзимия-сан идеально оставаться в образе кроссдрессера, на которого женщин могут положиться, ведь теперь тебя окружает семья. На данный момент ты не можешь повзрослеть правильно.

Короче говоря, я бесполезен.

Я не тот, на кого может положиться Реика.

— Но в наше время хороших мужиков нет. Они как вымирающий вид. Или, скорее, уже вымерший.

Хахаха, Секи-сан смеётся.

— Так что если я встречу такого мужчину, то я пошлю Фудзимию-сан подальше, а сама свалю вместе с ним.

Хмм.

— Нет, это правда. Фудзимия-сан и я с детства не встречали достойных мужчин. На самом деле, шеф Язава должен был сыграть роль её отца, когда нашёл её. Но он просто некомпетентен, так что он забил на это, верно? Держал Фудзимия-сан в высшей элите всё время, в итоге Фудзимия-сан не смогла ни с кем сработаться. Шеф Язава воспитал Фудзимия-сан максимально проблемной!

Секи-сан в ярости.

— Серьёзно, мужчины этого возраста всегда срезают углы. Они предпочитают эти быстрые активы, которые остаются расти сами по себе, и даже не заботятся об их поддержке!

Я многого не знаю о мире охранников.

— Как ответственное лицо я искореню его вредные привычки. Поэтому прежде всего я решила стать твоей Онээ-сама.

Секи-сан улыбается.

— Эмм, Секи-сан?

Реика удивлена.

— Что? Хочешь снова выйти на веранду? Тебя нужно снова побить, чтобы ты поняла?

Секи-сан начинает разминать кулаки перед собой.

Её пальцы издают хрустящие звуки.

— Давай будем говорить на языке спорта. И ты и я живём в одном мире. Если тебя переполняет недовольство, то я буду твоим партнёром! Если хочешь оспорить что-то, то сначала победи меня!

Секи-сан протягивает свои кулаки перед Реика.

— Онээ-сама будет сопровождать тебя в любое время и в любом месте, как ты захочешь! Фудзимия-сан.

Реика

— Секи-сан.

Секи-сан гладит щёки Реика.

— Я знаю, никто не осмеливался драться с тобой один на один в полную силу, верно? Потому ты так разгромно проиграла.

Так разгромно?

— Фудзимия-сан гораздо лучше, как боец. Я не могу победить тебя одной силой. Но если мы сразимся сейчас, но я выиграю даже на дистанции в сотню боёв. Ты ведь понимаешь это?

Что это значит?

— Ты хочешь проиграть, так ведь? Ты всегда хотела, чтобы кто-нибудь хорошенько избил тебя. Я ошибаюсь, Фудзимия-сан?

— Я-я…

Слёзы потекли из глаз Реика.

Она вцепилась в ногу Секи-сан, рыдая.

— Боже, я поняла тебя. Я ведь твоя «Онээ-сама».

Я так и не понял.

В конце концов, истинная натура Реика – воин.

Её душа – страж.

Поэтому она чувствует себя бесполезной, когда мы, молодые, хорошо к ней относимся.

Она хочет, чтобы кто-нибудь наказал её.

Секи-сан, которая тоже охранница, увидела это.

И поэтому избила Реика.

— Так, всё хорошо, вытри свои слёзы. А то брюки мне сейчас запачкаешь своими соплями.

— П-прости.

— Ты не так должна говорить.

Секи-сан улыбается своей младшей сестре.

— Прости, Онээ-сама.

Ответила Реика.

— Хорошо. Давай поклянёмся в становлении сёстрами с Марго-сан. Мы, три сестры, будем называться ураганными сёстрами. Это не связано со службой безопасности Кудзуки. Это личные отношения только между нами. Я буду старшей, ты вторая, а Марго-сан младшая. Было бы лучше будь сейчас сезон цветения персика, но сейчас май, так что давай поклянёмся на цветке ириса.

Секи-сан помогает.

— Ураганные сёстры помогают друг другу и тренируются вместе. Мы будем прислушиваться к проблемам друг дружки и бороться с напастями, когда необходимо. Но это не просто мы с тобой. Ты тоже будешь «Онээ-сама» для Марго-сан. Не полагайся во всём только на старшую сестру. Ты также должна стать опорой для своей младшей сестры!

— Да.

Отвечает Реика.

— И ещё кое-что.

Секи-сан смотрит на меня.

— Видишь ли, мне нравится этот мужчина.

Все удивлены словами Секи-сан.

— Я, конечно же, уважаю дом Кудзуки, и поклялась защищать Какка, Рурико-сама, Мисузу-сама и Йошико-сама, но кроме этого, мне нравится он. Я люблю его.

— Ч-что, чёрт возьми, ты говоришь?!

Говорит Юкино позади.

Юкино, твой парик спадает.

— Мне кажется, что я тоже ищу молодого человека, который зависит от меня. Человек, имеющий терпимость и способный принять меня.

Говорит Секи-сан Реика.

Рурико и Агнес смотрят на Секи-сан.

— Но я никогда не встречала такого человека как он раньше, я думала, что моего идеала в этом мире не существует. И в этот момент я встречаюсь с ним.

Секи-сан смотрит на меня и улыбается.

— Он труженик, не так ли? Он очень честный. Он никогда не лжёт, но немного глупый. Поначалу я думала, что это мило. Но через какое-то время мне почему-то захотелось, чтобы он защищал меня.

Я.

Я действительно ненадёждый.

— В тот момент, когда он застрелил Цезарио Виола, мы взвалили на него тяжёлое бремя. Убив Виолу он упал в обморок. Когда я увидела его лицо после этого, я поклялась себе. Я хочу сделать его счастливым. Я хочу быть вместе с ним.

Секи-сан.

— Но у него и так куча женщин!

Сказала Юкино. Секи-сан перебивает

— Мне плевать! Он очень нравится мне как ни крути! Я влюбилась в него!

Юкино опешила от ответа Секи-сан.

— Кроме того, я понимаю, что его окружает множество девочек.

Секи-сан снова смотрит на Реика.

— Ну, я хочу, чтобы ты поняла. Он единственный мужчина, которая я люблю. И я действительно хочу войти в его семью.

Секи-сан не может вступить в организацию Куромори.

— Но понимаешь, любить этого человека означает принимать его таким, какой он есть, поэтому я использую все свои силы, чтобы защитить его и семью.

А?

— Я охранник, всё что я могу делать – это защищать.

Секи-сан смотрит прямо на меня.

— Может я и старовата для тебя, но, нет, не важно, что ты чувствуешь. Если я буду раздражать, то не приближусь. Но ты увидишь, я буду твоим вечным союзником. Пожалуйста, позови меня, когда понадобится моя мощь. Я хочу быть твоей силой!

Я-я

— Я просто ученик старшей школы, у меня ничего нет.

— Просто оставайся таким же трудолюбивым парнем, как до этого. Видя, как ты усердно работаешь, я тоже хочу стараться изо всех сил. Ты придаёшь мне силы.

Секи-сан

— Я хочу быть фантастической Онээ-сан для тебя. Это чувство вдохновляет меня. Оно заставляет меня совершенствоваться!

— Это великолепно, Секи-сан.

Сказала Рурико.

— Я такая же. Рурико сделает всё возможное, чтобы оставаться вместе с Они-сама всегда.

Рурико держит мою руку.

— Конечно, мои слова не так внушительны по сравнению с признанием Секи-сан сейчас. Эм, Они-сама, послушай!

Рурико говорит со мной.

— Ты мне нравишься, я люблю тебя, Они-сама.

Говорит Рурико. Её глаза слезятся.

Что я должен делать?

— Агнес тоже любит Папу, десу.

Агнес на моих руках тоже высказывается.

— Я хочу всегда быть вместе, десу.

Я.

Секи-сан гладит голову Агнес.

— Не волнуйся. Я не заберу его у тебя.

Она нежно улыбается Агнес.

— Я тоже хочу быть вместе с ним, вместе с вами всеми. Всё, чего я желаю.

— Агнес, она говорит, что тоже хочет стать частью нашей семьи. Ты не против?

Сказал я. Агнес

— Этот человек тоже?

— Шоу. Зови меня Шоу-онээсан.

Секи-сан, нет, Шоу-онээсан улыбнулась.

— Шоу-онээсан?

— Да, Агнес-сан.

Агнес

— Хорошо, Шоу-онээсан.

— Я тоже должна звать тебя Шоу-онээсан с этого момента.

Сказала Рурико.

— В официальных местах лучше использовать Секи-сан, как обычно. Лучше, чтобы Какка и шеф Язава не знали о том, что я присоединилась к семье.

Если высокопоставленный офицер службы безопасности Кудзуки будет замечен в связях с криминальной организацией Куромори, то это будет очень плохо.

Конечно, Куромори и служба Безопасности Кудзуки близки друг к другу, но они должны выглядеть, как отдельные организации.

— Итак, я закончила, Фудзимия-сан. Что насчёт тебя?

Шоу-онээсан смотрит на Реика.

— Я доверяю ему. У меня нет ненависти к нему, но.

— Но что?

— Я не знаю, как смириться с ним в такой степени.

Реика говорит то, что думает.

— Я думаю, что чувствовала себя наиболее стабильно, когда называла его «Господином». Хотя он моложе, Господин остаётся Господином.

Говорит Реика с болью.

— Но в последнее время я не могу думать о нём, как о старшем. Я знаю, что ищу кого-то на роль старшего брата, но если быть честной, я не ощущаю его своим старшим братом.

Я понимаю. Конечно.

Звать старшим того, кто моложе.

— Тогда забей на сомнения, говори то, что у тебя на уме.

Сказала Секи-сан.

— Приведи голову в порядок.

— Да.

— Фудзимия-сан, ты хочешь быть в его семье?

— Это…

Мямлит Реика.

— Я хочу быть. Но я сомневаюсь, что могу.

— Почему не можешь?

Спрашивает Секи-сан.

— Потому что я уже взрослая и всё же продолжаю доставлять им неприятности.

Реика снова начинает плакать.

Вот почему. Я

— Эй, Агнес, Агнес нравится Реи-тян?

Агнес

— Она мне нравится, десу.

Реика успокаивается.

— Хочешь быть с Реи-тян?

— Да, я хочу, чтобы Реи-тян была с нами.

Агнес смотрит на Реика.

— Я.

— Реи-тян, Агнес говорит, что нуждается в тебе. И я тоже так думаю.

— Я тоже. Фудзимия-сан, ты уже в нашей семье.

Рурико улыбается Реика.

— Фудзимия-сан, давай изменим вопрос. Я почувствую облегчение, если ты откроешь своё сердце.

Шоу-нээсан говорит Реика.

— Что ты можешь сделать для этих людей, для семьи, подумай об этом сначала.

— Я хочу защищать их, сражаться.

— Тогда почему бы тебе не начать делать это?

Шоу-нээсан смеётся.

— Ты слишком эгоистична. Ты всегда думаешь «всё или ничего». Мир не так прост.

Сказала Шоу-нээсан. Реика молча слушает.

— Постарайся немного сдерживаться. Невозможно создать ситуацию, удовлетворяющую на 100%. Чтобы получить ситуацию, которую ты хочешь, ты должна терпеть, и если ты не можешь выдержать так много, то не станешь счастливой.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты уже забыла, что я тебе говорила только что?

Шоу-нээсан смотри на Реика с серьёзным лицом.

— Я принимаю его вместе со всей его семьёй.

— Я слышала это.

— Тогда тоже сделай это.

— Да?

— Если хочешь быть в семье с маленькими девочками, то должна принять всех в его семье.

Реика опешила.

— Другого пути нет. Их группа называется семьёй, потому что они вместе.

Заявила Секи-сан.

— Кроме того, не считай себя бессильной или бесполезной. Пока у тебя есть время, делай всё возможное для семьи. Ты можешь позволить себе устать только когда сделаешь всё возможное. Это и нужно, чтобы стать Онээ-сан.

Агнес смотрит на Реика.

— Реи-тян это Онээ-тян?

— Смотри, Агнес не думает о Реи-тян как о Онээ-тян. Она думает о тебе, как о равной, в позиции, нуждающейся в защите.

Глядя на состояние Реика, у Агнес нет причин думать иначе.

— Реи-тян, хочешь ли ты быть Онээ-сан для Агнес или хочешь оставаться маленьким ребёнком, как Агнес?

Я спросил Реика.

— Онээ-сан! Я хочу быть её Онээ-сан! Тогда ты должна взять себя в руки и сделать всё возможное.

Сказал я.

— Ты прав, Они-чама.

Реика настраивает себя.

— Я буду взрослой.

Клубок хитросплетений сердца Реика начинает разматываться.

— Я займусь сексом с Они-чама.

— Я займусь сексом с онии-чама.

Нет, постой-ка. У Реики есть привычка бросаться в самые крайности.

— Не вынуждай себя.

Сказал я ей.

— Но разве это не семейное правило, что все занимаются сексом с онии-чама?

На ее лице появилась улыбка, в которой не было ни капли сомнений.

— Тогда я должна. Я же хочу быть ее старшей сестрой.

Реика посмотрела на Агнес.

— Да, ты сможешь стать частью семьи только в таком случае. Я с этим тоже согласна.

Сказала Реике Сё-онээсан. Потом она повернулась ко мне и продолжила.

— Раз уж она сама хочет, то оставь ее в покое.

Я.

— Не так давно ты сказал, что хочешь заняться со мной сексом, да?

Спросила меня Реика. Да, верно, я говорил так.

— Если твое желание не изменилось, то сделай это со мной.

Реика.

— Я хочу использовать этот шанс, чтобы переродиться.

Понятно. Тогда.

— Не сейчас. Давай сделаем это в особняке, где на это смогут все посмотреть. Конечно же если ты хочешь провести ритуал, чтобы присоединиться к семье.

Я имел в виду, что. Реика должна лишиться девственности под благословения своих сестер.

— Хорошо. Пожалуйста позаботьтесь обо мне, онии-чама.

Реика склонила голову.

— Я тоже там буду, я же старшая сестра Фуджимуйи-сан, так что подбадривания можно доверить мне.

Сказала Сё-онээсан.

— Умм, Сё-онээчама.

Смущенно сказала Реика.

— Хм, что такое? — Пожалуйста зови меня просто Реика. — А, хорошо, Реика.

В конце концов ее психика стала стабильнее после появления старшей сестры. Точнее это «сила старшей сестры» у Сё-онээсан настолько велика. Она вела себя спокойно и твердо. Она по-настоящему ответственная «старшая сестра».

— Умм, Сё-онээсама.

Заговорила Рурико.

— Сё-онээсама, ты всегда можешь прийти к нам. Тебе же тоже надо время, чтобы уединиться с онии-сама, да?

Рурико засмущалась. Она говорила о времени для нашего секса.

— Спасибо за беспокойство. Но знаешь, когда девушки приближаются к середине третьего десятка лет, у них перестает так яростно вспыхивать желание. Я бы лично хотела подготовить многое для начала. — Подготовить? — Вскоре, я сяду на диету. Мне стыдно показывать ему свое нынешнее обнаженное тело.

Что?

— Нет. Мне честно все равно. Сё-онээсан очень красивая даже сейчас. — Спасибо, конечно, но это меня волнует!

Засмеялась Сё-онээсан.

— Такой шанс дается раз в жизни знаешь ли. Более того это будет то, что можно будет вспоминать и в старости, так что я не хочу делать эти воспоминания некомфортными. Я хочу сделать с тобой это, когда мое тело будет в идеальной форме. И мне надо некоторое время, чтобы подготовиться к этому. Так что не стоит торопиться!

Сё-онээсан решила подготовиться медленно и уверенно.

— Да, я понимаю. Я сделаю то, чего ты хочешь, Сё-онээсан. — Ну конечно! Иначе твоя онээ-тян будет плакать.

Сё-онээтян нежно погладила меня по щекам.

— Так что пожалуйста, дай мне время до лета. — До лета? — Я отвезу тебя в потрясающее место на летние каникулы!

Ох, Сё-онээсан. Она уже решила, где именно хочет потерять девственность.

— Ладно, но до этого… — Что?

Сё-онээтян посмотрела на меня с любопытством.

— Я хочу обнять старшую сестренку. — Хорошо.

Я положил Агнес на диван, а сам встал. А потом обнял Сё-онээтян со всей силы. Она тоже меня крепко обняла.

— Сё-онээтян. — Еще раз. — Старшая сестренка. — Да, я твоя старшая сестра.

Так мы и продолжили обниматься еще целую минуту.

— Ладно, хватит уже. Теперь обними Реику. — Хорошо.

Я повернулся к Реике.

— Реи-тян, Реи-тян тоже моя старшая сестренка.

Я обозначил это перед тем как обнять.

— Реи-тян, ты будешь старшей сестрой для Агнес, Мао-тян Маны. Они все – члены моей семьи, так что Реи-тян – тоже член моей семьи. Потому мы с тобой близнецы. — Да, я – ваша старшая сестра, онии-чама. Вы с Агнес – члены одной семьи, так что вы будете моим братом и семьей. Мы – семья, так что я займусь с вами сексом, онии-чама. Нет, я клянусь, что буду заниматься сексом только с онии-чама. Клянусь.

Глаза Реики стали влажными.

— Ты уверена насчет этого? — Да.

Мы обнялись. Потом нас обоих обняла Сё-онээсан.

— Все в порядке. Я буду с тобой! Можешь спрашивать у меня что хочешь, хорошо, вы двое? — Хорошо, онээ-сама. — Ага, Сё-онээсан.

Мы втроем закончили нашу торжественную клятву. А затем.

— Да что за хрень с вами творится? Отвратительно. Вы – идиоты.

Ворчливо говорила Юкино.

— В конце концов, люди, которые даже не могут почувствовать настоящей любви, ибо наполнены недостатками собираются вместе и зализывают раны друг другу!

Сё-онээсан.

— Да, это так, и что с того? — Это просто отвратительно. На это невозможно смотреть!

Закричала Юкино.

— Тогда почему бы тебе не убраться отсюда просто? Выход там.

Улыбнулась Сё-онээсан.

— Я не об этом! — Тогда заткнись!

Резко бросила Сё-онээсан.

— Ты никогда не станешь нашим союзником, как раз из-за этого характера! — Я и не хочу! Я не хочу чтобы меня ассоциировали вместе с вами! — Поэтому я и говорю тебе убираться отсюда!!!

Сказала Сё-онээсан. Юкино же была обескуражена.

— Ты же знаешь, что мне некуда идти, да?! — Да, я это хорошо знаю. А еще тебе и тут места нет.

Сё-онээсан была резка со своими словами.

— Не пытайся общаться с ним, как со старым знакомым. Он больше не будет тебе помогать. — О-он будет! Потому что любит меня! Он сходит по мне с ума! И поэтому я буду использовать его до конца его жизни!!!

Закричала Юкино как сумасшедшая.

— Хмм, тогда скажи, что же в тебе так его привлекает?

Спросила Сё-онээсан у Юкино.

— Ну!

Нет, теперь и мне стало интересно. Мне интересно что считает Юкино причиной моей «влюбленности по-уши»?

— Моя доброта?

Юкино. Зачем ты заканчиваешь это знаком вопроса. И не смотри на меня. Даже не пытайся подлизаться ко мне с этим взглядом.

— И мое лицо. Оно милое.

Похоже, что она в этом была уверена. Ибо Юкино сказала это просто раздуваясь от гордости. Только она забыла, что сейчас на ней было афро.

— Тогда я спрошу тебя.

Сё-онээсан посмотрела на меня.

— Что ты ненавидишь в Ширасаке Юкино-сан?

Я моментально дал ответ.

— То, что она не добра к людям.

Юкино слишком самодовольная. Она просто игнорирует чувства окружающих.

— Ты что говоришь! Я единственная кто так сильно беспокоится о людях! Ты же это знаешь, разве нет?!!

Я проигнорировал ее протест.

— А еще ее прическу. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ О МОЕЙ ПРИЧЕСКЕ!!!!

Она окончательно сорвалась.

— Да что такой мужлан как ты может понимать в моде!!

А, точно. Она же модница. Ее комната всегда завалена одеждой и косметикой.

— Зеркало.

Заговорила Агнес.

— Тебе надо посмотреть в зеркало. — Ты тоже решила надо мной поиздеваться!!!

Юкино разозлилась еще больше.

— Реика, отведи ее в туалет.

Сказала Сё-онээсан.

— Так же приготовь сменную одежду. — Так точно, онээ-сама.

Реика повернулась к Юкино.

— А, Фуджимуя-сан, ой, то есть Реи-онээсама, вот.

Рурико протянула ей трость на вытянутых руках.

— Спасибо.

Реика бросила взгляд на Юкино.

— Ч-что?!

Она была напугана увидев, что Реика держит в руках свою трость.

— Иди уже в туалет, или мне тебя подогнать?

Она навела свою трость на Юкино.

— Эй, это опасно!

Бросив свой взгляд на Юкино, Сё-онээсама сказала:

— Реика, если она продолжит болтать попусту, то просто убей ее.

Цвет лица Юкино моментально изменился.

— Поясню: Ширасака Юкино уже бесполезна.

О Ширасаке Суске уже позаботились. А дом Ширасака подчиняется дедуле.

— Интересно, Ичикава-сан будет рад, если они обнаружат твои останки? Они планировали отослать тебя в психбольницу, но, если она умрет где-нибудь по дороге, разве это не уменьшит проблем в будущем?

Юкино обессилела и упала. Потом она посмотрела на меня.

— Скажи же что-нибудь, помоги мне!

Я никак не отреагировал.

— Эй, разве ты не занимался со мной сексом много раз! Тебе было хорошо со мной и теперь ты так ко мне относишься?!

Юкино попыталась исказить правду, хотя это я насиловал ее.

— Ты должен быть мне благодарен!

Во время нашего секса Юкино мне прислуживала. И поэтому я должен был посвятить ей всю свою жизнь. Так она думала. Но это все лишь ее воображение. Реальность же отличалась от ее фантазий.

— Эй, мы уходим.

Реика взмахнула своей тростью. Юкино была напугана тем как быстро передвигался кончик.

— П-поняла.

По дороге в ванную вместе с Реикой она повернулась в мою сторону.

— Предатель.

Нет, я не предавал ее. Юкино с самого начала была моим врагом. Мы чувствовали сексуальное влечение друг к другу но между нами не было ни привязанности, ни дружбы.

— А я тебе верила.

Юкино подменила удовольствие от нашего секса— Ощущение того, как мы оба кончаем, подобно доверию. Она никогда не занималась сексом с кем либо кроме меня. Она никогда не кончала ни от кого кроме меня. Но я. Я кончал с другими девушками. Мне прекрасно известно что чувства Юкино ко мне это простая иллюзия. Вот почему я сохранял молчание. Вот почему я не отвечал Юкино. Я не мог ответить.

— Ну, ну, ты хорошо сдерживался! Это было прекрасно.

Погладила Сё-онээсан меня по голове, когда Юкино с Реикой ушли в туалет. Она погрузила мое лицо в свою грудь.

— Ну а теперь, почему бы нам не связаться с Куромори-сан, пока Ширасака Юкино нет тут?

Хах?

— Она волнуется за вас.

А, точно. Минахо-нээсан не знает правды о похищении Реики. Хотя она должна понять фарс это все или серьезно. Марго-сан не давала ей доступа к информации.

— Подожди немного, я свяжусь с ней через Марго-сан. Когда она услышит твой голос, то точно почувствует облегчение.

Секи-сан достала свой телефон. В этот момент:

— У-умм, папа

Неожиданно сказала Агнес.

— Агнес тоже займется сексом с папой десуно.

Агнес? Я вернулся к дивану, на котором она сидела.

— Что это ты так неожиданно решила это, Агнес?

Спросил я ее.

— Секс это, умм, вон то, десуно? Разве нет, десуно?

Спросила та немного взволнованно.

— Мужчина и женщина, они трутся своими пахами, а потом вставляют пипи в дырочку, да. — Ну, эм, да.

Агнес видела, как Ширасака Суске занимался сексом на видео. Она знает как он происходит.

— Мана-онээтян делала это с папой. Рури-онээтян тоже. Мичи-онээтян и другие старшие сестренки тоже делали это с папой.

За последние два дня я занимался сексом перед Агнес.

— И Реи-тян тоже пообещала сделать это с папой.

Агнес сейчас пытается понять происходящее.

— Тогда я тоже сделает это с папой! — Агнес. — Я хочу быть как все! Агнес не хочет быть изгоем!!

Я обнял ее. Рурико обняла ее сзади.

— Да, ты права. Давай будем вместе, Агнес-тян!

Но.

— Послушай, Агнес, скажи, что ты думаешь о бронзовой статуи человека у себя в комнате?

Статуя Ширасаки Суске. Отец Агнес и тот человек, который держал ее взаперти. Он мечтал о том, чтобы изнасиловать собственную дочь.

— Бронзовый папа-н стоит там всегда, а настоящий приходит редко.

Ох, Агнес. Она понимает разницу между статуей и настоящим.

— Папа-н сказал, что займется сексом с Агнес в 13. Он сказал мне до того момента смотреть как он занимается им и учиться этому. Он говорил, что это моя судьба.

Сказала мне Агнес.

— Он всегда говорил мне, что я никогда не должна выходить из этой комнаты. Что у меня не может быть друзей. Что я папина кукла и мне надо просто ждать его и служить только ему.

Агнес.

— Но это неправильно. В мою комнату пришло много людей, и они все такие добрые. Вначале мне было страшно, потому что я подумала, что если я сближусь со всеми, то придет папа-н и отшлепает меня.

В глазах Агнес начали собираться слезы.

— Но папа-н не пришел. Папа-н больше никогда не приходил ко мне, но потом папа, папа!

Она прижалась ко мне своими маленькими руками.

— Папа вывел Агнес из комнаты. А когда я вышла, то ничего не произошло. Все что говорил папа-н было ложью! Все было ложью!!!

Она постепенно отходила от замороженного Ширасакой Суске времени.

— Я больше не хочу возвращаться в ту комнату! Я хочу быть вместе со всеми! Я хочу быть с папой! Я хочу! Потому я займусь сексом с папой! Не с папа-н. Агнес хочет этого с папой!

Она обняла меня, разливая горькие слезы.

— Да, точно. Давай будем вместе всегда. Давайте, все вместе. Мы ведь все – семья Агнес. — Папааааааа!

Я обнял плачущую девочку. Она – член моей семьи. Чтобы сделать ее своей семьей. Я займусь с ней этим.

◇◇◇

«Понятно. Как все прошло? Это отлично. Ах да, я сейчас передам трубку Минахо.»

Я слышал голос Марго-сан через трубку, поставленную на громкоговоритель. Похоже, что она пошла в школу после того как отправила Мисудзу и Мичи. И походу сейчас она следит за комнатой под директорским кабинетом вместе с Минахо-нээсан.

«Куромори у телефона.»

Голос Минахо-нээсан был уставший.

— Это Секи-сан из охранного агентства Коузуки.

Сё-онээсан поприветствовала ее.

«Прошу прощения за беспокойство в этот раз.» — Нет, Фуджимуя-сан – одна из наших охранников, так что мы несем ответственность за ее действия. Прошу прощения. «Мы предполагали, что проблемы могут возникнуть, но по моей вине мы не предприняли каких-либо мер.»

Минахо-нээсан винила себя.

— Мы не сдвинемся с мертвой точки, если так и продолжим извиняться друг перед другом, Куромори-сама. Может быть забудем об этом пока что?

Сказала Сё-онээсан Минахо-нээсан добрым голосом.

«Вынуждена согласиться. Так, о чем это мы?» — В будущем Фуджимуя-сан будет поддерживать меня. Так что я возьму на себя роль старшего опекуна, которого она искала. Сама Фуджимуя-сан уже согласилась и потому можно не волноваться об этом уже. «Прошу прощения. В обычной ситуации это должна была быть моя обязанность, а тут…»

Похоже, что Минахо-нээсан сожалела, что не могла поддержать Реику как глава семьи Куромори.

— Фуджимуя – телохранитель. А раз уж она боец, то думаю, я буду лучшим опекуном для нее чем вы, Куромори-сама. Я же ее старшая сестра. «Вот значит как?» — Я взяла пример по поводу семьи Куромори-сама и остальных. Мы думаем, что это, быть может самая эффективная система!

Минахо-нээсан отреагировала на ее слова вопросительным

«Мы?» — Да. Возможно, это грубо с моей стороны, но я бы хотела также быть старшей сестрой для Куромори-сама. «Секи-сан, ты тоже хочешь присоединиться к нашей семье?» — Честно говоря, я бы хотела быть его женщиной.

Сё-онээсан подмигнула мне.

— Я в него влюблена. Потому я хочу принять его всего такого какой он есть. «Что он говорит по этому поводу?»

Спросила Минахо-нээсан, на что Сё-онээсан рассмеялась.

— Куромори-сама должна лучше меня понимать то, какой он человек, разве нет? «Если ты по-настоящему хочешь этого, то он это примет. — Угу, он принял меня.

Минахо-нээсан.

«Если он тебя примет, то я не буду против. Будет лучше если его окружат побольше способных женщин. Только не пытайтесь монополизировать его, насколько это возможно. И да, будь добра к своим младшим сестрам. Это все. Всего наилучшего.» — Я запомню все что вы сказали, онээ-сама.

Минахо-нээсан приняла Сё-онээсан.

— Фуджимуя, нет, теперь она наша младшая сестра, так что я буду звать ее Реика. Положение Реики в охранном агентстве Коузуки и будет работать в качестве постоянного телохранителя дома Куромори. Так будет много удобнее. «Понятно. Кстати, что ты собираешься делать, Секи-сан?.» — Пожалуйста, не зовите меня Секи. Можно просто Сё, онээ-сама. «Тогда, Сё, чему ты будешь уделять больше важности, нам или охранному агентству Коузуки?»

Спросила Минахо-нээсан. На что Сё-онээсан ответила.

— Работа телохранителем – это моя жизнь и я дорожу этим занятием. Однако если охранное агентство Коузуки и дом Куромори будут враждовать, я буду на стороне дома Куромори. Я не собираюсь терять свою семью ради работы. «Ты уверена насчет этого?» — Ну, в первую очередь такой ситуации не должно произойти. Думаю, тебе уже известно, но я вскоре стану шефом охранного агентства Коузуки. И рано или поздно я стану представителем охранного агентства. Я буду решать все вопросы касающиеся управления, так что охранное агентство Коузуки никогда не будет враждовать с домом Куромори. Лучше просто считай охранное агентство Коузуки, как компанию-партнёр дома Куромори. «То есть мы будем сотрудничать с охранным агентством Коузуки?» — Мы были бы благодарны помощи, но это тебе решать онээ-сама. Ты же глава дома Куромори, так что я послушаю то, что ты скажешь. «Хорошо, я верю в тебя, Сё.»

Фууух. Разговоры взрослых страшные.

«Могу я с ним поговорить?» — Конечно.

Сё-онээсан передала мне трубку.

— Привет, Минахо-нээсан. «Я рада, что ты в порядке!»

Я услышал, как нээ-сан вздохнула с облегчением.

— Да, все благодаря Сё-онээсан. «Как там Фуджимуя-сан, точнее Реика?» — А, она следит за Юкино по приказам Сё-онээсан. Она сейчас чем-то сильно подавлена, и я за нее переживаю. «Извини, я знаю о психологическим состоянии Реики, но все равно оставила ее тебе.» — Все в порядке, я знаю, что Минахо-нээсан сейчас сильно занята. «У тебя не получилось контролировать это, да? И потому Марго придумала весь этот фарс.»

О, так она знает. Ну, это же Минахо-нээсан.

— Но если мы не дадим Реи-тян спустить пар, то ее стресс будет лишь накапливаться, а в последствие это может привести к ужасным последствиям. Она сейчас сильно привязана к нам потому старается изо всех сил.

Становится страшно, как только представляешь, что она может разрушить своей тростью если сорвется.

«Ты прав, возможно это хороший исход.» — Кроме того, забрать Агнес было хорошей идеей. Она уже решилась. «Решилась?» — Агнес, подойди, расскажи, что ты решила, Минахо-нээсан.

Агнес заговорила в трубку.

— Привет, онээ-сан. Это Агнес. «Угу, и тебе привет.»

Минахо-нээсан занервничала немного от того, что Агнес назвала ее онээ-сан.

— Агнес пообещала заняться с папой сексом. — Ах да, нээ-сан, папой она называет меня. — Да, я займусь сексом с папой. Я сделаю это столько сколько он захочет.

Минахо-нээсан

«Понятно, я рада.» — Да, я тоже рад.

Сказал я.

— Минахо-нээсан стало легче на душе! «…!!!» — Не волнуйся, я не дам тебе нести твою ношу в одиночку!!

— Ситуация кажется не очень хорошей.

Сказала Шоу-онээсан, когда разговор закончился.

Скорей всего она говорит о психическом состоянии Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан сказала нам вернуться к ночи.

У неё очень мрачный и напряжённый голос.

— Да уж, в конце концов сегодня кульминация.

Сегодня свершится месть Минахо-нээсан.

Я поимею четырёх дочерей Ширасаки Сусуке перед его лицом.

Я не знаю, что Минахо-нээсан собирается делать с Ширасаки Сусуке после этого.

— Понятно, просто попросите меня, если понадобится какая-либо помощь.

Сказала Шоу-онээсан, похоже она ожидает наихудшего исхода ситуации.

Если Минахо-нээсан решится убить Ширасаки Сусуке.

Вероятность этого довольно высока.

Нам придётся избавиться от трупа Ширасаки Сусуке, скрываясь от полиции.

Я вздохнул.

Агнес и Рурико остаются в моих объятиях.

Эдди вернулась к тренировкам на веранде.

Вероятно, ей не нравится напряжённая атмосфера в комнате.

— Я могу выразиться только такими словами.

Шоу-онээсан смотрит на меня.

— Я думаю, эта месть не прекратится пока ты не проведёшь границу где-то.

Провести границу.

— В данной ситуации, Куромори-онээсама тщательно составляла планы на протяжении многих лет, верно? Вот почему я считаю, что основная идея мести больше не может быть изменена. Если главный замысел не будет исполнен, то они не достигнут чувства завершённости, у них возникнет ощущение, что им не удалось достичь желаемого результата, даже если они всё сделали правильно.

Да.

— Первоначальный план должен быть исполнен чисто. Затем проведи границу и сверши месть. Оставляя всё в прошлом.

— Всё будет хорошо?

Спрашивает Рурико.

— Нет, они не могут сделать это так, как им хотелось бы. Это определённо будет проблемой. Такова реальность. Но в целом, когда месть свершится, ты получишь удовлетворение на какое-то время. Вместо этого мы должны сосредоточить свои усилия на том, чтобы удовлетворить Куромори-онээсама. Тогда она отпустит своё прошлое с улыбкой.

Шоу-онээсан пытается помочь нашей старшей сестре.

Не считая Кёко-сан, Шоу-онээсан вторая по старшинству за Минахо-нээсан.

Она думает, как взрослая.

— В таком случае, где мы должны провести границу?

Рурико спрашивает снова.

— А это ты должен понять сам, когда встретишься с Куромори-онээсама.

Ты. Она говорит обо мне.

Всё зависит от меня.

— Таковы мои ощущения на данный момент, сможем ли мы избежать худшего исхода или нет. Всё решится в критический момент.

Критический момент.

— Настолько измученный у неё голос.

Ох, это не только Кёко-сан, Марго-сан тоже на стороне Минахо-нээсан.

Это довольно опасный знак.

Если Минахо-нээсан убьёт Ширасаки Сусуке, то затем она может убить и себя.

Вот настолько она сейчас взвинчена.

— Но Куромори-сама является главой дома Куромори. Как она может умереть и оставить Они-сама и нас…

Это точно, Минахо-нээсан – лидер Куромори.

Без Нээ-сан, мы.

Шоу-онээсан перебивает Рурико.

— Этот человек стал настолько важным, и это не очень хорошо.

Я?

— Куромори-сама возможно считает, что вы справитесь и без неё, пока он есть в семье, всё будет хорошо.

— Нет, я просто старшеклассник, обычный человек.

— Пусть так, но люди вокруг тебя находятся под твоим влиянием.

— Но.

— У тебя есть сила, стабилизирующая женщин этого дома. Проблема заключается в том, что Куромори-сама думает, что пока ты в порядке, то и семья как-нибудь справится, даже если её не станет. В таком случае вероятность радикального выбора велика.

Это значит самоубийство.

Убить Ширасаки Сусуке, а затем себя.

— Поэтому Марго-сан выбрала Реика, ту, кого ты не можешь стабилизировать в одиночку. Пока ты будешь паниковать, то и Куромори-онээсама будет волноваться.

Марго-сан сделала это намеренно.

— В это же время Куромори-онээсама не хотела, чтобы ты увидел волнение глубоко в её сердце. Она считает это крайне постыдным.

— Постыдным? Почему?

— Это мы называем девичье сердце.

Девичье сердце?

— Она хочет выглядеть спокойной, крутой и умно Онээ-сан в твоих глазах. Я знаю это, потому что сама такая же.

Шоу-онээсан улыбается.

— Я тоже могу это понять.

Рурико смотрит на меня.

— А ещё я хочу всегда выглядеть мило и быть любимой Они-сама.

Она застенчиво прячет взгляд.

— В любом случае, по мере приближения к свершению мести, я думаю, что на Куромори-онээсама нахлынут различные чувства, она впадёт в неопределённость. Я верю, что она не сможет скрыть чувства, сокрытые в её сердце, от тебя, поэтому она держит дистанцию.

Если поразмышлять об этом. Когда я с Минахо-нээсан вошёл в комнату Агнес, её эмоции уже тогда показались мне странными.

Эта ненормальность началась там.

После этого Минахо-нээсан старалась вообще не приближаться к комнате Агнес.

Она также почти не контактировала со мной.

А прошлой ночью она покинула особняк и заперла себя в школе.

— Ну и с каким успехом продвигается план похищения Марго-сан и Реи-тян?

— Вроде как довольно успешно? Ночью месть свершится, как и планировалось, а к тому времени, если вы не увидитесь, тогда всё пойдёт наперекосяк.

Если так будет продолжаться, то мы разминёмся с Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан начнёт свершение своей мести Ширасаки Сусуке, а её разум вскипит до предела.

Я должен сделать что-то.

Так решила Марго-сан.

Нет, возможно это идея Кёко-сан, так как она присматривает за Минахо-нээсан.

— Это то, что я услышала от Марго-сан.

Марго-сан заранее сообщила подробности операции Шоу-онээсан.

— Тогда что мы должны делать?

Я спрашиваю напрямую.

Я не знаю.

— Я хочу, чтобы вы были готовы, но мы не ожидаем, что всё пройдёт гладко.

Шоу-онээсан?

— Мы ожидаем абсолютно чего угодно. Оставь все свои наивные мысли. Мы будем действовать так, чтобы избежать худшего исхода. Имей это в виду.

Короче говоря, мы должны придумать что-то, чтобы удержать Минахо-нээсан от суицида.

— Откажись от всего остального. Разреши себе.

Я.

Я должен придумать как не допустить того, чтобы Минахо-нээсан убила Ширасаки Сусуке.

Я не хочу, чтобы Минахо-нээсан несла бремя убийства.

Это просто наивно.

На самом деле ситуация гораздо серьёзней, чем я себе представлял.

Сердце Минахо-нээсан.

— Граница будет там.

Рурико вздыхает.

Я вспоминаю Нэи.

Сейчас Нэи словно обновилась.

Как и ожидалось после смерти Цезарио Виолы.

Поскольку объект мести исчез из этого мира, она чувствует себя очень хорошо.

Если бы я тогда не выстрелил в Виолу.

Служба безопасности Кудзуки могла бы поймать её живой.

Возможно, в сердце Нэи всё ещё остаётся тьма.

— Я думаю, что это единственный путь.

Ширасаки Сусуке должен умереть.

— В любом случае, в этом-то и проблема. Пожалуйста, придумай что-нибудь.

Сказала Шоу-онээсан.

— Мы должны позаботиться о том, чтобы план Куромори-онээсама не сорвался. Вдобавок к этому, заставить всё работать так, как запланировано. Мы должны предотвратить возможные проблемы на финальной стадии. Это всё, что мы можем сделать.

Она смотрит на меня.

— Вот поэтому ты не должен давать слабину.

Ох.

Вот так всё складывается.

Я смотрю на Агнес, которая вцепилась в меня.

Агнес с беспокойством слушает наш разговор, который не можем понять.

— Агнес.

— Папа?

Я обнимаю маленькое тело Агнес.

Я не могу так к ней относиться.

Я должен изнасиловать эту юную девочку-иностранку перед лицом Ширасаки Сусуке.

План Минахо-нээсан заключается в том, что четыре его дочери должны быть изнасилованы перед ним.

Забрать любимых дочерей Ширасаки Сусуке и изнасиловать их.

Минахо-нээсан была похищена у своей семьи, изнасилована Ширасаки Сусуке, превращена в проститутку, её сестра прошла через тот же ад, что и она, затем её ребёнок так же как и её сестра были убиты, это кристально чистая ненависть.

Она заставит Ширасаки Сусуке почувствовать эту боль.

Этого не изменить.

И.

— Я переоделась!

Юкино и Реика вернулись из туалета.

Юкино одета в нашу школьную форму.

Скорей всего Марго-сан передала эту одежду Шоу-онээсан.

— Школьная форма такая унылая, что я ненавижу её, но её ношение в какой-то мере успокаивает меня.

Есть только одна причина почему Марго-сан выбрала эту форму.

Юкино должна быть одета в эту форму, когда я буду насиловать её перед лицом отца.

Юкино накручивает волосы на пальцы.

Это Ширасаки Юкино, моя одноклассница.

Это обычный вид Юкино.

— На что ты уставился?!

Юкино выражает мне своё недовольство.

Я не должен давать слабину с Юкино.

Я никогда не смогу относиться к ней нормально.

— А вообще, где еда?

Я

— Юкино, хочешь я угощу тебя обедом? Ты можешь выбрать, что угодно в этом меню.

Я решился на это.

— А, серьёзно?

Юкино заглатывает приманку.

— Но у меня есть условие.

— К-какое?

Я не буду сдерживаться.

— Мы займёмся сексом, когда вернёмся в особняк.

— А?

— Ну в любом случае уже поздно отказываться. У нас уже было много секса.

Юкино

— Ээ, ты хочешь сделать это со мной?

— Ты меня не расслышала?

— Интересно, и что же мне делать?

— Ах, Шоу-онээсан, Юкино сказала, что не нуждается в обеде.

— Я не говорила этого! Боже!

Юкино огрызается.

— Тогда я одолжу тебе моё тело.

— Одолжишь?

— Я просто лягу. Делай, что хочешь с моим телом. Я буду просто лежать!

Значит она ничего не хочет делать.

— Кроме того, я вообще не буду лизать или сосать. Я ничего не буду делать. Т-ты будешь лизать меня. Я позволю тебе!

Это очень похоже на Юкино.

— Серьёзно, если ты так хотел этого, то мог бы и раньше сказать. Ты никогда не забывал моё сладкое тело, не так ли?

Юкино довольно улыбается.

Я игнорировал Юкино со вчерашнего дня и до этого момента.

То, что я хочу её, поднимает её самооценку.

— Мы можем заниматься этим в будущем. Я не против одалживать тебе своё тело на тридцать минут в день. Но взамен ты будешь меня обеспечивать!

— О чём ты, чёрт возьми?

— Трёхразовое питание, жильё и одежда! Ах, конечно, я не надену ничего кроме модной одежды!

Юкино. Ты.

— Это не плохая сделка, не так ли? Что ты думаешь?!

Юкино смеётся.

Похоже она думает, что я горы ради неё сверну.

Что я сделаю всё, чтобы поиметь её тело.

— Значит ли это, что Ширасаки Юкино теперь проститутка?

Сказала Шоу-онээсан.

— Что ты такое говоришь?!

— Ты отдаёшь своё тело мужчине за одежду и жильё, разве это не проституция? Ты понимаешь, что сама предложила стать для него проституткой?

— Нет! Я!

— Потому что Ширасаки Юкино не любит этого человека, верно?

Юкино смотрит на меня.

— Т-точно так. Я ненавижу его!

— Отдать своё тело мужчине, которого ты не любишь, разве это не проституция?

— Потому что он любит меня, так что всё в порядке!

— Тогда кто ты, паразит? Ты ко всему так относишься?

— Почему мы разговариваем об этом?!

— Если ты не паришься из-за односторонней любви, значит ты и есть паразит!

Юкино опешила.

— В любом случае, этот мужчина хочет меня! Я ничего не могу с этим поделать! У меня нет выбора, кроме как отдать ему моё тело! Я не сделала ничего плохого! Всё, всё это его вина!

Восклицает Юкино.

— Хватит с меня! Дайте мне меню! Я решу, что я буду есть!

— Вот.

Шоу-онээсан выглядит удивлённой, она даёт Юкино меню.

— Хм, Юкино, позволь мне сказать на всякий случай.

Я предупреждаю Юкино.

Хотя я ещё ничего не сказал, довольно странно звучит заявление, что я собираюсь заботиться о Юкино в обмен на тридцать минут секса в день.

— Мне достаточно единоразового секса в обмен на обед.

Юкино

— Ты лжец.

А?

— Быть не может, чтобы тебе хватило только одного раза! В любом случае ты захочешь кончить в меня много раз!

Эмм.

— Я уже это знаю!

◇◇◇

Мы все поужинали в номере отеля.

Номер обслуживался западной кухней.

Шоу-онээсан выбрала макароны, а Реика лазанью.

Рурико, Агнес и я ели гамбургские стейки.

Эдди взяла тушёную говядину.

Юкино единственная, кто взяла макароны, гамбургский стейк и тушёное мясо.

Она ела как за троих.

А после этого смащно рыгнула.

Я и подумать не мог, что Юкино такая оторва, когда встретил её в апреле.

— Сносно. Немного не доварено. Кроме того, соус для стейка был не очень.

Её никто не спрашивает, а она решила покритиковать еду.

После еды мы пьём кофе.

— Чем же нам заняться? Сейчас ещё рано, чтобы возвращаться.

Спрашивает Шоу-онээсан.

Минахо-нээсан сказала нам возвращаться вечером.

Так у нас предостаточно времени.

— Тогда давайте ещё раз сходим на пляж. Я хочу прогуляться по пляжу с Агнес.

В прошлый раз мы просто наблюдали.

В этот раз мы прогуляемся.

Почувствовать влажный песок, прикоснуться к морской воде.

— У этого отеля есть частный пляж. Я попрошу их пропустить нас.

Шоу-онээсан делает звонок на ресепшен.

Возможно это создаст угрозу безопасности.

Рурико здесь.

Люди из службы безопасности Кудзуки, ожидающие за дверьми, не Дедуля изгнал Рурико из дома Кудзуки.

Они думают, что сейчас их главная миссия – охранять Рурико.

Есть вероятность, что штурмовые группы, вроде предыдущей из Китакюшу, снова нападут.

— Хорошо, идёмте.

Шоу-онээсан закончила разговор.

◇◇◇

Волны плещутся.

Как и ожидалось, море впечатляет.

— Мне холодно, десу.

Рурико и я держим Агнес за руки, прогуливаясь по пляжу.

Мы втроём сняли сандалии и ходим босиком.

Белая морская пена омывает наши ноги.

Волны идут одна за другой.

Зазазавааа!

— Японское море очень голубое.

Сказала Рурико.

— Море, на котором я раньше была, другого цвета.

Рурико говорит и частном пляже дома Кудзуки где-то у северных морей.

— Оно зелёные?

— Да, изумрудно-зелёное. А ещё солнце очень яркое и другой цвет неба.

Отвечает Рурико.

— Это из-за того, что солнечные лучи меняются в зависимости от широты.

Говорит нам Шоу-онээсан.

— Солнечный свет падает на землю, и ультрафиолетовый свет, и видимый свет, и инфракрасный свет проходят через атмосферу и преломляются. Но толщина слоёв атмосферного воздуха отличается в зависимости от широты. В местах ближе к экватору солнечный свет падает сверху вертикально, поэтому его путь сквозь атмосферу будет самый короткий. Соответственно его количество уменьшается от этого пути. С другой стороны, когда он находится близко к полюсу, он проходит под углом через слой атмосферы, поэтому его путь через толщу воздуха длиннее. Так что его количество уменьшается. Вот почему солнечный свет меняется незначительно в зависимости от высоты. Из-за этого в человеческих глазах красота этого цвета разная.

— Понятно.

— Изумрудно-зелёный и ярко-розый блеск означают близость к экватору.

Затем.

Подходит Эдди и говорит что-то Рурико.

— Что такое?

— Она хочет пособирать ракушки вместе с Агнес-сан.

Ракушки.

— Она сказала, что это сувенир для Мао-тян.

Эдди смеётся.

— Ракушки?

Агнес наклоняется.

Эдди протягивает руки, показывая ракушки.

— Их там много, поэтому она зовёт посмотреть их вместе.

Переводит Рурико.

— Они прекрасны, десу.

Говорит Агнес, глядя на сверкающие внутренние части ракушек.

— Да, их там много лежит, возьми что-нибудь для других.

Говоря я Агнес.

— Да, десу!

Агнес улыбается.

— Реи-тян тоже, поищи вместе с ними.

Я говорю Реика, которая следит за Юкино позади.

Тем временем Юкино лежит на шезлонге.

Она заказала тропический напиток в отеле.

Похоже Юкино решила, что это тоже входит в бесплатный обед за мой счёт.

— Иди, я присмотрю за ней.

Шоу-онээсан говорит Реика.

— Позаботься о своих младших сёстрах, как Онээ-тян.

— Да, Онээ-сама.

Реика бежит к Агнес.

— Агнес, Реи-тян будет искать вместе с тобой.

— Да.

Агнес берёт Реика за руку.

Реика радостно хватает маленькую ручку.

Парочка ищет ракушки, держась за руки.

Эдди нашла большой кусок дерева копает им песок, как совком.

— Хо, хо, хо!

Хмм, иногда мне кажется, что Эдди – собачка.

— Они-сама.

Рурико прижимается ко мне.

— Что-то не так?

— Ничего.

Рурико покраснела.

— Я просто думаю, что прогулка по пляжу с Они-сама станет хорошим воспоминанием.

— Да, ты права.

— Я не забуду это.

Сказала Рурико.

— Однажды я гуляла с Дедушкой по Лондону.

Говорит Рурико, держа меня за руку.

Я удивился тому, что она сказала «Дедушка».

— Я была в детском саду, а Дедушка отправился приодеться в Савилл Роу. Я сопровождала его. На обратном пути мы прогулялись по городу. О, конечно, наши охранники, Язава-сан и остальные, были с нами.

Эта история с того времени, когда Рурико ходила в детский сад.

— Небо после полудня было приятным и солнечным. Мы пошли к реке Темзе и заметили причудливого английского джентльмена. На нём был чёрный фрак, шёлковая шляпа, а в руке серебряная трость. Его руки были одеты в белые перчатки. У него была прекрасная борода. Этот мужчина насвистывал песню!

— Понятно.

— Мне показалось, что этот человек будто сошёл с иллюстрации книжки, я уставилась на него. Затем джентльмен заметил меня, подмигнул и ушёл.

Хорошо.

— У Дедушки испортилось настроение из-за того, что я была очарована этим джентльменом.

Эй, Дедуля!

— Он сказал, что не проиграет какому-то свистуну, а затем начал напевать Но чанты в центре Лондона.

— Нох, что?

Я не знаю.

— Это песенное представление в театре Но, так понятно?

— Прости, не знал этого.

— Ясно.

Рурико напрягает живот, а затем напевает.

Такасаго Йа.

Коно урафуне нии, хоо во агетээ.

Коно урафуне нии, хоо во агетэ.

Цуки моротомоуни дешио ноо.

Нами но авадзи но шимакаге йа.

Тооку наруо но окика гиитэ.

Хаайа, суми но эницукини кери.

Хаайа, суми но эни цуки ни кери!

Она делает глубокий вдох, допев песню.

— Юфуфу, он так громко напевал эту песню в Лондоне! Глупый Дедушка.

Рурико смеётся.

— Дедушка любит эту песню. Даже сейчас, когда он напьётся, он споёт её хорошо. Разве ты не слышал её в исторической драме? Её часто можно услышать на свадебных церемониях.

— А, ну может быть и слышал.

— Эта песня Такасаго Но обычно используется во время свадебных церемоний. Дедушка тогда говорил, что споёт её на свадьбе Рурико!

Слёзы льются из глаз Рурико.

— Рурико, ты хочешь вернуться к Дедуле?

Я спрашиваю Рурико.

— Нет, я рабыня Они-сама.

— Ответь честно, ты упрямая, Рурико.

Рурико смотрит на меня.

— Я искренне хочу оставаться на стороне Они-сама. Это мои настоящие чувства. Я хочу быть с Они-сама и семьёй. Рурико желает этого.

— Но.

— Да, но я волнуюсь за Дедушку.

Рурико

— Я больше не думаю о доме Кудзуки и о компании. Уж тем более о том, чтобы стать преемницей дома Кудзуки.

Рурико смотрит на море.

— Сейчас, я отбросила все свои обязательства данные от рождения дочерью знатного дома. Я просто рабыня. Мой дом и кровь ничего не значат.

Затем она смотрит прямо на меня.

— И я люблю Они-сама.

Рурико обнимает меня.

— Я посвятила своё тело и душу Они-сама, и я не лгу. Но всё же!

— Ты беспокоишься о Дедуле?

— Да, Дедушка и Йошико-сама.

— Я понимаю, в конце концов они твоя семья.

— Семья?

— Дедуля и Йошико-сан - семья Рурико, не так ли? Они твоя семья, и поэтому ты волнуешься за них.

Рурико смотрит на моё лицо.

— Да, Они-сама.

Да.

Раньше Рурико была озабочена своими делами и словами в качестве знатной дочери вместо того, чтобы позаботиться о своих собственных чувствах. «Я дочь дома Кудзуки, потому я должна» и всё в таком духе. Раньше Рурико была загружена поверхностными вещами, а теперь она искренне беспокоится за Дедулю и Йошико-сан, как за свою семью.

Перестав мыслить расчётливо, она стала послушной к своему сердцу.

Ох.

Рурико продолжает меняться.

Это к лучшему.

— Давай обсудим это с Мисузу и остальными позже.

Дочери Дедули должны поговорить о доме Кудзуки.

— Я хочу спросить мнение Нээ-сан, давайте вместе подумаем об этом.

Теперь у нас есть много девушек, на которых можно положиться.

Я уверен, мы как-нибудь прорвёмся.

— Да, Они-сама.

Рурико улыбается мне.

Я

— Ты рассказала, как Дедуля пел в центре Лондона, а Йошико-сан была с вами тогда?

— Да, конечно. Йошико-сама всегда была вместе со мной.

Они были вместе с самого детства. Рурико и Йошико-сан, которые жили в одном доме раньше, теперь живут отдельно.

— Было довольно неловко, что Дедушка напевал Такасаго в центре Лондона, но затем мы начали петь сами. Это было рядом со статуей Королевы Боадицеи у основания Вестминстерского моста.

— Понятно, а что пели?

Рурико засмеялась.

— Песню моря.

— А?

— Вспоминаю то время, это забавно. Хотя мы были на берегу реки Темзы в Лондоне, Йошико-сама и я пени морскую песню на японском. Дедушка слушал нас с улыбкой.

Море распростёрлось на наших глазах.

Море обширное и просторное.

— Это было десять лет назад, тогда Дедушка ходил без проблем. Вспоминая это снова, эта была длительная прогулка. От портного на улице Савилль-Роу, мимо цирка Пикадилли, до Трафальгарской площади. Затем от Национальной галереи до реки Темза через Чаринг-Кросс. Далее мы пересекли реку через Вестминстерский мост. На другой стороне улицы был Биг Бен. Статуя Королевы Боадицеи рядом.

Рурико вспоминает это всё с ностальгией.

— Несмотря на сопровождение, мы прошли такую длинную дистанцию. Лондо чужой город. Ох, это был первый и последний раз, когда мы гуляли с Дедушкой. Возможно он отказался от рабочей машины ради этой прогулки.

Рурико.

— Воспоминания — это хорошо.

— Да.

— Что до меня, я никогда не разговаривал со своим отцом, и мы никогда не играли где-нибудь.

Я вспоминаю своё детство.

— После похорон бабушки. Мы не могли позволить себе полноценные похороны, так что мы просто оставили прах в храме. Были только отец и я. Был холодный зимний день, с нами никого постороннего. Облачное небо говорило о том, что снег пойдёт в любой момент. У меня не было денег чтобы купить перчатки или что-то ещё, там что они мёрзли.

— Они-сама.

— На обратном пути после сдачи останков мы пришли на станцию. Отец внезапно спросил меня хочу ли я поесть рамён. Мы ели вместе. Самый дешёвый рамён стоил 390 йен. Хаха, даже сейчас помню эту цену.

Я неловко улыбаюсь.

— Рамён разогрел моё замёрзшее тело изнутри. Я впервые ел на улице с отцом. Ничего подобного после не случалось, конечно же. Это был единственный раз. Мы в принципе и не разговаривали, только ели. Ах да, мой отец спросил меня: «А в каком ты сейчас классе скажи ещё раз?» Вот и всё.

Воспоминания.

— Но я рад, что у меня есть воспоминания. По крайней мере мне есть, что вспомнить и рассказать.

Рурико смотрит на меня.

— Что касается меня, сегодня, этот момент, станет значимым воспоминанием.

— Рурико?

— Они-сама, давай создадим много воспоминаний. Вместе с Рурико, нет, не только со мной, а со всей семьёй.

Затем к нам подбегают Агнес и Эдди.

— Смотри, Папа! Я так много насобирала!

Агнес показывает мне ракушки, которые она собрала вместе с Эдди.

— Да, они прекрасны.

Эдди в приподнятом настроение, будто говорит «пожалуйста»

— Да, десу! Это сувениры для Мао-тян!

Агнес улыбается.

Поездка на пляж сегодня станет хорошим воспоминанием для этих девочек.

— Эм, Ширасаки Юкино?!

В этот момент я слышу удивлённый голос сзади.

Оборачиваюсь.

Это кричал молодой сотрудник отеля, который нёс тропический напиток для Юкино.

Он был так удивлён, что уронил стакан с подноса.

Ярко-синий напиток упал на песок.

— Ш-шираски Юкино? Здесь? Б-быть не может!

Сотрудник, которому лет двадцать на вид, смотрит на Юкино и дрожит.

— И-и что если это я?!

Юкино сердится.

З-зачем ты подтвердила это!

— Эй, Араи-кун, что ты делаешь?! Разве я тебе не приказала никого не пропускать?!

Шоу-онээсан кричит на охранника, который несётся к сотруднику отеля.

— Простите, я думал, что сотрудника отеля можно пропустить.

— Мне не нужны твои интерпретации!

— Мне очень жаль.

Молодой сотрудник

— Жесть, серьёзно! Это реально Ширасаки Юкино!

Он окончательно завёлся.

Он даже не извиняется за то, что уронил напиток.

Стакан так и лежит в песке.

— Откуда ты про меня знаешь?!

Агрессивно спрашивает Юкино.

— С тобой есть куча видео!

— Каких видео?!

— Порнушки с тобой!

Кричит сотрудник.

— Я видел их все! А также скачал! Смотри, твои видео отправляют в категорию детское порно, поэтому админы периодически их удаляют.

Секс видео Юкино планомерно распространяются.

— Жесть, офигеть, пипец, серьёзно?! Какого чёрта.

Молодой сотрудник достаёт телефон и пытается сфотографировать Юкино.

— Араи-кун!

Шоу-онээсан раздаёт приказы. Охранник из службы безопасности отбирает телефон.

— Ты что делаешь, ублюдок!

— А ты что себе позволяешь, как ты обращаешься со своими клиентами!

Охранник и сотрудник уставились друг на друга.

— Ты постоянный работник или работаешь неполный рабочий день?

— Неполный рабочий день, и что с того?

Молодой сотрудник отвечает с плохим настроением.

— Конечно.

Вздыхает Шоу-онээсан.

— Этот отель выглядит лучше, чем является на самом деле.

Наличие таких работников означает, что их качество обслуживания ужасно.

— Ох, я понял, я должен притвориться, что я не видел Ширасаки Юкино?

Говорит молодой сотрудник.

— Тогда сколько вы мне заплатите?

А?

— Плата за молчание?

Этот парень.

— Ты.

У Шоу-онээсан гневное лицо.

— Видите ли, я могу немедленно сообщить компании. Я расскажу им, что Ширасаки Юкино здесь. Ах, может мне ещё и в СМИ сообщить?

Угрожает молодой сотрудник.

— Араи-кун, приведи ко мне менеджера.

Шоу-онээсан пытается разрулить ситуацию, как член службы безопасности Кудзуки.

Она собирается оказать давление на главу компании.

— Нет, Нээ-сан.

Я смотрю на Юкино.

Рурико отвернулась, чтобы этот сотрудник не увидел её лицо.

— Что с тобой?

Видя меня, молодого ученика старшей школы, молодой сотрудник демонстрирует высокомерное отношение.

— Менеджер предупредит его и даст небольшую плату, но он всё равно будет распространять слухи в интернете.

Такой человек точно сделает это.

Он думает, что это круто, потому распустит слухи.

— Думаешь поступаешь правильно? Коганеи Кентаро-сан?

Я смотрю на бейджик этого работника и говорю.

— Ч-что?

Он меня немного устрашает.

Но я говорю.

— Соберите всю информацию о Коганеи Кентаро, который работает в этом отеле. Его нынешний адрес, состав семьи, друзей.

Я говорю Араи.

— Ты ведь можешь быстро всё это проверить силами нашей организации, верно?

Я специально говорю это.

— О чём ты, какая организация?

Смотрите-ка, он отступает.

— Это Ширасаки Юкино, ты ведь в курсе, что она была похищена таинственной организацией, да?

Для общественности, Юкино была похищена врагами Ширасаки Сусуке, а затем с ней записали видео изнасилования.

— Мы и есть эта организация.

Я улыбнулся.

По лицу молодого сотрудника видно, что он растерялся.

Работа Шоу-онээсан безупречна, потому только менеджеры знают, что люди, относящиеся к дому Кудзуки.

Остальные сотрудники были уведомлены только о том, что мы состоятельная группа, которая путешествует инкогнито, так что они не должны беспокоить нас.

Они не знают о присутствии службы безопасности Кудзуки.

— Если ты когда-нибудь расскажешь кому-либо о том, что видел её, я думаю, у тебя, твоей семьи и друзей будут большие неприятности. Смекаешь?

Сказал я. Молодой сотрудник

— Ты угрожаешь мне?!

— Мы – теневая организация, ты понимаешь? Я думаю, что это очевидно.

Я намеренно говорю, как преступник.

Это техника Марго-сан и Нэи.

Сначала говорить аккуратно и вежливо, чтобы успокоить собеседника.

А затем надавить, говоря, как преступник.

Для начала атакуем логикой.

— Реика.

Я зову Реика.

— Да?

— Попробуй разбить бетонный блок вон там.

— Принято!

Реика выхватывает свою трость.

— Тээээйаааа!

Крэк!

Большой бетонный блок трескается и разламывается.

— Ч-что?!

Молодой сотрудник опешил.

— Будь вместо него твоя голова, я бы тебе не позавидовал.

Реика направляет трость в сторону молодого сотрудника.

— В нашей организации много таких ребят.

А после логики, покажи жестокость.

Это стиль Куромори.

— Ты пообещаешь нам, что никому не расскажешь?

Шоу-онээсан включается в мою импровизацию.

— Что будешь делать, Коганеи Кентаро-сан?

— Я-я ничего не скажу.

— Ты никогда не видел Ширасаки Юкино, верно?

— Д-да!

Слова Шоу-онээсан додавливают молодого человека.

— Тогда достаточно, поспеши и вернись к своей работе.

— У-угу.

— Что, ещё о чём-то поговорить хочешь?

Шоу-онээсан спрашивает сотрудника.

За ней я и Реика, мы пристально смотрим на молодого сотрудника.

— Я принесу замену напитку сейчас же.

Он в спешке поднимает стакан с песка.

— В этом нет необходимости. Тебе не нужно возвращаться обратно.

Сказал я.

— П-подождите! Я хочу выпить! Ты ведь обещал мне халяву!

Кричит Юкино, но

— Хватит, больше не попадайся нам на глаза. Коганеи Кентаро-сан!

Чётко сказал я.

— Иди.

Шоу-онээсан подгоняет сотрудника.

— Д-да!

Молодой человек в спешке убегает обратно в отель.

Я

— Давайте уйдём отсюда.

Говорю я Шоу-онээсан.

— Что?! Но этот парень же сказал, что никому не расскажет?

Спорит Юкино.

— Да, он пообещал не рассказывать о том, что видел Юкино.

Сказал я.

— Когда он вернётся в отель, он поймает друга, который тоже работает неполный день, и расскажет ему о том, что видел на пляже нечто удивительное. Он зол, что оказался единственным, кому мы угрожали, поэтому он попытается спровоцировать других жертв.

— А?

Юкино удивлена.

— Таким образом он всё же распространит слухи. А также отомстит нам.

Он сможет утверждать, что никому не рассказывал о Юкино.

Короче говоря, сейчас я лишь выиграл время для нас.

Нам лучше использовать эту возможность, что свалить из отеля.

— Как ты додумался до этого?

Спросила Юкино.

— Это просто. Если бы этим работником был Энду, то что бы он сделал? Догадываешься?

— Ах, я поняла.

Юкино убедилась.

Нет, Юкино, ты такая же.

Я уверен, что ты бы поступила точно также.

Я знаю.

— Тогда пойдёмте отсюда прямо сейчас!

Сказал я. Шоу-онээсан

— Понятно, Араи-кун, твоя группа останется. После нашего отъезда, пожалуйста, поселитесь в отеле. А, в квитанции укажите: «организация, которая объединяет детей вселенной Мечта Икс».

— Принято.

Шоу-онээсан смотрит на меня.

— Ну, у нас есть различные организации, также у нас есть много работы, где мы не можем светить имя Кудзуки.

Я поворачиваюсь к пляжу.

— Агнес, нам пора!

— Да, десу!

Агнес бежит ко мне.

Она держит кучу ракушек в руках.

Рурико зовёт Эдди.

Сначала она ответила, что хочет ещё поиграть с Агнес, но когда ей сказали: «Мао-тян ждёт», она согласилась.

— Юкино тоже, идём.

— Тск, я не попробовала тропический напиток.

Юкино отвечает с друным настроением.

— Выйдем на парковку отсюда.

Реика идёт впереди.

Мы идём с пляжа на парковку, следя за тем, чтобы сотрудники отеля нас не увидели.

На полпути нас также сопровождают охранники службы безопасности Кудзуки в чёрных костюмах.

— Накамото-кун, ты в ведущей машине. Я буду позади. Реика, ты в той же машине, что до этого.

В той же означает наш белый фургон.

— Да, Онээ-сама.

— Такаги-кун, передай запасную рацию Фудзимия-сан.

— Да, вот, держи.

Реика берёт рацию от службы безопасности Кудзуки.

— Если что-то случится, то немедленно свяжись с нами, хорошо?

— Принято.

Отвечает Реика.

— Давайте поторопимся и уедем.

Рурико с Агнес садятся в фургон.

Мы также садимся за ними.

Реика садится за руль.

Агнес, Рурико и я сели во втором ряду.

Эдди и Юкино сели на задние сиденья.

Эдди единственная, кто пересела.

— Все машины готовы?

Раздаётся голос Шоу-онээсан из рации, которую Реика закрпила на приборной панели.

— Ведущая машина, Накамото, готов!

— Фудзимия, готова.

Американский автомобиль Шоу-онээсан позади, три машины готовятся покинуть отель.

— Хорошо. Накамото-кун, мы поедем по маршруту Г3.

— Накамото, маршрут принял.

— Поехали.

Ведущая машина начинает движение.

За ней наш белый фургон.

За нами машина Шоу-онээсан.

Мы выезжаем со стоянки отеля на дорогу.

— Эй, ребята, от вас пахнет морем!

Сказала Юкино.

О, руки и ноги Эдди и Агнес намокли в море.

Особенно Эдди.

Она даже подкаты своего комбинезона намочила!

Эмм, если я не ошибаюсь.

Здесь где-то есть полотенце.

Я уже привык к этому фургону.

— Вот, вытри себя, Эдди.

Я передал полотенце, Эдди расстегнула комбинезон и начала протирать свою грудь от пота.

Эй, твой спортивный бюстгальтер видно!

— Рурико.

— Да, Они-сама.

Рурико велела ей вытереть свои ноги.

Тем временем я вытираю руки и ноги Агнес.

А, здесь ещё есть влажные салфетки, если я правильно помню.

— Юкино, где влажные салфетки?

— Почему ты меня спрашиваешь?

— Ну, ты должна знать.

Я изнасиловал Юкино в этом фургоне.

Мы использовали заднее сиденье.

— Они должны быть под сиденьем вон там.

Ответила Юкино.

— О, вот они, спасибо.

Я нахожу влажные салфетки и вытираю ноги Агнес.

— Они-сама, я тоже помогу.

Рурико вытирает руки Агнес.

Ах, здесь песок между её пальцами.

— Папа.

— Что такое, Агнес?

— Спасибо, десу.

Застенчиво сказала Агнес.

Тем временем.

— Эй, ты зачем раздеваешься?

Поворачиваюсь к Юкино.

Эдди сняла свой комбинезон, теперь она сидит в одном нижнем белье.

— Эмм, она сказала, что не хочет носить мокрую одежду.

Переводит Рурико.

Серьёзно!

— Если я правильно помню, Нэи говорила, что здесь есть другая одежда.

Я осматриваю фургон.

— Эй, подождите секунду! Ты знал это! Тогда почему ты дал мне те странные костюмы!

Юкино снова огрызается.

— У меня не было выбора! По инструкции Марго-сан ты должна была одеть ту одежду!

— Нет необходимости следовать таким указаниям!

Хаа.

Спустя немного времени я нашёл джинсовую юбку и чёрную хлопковую майку.

— Эдди, надень это.

— Они-сама, похоже Эдди не любит юбки.

— Скажи, что у неё нет выбора, она должна надеть это!

Помогите мнеееее!

Эдди неохотно одевается.

— Муууууу!

Она сердится.

Она явно разозлилась.

— Что не так с Эдди?

Рурико спрашивает меня.

Майка слишком просторная в районе груди.

Ах, ведь у Нэи большие сиськи.

Эдди скромна с этой стороны.

Майка свисает, обнажая её грудь в бюстгальтере.

— Мумумумумуууу!

— Что не так с Эдди?

Я спрашиваю Рурико.

Затем.

— Эдди хочет в туалет.

Что?

— Она что-то говорила про свой живот после прогулки по пляжу.

Ну, она покидала отель бегом.

— Реи-тян.

Я смотрю на Реика.

Реика включает рацию, находясь за рулём.

— Код семь, пожалуйста, ответьте.

— Секи. Принято.

Реика смотрит на нас через зеркало заднего вида.

— Сейчас они ищут место для остановки, так что, пожалуйста, подождите немного.

Ох, мы не можем просто направиться в ближайший туалет в нашей ситуации.

В нашем фургоне Рурико.

Вот почему охранники службы безопасности Кудзуки сопровождает нас. Они считают своим долгом сопровождать Рурико.

Они не могут позволить дочери дома Кудзуки пойти в общественную уборную.

Секи-сан сейчас проверяет окрестности с помощью автомобильного навигатора, ища место, где мы сможем остановиться.

— Секи на связи, ведущая машина, пожалуйста, ответьте.

Через минуту я слышу голос Шоу-онээсан.

— Да, Накамото на связи.

— Мы остановимся на Ф43, хорошо?

— Ф43, Накамото, принято.

Ведущая машина сворачивает с главной улицы.

— Реи-тян, ты знаешь, что такое Ф43?

Спросил я.

— Нет, названия всех точек меняется во время каждой операции. Навигационная система не подключена к базе данных службы безопасности Кудзуки.

Значит сейчас мы этого не узнаем.

— Но поскольку служба безопасности Кудзуки готовится к таким ситуациям, у них уже определены места, которые мы можем использовать на маршруте, так что не беспокойтесь.

— Это так?

— Да, когда мы сопровождаем ВИП-персон, всегда находится человек, который сообщает эскорту о том, что ему нужно отойти в туалет.

Ох, понятно.

— Обычно знать успевает сделать свои дела, так что нам не приходится разбираться с такими ситуациями, но пожилым людям, которые являются руководителями крупных компаний, требуется частная уборная.

Понятно.

— Пожалуй я даже знаю какое место выбрала Секи-сан. В этом районе есть только одно подходящее заведение.

А?

— Когда мы проезжали по этой дороге буквально минуту, я заметила высококлассный спортивный клуб для знаменитостей. Вероятно, мы едем туда.

Сказала Реика.

Понятно, если это заведение такого класса, то у нас не должно возникнуть проблем.

— Его уже видно отсюда. Он вон там.

Впереди по дороге виднеется большое здание.

— Ведущая машина прибыла на место.

— Направляюсь на подземную парковку.

— Ведущая машина, принято.

Три машины направляются на подземную парковку этого здания.

Нас останавливают сотрудники здания у входных ворот.

Водитель ведущей машины что-то им показывает, и затем нас пропускают.

— Служба безопасности Кудзуки имеет членские права в этом клубе. Мы также стабильно выплачиваем ежемесячные членские взносы.

Говорит нам Реика.

Они всегда готовы к таким ситуациям, так что мы можем пройти в любое время.

Должно быть у них есть много подобных заведений для экстренных ситуаций.

Три машины занимают соседние парковочные места.

— Ээ, только Эдди хочет в туалет?

Спросил я.

— Эм, Папа.

Скромно говорит Агнес.

— Агнес тоже, десу.

В таком случае.

— Они-сама, я пойду вместе с Агнес-сан.

Сказала Рурико.

Да, это будет первый поход Агнес в туалет за пределами особняка.

Я не могу пойти в женский туалет.

Я не хочу отправлять Агнес только с Эдди.

— Спасибо, Рурико.

— Да.

— Ах, я тоже пойду.

Сказала Юкино.

— Эй, Юкино.

— Я знаю, заткнись.

Юкино надевает солнцезащитные очки и афро парик.

Недавно её узнал сотрудник отеля.

Если она не замаскируется, то снова влипнет в неприятности.

Но.

Наша школьная форма, афро парик и очки.

Довольно сложно понять чем она увлекается.

— Если я расстегну пуговицу на моей блузке вот так, я буду выглядеть как правонарушительница, да?

Сказала Юкино и немного оголила свою грудь.

Хмм, было бы в старые времена. Веет двадцатым веком.

— Я тоже пойду.

Я очень волнуюсь.

— Накамото-кун, сторожи машины. Фудзимия-сан и я будем сопровождать Рурико-сама.

Девочки выходят из фургона, Шоу-онээсан раздаёт указания.

— Нам нужно пройти в вестибюль на первом этаже, чтобы добраться до туалета. Я покажу путь.

Как и следовало ожидать от Шоу-онээсан, она уже изучила планировку этого здания на случай чрезвычайных ситуаций.

Или, возможно, она посмотрела план здания прежде чем выйти из машины?

В любом случае, Шоу-онээсан берёт лидерство.

За ней Эдди. Рурико и я держим Агнес за руки.

Юкино позади.

А Реика замыкающая.

Я в своей форме, Рурико в своём комбинезоне, Юкино в афро парике, мы выглядим как непонятная группа.

Мы не хотим привлекать слишком много внимания.

— Сюда.

Лифт поднимается на первый этаж.

К счастью, в вестибюле не так много людей.

Ну, у стойки регистрации довольно много человек.

— С этими людьми всё в порядке, мы проверили их прежде чем припарковаться.

Сказала Шоу-онээсан.

— После того как мы сообщили им, что мы служба безопасности Кудзуки, они не будут задавать вопросов. Этот спортивный клуб имеет репутацию опытных сотрудников.

Ох, в отличии от того отеля.

Здесь нет временных сотрудников с плохими манерами.

— Мы больше не можем допускать таких ошибок.

Похоже Шоу-онээсан сожалеет о выборе того отеля.

Поэтому на этот раз она выбрала заведение для состоятельных людей.

Отлично, несмотря на нашу сомнительную внешность, сотрудники даже не косятся на нас.

— Ах, туалет там?

Юкино отрывается от группы и спешит в туалет.

— Эй, Юкино!

— Что?! Кто первый, того и тапки!

Старшеклассница в афро-парике скрывается в женском туалете.

Тем временем Эдди смотрит на лицо Агнес.

— Эдди-сан спрашивает, может ли она пойти.

Рурико переводит слова Эдди.

— Да, десу.

Отвечает Агнес.

— В такой момент нужно говорить: «Да, пошли».

Я говорю Агнес.

Отныне мне нужно учить её различным взаимодействиям с людьми.

— Пожалуйста, пойдём, Эдди-тян.

Сказала Агнес. Эдди направилась в женский туалет.

Агнес держится с Рурико за руки, медленно идя в туалет.

— Реика, следуй за ними.

— Принято.

Реика сопровождает их.

Ну, всё должно пройти нормально.

На случай если что-то случится в туалете, Эдди начнёт шуметь.

У Эдди острое чутьё опасности.

— Давай подождём здесь.

Шоу-онээсан улыбается мне.

Понятно. Она охраняет меня.

— Отныне таких ситуаций будет много. Пожалуйста, будь готов.

А?

— Жить с женщиной означает ждать её перед туалетом. Особенно, когда вы пошли вместе, им требуется больше времени, чем мужчинам.

А, ты об этом.

— Да, я готов к этому.

Ответил я.

Затем я ещё раз осматриваю вестибюль этого спортивного клуба.

Здесь расстелен синий ковёр. Стойка регистрации малиновая.

Рядом находится магазин.

В нём тоже есть торговый автомат.

— Сейчас вторая половина второй недели. В это время здесь мало людей.

Сказала Шоу-онээсан.

— А, сейчас праздники, разве люди не должны заниматься спортом?

— Так как члены этого клуба состоятельные, то они скорее проведут свои выходные дни на вилле. Они не отправятся в столичный район, чтобы отдохнуть.

Шоу-онээсан смеётся.

— Я полагаю, что все сейчас только возвращаются?

П-понятно.

— ПЕРВАЯ!

Говорит Юкино, возвращаясь из туалета.

Затем.

— Ах, я возьму арбузную газировку.

Спрашивает меня про напитки.

— Ты ведь только из туалета?

— Ну да. Поэтому если я не выпью что-нибудь, то моя кровь станет густой, ты в курсе?!

Что это за рассуждение?

— Там есть торговый автомат. Кроме того, я осталась без тропического напитка в отеле!

Хаа.

У меня нет выбора.

Я иду к торговому автомату и вставляю монету.

Затем Эдди, Рурико, Агнес и Реика вместе возвращаются из туалета.

Эдди видит, как я покупаю сок в торговом автомате.

Затем она побегает ко мне, как собачка.

— Эдди, ты тоже хочешь пить?

Я вставляю очередную монету в торговый автомат. Затем.

— Они-сама, кажется Эдди-сан хочет сама попробовать это.

Говорит мне Рурико.

Ох, девочка интересуется торговым автоматом, ожидаемо.

— Кажется она хочет попробовать сама вставить деньги.

Ох, это как малыши, которые хотят нажать кнопку «Выход» в автобусе.

Ну, ничего не поделать.

— Вот, Эдди.

Я даю Эдди монетку.

Светловолосая смуглая боевая девочка улыбается мне.

Затем она вставляет монету.

Торговый автомат включается.

Рурико объясняет Эдди: «Выбери, что хочешь, и нажми на кнопку»

Клик.

Выкатывается консервированный сок.

— ОХ!

Эдди впечатлена.

По моему мнению это не такое уж важное событие.

Эдди смотрит на меня с возбуждённым лицом.

Похоже она хочет сделать это ещё раз.

Но.

— Рурико, хочешь что-нибудь?

— Нет, я в порядке.

Рурико, знатная дочь, проявляет сдержанность.

Она ходила в туалет после обеда в отеле, в котором мы недавно были.

Вероятно, она старается не пить много жидкости.

— Что насчёт Агнес?

— Агнес тоже не хочет.

Она отвечает смущённо.

— А что скажут Шоу-онээсан и Реи-тян?

— Не в рабочее время.

— Я тоже в порядке.

Они обе отказались.

Тем временем Юкино быстро выпивает арбузную газировку.

Затем шумно выдыхает.

И смащно рыгает.

Она смотрит спортивную газету в магазине.

— Тогда ладно, я возьму попить.

Просто чтобы Эдди сделала это ещё раз.

Я достаю монету и даю ей.

Я не особо хочу пить сейчас.

— Эдди, купи мне кофе.

Эдди вставляет монетку в торговый автомат, а затем с любопытством смотрит мне в лицо.

— Кофе. Ты поняла? КО-ФЕ!

Сказал я. Эдди кивнула.

Затем она нажала кнопку.

С колой.

— Эй, это же кола!

Клик.

Эдди берёт выкатившуюся банку и протягивает её мне с улыбкой.

Она говорит что-то на английском.

— Они-сама, она говорит, что диетическая кола будет полезнее для твоего здоровья.

Хмм.

— Кола это кола. Если ты беспокоишься о моём здоровье, то не предлагай мне пить колу.

Купи мне чай, воду или молоко.

Я бы попил их.

— Ну, это не проблема.

Сказала Шоу-онээсан.

— Употребление диетической колы – это такая американская диета.

Вздохнула Шоу-онээсан, которая любит американскую культуру.

— Ну, это всё хорошо, конечно, но вообще я просил кофе?

— Ну, видишь ли, американцы тебя не поймут пока ты не скажешь «кофи».

А?

— Ты произносил «Ко» так твёрдо, что она подумала про коку.

— Так и при чём здесь «Ко»?

— Колу часто называет кока. Ей показалось, что вторая часть слова потерялась.

Эдди всё ещё улыбается.

Допустим я понял это.

— Ладно, я выпью её. Всё равно Эдди купила её для меня.

Но всё же это баночка 350мл.

Это многовато для меня.

Я открываю банку, газировка вырывается наружу.

Я в панике подношу её ко рту.

— Эй, дай мне деньги.

Подходит Юкино.

— Так ты уже арбузную газировку выпила?

Она ещё банку хочет выпить?

— Да не это. Я бы хотела купить эту спортивную газету.

Спортивная газета.

— Тут есть заметка про меня и Папу.

Я даю ей деньги.

Если честно, то мне тоже стало интересно.

— Тогда я куплю одну.

— Подожди, я куплю.

Шоу-онээсан останавливает Рурико.

— Тебе не кажется, что так лучше?

Юкино не должна вступать в контакт с местными сотрудниками.

— Я думала, что до тебя дошло в отеле, но на всякой случай скажу, что ты знаменитость.

Но, Юкино

— Всё в порядке. Я сама куплю.

Она направилась в магазин.

Она не понимает насколько серьёзна её ситуация.

— Шоу-онээсан, собери всех и идите.

Сказал я.

— Что ты собираешься делать?

— Я думаю, что она не поймёт, пока не начнёт страдать от этого.

Я настраиваю себя.

— Припаркуйте машину снаружи. Юкино и я выйдем через главный вход.

Шоу-онээсан

— Ты серьёзно?

— Пока у нас есть время.

— Я оставлю Реика здесь.

Сказала Шоу-онээсан, но.

— Нет, а кто-то тогда поведёт фургон?

— Мой человек сядет за руль.

— Нет, это напугает Агнес.

Я глажу Агнес по голове.

— Агнес, иди, Папа скоро вернётся.

— Папа.

— Со мной будет Эдди. В любом случае, она ещё не допила сок.

Эдди пьёт сок, который купила сама.

— Рурико, ты не могла бы перевести мои слова для Эдди?

Я смотрю на Рурико.

— Да, Они-сама.

◇ ◇ ◇

Юкино возвращается с разложенной спортивной газетой.

Я пью банку с колой на скамейке в холле.

Эдди со мной.

— Серьёзно, это всё ложь.

Она уже злится.

— Здесть пишут, что криминальный синдикат похитил меня, а затем Ичикава-оджисама заплатил за меня выкуп!

Ох, это ложная история, которую запустила Минахо-нээсан.

— Это ужасная ложь, кроме того, они пишут, что сделал много плохих вещей с синдикатом!

Это правда.

— А где все остальные?

— Они уже вернулись в машины. А что до нас, то мы пьём, как видишь. Моя машина должна стоять у главного входа. Они будут ждать там.

— Ох, ладно.

Юкино увлеклась чтением статьи.

Она садится рядом со мной.

— А у тебя хорошо получается читать в солнцезащитных очках.

— Ах да, я ещё подумала почему так темно.

Юкино снимает свои очки и кладёт в карман.

Я тоже читаю газету со стороны.

Эти статейки не имеют большого значения.

Ну, конечно, категории статей предопределены.

Дедуля оказывает давление на них, Минахо-нээсан манипулирует информацией.

Такие деликатные вопросы как видео с изнасилованием Юкино не описаны.

Информация, поступающая из интернета, значительно задерживается.

Так чувство кризиса Юкино не разовьётся.

Я пью газировку.

— Я схожу в туалет, Эдди, жди здесь.

— А, почему?

— У меня нет выбора. Я попил колы и теперь хочу в туалет.

Сказал я.

Я тяну время.

— Я ведь не в очень хороших отношениях с этой девочкой?

Эдди смотрит на Юкино и улыбается.

Я попросил Рурико сказать Эдди, чтобы она последила за Юкино.

— К тому же, даже Мана умеет говорить по-английски, а почему Юкино не может?

— Я ничего не могу с этим поделать! Люди бывают хороши и плохи в различных вещах!

Эмм.

— Разве ты не говорила, что ты лучше Мана?

— Моё чувство стиля лучше!

Юкино моментально отвечает.

Несмотря на то, что сейчас она в афро-парике.

Серьёзно, она бревна в своём глазу не видит.

— Ладно, какая разница, я всё равно собирался в туалет.

— Иди уже! И побыстрее!

Я иду в туалет.

Я поссал, помыл руки и вышел.

Мужчины проводят в туалете меньше времени, чем женщины.

Эдди смотрит на Юкино.

Юкино уже не читает статью о своём отце.

— Я ничего не знаю из последних новостей!

Она читает развлекательную колонку.

Затем.

Звонит мой телефон.

— Да.

Ответил я.

— Если ты выйдешь сейчас, то это будет идеальный момент.

Сказала Шоу-онээсан.

— Конечно. Юкино, Эдди, пошли.

Я говорю им.

— Подожди немного. Тут очень интересная статья.

Юкино читает статью о подозрении в измене в комедийном разделе.

— Ты успеешь прочитать газету потом. Мы уходим.

— Боже!

Юкино неохотно встаёт.

Мы проходим через автоматическую дверь.

Мы выходим из здания спортивного клуба.

Перед зданием по улице пробегают ребята из школьного спортивного клуба.

На их тренировочных костюмах написано «*** Колледж». Вероятно, это местные студенты.

Я не знаю, что это за клуб, хотя

— *** вперёд!

— Вперёд! Вперёд!

Студенты колледжа бегут и кричат.

Их около ста человек.

Шоу-онээсан говорила о них.

— Эй, здесь нет нашей машины!

Кричит Юкино.

Студенты колледжа оборачиваются на её громкий визг.

Ну, у школьницы в афро-парике это отлично получается.

— Смотри, она припаркована вон там.

Я указываю на фургон в тридцати метров.

Ведущий автомобиль службы безопасности Кудзуки, белый фургон и машина Шоу-онээсан припаркованы рядом друг с другом.

— Почему они припарковались там?

— Я тоже не знаю. Должна быть причина для этого, Юкино!

В момент, когда я произнёс имя Юкино…

Эдди срывает афро-парик с её головы.

Чёрные волосы Юкино развеваются на ветру.

— Ч-что ты делаешь!!!

Студенты колледжа глазеют на Юкино из-за неожиданного развития событий.

Эдди бежит к машине.

Она уже в десяти метрах от нас.

Затем.

Она смотрит на Юкино и кричит.

— Юкино!

Она указывает пальцем на Юкино!

— Ширасаки Юкино!

Студенты сразу же начинают шушукаться.

— С-серьёзно?!

— Нет, я уверен, это то самое лицо!

— Да, это она.

— Я видел её вчера.

— Я даже подрочил на неё.

— Невозможно быть такой развращённой в 16!

— На самом деле довольно сложно найти видео с изнасилованием старшеклассницы!

— На неё ведь там ещё и кончили!

— Да точно! Это её лицо и тело!

Парни обсуждают Юкино.

— Это действительно Ширасаки Юкино!

Юкино побледнела.

Студенты университета приостановили свою пробежку и подошли к нам с Юкино.

— Мы уходим, Юкино.

Я второпях потянул ее за руку. Наша машина была в тридцати метрах от нас.

— Эй, постойте! — Держи их!!!

Студенты побежали за нами изо всех сил.

— Что за черт! Что тут происходит!!!

Юкино была окончательно в панике.

— Без разницы! Бежим!!

Похоже, что Юкино была парализована от страха и потому не могла нормально бегать.

— Эй, у кого-нибудь есть телефон?! — Сенпай, Нам же нельзя их с собой брать на пробежку. — Эй, кто-нибудь, сбегайте в школу за камерой в клубной комнате! — Это попадет в интернет!

Такими темпами они нас догонят.

— Эдди!!

Крикнул я, и Эдди улыбнулась нам, держа в руках парик афро.

«Уже иду!!»

Она рванулась к студентам! И моментально уложила тез, которые уже приближались к нам!!

— Д-да что это?! — Мьяяя!

Темнокожая блондинка девочка-воительница встала перед студентами и издала вой наподобие кошачьего.

— Шшшшшшшшшааааааааа!!!

После этого она уложила еще пятерых. Все студенты были повалены со скоростью света.

— Ч-черт, да она совсем сумасшедшая.

Студенты перепугались. Тем временем Юкино, и я добрались до машины. Дверь машины Сё-онээсан открылась. Значит нам надо запрыгнуть туда.

— Хватит, Эдди!

Затолкнув Юкино на заднее сиденье, я крикнул ей.

«Давай сюда!!!»

Выкрикнула из окна Сё-онээсан на английском.

— Мяяяяяооооо!!!

Эдди быстро побежала. Студенты были ошарашены. Потому никто за ней не погнался.

— Эдди, запрыгивай!

Мы с Юкино были на задних сиденьях. Эдди запрыгнула на одно из пассажирских.

— Накамото-кун, поехали!!

Крикнула Сё-онээсан в рацию.

Бам.

Когда Эдди закрыла дверь автомобиля машина сразу поехала. Ведущая машина охранного агентство Коузуки, белый микроавтобус Реики и американская машина Сё-онээсан уехали с места происшествия. Когда мы завернули за угол, студенты уже не могли продолжать нас преследовать.

— Этого хватит.

Сказала Сё-онээсан, снимая солнечные очки.

— Эта машина достаточно заметна, они могли увидеть номер автомобиля.

Сказал я.

— Это поддельный номер. Мы поставим новый во время следующей остановки.

Сказала Сё-онээсан.

— Пхихихи.

С заднего сиденья раздался смех Эдди. Похоже, что она счастлива тому, что ей дали побуянить.

— Ч-что это было? Что вообще происходит?!

Наконец заговорила и Юкино.

— Ты знаешь, насколько сейчас известна?

Спросила ее Сё-онээсан с водительского сиденья.

— Ну я знаю, что стала известной благодаря вам. Но что это вообще сейчас было! Они смотрели на меня, будто я какое-то редкое животной!!! — О, так даже лучше. ПО крайней мере они думают, что ты милая. — Что ты имеешь в виду?

Юкино бросила гневный взгляд в глаза, отражающиеся в зеркале заднего вида.

— Юкино, о чем ты думала, когда читала спортивную газету?

Спросил я.

— Хах? Хм, не уверена, но папа теперь считается национальным врагом, да?

Ответила Юкино.

— Каждый человек в Японии сейчас в это верит. Ширасака Суске использовал свои связи в доме Ширасака и при помощи рекламного агентства изнасиловал множество девушек из телебизнеса, а также тех, кто был заинтересован в этой сфере деятельности. Более того, он сотрудничал с бандами, занимающимися проституцией. Потому на нем теперь несмываемое клеймо насильника и педофила. Она даже их насиловал и убил одну маленькую девушку в Австралии в своей вилле.

Провокационно сказала Сё. Погибшей была Наоми-сан, сестра Минахо-нээсан.

— Во время вскрытия выяснилось, чьи погибшая была беременной.

О, так даже это уже известно.

— Ложь, все это ложь, созданная Юдзуки, чтобы навредить папе!

Юкино признает Минахо-нээсан только как «Юдзуки Минахо», школьного учителя.

— Ты все еще это говоришь?

Спросил я Юкино.

— В этом задействовано слишком много людей, и пора бы уже тебе признать, что твой отец был ужасным человеком, погружая в отчаянье и страдания многие жизни.

Минахо-нээсан и Наоми-сан. Кацуко-нээ и Нагиса. Мама Мегу и, конечно же, сама Мегу. Еще все те женщины, плененные в особняке, которых заставляли принимать клиентов.

— Я не признаю этого, потому что все это ложь!

Сказала мне Юкино.

— Да и даже если папа и сделал кому-то неприятно, почему вы пытаете меня? Вы вообще имеете право на это?

Я.

— О, на это нам не нужно право. Это решение было принято в связи с некоторыми факторами.

Ответила вместо меня Сё-онээсан.

— И какие же?!!!

Рявкнула Юкино.

— Ну например удача и судьба. Тебе суждено закончить так же как и он, так почему бы тебе не сдаться? — Никогда!!

Яростно ответила Юкино.

— Ну, не то, чтобы я о тебе беспокоилась.

Фыркнула Сё-онээсан на ответ Юкино.

— У всего мира достаточно много информации о тебе. Твой отец, Ширасака Суске изнасиловал тебя, и ты забеременела от него. Потом из-за проблем твоего отца тебя похитили и пытали различными способами. Ты вроде как даже побывала в руках сотни насильников трижды. — Все это ложь! Ложь! — Правда? Но это написано на твоей страничке в Википедии.

Вики по Юкино?

— Ну, хоть тут и говорится, что «необходимы ссылки на источник», но твое имя уже этим утром стало самым популярным поиском. Ми поздравления, ты превзошла даже своего отца. — Я на первом месте?

Лицо Юкино стало озадаченным.

— Не может быть, чтобы это было правдой?! В газете же не написали ничего подобного обо мне, хотя о папе там было написано много чего. — Естественно, ты ведь еще несовершеннолетняя.

Сказал я.

— Поскольку спортивные газеты – это обычное СМИ, они не могут писать о тебе подобное. — Хах, что?

Юкино не понимает.

— Ты ведь знаешь, что видео, где ты занимаешься сексом уже по всему интернету, да? — Знаю. Но ведь их будут смотреть только извращенцы, разве нет? — О чем это ты? Разве тот работник на полставки в отеле и студенты не говорили, что видели твои порно-видео? — Но мы же просто наткнулись на людей, часто пользующихся интернетом, разве не так? Не может быть, чтобы все посмотрели мое видео. Даже взять те же студентов до этого, среди них тоже не много тех, кто смотрел видео. Просто небольшая группа возбужденных людей подначила остальных, и они все побежали за мной.

О, теперь понятно, почему у не было чувства опасности.

— В интернете и без того много пошлых видео и не важно сколько Юдзуки будет загружать мои.

Юкино действительно девочка. Она не понимает любопытство мужчин.

— Ну-ну, а я вот думаю, что каждый из тех студентов видел твое видео.

Сказала Сё-онээсан.

— Не может быть.

Юкино попыталась отшутиться.

— О, теперь понятно, Юкино-сан очень сильно пытается думать по-другому.

Сказала Сё-онээсан, на что Юкино ответила.

— Что? — Я знаю. Ты предпочитаешь думать, что это не такие уж и большие проблемы, хотя на самом деле ситуация просто аховая.

Засмеялась Сё-онээсан.

— «Все говорят о дочери Ширасаки Суске», «Та девушка из видео с изнасилованием без цензуры». Эти две фразы уже заставляют мужчин приглядеться.

Да.

— Более того, Куромори-сан до этого выложила твои милые фото. Многие из них были в форме для бассейна. В том числе и твою дату рождения с другой информацией. Первым шагом было распространить информацию, что дочь Ширасаки Суске очень милая. Во второй стадии мы распространили слухи о том, что тебя похитили и изнасиловали, мы сделали это так, чтобы эти новости выделялись. Потом мы говорили об этом на различных ТВ-шоу, после того как тебя отпустили. Юкино-сан, тогда ты сама призналась, что тебя изнасиловали. И наконец, последняя стадия – мы выложили в сеть все видео с твоим изнасилованием.

Постепенно привлекать внимание, а потом моментально выпустить шокирующие видео. Что и ожидалось от Минахо-нээсан.

— Ну и конечно же все сразу повелись на это. И еще, Куромори-сан выложила твои фото на различных форумах. Так что выложены не только видео, но и фотографии.

Юкино.

— Я просто могу настаивать на том, что это не мои фото. Это просто не я!

Сё-онээсан засмеялась.

— Похоже, что ты еще не видела, как они были загружены. — К-конечно же я не буду смотреть подобное. — Подожди-ка секундочку.

Сё-онээсан открыла одной рукой ноутбук, остановившись на красный свет светофора.

— К примеру, это сайт для выкладывания изображений «Канал Одаиба: это - новый форум для выкладывания изображений, пожалуйста расскажите о нас своим друзьям,» данный сайт посвящен рамену, но…

На экране были сплошные фото рамена и магазинчика, где его предают, и вдруг, между ними появляется фото обнаженной девушки.

— Это ведь Юкино-сан, да?

Я сразу же узнал девушку на фотографии. Кацуко-нээ сделала эту фотографию сразу после того, как Юкино потеряла девственность. Кровь и семя вытекали из ее гениталий. Ее лицо, грудь и пах, все были на виду. Можно было легко разобрать, что это Ширасака Юкино.

— Э-это слишком хорошо видно.

Юкино была в шоке.

— Далее: «Автомобильный форум», погляди, тут тоже есть.

Да, сразу за фотографией старого японского автомобиля идут обнаженные фотографии Юкино. О, это была фотография связанной Юкино перед тем, как я забрал ее девственность. Она была красной от стыда. На фотографии были видны ее начинающие расти лобковые волосы.

— Это – хорошая фотография. Хоть сама камера и качественная, но нужно поаплодировать и фотографу. Кто это сделала? — Кацуко-нээ. — Понятно.

Сё-онээсан продолжила манипуляции с компьютером.

— И что это за «Форум Супигара»?

Я не совсем понимал это. Но и там было выложено обнаженное фото Юкино. Мой пенис входил в ее вагину. Любовные соки капали изнутри, поблескивая. Это было явно видно. И конечно же, кроме моего члена, все остальные мои части были вырезаны.

— Это отредактировано. Вы просто прикрепили мое лицо к фотографии!

Сказала Юкино, но:

— К сожалению, Куромори-сан загрузила такие фотографии, так что ты не можешь говорить подобного.

Она показала нам фотографию, где Юкино была в своей баскетбольной форме из средней школы. Похоже, что это было фото с какого-то мероприятия. На ней были майка с шортами.

— Можно проверить родинку на шее и бедре. Люди, занимающиеся проверкой, уже все это учли.

Минахо-нээсан постоянно планировала то, как отомстить Ширасаке Суске. Потому она сделала и подобную фотографию Юкино. Когда свет светофора изменился, мы поехали дальше.

— Это вмешательство в личную жизнь! И в первую очередь распространение таких постыдных фотографий запрещено!

Ах да, Юкино же еще несовершеннолетняя и потому: Ее обнаженные фото и видео по закону считаются детской порнографией. Тем более что ее пах был не закрыт цензурой.

— конечно же админы удаляют фотографии, как только их замечают, но Куромори-сан загружает их с большей скоростью, чем их удаляют. Похоже, что она использует какую-то программу, чтобы постоянно загружать их. И такое творится не только на этом форуме. Фотографии загружаются на все сайты, куда выложить фото и видео.

Сказала Сё-онээсан.

— Похоже, что вики посвященная Ширасаке Юкино выпустила 248 фотографий и 4 видео. С видео все проще, но, похоже, что фотографии всем доставляют неприятности.

Эдди пристально смотрела на экран с заднего сиденья.

— Ты тоже хочешь посмотреть видео? Они все хорошо сняты. Там тоже можно легко сказать, что это ты, Ширасака Юкино. — Н-нет, спасибо.

Ответила Юкино измотанно. Похоже, он не думала, что ее фотографии будут настолько четкими.

— У меня конечно нет точной статистики, но исследовательский отдел дома Коузуки предполагает, что 90% всех мужчин в Японии видели твои обнаженные фото. В той или иной форме: кстати, есть версии с необходимой мозаикой, и они загружены на основные новостные сайты. Конечно же процент людей, видевших твои видео, меньше.

И наконец действительность была показано Юкино.

— Количество людей во второй половине второго десятка, которые видели это примерно такое же. Даже среди тех, кому за тридцать, 60% видели твои фото и видео. Да и среди женщин есть более 50% видевших. Это просто фантастический уровень узнаваемости.

Засмеялась Сё-онээсан.

— Конечно же еще это связано с твоим отцом, мистером Ширасакой Суске, хоть сейчас все внимание сконцентрировано на тебе, но ситуация меняется. Твои порно-видео привлекают людей, и они впоследствии спрашивают кто отец Ширасаки Юкино, а потом появляются местные мудрецы и все рассказывают. — К-как это дошло до такого?!

Юкино дрожала.

— Ну, вы с отцом стали «не-неприкасаемыми».

Сё-онээсан.

— Так мы решили вас называть. Противоположность к неприкасаемым значит, что к вам может прикоснуться любой. Вы – нечто наподобие сельской игрушки. — Ч-что? — Враги всех японцев, позор нации, ублюдки среди людей, Ширасака Суске и его дочь. Потому не важно, как много жестокости вы испытаете, никого это не будет беспокоить.

Понятно. Вот почему работник на полставки в отеле и студенты университета сделали это. Вот почему они начали контакт с Юкино в такой агрессивной манере.

— Вот почему ты не можешь остановить поток фотографий. — Это же просто издевательство! Я просто старшеклассница! Может быть я и дочь своего папы, но я не он! — Да, в теории ты права. Но понимаешь, мир не всегда следует логике.

У Юкино просто не было слов.

— На самом деле им все равно на Ширасаку Суске. Однако если они встретятся с ним лицом к лицу, то будет достаточно много тез, кто захочет врезать ему.

Зная о том, какие злодеяния он творил, многие захотят избить Ширасаку Суске.

— В твоем же случае, мужчины просто хотят увидеть тебя обнаженной, в том числе и твои порно-видео.

Да, Юкино достаточно красива. И найти видео изнасилования 16-ти летней девочки. Да и Кацуко-нээ работает с камерой как профессионал. И оно не зацензурено. Еще и найти его можно крайне легко.

— Но при этом, они ощущают достаточно большое сильное чувство вины, смотря на изнасилование первокурсницы старшей школы, потому они придумывают себе различные отговорки.

Отговорки.

— Они говорят, что ты дочь Ширасаки Суске, так что подобное нормально. Да и, по их мнению, ты сама виновата, что мы сделали твои фото. В первую очередь, просматривая такие фотографии, они не несут никакой ответственности и потому могут спокойно смотреть. И сохранять их тоже нормально.

Мужские желания разрастаются, оправдывая их действия по отношению к Юкино.

— Потому, чем больше они смотрят, тем больше они презирают тебя. Юкино-сан, они тебя презирают.

Сё-онээсан снова провела манипуляции с ноутбуком.

— Ты ведь это знаешь, да? Это так называемый «Форум Цубо Каты». Вот, погляди, тут говорится: «Пост посвященный Ширасаке Юкино, часть 98.»

Эмм. Я посмотрел на экран.

352: Я так и знал, она просто извращенка. 353: Согласен. 354: После четвертого видео она уже получала лишь удовольствие. 355: Она начала получать удовольствие от мужчины слишком быстро. 356: Должно быть она унаследовала кровь Ширасаки Суске. 357: А если бы ты был партнером Юкино, ты бы занялся с ней сексом? 358: Естественно, я же могу это сделать. 359: Я бы тоже ее трахнул. 360: Я бы не смог. 361: Если бы это был только минет, то я был бы не против. 362: А Юкино бы была неким аналогом проститутки? 363: Где? 364: Ну например в Сомали или где то еще наподобие? 365: Эй, это грубо по отношению к жителям Сомали!

Ох, да тут с ней просто играются.

— Это уже было обозначено исследовательским отделом, но…

Сказала Сё-онээсан.

— Возможно Ширасака Юкино войдет в историю.

Войдет в историю…

— Ты будешь человеком, о котором будут знать все в этом поколении. А через 10-20 лет они будут говорить: «Эх, ностальгия».

Хах.

— Сама погляди, человек обладающий талантом, известным повсюду или игра, которую хорошо приняли, или манга, ставшая хитом. Возможно, мужчины во втором и третьем десятке лет, видевшие твои порно-видео, будут считать их известным символом этой эры, которые все должны знать.

Вот насколько обществу известно о Юкино.

— Кстати, Юкино-сан у тебя уже появилось в интернете прозвище, хочешь его узнать?

Прозвище?

— Тебя называют: «Женщина, которая показала всю себя, всему человечеству».

В-всему человечеству.

— Твои видео распространяются с ужасающей скоростью. Особенно это заметно в России, восточной Европе, Китае и Корее. Если все так и будет продолжаться, то ты можешь оказаться в книге рекордов Гиннеса с таким забавным рекордом, как например: «Девушка, чье секс-видео видело больше всего людей на планете».

Книга рекордов Гиннеса.

— В особенности в Азии, где японские порно-видео особенно популярны. Ты знаешь, что девушки, снимающиеся в видео для взрослых, получают VIP статус в больницах? Юкино-сан, я уверена, ты тоже сможешь его получить.

Вся Япония, в основном молодое поколение, видело ее порно ролики. А потом они начали распространяться на весь мир.

— Короче говоря, Юкино-сан, ты больше не можешь сбежать.

Юкино поежилась.

— Ты не можешь сбежать из Японии, кто-нибудь тебя да найдет. Люди, видевшие твой секс и твое обнаженное тело, всегда будут следовать за тобой.

Все тело Юкино начало дрожать в конвульсиях.

— Юкино-сан, тебе больше нет места на этой планете.

— Интересно, через десять, двадцать лет, когда кто-нибудь произнесёт имя Ширасаки Юкино, то все услышавшие вспомнят: «О, это та девочка.» Её образ всплывёт в их гловах вместе с воспоминаниями о золотой неделе этого года.

Шоу-онээсан с водительского места говорит Юкино.

— Люди нынешнего поколения будут задаваться вопросами: «Что ты делал, когда Кеннеди был убит?» или «А ты видел видео об отставке Нагашимы?», или «Какое из обнажённых фото Ширасаки Юкино ты увидел первым?»

Нет, правильней сказать: «Сколько раз ты дрочил на фото Юкино?»

Даже у мальчиков из начальной школы есть смартфоны и компьютеры.

Сексуально видео Юкино будет первым, на что они пофапают.

— Для такой красавицы, как Юкино-сан, твоя семья довольна известна, а также трудно найти сексуальное видео с шестнадцатилетней девочкой.

Шоу-онээсан включает экран, чтобы показать видео.

— Это запись с недавнего ток-шоу.

Как обычно, тема обсуждения: отец Юкино, Ширасаки Сусуке.

— Куромори-сан постепенно, но сенсационно раскрывает злые дела твоего отца. Похищения, удержание, изнасилования, убийства, принуждение к проституции. ТВ, газеты, даже интернет, об этом говорят все агентства СМИ.

Этот поток уже не остановить.

— Затем преступления Ширасаки Морицугу, главы дома Ширасаки, который защищал Ширасаки Сусуке и также получил много критики. Этот человек годами контролировал печатные издания и телеканалы, так что его образ диктатора силён, не так ли? Человек с деньгами, статусом и властью смог избежать обвинений, даже когда все преступления, совершённые Ширасаки Сусуке, подтвердились.

Несправедливое поведение привилегированного класса.

Они думают, что дом Ширасаки так прост.

Поэтому никто не сочувствует трагедии Юкино.

Они не чувствуют себя виноватыми, когда смотрят постыдные видео Юкино.

— Поздравляю, Ширасаки Юкино-сан, ты стала секс-символом этой эпохи.

Юкино не отвечает.

— Становление секс-символом в таком молодом возрасте может значительно усложнить будущую жизнь. Основатель «It girl» Клара Боу умерла в психиатрической больнице, Мэрилин Монро умерла от передозировки барбитуратами в 36 лет. Монро подпольного мира, Бетти Пейдж, жила долго, но всю жизнь её преследовали люди со своеобразными взглядами.

Сказала Шоу-онээсан.

— У всех этих людей есть общая черта, они много раз выходили замуж и быстро разводились. Они очень одиноки, они активно ищут мужчину, но в конце концов, они не могли достучаться до сердца партнёра. Они чувствовали, что что-то не так. Поэтому расставались и находили другого мужчину. Женщина, которая нестабильна от секса, будет жертвой плейбоев. Только коварные мужчины интересуются ими, и в итоге они не могут выбраться из этого порочного круга.

Юкино молча смотрит в окно.

— Это очевидно, порядочный мужчина никогда не подойдёт к женщине, лицо и обнажённое тело которой видели все мужчины в мире. С ней сближаются только подонки, рассчитывающие на быстрый секс, или хитрые мужчины, которые хотят быстрой наживы за счёт престижа, или самые натуральные идиоты.

Время от времени Шоу-онээсан смотрит на состояние Юкино через зеркало заднего вида.

— Только такие мужчины будут окружать Юкино-сан в её жизни, так что лучше будь готова.

Большинство молодых мужчин в Японии видели обнажённую Юкино.

Видео также распространяются с огромной скоростью.

Фотографии и видео останутся в интернете навсегда.

Видео с изнасилованием Юкино всегда будут припоминать, даже когда ей исполнится 20, 30, 40, да даже 50 лет.

Только мужчины, которые хотят секса и развлечений, приблизятся к Юкино.

Не найдётся ни одного мужчины, который захочет пожениться или создать семью с ней.

Это очевидно.

Может ли существовать такой муж, который сможет терпеть то, что видео и фото с его голой женой распространены повсюду.

Его друзья, коллеги, соседи, все будут коситься на его жену.

Нет, примет ли общество мужчину, который женился на такой женщине?

Если этот мужчина – офисный работник, то дадут ли ему повышение в компании?

Будет ли клиент воспринимать его всерьёз?

Если он будет владеть магазином, то пойдут ли к нему клиенты? Даже не особо интересующиеся темой клиенты отнесутся к нему холодно.

Более того, если Юкино родит ребёнка, то он будет подвергаться косым взглядам всю жизнь.

Просто порно актрисы, AV-идолы, они отличаются от стриптизёрш.

Почти все мужчины того же поколения знают лицо Юкино, семью, и они видели порно с ней. Они знают.

Даже её напряжённое лицо от потери девственности.

Её образ, получающий удовольствие от секса, достигающий экстаза.

Юкино больше не может надеяться на достойную жизнь.

— Что будешь делать Ширасаки Юкино? Может в монастырь уйдёшь?

Это действительно единственный выход?

— Или может станешь стриптизёршей? Ах да, ты ещё несовершеннолетняя. Тогда ты пока что не сможешь заниматься проституцией и тому подобным.

Юкино говорит тихим голосом, вдоволь наслушавшись злорадства.

— Непростительно. Я вас всех никогда не прощу.

Юкино смотрит в окно с мрачным лицом.

— Я вас всех ненавижу!

Шоу-онээсан

— Хах, это всё? Какая-то ты унылая девочка.

В зеркале видно усмехающиеся глаза.

— Ширасаки Юкино, что ты предпочтёшь, Шинзуку, Шибуя или Гинза?

А?

— Марго-сан сказала мне, что Юкино нам больше не нужна, так что мы можем попробовать выбросить её в людном месте.

Юкино испугалась.

— Хочешь попасть в толпу людей в Шибуя? Сейчас праздники, так что я думаю это самое людное место сейчас.

Если мы её выбросим там.

То начнётся массивная паника.

— Э-эй!

Юкино паникует.

— Эй, я вот всё время удивляюсь, но почему Ширасаки Юкино-сан такая беспечная, когда находится рядом с ним?

Юкино смотрит на меня.

— Мы твои враги. Ты знаешь это, не так ли?

— П-потому что он!

Юкино смотрит на меня в замешательстве.

— Этот мужчина, нет, этот парень!

— Думаю пора тебе понять, что этот мужчина не пытается примирить тебя и нас. Мы его семья, а ты? Ты ничтожество.

Голос Шоу-онээсан суровый.

— Я уже это знаю!

— Действительно? Хорошо, если так.

Сказала Шоу-онээсан. Юкино опустила взгляд.

— Тогда, где хочешь выйти? Если хочешь, то я могу выбросить тебя в Одайба, тебя могут показать по всей стране на пороге здания телеканала.

Юкино должна была быть заперта в доме Ичикава-сан.

Если Юкино появится в СМИ, то она получит очекнь много внимания.

— Я-я.

— Пфф.

Шоу-онээсан смеётся.

— Ахахахахах!

А?

— Я не буду этого делать.

Шоу-онээсан?!

— В отличии от Куромори-сан, я не держу зла на Ширасаки Сусуке.

Говорит она, глядя в зеркало.

— Поэтому я просто выполняю свою работу. Будь на моём месте кто-то другой, то он бы точно выбросил Ширасаки Юкино-сан в людном месте.

Минахо-нээсан, Кацуко, даже Нагиса.

Нэи тоже.

Все первые члены Куромори хотят отомстить Ширасаки Сусуке.

— Марго-сан сказала, что она не уверена в себе. Человек с таким самоконтролем сказал это, так что, похоже, твой отец очень сильно насолил другим.

Марго-сан наблюдала за страданиями Минахо-нээсан.

— Я дочь Папы, а не Папа!

Юкино обличает свою ненависть и контратакует.

— Прости, я не знаю, что мне делать с этим аргументом. Я мало слышала о том, что произошло с Куромори-сан.

Расслабленно говорит Шоу-онээсан.

— Верно, по-хорошему дети не должны отвечать за грехи отцов. Но в реальности это обычное дело. Это неизбежно.

— Это просто жестоко!

— Да, это жестоко, но мне не жаль тебя. Для меня это всего лишь работа.

Шоу-онээсан улыбается.

— Даже террористы и преступники, у всех есть свои легитимные причины. Но если ты будешь ими интересоваться, то не сможешь быть охранником. Мир несправедлив. Это неизбежно, так устроен мир.

— Но.

— Потому что мы живём в современном мире и человеческие права должны соблюдаться? Сто лет назад было нормой вырезать всю семью за грешок одного её члена.

— Не надо тут софизма!

— Ну да, это софизм, но реальность – это реальность. В современной Японии для членов семей жестокой организации характерно, что соседи их презирают или даже дискриминируют, верно?

— Но я!

Юкино огрызается.

— Я не сделала ничего плохого! Я не сделала ничего плохого и всё же я, я!

Сила воли возвращается, когда он обескураживает учеников, которые потеряли свою энергию.

— Именно так. Это всегда было твоей проблемой.

Сказала Шоу-онээсан.

— Больше никто не встаёт на твою сторону.

Юкино смотрит на Шоу-онээсан.

— Твои родители, люди твоего клана больше не помогут Ширасаки Юкино. Ты одна. По-настоящему одна.

Юкино крепко обнимает свои колени.

— В дальнейшем, в любой ситуации, речь будет идти о том, хватит ли тебе энергии, чтобы воспрянуть и жить дальше. Будь сильной. Мне всё равно, умрёшь ты или нет. Ты мне вообще не интересна.

Юкино терпит. Она переносит стресс.

— Если хочешь жить, то определись самостоятельно.

Слёзы текут из глаз Юкино.

— Позволь мне сказать заранее, бесполезно пытаться воспользоваться им, мы остановим тебя всей нашей силой. Он слишком важен, чтобы профукать его на такую обезьяну, как ты.

Юкино.

— Кроме того, пока мы будем этим заниматься, Ширасаки Сусуке потеряет всё. Он находится в чёрном списке службы безопасности Кудзуки, мы следим за ним. Даже если Куромори-сан будет бездействовать, Какка в любом случае сделает ход. Вот как безнадёжен твой отец.

Она плачет.

Она плачет, но пытается не подать виду.

Юкино.

— Проклинай своё везение родиться от такого отца. Хотя, если бы Юкино-сан была по крайней мере такой же здравомыслящей, как Мана-сан, то ты бы не докатилась до такого одиночества.

— Маика. Ширасаки Маика. Не зови мою сестру чужим именем!

Кричит Юкино.

— Эта девочка ещё маленькая и глупая! Вы, люди, промыли мозги Маика! Трусы!

— Возможно. Но мы будем защищать Мана-сан. Она сможет ходить в школу, у не будет еда, одежда и дом. Она будет счастлива. Эта девочка – наша драгоценная семья.

— Она моя сестра!

— У тебя больше нет семьи. Ты ещё не поняла этого?!

— Нет, ты ошибаешься! Маика моя сестра! Вы все её обманываете!!!

Юкино не соглашается.

— Ну, интересно.

Наш конвой продолжает движение.

Наконец-то мы вернулись в особняк.

Сейчас почти четыре часа дня. Вечер ещё не близко.

— Накамото-сан, встреться с охраной на улице. Спасибо.

Шоу-онээсан громко говорит в рацию.

— Ведущая машина, Накамото, принято.

— Фудзимия. Проезжайте.

Реика с водительского места впереди нас общается по рации.

— Да, заезжаю.

— Я открою ворота. Секи-сан, пожалуйста, следуйте.

— Секи, принято.

Железные ворота открываются после звонка из белого фургона.

Фургон въезжает во двор, американская машина Шоу-онээсан едет следом.

Мы проезжаем через сад до входа в особняк.

Всё выглядит таким же, как когда мы уезжали.

Мана, Мао-тян и Нагиса приветствуют нас.

— Хорошо, можете выходить.

Эдди выпрыгивает из машины первая.

Затем она идёт к белому фургону.

А, она хочет взять сувенир для Мао-тян.

Я тоже выхожу из машины.

— Они-тян!

Мана прыгает на меня.

— Я рада! Ты в порядке!

Она целует меня в губы.

— Да, Шоу-онээсан помогла нам.

Я показываю на леди, которая вышла с водительского места.

— Шоу-онээсан?

Мана смотрит на меня удивлённо.

— Да, теперь она тоже наша семья, она твоя Онээ-сан.

Шоу-онээсан нежно улыбается.

— Правда, Они-тян?

— Да, Шоу-онээсан пришла и помогла Реи-тян успокоиться.

— Ох, понятно. В конце концов Реи-тян хотела себе Онээ-тян.

Мана догадливая.

Она поняла это только по одной фразе.

— Пожалуйста, позаботься обо мне, Шоу-онээтян!

— Конечно же, Мана-сан.

Затем из машины выходит Юкино.

— Маика.

Она смотрит на свою сестру с мрачным лицом.

Мана

— Они-тян, зачем вы привезли её обратно!?

Она с недовольством смотрит на Юкино.

— Вам следовало просто выбросить Юкино-сан где-нибудь.

— Маика, ты!

Юкино со злости пытается толкнуть Мана, но

— Даже не пытайся навредить моей сестре.

Шоу-онээсан быстро скручивает её.

Скорость Шоу-онээсан великолепна в таких ситуациях.

— Ты Ширасаки Маика! Моя сестра!

Юкино смотрит на Мана.

— Жаль тебя разочаровывать, но я Мана! Йошида Мана! Маленькая сестра Они-тян!

Мана презрительно взглянула на Юкино, а затем перевела взгляд на меня.

— Пойдём Они-тян. Мана хочет секса.

— Маика, не говори таких глупостей этому человеку!

— Хочу и говорю, а ты не командуй! Мана будет беспокойной, если Они-тян не будет вливать сперму в мою матку каждый день!

Мана трётся своей маленькой грудью об меня.

— Они-тян, давай сделаем это. Давай займёмся сексом. Мы ещё не занимались им сегодня, Они-тян!

Мана очень нестабильна, когда говорит с Юкино.

Вот почему она хочет заняться со мной сексом.

— Не сейчас, мы сделаем это позже.

— А почему?

— Потому что нам надо представить Шоу-онээсан всем, к тому же мы только вернулись, так что давайте выпьем чаю.

На этот раз я целую Мана.

— Хорошо, поняла. Правильно. У нас ещё будет возможность.

Мана имеет ввиду месть и вынесение приговора её отцу.

— Тогда Они-тян хорошенько меня побалует потом!

Мана невинно улыбается.

— Маика ещё молодая! Тебе весело насиловать маленьких девочек?! Извращенец!

Поскольку Мана прекратила разговор с ней, Юкино переключилась на меня.

— Это то, чего хочет Мана, так что не вмешивайся в чужую жизнь!

Мана ругается на свою сестру.

— Я секс-рабыня Они-тян! Вот поэтому я развращена настолько, на сколько он хочет! Я хочу погрязнуть в этом! Мана хочет быть счастлива, как секс-рабыня Они-тян!

Юкино ошеломлена.

— Теперь я поняла. Ты больше не моя сестра! Прочь с глаз моих! Я не хочу видеть твоё лицо!

— Это ты та, кто должна уйти! Это наш дом!

Сёстры ругаются на одном уровне.

Они действительно сёстры.

— Понятно. Значит я просто свалю, да?!

Юкино пытается уйти, но я

— Юкино, ты обещала.

— Ааааа?!

Юкино уставилась на меня.

— Я заплатил за твой обед сегодня.

Я заплатил за еду Юкино в обмен на секс.

— Но!

Юкино смотрит на Мана.

— Хорошо. Если сдержишь своё обещание, то я позабочусь о том, чтобы тебя накормили ужином.

А? Юкино поворачивается ко мне.

— На данный момент это всё.

Юкино сбавляет пыл из-за гарантированной еды.

Она всегда внимательно реагирует, когда разговор заходит о еде.

Выходит Нагиса.

— Мана-тян, я готовлю чай, так что помоги мне.

— Но, эта особа.

Мана, похоже, чувствует дискомфорт из-за Юкино во всех отношениях.

— Давайте оставим её Реи-тян, Реи-тян, пожалуйста, отведи её в соседнюю комнату с той, которую ты разворотила.

— А, мне очень жаль.

Реика приносит извинения за то, что выбила дверь в гостиной.

— В этом нет необходимости. Сейчас дверь открыта, но она автоматически блокируется сразу как её закроешь, так что будь аккуратна.

— Да, я иду.

Реи-тян уводит Юкино.

— Папа.

— Папа.

Как только Юкино уходит, Мао-тян и Агнес прижимаются ко мне.

— Эта девушка страшная.

— Мао ненавидит её!

Ох, они боятся Юкино. Они не могли подойти ко мне.

— Они-сама, что-то случилось в вашей машине?

Рурико спрашивает меня.

— А, почему?

— Посмотри на Эдди-сан.

Эдди места себе не находила, желая, чтобы Юкино ушла.

— Похоже она испугалась из-за мрачного разговора Юкино-сан и Шоу-онээсан.

Ох, вот почему Эдди такая тихая.

Она не понимает японский, но ей пришлось слушать всё это.

— Ну, теперь это не проблема.

В любом случае, Юкино необходима для плана мести.

Разговор о том, чтобы выбросить её в Шибуя, был просто блефом, чтобы надавить на психику Юкино.

— МАО!

Эдди снова стала радостной и дала Мао-тян ракушки, которые нашла на пляже.

— Это сувенир.

— Вау!

Мао-тян довольна.

— Пожалуйста, разложите их на газоне вон там.

Сказала Нагиса.

На газоне всё ещё лежит коврик для отдыха.

— Рурико, возьми Агнес с собой.

— Да, Они-сама.

Парочка отправилась туда.

В итоге здесь остались только я, Нагиса, Мана, Шоу-онээсан.

— Кстати, как там магазин, Нагиса?

— Я решила не ходить сегодня.

Нагиса показывает мрачное лицо.

— Почему?

— Кацуко не может вернуться, а Мана-тян нельзя оставить одну в особняке.

Кацуко не смогла вернуться?

Тогда получается с Минахо-нээсан что-то случилось в школе?

— Ох, тебе не о чем волноваться, мы просто хотим быть полностью готовыми. Вот так.

Сегодняшняя месть тяжела для Нагисы и остальных.

— Я доверила магазин Миюки. В любом случае, я планировала уйти сегодня раньше, так что всё в порядке.

Сказала Нагиса.

— Сменим тему. Что насчёт Юкино?

А?

— К продолжению старого разговора. Если она не изменится, я думаю, что ты должен отказаться от неё. Мы уже предоставили ей все возможности.

Что это значит?

— План похищения имел разные цели.

Нагиса говорит мне.

Да, Нагиса, Марго-сан и Кацуко участвуют в этой операции.

Основная цель этой заварушки – это, конечно же, стабилизация кипящего сердца Реика.

А также попытка отвлечь разум Минахо-нээсан, который переполнен ненавистью.

Я знаю только это.

— Часть плана была в том, чтобы дать Юкино последний шанс.

— Нагиса?

— Нет необходимости давать этому человеку шанс!

Сказала Мана.

— Это так? Если я правильно помню, то Мана-тян получила много шансов от него, верно?

Нагиса улыбнулась.

— Да, но…

Чего только с Мана не происходило прежде чем она стала нашей семьёй.

— Кроме того, мы должны прояснить это.

Нагиса смотрит на меня.

— Для меня?

— Да. Когда месть завершится, ты должен расстаться с Юкино-сан.

Верно.

Ширасаки Сусуке получит своё финальное наказание.

Юкино никогда не простит нас, тех кто уничтожил её отца.

Мои с Юкино отношения порвутся на этом моменте.

— Да, ты права.

— Бооже, не делай такое лицо.

Нагиса улыбается мне.

— Честно говоря, нам не нравится Юкино-сан. У нас нет к ней симпатии. Мы даже не чувствуем к ней жалости.

Нагиса.

— Я понимаю, нельзя судить её просто за то, что она дочь Ширасаки Сусуке. Но гнев никуда не денется. У нас нет выбора, кроме как взаимодействовать с семьёй Ширасаки Сусуке, чтобы загнать его в угол.

Нагиса.

Нет, Минахо-нээсан и Кацуко тоже.

Они были разлучены со своими семьями из-за Ширасаки Сусуке.

Семьи Минахо-нээсан и Мегу были убиты.

Ущерб и боль от потери семьи могут быть отомщены только причинением боли семье Ширасаки Сусуке прямо на его глазах.

— Я знаю, что это очень плохо. Но мы больше не можем остановиться. Это основа плана мести Минахо-сан.

Минахо-нээсан планировала эту месть в течении десяти лет.

Слишком поздно что-то менять.

Если мы изменим план, то появятся сожаления.

А пока остаются сожаления, месть Минахо-нээсан не прекратится.

Всё, что запланировано, должно быть завершено по расписанию.

— Поэтому мы готовы пожертвовать Юкино-сан. Мы уже давно на это решились, но…

Нагиса смотрит на меня.

— Ты не будешь доволен этим, верно? Ты с любовью обнимаешь Мана-тян и усердно стараешься раскрыть сердце Агнес.

Я.

— Мы дали Юкино-сан последний шанс, чтобы ты не пожалел. Похоже мы упорно видим Ширасаки Сусуке за Юкино-сан, так что не можем думать спокойно, поэтому мы попросили Секи-сан о помощи.

Понятно.

И правда, герои сегодняшнего дня.

Реика, Эдди, Рурико, Агнес.

Это люди, не испытывающие сильной обиды на Ширасаки Сусуке.

— Ну, в любом случае, это была полезная поездка.

Сказала Шоу-онээсан.

— Я сделала всё, что могла, теперь её черёд. Если это всё равно не сработает, то тогда мы примем чёткое решение. Хорошо?

— Да.

Ответил я.

Я могу только смириться с этим.

Пришло время для нас с Юкино пойти разными путями.

— Вот, чай.

Нагиса протягивает мне чашку чая.

— Спасибо.

Из комнаты открывается вид на солнечный двор.

Помню, именно на этой лужайке я лишил Мана девственности.

Я смотрю на Мана.

— Итак, как тебе море, Рури-онээтян?

— Это станет прекрасным воспоминанием для меня, и для Агнес-сан тоже.

Говорит Рурико держа Агнес за руку.

— Вау, это так классно. Мана тоже хотела бы там побывать. Это было весело, Агнес?

Мана спрашивает Агнес.

— Море такое большое!

Восклицает она.

— Да, я знаю. Мана тоже бывала на море.

Мана смеётся.

Её нервозность от недавнего разговора с Юкино исчезла.

— Агнес-сан собирала ракушки вместе с Эдди-сан.

Рурико нежно улыбается.

— Да, десу.

— В следующий раз Мана к вам присоединится. Давайте запланируем это на лето. Мана хочет сделать песочный замок на пляже!

У неё есть сёстры, которые моложе её.

Означает ли: «Я хочу защитить эту девочку» то, что её разум стабилизируется?

Это противоположность Реика.

Реика наконец-то чувствует себя хорошо, когда у неё появилась старшая сестра, на которую можно положиться.

Сейчас она пьёт чай вместе с Шоу-онээсан.

— Так, если Агнес-тян и Едди-тян были вместе, то чем занимались Они-тян и Рури-онээтян?

Спрашивает Мана.

— Занимались сексом?

Эмм.

— Нет. У нас не было времени на это.

Ответил я.

— Правда? Даже оральным не занимались?

— Нет, мы должны были приглядывать за Агнес и Эдди, также мы следили за Юкино, да и помимо этого были много сложностей. Кроме того, к нам присоединилась Шоу-онээсан.

Я не хочу рассказывать Мана о том, что на нас напала преступная группировка из Китакюшу.

С этим уже ничего не поделать, так зачем ей волноваться.

— Тогда у Они-тян сохранились силы? Можешь хочешь сделать это с ротиком Мана?

Мана подходит ко мне.

Я обнимаю Мана.

Похоже сердце этой девушки неспокойно, и ей нужны объятия.

Её образ яркий, но внутри она волнуется.

Сначала общение с сестрой.

А позднее свершение мести её отцу.

Нам неизвестно полное содержание плана Минахо-нээсан.

Единственная часть, которую я знаю.

Я изнасилую четырёх дочерей Ширасаки Сусуке на его глазах.

А после этого.

Что будет делать Минахо-нээсан с Ширасаки Сусуке?

Если Минахо-нээсан намеревается убить Ширасаки Сусуке.

То это повлияет на Мана.

— Они-тян, поцелуй меня.

— Ты слишком разбалована, Мана.

— Прости, пожалуйста, накажи меня.

Мана.

— Я хочу, чтобы Они-тян наказал меня.

Мана смотрит на меня своими слезящимися глазами.

Эта маленькая девочка ещё не привыкла к сексу.

Одни только объятия подтверждают, что она моя женщина. У этой девочки нет другого места, кроме как здесь.

— Не сейчас, позже.

Мана сидит на моих коленях, я глажу её голову.

Затем.

Подходит Мао-тян, которая играла с Эдди в сторонке.

— Папа, Папа, спасибо за сувенир!

Она имеет ввиду полотенце с японским дизайном, которым она обернулась, это было первое, что мы купили в магазине.

Оно раскрашено в цвета красной золотой рыбки.

— Да, это мило, Мао-тян.

— Хехехе.

Затем подходит Эдди.

— …. МАНА!

Она протягивает Мана полотенце.

— Это для Мана.

— А, для меня?

— Да, Эдди купила для каждого члена семьи.

Мана берёт полотенце.

— Спасибо.

Эдди засмеялась, а затем направилась вручать полотенце Нагисе.

— Давай, МАО!

Она вручает сувениры Мао-тян тоже.

— Иди, Агнес.

Я говорю молодой иностранной девочке.

— Подружись с Мао-тян.

Рурико говорит Эдди что-то.

Я думаю, что она сказала: «Позаботься об Агнес»

Эдди кивает и улыбается, затем машет Агнес.

— Давай к нам, Агнес-тян!

Мао-тян зовёт Агнес.

— Иди, все зовут тебя.

Сказал я. Агнес

— Я пошла, Папа.

Она бежит в сандалиях, которые мы купили сегодня. Агнес присоединяется к Эдди и Мао-тян.

— Эй, Они-тян, это тоже ты купил?

Мана замечает сандалии Эдди.

Рурико и я носим такие же сандалии.

— Да. Когда мы подбирали обувь для Агнес, мы также прикупили и для себя.

— Это так классно, Мана тоже хочет парные вещички с Они-тян.

— Тогда в следующий раз Мана-сан нужно сходить в магазин вместе с Они-сама.

Сказала Рурико.

— Мана-сан тоже должна создать прекрасные воспоминания вместе с Они-сама, верно?

— Да, спасибо Рури-онээтян.

Мана улыбается.

— Мана хочет ходить на свидания с Они-тян, а не по магазинам.

— Конечно. Мы можем сходить куда угодно.

Ответил я.

— Тогда давай пройдёмся по магазинам и поедим парфе.

— Да.

— А потом проведём ночь в отеле любви!

Это всегда так заканчивается?

Это не свидание учеников средней школы.

— Что такое отель любви?

Спрашивает Рурико.

Эта девушка многого не знает об этом мире.

— Эмм, это отель, предназначенный для секса. Они-тян знаком с человеком, который владеет одним таким. Мана, Мегу-онээтян и Они-тян как-то раз снимали комнату на ночь.

Мана смеётся.

Та ночь была довольно проблемной.

— Давай как-нибудь ещё раз туда наведаемся, Они-тян. Но в следующий раз только ты и я.

Эта ученица средней школы улыбается мне.

— Да, хорошо.

Когда сегодняшнее отмщение закончится, возможно мне понадобится выделить время для Мана.

— Отель, предназначенный для секса?

Реагирует Рурико.

— Именно так. Поэтому, когда ты заходишь, то сразу всем заявляешь, что собираешься заняться сексом!

Мана выдаёт ей ложную информацию.

— Нет, не нужно этого делать.

— Но ты ведь знаешь, у персонала отеля при виде пары людей сразу возникает мысль: «У этой пары сегодня будет секс», не так ли?

Мана смеётся.

— Я поняла, швейцар, коридорный и консьерж могут так подумать.

Нет, Рурико.

В отелях любви нет такого набора сотрудников.

— Я тоже хотела бы остаться там на ночь хотя бы разок вместе с Они-сама.

Ах, такое чувство, будто внутри Рурико щёлкнул какой-то странный переключатель.

— Всё в порядке, Они-сама?

Эмм.

Ну, это будет частью социального обучения для Рурико.

Если мы отправимся в отель любви Тамайо-сан, то всё пройдёт гладко.

— Конечно, я проведу там ночь с Рурико.

— Спасибо большое!

Рурико довольна.

Подождите.

Если об этом все узнают, то Нэи, Мисузу, Мегу и даже Мичи тоже захотят отправиться со мной в отель любви.

Это неизбежно.

— Я бы предпочла побыть в шикарном отеле вместо отеля любви.

Подходит Нагиса.

— Кстати говоря, как всё прошло в отеле на пляже? Что случилось? У этого отеля довольно долго сохранялась хорошая репутация.

— Эмм, пей был великолепен.

Я смотрю на Рурико.

— Да. И еда была очень вкусная.

— Хм, так а что случилось?

Нагиса спрашивает, глядя на нас.

— Простите, что вмешиваюсь, качество сотрудников оказалось хуже, чем раньше.

К нам подходит Шоу-онээсан.

— Служба безопасности Кудзуки больше не будет использовать его. Мы исключим его из списка заведений, которые можем использовать.

— Всё было так плохо?

Нагиса удивлена.

— У них есть временные сотрудники вместо постоянных работников в кафе. В прошлом они тщательно обучали даже сотрудников на неполном рабочем дне, этот отель раньше никогда не нанимал сотрудников с такими ужасными манерами.

— Кстати говоря, их руководство сменилось на иностранную компанию в прошлом году, не так ли?

— Да. Я думаю, это тоже повлияло. Однако, менеджер всё тот же.

— Это позор, тогда давайте найдём другой отель для этой девочки.

Нагиса улыбается.

— Пришло время забрать Мисузу-сама.

Говорит мне Шоу-онээсан.

— Мисузу-сама очень хочет быть со всеми сегодня вечером.

Мисузу.

Она волнуется о нашей мести, как член семьи.

— Но, стоит ли это того?

У неё нет обиды на Ширасаки Сусуке.

Она будет лишь наблюдать за этой эксцентричной ситуацией.

— Я думаю, что им лучше быть вместе с нами. Если останемся только мы, наши эмоции могут выйти из-под контроля, и мы не сможем вовремя остановиться.

Сказала Нагиса.

— Мисузу-сан придёт, это значит, что и Шоу-онээсан будет с нами?

— Да, конечно.

Шоу-онээсан немедленно отвечает на вопрос Нагисы.

— Кёко-сан будет стоппером, или лучше сказать наблюдателем, следящим, чтобы мы не перегорели, но при этом она сама может легко вспылить.

Нагиса неловко улыбается.

— Думаю присутствие взрослого человека, как Шоу-онээсан, полезно. Конечно, Мисузу также нам очень поможет.

— Как насчёт того, что Дедуля к нам присоединится?

Я предлагаю радикальный вариант.

Присутствие дома Кудзуки не позволит Минахо-нээсан стать безрассудной.

— Это немного сложно.

Сказала Шоу-онээсан.

— Пожалуйста, вспомни то, что случилось прошлой ночью, думаю будет тяжело привести Какка сюда. Мы будем должны убедиться, что охрана по периметру идеальна, а также, что Шеф Язава, Оотоку-сан и Чоумото-сан тоже прибудут.

Аа, ладно.

— Нам не стоит пересекаться с шефом Язава и из-за дела Рурико прошлой ночью тоже.

О, они не подошли, чтобы поздороваться с нами, а просто ждали в приёмной комнате.

— Поскольку дело связано с Ширасаки Сусуке, я думаю, что шефа Язава лучше держать в стороне. За ситуацией в доме Кудзуки наблюдают службы общественной безопасности, а также разведывательные группы других корпораций. Потому я считаю, мы не должны допустить того, что их буду ассоциировать с именем Ширасаки Сусуке.

О дурной славе Ширасаки Сусуке известно всем.

Они определённо будут возражать тому, чтобы привести Дедулю в такую опасную ситуацию.

— Кудзуки-сама будет наблюдать за этим в прямом эфире.

Сказала Нагиса.

— В любом случае, я заберу Мисузу-сама. Мне пора ехать.

— Да, спасибо, Шоу-онээсан.

Нагиса кланяется.

— О, тогда не могла бы ты подбросить меня до школы?

Сказал я.

— Мне нужно забрать Мегу, а также проведать Минахо-нээсан.

Не только Минахо-нээсан.

Кёко-сан и Мисс Корделию тоже.

Марго-сан, Кацуко, Нэи.

Они всё ещё в школе.

Они в порядке?

— Тогда я тоже поеду!

Воскликнула Мана.

— Нет, нет, ты не можешь. Ты можешь пройти только через заднюю дверь. Шоу-онээсан высадит меня перед школьными воротами. Мана не является ученицей нашей школы, так что тебя не пустят, понимаешь?

Я думаю, что Шоу-онээсан ещё не в курсе о существовании подземного прохода с парковки для персонала. Это решать Минахо-нээсан и Марго-сан, не мне.

Кроме того.

— Ээ, почему?!

Мана спорит.

— Как я и сказал, я собираюсь забрать Мегу, а затем проведать Минахо-нээсан. Так будет быстрее.

Мне нужно уклоняться от вопроса.

Самая большая проблема в том, что Ширасаки Сусуке удерживается в школе сейчас.

Мы не знаем, где его держат.

Если я возьму Мана, то мне придётся как-то избежать её встречи с отцом из-за возможных неприятностей.

— Эхх.

Мана стонет.

— Дорогой, возьми Эдди-сан с собой.

А, Нагиса.

— Она ведь готовится стать ученицей по международному обмену?

Н-но.

— Я думаю, что могут возникнуть проблемы, если мы не дадим Мисс Корделии позаботиться о ней.

А?

— Если Мисузу-сан будет наблюдать за местью, тогда и Мичи-тян присоединится. Если эта парочка будет смотреть, как мы мстим, то они начнут волноваться.

А затем волнение Мичи передастся Эдди.

— Поэтому я считаю, что Эдди-сан должна побыть в школе во время свершения мести.

Сказала Нагиса.

Понятно.

План начнётся с того, что они привезут Ширасаки Сусуке в этот особняк.

Они исполнят месть здесь?

Ну, это очевидно.

Минахо-нээсан, Кацуко, Нагиса и мама Мегу.

Все они прошли через ад в этом особняке из-за Ширасаки Сусуке.

— Но у меня плохо с английским.

— Тогда тебе придётся постараться!

Нагиса улыбается мне.

— Реика, иди сюда! Эдди тоже.

Шоу-онээсан зовёт их.

— Реика, я поеду за Мисузу-сама. Пожалуйста, охраняй особняк до возвращения Марго-сан.

— Да, Онээ-сама!

Реика отдаёт честь Шоу-онээсан.

Шоу-онээсан говорит с Эдди таким же тоном.

Эдди подражает движению Реика.

— Что ты сказала?

— Я попросила Эдди сопровождать тебя. Всё в порядке, она легка на подъём.

Шоу-онээсан улыбается.

— Чтож, мы отправляемся за Мегу. Мы скоро вернёмся.

Я говорю всем.

— Береги себя, Они-сама.

— Возвращайся скорее, Они-тян!

Сначала я погладил Рурико и Мана по голове.

— Папа, будь осторожен! Агнес-тян тоже!

— Папа.

— Всё хорошо, он пообещал скоро вернуться! Папа всегда держит обещание, которое дал Мао!

— Угу.

Мао-тян и Агнес машут мне руками.

— Я останусь здесь, так что берегите себя.

Нагиса тоже переживает за Минахо-нээсан и остальных.

— Да, конечно. Позаботься о ней. Я думаю она заткнётся, если что-нибудь поест.

— Да, там ещё осталось Умайбо.

Нагиса неловко улыбается.

— Хотя оно всё со вкусом Нато.

Юкино, будь сильной.

— Они-чама, доверь всё остальное мне.

— Да, я оставляю их на тебя, Реи-тян.

◇　◇　◇

Американский автомобиль Шоу-онээсан припаркован перед входом.

Мы сразу же садимся в него.

По какой-то причине Эдди села на переднее пассажирское место.

Я сел сзади.

— Нагиса сказала, что откроет ворота.

Нагиса наблюдает за происходящим по камерам.

— Принято.

Шоу-онээсан поворачивает ключ.

Машина заводится.

Двигатель громко ревёт.

— Поехали.

Машина начинает движение.

Наша машина проезжает через ворота.

Затем ребята из службы безопасности Кудзуки отдают честь.

Все уже в курсе, что Шоу-онээсан получила высокую должность.

Шоу-онээсан отдаёт честь в ответ.

Эдди тоже по какой-то причине.

— Эмм, поверни направо, затем сверни налево за углом, а потом прямо, так мы доберёмся к главным воротам школы.

— Хорошо.

Машина разгоняется.

— Эй.

Шоу-онээсан говорит со мной.

Эдди с интересом смотрит в окно.

Она, как обычно, разглядывает торговые автоматы.

— Да?

— Ты знаешь Алена Проста?

— Нет.

Я не знаю.

— Он французский гонщик, который выиграл чемпионский титул Формулы 1 три раза.

Шоу-онээсан смеётся.

— Ну, он навсегда оставил своё имя в истории гонок. Мне он правда не так уж нравится.

Я полагаю потому что он француз?

В конце концов Шоу-онээсан любит Америку.

— Понимаешь, Прост владел гоночной командой Ф1 после того, как ушёл на пенсию. Её название «Прост Гран При».

Окей.

— Но дела шли плохо, и команда продержалась всего пять лет. Затем, когда его команда наконец провалила чемпионат, Прост прокомментировал.

Шоу-онээсан смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— «К сожалению, я, один Ален Прост, удерживаю половину моих людей.» Услышав это, критики сошли с ума. «Ты говоришь, что Прост удерживает половину твоих людей? Без шуток, почему ты не поблагодаришь половину людей, которые тебя поддержали?»

О-окей?

— Ну, это очевидно, обычные люди вообще не знают Проста. Конечно, если много людей, которые враждебны к нему, но когда появляется его имя, находятся люди, которые готовы сотрудничать. Если концентрироваться только на негативных вещах и говорить о них, то это будет грубо по отношению к людям, которые помогали.

Шоу-онээсан, что ты хочешь сказать?

— Раннее, я намеренно загоняла ту девочку в угол негативным разговором.

Эту девочки.

Полагаю, Юкино?

— Понимаешь, чтобы изменить точку зрения. Что все люди в Японии знают об этой девочке?

Ну да, сейчас Юкино.

Одна из самых известных личностей в Японии.

— Если она будет думать об этом, как о преимуществе, то она найдёт свой путь.

А?

— Кроме того, мнение людей в мире не такое одностороннее. Только 80% мнений о ней негативны, остальные 20% симпатизируют ей, так что у неё есть способы выжить. Во-первых, 100% людей не станут врагами этой девочки. В Японии есть довольно много людей, которые поддерживают противоположное.

Что это значит?

— Ты слышал об этом? Некоторые люди сочувствуют заключённым, приговорённым к смертной казни, или, например, играют свадьбы в тюрьме. Это люди, которых ненавидят другие, и находятся те, кто хотят им помочь. Я не понимаю это чувство, но всё же.

Шоу-онээсан смеётся.

— Конечно, такое невозможно для Ширасаки Сусуке. После того, как обнаружили труп похищенной девочки, ему больше никто и никогда не посочувствует.

Это часть плана Минахо-нээсан.

Она закопала тело своей сестры у виллы Ширасаки Сусуке ради этого.

— Японцы никогда не забывают насильников и убийц.

Да.

— Но Юкино-сан, какой бы дерзкой и высокомерной она не была, с этической точки зрения за ней нет греха, так что находятся много людей, которым её жаль. Особенно среди женщин.

Не все ненавидят Юкино.

— Что касается мужчин, смотри, смотри есть поклонники секс-индустрии и порно актрис. Юкино-сан всего 16 лет, и она в какой-то мере прекрасна. У неё появляются восторженные фанаты в интернете. В любом случае, у неё сейчас очень много внимания и признания по всему миру. Если ты знаменит, то у тебя появятся фанаты, а затем и фан-клубы. Может даже один такой будет называться: «Высший рыцарский орден Ударной Дрели Шираюки»

Фан-клуб Юкино.

— Итак, эта девочка принимает реальность, в которой находится, понимание того, что все знают её позорный образ, но, если она осмелится подумать о том, как жить дальше, то…

Шоу-онээсан смотрит на меня.

— Эта девочка сможет избежать многих трудностей. Трагедия этой девочки не усугубится дальше.

Юкино.

— Теперь, после всего сказанного, что ты думаешь?

Шоу-онээсан засмеялась.

— Так, хватит болтовни, мы приехали.

Шоу-онээсан остановила машину.

О, мы уже у школьных ворот.

— С-спасибо.

Моя голова забита раздумьями о Юкино.

— Кстати, насчёт завтра.

Шоу-онээсан поворачивается ко мне.

— Какка будет присутствовать на вечеринке ночью.

А?

— Это крупная вечеринка с большим количеством ценных зарубежных гостей, поэтому Какка не может её пропустить. Конечно, знать из различных домов тоже придёт.

Она смотрит на меня и улыбается.

— Что это значит? Шоу-онээсан?

— Ты хотел бы знать об этом, да?

Ох, она знает.

— Я тоже обеспокоена этим делами сейчас.

Да.

Мир думает, что Дедуля избегает Рурико из-за дела её отца.

Вот почему он признал незаконнорождённую дочь своего старшего сына, Йошико-сан.

Но.

Ответственность быть дочерью дома Кудзуки слишком тяжела для одной Йошико-сан.

Прежде всего, мы не хотим, чтобы мир считал, что в отношениях Рурико и Дедули есть разлад.

Это откроет возможности завладеть основой дома Кудзуки.

В таком случае различные родственники и другие знатные семьи будут вмешиваться в руководство.

Я переживаю за Дедулю, который сейчас чувствует себя плохо, но.

Я больше волнуюсь о Йошико-сан.

У Йошико-сан нет ментальной силы, чтобы управлять благородным домом.

— Верно. Мы должны показать публике, что Дедуля ладит с Мисузу, Рурико и Йошико-сан.

Сказал я.

— Я просто охранник, так что не могу изменить это.

Шоу-онээсан смотрит мне в глаза.

— Но, я одна из твоих женщин, так что сделаю всё, о чём попросишь.

Верно.

Это работа для меня.

Это семейная проблема.

— Ты ведь покажешь мне свою мужественность, да?

Я

— Да, доверь это мне.

Я обещаю Шоу-онээсан.

— Хорошо, сделай всё возможное, парень! И береги себя.

— Я пошёл.

Я выхожу из машины.

Эдди тоже выходит.

— Спасибо, Шоу-онээсан.

— Тогда увидимся позже.

Шоу-онээсан за рулём машины, на её лице освежающая улыбка.

Большой мощный двигатель машины ревёт, и она уезжает прочь от ворот.

— Это фантастическая машина, она знакомая Йошида?

Я слышу голос позади.

Оборачиваюсь, это мой одноклассник, Танака.

— Д-да.

Мне трудно говорить от удивления.

— Да!

Танака принял моё удивление в качестве приветствия или вроде того.

— Тогда, Йошида, девушка за рулём была ну очень красивая, кто она?

Надо что-то придумать.

— Она моя знакомая, ну, в общем родственница.

Я стараюсь как-то соврать.

— Твоя?

Танака смотрит на меня с сомнением.

— Да.

— Врёшь ведь.

Я не умею врать.

— Ээ.

— Должно быть она родственница Ямамин-тян, да? По ней не видно ни единого намёка на то, что она твоя родственница, но в случае с Ямамин-тян, они обе красавицы.

Танака кивает будто соглашается сам с собой.

Нет, и так сойдёт, пусть думает таким образом.

— На самом деле, ты прав.

— Я знал это.

Танака смеётся.

Понятно. Он знает, что я и Мегу помолвлены.

Он верит, что у меня не может быть каких-либо любовных отношений с Шоу-онээсан.

— Так, ладненько, она впечатляющая красавица, но зачем впустую тратить время на разговор о человеке, который уже уехал.

Я тоже так думаю.

Шоу-онээсан уехала за Мисузу и Мичи, в ближайшее время она вряд ли вернётся к старшей школе.

Скорее всего Танака больше никогда её не встретит.

— Так, Йошида, а это что за девочка?

Какая?

Танака указывает на Эдди, которая залезла на ворота.

— Эдди, слезь оттуда!

Закричал я, но Эдди остаётся на воротах и улыбается.

— Я сказал тебе слезть! Спускайся!

На этот раз Эдди делает стойку на руках.

— Ээ, Танака, ты хорош в английском?

— Ну так, не особо.

Танака смотрит на смуглую блондинку с голубыми глазами.

— Подожди, эта девочка говорит только по-английски?

— Я гарантирую это. Она американка. Она из Нового Орлеана.

— Вау.

Затем Танака внезапно машет Эдди.

— Эй, ты!

Он говорит устрашающим тоном.

— Эй, вниз!! Вниз!!

Пальцами он пытается показать ей, чтобы она спустилась.

Затем.

Эдди послушно спускается.

— Вау.

— Английский как крик. Если ты правильно расположишь слова, то всё пройдёт чётко.

О, а он способный.

— Как её имя?

— Эдди.

Ответил я. Танака смотрит на Эдди.

— Привет МИСС Эдди. Моё Имя ТАНАКА… Я мальчик!!!

Что он несёт?!

— ДА…КОНЕЧНО.

Эдди кивает.

— Я девочка!!!

— О, отлично!!!

Эта парочка кивает друг другу.

Что за фигня происходит?

— Йошида, а что она здесь делает?

Танака спрашивает меня.

Ээ.

— Она студентка по переводу, ой, подожди, студентка по обмену? В любом случае, она поступает в нашу школу.

Это не ложь.

Мы уже обсудили это.

— Хмм, а зачем ты сейчас привёл Эдди-сан?

Нууу.

— О, а что это? Разве это не твоя рабочая одежда?

Танака заметил логотип на спине комбинезона Эдди и спросил.

Ах да, когда мы встретились в поезде до этого.

На мне был надет комбинезон с логотипом магазина Нагисы.

Эдди теперь одета в такой же.

— Если я не забыл, это цветочный магазин?

— Да. Именно так, этой девочке приходится проживать в цветочном магазине.

Это придуманная причина, но мне нужно как-то соврать.

— Они попросили меня показать ей школу.

— Хмм.

Танака смотрит на меня с сомнением на лице.

— Это правда. Сейчас многие люди отдыхают, так что она захотела прогуляться и осмотреться.

Эдди смеётся, глядя на моё сконфуженное лицо.

— Ладно тогда, пошли, Йошида.

Сказал Танака.

— Куда?

— Ты ведь хотел показать ей школу, да?

— Ты тоже пойдёшь?

— Конечно же, с твоим английским тут делать нечего.

Да и с твоим тоже.

Ты сам-то своё произношение слышал?

— Пойдёмте.

Полагаю.

У него есть лидерские качества, к тому же он хороший парень.

◇　◇　◇

— Кстати говоря, зачем ты пришёл в школу, Танака? Если у тебя есть дела, то закончи их сначала.

— Нет, я свободен, я как раз собирался уходить.

Танака улыбается.

— У нас сегодня запланирована только клубная встреча.

— А, понятно.

Эдди идёт за нами.

Она с интересом осматривает школу.

— Куда направимся, Йошида?

— А? О, в клуб легкой атлетики.

Ответил я.

— А, хорошо. Там Ямамин-тян, вроде бы она неплохо говорит по-английски.

Танака поддерживает идею.

— Фанфанфан! Фанфафан!

Ах, Эдди снова возбудилась из-за чего-то.

Когда я оборачиваюсь.

— Торговый автомат? Он тебе так любопытен?

Она присела перед торговым автоматом.

А затем посмотрела на меня, как щеночек.

— Я понял тебя. Купим что-нибудь.

Я достаю монетку из кармана.

— Что такое?

— Похоже она интересуется торговыми автоматами. В Америке они реже встречаются.

— Ох.

Эдди вставляет монету, которую я дал ей.

Затем.

«Добро пожаловать! Пожалуйста, выберите то, что хотели бы купить!

Торговый автомат разговаривает.

— Ушаааааа!

Эдди отскочила от торгового автомата как кошка.

— Эдди, не бойся, всё в порядке!

Кричу я, но Эдди напугана торговым автоматом.

— Танака, что я должен сказать в такой ситуации.

— Я даже не знаю, Йошида.

Ты такой ненадёжный, серьёзно.

— Не волнуйся!!!

Позади нас восклицает яркий голос.

— Юфуфу, похоже вам нужна моя помощь! Йо-тян!

К нам подходит Нэи.

— Йошида, кто это?

А?

— Нет, ты тоже знаешь её, Танака.

Нэи перевелась из нашего класса.

— Нет, я не знаю такую красавицу.

Тем временем Нэи общается с Эдди на чистом английском.

Эдди успокивается и подходит к говорящему торговому автомату.

— Нет, ты знаешь, это Нато Сенпай.

Услышав мой ответ, Танака

— Б-быть не может?!

Нэи поворачивается к нам, улыбаясь.

— Да, это я. Я. Нато Нэи-тян.

Танака

— Но волосы.

Ах да.

Танака не знал, что Нэи перестала краситься в блондинку.

— Если мы говорим о Нато-сенпай, то всплывает образ блондинки, которая постоянно прогуливала уроки, убегая на крышу!

У Нэи был образ правонарушительницы.

— А, мои волосы? Йо-тян сказал, что предпочитает брюнеток, нежели блондинок, так что я поменялась! Так ведь, Йо-тян!?

Нэи радостно улыбается.

— Йо-тян исправил меня! Я благодарна! Хехехе!

Нэи смеётся слишком много.

— Ну и что на это скажешь?

Нэи улыбнулась. Танака

— Нет, просто ты стала ещё красивее.

— Заткнись! Я всегда красивая!

Нэи злится.

— Нет-нет, Нээ-сан, тебе действительно подходит чёрный цвет, твоя красота утроилась!

Я стараюсь исправить неловкую ситуацию.

На самом деле, светлые волосы ей тоже подходят. Или я должен сказать, что он ей слишком хорошо подходит, как злостной правонарушительнице.

Это прекрасно, но у неё холодный и пугающий образ.

Но когда она снова стала брюнеткой.

Тёплое, нежное и яркое сердце Нэи обнажило себя.

— Спасибо! Йо-тян!

На лицо Нэи снова вернулась улыбка, когда я сказал это.

— Тогда давай!

Нэи обращается к Эдди.

Эдди попробовала консервированный сок, который она купила, и нахмурилась.

— Что такое?

— Давай посмотрим, кажется этот напиток оказался кислее, чем она думала.

Объясняет Нэи.

— Тьфу, это!

Танака смотрит на банку, которую держит Эдди, и фыркает.

— Ты знаешь, что это, Танака?

— Подумать только, йогуртовый напиток Шитаке существует!

Йогурт Шитаке?

— Видишь, на торговом автомате есть кнопка со знаком вопроса, при нажатии на эту кнопку ты получаешь что-то неизвестное. Там должен быть списанный дешёвый сок или что-то случайное, но я бы никогда не подумал, что увижу йогуртовый напиток Шитаке.

— Эдди, дай мне его на секунду!

Нэи берёт напиток.

— И как он, Нээ-сан?

— Хмм, на вкус как ВЭЙЛИ.

Нэи смотрит на меня со сморщенным лицом.

— Нээ-сан, что такое ВЭЙЛИ?

— Единственное, что вкуснее ВЭЙЛИ, это только сам ВЭЙЛИ!

Нэи, это не ответ.

— Ну, в любом случае, попробуй его, Йо-тян.

Она протягивает мне банку.

Я пью из неё.

Да, оно явно не вызывает аппетита.

— Тогда и мне дайте попробовать.

Танака пытается взять банку, но

— Нет!

Нэи останавливает его.

— Если попьёшь из этой банки, то это будет косвенный поцелуй!

— Но разве Йошида не отпил из неё сейчас?

— Йо-тян можно, а тебе нет!

Танака смотрит на меня и Эдди.

— Эмм, мне неловко спрашивать, но в каких отношениях состоят Нато-сенпай и Йошида?

Затем он уставился на меня.

— Ты называешь Сенпай как «Нээ-сан».

Упс, это плохо.

— Да, я Онээ-тян для Йо-тян!

Внезапно ответила Нэи.

— А?

— Как я и сказала, мы брат и сестра! Я – Онээ-тян, а Йо-тян – Отуто!

Сказала Нэи. Танака сравнивает наши лица.

Нэи абсолютная красавица.

А с другой стороны я, просто среднячок.

— Вы не похожи друг на друга.

Сказал Танака. Нэи

— Я не в этом смысле говорила.

— Нет, Сенпай, ты не Юкио!

Танака продолжает спорить.

— Больше я ничего не скажу! В конце концов, это наш секрет, да, Йо-тян?!

— Сделай что-то с этим!

— Нет-нет, посторонним нельзя знать наш секрет! Это наше правило Клингона!

Какой ещё Клингон?

— В любом случае, пусть Эдди возьмёт на себя ответственность и допьёт этот неприятный напиток! Она та, кто его купила.

Нэи возвращает банку Эдди и говорит что-то на английском.

Эдди выглядела недовольной, но согласилась.

Она решилась и выпила банку разом.

— Нгу, нгу, нку, пухааа!

— О, великолепно, Йо-тян, похлопай ей!

Ах да.

Я аплодирую ей.

Напиток попал в воздушные пути? Эдди так громко чихнула.

— Эй, купим что-нибудь, чтобы заглушить кислый привкус. Что хочешь выпить?

Я достаю монеты из кармана.

— Йо-тян, не балуй её.

— Но, Нээ-сан, будет жестоко оставлять такой ужасный привкус в её рту?

— Ладно.

Нэи стоит перед торговым автоматом и объясняет Эдди содержимое каждого напитка.

Эдди выбирает минеральную воду.

Клик, бутылка выкатывается.

Она достаёт бутылку, но прежде чем успевает отпить

— СТОП!

Нэи останавливает её.

Затем она говорит Эдди что-то.

Эдди смотрит на меня.

— Спасибо.

Она благодарит меня.

— ОКЕЙ Эдди!

Эдди открывает бутылку и пьёт.

— Она станет грубой девочкой, если мы не будем правильно её воспитывать.

Нэи считает Эдди своей сестрой.

— Ты права, Нээ-сан.

Танака, наблюдающий за нами.

— Я, конечном, толком ничего не понял, но я согласен, что Сенпай и Йошида – брат и сестра.

А?

— Вы, ребята, ведёте себя очень естественно.

Нэи и я оглядываемся друг на друга.

— Я не знаю по какой причине, но глядя на вас, я не могу думать о чём-то другом, кроме как о семье.

Это так?

— Какой-нибудь незнакомец при встрече с такой красавицей, как Нато-сенпай, сильно бы нервничал. Ты бы смог расслабиться. Ты бы не разговаривал с Нато-сенпай, как с человеком, которого давно знаешь.

Сказал Танака.

— О, наконец-то ты сказал что-то хорошее! Как твоё им, напомни?

Нэи довольна.

— Я Танака, одноклассник Йошида.

— Хорошо, я угощу тебя соком!

Нэи вставляет монету в торговый автомат.

— С-спасибо!

— Однако, я позволю богу решить, какой напиток ты будешь пить!

Затем Нэи нажимает на кнопку «?».

Клэнг!

— Юфуфу! Что нам выпало? Что это такое?

Нэи достаёт банку, напевая мелодию.

Вот оно!

— Поздравляю! Это йогурт Шитаке!

Она вручает жёлтую банку Танака.

— Пей в своё удовольствие!

Танака.

Танака вздохнул, открывая банку.

А затем пытается выпить её одним разом!

— Гуге, гегебо!

Он отчаянно пьёт ультимативный мазохистский напиток.

— Кукакака!

Эдди смеётся, глядя на Танака.

Танака опускает банку.

— Гепуу, он действительно ужасен. Такой невкусный. Это слишком плохо! Но Нато-сенпай купила его для меня.

Танака, ты…

— Я не могу быть мужчиной, если не выпью всё до последней капли!

Затем он допивает его, чуть не заплакав в конце.

— Я мужчина!

После этих слов у Танака начинают идти слёзы и сопли.

— Но всё же, я и подумать не мог, что Нато-сенпай такая яркая и дружелюбная девушка.

Говорит мне Танака.

Да. До сих пор у Нэи был образ злостной девочки нарушительницы.

— Т-ты всё не так понял из-за того, что я смеюсь! Я всё ещё обычная хулиганка!

Нэи говорит Танака с улыбкой.

— Я не доверяю никому кроме своих близких!

Взгляд Нэи может заставить тебя почувствовать страх.

— Конечно же, я тебе вообще не доверяю.

Она смеётся, глядя на Танака.

— Что насчёт Йошида?

Спрашивает Танака.

— Йо-тян мой брат! Родственник. Мегуми тоже.

— Мегуми?

— Ямамин Мегуми!

— А, Ямамин-тян, понял.

Танака поверил.

— Понятно, ваша парочка в долгу перед Нато-сенпай.

Будет лучше, если он так думает.

— Ты ведь слышал разные пугающие слухи обо мне, да?

Нэи спрашивает Танака.

— К-конечно!

— Я знаю много опасных людей, так что, если с Йо-тян или Мегуми что-то случится, то у тебя будут проблемы.

— А, да.

— Скажи это своим одноклассникам, если кто-то обидит этих двоих, то злая Онээ-сан придёт за ними!

— Х-хорошо!

Танака кланяется перед Нэи, которая запугала его.

Да, теперь, когда она стала черноволосой красавицей, её запугивающий образ усилился.

Она потрясающая красавица.

Итак, вскоре мы идём к спортивной площадке.

Я оборачиваюсь.

Хорошо, Едди идёт за нами.

У неё всё ещё кислый привкус во рту. Она продолжает пить воду из бутылки.

Нэи разговаривает с Эдди.

Эдди отвечает, а затем догоняет нас.

— Кстати, хм, ты свободно говоришь по-английски.

Танака спрашивает Нэи.

— Ох, Нээ-сан вернулась по программе.

Ответил я.

— Ээ, откуда она приехала?

— Лос-Анджелес.

— О, Лос.

Нэи смеётся.

— Только Японцы сокращают Лос-Анджелес до Лос! Американцы так не выражаются!

— Серьёзно?

— Да! Люди оттуда называют его Л.А.

— Ох, кстати говоря, был старый фильм с таким названием.

Танака разговаривает беспечно, я думаю, что всё дело в очаровании Нэи.

Но всё же.

Я думаю, здорово, что Нэи смеётся и разговаривает о Лос-Анджелесе.

Печаль от утраты Кеи-сан, ненависть и страх, связанные с Цезарио Виола, наконец-то стали прошлым для Нэи.

— Хм, что не так, Йо-тян?

Нэи улыбается мне.

— Нет, ничего. Я в порядке, Нээ-сан.

Я вспоминаю прошлое.

— Как там Мегу?

Мегуми упомянула, что поговорила с капитаном Такешиба сегодня утром.

Она рассказала о своём прошлом.

Конечно, она не рассказала о Куромори или доме Кудзуки.

Мегу говорила, что рассказала капитану о своём секрете и своих отношениях с Ширасаки Сусуке.

Капитан Такешиба очень помогла прошлой ночью, поэтому она хочет рассказать ей правду.

Нэи была вместе с Мегу, чтобы поддержать её.

Нэи встретилась с капитаном Такешиба прошлой ночью посреди спора.

— А, всё в порядке. Разговор прошёл хорошо! Конечно, мы только разговаривали, но она убедилась!

Нэи того же возраста, что и капитан Такешиба, потому она не добавляет уважения к своим словам.

Ну, они, конечно, в разных классах теперь.

— Спасибо, Нээ-сан.

Должно быть Мегу было спокойней с Нэи.

— Всё хорошо. Мы брат и сестра, в конце концов, Йо-тян.

Нэи смеётся.

— Кроме того, я также слышала много хорошего!

А?

— Я думаю, что Такешиба-сан может стать отличной подругой.

Я рад.

Правда.

Капитан Такешиба – откровенный человек, на неё можно положиться.

— О чём вы двое говорите?

Танака удивлённо смотрит на меня.

— Тебе не нужно знать! Это разговор между братом и сестрой!

Робко говорит Нэи.

Затем.

Когда мы сворачиваем за угол тренажёрного зала, мы попадаем на спортивную площадку.

Ох, они всё ещё не закончили упражнения.

Некоторые ребята бегают по кругу.

Другие прыгают в длинну.

— Ах, Мегуми вон там! Эээээй!

Нэи машет руками упражняющейся Мегу.

Мегу замечает.

Затем.

Она кланяется капитану Такешиба и другим членам клуба, собирает вещи и бежит к нам.

Что-то не так?

В это время Эдди с любопытством рассматривает землю.

Она указывает куда-то и спрашивает Нэи.

— Йоши-кун!

Мегу в своих коротких штанах прибегает к нам.

Мегу высокая и стройная, она выглядит прекрасно в этой форме.

— П-простите, что заставила вас ждать!

Она быстро дышит. Капли пота стекают по её шее.

— Всё в порядке? Упражнения ещё не закончились, да?

— Всё хорошо, тренировка окончена, пришло время для самообучения.

— Но разве первогодки не должны оставаться на уборку?

Они не должны уходить домой, пока старшие не закончат тренировку.

— Это верно, но я сказала им, что член моей семьи заболел, и я уйду пораньше.

Сказала Мегу.

— В любом случае это правда.

Добавляет она, когда к нам подходит Танака.

Ох, Мегу тоже волнуется за Минахо-нээсан.

— Я извинилась перед другими первогодками, я тоже потом им помогу, если что.

Мегу.

— Идём, Йоши-кун.

— Да.

Затем.

— А, Йошида, ты забираешь Ямамин-тян и уходишь?

Спрашивает Танака.

— Да, а что не так?

— Тогда кто покажет этой иностранке школу?

А?

Ах да, я сказал Танака, что привёл Эдди осмотреть школу.

Ээ.

— E-Edie!? STOP!

Я слышу панический голос Нэи.

— ЭЙ!

Эдди прыгает и бежит, как пуля.

Она перелезла через забор спортивной площадки и спрыгнула внутрь!

— Эй! Посторонним сюда нельзя!

Сердито кричит капитан Такешиба, но.

Эдди не обращает внимание и начинает разбегаться для длинного прыжка.

Затем.

Осмотревшись по сторонам, она ускоряется.

Шубабаба!

Она взрывается как фейерверк и отталкивается от земли, достигнув линии пересечения.

Буява!!!

Эдди прыгнула.

Высоко, сильно, на дистанцию.

Члены женского клуба лёгкой атлетики наблюдают за этим зрелищем.

— Ханянянянян!!

Девочка со светлыми волосами и смуглой кожей словно танцует в воздухе, издавая непонятный крик!

Её поза в воздухе просто идеальна.

— Нявавававан!

Зуса!

Эдди касается земли одной ногой, словно она исполнила удар ногой в воздухе.

Она прыгнула на 7 или 8 метров.

— Разве это не рекорд для старшей школы?

Сказал Танака.

— Рекорд старшей школы составляет 7.96 метров.

— Ты можешь прыгнуть на такую длину?

— Нет, смотри, Йошида. Рекорд 7.96 метров поставил парень старшеклассник.

— А?

— Ты уверен, что она девочка?

— Да, она девочка.

— В женской старшей школе рекорд составляет 6.44м.

Поздравляю, это новый рекорд.

Нет, сейчас не время для этого.

— Edie! Comeback!

Нэи кричит Эдди.

Она ринулась в нашу сторону.

Она не обращает внимания на дверь, а снова перелазит через забор.

Затем она прибегает к нам, заряженная энергией.

— Хаа, хаа, хаа, хаа!

Эдди быстро дышит, как собачка.

Спортсменки ошарашенно смотрят на Эдди.

Упс, это плохо.

— Эй, что с ней?!

Капитан Такешиба кричит мне.

— Эмм, она иностранная студентка по обмену!

— Студентка по обмену?!

— Д-да, точно, она будет учиться здесь после праздников.

— Всё верно, её зовут Эдди-сан, она приехала из Америки.

Говорит Мегу.

— Эдди, а как её полное имя?

К-капитан.

Эээ.

— Напомни мне полное имя Эдди?

Я спрашиваю Мегу.

— Я тоже не помню.

— И я.

Сознаётся Нэи.

Мы всё время звали её Эдди.

— Вы не знакомы?!

Голос капитана раздаётся эхом по площадке.

— Мы знакомы, да.

— Тогда вы должны знать это?!

Ах.

Я не могу ничего придумать.

— Йошида!

Отчаянно кричу я.

Просто назову её своей родственницей.

— Она Йошида Эдди-сан!

— Йошида Эдди?!

Люди на площадке суетятся.

— Жена другого сына моего дедушки – мать Эдди-сан!

Шептание слышно с площадки.

— Тогда что с её внешностью, она наполовину иностранка?

Капитан Такешиба смотрит на меня с подозрением.

Ууууууууууууууупс.

Ну да.

Эдди смуглая, её волосы светлые, а глаза голубые.

Она явно непохожа на японку с какой стороны не посмотри.

— О-она 1/15.

Я просто говорю, что приходит на ум.

— 1/15?

— Да. В ней 1/15 японской крови.

Это не правда, но.

— Её полное имя Йошида Эдди Ханако Еби.

— Еби?

— Точнее ЭБИДИ.

— А может АБВГД?

Ах.

— Л-ладно, нам пора домой, извините нас!

Я поклонился и отвернулся от площадки.

— П-простите нас!

Мегу следует за мной.

— Простите за беспокойство!

Нэи неловко улыбается.

— Эй, Эдди, поклонись тоже.

Нэи насильно наклоняет голову Эдди.

— Мукью?!

Эдди не понимает, что происходит.

— Ну тогда всё, до свидания!

Сказала Нэи, а затем повернулась к нам и засмеялась.

— Так, вы двое, побежали!

Мы покидаем спортивную площадку.

Мы бежим изо всех сил.

— Ой, подожди, Йошида!

— Не подходи, Танака, а то они примут тебя за нашего родственника!

— Ладно.

— Увидимся в другой раз в классе!

Мы оставляем Танака позади и бежим.

— Гяхахахаха!

Нэи продолжает смеяться.

— Ааах, и что нам делать?!

Мегу в замешательстве.

— Кушишишиши!

Эдди тоже странно смеётся.

Затем мы направляемся в кабинет директора.

◇　◇　◇

— Теперь мне предстоит новый разговор с капитаном Такешиба.

Сказала Мегу.

— Всё в порядке. Я просто снова пойду с тобой.

Нэи смеётся.

Клик.

Скрытые камеры наблюдают за нами.

Дверь в кабинет директора открывается.

Мегу, Нэи, Эдди и я входим.

— О, а вот и вы!

Кёко-сан и Мисс Корделия в кабинете директора.

Они делают растяжку.

В парах: Кёко-сан с Мисс Корделией, Энни с Минни.

— Нам нужно упражняться пока есть свободное время.

Ожидаемо наши боевые девушки не забывают разминать свои тела.

— Где Минахо-нээсан?

— Внизу.

Кёко-сан смеётся.

— Подожди, я так не могу, Корделия.

Кёко-сан указывает на Эдди.

— Позаботьтесь об этой обезьянке. Мы не можем серьёзно разговаривать пока она с нами.

— Согласна.

Мисс Корделия инструктирует двух своих подчинённых.

Затем.

Энни и Минни одновременно набрасываются на Эдди.

— Гюууун!

Эдди уклоняется от этой парочки.

Начинается погоня по кабинету директора.

— Да, поиграйтесь с ней. Давайте.

Кёко-сан открывает секретную лестницу в нижнюю комнату.

◇　◇　◇

— Мы вернулись!

Нэи обращается к Минахо-нээсан, которая сидит в кресле перед оборудованием для мониторинга.

— С возвращением, я ждала вас.

Минахо-нээсан выглядит измученной.

Всё её тело показывает усталость.

Ширасаки Сусуке заключен в проходе в задней части комнаты.

Цель её мести находится так близко.

Вероятно, она не спала с прошлой ночи.

Рядом с Минахо-нээсан находится Кацуко.

— Я уже готовлю чай.

— Ах, я помогу, Кацу-нээ

Кацуко и Нэи готовят чай.

— Где Марго-сан?

— Она пошла проверить Сусуке.

Ответила Кёко-сан.

— Мегуми, ты пришла сюда сразу после тренировки?

Минахо-нээсан смотрит на Мегу.

— Я хотела прийти как можно скорее.

Видимо, она заранее приготовила свои вещи и сумку на площадке, чтобы выдвинуться в любое время.

— Но ты не можешь быть в таком виде. Прими душ и переоденься.

Сказала Минахо-нээсан.

— Мегуми будет первой.

Ох.

Четыре дочери Ширасаки Сусуке будут изнасилованы перед его лицом согласно плану мести.

И Мегу первая.

— Очисти себя, чтобы заставить этого человека почувствовать горечь в своей душе.

Ширасаки Сусуке планировал сделать Мегу проституткой к концу праздников.

— Он также планировал лишить тебя девственности сам.

Сказала Кёко-сан.

— Дата и время твоего изнасилования были внесены в расписание в его записной книжке.

Мегуми.

— Можете показать мне это?

Кёко-сан смотрит на Минахо-нээсан.

Нээ-сан.

— Я бы хотела сконцентрироваться на подготовке. Мегуми, давай отложим это на потом.

Я знал это, Нээ-сан.

Её голова наполнена только местью.

И даже потом это не изменится.

— Кацуко, позови Марго. Достаточно следить за ним по камерам.

— Да, Оджу-сама.

— Кёко-сан тоже, пожалуйста, подойди.

— Хорошо.

Минахо-нээсан собирает действующих членов Куромори.

Они собираются принять окончательные решения по плану мести.

— Так, чай готов!

Подходит Нэи.

— Минахо-нээсан, давай подумаем о завтрашнем дне, когда всё будет кончено.

Сказал я.

— Завтра.

Минахо-нээсан опускает взгляд, тихо говоря.

— Да, именно. Потому что завтра наступит для нас, как и всегда.

Минахо-нээсан смотрит прямо на меня.

— Здесь это не закончится. Завтра наступит. Я всё ещё ничего не сделал для Минахо-нээсан.

— Это не правда, ты стал сильнее.

Минахо-нээсан с грустью улыбается.

— Даже без меня, я думаю, вы все отлично справитесь.

Я знал это.

Она всё ещё мучается вопросом должна ли она убить себя после свершения мести или нет.

— Это не правда, я.

— Может справимся, а может и нет, куфуфу, мы не знаем!

Нэи подаёт мне чай и смеётся.

— Но понимаете, я знаю себя! Я женщина, которая не может жить без Йо-тян!

Затем она посмотрела на Мегу и Кацуко.

— Вы такие же как я, верно, Мегуми, Кацу-нээ?

— Да.

Ответила Кацуко.

— Я тоже, я не думаю, что смогу жить без Йоши-кун.

Сказала Мегу.

— Определённо, Мисузу, Рурико, Мичи, Мана и Нагиса-сан такие же. Агнес, Мао-тян и даже Реи-тян, они нуждаются в Йо-тян сейчас.

— Секи-сан тоже.

Марго-сан выходит из заднего коридора.

— Это была Шоу-онээсан? Она отправила мне письмо, что не божет жить без него.

Минахо-нээсан.

— Верно, многие женщины нуждаются в тебе. Ты должен приложить много усилий.

— Да, я сделаю это. Они нуждаются во мне, так что я сделаю всё, что от меня зависит.

Ответил я.

— Ты действительно стал сильным. Я рада.

Минахо-нээсан ласкает мои щёки, говоря это.

— Так что насчёт Минахо?

Спрашивает Кёко-сан.

— Что ты имеешь ввиду?

— Нет, все нуждаются в этом парне, и он стал сильным благодаря этому. Уверенно можно сказать, что он делает всё возможное. Итак, что насчёт Минахо?

Минахо-нээсан.

— Я думаю, что ему больше не нужна моя поддержка.

А?

— Он под защитой Кудзуки-сама, Мисузу-сан и Рурико-сан тоже его партнёрши. Секи-сан управляет службой безопасности Кудзуки, я не думаю, что он должен сохранять свою связь с криминальной организацией Куромори для защиты.

Минахо-нээсан?

— Нет, не только он, Нэи и Мегуми тоже. Я думаю, что вы должны держаться подальше от женщины вроде меня.

— Значит ты хочешь, чтобы молодёжь молодые покинули Куромори, и остались только мы.

Спрашивает Марго-сан.

— Нет, думаю, что только одна я должна остаться в Куромори. Кацуко и Нагиса должны начать новую жизнь без меня, Марго тоже, ты свободна.

— Не говори чепуху!

Марго-сан разозлилась.

— Хмм, а что насчёт меня?

Кёко-сан неловко улыбается.

— Кёко-сан была свободна изначально.

Сказала Минахо-нээсан.

— Я искренне ценю всё, что ты сделала.

О чём ты говоришь?

— Я не это хотела услышать.

Сказала Кёко-сан.

— Ты не в порядке. Ты действительно не в порядке, Минахо.

— Да, я бесполезная женщина.

Минахо-нээсан отвечает на слова Кёко-сан.

— Да, ты такая же глупая, как Юкино. Минахо.

Кёко-сан?

— Ты не понимаешь, как сильно этот парень нуждается в тебе?

Сказала Кёко-сан, Минахо-нээсан задрожала.

— Да, может этому парню больше не нужна твоя помощь. Но разве ты не та, кто не может жить без него?

— Я похожа на Ширасаки Юкино?

Минахо-нээсан в шоке.

— Да, похожа, ты сама решаешь какие у тебя отношения с этим парнем.

Голос Кёко-сан строг.

— Ты ничем не отличаешься от той тупой девки, которая думает, что она пуп земли в отношениях с ним, и она не парится из-за этого, вот такая она.

Юкино никогда не просила у меня помощи с уважением, потому что она привыкла никому не уступать.

Она не обладает сострадательностью и вежливостью.

Если она не изменится, то определённо разрушит свою жизнь.

— Минахо такая же. Ты смотришь на него сверху, ты думаешь, что ведёшь его. Ты думаешь о себе, как о превосходительстве. Вот почему, когда ты не можешь твёрдо стоять на своём, ты выдаёшь такие глупые заключения, как «Этот ребёнок может жить без меня.»

— Я.

Минахо-нээсан.

— Но, я. Я женщина, которая отринула всё ради своей мести. Я принесла много жертв.

Ох.

Жизнь Минахо-нээсан ради мести была трудна.

Она прошла через множество бедствий.

— Я свершу месть сегодня. Но я не думаю, что мне есть смысл жить после того, как я отомщу. Я не смогу быть счастливой.

Я

— Послушай, Минахо-нээсан, я могу понять, что ты чувствуешь, но.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— Прости, но не могла бы ты быть счастливой ради нас?

— А?

Это точно. Я.

— Честно говоря, если Минахо-нээсан умрёт после свершения мести, то мы будем несчастливы. Мы будем очень расстроены.

— Тогда я уйду от вас.

— Я не об этом говорю! Оставайся у нас на виду!

Серьёзно.

— Если Минахо-нээсан не будет с нами, мы будем грустить! Это будет очень ужасно!

— … !!!

Минахо-нээсан удивлена.

— Это правда, Оджо-сама, пожалуйста, оставайся у нас на виду.

Сказала Кацуко.

— Да, в конце концов мы семья!

Нэи улыбнулась.

— Минахо-сан, мы больше не хотим терять людей, которых любим.

Говорит Мегу, которая потеряла мать.

— Да плевать на этику, кто прав или виноват, или ещё что. Если Минахо-нээсан не будет счастлива вместе с нами, то мы будем чувствовать себя плохо!

Сказал я.

— Но, я не заслуживаю счастья.

— Заслуживаешь. Эээй, я сделаю тебя счастливой!

Я должен решить эту проблему.

— Так что, пожалуйста, заткнись и оставайся с нами!!!

Минахо-нээсан смотрит на меня с широкими глазами.

— Минахо, живи. Умереть это всё равно что сбежать. Пока ты живёшь, ты должна выносить боль. Это долг живых. Ты должна жить ради тех, кто не смог.

Сказала Кёко-сан.

— А затем, жить означает стремиться к счастью. Пока люди живут, они будут продолжать желать того, чтобы стать счастливыми. Да хоть ты приговорена к смертной казни, или миллионер, который легко удовлетворяет все свои потребности, люди всегда будут желать большего.

Сказала Кёко-сан. Марго-сан

— Вот-вот, Минахо, конечно, мы запачкали наши руки. Некоторые люди скажут: «у них нет права быть счастливыми.» Таким наверняка много. Но, мы станем счастливыми. Даже мы можем быть счастливыми. Это не привилегия! Мы живые! Некоторые люди будут презирать или избегать нас за угрозы и убийства, но я твёрдо решила, что мы будем счастливы!

— Марго.

Затем Нэи высказывается.

— Это неизбежно, Сенсей, это проклятие. Все люди сталкиваются с этим, пока они живы.

Нежно говорит Нэи.

— Видишь ли, я могу понять эти моменты самоотречения. Когда я потеряла Кеи-тян, я отчаялась, я спрашивала себя, есть ли смысл жить дальше, но!

Нэи смотрит на меня.

— Сейчас, я хочу жить, с Йо-тян, с остальными. Нам ещё многое предстоит сделать!

Нэи

— Поэтому, живи, и пусть нас ненавидят. Мы справимся с любыми трудностями. Я хочу, чтобы мы были счастливы. Это ещё не конец!

Я подхватываю речь Нэи.

— Я хочу сделать тебя счастливой. Ты больше не одна. У тебя есть семья.

Минахо-нээсан уставилась на меня.

— Да, Сенсей тоже проклята! Это проклятие, когда ты хочешь стать счастливой во что бы то ни стало!

— Я-я.

— Хватит уже отговорок! Минахо, ты живая. Быть счастливой – это нормально! Если кто-то мешает тебе быть счастливой, то я его изобью!

— Я тоже буду бороться!

Решительно говорят Кёко-сан и Марго-сан.

— Я тоже изобью этого парня!

— Я тоже!

— Я тоже!

Кацуко, Нэи, Мегу тоже.

— Мы уже семья. Мы всегда будем вместе. Я не позволю Минахо-нээсан покинуть нас, чтобы ты не говорила.

Заявил я.

— Вот поэтому я хочу поговорить с тобой о завтрашнем дне, а не останавливать на сегодняшнем.

— Завтра?

— Да, завтра. Будущее нашей семьи, нам ещё многое предстоит сделать, чтобы осчастливить нашу семью.

Да, свершение мести – это ещё не конец.

Наша семья продолжит жить.

Мы должна озаботиться свои счастьем.

— Это не закончится сегодня, это всегда будет продолжаться. Пока есть семья, мы будем продолжать усердно работать.

— Ты.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— Мне нужно осчастливить многих людей. У каждого есть свои проблемы, некоторым потребуются годы на решение. К тому же Мао-тян ещё очень молодая.

Ох.

— В следующем году родится мой ребёнок, не так ли? Я стану отцом.

Юкино и Нагиса будут беременны.

А возможно и Кацуко с остальными.

— Я должен сделать всех счастливыми. Нет, я сделаю всех счастливыми! Ни десять лет, ни двадцать, я буду и дальше прилагать усилия, чтобы делать их счастливыми, пока я не умру. В конце концов, количество девочек, которых я должен осчастливить, только растёт!

Сначала я. Мой сын, мой внук.

Я должен создавать счастье до конца, я должен делать их счастливыми одну за другой.

— Нэи-нээсан права, это проклятие. Проклятие, заставляющее прилагать все возможные усилия, чтобы обрести счастье, пока не умрёшь. Но я с удовольствием принимаю это проклятие! Я сделаю Минахо-нээсан счастливой!

Я

— Минахо, ты так и будешь молча слушать речь этого парня?

Кёко-сан смеётся.

— Ты его Онээ-сан, верно? Ты не можешь решиться продолжать бороться вместе с ним?

Минахо-нээсан озадачена.

— Можешь не отвечать, я буду держаться за Минахо-нээсан что бы ни случилось!

— Я тоже, я буду держаться за Сенсей!

— Я тоже, Минахо-сан.

Нэи и Мегу обнимают Минахо-нээсан с боков.

— Ребята.

Я обнимаю Минахо-нээсан спереди.

— Простите. Особенно учитывая, что я ваша сестра, ваша учительница.

Кстати говоря, я, Нэи и Мегу учились у Минахо-нээсан.

— Твоя выпускница тоже здесь.

Марго-сан улыбается.

— Я бросила, но я тоже здесь.

Кацуко плачет.

— Простите, мне так жаль.

Минахо-нээсан тихо проливает слёзы.

◇　◇　◇

— Итак, как насчёт того, чтобы закончить приготовления к тому, что случится позже?

Говорит Кёко-сан, убедившись, что Минахо-нээсан немного успокоилась.

— А, пожалуйста, подождите.

Я меняю тему.

— Что такое?

Кёко-сан выглядит озадаченной.

— Сначала я хочу обсудить завтрашний день.

Эмм.

— Не метафорическое завтра, а буквально завтрашний день.

Да что я несу?

— Ах, сегодня 5 мая, это значит, что я хочу поговорить о 6 мая.

— Так что же именно ты хочешь обсудить насчёт завтра?

Начиная с Кёко-сан, все смотрят на меня.

— Тут много дел.

Я начинаю говорить.

Во-первых, дом Кудзуки.

Я должен подбодрить Дедулю всеми возможными способами.

Мисузу, Рурико и Йошико-сан должны показать публике, что они ладят с Дедулей.

Кроме того, завтра вечеринка.

Затем про службу безопасности Кудзуки.

Чтобы восстановить имидж службы безопасности Кудзуки, они должны выманить группировку Китакюшу и уничтожить её одним ударом.

И в конце концов, Юкино.

— Вот эти три вещи я хотел бы обсудить и что-то сделать с ними.

— Сделать что-то? Что конкретно ты хочешь?

Кёко-сан спрашивает меня.

— Эмм, у меня есть примерно представление «будет здорово, если всё пройдёт так», но я не знаю, как именно это всё сделать. Поэтому я спрашиваю всех.

— Расскажи об этом.

Свет вернулся в глаза Минахо-нээсан.

— Да.

Мне как-то удаётся передать свои мысли, хоть мне и тяжело.

— Я поняла суть этого. Что думаешь, Кёко-сан?

Сначала Минахо-сан спрашивает мнение старшей, Кёко-сан.

— Я не думаю, что это плохо. Будет здорово иметь стабильную связь с домом Кудзуки и службой безопасности Кудзуки в будущем. Для нас не будет вреда, но.

Кёко-сан смотрит на меня.

— Что касается Юкино, я не могу судить.

Я знал это, она оценивает Юкино очень низко.

— Честно говоря, я считаю, что эта девочка слишком много знает о нас. Будь на моём месте Корделия, она бы уже разделалась с ней.

Это значит, что они подумывают о её убийстве.

— Тогда почему ты просто не убьёшь её?

Спрашивает Нэи.

— Ну, эта девочка та ещё дура. До неё всё ещё не дошло чем мы тут занимаемся, верно? Поэтому мы можем использовать её как информационное устройство.

Кёко-сан смотрит на меня.

— Вот поэтому я думаю, что план этого парня впечатляющ. Это личное мнение. Однако, эта девочка – часть плана мести Ширасаки Сусуке, верно? Минахо ответственна за этот план. Я думаю она и должна судить.

Кёко-сан передаёт слово Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан.

— Это зависит от Юкино-сан.

Она смотрит на меня.

— Я думаю, что твоё предложение неплохое. Но неизвестно, как будет вести себя Юкино-сан. Что касается меня, по моим планам есть три возможных исхода. Так что я думаю, нам придётся гибко реагировать на действия Юкино-сан.

Да, наконец она вернулась.

Это та самая Минахо-нээсан.

— Что не так, у тебя какое-то странное лицо?

Я

— Минахо-нээсан, я люблю тебя. Ты мне очень нравишься!

— Ч-что ты такое говоришь?

Минахо-нээсан краснеет после моих слов.

— Ты мне тоже нравишься! Я люблю тебя!

Нэи улыбается.

— Перестань шутить в такой обстановке.

— Это не шутка. Я правда люблю Минахо-нээсан.

— Да, Минахо такая красивая, когда плетёт заговоры.

Кёко-сан смеётся.

— Я тоже так думаю.

Марго-сан тоже.

— Вот и хорошо, Минахо. Ты исполнишь план Йошида-кун, да?

— Да, Марго, я приму его предложение.

— Хорошо, тогда я встречусь с Шоу-онээсан. Ты не против, чтобы собрать всех звёзд?

— Оставь это мне.

— Кёко-сан, как насчёт Мисс Корделии и троицы?

Марго-сан снова спрашивает.

— Хмм, если воспользуемся их услугами для операции, я думаю, что им понадобится какая-нибудь награда.

Ответила Кёко-сан.

Мисс Корделия подруга Кёко-сан, но они состоят в разных организациях.

Рейд по офисам бандитов был по наводке Кёко-сан, но.

Работа, связанная со службой безопасности Кудзуки, уже не их дело.

— Тогда я поговорю с Шоу-онээсан.

Сказала Марго-сан.

Шоу-онээсан повысили до управляющей должности в службе безопасности Кудзуки.

Должно быть она задумывалась о том, чтобы установить отношения с Мисс Корделией, членом американской криминальной организации.

— Хорошо, если служба безопасности согласится на эту авантюру, то Корделия будет в игре, иначе сотрудничества не будет.

Сказала Кёко-сан.

— Я буду участвовать. В прошлый раз в отеле мне удалось сохранить самоконтроль.

— Тогда у меня появилась очень интересная идея. Я обсужу и её тоже с Шоу-онээсан!

Марго-сан усмехается.

Похоже она придумала абсурдный план.

— Вот и отлично. Креативность Марго в деле, жду с нетерпением.

Кёко-сан улыбается.

— Минахо, дай мне десять минут. Я приготовлю основное.

— Ладно.

— Сегодня на повестке дня много вещей.

Золотая комбинация Минахо-нээсан и Марго-сан строит конкретные планы.

— Кацуко-сан и Нэи, я попрошу вас снова найти информацию в интернете.

Марго-сан смотрит на эту пару.

— Доверься мне.

— Принято!

Эта парочка мотивирована.

— Эмм, что насчёт меня?

Мегу выглядит обеспокоенной.

— Мегуми может сделать чай или помассировать мои плечи! Делай всё, что умеешь!

— Да, Нэи-онээсан!

Да, мрачная атмосфера мгновенно улетучилась.

Сегодня, наша история не закончится свершением мести Ширасаки Сусуке.

Завтра тоже есть дела.

Это не закончится, никогда не закончится.

День будет сменяться новым днём.

Я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Мы будем идти вперёд до самой смерти.

— А ты поговоришь с Мисузу-сан и Рурико-сан.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— Да. Мисузу скоро вернётся в особняк, и я поговорю с ними.

Я сделаю всё, что смогу.

Затем.

Пипипи.

Звучит сигнал тревоги системы наблюдения.

— Сусуке проснулся.

Сказала Кёко-сан.

Ох.

К завтрашнему дню.

Сначала мы должны завершить сегодняшнее дело.

— Мегуми, может сходишь проверить его?

Спрашивает Минахо-нээсан.

— Да.

Отвечает Мегу.

Для Мегу он скупой отец, который пытался сделать её проституткой и убил её мать.

— Кстати говоря, Йо-тян всё ещё не видел его, да?

Нэи спрашивает меня.

— Я видел его на видео.

Видео, на котором Ширасаки Сусуке в особняке насилует женщину.

Помимо этого, фотографии Ширасаки Сусуке по телевизору.

Директор ведущего рекламного агентства в модном костюме.

Он высокий, крепкого телосложения, красивый мужчина.

Он имеет дорогие машины и роскошные часы.

По его внешности не скажешь, что ему уже под пятьдесят.

Его волосы чёрные и густые, звёздные косметологи и знаменитые мужчины описывали его как харизматичного человека.

— Тогда, я думаю, ты будешь удивлён!

Голос Нэи мрачный.

— Сейчас покажу трансляцию с камеры.

Кацуко садится за наблюдательное оборудование.

На экране появляется фигура.

— А?!

Я удивлён.

Мужчина заперт в узкой камере с низким потолком.

Он одет в чёрно-белую робу, словно сошёл со старых комиксов.

— Это он?!

Такое впечатление, что я вижу старика за шестьдесят.

Он весь сгорбленный, в его теле не видно энергии.

Он еле ходит.

Его тело выглядит исхудавшим.

— Это действительно Ширасаки Сусуке-сан?

Спрашивает Мегу.

— Да, это он. После того, как я поймала его, я заставила его страдать.

Ответила Кёко-сан.

— Ну, он толком ничего не ел какое-то время.

Он не ел?

— С тех пор, как он был в Австралии, он ел только траву, чтобы стать буддой. За последние несколько дней он ел только немного желудей.

Юкино, да твоё Умайбо царский обед.

Лицо Ширасаки Сусуке худое и увядшее.

Или даже какое-то искажённое.

По нему видна пустота, какая-то странная гримаса.

— Ох, у Сусуке нет зубов сейчас. Когда он первый раз попытался сбежать, я выбила ему все железной трубой. Возможно у него ещё осталась парочка с левой стороны?

А, его лицо выглядит пустым из-за отсутствия зубов.

Но.

— Когда он попытался сбежать во второй раз, я выдрала его волосы. В итоге он стал лысым.

В некоторых местах ещё остались волосы.

Да и они в основном поседели.

— Он красил свои волосы?

Робко спрашивает Мегу.

— Ну, он пережил много ужасных вещей. Однажды утром я просто увидела, что он поседел.

Ч-что случилось.

— А, что это такое?

Я заметил желтоватые пятна на его тюремной робе.

К тому же пол, на котором он сидит, весь мокрый.

— Его анус больше не может сжиматься.

Сказала Кёко-сан.

— В Австралии его жёстко насиловали крепкие гомосеки. И в конце концов его поимели металлической битой, так что мышцы вокруг его ануса были повреждены. Я попросила доктора осмотреть его, эти раны никогда не заживут. Он будет бесконтрольно сраться под себя до конца жизни, или пока ему не сделают искусственный анус.

Вот почему он так держится за тело будто ему очень больно.

— Я накачала его наркотиками, когда привезла в Японию, его сознание было туманным какое-то время, но он приходил в себя в течении последних нескольких дней. Мы показали ему фотографии его семьи, работы, ту запись с женщиной. Он вспомнил, кто мы такие, а также, кто он такой.

Я.

Я заново открываю глубокую ненависть Минахо-нээсан.

Подумать только, она так далеко зашла с Ширасаки Сусуке.

Хотя я и разглагольствовал о завтрашнем дне раннее.

У этого человека нет будущего.

— Его физическая выносливость практически достигла предела. Вот почему сейчас идеальный момент для свершения мести, пока его сознание ещё ясное!

Я был так наивен, когда хотел, чтобы Минахо-нээсан не убивала Ширасаки Сусуке.

Но он уже в полумёртвом состоянии.

— В таком случае, Минахо, перейдём к плану Б сегодня.

Кёко-сан говорит Минахо-нээсан.

— Да. Сделаем это.

— Ладно, пора поиздеваться над ним.

Кёко-сан включает какое-то устройство.

Она берёт микрофон, а затем в комнате Ширасаки Сусуке начинает играть мелодия.

Приглядываюсь, на полу в комнате лежит телефон.

Ширасаки Сусуке выглядит удивлённым, но.

Он медленно двигается и отвечает на звонок.

— А, здравствуйте?! Это Ширасаки Сусуке-сан?

Кёко-сан говорит в микрофон низким голосом.

— Д-да, это я.

На мониторе Ширасаки Сусуке отвечает прерывистым голосом.

— Наконец-то мы связались. Я Танимура из Йокосука. Ширасаки Морицугу-сан попросил меня спасти тебя.

— Морицугу-Оджи попросил?!

Кричит Ширасаки Сусуке.

— Ширасаки Сусуке не знает, что Ширасаки Морицугу потерял свою главенствующую должность.

Сказала Марго-сан.

— Так как дом Кудзуки надавил на них, дом Ширасаки изгнал Ширасаки Сусуке. Тем не менее, она всё ещё надеется, что дом Ширасаки его спасёт.

Дом Ширасаки имеет связи с подпольным миром в конце концов.

Эта затея принесёт ему надежду.

— Да, именно так. Я еду по поручению Ширасаки Морицугу-сан! Я наконец-то нашла место, где вас держат, у меня есть отслеживающее устройство в телефоне!

Кёко-сан говорит в микрофон.

— П-поторопитесь и вытащите меня отсюда!

Кричит Ширасаки Сусуке в полу плаче.

— Сейчас, сейчас, пожалуйста, не шумите. Я выключила камеру в этой комнате, которая подключена к остальным, но если вы будете кричать так громко, то они придут, чтобы проверить ситуацию, не так ли?

— О-ох.

Ширасаки Сусуке понижает свой голос.

— Да, если ты скажешь ему что-то логичное, что-то, что соответствует здравому смыслу, он зацепится за это. Я полагаю, идиома: «утопающий схватится и за соломинку» работает?

Говорит Марго-сан, наблюдая за состоянием Ширасаки.

— Однако, он человек, который не будет пачкать руки. Он не будет думать о том, как телефон попал в подземную камеру заключения через систему наблюдения.

Сказала Минахо-нээсан.

— Он человек, думающий, что ему везёт больше, чем остальным, и естественно он получает особое отношения.

Вот почему он был привлекателен, хотя такого не должно было случиться.

— Эмм, давайте посмотрим, я думаю, что смогу помочь вам в понедельник на следующей неделе, где-то так я предполагаю.

— Следующей неделе?! Не говорите такую хрень! Приходите прямо сейчас!

Ширасаки Сусуке кричит в телефон.

— Я бы хотела, но понимаете, мне нужно собрать моих людей.

— О чём ты говоришь, мой враг - это просто баба!

— Говорите, что это просто женщина, но имя Кёко Мессер громкое!

Кёко-сан говорит это про себя.

— Мне нужно подготовиться к операции, понимаете?

Кёко-сан смеётся.

— Я воспользуюсь международными связями, чтобы найти слабости Кёко Мессер, вы что-нибудь знаете?

Ширасаки Сусуке

— Попробуй связаться с Эрнестом Хоуком из Лос-Анджелеса.

— Эрнест Хоук-сан?

— Просто разузнайте об Эрнесте Хоуке из Совета, кто-нибудь обязательно наведёт вас на него. Этот парень считает, что существование Кёко нужно прекратить, так что он поможет.

Кёко-сан усмехается.

— Хорошо, я попробую связаться с ним прямо сейчас, но, честно говоря, я думаю, что мы не успеем спасти вас.

— Что ты сказала?

— Нет, понимаете, Кёко Мессер пытается выследить вашу семью, наши люди вынуждены охранять их.

— Вы говорите о моей семье?!

— Да, ваша жена и две дочери. А также внебрачная дочь.

Мегу смотрит на монитор.

— Мы назначили эскорт для них, это большое количество людей.

— Мегуми это не нужно. Снимите её охрану.

Немедленно отвечает Ширасаки Сусуке.

— Но если я сделаю это, Кёко-сан может поймать её и сделать с ней нечто ужасное, понимаете?

— Плевать на неё, снимите охрану Мегуми и поскорее спасите меня.

— Нет, нет, нет, Ширасаки-сан, если мы снимем её охрану, то толку от этого не будет.

— Тогда снимите охрану моей жены тоже, я знаю, что она изменяет мне с менеджером!

Ширасаки Сусуке бросает свою жену.

— В таком случае, Ширасаки-сан, что насчёт двух ваших дочерей. Юкино-сан и Маика-сан, для кого вы хотите большую охрану?

Спрашивает Кёко-сан.

— Слушайте, мы также собираем больше охранников и наращиваем силы для вашего спасения.

Ширасаки Сусуке.

— Юкино. Пожалуйста, увеличьте охрану Юкино. Морицугу-Оджи любит её.

— В худшем случае, Кёко Мессер может поймать Маика-сан, но вам всё равно, не так ли?

— Э-эй!

— Мы постараемся спасти вас, как можно скорее.

— Х-хорошо! Пожалуйста! Поторопитесь и вытащите меня отсюда!

Ширасаки Сусуке отсекает Мана тоже.

— Да, мы постараемся приложить все усилия, чтобы оправдать ваши отношения.

— Не надо просто стараться! Просто сделайте это! Слушай, это приказ!

— Да, да, будет непросто, так что постарайтесь продержаться ещё какое-то время.

Кёко-сан пытается закончить разговор.

Но.

— Подожди.

Говорит Ширасаки Сусуке.

— Кто здесь предатель?

— Что?

— Кто-то пронёс телефон сюда и позволил мне поговорить, тогда получается, что здесь есть предатель, этот человек готов способствовать моему побегу, верно?

Марго-сан неловко улыбается.

— Кажется его голова прояснилась.

Кёко-сан оглядывает комнату.

— Таканаши Кацуко-сан.

Кацуко выглядит ужасно в этой роли.

— Кацуко? Разве она не подручная Минахо?

Спрашивает Ширасаки Сусуке.

— Таканаши Кацуко-сан – проститутка, так что мы связались с ней через клиента. Ширасаки Морицугу-сан пообещал заплатить ей 80 миллионов йен!

Кёко-сан рассказывает ещё больше лжи.

— Вы сказали про клиента Кацуко, это Ямахана, председатель из тяжёлой промышленности?

— Он из фонда Шинбаши.

— П-понятно, тогда он должен быть знаком с Морицугу-Оджи.

— Да, Таканаши-сан много думала о своём будущем и приняла решение объедениться с Марумото-сан и Ширасаки Морицугу-сан.

— П-понятно, отлично!

Ширасаки Сусуке поверил.

— Да, она просто проститутка. Если она останется с Минахо, то её будущее будет обречено!

Он интерпретирует происходящее настолько удобно под себя независимо от того, в какой ситуации находится, он действительно отец Юкино.

Нет, просто он отец такого типа, поэтому и Юкино выросла такой женщиной.

— Поэтому, если появятся какие-либо проблемы, пожалуйста, обращайтесь к Таканаши Кацуко-сан. Однако, прошу вас, не дайте Кёко-сан прознать о вашей связи!

— Я-я понял! В любом случае, поспешите и спасите меня! Я умоляю вас!!!

— Да, пожалуйста, продержитесь ещё немного!

Кёко-сан завершает звонок.

Затем она переключает аппаратуру.

— Привет, Корделия, слышишь меня?

Она разговаривает с Мисс Корделией, которая находится в кабинете директора.

— Слышу тебя. Что такое?

— Я наконец-то выяснила связь между Эрнестом Хоуком и Сусуке. Они сотрудничают.

— Я так и знала.

— Определённо, те оскорбления распространял Эрнест.

— Понятно, тогда я должна убить его.

— Займёшься этим во вторую половину следующей недели? Какой у тебя график?

— О чём ты говоришь, это наш главный приоритет, понимаешь? Я отложу все мои остальные планы.

— Хорошо, тогда давай убьём его как можно скорее.

Эта парочка решила убить человека по имени Эрнест Хоук, как будто они планируют свидание.

— Тогда я заказываю билеты?

— Нет, Эрнест в курсе о передвижениях частных самолётов, так что давай полетим на военном. Я сделаю предварительный заказ.

Похоже у Мисс Корделии есть связи с американскими военными.

— Да, спасибо.

Кёко-сан заканчивает звонок.

— Хаа, ты впрягла меня?

Кацуко вздыхает.

— Прости, я не могла выбрать кого-то ещё.

Кёко-сан извиняется перед Кацуко.

— Минахо – организатор, так что она не может быть предателем, Марго и Нэи вызовут у него подозрения о том, как с ними связались, ты так не думаешь?

В случае Кацуко, у которой было много клиентов, как у проститутки, с ней есть теоретическая возможность вести переговоры.

— Нагиса подошла бы, но её сейчас нет здесь.

Кёко-сан смеётся.

Очевидно нет смысла использовать имя отсутствующего человека.

— Так что, пожалуйста, позаботься об этом вонючем мужике!

Сказала Кёко-сан.

— Если дать ему хоть немного надежды, то он не сойдёт с ума.

— Да, этот человек должен будет всё осознавать во время свершения мести.

Тихо говорит Минахо-нээсан.

— Да. Если мы будем мучить Сусуке, когда его сознание уже будет в другом мире, то какой тогда толк.

Нэи тоже соглашается.

— Итак, теперь мы знаем приоритеты Сусуке по отношению к своей семье.

Сказала Кёко-сан.

— Юкино-сан – самая важная, Мана вторая, Мегуми третья, а Агнес четвёртая.

Минахо-нээсан смотрит на Мегу.

— Разве я не последняя?

Спрашивает Мегу.

— Сусуке ничего не сказал про Агнес. Для него Агнес всего лишь секс игрушка, которую он держал взаперти и не считал своей дочерью.

Вот почему он забыл о ней, когда столкнулся с дилеммой.

— Учитывая, как он говорил о Мегуми, этот человек думает, что я была нанята Ширасаки Морицугу. Только несколько человек, даже в доме Ширасаки, знают о Мегуми.

Сказала Минахо-нээсан.

— Тогда что будем делать, Минахо? Каков будет порядок мести? Следует ли нам сохранить прежний порядок?

Спрашивает Кёко-сан.

— Агнес, Мегуми, Мана и Юкино-сан.

Нэи подтверждает.

Это означает, что мы оставим любимую дочь Ширасаки Сусуке напоследок?

Это заставит его отчаться.

Но.

— Нет, нельзя ставить Агнес первой.

Сказал я.

— Это её первый раз.

Заставить девственницу пойти первой это просто…

— Я тоже так думаю.

Сказала Мегу.

— Кроме того, я думаю, что его расстройство при виде изнасилования его любимой дочери, будет другим.

— Что ты имеешь ввиду?

Минахо-нээсан спрашивает Мегу.

— Для него я просто девочка, которая должна была стать проституткой и зарабатывать для него деньги. Даже если он хотел лишить меня девственности сам, это всего лишь часть процесса по превращению меня в проститутку, в конце концов.

Говорит Мегу.

— Но Агнес-тян – это девочка, которую он растил годами ради своего удовольствия. Она как бутылка вина, которую он так долго ждал, потому я думаю, он будет больше разочарован тем, что у него отнимут Агнес, чем меня.

В любом случае, Ширасаки Сусуке считает Мегу и Агнес своими куклами для удовлетворения либидо.

— Вот поэтому я пойду первой, а Агнес-тян второй.

Сказала Мегу.

— Это будет недостаточно инетресно.

Минахо-нээсан?

— Первая Мегуми, Мана-сан пойдёт второй. А третьей Агнес.

— Почему?

Спрашивает Мегу.

— Я думаю так будет лучше, если мы хотим разорвать его сердце.

А?

— Ширасаки Сусуке не должен заметить Юкино-сан.

Юкино.

— Если Мегуми, Агнес и Мана-сан пойдут по моему порядку, то Ширасаки Сусуке не будет отчаиваться, думая, что Юкино-сан в безопасности. Вот поэтому мы не хотим, чтобы он понял то, что Юкино-сан в наших руках.

— Ты права. Если Мегуми-сан и Агнес пойдут первыми, а Мана-тян пойдёт третьей, Ширасаке Сусуке сможет догадаться, что Юкино-сан появится в конце.

Сказала Марго-сан.

— Этот человек примерно понимает Минахо. Если его дочери будут идти по порядку, который он ожидает, то он поймёт, что Юкино-сан будет изнасилована тоже.

— Так а в чём проблема?

Спрашивает Мегу.

— Если он приготовится заранее, то сможет вынести это. Он сможет огородить своё сердце.

Марго-сан улыбается Мегу.

— Если они пойдут по старому порядку, то, наблюдая за изнасилованием Мана-тян, он подумает: «ох, Юкино будет изнасилована после неё». Затем, я думаю, для него не будет таким шокирующим изнасилование Юкино-сан. Он так же подумает: «это неизбежно» и будет готов.

— Вот поэтому, если он дорожит Юкино-сан больше, чем остальными, то будет лучше ему не знать до конца о её участии.

Сказала Минахо-нээсан.

— Тогда порядок будет: я, Мана, Агнес-тян и Юкино?

— Да. Мана-тян будет второй, а Агнес третьей. Сусуке будет думать, что Юкино-сан не поймана, и чувствовать себя более-менее.

Сказала Кёко-сан.

— Ему будет больно смотреть на изнасилование Мана-тян, но он не будет ожидать, что может случиться что-то более шокирующее.

Сказала Марго-сан.

Заставим его думать, что Юкино в безопасности.

А затем я изнасилую её в самом конце.

— Отличная идея, кто-нибудь против?

Спрашивает Кёко-сан. Все согласны.

— Я тоже думаю, что это отличная идея. Если мы сделаем в таком порядке, Мана и я сможем поддержать Агнес.

Да.

Так будет лучше для Агнес.

— Тогда это решено. Ты согласна со всем этим, Минахо?

Кёко-сан спрашивает окончательное подтверждение Минахо-нээсан.

— Да.

Похоже наша встреча окончена.

— Тогда мы перевезём Сусуке в особняк через час. Транспортирующая группа: Кацуко, Марго и я. Он воняет, но не сдаётся!

Кёко-сан раздаёт указания.

— Минахо, собери этих детей заранее, приготовь место встречи.

— Кёко-сан, я останусь.

Сказала Минахо-нээсан, но.

— Нет, нет, если мы останемся вместе с Минахо, то Сусуке будет настороже. Нэи, возьми инициативу и возьми Минахо с собой.

— Принято, Йо-тян, Мегуми, готовы?

Нэи улыбается нам.

— Кацуко, притворись, что присматриваешь за Сусуке, и передай ему тайное послание. Содержание будет таким: «Вас перевозят в особняк, но я уже связалась со спасательной командой, так что не переживайте.» Во время этого забери телефон. Если он будет у него всё время, то он может понять, что мы его обманываем.

— Да.

— Марго, сопровождай Кацуко.

— Принято.

Кацуко и Марго-сан идут в комнату для заключённого.

— Ээ, Мегуми-тян. Здесь есть заметка о лишении тебя девственности в ноутбуке Сусуке, мы говорили об этом раннее. Если хочешь прочитать, то вот, смотри.

Кёко-сан открывает текстовый файл на экране.

— Читай с экрана, мы не можем это распечатать.

— Хорошо.

Мегу читает с монитора.

— Здесь у Мегуми нет возможности принять душ и переодеться. Сделайте это, когда вернётесь.

Говорит мне Нэи.

Кстати говоря, Мегу всё ещё в своей спортивной одежде после тренировки.

— Сенсей, есть что-нибудь, что бы ты хотела взять с собой в особняк?

— Ничего особенного.

Отвечает Минахо-нээсан, но.

— Не могли бы вы взять личные вещи Сусуке? Мы не можем оставить их здесь. В конце концов, нам всё равно придётся от них избавиться.

Кёко-сан объясняет Минахо-нээсан.

— Кёко-сан, где?

Спрашивает Нэи.

— Всё запаковано в этой кратонной коробке. Минахо знает.

— Сенсей, какая именно?

— Вон та.

Минахо-нээсан и Нэи идут в угол комнаты.

Когда я остался один, Кёко-сан подошла ко мне.

— Нам очень помогло твоё присутствие.

Она шепчет мне на ухо.

— Я ничего не сделал.

— Нет, благодаря тебе мы избежали наихудшего сценария.

Кёко-сан улыбается мне.

— Это план Б в конце концов.

Что это за план?

— Эмм, что случится с Ширасаки Сусуке после?

Я волнительно спрашиваю.

— План А состоял в том, чтобы убить его и выставить на публику.

— Выставить?

— Видишь ли, в прошлом практиковали публичное обезглавливание. План состоял в том, чтобы оставить его мёртвое тело перед печатным издательством, которое он контролировал. И оставить записку: «Этот человек похищал, насиловал и убивал женщин.»

Я знал, что они планируют убить его.

Но.

— Что такое План Б?

Я обеспокоен.

— Он ради тебя. С нетерпением жду конца.

Кёко-сан улыбается мне.

— Всё в порядке, мы позаботимся о том, чтобы он не появился в будущем.

Будущем?

— Да, Минахо дорожит твоим будущим больше, чем своей местью. Если общественности будет показано мёртвое тело, то расследование никогда не закончится. Дом Кудзуки может надавить, но в будущем это негативно скажется на тебе.

Да.

— Вот поэтому мы решили сделать так, чтобы Сусуке тихо исчез.

Это всё, что сказала Кёко-сан.

— Идём, Йо-тян! Мегу тоже!

Нэи зовёт нас с лестницы, ведущей к подземному переходу.

— Да, иду!

— Да, Нэи-онээсан.

Мегу отрывает взгляд от компьютера.

— Ну и как?

— Как и ожидалось.

Сказала Мегу.

— Я хочу, чтобы Йоши-кун делал всё, что хотел, лишия меня девственности. Сделай это перед его лицом.

Я вижу гнев в глазах Мегу.

— Понятно.

Кёко-сан отвечает довольно просто.

— Эй, Мегу, пошли уже!

Нэи и я несём огромную картонную коробку.

Она довольно тяжёлая.

— В ней ещё чемодан Сусуке.

Сказала Минахо-нээсан.

Ох, Кёко-сан похитила его во время путешествия по Австралии, точно.

— Простите!

Мегу бежит вместе со своей сумкой.

— Кёко-сан, пожалуйста, сделай всё, как надо.

— Доверься мне!

Кёко-сан улыбается Минахо-нээсан.

— Пожалуйста, позаботься об Эдди тоже.

Я волнуюсь за неё.

— Это уже забота Корделии.

Да.

Эдди лучше оставаться в школе, пока мы вершим месть в особняке.

Я знаю это.

Но она не в очень хороших отношениях с Мисс Корделией.

В худшем случае, Мичи подстрахует.

Минахо-нээсан, Нэи, Мегу и я направляемся в подземный проход.

— Спасибо. Прости за беспокойство.

Нежно шепчет мне Минахо-нээсан пока мы спускаемся по лестнице.

Мы проходим по подземному переходу на парковку факультета.

Мы сели в машину Минахо-нээсан и отправились в особняк с территории школы.

Минахо-нээсан за рулём.

Нэи на пассажирском месте.

Я и Мегу на заднем сиденье.

Мегу всё ещё одета в спортивную одежду с тренировки.

— Как только мы вернёмся в особняк, прими душ и начни подготовку, Мегуми.

— Да, Минахо-сан.

Мегу первая в последовательности мести.

Поэтому она должна быть готова в первую очередь.

— Нэи, позаботься о Мана-сан и Агнес.

— Конечно, Сенсей.

Отвечает Нэи.

— Ты тоже, сходи в душ.

Минахо-нээсан говорит мне.

— Да, ах, но Мисузу и Мичи могут быть уже там.

Шоу-онээсан поехала за ними, так что они должны вернуться в это время.

— Верно, мы также должны обсудить завтрашний день.

Завтра будет вечеринка, где соберётся много знати.

На ней Дедуля и три его внучки должны показать всем, что они ладят.

— Мне нужно поговорить с Мисузу и Рурико по душам.

Ответил я.

— Вам нужно будет ещё что-то обсудить, или нет?

Спрашивает Минахо-нээсан.

Она смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Да.

— Это связано с Юкино?

— Да.

Ответил я.

Тело Мегу напряглось.

— Ладно.

Сказала Минахо-нээсан.

— А?!

— Я просто должна поговорить с ней, верно? Я должна предложить ей сделку, да?

Минахо-нээсан.

— Если бы наш план стартовал раньше, то я бы сделал это, конечно. Ты единственная, с кем та девочка может разговаривать в равной позиции.

Юкино всегда смотрит на меня свысока, когда мы разговариваем.

— Однако, если с ней буду разговаривать я, то я буду лишь давить на неё.

Но тем не менее, это гораздо лучше, чем переговоры со мной.

Кроме того.

— Всё в порядке. Если Минахо-нээсан не сломит её своим давлением, то Юкино не примет наше предложение.

Она не ладит со здравым смыслом.

Даже если от её решения будет зависеть жизнь или смерть, то она примет его с ощущениями типа «Мне это не нравится» или «Я в бешенстве».

Если я буду говорить с ней, то она просто будет пытаться навязать что-то удобное ей, не учитывая ситуацию.

Так не пойдёт.

— Ты прав. Я лучший кандидат для этого.

Юкино боится Минахо-нээсан.

Она даже говорила: «Во всём виноват Юдзуки.»

Она знает, что Минахо-нээсан, мы и Куромори не гнушаемся использованием насилия и политической власти.

— А что ты думаешь, Мегуми?

Минахо-нээсан просит Мегу высказаться.

— Мегуми молчала с самого начала, здесь никого нет кроме нас, поэтому, пожалуйста, расскажи нам, что думаешь, Мегуми.

Точно, я должен спросить о том, что чувствует сейчас Мегу.

Мегу заботится о людях вокруг, так что пока она стеснялась высказаться.

— Йоши-кун.

Мегу крепко сжимает моё бедро.

Она смотрит на меня будто вот-вот заплачет.

— Ты хочешь во что бы то ни стало спасти Юкино?

Мегу?

— Не то что бы я хотел помогать ей, ведь я тот, кто заточил её в ад.

Я тот, кто изнасиловал Юкино.

— Однако, я не хочу, чтобы она погибла.

Я говорю честно.

— Нельзя убивать её.

Если Ширасаки Сусуке умрёт, будущее не особо изменится.

Я должен отказаться от этого.

Увидев лицо этого старика, его седые волосы, я принял решение.

— Глядя на ситуацию в камере заключения, я понял, насколько Минахо-нээсан ненавидит Ширасаки Сусуке!

— Да, я полностью уничтожу этого мужчину. Я не единственная, кто хочет этого.

Сказала Минахо-нээсан.

— Моя сестра, Наоми, мой ребёнок, ребёнок моей сестры и моя мать, которая умерла от одиночества, потеряв нас. Я должна поквитаться за тех, кто погиб из-за этого человека. А также за слёзы женщин, которые тоже пострадали в этом особняке.

Да, эту ненависть уже не успокоить.

— Я тоже потеряла свою мать.

Сказала Мегу.

— Поэтому я совсем не чувствовала жалости, когда увидела состояние Ширасаки Сусуке. Вместо этого, я подумала, что он этого заслуживает. Он не должен умереть быстро. Он должен страдать, терзаться и корчиться до самой смерти. Вот что я думаю.

Обычно нежная Мегу так жестока в своём высказывании.

Хотя это отец Мегу.

Ширасаки Сусуке столько всего натворил.

— Но Юкино – просто дочь этого человека, разве тебе не будет жаль, если её убьют вместе с отцом?

Я спросил Мегу.

— Гибель Юкино подтвердит поговорку: что посеешь, то и пожнёшь.

— Ну, Мегуми имеет право так высказываться.

Сказала Минахо-нээсан.

— Юкино-сан издевалась над Мегуми с детства. Не позволяла ей носить красивую одежду. Не позволила ей самой выбрать первую школу.

Это так.

Это правда, но

— Но я думаю, что смерть будет слишком жестоким исходом для неё.

Сказал я.

— Но Юкино постоянно прячется в своей раковине, она даже приказывала Йоши-кун помочь ей с таким высокомерным отношением! Она ничего не делает сама! Ты не сможешь помочь такому человеку!

Мегу в ярости.

— Понятно. Мегуми тоже хочет помочь ей.

Высказывается Нэи, которая слушала нас всё это время.

— Это не правда. Я ненавижу Юкино, я даже желаю ей смерти.

Мегу говорит тихим голосом.

— Но видишь ли, ты тоже думаешь, что она не должна умереть, как сказал Йо-тян, верно?

— Потому что Юкино идиотка! В нынешнем состоянии Юкино никто не сможет ей помочь!?

«Никто не сможет ей помочь»

Короче говоря, на самом деле она хочет помочь ей.

Она не желает её смерти.

— Ты права. В случае Юкино-сан, если мы просто ей поможем, то она станет наглее и будет рассказывать странные вещи.

Сказала Минахо-нээсан.

— Эта девочка знает слишком много о нас. Если мы думаем о нашей безопасности, то мы должны избавиться от неё.

Мы снова возвращаемся к убийству Юкино.

— Сейчас, сейчас, погодите минутку, Сенсей, Мегуми тоже.

Нэи наклоняется с пассажирского сиденья и улыбается нам.

— Может быть. У Йо-тян должна быть хорошая идея на этот счёт.

Нэи.

— Ладно. Нам следует узнать твоё мнение сначала? Что ты думаешь?

Минахо-нээсан спрашивает меня.

Я рассказываю то, что у меня на уме.

— Таков наш план, но что ты думаешь?

Минахо-нээсан?

— Я думаю мы сможем включить это в наши планы. Это также может стать частью нашей завтрашней операции.

— Я тоже думаю, что это хорошо. Это нормально смотрится в качестве общей причины, не так ли? Во-первых, кульминация шикарна!

Сказала Нэи.

— В конце концов, мы должны сделать это с улыбкой, так будет лучше. Это не должно стать горьким воспоминанием. Если вы не хотите вспоминать это снова, то заприте это глубоко в своём сердце и дайте остыть. Это может стать вечной запретной темой для нашей семьи!

Я думаю, что Ширасаки Сусуке станет запретной темой.

С завтрашнего дня мы больше никогда не будем говорить о Ширасаки Сусуке.

Но Юкино.

— Но если мы закончим это с улыбкой, то сможем когда-нибудь вспомнить об этом и посмеяться! Скажем: «Да, было время.» Вот чего я хочу!

Нэи улыбается.

— Это мнение Нэи, но как насчёт Мегуми?

Сказала Минахо-нээсан. Мегу смотрит на меня.

— Это будет последний раз Юкино?

— Да, я не хочу вести переговоры с Юкино, я оставлю это Минахо-нээсан.

Я обещал.

— Хорошо, тогда я тоже не против этого.

Мегу даёт своё согласие.

— Тогда условимся на этом.

— Спасибо, Минахо-нээсан.

Да, я вижу иной исход.

— Ты так усердно работаешь, Йо-тян.

Нэи говорит мне.

— Мегуми дала своё согласие, кто следующая, Мана? Или Мисузу?

— Обе. Кроме того, может и упрямая Мичи.

Я должен убедить всех своих женщин.

Это неизбежно.

Все они мои женщины, я ответственен за них.

◇　◇　◇

— С возвращением, Данна-сама!

Когда мы вернулись в особняк, Мисузу и остальные уже были на месте.

Мисузу, Мичи, Рурико и даже Мана приветствуют меня на входе.

Минахо-нээсан ставит машину в гараж.

— Где Агнес?

— Она дремлет с Мао-тян!

Отвечает Мана.

Похоже она устала после прогулки по пляжу.

— Где Реи-тян?

— Шоу-онээсан разговаривает с ней. Кажется, Марго-онээсан связалась с ними.

Ох, эта часть плана на охранницах.

Чтобы вывезти Ширасаки Сусуке из особняка, необходимо ввести в заблуждение полицию и наблюдателей службы безопасности Кудзуки.

Затем.

Когда мы будем вывозить Ширасаки Сусуке из особняка.

Я не знаю, будет ли он жив или мёртв.

— Нагиса-онээсан в комнате наблюдения!

А, пока главные члены Куромори отсутствуют, особняк находится под присмотром Нагисы.

— Тогда я пойду помогать Нагиса-сан. Увидимся позже, девочки!

Нэи быстро входит в особняк.

— Я пойду в душ.

Сказала Мегу.

— Мана, ты уже помылась? Если нет, то пошли вместе.

Кажется, она сделала это намеренно, чтобы я мог спокойно поговорить с Мисузу и остальными о Дедуле.

— Пока нет, Они-тян, тебе ведь тоже нужно в душ, да?

Мана смотрит на меня.

— Видишь ли, Нагиса-сан приготовила большую ванну.

А вода в ней уже тёплая?

— Да, давайте пойдём все вместе.

Сказала Мана.

— Да, мы пойдём вместе, Данна-сама?

Мисузу?

— Позволь мне потереть твою спину.

Мичи, твой взгляд немного пугает.

— Они-сама, я тоже.

Говорит Рурико, краснея.

— Они все собрались здесь, потому что хотят ринять ванну вместе с Они-тян.

А?

— Смотри, они не смогут принять участие в ритуале. И поэтому они хотят хорошенько понежиться с Они-тян сейчас.

Мана засмеялась.

Она немного напряжена сейчас.

Полагаю, свои напряжением она заразила Мисузу и остальных?

— Ах, Мана. Последовательность определена.

Сказала Мегу.

— Какой у меня номер?

— Я первая, Мана вторая. Агнес третья, затем, та особа…

Похоже Мегу больше не хочет произносить имя Юкино.

— Понятно, думаю, это отлично сработает? Это определённо шокирует Ширасаки Сусуке-сан.

Небрежно говорит Мана.

Но эта реакция довольно странная.

— Агнес-тян третья, значит Мана сможет поддержать её! Я рада!

Возможно её отец погибнет по окончанию ритуала.

Она прекрасно знает об этом.

Мана отчаянно пытается стать другим человеком, нежели Ширасаки Маика.

— Хорошо, давайте пойдём в ванную все вместе.

Сказал я.

— Окей, у нас уже и сменная одежда готова!

Мана ярко смеётся.

— Нет, для вас готова, а как же я?

Я нарочно говорю громко.

— Что мне надеть?

— Хмм, будет очень странно, если Они-тян всё время будет носить школьную одежду, верно?

Предлагаете насиловать Мегу, Мана, Агнес и Юкино в моей школьной одежде?

— Как бы то ни было, это важно сейчас?

— Хмм, может быть.

— Возможно Нагиса приготовила костюм как раз для этого события, Мана, подбери мне одежду.

— Хорошоо!

Мана убегает.

— Сначала примем ванну.

— Да, ты иди первым, Они-тян!

— Нет, мы можем принять её позже, давайте сначала примем душ вместе.

— Я люблю тебя, Они-тян!

Мана скрывается за углом.

— Йоши-кун.

Мегу говорит со мной.

— Что такое?

— Я думаю, что нам не стоит говорить о Юкино сейчас.

У Мегу мрачное лицо во время этих слов.

— Эта девочка уже всё решила для себя!

Да.

— Важнее этого то, что между ней и Ширасаки Сусуке-сан.

Отношения отца и дочери.

— Честно говоря, я не думаю, что она найдёт время, чтобы подумать о Юкино.

— Да.

Ответил я.

— Даже если мы начнём говорить про Юкино, Мана просто её отвергнет сейчас.

— Что не так, Данна-сама?

Мисузу, Рурико и Мичи подходят ближе.

— Да, на самом деле…

Я рассказываю о плане на будущее Юкино.

◇　◇　◇

— Дааа! Вана! Вана! Вана вместе с Они-тян!

Мана шумит в раздевалке.

— Похоже Мана-сан в хорошем настроении.

Рурико улыбается Мана.

— Конечно, скоро Они-тян поимеет Агнес-тян. Юфуфу! Агнес-тян и Мао-тян сейчас спят, Мана самая молодая здесь! Они-тян будет желать меня больше всех!

Мана прыгает на меня.

— Мана-имото, это большое недоразумение.

Мичи подходит к о мне.

— Независимо от возраста, Господин любит нас одинаково.

Говоря это, она расстёгивает ремень моих штанов.

— Мичи, что ты делаешь?

— Разве это не моя работа – снимать одежду с Господина, не так ли?

— Нет, нет, рабыни Они-сама как раз для этого.

Рурико улыбается и расстёгивает мою ширинку.

— Пожалуйста, погодите, вы двое, я сниму штаны с Данна-сама.

Даже Мисузу принимает участие.

— Я-я и сам могу это сделать!

— Не можешь! Муу!

Ты только что промычала, Мичи?

— Мегу-онээтян, хочешь присоединиться?

Мана спрашивает Мегу.

— Нет, мне приятно наблюдать за этим со стороны.

Я позволяю этой троице вцепиться в нижнюю часть моего тела и снимаю рубашку.

— Я люблю спину Йоши-кун.

Говорит Мегу, глядя на мою обнажённую спину.

— Ох, это фетиш Мегу-онээтян!

Мана усмехнулась.

— Но Мана тоже любит верхнюю часть тела Они-тян.

Говоря это, она целует мою грудь.

— Верхнюю часть?

Троица, копошащаяся с моими штанами, подняла взгляды.

— Кстати говоря, она довольно крепкая.

Рурико встала и начала тереться щёчками об мою спину.

— Подожди секунду, Рурирури!

Мичи встаёт и обнимает мою грудь.

— Тогда я возьму на себя эту часть!

Мисузу не забывает, зачем она здесь, и стягивает с меня штаны.

— Да, так мило!

Она целует кончик моей головки.

— Мисузу-онээтян, ты так сильно любишь член Они-тян?

— А что насчёт тебя, Мана-сан, ты его не любишь?

Мана

— Люблю. Но Мана нравится всё тело Они-тян!

Мана целует меня в губы.

— Эй, Они-тян.

Она смотрит на меня влажными глазами.

— До этого, когда вы ездили на море на машине, вы не занимались сексом с Рури-онээтян, да?

А?

Я подумывал об этом.

Она так любопытна?

— Мы не занимались, да, Рурико?

— Да, не было ничего.

— А с Реи-тян, Шоу-онээсан или с ней?

Хмм.

— Нет. Я уже говорил тебе раннее, я должен был присматривать за Агнес, так что у нас не было времени на это.

— Да. Ты прав.

Мана улыбается.

— Значит ты прилично сберёг для ритуала, да!?

— Как раз на четверых.

— И я вторая!

Мана смеётся.

— Ладно, но почему ты не упомянула Эдди сейчас?

Неужели нет вероятности, что я мог заняться сексом с Эдди?

— Ну, в случае с Эдди-тян, по её поведению можно всё легко понять.

Ох, эмоции и действия Эдди честны.

— Она с радостью раздавала сувениры и ракушки нам и Мао, так что я представить не могу, что она занималась сексом с Они-тян.

Понятно.

— Хорошо, а теперь очередь Они-тян раздевать нас!

Я раздеваю их одну за другой.

— Эмм, пока мы здесь, я хочу поговорить кое о чём с Мисузу и Рурико.

Я начал разговор.

— Мегу, ты уже знаешь к чему я клоню после разговора с Минахо-нээсан, Марго-сан, Кёко-сан и остальными, но послушай ещё раз.

Мегу кивает.

— Мичи и Мана, вы моя семья, поэтому я хочу, чтобы вы выслушали.

Я решил поговорить о Дедуле не только с Мисузу и Рурико.

Когда всё зашло так далеко, будет лучше поговорить со всей семьёй.

Это должно помочь стабилизировать сильное напряжение Мана.

— Дело в Дедуле и Йошико-сан.

Лица Мисузу и Рурико сменились на серьёзные.

Мичи, страж Мисузу, переключилась в режим воина.

— Ну, я услышал об этом от Шоу-онээсан некоторое время назад.

Я говорю о завтрашней вечеринке.

— Я в курсе про вечеринку. Я должна пойти на неё.

Сказала Рурико.

— Я тоже, Данна-сама.

Ответила Мисузу.

Я знал это, это большая вечеринка, где соберётся множество знати.

Рурико и Мисузу должны там присутствовать, как внучки Дедули.

— Вы пойдёте на неё?

Спрашиваю я. Рурико

— Нет, я не пойду.

— Почему?

— Я не могу показать своё лицо Кудзуки-сама.

Рурико

— Я женщина, изгнанная из дома Кудзуки.

Затем она посмотрела на меня.

— Я рабыня Они-сама.

Я знаю это.

— Но вы намерены позволить Йошико-сан нести бремя наследницы дома Кудзуки одной?

Йошико-сан была объявлена внучкой Дедули на похоронах отца Рурико.

Завтрашняя вечеринка будет её первой возможностью показать себя публике, как дочь дома Кудзуки.

Дедуля обязательно возьмёт Йошико-сан с собой.

— Это…

Рурико смотрит на Мисузу.

— Мисузу-онээсама, пожалуйста, позаботься о Йошико-сама.

Мисузу

— Ни за что.

Чётко сказала она.

— Если Рурико не пойдёт на завтрашнюю вечеринку, то и я не пойду.

— Мисузу-онээсама?!

Рурико удивлена.

— Рурико, ты такая бесполезная девочка.

Мисузу говорит Рурико.

— Данна-сама, я считаю, что Рурико должна быть наказана.

Сказала Мисузу. Мичи стоит передо мной.

— Как насчёт её попы?

Мы отшлёпаем Рурико по попе?

— Подожди, Мичи, Данна-сама ещё ничего не сказал, не будь выскочкой!?

Мисузу отчитывает Мичи.

— Мичи тоже будет наказана.

— Мне очень жаль.

Мичи задирает свою юбку и поворачивается ко мне попой.

Её милые трусики на виду.

Она встаёт на четвереньки и выпячивает свой зад.

— Господин, пожалуйста.

Эмм.

— Мичи, пожалуйста, разденься перед наказанием.

— Это сделает Господин.

— Не решай всё за него! Сделай это сама!

Мисузу ругает Мичи.

— Рурико и Мичи очень сильно зависят от Данна-сама!

— Мне очень жаль!

Мичи снимает свои трусики.

Её попка белая и мягкая.

Её тугой анус и гладкая киска выставлены передо мной.

— Господин, пожалуйста.

Я

— Тогда я шлёпну тебя один раз.

— Я сделала две ошибки.

Мичи выносит себе приговор.

— Хорошо, тогда два.

— Спасибо.

Учитывая сложившиеся обстоятельства, мне придётся отшлёпать её, иначе Мичи не будет удовлетворена.

Я хлопаю Мичи по попе со всей силы!!

Хлоп!!

— Кяан!

И ещё разок.

— Ауууу!!

На хорошенькой заднице Мичи остался красный след от моей руки.

— Ау. Спасибо, Господин.

Мичи благодарит меня со слезящимися глазами.

Любовный нектар капает из её промежности.

Мазохизм до добра не доведёт.

— Рурико следующая.

Сказала Мисузу.

— Эмм, Мисузу-онээсама, я.

— Что такое, Рурико? Похоже ты не осознаёшь из-за чего Данна-сама должен наказать тебя?

Мисузу зловеще улыбается.

— Да, простите.

— Данна-сама, мне кажется Рурико заслужила три шлепка.

Три.

— Первый грех – ты ослушалась приказа Данна-сама, второй грех – позволила Мичи быть наказанной перед тобой, а третий – неосознавание своих грехов.

Мисузу смотрит на Рурико.

— Рурико, ты сильно привыкла к доброте Данна-сама и забыла, что являешься его рабыней!

— Разве я?

— Да. Настоящая рабыня должна выполнять желания Данна-сама, как бы ни было больно, так ведь? Рурико, тебе не хватает рабской покорности!

Не хватает рабской покорности, сказала она.

— Данна-сама хочет, чтобы ты и Дедушка помирились, поэтому ты должна это сделать. Если хочешь знать почему. Это твоя обязанность по жизни! Разве я не права?!

Напористость Мисузу заставляет Рурико отступиться.

— Я думаю, что Мисузу-онээсама права.

Затем она кланяется мне.

— Рурико была не права. Пожалуйста, накажи меня, Они-сама.

Подражая Мичи, Рурико встаёт на четвереньки и выпячивает свою попу.

Она стягивает с себя белые трусики дрожащими руками.

Её обнажённая задница гладкая, как варёное лицо.

— Данна-сама, пожалуйста, не прощайте Рурико.

Мисузу чересчур серьёзна.

— Данна-сама заботится о Дедушке, Рурико, Йошико-сама и мне, так что ему пришлось сделать такое предложение, но вот только Рурико ставит во главе своё упрямство, а не волю Данна-сама. Это неприемлемый грех для рабыни. Данна-сама, должно быть, уже еле терпит Рурико.

Нет, послушай.

— О-Они-сама, мне очень жаль.

Рурико заплакала после слов Мисузу.

— Слезами делу не поможешь, ты в курсе? Ты злоупотребила добротой Данна-сама! Данна-сана не может держать у себя такую мятежную рабыню!

Жёстко говорит Мегу.

— Мне жаль. Прости меня, Они-сама.

— Извинений тут недостаточно! Разве рабыня не должна выполнять приказ Данна-сама, даже если он приказывает поладить с демоном или даже инопланетянином!? Так ведь, Рурико!?

— Я больше никогда так не сделаю, я больше не буду эгоисткой. Я начну с чистого листа. Рурико переродится, чтобы служить Они-сама! Пожалуйста, не выгоняй Рурико! Они-сама!

Рурико родилась принцессой.

Поэтому, если мы не будем устраивать ей такие уроки время от времени, то она забудет, что стала рабыней.

Изменения так быстро не проходят.

Такие вот люди.

Вот почему я должен учить её нравам снова и снова, столько раз, сколько понадобится.

Возможно, всю жизнь.

Но это не проблема.

Рурико моя семья.

Абсолютно нормально заботиться о семье всю жизнь.

— Рурико. Я шлёпну тебя три раза. Хорошенько подумай над этим.

Сказал я.

— Да, Они-сама.

Я должен сделать это.

Мне будет жаль Рурико, если я не отшлёпаю её со всей силы.

— Ну что, начнём.

— Да.

Она сжимает свою попку.

— Один!

Биши!!!

— Хяааа!

— Два!!

Биши!

— Куууу.

— Три.

Баши!!!

— Ауууууууччч!!!

Белая кожа Рурико окрасилась в красный цвет.

— С-спасибо тебе большое.

Я обнимаю Рурико.

— Да, ты хорошо держалась, Рурико.

— Они-сама.

Ах, Мичи смотрит.

— Подойди ко мне, Мичи.

Мичи прыгает мне на руки, как щеночек.

— Мичи тоже, следи за собой.

— Мне очень жаль, Господин.

Я обнимаю двух школьниц, успокаивая их тем самым.

Затем.

— Спасибо, Мисузу.

Я обнимаю Мисузу.

— Нет, я сделала то, что должно, как старшая сестра.

Мисузу трётся своими щёчками о мою грудь и краснеет.

— В таком случае, Рурико, мы решили.

Рурико

— Да, я пойду на завтрашнюю вечеринку, Они-сама.

Да. Одним нерешённым вопросом меньше.

Далее нужно придумать, как примирить Дедулю и Рурико.

Хмм.

— Они-тян.

Я повернулся и увидел голую Мана, которая встала на колени и склонилась.

— Что такое, Мана?

Мана подняла взгляд.

— Я тоже была высокомерной девочкой недавно. Хотя Мана такая же секс-рабыня, как Рури-онээтян.

Мана кланяется мне до пола.

— Прости, пожалуйста, накажи Мана тоже.

Мана.

— Если так будет продолжаться, то Они-тян возненавидит меня.

Ах, наши отношения вышли на новый уровень.

Не то что бы она училась на чужом опыте, но она объективно увидела себя через Рурико.

И теперь она просит проучить её.

— Тогда ты получишь один шлепок.

— Пожалуйста, шлёпни меня три раза, как Рури-онээтян.

— Нет. Мана осознала это сама и честно созналась, потому один шлепок.

— Оу, ладно.

Мана поворачивается попой ко мне.

Биши!!

— Кяааан!!

Мана издаёт милый крик.

◇　◇　◇

— Аа, я тут подумала, может Йоши-куну и меня следует отшлёпать?

Сказала Мегу, потирая мою спину в ванной.

— Нет, Мегуми-сан. Если бы и мы себя предложили для наказания, то это была бы убийственная радость.

Сказала Мисузу, моя мою правую руку.

— Рурико, больно было?

Рурико моет мою левую руку и время от времени потирает свою попу.

— Я в порядке.

Сказала Рурико, а затем застенчиво улыбнулась.

— Рури-онээтян получила три шлепка, так что ночью её попка может опухнуть.

Сказала Мана, моя мою правую ногу.

— Мана и Мичи-онээтян получили по одному шлепку, так что, я думаю, их попы не опухнут.

Да, будет неприятно, если попа Мана опухнет во время ритуала.

— Мана, может ополоснёшь её холодной водой?

— Всё в порядке, спасибо за беспокойство, Они-тян!

Мана улыбается.

В конце концов, печаль в сердце не исчезнет от небольшого физического контакта.

Неважно, что это.

Когда тела соприкасаются, дух стабилизируется.

Но

— Мичи, почему ты сосёшь мой член, когда все меня моют?

Мичи поднимает взгляд, не выпуская мой член изо рта.

— Фихарара.

Что?

— Мичи-онээтян сказала: «Потому что мне это нравится.»

Переводит Мана.

— Хаефуно, фухихара.

— Ты любишь лизать, да?

Она любит облизывать мой член.

Понятно, с этим ничего не поделать.

Нет, погоди секунду.

— Нет, у меня много работы сегодня. Мне нельзя утомляться сейчас!

У меня будет четыре последовательных секса с Мегу, Мана, Агнес и Юкино.

— Охинхин, хохафуе, охихихи.

Мичи, что? О чём ты говоришь?

— «Член, солёный, вкусный» - сказала она.

На этот раз переводит Мисузу.

— Но, Мичи, тебе надо остановиться. Я понимаю, что ты хочешь поиграть, но это продолжается слишком долго. Это нечестно по отношению к другим девочкам.

— Хахи.

Мичи выпускает мою головку.

— Эх, жаль.

— Мичи-сан, ты всегда успеешь заняться этим. Мисузу-сан, ты останешься на ночь?

Спрашивает Мегу.

— А что мне делать? У меня есть дела завтра, так что мне нужно вернуться домой ночью, но.

Мисузу смотрит на меня.

— Оставайтесь. Мисузу и Мичи.

Сказал я.

— А Дедулю мы проведаем завтра утром.

Если Мисузу и Мичи останутся здесь на ночь, то Дедуля расстроится, потому что Мисузу наконец-то привязалась ко мне.

Он будет чувствовать, что сердца его внучек отдалились от него.

Но так будет лучше, чтобы удивить его завтра на вечеринке.

— Тогда мы останемся. Пожалуйста, поимей меня и Мичи.

Мисузу улыбнулась.

— Да, я знаю.

— Они-сама, у Рурико сегодня тоже не было секса.

Сказала Рурико, покраснев.

— Да, ты права.

Хаа.

Это 4+3.

Давайте просто помолимся, чтобы Нэи, Кацуко и Нагиса не присоединились к ним.

— Бооже, Данна-сама, не делай такое лицо.

Мисузу говорит мне.

— Пожалуйста, посмотри на наши тела. Мы все женщины Данна-сама.

Я оглядываю голые тела вокруг меня.

Мичи, Мана, Мисузу, Рурико и Мегу.

— Да, они все для Они-тян. Поэтому ты можешь заниматься с нами сексом в любое время.

Мана ласкает мою головку своими пальчиками.

— Ах, он снова встал.

Конечно, ещё бы.

— Юфуфу, юфуфуфу, ехехе.

Мана смеётся.

— Что такое, Мана?

— Я знала это, Они-тян и все вы – моя единственная семья.

А?

— Я чувствую себя дурой из-за волнения.

Я понимаю её, она обеспокоена сексом перед её отцом.

— Видишь ли, в те времена, когда Мана была Маика-сан, она жила далеко от своей семьи, ты знаешь это, да? Её тело было слабым в прошлом, поэтому она жила в доме родственника в Шидзуока.

Да. Я знаю.

— Затем ей стало лучше, и она начала жить со своей семьёй в Токио, но её всё время преследовало чувство несовместимости.

Несовместимость?

— Ширасаки Папа и Мама, и даже Онээ-тян, жили вместе, но это не было похоже на настоящую семью. Понимаешь? Например, вся семья идёт в ресторан. Затем Юкино-сан выбирает что-нибудь, не заботясь о цене, и есть то, что хочет. У меня не было выбора, кроме как попросить что-нибудь дешёвое из меню. Мне грустно из-за этого.

Сказала Мана.

— Я хорошо это знаю. Я тоже заказывала самое дешёвое, когда ходила на обед с моими родителями из дома Ямамин. Моя мачеха говорила: «Тебе не нужно думать об этом» много раз, но я просто не могла.

Сказала Мегу.

— Но Мегу удочерили, а у Мана были настоящие родители, верно?

Приёмные родители – это немного другое.

— Но такое повторялось из раза в раз. Кроме того, в моём случае, у Маика-сан не было никого, кто проявлял бы к ней внимание, как мачеха Мегу-онээтян. «О, ты хочешь это съесть. Я думаю, это хорошо» и типа того, они никогда не замечали, что Маика-сан с ними не на одной волне.

Ширасаки Сусуке, изменник, а также Юкино.

Да, они того типа людей, кто не интересуются другими.

Ни дочерью, ни сестрой.

— Поэтому Маика-сан не может думать и о своей собственной семье, как о настоящей. Смотреть на Юкино-сан, разбалованную своими родителями, которая говорит им: «Я хочу съесть это» или «Я хочу это», довольно неприятно. Маика-сан не была такой наглой.

Мана говорит с грустью.

— Но этого достаточно. Теперь у Мана есть семья. У меня есть Они-тян, много Онээ-тян и даже Агнес-тян.

Мана.

— Когда Мана ведёт себя, как плохая девочка, её наказывают, когда Мана грустит, кто-нибудь её успокаивает. Мана тоже это делает. Я всех люблю! Я люблю вас всех! Я хочу всегда быть с вами! Я хочу быть вместе с Они-тян всю жизнь!!

Мана обнимает меня.

Она трётся своей грудью об мой бок.

Мана волнуется.

— О чём ты говоришь? Мы уже решили, что будем вместе навсегда, знаешь ведь? Ты моя семья.

Я тоже обнимаю обнажённую Мана.

— Во-первых, я не выпущу Мана из объятий, даже если ей это не понравится.

— Ты любишь Мана?

— Конечно же люблю.

— Мана тоже! Я люблю Они-тян!

Её маленькое тело крепко меня обнимает.

— Мы тоже здесь.

— Мана-сан, Мичи не слишком много рассказывала о себе, но она очень похожа на тебя.

Сказала Мисузу.

— Мичи тоже была воспитана дедушкой, потому что оба её родителя были вечно заняты, да? Кроме того, Мичи полностью унаследовала древнее боевое искусство Кудо, а её отец нет.

Это так, Мичи.

— Ужасно иметь такого отца, который идёт на компромиссы с другими членами семьи, мамой, братом и сестрой, занимающимися карате, но при этом они рассматривают древнее боевое искусство Кудо, как низшее по рангу.

Мичи тоже не в ладах со своей настоящей семьёй.

— Теперь всё хорошо. Я посвятила свою жизнь Господину и Мисузу-сама. Отец также дал своё согласие. У меня есть место, которое можно назвать домом.

Мичи смотрит на Мана.

— Вот поэтому, Мана-имото, ты тоже можешь остаться здесь навсегда. Или правильней будет сказать: «почему ты не решаешься».

— Мичи-онээтян.

Мана начинает плакать.

— Я тоже. Дом Ямамин был добр ко мне, но я не могу назвать его своим домом.

Сказала Мегу.

— В глубине сердца я знаю, мои родители из дома Ямамин думают обо мне, как о ком-то, кого им просто передал дом Ширасаки на попечительство. Я очень благодарна им, но, я думаю, что мы не можем стать семьёй.

Дом Ямамин находится под полным контролем дома Ширасаки.

Поэтому у них не было другого выбора, кроме как принять Мегуми, внебрачную дочь Ширасаки Сусуке.

— Если бы Минахо-нээсан не пришла, чтобы спасти меня, то мои родители из дома Ямамин передали бы меня Ширасаки Сусуке-сан. Я знаю это.

Они понимали, что она станет проституткой, но не могли ничем помочь.

— Это было неизбежно, я ведь ненастоящая их дочь.

Мегу натужно улыбнулась.

— Поэтому я больше не могу вернуться в дом Ямамин. Я здесь. Я всегда буду с Йоши-кун, даже если он скажет, что больше не хочет меня!

— Я не скажу такого.

Я держу Мегу за руку.

— Мы всегда будем вместе, Мегу.

— Угу.

Мегу улыбается мне.

— Мисузу, Рурико, Мана тоже, вы всегда будете моей семьёй.

— Да, я не отпущу тебя!

Отвечает Мисузу в слезах.

◇　◇　◇

Закончив с мытьём наших тел, пришло время погрузиться в тёплую ванну.

Как и ожидалось, мне не пришлось мыть четыре молодых тела.

Это заняло бы слишком много времени, чтобы помыть их в одиночку.

А мне нужно сохранить силы на то, что будет позже.

Потому девочки мыли друг дружку.

Да.

Время от времени довольно приятно посматривать на них.

Они все голые.

Они великолепны и сексуальны.

Они мои женщины.

Ох, такое удовольствие наблюдать за ними.

У меня в любой момент встанет.

— Фуу.

Тёплая вода такая приятная.

Да.

Я чувствую капли, стекающие по моим плечам.

Холодно.

Холодно.

Ахахах.

Абибанонон.

— Они-тян!

Мана, которая помылась первой, зашла в ванну.

Время блаженства закончилось.

Теперь я должен прикрыть свою эрекцию полотенцем.

— Нет нужды прятаться. Он встал от наблюдения за нами, да? Это делает нас счастливыми.

Мана села рядом со мной и обхватила мой член своей маленькой ручкой.

— Кроме того, это очень мило, мне нравится.

— Мило?

— Да, это мило. Это штуковина Они-тян в конце концов. Я могу сказать почему Мичи-онээтян любит облизывать его.

Мана хватается за крайнюю плоть и начинает дрочить.

— Эй, не елозь там слишком сильно.

— Ах да. Тебе сейчас нельзя кончать.

Мана не прекращает работу своей ручкой, даже сказав это.

— Вот именно. Будет трудно отмываться, особенно если я кончу в тёплой воде.

— Что случится такого?

— Сперма твердеет в тёплой воде, а затем прилипает повсюду. Будет трудно её очистить.

Мана улыбается.

— А ты кончал в ванной?

— Ну да.

— От мастурбации?

— Да.

Это постыдная история.

Когда отец исчез, и я жил один в доме.

Я мастурбировал в ванной.

Нет, нет, тяжёлые были времена.

— Бооже, больше никогда не занимайся мастурбацией.

Мана целует меня в шею.

— Если тебе захочется, то позови любую из нас, Они-тян. Пожалуйста, кончи нам в ротик или на животик, хорошо?

— Конечно.

— Да, вот и славненько.

Мана улыбается.

— Пожалуйста, помассируй грудь Мана, чтобы она стала больше!

— Конечно.

Я обнимаю тело Мана сзади и массирую её милые сисечки.

Да, они такие мягкие.

— И как тебе?

— Да, эластичные и приятные.

— Мана тоже чувствует себя хорошо после массажа от Они-тян.

Мана краснеет.

По её затылку текут капельки пота.

— Они-тян…

— Что?

— Что Они-тян планирует делать с Юкино-сан?

А?

— Тебе это решать, Они-тян, ты хочешь избежать её смерти, да?

— Мана.

— Не останавливайся. Массируй мою грудь.

— А, прости.

Я массирую её маленькую грудь.

— Тебе не нужно волноваться об за меня. Я уже всё поняла.

— Что ты имеешь ввиду?

— Смотри, Они-тян не считает Юкино-сан своей семьёй, да?

Мана смотрит на меня большими глазами.

— Они-тян и Юкино-сан не согласны друг с другом во всём. Личности, увдечения и даже мысли совершенно разные.

Да.

Она права.

Мана, жившая в одном доме с Юкино, понимает её личность больше, чем я.

И Мана высказывается об этом.

Моя жизнь больше никогда не пересечётся с Юкино.

— Или можно ещё сказать, что Юкино надменная. Она никогда не опустится до наших высот.

Не факт, что её горделивость и могила исправит.

— Это неизбежно. Она никак не связана с нами.

У нас с ней нет отношений.

— Я тоже так думаю.

Мана.

— Мы больше никогда не встретимся снова. Я уже приготовилась к этому. Потому что мы дочери Ширасаки Сусуке-сан…

Верно. Когда мы избавимся от Ширасаки Сусуке.

Мана и я больше не встретимся с Юкино снова.

Она не простит нас до конца жизни.

— Всё в порядке. Я всегда буду с Они-тян.

Мана решилась отказаться от Юкино.

— Они-тян, поговорим об этом. Что ты хочешь сделать с Юкино-сан? И чего хочешь от меня?

— Ух, у тебя член встал, Они-тян.

Закончив разговор, Мана снова обняла меня в ванной.

Она поглаживает мою головку своими бледными пальцами.

— Ну, естественно, что он встал.

Рядом со мной сидит голая молоденькая девочка.

А всего в комнате четыре обнажённые красавицы.

В отличии от больших грудей Кацуко, Нагисы и Нэи; у Мисузу, Рурико, Мегу и Мана довольно маленькие сисечки, но у них замечательная форма.

К тому же они ещё растут, поэтому у них ещё есть потенциал для роста.

Говоря о размерах, только у Мичи сейчас плоская грудь.

Но она всё равно приятная на ощупь.

Я чувствую что-то под её кожей, пытающееся вырасти.

Это ощущение, которое мне запомнилось с первого прикосновения.

— Было бы грубо по отношению к прекрасным девочкам, окружающим меня, не возбудиться.

Бормочу я.

— Я тоже там намокла!

Мичи закончила мыться и подбежала ко мне, как щенок.

— Всякий раз, когда Господин рядом, меня бросает в жар.

Эмм.

— А, ладно, не заморачивайся. Садись рядом со мной.

— Тогда прошу меня простить.

Мичи залазит в ванну.

Как и следует ожидать от девочки-воина, она залазит бесшумно.

Ох, я вижу розовую промежность Мичи перед собой.

Она там явно не от воды намокла.

— Господин.

Мана с правой стороны от меня.

Мичи прижимается к моему левому боку.

Кожа Мичи бледная.

Её плоская грудь трётся о мою руку.

— Мичи-тян, не переусердствуй с непристойными штучками.

К нам присоединяется Мегу.

— Тебя ведь уже отругали недавно, не так ли?

Мегу мило улыбается.

— Простите.

Мичи смущается и отодвигается от меня.

— Нет, всё нормально, оставайся здесь.

Я обнимаю Мичи.

— Я не могу заниматься сексом сейчас, но всё же я могу тебя обнять.

— Господин.

— Когда тебе грустно и хочется обняться, то обращайся ко мне.

Я улыбаюсь Мичи и обнимаю её за талию.

— Я знаю, что Мичи хочется быть избалованной.

— Спасибо тебе большое.

Мичи целует меня в щеку.

— В таком случае, Они-сама, Рурико тоже избалованная.

Рурико подходит к ванне.

— Да, я знаю.

Мана улыбается и пересаживается, освобождая место.

— Спасибо, Мана-сан.

Рурико благодарит Мана и садится рядом со мной.

— Юфуфу, Они-сама. У тебя пот на носу.

Рурико слизывает капли пота с моего носа.

— Он кислый.

— А, разве он не должен быть солёным?

— Нет, на вкус как лимон.

Рурико улыбается.

— Такой же вкус, когда я целую Они-сама.

Сказав это, она целует меня в губы.

— И правда, это кисло!

Да.

Я тоже чувствую кислинку.

Ох, это определённо «любовь»

Я чувствую, что правда люблю Рурико.

— Боже мой, это замечательно, Рурико.

Наконец Мисузу залазит в ванну.

Я принимаю ванну с пятью моими женщинами.

— Да, Мисузу-онээсама, я в восторге.

Рурико нащупывает мою руку в тёплой воде и берётся за неё.

— А разве мне можно быть такой счастливой?

Рурико.

— Всё нормально, люди рождены, чтобы быть счастливыми.

Сказала Мегу.

— Но взамен, такое счастье будет очень трудно сохранить навсегда. Тебе придётся приложить большие усилия, чтобы оставаться счастливой.

— Да, Мегу-онээсама.

Рурико кивает после слов Мегу.

— Это точно. То, что мы счастливы в данный момент, это ещё не конец. Нам многое предстоит впереди.

— Да. Мы сделаем всё возможное, Рурико.

Мисузу улыбается Рурико.

Затем.

— Мегуми-сан, Мана-сан, Рурико, Мичи и я не можем особо повлиять на то, что случится позже. Но мы будем поддерживать тебя.

Они подбадривают Мегу и Мана, участниц ритуала.

— Они-сама, Нагиса-онээсама дала мне указание заботиться о Мао-тян пока всё не закончится.

Сказала Рурико.

— Да. Спасибо. Нагиса также является одной из тех, кто пострадала из-за Ширасаки Сусуке, так что я думаю, она хочет присутствовать во время ритуала. Но это то, что мы никогда не должны показывать Мао-тян, потому, Рурико, позаботься о ней.

— Конечно.

Честно говоря, я не хочу, чтобы и Рурико это увидела.

Я не хочу, чтобы мировоззрение Рурико было испорчено такой штукой, которая называется «месть».

Поэтому я считаю, что Нагиса сделала правильно.

Затем.

— Мичи.

— Да, Господин?

Мичи, очарованная тёплой водой, сразу же вернулась к своему образу воительницы.

— Я хочу, чтобы ты отправилась в школу и присмотрела за Эдди.

— Сегодня я останусь без Господина?

Говорит Мичи с недовольством.

— Эдди сидит там под присмотром Мисс Корделии и её подчинённых. Кёко-сан и Марго-сан должны быть вместе с Минахо-нээсан. Тебя это не беспокоит?

Эдди плохо ладит с Мисс Корделией.

— Поэтому я хочу, чтобы ты отправилась туда. Пожалуйста.

— Но.

Мичи

— Как я могу покинуть Господина в такой ситуации…

— Мичи. Хочешь, чтобы тебя снова отшлёпали?

Мисузу отчитывает Мичи.

— Если Господин отшлёпает меня, то я буду только рада.

Мичи поднимает свою милую маленькую попу из воды и поворачивается ей ко мне.

— Бооже, шлепки по попе - это не наказание!

Мисузу ругает Мичи.

Что за мазохистка.

— Мичи, сделай это ради меня.

Сказал я.

— Ради Господина?

— Да, Эдди ведь часть нашей семьи, да? А может случиться так, что Мисс Корделия захочет забрать у нас Эдди.

— Ну…

Мичи смотрит на меня.

— Я уверен, что с Мичи всё будет в порядке. Мичи владеет древним боевым искусством Шингецу. Независимо от того, что применит Мисс Корделия, ты справишься со всем этим. Разве это не так?

— Т-так.

— Эдди – прямолинейная девочка, потому если Мисс Корделия попытается сделать что-то, то она точно полезет на рожон. Это не хорошо. Поэтому я хочу, чтобы Мичи присмотрела за ней.

Мичи

— Я понимаю. Я постараюсь оправдать ожидания учителя.

Хорошо.

— А ещё я хочу, чтобы Господин поимел Эдди вместе со мной.

А?

— Я думаю, что мы сможем насладиться диким удовольствием, если займёмся сексом втроём, да ещё и с духовной связью Шингецу.

Мичи, ты что задумала?

Эмм, в прошлый раз Мичи передавала своё удовольствие Эдди.

Мичи хочет получать удовольствие от Эдди?

Или она хочет почувствовать пересечение с моим удовольствием?

— По моим представлениям, мы втроём должны достичь совершенного удовольствия. Сначала попробуем с Эдди и со мной, и если всё получится, то я подумываю о том, чтобы к нам присоединилась Мисузу-сама.

Эмм.

— Спасибо, Мичи, жду с нетерпением.

Сказала Мисузу с улыбкой.

Ну ладно.

Пусть Мичи тоже будет в стороне от мести.

Прилично пообщавшись с Эдди, Рурико и Мичи, можно сказать, что они сшиком искренние и честные.

Я не хочу, чтобы они увидели хоть что-то, связанное с человеком по имени Ширасаки Сусуке.

Его сердце слишком ужасно.

— Данна-сама, я останусь с тобой.

Мисузу забегает вперёд.

— Мисузу, я не против, если ты будешь наблюдать, но всё же хочу, чтобы ты делала это за мониторами.

Сказал я.

— Я не хочу, чтобы ты посетила ритуал.

— Почему?

Мисузу спрашивает меня.

— Сегодняшний ритуал для женщин, с которыми Ширасаки Сусуке сотворил различные вещи.

Похищал, превращал в проституток, убивал семью.

— Я думаю, что Мисузу не должна присутствовать там.

— Однако, Нэи-онээсама, Марго-онээсама и Кёко-сама будут наблюдать?

— Да, это неизбежно. Старшие сёстры должны остаться.

— Тогда и Мисузу тоже!

— Нет, нет! Это не так!

Я говорю Мисузу с улыбкой.

— Я встретил Минахо-нээсан недавно, но видишь ли, прошло шестнадцать лет с тех пор, как Ширасаки Сусуке похитил, изнасиловал и превратил Минахо-нээсан в проститутку. Она ненавидит Ширасаки Сусуке за всё это время. Она видела за свою жизнь множество женщин, включая её собственную сестру, жизни которых покалечил Ширасаки Сусуке.

Я

— Это не просто обычная ненависть. Минахо-нээсан сейчас настолько нестабильно, что её сердце может разбиться. Но Кацуко и Нагиса такие же. Минахо-нээсан более нестабильна, так что ей приходится держать всю ненависть внутри, но на самом деле, даже та парочка может сорваться.

— Я тоже так думаю. Я такая же в конце концов.

Сказала Мегу.

— Я пыталась сконцентрироваться на клубной активности сегодня, но у меня это так и не вышло. Потому я ушла пораньше.

Мегу потеряла свою мать.

Нет, во-первых, Мегу – девочка, рождённая в окружении проституток в этом особняке.

Она дар божий посреди злодеяний Ширасаки Сусуке.

— Я немного успокоилась, когда Йоши-кун пришёл за мной, а Эдди вышла из-под контроля, но на самом деле моё сердце продолжает быстро биться с того времени.

Мегу крепко сжимает грудь в области сердца.

— Я не знаю насколько мне помогло принятие ванны со всеми. Думаю, если бы я пошла в душ одна, то заплакала бы. Потому что мы наконец-то расправимся с нашим врагом. Мы свершим свою месть этому человеку!

Мегу.

— Иди сюда, Мегу.

— Угу.

Рурико и Мичи освобождают для неё место.

Я обнимаю Мегу, её обнажённое тело стоит на коленях в тёплой воде.

— Ох, я чувствую облегчение, когда Йоши-кун обнимает меня.

— Сердце Мегу и правда бьётся очень быстро.

— Правда?

Мегу натужно улыбнулась.

— Я в таком состоянии, что мне нужна помощь Кёко-сан, Марго-сан и Нэи-онээсан здесь. Только они могут поддержать Минахо-сан, Кацуко-онээсан и других.

Минахо-нээсан и остальные искали это годами, без этой троицы.

— Я тоже это понимаю.

Говорит Мана.

— Для меня, он плохой парень, который разрушил семью Маика-сан.

Мана...

— Или правильней сказать, он делает всё, что хочет, заводит много детей, не думает о своём доме и семье, я ненавижу его.

— Йоши-кун.

Да.

Я обнимаю Мана тоже.

— Я рада, что стала рабыней Они-тян. А иначе я бы совершила суицид из-за этой реальности!

Мана прижимается ко мне.

— Как бы то ни было, я думаю, Минахо-сан и остальные нуждается в поддержке.

Мегу говорит Мисузу.

— Тогда мне очень жаль, Мисузу-сан, но, пожалуйста, доверь поддержку старшим сёстрам.

Нельзя сказать, что у Мисузу нет сил, чтобы заботиться о других.

Но дело не в этом.

В зависимости от сегодняшней ситуации.

В зависимости от прогресса мести.

Я думаю, что Мисузу впадёт в панику, если окажется там.

Ширасаки Сусуке – настоящий дегенерат, безумец.

Если она останется с ним в одной комнате, то она может взбеситься, ощутив его зло.

Кроме того, ненависть Минахо-нээсан настолько сильна, что нужно учитывать вероятность убийства Ширасаки Сусуке.

— Я поняла. Ты прав. Я буду наблюдать со стороны.

Мисузу соглашается.

— Вспоминая слова Данна-сама, похоже, что люди, которые могут объективно наблюдать со стороны, необходимы нам.

А?

— Но взамен, если случится что-то ненормальное, то, пожалуйста, дайте мне разрешение прекратить ритуал.

Мисузу?

— Я беспокоюсь за Данна-сама.

За меня?

— Данна-сама будет единственным, кто осознаёт всю тяжесть и ненависть этого ритуала.

Ах.

Я забыл.

Мой дух может оказаться в наибольшей опасности.

Я буду насиловать четырёх дочерей Ширасаки Сусуке.

В окружении людей, которые полыхают от ненависти.

Я могу сойти с ума.

— Поэтому я буду наблюдать со стороны.

Сказала Мисузу.

— Но позволит ли Минахо-нээсан сделать это?

— Я встану на колени и буду молить об этом. Если сердце Данна-сама разобьётся, то это будет ужасно.

— Я спрошу Минахо-нээсан об этом.

После этих слов.

— Я понимаю. Я позволю остановить ритуал только тогда, когда ты решишь, что его психическое состояние будет в опасности.

Раздался голос из динамика в потолке.

Я знал, что Минахо-нээсан слушает наш разговор.

— Однако, Мисузу-сан не придётся быть в этой роли одной.

А?

— Я попрошу Секи-сан наблюдать за происходящим вместе с тобой.

Ох, Шоу-онээсан тоже?

— Всё это ради его психического здоровья. Что касается нас, доверьте остальное Марго-сама и Кёко-сан, которые будут находиться на месте. Хорошо?

— Да!

Мисузу отвечает, направив взгляд на динамик в потолке.

— Эй, что насчёт Реи-тян?

Спрашивает Мана.

— Фудзимия-сан присмотрит за Мао-тян вместе с Рурико-сан.

Ответила Минахо-нээсан.

— Да, думаю, так будет лучше. Реи-тян слишком прямолинейна для таких ситуаций.

Ответил я.

◇　◇　◇

Мы вылезаем из ванны.

Поскольку они знают, что мне придётся тяжело поработать сегодня, мои женщины одеваются без моей помощи.

Каждая одевает свою одежду.

— Давненько я не надевала это.

Мана надевает свою школьную форму.

— Я думаю, что ты одеваешь её в последний раз.

Мана смотрит на меня.

— Они-тян, порви её, ладно?

— Д-да.

Ответил я.

Верно, Мана оделась в форму, в которой я её изнасилую.

С другой стороны, Мегу.

Мегу тоже надела свою школьную форму?

— Йоши-кун, можешь тоже её порвать, Йоши-кун?

А?

— Это напоминает поведение Ширасаки Сусуке-сан.

Ох, Ширасаки Сусуке планировал сам лишить Мегу девственности перед тем, как сделать её проституткой.

Этот план был написан в тайне.

— С этой одеждой получится точное соответствие, да?

— Да, Мегу.

Почему-то мне кажется, что они сходят с ума, но не говорят об этом.

В конце концов, Ширасаки Сусуке хотел изнасиловать свою дочь.

С другой стороны, Мисузу и Мичи, одетые в свою обычную форму.

Рурико в своём микро бикини и комбинезоне.

Затем, я

— Это мантия?

Среди одежды, подготовленной для меня, только белая мантия.

— Да, Нагиса-сан сказала, что это подойдёт.

Сказала Мана.

— Они-тян будет действовать как порно-актёр позже. А в такой одежде ему будет проще.

Нагиса.

— Говорят, что был знаменитый порно-актёр, который носил мантии или что-то вроде того.

Понятно теперь.

— Но посмотри-ка сюда, Мана, здесь что-то написано сзади.

Я расправляю мантию, на ней что-то написано чёрным маркером.

— Боевой дух???

— Ах, Нэи-онээтян написала это, когда Нагиса готовила одежду.

Нэи написала?

— Должно быть это забавно.

Ах.

Нэи права.

Если мы будем мстить с серьёзными лицами, им будет только тяжелей.

Если добавить немного смеха, то всем будет легче.

Как и ожидалось от неё.

— Йо-тяяяян!

Затем в комнату внезапно входит источник крика.

— Эй, ты меня напугала!

— Чего!? Только не говори, что испугался, увидев моё лицо!

Нэи злится.

— Нет, просто я думал о Нээ-сан сейчас, и тут внезапно появляешься ты.

— А? Ты думал обо мне?! Тогда я прощаю тебя!

Нэи улыбается.

— Эмм, кстати, Мегуми, Мисузу и Мичи тоже.

— Мы?

Нэи усмехается.

— Да, мы собираемся проучить ту девочку.

«Ту девочку»

Короче говоря, Юкино.

— В таком случае и Мана тоже.

Сказала Мана.

— Нет, нет, это будут финальные переговоры. Если там будет Мана, то у Юкино прибавится уверенности.

Сказала Нэи.

Юкино всё ещё считает Мана своей сестрой. Родственники.

Вот почему, когда она смотрит на Мана, она всегда проявляет надменное отношение и становится самоуверенной.

— А мне можно там присутствовать?

Юкино тоже смотрит на меня свысока.

— Сенсей, мы проведём переговоры сами, Йо-тян может просто молча сидеть. Мы бы хотели, чтобы она почувствовала отчаяние из-за того, что даже Йо-тян не может ей помочь.

Тогда, полагаю, всё в порядке.

— Эмм, Мичи?

Нэи смотрит на Мичи.

— Да, что такое?

— Ты не злишься из-за того, что будешь в стороне от ритуала?

Нэи тоже наблюдала за нами, когда мы принимали ванну.

— Немного.

— Понятно. Тогда можешь ли ты выпустить все свои чувства на ту девочку?!

А?

— Мы воспользуемся всеми имеющимися средствами для финальных переговоров.

Нэи смотрит на Мисузу.

— Мисузу будет символом власти. Она будет говорить на главу дома Кудзуки.

— Понятно.

Отвечает Мисузу.

— Да, Мисузу нужно привыкать к таким разборкам.

Нэи?

— Эмм, что насчёт меня?

Спрашивает Рурико.

— Ты противоположность Мисузу. Ты не должна присутствовать на этой разборке!

А?

— Рурико должна всегда оставаться прекрасной принцессой и не пачкать свои руки. Мы сделаем всю грязную работу, это идея Сенсея! Классно же, как ты считаешь, Мисузу?

Нэи смотрит на Мисузу.

— Ох, понятно.

Мисузу быстро понимает.

— Я согласна, сделаю, что скажете.

Мисузу улыбается Нэи.

— Подождите секундочку. Я буду работать даже если мне придётся замарать руки. Не надо мне особого отношения.

Рурико протестует.

— Это не так, подумай об этом с другой стороны, Рурико.

Сказала Нэи.

— Стараться не пачкать свои руки, это часть плана. Ты должна быть готова к этому.

— Нэи-онээсама?

Рурико удивлена.

— Рурико и я – две дочери дома Кудзуки, находящиеся здесь.

Мисузу говорит с Рурико.

— Нет никакого смысла, если мы с тобой будем поступать одинаково, вот что говорит Нэи-онээсама.

Бессмысленно, если они будут поступать одинаково.

— Мне больше подходит реальный бизнес, чем Рурико. Я старше тебя на два года. Поэтому я бы хотела, чтобы Рурико играла роль принцессы. Тебе это идёт больше.

— Я принцесса?

Рурико говорит с недовольством.

— Ты ещё не поняла? Предполагается, что мы станем главами дома Кудзуки после смерти Дедушки, да? В таком случае я буду вести бизнес, а Рурико станет принцессой.

Да.

— Проблема дома Кудзуки в том, что главы второстепенных семей находятся в раздоре, не так ли? Пока что Дедушка сдерживает их своей харизмой, но мы не знаем, что случится в будущем.

Объясняет Мисузу.

— Поэтому мы разделим главенство вдвоём. Ты и я.

Мисузу и Рурико.

— Тем не менее, некоторые создадут фракции для Онээ-сама и меня без нашего разрешения и создадут проблемы.

— Всё нормально. Рурико и я связаны с подпольным миром!

Мисузу улыбается обеспокоенной Рурико.

— Важно, чтобы другие люди видели, что Рурико принцесса, а я управляю бизнесом. Понимаешь? Если мы обе станем принцессами, то младшие семьи будут делать, что захотят. Также мы не можем управлять бизнесом вдвоём. В этом случае каждая фракция укрепится, и случится внутренний конфликт.

Понятно.

— Самый благоприятный расклад, это если члены корпорации Кудзуки попытаются навязать нам свои эгоистичные амбиции, а я, как глава бизнеса, отвечу им: «Спросите мнение Рурико», затем Рурико, в качестве принцессы, ответит им: «я не понимаю этого, так что, пожалуйста, спросите Мисузу-сама.» Занимая соответствующие позиции, мы сможет контролировать людей в корпорации.

— Понятно.

Рурико кивает.

Дело даже не в этом.

Рурико родилась, как Оджоу-сама.

Дедуля изолировал её от врагов и остального мира.

И поэтому мы будем защищать её.

Если заставить Рурико социализироваться, то ей придётся тяжко.

Цветы, выращенные в теплице, нельзя сажать в холоде.

Мы будем теплицей для Рурико.

Прекрасные цветы должны находиться в красивой и уютной обстановке.

— Ну, мы это ещё обсудим! Рурико, иди в столовую, я думаю, Мао-тян скоро проснётся.

Нэи улыбается.

— Хорошо.

Но всё же переживаю за Рурико.

Разум Минахо-нээсан серьёзно восстановился.

— Идём! Йо-тян!

— Ух, у тебя член встал, Они-тян.

Закончив разговор, Мана снова обняла меня в ванной.

Она поглаживает мою головку своими бледными пальцами.

— Ну, естественно, что он встал.

Рядом со мной сидит голая молоденькая девочка.

А всего в комнате четыре обнажённые красавицы.

В отличии от больших грудей Кацуко, Нагисы и Нэи; у Мисузу, Рурико, Мегу и Мана довольно маленькие сисечки, но у них замечательная форма.

К тому же они ещё растут, поэтому у них ещё есть потенциал для роста.

Говоря о размерах, только у Мичи сейчас плоская грудь.

Но она всё равно приятная на ощупь.

Я чувствую что-то под её кожей, пытающееся вырасти.

Это ощущение, которое мне запомнилось с первого прикосновения.

— Было бы грубо по отношению к прекрасным девочкам, окружающим меня, не возбудиться.

Бормочу я.

— Я тоже там намокла!

Мичи закончила мыться и подбежала ко мне, как щенок.

— Всякий раз, когда Господин рядом, меня бросает в жар.

Эмм.

— А, ладно, не заморачивайся. Садись рядом со мной.

— Тогда прошу меня простить.

Мичи залазит в ванну.

Как и следует ожидать от девочки-воина, она залазит бесшумно.

Ох, я вижу розовую промежность Мичи перед собой.

Она там явно не от воды намокла.

— Господин.

Мана с правой стороны от меня.

Мичи прижимается к моему левому боку.

Кожа Мичи бледная.

Её плоская грудь трётся о мою руку.

— Мичи-тян, не переусердствуй с непристойными штучками.

К нам присоединяется Мегу.

— Тебя ведь уже отругали недавно, не так ли?

Мегу мило улыбается.

— Простите.

Мичи смущается и отодвигается от меня.

— Нет, всё нормально, оставайся здесь.

Я обнимаю Мичи.

— Я не могу заниматься сексом сейчас, но всё же я могу тебя обнять.

— Господин.

— Когда тебе грустно и хочется обняться, то обращайся ко мне.

Я улыбаюсь Мичи и обнимаю её за талию.

— Я знаю, что Мичи хочется быть избалованной.

— Спасибо тебе большое.

Мичи целует меня в щеку.

— В таком случае, Они-сама, Рурико тоже избалованная.

Рурико подходит к ванне.

— Да, я знаю.

Мана улыбается и пересаживается, освобождая место.

— Спасибо, Мана-сан.

Рурико благодарит Мана и садится рядом со мной.

— Юфуфу, Они-сама. У тебя пот на носу.

Рурико слизывает капли пота с моего носа.

— Он кислый.

— А, разве он не должен быть солёным?

— Нет, на вкус как лимон.

Рурико улыбается.

— Такой же вкус, когда я целую Они-сама.

Сказав это, она целует меня в губы.

— И правда, это кисло!

Да.

Я тоже чувствую кислинку.

Ох, это определённо «любовь»

Я чувствую, что правда люблю Рурико.

— Боже мой, это замечательно, Рурико.

Наконец Мисузу залазит в ванну.

Я принимаю ванну с пятью моими женщинами.

— Да, Мисузу-онээсама, я в восторге.

Рурико нащупывает мою руку в тёплой воде и берётся за неё.

— А разве мне можно быть такой счастливой?

Рурико.

— Всё нормально, люди рождены, чтобы быть счастливыми.

Сказала Мегу.

— Но взамен, такое счастье будет очень трудно сохранить навсегда. Тебе придётся приложить большие усилия, чтобы оставаться счастливой.

— Да, Мегу-онээсама.

Рурико кивает после слов Мегу.

— Это точно. То, что мы счастливы в данный момент, это ещё не конец. Нам многое предстоит впереди.

— Да. Мы сделаем всё возможное, Рурико.

Мисузу улыбается Рурико.

Затем.

— Мегуми-сан, Мана-сан, Рурико, Мичи и я не можем особо повлиять на то, что случится позже. Но мы будем поддерживать тебя.

Они подбадривают Мегу и Мана, участниц ритуала.

— Они-сама, Нагиса-онээсама дала мне указание заботиться о Мао-тян пока всё не закончится.

Сказала Рурико.

— Да. Спасибо. Нагиса также является одной из тех, кто пострадала из-за Ширасаки Сусуке, так что я думаю, она хочет присутствовать во время ритуала. Но это то, что мы никогда не должны показывать Мао-тян, потому, Рурико, позаботься о ней.

— Конечно.

Честно говоря, я не хочу, чтобы и Рурико это увидела.

Я не хочу, чтобы мировоззрение Рурико было испорчено такой штукой, которая называется «месть».

Поэтому я считаю, что Нагиса сделала правильно.

Затем.

— Мичи.

— Да, Господин?

Мичи, очарованная тёплой водой, сразу же вернулась к своему образу воительницы.

— Я хочу, чтобы ты отправилась в школу и присмотрела за Эдди.

— Сегодня я останусь без Господина?

Говорит Мичи с недовольством.

— Эдди сидит там под присмотром Мисс Корделии и её подчинённых. Кёко-сан и Марго-сан должны быть вместе с Минахо-нээсан. Тебя это не беспокоит?

Эдди плохо ладит с Мисс Корделией.

— Поэтому я хочу, чтобы ты отправилась туда. Пожалуйста.

— Но.

Мичи

— Как я могу покинуть Господина в такой ситуации…

— Мичи. Хочешь, чтобы тебя снова отшлёпали?

Мисузу отчитывает Мичи.

— Если Господин отшлёпает меня, то я буду только рада.

Мичи поднимает свою милую маленькую попу из воды и поворачивается ей ко мне.

— Бооже, шлепки по попе - это не наказание!

Мисузу ругает Мичи.

Что за мазохистка.

— Мичи, сделай это ради меня.

Сказал я.

— Ради Господина?

— Да, Эдди ведь часть нашей семьи, да? А может случиться так, что Мисс Корделия захочет забрать у нас Эдди.

— Ну…

Мичи смотрит на меня.

— Я уверен, что с Мичи всё будет в порядке. Мичи владеет древним боевым искусством Шингецу. Независимо от того, что применит Мисс Корделия, ты справишься со всем этим. Разве это не так?

— Т-так.

— Эдди – прямолинейная девочка, потому если Мисс Корделия попытается сделать что-то, то она точно полезет на рожон. Это не хорошо. Поэтому я хочу, чтобы Мичи присмотрела за ней.

Мичи

— Я понимаю. Я постараюсь оправдать ожидания учителя.

Хорошо.

— А ещё я хочу, чтобы Господин поимел Эдди вместе со мной.

А?

— Я думаю, что мы сможем насладиться диким удовольствием, если займёмся сексом втроём, да ещё и с духовной связью Шингецу.

Мичи, ты что задумала?

Эмм, в прошлый раз Мичи передавала своё удовольствие Эдди.

Мичи хочет получать удовольствие от Эдди?

Или она хочет почувствовать пересечение с моим удовольствием?

— По моим представлениям, мы втроём должны достичь совершенного удовольствия. Сначала попробуем с Эдди и со мной, и если всё получится, то я подумываю о том, чтобы к нам присоединилась Мисузу-сама.

Эмм.

— Спасибо, Мичи, жду с нетерпением.

Сказала Мисузу с улыбкой.

Ну ладно.

Пусть Мичи тоже будет в стороне от мести.

Прилично пообщавшись с Эдди, Рурико и Мичи, можно сказать, что они сшиком искренние и честные.

Я не хочу, чтобы они увидели хоть что-то, связанное с человеком по имени Ширасаки Сусуке.

Его сердце слишком ужасно.

— Данна-сама, я останусь с тобой.

Мисузу забегает вперёд.

— Мисузу, я не против, если ты будешь наблюдать, но всё же хочу, чтобы ты делала это за мониторами.

Сказал я.

— Я не хочу, чтобы ты посетила ритуал.

— Почему?

Мисузу спрашивает меня.

— Сегодняшний ритуал для женщин, с которыми Ширасаки Сусуке сотворил различные вещи.

Похищал, превращал в проституток, убивал семью.

— Я думаю, что Мисузу не должна присутствовать там.

— Однако, Нэи-онээсама, Марго-онээсама и Кёко-сама будут наблюдать?

— Да, это неизбежно. Старшие сёстры должны остаться.

— Тогда и Мисузу тоже!

— Нет, нет! Это не так!

Я говорю Мисузу с улыбкой.

— Я встретил Минахо-нээсан недавно, но видишь ли, прошло шестнадцать лет с тех пор, как Ширасаки Сусуке похитил, изнасиловал и превратил Минахо-нээсан в проститутку. Она ненавидит Ширасаки Сусуке за всё это время. Она видела за свою жизнь множество женщин, включая её собственную сестру, жизни которых покалечил Ширасаки Сусуке.

Я

— Это не просто обычная ненависть. Минахо-нээсан сейчас настолько нестабильно, что её сердце может разбиться. Но Кацуко и Нагиса такие же. Минахо-нээсан более нестабильна, так что ей приходится держать всю ненависть внутри, но на самом деле, даже та парочка может сорваться.

— Я тоже так думаю. Я такая же в конце концов.

Сказала Мегу.

— Я пыталась сконцентрироваться на клубной активности сегодня, но у меня это так и не вышло. Потому я ушла пораньше.

Мегу потеряла свою мать.

Нет, во-первых, Мегу – девочка, рождённая в окружении проституток в этом особняке.

Она дар божий посреди злодеяний Ширасаки Сусуке.

— Я немного успокоилась, когда Йоши-кун пришёл за мной, а Эдди вышла из-под контроля, но на самом деле моё сердце продолжает быстро биться с того времени.

Мегу крепко сжимает грудь в области сердца.

— Я не знаю насколько мне помогло принятие ванны со всеми. Думаю, если бы я пошла в душ одна, то заплакала бы. Потому что мы наконец-то расправимся с нашим врагом. Мы свершим свою месть этому человеку!

Мегу.

— Иди сюда, Мегу.

— Угу.

Рурико и Мичи освобождают для неё место.

Я обнимаю Мегу, её обнажённое тело стоит на коленях в тёплой воде.

— Ох, я чувствую облегчение, когда Йоши-кун обнимает меня.

— Сердце Мегу и правда бьётся очень быстро.

— Правда?

Мегу натужно улыбнулась.

— Я в таком состоянии, что мне нужна помощь Кёко-сан, Марго-сан и Нэи-онээсан здесь. Только они могут поддержать Минахо-сан, Кацуко-онээсан и других.

Минахо-нээсан и остальные искали это годами, без этой троицы.

— Я тоже это понимаю.

Говорит Мана.

— Для меня, он плохой парень, который разрушил семью Маика-сан.

Мана...

— Или правильней сказать, он делает всё, что хочет, заводит много детей, не думает о своём доме и семье, я ненавижу его.

— Йоши-кун.

Да.

Я обнимаю Мана тоже.

— Я рада, что стала рабыней Они-тян. А иначе я бы совершила суицид из-за этой реальности!

Мана прижимается ко мне.

— Как бы то ни было, я думаю, Минахо-сан и остальные нуждается в поддержке.

Мегу говорит Мисузу.

— Тогда мне очень жаль, Мисузу-сан, но, пожалуйста, доверь поддержку старшим сёстрам.

Нельзя сказать, что у Мисузу нет сил, чтобы заботиться о других.

Но дело не в этом.

В зависимости от сегодняшней ситуации.

В зависимости от прогресса мести.

Я думаю, что Мисузу впадёт в панику, если окажется там.

Ширасаки Сусуке – настоящий дегенерат, безумец.

Если она останется с ним в одной комнате, то она может взбеситься, ощутив его зло.

Кроме того, ненависть Минахо-нээсан настолько сильна, что нужно учитывать вероятность убийства Ширасаки Сусуке.

— Я поняла. Ты прав. Я буду наблюдать со стороны.

Мисузу соглашается.

— Вспоминая слова Данна-сама, похоже, что люди, которые могут объективно наблюдать со стороны, необходимы нам.

А?

— Но взамен, если случится что-то ненормальное, то, пожалуйста, дайте мне разрешение прекратить ритуал.

Мисузу?

— Я беспокоюсь за Данна-сама.

За меня?

— Данна-сама будет единственным, кто осознаёт всю тяжесть и ненависть этого ритуала.

Ах.

Я забыл.

Мой дух может оказаться в наибольшей опасности.

Я буду насиловать четырёх дочерей Ширасаки Сусуке.

В окружении людей, которые полыхают от ненависти.

Я могу сойти с ума.

— Поэтому я буду наблюдать со стороны.

Сказала Мисузу.

— Но позволит ли Минахо-нээсан сделать это?

— Я встану на колени и буду молить об этом. Если сердце Данна-сама разобьётся, то это будет ужасно.

— Я спрошу Минахо-нээсан об этом.

После этих слов.

— Я понимаю. Я позволю остановить ритуал только тогда, когда ты решишь, что его психическое состояние будет в опасности.

Раздался голос из динамика в потолке.

Я знал, что Минахо-нээсан слушает наш разговор.

— Однако, Мисузу-сан не придётся быть в этой роли одной.

А?

— Я попрошу Секи-сан наблюдать за происходящим вместе с тобой.

Ох, Шоу-онээсан тоже?

— Всё это ради его психического здоровья. Что касается нас, доверьте остальное Марго-сама и Кёко-сан, которые будут находиться на месте. Хорошо?

— Да!

Мисузу отвечает, направив взгляд на динамик в потолке.

— Эй, что насчёт Реи-тян?

Спрашивает Мана.

— Фудзимия-сан присмотрит за Мао-тян вместе с Рурико-сан.

Ответила Минахо-нээсан.

— Да, думаю, так будет лучше. Реи-тян слишком прямолинейна для таких ситуаций.

Ответил я.

◇　◇　◇

Мы вылезаем из ванны.

Поскольку они знают, что мне придётся тяжело поработать сегодня, мои женщины одеваются без моей помощи.

Каждая одевает свою одежду.

— Давненько я не надевала это.

Мана надевает свою школьную форму.

— Я думаю, что ты одеваешь её в последний раз.

Мана смотрит на меня.

— Они-тян, порви её, ладно?

— Д-да.

Ответил я.

Верно, Мана оделась в форму, в которой я её изнасилую.

С другой стороны, Мегу.

Мегу тоже надела свою школьную форму?

— Йоши-кун, можешь тоже её порвать, Йоши-кун?

А?

— Это напоминает поведение Ширасаки Сусуке-сан.

Ох, Ширасаки Сусуке планировал сам лишить Мегу девственности перед тем, как сделать её проституткой.

Этот план был написан в тайне.

— С этой одеждой получится точное соответствие, да?

— Да, Мегу.

Почему-то мне кажется, что они сходят с ума, но не говорят об этом.

В конце концов, Ширасаки Сусуке хотел изнасиловать свою дочь.

С другой стороны, Мисузу и Мичи, одетые в свою обычную форму.

Рурико в своём микро бикини и комбинезоне.

Затем, я

— Это мантия?

Среди одежды, подготовленной для меня, только белая мантия.

— Да, Нагиса-сан сказала, что это подойдёт.

Сказала Мана.

— Они-тян будет действовать как порно-актёр позже. А в такой одежде ему будет проще.

Нагиса.

— Говорят, что был знаменитый порно-актёр, который носил мантии или что-то вроде того.

Понятно теперь.

— Но посмотри-ка сюда, Мана, здесь что-то написано сзади.

Я расправляю мантию, на ней что-то написано чёрным маркером.

— Боевой дух???

— Ах, Нэи-онээтян написала это, когда Нагиса готовила одежду.

Нэи написала?

— Должно быть это забавно.

Ах.

Нэи права.

Если мы будем мстить с серьёзными лицами, им будет только тяжелей.

Если добавить немного смеха, то всем будет легче.

Как и ожидалось от неё.

— Йо-тяяяян!

Затем в комнату внезапно входит источник крика.

— Эй, ты меня напугала!

— Чего!? Только не говори, что испугался, увидев моё лицо!

Нэи злится.

— Нет, просто я думал о Нээ-сан сейчас, и тут внезапно появляешься ты.

— А? Ты думал обо мне?! Тогда я прощаю тебя!

Нэи улыбается.

— Эмм, кстати, Мегуми, Мисузу и Мичи тоже.

— Мы?

Нэи усмехается.

— Да, мы собираемся проучить ту девочку.

«Ту девочку»

Короче говоря, Юкино.

— В таком случае и Мана тоже.

Сказала Мана.

— Нет, нет, это будут финальные переговоры. Если там будет Мана, то у Юкино прибавится уверенности.

Сказала Нэи.

Юкино всё ещё считает Мана своей сестрой. Родственники.

Вот почему, когда она смотрит на Мана, она всегда проявляет надменное отношение и становится самоуверенной.

— А мне можно там присутствовать?

Юкино тоже смотрит на меня свысока.

— Сенсей, мы проведём переговоры сами, Йо-тян может просто молча сидеть. Мы бы хотели, чтобы она почувствовала отчаяние из-за того, что даже Йо-тян не может ей помочь.

Тогда, полагаю, всё в порядке.

— Эмм, Мичи?

Нэи смотрит на Мичи.

— Да, что такое?

— Ты не злишься из-за того, что будешь в стороне от ритуала?

Нэи тоже наблюдала за нами, когда мы принимали ванну.

— Немного.

— Понятно. Тогда можешь ли ты выпустить все свои чувства на ту девочку?!

А?

— Мы воспользуемся всеми имеющимися средствами для финальных переговоров.

Нэи смотрит на Мисузу.

— Мисузу будет символом власти. Она будет говорить на главу дома Кудзуки.

— Понятно.

Отвечает Мисузу.

— Да, Мисузу нужно привыкать к таким разборкам.

Нэи?

— Эмм, что насчёт меня?

Спрашивает Рурико.

— Ты противоположность Мисузу. Ты не должна присутствовать на этой разборке!

А?

— Рурико должна всегда оставаться прекрасной принцессой и не пачкать свои руки. Мы сделаем всю грязную работу, это идея Сенсея! Классно же, как ты считаешь, Мисузу?

Нэи смотрит на Мисузу.

— Ох, понятно.

Мисузу быстро понимает.

— Я согласна, сделаю, что скажете.

Мисузу улыбается Нэи.

— Подождите секундочку. Я буду работать даже если мне придётся замарать руки. Не надо мне особого отношения.

Рурико протестует.

— Это не так, подумай об этом с другой стороны, Рурико.

Сказала Нэи.

— Стараться не пачкать свои руки, это часть плана. Ты должна быть готова к этому.

— Нэи-онээсама?

Рурико удивлена.

— Рурико и я – две дочери дома Кудзуки, находящиеся здесь.

Мисузу говорит с Рурико.

— Нет никакого смысла, если мы с тобой будем поступать одинаково, вот что говорит Нэи-онээсама.

Бессмысленно, если они будут поступать одинаково.

— Мне больше подходит реальный бизнес, чем Рурико. Я старше тебя на два года. Поэтому я бы хотела, чтобы Рурико играла роль принцессы. Тебе это идёт больше.

— Я принцесса?

Рурико говорит с недовольством.

— Ты ещё не поняла? Предполагается, что мы станем главами дома Кудзуки после смерти Дедушки, да? В таком случае я буду вести бизнес, а Рурико станет принцессой.

Да.

— Проблема дома Кудзуки в том, что главы второстепенных семей находятся в раздоре, не так ли? Пока что Дедушка сдерживает их своей харизмой, но мы не знаем, что случится в будущем.

Объясняет Мисузу.

— Поэтому мы разделим главенство вдвоём. Ты и я.

Мисузу и Рурико.

— Тем не менее, некоторые создадут фракции для Онээ-сама и меня без нашего разрешения и создадут проблемы.

— Всё нормально. Рурико и я связаны с подпольным миром!

Мисузу улыбается обеспокоенной Рурико.

— Важно, чтобы другие люди видели, что Рурико принцесса, а я управляю бизнесом. Понимаешь? Если мы обе станем принцессами, то младшие семьи будут делать, что захотят. Также мы не можем управлять бизнесом вдвоём. В этом случае каждая фракция укрепится, и случится внутренний конфликт.

Понятно.

— Самый благоприятный расклад, это если члены корпорации Кудзуки попытаются навязать нам свои эгоистичные амбиции, а я, как глава бизнеса, отвечу им: «Спросите мнение Рурико», затем Рурико, в качестве принцессы, ответит им: «я не понимаю этого, так что, пожалуйста, спросите Мисузу-сама.» Занимая соответствующие позиции, мы сможет контролировать людей в корпорации.

— Понятно.

Рурико кивает.

Дело даже не в этом.

Рурико родилась, как Оджоу-сама.

Дедуля изолировал её от врагов и остального мира.

И поэтому мы будем защищать её.

Если заставить Рурико социализироваться, то ей придётся тяжко.

Цветы, выращенные в теплице, нельзя сажать в холоде.

Мы будем теплицей для Рурико.

Прекрасные цветы должны находиться в красивой и уютной обстановке.

— Ну, мы это ещё обсудим! Рурико, иди в столовую, я думаю, Мао-тян скоро проснётся.

Нэи улыбается.

— Хорошо.

Но всё же переживаю за Рурико.

Разум Минахо-нээсан серьёзно восстановился.

— Идём! Йо-тян!

Конец долгой любви.

P.S: Это 464 глава.

Мы вышли из ванной и пошли по коридору. Комната, где заперта Юкино была по правую руку от нас. Агнес и Мао-тян дремали в кафетерии.

— Тогда я с Рурико тоже пойду в кафетерий!

Сказала Нэи. Кацуко-нээ, хозяйка особняка все еще была в школе, готовилась к транспирации Ширасаки Суске. Марго-сан и Кёко-сан тоже еще в школе. Минахо-нээсан уже скоро начнет угрожать Юкино. И потому должна пойти Нэи, знакомая с системой управления особняка. Нагиса знает основы, но сейчас она живет вне особняка и потому может не до конца все понимать. Если я не ошибаюсь, особняком можно управлять и из школы, но там сейчас тоже нет никого свободного.

— Рурико, я рассчитываю на тебя.

Сказал я ей.

— Угу, положитесь на меня. — Не переживай! Я ведь тоже буду с ней!

Сказала Нэи выпятив свою грудь. И тут.

— Не волнуйтесь насчет Маны. Я пока буду приглядывать за Агнес.

Сказала Мана, выдавив улыбку. Она понимает причину, почему ее исключили из группы по переговорам с Юкино.

— Потому, пожалуйста будьте с ней построже.

Сказала она, смирившись с этим. Собираемся ли мы избавиться от Юкино? Или мы спасем ее?

— Угу, все будет в порядке. Обещаю. Пошли.

Пообещал я Мане, а потом повернулся к Мисудзу, Мичи и Мегу. Все трое кивнули мне и пошли следом.

— Прости, мы поздно.

Минахо-нээсан уже стояла перед гостевой комнатой.

— Ничего страшного. Я знаю, что вы были в ванне.

Да. Минахо-нээсан же слушала наш разговор в ванной.

— Напоследок, вы не должны говорить с Юкино-сан, если я не разрешу вам этого. — Я понимаю, Минахо-нээсан.

В любом случае Юкино будет рассчитывать на меня.

— Тебе нет нужны что-либо делать, просто слушай как обычно. — Почему?

Мне не надо оказывать какое-либо давление на Юкино?

— У тебя все на лбу написано. Потому будет лучше, если ты будешь вести себя как обычно. В таком случае она поймет, что все серьезно.

Ответила мне Минахо-нээсан серьезным голосом.

— Думаю ты уже знаешь, но это – последние с ней переговоры. И в зависимости от результата я могу без колебаний убить Юкино-сан.

Минахо-нээсан пристально смотрела на меня.

— Да, я знаю.

Я видел изможденного, похожего на старика Ширасаку Суске. Ненависть Минахо-нээсан слишком глубока и сильна. Из-за нее она готова убивать. Это было отмщение, которое она готовила годы.

— Девочки, вы тоже молчите, пока я вам не скажу.

Сказала Минахо-нээсан Мисудзу и остальным.

— Ни у кого с этим нет проблем?

Они кивнули. Все были серьезны. Ведь то, что сейчас начнется – это переговоры, решающие жизнь или смерть Ширасаки Юкино.

— Хорошо, тогда начнем.

Минахо-нээсан отперла дверь и открыла ее.

◇◇◇

Щелк.

Минахо-нээсан зашла в комнату, где находилась Юкино, без стука. Мы последовали за ней.

— О, ты выглядишь здоровой.

Сказала Минахо-нээсан Юкино. Ее рот был забит умаибо. Она пила много воды. Упаковки от умаибо были разбросаны по всему полу. Похоже, что она не была заинтересована в том, чтобы выбросить их в мусорное ведро. Она специально сорит в комнате, чтобы показать нам свое сопротивление?

— У вас нет даже со вкусом сладкой кукурузы?

Спросила Юкино выковыривая остатки умаибо с обратной стороны зубов указательным пальцем.

— Все они со вкусом натто, натто и еще раз натто. ЯЯ уже устала от натто!! Я уже думаю, что являюсь принцессой натто деревни!!!

Ох, она, как всегда, не понимает в каком положении находится.

— В первую очередь мне от этого хочется пить. Могу я поесть где-то еще кроме как тут?!

Ну, это неизбежно. Юкино же идиотка.

— Мичи-сан, закрой дверь.

Сказа Минахо-нээсан Мичи.

— Хорошо.

Мичи закрыла дверь. Минахо-нээсан достала из кармана маленький пульт и нажала на кнопку.

Щелк.

Дверь снова заперлась.

— Это электронный ключ. Дверь не откроется, пока я этого не сделаю.

Минахо-нээсан положила пульт обратно.

— Мисудзу-сан, Мегуми-сан, сядьте там. Ты иди туда. Мичи-сан, тебе придется охранять, потому извини, но постой пока все не закончится.

Все сели на диван с противоположной стороны от Юкино. Я находился по правую руку от Минахо-нээсан. Мисудзу и Мегу были слева.

— Так какое у вас ко мне дело?

Спросила Юкино, открыв очередную упаковку умаибо и начав есть.

— Мы хотим обсудить что с тобой делать в дальше.

Посмеялась Минахо-нээсан.

— Дальше?

Сказала Юкино не переставая жевать. О, она просто притворяется, хотя на самом деле напугана. Именно поэтому она и продолжает есть. Она это делает, чтобы снять напряжение. Юкино всегда была плоха в общении с Минахо-нээсан напрямую.

— Точнее мы бы хотели услышать, что ты попросишь.

Минахо-нээсан использует первую карту.

— О, понятно, моя просьба…!

Но Минахо-нээсан остановила ее на полуслове.

— Мы думаем, что делать с твоим телом после смерти!

Юкино потеряла дар речи.

— Ты хочешь быть похороненной в могиле клана Ширасака? Или чтобы твое тело выбросили где-нибудь в океане? Будет немного проблематично это узнать, если мы не спросим этого, пока ты жива.

Полу-съеденный умаибо выпал из руки Юкино.

— В-вы собираетесь меня убить? — Ох, а я когда-то хотела сделать по-другому?

Улыбнулась Минахо-нээсан.

— Но разве вы не хотели, чтобы я родила его ребенка? — О, вместо тебя это сделает Маика-сан. Она достойна уважения, решилась стать матерью еще будучи в средней школе.

На самом деле Мане было запрещено становиться беременной до того, как он забеременеет. Но Юкино об этом не знает.

— В начале я планировала убить Маику-сан. Но она ударилась лбом в пол и умоляла стать его секс-рабыней, потому я и пощадила ее.

О, я кажется понимаю цель Минахо-нээсан. Она специально разговаривает на уровне Юкино. Не говоря правду. Но она заставляет Юкино поверить в то, что она говорит.

— Кстати говоря, Юкино, ты ведь не занималась с ним сексом сто раз, да?

Да, это было первоначальное соглашение.

— Маика-сан уже превзошла это количество. Он продолжал ее насиловать без перерыва начиная с позавчера и до сегодняшней ночи. Ее рот, киска и даже анус. Сейчас она стала достойной секс-рабыней и не может думать ни о чем кроме как о том, чтобы ублажить его.

Минахо-нээсан засмеялась. Юкино же задрожала. Кто бы мог подумать, что Минахо-нээсан на такое способна.

— Маика-сан ведь всегда огрызалась, когда говорила с тобой, да? Она умная, в отличие от тебя, Юкино-сан. Она понимает, что, если даже на миг покажет, что на одной с тобой стороне, мы ее сразу убьем. — Это жестоко. Вы просто демоны!

Юкино в это поверила.

— Единственный, кто тут демон – это твой отец. Мы сделаем все что угодно, чтобы отомстить ему.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но я то какое к этому имею отношение? — Прямое. Ты – дочь Ширасаки Суске. — Я всего лишь его дочь! Я ничего плохого вам не сделала!

Заплакала Юкино.

— Я тоже думала об этом много раз, когда твой отец насиловал и делал мне больно. — Я ничего об этом не знала! — Так лучше. В любом случае ты, Юкино-сан, умрешь на глазах у Ширасаки Суске.

Минахо-нээсан задавила своим присутствием Юкино.

— Не так давно он умолял на коленях: «пожалуйста пощадите мою дочь. Мне без разницы что случится со мной»

Это ложь. Ширасака Суске бросил Маику. Причина почему мы не убирали охрану от Юкино потому что ее любит Ширасака Морицугу. Их отец ничего не сказал по поводу безопасности своей семьи.

— И тогда я решила. Я убью тебя на глазах того человека. Не получится мести лучше, чем эта. — П-почему?!

Юкино была уже на грани паники

— Почему, ты спрашиваешь? Ширасака Суске убил мою сестру. И детей в наших животах. У нас не получится свести счеты, пока ты, Юкино-сан, не умрешь.

Сказала Минахо-нээсан тихо.

— Н-не может быть.

Юкино посмотрела на меня. Я же отвел свой взгляд.

— Можешь не просить его о помощи, даже он не может остановить эту месть. Тем более, что я не одна ненавижу Ширасаку Суске. Он убил и ее мать тоже, да, Мегуми?!

Минахо-нээсан передала эстафету Мегу.

— Да, Минахо-сан.

Мегу пристально посмотрела на Юкино.

— Ширасака Суске так же убил мать, которая дала мне жизнь. — Мегуми, ты. — Я никогда его не прощу.

До этого момента Юкино говорила, что никогда не простит. Теперь же Мегу вернула ей эту фразу.

— Но, Мегуми, он ведь твой отец!

Тихо сказала Юкино, будто пытаясь удостовериться в этом.

— А раз так-то помоги ему! — Зачем?!!

Твердо ответила ей Мегуми.

— Что для меня сделал Ширасака-сан!? Ответь мне! — Ты жива, благодаря родственникам из дома Ширасака, разве нет! — ТО есть ты говоришь, что я должна быть ему благодарна?! — Да! Ты бы была мертва без влияния дома Ширасака!

Мегу и дом Ямамине давно уже находились под контролем дома Ширасака.

— Это отношение уже давно окончено.

Сказала Минахо-нээсан Юкино.

— Юкино-сан, ты ведь тоже это знаешь. Клану Ширасака пришел конец.Коузуки-сама положил конец его существованию. Так ведь, Мисудзу-сан?

В этот раз она обратилась к Мисудзу.

— Да, я попросила дедушку избавиться от дома Ширасака. Приемный отец Мегуми-сан будет работать в доме Коузуки.

На самом деле у Мисудзу пока что нет такого влияния.

— Постой те ка, подождите секундочку. — Я Коузуки Мисудзу. Юкино-сан, ты знаешь, насколько мои слова влиятельны.

Юкино так же встретилась и с дедулей в отеле. Тогда же она увидела и могущество дома Коузуки.

— Д-да кого это сейчас волнует! Мегуми все равно должна вернуть доброту, оказанную нами, разве нет?! Так пускай сделает это сейчас!

Юкино до сих пор не отстает от Мегу.

— Юкино, ты это говоришь в серьез?

Спросила Мегу с холодным взглядом.

— Ты хоть раз была добра ко мне?

Юкино.

— Я-Я, да. Я была добра к тебе. — Тогда скажи это. Скажи мне, когда ты была ко мне добра. Назови хоть один раз! Трусиха!!!

Дом Ямамине был слаб, потому Юкино постоянно выдвигала глупые требования. Мегу была единственной кому нельзя было носить красивую одежду во время приемов. Когда в средней школе она получала лучшие результаты в баскетболе, ее заставили уйти из клуба. Ее вынудили отказаться от поступления в лучшую старшую школу, куда он могла поступить после сдачи экзаменов. И подобные вещи ее всегда заставляли делать.

— Ты хоть знаешь как жестоко дом Ширасака относился к моему дому Ямамине?!!

Мегу выплеснула всю свою ярость на Юкино.

— Ну уж извини, ничего с этим не поделаешь! Я ненавижу тебя! Мегуми!

Юкино рефлекторно сорвалась. Вот такой вот она человек. Она всегда действует безответственно под влиянием своих эмоций в какой-либо момент.

— Почему такая как ты – незаконнорожденная дочь папы!

Юкино посмотрела с ненавистью на Мегу. Она уже не думала о том, в каком положении находится.

— Это не моя вина!

Выплюнула Мегу.

— Спасибо, Юкино, благодаря тебе я могу вылечить свое сердце.

Мегу.

— Я тоже тебя ненавижу, Юкино. Потому я не буду сожалеть, даже если ты погибнешь.

Юкино пошатнулся от такого. Она поняла, что лишь глубже загнала себя в угол.

— П-почему?! — Юкино-сан, ты действительно туго соображаешь.

Засмеялась Минахо-нээсан.

— Сама подумай, если бы ты была на месте Мегуми, то помогла бы ты в такой ситуации? — Но человек же умрет. Меня убьют!!! — Да. Это неизбежно. В конце концов тебя никто не хочет спасти.

Юкино посмотрела на наши лица. Мегу ответила ей взглядом полным ненависти. Мичи ответила безэмоциональным видом. Мисудзу отвела взгляд. В конце концов она перевела свой взгляд на меня.

— Ты уверен? Ты ведь понимаешь, что я такими темпами погибну?!

Я.

— Да. Ты умрешь. Мы тебя убьем. И что с того?

Ответила ей Минахо-нээсан до того, как я успел вставить хоть слово.

— Юкино-сан, в твоем спасении ведь нет выгоды, так? Разве ты этого сама не знаешь? — Выгода? — Что ты можешь делать? Что ты нам сделаешь, чтобы мы пощадили тебя? — Я.

Юкино поежилась.

— Она есть. В моем спасении есть выгода! — Ох, и какая же?

Спросила Минахо-нээсан.

— Э-это.

Юкино не может подобрать слов.

— Ты ничего из себя не представляешь кроме как издевающуюся идиотку. — Н-нет. Я…

Юкино пытается возразить Минахо-нээсан, но у нее это плохо получается.

— Ну и? Сейчас ты просто девчонка, которая не может ничего делать, кроме как плакать, разве нет? — Я-Я дочь дома Ширасака! Я отличаюсь от вас! — И как же? — У меня есть гордость!

Минахо-нээсан засмеялась. Это была насмешка над дуростью Юкино.

— Ты хоть сама-то понимаешь, что выглядишь глупо, когда такое говоришь?

Дом Ширасака уже находится на пути разрушения. Да и в первую очередь, в этой комнате сейчас находится Мисудзу, дочь дома Коузуки, самого знатного дома Японии, так что бессмысленно говорить о превосходстве дома Ширасака в данном контексте.

— Угу. Замолчите! Замолчите! Замолчите!

Юкино была переполнена негодованием. Из ее глаз потекли слезы.

— Ну и что? Ты не можешь ответить и потому начала плакать? Какая же ты скучная. Ну что ж, тогда можешь вот так же плакать, когда будешь умирать перед своим отцом.

Сказала Минахо-нээсан.

— Тогда Ширасака Суске будет мучаться, видя твою смерть. — Демон, ты просто демон. Сумасшедшая!!

Непонимание Юкино превратилось в ненависть, которую она попыталась выплеснуть на Минахо-нээсан. Это была обычная Юкино. Когда все идет не так, как хочет она хочет, Юкино начинает плакать, теряя контроль над своими эмоциями. Она даже не пытается решить проблему.

— Шумная. Мичи-сан заткни ее пожалуйста.

Минахо-нээсан обратилась к Мичи.

— Хорошо.

Мичи.

— Тхооо!!!

Она резко ударила в горло Юкино.

— Агх…!!!

Плачущая Юкино моментально остановилась.

— Древний стиль боевых искусств Кудо, «Тенкиба». Я остановила твое дыхание.

Мичи не использовала много силы. Но лицо Юкино уже покраснело. Она отчаянно пытается вдохнуть, открывая и закрывая рот. Но ее мышцы сжались и не давали ей этого сделать.

— Этого должно хватить.

Сказала Минахо-нээсан Мичи, когда лицо Юкино начало становиться синим.

— Хаа!

Мичи снова нанесла удар.

— Аааухх!!

Тело Юкино сразу расслабилось. Шмяк, она упала с дивана.

— Хаааааа, хааааа, хааааа.

Дыхание Юкино было прерывистым. Все тело дрожало в судорогах. Она не могла даже встать.

— Да, это достаточно хорошо. Эй, Юкино-сан, хочешь умереть от удушья?

Спросила Минахо-нээсан.

— Ты будешь умирать медленно. Твое сознание будет постепенно уходить. Это будет просто ужасно.

Юкино, будучи все еще обессиленно посмотрела на Минахо-нээсан с дивана.

— Н-нет.

Ответила она хмуро.

— Это ужасает, чувствовать, как ты теряешь контроль над своим телом, да? Мне тоже довелось такое испытать. Когда твой отец привел врача, чтобы сделать аборт, и анестезия сработала не так как должна была. Мое тело онемело и это было просто ужасно. Юкино-сан, я дам испытать тебе то же самое.

Спокойно говорила Минахо-нээсан.

— Н-нет, я…

Юкино схватилась за край дивана, пытаясь вздохнуть, и отчаянно попыталась поднять свое тело.

— Я должна сбежать. Я должна убраться отсюда!!

Юкино никуда не может убежать, но она все равно отчаянно пыталась ползти, пытаясь уйти куда-нибудь.

— Мичи-сан. — Хеййя!!

Мичи снова ударила Юкино в горло.

— Хагххуу!!!

Юкино снова потеряла возможность дышать.

— Этого достаточно. — Тооохаас!

Мичи снова ударила Юкино.

— Хааааа, хааааа, хаааа

Полностью измотанная, Юкино едва-едва шевелилась. Она снова набрала воздуха в свои легкие.

— Я была рада наконец поговорить с тобой, Юкино. Твоя казнь будет череез час. Можешь есть сколько хочешь.

Минах-нээсан поднялась.

— Пойдемте.

Мы так же встали.

— Мегуми, ты хочешь что-нибудь сказать Юкино-сан?

Спросила Минахо-нээсан, на что Мегу:

— Нет, ничего. В конце концов, Юкино скоро умрет.

Холодно сказала она Юкино, катающаяся по дивану бросила холодный взгляд на Мегу. И снова из ее глаз потекли слезы.

Мисудзу-сан, что насчет тебя?

Минахо-нээсан повернулась к Мисудзу. И та…

— Хм, Юкино-сан, я тебя не так хорошо знаю, но позволю мне сказать это…

Она посмотрела на Юкино сверху вниз.

— Почему ты ни разу не сказала даже простого «Помогите мне»?

Глаза Юкино широко раскрылись.

— Если бы я была на твоем месте, Юкино-сан, я бы все делала по-другому. Моим бы решением было склонить голову с самого начала и отчаянно бы говорила: «Пожалуйста, пощадите меня. Я сделаю все что угодно.» — Ну, ничего не пожелаешь. У Юкино есть гордость дома Ширасака.

Сказала Мегу.

— Разве ты не знаешь, Юкино, что это дом твоего врага и тут никто тебя не спасет? В конце концов все ненавидят твоего отца. — Мисудзу-сан, все бесполезно, нет смысла ей что-либо говорить.

Юкино все еще тяжело дышала. Она пока что не могла говорить.

— Ведь Юкино идиотка. И даже могила ее не исправит.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— И что насчет тебя?

Я.

— Юкино, ты хочешь умереть?

Спросил я прямо.

— Нет. — Что? Я тебя не слышал.

Из глаз Юкино снова потекли слезы.

— Я не хочу умереть.

Она собралась с силами и ответила.

— Понятно. Ну тогда, постарайся.

Ответил я.

— Эй ты, может поможешь мне?

Юкино посмотрела на меня.

— Нет.

— Сказал я.

— П-почему?

Юкино.

— Разве так просят о помощи?

Я.

— Напомни-ка мне, в каких мы находимся отношениях?

Да. Я.

— Я – насильник, а ты – жертва. — Да, и потому ты должен мне помочь.

Юкино посмотрела на меня со вновь загоревшимся взглядом.

— Не верно! Единственное что нас связывает – это насилие и ничего более.

Понятно. Юкино и я были случайно связаны удовольствием, получаемым от секса. Я не могу отрицать этого.

— Я твой враг! Я не должен тебе помогать! — Но, но ты же любишь меня, разве нет?

Эта дура.— Да ни за что в жизни я не буду любить девушку, которая ненавидит меня!!

Юкино широко раскрыла глаза.

— Ты много раз делала из меня дурака! Всегда недооценивала меня!

Ах. Моя первая любовь заканчивается сейчас. Я наношу последний удар по своей первой любви к Юкино, зародившейся во время вступительной церемонии.

— Я ненавижу тебя, Юкино!!!

— Быть не может.

Юкино ошеломлённо смотрит на меня.

— Я не верю, что ты меня ненавидишь!

Минахо-нээсан говорит с Юкино.

— Ты так и не можешь понять, да, это правда, что он любил тебя.

— Именно, он всё время смотрел на меня! Он постоянно пялился на меня таким отвратительным взглядом!

— Но он больше тебя не любит.

— Это не правда!

Кричит Юкино.

— Уверена? Разве это не очевидно, что он тебя ненавидит?

Мегу говорит Юкино.

— В конце концов, Юкино сделала всё, чтобы Йоши-кун тебя возненавидел.

Тело Юкино дрожит.

— Ты ненавидишь меня?

— Да, я ненавижу тебя, Юкино.

Сказал я.

Если это доведёт Юкино до крайности, то у меня не было другого выбора.

Юкино недооценивает меня, она всё ещё верит, что я приду и спасу её, когда это закончится.

Она будет держаться за свою гордость вместо того, чтобы постараться выжить.

При таком раскладе у неё нет будущего.

— Т-ты изнасиловал меня, разрешил мою жизнь.

Юкино. Юкино смотрит на меня.

— Да, это так.

— Тогда разве ты не обязан помочь мне? Ты должен заглаживать свои грехи до конца жизни!!

Я

— Ни за что. Я уже всё решил.

Лицо Юкино горит от гнева.

— Что ты сказал?! Ты демон! Демон насильник!

— Ты такая шумная, заткнись!

Я кричу на Юкино.

— Если она снова начнёт орать, то я разрешаю убить её. Мичи.

— Да, Господин.

Мичи показывает свой кулак Юкино.

— Ты не умрёшь быстро. Ты будешь умирать самой долгой и мучительной смертью из всех возможных.

— П-подождите!

Юкино перепугалась.

— Как я уже сказал, заткнись.

Я кричу на Юкино.

— Юкино, я являюсь членом преступной организации, Чёрный Лес. Смекаешь, а? Не будь наивной. Мне абсолютно плевать на твою жизнь!

Я смотрю на свою руку.

— Этой рукой я держал оружие и убил Цезарио Виолу. Юкино, разве ты не была там, не видела всё это?

— Вот именно, ты убийца!

Юкино испуганно смотрит на меня.

— Ты не думаешь, что довольно глупо выпрашивать компенсацию или помощь у убийцы?

Глупо ожидать сочувствия от преступника.

— Т-ты правда хочешь убить меня!?

— Это неизбежно!

Я использую последний аргумент.

— Если ты не умрёшь, то месть Минахо-нээсан не свершится.

Юкино скрипит зубами.

Страх смерти объял Юкино.

— П-полиция поймает вас. На что вы рассчитываете вообще?!

Юкино отчаянно пытается спорить со мной.

— Почему мы должна бояться полиции, когда нас прикрывает дом Кудзуки?

Сказал я.

— Верно, Мисузу?

— Да, с властью дома Кудзуки возможно всё.

— Мы сможем быстро избавиться от тела Юкино.

Сказал я.

— Тогда давайте вернёмся к теме разговора. Куда нам выбросить твой труп? По крайней мере, я хотел бы услышать твоё последнее желание.

Минахо-нээсан продолжает мою речь.

— Если мы закопаем тебя в горах, то собаки отроют до тебя. А если выбросим в море, то ты всплывёшь. Марго присматривает бетономешалку на всякий случай. Итак, где хочешь быть похороненной?

— Н-нет.

— Если бы ты была хорошей девочкой, то я бы подумала о том, чтобы закопать тебя на кладбище клана Ширасаки, но так как ты вела себя плохо, я приняла другое решение. Такая девочка, как ты, заслуживает быть зацементированной.

— Э-это…

— Может всё-таки ты хочешь быть залитой бетоном заживо? Бетон довольно тяжёлый, так что, когда он дойдёт до талии, ты уже не сможешь вырваться. А затем мы зальём тебя по шею. Ты умрёшь от голода.

Минахо-нээсан смеётся.

— Н-нет, я не хочу этого.

Юкино смотрит на меня, ища помощь.

— Ничего не случится, даже если ты будешь пялиться на меня. Это неизбежно, ты всё время держала меня за дурачка, Юкино. Я не помогу тебе.

— Я… я… я!

Юкино загнана в угол.

Затем высказывается Мичи.

— Ты не хочешь умирать?

Глаза Юкино расширяются.

— Я не хочу умирать! Это же очевидно!

— Тогда почему ты не умоляешь нас?

Мичи говорит хладнокровно.

Мисузу говорила Юкино то же самое.

— Почему бы тебе не встать на колени и молить: «Я сделаю, что угодно, пожалуйста, пощадите меня», разве не это ты должна делать?

Юкино

— Но я даже не знаю, пощадите ли вы меня или нет, если я буду умолять вас!

Что?

— Какой тогда смысл просить у вас пощады, если в этом нет уверенности.

Идиотизм Юкино и могила не исправит.

Ты не узнаешь, пока не попробуешь!

— Понятно, тогда можешь забрать свою гордость в могилу.

Сказала Минахо-нээсан.

— Серьёзно, ты беспомощная девочка. Юкино-сан, ты осталась одна в этом мире. Никто не придёт, чтобы помочь тебе.

Слова Минахо-нээсан задевают сердце Юкино.

— До сих пор у тебя был человек, которой защищал тебя. Прощал весь твой эгоизм. Но мир изменился. У тебя больше нет союзника.

Юкино молча слушает Минахо-нээсан.

— У нас твой отец, и мы скоро убьём его. Это решено. Ширасаки Морицугу, который долго защищал тебя, облажался. Дом Ширасаки объявил об изгнании Ширасаки Сусуке и его семьи. Твоя мать и дедушка, Ичикава-сан, уже отказались от тебя.

У Юкино нет родственников, на которых можно положиться.

— О злодеяниях твоего отца известно по всему миру. Сейчас никто не решится защищать Ширасаки Сусуке в Японии. Твои одноклассники, даже школьные друзья, больше не хотят приближаться к тебе.

Весь мир считает отца Юкино воплощением зла.

— И наконец, люди видели твоё голое тело, сцену потери девственности и развратный секс. Ты скандальная персона. Никто не воспримет тебя всерьёз. Даже Эндо-кун думает только о том, чтобы тебя трахнуть! Естественно, любовь и брак будут невозможны. В конце концов, все видели порнушку с тобой. Люди всегда будут смотреть на тебя с презрением.

Жизнь Юкино обречена.

— Ты всё ещё хочешь жить? Будь я на твоём месте, то я бы убила себя. Ты явно не такая паинька, чтобы не совершать суицид.

Слова Минахо-нээсан постепенно разрушают психику Юкино.

— Я-я.

— Я ещё не договорила!

Минахо-нээсан затыкает её.

— Я только начала. Юкино-сан, ты чувствительный человек. Ты такая тупая, что даже не можешь понять простых теорий, которые могут понять ученики начальной школы. Но твои чувства остры.

Сказав это, Минахо-нээсан поворачивается ко мне.

— Да. Твои ощущения тебе не врали. Этот человек любил тебя раньше. Я откладывала твоё убийство из-за этого человека. Он твой единственный спасательный круг.

Я

— Тем не менее, ты тупая юная леди. Ты отбросила свой спасательный круг. Ты растратила всю его любовь впустую.

— Я.

Юкино плачет.

— Ничего не могу с этим поделать. Этот человек не в моём вкусе!

А?

— Этот парень хорош в сексе, и всё! Его лицо среднее, имя не благородное, он не спортсмен. Я бы ни за что тебя не полюбила! Ты не тот человек, с которым я бы хотела встречаться!

Юкино проливает слёзы.

— Он плохой! Я никогда не полюблю его!

— Тогда почему Юкино пришла сюда?! Ты сбежала из дома Ичикава-сан и прибежала сюда в надежде на Йоши-куна, не так ли?!

Сказала Мегу.

— Да я и не хотела! Но у меня не было выбора! Он единственный, на кого я могла положиться!!

Юкино смотрит на меня с ненавистью, проливая слёзы.

— Вот поэтому я решилась на это! Он любил меня, так что он должен был помочь мне, я бы могла заниматься с ним сексом время от времени и как-нибудь терпеть этого парня! Поэтому я пришла сюда!

И это её причина?

— Ох, какая неудача, ведь он уже ненавидит Юкино-сан.

Спокойно говорит Минахо-нээсан.

— Боже, и что мне делать?!

Кричит Юкино.

Ответ один.

— Умри.

— А?!

— У тебя нет другого выбора, просто умри, Юкино!!!

Юкино с трудом дышит.

— Правильно. Я думаю, что Юкино лучше умереть.

Сказала Мегу.

— Какое совпадение, и я того же мнения, Юкино-сан должна умереть.

Сказала Минахо-нээсан.

— Мне будет нисколько не жаль, если Юкино умрёт.

Сказала Мисузу.

— Тогда кончаем её?

Мичи смотрит на меня.

— Подожди, Мичи. Пойдём по первоначальному плану, убьём Юкино на глазах у её отца.

— Да, убьём её самым ужасным и медленным способом.

Сказала Минахо-нээсан.

Что это за звук?

А, Юкино описалась.

Пар поднимается с дивана, на котором сидит Юкино.

— Ох, что, вот так ты решила пописать последний раз в жизни?

Слова Минахо-нээсан как всегда грубы.

— А, а, а, я.

— Хватит. Всё уже было решено, но Юкино удивила. Я возненавидела тебя в три раза сильнее, чем раньше, всего за пять минут общение с тобой.

Сказала Минахо-нээсан. Мегу

— Я тоже. Я почувствую облегчение, когда ты умрёшь. Я бы хотела, чтобы ты покинула этот мир как можно скорее.

Мисузу тоже

— Я тоже не хочу увидеть тебя снова.

— Да, я тебя реально ненавижу. Я ненавижу таких женщин, как Юкино.

Сказал я.

— Я, я, я, я, я.

Юкино

Она запаниковала, когда мы единодушно приговорили её.

— Достаточно. Это ужасно.

Мичи посмотрела на Юкино и сказала.

— Идём. Я больше не хочу с ней разговаривать. Это пустая трата времени.

— Прощай, Юкино, на твоей могиле не будет цветов.

— Служба безопасности Кудзуки избавится от твоего тела. Я свяжусь с Дедушкой.

Минахо-нээсан, Мегу, Мисузу.

Все они направляются к двери.

Я ничего не говорю Юкино.

Я просто смотрю на неё с презрением.

— Казнь через час.

Мичи говорит Юкино.

Затем.

— П-подождите, подождите!

Юкино встаёт с дивана.

Затем она упирается руками на пол, мокрый от её мочи.

— П-пожалуйста, я умоляю вас, я не хочу умирать, я не хочу умирать!!!

Юкино кланяется лбом до пола.

— К сожалению, если бы это было пять минут назад, то мы бы ещё подумали. Слишком поздно.

Сказала Минахо-нээсан.

— Н-не говорите так, пожалуйста! Я сделаю всё! Всё! Пожалуйста, не убивайте меня! Пожалуйста, не убивайте!

Юкино позорно и безнадёжно стоит на коленях в собственной моче.

— Я не хочу умирать, я не хочу умирать!!!

Юкино отринула стыд, честь и даже гордость.

Она отчаяно молит нас, не заботясь о своём виде.

— Ты действительно не хочешь умирать?

Спросила Минахо-нээсан.

— Да, я не хочу умирать! Я не хочу умирать!

Кричит Юкино.

— Ты действительно сделаешь всё?

— Да! Я сделаю всё! Пожалуйста! Не убивайте меня!

Минахо-нээсан улыбается.

— Ох, понятно. Тогда ты предашь своего отца?

— … ?!

Юкино поднимает голову.

— Как ты знаешь, наша главная цель – Ширасаки Сусуке. А ты просто оказалась рядом.

Минахо-нээсан говорит Юкино.

— Мы хотим реализовать как можно более жестокую месть Ширасаки Сусуке.

На лице Минахо-нээсан появляется дьявольская улыбка.

— Тебе не кажется, что будет куда жёстче, если любимая дочь этого человека предаст его, а не просто умрёт у него на глазах?

Так Минахо-нээсан изначально это планировала?

Юкино упрямая и эгоистичная, нам потребовалось так много времени, чтобы сломать её.

— Что будешь делать, Юкино-сан, предашь ли ты своего любимого папу? Если решишься, мы тебя пощадим.

Юкино

— Я-я понимаю.

Она снова кланяется Минахо-нээсан.

— Я-я предам папу.

Слёзы Юкино падают в лужу мои на полу.

— Вот и хорошо, твоё предательство доведёт Ширасаки Сусуке до глубочайшего отчаяния. Ты ведь не против, что отец возненавидит тебя за это?

— Я сделаю всё, чтобы выжить.

Сказала Юкино.

— Тогда поговорим о деталях.

Минахо-нээсан возвращается к дивану.

Юкино попыталась встать с пола, но

— Так и сиди, Юкино-сан.

Минахо-нээсан останавливает Юкино.

— Пол как раз подходит для такой девочки, как ты, да? Дочери, которая предаст своего отца, самое место в собственной моче.

Юкино молча сидит на полу.

— Позволь мне сказать заранее. Если попытаешься хоть вякнуть против нас, то умрёшь. Больше никаких разговоров после. Я не доверяю Юкино-сан.

Сказала Минахо-нээсан.

— Это не только условие на сегодня, а также на всю твою жизнь. Если ты ослушаешься нас, нет, хотя бы появится намёк на предательство, мы убьём тебя. Марго, Кёко-сан, Мичи-сан и даже служба безопасности Кудзуки, много кто сможет убить тебя. Неважно как далеко ты убежишь, мы тебя из-под земли достанем и убьём. Самым мучительным способом.

Юкино молчит.

— Ох, молчание – знак согласия?

— Я-я понимаю.

Юкино нервно отвечает.

— Послушай, я обещаю не убивать тебя до следующего дня. Если я передумаю, то ты умрёшь в ближайшее время. Я ненавижу тебя. Я всё ещё желаю твоей смерти. Поэтому внимательно следи за собой, чтобы я не передумала.

Юкино трясётся.

— Юкино, отвечай?!

Кричу я.

— Д-да, я понимаю!

— Не «я понимаю», а «конечно»

— Конечно!!

Минахо-нээсан поворачивается ко мне.

— Не нужно заморачиваться насчёт её слов. Юкино-сан – дура, у неё нет нормальных манер. Бессмысленно ожидать от неё этого. Она бесполезный мусор в конце концов.

Она основательно оскорбляет Юкино.

— Всё нормально, в любом случае, она сделай что-нибудь этакое и разозлит меня. Она безмозглая дура в конце концов. Так что Марго приготовит бетономешалку и мешки с цементом на всякий случай.

Юкино охвачена страхом.

— Юкино-сан, подними свою голову. Я расскажу тебе о том, как ты предашь своего отца.

Сказала Минахо-нээсан. Юкино робко подняла голову.

— Присаживайтесь тоже.

Мегу, Мисузу и я снова садимся на диван.

Мичи продолжает стоять и запугивать Юкино.

◇　◇　◇

— На этом всё, ты поняла, Юкино-сан?

— Д-да, я поняла.

Ответив, Юкино встрепенулась.

— Нет, я-я сделаю.

Она склоняет голову перед Минахо-нээсан.

— Понятно, покажи мне свой живот.

— А?

— Ты не слышала меня? Сними юбку, спусти трусики и обнажи нижнюю часть живота.

Приказывает Минахо-нээсан. Юкино встаёт и снимает свою юбку.

Кажется, она больше не чувствует смущения.

Затем она снимает трусики.

— Т-так достаточно?

Нижняя половина тела Юкино оголена.

— Какая же ты никчёмная девочка.

Сказала Минахо-нээсан.

— Как давно ты брилась? Так трудно следить за собой?

Лобковые волосы Юкино выросли до щетины.

— П-простите.

— Ладно, какая разница, оставим это в стороне.

Минахо-нээсан поворачивается ко мне.

— Ты больше не хочешь, чтобы это оставалось, не так ли?

Ярко-зелёная татуировка 吉田 блестит на животе Юкино.

Говорят, что её можно убрать с помощью специальных химикатов.

— Пока твоё имя есть у неё на животе, это может сбивать с толку.

Да.

Я не хочу видеть эту татуировку.

— Да, я больше не хочу этого, Минахо-нээсан.

— Понятно.

Минахо-нээсан достаёт устройство из своей сумки.

— Тогда я кое-что сделаю с ней.

А?

Минахо-нээсан не удаляет татуировку, а добивает её.

Изумрудно-зелёная татуировка 吉田 превращается в 嘉甲.

— Йоши ку?

Я неосознанно читаю это вслух.

Что это значит?

— Йошихара Кудзу – босс якудза. Если мы сделаем это, то Ширасаки Сусуке покажется, что Йошихара Кудзуки изнасиловал Юкино-сан, как думаешь?

Я удивлён.

— Не двигайся какое-то время, пусть хна подсохнет.

Юкино смотрит на надпись, оставленную на её животе.

С добавлением низа, слова стали в два раза больше, чем раньше.

— Юкино, ответ?

Я говорю в спешке.

— Ах, да, да, я поняла, нет, конечно!

Юкино отвечает в панике.

◇　◇　◇

Мы выходим из гостиной, оставляя Юкино позади.

Она будет последней в очерёдности.

Осталось только дождаться Марго-сан.

— Минахо-нээсан, спасибо.

Я закрываю дверь и благодарю её.

Каждая комната в особняке звукоизолирована, чтобы гости спокойно занимались сексом с проститутками.

Юкино не слышит нашего разговора в коридоре.

— Похоже Юкино не умрёт.

Я думаю, что мы еле справились.

Если бы Юкино не уступила Минахо-нээсан, склонив голову и попросив пощады, то мы бы не смогли спасти Юкино.

В конце концов Юкино сломалась под групповым прессингом.

Серьёзно, какая же она проблемная.

На неё уходит много времени и усилий.

— Знаете ли вы трёх сестёр Чехова?

Внезапно спрашивает Минахо-нээсан.

— Нет, не знаю.

— Мегуми?

— Я тоже.

— Мисузу-сан, а ты?

— Да, Мичи и я смотрели выступление московского театра в Японии.

Мисузу кивает, улыбаясь.

— Чехов, захватывающий драматург, он пишет, что после отчаянья появляется облегчение.

Минахо-нээсан улыбается мне.

— Действие пьесы происходит в отдалённой сельской местности России, три сестры приехали из Москвы со своим отцом-солдатом, но они не хотят быть похороненными в такой глуши. Они верят, что когда-нибудь смогут вернуться в большой город, Москву.

Минахо-нээсан, к чему этот разговор?

— В первом акте три сестры уверены, что вернутся в Москву. Они верят, что когда-нибудь вернутся. Во втором акте три сестры постепенно приживаются в глуши. Но всё ещё думают, что смогут вернуться в Москву. В третьем акте у них появляются сомнения насчёт возвращения. Затем.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— В последнем акте сёстры сдаются, они признают, что больше не смогут вернуться в Москву. Они оставляют надежду. Да, они отчаялись, но сделав это, они словно освежились.

Словно груз с плеч упал.

— Пока остаётся хоть один процент надежды, люди продолжат страдать. В тот момент, когда надежда становится нулевой, ты освобождаешься от одержимости, которая мучает тебя, и твой разум освобождается. В случае с работой Чехова, отчаяние – это спасение для их сердец. Он странный автор. Нет никого, кто писал бы как Чехов, у него ещё есть «Вишнёвый сад» и «Дядя Ваня». На последнем этапе, когда вся надежда пропадает, человеческий разум освобождается.

— Понятно.

Минахо-нээсан гладит мои щёки.

— Каково это быть в отчаянии?

— А?

Оглядываюсь вокруг, не только Минахо-нээсан, а также Мисузу, Мегу и Мичи смотрят на меня.

— Твои любовные чувства не достигли Юкино-сан.

Минахо-нээсан.

— Юкино-сан до самого конца не замечала твои чувства.

Да.

— Отчаяние. Затем ты наконец освобождаешься от одержимости.

— Верно, Данна-сама, мы здесь ради тебя.

— Точно-точно, мы с тобой, Йоши-кун.

— Я тоже на твоей стороне.

Мисузу, Мегу, Мичи.

— Я.

Слёзы идут из моих глаз.

Ох.

Я.

— В этом нет ничего зазорного. Поплачь сколько хочешь.

Я плачу в грудь Минахо-нээсан.

Я понимаю.

Моя любовь к Юкино подошла к концу.

— Юкино не настолько плохая девочка.

Мы вернулись в столовую.

Только Минахо-нээсан пошла в другую комнату для встречи.

Мисузу, Мегу и Мичи обнимаются со мной.

— Она тоже добрая, но по-своему.

Во время церемонии посвящения именно Юкино общалась со мной, когда я чувствовал себя подавленным после исчезновения моего отца.

— Я знаю.

Отвечает Мегу.

— Но Юкино проявляет доброту по своей прихоти. Порой она даже высказывает сожаление, когда в беду попадает человек, не связанный с ней. Это девочка никогда не проявляет терпеливость к людям, которых ненавидит.

Юкино всегда угнетала Мегу.

Я тоже могу понять чувства Мегу.

Но.

Юкино была той, кто проявила доброту ко мне, когда я переживал тяжёлые времена.

— Держи чай, Они-тян.

Мана принесла нам чай.

— Спасибо.

Я поднимаю чашку и делаю глоток.

Какой ароматный чай. Тепло.

Мана раздаёт чашки Мисузу и остальным.

В другой части столовой Рурико играет с Агнес и Мао-тян.

Нэи и Нагиса ушли в другую комнату, сказав, что им нужно заняться подготовкой.

— Они-тян, спасибо.

Внезапно говорит мне Мана.

— Ты не позволишь Юкино умереть, да?

Мана.

— Какая бы она не была, она всё ещё моя сестра, поэтому мне кажется, что стоит сказать спасибо.

Говорит Мана, испытывая сложные чувства.

— В конце концов, она не понимала чувства Они-тян и только шумела, не так ли?

Мана хорошо знает свою сестру.

— Она больше не будет шуметь, мы сказали ей, что она умрёт, если только заикнётся против нас.

— Ох, Юкино-сан настолько опустилась?

Мана вздыхает.

— Я думаю, её и могила не исправит.

Я ставлю чашку.

— Иди сюда, Мана.

— Угу.

Я обнимаю Мана.

Я потираю её спинку.

— Фуу, я чувствую облегчение, когда Они-тян обнимает меня.

— Я тоже, Мана.

Её тепло словно исцеляет меня.

— Агнес-тян тоже.

Мана смотрит на меня и говорит.

— Агнес-тян нервничает в последнее время.

— Да.

Мана направляется к Агнес.

— Агнес-тян, давай поменяемся. Они-тян зовёт тебя. Мана поиграет с Мао-тян.

— Да, десу.

Агнес подходит ко мне маленькими шажочками.

— Что такое, десу, Папа?

Агнес привязалась ко мне.

— Да, подойди сюда.

Я обнимаю Агнес.

— Папа.

Агнес улыбается мне.

— Агнес, ты такая милая.

Она молочно-белая блондинка. Светлая кожа. Голубые глаза.

Агнес словно ангелочек.

Позже, я буду трахать эту маленькую девочку.

— Папа.

— Что такое, Агнес?

— Обними меня крепче.

— Конечно.

Я обнимаю Агнес крепче.

— Я видела, как Мана-онээтян обнимается с Папой, я немного завидовала.

— В таком случае просто подойди и попроси меня об объятиях. Я сразу же обниму тебя.

Я пообещал.

— Я всё время буду с Агнес. Я сделаю всё, что Агнес захочет.

Я принял решение.

— Я люблю тебя, Папа.

Агнес трётся своими щёчками об меня.

Текстура кожи Агнес ощущается немного другой.

Потому что она полукровка?

Её кожа тоньше, чем у Мана или Мао-тян.

— Агнес, эмм, позже, Агнес.

— Я слышала это от Мана-онээтян и Рури-онээтян.

Говорит Агнес.

— Они сказали, что в первый раз больно, десу.

Ох, они тут разговаривали про потерю девственности, пока меня не было?

— Но Агнес будет терпеть, если это сделает её девочкой Папы.

Агнес улыбается мне.

— Мана-онээтян и Рури-онээтян сказали, что они выдержали всё это.

— Я тоже.

Мегу улыбается.

— Мне тоже было больно. Но после нескольких раз становится очень приятно.

Сказала Мисузу.

— Я предпочитаю, когда больно.

Мичи, перестань.

— Данна-сама изнасиловал нас всех. Все терпели боль. Поэтому ты тоже постарайся, Агнес-сан.

Сказала Мисузу. Агнес кивнула.

— Да, десу!

— Как только ты преодолеешь это испытание, мы станем настоящими сёстрами, потому посвяти себя ему!

Мичи даёт указания своей младшей сестре.

На самом деле, может она хочет быть старшей сестрой.

Затем.

В комнату заходит Шоу-онээсан.

— Реи-тян сейчас заводит белый фургон. Похоже, что Марго-сан на своей позиции тоже готова.

Ох.

Наконец пришло время для перевозки Ширасаки Сусуке.

— Мы не будем накачивать его наркотиками, так что мы свяжем его и засунем его в ящик или ещё во что-нибудь.

Ему потребуется время, чтобы прийти в сознание, если мы используем снотворное.

Разум Ширасаки Сусуке будет затуманен, если мы используем наркотики для его успокоения.

Это проблема.

Месть не свершится, если сознание Ширасаки Сусуке не будет ясным во время ритуала.

Если вы нападаете на кого-то, чьё сознание витает где-то в другом месте, то толку от такой мести не будет.

— Как только они приедут, я думаю, Реи-тян отведёт Рурико и Мао-тян в другую комнату.

Сказала Шоу-онээсан.

— Будет лучше, если Реи-тян не увидит свершение мести. Эта девочка слишком чистая.

Да.

— То, что должно произойти в этом особняке, не основано на справедливом суде и законе.

Правильным путём была бы сдача Ширасаки Сусуке в полицию и раскрытие всех его грехов на суде.

Затем Ширасаки Сусуке получил бы соответствующее наказание по японским законам.

Но.

— Наша ненависть не исчезнет после судебного заседания.

Сказала Мегу.

— Кроме того, есть много людей, которые не хотят, чтобы общество узнало о том, что Ширасаки Сусуке сделал с ними.

Сказала Мисузу.

Да, Нагиса, например.

Нагиса – бывшая проститутка, а ныне – заведующая обычным цветочным магазином.

На суде она должна рассказать о прошлом, о том, как её похитили, изнасиловали и превратили в проститутку.

Что случится с Мао-тян, дочерью Нагисы?

Должна ли она объявить, что была зачата во время изнасилования, а её отец неизвестен?

Дело не только в Нагисе.

Минахо-нээсан отпустила девочек из особняка в прошлом году, у большинства из них теперь другая жизнь.

Мы не можем рушить их жизни.

— Я думаю, то, что сегодня произойдёт, это жестокое линчевание. Тем не менее, пока мы не дойдём до конца, разум Куромори-сама не прояснится, да?

Сказала Шоу-онээсан.

— Полагаю, что это сильно впечатлит её. Так что я не хочу, чтобы Реи-тян видела это.

Да, именно поэтому мы также решили изолировать Рурико и Мао-тян.

Я не хочу, чтобы эти девочки познали тёмные глубины человеческого разума.

— Реи-тян всё ещё верит, что справедливость всегда побеждает. Она слишком невинная для охранника. Она не знает, что порой нам приходится делать грязную работу, связанную с подпольным обществом. Поэтому шеф Язава никогда не позволял ей работать в команде с кем-либо.

Сказала Шоу-онээсан.

— Конечно, нельзя считать это минусом. Есть много людей, которые не знают о грязном мире, которые думаю, что взрослые всегда правы, те, кто смотрят на жизнь через розовые очки. Я хочу, чтобы Реи-тян оставалась невинной охранницей.

Шоу-онээсан заботится о Реика от всего сердца.

— Эта девочка цветок. Я хочу, чтобы она знала только о внешней стороне службы безопасности Кудзуки.

— Да. Думаю, это правильно.

Пусть Реика остаётся простой и честной.

— Эм, я говорила с Куромори-сама раннее.

Сказала Мисузу.

— Она хочет, чтобы Реика-онээсама ожидала вместе с Рурико и Мао-тян.

— Ох, мы все думаем об одном и том же.

Сказала Шоу-онээсама.

— Ты ещё не разговаривала с Минахо-нээсан?

— Нет, я ещё не виделась с ней.

Несомненно, она занята приготовлениями.

— Шоу-онээсама, ты тоже будешь наблюдать?

Спрашивает Мисузу.

— Я руководитель службы безопасности Кудзуки. У меня нет выбора, мне приходится работать с грязным миром. Я готова замарать руки, кроме того…

Шоу-онээсан смотрит на меня.

— Я волнуюсь за тебя.

Меня?

— Ты прыгнешь в пламя ненависти Куромори-сама вместе с ней. Когда Куромори-сама и остальные сорвутся с тормозов, вполне возможно, что и ты примешь их бремя.

В отличии от Минахо-нээсан и остальных, у меня нет глубокой ненависти к Ширасаки Сусуке.

Конечно, я обозлён за то, что Ширасаки Сусуке сделал с моей семьёй.

Но я никогда не сталкивался с ним напрямую.

У меня нет такой жгучей ненависти, как у Минахо-нээсан и остальных.

— Я боюсь, что высокая напряжённость окружающих людей повлияет на твой дух.

— То есть мы подразумеваем, что все, кроме Данна-сама, ведут себя безрассудно?

Спрашивает Мисузу.

— Да. Есть такое.

— Но Кёко-сан и Марго-сан будут наблюдать за всем на месте.

Они остановятся, если ситуация выйдет из-под контроля.

Шоу-онээсан покачала головой после моих слов.

— Я знаю таких эксцентричных преступников, как Кёко Мессер. Этот человек с большой вероятностью слетит с катушек.

Ох, понятно.

Кёко-сан определённо страшна в гневе.

— Марго-сан тоже, она жила с Куромори-сама и остальными долгое время, поэтому мы не знаем, может ли она смотреть на ситуацию объективно.

— Поэтому ты здесь, Шоу-онээсан?

— Да, я решила, что буду наблюдать из соседней комнаты.

В таком случае, если ситуация станет опасной, то она сможет оперативно вмешаться.

— Я думаю, если сторонний наблюдатель вмешается в дело, то они быстро остынут.

Шоу-онээсан продумывает наперёд.

— Да, спасибо. Тогда я положусь на тебя.

— Ну, я тоже буду наблюдать в комнате вместе с Шоу-онээсан.

Сказала Мисузу.

— Я думала о том, где мне лучше расположиться, и решила, что это будет лучшим местом, дабы не мешать другим. Куромори-сама попросила меня присоединиться к Шоу-онээсама.

Мисузу.

— Ты уверена? Мисузу могла бы остаться с Рурико, Мао-тян и Реи-тян.

Честно говоря, я также не хочу, чтобы Мисузу видела свершение мести.

Но Мисузу

— Я хочу увидеть всё. Я позволю Рурико быть невинной принцессой.

Она смотрит прямо на меня.

— Я хотела бы выполнить свой долг, как женщина Данна-сама. В случае необходимости, у меня есть разрешение Куромори-сама, чтобы остановить процесс.

Ах да, она уже договорилась с Минахо-нээсан.

Мисузу берёт меня за руку.

— Мисузу и Шоу-онээсама засядут в соседней комнате, поэтому Данна-сама не будет поглощён этой атмосферой. Если что-то случится, то мы немедленно придём на помощь.

Мисузу беспокоится обо мне.

— Я думаю, может мне остаться здесь?

Говорит Мичи.

Ох, Мичи должна отправиться в школу, чтобы проследить за Эдди.

— Мы уже это решили, Мичи.

Мисузу говорит Мичи.

— Мне очень жаль.

Мичи сразу же склоняет голову.

— Слушай. Я хотела бы обсудить с тобой один момент.

Шоу-онээсан говорит со мной.

— То, что ты сделаешь сегодня... В последующей жизни, ты никогда не должен этого делать.

Это месть одного человека другому в одностороннем порядке без суда и следствия.

— Я знаю, что мы собираемся поступить неправильно.

Я являюсь членом преступного синдиката.

То, что мы сделаем, будет являться уголовным преступлением.

— Я решился на совершение преступления.

Ответил я.

— На самом деле, Юкино была права. Я совершил преступные действия по отношению к ней, и должен заплатить за это. Я не могу прислуживать Юкино до конца моей жизни, меня бы следовало посадить в тюрьму, отхлестать хлыстом или ещё как-нибудь наказать.

Агнес подняла голову, внимательно слушая меня.

— Но я решил не платить за свои грехи, связанные с Юкино. Я буду нести это бремя до конца моей жизни. Моё лицо будет невозмутимо, что бы ни случилось в будущем. В конце концов, у меня есть семья.

Агнес крепко меня обнимает.

— Я сделаю всё, каким бы ужасным оно не было, чтобы защитить свою семью. Я буду бороться, как бы страшно не было, я принял решение.

Я

— Грехи, искупление, да плевать на это всё.

Шоу-онээсан улыбается мне.

— Будь ты политиком или главой корпорации, то двойные стандарты были бы большой проблемой, но в нашем случае, думаю, всё нормально. Мы люди из подпольного мира, мы слишком заняты попытками выжить, нам нет дела до справедливости или чего-то подобного.

Затем она засмеялась.

— Раньше я ненавидела такой образ мышления. Я даже ненавидела Какка и шефа Язава, когда они сотрудничали с кем-либо, руководствуясь двойными стандартами. Но теперь я их понимаю. Просто тогда я была одинокой женщиной, которой некого защищать, кроме себя самой.

Шоу-онээсан.

— Я могу понять почему ты и твоя семья так близки. Тут не до разговоров о несправедливости и двойных стандартов. Что бы ни случилось, мы должны защитить нашу семью.

Точно.

Ради семьи, я готов.

— Хм?

Внезапно Мичи начинает потирать моё плечо.

— Ч-что такое, Мичи?

— Господин слишком напряжён.

Мичи шепчет мне на ухо.

— Жизнь такова, что пока ты можешь дотянуться до неё руками, ты должен делать всё возможное.

А?

— Это устная традиция древнего боевого искусства Кудо. Это то, чему учил меня мой дедушка.

Нет, это не устная традиция.

Разве это не личные мысли дедушки Мичи?

— Сейчас я могу дотянуться до Господина обеими руками. Мисузу-сама, Мегуми-онээсама тоже. Шоу-онээсама, Агнес-имото, вся наша семья.

— Да, ты права.

— Мы с тобой, поэтому не надо так напрягаться.

Мичи.

— Верно, мы не хотим, чтобы только Йоши-кун защищал нас. Мы также хотим защищать Йоши-куна.

— Да, Мисузу может дотянуться до Данна-сама.

Сказали они.

— Кстати, Господин.

Спрашивает Мичи, поглаживая моё плечо.

— Пожалуйста, представь, что мы все рядом с Данна-сама.

— Х-хорошо.

Я включаю воображение.

— Ширасаки Юкино там?

А?

— Нет. Юкино там нет.

Ответил я. Мичи

— Поздравляю. Господин успешно избавился от иллюзии Ширасаки Юкино.

Я.

Я понял, до сих пор я думал, что должен что-то сделать с Юкино.

Хотя Юкино не моя семья.

— Йоши-кун. Наконец этот образ исчез.

Мегу радостно смотрит на меня.

— Да, я тоже рада.

Мисузу улыбается мне.

— Я не поняла, что произошло, но ты выглядишь посвежевшим.

Сказала Шоу-онээсан.

Ох, понятно.

Она не моя семья.

Юкино никогда не будет моей семьёй.

Как только я впал в отчаяние.

Мой разум прояснился.

— Папа.

Агнес смотрит на меня с беспокойством.

— Я в порядке, Агнес.

Я улыбаюсь ей.

Учитывая всё это, у меня больше нет сомнений.

Я.

Я смогу исполнить свою роль в свершении мести со спокойным сердцем.

— Йо-тян, Мегуми, готовьтесь, они подъезжают!

Нэи входит в комнату.

— Рурико и Мао-тян, следуйте за мной!

— Ээ, куда мы идём?

Мао-тян спрашивает Нэи.

— Я приготовила много закусок! Сюда.

— Закуски!

— Не волнуйтесь, это не Умайбо, это печеньки Кацу-нээ.

— Яаааай!

— Они-сама, мне пора идти.

Рурико прощается.

— Да, позаботься о Мао-тян. Кстати, скоро к вам присоединится Реи-тян.

— Да, хорошо.

Рурико кланяется мне.

— Кроме того, Эдди тоже придёт!

А, Нэи?

— В конце концов, она не поладила с Мисс Корделией и прокралась в белый фургон Реи-тян. Рурико, присмотри за Эдди!

— Да.

Я

— В таком случае, Мичи, прости, но ты идёшь вместе с Рурико и остальными в ту комнату.

— Я.

Мичи выглядит недовольной.

Она считает, что Рурико сама могла бы присмотреть за Эдди.

— Рурико не сможет присматривать за всеми одна. Кроме того, мы знаем Эдди, она может просто выйти из комнаты и нарваться на нас.

А когда она увидит сцену мести, она этого не перенесёт.

— Ты действительно единственная, кто может утихомирить Эдди, так что, пожалуйста.

— Господин.

Мичи выглядит расстроенной. Мисузу

— Если что-нибудь случится с Данна-сама, то я сразу же сообщу Мичи. Так что ты сможешь броситься на помощь.

Мисузу смотрит на Нэи.

— Нэи-онээсама, в комнате Мичи есть тоже система наблюдения, да?

— Да, конечно.

— Можешь научить меня работать с ней, пока ритуал не начался?

— Хорошо.

— Этого будет достаточно, да? Или Мичи не доверяет моим словам?

Мичи

— Как прикажете.

— Хорошо, вы трое, следуйте за мной!

— Папа, пойдём, там закуски!

Мао-тян подбегает ко мне и говорит.

— Прости, Йо-тян пока занят делами.

— Угу, я поем с тобой закуски позже.

— Угх. А Агнес-тян что будет делать?

Мао-тян смотрит на Агнес в моих руках.

— Агнес тоже есть чем заняться.

Я говорю Мао-тян и крепко обнимаю Агнес.

— Скука.

— Не говори так. Рурико и Мичи с тобой, Реи-тян и Эдди скоро придут, и вы поиграете.

— Угу.

— Я тоже с тобой поиграю попозже.

— Я хочу принять ванну с Папой.

Сказала Мао-тян.

— Хорошо, мы примем ванну позже.

— Правда?

— Да, правда.

— Агнес-тян тоже.

— Да, и Агнес-тян.

Мао-тян улыбается.

— Поймала на слове! Ехехе!

Хаа, мне удалось поднять ей настроение.

— Идём, Мао-тян.

Рурико держит Мао-тян за руку.

— Увидимся позже.

— Да, Папа.

— Я махом примчусь, если что-то случится.

Наконец, Мичи склоняет голову и уходит.

Фуу.

— Могло быть и лучше.

Сказала Мисузу.

— Будет лучше, если Мичи не увидит Ширасаки Сусуке-сан.

Мисузу знает, что Мичи незрелая.

Она довольно опытна, как охранник, но.

Она может взбеситься, если почувствует зло от Ширасаки Сусуке.

— И ты, Мисузу, не накручивай себя.

Конечно, хорошо, что она будет присматривать за мной.

Но я не хочу, чтобы её психика травмировалась.

— Я решила стать женой Данна-сама вместе с Мегуми-сан.

Мисузу

— Поэтому, я всегда буду на твоей стороне.

Затем.

Пиликанье.

Шоу-онээсан достаёт из кармана устройство связи.

— Они прибыли.

Бывший хозяин этого особняка наконец возвращается.

Ширасаки Сусуке.

Месть начинается...

— Здесь две комнаты ожидания. Агнес, пойдём сюда. Шоу-онээсан и Мисузу, в ту комнату.

Нэи проводит нас до комнат.

Я всё ещё держу Агнес в объятиях.

Мы смотрим на эти комнаты в коридоре.

— Комнаты отличаются тем, что в одной есть монитор, а в другой нет!

Действительно, в одной из комнат стоит большой монитор.

В другом только кресла, диван и закуски.

Да, мы не хотим показывать Агнес месть.

Так будет лучше.

Если Агнес увидит текущее состояние Ширасаки Сусуке, то она точно будет шокирована.

Агнес воспитывалась с установкой, что Ширасаки Сусуке бог.

Однако, до определённого момента, они не должны видеться друг с другом.

— Эмм, я думаю, что Йо-тян не о чем волноваться.

Сказала Нэи.

— А?

— Не притворяйся. Я могу понять, что у Йо-тян на уме лишь раз взглянув в его лицо!

Нэи улыбается.

Затем ласково гладит Агнес по голове.

— Агнес тоже наша семья. Мы не сделаем ничего, что её может травмировать!

Агнес родилась и была заточена в подвале этого особняка.

— Да, это правильно.

К нам подходит Нагиса с другого конца коридора.

Она одета в розовый БДСМ-костюм.

Похоже она в последний раз хочет вернуться к образу женщины этого особняка.

— Эта девочка будет последней женщиной, чья судьба испорчена Куромори.

Нагиса нежно смотрит на Агнес.

— Просто думай о том, чтобы сделать первый раз Агнес прекрасным.

Говорит мне Нагиса.

Если они подготовились даже к этому, то я буду чувствовать себя получше.

— Папа, что такое травма, десу?

Агнес спрашивает меня.

Эмм.

Ну, я знаю примерное значение, но не знаю, как объяснить ей.

— Ну, представь лошадь с тигровым окрасом!

Сказала Нэи и засмеялась.

— Что-то вроде зебры?

С любопытством спрашивает Агнес.

— Зебра чёрно-белая, а тораума жёлтая и чёрная!

Хмм.

— Почему Агнес станет жёлтой и чёрной лошадью?

Ну и вопрос.

— Ты неправильно поняла! Мы говорили о том, чтобы не позволить Агнес получить травму! Лошади с тигровым окрасом заповедные!

Нэи, ты перегибаешь.

— Лошадь с тигровым окрасом смотрится хитро.

Мана смеётся.

— Вот именно, тигр – это плохо! Окрас торы подходит разве что для нижнего белья Они или модника из прошлого!

Затем.

— А что с тиграми?

Появляется Кёко-сан.

Кёко-сан одета в чёрный смокинг.

А на её лице маска тигра, как у рестлера.

С-снова эта маска?

— Эмм, это Тигр.

Прежде чем Нэи успела договорить.

— Сегодня я Мисс Новичок!

Ответила Кёко-сан.

— Это таинственный питчер, который играет на бейсбольном стадионе Кошин. Её личность – Казу Шиге! Хотя это игрок Кошин, её настоящее имя Казу Шиге!

Кёко-сан смеётся.

— Не придуривайся, шутница. Сейчас не очень удачное время для шуток.

Затем Кёко-сан достаёт другую маску профессионального рестлера из сумки.

— Какую хочешь надеть?

А, я?

— Я бы посоветовала эту, «Человек Пума», он профессиональный рестлер, который восстал из руин, чтобы победить злых духов, возродившихся в нынешнее время. Вот ещё одна, «Громовая Пума». Усы в 2 раза длиннее, чем у обычной пумы. А также полностью белая маска «Сукекьё», тоже хорошо смотрится.

Мне нужно надеть что-то из этого?

— Тогда я возьму «Громовую Пуму»!

Нэи берёт маску у Кёко-сан.

— А, Нээ-сан тоже хочет такую?

— Ну, конечно, мы ведь будет транслировать в интернет!

Трансляция?

— А, это не публичный стрим! Он для женщин, которые прошли через этот особняк.

Сказала Нэи.

— Некоторые хотели бы прийти и посмотреть своими глазами, или даже поучаствовать в мести, но за нами наблюдает служба безопасности Кудзуки и полиция.

Кёко-сан говорит нам.

Да, бывшие проститутки не могут просто собраться здесь.

— Многие освоили престижные профессии, некоторые открыли свой бизнес. Мы не можем позволить, чтобы полиция увидела их, не так ли? У многих есть дети.

Понятно.

— Поэтому Юка-сан и Хидеми-сан разыскали их всех! Точнее всех, чьё местоположение было известно. Трансляция будет показываться только в двух местах, и мы попросили их не делать записи!

Бывшие проститутки доверяют Юка-сан и Хидеми-сан.

— Стоит добавить, что некоторые дамы не хотели вмешиваться и вообще знать об этом, но Кёко-сан заставила их.

А?

— Ну, одна из целей – это закрыть их рты. Я сделаю так, чтобы они не рассказывали о том, что произойдёт с этим мужчиной в СМИ. Мне неприятно признавать этой, но некоторые девушки ему симпатизируют.

Сказала Кёко-сан.

— Ох, я как-то слышал это он Минахо-нээсан.

Ширасаки Сусуке планировал создать новый бизнес на проституции в партнёрстве с некоторыми бандами, несколько проституток были также в этом заинтересованы.

— Ну, мы соберём этих девушек и покажем последние минуты жизни этого человека. Если этот мужчина позвонит им, то они быстро прибегут, травма от жизни в этом месте так и остаётся с ними. Мы должны покончить с этим.

Если они увидят, что Ширасаки Сусуке живёт и здравствует.

То они не смогут избавиться от ночных кошмаров, в которых их насилует Ширасаки Сусуке.

— Тораума?

Агнес смотрит на меня.

Ох.

— Это значит «психическая травма». Этот термин был предложен австрийским психологом Фрейдом в 1917 году. Слово происходит из греческого языка.

Спокойно отвечает Кёко-сан.

— Трудно объяснить в подробностях, так что давай в другой раз. Ладно?

Она улыбается Агнес.

— Да, десу.

Агнес согласилась.

— Нэи, отвечай на её вопросы серьёзно. Даже если сложно объяснить, дети чувствуют себя счастливыми, когда взрослые честно отвечают на их вопросы. Если будешь много шутить, то они перестанут доверять тебе.

— Да, я подумаю об этом.

Нэи склоняет голову.

— Эмм, возвращаемся к делу.

Я снова спрашиваю Кёко-сан.

— Я понимаю, чтобы будем транслировать свершение мести для бывших проституток особняка, но…

Маски Кёко-сан.

— Почему я должен надеть маску?

Кёко-сан смеётся.

— Это вашего благополучия!

А?

— Очевидно, что ты новичок. Кроме того, мы забрали Нэи из Америки всего два года назад. Поэтому многие не знают вас двоих.

Понятно. Нэи.

Несмотря на то, что Минахо-нээсан привезла её, она не стала проституткой.

Она не появлялась в борделе, поэтому бывшие проститутки её не знают.

— Поэтому будет лучше, если они не увидят ваших лиц, ты так не думаешь? Так будет лучше для обеих сторон.

Сказала Кёко-сан.

— Они могут подумать, что в Куромори появились новые члены, мы должны избежать этого, иначе они расстроятся. Им покажется, что всё больше людей узнают об их печальном прошлом.

Понятно.

— Если вы будете в масках, и они не будут знать кто вы, то получится анонимность.

Понятно.

— С учётом всего сказанного, мы также не хотим, чтобы Марго засветилась, как наш последователь. Вы трое будете в масках!

Я понял это, но

— Хм, почему Кёко-сан тоже?

Почему Кёко-сан, которая прибыла сюда, как инспектор Дедули, которая стала жизненно важным звеном в управлении организацией, а также познакомилась со всеми проститутками, носит маску?

— А, ты про мою маску?

Мы киваем.

— Да просто так!

Кёко-сан громко засмеялась.

— В конце концов, главные герои сегодняшнего дня – Минахо, Кацуко и остальные. А я могу просто побыть сторонним участником в маске.

Нет, так ты выделяешься ещё больше.

— Ну так что, какую маску выберешь ты, Йо-тян?

Нэи спрашивает меня.

— Может наденешь маску «Человека Пумы», чтобы круто смотреться вместе со мной? Правда усы маловаты.

Что насчёт другой?

— Но у Сукекьё их вообще нет, да?

Белая маска выглядит слишком страшно.

— Агнес, какая тебе нравится?

Я спрашиваю Агнес в моих руках.

Мегу, Мана и Юкино будут согласны с любым моим выбором, но.

Это первый раз Агнес.

Я позволю Агнес выбрать мою маску, чтобы она не боялась позднее.

— Вот та лучше.

Агнес указывает на маску тигра, которую носит Кёко-сан.

— Та?

— Да, тигр, десу.

Ну, мы как раз обсуждали тигров.

— Тск, тогда у меня нет выбора, я отдам маску тигра тебе.

Кёко-сан снимает маску.

— Вот, надевай её.

Она протягивает маску тигра мне.

— С-спасибо.

Я надеваю её.

— Ну как вам?

Мана вдруг захохотала.

— Они-тян, она тебе не идёт!

— Действительно?

— А я считаю, что смотрится хорошо.

Сказала Мисузу.

— Что думаешь, Агнес?

Агнес

— Папа, ты такой крутой, десу!

Затем она засмеялась.

Ох, наше напряжение спало.

— Раз уж ты взял маску Новичка, ничего не поделать. Я надену другую.

Кёко-сан достаёт из сумки маскарадную маску.

— Нэи, у тебя есть шёлковая шляпа, которая сочеталась бы с этой маской?

— О, у нас есть одна, Кёко-сан.

Хехе.

Чёрный смокинг, маска, шёлковая шляпа.

— Боже, да это же Такседо Маск!

Нагиса заинтригована.

Так вот оно что.

— Кёко-сан, мы закончили подготовку здесь.

Затем к нам подходит Марго-сан.

Марго-сан одета в белый мужской костюм в ближневосточном стиле, её шея обёрнута белой тканью, а глаза и лицо спрятаны под белой тканевой маской.

— Цукикаге Киши-сама!

По какой-то причине Шоу-онээсан оказалась очень впечатлена.

— Я любила его, когда была ребёнком!

Эмм.

Почему я и Нэи надели маски профессиональных рестлеров?

А Кёко-сан и Марго-сан занялись косплеем старого аниме?

— Не думай об этом!

Кёко-сан смотрит на меня.

— Это весело, так что не заморачивайся.

◇　◇　◇

— Хорошо, пора начинать!

Кёко-сан говорит мне.

— Йоши-кун, мы присмотрим за Агнес-тян.

Мегу говорит мне.

— Когда настанет твой черёд, Нэи-онээсан придёт за тобой.

— Всё верно, я буду в маске пумы.

Нэи улыбается.

— Когда настанет очередь Мегуми и Мана, я позабочусь об Агнес! Позднее, Марго-онээсан придёт и озовёт тебя.

Они будут присматривать за Агнес по очереди.

— Агнес, в случае чего, спрашивай нас. Не нужно бояться. Мы все твоя семья.

— Да, десу, Папа.

Агнес приняла свою судьбу.

— Тогда увидимся позже.

Агнес, Мегу и Мана пошли в комнату без монитора.

— Данна-сама, Шоу-онээсан и я будет вот в этой комнате ожидания.

Сказала Мисузу.

— Комната, в которой мы будем вершить месть, находится напротив вашей. Вы можете зайти и остановить процесс, если решите, что это необходимо.

Сказала Кёко-сан.

— Минахо дала своё обещание, не так ли?

Кёко-сан посмотрела с улыбкой на них.

— Однако, когда решите вмешаться, наденьте маски. Мы не сможем быстро остановить трансляцию.

Да, мы не можем показать лица Мисузу или Шоу-онээсан бывшим проституткам.

— Одна из вас наденет маску Сукекьё! Хорошо?

Кёко-сан громко рассмеялась.

— Кажется, я неправильно поняла Кёко-сан.

Сказала Шоу-онээсан.

— Вы даже для нас всё приготовили, простите и спасибо.

Кажется, ей стыдно за свои мысли о том, что Кёко-сан может выйти из-под контроля.

— Нет, всё нормально. Ваше беспокойство оправдано. Сами знаете, Кёко Мессер – опасная женщина.

Сказала Кёко-сан, улыбаясь.

— Если вы руководитель службы безопасности Кудзуки, то не теряйте хватки. Вы должны быть всегда готовы к непредвиденным обстоятельствам, не так ли?

— Да.

— Понимаете, так как вы будете наблюдать, мне будет спокойней. Это действительно помогает. Спасибо вам двоим.

Кёко-сан выражает доверие к Мисузу и Шоу-онээсан.

— Да, если мы почуем опасность, то помчимся без промедления!

Сказала Мисузу с серьёзным лицом.

— Эти девочки волнуются за тебя, спасибо им.

Кёко-сан улыбается мне.

— Да, спасибо вам. Шоу-онээсан, Мисузу.

— Доверь это нам.

— Хоть мы и будем в разных комнатах, но Мисузу будет наблюдать за Данна-сама. Мы всё равно вместе.

Девочки уходят в комнату ожидания.

— Хорошо, а нам с тобой сюда.

Наконец я направляюсь в роковую комнату.

Дверь открывается, мы входим.

— Это?

Комната похожа на зал суда.

— Похоже мы сыграем судебное заседание. Раньше здесь побывало много юристов.

Нагиса неловко улыбнулась.

— Эмм, что это за игра?

Я не понимаю, как секс связан с судом?

— Ээ, гость играет роль адвоката, который пристаёт к своей помощнице или роль прокурора, который выдвигает обвинения, а затем насилует подсудимую, а ещё, например, судья, адвокат и прокурор вместе насилуют женщину.

Хаа.

— Люди в юридических кругах, адвокаты, судьи, прокуроры подолгу сидят на заседаниях, занимаясь своей работой, понимаешь? От этого у них появляются интересные желания. Во всяком случае, запросов всегда хватало. Некоторые даже просили, чтобы девочка в форме судебного пристава отшлёпала их.

Хммм.

— Те, кто находятся в правовых отношениях, школьные учителя, религиозные люди, политики, так или иначе, люди, к которым обращаются на «вы», в борделе отрываются по полной.

Понятно.

— В любом случае, всё пройдёт здесь.

Осматриваю комнату, перед местом, где заседает судья, стоит кровать.

— Я иду туда?

— Да. Займи место прокурора, пока тебя не вызовут.

Для адвоката нет ни стола, ни стула.

— Сегодня без адвоката. Это наш судебный процесс.

Нагиса улыбнулась.

— Настройки камеры проверила.

Кричит Нэи.

— Нэи, свяжись с Юка-сан и Хидеми-сан, хорошо? Спроси их, собралась ли аудитория или нет!

Говорит Кёко-сан.

— Принято.

— Где Кацуко и Минахо-нээсан?

Я спрашиваю Нагису.

— Они следят за Ширасаки Сусуке.

А, понял.

— Он сейчас связан, Кацу-нээ держит шокер наготове.

Нэи поднимает трубку на стене, набирает номер, а затем разговаривает.

— Марго, подмени их, девочкам нужно переодеться и приготовиться психологически тоже, не так ли?

Сказала Кёко-сан.

— Конечно, Кёко-сан.

— А, я тоже пойду, Марго-сан.

Говорит Нагиса.

— Я до сих пор не видела этого человека.

Да.

Нагиса ещё не видела потрёпанного Ширасаки Сусуке.

— Может мне тоже пойти?

Спросил я. Нагиса

— Я в порядке, отдыхай здесь пока что.

— Но.

Я немного волнуюсь за Нагису.

— Я в норме. Потом будет только тяжелее.

Нагиса.

— Всё хорошо. Я с ней.

Сказала Марго-сан.

— Пожалуйста.

Двое вышли из комнаты.

Я сижу на месте прокурора, как мне и сказали.

— Кёко-сааан, девочки в домах Юка-сан и Хидеми-сан уже собрались. Они сказали, что уже готовы!

Нэи кладёт трубку.

— Хорошо, осталось дождаться Минахо и Кацуко.

Ответила Кёко-сан.

— Йо-тян, скушай бутерброд.

Нэи приносит мне небольшой поднос.

Затем она надевает маску «Громовой Пумы».

Нэи готова.

Я спешно надеваю свою маску Тигра.

— Это займёт много времени, закинь хоть что-нибудь в желудок.

— Да.

— Я рада, что эта маска не закрывает рот. Маску Сукекьё нужно поднять наполовину, чтобы поесть.

О, по крайней мере я могу съесть бутерброд.

— Ах, у тебя крошки на губах.

Нэи собирает крошки пальцем и отправляет их себе в рот.

— Нэи, освещение здесь достаточное?

Кричит Кёко-сан позади.

— А, Кёко-сан, этим можно управлять с той панели.

— О, хорошо.

— Мы с Марго-онээтян будем управлять камерой и освещением во время трансляции, так что всё будет в порядке.

— Твоя работа состоит в том, чтобы вызывать следующих участников, да?

— Да! У нас отличная командная работа!

Нэи улыбается.

— Нагиса тоже может этим управлять, не так ли? Как насчёт того, чтобы доверить это ей?

— Хмм, мы справимся. Думаю, Нагиса-сан не сможет сосредоточиться на этом.

Нэи.

— Ширасаки Сусуке не похищал и не насиловал нас. Так что мы можем работать намного спокойнее, чем остальные, ты так не думаешь?

— Ты права.

— Поэтому мы, как солдаты в масках, должны хорошо поработать.

— Ты стала более надёжной, Нэи.

Кёко-сан, которая косплеит Такседо Маск, говорит Нэи.

— Конечно, я ведь тоже стала Онээ-тян!

— Понятно.

Затем заходят Кацуко и Минахо-нээсан.

— Извините, что заставили ждать.

Кацуко одета в БДСМ-костюм цвета красного вина, как и Нагиса.

Минахо-нээсан одета в чёрную траурную одежду.

— Кацуко, я прошу тебя быть выдущей.

Кёко-сан подбадривает себя.

— С радостью!

Кацуко уже сильно напряжена.

— Не падайте духом!

В-всё будет хорошо?

— Пожалуйста.

Минахо-нээсан подходит ко мне.

Её лицо мертвецки бледное.

— Всё будет хорошо, Минахо-нээсан.

Я встаю и обнимаю Минахо-нээсан.

— Сделай глубокий вдох.

Суу, хаа.

Минахо-нээсан послушно выполняет мою просьбу.

— Мы все вместе с тобой. И всегда будем. Минахо-нээсан больше не одинока.

— Но я совершу грех.

— Мы все будем нести этот грех вместе с тобой.

Я обнимаю Минахо-нээсан крепче.

— Ах, Оджо-сама, это классно! Кацуко тоже хочет объятий!!!

Кацуко подходит к нам.

— Иди ко мне, Кацуко.

Я развожу руки, и сладострастное тело Кацуко бросается в мои объятия.

— Обожаю твою доброту!!

— Серьёзно, Кацуко такая разбалованная девочка.

— Ну да, это плохо?

— Нет, ведь это от меня зависит.

— Спасибо.

Кацуко целует меня в губы.

— Зарядка закончена! Кацуко в полной боевой готовности!

Говорит мне она с улыбкой.

— Так, начинаем через 5 минут. Хорошо?!

Кёко-сан даёт указание.

— Слушай, нам не обязательно сделать всё, что запланировано. Не думай о чём-то постороннем, просто сосредоточься на том, чтобы следовать плану!

— Да, Кёко-сан.

Ответила Минахо-нээсан.

— Нэи, скажи Марго и остальным, мы начинаем трансляцию через пять минут!

— Вот, выпей.

Кацуко-нээ передала мне таблетки с водой.

— Тебя ждет трудный день, так что мы воспользуемся допингом. Хоть мы и не хотим напрягать твое тело использованием медикаментов, но…

Но мне надо будет сделать это четыре раза подряд.

— Это же?

Спросил я, посмотрев на таблетки, перед тем как проглотить их.

— Да, это те таблетки, которые ты использовал, когда насиловал Юкино-сан.

Ах, в тот раз моя эрекция не прекращалась не смотря на то сколько раз я делал это. Поскольку у меня уже был опыт пользования данными таблетками, то я мог примерно предугадать результат.

— Спасибо, Кацуко-нээ.

Я проглотил переданные мне таблетки.

— Постарайся там. — Ага.

Ну что ж теперь я готов.

— Кацуко, нам уже пора.

Сказала ей сидящая в кресле председателя Кёко-сан.

— Ага! Ну что ж, тогда я пошла!

Кацуко-нээ встала перед камерой, так чтобы зал суда находился у нее на фоне.

— Ну и где наш лучший игрок в бейсбол Мегуми-тян? — Я привела ее!

Мегу нервно стояла за спиной Неи в своей форме. На Неи был черный костюм и в маске про-рестлера «Громового Кугара»

— Тогда вы будете ответственны за съемку, пока Минахо и Марго не приведут того человека. Я должна появиться только в начале. — Хорошо! Нагиса-сан, Цвет лица Мегуми немного не очень, так что можешь немного прикрыть его? — Угу, Мегу-тян, подойди сюда.

Нагиса, одетая в латексный костюм. Похожий на тот, который носит Кацуко-нээ, отвела Мегу в угол и немного припудрила ей лицо.

— Да, так лучше. — Спасибо, Нагиса-онээсан.

Минахо-нээсан и Марго-сан пошли привести Ширасаку Суске? Тем временем, Неи встала за камерой и Кёко-сан поменялась с Неи местами. Кёко-сан села на место обвинителя.

— Не мешай, ну по крайней мере в начале.

Кёко-сан, одетая во фрак с маской, улыбнулась мне.

— Что-то у меня на лице?

Кстати говоря, я ведь тоже был одет в тигриную маску про-рестлера.

— Нет, все нормально. Очень забавно, так что все хорошо!

Сказала Кёко-сан с улыбкой на лице.

— Ладно три минуты до эфира, успехов всем.

Громко сказала Неи.

— Кстати говоря, а что это?

Я указал на кресло председательствующего судьи. Я не заметил, как туда положили большого плюшевого медведя.

— Хм, это достаточно неплохо.

Сказала Кёко-сан.

— Рас уж весь наш суд – фарс, то этот медведь – символ того.

Фарс.

— Мы не хотим судить Ширасаку Суске по законам Японии. Мы не можем позволить женщинам из особняка давать против него показания, вспоминая все то, что им приходилось делать, с обстоятельства Минахо и смерть ее младшей сестры не позволят нам вынести ему смертный приговор. С нынешней судебной системой Японии человек должен совершить два или более осознанных убийства, чтобы ему вынесли смертный приговор. — Разве? — Да, а если убийство сестры Минахо спишут на ошибку при проведении аборта, то он точно сможет избежать смертного приговора. — То есть в таком случае он не будет достигать требований на вынесение смертного приговора? — Да. Тогда это будет пожизненное ограничение свободы. Только вот в Японии, в отличие от других стран, тебя когда-нибудь да выпустят. — И тогда. — Да. Минахо не будет чувствовать облегчения от такого наказания.

От мысли о том, что Ширасака Суске выберется из тюрьмы живой, многие проститутки не будут чувствовать облегчения.

— Потому мы сами будем его судить. Иначе они не смогут пойти дальше.

Если Ширасаке Суске настанет конец, то все смогут оставить свои болезненные воспоминания в прошлом.

— Но у нас нет ни права, ни возможностей судить его односторонне, так ведь? Мы не официальные судьи и не Бог.

Сказала Кёко-нээ.

— Но, смотрящие наш суд девушки могут подумать, что мы организуем подлинный суд. А если угнетенные меняются местами с угнетающими, то у них есть тенденция становиться более

жестокими под предлогом правосудия. Но это неправильно, мы совершаем личную месть, не прикрываясь ничем подобным. Мы делаем неправильную вещь.

Одностороннее уничтожение человека – это просто казнь.

— Потому мы должны прояснить, что весь этот суд – подделка, ложь. Потому мы убрали адвокатское место и вместо судьи у нас плюшевый медведь!

То есть это сделано для того чтобы пояснить зрителям, что это не настоящий суд.

— И самое важное. За грехи Ширасаки Суске будем страдать только мы.

Кёко-сан?

— Это сумасшедший конфликт. Только наше с Минахо преступление. Остальных девушек заставили смотреть, чтобы у нас не было чувства вины за истребление Суске.

Понятно, так вот почему. Других девушек не пригласили в особняк.

— Ивакура-сан тоже? — Да, я попросила Юуку-сан приглядеть за ней. Именно ради таких девушек как она мы должны показать им, что Ширасаку Суске уже не спасти.

Смерть человека, доминировавшего над Куромори на протяжении долгого времени должна быть четко показана.

— Так, десять секунд!

По комнате раздался голос Неи. В это же время она начала настраивать освещение. Весь зал погрузился в темноту.

— ….5, 4, 3, 2, 1

Наш фарс начинается.

◇◇◇

— И так здравствуйте! Давно не виделись! Как себя чувствуете, леди?! Говорит Кацуко!

Кацуко-нээ начала говорить в камеру, как только та загорелась красным. Ее розовый латексный костюм сверкал на свету.

— Сейчас будет выпуск срочных новостей! Это «Шуточный суд над Ширасакой Суске – для тех, для кого Суске уйдет, я кончу-кончу для вас, уньяяя, я хочу быть куклой».

Вау, мы сразу же набрали обороты.

— Ну что ж, тогда, в качестве вступительной речи, будет приветствие от Кёко-онээсан, нашего сегодняшнего председателя.

Кёко-сан встала с кресла. И подошла к камере.

— Всем привет! Говорит Кёко-онээсан! Как себя чувствуете, все здоровы?!

Она повернулась ухом к камере. И потом кивнула.

— Хм, хм, это хорошо. Онээ-сан рада, что вы все такие живчики!

Она ведет себя, как ведущий детского шоу.

— До того, как мы начнем передачу, я бы хотела у вас кое что попросить! Во-первых, сделайте освещение в комнате поярче и сядьте от монитора как можно дальше! Иначе вы можете испортить зрение!

Эмм.

— И во-вторых.

Лицо Кёко-сан стало страшной маской.

— Вы все будете смотреть до конца. Никто не имеет права уйти на полпути. Вы так же не можете выйти в туалет. Вы будете следить друг за другом, если кто-то потревожит процесс шоу – вы труп.

?!

— Юука-сан и Хидеми-сан уже сказали вам это, но любые приборы записи строго запрещены. Так же строжайше запрещено говорить кому-либо о том, что тут произойдет. Любой, кто нарушит обещание – труп. Это не угроза, я тоже пересекаю опасную черту, делая это.

Продолжила говорить Кёко-сан в камеру угрожающим тоном.

— Позвольте сказать мне это заранее, мы получили благословение старика Коузуки. Или мне лучше сказать, что старик Коузуки был рад дать нам свое благословение? Все уже это знают, но я повторю еще раз слова старика, нам повезло, что медиа-компания дома Ширасака была уничтожена. И благодаря этому, он продолжит поддерживать Куромори. Думаю, все вы знаете ведь как полезно сохранять хорошие отношения с влиятельными людьми.

Хоть это и выглядит так ,будто Кёко-сан угрожает бывшим проституткам через камеру. Но на самом деле, она говорит это, чтобы избавить их от волнения.

— Потому можете не беспокоиться. Ни полиция, ни СМИ не будут преследовать Куромори. Я гарантирую это. Тем временем, я как обычно, разберусь с бандами и подпольными организациями. Если возникнут какие-либо проблемы, то без сомнений обращайтесь ко мне. Я сделаю так, чтобы они больше не показывались вам на глаза, кем бы они ни были.

Кёко-сан улыбнулась.

— Я сделаю все ради своих друзей. Но предателей никогда не прощаю. Все уже ведь знают, какая я бываю, когда злая, да?

Понятно, прямо как тот случай с Ивакурой-сан. Бывшие проститутки могут рассказать что сегодня своим гостям под влиянием момента. И Кёко-сан говорит им не раскрывать эту информацию просто на всякий случай.

— Я не знаю, куда Минахо приведет Куромори после этого, но пока что, мы приняли защиту дома Коузуки. Отравленное влияние Суске будет уничтожено. Будущее этой организации находится в руках нас, женщин. Наше будущее очень светлое и думаю у нас будет хорошее настроение. И будь у меня возможность, я бы хотела поделиться этим со всеми теми, кто покинул особняк. Потому мы бы не хотели, чтобы вы враждовали с нами из-за какого-то мужчины или каких-то денег. Когда мы что-то делаем, мы делаем это тщательно. Наша контратака будет тройной. И с вами боевая Кёко-сан, хихихи!

Бывшие проститутки знают эту девушку с храброй улыбкой. Кёко-сан – инспектор, которого послал дедуля помочь перестроить Куромори после влияния Ширасаки Суске. Они знают, что у нее есть прочная связь с дедулей.

— Ну что ж, на этом моя речь заканчивается. Можете наблюдать за последними часами Ширасаки Суске. Приятного просмотра.

Кёко-сан подала знак Неи. Та перевела камеру с Кёко-сан вновь на Кацуко-нээ.

— Э, Кёко-онээсан, это было немного страшно. Леди, пожалуйста не идите против нее. Я бы не хотела присутствовать на ваших похоронах из-за этого!

Кацуко-нээ подыграла угрозе Кёко-сан с яркой улыбкой на лице. Тем временем Кёко-сан поменялась местами с Неи за камерой. После этого та будет много работать как помощник директора. Хах, кстати говоря, а где Нагиса? Я осмотрел зал. Она стояла перед большой дверью в начале комнаты. И что это за большой гонг рядом с ней?

— Теперь же, давайте перейдем к главному событию сегодняшнего дня! Давайте вызовем обвинителя и обвиняемого!

Сказала Кацуко-нээ и Неи перевела камеру на дверь. И тут. Нагиса ударила в гонг с улыбкой на лице.

Боооооооооооооонг!!!

— Обвинитель – Куромори Минахо!!!

Появилась Минахо-нээсан в черном траурном платье. Она поклонилась.

— И обвиняемый – Ширасака Суске!!!

Из дыма, созданного при помощи сухого льда появилась Марго-сан, толкающая повозку. На повозке же находится… Связанный Ширасака Суске. На верхней половине тела была потрёпанная рубашка. Снизу же не было никакой одежды, а ноги связаны и сформировали форму буквы М. Его гениталии и анус были ясно видны. Руки были связаны над головой. А во рту был кляп.

— Ннхннхнхнхнхн!!!

Ширасака Суске пытался что-то выкрикнуть через кляп пока его вели в комнату. Он отчаянно пытался повернуть свое тело, но у него ничего не получилось.

— Расположи его так, чтобы он хорошо видел кровать.

Минахо-нээсан дала инструкции Марго-сан.

— Поняла.

Марго-сан остановила тележку и поставила ее на стопор в подходящем месте. После этого она немного поправила оковы на шее Ширасаки Суске.

— Этого хватит. — Ну что ж, тогда, обвинитель, вам слово.

Сказала Кацуко-нээ Минахо-нээсан.

— Давно не виделись. Я Куромори Минахо.

Она поклонилась в камеру.

— Я здесь не для того, чтобы рассказать вам новую историю. Время наконец пришло.

Минахо-нээсан.

— Как и говорила Кёко-сан ранее, в будущем Куромори будет действовать под защитой «Его превосходительства». Все группы организованной преступности, а также Ширасака Суске, пытавший нас в прошлом, будут отсечены от организации. Думаю, все уже слышали новости того дня.

Кёко-сан и мисс Корделия уничтожили местные банды прямо в их офисах. Если слушателем являлись проститутки из Куромори, то они сразу поймут что это были банды имевшие отношения с Ширасакой Суске.

— Так же что касается моего отца: Куромори Коичиро сейчас калека. Он не может говорить или даже показывать хоть как-то свою волю. Он сейчас в том состоянии которое идеально описывается словом: «овощь».

Слова Минахо-нээсан удивили Ширасаку Суске. Он даже перестал мычать в кляп.

— Мой отец – человек, пригласивший в особняк Ширасаку Суске и один из людей, причинивших нам очень много боли. Я избавилась от него своими собственными руками.

Минахо-нээсан призналась на камеру.

— Я считаю его такой же целью для ненависти, как и Ширасака Суске и думаю, что его нужно так же безжалостно убить. Однако я по-прежнему чувствую жалость к кровному родственнику, потому я решила сделать его калекой, чтобы он не испытывал ни боли, ни мучений. И потому прошу меня простить за это.

Минахо-нээсан поклонилась в сторону камеры в третий раз.

— Минахо, не кланяйся так много.

Сказала Кёко-сан от камеры.

— И он будет в таком состоянии пока не умрет, так что кого это вообще волнует! Если есть люди, желающие его смерти то свяжитесь со мной и я покажу вам в какой больнице его содержат и вы сами отключите его от системы жизнеобеспечения! Минахо и я не будем вас останавливать. — Кёко-сан. — В любом случае кого волнует судьба уже конченого человека! Мы изобьём Суске за дела твоего отца, так что зрителям придется смириться с этим!

Ширасака Суске.

— Мххмумххмумхмх!!!

Он снова забуянил.

— Какой же шумный. Марго! — Да.

Марго-сан ударила Ширасаку Суске шокером.

Бззззд!

— Мхууууу!!

Ширасака Суске задрожал.

— Одного раза хватит. Он должен будет проснуться.

Сказала Кёко-сан.

— Кацуко продолжай!

Приказала Кёко-сан ей.

— Хорошо, тогда, оджоу-сама, пройдите к месту обвинителя.

Минахо-нээсан села по соседству со мной.

— Ну что ж, теперь может я должна сказать, что я тоже буду ведущим-обвинителем, так ведь? Хоть мы и страдаем от недостатка людей, но все равно желаю всем всего наилучшего!

Кацуко-нээ встала перед местами обвинителей.

— Теперь же давайте подтвердим личность обвиняемого.

Сказала Кацуко-нээ Кёко-сан.

— Ах да, забыла сказать, но это действительно Ширасака Суске. Он немного потрёпанный потому что я специально его попытала. До этого он выглядел хорошо и я решила сбалансировать его внутренний мир и внешний вид. — О, точно, Харуко-онээсан, ты смотришь? Погляди, Кёко-сан сделала так, чтобы несколько геев жестко попользовались его анусом! Теперь у него есть анальный свищ и геморрой! Это в качестве мести за то, что произошло с тобой, Харуко-онээсан.

Сказала Кацуко-нээ. Должно быть Ширасака Суске насиловал ее в зад и ранил ее.

— После этого он так же испытал на себе хлыст, был связан и изнасилован разными мужчинами по очереди, ну и конечно же он сосал. Он много страдал.

Кёко-сан засмеялась.

— Марго, мы подтверждаем его личность, так что вынь кляп.

Сказала ей Минахо-нээсан.

— Поняла.

Марго-сан ослабила веревки, удерживающие кляп в его рту.

— Ну что ж, Суске, можешь сказать всем привет.

Сказала Кёко-сан, Ширасака Суске же:

— Я никогда вас за это не прощу!

Он ответил сузим голосом.

— Я вас всех убью.

Кёко-сан засмеялась.

— Хммм, и как же? — Я воспользуюсь всем чем смогу! — О чем это ты говоришь, Суске? Ты ведь понимаешь, что скоро умрешь? — Если я умру, то хотя бы прокляну вас!

Сказал он, Минахо-онээсан же:

— Невозможно. Все те девушки, которых ты убил следят за тобой из ада. — Я убил?!

Ширасака Суске выкрикнул.

— Не смеши меня! Они сами умерли! Я их не убивал!!! — Если бы ты их не похитил, то они бы не стали проституткам и не погибли бы. — Это уже другая история. Позовите моего адвоката! Я докажу, что я невиновен не важно сколько девушек погибло!

Он все еще хорошо мелет языком, хоть и находится в подобной ситуации.

— В первую очередь человек ответственный за произошедшее с Куромори не я, а Коичиро! Это была его обязанность – заботиться о здоровье проституток! — Как я уже говорила, мы уже разобрались с Куромори Коичиро. — Вот значит как? Несмотря на то, что ты его дочь?! Жалкая. Ты была счастлива, делая из него калеку?! Я так и знал, что ты хладнокровная женщина!

Ширасака специально отвечал так, чтобы ранить Минахо-нээсан в ответ.

— Да, ты забрал все мои кровь и слезы.

Сказала Минахо-нээсан.

— Да. Когда ты пришла сюда, ты много плакала! Минахо, я помню ту ночь, когда я тебя изнасиловал!

Вот ублюдок! Я попытался было встать, но:

— Все в порядке.

Минахо-нээсан придержала меня за руку.

— Все в порядке, оставайся тут.

Она крепко сжала. Ее рука дрожала.

— И кто этот мальчишка?!

Ширасака Суске наконец заметил меня.

— Ты узнаешь позже.

Сказала Минахо-нээсан пристально смотря на Ширасаку Суске.

— Я перейду сразу к главному, не недооценивайте моих возможностей. Дом Ширасака спасет меня.

Ширасака Суске не знает о его падении.

— Отпустите меня сейчас и если вы это сделаете, я возможно пощажу вас.

Продолжил говорить он, хоть его тело и было все еще приковано.

— Не недооценивайте меня. Если я буду серьезен, то смогу доставить вам много неприятностей! — Хмм, и что же ты сделаешь?

Спросила Кёко-сан.

— Ну, это будет ужасно! — Ужасно? — Кёко, возможно ты этого не знаешь, но я знаком с главой полиции! — Но я это знаю. — Я могу все им про вас рассказать. — И как ты с ними свяжешься? — Это… как-нибудь свяжусь.

Выкрикнул Ширасака Суске с серьезным лицом. Он такой тупой. Юкино сильно напоминает своего отца в этом плане.

— Вы это записываете? — Да, идет прямая трансляция в интернет. Все проститутки из Куромори испытавшие на себе твою жестокость наблюдают за этим.

Объяснила Кёко-сан.

— Что ты сказала?

Ширасака Суске:

— Эй! Кто-нибудь, помогите мне! Спасите меня! Сделайте что-нибудь с Минахо! Разве я не заботился о вас, девочки?!

Эта логика.

— Даже собаки чувствуют благодарность к тому, кто приютил их даже на три дня! Я ваш пастух! Разве не так? Эй, Кацуко!

Ширасака Суске позвал Кацуко-нээ.

— Скажи что-нибудь! Разве ты не мой союзник?!

Кацуко-нээ просто улыбалась.

— Да, если ты мне поможешь, я сделаю тебя главой Куромори, я даже тебе заплачу. Что насчет 4-х миллионов?! Эй, Кацуко! Ответь мне!!

Кацуко-нээ вздохнула.

— Ну что ж, видите, леди? Хоть его внешность и немного изменилась, но это по-прежнему без сомнений Ширасака Суске, так ведь?

Сказала она в камеру.

— Ну и с этим мы закончим подтверждение его личности.

На этом пока что все.

— Теперь мы перейдем к новой информации.

Сказала Кацуко-нээ.

— Честно говоря, хоть мы и представляем все это в виде суда, но у нас нет желания рассказывать каждое преступление этого человека. Ну, я думаю, все прекрасно знают, что он виновен во всех его преступлениях.

Это да. Сейчас уже нет нужды проверять это. Проститутки прекрасно знают, что Ширасака Суске грешник.

— А теперь, мы расскажем о грехах Ширасаки Суске, о которых вы, леди еще не знаете!

Сказала Кацуко-нээ легким голосом

— М-Мегуми?

Бормочет связанный Ширасаки Сусуке.

Мегу в школьной форме робко входит в зал суда.

Она встаёт перед камерой.

— Дочь Хашимото Кеико, Мегуми.

Мегу кланяется перед камерой.

— Я думаю, что те, кто был в особняке около десяти лет назад, знают её, Мегу была рождена и росла здесь до 6 лет.

Минахо-нээсан рассказывает про Мегу.

— Её мать, Хашимото Кеико-сан, такая же как мы, Ширасаки Сусуке похитил её и превратил в проститутку. Я многим ей обязана за те времена.

Конечно, многие бывшие проститутки, которые смотрят эту трансляцию, не знают об этой эре.

Поэтому Минахо-нээсан подробно объясняет.

— Один из гостей Ширасаки Сусуке подсыпал наркотик в напиток Кеико-сан, вскоре она умерла.

— Этот человек не пускал мою маму в больницу!

Мегу обвиняет Ширасаки Сусуке.

— Я не знаю! Я этого не помню! Это не имеет значения для меня!

— Я запомнила это. Хоть мне было всего шесть лет, но я!

Мегу пристально смотрит на Ширасаки.

— Я тоже это помню. Это ты, ты оставил Кеико-сан страдать от передозировки.

Сказала Минахо-нээсан.

— Наши зрительницы, особенно Юка-сан и Хидеми-сан знают об этом. Ширасаки Сусуке оставил мать этой девочки умирать.

Я уверен, что Юка-сан и Хидеми-сан сейчас обсуждают это с молодыми бывшими проститутками.

— Н-ну так это было в прошлом, не так ли?! Да всем насрать! Слишком поздно жаловаться на это! Говорите сколько хотите, но мертвец от этого не вернётся!

Громко кричит Ширасаки Сусуке.

— Не оглядывайся на прошлое вечно, посмотри в будущее с оптимизмом и живи!

Говорит Минахо-нээсан.

— Но разве не ты забрал наше будущее?!

Она злобно смотрит на Ширасаки.

— Ты похитил меня, когда мне было двенадцать, превратил в проститутку. Затем ты выкрал мою сестру и у родителей и привёз сюда. А затем заставил нас переспать с двумя клиентами, которые сделали нас беременными.

Минахо-нээсан с силой опирается на свои колени.

Я положил руку на её плечо.

— Из-за того, что ты отдал нас своему липовому хирургу другу, чтобы сделать аборт, моя сестра умерла! Моё тело больше не может вынашивать ребёнка!

Минахо-нээсан.

Нээ-сан дрожит.

— История Минахо является правдой, я думаю, Юка-сан и Хидеми-сан знаю об этом больше, чем я.

Сказала Кёко-сан.

— Молодые девушки могут подумать, что Минахо страшная леди. Но Минахо тоже была одной, из похищенных детей. История об убийстве её сёстры тоже правда. Я думаю, что все видели это в новостях, но кости, которые полиция нашла на вилле Сусуке, принадлежат сестре Минахо.

— Наоми.

Я обнимаю дрожащую Минахо-нээсан сзади.

— Я похоронила её тело. Я поклялась, что когда-нибудь отомщу.

Дрожащий голос Минахо-нээсан добавляет напряжения в атмосферу.

— Ч-что, о чём ты говоришь?

В панике отвечает Ширасаки Сусуке, не понимая о чём речь.

— Сусуке, полиция объявила тебя в розыск за похищение, удержание, убийство девочки и укрывание её тела.

Сказала Кёко-сан.

— Но как?

— Ну, тело, найденное на твоей вилле, опознано как пропавшая сестра Минахо с помощью анализа ДНК!

— Быть не может?!

Кричит Ширасаки.

— Почему всё дошло до этого?

— Потому что ты убил Наоми!!!

Резко закричала Минахо-нээсан.

— Эй, подожди, остынь! Но это ведь был просто несчастный случай во время операции? Если хочешь найти виновного, то не спрашивай с меня, спрашивай с доктора!

— Сусуке, твой доктор был липовым, не так ли?

Говорит Кёко-сан с недовольным взглядом.

— Но это уже другая история, понимаете? Я просто привёл его, главный виновник здесь – хирург, так ведь?! Это ложное обвинение, разве я не прав?!

Этот человек.

— Эй, те, кто смотрят это, вам не кажется всё это странным?! Разбирательство должно проходить честно! Я не сделал ничего плохого!!!

Такой вот он человек.

Он мог приносить страдания людям без последствий для себя.

— Честно? Ты дурак?

Сказала Кёко-сан.

— Что ты сказала? Ты совсем потеряла чувство справедливости, Кёко?! Ты всё время была на стороне Минахо!

В следующий момент что-то заблестело в руке Кёко-сан.

— А?!

Ширасаки Сусуке сидит связанный с раздвинутыми ногами.

Прямо по краю правой щеки, метательный нож слегка коснулся её.

На его щеке открылась рана, и кровь потекла вниз.

— Я намеренно промахнулась. Следующий попадёт в цель. Если хочешь, то я могу подрезать твой многострадальный анус.

В руке Кёко-сан уже сияют два метательных ножа.

— У-успокойся, успокойся, Кёко.

— Тогда просто заткнись.

Ширасаки Сусуке перепугался и замолк.

— Давайте вернёмся к теме, сестра Минахо убита, а её тело больше не может выносить ребёнка, это правда.

— Дети в наших животах тоже были убиты.

Сказала Минахо-нээсан.

— Окей, вот почему все обиды Минахо за сестру и детей направлены на Сусуке.

— А ещё моя мать. Мать умерла от одиночества, когда меня и сестру похитили.

— Да, девочки, которые смотрят нас, тоже помнят это, верно? Когда вас похитили, сколько страданий перенесла ваша семья. Минахо не единственная, кто осталась без семьи после того, как Сусуке похитил её, верно?

Сказала Кёко-сан.

— То, что происходит сейчас, личная месть Минахо, но это также и ваша месть. Мы бы хотели, чтобы вы так думали.

— Да, я здесь для этого.

Кацуко встаёт перед камерой.

— Меня похитили, когда я была в первом классе средней школы, я больше не могу вернуться к своей семье.

— Я такая же.

Сказала Нагиса.

— Я тоже, я никогда не прощу его.

Сказала Мегу.

— Так, ладно. Мы отклонились от курса, давайте вернёмся к истории Мегуми-тян, Кацуко!

— Да, Кёко-сан.

Кацуко подходит к Мегу, приобнимает её за плечи, а затем смотрит в камеру.

— Давайте расскажем дамам о последнем грехе Ширасаки Сусуке.

Последний грех.

— Этот человек связался с несколькими женщинами в течение последних месяцев. В настоящее время бизнес Куромори приостановлен по указанию Минахо-оджосама. Ширасаки Сусуке пытался организовать новую организацию по проституции.

Ширасаки Сусуке напрягся.

— Я думаю, что некоторых женщин попросили вернуться к проституции или выдать список личных клиентов.

— Ох, позвольте мне сказать заранее, план Сусуке провалился. Все банды, которые сотрудничали с ним, перебиты.

— Кудзуки «Какка» тоже подтвердил всё это.

Кёко-сан и Минахо-нээсан дополняют заявление Кацуко.

— Что вы говорите?!

Шуба!

На этот раз метательный нож ранит левую щеку Ширасаки Сусуке.

— Разве я не попросила тебя заткнуться?

Глаза Кёко-сан под маской горят.

— Давайте продолжим.

Сказала Кацуко.

— Конечно.

Отвечает Кёко-сан, доставая новый метательный нож.

— Затем Ширасаки Сусуке подумал, что его нынешних проституток будет недостаточно, поэтому он забрал Мегуми-тян из семьи.

— Ширасаки Сусуке сказал мне, что как только праздники закончатся, я покину школу и стану проституткой.

Ответила Мегу.

— Ширасаки Сусуке хотел сделать Мегуми-тян, дочь покойной Кеико-онээсама, проституткой!!! Он решил сделать дочь похищенной и изнасилованной женщины проституткой!!!

Кацуко обвиняет Ширасаки Сусуке.

— Это не всё. Мегуми, скажи это.

Минахо-нээсан смотрит на Мегу.

— Да.

Мегу посмотрела прямо на Ширасаки Сусуке.

— Мой отец Ширасаки Сусуке-сан.

Её глаза горят от ненависти.

— Я дочь, которая родилась после того как Ширасаки Сусуке изнасиловал мою мать.

Мегу

— Ширасаки Сусуке-сан, это всё правда, не так ли?

Спрашивает Кацуко.

Ширасаки взглянул на Кёко-сан.

— Вот теперь можешь говорить.

Ширасаки

— Да, это правда, Мегуми моя дочь. Я делал тест ДНК, так что в этом сомнений нет, но послушайте!

Ширасаки смотрит в камеру.

— Она бы не родилась, если бы я помешал беременности Кеико, понимаете?! Она даже жила в особняке после рождения, о ней заботились, как о ребёнке.

— Кеико-сан и женщины особняка заботились о Мегуми. Ты даже пакета молока для неё не купил.

Сказала Минахо-нээсан.

— Кого волнуют эти мелочи! Она моя дочь, которую я воспитал! Только я могу решать, как с ней поступать, разве нет?

Ширасаки выкрикивает какую-то чушь.

— Ты никогда не был моим отцом!

Кричит Мегу в слезах.

— Не смей так говорить со своим кровным отцом!

Он просто гнилой.

Он упоминает кровное родство, когда это ему удобно.

— Без меня ты бы не родилась!

Даже при том, что он не сделал ничего, связанного с его родительскими обязанностями.

— Я никогда не хотела быть твоей дочерью!

— Значит вот так ты с родителями разговариваешь!

Прежде чем Кёко-сан успела метнуть третий нож.

Я бросил стул в сторону Ширасаки Сусуке.

Гувачан!

Стул полетел по дуге, сделал несколько оборотов вокруг себя и попал в тележку, к которой привязан Ширасаки.

Тележку сильно тряхнуло.

— Какого чёрта, это было опасно!!

Ширасаки злится на меня.

— Заткнись, ты слишком шумный. Умолкни уже.

Говорю я грубым тоном.

— Если только оскорбишь Мегу, то я убью тебя.

Я не прощу этого человека.

— Что с ним?

Ширасаки Сусуке спрашивает Кёко-сан.

— Этот мужчина убил Цезарио Виолу.

— Что?

— Ты помнишь его, не так ли? Парень, с которым ты спорил в Лос-Анджелесе, Цезарио Виола.

— Да, я помню, и что?

— Недавно он приехал в Японию и сражался с нами.

Кёко-сан смотрит на меня.

— Этот парень пристрелил Цезарио Виолу.

Ширасаки Сусуке смотрит на меня.

Так как я в рестлерской маске тигра.

Ширасаки не знает моего точного возраста и внешности.

— Он ученик Кёко?

— Если спрашиваешь меня, то он брат Минахо.

Кёко-сан усмехнулась.

— Лучше не зли его. Он может пристрелить человека без каких-либо колебаний.

Ох.

Если бы у меня был пистолет.

Я бы уже в гневе застрелил Ширасаки Сусуке.

— Ширасаки-сан, ты признаёшь, что Мегу твоя дочь, да?

Спросил я.

— Да, я признаю. Я признаю это.

— То есть ты хотел изнасиловать свою дочь?

Выражение лица Сусуке переменилось.

— Сусуке, даже не пытайся врать. Ты оставил заметку на своём ноутбуке.

Сказала Кёко-сан.

— Изначально ты планировал продать девственность Мегуми знакомому извращенцу, но на самом деле ты намеревался опробовать её первым. Ты забронировал квартиру в Яманаси на конец праздников. Ты даже организовал съёмочную группу для записи девственного шоу Мегуми.

Сказала Кёко-сан. Ширасаки

— Я не знаю, я ничего об этом не знаю.

Он включает дурачка.

— Я тоже читала эту заметку.

Говорит Мегу.

— Ширасаки-сан, ты думал обо мне, как о заменителе Юкино.

А?

— Поэтому ты отправил меня в одну школу с Юкино.

Что происходит.

Причина, по которой Мегу сменила школу, была Юкино?

— Сусуке, я тоже была удивлена, когда прочитала.

Кёко-сан демонстрирует сильный дискомфорт.

— Кажется, ты до смерти хотел изнасиловать собственную дочь, Ширасаки Юкино.

Что это значит?

— На твоём ноутбуке много скрытых фото Юкино. Фотографии, где она переодевается в ванной или сидит на унитазе.

Вот ублюдок.

— Но дома ты старался вести себя, как обычный отец.

Минахо-нээсан говорит Ширасаки.

— Как член клана Ширасаки, как глава крупного рекламного агентства, из-за свёкра Ичикава-сан и жены ревизора, ты никогда не показывал своё настоящее лицо.

Семья не знала о его связях с организованной проституцией, Куромори и подпольным миром.

— Кроме того, мистеру Морицугу, главе семьи Ширасаки, нравится Юкино-сан. Как бы ты не стремился исполнить свои извращённые желания, с Юкино всё было не так просто.

Поэтому.

— ты решил изнасиловать меня вместо Юкино, не так ли?

Сказала Мегу.

— У меня не было выбора. У моих дочерей был такой сильный женский запах. Очевидно, что любой мужчина захочет их трахнуть!

Говорит Ширасаки Сусуке без раскаяния.

— Но я справился с этим. Я смог удержаться перед женщиной. Похвалите меня! Разве я не великолепен?! Я сделал всё возможное! Другой бы мужчина моём месте не удержался бы и изнасиловал Юкино! Я уверен в этом!

Этот мудак.

— Ты переключился на Мегуми?

Холодно спрашивает Минахо-нээсан.

— Да, конечно. Она тоже моя дочь. Если с Юкино я не могу, то с Мегу можно.

Этот засранец.

— Но Мегуми не такой цветок, как Юкино. Она слишком худая, не в моём вкусе. Также она слишком высокая. Я люблю девочек с телом, как у Юкино. Серьёзно, она выросла как раз под мои предпочтения. Мне так жаль, что я не могу поиметь её. Поэтому я направил Мегуми в ту же школу, что и Юкино. Если я правильно помню, то вы ходили в один класс, да? Я хотел изнасиловать Мегуми, одетую в ту же форму, что и Юкино. Разве это не возбуждающе?! Я могу чувствовать Юкино через тело Мегуми. Один возраст, одна школа, один класс, они сёстры от одного отца. Кроме того, Юкино не узнает, что я изнасиловал Мегуми. Вы как думаете? Только такие важные люди, как я, могут думать об удивительных вещах, и только я могу это сделать! Даже этот старик Кудзуки не может представить себе так высокий уровень удовольствия!

Ширасаки Сусуке засмеялся.

— К твоему сожалению, это всё останется в твоей голове.

Сказал я.

— Впади в отчаяние, Ширасаки Сусуке!

Ширасаки Сусуке

— Что ты сказал?

Он пялится на меня.

Я.

Я встаю с места прокурора.

— Минахо-нээсан, я пошёл.

— Пожалуйста.

Я встаю перед кроватью и зову Мегу.

— Мегу.

— Да, дорогой.

Мегу медленно подходит ко мне.

— Эта девочка уже моя. Она больше не твоя дочь.

Я холодно говорю Ширасаки Сусуке.

— Что ты вообще несёшь?

Ширасаки смотрит на меня с тупым лицом. Мегу

— Всё верно. Я предложила своё тело и разум этому человеку, и я буду счастлива.

— Это правда, мне всё равно, где ты родилась и кем были твои родители, мы сами станем счастливы.

Я развожу руки.

Мегу набрасывается на меня.

Затем мы переходим к страстному поцелую.

— Мегуми, шлюха!

Увидев это, Ширасаки Сусуке огрызнулся.

— Отойди от этого сукиного сына! Ты моя, я твой отец! Не будь эгоисткой!!!

Ублюдок!!!

— Отец?! Ты считаешь Мегу не своей дочерью, а домашним скотом, не так ли? Нет, это ещё хуже. Ты ни капельки не любишь Мегу!

Крикнул я.

— Это не то, что ты рассказываешь остальным! Дурачок вроде тебя не имеет права говорить о чужой семье!!!

Ширасаки кричит мне в ответ.

— Не обращай внимания. Йоши-кун. Не думай о нём.

Сказала Мегу.

— Я не дочь этого человека, даже не семья.

Она ещё раз меня обнимает.

— Моя семья Йоши-кун!!!

Мегу.

— Трахни меня. Нет, Изнасилуй меня! Займись со мной любовью, Йоши-кун, поимей меня так, чтобы у нас появился ребёнок!!

Я.

Я хватаю Мегу за блузку.

Расстегнуть пуговицы одну за другой?

Или просто сорвать её?

Биририри!!

Пуговицы разлетелись в стороны.

— Давай же! Изнасилуй меня, поимей меня, я люблю тебя, Йоши-кун!!

Я снимаю её белый бюстгальтер, её аккуратная грудь и вишнёвые соски обнажились передо мной!

Я начинаю страстно облизывать её сосок.

— Ублюдок! Что ты делаешь с моей дочерью!!!

Кричи сколько хочешь.

Хоть заверещи.

Смотри, как мы занимаемся любовью, и почувствуй отчаяние.

— Мегу, твои соски затвердели.

— Йоши-кун великолепен в этом, как ни крути.

Я массирую маленькие груди Мегу.

— Он не понимает, какое приятное у Мегу тело.

Я говорю так, чтобы он услышал.

— Оно худенькое, но в некоторых местах всё же выделяется. Кроме того, кожа Мегу очень мягкая.

— Ты что творишь! Убери руки от моей дочери, ты ублюдок!!!

Мегу

— Йоши-кун, я отсосу у тебя.

Сказав это, она ослабляет шнур на моей мантии.

Мегу садится на корточки, убедившись, что Ширасаки Сусуке видит это.

— Уфуфу, он уже в полной боеготовности.

Препарат, который дала мне Кацуко, работает.

Мой эрегированный член пронзает небеса.

— Я видела только член Йоши-куна, но на самом деле он довольно большой, не так ли?

Эмм.

Я не знаю, как на это ответить.

— Всё хорошо. Не отвечай. Мегуми будет наслаждаться этим членом всю оставшуюся жизнь. Мне не нужно знать о других.

Мегу берёт головку в ротик.

Она использует губы и язык, чтобы стимулировать мой член.

— Мегуми, какого чёрта ты делаешь?! Это я тот, у кого ты должна сосать!!!

Меня это не волнует.

Мегу продолжает активно сосать мою головку.

— Сначала я не понимала вкус, но.

Сказала Мегу.

— Но теперь я могу сказать. Йоши-кун вкусный.

Мегу

— Иногда, когда у меня появляется свободное время между занятиями в клубе, я думаю о том, как облизываю Йоши-кун. Кажется, я влюбилась в его запах и вкус.

Мегу умело использует свой язык, чтобы сосать мой член.

— Дерьмо! Сволочь! Я убью тебя! Я не прощаю тех, кто дотрагивается до того, что принадлежит мне!

Ширасаки Сусуке всё ещё не понял своего положения.

У Ширасаки нет семьи, которая защитит его, или знакомых из подпольного мира, которые помогут ему.

Даже при том, что он связан и не может двигаться.

Он продолжает думать, что этот мир подчиняется его воле.

— Йоши-кун.

Мегу смотрит на меня во время отсоса.

— Что?

— Пожалуйста, полижи Мегуми тоже.

— Ох, хорошо.

Мы залазим на кровать.

Мы ложимся в позу 69, Мегу сверху.

Вот так.

Мы должны показать Ширасаки Сусуке, что Мегу наслаждается сексом.

Мегу свободна.

Она получит удовольствие от секса, независимо от воли Ширасаки Сусуке.

— Ахн!

Задница Мегу перед моим лицом.

Её трусики под юбкой уже влажные в области промежности.

Я стимулирую её через ткань пальцами.

— Да, очень хорошо!

Говорит Мегу, сося мой член.

После моих прикосновений пятно на её трусиках стало больше.

— Йоши-кун, я хочу этого.

— Да, я снимаю их.

Я стаскиваю её трусики.

Её белая и округлая попа оголена.

— Ааах, это так смущает.

— Киску Мегу мокрая.

Её промежность уже расслабилась.

Из неё капает прозрачный сок.

— Я не могу не потечь, кода там Йоши-кун.

— Я оближу тебя.

— Угу. Пожалуйста.

Я слизываю жидкость, стекающую по её бёдрам.

Она немного кислая.

Я вытягиваю язык и перехожу к тайной части Мегу.

— Ах, ааааааах.

Мегу издаёт милый стон.

— Хватит! Я убью вас всех! Вы хотите умереть?!

Я слышу, как Ширасаки Сусуке кричит.

Я вылизываю клитор Мегу своим языком.

— Хауу!

Эта молодая красавица вздрогнула.

— Было приятно здесь?

— Да, очень приятно, Йоши-кун, Йоши-кун!!

Тело Мегу становится горячее.

Её бледная кожа краснеет, потеет.

— Мегуми, ты намереваешься пойти против меня? Ты уверена в этом? Знаешь, у твоих родителей в доме Ямамин будут проблемы?! Это всё из-за тебя!

Ширасаки выкрикивает угрозы, но уже поздно.

— Йоши-кун, я хочу этого.

Мегу игнорирует голос своего отца и уставляется на меня своими влажными глазами.

— Как ты этого хочешь?

— Я встану на четвереньки, поимей меня сзади.

Значит мы покажем Ширасаки Сусуке точку контакта.

— Хорошо.

Мегу встаёт на четвереньки в передней части кровати, раздевшись на половину.

Её лицо смотрит прямо на Ширасаки Сусуке.

— Давай.

Я трусь своим членом об её промежность.

— Подождите секунду! Да вы издеваетесь! Эй!

Нам плевать на крики её отца.

— Я вставляю.

— Да, трахни меня. Пожалуйста, изнасилуй Мегуми!!!

Нирю!

Моя головка проникает в её узкий проход.

— Ааах, он входит!!!

Я хватаю Мегу за талию и двигаю на себя.

— Ааааах, он вошёл, внутри Мегуми так горячо!!!

— СРАНЬ ГОСПОДНЯ!!!

Кричит Ширасаки Сусуке.

Как и ожидалось, он считает Мегу своей собственностью.

Поэтому он не может терпеть, когда я трахаю Мегу.

— Я убью тебя. Я убью вас всех. Я убью вас обоих, выброшу вас в море и скормлю рыбам.

Ширасаки смотрит на меня с лицом полным ужасного гнева и ненависти.

Я.

— Мегу, подними своё тело.

— А?

— Давай покажем ему место нашего контакта.

— Угу.

Мегу поднимает тело.

Я держу её за грудь двумя руками и приподнимаю.

Мы явно показываем наше слияние Ширасаки Сусуке.

— Вот, смотри как я ей вставил.

Говорю я Ширасаки Сусуке.

— Мегу моя женщина, только моя.

— Это правда. Я для Йоши-куна, Мегу будет заниматься сексом только с Йоши-куном.

Говорит Мегу своему отцу.

— Я рожу ребёнка от этого мужчины!!

Мегу, Мегу, Мегу!!!

— Йоши-кун, трахай меня! Воткни в Мегу глубже!

Мы занимаемся сексом на кровати.

Я долблю Мегу так сильно, насколько она желает!

Нижняя часть моего живота шлёпается об упругую задницу Мегу!

Моя головка снова и снова проталкивается до её матки.

Тугая вагина Мегу зажимает мой стояк.

— Аааахн! Он входит и выходит! Йоши-кун, я на пределе!

Кожа Мегу краснее, её тело изгибается от удовольствия.

— Кх, чёрт возьми!

Мы занимаемся сексом прямо на глазах у Ширасаки Сусуке.

Он отводит взгляд.

Он смотрит на нас с глазами, полными ненависти.

— Божей мой, похоже у Сусуке-тян проблемы!

Кацуко дурачится и говорит с ним, как с ребёнком.

— А у тебя встаёт член, когда ты наблюдаешь за своей дочерью, которая занимается сексом?

И правда.

Ширасаки Сусуке сидит с раздвинутыми ногами, нижняя часть его тела оголена, видно, что у него стоит.

— Ну конечно. Недавно его изнасиловали здоровенные геи, но сам Сусуке не кончил. Наверняка у него подкопилось?

Кёко-сан смеётся.

— Твою мать! Пустите меня! Дайте мне потрахаться! Срань господня!

Кричит Ширасаки Сусуке. Его глаза налились кровью.

— Эта девочка, Мегуми, моя дочь! Я первый должен поиметь её! Дерьмо!!!

Член Ширасаки Сусуке позорно болтается.

— Я отказываюсь. Я женщина Йоши-куна! Я буду заниматься сексом только с Йоши-куном!

Мегу кричит отцу, пока я трахаю её сзади.

— Йоши-кун, имей меня, как хочешь, изнасилуй меня, как пожелаешь! Запони Мегу своей спермой!

Мегу.

— Не издевайтесь надо мной! Если ты кончишь в Мегуми, то я убью тебя! Ублюдок! Мудак, дурак, я заплачу тебе! Я заплачу тебе 30 миллионов йен и трахну Мегуми сам! Ублюдок!

Ширасаки Сусуке продолжает кричать.

— Я, я, я не твоя, не смеши меня!

Мегу также очень возбуждена.

Так не может продолжаться.

— Мегу, давай поменяем позу.

Сказал я.

— Йоши-кун?

— Мы так больше не можем.

— Угу.

— Секс не так хорош, если соседствует с ненавистью.

Я

— Мы станем извращенцами, как он.

— Ты прав.

Ответила Мегу.

— Лучше смотри только на меня, Мегу.

Ненависть Мегу к своему отцу мешает сексу.

Мегу поворачивается ко мне.

Она плачет, но смотрит на меня с улыбкой.

— Хм, ты прав, Йоши-кун!

Из глаз Мегу льются слёзы.

— Я сейчас вытащу.

— Угу.

Я вытаскиваю свой член из киски Мегу.

— Мегу, как тебе больше хочется?

— Я хочу делать это, видя лицо Йоши-куна.

Мегу снимает свою униформу.

Она полностью голая.

Затем она ложится на спину и широко раздвигает ноги.

— Давай, Йоши-кун.

Я.

Я забираюсь на Мегу.

Моя головка упирается в её киску.

Нурири.

— Ууу, он снова входит. Он внутри!

Мой жёсткий член проникает во влажное влагалище Мегу.

— Аааах, внутри Мегу так приятно и тепло.

— Штука Йоши-куна тоже очень горячая.

Мегу нежно улыбается мне.

— Мне немного грустно из-за того, что ты должен носить эту маску.

Говорит Мегу, глядя на мою тигровую маску.

— Лицо Йоши-куна такое довольное, когда ты кончаешь, очень милое.

Она заводит руки за мою спину и крепко обнимает меня.

— Мегу.

— Но ничего страшного, это новое воспоминание о том, как я и Йоши-кун занимались любовью.

Она нежно улыбается.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя, Йоши-кун! Я так сильно тебя люблю!

— Я тоже, Мегу.

Мы встречаемся нашими губами, когда нижние части наших тел соединились.

Наши языки переплетаются.

— Двигайся. Насладись мной.

— Да.

Я медленно возобновляю движение.

Нучу.

Киска Мигу мокрая от нектара любви.

Каждый раз, когда я дохожу членом до упора, он словно смазывается маслом.

Будто мы являемся паровым двигателем.

Сексуальные жидкости, пот, тяжёлое дыхание, высокая влажность.

Наше сексуальное упражнение продолжается.

— Эй, вы двое! Эй!

Голос Ширасаки Сусуке звучит как из другого мира.

— Не игнорируйте меня! Эй!

Я смотрю вниз на лицо Мегу, чувствую её нежное тело всем своим.

Мегу смотрит на меня и ощущает всю мою душу внутри её вагины.

— Йоши-кун. Я занимаюсь сексом с Йоши-куном.

— Да, это точно, Мегу.

Мы смотрим друг на друга, мы занимаемся любовью.

Пот с моего лба падает на грудь Мегу, которая колышется от моих толчков.

Шея и ключицы Мегу блестят от её пота.

— Мегу, твои соски твёрдые.

— Угу, мне очень хорошо, в конце концов. Йоши-кун имеет меня.

Ох.

Я.

— Аах, ах, хорошо, это хорошо. Проткни меня, Йоши-кун, ааахн!

Мегу приподнимается.

— Продолжай, я могу ощутить это, я чувствую это. Аааан, ахааан, Йоши-кун, мне так хорошо!

— Мегу, Я!

Горячий комок накапливается в нижней части моего живота.

— Ты собираешься кончить? Йоши-кун, ты кончаешь?

— Да, Мегу, Мегу, Мегу!!!

Я ускоряю свои движения.

— Аааахн, продолжай, ты можешь кончить в любой момент, Йоши-кун, аааахн!

Сказала Мегу, но.

Я пока держусь.

По Мегу видно, что она вот-вот кончит.

— Ааа, аахн, ках, ах, я тоже вот-вот кончу, аааахх, волна, волна приближается!!!

Мегу смотрит на меня выпученными глазами.

— Эй, скажи, что любишь меня. Скажи, что любишь Мегу, прикажи Мегу родить ребёнка для Йоши-куна!

Мегу.

— Я люблю тебя, Мегу! Я люблю тебя! Забеременей моим ребёнком!!!

Всё моё тело выделяет пот вёдрами!

— Я тоже! Я кончаю! Я вот-вот кончу! Мегу вот-вот кончит!!

Тело Мегу дёргается.

— М-Мегуууууу.

— Внутрь, кончи внутрь меня, Йоши-кун!!!

Я-я кончаю!!!

Допююю!!

Я вставляю член на максимальную глубину.

Сперма извергается фонтаном!!

— Так горячо!!! Оно проникло до глубоко до живота!!!

Вагина Мегу напрягается и зажимает меня.

— Забеременей, Мегу!

Я напрягаю талию, выпячиваюсь.

Я кончаю в неё до последней капли.

— Аааахн, что мне делать, мне так хорошо! Сперма Йоши-куна растекается внутри меня!

Мегу смотрит на меня.

Только на меня.

В глазах Мегу отражаюсь только я.

— Хаа, хаа, хаа.

Моя талия подрагивает.

Каждый раз, когда я вздрагиваю, остатки спермы вытекают в вагину Мегу.

Вагина Мегу тоже подёргивается.

Это прекрасный секс.

— Юфуфу, это закончилось.

Говорит мне Мегу с улыбкой на лице.

— Мне немного грустно. Я бы хотела чувствовать Йоши-куна больше.

Её лицо покрыто потом.

Красавица, которая только что получила сперму от мужчины, кажется немного уставшей.

Но она смотрит на меня с освежающей улыбкой.

— Мы можем сделать это ещё раз, позже.

— Да, хорошо. Я буду с Йоши-куном до конца моей жизни.

Мегу крепко меня обнимает.

— Да.

Я нежно потираю соски и грудь Мегу своими руками, я всё ещё нахожусь на пике удовольствия.

— Ах, это было так приятно.

Мегу смеётся.

— Я, конечно, пониманию ваше желание понежиться, но, ребятки!

Пока мы обнимались, к нам подошла Кацуко.

— А, Кацуко-онээсан.

— Это не Кацуко-онээсан, Мегуми-тян.

Говорит нам Кацуко с улыбкой.

— Пора вам двоим покинуть свой маленький мирок.

— Хорошо, прости, Йоши-кун.

— Да.

Я слезаю с Мегу.

— Я вытаскиваю.

— Угу.

Мой член всё ещё стоит из-за препарата.

Я вытаскиваю свой твёрдый и толстый член.

— Ах.

В момент, когда я его вытащил, с него капнуло немного спермы жемчужного цвета.

— Хорошо, покажи это ему.

Сказала Кацуко. Мегу.

Она широко раздвинула ноги, чтобы показать всё своему отцу.

— Он в меня так много выпустил. Я…

Мегу показывает волевое женское лицо.

— Т-ты шлюха. Прямо на глазах у собственного отца.

Ширасаки Сусуке вот-вот взорвётся от гнева.

— Нет, да плевать уже, ты не была девственницей!!

Что он сказать в такой ситуации?

— Притворялась будто ничего не знаешь, как невинная девочка!!! Разве ты не кончила только что?! Как и ожидалось, дочь проститутки тоже стала проституткой, Мегуми!!!

Он изо всех сил пытается задеть Мегу словами.

— Вы так долго издевались надо мной, скоро вам придётся потратиться на меня!!

Э-этот ублюдок.

— Женщина, которую трахал другой мужчина, нежели я, считается только за проститутку!!

Он потерял интерес, как только понял, что Мегу не девственница.

Он видит Мегу только как проститутку, как инструмент.

— Боже, что такое? Чего это у Ширасаки-сан лицо такое перекошенное?

Говорит Мегу, красуясь своим обнажённым телом перед отцом.

— А в детстве я тебя боялась!

Мегу

Из-за тебя моя мать и все девушки в особняке страдали. Я была в ужасе от тебя.

Тем не менее, сейчас Мегу смеётся.

— Когда ты убил мать, это было ужасно. Даже после того, как меня удочерили, я видела это в снах много раз. Ужасный кошмар. Сон, в котором ты изнасиловал меня и убил. Когда я просыпалась утром, то чувствовала тошноту, которую не могла удержать. Этот сон постоянно преследовал меня.

На лице Мегу улыбка, но глаза её серьёзны.

Мегу протягивает мне руку.

Я держу Мегу за руку.

Мы крепко держимся друг с другом за руки.

— Но я. Я думала, что у меня никогда не будет отношений с мужчиной. Я боялась мужчин.

Рука Мегу дрожит.

— Но теперь я больше не напугана. Я больше не боюсь ночей. Я больше никогда не увижу этот кошмар. В конце концов, я!!

Мегу смотрит на меня.

— Я провожу ночи с этим мужчиной!

Голая Мегу обнимает меня.

— Йоши-кун, мой Йоши-кун!

— Мегу.

Я тоже обнимаю Мегу.

Я нежно глажу её спину.

— Смотри, я не боюсь. Я больше не одинока.

Мегу целует меня несколько раз.

— Мегумииииии!!!

Ширасаки Сусуке пялится на Мегу.

Испуская мрачные, ненавистные мысли.

— Я не прощу тебя!

Мегу.

— Что бы ты ни говорил, это бесполезно, я больше не боюсь тебя.

Сказала Мегу, обнимая меня.

— С этого ракурса твоё лицо выглядит довольно странным, Ширасаки-сан.

Она смеётся.

— Так ты никогда не завоюешь популярность среди детей!

Мегу изменилась.

Она решилась на секс на глазах у отца.

Она стала сильнее.

Она стала крепче.

Комплекс неполноценности Мегу по отношению к отцу полностью исчез.

— Йоши-кун, увидимся позже.

Мегу шепчет мне на ухо.

— Теперь черёд Мана.

Сказав это, она облизнуло моё ухо.

— Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Эта высокая красавица моего возраста улыбается мне.

— Кацуко-онээсан, первых ход, Мегуми, закончен!

Мегу поднимает руку и говорит Кацуко.

— Принято, возвращайся в комнату ожидания.

— Хорошо.

Мегу собирает свою одежду и собирается уходить.

Затем.

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

Она улыбается мне.

Она должна поговорить с Агнес в комнате ожидания.

Она должна вернуться в комнату до того, как выйдет Мана, чтобы Агнес не почувствовала себя одинокой.

— Спасибо, Мегу.

Мегу подмигивает мне.

— Что касается дам, которые смотрят трансляцию, я вынуждена откланяться.

Мегу вежливо кланяется, а затем выходит из комнаты.

В комнату входит Нагиса.

— Кацуко, пожалуйста, подытожь и переходи к следующему этапу.

Кёко-сан инструктирует Кацуко.

Кацуко

— Простите, у меня тоже глаза заслезились.

Кацуко смотрит в камеру и вытирает слёзы перчатками.

— Девочки мои. Наша последняя сестра, девочка, которую Ширасаки Сусуке планировал сделать проституткой, отказалась от такой судьбы. Мы также обещаем присматривать за ней, верно, Оджо-сама?

Кацуко говорит Минахо-нээсан.

— Да, я обещаю это. Мегуми никогда не примет клиента. Мы гарантируем, что эта девочка будет заниматься сексом только со своим партнёром без какого-либо участия денег.

Заявляет Минахо-нээсан.

— Дамы, как вы уже услышали от Мегуми-тян, Ширасаки Сусуке не страшен. Это правда, он больше не страшный.

Кацуко говорит в камеру.

— Ещё раз, пожалуйста, взгляните на нынешнее состояние Ширасаки Сусуке. Ширасаки Сусуке опозорен, одурачен и обессилен. Мы свободны.

Сказала Кацуко.

Это даёт мне понимание того, зачем нужна эта трансляция.

Все бывшие проститутки имеют психическую травму из-за Ширасаки Сусуке.

Страх перед Ширасаки заставляет бывших проституток страдать.

Поэтому, на этой трансляции мы показываем его нынешнее состояние.

Кёко-сан знатно побила его, его некогда аристократический взгляд уже угас.

Его позорная внешность, тележка к которой он привязан.

Кацуко и другие, кто должны были стать его рабынями, Мегу, кто приходится ему дочкой.

Теперь показывают насколько он ничтожен.

Они пытаются стереть это зло из сознания бывших проституток?

— Что за фигня, не шутите со мной. Вы все мои рабыни навечно. Я положил глаз на вас, выкрал и изнасиловал, когда вы были девственницами, вы все мои рабыни. Я вас никогда не отпущу!!!

Кажется, Ширасаки Сусуке понимает намерения Минахо-нээсан.

Он говорит тихим голосом.

— О, ты всё ещё говоришь это? Ты выглядишь неплохо для того, кого бросила собственная дочь.

Сказала Минахо-нээсан.

— Мегуми, эта шлюха не моя дочь. Она просто девка, которую я позволил Кеико родить ради развлечения. Уже занимается сексом с мужчиной в таком возрасте, я уверен, она станет хорошей проституткой.

Ширасаки Сусуке продолжает выдавать свои бессмысленные умозаключения.

— Так мы только что сказали, что Мегу не будет проституткой?

Я говорю Ширасаки.

Ширасаки смотрит на меня.

— В конце концов, кто ты?

А?

— Какие обстоятельства привели тебя сюда? Кто ты?

Я

— Он мой брат.

Отвечает Минахо-нээсан.

— Брат?

— Да, он член Куромори.

Чётко отвечает Минахо-нээсан.

— Нет, это не правда. У Коичиро были только ты и Наоми.

Ширасаки Сусуке сблизился с отцом Минахо-нээсан, Куромори Коичиро, чтобы взять на себя управление Куромори.

Он должен был исследовать родословную Куромори.

— Да, у моего отца не было сына, это правда.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но насколько хорошо ты знаешь моего дедушку, Куромори Куносуке?

Основатель башни Куромори, борделя класса люкс, Куромори Куносуке.

— Этот мужчина старший сын Куромори Куносуке.

Минахо-нээсан представляет меня.

— Да ладно?

Ширасаки Сусуке не верит, но.

— Очевидно, что ты не знал о нём. Дедушка никогда не говорил о существовании своего незаконнорождённого ребёнка.

Заявляет Минахо-нээсан.

— Тогда ты как узнала?

Спрашивает Ширасаки, Минахо-нээсан смеётся.

— Моримото сказала мне.

Моримото-сан, секретарь борделя со времен башни Куромори.

В данный момент она работает на Минахо-нээсан.

Моримото-сан является доверенным лицом Куромори Куносуке, потому вполне возможно, что она знает его секреты.

Но.

Я не старший сын Куромори Куносуке.

У меня есть отец где-то.

Я из семьи Йошида.

— Сохраняй спокойствие.

Нагиса подошла ко мне и прошептала на ухо.

— Мы просто должны заставить зрительниц подумать, что ты наследник семьи Куромори.

Понятно.

Моё представление продолжается.

— Теперь, когда отец, Куромори Коитиро, отошёл от дел, он унаследует главенство в доме Куромори.

Минахо-нээсан улыбается.

— Он Куромори Коу. Коу, поприветствуй дам.

О, мне уже и имя выбрали.

— Ах, простите за позднее приветствие. Я Куромори Коу. Рад знакомству с вами.

На моём лице маска тигра, моё тело голое, а член болтается, я делаю поклон в камеру и присаживаюсь на кровать.

— Какого чёрта, я не согласен с этим!

Кричит Ширасаки Сусуке.

— Нам не нужно твоё одобрение. Это дом Куромори, а ты из него изгнан.

Минахо-нээсан улыбается Ширасаки Сусуке.

— Мы заберём у тебя, всё что ты имеешь, и украдём всё, что принадлежит тебе. Это месть проститутки тебе.

Ширасаки

— Хватит, Минахо. Ты действительно хочешь сделать дом Ширасаки своим врагом? Остановись сейчас, пока не поздно.

— Кудзуки «Какка» наш союзник.

— Этот старик не будет соперничать с домом Ширасаки. Вы в курсе, что дом Ширасаки контролирует крупнейшие японские СМИ. Если они действительно решатся напасть дом Кудзуки, то мой дядя разнесёт корпорацию Кудзуки в прессе. Этот старик не решится такое, не так ли?

Эмм.

Несколько дней назад дом Ширасаки сдался Дедуле.

В клане Ширасаки не осталось никого, кто станет помогать Ширасаки Сусуке.

Стоит ли мне говорить, что дом Ширасаки направил запрос на убийство Ширасаки Сусуке?

— Если вы отпустите меня, то я сделаю так, что обо всём произошедшем никто не узнает. Что думаете, это неплохая сделка, не так ли?

Нет, этот человек не уйдёт отсюда просто так.

— В любом случае, отпустите меня, я только этого прошу. Да, я также признаю вашу свободу. Я пересмотрю делёж дохода с проститутками. У меня будет шесть долей, а у вас четыре. Это выгодное предложение, согласны? Тогда давайте помиримся и будет жить, как раньше.

Какой же он мелочный? Он и вправду отец Юкино.

— Хорошая работа с Коичиро. В таком случае, я могу примириться с группировками, которые создали проблемы из-за него. «Куромори» будет возрождён. Мы сможем восстановить бизнес до лета.

Он продолжает говорить о своих эгоистичных фантазиях.

— «Куромори» стал успешным, потому что я, член клана Ширасаки, опора политиков, бизнесменов и даже банд. Без меня вам придётся дёшево продавать своё тело, как проститутки третьего сорта, и спать на развалившихся кроватях, как нищие.

С какой стати Минахо-нээсан должна снова стать проституткой?

Ширасаки Сусуке игнорирует здравый смысл.

— Ты считаешь каждую женщину проституткой. Ты думаешь, что можешь делать с ними всё, что захочешь, заставляешь их принимать клиентов.

Минахо-нээсан с презрением смотрит на Ширасаки Сусуке.

— Очевидно, ведь я член дома Ширасаки. Я отличаюсь от вас, люди, я рождён, чтобы контролировать. Вы должны гордиться тем, что я выбрал вас. Вы должны быть благодарны мне за то, что я вас использовал!

Как далеко может зайти его высокомерие?

— Ох, понятно, но мы не можем слушать твои бредни вечно.

Минахо-нээсан неловко улыбается.

— В конце концов, мы уже давно прошли этот этап.

— Что ты имеешь ввиду?

Ширасаки с любопытством смотрит на Нээ-сан.

— Первый раунд раскрывал твои грехи через Мегуми, но во втором раунде начнётся сама месть. Мы приговорим тебя.

Минахо-нээсан смотрит на Кацуко.

— Принято! Переходим ко второму раунду!!

Нагиса бьёт в гонг.

Говавававан!

— Давайте откроем передние двери.

Большая дверь зала суда открывается вместе с речью Кацуко-нээсан.

Вновь сухой ледяной дым покрывает пол.

— Вступительная музыка «Мачо Дракон»!!!

Раздаётся громкий голос из динамика, подвешенного на потолке.

— Входи, Ширасаки Маика!!

Мана.

Она связана также, как и её отец.

Она одета в форму из престижной школы, в которую ходит.

Её ноги зафиксированы в положении М, её влажные бёдра и белые трусики прекрасно видны.

— Маика говорите?

Ширасаки Сусуке в замешательстве.

Замаскированная Марго-сан везёт тележку, к которой привязана Мана.

Кацуко разворачивает тележку Ширасаки Сусуке.

Позволяя отцу и дочери посмотреть друг на друга.

— Папааа!!

Мана зовёт отца. Плачет.

— М-Маика!!

Её реакция другая, нежели Мегу.

Ширасаки Сусуке, как отец

Сидит лицом к лицу с печальной дочерью.

— Что происходит, эй!

Ох, так оно и получилось.

Этот человек не любит Мегу, как дочь.

— М-Минахо! Ответь мне! Что ты хочешь сделать с Маика?!!

Минахо-нээсан отвечает холодно.

— Только то, что ты сделал со мной.

Лицо Ширасаки Сусуке аж посинело.

— Ты, быть не может?!

— Изнасилование и беременность, так же, как и ты поступил со мной.

Затем он посмотрела на меня.

— Ты сделаешь это, это месть, которую должен свершить мужчина из Куромори.

Я.

Я решился на это.

— Изнасилуй Ширасаки Маика перед её отцом!!

Второй раунд начинается.

— Помоги мне, Папа, спаси меня!!!

Мана кричит своему отцу, играя роль связанной Маика.

— Эй! Остановите это! Прекратите это сейчас же! Она ещё молодая!!!

Ширасаки Сусуке кричит на Минахо-нээсан с налитыми кровью глазами.

— Ох, а ты меня во сколько изнасиловал первый раз, в 12?

Минахо-нээсан смеётся.

— Должно быть ты изнасиловал много девочек в этом возрасте?

— Не сравнивай её с собой! Маика моя дочь!!

Ширасаки Сусуке всё ещё не утратил своё высокомерие.

— Всё верно. Она твоя дочь, и поэтому мы её изнасилуем на твоих глазах!

Минахо-нээсан смотрит на Кацуко.

— Кацуко, делай, что хочешь.

— Да, Оджо-сама.

Кацуко переводит взгляд на Нагису.

— Нагиса, давай сделаем это вместе.

— Да.

Кацуко и Нагиса, два сладострастных тела, одетых в БДСМ-костюмы разных цветов, направляются к Мана.

— Эй, вы что делаете?!

Спрашивает Ширасаки Сусуке. Кацуко

— Ох, ты не помнишь, Ширасаки-сан?

Она смотрит на Ширасаки Сусуке с холодной улыбкой.

— Первый раз нас привезли к тебе именно так.

Сказала Нагиса.

— Точно. Мы были похищены по дороге домой из школы. Нас также связали, мы были одеты в школьную форму, и нас привезли к тебе.

— Ширасаки-сан, ты изнасиловал нас тогда, помнишь?

— Да, хотя мы были девственницами, учились ещё только на первом году старшей школы.

Кацуко.

Нагиса.

— Вот поэтому мы восстановим ту сцену.

— Ты изнасиловал нас, а мы в ответ займёмся твоей дочерью!!

Они тянут руки к униформе Мана.

— Папа, помоги мне, я боюсь, мне страшно!!!

Кричит Мана.

— Эй, прекратите это! Кацуко, Нагиса!!!

Ширасаки Сусуке беспомощно смотрит как руки зла нападают на его дочь.

— О, мы тоже много раз просили тебя остановиться.

— Но ты не остановился.

— Это было очень страшно, искренний ужас.

— И всё же, ты насиловал нас и улыбался.

Кричит Кацуко.

Затем.

— Онээ-сама, возьми это.

Нэи в маске профессионального рестлера вежливо подаёт коробку с большими железными ножницами.

— Спасибо.

— Я найду им хорошее применение.

Кацуко и Нагиса берут ножницы.

— Ч-что вы делаете?!

Сказал Ширасаки Сусуке. Кацуко

— Мы сказали, что воссоздадим сцену нашего изнасилования.

— Ширасаки-сан? Разве ты не разрезал нашу униформу ножом?

Сказала Нагиса.

— Ты разорвал нашу одежду и обнажул нашу кожу, тебе было приятно слышать наши крики от ужаса и позора?

— Мы сделаем то же самое, но ножи не романтичны.

— Да, Кацуко и я воспользуемся ножницами.

Затем она поворачивается к Мана.

— Приветик!

Мана напугана.

— Не двигайся, будет больно, если я случайно отрежу что-нибудь не то, как думаешь?

— Если мы тебя порежем, то шрам останется навсегда.

Джокири.

Кацуко приставляет ножницы к форме Мана.

Кацуко начинает резать с задней стороны.

Джокири.

Униформа Мана распадается на части.

— Я напугана, я боюсь!!!

Мана проливает слёзы.

— Вот-вот, нам тоже тогда было страшно.

— Нас насильно раздели, у нас не было надежды.

Две девушки раздевают Мана догола, на неё больно смотреть.

— Эй, стоп, эй!

Кричит Ширасаки Сусуке, глядя на Мана.

— Я сказал вам остановиться!!! Слушайте мои приказы!!! Вы всего лишь проститутки, неужели вы осмеливаетесь идти против меня?!

Джокири.

Тем не менее, звук ножниц не прекращается.

— Я не прощу вас всех. Я заставлю вас пожалеть об этом!!

Кричит разозлённый Ширасаки Сусуке.

— Как?

Спрашивает Минахо-нээсан.

— Что же ты такое сделаешь, чтобы заставить нас пожалеть о содеянном?

— Э-это…

Ширасаки Сусуке запинается.

— У меня есть способ. У меня точно есть способ, которым я переломлю ситуацию и сбегу домой.

— Ой да ладно?

Минахо-нээсан насмехается над ним.

— Я отличаюсь от вас, люди, я везучее всех вас, обязательно найдётся кто-то, кто придёт и раздавит вас, мерзких баб. Я уверен в этом. У меня ещё есть шанс, что всё изменится.

Ширасаки Сусуке бормочет себе под нос.

— Понятно, ну удачи тебе в этом.

Говорит Кёко-сан, слегка удивившись.

Тем временем, Мана.

Её школьная форма порезана на части.

Её милые сисечки и бока уже видны.

— Мою униформу тоже так порезали.

Сказала Кацуко.

— Мою тоже. Это был последний раз, когда я носила униформу. После этого я много раз надевала форму морячки для секса, но…

— Да, я больше никогда не надевала школьную форму, чтобы пойти в школу.

— Мы больше никогда не встречали наших одноклассников.

Их лица мрачные.

— А теперь, полагаю, мы должны обнажить её грудь.

Нагиса продевает ножницы в лифчик Мана.

— А я займусь трусиками.

Кацуко направляет ножницы под трусики.

Джакири.

Бюстгальтер падает.

Её трусики также просто висят на левом бедре.

— Нееееет, не смотри, нееееет.

В данный момент Мана остались одни обрывки, она практически голая.

Её розовые соски тоже обнажены.

Даже её гладкая щель выглядит, как разрезанная ножом.

Все её прелести на виду.

— Не смотри! Папа! Не смотри!

Мана громко кричит Ширасаки Сусуке.

— Маикаааааа!!!

Глаза Ширасаки наливаются кровью, он уставился на голое тело своей дочери.

— Что ты думаешь? Ты давно не видел свою дочь голой, да?

Сказала Кацуко.

— Да, похоже оно растёт здоровым.

Нагиса массирует милую грудь Мана.

— Нет, нет, неееет!!!

Мана трясёт головой от ужаса.

— Вы заходите слишком далеко. Вам не стоит злить меня ещё больше.

Ширасаки Сусуке свирепо смотрит на Кацуко.

— Слишком далеко? Что ты говоришь? Мы только начали.

— Кацуко, что мы делаем дальше?

— Неправильный вопрос, Нагиса, помнишь, что он сделал с нами тогда?

— Ох.

Нагиса смотрит на меня.

— Иди сюда.

А?

— После того, как Ширасаки Сусуке сорвал с меня одежду, он заставил меня отсосать у него.

Нагиса.

— Точно. Этот мужчина сказал Нагисе: «Я научу тебя делать минет, девственница»

— Он угрожал мне ножом.

Понятно.

— Тогда пусть эта девочка испытает то же самое.

— Да, поспеши.

Я подхожу к Мана.

— Эй, да вы издеваетесь! Маика!!!

Ширасаки Сусуке свирепствует и поворачивается к Кацуко.

— Что?

— Маика дочь дома Ширасаки.

— И что? Я дочь дома Таканаши. Таканаши Кацуко, родители дали мне это прекрасное имя!

— Не сравнивай дом Ширасаки с простолюдинами!

— Они одинаковые! Пора бы тебе проснуться от своих потусторонних иллюзий!

Кацуко сплёвывает.

— Твой дом не уникален, да даже будь он уникален, это не даёт тебе право делать всё, что угодно.

— Кацуко, оставь его.

Сказала Нагиса.

— Мы должны сосредоточиться на воспитании Маика-тян, не так ли?

— Да.

— Ширасаки-сан использовал нож, чтобы угрожать нам, но мы не будем использовать такие неизящные вещи.

Сказав это, Нагиса достаёт электрошокер перед Мана.

— Хорошо, Маика-тян, ты знаешь, что это такое? Эта штука доставила тебе много боли, когда мы тебя похитили, да?!

Она включает шокер перед лицом Мана.

Ззззз!

— Ааааааааай!!!

Мана реалистично притворяется испугавшейся.

— Хочешь почувствовать боль?

Спрашивает Нагиса. Мана

— Нет, я не хочу боль!

— Понятно. Умная девочка.

— Тогда ты оближешь член Они-тян? Маика-сан, ты ведь слышала о минете, не так ли?

Сказала Кацуко.

— Да.

Через силу говорит Мана, она вот-вот заревёт.

— Эй, остановись, Маика!!

Кричит Ширасаки Сусуке, но

— Заткнись. Маика-тян сказала, что сделает это, поэтому Папочка будет просто наблюдать оттуда!

Кричит Кацуко в ответ.

— Хорошо, тогда, Маика-тян. Скажи: «Позволь мне отсосать у тебя, Они-тян». И смотри ему в глаза, ладно?

Сказала Нагиса. Мана смотрит на меня.

— Они-тян. Пожалуйста, позволь Маика отсосать тебе. Я хочу облизать член Они-тян!

Я.

Я выпячиваю свой твёрдый член перед Мана.

Горячие выдохи Мана щекочут головку.

— Давай, оближи его, покажи это своему Папе.

— Да.

Её бледно-розовый язык касается моей головки.

— М-Маика!

Ширасаки Сусуке еле говорит.

Пичари.

Язык Мана обвивается вокруг моего члена.

— Как тебе это, Маика-тян, вкусно?

— Скажи, что член Они-тян очень вкусный!

Кацуко и Нагиса командуют. Мана

— Член Они-тян. Вкусный.

— Понятно, какой он на вкус?

— Немного солёный.

Отвечает Мана. Девушки в комнате смеются.

Они не высмеивают Мана.

Они смеются над ошарашенным Ширасаки Сусуке.

— Что такое? Разве ты не заставлял нас это делать?

— Ты заставлял других девушек разговаривать грязно, а теперь ты недоволен, что твоя дочь занимается этим?

— Ширасаки-сан, это нечестно, тебе не кажется?

Нагиса смеётся.

— Эй, Нагиса.

— Что, Кацуко?

— Ты только посмотри на него!

— О боже.

Кацуко и Нагиса смотрят на связанного Ширасаки Сусуке и хихикают.

— Что такое, Ширасаки-сан? Твой член всё ещё набухает?

— Да ну, у тебя встал, когда ты увидел, как твоя дочка сосёт?

Как и сказала эта парочка.

У Ширасаки Сусуке стояк.

— Маика-тян, кажется, твой отец полный извращенец.

— Хотя мы уже давно об этом знали.

— Так, скажи: «Член Папы стал большим от вида сосущей Маика».

— Посмотри на своего Папу.

Мана

— Ч-член Папы стал, стал большим, когда он увидел, как Мана сосёт.

— Серьёзно, что за позорище.

— Смотреть как твоя дочка сосёт у мужчины.

Сказали Кацуко и Нагиса. Ширасаки Сусуке скрипит зубами.

— Теперь, Маика-тян, давай сделаем член твоего Папы ещё больше.

— На этот раз засунь член Они-тян в рот.

— Засунь его поглубже и соси.

Мана глотает мой член.

Я придерживаю Мана за голову.

Немного двигаю своей талией.

— Смотри, ротик Маика-тян, как киска.

— Ширасаки-сан, а твоя дочь хорошо делает минет.

Нучу, нучу, нучу.

Мана сосёт.

— Хватит, прекратите это уже!!

Сказал Ширасаки-сан.

— Этого достаточно, хватит издеваться, я всё понял, я растерян, растерян!

Ширасаки Сусуке смотрит на Минахо-нээсан.

— Я оставлю Куромори Минахо. Я оставлю вас всех в покое и поговорю с домом Ширасаки, чтобы они ничего с вами не сделали. Этого вам хватит, да?

Что?

— А ещё я отдам вам Мегуми. Вам ведь теперь не на что жаловаться. Я уже так много потерял, может хватит с меня?

Да что ты несёшь?

— Отпусти Маика прямо сейчас! Слушай, второго такого шанса не будет! Если сделаешь это сейчас, я прошу тебя. Давай же!!!

Меня уже тошнит от его голоса.

— А теперь.

Кацуко игнорирует Ширасаки Сусуке и смотрит на Мана.

— Мана-тян, пришло время для секса.

Мана с моим членом во рту вздрогнула.

— Дай Они-тян кончить в тебя и оплодотворить!

Ширасаки Сусуке

— Кацуко, ты сука!!!

Кацуко хватает шокер-дубинку и направляется к Ширасаки Сусуке.

— Поговори мне ещё тут!!!

Она бьёт Ширасаки Сусуке по телу со всей силы.

Барибари!!

— Мигяааа!!

Ширасаки Сусуке дёргается от удара током.

— Наши страдания из-за тебя не стоят этого. Засунь себе в задницу своё прощение!

Затем она поворачивается ко мне.

— Изнасилуй эту девочку. Ради меня и ради семьи, которую я потеряла.

Кацуко.

— Да, сделай это ради меня тоже. Не просто ради меня, а ради всех женщин, которые были похищены из семей и превращены в проституток, ради тех родителей, которые потеряли своих дочерей из-за Ширасаки Сусуке.

Нагиса.

— Проучи этого человека, изнасиловав его семью!!!

Я смотрю на Мана.

Мана аккуратно кивает мне, убедившись, что Ширасаки Сусуке не заметил.

Она готова стать жертвой во благо остальных.

— Я изнасилую тебя, Ширасаки Маика.

Сказал я.

— Н-нет, я напугана, я боюсь, Папа, Папа, спаси меня!!!

Мана крутится своим связанным телом.

— Эй, что за фигня! Если ты поимеешь Маика, то я убью тебя, ты мёртвая скотина!!!

Ширасаки Сусуке огрызается на меня.

— Я убью тебя и всю твою семью. Не стоит недооценивать меня!

Я.

— О чём ты говоришь, твои ноги и руки связаны.

Я говорю Ширасаки Сусуке с пренебрежительным взглядом.

Затем.

— Маика, ну что? Прими решение сейчас.

Я решил повторить то, как Ширасаки Сусуке обращался с бывшей проституткой на видео.

Большинство бывших проституток не знают о моих отношениях с Мана.

А Мана уже член нашей семьи.

И я.

Я знаю, что бывшие проститутки решительно отвергают семью Ширасаки Сусуке.

Тамайо-сан была сурова к Мана в любовном отеле.

Это нормальная реакция.

Женщины особняка ненавидит Ширасаки Сусуке всем сердцем.

Это распространяется и на его дочерей.

Их выкрали из семей, насиловали каждый день и всё же.

Ширасаки Сусуке жил припеваючи, девушки не могут простить его за такую жизнь.

Поэтому они ненавидят его.

Поэтому, чтобы Мана жила с нами в будущем.

Бывшие проститутки должны принять её.

— Ширасаки Маика, ты хочешь умереть сегодня, или нет?

Мана смотрит на меня и болтает головой.

— В отличие от твоего тупого отца, ты понимаешь, что наши намерения серьёзны? Знаешь ли, с того момента, как ты вошла в комнату, ты уже обречена на смерть.

Ширасаки Сусуке кричит на меня.

— Э-эй, подожди! Эй!

— Заткнись! Ты мешаешь нам разговаривать!!

Я говорю тихим голосом.

В этой ситуации будет лучше, если я вместо крика буду говорить тихим и мрачным голосом.

— Я слышал об этом от Минахо-нээсан, Кацуко и Нагисы. Истории всех женщин, которые страдали в этом особняке, даже про мать Мегу и сестру Минахо-нээсан!

Я обращаюсь к бывшим проституткам в форме разговора с Мана.

— В мире нет ничего более жестокого, чем деяния этого человека. Ширасаки Сусуке – человек, которого невозможно спасти. Он должен умереть, чтобы облегчить ненависть остальных.

— Эй, ты?!

— Разве я не сказал тебе заткнуться?!

Кёко-сан на моём месте наверняка запугала бы его.

Я обдумываю это и выполняю план.

Я ослабляю волю Ширасаки Сусуке высокомерным взглядом.

— У всех есть сильное желание отомстить. Честно говоря, Ширасаки Маика-сан. Ты будешь изнасилована на глазах у своего отца и убита. Мы покажем Ширасаки Сусуке, как ты умрёшь. Иначе, наши негативные чувства не успокоятся.

Мана трясётся.

А затем писается.

Запах аммиака исходит от мест, где она связана.

Хорошая игра, Мана.

— Что, так испугалась, что описалась?!

Я крепко хватаюсь за правую грудь Мана.

— Ааай!!

Мана смотрит на меня со страдающим выражением лица.

— Но я брат Минахо-нээсан, я лично не пострадал от Ширасаки Сусуке. Если честно, я считаю, что дочь не должна платить за грехи отца. Я думаю, что смерть, это слишком жестоко.

Сейчас я специально ухожу в крайности.

У бывших проституток должно быть разные мнения.

Конечно, наверняка некоторые скажут: «Убейте дочь вместе с Ширасаки Сусуке, не щадите её».

Но в то же время должны быть люди, которые хотя пощадить дочь, а отцу желают смерти.

Нет, среди них найдутся те, кто с радостью вернутся в организованную проституцию вместе с Ширасаки Сусуке.

Эти женщины всё ещё не решаются покончить со старой жизнью.

Мнение и не должны совпадать.

Поэтому я должен грамотно использовать свои аргументы, чтобы сохранить жизнь Мана.

— Но я думаю, что в этом мире есть более суровое наказание, чем изнасилование и убийство на глазах отца.

Мой черёд.

— Быть моей рабыней для секса.

Сказал я.

— Если ты станешь моей секс-рабыней, то будешь прощена. Но взамен у тебя больше не будет свободы. Ты посвятишь свою жизнь мне.

Мана смотрит прямо на меня.

— Если не хочешь этого, то умри вместе со своим отцом! Я думаю, куда хуже для родителя видеть, как его дочка становится секс-рабыней.

Я смотрю на Минахо-нээсан.

— Минахо-нээсан, вот что я хочу сделать, ты согласна?

Минахо-нээсан

— Давай посмотрим на её способности.

Ответила она.

— Если она сможет достойно служить своему Господину, как рабыня, то ей позволят жить. Если она не сможет отказаться от своей гордости, как леди дома Ширасаки, я без колебаний убью её.

Затем Минахо-нээсан поворачивается к камере.

— Я думаю будет не очень весело убивать изнасилованную дочь на глазах у её глупого отца, как думаете? Полагаю, что подходящим наказанием для высокомерного Ширасаки Сусуке-сан, будет наблюдение за тем, как его дочь становится сексуальной рабыней.

Да, Минахо-нээсан продолжает мою идею.

— Кацуко, Нагиса, вы что думаете?

— Да, думаю слишком жестоко изнасиловать её, а затем убить.

— Угу, будет лучше, если умрёт только он.

Они улыбаются мне.

— Отличная идея. Не придётся возиться с её трупом. С телом одного Сусуке будет несложно разобраться.

Кёко-сан поддерживает нас.

— Последнее слово за тобой.

Я говорю Мана.

— Что будешь делать? Умрёшь? Или будешь жить, как моя секс-рабыня.

Мана дрожит.

— Отвечай быстрее.

Мана смотрит на своего отца.

Ширасаки Сусуке прячет взгляд от своей дочери.

Как будто он сбрасывает с себя отцовскую ответственность.

Далее.

— Я буду!

— Что будешь?

Я смотрю на Мана высокомерным взглядом.

— Нет, пожалуйста, позвольте мне. Я молю вас.

— Я не понимаю, говори чётче.

Мана

— Они-тян, пожалуйста, сделай меня своей секс-рабыней!

— Ты будешь заниматься со мной где угодно и когда угодно.

— Да, занимайся со мной сексом везде и всегда.

— Кто ты?

— Рабыня, секс-рабыня!

Минахо-нээсан улыбается.

— Теперь, Ширасаки-сан. Что ты будешь делать? Твоя дочь стала сексуальной рабыней!

— Кацуко, развяжи Мана.

Приказывает Минахо-нээсан.

— Да, Оджо-сама, Нагиса.

— Да.

Кацуко и Нагиса освобождают Мана.

На Мана всё ещё надета изрезанная униформа.

Так как в области живота ещё осталась ткань, камера не видит татуировки на нижней части животика Мана.

— Теперь, Маика-сан, ты стала секс-рабыней, ты знаешь, что делать, не так ли?

Минахо-нээсан улыбается.

— Да.

Мана слазит с тележки и встаёт на колени передо мной.

— Пожалуйста, поимей Маика, Они-тян.

Мана.

— Маика предлагает своё тело Они-тян.

Ох, понятно.

Это хорошо.

Я изнасилую дочь Ширасаки Сусуке на его глазах в качестве мести, как и планировалось, но.

Скорее всего бывшие проститутки вспомнят, как Ширасаки Сусуке впервые изнасиловал их, наблюдая за тем, что я сделаю с Мана.

Психическая травма может только усилиться.

Мы должны постараться избежать этого.

Поэтому.

Мана добровольно становится моей сексуальной рабыней, она по своей воле предлагает мне трахнуть её.

Если мы будем придерживаться такого расклада, то мы сможем отомстить Ширасаки Сусуке, изнасиловав его любимую дочь, и при этом не усилим травму бывших проституток.

— Боже, Маика-сан такая развратная для своего возраста. Что и следовало ожидать от дочери Ширасаки Сусуке!

Минахо-нээсан нарочно прибегает к злым насмешкам.

— Маика-сан, скажи это: «Я развратная девочка»

Кацуко говорит Мана.

— Да. Я развратная девочка.

Мана, стоящая на коленях, подняла голову.

Она говорит застенчиво.

— А теперь: «Я люблю секс и не могу ничего с этим поделать. Я просто девочка из средней школы, и всё же моя киска настолько мокрая, что я не могу терпеть, и хочу, чтобы меня кто-то трахнул»

Кацуко приподнимает Мана за подбородок рукой и приказывает.

— Да. Я люблю секс, я так сильно люблю его, я безнадёжная нимфоманка. Хотя я девочка из средней школы, моя киска такая мокрая, что моя матка стонет по сексу. Пожалуйста, трахни Маика. Маика не может терпеть и хочет быть изнасилованной!

Ох, Маика тоже дико возбуждена.

— Хм, дитя извращенца тоже оказалась извращенкой!

Кацуко говорит так, словно её плевать на неё.

— Мы не можем позволить этой развратной девочке свободно гулять по улице. Она может стать общественным туалетом, горячим пирожком для всех мужчин, которые захотят её трахнуть.

— Мне жаль. Простите, что я такая развратная.

Мана трётся лбом о пол и извиняется.

— Ширасаки-сан, киска твоей дочери не дисциплинирована!! Ах да, отец тоже не может удержаться со своим членом!

Нагиса издевается над Ширасаки Сусуке.

— Нагиса, ты сука.

Ширасаки Сусуке гневно смотрит на Нагису.

— Ты всё равно не страшный, даже когда делаешь такое лицо, сейчас дело не только в твоём члене и анусе, а также в твоём позорном поведении.

Нагиса смеётся.

— Смотри, как в твоей дочери пробуждается твоя извращённая кровь. Это будет захватывающее зрелище.

— Чёрт возьми!

Ширасаки Сусуке ненавистно смотрит на нас с налитыми кровью глазами.

— А теперь, Ширасаки Маика-сан. Твоя киска может быть развращена, но пока ты его сексуальная рабыня, ты будешь довольствоваться только его членом.

Сказала Кацуко.

— Если ты позволишь другому мужчине поиметь тебя, ты умрёшь.

Мана.

— Да, Маика, Маика будет заниматься сексом только с Они-тян. Я обещаю. Я обязательно сдержу своё обещание. Поэтому, пожалуйста, пощадите меня.

Мана ползёт к моим ногам.

А затем целует мои пальцы.

— Остановись, Маика! Это не то, что должна делать дочь дома Ширасаки!

Ширасаки Сусуке в ярости, но.

— О, эта девочка довольно умная, хоть и дочь Сусуке. Она знает своё место.

Сказала Кёко-сан.

— Маика-сан, всё понятно? Пока ты не предашь нас, ты будешь жить. Но если ты хоть слово вякнешь против нас, мы убьём тебя!

Хорошо, во-первых, гарантируем жизнь Мана при условии, что она становится моей сексуальной рабыней.

Далее Минахо-нээсан должна принять моё предложение.

Затем Кацуко и Нагиса подтвердят решение Мана.

А Кёко-сан примет окончательное решение.

Учитывая всё это, бывшие проститутки позволят Мана выжить.

— Я запрещаю использовать противозачаточные средства. Минахо хочет заменить ребёнка, которого она была насильно лишена.

Сказала Кёко-сан. Мана

— Да, пожалуйста, сделай Маика беременной.

Она сразу же ответила, опустив голову.

— Ты должна говорить, глядя прямо на своего господина.

Кацуко говорит Мана.

— Да.

Мана смотрит мне в лицо.

— Пожалуйста, сделай меня беременной ребёнком Они-тян.

Мана.

— Я всегда буду служить Они-тян. Я буду заниматься сексом так, как только ты пожелаешь. Я нарожаю Они-тян детей столько, сколько он пожелает, я буду сексуальной рабыней только для Они-тян, так что, пожалуйста!

Это слова из глубины сердца Мана.

— Пожалуйста, поимей меня.

Я

— Тогда с чего мне лучше начать, как думаешь?

Я принимаю устрашающую позу перед Мана, стоящей на коленях.

Мана смотрит на мой член, пронзающий небеса.

— Они-тян, можно я пососу его?

— Да, ты выглядела так, будто ненавидишь это, так что в этот раз давай с энтузиазмом.

— Да.

Мана стоит на коленях.

Она держит мой член в своих руках.

— Разреши мне начать.

Моя головка входит в горячий ротик Мана.

Чуп.

Чуп.

Она очень усердно работает своим язычком.

— Оу, у неё талант. Я думаю, твоя дочка станет хорошей сексуальной рабыней.

Кацуко говорит Ширасаки Сусуке.

— Прекрати, Маика. Чёрт!

— Чего ты там говоришь? Разве это тебя не возбуждает?

Кацуко смеётся.

— Смотри, Маика-сан. Твой отец такой возбуждённый!

Однако Мана сфокусировалась на моём члене.

— Я не буду смотреть.

Отвечает она, не поворачиваясь ни к её отцу, ни к Кацуко.

— Ха, почему?

Кацуко спрашивает Мана.

— Я пообещала смотреть только на член Они-тян до конца своей жизни.

Кёко-сан смеётся.

— Хорошо, проверка пройдена.

Кацуко и Нагиса улыбаются друг другу.

— Вот так и должна отвечать рабыня, не забывай это.

— Да.

Я больше не могу держаться.

— Я хочу тебя прямо сейчас. Я хочу заняться с тобой сексом, пошли в кровать.

— Да, Они-тян.

Я беру Мана за руку и помогаю ей встать.

Затем мы направляемся к кровати.

— Подождите секунду! Ты серьёзно хочешь трахнуть Маика!?

Кричит Ширасаки Сусуке, но мы игнорируем его.

— Маика ещё молодая, она во втором классе средней школы, моя дочь! Член дома Ширасаки!

Кого это волнует.

Я укладываю Мана.

А сам встаю над ней.

— Давай поцелуемся.

— Пожалуйста, давай.

Первым делом я целую Мана в губы на глазах её отца.

— Ты ублюдок!!

Затем я облизываю её шею.

Маленькие сисечки Мана.

— У тебя милые сисечки.

— О-Они-тян, пожалуйста, делай, что хочешь.

Я массирую сиськи девочки из средней школы.

— Тебе кто-нибудь массировал раньше?

— Они-тян первый.

Я облизываю сосок Мана.

— Кто-нибудь облизывал тебя до меня?

— Они-тян мой первый, Ааахн!

Соски Мана возбуждаются.

— Пожалуйста, выдави из них молочко, Они-тян.

Я облизываю и сравниваю обе груди.

— Какая из них более чувствительная? Правая или левая?

Мана

— Левая.

— Тогда я буду облизывать её больше.

Я прохожу языком вокруг её соска.

— Аааахн, аааах!

— Тебе приятно?

— Да, очень приятно, это у меня впервые!!

Тело Мана нагревается.

— Ну и как оно? Нечасто выпадает возможность услышать стоны своей дочери.

Кацуко говорит Ширасаки Сусуке.

Ширасаки Сусуке ошеломлён.

— Ох, даже Сусуке-сан жаждет свою старшую дочь, Юкино-сан, он всё ещё считает свою вторую дочь, Маика-сан, ребёнком.

Кацуко смеётся.

— Смотри, Кацуко, тело Маика-сан слабое, они говорили, что она всё это время жила вдали от Токио.

Сказала Нагиса.

— Понимаю, поэтому внешне она выглядит довольно молодой.

Прошло всего несколько лет с тех пор, как Ширасаки Сусуке и его семья начали жить с Мана.

Ширасаки нечасто бывал дома.

Мана относительно маленькая для ученицы второго класса средней школы.

Должно быть, в голове Ширасаки Сусуке она всё ещё маленькая девочка.

— Но всё нормально. Она достаточно взрослая, чтобы заниматься сексом.

— Верно, ты изнасиловал много девочек в этом возрасте.

Ширасаки Сусуке изнасиловал много несовершеннолетних.

На этот раз он будет смотреть, как его дочь изнасилуют прямо перед ним.

Я прохожу языком по животику Мана, её пупку, а затем скольжу в её секретное место.

— Раздвинь ноги так широко, как только сможешь.

— Аууууу!

Мана раздвигает ноги и дрожит.

Моему взору открываются мокрые женские гениталии.

— Кто-нибудь лизал тебя здесь?

— О-Они-тян будет первым?

— Кто-нибудь видел это место раньше?

— Они-тян первый, ааах!

Я чувствую кислинку на своём языке.

— Ты мокрая.

— Да, я мокрая.

— Почему же?

— Потому что Они-тян собирается изнасиловать меня.

— Своими пальчиками открой и покажи нам свою киску.

— Да.

Мана обеими руками раскрывает своё секретное место.

— Аааах, так неловко.

— Прекрасно, она розовая.

— Аааахн, Они-тян, только Они-тян!

Ширасаки Сусуке не видео вагину Мана.

Отец не знает, что его дочь уже потеряла девственность.

— Сейчас я его вставлю.

Объявил я.

— Да. Пожалуйста.

Я дотрагиваюсь до её промежности своим членом.

— Эй, ты не можешь делать этого! Только не такой, как ты!!

Ширасаки Сусуке пытается вырваться.

Он изо всех сил пытается разорвать свои узы.

Конечно же, у него ничего не выходит.

— Я никогда не допущу этого! Если такое отродье, как ты, хочет её трахнуть, то я сделаю это вместо него! Дай мне трахнуть её!

Какой же он вульгарный.

— Чёрт! Если бы я знал, что это случится, то я бы трахнул её раньше!

Мана смотрит на меня.

Она выглядит грустной.

— Сделай меня женщиной, Они-тян.

— Да.

Я снова и снова потираю промежность Мана своим членом

Твёрдая головка знакомится с нектаром любви Мана.

— Кууу, Они-тян.

— Я вставляю.

— Ох, давай.

Минюу!

Твёрдая штуковина проникает в киску Мана.

— Аууу, он входит!!!

Мана дёргается.

— Ты ублюдок!!!

Кричит Ширасаки Сусуке.

— Я вхожу глубже!

— Да, проткни меня!!

Девственной плевы Мана больше нет.

Но я протыкаю нечто ментальное.

— Ах, нуууууу!!

Мана напрягается.

— Я уже у цели!!!

Нижняя часть моего живота соприкасается с Мана.

— Он весь внутри. Мы соединились.

— Угу.

Затем Мана переводит взгляд на потолок и кричит

— Папа, меня насилуют! Я занимаюсь сексом!!!

Ширасаки Сусуке

— Чёрт! Будь ты проклят! Дерьмо!!!

Горькие слёзы текут из его глаз, от дрожит от гнева.

— Впервые в жизни я так взбешён!

Он пялится на меня.

— Как ты смеешь украсть что-то у меня! Я убью тебя! Ты труп!!!

Он неистово проклинает меня.

Этот человек не думает о Мана, как о своей дочери.

Он думает о ней только, как о своей собственности, объекте.

Он не признаёт Мана как личность.

— Они-тян.

Мана смотрит на меня со слезами на глазах.

— Я правда счастлива, что стала сексуальной рабыней Они-тян.

Мана.

— Я буду любить тебя вечно.

— Ох, я буду служить тебе до конца своей жизни!

Я медленно двигаю своей талией.

Хлюпающие звуки исходят от точки нашего соединения.

Мана прилично намокла.

— Изнасилуй меня, сделай это, Они-тян, поимей меня, как хочешь.

— Да.

Мы сплетаем наши руки.

Мана крепко держит меня за руку.

В больших глазах Мана отражаюсь только я.

Я целую Мана.

Мана отвечает, проникая своим языком в мой рот.

— Впечатляюще. Они занимаются сексом, как животные.

Кацуко говорит Ширасаки Сусуке.

— Каково это наблюдать, как твоя дочь забавляется с другим мужчиной? Что ты чувствуешь теперь?

Ширасаки

— Чёёёёёрт!! Проклятье!!!

— Боже, твой член так сильно набух, ты возбуждаешься, Сусуке-тян?

Они издеваются над ним.

— Кацуко, соси его. Соси мой член.

Приказывает Ширасаки Сусуке.

— Я не хочу.

— Тогда Нагиса сделает это.

— Я отказываюсь.

— Не перечьте мне! Сосите его! Сядьте на него! Дайте мне потрахаться! Вы все женщины-рабыни, живущие только для того, чтобы трахаться со мной!!!

Вот какие истинные чувства Ширасаки Сусуке.

Он думает о женщинах только как об инструментах для исполнения его желаний.

—

— Я согласен даже на дрочку. Просто потрогайте его! Я хочу кончить. Моя талия уже зудит от этого!!!

Наблюдая сцену изнасилования его дочери.

Желание кончить превосходит гнев и ненависть.

— Мне не важно, кто сделает это! Сделайте что-нибудь с моим членом! Я уже схожу с ума!!!

Я трахаю Мана, слыша крики её отца.

Я имею её в миссионерской позе, грудь Мана немного покачивается.

Мокрое от пота тело Мана пахнет молоком.

Это молодое тело принимает меня.

— Ааах, аааахн, аааах! Меня насилуют! Я занимаюсь сексом с Они-тян!!!

Мана уже не слышит голос своего отца.

Она смотрит только на меня, чувствует меня.

Она пытается стать сексуальной рабыней от всего сердца.

— Чёрт возьми! Дайте мне тоже её трахнуть! Это моя дочь!!!

Закричал Ширасаки Сусуке и через мгновение

Барибарибари!!

Получил разряд тока от дубинки с шокером.

— Заткнись! Сам себе дрочи, старик.

Говорит Кёко-сан, держа шокер в одной руке.

— Ах да, твои руки связаны, и потому ты не можешь мастурбировать? Ну, прости за это, фуфуфуфу.

Эрекция Ширасаки Сусуке ослабла из-за удара током.

— Кацуко, потрогай его.

— Ээ, ни за что, Кёко-сан.

— Пора нам всавить «это».

Кёко-сан усмехается.

— Хаа, тогда у меня нет выбора.

Кацуко достаёт кое-что.

— Я не хочу касаться этого снова, но…

Она приподняла член Ширасаки Сусуке и начала обтягивать его толстой нитью или чем-то подобным.

Она обматывает его член снова и снова, а затем затягивает нить.

— Ч-что ты делаешь, Кёко?

В страхе спрашивает Ширасаки Сусуке.

— Ты не знаешь? Если мы крепко свяжем член, то ты не сможешь кончить.

Кацуко смеётся.

— Кроме того, ты получил удар током раннее, поэтому он немного усох, так что если ты возбудишься на полную, то будет больно. Тебе всё там пережмёт.

— Эй, не надо.

— Заткнись!

Кацуко щёлкает пальцами по головке Ширасаки Сусуке.

— А-ай!!!

Ширасаки Сусуке кричит от боли, получив удар по больному месту.

— Ширасаки-сан. Ты больше никогда не кончишь. Это уже решено.

Заявляет Минахо-нээсан.

— Что ты имеешь ввиду?!

— Кто знает, ты скоро поймёшь это. После очередного раунда нить покажет свой эффект.

Минахо-нээсан смотрит на нас.

— Вы двое, пора бы уже доставить друг другу удовольствие.

Да.

Я ускоряюсь.

Панпанпанпан!

Я начинаю агрессивно трахать Мана, исходит приятный звук.

— Ахн, ахн, ахн, ахн, ахн!!!

Мана скулит, как щенок, каждый раз, когда я вонзаю член в её влагалище.

— Аааахн, ааахн, ааахн, ахн, Они-тян, Они-тян!!!

Волосы Мана намокли от пота.

К её коже, влажной и гладкой от пота, приятно прикасаться.

Я массирую её сисечки, разминаю её соски ладонями.

— Они-тян, Они-тян, Они-тян!!!

Мана смотрит на меня.

Она страстно смотрит на того, кто её насилует.

— Я сексуальная рабыня Они-тян, я твоя рабыня для секса!!

Ох, я рискую ощутить обезвоживание.

Я слишком много потею, в моём организме нехватка воды.

— Сделай это, Они-тян!!

Глаза Мана желают меня.

Я активно двигаю бёдрами.

Совсем скоро.

Ещё немного я выпущу свою сперму.

— А это нормально, любить Они-тян всю жизнь?

Мана?

— Я люблю тебя, я люблю тебя, Они-тян! Они-тян!!!

Мана выходит из образа в порыве страсти.

Это не Ширасаки Маика.

Она кричит мысль Йошида Мана.

— Я тоже тебя люблю, Мана!!

Я отвечаю ей своими искренними чувствами.

— Я никогда не брошу тебя!!

Мана улыбается пока я трахаю её.

— Я люблю тебя, я люблю тебя, Они-тян!!!

Ох, горячая магма.

Накаляется в моём теле.

— Аааах, я…

Мана понимает это.

— Выпусти это! Выпусти это в меня! Пожалуйста, дай мне это!!

Я-я на пределе.

— Уже вот-вот, я кончаю, я кончаю!!

Финальный рывок.

Панпанпанпанпан!!!

— Ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах!!!

Мана!!!

— Эй, прекратите!! Не кончай в Маика!!!

Отчаянно кричит Ширасаки Сусуке.

Но уже слишком поздно.

— Не оскверняй мою дочь!!!

Я вставляю внутрь изо всех сил!!

Я трусь своей головкой об её матку.

Горячая, мутная жидкость изливается в неё.

— Кончаюю!!!

Бюруруру!!!

Заряд вылетает в утробу Мана.

— О-она горячая!!!

Мана чувствует горячую мужскую жидкость в глубинах своей матки.

Бюруруру!!

— Оно внутри, оно попадает внутрь! Я рожу ребёнка!!!

Мана кричит от удовольствия.

— Чёрт возьми! Дерьмо! Будьте прокляты!!!

Ширасаки Сусуке разрывается от горя.

Бюруруру!

Бю!

Моё семяизвержение продолжается.

Влагалище Мана напрягается, оно вбирает в себя всё до последней капли.

— Аааах, афу!!

Мана удовлетворённо улыбается мне, получив мою сперму.

Я смотрю Мана в лицо и кончаю.

— Ух.

— Ты всё выпустил?

— Да.

— Они-тян наполнил меня.

Мана целует меня.

Мана обнимает меня, лёжа снизу.

Она крепко обнимает мою спину.

— Поздравляю, через десять месяцев ты станешь дедушкой, Сусуке.

Кёко-сан смеётся.

Конечно, Мана пьёт таблетки, так что на самом деле она не забеременеет.

Она говорит это, чтобы заставить Ширасаки Сусуке впасть в глубокое отчаяние.

— При условии, конечно, что ты доживёшь до того момента.

Ширасаки Сусуке поник.

— Что такое? Ты так расстроился из-за того, что тебе пришлось смотреть на изнасилование твоей дочери?

Ширасаки Сусуке

— Это сон. Это точно какой-то ужасный кошмар.

— Ох.

Кёко-сан удивилась.

— Другой мужчина украл мою женщину? Осквернил Маика? Этого не может быть!!

Он настолько сильно шокирован? Он пытается убежать от реальности.

— К сожалению, это не сон!

Кёко-сан бьёт Ширасаки Сусуке шокером.

Барибарибари

— Мугяааа!!

— Во сне ты бы не почувствовал эти удары током, не так ли?

Кёко-сан улыбается, как садистка.

— Это не сон, всё это реально. Как ты? Ты впал в отчаяние, видя, как твою дочь насилуют и оплодотворяют?

Ширасаки Сусуке.

В его глазах сверкает пламя ненависти.

— Я обещаю, вы все пожалеете об этом. Я проклинаю вас всех!

Минахо-нээсан отвечает.

— Ну и что с того, мы прошли через это чувство, которое ты сейчас испытываешь. Проклинаешь нас? Мы проклинали тебя в сто раз сильнее, чем ты сейчас. Гореть тебе в аду.

— Что ты несёшь, Минахо?!

— Ты хоть понимаешь, как сильно мы страдали из-за тебя?

Это плохо, Минахо вот-вот сорвётся.

Волнение людей в комнате дошло до предела пока я занимался сексом с Мана.

— Они-тян.

Мана зовёт меня.

— Отпусти меня.

— Конечно.

Я вытаскиваю член из Мана.

Сперма вытекает из её вагины.

— Я хочу кое-что сказать всем.

Мана встаёт с кровати и садится на пол.

— … ?!

Минахо-нээсан удивлённо поворачивается.

— Я стала сексуальной рабыней Они-тян, как и обещала. Я не буду любить или выходить замуж за кого-то, я буду жить только для того, чтобы удовлетворять сексуальные желания Они-тян. Я стану прекрасной рабыней для секса, которую все примут.

Всё её тело потное.

Из её промежности стекает нектар любви и сперма.

Мана говорит.

— Если я когда-нибудь сделаю что-то не так, пожалуйста, отругайте меня. Пожалуйста, накажите меня. Пожалуйста, ударьте меня. Пожалуйста, пните меня, всё подойдёт. Я приму всё, но есть один вопрос, на который я хотела бы услышать от вас ответ.

Слёзы льются из глаз Мана.

— Это нормально для меня, любить Они-тян?! Нормально ли для меня навечно полюбить Они-тян?!

Слова Мана предназначены не только для людей здесь, а также для бывших проституток, которые смотрят трансляцию.

— Я хочу родить ребёнка Они-тян и сделать его счастливым.

Мана.

— Потому что ребёнок – это кристалл любви мужчины и женщины! Получается, если Они-тян и я не будем любить друг друга, то ребёнок вырастет жалким?

Мана смотрит в камеру честными глазами.

— Мне жаль. Те, кто не знает обстоятельств, они не понимают о чём я говорю, но мне нравится Они-тян. Я люблю его. Они-тян изнасиловал меня и лишил девственности, но я люблю его. Я так сильно его люблю, что не могу ничего поделать!!

Мана смотрит на меня.

— Я не против быть сексуальной рабыней. Нет. Мне нравится быть сексуальной рабыней! Я просто хочу всегда оставаться вместе с Они-тян. Я хочу родить ребёнка Они-тян, я хочу сделать Они-тян и его ребёнка счастливыми! Если Они-тян и его ребёнок не будут счастливы, то я не хочу такого!!!

Голос Мана раздаётся эхом по залу суда.

— Я дочь Ширасаки Сусуке. Окружающие должны меня ненавидеть и желать моей смерти, я знаю это. Но всё же я хочу быть счастливой. Я хочу быть счастливой во что бы то ни стало!!

Мана говорит отчаянно.

— Моё счастье – это любовь к Они-тян. Мне больше ничего не нужно. Потому, пожалуйста, я прошу от всего сердца.

Мана встаёт на колени перед всеми, кроме Ширасаки Сусуке.

— Пожалуйста, позвольте мне любить Они-тян!!!

Ох, правильно.

Да.

Что бы не говорили Минахо-нээсан или Кёко-сан, бесполезно надеяться на то, что бывшие проститутки просто позволят Мана жить.

Мана действует правильно.

Как и ожидалось, Мана сама должна попросить их об этом.

Иначе, бывшие проститутки не примут Мана.

Мана – дочь Ширасаки Сусуке, человек, который украл их будущее.

Когда они жили в разлуке со своими семьями, Ширасаки Сусуке счастливо жил со своей семьёй, естественно, бывшие проститутки не могут этого терпеть.

— Я тоже попрошу за тебя. Пожалуйста, пощадите эту девочку.

Я повернулся к камере и поклонился.

— Они-тян, спасибо тебе.

Мана, голая и стоящая на коленях, проливает слёзы.

— Ну, наверно уже поздно, но давайте раскроем секрет.

Кёко-сан смотрит в камеру и говорит.

— Мы похитили эту девушку 30 апреля и с тех пор тренируем её. Я нянчилась с Сусуке в другой стране, так что я не знаю подробностей.

Кёко-сан поворачивается к Минахо-нээсан.

— Да, Ширасаки Маика была изнасилована в этом особняке шесть дней назад. После этого мы не отпустили её домой, и мой брат заботился за ней.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— Я бы не назвал это заботой, я изнасиловал её много раз.

Таков мой ответ на это.

Понятно. Это было почти неделю назад.

Я занимался сексом с Мана каждый день и кончал в неё снова и снова, в первые дни я трахал её до изнеможения.

Мои отношения с Мана построены только на сексе.

— Мы также сделали фотографии и видеозаписи первого и реального изнасилования Ширасаки Маика. Если вы хотите посмотреть на это, то не стесняйтесь и обращайтесь ко мне.

Сказала Минахо-нээсан.

— Какие изменения произошли с этой девочкой за несколько дней? Изменилась ли она?

Спрашивает Кёко-сан. Минахо-нээсан отвечает

— В первый день изнасилования она была очень похожа на Ширасаки Сусуке, с искажённым и безнадёжным характером.

— Хмм, значит она не была такой смиренной, как сейчас?

— Да, мой брат сделал всё возможное, чтобы дисциплинировать её.

Минахо-нээсан улыбается мне.

— Похоже у него получилось, Маика-сан. Могу я задать вопрос?

Кёко-сан спрашивает Мана.

— Да. Я отвечу на любой вопрос.

Мана смотрит на Кёко-сан серьёзным взглядом.

— Твой Папа вон там, как думаешь, что случится с ним после?

Мана.

— Это вы будете решать.

— Нет же, что ты думаешь делать? Он ведь твой отец?

Кёко-сан давит на Мана.

— Это правда, но не мне его судить.

— Если ты оставишь его так, то мы можем его убить, понимаешь?

Ширасаки Сусуке трясётся.

— Пусть так, но у меня нет права его судить.

— Права? Ты его дочь, не так ли? Разве он не твой отец?

Мана

— Да, так, но теперь я сексуальная рабыня Они-тян.

Чётко отвечает Мана.

— Ты говоришь, что став рабыней, ты начала отрицать своё отношение к кровному родственнику?

Кёко-сан жестоко смотрит на Мана.

— Я больше не могу вернуться в дом Ширасаки. Мама, Оджи-тян бросила меня. Это всё из-за него. Я больше не могу ходить в свою прежнюю школу. Я больше не могу жить под именем Ширасаки Маика. Мои друзья, воспоминания, всё в прошлом.

Говорит Мана со слезами на глазах.

— У меня ничего нет. У меня своего дома, нет будущего. Несмотря на всё это, Они-тян дал мне дом. Они-тян единственный, кто принял меня такой, какая я есть, и не бросил меня.

Мана признаётся в своих искренних чувствах перед камерой.

— Вот поэтому я с радостью буду сексуальной рабыней Они-тян. Я даже хочу быть сексуальной рабыней. Я хочу стать женщиной, которая сделает Они-тян счастливым, я хочу служить ему всю свою жизнь!

Затем она посмотрела на Ширасаки Сусуке.

— Этот человек может быть моим отцом, он должен быть, но это уже не имеет значения. У меня нет времени на мысли об этом человеке.

Мана поворачивается ко мне.

— Моя голова уже наполнена Они-тян!

Затем она встаёт с колен и возвращается к кровати, ко мне.

— Они-тян, я забыла кое-что почистить. Прости, сейчас всё сделаю.

Затем она хватает мой член обеими руками.

Она начинает делать очищающий минет.

— Я оближу его!

Она берёт кончик члена в рот и высасывает сперму, которая осталась в уретре.

Они слизывает нектар любви, оставшийся на моём члене.

— Эй, Маика, прекрати!

Кричит Ширасаки Сусуке.

— Ты не должна делать этого! Ты моя дочь!

Её злой рёв не достигает Мана.

— Как оно, Они-тян, тебе хорошо? Я оближу с другой стороны.

Её маленький язык очищает мой твёрдый член.

— Маика!!!

— Заткнись, Сусуке!

Кёко-сан замахивается своим шокером.

— Мигяааа!

Ширасаки Сусуке заткнулся.

— «ALL RIGHT» ну, этого должно быть достаточно.

Кёко-сан снова смотрит в камеру.

— Это видео транслируется только в двух местах: доме Юка-сан и доме Хидеми-сан. Все женщины, чьи жизни испоганил Сусуке, собрались в этих местах.

Все эти женщины ненавидят Ширасаки Сусуке от всего сердца.

— Простите, но я бы хотела, чтобы каждая группа вынесла своё решение. Скажите, что вы хотите сделать с Ширасаки Маика-сан.

Кёко-сан?

— Ну, честно говоря, я и Минахо считаем, что сможем принять эту девочку в качестве нашей сестры. Но там могут быть люди, которые не смогут принять это. По первоначальному плану Минахо хотела убить её вместе с Сусуке или продать её какому-нибудь сутенёру в трущобах Юго-Восточной Азии, но я думаю, что такой исход вряд ли поможет им успокоиться.

Ох.

В конце концов, там есть проститутки вроде Ивакура-кайчоу.

От людей с радикальными взглядами никуда не денешься.

— Минахо и я могли бы использовать наш авторитет, чтобы заставить всех пощадить этого ребёнка, но это не поможет. Однажды, тот, у кого осталась неудовлетворённость, обязательно придёт за этой девочкой.

Понятно, даже если Кёко-сан и Минахо-нээсан настоят на пощаде Мана.

У бывших проституток останется чувство несогласия, которое когда-нибудь взорвётся.

Они могут обратиться в какую-нибудь банду, как Ивакура-сан, и заказать Мана.

— Мы раненые звери. Мы сделаем всё, каким бы ужасным это ни было, ради того, чтобы залечить раны в своих сердцах. Поэтому я бы хотела, чтобы все высказались.

Будет лучше, если бывшие проститутки разберутся в своих чувствах к Мана.

Вместо того, чтобы остаться разочарованными.

— Юка-сан, Хидеми-сан, прощу прощения, но не могли бы вы разузнать мнения всех дам? Они могут высказать то, что сейчас чувствуют. Давайте ещё раз обдумаем и решим, что делать с этой девочкой.

Сказала Кёко-сан.

Я.

— То есть, если большинство людей окажется с негативными мнениями.

Возможно ли, что нам придётся убить Мана?

— Нет, те дамы добрые сами по себе. Я не думаю, что многие захотят смерти Маика-сан.

Сказала Кёко-сан.

— Поэтому я думаю, что они не решатся убить эту девочку. Конечно, при определённом количестве голосов, мы должны будем изгнать её из Японии, ей придётся жить очень скромно, однако…

Нам придётся увезти Мана в далёкую страну, чтобы защитить её от тех, кто хочет её убить?

Мана вынуждена жить трагической жизнью, поэтому она должна согласиться с этим.

— Важно то, чтобы они выразили свои искренние эмоции, независимо от того насколько они ненавидят эту девочку или хотят, чтобы она умерла с отцом. Я честно говорила о своих чувствах перед остальными, если все смогут выговориться, то мы сможем избежать неприятных инцидентов позднее.

Опасность убийства из-за недовольства.

— Да, пожалуйста, обсудите это. Каждый должен высказать своё мнение. Юка-сан, Хидеми-сан, пожалуйста, позаботьтесь об этом.

Начинаются обсуждения в местах, о которых я не знаю.

◇　◇　◇

— Они-тян, твой член всё ещё стоит.

Говорит Мана, облизывая мою головку.

— Да, препарат Кацуко работает.

— Ты в порядке?

— Давай посмотрим, я чувствую, что смогу кончить ещё пять или шесть раз.

Настолько эрегирован мой член.

— Тогда, я окажу тебе услугу.

Мана забирается на кровать.

— А?

Мана целует меня в грудь.

— Дамы обсуждают Мана сейчас, да?

— Д-да.

— Если так, то я не могу никак дождаться конца этих обсуждений.

— Мана?

— Мана – сексуальная рабыня Они-тян, я должна показать себя, как девочка, которая правильно выполняет свою работу.

Мана улыбается.

— Ты стала сильнее.

Я впечатлён.

Девочка, которая быстро начинает волноваться, глядя в лицо другим людям.

— Очевидно, что Мана не хочет покидать Они-тян.

Мана снова облизывает мой член.

— Они-тян был сверху в прошлый раз, но сейчас Мана сделает всё.

Она улыбается мне, а затем начинает сосать кончик моего члена.

— Ох, вы двое хотите устроить ещё один раунд? Молодёжь полна энергии, Сусуке.

Кёко-сан замечает наше намерение.

Затем она рассказывает об этом Ширасаки Сусуке.

— Маика-сан, скажи своему отцу, как хорошо ты научилась заниматься сексом за последние шесть дней!

Говорит Кёко-сан. Мана ответила

— Эмм, во-первых, меня насиловали каждый день!

Мана отвечает с улыбкой.

— В первый день, когда меня изнасиловали, в меня кончили больше десяти раз. Я думаю, что уже забеременела!

Ширасаки Сусуке шокирован тем, что рассказывает Мана.

— Маика, ты…

Кёко-сан усмехается.

— Хмм, что будешь делать, если реально забеременеешь?

— Конечно, я рожу его и буду воспитывать с большой заботой! Ведь это дитя моего любимого господина!

Затем Мана прижимает свою грудь к моему рту.

— Пожалуйста, полижи их. Полижи мои соски.

— Конечно.

Я сосу возбуждённые соски Мана.

— Ааахн… Мне нравится, когда Они-тян облизывает меня. Только Они-тян и его ребёнок могут сосать мою грудь.

Мана изгибает своё тело, она разворачивается.

Она показывает себя отцу.

— Скоро пойдёт молоко, Они-тян может попить его до ребёнка!

Ширасаки Сусуке верит, что Мана действительно забеременела.

— Это абсурд, она ещё молодая!

— Да какая разница, я сексуальная рабыня.

Отвечает Мана с восторженным лицом.

— Моя работа – трахаться и беременеть!

Мана показывает свою дерзкую натуру.

Перед своим отцом.

— Они-тян, давай заделаем ребёнка, а когда я его рожу, сделаем ещё одного.

Мана оседлала меня.

— Ты готова к этому?

Я спросил Мана.

— У меня всё ещё капает, у меня всё мокро внутри от моих и Они-тян жидкостей.

Мана раздвигает свою вагину пальцами, показывая её Ширасаки Сусуке.

— Могу я теперь вставить это внутрь? Пожалуйста, дай мне горячую штучку Они-тян, пожалуйста!

— Хорошо. Насаживайся на него.

— Да!

Мана держит мой член одной рукой и подводит его к своей вагине.

— Давай займёмся сексом.

Кучу

Головка снова окунается в горячий горшочек это девочки из второго класса средней школы.

— Чёрт возьми! Эй, прекрати! Маика!!

Ширасаки Сусуке кричит, наблюдая как его дочь опускает свои бёдра.

— Не вставляй в себя член другого парня!

Я знал это.

Он сам хочет поиметь Мана.

— Ах, Они-тян входит!!! Он такой тёплый!

Нуруруруру!

Я проникаю в её влагалищный тракт.

— Хаууу!!

Мана тяжело дышит, оседлав меня.

Начинается секс в позе наездницы.

— Больше, глубже, я хочу этого глубже!!!

Нуринуринури!

Мой член снова проталкивается до самой глубокой точки.

— Кууууу!

Мана делает глубокие вдохи.

Её милые сисечки колышутся вверх и вниз.

— Он весь внутри. Они-тян.

Мана смотрит на меня сверху.

— Ты в порядке, Мана?

В позе наездницы член заходит глубже, чем в миссионерской.

Мана тяжело дышит, когда я пронзаю её снизу.

— Прости, позволь мне сделать паузу!

Сказала Мана, её лицо покраснело от волнения.

— Они-тян, прикоснись к моей заднице.

Хмм?

— Я хочу, чтобы ты потрогал мою задницу!

Я трогаю попу Мана пока наши тела соединены в позе наездницы.

— Возьмись за неё сильнее, ничего страшного, если останутся следы.

Ох.

Я хватаю Мана за задницу.

— Ах, это приятно. Моей попе очень хорошо!

Затем.

Мана делает лёгкие движения своей талией.

— Хау, хау, хау, хау.

Миниатюрное тело Мана колеблется взад и вперёд.

— Так хорошо, Они-тян, такой приятный секс!!

Мана смотрит на моё лицо пока мы занимаемся сексом.

Я научил её делать это.

Эта девочка моя сексуальная рабыня.

Только моя.

— Ты моя.

— Да, я рабыня Они-тян, я люблю тебя, Они-тян!

Мана двигает своей талией по кругу.

— Ааааахн, это так хорошо!

— Аах!

Затем она кладёт руку на мою грудь, она двигается вверх и вниз, как поршень.

— Сусуке, смотри, это удивительно, как ты думаешь, женщина, которая потеряла девственность только шесть дней назад, способна на такое?

Кёко-сан говорит и смеётся.

Ширасаки Сусуке

— Маика такая маленькая девочка, почему это происходит!

Отец смотрит на свою дочь.

И возбуждается.

— Аааах! Я тоже хочу трахаться! Кто-нибудь сделайте что-нибудь для меня!!!

Похоже он снова возбудился, смотря как Мана трахается.

Его прямой член указывает в потолок.

— Я тебе уже говорила, сам подрочи.

Кёко-сан смеётся над Ширасаки Сусуке.

Конечно, Ширасаки Сусуке связан и не может сам себе подрочить.

— Кацуко, Нагиса, даже Минахо могут сделать это! Сделайте что—нибудь! Я хочу кончить!

Это уже третий секс, за которым наблюдает Ширасаки Сусуке сегодня.

Он довольно сильно возбуждается.

Нет.

Возможно он под препаратами.

Вроде стимулятора, который принял я.

В таком случае, Ширасаки Сусуке не может терпеть этого и хочет кончить.

— Потрогай его! Я молю тебя!!!

— Я лучше умру, чем сделаю это!!

Кацуко отвечает и смеётся.

— Я тоже не хочу!

Говорит Нагиса.

— Кстати, Сусуке, а твой член в безопасности?

Подмечает Кёко-сан.

Толстая нить, которую затянула Кацуко, связывает весь член.

При полном стояке.

Ему будет очень больно.

— Если так будет продолжаться, то у тебя будет проблема!

Восклицает Кацуко.

— Да плевать, кто-нибудь, подрочите мне, дайте мне потрахаться! Я хочу трахаться!

Жаждущие глаза Ширасаки Сусуке направлены на его дочь.

— Маикаааааа, слезь с этого парня и дай Папе, дай Папе вставить свою штуку!!! Я хочу поиметь Маика! Я хочу кончить!!!

Ширасаки, который упорно хочет кончить, наконец напрямую призывает дочь выполнить своё запретное желание.

Но.

— Они-тян, тебе нравится?! Я только для Они-тян! Я не хочу ни с кем заниматься сексом кроме Они-тян! Я всегда буду сексуальной рабыней Они-тян!

Мана смотрит только на меня, двигая своей талией.

Пот Мана разлетается вокруг.

Обнажённая красотка из второго класса средней школы блестит от пота и сексуально танцует на мне!!

— Они-тян, мой Они-тян, только Они-тян! Ты видишь? Я люблю Они-тян, он так хорошо ощущается внутри!!

Ааах, Мана!!

— Маика, смотри на меня, я твой отец!!

Кричит Ширасаки Сусуке.

— Они-тян, я чувствую это, я могу сказать Они-тян, ты вот-вот кончишь, да? Всё нормально, ты можешь выпустить это, когда захочешь! Пожалуйста, кончи в меня!!! Я хочу забеременеть!! Я хочу вынашивать ребёнка Они-тян!! Трахай меня каждый день! Оплодотворяй меня каждый день!!!

Ух, ух, ух.

Я сжимаю свой анус, терплю это.

— Я тоже могу сказать, ты тоже вот-вот кончишь, да?!!

— Не думай обо мне! Иди вперёд!! Я хочу, чтобы Они-тян кончил в меня!!

Я не могу этого допустить!!

— Нет, мы кончим вместе! Покажи мне своё кончающее лицо, покажи его!!!

Я отчаянно держусь, со лба течёт пот.

— Они-тян!!

Мана смотрит на меня слёзными глазами.

— Я люблю тебя, я люблю тебя!!!

— Я тоже, Мана.

Мы держимся за руки. Ме крепко держим друг друга.

— Аааааах, я вот-вот кончу! Они-тян! Я кончаю!

— Да, я смотрю. Я смотрю на тебя.

Я смотрю на Мана снизу.

— Да. Я тоже смотрю, Они-тян!!!

Мана смотрит на меня сверху.

— Ааааах, я кончаю, Они-тян, я кончаю!!

— Мана!!

— Они-тян, я, я, ааах, аааахн! Я-я кончаю!!

Мана прыгает в экстазе, глядя на меня.

— Кончаю, кончаю, я кончаю! Они-тян! Они-тяяяяян!!

— Я тоже кончаю! Кончаю!

— Кончи в меня, пожалуйста, дай мне больше спермы!!!

Кончаю!!!

Кончу, кончаю, кончаю, кончаю!!!

— Аааааах, оно выходит, оно заливается! Я уменя будет ребёнок!!!

Я вцепляюсь в тело Мана и заливаю сперму в её матку!

Тело Мана дёргается, бьётся в конвульсиях, она обнимает меня и дрожит.

— Ах, ааааах, ааааах, оно льётся!!!

Чрево Мана извивается, выпивает мою сперму.

— Уууууу!!

Мой член зажат, моя эрекция и эякуляция не прекращаются.

— Они-тян, Они-тян, Они-тян!!!

Мана зовёт меня.

— Я не хочу тебя отпускать! Я хочу быть с Они-тян всегда! Я хочу быть с Они-тян!!!

Мана громко кричит, ощущая удовольствие от оргазма.

— Я правда люблю тебя! Я хочу всегда быть в объятиях!!!

Мана.

— Не отпускай, обнимай меня, я не против быть сексуальной рабыней, всё хорошо, просто не отпускай Мана!!

Я всё ещё соединён с Мана нашими нижними частями.

Я обнимаю Мана.

Я ласкаю волосы Мана.

Отлично.

Мана не очень любит секс.

Для Мана секс…

Её связь со мной.

У неё нет выбора, кроме как быть моей сексуальной рабыней, поэтому она не покинет меня.

Она стремится ко мне всем своим телом и душой.

Она цепляется за секс.

— Это нормально. Я никогда не отпущу тебя. Что бы не говорили другие, я не позволю Мана уйти.

— Они-тян, Они-тян, Они-тян!!!

Мана продолжает кричать в моих руках.

◇　◇　◇

Прошло некоторое время прежде чем Мана успокоилась.

Сейчас.

— Прости, Они-тян, теперь я в порядке.

Она улыбается.

Она выглядит обновлённой, словно из неё было изгнано зло.

— Тебе нужно слезть с меня.

Я не могу всё время быть в киске Мана.

В конце концов, препарат работает, член всё ещё твёрдый.

Если так пойдёт дальше, то мы с Мана начнём третий раунд.

— Ах, подождите, Кацуко-онээтян, где полотенце? Внутри меня всё по-настоящему переполнено!

Промежность Мана заполнена нектаром любви, потом и спермой после двух раундов.

— Вот.

Кацуко протягивает ей чистое полотенце.

— Спасибо.

Мана кладёт полотенце под свою талию.

— Хорошо, идём дальше.

Я медленно оттягиваю свою талию.

Нунуну.

Нурири.

Через мгновение после того, как я вытащил член, из киски вылилось большое количество спермы.

— Вау, впечатляюще, от такого я уж точно забеременею.

Выливающаяся сперма попадает на полотенце.

— Да, спасибо за усердную работу!

Мана целует меня в губы.

Затем она садится на кровать.

— Спасибо за то, что изнасиловал меня сегодня.

Она встаёт на колени передо мной.

— Завтра, послезавтра и на следующий день, пожалуйста, поимей меня. Пожалуйста.

Мана.

— Я сделаю всё возможное, чтобы Они-тян не устал от меня. Я буду заниматься любым видом секса, который пожелаешь. Пожалуйста, трахай меня каждый день, пожалуйста, не бросай меня!

Я обнимаю Мана.

— Не брошу. Будем заниматься сексом каждый день, хорошо?

— Да, я буду образцовой сексуальной рабыней.

Мы снова целуемся.

— Ох, что такое Сусуке? У тебя такое злое лицо.

Говорит Кёко-сан. Мы оборачиваемся.

Кажется, возбуждение Ширасаки Сусуке прекратилось, когда Мана и я кончили.

Он смотрит на Мана с потерянным лицом.

— Маика.

Говорит Ширасаки Сусуке с угрюмым видом.

— Ты не моя дочь.

Кёко-сан смеётся.

— Что, ах да. Дочка провернула с ним НТР, кахахахахахаах!

Мана смотрит на своего отца.

— Да, я больше не дочь Ширасаки Сусуке.

Затем она прижимается к моей груди.

— Я сексуальная рабыня Они-тян.

В следующий момент.

Звонит телефон Кацуко.

Руруруру!!

Телефон Минахо-нээсан тоже.

Бывшие проститутки готовы дать ответ!

— Ало, это Минахо.

Минахо-нээсан отвечает на звонок.

— Да, это Кацуко Онээ-сама.

Кацуко тоже.

Каков же их ответ?

Позволят ли проститутки Мана жить?

Мы ждём.

— Я поняла. Спасибо, Онээ-сама. Да, я скажу им. До свидания.

Кацуко заканчивает разговор первая.

— Да, понятно. Прошу прощения за беспокойство. Спасибо.

Минахо-нээсан также заканчивает свой звонок.

— В доме Хидеми-сан все высказали одинаковое мнение.

Сказала Кацуко.

— Они приняли Маика-сан.

Я рад.

Но это только половина.

— В доме Юка-сан…

Говорит Минахо-нээсан.

— Два человека не смогли это принять, но…

Значит ответ нет?

Было ли наивно ожидать, что решение по поводу Мана окажется единодушным?

Бывшие проститутки довольно сильно обижены на Ширасаки Сусуке.

— Посмотрев насколько Маика-сан предана в сексе, похоже они обе изменили своё мнение.

А?

— Кажется им больше понравилось смотреть, как Ширасаки Сусуке в панике наблюдал за тем, как его дочь становилась сексуальной рабыней, а не за простое изнасилование.

И что это означает?

— Вместо того, чтобы убить её на глазах отца, они решили, что будет гораздо лучше, если она навсегда останется сексуальной рабыней.

Мана позволено жить.

— Поздравляю, Маика-сан, ты принята в качестве сексуальной рабыни дома Куромори. Служи моему брату до конца своей жизни. Хорошо?

Минахо-нээсан сурово говорит с Мана, учитывая чувства тех двух проституток.

— Да, спасибо вам большое.

Мана встаёт перед камерой и кланяется.

— Спасибо, что позволили мне жить.

Затем Мана посмотрела на меня.

— Я ещё не закончила чистку. Прошу прощения, Они-тян.

Как сексуальная рабыня она снова начинает чистить мой член.

Она поворачивается попой к камере.

Она показывает девушкам по ту сторону трансляции сперму, капающую из её промежности.

Показывает им, что стала сексуальной рабыней от всего сердца.

— Она рабыня, так что не балуй её. Но всё же обязательно заботься о ней. Ведь она твоя.

Минахо-нээсан говорит мне.

— Да, все, если я буду вести себя высокомерно, то отругайте меня. Спасибо.

Мана говорит бывшим проституткам и сосёт мой член.

— Но теперь она моя рабыня, поэтому, если кто-то захочет обидеть её без уважительной причины, то я защищу её.

— Пожалуйста, думайте о его словах, как о воле наследника дома Куромори. Я не прощу тех, кто перейдёт ему дорогу.

Сказала Минахо-нээсан.

— Эй, Нагиса.

— Да, Кацуко.

Кацуко и Нагиса смотрят друг на друга, а затем подходят ко мне.

— Я тоже буду твоей сексуальной рабыней.

— И я.

Вы двое.

— Поэтому Маика-сан теперь наша сестра. Мы принимаем тебя, как нашу сестру.

— Что скажешь, дорогая?

Мана отпускает мой член.

— Кацуко-онээтян. Нагиса-онээтян.

Мана снова плачет.

— Не плачь, давай будем ладить, как секс-рабыни.

— Всё хорошо, Мана-тян.

— Да, мои наилучшие пожелания.

Должно быть проблема Мана решена.

Нет.

Давайте ещё подстрахуемся.

— Я хочу снять это.

Я снимаю свою тигровую маску.

— Мне жаль, что пришлось носить её.

Я показываю своё лицо в камеру.

— Эта девочка и я уже являемся членами Куромори. Мы друзья и союзники. Я до сих пор не понимаю, как мне удалось сдружиться с Минахо-нээсан, Кёко-сан и многими другими девушками, но они научили меня различным вещам. Я сделаю всё возможное, чтобы все члены Куромори жили счастливо. Я также хотел бы попросить дам помочь мне. Пожалуйста, научите меня всему. Я хочу быть и вашим братом.

Я кланяюсь в камеру.

Мана встаёт на колени рядом со мной.

— Я тоже тебя попрошу.

— Пожалуйста, позаботься об этом человеке, Онээ-сама!

Кацуко и Нагиса также вместе склоняют головы.

— В конце концов, я женщина, которая решает всё силой, поэтому я не очень хороша в этих японских любезностях.

Сказала Кёко-сан.

— Из того, что я вижу, этот мальчик вовсе не плохой парень. Он всегда думает о положении женщин и ведёт себя достойно. Вот такой он. Я тоже попрошу об этом, я не скажу: «Я принимаю этого мальчика, как наследника дома Куромори» с высокомерным отношением. Я хочу принять этого мальчика таким, какой он есть.

Даже Кёко-сан кланяется.

— Он мой брат. Поэтому я также попрошу вас всех.

Минахо-нээсан тоже.

Затем.

Зазвонил телефон Минахо-нээсан.

— Подожди, Минахо.

Кёко-сан зовёт Минахо-нээсан прежде, чем она успевает ответить на звонок.

— Дай телефон мне.

Минахо-нээсан передаёт телефон Кёко-сан.

Кёко-сан подключает телефон к динамику и включает громкую связь.

— Здравствуйте, это Юка-сан. Минахо-сан, не склоняй голову перед нами, ты представляешь Куромори, и ты всегда старалась защитить нас. Если это решение Минахо-сан, то мы принимаем его. Мы твои союзницы, мы «Сёстры Куромори» в конце концов! Если наша маленькая сестра не согласится с тобой, то мы, старшие сёстры, будем говорить с ней, пока она не согласится.

Юка-сан.

— Большое спасибо, Юка-онээсама!

Минахо-нээсан смотрит в камеру и ещё раз благодарит.

◇　◇　◇

— Сейчас мы немного отклонились от плана, но оно к лучшему. Наши отношения укрепились.

Кёко-сан улыбается.

— В таком случае, раз уж мы все взбодрились, давайте продолжим нашу экзекуцию.

Эмм.

Следующая Агнес.

— Кацуко, идём дальше.

Минахо-нээсан говорит Кацуко, ведущей.

— Да, следующая уже готова?

— Она готова!

Отвечает Марго-сан рядом с дверью.

Где Нэи?

О, она пошла за Агнес?

— Они-тян, могу я остаться здесь?

Мана смотрит на меня с беспокойством.

— Да. Останься. Ей так будет спокойнее.

Мана – одна из сестёр Агнес, с которой она близка.

Мы не можем привести Мао-тян и Рурико сюда.

Я бы хотел, чтобы Мана побыла рядом с ней.

— Тогда мы начинаем третий раунд?

В момент, когда Кацуко сказала это.

— Кацуко, подожди секунду.

Говорит Ширасаки Сусуке.

— Просто то, что я слышал ранее, есть вещи, которые я не совсем понял.

Кацуко смотрит на Минахо.

Минахо-нээсан

— Ох, и что же ты не понял?

Ширасаки Сусуке смотрит на Минахо-нээсан.

— Ранее ты сказала, что собираешься убить меня, это правда?

Минахо-нээсан фыркнула.

— Не поздно ли ты спохватился?

— Нет, ты серьёзно собираешься убить меня?!

Ширасаки Сусуке глазеет на Минахо-нээсан.

— Конечно.

— У тебя нет сомнений по этому поводу? Мысли наподобие: «Если я убью его, то будут проблемы» или «я должна избегать прямого столкновения с домом Ширасаки»?

— Ни капельки.

— Получается я могу быть уверен на 100%, что меня убьют?

— Разве это не очевидно?

Ширасаки Сусуке делает глубокий вдох.

— ПОДОЖДИ СЕКУНДУ!!

Прокричал он.

— Ты хоть понимаешь, что будет, если ты убьёшь меня?! Нет смысла убивать, да?! Вы что идиоты?!

Только ты здесь идиот.

— Тебе не нужно думать о мелочах. Мы разберёмся со всем после твоей смерти.

— Нет-нет-нет, дайте мне минутку, подумайте об этом хорошенько. Я умру, вы понимаете?! Это действительно опасная ситуация для меня?

Да, нет ничего страшнее, чем быть убитым.

— Я умру. Что со мной будет, если я умру?!

— Я думаю, что Энма-сама ждёт тебя в аду.

— Вы хотите сказать, что я не попаду в рай?!

Я не очень понимаю о чём он.

— Ах, когда дочь бросила его, даже голова, наполненная раем, заметила опасность в его жини.

Кёко-сан усмехается.

— Сусуке, поначалу ты высмеивал нашу серьёзность. Ты думаешь, что независимо от происходящего ты не потеряешь свою жизнь, ты верил, что всё пойдёт так, как ты захочешь.

Она смотрит на Ширасаки Сусуке, ухмыляясь.

— Твоё положение только ухудшается, один только звонок сейчас сплотил всех женщин в особняке, вероятность того, что кто-то из нас предаст остальных и спасёт тебя, крайне мала. Разве это не заставляет тебя дрожать от страха?

Ширасаки Сусуке прибыл сюда, думая, что Кацуко на его стороне.

Он считал, что кто-то из бывших проституток ему симпатизирует.

— Если вы спросите меня, мне кажется, что я действительно в большой опасности без шанса на спасение. Разве я не умру, если это будет продолжаться?

— Верно. Мы ведь тебе уже говорили, что убьём тебя?

Сказала Кёко-сан.

— Нет, как я и говорил, что случится, если вы убьёте меня?

— Ничего не случится, если Сусуке не умрёт за этих женщин.

Кёко-сан осматривает комнату.

Минахо-нээсан, Кацуко, Нагиса, все они смотрят с ненавистью на Ширасаки Сусуке.

— Если бы Сусуке сказал: «Мне плевать, что случится со мной, но, пожалуйста, пощадите мою дочь» хотя бы раз за предыдущие раунды, то их мнение о тебе могло бы немного измениться.

Ширасаки Сусуке отвечает

— Ладно, мне плевать, что случится со мной, но, пожалуйста, пощадите Маика.

***

— Слишком поздно, да и совсем не искренне.

— Ладно, мне плевать, что случится с Маика, но, пожалуйста, пощадите меня.

Хмм.

— Да, вот сейчас было хорошо, можно сказать я даже взбесилась. Я клянусь, теперь я хочу убить тебя в четыре раза сильнее.

Сказала Кёко-сан.

— Тогда что мне делать?!

Огрызнулся Ширасаки Сусуке.

— Как я уже говорила, умри!!

Сказала ему Кёко-сан.

— Аргх, дерьмо!! Это ужасно!! Кацуко, сними уже эту фигню с моего члена!!

Ширасаки Сусуке переключается на Кацуко.

— Дай мне трахнуть тебя. У меня так зудит внутри, что я не могу нормально думать, пока не кончу!!

Кацуко смотрит на Ширасаки холодным взглядом.

— Не стой, сделай это! Я не прошу тебя использовать свою киску, твой рот тоже с этим справится!! Ты же проститутка?! Эй!! Делай свою работу! Работай!!

Кацуко

— Мы накачали тебя сильным афродозиаком. Ты так хочешь кончить, что не можешь терпеть, да?

— Какого чёрта?! Тогда возьми на себя ответственность! Служи мне! Ты шлюха! Дрянь!!

— Но ты больше не сможешь кончить.

Кацуко сохраняет хладнокровие.

— Ты попадёшь в ад с этим отвратительным чувством.

— Заткнись! Ты простая проститутка!! Ты, Нагиса, Минахо, разве вы не стонали, когда я трахал вас?! Не притворяйтесь! Вы все всего лишь шлюхи, которых я трахал!!!

Речь Ширасаки Сусуке оборвалась.

Марго-сан подошла к нему сзади и надела кляп.

— Нунунуну, нуну, нунунуну!!!

Однако, Ширасаки Сусуке не перестаёт кричать.

— Этот препарат продолжит циркулировать по твоему телу. Ты будешь неистово желать секса, это будет невыносимо. Тем не менее, больше ничего хорошего с тобой не случится!

Говорит Кацуко с ненавистью.

— Пожалуйста, будьте готовы.

— Принято.

Марго-сан ставит большое зеркало перед Ширасаки Сусуке.

Из-за этого зеркала мы не можем видеть Сусуке с нашей кровати.

— Это волшебное зеркало. Ширасаки Сусуке может видеть кровать, а вот с другой стороны ничего не видно.

Объясняет Минахо-нээсан бывшим проституткам и мне.

— В таких условиях будет проходить следующий раунд.

Вкратце.

— Думаю, все, кто жил в особняке раньше, знают о бедной девочке, заключённой в подвале.

Всё это для Агнес.

Ширасаки Сусуке спрятан за волшебным зеркалом, а его рот заткнут, чтобы не напугать Агнес.

— Её имя Агнес. Её мать – иностранка, привезённая в этот особняк. Её отец – Ширасаки Сусуке. Она вырастет прекрасной девушкой.

Минахо-нээсан говорит в камеру.

— Ширасаки Сусуке планировал сделать Агнес своим питомцем, сексуальным спутником. Агнес была заключена в подвале особняка с самого рождения, училась поклоняться своему отцу и готовилась для секса с Ширасаки Сусуке. Её не учили по стандартным школьным программам, ей просто каждый день показывали видео, на которых Ширасаки Сусуке занимался сексом, а также её заставляли мастурбировать на статую обнажённого Сусуке в качестве повседневной рутины.

Агнес.

— Ширасаки Сусуке планировал сам лишить Агнес девственности. Боольше десяти лет Сусуке вынашивал свой бесстыдный план, и это то, что мы хотим испортить.

Кацуко бьёт в гонг.

Говавававааан!

— Третий раунд!!!

Кричит Кацуко.

— Конечно, Ширасаки Сусуке промыл мозги Агнес, сердце которой исказилось. Поэтому невозможно исправить это простым способом.

Сказала Минахо-нээсан.

— В итоге, мы решили заменить образ в сознании Агнес. К счастью, хоть Ширасаки Сусуке и запечатлелся в её разуме, как отец, которому она должна полностью подчиняться, он никогда не встречался с ней лично и не учил её физическим контактам и доверительным отношениям.

Да, для Агнес Ширасаки Сусуке

Просто образ, тень в её сердце.

— Потому мы работали над тем, чтобы запечатлеть моего брата в качестве «Папы» Агнес. В настоящее время Агнес чувствует, что он её настоящий отец, которого она жаждет в глубинах своего сердца.

Минахо-нээсан указывает на меня.

— Итак, сейчас мы увидим, как Агнес потеряет свою девственность на глазах Ширасаки Сусуке, план, который он вынашивал в течении десяти лет.

— Игрок, входи!!

Объявляет Кацуко. Большие двери открываются.

Запускается сухой ледяной дым и лазеры.

Передние фона излучают жёлтый свет, сухой ледяной дым отсвечивает золотом.

Ран, рарара, ранранран! Рарарарааан!

Женский голос эхом раздаётся по комнате.

— Агнес!!!

Объявляет Кацуко.

В дверях показывается Агнес, которую под руки ведут Нэи и Мегу.

Агнес одета в тонкое голубое платье.

Фонари просвечивают платье Агнес, чётко показывая линию её тела.

Агнес без нижнего белья.

Её лицо выглядит напряжённым, она сильно нервничает.

Ран, рарара, ранранран! Рарараран!

— Агнес собственной персоной в голубомплатье спускается с золотого облака!!

Кричит Кацуко.

— Они-тян.

Зовёт Мана.

— Да, иди.

— Угу.

Голая Мана встаёт с кровати и идёт к Агнес.

Кстати, Мегу, держащая Агнес за руку, тоже голая.

— Агнес-тян.

Мана улыбается, напряжение Агнес спадает.

— Идём со мной!

Нэи протягивает руку Агнес Мана.

— Да, не бойся! Мана с тобой!

— Да, десу.

Мегу и Мана, они обе только что занимались сексом со мной.

В их чревах всё ещё моя тёплая сперма.

Держась за руку со своими обнажёнными сёстрами.

Агнес подходит к моей кровати.

— Папа.

Я лишу её девственности.

— Иди сюда, Агнес.

Я обращаюсь к Агнес.

— Папа, папа, папа!!

Агнес прыгает ко мне в объятия.

Я знал это, она боится здешней атмосферы.

— Всё в порядке, я с тобой, Агнес.

Я крепко обнимаю Агнес.

Вступительная музыка прекратилось, освещение переключилось на нормальное.

— Мегу, Мана, идите сюда.

— Да, Йоши-кун.

— Да, Они-тян.

Мегу и Мана располагают свои обнажённые тела

На кровати, где я и Агнес обнимаем друг друга.

Элегантно, сексуально.

— Агнес, то, что мы делаем сейчас, это ритуал посвящения в семью.

Говорю я Агнес.

— Да, десу.

— Множество старших сестёр наблюдают за Агнес через камеру. Когда они узнают, что Агнес хорошая девочка, они они все станут Онээ-сан для Агнес. Поприветствуй их.

Агнес смотрит в камеру, пока я обнимаю её.

— Здравствуйте, я Агнес, десу.

Она всё ещё немного нервничает. Она не улыбается.

— Агнес, кто я для тебя?

— Папа. Папа Агнес.

Чётко отвечает Агнес.

— Да, не могла бы ты объяснить всем, что ты сейчас будешь делать с Папой?

Агнес.

— Агнес займётся сексом с Папой, десу.

— Агнес, ты занималась сексом когда-нибудь?

— Никогда. Папа первый, десу, кроме того.

Агнес смотрит на меня.

— После первого раза я буду постоянно заниматься сексом с Папой.

— Почему?

— Агнес хочет быть в семье с Папой.

Агнес.

— Агнес хочет быть с Папой.

Минахо-нээсан говорит в камеру.

— Вот такая она. Впечатления, вложенные в неё за все эти годы так просто не сломать. Если мы выберем неправильный подход, то разобьём ей сердце.

Да.

— Поэтому Агнес будет принята, как дочь Куромори. Мой брат возьмёт на себя ответственность и будет заботиться о ней.

— Да, я буду защищать Агнес.

Сказал я.

— Папа.

Эта девочка крепко вцепилась в моё тело.

— Сейчас на кровати находятся три дочери с одним отцом, но у всех них разные обстоятельства: Мегуми – незаконнорождённый ребёнок, с которым плохо обращались, Маика, которая росла, как его собственная дочь, и Агнес, которая росла, как секс-игрушка, лишённая всех человеческих прав.

Спокойно рассказывает Минахо-нээсан.

— Я решила сделать так, чтобы этот мужчина в последний раз исказил их жизни. Особенно Агнес, символ жажды того человека.

Минахо-нээсан смотрит на Агнес.

— Поэтому, я бы хотела, чтобы лишение девственности Агнес прошло в соответствии с нынешними обычаями Куромори.

Нынешние обычаи?

— Агнес, родившаяся и заключённая в этом особняке, связанная с деяниями этого человека, станет для нас последней младшей сестрой!

Сказала Минахо-нээсан.

— Да, нам, проституткам, известно о существовании этой девочки. Мы хотим ей помочь, но не можем.

Кацуко смотрит на Агнес.

— Да, я тоже её знаю. Но тогда я не могла пойти в подвал. Прости, Агнес.

Нагиса тоже.

Когда Нагиса была проституткой, руководство Ширасаки Сусуке было строгим.

Вероятно, он никому не позволял заботиться об Агнес без его разрешения.

— Мы должны быть уверены, что ни одна другая девочка не родится при тех же обстоятельствах, что и Агнес.

— Угу, Кацуко, Агнес-тян наша младшая сестра с самого рождения.

— Да, Нагиса, все женщины, прошедшие через этот особняк, являются её сёстрами.

Кацуко берёт камеру.

— Это стиль дефлорации Куромори.

Ох, это.

Мегу и Мана, остальные девочки, тоже прошли через это.

Перед потерей девственности.

— Сначала сделаем фото её девтсвенного тела на память!!

Итак, ритуал посвящения Агнес начинается.

— Дорогой, сними с неё одежду.

Говорит мне Кацуко, держа камеру.

— Да.

Я кладу тело Агнес на кровать рядом с обнажёнными телами Мегу и Мана.

— Уууу, Папа.

Агнес дрожит.

— Всё хорошо, не бойся.

Я нежно целую Агнес в щёку.

— Да, десу.

Мана держит правую руку Агнес, а Мегу левую.

— Всё нормально. Не бойся. Мы здесь, с тобой!

— Да. Расслабься, Агнес.

Мана и Мегу, две сводные сестры, мило улыбаются Агнес.

— Угу.

Я расстёгиваю пуговицы на платье Агнес.

— Ууууу.

Агнес застенчиво извивается.

Начиная с шеи и до груди, светлая кожа Агнес постепенно обнажается.

— Это мило, Агнес.

— Папа.

— Будь моей, я всегда буду заботиться об Агнес.

— Да, Папа.

Я расстёгиваю пуговицы одну за другой.

О, уже виден её пупок.

Как я и думал, на Агнес нет нижнего белья.

— Хауууу.

Наполовину японская красавица дрожит от смущения.

В следующий момент появляется щель Агнес.

Её безволосый курганчик набухший, округлый.

— Да, это хорошо. Замечательно.

Кацуко фотографирует нас.

Я закончил с расстёгиванием всем пуговиц.

Мягкая и белая кожа Агнес в небесно-голубом платье.

Я хватаюсь за верхнюю часть платья и раскрываю её

Обнажая милые груди Агнес и её розовые сосочки.

— Груди Агнес такие миленькие.

Сказала Мана.

— Хотя ты на два года младше меня, у нас одинаковый размер груди, да?

Мана массирует её сисечки открытыми ладонями.

Кавказская кровь Агнес способствует её хорошему росту.

Её груди уже выглядят выпуклыми.

Но.

Её соски ещё впалые, судя по росту её ореолов, сразу же можно понять, что Агнес ещё молодая девочка.

— Папа.

Агнес смотрит на меня со слезящимися глазами.

— Агнес, ты мне нравишься.

Я целую Агнес в губы.

— Нннн!!

Агнес отвечает своим языком.

Ох.

— Агнес ты тоже нравишься. Я люблю тебя, Папа!

Кого волнует мораль.

Сейчас. Я.

Я хочу поиметь эту маленькую девочку.

Я хочу прорваться через её девственную плеву, я хочу излить свою сперму в эту нетронутую матку.

Я ужасный человек.

— Ох, Агнес, Агнес!

Я облизываю шею Агнес.

Я ползаю языком за её ушками.

— Кяааан! Папаан!

Агнес застенчиво ворочается.

— Хорошо, подождите минутку, я сфотографировать плеву Агнес.

Сказала Кацуко.

— Сними платье, раздень её.

Да.

Я снимаю голубое платье с Агнес.

На Агнес ни единой нити. Она голая.

— Кожа Агнес такая бледная.

Сказала Мегу.

Три обнажённые красавицы собрались на кровати.

Я сравниваю три голых тела.

Справа – стройная фигура, как у модели – Мегу.

С левой стороны — маленькая, но всё же растущая, как женщина, Мана.

Агнес посередине.

Её груди имеют такую же форму, как у Мана, её ноги длинные, а стройное тело похоже на Мегу.

Ох, эта троица.

У них схожая форма носа.

У всех троих одна переносица, создающая прекрасный образ.

Их глаза отличаются.

Глаза Мегу вытянутые, они выглядят интеллектуально и круто, но.

Глаза Мана большие, будто немного выпученные.

Ресницы Агнес очень длинные. Кроме того, её глаза голубые.

— Глядя на неё в такой близи, кажется, что Агнес-тян ангел.

Сказала Мана.

— Она так прекрасна, словно ангел!

Да, её бледно-золотые светлые волосы, бледная гладкая кожа и чистое сердце.

Агнес похожа на ангела, изображённого на картинах.

— Я не Ангел, десу.

Сказала Агнес.

— Агнес хочет быть частью семьи!

Ох.

— Агнес будет моей женщиной, она станет младшей сестрой для всех.

— Да.

А теперь перейдём к ритуалу.

Я встаю с кровати.

— Папа.

— Агнес, широко раздвинь ноги, покажи мне своё заветное место.

Агнес дрожит.

— Агнес-тян, сделай как я.

Мана раздвигает ноги в виде буквы М.

— Да, вот так.

Мегу тоже раздвигает свои ножки.

Промежности Мана и Мегу ярко блестят.

Они обожают нектар и сперму, которую я излил.

— В-вот так, десу?

Агнес повторяет за своими прекрасными сёстрами и раздвигает свои ноги.

— Раздвинь ноги шире, чтобы я мог всё видеть.

Да.

Хотя она и дрожит, но Агнес чётко показывает свои гениталии.

— Агнес-тян, попробуй раскрыть это своими пальцами.

Просит Кацуко.

— Пальцами?

— Да.

Мегу раскрывает собственную вагину, используя средний и указательный палец.

Прозрачная жидкость стекает из её влагалища в этот же момент.

— Правильно, вот так!

Мана также раздвигает свою щель пальцами.

Я кончил в её вагину дважды.

Из её отверстия вытекает белый сок, пахнущий мужским ароматом.

— Т-так?

Подражая сёстрам, Агнес раздвигает свою щель.

— Я знала это, Агнес-тян маленькая. Дорогой, помоги ей.

— Конечно.

Я приближаюсь к Агнес, как и попросила Кацуко.

Своими указательными пальцами я раскрываю её щель за края.

Внутри Агнес тоже сияет нектаром любви.

— Хаууу.

Агнес дрожит, почувствовав, как воздух попадает внутрь.

— Не двигайся.

Кацуко с камерой подходит ближе.

Она достаёт фонарик и освещает внутренности Агнес.

Ах, я тоже это вижу.

В глубине влагалища есть розовая плёнка.

— Я нашла её!

Кацуко нажимает на затвор.

Кацуко фотографирует не только девственную плеву Агнес, но также её лицо, по которому явно видно смущение от происходящего.

— Кацуко-нээсан, нас тоже сфотографируй.

Сказала Мегу.

— Угу, сфоткай нас всех вместе.

Мана тоже просит Кацуко.

— Да, конечно.

Кацуко фотографирует трёх сестёр, которые лежат рядом на кровати, выставив ноги в форме буквы М и свою киски.

Я отхожу от Агнес.

Лучше будет запечатлеть трёх сестёр на фото.

— Наша троица вместе, Агнес-тян. Мы сёстры, как ни крути.

Говорит Мана с нежной улыбкой.

Но.

Кожа Мегу и Мана вся красная после секса.

Они испускают сексуальный феромон вместе со своим потом.

У обоих чрева наполнены моей спермой.

От обнажённых девушек так и веет прекрасным ароматом.

И всё же.

Агнес посередине обнажена и лежит в сексуальной позе, однако.

Это слишком божественно.

Я чувствую её невинность, её чистоту.

— Хорошо, памятная фотосессия девственной эпохи закончена, спасибо за ожидание, дорогой.

Говорит мне Кацуко.

— Сделай Агнес своей женщиной.

Я.

— Агнес, попроси Они-тян подойти к тебе.

Мана говорит своей младшей сестре.

Агнес с раздвинутыми ногами смотрит на меня.

— Подойди, Папа.

Я снова подхожу к кровати, на которой меня ждёт Агнес.

— Агнес!!

Я спешно обнимаю Агнес, целую её в маленькие губы.

— Ааах, Папа!

Агнес крепко обнимает моё тело.

— Агнес, Агнес!

Я массирую маленькую грудь Агнес.

— Я уже давно хотел потрогать грудь Агнес!

— Аааахн, Папа, Папа!!

Она глажу её тело, я ползаю языком по соскам Агнес.

Я вылизываю их снова и снова.

Её соски впалые, но оттого их хочется ещё сильней.

— Хауууу, Папа!!

Агнес дрожит.

— Йоши-кун, Мегу будет лизать твой член.

Мегу берёт мой член в рот.

— Ах, я тоже хочу полизать!

Мана тоже приближается к моей промежности.

— Тогда я буду лизать основание, а ты можешь заняться головкой.

— Хорошо, Мегу-онээтян!

Двойной минет от Мегу и Мана ещё больше укрепляет мой член.

— О-онээтян.

Говорит Агнес, пока я играюсь с её сосками.

— Агнес, Агнес тоже это сделает!

Агнес хочет тоже поучаствовать.

— Хорошо, тогда давай к нам Агнес-тян.

Мана улыбается.

— Йоши-кун, расположить поудобнее для Агнес-тян.

— Да.

Я меняю свою позу и выпячиваю свой член перед лицо Агнес.

— Эмм, делай это вот так.

Мана показывает пример.

Она держит мой член руками, а затем пускает в ход язык.

Она берёт головку в рот и сосёт её.

— А теперь ты попробуй, Агнес-тян.

— Да.

Агнес приподнимается и нежно хватается за мой член.

— Можно держать его немного крепче, теперь три его вверх и вниз.

Я кладу свою руку на руку Агнес и учу её работать руками.

— Да.

Агнес взволнована. Горячие выдохи Агнес достигают моей головки.

— Да, затем оближи его, возьми его в рот.

Агнес смотрит на меня.

— Да, Агнес будет сосать папину штуку.

Ханму~

Эта маленькая красавица наполовину заглотила мою сверхчувствительную штуку.

Угхх!

— Что такое, Они-тян!

— Да, ротик Агнес тёплый.

Теплее, чем у Мана.

Кстати, я слышал, что у детей температура тела выше, чем у взрослых.

Агнес старается и вылизывает мою головку.

— Йоши-кун, тебе нравится?

Спрашивает Мегу.

— Да, это очень приятно, Агнес.

Я глажу светлые волосы Агнес.

— Отлично, Агнес-тян, Они-тян чувствует себя хорошо!

Сказала Мана, улыбаясь.

— Я рада.

Агнес облегчённо улыбнулась.

— Ох, Агнес, делай это каждый день. Облизывай мою штуку каждый день.

— Да, десу. Агнес будет сосать папину штуку каждый день, это обещание, десу.

Ох.

— Думаю, это хорошо.

Мегу трётся своим соском об мою головку, когда Агнес достаёт мой член изо рта.

Я чувствую, как её сосок вдавливает в мою головку.

— Ух, так тоже приятно.

— Серьёзно?! Я тоже это попробую!

Мана хватает свою грудь руками и начинает тереться об мой член.

— Агнес, попробуй тоже.

— Да, десу.

Три сестры ласкают мой член своими грудями.

— Ох, это захватывающая сцена.

Кацуко нажимает на затвор.

— Эта троица выглядит очень дружной.

— Так ещё бы, мы ведь сёстры, в конце концов!

Мана смеётся.

— Но пришло время передать эстафету Агнес, сейчас её черёд.

Сказал я.

— Ах да, прости!

Мана и Мегу немедленно отстраняются.

— Агнес.

— Да, Папа.

Агнес снова берёт мой член в рот.

Чупа, Чупа, Чупа.

Минет Агнес выглядит очаровательно.

Такая милашка.

Я правда считаю её красоту ангельской.

— Отлично. Это прекрасно, Агнес-тян.

Кацуко снимает на камеру то, как Агнес делает минет.

Минет от этой девочки заставляет меня войти в транс.

— Эй, Они-тян, ты скоро кончишь?

Вопрос Мана вернул меня обратно.

Ах да, я не могу просто кончить Агнес в рот.

Я должен лишить Агнес девственности.

— Да, в этот раз я буду лизать Агнес.

Я смотрю на гладкую и безволосую промежность Агнес.

Мой член горит, но я не могу просто вставить его в маленькое отверстие Агнес.

Я должен расслабить её вагину, иначе.

Может случиться трагедия.

— Агнес, раздвинь ноги, как до этого.

— Да, Папа.

Агнес снова ложится на кровать и раздвигает ноги.

Я подбираюсь к её промежности.

Вагина Агнес маленькая.

Да, и мокрая.

Из её щели исходит женственный аромат.

Всё же она не ангел, Агнес- женщина.

У неё есть всё, чтобы заниматься сексом с мужчиной.

— Агнес, скажи: «Пожалуйста, полижи мне»

— Да, Папа, п-пожалуйста, полижи мне!

Я ласкаю щель Агнес своим языком.

Нектар любви Агнес кислый.

Я стимулирую её своим языком.

— Хаууу, уууу.

Тело Агнес напрягается, она сдерживается.

— Агнес, не сдерживайся. Это удовольствие, позволь своему телу чувствовать его.

— Да, Папа!

— Вот так, Папа облизывает тебя, так что не бойся.

— Да!!

— Сделай глубокий вдох, расслабься.

Агнес делает вдох и выдох.

— Продолжай глубоко дышать, пока Папа лижет тебя.

— Да.

Я снова ласкаю сокровенное место Агнес.

Агнес напряглась на секунду, но затем расслабилась, глубоко вдохнув.

— Йоши-кун, я полижу грудь Агнес.

Сказала Мегу.

— Пожалуйста, давай.

Мана и Мегу ползают языками по милой груди Агнес.

Они облизывают оба её сосочка.

— Ауауаууу!!

Агнес чувствует это, её ротик дрожит.

Хорошо.

Я подбираюсь к клитору Агнес своим языком.

Я вижу её маленькую розовую фасоль.

Я катаюсь вокруг неё своим языком.

— Ааааауууу!!

Тело Агнес изгибается, как лук.

— Папа! Нет! Это!

Но я не останавливаюсь.

Давай заставим её кончить разок.

Таким образом Агнес быстрее полностью расслабится.

— Так мило, Агнес-тян.

Мана улыбается, лаская грудь Агнес.

— Они-тян и её Онээ-тян делает ей очень приятно.

Тем временем Мегу лижет ушко Агнес и ласкает её сосок пальцами.

— Тебе здесь хорошо, да? Я тоже это чувствую.

Она стимулирует эрогенные зоны, от которых сама получала удовольствие?

— Хауууу, ауу, ауу!!

Агнес приподнимается.

Я настойчиво облизываю её клитор, сосу его.

В то же время я энергично массирую бёдра и попу Агнес.

— Аааахн, Папа! Папа!!! Папа!!!

Девочка уже вся намокла от пота.

Её молодое тело пахнет, как сладкое молоко.

— Агнес чувствует себя прекрасно! Агнес очень хорошо!!!

— Всё в порядке, продолжай, получай удовольствие, Агнес!!

Мегу, Мана и я набираем обороты.

— Ааахн! Хафуун! Агнес, Агнес, Папа, Папа!!!

— Агнес, кончай пока Папа смотрит на тебя! Кончай!

Агнес изгибается, как лук.

Её тело трясётся.

— Аааах, Агнес летит! Летит!!!

Агнес достигает экстаза.

— Хауууу, хаууу, Папа!!!

Я оказался зажат между бёдрами этой полу японской красавицы!!

Агнес прижимает моё лицо к своей киске, дрожа от удовольствия.

— Аууууу!!! Аууууу!! Ауууууу!

Агнес извергает тёплую жидкость мне в лицо.

— Боже, эта девочка вызвала наводнение!!

Я слышу голос Кацуко.

Агнес зажала мою голову, я не могу выбраться.

Я задыхаюсь.

— Ауууу!!!

Всё тело Агнес извивается и дёргается.

— Хаууууу, хаууу, хаааа!!

Вскоре.

Её дыхание постепенно восстанавливается.

Сила, удерживающая мою голову, ослабевает.

— Уууу!!

Агнес успокаивается от затяжного удовольствия.

Полностью.

— Полотенце.

Агнес протягивает мне полотенце.

Я в спешке вытираю своё лицо от сока Агнес.

— Йо-тян, сейчас самое время!

Да, я знаю.

— Да, подожди секунду!

Нэи берёт мой член в рот.

Она покрывает его большим количеством спермы.

— Мегуми-тян, положи подушку под талию Агнес, такой угол будет лучше.

Нагиса говорит Мегу.

— Да, Онээ-сан.

Мегу немедленно берёт подушку.

— Мана, подними её!

Нэи и Мана поднимают истощённую Агнес.

Мегу подкладывает подушку под попу.

— Уберите подушку из-под её головы, а то ей будет сложно дышать.

Кацуко инструктирует девочек, держа камеру.

— Хорошо.

Мегу убирает подушку от головы Агнес.

— Мегуми и Мана, вы отвечаете за верхнюю часть тела Агнес, просто держите её руки и плечи. Нагиса-сан и я позаботимся о нижней части!

Говорит Нэи.

— Да.

Мегу держит левое плечо и руку Агнес.

Мана держит правое плечо и руку.

Нэи держит левое бедро.

А Нагиса – правое.

Агнес будет удерживаться в таком положении.

Её ноги раздвинуты, как у лягушки, она прижата к кровати.

Щель Агнес прямо передо мной.

Половой орган испытал оргазм, запечатанная и закрытая вагина теперь расслаблена.

Я вижу розовые внутренности, и как сочится чистый нектар любви.

— Начнём, Агнес.

Я вставляю свой твёрдый член в обнажённое тело.

Я трусь головкой о щель Агнес.

Снова и снова.

Нектар любви Агнес растекается вокруг моего члена.

— Хауууу.

Сознание Агнес всё-ещё где-то витает.

Она в оцепенении.

Я не могу лишить её девственности так.

— Агнес!

Я целую Агнес в губы.

— !!!

Я пробиваюсь языком в ротик Агнес, а затем её горячий язык переплетается с моим.

— Ах, П-папа!

Сознание Агнес проясняется.

Она узнаёт меня.

— Да, это Папа, Папа Агнес.

Я улыбаюсь Агнес.

Я продолжаю тереться головкой об вагину Агнес.

— Я, я!

Агнес осознаёт своё текущее положение.

— Да, сейчас мы займёмся сексом, Агнес!

Чётко говорю я.

— Д-да, Папа!

Лицо Агнес дрожит от страха.

Но её тело всё ещё расслабленно.

— Скажи: «Лиши меня девственности, Папа. Пожалуйста, забери девственность Агнес»

Агнес продолжает дрожать.

— Л-лиши меня девственности, пожалуйста, сделай это с Агнес, Папа, Папа, пожалуйста, забери девственность Агнес своим членом, пожалуйста, забери её!

Нуририри, нурири.

Моя головка трётся о верхнюю часть щели Агнес.

— Да, будь моей женщиной, Агнес!!

Гуну!

Я меняю угол вхождения.

Мой член начинает проникать в маленькую щель Агнес.

— Я-я боюсь! Мне страшно, мне так страшно, я боюсь!!

Гууу.

Головка проталкивается.

Щель Агнес растягивается по форме моей головки, как тугая резина.

— Аааай! Он разрывает меня! Меня разрывают на части!!

— Всё нормально! Тело Агнес примет меня!!!

Заявляю я.

Головка входит в её горячее влагалище.

— Хауууууу!!!

Ох, вот и упругая стенка.

Ещё немного и я буду у цели.

— Агнес! Я порву её!!

— Папа!!!

Агнес напрягается.

Но продолжает смотреть на меня.

Её голубые глаза отчаянно смотрят на меня.

Я тоже смотрю на Агнес.

— Агнес, скажи: «Пожалуйста, порви её, Папа»!!

Агнес смотрит на меня своими слезящимися глазами.

— Пожалуйста, порви её, Папа!!!

В этот момент.

Я чувствую, как моя головка рвёт плёнку.

— Аууу!!! Мне больно, десу!!!

Я рву девственную плеву Агнес.

Затем мой член вторгается дальше.

Я лишаю её девственности.

Я насилую её.

— Агнес, я люблю тебя!!

Нурурун!

Головка, проникшая через барьер, проникает глубже во влагалище Агнес.

— Ооооой!! Не двигайся, Папа!!!

Нуруруру!!!

— Угх, он внутри, он весь внутри, Агнес!!

Моя нижняя часть живота идеально прилипает к Агнес.

Мой толстый член утонул в ней по самое основание.

— Хауууу.

У Агнес потекли слёзы.

— Тебе больно, Агнес?

— Больно, это больно!

Я перестаю двигаться, сохраняю данное положение.

Я целую Агнес в губы.

— Прости, что сделал тебе больно.

— Папа.

— Но после этого Агнес стала моей женщиной, мы никогда не расстанемся.

Моя головка пронзила девственную плеву Агнес и прикоснулась к её матке.

Мы занимаемся сексом.

— Поздравляю, Агнес-тян.

Сказала Мана.

— Теперь ты такая же как мы!

Мана плачет.

— Мана-онээтян?

— Да, теперь Агнес наша настоящая сестра. Мы всегда будем вместе.

Мегу тоже улыбается Агнес.

— Подожди, не двигайся.

Кацуко делает фото.

Четыре человека держат Агнес за руки и ноги: Мана, Мегу, Нэи и Нагиса.

Я соединился с ней через гениталии.

Шесть человек на кровати.

— Потерпи ещё немного. Нам тоже было больно в первый раз.

Мана говорит Агнес.

— Все прошли через эту боль.

— Все, десу?

Спросила Агнес.

— Да, мой первый раз с Йоши-куном был очень болезненный.

Мегу улыбается.

— Мой тоже. Йоши-кун был нежен, но мне всё равно было больно.

Нэи тоже.

— Мой тоже, это было мучительно.

Мана.

Это было больно, особенно для Мана.

Первый раз Мана был изнасилованием, в конце концов.

Нагиса загрустила, она промолчала.

Первым опытом Нагисы было изнасилование Ширасаки Сусуке.

— Мы скоро закончим, тебе просто нужно потерпеть.

Сказал я.

— Как это закончится?

Агнес смотрит на меня с серьёзным лицом.

— Как только я выплесну сперму в Агнес, тогда это закончится.

Агнес.

— Тогда поторопись и сделай это, десу, выпусти сперму Папы в Агнес!!

Я

— Прости, Агнес!!

Я медленно двигаю своей талией.

— Аааай, ой! Больно!

— Прости, прости, прости!!!

Я должен кончить.

Я должен поторопиться и кончить.

— Папа, Папа, это больно, мне очень больно!!!

— Прости, прости, Агнес, прости!!

Тело Агнес маленькое.

Слишком маленькое.

Когда я двигаю своими бёдрами, я чувствую будто пробиваю тело Агнес.

— Папа, это больно, очень больно, десу!!!

Агнес еле справляется с болью.

Но продолжает смотреть на меня.

Её большие голубые глаза смотрят на меня.

Аааах!

— Прости, прости, Агнес!

По возможности, я хотел бы кончить как можно раньше.

Я хочу кончить в Агнес и покончить с этим.

Однако.

У меня не появляется желание кончить внутри.

Наверно потому, что я уже три раза кончил?

Или.

Может я жалею Агнес, испытывающую боль?

— Аааах, Агнес, я, я!!

В этот момент.

— Дорогой, не двигайся!

Внезапно говорит Кацуко.

Я перестаю двигаться, оставаясь внутри Агнес.

— !!!

Что?

Кацуко вставляет палец в мой анус.

Она вставила его????!!!!

Нупупупу!!!

— Когда дотрагиваешься до этой точки, мужчины кончают!!

Тонкий палец Кацуко трёт что-то внутри моего ануса.

— Ууууух!! К-кончаю! Я кончаю!

В этот момент мои глаза широко раскрываются!!

— Кончай, Папа!! Пожалуйста, залей сперму внутрь животика Агнес!!!

Агнес кричит мне!!! Дамба внутри моего члена прорывается!!!

Моя мутная сперма выливается в чрево Агнес, как наводнение!!!

— Папа!!! Оно горячее!!! Горячая жидкость, горячая жидкость течёт по моему желудку!!!

Впервые в жизни она принимает мужскую сперму в своём чреве.

Маленькое тело Агнес дрожит.

— Папа! Горячо! Очень горячо!! Оно идёт!!!

— Прости, Агнес!!!

Моё семяизвержение…

Оно не прекращается!!!

— Ууу, ууу, Аууу!

Я изливаю остатки в матку Агнес.

Агнес обнимает меня.

— Хауууу!!

Влагалище Агнес напрягается!

Она выдавливает из моего члена всё до последней капли.

— Ааааах, хаа, хаа, хаа!

Капли пота с моего лба падают на грудь Агнес.

— Папа!!!

Агнес смотрит на меня, она вот-вот заплачет.

— В-всё кончилось, Агнес.

Впервые в жизни в молодую матку Агнес вылилась мужская жидкость.

Агнес стала женщиной.

— Это должно быть больно. Прости, я сейчас это вытащу.

Когда я пытаюсь вытащить.

— Подожди!

Говорит мне Кацуко.

Палец Кацуко всё ещё вставлен в мой анус.

— Подожди пока Агнес успокоится.

— Хорошо.

— Твоя штуковина ещё не ослабла?

Мой член стоял всё это время благодаря препарату, который дала мне Кацуко.

А затем я кончил четыре раза подряд.

В этот раз семяизвержение было особенно мощным.

Я кончал так, будто ссал с большим напором.

Но следует ожидать, что он ослабнет в какой-то момент.

— Успокой своё разум и тело. После секса можно расслабиться.

Сказав это, Кацуко вытаскивает палец из моего ануса.

— Хауу!

Этот шок заставил ещё немного спермы выплеснуться в матку Агнес.

— Останьтесь в контакте пока что.

Кацуко возобновляет нашу фотосессию.

— Ты отлично справилась, Агнес-тян!

Мана, которая лежит слева от Агнес, гладит её светлые волосы.

— Агнес-тян, ты в порядке, тебе больно?

Мегу с правой стороны спрашивает Агнес.

Нэи и Нагиса, которые держали Агнес за бёдра, уже отошли от кровати.

Они не хотят мешать Кацуко фотографировать меня и Агнес.

— Странное чувство в животе.

Отвечает Агнес, внутри неё мой твёрдый член.

— Папа внутри Агнес, он пульсирует.

Говорит мне блондинка с голубыми глазами.

— Папа, Агнес всё сделала правильно?

А?

— Да. Всё хорошо. Агнес-тян отлично справилась, Агнес-тян смогла заняться сексом!

Мана отвечает вместо меня.

— Я рада, десу.

Слёзы наливаются на глазах Агнес.

— Прости, Папа.

Агнес извиняется передо мной?

— А, за что?

— Агнес слышала, что это больно, но я никогда не думала, что настолько.

Её тело слишком молодое, слишком маленькое.

— Я думаю, что Папе тоже было больно, прости, Папа!

Эй, Агнес?!

— Всё нормально, Агнес-тян, поначалу будет больно, но со временем ты к этому привыкнешь. Это очень приятно на самом деле.

Говорит Мана, улыбаясь.

— Да, десу.

Агнес выслушала Мана, а затем посмотрела на меня.

— Это больно в первый раз, но, пожалуйста, прости меня. Скоро я буду чувствовать себя хорошо, Папа.

Агнес.

— Пожалуйста, пожалуйста, всегда занимайся сексом с Агнес!

Светлокожая маленькая девочка подо мной дрожит.

— Пожалуйста, не бросай Агнес.

Ах, Агнес сейчас нелегко.

Агнес тоже чувствует связь со мной через секс.

— Я не брошу. Агнес моя дорогая дочь, я обещаю, что всегда буду дорожить тобой.

Я вытираю слёзы Агнес.

— Папа.

Я целую Агнес.

Агнес страстно переплетается своим языком с моим.

— Агнес.

Я заношу левую руку за спину Агнес и обнимаю её.

Моя правая рука массирует милые сисечки Агнес.

Мне нужно правильно завершить раунд.

— Мы всегда будем вместе, Агнес теперь моя семья, что бы не случилось.

Я шепчу Агнес на ушко.

— Да, десу.

Агнес позволяет своим слезам пролиться.

— Поздравляю, Агнес-тян, после этого Агнес-тян стала такой же как мы!

Сказала Мана.

— Теперь ты наша сестра, ты можешь рассказать нам, что угодно.

Мегу тоже улыбается.

Три сестры от разных матерей.

Всех троих я лишил девственности.

Эти девочки пообещали заниматься сексом только со мной.

Они связаны ни кровью, ни одним отцом.

Они стали сёстрами благодаря тому, что полюбили меня, а я полюбил их.

Ширасаки Сусуке будет стёрт из памяти этих девочек.

Я смотрю на огромное зеркало, за которым скрывается Ширасаки Сусуке.

— Папа, что не так?

Агнес спрашивает меня с тревогой.

— Взгляни, Агнес.

Я выпрямляюсь, нижние чатси наших тел всё ещё соединены.

— Мана, подвинься немного, чтобы тебя было видно в зеркале.

— Да, Они-тян.

Мана пересаживается.

В большом зеркале можно увидеть меня и Агнес.

— Видишь это, Агнес?

— Да, десу.

Видно, что Агнес больно.

— Агнес, держись за меня.

Я обнимаю Агнес и приподнимаю её тело.

Эта молодая девочка сидит на кровати и смотрит прямо на меня.

— Теперь тебе хорошо видно, да?

— Да.

Агнес и я обнимаем друг друга, мы обнажены.

— Что будет дальше?

— Член Папы внутри Агнес. Он весь внутри.

Мокрые звуки исходят от промежности.

Агнес снова намокла.

— Да, мы занимаемся сексом.

— Да, десу, секс, это секс.

Говорит Агнес, смотря на себя в зеркало.

За этим зеркалом сидит Ширасаки Сусуке.

Он смотрит на нас через это хитрое зеркало.

Дочь Ширасаки Сусуке, взращённая в течение десяти лет, чтобы стать сексуальной рабыней, стала моей женщиной.

Я чувствую ненавистный взгляд через зеркало.

— Я счастлив, что у нас случился секс, Агнес.

Я говорю честно.

— Спасибо, что подарила мне свою девственность, Агнес.

Агнес.

— Агнес тоже счастлива, десу.

Агнес улыбается и цепляется в меня.

— Агнес очень рада тому, что занялась сексом с Папой, десу!

Её маленькие руки обнимают меня.

— Я правда рада, что это был не он, десу.

Этот человек. Ширасаки Сусуке.

Когда Агнес начала познавать окружающий мир, её отец сказал её поклоняться ему.

— Тот человек был холодным, а Папа очень тёплый.

Агнес прижимается своими милыми сисечками к моей груди.

— Член Папы становится теплее, горячее!

Агнес.

— Внутри Агнес очень горячо.

Ох. Я.

Мой во влагалище Агнес ещё твёрдый.

— Агнес, я хочу сделать это снова. Я хочу кончить в Агнес.

— Папа.

— Я постараюсь сделать это без боли.

— Пожалуйста, делай то, что хочет Папа, Агнес принадлежит Папе.

Я держу маленькую попку Агнес обеими руками.

Её попа ещё худая.

Но всё же её молодая плоть довольно упругая.

Я поднимаю попу Агнес и медленно двигаю её.

— Хаууу, хаууу.

Агнес болезненно дышит.

— Они-тян, больно в глубокой части. Сфокусируйся на входе.

Сказала Мана.

— Мой первый раз был таким же.

Ох, это то, что произошло во время первого раза Мана, точно.

Я снова ложусь на кровать вместе с Агнес.

— Кууу.

Затем я начинаю пихать Агнес, стараясь не попадать слишком глубоко.

— Уууун, ууун, ууун.

Но всё же её белое бледное тело дрожит.

Она потрясена сексом со мной.

— Если я правильно помню, то всё прошло так.

Мана играет своими пальчиками с основанием моего члена.

— Да, продолжай подрачивать так.

Головка входит во влагалище Агнес, а пальчики Мана сжимают мой член снизу.

— Йоши-кун, приподними свою попу немного.

Говорит мне Мегу.

— Я буду лизать зад Йоши-куна.

Ээ?

Влажный язык Мегу играет с моим анусом.

Я чувствую, как удовольствие бежит по моему позвоночнику.

— Тогда я буду лизать грудь!!

Мана лижет мои соски, продолжая дрочить.

Ах, аааах.

— Папа, поторопись и кончи! Залей горячую жидкость в желудок Агнес ещё раз!!

Агнес смотрит на меня своими влажными глазами.

Я

— Агнес, посмотри в зеркало.

Агнес подняла голову и посмотрела в зеркало.

Я тоже.

Мы видим наше отражение в большом зеркале.

Мы занимаемся сексом.

— Агнес, что происходит сейчас?

— Секс, я занимаюсь сексом с Папой.

Её лицо краснеет, глаза слезятся.

Агнес смотрит на свою непристойность в зеркале.

— Здесь не только я, понимаешь? Мана и Мегу тоже помогают.

— Да, десу, Онээ-тян тоже нам очень помогают!!!

Необычное зрелище в зеркале.

Я пихаю член в вагину молодой девочки.

Мана лижет мои соски и дрочит основание моего члена.

А Мегу лижет мой анус.

Три сестры занимаются непристойностями.

Тот мужчина наблюдает за происходящим.

Очевидно Ширасаки Сусуки ненавидит меня и хочет убить.

Я занимаюсь сексом, о котором он только мечтал.

Три дочери Ширасаки Сусуке доставляют мне удовольствие одновременно!!

— Ааааах, я вот-вот кончу. Я сейчас кончу снова!!

— Да, десу, пожалуйста, кончи, десу! Пожалуйста, влей гоярчую папину жидкость в Агнес, пожалуйста!!

— Ууууугх!!

Что и следовало ожидать от пятого залпа.

Он не такой объёмный.

Токкун.

Токкун, токкун, токкун!!

— Хауууу, Папа, оно такое тёплое!!!

Агнес чувствует, как внутри неё течёт белая жидкость.

— Ааах, оно идёт! Они-тян кончает!!!

Кричит Мана, почувствовав пульсацию в члене.

— Юфуфу, Йоши-кун, твой анус дрожит, так мило!!

Сказала Мегу.

— Агнес, Агнес, Агнес, Уууу, уууу!!

Я кончаю, крича имя Агнес.

— Папа! Я люблю тебя! Я люблю тебя, десу!!!

Затем я нависаю над телом Агнес.

Я зарываюсь лицом в её маленькую грудь и расслабляюсь.

— Они-тян, Агнес-тян.

— Йоши-кун.

Мана и Мегу тоже прилегли и прижались к Агнес и мне.

Я обнимаю их всех.

— Я никого не отпущу. Вы все мои женщины!

Аах!!!

◇　◇　◇

— Йо-тян, ты в порядке?

Кажется, я потерял сознание на мгновение.

— Попей воды, Они-тян, хорошо?

Нэи отпивает воду из бутылки.

И поит меня ей через поцелуй.

— Хаа.

— Ты в порядке?

Как и ожидалось, я очень устал.

— Кацу-нээ, как дела? Йо-тян в порядке?

Она с волнением спрашивает Кацуко.

— Он принял сильнодействующий препарат, я думаю, что это отягощает его сердце, так что лучше бы тебе отдохнуть.

Сказала Кацуко.

— Йо-тян, ты навредишь Агнес, если продолжишь сидеть так, так что вставай. Мегуми, я возьмусь в эту сторону, а ты берись в другую.

— Хорошо.

— Раз, два!

Нэи и Мегу поднимают меня.

— Папа, ты в порядке?

Агнес смотрит на меня с беспокойством.

— Да, я в порядке. Агнес всё делала правильно.

Сказал я с натянутой улыбкой.

Мой член, который всё это время был твёрдым, наконец-то обмяк.

— Кацуко, я вытаскиваю его.

Я говорю Кацуко.

— А?

— Ты собираешься сфотографировать протекающую промежность Мана, да?

Сначала фотография в качестве девственницы, затем первый раз, когда она взяла мужской член, а потом фотография спермы, вытекающий из киски.

Эти три пункта необходимы для лишения девочки девственности по обычаю Куромори.

—Д-да, правда, я забыла.

Кацуко держит камеру.

— Я вытаскиваю член, Агнес.

— Да.

Я двигаюсь своей талией назад.

Моя головка выходит из вагины Агнес.

Через мгновение, из неё начинается течь.

Большое количество спермы стекает вниз.

Её цвет помесь белого и красного.

Это девственная кровь Агнес.

— Всё нормально?

Увидев кровь, я заволновался.

— Всё нормально. Ты двигался нежно, а твой член был хорошо смазан, я не думаю, что у неё значимые проблемы.

Кацуко нажимает на затвор.

— Агнес, раздвинь ножки.

— Да, десу.

Агнес раздвигает ноги, и двумя руками раскрывает свою щель.

Затем сперма начинает выливать из неё.

— Разве мы не должны как можно скорее отвезти её к Икеда-сенсей?

Спросил я. Кацуко улыбнулась.

— Мы уже записались на приём, так что не беспокойся.

Ох, они не стали говорить мне.

— Но, как я вижу, её вагина не сильно повреждена. Только её девственная плева. Иначе её второй раз был бы ещё больнее.

Ох, она бы не перенесла боли, если бы я серьёзно что-то повредил ей?

Кацуко продолжает делать фото.

— Вот, Йо-тян, выпей воды, ты хочешь съесть что-нибудь?

Нэи протягивает мне бутылку с водой.

— Нет. Спасибо, мне хватит воды.

Я отпиваю из бутылки.

Моё тело впитывает влагу.

Моё тело испытывает жажду после обильного потоотделения и семяизвержения.

— Агнес, хочешь пить?

Я спрашиваю Агнес, пока её фотографируют.

— Да, десу.

Всё тело Агнес тоже покрыто потом.

Её волосы мокрые.

Её молодое тело пахнет сладким молоком.

— Ты хочешь воду? Нет, может Агнес больше хочется сок?

Сказал я. Нэи

— Есть спортивные напитки со вкусом лимона, но.

Её придётся подойти к стене, чтобы взять бутылку с напитком.

— Агнес, ну так что скажешь?

Агнес.

— Да, Агнес хочет лимонный.

— Хорошо.

Нэи сбегала за бутылкой.

— Я вот это тебе, Агнес!

Агнес

— Спасибо, Онээ-тян.

Она застенчиво берёт бутылку.

— Ехехе, отлично. Я теперь тоже Онээ-тян для Агнес!

Нэи улыбается.

— Ауууу.

Похоже Агнес очень устала. Она не может открутить крышку сама.

— Дай мне! Я открою её!

Нэи откручивает крышку.

— Спасибо, десу!

Агнес берёт бутылку и отпивает.

— Вкусно.

— Да, это хорошо.

Нэи радостно улыбается.

— Они-тян, рот-в-рот!!

Мана просит меня.

— Хорошо.

Я набираю воду в рот и передаю её Мана через поцелуй.

Из глотки Мана доносится журчание.

— Да, вкусно.

— Мегу тоже?

— Угу.

Я также передаю воду Мегу рот-в-рот.

— Хааа.

Вдруг Кёко-сан вздыхает.

— Ты потрясающий человек. Я удивлена.

А?

Кстати говоря, Кёко-сан и Минахо-нээсан просто молча наблюдали за нами, пока я лишал Агнес девственности.

— Подумать только, он разрешил всё таким образом, это феноменально, Минахо.

Кёко-сан смотрит на Минахо-нээсан.

— План мести Минахо-нээсан пошёл в другом направлении.

Что это значит?

Минахо-нээсан смотрит на Кацуко.

— Кацуко, ты закончила фотографировать?

— Да, Оджо-сама, я закончила.

Кацуко опускает камеру.

— Тогда дайте Агнес отдохнуть в соседней комнате.

Глаза Минахо-нээсан были серьёзны.

Понятно. Третий раунд ещё не закончился.

Впереди ждёт ещё один раунд.

— Хорошо.

Нэи тащит носилки.

— Агнес ещё не может встать, да? Йо-тян, положи её сюда.

Да.

— Агнес.

— Папа.

Агнес смотрит на меня.

— Отдохни пока что, у меня ещё есть дела.

— Но.

— Не волнуйся. Мы будем вместе сегодня ночью.

— Да, десу.

Я встаю с кровати.

У меня закружилась голова на мгновение, но я взял себя в руки и встал.

Затем я поднял обнажённое тело Агнес с кровати.

— !!!

Она такая лёгкая!

Я только что лишил девственности эту маленькую и лёгкую девочку?

— Что такое?

— Ничего, мне просто нравится держать Агнес на руках.

— Агнес тоже очень нравится, когда Папа держит её вот так.

Агнес целует меня в щёку.

— Ах.

Я аккуратно укладываю Агнес на носилки.

— Они-тян, я пойду вместе с Агнес-тян!

Сказала Мана.

— Мне не интересно, что случится здесь потом.

Потом начнётся четвёртый раунд.

Черёд Юкино.

А затем казнь Ширасаки Сусуке.

— Мне не интересно, семья сейчас гораздо важней.

Мана гладит Агнес по голове.

— Я останусь.

Сказала Мегу.

— Думаю, я должна увидеть концовку.

Мать Мегу умерла.

Если она не посмотрит на финал сегодняшнего вечера, её комплекс неполноценности не исчезнет.

— Тогда мы с Мана отнесём Агнес в другую комнату, а потом я вернусь.

Сказала Нэи.

— Спасибо, Нээ-сан.

— Доверь это мне~!

Я держу руку Агнес.

— Агнес, увидимся позже.

— Да, Папа.

Нэи и Мана уносят Агнес на носилках.

Они выходят не через главный вход, а через боковую дверь.

Дверь закрывается.

— Первоначально план Минахо состоял в том, чтобы Агнес была изнасилована на глазах Ширасаки Сусуке.

Сказала Кёко-сан.

— В отличии от Мегуми-тян, которая родилась в этом особняке, Маика Ширасаки должна была быть изнасилована и убита на глазах Сусуке по плану, а после этого – изнасилование Агнес. Мы никогда не думали, что девочка, которая провела в заключении столько лет, откроет нам своё сердце.

Да.

— Мы намеревались совершить печальную и мрачную месть. Таков наш план. Но Минахо и другие женщины думают, что не смогут нормально жить дальше, если не смогут отомстить. Раны, полученные от Сусуке, не заживут, если они не причинят боль Сусуке.

Кёко-сан чувствует присутствие Ширасаки Сусуке за зеркалом.

— Они думали, что должны причинить боль, убить любимых дочерей Сусуке. Они верили в это.

Минахо-нээсан столько лет ждала своей мести.

Они смирилась с этим и уверенно готовилась к этому моменту.

Она расставила ловушки, чтобы сразиться с Ширасаки Сусуке.

С её огромными усилиями и настойчивостью.

— И всё же, внезапно появился ты и перевернул всё с ног на голову.

Я.

Верно, это я.

— Мегуми-тян, Ширасаки Маика-сан и даже Агнес, ты сделал их своими женщинами. Можно ли назвать такой нежный секс изнасилованием? Ты дал им прекрасные воспоминания о первом разе!

— П-простите.

Я неосознанно склоняю голову.

— А? Что ты, чёрт побери, делаешь?

Кёко-сан серьёзно посмотрела на меня.

— Нет, по какой-то причине, я испортил план Минахо-нээсан, который она готовила годами, так ведь?

— Хмм, ты жалеешь об этом?

Жалею?

— Нет, я не жалею об этом. Я всех их сделаю счастливыми по-настоящему. Я пообещал это, я всё решил для себя.

— Тогда в чём проблема?

Кёко-сан улыбается.

— У тебя хорошо получилось! Благодаря тебе месть, которая должна была быть ужасной и жестокой, смягчилась!

Кёко-сан?

— Минахо, ты тоже так думаешь, не так ли?

Кёко-сан смотрит на меня.

— Да.

Сказала Минахо-нээсан.

— Я думаю, нынешние обстоятельства лучше, чем месть, которую я планировала. Первоначальным планом было изнасилование Маика-сан и Агнес. Мы бы, конечно, отомстили, но, я думаю, это бы добавило новую рану на наших сердцах. Все помнят, как Ширасаки Сусуке изнасиловал их в первый раз. Полагаю, они бы всю жизнь сожалели о том, что сделали новую жертву.

Минахо-нээсан.

— Решение показать секс по любви с Маика-сан во втором раунде было правильны. Наши чувства изменились, когда мы посмотрели на это. Мучительное прошлое, в котором Ширасаки Сусуке изнасиловал нас, исцелилось. Секс с Агнес тоже.

— Да, ты был очень добр и переживал за Агнес во время секса.

Сказала Нагиса.

— Да, я рада, это был замечательный первый раз. Ширасаки Сусуке исказил жизнь Агнес с самого рождения, и мы счастливы, что она испытала такой нежный секс. Я правда очень рада.

Кацуко плачет.

Кацуко носила еду Агнес с тех пор, как умер первый смотритель.

Она больше всех знает, насколько одинока была Агнес в подвале.

— Конечно, я не думаю, что это наилучший исход. Думая о счастье это девушки, можно найти варианты получше, но, благодаря тебе, мы избежали худшего исхода. Ты изменил нас в лучшую сторону.

Кёко-сан говорит мне.

— П-понято, простите. Я тоже не очень понимаю, как поступать правильно.

Я делаю только то, что могу, в меру своих возможностей.

— Да, ты не понял этого. Думаю, так даже лучше.

Кёко-сан?

— Ты занимался сексом по любви с этими девочками, душевные раны женщин особняка, наблюдающих за всем этим через трансляцию, исцеляются. Их сердца теплеют. Это правда, кроме того…

А?

— Нет ничего более унизительного для Сусуке. По правде говоря, ты отомстил в сто раз жёстче, чем если бы мы просто убили Ширасаки Маика или изнасиловали Агнес у него на глазах.

Я. Отомстил?

— Ты завоевал любовь и доверие этих девочек!!

Кёко-сан смеётся.

— Разве мы не правы? Ты разочарован, не так ли? Ты так расстроен, что у тебя уже в кишках кипит, да, Сусуке?!

Кёко-сан убирает большое зеркало, скрывающее Ширасаки Сусуке.

— Гугугугунунун!!!

Ширасаки Сусуке с заткнутым ртом злобно смотрит на меня.

Его глаза налиты кровью.

Он кусает кляп изо всех сил.

— Это лучшая месть!! Мы переходим к следующему раунду в прекрасном настроении!!

Кёко-сан засмеялась.

— Спасибо. Я ценю это.

Говорит мне Минахо-нээсан тихим голосом.

— Ну что, Сусуке? Как ты себя чувствуешь? Ты расстроен? Ты злишься?! Давай, выскажись нам!!!

Кёко-сан снимает кляп.

— Тела и даже сердца твоих дочерей были украдены. Каково это, Сусуке?

Кёко-сан усмехается.

С Ширасаки Сусуке сняли кляп. Он тяжело дышит.

Также он кашляет, видимо у него болит горло.

Он похож на гиену.

— Дерьмо! Чёрт, я тоже хочу трахаться!!

Говорит он хриплым голосом.

— Я хочу кончить! Сделайте что-нибудь для этого!!

Член Ширасаки Сусуке обмотан толстой нитью у основания.

Во время возбуждения кровоток ухудшается и его член меняет цвет.

— Я хочу трахаться, дайте мне потрахаться!!!

Его глаза налиты кровью.

Волосы на его лысеющей голове седые.

На морщинистом лице Ширасаки Сусуке видна ненависть.

— Я хочу секс, дайте мне изнасиловать кого-нибудь!!!

Ох, афродозиак, которым его накачали, ещё действует.

Я занимался сексом с его дочерями на его глазах.

Голова Ширасаки Сусуке наполнена сексуальным влечением.

— Кацуко, Нагиса, даже Мегуми могли бы! Возьмите мой член!! Мне плевать, кто сделает это! Маика, даже Агнес, дайте мне потрахаться! Я хочу кончить в кого-нибудь!!!

Ширасаки Сусуке в замешательстве.

— Ты сплошное разочарование.

Кёко-сан противен его вид.

— Кацуко.

— Да, Кёко-сан.

Кацуко передаёт ведро воды Кёко-сан.

— Спасибо, сейчас я его подбодрю!!!

Кёко-сан выливает воду из ведра на голову Ширасаки Сусуке.

Ширасаки Сусуке весь промок.

Остатки от его волос прилипают к голове, он выглядит ещё более жалким, чем прежде.

— Ну что, ты остыл, Сусуке?

Кёко-сан бьёт Ширасаки Сусуки ведром по голове!

Ширасаки Сусуке связан, он не может сбежать.

Бакибаки!!

Ведро мнётся после удара об его голову.

— Агу, аха, аго!

Ширасаки Сусуке издаёт странный крик.

Место удара кровоточит.

— О, ты очнулся, Сусуке? Как ты?

Кёко-сан бросает ведро в сторону, от мятого ведра мало пользы.

Оно прокатывается по полу.

— Ге, гегебо, кекебогехо.

Ширасаки Сусуке кашляет.

Из его носа течёт кровь.

Его лицо как у зомби из фильмов ужасов.

— Ты больше никогда не займёшься сексом с женщиной. Ты никогда не сможешь кончить, это решено.

Кёко-сан достаёт из кармана платок и вытирает кровь с лица Ширасаки, говоря при этом.

— Ты уже мёртв.

Ширасаки

— Кух, куфуфу, хихихи, хяхяхахах!!

Он смеётся, видно, что у него осталось не так много зубов.

— Эй, эй, ты уже сошёл с ума? Где же твой самоуверенный настрой, как у дурачка?

Его нервы толще верёвки.

Его сердце, как волокно, устойчивое к порезам.

Это и есть отличительная черта Ширасаки Сусуке и Юкино.

— Спасибо, Кёко. Благодаря тебе кровь, которая хлынула мне в голову, остыла. Теперь я вижу ситуацию, как есть.

Побитый Ширасаки Сусуке засмеялся.

Затем он взглянул на меня.

— Ты ублюдок, ты забрал моих женщин, которых я очень хотел трахнуть. Я никогда не прощу тебя, я убью тебя, ты уже труп.

Я смотрю прямо на Ширасаки Сусуке.

Он совсем не страшный.

Я уверенно стою перед ним.

— Мегуми, ты шлюха, ты предала меня, я позабочусь о том, что дом Ямамин превратится в руины. Я сделаю так, что у тебя больше никогда не будет достойной жизни.

Мегу молча смотрит на Ширасаки Сусуке.

Она не отводит взгляд.

Это наше поле битвы.

— Хмм, видимо ведра было маловато, чтобы остудить твою голову, ты хоть вообще понимаешь в какой ситуации находишься? Ты сейчас связан и просто ждёшь, пока мы тебя не убьём.

Кёко-сан говорит с ним с надменным отношением.

— Нет, я ещё не загнан в угол, да, Минахо?!

Ширасаки Сусуке смотрит на Минахо-нээсан.

— Дядя ещё жив, не так ли?

Ширасаки Сусуке смеётся.

Дядя? О, он имел ввиду бывшего главу, Морицугу?

— Ширасаки Морицугу-сан свергнут.

Отвечает Минахо-нээсан.

— Нет, это не правда!!

Кричит Ширасаки.

— Дядя всё ещё в порядке. Он ищет меня. Дядя наверняка узнает, что я у вас. Дом Ширасаки использует всю финансовую мощь и связи компании, чтобы спасти меня!

Это заблуждение.

— Вам не победить, если сделаете своим врагом дом Ширасаки. У дяди есть связи с подпольным миром. Вы все мертвы!!

Ээ.

Интересно, что за сказка в голове у этого человека?

— Бесполезно обманывать меня! Я знаю! Минахо, ты спешила, потому что дядя скоро спасёт меня, да? Он уже выслал специальный отряд, чтобы спасти меня!!

Его ожидания и реальность сильно отличаются.

— Вот почему вы пытаетесь сломать мою психику, да?! Вам меня не одурачить, шлюхи!!! Мне просто нужно подождать ещё немного! Если я подожду ещё немного, то отряд Ширасаки придёт и спасёт меня!!!

Ширасаки Сусуке несёт бред. Он будто сходит с ума.

— О, почему ты так думаешь? Как ты можешь говорить это с такой уверенностью?

Минахо-нээсан презрительно улыбается и спрашивает.

— Я уверен!! Юкино здесь нет!!

Ширасаки Сусуке.

— Дядя защищает Юкино, да? В конце концов, дядя любит Юкино, так что ваши ручонки не смогли до неё добраться, да?

Ширасаки смеётся.

— Мне показалось это странным. Мегуми была первой, затем Маика, и наконец Агнес!! Странный порядок! Я не понимаю это.

Ох.

Он попался в нашу ловушку?

— Для меня Мегуми ничего не значит. Она просто новая вещь, которую я хотел попробовать перед продажей.

Ширасаки Сусуке издевается над своей дочерью.

— Агнес тоже просто игрушка. Меня злит то, что вы забрали сучку, которую я растил для своего удовольствия, но Агнес – всего лишь игрушка для меня. Я могу оплодотворить другую белую женщину и скоро у меня будет новый ребёнок!

Он вообще не думает об Агнес, как о человеке.

— Проблема в Маика. Как ты посмел сделать всё это с Маика. Она моя дочь!! В будущем она должна была выйти замуж за старшего сына знатного дома!! У меня были планы на неё!!!

Отец также не испытывает привязанности к Мана.

— Какая теперь разница, испорченная Маика не имеет никакой ценности. С другой стороны, можно подыскать парня с извращёнными предпочтениями для свадьбы. Я всё ещё могу получить прибыль от Маика.

Ширасаки Сусуке всё ещё думает, что может делать с Мана всё, что захочет.

— Но самое главное, что Юкино здесь нет. Точно, Юкино самая важная для меня. Только Юкино. Конечно, вы все должны это знать!!

Ширасаки Сусуке смотрит на Кёко-сан и Минахо-нээсан.

— Вот поэтому Юкино должна была быть первой. Вы бы не устраивали секс-шоу с Мегуми и Агнес, вы бы просто убили Юкино на моих глазах. Это было бы самым болезненным для меня.

Хмм.

— И что в итоге? Мегуми вышла первой, затем Маика, Агнес последняя. Какой-то дурацкий порядок!!

Ширасаки Сусуке громко смеётся.

— Слушай, Сусуке, а ты не думал, что Юкино может появиться? В четвёртом раунде?

Сказала Кёко-сан. Ширасаки Сусуке

— Не думаю!! Если бы вы действительно поймали Юкино, то не делали бы это в таком порядке!

Порядок.

— Кого волнует, если Мегуми первая. Агнес была бы второй. Маика третьей, а после неё Юкино. Это порядок был бы самым ужасным для меня!

Ох, он так уверенно заходит в нашу ловушку.

— На деле перед Агнес вы выставили Маика, потому что вам не удалось поймать Юкино, да? Вы знали, что я всё это время растил Агнес в подвале, что я хотел лишить её девственности сам, поэтому вы предположили, что мне будет гораздо больнее от кражи Агнес, чем от Маика! В ином случае вы бы не делали такой порядок!!!

Ширасаки Сусуке продолжает свою напыщенную речь.

— Кроме того, если посмотреть на этого парня, то всё очевидно!!

Меня?

— Этот мальчишка насиловал Агнес, но делал это не в полную силу! Ну, конечно, его физическая сила и выносливость уже закончились!!!

Хмм.

Да, я думаю, было лишним кончать дважды в том моменте.

Если мы говорим о выносливости.

— Короче, это всё, что у вас есть, да?! Юкино не придёт после этого!! Если бы она была по плану, то он мы так не утомился с Агнес. Ему не хватит выносливости!!!

Да, я задал себе ритм, когда делал это с Мегу.

Занимаясь сексом, я забыл об экономии сил и работал в полную силу, как обычно.

Затем я кончил с Мана дважды.

Что до Агнес, я кончил один раз с помощью Кацуко. Затем я пошёл на поводу у своего влечения и сделал это ещё раз.

Да, я чувствую, что выдал всю сперму из своего организма.

— Короче говоря, у вас нет Юкино. А это также значит, что дядя всё ещё силён. Вы в спешке стараетесь причинить мне боль, потому что вы знаете, что спасательный отряд дяди на подходе!! Я знаю это!! Я просто должен потерпеть ещё немного, Минахо!!

Ширасаки Сусуке смеётся.

Он и правда безнадёжен.

— Люди не видят того, чего не хотят видеть.

Сказала Кёко-сан.

— Я просто цитирую Юлия Цезаря, но это правда. Я поражаюсь твоему виденью нынешней ситуации.

— Что ты сказала, Кёко?!

Кёко-сан фыркает на удивлённого Ширасаки.

— Женщины, которые смотрят нашу трансляцию, знаю почему мы выбрали такой порядок.

Кёко-сан смотрит на женщин в комнате.

Кацуко, Минахо-нээсан, Нагиса, Мегуми.

Нэи ушла с Агнес и Мана в другую комнату.

Марго-сан, вероятно, готовится к следующему раунду.

Я не видел её с самого начала.

— Наша цель – не просто наша месть тебе за былое.

Кёко-сан смотрит на меня.

— Этот парень поимел девочек не только из-за нашей мести к тебе.

Я?

— Первая, Мегуми-тян. Мегуми-тян занималась сексом на твоих глазах, чтобы избавить от страха перед тобой. Мы вызволили её из-под контроля Сусуке.

— Да, я думаю это правильно.

Ответила Мегу.

— Наш план состоял только в том, чтобы заставить Сусуке страдать, но этот мальчик в первую очередь думал о том, чтобы освободить разум Мегуми-тян.

Я.

— Что касается Маика-сан, он думал только о том, чтобы спасти её жизнь. Избавить её от ненависти женщин особняка. Поэтому Маика-сан отдала всю себя этому парню. В итоге мы приняли Маика-сан, как нашу союзницу.

Точно, именно поэтому нам нужно было заняться сексом ещё раз.

Пусть даже это было затратно физически, но в этом была необходимость.

— В случае Агнес, Сусуке ментально доминировал над ней с тех пор, как она была маленькой, поэтому ей был необходим этот секс, чтобы разрушить ложные установки.

Кёко-сан смотрит на меня.

— Всё что мы хотели сделать, это заменить привязанность в её сердце к Сусуке на тебя. Но вы разные. Ваш секс. Ты не заставлял Агнес, Агнес выбрала тебя. Кроме того, во втором раунде присоединились Мегуми-тян и Мика-сан, Агнес почувствовала единство со своими сёстрами.

Верно, я должен был постараться во второй раз.

На благо Агнес.

— Я была во власти своего прошлого и планировала эту месть, чтобы успокоиться, а затем покончить со всем.

Говорит Минахо-нээсан.

— Однако, мой брат создал будущее для Мегуми, Маика-сан и Агнес через мой план мести.

— До тебя дошло, Сусуки? Мы могли бы поступить, как ты говорил, если бы хотели просто причинить тебе боль. Но мы сделали всё так, чтобы девочки избавились от твоего контроля и уверенно смотрели в будущее.

Кёко-сан.

— Кроме того, мой брат всегда выкладывается на максимум, когда дело доходит до секса. Они искренне любит девочек.

— Вот так-то, Сусуке. Поэтому твои предположения ошибочны!

Ширасаки Сусуке задрожал.

— Твой дядя, Ширасаки Морицугу, давно потерял свою власть. Нынешний глава дома отрёкся от Сусуке. Или мне стоит упомянуть, что они даже приказали убить тебя.

— Это… быть не может. Не правда.

Говорит Ширасаки Сусуке, вспотев.

— Дядя жив. Он идёт ко мне на помощь! Вот поэтому Юкино… У вас ведь нет Юкино, да?!

Минахо-нээсан смотрит на Кацуко.

— Кацуко, пора.

— Да, Оджо-сама.

Кацуко, одетая в яркий БДСМ-костюм, встаёт перед камерой.

— Финальный раунд!!!

Кацуко указывает на большую переднюю дверь.

— Ведите следующего участника!

— Ч-что?!

Нагиса бьёт в гонг.

Бовавававававааан!!

Кёко-сан управляет освещением, из динамика под потолком доносится громкая песня.

«Юкино Бонбайя! Юкино Бонбайя!»

Эта песня.

— Она зашла так далеко просто, чтобы быть изнасилованной! Ты можешь изнасиловать её в любое время и влюбом месте! Королева королев изнасилования!! Ширасаки Юкино!!

Объявляет Кацуко. Дверь громко открывается!!

Сухого ледяного дыма в этот раз гораздо больше.

Это последний раунд, так что они использовали всё.

— !!!

Силуэт девушки стоит в дыму.

Это.

Юкино в школьной форме.

— Ю…ки…нооооо?!

Ширасаки Сусуке теряет дар речи.

Присутствие Юкино означает, что Ширасаки Сусуке ошибся в своих речах.

Вся надежда в его разуме рушится в этот момент.

Юкино молча смотрит вниз.

— Заходи.

Марго-сан подгоняет Юкино сзади.

Я знал это, она следила за Юкино.

— Я знаю.

Юкино входит в зал суда.

Марго-сан следует за ней позади.

Две девочки входят в зал, дверь закрывается.

Песня «Юкино Бонбайя» прекращается.

— Кстати, «Бонбайя» на языке Лингала означает убийство.

Кёко-сан улыбается в камеру.

— Боже, Кёко-сан, на суахили это значит «убить» или «цветок», да?

— Кацуко, это другой парень. Это совершенно не связано.

Кацуко и Кёко-сан обмениваются непонятными для тебя фразами.

— Итак, Сусуке, это твоя гордая Юкино-тян.

Говорит Кёко-сан, смеясь.

— Н-нет, это не по-настоящему!!

Ширасаки Сусуке трясётся от шока и отчаяния.

— Что? Ты так удивлён, что не можешь говорить? Ладно, тогда я спрошу Юкино-тян: «How Do You Do?!»

Юкино уставилась на Кёко-сан.

— Я желаю, чтобы на ваши головы упала атомная бомба!

Говорит она с ненавистью.

— Куфуфу, ты забавная.

Кёко-сан рассмеялась от реакции Юкино.

— Юкино-сан, ты понимаешь это, не так ли?

Минахо-нээсан говорит спокойно.

— Да, я знаю. Я уже знаю.

Юкино была запугана раннее.

Будет она убита на глазах своего отца, либо же предаст его, она должна сделать окончательный выбор.

— Я наблюдала за всем, что здесь происходило.

Юкино смотрела трансляцию в другой комнате.

— Начиная с Мегуми и пока меня не вызвали.

Лицо Юкино бледное.

Она не показывает эмоций на лице.

Как будто она уже их всех убила.

— Я прекрасно поняла, что папа за человек, как сильно окружающие его ненавидят.

— Ю-Юкино.

Ширасаки Сусуке смотрит на свою дочь.

— Это не так, это совсем другое!

— Что ты мне пытаешься объяснить, когда твой член стоит!!

Говорит Юкино своему отцу.

Ширасаки Сусуке связан, его ноги связаны и разведены в форме М.

Препарат всё ещё работает.

Его связанный член окрашен в чёрные и красные цвета и смотрит в потолок.

— Нет, всё не так. Это недопонимание, Папа…

— Больше ничего не говори, Папа.

Юкино говорит хладнокровно.

— Я не хочу ненавидеть Папу ещё больше.

Ширасаки Сусуке отчаивается.

— Теперь я понимаю ваши намерения и зачем мы все собрались здесь. Действительно понимаю, но…

Юкино смотрит на меня.

— Но всё же, я не простить всех вас. Я никогда, никогда не прощу вас!

Юкино

— То, что вы делаете, люди, заставляет меня испытывать к вам отвращение!

Сказала Юкино.

— Вы пытаетесь решить все вопросы через секс. Вы просто заменяете отношения между людьми сексом, да? Это реально отвратительно. Я знала это, вы странные, сумасшедшие. Вы занимаете взаимосвязи между людьми сексом. Вы используете секс, чтобы стать семьёй? Я могу сказать только, что вы чокнутые!!

Юкино.

— К сожалению, это бордель, мы были женщинами, которых внезапно сделали проститутками, так что секс – основа нашей жизни.

Сказала Минахо-нээсан.

— Это я уже знаю. Я отличаюсь от всех вас, я нормальный человек. Я знаю это. Отношения между людьми, семейные узы, гораздо более возвышенные, драгоценные, вечные. Кровная связь глубже, чем что-либо, месяцы и годы совместной жизни укрепляют отношения, это не то, чего можно добиться одним или двумя раундами секса! Стать семьёй после потери девственности? Это тупо!!

Юкино.

— Твоё мнение имеет смысл, но мы не считаем, что мы правы.

— Вот именно! Вы, люди, не правы!!!

Минахо-нээсан прерывает Юкино.

— Да, мы не правы. Но у нас нет другого выбора. Наши жизни уже покалечены. Слишком поздно исправлять это и начинать новую жизнь. Мы станем счастливыми, даже будучи неправыми.

— Мне всё равно! Я не знаю! Мне всё равно!!

Кричит Юкино.

— Юкино, что ты знаешь?

Спросил я.

— Твой отец в таком положении, клан Ширасаки бросил тебя. Твоя мать и дедушка по материнской линии, Ичикава-сан, хотели сдать тебя в психиатрическую больницу. Я не думаю, что ты знала об этом, но Ичикава-сан бросил Мана. Вот поэтому Мана также покинула дом Ширасаки.

— Неправда, вы просто манипулировали Маика.

— Возможно, но что насчёт другой твоей семьи? Нет никого, связанного с тобой кровью, кто спас бы тебя!!!

Юкино

— Да. Сейчас у меня нет семьи, да?

Ширасаки Сусуке реагирует.

— Юкино, что ты сейчас сказала?

Юкино медленно переводит взгляд на отца.

— Всё, что они сказали тебе, правда, Морицугу-оджисама свергнут. Дом Ширасаки больше не защищает Папу. И меня тоже, конечно же.

— Это ложь!

— Это правда. Ичикава-оджисама также покинул компанию. Мама больше не может работать критиком еды. Даже Папа, ты больше не можешь вернуться в свою компанию.

— П-почему?!

Юкино огрызается.

— Это всё твоя вина!

— Эй, подожди, о чём ты говоришь, что я сделал?!

— Всё, они выставили всё напоказ!!

— Ч-что?

— Эти люди показали публике всё плохое, что сделал Папа!!

Ширасаки Сусуке широко раскрыл рот от удивления.

— Я больше не могу ходить в школу.

— Ю-Юкино, о чём ты говоришь?

Ширасаки Сусуке не понимает о чём говорит его дочь.

— Я больше не могу появляться на публике, я стала дочерью худшего сексуального преступника в Японии.

— Эй, что происходит, объясни, Юкино!!!

Юкино смотрит на своего отца.

— Я не хочу, сейчас слишком поздно. Я даже не хочу говорить о том, что случилось, пока Папа был в Австралии. Я не хочу вспоминать об этом, такие разговоры вызывают одно отчаянье!

Затем она посмотрела на меня.

— Что будем делать? Мы это сделаем?

Я

— Да, это последний раунд.

Минахо-нээсан говорит Юкино.

— Понятно.

Юкино говорит спокойным голосом.

— Раздевайся. Мы не хотим тратить на тебя много времени.

Минахо-нээсан отвечает холодным тоном.

— Я знаю!

Юкино начинает расстёгивать пуговицы на своей униформе.

— Эй, Юкино, что происходит, а?

Ширасаки Сусуки удивился, увидев стриптиз-шоу, которое устроила Юкино перед ним.

— О, разве ты не хотел увидеть обнажённое тело Юкино?

Минахо-нээсан спрашивает Ширасаки Сусуке.

— Ты любишь секс, но всё же единственная, до кого не добрались твои ручёнки, это твоя любимая дочь, да? Твоя любимая дочь, Юкино-сан, раздевается перед тобой. Наслаждайся.

Ширасаки Сусуке в тайне желал Юкино.

На публике он поддерживал образ главы крупного рекламного агентства и члена клана Ширасаки.

Ещё нам известен факт, что глава дома Ширасаки, Мистер Морицугу, тоже любит Юкино.

Дикий зверь, потакающий своей похоти, сдерживался по отношению к Юкино.

Юкино – единственная женщина, которую Ширасаки Сусуке никогда не трогал.

— Эй, что ты делаешь, почему, Юкино?!

В данный момент Юкино раздевается перед своим отцом.

Её юбка соскальзывает с талии.

Тонкие ноги Юкино обнажились.

— Ю-Юкино.

Ширасаки Сусуке сглотнул слюну.

Его перевязанный член встаёт и окрашивается в чёрный и синий цвета.

— Хааа.

Юкино вздохнула, затем подняла блузку.

— ???!!!

Настроение Ширасаки Сусуке переменилось.

Кожаные туфли, белые носки со школьным логотипом. Не считая этого на Юкино одеты только белые трусики и лифчик.

Это прекрасное молодое тело.

Затем её живот.

Как раз над её трусиками на нижней части живота.

Изумрудно-зелёная татуировка с символами.

Которая означает.

«嘉甲»

— Ч-что это?

Ширасаки Сусуке раскрыл рот от удивления.

Минахо-нээсан сказала, что Йошико – это известное имя среди Якудза.

Тот факт, что имя Якудза набито на нижней части живота Юкино, означает…

— Разве Сусуке не сказал это сам раннее?

Кёко-сан смеётся.

— Юкино-сан самая важная.

— Конечно же, мы это знали.

Минахо-нээсан вступает в разговор.

— Поэтому мы первым делом нацелились на Юкино-сан. Гораздо раньше, чем на Маика и Агнес.

Ширасаки Сусуке

— Что вы сделали с Юкино?!

Он дрожит от гнева.

— Ну, как ты и сам видишь.

Кёко-сан встаёт, а затем гладит живот Юкино.

— Я спрашиваю, что вы сделали с Юкино!!!

Кричит Ширасаки Сусуке.

— Заткнись, Папа. Веди себя тише.

Юкино, стоящая в одном нижнем белье, говорит своему отцу.

— Меня изнасиловали. Я больше не девственница.

— Ю-Юкино?

Глаза Ширасаки расширились.

— За последние десять дней меня изнасиловали множество раз. В этом особняке, в школе, в машине, на улице, в центре города прямо на людях, в парке, туалете, они даже показывали видео с моим изнасилованием ученикам в школах.

Она спокойно говорит это своему отцу.

— Эти люди не позволяли мне принимать противозачаточные таблетки. Возможно я уже беременна.

Юкино кладёт руку на живот, где набита татуировка.

— Но, нунунуннныа?! Изнасилована?!

Ширасаки Сусуке вскипел от ненависти.

— Минахо, Кёко, в-вы, ч-что вы сделали с моей Юкино?!

Ширасаки пытается вырваться от злости и чуть не разрывает верёвки.

— Да, это правда, ты сильно расстроен?! Сусуке.

Кёко-сан смеётся.

— Я бы хотела вечно смотреть на это лицо.

Говорит Минахо-нээсан расслабленно.

— Гигигиги, вы суки!!! Вы сделали это с моей дочерью, вы сделали её беременно??!!! Я убью вас всех!!! Я клянусь, я убью вас всех!!!

Ширасаки Сусуке одержим Юкино.

Он разозлился так сильно, как не злился во время раундов Мегу, Агнес и Мана.

— О, у тебя такое забавное лицо, Сусуке!

Кёко-сан продолжает смеяться над Ширасаки Сусуке.

— Вы все видите это?! Смотрите на лицо Сусуке. Ахахаха. Так тебе и надо!!!

Кёко-сан смеётся. Ширасаки Сусуке оглядывается с ненавистью.

Повернувшись спиной к ним двоим, Юкино в одном нижнем белье идёт ко мне на кровать.

— !!!

Юкино скрежетала зубами, она старалась смириться с этим.

Это ранит её гордость, унижает её.

И всё же Юкино стоит передо мной, как Королева.

Затем она сказала.

— Ну что, начинаем?

Юкино.

— Я последняя?

Юкино наблюдала за происходящим из другой комнаты.

Мои раунды с Мегу, Мана и Агнес.

— Давай побыстрее, я хочу покончить с этим, как можно скорее.

Юкино смотрит на меня холодными глазами.

У неё нет другого выбора, кроме как быть изнасилованной.

Ей не хочется делать это со мной.

В её глазах не видно ни единой мысли обо мне.

— Давай, сделай это. Как всегда.

Юкино просто смотрит на меня.

Она не пытается понять мои чувства.

— Разве это не твоя роль.

Она признаёт меня только как инструмент Минахо-нээсан.

Как инструмент для секса Минахо-нээсан, у которой нет члена.

— Что не так?! Трахни меня, как всегда и делал!! Я делаю это только потому, что ты так сказал!!

С такими суждениями ты хочешь продолжить?

То есть ты хочешь думать, что у тебя нет выбора, кроме как быть изнасилованной на глазах у своего отца?

Я не допущу, чтобы всё пошло так, как хочет Юкино.

Я

— Ты что-то не так поняла?

Я говорю тихим голосом.

Я противостою Юкино.

Если Юкино защищает свою гордость, отдавая мне своё тело без задней мысли.

Тогда я разобью её сердце.

Я заберу всю её гордость и обнажу разум и тело.

— Я больше не хочу заниматься сексом со тобой.

— Э-это ложь.

Сказала Юкино.

— Ты ведь всегда набрасывался на меня, как голодная бездомная собака?! Разве твой член не вставал на меня каждый раз?! Ты хочешь засунуть его в меня, да?! Давай же, я отдаюсь тебе! Делай, что хочешь!

Юкино ложится на кровать.

Она закрывает глаза.

— Ю-Юкино, ты.

Ширасаки Сусуке ошеломлённо смотрит на свою дочь.

— Прости, но я больше не могу заниматься этим с Юкино.

Сказал я.

Юкино, лежащая на кровати, широко раскрыла глаза от удивления.

— Смотри, я занимался сексом с милейшими девочками до тебя. Мегу, Мана и Агнес прекрасные женщины. Ощущения от них в сто раз приятнее, чем от Юкино!

Юкино резко встаёт.

— Подожди секунду, ты всё равно ещё можешь поиметь меня хотя бы разок, да? У меня проблемы, если ты не можешь!!!

Юкино смотрит на Минахо.

Раннее, Юкино поклялась Минахо-нээсан, что сделает перед отцом несколько вещей в обмен на её жизнь.

Первое – это показать, как она занимается сексом, перед Ширасаки Сусуке.

Если она не может выполнить своё обещание, то её жизнь в опасности.

— Я так и знал, чёрт побери.

Сказал я.

— Понимаешь, когда я занимаюсь сексом со своими любимыми женщинами, наши тела и разумы словно тают, я кончаю в их чрева от всего сердца. Для тебя больше не осталось спермы.

На самом деле, мой член полностью осушен после пяти семяизвержений.

— К-к-к-какого чёрта?!

Юкино паникует из-за неожиданного развития событий.

— Разве ты не делал это по семь-десять раз?! Ты ведь столько раз кончал в меня?!

«Я» в воспоминаниях Юкино кажусь бесподобным.

— Это невозможно для меня сегодня. Я смог бы будь на твоём месте другая женщина, но вместе с Юкино это невозможно.

— Что ты имеешь ввиду?!

— Я говорю, что Юкино меня не возбуждает!

Я уничтожаю её гордость.

— Я говорю, что я больше не чувствую сексуальное влечение к Юкино, вообще ничего!

— Н-н-н-н-е выставляй меня дурой!!

Слёзы собираются на глазах Юкино.

Серьёзно, она заплакала сразу же, как накалились эмоции.

Она просто будет плакать и злиться, а потом успокоится, как ни в чём не бывало.

Это Юкино.

— О, это проблема, если вы не займётесь сексом перед Сусуке, то моя месть не закончится.

Сказала Минахо-нээсан.

Юкино не позволено сбежать от реальности, отдавшись вспыхнувшим чувствам.

Она не должна сбежать.

— Ну, ладно, Маика-сан сделала достаточно, чтобы восполнить роль Юкино-сан. Тогда я хочу, чтобы Юкино-сан умерла на глазах своего отца, как и планировалось раннее.

— Аааа!!

Незамедлительное решение Минахо-нээсан заставляет Юкино вскрикнуть от страха.

— Ээ, Минахо, мне просто нужно повредить её лёгкие, чтобы она задохнулась и умерла, да?

Кёко-сан усмехается.

— Да, заставь её страдать от медленно смерти. Когда она умрёт, мы выбросим её обнажённый труп на обочину. О, можно бросить её у школьных ворот.

— Показать её анус перед школьными воротами? Хахаха.

Разговаривают Минахо-нээсан и Кёко-сан. Юкино

— Подождите, с-стоп, хватит. Вы же обещали не убивать меня?!

— Ну, у меня нет выбора. Ты не смогла выполнить обещание заняться сексом на глазах у отца.

Юкино

— Я-я поняла, я-я всё сделаю, я сделаю это!

— Сделаешь что? Что ты будешь делать?

Спрашивает Кёко-сан.

— Если ты не можешь заставить мужчину возбудиться, то что будешь делать?

Юкино смотрит на меня.

— В-возбуждайся сейчас же!

Ты приказываешь мне?

— Нет, я больше не могу возбудиться от Юкино.

Я сразу отказываюсь.

— И что мне тогда делать?!

Страх от слов Минахо-нээсан и Кёко-сан превращается в гнев в мою сторону.

Она всё ещё смотрит на меня свысока.

Она думает, что может быть высокомерной со мной.

— Я не знаю, не спрашивай меня.

Я отвергаю Юкино.

— Т-точно!

Она оглядывает комнату и останавливается на Мегу.

— Мегуми, заставить его возбудиться! Он точно должен возбудиться от тебя, не так ли?!

Ч-что?

О чём она говорит?

— А когда он возбудится, я сделаю своё дело. Отличная идея, да?! Гуд айдиа! Я такая крутая!!

Ээ.

— Так, Мегуми, ты оближешь и отсосёшь его член! Давай быстрее! Я спешу!!

Юкино приказывает Мегу.

— Нет, я не хочу.

Сказала Мегу.

— Я не хочу делать этого ради Юкино.

Юкино злится на Мегу.

— Что ты такое говоришь?! Ты дура?! Я могу умереть, ты понимаешь?!!

Юкино полностью потеряла самообладание.

— Да, это будет освежающим.

Мегу смотрит на Юкино.

— Как насчёт тебя, Юкино, ты забыла, как относилась ко мне до сих пор?

Юкино потеряла дар речи.

— Какого чёрта я должна помогать тебе, Юкино?! Ты дура, Юкино? Ты хочешь умереть?

— Не хочу. Я не хочу умирать!!!

Кричит Юкино.

— Эм, я не думаю, что должна говорить это, но понимаете ли.

Внезапно вмешивается Марго-сан.

— Я думаю, что никто кроме меня не сказал бы это Юкино-сан.

Да.

Начиная с Минахо-нээсан, Кацуко, Нагиса, Мегу и, конечно, Кёко-сан.

Все они неизменно холодны к Юкино с самого начала.

Они считаю, что не должны помогать Юкино, если она ведёт себя так.

— Ч-что?!

Юкино поворачивается к Марго-сан.

— Нет, если тебе не нужен мой совет, то ладно, я промолчу.

— Да какая разница, просто скажи это! Не будь такой пассивной!!

Поведение Юкино ужасно.

— Смотри, Юкино-сан, раз уж у тебя ещё есть время на нытьё, я думаю, тебе следует начать ему служить.

Сказала Марго-сан.

— Служить? Почему я должна делать это?

Юкино показывает удивлённое лицо.

— Если ты действительно не хочешь умирать, то разве ты не должна постараться для этого? Почему бы тебе самой не попробовать полизать его член или ещё что-нибудь? Если ты усердно поработаешь над тем, чтобы ублажить его, то, я думаю, он найдёт в себе силы, чтобы возбудиться. А если продолжишь так кричать, то судьба Юкино-сан не изменится.

Да, если Юкино не именит своё поведение, она гарантированно умрёт.

— Н-нет, я-я не хочу служить этому человеку добровольно!

Юкино.

— До сих пор мне угрожали, заставляли, потому я делала всё это. Я терпела, когда он насиловал меня. Я смирилась с этим. Но делать это самой? Моя гордость не позволит мне!

— Тогда умри.

Хладнокровно отвечает Марго-сан.

— А?

Юкино испугалась.

— Ничего не поделать, твоя гордость не позволяет тебе выжить.

Голос Марго-сан раздаётся эхом по комнате.

Да, да. Все женщины, кроме Юкино, кивают.

— Тогда решено.

Кёко-сан встаёт.

— Юкино-сан, подойди сюда, чтобы мне было удобно сделать тебе удар ногой с разворота.

Юкино трясётся, сидя на кровати.

— Сначала удар в область лёгких, затем по животу, внутренние органы просто разорвутся от такого!

Кёко-сан неспешно планирует, как нанести удар.

— Н-нет, нет!!

Юкино кричит, боясь этого.

— Твоя гордость гораздо важнее, чем твоя жизнь, да? Так что готовься к смерти.

— Нет, я не готова! Я не хочу умирать! Я не хочу умирать!

Кричит Юкино.

— Тогда отбрось свою гордость!!!

Выкрикнула Кёко-сан. Юкино

— Я-я сделаю это, я отброшу мою гордость!!

Девочка в нижнем белье плачет.

— Не плачь! ЧЕРИОООО!!!

Кёко-сан атакует Юкино ногой с разворота!

— Кияаааа!!

Кончик стопы Кёко-сан останавливается в нескольких сантиметрах от лица Юкино.

— Ха, хааааа.

Юкино прекратила плакать.

Кёко-сан немного довернула ногу и задела лоб Юкино пальцем.

Затем она медленно вернулась в нормальное положение.

— Ты не хочешь служить человеку, который тебе не нравится? Твоя гордость не позволяет этого? Именно так ты сказала, да?

Говорит Кёко-сан, глядя на Юкино.

— Это то, что твой собственный отец заставил делать Минахо и всех остальных! Он выкрал их из семей, изнасиловал, сделал проститутками, не так ли?

Это так.

Женщины особняка во времена Ширасаки Сусуке были вынуждены стать проститутками.

— Если Сусуке говорит им: «Это ваш гость сегодня», они должны обслужить их, независимо от того, кто это. Они стараются возбудить их, принимают их своим телом, удовлетворяют их. И после всего этого, все деньги, заплаченные гостями, идут Сусуке, а девочек никогда не выпускают из этого особняка. Если они не подчиняются, их наказывают, или хуже того – убивают. Ты поняла?!

Кёко-сан хватает Юкино за горло и приподнимает.

Она грозно смотрит на Юкино.

— Ты в такой же ситуации, как и все они! Ты хочешь жить или умереть? Ты должна отбросить свою гордость, чтобы выжить!!!

Юкино ошеломлённо смотрит на Кёко-сан.

— Стань проституткой. Служи этому мальчику, как проститутка.

Кёко-сан смотрит на меня.

— Минахо и все остальные не хотели, чтобы ты просто разлеглась и дрыгала талией под другим мужчиной перед Сусуке. Они хотят увидеть, как дочь Ширасаки Сусуке, дочь человека, который сделал их проститутками, сама стала таковой!!

Юкино дрожит.

— Это было мои давним намерением.

Сказала Минахо-нээсан.

— Помнишь, когда я перевела деньги на твой банковский счёт после того, как ты была изнасилована и лишена девственности?

Да.

Было такое.

— Я продолжала это делать. Каждый раз, когда тебя насиловали, я переводила ту же сумму, что и в первый раз. У тебя сейчас богатый актив. Для твоего возраста на твоём счету довольно много денег.

Минахо-нээсан.

— Ты понимаешь, Юкино-сан? Ты всегда была проституткой. Ты стала проституткой в тот момент, когда потеряла девственницей!

Юкино дрожит.

— И теперь перед тобой стоит мужчина. Если ты не продашь ему своё тело, ты умрёшь.

Минахо-нээсан смеётся.

— Теперь пришло время для твоего разума и тела стать проституткой. Юкино-сан. Проститутка, которая продаёт своё тело за деньги, не имеет гордости.

— Я-я.

Наконец Юкино высказывается.

— Я, что?

Минахо-нээсан топает ботинком.

— Ты больше не леди дома Ширасаки. Ты уже знаешь это.

— Я другая.

— Ты больше не можешь вернуться домой. У тебя нет родственников, которые помогут тебе. Твой дедушка, Ичикава-сан, тоже бросил тебя.

— У меня ничего нет.

— Мегуми не хочет помогать Юкино-сан. Мана-сан отказалась быть твоей сестрой.

— Маика ушла.

— Твой любимый отец – всего лишь безнадёжный человек, который испытывает влечение к тебе. Конечно, он тебе не поможет.

— Папа не может помочь мне.

— Ты уже одна. У тебя союзников на этой земле.

Слова Минахо-нээсан задевают чувства Юкино.

— Я одна.

Юкино скрипит зубами.

— Тебе, одинокой девочке, остаётся только продать свой разум и тело, чтобы выжить.

— Продать моё тело?

— Да. В конце концов, у тебя осталось лишь тело.

Юкино крепко обнимает сама себя.

— У меня ничего не осталось, кроме моего тела.

— Никто не придёт тебе на помощь. Как ты собираешься жить после этого? Как бы ты обеспечила своё жильё, одежду и еду?

— Я не знаю. Я не знаю.

— У тебя осталось только твоё тело, почему бы тебе не продать его, чтобы выжить?

Минахо-нээсан.

— Я не хочу этого.

— Но у тебя нет никаких достоинств кроме секса. Ты больше ничего не можешь делать, кроме как быть изнасилованной мужчиной, ты просто дура, невежественная и бестолковая девочка!

— Я-я.

Тело Юкино трясётся.

— Можешь это опровергнуть? Что ты можешь сделать сейчас, кроме как стать проституткой, скажи мне? Как ты можешь оправдать себя перед нами и тем, кто смотрит трансляцию?

Юкино

— Я не могу. Я ничего не могу. Всё, что у меня осталось, это моё тело.

Ментальный штурм Минахо-нээсан продолжается.

— До сих пор тебя насиловали односторонне, просто трахали. Ты потеряла свою девственность таким образом.

— Это правда, я.

— Но видишь ли, изнасилования не будет. Изнасилование не приносит денег, это не бизнес. Ты просто позволяешь мужчине играть со своим телом, тот, кто изнасилует тебя, не даст тебе денег.

— Изнасилование не продаётся.

— Вот именно, если ты хочешь выжить, продавая своё тело, то ты должна подумать о том, как это делать, ты не можешь просто разлечься на кровати как бревно. Ты должна обслуживать своих клиентов.

— Обслуживать.

— Да, отбрось чёртову гордость. Если ты серьёзно хочешь продать своё тело, ты должна продать своё сердце тоже. Ты должна отдаться разумом и телом своему клиенту в обмен на деньги.

— Продать моё сердце.

— Женщина, которая продаёт только своё тело, не сможет заниматься бизнесом, пока не продаст своё сердце. Вот кто такая проститутка. Образ жизни проститутки.

— Проститутка.

Минахо-нээсан смотрит на Юкино.

— Сейчас, пади, будь проституткой. Стань проституткой, Юкино-сан.

Юкино

— Я, я проститутка?

— Да. Это единственный путь, который остался в твоей жизни.

— Я.

Юкино смотрит на свои руки.

— Давай же, служи ему, как проститутка. Возбуди его и сделай всё возможное, чтоб он кончил в тебя. Льсти ему. Положи свою жизнь на это.

Сказала Минахо-нээсан. Юкино взглянула на меня.

— Если ты действительно станешь проституткой, тогда я оставлю тебя в живых. Но ели ты не можешь отказаться от своей гордости, не можешь позволить себе стать проституткой. Я убью тебя, Юкино-сан.

Юкино смотрит на меня.

— Сейчас, пади, Ширасаки Юкино-сан!!

Юкино

— Эй.

Говорит на мне.

— Тебя это не волнует?

Слёзы льются из глаз Юкино.

— Для меня и правда осталась только такая жизнь?

— «Для меня осталась только такая жизнь?» Вопрос не в этом.

Я говорю Юкино.

— Пока у тебя есть время на раздумья, попробуй приложить усилия, чтобы выжить.

Да.

— Юкино всегда относится к проблемам легкомысленно. Ты всё ещё думаешь, что кто-нибудь придёт и поможет тебе, и всё вдруг наладится. Нет, ты отчаянно убеждаешь себя в этом. Поэтому!

Я говорю всё это ошеломлённо Юкино.

— Даже в такой момент, ты всё равно цепляешься за меня.

Юкино

— Но я не знаю, что мне делать!

Слёзы падают из её больших глаз.

— Я не хочу умирать! Я совсем не хочу умирать! Это всё, что я чувствую!!

Юкино кричит мне.

— Вот почему ты сейчас возьмёшь и изнасилуешь меня! Я сделаю всё! Я буду слушать все приказы! Я не хочу умирать, ты знаешь!!! Я позволю тебе насиловать меня столько, сколько захочешь!!!

Дело не в этом.

— Как я уже и сказал, ты не можешь меня возбудить!!!

— Почему?!

Я

— Изнасилование не такое интересное в реальности.

Я излагаю свои мысли.

— Заставлять партнёра заниматься сексом против его воли попросту неинтересно!

— И ты говоришь это после того, как изнасиловал меня множество раз?!

Кричит Юкино.

— Да, тогда я любил Юкино. Я очень хотел трахнуть тебя в то время. Я не хотел, чтобы другие обнимали тебя!

— Ну так!

— Но я больше не люблю тебя! Мне не нужна женщина с таким ужасным характером, как у тебя!!!

— Что ты сказал?!

Юкино взбешена.

— Именно поэтому у меня не стоит на тебя!!!

Я заявляю напряжённой Юкино.

— Гх!

Юкино опешила.

— Смотри, никто не будет на твоей стороне, пока у тебя такой характер. Ты так и останешься одна сколько бы времени не прошло.

— Заткнись, оставь меня в покое!

Юкино отвернулась.

— Да, я оставлю. Ну что же, Юкино сказала нам, что готова умереть.

— Куу!!!

Юкино оборачивается с ненавистным взглядом.

— Я ведь уже сказала, что не хочу умирать?!

— Тогда стань немного серьёзней!! Ты уж давно одной ногой в могиле!!!

Я

— Юкино, это твоя последняя возможность, можешь плакать или смеяться. Я никогда не помогу тебе. Прямо сейчас, я член Куромори. У меня есть много женщин, жизнями которых я дорожу больше, чем своей.

Юкино смотрит на меня.

— Ты говоришь о Мегуми?

— Не только Мегуми, а Нэи, Мана, Кацуко, Нагиса, Агнес, Мисузу, Рурико, Мичи, Реи-тян и даже Эдди, я должен присматривать за всеми девочками. Мао-тян тоже. Шоу-онээсан, Марго-сан, Кёко-сан тоже моя семья. Мисс Корделия и её команда – наши друзья. Также мне ещё предстоит поладить с Дедулей и Йошико-сан. И прежде всего!

Я

— Минахо-нээсан! Сейчас меня больше всего беспокоит Минахо-нээсан!!

Минахо-нээсан удивлена.

— Я?

— Да, Минахо-нээсан всё ещё колеблется. Ты показываешь нам уверенное лицо, но внутри колеблешься, я прав?

Как только эта месть свершится.

Должна ли она умереть или жить.

— Да, конечно, Минахо-нээсан уже больше десяти лет вынашивала свою месть Ширасаки Сусуке. Она не думала, что делать после!

Минахо-нээсан тяжело дышит.

— Сердце Минахо-нээсан всё ещё дрожит, поэтому я хочу направить его к жизни.

Юкино

— Какого чёрта?! Ты хочешь сказать, что Юдзуки намного важнее, чем я?!!

Юкино всё ещё зовёт Минахо-нээсан «Юдзуки».

— Это очевидно! Минахо-нээсан моя семья! Моя сестра! Я буду защищать её!

Сказал я.

— Семья?! Почему Юдзуки твоя семья?!!

Юкино никогда не поймёт.

— Ты не можешь стать моей семьёй, потому что даже не понимаешь в чём суть. Что бы ни случилось, ты останешься одна, ты никогда не присоединишься к семье Куромори, вот почему!!!

Слёзы скапливаются в моих глазах.

— Вот в таком ты положении, Юкино. Я не могу помочь тебе!

Юкино ошеломлённо слушает мою речь.

— Я не помогу тебе. Ты никогда не станешь моей семьёй! Я должен защитить свою семью, мне нет дела до Юкино!!

Юкино

— Тогда что случится со мной?

Ты просто…

— Я умру здесь?

Это не мне уже решать.

— Ты бросишь меня, и я умру.

Но.

— Живи, Юкино! Если будешь бездействовать, то ничего не получится.

— Тогда помоги мне! Спаси меня!

Юкино.

— Не проси о помощи других людей! Стань наконец самостоятельной! Не думай, что сможешь жить, не прилагая никаких усилий!

— Как скажешь, но что я должна делать?

— Думай отчаянно! Сделай всё, чтобы выжить! Юкино, постарайся! Юкино!

Я

— Я больше не помогу тебе! Ты должна стать самостоятельной!

— Но я не знаю, что мне делать!

Юкино плачет.

— Подумай ещё раз, пойми свою нынешнюю ситуацию. Если так пойдёт дальше, если ты ничего не сделаешь, то умрёшь!

— Я это и так знаю!

— Тогда придумай, как избежать смерти! И тогда ты сможешь жить!

Я продолжаю талдычить Юкино слово «живи».

— Юкино-сан, ты ещё помнишь, что я твой учитель?

Вдруг Минахо-нээсан заговорила.

— Да, я не могла этого забыть.

Юкино называла Минахо-нээсан «Юдзуки» раннее. Это имя, которое она использовала в качестве школьного учителя.

— Тогда позволь мне дать подсказку, раз уж я твой учитель.

— Подсказку?

— Да, это будет моя первая и последняя рекомендация тебе.

Минахо-нээсан, что ты задумала?

— Ты наблюдала за всем, что здесь происходило, из другой комнаты, не так ли?

— Да, я смотрела.

— Честно говоря, я не ожидала, что эта месть будет такой тяжёлой.

Сказала Минахо-нээсан.

— Я спланировала эту месть сама, всё это только для меня. Я решила, что будет неплохо позволить Кацуко, Нагисе и другим женщинам в особняке присоединиться к моему плану, чтобы отомстить за себя. Я думала, что женщины, держащие обиду на Ширасаки Сусуке, почувствуют облегчение, когда увидят эту месть.

Да, Минахо-нээсан – организатор этой мести, Кацуко и мы - сообщники.

Бывшие проститутки, которые смотрят трансляцию, просто дополнение.

Она решила, если они посмотрят на жестокое наказание Ширасаки Сусуке, то это сотрёт травму с их сердец.

— Но когда ты начинаешь мстить, это тяжело. Это неправильный способ справиться с моими личными чувствами. Как и ожидалось, это непросто. Мы должны причинить боль Ширасаки Сусуке и утолить обиду проституток. Это не только для женщин, которые были в особняке, а теперь смотрят трансляцию.

Минахо-нээсан?

— Я думаю не только о тех, кто выжил, но и о тех женщинах, которые погибли из-за Ширасаки Сусуке, матери Мегуми, Кеико-сан, моей сестре, Наоми, нет, это ещё не всё. В этом особняке погибло множество женщин. Мы должны отомстить за всех, кто погиб!!!

Верно.

Я полностью согласен с этим.

— Эта комната наполнена сожалениями о тех, кто умер, и ненавистью тех, кто выжил. Ты понимаешь это, Юкино-сан?

Юкино просто дрожит.

— Мы намерены спасти Маика-сан. Если Кёко-сан и я встанем перед камерой и скажем: «Мы пощадим Маика-сан», то это не поможет. Всё не так просто. Мы чувствуем, как множество голосов шепчут нам: «Убей дочь Ширасаки Сусуке.»

Ох, даже если бы мы пощадили её.

Некоторые из бывших проституток продолжали бы желать смерти Маика-сан.

— К счастью, в отличии от тебя, Маика-сан может чувствовать атмосферу вокруг неё. Поэтому Маика-сан добровольно отдалась в сексуальное рабство. Она встала на колени и умоляла пощадить её. Эта девочка показала, что готова на всё, чтобы выжить, поэтому атмосфера изменилась. Теперь Маика-сан стала нашей союзницей. Никто не тронет её, так как она верная сексуальная рабыня моего брата.

— Она сделала это просто, чтобы спастись. Разве это не просто слова?

Сказала Юкино.

— Нет, Маика-сан никогда не предаст нас. Мы говорим это уверенно. Эта девочка поклялась оставить своё прошлое, связанное с Ширасаки, и прожить всю оставшуюся жизнь в роли сексуальной рабыни.

— И какая ценность у такой жизни?!

Отвечает Юкино, дрожа.

— У неё нет будущего, потому что она секс-рабыня этого мужчины!! Маика ещё молодая! Она ребёнок! Она не знает, что такое любовь!

Минахо-нээсан

— Это гораздо лучше, чем умереть, не так ли?

— Но!

— Ты не поняла? Мы все одинаковые, твой отец сделал меня проституткой, когда нам было 12. Я была ребёнком. Конечно же, я тоже не знала любви.

— Маика не такая как вы!

— Почему? Это то же самое. Когда Маика-сан решилась стать сексуальной рабыней, она стала такой же как мы.

Проститутка. Сексуальная рабыня.

Она опустилась до этого положения, поэтому Мана пощадили.

— Нет, нет, нет!!! Мы дочери дома Ширасаки! Мы отличаемся от вас!!

Юкино кричит и плачет.

— Понимаю, ты отличаешься. Тогда умри, если ты живёшь в том же мире, что и твой отец, то мы обойдёмся с тобой без пощады!

Сказала Минахо-нээсан.

— Ну, это неизбежно. Говорят, что горбатого могила исправит, но на самом деле, даже смерть тут не поможет.

Кёко-сан встаёт в каратэ стойку.

— Ты умрёшь медленно!

— Почему, почему это происходит! Что я вам сделала! Я не имею отношения к тому, что натворил Папа!! Я не сделала ничего, чтобы заслужить смерть! Я не сделала ничего плохого!!

Сказала Юкино, она плачет и кричит.

— Да, мы тоже. Мы ничего не сделали, и всё же Ширасаки Сусуке мучил нас. Мы не сделали ничего плохого, но люди погибали. Моя сестра, Наоми, умерла!!

Это плохо.

Так не пойдёт.

Если это продолжится.

Юкино. Юкино будет убита.

— Подождите секунду! Подождите! Минахо-нээсан, Кёко-сан!!!

Сказал я.

— Юкино, ты просто гениально выводишь людей из себя.

— Ч-что?

— Хотя Минахо-нээсан дала тебе подсказку, как выжить. Ты лишь продолжила злить её всё сильнее и загонять себя в угол.

Сказал я. Юкино

— Я не…

— Просто заткнись, каждое твоё слово приближает твою смерть.

— Ууугх.

Я смотрю на Минахо-нээсан.

— Я понял кое-что из слов Минахо-нээсан.

— Что?

У Минахо-нээсан озадаченное лицо.

— Минахо-нээсан, нет, Кацуко, Нагиса, Ивакура-сан тоже, Юука-сан, Хидеми-сан, Тамайо-сан, даже девушки, с которыми я сейчас не знаком, вы все такие, но…

Я смотрю в камеру.

Я должен поговорить со всеми бывшими проститутками.

— У всех вас сильное сердце. Воля к жизни, сильная решимость выжить.

Да, все эти девушки полны жизни.

— Я думал в чём дело.

Я должен выразить свои мысли словами.

— Все выжили. Вот почему я считаю вас сильными.

Да.

— Что ты имеешь ввиду?

Спрашивает меня Минахо-нээсан с удивлённым лицом.

— Этот мужчина, Ширасаки Сусуке, похитил и сделал всех вас проститутками, да? Вы испытывали ужасные переживания, девушки со слабой психикой не смогли это выдержать.

— Да, было много девушек, которые покончили с собой или сошли с ума.

Сказала Минахо-нээсан.

— Дело не только в разуме, но в теле. Из-за Ширасаки Сусуке и его друзей-извращенцев погибли многие слабые девушки.

Минахо-нээсан смотрит на Ширасаки Сусуке.

Ширасаки молчал всё это время.

Он чувствует, что ситуация не изменится, сколько бы он не орал.

— Да, это правда. Поэтому я думаю, что Минахо-нээсан и женщины, которые смотрят эту трансляцию, великолепны. В конце концов, вы выжили.

— Ты?

— Погибли многие со слабой психикой и недостатком физической выносливости, да? Но вы, девушки, выжили. Вы усердно старались и выдержали. «Я не умру, хер вам, не моя смерть.» Вы продолжали бороться каждый адский день, чтобы выжить, не так ли?

Сказал я. Нагиса

— Да, всё так, как ты говоришь. Независимо от того, как было больно, я думала: «я не умру.» Я верила, что выберусь из особняка живой. Каждый день я чувствовала отчаянье.

— Да, я такая же. Я делала всё, чтобы услужить моему гостю и выжить. Если я стану женщиной, которая может зарабатывать, если у меня появятся связи с влиятельными гостями, то Ширасаки Сусуке не осмелится меня тронуть. Я делала всё с такой установкой в голове. Я соблазняла всех своих гостей, я должна была сделать это, чтобы выжить.

Сказала Кацуко.

— Это так, поэтому я и Кацуко не погибли. Выжить можно было только став сильными. У нас не было выбора, кроме как обрести силу для выживания.

— Нагиса, ты училась управлять магазином, когда была проституткой, чтобы обрести силу для жизни, да?

— Да. На самом деле это было полезно, мне пригодились связи, обретённые во времена, когда я была проституткой. Я не хочу вспоминать то время, эпоху ада, но мне пригодилось всё, что я тогда узнала.

— Да, пусть это и был кошмар, но всё это не напрасно.

Сказала Нагиса, Кацуко кивнула.

— Я думаю, что все бывшие проститутки, которые сейчас имеют собственную работу, такие же.

— У нас не было выбора, кроме как стать сильными.

Верно.

— Те, кто выжили, сильны. У вас не было другого выбора, кроме как быть сильными. Вы выжили благодаря тому, что стали сильными, ведь так?

Пусть они и были проститутками, но те, кто выжили, не могут быть слабыми.

— Я.

Минахо-нээсан смотрит на собственные руки.

— Да, у Минахо-нээсан немного другая позиция, нежели у других девушек.

Я говорю Минахо-нээсан.

— Минахо-нээсан ушла из проституции в молодом возрасте. Поскольку ты являлась потомком дома Куромори, ты осталась в этом особняке в качестве оператора. Ты упорно хотела отомстить Ширасаки Сусуке, но ты не мечтала о том, чтобы выжить, покинуть особняк и начать нормальную жизнь.

Весь энтузиазм Минахо-нээсан, наследие Куромори, было направлено на погибель Ширасаки Сусуке.

— Кацуко хотела открыть пекарню, покончив с проституцией, поэтому вы интересовались выпечкой хлеба, Нагиса хотела открыть цветочный магазин. У вас обоих были мечты уйти из мира проституции. Мечта быть счастливыми в другом месте, а не здесь.

— Это правда, я никогда не думала о чём-то, кроме мести. Я никогда не думала о том, что буду делать после свершения мести.

Минахо-нээсан говорит с болью.

— Нет, Минахо-нээсан помогла нам.

Сказала Нагиса.

— Это правда, Оджо-сама, ты усердно работала, чтобы улучшить отношение к проституткам. Многие девушки выжили только благодаря усилиям Оджо-сама!

— Минахо-нээсан спасла меня, когда моё сердце было слабым!

— Нагиса?

— Ты помнишь? Когда Ширасаки Сусуке направил извращённых гостей ко мне, ты сказала: «У этой девочки есть потенциал стать самым большим источником дохода в будущем». Благодаря этому были запрещены некоторые извращённые игры.

— Да, если бы Оджо-сама не вмешалась тогда, то всё тело Нагисы было бы покрыто ранами.

— Тот гость был извращенцем, которому нравилась женская кровь.

— Если бы тело Нагисы покрылось шрамами, я думаю, ей бы больше не удалось привлечь хороших гостей.

— Я бы сошла с ума из-за этого. Была девушка, которой тот гость разорвал попу и даже сломал кости.

— Да, если бы мы были сами по себе, то у нас бы не получилось справляться с этим так хорошо.

Даже такое бывало.

— Минахо-нээсан тоже стала сильной. Достаточно сильной, чтобы защитить проституток.

— Ты противопоставила себя Ширасаки Сусуке, ты сделала всё возможное, чтобы к нам относились лучше, чтобы нас не раздавили.

— Да, Минахо-нээсан получила власть, сравнимую с Ширасаки Сусуке, прежде чем кто-либо заметил это.

Девочка, которую когда-то Ширасаки сделал проституткой, получила право стать представителем Куромори и изгнать фракцию Ширасаки Сусуке.

— Я обрела силу дьявола, чтобы бороться с дьяволом. Я должна была это сделать.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но всё же, Минахо-нээсан стала сильнее. Твоя сила воли развилась в этом особняке.

Минахо-нээсан

— Ну, я думаю, что твои слова верны. Я тоже стала сильнее, пережив этот ад. Пожалуй, так оно и есть.

Я улыбаюсь.

— Да, это правда. Возможно поэтому я смог решиться и сказать это Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан опешила.

— Неважно, кто излучает ненависть к Ширасаки Сусуке, Минахо-нээсан ли это или бывшие проститутки. Я думаю, что неправильно приписывать к этому делу чувства мёртвых людей.

— О чём ты говоришь?

Я смотрю прямо на Минахо-нээсан.

— Покойная мать Мегу, Наоми-сан, они не желали смерти дочери Ширасаки Сусуке. Они не хотели причинять боль другим семьям.

— О чём ты говоришь?!

— Их сердца не так сильны!

Я

— Те, кто не могут почувствовать себя удовлетворёнными, пока не отнимут жизнь у дочери Ширасаки Сусуке, те, кто пережил ад, кто обрёл сильную волю к жизни!

У них сильные сердца, поэтому они хотят передать собственные страдания другим.

Они готовы сделать это, независимо от того, насколько это страшно.

— Те, кто поймал Ширасаки Сусуке в Австралии, кто продолжал мучить его до настоящего времени, кто разрушил дом Ширасаки, уничтожил Ширасаки Сусуке и его семью в социальном плане, это Минахо-нээсан и остальные. Потому что вы сильные. Вы все люди, которые стали сильными и смогли выжить. Именно поэтому вы можете свершить эту месть с такой уверенностью.

Да, месть Минахо-нээсан чрезмерна.

Она заходит слишком далеко.

Она стала такой сильной, что не будет удовлетворена, пока не дойдёт до крайности.

Сердце Минахо-нээсан не примет простой мести.

— Потому что у Минахо-нээсан сильное сердце. Минахо-нээсан зашла так далеко, но те, кто умерли, не хотели бы этого. Даже будучи живыми, они не думали о том, как отомстить Ширасаки Сусуке.

— !!!

— Разумеется, их разумы были полны желанием выбраться из этого ада, не так ли? Или…

Минахо-нээсан озадачена.

— Если подумать о маме Мегу, то она наверно беспокоится о своей дочери, оставшейся здесь. Наоми-сан должно быть волнуется за Минахо-нээсан.

— Наоми.

— Те, у кого не такое сильное сердце, могут думать только об этом. Они не могут думать о мести, если они не являются людьми с сильным желанием выжить.

Я говорю не только о Минахо-нээсан.

Бывшие проститутки на другой стороне трансляции тоже.

Те люди, все они выжили.

Они люди с сильными сердцами.

Их сердца так сильны, что они ищут большего.

Они считают, что должны забрать жизни Мана и Юкино, дочерей Ширасаки Сусуке.

Сначала я должен разобраться с этим.

— Теперь, Юкино, переходим к тебе.

Я смотрю на Юкино.

— Ч-что?

Юкино в нижнем белье дрожит.

— Как ты уже услышала, люди, которые наблюдают за нами, выжившие. Хотя твой отец сделал их проститутками, они отчаянно пытались выжить. Они отвечали на любые желания мужчин, стискивали зубы, чтобы как-то преодолеть эти трудности.

— Ну и что!!

Кричит Юкино.

— Вот такие люди нас смотрят. Всем им пришлось стиснуть зубы, чтобы пережить кризис, никто из них не хочет тебя спасать!!

— Эй, я не понимаю к чему ты клонишь!!

— Ты всё ещё не поняла?!

Я толкаю Юкино в сторону.

— Я же сказал, что не могу возбудиться от тебя, не так ли?

— И что?

— Возбуди меня.

Юкино удивилась.

— Если ты возбудишь меня, я поимею тебя и кончу. Используй своё тело и душу, чтобы доставить мне удовольствие.

— Почему я должна?

— Это то, что пережили проститутки в этом особняке! Она отчаянно соблазняли мужчин, продавали своё тело, нет, они продавали свои души!

— Я не хочу!

— Тогда умри! Не тяни время и умри!

— Я не хочу умирать тоже!!!

Я

Я даю мощную пощёчину Юкино.

— Ч-что ты делаешь?

— Ты умрёшь, если ничего не сделаешь! Если это продолжится, то ты реально умрёшь!!

Говорю я.

— Если ты не хочешь умирать, то возьми себя в руки. Обрети силу, чтобы выжить, покажи, что у тебя есть сильная воля к жизни, что бы ни случилось!!

Юкино слушает то, что я говорю.

— Проглоти всё унижение, гнев, ненависть, которые ты сейчас чувствуешь. Здесь все твои враги! Если ты проявляешь слабость, значит ты просто хочешь умереть!!

— О чём ты говоришь?!

— Если хочешь выжить, то отдайся своему врагу. Сделай всё. Совершенно очевидно, что ты должна продать своё тело. Это гораздо лучше, чем смерть!!

— Что ты такое говоришь!

— Стань самостоятельной! Никто не придёт, чтобы спасти тебя! Проложи путь к жизни сама! Юкино!!!

— Да что с тобой?!

Юкино снова плачет.

— У тебя нет времени на слёзы! Пока у тебя есть время, сделай что-нибудь!

После моего крика заговорила Мегу.

— Этого достаточно, Йоши-кун. Юкино не способна понять чувства Йоши-куна.

В комнате повисла тишина.

Затем.

— Я знаю!

Юкино вытирает свои слёзы.

— Ты…почему…нет…ладно.

Юкино шлёпает себя по щекам обеими руками.

Она подбадривает себя.

— Я просто должна продать себя, да?

Спросила Юкино.

— Я просто должна доставить тебе удовольствие, да?

— Да.

Ответил я.

— Я поняла, я сделаю это. Я продам свою жизнь.

Юкино.

— Я продам своё тело и разум тебе в обмен на мою жизнь!!

Глаза Юкино наполнились жизненной энергией.

Юкино решилась попробовать выжить.

— Тогда я сделаю это прямо сейчас. Я соблазню тебя.

Юкино смотрит на меня с мрачным лицом.

— Всё, что я сейчас скажу, будет ложью. Это не правда, всего лишь выдумка, чтобы обольстить тебя, помни об этом.

Юкино, что ты делаешь?

— Садись там.

Юкино указывает на угол кровати.

— Я сяду здесь.

— Хорошо.

Мы сидим рядом на кровати.

Что за фигня происходит?

— Ээ, ты помнишь день, когда мы впервые встретились?

Быстро говорит Юкино.

На её лице нет улыбки.

Похоже ей не по нраву заниматься лестью с улыбкой.

— Ну, я помню это.

— Да, ты помнишь, такая красотка, как я, в конце концов обратилась к тебе.

Юкино вдруг засмеялась.

— Ну, понимаешь ли, на самом деле, я не особо это помню, но тогда я думала, что ты отвратительный унылый парень.

— Юкино?

— Я имею ввиду, день, когда проходила церемония поступления, понимаешь? Это был твой первый день в старшей школе, знаешь, да? По идее ты должен был радоваться новой жизни, мир должен был улыбнуться тебе в ответ, да? Новая школа – это новая любовь, свидания, знакомства с крутыми старшими, новые мечты и надежды, не так ли?!

— Ну да.

— И всё же, что с тобой? Твоё лицо было таким мрачным и бледным, ты просто лёг на парту, казалось, что ты умираешь. Я думала, да что с ним такое!

Юкино смотрит на меня с весёлым лицом. Она смеётся.

— Вот поэтому я посчитала, что ты должен пойти к врачу. Это было препятствием для начала моей яркой школьной жизни! Я подумала: «Ты должен немедленно убраться с глаз моих» и что «Ты должен покинуть класс». Вот почему я тогда позвала тебя!!!

Юкино смеётся.

— Ты ошибочно подумал, что я проявила доброту к тебе, да? Ты дурак? Это был первый день моей жизни в старшей школе. Естественно, я вела себя как кошка и говорила вежливо. Я должна была заставить окружающих парней думать, что я внимательная и добрая женщина. Я просто притворялась тогда. Притворялась. Я ни капельки о тебе не беспокоилась!

Юкино продолжает смеяться.

— Ты уже знаешь, что я за женщина, но, думаю, глупо быть доброй к людям. Это расчёт. Я не хочу ставить себя в невыгодное положение.

Юкино

— Тогда я просто хотела убрать из кабинета ту мрачную атмосферу, которую ты излучал. Также я хотела показать мальчикам, что я добрая девочка. Ты и правда дурак, если купился на это.

Юкино шутит о событиях месячной давности.

— Юкино, что ты делаешь? Это такой флирт?!

Мегу удивлённо смотрит на Юкино.

— Посторонние должны молчать! Я пытаюсь продать своё тело прямо сейчас! Я проститутка! Я сама буду решать, как мне продаться, ладно?!

Юкино огрызается Мегу.

— Н-но.

Марго-сан останавливает Мегу, которая хотела поспорить с Юкино.

— Мегуми-тян, пусть делает, что хочет.

— Н-но.

Мегу выглядит смущённой. Затем высказывается Кёко-сан.

— Юкино права. Проститутка сама может выбрать, как продать своё тело.

Кёко-сан усмехается.

— Есть много проституток, которые продавали себя, используя ненормативную лексику. Многие девочки пользуются спросом, даже несмотря на то, что грубо разговаривают со своими гостями. Если проститутка говорит, что у неё такой стиль, то мы ничего не можем поделать, пусть делает то, что хочет!

Стиль проститутки?

— Конечная цель – сделать так, чтобы парень почувствовал удовольствие и освежился. Неважно какой метод ты выберешь. Однако…

Кёко-сан грозно смотрит на Юкино.

— Если женщина просто грубо разговаривает с мужчиной, не возбуждая его и не доставляя ему удовольствие, чтобы он мог кончить, это не проститутка. Это просто отброс.

Короче говоря, какое это влияние окажет на меня.

Если бы я был удовлетворён, то такое отношение от Юкино было бы допустимо, в конце концов она бы выполнила свою работу проститутки.

С другой стороны, если я не почувствую удовольствия и не кончу, то Юкино облажается в качестве проститутки.

— Ты должна быть готова к этому. Ты будешь убита, если не сможешь стать проституткой, ты знаешь!

Верно. Если я не возбужусь.

Если она не сможет заняться сексом со мной перед отцом и камерой.

Если она не удовлетворит меня, как проститутка, продающая своё тело.

Юкино умрёт. Определённо.

— Я думаю, что это имеет смысл.

Минахо-нээсан.

— Неважно какой подход ты используешь, он допустим, если ты можешь угодить мужчине. Стиль проститутки – это отличия между людьми.

Смнахо-нээсан допускает безрассудные действия Юкино.

— Ты свободна делать то, что хочешь, Юкино-сан.

Юкино

— Ну вот, так они и сказали. Я могу делать то, что захочу, пока у меня получается удовлетворять этого мужчина, поняла! Вот так-то!

Она смотрит на Мегу.

— Вот поэтому посторонние должны заткнуться! Я пытаюсь кокетничать с ним, рискуя своей жизнью! Я должна продать своё тело, чтобы спасти себя!

Глаза Юкино серьёзны.

Эти глаза снова смотрят на меня.

— Давайте вернёмся к теме. Слушай! Во всяком случае, я не такая, как ты подумал обо мне при первой встрече! Я эгоистичная женщина, которая использует всё ради своего удобства! Ты понимаешь, о чём я говорю? А?!

Она говорит со мной агрессивно.

— Сначала я должна дать тебе понять это, иначе я не смогу льстить тебе! Я никогда не думала о том, чтобы быть доброй к тебе. Вот такая я женщина. Я не хочу, чтобы ты ошибался во мне!

Я молчу.

— В любом случае, я хотела бы, чтобы ты знал, что моё истинное «я» не любит тебя. Иначе я не смогу продать свои ласки тебе. Ты омерзителен.

Юкино, ты.

— Ты пялился на меня с самого начала занятий! Понимаешь! Это было так отвратительно, что я не могла этого вынести! Я так сильно тебе нравилась? Ты влюбился в моё лицо? Или в моё тело? Ты хотел поиметь меня с тех самых пор?!

Кричит Юкино.

— Давай же, смотри сколько хочешь! Трогай меня везде, где захочешь! Я устраиваю специальную распродажу просто чтобы выжить! Я собираюсь продать своё тело тебе.

Она провоцирует меня.

Юкино хочет возбудить меня таким образом?

Неужели она думает, что я наброшусь на неё после этих слов?

— И что с того? Разве не ты дура сейчас?

Я говорю Юкино.

— Какого чёрта это было? Ты подумала, что я захочу тебя трахнуть после этого? Ты думала, что я наброшусь на тебя, если тебе удастся меня разозлить? Ты правда думала, что меня это возбудит?

Я ругаюсь на Юкино.

— Это ты дура, не так ли? У меня был секс гораздо круче, чем с тобой! Твоё поведение просто злит меня, а не возбуждает. Это просто невероятно.

Юкино громко кричит.

— Не обращайся ко мне на «ты»! Мы не любовники! Даже не друзья!

— Тогда кто мы? Кто я для тебя? Кто ты для меня?!

— Ты насильник, а я невинная жертва!!!

— Я признаю, что я насильник, но ты-то каким боком милая!!! Ты можешь быть жертвой сексуального насилия, но абсолютно не милая жертва!!!

— Это мило!! Это же я, в конце концов!! Я была изнасилована, поэтому очевидно, что я милая жертва изнасилования!!!

— Это вообще не мило!!

— Хмпф, лжец. Даже говоря это, в глубине души ты считаешь моё сердитое лицо милым!

— Нет!

— Да!! Ты любил моё лицо, не так ли?! Слушай, я не буду злиться, так что признай! Ты ведь любишь меня! Признайся, что ты влюбился в меня!!

— Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, Юкино!!

— Ложь! Ты ведь меня так сильно любил!

— Я ведь только что сказал, что ненавижу тебя?!

— Ты ведь говорил, что я тебе нравлюсь, не так ли? Ты ученик начальной школы?!

— Я сказал, что ты мне не нравишься! Я сказал, что ты меня не возбуждаешь, Юкино!!

— Но это так! Ты всё-таки сильно меня любишь!!

— Нет, кроме того, ты ведь ненавидишь меня?!

— Я ненавижу тебя! Очевидно, что я ненавижу тебя! Где в мире можно найти женщину, которая влюбится в своего насильника?! Ты совсем дурак? Нет, я знаю, что ты дурак, ты безнадёжный идиот! Ты король дураков?!

— Какой к чёрту король дураков?!

— Кингу обу Бака!! Король идиотов, это ты!!

— Юкино тоже дура!! Ты столько раз попалась в ловушки Минахо-нээсан! Да даже шимпанзе умнее, чем ты!

— Эй, эй!! Не впутывай сюда кого-то ещё! Пусть я и дура, но ты гораздо хуже меня! Ты во много раз тупее меня!!!

— Это ещё почему?!

— Потому что я милая!!

— Что?!

— Милая дура на ступень в развитии выше, чем простой дурак! Это очевидно! Если бы у нас были солдатские звания, то я была бы главнокомандующим!!!

— А я?

— А ты обычный работник!

— Так это даже не солдат!!

— В любом случае, я была бы главнокомандующим, а ты бы не сгодился даже на роль моего секретаря! Вот настолько велико отличие между нами!!

— Ты говоришь о солдатах и званиях, но ты вообще не разбираешься в них, не так ли?!

— Очевидно!! Что ты обо мне думаешь?!

— Модная дура, распутная женщина, которая будет виться вокруг красивого мужчины, но вот твоя комната грязная.

— Не говори о моей комнате!

— Тем не менее, твоя комната – это ад! Она заполнена скинутой одеждой. Повсюду валяются косметички, что ступить негде. Твои носки и трусики уже жёлтого цвета!

— Это ложь! Я всегда стираю свои трусики.

— Чёрт с ними, твои носки воняют!

— Хватит этого вранья!!!

Хаа, хаа, хаа.

Я кричал столько, что моё горло заболело.

Я весь вспотел.

Юкино тоже.

Она глубоко дышит.

Пот ярко сияет на её шее и груди, она в одном нижнем белье.

— Ты дурак!!

Юкино тыкает меня пальцем в лоб.

— Что ты делаешь?!

Я дал Юкино подзатыльник.

— А ты что?!

Юкино хватает меня за плечо и бьёт по голове.

— О-ой!!

Я бью Юкино по голове ещё раз.

— Эй, это больно!!

Юкино толкает меня на кровать.

Мои ноги и руки лежат на кровати.

Юкино забирается на меня и прижимает руками.

Хаа, хаа, хаа.

Такое ощущение, что между нашими лицами около 50см.

Пот со лба Юкино капает на моё лицо.

Юкино.

Она серьёзно на меня смотрит.

— Понимаешь.

Спрашивает Юкино.

— Что?

— Почему, когда ты занимаешься сексом, ты держишь глаза открытыми?

А?

О чём ты говоришь?

— Раньше я общалась с девушками, у которых был сексуальный опыт. Обычно они закрывают глаза, когда занимаются сексом, и не видят своего партнёра.

— Но тогда ты не будешь знать, как дела у твоего партнёра, не так ли?

Я не понимаю секс других людей.

— Или скорее, разве считается ненормальным, если мужчина и женщина смотрят друг на друга?

Я делаю это со всеми.

Все женщины, с которыми я занимался сексом, смотрели на меня.

— Эй, посторонние, скажите что-нибудь на этот счёт!

Юкино оглядывается на женщин вокруг.

— Обычно, некоторые люди закрывают глаза и не смотрят. Всё же мы разные.

Отвечает Кацуко.

— Проститутки занимаются сексом, как бизнесом. Мы всегда должны проверять, как гость чувствует себя, поэтому мы смотрим на своего партнёра. Мы не дешёвые проститутки, которые лежат как брёвна.

Куромори – бордель высокого класса.

Так как они продают свои тела по высокой цене, проститутки должны постоянно следить за состоянием своего гостя и делать всё возможное.

— Хмм, тогда ты тоже проститутка?

Сказала Юкино.

— Нет, мы никогда не учили его заниматься сексом в борделе. Он делает это по собственному желанию. Ему больше нравится доставлять удовольствие партнёрше, чем себе. Такова его личность.

Сказала Минахо-нээсан.

— Понятно, ты реально странный.

Юкино.

— Слушай, у меня больше не было секса с кем-либо кроме тебя с тех пор, как ты лишил меня девственности, да? Вот почему я ошибочно считала, что любой может доставить мне удовольствие в сексе.

Говорит Юкино, сидя на мне.

— Но, когда я была в комнате рядом с кабинетом директора, и Кендзи собирался изнасиловать меня, он был просто жестоким, и это напугало меня. Тогда я поняла, что ты необычный!

— А?

— Даже когда ты насиловал меня, ты заботился обо мне, будто моё тело – драгоценность.

— Это не так, я тоже довольно жесток.

— Нет, ты бывал груб, но ты всегда старался не травмировать меня. Ты такой мужчина.

Глаза Юкино смотрят на меня.

— Понимаешь, я хотела подходящего парня. Ты знаешь это, да? Крутого, высокого, спортсмена, богатого мужчину, как Папа.

— Как Эндо, да?

— Он был ошибкой. Я только поступила в совместную старшую школу из средней школы только для девочек, я была в приподнятом настроении. Я думаю, моё зрение было затуманено тогда.

— Слишком затуманено, Эндо просто бесполезный.

— Ты прав. Я размышляла об этом.

Сказала Юкино.

— Наверно я бы сразу рассталась с Кендзи, даже если бы ты не вмешался. Этот парень такой же, как я, тип людей, который впадает в истерику, если дела идут не так, как хочется. В конце концов, мы бы постоянно ссорились.

— Да, ты права. Вы двое очень похожи, оба эгоисты.

— Не пойми меня неправильно, даже если бы я не встречалась с Кендзи, я бы всё равно не согласилась пойти с тобой на свидание. Нулевая вероятность с самого начала. Это невозможно. Это невозможно с тобой.

— Да, ладно.

— Кендзи тоже был ошибкой. Это была просто лажа. Я только поступила в старшую школу и неслась по течению. Это было довольно позорно. Я хочу вернуться в тот день.

— Но в таком случае первым опытом Юкино стал бы Эндо, да? Если я правильно помню, вы хотели провести вдвоём выходные, да?

— Да, я не хочу думать об этом, но я могла отдать свою девственность Кендзи. Вспоминая это, я думаю, что я и правда дура. Мой мозг гнилой. Я решила пофлиртовать с таким парнем.

— Да, ты дура, Юкино.

— Но это гораздо лучше, чем быть изнасилованной тобой.

— Понятно, тогда я плохой.

— Да, конечно! Добровольно отдать девственность пусть и дураку или быть изнасилованной – это две разные вещи.

— Ты права.

— Да, ты ограбил меня, ты худший!

Затем.

Юкино целует меня в губы.

— Юкино?

Я с удивлением пялюсь на Юкино.

Юкино серьёзно смотрит на меня.

— Первый раз я поцеловалась с Кендзи, но ты первый, кто засунул язык.

Сказав это, она прижимает язык к моим губам.

Наши языки переплелись.

— Я снимаю это.

Она оседлала моё тело.

Юкино прикасается к своему нижнему белью.

— Я должна вот-вот начать.

Юкино мотивирует себя установкой «должна».

— Должен ли я это снять?

— Не шути, я не такая избалованная, как твои женщины. Я могу снять это сама.

Сказав это, она заводит руки за спину и расстёгивает бюстгальтер.

Влажная грудь Юкино оголяется передо мной.

— Хорошо, с верхом закончили.

Юкино отбрасывает лифчик в сторону.

Затем она снимает трусики, опираясь на моё тело.

— Так, ещё немного.

Она стягивает трусики со своих ножек и также отбрасывает их в сторону.

Затем она снимает носки.

— Теперь я тоже совершенно голая.

Юкино ложится своим телом на меня.

Два её мягких бугорка прижимаются к моей груди.

Киска Юкино прижата к моей промежности.

— Есть только одна вещь, которую делают голые мужчина и женщина. Ты ведь знаешь это?

Слова Юкино немного похожи на запугивание.

— Слушай, я подниму тебе настроение, чтобы эта штука стала большой.

Юкино трётся своим телом об меня.

Целует меня снова и снова.

Но что мой член?

— Что?! Он не встал даже после всего этого?

Юкино смотрит на меня.

— Понятно, тогда я солгу тебе ещё!

Юкино.

— Всё, что я скажу после этого, является ложью. Я просто обольщаю тебя, чтобы ты возбудился, это не моё настоящее намерение, так что ты должен знать это. Выкопай дыру в ухе и послушай меня!

Юкино шепчет мне.

— С-спасибо.

А?

— С-спасибо тебе, спасибо за то, что всегда старался помочь мне. Я тебе очень благодарна.

Юкино.

— Я думаю, что всё было бы намного хуже, если бы ты не помог мне. Возможно, меня изнасиловали бы десятки мужчин, моё тело было бы покрыто шрамами. Я уверена, что уже была бы мертва, пусть я и дура, но я это знаю. Я знаю!!

Юкино говорит невыразительно

Она отчаянно блокирует свои чувства.

— Если бы не ты, то я была бы жёстко изнасилована по плану Юдзуки и убита. Вот что я думаю. Теперь у меня есть хоть какая-то надежда на выживание, пусть и совсем скромная. Это всё благодаря тебе. Я знаю, и я благодарна, может быть…

У Юкино напряжённое лицо.

Ох, на самом деле.

Она не хочет говорить мне это.

Она не хочет говорить спасибо.

— З-затем чувство благодарности изменилось, как бы выразиться, оно просто утекло, или так сказать выгорело.

Лицо Юкино становится всё более серьёзным.

— Я-я, может быть, просто, возможно.

Ох, это.

Лесть Юкино.

Это всё ложь.

— Я, может быть, я. Возможно ты мне нравишься. Да, точно, короче, я должна сказать это, я-я-я, я люблю тебя.

Эта девочка.

— Аааах, я думаю, ты мне нравишься! Может быть!!

Эта дурочка.

— Юкино, ты вообще не умеешь врать.

Юкино молча смотрит на меня.

— Это даже не попытка флирта. Ты просто изливаешь ложь.

Юкино не отвечает.

— Что бы ни случилось, Юкино никогда не понравится такой человек, как я. Я точно знаю, что это невозможно!

Юкино

— Э-это так? Но ты мне так помог. Чувства витали вокруг и по какой-то ошибке превратились в любовь. Это ведь вполне возможно, ты так не думаешь?

— Мне не нравится такая ложь.

Сказал я.

— Юкино, ты.

— А, что?

Я излагаю свой аргумент.

— Ты знаешь моё имя?

Лицо Юкино застыло.

Конечно.

Даже если она знает мою фамилию, Йошида.

Она не знает моего имени.

— Я бы даже по-другому спросил, ты вообще интересовалась моим именем?

Юкино.

Она вздыхает.

— Да, это правда, разве это не очевидно?!

Она огрызается мне.

— Ты знаешь, ты мне абсолютно не интересен.

Затем она тянется к моему увядшему члену.

Она крепко его хватает.

— Для меня ты только это. Ты просто мужчина с членом!

Юкино.

— Мне интересен только твой член и то, как ты хорош в сексе, больше ничего!

Юкино хватается за мой член.

Она дрочит его.

— Мне не интересно какую музыку ты слушаешь или ещё что-то! Ты просто парень с членом! Аах! Это раздражает!!! Надоело!! Я злюсь!!

Юкино не смотрит на моё лицо.

Она смотрит только на мой член.

— Я не заинтересована в человеке, который ценен только этим!! Ты ещё не понял этого?! Ты дурак!!

Грустные чувства окутывают меня.

Тяжёлые, холодные эмоции наполняют мой разум.

И всё же.

Горячая кровь течёт в мой член.

Мой член привстаёт.

— Вот так, давай же!! Ох, он становится большим! Ты возбуждаешь или нет?! Какого чёрта, ты можешь сделать это, давай! Ты дурак!!

Юкино держит мой встающий член своими руками.

Я чувствую холодную страсть.

— Ааах, подожди, подожди! Сейчас я его оближу! Я пососу его!! Я заставлю тебя признать, что я возбудила тебя!! Подожди, дурак!!

Юкино наклоняется и облизывает мою головку.

Она берёт мой полу-вставший член в щёчку.

— Юфуфу, вкусно. Твой член пахнет так пошло. Вкус. Я люблю этот вкус. Эй, слушай меня, дурак!!

Её розовый язычок лижет головку моего члена.

— Аахн, я уже намокла от одного минета!! Я вся намокла, ты понял, как оно? Ты возбуждаешься, дурак?!

Юкино трётся своей промежностью об мою ногу.

Слышны мокрые звуки.

— Я люблю секс. Секс с тобой – это не ложь. Мне хорошо с тобой во время секса. Я чувствую, что отдаюсь на полную, занимаясь сексом с тобой.

Юкино кладёт руку на свою промежность и мастурбирует.

Похоже она уже достаточно мокрая сейчас.

— Когда я занимаюсь сексом с тобой, я могу опустошить голову. Интересно, почему? С другим мужчиной я бы притворялась милой? Ну, сейчас уже поздно хвастаться и обсуждать это. Мы можем просто продолжить кричать друг на друга. Эй, ты слушаешь? Дурак.

Я

Интересно, что для меня значит секс с Юкино?

Раннее Юкино говорила, что мои отношения с женщинами Куромори очень странные.

Использование секса для поддержания человеческих отношений ненормально.

Но.

На самом деле, меня и Юкино объединяет только секс.

Мы связаны только сексом.

Что это?

— В конце концов, я так и не понял, что ты за человек, Юкино.

Я говорю Юкино, пока она сосёт мне.

— Очевидно, что такой мужчина, как ты, может знать обо мне.

Сказала Юкино.

— Мы никогда не поймём друг друга, никогда не договоримся ни о чём, мы с тобой разные.

— Видимо так. Наш образ жизни, мышление совершенно другое.

— Да даже не считая этого, мы родились с тобой в разных категориях! Ты уже должен был это заметить, дурак!

Даже сейчас Юкино продолжает мыслить, как привилегированный класс.

— Ну да. В любом случае, я не очень хороший парень.

Я не могу избавиться от чувства неполноценности перед Юкино.

— Ты уже говорила это.

Сказал я.

— Если бы ты не встречалась с Эндо, вероятность того, что ты бы встречалась, была бы равна нулю. Я согласен с этим.

— Очевидно, сейчас всё то же самое. Я рассталась с Кендзи, но я никогда не буду встречаться с тобой. Даже под угрозой смерти. Никогда. Ты понимаешь это сейчас, дурак!

Наши жизни никогда не пересекутся.

— Вот почему мы не можем быть любовниками.

— О чём ты говоришь? Я даже дружить с тобой не хочу.

Юкино и я.

— В любом случае это нормально, просто секс.

Говорит Юкино, лаская мой член.

— Так или иначе, наши отношения – это просто секс.

Говорит она, облизывая мою головку своим языком.

— На самом деле, ты безнадёжен. Мы как звери, даже хуже.

Юкино.

— Мы не можем ни в чём согласиться. Наши слова не доходят друг до друга. Мы не понимаем чувства друг друга. Нас больше ничего не объединяет. Вот почему это единственное, что мы делаем!!

Юкино продолжает делать мне минет, испытывая чувство поражения.

Секс со мной.

Это правда, она делает это только потому, что у неё нет другого выбора.

Она будет убита, если не займётся сексом со мной.

Это всё, что нужно сделать.

Между нашими сердцами нет взаимосвязи.

Только секс.

— Эй, напрягись немного, возбудись уже, пожалуйста.

Юкино плачет и сосёт.

— Возбудись уже так, чтобы я могла его вставить. Серьёзно, я не хочу умирать, сделай уже что-нибудь, дурак!!

Я

— Да, я не хочу, чтобы Юкино погибла. Что бы ни случилось, я правда не хочу, чтобы Юкино умерла!!

Чёрт!!

— Тогда поспеши и возбудись! У меня не так много времени осталось!!!

Да пошло всё!!

— Я хочу, чтобы ты жила. Мне всё равно, если ты ненавидишь меня. Я не против, если ты будешь ненавидеть меня всю жизнь. Мне плевать, что я для тебя отвратителен.

Я тоже плачу.

— Всё же я не хочу, чтобы Юкино умерла. Я хочу, чтобы ты жила. Я не хочу, чтобы ты погибла.

Юкино поднимает взгляд на меня, она удивлена.

— Юкино – женщина, которую я любил, пусть и недолго.

Я

— Я любил Юкино. Я действительно любил тебя!!

По моему лицу текут слёзы.

— Я не хочу, чтобы ты умерла!!

Срань господня!!

— Что с тобой?!

Кричит Юкино.

— Что бы ты не думала, я всегда хотел дружить с тобой!!

Я

— Я не хочу быть любовниками, просто быть друзьями было бы отлично!! Всё это время!! Вот что!!!

Дерьмо!!

— Юкино!!

Я хватаю Юкино.

Затем я кладу её на кровать и пристраиваюсь сверху.

— Я хочу трахнуть тебя! Я всё равно трахнусь с тобой, даже если это казалось невозможным! Я никогда не позволю тебе умереть!!

Я трусь своим членом о голое тело Юкино.

Я дрочу его сам.

Но он не становится достаточно твёрдым, чтобы вставить.

— Что за херня!!

Мой член не встаёт до конца.

— Что ты делаешь! Дурак!!!

Юкино бьёт меня по лбу.

Готсун!!

Это очень больно, на лбу будто вмятина.

— ты не можешь меня изнасиловать!! Я должна сделать это!! Я продаю своё тело тебе!!!

Юкино хватает мой член.

Она трёт его своими ручками и облизывает языком.

— Вставай уже! Возбудись!!

Но мой член по-прежнему не встаёт.

— Почему он не встаёт!!!

Юкино плачет.

Я тоже плачу.

— Сделай что-нибудь, возбудись! Ты дурак! Дурак! Дурак!!!

Юкино плачет и проклинает меня.

— Моя жизнь стоит на кону! Сделай что-нибудь с этим!!

Я знаю.

Я знаю, но…

— Какого чёрта! Бесполезный! Мусор!!

Я не могу возбудиться.

Мой член не встаёт.

— Если я не смогу продать моё тело тебе, то я умру, они убьют меня!! Сделай же что-нибудь!!!

Я хочу сделать что-то, ты знаешь.

Я не хочу, чтобы Юкино умерла.

Но.

— У тебя хватает времени чтобы плакать, возбудись уже! Ты дурак!!!

Юкино плачет и дрочит мой член, говоря это.

Мы плачем.

Затем.

Внезапно раскрывается большая передняя дверь?!

— Это конец четвёртого раунда!!!

Кто выкрикнул это. Нэи?!

Нет, Мисузу и Шоу-онээсан тоже здесь!!

Нэи с самого начала была в маске рестлера, но.

Теперь в комнате появились Мисузу и Шоу-онээсан в похожих масках.

— Эй, эй, всё кончено! Убери руки от Йо-тян!!

Нэи говорит Юкино.

— Эй, не мешайте мне!! Мы ещё не закончили!!

Юкино пытается сопротивляться, но

— Мы намеренно прекращаем это! Эй, вы двое, идите вперёд!

Кричит Нэи, Мисузу и Шоу-онээсан входят.

Затем.

— Я больше не могу на это смотреть.

Мисузу бросает полотенце на кровать.

— Я того же мнения.

Шоу-онээсан тоже бросает полотенце.

— Короче говоря, это конец раунда!!!

Нэи смотрит на Минахо-нээсан.

— Сенсей, ты не против, не так ли?!

Нэи злится.

Я впервые вижу Нэи такой.

— Позвольте мне сказать на всякий случай, Мана сейчас заботится об Агнес. Мичи не спускает глаз с Мао-тян, Реи-тян и Эдди. Поэтому наша троица выражает их мнение тоже!! От имени девочек, которые не являются проститутками Куромори!!

Не проститутки.

Нэи уставилась на Мегу.

— Мегуми! Конечно, ты родилась в борделе, поэтому ты понимаешь чувства проституток, но ты не проститутка! Какого чёрта ты позволяешь чувствам бывших проституток затмить твой разум?!

Мегу

— Н-Нэи-онээсан?

Мегу не понимает почему Нэи так разозлилась.

Нет, Минахо-нээсан, Кацуко и даже Нагиса, все они удивлены.

— Кёко-сан и Марго-онээсан тоже! Вы испытываете слишком сильную симпатию к Сенсею и не можете понять этого!! Лучше не перечьте мне!!

Нэи.

— Слушайте, я могу понять страдания и ненависть женщин, которые были проститутками, но что за херня здесь происходит?! Какого чёрта вы творите?! Что вы делаете с Йо-тян!!

Кричит Нэи.

— Я-я?

— Мисузу, обезопась Йо-тян!

— Д-да, Нэи-онээсама!!

Мисузу и Шоу-онээсан бросаются к кровати, где лежим я и Юкино, и разлучают нас.

Они крепко обнимают меня.

— Теперь всё в порядке.

Говорит мне Шоу-онээсан.

— Да, Данна-сама, Мисузу с тобой.

А?

Что, что, что?

Что происходит?

— Нэи, о чём ты?

Спрашивает ошеломлённая Минахо-нээсан.

Нэи напряжённо оглядывает Минахо-нээсан, Кёко-сан и остальных женщин в комнате.

А затем смотрит в камеру.

— Йо-тян мой дорогой брат!

Говорит Нэи тихим голосом.

— Д-да, он и мой брат тоже.

Отвечает Минахо-нээсан.

— Если он тебе дорог, то не позволяй ему продать его тело!!

Нэи изливает свои чувства!

— Даже не пытайся превратить Йо-тян в простиутку из-за своих собственных причин! Сенсей!!

А?

Я проститутка?

Комнату охватывает тишина.

— Сенсей, ты говорила: «Если ты ценишь свою жизнь, то стань проституткой и продай своё тело Йо-тян», не так ли?!

Сказала Нэи.

— Да, говорила.

— В-вот так, вот почему она девушка…

Нэи перебивает замечание Кёко-сан после ответа Минахо-нээсан.

— У тебя плохо со зрением?

Нэи?!

— Это полная противоположность!!!

Противоположность?

— Йо-тян намеренно предлагает своё тело, чтобы спасти жизнь Юкино-сан! Он заглушает свои эмоции только чтобы заняться с ней сексом!!

Слёзы падают с глаз Нэи.

— Это делает Йо-тян тем, кто продаёт своё тело!!! Не делайте Йо-тян проституткой!!!

Кричит Нэи. Мисузу и Шоу-онээсан обнимают меня крепче.

— У всех вас в головах мысли только о мести. Вы не можете объективно смотреть на ситуацию.

Сказала Нэи.

— Во время первого раунда. Секс Йо-тян не был актом ненависти, это был страстный секс, да? Ну, всех вас есть обида на Ширасаки Сусуке, так что вы сосредоточились только на этом. Мегуми, Мана и Агнес ещё молодые девочки. Нельзя относиться к ним с позиции мести. Поэтому Йо-тян поменял ненависть на секс по любви, чтобы у девочек было будущее, верно?!

Мегу решает сказать

— Да, это так. Но…

— Никаких «но», Мегуми!! Ты знаешь, что за человек Йо-тян, не так ли?!

Нэи ругает её.

— Обратно к Йо-тян. Он медленный, но у него в уме одна установка. Он пытается спасти даже Юкино-сан. Но не потому что он любил Юкино-сан раньше, он делает это ради Сенсея!!

— Меня?

— Именно! У Йо-тян чуткая интуиция, поэтому он знает, что если ты убьёшь Юкино-сан здесь, душа Сенсея больше никогда не спасётся!

Нэи смотрит на Минахо-нээсан с искренним взглядом.

— Потому что Сенсей не учитель!!

Минахо-нээсан шокирована.

— Дом Куромори давно доминирует в нашей школе, да? Но это не значит, что Сенсей была вынуждена пойти в школу учителем. Я знаю. Сенсей на самом деле хотела стать школьным учителем, так ведь?!

Минахо-нээсан

— Я глава дома Куромори. Я лидер этого дома. А также одна из проституток.

— Да какая разница! Плевать на прошлое, опирайся на свои чувства, Сенсей!! Ты уверена? Если ты убьёшь Юкино-сан, Сенсей больше не сможет вернуться в школу!! Сердце Сенсея этого просто не позволит!!

Юкино до сих пор является ученицей Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан – учитель, отвечающий за наш класс.

— Я приняла решение. Я проститутка, я шла по этому пути всё время. Вот почему я никогда не смогу простить Ширасаки Сусуке. Я заключила сделку с дьяволом, поклявшись засунуть этого человека в ад! Ради себя, Наоми и ребёнка в моём животе, который умер!!

Минахо-нээсан говорит это вместе со страданиями её сердца.

— Пусть это и нормально для Сенсея, Йо-тян не хочет этого! Он не хочет, чтобы Сенсей отказалась от своей мечты!

Нэи.

Должно быть Нэи тоже так думает.

А не только я.

— Даже с малейшей надеждой, пока есть хоть какая-то возможность, люди не впадут в отчаяние! Вот чему меня научила Сенсей!! Вот почему, Куромори Минахо! Не приравнивай надежду к нулю!! Не сдавайся!!!

Нэи говорит с Минахо-нээсан, её голос так горяч, будто выходит из нижней части живота.

— А теперь, Йо-тян!!

Нэи переводит взгляд на меня.

— Ты должен был это заметить!! Юкино-сан невозможно спасти! Эта женщина полная дура, которая не может стать проституткой!! Она избалована в край!!!

Юкино не может стать проституткой.

Нэи смотрит на Юкино.

— Что до тебя, ты сказала, что Йо-тян отвратителен?! Не неси чушь! Ты в тысячу раз более отвратительная женщина!!

Юкино смотрит на разгневанную Нэи.

— О чём ты говоришь?!

— Что, я не права?! Тебе не нравится Йо-тян, не так ли?! Ты не любишь его, да?!

— О-очевидно! Кто полюбит дурака?!

— Только ты здесь дура! Если бы Йо-тян не был здесь. Если бы другой мужчина находился здесь и попросил тебя продать своё тело ему, ты бы с радостью трахнулась с ним, да?

— Если бы мне сохранили жизнь за это, то да! Я бы занялась сексом с кем угодно!! Даже с собакой, медведем, да хоть пришельцем!

Кричит Юкино, её глаза налились кровью.

— Из-за того, что ты такая женщина Йо-тян и не может возбудиться!!

Нэи.

— Ты просто похотливая женщина!! Ты бы переспала с кем угодно!! Ты очень гордая, но при этом бесстыжая!! Ты как твой отец! У тебя нет скромности, самоуважения, даже женской гордости!!

— Ну так конечно, ещё бы я не потеряла стыд после того, как этот человек изнасиловал меня столько раз!!

Юкино спорит.

— Нет, Мана была изнасилована много раз, но она не потеряла свою гордость, как женщина. Именно поэтому она решила стать его сексуальной рабыней, а не проституткой.

— Что это? Я не понимаю. Проститутка или секс-рабыня, разницы нет!

Нэи качает головой.

— Если ты проститутка, то ты должна заниматься сексом с кем угодно, кто тебя купил. Ты не можешь отказать партнёру. Но для сексуальной рабыни, для Мана, Йо-тян – её господин, который любит её и лелеет. Мана тоже любит Йо-тян. Она может жить как женщина. Гордость Мана, как женщины, не приемлет секса без любви. Это её гордость.

— О чём ты говоришь? Это глупо. Тупость. Это безумие!!

Юкино не соглашается со словами Нэи.

— Маика просто терпит. Она просто всё терпит!!

Юкино не видит моей связи с сердцем Мана, она не понимает.

— Что насчёт тебя, Юкино-сан? Ты даже с этим не справилась!!

Нэи?

— Тебе сказали продать своё тело Йо-тян, стать проституткой. Но что получилось в итоге? Ты просто попросила Йо-тян о помощи и ничего не дала взамен!

— Я дала!! Я сказала, что он может делать с моим телом всё, что захочет!

Сказала Юкино. Нэи отвечает, глядя на неё с презрением.

— Вот почему ты просто распутная женщина!

Затем она снова смотрит на Минахо-нээсан.

— Сенсей, Кацу-нээ, Нагиса-сан и все девушки, которые прошли через этот особняк и смотрят трансляцию. Так вы работали проститутками? Я думаю, что это другое.

Нэи обращается ко всем проституткам.

— Разве все продавали своё тело, наивно думая, что «я просто позволю тебе делать с моим телом, что захочешь»? Это не так, да?

Нэи говорит спокойно.

— Жить, как проститутка, значит продавать своё сердце вместе со своим телом. Ах да, насколько я помню, вы уже объяснили это Юкино-сан. Проститутки должны заботиться о своих клиентах, они должны относиться к ним наилучшим образом. Даже если они обманывают свои сердца, они должны предлагать любовь и комфорт своему клиенту. Разве это не так?

Минахо-нээсан смотрит на Нэи.

— Это так. Мы настоящие и опытные проститутки. Мы стремимся удовлетворить клиентов. Мы делаем всё возможное для этого.

— Да, мы уже обсудили это с Юкино раннее. Если ты не можешь удовлетворить клиента, то ты не проститутка.

Да, они уже об этом говорили.

— Кроме того, позволь мне спросить ещё кое-что, Сенсей.

Говорит Нэи.

— Раннее, Йо-тян и Юкино-сан боролись на кровати, но кто был проституткой.

Минахо-нээсан

— Прости. Я ошибалась.

Она кланяется мне.

— И правда, я пыталась сделать своего брата проституткой.

Я

— Нет, подождите минутку, Минахо-нээсан. Эмм.

Я не знаю, что сказать.

— Йо-тян, ты знаешь почему у тебя так и не встал?

Спрашивает Нэи.

— Потому… я уже много раз кончил. Жизнь Юкино на кону, и я перенервничал?

— Ты полностью ошибаешься.

Нэи.

— Йо-тян, ты не понимаешь? Юкино-сан не любит Йо-тян.

— Угу.

Мне нечего на это ответить.

— Я бы сказала точнее.

Говорит Мисузу, всё ещё обнимая меня.

— Если быть точной, Юкино-сан не воспринимает Данна-сама как равного ей человека.

— Да. Согласна со словами Мисузу.

Сказала Нэи.

— Юкино-сан смотрит на Йо-тян свысока, недооценивает его, не относится к нему, как к человеку, однако, она принимает его как нормального человека во время секса.

Нэи медленно переводит взгляд на Юкино.

— Это просто отвратительно, тебе не кажется? Ты не можешь заняться сексом с тем, кто не относится к тебе как к человеку! Это означает, что ты ей противен.

Ох, понятно.

Я не могу возбудиться в такой ситуации.

— Какого чёрта?! Мы оба голые! Ты мужчина, да?! Если рядом с тобой голая женщина, то ты должен заняться с ней сексом, да?! Очень странно, что ты не можешь возбудиться!!

Сказала Юкино.

— В этом мире есть три важные вещи. Первая – это быть добрым к людям, вторая – это быть добрым к людям, и третья – это, конечно же, быть добрым к людям.

Сказала Кёко-сан.

— Это цитата старого британского дворянина, но она имеет глубокий смысл.

Затем она смотрит на Юкино.

— Ты не можешь быть доброй к другим, потому что ты дура? Или ты не понимаешь, что чувствую другие? Или, может так быть, ты не знаешь, что такое доброта?

Юкино смотрит на Кёко-сан с пустым лицом.

— Но тем не менее ты ожидаешь доброту от других, хотя сама ничего не даёшь взамен.

Юкино оспаривает.

— Я даю! Я ведь уже говорила об этом?! Я сказала ему, что он может делать с моим телом всё, что захочет! Я сказала, что займусь с ним сексом!!

Пока разум Юкино в такой позиции.

Я не могу возбудиться.

— Ты и правда злая женщина!!

Сказала Нэи.

Я

— Она тоже проявляла доброту. Юкино позвала меня, когда я был в депрессии во время церемонии поступления!

— Разве я тебе это не объяснила? Ты всё неправильно понял! Я вообще о тебе не заботилась!

Говорит Юкино с отвращением.

— Но это то, что я думал. Я думал, что Юкино добрая девочка. Даже сейчас продолжаю.

Мисузу и Шоу-онээсан обняли меня ещё крепче. Сильнее и сильнее.

— Это не имеет значения для меня!!!

Огрызается Юкино.

— Хорошо, я поняла Нэи и остальных. Это правда, мы совершили ошибку.

Сказала Кёко-сан.

— Ненависть Минахо к Ширасаки Сусуке очень сильна, мы ошиблись и посчитали, что этот мальчик чувствует то же самое. Да, это правда, это не твоя месть, прости.

— Да, мы взвалили на тебя тяжёлое бремя. Мне жаль.

Минахо-нээсан ещё раз извиняется передо мной.

— А что насчёт меня?

Сказала Юкино.

— Если мы закончили с разговорами про проституток, значит я могу жить, да?

Как это получается?

Почему ты всегда думаешь, что ситуация изменится в выгодную для тебя сторону?

— В любом случае, ты не можешь быть проституткой. Нэи права, всё, что ты можешь делать, это быть развратной школьницей. Для тебя невозможно стать настоящей проституткой.

Сказала Кёко-сан.

— Конечно. Я дочь дома Ширасаки. Я отличаюсь от вас, люди.

Ох, она опять за своё.

Это происхождение Юкино.

Её мышление привилегированного класса никогда не изменится.

Она была такой с самого рождения.

— Хмм. Ты имеешь ввиду: «Я то, что я думаю»

Кёко-сан?

— Когда я была в Бразилии, я познакомилась с бывшим старым пожарником. Я встретила его в баре. Прошло больше 20 лет с тех пор, как он вышел на пенсию. Он был очень стар. Но этот мужчина всё ещё думал, что он пожарник. Когда он говорил, он всегда добавлял «в моём деле». Хотя он на пенсии, он продолжал считать себя пожарником, высказывал своё мнение, как пожарник.

Да.

Юкино всегда будет леди дома Ширасаки.

Юкино останется такой внутри.

Она изгнана из дома Ширасаки вместе со своим отцом.

Дом Ширасаки рушится.

— А ты так не думаешь, Минахо?

Кёко-сан говорит Минахо-нээсан.

— Прошло десять лет с тех пор, как ты ушла из проституции, не так ли?

Тело Минахо-нээсан больше непригодно для секса из-за неудачного аборта.

Она больше не может продавать своё тело.

— Но ты продолжаешь говорить, как проститутка.

Это так.

Минахо-нээсан.

— Да, я проститутка. Я больше не принимаю гостей, но я всё ещё думаю, как проститутка. Я думаю и решаю, как проститутка.

Затем она смотрит на Нэи.

— Мне жаль, Нэи. Быть учителем – моя мечта, но я проститутка. Таков мой образ мышления, я живу с этим.

Кёко-сан смотрит на Кацуко и Нагису.

— Что насчёт вас двоих?

— Я проститутка. Куда бы я не пошла, с кем бы я не встретилась, я никогда не забуду, что я проститутка.

Сказала Кацуко.

— Я тоже. Я уже владею цветочным магазином, я уже ушла из проституции, но всё же… Когда я разговариваю с первыми встречными, я с удивлением замечаю, что реагирую на них, как проститутка. Даже с моей нынешней работой, бывало много случаев, когда проявлялся мой менталитет проститутки. Кажется, что основа моей личности определяется проституцией.

Сказала Нагиса.

— Что касается меня, ну, преступник – это широкое понятие, но, по сути, я была бандиткой в бразильских трущобах. Как и ожидалось, когда я выбрала выживание, мне пришлось играть по правилам трущоб. Так что я ни о чём не буду жалеть, что бы ни случилось. Коварная жизнь в трущобах – моя основа.

Сказала Кёко-сан.

Затем она посмотрела в камеру.

— Что насчёт вас, девочки? Те, кто смотрят нашу трансляцию? Те девочки, которые были освобождены из особняка прошлой осенью, вероятно, всё ещё имеют сердце проститутки, но те, кто ушли из проституции много лет назад, преуспевают в своих новой деятельности, что насчёт вас? Вы сейчас полностью заняты этим делом? До глубины души? Или всё ещё мыслите, как проститутки?

Спрашивает Кёко-сан.

— Вы забыли свою прошлую натуру и растворились в новом мире? Или вы не сможете сбежать от своего сердца проститутки до самой смерти? Я не знаю, что правильно, или что вы должны делать.

Да, возможно есть те, кто хотят забыть, но не могут.

Им кажется, что они забывают, но они вспоминают время от времени.

— Нас разлучили с семьями, нашей первой работой стала проституция. Нет, мы сами стали проститутками. У нас не было другого выбора.

Сказала Минахо-нээсан.

— Те, кто не стали проститутками, оказались выброшены, они все погибли. Их тела и разум страдали. Те, кто выжил, кто пережил этот ад, отчаянно работали проститутками. Мы стали профессионалами, настоящими проститутками. Просто чтобы выжить.

Это правда, все бывшие проститутки.

Они решили стать проститутками, чтобы выжить.

— Прямо сейчас мы подтвердили, что Юкино-сан не может стать проституткой. Если бы эта девочка была похищена, как мы, и её бы заставили принимать гостей в этом особняке…

Минахо-нээсан смотрит на Юкино.

— Я думаю, она бы не продержалась и года. У этой девочки здоровое тело, психика тоже достаточно устойчива, но её личность не понравилась бы ни клиентам, ни другим девушкам. Она бы скатилась до извращённых игр и стала бы сумасшедшей развратной шлюхой. Это слишком вульгарно для проститутки Куромори, так что мы бы продали её в трущобы Юго-Восточной Азии. Вскоре она бы слегла от какой-нибудь болезни или окочурилась от передозировки наркотиков. Вот что случилось бы.

Таким образом она оценивает Юкино, как женщину?

— Заткнись! Вместо того, чтобы говорить о том, что могло бы случиться со мной, лучше поскорее решите что-нибудь!!

Юкино продолжает кричать.

— Подождите секунду, сейчас мы примем решение.

Минахо-нээсан смотрит в камеру.

— Проституция сильно повлияла на наши жизни. Возможно, нам придётся ещё раз оглянуться на своё прошлое. Как сказал мой брат, мы выжившие проститутки, поэтому наши сердца слишком сильны, мы жаждем настолько ужасной мести.

Минахо-нээсан.

— Но факт остаётся фактом, мы не можем жить дальше, если не свершим свою месть.

Ширасаки Сусуке уже давно молчит.

Он смотрит вниз и ничего не говорит.

Вероятно, он не может принять данную ситуацию.

Поэтому он закрыл глаза.

Он старается уйти от этой реальности.

— Хорошо. Я решила, что должна сделать с Юкино-сан.

Говорит Минахо-нээсан.

— Я переверну всё, что сделал твой отец.

Переверну?

— Поэтому я не убью тебя.

Минахо-нээсан?

— Значит ли это, что вы меня отпускаете?

Спрашивает Юкино.

— Ни за что.

Минахо-нээсан показала мрачную улыбку.

— Я сказала, что не убью тебя, но тебе запрещено заниматься сексом до конца твоей жизни.

А?

— Лесбийский секс также под запретом, тебе разрешено только мастурбировать всю оставшуюся жизнь.

— Ч-что ты имеешь ввиду?!

Юкино выглядит ошеломлённой.

— Я уже сказала. Ты не можешь заниматься сексом, нет, даже целоваться с кем-либо. Если ты вступишь в сексуальную связь с другим человеком, я тебя убью. Кроме того, для тебя будет избран самый жестокий способ, ты будешь умирать несколько дней.

У Юкино отняли секс.

Хотя она такая похотливая.

— Ты не можешь стать проституткой, поэтому и сексом тебе запрещено заниматься.

Голос Минахо-нээсан груб.

— Ты растоптала благие намерения моего брата. Это непростительно, твоя жизнь будет хуже, чем смерть.

Юкино

— Т-ты шутишь?!

Минахо-нээсан даже не улыбается.

— Разве я когда-нибудь шутила с тобой?

Минахо-нээсан всегда серьёзно относилась к Юкино.

Она жестоко обошлась с Юкино, включив её в свой злой план.

— Ты будешь под наблюдением до самой смерти. Ты больше никогда не займёшься сексом, Юкино-сан. Я могу умереть раньше тебя, но люди после меня продолжат следить за тобой.

— А-а что насчёт моего романса?! Я же хочу выйти замуж!!

Юкино паникует.

— Забудь, ты умрёшь, если сделаешь это. Ах да, если ты забеременеешь, то должна будешь родить. Это замечательно. Конечно же, ребёнка я усыновлю. Я не оставлю его тебе, он мой.

Минахо-нээсан серьёзна.

— Эй, подожди, ты уверен в этом?! Ты понимаешь, что больше не сможешь заниматься сексом со мной?

И тут Юкино решает обратиться ко мне.

— Прости, Данна-сама больше не может слышать голос Юкино-сан.

Отвечает Мисузу и обнимает меня.

— Данна-сама больше о тебе не волнуется.

Ох.

У меня есть семья, которую я должен защищать.

У меня есть мои драгоценные женщины.

Я должен покончить с Юкино.

— Но, но, но!!!

Юкино.

— А как же наш последний секс!!

Последний секс…

Более не существует.

— Прости, Юкино.

Сказал я.

— Ты меня не возбуждаешь!!

— Да что с тобой, дурак!!!

Юкино проклинает меня.

— Какого чёрта, это невозможно, это сон, кошмар.

Бормочет Ширасаки Сусуке.

Он опустил голову, глаза его закрыты, он отказывается принимать окружающую его реальность.

— Это невозможно, Юкино не девственница, она просит мужчину о сексе, такого быть не может, это всё ложь, сон.

Он не может принять, он не хочет.

Поскольку он делал всё что угодно и как угодно, его виденье мира стало очень наивным. Так живёт Ширасаки Сусуке.

У него нет сил встретиться с суровой реальностью, происходящей вокруг него.

— Полагаю, это его предел?

Кёко-сан спрашивает Минахо-нээсан.

— Он сейчас практически на грани, но, если мы нанесём ему ещё один удар в спину, Сусуке наверняка сойдёт с ума.

Она вздыхает.

— Бессмысленно казнить безумца. Даже если он искупит свои грехи, он не будет чувствовать сожаления.

Сказала Минахо-нээсан.

— Тогда давайте покончим с этим, пока он ещё в здравом уме.

Сказала Кёко-сан. Минахо-нээсан:

— Перед этим.

Она смотрит в камеру.

— Я бы хотела кое-что объяснить тем, кто смотрит трансляцию.

Минахо-нээсан смотрит на Юкино и меня.

— Мой брат и Ширасаки Юкино-сан одноклассники. Это просто совпадение. Затем, как вы уже знаете, мой брат влюбился в Юкино-сан.

История Минахо-нээсан немного другая.

Брат Минахо-нээсан не ходил в школу и не влюблялся в Юкино.

Я поступил в школу и встретил Юкино, затем Минахо-нээсан пригласила меня, влюблённого в Юкино, в Куромори и сделала своим братом.

Порядок другой.

— Это и правда лишь совпадение, мой брат был искренне влюблён в Юкино в то время.

Я не думаю, что мои чувства к Юкино были традиционной любовью.

Я знал ответ заранее.

Я никогда не воображал, что когда-нибудь стану парнем Юкино.

Я сдался с самого начала.

Но.

Я.

Я хотел дружить с Юкино.

Хотя бы дружить.

Я.

Просто где я сбился с пути?

Может быть это из-за того, что мне не нравилось то, что Юкино встречалась с Эндо?

Ну, по правде говоря я частенько мастурбировал на Юкино.

Но хотел ли я её изнасиловать?

Мне кажется я где-то допустил ошибку.

— Когда я планировала свою месть Ширасаки Сусуке, я думала, что необходимо изнасиловать и убить дочерей Ширасаки. Я была похищена у своей семьи, изнасилована, продана, а мою семью и вовсе убили. Я хотела, чтобы Ширасаки Сусуке пережил те же страдания, что и я. Иначе я не могу успокоиться из-за моей мёртвой сестры и аборта.

Минахо-нээсан рассказывает то, что думает, проституткам на другой стороне трансляции.

— Однако, я не мужчина. У меня нет члена. Я не могу изнасиловать дочерей Ширасаки Сусуке сама.

Минахо-нээсан.

— Я втянула своего брата в этот план. Я использовала член своего брата, как орудие мести.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— Я подлый человек. Я такая ужасная сестра, мне очень жаль. Я правда сожалею об этом.

Она кланяется мне.

— Мой брат отозвался на мои желания. Он изнасиловал Ширасаки Юкино и Ширасаки Маика. Но…

Но что?

— Мой брат оказался куда более добрым человеком, чем я. В отличии от Ширасаки Сусуке, который просто потакал своим желаниям, он мужчина, старающийся не навредить женщине во время удовлетворения своей потребности. Мой брат старался спасти женщину, даже если насиловал её.

— Да, вы видели, как он обошёлся с Мегуми-тян и Агнес, да? Если бы он делал это напоказ для Сусуке, он бы не подошёл к сексу так деликатно. Это не в его принципах.

Сказала Кёко-сан.

— Этот мальчик думал об освобождении Мегуми-тян и Агнес от контроля Сусуке. Маика-сан тоже, он занимался с ней сексом, желая, чтобы её не убили, чтобы у неё была надежда на будущее. Это действительно чудо. Эта месть, которая должна была быть ужасной, изменилась, чтобы дать надежду этой девочке. Я думаю, что это и правда чудо.

— Да, но хватит на сегодня чудес.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— Даже ты не можешь спасти Юкино-сан.

Юкино смотрит на нас с удивлённым лицом.

— Мне искренне жаль и спасибо. Я думаю, что надежда, которую ты дал Мегуми, Агнес и Маика-сан, также окажет позитивное влияние на остальных девочек и на бывших проституток этого особняка. Я думаю, что ты сделал всё возможное, чтобы спасти всех.

— Да, наши последние сёстры не станут проститутками. Эти девочки смогут заниматься сексом по любви, я думаю, это замечательно.

Сказала Кацуко.

— Но чудеса. Чудеса заканчиваются здесь.

Минахо-нээсан улыбается с болью.

— Нет, вместо этого, спасибо, что не занялся сексом с Юкино-сан, как проститутка.

А?

— Поскольку ты не принял Юкино-сан, как проститутку, наша гордость в безопасности. Это правда, ты научил нас. Мы стали проститутками с решимостью выжить в этом аду. Женщины, которые имели волю к жизни, выжили. Мы стали сильнее. Мы ожесточились с нашей силой воли. Да, мы отличаемся от Юкино-сан. У нас есть гордость, чтобы выжить в качестве проституток. У нас есть уверенность в будущем! Дни, когда этот мужчина насиловал нас, не прошли впустую! Мы будем гордо продолжать жить!!! Разве это не так?!

Минахо-нээсан кричит в камеру.

— Вот-вот, девочки мои! Мы выжили с нашей сильной волей!! Мы можем гордиться этим!

Кацуко тоже.

— Да, я гарантирую это! Вы все сделали всё возможное, выстояли, стерпели и выжили. Вы все удивительные женщины!

Кёко-сан тоже.

— Да. Вы все видели бесстыдство Юкино-сан, не так ли? Мы не стали такими мерзкими девушками, как она. Мы не опустились до уровня гнусных похотливых женщин. Пусть мы и опустились в низы, мы проститутки. Мы должны гордиться тем, что мы проститутки!!

Сказала Кацуко.

— Это так, дочь Ширасаки Сусуке не смогла стать проституткой. Она опустилась до уровня щвали, ниже чем проститутка.

Сказала Кёко-сан. Юкино смотрит на собственные руки.

— Спасибо, что не поимел Юкино-сан, что не принял эту дуру, как проститутку.

Сказала Минахо-нээсан, но.

В действительности.

Я просто не смог возбудиться.

Мой член так и не встал.

Я.

Я хотел заняться сексом с Юкино, чтобы помочь ей.

— С этого момента мы продолжим запланированную месть сами. Ты можешь уйти.

Минахо-нээсан.

— Мегуми, отправь с ним Нэи и Марго тоже.

— Нет, подожди секунду, Минахо!

Внезапно говорит Марго-сан.

— Нет, мы собираемся совершить грех ради свершения мести. Нам не нужна какая-либо помощь с этим. Мы должны сделать это сами.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— От брата я узнала насколько греховно вовлекать непричастных людей в свою месть. И Марго. Ты также моя драгоценная сестра.

— Разве поэтому я не могу помочь тебе?

— Нет. Я не позволю тебе нести наши грехи.

— Но!

Кёко-сан разговаривает с Марго-сан, которая продолжает стоять на своём.

— Я могу понять чувства Минахо. Одной меня было бы достаточно, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Затем.

— Я старше Минахо, я женщина, которую старик Кудзуки назначил корпоративным аудитором Куромори. Вы не против, если я буду наблюдать за этим, да?

— Спасибо тебе, Кёко-сан.

— Нагиса, тоже покинь комнату.

Сказала Кацуко.

— Ты уже в отставке, также у тебя есть Мао-тян. Ты не должна быть свидетелем этой мести.

Если ты останешься в этой комнате, ты станешь соучастником. А другими словами преступником.

— Ты уже мать, ты не должна пачкать свои руки грязной кровью Ширасаки Сусуке.

— Но Кацуко.

— Я скажу по-другому, я хотела бы, чтобы ты была с ним. А я останусь с Оджо-сама.

Кацуко посмотрела на меня, а затем улыбнулась.

— Хорошо.

Нагиса соглашается.

— Вы двое тоже, пожалуйста, выйдите.

Минахо-нээсан обращается к тем, кто обнимает меня.

Мисузу и Шоу-онээсан сидят в масках рестлеров.

— Я не могу раскрыть вам личности этих двоих. Если вы попытаетесь выяснить, то я убью вас.

Минахо-нээсан пригрозила бывшим проституткам.

Дочь дома Кудзуки, Мисузу, и следующая глава службы безопасности Кудзуки, Шоу-онээсан.

Их присутствие здесь не должно раскрыто.

— Пожалуйста, сотрите их из своей памяти. Я беспокоюсь только за них.

Нэи смотрит на нас.

— Йо-тян, давай уйдём! Марго-онээтян, Мегуми, Нагиса-сан тоже, и вы двое, ладно?

— Я знаю, Нэи.

Отвечает Марго-сан.

— Давайте, идём. Кацуко, позаботься об остальном.

— Я знаю, Нагиса.

— Данна-сама, пошли.

Мисузу нежно шепчет, крепко обнимая меня.

— Да, вы сделали достаточно сегодня. Теперь всё в порядке. Давай оставим это на Куромори-сан.

Сказала Шоу-онээсан.

Я

— Ты идёшь?

Юкино смотрит на меня.

— Нет.

Мисузу закрывает мои глаза руками.

— Ты ничего не видишь.

Я.

— Чудес больше не будет.

Сказала Мисузу.

— Йоши-кун, идём.

Мегу тянет меня.

— Мана ждёт. Агнес тоже.

— Мичи и Рурико тоже ждут.

— Давай, идём. Йо-тян!!

Мне не хватает сил, чтобы уверенно стоять.

Мисузу, Мегу, Шоу-онээсан, Нэи, Нагиса, Марго-сан.

Шесть женщин тащат меня ко двери.

— П-подождите!!

Я слышу голос Юкино.

Я не вижу её.

— Т-ты серьёзно собираешься бросить меня?! Эй, подожди, дурак!!

— Нэи, открой дверь.

— Принято, Марго-онээтян!

Дверь открывается.

Холодный воздух проникает в комнату. Прохладно.

— Подожди!! Предатель!!

Кричит Юкино.

— Я никогда этого не прощу! Я никогда не прощу тебя!!!

Я слышу голос Юкино позади.

Дверь закрывается.

◇　◇　◇

— Ладно, надень это, Йоши-кун.

Мегу подаёт мне моё одеяние.

— Да.

Кстати говоря, я был голый всё это время.

— Мы можем смотреть за происходящим в комнате отсюда.

Сказала Шоу-онээсан, снимая свою рестлерскую маску.

Это…

Это комната ожидания, в которой Шоу-онээсан и Мисузу следили за процессом.

— Мне не интересно, что случится дальше, поэтому я пойду к Мана и Агнес.

Сказала Мегу.

— Я бы хотела увидеть это собственными глазами, пусть даже через монитор.

Нагиса говорит, как бывшая проститутка.

— Я тоже хочу посмотреть, чем всё закончится.

Сказала Марго-сан.

— Я думаю, что тоже должна посмотреть, учитывая моё положение.

Сказала Шоу-онээсан.

— Я здесь, чтобы быть рядом с Данна-сама.

Мисузу всё ещё обнимает меня.

Кажется, она волнуется, когда не обнимает меня.

— Хорошо, тогда я отведу Мегуми к Агнес. Затем я проверю Мичи и других.

Сказала Нэи.

— Что касается Йо-тян, ты не сможешь успокоиться, если не увидишь концовку, да?!

Да.

Я хотел бы посмотреть на конец Юкино и Ширасаки Сусуке.

— Тогда пойдём, Мегуми.

— Да, пожалуйста, позаботься о Йоши-кун.

Нэи и Мегу идут в комнату Агнес.

— Итак, что происходит там сейчас?

Шоу-онээсан смотрит в монитор.

— Ну, Нагиса и я уже знаем, что будет.

Сказала Марго-сан.

— Нэи тоже знает, поэтому она ушла.

Понятно. Люди, которые знали план мести, естественно, знают, чем всё закончится.

— Это будет немного жестоко, я могу понять, почему Минахо попросила нас смотреть трансляцию вместо того, чтобы смотреть вживую.

На экране голая Юкино и связанный Ширасаки Сусуке.

Ширасаки Сусуке по-прежнему еле живой и что-то бормочет себе под нос.

Юкино не может сопротивляться атмосфере.

- С-слушай.

- Что?

Говорит Минахо-нээсан.

- Мне правда больше нельзя заниматься сексом?

- Я уже сказала. Если займёшься сексом, то умрёшь.

Юкино задрожала от слов Минахо-нээсан.

- Но ещё разок. Может позволишь мне ещё один раз? Это не должен быть секс. Даже притворство сойдёт.

Юкино?

- Мой брат не вернётся.

Юкино

- М-мне плевать на этого парня! Дело не в этом, дело вообще не в этом!

Юкино смотрит на своего связанного отца.

- Мне жалко видеть Папу таким.

А?

- Мне жаль, что Папа будет убит в таком состоянии!

Кацуко накачала Ширасаки Сусуке афродозиаком.

Его психика в плачевном состоянии.

Но штука между его ног стоит крепко.

Однако, его член обвязан у основания.

Из-за этого он окрасился в чёрный и синий.

- Ох, ты хочешь заняться сексом со своим отцом?

Спокойно говорит Минахо-нээсан.

- Необязательно обычный секс, я могу использовать руки или рот.

Юкино.

- Я бы хотела, чтобы Папа почувствовал хоть немного удовольствия.

Глаза Юкино смотрят на её отца, который страдает от эрекции.

- Это слишком жалко!!

Минахо-нээсан

- Жалко. Жалко. Жалко ты говоришь.

Она изумлённо улыбается.

- Твой отец не заслужил этого своими деяниями!

- Это не важно! Мой Папа страдает сейчас!! Мне плевать на то, что с вами случилось в прошлом!!

Юкино остаётся сама с собой, несмотря ни на что.

Она считает себя и своего отца какими-то особенными.

- В конце концов, ты такая девочка.

Сказала Минахо-нээсан.

- Мне плевать! Я не хочу видеть страдания Папы! Я всё сказала!!

Посмотрев в монитор, Мисузу заговорила.

— Как Данна-сама и сказал. Юкино-сан тоже добрая в какой-то мере.

Да.

- Вы и так над ним достаточно поиздевались и собираетесь убить, люди! Поэтому я, как его дочь, хочу хотя бы утешить его!

Единственная более-менее живая часть тела этого мужчины средних лет – это его стоячий член.

— Но она не интересуется другими людьми. Она ценит только себя и свою семью.

- Я хочу сделать это! Можно ведь, да?! Дочь и отец занимаются сексом?! Вы же извращенцы, вы точно посмотрели бы на такое, не так ли?! Я покажу вам!

Юкино.

- К сожалению, мне это не интересно. Я, Оджо-сама, пережившая изнасилование этим человеком, дамы, смотрящие нашу трансляцию, не думаю, что они хотят смотреть на то, как Ширасаки Сусуке занимается сексом.

Сказала Кацуко.

- Тогда я сделаю это своим ртом. Я отсосу ему. Если так не пойдёт, то я сделаю это своими руками. Я хочу, чтобы штука Папы выпустила белое вещество и стала маленькой. Его член слишком большой, выглядит больно, слишком жалко.

Юкино, ты.

- Ну, это и правда больно.

Сказала Минахо-нээсан.

- Ему нельзя кончать, но, я думаю, я позволю тебе ослабить нить на его основании.

- Серьёзно?

- Если Юкино сможет это сделать.

Минахо-нээсан улыбнулась.

- Я-я могу!!

Юкино встаёт с кровати и подходит к своему отцу.

- Папа.

Обнажённая дочь стоит перед своим связанным отцом, его ноги раздвинуты, как буква М.

- !!!

Ширасаки Сусуке поднял взгляд.

- Ю. Ки. Но.?!

- Да-да, это я!

Юкино улыбается своему отцу.

- Это ужасно. Папе так больно. Подожди, я попробую это ослабить.

Юкино тянет руки к промежности своего отца.

- Ю-Юкино, ты!!

Юкино хватается за основание члена отца.

- Ч-что это?!

Юкино удивлена.

- Эта нить прилипла очень сильно, я не могу её снять?!

Кацуко позади Юкино объясняет

- Ох, судя по всему это нить из специального волокна. Если намотать её таким образом, то она прилипает, и ты не сможешь её снять.

- К-как мне её снять?!

Юкино сердито смотрит на Кацуко.

- Это невозможно сделать без специальных химикатов. Кстати, с течением времени это нить имеет свойство сжиматься всё больше и больше. Если она окончательно пережмёт основание члена и остановит кровоток, то последствия будут ужасны!

- Ч-что случится с ним?!

Кричит Юкино.

- Ну не знаю, если кровообращение прекращается в какой-то части тела, то начинает происходить некроз. Полагаю, его штука просто отвалится позже?

Кацуко смеётся.

- Это не смешно! Дайте мне специальные химикаты! Это слишком жестоко для Папы!!

Кричит Юкино.

- Тогда вот, держи этот химикат.

Кацуко показала Юкино бутылку с мазью.

- Дай её мне!

Юкино берёт бутылку и открывает крышку.

Затем она натирает основание члена Ширасаки Сусуке кремообразным лекарством.

- Папа, потерпи ещё немного, это скоро закончится.

- Ю-Юкино, Юкино…

Обнажённая дочь касается его промежности, Ширасаки Сусуке шепчет, как в лихорадке.

- Юкино трёт меня. Рука Юкино…

Кажется, он не понимает намерение Юкино.

Он лишь пробудился от прикосновений дочери к его члену.

- Не там, выше, головку, потри заднюю часть головки. Юкино. Ааах, Юкино!!

- Да что за херня?! Сколько бы я не мазала, это не помогает!!

Юкино кричит.

Белая нить не слазит даже с применением химиката.

- Да, одного этого химиката недостаточно, используй это.

Кацуко протягивает Юкино пару штуковин, похожих на батарейки.

- Что это?

- Так, слушай, теперь тебе надо прикрепить их к обработанной химикатом нити. Помести их симметрично с обеих сторон члена.

- В-вот так?

Юкино помещает два маленьких круглых предмета на основание члена Ширасаки Сусуке.

- Хорошо, теперь всё сделано, иди сюда. Ох, вытри свои руки от химиката этой тряпкой.

Кацуко подзывает Юкино, словно направляя её по течению.

- А это что?

- Переключатель.

- Переключатель?

- Да, он пошлёт специальную радиоволну, чтобы расплавить волокно.

Кацуко и Юкино стоят перед Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан передаёт маленькую коробочку с переключателем Юкино.

- Ну, будет лучше, если ты нажмёшь на него.

- Что это?

- Переключатель.

Минахо-нээсан улыбается.

- Если ты нажмёшь на него, то белая нить расплавится.

Юкино рассматривает коробочку, которую ей вручили.

- Что такое, не хочешь нажимать на него?

Минахо-нээсан смеётся.

Юкино колеблется.

Затем.

- Ю-Юкино, потри ещё. Стимулируй меня больше. Я хочу кончить, я хочу выпустить много спермы. Я измажу ей всё твоё лицо. Я обильно кончу. Прими сперму Папы, эй, пожалуйста. Папа всегда баловал Юкино, да? Вот поэтому Юкино должна доставить мне удовольствие в этот раз. Пожалуйста, прошу тебя, эй, Юкино!!!

Связанный Ширасаки Сусуке бормочет своей дочери, словно у него кошмар.

Его глаза налиты кровью.

Эрекция Ширасаки Сусуке сильна, как никогда.

Чтобы убежать от ужаса, с которым он встретился.

Ширасаки Сусуке пытается сосредоточиться только на удовольствии для своего тела.

Он пытается убедить свою дочь, своего единственного союзника в этой комнате, ублажить его.

- Сусуке выглядит так, что ему больно, как никогда в жизни. Мне кажется, что от прикосновений его любимой дочери ему стало только хуже.

Сказала Кёко-сан.

- Если нить не расплавить, основание останется связанным, он никогда не сможет кончить. Или мне стоит добавить, что если это продолжится, его член действительно подвергнется некрозу.

Кацуко смотрит на переключатель в руках Юкино.

- Ты не хочешь нажимать на него?

Юкино всё ещё колеблется.

- Очень хорошо, тогда я нажму на него!

Минахо-нээсан протягивает свои белые пальчики.

Юкино

- Н-не трогай его! Я сделаю это! Я нажму!!!

Клик.

Она нажимает на кнопку.

И в следующий момент.

Бабах!

Звук взрыва, огонь и дым!!

Промежность Ширасаки Сусуке…

Она взорвалась!!

Что-то отлетело в стену.

Это…

Член Ширасаки Сусуке.

- Ч-ч-ч-ч-что за чертовщина, что происходит?!

Орёт Ширасаки Сусуке с оторванным членом!!

- Папа!!!

Юкино стоит в оцепенении, всё ещё держа коробочку с переключателем.

- Разве я не сказала? Он послал сигнал, чтобы расплавить нить. Ну, она сжалась с ультрабыстрой скоростью, испуская пламя. Глядя со стороны, может показать, что она взорвалась!

Сказала Кёко-сан.

- Подождите секунду, что, что происходит, где мой член! Эй!!!

Связанный Ширасаки Сусуке трясётся.

- Сусуке, тебе очень больно от того, что твой член оторвался?

И в этот момент Ширасаки Сусуке почувствовал острую боль.

- Ай!!!!!!!!!!!!!!!!

- Ой да ладно, Сусуке, это не должно быть так больно.

- Не дерзи мне! Это больно! Это реально больно!!!

Ширасаки Сусуке кричит на Кёко-сан.

Кажется, его затуманенная голова прояснилась от боли.

- Идиот, это не может быть так больно. Так как мы использовали специальное волокно, оно мгновенно сгорело, рана была обожжена, крови немного, так что боль должна быть слабой.

- Я сказал, что это больно!!! Мне больно!!! Срань господня!!

Услышав это, Кёко-сан

- Бооже, а это только твоя первая ампутация, понимаешь?

Лицо Юкино побледнело.

- Ты не понял? Используя эту нить, мы можем не беспокоиться, что ты умрёшь от потери крови, мы сможем быстро разделать твое тело на кусочки.

- Что ты сказала?

Что это значит?

- Пьеса Шекспира, Тит Андроник, слышал о такой?

Сказала Кёко-сан.

- Дочь главного героя была изнасилована плохими людьми, лишена девственности. После изнасилования мужчины отрезали ей руки и язык, чтобы она не могла рассказать о том, кто её изнасиловал.

Руки и язык.

- Без рук она не может написать имя преступника. А без языка не может его назвать. Такие дела.

- Н-нет, ты!!

- Просто убить тебя – это скучно, да? Нам ещё многое нужно показать тебе.

Показать?

- Ты привёл много друзей-извращенцев в этот особняк. Мы должны отправить этим людям сообщение, чтобы они никогда не решились напасть на нас.

Сказала Минахо-нээсан.

- Мы отрежем тебе язык и обе руки. Твои ноги тоже, затем мы выбросим тебя голым на улицу. СМИ будут тебе очень рады, но ты больше не сможешь говорить и писать. Ты даже не сможешь указать на нас своими ногами.

Он будет жить в аду.

- Юкино-сан, вот что случится с твоим отцом.

Юкино дрожит.

- Кстати говоря, я сказала тебе, что ты больше не можешь заниматься сексом, не так ли? Каково это, оторвать член у своего любимого отца? Его член вон там.

Сказала Минахо-нээсан. Юкино:

- Н-неееееееет!!!!

Она кричит и плачет.

- Помни этот день до самой смерти. Ты женщина, которая отрезала член своему собственному отцу!! Ты женщина, которая больше никогда не займётся сексом!!!

Изображение пропало.

Марго-сан выключила питание?

— Итак.

Марго-сан открывает дверь.

— Я выключила монитор, вы можете войти.

Там стоят Нэи и Мегу, которые говорили, что будут в другой комнате.

— Мне кажется я всё ещё беспокоюсь за Йо-тян.

Они ждали меня в коридоре?

Марго-сан приглашает их, и они входят обратно.

— Я тоже, я больше не хочу видеть то, что там происходит. Хватит. Продолжать это смотреть бессмысленно. Дальнейший просмотр принесёт только печаль и мрак.

Сказала Марго-сан.

После этого они будут бесконечно мучить Ширасаки Сусуке.

Это не закончится отрезанными руками и языком.

— Это неизбежно. Если бы Ширасаки Сусуке сказал: «Это моя вина. Простите меня», если бы он только извинился, то всё могло закончиться иначе.

Сказала Марго-сан.

— Хотя они говорили перед камерой о том, что наказание для Ширасаки Сусуке неминуемо. Минахо и Кёко-сан на самом деле приготовили довольно многое.

А?

— Это линчевание в конце концов. Это не будет наказанием в соответствии с законами, как после реального зала суда.

Мне кажется, что я слышал об этом ещё до того, как началась месть.

— Я хочу прояснить ситуацию, Минахо только что сказала: «у нас есть гордость проституток», она сделала чёткий вывод, но она вообще не верит в это.

Марго-сан смотрит на нас.

С серьёзным взглядом.

— Я не думаю, что Шоу-онээсан знает, но все остальные знают Ивакура Юкийо, да? Были девушки, как она, у которых нет гордости, проститутки, которые просто говорят, что им нравится аморальный секс. Проститутки тоже переходили на сторону Ширасаки Сусуке. Не у всех дам особняка одинаковое мнение.

Это правда.

Не все согласны с идеями Минахо-нээсан.

— Твоё мнение: Те, у кого была воля к жизни, те, кто имел решимость, чтобы стать проституткой и выжить» слишком идеальное. Даже если у них есть решимость, есть те, кто просто выжил, потому что у них сильная воля.

Ивакура-сан определённо такая.

Её энергии и ресурсов более чем достаточно.

Тем не менее, она не думает слишком глубоко.

Она просто позволяла своим эмоциям совершать непредсказуемые действия.

— Но видишь ли, если ты говоришь о гордости проституток таким девушкам, как Ивакура-сан, они чувствуют, что ими восхищаются, что их заметили, они чувствуют себя лучше от этого. Поэтому, если ты скажешь: «Юкино-сан не стала проституткой, но мы стали проститутками по собственной воле», тогда…

Да.

Правда.

— Если бы они могли смотреть свысока на дочь Ширасаки Сусуке, Юкино-сан, им стало бы лучше, не так ли? Вот почему они сохранили Юкино-сан жизнь.

Она будет объектом для бывших проституток, чтобы смотреть на неё свысока.

— В этой ситуации у Минахо-нээсан был только один способ спасти Юкино-сан.

Заявляет Марго-сан.

— То есть Минахо-нээсан намерено сделала это с целью спасти Юкино?

Спросил я. Марго-сан:

— Конечно, это не только для Юкино-сан. После этого родилась концепция «гордости проститутки», и тогда, пока над этой идеей будут смеяться, Ивакура-сан будет трудно быть эгоистичной в будущем. Если она сделает что-то грубое, Минахо будет ругать её: ты потеряла свою гордость, как проститутка? Тогда ты такая же, как Юкино-сан.»

Взгляд свысока на Юкино означает, что Ивакура-сан и её приближённые не будут вести себя опрометчиво.

Чтобы продолжать напоминать об этом, Минахо-нээсан.

— Ну, она убила двух зайцев одним выстрелом и при этом обрекла Юкино. Но взамен казнь Ширасаки будет намного хуже.

Марго-сан?

— Кёко-сан и Минахо должны зайти так далеко, чтобы вызвать в их сердцах всепоглощающий страх, чтобы Ивакура-сан и другие не решились пойти против них.

Мы раскрыли рты.

— Изначально Минахо не планировала убивать Ширасаки Сусуке. Кёко-сан изувечила лицо Ширасаки Сусуке так, что его больше не узнать, и jна ведь реально это сделала, не так ли? План состоял в том, чтобы выбросить его в закоулке для бездомных в Осаке вместе с удостоверением личности другого человека. Затем ему дадут только 300 йен.

Чужие документы? Бездомные?

Марго-сан достаёт документы из своего кармана.

— Момияма Момизу, 48 лет. Адрес неизвестен. Безработный. После окончания средней школы работал в салоне пачинко. В возрасте 21, 29, 32 и 44 он был арестован за нападения на женщин и четыре раза отсидел в тюрьме. У него нет кровных родственников. Мы тайно сделали вымышленные записи в семейном реестре.

Что это значит?

— Мы хотим сделать так, чтобы Ширасаки Сусуке жил под именем Момияма Момизу до конца своей жизни.

— Это наказание?

Спрашивает Мегу.

— С самого рождения Ширасаки Сусуке делал всё, что хотел, с помощью власти дома Ширасаки. Он жил, глядя свысока на других. Он никогда не испытывал проблем с деньгами. Он никогда не подрабатывал в школьные годы. Единственное рабочее место, это компания семьи.

Да, он директор крупной рекламной компании.

— Мужчина, который прожил такую хорошую жизнь, внезапно оказался выброшен на улицу, где никто не поможет ему, кроме того, его выкинут к бездомным, как думаешь, что произойдёт?

Он явно не поладит с другими бездомными.

— Его адрес неизвестен, он безработный, я не думаю, что он будет в состоянии найти для себя работу. Он вряд ли сможет заниматься физическим трудом.

Он работал только в элитной компании.

40-летний бездомный не может взяться за работу так просто.

— Кроме того, если полиция посмотрит на его удостоверение личности, то они поймут лишь то, что он сексуальный преступник, и вернут его в тюрьму. Никто не захочет помочь ему, ты так не думаешь?

Верно.

— Минахо хочет, чтобы Ширасаки Сусуке прочувствовал вкус жизни на самом дне. Вкус пота и слёз.

Сказала Марго-сан. Мисузу:

— Но если Ширасаки Сусуке-сан будет утверждать, что он не Момияма Момизу, а Ширасаки Сусуке, то что случится? Что, если он назовёт своё имя полиции?

Марго-сан смеётся.

— В этом случае дом Ширасаки убьёт его. Или, может быть, один из его бывших подельников наймёт убийцу.

Если они обнаружат, что Ширасаки Сусуке живёт, как бездомный, это будет позор для клана Ширасаки. Банда, которая ненавидит Ширасаки Сусуке, может послать наёмного убийцу.

— Это определённо должно случиться. Такой человек, как Ширасаки Сусуке, не сможет прятаться, как бездомный, не вытерпит этого. Он не сможет выдержать жизнь в самом низу, это всего лишь вопрос времени, когда он прокричит о своей личности. Более от него ничего и не потребуется, другие люди придут, чтобы убить его.

Понятно.

— Нет, Минахо хочет, чтобы Ширасаки Сусуке пережил жизнь на дне ада, даже если это продлится недолго до его смерти. Несчастный, жалкий, голодный, живущий в одиночестве.

Да, этот план куда более суров, чем просто убийство.

— Но мы больше не можем этого делать. Мы должны показать кровь, чтобы наслать сильный ужас на Ивакура-сан и других.

Поэтому они не пойдут против Минахо-нээсан, не объединятся с бандами, чтобы возобновить бизнес на проституции.

Они должны запечатлеть в них страх.

— Для Юкино-сан тоже.

А, Юкино?

— Юкино-сан будет рада думать, что её жизнь спасена, глядя на кровь её отца.

Сказала Марго-сан.

Ох, Юкино – девочка, которая забывает обо всём, как только опасность минует её.

Если она не увидит крови, то вскоре забудет, что была спасена в последний момент.

— В конце концов, Куромори-сан не обязана быть доброй ко всем.

Шоу-онээсан говорит о Минахо-нээсан.

— Она сдерживает свои эмоции и делает наиболее подходящий выбор, чувствуя атмосферу этого места.

— Что это значит?

Я не понимаю.

— Например, Юкино-сан и Мана-сан – обе дочери Ширасаки Сусуке, но при этом Мана-сан невинная, а Юкино-сан виновная. Если подумать об этом, как-то странно получается, не правда ли?

Это так, но.

— Да, это двойные стандарты. Но это нормально. В конце концов, это нечестное наказание.

Наказание.

— Мана отчаянно склонила голову в этой атмосфере, она показала, что действительно любит, и бывшие проститутки почувствовали: «Я хочу её спасти», атмосфера изменилась благодаря этому. Поэтому она освободилась. Куромори-сан изо всех сил старалась создать эту атмосферу, ты знаешь? Она упорно работала в этом направлении.

Да.

Правда, это так.

— Потому что атмосфера была: «Я хочу спасти её», Мана-сан была спасена. Кроме того, это было решино единогласно среди всех бывших проституток, поэтому не должно быть проблем в будущем.

Это определённо правда.

— Но в случае с Юкино-сан, пусть к тебе пришла и такая мысль, что есть шанс на её спасение, если Юкино-сан сама станет проституткой, сделав себя такой же, как другие, однако…

Юкино…

— Эта девочка даже не смогла стать проституткой. Она сделала свои эмоции приоритетными. Она лишь вызвала антипатию у бывших проституток.

Шоу-онээсан рассуждает.

— В этом состоянии, даже если бы ты смог заняться сексом с Юкино-сан, я думаю, отталкивающая атмосфера для девушек не изменилась бы. Они задались бы вопросом, была ли это проституция.

Да.

Дамы не пощадили бы Юкино.

— Пусть мы и обсуждаем уже прошедшие события, хорошо, что ты не занялся сексом с Юкино-сан. Это правильно. Это создало некий хаос в атмосфере.

А?

— Мы использовали этот шанс, чтобы вломиться в комнату. Если бы атмосфера была другой, мы бы не смогли войти. Мысль о мести глубоко укоренилась в разумах бывших проституток. В другой ситуации они бы не приняли чужаков, пожелавших вмешаться.

Сказала Шоу-онээсан. Нэи и Мисузу кивают.

— Это правда! Мы посторонние, которые не имеют отношения к мести, мы хотели лишь защитить Йо-тян и показать, что мы не против этой мести, поэтому мы вломились в комнату!

Сказала Нэи.

— Да, Нэи-онээсан отлично постаралась.

У Мисузу серьёзное лицо.

— Потому что Нэи кричала там с сильным напряжением, нет, конечно, большинство бывших проституток, смотрящих трансляцию, не знали почему Нэи была так зла. Но этим вторжением мы охладили вскипевшую атмосферу того места.

Шоу-онээсан?

— Да, Сенсей смогда сменить тему на «Юкино-сан не может быть проституткой»

Нэи.

— Разве это не хорошо, Данна-сама? Юкино-сан не умрёт.

Мисузу.

— Разве всё это не было фарсом, Минахо-нээсан и Нэи-онээсан тоже?

Мегу удивлена.

— Нет. Мегуми. Ты не понимаешь.

Нэи вздыхает.

— Понимаешь. О чём ты думала, когда Юкино-сан и Йо-тян боролись друг с другом, пытаясь заняться сексом?

Спрашивает Нэи. Мисузу:

— Я ненавидела это. Мне не понравилось это зрелище.

— А? Почему?

Нэи продолжает спрашивать.

— Потому что всякий раз, когда Йоши-кун разговаривает с Юкино, они оба выглядят обыденно, они не сдерживаются друг с другом, как будто они относительно ладят.

Мегу.

— Йоши-кун всегда внимателен к нам, это делает меня счастливой, но я ревную к Юкино. Юкино открывается только для Йоши-куна, а Йоши-кун её принимает.

— Мегуми, ты сестра Юкино-сан, вы одного возраста, и ты всегда смотрела на неё снизу, так что тебе не понять.

— Что?

Мегу удивлена.

— Это совершенно не так!

А?

— Юкино-сан самонадеянно полагается на Йо-тян. Даже когда она открылась Йо-тян, она была убеждена, что Йо-тян испортит её.

— Я знаю, но.

— Нет, ты не понимаешь это, Мегуми. Юкино-сан зависит от него лишь односторонне. Кроме того.

Мисузу вступает в разговор.

— У Юкино-сан нет романтических чувств к Данна-сама. Она заявила это.

Романтические чувства.

— Мегуми, попробуй сопоставить всё это в голове и подумай. Она девочка, которую он любил когда-то, нет, возможно Йо-тян всё ещё любит её, такую вот девочку.

Нэи смотрит на Мегу.

— «Я могу зависеть от тебя во всём, я могу самоуверенно относиться к тебе, а ты делаешь всё, о чём я прошу, для моего удобства. Но я не люблю таких, как ты. Я не думаю, что у меня когда-нибудь появятся романтические чувства к тебе, даже если ты перевернёшь мир.» Если бы она сказала это, то что бы случилось по твоему мнению.

— Юкино-сан простодушна и безразлична, она вполне могла бы такое сказать. Она постоянно делает это с Данна-сама.

Сказала Мисузу.

— Затем: «Страшные люди сказали мне заняться с тобой сексом, иначе я умру, так что давай сделаем это. Мы ладим только во время секса, да? Хотя ты мне совсем не нравишься.» Так говорила Юкино-сан.

— А потом Юкино-сан.

— «Мне дали указание стать проституткой, поэтому я скажу, что ты мне нравишься. Но это ложь, так что не воспринимай серьёзно». Она сделала несколько ненужных комментариев.

— Мне жаль Данна-сама.

— Да. Йо-тян бы никогда не возбудился от такой женщины! Она просто дура!!

Нэи!

— Она так сильно ранила сердце Йо-тян и всё же, Йо-тян так старался, чтобы возбудиться ради спасения Юкино-сан.

— Это так!!

Нэи и Мисузу поняли это так?

— Да, если бы ты заставил себя заняться с ней сексом, твоё сердце было бы разбито. Даже если бы ты спас Юкино-сан, она бы лишь растоптала твоё сердце.

Сказала Шоу-онээсан.

— Вот почему вы вломились.

Прошептала Нагиса, которая всё это время молчала.

— Да. Суть в атмосфере. Кацу-нээ и Нагиса-сан, которые были проститутками, не сделали бы этого, да? Люди, которые ослеплены местью, не могут позволить себе думать о сердце Йо-тян!

Сказала Нэи.

— Ширасаки Юкино просто издевалась над тобой.

Ох.

— Если она могла сказать такую дерьмовую ложь, как «Я люблю тебя», то она могла бы ответить: «Если друзья, то ладно», когда Йо-тян попросил её: «Я хочу быть друзьями»!!!

— Да, но она ответила: «Мы не можем быть друзьями», и всё равно после этого сказала: «Давай займёмся сексом». Она просто издевается над Данна-сама!!

Понятно.

Я.

Вот почему я не смог возбудиться.

Я бы в любом случае не возбудился.

Я знаю, что Юкино никогда меня не полюбит.

Я знаю, что мы даже друзьями не станем.

И всё же.

Я хотел помочь Юкино.

Я отчаянно пытался возбудиться.

— Эта девочка думает, что ты обязан ей помогать. Она растоптала твоё доброе сердце.

Шоу-онээсан.

— Вот-вот, она могла бы проявить хоть немного дружелюбия к Йо-тян. Даже если это ложь, она могла бы сказать, что они могут стать друзьями!

Нэи.

— Человек с таким сердцем просто разобьёт сердце Данна-сама, если Данна-сама заставит себя заняться с ней сексом. Данна-сама не должен испытать такой горький опыт.

Мисузу.

— Ахаха, понятно, я поняла сейчас.

Я ничего не могу сделать, только немного посмеяться.

Нэи крепко держит меня за руку.

— Йо-тян, твоё сердце не должно разбиться. Ты знаешь это. У Йо-тян теперь есть семья, которую ты должен защищать.

— Да, я знаю это. Я знаю это, но всё же!!

— Ничего не поделать, мальчики не хотят, чтобы их ненавидели те, кого они любили раньше.

Сказала Шоу-онээсан.

— Как и сказал Отоку-сан. В его случае, однако, я думаю, что это мальчик, который ему нравился. Он упомянул: «Привязанности будут сохраняться несмотря ни на что»

Моя давняя привязанность к Юкино.

— Поэтому мы насильно забрали Йо-тян у этой дуры!!

— Да, это правильно!

Мисузу и Шоу-онээсан обнимают меня с тех пор, как они вломились в комнату.

Они закрыли мне глаза своими руками, чтобы я не видел Юкино.

— Мы не отдадим Йо-тян этой девочке. Йо-тян наш!

Нэи держит меня за руку. Крепко.

— Понимаю, вы больше не могли этого выносить.

Говорит Нагиса им.

— Минахо-сан приняла твоё «похищение», потому что она понимает твои чувства. К тому же…

Нагиса смотрит на меня.

— Она знает твои чувства, поэтому она пыталась как-то манипулировать логикой, чтобы спасти жизнь Юкино-сан.

Логика.

— «Юкино-сан – женщина, которая не может быть проституткой, поэтому она ниже нас. Она не заслуживает смерти. Над ней будут смеяться, потому что она не сможет заниматься сексом до конца своей жизни, так что мы не убьём её.» Эта логика ослабила изжогу у бывших проституток.

Сказала Шоу-онээсан.

— Но этого недостаточно, желание отомстить ещё не полностью исполнено, поэтому первоначальный план изменился, они будут ужасно мучить Ширасаки Сусуке.

Сказала Марго-сан, глядя на фальшивое удостоверение личности, которое больше не пригодится.

— Показывая кровь и стоны, они удовлетворят жажду мести девушек. Ради этого они будут мучить Ширасаки Сусуке на глазах Юкино, она будет рыдать.

Ох.

Я взвалил такой тяжёлый груз на плечи Минахо-нээсан.

— Только что они освободились от жёсткого самоконтроля, поэтому нас выпроводили. Вот почему нам не стоит находиться в комнате. Нам больше не нужно на это смотреть.

Сейчас в той комнате Минахо-нээсан, Кёко-сан и Кацуко превратились в демонов.

Они устроят ад на земле для Ширасаки Сусуке.

Юкино будет смотреть на своего отца и плакать.

— Я подожду здесь, пока всё не закончится.

Сказала Марго-сан.

— Тогда я тоже.

Сказал я. Марго-сан:

— У тебя есть дела, которые нужно сделать.

Я должен сделать.

— У тебя есть семья.

Марго-сан смотрит на меня.

Она права. Я:

— Я обещал принять ванну с Мао-тян.

— Тогда давайте возьмём Агнес, и все вместе примем ванну.

Сказала Нэи.

— Мы должны отвезти Агнес к Икеда-сенсей, не так ли?

— Тогда я приготовлю свою машину.

Ответила Нагиса.

— Но я думаю, что принять ванну сначала, это хорошая идея.

— Ты права, Нагиса-сан. Тогда я приготовлю большую ванну!

Нэи улыбается.

— Йо-тян, сходи проведай Агнес, а заодно Мана.

— Да, Нээ-сан.

— Я сделаю что-нибудь покушать.

Сказала Мегу.

— Мы до сих пор не поужинали.

Кстати говоря, сегодня я съел только бутерброд и несколько закусок.

Я не ел здоровую пищу сегодня.

— Тогда пойдём на кухню.

Нагиса говорит Мегу.

— Мне пойти с вами?

Сказала Мисузу. Нэи:

— А, Мисузу, иди к Мичи. Ты, конечно, можешь смотреть за ними на мониторе, но она наверняка утомилась от игр с Эдди.

— Ах, да.

— Тогда давайте соберём их всех в ванной.

Сказал я.

— Все, кроме кухонного отряда, идут в ванную, хорошо.

Шоу-онээсан.

— Эмм, я тоже иду в ванную?

— Ах, если не хочешь, то не страшно.

— Нет, дело не в этом.

Все собираются принять ванну.

— Хорошо, тогда вперёд.

Мы выходим из комнаты по команде Нэи.

— Марго-сан, пожалуйста, позаботься о Минахо-нээсан и остальных.

— Хорошо, я прослежу за ними, включая Юкино-сан.

Сказала мне Марго-сан.

◇　◇　◇

Пройдя по коридору, Нэи:

— Йо-тян.

Она обнимает меня, а затем целует.

— Йо-тян, у тебя есть мы. Всё хорошо. Я люблю тебя. Не забывай обо мне.

— Нээ-сан.

Я тоже обнимаю и целую Нэи.

Тело Нэи тёплое.

Я чувствую аромат её кожи.

Я чувствую тело Нэи всеми своими пятью чувствами.

— Да, Нээ-сан, я помню это.

Ко мне возвращаются воспоминания, как мы занимались любовью.

— Я тоже. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Это важно, поэтому я сказала три раза. Пожалуйста, не забывай о Мисузу тоже.

Затем Мисузу целует меня.

Ох, понятно.

Из-за этой привязанности к Юкино…

Все немного беспокоились.

Они обнимают и целуют меня, чтобы вернуть моё сердце им.

— Мисузу.

Молодое тело Мисузу.

Я чувствую запах её волос на кончике своего носа.

— Мисузу, ты всегда пользуешься этим шампунем.

— Тебе не нравится?

— Мне нравится, он пахнет как Мисузу.

— Да, Мисузу для Данна-сама.

Затем Нагиса встаёт передо мной.

— Я тоже, я люблю тебя. Я люблю тебя, я люблю тебя. Я хочу ребёнка от тебя, я хочу, чтобы ты сделал меня матерью. Не забывай обо мне.

Роскошное тело Нэи обнимает меня.

Я чувствую её пухлые губы.

Кожа Нагисы пахнет взрослой женщиной.

Она пахнет, как мать.

— Ээ, я.

Шоу-онээсан застеснялась.

— Мне уже всё равно! Я тоже люблю тебя!! Помни об этом!!

Она обнимает меня, затем целует.

Я

— Шоу-онээсан, ещё раз.

— А?

— Я хочу почувствовать тепло Шоу-онээсан.

— Хорошо.

Мы снова обнимаемся.

Наши губы соприкасаются.

— Да, я запомню это. Это Шоу-онээсан.

Она выше меня. Её тело плотное.

Но пахнет хорошо.

Это запах трудолюбивой женщины.

— Не забывай это.

Шоу-онээсан улыбается.

— Мегу.

Наконец я обращаюсь к Мегу.

— Йоши-кун.

Лицо Мегу мрачное.

Я знаю причину.

— Мегу, ты слишком много думаешь.

— А?

— Я возбужусь для Мегу.

Я не возбудился от Мегу, но

— Я возбужусь от запаха Мегу!

— Йоши-кун.

Мегу бросается мне на грудь.

— Я люблю тебя, я не могу быть спокойным с тобой.

— Ох, прости, Йоши-кун, мне жаль.

Мы целуемся.

У Мегу высокая и стройная фигура.

Её грудь маленькая, но упругая и приятная на ощупь.

Кожа Мегу пахнет солнцем.

На её коже здоровый загар.

— Йоши-кун, я тоже.

Мегу улыбается.

— Я намокла от одних объятий.

Смеётся. Мегу смеётся.

— Ну, ещё бы. Мы ведь любим друг друга, как ни крути!

— Да. Я люблю тебя. Я люблю тебя, Йоши-кун!

Комната мести и комната ожидания.

Оставляя их позади, мы идём по коридору.

— Где Мана и Агнес?

— А, их самого начала не было в комнате ожидания, я отвела их в комнату рядом со столой!

Нэи отвечает на мой вопрос.

— Я подумала, что не стоит оставлять их рядом с комнатой, где всё время находился Ширасаки Сусуке.

Это повлияло бы не только на Агнес, но и на Ману.

— Из той комнаты сейчас исходит тёмная аура!

Нэи смотрит назад.

Да, я ощущаю прохладный ветер оттуда.

— В любой случае, давайте уйдём отсюда!

Мы идём по коридору.

Затем.

— Это была моя комната. Кацуко в соседней.

Внезапно высказывается Нагиса по пути.

Она смотрит на потолок, а затем на несколько дверей.

— Это комната девушек.

Сказала Мегу.

Мегу несколько лет после рождения прожила в этом особняке.

— Понимаешь, Куромори – это бордель, который долгое время защищала Минахо-нээсан.

Нагиса прикасается к двери в комнату, чувствуя ностальгию.

— Если бы это был обычный бордель, то у проституток были бы враждебные отношения. Кто примет клиента, кто заработает деньги, склоки из-за мелочей.

Кстати говоря, я не слышал, чтобы проститутки Куромори ссорились из-за таких вещей.

Даже Ивакура-сан не отмечала Кацуко, которая была проституткой.

Подпольной организации она указала только на Марго-сан, Нэи и меня.

— Ну, видишь ли, в большинстве случаев управляющим борделя является мужчина. Мужчина стоит во главе, а проститутки соперничают между собой, что позволяет эффективно контролировать их. Если отношения между девочками плохие, то они будут усердно стараться, чтобы управляющий мужчина хорошо относился к ним, проститутки не могут объединиться для бунта.

— Понимаю, разделяй и властвуй, как говорится.

Шоу-онээсан кивает Нагисе.

— Но Куромори не такой.

— Почему, Нагиса-онээсан? Ширасаки Сусуке был управляющим, не так ли?

Спрашивает Мисузу.

— Этот мужчина безнадёжный идиот, знаешь ли? Ещё до того, как Оджо-сама стала управляющей, Ширасаки Сусуке забрал право на управление борделем у дедушки Оджо-сама. Он не давал никакого вознаграждения девочкам, которых недавно похитил и сделал проститутками. Независимо от того, скольких гостей они приняли.

Сказала Нагиса.

— Без вознаграждения?

Шоу-онээсан удивлена.

— Их только кормили, и больше ничего. Одежда по желанию гостя. Проституткам не разрешалась выбирать одежду, только наряды для секса.

— Да. Так оно и было.

Сказала Мегу.

— Когда моя мама была жива, у девушек не было надежды. Ширасаки-сан заставлял их развлекать гостей одного за другим, но ничего не давал проституткам за это.

— Как и следовало ожидать, Юука-сан и другие, кто стали проститутками до прихода Ширасаки Сусуке, ничего не могли поделать с этим. Они работали уже давно и у них были влиятельные покровители.

Понятно. Во времена, когда борделем руководил дедушка Минахо-нээсан, все клиенты были из высшего общества.

Гости Юука-сан и других девушек должны были быть влиятельными бизнесменами и политиками.

— Именно поэтому Ширасаки Сусуке не мог причинить какой-либо вред Юука-сан и другим. Хотя репутация башни Куромори упала, она так и не рухнула окончательно.

Юука-сан и Хидеми-сан, старшие дамы, которые остались…

— Ширасаки Сусуке это не интересовало, понимаешь? Поэтому он агрессивно эксплуатировал женщин, которых похитил и сделал проститутками.

Независимо от того, сколько они зарабатывали, им ничего за это не давали.

— Да. Даже после моего рождения Ширасаки-сан ничего не сделал с Мамой. Молоко и одежда для меня были куплены старшими дамами из сочувствия.

Сказала Мегу.

Только у старших проституток с собственными покровителями были деньги.

— Я смогла жить в особняке, потому что мне помогали девушки. Мама постоянно их благодарила.

Мегу смотрит на потолок, вспоминая своё прошлое.

Мегу росла в этом борделе шесть лет.

— Да. Я только понаслышке знаю, что происходило в особняке до моего прихода, я слышала, что первый год Минахо-нээсан и матери Мегуми-тян был самым трудным.

Это так.

Тогда Минахо-нээсан было 12 лет, она стала проституткой и продавало своё тело.

— С другой стороны, все были в одинаковой ситуации, не так ли? Ширасаки Сусуке приводил в особняк таких же извращенцев, как и он сам. Проститутки во времена Минахо старались помогать друг другу. Поэтому между ними не было ссор.

Если бы ссорились друг с другом, то не выжили бы.

В этом аду проститутки могли рассчитывать только друг на друга.

— Затем случилось происшествие с матерью Мегу.

Гости Ширасаки Сусуке накачали мать Мегу, Кеико-сан, какими-то запрещёнными веществами.

Несмотря на передозировку и обморок, её не отвезли к врачу, и она погибла.

— А также случай с сестрой Минахо-сан.

Минахо-нээсан и Наоми-сан были оплодотворены гостями.

Ширасаки Сусуке пригласил нелегального хирурга, чтобы сделать «кустарный» аборт.

Наоми-сан погибла.

А тело Минахо-нээсан стало непригодным для секса.

— Затем проститутки объединились и устроили бунт, Юука-сан попросила Кудзуки Какка вмешаться.

Дедуля не посещал особняк после того, как Ширасаки Сусуке отобрал бордель у Куромори.

Но он выслушал просьбу проституток и протянул руку помощи.

— Затем Кёко-сан была приставлена в качестве наблюдателя, а Минахо-нээсан стала управляющей от имени проституток, чтобы покончить с безрассудством Ширасаки Сусуке.

Сказала Нагиса.

Ох, теперь я понимаю почему они так спокойно рассказывают об этом.

Нагиса разговаривает с Шоу-онээсан.

Она не могла узнать об этом, просто читая материалы расследования в службе безопасности Кудзуки, но теперь она может посмотреть на те события глазами проституток.

— Во время главенства Минахо-сан отношение к проституткам улучшилось. Они могли зарабатывать деньги этой работой. Однако, им выплачивались только деньги на жизнь, остальная часть удерживалась до того момента, когда придёт время «уйти на пенсию».

— Почему?

Спросила Шоу-онээсан.

— Когда Ширасаки Сусуке руководил в одиночку, он был слишком небрежен в учёте, или, говоря точнее, он не брал денег со своих друзей. Он эгоистично присваивал все деньги, так что положение особняка было удручающее. Поэтому, когда Минахо стала управляющей, первые годы ей нужны были деньги, чтобы наладить состояние борделя.

Проститутки не получали заработанные деньги?

— Но результат был превосходным. Если рабам, живущим в тяжёлых условиях дать много денег, то они сойдут с ума, потеряв чувство жизни. Девушки начали бы бороться за гостей и заработки, случалось бы ссоры из-за этого.

Сказала Нагиса.

— Однако, хотя власть Ширасаки Сусуке была ослаблена, было невозможно полностью его изгнать. Его группа извращенцев осталась, они продолжали похищать девушек вроде меня и Кацуко и принуждать к проституции.

— Почему это не было прекращено?

Спросила Шоу-онээсан. Нагиса:

— Отец Минахо-нээсан, Куромори Коитиро был ещё жив. Коитиро-сан не мог противостоять Ширасаки Сусуке. Даже после вмешательства Какки, тот факт, что глава дома Куромори является представителем Куромори не изменился.

Даже под присмотром Дедули, Ширасаки Сусуке делал то, что хотел.

— Минахо-нээсан долгое время перестраивала менеджмент особняка и полностью понимала всю подноготную.

— Да, подчинённые Ширасаки Сусуке тогда ещё школу не закончили!

Сказала Нэи.

Директор и некоторые учителя в нашей школе также были связаны с Куромори.

Их обязанность – искать новых проституток среди школьниц.

— На меня тоже чуть не напали, но Марго-онээтян убедилась, что такое не повторится. Я также сожгла зал для кендо.

Суета, вызванная Нэи, создала репутацию преступницы.

— По крайней мере, это было осенью прошлого года. Именно тогда Сенсей полностью изменила соотношение сил с Ширасаки Сусуке.

— Ох, это тот скандал с Куромори Коитиро.

Похоже Шоу-онээсан читала отчёт.

Прошлой осенью, отца Минахо-нээсан уличили в сексуальной связи с дочерью босса гангстеров. Из-за этого скандала Куромори был вынужден приостановить бизнес.

— Минахо-нээсан наконец решила надавить на своего отца.

Сказала Нагиса.

Сейчас Куромори Коитиро искалечен из-за Минахо-нээсан.

Его сознание никогда не вернётся.

— Давайте вернёмся к теме, в любом случае, когда Минахо стала управляющей, проститутки получили достойное отношение к себе. Психологическая поддержка девочек, которых недавно похитил Ширасаки Сусуке, финансовые проблемы, нововведения, чтобы проститутки не страдали от клиентов, специальные правила, по которым изгонялись гсти с плохим поведением, всё и вся.

Минахо-нээсан.

— Вот почему проститутки Куромори ладят. Минахо-нээсан убрала все факторы, которые могли привести к разногласиям.

Сказала Нагиса.

— Гость выбирал себе проститутку. Нужно было грамотно общаться с теми, кого не выбрали. Она говорила тем, кого выбрали: «О, ты хороша в этом» или «Этот гость хочет только тебя». Поэтому проститутки были довольны своим положением и жили позитивно. Они не завидовали другим проституткам. Каждая видела свою ценность.

Она проработала всё это.

— Кроме того, она также сделала комнату, где проститутки могли обсудить свои мечты после ухода из проституции. В моём случае это был цветочный магазин, какие знания мне необходимы, чтобы открыть его? Сколько денег мне нужно? Мне дали курсы на эту тему, я внимательно всё изучала. Минахо показала мне необходимые шаги, чтобы я смогла воплотить свою мечту. Вот почему я не сошла с ума, когда занималась проституцией. Я благодарна ей за это.

Да.

— Но всё же, были те, кто стали проститутками и не выдерживали давление обстоятельств. Но когда борделем управляли отец Минахо-сан и Ширасаки Сусуке, они не могли освободиться.

В то время условием для ухода из проституции было

Только беременность и роды.

Вот почему Нагиса ушла из проституции, когда она родила Мао-тян.

Тамайо-сан тоже говорила, что у неё есть мальчик, так что может быть.

— Но если проститутка выразит открытую ненависть к Ширасаки Сусуке, то она подвергнется жестокости. Поэтому Минахо-сан решила нагнать на эту девочку сильный страх. Минахо-нээсан украла её сердце, так что этот страх превзошёл Ширасаки Сусуке.

Это тот случай с Ивакура-сан?

— Хотя Минахо-сан находится в другом положении по сравнению с нами.

Нагиса?

— Раньше, как уже было сказано. Мы, проститутки, мечтали покинуть этот особняк, но Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан стала управляющей, поскольку она является членом дома Куромори.

Она не может покинуть особняк.

— Кроме того, Минахо-сан не может вернуться к занятию проституцией, да?

Тело Минахо-нээсан непригодно для секса.

— Чем она добрее к нам, тем суровее Минахо-нээсан к себе.

Она поставила свою жизнь, чтобы спасти проституток из ада.

Но сама Минахо-нээсан не может покинуть Куромори.

Кроме того, она не может вернуться к проституции.

У неё нет кого-либо в таком же положении.

— Даже когда она защищала проституток, Минахо-сан была одинока всё это время. Я думаю, что она стала более изолированной со временем.

Поэтому она всегда убивает свои эмоции.

— Кацуко знает одиночество Минахо-сан. Поэтому прошлой осенью, когда деятельность Куромори прекратилась и все проститутки были освобождены, она единственная, кто остался в особняке.

Кацуко была единственной проституткой, оставшейся в особняке.

— Марго-онээтян тоже была здесь.

Сказала Нэи.

— Марго-онээтян очень любит Сенсея.

— Нэи-тян тоже, да?

Нагиса улыбается.

— Что до меня, у меня было дело с Цезарио Виола, я должна была оставаться здесь.

Одиноко говорит Нагиса.

Я

— О, понятно.

— Что такое, Йоши-кун.

Спрашивает Мегу.

— Минахо-нээсан не Куромори.

Это точно.

— Она использует фамилию своей матери в школе, Юдзуки, верно?

— Да, это так, но…

Мегу и другие девочки смотрят на меня.

— Минахо-нээсан дочь Куромори Коитиро, но она внебрачный ребёнок, не так ли? Она жила под именем «Юдзуки Минахо» со своими матерью и сестрой, да?

У неё нет самосознания, как дочь дома Куромори.

— Кроме того, она была похищена в 12 лет, изнасилована и принуждена к проституции. Её младшая сестра тоже была похищена, а затем погибла. Я слышал, что её мать умерла от болезни, так и не найдя своих похищенных девочек.

— Это так.

Отвечает Нагиса.

— Она потеряла свою семью, ей некуда возвращаться, она одна. Её тело больше не может заниматься сексом, она вынуждена отказаться от любви и брака.

Она не может заниматься сексом и родить ребёнка.

Минахо-нээсан не думает, что найдётся мужчина, который её полюбит.

— Тогда… так получилось, что Минахо-нээсан имеет кровь дома Куромори. Лишь поэтому она на законных основаниях оказалась вовлечена в дела Куромори. У Минахо-нээсан не было выбора, кроме как принять работу в качестве защитницы проституток!

У Минахо-нээсан не было другого выбора, кроме как принять эту судьбу.

— Но в сердце Минахо-нээсан не Куромори. В конце концов, она не получила никаких привилегий от дома Куромори!

Минахо-нээсан росла без отца, ничего не зная о нём и его семье.

— Она обычная девочка. Юдзуки Минахо. Несмотря на это, только из-за этих кровных уз ей пришлось в одиночку разбираться с проблемами дома Куромори!!

Грехи дома Куромори.

Первое поколение; Куромори Коносуке основал бордель высокого класса.

Второе поколение: Куромори Коитиро впустил в бизнес подонка Ширасаки Сусуке, они испортили бордель.

Эти поколения.

Эти миры не имеют отношения к Минахо-нээсан.

Юдзуки Минахо, её мать и её сестра жили счастливо.

— Я по-другому понимал месть Минахо-нээсан.

Я

— Минахо-нээсан делает это не только, чтобы отомстить за себя и сестру.

Шоу-онээсан высказывается.

— Я тоже чувствовала это так. Куромори-сан всегда беспокоилась о проститутках, которые смотрят сейчас трансляцию.

— Да, она больше озабочена тем, чтобы удовлетворить желание мести тех, кто находился под её защитой, чем собой.

Сказала Нагиса.

— Минахо-нээсан безусловно ненавидит Ширасаки Сусуке и желает отомстить ему, но её месть нацелена не только на него.

Я уверен.

— Минахо-нээсан хочет уничтожить Куромори. Она должна полностью истребить Куромори или даже…

Ох.

— Минахо-нээсан не может покинуть свою позицию Куромори Минахо, она не может вернуться к жизни под именем Юдзуки Минахо!!

Я хочу обнять Минахо-нээсан.

Прямо сейчас, Минахо-нээсан.

Она превратилась в демона, чтобы отомстить за бывших проституток.

Будучи демоном, она казнит Ширасаки Сусуке.

Если Минахо-нээсан станет демоном и запачкает свои руки кровью Ширасаки Сусуке.

Тогда бывшим проституткам, которые смотрят трансляцию, не придётся совершать преступление.

Бывшим проституткам не придётся брать на себя грех убийства.

Она выпустит всю ненависть тех, кто были проститутками.

Минахо-нээсан стала демоном.

Кацуко и Кёко-сан знают это.

Они стали демонами вместе с ней.

— Пусть так, но мы не вернёмся в ту комнату.

Сказала Нагиса.

— Если мы сделаем это, то усилия Минахо-сан уйдут в никуда.

Минахо-нээсан специально попросила Марго-сан, Нагису, меня, а также вломившихся девочек, Нэи, Мисузу и Шоу-онээсан, покинуть комнату.

Чтобы мы не наблюдали ту ужасную сцену.

Если нас там не будет, то их чувство вины ослабнет.

Марго-сан позволила нам увидеть только отсечение члена Ширасаки Сусуке.

Она выслала нас в коридор, чтобы в одиночку наблюдать за тем, что будет дальше.

Благодаря этому мы не получим психическую травму.

— Йо-тян, давай сделаем то, что можем.

Сказала Нэи.

— Сначала горячая еда и ванна. Давайте не заставлять Мао-тян и других, кто не знает о происходящем, беспокоиться о нас!

Да.

— Затем, как семья, давайте все подумаем над тем, что мы можем сделать для Сенсея.

Нэи смотрит в наши глаза.

— Ты права, Нэи-онээсама.

Сказала Мисузу.

— Нам определённо есть чем заняться.

— Я тоже так думаю.

Мегу тоже высказывается.

— Да, у нас большая семья в конце концов.

Нагиса улыбается.

— Шоу-онээсан, я многого от тебя ожидаю!

Нэи улыбается.

— Я.

— Нет. Я поняла это, когда ты вломилась в комнату ради Йо-тян. Шоу-онээсан также наша Онээ-сан.

Сказала Нэи.

— В конце концов, это всего лишь слова. Ты можешь говорить что угодно. Если ты клянёшься только на словах, это не заслуживает доверия.

Сказала Мисузу.

— Это так! Если хочешь, чтобы тебе доверяли – действуй! Ты сорвалась с места и бросилась вперёд. Вот поэтому я тебе доверяю!

Нэи говорит Шоу-онээсан с улыбкой.

— Спасибо, Нэи-сан.

— Можно просто «Нэи», ты ведь моя Онээ-сан, не так ли?

— Я поняла, Нэи.

Шоу-онээсан улыбается.

— Что до меня, можно «Мегу».

— Ты тоже можешь называть меня Нагисой без суффикса.

Шоу-онээсан старше Нагисы?

Хотя у Нагисы другая аура из-за того, что она мать.

— Тогда, пожалуйста, зови меня Мисузу.

— Эээ.

Шоу-онээсан колеблется.

— Какая-то проблема?

Хмм, она будущая глава службы безопасности Кудзуки.

По всей видимости ей неловко обращаться к леди дома Кудзуки без суффикса.

— Я постараюсь.

Ответила Шоу-онээсан.

◇　◇　◇

Нэи идёт в ванную.

Мегу и Нагиса идут на кухню.

Мисузу и Шоу-онээсан направились в комнату, в которой находятся Рурико, Мичи и Реи-тян.

Вот за что я больше всего волнуюсь. Нэи сказала, что у Мичи могли возникнуть трудности с Эдди.

— Мы проверим эту комнату, Данна-сама может пойти туда.

Да, Мисузу.

Сперва я иду в комнату Агнес.

— Папа!

Агнес улыбается, увидев меня.

Мана с ней.

— Ты в порядке, Агнес?

Я приближаюсь к Агнес.

Агнес всё ещё лежит на носилках.

Она по-прежнему голая, её тело покрыто полотенцем.

— Моя промежность немного болит.

Я глажу светлые волосы Агнес.

— Прости.

Агнес

— Я в порядке, Мана-онээтян сказала мне, что завтра будет не так больно.

Она смотрит на Мана с улыбкой.

— Тогда, пожалуйста, сделай это снова.

Голубые глаза Агнес смотрят на меня.

— Я люблю тебя, Папа!

Прекрасная ангельская девочка улыбается мне.

— Да, как только боль пройдёт.

Агнес ещё молодая.

Она растёт быстрее, чем японки, потому что она наполовину иностранка, её внешность сейчас сформирована не меньше, чем у Мана.

Я не знаю, что у неё внутри.

Икеда-сенсей позднее всё проверит, иначе…

— Нэи готовит ванну прямо сейчас, когда вода будет тёплой, давайте вместе примем ванну.

— Да, Агнес-тян, давай!

Мана улыбается Агнес.

Мана тоже всё ещё голая снизу, на ней только халат.

Я одет также.

— Спасибо тебе, Мана.

Говорю я неосознанно.

— А, за что? Агнес сестра Мана, для меня вполне нормально присматривать за ней, не так ли?!

— Да, это так, но…

— Хмм?

Мана специально делает вид, что не понимает.

Я говорю о том моменте, когда она встала на колени перед бывшими проститутками…

Должен ли я поговорить об этом?

— В любом случае, спасибо. Мана.

Я глажу голову Мана.

— Я люблю тебя, Мана.

— Боже, Они-тян должен целовать меня в такие моменты.

Мана дуется.

— Ах да, прости.

Я целую Мана.

— Я люблю тебя, Они-тян. Я никогда не отпущу тебя.

Говорит Мана со слезящимися глазами.

— Да, я не отпущу тебя.

— Я твоя сексуальная рабыня в конце концов, я буду служить тебе!

— Ну, я рассчитываю на тебя.

Наши губы снова соприкасаются.

— Папа, Муууу.

Я слышу голос Агнес позади.

— Агнес тоже этого хочет.

— Ах, прости, прости.

Я целую Агнес тоже.

Затем.

Я слышу голос из динамика.

- А, Йо-тян, ванна готова. Точнее, оказалось, что Кацу-нээ не выключила нагреватель с прошлого похода в ванную.

Понятно. Всё готово, мы можем идти.

Как и ожидалось от Кацуко.

- Я свяжусь с Мисузу и остальными, так что веди Агнес и Мана в ванную!

— Хорошо, Нээ-сан!

Я говорю с Агнес.

— Что ж, идём в ванную!

Я беру обнажённое тело Агнес, обёрнутое полотенцем, на руки.

— Принцесса на руках, это мило.

Сказала Мана.

— В следующий раз я возьму Мана на руки, ты лёгкая как ни крути.

В окнце концов, она маленькая школьница.

— Будь это Нэи-онээсан, я бы не смог её поднять, но…!

Кгда я произнёс это.

- Эй, Йо-тян!!

Она слушала нас?

— Ээ, я буду тренироваться, чтобы поднять Нээи-онээсан!

— Не тренируйся, просто подними меня!! Я не такая тяжёлая!!

Нэи сердится.

Я бы не сказал, что она тяжёлая, она сочная.

У Нэи большая грудь и прекрасное тело.

Сейчас мы направляемся в раздевалку.

Несколько женщин уже на месте.

Мисузу, Рурико, Мичи – команда Кудзуки.

Также Шоу-онээсан и Нэи.

А затем присоединяемся я, Агнес и Мана.

Мегу и Нагиса на кухне.

— А где Мао-тян и Реи-тян?

Я не вижу их.

— Ну, Мао-тян в туалете.

Стесняясь говорит Рурико.

А, Реи-тян повела её в туалет.

Реи-тян очень нравится заботиться о Мао-тян.

— Ах, я тоже хочу в туалет, десу.

Сказала Агнес.

— Хорошо, тогда я пойду с тобой.

Сказала Мана.

— Мне пойти с вами?

Агнес всё ещё на моих руках.

— Я в порядке, десу. Отпусти меня, Папа.

Застенчиво говорит Агнес.

Кажется, она стесняется идти в туалет вместе со мной.

— Хорошо, ты можешь стоять?

— Да, десу.

Агнес встаёт неуверенно.

Похоже её талия всё ещё болит.

— Они-тян, я буду с ней, так что не волнуйся.

Мана держит руку Агнес.

— Хорошо, пойдём, Агнес-тян.

— Да, Мана-онээтян.

Мана ведёт Агнес в туалет, глядя на её неловкую походку.

— Мана стала более зрелой за последние несколько дней.

Сказала Мисузу.

Я тоже так думаю.

Хотя поначалу она обращалась к другим с расчётливым отношением.

Теперь она настоящая Онээ-сан.

— Йо-тян хорошо её воспитывает.

Сказала Нэи.

— Я ничего не сделал.

Мана изменилась сама.

От Оджо-сама, которая не знает, как выживать самостоятельно.

— Кроме того, я рад, что у Агнес не было никаких странных увлечений.

Бормочу я.

— А, что ты имеешь ввиду?

Спрашивает Нэи.

— Нет, смотри, у Агнес нет желания писать передо мной.

Мисузу смотрит на меня.

— Это не увлечение! Это дело моей жизни!

Ээ.

Ты уверена в этом, Мисузу?

Одна из целей в твоей жизни – это писать передо мной.

— Кроме того, я не только показываю свою мочу! Я предстаю перед тобой в своём самом смущённом образе!!

П-понятно.

Тогда ничего не поделаешь.

Затем.

— Господин!!

Внезапно Мичи подбежала ко мне.

Она из-за чего-то напряжена.

— Я уговаривала Эдди прийти сюда, чтобы дать ей ещё один толчок!!

Ээ, о чём ты?

— Я убеждала её заняться сексом с Господином и родить трёх детей.

А?

— Осталось только, чтобы она пообещала стать сексуальной рабыней Господина!

Мичи, ты.

Чем ты занимаешься?

— Ээ, сейчас, по всей видимости, Мичи завлекла её тем, что она станет её сестрой, если она займётся сексом с Йо-тян. Это своеобразный стимул для неё, ну или согласие.

Нэи объясняет ситуацию.

Когда я смотрю на Эдди.

Светловолосая смуглая красотка быстро выдыхает через нос, она взволнованна.

— Нет, я не хочу заставлять Эдди заниматься сексом.

Будет плохо, если ей не понравится.

— Нет, скорей всего она не против заняться сексом с Йо-тян. Она понимает, что наша семья основана на полигамии.

Сказала Нэи.

— Видишь ли, если поговорить с ней по-английски, то она оказывается на удивление умной девочкой. Мы её неправильно понимаем, потому что она сначала делает, а потом думает, но её наблюдательность и проницательность на высоком уровне.

Кстати говоря. Когда она опробовала Шингецу вместе с Мичи, она сбежала от Мисс Корделии и подружилась с нами.

— Эдди также показала своё намерение стать полноценным членом нашей семьи.

Сказала Рурико.

— Кроме того, судя по историям Эдди-сан, кажется, что в культе убийц, членом которого она была, тоже практиковалась полигамия.

А?

— Эм, это не значит, что сейчас в культе убийц полигамия, но история многожёнства существовала во времена основания культа. Даже сейчас существует доктрина, разрешающая полигамию.

Сказала Рурико.

— И какому обычаю учит культ убийц?

Спросил я.

Я знаю, что у мусульман может быть до четырёх жён.

Может ли это быть как в религии?

— Кажется, это секта христианства.

Рурико переводит ответ Эдди.

— А?! Христиане допускают многожёнство?

Почему-то я думал, что христиане придерживаются системы моногамии.

— Кукуку. Это ведь США, там всё возможно!

Нэи смеётся.

— В конце концов, это огромная страна, там удивительное количество разных людей. Существует множество религий с искажённым вероучением и какими-то своими заветами. Многожёнство, даже среди христиан, не редкость. Йо-тян, ты знаешь: Шерлок Холмс «Этюд в багровых тонах»?

— Может и читал, но не помню.

Я не понимаю.

— Насколько я помню, есть очень старая в американской газете, репортёр взял интервью у основателя новой религии. У этого основателя было 55 жён.

55.

— Что ж, общественный взгляд сейчас суров, ты можешь обвинить упёртых консервативных христиан, но не так много культов, которые открыто показывают, что практикуют полигамию. Есть тенденция, что люди на западном побережье толерантны к этим людям.

Понятно.

— А, конечно, если это официальный брак, то тебя могут арестовать за двоежёнство. Там нет регистра, наследство передаётся законной жене.

Но всё же, есть люди, которые практикуют полигамию, как божественное учение?

— Ну, 55 кажется невероятной цифрой, но Йо-тян может к ней стремиться, да?

Нэи усмехнулась.

Нет, конечно, я больше не хочу увеличивать количество моих женщин.

Это просто иносказательное предупреждение.

Она просто шутит, чтобы разрядить обстановку.

Но.

Я не могу ответить.

— Нет, я не настолько важный человек.

Это то, что я понял с Юкино раннее.

Я не смог принять Юкино.

— Если человек вступает в семью, значит нужно верить, что он будет продолжать любить.

Невозможно просто принимать всех женщин.

Как сказала Минахо-нээсан.

Больше чудес не будет.

Рурико перевела мой разговор с Нэи для Эдди.

Затем.

Эдди встала передо мной и быстро произнесла.

— Она спросила: «Ты меня ненавидишь?».

Нэи сразу же перевела.

Затем Эдди что-то сказала взволнованно.

— Она сказала: «Ты мне очень нравишься.»

Эдди.

— Она сказала: «Если ты муж Мичи и Агнес, а также всех остальных женщин, то я не против стать твоей женой», а что насчёт тебя, Йо-тян?

Она выросла без неприязни к полигамии.

Эдди легко приняла это.

Но.

— Но Эдди действительно нравятся Мичи, Мао-тян, Агнес, Рурико и Нэи, да? Дело не во мне.

Симпатия к кому-то не значит любить его настолько, чтобы желать ребёнка.

Нэи говорит с Эдди.

— Она сказала: «Это правда, я полюблю Йо-тян тоже, так что не волнуйся!»

Полюблю?

— Она сказала: «Если мы станем семьёй, то будем любить друг друга сильнее. Я буду стремиться к этому»

Эдди утвердительно кивает, пока Нэи переводит.

— Понимаешь, видимо в культе убийц, их супруг определялся людьми более высокого положения.

Значит они не могут любить и выходить замуж по своей воле?

— Вот почему, когда они вступают в брак, хотя они мало знают друг о друге, они просто думают о том, что полюбят друг друга со временем.

Шоу-онээсан слушает объяснение Нэи со стороны.

— Этот метод на удивление работает, в Японии браки по договорённости имеют более низкий уровень разводов, чем по любви.

Эдди говорит снова.

— Она сказала: «Жизнь длинная, так что медленно влюбляться в тебя не так уж плохо. Мичи, Мао-тян и Агнес очень привлекательны, как семья, так что нет проблем»

Понятно. Значит таково её мнение.

— Она сказала: «Я сделаю всё, чтобы стать для тебя такой же семьёй как они, так что заткнись и доверься мне!»

Эдди надула грудь.

Ээ.

— Хихи, это круто, Эдди.

Нет, Мичи, не надо этому удивляться.

— Серьёзно, её личность довольно откровенная и прямолинейная. Она очень яркая и бодрая, она будто светится от радости.

Сказала Шоу-онээсан.

Да, в сердце Эдди нет тьмы.

Она всегда открыта и честна.

Иногда она доставляет проблемы, но.

Пока что её простота радует моё сердце.

Она не такая самоуверенная и хладнокровная, как Юкино.

— А, что?

Эдди хочет что-то сказать мне.

Она говорит Нэи.

— Эм, она сказала: «Вот почему я не против стать твоей женой и присоединиться к твоей семье»

Х-хорошо.

— «Но я не понимаю, что значит сексуальная рабыня. Почему я должна быть твоей рабыней?!»

Эдди смотрит на меня нахмурившись.

Ээ.

— Скажи ей, что сексуальное рабство – это просто хобби Мичи, ей не нужно быть такой.

— Хорошо.

Нэи говорит Эдди.

— Нет, Господин. Рурирури, Мана-имото и я – твои рабыни, поэтому Эдди тоже должна стать одной из нас.

Мичи.

— Это не тебе решать.

— Это так, Мичи. Ты опять поступаешь эгоистично без согласия Данна-сама.

Мисузу и я смотрим на Мичи.

— Я-я должна быть наказана?

Мичи ожидает наказания, судя по её словам.

Можно вообразить милый собачий хвост, виляющий позади Мичи.

Для неё наказания – это награда.

— Ээ, я не буду заниматься сексом с Мичи какое-то время.

Я говорю Мичи.

— Уууууух!! Г-господин, пожалуйста, только не это, пожалуйста, сжалься надо мной!!!

Она падает на колени и трётся лбом об пол раздевалки.

— Это правильное наказание. Мичи будет разрешено только смотреть, как Данна-сама занимается сексом.

Мисузу говорит ей.

Ох, думаю, я всё равно сделаю это позже.

Да, я ведь её обещал, в конце концов.

— Рурико, давай потом вместе послужим Данна-сама!

Мисузу улыбается.

— П-пожалуйста, прости меня, Господин! Мисузу-сама!

Мичи отчаянно извиняется.

— Нет, Мичи будет только смотреть. Тебе запрещается мастурбировать!

— Я сожалею!!

Мисузу игнорирует Мичи и поворачивается к Рурико.

— Рурико, у Данна-сама осталось немного энергии в запасе.

Энергии в запасе.

— Он отказался заниматься сексом с Юкино-сан, чтобы заняться сексом со мной, Рурико и Мичи.

Эй, Мисузу?!

— Но Мичи плохая девочка, ей не разрешено заниматься этим сегодня.

Сказала Мисузу. Мичи паникует.

— Боже, я благодарна за твою заботу, Они-сама!

Рурико почтительно кланяется мне.

— Нет, смотри.

— Что касается Мичи, только мы с тобой вдвоём будем наслаждаться этим, да, Рурико?

Громко говорит Мисузу.

— М-Мисузу-сама! Мне очень жаль! Пожалуйста, простите Мичи!! Пожалуйста, пожалуйста, простите меня!!

Мичи продолжает стоять на коленях.

Она выглядит так будто хочет совершить сеппуку.

Но.

У меня не было секса с Юкино потому что…

Я не возбудился на неё.

Я не оставлял запасной энергии для Мисузу и остальных.

— Нет, эй.

Я пытаюсь опровергнуть слова Мисузу, но...

— Рурико, Мичи, пожалуйста, возьмите полотенца из того шкафа! Ах, Эдди тоже! Поскольку вы семья, ты должна знать, где у нас всё хранится.

Указывает Нэи.

— Да, Онээ-сама.

— Конечно, Эдди!

Мичи зовёт Эдди.

Две ученицы средней школы и одна девочка-убийца суетливо убегают.

Эдди одного возраста со мной.

Нэи проверяет всё ли готово.

— Позволь им так думать, Йо-тян.

Нэи шепчет мне на ухо.

— Если это улучшит настроение Рурико, то отлично.

Но

— Кроме того, Йо-тян тоже должен так думать.

А?

— Ты чувствовал себя непринуждённо с Юкино-сан, да?

Нэи мило улыбается.

Мисузу за её спиной.

Мисузу специально сказала это, чтобы раззадорить меня.

— Но, я.

Я не могу это представить.

Я не могу выбросить из головы мрачные чувства к Юкино.

— Я могу понять, что чувствует Йо-тян, но постарайся отвлечься от этого.

Н-Нэи?

— Дело в другом, эти девочки не знают, что произошло в той комнате.

Мичи и Рурико не знают, что произошло в той комнате.

Сейчас Ширасаки Сусуке разделывают на кусочки.

— Ты не хочешь, чтобы они узнали, не так ли?

Да.

Я не хочу показывать им тёмную сторону Куромори. Я не хочу, чтобы они знали.

Не только Мичи и Рурико.

Мао-тян и Реи-тян тоже.

— Сердце Йо-тян сейчас сильно повреждено. Мы знаем это.

Нэи смотрит в мои глаза.

— Мисузу, Шоу-онээсан и я намного старше Йо-тян. Мы позаботимся о сердце Йо-тян. Мы обязательно тебя защитим.

Сказав это, Нэи обняла меня.

— Но мы и Йо-тян не должны беспокоить наших младших сестёр! Мы семья в конце концов!

Нэи!

— Это так, Данна-сама, пожалуйста, как бы больно не было, будь сильным, что Мичи и Рурико, младшие сёстры не знали этого. Мы будем с тобой.

Да.

Нэи и Мисузу побуждают меня быть прочной основой для семьи.

Это правильно.

Я не могу позволить себе беспокоиться из-за Юкино и заставлять младших сестёр волноваться.

Я.

— Йо-тян тоже должен быть осторожен, не перегружай своё сердце. Если сердце Йо-тян разобьётся, то вся семья будет беспокоиться. Не пытайся нести это бремя в одиночку, следи, чтобы твоё сердце было спокойно.

Сказала Нэи.

— Ты должен солгать своему собственному сердцу ради блага семьи.

Солгать своему сердцу.

— Да, Юкино-сан всегда действовала так, как пожелает её сердце.

Мисузу?

— Она очень честна со своим сердцем, она говорит, что думает. Она думает, что быть честной – это достоинство. Поэтому, в словах и делах Юкино нет лжи. Она не врёт людям, прямолинейность Юкино может быть замечательной, но…

— Она слишком честная со своим сердцем и из-за этого легко может обижать других!

Сказала Нэи.

— В таких ситуациях Юкино-сан чувствует себя бодрой, потому что не лжёт своему сердцу, но видеть такое поведение от этой девочки невыносимо.

Верно, Юкино.

Юкино не лжёт в своих и поступках.

Даже когда она лгала мне о своей симпатии, она заранее предупредила меня, что все её слова – ложь.

Мне кажется невероятным то, насколько она может быть честной с собой.

Я уважаю откровенность Юкино.

Серьёзно.

Но она просто честна со своим сердцем.

Она не думает о чувствах окружающих её людей.

— Взрослые вынуждены лгать ради благополучия молодых членов семьи.

Сказала Нэи.

— Смирись с этим. Даже если тебе так больно, что хочется заплакать, ты должен улыбаться.

Да, верно.

Ох, я понял.

Вот почему они сказали Мичи и Рурико, что я сам решил отказаться от секса с Юкино.

Они обе обеспокоены тем, что Юкино могла повлиять на меня.

Мне нужно отсечь разговоры о Юкино.

Чтобы моя семья думала, что я вернулся ради них.

Чтобы Мичи и Рурико не беспокоились.

— Мне всё равно, если ты меня возненавидишь, но, пожалуйста, солги, чтобы избавить наших сестёр от беспокойства. Будь хладнокровен. Ты должен притвориться смелым.

Говорит мне Нэи.

— Пожалуйста, улыбайся семье, даже если тебе придётся соврать себе. Я уверена, что Данна-сама справится с этим.

Мисузу.

— Когда не будет младших сестёр, когда мы останемся одни, тогда мы утешим тебя сколь пожелаешь!

— Да, мы будем обниматься с Данна-сама.

Две старшие сестры говорят мне.

— Спасибо. Я сделаю всё возможное, я буду усердно работать.

Я фундамент этой семьи.

Я должен стать опорой этой семьи.

Я твёрдо стоять на ногах, я должен быть готов.

— Понятно, спасибо. Правда, спасибо тебе.

Я должен реорганизовать своё сердце.

Я должен выдержать это!

— Ээ, хм, конечно, я тоже буду поддерживать тебя.

Сказала мне Шоу-онээсан.

— Но, кхм, Фудзимия-сан, Реика намного старше тебя, однако, пожалуйста, относись к ней как к младшим сестрам.

А.

— Психологический возраст этой девочки, как у ученицы средней школы.

Да.

Бойкая фехтовальщица, которая одевается в стиле британского джентльмена.

Если подумать хорошенько, то её образ мышления на уровне средней школы.

Реи-тян.

На самом деле ей 22 года.

Она на год старше Кацуко и Нагисы.

— Правда, мне жаль её. Но я возьму на себя ответственность и заставлю её повзрослеть.

Шоу-онээсан.

— Но мне даже немного радостно, что среди младших сестёр есть проблемный ребёнок.

Для Шоу-онээсан Реи-тян – проблемная младшая сестра.

Затем.

— Папа! Ванна! Я приму ванну с папой! Мао! Ванна! Превосходная ванна!

Мао-тян входит в раздевалку вместе с Реи-тян и поёт.

— Папа! Спасибо за ожидание!

Мао-тян подбегает ко мне.

Я приседаю и обнимаю Мао-тян.

— Да, я обещал, в конце концов, пойдём вместе.

— Дааа!

Мао-тян выглядит очень счастливой.

— Реи-тян, спасибо, что присмотрела за Мао-тян.

Я говорю Реи-тян, обнимаясь с маленькой Мао-тян.

— Н-нет, Они-чама. Я ничего не делала.

А, что не так с Реи-тян, она нервничает?

— Эмм, должна ли я к вам присоединиться?

Ох, она колеблется, думая надо ли принимать ванну вместе со мной?

— Да, давайте все вместе, Реи-тян.

— Д-да.

Когда все приняли душ в комнате Агнес на цокольном этаже, Реи-тян разделась, но…

Она всё ещё стесняется?

— Фудзимия-сан теперь осознаёт Они-сама и поэтому стала смущаться ещё сильнее, чем раньше.

Рурико подходит с полотенцами.

— Она осознаёт меня?

— Она думает, что Они-сама уже пора обнять её.

Лицо Реи-тян красное.

— Воу! Реи-тян такая красная!!

Мао-тян смеётся.

— Ты должна преодолеть себя, Реика!

Сказала Шоу-онээсан.

— Я тоже иду.

Затем она начала снимать с себя одежду…

— Вау! Папа весь в пузырях! Кяхахаха!

Мао-тян моется вместе с нами.

— Эй, лучше закрой глаза, будет больно если в них попадёт мыло.

Я мою волосы Мао-тян.

Сразу за тем, как Мао-тян залезла в ванну.

Агнес и Мана вернулись из туалета.

Теперь все в большой ванной.

— Хорошоо~

Я массирую голову Мао-тян, поливая её тёплой водой.

— Кахахаха!!

Мао-тян громко смеётся.

— Эй, не ворочайся, мы скоро закончим с этим.

— Хорошоо~

Я смываю пузыри и ополаскиваю её волосы.

Я привык мыть волосы Мао-тян.

— Хорошо, мы закончили. Ты можешь открыть глаза.

— Да, Папа!

Мао-тян обнимает меня.

— Когда другие моют твоё тело, ты должна поблагодарить их.

Рурико говорит Мао-тян.

— Хорошоо, спасибо, Папа!

Мао-тян улыбается.

— А теперь Мао будет мыть Папу!

Сказала Мао-тян.

— Давай в другой раз, мне нужно помыть Агнес тоже.

Агнес ждёт своей очереди вместе с Мана.

— Уууу.

Мао-тян выглядит недовольной.

— Тогда помоги мне помыть Агнес, Мао-тян.

Сказал я. Мао-тян улыбается.

— Хорошо, Папа!

— Да, хорошая девочка.

Я смотрю на Агнес.

— Подойди, Агнес.

— Да, десу.

Агнес застенчиво подходит.

— Присядь.

Я лью тёплую воду на Агнес.

— Уу.

Кажется, ей больно в промежности.

Так и знал, там царапины.

— Ты в порядке, Агнес?

— Я в порядке.

Агнес натужно улыбается.

— Как только закончим мыться, мы пойдём на осмотр к Икеда-сенсей.

— Да, десу.

Отвечает Агнес, её светлая кожа краснеет.

Но.

Моя фраза…

Пока люди из «комнаты мести» не выйдут, мы не можем двигаться.

Нагиса сказала, что отвезёт Агнес к Икеда-сенсей, но…

Есть проблема с сопровождением.

Могут возникнуть проблемы.

Покидать особняк без сопровождения опасно.

Итак, что нам делать?

— Марго-сан и Кёко-сан ещё долго будут заняты, да?

Я спрашиваю Нэи.

— Я думаю, они не скоро закончат.

Отвечает Нэи с мрачным лицом.

Скорей всего они выбросят беспомощного Ширасаки Сусуке где-нибудь.

Конечно, они избавятся от возможных улик того, что Ширасаки Сусуке был в этом особняке.

Люди снаружи проследят за теми, кто выйдет из особняка.

Будет довольно сложно избавиться от тела Ширасаки Сусуке без свидетелей.

Кёко-сан, Марго-сан и, может быть, Кацуко и Минахо-нээсан придётся серьёзно поработать после.

— Шоу-онээсан.

Я смотрю на ванну.

Шоу-онээсан поливает Реи-тян тёплой водой.

— Шоу-онээсан, ты можешь поехать вместе с Агнес?

Спросил я. Шоу-онээсан:

— Хмм. К сожалению, это невозможно. Я здесь как охранница Мисузу-сама и Рурико-сама. Я не могу быть в другом месте без них.

Понятно. Я думаю.

Служба безопасности Кудзуки и шеф Танидзава следят за нами.

Будет плохо, если Шоу-онээсан заметят, как нашу посланницу.

— Я могу быть её личным телохранителем.

Мичи отвечает мне.

Да.

Это слишком много для Мичи.

Её боевые навыки потрясающие, у меня нет претензий по этому поводу, но…

Она не может водить машину, и она ещё не научилась справляться с согласованными нападениями.

— Может попросим папу Мичи, Кудо-сан?

Предлагает Нэи.

— Нет, к тому же это будет дорого стоить.

Он опытен, но…

Его не волнует Куромори.

Пусть он и был отцом Мичи и имеет связи со службой безопасности Кудзуки…

Если мы попросим его сделать работу, то нам придётся заплатить надлежащим образом.

— С деньгами как-нибудь разберёмся. Мне отправить заявку? Я могу оформить запрос как физическое лицо, а не от имени службы безопасности Кудзуки.

Сказала Шоу-онээсан.

— Спасибо, но так не пойдёт. Мы не можем обратиться к Кудо-сан.

Шоу-онээсан – будущая глава службы безопасности Кудзуки.

Даже если запрос будет лично от неё, человеческие отношения могут осложниться.

Это можем вылиться в проблему позже.

И прежде всего, мы не можем позволить Шоу-онээсан взять оплату на себя.

— Но что нам тогда делать? Мы не знаем, когда закончат Сенсей и Кёко-сан. Хотя я думаю, что это не займёт много времени.

Говорит Нэи со сложными эмоциями.

— Но в случае с Агнес, мы должны отправить её на осмотр сразу после ванной!

Нэи права.

— Я записалась на приём в клинике Икеда-сенсей на всякий случай, но…

Я тоже слышал это.

— Да, я сказала, что мы приедем ночью. Я должна связаться с ней, чтобы сообщить точное время. Икеда-сенсей не будет ждать до завтра!

Я сдаюсь.

— Хм.

Внезапно Реи-тян поднимает руку.

— Я свободна, кстати.

Ээ.

— Твоё внимание, как охранницы, отвлечено, ты отстранена.

Сказала Шоу-онээсан.

— А, простите.

Реи-тян опускает голову.

— Я признаю твои боевые навыки, но ты не замечаешь, есть ли за тобой хвост, потому могут возникнуть проблемы.

Сказала Шоу-онээсан.

Верно, сердце Реи-тян нестабильно сейчас.

Поэтому ей сложно чувствовать окружающую обстановку, как профессиональной охраннице.

— Ци?

У меня возникла идея.

— Почему бы нам не объединить силы и скомбинировать наши навыки.

— Что ты имеешь ввиду, Йо-тян?

Я смотрю всем в лица.

— Ну, например, если к нам приближается подозрительная машина или человек, то Мичи сможет почувствовать Ци, когда появится опасность, Реи-тян может идти впереди. Почему бы нам не разделить работу?

— Тогда я тоже пойду! Я давно помогаю Марго-онээтян, поэтому, я думаю, что могу вовремя почувствовать ухудшение атмосферы.

Сказала Нэи.

Так будет лучше.

В любом случае, Нэи сдержаннее чем Мичи.

Мичи довольно часто бежит впереди паровоза.

— Тогда Мана тоже пойдёт. Мана составит компанию Агнес-тян, так что ей не будет так грустно.

Сказала Мегу.

— Куда едет Агнес-тян?

Мао-тян спрашивает меня.

— Она поедет к доктору.

— Поздней ночью?

— Доктора и по ночам работают.

Отвечаю я, смеясь.

— Уу, Мао тоже поедет!

А?

— Мао тоже хочет поехать вместе с Агнес-тян!

Ээ.

— Данна-сама, может поедем все вместе?

Мисузу, которая только слушала нас, предлагает.

— Давайте поедем на отдельных машинах и разъедемся по пути. Я думаю, что это отличный способ сбросить хвост.

Понятно.

— Если возможно, пусть с нами будет машина для того самого.

Того самого…

А, машина для перевозки Ширасаки Сусуке.

Кёко-сан и Марго-сан выйдут из особняка позже.

Они избавятся от Ширасаки Сусуке.

— Если мы будем ждать их, то не сможем быстро доставить Агнес-сан, но…

Сказала Мисузу.

— Если Кёко-сан отправится вместе с несколькими машинами одновременно, я думаю, это будет отличное прикрытие.

Понятно.

— Особенно, если я и Рурико выдвинемся, то заберём на себя внимание внешней охраны.

Да.

— Хорошо. Когда закончим мыться, я поговорю с Марго-онээтян об этом.

Сказала Нэи.

Марго-сан осталась в комнате ожидания, чтобы следить за местью.

Она сможет предположить, сколько времени понадобится, чтобы разобраться с Ширасаки Сусуке, пока наблюдает за происходящим.

— Однако, если это займёт слишком много времени, то будет лучше в первую очередь доставить Агнес. Если всё удачно сложится, то мы все выдвинемся в одно время. Давайте клёво покатаемся ночью!

Нэи говорит всем.

— Кто с кем будем в машинах? Давайте решим это сейчас.

Сказала Мана.

— Да, верно, давайте соберём группу Кудзуки в одной машине. За рулём Шоу-онээсан, Мисузу и Рурико пассажиры.

В ином случае Шоу-онээсан не сможет поддерживать свой статус.

Автомобиль Мисузу и Рурико будет первым и привлечёт внимание.

— Я буду с Мисузу-сама.

Сказала Мичи, но…

— Разве я не говорила тебе? Мичи, ты будешь со мной в машине Реи-тян. Мана и Агнес тоже будут с нами! Остались только Нагиса-сан и Мао-тян.

— Так много?

Спрашивает Шоу-онээсан.

— Ну, мы можем снова взять белый фургон. Кроме Нагиса-сан, некому обратиться к Икеда-сенсей. Я слишком молода, мне кажется это будет грубо с моей стороны.

Верно, хоть они и знакомы.

Нехорошо, если Нэи, ученица старшей школы, будет представлять Куромори во время медицинского осмотра Агнес у Икеда-сенсей.

Так что нам необходим взрослый человек, как Нагиса.

— Эм, подождите секунду, а в какой машине поедет Они-тян?

Спрашивает Мана.

— Йо-тян будет в машине Мисузу. В нашу машину он уже не влезет.

Нэи смеётся.

— Нет, это не правда, мы можем потесниться, и Они-тян поедет с нами!

Сказала Мана, но…

— Нет, Йо-тян будет в машине Мисузу. А заодно Мегуми.

Нэи?

— Её здесь нет, поэтому я скажу сейчас. Мегуми должна устранить свою неуверенность по отношению к группе Мисузу.

Ох.

Мегу волнуется в компании леди дома Кудзуки.

— Так как Мичи там не будет, это отличный шанс, не так ли, Йо-тян?!

Нэи улыбается.

— Я.

Мичи пытается оспорить, но…

— Вместе с тобой Мисузу выглядит в три раза лучше. А если ещё и Мичи не будет, то Мисузу станет милой и послушной!

Сказала Нэи.

— Мы ещё предоставим Йо-тян и Мичи возможность побыть наедине друг с другом. А пока потерпите!

— Мичи, пожалуйста?

Да, Мегу будет некомфортно, если Мичи поедет с Мисузу.

— Прежде всего, ты должна сопровождать Агнес.

Сказал я. Мичи:

— Поняла.

Она неохотно согласилась.

— Хорошо. Так, мы решили кто на какой машине поедет!

Когда я сказал это.

Раскрылась дверь сауны в задней части ванной комнаты.

— Ууу, Аууу!!

Появляется Эдди, вся в поту.

— Кууууу!!

Эдди моет своё смуглое голое тело под холодным душем!!

Эдди мускулистая, а её ноги длинные, у неё отличные пропорции.

— Ээ, что насчёт Эдди-тян?

Спрашивает Мана.

— Ну, это…

Нэи смотрит на нас.

— Так, что мне с ней делать?

◇　◇　◇

Я мою тело Агнес.

Тело этой девочки иностранки прекрасно.

Ощущения от её кожи отличаются от других.

Почему-то кажется, что её кожа тонкая.

Несмотря на всё это, она эластичная и тёплая.

Я чувствую мягкое тело Агнес своими руками.

Но.

Мао-тян здесь.

Я не должен возбудиться. Мао-тян ещё рано узнавать о сексе.

— Папа, спасибо, десу.

Постепенно я закончил мыть тело Агнес.

— Кто следующая?

Спросил я.

— Дальше мы сами справимся сами, чтобы Они-тян мог отдохнуть.

Сказала Мана.

— Мы знаем, что Они-тян здесь самый уставший.

Да.

К тому же я кончил уже пять раз.

А также ругался с Юкино.

Мой разум и тело истощены.

— Данна-сама, сюда.

Мисузу зовёт меня из ванны.

Шоу-онээтян, Реи-тян, Мичи, все сидят в ванной.

— Да, понял, идём, Агнес.

Я иду к ванне.

Мана, Эдди и Рурико заботятся о Мао-тян.

— Фудзимия-сан, Мичи, пойдёмте в сауну.

Мисузу встаёт из ванны.

Капли воды падают с её маленьких, но красивых светлых грудей.

— Мисузу-сама?

— Шоу-онээсама, кажется Данна-сама хочет поговорить, так что пойдёмте куда-нибудь.

Мисузу?

— Фудзимия-сан тоже.

— П-поняла.

Реи-тян тоже встаёт.

Вижу, как она встаёт, она действительно высокая.

А её кожа практически белая.

— Ах, пожалуйста, не смотри так.

Застенчиво говорит Реи-тян.

Затем они направляются в сауну.

— Я пойду к Мао-тян.

Мана также очень внимательна.

Агнес, Шоу-онээсан и я – единственные, кто остались на этой стороне ванной комнаты.

— Хаа.

Шоу-онээсан вздыхает.

— Не совсем понимаю Реика порой. Хотя я последняя, кто должен это говорить.

Шоу-онээсан?!

— Раньше я не могла обращаться к Мисузу-сама и Рурико-сама без суффикса. Но я намерена привыкнуть к этому.

Как высшая элита службы безопасности Кудзуки.

Среди них она постоянная охранница, которая напрямую служит Дедуле.

Лояльность Шоу-онээсан к дому Кудзуки исходит из глубины её сердца.

Она чувствует сопротивление, когда хочет обращаться ко внучкам Дедули без суффикса.

— Не нужно спешить. Привыкай к этому постепенно.

Сказал я.

— Да, спасибо.

Шоу-онээсан опустила взгляд.

Я впервые принимаю ванну с мальчиком, ещё и голая. Это заставляет моё сердце сильно биться.

Ох, она тоже.

У неё нет опыта с мужчинами.

— Я думала, что мне будет очень стыдно, но, когда я подумала, что мы семья, я как-то приняла это.

Шоу-онээсан?

— Отныне я буду принимать ванну с тобой и с другими девочками до конца моей жизни.

Онээ-сан улыбается.

— Ахн, но не глазей так.

— А, прости.

Я отворачиваюсь от Шоу-онээсан.

— Нет. Я хочу, чтобы ты смотрел на моё тело. Прости, я пока что работаю над своим телом, поэтому подожди немного, прежде чем мы займёмся сексом.

А?

— Нет, Шоу-онээсан, твоё тело прекрасно.

У неё красивые изгибы тела.

— Мне это не нравится. Я знаю, что могу быть стройнее, лучше. Я хочу отдаться тебе в своём лучшем состоянии.

Эта девушка.

Она такая трудолюбивая. Очень.

— Пожалуйста, подожди до лета.

— Нет, я могу подождать, сколько ты захочешь.

Или я должен был сказать: «А это нормально? Серьёзно?»

— Спасибо.

Шоу-онээсан застенчиво улыбается.

— Реика тоже, она немного смущается, показывая своё тело тебе, но эта девочка просто немного не в себе.

Сказала она и посмеялась.

— Эта девочка герой, идол.

Она смотрит на тело, которое скрывается за дверью в сауну, и говорит.

— С самого детства она наблюдала за миром Кендо. В школе для девочек она была «принцем». Она привыкла к людям, которые смотрели на неё. Или правильней сказать, она привыкла считать необходимым реагировать на ожидания толпы, вот почему это странно.

Её дух служения силён в некотором смысле.

У неё одержимость служить фанатам, или ещё можно сказать…

Она стала убийственной фехтовальщицей в итоге.

— Мы должны придумать что-то, чтобы направить её на правильный путь.

Шоу-онээсан говорит со взглядом старшей сестры.

— Вчера у меня было интервью с шефом Танидзава.

Интервью?

— Я была в роли той, кто опрашивает людей, желающих повышения.

Шоу-онээсан смотрит на меня.

— Смотри, Ямаока-сан был уволен, а замена скоро уйдёт в отставку, верно?

Ох.

Руководитель отдела службы безопасности Кудзуки в форме…

Ещё не выбран.

Заместитель директора, Ямаока, заботился только о своей карьере, чтобы повысить статус, он не может продолжать работать в качестве директора.

— Ну, довольно много людей просили повышение. А также немало людей уволились после инцидента в отеле.

— Действительно?

— Да, особенно тех, кого выбрал Ямаока-сан. Ямаока-сан уволен, поэтому они думают, что им не доверят хорошую работу.

— Это важно?

— Нет, но понимаешь, в случае нашей компании, есть такое впечатление, что те, кто находятся на отдыхе, в большой опасности.

Что?

— Например, Кудо-сан был переведён, и у него есть помощники, так?

— А, да.

Тони-сан и Норма-сан.

— Честно говоря, шеф Танидзава выбрал этих двоих в качестве кандидатов в высшую элиту.

К слову, они оба поддержали шефа Танидзава тогда в отеле.

— Но для тех, кто в форме, они были понижены в должностях и отправлены под руководство Кудо-сан, такое чувство, что они готовы умереть в любой момент.

Да, они делают много странных вещей.

— Ну, что касается нас, мы не информируем охранников в униформе о теневой активности службы безопасности Кудзуки.

Группа в форме всего лишь внешняя оболочка службы безопасности Кудзуки.

Ну, они те, кто обычно сопровождают важных персон, но…

Реальные «уборщики проблем»

Кудо-папа и его закулисная команда, они идут впереди без ведома заказчика.

Группа в форме ничего не знает о закулисной активности.

— Если они узнают об этой передовой группе, то они расслабятся. Если бы группа в форме узнала, что все противники уничтожены, то она бы ослабила меры безопасности.

Если бы охранники в форме знали, что они нужны скорее, чтобы создать вид, то у них не было бы мотивации.

— В итоге я встретилась с людьми, которые хотели повышения, но никто достойный так и не пришёл.

Шоу-онээсан неловко улыбнулась.

— Это были люди, которые хвастались только своими навыками. Честно говоря, те, кто талантлив и умён, уже давно найдены. Те, кто слаб в командной работе, работают в элитных структурах, как Реика. Мы не нуждаемся в людях со скромными талантами.

Да.

Чудаки, которые далеки от высшей элиты.

Они активны, как свободные охранники вроде Кудо-папа и его людей.

Так же как дамы Банбаруби, а затем Дай Грефер Оджи-сама.

— Для руководителя группы в форме необходимы навыки общения, чтобы договариваться с клиентами, а также навык ведения бизнеса.

Для подпольной группы в этом нет необходимости.

— Честно говоря, это внешний вид. Видимость. Есть ли у этого человека аура, благодаря которой ему бы доверились, как охраннику?

Понятно.

— Поэтому я смотрела свысока на Ямаока-сан и думала: «Почему шеф Танидзава выбрал такого тупого парня?», но этот парень был квалифицирован, как руководитель группы в форме. Во всяком случае, он выглядел приятным.

Да.

Или мне стоит сказать, что внешность Кудо-папа более-менее?

— Но у этого парня случился роман, он отказывался от работы, не подчинялся приказам, и потому был уволен, он больше не может вернуться в эту сферу. Доверие является самым важным показателем. В случае Ямаока-сан, его репутация до сих пор была превосходной, но он полностью разрушил её.

Сказала Шоу-онээсан.

— Среди претендентов на нового менеджера не было яркого новичка. У них нет таланта, который происходил бы изнутри. В конце концов, для этого нужна харизма. Они не могут просто научиться этому.

Она вздыхает.

— Есть ли хороший кандидат?

Я

— Может быть Реи-тян подходит для этого?

— Реи-тян?

Шоу-онээсан удивлена.

— Я имела в виду главу службы безопасности Кудзуки!

— Вот поэтому я думаю, что Реи-тян справится с этим.

Сказал я.

— Так как она отлично смотрится в костюме английского джентльмена, я думаю, униформа службы безопасности Кудзуки ей тоже вполне подойдёт. Если хочешь, то мы придумаем специальный дизайн для костюма Реи-тян.

Шоу-онээсан ошарашена.

— Реи-тян выглядит роскошно в форме, я думаю, это крутая идея.

Её тело натренировано и закалено.

— На данный момент её образ британского джентльмена слишком легкомыслен для этого мира, но в униформе компании, даже если это будет бросаться в глаза, она не будет выглядеть так странно, не так ли?

— Ну, верно, если она наденет форму, то будет смотреться гармонично, но…

Шоу-онээсан нахмурилась.

— Но это Реи-тян.

Да.

— Да, она хорошо выглядит, у неё также есть боевая сила, но, я думаю, у этой девочки есть способность стоять перед людьми, как руководитель.

У Реи-тян своё виденье мира, она не поспевает за другими людьми.

Поэтому она никогда не работала в команде, хоть и была принята в высшую элиту.

— Эта девочка слишком сильная.

Сказала Шоу-онээсан.

— Когда она присоединилась к компании, у неё уже были навыки для высшей элиты. Я наблюдала за её тренировками, и, кажется, она не может работать хорошо в команде с кем-либо.

— Что не так?

— В первый день подготовки новобранцев мы симулировали ситуацию, в которой команда из 5 охранников отбивалась от 10 нападавших, Реика побила их сама. Она просто бросилась вперёд, не думая о командной работе или о чём-то ещё.

Хаа.

— Кроме того, она серьёзно поколотила нападавших, пятеро из них были отправлены в больницу с переломами.

— Она использовала свою убойную трость?

— Нет, вроде бы она подобрала железную трубу, которая случайно оказалась на тренировочной площадке.

Реи-тян непобедима, когда у неё есть подобное оружие.

— Ну, это симуляция для новичков, так что шаблоны нападений не сложные, но никто не ожидал, что один человек всех перебьёт. Новички из её команды не смогли сделать и шага.

Реи-тян страшна в бою.

— Однако, без слаженной командной работы, ты не сможешь справиться со сложными ситуациями, ей следовало бы показать, что бывает, если она будет рваться в бой в одиночку.

Шоу-онээсан вздыхает.

— Но, если ты внезапно дашь сложную задачу для начальной тренировки, то другие не смогут справиться, верно? Реика не может отрабатывать симуляции в одиночку.

Полагаю, это трудно подготовить.

— Или я должна сказать, что сила Реика превосходила других новичков, даже ветераны, отвечавшие за обучение, были поражены.

Это охранная компания, принадлежащая дому Кудзуки, которая специализируется на защите людей в политическом и деловом мире.

Каждый здесь уверен в своих силах и пришёл с амбициями.

И эти люди были побиты железной трубой, попав в компанию.

— Может быть…

— Это так. Именно тогда её назвали «убойной фехтовальщицей».

Я знал это.

— В конце концов, шеф Танидзава в панике снял Реика с тренировок для новичков и напрямую перевёл её в высшую элиту. Ну, она уже была кандидатом, но обычно ты работаешь около года вместе с группой в форме.

Что касается Реи-тян.

— У этой девочки вообще нет друзей в компании. Ни со своими сверстниками, даже ни с сотрудниками в форме. Высшая элита – это эксцентричный отряд, но она всё равно не смогла работать в команде.

Понятно.

— Реи-тян должна была быть телохранителем под прямым руководством шефа Танидзава. Поэтому она работала в качестве поддержки шефа Танидзава.

Ей не хватает связей с другими сотрудниками.

— Поэтому Реика не может быть директором.

Сказала Шоу-онээсан.

— Хотя раньше я считала её просто отвратительной женщиной, которая делает всё, что ей захочется, прячась в тени шефа Танидзавы, пока я не узнала её лучше.

Ох, изначально Реи-тян и Шоу-онээсан были в плохих отношениях.

— Может быть так, что все сотрудники службы безопасности Кудзуки думают о Реи-тян также?

— Нет, я так не думаю. Я высшая элита и личная охрана Какка, поэтому я сморю на неё сверху. И теперь я размышляю об этом.

— Тогда, что другие люди в форме думают о Реи-тян?

Шоу-онээсан думает какое-то время.

— Все признают её навыки. Имя «убойная фехтовальщица» это не шутка, в конце концов, она отчитывается напрямую шефу Танидзава. Все понимают, что она очень сильна в бою.

— Это всё?

— Хмм, ну, никто не общается с Реика по сути. Может быть они думают о ней как о крутой красавице, которая настолько серьёзна, что не может шутить? Вот такой у неё образ.

Да.

Ты видишь её такой, когда она в своём образе британского джентльмена.

Но её ход мыслей, как у девочки из средней школы, она женщина, которая подвержена изменению атмосферы.

Они не знают этого.

— Ну, они не презирают её, да?

— Похоже на то. У неё даже есть фан-клуб среди сотрудниц.

Куда бы она не пошла, ей суждено играть роль принца.

— Если так, то проблем нет. Я думаю, что Реи-тян может быть главой отдела безопасности.

— Нет, ты прав, она выглядит отлично для этого, но…

Сказала Шоу-онээсан.

— Она должна быть главной охраны, ей нужно много ментальной силы.

Ну, это правда, но…

— Ямаока-сан был принят, потому что выглядел приятным, не так ли? Но в итоге этот парень облажался в роли главы, так ведь?

Когда Цезарио Виола и Мисс Корделия вторглись.

Он отставал.

— Нет, это потому, что директор Ямаока отказался от своей работы.

Сказал я.

— Что ты имеешь в виду?

Шоу-онээсан спрашивает меня с озадаченным лицом.

— Ты можешь просто разделить работу главы службы безопасности.

— Разделить?

— Да. Смотри, мы только что обсуждали поездку на машине, не так ли? Икеда-сенсей должна осмотреть Агнес, но мы не взвалили на Реи-тян всю работу охранника.

Боевая мощь Реи-тян впечатляет, но…

Ей не хватает чувства опасности и навыка наблюдения.

— Нэи и Мичи будут следить на случай, если появятся подозрительные люди. Ну, если вдруг что случится, Реи-тян это тип, который бросается вперёд, так что мы будем чувствовать себя спокойнее, если Мичи также будет сопровождать. Затем нам нужен был взрослый человек в качестве представителя Куромори, чтобы поговорить с Икеда-сенсей, и мы выбрали Нагису.

— И какой вывод?

— Вот для чего всё это. Распределить роли.

Сказал я.

— Директор Ямаока не справился, потому что он пытался управлять службой безопасности в одиночку, не так ли?

Этот парень довольно рано связался Минахо-нээсан.

Но это то, что делает управляющий?

— Возможно, начальник Ямаока-сан, шеф Танидзава, впечатляет как демон. Он слишком потрясающий. В случае с Танидзава-сан, он делает всё в одиночку, не так ли?

Он уверенно делает свою работу, его походка легка.

— Директор Ямаока считал Танидзава-сан именно таким, поэтому он подумал, что сможет стать таким же, и пытался самостоятельно справиться со всей работой.

— Он самоуничтожился.

Тихо сказала Шоу-онээсан.

— Это так. Неправильно думать, что если твой босс компетентен, то ты должен быть таким же.

— !!!

— Мы должны понять, что мы можем сделать, у кого какие способности, и дать каждому задачу, которую он сможет выполнить.

— Ты.

Шоу-онээсан удивилась.

— Я думаю, что у Реи-тян есть своё очарование. Если она станет начальником охраны, я верю, что группа в форме будет работать эффективнее. В конце концов, они будут чувствовать себя лучше под руководством прекрасной и достойной женщины, не так ли?

— Т-ты прав.

— Поэтому, если Реи-тян не может сделать что-то сама, например, политические дела, или кого она должна отправить на эту точку, какую команду, кого назначить ответственным, как во время похорон отца Рурико, то, как сказала мне Шоу-онээсан, я думаю, что нужно доверить это людям, которые в этом хороши.

— То есть использовать Реика, как украшение?

— Нет, не это. Реи-тян очень привлекательна! Её очарование – значимая вещь! Это фантастическая способность.

— Способность.

— Именно, разве это не та необходимая способность для руководителя службы безопасности Кудзуки?

Сказал я. Шоу-онээсан обдумывает это.

Затем.

— Я обсужу твою идею с шефом.

Сказала она тихим голосом.

— Да, у меня есть идея как это устроить в офисе. Я тоже могу поддержать это.

Шоу-онээсан подняла взгляд.

— Ты прав, нет необходимости делать это в одиночку, как шеф Танидзава. Разделить работу и доверить её способным людям. Я думаю, что это отлично поможет освежить атмосферу в компании, а Реика сможет стать директором службы безопасности. У этой девочки есть харизма, чтобы быть во главе.

— Кроме того, как только они познакомятся с Реи-тян, они все поймут, что она «игривая и милая девушка».

— Да, я думаю все будут помогать Реика. Тот факт, что Реика не хватает навыков ведения бизнеса и работы с персоналом, станет её силой.

— Да, все такие скажут: «Вау, я должен помочь ей в этом» и поддержат её.

— Нет, не так. Так как Реика – безмозглый боец, она безразлична к бурным волнам внутренней политики. Бесполезно как-то манипулировать ей, если кто-то попытается, то она просто прорвётся по-своему.

Шоу-онээсан улыбается.

— Несмотря на всё это, она прекрасна в моих глазах, она горяча, я думаю, она не будет заботиться о том, что её ненавидят или ей завидуют подчинённые. Вместо этого, она будет выглядеть со стороны как шеф Танидзава, я загоню её за пределы её способностей, чтобы они сочувствовали ей.

Это сочувствие станет вдохновляющим голосом внутри компании для Реи-тян.

С Реи-тян во главе персонал в форме будет в порядке.

— Кроме того, глава службы безопасности Кудзуки должен общаться с различной знатью, будет интересно посмотреть, как такая упрямая девушка справится с этим.

Я тоже так думаю.

— В тех случаях, когда Реика будет бессильна, делом займёмся я и шеф Танидзава.

Да.

Вот для чего необходимо разделение ролей.

— Спасибо.

Сказала Шоу-онээсан.

— Нет, я просто сказал то, что думал.

— Это не так.

Шоу-онээсан приближается ко мне.

— У меня тоже было такое чувство, что я должна делать свою работу, как мой шеф.

Шоу-онээсан.

— Разделение ролей, я понимаю. Спасибо, ты дал мне ценную подсказку.

Сказав это.

Шоу-онээсан поцеловала меня в губы.

— Хорошо, тогда я поговорю с Реика!

Шоу-онээсан выходит из ванны.

Её обнажённое тело светлого тона.

Её соски розового цвета.

Её промежность в тени.

— О, продолжай. Смотри на меня, я уже решилась посвятить себя тебе.

Шоу-онээсан показывает мне освежающую улыбку.

— Да, ты очень нужен мне в жизни! Только тебе я могу отдать всю себя!

Пожалуйста, не нужно говорить об этом так громко.

Шоу-онээсан стоит передо мной и разминает своё мускулистое голое тело.

— Эм, Шоу-онээсан.

— Мм, что?

— Я просто подумал, но…

— Давай, я выслушиваю твои мысли!

Нет, слушай.

— Я смотрю на Шоу-онээсан в такой близи, ты прекрасна. Твоё тело очень стройное, кожа очень светлая, это…

Ээ.

— Что ты хочешь изменить в себе?

Шоу-онээсан краснеет.

— М-многие части.

Многие?

— Это только один раз в жизни! Я не хочу сожалеть об этом! Я хочу быть в наилучшей форме, когда предложу себя тебе!

Шоу-онээсан.

— Я уже записалась на курс косметического ухода! Я буду в три раза красивее и сексуальнее, чем сейчас, так что подожди до лета!

— Нет, я подожду без проблем.

— Ж-жду с нетерпением!!! Я девственница!!!

Сказала Шоу-онээсан, а затем пошла в сауну.

— Реика, у тебя есть минутка?

Она открывает дверь.

— Мичи, прекрати уже!!

Я слышу голос ворчащей Мисузу оттуда.

Затем.

Мичи, Реика и Мисузу выходят из сауны.

Все красные и потные.

— Подожди! Я ещё не закончила!

Голос Мисузу останавливает Мичи.

— Мне очень жаль!

Мичи извиняется перед Мисузу.

Что случилось?

— Мисузу и Мичи, идите сюда.

Я зову их.

Я просидел в ванне довольно долго.

Я вылезаю из неё.

— Вы сейчас горячие, будет плохо, если вы резко охладитесь, так что идите под тёплый душ.

Я иду в душ.

— А, Реика, подойди сюда, я хочу поговорить с тобой.

Реи-тян подходит к Шоу-онээсан.

— Они-сама, мы скоро пойдём.

Рурико входит вместе с Агнес, Мао-тян и Мана.

— Ээ, Мао хочет играть с Папой больше.

Сказала Мао-тян, но.

— Мы можем поиграть позже, у Мао-тян и Агнес закружится голова, если так будет продолжаться. И тогда ты больше не сможешь играть.

— Это проблема!

Мао-тян извивает своё тело.

Мило.

— Тогда давайте двигаться дальше.

— Мао-тян, пойдём на кухню и попросим мороженое и Нагиса-сан!

Сказала Мана.

— Уууу, мороженое.

Мао-тян смотрит на меня.

— Иди, можешь поесть без нас. Возьми с собой Агнес.

Я улыбнулся.

— Папа, мы пойдём первые, десу.

Агнес кланяется мне.

Её тело…

В отличии от Мао-тян, обнажённое тело Агнес имеет сексуальную привлекательность.

Или я должен сказать, что

Она стала пахнуть, как женщина, когда лишилась девственности.

Э-это плохо.

— Да, дружи со всеми, Мао-тян – младшая сестра Агнес.

— Да, Папа.

Агнес обнимает меня.

Её маленькая грудь прижимается ко мне.

Ух.

Должен терпеть!

Нет, это нелепо, но я всё равно не могу возбудиться сейчас.

Для Мао-тян слишком рано видеть мой стоячий член.

— Увидимся позже, Они-сама.

— Увидимся, Папа!

— Мы пойдём первыми.

Три обнажённые девочки выходят из ванной.

Затем, Мана:

— Рури-онээтян ещё успеет позже, поэтому она сдержанна.

А?

— Но, Мичи-онээтян, смотри.

Мана улыбается.

Мичи угрюмо смотрит на Мана.

— Она такая же, как Мана, он из тех, кто недовольна, если не занимается этим хотя бы раз в день!

Что это значит?

— А, у Мана было два раза сегодня, поэтому мой животик тёплый и полный, я счастлива! Мне на сегодня вполне достаточно!

Эй, Мана?!

— Я тоже пойду! Они-тян, удачи!

Голая Мана смеётся и убегает.

— Ээ.

Я смотрю на Мисузу и Мичи.

Затем.

— Мы поговорим снаружи, это важный разговор.

Шоу-онээсан уводит Реику из ванной.

— Эм, Они-чама, кто меня порекомендовал?

— Я.

Я честно ответил.

— Э-это очень важно для меня.

Реика дрожит.

Связано ли это с разговором о будущей главе отдела безопасности? Или потому что мы все вместе принимаем ванну.

Её стеснение своего обнажённого тела передо мной исчезло.

— Реи-тян справится с этим.

Сказал я.

— Я-я не могу! Я уверена, что не справлюсь с этим!

Сразу же ответила Реи-тян.

— В одиночку не справишься, но ты не будешь одна.

— А?

— Все поддержат тебя. Шоу-онээсан - сестра Реи-тян. Ты можешь рассчитывать на неё, она твоя семья.

Сказал я.

— Да, я во всём помогу моей дорогой сестре!

Шоу-онээсан ярко улыбается.

— Я-я.

— Не нужно беспокоиться, у тебя есть целая семья, которая тебя поддержит.

Я тоже улыбаюсь.

— Они-чама.

— В любом случае, давай поговорим о деталях в отдельной комнате. У меня много планов.

— Д-да. Е-если это просто разговор, то я выслушаю.

Реи-тян постепенно успокаивается.

— Тогда мы выйдем первыми.

Шоу-онээсан и Реика собираются уходить.

— Хмм. Хорошо, тогда пойдём тоже!

Наконец Нэи и Эдди уходят.

— Ну вот, у меня была отличная возможность поговорить с Эдди на английском! Да! Это стоило того!

Сказала Нэи. У Эдди тоже радостное лицо.

— Я знала это, здорово, когда ты можешь пообщаться на своём родном языке. Рурико и Мана могут говорить, но Эдди немного ограничивает себя. Она использует слова и выражения, которые легко понять, чтобы более-менее комфортно общаться.

А, Рурико и Мана знают английский только на уровне школьных уроков.

Они и правда говорят не так свободно, как Нэи, которая жила в Америке годами.

— Ей нужна Марго-онээтян или я, кто могут говорить на родном языке. Я подумала об этом!

Нэи смеётся.

— Кроме того, я слышала это от Эдди. Это твоя вина Мичи. Неудивительно, что Мисузу ругает тебя!

— Я, я.

Мичи склонила голову.

— Что случилось?

Спросил я.

— Ну, спроси у неё самой о подробностях! Эдди я пойдём вперёд!

Нэи зовёт Эдди.

— Лучше, если мы выйдем, да?

А?

— Ну, понимаешь, Йо-тян сделает это с Мичи, да?

Ч-что?

— Наказание.

Нэи усмехается.

— Смотри, когда Эдди рядом, она чувствует энергию Ци от Мичи. Я отведу Эдди на кухню и угощу мороженым.

Нэи сказала про мороженое. Эдди среагировала.

Понятно почему.

Нэи не хочет использовать слово «секс» при Эдди.

— Так, всё, идём! Я встречусь с Марго-онээтян тоже.

Они собираются спланировать будущую поездку.

— Хорошо, Йо-тян.

Нэи поворачивается ко мне, дойдя до выхода из ванной.

— Понимаешь, я из тех, кто нормально себя чувствует, не занимаясь этим каждый день! Но взамен я бы хотела сделать это страстно и интенсивно! Я хочу быть полностью заполненной!

Нэи демонстрирует свои прекрасные пропорции.

— Мичи постоянно хочет это делать, грубо!

Нэи смотрит на Мичи.

— Йо-тян, шлёпни Мичи по попе от меня!

Мичи смотрит в пол.

— Ах да, если откроешь ту дверь, то попадёшь к маленькому бассейну.

— Бассейн?

— Хотя там нет тёплой воды, я думаю, что это отличное место для наказания!

Сказала Нэи. Она подтолкнула Эдди рукой и ушла.

В ванной комнате было много женщин раннее.

Теперь только Мичи, Мисузу и я.

— Так, Мичи, что ты сделала?

Спросил я.

Мисузу отвечает вместо Мичи.

— Мичи сказала Эдди: «Если займёшься сексом с Данна-сама, то вместе с Агнес поедешь на осмотр к Икеда-сенсей.»

А?

— Эдди разозлилась из-за этого, но этой девочке даже не стыдно за себя.

Мичи смотрит вниз.

— Хаа.

Я вздохнул.

Действительно, это требует наказания.

— Мичи, ты поняла это?

Мисузу критикует Мичи.

— Мне очень жаль.

Мичи извиняется, но по её лицу не скажешь.

Или эта девочка сама по себе не очень эмоциональна?

Я

— Давай поговорим там. У нас закружится голова, если мы останемся здесь надолго.

Я встаю и направляюсь к двери, которая ведёт к ванне под открытым небом.

На улице уже темно.

Ээ.

А, там выключатель света.

Я включил освещение.

Ванна немного приподнята.

По сторонам стоит бамбуковый забор, который закрывает это место от посторонних взглядов.

— О, они принесли сюда немного почвы.

Сказал я. Мисузу осматривает то место.

— Это искусственный холм, такой сад в японском стиле, хороший вкус.

Сказав это, она обняла меня.

— Ох, ночной ветер очень приятный. Данна-сама.

Да, приятное ощущение от сухого ветра, который обдувает кожу, покрасневшую от горячей воды.

— Мичи, иди сюда.

— Да.

Мичи подходит.

Сегодня в этой ванне не приготовили тёплую воду.

— Мисузу, присядь там.

Перед нами бамбуковая скамейка.

Обычно люди выходят сюда, чтобы освежиться.

Я кладу полотенце и приглашаю девочек.

— Но здесь только двое поместятся, Данна-сама.

— Всё в порядке. Мисузу, ты сядешь рядом со мной, а Мичи будет у меня на коленях.

Я присаживаюсь.

— Да, Данна-сама. Иди к нам, Мичи.

Мисузу голая.

Скамья маленькая.

Её покрасневшая кожа соприкасается с моей.

Грудь Мисузу касается моей руки.

— Извините меня.

Мичи осторожно садится на мои колени.

Тело этой боевой девочки тоже голое.

— Всё хорошо, садись ближе.

Я обнимаю Мичи сзади.

Её кожа пухлая и очень эластичная.

— Мичи.

Я обнимаю Мичи и шепчу ей на ушко.

— Да.

В моих руках эта девочка кажется маленькой.

— Смотри, луна прекрасна.

В небе можно увидеть серебряную луну.

— Да.

Мичи тоже смотрит в небо.

— Эм, Данна-сама.

Мисузу говорит со мной, но…

— Мисузу, смотри на луну, давайте смотреть вместе.

Эта бамбуковая скамейка маленькая.

На самом деле она одноместная.

Среди гостей особняка было много мужчин в возрасте с крепким телосложением.

На этой маленькой скамейке…

Мисузу и я сидим вплотную.

Я держу Мичи.

Наша кожа соприкасается, мы обнажённые.

Мы чувствуем температуру друг друга.

У Мичи температура тела выше, чем у Мисузу.

Ощущение от её кожи тоже другое.

Женщины не одинаковы.

— Хауууу.

Мы сидим и разглядываем небо втроём.

Внезапно Мичи вздохнула.

Напряжение в теле Мичи спадает.

Её тело становится мягче.

Её сердце тоже.

— С эти сложно совладать?

Спросил я.

— Дело не в этом.

Отвечает Мичи, глядя на луну.

— Просто она продолжает чувствовать Ци рядом со мной.

Ци?

— Эдди постоянно старается почувствовать моё Ци. Она пытается понять, что у меня на уме через Ци.

Мичи и Эдди чувствуют Ци друг друга.

Мичи занимается древним боевым искусством Кудо. Эдди узнала об этом от своей бабушки, культ и техника убийства связаны с этим.

— Даже если я старательно говорю по-английски, Эдди всегда пытается заглянуть в моё сердце, мне это не нравится.

Так вот оно что.

— Но у Эдди нет какого-либо плохого намерения, верно? Эта девочка приехала в чужую страну, у неё есть трудности в словесном общении. Английский Мичи, Мана-сан и Рурико не подходит для неё.

Сказала Мисузу.

— Я знаю это. Я понимаю, что у Эдди нет злого умысла. Возможно, это то, что Эдди обычно делает. Точно так же, как я была рождена, чтобы стать наследницей древних боевых искусств, Эдди воспитывалась, как убийца.

Будучи убийцей, она всегда читает Ци людей, окружающих её.

— Когда Эдди сказала, что ей нравится Господин, я знала, что она имеет ввиду. У господина нет негативных чувств к Эдди. Как и все в семье я хочу, чтобы Эдди обрела связь с нами.

Сказала Мичи.

— Эдди уже чувствует тепло от нашей семейной любви через Ци.

— Да, Данна-сама замечательный.

Мисузу хвалит меня.

— Нет, как бы ты ни говорила, я просто делаю всё, что нормально для меня.

Я стесняюсь, когда ты меня так хвалишь.

— Я отношусь к Эдди вполне естественно.

— Значит ты принял её как семью.

Сказала Мисузу.

— Обычный мужчина так не делает. Они будут предвзято относиться к Эдди, как мы. Нет, перед этим, они бы поразились её способностями и попытались использовать в своих целях.

— Эдди немедленно почувствует злой умысел в чужом разуме. Эдди ненавидит Мисс Корделию из-за её тёмной Ци, из-за её мыслей о том, как использовать Эдди.

Говорит Мичи, сидя на моих коленях.

— Да. Но сейчас всё в порядке. Эдди нравится наша компания. Ей не хочется убежать от нас. Пусть остаётся с нами сколько захочет.

Культ убийц изгнал Эдди после смерти её бабушки.

Новый лидер культа продал Эдди Мисс Корделии.

Но Эдди не приняла Мисс Корделию.

— Кёко-сан забрала Эдди у Мисс Корделии, теперь у неё есть Мичи, чтобы тренировать Ци. Я думаю, что для Эдди будет лучше оставаться с нами. Ещё ей нравятся Мао-тян и Агнес.

— У меня проблема.

Сказала Мичи.

— Какая, Мичи?

Спрашивает Мисузу. Мичи:

— Это…

Её разум и тело снова напряглись.

— Мичи, тебе не нравятся люди, пытающиеся заглянуть в твою голову, да?

Сказал я.

— Г-господин!

— Ты постоянно с покерфейсом.

Или я должен сказать, что она постоянно дуется?

Её истинные чувства не всегда понятны.

— Потому что…

Мичи бормочет.

— Мичи, я думаю…

Мисузу пытается сказать своё мнение, но…

— Нет, подожди, Мисузу.

Я останавливаю Мисузу.

Я крепко обнимаю Мичи.

— Почему ты так стесняешься?

Тело Мичи дрожит.

— Стеснительность и Мичи?

Мисузу удивилась.

— Я стесняюсь.

Тихо говорит Мичи.

— Ты стесняешься из-за того, что Эдди видит твои чувства, не так ли?

— Да.

Признание маленькой девочки.

— Твои чувства вроде симпатии к Данна-сама?

Сказала Мисузу. Я неловко улыбнулся.

— Нет, не это. Мисузу.

Я глажу волосы обнажённой девочки в моих объятиях.

— Эдди хочет подружиться с Мичи, да?

Я знаю.

— Глядя со стороны, Эдди выглядит так, будто сближается с Мичи, но дело не в этом.

Я шепчу Мичи на ушко.

— Мичи тоже хочет подружиться с Эдди, верно?

Мичи:

— Да.

Она легко кивнула.

— Она первая девочка, с которой я могу тренироваться вместе.

Я знал это.

— Мичи с детства занималась древним боевым искусствам Кудо под присмотром своего дедушки.

Она стала красавицей боевых искусств в своей голове.

— У тебя нет друзей в школе, верно?

— Мне не нужны друзья. Я страж Мисузу-сама.

Сказала Мичи.

— Если бы не этот статус, то я бы никогда не оказалась в этой школе.

Мисузу и Мичи учатся в лучшей японской школе для Оджо-сама.

Только дочери влиятельных политиков и бизнесменов могут попасть в неё.

Мичи ходит в эту школу, потому что она страж Мисузу.

Чтобы защитить её в школе и на улице, наилучший вариант – это если страж будет учеником той же школы.

— Но есть и другие ученики, как Мичи, да?

Сестра Мичи. Ох, как же её имя? А, Харука-сан, да.

Она должна была быть в этой школе в качестве телохранителя Рурико.

Изначально Мисузу и Харука-сан должны были быть в паре.

В средней школе Мичи должна была охранять Рурико.

Но вышло иначе, так как Мисузу захотела Мичи и ненавидела Харука-сан.

Затем у Рурико была Йошико-сан, которая сопровождала её, как помощница, а не страж.

Харука-сан не выполнила свою работу телохранителя, как надо, но использовала службу безопасности Кудзуки для своей карьеры.

— Почему ты не дружишь с телохранителями из других домов?

Там должны быть дома, которые также направляют телохранителей.

— Неизвестно, являются ли стражи других домой врагами или друзьями.

Сказала Мичи.

— Мы не можем сближаться.

Да, это имеет смысл.

— Иногда некоторые разговаривали со мной, но слишком фамильярно. Они стремились не ко мне, а к Мисузу-сама.

Дом Кудзуки – знать среди знати.

Они хотели познакомиться с Мисузу-сама через Мичи, её стража.

— Я могу видеть их настоящие мотивы.

О, она может читать Ци других людей, поэтому она держится от них подальше.

— Честно говоря, я жажду Господина, потому что у него нет злого умысла. По отношению ко мне и к Мисузу-сама.

Мичи поворачивается ко мне.

— Это первое.

Мичи?

— Кроме того, Данна-сама стирает недоброжелательность окружающих его людей. Тёмная Ци испаряется.

А?

— Куромори-сама – самый сильный источник тёмной Ци в особняке.

Минахо-нээсан?

— Но когда она разговаривает с Господином, её Чёрная Ци исчезает.

Я стираю злые намерения Минахо-нээсан?

— Это ведь не правда? У меня нет такого сильного влияния на окружающих.

— Это правда. Не только Куромори-сама. Остальные тоже, у старших девушек часто появляется Чёрная Ци. Но когда они вместе с Господином, их злые намерения уходят.

Старшие? Минахо-нээсан, Кёко-сан, Кацуко, Нагиса и Марго-сан?

— Данна-сама, я думаю, Мичи права.

Сказала Мисузу.

— Это бордель. Нет ничего странного, что тёмные настроения распространяются среди людей. Кроме того, Куромори-сама и другие совершают злой поступок, называемый местью.

Тёмная Ци естественна для них.

— Но я ничего не делал.

— Данна-сама, я наблюдала из другой комнаты. Я уверена, Данна-сама изменил мрачную и ужасную месть Куромори-сама.

Да уж.

— Мичи, используй свою способность, чтобы почувствовать состояние Данна-сама.

Мисузу просит Мичи.

— Он истощён, не его тело, но его разум.

Это то, что чувствует Мичи во мне?

— Можно даже сказать, что он не измотан, скорее ему больно.

— Да, это так. Мичи.

Сказала Мисузу.

— Потому нам правда стыдно за то, что тебе приходится беспокоиться из-за нас.

Мичи дрожит в моих руках.

— Нет, Мичи, я.

— Я чувствую себя плохо из-за своей трусости.

Мичи, ты плачешь?

— Как и сказал Господин. Я хочу сблизиться с Эдди. Но я не знаю как.

Температура её маленького тела поднимается.

Мичи взволнована.

Я могу почувствовать это своей кожей.

— Поэтому ты настоятельно советовала Эдди заняться сексом с Данна-сама.

Сказала Мисузу.

— Да, если Эдди официально станет женщиной Господина, то она также станет моей сестрой. Как только мы станем сёстрами, я не буду сдерживаться.

Мичи, ты говоришь это, но…

— Ты немного ошибаешься, Мичи.

Сказал я.

— Даже внутри семьи ты порой грубо относишься к Мана и Рурико, своим младшим сёстрам.

Это так, она…

— Ты не особо общаешься со своими старшими сёстрами. Даже взять Мисузу, ты всё ещё называешь её Мисузу-сама, соблюдаешь субординацию.

— Это…

— Кроме того, ты надменно разговариваешь со своими младшими сёстрами. Мичи считала свою старшую сестру высокомерной, не так ли?

— Моя сестра была властной.

Ааааааа!

Вот в чём дело.

Сестра Мичи, Харука-сан, была высокомерной особой.

— Я понял, Мичи должна исправить эту проблему с самого основания.

Концепция старшей сестры и семьи у каждого разная.

Нет, подождите.

Это только Мичи?

Каждый из нас думает о словах «сестра» и «семья» в одном и том же значении?

Я имею ввиду, мой взгляд на семью правильный?

Я знаю, что вырос в неправильной семье.

Я знаю про Мисузу и Рурико, дом Кудзуки уникален.

Мана и Мегу; их плохо воспитывали в доме Ширасаки.

Нэи; её семья погибла, когда она была маленькой, она выросла без родни.

Марго-сан была изгнана из индийского поселения и имела опыт проникновения на объект.

Минахо-нээсан тоже, брошена своим родным отцом, Куромори Коитиро.

У каждого не было приличной, нет, я ведь даже не знаю, что такое приличная семья.

Они не знают, что такое обычная семья.

Я не знаю, как росли Кацуко и Нагиса, не могу ничего сказать о них. Шоу-онээсан и Реи-тян тоже, мне нужно услышать их истории подробнее.

Нам ещё о многом предстоит поговорить.

— Давайте поговорим об этом со всеми. Давайте поговорим подробно. Мы не можем решать, пока толком не разберёмся.

Я думал.

— Я впервые узнал, что Мичи видит Ци Минахо-нээсан и других.

Люди видят и чувствуют совершенно по-другому нежели я.

Они судят.

Эдди тоже.

Она тоже может читать Ци других людей.

— Наверно я смотрел на Эдди немного свысока.

Я думал, что она просто шумная и эксцентричная девочка, но.

Это её поведение связано с тем, что она читает Ци других людей.

В любом случае, моя семья тоже сильно подвержена влияния эмоций.

— Ах, я поняла.

Внезапно заговорила Мисузу.

— Ты также думала, что Эдди может быть твоей младшей сестрой, да?

Младшая сестра?

— Если она станет женщиной Данна-сама.

— Да, я старшая, если речь заходит о женщинах Господина.

Сказала Мичи.

— О чём ты говоришь, Эдди старше, чем Мичи.

Это так, она того же уровня, что и я.

— Эдди одного года со мной.

Сказала Мичи.

— Это в Америке, не так ли? Разделение по годам отличается в разных странах.

Мисузу?

— В Японии учебный год начинается в апреле, а в Америке – в сентябре.

А, в американской школе Мичи и Эдди были бы на одном учебном году?

В случае Мичи, если она младшая сестра, то она может говорить свободно.

Но Мичи высокомерна по отношению к младшим сёстрам.

Она общалась с Эдди, глядя на неё свысока.

— Прежде всего, я гораздо лучше читаю Ци.

А?

О, понятно.

Основа Мичи – боец.

Поэтому она оценивает людей по их навыкам.

Ох, понятно. Теперь я это знаю.

— Нет, это не нормально, Мичи. Это Япония, поэтому мы решим это, как принято здесь. Эдди старше Мичи, поэтому ты должна уважать её.

Ладно.

Теперь я всё понял.

— Н-но, Господин!

— Скажу по-другому, Мичи никогда не сможет поладить с Эдди с таким отношением.

Я говорю и обнимаю Мичи.

— Ты просто предположила, что навыки Эдди хуже, и стала относиться к ней так. Ты думаешь, что видишь Эдди насквозь, а она в свою очередь не видит твоё сердце, поэтому ты ошибочно решила, что можешь смотреть свысока на неё! Я знал это, ты слишком надменна по отношению к Эдди.

— Я-я.

Мичи склонила голову.

— Мичи, ты думаешь, что превосходишь Эдди в навыках, ты веришь в свои предположения, из-за чего получилась такая ситуация. Если бы она перевернула всё вверх дном, то что бы ты делала?

Сказал я.

— Перевернёт всё вверх дном…

— А что если Эдди читает Ци других людей лучше чем ты. Ей сложно сказать нам об этом, поэтому она показывает своё мнение своим поведением, но в самом деле, что если Эдди может понимать всё, что бы ты делала?

Вероятность высока.

Эдди остро чувствует Ци других людей, прямо как зверь.

С другой стороны, если она чувствует, что опасности нет, то она расслабляется так, что удивляет тебя.

Она не глупый человек, это недопонимание…

В реальности она проницательнее и чувствительнее, чем Мичи.

— Подумай об этом ещё раз.

— Агугугу.

Лицо Мичи помрачнело.

— Если так и есть на самом деле, то я, наверно, была ужасно груба к ней.

Сказала Мичи.

— Даже если не так, ты всё равно была грубой! Ты смотришь свысока на Эдди. Эдди тоже может видеть Ци Мичи.

Возможно.

— Эдди знает всё это, она знает, что Мичи в глубине своей души хочет подружиться с ней. И всё же, по какой-то причине ты относишься к Эдди с таким высокомерием, поэтому она смущается и злится.

— Ауу!

Внезапно Мичи понимает.

— Ч-что мне тогда делать?

Я глажу спину Мичи.

— Успокойся. Сейчас у тебя только один вариант – извиниться. Извинись за своё паршивое поведение и попробуй попросить её о дружбе.

— Но.

— Эдди может читать Ци. Она будет знать, что чувства Мичи не лгут.

Сказал я.

— Но я не знаю точно, что значит дружба.

Вот почему она пытается занять такое положение, становясь высокомерной старшей сестрой.

— Нет, я думаю, что Эдди такая же.

Сказал я.

— Она родилась в культе убийц, она уникальна, но при этом она училась специальной технике у своей бабушки, не так ли? Затем она была изгнана из культа.

Она выучила слишком сильный навык.

— Также и Мичи с древним боевым стилем Кудо. У Эдди тоже не должно быть друзей своего возраста.

Мичи молча меня слушает.

— Мичи такая же. Почему бы вам не поговорить с друг другом о том, что такое друзья? В дружбе нет ничего сверхъестественного.

Мисузу.

— То же самое касается и семейных отношений.

А?

— Мы пробуем разные варианты, чтобы найти идеальный, так что это нормально.

Мисузу прижимается ко мне.

— Я люблю тебя! Я так сильно тебя люблю!

Мисузу?

— Мичи, что насчёт тебя?

Мичи:

— Кууу, я тоже люблю! Я люблю Господина!!

Кричит Мичи.

— Как и сказал Господин, я извинюсь перед Эдди, я попрошу прощения за то, что смотрела на неё свысока. Я поговорю с Эдди, я попрошу её стать моей подругой.

Мичи.

— Да, думаю, это отличная идея.

Мисузу встаёт со скамейки.

Затем она опирается руками на камень у ванны под открытым небом и поворачивается своей попой ко мне.

— Данна-сама, пожалуйста, накажи меня.

А?

— Нэи-онээсама сказала это. Это идеальное место для наказания.

Да, она так сказала, но

— Нэи-онээсама считает, что наказание должна получить я, а не Мичи.

— Мисузу-сама?

Мичи удивлена.

— Я всегда относилась к Мичи, как к своей подчинённой. Поэтому Мичи не особо общается с другими членами семьи и смотрит на Эдди свысока.

— Всё потому, что я телохранитель Мисузу-сама!

— Это не важно!!

Сказала Мисузу.

— Если так будет продолжаться, то я не смогу считать себя старшей сестрой Мичи.

Мичи удивлена.

— Я буду Онээ-сан для Мичи. Я хочу стать настоящей Онээ-сан, нет, я должна!

Мисузу.

— Иначе мне будет стыдно за себя перед Данна-сама!

— Нет, Мисузу, я…

— Я женщина Данна-сама! И поэтому я должна быть хорошей сестрой для моих младших.

Мисузу громко раскаивается.

— Мне жаль, Мичи. Я такая плохая сестра.

— Нет, я. Это всё моя вина.

Мичи встаёт с моих колен и опирается на камень рядом с Мисузу.

Она поворачивается своей попой ко мне.

— Пожалуйста, накажи меня!!

Хаа.

У меня нет выбора.

— Только один шлепок.

Я шлёпаю Мисузу по заднице со всей силы.

— Няаахаааааай!!!

А затем и по попе Мичи.

— Хамууууууу!!

На их попах остались следы от моей ладони.

— Этого достаточно.

Девочки посмотрели друг на друга и обнялись.

— Мичи.

— Мисузу-сама.

Мисузу тыкает Мичи в нос.

— Мисузу-онээсама.

— Это…

— Данна-сама должен наказать меня ещё сильнее, чтобы ты могла называть меня так.

Сказав это, Мисузу снова поворачивается своей попой ко мне.

— Данна-сама, пожалуйста.

Мичи:

— П-подожди, М-Мисузу-онээсама!!

Смущённо говорит Мичи.

— Спасибо, Мичи.

Мисузу снова обнимает Мичи.

Затем она целует Мичи в губы.

— А?

В этот раз удивился я.

— Только от нас зависит, как будет формироваться семья.

Мисузу смотрит на меня.

— У меня тоже есть лесбийские наклонности, но Данна-сама будет единственным мужчиной в моей жизни. Если Данна-сама разрешит, то я бы хотела заняться любовью с Мичи.

Ох, они хотят раскрыться на полную.

Тогда ничего не поделать.

— Да. Думаю, если с Мичи, то можно.

Мисузу улыбается Мичи.

— Ты моя младшая сестра, так что мы с тобой хорошенько развлечёмся, Мичи.

Мичи:

— Х-хорошо, Мисузу-онээсама.

Это так, Мичи давно тяготела к Мисузу.

— Но мы не займёмся этим только вдвоём. Мы обе женщины Данна-сама, поэтому мы будем делать это перед ним. Давай вместе ублажим Данна-сама.

— Да!!!

Что они задумали?

— Данна-сама, пожалуйста смотрите на нас.

Мы вернулись из ванны на открытом воздухе в душевую комнату. Мисудзу положила на пол полотенце и дала на него лечь Мичи.

— Я займусь любовью с Мичи! — Мисудзу-онээсама!!!

Мичи легла на пол, ее юное тело было отлично видно, она посмотрела на Мисудзу снизу-вверх в смущении.

— Господин, пожалуйста смотрите. Пожалуйста смотрите на нас!!

Мичи так же смотрела на меня блестящими от слез глазами. Понятно. Тогда я буду просто смотреть.

— Угу, я смотрю.

Я сел на бортик ванной.

— Мичи, я хотела сделать это с тобой все время.

Мисудзу провела своим языком по груди Мичи.

— Я тоже, Мисудзу-онээсама, Ааааахххн!!!

Мичи застонала от ласк Мисудзу.

— Это все, как сон, сон ставший явью. — Это не сон, я всегда буду заниматься с тобой любовью, пока Данна-сама будет разрешать нам это делать.

Мисудзу лизнула сосок Мичи.

— Хаууууу. — Ихи, так мило. Кожа Мичи очень гладкая.

Две красавицы начали сплетать свои тела.

— Я-Я тоже хочу полизать грудь Мисудзу-онээсама.

Сказала Мичи.

— Оу, что же мне тогда делать, моя грудь предназначена для Данны-сама.

Мисудзу посмотрела на меня.

— Данна-сама, вы позволите?

Улыбнулась она с неуверенностью.

— А, да.

Я не очень понимаю зачем она спрашивает моего разрешения, но… Пока что я просто разрешу это.

— Мичи, Данна-сама дал нам свое разрешение. — Спасибо большое, Господин!

Мичи посмотрела на меня.

— Ладно, теперь ты можешь полизать мою грудь, Мичи.

Мисудзу подставила свою грудь лежащей на полу Мичи.

— Мисудзу-онээсама. — Давай же, полижи.

Мичи приподняла голову и начала посасывать соски Мисудзу.

— Хмм, щекотно, Мичи, ты выглядишь как ребенок. — Я буду ребенком. Я хочу быть ребенком Мисудзу-онээсама и господина.

Мичи сейчас была погружена в свои мечты.

— Нет, Мичи и я, мы обе станем матерыми. У нас будет ребенок от Данны-сама. — Да. — Я так же буду кормить молоком и ребенка Мичи. — Я тоже. Я тоже хочу дать ребенку Мисудзу-онээсама пососать мою грудь.

Мисудзу улыбнулась.

— Тогда нужно, чтобы Данна-сама тебе сделал грудь больше.

Мисудзу начала тереть плоскую грудь Мичи.

— Она станет боль? — Занимайся с данной-сама сексом много раз. Вроде как мужское семя содержит гормоны для роста груди, так что ты должна либо пить его либо чтобы он кончал тебе внутрь. — Угу. — Тогда у Мичи точно будут хорошие пропорции.

Мисудзу обняла Мичи. Та же продолжила посасывать грудь Мисудзу.

— Боже, ты такая избалованная, Мичи. — Да, я будет избалованной девочкой для Мисудзу-онээсама и господина.

Сказала Мичи, краснея.

— Мичи ты трогаешь себя тут?

Мисудзу протянула палец к паху Мичи.

— Хафу!!! — Давай отвечай быстрее, Мичи.

Мичи.

— Умм, один раз. — Правда, всего раз? — Да, ум… это немного страшно. — Понятно, когда ты трогала себя, о ком ты думала? — О Мисудзу-онээсама. — Хихихи, спасибо.

Мисудзу потянула за клитор Мичи.

— Хааааа…

Мичи задрожала.

— Больше не трогай себя там. Если хочешь сделать это, то попроси данну-сама или меня. Мы с удовольствием позанимаемся с тобой любовью. — Спасибо, Мисудзу-сама. — Я никогда не буду трогать себя. Мое тело принадлежит только Данне-сама.

Мисудзу потерла по промежности Мичи пальцами. Из ее «потайного места» текли любовные соки.

— Я не могу засунуть пальцы внутрь. Это место предназначено только для Данны-сама. Так что когда у тебя внутри болит, ты должна попросить его помочь. — Хорошо, онээ-самааааа. — Я тоже так буду делать. Если мне хочется этого, то Данна-сама может взять меня где угодно, когда угодно и перед кем угодно. — Я собираюсь поступать так же.

Обе красавицы возбуждались все больше и больше.

— Мичи пожалуйста потрогай меня тоже.

Мичи протянула руку к влагалищу Мисудзу.

— Не засовывай пальцы внутрь, мы можем делать это только снаружи.

Мисудзу ласкала клитор Мичи.

— Хаааааа!! Мисудзу-онээсама!! — Продолжай, Мичи. — Да, аааах, так хорошо!! Онээ-сама, ты так хорошо это делаешь! — Мичи тоже ласкай меня. — Хорошо!

Две девушки продолжали ласкать вагины друг друга пальцами.

— Уууууу, аааааааххх!!! — Ааааааах, так хорошо!! Онээ-сама!!!!

Их тела обволокли любовные феромоны молодых девушек. По запаху напоминало сладко молоко. Пахло похотью, но…

— Мичи, Мичи какого секса с данной-сама ты хочешь?

Мисудзу прошептала ей на ухо.

— Ты хочешь быть изнасилованной, да? Я тоже этого хочу. — М-Мичи хочет снаружи. — Снаружи? — Обнаженной и связанной. — Связанной? — Да, я бы хотела быть связанной так, чтобы не могла пошевелиться и господин отымел меня! — Тебе это нравится? — Да, я хочу, чтобы ко мне относились как к объекту, как к игрушке для секса. Я хочу быть любимой игрушкой господина!!!

Сказала Мичи, тяжело дыша.

— Понятно, значит ты хочешь быть игрушкой Данны-сама. — Да, для господина, только для господина. Я не хочу других людей, никогда. Мичи хочет лишь господина. — Ты так сильно хочешь чтобы он тебя отымел? — Да!

Мичи.

— Когда мы на улице, ночью, мне бы хотелось, чтобы господин пожелал меня. Завел в какую-нибудь пустынную аллею, или на стройку, или в мужской туалет и там отымел меня. Я хочу чтобы меня заполнила похоть господина. — Хихихи, Мичи, ты уже течешь. — Аааах, так смущает, ведь господин смотрит!! — Да, Данна-сама смотрит на нас, потому мы должны показать ему все твои похотливые фантазии.

Ох, Мисудзу. То есть она хочет выпустить эмоции накопившиеся в Мичи?

— Мне бы еще хотелось, чтобы господин чаще обращался ко мне! Я хочу, чтобы он когда-нибудь повалил на кровать и сказал: «Мисудзу, давай потрахаемся».

Мисудзу.

— Я хочу, чтобы Данна-сама отымел меня перед дедушкой и Ёшико-сама, прямо как Рурико. Я хочу, чтобы они видели, как Данна-сама кончает мне внутрь!!!

Выкрикнула Мисудзу свое пожелание.

— Мисудзу-онээсама. — Мичи!!

Они посмотрели друг на друга с очарованным выражением лица.

— Мичи, полижи. Полижи меня, а я в это время тебя. — Хорошо, я полижу. Пожалуйста, позволь мне полизать тебя.

Они сменили позицию. И уткнулись носами в пах друг у друга.

— Ох, так вкусно, Мичи, твоя киска сейчас как фонтан. — Мисудзу-онээсама тоже, ты очень сильно течешь.

Они вытянули розовые язычки и лизали самые чувствительные места друг у друга. Они девушки, так что прекрасно знают, где им приятнее всего.

— Ах, аааааах, Мисудзу. Мисудзу-онээсамаааа!!! — Мичи, ааах, так хорошо, я уже чувствую как оно приближается1! — Ах, ааах, ааах. — Аааах! Данна-сама, вы смотрите? Вы смотрите на нас?! — Господин!!! Язык, язык Мисудзу-онээсама очень приятный!!!

Они погрузились в свой мир. Чувствуя мой взгляд, Мисудзу и Мичи продолжали ласкать друг друга. Они показывают это мне.

— Аааах, господин, я, я… — Мичи, ты кончаешь?! Ты уже кончаешь? — Аууууу! Оно приближается! Много!! Господииииин!!!

Слюрп, слюрп, слюрп!!!

Обе красавицы лизали пробивающийся «родник». Они были похожи на двух щенят отчаянно пьющих холодную воду в жаркий летний день.

— Аааааах, я тоже, Мисудзу тоже скоро кончит, Данна-сама!!! — Аууууу, ааааааахуууууу, уже приближается, господин!!! — Мичи, спроси разрешения у Данны-сама!!! — Да, господин! Мичи, Мичи больше не может сдерживаться! Пожалуйста! Пожалуйста позвольте! Пожалуйста позвольте Мичи кончить!!! — Ахуууу, Мисудзу тоже, Мисудзу тоже. Данна-сама, пожалуйста позвольте, скажите, что я могу кончить!!!

Я

— Да, кончайте! Кончайте так, как можете! Мисудзу! Мичи!!

Нижняя половина тела Мичи задрожала пока ты была в позе мостика, выгибая спину!!

— Аааааах, я кончаю! Кончаю! Мичи кончает!!!!

Мисудзу крепко обняла тело Мичи.

— Я тоже, Мисудзу тоже! Кончаю! Данна-сама! Я кончаю!!

Обе девушки одновременно улетели на седьмое небо от экстаза.

— Господин, кончаю, кончаю, кончаю!!! — Ааааааах, ааааах, ааааахх!!!!

На их молодой коже выступил пот. Мисудзу и Мичи задрожали от оргазма.

— Ах, ааааах.

Мисудзу искала руку Мичи своей.

— Ааах, ахуууу

Они вымотано обнимали друг друга, по прежнему находясь в позиции 69. Мичи нашла руки Мисудзу. И они взялись за руки.

— Мичи!! — Мисудзу-онээсама!!!

Они начали звать имена друг друга, все еще находясь в «похмелье» от оргазма.

— Данна-сама, мы… — Господин!

Поскольку обе девушки не могли смотреть друг на друга, они посмотрели на меня.

— Да, вы обе очень красивые и милые.

Сказал я.

— Хихихи, Данна-сама смотрит на нас. Я так рада. — Да, я тоже. Меня будоражит от этого.

Сказали они, улыбаясь. И тут.

— Что вы тут делаете?

Повернувшись, я увидел обнаженную Кёко-сан у входа в ванную. Ее мускулистое тело выглядело натренированным и закаленным. За ней стояла такая же обнаженная Минахо-нээсан.

— Эмм, вы хотите ко мне присоединиться? Я всегда рада миловидным лесбиянкам.

Ухмыльнулась Кёко-сан. Мисудзу и Мичи аж подскочили от этого вопроса.

— Нет, мы, это. — Д-да, мы… — Мы не будем этого делать, если Данна-сама не смотрит на нас. — Да, точно.

Дали панический ответ Мисудзу с Мичи.

— Что за черт?

Криво улыбнулась Кёко-сан.

— Ум… Мы не можем заняться этим, если Данна-сама не смотрит. — Это страшно, когда только мы вдвоем.

Страшно?

— Когда он смотрит, мы почему то чувствуем облегчение. — Мы точно не сможем заняться подобным, если господин не смотрит на нас.

Хммм…

— О, то есть о ваш «ограничитель»?

Кёко-сан посмотрела на меня.

— Ну тогда, я думаю вам нельзя становиться зависимыми от секса. Лучше сделайте определенный порог.

И в этот момент Минахо-нээсан добавила.

— Пожалуйста, полегче с ним.

С ним, то есть со мной?

— Что такое? Ты в порядке?

Минахо-нээсан выглядела обеспокоенной.

— Хах? Что?

Не понимаю.

— Посмотрим… Тебе Неи что-то говорила? Наподобие: «Невозможно постоянно быть сосредоточенным» - или нечто наподобие

Хмм…

— Она мне говорила показывать, что все в порядке.

Ответил я честно.

— Боже, эта девчонка!!

Минахо-нээсан?! Она подошла ко мне. И обняла.

— Твое тело холодное, почему ты не залез в ванную? — Нет. Я… Я должен был смотреть… — Боже! Вот дурак!!

Минахо-нээсан начала потирать мою спину рукой. Тепло.

— Твой самоконтроль слишком силен! Сейчас можешь расслабиться!

Хах?

— Обычно, когда такие милые девушки занимаются подобным, нормальные парни не смогут удержаться и присоединятся.

Сказала мне Кёко-сан.

— Но меня просили просто смотреть.

Да. Мне было бы жаль вмешиваться.

— Нет… это… мы планировали, что Данна-сама присоединится потом к нам и отымеет нас.

Сказала Мисудзу.

— Я тоже так хотела.

Добавила Мичи.

— Вот как? Но не похоже, что он того же мнения.

Сказала Кёко-сан, смотря на меня.

— Он слишком сильно отреагировал на «показывать чт овсе в порядке».

Сказала Минахо-нээсан.

— Я слушала разговор до того, как ты пришел сюда. Ты ведь о многом поговорил с Секи-сан, да? — Да, мы говорили о Реи-тян. Если я не ошибаюсь ты спросил сможет ли она стать директором безопасности охранного агентства Коузуки. — Секи-сан похвалила тебя. — нет, я просто говорил, что думал. — Я не о том.

Что?

— Секи-сан похвалила тебя за то, что ты вел себя в купальне по-джентльменски несмотря на то что все, были обнаженными.

По-джентльменски.

— Ты никогда не выказывал неуважения к какой-либо девушке. Ты был настолько спокоен, что нельзя было подумать о том, что ты ученик первого года старшей школы. Она была впечатлена этим.

Хммм…

— Вот почему я вернулась как можно быстрее, ибо беспокоилась.

Минахо-нээсан.

— Глубоко вздохни. — А, хорошо.

Вдох, выдох. Вдох, выдох.

— Прости, что пришлось так тебя нагрузить.

Минахо-нээсан крепко меня обняла. Она высокая, но худая. Ее тело потеряло возможность заниматься сексом еще пока она росла. У ее груди и задницы не было ни капли женственного изгиба. А на животе у нее большой вертикальный шрам.

— Расслабься. Сейчас ты это можешь сделать.

Расслабиться?

— Ты сейчас напряжен.

Хах?

— Потому ты и выглядишь спокойным и собранным, н она самом деле это не так. Сейчас твой разум находится в наивысшей степени напряжения. Твой мозг считает ситуацию кризисной, потому ты и чувствуешь себя так, чтобы лучше чувствовать свое окружение. Так же ты сейчас задумавшийся, и твое тело реагирует с задержкой.

Я.

— Если ты видишь этих девушек у тебя должно было встать, и ты должен был «напасть» на них. Это было бы нормально.

Сказала Кёко-сан.

— Нет, я ведь не могу нарушить то что говорил. Я бы чувствовал вину перед ними.

Ответил я.

— Виноватым? Почему?

Кёко-сан посмотрела на тех двоих.

— Кто вы ему? — Питомец.

Ответила Мисудзу.

— Секс-рабыня.

Ответила Мичи.

— Тогда почему ты сдерживаешься?

Нет, я не о том.

— Потому что я бы чувствовал вину ибо мешался бы им. — Ты не мешаешься!

Крикнула Мисудзу.

— Мы всегда хотим, чтоб ты сделал это с нами!

Мичи тоже кивнула.

— Хах?

А ведь точно. Почему я сдерживаюсь?

— Прошу прощения, это моя вина.

Минахо-нээсан?

— Я заставила тебя заниматься подобным сексом.

Подобным сексом? А, во время мести?

— Когда ты делал это с Мегуми, Маной-сан и даже с Агнес, ты думал не только о ни, но и о зрителях и наших чувствах. У тебя был очень нежный секс. — Да, это было потрясающе. Благодаря тебе, у твоих партнеров не осталось никакой психологической травмы. Это был настолько потрясающий секс, что он даже убедил в этом зрителей. Я по-настоящему тебя уважаю за это.

Сказала Минахо-нээсан, с чем потом согласилась Кёко-сан

— Более того ты еще сделал это и с той девчонкой.

Та девчонка, Ширасака Юкино.

— Это было ужасно. И именно поэтому твое сердце до сих пор холодно, оно заледенело. Ты совершенно не можешь расслабиться. И несмотря на это, Неи сказала тебе показывать, что все в порядке, так? И именно поэтому…

Я нахожусь с обнаженной женщиной, и я нечувствителен к этому?

— Нет, дело не в этом. Тут была Мао-тян, так что у меня не могло встать.

Сказал я.

— И где Мао-тян сейчас? Она ведь не тут, так?

Да. Мао-тян сейчас тут нет.

— И обычно ты должен быть возбужденным, наблюдая за тем, как Мисудзу и Мичи занимаются любовью.

Да, это так.

— Но я просто чувствую, что не должен возбуждаться от такого, я же просто смотрел. — Мы попросили данну-сама смотреть, чтобы возбудить тебя!

Сказала Мисудзу.

— Тут нужны срочные меры.

Сказала Кёко-сан.

— Я уже слышала последующий план действий от Неи. Мы одновременно поедем на разных машинах, чтобы запутать наблюдателей. Это хорошая идея, она нам действительно поможет. Мы должны обязательно его вывезти.

Тело Ширасаки Суске. Значит его язык и конечности уже отрезаны?

— Тем временем ты, пожалуй, должен взять своих девушек и сходить куда-нибудь.

Что?

— Будет лучше если ты возьмешь с собой тех, за кем тебе не надо приглядывать. Мы исключим всех о ком ты будешь беспокоиться.

Сказала Кёко-сан.

— А потом проведите где-нибудь секс-вечеринку. Ты будешь королем. Ты можешь заниматься тем сексом каким хочешь и сколько хочешь. Трах их как хочешь.

Как я хочу?

— Нет, тогда я буду чувствовать вину перед девочками.

Сказал я.

— А ты не чувствуй!

Сказала Мисудзу.

— Да, мы сделаем все что ты пожелаешь!

Мичи тоже.

— Хаа, некоторые девушки так говорят.

Сказала Кёко-сан.

— Если ты не избавишься от этой напряженности и чрезмерного беспокойства о других, ты не сможешь расслабиться. — Я тоже так думаю. Ты должен больше полагаться на своих девушек.

Минахо-нээсан.

— Да, пожалуйста, будь избалованным. — Пожалуйста положись на нас.

Мисудзу, Мичи…

◇◇◇

— Да, давайте изменим план Неи о том, кто на какой машине поедет.

Я вновь погружаюсь в ванну. В это время Кёко-сан говорит мне.

— В группе, которая возьмет с собой Агнес и Икеду-сенсей. Мы уберем оттуда Мичи и вместо нее поедет Эдди.

Эдди.

— Я слышал о том, что случилось с Эдди от Неи. Кажется, мы ее не так поняли

Кёко-Сан -?

— Акцент Эдди по-настоящему удивителен.

A-Акцент?

— Она с юга, из Нового Орлеана. Вдобавок к ее каджунскому акценту, она использует сленг, известный только в культе убийц. — Каджунский? — Это значит разговорный язык. Он нечасто используется, так что лишь меньшинство используют его для общения

Объяснила мне Мисудзу.

— Ну, я знаю о ее акценте, но я не понимаю ее чувств. Я сделала нечто плохое. — Что вы имеете в виду?

Спросил я.

— Сам посуди, те девочки знают английский лишь по школьной программе, так что Эдди старается как может, чтобы использовать простые для понимания конструкции и слова.

Это то я понимаю, но…

— Как бы так сказать… как правило, девушка-бунтарка, которая говорит только на диалекте Кагосимы, будет отчаянно пытается говорить на обычном японском с американцем, который может говорить только на ломаном японском, кроме того, она должна говорить вежливо, как, например, дикторы.

А. Это значительно более крупная проблема, чем мы думали.

— Нет, даже до того, как мы пришли, похоже, что Корделия, высмеивала ее акцент. Потому она и стала такой упрямой. Я лажу с Корделией, и поэтому она не разговаривает ни с Марго, ни со мной

То есть даже у американцев есть подобная неуверенность в себе.

— Но, похоже, она накапливает стресс, просто общаясь. И потому стала такой эксцентричная

Понимаю.

— Но, понимаешь, когда она говорила с Неи до этого... Неи же долгое время была пленницей у Цезарио Виолы. Потому она и умеет говорить на грязном сленге подпольных организаций западного побережья. В общем, когда Неи попыталась заговорить на нем, Эдди засмеялась. После этого Неи рассказала о своем прошлом, о том, как она провела время в Лос-Анджелесе, Эдди сочувствовала ей, и, кажется, она открыла тогда для нее свое сердце…

Понятно.

— И потом, в общем, Эдди начала много говорить. Она хороший собеседник. Она, собственно, по-прежнему разговаривает с ней внизу, со своим акцентом.

Мичи была смурной.

— Что случилось, Мичи? — Я и не знала, что Эдди так себя чувствовала. — Ничего не поделаешь. Вы бы не узнали об этом, даже если бы могли читать ци. Извинись перед Эдди, хорошо? — Да

Пообещала мне Мичи.

— Поэтому мы заменим Мичи-тян на Эдди в машине с Агнес. Если задача в том, чтобы заметить ци врагов, то Эдди тоже сможет это сделать. Мичи-тян, ты должна постараться изо всех сил на своем секс-турнире.

Сказала Кёко-сан. Мичи удивилась.

— Это ведь борьба за выздоровление, знаешь ли. — Да

Мичи прилипла ко мне.

— Однако, это только чтобы расслабить его разум

Предупредила ее Кёко-сан.

— Я знаю, я буду служить ему изо всех сил в качестве секс-рабыни

То, что сказала Мичи, уже стало слишком тяжело для меня.

— Хм, Кёко-сан

Позвала Мисудзу.

— Если это борьба за восстановление, то и я тоже… — Конечно же, или, быть может, ты не хочешь пойти?

Спросила Кёко-сан.

— А ты, реши, кто еще пойдет.

Я?

— А, просто предупреждаю, ей идти запрещено.

Понятно.

— Как она? — Кацуко приглядывает за ней. Марго следит за ее отцом.

Ответила Минахо-нээсан.

— А, точно, они должны пойти в ванну после нас. Поторопитесь и смойте пот, чтобы поменяться с ними.

Кёко-сан вышла из ванны и пошла в душ. Понятно. Кацуко присматривает за Юкино.

— Я не позволю ей видеться с тобой сегодня вечером. Так что иди поиграй с Мисудзу-сан.

Глаза Минахо-нээсан были холодными.

— Послушай, сегодня вечером можешь утонуть в сексе. Можешь побаловать себя женщинами и делать то, что хочешь. Все прекрасно понимают, что у тебя была тяжелая ночь

Я.

— Все хотят помочь тебе. Потому все нормально. — Да, все в порядке, Данна-сама. — Скорее уж, это то, чего мы хотим

На сегодня я утону в сексе. Точно. Чтобы избавиться от мрачных эмоций о невозможности заняться сексом с Юкино… Если я не сделаю это...

— Кто еще пойдет, кроме Мичи и меня?

Мисудзу улыбнулась мне.

— Эмм, ну, это...

Я был озадачен.

— Давайте обсудим это при всех.

Если я решу все сам, то кто-нибудь снова может быть против.

— Вот именно эта твоя чрезмерная тактичность и оказывает плохое влияние на твою психику.

Сказала Минахо-нээсан.

— Такими темпами ситуация будет лишь ухудшаться, пока твое тело не потеряет возможность эрегировать.

Сказала Кёко-сан.

— Да вероятность этого достаточно высока.

Минахо-нээсан?

— Думаю Мисудзу-сан уже знает это, но медикаменты, которые ему дали сегодня, были немного сильнее, чем в тот раз. Я дала ему препарат для потенции из-за обстоятельств, ведь ему надо было заниматься сексом несколько раз подряд.

Да, я действительно выпил препарат.

— Он до сих пор должен работать. Так что у него бы не получилось сдержаться перед видом флиртующих обнаженных девушек. Самоконтроль под предлогом, что тут находится Мао-тян, ему бы тут не помог.

Но мой член по-прежнему спокоен.

— Это все моя вина. Я думала, что ему будет лучше выглядеть как зверь перед тем человеком.

По первоначальному плану Минахо-нээсан было бы достаточно изнасиловать всех дочерей Ширасаки Суске у него на глазах.

— Однако он по-прежнему беспокоился о чувствах Мегуми-сан и Маны-сан, занимаясь с ними сексом. И даже с Агнес он сделал это нежно.

Я.

— Задумываясь об этом теперь, решение дать тебе тот препарат было ошибкой. И несмотря на то что твое тело было сильно возбуждено... Ты смог подавить свои желания и заняться таким нежным сексом, не забывая о сердце своего партнера. — Это же его сломит.

Сказала Кёко-сан.

— Да, ведь в самом конце была эта девчонка.

Эта девчонка. Они имеют в виду Юкино.

— Угу, это было просто издевательство над сердцем юного парня. Хоть его дух и был подавлен, но его тело по-прежнему хотело секса, ну а с таким партнером как она и не удивительно, что он завянет.

Сказала Кёко-сан. Мичи:

— Умм, а что произошло?

Кёко-сан ухмыльнулась и посмотрела на меня.

— Это должна рассказывать не я. Если я это сделаю, то буду чувствовать себя перед ним виноватой.

Я настолько жалок?

— Я еще никогда не встречала настолько жестокую женщину.

Юкино жестокая?

— Нет, это, Кёко-сан.

Заговорил я.

— Юкино не жестокая. Она просто дура.

А поскольку она дура, то не понимает чувств других людей. Она действует исходя из того, что ей в данный момент будет более полезно.

— Хмм, ну если ты так думаешь, то возможно и так.

Кёко-сан пристально посмотрела на меня.

— В любом случае именно из-за нее ты потерпел сильный психологический удар. И поэтому ты сейчас и находишься в «Режиме Святого».

«Режим Святого»?

— Твой рассудок спокоен и чист, чтобы ты мог здраво оценивать все происходящее вокруг тебя, так ведь?

Да.

— И потому, хоть перед тобой и находятся обнаженные девушки, ты можешь спокойно отвечать на их вопросы. Эти двое попросили тебя просто смотреть. И ты просто смотрел, твой организм никак не отреагировал на это зрелище.

Я.

— Это не «Режим Святого», это называется «Безопасный режим».

Сказала Минахо-нээсан.

— Урон, который нанесла Юкино был слишком силен, и от этого его чувства коротнуло. Если мы оставим все, как есть, то это может перерасти в импотенцию. — Это же плохо!!

Выкрикнула Мисудзу.

— Угх, да, это действительно плохо.

Мичи тоже.

— Сделайте что-нибудь и вылечите его.

Минахо-нээсан улыбнулась им.

— Но да, это действительно надо обсудить с остальными, а не только тут. У всех должно быть понимание ситуации.

Добавила Кёко-сан.

— Да, поняла.

Кивнула Мисудзу.

— Простите. Чувствую себя бесполезным из-за этого. — Эй, эй! Ты не должен винить во всем себя!

Сказала Кёко-сан.

— Ладно, давайте выбираться из ванной и пойдем, поговорим с остальными.

Добавила под конец Минахо-нээсан.

◇　◇　◇

— Ну что ж, давайте начнем наше первое срочное собрание под слоганом: «SOS! В опасности член у Йо-тян! Сестринская ассоциация - отдел по безопасности члена Йо-тян!!!»

Объявила Неи в обеденном зале. Участники: Неи, Мисудзу, Рурико, Мичи, Мегу, Мана, Нагиса, Сё-онээсан. Реи-тян присматривает за Эдди, Агнес и Мао-тян в соседней комнате. Задачей Марго-сан и Кацуко-нээ было наблюдение, потому их тут тоже не было. Но это лишь пока они не поменяются с Минахо-нээсан и Кёко-сан в ванной.

— Умм, я много чего сделала, так что давайте поговорим об этом за ужином.

Сказала Нагиса для Мисудзу, Мичи и меня. На столе было множество тарелок с блюдами. Там были мини-бургеры, жареная курица, плов.

— Мегуми-тян использовала замороженную еду из холодильника. По сути это шведский стол, так что можете есть сколько хотите. — Мы уже перекусили.

Сказала Неи. Угу, похоже, что те, кто помылся раньше ,уже начали есть.

— В той комнате тоже есть часть еды.

Сказала мне Нагиса еще до того, как я успел спросить по поводу Агнес и остальных.

— Не беспокойся. Реи-тян - хорошая старшая сестра для тех девочек.

Да, Неи права. Е их доверить можно.

— Хаа, Йо-тян действительно много беспокоится или лучше сказать, что это мы часто заставляем его беспокоиться.

Сказала Неи, посмотрев на мое лицо.

— Нет, я... — Все в порядке, можешь ничего не говорить. Просто ешь. Ты ведь должен быть голодным уже, да?

Да, все что я успел поесть - это единственный сэндвич перед тем, как мы начали нашу месть.

— Мы тем временем поговорим, а ты можешь спокойно поесть и послушать, Йо-тян.

Сказала Неи. Я повернулся к еде. Нагиса с Мегу сделали это для меня. Так что я не должен дать еде пропасть. Да. Приятного аппетита.

— Умм, можно я скажу?

Подняла руку Мегу.

— Я не очень понимаю ситуацию, так что может кто-нибудь объяснить, что случилось с Йоши-кун? — Мисудзу, объяснишь?

Неи передала роль ведущего Мисудзу

— Умм, Куромори-сама сказала нам об этом, но и я тоже об этом уже подумывала.

Мисудзу посмотрела на окружающих девушек.

— Мы слишком многого просим у Данны-сама, и он всегда изо всех сил пытается исполнить наши просьбы. И это стало тяжелым грузом для него. По крайней мере я так думаю. — Грузом?

Пробормотала Мегу.

— Да, если проще, то Данна-сама думает, что не получает удовольствия от секса с нами. Его мысли о том, что это как долг, что «он должен» стали сильнее. — Это правда, Йоши-кун?

Спросила меня Мегу.

— Мегуми, не задавай подобные вопросы ему напрямую! Это лишь увеличит груз на его сердце!

Отругала Неи Мегу.

— Я просто хотела... — Нет, я конечно знаю, что ты прямолинейная девушка, Мегуми, но не думаешь, что это было слишком прямо?

Мегу было неприятно слышать подобное.

— Разве не лучше спросить напрямую! У меня такие отношения с ним!

И тут.

— Мегуми, успокойся.

Сказала Минахо-нээсан зайдя в комнату после ванной.

— Неи тоже, тебе стоит лучше выбирать слова, когда говоришь. Твое взаимодействие с девушками моложе себя просто ужасно.

Отругала она Неи.

— Прошу прощения за опоздание.

Марго-сан и Кацуко-нээ зашли следом.

— Кёко-сан следит за теми двумя.

Сказала она Минахо-нээсан.

— Да, лучше оставить их ей пока что. Марго, поговори с Эдди. — Хорошо, Минахо.

Марго-сан направилась в комнату Эдди.

— Теперь давайте сменим лидера. Иначе Неи просто сделает все по-своему.

Минахо-нээсан встала у всех на виду.

— Угх, ладно, я понимаю. Сенсей.

Неи села рядом с Кацуко-нээ.

— Ну а теперь вернемся к нашей теме. Проблема в его сердце. — Умм, мы действительно слишком многого от него требуем?

Сказала Минахо-нээсан. Спросила Мегу.

— Да, это действительно так.

Подтвердила Минахо-нээсан с улыбкой.

— Но мы же не заставляем его делать многое. — Мегуми, возможно ты и не хочешь, но это не изменяет того факта, что он один, а у него есть так много девушек, которые его хотят. Может ты и просишь его об этом не так много раз, но он просто утопает в ваших просьбах. Вас слишком много, в то время как он один.

Я.

— Нет, просто мне надо стараться изо всех сил. Мегу ничего плохого не сделала.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Нет, не надо. Ты не должен стараться еще сильнее.

Хах?

— Это отлично, что ты стараешься делать все что можешь ради семьи. Но романтика и секс - разные вещи. Если ты и будешь делать только то, что стараться изо всех сил и думать о том, что тебе надо стараться дальше, то такая жизнь просто болезненна. Это скучно.

Это приносит только боль, это скучно. Минахо-нээсан посмотрела на окружающих девушек.

— Прямо сейчас он старается изо всех сил ради семьи и это лишь увеличивает груз на его сердце. В обычной ситуации секс бы облегчил весь накопленный им стресс, но он думает, что должен заниматься сексом. И это не очень хорошо.

Сказала Минахо-нээсан. В комнате вновь образовалась тишина.

— Мисудзу-сан, Мичи-сан.

Минахо-нээсан посмотрела на них.

— Я наблюдала за вами в ванной, вы разговаривали о своих сексуальных фантазиях прямо перед ним, так ведь?

Мисудзу и Мичи. А, она о: «Хочу заняться сексом на глазах у Ёшико-сан и дедули» - и тому подобном. Да, они выкрикивали достаточно много подобных фраз.

— И почему вы рассказывали ему их?

Мисудзу посмотрела на меня.

— Потому что мы можем рассказать ему все что угодно. Потому что мы можем раскрыть ему самые потаенные уголки наших сердец. — И почему вы ему их показываете?

Мисудзу задумалась на секунду. И потом.

— Потому что мы всегда будем с Данной-сама.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— О, и почему вы так думаете? Разве вы не думаете о вероятности того что это может не произойти?

Мисудзу.

— Потому что Данна-сама пообещал всегда быть со мной! — Просто потому что он пообещал? Почему вы можете верить его обещаниям? Мужчина - это существо, обманывающее женщин, говоря приятные слова. Вы не думаете, что он просто говорит, то что вы хотите услышать? — Я так не думаю!

Мисудзу посмотрела на меня. Нет, на меня посмотрели все окружающие девушки.

— Потому что он мой муж. Это не относится к тому верю я ему или нет. Данна-сама никогда не солжет мне. Данна-сама пообещал любить меня всю жизнь, так что так и будет.

Сказала она Минахо-нээсан с серьезным лицом.

— Это просто поразительное доверие. Потрясающе, а что насчет остальных?

Минахо-нээсан спросила остальных девушек. Каждая из них кивнула.

— О, ну что ж, вы ему очень сильно доверяете. Похоже вы ему доверяете даже больше чем кому-либо из своих кровных родственников.

Минахо-нээсан снова посмотрела на Мисудзу

— Вы доверяете ему настолько, что можете ему рассказать все. Не важно насколько это постыдно, вы можете ему рассказать даже ваши сексуальные фантазии. Он не будет вас ненавидеть, несмотря ни на что.

Минахо-нээсан?

— Он ни при каких обстоятельствах вас не предаст и будет продолжать любить вас, несмотря ни на что. Он всегда на вашей стороне и всегда поможет, найти таких людей достаточно трудно. Вам повезло, девочки. Вот что я думаю.

Холодная улыбка заиграла на ее губах.

— Но что насчет него? Будет ли он счастлив оставаясь вместе с вами?

Провокационно сказала Минахо-нээсан.

— Он будет! Мы сделаем его счастливым!

Выкрикнула Неи.

— Да. Я сделаю его счастливым!!! Ведь Йоши-кун тоже делает меня счастливой!!!

Мегу тоже.

— Что насчет вас, девочки?

Минахо-нээсан посмотрела на Мисудзу, Рурико и Ману.

— Я, онии-сама принял меня и потому теперь проблемы дома Коузуки касаются и его. Я знаю это.

Рурико.

— Он несет этот груз ради меня. Конечно же я хочу отплатить ему, посвятив ему свою жизнь. И все же я чувствую перед ним вину.

Вот как она думает.

— Я тоже, если бы онии-тян не принял меня, я бы уже была убита.

Мана.

— Нет, я знаю, что мое существование будет и дальше нагружать его. Все еще не так поздно. Я знаю, что я принесу лишь новых проблем и братику и сестренке пока я буду жить. — Эй, Мана!

Мана посмотрела на меня.

— Но я хочу быть с братиком. Я хочу жить вместе с ним! Прости меня! Пожалуйста! Пожалуйста позволь Мане... Пожалуйста позволь Мане жить!!

Мана поклонилась перед всеми.

— Подними голову, Мана-сан.

Сказала Минахо-нээсан.

— От этого лишь еще больше проблем, груз на его сердце лишь увеличится. — Мана-тян, подними голову. — Да, не плачь. Он ведь будет беспокоиться.

Кацуко-нээ и Нагиса подняли Ману с колен.

— У меня тоже было темное прошлое, так что я понимаю, что я для него обуза. Но я люблю его. И я не могу продолжать жить без него.

Сказала Кацуко-нээ.

— Он принял Мао-тян и меня. Прости. Слезы сами идут, но я не могу представить себе жизнь без него.

Нагиса.

— Даже если ты так скажешь, я такой же. Я единственный тут кто бесполезен. Я просто глупый и слабый ученик старшей школы. Я не подхожу таким красивым и добрым девушкам, как вы все.

Даже я...

— Ладно, хватит. Если все так и продолжится, то это превратится в турнир самобичевания.

Прямо сказала Минахо-нээсан.

— Что насчет Мичи-сан? Я все еще не слышала твоего ответа.

В этот раз она спросила Мичи.

— Я больше об этом не думаю.

Мичи?

— С того момента как я преподнесла себя господину, я стала его частью. Если я буду думать, что я обуза, то это будет просто неуважительно. — Достаточно ясная позиция.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— В конце концов я его секс-рабыня.

Ответила Мичи.

— Однако он ценит тебя больше, чем простую секс-рабыню.

Сказала Минахо-нээсан. Мичи:

— Да, я бы хотела, чтобы он относился ко мне больше как к рабу.

Сказала она покачивая головой.

— В этом и проблема.

Минахо-нээсан хлопнула в ладони.

— Ладно, все, внимание, послушайте меня.

Взгляды девушек сконцентрировались на Минахо-нээсан.

— Он доверяет вам всем из глубины души. И тогда это не вы, а он, кто делает всю работу, чтобы вы ему доверяли. Вы понимаете? Дело не в том, что мы доверяем ему по своей воле. Он старается изо всех сил так, чтобы каждая из вас ему доверяла. Разве не так?

Эмм. Я не замечал этого.

— Он немного... Нет, он сломан. У него нет мыслей о том, чтобы похвастаться своими хорошими сторонами перед девушками. Он опасен и использует все свои силы, чтобы спасти вас. Он добрый и заботливый, но идиот.

Идиот. Вот об этом я знаю.

— Но именно это и мило в нем.

Минахо-нээсан улыбнулась мне.

— Он получил ваше доверие посвятив всего себя вам. Вы можете сказать ему все что угодно, вы можете обнажиться перед ним и телом и мыслями. Прямо как тогда в ванне.

Кстати говоря, когда я принимал ванну. Сё-онээсан и Реи-тян были единственными кто принимал во внимание мое присутствие. Я начал чувствовать, что нормально быть обнаженным в присутствии других еще до того как сам это понял.

— Но что насчет него?

Сказала Минахо-нээсан.

— А он доверяет вам всем из глубины души?

В комнате повисла напряженная атмосфера.

— Да, я доверяю всем вам!

Сказал я. Минахо-нээсан;

— Да, но только на поверхности.

На поверхности?

— В таком случае, позволь мне спросить. Когда Мисудзу-сан и Мичи-сан говорили о своих сексуальных фантазиях, мог ли ты рассказать им о своих?

Хах?

— Посмотри на всех и представь. Представь, что каждой из них ты можешь сказать: «Давай займемся таким-то сексом сегодня» или «Я бы хотел сделать сегодня то-то». Но ты никогда этого не делал, не так ли?

Все девушки вздохнули от удивления.

— Он все еще не раскрыл вам свое сердце. Он смущен и думает, что вы можете его возненавидеть, если узнаете его сексуальные фантазии.

Я.

— Я знаю настоящий размер твоего либидо.

Сказала Минахо-нээсан.

— Что такое либидо? — Это значит сексуальные побуждения. Я знаю сколько желания заняться сексом сконцентрировано в тебе.

Минахо-нээсан.

— Точнее Кацуко, Марго, Неи и я знаем это.

Это значит?

— Вначале. Когда я сказала тебе изнасиловать Юкино-сан. Твое либидо было огромным. Ты еще никогда не занимался подобным сексом ни с одной из этих девушек, так ведь?

Мой секс с Юкино. Я насиловал ее ночь на пролет. Я продолжал выбрасывать мои желания в нее. Нет, даже утром.

— Сам посуди, если ты сам не осознаешь, что дремлет в тебе по отношению к этим девушкам, то их будет достаточно жаль.

Всех жаль?

— Сколько еще ты будешь на них сдерживаться? Пока ты так будешь делать, подобные искривленные отношения не прекратятся.

Искривленные отношения.

— Эти девушки хотят тебя, и ты им отвечаешь. Сейчас это лишь односторонний путь. Потому ты лишь накапливаешь стресс. Ты берешь ответственность за весь накапливающийся груз.

Поскольку я не могу выплеснуть это на своих девушек. Оно и накапливается?

— Тебя смущает высказывать свои сексуальные фантазии, скрытые в глубине твоего сердца?

Я.

— Ну... да. Я уверен, что меня все возненавидят если узнают об этом.

Мое сердце охватило холодом.

— Потому что это просто извращение! Если я расскажу им об этом, они меня точно возненавидят! Все тогда бросят меня! И я потеряю всех! — Я рада, ты наконец-то открылся.

Когда Минахо-нээсан сказала это...

— Я не буду тебя ненавидеть, онии-сама.

Сказала Рурико.

— Умм, онии-сама, помните? Я жила одна с Ёшико-сама, так что не прошло и недели с того момента, как я узнала о сексе.

Хах?

— И по правде говоря, я не знаю, что такое настоящий секс. Потому я не знаю какой секс считается необычным.

Р-Рурико?

— Кроме того, Рурико не будет заниматься сексом ни с кем кроме вас, онии-сама. Потому онии-сама, можете спокойно учить Рурико чему хотите. Для меня, все что я делаю с онии-сама и есть секс. Я сделаю все что вы пожелаете.

Она улыбнулась мне.

— И конечно же я буду хранить в секрете от остальных, что мы с вами делали.

Нет, но...

— Я рада, Рурико нашла, чем может ублажить онии-сама. Я ваша секс-рабыня, так что пожалуйста, не колеблясь говорите мне все что захотите.

Рурико улыбнулась.

— ПОСТОЙТЕ-КА!

Выкрикнула Неи.

— Я тоже сделаю все что угодно, знаете ли! И если это извращенный вид секса, то так даже лучше!! Я не позволю Рурико забрать все себе!!!

Даже лучше, говорит она...

— Подождите-ка, Данна-сама!!!

Мисудзу встала, краснея.

Я скрывала это до этого, но... Н-на самом деле я извращенка!

Мисудзу.

— Я извращенка, а потому мне не важно какими извращениями мы будем заниматься! Я сделаю это с удовольствием!

И потом.

— В таком случае я еще большая извращенка!

Мичи.

— Точнее я просто игрушка, чтобы господин мог удовлетворить свои сексуальные потребности. Если вы возбуждены, просто используйте меня. Это мой смысл жизни.

Эмм.

— П-постойте-ка, тогда и я тоже.

Подняла руку Мегу. Но.

— Не ты, Мегуми.

Сказала Минахо-нээсан.

— Э, почему, Минахо-нээсан?

Она не ответила и просто посмотрела на Кацуко-нээ и Нагису.

— Что насчет вас двоих?

Кацуко-нээ?

— Я думаю, что мне не стоит лезть в первом отряде.

В первом отряде?

— Оджоу-сама ведь выбирает тех, кого использовать для облегчения нагрузки на его рассудок, не так ли?

К-Кацуко-нээ?

— Я проститутка. Если он думает, что это извращение, то я знаю дюжину более извращенных вещей. Более того, я их испытала на себе.

Кацуко-нээ была одной из проституток Ширасаки Суске, которую он заставлял играть с его друзьями-извращенцами.

— Если я присоединюсь, то я буду думать, что присоединяюсь к невинности этих детей.

Невинность.

— В безжалостных извращениях нет любви. Это лишь грязный акт издевательства над женщиной, чтобы показать свое превосходство. А то, что скрыто в его сердце, не важно насколько оно искривлено, все равно будет с внутренней нежностью.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— То, что я испытала, мое прошлое, оно настолько отвратительно, что я не хочу мешать его мыслям. Потому я не присоединюсь к первому отряду. — Что насчет тебя, Нагиса. — Я того же мнения. Кроме того, я думаю, что Кацуко уже это заметила, но мы не можем сегодня нормально заняться сексом.

Сегодня. Сегодня была ночь, когда они отомстили Ширасаке Суске.

— Если мы присоединимся сейчас, то мы будем лишь требовать от него. Мы не подходим для того чтобы высосать его беспокойства. — Понятно, что насчет тебя, Мана-сан?

Мана посмотрела на меня.

— Мегу-онээтян, Агнес-тян и я уже делали это с братиком не так давно. Мы получили много любви.

Мана.

— И я думаю, что мы должны оставить все тем, кто не имеет отношения к дому Ширасака на сегодня. — Мана, о чем ты говоришь?

Мегу была удивлена. Мана имела в виду, что Мегу тоже не должна участвовать сегодня.

— Я тоже так думаю.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Ты не можешь ясно понимать ситуацию в которой находишься, потому я тебе все объясню.

Моя ситуация.

— Сегодня у тебя разбито сердце из-за Юкино-сан.

Хах?

— То как она прошлась по твоим мыслям, было совершенно отлично от ситуаций ранее.

Ч-что?

— Не важно, что произойдет с этого момента, ваши пути больше никогда не пересекутся. Ты никогда не сможешь достичь с ней взаимопонимания. Дойдя до горького финала, ваши отношения окончательно разорваны.

Я.

— Сегодня ночь разбитых сердец, так что можешь плакать. Можешь кричать. Можешь быть жалким. Поплачь на груди у этих девушек. Отбрось те эмоции, которые не мог отбросить до этого. Ты можешь заниматься любым бесстыдным сексом, каким захочешь.

Бесстыдным сексом.

— В конце концов, мы хотим принять тебя.

Потом, Минахо-нээсан посмотрела на Мегу.

— Мегуми, ты должна воздержаться сегодня. — Но почему, Минахо-нээсан!

Она все еще отказывалась смириться.

— Ты знаешь свои сильные стороны? — Хах?

Мегу была удивлена.

— У тебя есть огромное преимущество по отношению к нему в отличие от других девушек. — Но это не так.

Мегуми ответила Минахо-нээсан.

— Я просто обычная девушка.

Мегу посмотрела в пол сжимая руки в кулаки.

— Я не знатного происхождения, как Мисудзу-сан или Рурико-сан. Я не могу защищать его, как Мичи-сан. Я не обладаю возможностью согреть его, как Кацуко-онээсан, Нагиса-онээсан или Неи-онээсан. Я не такая милая, как Мана или Агнес-тян.

Эй, постой-ка.

— Не правда, ты милая. Мегу красивая!

Выкрикнул я не думая.

— Йоши-кун?! — О чем ты вообще говоришь? Мегу, ты красавица. Когда ты рядом со мной, мое сердце начинает колотиться быстрее.

Да.

— Иногда я сам задумываюсь, можно ли мне иметь такую красавицу в качестве жены.

Это мои настоящие чувства. Может ли такой человек, как я быть рядом с Мегу?

— Оууу.

Мегу покраснела. Это был мой первый раз, когда я увидел так резко краснеющую Мегу.

— Ч-ч-ч-что ты такое говоришь. Ааа... Разве остальные не значительно красивее меня?! — Мегу тоже красивая. Да что с тобой, Мегу, что за глупости ты говоришь?

Я не понимаю почему Мегу кричала.

— У каждой из вас есть свое очарование. Соответственно у Мегу тоже есть ее собственное очарование. И мне это нравится. Мне нравится ее лицо, тело, разум, характер - я люблю все твои черты.

Мегу просто хлопала ртом, она была озадачена. Минахо-нээсан рассмеялась.

— Теперь то ты поняла, что он имел в виду под «очарованием Мегуми»?

Мегу:

— Умм, он имел в виду «обычная»?

Хмм. Мне кажется мы подразумеваем немного разные вещи.

— Мегуми не заметила своего сияния, да?

Грустно сказала Минахо-нээсан.

— Ты ведь знаешь, что у нас не было обычной школьной жизни.

Обычная жизнь.

— Когда я была в твоем возрасте, я уже была проституткой. Это было прямо перед тем, как Ширасака Суске похитил Кацуко и Нагису. Марго ушла из института, и я с ней тогда познакомилась. Неи преследовал Цезарио Виола и потому она сбежала в Японию, но она была по-прежнему в трудном положении из-за учителя-извращенца, знакомого с Ширасакой Суске.

Сказала Минахо-нээсан.

— Они были в совершенно другом положении, но ты знаешь, что Мисудзу-сан и Рурико-сан, были леди из дома Коузуки, их заставили обстоятельства рождения поставить крест на обычной школьной жизни с обычными студентами, так ведь?

Ведь только знатные личности и звезды могут учиться на уроках танцев у Иемото-сенсей. И дочерей дома Коузуки рассматривают как именно таких личностей. В первую очередь их обеих оградили от контактов с мужчинами по приказам дедули.

— Мичи-сан уже в своем возрасте работает телохранителем... Она продолжает тренироваться, чтобы ее навыки не притупились.

Мичи, третьегодка средней школы, владеющая древним стилем боевых искусств Кудо, не нормальна.

— Я тоже завидую тебе, Мегуми. Я очень благодарна Ямамине-сан за то, что он вырастил тебя.

Минахо-нээсан улыбнулась Мегу.

— У тебя есть эта аура обычности, которой нет у нас.

Аура обычности?

— Но эта аура и есть плохо!

Сказала Мегу.

— О, но эта твоя черта обязательна для него.

Него? Постойте, то есть меня?

— К примеру, если я дам тебе, 1000 йен и попрошу тебя купить кофе в банке, то где ты его купишь?

Спросила Минахо-нээсан.

— Прямо сейчас? — Да. Если я сделаю это прямо сейчас, то как ты поступишь?

Мегу задумалась на секунду.

— Особняк находится близко к школе, так что я зайду в магазин уцененных товаров у входа в школу. — Почему? — Сейчас он там продается по 68 йен за банку. Так же там продается большой ассортимент разных видов кофе с хорошей репутацией. Если я пойду в ближайший магазин «Все по 100 йен», то я смогу купить две банки кофе за 105 йен, но они будут от неизвестного производителя и, честно говоря, кофе там не особо вкусный.

Она уже знает так много, несмотря на то, что прошел всего месяц с момента поступления.

— Старший член клуба рассказала мне об этом.

А, понятно. Минахо-нээсан посмотрела на Кацуко-нээ.

— Что насчет тебя, Кацуко? — Я бы просто купила в ближайшем торговом автомате. — И тебя не смущает цена? — Умм, это же просто десять банок кофе

Кацуко-нээ не учитывает цену за одну банку. У нее отношение к деньгам, как у высококлассной проститутки. В отличие от того времени, когда у Ширасаки Суске был абсолютный контроль, сейчас она зарабатывала деньги в качестве проститутки. Потому она без сомнений просто купит кофе по стандартной цене.

— Что насчет тебя Мичи-сан?

Спросила Минахо-нээсан Мичи.

— Я не обратила бы внимания ни на место покупки ни на цену. Я бы пошла в ближайший магазин и приоритезировала бы быструю доставку.

Мичи отдает приоритет скорости выполнения данной ей задачи. Она же слуга дома Коузуки. И потому она не будет считать монеты из-за простой банки кофе.

— В магазин? Почему ты не хочешь купить его в простом торговом автомате?

Минахо-нээсан улыбнулась.

— Я не покупаю товары в торговых автоматах.

Ответила Мичи.

— Я должна проверить все покупки в магазине, чтобы убедиться, что никто с ними ничего не сделал.

Это похоже на нее. Она всегда предполагает наличие яда или какого-либо заговора. На самом деле, вероятность того, что кто-то будет ожидать, что мы пойдем покупать кофе в банках из торговых автоматов, крайне мала. И хоть это и маловероятно, но Мичи предпочитает перестраховаться. В конце концов она же профессиональный телохранитель.

— Что насчет тебя, Рурико-сан?

Рурико.

— Я не знаю, что мне делать одной. Онии-сама, вы пойдете со мной?

Она посмотрела на меня.

— Я никогда не покупала и не пила кофе в банках.

Рурико была принцессой взаперти.

— Умм, и разве у кофе в банках в разных местах разная цена?

Эмм. Рурико не знает продается ли такой кофе в супермаркетах или продуктовых магазинах дешево или нет. Она этого не знает, потому что ни разу в них не ходила.

— Спасибо за ответы, девочки.

Минахо-нээсан поблагодарила тех, кто дал ей ответы и вновь посмотрела на Мегу.

— Теперь ты понимаешь, как обычно твое мироощущение в сравнение с нашим, Мегуми?

Мегу:

— Я все еще не думаю, что это моя сильная сторона просто потому что это нормально.

Ответила она тихо.

— Разве это не значит, что я просто ничего из себя не представляющий человек?

Минахо-нээсан улыбнулась по-доброму.

— О, но это его стандарты. Важно же то, что именно он думает об этом.

Да, я...

— Что насчет тебя? Что ты сделаешь если я попрошу тебя купить десять банок кофе?

Я.

— Я бы пошел в тот магазин, который упоминала Мегу. Мне предпочтительнее, когда продукты подешевле, но при этом хороши на вкус.

Мегу посмотрела на меня.

— Но поскольку я не знаю, где находятся магазины уцененных товаров, то пошел бы с Мегу. Я бы попросил ее пойти со мной.

Эмм.

— Размышляя о том, что говорила Мичи, Мегу и я проверим все десять банок. Мы выберем те, что почище и без вмятин. — Йоши-кун.

Минахо-нээсан:

— Видишь? Его мироощущение наиболее близко к твоему, Мегуми. Он тоже обычный парень.

Нет, я... Я хуже чем обычный. Я жил в бедности еще с детства.

— И я хочу, чтобы у него оставалась эта аура обычности как можно дольше.

Сказала Минахо-нээсан, посмотрев на меня.

— Я хочу научить его, как жить в роскоши. Я хочу показать ему существование по-настоящему ценных вещей, вкусной еды, красивых мест. Но будет плохо, если его мироощущение онемеет из-за всей этой роскоши. Я хочу, чтобы оно у него было хорошо сбалансировано.

Минахо-нээсан.

— Если он пойдет с Мисудзу-сан или Рурико-сан, то он будет видеть лишь больше высокопоставленных личностей, и он прикоснется к их миру, попробует его. Но он не должен терять своей ауры обычности. И все будет в порядке, если он будет жить своей обычной жизнью с тобой.

Да, будут моменты, когда я буду жить с Мисудзу и Рурико. Но основа моей жизни... Моя школьная жизнь с Мегу, обычная жизнь... Пока у меня это есть, я не утону во всей той роскоши.

— Ты будешь удерживать его обычную жизнь.

Сказала Минахо-нээсан Мегу

— А теперь вернемся к теме о его психическом состоянии сейчас.

Все снова сконцентрировали свои взгляды на мне.

— Его дух сейчас находится в критическом состоянии из-за нанесенных повреждений, в подобные моменты надо забыться от реальности, отпустить все тормоза и дать свободу своему телу и разуму.

Я этого не понимаю, но... Думаю это действительно опасно, когда я до сих пор нахожусь в «Режиме Святого» несмотря на обнаженных девушек передо мной. Я чувствую тяжесть на сердце. Хоть я и выгляжу спокойным, но на самом деле, просто мое сердце притупило свои чувства. Мой разум ясен. Однако эмоции не колышутся. Мой дух мертв.

— Мегуми просто не подходит, чтобы вылечить его сердце и воскресить его дух. Ты похожа на него, ты слишком усердная. Ты не думаешь о том, что в результате повержены можете стать вы оба.

Да, Мегу похожа на меня. Она слишком серьезная. Она порой не думает о каких-либо нюансах.

— Для этой задачи нужны яркие девушки, как Неи. Или Мисудзу-сан с Рурико-сан, которые не так приземлены.

Минахо-нээсан специально это говорила. Она принимает во внимание чувства Мегу, так что использует чутка более грубый тон, когда говорит о Мисудзу и Рурико.

— Простите. — Нет, это правда, Куромори-сама.

Ответила Мисудзу с улыбкой.

— Мы не так приземлены, как Мегуми-сан. Но с другой стороны, мы можем увести Данну-сама от реальности. Думаю, это наша единственная специальность.

Сказала Мисудзу в специально само-уничижающем тоне.

— Да, мы постараемся изо всех сил, чтобы онии-сама мог отлучиться и забыть обо всех проблемах и печалях в его жизни. Мы сможем освободить его разум, чтобы он смог отдохнуть.

Сказала Рурико.

— Умм, могу и я присоединиться?

Спросила Мичи.

— Только я совсем не радостная и не веселая. — Это просто глупо, Мичи.

Мисудзу улыбнулась ей.

— У тебя ведь отсутствует эта приземленность тут больше всех, разве нет? Ты всегда рвешься вперед, когда дело касается Данны-сама. — Ну это да, но... — Можешь не думать об этом, просто подумай о том, как ты можешь доставить ему больше всего удовольствия. Не задавайся вопросом о методах. — Мисудзу-онээсама, ты уверена?

Мичи была удивлена.

— Я не против и даю свое разрешения.

Мичи:

— Нихихи, хихихи.

Что это за смех. Что ты там задумала?

— Наконец то, моя мечта будет...!!!

Что Мичи заставит меня сделать?

— Неи, приглядывай за Мичи-сан, чтобы та не потеряла голову.

Сказала Минахо-нээсан Неи.

— Хорошо! Я же, в конце концов, яркая и радостная девушка!

Неи улыбнулась.

— Только воздержись от высокомерия перед остальными девочками. В последнее время твое отношение к другим просто ужасно. Я понимаю, что ты рада быть старшей сестрой, но ты слишком часто пользуешься своим превосходством. Если все так и будет продолжаться, то твои сестренки начнут ненавидеть тебя. — Э, это же плохо!

Неи выглядела обеспокоенной. Минахо-нээсан посмотрела на Мисудзу.

— Мисудзу-сан, поработай вместе с Неи, чтобы вылечить его сердце. Может быть она и старше тебя на год, но вы все-таки в одном классе. Не сдерживайся и обсуждай все с ней на равных!

Неи пришлось повторно проучиться год, так что хоть ей и 18, она все еще на втором году старшей школы.

— Нет, я тоже говорила немного свысока по отношения к Мичи и Рурико, так что я тоже должна присмотреться к себе.

Сказала Мисудзу.

— Ладно, давай с этими пересмотрами нашего отношения очаруем Йо-тян!

Сказала Неи.

— Мы просто сдуем все его плохие чувства!! Мы классно отожжём!! — Да, когда мы освободим тело и разум Данны-сама…

Мисудзу посмотрела на Мегуми.

— Мегуми-сан, мы вернем Данну-сама тебе.

Мегуми.

— Мисудзу-сан?

Мисудзу улыбнулась.

— Мы постараемся изо всех сил, чтобы увести Данну-сама от реальности. Но мы не можем позволить ему всегда находиться в мире грез. Когда его тело почувствует облегчение, мы вернем его в реальность. Реальность Данны-сама... Рядом с Мегуми-сан.

Сказала Мисудзу.

— Угу, потому позволь нам сегодня вечером позаботиться о нем.

Неи улыбнулась.

— Ладно, Рурико, Мичи?

Те двое кивнули.

— Договорились, Мегуми?

Минахо-нээсан спросила подтверждения. Мегу:

— Да, пожалуйста позаботьтесь о нем.

Она поклонилась Неи и Мисудзу. А потом и мне.

— Йоши-кун, я буду тебя ждать, так что поиграй сегодня побольше. — Мегу... — Минахо-нээсан права. Если это со мной, то Йоши-кун не может подурачиться, да? Ничего страшного, я уже поняла это.

Мегу улыбнулась.

— Я доверю это Неи-онээсама. Мне грустно от того, что это не моя работа, но... — Мегу, это...

Я.

— Не беспокойся. Я уже получила много любви сегодня. Я уже занималась сегодня любовью и мне пожалуй хватит. — Мегу, завтра...

Завтра.

— Давай снова займемся сексом завтра, ладно? — Да, когда Йоши-кун захочет меня объять, то он моет сделать это в любой момент.

Мегу:

— В конце концов я твоя жена, Йоши-кун.

◇　◇　◇

Мы еще немного поели после этого. И тут ко мне подошла Кацуко-нээ.

— Я позабочусь обо всем остальном с Мегуми-тян. Не беспокойся. — Хах?

Прошептала она мне так, чтобы остальные девочки не услышали.

— Она такая же как мы, ее напряжение поднялось из-за ситуации с Ширасакой Суске. Если ты займёшься с ней сегодня сексом, то это ты будешь ее поддерживать. — Тогда почему мы не можем взять ее с собой?

Если Мегу сейчас нестабильна, то...

— На данный момент ты в более опасной ситуации, чем Мегуми-тян.

Кацуко-нээ?

— Как думаешь, что произойдет если она сегодня пойдет с тобой и у тебя не встанет?

А. Если у меня действительно не встанет на Мегу. Мегу будет подавленной. Я.

— Вот почему сейчас экстренная ситуация. Ты можешь заняться сексом без каких-либо ограничений сегодня. Можешь тонуть в удовольствии. Можешь говорить эгоистичные вещи. Можешь иметь их как хочешь, можешь сбросить весь груз со своего сердца.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Вот почему мы так выбираем людей.

Это значит?

— Неи - старшая сестра с которой ты чувствуешь наибольшую близость, так? Или мне лучше сказать, что ты больше всего зависишь от Неи? — Но я ведь полагаюсь и на Кацуко-нээ. — Спасибо. Но сегодня Нагиса и я беспокойны.

Бывшие проститутки не смогут успокоиться пока от Ширасаки Суске не избавятся окончательно.

— Оджоу-сама тоже. Я думаю, что она не хочет, чтобы ты был с ней сегодня. Она не хочет показывать тебе свою демоническую сторону.

Потому Минахо-нээсан и сказала мне уйти, когда проходила месть. И сейчас она говорит Неи и остальным действовать без ограничений.

— Но возвращаясь к нашим баранам, помимо Неи, Мисудзу-сан является твоим питомцем, Рурико-сан - твоя секс-рабыня и Мичи-тян тоже. Никто из них не нуждается в нежном обращении. Ты можешь спокойно делать что пожелаешь с ними.

Сказала Кацуко-нээ.

— В любом случае, в первую очередь надо восстановить нормальную работу твоего разума. Мегуми-тян будет нормальной уже завтра. Мы будем с ней. — Хорошо, спасибо, Кацуко-нээ.

Она подмигнула мне и ушла. Я. Я же пока что продолжил есть. В конце концов у меня не получится завестись, если я буду без сил.

— Умм, а мне тут точно можно находиться?

Спросила Сё-онээсан Минахо-нээсан.

— Конечно, у тебя же серьезные чувства к нему, разве нет? — Ну, это... Да...

Ответила Сё-онээсан.

— Тогда пожалуйста, оставайся, постарайся узнать его окружение. И, все же я прошу прощения, что это в основном проблемные люди. — Это, умм, Реика и я тоже надоедливые, так что скорее это мы должны просить прощения.

Я услышал этот серьезный диалог. Похоже, что Сё-онээсан испытала много чего в последнее время. И потом.

«Минахо.»

Я услышал голос Кёко-сан из динамика. Минахо-нээсан взяла ближайшую телефонную трубку со стены.

— Говорит Минахо, что-то необходимо? «Да, как и обсуждали раньше, я сама займусь уборкой. Или мне лучше сказать, что у меня это получится сделать лучше? Все что тебе надо сделать, это лишь немного пошуметь.»

Уборка. Они говорят о Ширасаке Суске. Наконец то настало время выбросить его из особняка?

«Тогда после того, как мы разберемся с уборкой. Можешь снять нам номер где-нибудь в отеле? Корделия тоже там будет, и потому мне бы хотелось соответствовать.» — Секи-сан, мы можем как-нибудь привлечь к этому охранное агентство Коузуки?

Минахо-нээсан посмотрела на Сё-онээсан. Кёко-сан специально оставила динамики включенными, чтобы та могла все слышать.

— У нас есть несколько номеров. Можете выбрать какой вам понравится. Я поговорю с компанией и отелем.

Сразу ответила Сё-онээсан.

— Спасибо. — Не за что, мы получили приказ от «Его превосходительства» содействовать Куромори по мере возможности. «Спасибо, мне бы хотелось место, где есть потрясающий ночной вид и отменное саке. В конце концов я буду встречаться с Корделией и ее друзьями»

Сказала Кёко-сан.

— Тогда тебе подойдет Асака, я сейчас же свяжусь с ними. И скажу им подготовить номер наивысшего класса. Какое имя ты хочешь использовать? «Фрида Секигахара. Это мое текущее имя по японскому паспорту.» — Хорошо, сейчас же все сделаю.

Сё-онээсан достала телефон. Похоже что она была готова к подобной ситуации и потому сразу могла начать действовать. Я начал есть быстрее.

«Минахо, я сама с этим справлюсь, так что можешь оставить Марго при себе.» — Спасибо, Кёко-сан, тогда я кладу трубку. «Конечно.»

Минахо-нээсан положила трубку. И тут. В комнату зашла Марго-сан. Она слушала их разговор под дверью, что ли?

— То есть мне не надо оказывать поддержку Кёко-сан? — Да, потому ты присоединишься к Агнес на пути к больнице Икеды-сенсей.

Сказала Минахо-нээсан.

— Поняла, я поговорила с Эдди. Поскольку Неи объяснила мне ситуацию заранее, все прошло хорошо. Когда я рассказала ей о днях обслуживания и днях, когда происходил расчет, она даже открылась мне.

Похоже, что, последовав примеру Неи, Марго-сан тоже начала создавать хорошие отношения с Эдди.

— Потому я бы хотела взять Эдди с собой, можно? — Без проблем.

Эмм. По первоначальному плану. В машине Агнес были: Нагиса, водитель и представитель Куромори. Реи-тян и Мичи в качестве телохранителей. Неи должна была быть караульным. И с Агнес должны были пойти Мана и Мао-тян. А теперь. Если Марго-сан присоединится. Она может быть водителем, телохранителем и караульным. Ей нужна только Эдди, чтобы отслеживать Ци. И если она ладит с Марго-сан теперь, то беспокоиться не о чем. Что бы она ни говорила, но Марго-сан урожденная американка, так что языковых бырьеров не возникнет. Теперь Неи и Мичи могут спокойно уйти.

— Братик.

Ко мне подошла Мана.

— Что такое, Мана?

Мана.

— Понимаешь, Мана хочет, чтобы ты ее много трахал.

Она посмотрела на меня глазами полными обожания.

— Если возможно, то сейчас. Моему телу горячо, особенно внизу.

Ох. Мана тоже, ее эмоции взбудоражились из-за ситуации с ее отцом.

— Эмм, может нам пойти в другую комнату?

Если секс стабилизирует ее рассудок. То я должен сделать это, даже если придется заставить себя. Правда меня немного беспокоит может ли у меня сейчас встать.

— Нет, я потерплю. Я потерплю пока что.

Мана.

— Мана уже делала это до этого. Сегодня этого еще не делали Неи-онээтян, Мисудзу-онээтян, Рури-онээтян и Мичи-онээтян. Так что я пока что потерплю.

Сказала Мана.

— Ману могут начать ненавидеть, если она будет слишком эгоистичной. — Мана, никто не будет тебя ненавидеть из-за подобного.

Сказал я.

— Я не о том. Я боюсь, что ты начнешь меня ненавидеть.

!!!

— Мана не сможет больше жить, если братик будет ее ненавидеть.

Я обнял ее.

— Этого не будет. Я не буду ненавидеть Ману, ты ведь это знаешь, да? — Да. Но из разговора ранее я поняла. Что если Мана сделает это сейчас, то братик будет лишь делать это из-за заботы обо мне, и ты не можешь заниматься подобным сексом. Потому я пока что потерплю.

Мана обняла меня с силой.

— Братик, сделай это завтра с Маной. Я использую свое тело как подобает рабыне братика. Жди меня, я изменюсь сегодня!!!

Я.

— Я тоже.

Ох.

— Я тоже буду изменяться сегодня. Потому, жди меня, Мана. Давай займемся сексом завтра. Мы будем как всегда улыбаться, делать это без напряжения, это будет счастливый секс.

Понятно. Вот значит что.

— Да я больше не хочу такой горький секс.

Я занимался сексом вместе со всеми перед Ширасакой Суске, но... Он был горький, неприятный.

— Да, давай потом счастливо сделаем это. Я обещаю. Клянусь.

Эмм, Агнес сейчас... Ела вместе с Мао-тян и Нагисой.

— Агнес. — Да, десуно?

Она повернулась ко мне. На ее лице играла улыбка.

— Твои живот до сих пор болит? — Да.

Агнес прикоснулась к нижней части живота.

— Скоро тебя отвезут в больницу. — А ты, папа?

Она посмотрела на меня.

— Папа поедет со мной?

Я.

— Прости, я не могу с тобой поехать. — Ясно, десуно… — Кстати да, с тобой поедет Мана.

Я посмотрел на вышеупомянутую девушку.

— Не беспокойся. Мана-онээтян будет с тобой. Икеда-сенсей тоже хороший человек.

Мана улыбнулась.

— Агнес тоже знает Икеду-сенсей.

Сказала Нагиса.

— До этого она приходила в особняк с проверкой каждую неделю.

Нагиса погладила Агнес по голове.

— В борделе это называлось медицинским обследованием.

Врачи проверяют здоровы ли проститутки или нет.

— Агнес тоже встречала уже этого врача. — А, доктора!

Похоже, что она вспомнила. Раз уж они уже знакомы, то проблем возникнуть не должно.

— Мы с Мао пойдем к Икеде-сенсей. Не беспокойся.

Сказала мне Нагиса.

— Кстати да, давайте по дороге домой зайдем, поедим парфе.

Агнес посмотрела на Нагису.

— Хорошо, оно очень вкусное.

Мана улыбнулась.

— Э, парфе? Давайте поедим парфе!

Сразу же сказала Мао-тян.

— Да. Но мы сделаем это по пути домой после того, как Агнес закончит свой медосмотр, ладно?

Сказала ее мама. Мао-тян:

— Эээ, врач? Ууу...

Похоже, что она не любит докторов.

— Мао, тебе не надо делать никакой проверки. Она нужна только Агнес-онээтян. — Да. Мао-тян может подождать Ману в машине.

Нагиса и Мана начали убеждать Мао-тян. Тогда в машине Агнес будут... Марго-сан в качестве водителя и охранника. Эдди в качестве дополнительной охраны. Сама Агнес. Мана, Нагиса и Мао-тян. Эти точно. Поскольку с ними будет Марго-сан то они могут поесть парфе в семейном ресторане.

— Папа, ты ведь знаешь, что парфе очень вкусное?

Ох. Мао-тян.

— Мне надо будет поехать в другое место. — Ээээ! — Повеселись с Маной и Агнес. Уверен тебе с ними понравится.

Сказал я ей.

— Да, мы ведь будем с тобой!

Мана обняла Мао-тян, находясь в режиме старшей сестры.

— Мана, позаботься о них. — Хорошо, братик!

Серьёзно. Все, у кого есть девушки младше их самих усердно работают. Но для младших сестер... Это не очень хорошо. Неи так гордилась, пытаясь стать хорошей старшей сестрой, потому Минахо-нээсан и разозлилась на нее. Мисудзу тоже, хоть она и взаимодействует с девушками младше себя, она не общается с Неи или Марго-сан. Она по прежнему чувствует себя неудобно, общаясь с Мегу, которая на год ближе к ней. Мегу тоже не сближается с Мичи и двумя девушками из дома Коузуки. Мегу, Кацуко-нээ и Нагиса выросли в особняке, так что они близки друг к другу, однако я чувствую, что должен во многом изменить такое отношение. В нашей семье начинают быть заметными сильные и слабые стороны. Да еще и сражение за лидерство усложняет ситуацию. Хорошо ли разделять семью в такой ситуации?

— Йо-тян, по поводу нашей группы.

Ко мне подошла Неи.

— Сё-онээсан сказала, что поедет во второй машине.

Второй машине?

— Ну сам посуди, если Мисудзу и Рурико поедут куда-либо, то наши наблюдатели снаружи последуют за нами, так ведь? Хотя может мне лучше сказать, что мы должны привлечь как можно больше внимания, чтобы скрыть действия Кёко-сан, так?

А, она заберет Ширасаку Суске и сбежит из особняка. А потом уже неизвестно, где его сбросят. Никто не должен заметить, что Ширасаку Суске вывезли из особняка.

— Потому мы будем вести себя как можно более шумно. Реи-тян поведет ведущую машину, а Мисудзу следующую за нами. Ну и конечно же управлять той машиной будет Сё-онээсан.

Да.

— Я поеду в машине Реи-тян. Сё-онээсан повезет Мисудзу, Рурико и Мичи. Йо-тян, ты где поедешь?

Я.

— Конечно же Данна-сама поедет с нами.

Сказала Мисудзу.

— Понимаешь, тогда в нашей машине будет двое, а в вашей четверо. Если Йо-тян поедет с вами, то не будет ли тесновато? — Нет!

Моментально ответила Мисудзу.

— Понятно. Но знаешь ли…

Продолжила Неи.

— Сегодня наша основная цель - поддержать Кёко-сан и стать прикрытием для нее, нельзя позволить посторонним подумать что-то не то, ведь они должны погнаться за нами без раздумий, да? — Эмм, к чему это ты, нээ-сан?

Я не понимаю.

— Так что... Почему бы ему не поехать на нашей машине, чтобы они не поняли, что что-то не так?

Хах, почему?

— Поскольку мы будем в ведущей машине, они подумают, что Йо-тян и я связаны с охранным агентство Коузуки, так? Тогда если Мисудзу, Рурико и Мичи, телохранители поедут позади, они подумают, что это обычный конвой, да?

Дочери дома Коузуки куда-то едут и вместе с ними находятся подчиненные Сё-онээсан.

— Потому люди снаружи не будут лишний раз задумываться и сразу последуют за нами.

У них просто не будет причин сомневаться.

— Умм, Неи-онээсама...

Заговорила Мисудзу.

— Поскольку это редкая возможность, то я бы хотела, чтобы люди из охранного агентства Коузуки знали, что Данна-сама - мой муж.

Хах?

— Дедушка уже утвердил наши с ним отношения. Потому теперь нам не надо скрывать Данну-сама, как члена охранного агентства Коузуки.

Твердо сказала она.

— Данна-сама поедет в одной с нами машине. Он будет нас сопровождать. И я бы хотела, чтобы кто-нибудь нас так заметил.

Мисудзу посмотрела на меня.

— Если нет, то мы не сможем жить вместе.

Понятно. Они будут наблюдать за нами не только сегодня. И теперь, пока я буду с Мисудзу, мы будем на виду у людей.

— Пожалуйста всегда стой рядом со мной, у всех на глазах.

Мне надо решиться на это.

— А, точно, еще же и это.

Ответила Неи со зловещей улыбкой.

— Но не думаешь ли ты об этом слишком много? Им еще не так хорошо известно о Йо-тян! Думаю, что будет нормально, если он поедет в машине со мной.

Эй, эй!

— Вот почему мы говорим ему об этой возможности!!!

Твердо ответила Мисудзу.

— В первую очередь, что они подумают если мы поедем в разных машинах? Они подумают, что мы поссорились!! —Эй, меня вообще то это не очень то и волнует.

Между Мисудзу и Неи засверкали молнии.

— Эмм.

Я.

— Для начала я поеду в машине с Мисудзу. — Йо-тян!!

Неи отшатнулась. Мисудзу победно улыбнулась.

— Или мне лучше сказать, что на самом деле произойдёт совершенно обратное тому, что сказала нээ-сан. — Обратное? — Если я поеду в машине с Мисудзу, то я взбаламошу тех, кто будет за нами следить.

Я думаю.

— Нет, некоторые люди могут знать обо мне и Мисудзу из театра. Но все равно всем сразу будет интересно куда это леди из дома Коузуки едет с молодым человеком.

О ней не было никаких любовных слухов до этого.

— Многим захочется узнать о настоящих отношениях между Мисудзу и мужчиной с которым она поехала на прогулку, и как это повлияет на будущее дома Коузуки, да?

И Мисудзу и Рурико являются кандидатками на наследие главенствующего знатного дома Японии, дома Коузуки. Им захочется узнать больше обо мне. Более того, им будет интересно то, куда мы поедем. Ведь Сё-онээсан повезет и Рурико, другую кандидатку. Члены охранного агентства Коузуки тоже. Точнее если это будут всего лишь обычные работники, то нам волноваться не о чем. Думаю им захочется узнать об этом побольше.

— Они последуют за нами из любопытства и проигнорируют машину Кёко-сан.

Да.

— Это хороший план. Так и поступим.

К нам подошла Сё-онээсан.

— Реика и я отправим ложную информацию.

И тогда мы будем отличной приманкой.

— Тогда куда мы поедем?

А.

— Хах, мы разве не собирались в отель?

Спросила Неи.

— Раз уж мы хотим, чтобы Йо-тян на время забыл о повседневной жизни, то нам нужен красивый ночной вид и подходящая комната.

Хмм.

— То есть мы будем в том же отеле, что и Кёко-сан с мисс Корделией? — Нет-нет, Йо-тян, в Токио больше, чем один подходящий отель. Мы просто можем выбрать другой.

Сказала Неи.

— Неи-онээсама, всего лишь отель с необычным ночным видом? И это все?

Резко спросила Мисудзу в качестве мести.

— И-и? — Я не думаю, что это будет хорошим воспоминанием, если это будет всего-лишь отель.

Да. Мы ведь видели настоящий ад всего несколько дней назад.

— О, в таком случае, у Куромори есть флигель в подвале одного мотеля неподалёку от станции.

О, и такое есть. Тайная комната для игр.

— Мы не можем взять Мисудзу-сама и всех остальных в подземное крыло борделя. За нами же следят.

Твердо ответила Сё-онээсан. Будет слишком подозрительно, если я повезу Мисудзу и Рурико, а потом исчезну в тайной комнате подвала мотеля. Наши наблюдатели будут из-за этого чувствовать себя неуютно. Будет плохо, если они невзлюбят нас по этой причине. Это так же повлияет и на их верность Мисудзу.

— Если ты так говоришь, то даже находиться тут уже проблема!

Сказала Неи. Да, это же бордель, принадлежащий Куромори. Более того, он широко известен. И факт того, что Мисудзу и Рурико находятся тут может вызвать скандал.

— Тут нормально. — Почему?

Неи продолжила спорить с Сё-онээсан.

— «Его превосходительство» ведь был тут прошлой ночью, так?

Да, дедуля приходил сюда вчера.

— Охранное агентство Коузуки считает, что особняк одно из владений «Его превосходительства».

Хах?

— На самом деле, он даже инвестировал в бизнес Куромори-сама. Потому мы не так уж и врем тут.

Ох, еще во время того, как Ширасака Суске полностью контролировал тут все. Тогда дедуля вмешался и поставил у руля Минахо-нээсан, а потом отправил Кёко-сан в качестве связного. Дедуля выложил достаточно большую сумму для этого. Кстати говоря, В то время Куромори был в полном беспорядке из-за паршивого управления Ширасакой Суске.

— Все знают, что дом Коузуки сейчас в беспорядке из-за неожиданной смерти Шигеаки-сама. Если все будут считать, что «Его превосходительство» отправил своих дочерей в свои же владения, то никто не обнаружит чего-либо необычного.

Мисудзу и Рурико в безопасности, пока находятся под защитой дедули. Те, кто знаком с ужасом дома Коузуки, это люди состоящие в нем.

— Я тоже тут. Поскольку шеф Язава дал мне свое разрешение, то проблем не будет.

Кто подумает, что Рурико потеряет тут свою девственность? Никто и не задумывался о том, что такой человек, как я, будет принимать вместе с ними ванну. Они думают, что их обеих тут яро защищают.

— Потому мы не можем воспользоваться другим борделем. Если мы так сделаем, то будем выглядеть, будто собираемся сделать что-то неприличное, прокравшись мимо взора «Его превосходительства».

Да. Если бы нам нужно было просто место для секса, то мы могли бы остаться тут. Если мы выберемся в какое-либо другое предприятие подчиненное Куромори, то всем будет сразу понятно, что мы собираемся сделать что-то неприличное. Нет... Мы конечно собираемся заняться сексом и более того, мы собираемся сделать это несколько раз подряд.

— Тогда куда?

Насупилась Неи.

— Господин!

Мичи позвала меня сзади.

— Можно занять у вас немного времени?

Сказала она насупившимся девушкам.

— Умм, я бы хотела извиниться перед Эдди.

А, Эдди ведь до этого говорила с Марго-сан. А сейчас… Она молча ела. А, Рурико тоже. Они общались на английском.

— Да, хорошо. Лучше извинись, пока у нас есть время.

Ведь Мичи и Эдди потом поедут в разных машинах. Если она хочет попросить прощения, то сейчас наилучший момент.

— Можете пойти со мной?

Спросила Мичи смущенно.

— Эй, эй, ты ведь можешь извиниться и без его присутствия, разве нет?

Гневно спросила Неи

— Нет, я бы хотела, чтобы господин наблюдал за этим.

Я.

— Хорошо, пошли.

Я повернулся к Неи и остальным.

— В общем как то так, можете пока сами тут все решить, а мы пока отойдем. — Э, Йо-тян.

Сказала Неи.

— Пошли, Мичи.

Я взял ее за руку, и мы ушли.

— Все идет хорошо.

Сказала Мичи.

— Все показывают свои настоящие чувства, не сдерживаясь.

Я обернулся. Неи и Мисудзу все так же слегка насупившись обменивались своими мнениями. Сё-онээсан наблюдала за ними с улыбкой.

— Обычно Мисудзу-онээсама все решает сама, так что она не очень хорошо ладит с подобными спорами. — Неи-онээсан тоже, она всегда была младшим ребенком, потому ей не терпится побыть в роли старшей сестренки.

У нее хорошо получается предложить: «Давайте сделаем это» или «Давайте сделаем то...», однако при этом ей плохо удается выслушивать предложения других людей.

— Куромори-сама намеренно дала им возможность поработать вместе.

Сказала Мичи.

— У них у обеих есть харизма и качества лидера, так что Мегуми-онээсама, сестренка Мана, и я не против следовать их предложениям.

Даже тогда в ванной, Неи решила кто поедет в машине сама.

— До этого момента Мисудзу-онээсама сдерживалась, но когда Куромори-сама поименно обратилась к ней лично и высказала свою критику...

Понятно. Минахо-нээсан сказала Неи не быть такой заносчивой потому что она в том же классе что и Мисудзу, но... На самом деле она сделала это, чтобы Мисудзу могла высказывать Неи что захочет.

— Сейчас все разделены на два лагеря, те кто принадлежит Куромори и те, кто относится к дому Коузуки.

Мичи.

— Если они так и будут продолжать сдерживаться как раньше, то ничего хорошего из этого не выйдет. Потому Куромори-сама и решила так поступить.

Что бывшие проститутки Куромори: Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Нагиса... Охранницы борделя: Кёко-сан и Марго-сан... Те, кто имеет отношение к борделю: Неи, Мегуми, Мана (в качестве сестры Мегу), Агнес и Мао-тян.... А так же. Леди из дома Коузуки: Мисудзу и Рурико... Охранницы дома Коузуки: Сё-онээсан, Реи-тян и Мичи... Да. Когда Мисудзу была единственным человеком из дома Коузуки, она всегда сдерживалась. Теперь влияние обеих сторон начало усиливаться. Но старшие сестры по прежнему сохраняют вид взрослых людей. В то время как младшие... Такое ощущение, что между Неи и Мисудзу разразится полномасштабная война. И предвидя это... Минахо-нээсан направила их в нужное русло.

— Конечно же в первую очередь в ее планах помочь облегчить нагрузку на разум господина. Куромори-сама как всегда хочет сбить одним выстрелом двух-трех птиц.

Я тоже так думаю. Если Неи будет притеснена домом Коузуки, то ей придется испытать на себе нахождение в притесненном положении. Неи всегда вела себя как дома в особняке.

—Куромори-сама хитра... Ее ум очень гибок.

Сказала Мичи.

— А, онии-сама, что-то не так?

Рурико заметила наше приближение.

— Рурико, о чем ты говоришь с Эдди?

Она посмотрела на вышеупомянутую девушку.

— Я не настолько хорошо владею английским... И совершенно не понимаю английский из южных частей США... Вот что я ей сказала.

Рурико! Я слышал, что Эдди чувствует себя неуютно, когда посторонние говорят о ее акценте. Если же зайти с обратной стороны, то просьба научить ее понимать его лишь ухудшит ситуацию.

— Он совершенно отличается от того английского, который я учила в школе. Это отличная возможность научиться чему-то новому!

Она улыбнулась. Японка, для которой английский не родной язык, более того, она все еще ученица школы... У нее не будет никакой неприязни по отношению к ее южному акценту. Когда Рурико сказала, что хотела бы научиться говорить, как говорят американцы с юга, Эдди комфортно может ее учить.

— Ты потрясающа. — А?

На лице Рурико была озадаченность.

— А, видишь ли, Мичи хотела бы поговорить с Эдди, так что можешь перевести мне, о чем они будут говорить?

Если Рурико будет тут, то Мичи не придется переводить самой. Она ведь хочет сконцентрироваться на своем извинении.

— Хорошо.

Рурико улыбнулась.

— «...Эдди.»

Позвала ее Мичи. Эдди повернулась к ней. У нее на лице был просто написан вопрос: «Что такое?» Мичи тем временем продолжила говорить на английском.

— Я бы хотела извиниться перед тобой.

Рурико сразу перевела.

— «...Что?»

Ответила Эдди. Мичи.

— Я вела себя грубо по отношению к тебе. Была нетактична. И мне жаль. Прости меня, и выслушай мою просьбу.

Эдди выслушала Мичи с серьезным лицом.

— Пожалуйста, давай будем друзьями.

Эдди.

— Мы уже и так давно друзья.

Она улыбнулась Мичи.

— Нет, я всегда относилась к тебе как не подобает относиться к другу. Потому я бы хотела извиниться, чтобы снова стать друзьями.

Мичи склонила голову. Эдди.

— «...Это ...точно!!!»

Она рассмеялась.

— Тогда давай теперь станем лучшими друзьями!

Сказав это, она протянула Мичи руку.

— «Да...!»

Мичи пожала её руку в ответ.

— Но давай будем не лучшими друзьями, а сестрами. Пожалуйста, будь моей сестрой.

Сказала Мичи со слезами на глазах.

◇　◇　◇

После этого Мичи и Эдди продолжили свой разговор. Они говорили о многом.

— Мичи значительно лучше испускает Ци, чем я. Думаю это потрясающе. Но тебе еще много надо работать над тем, как ты чувствуешь Ци. Особенно во время эмоциональных всплесков, в это время ты обычно теряешься в пространстве.

Так и знал. Эдди намного лучше чувствует Ци. Она активно пользуется этой способностью. Или мне лучше сказать... У нее нет выбора, кроме как использовать свой детектор Ци в местах, где язык ей не знаком. И если она почувствует угрожающую Ци, то сразу бросается в бой. Если же Ци спокойна, то она может расслабиться. Эдди выглядит эксцентричной только для нас.

— Выглядит хорошо.

Марго-сан подошла к нам разведать ситуацию.

— Я тоже решила с ней напрямую поговорить, я ведь ее не так поняла.

Эдди радостно общалась с Мичи.

— Она молодец. Намного более умна и сообразительна, чем мы думали. Хехехе, тут она нас подловила.

Марго-сан криво усмехнулась.

— У меня была похожая ситуация когда-то. Я хорошо это помню. Еще в то время, когда у меня был слабый японский.

Слабый?

— Японцы достаточно добро относятся к трудным языкам, но когда им приходится взаимодействовать с теми, кому трудно учиться... У меня были проблемы с запоминанием слов и правильным использованием грамматики. — О, да, такое бывает.

Сказала Рурико.

— С другой стороны, я слышала, что такое случается и с теми, кто учится в Великобритании. Даже когда они не понимают слова, они по прежнему продолжают помогать людям слабым в учебе. — Да, есть такое. Они говорят так будто общаются с детсадовцами. Они спрашивают: «Ты поняла?» после каждого слова. И это немного раздражает.

Да, мне тоже. Может я и относился к Эдди, как к ребенку. Я совсем ее не понимал.

— Хоть у меня и была подобная ситуация, но я все равно не понимала Эдди. Кто бы мог подумать, что она прячет свой южный акцент и пытается говорить на обычном английском? Я сделала нечто плохое. Мы обе американки, так что я слишком равнодушно относилась к словам.

Марго-сан сказала Эдди по-английски. И почему то у ее фразы был странный акцент. Потом Эдди ответила с таким же странным акцентом.

— Это был мой индийский акцент. Мой родной язык. Насчет же Эдди, она говорит с каджунским акцентом Нового Орлеана, это ее родной язык.

Марго-сан вынудила Эдди открыть ей свое сердце, выставив напоказ ее акцент.

— Мою речь исправили еще в том месте. Ну или точнее, я никуда не могла пойти со своим индийским акцентом.

Марго-сан?

— У меня кавказский цвет глаз и волос. И когда я исправила свой акцент, я могла спокойно притвориться родом с Кавказа, чтобы найти работу. Хоть учителя в организации и говорили это из доброй воли, но...

Для Марго-сан, ее акцент - ее происхождение.

— Ну, так ли иначе это было исправлено, и они продолжат дразнить меня, если я продолжу говорить с индийским акцентом. Такое уж там место.

Слова Марго-сан были тяжелыми.

— Я так же рассказала эту историю и Эдди.

А потом она открыла тебе свое сердце? А, понятно. Возможно я должен снова выслушать ее. Что она думает, о том, чтобы заняться со мной сексом. Или мне лучше сказать... Что она вообще думает насчет секса? Я ведь не знаю чему ее учили в культе убийц. Эмм. В подобные моменты не очень хорошо пользоваться переводчиком. Надо бы спросить ее саму. Так, посмотрим...

— «Какого.... ты... пола...?»

Спросил я Эдди. Она была озадачена.

— «Я.... девушка.»

Ответила она. Хмм? Что это значит? Вушка? Девашка?

— Онии-сама, как ни посмотри, но Эдди все-таки девушка.

Сказала Рурико.

— Нет, это-то я знаю. — Тогда зачем ты спросил ее пол?

Что?!

— Нет, понимаешь, я не это хотел спросить. Я думал узнать, что она думает по поводу секса.

Думаю, моя попытка спросить ее на английском провалилась.

— А, понятно теперь!

После этого Рурико объяснила Эдди ситуацию с облегчением в голосе. Эдди. Она засмеялась.

— Что с ней? — Она сказала, что ты, как и всегда очень забавный.

В этот раз вместо Рурико перевела Мичи. Нет-нет-нет. Я всегда считал Эдди уникальной и эксцентричной девушкой, но... Похоже, что она тоже все время считала меня странным парнем. Ну, она правда права.

— Ну а теперь давайте вернёмся к теме для разговора.

Когда я снова попытался заговорить с Эдди.

— Всем членам группы побега, мы выезжаем через 15 минут. Пожалуйста приготовьтесь.

Сказала всем Минахо-нээсан.

— Пожалуйста соберите остатки еды на одной тарелке.

Попросила Кацуко-нээ через громкоговоритель особняка.

— Ах, тут осталось немного. Я могу это съесть.

Сказал я. И тут Эдди встала передо мной. Улыбаясь.

— Эдди сказала, что еще не наелась.

После этого она заговорила с Мичи, которая переводила ее речь.

— Она говорит поесть и мне. Она сказала: «Тебе надо есть больше, чтобы вырасти.»

Эдди кивнула и указала на плоскую грудь Мичи.

— Она сказала, что если я не буду есть мясо, то оно и не прибавится.

Сказала Мичи с окаменелым выражением лица. Она только что говорила: «Давай будем друзьями» и они прямо сейчас укрепили свою дружбу. Если Эдди говорит это с хорошими намерениями, то у Мичи нет выбора кроме как принять это с благодарностью.

— Угу, тогда давай поедим. — Давай.

Эдди, Мичи и я потянулись к оставшимся блюдам. Мичи вгрызлась в гамбургер так, будто он ее заклятый враг. Эдди же просто улыбалась, наблюдая за этой сценой.

— Йоши-кун, я тоже поем!

К нам подошла Мегу. Похоже, что она снова напряжена.

— Кстати говоря, Мегу, чем ты потом займешься?

Она не поедет с нами вообще.

— Останусь дома с Кацуко-онээсан!

Сказала она.

— Понятно. Будет проблематично, если никого не останется дома.

Хоть Ширасаку Суске и выбросят, но... Юкино по прежнему тут. И я еще не знаю что по ее поводу решила Минахо-нээсан.

— Мы используем ее завтра на каком-нибудь событии.

Сказала Мегу.

— Минахо-сан и Кацуко-онээсан сказали это?

Событии?

— Похоже, что они собираются сделать нечто большое завтра. И они так же сказали, что будут использовать в это время Юкино.

Похоже, что все не закончится на простом выбрасывании тела Ширасаки Суске. Должно быть что-то еще.

— Мы будем следить за Юкино. Йоши-кун, ты можешь тем временем расслабиться с Мисудзу-сан и остальными.

Мегу:

— Я сама понимаю, что мой разум сейчас немного нестабилен.

Казнь Ширасаки Суске значит многое и для Мегу. Так что то, что она сейчас немного неуравновешена это нормально.

— Если все так и продолжится, то я просто попрошу тебя, Йоши-кун на всю ночь.

Ее тело дрожало. Она сдерживалась. В ее груди появилось непонятное чувство. Я хочу обнять Мегу, дотронуться ее. Но.

— Нет, пора мне это потерпеть.

Мегу отказалась от моих объятий.

— В таком состоянии я буду лишь обузой для тебя, Йоши-кун. Кроме того...

Мегу посмотрела на Ману, Кацуко-нээ и Нагису.

— Я знаю, что все те, кто имел какое-либо отношение к Ширасаке Суске чувствуют то же, что и я. Я не должна полагаться лишь на тебя, Йоши-кун.

Не только Мегу. Все они сейчас чувствуют себя некомфортно. Понятно. После казни Ширасаки Суске, вся та ненависть направленная на него сейчас потеряла цель ибо сам объект больше не существует. Это и сломало баланс Если я останусь тут, то они попросят заняться с ними сексом, чтобы заполнить эту пустоту. Но.

— Если Йоши-кун ответит на наши просьбы, то сломается сам.

Да. Если все так и будет продолжаться, то меня будут хотеть Мегу, Мана, Кацуко-нээ и Нагиса одновременно. Я просто не выдержу.

— Тем более, что я знаю, что Йоши-кун и так уже усердно работает ради нас.

Мегу посмотрела на меня.

— Я так же понимаю, что Йоши-кун сам сейчас находится на грани.

Я.

— На самом деле, мне бы хотелось вылечить это. Но я понимаю, что в данный момент это невозможно. Я понимаю, что если Йоши-кун сделает это со мной сейчас, то я буду лишь просить больше. Я сделаю так, чтобы он поймал меня!!!

Она посмотрела на меня влажными глазами.

— Ааах, это так расстраивает.

Меня тоже. Я ведь тоже хочу объять Мегу. Но если я это сделаю, то мне придется сделать это и с Маной, Кацуко-нээ и Нагисой. И... Сейчас я не уверен, что смогу возбудиться ради них. Я не совсем понимаю урон, нанесенный моему сердцу. Но если у меня не получится возбудиться сегодня ради Мегу и остальных сегодня, то... Они будут чувствовать лишь отчаянье.

— Не беспокойся. Не переживай, все, как и говорила Минахо-сан. Я думаю, что тебе надо расслабиться с девушками, не имеющими отношения к дому Ширасака.

Хах?

— Ведь если ты будешь делать это с Маной или мной, то ты точно вспомнишь и ту девушку, так ведь?

Та девушка, Юкино.

— Неи-онээсан, Мисудзу-сан, Рурико-сан, Мичи-сан, все они красивые, роскошные и милые девушки. И они могут тебя побаловать, Йоши-кун. Ты можешь с ними расслабиться.

Незащищенность Мегу засела глубоко.

— А я пока подожду твоего возвращения тут с Кацуко-онээсан.

Мана пристально посмотрела на меня.

— Ты не должна так на него давить.

Вмешалась в разговор Нагиса с улыбкой.

— Не беспокойся об этом. Все идет по плану Минахо-сан.

Минахо-нээсан?

— Если ты останешься тут, то мы будем неимоверно хотеть с тобой секса, так? Потому ты не должен находиться тут ночью. Мы в то же время будем чувствовать зависть потому что ты занимаешься сексом с другими девушками.

Зависть.

— И это именно то, что нам сейчас надо.

Сказала Нагиса.

— Мы не сможем вспоминать Ширасаку Суске, если будем кипеть от зависти, как думаешь?

А.

— Вместо того, чтобы ненавидеть прошлое, будет лучше, если мы будем думать о будущем с тобой и будем завидовать Мисудзу-сан, разве не так?

Думать о будущем, вместо прошлого.

— Да. Я тоже так думаю. Я точно буду сегодня завидовать остальным. И я не смогу думать о Ширасаке Суске или Юкино из-за этой зависти. Я буду думать только о тебе, Йоши-кун.

Сказала Мегу.

— И так мы сможем пережить самую опасную ночь.

Нагиса.

— Ночь после мести, самая опасная. Если мы сможем ее переждать, то завтра мы сможем начать все с чистого листа.

Ох, вот почему.

— Мегуми-тян, я присоединюсь к тебе, когда вернусь из больницы. Давайте устроим девичник. Мана-тян и Кацуко-нээ тоже. Мы будем много ворчать!

Сказала Нагиса Мегу.

— Да, Нагиса-сан, я тогда сделаю перекусить нам и буду ждать с Кацуко-онээсан.

Ответила Мегу. Да, сейчас она энергичная. В ней не чувствовалось пустоты от исполненной мести.

— Потому ты можешь со спокойной душой заниматься сексом сколько захочешь. Они все милые девушки, которые исполнят все, что ты их попросишь. Ты можешь делать с ними что угодно и не важно, как извращенно это.

Нагиса улыбнулась.

— А мы тем временем будем это представлять и много пить! У нас будет своя, девичья ночь!

◇　◇　◇

Прошло десять минут. Мы пошли ко входной двери.

Я был в своей обычной школьной форме. Мисудзу и Мичи были по прежнему в той же одежде, в которой и пришли. На Рурико было платье, которое ей дала Кацуко-нээ из гардероба проституток. Агнес и Мана тоже были одеты в похожие платья. А, понятно, прямо как покойная сестра Минахо-нээсан. Было же время, когда в особняке были молодые проститутки. Потому тут и остались такие платья. Нагиса и Мао-тян были в своей повседневной одежде, в которой они сюда и пришли. Эдди тоже, на ней был комбинезон из магазина Нагисы. Похоже, что он ей нравится.

— Будьте осторожны.

Кацуко-нээ и Мегу сменили свою одежду на форму горничных.

Врууууум!!!

Из гаража выехали пять автомобилей. Во главе была американская машина, это была Сё-онээсан. Звук двигателя ее автомобиля был намного грубее.

— Забирайтесь кто куда.

Сё-онээсан была в своем обычном костюме, она позвала нас с водительского сиденья.

— Пошли, Данна-сама!

Мисудзу потянула меня за руку.

— Мы позаботимся об онии-сама, не переживайте.

Рурико поклонилась остальным девушкам.

— Мисудзу, Рурико, Мичи! Позаботьтесь о Йо-тян!

Вновь сказала им Неи. Похоже, что она до сих пор зла, что я не еду с ней в одной машине. Неи будет притворяться помощником охранного агентства Коузуки для наблюдателей, так что на ней был черный костюм.

— Мы уходим.

Мичи посмотрела на Эдди. Та же просто улыбнулась. Я действительно рад, что их отношения наладились. Мичи села на пассажирское сиденье. На заднем сиденье сели Мисудзу и Рурико, зажав меня между собой.

Врууууум!

За нами последовала вторая машина, микроавтобус Марго-сан. Похоже, что сейчас она не поставила логотип какой либо компании.

— Так, забирайтесь те, кто поедет в клинику Икеды-сенсей!

Марго-сан по-прежнему была одета в стандартный свой черный костюм.

— Парфе! Парфе!!

Мао-тян залезла в машину вместе с Агнес и Маной, смеясь по дороге. Нагиса тоже присоединилась к ним.

Друууууум.

Третьей машиной была иномарка Нагисы. Реи-тян был за рулем. Поскольку она часто была в магазинчике Нагисы, то привыкла водить эту машину.

— Залезайте.

Реи-тян была по-прежнему одета в свою мужскую одежду.

— Хорошо!

Неи села на пассажирское сиденье.

Друууурууу!

Четвертой машиной был автомобиль Минахо-нээсан, Benz. Она ехала одна. Хах? Кёко-сан сказала ,что ей не понадобится помощи. Так что Минахо-нээсан едет проверять это?

Брууууу!

В конце концов появилась и Кёко-сан на своем микроавтобусе. Внутри него находится тело Ширасаки Суске.

— Тц.

Кёко-сан цокнула языком и вышла из своего микроавтобуса, оставив двигатель включённым. После этого она подошла к Минахо-нээсан.

— Что ты делаешь, Минахо? У тебя не та машина!

Хах?

— Не выезжай, пока я грузила вещи!

Минахо-нээсан изменила план Кёко-сан? Кёко-сан подошла к нам.

— Сё-тян, ты это видишь?

Она неожиданно назвала Сё-онээсан «Сё-тян».

— Ты ведь не против, чтобы я тебя так звала?

Сё-онээсан выглядела немного напряженной

— Что? Не любишь, когда тебя мило называют?

Что ха черт?

— Нет, мне все равно.

Ответила Сё-онээсан.

—Я знаю, что тебе нравится эта машина, но ведь за нами снаружи наблюдают, да? Используй Benz Минахо для перевозки леди из Коузуки.

А, понятно. Поскольку эта машина принадлежит Сё-онээсан, то наблюдатели снаружи это знают. Она не подходит для транспортировки Рурико и Мисудзу.

— Но если я не использую эту машину, то не смогу говорить с охранным агентством Коузуки

Сказала Сё-онээсан.

— Потому Сё-тян, ты должна остаться в этой машине. Можешь использовать эту машину как ведущую, а леди из Коузуки пересади просто в Benz. Ты же можешь попросить Реи-тян отвезти их на той машине, разве нет?

А, понятно.

— Но я же должна защищать Мисудзу-сама лично. — Почему? Разве Реи-тян сама не является членом элитного подразделения? Более того, Сё-тян, ты выше по должности, потому не будет ничего необычного, если ты оставишь личную защиту на Реи-тян, а сама поведешь конвой. Остальные тоже так будут думать.

Сказала Кёко-сан.

— Ну а раз так, то вы, девочки, пересаживайтесь! — А, ладно.

Мисудзу, Рурико, Мичи и я вылезли из машины Сё-онээсан и направились к автомобилю Минахо-нээсан. Тем временем Кёко-сан пошла говорить с Реи-тян и Неи.

— Неи, пересаживайся в машину Сё-тян! Реи-тян, ты поведешь Benz.

Но. Минахо-нээсан не выходит с водительского сиденья.

— Минахо, что ты делаешь?

Кёко-сан подошла к ней.

— Нет.

Минахо-нээсан...

— Ладно, я тогда позаимствую машину Нагисы.

Вздохнула она и открыла дверь автомобиля.

— И куда ты поедешь?

Кёко-сан стояла перед Минахо-нээсан.

— Тебя подстраховывать. — Я уже говорила, мне это не надо.

После этого Кёко-сан схватила Минахо-нээсан за руку.

— Что ты делаешь, Кёко-сан? — Просто пошли

Кёко-сан подвела Минахо-нээсан к машине Сё-онээсан.

— Сё-тян, извини, но можешь взять ее с собой на поездку?

Минахо-нээсан тоже?

— Я понимаю, что ей хочется побыть сегодня одной, но оставлять ее так сейчас опасно.

Понятно. Минахо-нээсан притворяется, что хочет подстраховать Кёко-сан, чтобы выбраться из особняка.

— Я не такая сейчас!

Сказала Минахо-нээсан, но...

— Хоть она и говорит так, но никто не может сказать, когда она поддастся влечению. Это вроде называется импульсивная, да?

Потом она посмотрела на Сё-онээсан.

— Сё-тян, можешь присмотреть за Минахо сегодня? Думаю, ты для этого подходишь. У тебя нет чувства благодарности к ней или чувства обязательства перед ней.

Сё-онээсан всегда называла Минахо-нээсан «Куромори-сан».

— Более того, Минахо относится к тому типу женщин, которые хотят казаться крутыми. Она не будет пытаться сделать что-либо глупое, находясь у тебя на виду.

Глупое.

— Так же ей не помешает побыть вне особняка. И еще, ее нельзя оставлять одну.

Минахо-нээсан испытывает наибольшее чувство потери из всех после исполнения мести. Так что сейчас ей хотелось бы побыть одной, И потому она и поехала на машине в одиночку. Но неизвестно, что Минахо может сотворить в одиночку.

— Поскольку наше прошлое не важно, я могу спокойно оставить тебя с Сё-тян.

Сказала Кёко-сан.

— Кроме того, у нее нет друзей одного с ней возраста.

Минахо-нээсан всегда находилась в особняке. Тут должны были быть проститутки ее возраста, но сама Минахо-нээсан уже перестала заниматься проституцией и стала управляющей. Она никогда не начинала какие-либо отношения даже близкие к дружбе.

— Я знаю, что ты, Сё-тян, младше ее, но твой характер ей по душе. Так что извини, но можешь стать другом для Минахо? Пожалуйста.

Кёко-сан поклонилась Сё-онээсан.

— Кёко-сан... — Она моя дорогая младшая сестренка. У нее нет выбора кроме как быть королевой этого тесного борделя, но я бы хотела, чтобы у нее появились, и друзья извне, и она могла расширить свой мир.

Минахо-нээсан была ошарашена.

— Может тебе и не совсем понравится эта 28-милетняя девочка, но можешь стать ее другом ради меня?

Сё-онээсан.

— М-мне тоже всего 24 года и я д-д-д-девственница, нет к этому моя девственность не имеет никакого отношения, может я и буду немного наглым юнцом, но я стану ее другом. Нет, я с радостью стану ее другом!

Она сказала это достаточно много заикаясь.

— Спасибо, Сё-онээтян.

Кёко-сан улыбнулась.

— Неи, иди, поедешь в машине Минахо. — Хорошо!!

Неи открыла дверь автомобиля.

— Давайте, сенсей, залезайте.!

Минахо-нээсан протолкнули на заднее сиденье американской машины.

— Я-я...

Минахо-нээсан была ошеломлена, но...

— Не беспокойся и просто полезай внутрь!

Неи окинула ее мягкой улыбкой. Хмм. Тогда... Минахо-нээсан поедет с нами? Нет, Сё-онээсан и Реи-тян будут присматривать за ней пока мы занимаемся сексом? Хах? Кстати говоря. Куда мы поедем? Я все еще не слышал наше место назначения.

— А, это от меня. Сё-тян, вот подсказка.

Кёко-сан подошла к своей машине и достала две бутылки алкоголя.

— Это вино и бренди, они немного слабоваты для нас с Корделией, так что тебе возможно понравится это, Сё-тян.

Кёко-сан засмеялась.

— Разве они не дорогие?

Сё-онээсан была удивлена, увидев этикетку.

— Ничего страшного, просто бери его. Взрослые могут выпить, пока молодые веселятся. Это железное правило - выпить с новым другом. — Вау, это вино выглядит очень вкусно!

Неосознанно сказала Неи.

— А, Неи тоже может выпить. Если присоединишься к взрослым.

Сказала Кёко-сан, смеясь.

— Угх, я воздержусь на сегодня. Вину я предпочитаю Йо-тян!

Потом она посмотрела на машину Сё-онээсан.

— Неи-онээсама, можешь взять вино.

Сказала Мисудзу тихо. Реи-тян уже сидела на сиденье водителя в Benz'e. Мичи была на пассажирском сиденье, а Рурико, Мисудзу и я на заднем. Все были готовы.

— Кстати говоря, а куда мы едем?

Спросил я. Мисудзу.

— Мы еще не решили.

Хах, после этого... Вы же только что спорили с Неи, нет?

— Или лучше сказать, что я думаю, что я решаю это?

Мисудзу?

— Раз уж мы так решили, Рурико и я имеем право решить куда едем.

Ох. Ведущая машина и машина с Мисудзу и Рурико внутри. Сё-онээсан их охранного агентства Коузуки и Реи-тян вели обе машины. Они не могут пойти против приказа Мисудзу.

— Я немного зла.

Сказала Мисудзу.

— До этого Куромори-сама сказала, что Мегуми-сан нормальная, а Рурико и я нет.

Да, это было сказано, чтобы Мегу сдалась в своих попытках переспать сегодня со мной.

— Я знаю, что это было преувеличение, чтобы убедить Мегуми.

Мисудзу?

— Но в конце концов, это все равно было оскорбление для нас.

Мисудзу взяла меня за руку.

— Сейчас, для нас с Рурико это нормальная жизнь.

А, понятно.

— Мы просто приняли нашу судьбу и это нормально.

Мегу нормальная, а Мисудзу и Рурико нет. Это лишь одностороннее мнение.

— Мне не нравится идея того, что мы прячемся в роскошном отеле, потому что мы дочери дома Коузуки, думаю над нами издеваются.

Сказала Мисудзу.

— Потому я отведу Данну-сама в место, которое они не ожидают.

Это значит?

— Ты не против, Рурико?

Рурико.

— Я пойду куда угодно за онии-сама.

Сказав это. Она взяла меня за другую руку.

— Я просто пойду за Мисудзу-онээсама.

Сказала Мичи с пассажирского сиденья.

— Эмм, тогда куда мы едем?

Спросила Реи-тян обеспокоенно с водительского сиденья.

— Когда вы решите, я передам Сё-онээсан.

В ее руках находилось устройство связи, выделенное всем членам охранного агентства Коузуки.

— Ну, я скажу это после того как мы выедем. Я бы хотела удивить Неи-онээсама.

Сказала Мисудзу. У меня такое чувство, будто конфликт Неи и Мисудзу лишь углубляется.

— Ладно, давайте отправляться!!

Крикнула Кёко-сан. Фары на всех автомобилях зажглись одновременно. Машина Нагисы была единственной без водителя внутри. Четыре машины направились к воротам.

— Будьте осторожны!

Мегу и Кацуко-нээ в форме горничных махали нам рукой из особняка. Мне было больно от их улыбок.

— Не беспокойся. Это же Кацуко-онээсама и Мегуми-онээсама.

Сказала Рурико.

— Они не одни.

Да, они проведут эту болезненную ночь вместе. У Мегу и Кацуко-нээ отличная совместимость характеров. Но. А что насчет Юкино? Она в особняке одна.

— Данна-сама.

Прошептала мне Мисудзу.

— Хах? — Пожалуйста, забудь особняк, мы тут, с тобой. — Но. — Забудь.

Мисудзу прикусила меня за мочку уха.

— Если не забудешь, то я снова укушу тебя!

Эй, Мисудзу.

— Рурико тоже тебя будет кусать.

Рурико поцеловала меня в ладонь. А теперь. Реи-тян достала прибор связи из бардачка.

«Секи на связи. Команда наблюдения за главными воротами, ответьте.»

Сё-онээсан. Связалась с наблюдателями перед особняком.

«Да, отвечает глава группы наблюдения, Окава.»

Сразу же пришел ответ. Ну поскольку они используют один и тот же прибор, то нет ничего удивительного.

«Мы поедем с Мисудзу-сама и Рурико-сама. Пожалуйста, дайте три машины от команды наблюдения в качестве конвоя.»

Понятно. Они сконцентрируют машины с людьми отвечающими ща наблюдение за особняком на нас. Они хотят убедиться, что Кёко-сан не получится отследить.

«Окава на связи. Команду понял. Полицейские тоже будут действовать?» «Мне без разницы, это лишь усилит охрану Мисудзу-сама и Рурико-сама.»

Для охранного агентства Коузуки охрана Мисудзу и Рурико... - наиважнейшая их миссия. И это еще будет усилено присутствием полиции. В любом случае, мы хотим пристроить за нами такой большой хвост, какой только получится. За машинами Кёко-сан и Марго-сан тоже конечно могут устроить слежку, но... Если количество наблюдателей будет небольшим, то они смогут сбросить хвосты. В конце концов они обе профессионалы.

«Главные ворота открываются.»

Для начала Сё-онээсан вывела машину на дорогу.

«Перевожу Мисудзу-сама и Рурико-сама. По приказу «Его превосходительства», наша главная задача защищать их. Так же, если вы будете препятствовать членам элитного подразделения, то отдел безопасности будет расформирован!»

Отдел безопасности под управлением директора Ямаоки в той ситуации перед отелем отступил при нападении Цезарио Виолы совершенно без боя. То что сказала Сё-онээсан подразумевало, что сражение в отеле закончило элитное подразделение шефа Язавы. На самом деле вся верхушка элитного подразделения была собрана тут.

«Окава на связи, приказ принял. Я передам это остальным.»

Следом выехал белый микроавтобус с Агнес внутри. Потом наш Benz. И замыкала конвой Кёко-сан на своем минивэне. Порядок машин был подготовлен заранее для выезда из особняка.

— Мисудзу-сама, Рурико-сама, пожалуйста покажите ваши лица людям снаружи.

Наш ряд из четырех машин выстроился перед особняком. Мы должны быть уверены, что наши наблюдатели видят в какой машине едут Мисудзу с Рурико.

«Цель в третьей машине. Всего наилучшего тебе, Окава-кун.»

Я услышал голос Кёко-сан из динамика.

«Принято. Секи-сан, а что насчет второй и четвертой машины?

Наблюдатели из охранного агентства Коузуки подняли вопрос.

«Кто знает. Я не очень хорошо знаю людей в особняке. Их место назначения неизвестно. Не обращайте на них внимания. Просто позаботьтесь о безопасности наших леди.» «Понял.»

Она пригрозила им, так что управляющий моментально принял приказы к исполнению.

«Пожалуйста, передайте полиции только информацию о наших леди. Мне не нравится, когда за мной едет хвост из полицейских, пускай и замаскированных.» «Понял. Я оповещу полицейских.»

За нами поедет полиция?

— Даже если это будет полицейская машина без сигналок, ты сразу поймешь, что она полицейская. Если за нами поедет такая машина, то просто считай, что у нас на хвосте будет какой-нибудь надоедливый парень.

Объяснила Реи-тян с водительского сиденья.

— Лучше будет если полицейская машина поведет конвой, чем следует за нами хвостом. Это будет просто слишком странно.

Понятно. Мы будем во много раз более подозрительными если за нами будет следовать замаскированная полицейская машина.

— Если бы это была машина «Его превосходительства», то полицейские бы просто предложили проложить для него путь, и это был бы уже совсем другой разговор. «Его превосходительству» не нравится особенное отношение к нему.

Ну да, было бы немного неприятно, если бы полицейские вели дорогу к борделю. Кроме того, водитель полицейской машины должен знать место назначения досрочно, перед тем как провожать кого-либо... Для дедули это неприемлемо.

— Но в этот раз сопровождаются Мисудзу-сама и Рурико-сама, а они не будут против сопровождения полицейскими.

Они же еще учащиеся школы. И даже полиция не будет их особо доставать.

«Окава вызывает Секи. Я поговорил с полицией. Они не будут использовать замаскированную машину, чтобы следовать за нами и вместо этого будут использовать обычную.» «Говорит Секи, информацию приняла. Полицейские в курсе, что лишь две машины из четырех присутствующих наши?» «Не думаю, что они знают это» «Тогда ладно. У них у самих должно получиться это определить. Мы просто показываем, что не дадим им информацию, чтобы облегчить их жизнь.» «Принято.»

Понятно, полицейские... Они думают, что все четыре машины едут с Мисудзу. Нет, они этого не знают, и потому они не уверены как реагировать.

«Как бы так сказать, Секи-сан, разве в четвертой машине не находится Кёко Мессер?»

Раздался голос возглавляющего тут людей из охранного агентства Коузуки. Их глава, Окава, знает Кёко-сан в лицо.

«Хмм. Ничего не могу сказать по этому поводу.»

Легко ответила Сё-онээсан.

«Полицейские заметят это?» «Если так и продолжится, то нет.»

Ах, виден эффект от второй машины, принадлежащей Марго-сан. Мао-тян, Мана и Агнес, там ехали радостные дети. Они увидели это первым, так что... Они и представить не могут, что преступница наподобие Кёко Мессер будет стоять бок о бок с машиной ,где сидят люди из Коузуки и Мисудзу.

«Похоже, что они посчитали ее подчиненной Секи-сан для защиты Мисудзу-сама с тыла.»

Ответил глава группы Окава.

«Тогда оставь их в покое, и да, сам тоже не обращай на это внимания, Окава-кун.»

Сказала Сё-онээсан.

«Кёко Мессер - одна из подчиненных его превосходительства.» «Понял, я забуду все что говорил до этого.»

Паническим голосом сказал Окава. Тем временем за нами последовало пять машин. Две спереди и сзади были машинами дома Коузуки. И еще 1 машина позади была полицейская.

«Конец распределения.» «Поняла, Окава-кун, останься тут и продолжай наблюдение. В особняке еще остались люди.» «Принято.»

И так, кавалькада из 9 машин попыталась было уехать. Как вдруг... Спереди появился еще один автомобиль. Я не был до конца уверен из-за яркого света, но похоже, что это была маленькая машина. Она перекрыла нам дорогу, не давая проехать.

— Ч-что?

Открылась дверь и из машины вышел высокий человек.

— Да что с тобой?! Уйди с дороги, ты мешаешь!!

Один из членов охранного агентства Коузуки вышел из передней машины и выкрикнул человеку на дороге. Он же... На нем был серый костюм, волосы опускались до плеч, и на глазах у него были очки, наполовину без оправы. Овальное лицо, густые брови и крупный, длинный нос. Он стоял лицом к нам и рассмеялся.

— Эй, ты меня не понял?!

Сказал охранник. Мужчина же ответил:

— Меня зовут Камебучи. Где находится Секи-сан из охранного агентства Коузуки?

Он знает Сё-онээсан?

—Я тут.

Сё-онээсан вышла из машины.

— Говоришь ты Камебучи-кун? Если ты тут ради собеседования, то вернись днем.

Собеседование?

— У вас нет ночных собеседований?

Хоть на его лице и была улыбка, но... Его глаза совсем не улыбались.

— Я еще не показал вам своих навыков.

Камебучи встал в стойку. Так и знал, это тот мастер боевых искусств который хотел стать новым директором безопасности.

— Извини, но мне нет нужды проводить собеседование. Я знаю о твоих способностях еще с того момента, когда ты показушнничал на сцене.

Сказала Сё-онээсан.

— Прошу прощения, но моя сила в бою не настолько мала, чтобы такая девка, как ты могла ее сразу увидеть.

Шуу, хаа. Камебучи глубоко вздохнул.

— У нас не такой базис для принятия решений. Я могу сказать, что ты достаточно силен. Но некто наподобие тебя, не может работать на охранное агентство Коузуки. — Разве в этой работе сила не важнее всего? — Охранное агентство Коузуки это в первую очередь организация. Нам не нужны люди, которые лишь мешают миру.

Ясно сказала Сё-онээсан.

— Мир?! Что это вообще такое? Это настолько старомодное, феодальное мышление!

Фыркнул Камебучи.

— Мои боевые искусства служат для того, чтобы побеждать тез дураков, которые встанут на моем пути. Я всегда делаю так, чтоб подобных мыслей у них больше не появлялось. По крайней мере я еще ни разу не потерпел поражения!!! — Камебучи-кун, тебя ведь выгнали из школы, где ты обучался. Школа стиля Хацушиба тебя не приняла. — Это меня не касается, я сам проложу себе дорогу!!

Сказав это, Камебучи начал двигаться.

— Хоаааааа!!!

Он атаковал ближайшего парня из охранного агентства Коузуки

— Угх!!! — Гхаа!!!

Оба охранника были повалены на землю в одно мгновение!!

— Видели это?! Это мой приём под названием: «Ночами ищущий тени»!!

Камебучи встал в победную позу.

— Вот моя сила!!! Я могу изменить судьбу с ее помощью!!

Секи-сан:

— Это просто нападение на человека. Ты атаковал без предупреждения, ты действительно просто идиот. Теперь я понимаю почему тебя выгнали.

Услышав это Камебучи засмеялся.

— Ты наивна. Если ты хочешь жить в славе, то должна быть готова к битве всегда!! Ты всегда должна думать только о победе! — Как я уже и говорила ранее, мы не принимаем на работу подобных людей.

Камебучи:

— Тогда я изобью всех охранников тут, чтобы заменить тебя, Секи-сан! Более того, я сделаю так, чтобы этот старик, Коузуки Шигетака оценил мои навыки!!!

Похоже, что он собирался с самого начала победить Сё-онээсан и представить себя дедуле. Что за идиот, помешанный на сражениях...

— Мичи, иди ты.

Сказала Мисудзу.

— Нет, давайте я...

Реи-тян взяла свою трость и попыталась было выйти из машины, но...

— Нет, если кто-то из верхушки элитного подразделения, наподобие тебя или Сё-онээсама будет с ним сражаться, то это лишь очернит имя охранного агентства Коузуки. Мичи, иди избей его.

Мичи.

— Хорошо.

Она поклонилась Мисудзу.

— Эй, Мичи.

Я позвал ее, когда та собиралась уже выйти из машины.

— Господин, пожалуйста не останавливайте меня. — Нет, я и не собирался. В конце концов я один из тех, кто лучше всех знает твою силу.

Сказал я. Мичи дернулась.

— Однако используй всего одну атаку. Не используй стиль Кудо, тебе не надо перенимать навыки твоего соперника, так что закончи это быстро.

Если она будет делать все, как ее учил папаша Кудо, то будет много ненужных движений.

— Твой отец делает это потому что скрывает свою силу, тебе же это делать не надо.

Мичи и папаша Кудо это разные люди.

— Слушаю и повинуюсь, господин.

Мичи открыла дверь.

— Мичи, уничтожь его по-быстрому.

Приказала Мисудзу.

— Фунха!

Тем временем Камебучи избил еще двух охранников.

— Ну а теперь кто следующий? Так кто еще хочет? Кто?

Честно говоря, он уже надоел. Его голос, внешний вид и то как он сражается.

— Эй, ты, ублюдок! Мы полиция! Положи руки на машину! Ты арестован!!

Наконец полицейские тоже пошли пытаться его арестовать. Честно говоря то уже не просто нападение.

— Если будете стоять у меня на пути, то я сокрушу вас со всей своей силой!!

Камебучи лишь еще больше возбудился от появления новых противников.

— Араараарара! Ну же, давайте!!!

Когда Камебучи уже встал в стойку...

— Хватит!!!

Перед ним встала хрупкая девушка, одетая в форму престижной школы!!

— К-к-к-к-кто ты?!

Спросил Камебучи. Она же ответила.

— Кудо Мичи, личный телохранитель Коузуки Мисудзу-сама. Я выбью их тебя всю дурь по приказу своей госпожи!!

Громко и четко произнесла Мичи, освещенная луной. Нет, Мичи. Хоть я и сказал тебе это...

— Хоооо, теперь телохранитель дома Коузуки?! Я не буду сдерживаться!! Я сразу же использую все на что способен!!!

И вдруг, его слова резко оборвались.

Вшух!!

В одно мгновение, красный хлыст Мичи создал порез на его лбу. Я совсем не увидел, как она достала хлыст их под своей юбки.

Щелк!!

Атака Мичи разрубила его очки пополам. Изо лба Камебучи потекла кровь.

— Аааааа, аэээээ, хааа!!

Камебучи повалился на землю, выкрикивая что-то нечленораздельное.

— Если бы на тебе не было очков, то ты бы уже был мертв.

Сказала Мичи, направившись к машине, на которой тот приехал.

— Хаа!!

И взмахнула хлыстом!!

Раздался скрежет!!

Дверь небольшого автомобиля была разрезана.

— Мичи-сан что-то говорила об усилении своего хлыста...

Сказала Рурико мне с элегантностью.

— Усилении? — Да, она говорила, что на кончике есть твердый сегмент для разрезания.

Потому она может разрезать и двери.

— Хаа! Таааа!! Сааааа!!

Хлыст Мичи, который назывался Красная Бабочка... Машина Камебучи превратилась в металлолом за считанные секунды.

Раздавались лишь звуки скрежета металла и прорезаемого кнутом ветра.

Машина была просто разорвана. Окна раскрошены. Шины так же превратились в лохмотья. Мичи просто уничтожила автомобиль. Теперь ее можно разве что на металлолом сдать.

— Я видела подобную сцену на бонусном уровне одной старой игры.

Сказала Реи-тян пораженно.

— Фууух!

После этого хрупкая девушка вернулась к нам.

— Кудо Мичи уничтожила препятствие, мешающее отправлению Коузуки Мисудзу-сама!!!

Громко сказала она.

— Хаааа!!

Из белого микроавтобуса раздались аплодисменты и радостные возгласы. Мана, Мао-тян, Агнес и Нагиса. Мы тоже похлопали.

— Теперь Мичи-тян будет признана полицейскими и охранным агентством Коузуки.

Сказала Реи-тян.

— Да. Потому я и попросила Мичи.

Сказала Мисудзу. Понятно, будет не удивительно если Сё-онээсан победить Камебучи. К тому же, если с ним разберется Кёко-сан, то она обратит на себя внимание полиции. Марго-сан тоже, она не может показать тут свои навыки. Это лишь увеличит их осторожность по отношению к Куромори.

— Мичи - мой телохранитель. Показав ее навыки тут, я создала основу для будущих действий.

Сказала Мисудзу.

— Теперь полицейские пересмотрят свою цель на сопровождение Рурико и меня. — Хах, почему? — Потому что у нас есть порядок. Несмотря на то, что появились непредвиденные обстоятельства., никто не запаниковал.

Да.

— В полиции не думали, что дружба между домом Коузуки и Куромори-сама зашла настолько далеко.

Дом Коузуки - знатная семья с сильным влиянием в политической и бизнес сферах всех всего мира. А Куромори это просто роскошный бордель.

— Обычно при появлении таких непредвиденных факторов, избавляться от них должна не Мичи, а Куромори-сама.

В конце концов Куромори в более ниже по статусу. Так что должны были выйти либо Марго-сан либо Кёко-сан до того, как появился бы телохранитель Мисудзу.

— То, что вышла Мичи значит, что охранники из дома Куромори выходить не будут. Если нет охраны - значит нет и цели для защиты. Потому они предположат, что кортеж имеет отношение только к Рурико и мне, то есть к дому Коузуки.

Мисудзу отправила Мичи с такой продуманностью.

— Я вернулась.

Мичи вновь села на пассажирское сиденье.

— С возвращением, хорошая работа.

Похвалила ее Мисудзу.

— Нет, что вы... — Да нет, это действительно выглядело круто, Мичи.

Сказал я и Мичи покраснела.

«Окава-кун, позаботься о раненых. И сдай Камебучи полиции, пускай они с ними разбираются.»

Из динамика раздался голос Сё-онээсан.

«А, пожалуйста подождите.»

Посмотрев на машину, Минахо-нээсан сказала что-то Сё-онээсан.

«Прошу прощения, забудь этот приказ, мы заберем Камебучи сами. Просто скажи полицейским что-нибудь подходящее. Мы отвезем его в нашу больницу.»

Мы заберем Камебучи с собой?

— Похоже, что Куромори-сама придумала, как его можно использовать.

Сказала мне Мисудзу. Минахо-нээсан, что?

«Секи-сан, мы потеряли две полных машины охранников.»

Сказал Окава с сомнением. Ну, не удивительно, ведь Камебучи избил всю его команду.

«Ничего не поделаешь. Мы не можем позволить Мисудзу-сама и Рурико-сама ждать еще больше. Так что мы поехали.»

Сказала Сё-онээсан. Нам это даже помогло, ведь количество следящих за нами машин уменьшилось.

«Прости, Секи-сан.»

Глава подразделения Окава извинился.

«Это не твоя вина, Окава-кун, это была просто странное нападение и все.»

Ответила Сё-онээсан с легкостью в голосе.

«Телохранитель Мисудзу-сама... Это ведь дочь Кудо-сан, да?»

Он знает папашу Кудо? Ну хотя, тот достаточно часто появлялся в охранном агентстве Коузуки, так что я думаю это нормально, что он его знает.

«Да, это самая молодая дочь.» «Она достаточно сильная. Хоть и милая.»

Мичи вздрогнула от голоса в динамике.

«Да, она очень сильная. В своем возрасте она уже личный телохранитель Мисудзу-сама.»

Точнее Мисудзу просто не может стать профессиональным телохранителем охранного агентства Коузуки. Мисудзу и Рурико ходят в одну школу, и поскольку они живут свои повседневные жизни рядом с «телохранителем» может лучше называть ее их «компаньоном»?

«Хаа, у Кудо-сан потрясающая дочь.»

Сказал глава подразделения Окава. Мичи выглядела так будто не верила ему.

◇　◇　◇

Несмотря на небольшой инцидент, мы все равно как-то смогли таки выбраться из особняка. Наш состав был такой: четыре наших машины, де машины в качестве кортежа из охранного агентства Коузуки и один автомобиль полиции. Наша колонна из семи машин хала по ночной дороге. В течение некоторого времени мы ехали встроившись в одну линию. В начале мы ехали минут пять по шоссе. Потом, мы приблизились к развилке. Направо шоссе продолжалось. Налево была обычная дорога. Теперь. Едущий перед нами микроавтобус Марго-сан... Поравнялся с нами. Внутри были Мана, Мао-тян и Агнес. Они махали нам руками.

— Нам тут придется разделиться.

Мисудзу помахала им рукой в ответ. Улыбаясь. Рурико и я тоже.

— Если мы им скажем «пока-пока» таким образом, то не будет ничего странного, даже если автомобиль покинет кортеж.

Понятно.

— Мичи, ты тоже, помаши рукой.

Сказал я.

— Это смущает.

Похоже, что хоть он и сражалась не так давно, теперь она смущалась как обычная девочка.

— Не говори так. Эдди тоже помахала рукой. — Что?

Эдди пряталась в конце микроавтобуса. Правда делать это у нее нет нужды. Хотя думаю во всем виновата ее чувствительность к Ци. В конце концов снаружи особняка она может быть не всегда хорошей. Коричневая рука Эдди махала нам из-за спинки сиденья.

— Эдди.

Мичи постаралась изо всех сил, чтобы ответить ей, помахав рукой. Я уверен, что Эдди смотрела наблюдала за нами между спинками.

— Э-это просто кратковременное прощание.

Сказала Реи-тян. Белый микроавтобус Марго-сан и минивэн Кёко-сан покинули кортеж.

«Секи-сан, что нам делать?»

Спросил охранник, едущий в одной из двух сопровождающих нас машин Сё-онээсан.

«Следуйте за нами. Мисудзу-сама и Рурико-сама тут.» «Но ведь. Все точно будет в порядке, если мы вот так оставим те две машины, которые ехали с нами?» «Не переживай, в машине позади нас была моя ассистентка. Так что просто продолжайте свою работу.»

Сё-онээсан назвала Кёко-сан своей ассистенткой. Да и с детьми тоже была охрана. Так что проблем возникнуть не должно.

— Полицейские тоже едут за нами.

Поскольку у них всего одна машина, то едут они за более важными Мисудзу и Рурико. Теперь. Кёко-сан может спокойно выполнить свою задачу. Я не знаю, где она избавится от Ширасаки Суске.

«Секи вызывает Фуджимую-сан, ответь.»

Позвала Сё-онээсан.

«Отвечает Фуджимуя.» «Мисудзу-сама пора уже дать нам место назначения.»

А, точно. Мы ведь еще не знаем куда едем. Они определились только с общим направлением, приоритезируя побег машины Кёко-сан. Если бы мы в самом начале решили куда поедем, то у Кёко-сан могло бы не получиться сбежать из кортежа при каких-нибудь непредвиденных обстоятельствах.

— Мисудзу так куда мы едем?

Спросил я ее.

— Да, я уже решила!

Она улыбнулась мне.

— Данна-сама, приглашаю вас в свою комнату!

М-мы едем к Мисудзу домой?!!!

— Фуджимуя вызывает Секи-сан, прием.

Реи-тян позвала Сё-онээсан при помощи рации.

«Секи на связи.»

Ответила Сё-онээсан через устройство связи.

— Место назначения, точка Мульти-21. «Мульти-21, принято.»

Хах, так даже у дома Мисудзу есть кодовое название. Поскольку они знают все о доме девочек, то мы можем беж проблем туда поехать.

«Оставшийся кортеж, ответьте.» «Третий, принял.» «Седьмой, принял.»

Обе машины ответили моментально. Хм, к тому же, следующая за нами полицейская машина ничего не заподозрит. Но.

— Ты уверена, Мисудзу?

Разве там не будет ее родителей? И я их встречу? Точнее, как бы сказать... Как мне заниматься с Мисудзу сексом, пока ее родители поблизости?

— Пожалуйста не переживайте, Данна-сама, моих родителей дома не будет.

Улыбнулась Мисудзу.

— Они оба сегодня в главном доме.

Главном доме клана Коузуки?

— Отец Рурико, Шигеаки-сама погиб, потому будет клановое собрание.

Клановое собрание...

— Но разве контроль над будущим дома Коузуки не под контролем дедули?

Все члены дома Коузуки очень высоко ценят мнение их главы, дедули.

— Да, дедушка будет принимать все решения. Однако он может решать лишь направление, в котором будет двигаться дом Коузуки, а к детальным приготовлениям и планам он не притрагивается.

Сказала Мисудзу.

— Если он будет решать все мелкие детали, то дом Коузуки будет работать много хуже. Дедушка уже стар и потому каждая ветвь клана должна решать за себя что верно для них. Он будет смотреть лишь на результат, сделает небольшие поправки и утвердит его. — Сегодня они будут говорить о том, кому перейдет пост моего отца и его обязанности.

Ох. Отец Рурико, Коузуки Шигеаки, рассматривался как наследник дедули. Но старший сын дедули был убит в США. И он подозревает, что это было подстроено его вторым сыном Шигеаки... Потому он продолжал удерживать позицию главы дома Коузуки, даже когда ему исполнилось 82 года. Но из-за того, что третей сын, Шигефую, отец Мисудзу, является государственным бюрократом, Шигеаки был единственным сыном дедули в Коузуки груп. Ну и конечно же из-за этого его положение резко увеличится.

— Конечно же было много людей, которые пытались уговорить отца покинуть его текущую работу и вернуться в компанию. Однако он никогда не оставит свою работу.

Отец Мисудзу отказывается возвращаться в компанию Коузуки. В общем, с таким положением дел с Шигеаки и зависящих от этого интересов, война за наследие перешла в руки второстепенных семей дома Коузуки. Возможно дедуля думает, что слишком проблематично говорить все каждому лично. У него есть большой план. И пока он может поставить во главе Коузуки груп Шибу Окитачи, все будет в порядке.

— Положение в котором находится Шигеаки-сама относится не только к управлению основной компанией из-за дедушкиных сомнений в нем. Ему без разницы что произойдет, и кто унаследует его положение. Однако для второстепенных семей...

Даже если они получат лишь малую часть наследия, они все равно будут хотеть ее. Пока у них будет положение в компании, они будут чувствовать себя лучше остальных. Более того, если эта позиция небольшая, но со сторонней выгодой, то так даже лучше.

— Это будет скучный разговор с темами наподобие: «я бы хотел возглавить вот этот проект» или «я бы хотел, чтобы эту позицию получил мой сын». На их спор уйдет много времени. Кроме того, из-за того, что дедушке надо, чтобы его сыновья находились там, отец будет сидеть на совещании. Он не может просто сказать: «Это меня не касается, так что решите все без меня.»

Сказала Мисудзу. Хаа, дворяне порой настолько проблематичны.

— Кроме того, отец работает на государственной должности потому ему бы хотелось, чтобы это совещание закончилось как можно быстрее, сегодня или завтра.

Ну, на самом деле остальным тоже бы так хотелось. После нескольких выходных подряд, каждому бы хотелось начать все заново с новой должности. Потому они и собираются в главном доме.

— Я так понимаю твоего отца дома не будет, Мисудзу. А что насчет матери?

Спросил я ее.

— В таких ситуациях, жена тоже должна пойти. Если ее там не будет, то о ней начнут говорить за спиной.

Хаа, ну вот серьезно, что за лишние проблемы.

— Поскольку мой отец не хочет покидать свою работу бюрократа, то обязательно будет какое-нибудь сопротивление. Матери надо тоже появиться на собрании и поучаствовать в собрании жен. — Сколько всего...

Не могу себе даже представить этого.

— Я уверена, что там будет и собрание детей.

Сказала Мисудзу, криво улыбаясь.

— Ветви клана приводят с собой и детей? — Ну уж как есть, Данна-сама.

Ох, Коузуки Соуджи, Субару, Сатоши и Кенши тоже там будут.

— Поскольку это собрание созвано главой дома, то отсутствие Мисудзу-сама и Рурико-сама вполне нормально.

Объяснила Реи-тян с водительского сиденья.

— Да, они просто подумают, что дедушка дал нам возможность избежать встречи с второстепенными семьями.

Если бы Мисудзу и Рурико там были, то молодые парни из второстепенных семей постоянно бы пытались с ними сблизиться. Потому Мисудзу и Рурико там не было, им нет нужды присутствовать на собрании клана. Дедуля прикрыл их, чтобы никто не возмущался.

— А разве члены главного дома не удивятся неожиданному исчезновению Рурико?

Спросил я. Она оставалась со мной последние несколько дней. И не возвращалась домой. Точнее она уже моя рабыня и у меня нет намерения возвращать ее.

— Ну, дедушка скажет им что-нибудь наподобие: «Поскольку она была шокирована от неожиданной смерти своего отца, я дал ей возможность отдохнуть подальше от Токио».

Сказала Мисудзу. Думаю так и есть.

— Но ведь они подумают, что было бы странно, если Ёшико не с ней.

Она всегда была рядом с Рурико в качестве прислуги, еще с того времени, когда Рурико была маленькой.

— Я надеюсь, что Ёшико-сама чувствует себя хорошо, но...

Сказала Рурико.

— Ты хочешь ее встретить?

Спросил я.

— Не то чтобы не хочу, но я за нее волнуюсь.

Грустно улыбнулась она.

— Я тоже переживаю.

Не только за Ёшико-сан, за дедулю тоже. Он отдал мне Рурико, которую очень любит. Потому он скорее всего сейчас немного подавлен.

— Мы не можем ничего сделать для них этой ночью. Давайте подождем подходящей возможности.

Сказала Мисудзу Рурико и мне с добротой в голосе.

— Я уверена, что у нас будет шанс.

Да. Мы уже стараемся изо всех сил.

◇　◇　◇

Дом Мисудзу... Мы подъехали к высококлассной многоэтажке. Я уже бывал тут. Тогда я оставил Мисудзу у входа.

«Говорит Секи всем автомобилям. Фуджимуя-сан и я пойдем внутрь. Номера 3 и 7, охраняйте вход, прием.»

Сё-онээсан раздала приказы по рации.

«Номер 3, принято.» «Номер 7, принято.» «Простите, но у Шигефую-сама свои планы. Потому вы не можете зайти внутрь. Так что постойте с полицейской машиной снаружи.»

Шигефую что-то запланировал?

— После того, как мой отец закончил колледж, он не поступил на работу в Коузуки груп, а стал государственным бюрократом.

Сказала мне Мисудзу.

— И как бюрократу ему не очень-то и положено иметь телохранителей из частного охранного предприятия, пускай даже это и семейная компания.

Понятно.

— Так что охранное агентство Коузуки пообещало охранять лишь снаружи. — Эмм, а что насчет Сё-онээсан и Реи-тян? — Они охраняют Рурико, не меня. Когда ко мне приходит дедушка, он с собой приводит Язаву-сан, так что Рурико тоже не избежать сопровождения членами элитного подразделения.

Хмм, понятно. Нет, постойте-ка.

— А что насчет Мичи? Ты не можешь зайти в дом, как телохранитель Мисудзу? — Нет, Мичи живет тут. В моей комнате есть ее кровать. — Хах? — Ну она же мой кохай в школе.

А, ну да, думаю если с такой точки зрения смотреть, то да. Обычно 15-ти летней затруднительно быть телохранителем.

— Господин, моя кровать очень уютная.

Сказала Мичи.

— Пожалуйста, попробуйте ее мягкость сами. — Х-хорошо. Ладно. — Вы так же можете поспать со мной, используя меня, как дакимакуру.

Улыбнулась мне Мичи.

— Ага. Понял.

Ответил я.

— Мичи, твоя кровать рассчитана на одного человека, так что она мелковата для вас двоих. — Я маленькая.

Хммм.

— Я могу лежать на господине.

Хммм.

— Я не буду против лежать и под ним.

Лучше оставить ее сейчас одну.

«Фуджимуя-сан, для начала зайди на подземную парковку.»

Раздался приказ из рации.

— Говорит Фуджимуя, принято.

Benz, на котором мы ехали обогнал американский автомобиль Сё-онээсан и заехал в подвал. На въезде были охранники. Мисудзу открыла окно.

— Квартира 702, Коузуки. Машина позади - наши гости. — Добро пожаловать домой, миледи.

Охранник быстро отсалютовал и открыл въезд.

— Охранники тут расквартированы 24/7.

Сказала Мичи.

— Потому нет нужды беспокоиться о том, что машины украдут.

Что и ожидалось от высококлассной многоэтажки.

— Тут нет охраны?

Кроме как на парковке имею в виду.

— Нет, охраны тут нет, но есть консьерж на входе в саму многоэтажку. — Это что? — Они не только сидят на вахте, их еще можно попросить сделать что-нибудь.

Я сама не очень понимаю, но тут есть такой человек.

— Я познакомлю вас, когда будет возможность

Рассмеялась Мисудзу.

— И у Данны-сама будет больше возможностей приходить, навещать меня.

Эмм. Да. Я чувствую себя немного виноватым, что заставляю Мисудзу приходить ко мне. Думаю я буду ее почаще навещать. Надо быть готовым. Ворота на парковку открылись.

Боооооом!!

И наша машина проехала внутрь. А следом и машина Сё-онээсан.

— Рурико, ты уже тут была?

Спросил я. Поскольку они родственники то должна де она была хоть раз приезжать навестить ее.

— Нет, это мой первый раз.

Сказала Рурико, улыбнувшись.

— Я никогда особо не контактировала с Шигефую-сама. — Да, дедушка несколько раз нас навещал, но семья Рурико тут никогда не была.

А. Отец Мисудзу тоже подозревал, что смерть старшего сына не случайна.

И он тоже подумал на второго сына, то есть отца Рурико. И поэтому...

— Реика-онээсама, пожалуйста припаркуйся на месте, где написано 702.

Сказала Мисудзу Реи-тян.

— Мы арендуем четыре места.

Четыре машины?

— К отцу приезжает много коллег и людей из других отделов. — А, вот оно.

Реи-тян, припарковала свой Benz. Мы сразу же вышли из машины.

— Сё-онээсан, ты можешь припарковаться тут!

Она тоже припарковала свою машину.

— Это железное правило, парковать машину так, чтобы она смотрела на машину напротив, чтобы можно было легко уехать.

Объяснила мне Реи-тян.

— Вау, это действительно высококлассная многоэтажка.

Вышедшая из машины Сё-онээсан Неи была совершенно ошарашена.

— О боже, говоришь так, будто ты из деревни.

Сказала Минахо-нээсан вылезая из машины.

— Кх!!! Я не из деревни!

Надулась Неи. Сё-онээсан тоже вылезла из машины и закрыла дверь на электронный ключ.

— Сюда.

Мисудзу повела нас. Между парковкой и жилым блоком были еще одни ворота.

— Пожалуйста подождите секунду.

Мисудзу прижала палец к прибору рядом с ними.

— Это система подтверждения по отпечатку пальца.

Бип!

«Принято. Добро пожаловать домой.»

Большая дверь открылась.

— Ее можно открыть изнутри, но нельзя открыть снаружи. Если пришли гости, то надо нажать на номер квартиры, для подтверждения по видеосвязи.

Потом они могут попросить открыть дверь из комнаты.

Мисудзу, Мичи, я, Неи, Рурико, Минахо-нээсан и Реи-тян зашли внутрь жилого блока.

— Я принесла пару сувениров от Кёко-сан.

Сё-онээсан достала две бутылки алкоголя.

— Я буду немного занята, потому Реика будет наблюдать за окружением. — Хорошо, онээ-сама.

Реика заторопилась вперед.

— Ну поскольку мы внутри этой многоэтажки, то не думаю, что нам надо беспокоиться о подобном.

Да, в конце концов, ее подобрал дом Коузуки. Так что защита тут должна быть практически идеальной.

— Так, лифт пришел.

Мисудзу выглядела радостной. Обычно это она приходила в особняк. Должно быть она счастлива пригласить нас к себе.

— Т-тут просторно.

Я был удивлен. Лифт тут был шире, чем в обычной многоэтажке. Он был больше похож на лифт какого-нибудь роскошного отеля. Даже если внутрь зайдет семь человек, там все еще будет свободное пространство.

«Поднимаемся.»

Это очень роскошное место.

— Интересно, сюда пианино поместится?

Раз уж это такое роскошное место жительства, то и стандарты тут соответствующие.

— Нет, Данна-сама, пианино здесь поднять нельзя.

Лифт начал подниматься. Мисудзу рассмеялась.

— Хах, но разве пианино не меньше по размеру?

По крайней мере так мне кажется. Думаю оно тут поместилось бы.

— Если поставить его на бок, то оно может влезть, но фортепьяно сюда точно не влезет.

Фортепьяно?

— потому они не использовали лифт, когда привозили мое.

Ровным голосом говорила Мисудзу.

— Его подняли на кране нам на веранду.

.......... Мисудзу ведь живет в 702 квартире, да? Обычно это значит что на седьмом этаже. И они использовали кран, чтобы поднять фортепьяно на седьмой этаж.

— Я могу сыграть что-нибудь. А что насчет тебя Рурико? Хочешь сыграть?

Мисудзу улыбнулась.

— Да, если представится возможность, то я бы была не против. — Рурико, какие тебе нравятся композиции? — Шопен. Например собачий вальс. — О, мне он тоже нравится!

Угх, разговоры богачей. А, Неи уже выглядела уставшей. Мичи не обращала внимания. Ну, я бы сказал, что не приводить сюда Мегу было верным решением. Иначе ее низкая самооценка тут бы снова включилась. С Маной все было бы в порядке. Она тоже является принцессой, и поскольку она ходила в девичью школу для знатных детей, то у нее есть определенный иммунитет к этому. Интересно, а Мана тоже умеет играть на пианино?

«Седьмой этаж.»

Как только раздалось оповещение дверь открылась. Выйдя из лифта, мы оказались в таком же просторном коридоре. Потолки тут тоже были высокими. Действительно выглядит больше как роскошный отель, чем многоэтажка.

— На этом этаже всего три квартиры: 701, 702 и 703.

Ах, хоть он и такой просторный...

— И я живу в 702.

Смущенно сказала Мисудзу.

— В квартирах 701 и 703 никто не живет.

Хмм?

А также в квартирах под и надо мной. 802 и 602 тоже свободны.

Почему так?

— «Его превосходительство» сделал это чтобы убрать возможность терроризма.

Сказала Сё-онээсан. Контр терроризм?

— То есть они не могут установить бомбы или жучки на смежные стены или пол и потолок квартир сверху и снизу соответственно.

Минахо-нээсан объяснила простым языком.

— Э, дедуля снимает и все четыре квартиры по-соседству с квартирой Мисудзу?!

Я был удивлен.

— Не снимает, это же многоэтажка, да?

Спросила Минахо-нээсан Мисудзу.

— Да, в многоэтажках ты можешь только купить квартиры.

Короче говоря. Все четыре квартиры в этом роскошном здании были куплены, просто, чтобы оставались пустыми.

— Моему отцу это не нравилось, но дедушка настоял. И он никак не мог остановить его чтобы тот не купил квартиры как личную собственность.

Да, хоть он и не может, как глава компании приставить к государственному служащему своих телохранителей, но... Его ничего не останавливает от покупки квартир в многоэтажке где его сын проживает.

— У меня есть ключ от 701 квартиры.

Сказала Мисудзу.

— Я там практикую свои танцы.

Мисудзу достала большой, простой ключ.

— Потому, возьмите его и можете отдохнуть там.

Большая дверь в квартиру с номером 701 открылась.

— Тут есть и вода, и электричество. Внутри даже была мебель.

Мисудзу улыбнулась.

— Она специально выглядит так, будто тут живут люди, просто на всякий случай.

Понятно, если сюда заглянуть через окно при помощи телескопа, то было бы странно, если бы квартира была пустой. Тут должна быть хоть какая то мебель.

— Свет в этой комнате тут тоже включается по таймеру с небольшими колебаниями.

Даже так. Нет, дедуля подозревал Коузуки Шигеаки... Так что это нормально для него зайти так далеко.

— Прости, но поскольку отца сейчас нет дома, я не могу пустить онээ-сама в свою квартиру.

Отец Мисудзу разделяет личные и публичные дела.

— Нет, что ты, мы не против использовать 701 квартиру. Это правило охранного агентства Коузуки: «Телохранители должны ожидать снаружи комнаты».

Сказала Сё-онээсан.

— Вон у стены стоят стулья, видите? Это для нас. Когда я сопровождала «Его превосходительство», только шеф Язава заходил вместе с ним внутрь квартиры, Чоумото-сан и я ждали тут. Мы сидели на этих стульях.

Сказала она с ноткой ностальгии.

— Ты собираешься пить алкоголь в коридоре?

Спросил я.

— Да. Тут есть кондиционер в коридоре, и я знаю, что на этом этаже больше никто не живет. Мы можем просто пить тут, только достанем бокалы.

Ох, так вот что они планировали.

— Нет, пожалуйста, используйте 701-уя квартиру.

Настояла на своем Мисудзу.

—Каждая из вас мне как старшая сестра, так что я буду чувствовать себя виноватой, если заставлю вас ждать в коридоре. Кроме того, дедуля владелец комнаты 701 и мне отдали управление над ней, так что ничего страшного даже если мы все будем использовать ту квартиру. — Но.

Сё-онээсан не знала, что делать.

— Тогда ей и воспользуемся.

Сказала Минахо-нээсан Сё-онээсан.

— Если мы будем пить в коридоре, то детишки не будут чувствовать себя спокойно.

Она улыбнулась Мисудзу.

— Я бы хотела позаимствовать бокалы, графин и лед. Можно их у тебя попросить?

Сказала Минахо-нээсан Мисудзу.

— Да, сейчас принесу.

Ответила она с улыбкой.

— Заходите.

Мисудзу открыла дверь в квартиру и пригласила нас с улыбкой. Она щелкнула выключателем.

— Прошу прощения.

Я скромно зашел внутрь. Ч-что? Прихожая была слишком просторной. В обычной прихожей ты снимаешь ботинки по одному. Тут же разуваться могут одновременно пять человек и все это вполне свободно. Потолки тут тоже были высокими и все было хорошо освещено.

— Мисудзу, что это за комната?

В прихожей был проход в маленькую комнатку.

— Это место для моей обуви. А также снаряжения для катания на лыжах и других вещей, которые я не то, чтобы часто использую.

Ответила Мисудзу. Кстати говоря, в прихожей не было тумбочки для обуви.

— Поскольку у моих родителей достаточно много возможностей ходить на различные вечеринки, то количество моей обуви лишь растет.

Хмм. А где тут связь? Или носить одну и ту же обувь на разные вечеринки не вариант? Ты покупаешь новую пару обуви для каждой? Ладно, в любом случае мне этого не понять. У нее так много обуви, что она вся не поместится в обычную тумбочку.

— Тут только часть моей обуви.

Нет, постойте-ка. У тебя же тут 10-20 пар, нет? Кстати, у меня всего 3 пары обуви: кроссовки, школьные ботинки и кожаные ботинки, которые я получил недавно.

— Хахаха, это забавно.

Неи криво улыбнулась. Она хоть и не раз видела богачей, заходящих в особняк через видеокамеры, но это был ее первый раз, когда она посещала место жительство богача.

— У нас в особняке тоже есть гардероб и комната для обуви, но они для работы.

Дом Мисудзу же только для нее и ее родителей, то есть для трех человек.

— Красивая картина. Шагал.

В это время Рурико рассматривала картину написанную масляными красками, висящую на стене прихожей. Она почему то выглядела супер синей, все люди на картине казались пушистыми. Странная картина.

— Да, это одна из тех картин, которые на подарил дедушка, когда мы переезжали сюда.

Мисудзу улыбнулась. Дедулин подарок на новоселье это вещь.

— Маме нравится Шагал.

Кто такой Шагал? Поскольку мне казалось, что это приведет к очередному длинному монологу, я решил не спрашивать.

— Можете заходить, все.

Мисудзу быстро расставила сланцы для гостей. Обычно когда ты приходишь в чью-нибудь квартиру, ты знаешь где что находится.

— А, да...

Я подошел и надел сланцы. Хах, пахнет приятно. Это не освежитель воздуха, они используют высококачественные духи или что?

— Тогда я тоже захожу!!

Неи так же скромно прошла в следующую комнату. Это был дом Мисудзу и Неи чувствовала себя немного неуютно.

— Хах, Рурико?

Я повернулся. Она присела и расставляла нашу с Неи обувь. В такие моменты ее движения были очень красивыми.

— А, спасибо, Рурико.

Я высказал ей свою благодарность. Она посмотрела на меня ошарашенным взглядом.

— Онии-сама, зачем вы меня благодарите? — Но ты ведь поправляешь мою обувь. — Но я и должна это делать.

Сказала она мне с улыбкой.

— Я служу вам, онии-сама.

Эмм.

— Пожалуйста, не обращайте внимания в следующий раз. Особенно при посторонних. Это смущает, когда благодарят прислугу.

Рурико.

— Мама тоже помогает отцу снять одежду и поправляет ему ее, но он никогда ее не благодарил.

Отец Рурико уже мертв.

— Но ведь...

Говорите не благодарить людей, когда те делают что-то для меня.

— Когда это происходит на людях, то просто смущает. В любом случае я могу и так сказать, что вы думаете, онии-сама.

Рурико покраснела.

— Ох, так это правило дома Коузуки?!

Сказала Неи с выражением лица, будто музу проглотила.

— Йо-тян, Рурико просто говорит то, чего она хочет. Так почему бы просто не исполнить ее просьбу? Насчет меня же, ты всегда можешь говорить мне что думаешь, не сдерживаясь.

Эмм.

— Это не какое-то там правило дома Коузуки. Просто отец Рурико придерживался идеи того, что мужчина стоит в более высоком положении, чем женщина.

Сказала Мисудзу. Ох, так Коузуки Шигеаки был человеком, который не поблагодарит свою жену, даже если та сделает что-нибудь для него.

— Мой отец всегда благодарит маму. Однако его можно назвать еретиком с точки зрения людей из дома Коузуки.

Понятно.

— Это почти традиция уже в доме Коузуки, издеваться над женой.

Сказала Неи.

— Это не издевательство. Просто похоже, что они думают, что жены должны подчиняться мужьям.

Ответила Мисудзу.

— Но ведь Йо-тян не пытается вступить в клан Коузуки! Мисудзу и Рурико, вы обе его женщины! А раз так, то не навязывайте ему правила своего дома! Ему решать, как к нам относиться.

Сказала Неи.

— Нет, понимаешь... Нее-сан, успокойся для начала.

Не стоит об этом спорить.

— Умм, онии-сама.

Рурико посмотрела на меня.

— Рурико просто так думает. Делать подобное каждый день абсолютно нормально для меня, так разве не будет странно, если вы будете меня благодарить каждый раз?

Она говорит, что поскольку является членом семьи то нет смысла говорить спасибо?

— Это просто обычное дело. И если онии-сама благодарит меня, то я чувствую отстранение от семьи.

Я все еще не принял Рурико, как часть семьи? Поэтому я ее благодарю?

— Боже, Йо-тян! Тебе не обязательно понимать буквально то, что говорит Рурико! Подобное отличается в каждом доме! Рурико просто толкает «обычное дело» из своего дома, разве не так?!

Ну, наверное, да, но...

— У каждого дома свои правила! Если ты будешь реагировать на каждое: «Так было у меня дома,» - то лишь запутаешься.

А, понятно. Я был шокирован. Я всегда благодарю за каждую мелочь. Мой отец был таким. Если точнее. То главой семьи для меня и отца была мама. Каждый раз когда она что-то делала, мы ее благодарили. Более того, отец моей мамы... Он любит говорить людям, чтобы те не забывали то, что ражи них делают другие и быть благодарными за это. На самом деле ему просто нравилось, когда его благодарили. Хоть сам он никогда и не благодарил других.

— Йо-тян, что-то случилось?

Неи посмотрела мне в лицо.

— Нет, я просто подумал, что я тоже был повязан правилами своего дома.

Неи и Мисудзу отшатнулись. Они знали о моем доме. В особенности Неи, она видела дом, где я вырос. В тот же момент появилась тяжелая атмосфера. И тут.

— Рури-Рури, ты не права.

Мичи встала перед Рурико.

— Тебе надо кое-что изменить, когда ты о чем-либо просишь господина.

Мичи.

— Я до этого приготовила сланцы для Данны-сама, но не получила и слова благодарности.

Хах? Ах! Точно я же не поблагодарил Мичи.

— А, прости, Мичи, я...! — Да нет, все в порядке. Я сказала это не для того, чтобы господин меня поблагодарил.

Твердо сказала Мичи.

— Для меня абсолютно нормально подготовить тапочки господина. Так что это не стоит благодарности. Наконец то господин признал меня, как рабыню. Чувствую гордость из-за этого!

Хах? Но у меня не было подобных намерений. Это дом Мисудзу и Мичи всегда сюда приходит, так что... Она предана ей из глубины души а не мне. И то что она подготовила сланцы...

— Пока господин не считает действия Рури-Рури обычным делом, то тебе не избежать ошибочной благодарности господина. Твое сердце еще не готово, чтобы быть рабыней. Господин помогает тебе, это непростительно, позор на твою голову!!!

Рурико...

— Все как ты и говоришь. Я была не права.

После этого она присела на пол и преклонила колени.

— Нет-нет, дело не в этом...

Ч-ч-ч-ч-что мне делать то?!

— Данна-сама, Рурико и Мичи...

Мисудзу начала говорить мне.

— Они хотят быть в гармонии с Данной-сама.

В гармонии?

— Они хотят понимать, что от них хочет Данна-сама езе до того как ты скажешь это, они хотят подобную ментальную связь. — Да, я считаю ,что это истинная форма отношений раба и господина.

Сказала Мисудзу. Мичи согласилась с ней.

— Мы благодарны, что ты говоришь нам спасибо, но тогда это не будет отношениями господин-раб, если так и продолжишь благодарить за каждую мелочь. Я собственность господина. И было бы странно говорить спасибо своей собственности.

Мичи. Но разве это не просто правило из твоей жизни телохранителя?

— Я хочу, чтобы господин думал: «Мичи полезная женщина», когда видел, как я что-то делаю. Наподобие с тем, как будто ты проверяешь остроту любимого ножа.

В конце концов все выросли по разным правилам. В таком случае я должен сделать так, чтобы эти правила работали вместе. Я. Я знаю, что правила моего дома ошибочны.... Потому...

— Рурико.

Я обнял преклонившую колени девушку. Она нервничала. Ее тело съежилось.

— Онии-сама? — Не обращай внимания. Я просто буду обнимать тебя, когда захочу.

Я погладил ее по голове. И мягко поцеловал в макушку.

— Онии-сама, я... — Рурико, молчи. — Да.

Она крепко меня обняла. Рурико вложила всю свою любовь в эти объятия. Теперь.

— Мичи, подойди сюда!

Я так же обнял и подошедшую Мичи. Хоть ее тело и маленькое, но температура высокая. Я поцеловал ее за ухом.

— Господин? — Я просто хотел обнять тебя, потому так и сделал.

Сказал я.

— Какое совпадение, у меня тоже есть это желание.

Мичи обняла меня. Со всей силы. Эта боевая красавица всегда с силой обнимает меня. Она очень легко начинает чувствовать одиночество.

— Ну, ну, Мичи...

В конце концов... Поскольку я заговорил, они не поняли. Я плохо разбираюсь в отношениях между людьми, иерархическими отношениями или дае отношениями между рабом и господином. Замена простого «спасибо» на «большое спасибо» или «спасибо за помощь». Это стало нюансом для адресата. Тогда я... Я перестану говорить это и просто буду показывать действиями. Тогда мои мысли будут передаваться им.

— Нее-сан, подойди, долго ты еще дуться будешь!

Я обнял и Неи. Я знал это, ее тело такое припухлое. Ее грудь мягкая.

— Видишь!!

Неи слегка меня обняла. Я чувствую, как мое сердце прячется в этой теплоте.

— Мисудзу, ты тоже подойди. — Хорошо. — Ты напряжена, правда я кажется знаю почему.

Я также обнял и ее. Мисудзу была прохладнее остальных.

— Глубоко вздохни.

Вдох. Выдох.

Тонкое тело Мисудзу вначале надулось а потом выпустило воздух. Я чувствовал ее дыхание.

— Ладно, я успокоилась.

Мисудзу.

— Данна-сама.

Теперь и Мисудзу крепко меня обняла.

— Да.

Тогда я тоже. Я успокоился обнимая своих девушек.

— Я не настолько умен. Кроме того, у меня такое чувство, что я не те слова использую.

Или лучше сказать, что я настолько глуп, что не могу подобрать слова, напрямую передающие мои чувства?

— Потому я буду высказывать вам благодарность при помощи своего тела.

Никто не отказался от моих объятий. Они так же обняли меня в ответ. Короче говоря. Я любим этими девушками. И этого достаточно.

— Давайте зайдем внутрь.

◇　◇　◇

— Сюда.

Мисудзу показала дорогу от входа к коридору. Нет ну действительно, это очень просторные апартаменты. Или лучше сказать...

— Мисудзу, а что это за лестница?

В коридоре была лестница, ведущая наверх.

— Моя комната находится наверху, это же двухэтажная квартира.

Двухэтажная квартира?

— Это квартира с двумя этажами.

Прошептала мне Неи.

— Для начала можете расслабиться в гостиной. Мне надо отнести пока бокалы со льдом нашим соседям.

Пока она это говорила, мы пришли в гостиную.

— Что?

Что не так с этим огромным пространством?!

— В этой комнате 32 татами.

Мисудзу улыбнулась. На полу был длинный шерстяной ковер.

— К нам частенько приходят гости и мы устраиваем вечерний прием.

Сколько людей они сюда приглашают?

— Вау, веранда тоже такая просторная!

Неи была удивлена, посмотрев через стеклянную дверь.

— Да, веранда на 20 татами. Мама увлекается садоводством, потому она искала место жительства с достаточно большой террасой и выбрала это место.

Понятно.

— Данна-сама, пожалуйста, подождите секунду. Мичи, помоги мне! — Да, Мисудзу-сама.

Мисудзу и Мичи направились к кухне в виде прилавка. Она тоже была достаточно просторной.

— Вау, диван обит натуральной кожей!

Неи уселась на больше диван. Я также присел, проверяя упругость. Он был мягкий. Диван в моем доме, на котором я сплю просто не сравнится с этим. Ощущения от него, упругость, текстура, все они будто из другого мира.

— Умм, Онии-сама.

Прошептала Рурико.

— Прошу прощения конечно, но этот диван не такой уж и хороший.

***

— Если придете ко мне домой, то, думаю, вы будете еще сильнее удивлены.

Понятно. Дом Мисудзу это дом третьего сына дедули, который не связан с Коузуки груп. С другой стороны дом дедули, это главный дом клана Коузуки. Что ни думай а они на разных уровнях.

— Поскольку Мисудзу-онээсама заботится о ваших чувствах, она для начала пригласила вас в свой дом.

Если бы мы сразу поехали в дом к дедушке... Я бы просто потерял сознание в агонии...

— Рурико, эта картина тоже от известного художника?

Неи спросила у Рурико.. А ведь точно, на стене висела большая картина.

— Да, это картина известного японского художника эры Меидзи. Отец Мисудзу-сама работает на Министерство образования, культуры, спорта, науки и техники... Сюда так же часто приходят гости из-за рубежа.

Ох, значит это чтобы показать, что человек знаком с японские классическим искусством во время приема.

— Понятно. Она стоит 100 миллионов йен?

Спросила Неи.

— Нет, я не знаю цену. Но если я не ошибаюсь, то я видела работу этого художника в музее искусств в Уэно.

Тогда она должна быть достаточно дорогой.

— Данна-сама, Неи-онээсама, я отнесу бокалы, лед и закуску Куромори-сама и остальным.

Мисудзу и Мичи зашли в комнату с тележкой, на которой была просто гора всякой всячины.

— Я тоже помогу.

Рурико пошла к Мисудзу.

— Пожалуйста подождите, мы не долго.

Мисудзу, Мичи и Рурико вышли из комнаты. В результате внутри остались только мы с Неи.

— Эй.

Прошептала мне Неи.

— Как насчет того, чтобы сбежать, пока есть возможность?

Хах?

— Если мы будем одни, то люди наружи не погонятся за нами.

Эмм.

— Мне это не нравится.

Это дом Мисудзу. Мичи всегда с ней. И хоть это и первый раз, когда сюда пришла Рурико, но... Она жила в намного более роскошном особняке. Она не чувствует себя тут уязвимой. Неи тут единственная, кто чувствует себя не в своей тарелке.

— Неи, мы не можем так поступить.

Я специально позвал ее по имени.

— Мисудзу обычно чувствует себя не в своей тарелке.

Ведь особняк Куромори это место Неи.

— Ты не можешь так ей проиграть. — Проиграть?

Неи посмотрела мне в глаза.

— Куда бы мы не пошли, я это я, а Неи это Неи.

Я присел рядом с ней и обнял ее. Неи:

— Да, ты прав.

Она поцеловала меня.

— Если я проиграю Мисудзу, то старшие леди разозлятся на меня. — Да, если бы это были Кацуко-нээ или Нагиса, то они сохраняли бы спокойствие даже тут.

Я представил себе это. Ни Кацуко-нээ ни Нагиса не сломаются, не важно в насколько роскошную комнату их приведут. Как проститутки Куромори им часто приходилось видеть богатых людей из мира политики или бизнеса.

— Да, ты прав, я пришла сюда в качестве представителя Куромори! Еслия сбегу, то меня отшлепают!

Рассмеялась Неи. А потом.

— Я действительно рада, что мы не привели сюда Мегуми.

Неи?

— Над ней издевались богатеи из дома Ширасака. И потому у нее слабость к подобному.

У дома Ямамине, вырастившего Мегу, по сути то денег и нету. Их дом также уже был ветхим.

— Если она знает лишь бедность, то не сможет чувствовать ничего кроме праведного гнева. В случае с Мегуми, она жила, сравнивая себя с богатеями, с домом Ширасака.

Да. Мегу еще находилась под давлением от своей наполовину сестры, Юкино. Хоть у них и был один отец, Юкино старалась быть такой же показушницей, какая она и самовлюбленная. Мегу пыталась жить так скромно, как могла и все же Юкино продолжала вмешиваться в ее жизнь.

— Когда Мегу говорила о том, как ей запрещали носить платья, я попыталась было понять ее, но лишь придя сюда я поняла, что ей было намного больнее.

Она жила настолько другой жизнью, что могла чувствовать лишь безнадежность. Не важно как хорошо она старалась, у нее не получалось играть по тем же правилам.

— В особенности в ее ситуации. В доме Ямамине вся семья работала на дом Ширасака.

У них не было возможности пойти против клана Ширасака и потому Мегуми не могла избежать издевательств Юкино. Но она всегда улыбалась в классе.

— Я видела, как она попыталась поговорить с Юкино на равных. До того, как Мегу стала нашей союзницей.

Я видел это со скрытых камер в школе.

— Тогда Мегу собрала всю свою храбрость.

Хоть она и прошла экзамен в первую старшую школу. Юкино тогда вмешалась и ее записали в нашу. И перед этим, Юкино заставила ее выйти из баскетбольного клуба, из-за своей самовлюбленности. И все же. Когда они стали одноклассницами в старшей школе. Она попыталась поговорить с Юкино на равных.

— Тогда Ширасака Суске уже сказал ей, что она будет проституткой.

Когда закончатся Майские праздники, она будет исключена из школы и станет проституткой. Но Мегу... Она в конце концов хотела поговорить с Юкино на равных.

— Завтра, обними Мегуми со всей силы!

Сказала Неи.

— Можешь не говорить причину. — Да, не буду.

Интересно, что сейчас Мегу делает с Кацуко-нээ?

— Ну а сегодня ты займешься сексом со мной!

Рассмеялась Неи.

— Да.

Мы обнимали друг друга, сидя на диване.

— Черт! Что это за квартира для шалостей такая.

Сказала Неи.

— Разве ночной вид не прекрасен?!

Сказала она, смотря в окно и продолжая меня обнимать.

— Отсюда можно увидеть и Токийскую телебашню, и Токийское Небесное Дерево. Хоть мы и всего на седьмом этаже, но само здание расположено на холме.

А, и ведь правда, ночной вид на Токио, открывающийся из окна очень красивый. Похоже, что это мой первый раз, когда я виду Токийскую телебашню с такой высоты. И это при том, что я еще и обнимаю красавицу. Токийская телебашня была окутана мягким светом. С другой стороны Токийское Небесное Дерево на заднем плане сияло фиолетовым.

— Она видит такой вид каждую ночь? Мисудзу просто читер.

Сказала мне Неи, поцеловав. И тут.

— Мы вернулись!!

Мисудзу, Мичи и Рурико вернулись в квартиру.

— Муу, я только-только получила немного времени с ним наедине!

Неи надулась.

— Мы как раз поспешили назад потому что так и подумали.

Мисудзу улыбнулась.

— А, я приготовлю чай.

Мисудзу направилась на кухню.

— Потом я помогу Мисудзу-сама.

Мичи второпях направилась на кухню.

— Умм, Мичи, если тебе нетрудно, можешь научить меня?

Хах, Рурико?

— Как делать чай.

А, точно, Рурико же никогда не делала его самостоятельно.

— Теперь я тоже должна делать чай для онии-сама.

Мичи.

— Я объясню тебе всего раз Рури-Рури. Так что запоминай сразу. А потом просто наблюдай и учись.

Нет, это же не боевые искусства.

— Угу, хорошо, Мичи. — Можешь не благодари! Мы же обе являемся рабынями господина.

Мичи и Рурико посмотрели друг на друга.

— Понятно, ну что ж, тогда я доверю вам разлитие чая.

Сказала Мисудзу с улыбкой.

— Рури-Рури, пошли. — Спасибо заранее.

Две ученицы средней школы вернулись на кухню. Мисудзу тем временем подошла к дивану.

— Как там Минахо-нээсан?

Я беспокоился о наших соседях.

— Сё-онээсама составила компанию Куромори-сама. Они сейчас пьют. И похоже, что Реика-онээсама не пьет.

Реи-тян не пьет?

— Если они обе будут пить, то это помешает их работе.

А, понятно. Они думают, что что-нибудь может произойти.

— Телохранителей тоже бывает просят отобедать и выпить вместе с их нанимателями.

Сказала Мисудзу.

— Во время приемов в ресторанах в таких ситуациях они должны пить алкоголь, как и все остальные.

То есть когда остальные гости заставляют их пить.

— Поскольку Сё-онээсан уже привыкла за то время, что составляла компанию дедушке, то она будет в порядке. У нее есть способность рассчитывать сколько алкоголя она может выпить. Но у Реики-онээсама почти нет такого опыта, потому она не пьет ни капли.

Сейчас Реи-тян находится в более низком положении, чем Сё-онээсан. Конечно же в случае а атаки ей придется взять на себя инициативу в бою. Сё-онээсан будет лишь раздавать инструкции.

— Но они ведь приехали на машине, нет? Точно ничего страшного, что они пьют?

Спросил я.

— Есть же и другие телохранители из охранного агентства Коузуки, так что проблем возникнуть не должно, если кто-нибудь другой поведет.

А, понятно.

— Что насчет учителя?

Спросила Неи обеспокоенно.

— Похоже, что она немного напряжена, редко такое увидишь, да?

Да. Минахо-нээсан находится в месте, которое не контролирует. В добавок к тому она еще и в компании двух телохранителей из охранного агентства Коузуки. Если бы там была только Реи-тян, то Минахо-нээсан не чувствовала бы такой угрозы. Против Сё-онээсан... Ни шанса. Она взрослая.

— Сейчас они обсуждают курс валют и обмениваются мнениями по поводу того что творится в мире.

Ох, поскольку они не смогли найти темы для общения то решили поговорить об этом.

— Так будет лучше для нее. Ведь если она будет общаться только с нами, то будет вести себя только как старшая сестра. Кёко-сан права, учителю надо завести друзей одного с ней возраста. — Но ведь у Минахо-нээсан и Сё-онээсан четыре года разницы, нет? Разве это считается одинаковым возрастом?

Спросил я.

— Сё-онээсама некоторое время училась за границей, так что думаю проблем возникнуть не должно. Тем более, что она занимает самый важный пост среди лучших членов элитного подразделения, а именно была личным телохранителем дедушки.

Сказала Мисудзу. Понятно. Она всегда находилась рядом с дедулей, так что она сможет с Минахо-нээсан она совладать сможет. Она хорошо знает и явный мир и подпольный.

— Не переживай. Она может спокойно позабыть о Куромори и Ширасаке Суске на сегодня и просто пить.

Сказала Неи.

— Если все так и продолжится, то она рано или поздно выгорит. Сенсей.

Да. Если она сейчас останется в особняке. То это может плохо закончится для ее духа.

— Так, чай готов.

Рурико с Мичи зашли в комнату с тележкой на которой стоял чай.

— О, вы сделали японский чай?

Мисудзу посмотрела на кружку и чашку на повозке с удивлением.

— Я думала было заварить просто черный чай, но... — Прошу прощения, Мисудзу-сама.

Мичи извинилась.

— Я думала, что надо заварить японский чай. — В любом случае спасибо вам обеим.

Я поблагодарил двух красавиц.

— Рури-Рури, будь внимательна, когда переливаешь чай из чайника в чашку.

Мичи начала свою лекцию, поставив поднос на столик. Вау, это очень подробно. Рурико серьезно слушала.

— Если ты будешь понемногу наливать в каждую чашку, то концентрация чая в них будет одинаковой по мере наливания.

Понятно. Я этого не знал. А потом.

Руруруруруру!

Зазвонил телефон. Мисудзу подошла проверит ь кто звонит.

— Оу, это дедушка!

Дедуля.

— Привет, Мисудзу у телефона.

Она подняла трубку.

— Да, дедушка, они тут, но...

Мисудзу посмотрела на меня.

— Да, я поняла.

Мисудзу нажала кнопку на телефоне, и тут...

«Вы меня слышите?»

Из трубки раздался голос дедули. Мисудзу нажала на кнопку включения громкоговорителя?

— Да, дедушка.

Сказала Мисудзу в микрофон. А, точно, хоть мы и можем слышать дедулю, но он может слышать лишь Мисудзу, говорящую в микрофон.

«В комнате находятся: Мисудзу, Рурико, парнишка и...» — Неи-онээсама и Мичи. «А, та девочка с большой грудью?»

Неи:

— Что это за вопрос?! У меня из достоинств не только большая грудь! — Дедушка, слышал? «А, прошу прощения, случайно сорвалось. Еще раз приношу свои извинения.»

Дедуля извинился.

«Я не хотел чего-то конкретного, звоня вам. Секи-кун уже сказала, что будет использовать комнату по соседству с вашей.»

Минахо-нээсан и Сё-онээсан находятся в квартире, соседствующей с квартирой Мисудзу, она еще принадлежит дедуле. Похоже, что Сё-онээсан связалась с дедулей, чтобы получить разрешение на использование квартиры.

— Прошу прощения. Я разрешила им использовать ее без уведомления.

Мисудзу извинилась перед дедулей.

«Нет, ничего страшного. Я же доверил тебе распоряжение квартирой. Я не злюсь из-за такой мелочи.»

Сказал он.

«Однако мне бы хотелось спросит у присутствующих, парниша меня слышит?»

Я?

— Да, слышит, дедушка.

Ответила Мисудзу, посмотрев на меня.

«Понятно, у меня есть кое что, что я хочу спросить у него.» — Мне передать ему трубку?

Спросила Мисудзу...

«Нет, можете не передавать ему трубку, пускай стоит там, где стоит.»

Это значит? Он хочет сказать это не только мне но и Мисудзу с Рурико тоже?

«Ну, как бы так сказать, да, вот. Я слышал это от Язавы...»

Заговорил дедуля.

«Когда что то неожиданно происходит, пока ты ведешь машину, к примеру, кто-то выпрыгнул на дорогу и ты ударил по тормозам.»

Это он к чему?

«В такой момент ты не должен смотреть на телефонный столб или ограждения. Похоже у людей есть привычка направляться к каким-то базовым предметам. Другими словами, если ты будешь смотреть на телефонный столб или ограждение, то ты врежешься.»

Л-ладно?

«Потому, когда что-то идет не так, ты должен научиться смотреть точно в том направлении, в котором ты можешь избежать кризисной ситуации.»

Дедуля, что ты хочешь этим сказать?

«С другой стороны, нельзя смотреть на не верный путь. Если ты поступишь иначе, то пойдешь по этому пути. Избегай темного пути, всегда смотри на хорошую сторону вещей. Если ты будешь так делать, то постепенно достигнешь светлого будущего.»

Это значит.

— Иди на свет, так?

Сказала Мисудзу.

«Ну, да.»

Голос дедули был ясен, но в нем не было бодрости. А, понятно. Дедуля убеждал себя.

— Я не знала, что дедушка любит Толстого.

Сказала Мисудзу.

«Вот значит, что? Кажется да, я частенько думал о Толстом в последнее время.» — Дедушка. Ты ведь не будешь как он?

Хах?

— Если я не ошибаюсь, то Толстой погиб, когда ему было 82

Это же тот же возраст что и у дедули?

«Сейчас я не могу сделать что-то настолько безответственное.»

Голос дедушки был спокоен.

— Толстой сбежал из дома в последние года своей жизни. Ему было стыдно вести богатый образ жизни, когда многие люди жили в бедности. Спустя неделю после побега его тело обнаружили на небольшой железнодорожной станции.

Прошептала мне Рурико.

— Может быть это было самоубийство? — Нет, его убила пневмония, но само то, что он в 82 года сбежал из дома зимой в России уже является суицидальным поступком.

То есть Толстой так себя убил?

«Однако я не считаю его смерть плохой. Толстой сбежал из дома с одним слугой. В данный момент меня тоже сопровождает лишь мой секретарь.»

Секретарь, та женщина? Которую тренировала Кацуко-нээ? Он тоже что ли собрался сбежать с этой девушкой и погибнуть где-нибудь в дороге? Да хрена с два!

— Мисудзу, дай мне трубку!

Я забрал у нее телефон.

— А, привет, это я, дедуль!

Крикнул я.

— Как насчет чтобы ты сам посмотрел на хорошую сторону вещей перед тем как так гордо говорить что-то мне?!

Я.

— Пока ты жив случаются не только плохие вещи! «Ты прав.» — Не говори так! Соберись уже! Что случится с Рурико и Мисудзу если ты погибнешь?! «У них же есть ты, нет?»

Черт побери!

— Дедуля, ты разве не их дедушка?! Я не смогу заменить им деда! Ты ведь единственный для них! «Деды умирают раньше своих внуков.» — Так не умирай сейчас!! Ты просто жаден!

Аргх!

— Прости дедуля, но я собираюсь сделать много пошлостей с Мисудзу и Рурико. «Хорошо, я не буду мешать. Прошу прощения.» — Я не о том! Дедуля, побеспокоился бы там. Я собираюсь оттрахать их до бессознанки! Может ты все-таки расстроишься по этому поводу! Давай же, разозлись от этого!! «О чем ты вообще говоришь!!» — Ах да, если хочешь, то позови сюда всех телохранителей из охранного агентства Коузуки! Я все равно сделаю кое-что потрясающее! У тебя бы кровь носом пошла, если бы ты увидел, то что тут будет твориться!! «Эй, постой!!»

Дедуля запаниковал.

— Данна-сама, дайте мне его пожалуйста.

Крикнула Мисудзу в микрофон.

—Мы обязательно все запишем, так что посмотришь завтра! «Гухугуху!»

Я вновь забрал микрофон.

— Эй, Рурико, не раздевайся прямо сейчас! Рурико, не сейчас! Я по телефону говорю! Эй, можешь не лизать ту часть!!!

Конечно же Рурико просто смотрела в эту сторону с отсутствующим взглядом.

— Прости, дедуль, но Рурико говорит, что очень сильно этого хочет, так что я кладу трубку. «Эй, постой!!»

Я сбросил звонок.

— Мисудзу, в этой квартире есть скрытые камеры или жучки, расставленные дедулей?

Мисудзу.

— Ни одного. Возможно есть в моей комнате, но ни одного тут.

Сказала она с уверенностью.

— Он знает, что отец приводит сюда много гостей.

Что это значит?

— Дедушка, будучи президентом частной компании не будет подслушивать разговоры государственного чиновника. Мой папа же работает в Министерстве образования, культуры, спорта, науки и техники. Так что навряд ли они будут обсуждать дедушкину работу. Так что он тоже не будет вмешиваться в их дела.

Понятно. Из-за того что его сын является государственным чиновником, то о нем не должно ходить никаких слухов о том, что он знает много секретов. И потому он не может поставить устройства слежения в его месте жительства.

—Так же он знает, что отец никогда не заходит в мою комнату. И потому в моей комнате возможно есть устройства слежения.

Хмм. Да, думаю так и есть. Опасаясь того, что посторонние люди будут подслушивать, он купил все соседние квартиры: сверху, сноху, справа и слева от квартиры Мисудзу. Короче говоря он думает, что если это сделает он то все в порядке. Поскольку дедуля поставит просушку только в комнате Мисудзу.

— Тогда давай пока сделаем это тут пока что, Йо-тян.

Сказала Неи.

— Потом мы можем пойти в комнату Мисудзу и дать ему послушать голоса. Потом ему станет и интересно, и он разозлится на то каким это таким сексом мы занимаемся в других комнатах.

Да, Неи права. Дедуля больше всего любит Рурико. Потому я не дам ему услышать или увидеть его. Если я займусь с кем-нибудь сексом в комнате Мисудзу, а потом скажу: «То что до этого сделала Рурико было потрясающе.»... Дедуля точно не сдержится.

— В любом случае, давайте считать дедулю сегодня наравне с Кацуко-нээ и Мегу.

Я должен забить его голосу завистью. Тогда он не сможет думать ни о чем не нужном.

— Мисудзу, у тебя есть какая-нибудь камера?

Спросила Неи.

— Возможно в моей комнате есть камера на штативе. Я пойду принесу. — Я с тобой.

Навряд ли ее будет просто принести в одиночку.

— Умм, онии-сама, я не очень понимаю, но...

Рурико посмотрела на меня.

— Ничего страшного, что вы закончили звонок подобным образом? — Не переживай. Это даже достаточно хорошо.

Сказал я Рурико.

— Ему нужно думать, что он не может умереть, не посмотрев видео, которое Мисудзу запишет. Он будет настолько раздражен сегодня!

Все будет хорошо, если он найдет этой ночью волю к жизни.

◇　◇　◇

— Нээ-сан, если дедуля снова позвонит... — Я знаю, я не буду поднимать трубку!

Мы оставили Неи в гостиной.

— Пойдемте, Данна-сама!

Я последовал за Мисудзу. Мы вышли в коридор и поднялись по лестнице.

— Потрясающе, даже на ступеньках дорогой на вид ковер. — Это еще ничего.

То есть в доме Коузуки намного более удивительный.

— Сюда.

После того как мы поднялись по ступенькам, перед нами был коридор, одна из дверей в котором вела в комнату Мисудзу. Она открыла дверь.

— Ты обычно запираешь дверь? — Да. С того момента, как я сюда въехала, отец никогда не заходил в мою комнату.

Дедуля намеренно показал Мисудзу чем занимается ее отец... И с тех пор она стала мужененавистницей. Она ненавидит даже своего отца.

— Потому, Данна-сама будет первым мужчиной, который зайдет в мою комнату.

Мисудзу улыбнулась.

— Заходите.

Комната Мисудзу хорошо пахла. По ней витал сладковатый запах.

— Вау.

Так просторно. Это была еще одна комната на 18 татами. Комната была очень чистой. Не было ни единого кусочка мусора. Или лучше сказать... Несмотря на все доступное пространство из мебели тут были только кровать и столик. Что это значит?

— А, это моя спальня.

Спальня?

— Комната вон там и есть место где я учусь. А тут гардеробная и...

Эээээ...

— Здесь туалет и ванная.

А, точно у нее есть личные ванна и туалет, да. В комнате была одна большая кровать и одна маленькая. Похоже что маленькая кровать была предназначена для Мичи. У большой же был еще и балдахин.

— Это выглядит будто кровать принцессы. — Начиная с этого вечера это будет кровать жены дворянина. Ведь потом Данна-сама займется со мной там любовью.

Мисудзу.

— Мы можем сделать это позже, но пожалуйста, можно на моей кровати?

Это была кровать, на которой Мисудзу обычно спит.

— Пожалуйста, я хочу, чтобы пот и семя Данны-сама впиталось в мою кровать. Тогда я смогу спать, чувствуя запах Данны-сама, когда вас нет рядом со мной!

Мисудзу.

— Но мы действительно можем сделать это потом.

О, эта отсрочка... Она для того, чтобы дедуля стал раздраженным от того ,что мы занимаемся сексом там, где он не может наблюдать.

— Хихихи.

Мисудзу рассмеялась, поглядев на то как я осматриваю ее комнату.

— В моей комнате я могу показать вам все. Так что, пожалуйста, осматривайте, что хотите. Не важно насколько это смущает, я покажу это Данне-сама.

Все?

— Можете открыть мой шкаф с нижним бельем. Можешь посмотреть все что угодно тут. Я не против.

Она улыбнулась мне по-доброму.

— Все что принадлежит мне так же принадлежит и Данне-сама. Так что эта комната тоже комната Данны-сама. — Нет хоть ты и говоришь так, я...

Я не знаю, что мне с этим делать.

— Я хочу, чтобы Данна-сама увидел все. Я бы хотела, чтобы ты мог увидеть все что угодно. И если меня попросите вы, я покажу тебе все что угодно.

Мисудзу.

— Потому пожалуйста, верьте в Мисудзу.

Ох, Мисудзу. Я до сих пор не открыл тебе свое сердце. А она уже воспринимает это с такой серьезностью.

— Камера находится тут.

Мисудзу открыла дверь по соседству с дверью в спальню. О, все двери в коридоре заперты, но... Но на этой замка не было.

— Вау!

Ее учебная комната тоже была просторной. Ей больше подойдет название библиотека, сем комната. По середине стоял большой стол, а по краям выстроились стеллажи с книгами. Все они были рассортированы. Тут были как и обычные книги, но... Также тут было и много книг по науке.

— Коллекционирование книг было хобби моего отца. Я почитала их ради интереса, но...

Хах, она прочитала все книги тут?

— Мне больше нравится математика, чем литература.

Мисудзу относится к ученому типу значит?

— Я с давних пор люблю математику.

Понятно.

— Тут находятся карты и глобусы. Мне они нравятся потому я решила их коллекционировать.

В том отделении было много разных глобусов и карт.

— А это глобус 19 века, мое сокровище. Это из периода Эдо, карта города той эпохи.

Понятно. Но все же, эта комната да и спальня... Тут не было ни одного лишнего элемента. Даже книги расставлены на полках идеально, как в библиотеке.

— Умм, а уборка...? — Конечно же я делаю ее сама. Иначе я не буду знать где что лежит.

Мисудзу улыбнулась. Разница с хаотичной комнатой Юкино была слишком большой.

— Мне не нравится, когда вещи лежат не на своих местах. Все вещи должны быть точно на своих местах...

Если бы это был я, то я бы клал вещи где угодно, особо не задумываясь, но...

— А, но я не чистюля. Пожалуйста, делайте что хотите, Данна-сама. Я потом просто приберусь.

Мисудзу обняла меня.

— Я хочу, чтобы вы вскоре жили тут со мной.

Она поцеловала меня в губы.

— Эмм, вот эта.

Все камеры были аккуратно разложены.

— Давайте так же возьмем и обычный фотоаппарат, помимо видеокамеры.

Мисудзу моментально достала все необходимое. Она сложила все что взяла в тканевую сумку.

— А еще, потому поглядите вот на это.

Мисудзу достала какой-то большой предмет со шкафа.

— Что это? — Это мой выпускной альбом.

Мисудзу смущенно улыбнулась.

— Если приглашаешь к себе в комнату любимого человека, то надо ему показать свой выпускной альбом, разве нет?

Ох. Вот значит как? Я думал это манга или нечто подобное, но...

— Я рада. — Мисудзу? — Данна-сама наконец увидел мой мир.

То где живет Мисудзу Тут есть только ее запах. А, понятно. Когда я сказал ей, что пойду с ней взять камеру. Неи и остальные не сказали ни слова о том, что присоединятся к нам. Это территория принадлежит Мисудзу.

— Потому мне без разницы, даже если дедушка будет смотреть. Я хочу, чтобы в этой комнате появился запах Данны-сама, я хочу, чтобы вы посмотрели мой выпускной альбом, и посреди просмотра прижали бы меня к кровати.

Мисудзу.

— Я хочу ощутить такую обычную любовь! — Хорошо, я понял, давай так и сделаем.

Ответил я.

— Данна-сама!

Мисудзу поцеловала меня с усилием сплетая наши языки.

◇　◇　◇

Потом мы вернулись в гостиную, неся с собой несколько различных камер.

— Дедуля звонил пока нас не было? — Неа!

Ответила Неи.

— Ну, ничего страшного, давайте забудем об этом старике!

Рассмеялась Неи.

— О, а это отличная камера!

Сказала Неи, посмотрев на ту, которую держала в руках Мисудзу.

— Отлично, теперь давайте же начнем наш секс-турнир!

Сказала она, но... Может ли у меня сейчас встать? Сейчас я не был в этом уверен.

— Я слышала от Кацу-нээ...

Сказала Неи, устанавливая штатив.

— Йо-тян ведь выпил сегодня возбудитель, да? И он должен еще работать. Потому если у тебя встанет, то ты уже не сможешь сдерживать свои желания.

Хах?

— И сейчас тебя сдерживает твоя психологическая проблема, но как только мы ее решим, то тебя прорвет, как дамбу.

Л-ладно.

— Потому можешь делать это с нами по очереди, когда будешь в настроении. В любом случае, сейчас мы должны заставить его выплеснуть все те плохие мысли, что крутятся у него в голове. — Принято!

Ответила Мичи.

— Так точно!

Рурико тоже.

— Я тоже услужу, как смогу.

Сказала Мисудзу.

— А теперь. Я тут думала кто должна быть первой...

Ухмыльнулась Неи.

— Думаю нам нужен немного аморальный трюк, чтобы Йо-тян открыл нам свое сердце.

Аморальный?

— Кроме того, мы потом отошлем это видео старику Коузуки... Так что давайте перейдем сразу к основному блюду. Если он дергаться, то фотографии могут получиться размытыми.

Да. Если фото будут размытыми то в них не будет никакого смысла.

— Потому у меня есть предложение.

Сказала Неи.

— Давайте снимем первое энко видео Рурико?

Хах?

— Давайте снимем ее так, будто она на свидании за деньги. Сделаем такой сеттинг. Я уверена, что старик Коузуки будет поражен таким видео!

А, это... Да, это точно будет отличным видео для него, но...

— Умм, Неи-онээсама?

Спросила Рурико.

— А что такое энко видео?

— Что такое энко видео?

Эмм. Эмм. Точно ничего страшного, если мы научим ее этому? Рурико же ничего не знает.

— А, пожалуй, нет, не думаю, что мне стоит это знать.

Сказала Рурико, посмотрев на меня. Она улыбнулась.

— Есть много вещей, которые мне лучше не знать.

Хах?

— Д-да, в принципе это верно. Йо-тян, готов?

Второпях спросила Неи.

— Как насчет того, чтобы использовать ночной вид в качестве заднего фона?

Спросила Неи, держа в руках штатив и отходя от нас.

— Мисудзу, где тут у вас розетка? — А, она вон на той стене, Неи-онээсама. — У тебя нет удлинителя? — Да, сейчас принесу!

Мисудзу направилась на выход из комнаты вприпрыжку.

— Я уберу чайный набор.

Тем временем Мичи собрала чашки из которых все пили и понесла их на кухню. В комнате остались только я и Рурико.

— Как вам комната Мисудзу-онээсама?

Спросила она меня.

— Меня многое там удивило. — Например? — Ну как бы так сказать, ее книжный шкаф был заполнен под завязку книгами о науке. — Говорят ,что если посмотреть на книжный шкаф человека, то его можно получше узнать.

Да, это верно.

— Я чувствую, что я еще многого не знаю о Мисудзу. — Можете не спешить с этим.

Сказала Рурико прижимаясь ко мне.

— Моя мама говорила, что она не понимала отца, по крайней мере она это говорила во время его похорон.

Рурико.

— А как выглядит твой книжный шкаф, Рурико?

Обычно она более логична чем Мисудзу в своих мыслях. Так что возможно она тоже склонна к науке или нечто наподобие.

— В моем шкафу только художественная литература. — Понятно. — Это было единственное что мне разрешали читать.

Разрешали?

— Более того это была японская литература до эры Мейдзи и западная литература до 19-го века. Еще некоторая классическая Китайская литература. И все. — Хах, но почему? — Это все что мне надо знать для моего образования. — Нет, я о том что ты же хочешь почитать что-нибудь из 20-го века, эры Тайсё, Сёва или текущей, да? — Дедушка сказал что мне этого знать не надо. — А что насчет манги? — Я никогда ее не читала. Дедушка сказал, что я могу почитать «Сазае-сан» и «Кафе Норакуро».

Кафе Норакуро?

— Я не понимаю почему собака является управляющим кафе, потому я прочитала всего один раз.

Эмммм...

— Нет, я имел в виду, Рурико, ты сама то к этому как относишься? — К чему? — Разве тебе не хочется чего-нибудь почитать? — Я думаю что знать все не обязательно.

А. Рурико была выращена дедулей с ограниченным доступом к информации. В особенности касаемо секса, она не знала о нем ничего. Дедуля говорил отбирал те книги которые ей читать и не давал другие. Должно быть в современной литературе много сексуального контента.

— Один человек не может узнать все в мире. Я обращаю внимания только на тот мир, что вокруг меня и мне все равно на остальной. Потому если мне знать не надо, то я не буду знать.

Рурико улыбнулась.

— В первую очередь никто и не считает меня экспертом в знаниях.

Всем прекрасно известно, что Рурико была выращена под заботой дома Коузуки.

— Потому все и говорят со мной с предположением о том, что я не знаю. Хоть я и правда не знаю.

Рурико.

— И потому многое заканчивается хорошо из-за моего незнания.

Что это значит?

— В нашем классе, когда одноклассницы спорят, и я спрашиваю их: «Я не знаю почему вы спорите, так что можете объяснить мне?» Тогда они обычно перестают конфликтовать.

Если они объясняют это Рурико, которая не очень хорошо понимает мир... То они успокаиваются, делая это.

— Потому ничего страшного. Мне будет лучше не знать многих вещей.

Сказала Рурико.

— Я чувствую, что онии-сама сегодня было больно.

Сегодня. Казнь Ширасаки Суске. Я занимался сексом с Мегу, Маной и Агнес. И... С Юкино тоже.

— Но я никогда не спрошу вас, что там произошло! — Рурико. — Будет ведь лучше если я не буду этого знать, да?

Понятно. Я не хочу, чтобы Рурико знала, что у меня не встал на Юкино, я не хочу, чтобы она знала о таком жалком мне.

— Онии-сама!

Рурико обняла мою голову. Рурико прижала мое лицо к своей маленькой груди.

— Не переживай. Рурико сделает что угодно, чтобы облегчить вам жизнь, онии-сама!

Я. Я боюсь. Что если у меня сейчас ни на кого из них не встанет. Если я не смогу заниматься сексом, то... Я не могу быть членом семьи Куромори. Моя жизнь потеряет ценность.

— Боже, не делайте такое лицо, Рурико всегда будет с вами.

Рурико поцеловала меня в щеку.

— Эй, онии-сама, любовь — это очень хорошая вещь.

Хах?

— Я же сейчас люблю вас, онии сама. Я чувствую как колотится мое сердце. — Нет, Рурико...

Это не любовь. Дедуля продал тебя мне, как рабыню. Потому ты моя секс рабыня. Это никогда не станет любовью.

— Мой онии-сама, господин, вы единственны. Я не Рурико из дома Коузуки, я просто девочка, которая влюбилась в своего господина. Я очень сильно люблю вас.

Нет это...

— Онии-сама единственный человек которого я люблю из глубины души.

Это просто... Это так же как и те книги, которые она читает. Просто так случилось, что дедуля позволил ей любить именно меня. У Рурико не было выбора.

— Онии-сама, я действительно рада.

Рурико.

— Онии-сама вы это видите? Рурико суждено быть чьей-нибудь секс рабыней в любом случае.

Хах?

— Если бы я не встретила Онии-сама, то дедушка или отец, или кто-нибудь еще из дома Коузуки приказали бы мне выйти за кого-нибудь замуж. Если бы это сделал кто-нибудь из побочной ветви дома Коузуки, то мне бы скорее всего приказали выйти за сына директора Коузуки груп.

Не обращая внимания на желания Рурико.

— Все что я могу делать это подчиняться. Тогда, за кого бы я ни вышла, я буду лишь девственной женой. Я не знаю ничего об управлении Коузуки груп. Да и мне запрещали учить такие вещи.

Рурико заставили расти под постоянной опекой.

— За кого бы я ни вышла, я бы просто выглядела его женой, но не было бы большой разницы от рабыни.

По сути она была бы секс-рабыней за кого бы ни вышла. Рурико всегда готовили к этому, еще с момента ее рождения?!

— Потому я и рада, что это именно онии-сама. Я очень уважаю вас из глубины души. Я жажду вас. Я люблю вас.

Нет, Рурико. Любовь это... Нет. ............ А что насчет меня, а я знаю, что такое любовь? Были ли у меня эти чувства к Юкино с вступительной церемонии? Была ли это действительно любовь? Сейчас я этого уже не знаю.

— Само желание быть в особенных отношениях уже является любовью. Потому то, что я чувствую к вам, онии-сама, и есть любовь.

Рурико улыбнулась мне.

— Я вычитала это в одной из книг традиционной японской литературы эры Мейдзи.

Она крепко обняла мою голову.

— Так что, пожалуйста, не бойтесь, выпустите это все на Рурико.

Я.

— Но если я выпущу все что есть в моем сердце, то Рурико точно возненавидит меня.

Мое сердце уродливо. Времена, когда я насиловал Юкино слишком жестоки.

— Это не правда, один мой друг говорил мне...

Рурико посмотрела мне в глаза.

— Кто-то думает, что щеночек очаровательный. И потому то как щенок выглядит считается милым. В конце концов это щенок собственный того человека.

Собственный

— Поскольку это собственный питомец, то естественно ты принимаешь все его достоинства и недостатки, ты любишь его из глубины своего сердца, добавила она.

Рурико улыбнулась мне.

— Я рабыня онии-сама, и онии-сама мой единственный и неповторимый господин. Я приму все ваши черты, онии-сама. Я не буду вас ненавидеть. В конце то концов, мы будем вместе еще долгое время.

Я.

— Но это же неизвестно.

Я не был в этом так уверен.

— Мы не знаем, будем ли мы вместе всегда или нет. — Я знаю. Онии-сама никогда меня не бросит. — Это не имеет никакого отношения к моему желанию или нежеланию. Мы не знаем что произойдет в будущем. — Этого точно не произойдет. — Но я ведь могу неожиданно погибнуть? К примеру, представь такую ситуацию, дедуля ушел со своего поста и появился какой-нибудь плохой парень, который хочет женить Рурико на каком-то дворянине. И потом они пробуют меня убить?

Если я покину этот мир, то Мисудзу и Рурико будут свободны от того, что их удерживает. Тогда Коузуки груп воспользуется любыми методами чтобы породниться.

— Э-это, онии-сама...

Лицо Рурико резко побледнело.

— Я не хочу этого. Это большая проблема.

Эй, Рурико?!

— Я не хочу потерять вас, онии-сама! Нет, никогда!!!

В глазах Рурико начали собираться слезы. Черт, она на грани от того, чтобы разрыдаться.

— У Рурико нет никого кроме онии-сама!!!!

Ты действительно... Ты действительно думаешь обо мне? Это не потому что дедуля ей приказал. И не потому что так случилось что она стала моей рабыней!!

— Не переживай! Мы никогда не позволим такому произойти!!

Когда я повернулся, позади нас стояла Неи.

— Да, мы никогда не позволим кому-либо сделать что-то Данне-сама!

Мисудзу тоже стояла там. Улыбаясь.

— Я его защищу!

И Мичи тоже.

— Для этого ведь и нужна семья, разве не так?

Неи улыбнулась.

— Йо-тян, я знаю. Ты сейчас слишком испуган, чтобы заниматься сексом.

Неи слегка похлопала меня по щеке.

— Не переживай. Даже если ты не сможешь сделать это сейчас и даже если у тебя будет импотенция, то мы можем со временем решить эти проблемы. Мы будем с тобой на протяжении всего этого.

Неи.

— Данна-сама, мы любим вас. И эти чувства не пропадут. — Я буду служить господину пока оно не вылечится. Мое отношение не изменится даже без наших «игр».

Вы все...

— Но видишь ли, Йо-тян, медикамент, который тебе дала Кацу-нээ сегодня очень сильный. Потому ничего страшного если ты побудешь сегодня безответственным и просто выплеснешь все это.

Неи посмотрела на меня.

— Ничего страшного ели ты будешь настолько извращенным сегодня, насколько хочешь. Мы уже семья. Наша связь уже слишком крепка!!

Неи взяла меня за руку.

— Я люблю тебя! Идиот!!

А потом она обняла меня.

— Я люблю тебя, идиот ты эдакий, так что открой уже свое сердце!!

Идиот. Юкино частенько мне такое говорила. Но в ее словах не был о любви. Она лишь с презрением смотрела на меня, насмехалась надо мной.

— Я люблю тебя! Идиот!

Но в том как это говорит Неи есть любовь, я чувствую это. И это как бальзам на душу.

◇　◇　◇

— Ладно, сейчас мы начнем съемку.

Неи посмотрела в объектив камеры. Мисудзу и Мичи тоже за нашими спинами.

— Так, это наше первое видео: «Оплаченное свидание Рурико, доки-доки, чувствительная школьница.»

Что это за дурацкое название...

— Йо-тян, можешь делать много эро-эро. Хорошо?!

Нет, я...

— Онии-сама жду, этого с нетерпением.

Рурико позаимствовала школьную. Форму Мичи и сменила одежду.

— Да, конечно же нам нужна школьная форма если у нас мы имитируем энко! Хихи! Ты тоже так думаешь, Йо-тян?

Мичи осталась в одном нижнем белье.

— Я буду следующей.

Когда она одолжила свою форму Рурико почему-то стало так...

— Ну что ж, тогда приготовьтесь, 5, 4, 3, 2, 1... Мотор!!!

На камере загорелся красный огонек.

◇　◇　◇

— Эй, девица, сколько тебе лет?

Спросила Неи в качестве ведущего. Рурико сидела на диване...

— Добрый вечер, меня зовут Коузуки Рурико.

Она улыбнулась.

— Пожалуйста скажи нам свои возраст и класс. — Мне 15, третий класс средней школы!

Эмм. Почему это начинается с интервью?

— Пожалуйста расскажи нам о своем опыте с мужчинами.

Спросила Неи.

— О чем вы?

Хммм.

— Значит, что количество мужчин, с которыми ты занималась сексом...!

Рурико посмотрела на меня.

— С одним!

Она краснела.

— Скольких ты целовала? — Одного. — Со сколькими обнималась? — С одним. — Сколько мужчин лизали твою грудь? — Только один.

Рурико.

— Это всегда будет лишь один, только онии-сама.

Неи ухмыльнулась.

— Рурико, когда ты первый раз занялась сексом? — Вчера? — То есть вчера ты отдала свою девственность этому брату о котором ты говорила? — Да, это так. — Было больно? — Хоть и было, онии-сама был доволен мной, так что я рада!

На лице Рурико была улыбка.

— Это тело, и ничего более, он был удовлетворен лишь моим телом, так что я рада.

Рурико?

— Поскольку я девушка, которая не умеет ничего делать, так что я рада, что могу услужить ему используя лишь свое тело.

Понятно. Рурико как всегда является собой. Она чувствует себя неуютно, когда люди относятся к ней с уважением просто потому что она дочь дома Коузуки.

— Ты любишь секс?! — Да, пока он получает от меня удовольствие, я согласна услуживать ему каждый день!

Рурико еще не достигала оргазма. Потому сейчас она чувствует радость просто от того что может доставить мне удовольствие своим телом.

— Рурико, ты пользуешься контрацептивами? — Что это? — Эмм, а куда Йо-тян выпускает свое семя? — Семя? А имеется в виду теплая штука?

Рурико положила руку на низ живота.

— Она распространяется глубоко внутрь моего живот, вот тут. Это чувство делает меня счастливой. — Если ты так будешь делать, то забеременеешь, ты к этому спокойно относишься? — Да! — Рурико хочет побыстрее завести ребенка!

Рурико счастливо улыбнулась.

— Потому, пожалуйста выпустите побольше внутрь моего живота. Пожалуйста.

Она склонила голову.

— Рурико ты любишь минет? — Мине...? — Лизать его член. — Онии-сама, вам от этого приятно?

Ну если ты меня так спрашиваешь...

— Конечно же это приятно! Да, Йо-тян?

Вместо меня ответила Неи.

— Тогда я буду тренироваться. Онии-сама, пожалуйста говорите мне, как вам будет лучше.

Сказала Рурико с улыбкой. Она была отрезана от всех знаний касающихся секса. Так что она отвечает на интервью на эротическую тему спокойно.

— Рурико, сегодня будет не обычный секс, а изнасилование, ты как к этому относишься?

Неи?!

— Изнасилование? — Это значит что Йо-тян возьмет тебя силой, даже если ты не готова. — Мое сердце всегда готово к этому.

Сказала Рурико.

— Рурико ответит на все пожелания онии-сама когда угодно. — Нет, даже если твой разум и готов, твое тело ведь нет, да?

Я неосознанно открыл свой рот.

— Подготовить тело? — Смотри, если твой пах намок, то моему члену будет проще войти. — А, понятно, это когда моя грудь топорщится и твердеет. Точнее ее кончики.

Рурико прикоснулась к соску.

— Вот эта часть. — Так что если твое тело не готово и я войду в тебя, то тебе будет больно.

Сказал я.

— Если это и есть приготовления, то я уже готова.

Хах?

— Мой пах уже достаточно долго влажный!

Сказала мне 15-тилетняя японская девочка.

— Рурико, подними юбку и покажи это ему. — Х-хорошо.

Она встала с дивана.

— Онии-сама, пожалуйста проверьте.

И с этими словами Рурико подняла край юбки. Ее руки слегка дрожали.

— Рурико уже намокла.

На ее белых трусиках уже было пятно. Форма ее промежности была ясно видна сквозь ткань.

— Йо-тян, Рурико уже настолько мокрая, что она хочет, чтобы ты взял ее прямо сейчас!

Сказала мне Неи.

— Кстати я тоже намокла!

Таз Неи слегка дергался.

— И я.

У Мичи, которая уже была в нижнем белье, тоже было пятно на трусах.

— А насчет меня, то я еще нет.

Мисудзу?

— Я настолько беспокоюсь о Данне-сама, что не могу возбудиться!

Почему то, я чувствую себя виноватым из-за этого.

— Хорошо тогда. Йо-тян, обними Рурико!

Сказала мне Неи.

— И тебе останется лишь изнасиловать ее как ты того захочешь!

Я.

— Онии-сама, это будет мой первый раз, когда меня насилуют, так что я не уверена, что у меня все хорошо получится, но я постараюсь. Пожалуйста изнасилуйте Рурико изо всех сил!

Сказав это. Рурико улыбнулась.

— Рурико в такие моменты то должна просить его отыметь тебя.

Сказала Неи.

— Онии-сама, пожалуйста отымейте... Пожалуйста отымейте Рурико!!

Я.

— Йо-тян, я знаю, ты ведь всегда хотел заняться сексом наподобие изнасилования, да?

Неи?!!!

— Ты всегда был таким заботливым к нам, так что ты занимался только нежным сексом. Даже сегодня.

Во время дефлорации Мегу, Маны...

— Ничего страшного, можешь не сдерживаться, мы не будем тебя за это ненавидеть! — Пожалуйста изнасилуйте Мичи после Рури-Рури.

Сказала Мичи.

— Просто безнадежная извращенка, которая хочет, чтобы господин изнасиловал ее. Пожалуйста изнасилуйте Мичи. — А потом я! Трахни меня много раз, Йо-тян! — Мисудзу тоже, Мисудзу хочет, чтобы мы сделали это в у меня в комнате. Так что пожалуйста выплесните желания Данны-сама в мое тело!!

Вы все...

— Я постараюсь, я постараюсь сделать так, чтобы Данна-сама был удовлетворен, так что пожалуйста изнасилуйте Рурико! Пожалуйста отымейте меня!!

Ааааа. Я.

— Рурико!

Я резко ее обхватил.

— Я буду груб, так что заранее прости! — Ничего страшного! Пожалуйста, делайте что хотите! Пожалуйста отымейте Рурико!!

Я продолжал ее обнимать и целовать.

— Рурико, скажи: «Нет», «Хватит», «Это смущает». — Что? — Просто скажи! Пожалуйста!

Я излил свои извращенные желания на Рурико.

— Не беспокойся это просто игра! Мы же тебе говорили, изнасилование — это секс против воли! Йо-тян хочет сделать это с тобой со всей силой.

Неи подала так необходимую мне в данный момент руку помощи!

—Л-ладно. Н-нет!!

Угх, уууу... Я грубо массировал грудь Рурико через одежду.

— Х-хватит, пожалуйста хватит!!!

Я просунул руки под ее форму снизу. После этого отодвинул чашечки лифа и начал ласкать ее грудь напрямую.

— Аааах, смущает, это смущает!!!

Рурико!!! Я снял с нее форму и показал ее голую грудь.

— Н-нееет!!

Я начал с шумом сосать ее соски. Проворачивая по ним языком.

— Пожалуйста хватит, это так смущает!!

Тем временем я положил руки на ее юбку и прошелся пальцами по кк влажному паху.

— Ах, там, не там!! Йяяяяя!!

От ткани, намокшей в ее любовном соке раздался влажный звук. Ох, я больше не могу сдерживаться. Второпях сняв штаны. Я так же быстро снял и свои трусы.

— Онии-сама!

Рурико вздохнула.

— Йо-тян! — Данна-сама! — Господин!

Мой пенис стоял. Он был настолько твердым, что было такое ощущение, будто он сейчас взорвется.

— Р-Рурико, лижи его! — Д-да!

Сказала она.

— Рурико, не верно! Ты должна говорить по-другому!

Вмешалась Неи.

— А. Н-нет, это смущает! — Лижи! — Нет, хватит, пожалуйста хватит!!!

Я резко приблизил свой стоящий член к ней и запихнул ей в рот. Используя ее язык чтобы сжать его.

— Ааах, Рурико, это приятно! — Я-я рада, онии-сама!!

Рурико снова забывает о том, как должна говорить.

— Рурико, ненавидь это больше, ты должна говорить противоположное тому что думаешь! Тогда ты сделаешь его счастливым!

Неи снова начала говорить ей как надо отыгрывать роль.

— Х-хорошо! — Рурико, сними с себя все! Оголись!! — Н-нет, это стыдно! — Кого это волнует! Я хочу, чтобы ты обнажилась!

После этих слов я начал снимать ее одежду.

— Нет, пожалуйста хватит!!! Онии-сама! Пожалуйста не раздевайте Рурико!!

Рурико умная. Она уже понимает, чего я хочу.

— Я снимаю их. Я хочу оттрахать голую Рурико!!!

Мои мысли были будто в тумане. Желание заняться сексом поднялось из глубины моего тела. А, понятно. Это и есть эффект от таблетки о котором говорили. Поскольку я был подавлен он не действовал, но... Мое тело так сильно хочет заняться сексом. Я хочу трахнуть Рурико. Я хочу кончить ей внутрь!!

— Нет, не смотрите! Онии-сама, пожалуйста не смотрите на Рурико!!!

Рурико!! Она была очень возбуждена. Ее бледная кожа покрылась потом. А тело испускало феромоны юной девушки, которая лишь недавно познала секс.

— Аааааууу!!

Я выкрикнул нечто неразборчивое и накрыл своим телом Рурико. Я снова и снова целовал ее грудь.

— Рурико, погладь его! Погладь!

Я подал в ее маленькую руку свой член.

— Н-нет! Мне страшно, оно большое и твердое!!

Бормотала Рурико.

— Эта штука у онии-сама такая горячая!

Говоря это она водила рукой по моему члену вверх-вниз. Ее бледная рука гладила мою чувствительную головку.

— Аааах, хоть я и не хочу этого...!!

Рурико потянулась языком к головке. Ее розовый язычок полностью лизал ее.

— Оно странное на вкус! Но мне нравится. Рурико нравится минет! Мне это нравится!!

Я!!!

— Рурико, раздвинь ноги, чтобы я видел твою киску!!! — Нееет, это смущает, я умру от стыда! Онии-сама!!

Хоть она и говорит нет, но все равно широко раздвигает ноги.

— Н-не смотрите, пожалуйста не смотрите, онии-сама!!!!!!

Промежность Рурико, она была девственницей еще вчера. Сегодня она по прежнему была узкой.

— Рурико, открой так, чтобы было видно внутри!

Ее руки дрожали, но...

— Это смущает, от этого так стыдно, неееет, пожалуйста, онии-сама, мне страшно!!!

В этот момент она раскрыла свои половые губы. И оттуда сразу полился любовный сок.

— Рурико, Рурико, Рурикооооо!!!

Я лизал ее горячее и влажное место. Двигая по нему языком, будто я был котенком пьющим молоко.

— Аааах, нет, онии-сама. Это смущает, это так стыдно!!!

15-Ти летнее тело Рурико источало уникальные феромоны во время секса. Ох, я... Секс с Рурико. Я хочу заняться сексом с Рурико.

— Хватит! Пожалуйста, остановитесь! Мне страшно, Данна-сама!!

Мой язык прошелся от ее паха до нижней части живота. Я прошелся им вокруг ее милого пупочка. ОТ живота к мягкой груди. Я взял ее упругую, еще развивающуюся грудь в рот. И начал лизать ее соски. Они уже были твердыми.

— Ааааах, это приятно! Мне нравится, когда мою грудь лижут!!!!

Рурико обняла мою голову и задрожала от удовольствия.

— Боже, Рурико! Ты должна говорить: «Нет» - и только это.

Неи продолжила выдавать свое руководство, стоя за камерой.

— А, точно. Нет! Онии-сама! Пожалуйста не лижите кончик! Не надо его так сильно лизать!! Ааааахн!

Короче говоря. Она хотела больше. Я сменил левый сосок на правый. И начал стимулировать ее правы сосок и покрывая его слюной при помощи большого пальца. Я начал мять ее грудь в своей руке.

— Хаааауу, это смущает, хватит! Пожалуйста, остановитесь! Онии-сама!!

Мой язык подбирается к соскам Рурико. И потом я прошелся по ее белой коже. Я дошел до шеи Рурико. И лизнул за ухом. А потом и ее пухлые губы.

— Уууууу!!!

В момент, когда мой язык добрался до ее губ, она начала его с обожанием посасывать. Наши языки переплелись. И она обняла меня.

— Что мне делать, что делать, онии-сама?

Рурико посмотрела на меня затуманившимся взглядом.

— Онии-сама это очень весело.

Весело?

— Рурико может понравится то, что онии-сама ее насилует!!!

Рурико!! Она раздвинула ноги, смотря на меня.

— Нееет, это смущает, пожалуйста хватит уже.

Ее взгляд приглашал меня.

— Онии-сама, онии-сама!!

Она протянула бледные руки и схватилась за мой член.

— Хватит, пожалуйста, не надо! Пожалуйста не надо больше позорить Рурико!!

Хоть она так и говорила, но все равно продолжала подводить мой член к своей промежности. И она уже истекала любовными соками. Хоть она и отрицала это голосом. Она хотела заняться сексом. Подобная игра в изнасилование наоборот стимулировала и разум и тело Рурико.

— Ааааахх, пожалуйста, изнасилуйте тело Рурико со всей силы, онии-сама!

Ее глаза были влажными. Когда она сказала это она улыбнулась.

— Ой, я ошиблась! Пожалуйста, остановитесь, онии-сама! Пожалуйста не надо больше позорить меня!!

Я.

— Я собираюсь трахнуть тебя, Рурико. Я тебя отымею!!!

Моя головка... Блестящая, напряженная головка моего члена уже была готово войти в Рурико!!!

— Неееет. Пожалуйста, хватит, онии-сама! Мне страшно, страшно!!!

Джубубубубубу!!

Моя мясная палка проникала внутрь, раздвигая теплый любовный сок, текущий из Рурико.

— Ах, так горячо!

Как только головка вошла, Рурико нахмурилась. Поскольку прошел всего день с момента потери ее девственности, ее порванная плева все еще могла быть там.

— Ты как, Рурико?

Я инстинктивно остановился. Р-Рурико....

— Нет, нет, нет!!! Онии-сама! Онии-сама!

Она пошевелила бедрами, приглашая меня.

— Пожалуйста отымейте меня глубже! Нет, прошу отымейте меня!!

Ее тело жаждало секса и мысли о том, что она должна сопротивляться конфликтовали на виду.

— Онии-сама!!!

Она взяла меня за руки и прижала к себе.

— Онии-сама!! Больше!!!

Я. Я вложил силу в свои бедра. Нху!! Глубоко внутрь. Я проник глубоко внутрь Рурико своим членом!!!

— Хииии!!!!

Кончик моего члена коснулся ее матки.

— Кахаааа!! Он внутри!!! Онии-сама!!!!

Я больше не могу сдерживаться!!! И начал поступательные движения.

— Ауууу, ауууууу, акхуууууу!!!!

Каждый раз, как я проникаю глубоко внутрь, эта 15-ти летняя красавица стонет. Ее чистая бледная кожа сейчас покраснела.

— Рурико, я трахаю тебя! Я тебя насилую! И я собираюсь тебя иметь и дальше!!

Рурико расслабила свое тело и начала принимать мои атаки.

— Да, меня имеют! Онии-сама имеет Рурико. Нет! Мне страшно, это смущает, это стыдно!

Рурико плакала от радости. Она смотрит в оба глаза... Я слизал ее слезы языком. Они были солеными и горькими.

— Ааах, потрясающе, что мне делать, я...!!!

Когда я двигал ее тело, то слегка тыкал ее уретру. Бормотала Рурико.

— Это весело, мне так весело от того, как онии-сама насилует меня!!

Неи улыбнулась ей.

— Не верно, Рурико, это не весело, ты чувствуешь это! — Чувствую это?

Рурико подняла свой взгляд на меня, пока я продолжал иметь ее.

— Ох, Онии-сама! Рурико чувствует это! Я люблю онии-сама!!! После этого я взял Рурико за попу и поднял ее. Мы переместились в позу Лианы.

— Онии-сама! Это так смущает! Нет, Рурико. Рурико чувствует это!

Она терлась своей поясницей о меня. Ее клитор терся о мой живот.

— Рурико, я тоже, я тоже могу это чувствовать! Я чувствую Рурико!!!

Я шлепнул себя по бедру, схватив мягкую попу присущую ученицам средней школы обеими руками.

Шлеп, шлеп! Шлеп!!

Каждый раз, когда мы соприкасались внизу, оттуда раздавался влажный звук.

— Ааааах, Онии-сама! Пожалуйста отымейте Рурико, больше, больше!!! Нет, пожалуйста хватит, пожалуйста не надо меня больше иметь!! Хватит меня насиловать!!! Аааах, я больше не понимаю, что верно, а что нет!!!

Мы продолжили ритмичные движения, не разрывая объятий. Рурико и Я были вспотевшими до макушки. Вокруг наших тел витал свежий запах секса.

— Но, это смущает, это стыдно! Онии-сама! Это действительно, по-настоящему смущает Рурико!!!

Она поерзала бедрами, пока я толкал в нее свой член.

— Пожалуйста не бросайте эту бесстыдную Рурико!!

Мы снова переместились в миссионерскую позу.

— Я не брошу тебя, Рурико. Ты моя.

Я вытянул поясницу.

— Рурико, моя Рурико!! — Да, Рурико принадлежит только онии-сама! Пожалуйста занимайтесь со мной сексом, когда захотите! Пожалуйста изнасилуйте меня! Пожалуйста имейте мое тело!!!

Ах, ах, ах Что. Я почувствовал, как в глубине меня поднималась большая волна.

— Рурико, я, я!!!

Посмотрев на мое лицо, она поняла.

— Да, продолжайте, онии-сама, пожалуйста сделайте это внутрь Рурико, выпустите это все, чтобы Рурико могла забеременеть!!

Сказала она с любящим взглядом, но...

— Н-нет, Рурико, не верно!!

Это отыгрыш изнасилования! Рурико сразу же все поняла!!

— Хорошо, онии-сама! Х-хватит, пожалуйста остановитесь!!! Не надо выпускать это внутрь! Я... Я же забеременею!!!

Кхуууууу!!!! Уже близко!!!

— Рурико, я кончаю! Я скоро кончу внутрь Рурико!!!!!

Она смотрела на меня добрым взглядом.

— Нет, вы не можете!!! Нет!! Неееет!!! Онии-сама!! Хватит! Мне страшно!!!

Оно выходит!!!

Тхоппп!!

— Ауууу!!!! Так горячо!!!

Матка Рурико чувствовала, как внутри распространялась белая жидкость.

— Так тепло! Я чувствую, как горячая штук распространяется глубоко внутри моего животика!!!

Тхоппп. Тхоооооппп!!

Я выпустил свою сперму глубоко внутрь ее матки. Я продолжал двигать бедрами. Кончая, будто водяной пистолет.

— Аааах, Рурико, оно не останавливается, я не могу это остановить!!

Я выпускаю так много, что аж самому не верится.

— Рурико, моя Рурико!! — Потрясающе! Я. чувствует это! Рурико чувствует это! Это действительно весело!!

Рурико смотрела мне в лицо... Принимая внутрь своей матки мужскую жидкость из моего члена.

— Онии-сама, секс, даже изнасилование очень весело. — Рурико.

Я уткнулся лицом в ее волосы, продолжая кончать. Запах ее волос, пота, запах секса с ней. Рурико обнимала мое обнаженное тело снизу.

— Онии-сама, я люблю вас.

Ох, ее сердце колотилось. Так же как и мое.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Я расслабился сверху нее, тяжело дыша. Наконец то. Я перестал кончать.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Ох, Рурико тоже тяжело дышала. Ее легкие сильно расширялись и сжимались, следуя темпу ее дыхания. Ее грудь много раз поднималась и опускалась.

Я медленно достал свой член.

Нпу. Кап-кап-кап-кап!

Много того семени, которое вя выплеснул ей внутрь показалось снаружи.

— Вау, Йо-тян, это достаточно много!

Неи сфокусировала камеру на паху Рурико. Обнаженное тело после секса с мужчиной... От чего то выглядело мрачноватым... Кстати говоря, Рурико ведь не кончила.

— Прости, Рурико.

Я поднял голову и посмотрел на нее.

— Вы о чем?

У меня до сих пор был стояк. Хоть я и кончил так много, он совершенно не расслабляется.

— Я увлекся. Тебе не больно, Рурико?

Она протянула руку ко мне.

— Онии-сама, подойдите поближе.

Она обняла меня. Измотанно прижала меня к своей груди. А потом нежно погладила меня по волосам.

— Я в порядке. Онии-сама.

Ее голос был нежным.

— Это я должна извиняться, ведь у меня нет опыта, в следующий раз я посвящу себя еще больше ублажению онии-сама.

Хах?

— Изнасилование - это весело. Я буду тренироваться, чтобы стать лучше в этом. Давайте как-нибудь сделаем это снова, онии-сама!

Эй, Рурико.

—Хей, это становится намного веселее если ты будешь менять ситуацию в разных отыгрышах! К примеру, Йо-тян будет грабителем, который неожиданно нападает на Рурико или он к примеру, возьмет на себя роль доктора, который притворяется, что делает медосмотр просто ради того, чтобы трахнуть Рурико, или к примеру, Йо-тян будет школьным учителем, который заставит Рурико учить что такое секс.

Эй, Неи!

— Понятно, похоже, что это весело, делать такими разными способами. Рурико нравится это «изнасилование». Давайте это повторим, онии-сама!

Ох, Рурико... Она не видит разницы между «отыгрышем изнасилования» и «изнасилованием».

— Ничего страшного, Данна-сама!

Сказала Мисудзу.

— Мы будем заниматься сексом только с Данной-сама на протяжение всех наших жизней. И только мы будем об этом знать.

Мисудзу похлопала Рурико.

— Тебе было весело, Рурико? — Да, Мисудзу-онээсама, это был мой первый отыгрыш, но было очень весело.

Рурико беззаботно улыбнулась. Все что я мог видеть, была невинная 15-ти летняя девочка, чистая и невинная.

— Думаю, что ты станешь лучше в сексе, сделав это еще пару раз! Не надо спешить!

Неи тоже засмеялась.

— Да, я тогда буду расслабленно получать удовольствие.

Почему они все могут так улыбаться?

— Я буду служить онии-сама всю свою жизнь, потому можно не торопиться.

Рурико. Я лизнул розовый сосок передо мной.

— Ахн. Это приятно.

По...

— Рурико, ты не думаешь о том, что ты бы хотела заняться сексом с другим мужчиной?

Неосознанно спросил я.

— Неа, а почему вы вообще спрашиваете?

Я.

— Ну, мне до этого Минахо-нээсан сказала, что когда женщины испытывают удовольствие от секса, то у них появляется желание попробовать его с другими мужчинами тоже.

Так было в случае с Юкино. И так мне разъяснила это Минахо-нээсан. После того как Юкино испытала секс, после изнасилования мной. Она действительно сказала Эндо, что не хочет пока возвращаться домой и что хочет секса.

— Я не могу заниматься сексом с кем-либо кроме вас, онии-сама.

Твердо сказала Рурико.

— Я не имею в виду этичность. Это именно физиологически невозможно.

Физиологически?

— Мне не нравится, когда ко мне прикасается кто-то из мужчин кроме онии-сама. Да и говорить с ними мне тоже не нравится.

Рурико.

— Я не могу расслабиться радом с ними. Я могу это сделать только с онии-сама. — Но почему?

Мы были до сих пор соединены.

— Рурико не просто секс-рабыня, я рабыня, которая любит онии-сама всем сердцем. Я люблю вас, онии-сама, и хочу вот так вот обниматься всегда.

Сказав это. Она снова нежно прижала мою голову к своей груди.

— Йо-тян, ты уже должен был заметить, что мы серьёзны!

Неи.

— Да. Мы не сможем идти вперед, если с нами не будет Данны-сама. Мы не можем быть с другими людьми. Потому мы никогда не покинем вас.

Мисудзу.

— Йо-тян, так же как ты не предашь нас, так и мы никогда не предадим тебя. — Ох, да и ничего страшного если вы нам измените.

Рурико?

— Не важно, что произойдет в будущем, я всегда останусь вашей рабыне. И моя любовь к вам никогда не изменится.

Рурико обнимала меня.

— Я всегда буду на вашей стороне.

Я.

— Хорошо, Рурико. Ну что ж, а теперь повернись к камере и расскажи о своих впечатлениях.

Сказала Неи Рурико. Та подняла взгляд и посмотрела в камеру. Она все еще обнимала мою голову у своей груди.

— Меня зовут Коузуки Рурико. И я горда тем, что являюсь секс-рабыней онии-сама. Я буду служить лишь ему на протяжение всей своей жизни. И я по-настоящему счастлива. Я нашла человека, которому буду рада служить до конца своих дней.

Слова Рурико были направлены к дедуле. Ведь это видео записывается для его просмотра.

— Рурико поистине благодарна богу за то, что тот подарил мне такую судьбу.

Она отрицает, что именно дедуля приказал ей стать моей рабыней. Она говорит, что тут она по своей воле.

— С этого момента я буду много заниматься сексом с онии-сама. Даже изнасилования. Это весело. Я нахожу все больше и больше веселого с каждым проходящим днем. И когда я вырасту, я рожу ребенка от онии-сама. Я буду воспитывать его с заботой и любовью.

Рурико.

— Хихи, действительно ли нормально, что мне так весело?

А потом.

— Рурико больше хочет любить, чем быть любимой. И тут есть мужчина, которого я люблю. Я бы хотела сделать его счастливым.

Она крепко меня обняла.

— Онии-сама. Вы должны чувствовать себя все счастливее!

Хах? Рурико говорила это не дедуле, а мне?

— Хорошо, стоп!!

Неи закончила запись.

◇　◇　◇

— А теперь мы будем делать это по очереди. Рурико будет в конце очереди

Сказала она мне с улыбкой.

— Вот полотенце.

Мисудзу подала чистое полотенце.

— Спасибо большое.

Рурико вытерла свой пах из которого вытекала сперма. Этот жест 15-тилетней девочки выглядел развратно. Мой член до сих пор был твердым.

— Ладно, теперь дальше!

Неи улыбнулась. Эмм. Мы сразу переходим к следующему раунду? Правда я не делаю это через силу... Ну тогда.

— Пошли.

Хах? Мичи? Мичи в нижнем белье потянула меня за руку.

— Пошли.

Говорила он тихим, едва слышным голосом. Ее выражение лица отличалось от обычного?

— Эй, Мичи, что случилось?

Кстати говоря она под конец пыталась скрыть свое присутствие. Да что это с ней?

— Давай быстрее пошли.

Она потянула меня за руку. От нее не исходило обычного чувства девушки-воительницы. Такое ощущение будто... Она была похожа на потерянного ребенка.

— Эмм.

Я посмотрел на Неи и Мисудзу.

— Не переживай. Она следующая, так что все должно быть в порядке. — Мичи, что ты хочешь сделать с Данной-сама?

Сказали Неи и Мисудзу, но...

— Не важно, просто пошли.

Мичи продолжала тянуть меня за руку.

— Да, пошли.

Я оставил Рурико и поднялся.

— А, постой-ка.

Мичи приблизила лицо к моему члену. И слизнула остатки семени, оставшиеся на кончике... После этого она схватила головку и высосала остатки спермы из уретры.

— Вот теперь нормально, пошли.

Она снова потянула меня за руку.

— Ага.

Я позволил Мичи утянуть меня в дальнюю часть комнаты. Неи, Мисудзу и Рурико последовали за нами. Неи несла штатив с камерой. Куда она хочет меня привести? Мичи очень хорошо знает дом Мисудзу. Она знает весь план квартиры, но...

— Вот тут.

Мичи привела нас к двери в задней части просторной гостиной.

— Заходите.

Она открыла дверь и включила свет. В открывшейся комнате было тренировочное снаряжение и сама комната была по площади около 6 татами. Тут был и велосипедный тренажер, и беговая дорожка. Тут не было никаких профессиональных тренажеров. Скорее всего все это было коплено онлайн. Должно быть это комната для тренировки Мисудзу и ее родителей.

— Понимаешь, Мичи тоже хочет, чтобы ее изнасиловали.

Сказала она мне смущенно. Ах, она... Она сейчас крайне возбуждена. Мичи сейчас так сильно хочет заняться сексом, что она будто в огне. Она смотрела на нашу с Рурико игру в изнасилование. И ее разум и тело уже загорелись.

— Я хочу изнасилование, так?

И потому она не может сохранять свой вежливый тон. Сейчас она уже говорит, как младенец.

— Нет, я не против, но...

Услышав это, Мичи...

— Я рада.

Потом она взяла виниловую пленку.

— Тогда пожалуйста свяжите мне руки.

Хмм?????!!!!

— Если ты так не сделаешь, то это не будет изнасилованием.

А, хорошо.

— Оберни этим мои руки.

Сказав это. Она повернулась ко мне спиной и завела руки за спину.

— Сопротивление на разрыв у виниловой пленки достаточно большое, так что, если обернешь ее несколько раз, то ученица средней школы не сможет его разорвать.

П-понятно. Хотя нет, если это Мичи, то у меня такое чувство, что она как-нибудь сможет это сделать со своими древними боевыми искусствами.

— А также на этой виниловой пленке наложено проклятье, что если девушку ею связать, то она потеряет все силы.

Эмм. Понятно. Это значит сеттинг.

— После этого я не смогу никак противится господину.

Мичи. Твое либидо уже закипает.

— Поторопись и свяжи меня

Я посмотрел на Мисудзу и остальных. Мисудзу кивнула. Неи устанавливала видео-камеру. Рурико, будучи обнаженной помогала ей.

— Ну что ж, тогда...

Я связал запястья Мичи выданной мне пленкой. Мне будет жаль, если кровообращение в ее руках остановится из-за перевязки, потому я делал это осторожно.

— Ладно, сделано.

Мичи напрягла руки. Ее запястья были по-прежнему связаны за спиной.

— О, вот теперь мне точно конец.

Пробормотала она.

— Если все так и продолжится, то мне только и остается, что быть изнасилованной.

Сказала она сама себе.

— Эмм, ч-что мне делать?

Я не знаю, что она хотела сделать в этой комнате.

— Сделай это со мной вон там.

Мичи.

— Изнасилуй меня вот на этом.

Сверху?

— Нет, прости, но. Пожалуйста изнасилуй меня на этом. Пожалуйста отымейте меня!! Делайте это с Мичи, пока я не понесу ребенка.

Мичи прыгнула мне на грудь со связанными за спиной руками.

— Я хочу, чтобы господин трахнул меня.

Нет, я не о том... Ты хочешь сделать это на этом? Там куда она указывала стоял гимнастический конь используемый в качестве медицинского оборудования.

— Мичи хочет, чтобы господин изнасиловал ее на коне!!!

Э????!!! Мы собираемся сесть на гимнастического коня. А потом заняться сексом с Мичи?!!

— А, но пожалуйста можете перед этим приказать кое-что Мичи...

Она возбужденно посмотрела на меня.

— Пожалуйста прикажите Мичи полизать член господина

Я.

— Мичи. Пососи мой член. — Да, господин.

Мичи встала передо мной на колени со связанными за спиной руками. Ее пресс был хорошо натренирован, потому она смогла опуститься без дрожи.

— Позвольте мне услужить.

Хамф!

Миниатюрная, милая красавица похожая на японскую куклу широко открыла свой ротик и взяла мой вставший член в него.

Жамк! Жамк-жамк!

Ее губы обхватили головку моего члена. Рот Мичи был теплым, к моему члену липло много слюны. Ее маленький язык облизывал мой член.

— Господин!!

Мичи была переполнена сексуальным возбуждением. Она посмотрела на меня затуманенными глазами.

— Моя жизнь принадлежит господину и Мисудзу-онээсама.

Сказала мне Мичи.

— Тело Мичи принадлежит господину. В особенности моя женская часть.

Ее кожа слегка покраснела. Ей было настолько жарко, что она даже выдыхала пар. Ее дыхание ласкало мой напряженный член.

— Мичи не может продолжать жить без господина. Пожалуйста поиграйте с Мичи, используйте мое тело, как игрушку, Мичи хочет быть игрушкой господина.

Мичи.

Хамф. Кух. Сюрп-сюрп.

Мичи продолжила обслуживать меня своим ртом, не переставая смотреть на меня снизу-вверх.

— Мичи нравится лизать подобным образом. У господина становится очень довольное лицо. Я рада, мой язык вам приятен?

Ох.

— Да, это приятно, Мичи.

Мичи видит мое выражение лица и чувствует мое Ци. Все, что я чувствую, когда она сосет она же и чувствует. От Мичи ко мне и обратно. И эта отдача удовольствия еще больше зачаровывает ее.

— Я бы хотела сосать его целый час или два.

Сказала она, продолжая делать минет.

— Мичи нравится лизать только член господина. Она хочет его сосать именно потому что это член господина. Изи, он снова дернулся, это так мило. Мне нравится это.

Мичи поцеловала головку члена.

— Но Мичи видит, чувствует... Вы уже близко господин.

Ааах, я... Не хочу заканчивать все ртом Мичи.

— Пожалуйста прикажите мне, господин. Я была создана, чтобы служить вам, господин. Только вы можете войти в меня.

М-Мичи.

— Пожалуйста, прикажите. Мичи - это секс-игрушка для господина. Я хочу почувствовать себя хорошо внутри!

15-ти летняя девушка посмотрела на меня.

— Пожалуйста, прикажите мне!

Я!

— Мичи, я хочу трахнуть тебя. Я собираюсь оттрахать тебя до бессознанки!

Мичи улыбнулась мне, как ангел.

— Да, господин. Пожалуйста, прошу съешьте Мичи!

Я поднял ее на руки. И обнял эту девушку, которая была со связанными руками за спиной, к своей груди. Хрупкая на вид Мичи была на столько тонкой, что, казалось, будто она сломается в следующую секунду. Такая легкая. Я поцеловал ее. Язык Мичи моментально начал искать мой.

— Пожалуйста, снимите только низ.

На Мичи сейчас было лишь снежно-белое нижнее белье.

— Ты не хочешь снимать лифчик? — Это уже решать господину, это же изнасилование.

А, точно, это же может быть еще более развратно, чем полностью обнаженная.

— И оставьте трусики на уровне колен тоже. — Хорошо.

Теперь я присел перед Мичи. Ее трусики уже были насквозь промокшими. У Мичи снизу так же не было волос. Я мог четко увидеть ее промежность сквозь ткань ее трусов. Любовный сок стекал по внутренним сторонам ее бедер.

— Мичи, ты легко намокаешь.

Когда я сказал это...

— Ну это же господин.

Мичи?

— Поскольку это делает господин, столько и течет!

Я взял ее трусики обеими руками и спустил их вниз. С ее промежности начал капать любовный сок. Она становится все более возбужденной от того, что я смотрю на нее.

— Сюда может войти только господин! Только мой господин!

Ох. Я приспустил ее трусики до щиколоток. Ноги Мичи были тонкими и красивыми. Мичи подняла только свою правую ногу. Я снял трусики только с той ноги, оставив их на другой.

— Забирайся на гимнастического коня.

Я поднял Мичи. Она действительно легкая, всего лишь в третьем классе средней школы ведь. А потом я перекинул ее через тренажер.

— Ауууу!!

Я неправильно ее уронил? Подалась верхней половиной тела выше, пока была закинута на коня. После этого она опустилась на тренажер лицом вниз. И подняла свою попу так, что я мог видеть ее маленький анус.

— Я начинаю запись!!

Сказала Неи, подготавливая камеру. Мисудзу и Рурико смотрели на нас с улыбкой.

— Г-господин!

Мичи не могла поднять свое тело со связанными за спиной руками. Она хочет, чтобы я ей помог.

— Хорошо тогда.

Я помог ей поднять остальное тело на тренажер Мичи.

— Господин, вы тоже залезайте на коня.

Эмм, а это нормально залезть на него вдвоем? Мичи легка и миниатюрная... Потому я скромно залез следом. Да ,похоже, что все в порядке. Мичи и я смотрели друг на друга.

— Господин, обнимите.

Она начала ко мне подлизываться.

— Ну-ну.

Я потянулся к ее попе.

— Вот так!

И поднял ее. А потом усадил себе на ноги. Я немного поерзал на тренажере... И уселся на гимнастическом коне понадежнее, продолжая обнимать Мичи.

— Господин, вы горячий.

Я обнимал ее, сидя на гимнастическом коне. Мой стоящий член касался ее тела.

— Мичи.

Для начала я поцеловал ее.

— Ауууу...

Ее любовный сок начал капать на мои бедра с новой силой. В ней по-настоящему много жидкости. Я поднял лифчик Мичи снизу. Ее милые вдавленные соски были на виду.

— Простите, что маленькая.

Сказала Мичи. На первый взгляд ее грудь выглядела как плоская стена.

— Но когда я прикасаюсь, она чувствует как грудь. Мне нравится трогать ее.

Я люблю чувство в своей ладони.

— Пожалуйста повеселитесь, прошу, получите удовольствие.

Счастливо сказала Мичи. Я провел языком по ее вдавленному соску. Лизнув его снизу вверх я почувствовал кончик внутри. Ее сосок скоро покажется изнутри. Если я буду заниматься с ней сексом каждый день, то тело Мичи будет развиваться все больше и больше.

— Аууууу, хафффффф!!!

Мичи, чьи руки были связаны за спиной, задрожала от удовольствия. Да, уже скоро.

— Мичи, я начинаю трахать тебя.

Она посмотрела на меня глазами полными обожания.

— Пожалуйста, прошу, отымете меня.

Я снова взялся за ее попу и поднял чуть выше. Хаа!!

— А, я подведу его ко входу в Мичи.

Мисудзу потянулась к моему члену.

— Эмм, да, тут.

Мисудзу приставила головку моего члена к промежности Мичи.

— Я-я вхожу, Мичи!!!

Я медленно начал ее опускать.

— Хафффф, оно входит!!!

У нее миниатюрное тело. Ее маленькая вагина тоже была узкой. Мой твердый стояк входит внутрь ее влажного места со всей силой.

— Агхууууу. — Мичи, тебе больно?

Спросил я. Мичи...

— Ничего страшного, я люблю боль!

Мичи.

— Больше, я хочу, чтобы было больнее!

Джубубубубубупуууууу!!!

Мой член погрузился в киску Мичи до упора.

— Аф!!!!

Мичи и я были соединены, сидя на гимнастическом коне. Она сидела у меня на поясе и терпела. Я продолжал держать ее за мягкую попу.

— Хаа, хаа, хаф!!

Она тяжело дышала, а тем временем я проник глубоко внутрь ее. С ее лба тек пот.

— Он внутри! Господин внутри Мичи! Она растягивается под форму господина!!

Мичи.

— Мисудзу-онээсама!!! Онээ-сама, пожалуйста, пожалуйста нажми на выключатель.

Выключатель?

— Хорошо, но защищай себя и Данну-сама, чтобы вы не упали.

Упали?

— Знаю! Знаю я это!!!

И тут. Мисудзу нажала на выключатель на панели управления дла тренажера.

«Упражнение начинается.»

Что оно сказало?!!!

Гуооооо!!! Гуоооооооо!!

Ч-что за черт?! Тренажер толкает нас снизу?!! Вжух! Вжух! И тут... Он толкал нас вверх а потом мы падали вниз, вверх, вниз. Я ничего не делаю и все-таки... Мой член двигается внутри Мичи!!!

— Хаааагф!!! Хаааагф!! Меня имеют! Господин меня имеет!!!

Мы находились в позиции Лианы и нас толкал тренажер. Это потрясающе. Мы все равно движемся во время секса, и не важно, хотим мы этого или нет!!

— Ааааах!!! Куууух!!! Это так хорошо! Это просто потрясающе! Господин!!

Мичи сходила с ума у меня в руках.

— Господин! Господин!! Мне нравится это! Я люблю вас! Я люблю вас!!!

Да, это действительно было приятно. Это было приятно, но... У меня такое чувство, что мы упадем, если не будем держать равновесие. Это опасно.

— Господин! Не стоит беспокоиться!

Сказала мне Мичи, чувствуя мой испуг.

— Я позабочусь о нас, так что, господин, можете полностью насладиться мной!!!

И тут... Мичи вытянула ноги на 15 градусов вверх, будучи по прежнему соединённой со мной. В этот момент наши тела были полностью стабилизированы на тренажере. Если мы так будем сидеть, то не важно сколько нас будет трясти тренажер... Мы не упадем. Но!

— М-Мичи!!!

Она напрягала мышцы ног ,принимая внутрь мой член. Ее вагина тоже крепко сжималась вокруг меня!!

— Мичи, это потрясающе, она настолько тугая! Она просто удивительно тугая!!!

Гуоооо!! Дуоооон!! Гуоооо!! Дуоооон!!

Мы поднимались и опускались, следуя темпу тренажера.

Нуч! Яппу! Нуччо! Яппу!

Мой стоящий член пронзал горячее влагалище Мичи!! Было такое ощущение, будто мы были паровым двигателем. Выпуская горячий воздух и влагу... Я протирал внутренности Мичи.

— Ууууу, аааах, меня имеют! Мичи имеют!!!

Ее киска истекала смазкой, а потому мой член, похожий на поршень, начал двигаться гладко.

— Ааааах, господин!! Мичи, Мичи хочет, чтобы было больнее! Я хочу испытать больше боли!!

Мичи жаждала большего, прижимаясь ко мне своим потным телом.

— Больше, сделайте так, чтобы было больнее!!!

Д-даже если ты меня и так просишь... Что мне делать то?

— Хорошо, чтобы удовлетворить желание Мичи.

Мисудзу снова потянулась к управляющей панели тренажера.

— Однако, Мичи, ты должна удерживать равновесие до конца. Хорошо? — Я знаю. Понимаю!!!

Биип!!

С этим электрическим звуком, гимнастический конь...

Буиииин! Пшшшша... Буиииин! Пшшшша!! Буиииин! Пшшшшша! Буиииин! Пшшшшша!

Он начал двигаться быстрее чем раньше.

— Да, вот так, идеально!!!

Постойте-ка!!! Р-разве это не просто родео теперь?!! М-мы падаем! Нас сбросит!!!

— Не переживайте, господин

Хах? Прошептала мне Мичи.

— Доверьтесь мне.

А. Я доверил контроль над нашим равновесием ей.

— Дааааа!!!

Мичи продолжала контролировать буйствующего коня, сидя на мне. Она ловко пользовалась ногами, чтобы удерживать равновесие. Тем временем я крепко держал ее за попу. Мы спаривались внизу. Мой член вкапывался в киску Мичи.

— Да, вот так, доверьте все Мичи. Я никогда не предам господина.

Ах да, я... Я же соединен с ней. И телом и разумом. Я прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями.

— Неееет, не расслабляйтесь, смотрите на Мичи, пожалуйста, господин!!

Хах? А, точно. Только потому что она сказала доверить ей мое тело. Еще не значит, что я должен объединиться с ней. Ее разум не должен расплавиться в наслаждении вместе с моим.

— Мичи женщина, а господин мужчина. Я рабыня, а господин - это господин.

Ее голос звенел у меня в ушах.

— Именно господин имеет меня. И именно меня имеют. Так и должно оставаться, иначе...

Мичи.

— Иначе я потеряю всю причину, почему это должен быть именно господин!!

В этот момент. Я начал пристально обращать внимание. Передо мной была Мичи со слезами на глазах. Хрупкая, молодая девушка, которая младше меня на год...

— Мичи!!! — Господин!!! Я люблю вас!!!

Мичи поцеловала меня. Гимнастический конь продолжал нас трясти. Мы занимались сексом.

— Мисудзу, останови тренажер!

Крикнул я!!

Биип-бииип!!!

Мисудзу нажала кнопку экстренного выключения. Гимнастический конь сразу остановился.

— Машина не пойдет. Я оттрахаю Мичи по своей воле!!!

Я начал двигаться бедрами в сторону тела Мичи, покрытого потом. Я оттрахаю Мичи по своей воле!!!

— Хааааа, хаааа, отымейте меня, пожалуйста, сделайте так, чтобы было больно, господин! Пожалуйста, прошу отымейте Мичи!

Я схватился за попу Мичи и начал грубо двигаться!!! Я бурил ее внутренности!!!

— Пожалуйста... В любое время... В любом месте... Если хотите сделать это, тогда используйте меня... Мичи... Мичи - это игрушка господина!!!

Ее тело дрожало, пока я продолжал ее трахать.

— Я буду волноваться, если вы не будете делать этого со мной!! Я боюсь стать ненужной!!

Понятно, Мичи. Она тоже чувствует себя неуютно.

— Мичи никогда не исчезнет. Я люблю господина!!! Я хочу всегд быть вместе! Потому, пожалуйста, отымейте меня, сделайте Мичи своей игрушкой!!!! — Да, Мичи всегда будет со мной, мы всегда будем вместе, Мичи!! — Тогда пожалуйста имейте Мичи больше! Пожалуйста, внутрь, внутрь!!

Ох, Мичи тяжело дышала, желая меня. Она хочет, чтобы я кончил.

— Господин!!! — Я знаю.

Синхронизировать наши сердца во время секса, мы уже испытали это в отеле. Она хочет испытать это снова.

Вдох, вдох, выдох, вдох, вдох, выдох... (Мичи) Вдох, вдох, выдох, вдох, вдох, выдох... (Йоши)

Ее дыхание было горячим. Наши сердца колотились. Я синхронизировался с этим. А Мичи синхронизировалась со мной.

— Аах, я чувствую это, господин скоро кончит, уже близко!

Мичи чувствует, как я грубо двигаюсь в ней. Она улыбалась. Мы достигли пика нашей синхронизации.

— Мичи тоже, уже скоро, кончит, оно приближается, Мичи хорошо от того, что ее имеет господин!

Я это знал. Ее матка дрожала

— Аах, Мичи!!! Мичи!!! Я-я!!

Скоро кончу!

— Подождите немного, я тоже скоро кончу, господин, я люблю вас, люблю люблюю!!! — Я тоже люблю тебя, Мичи!!!

Мы смотрели друг на друга, продолжая двигаться бедрами.

— Господин! Вы хотите больше иметь меня? Вы хотите кончить внутрь? — Да, я хочу еще тебя трахать, я хочу кончить тебе внутрь. — Вы хотите сделать ребенка с Мичи? Это хорошо, вы хотите кончить? — Да, я хочу сделать Мичи беременной! Я хочу кончить! — Да, Мичи тоже хочет, чтобы господин ее имел, трахайте меня много раз, кончите внутрь. Я не против ребенка. Я буду рожать, сколько захотите!!!

М-Мичи!!

— Аааах, я чувствую, я чувствую это! Господин!! Ааааах!!!

Мичи достигает оргазма.

— Аааах, боль приближается!!! Приближается!! Приближаееется!!! Ааааааааах!!!!

Для Мичи «чувствую это» и «боль» одно и то же?!!!

— Хаааааааа... Уууу... ууууу, боль приближается!!! Кончите! Пожалуйста кончите!!! пожалуйста кончите внутрь Мичи... господин!!!!!!!!

Мой член выплеснул из себя, и вместе с тем в глазах Мичи расцвело удовольствие. Бела «лава» выплеснулась!!!

— Хаааааа!!!

В этот миг удовольствия!!! Наши сердца были синхронизированы!!!

— Кхуууууу!!!!

Удовольствие от того, как я кончил передавалось Мичи. А ее оргазм передавался эхм мне.

— Кьююююююююн!!!

Тело Мичи сжалось!!! Она крепко обнимала меня!!! Я тоже схватился и сжал ее за попу. Я продолжал кончать внутрь!!!

Бушу! Бушу! Пюпю!!

— Потрясающе... Я будто лечу! Я улетаю!!!

Мичи приняла все внутрь, пока ее тело дрожало. Шторм удовольствия захлестнул нас обоих!

— Хаааагф!! Ааааагу!!! Аууууууууу!!!

Миниатюрная девушка в моих руках тонула в удовольствии. Ее вытянутые ноги покрылись мурашками. На ее щиколотке болтались ранее снятые мной трусики, как флаг.

— Кхууууу, кхуу, кьяуууун!!!

Мичи во время оргазма такая миленькая, как маленький котенок. Я хочу защитить ее, хочу этого из глубины души. Я прижал свою поясницу к этой девушке, выливая все до последней капли.

— Хааааааа, ауууу, хаааа...

Матка Мичи продолжала подрагивать, как женщина. Она глотала мою сперму. Эта девочка хочет стать мамой.

— Хааа, хааааа!!

Я закончил кончать. И сильно выдохнул.

— Хаа, хаа, хаа, хаа!

Мичи тоже наконец то вернулась с вершины экстаза...

— Саааааа!!

Наша синхронизация была отменена. Мы вернулись к бытию только лишь мужчиной и женщиной.

— Я рада, меня это взбудоражило, это было потрясающее время.

Сказав это. Мичи поцеловала меня. В ее глазах стояли слезы.

— Я думала, что у меня больше не получится этого сделать.

А, точно. Мичи... Она волновалась, что наши сердца не смогут снова синхронизироваться, как тогда, в отеле. После случая с Юкино... Она слышала, что я возможно больше не смогу заниматься сексом.

— Мне тоже было приятно. Мичи.

Я похлопал ее по обнаженной спине.

— Ничего беспокойся, я теперь в порядке.

Эта девушка очаровательно.

— Эмм, умм, господин...

Мичи покраснела.

— Умм, я, меня немного переполнили эмоции и потому я вела себя подобным образом...

Она смущенно отвела взгляд.

— П-простите меня!

Я так понимаю она вернулась к своем состоянию воительницы? Хаа...

— Нет, в этом нет ничего страшного, делать так время от времени.

Сказал я. Мичи подняла на меня взгляд

— Обычная Мичи тоже Мичи, так же как та что была только что. Мне нравятся обе твои стороны.

Да. Она обычно старается превзойти себя. Но на самом деле, она тоже является обычной 15-тилетней школьницей со своими детскими желаниями. И она боится уместности своего возраста.

— Я могу показать это только господину.

Сказала Мичи.

— Но все это мои настоящие чувства. Я бы хотела, чтобы господин трахал меня больше и больше. Я хочу, чтобы вы со мной играли, как с игрушкой.

Это не верно. Мичи так говорит только потому что пока что она может ощущать нашу связь лишь через секс. То чего она хочет это не секс. Она хочет ясную связь со мной.

— Хорошо, я не буду больше сдерживаться. Если я захочу этого, то я сделают это с тобой, где бы мы ни были.

Мичи была испугана. Так же как она испугана и своих отношений с Эдди. Она боится и своих отношений со мной. Особенно, когда мы занимаемся сексом. Она боится, что больше не сможет синхронизировать наши сердца. Если она больше не сможет этого сделать, то... Она боится что тогда ее отношения со мной окончатся.

— Давай будем делать это много раз. Будем делать это больше. Я буду становиться лучше. И мы будем идти вперед вместе.

Мичи боится стать хуже. Потому, до этого... Давай думать о том, чтобы идти вперед.

— Да. Пожалуйста трахайте меня!! Мичи примет господина в любое время и в любом месте.

Все, что я могу сейчас сделать, это заниматься сексом. Потому я должен продолжать. Пока мы с Мичи не найдем какую-нибудь еще связь помимо секса.

— Да, это не конец. Мы будем жить вместе!

Ах да, я... Я теперь не один.

Я больше не буду один.

После того как мы сфотографировались...

— Мичи, я достаю. — Хорошо.

Я вытащил член из киски Мичи. Из промежности Мичи вытекло достаточно много спермы и та запачкала сиденье гимнастического коня.

— Оу, а это много!

Мисудзу протерла сиденье полотенцем. Рурико сняла путы Мичи и подала ей другое полотенце.

— Вот, онии-сама! Если вы будете так и дальше стоять, то простудитесь.

Она подала мне чистое полотенце. Тем временем Неи фотографировала последствия моего секса с Мичи.

— Это я тоже почищу.

Сказав это. Мисудзу провела языком по моему члену.

— А, я тоже это сделаю.

Рурико так же присоединилась к минету для очищения. Две двоюродные сестры красавицы, сосали мой член с наслаждением. Мисудзу направилась от ствола к нижней части. Рурико тем временем поцеловала головку и высосала остатки спермы из уретры.

— Мне нравится этот вкус. Этот вкус принадлежит онии-сама. — Поделись и со мной.

Мисудзу поцеловала Рурико.

— Да, на вкус, как Данна-сама.

А потом.

— Господин!!

Мичи прижалась ко мне и поцеловала меня в губы. Неи тем временем фотографировала трех красавиц, обслуживающих меня.

— Йо-тян, А у тебя осталось еще достаточно сил там.

Мой стоящий член был все такой же каменно-твердый.

— Нет, хоть он еще и бодр, но дайте мне немного отдохнуть.

Должно быть причиной того, что моя эрекция не проходила была в той таблетке, которую я выпил. Более того, мое тело по прежнему так возбуждено, что я мог кончить еще много раз, похоже, что мой разум ударил по тормозам, когда я бы с Юкино. И в результате мое либидо остановилось. Однако, вспоминая сколько раз я сегодня кончил. Моему телу пора бы почувствовать усталость.

— Угу, тогда давайте все передохнем? В конце концов ты кончишь нам внутрь дважды сегодня!

Хах, Неи?!

— Ну, я имела в виду, что ты же кончил дважды в Ману и Агнес. Йо-тян!!

Неи смотрела тогда.

— Но я ведь сделал это всего лишь один раз с Мегу.

Попытался я поспорить, но...

— Ничего не знаю! Я требую дважды внутрь себя!!

Эмм.

— Я тоже хотел бы еще один раунд потом.

Сказала Мичи смущенно.

— Умм, и я. Если конечно онии-сама не против.

Рурико тоже. Так вот почему вы все еще не одеваетесь?

— Да-да, но вы ведь помните, девочки, что у нас есть очередь?

Неи попыталась разрядить обстановку.

— Сейчас ведь очередь Неи-онээсама, да?

Спросила Мисудзу, облизывая мой член.

—Нет, Мисудзу, ты можешь пойти первой, я буду последней!

Неи криво улыбнулась.

— Увидев этот тренажер я поняла. Это дом Мисудзу. Я не знаю, что еще появится после этого. Если ты будешь последней, то ты можешь просто придумать что-нибудь настолько необычное, что Йо-тян даже не вспомнит, что занимался со мной сексом.

Она воспринимала это, как соревнование.

— Потому можешь пойти вперёд, Мисудзу. Я буду последней. Я не хочу раскрывать свои карты!

Мисудзу.

— Мне без разницы!

Она улыбнулась Неи.

◇　◇　◇

В любом случае, давайте сделаем перерыв. Мы вернулись в гостиную и пили чай. Теперь это был черный чай.

— Онии-сама, не хотите печенье?

Я усталый и голый лег на кожаный диван. Рурико принесла печенье. Мичи, я и Рурико были обнаженными, потому что мы только-только занимались сексом. На Мисудзу и Неи все еще была одежда. Почему то это выглядело немного странно.

— Да, конечно. — Тогда пожалуйста откройте рот и скажите: «Ааааа».

Я открыл рот.

— Вот.

Рурико со счастливой улыбкой кормила меня печеньками.

— Угх, я тоже хочу покормить!!

Неи тоже подошла с печеньем в руках.

— Вот, Йо-тян!

Неи поднесла ко мне печенье.

— Скажи: «Ааааа»!

И она подкинула его перед моим ртом! Мне удалось поймать его в воздухе!

— Отлично!!! Так мило! Йо-тян, ты такой милый!!

Неи обняла меня, уперев в свою объемную грудь.

— Неи-онээсама, Данна-сама, не собака!

Запротестовала Мисудзу.

— Да. Это моя работа!!

Сказала Мичи.

— Господин, вот, пожалуйста.

Сказав это. Она подала мне печенье, а сама села передо мной, как собака. Она была голой со снятым лифчиком, ее ноги были раздвинуты в форме буквы М, любовные соки, смешанные со спермой до сих пор капали вниз.

— Эмм.

Мичи хочет подпрыгнуть и поймать печенье.

— Готовься!

Я подбросил печенье по дуге к ее рту.

— Гав!!

Мичи гавкнула как собака и подпрыгнула, она, как и ожидалось, поймала печенье в полете. После этого Мичи встала на четвереньки и подползла ко мне.

— Пожалуйста погладьте меня по голову за хорошую работу.

Х-хорошо. Я не понял об этом сразу.

— Угу, молодец Мичи.

Я погладил ее по голове.

— В такие моменты, пожалуйста незаметно протяните руку к моей груди и попе.

М-Мичи. Как всегда она замечталась.

— Ничего не поделаешь, буду прислуживать со стороны.

Потом она прилегла на пол и начала полизывать мои яйца сзади, где их еще не лизали. Уууугх! Постойте ка, это же?!

— Мичи, это мой анус!

Она лизала мой анус?!

— Эй, постой!

Лизать то место и одновременно есть печенье...

— Пожалуйста, не обращайте внимания, это мой долг.

Это не долг!

— Мичи, попридержи коней! Данна-сама не сможет отдохнуть, если ты это будешь делать!

Отругала ее Мисудзу, державшая чашку чая.

— Прошу прощения.

Мичи отшатнулась как маленький щеночек.

— Подойди сюда, Мичи.

Я притянул ее по правую руку от себя.

— Онии-сама, можно я...? — Ага.

Рурико села по левую от меня руку. Я был зажат между двумя третьеклассницами средней школы.

— Онии-сама.

Рурико потерлась своей миленькой грудью о мои руки.

— Господин.

Мичи тем временем потерлась о меня своей плоской грудью.

— Ты не против этого, Мисудзу?

Спросила ее Неи, по прежнему одетая.

— Я не против, в конце концов они мои сестры и они хорошо ладят.

Твердо ответила Мисудзу.

— Понятно, вот это самообладание. Я не буду тебе помогать, если его снова заберут младшие сестренки!

Сказала Неи провокационно. Мисудзу.

— Я в порядке, он же моей муж.

Она улыбнулась Неи.

— В любом случае я следующая.

◇　◇　◇

— Без фотографирования и без съемки. Я буду с Данной-сама одна.

Когда мы закончили пить чай. Начала говорить Мисудзу.

— Он дал обещание сделать это в моей комнате. Так что пожалуйста подождите тут.

Что. Мисудзу запретила остальным девушкам заходить в комнату.

— Эй, это просто не честно!!

Запротестовала Неи.

— Ты собираешься его монополизировать, да?! — Но я еще не занималась любовью с Данной-сама наедине!

Ответила Мисудзу. Кстати говоря, а ведь действительно каждый раз, когда я занимался сексом с Мисудзу, рядом с нами был кто-нибудь.

— Хах, наедине?

Мисудзу не показывала слабости, которую показала Неи.

— Ох, Неи-сама уже делала это с Данной-сама наедине?!

Эмм. Первый раз Неи был в моем доме, тогда мы были только вдвоем.

— Хм, хммм, ну, это!!! — Вы делали это?

Неи.

— Да, делали! Боже!!

Она оставила попытки сопротивляться и призналась.

— Я не могу сказать, я забыла!!! Если я солгу насчет такого красивого воспоминания...!! Бог покарает меня! — Тогда я тоже создам такое хорошее воспоминание.

Сказала Мисудзу с победным видом.

— Мисудзу-онээсама.

Мичи посмотрела на Мисудзу взглядом брошенного щенка, но...

— Если ты пойдешь со мной, то это доставит неудобства Неи-онээсама и Рурико, не думаешь? В конце концов это их первый раз тут.

Мичи часто сюда приходит, потому она многое знает. И если им понадобится что-нибудь наподобие расположения туалета, то им может с этим помочь Мичи.

— Можете поесть из холодильника пока что. Так же тут есть телевизор, и вон там находится караоке, повеселитесь.

Караоке?

— У нас есть аппаратура бизнес-класса для личного пользования.

А, точно, стандарты обычных домов к этой квартире применять нельзя.

— Хмм, ну давайте дадим вам хотя бы временной порог!

Объявила Неи.

— Мы не можем позволить тебе монополизировать его до утра!

Она пристально посмотрела на Мисудзу.

— Один час максимум, чтобы вернулись через час. Если вы не выйдете за это время, то мы к вам вломимся!

Сказала Неи. Мичи и Рурико кивнули.

— И еще одно, у каждой есть два раунда на сегодня. Так что ты не можешь перегружать его пока вы наедине!

Мисудзу.

— Хорошо, так и сделаю.

Она улыбнулась. Неи разочаровано заскрипела зубами.

— Рурико, Мичи! Первой песней, которую я спою будет «Tsugaru Kaikyo Fuyugeshiki»!

Они решили заняться караоке...

После возврата на верхний этаж квартиры.?Мы вновь оказались в комнате Мисудзу.?Я был с ней наедине.?Мисудзу сидела на кровати.

— Должно быть ты устал, так что можешь полежать на кровати.

Сказала Мисудзу.

— А что насчет тебя, Мисудзу? Ты тоже можешь расслабиться раз уж мы тут одни.?— Что?

Мисудзу посмотрела на меня с удивленным выражением лица.

— Ну, я знаю, что Неи-онээсан и Мисудзу конкурируют за лидерство, но...

Хоть Мисудзу и находилась дома, Неи все еще пыталась стать лидером девочек и для этого она стала оператором.?Мисудзу ненавидит это, потому я знаю причину за ее отказом быть снятой на видео.?Ей не нравится, когда Неи говорит ей что делать во время секса.?Мисудзу...

— Умм, Данна-сама.

Она облокотилась на меня.

— Я тоже делаю не очень хорошо. Когда Мичи и Рурико рядом, я чувствую, что должна быть старшей сестрой для них, потому у меня и появилось это странное желание.

Она через чур старается в качестве лидера группы дома Коузуки.

— Нет, Мичи точно полагается на Мичи, но на Рурико уже можно положиться. Так что, Мисудзу, тебе больше не надо перетягивать ее.?— Она лишь выказывает мне уважение.

Мисудзу и Рурико обе были кандидатками на наследство во время их присутствия в доме Коузуки.

— И проблемы, созданные нами, являются проблемами для всего дома. Сейчас мы отступили.

Да, за Мисудзу стоит более молодая Рурико.

— На самом деле я дочь третьего сына дедули. Так что я не жила под таким количеством ограничений, как Рурико. Я живу в одном доме со своими родителями, но...

Рурико жила отдельно от них с детства.?Она всегда жила с Ёшико-сан, будучи изолированной в основном особняке дедули.?Во время ранних лет ее жизни, она готовилась стать будущим дома Коузуки.

— Рурико всегда отдает приоритет дому или семье, она думает, что пожертвовать собой ради них абсолютно нормально.

Потому она и приняла то, что дедушка продал ее мне, как секс-рабыню.?Рурико всегда спокойно принимала свою судьбу.

— Я действительно нравлюсь Рурико?

Я.

— Может ли быть, что она просто приняла это, как есть, ибо так решилась ее судьба?

Я не был уверен.

— Данна-сама, о чем вы?

Мисудзу была удивлена.

— Рурико действительно любит вас, Данна-сама, от всего сердца.

Хах?

— Разве она не говорила этого? Что это весело. Рурико получает удовольствие ведя жизнь в качестве рабыни Данны-сама. Ей так весело, что она ничего не может с этим поделать.

Красивое лицо Мисудзу приблизилось к моему.

— И я тоже.

Мисудзу поцеловала меня.

— С того момента, как я встретила тебя, с того момента, как начались наши особые отношения, моя жизнь стала настолько веселой, что я не могу противится этому! Моя жизнь стала более бодрой и яркой после встречи с тобой.

Периодически Мисудзу называла меня не «Данна-сама».?Такое происходит только когда она говорит мне, что она действительно чувствует в глубине души.

— Посмотри на это.

Мисудзу подала мне свой выпускной альбом.

— В моем случае детский сад, младшая, средняя и старшая школы одно место, но выпускники средней школы поступают в другую старшую школу. Так же есть новые поступающие в мою среднюю и старшие школы. Там есть выпускной альбом для детского сада, младшей, средней и старшей школ.

Она открыла большой альбом.

— Если смотреть с точки зрения того, кто всегда там был, то это выглядит немного странно. Большинство девочек на фотографии во время вступительной церемонии теперь расставляли столы спустя 2 года старшей школы.

На странице, которую показывала Мисудзу была коллективная фотография девочек-первогодок средней школы, выстроенных в школьном дворе под цветущей сакурой.?В классе было всего четыре пары людей.

— Мисудзу, это?

Я нашел взглядом Мисудзу, сфотографированную четыре года назад среди выстроившихся девочек.

— Да, верно.

Грустно улыбнулась она.

— Хоть остальные девочки и нервничали на вид, Мисудзу выглядела благородно.

Да, Мисудзу была единственной на фотографии, кто улыбался ангельской улыбкой.

— Пожалуйста, посмотрите и остальные страницы.

Я начал листать.?Я нашел ее в спортивной форме на фотографии со спортивного фестиваля.?Так и знал, она и тут улыбалась.?На фото с фестиваля она стояла со своими одноклассницами и улыбалась.?На странице посвященной клубной деятельности, Мисудзу по прежнему улыбалась, стоя среди остальных членов клуба традиционных японских танцев.?Но.

— Ты заметил?

Улыбка Мисудзу была все той же.?На каждом фото одна и та же улыбка?

— Вот что значит жить в качестве дочери дома Коузуки.

Мисудзу.

— От нас всегда требовали одну и ту же улыбку.

Кому бы то ни было.?В любой ситуации.

— Я не могла ни с кем дружить. Так же я не могла и устроить разлад.

Если бы кто-то стал лучшим другом Мисудзу, другие ученицы бы чувствовали зависть.?Те же кто пытался конкурировать с ней были бы уничтожены другими девочками.?Это была школа только для девочек из знатных домов Японии, и соответственно отношение к дочери дома Коузуки, который был знатью среди знати...?Они относились к ней с большой осторожностью.

— В отличие от обычных людей, все прекрасно знают, что такое дворянин.

А, но будь это обычная школа, то там были бы ученики стремящиеся попасть на хороший счет Мисудзу, не пытаясь читать настроение.?Девушки, которым было бы все равно на зависть и препятствия других девушек.?С другой стороны, те, кто пытался противостоять Мисудзу напрямую, на своем бы опыте познали бы ужас дома Коузуки.?Но.?Если там были девушки только знатного происхождения, то они знают дом Коузуки очень хорошо.?Это поражающе огромный колосс среди других знатных домов.

— Потому основная часть девочек были со мной там еще с детского сада.

Если нормой является переходить в большую по старшинству школу при каждом выпуске, то человеческие отношения не меняются.?Отношения между одними и теми же людьми остаются одинаковыми.

— Потому я всегда улыбалась одинаково.

Чтобы держаться на расстоянии от одноклассниц.

— Выпускной альбом Рурико, думаю, такой же, как мой. Показывает одну и ту же улыбку.

Я.

— Мисудзу, можешь показать мне обычные альбомы??— Хорошо, подождите секунду.

Мисудзу поднялась с кровати и принесла несколько альбомов из другой комнаты.

— Вот.

Я взял альбом и открыл его.?Ее альбом из начальной школы.?Фотография с вечеринки.?Фотография с репетиции пианино.?Фотография, на которой она ехала на какую-то виллу или нечто наподобие.?Мисудзу милая.?Но.

— Все то же самое.

На лице Мисудзу из младшей школы была все та же улыбка.?Даже не фотографии с дедулей.

— Мисудзу была такой еще с начальной школы.?— Еще со времен детского садика, на самом деле это даже грустно.

Хах?

— В детсаде была пара немного грубоватых девушек.

Ох, я понимаю.

— И когда они пристали ко мне, их исключили из детского садика.

Да.

— И даже компании отцов этих девочек подверглись влиянию.

Видеть такое в детском саде действительно травмирует.?Одноклассницы Мисудзу дистанционировались от нее.?Чтобы не задеть ее, но и чтобы не начинать с ней ладить.?Мисудзу же научилась всегда улыбаться, чтобы не доставлять проблем.

— Должно быть это было трудно, Мисудзу.

Сказал я ей.

— Данна-сама, это мой новейший альбом. Пожалуйста, посмотрите его.

Мисудзу подала его мне.?Я открыл альбом у себя в руках.?Тут она уже была в старшей школе.?Теперь ее волосы были короче.?Я перевернул несколько страниц.?Но все было по прежнему.?Ничего не изменилось.?Так и знал, Мисудзу показывала все ту же бездушную улыбку.?Все закончилось на зимней фотографии.?Теперь пошли фотографии этого года.?Даже во время учебы во втором классе, на лице Мисудзу на всех фотографиях была все та же улыбка.?А потом.

— Хах, М-Мисудзу?

Я удивился неожиданно показавшейся фотографии.

— Не переживайте, я никому ее е покажу.

Последняя фотография в альбоме была...?Это была фотография сделанная, когда она потеряла девственность.

— Я попросила Марго-сан сделать копию.

А, точно, тогда Марго-сан фотографировала нас.

— Поглядите, Данна-сама, я была такой напуганной тогда.

Это была фотография с Мисудзу с раздвинутыми ногами, чтобы проверить ее плеву перед сексом.?Ее лицо, грудь, гениталии - всё это было прекрасно видно.?Лицо Мисудзу было искажено страхом.

— Это выглядит очень болезненно. Ну это и правда было больно.

Следующая фотография была сделана, когда я вставлял член в нее.?Я грубо держался за ее грудь, Мисудзу получала лишь страдания от своей дефлорации.

— И наконец, ихи. На моем лице застыло такое выражение, будто мой мир был уничтожен.

Напоследок была фотография обнаженного тела Мисудзу после секса.?Из ее промежности текла смесь моей спермы и ее девственной крови.?Лицо Мисудзу дрожало от отчаянья.

— Но тут я показываю то что чувствовала по-настоящему. Это не было мое обычное выражение лица, которое я делала на всех фотографиях. В то время я показывала то что чувствовала на самом деле!

Мисудзу.

— Я встретила вас и стала вашим питомцем, и это первый раз, когда я живу, как человек. Я радикально изменилась за одну неделю!

Улыбнулась мне Мисудзу.?И это была улыбка не через силу.

— После выходных, когда я вернусь в школу, я вновь стану такой как раньше. Всегда буду бездушно улыбаться, как кукла. Но все меняется, когда я рядом с тобой. Потому что я!!!

Мисудзу обняла меня.

— Когда я с тобой, мое сердце бьётся быстрее!! У меня бегут по телу мурашки! Если я рядом с тобой, то могу показывать свои настоящие чувства! В конце концов, ты мой особенный человек! Мой муж!!

А потом она повалила меня на кровать.

— Ах, по плану это я должна была быть повалена!

Рассмеялась Мисудзу.

— Ну да ладно, я обожаю вас, Данна-сама. Я люблю вас!

Она потерлась щекой о мою грудь.

— Потом я дам вам мой ключ.

Ключ?

— Ключ от дома, к моей комнате. Ведь это дом и Данны-сама! А, точно. Надо будет еще зарегистрировать ваши отпечатки пальцев на пункте охраны. ?— Нет, подожди ,Мисудзу.?— Пожалуйста приготовьтесь. Я никогда не отпущу.

Она посмотрела на меня глазами полными обожания.

— Что бы ни произошло, я буду следовать за вами на протяжение всей жизни, потому вы теперь не один.

Мисудзу снова и снова целовала меня в губы.

— Можете не сдерживаться на мне. Расслабьтесь, откройте свое сердце.

Я.

— От кровати пахнет тобой.

Придя сюда, у меня возникает чувство, что ты меня окружаешь.

— Да. Пожалуйста измените запах кровати.

Мисудзу улыбнулась.?В отличие от фотографий, это была сексуальная улыбка.

— Пожалуйста измените запах кровати на ваш. Запах в моей комнате и запах моего тела...

Мисудзу присела на мне и начала снимать с себя одежду.?Я.

— Если я пойду в твою комнату, то мне надо будет встретиться с твоими родителями.?— Да, пожалуйста встретьтесь.

Мисудзу сняла с себя верхнюю часть одежды.?На свет появились ее милый пупок и белый лифчик.

— Если я так сделаю, то как мне им представиться.?— Скажите им, что хотите.

Рассмеялась Мисудзу.

— Но могу ли я просто попросить их выдать их дочь??— Так будет даже лучше. В конце концов, я уже ваша.

Мисудзу расстегнула молнию на своей юбке.

— Я заранее скажу им, что я уже решила родить для вас ребенка.

Мисудзу.

— Ничего страшного, дедушка уже дал свое разрешение. А отец никогда не пойдет против дедушки.

Это так, но...?Я по прежнему нервничал.

— Вы лишь должны пообещать хорошо заботиться обо мне.

Я.

— Я буду. Клянусь в этом не твоим родителям, но тебе. Я буду ценить Мисудзу.?— Данна-сама!!!

В ее глазах блестели слезы счастья.

— Тогда это обещание, пожалуйста балуйте Мисудзу побольше, когда мы наедине. Пожалуйста не сдерживайтесь. Мисудзу любит Данну-сама!?— Да, я знаю.

В конце концов Рурико, Мичи и Мисудзу...?Все они говорят мне открыть свое сердце.?Прямо как я хочу защитить девочек.?Так же и они хотят вылечить меня.

— А теперь, Данна-сама...

Мисудзу улыбнулась мне.?Когда мы были наедине, ее улыбка становилась просто удивительной.

— Давайте сделаем ребенка!!!

— Боже, вы действительно любите грудь.

После секса Мисудзу и я флиртовали на кровати. Я полизывал ее сосочки.

— Ты ненавидишь это? — Нет конечно, делайте, что пожелаете, Данна-сама.

Я скрыл свое лицо в груди Мисудзу.

— Ох, тут так много твоего запаха, Мисудзу.

Ее комната, кровать на которой она спала, ее футон... И ее мягкая кожа. Сейчас ее кожа блестела от пота. Меня обволакивал запах Мисудзу.

— И как вам? Мисудзу знает только запах Данны-сама.

Мисудзу понюхала мою шею.

— Да, мне нравится запах вашего пота, Данна-сама.

Мисудзу была очарована.

— Хихи, моя комната, кровать и мое тело теперь пахнут Данной-сама.

Люди говорят, что люди не почувствовать свой запах. Это правда. Я могу лишь почувствовать запах Мисудзу на своем теле.

— Мисудзу.

Я поцеловал Мисудзу, сплетая наши языки. Я чувствовал ее горячее дыхание на своей коже. Я чувствовал ее сердцебиение в своей ладони.

— Я бы хотела сделать это еще раз, но мы же не можем заставлять людей внизу ждать, так ведь?

На первом этаже многоэтажной квартиры нас ждали Неи, Рурико и Мичи.

— Эмм, прошло 45 минут.

Неи сказала, что Мисудзу может провести со мной всего час.

— Пора бы нам уже объявиться.

Мисудзу встала с кровати, по-прежнему обнаженная.

— Пожалуйста сделайте потом это со мной еще раз

Сказала она мне улыбаясь

— Да.

Мой член до сих пор стоял. На самом деле мне хотелось это повторить, ну в смысле повалить Мисудзу на кровать. Но сейчас была очередь Неи.

— Данна-сама поистине терпеливы. Вы всегда сдерживаетесь и думаете о нас.

Сказала Мисудзу. Она лизнула мой член.

— Но в этом нет ничего страшного. В конце концов в этом весь Данна-сама.

Мисудзу.

— Да, давайте побыстрее спустимся вних, чтобы вы могли объять и Неи-онээсама тоже. После этого у нас у всех будет поровну, и вы сможете выбрать с кем это сделать дальше. Это же секс-вечеринка!

Нет, хоть ты и говоришь мне так.

— Пошли!

Мисудзу потянула меня за руку. Я так же поднялся с кровати.

◇　◇　◇

— Давайте возьмем это для остальных.

Мисудзу натянула красную нижнюю рубашку на голое тело.

— Я обычно ношу это под кимоно, по-моему, оно выглядит сексуальнее, чем просто платье или халат, а ты как думаешь?

Да, так она выглядит как проститутка периода Эдо. Однако не важно, что на ней одето, Мисудзу все равно милая.

— Что-то не так, Данна-сама? — Хм? Ничего.

Кстати говоря, Кацуко-нээ заставила Юкино надеть такую же красную нижнюю рубашку. Когда я трахал ее в заброшенном школьном здании.

— Пошлите, нас все ждут. — А, да.

Мисудзу потянула меня за руку и мы пошли вниз по лестнице. Мы прошли по коридору и вернулись в гостиную. Я думал, что все будут в зоне для караоке, но... Почему они сидели у телевизора?

—О, Йо-тян!

Неи же смотрела не только в телевизор, но и в свой смартфон. Рурико и Мичи все еще были голыми. Они сидели на диване, смотря ТВ.

— Что тут происходит?

Спросил я.

— Кёко-сан сделала это.

Ответила Неи. На телевизоре была надпись: «Ширасака Суске был найден?!».

— Гляди, прогноз погоды ведут не в студии, а во дворе перед станцией, да?

Ох, так есть еще и такие станции.

— Вечерние новости телеканала, принадлежащего дому Ширасака, которые идут в 10 часов вечера. Ты ведь это знаешь, да? Передача «Создаем Новости»?

Сказала мне Неи. А, те где еще известный ведущий? Это была одна из самых распространяемых тем каналом передач.

— И в этом дворе на заднем плане у ведущего находится лестница. Когда они были посреди передачи...

Не может быть...

— Ширасака Суске, расположенный на детской коляске с ногами в форме М съезжал с верха ступенек.

Он появился на детской коляске с верху ступенек? Посреди передачи, транслируемой на всю страну?

— Это же «Лестница Одессы», да?

Сказала Мисудзу находящаяся рядом со мной.

— Да, я думаю это и хочет показать Кёко-сан.

Одесса?

— Это известное место в киноистории. Вы когда-нибудь слышали о «Броненосце Потёмкин»?

Спросила меня Мисудзу.

— Прости, но нет.

Что это за аниме? Ну я понимаю, что это научная фантастика. Но с кем этот броненосец Потёмкин сражается?

— Ох, ну, хоть мы и не видели настоящих событий. Когда мы включили телевизор там уже был переполох.

Да, там показывали место происшествия на крыше ТВ станции.

— Правда уже есть несколько фотографий циркулирующих по интернету, но...

Неи посмотрела на телефон.

— Это немного шокирует, но да...

А, она решила что лучше это не показывать Рурико и Мичи. Они сказали, что Ширасака Суске был привязан к коляске и спущен с лестницы, а его ноги были в форме буквы М, но... У него уже не было члена. Я еще смотрел трансляцию, когда его отрывали. Так же Марго-сан сказала, что ему отрезали руки и язык. Так что это долен быть достаточно кровавый вид.

— На коляске было написано: «Эй! А вот и Ширасака Суске! (Нет, я серьезно)». Так что им известно, что это именно он, но его внешний вид был полностью изуродован.

Тем временем по телевизору, ведущий рассказывал детали происшествия.

«Человек, который предположительно является Ширасакой Суске был отправлен в полицейскую больницу в 11 часов вечера, но мы еще не подтвердили, действительно ли это был Ширасака Суске или нет.» «Окура-сан?» «Да, что-нибудь стало известно?» «Пришел ответ от дома Ширасака через их адвоката. Они подтвердили, что это Ширасака Суске.» «Так это действительно был он?» «Да, но на нем есть несколько синяков, ран и несколько отсутствующих частей тела, его нельзя показывать на камеру.» «Он в критическом состоянии?» «Эмм, не было никакого официального объявления от полиции, так что мы не знаем деталей. Однако похоже, что он был еще жив на момент, когда его нашли в коляске.» «Понятно, пожалуйста, прошу продолжайте свою работу.»

Ведущий новостей вновь повернулся к камере.

«Мы пересмотрим и расширим расписание наших новостей. Тем временем к нам пришел Отани-сан, комментатор из нашего главного офиса. Отани-сан, что это значит?» «По той информации, которую нам удалось собрать, похоже, что у дома Ширасака есть какие-то конфликты с бандами. Кроме того, похоже, что банды каким-либо образом связанные с домом Ширасаки Суске были атакованы за день до этого. Полицейские считают, что это может быть конфликт группировок, но...» «Но Ширасака Суске пережил достаточно суровое избиение, есть свидетельства о том, что его лицо настолько опухло, что его трудно узнать, а так же заявления о потере конечностей.» «Да, мы знаем, что он был тяжело ранен.»

Неи слушала этот диалог.

— Все что они находят транслируется. Так что можешь представить, что творится в сети!

К примеру, отсутствующими частями тела считаются член и запястье. Или быть может все?

«Отани-сан, но ведь японские банды не могли так поступить с японцем, так? Только подумать, они травмировали тело и показали его во время прямой трансляции по телевизору, это уже относится к нелегальной сфере.»

Сказал ведущий комментатору немного возбужденно.

«В данный момент медиа комитет получил заявление от организации с названием «Группа энтузиастов, в которой дети объединяются с Химебокура».» «Что это за организация такая?» «Детали нам пока что не известны.»

Неи рассмеялась.

— Что и ожидалось от Кёко-сан, в ее вкусе «Алмазный глаз», а не «Радужный человек». Это слишком жадно.

Похоже, что это пародия на что-то.

«Вот официальное заявление.»

На экране появилось письмо. Женщина-ведущий начала читать вслух.

«Поздравляю тебя, Ширасака Суске. Теперь ты не только половой преступник для дома Ширасака. Теперь ты половой преступник для всего мира. Ты так и намеревался продолжать идти по этому пути, так что сегодня твой день славы! Однако это еще не конец. Чтобы выловить белого карпа, мы воспользуемся наживкой. Обычно они питаются растительным планктоном, так что мы воспользуемся пшеницей в качестве основы, потом добавим гранулы, глютен, тороро, удон, прикормку для рыбы и добавим тапиоку. До этого вкус часто прятали при помощи карри, но хватит этого! С уникальной способностью бога змея Ра, сожги все нандере, пондере, испепели дух Ширасаки Суске, связанный с монстром игры тьмы. Не умирай! Ширасака Суске! У тебя еще есть жизнь. Если выдержишь это, то ты победил! И в следующий раз ты станешь волшебным половым преступником. Суске-Суске. Ну что ж, давайте перейдем к последнему эпизоду: «Суске погибает на рассвете» Дуэль!! «Что это?»

Ведущий был ошарашен

«Я совершенно этого не понимаю, это просто невозможно расшифровать!»

Хммм. Я тоже не понимаю чувство юмора Кёко-сан.

— Ну в любом случае, ненависть женщин из особняка наконец успокоится. Или лучше сказать, что, зайдя так далеко, они уже прошли всю свою ненависть и теперь просто дрожат? Это ведь показывает и что станет с тобой если разозлишь сенсея и Кёко-сан.

Сказала Неи. Да. Если они показывают им и это, то это лишь углубит страх девушек из особняка перед Минахо-нээсан. Потому это конец мести Ширасаке Суске.

— Он сейчас находится в полицейской больницу, но я думаю, что он погибнет еще до того, как восстановит сознание. Это будет запрос на убийство от главы их дома.

Слова Неи были тяжелыми. Дом Ширасака больше не хочет скандалов по вине Ширасаки Суске. Точнее, глава дома Ширасака считает, что Суске попался в руки дома Коузуки, точнее дедули. Даже если Ширасака Суске вновь обретет сознание, его руки и язык все равно были отрезаны, но если он покажет хоть намек на то, что хочет выдать того кто его таким сделал, каким либо образом, то... Вся история станет намного сложнее. И никому этого уже не хочется. Кёко-сан уже уничтожила криминальные группировки имевшие отношение к Ширасаке Суске. Так что дом Ширасака решит что ему будет лучше умереть.

— Как там Минахо-нээсан? — Она уже знает, я ей сказала. Думаю, что они в соседней комнате смотрят те же самые новости на своих телефонах.

Понятно.

— И что она собирается делать? Она сказала, что вернется в особняк?

В обычных обстоятельствах они бы вернулись в комнату наблюдения в особняке или школе, чтобы прервать поток информации в интернете.

— Она сказала, что сегодня ничего делать не будет.

Неи улыбнулась мне.

— Теперь все в порядке, Йо-тян. Все закончилось.

Хах?

— Теперь уже не важно какое мнение появится в интернете, неточная информация из сети лишь станет сложнее, так что нам нет нужды делать что-либо.

Казни Ширасаки Суске настал конец. Сам же Ширасаки Суске уничтожен и физически и общественно.

— Точнее очень важно, что мы не будем чего-либо делать

Неи?

— Сам посуди, сейчас мы делаем себе лучшее алиби.

Алиби?

— Полиция наблюдает за нами снаружи, так? И нет лучше свидетеля, чем они сами, так?

Это да, полиция и охранное агентство Коузуки следят за всеми нашими передвижениями вплоть до квартиры Мисудзу.

— Более того, Сё-онээсан, следующая глава охранного агентства Коузуки тоже находится с нами, и дедуля Коузуки нам звонил, подтверждая, что мы тут.

Да.

— Так что алиби сенсея на момент обнаружения Ширасаки Суске может быть подтверждено без сучка и задоринки. Это важно.

Да, точно, Минахо-нээсан... Она была преступником за похищением, удержанием и нападением на Ширасаку Суске. Она была главным разработчиком этого плана.

— Кёко-сан была незаметна с самого начала, так что на данный момент записей о ее присутствии в Японии.

Кёко-сан сказала, что приехала в Японию по фальшивому паспорту.

— Ее работа просто идеальна. Не было никакого признака того, что Ширасака Суске покидал особняк.

И от него не ведет никакой связи с нашим домом. Даже если они изучат особняк сверху до низу. У Минахо-нээсан, как у владелицы особняка было задокументированное алиби.

— Вот почему Кёко-сан оставила сенсея на Сё-онээсан.

Понятно. Если Минахо-нээсан, поддерживающая Кёко-сан находилась бы в особняке... То была бы вероятность того, что ее бы начали подозревать во время расследования.

— Полиция может начать свое расследования только с ТВ станции, где Ширасака Суске и был обнаружен.

Из Австралии до его въезда в Японию... Даже его удержание в школе и особняке. Кёко-сан сделала все это скрытно, настолько, что не осталось и следа. Единственное за что может зацепиться расследование это... В общем если имеется неоспоримое алиби на момент обнаружения Ширасаки Суске на телевизионной станции, то полиция не будет рыть дальше.

— Марго-онээтян тоже, я думаю, что она показалась на камерах системы наблюдения по дороге домой после консультации Агнес у врача.

Кстати говоря, они что-то там говорили о том, чтобы поесть парфе по дороге домой. И Марго и Нагиса будут в разных местах на момент обнаружения Ширасаки Суске.

— В особняке остались Кацу-нээ и Мегу, но те двое никогда не смогу сделать с Ширасакой Суске то, что с ним сделала Кёко-сан. Они никогда не станут подозреваемыми.

Сказала Неи. Да. Кацуко-нээ не сможет проникнуть на телестанцию и сбросить Ширасаку Суске в таком виде в то место где находится камера с прямой трансляцией так, будто это мелочь.

— В общем только сенсей и Марго-сан остаются приемлемыми для полиции подозреваемыми. У Нагисы-сан есть работа, так что они подумают, что у нее тоже есть алиби.

Понятно.

— Так что на сегодня даже информация в интернете для нас только для чтения, мы не имеем права писать там что-либо. Потому мы не будем ничего делать и просто будем ждать утра.

Неи улыбнулась.

— Тогда давайте выключим телевизор. Неи-онээсама.

Сказала Мисудзу.

— Сейчас ведь очередь Неи-онээсама.

Мы займемся сексом.

— Рурико, Мичи, вам ведь холодно голышом, разве нет? В комнате работает кондиционер и потому температура тут постоянна. Так что наденьте вот это.

Сказав это Мисудзу протянула им две красных нижних рубашки.

— Спасибо большое.

Мичи сразу же оделась.

— Мичи, тебе идет.

Ее тело было плоским, еще растущим, но... Она изначально была красавицей японского стиля. Когда она надела данную ей нижнюю рубашку, то стала похожа на проститутку с улицы красных фонарей. Это было сексуально.

— А что насчет меня, онии-сама?

Рурико привыкла каждый день носить кимоно. И потому нижняя рубашка ей очень идет.

— Да, Рурико тоже милая.

Я пошлепал Мичи по попе, а Рурико помял грудь.

— Хауу!! — Кьяян!!

Они были удивлены.

— А, простите, вы были такими милыми, что я...

Я понял из нашего секса с Мисудзу. Что я не должен сдерживаться. Мои отношения с этими девочками... Если я попрошу, то они ответят.

— Нет, пожалуйста продолжайте. — Да, пожалуйста, делайте, что пожелаете, онии-сама.

Они счастливо прижались ко мне.

— Пожалуйста делайте это когда угодно. — Мы же вещи Данны-сама.

Когда они сказали это, Неи...

—Эй, Йо-тян! Сейчас моя очередь!!

Сказала она, выключая телевизор и дуясь. Неи отложила свой телефон.

— Ох, прости-прости.

Я подошел к Неи и крепко ее обнял.

— Йо-тян?

Она была удивлена моей напористостью.

— Я тоже хочу поскорее это сделать с нее-сан.

Ее тело было роскошно. Ее приятно обнимать. И кроме того. От ее тела веет взрослой женщиной и побольше, чем Мисудзу.

— Нээ-сан, ты пользуешься парфюмом? — Да, но совсем немного.

Так и знал.

— Мичи, приготовь немного чая, я займусь остальным.

Мисудзу села на диван.

— А, от чая я не откажусь.

Рурико пошла в сторону кухни. Как и ожидалось, хоть на ней и была нижняя рубашка, она по прежнему элегантна и фигура красивая.

— Йо-тян, куда ты смотришь?!

Неи уже начинала злиться.

— А, прости.

Эмм.

— Где бы ты хотела сделать это, нээ-сан?

Я делал это с Рурико на диване. С Мичи на гимнастическом коне. И я точно не буду делать это с Неи в комнате Мисудзу.

— Перед этим я бы хотела кое-что тебе, Йо-тян.

Неи потянула меня к дивану. А потом села рядом со мной.

— Понимаешь! Йо-тян, я рада, что ты добр к нам, но ты не должен сдерживаться!

Эмм.

— Неи-онээсама, если ты хочешь сказать это, то я уже говорила Данне-сама.

Сказала Неи, пока пила чай, приготовленный Мисудзу, на что та ей и ответила.

— Чта?!

Неи была удивлена.

— Правда, Йо-тян?! — Да, Мисудзу уже мне все сказала, и я пересмотрел свое поведение и согласился с ней.

Ответил я.

— Тогда, тогда, тогда насчет Юкино.

Неи снова распалилась и приготовилась мне все сказать.

— Данна-сама уже это понимает.

Моментально ответила Мисудзу.

— Угх!!

Выкрикнула Неи.

— П-правда?! Йо-тян?!! — Да, мне кажется Мисудзу уже предугадала, что ты хочешь мне сказать нээ-сан. Потом я подумал об этом и согласился с ней, и уже сделал усилие чтобы исправить в себе это.

Ответил я.

— Да, Данна-сама уже пообещал мне!

Счастливо улыбнулась Мисудзу.

— Подождите-ка секундочку! То есть мой план по его мягкому убеждению, как старшая сестра...?! — В этом уже нет нужды. Данна-сама сразу все понял, когда ему сказали в первый раз. — Гунунуну.

Неи выглядела расстроенной.

— Я-я провалилась, я не должна была позволять Мисудзу идти первой!

Мисудзу...

— Неи-онээсама, может быть забыла, но я ведь тоже на год его старше. Так что я тоже могу говорить с точки зрения старшей сестры!

На ее лице заиграла победная улыбка.

— Кххх! Я такая дура! Это был твой единственный шанс, Нато Неи!!

Неи... Эмм.

— Нээ-сан, ну смотри, я знаю, что ты хочешь быть для меня старшей сестренкой.

Я посмотрел на нее.

— Но твоя идея «старшей сестренки» немного неверна. — Хах, Йо-тян?!

Неи встала в ступор.

— Смотри, Минахо-нээсан уже говорила это, но твое представление о «старшей сестренке» немного через чур властный, или мне лучше сказать, что ты слишком сильно стараешься стоять во главе нас.

Я.

— Хах, что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что ты хочешь тех, кто младше тебя без суффикса. По сути ты ведь пытаешься показать, что ты лидер младшей по возрасту группы, да? — Ну да, конечно! Я же старшая сестра!

Ответила Неи.

— Не верно, именно это и странно.

Вау, стоит ли мне ей это говорить?

— Нээ-сан, ты испугана? — Испугана? — Да, ты боишься того, как наши отношения сойдутся и потому ты пытаешься стать лидером, стать на шаг вперед. — Э-это так? — Это так. В конце концов, ты специально зовешь всех без суффикса, чтобы сломать стену между собой и младшим поколением. И мне кажется, что такая смелость достойна похвалы. Но сейчас, это похоже на то, будто ты пытаешься наоборот, возвести стену, зовя их без суффикса. — Уууу. — Это правда. Это похоже на то, будто я говорю: «Я старше всех, потому пожалуйста признайте меня». И на самом деле это и создает стену. — Я тоже так думаю.

Сказала Мисудзу со стороны.

— Эй, постойте-ка, Мисудзу такая же.

Сказал я.

— Что, Данна-сама?!

Мисудзу выглядела удивленной.

— Это относится к Рурико и Мичи, но раз уж ты зовешь их без суффикса, то ты стала чем-то наподобие замка для них. Ты создала фракцию дома Коузуки в семье и стала лидером этой фракции. — Э-это не...

Мисудзу попыталась было отрицать это, но...

— Нет, это стало понятно с того момента, как мы пришли в эту квартиру. Неи-нээсан, тебе ведь тут некомфортно, да?

Она не ответила. И просто вздохнула.

— С другой стороны, Мисудзу чувствует себя наиболее расслабленно потому что мы у тебя дома, так? — Это. Да, это мой дом. — Да, это так. И все же, то как ты стала действовать, увидев, что Неи-нээсан сейчас слаба.

Сказал я и Мисудзу поняла.

— Мисудзу, ты понимаешь, что Неи-нээсан глава противостоящей тебе фракции, потому хоть это и твой дом, ты не подумала о ее чувствах.

В этот раз я посмотрел на Неи.

— Неи-нээсан такая же, но ты пытаешься управлять Мегу и Маной, чтобы избавиться от Мисудзу из фракции Коузуки. — Нет, я не пытаюсь избавиться от них.

Сказала Неи.

— Но ты по-прежнему сражаешься с Мисудзу за главенство над младшей группой.

Я сдался.

— Потому Минахо-нээсан и послала вас сюда в таком составе.

— В любом случае, это будет большой проблемой, если фракции Куромори и Коузуки будут конфликтовать внутри семьи.

Я посмотрел на нее.

— Я не позволю этого. Поэтому я! — Нет, вот поэтому нээ-сан и не может стать лидером младшей группы. — Почему?!

Неи разозлилась.

— Потому что у нээ-сан нет лидерских качеств. — Хах, Йо-тян?!

Ну, раз уж дошло до этого, то надо бы объяснить.

— Потому что ты никогда не была во главе. Ты никогда не была лидером, так ведь?

Неи была самым молодым членом Куромори до моего прихода. Если спрашивать меня, то ее защищали. Из-за прихвостней Ширасаки Суске и поджога клубной комнаты у нее не было друзей в старшей школе. В отличие от молодых девушек, у нее не было контактов с девочками одного с ней возраста.

— В такие моменты обычно это делает Мисудзу и это как-то выходит достаточно хорошо. Мисудзу жила в доме Коузуки с юного возраста и потому она может справиться с коммуникацией, и она не тонула в мыслях других людей.

У нее есть сила организовать интересы разных людей так, чтобы они приняли то, чего хочет она.

— Рурико такая же. Ты всегда улыбаешься и хоть и не показываешь этого, но ты всегда придерживаешься своей позиции, и если другие люди начинают хорошо себя показывать, то ты не отстаешь от них, чтобы тебя не могли использовать.

Леди из дома Коузуки хорошо умеют работать с разнообразными людьми каждый день.

— Нээ-сан, ты может и самая старшая среди них, и я могу понять, что ты хочешь быть для них старшей сестренкой, но ты не можешь быть лидером.

Да. Не думаю, что у нее достаточно лидерских качеств, чтобы звать младших девушек без суффикса и говорить им следовать за ней как за лидером.

— Угх, но! Йо-тян!!

Я сел рядом с Неи. И нежно погладил ее заплаканное лицо.

— Тебе не обязательно быть лидером, чтобы стать для них старшей сестренкой. Нээ-сан ты просто можешь быть старшей сестрой. — Но я не умею!

Она была на грани того, чтобы разрыдаться.

— Я хочу быть, как сенсей!

А, теперь понимаю. Неи восхищается Минахо-нээсан.

— Понятно, ну да, ведущая всех Куромори-сама выглядит круто.

Сказала Мисудзу.

— Эй, постойте-ка, Мисудзу такая же.

Заметил я.

— Это влияние Минахо-нээсан и из-за этого Неи тоже властная перед Рурико и Мичи.

Понятно. Теперь понимаю.

— Куромори-сама глава нашей семьи.

Сказала Рурико. Да, Минахо-нээсан, дающая нам точные инструкции чтобы мы исполнили ее аккуратно созданный план. Она замечает то в каком мы находимся состоянии и дает добрый совет, как глава семьи.

— Но Минахо-нээсан тоже не идеально. Кацуко-нээ и Марго-сан всегда ее поддерживают, они дают свое мнение, да и ее же не так давно отругала Кёко-сан, так ведь?

У нее есть эти люди.

— Это, я понимаю, но сам посмотри...

Пробормотала Неи.

— Но, я хочу быть, как она!

Она покачала головой с влажными глазами. Увидев такую Неи, Мичи сказала тихо:

— М-мило!

Хах?

— Неи-онээсама! Это очень мило!

Черт, проснулись лесбийские предпочтения Мичи?!

— Мичи, даже если бы ты не сказала этого, Неи-онээсама очень милая с самого начала!

Сказала Мисудзу Мичи. А потом.

— Данна-сама, как думаете, что нам делать? Могу я улучшить свое отношение к Мичи и Рурико?

Я.

— Давайте снова пересмотрим наши отношения.

Предложил я.

— Для начала то как мы друг друга зовем. Человеческие взаимоотношения основаны на том, как люди зовут других.

Это позволяет исправить чувство отдаленности, вызываемое тем как, обращаются друг к другу.

— В общем, я запрещаю вам называть друг друга без суффиксов.

Это лишь показывает разницу.

— Нээ-сан, обращайся к Мисудзу как раньше то есть «Мии-тян», к Мичи «Ми-тян», к Рурико «Рури-тян» — Но Йо-тян..

До этого, Неи давала всем девушкам прозвища, но... Она притворяется, что близка с ними но на самом деле лишь выстраивает стену. Я позволял это пока что, но теперь хотел бы сказать, что дальше это не зайдет.

— Сейчас ситуация другая. Мы все будем жить вместе долго. Сейчас разве мы не находимся в доме Мисудзу?

Так же, будет лучше эффективно использовать суффиксы.

— Мисудзу тоже, тебе запрещено называть Мичи и Рурико без суффикса. —Эмм.

Что мне тогда делать?

— Будешь звать Мичи «Мичи-пон», а Рурико «Рури-тан».

Мисудзу побледнела.

— Пон, тан?? — Да. Будь ты хоть перед дедулей, хоть на приеме или в школе, ты должна звать их так.

Я прояснил ей.

— Умм, Данна-сама, иногда я сопровождаю дедушку на встречи с государственными гостями... — Зови их с «пон» и «тан» в любых обстоятельствах.

Иначе она станет более властной.

— Теперь Рурико, перестань называть Мисудзу и Неи «онээ-сама», зови их «Мисудзу-тян» и «Неи-тян». — Это непростительно. — Да ни за что!!

Я ответил им твердо:

— Рурико слишком вежливая и это влияет на других людей. Смотри, когда ты стала звать Реику «Реи-тян» все стало значительно проще. — Да, Фуджимуя-сан смогла отбросить свою осторожность перед нами и теперь онии-сама может говорить с ней как близкий человек тоже. — Зови ее Реи-тян. Рурико в этом и заключается твое основное препятствие. Реи-тян это Реи-тян. Зови Секи-сан, как Сё-онээсан.

Она упертая и потому всегда звала Реику Фуджимуя-сан.

— Это приказ? — Да, это приказ.

Сейчас я должен быть настолько властным насколько можно. В любом случае, теперь, когда семья разрослась до таких размеров, отношение одного человека будет влиять на всех остальных. Если Рурико будет звать Реи-тян и Сё-онээсан основываясь на отношениях слуга-господин, то это негативно повлияет на остальных.

— Если таков приказ, то я подчинюсь.

Рурико приняла это.

—Так же, Рурико, Мисудзу и Мичи, перестаньте называть Минахо-нээсан «Куромори-сама». Вы теперь тоже Куромори.

Я посмотрел на девушек из фракции Коузуки.

— Вы все мои женщины.

Мисудзу и остальные девушки.

— Простите, Данна-сама. — Я выполню ваш приказ, господин. — Да, это правда, Рурико теперь не принадлежит дому Коузуки. — Минахо-нээсан конечно тоже будет рада, если вы будете просто звать ее «нээ-сан».

Минахо-нээсан тоже девушка, которая хочет быть старшей сестрой. Она хочет семью.

— Умм, господин.

Подняла руку Мичи.

— Я бы хотела продолжить звать Мисудзу-онээсама как и раньше. — Почему? — Это будоражит меня.

А, понятно, оттенок юри. Хммм. В любом случае смена «сама» на «онээ-сама» уже достаточно большой прогресс. Так что думаю позволю это.

— Хорошо, я позволю это. — Спасибо большое!

Улыбнулась Мичи. Это достаточно много выражений лиц.

— Умм, Данна-сама.

Теперь Мисудзу?

— Тогда вы тоже, Данна-сама, пожалуйста пересмотрите свое к нам обращение.

Чта? Хотя да, будет плохо, если только я буду звать их без суффиксов.

— Я уже думала об этом, и я считаю, что не честно, что вы только Мегуми-сан зовете «Мегу».

Хах!?

— Я тоже хочу, чтобы меня так звали!!

Мисудзу. Эмм...

— Тогда я буду звать Мисудзу «Мии».

Хоть это и просто, но я ничего не смог больше придумать.

— Хорошо!! Данна-сама!

Мисудзу выглядела радостной.

— Тогда Рурико будет «Рури». — Хорошо. Онии-сама.

Дальше.

— А Мичи «Митчи-кун»?

Она разозлилась. Я почувствовал ее жажду крови.

— Как насчет этого?

Вроде было время, когда люди так звали друг друга?

— Я буду не против если вы будете просто звать меня «Эй» Или «Ты» или «Сучка».

Мичи, это же твои мазохистские предпочтения, да?

— Прости, но нет. Мичи так и будет Мичи. Если задуматься, то с тобой у нас было много неожиданных поворотов, и мы решили остановиться на Мичи.

Это заняло много времени перед тем, как я занялся с ней сексом. Но когда это произошло, она стала постоянно держаться поближе ко мне.

— По крайней мере зовите меня с таким тоном, будто хотите отругать. Например, «Мичи!!» или «Мичиии!!!», как насчет такого? — Хммм.

Я встал перед ней.

— Мичи, я люблю тебя.

Она сразу покраснела.

— Я не хочу всегда тебя ругать, Мичи.

Прошептал я ей на ухо и поцеловал ее в губы.

— Хауууу, я поняла.

Ответила она, трясь о меня своим телом.

— Ладно, давайте подтвердим это.

Неи: «Мии-тян», «Ми-тян» и «Рури-тян». Мисудзу: «Неи-тян», «Мичи-пон», «Рури-тан». Рурико: «Неи-тян», «Мисудзу-тян», «Мицучи». Мичи: «Неи-тян», «Мисудзу-онээсама», «Рури-Рури». Дальше я: «Мии», «Мичи» и «Рури».

— А ч-что насчет меня?!

Выкрикнула Неи недовольно.

— Если уж мы делаем это, то дай и мне прозвище, Йо-тян!!

Хмм.

— Думаю... «Неи-нээтян» — Слишком скучное! Оно звучит так будто я тетушка из деревни!

Она выглядела недовольной.

— Тогда реши сама, нээ-сан.

Неи улыбнулась.

— Тогда, Йо-тян, зови меня «Моя любовь и уважение к вам так же победоносно, как солнце и сталь. Моя великая Онээ-сама. Умный генерал, любовь, любовь Неи-тян»!

Э-это слишком длинно, точнее, что это вообще за хрень?

— Если нет, то я тебя стукну!!

Это уже тирания.

— Умный детектив, нет велосипедный детектив будет лучше, чем умный генерал.

Что это за отсылка? Я.

— Я-тян.

Неи поежилась.

— С этого момента я буду звать нээ-сан «Я-тян» теперь.

Неи посмотрела на меня.

— Почему, Данна-сама? Какая часть Неи-тян имеет отношение к «Я-тян»?

Настоящее имя Неи - Ясуко. Я единственный кто тут это знает.

— Хмм, ну, думаю это хорошо. Теперь я буду звать тебя «Я-тян».

Неи покраснела.

— Так тоже пойдет!

Они примут это как маленький секрет между мной и Неи?

— Йо-тян и Я-тян, это, пожалуй, наилучший вариант!

Неи ухмыльнулась.

— Тогда, Я-тян, без задержек.

Сказал я.

— Давай займемся сексом, я хочу объять тебя. — Конечно Йо-тян!

Неи приняла меня.

◇　◇　◇

— Не переживай, дедуле Коузуки не обязательно смотреть мое видео.

Да, честно говоря, ему интересно только секс Рурико.

— Кроме того, Мии и Мичи.

Я позвал обеих лесбиянок.

— Как насчет того, чтобы вы присоединились ко мне, чтобы сделать это с Я-тян. — Хах, Йо-тян?

Неи запаниковала.

— Вам ведь нравится ее очаровательное тело.

Они посмотрели друг на друга.

— Думаю, это лучший способ для вас поладить.

Я посмотрел на Рурико.

— И что насчет Рури? Хочешь присоединиться?

Рурико...

— Поскольку Рурико еще не так много знает о сексе, то я буду просто наблюдать.

Она улыбнулась.

— Тогда присоединишься в следующий раз.

Я не буду ее заставлять. Но я думаю, что подобное совместное занятие позволяет им наладить отношения.

— Мичи-пон. — Мисудзу-онээсама.

Они пристально посмотрели друг на друга. Мисудзу рассмеялась.

— Это странно, но не так плохо. Это очень интимное прозвище. — Я тоже чувствую себя немного странно.

Девушку-воина зовут с суффиксом «-пон».

— Что нам делать, Неи-тян очень очаровательная. — Я бы хотела хоть раз поиметь эту большую грудь.

Сказала Мичи.

— А, точно, поиметь. Пошли, Мичи! — Угх, но ведь Йо-тян будет иметь меня!!

Неи выглядела немного обеспокоенной, но она смеялась.

— Ну для начала пускай эти двое разденут Я-тян! — Хорошо, Данна-сама! — Принято!

Мисудзу и Мичи ухватились за Неи.

— Эй, подождите секундочку!! — Мы не будем ждать. Мичи-пон. — Да, оставьте нижнюю часть мне!!

Мисудзу решила взяться за верхнюю часть, а Мичи тем временем за нижнюю. Неи осталась в одном нижнем белье за секунду.

— Хихихи, они действительно большие.

Засмеялась Мичи, посмотрев на большую грудь Неи.

— Неи-тян, видишь ли, я...

Мисудзу посмотрела на Неи.

— Я всегда завидовала Неи-тян. — Хах, о чем ты Мии-тян?

Неи была удивлена.

— Потому что Данна-сама больше всего любит Неи-тян, так ведь?

Мисудзу.

— Во время боя в отеле, он вышел из комнаты экстренной эвакуации ражи Неи. Потом он ради нее сражался. Я была подавлена.

Мисудзу посмотрела на Неи.

— Кроме того, каждый раз, когда Данна-сама чувствует себя плохо, он первым делом ищет Неи. Он считает твое тело терпеливым. У меня не было силы. У меня не было этих больших грудей. Это!!

Мисудзу ткнула грудь Неи.

— Это не правда! Йо-тян не такой! — Кого это волнует! Моя очередь жаловаться! Я не могу говорить такое кроме как в подобные моменты.

Рассмеялась Мисудзу.

— Понятно, тогда я тоже этим займусь! Мисудзу, я тоже завидую тебе! Ты потрясающая принцесса, и к тому же красивая! И когда ты первый раз пришла в особняк, ты всегда держалась рядом с Йо-тян. — Потому что мне не на кого было рассчитывать, кроме него.

В то время Мисудзу была единственным представителем фракции дома Коузуки в особняке. Это была совершенно новое место для нее.

— Кроме того, из-за комендантского часа мне надо было быть дома до вечера, а Неи-тян и остальные проводили с Данной-сама всю ночь!

Запротестовала Мисудзу.

— О чем ты! Ты говоришь это, хотя занималась с ним сексом, каждый раз, когда вы виделись! Ты разве не заметила? Ты на первом месте в семье по количеству раз которые ты занималась сексом с Йо-тян.

С Юкино будет еще больше, если они включат и тех кто вне семьи. Но конечно же Неи не будет говорить этого Мисудзу.

— Поскольку мы не можем встретиться ночью, то для нас совершенно нормально заниматься сексом днем! Моя матка просто дрожит от желания, чтобы Данна-сама излил в нее свое семя! — Боже! Мии-тян извращенка! — А если мне все равно!? И вообще, разве Неи-тян не такая же?! — Моя матка еще не дрожала от такого!

Неи занималась сексом всего дважды.

— Интересно... онии-сама.

Рурико подошла и указала на диван. А, я селя рядом с ней. Рурико прижалась ко мне своим телом.

— Они выбрасывают друг на друга то что находится глубоко в их сердцах и таким образом становятся ближе.

Говоря это, она положила мою руку на край своей нижней рубашки. Оттуда я мог достать до ее груди.

— А-ага.

Я начал массировать миленькую грудь Рурико. Поигрывая с ее сосками. Рурико улыбнулась и потянулась к моему члену. Она потерла его, сжимая в руках.

— Я тоже хотела бы поскорее поговорить с ними вот так. — Ты можешь, Рури. — Рурико еще никому не открыла свое сердце без приказа онии-сама.

Сказав это. Приложила руку ко рту, смачивая ее слюной. После этого Рурико прикоснулась влажной рукой к головке моего члена. Угх.

— Я бы хотела стать хорошей секс-рабыней для вас перед тем, как прямо поговорить со всеми остальными.

Ты уже хорошо справляешься. В это время между обнаженными Неи и Мисудзу продолжался спор.

— В первую очередь, Мии-тян просит слишком многого от него! Твое хобби даже то, что ты показываешь ему как ты писаешь! — Данна-сама принимает меня и только это важно. — Но знаешь, твоя извращенность, Мии-тян, становится все более и более извращенной, настолько, что онээ-тян беспокоится за тебя! — Я постараюсь поумерить пыл! Я по крайней мере не интересуюсь доигрываниями с моим анусом! — Правда, а ты уверена?! — У моего отца геморрой! И у него даже была операция!

Должно быть ее отец и представить не мог, что когда-нибудь его секрет будет выдан в его собственном доме, пока его нет.

— Потому я стараюсь и не использовать свой анус!

Сказала Мисудзу. Тем временем мне начала шептать Рурико, играя с моим членом.

— К чему вообще весь этот разговор об анусе? — Это когда ту штуку, которую ты сейчас трешь, засовывают в анус. — Вы бы хотели это попробовать, онии-сама?

Рурико улыбнулась мне.

— Попа Рурико всегда готова. — Будет больно. — Если этого хочет онии-сама то Рурико вытерпит все, что угодно.

Я.

— Нет, я не хочу причинять тебе боль.

Я не много знаю об этом. И будет большой проблемой, если я ее раню или если у нее появятся проблемы. Не думаю, что это хорошо, когда в теле есть какая-нибудь неприятность.

— Нет, я не буду.

Рурико посмотрела мне в глаза.

— Онии-сама, вы мне нравитесь, я люблю вас.

Мне нравится чувство, вызываемое грудью Рурико.

— В первую очередь, Мии, ты!! — Ну и что же я, Неи-тян?! — Не называй меня так, будто я сестра Паппара! — Ну это уже слишком! Я! — Кьяяян!!

Неожиданно Неи издала странный звук.

— Эй, Ми-тян! Не трогай меня в странных местах!

Кстати говоря, как там Мичи?

— Нихихихи, эти бедра просто идеальны!

Мичи гладила Неи по бедру, прилипнув к нему. Может быть у нее фетиш на ноги?

— Эй, это щекотно! — Хммм, так приятно трогать это бедро. Так мило!

Мичи энтузиастка.

— Аааа, Рури-тан! Что ты там делаешь с Данной-сама!!

Мисудзу наконец заметила, что Рурико ласкала мой член.

— Я подготавливаю его, чтобы он был готов в любой момент.

Рурико улыбнулась.

— Я прекрасно знаю, что Неи-тян-сама следующая в очереди. Я просто исполняю свой долг, как рабыня онии-сама.

Эмм.

— Рури. — Да, онии-сама? — Не Неи-тян-сама. Зови ее просто Неи-тян. — Прошу прощения за мою ошибку.

Невозмутимо сказала Рурико.

— Но эта штука у онии-сама стала потрясающей.

Она назвала мой член потрясающим.

— Не пора ли вам отправиться к Неи-тян?

Да, спор Неи с Мисудзу уже закончился.

— Спасибо, Рури, я пойду.

После этого я встал с дивана. Рури.

— Будьте осторожны. Онии-сама, когда закончите с Неи-тян...

Хах?

— Круг замкнется и будет снова моя очередь.

15-ти летняя красавица нежно улыбнулась.

— Да, понял.

Такими темпами я могу и умереть сегодня.

— Мичи отойди, Мии тоже, этого хватит.

Я направился к трем девушкам.

— Пора нам уже заняться любовью.

Неи.

— Мии-тян и Ми-тян. Подождите немного! Йо-тян первый!

После этого она сняла лифчик.

— Ладно, Йо-тян, ты ведь любишь грудь, да?!

Я обнял и поцеловал Неи, массируя ее роскошную грудь.

— Ахн, Йо-тян. Вот это мой Йо-тян! — Я-тян. — Да, это я.

Я лизнул ее соски.

— Аууу... это так приятно, Йо-тян!!!

— Йа-тян, ты прекрасна.

Сказал я, посмотрев на Нэи.

— Да, я тоже так думаю.

Сказала Мисузу.

— И это расстраивает.

— Что, Ми-тян тоже милая!

Мисузу не выглядит убеждённой.

— Нэи-тян, твоё тело за пределами красоты!

Сказала Рурико.

— Нет, ты та, кто пугает меня больше всего, Рури-тян. Тебе ещё 15, а ты уже думаешь о своём будущем развитии.

— Я волнуюсь за Мичи-пон.

Мисузу смотрит на Мичи.

— У неё ещё много мест для роста.

Мичи прикасается к её плоской груди.

— Я хочу вырасти немного.

— Это скоро вырастет. У Мичи-пон хорошие зачатки.

Верно, у Мичи отличные черты лица.

Сейчас она маленькая и милая девочка, но когда она вырастет, она станет фантастической красавицей.

— Нет, нет, Рури-тян страшнее. Даже сейчас ты такая грациозная. Я уверена, что ты станешь намного лучше.

Сказала Нэи.

Да. Рурико тоже не обыкновенная красавица.

— Нет, Мичи-пон гораздо страшнее!

— Рури-тян станет во много раз лучше!

Нэи и Мисузу снова возвращаются к нелепой дискуссии.

— То есть, я говорю, что напугана и стану ещё лучше.

Рурико удивлена.

— Да, мы постоянно чувствуем угрозу.

Нежно говорит Мичи.

— Мисузу-онээсама даёт Господину больше любви, чем кто-либо другой.

— Ох, Нэи-тян тоже влюблена в Они-сама.

А?

— Мисузу-онээсама лучше.

— Нэи-тян не проиграет!

— Кроме того, Господин тоже очень любит Мисузу-онээсама.

— В таком случае, я думаю, что Они-сама любит Нэи-тян больше всех.

Что происходит?

— Не нужно мне льстить, девочки.

Сказала Нэи.

— Как насчёт вас, девочки? Вы думаете, что любите Йо-тян больше всего, да?

Сказала Нэи. Рурико:

— Это так, Мицучи и я – сексуальные рабыни Они-сама.

— Мы уже посвятили наши тела и души ему.

— Кроме того, нам больше нечего предложить ему. Да, Мичи?

— Да, Рурирури.

Эти секс-рабыни на удивление ладят друг с другом.

— Какого чёрта, вы выставляете всё так, будто я единственная, кто не заинтересован в этом!

— А? Ми-тян. Ты злишься на молодых девочек?! Это не круто!

— Нэи-тян, ты не против?!

— Я уже взрослая, в конце концов!

Сравнивая их.

Дуэт девочек из средней школы не согласен друг с другом.

Они перекрывают друг друга.

— Нэи-тян, я думаю, что такие интересные хитрости подходят тебе.

Сказала Рурико.

— Это так. Я думаю, что будет лучше, если человек, который не прогибается под атмосферу, займёт позицию. Нэи-тян не подходит роль лидера.

Поясняет Рурико.

— Ээх. Йо-тян, что насчёт тебя?

Нэи прижимается ко мне.

— Да, Йа-тян не из тех, кто думает о плане или закладывает основу. Ты тот тип, который всегда улыбается и поддерживает тех, кому не хватает энергии.

Это не стиль Минахо-нээсан.

— Ээээ?!

— Я думаю, ты ближе к Нагисе. Смотри, Нагиса – хороший слушатель, всегда улыбается и добра ко всем, верно?

Она всегда остаётся позади, чтобы поддержать всех.

Благодаря этому все чувствуют себя спокойно в присутствии Нагисы.

— Это так? Просто в компании с Нагиса-сама все чувствуют себя непринуждённо и спокойно, а в случае Нэи-тян...

— Ми.

Я смотрю на Мисузу.

— Не Нагиса-сама, а Нагиса-тян.

Я исправляю отношения, пользуясь случаем.

— Да, я хотела сказать Нагиса-тян.

Мисузу послушно исправляется.

А пока пусть все выстраивают отношения, в которых они смогут много шуметь и общаться.

— Возвращаясь к теме, Йа-тян прекрасна. Я всегда думаю об этом с тех пор, как впервые увидел тебя.

Я целую Нэи.

— Йо-тян.

Нэи просит ещё один поцелуй.

— Ох, а вот и грудь Йа-тян.

Я закапываюсь лицом в грудь Нэи.

В последнее время у меня было много растущих грудей.

Прошло много времени с тех пор, как я игрался с такими сочными сиськами.

— Ух, Господин выглядит таким счастливым.

Ноет Мичи, глядя на свою плоскую грудь.

— Не плачь, не плачь, размер груди не определяет твоё превосходство или неполноценность!

Нэи улыбается Мичи.

— Так говорят только счастливые люди тем, кто убог.

— Мичи!

Я обращаюсь к Мичи.

— У тебя есть свои плюсы, не говори так.

— Правда?

Мичи смотрит на меня глазами, сверкающими от страсти.

— Понимаешь.

Что я должен сказать?

— Угу, я маленькая, худая, я не очень уверена в своём теле. Чтобы действительно ублажить Господина, тогда…

Она впала в раздумья.

Затем я нашёл, что сказать.

— Ты отлично зажимаешь!

— А?

— Так как нижняя часть твоего тела очень плотная, всякий раз, когда я вставляю, у тебя там всё весьма узкое, это очень приятно!

— Ты имеешь ввиду, что мои гениталии лучше?

Ээ.

— Да, ну так они ощущаются.

Мичи расплакалась от волнения.

— Эй, Мичи!

— Я никогда не чувствовала себя такой счастливой просто от того, что родилась женщиной.

Это может вызвать проблемы.

— Какого чёрта, Йо-тян! Ты говоришь так, будто мы плохи в сжатии!

Нэи злится на меня.

— Нет, я не это имел ввиду.

— Тогда давай попробуем это.

— А?

— Хороша я или нет.

Нэи раздвигает ноги и захватывает моё тело.

— Ха! Йо-тян!! Я поймала тебя!!

Не хочется быть пойманным. Я должен бороться.

— Сейчас ты получишь!

Я набрасываюсь на грудь Нэи и вылизываю её.

— Ахн! Это щекотно!!

Мне всё равно. Я облизываю её соски.

— Хаууу, мне так хорошо!!

Я легонько покусываю соски Нэи.

Да, большая грудь отзывчива, когда ты массируешь её.

Я потираю их своей рукой.

— Они выглядят такими мягкими, Они-сама.

Рурико подходит ближе. Её глаза сияют.

— Попробуй помассировать их, Рури!

— А так можно, Нэи-тян?

Рурико спрашивает разрешение Нэи.

— Боже, давай. Делай, что хочешь!

Рурико дотрагивается до груди Нэи, получив её разрешение.

— Они очень эластичные. Мягче, чем мои.

Рурико удивлена.

— Ну, Рурико ещё только растёт, потому они плотные. У меня тоже такое было.

Ответила Нэи.

— Нэи-тян тоже, я думаю, что твои всё ещё растут.

Сказала Мисузу и лизнула затылок Нэи.

— Э-эй, Ми-тян?!

— О, это эрогенная зона, понятно.

Мисузу смеётся.

Тем временем я облизываю пупок Нэи.

— Это место впечатляет, хотя твоя грудь и попа очень сочные, эта часть тугая и плотная.

Я неосознанно высказываю свои впечатления.

— Вот видишь, Йо-тян, я подтянутая как Марго-онээтян!

Если быть точным, Марго-сан тренируется, а Нэи делает специальные упражнения.

— Но я люблю твой живот.

Я трусь щекой об гладкий живот Нэи.

— Ты только скажи, и я буду усерднее работать над собой! Я больше не буду есть закуски!!

Нэи смеётся.

— Господин, можно я тоже?

Подходит Мичи.

— Давай, трогай везде, где захочешь!

Ну раз такое дело, тогда давайте все вместе ублажим Нэи.

— Да… тогда.

Мичи прижимается к ногам Нэи.

— Эй! Мичан!!

Мичи внезапно начинает лизать стопу Нэи.

— Мне щекотно!!

— Нуфуфу! Пока что щекотно, но потом станет очень приятно!!

Мичи та ещё извращенка.

Тем временем моя рука скользит к промежности Нэи.

— Я сниму это.

— Боже, я ведь уже сказала тебе делать всё, что хочешь?!

Я снимаю нижнее бельё с Нэи.

Эта часть уже мокрая.

— Это моё, и я вылижу как следует.

Я приближаюсь лицом к промежности Нэи и работаю языком.

— Аааааахн!! Йо-тян так внезапно перешёл в атаку!!! Ауууу!!!

Моя язык добирается до клитора Нэи и облизывает его.

— Аууу, это очень хорошо!

Тело Нэи дрожит от множественного удовольствия.

— Тогда я возьму её грудь.

Мисузу начинает облизывать сосок Нэи.

— Ми-тян, ух, это приятно!

— Нагиса-тян научила меня!

Мисузу владеет лесбийскими техниками.

С другой стороны, Рурико…

Она облизывает мой член.

— Рури?

— Тело Они-сама мне нравится больше, чем женское.

Она сосёт и облизывает мою головку.

Она дрочит мой ствол своими тонкими пальцами.

— Рури-тян, ты пытаешься заработать очки для Йо-тян?!

Нэи протестует против Рурико, хотя всё её тело подверглось нападению.

— У меня нет таких стремлений!

Рурико достаёт свою грудь из-под красной майки и трётся своими розовыми сосками об мой член.

Ох, это заставляет меня дрожать.

— Йа-тян, пора.

— Да, начинай, когда захочешь, Йо-тян!

Нэи готовится принять меня.

Я также меняю положение, чтобы вставить ей.

Затем, Мичи и Рурико.

— Рурирури, лижи левый сосок Нэи.

Мисузу облизывает правый сосок в данный момент.

— Я буду лизать анус Господина!

Какая тут связь?

Ну, не важно.

— Так, я готов, Йа-тян.

— Давай, Йо-тян!

Моя головка проникает в промежность Нэи.

Ууууух.

Мой член заходит в мокрую дыру.

— Ауууу, он внутри, он внутри, он внутри!!!

Нэи принимает меня и отклоняется назад.

Мисузу и Рурико облизывают её грудь.

— Куууу!! Ну как тебе моя?!

Нэи спрашивает меня, нахмурив брови.

— Как она ощущается?

Она всё ещё дуется на меня за сравнение с тугой вагиной Мичи.

— Это прекрасно, там так жарко, она вся обволакивает меня.

— Вот так?

Нэи сжимает своё влагалище.

— Вау, оно будто втягивает меня!

— Ехехе, Кацуко научила меня, как зажимать там!

С каких пор?

— Я стану лучше. Гораздо лучше!

Нэи.

— Иначе Йо-тян больше не захочет играть со мной!

Нэи действительно чувствует угрозу от моих подрастающих женщин.

— Боже, ты слишком много волнуешься, Йа-тян.

Сказал я.

— Йа-тян, ты должна больше полагаться на меня. Ведь другие девочки тебя не остерегаются.

— Но я Онээ-тян!

Серьёзно.

— Я не против твоего ребячества. В любом случае, они не хотят, чтобы Йа-тян стала их идеальной Онээ-тян.

Я целую Нэи.

— Озорная Онээ-тян или немного беспечная Онээ-тян тоже нормально. Это гораздо больше похоже на тебя.

— Йо-тян.

Нэи смотрит на меня влажными глазами.

— Все любят Нэи-тян. Нэи-тян такая прекрасная, яркая и весёлая, возможно такая игривость и плохо, но когда Данна-сама в плохом настроении, именно Нэи-тян всегда подбадривает его.

Говорит Мисузу, играя с левой грудью Нэи.

— Да, я тоже люблю тебя. Мао-тян, Агнес, Эдди любят Нэи-тян.

Говорит Рурико, касаясь левого соска Нэи.

— Правда?

Нэи смотрит на девочек.

Я думал, что сейчас черёд Мичи, но…

— Мичи.

— Я усердно стараюсь вылизать анус Господина, я больше ничего не могу делать!

Ты.

— Из-за того, что ты вылизываешь меня, я не могу двигаться внутри Йа-тян.

Если я сейчас двинусь назад, то пихну Мичи в лицо своей попой.

— Я совсем не против!

— А я против! Я не могу нормально двигать своей талией!

— Тебе не нравится, как я лижу твой зад?

— Мне нравится, но всему своя мера!

Или я должен сказать, что тебе уж слишком сильно хочется лизать мою задницу?

— Я-я сожалею!

Нэи посмеялась от нашего разговора.

— Это так интересно. Серьёзно.

— Да, это интересно. Мы всегда будем так жить.

Мисузу говорит Нэи.

— Мы все семья, сёстры!

Рурико улыбается Нэи.

— Я поняла.

Нэи смотрит в потолок.

— И правда, «идеальная Онээ-тян» мне не подходит. Я «неидеальная Онээ-тян», это то, что нужно, чтобы заставить всех смеяться.

Нэи.

— Я начинаю.

— Хорошо.

Я медленно двигаю своей талией.

Сочное тело Нэи покачивается.

— Ой.

— Ты в порядке, Йа-тян?

Хотя Нэи самая старшая из присутствующих, она всего несколько раз занималась сексом.

Её влагалище ещё не растянулось.

— Я в порядке, продолжай.

— Да.

Я вхожу в ритм.

— Почему-то это кажется странным, я лежу на спине и становлюсь единым целым с Йо-тян. Все смотрят на меня сверху.

Поскольку я начал интенсивно двигаться, Мисузу и Рурико отпустили грудь Нэи.

Теперь они наблюдают за тем, как мы занимаемся сексом.

Мичи поглядывает со стороны.

— Ахн, это приятно, мои сёстры с улыбкой смотрят, как я занимаюсь сексом с Йо-тян. Я чувствую себя счастливой.

Я держу Нэи за руку.

— Они все младшие сёстры Йа-тян. Мы семья.

— Да, Йо-тян!

Я ускоряю темп.

— Аууу, хорошо, ох, так хорошо! Йо-тян!!!

Я пронзаю тело Нэи! Нэи обхватывает меня ногами.

Я толкаю, ещё и ещё, глубже.

— Ауу, да, это так приятно! Так хорошо! Йо-тян!!!

Затем.

Мичи кладёт руку на грудь Нэи.

— Все, пожалуйста, синхронизируйте своё дыхание с моим.

Мичи. Это возможно?!

— Я уверена, что это возможно с сестринской любовью!

Мисузу и Рурико посмотрели друг на друга и кивнули.

— Давай, Рури-тян!

— Да, Мисузу-тян!

Мисузу держит правую руку Нэи.

Рурико держит левую.

А другими руками они держатся за Мичи.

Нэи, Мисузу, Мичи, Рурико и обратно к Нэи.

С другой стороны, я соединён с Нэи своим членом в её вагине.

— Пожалуйста, почувствуйте это. Нэи-тян и Господин.

Разумы девочек концентрируются на Нэи и мне.

— Пожалуйста, синхронизируйте дыхание и сердцебиение.

Суу, суу, хаа!

Суу, суу, хаа!

Все дышат в одном ритме.

Мы все словно собираемся в горячую субстанцию.

Суу, суу, хаа!

Суу, суу, хаа!

— Йо-тян, мне очень хорошо! Я!

Нэи тоже чувствует странное тепло.

Наши тела потеют.

Не мы одни занимаемся сексом.

Мисузу, Рурико и Мичи тоже.

— Ах, я кончаю, я вот-вот кончу!

Я скоро кончу.

— Ты можешь сделать это, когда захочешь, в любой момент, кончи в меня! Йо-тян, наполни мою матку!!

Тело Нэи тоже дрожит.

Суу, суу, хаа!

Суу, суу, хаа!

Ох, оно нарастает.

— Я-я! Аааах!!

В этот момент!!

— Хаа!!! Шингецу!!

Мичи выпускает свою Ци.

Мичи, Мисузу и Рурико словно занимаются со мной сексом.

Их тела дрожат от удовольствия.

Тлеющие угли разгораются в один миг.

— Ааааах, Данна-сама! Кончаю! Я кончаю!!!

— Они-сама, Они-сама!!!

— Господин! Мичи взлетает!!!

Под воздействием Ци тело Нэи, которое ещё не знало оргазма, разжигается!!

— Что это, что это, что это, Йо-тян! Я боюсь! Мне страшно, Йо-тян!!

И я тоже!!!

— Я кончаю!! Аааааах!!! Кончаю!!!

Мой член взрывается!

Моё горячее семя заполняет чрево Нэи!!

— Хааааааа, что это!!!!

Нэи достигает оргазма.

Горячая сперма течёт по влагалищу Нэи.

— Данна-сама!!!!

Сперма изливается с каждой пульсацией.

— Они-сама!!!!

Я продолжаю пихать в её вагину, мощно кончая.

— Господин!!!

Мутная жидкость затекает в самые глубины её влагалища, она не может найти себе место и течёт назад!

— Йо-тян!!! Я чувствую себя странно, я делаю ребёнка!!!

Аааааах!!!

Мы таем от удовольствия, когда все наши тела словно взрываются.

Мы таем, тонем в море удовольствия.

Нэи, Мисузу, Мичи, Рурико и я.

Мы таем, таем до единого кусочка удовольствия.

Жоророро!!

Шаааааа!!!

Чоророро!!

Под каждой из девочек образовалась пахнущая лужа.

— Боже, Мичи-пон, вытри пол!

— Мне очень жаль, Мисузу-онээсама.

Мисузу и Мичи отчаянно убирает пол, который они испачкали своей мочой.

К счастью, моча не попала на диван, на котором мы занимались сексом, только на тряпичный коврик.

Мокрый коврик, который впитал мочу, отнесли в ванную и отмыли, пол же вытерли простой тряпкой.

Мисузу, Рурико и Мичи замарали свою одежду мочой, так что теперь она в стиральной машине.

В данный момент все три девочки голые.

— Я должна сделать что-то пока не вернулись папа с мамой, господи.

Мисузу злится.

— Нэи-тян, помоги нам!

Сказала Мисузу, но…

— Почему? Я не описалась!

Нэи лежит голая на диване и улыбается.

— Если бы я описалась, то я бы испортила этот кожаный диван!

К счастью, только Нэи с моим членом внутри не описалась. Диван остался в целости и сохранности. Так как девочки были в белье, моча прошла через ткань и брызги не попали на диван.

— Хаа, этот тряпичный коврик был дорогим. Я отмою его руками, а затем высушу его на веранде.

Мисузу опускает плечи.

— Если бы я не использовала Шингецу, то…

Мичи винит себя, но

— Нет, именно я описалась, а желание передалось вам, поэтому всё так получилось. Так что не вини себя Мичи-пон.

Сказала Мисузу.

В то же время, Рурико:

— Ахн, Они-сама!! Это так приятно!!! Это так хорошо!!!

Она оседлала меня, виляя своей талией.

На полу возле стеклянной двери, ведущей на веранду.

— Насколько хорош секс?! Они-сама, ааахн, пожалуйста, посмотри на меня!!

Рурико вращает свою талию, прижимаясь ко мне в позе наездницы.

Она смотрит на моё лицо блестящими глазами.

— Юфуфу, Они-сама, ты выглядишь таким довольным. Тело Рурико ощущается хорошо?

Она качает бёдрами и напрягает свою вагину.

Она наблюдала, как я занимаюсь сексом с другими девушками сегодня ночью, поэтому Рурико выучила различные техники за одну ночь. Более того, она уже практикует их своим телом.

— Да, ощущается отлично, Рури!

Я потерял все свои силы из-за того, что Мичи использовала Шингецу.

Но моя эрекция ещё не закончилась.

Несмотря на то, сколько раз я кончил, моё либидо не прекращалось.

Рурико такая же.

Возможно, она устала сдерживать себя и теперь её не остановить.

Я хватаю Рурико за талию проникаю снизу.

— Аах, это очень приятно, Они-сама! Они-сама!!!

Рурико и я тонем в сексуальных желаниях.

Нэи смотрит на нас с дивана тёплыми глазами.

Рурико и Мичи, которые разожгли страсть в Рурико через Шингецу, оставили её одну.

— Ах, там, так хорошо! Толкай глубже! Оно болит, когда доходит до конца!

— Боль тебе не мешает?

— Я люблю эту боль! Они-сама!!

Рурико выглядит нетерпеливой и просит меня продолжать.

— Ох, это так весело! Как секс может быть таким весёлым!! Они-сама! Рурико так весело, что даже странно!!

Рурико заменила ощущения на «веселье».

— Ах, нет, это становится только веселее!! Они-сама! Это нормально, что Рурико так много веселится?!

— Да, продолжай, Рури!!

Её тело танцует на мне.

Рурико кладёт мои руки на свою грудь и двигает своей милой попой вверх и вниз.

Мой член входит и выходит в Рурико.

— Тебе нравится секс, Рури?

Я спрашиваю Рурико, которая агрессивно двигает своими бёдрами.

— Мне нравится! Они-сама! Мне нравится Они-сама!!!

Говорит Рурико с потным и бодрым лицом.

— Вот так, я смотрю на счастливое лицо Они-сама, Они-сама тоже смотрит на лицо Рурико, это замечательно! Рурико любит Они-сама!!

Говорит Рурико, выдыхая горячий воздух.

— В итоге, каждая девушка, которая занималась сексом с Йо-тян, становится такой. Йо-тян всегда смотрит на своего партнёра во время секса. Это заставляет нас чувствовать, что мы должны смотреть в ответ.

Сказала Нэи.

— Ощущения, когда видишь и чувствуешь близость с Йо-тян, прекрасны. Чувства взаимно передаются друг другу.

Что бы ты ни говорила, я не знаю, как другие занимаются сексом.

— Аааахн, смотри, пожалуйста, смотри, Они-сама! Рурико так хорошо! Ааах, так хорошо, мне это нравится! Я люблю это!!!

Рурико приподнимается.

Из точки нашего соединения вытек любовный нектар.

— Ааафу!! Что мне делать?! Я больше не могу жить без Они-сама! Спасибо за то, что сделали меня такой счастливой. Они-сама, спасибо, что сделали Рурико своей сексуальной рабыней!

Рурико качается своей талией, с её глаз падают слёзы радости.

— Юфуфу, Рури-тян, может научить тебя более клёвой сексуальной позе?

Глаза Нэи заблестели.

— Ми-тян, я одолжу это зеркало!

Нэи встала с дивана и подошла к большому зеркалу, висящему на стене.

Это тоже антиквариат? Края зеркала украшены рамкой и узором.

Нэи осторожно кладёт зеркало на ковёр.

— Йо-тян и Рури-тян, идите сюда.

Нэи зовёт нас.

— Они-сама.

— Да, пойдём. Наверно будет весело.

Всякий раз, когда она так улыбается, это значит, что она придумала что-то интересное.

Рурико и я расстаёмся на несколько секунд.

Затем.

— Рури-тян, встань на четвереньки над зеркалом. Ох, только осторожно, если поставишь руки прямо на стекло, то оно может сломаться, будь внимательна.

Обнажённая Рурико ползёт над зеркалом, как ей и сказали.

— Будет грустно заниматься таким сексом, потому что ты не видишь лицо Йо-тян, да? Но если ты будешь смотреть в зеркало вот так, то сможешь увидеть его лицо!

Нэи улыбается.

— Твоё лицо тоже, такой секс был в фильме «Невыносимая лёгкость бытия».

Ох.

Рурико позирует как собака.

И правда, занимаясь сексом вот так можно видеть лица.

— Сейчас, Рури-тян, ты готова быть изнасилованной сзади?!

— Изнасилована? Это изнасилование?

— Именно! Йо-тян хочет изнасиловать Рурико!!

— Ох, Рурико любит изнасилование! Они-сама, быстрее!!

Рурико виляет своей попой перед моим лицом.

— Я вставляю его! Рури!

Я вставляю Рурико сзади.

— Хаааууу!!!

Тело Рурико дрожит и принимает его.

Затем я склоняюсь на спину Рурико, как собака.

Я смотрю на зеркало со стороны шеи Рурико.

Я вижу лицо Рурико, стоящей на четвереньках, место, где мы соединены, даже своё лицо.

Я медленно двигаю своей талией.

— Аааахн, прекрасно. Часть, где Они-сама соединяется с Рурико полностью видна.

Лицо Рурико становится красным от стыда.

Нектар любви капает на зеркало из промежности Рурико.

Я массирую грудь Рурико.

Я играюсь с её твёрдыми сосками.

— Замечательно, Рурико насилуют! Это очень приятно! Так весело!!

Похоже Рурико нравится игра, где она выступает в роли жертвы насильника.

— Делать это на четвереньках очень приятно. Аааахн, Они-сама имеет Рурико!!

— Юфуфу!! Я так и знала, что Рури-тян любит унизительные позы. Рури-тян, тебе ведь нравится эта собачья поза, да?

Нэи шепчет Рурико на ухо.

— Мне нравится. Я люблю это! Аах, меня насилуют.

— Тогда скажи это Йо-тян: «Я твоя сучка. Трахни меня как сучку. Оплодотвори меня». Давай.

Рурико:

— Рури – сучка Они-сама, пожалуйста, трахни меня как сучку. Пожалуйста, имей меня каждый день, пожалуйста оплодотвори меня как суку!!! Ааах! Они-сама!!!

С Рурико снова капает на поверхность зеркала!!

— Ууууух, я тоже хочу, чтобы меня поимели так!

Бормотание Мичи слышно с расстояния.

— Тогда Мичан будет следующая, ты согласна, Ми-тян?

Нэи спрашивает Мисузу, которая принесла коврик из ванной.

— Ничего не поделаешь, в порядке очереди!

Сказав это, Мисузу открывает стеклянную дверь на веранду, чтобы вывесить коврик.

Хьюуууу…

Ночной ветер попадает в комнату.

Сейчас май, поэтому ветер не холодный.

Горячая от секса и чувствительная кожа охлаждается, приятное ощущение.

— Ааааахн, Рурико хочет заняться сексом на улице!!!

Шепчет Рурико.

— Секс на улице тоже хорош! В саду особняка, в тени, чувствуя запах травы.

Нэи шепчет Рурико.

— Да, я бы хотела так, Рурико хочет, чтобы Они-сама изнасиловал её на улице!

Я хватаю Рурико за грудь и жёстко вставляю ей.

— Ааах, больше, пожалуйста, вставь мне ещё! Они-сама!! Накажи Рурико как следует!!!

Рурико всхлипывает и тяжело дышит.

— Ахаааа, аууууу, Они-сама! Рурико… Рурико!!!

Рурико смотрит на меня через зеркало со страстными глазами.

— Тело Рурико приятно ощущается?! Они-сама, тебе хорошо?!

— Да, это шикарно! Рури!!

— Я рада! Пожалуйста, насладись телом Рурико!! Рурико отлично веселится!!!

Я ускоряюсь.

— Хаа, хаууу, хауу, хауу, куу, уу, ахаа!!

Рурико пыхтит от мощных толчков.

— Аааах, ааууу, аха, уу, Они-сама, Рурико снова!!!

Рурико снова достигает оргазма.

— Давай, Рурико! Кончи, кончи как собака!!

— Да!!! Ванванван!!! Вауууу!!! Рурико собака!! Сучка Они-сама!!! Ванван!! Ааааах, ноо, ноо, ааааах!!!!

Рурико воет как собака и изгибает свою спину!!!

— Они-самааааа, хаууууу!!!

Тело Рурико дёргается.

— Я-я тоже, кончаю!!!

Я вставляю свой член глубоко в вагину Рурико, достигая её матки!!!

Я кончаю!!!

— Хаууууу!!!

Моя сперма наполняет матку Рурико.

— Ванван! Они-сама, так тепло внутри! Это весело. Очень весело!!

Я вижу таящее лицо Рурико в зеркале.

— Ууух, ууу, ууу!!!

Я двигаю свою талию дальше и изливаю свою сперму.

— Аааааахн, хафу!!!

Рурико чувствует себя слабой после оргазма. Нэи:

— Нет, не падай на зеркало, это опасно! Йо-тян, держи Рурико!

Ах да.

Я укладываю Рурико рядом с зеркалом.

Мой член всё ещё внутри.

Я держу голое тело Рурико сзади и могу удерживать его.

Я снова крепко её обнимаю.

Я целую Рурико в мочку уха и играюсь с её милыми сисечками.

— Кяааан!!

Чувствительная Рурико дрожит от щекотки.

Она кладёт свою руку поверх моей.

— Рурико так счастлива. Они-сама.

Шепчет Рурико.

Холодный пол остужает наши горячие тела.

Ночной ветер поглаживает наши уставшие тела.

◇　◇　◇

— Они-сама, Они-сама, Они-сама!!

Когда я вытащил член из Рурико, она обняла и поцеловала меня.

— Ох, я люблю это! Я люблю тебя! Рурико хочет навсегда оставаться сексуальной рабыней Они-сама! Так хорошо быть вместе с Они-сама!1

Рурико полностью утонула в нашем сексе.

— Рурико не покинет Они-сама! Я сделаю всё, чтобы Они-сама любил меня ещё больше!!

Молодая красавица крепко обнимает меня.

— Я люблю тебя!!

Я глажу Рурико по голове.

Затем.

— Похоже он ещё не удовлетворён!

Мичи проверяет мой возбуждённый член.

— Я хочу опробовать его!

Она берёт его в рот.

Её слюна смешивается со спермой и нектаром любви на моём члене.

Она облизывает головку.

— Что происходит со мной? Моя эрекция не прекращается.

Моё либидо не заканчивается.

— Сегодня всё можно! Йо-тян может трахаться всю ночь!!

Нэи смеётся.

— Аууу, Мичи! Это для Рурико!!

Рурико, ещё не отошедшая от оргазма, говорит Мичи, но…

— Сейчас моя очередь.

Мичи грозно смотрит на неё, держа мой член во рту.

— Хаууу, Они-сама!!

Рурико смотрит на меня с недовольством.

— У нас есть очередь, Рурико.

Я целую Рурико.

— Я тебя обожаю. Я тебя люблю, Рурико.

— Я тоже, Они-сама!

Рурико целует в ответ. Затем она успокоилась.

Мичи:

— Господин, я настоящая сучка Господина!

Глаза Мичи сияют.

— Пожалуйста, поимей меня на улице.

Мичи приглашает меня на веранду.

С-серьёзно?

— Подожди, Мичи-пон!

Мисузу, которая наблюдала за нами, встала перед Мичи.

«-пон» был идеальным выбором.

Не важно насколько строго Мисузу относится к Мичи, как её господин…

Благодаря «–пон» это звучит забавно.

— Мисузу-онээсама, какие-то проблемы?

Мичи смотрит на Мисузу и крепко держит мой член, как собака свою косточку.

— Мне тоже будет интересно на улице. Я буду смотреть.

— Я-я тоже.

Сказала Рурико, но её тело слабое, она не может двигаться.

Из её щели вытекает моя белая жидкость.

— Рурико, отдохни немного, а затем возьми ту тряпку и протри зеркало. Хорошо?

Мисузу указывает Рурико, как хозяйка квартиры.

— Я присмотрю за Рурико. Вы втроём повеселитесь снаружи!

Нэи подходит к Рурико с полотенцем.

— Спасибо. Пожалуйста, присмотри за ней.

Мисузу благодарит Нэи.

— Ах да, Мичи-пон, подожди немного.

Мисузу уходит, чтобы что-то взять.

◇　◇　◇

Мисузу принесла жёлтый виниловый плащ.

— Надень это, Мичи-пон.

Мичи берёт плащ.

На ней только футболка. Нижняя её часть совсем голая.

— Данна-сама, ты тоже оденься, пожалуйста.

Я тоже беру виниловый плащ. Так как это большого размера, даже я могу его надеть.

— Веранду просматривается с улицы.

Мисузу говорит серьёзно.

Ох, понятно.

— У нас на веранде не металлическая оградка, а бетонная стена, поэтому ваши нижние части не видно снаружи.

Потому нам лучше прикрыться чем-нибудь.

— Да, я понял.

Я надеваю плащ, но учитывая, что я голый под ним, я выгляжу скорее, как эксгибиционист.

— Как оно?

Обнажённая Мичи в этом плаще выглядит довольно непристойно.

— Я надевала этот плащ, когда ходила в начальную школу.

Да, даже у маленькой Мичи тело третьего класса средней школы.

Она немного маленькая, можно даже сказать, что она крошка.

Низ футболки выглядит как мини-юбка.

Её ноги голые, она без трусиков.

— Тогда вперёд.

Мисузу ведёт нас на веранду.

— Пожалуйста, оденьте эти сандалии.

Это сандалии, которые носят Мисузу и её мама, потому мы надеваем их на босые ноги.

А веранда довольно просторная.

— Это сад моей мамы. В этом месте частенько проходят вечеринки летом.

Действительно, одна сторона полна зелени. Цветут цветы, они приятно пахнут.

С другой стороны стоят пластиковые столы и стулья.

Также здесь есть шезлонги для принятия солнечных ванн.

Я иду к краю веранды.

И правда, бетонная стена высотой по мою грудь.

При этом наши нижние половины тел не видно с улицы.

Это седьмой этаж самого высокого здания, напротив этой веранды зданий нет.

С верхнего этажа сюда посмотреть невозможно.

В комнатах слева и справа нет жильцов.

Внизу припаркованы машины наблюдения. Естественно, они буду смотреть за нами.

Но до тех пор, пока мы не высунемся и не покажем, что занимаемся сексом, они нас не увидят.

Можно ещё добавить, что отец Мисузу обычно именно здесь звонит своим гостям, приглашая их на вечеринку. Наверняка возможность посторонних глаз учитывалась и была пресечена?

Уже ночь, довольно темно.

Мои глаза привыкли к этому.

— А теперь, Данна-сама, я буду пить чай в спешке. Ты знаешь почему?

Внезапно говорит Мисузу.

— Это для мести!

Мести?

— Писать, не показывая этого, неприемлемо для меня!

Ээ.

Мисузу садится на корточки в углу.

— Пожалуйста, посмотри на это внимательно.

Если она хочет показать это, то я посмотрю.

Я присаживаюсь напротив Мисузу.

Мой член торчит из-под плаща.

— Так мило.

Мисузу улыбается.

Мисузу поднимает свою футболку и обнажает свою грудь.

Она раздвигает ноги в форме буквы М.

Но всё-таки промежность Мисузу так прекрасна, сколько бы раз я её не видел.

Идеальная линия, будто разрезанная ножом.

Белые длинные пальчики Мисузу раскрывают её.

Ах.

Сперма, которой я кончил в неё раннее, стекает вниз, прежде чем она успевает начать писать.

Сперма падает на пол.

— Так, сейчас, ууух!

Чоророро.

Мисузу мочится в тёмном углу веранды.

Поскольку уже ночь, пар от её мочи поднимается вверх.

— Данна-сама, как оно?

Лицо Мисузу окрашено стыдом, она спрашивает меня с влажными глазами.

Мило.

Это всё, что я могу сказать.

— Ты милая, Мисузу.

— Ехехе, я рада.

Мисузу улыбается и писает.

Однако, так как она уже писала недавно, мочи не так много.

Вот она и закончила.

— Спасибо за еду.

Удовлетворённо говорит Мисузу.

— Данна-сама, там есть шланг для воды.

А, мама Мисузу пользуется им в садоводстве.

Сад большой, потому шланг наверняка длинный.

— Пожалуйста, помой сокровенное место Мисузу.

— Да.

Я немного открываю кран, небольшой напор появляется в шланге.

Затем я подношу его к Мисузу.

— Ах, такая холодная!!

Мисузу дрожит, когда холодная вода попадает на её гениталии.

— Давай, я тебя помою.

Затем я осторожно своими пальцами и водой мою промежность и бёдра Мисузу. Также я мою пол, на которой написала Мисузу.

Наконец, я мою свои руки.

— Спасибо тебе большое!

Мисузу с улыбкой целует меня в щеку.

Затем.

— Можно я теперь?

Мичи подкралась сзади, как приведение.

— А, прости. Я о тебе не забыл.

Ответил я. Мчи:

— Я нашла хорошую точку.

Мичи смеётся.

— Пожалуйста, поимей меня там.

— Конечно, как пожелаешь.

Я тоже хочу сделать это снова.

Мой твёрдый член совсем не увядает.

— Здесь.

Это.

Передняя часть веранды.

Разве это место не видно снаружи?!

— Господин, пожалуйста, встань за этим бетонным столбом.

Столбом?

Ах да, здесь есть большой бетонный столб, но…

— Если мы встанем у этого столба, то Господина не будет видно снаружи.

Ты, да ладно?!

— Я никогда не встречала извращенца.

А, Мичи?

— Я сразу же чувствую людей, которые задумали что-то против меня. Я не езжу в переполненных поездах. Мы стараемся не приближаться к местам, где мужчины могут дотронуться до наших тел.

Д-да.

Действительно, Мичи вынуждена ездить в школу на поезде, но она выходит из дома на час раньше, так что там не многолюдно. Вот так она поступает.

— Кстати, Господин не хочет поприставать ко мне?

А?

— Я поговорю с Мисузу-онээсама перед этим столбом. Конечно, наблюдатели снизу увидят нас.

Мичи

— Господин, пожалуйста, не стесняйся трогать моё тело. Пожалуйста, поимей меня, как хочешь. Пожалуйста.

Она придумала довольно сложную игру.

— Ох, это кажется забавным!

Мисузу быстро идёт к стене.

Летом они устраивают ночные вечеринки, поэтому здесь есть лампа.

Она включает свет!

Не вся веранда осветилась, как я ожидал, но включилось четыре лампы.

— Давайте сделаем это!

Мисузу меняет направление одного из светильников.

Задняя часть столба становится тенью.

С другой стороны столб отлично освещён.

— Да, охранники снизу точно обратят внимание на веранду!

Сложность возрастает.

— Мичи, займи позицию, я тоже иду.

Мичи и Мисузу встают в передней части веранды.

Наверняка охрана снизу распознает их лица.

— Ах, я поставлю стул перед Мичи. Лучше, чтобы ей было за что ухватиться, когда ты будешь готов.

Сказав это, Мисузу поставила пластиковый стул перед Мичи и развернула его спинкой к ней.

— Хорошо, с приготовлениями закончили. Можешь начинать, Данна-сама!

Я

— Да, ночной ветер приятно ощущается. Ах, и луну видно.

— Да, Мисузу-онээсама.

Девочки начинают разговаривать.

Я встаю за Мичи в тени столба и убеждаюсь, что люди снизу меня не видят.

Мичи одета в жёлтый плащ.

Её нижняя часть оголена.

Да.

Я тянусь к телу Мичи.

— Юфуфу, ветер такой приятный.

Мисузу стоит в передней части веранды и наслаждается ночным ветром.

Наблюдатели снизу видят, как она разговаривает с Мичи рядом с бетонной колонной.

Мичи маленькая, так что забор скрывает её ниже плеч.

Короче говоря, я могу трогать её обнажённое тело под жёлтым плащом сколько захочу.

— Если вы не хотите, чтобы кто-нибудь узнал о чём вы говорите, то повернитесь лицом к комнате, здесь может быть камера с ночным виденьем, и по вашим губам можно будет прочитать сказанное.

Нэи и Рурико тоже выходят на веранду.

На теле Нэи только рубашка. А на Рурико красная майка.

Должно быть Мисузу дала им эти вещи.

— Юфуфу, это выглядит интересно, так что я решила заглянуть к вам! Похоже Рури-тян уже может двигаться.

Похоже она пришла в себя, пока Мисузу писала.

— Но я всё ещё чувствую слабость. Я отдохну здесь.

Рурико садится на пластиковый стул.

— Хмм, а здесь отличный вид.

Нэи проходит в переднюю часть веранды.

— Юфуфу, эти парни внизу не заметят, что моя попа голая. «Даже если весь мир погрузится в войну, бабочки будут трепетать и орхидеи будут цвести!! Идиоты!!!»

Нэи по какой-то причине говорит, как Кабуки, глядя вниз через забор.

— Йа-тян, что это было?

Я спрашиваю Нэи, в то же время прячась в тени бетонной колонны рядом с Мичи.

— Это Идзуми Кёка «Теншу Моногатари», акт падения занавеса.

Радостно отвечает Рурико.

— Да, именно так.

Нэи смеётся.

Я толком не знаю об этом, но думаю, что очень хорошо, если Рурико и Нэи имеют общие темы.

Затем.

Я приседаю перед задницей Мичи.

— Хауу!

Я прикасаюсь к заднице Мичи, она дрожит.

— Мичи-пон, ты слишком предсказуемая, сосредоточься.

Мисузу улыбается Мичи.

— Д-да, Кунуу!

Мичи замирает, когда я глажу её бёдра.

— Серьёзно, ты такая чувствительная, Мичи.

После моих слов, Мичи:

— Я совсем недавно кончила, поэтому моё тело и разум чувствительны.

Ох, когда она связала сердца девочек через Шингецу, они испытали оргазм, как цепная лавина.

Её удовольствие передалось другим, а потом нахлынуло обратно. И затем это повторялось какое-то время.

Конечно, нет ничего странного, что Мичи и другие описались.

Особенно Мичи, которая занималась передачей энергии, похоже на то, что волны удовольствия прошли через неё очень много раз.

— Хаму.

Я поднимаю низ плаща Мичи и обнажаю её попу.

Да, если присмотреться поближе, видно, что хоть попа и маленькая, но упругая и красивая.

Когда я массирую её рукой, она похожа на сырую резину.

— Йо-тян, тебе нравится?

Спрашивает Нэи. Она смотрит на Рурико, скрываясь от камеры.

Наблюдатели снизу не замечают моего присутствия.

— Да, это довольно забавно.

Я вставляю свои пальцы в щель Мичи.

О, внутри уже горячий нектар любви.

— Понятно, тогда я одолжу тебе одну хорошую штучку.

Нэи подходит ко мне и протягивает ручку.

— Смотри, я часто помогаю Мару-тян, так что она у меня всегда с собой.

Кажется, она стала называть Марго-сан как «Мару-тян.

Я разглядываю вещицу, которую она дала мне.

А это не маленький фонарик?

— Его фишка в том, чтобы людям было сложно заметить его в темноте, поэтому свет слабый. Короче говоря, это идеально подходит для такой ситуации!

Говорит Нэи.

Я включаю фонарик и проверяю его.

Задница Мичи подсвечивается.

Понятно. Он не очень яркий, но видно неплохо.

— Я вижу, так вот какой у Мичи анус.

Я освещаю фонариком и разглядываю.

— Куууу, это так возмутительно!!

Мичи возбудилась.

— Я тоже здесь, так что если Ми-тян, Мичан и я притворимся, что разговариваем, то люди снизу ничего не заподозрят.

Понятно. Маскировка будет лучше с тремя людьми, чем с двумя.

— Рури-тян, а тебе лучше не показываться.

Нэи говорит Рурико.

— Ох, почему?

— Если люди снизу увидят Рури-тян прямо сейчас, то они заподозрят что-нибудь.

Нет, Нэи…

Может, конечно, опасно, есои Рурико покажется в одной майке, но

Если Мисузу, Нэи и Мичи снимут с себя по одной вещи, то тоже окажутся голыми.

У всех оголённая нижняя часть тела.

— Мичи, положи руки на спинку стула и выставь задницу передо мной.

Я приказываю Мичи.

— В-вот так?

Мичи немного прогибается.

Мой фонарик освещает щель Мичи.

— Теперь немного раздвинь ноги.

— Д-да.

Мичи расставляет ноги, из её щели капает жидкость.

— Кстати говоря, я ни разу не видел щель открытой после первого раза, так что я воспользуюсь этим моментом и рассмотрю её.

Да, я не заглядывал внутрь Мичи с тех пор, как лишил её девственности.

— Аааах, это стыдно.

— Не волнуйся из-за этого, а также не двигайся.

Я зажимаю фонарик в зубах, а руками раздвигаю попу Мичи.

Я раскрываю её щель.

Ох, её нектар любви блестит от света.

Я вижу розовые внутренности Мичи.

— Хаууу, хаууу.

Каждый раз, когда Мичи быстро выдыхает, её внутренности сокращаются.

Такие живые гениталии.

Киска Мичи прекрасна.

О, девственная плева, которую я порвал тогда, уже исчезла.

Я беру фонарик рукой.

— Плевы Мичи нет.

— Господин старательно тёр её.

Говорит Мичи, краснея.

— Это моя вина?

— М-Мичи тоже очень активно тёрла её, двигая талией. Я так сильно насаживалась на член Господина, что разорвала всю мембрану. Мне жаль!

Тёплая жидкость снова капает изнутри.

Мичи возбудилась.

— Боже мой.

Нэи подходит к Мичи.

Снизу они видят только как Нэи приближается к Мичи.

Они могут распознать Мичи, но…

— Данна-сама, пожалуйста, продолжай.

Внезапно говорит Мисузу.

— Я хотела бы поговорить с людьми снаружи.

О чём?

— А, я хочу всего лишь рассказать им шутку, поэтому, пожалуйста, не воспринимай всерьёз то, что я говорю.

Мисузу улыбается.

— Л-ладно.

Я не знаю, сейчас начнётся, но…

Сейчас я сосредоточусь на облизывании задницы Мичи.

Я вставляю свой язык в её щель.

— Хаууу.

Тело Мичи изгибается.

Она хватает Нэи за руку вместо того, чтобы взяться за спинку стула.

— О, эй, ты в порядке, Митян?

Нэи улыбается и поддерживает Мичи.

Я облизываю источник Мичи.

У Мичи кислый вкус.

— Мичи-пон, завра заканчиваются праздники. Хотя в школу нам только послезавтра, я дам тебе новый приказ.

Мисузу говорит Мичи.

— Д-да.

Отвечает Мичи с дрожащей талией.

— Ты должна будешь опросить всех учеников в нашей школе.

«Наша школа», она ведь говорит про лучшую школу для Оджо-сама в Японии?

— В-всех?

Отвечает Мичи, трясясь.

— Ну, тебе не нужно идти в колледж. Только средняя и старшая школа. Что касается начальной школы, нужны лишь выяснить, есть ли среди них заметные таланты. Я не думаю, что их данные потребуются сейчас.

Мисузу, зачем ты просишь об этом Мичи?

Я слушаю разговор, утонув лицом в мягкой заднице Мичи.

— Я хочу, чтобы ты узнала, если в нашей школе девочки, подходящие для работы в качестве сексуальных рабынь Данна-сама в будущем.

Что?

Я неосознанно останавливаю язык.

— Йо-тян, это просто шутка. Разве Ми-тян не сказала тебе перед этим?

Нэи смеётся.

Ах да.

— Тебе не нужно беспокоиться об их семьях. Данна-сама такой же, не так ли? Девочка должна быть красивой, умной и, прежде всего, иметь хороший характер. Как только они станут рабынями, Данна-сама будет любить их вечно, поэтому будет плохо, если девочка не сможет принять нас, как семью.

— Хорошо, я поняла, ауу.

Мичи отвечает тяжело дыша.

— Даже у сексуальных рабынь должна быть хорошая личность, твоя задача рассмотреть их с разных точек зрения и решить действительно ли кандидат заслуживает доверие.

Мисузу улыбается.

— Также, естественно, детально изучи их сексуальный опыт. Общаются ли они со странными мужчинами, или даже уже отдали свои тела им, кандидатуры таких девочек снимай.

Ээ.

— Работы предстоит много, Ми-тян. Тебе придётся подружиться с девочками в школе!

Сказала Нэи и засмеялась.

— Но всё же трудно определить, есть ли у неё парень или нет, девственница она или нет. Если ты не поладишь с кандидаткой, то она ничего не скажет!

Ах.

Может ли быть так, что Мисузу…

Пытается таким образом заставить Мичи начать общаться с другими девочками под предлогом поиска новой сексуальной рабыни.

Если они будут общаться, то и поладят.

Если она продолжит ответственно заниматься этим и поладит с некоторыми девочками, то Мичи заведёт новых друзей.

— Затем, по мере продвижения исследований, даже за пределами школы продолжай дружить с той, кого избрала кандидатом. Хорошей сексуальной рабыней может оказаться подруга, родственник или знакомая этой девочки.

Сказала Мисузу.

Я знал это, Мисузу планирует расширить список друзей Мичи.

— Д-да. Но…

Отвечает Мичи.

— Как мне построить дружеские отношения?

Мичи выросла в уникальной среде без друзей своего возраста.

— Это легко. В школе Ми-тян ведь есть девочки, поступившие в качестве телохранителей, как Мичан?

Спрашивает Нэи.

— Как минимум десять каждого года.

Ответила Мичи.

Так много?

— Они скорее, как сопровождающие, а не телохранители.

Ах, как Йошико-сан для Рурико?

— Во-первых, подружись с этими девочками. «Если хочешь пристрелить генерала, сначала стреляй в лошадь.» Тебе будет проще общаться с такой же телохранительницей, верно?

Сказала Нэи.

— Но.

— Что ладить с людьми, нужно быть весёлой, благородной и доброй.

— Но, Нэи-тян, у меня совсем не весёлый характер.

Мичи не угрюмая, она просто редко улыбается людям.

— С этим не должно быть проблем. Мичан обладает благородством и добротой, так что всё будет хорошо!

— Я?

Мичи не уверена в себе.

— Да. У Мичан простая, как бамбук, личность, да? Ещё довольно робкая. Ты принимаешь решения без колебаний, ты прямолинейна в своих делах. Йо-тян знает, что Мичан добрая девочка, да ведь?

Нэи поворачивается ко мне.

— Да.

Извини, Нэи, я не могу разговаривать, когда облизываю гениталии Мичи и при этом освещаю их фонариком.

Я добираюсь клитора и облизываю его.

— Хауууу! Господин!!!

Мичи дрожит от удовольствия.

— Мичи-пон будет делать всё, чтобы исполнить свой долг. Можешь, например, позвать других телохранителей учебный курс службы безопасности Кудзуки. Совместная тренировка – отличная возможность, не так ли?

Сказала Мисузу.

— Мисузу-тян, как насчёт того, чтобы Мичан позвала их на чайную церемонию?

Это хорошая идея.

Если они подружатся с Мичи, то Мисузу и Рурико смогут пригласить их на чайную вечеринку.

Со временем больше девочек будут общаться с Мичи.

Некоторые станут её подругами.

— В любом случае, когда мы вернёмся в школу, то попробуем много вещей. Если будешь волноваться, то поговори со мной. Сначала попробуй и посмотри на результат, а затем решай проблемы по мере их поступления.

С добротой сказала Мисузу.

— Да, я найду кого-нибудь, кто удовлетворит господина, Кафуу!!

Мичи обещает Мисузу.

Да. Поиск новой сексуальной рабыни для меня – это просто средство.

Она должна использовать эту возможность и найди друзей в школе.

Мисузу в действительности не ищет для меня рабыню.

— Как насчёт Макимуры Маико, первогодка из средней школы?

Сказала Мичи.

— У Господина до сих пор не было первогодки из средней школы, эта девочка прекрасна, у неё робкий характер, я думаю, что она удовлетворит склонность Господина к изнасилованию.

Эй, Мичи, что имеешь ввиду под склонностью к изнасилованию?

Нет, в этой ситуации трудно спорить.

Это меня раздражает, так что я лучше начну активнее работать языком.

— Хааауууу!!!

— Ты уверена, что у неё хороший характер? Ты должна убедиться в этом. Кроме того, у Макимура-сан есть телохранитель, не так ли?

Ответила Мисузу.

— Телохранитель Макимуры Маико – Сузуки Аска-сан, она красивая. Я могу контролировать её Ци, так что Господин сможет спокойно насиловать её, не обращая внимания на Сузуки-сан, ауауауауау!!

О чём ты думаешь! Серьёзно!

Я шлёпаю Мичи по попе, мой язык уже устал!!!

— Хигиии!!!

Мисузу тоже удивилась.

— Мичи-пон, изнасилование, как средство достижения цели, вполне возможно, но не включай это в план с самого начала. Ты должна тщательно отбирать кандидатов и изучать людей.

Мисузу, кажется, говорит абсолютно непредусмотрительно, но «изнасилование, как средство достижения цели, вполне возможно», какого чёрта?

— Хорошо, Мичи! Я тоже буду искать кандидатов!

Говорит Рурико.

— Я тоже сексуальная рабыня Они-сама, знаешь? Я уверена, что будет весело искать новых друзей, похожих на нас. Ах да, как насчёт моей одноклассницы Мацунака Миюки-сан?

Это плохо, Рурико входит в игру.

— Мацунака-сан, из Мацунака электроникс?

Мисузу удивлена.

— Да, она внучка президента.

Рурико улыбается.

— Боже мой, это крупнейший производитель электроники в Японии.

Бормочет Нэи.

У леди дома Кудзуки другое мышление.

— Миюки-сан также хорошо воспитана, защищена домом, поэтому она ничего не знает о сексе. Я расскажу ей во всех красках, как это весело – заниматься сексом с Они-сама. Я уверена, что она заинтересуется. Я не знаю никого, столь же весёлую и симпатичную.

Ээ.

— Ещё есть внучка бывшего премьер-министра Такамизава-сан и дочь посла США Сакураги Томоко-сан. Я уверена, что они могут стать замечательными сексуальными рабынями Они-сама.

— Да. Мы составим список кандидаток и обсудим его позже.

Неоднозначно говорит Мисузу.

Если Рурико сделает свою кандидатку рабыней, то это будет страшно.

Политические перестановки, реорганизация промышленности, внезапный экономический бум, я не очень это понимаю, но это перерастёт в серьёзную проблему.

— Куфуфуфу, пожалуй, я тоже попробую это в нашей школе!

Нэи смеётся, но…

— Ах, я думаю, что мы не можем сделать это в нашей школе, Мегу будет с ненавистью смотреть на них.

Если они найдут новую сексуальную рабыню в моей школе, то Мегу заплачет.

Ничего страшного, если она побесится или просто выплеснет свою ненависть, но, я думаю, она будет плакать в углу.

Я не хочу видеть Мегу такой.

— Ну, какая разница, так или иначе, это шутка.

Бормочу я.

— Я тоже хочу найти хотя бы одну девочку в своём классе.

Мисузу выглядит серьёзной, говоря это.

А?

— Смотрите, Данна-сама обещал поехать со мной в школьную поездку осенью, да? Наша школа требует, чтобы в одном номере отеля находились две девочки.

Мисузу.

— Я должна найти одноклассницу, которую Данна-сама поимеет вместе со мной.

Мисузу размышляет, сложив руки.

— О, я сделаю так, чтобы другая девочка встретилась с Данна-сама в отеле впервые. Затем я заставлю эту девочку отдать девственность, разве это не романтично – лишиться девственности в Италии во время школьной поездки?

Мисузу пустилась во все тяжкие.

— Затем я каждую ночь меняю свою соседку в обще комнате, и Господин каждый вечер наслаждается свежей девственницей?

Сказала Мичи.

— Мичи, тебе в голову пришла отличная идея!

Мисузу, это не то, что должна хвалить!

— Школьная поездка продлится две недели, так что половина моего класса потеряет девтсвенность за это время.

— А мы уверены, что все окажутся девственницами, у нас не возникнет проблемы с этим?

— Мичи, как раз-таки твоя задача разузнать это.

Мисузу и Мичи, вы двое!

— Они-сама, он стал большим.

Рурико улыбается, глядя на мой вставший член.

— Ты хочешь вставить его кому-нибудь, да? Йо-тян.

Нэи улыбается.

— Рурико увлажнит его.

Рурико встаёт на четвереньки так, чтобы охранники её не увидели, и подбирается ко мне.

— Извини меня.

Затем она облизывает мой член.

Она смазывает слюной головку и ствол.

— Г-Господин!

Мичи полностью готова.

— Хорошо, спасибо Рурико.

Я встаю за колонной.

Затем я высовываю член так, чтобы парни внизу его не видели.

— Мичи, выпячи свою попу сюда.

— Да, Господин!

Мичи робко выпячивает свою задницу передо мной, держась руками за спинку стула.

— Хорошо, ещё немного.

Я держу Мичи за талию.

Затем я вторгаюсь в её киску сзади.

— Хауууу!!!

Мичи вскрикивает, ощущая, как её киска раздвигается.

— Нет, не кричи так громко, непристойные звуки раздаются эхом. Тебя услышат снизу!

Сказала Нэи.

— Мичан, не двигайся. Йо-тян будет двигать своей талией в тени столба, а если Мичан будет ёрзать сама, то твой силуэт раскроет вашу шалость.

— Конечно.

Я медленно двигаюсь вперёд и назад.

— Кауууу, хауууу.

Мичи терпит.

Люди снизу видят Мичи только от плеча до лица, а также её плащ.

Тем временем её упругая задница торчит на веранде и принимает мой член сзади.

— Куууууу.

Я протыкаю её, двигая бёдрами, но Мичи стоит уверенно.

Так как она напрягла ноги, её вагина очень тугая.

Шикарно.

Её сжатое влагалище глубоко заглатывает мой возбуждённый член.

Нектар любви понемногу вытекает и капает на пол.

— О, люди внизу могут заметить, что Мичан занимается сексом!

Сказала Нэи. Мичи вздрогнула.

Её тело дрожит.

— Что будешь делать? Парни из службы безопасности Кудзуки могу спросить тебя: «Вы занимались сексом прошлой ночью, не так ли?»

Мичи:

— Это позорно.

— Мичи-пон, помаши рукой людям внизу.

Приказывает Мисузу.

— Улыбнись и помаши рукой, пока Данна-сама тебя имеет!

— Д-да!

Мичи дрожит.

— Ах, давай тоже помашем, Ми-тян!

— О, хорошо, Нэи-тян.

Мисузу и Нэи встают рядом и улыбаясь машут руками полиции и службе безопасности Кудзуки внизу.

Мичи также поворачивается и присоединяется к девочкам, всё ещё принимая мой член внутри.

— Боже мой, охранники машут нам в ответ.

Сказала Нэи.

— Похоже они думают, что Ми-тян дружелюбна к охранникам и потому помахала рукой.

Они не могут увидеть меня в тени этого столба.

Ну, не считая полиции, служба безопасности Кудзуки – это организация Мисузу, так что ничего удивительного.

— М-Мисузу-онээсама.

Говорит Мичи, пот проступает на её лбу.

— Ох, что не так?

Говорит Мисузу, продолжая приветствовать охранников с улыбкой.

Мичи:

— Я-я, я вот-вот описаюсь, я хочу писать.

Неужели мочевой пузырь Мичи так слаб из-за слишком сильного возбуждения?!

— Давай. Мы на веранде, здесь легко делать уборку.

Мисузу улыбается.

— Выпусти это, Мичи-пон.

— Мне очень жаль.

Мичи писает…

А мой член всё ещё находится внутри неё.

Шааааааа!!

Пахучая жидкость рисует дугу на бетонной стене.

— Ух, это воняет, Митян.

— Серьёзно, Мичи-пон.

Нэи и Мисузу отходят от Мичи, чтобы не попасть под брызги.

— Хававававава!

Голова Мичи словно собирается взорваться от стыда.

Она заканчивает писать.

— Хаафу!

Мичи истощена.

И в следующий момент!!!

Я хватаю Мичи за плечо.

— Кяаауу!

Я больше не могу сдерживаться после этого!!

— Мичи, больше никаких остановок!

Я кладу руки Мичи на столб.

Затем я начинаю бодро двигать талией.

— Только не кричи, иначе они всё поймут.

Сказала Мисузу, так что Мичи терпит.

Я трахаю её сзади, пока она опирается на столб.

— Ну, ну, ну, хаа, куу, уууу!!!

Я не могу сдерживаться!!

— Мичи, я кончаю!!

Мичи говорит тихим голосом:

— Пожалуйста, внутрь!

Бормочет она.

Я.

— Уух, уу, уу, я кончаю! Кончаю!!!

Я уже столько раз кончил. Как и ожидалось, количество спермы уменьшается.

Но тем не менее горячая жидкость проникает в матку Мичи в эту холодную погоду.

— Хигяаааа!!!

Мичи кричит от восторга.

Уууууу!!!

Я кончаю в Мичи, моё тело дрожит.

— Ох, это выглядит интересно. Я тоже хочу попробовать так!

Я слышу голос Рурико.

— Аааууууу!!!

Я смотрю на небо и кончаю.

Ночное небо сияет серебром и наблюдает за нашими шалостями.

— Оййй! Так холодно!!

Я вытягиваю шланг и ополаскиваю промежность Мичи.

— Хаафу!!

Мичи дрожит.

— Мичи-пон, помой везде, где ты описалась.

Мисузу говорит Мичи.

— Ах да, пожалуйста, Господин, дай мне шланг.

Я смываю мочу Мичи со своей мошонки и ног.

— Ну вот.

Я передаю шланг.

— Большое спасибо.

Мичи моет бетонную стенку и пол, на который попала её моча.

Я присел, чтобы наблюдатели внизу меня не увидели. Затем я снова взял фонарик, чтобы осветить руки Мичи.

Она уже закончила мойку.

— Становится немного холодно.

Сказала Рурико.

Уже поздняя ночь, и все голые.

Мичи и я вспотели, потому нас немного знобит.

— Вот-вот, давайте примем ванну!

Предлагает Нэи.

— Да, я сейчас всё приготовлю.

◇　◇　◇

В доме Мисузу есть просторная ванна.

То есть в неё влезла бы не только наша пятёрка.

Первыми в ванну залазим я и Мичи.

Другие девочки тем временем принимают тёплый душ.

— Юфуфу, Господин. Няаан~!

Мичи, сидящая в ванне напротив меня, начинает баловаться.

— Нянянянянянян! Няннянян!!

— Если ты говоришь на кошачьем языке, Мичи, то я тебя не понимаю.

Кожа Мичи такая гладкая.

Её плоская грудь трётся об мою.

— Мичи так счастлива, что превратилась в кошечку. Нян~!

Мичи смеётся.

Да ладно, обычно большую часть времени у неё боевой настрой.

— Мичи-пон очень эмоциональна, когда проводит время с Данна-сама.

Мисузу присаживается рядом с ванной и говорит.

— Только перед Господином!!

У неё было много секса сегодня вечером, так что она в приподнятом настроении.

— Кстати, я становлюсь собачкой, когда счастлива… Гав гав!

Сказала Мисузу и облизнула моё лицо.

— А я кем должна стать?

Рурико улыбается.

— Рури-тан, когда ты счастлива, повинуйся Йо-тян ещё больше!

Сказала Нэи.

— Я всегда счастлива рядом с Они-сама.

Рурико.

— Ежедневный секс с Они-сама – смысл моей жизни.

После этих слов ко мне пришло понимание.

Рурико никогда не знала другого удовольствия.

Она была изолирована вместе с Йошико-сан, даже книги для неё выбирал Дедуля.

Она никогда не играла в видеоигры и не сидела в интернете.

Она не участвует в клубной деятельности.

— Мне нравится, что моё тело способно заниматься сексом и традиционными танцами.

Рурико смеётся.

Это тело принадлежит только Рурико, дом Кудзуки не важен.

Независимо от истории и кровных связей, она имеет право быть настоящей собой.

— Прежде всего, Рурико счастлива, когда доставляет удовольствие Они-сама!

Сказала Рурико и поцеловала меня в щёку.

— Они-сама первый, кто подарил мне цветы для танца.

Ох.

Да, она тогда танцевала в театре.

— Я бы в восторге тогда.

— В конце концов, все были довольны.

Сказала Нэи.

— Йо-тян отлично нас разместил.

Я:

— Ладно, пора Мичи-пон и Рури-тан поменяться.

— Хорошо.

Мичи вылезает из ванны.

— Это печально, но…

— Мы ещё примем ванну вместе, Мичи.

— Няняняняаан~!

Мичи обрадовалась.

— Мисузу-тян, можешь идти вперёд меня.

Рурико не хочет идти в ванну следующей.

— Сейчас очередь Мисузу-тян.

О, сегодня секс был с Рурико, Мичи, Мисузу, затем Нэи, а потом снова с Рурико и Мичи.

— Тебе не нужно об этом волноваться.

Мисузу улыбается Рурико.

— Данна-сама очень устал. Ты не заметила этого?

Ну да, я устал.

— Но я обещал по два раза с каждой из вас, будет нечестно, если я не сдержу слово, не та ли?

Сказал я. Мисузу:

— Данна-сама, пожалуйста, не привязывайся к своим обещаниям в такое время. Твоё здоровье самое важное.

— Нет, но.

Затем вмешивается Нэи.

— Пожалуйста, Йо-тян, перестань думать: «Я обещал, а значит должен». Мы хотим, чтобы Йо-тян имел нас только тогда, когда ты сам захочешь. Мы не хотим, чтобы ты делал это, как обязанность.

— Вот-вот. Данна-сама не одинок в своей любви. Мы тоже любим Данна-сама. Пожалуйста, не надо принуждать себя к этому.

Сказала Мисузу.

— Нет, нет. Если я хорошенько постараюсь, то смогу сделать это ещё несколько раз.

— Вот поэтому мы и просим тебя не перенапрягаться!

Нэи улыбается.

— Ми-тян, могу я пойти вперёд?

— Давай. Я думаю, сейчас Данна-сама нуждается в пышном теле.

— Тогда извините!

Нэи прыгает в ванну.

Она отличается от миниатюрной Мичи.

Тёплая вода достигла краёв.

— Йо-тян, я хочу обняться, иди ко мне!

Я наклоняюсь, чтобы Нэи меня обняла сзади.

— Юфуфу, Йо-тян такой милый!

Нэи целует меня в шею.

— Эй, не нервничай так, расслабься, можешь лечь на меня.

— Но я ведь тяжёлый?

— Мы в тёплой воде, так что всё хорошо.

Я прислоняюсь к Нэи.

— Понимаешь, когда я вернулась из Америки, когда я была новенькой в старшей школе. Перед тем, как я перекрасилась в блондинку. Когда на меня напали извращённые учителя, а до полусмерти избила того парня. Перед тем, как я подожгла додзё…

Это довольно ужасные события.

— В старшей школе во время церемонии посвящения многие просто веселятся и забывают обо всех проблемах, да? И это не только первокурсники, некоторым старшим ребятам интересно посмотреть на новеньких. И через три дня после церемонии посвящения в моём шкафчике появилось любовное письмо!!

— Боже!

Рурико громко отреагировала. В престижной школе только для девочек скорее всего таких писем не бывало.

— Оно было от мужчины?

Ээ, Рурико?

— В нашей школе любовные письма от девочек – это обычное явление. Мне нередко подкладывают такие девочки из младших классов.

Мисузу.

— У меня много от старшеклассниц и одногодок.

Мичи.

— У меня ни одного не было.

Рурико.

— Ну, в основном в них пишут: «Пожалуйста, будь моей Онээ-сама».

— А мне все пишут: «Пожалуйста, будь моей младшей сестрой».

— У Рури-тан типаж «я хочу, чтобы ты была моей младшей сестрой», но другие девочки думают, что просить Рури-тан стать младшей сестрой – это слишком амбициозно, так что никто не решается отправлять тебе такие письма.

Мисузу объясняет Рурико.

— Ми-тян тоже, ты такая милая, что старшие хотели бы видеть тебя в качестве младшей сестры! Но, конечно же, они не решаются!

Сказала Нэи.

Учитывая влиятельность дома Кудзуки, она вполне может быть Онээ-сама, но быть младшей сестрой…

— Рури-тан тоже, если ты станешь вести себя, как Онээ-сан, то и любовные письма появятся.

— Стану ли я такой?

— Станешь. Мао-тян, Мана-тян и Агнес твои младшие сёстры, так что хочешь не хочешь, но ты станешь Онээ-сан!

Сказала Нэи. Рурико:

— Понятно. Я буду стремиться к этому. Ах да. Если среди отправительниц будут хорошенькие девочки, то я отправлю их к Они-сама.

Нет, давайте не будем об этом говорить.

— Можно я теперь продолжу свою тему?

— Ой, прости, Нэи-тян.

Ах да, мы в середине истории Нэи.

— Затем, на третий день после церемонии посвящения я получила любовное письмо! Это просто жестоко.

Жестоко?

— Ну, видишь ли, этот парень был совсем не уверен в себе, он написал: «Я знаю, что такой мужчина, как я, никогда не заставит Нато-сан обернуться, но всё, что я могу дать тебе, это моя доброта.» О чём он думал! Прежде чем почувствовать его доброту, я читаю, что он никудышный человек с одной только добротой. Это так неоднозначно!

Хммм.

Я тоже не уверен в себе, поэтому не могу критиковать других мужчин.

Ох, да я даже любовное письмо не решился бы написать.

Можно даже сказать, что у этого парня хватило смелости написать любовное письмо, несмотря на неуверенность.

— А теперь кульминация: «Несмотря на это, я буду усердно работать, чтобы стать мужчиной, который будет достоин тебя. Я буду стараться. Я буду бороться. Поэтому, Нато-сан, пожалуйста, погуляй со мной.» Меня это разозлило!

Нэи кипит от гнева, продолжая держать меня в объятиях.

— Почему? Разве он не сказал, что будет усердно работать ради Нэи-тян?

Озадаченно спрашивает Рурико.

— Да, это так. Но! Над чем он будет усердно работать?! Для чего прилагать усилия?! С кем бороться?! С монстрами?! Бандитами?! Пришельцами?!

Нэи.

— Ну там спорт или учёба?

Неуверенно спрашивает Мичи.

— Нет, понимаешь, это проблема в самом человеке. Если у него отличные оценки или успехи в клубной деятельности, то это вообще не имеет значения для меня!

Верно.

— Разве он не пытался просто поднять своё достоинство, как личность? Если бы он написал, что станет мужчиной, с которым Нэи-тян будет комфортно, то…

Сказала Рурико, но…

— Ух! Но я такая женщина! Во-первых, у меня нет достоинства!

— Йа-тян!

Закричал я.

— Йа-тян очень изящная. Я считаю тебя очаровательной.

Нэи целует меня в губы.

— Спасибо, но речь сейчас не об этом, так что вы можете просто дослушать до конца?

А?

— Что значит поднять достоинство?! Над чем может усердно работать школьник?! Как бы он это сделал?!

Ээ.

— Ну, основа этой истории в том, что у другой стороны нет уверенности, поэтому человек будет усердно работать и даже бороться, чтобы стать равным мне, это просто раздражает. Это надоедливо. Это сильная боль в голове. Я хотела прожить более спокойную жизнь.

Нэи крепко обнимает меня.

— Прямо как сейчас с Йо-тян.

Со мной?

Любовь в ванной.

— Всегда, когда я с Йо-тян, я чувствую лёгкость. Я могу показать настоящую себя. Я могу показать Йо-тян, что угодно без нужды заставлять себя.

— Это правда, я тоже так думаю.

Сказала Рурико.

— Когда я с Они-сама, мне нужно скрывать свои чувства, как в общении с другими людьми.

— Вот-вот, Данна-сама никогда не лжёт, он всегда честен с нами.

Нет, я

— Во-первых, он очень беззащитен перед нами.

Сказала Мичи.

— Почему ты так доверяешь нам?

А?

— Да, даже когда я делаю так, Йо-тян никогда не говорит нет, не так ли?

Сказав это Нэи достаёт руку из тёплой воды и щипает меня за нос.

Фунифуни.

— Обычный парень сказал бы: «Ты что делаешь?» или «Не трогай меня!», разозлившись на меня за это.

Понятно.

— Или, скорее, обычный парень просто приказал бы девочкам сделать то, сделать это, будучи властным.

— Я тоже иногда приказываю.

Я спорю, но…

— Но Йо-тян делает это тактично, да ведь?

— Да, Данна-сама старается не заставлять нас потакать его желаниям.

Это так?

— В любом случае, Господин всегда нам доверяет, из-за чего по сути беззащитен перед нами.

Сказала Мичи.

— Поэтому мы тоже доверяем Господину, мы спокойно можем обнажить наши тела и души перед тобой.

— То есть такое моё отношение к вам не считается нормальным?

Если я решил создать семью вместе с ними, то…

— Мичан. Мичан права, но это не всё.

Нэи сжимает мою шею своими руками.

— А?

— Йо-тян, когда он принял нас, он также щедро отдал нам всего себя. Но это не значит, что он доверяет нам.

Эй, это немного больно.

— Решимость Йо-тян настолько сильна, что он не волнуется о том, что мы можем предать его. Ему всё равно, если он погибнет из-за этого предательства!

Нэи ослабляет хватку.

Фууу.

— Этот человек не помнит, чтобы его любили другие люди кроме покойной бабушки. После её смерти, даже семья предала его. Он не верит, что эти люди любят его.

Нэи.

— Он всегда был в одиночестве. У него не было близких.

— Он мужчина, который скорее хочет любить, чем быть любимым.

Сказала Мисузу.

— Любовь теплится внутри Данна-сама. Просто потому, что мы существуем, он отдаёт нам всю свою любовь.

— Да, для Йо-тян естественно любить. Для него естественно усердно работать, делать всё возможное, заботиться обо всех, кого он любит.

Нэи прислоняется подбородком к моему затылку.

— Ох, я хочу, чтобы он привык быть любимым!

Сказала Мисузу.

— В любом случае, мы всегда будем вместе с Йо-тян.

— Да, мы так просто не отвяжемся.

Нэи. Мисузу.

— Это точно. Если Они-сама уйдёт, Рурико погибнет.

— Эй, Рурико?

— Потому что в жизни больше не останется веселья.

Рурико спокойно улыбается.

— Заниматься сексом с Данна-сама каждый день, танцевать перед ним, родить ему ребёнка. Ребёнка будем растить все вместе, а Рурико будет учить его танцевать. Юфуфу, я с нетерпением жду этого!

Глаза Рурико сияют.

— Я никогда не думала, что такое счастье может случиться со мной..

— Это твоё счастье?

Я.

— Да. Пока Они-сама существует, Рурико будет с ним. У меня есть семья, я счастлива.

— Я тоже.

Высказывается Мичи.

— Господин изнасиловал меня. Я буду упорно тренировать древнее боевое искусство Кудо. У меня будет трое детей. И мои дети, и дети мои сестёр – моя семья, я буду защищать их всех. Я тоже буду учить своих детей древнему боевому искусству Кудо.

— Это мечта Мичи?

— Это не мечта. Это реальность.

Реальность.

— Йо-тян, ты фундамент нашей семьи. Без Йо-тян семья развалится.

— Но я не тот мужчина, который подходит всем.

У меня нет уверенности.

— Боже, ты вообще слушал мою историю?

Сказала Нэи.

— Это не тебе решать! Мы будем судить по своим чувствам.

— Я тоже женщина, которая не может жить без Данна-сама.

Мисузу.

— Рурико тоже, я не могу жить без Данна-сама.

Рурико.

— Я рабыня Господина. Няаан~!

Мичи.

— Давай, позволь Онээ-тян побаловать тебя. Онээ-тян тоже не может жить без Йо-тян.

Нэи обнимает меня.

— Давайте вернёмся к теме, вполне нормально жить, как мы умеем. Йо-тян и мы. Вот почему тебе не нужно думать, что «ты должен».

Нэи шепчет мне на ухо.

— Рури-тан и Мичи-пон, не обсуждайте честность или цифры с другими женщинами. Это только заставляет Данна-сама принуждать себя.

Мисузу.

— Если вы будете полагаться на сексуальное желание Йо-тян, то всё получится естественно. Нет нужды принуждать к сексу. Хорошо?

— Старшие внимательны. В первую очередь они заботятся о Данна-сама. Нагиса-тян и Кацуко-тян не так часто занимаются сексом с Данна-сама, не так ли?

Кстати говоря.

— Да, в последние время было много девочек без опыта, их психика нестабильна, потому они отдают приоритет младшим.

Сказала Нэи.

— Кстати, Нэи тян. Ты даже позволила нам нарушить последовательность.

Рурико выглядит извиняющейся.

— Ну, смотри, качество лучше, чем количество, так ведь? Например, Нагиса-тян.

Сказала Нэи, но…

— Нет, для меня важно время и вариации.

Эй, Мичи?

— Ну, если это связано с извращённым сексом, то Мичан может позаботиться об этом.

Нэи смеётся.

— Да, я хочу сделать это! Это выглядит весело!!

Рурико того же мнения?

— Кстати, Йо-тян, насчёт препарата, тебя уже отпустило?

Ах да, я выпил мощный энергетический препарат, и моя эрекция никак не успокаивалась.

— Да, сейчас всё нормально.

Нэи прикоснулась ко мне рукой.

— Боже, он такой в лежачем состоянии?

Рурико заглядывает в ванну.

— Ну да. Обычно он компактный, поэтому его удобно носить с собой! А затем, когда он смотрит на нас, он думает: «Так мило, я хочу трахнуть их» и становится большим!

— Боже!

— Даже в таком состоянии, если Рури-тян оближет его, то он может набухнуть в её рту!

— Я хочу испытать это!

Рурико по-прежнему полна энтузиазма.

— Йо-тян, что ты хочешь?

Нэи улыбается.

— Конечно, но в другой раз.

Я.

— Йа-тян и Ми правы, я хочу справедливо отнестись к каждой.

Я тянусь к груди Нэи и массирую её.

— Ахн.

— Значит Йа-тян и Ми следующие, да?

Сказал я и улыбнулся.

— Не нужно заставлять себя. Давай вылезем из ванны, и если Йо-тян ещё захочет заняться сексом, то мы это обеспечим.

Нэи мило улыбается.

— И я того же мнения.

Говорит мне Мисузу.

◇　◇　◇

Я вылезаю из ванны, и Нэи моет моё тело.

Мисузу и Рурико залазят в ванну.

— Хорошо, а теперь давай поиграем с мылом!

Нэи намыливает своё тело, а затем трётся об мою спину.

Её упругие груди и твёрдые соски ощущается отлично.

— Рури-тан, посмотри на это. В следующий раз давай тоже сделаем так с Данна-сама.

— Да, это отличная находка.

Рурико смотрит с любопытством.

— Видишь ли, я наблюдала за особняком через камеры. Я знаю много техник! Хотя я пробую их в первый раз!

Нэи смеётся.

— Ну, Кацу-нээ и Нагиса-тян так не смогут!

Она моет мои руки своими пышными грудями.

— Если бы у нас сейчас был надувной матрас! Мичан, у тебя есть что-то подобное?

— К сожалению…

— Видимо нет! Если у тебя есть надувной матрас, то ты можешь заниматься сексом даже в ванной. Ми-тян, ты ведь уже пробовала это с Йо-тян в бане особняка, да?

А, да, было такое.

— Да, нам нужны надувные матрасы. Я закажу их!

Мисузу.

— Ми-тян, возьми ещё U-образный стул для душа.

— А?

— Просто загугли и сразу же поймёшь.

Нэи смеётся.

— Эмм, Нэи-тян, можно мне тоже попробовать?

Мичи спрашивает Нэи.

— Хмм, конечно, попробуй!

Мичи намыливает свою плоскую грудь.

— Господин, вот и я!

Она трётся об мою спину.

— Мне жаль, что она плоская, но…

— Да, ну, твой размер ещё пока скрыт.

Нэи смеётся, но…

— Нет, всё в порядке, Мичи. Она отличается от Йа-тян, твоя грудь по-своему хороша.

Ощущения от пухлой и упругой груди Нэи божественны, но плоские сисечки Мичи ощущаются приятно и ещё вырастут.

Соски трётся об мою спину.

— Я-я счастлива. Господин!!

Мичи восторженно улыбается и трётся грудью об мою спину снова и снова.

— Боже, тогда я займусь передом!

Нэи обходит меня и моет мою грудь.

— А теперь Йо-тян помоет мою грудь!

Я берусь за грудь Нэи руками.

Я тру её сиськи.

— Юфуфу! Это так весело! Йо-тян!

Нэи смеётся.

— Нэи-тян, кстати, что в итоге случилось с человеком, который послал тебе любовное письмо?

Спрашивает Рурико из ванны.

— С тем парнем? Мару-тян позвала на задний двор школы и прописала удар ногой с разворота.

А?

Ох, Марго-тян училась в школе тогда.

— Насколько я помню, для него это закончилось растяжением на шее. Вспоминая об этом, я чувствую, что моя легенда хулиганки могла начаться с нападения Мару-тян.

Если ты напишешь Нэи любовное письмо, то Марго-сан вырубит тебя ударом ногой с разворота?

Ну, ещё бы, это породило множество плохих слухов.

Я выхожу из ванной, но так как мы ещё займёмся сексом, нам придётся снова принять душ.

Что поделать, пот, нектар любви, сперма и моча разлетаются вокруг.

— Сюда, Они-сама.

Рурико вытирают мою спину полотенцем.

Тем временем Мичи садится на корточки и вытирает мои ноги.

Я вытираю Нэи и Мисузу полотенцем.

Все улыбаются.

Обтерев Нэи и Мисузу, я принимаюсь за Рурико и Мичи.

Это вполне естественно.

— А теперь ноги.

Я встаю на колени, всё ещё голый, и пытаюсь обтереть ножки Рурико.

— А, я здесь сама справлюсь, Они-сама.

— Не отказывайся, Мичи уже вытерла мои.

Я поднимаю ножку Рурико и обтираю её ступню.

Затем я протираю полотенцем меж её пальцев.

— Мичи тоже.

— Спасибо.

Я полностью обтираю ножки Мичи.

Но всё же.

Гляжу снизу-вверх, все такие милые и симпатичные.

Четыре обнажённые красавицы по-прежнему будоражат меня.

— Я люблю тебя, Они-сама.

Голая Рурико обнимает меня со спины.

Её кожа влажная гладкая и шелковистая, её мягкая грудь прижимается к моей спине.

— Ехехе, я тоже!

Нэи хватает меня за руки.

Большая грудь Нэи давит на меня.

— Я люблю тебя. Нян~

Мичи обнимает мои ноги.

— Так, я принесла пижамы.

Мисузу принесла пижамы для всех.

— Мичи живёт здесь, поэтому у неё есть своя, а остальные мои. Ах, я принесла юката для Данна-сама.

Что?

Ну, мне неловко одевать пижаму отца Мичи.

Но.

Как насчёт юкаты с узором из золотых рыбок?

Пожалуй, я надену её.

— Кяхахаха, это так мило, Йо-тян!

Нэи смеётся.

Так как это женская одежда, я просто закрою перед, и дело сделано, но…

Из-за рукавов я чувствую себя как-то неловко.

— Они-сама, это мило.

Рурико тоже смеётся.

Ну, ничего не поделать, больше здесь нечего надеть.

— Мисузу, а где моё нижнее бельё?

— Да, оно пока что стирается, а затем автоматически высушится, к утру всё будет готово.

О, понятно.

— Я могу одолжить нижнее бельё всем, кроме Данна-сама.

Мисузу передаёт мне трусики.

— Член Йо-тян совсем не влезает в маленькие трусики Ми-тян! Может лучше дашь ему бюстгальтер? Ахах.

Нэи громко смеётся.

— Нэи-тян, пожалуйста, не надо так шутить!

Рурико разозлилась.

— Они-сама очень мужественный и крутой парень, он мило смотрится в женской юкате, но предлагать ему надеть женское бельё – ужасный вкус.

— А, простите, я же просто пошутила, Рури-тян.

Нэи извиняется тихим голосом.

— Пожалуйста, не предлагайте Господину такое странное хобби.

Говорит Мичи, но.

Мичи, ты ведь сама предлагаешь мне странные хобби.

Как эта машина для верховой езды или извращённый секс на веранде.

— Да, я знаю. Кстати, я не могу надеть твою пижаму, Мисузу.

Нэи попыталась надеть пижаму Мисузу, но…

Область груди никак не закрывается.

Её огромные груди торчат снаружи.

— Что это?! Я собираюсь принять вызов «Ноу Бра Дэн»?

Что это такое?

Нет, и знать не хочу.

— Даже штаны висят на мне.

Из-за сочной задницы Нэи пижама выглядит так, будто вот-вот порвётся.

— А, тогда я принесу юкату для Нэи-тян.

Мисузу убегает короткими шажками.

◇　◇　◇

— Хауууу.

Мичи держит стакан с тёплым молоком двумя руками и пьёт его.

— Мичи всегда пьёт тёплое молоко перед тем, как лечь спать, когда засиделась допоздна.

Говорит Мисузу, раскладывая матрас в гостиной.

Рурико помогает ей.

— Это рай!

Мичи высовывает язык, как кошка, и лакает молоко.

— Когда допьёшь молоко, найди зубные щётки для Данна-сама и всех остальных. Ты ведь знаешь, где щётки для гостей, да?

— Да~!!

Мисузу раздаёт указания, Мичи кивает.

— У отца много друзей по работе, так что у нас всегда есть зубные щётки для гостей.

Сказала Мисузу.

— Поэтому в нашем доме есть отдельная зона на верхнем этаже. Я закрываю свою комнату, когда приходят гости.

Мисузу ненавидит мужчин, хотя скорее она остерегается их.

Дедуля повлиял на это.

— Я попросила дедушку сделать замок, который очень тяжело взломать. Я даже не дала своим родителям дубликат ключа. Кроме того, я слежу, чтобы Мичи была со мной, когда приходят гости.

Она тщательно защищает себя.

Она не доверяет друзьям своего отца.

Даже своему отцу.

— Я дам их только Данна-сама.

И всё же она говорит, что даст мне ключи от своей комнаты.

— У нас в классе была девочка, которая была в Америке, и она рассказала нам свою историю.

Говорит Рурико.

— В тот день, когда она вернулась в свою страну, отец семьи дал ей ключ от дома. Он сказал: «Наш дом теперь твой, поэтому возвращайся, когда захочешь.»

Понятно.

— Американцы такие. Они консервативные, увлечённые христиане среднего класса. Но я знаю Цезарио Виолу, я знаю мужчин, которые насиловали приёмных дочерей из разных стран.

Сказала Нэи.

— Америка экстремальная. Есть прекрасные добросердечные люди, но также бывают безнадёжные извращенцы.

Ага.

— Мисузу-тян, двух матрасов хватит?

Спрашивает Рурико.

— Да, мы всё равно ляжем в обнимку с Данна-сама. Так что двух матрасов вместе хватит.

Мисузу смеётся.

Хмм.

Почему-то мне неловко из-за этого.

— А, в доме Ми гости иногда остаются на ночь, верно?

Для гостей слишком много зубных щёток.

— Да, я уже говорила об этом.

Наверняка гости в большинстве мужчины.

Мисузу так встревожена, что Мичи остаётся вместе с ней, когда в доме гости.

Тогда это значит.

— Может ли быть так, что у вас есть пижамы для гостей?

Мисузу:

— А?

Она делает вид, что не понимает в чём дело.

Зачем ты вынудила меня надеть женскую юкату?

— Всё хорошо, Йо-тян. Это мило. Ничего страшного!

Нэи появляется в изящной светло-фиолетовой юкате.

— Оби больно, поэтому я использую только шнурок на талии.

Это выглядит довольно непристойно.

Она садится на диван рядом со мной.

— Кимоно отличная штука, даже если телосложение другое, то его всё равно можно подогнать под себя. Кроме того, можно отрегулировать длину юбки.

Нэи голая под этой юкатой.

Грудь приоткрыта. Я могу рассмотреть её зону декольте.

— Хмм, что такое?

Нэи улыбается.

— Нет, я просто задумался о том, что Йа-тян очень красивая.

От шеи Нэи пахнет ванной.

— Боже, мы только что принимали ванну вместе!! Такой я тебе нравлюсь больше, чем голой?

Эротичный запах окутывает Нэи, которая одета в юкату.

— Голое тело наскучивает, если постоянно на него смотреть, да, Данна-сама?

Мисузу садится с другой стороны.

— Ох, что-то мне жарко.

Сказав это, она расстёгивает пуговицу на груди и пускает немного воздуха внутрь.

Эй, я вижу твои розовые соски.

— Йо-тян.

Нэи прижимается ко мне справа.

— Данна-сама.

Мисузу держит мою левую руку.

— Я знал это. Из этой комнаты открывается шикарный вид ночью.

— Да, это всё так романтично, мы может наслаждаться видом вместе с Данна-сама.

Я редко видел ночные пейзажи.

— О боже, небесное дерево Йо-тян растёт!

На юкате с золотыми рыбками появился бугорок от моего члена.

— Что тут у нас, Мисузу сейчас проверит.

Мисузу открывает юкату и показывает мой член.

— Рури-тян, посмотри на это. Это середина оживления, а говоря техническим языком – полу-эрекция.

Это технический термин?

— Боже, это так мило!

Рурико подходит и внимательно рассматривает его.

Мичи тоже подходит, держа стакан молока.

— А затем ты делаешь так.

Нэи облизывает указательный палец и теребит им мою головку.

Затем.

— Боже, он снова большой!

Удивляется Рурико.

— Если оближешь его, то он станет ещё больше!

Нет, Нэи.

— Что ты хочешь, Йо-тян?

Глаза Нэи влажные.

— Йо-тян, ты уже устал заниматься сексом, не так ли? Будет проблематично снова принимать ванну после этого.

Нэи улыбается.

— Тогда может я поработаю своим ротиком? Я сделаю тебе минет, а ты кончишь мне в рот, как тебе такая идея?

Я.

Правда, у меня нет сил на ещё один раунд, но…

Если я кончу от минета, то…

— Д-да.

Сказал я.

— Хорошо, тогда Ми-тян и остальные будут облизывать его. Я же займусь верхней половиной Йо-тян.

Нэи.

— Смотри, у меня есть сиськи, а также поцелуи!

Нэи кладёт мои руки на свою грудь и целует меня в уши.

— Ты уверена, Нэи-тян?

Мисузу спрашивает Нэи.

— Конечно, да и девочкам нужно учиться делать минет. Это уменьшит нагрузку на Йо-тян. Он всё ещё думает, что обязан заниматься сексом с вами, девочками, да?

— Это потому что…

Без секса они не будут чувствовать себя удовлетворёнными.

— Мы радуемся просто видя, что Йо-тян доволен. Если мы будем заниматься сексом каждый раз, то Йо-тян выдохнется.

— Это так.

Мисузу приседает передо мной.

Она открывает свою пижаму и обнажает свою милую грудь.

— Данна-сама, позволь мне услужить.

Она берёт член в рот.

Ух.

— Не двигайся, Йо-тян. Мы всё сделаем.

Горячий язык Нэи вторгается в мой рот.

Наши языки переплетаются.

— Теперь потрогай мою грудь, моя юката раскрыта, чтобы Йо-тян мог почувствовать мои груди!

Нэи улыбается.

— Рури-тан, ты хочешь попробовать?

Мисузу зовёт Рурико делать минет.

— Да.

— Рурико, открой верхнюю часть своей пижамы, ты должна показывать свои соски, когда облизываешь член. Если ему это покажется милым, то Данна-сама потрогает их.

— Поняла.

Рурико тоже обнажает свою грудь.

— Давай, Йо-тян, потрогай их.

Я протягиваю руки и трогаю груди Мисузу и Рурико. Я массирую их и сравниваю.

— Минет не забирает много выносливости, поэтому, когда времени мало, или вы не хочешь, чтобы ваша одежда потрепалась, то турнир по минету – отличная идея.

Объясняет Нэи.

— Вы можете делать это даже в тесном пространстве.

Пожалуйста, не учи их таким странным вещам.

— Ах, не делайте этого в машине. Вы можете случайно укусить Йо-тян. Также не делайте этого в самолёте. Например, вы будете в туалете, а самолёт внезапно тряхнёт, и вы инстинктивно сожмёте челюсть. Это не шутки.

— Боже, Они-сама потерял эрекцию.

— Ой, прости, Йо-тян! Ты представил это?!

Да, Нэи!

— Прости, прости, пожалуйста!

Нэи прижимает моё лицо к своей сочной груди и нежно гладит меня по голове.

— Не делай такое лицо! Мы никогда не сделаем больно Йо-тян!

Нэи нежно улыбается мне.

— Мы дорожим тобой. Умом и телом Йо-тян.

— Да, мы любим тебя.

Мисузу трётся щёчкой об мой член.

— Я тоже, Они-сама.

Розовый сосок Рурико трётся об мою головку.

— Кхм.

Мичи встаёт за Рурико и обращается ко мне.

— А, что такое Мичан?! Ты не хочешь полизать вместе со всеми, Мичан?

Спрашивает Нэи, улыбаясь.

— Если я пойду в туалет, то я хотела бы, чтобы Господин изнасиловал меня!

— Ох, это конкурс фантазий?! Тогда садись рядом с Йо-тян!

Мичи села слева, где раньше сидела Мисузу, как попросила её Нэи.

— И какая у тебя фантазия?! Как бы ты хотела, чтобы Йо-тян тебя изнасиловал?

Мичи:

— Хм, грязный общественный туалет в парке.

— Ладно.

Нэи кивает.

К сожалению, Мичи, я уже сделал это с Юкино.

— Мичан. Не могла бы ты быть более креативной?

— Ну тогда в закусочной нашей школы.

— Закусочной?

— А, кафетерий для студентов.

Мисузу отпускает мой член и объясняет слова Мичи.

Рурико продолжает страстно сосать.

— Да, там много школьниц во время обеда. Все от начальной школы до старшей перекусывают в одном зале.

Это место наполнено женскими ароматами.

— Я принесу туда картонную коробку и спрячу Господина внутри.

Ээ?

— Боже, он снова встал.

Радуется Рурико.

— Я буду отчаянно сдерживать свой голос среди шума от школьниц, пока учитель трахает меня сзади, как собаку. Снова и снова, до тех пор, пока обеденный перерыв не закончится, он будет кончать в меня.

— Как и ожидалось, Мичан милая извращенка! Член Йо-тян полностью восстановился!

— А потом я вернусь в свой класс и буду сидеть на уроке, делая вид, что ничего не происходит, пока сперма будет течь из моей промежности.

Говорит Мичи с улыбкой до ушей.

— Как насчёт меня?

— Да?

— Мичи уйдёт, а я останусь в этой коробке в закусочной?

Возможно я буду голым, а после того, как я кончу много раз, я буду стоять на четвереньках и тяжело дышать.

— Всё нормально. Я обязательно заберу Данна-сама.

Говорит Мисузу с улыбкой.

— Всё хорошо. Это просто фантазия, Йо-тян. Всё ради развлечения и возбуждения.

Нэи смеётся.

— Можно я тоже?

А, Рурико?

— Когда я была ребёнком, Дедушка взял на меня на вечеринку.

Рурико рассказывает с улыбкой. Она не забывает дрочить мой член пальцами.

— На той вечеринке была куча еды в тарелках на больших столах, выставленных в линии. Я немного заскучала и решила залезть под стол. Столы были покрыты белой скатертью до пола, так что было странно увидеть кого-то под ними.

Это так?

— Затем я смотрела на ноги и обувь людей, пришедших на вечеринку. Приятно видеть различные виды женской обуви. Через некоторое время я заметила ноги Йошико-сама, которая меня искала, и выбралась из-под стола. Это было весело. Такое ощущение, будто я была невидимкой. Никто не знал обо мне.

Понятно, Рурико уже тогда была проказницей.

— Я хочу, чтобы Они-сама изнасиловал меня во время вечеринки. Под столом.

Что?

— Вокруг много людей, и не только гостей, а также достаточно сотрудников гостиницы и охраны, но при этом нас никто не замечает. Даже если мы с Они-сама будем заниматься любовью, никто не увидит!

Рурико.

Ей не нравится жизнь дочери Кудзуки, за которой всё время следят.

— Ладно, давай сделаем это по-настоящему!

Сказала Нэи.

— Нэи-тян?

Рурико удивилась.

— Ты в самом деле хочешь это сделать?

Нэи улыбается.

— Но.

Рурико уже взрослая.

Она очень красивая и сильно выделяется.

Если она внезапно исчезнет во время вечеринки, чтобы заняться сексом.

— Оставьте это Онээ-тян! Мы как-нибудь справимся!

Заявляет Нэи.

— Хм, а что насчёт моей закусочной?

Мичи спрашивает Нэи.

— Отклоняется!

— Эээээй, Нэи-тян!!!

Голова Мичи задрожала.

— Потому что это будет слишком подозрительно, если вы займётесь сексом с Йо-тян внутри картонной коробки в переполненном студенческом кафетерии!

— Хамууу!

Мичи приуныла.

— Это невозможно сделать в закусочной, но давайте попробуем что-нибудь на школьном фестивале, Мичи-пон.

Сказала Мисузу.

— Наша школа – престижная, основана 130 лет назад. В истории не должно быть учеников, которые занимались сексом внутри школы.

Да.

Это крутая школа для дочерей крупных шишек в политических и экономических кругах.

Они даже не нанимают молодых учителей мужчин.

Они берут только возрастных, женатых, с полной семьёй и прошедших различные исследования. Все остальные учителя – женщины, насколько я знаю.

— Давайте будем первыми учениками, кто сделает это!

Сказала Мисузу.

— Несмотря на то, что школьные правила запрещают сексуальные отношения, наш акт будет плодом чистой любви. К тому же, в правилах школы нет пункта, который запрещает заниматься сексом на окружающей территории школы.

Хмм.

— Я добавлю это к инструкциям Мичи. Пожалуйста, поищи места, куда мы можем пригласить Данна-сама для секса. Нет, обязательно найди их. Как минимум пять локаций!

— Пять локаций?

— Да. Будет скучно заниматься этим в одном месте, не так ли?!

Ээ.

— Хорошо.

— Кстати говоря, Рури-тан, Данна-сама поимел меня в машине.

— В машине?

— Да, Кацуко-тян была за рулём; находясь в машине, ты чувствуешь все неровности дороги, когда соединена с Данна-сама, это было волнующе. Нужно ещё учитывать, что люди из других машин могут тебя заметить.

— Что это такое! Я не знала об этом.

Нэи смотрит на меня.

Нет, разве Мисузу не рассказывала об этом Нэи?

Ох.

Она шумит и делает вид, что не знает, чтобы возбудить Рурико и Мичи.

— Йо-тян, было такое?

— А, да.

Я кивнул.

— Боже, я не злюсь, но сделай это со мной в следующий раз. Ладно?

— Да, конечно.

— Сделай это с Рурико тоже. Я уверена, что это будет клёво!

Сказала Нэи с улыбкой.

Нэи хорошая Онээ-сан.

— Я хочу сделать это на крыше прицепа грузовика.

Мичи.

— Я бы хотела сделать это на передвижной святыне во время фестиваля.

Ты будешь проклята.

— Мичан, я думаю, тебе пора вернуться из мира иллюзий.

Сказала Нэи.

— Хамууу.

— Эй, Йо-тян, как бы ты хотел заняться сексом?

Я?

— Да. Расскажи нам о своих фантазиях. Если это возможно, то мы постараемся это сделать!

Я:

— Всё, о чём я мечтал, сбылось.

Я глажу Мисузу и Рурико, которые облизывают мой член.

— Подумать только, эти прекрасные девочки занимаются сексом со мной, всё происходящее иногда кажется сном.

Я не могу желать большего, чем это.

— Прости, Йо-тян, это не сон. Это реальность.

А?

— Видишь ли, люди гонятся за счастьем независимо от данной ситуации. Даже на вершине удовольствия человек продолжает желать всё большего.

Нэи.

— Йо-тян, ты всё ещё думаешь, что это был сон. Но нет. Это реальность. И поэтому Йо-тян может стремиться к большему счастью. Для нас, твоей семьи, и, прежде всего, для себя.

Я.

— Данна-сама, хотя я тогда в ванной говорила в шутку, но если ты найдёшь девушку, с которой захочешь заняться сексом, то, пожалуйста, скажи мне. Мы приведём её к Данна-сама. Мы предложим её тебе. Ты сможешь поиметь эту девушку, как пожелаешь. Мы не против даже если зря потеряем время.

— Ми, о чём ты вообще говоришь?!

— Настолько сильно я люблю тебя! Я сделаю всё для тебя. Я сделаю всё, как бы это ни было страшно!

Мисузу.

— Я тоже. Йо-тян сделал много страшного ради меня.

Я убил Цезарио Виолу своими руками.

— Я тоже. Заниматься сексом с Данна-сама очень приятно, а ещё у меня большая семья, например, Мичи и Нэи-тян. Я думаю, что выбор Они-сама заслуживает доверия; если Они-сама выберет девушку, то Рурико будет ей рада. Семья только вырастет!

— Я буду контролировать всех сексуальных рабынь. Куфуфу.

Нет, Мичи, это контроль, ты собираешься тренировать их, да?

— Вот почему Йо-тян должен больше думать о своём счастье!

Сказала Нэи.

Моё счастье?

— Данна-сама, чего ты желаешь в будущем?

В будущем?

— Завтра мы вернёмся в особняк, и первым делом я должен поиметь Мегу и Мана, например.

— Йо-тян?

— Нет, сейчас все здесь яркие и весёлые, но те девочки ещё не удовлетворены. Также, Кацуко и Нагиса. Агнес, она наверно дрожит от беспомощности.

Да.

— Мне также нужно пообщаться с Эдди, чтобы вовлечь её в нашу семью, ещё я беспокоюсь за Реи-тян. Шоу-онээсан тоже, мы доставляем ей одни хлопоты, Марго-сан ещё. И прежде всего, Минахо-нээсан. Я беспокоюсь о Минахо-нээсан. Что насчёт Кёко-сан, мне не нужно беспокоиться о ней.

Я.

— Семья на первом месте, я ещё не заставил всех в семье улыбаться. Пока ещё рано стремиться к чему-то другому.

Сказал я. Мисузу:

— Извини, мы что-то заигрались и, кажется, мы стали слишком весёлыми.

— Мне очень жаль. Мне было очень весело с Они-сама, что я забыла о людях в особняке.

— Мне очень жаль.

Три девочки извиняются передо мной.

— Нет, всё нормально. Это другое.

Сказал я.

— Йо-тян, ты больше не думаешь о Юкино-сан?

Нэи смотрит мне в лицо.

— Ну. Эту девочку уже не спасти.

Сказал я.

— Я не могу расстраиваться из-за неё. Если я буду не в настроении, то и все вокруг станут мрачными.

Я смотрю на Мисузу, Мичи, Рурико и Нэи, и улыбаюсь.

— У меня есть семья, которая меня очень любит. Спасибо. Сегодня я наконец понял это. Я чувствую это в глубине своего сердца. Я.

Эти девочки искренне любят меня.

Они позволяют мне быть рядом.

Они говорят, что любят меня и нуждаются во мне.

— Я люблю вас всех.

Нэи:

— Йо-тян.

Она обнимает меня.

— Я точно рожу ребёнка от Йо-тян. Я буду заниматься сексом только с Йо-тян и ни с кем больше.

— Я тоже, я никогда не предам тебя, я никогда не брошу тебя. Я хочу быть женщиной, достойной тебя!

Мисузу смотрит на меня.

— Я уже рабыня Они-сама. Я буду счастлива. Я проживу жизнь вместе с тобой. Я люблю тебя, Они-сама.

Рурико улыбается.

— Я, Нянянянян!!

Мичи обнимает меня.

— Рури-тан.

— Да, Мисузу-тян!

Мисузу и Рурико продолжили делать минет.

— Пожалуйста, насладись этим.

— Они-сама, пожалуйста, кончи в рот Рурико.

— Господин! Мичи тоже родит ребёнка Господину!! Я рожу много котят!!

— Йо-тян! Мой Йо-тян!!! Я люблю тебя!!!

В этом раунде Мисузу осталась с закрытым ртом.

Я кончаю в ротик Рурико ещё раз.

— Они-сама, пожалуйста, смотри, сперма Они-сама во рту Рурико.

Нэи научило Рурико, как показывать белую жидкость в своём рту.

— Хорошо, Рури-тан, проглоти это, разбавь своей слюной и проглоти всё.

Рурико проглатывает и улыбается.

— Это не очень приятно, Рурико?

— Это сперма Они-сама! Я буду служить ему в любое время и в любом месте!

Говорит Рурико, улыбаясь.

— Я тоже.

Мичи слизывает остатки спермы с губ Рурико.

— Горько. Но это очень приятно.

Мичи смеётся.

Зубы почистили, пора ложиться спать.

— Данна-сама, пожалуйста, ляг посередине.

Я ложусь на середину матраса, как попросила Мисузу.

— Нэи-тян, можешь лечь рядом с Данна-сама.

— Ты уверена?

Нэи спрашивает Мисузу.

— Всё нормально. Все знают, что Йа-тян самая избалованная.

Сказал я.

— О чём ты говоришь! Йо-тян тоже избалованный парень!

Нэи ложится на матрас и обнимает моё тело.

Мягкая грудь Нэи упирается в моё лицо.

— Да, я люблю тебя, Йа-тян.

Я глубоко вдыхаю, чтобы ощутить аромат Нэи.

Обнимаясь с Нэи вот так, я чувствую себя непринуждённо.

Я чувствую спокойствие.

— Я лягу здесь.

Мичи ложится в обнимку с моими ногами.

— Мичи, ты и правда любишь ноги. Тебе не будет слишком жарко?

— Мне будет нормально!

Тогда я ничего не могу поделать.

— Рури-тан, ты можешь лечь с другой стороны Данна-сама.

Говорит Мисузу своей прекрасной сестре.

— Ты уверена?

Да, давай.

Рурико ложится рядом со мной и прижимается к моей спине.

— Я люблю спину Они-сама.

Она трётся своими милыми сисечками об мою спину.

— Я буду спать рядом с Рурико. Так, сейчас я выключу свет.

Мисузу нежно улыбается.

В нашей компании она за «Онээ-сан».

Не по возрасту, конечно, но она обладает качествами «Онээ-сан».

Поэтому она первым делом заботится об остальных, а потом о себе.

— Ми.

Я зову Мисузу, которая собиралась выключить свет.

— Да, что такое, Данна-сама?

Мисузу поворачивается ко мне с улыбкой.

— Давай спать, взявшись за руки.

Я тяну руку к матрасу, где будет спать Мисузу.

— Данна-сама.

— Я хочу спать, касаясь и Мисузу тоже.

— Да!

Затем она выключает свет.

Огни ночного Токио за окном частично освещают комнату.

Я держусь за руки с Мисузу, которая вернулась к нам, выключив свет.

— Спокойной ночи, Данна-сама. Спасибо за сегодня. Я с нетерпением жду завтрашнего дня. Я люблю тебя, я очень сильно тебя люблю!

Мисузу сжимает мою руку, говоря это.

— Да, спокойной ночи, Йо-тян, я люблю тебя. Сегодня и завтра.

Нэи обнимает меня.

— Спокойной ночи, Они-сама! Мы сегодня отлично повеселились! Я люблю тебя!

Шепчет Рурико, прижавшись ко мне.

— Спокойной ночи. Я люблю тебя, нян!

Мичи тоже трётся своей плоской грудью об меня.

Я.

— Спокойной ночи, Ми, Йа-тян, Рури и Мичи. Спасибо вам всем. Я люблю вас, девочки, люблю.

Я засыпаю, чувствуя их тепло.

Я так счастлив.

◇　◇　◇

Пи-пи-пи-пи!!

Хмм, ээ?

Телефон звонит?

— Да, это Мисузу, а, да.

Я приоткрываю свои сонные глаза и вижу Мисузу, которая разговаривает по телефону.

За окном начинает светлеть.

Сейчас наверно около пяти утра?

— Поняла. Сейчас я всех разбужу. Спасибо, Шоу-онээсан.

Шоу-онээсан?

— Мисузу, что случилось?

Я встаю и потираю глаза.

— Мои родители едут домой.

Хмм.

— Похоже, что их эскорт из службы безопасности Кудзуки связался с Шоу-онээсан. Наверно сейчас они выезжают из особняка Дедушки. Может они должны встретиться с кем-то сегодня, и возвращаются домой, чтобы сменить одежду.

Родители Мисузу возвращаются.

Сейчас они едут сюда на машине.

— Они должны вернуться через 40 минут.

Если бы они вернулись прямо сейчас.

То увидели бы спящую дочку в обнимку с мужчиной.

Да и других женщин тоже.

— Это плохо, да?

— Да, это будет внезапная встреча с моими родителями.

Я уже готов встретить и поприветствовать родителей Мисузу, но.

Их не было всего день, а мы занялись сексом в их доме, не самое лучшее знакомство.

— Ээ, что нам делать тогда?

Моя голова ещё не работает.

— Мичи-пон и я уберёмся в комнате. Данна-сама, забери Нэи-тян и Рури-тан обратно в особняк. Шоу-онээсан с остальными в соседней комнате, они готовятся выдвинуться.

Мисузу быстро раздаёт указания.

— Если у нашего дома будет припаркована другая машина, то Отец заподозрит неладное.

Ах да.

— Шоу-онээтян останется здесь. Реи-тян будет за рулём.

Если на парковке будет машина Шоу-онээсан, то она просто скажет, что охраняет Мисузу.

Но если они увидят Бэнц, машину Минахо-нээсан.

Эта машина должна покинуть парковку до возвращения родителей Мисузу.

— Понял, сейчас я всех разбужу.

Я пытаюсь встать, но…

— Хммм, Йо-тян, доброе утро!

Нэи целует меня.

— Доброе утро, Они-сама!!

Рурико целует меня в губы.

Мичи.

— Эй, Мичи, почему ты облизываешь мой член?

Мичи смотрит на меня, делая минет.

— Это утро.

Нет, слушай.

— Ээ, это не утренний стояк, если член не встал сам! Не сейчас!

Мичи встаёт.

— Доброе утро, Господин.

Она опирается руками на пол и кланяется.

— Нет, сейчас это не нужно!

— Ахн, я тоже, доброе утро, Данна-сама!

Мисузу целует меня в губы.

— Я тоже.

Боже, вы безнадёжные девочки.

— Да, доброе утро.

Да, доброе утро.

Я целую Мичи.

А после началась дикая суматоха.

Мисузу быстро умывается и приносит бельё из сушилки.

Затем она вместе с Мичи убирает матрасы для гостей, девочки всё ещё в пижамах.

Сейчас раннее утро, потому нет ничего странного в том, что Мисузу и Мичи всё ещё в пижамах.

— Унеси простыни в мою комнату, давай пока не будем их стирать.

Мисузу указывает.

В любом случае, мы должны замести за собой все следы нашего присутствия этой ночью.

— Если они спросят службу безопасности Кудзуки, то сразу же узнают, что мы остались здесь на ночь, но Отец Ми-тян далёк от дома Кудзуки.

Сказала Нэи.

Отец Мисузу – второй сын Дедули, он может являться членом дома Кудзуки, но он не связан с корпорацией Кудзуки.

Он государственный служащий.

Сейчас он разрешил приставить к себе службу безопасности Кудзуки из-за смерти отца Рурико, он особо не контактирует с ними.

Отец Мисузу не будет расспрашивать охрану.

Если он не заметит ничего странного, то не обратится к службе безопасности Кудзуки.

Но.

— Я знаю, что мне нельзя здесь находиться, а что с Рури?

Рурико – сестра Мисузу.

Нет ничего странного в том, что она находится здесь.

— Я думаю, что это шокирует отца больше всего.

Сказала Мисузу.

— Если я и Рури-тан окажемся здесь без его ведома.

— Почему?

Я не понимаю.

— Рурико и я наследницы дома Кудзуки. Мой отец принципиально не хочет вмешиваться в споры за наследство. Потому он и отказался присоединиться к корпорации Кудзуки.

Ээ.

— Йо-тян, я думаю, ты не понял, но есть много людей, которые испытывают сложные чувства к родственникам. Родной человек может быть для них всё равно что незнакомцем.

Сказала Нэи.

— Отец Ми-тян подумает, что Рури-тян находилась здесь без ведома Дедушки Кудзуки. Он чиновник, он должен держаться в стороне от распрей внутри корпорации Кудзуки, а тут такое, отец Рури-тян внезапно погиб, а затем она спряталась в этом доме; ему всё это явно не понравится.

Понятно.

Ну да, глядя со стороны отца Мисузу, ему будет неприятна такая семейная встреча после внезапной смерти брата.

— Отец не в лучшем состоянии. Хотя отец может жить в такой шикарной квартире благодаря власти Дедушки, и всё же.

Сказала Мисузу.

— Я тоже думала об этом. У чиновников в Японии невысокая зарплата, да?

Сказала Нэи.

— Да, Дедушка во многом помогает моему отцу.

Кстати говоря, Шоу-онээсан сказала, что Дедуля часто сюда заезжает.

— Даже если он не вступил в корпорацию Кудзуки, его отношения с семьёй не могут быть разорваны. С этим ничего не поделать.

Говорит Мисузу с тоской.

◇　◇　◇

Итак, мы подготовились и направились к выходу.

Минахо-нээсан уже ждёт нас.

— Да, выглядишь неплохо. У тебя лицо, словно ты совершил открытие.

Говорит Минахо-нээсан, глядя на моё лицо.

— Я останусь здесь в качестве охранницы Мисузу-сама. Я попросила Реика сесть за руль.

Говорит Шоу-оннээсан, она выглядит сонной.

Затем.

— Доброе утро. Шоу-тян!

Нэи обнимает Шоу-онээсан и целует её в щёку.

— Что?

Шоу-онээсан удивлена.

— Реи-тян, доброе утро!

Нэи также целует Реи-тян.

Затем.

— Доброе утро, Минахо-тян!

Она обнимает Минахо-нээсан и целует в щёку.

— Нэи?

— Йо-тян сказал, что раз уж мы семья, то мы должны больше ладить друг с другом!

Нэи улыбается.

— Это так. Доброе утро, Шоу-тян!

Мисузу тоже обнимает Шоу-онээсан и целует в щёку.

— Мисузу-сама?!

— Без –сама! Теперь мы семья! Реи-тян, и тебе доброго утра!

Она также обнимает и целует Реика.

— Э-эмм.

— Всё в порядке, просто ответь: «Доброе утро, Мисузу», здесь только наша семья!

Сказала Мисузу.

— Д-д-д-доброе утро, М-Мисузу.

Сказала Реика.

— Да, спасибо, Реи-тян. Я люблю тебя.

Мисузу улыбается.

— Минахо-тян, и тебе доброе утро.

Мисузу кланяется.

— Я всё ещё неопытная младшая сестра, но, пожалуйста, позаботься обо мне, Онээ-тян!!

Минахо-нээсан:

— Ты уверена?

— Это не важно, я женщина Данна-сама. Член семьи. Поэтому я младшая сестра Минахо-тян.

Заявляет Мисузу с улыбкой.

— Минахо-тян, можно я обниму и поцелую тебя тоже?

Мисузу улыбается. Минахо-нээсан:

— Давай.

— Тогда ещё раз, доброе утро, Минахо-тян!

Мисузу обнимает и целует Минахо-нээсан.

— Я тоже, пожалуйста.

Рурико выходит вперёд.

— Доброе утро, Минахо-тян.

Она крепко обнимает Минахо-нээсан, а затем целует её.

— Шоу-тян, Реи-тян, доброе утро!

Рурико обнимает и целует их.

— Э-эмм.

Увидев робкую Мичи, Минахо-нээсан:

— Ты тоже?

— Д-да.

Минахо-нээсан смеётся.

— Конечно, давай!

— Извините, доброе утро, Минахо-тян!

Маленькая Мичи обнимает Минахо-нээсан и целует её.

Следующий.

— Доброе утро, Реи-тян, доброе утро, Шоу-тян!

Она также приветствует их объятиями и поцелуями.

— Я глубоко тронута!

Глаза Реи-тян заслезились.

— Я действительно ваша семья.

— Так давно уже!

Нэи смеётся.

— Кроме того, Реи-тян, остался ещё один!

Нэи смотрит на меня.

— Ах, да. Я готова. Пожалуйста!

Реи-тян напряглась и закрыла глаза.

— Не закрывай глаза, так ты не поймёшь, кто целует тебя.

Рурико говорит Реи-тян.

— А, да!

В тот момент, когда Реи-тян открыла глаза, я неожиданно обнял её.

— Доброе утро, Реи-тян!

Я целую Реи-тян в губы.

— Хауууу!

Реи-тян закатила глаза, когда увидела меня.

— Спасибо за всё. Я люблю тебя, реи-тян.

Я шепчу Реи-тян и кусаю её за ушко.

— Авававава.

Реи-тян потеряла равновесие от неожиданности и присела на пол.

— Боже, ты в порядке, Реи-тян?!

Нэи подходит к ней.

Я обращаюсь к Шоу-онээсан.

— Я поговорил со всеми. Все эти суффиксы создают стены между нами, поэтому я подумал, что нам стоит обращаться друг к другу таким способом, чтобы сломать их.

— Да, я думаю, это хорошая идея.

Шоу-онээсан улыбается мне.

— Как бы ты хотела, чтобы я тебя называл?

— Шоу-онээтян, например. Нет, Шоу-нээтян лучше.

Я:

— Доброе утро, Шоу-нээтян.

Я обнимаю и целую Шоу-нээтян.

Шоу-нээтян отвечает мне страстным поцелуем.

— Да, теперь я проснулась.

— Давайте делать это каждое утро.

— Да, конечно.

Шоу-нээтян улыбается.

Наконец.

— Минахо-нээсан.

Я встаю перед Минахо-нээсан.

— М-мне не нужен поцелуй в губы.

Сказала Минахо-нээсан, но.

— Доброе утро, Минахо-нээсан!

Я обнимаю худое тело Минахо-нээсан и целую её в губы.

— Э-эй?!

Удивлённо реагирует Минахо-нээсан.

— Это любовь! Я люблю Минахо-нээсан!

Я снова обнимаю Нээ-сан.

— Да, я тоже, Минахо-тян!

Нэи обнимает Минахо-нээсан сзади.

Мисузу, Рурико и Мичи тоже, все они обнимают Минахо-нээсан.

— Минахо-тян – наша Онээ-сан!

— Я-я!

Минахо-нээсан теряет дар речи.

◇　◇　◇

— Тогда мы приедем в особняк около полудня.

Мисузу проводила нас до лифта.

— Уууух, Господин, нян!!

Мичи тоже здесь.

— Ладненько, мы увидимся позже. Эдди тоже ждёт, так что поторопимся.

Я глажу её голову.

— Конечно.

Застенчиво отвечает Мичи.

— Шоу-нээтян, позаботься о них.

— Да, доверь это мне. Реика, позаботься о них.

— Да!

Мисузу, Мичи и Шоу-нээтян остаются, мы уходим.

Лифт спускается на подземный этаж.

Мы возвращаемся на парковку.

Минахо-нээсан садится в Бэнц.

— Минахо-тян, хочешь, чтобы я села спереди? А ты сядешь с Йо-тян сзади!

Нэи обращается к Минахо-нээсан, которая собралась сесть на переднее пассажирское место.

— Н-нет, спасибо, я сяду спереди.

Минахо-нээсан немедленно садится на пассажирское место.

— Куфуфу, это работает, это работает!

Нэи смеётся.

— Страстный поцелуй Йо-тян растопил сердце Минахо-тян!

Нет, нет.

Это не правда.

— Йо-тян, садись сзади. Ты всё ещё уставший, да? Лучше сядь поудобней и поспи. Хочешь, чтобы Рури-тян была твоей подушкой? Я сяду посередине.

Снаружи полиция и служба безопасности Кудзуки.

Для них самый важный человек в машине – это Рурико.

Будет странно смотреться, если Рурико сядет посередине.

Я должен вести себя сдержанно.

— Тогда вперёд.

Сказала Реи-тян с водительского места.

Двигатель Бэнца завёлся и взревел.

В отличии от прошлой ночи, никто не проверял нас у ворот парковки.

Ну, это очевидно.

Выехав на улицу, мы услышали голос из рации Реи-тян на приборной панели.

- Это я, Секи. За рулём машины, которая только что выехала, Фудзимия-сан. Только Рурико-сама вернётся к исходной точке. Пожалуйста, сопроводите их.

Шоу-онээсан наблюдает за нами из квартиры.

Я не вижу веранды Мисузу отсюда, но.

— Рури-тян, помаши рукой!

— Хорошо.

Рурико выглянула из окна с улыбкой и помахала рукой в сторону машин службы безопасности Кудзуки.

- Окава, принято. Сколько машин я должен послать за ними?

- Эскорт Шигефуйю-сама направляется сюда, так что мы в порядке. Мисузу-сама останется дома до полудня. Отправьте все машины сопровождать Рурико-сама. А потом, когда вы прибудете на фиксированную контрольную точку, как насчёт того, парни, чтобы смениться с утренней командой?

О, они работают по сменам.

Ну, это очевидно.

Фиксированная контрольная точка находится у особняка?

- Да, это нас спасает. Следующая команда подменит нас.

- Я тоже так думаю. Шигефуйю-сама прибудет через две минуты, так что у нас всё хорошо. Фудзимия-сан, ты согласна с этим?

Реи-тян берёт рацию. О, у неё шнур, который далеко растягивается.

— Фудзимия, принято. Окава-сан, пожалуйста, возьмите инициативу!

- Окава, приятно.

Машины службы безопасности Кудзуки едут впереди и позади Бэнца.

Также полиция поехала за нами.

- Фудзимия-сан, фиксированная точка наблюдения, поняла?!

Голос из ведущей машины внезапно становится высокомерным, когда Шоу-нээтян отключается.

В самом деле, Шоу-нээтян – единственная из трёх штатных охранников Дедули, кто отвечает за службу безопасности Кудзуки на месте. Люди на месте в порядке.

Но Реи-тян:

— Окава-сан, я высшая элита, если что.

Она спокойно говорит в рацию.

— Ещё раз так скажешь, и я разнесу твою машину своей тростью.

Да.

Реи-тян с самого начала была одиноким волком среди охранников.

Она не гибкая, не работает в команде с другими.

Вот такая Реи-тян, хотя её побаиваются и называют смертоносной фехтовальщицей, некоторые полевые ветераны обращаются к ней с надменным отношением.

Поскольку недавно я видел только милую Реи-тян, я забыл об этом.

Увидев Реи-тян такой, Рурико:

— Реи-тян, пожалуйста, дай мне микрофон!

— Рурико-сама!?

— Быстрее.

Остановившись на красный свет, Реи-тян передаёт микрофон Рурико.

Рурико включает рацию, она узнала, как это сделать, наблюдая за Реика.

— Это Кудзуки Рурико. Всем, я ценю вашу работу. Я всегда благодарна вам за это. Простите, что вынудила вас поработать в такую рань.

Сказала Рурико.

— Пожалуйста, поладьте между собой.

Она говорит добрым голосом.

Затем Рурико передаёт микрофон обратно Реи-тян.

Далее.

- Окава Фудзимии-сан.

— Фудзимия, слушаю.

Отвечает Реи-тян.

— Простите за это, на не следует ссориться.

Реи-тян:

— У меня просто вырвалось. Хорошо.

◇　◇　◇

Наш конвой едет по утренней дороге.

— Йо-тян, ты можешь поспать.

Сказала Нэи.

— Да, но я уже в норме.

Сегдня последний день каникул.

Осталось ещё много дел.

— Кстати, как у вас дела с Минахо-тян? Вы выпивали?

Спрашивает Нэи.

— Да, это был вкусный напиток. Я всегда знала, что у Кёко-сан отличное чутьё, когда дело доходит до алкоголя.

Минахо-нээсан рассказывает с ярким лицом.

— Это была ужасная дочь.

А, Реи-тян?

— Я знала, что буду сегодня за рулём, но.

Да.

— Эти двое не пьянеют, сколько бы они не выпили. Они продолжают общаться серьёзным тоном с обычными лицами.

Что?

— Это профессиональная болезнь, и Шоу-сан, и моя.

Минахо-нээсан назвала её Шоу-сан сейчас.

— Этот человек охраняет Какка, но при этом она женщина, и ей частенько предлагают выпить, не так ли?

Да, она ещё и красавица.

Обычно это заканчивается словами: «Давай присядем и выпьем.»

— Но если она опьянеет, то не сможет выполнять работу телохранителя, да? Поэтому она может выпить много алкоголя и не опьянеть.

А?

— Кроме того, в её положении, даже если она выпивает с кем-то в свободное время, её могут внезапно вызвать на работу. Дело даже не в том, что она не напивается, она не может напиться.

Верно.

— В моём случае, в борделе всегда находился кто-то, кто предлагал проститутке выпить. Но вы знаете, что будет делать этот человек, если вы напьётесь?

Минахо-нээсан была проституткой, когда борделем заправлял Ширасаки Сусуке.

— Если я буду без сознания, то не смогу сбежать, если окажусь в ужасной ситуации.

Ширасаки Сусуке и его друзья безумные извращенцы.

Если вы напьётесь перед этими парнями, то можете даже погибнуть.

— Поэтому я знаю вкус алкоголя. Я не напиваюсь.

— Если найдётся место, где она сможет чувствовать себя непринуждённо, а вместе с ней человек, которому она доверяет, тогда Минахо-тян напьётся.

Сказала Нэи.

— Возможно.

— Да. Я хочу пить хороший алкоголь и улыбаться вместе с Минахо-тян!

— Хорошо.

Грустное, но улыбающееся лицо Минахо-нээсан отражается в зеркале заднего вида.

— Хм, Нэи-тян.

Внезапно говорит Рурико.

— Мне всегда было интересно почему Нэи-тян называла Минахо-тян «Сенсеем»?

Рурико?

— Ох, понимаешь. Минахо-тян учитель в нашей школе.

Минахо-нээсан смотрит на нас во время оживлённой беседы.

— Боже, это правда?!

Рурико улыбается.

— В таком случае, мы можем попросить Минахо-тян учить Агнес-тян!

А?

— Агнес-тян была заперта в подвале всё время и не ходила в школу, да? Даже если мы устроим её в школу, сначала ей нужно дать начальное образование.

Да, Агнес нужен учитель.

Агнес уже 12.

Если у неё не будет знаний уровня начальной школы, то она не сможет учиться.

— Если Минахо-тян учитель, то нам не о чем волноваться.

Рурико смеётся.

— Подождите секунду!

Минахо-нээсан паникует.

— Эм, я и правда школьный учитель, но.

Да.

— На самом деле, я не учитель, у меня даже нет лицензии учителя.

Хаа.

— Я посещала заочные курсы в колледже и прочитала много книг.

Так же, как Нагиса готовилась к тому, чтобы открыть цветочный магазин, она училась, чтобы стать преподавателем.

— Но прежде всего я не закончила школу.

Минахо-нээсан стала проституткой после того, как её похитили в 12 лет.

— Сколько бы я не училась, у меня нет квалификации, чтобы сдать экзамен. Настоящая я всё ещё похищена, отмечена, как пропавшая без вести.

Её семейный реестр – Юдзуки Минахо.

— Я должна была стать учителем английского, но я не обучала какие-либо классы, понимаете? Даже будучи вашим учителем, это был мой первый опыт.

Вот именно.

Минахо-нээсан стала нашим учителем только для того, чтобы поймать Юкино.

— Поэтому я не подхожу для преподавания.

Минахо-нээсан грустно улыбнулась.

— Я стала учителем, чтобы наблюдать за людьми Ширасаки Сусуке в школе. Но при этом я не могла остановить похищение девочек из старшей школы и принуждение их к проституции.

Сказала Минахо-нээсан.

Подопечные Ширасаки Сусуке в нашей школе стремились превратить школьниц в проституток.

— О чём ты говоришь, Минахо-тян, благодаря тебе жертв стало меньше!

Сказала Нэи с улыбкой.

— Когда я поступила в школу, большинство учителей-извращенцев были изгнаны из-за Мару-тян и моего буйства.

— Я использовала тебя, как приманку. Мне жаль.

Марго-сан до полусмерти избила учителя, который домогался до Нэи. А затем избавилась и от его больных друзей.

Одно из событий, о котором я мало знаю, это поджёг додзё, но.

— Да ничего страшного. В конце концов, я отдала девственность своему любимому! Всё в порядке, Минахо-тян.

Нэи смеётся.

— Кроме того. В итоге Ивакура-сан стала последней два года назад, из школы больше не выходили новые проститутки. К тому же, Ивакура-сан по своей природе была шалавой и ходила на свидания за деньги!

Ага. Можно сказать, что Ивакура-сан занималась проституцией ещё до того, как Минахо-нээсан приметила её.

Минахо-нээсан дала ей хорошее образование, она стала элегантной и очень красивой, правда только внешне.

Внутри она оставалась извращённой шлюхой.

— А затем, осенью прошлого года бордель закрылся.

Минахо-нээсан пытается сменить тему.

Бизнес должен был прекратиться по плану, потому они перестали набирать новых проституток из школьниц.

— Это не важно. Всё благодаря упорному труду Минахо-тян.

Сказала Нэи.

— Кроме того, ещё есть директор. Наверняка ещё остались люди из группировки Ширасаки Сусуке, да? Этих парней нужно выгнать.

О, Директор Геропа? Он всё ещё на своём месте.

Минахо-нээсан:

— Раз уж вы спрашиваете, мне уже позвонили и сказали, что он уходит в отставку. Директор и все связанные с ним.

Понятно.

— Они испугались, когда увидели Ширасаки Сусуке по телевизору.

Во время прогноза погоды прошлой ночью.

Голый Ширасаки Сусуке внезапно появился на лестнице.

Он был в ужасном состоянии, словами трудно выразить.

— Они испугались, что все, кто связан с Ширасаки Сусуке, могут оказаться следующими.

— Тогда что ты будешь делать, Минахо-тян?

— Я буду делать всё поэтапно. Некоторое время они посидят на больничном, а во втором семестре придёт новый директор. Другие преподаватели и сотрудники уйдут в отставку таким же образом. Внешне это будет выглядеть, как волнения, накопленные из-за инцидента с Эндо-куном.

Эндо?

— Хотя дело не дошло до полиции, студенты смотрели прямую трансляцию изнасилования школьницы, кто-то должен взять на себя ответственность за это.

О, прямая трансляция того, как я насиловал Юкино.

А Эндо главный подозреваемый.

— Поэтому в следующем семестре мы увидим серьёзные замены преподавателей и сотрудников. Кацуко проследит за происходящим в школе.

Благодаря этому наша школа больше не будет поставщиком проституток.

— Я исчезну из школы вместе с директором. Прежде всего, я не числюсь преподавателем официально. Моего имени нет в документах, которые школа подаёт в министерство образования. Каждый год во время церемонии поступления, меня представляют, как одного из учителей английского языка. У меня нет своего шкафчика в учительской, я вообще не появляюсь в школьных брошюрах и выпускных альбомах.

Призрачный учитель.

Минахо-нээсан – единственный человек в таинственном классе английского.

Она была представлена как учитель английского языка перед всеми, чтобы они подумали, что она учит кого-то.

На самом деле, она преподавательница без учеников.

— Учитель, которого не должно существовать, исчезнет. Это всё, что нужно сделать.

Сказала Минахо-нээсан, но.

— Но ведь Минахо-нээсан хочет быть учителем, да?

Спросил я.

— Так же, как Нагиса усердно училась, чтобы стать флористом, пока была проституткой. Точно так же, как Кацу-нээ готовится стать пекарем, Минахо-нээсан ведь готовится стать учителем, не так ли?

Минахо-нээсан неловко замолчала.

— Это мечта. В конце концов, это невозможно.

Она смеётся.

— Я ходила на курсы в колледж под фальшивым именем, я взяла имя проститутки, которая закончила старшую школу. Я знала это с самого начала.

Но.

— Месть свершена, так почему мы бы не восстановиться в семейном реестре под настоящим именем и снова выучиться, чтобы получить настоящую квалификацию учителя? Кацуко является председателем совета в нашей школе, если у тебя будут нужные документы, то она сможет нанять Минахо-нээсан в качестве настоящего учителя, верно?

Сказал я.

— Это невозможно. Во-первых, я должна пройти вступительный экзамен в университет. Я не знаю, сколько времени это займёт. Мне уже 28 лет.

— Возраст не важен.

Решительно заявляю я.

— Кроме того, я не могу вернуться в общество, как Юдзуки Минахо.

— Почему?

— Если я сообщу о том, что жива, то полиция начнёт расследование. Я использовала тело Наоми, чтобы загнать в угол Ширасаки Сусуке, так ведь?

Ох.

Минахо-нээсан закопала труп Наоми-сан на вилле Ширасаки Сусуке, чтобы подставить его.

— Наоми и я были похищены, признаны пропавшими без вести. Если я объявлю, что жива, то мне придётся рассказать полиции о том, что случилось со мной. Даже если Кудзуки Какка использует свою власть, чтобы надавить на полицию, это лишь сдержит нескольких шишек, понимаешь? Если у следователей появится весомая зацепка, то они будут действовать сами.

Короче говоря, они раскопают прошлое Минахо-нээсан, чтобы выяснить её связи с Ширасаки Сусуке?

— Обе девочки были похищены из одного дома и пропали без вести. Высшие должностные лица могут приказать прекратить расследование по делу Ширасаки Сусуке, но какой-нибудь следователь захочет выяснить всё про гибель Наоми.

Молодая девушка была похищена, её труп найден.

Затем в интернете появилось видео, где Ширасаки Сусуке насилует Наоми-сан.

Если ты честный коп, ты попытаешься прояснить полную картину произошедшего и найти всех соучастников Ширасаки Сусуке.

— Если я выйду в свет, то они узнают о существовании Куромори. Это создаст одни проблемы для бывших клиентов, в том числе Какка, понимаешь?

Клиенты Куромори – не только извращенцы, которых приводил Ширасаки Сусуке.

Было много старых клиентов возраста, как дедушка Минахо-нээсан.

Недопустимо, чтобы эти богатые люди попали под следствие.

— Даже сейчас полиция следит за нами, но она не обычная, эти ребята действуют в интересах своего начальства и следят, чтобы мы не столкнулись с обычными полицейскими.

Полиция, конечно же, знает о существовании Куромори.

И это нельзя выпустить в массы.

Во времена расцвета Куромори каждую ночь в борделе собирались крупные шишки из политических и бизнес кругов.

Так же, как и Дедуля, другие люди не хотели бы раскрывать свои связи с Куромори.

Поэтому существование Куромори не должно быть обнародовано.

Даже тем копам, которые всё ещё занимаются расследованием дела Наоми.

— Дочь Куромори Коичиро, нынешняя глава Куромори – Куромори Минахо. Вот кто я. Я женщина, которой нельзя вылезать на поверхность.

Даже после мести Ширасаки Сусуки, Минахо-нээсан не может быть спасена?

— Теперь я понимаю историю.

Рурико улыбается.

— Но обучение Агнес-тян – другое дело.

А?

— Агнес-тян нужно нагнать школьную программу ребят её возраста. Вот почему ей нужен учитель.

Рурико?

— Минахо-тян, пожалуйста, соглашайся. Минахо-тян очень важна для нас.

Это правда.

Минахо-нээсан не может быть реальным учителем, но, когда дело касается обучения Агнес – это совсем другой разговор.

— Я тоже так думаю. Я считаю, что Минахо-нээсан отличный учитель.

— И я того же мнения! Посмотри, мы ведь ненормальные люди в конце концов!

Сказала Нэи, смеясь.

— Вы все.

Минахо-нээсан выглядит растерянной.

— Пожалуйста. Только Минахо-тян может исполнить эту роль.

Сказала Рурико.

— Это ещё не всё. Агнес-тян также дочь Ширасаки Сусуке, ты ведь знаешь? Я думаю, что Минахо-тян должна присматривать за Агнес-тян, пока она не сможет жить самостоятельно.

Нэи смеётся.

— Ты права. Я понимаю.

Спокойно отвечает Минахо-нээсан.

— Это никогда не закончится.

— Да, это никогда не заканчивается. Пока все не будут улыбаться от счастья. Осталось ещё много того, что не сможет работать без Минахо-нээсан. Я тоже буду помогать, давайте решать проблемы одну за другой.

Прежде всего, сама Минахо-нээсан.

Одна из жертв Ширасаки Сусуке.

— Месть Минахо-нээсан не закончится, пока она сама, её семья, все мы не станем счастливы. Поэтому давайте вместе идти к счастью!

— Да, всё так. Йо-тян прав, Минахо-тян!

— Да, давайте все стремиться к счастью! Я буду делать всё возможное!

Сказали Нэи и Рурико.

Затем.

— Куккукуму!

Реи-тян внезапно заплакала?!

— Вы такие милые. Вы все такие добрые, что я аж…

Реи-тян вытирает слёзы и сжимает руль.

— Разве я могу быть вашей семьёй?

Реи-тян всё ещё колеблется.

— Реи-тян, ты не любишь нас?

— Нет. Просто я чувствую себя обузой для вас.

Реи-тян?

— Я женщина, которая умеет лишь махать мечом. Идиотка. Ко мне пришло осознание, насколько плохо я относилась к другим людям последние несколько дней.

— Нет, я не думаю, что дело в этом. Если ты говоришь об идиотизме, то ничего страшного, я ненамного лучше.

— Да, Йо-тян медленный. Но это мило!

— Они-сама всегда откровенный, в конце концов.

Нэи и Рурико отрицают, что я идиот.

— Но я не добра к другим. Я просто эгоистичная дура, которая не знает о заботах других людей.

Реи-тян слишком строга к себе.

Затем.

— Боже! Ты наконец поняла!

Уверенно говорит Рурико и по-доброму улыбается.

— Если ты осознала это, то сможешь исправить позднее. Разве это не здорово, Реи-тян?!

А?

— Они-сама и мы позаботимся о Реи-тян. А тебе следует хорошенько постараться, чтобы исправить это.

— Р-Рурико-сама?!

Реи-тян запинается.

— Говори Рурико. Странно слышать такое обращение, мы ведь семья.

Рурико смеётся.

— Можно ли мне быть вашей семьёй?

Реи-тян спрашивает Рурико.

— Что ты такое говоришь. Реи-тян моя Онээ-сама. Возьми себя в руки.

— Но.

— Мы все отчаянно цепляемся за Они-сама.

Сказала Рурико.

— Каждый делает всё возможное, чтобы стать семьёй. Реи-тян не единственная, кто обеспокоена и напугана.

— Рурико-сама?

— Я же сказала, просто Рурико. Я благодарна Они-сама за то, что он забрал меня и дома Кудзуки, это было самой большой моей проблемой. Но Они-сама никогда не оказывал мне особенного отношения. Если меня разбалуют, то страх власти Дома Кудзуки не покинет меня. Он всегда держит одинаковую дистанцию, нет, здесь нет дистанции. Они-сама обнимает меня так крепко, как может.

На лице Рурико милая улыбка.

— Они-сама относится ко мне так же, как и к другим сёстрам. Поэтому я могу говорить с ними, как с равными. Мировые стандарты больше не имеют значения. У меня есть Они-сама. Поэтому Реи-тян – моя Онээ-сама. Также как Мисузу-тян и Нэи-тян.

Рурико отказывается от системы ценностей дочери дома Кудзуки, чтобы оставаться в нашей семье?

— Но я не знаю, что мне делать, за что зацепиться.

Реи-тян говорит с болью.

— Всё просто. Реи-тян должна заняться сексом с Они-сама, как можно скорее.

Эй, Рурико?!

— Если вы займётесь сексом, то ты сможешь сказать, как прекрасен Они-сама. Каждый раз, когда Рурико занимается сексом с Они-сама, я делаю новое открытие. Связь с Они-сама укрепляется. К тому же, это очень увлекательно и…

Она улыбнулась.

— Если ты продолжишь заниматься сексом, то связи с сёстрами также укрепятся.

Связь с сёстрами?

— Честно говоря, я никогда толком не понимала Мисузу-тян, хотя мы и сёстры. Мы редко разговариваем, и некоторые люди хотят нас разлучить.

В доме Кудзуки назревает конфликт между фракцией Рурико и фракцией Мисузу.

Поэтому у них было немного возможностей подружиться.

Они довольно плохо знают друг друга.

— Затем, в последние дни, у меня был секс с Они-сама, я видела, как Мисузу-тян и Они-сама занимаются сексом, наблюдала за собственным сексом, и ситуация поменялась. Я думаю, что мы стали понимать друг друга лучше. Это увлекательно. Только когда мы занимаемся сексом с Они-сама, мы по-настоящему оголяем наши души и тела. Мы показываем глубины наших сердец друг другу. Мы очень любим друг друга!

Рурико.

— Я люблю Нэи-тян и Мичи тоже! Они все мои дорогие сёстры. Ох, я хочу поскорее вернуться в особняк и посмотреть, как Мегуми-тян, Мана-тян, Агнес-тян и Эдди-тян занимаются сексом! Мы семья как не крути!

Сказала Рурико, Реи-тян шокирована.

— Конечно, Реи-тян тоже. Я хочу увидеть, как ты занимаешься сексом с Они-сама. Я хочу, чтобы ты смотрела, как мы занимаемся сексом, чтобы ты увидела, как любят меня и как я занимаюсь любовью.

Рурико в приподнятом настроении.

— Да. Я хочу увидеть, а также показать, как это делаю я. Всё потому что я люблю Реи-тян.

Нэи улыбается Реи-тян.

— Меня?

Реи-тян удивлена.

— А, ты ещё не заметила? Мы все любим Реи-тян! Реи-тян, ты чувствуешь враждебность в семье?

— Нет.

— Вот именно. Все любят тебя, поэтому они хотят, чтобы ты как можно скорее присоединилась к семье.

Нэи улыбается.

— Рури-тян и я одобряем. Ты всё поймёшь, как только займёшься сексом с Йо-тян. Что значит быть любимой? Ты увидишь, насколько тебе повезло, и будешь гордиться тем, что Йо-тян выбрал тебя.

— Нэи, не дави на неё.

Шепчет Минахо-нээсан.

А.

Тело Минахо-нээсан больше способно заниматься сексом.

— Ах, да. Так что подумай об этом, Реи-тян!

Нэи заканчивает разговор на этой ноте.

— Мы скоро приедем.

Сказала Реи-тян.

А, да, я помню этот пейзаж за окном.

Мы скоро доедем до особняка.

- Окава Фудзимии-сан, вы меня слышите?

Слышен голос из рации.

— Да, это Фудзимия.

Реи-тян берёт микрофон и отвечает.

- Мы присоединимся к основной команде на фиксированной точке. Затем заступит дневная смена и сможете отправиться отдыхать.

— Фудзимия, принято.

- Простите, что так надменно разговаривал раннее. Вы уже сутки на службе, да? Удачи.

— Не совсем, спасибо за ваши усилия.

- Да. Мы будем работать сегодня и послезавтра. Я надеюсь снова поработать с вами в одной смене.

— Да, я с нетерпением жду.

Разговор заканчивается.

— Ого, а он классный парень оказывается!

Нэи смеётся.

— Возможно он специально говорит вежливо, так как знает, что я слушаю.

Рурико не доверяет.

— Да, по рации нельзя говорить о сменах в конце концов.

Сказала Реи-тян.

А, он делал вид не для Реи-тян, а для Рурико, рассказывая о своём графике.

— Но всё же, разве это не к лучшему?

Сказала Минахо-нээсан.

— Тебя уважает сотрудник полевого отряда службы безопасности Кудзуки.

— Да, я думаю, что всё к лучшему. Реи-тян.

Нэи улыбается.

— Да, это так.

Мы подъезжаем к главным воротам особняка.

Прежде, чем Реи-тян успела нажать кнопку, ворота открылись.

Кацуко смотрит через камеры.

Сопровождающие машины остаётся снаружи, только наш Бэнц проезжает во двор.

◇　◇　◇

Судя по часам в машине, сейчас половина седьмого.

Когда машина подъехала к крыльцу особняка, Кацуко вышла поприветствовать нас в своей обычной униформе горничной.

— Доброе утро! Кацу-нээ!

Нэи выпрыгивает из машины, обнимает Кацуко и целует её в щёки.

— Боже, ты такая энергичная с утра.

Кацуко радостно принимает поцелуй.

— Мм, доброе утро, Кацуко-тян.

Застенчиво говорит Рурико.

— Тян?

Кацуко удивлена.

— Я бы хотела называть тебя так, можно?

— Я не против.

— Тогда, пожалуйста, зови меня Рури-тян.

Кацуко смутилась.

Для Кацуко, бывшей проститутки, Рурико – внучка предыдущего клиента.

Возможно, именно между ними самая высокая стена в отношениях.

— Эм, мы семья. Поэтому я хочу, чтобы мы поладили.

Видя решительные глаза Рурико, Кацуко:

— Хорошо, поняла, Рури-тян!

— Я люблю тебя, Кацуко-тян.

Рурико обнимает Кацуко и целует в щёку.

Наконец, я.

— Кацуко, доброе утро.

Я обнимаю и целую её.

— Юфуфу, ты выглядишь свеженьким. Хорошо повеселился прошлой ночью?

Я обнимаю талию Кацуко и трогаю её попу.

— Мне было грустно без Кацуко.

— Боже, не ври.

Кацуко радостно улыбается.

— Это не враньё. Кацуко-тян, пожалуйста, займись сексом вместе с нами в следующий раз. Пожалуйста.

Рурико склоняет голову.

— Ах, Кацу-нээ, я обеими руками за это!

Говорит Нэи, улыбаясь.

— Боже, я поняла. В следующий раз!

Радостно говорит Кацуко.

— Мы поставим машину в гараж.

Говорит Минахо-нээсан, открыв окно.

Реи-тян не знает, где нужно припарковать эту машину.

Бэнц – машина Минахо-нээсан.

— Да, в столовой уже готов завтрак.

Отвечает Кацуко, Бэнц едет в гараж.

◇　◇　◇

Входим в особняк.

— Ээ, Кацуко.

Я спрашиваю с тревогой.

— Как они все?

Те, кто провёл ночь в особняке.

— Я в порядке, как ты видишь. С Нагисой тоже всё хорошо после просмотра новостей прошлой ночью. Кажется, бывшие проститутки тоже ощутили это. Когда они увидели новости, они почувствовали, как тревога ушла.

По замыслу Кёко-сан голый Ширасаки Сусуке с ногами, раздвинутыми в форме М, сидел в детской коляске, которая скатилась с лестницы.

— Он точно не сможет восстановиться против этого. Теперь они будут крепко спать, зная это.

Понятно.

— С другой стороны, есть девушки, которые испытывают страх перед Кёко-сан и Оджо-сама. Они никогда не думали, что это зайдёт так далеко. Поэтому среди бывших проституток не появится предательниц. Они зашли достаточно далеко, чтобы отвадить их.

Если месть Ширасаки Сусуке была недостаточной, то найдутся люди, которые захотят навредить ему или его семье.

Никто не решится сдать Минахо-нээсан и Кёко-сан полиции или СМИ.

— Для Нагисы и меня теперь всё кончено.

Для Кацуко и Нагисы?

Что это значит?!

— Прости, но, пожалуйста, разбуди Мегуми-тян.

Говорит мне Кацуко.

— Слушай, у неё сегодня клубная деятельность, не так ли? Пора вставать.

У Мегу сегодня тренировка по лёгкой атлетике.

— У Мана-тян есть время, чтобы расслабиться, но у Мегуми-тян нет.

А, Мегу и Мана всё ещё нестабильны.

Ещё надо бы разобраться с Мегу перед тем, как она пойдёт в школу.

— Иди, Йо-тян. Ты легко справишься с этим. Рури-тян и я пойдём в столовую!

Сказала Нэи.

— Да, Они-сама. Не торопись!

— Ээ, а где Мегу?

В какой комнате она спит?

— В твоей комнате. Она сказала, что хочет спать, ощущая твой запах вокруг.

В комнате, где спал я?

— Ладно, я пошёл.

Я иду на второй этаж.

◇　◇　◇

Я помню эту комнату, я спал здесь несколько дней назад.

Во всяком случае, я иду туда.

Дверь не заперта.

Нет, Кацуко открыла замок дистанционно.

От бывшего борделя остались интересные устройства.

Я тихо вхожу в комнату.

Мегу.

О, она спит в кровати.

Она выглядит уставшей.

Должно быть перенервничала из-за Ширасаки Сусуке.

На её лице нет энергии.

Она выглядит какой-то одинокой.

Я подхожу к кровати.

Я глажу волосы Мегу и ласкаю её щёчки.

В таком положении она выглядит в точности, как школьница.

И она прекрасна.

Её спящее лицо - один из элементов её красоты.

Я провожу от уха до шеи Мегу.

Кожа Мегу приятная на ощупь.

Затем.

— Хммм.

Мегу просыпается.

Она открывает глаза.

— Йоши-кун?!

Я:

— Доброе утро, Мегу. Я только что вернулся.

— Д-добро пожаловать обратно.

Прежде чем Мегу договорила, я поцеловал её в губы.

— Жаль, что Мегу не было там.

— Ты врёшь, ты отлично провёл время с Мисузу-сан, не так ли?

— Да, это было очень клёво. Поэтому я хотел бы, чтобы Мегу тоже была там.

— Йоши-кун!

Мегу обнимает меня.

— Я люблю тебя, Мегу.

— Я тоже тебя люблю, Йоши-кун.

Затем мы целуем друг друга снова и снова.

— Давай сделаем это?

Мегу подняла взгляд на меня и сказала.

— Ээ.

Моё состояние…

— О, Йоши-кун уже много раз сделал это.

Я по два раза кончил в Рурико и Мичи.

И по одному разу в Мисузу и Нэи.

Затем я кончил в ротики Мисузу и Рурико.

— Я хотел сказать, что тебе пора вставать, а то ты опоздаешь на тренировку, не забыла?

Я пытаюсь объяснить.

— Да, ты прав.

— Хочешь отдохнуть?

Члены клуба лёгкой атлетики наверняка уже знают о произошедшем с Ширасаки Сусуке.

Они знают, что Мегу – дальняя родственница дома Ширасаки.

У них могут возникнуть странные мысли, если она не придёт сегодня.

— Я пойду. Жена Йоши-куна не может быть размазнёй!

Сказала Мегу.

— Подними меня.

Я поднимаю Мегу.

— Я пойду в душ. Я не принимала ванну прошлой ночью, поэтому я хочу предстать перед Сенпаем со свежим лицом.

— Да.

— Кроме того.

Мегу стыдливо смотрит на меня.

— Скажи это, Мегу.

— Да, давай вместе примем ванну. Йоши-кун.

— Хорошо!

Мегу и я встаём с кровати.

Мегу оглядывает комнату.

— Мне это не нравится.

Мегу смотрит на стену, где висит фотография Юкино,

Это фотография момента, когда Юкино лишалась девственности.

Мой член вставлен в вагину Юкино.

На лице Юкино отчаяние из-за изнасилования мужчиной.

Минахо-нээсан использовала это, чтобы разбить Юкино сердце.

— Тогда давай уберём это.

Я подхожу к стене и снимаю фотографию в рамке.

Я переворачиваю её и кладу на пол, чтобы больше не видеть Юкино.

— Ты уверен? Йоши-кун?

Спрашивает меня Мегу.

— Да. Уверен. У меня ведь есть Мегу и все остальные.

Я говорю это с улыбкой.

— Как насчёт фотографии с Мегу здесь?

Я говорю в шутку. Мегу:

— Если Йоши-кун хочет этого, то давай.

Сказала она застенчиво.

Затем мы идём в душевую.

Мы снимаем одежду друг с друга.

— Мегу прекрасна.

Она высокая, длинноногая, модельное тело.

— Ты лжец. Нэи-сан и Мисузу-сан намного красивее. Даже Рурико-сан.

— У Мегу своя красота.

Её длинный разрез глаз, интеллектуальная красота.

Я обнимаю обнажённое тело Мегу.

— Я люблю тебя. Мы всегда будем вместе.

— Да, я всегда буду с тобой, Йоши-кун.

Затем мы моем тела друг друга.

Мы не стали устраивать мыльную игру, как с Нэи прошлой ночью.

Серьёзная Мегу нежно трёт моё тело губкой.

А я ласково мою её.

— Ах, меня всю видно в зеркале!

Эта душевая комната также была частью борделя.

Тут установлено больше зеркало, чтобы мы могли хорошо видеть друг друга.

— Лицо Мегу меняется всё больше и больше, ты не заметила?

Когда она спала, в ней не было энергии, она выглядела грустной.

А рядом со мной она постепенно стала яркой и бодрой.

— Правда?

— Да.

Мегу в зеркале улыбается.

— Всё благодаря Йоши-куну. Ты правда первым делом пошёл ко мне, как только вернулся домой?

— Да. Я пошёл сюда прямо от выхода.

— Я люблю тебя!

— Ну, Кацуко попросила разбудить тебя.

— Пусть так, я всё равно люблю тебя! Ты не думал о том, чтобы выпить чашечку чая пред уходом?

— Ах да. Мне стоило выпить чаю. Я не подумал об этом.

— Боже! Давай вместе попьём после душа. Я сделаю чай для Йоши-куна.

— Да, спасибо.

Моя рука прикасается к маленькой груди Мегу.

Рука Мегу тянется к моей мошонке.

— Эй, я очень хочу сделать это.

Мегу приглашает меня взглядом.

— Я хочу этого.

Я.

Я массажирую грудь Мегу, встав сзади.

— Ах! Это приятно. Я люблю, когда ты обнимаешь меня сзади!

Намыленная грудь Мегу меняет форму в моих руках.

Её соски твёрдые.

— Я тоже потрогаю это.

Мегу гладит мой член своей мыльной рукой.

Это приятно.

— Ох, он уже большой. Йоши-кун!

Радостно сказала Мегу.

— Как там Мегу?

Я тянусь рукой к промежности Мегу.

— Вот видишь, я уже мокрая. Я так сильно хочу Йоши-куна, что уже потекла.

Мегу.

Всё её тело покрыто пеной, она ставит руку на зеркало.

— В этом месте я буду видеть, как Йоши-кун имеет меня.

Я.

Я вхожу в Мегу сзади.

— Фунннн!

— Ааааах, он входит!!!

Мой член проникает во влагалище Мегу, которое ещё не было полностью исследовано.

— Аааах, это Йоши-кун. Мой Йоши-кун!!

Наши тела скользкие из-за мыла, я проникаю в Мегу сзади.

— Аах, ахх, ааах! Так хорошо! Йоши-кун!!!

Я сразу же ускоряюсь.

Я крепко держу Мегу за талию.

Мегу напрягает ноги.

Её рука с силой упёрлась в зеркало.

— Я люблю тебя! Я люблю тебя! Йоши-кун! Я люблю тебя!!!

Я:

— Мегу, я вот-вот!

— Давай! Не обращай внимания на меня, кончай! Кончи в меня!!

Я начинаю долбить глубже.

Мой живот шлёпает Мегу по заднице.

Гибкое тело Мегу чувствуется прекрасно.

Мегу напрягает свои тонкие ножки, а её влагалище сжимает мой член.

— Кончай! Йоши-кун! Я люблю тебя! Я обожаю, когда Йоши-кун кончает в меня!

Аааах.

Мегу!

— Я не могу сдерживаться! Я-я кончаю! Кончаю!

— Давай! Йоши-кун, кончай!!!

Кууууу!!

Мегу в спешке надевает свою одежду.

Мегу пойдёт в школу в своей форме.

Я достаю рабочий комбинезон. Тот, который с логотипом магазина Нагисы.

А также меняю нижнее белье.

Это комната, в которой я сплю, так что здесь есть сменная одежда.

— Идём, Йоши-кун!

Мегу берёт меня за руку и улыбается.

На её лице больше не видно следов грусти.

Я думаю, соприкосновение наших тел, а точнее секс, это фантастика.

Он может поднять настроение в кратчайшие сроки.

— Доброе утро!

Мегу весело забегает в столовую.

Кацуко и Нэи готовят завтрак в столовой.

Рурико помогает им.

— Ооо! Мегу-тян! Доброе утро!

Не менее бодрая Нэи обнимает Мегу. Она целует её в щёку.

— Аааах! Такая гладкая кожа! Ты занялась сексом с Йо-тян, да?

Нэи спрашивает Мегу.

— Кожа Нэи-онээсан гораздо лучше, как глянец!

Она в хорошем настроении.

— Мегу, не обращайся к ней «Нэи-онээсан», зови её Нэи-тян.

Я говорю Мегу.

— Так или иначе, все эти суффиксы создают стену в общении, поэтому я решил изменить наш стиль общения.

— А, понятно. Обращение «Онээ-сан» как-то влияет на ощущения от общения.

— Ага, Йо-тян отчитал меня за то, что я высокомерно общалась с другими, поэтому я теперь снова Мегу-тян.

Нэи улыбается.

— М-Мегу-тян, пожалуйста, прими мои объятия и поцелуи.

Застенчиво говорит Рурико.

— Для меня непростительно обращаться к старшей сестре таким образом, но я хотела бы называть тебя «Мегу-тян», чтобы показать свою любовь.

Мегу смотрит на меня.

— Она твоя младшая сестра отныне и до конца твоей жизни.

Я смеюсь и говорю Мегу.

— Мегу, называй её «Рури-тян» тоже.

— Моё место только рядом с Они-сама, поэтому, пожалуйста, позаботься обо мне.

Рурико вежливо склоняет голову.

— Да, я поняла, Рури-тян. Я желаю тебе только хорошего.

Мегу соглашается с улыбкой.

— Тогда извините. Мегу-тян!

Рурико обнимает и целует Мегу.

— Рури-тян, сколько раз ты делала это с Йоши-куном?

— Ээ, мм, дважды внутрь и один раз в рот.

— Вот-вот, Митян и Рури-тян хорошенько выжали Йо-тян! Йо-тян был похож на сушёный фрукт!

Сказала Нэи в шутку.

— В следующий раз, пожалуйста, присоединяйся к нам, Мегу-тян.

Рурико смотри прямо на Мегу.

— Я бы хотела обнажиться вместе с Мегу-тян. Давай проведём время вместе, голышом, чувствуя себя комфортно и в разумах, и в телах, благодаря Они-сама. Мисузу-тян и Мичи сказали то же самое.

Рурико обращается к Мегу от имени фракции Кудзуки.

— Я. Но. Я не Оджо-сама как ты.

— Мегу-тян наша сестра. Мы любим Мегу-тян.

Я:

— Мегу, просто перевари всё это.

— Переварить?

— Да. Рури и Мегу тоже стараются переварить Мегу.

Кацуко присоединяется к разговору.

— Единственный путь – это решиться и принять происходящее. В любом случае, мы будем долго жить вместе. Если ты узнаешь их получше, то и любить станешь больше. В конце концов, мы семья.

Мегу:

— Ладно. Я всё-таки Онээ-сан. Рури-тян, теперь я тебя обниму.

— Да, пожалуйста, Мегу-тян.

Мегу обнимает Рурико.

— Всё же это немного расстраивает, Рури-тян такая красивая и милая.

Сказала Мегу. Рурико:

— Мегу-тян не понимает себя.

На лице Мегу словно написано «А?»

— Мегу-тян очень красивая. Ты прекрасная женщина.

— Я-я.

— В таком случае нас должен оценивать Они-сама.

Рурико смотрит на меня.

— Да. Я думаю, что Мегу очень красивая.

— Они-сама не смотрит на меня, как на дочь дома Кудзуки! Она занимается со мной любовью, видя только обнажённую девочку. Я в том же положении, что и Мегу-тян.

— Рури-тян.

— Мы, сёстры, не соперницы друг другу в борьбе за любовь Они-сама. Мы семья, которая дружно стремится к счастью, а Они-сама наша основа.

Мегу:

— Да. Простите. Я такая узколобая женщина. Я ревную из-за таких мелочей.

— Они-сама думал и о Мегу-тян. Прошлой ночью он задавался вопросом, что делает Мегу-тян в это время.

— А, я тоже слышала это. Это правда. Йо-тян беспокоился обо всех, кто остался в особняке.

Говорит Нэи.

— Кацу-нээ, Мана-тян, Агнес-тян, Эдди, Нагиса-тян и Мао-тян, он волновался за всех.

Нэи смотрит на Кацуко.

— За меня не нужно волноваться.

Я обнимаю Кацуко сзади.

— Это не правда. Кацуко тоже важна для меня.

— Боже. Да я в беде. Ты заставляешь меня краснеть!

Кацуко не просто покраснела, её глаза заслезились.

— Я люблю тебя, Кацуко.

— Я знаю.

Затем.

— Хорошо, Кацуко-онээсан научит вас всяческим невероятным техникам секса! Мы заставим его безумно влюбиться в нас!

— Да! Кацу-нээ! Давай заставим Йо-тян сделать «двойной V ахэгао»! Давай объединим наши сексуальные силы!

— О боже, А Нэи-тян случайно не делала двойной V ахэгао?

Сказала Кацуко. Нэи неловко засмеялась.

— Йоши-кун, что такое двойной V ахэгао?

— Они-сама, я тоже хотела бы узнать.

Ээ.

— Простите, я тоже не понимаю.

Наши взгляды останавливаются на Нэи и Кацуко.

— Ээ, ну, давай попробуем в следующий раз. Это гораздо проще понять на практике, чем в теории.

Говорит Нэи с обеспокоенным лицом.

— Тогда я попробую это.

Рурико поднимает руку, улыбаясь.

— Ээ, будет лучше, если Митян сделает это первая. Я думаю, что Рури-тян должна увидеть ахэгао Митян, а уже потом решать для себя!

— Как скажешь, Нэи-тян.

Рурико спокойно соглашается.

— А может Мегу-тян хочет попробовать? Я могу сделать фотографии, кстати.

— Нет, спасибо!

Мегу категорически отказывается.

— Слыша тон Нэи-тян, я могу догадаться, что это очень странная штука!

Мегу серьёзная девочка, в конце концов.

— Разве не весело делать странные штуки?! Тогда Рурико попробует первая, пожалуйста, посмотрите, как Рурико делает ахэгао, а Мегу-тян попробует тоже, если ей понравится.

Сказала Рурико с улыбкой.

— Хорошо ведь, когда все веселятся.

Мегу:

— Л-ладно, поняла. Доверюсь Рури-тян. Если я тоже смогу это сделать, я попробую.

— Спасибо!

Атмосфера становится теплее.

Затем.

— Доброе утро всем!

Нагиса входит в столовую.

— Доброе утро! А! Папа! Агнес-тян, Папа вернулся!

— Папа! Добро пожаловать, десу!

Мао-тян и Агнес бегут в мои объятия.

— Да, доброе утро! Мао-тян, Агнес!

Я крепко обнимаю их.

— Папа!

Агнес хочет поцелуй, и я целую её в губы.

— Ах, Мао тоже! Папа!

— Да, хорошо.

Я также чмокаю Мао-тян.

Затем.

— Нагиса тоже. Доброе утро.

Я обнимаю и целую Нагису.

— Да, я проснулась благодаря тебе! Я люблю тебя.

Нагиса также обнимает меня своим сочным телом и целует в ответ.

— Ах, у Мамы было два поцелуя! Это нечестно! Мао тоже!

Мао-тян подскакивает ко мне, я обнимаю и целую её.

Но.

Трёхлетняя Мао-тян очень милая, но.

У Агнес уже имеется сексуальная привлекательность.

Её тело становится женственным.

Я думаю, это из-за того, что она приняла мужскую сперму прошлой ночью.

— Агнес, как твоё тело? Ещё болит? Как всё прошло с Икеда-сенсей?

Я спрашиваю Агнес.

— Она сказала: «Сделай это снова, прежде чем дыра закроется», десу.

Что?

— «Если долго не будешь заниматься этим, то девственная плева снова отрастёт, так что делай это регулярно», десу. «Иначе в следующий раз будет снова больно» - сказала она.

Ээ.

— Папа, что такое «плева»?

Мао-тян спрашивает меня.

— Ну, понимаешь, это то, что Йо-тян должен порвать, когда ты станешь взрослой, поэтому ты должна заботиться о ней, Мао-тян!

Говорит Нэи, смеясь.

— Серьёзно?

— Смотрите, Мао знает «двойной V ахэгао»!

М-Мао-тян?!

— Н-Нагиса?

Кацуко смотрит на Нагису.

— Нет, я не учила её ничему странному! Во-первых, я даже не знаю, что такое «ахэгао»!

Затем, Мао-тян.

— Пикапикапикарин, Янке!!!

Нэи быстро закрывает рот Мао-тян.

— Мао-тян! Это не то! Не это!

Что такое?

Я не понимаю.

— Всё, пожалуйста, позвольте мне также пожелать доброго утра!

Рурико улыбается, чтобы разрядить обстановку.

Затем она обнимает и целует Мао-тян, Агнес и Нагису.

— Могу я обращаться к тебе Нагиса-тян?

— Юфу, я не против. Так даже лучше, я чувствую себя молодой!

Нагиса с радостью принимает предложение Рурико.

— А, я тоже обниму и поцелую всех! Начиная с Мегу-тян!

Нэи наклоняется.

— Ах, да.

Мегу обнимает её.

— Агнес, всё хорошо. Не бойся. Все здесь - Онээ-тян для Агнес!

Сказал я.

— Да, десу.

Ответила Агнес и обнялась с Нэи и Мегу.

— А, что такое? Вы все разом превратились в американцев?

Марго-сан и Эдди входят.

Они в спортивной одежде.

Скорей всего они устроили утреннюю тренировку.

Эдди – девочка, которая не любит пропускать тренировки.

— Ага, теперь мы американцы! Ну или мы почувствовали, что такое быть американцами!

Нэи говорит Марго-сан.

— Очень важно чувствовать температуру и дыхание друг друга через объятия.

Затем.

— Мару-тян!!!

Она крепко обнимает Марго-тян.

— Боже, что такое, Нэи?

Марго-сан смеясь принимает объятия.

— Мару-тян, я люблю тебя!! Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, что всегда помогаешь мне. Я так тебе благодарна! Я люблю тебя, Мару-тян, как Онээ-тян!

— Нэи. Что случилось, ты странная.

Марго-сан неловко улыбается, когда Нэи прижимает её лицо к своей груди.

— Ничего. Я так давно хотела сказать тебе это.

— Разве ты не говоришь мне это постоянно? Нэи, ты часто восклицаешь: «Мару-тян, я люблю тебя!»

— Сейчас я сказала без смущения, это совсем другое! Это правда! Я действительно думаю о Мару-тян, как о Онээ-тян! Спасибо за всё! Спасибо! Я люблю тебя, Онээ-тян!!!

— Нэи.

Марго-сан нежно обнимает Нэи.

— Ехехе, я наконец сказала это.

Нэи улыбается.

— Я думаю о том, чтобы официально стать членом семьи Куромори.

А?

— Я думаю, сейчас самое время. Мару-тян, ты ведь тоже хотела бы этого?

Она серьёзно смотрит на Марго-сан.

— Это станет нашим связующим звеном вместе с Минахо-тян. Йо-тян тоже согласен сделать это.

Нэи смотрит на меня.

Я уже готов.

Быть названным братом Минахо-нээсан, стать приёмным сыном семьи Куромори.

— Да. Конечно.

Ответил я.

— Будет хорошо, если Нэи и он сделают это, но…

— Мару-тян, присоединяйся! Эй, пожалуйста! Онээ-тян!!!

Марго-сан:

— Марго Хайвей Старквезер Куромори? Длинновато получается?

— Нет, мне кажется это круто!

— Тогда я послушаюсь Нэи.

Она смеётся.

— Всё-таки это просьба моей милой младшей сестры.

Затем они обнимаются и целуются ещё раз.

Эдди выглядит растерянной, как и ожидается от американки.

Она с улыбкой принимает обнимашки с Рурико и Мегу.

Мао-тян и Агнес тоже, они делают это со всеми и смеются.

«… Hey!»

Эдди встаёт передо мной.

О, понятно, надо обнять Эдди.

— Доброе утро!

Сказал я, затем я обнял Эдди и поцеловал в щёчку.

Тело Эдди приятно обнимать.

Она куда более объёмная, чем я ожидал, или стоит сказать, что у неё есть всё, что должно быть у женщины.

«Morning»

Эдди обнимает меня и целует в уши.

Затем она что-то шепчет мне.

Что?

Я слышу «Райан».

— Она сказала, что ты стал больше похож на льва.

Нэи переводит.

Лев?

Я?

— Так, давайте завтракать. Мегу-тян, поторопись, у тебя клубная деятельность, не забыла?

Сказала Кацуко.

— Я отвезу тебя в школу. Мне всё равно потом ехать в магазин с Мао.

Нагиса улыбается Мегу.

— Я буду сопровождать тебя сегодня.

Сказала Марго-сан.

— Правда? Тогда я тоже хочу помочь в цветочном магазине!

Нэи смеётся.

Ээ.

Разве Нэи должна сопровождать Нагису?

Я имею в виду.

— Где Реи-тян и Минахо-нээсан?

Они не пришли на завтрак.

— Они общаются с Шоу-онээсан по конференц-связи.

Сказала Марго-сан.

— Это последний день золотой недели. Мы должны запустить какие-нибудь крутые фейерверки!

Они опять что-то замышляют?

Нет, Минахо-нээсан бодрая, когда составляет планы.

— Кстати, как там Мана?

Робко спрашиваю я.

Почему Мана не пришла?

У меня плохое предчувствие.

— Мана-тян в плохом настроении. Она всё ещё в кровати.

Отвечает Нагиса с хмурым лицом.

— Может мне сходить проведать её?

Я пытаюсь встать, но.

— После завтрака. Сначала подумай о своём физическом состоянии, а потом делай дела.

Кацуко отчитывает меня.

Действительно, если я пойду к Мана сейчас, то у нас может случиться секс.

— Дай Мана-тян поспать. Она присматривала за детьми прошлой ночью. Она спала вместе со мной.

Нагиса смотрит на Агнес и Мао-тян.

Понятно. Мана наконец может побыть одна.

Тогда лучше не тревожить её какое-то время.

А я восстановлю выносливость пока что.

Я присаживаюсь обратно.

— Я попробовала сделать булочки с маслом сегодня. Кушайте.

Услышав это, я почувствовал, что напряжённые дни, переполненные важными событиями, наконец закончились.

Кацуко испекла хлеб.

— У меня не было времени, чтобы заниматься тестом и запеканками в эти дни. И вот сегодня наконец-то появилось.

Кацуко говорит эмоционально.

Она внимательно следила за информацией в интернете после того, как мы покинули особняк.

У неё не было времени, чтобы сделать хлеб с нуля.

Мы наконец вернулись к повседневной жизни.

— Этой ночью я сделала тесто для хлеба вместе с Мана-тян, и отложила его в холодильник. Затем встала с утра пораньше и сделала булочки для вас.

Хлеб Мана?

Я беру кусочек на пробу.

Да.

— Очень вкусно, Кацуко.

Ох, свежеиспечённый хлеб Кацуко. Тёплый и мягкий.

— Боже, тебе подать джем или масло?

Я:

— Кацуко, давай я сегодня поучусь делать хлеб.

Я обещал Кацуко, что буду помогать ей в пекарне.

◇　◇　◇

Последний день праздников, небо голубое и ясное.

Дует слабый освежающий ветер.

Сегодня будет отличный день.

— Ну всё, я пошла, Йоши-кун!

Мегу машет мне рукой.

— Папа! Увидимся позже!

Мао-тян выглядывает из окна машины.

— Ах да. Ты поможешь мне на следующей неделе? На день матери будет очень много клиентов, нам пригодятся рабочие руки.

— Конечно помогу.

Я отвечаю Нагисе.

Они снова едут в цветочный магазин.

Им бы пригодился мужчина.

В магазине Нагисы работают только женщины, придётся туго, если какая-нибудь банда положит на него глаз.

— Йо-тян, доверь магазин и Мао-тян мне.

Нэи улыбается с пассажирского места.

— Марго-тян, пожалуйста, позаботься обо всех!

— Да, без проблем.

Марго-сан с улыбкой ответила на мою просьбу.

— Пожалуйста, берегите себя.

— Жду вас всех на ужин.

— Пожалуйста, берегите себя, десу.

Рурико, Кацуко и Агнес провожают машину взглядом.

«МАО! МАО!»

Эдди машет рукой Мао-тян.

Затем.

Машина Нагисы проезжает через ворота.

Звук двигателя уже не слышно.

— Всё-таки Мегу-тян сильно изменилась.

Сказала Кацуко.

— Она была так подавлена прошлой ночью. И лицо было бледным.

— Она всё ещё выглядела уставшей, когда я разбудил её.

Да, у неё была неуверенная походка и хмурое лицо.

— Тогда почему она сейчас такая энергичная и улыбчивая?

Кацуко смотрит прямо мне в лицо.

Это…

— Дело в потрясающем сексе.

Подумать только, она так взбодрилась благодаря сексу.

— Нет, это не секс.

Вздыхает Кацуко.

— Это сила Они-сама.

А, Рурико?

— Да-да, ты наполнил высохшее сердце Мегу-тян влагой.

— Нет, Кацуко, я просто занялся сексом с ней.

Кацуко:

— В мире есть вещи, которые вызывают всё большую жажду с каждым разом, вот что такое безжизненный секс. Когда ты согреваешь чьё-то сердце – это не секс.

Я.

— Прости, у тебя уже был такой секс, да?

Кацуко обнимает меня.

Мой секс с Юкино.

Нет, это и сексом не назовёшь.

У меня не встал на неё.

Подумать только, что секс может вызвать такое отвращение.

— Рури-тян, позаботься о том, чтобы у вас был только счастливый секс. Не нужно заниматься сексом без любви.

В словах Кацуко содержится печаль из-за времён, когда она была проституткой.

— Да, Кацуко-тян. Я всё сделаю. Я всегда буду откровенная с Они-сама.

Ответила Рурико.

— У тебя есть сила. Способность наполнять девочек любовью через секс. Твой секс добрый, твоя любовь проникает в сердце девушки, словно вода, которая впитывается в сухую почву.

«LION!»

Эдди смотрит на моё лицо и улыбается.

Затем она идёт гулять с Агнес по двору.

Сейчас Агнес нравится быть снаружи.

Кажется, ей любопытно всё, что она видит вокруг себя, поэтому она следует за Эдди.

— А, Они-сама, я пойду вместе с ними.

Рурико догоняет их.

— Но пойми одну вещь, твоя любовь не бесконечна. Независимо от того, сколько любви излучает твоё сердце, есть предел. Пожалуйста, будь осторожен с этим.

Я в курсе, что должен ограничивать себя.

Я не сверхчеловек.

Я не могу возбудиться в любом месте, в любое время и для любой женщины.

— Если человек, вроде Юкино-сан, высасывает из тебя энергию, то сколько бы ты не вложил любви, ничего не вернётся взамен.

— Это не любовь. Я просто изнасиловал Юкино.

Я просто насильник.

Я не могу сказать «любовь» по отношению к Юкино.

— Нет, но в тебе что-то оставалось. Потому что ты всегда пытался помочь Юкино-сан. До самого последнего момента.

Я:

— Сейчас мне плевать на Юкино. Я беспокоюсь о Мана. Я пойду к ней.

Ей уже пора вставать.

— Тебе точно наплевать на Юкино?

Спрашивает меня Кацуко.

— Да. Мана на первом месте. А судьбу Юкино пусть решает Минахо-нээсан.

Прямо сейчас.

Я не хочу видеть её.

— Понятно, я рада.

Сказала Кацуко.

— Ты хочешь наполнить сердце Мана влагой.

Одна в постели, о чём она сейчас думает?

— Сюда.

Кацуко ведёт меня в комнату, где спит Мана.

— Спасибо.

Лучше, если я поговорю с Мана наедине.

— Я буду рядом. Если что-то случится, то зови.

Говорит Кацуко, почувствовав, что я хотел сказать.

— Мало ли сам не справишься, и понадобится помощь взрослого в разговоре.

А?

— Конечно, вы можете откровенно поговорить друг с другом, но в этом деле может понадобиться женский совет.

Я мужчина.

Я не уверен, что полностью понимаю чувства Мана.

— Можно я подслушаю ваш разговор?

Кацуко достаёт наушник.

Она сможет слушать речь через микрофон, спрятанный в комнате Мана, с помощью этого устройства.

— Да, я не против. Кацуко.

Я принял помощь Кацуко.

— Мне и самому так будет спокойней.

Мана.

Она отличается от Мисузу и Рурико, воспитанных в доме Кудзуки, и от Мегу, которая родилась в особняке.

Она дочь Ширасаки Сусуке.

Должно быть она сильно шокирована прошлыми событиями.

— Ну, я пошёл.

— Да.

Я стучусь в дверь.

◇　◇　◇

Тук-тук.

— Мана, я вхожу.

Я вхожу в комнату, не дожидаясь ответа.

В комнате душно.

Я решил оставить дверь открытой.

Окна зашторены, в комнате темно.

— Мана?

Мана сидит на кровати в халате, а не в пижаме.

Она поджала колени к себе, взгляд поникший.

— Они-тян, ты вернулся?

Спрашивает Мана, не поднимая взгляд.

— Час назад. Я позавтракал и проводил Мегу и Нагису. Мана не пришла, поэтому я забеспокоился.

— Понятно, прости.

Мана приуныла.

Я подхожу к окну и отодвигаю шторы.

— Смотри, на улице отличная погода. Агнес играется в саду. Как насчёт завтрака, Мана?

— Да, ты прав.

Ох, боже, это не работает.

Что ж, Мана будет серьёзная, если окажется рядом с Агнес.

— Спасибо, что присмотрела за Агнес и Мао-тян прошлой ночью. Я слышал, что Нагиса и Мана усердно потрудились.

— Потому что я старшая, а ещё я обещала Они-тян.

Мана вздыхает.

— Ты смотрела телевизор прошлой ночью?

Жалкое состояние Ширасаки Сусуке.

— Мы все смотрели в другой комнате.

— Понятно.

Мана всё ещё смотрит вниз.

— Слушай, Они-тян.

— Хмм, что такое?

Мана крепко сжимает простыню руками.

— Я пойду к Ичикава-оджитян. Вместе с Юкино-онээтян.

А?

— Я буду молить их не отправлять Юкино-онээтян в психиатрическую больницу. Потому что мы будем вместе жить в доме Оджи-тян.

— Нет, подожди, Мана.

— Я думала об этом прошлую ночь. О том, как лучше поступить ради всех, ради Они-тян.

Ради меня?

— У нас большая семья, должно быть Они-тян уже трудно справляться с нами, да? Я создаю одни проблемы для Они-тян, будет лучше, если я уйду отсюда.

— Нет, Мана не доставляет проблем.

— Доставляю. Я не делаю ничего полезного для Они-тян.

Мана?

— У меня нет власти дома Кудзуки, как у Мисузу-сан. Я не могу быть рядом для вдохновения Они-тян, как Мегу-онээтян. Я не взрослая, как Кацуко-сан или Нэи-сан, я просто обуза.

Мана так и не подняла взгляд.

Она не смотрит на меня.

— Кроме того, я сделаю кое-что неправильное с Юкино-онээтян.

А?

— Понимаешь, вчера я до последней минуты думала, что Юкино-онээтян будет раздавлена вместе с Папой. Нет, я думала, что она просто погибнет.

Слёзы падают на простыни.

Плечи Мана дрожат.

— Они-тян изо всех сил старался спасти Онээ-тян, но чем больше я наблюдала за ней, тем сильнее я желала ей смерти. Хотя мы сёстры.

Мана.

— Когда Мао-тян и Агнес-тян ушли, я оказалась одна в постели, у меня появилась время поразмыслить и я дрогнула. Я дрогнула из-за вчерашней себя. Это заставило меня решить, что я должна искупить свою вину перед Онээ-тян своей жизнью. Я подумала, что могла бы жить в доме Ичикава-ооджитян и заботиться об Онээ-тян до конца своей жизни.

Её вина перед Юкино.

Искупление.

— Нет, подожди. Мана!

Я пытаюсь сблизиться с Мана.

— Не подходи! Они-тян!

Кричит Мана.

— Если Они-тян обнимет меня, то я начну сомневаться!

Как то, что нужно.

Я обнимаю Мана спереди.

Я обнимаю её крепко.

— Я же сказала, что начну сомневаться.

— Прости.

Я извиняюсь перед Мана.

— Что мне делать? Здесь я буду только мешаться Они-тян, мне жаль Юкино-онээтян, а ещё жаль Ичикава-оджитян и Маму.

Мы пока ничего не знаем о будущем юкино.

Минахо-нээсан наверняка планирует что-то, но я не знаю что именно.

Старик Ичикава и мама Мана, люди за их спинами будут всегда говорить о них, как о родственниках Ширасаки Сусуке.

Его грехи отразятся на всех членах клана Ширасаки.

— Пусть так, но, я думаю, Мана будет больно возвращаться в дом Ичикава.

Старик Ичикава видел, как я занимаюсь сексом с Мана.

Он будет относиться к Мана, как к девочке, которая запятнана проститутской организацией.

Мана будет каждый день жить под холодными взглядами родственников.

Кроме того, там будет Юкино.

Юкино будет вечно ныть ей из-за своей неудовлетворённости и только усугубит положение Мана.

— К тому же у тебя появится проблема со школой.

СМИ уже наблюдают за стариком Ичикава.

Даже если Мана откажется от своей фамилии Ширасаки и станет «Ичикава Маика».

В средней школе её сразу же распознают.

Информация быстро разлетится через интернет.

Если все узнают, что она дочь Ширасаки Сусуке, то у неё нет надежды на нормальную школьную жизнь.

— Если останешься с нами, Минахо-нээсан что-нибудь придумает. Мы можем воспользоваться властью Дедули. Я попрошу его сделать для тебя новые документы.

— Вот поэтому от меня только проблемы.

Мана.

— Ты столько всего сделаешь для меня, а мне будет нечем отплатить тебе, я не смогу простить себе этого!

— Достаточно, чтобы ты была рядом.

Сказал я.

— Тебе не нужно ничего оплачивать! Просто останься! Ты можешь остаться со мной навсегда!

Я обнимаю Мана изо всех сил.

— Они-тян, спасибо.

Говорит Мана тихим голосом.

— Но я не могу отказаться, я уже приняла решение.

Мана поднимает взгляд.

Её большие глаза смотрят на меня.

— Как бы больно не было, ты должен делать делать всё возможное, чтобы жить.

Что мне делать?

Согласиться с этим?

Но.

Я не думаю, что Мана будет счастлива в доме старика Ичикавы вместе с Юкино!!

— Тогда ты не будешь счастлива.

— Это неизбежно. Это моя судьба, я должна принять это.

В чём дело?

— Я не могу сбежать. Я уверена.

Я:

— Ох, ты можешь. Ты должна бежать изо всех сил.

Кацуко?

Кацуко входит в комнату с гордой улыбкой.

— К чёрту такую болезненную реальность! Ты должна бежать к своему счастью изо всех сил!

— Мне больше не нужно счастье.

Мана говорит Кацуко.

— Ты говоришь это только потому, что не знаешь об истинном отчаянии.

Кацуко отвечает с серьёзным взглядом.

— Он избаловал тебя своим теплом, поэтому у тебя и возникли такие странные мысли. Если ты уйдёшь в дом Ичикавы-сан вместе с Юкино-сан, ты не познаешь истинное отчаяние. Если ты сдашься, то больше не сможешь сбежать.

— Я уже готова к этому.

— Детям нельзя говорить так тщеславно!

Кацуко улыбается Мана.

— Девушек этого особняка похитили и принудили к проституции, но даже когда всё закончилось, многие решили не возвращаться к своим семьям. Кто-то потерял своих родственников, кто-то не смог уйти отсюда, как Оджо-сама, однако, у многих остались семьи в родных городах, но они не вернулись к ним.

Кацуко.

— Если они вернутся домой, то как они объяснят всем то, что происходило с ними всё это время? Если они расскажут кому-то, то что они сделают? Сможешь ли ты рассказать всем, что твоя молодость была потрачена на проституцию, и ты стала лучше только в сексе?

Кацуко подходит к окну и смотрит наружу.

— Мы не выбирали такую судьбу. Мы отличаемся от глупых старшеклассниц, которые сбегают из дома на оплачиваемые свидания. Но как мы можем рассказать эту историю? С точки зрения общества, мы ничем не отличаемся от тех девочек. «Я долго не видел свою подругу, по всей видимости она стала проституткой в Токио», другие подобные слухи будут гулять по городу, а семье придётся это терпеть.

Общество холодное.

— Они не могут вернуться. Особенно, когда твои родители работают в стабильной компании, братья и сёстры хотят поступить в колледж, устроиться на работу, жениться и т.д. Они считают, что лучше считаться пропавшими без вести, чем вернуться домой.

— Это может быть верно для бывших проституток, но у меня есть место, куда я могу вернуться.

Сказала Мана.

— Серьёзно?

А, Кацуко?

— Ичикава-сан и твоя мать хотят, чтобы Мана-тян и Юкино-сан вернулись? Они с радостью примут вас?

— Ну…

Ответ нет.

Старик Ичикава ценит свой дом больше других.

Он даже не будет думать о том, чтобы оставить Юкино дома, вместо отправки в психушку.

— Но я сделаю всё возможное. Я их семья. Мне придётся пройти через это, путь даже будет больно.

Мана снова опустила взгляд.

— Мы связаны кровью. Однажды они должны понять. Оджи-тян, Мама, Юкино-онээтян тоже!

Я...

— Не верь в кровные связи.

— Они-тян?

— Люди не спасают других просто из-за кровной связи! Это всё ложь!

Я!!

— Ничего не случится только из-за твоей веры! Кровь не ровня любви!!

Мана удивлённо смотрит на меня.

— Моя мать меня бросила. Отец разочаровался во мне. Он оставил только книжку и исчез! Мне было некуда идти!

Я кричу так громко, что даже сам удивляюсь.

— Я жил один в тёмном доме, я не знал, что делать!!

— Они-тян.

Мана смотрит на меня.

— Всё хорошо. У тебя есть мы. Это твой дом!

Кацуко обнимает меня сзади.

— Все здесь ради тебя.

— Но, Кацуко. Мана.

Я обнимаю Мана дрожащими руками.

— Мана покидает меня, она уходит!

— Она не уйдёт! Всё нормально!

Мана смотрит на меня.

— Понимаешь, мать совсем не любила его. А когда он учился в средней школе, его мать развелась с отцом и больше не возвращалась. Ни писем, ни звонков, ничего.

— Она не моя мать!

Вырывается у меня изо рта.

— Затем его отец исчез во время церемонии поступления в старшую школу.

— Исчез?

Мана выглядит удивлённой.

— Взрослые бросили его. Хотя они и оставили ему немного денег, школьник не может жить один.

Я помню тёмные ночи, когда спал на изношенном диване.

— Этот мужчина изливает всю свою любовь на нас, свою семью, потому что в его сердце большая дыра. Этот человек хочет любимым. Но у него нет достаточно опыта с другими людьми, поэтому, он наоборот отдаёт свою любовь.

Я:

— Мана, прошу тебя, не уходи. Не оставляй меня, не бросай меня.

— Они-тян, я.

— Если ты уйдёшь, мне станет очень грустно и одиноко, я хочу, чтобы ты осталась!!!

Я знаю, что это только моё эго.

Но.

— Что будешь делать, Мана-тян? Хотя он так сильно нуждается в тебе, ты всё ещё хочешь уйти туда, где тебе не рады?

Кацуко спрашивает Мана.

— Я.

Мана думает.

— Ладно. Давайте сделаем перерыв. Пойдёмте в столовую и выпьем чаю. Я думаю, что девочки ещё не вернулись из сада.

Кацуко улыбается нам.

◇　◇　◇

Кацуко готовит чай в столовой.

Мана садится на стул, она всё ещё в халате.

— Кстати, вы ходили в библиотеку нашего особняка?

Спрашивает Кацуко.

— Библиотека? Здесь есть такое?

Спросил я.

— Да. Конечно, это не прям большая библиотека, всего лишь собрание книг, которые читали проститутки.

Книги для проституток?

— А тут больше нечего было делать. Здесь не было интернета, но ты мог заказать книги. Кажется, тогда ты просто обращался к Моримото-сан, клерку, и он делал заказ в книжном магазине. Есть книга эпохи Шёва. В основном заказывали мангу.

Манга, которую читали прошлые поколения проституток всё ещё здесь.

— Проститутки читали и смотрели фильмы в свободное время. Было много видеокассет и даже дисков. Вы видели Бетамакс или VHD? Конечно, здесь есть и Blu-ray фильмы. Сейчас уже мало кто покупает книги или фильмы, так как вы без проблем можете всё посмотреть в интернете.

Сказала Кацуко, смеясь.

— Нэи-тян часто там зависала. Кёко-сан тоже. Они обе любят старые фильмы и мангу. Марго-тян смотрит только фильмы. Кажется, ей не нравится манга.

А, вот почему Нэи знает много странных историй.

Нэи постоянно находилась в особняке последние два года.

— Понимаешь, когда я попала сюда, Оджо-сама сказала мне: «Обязательно прочитай Стеклянную Маску, Розу Версаля и Герб Царства.

— А, почему?

— Это необходимые знания, чтобы я могла общаться со старшими девушками.

Аа.

— Это особая книга, которую нужно прочитать для работы. Тогда у нас были деловые и экономические книги, манга и фильмы для молодых гостей. Это необходимо для общения.

— А, почему?

— Хмм, «Боевое искусство ниндзя», или «Игасаки Кагемару», или «Завтрашний Джо», «Гигантская Звезда», это необходимые книги. Мои клиенты были юнцами в шестидесятые. Поэтому я должна была изучить обычаи той эпохи. Кроме того, «Голго-13», «Одинокий волк и детёныш». Даже директора крупных компаний читают их.

Да, это прибавляло проституткам хлопот.

— Поэтому в библиотеке есть не только Сёдзё, но и манга для мальчиков. Многие девушки в итоге читали мальчишеские комиксы.

Понятно.

— Я тоже их все перечитала. Я читала книги от А до Я. И в итоге проследила за развитием манги в жанре любовная комедия.

Любовная комедия?

— Эта манга для мальчиков начала выпускаться с восьмидесятых, я узнала об этом, посмотрев год издания.

Л-ладно.

— В начале любовных комедий оба главных героя влюбляются в друг друга. Конечно, куча событий происходит посередине, но история заканчивается тем, что они целуются друг с другом.

Концовка - поцелуй.

— В середине восьмидесятых, так как первый поцелуй уже был, последняя глава закончилась первым сексом.

Это закончилось сексом.

— У них случился секс, ну или вернее сказать, что он явно подразумевался. Это манга для мальчиков. Вот так она закончилось.

Хммм.

— Они настолько развиты, что конец любовного комикса оборачивается негативом. Будь это манга для молодых людей, то они бы нарисовали романтические отношения, а не просто секс.

Ты должен учитывать ограничения по возрасту.

— Однако, сёдзё манга уже давно занималась проблемой секса.

Понятно.

— Секс с любимым человеком, беременность, изнасилование – это обязательные составляющие. В сёнен манге есть только намёки на обнажёнку, но в сёдзё это является основной темой. Их проблема в том, что они перестарались.

Понятно.

— Понимаешь, в комедийной сёнен манге было бы странно увидеть секс с героиней.

— Почему?

— Потому что мы, проститутки, начинаем наши отношения с мужчинами с секса. Получается, что концовка оказывается в самом начале, не так ли?

Кацуко смеётся с грустью.

— Я бы сказала так, мне не нравится стадия отношений с девочками, включающая поцелуи и секс. Есть даже такие девочки, которые говорят: «Мои отношения с ним только для поцелуев».

Отношения, которые достигли поцелуев.

— Но вот интересно, если кто-то скажет: «Мои отношения с этим человеком только до секса», в таком случае какие могут быть отношения выше секса?

Говорит Кацуко, смеясь.

— Наверно брак?

Мана заглатывает приманку.

— Ты можешь отдать им своё тело, но не хочешь выходить замуж. Вот что такое секс-отношения.

— Да, так называемый секс по дружбе.

Кацуко улыбается.

— Вот-вот.

— Но как ты думаешь, Мана-тян? Ты можешь различить: «мои отношения с ним только до поцелуев», или «только секса» или «отношения, когда я готова выйти замуж».

— Это невозможно для меня.

Мана смотрит на меня.

— Я не могу использовать эти «стадии».

Кацуко:

— Я тоже. Но смотри, проститутки должны говорить «только секс».

Мана вдруг поняла.

— Кстати, некоторые женщины никогда не целовали своих клиентов. Это тоже можно назвать некой «стадией».

В таком случае, какими будут мои отношения с Мана, при том, что они начались с изнасилования?

Я внезапно лишил её девственности и кончил внутрь.

— Что ты думаешь о романтической комедии?

Кацуко спрашивает меня.

Я:

— Я не уверен можно ли назвать поцелуи или секс прочными отношениями. Каждый раз, когда я занимаюсь сексом, я открываю что-то новое, глядя на свою партнёршу. Я узнаю больше, так как многого ещё не знаю.

— Они-тян, ты не знаешь?

— Понимаешь, все меняются. Женщины меняются. Реакция их разума и тела, способ мышления, сознание. Мне остаётся лишь делать открытия снова и снова.

Я продолжаю открывать и находить новые вещи, я преследую эту цель.

— Если я не продолжу исследовать их, то останусь без знания.

Я думаю.

— Пусть наши отношения и развиваются через секс, я думаю, что это хорошо, я всегда могу чувствовать свою партнёра напрямую.

Сказала Кацуко.

— Вот-вот, настоящий роман продолжается вечно. Сексом приятно заниматься, но если ты не будешь прилагать усилий, чтобы обрести понимание, тогда даже любовь может исчезнуть или измениться.

— Кацуко-сан, что это значит?

Спрашивает Мана.

— «Неразлучные отношения». Если люди вместе и в горе, и в радости, даже когда любовь прошла, рождается привязанность.

Привязанность.

— Так, может вернёмся к главной теме, Мана-тян?

Кацуко смотрит на Мана.

— Он тебе нравится? Ты его любишь? Или увлечена? Или ты просто чувствуешь себя обязанной? Или это привязанность?

Мана смотрит на меня.

— Если ты чувствуешь лишь благодарность, то оставь его. Это вредная привязанность. Это беспокоит других девушек.

— Я.

— Но с другой стороны, если ты любишь его, нуждаешься в нём, тогда оставайся. Ты можешь отринуть различные вещи. Своих кровных родственников, судьбу, это всё бессмысленно перед любовью.

Кацуко смотрит на меня в этот раз.

— Ты тоже, ответь на вопрос. Ты любишь Мана-тян? Или тебе просто её жаль? Или это только сексуальная привязанность? Что именно?!

Я.

— Если ты будешь наивно думать, что у тебя нет другого выбора, ты должен сделать это, то пожалеешь об этом позднее. Через 10 или 20 лет, когда у вас уже будет ребёнок, вы подумаете: «О, мне не стоило делать этого». Вы бы воспитывали ребёнка только из-за привязанности?

Это.

— Это только увеличит количество детей, как ты!

Верно.

Мори родители не любили друг друга.

И поэтому не любили меня.

Моё существование было для них бельмом на глазу.

Мана такая же.

Ширасаки Сусуке и её мать не любят друг друга.

Ширасаки Сусуке постоянно изменял.

А мать Мана загуляла с менеджером.

— Ну так что?

Спрашивает нас Кацуко.

— Отвечайте на мой вопрос.

Кацуко торопит Мана и меня.

Я.

Мана.

— Что не так? Примите решение. Вам не следует мешкать в таких вопросах. Если вы приняли решение, то бояться нечего. Поторопитесь и скажите это. Если вы не решитесь сейчас, то будете жалеть об этом всю жизнь. Теперь подумайте и примите решение!

Я понимаю, что говорит Кацуко.

Я должен решить. Я должен ответить.

Если нет, то это будет тревожить меня целую жизнь.

Я буду жалеть об этом.

Поэтому.

— Я-я!

— Я.

Но я не знаю, что ответить.

Я не знаю, что правильно!!

Затем.

— Шутка, вы не можете принять такое важное решение в спешке. Так делают только тупые секты.

Кацуко улыбается.

ЧТО?!

— Человеческое поведение не совсем подчиняется логике. Кроме того, душевные проблемы настигнут вас неожиданно.

Ээ.

— Из-за этого люди часто придумывают оправдания своим деяниям. «У меня был только один выбор тогда», «Другого пути не было», «Если подумать, другие варианты были хуже» - они говорят всё это, как постскриптум. Короче говоря: «Я не ошибся» или «У меня не было другого выбора», они просто хотят оправдать себя.

Д-да.

— Понимаешь, что бы ты не выбрал сейчас, результат будет меняться в зависимости от твоих будущих действий. Важно не только делать выбор, но и знать, что делать после этого выбора.

Сказала Кацуко.

— Мана-тян, остаться здесь не значит, что ты бросаешь Ичикава-сан и Юкино-сан. С другой стороны, возвращение в дом Ичикава не разрывает твою связь с нами. Всё зависит от твоих будущих действий.

Это действительно так.

В конце концов, всё зависит от нас.

Независимо от выбора.

— Но вместе с этим, вы можете столкнуться с событиями, на которые не сможете повлиять. Например, один из вас может внезапно заболеть. Полиция всё узнает и арестует нас. Ситуация может быстро поменяться. Что бы не решили, всё пойдёт не по плану.

Я смотрю на Мана.

Мана слушает с серьёзным лицом.

— Поэтому только дурак может говорить: «Я должен сделать это» или «Так должно быть». Это бред. Если вы будете придерживаться идеализма, то потеряете связь с реальностью. Точно так же, как люди в сектах с промытыми мозгами.

— Тогда что мне делать?

Говорит Мана.

— Я много думала об этом. И приняла решение.

— Ты надумала себе лишнего, и голова вскипела, твои мысли пошли в ложном направлении. И в итоге ты пришла к такому ужасному решению.

Сказала Кацуко.

— Кудзуки-сама уже говорила об этом: «Самое важное – это вдохновение, у него есть сила чувствовать приближение опасности».

Вдохновение чувствует опасность?

— Понимаешь, раннее, когда ты услышал, что Мана-тян хочет вернуться к Ичикава-сан, что первое пришло в голову?

Спрашивает Кацуко.

— Я подумал, что это плохо, что я должен остановить её.

Я отвечаю честно.

— О, почему?

— А?

— Ну, Ичикава-сан - дедушка Мана-тян. Он мог бы тепло принять Мана-тян, кто знает?

— Но всё же.

— Мы знаем только одну часть Ичикава-сан. Да, он хотел отправить Юкино-сан в психиатрическую больницу, но это её проблема, он может быть добрым дедушкой для Мана-тян.

Это может быть правдой, но.

— Ты не веришь в такие вещи, как кровное родство, из-за своего опыта, но твоя семья была уникальным случаем, верно? Но в случае Мана-тян родственники могут оказаться не такими плохими. Честно говоря, даже во время переговоров, он проявил сочувствие к внучкам.

Кацуко смотрит на меня.

Но.

— Но я подумал, что если Мана отправится к Ичикава-сан, она никогда не будет счастлива. Для неё всё закончится плачевно.

Кацуко:

— Это твоё вдохновение. Ты почувствовал эту опасность. Поэтому ты пытаешься остановить Мана-тян, не так ли?

— Д-да, я тоже так думаю.

Мана смотрит на меня.

— Поэтому заботься о своём вдохновении. Говори ей то, что чувствуешь. Если ты будешь пытаться решить проблему ненужной логикой, это станет нелепым.

Кацуко переводит взгляд на Мана.

— Мана-тян, почему ты думаешь, что должна отправиться в дом Ичикава-сан?

— Это…

Мана прячет взгляд.

— Потому что я обуза для Они-тян. Кроме того, Юкино-онээтян является проблемой.

— Понятно, они просто следствие. Это отличается от первого вдохновения.

Кацуко продолжает говорить.

— Вот оно!

Мана растерялась.

— Тогда почему ты говорила об этом только с ним наедине?

— А?

— Если ты серьёзно планировала покинуть особняк, то ты должна была поговорить с Нагисой или со мной. Перед тем, как сказать ему.

Кацуко?

— Если ты скажешь ему, то будешь уверена, что он попросит тебя остаться, не так ли? Он не хочет, чтобы Мана-тян вернулась к Ичикава-сан.

А?

— Как только он принимает кого-то в свою семью, он изливает всю свою любовь. Ты ведь знаешь это? Он не хочет, чтобы семья его бросила.

Я.

— Он в любом случае будет держаться за Мана-тян. Для него Мана-тян – это та, кого он не может потерять.

Слова Кацуко пронзают моё сердце.

— Да. Я отвратителен. Я самый настоящий эгоист. Я не хочу отпускать Мана.

Не только Мана.

Всех, кого я люблю.

— Ох, знаешь ли, быть эгоистом это нормально. С другой стороны, любовь, которую ты изливаешь на женщин, безгранична. Ты боишься быть брошенным, ты всегда искренен с нами, ты никогда не предашь нас. Вот почему мы доверяем тебе и думаем, что это мило. Мы любим тебя. В этом нет ничего плохого.

Затем Кацуко смотрит на Мана ещё раз.

— Получается, Мана-тян, на самом деле ты хочешь, чтобы он удерживал тебя, да? Ты хочешь, чтобы он сказал, что нуждается в тебе?

— Я…

— Но если ты сделаешь это, то почувствуешь стыд за себя, поэтому ты использовала неадекватную логику. Вскоре настанут последствия, и ты забудешь об основе своих чувств. Затем твоя голова закипит, и если ты сделаешь логичные выводы, то поймёшь, насколько это ужасно.

Кацуко смотри на Мана добрым взглядом.

— Я думаю. Возможно, я и правда хотела, чтобы Они-тян остановил меня.

Мана думает.

— Не ищи ответы внутри себя. Придут только удобные, веские причины.

Кацуко говорит Мана.

— Внимательно посмотри на него. Тогда ответ появится через мгновение.

Сказала Кацуко. Мана посмотрела на меня.

Затем.

— А.

— Что такое, Мана?

Я спрашиваю Мана.

— Я поняла, я проснулась сегодня утром, мне стало грустно из-за того, что Они-тян не рядом со мной.

— А?

— Когда я думала о том, что Они-тян спит в доме Мисузу, мне стало грустно.

Мана.

— Потом мне стало настолько грустно, что я решила покинуть особняк.

Эй эй, что за необдуманное решение!

А, думаю, её ход мыслей ушёл в крайность.

— Если я уйду в дом Ичикава-оджитян вместе с Юкино-онээтян, Они-тян может никогда не приходить. Если у нас бывают ночи, когда мы не вместе, то нам лучше расстаться.

Ээ.

— Здесь только я эгоистка! Если Они-тян не может быть только моим, я подумала, что должна сбежать в место, где больше не увижу Они-тян!

Её маленькие плечи вздрогнули.

— Мой сердце не может это понять.

Сказала Кацуко.

Для меня это просто неадекватная логика.

Но.

— Мана, иди сюда!

— А?

— Просто подойди сюда. Нет, давай я!

Я поднимаюсь со своего места и встаю на колени перед Мана, которая сидит на стуле.

— Не иди никуда. Просто будь со мной!

Я крепко обнимаю маленькое тело Мана.

— Они-тян.

Бормочет Мана.

— Возможно это не любовь, а просто грязная привязанность, но я не хочу отдавать Мана кому-либо. Я хочу, чтобы ты была только моей. Я не отпущу тебя, Мана!

Я жалок.

Я не хочу отпускать её из-за своего эго.

Это любовь?

Разве это не просто моя эгоистичная привязанность?

— Я говорила про привязанность, но это не так уж плохо.

Сказала Кацуко.

— Отношения между людьми сильно меняются. Муж и жена, чья страсть и любовь исчезла, постараются сохранить семью. Они не могут оставить своих детей несчастными. Даже если любовь закончилась, некоторые пары остаются вместе на протяжении многих лет и живут вместе как лучшие друзья. Многие сохраняют свою семью без секса.

Существуют различные типы отношений.

— Привязанность на кандзи пишется, как сочетание «любовь» и «создавать».

Создавать любовь.

— В конце концов, всё зависит от человека в данный момент. Независимо от того, какие это отношения, те, кто стремятся быть счастливыми, станут таковыми, если договорятся. Счастья нужно добиться, а люди, которые ничего не хотят делать, так и останутся несчастными.

Кацуко.

— В этот момент, в этот самый момент, дорожите своим вдохновением. Не упускайте из виду признаки кризиса. И продолжайте стремиться к счастью. Действуйте сразу, как только появится вдохновение, не мешкайте. Если вы будете слишком много думать, а не действовать, то окажитесь в ситуации, из которой не сможете сбежать.

Кацуко смотрит на голубое небо через окно.

— Как только я пришла сюда, сенпай сказала мне: «Возможно, нет ничего хуже, чем быть похищенной и принуждённой проституции, но ты не можешь думать об этом всё время и впасть в депрессию. Во-первых, живи. Ты должна выжить. Найти вдохновение для этого. Одно мгновение может изменить всё. Используй инстинкты выживания. Как бы плохо не было, ты не должна терять стремление к счастью.

Затем она обращается к Мана.

— Что хочет делать вдохновение Мана?

Мана:

— Я хочу остаться здесь. Я не хочу покидать Они-тян!!!

— Тогда не уходи. Останься со мной!

Я крепко обнимаю Мана, она не сопротивляется.

— Они-тян, Они-тян, Они-тян!

Мана кричит в мою грудь.

— Я хочу остаться с Они-тян! Но, но нормально ли это? Можно ли мне остаться!?

Я:

— Это не хорошо и не плохо. Я хочу, чтобы ты осталась здесь, поэтому останься. Будь со мной. Всю жизнь. Не покидай меня.

— Хорошо, Они-тян, я всегда буду с тобой!

Мана.

◇　◇　◇

— Боже, что-то случилось?

Через стеклянные двери к нам заглядывает Рурико.

Эдди и Агнес вместе с ней.

— Да, Мана-тян загрустила из-за того, что Рури-тян забрала его прошлой ночью.

Говорит Кацуко, смеясь.

— Понятно, мне жаль.

Застенчиво говорит Рурико.

— Нет, Рури-онээтян не сделала ничего плохого. Это моя вина.

Мана в спешке вытирает слёзы.

И выходит из моих объятий.

Я знал это, она как Мегу. Она думает о Рурико, как о дочери Кудзуки.

Я сажусь на стул рядом.

— Нет, я старшая сестра Мана-тян, поэтому я извиняюсь за то, что не заметила чувства Мана-тян. Пойдём вместе в следующий раз.

— Рури-онээтян?

— Мисузу-тян, Мичи и я хотим поладить с Мана-тян.

— Правда?

Мана недоверчива.

— Они-сама хочет этого. Рурико сделает всё ради Они-сама.

Рурико улыбается.

— Тогда я верю тебе.

Похоже слова Рурико идеально подошли в этой ситуации.

Если бы она сказала: «Мы семья» или «Ради семьи», то Мана не поверила бы Рурико.

— Идите все сюда, я приготовила чай. Эдди, хочешь кофе?

Кацуко приглашает трёх девочек, стоящих в дверях.

Рурико спрашивает Эдди на английском.

«OH YES!»

Эдди посмеялась и зашла внутрь.

— Иди к нам, Агнес.

Я зову её.

— Да, десу.

Она идёт в припрыжку ко мне.

Эта белокурая красавица похожа на ангела.

Она как фея.

Эта маленькая девочка занималась со мной сексом вчера.

— Американцы предпочитают кофе, нежели чай.

Говорит Кацуко, готовя кофе для Эдди.

— Папа. Вот.

Агнес передаёт мне что-то.

Это четырёхлистный клевер.

— О, спасибо.

Я слышал о таком, но никогда не думал, что он существует.

— Мы втроём искали его, чтобы подарить Они-сама.

Рурико улыбается.

— Тогда я должен поблагодарить вас троих. Спасибо, девочки.

Я также говорю спасибо Эдди на английском.

— Давайте засушим его.

Сказала Мана.

— Да, хорошая идея.

Я толком не знаю о сушке и хранении цветов.

Но Мана похоже знает.

Затем.

— Мм, Папа.

Агнес залазит ко мне на колени.

— Да, что такое?

Большие синие глаза Агнес смотрят на меня.

— Пришло время сделать это?

А?

— Секс с Агнес.

Ээ, сейчас ещё утро.

Нет, у меня уже был раунд с Мегу.

— Папа, ты не любишь Агнес?

Эй, эй!

— Это не так. Я люблю тебя, Агнес.

— Тогда.

— Слушай, не обязательно постоянно заниматься сексом.

— Но Агнес рождена, чтобы заниматься сексом с Папой.

Хмм?

Все обратили внимание на слова Агнес.

— Мне говорят так с детства.

Нет, Агнес ещё ребёнок.

— Тело Агнес существует, чтобы им наслаждался Папа. С того момента, когда я стала взрослой, я должна заниматься сексом с Папой каждый день. Если я не смогу удовлетворить Папу, меня бросят в горах.

Ээ.

— Кто сказал тебе это?

Спрашивает Мана.

Агнес:

— Я забыла.

Она отвечает с невинным лицом.

— Это человек, который заботился об Агнес до меня. Она няня Ширасаки Сусуке.

Говорит Кацуко мрачным голосом.

— Она единственная, кто разговаривала с Агнес тогда. Ширасаки Сусуке лишь изредка её навещал.

Няня Ширасаки Сусуке постоянно говорила ей: «Когда ты вырастешь, ты станешь сексуальной рабыней Папы», с тех пор, как она узнала об этом.

В этом закрытом подвале она была вынуждена мастурбировать три раза в день, глядя на голое изображение Ширасаки Сусуке.

— Агнес наконец стала взрослой, поэтому я должна заняться сексом с Папой. Иначе меня бросят в горах.

Я обнимаю маленькое тело Агнес.

— Я не хочу бросать тебя в горах, Агнес всегда будет моей.

— Да, поэтому давай займёмся сексом, десу.

Агнес.

Мне удалось стереть Ширасаки Сусуке из её головы.

Я переписал значение «Папа» на себя.

Поэтому Агнес доверяет мне, занимается сексом со мной.

Но.

Агнес учили много лет.

Установка, что она сексуальная рабыня своего Папы и живёт только для секса, ещё не исправлена.

— Агнес, ты меня любишь?

— Да, десу! Я люблю Папу! Я люблю Папу больше всего!!

Сказала Агнес, она прижалась к моей груди.

Теперь её Папа – это я.

— На это уйдёт время.

Сказала Кацуко, передавая нам чай.

Рурико помогает.

— Особенно в случае Агнес-тян, она была полностью скрыта от внешнего мира, больше никто не учил её.

У Агнес нет даже начального образования.

Она смотрела только порно с Ширасаки Сусуке, чтобы стать его игрушкой.

— Что мне делать?

Я спрашиваю Кацуко.

— Во-первых, ты должен держать Агнес-тян в обстановке, где она может расслабиться. А там мы будем постепенно учить её различным вещам.

Обстановка, где Агнес сможет расслабиться.

— Ты должен заниматься с ней сексом каждый день, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Иначе она будет думать, что ты не любишь её.

А?

— В дополнение к этому, она знает только о сексе, который видела на записях Ширасаки Сусуке.

Должно быть только извращённый секс.

— Этот мужчина зависим от секса, в конце концов.

Агнес думает, что это нормально.

— Резкий отказ от этого влечения повлечёт за собой серьёзный психический и физический шок. Всё, что ты должен делать, это постепенно и внимательно ограничивать её зависимость.

Во-первых, мне нужно снизить уровень секса, который Агнес считает необходимым.

Количество тоже.

— Для неё потерять девственность перед камерой вполне нормально. В конце концов, её заставили смотреть сексуальные видео.

Агнес смотрит на меня с пустым лицом.

— Папа, ты не любишь Агнес? Ты не хочешь заниматься сексом с Агнес?

Я:

— Я уже сказал, что люблю тебя. Конечно же, я хочу заниматься сексом с Агнес!

— Я рада! Десу!

Эта улыбка.

— Агнес сделает всё возможное! Ничего страшного, если будет больно! Пожалуйста, поиграйся с Агнес, Папа!

— Да.

Я глажу волосы Агнес, она радостно смеётся.

Кацуко, Мана и Рурико молча смотрят на нас.

У Агнес, образно говоря, серьёзная болезнь. В сердце.

Я буду заботиться об Агнес, независимо от того, сколько лет потребуется на исцеление её сердца.

В конце концов, я Папа Агнес.

— Лев!

Сказала Эдди, отпив кофе, которое дала ей Кацуко.

Ээ.

— Рурико, Эдди говорит мне это каждый раз, когда видит моё лицо, но что всё это значит, можешь разузнать у неё?

Такое количество повторений вызывает у меня любопытство.

— Да, Они-сама.

Рурико спрашивает Эдди.

Затем Эдди смотрит на меня.

— Она спросила: «Ты знаешь, кто такой лев?»

Эй, не делайте из меня дурака. Я знаю, кто такой лев.

— Не совсем, но я видел одного. Львы есть даже в Японии.

Ответил я. Эдди возбудилась.

— Она спрашивает: «Ты правда видел одного?! Какой он?! Большой?!»

Так ты никогда не видела львов, Эдди?!

— Грива была вот такой широкой!

Я отвечаю Эдди, разведя руки.

Глаза Эдди засияли, она кивнула.

Затем она немного поговорила с Рурико.

Ну как немного, довольно долго!

Эдди возбудилась ещё сильней.

— Ч-что сказала Эдди?!

Рурико?

— Нет, Эдди спросила: «Где в Японии живёт лев?», а затем добавила: «Они-сама видел льва в зоопарке. В японских джунглях нет львов».

Да, я видел льва во время школьной экскурсии.

— Затем я сказала: «В Японии есть сафари-парки, где можно посмотреть на львов», а она ответила: «Я хочу сходить туда».

Вот почему она возбудилась.

— Хорошо, как-нибудь съездим туда.

Глаза Эдди заблестели, когда Рурико перевела ей мой ответ.

— И ты с нами поедешь, Агнес.

Я говорю Агнес, которая сидит на моих коленях.

— Папа, кто такой лев?

Вот что ей интересно.

— Это большая кошка. Агнес-тян, ты ведь уже видела кошку в саду, да?

Рурико подхватывает разговор.

— А, кошка.

— Ты знаешь, кто такая кошка?

— Да, я часто видела их через окно в крыше.

Мир Агнес – это окно в крыше, через которое в её подвал лился солнечный свет.

По крайней мере она видела птиц и кошек.

— Насколько большая эта кошка?

Ээ.

— Наверно, большая как Кацуко?

Мне больше не с кем сравнить, поэтому я ответил так.

— Грр!!

Кацуко зарычала.

— Вернёмся к теме, почему Эдди называет меня львом?

Спрашивает Рурико.

Затем.

— Она спросила: «Ты не знаешь экологию льва?»

Экологию?

— Львы полигамны. Грр!

Говорит мне Кацуко.

— Эдди сказала: «Львы знамениты тем, что создают сильные прайды среди всех известных нам кошачьих.»

Рурико переводила то, что говорила Эдди.

— Она говорит: «Альфа-самец находится на верхушке прайда. Он один доминирует над всеми самками.»

— Такая же ситуацию и у обезьян Саруяма. Лидер группы прогоняет всех остальных самцов грубой силой.

Добавила Кацуко-нээ.

— Эдди говорит: «Альфа-самцы не делают ничего, кроме как защищают прайд от врагов. Хот львы и охотятся группами, но в охоте учувствуют только самки. В обычной ситуации самцы учувствовать в охоте не будут.»

Понятно.

Эдди посмотрела на всех присутствующих.

— Она говорит: «Думаю, что эта группа очень сильно напоминает львиный прайд.»

Хах?

Наша группа напоминает львов?

— Эдди сказала: «Есть один мужчина, а все остальные женщины.»

Ну да, это правда.

— Но ведь тут Минахо-нээсан является главой. Она наш лидер.

Именно Минахо-нээсан собирает семью вместе.

Да, я тут действительно единственный мужчина, но я не являюсь лидером.

— Эдди говорит, что у львов женщины охотятся вместе. Но также еще и говорится, что у женщин в прайде тоже есть своя иерархия. У каждой из них есть своя роль. Так что среди них тое имеется лидер.

То есть Минахо-нээсан является лидером охотничьей группы.

— Думаю, что Эдди-тян в чем-то права.

Сказала Кацуко-нээ.

— Потому что сама идея семьи проросла только, когда тут появился ты.

— Но это ведь не так? Разве ты не жила тут до моего прихода с Минахо-нээсан, и она была лидером?

Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Марго-сан, Неи и Кёко-сан.

Из-за приостановки деятельности борделя осенью прошлого года, они действовали из этого места, чтобы отомстить Ширасаке Суске.

— Мы были скорее союзниками с общей целью. На тот момент мы, честно говоря, не достигли того уровня, чтобы называться семьей. Я оставалась тут из-за своей ненависти и потому была рядом с оджоу-сама. Кёко-сан взяла на себя роль аудитора и оставалась с оджоу-сама потому что чувствовала родственность. Марго-сан и Неи-тян, оджоу-сама помогла им в трудные моменты потому они хотели показать свою благодарность.

Кацуко-нээ улыбнулась по-доброму

— Честно говоря, все мы хотели убраться отсюда, когда месть закончится. Мы были готовы распустить группу. А потом появился ты и перевернул все с ног на голову.

Это моя вина?

— Неи-тян не так давно попросила оджоу-сама принять их с Марго-сан, как приемных дочерей, так ведь?

А, да, они действительно говорили, чтобы принять фамилию Куромори.

— Я всегда считала, что именно Марго-тян первой покинет особняк.

Кстати говоря, Марго-сан ведь говорила мне, что собирается делать после мести.

И прошлой ночью отмщение Ширасаке Суске было завершено.

— Неи-тян попросила Марго-тян стать настоящими сестрами. Если они обе станут частью семьи Куромори, то даже если Марго-тян уйдет из особняка, наша связь останется целой. Сестры всегда будут оставаться сестрами, не важно куда они пойдут.

Да.

— И потом Марго-тян приняла ее предложение. Это было просто потрясающе. Кто бы мог подумать, что Марго-тян, которая так уперто была убеждена в том, чтобы соответствовать своим корням, захочет стать японкой?

Да.

Марго-сан:

Она родилась индуской, но при этом у нее светлые волосы и голубые глаза, из-за этого она подверглась гонениям от своей собственной семьи и окружающих ее людей. Присоединилась она к нам из индуского поселения.

И все же, Марго-сан никогда не отказывалась от своего имени «Марго Хайвей Старквезер», даже наоборот она гордилась им.

И добавить к этому Куромори, нет стать приемной дочерью японской семьи должно было быть тяжелым для нее решением.

— Потому что тут есть семья. Это проблема не только Марго-тян и Неи-тян. Марго-тян тоже хочет присоединиться к нашей семье. Потому он приняла предложение Неи-тян.

Сказала Кацуко-нээ, а потом улыбнулась.

— Это твоя сила. Ты связал нас, тех, кто потерял связь со своей настоящей семьей. Ты сделал нас семьей.

Это...

— Я ничего не сделал.

И тут.

Эдди что-т сказала Рурико.

— Она сказала: «Альфа-самец обычно как раз ничего не делает. Он только контролирует.»

Хоть ты это и говоришь...

— Но все же если приходит враг, то самец сражается со всей силой, да? У меня нет такой силы.

Я просто беспомощный старшеклассник.

— Ох, но мне кажется, что онии-сама всегда сражается изо всех сил ради нас.

Рурико?

— Да. Если бы братик не делал так, то я бы уже давно была мертва.

Сказала Мана.

— Я бы не освободилась в глубине своей души от бытия проституткой. Агнес бы тогда тоже не смогла выйти из подвала.

Кацуко-нээ погладила по голове Агнес, которая сидела у меня на коленях.

— Папа обнял меня и вынес наружу.

Агнес прижалась ко мне.

— Папа забрал меня оттуда.

Да, я тогда унес Агнес на руках из подвала.

— Я рада, что папа - мой папа. Я люблю тебя!

Улыбнулась мне Агнес.

— Я тоже, если бы меня не принял онии-сама, то я бы продолжала быть обузой для дома Коузуки.

Сказала Рурико.

— Кроме того, дедушка продал меня вам, онии-сама, как секс рабыню, но вы все равно относитесь ко мне как к человеку.

— Ну это понятно. Ты же все равно остаешься Рурико, несмотря ни на что.

Мог бы я вообще быть жестоким по отношению к такой милой и умной девочке?

— Я уважаю вас за это, онии-сама. И всегда буду следовать за вами.

Рурико удовлетворенно улыбнулась.

— «ЛЕВ!»

Снова пробормотала Эдди.

— Она говорит, что ты должен понять, что ты являешься альфа-самцом.

? Альфа-самцом?

— Сейчас она добавила: «Без тебя, эта группа развалится. И потом, все львицы тут какие-то проблемные. Все много разговаривают, смеются, плачут. Тут много неустойчивых девушек. И я уверена, что они заставят тебя много куда ходить.»

Предсказала Эдди.

Да, думаю так и есть.

Все могут сегодня смеяться, а завтра уже плакать.

Прямо как Мана не так давно: она может говорить какие-нибудь экстремальные вещи от одиночества, да и делать их тоже.

И каждый раз как такое происходит я всегда начинаю о них заботиться изо всех сил.

— Да, я готов к такому.

Я.

— Все говорят, что я спас их, но все что я сделал это перевернул ваши жизни. И я возьму за это ответственность, даже если мне понадобится вся жизнь, что отплатить за это.

— Нет, онии-сама, мы...

— Да, братик, мы благодарны тебе!

Эдди подняла руку и остановила речь Рурико и Маны.

А потом что-то сказала.

Они обе понимают английский.

И потому после того как Эдди сказала им что-то они хмуро посмотрели в пол.

— Что она сказала?

Спросил я.

— Что братик никогда не улыбается.

Хах?

— Онии-сама улыбается нам, но никогда не улыбается от чистого сердца.

— Эдди-тян никогда не видела, чтобы братик счастливо смеялся.

Я.

Я не смеюсь?

— Я знаю.

Заговорила Кацуко-нээ.

— Это из-за нас. Мы впутали его в нашу месть и потому он испытал много странных и болезненных вещей. Из-за этого ты стал мальчиком, который не может смеяться.

Я.

— Понятно онии-сама всегда такой серьезный и трудолюбивый, он так отчаянно старается изо всех сил. Но я никогда не видела, как вы улыбаетесь от чистого сердца.

С какого момента я перестал улыбаться?

— Нет, это не так. Кацуко-нээ, это никак не связано с местью. Я никогда не улыбался с момента пропажи моего отца. Нет, даже не так. Это могло начаться еще с того момента, как бабушка умерла.

Я чувствую, что улыбался, когда жил с ней.

Когда я был еще ребенком.

— Это значит, что братик не открыл нам свое сердце?

Сказала Мана.

— Нет, просто мы слишком беспокоим онии-сама и он не может отдохнуть.

Сказала Рурико.

— «НЕТ»

Эдди?!

— Она говорит, что ты уже лидер прайда. И поскольку ты являешься альфа-самцом группы ты и не улыбаешься.

Рурико сразу перевела.

Потому что я лидер?

— Возможно. Действительно, тут не над чем смеяться.

— Папа?

Агнес посмотрела на меня обеспокоенно.

Да.

Мне надо еще избавиться от промывания мозгов Агнес.

Я должен помогать Рурико сражаться с ее судьбой дочери дома Коузуки.

Я должен создать место, где Мана сможет жить. Место, где она может не беспокоиться, что она дочь Ширасаки Суске.

Кацуко-нээ, тоже. Я должен помочь ей с пекарней, чтобы она забыла о тех днях, когда была проституткой.

Даже если считать только присутствующих тут членов семьи, тут уже много проблем.

В моей жизни есть многое, что я должен сделать.

И я не могу просто смеяться над этим.

Я просто обычный старшеклассник.

Нет, я являюсь тем, кто просто не может ничего сделать, кто недостоин называться мужчиной.

— Она спрашивает: «Зная об этом, ты отбросишь свою роль льва?»

Эдди хочет получить от меня ответ.

— «Или продолжишь жить как лев?»

Я.

— Да. Я являюсь альфа-самцом, защищающим свою семью.

Эдди улыбнулась, услышав мой ответ.

А дальше.

— Она сказала, что тое станет твоей львицей.

◇　◇　◇

В этот момент в комнату зашли Минахо-нээсан и Реи-тян.

— Доброе утро все. Кацуко, можно пожалуйста легкий завтрак? С кофе.

Минахо-нээсан говорила быстро.

Она какая-то через чур напряженная, нет?

Реи-тян тоже вела себя немного натянуто.

— И да, Мана-сан. Твой отец скончался.

Отец Маны?

Ширасака Суске погиб?

— А, тут телевизор не включен.

Минахо-нээсан включила телевизор в обеденном зале.

А дальше.

«Эмм, повторяем новости, сказанные ранее. Человек, по подозрениям являющийся Ширасакой Суске скончался при перевозке в другую больницу! Вот вся информация, которая нам известна!»

Ведущий поднимал шумиху.

Ширасака Суске был главной темой для СМИ последние дни.

Все началось с того что японец изнасиловал местную девушку из Австралии, и из-за этого его арестовали.

Тогда поступила информация, что он был директором рекламного агентства и член дома Ширасака.

А потом были сексуальные скандалы Ширасаки Суске в развлекательной сфере и связанные с бандами.
Все это распространялось по интернету.

Глава издательской компании, подчиненной дому Ширасака, а именно Ширасака Морицугу давал противоречивые речи.

А потом, на той конференции было объявлено о предположительном похищении Ширасаки Суске и его убийстве.

Тело Наоми-сан было найдено на его вилле.

После того, как его выпустили из тюрьмы, он сразу же пропал без вести.

Даже когда Цезарио Виола напал на отель, общественность просто увидела это, как атака террористов на враждующую группировку Ширасаки Морицугу.

Даже Юкино которую подставили, чтобы быть похищенной бандами, связанными с Ширасакой Суске, объявила перед СМИ, что была изнасилована.

Кёко-сан и мисс Корделия совершили набег на штаб-квартиру этой банды.

После этого умирающий Ширасака Суске неожиданно появился прямо во время прямой трансляции.

Всех жителей Японии были удивлены новостями во время второй половины Золотой Недели.

Ну а теперь была объявлена смерть Ширасаки Суске.

«Вы на связи, говорите!»

«Хорошо! Сейчас мы находимся у входа в больницу в Токио. И буквально только что нам сообщили о смерти человека, который предположительно являлся Ширасакой Суске. Мы получили подтверждение, Ширасака Суске был убит!»

«У нас есть доказательства?»

«Да. Это точно.»

Ширасака Суске мертв.

Хоть он и столько всего говорил прошлой ночью.

«Мистер Ширасака Суске был обнаружен оставленным на окраине телестанции прошлой ночью. И из-за его тяжелых ранений его сразу доставили в полицейскую больницу.»

Сказал репортер.

«Однако по какой-то причине его решили перевезти из полицейской больницы в частную в 4:21 утра и похоже, что умер он в 8:02. Все детали, такие как причина смерти были скрыты защитой пациента.»

«Хах, если я не ошибаюсь, то полицейские сказали, что Ширасака Суске был тяжело ранен, но это не должно было угрожать его жизни.»

«Да, верно. Следуя тому, что нам сказали офицеры полиции, хоть он и был покрыт разрезами и синяками, а части его тел были уничтожены, это не были ранения, которые могли привести к смерти.»

«То есть получается, что его неожиданно решили перевести из полицейской больницы в частную и там он неожиданно погиб? Так же были слухи, что больница, куда его собирались перевести имела связи с Ширасакой Суске.»

«Да, глав врачом этой больницы является родственник мистер Ширасаки Морицугу!»

О, у дома Ширасака есть свои адвокаты. Конечно же у них есть и свои доктора.

«Понятно, пожалуйста продолжайте освещать ситуацию там для нас.»

После этого мы вновь увидели на экране студию.

«Как думаете, что произошло, Одая-сан?»

Спросил ведущий комментатора.

«Хоть это и маловероятно, но может ли быть, что дом Ширасака надавил на полицию, чтобы подозреваемого перевели в частную клинику?»

«Такое возможно?»

«Хмм. Если все так и есть, то это пугает. Получается, что дом Ширасака убил подозреваемого, чтобы заглушить скандал. В обычной ситуации в такое было бы трудно поверить, но пока все это развивается именно в таком направлении...»

«В любом случае, человек, который по предположениям является Ширасакой Суске погиб, так что все эти события несомненно отойдут на задний план.»

«Ну, что есть, то есть. Если бы он был жив мы бы могли его спросить каким-нибудь образом.»

«Я слышал, что его язык тоже был отрезан, так что он не мог говорить.»

«Это пугает. Только подумать, что такое происходит в Японии.»

«Отани-сан, ты попытался ведь узнать, кто оставил подозреваемого на телестанции?»

«Я думаю, что преступник принадлежит иностранной криминальной группировке. В конце концов подозреваемый был так же вовлечен и в случай в Австралии. А японские организации не сделают чего-то настолько ужасного.»

«Тогда давайте пересмотрим все инциденты, в которые был вовлечен подозреваемый и его жизнь до этого момента.»

Картинка на экране изменилась.

И появилось изображение Ширасаки Суске в детстве.

Ширасака Суске из начальной школы принимал позу трансформации, крепко сидя на велосипеде.

— Электрический фонарь, пять передач, полу усиленные ручные тормоза.

Пробормотала Реи-тян.

— Ну знаешь, он родился в богатой семье.

Холодно сказала Кацуко-нээ.

«Ширасака Суске. Родился в Токио, 17 Июля, 44-го года эры Сёва.»

Минахо-нээсан выключила телевизор, когда начался рассказ.

— Этого ведь хватит, да?

Да. Мне все равно не интересна жизнь Ширасаки Суске.

Если же мы продолжим смотреть и увидим повзрослевшего Ширасаку Суске...

Я не знаю, как отреагирует Агнес.

— Ну а теперь, это конец.

Сказала Минахо-нээсан.

— Мне жаль Ману-сан, но...

Мана.

— Нет, все в порядке. Я уже нахожусь на этой стороне.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Утешь ее.

— Хорошо.

Я.

Все что я могу сделать это...

— Мана, подойди.

Я бы и сам подошел к ней, но у меня на коленях была Агнес.

— Я в порядке.

— Просто сделай это.

Я тут лев.

— Хорошо.

Мана подошла ко мне.

Я похлопал ее по плечу, и она прижалась ко мне и тихо заплакала в плечо.

— Что с Маной-тян?

Агнес спросила меня.

— У меня просто болит живот.

Она переживает за свою младшую сестру потому она ответила таким образом.

— Тогда Агнес погладит и все пройдет!

— Хорошо, спасибо.

Маленькие руки Агнес нежно погладили Ману по животу.

— Ну а теперь о последний занавес всей этой ситуации замарали руки дом Ширасака, но...

Как и ожидалось, дом Ширасака и убил Ширасаку Суске.

Они специально сделали это, чтобы больше не было скандалов.

— Нам все еще надо сделать нашу уборку.

Минахо-нээсан вчера поговорила с Сё-онээтян, но...

— Что мы будем делать?

Спросил я.

— Банда Китакюсю, которая была приманена охранным агентством Коузуки, мы воспользуемся ими.

Сказала Минахо-нээсан.

— Мы свалим на них вину за все ранения, полученные Ширасакой Суске и сделаем их причиной почему он стал таким.

Это значит?

— Все в порядке. Они случайно попали в ловушку, разложенную охранным агентством Коузуки и приехали в Токио.

Минахо-нээсан рассмеялась.

Хаа, она по-прежнему оживляется, когда дело касается плетения интриг.

— А потом охранное агентство Коузуки избавится от них на виду у СМИ. Это будет первой работой Нового охранного агентства Коузуки, и они используют эту возможность для увеличения своей репутации.

Новое?

— До этого охранное агентство Коузуки было создано «Его превосходительством», чтобы ограничить Шигеаки-сама.

Ответила Реи-тян.

Дедуля подозревал своего второго сына в убийстве своего старшего в Лос Анджелесе.
Так что он создал охранное агентство Коузуки для защиты Рурико.

Вся кампания для охраны VIP была лишь фасадом.

— «Его превосходительство», шеф Язава и Сё-онээсама решили с этого момента действовать как подлинное охранное агентство.

— Да. Было бы жалко распускать место, где собрано столько талантливых людей.

Сказала Рурико.

— Если отдел телохранителей можно было использовать в качестве основы, то отдел безопасности не был в таком хорошем состоянии. Но если смотреть с подпольной стороны вещей, то у верхушки элитного подразделения и Кудо-сан были отличные связи.

Сказала Реи-тян.

Дедуля назначил всех доказавших свою пригодность телохранителей в элитное подразделение и использовал их, чтобы охранять Рурико от махинаций своего второго сына.

Те, кому не нравилось находиться в компании, такие как папаша Кудо, были подсоединены к этим связям.

Потому при нападении Цезарио Виолы они и были основными боевыми единицами против бойцов из заграницы. Конфликт между основными охранниками был мирно разрешен, и старик Дай Грефер был снова нанят, чтобы напасть на противников в ответ.

— Короче говоря, охранное агентство Коузуки использует избиение банды из Китакюсю, чтобы очистить свое имя и прорекламировать обновленную организацию.

Когда Цезарио Виола напал на отель, директор отдела безопасности, Ямаока, не мог ничего сделать.

А СМИ показали только худшие части того, что произошло в отеле.

Так что если говорить о впечатлении на публику, то охранное агентство Коузуки провалилось.

Они не смогли защитить отель от террористической группировки.

— Только вот, получится ли у меня это сделать?

Реи-тян посмотрела на Минахо-нээсан.

— Если это ты, то у тебя все получится.

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Она новый директор отдела безопасности в охранном агентстве Коузуки по твоей рекомендации. «Его превосходительство» и шеф Язава дали свое согласие.

А, это уже было решено, оказывается.

— Те, кто хотели подняться по служебной лестнице были не согласны в душе, но что они могли сказать? Ну и в целом никто особо то и не хотел брать на себя пост нынешнего отдела безопасности охранного агентства Коузуки.

Директор Ямаока совершил большую глупость и потому его уволили. Второму же Язава-сан сказал никогда больше не работать в сфере охраны.

Учитывая все это, любой будет сомневаться.

— Все в порядке. Реи-тян справится.

Сказал я.

— Я порекомендовал тебя Сё-онээтян, я сказал, что ты больше всего подходишь на эту роль.

— Я придерживаюсь того же мнения, что и онии-сама.

Рурико тоже улыбнулась.

— Поздравляю, Реи-тян!

Сказала Рурико. Агнес посмотрела на меня.

— А почему вы поздравляете?

— Понимаешь, Реи-тян повысили. Ее достижения признали.

— Повысили?

Агнес еще е знает о компаниях и постах и зачем они все нужны.

— В любом случае, это повод для празднования. Так что ты тоже ее поздравь, Агнес.

— Хорошо, десуно. Реи-тян, поздравляю!

Агнес улыбнулась по-ангельски.

— С-Спасибо.

Она покраснела.

— Начало операции будет в 7:30 сегодня вечером. Сё-онээсан уже договаривается с телекомпанией о прямой трансляции.

Это будет трансляция по всей стране, где Реи-тян принесет уничтожение банде из Китакюсю.

— Понятно, мне что-то надо сделать?

Я могу чем-нибудь помочь?

— Ничего не надо делать.

Сказала Минахо-нээсан, рассмеявшись.

— Точнее будет сказать, что охранное агентство Коузуки будет разбираться с этим самостоятельно. Мы им помогать не будем. Я не отправлю туда Марго.

Хах?

— Все в порядке. Там будут: шеф Язава, Сё-сан и Кудо-сан. Элитное подразделение тоже будет помогать.

Хм, ну да, думаю в такой ситуации наша помощь не понадобится.

— Полицейские следят за нами, так что будет лучше, если мы некоторое время посидим тихо.

Да, и то верно.

Полицейские сейчас расследуют деятельность межнационального преступника Кёко-сан.

— У нас другая задача.

Другая задача?

— Нам нужно позаботиться о доме Коузуки, так что мы проберемся сегодня на их прием.

Сегодня вечером там будет проходить прием для бизнесменов и политиков и дедуле придется ан него явиться.

— Мы сделали так, чтобы он проходил в одно время с боем Реи-тян. Чтобы все началось одновременно. Нам нужно алиби.

Понятно.

Мы не хотим, чтобы полиции было известно, что мы имеем тесные связи с охранным агентством Коузуки.

— Когда придет Мисудзу-сан, Рурико-сан, пожалуйста сходи с ней за платьем. Мы позаботимся о деньгах, так что подберите что-нибудь, что впечатлит «Его превосходительство».

Сказала Минахо-нээсан.

Я так же не имею к этому отношения.

Мы должны показать общественности, что дедуля и Мисудзу с Рурико хорошо ладят.

И это успокоит волнения в интернете вызванные смертью Ширасаки Суске.

Нам так же надо что-нибудь сделать с одиночеством Ёшико-сан.

Ну и конечно же будет хорошо, если дедуле станет лучше.

— Ну а теперь я хочу, чтобы ты кое-что сделал.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Это касается Юкино-сан.

— Юкино?

Что там касается Юкино?

— Ее лицо известно по всей Японии, разве не так?

Сказала Минахо-нээсан.

Ну да, по ТВ показывали, что она дочь Ширасаки Суске.

— Потому я бы хотела, чтобы Юкино-сан посетила сегодняшнее представление.

Она появится во время сражения между охранным агентством Коузуки и банды из Китакюсю?

— Как бы так сказать, мы уже распространили слухи, что целью Китакюсю является именно Юкино-сан. Она была в отеле во время инцидента потому она знает секрет, который может пошатнуть дом Коузуки.

Это правда.

Ей известно близкая связь между домом Коузуки и нами.

— Честно говоря, организация из Китакюсю придет, чтобы похитить Юкино. Мы выпустили такую информацию.

Короче говоря, Юкино будет приманкой.

— До этого момента мы уже все решили. Проблемы начинаются как раз с этого места. Если Юкино-сан согласится с нами сотрудничать, то я бы хотела, чтобы она кое-что отыграла. В конце концов это будет показано по телевизору. Но если она будет по-прежнему отказываться сотрудничать, то нам придется связать ее, а в рот засунуть кляп.

Согласится ли она сотрудничать с Минахо-нээсан и устроить представление на камеру?

Или откажется и будет связана7

— Это единственная польза в Юкино-сан на данный момент. Если она согласится сотрудничать с нами, то мы будем поддерживать ее жизнь в будущем. Если нет, то мы отправим ее в психбольницу, как того и хотел Ичикава-сан.

— Минахо-нээсан?!

— Но это же лучше, чем смерть, разве нет? Хоть она и будет заперта в психушке.

Это....

— Может дом Ширасака и ослаб, но они по-прежнему будут продолжать жить. Даже если Ичикава-сан погибнет, дом Ширасака продолжит держать Юкино-сан взаперти пока она жива.

Ширасака Суске стал позором для дома Ширасака.

А Юкино будет лишь напоминать о плохих воспоминаниях, созданных ее отцом.

Потому клан Ширасака не хочет, чтобы Юкино выходила на улицу как можно дольше.

— Пока она будет находиться в психбольнице ее не убьют. Так же, как и ее отца. Ширасака не бессердечны.

Юкино прекрасно знает собственный клан. И она была любимицей предыдущего главы клана, Морицугу, именно поэтому он и выделялась всегда на собраниях дома.

Даже если Ширасака Суске и является ужасным сексуальным преступником, его дочь все равно невиновна.

— Ну, пускай выбирает сама Юкино-сан.

Сказала Минахо-нээсан.

— Постойте-ка секунду? Если она будет сотрудничать с нами, то мы будем поддерживать ее жизнь?

Что именно это значит?

— Мы не допустим никакого вмешательства от дома Ширасака. Охранное агентство Коузуки, и я даем тебе гарантию этого. Ее питание, одежда и жилье будут предоставлены нами, пока она не закончит университет. В любом случае она сможет жить хоть как-то сама по себе. Конечно же это тоже будет трудная жизнь.

Все знают Юкино.

Она дочь Ширасаки Суске, ее похитили и изнасиловали.

Она больше не сможет жить так свободно, как раньше.

Общественность будет всегда холодно на нее смотреть.

— Я дам тебе позаботиться обо всем остальном.

Сказала мне Минахо-нээсан.

— Если учитывать характер Юкино-сан, то возможно жить в псих больнице ей будет легче. Поскольку это Юкино, то она будет действовать там высокомерно и говорить со всеми эгоистично.

Ох. Да, думаю так и есть.

— Но все же, если она захочет жить свободно, жить одна, хоть это и будет больно и неприятно, то я приготовлю для нее дорогу. Но я не знаю, хватит ли у Юкино храбрости.

Да.

— Так что поговори с Юкино-сан. Сделай так, чтобы она решила, чего хочет.

Я поговорю с Юкино.

— Просто если с ней пойду говорить я, то к ее голове прильет кровь, и она примет сумбурное решение, так ведь?

Да, если мне будет помогать Минахо-нээсан, то она точно поедет в психушку.

Уверен, что она просто будет орать.

— То, что ты не присутствовал при казни Ширасаки Суске это достаточно важная часть.

Когда тело Ширасаки Суске было уничтожено, Мегу, Мана и я находились в другой комнате.

Нас не было в тот момент.

— Так что она не будет слушать меня или Кацуко. Несмотря ни на что.

Юкино не прощает тех, кто навредил ее отцу.

И в таком случае.

Поговорить с ней должен буду я.

— Хорошо, я побеседую с Юкино.

Пообещал я Минахо-нээсан.

— Пожалуйста передай ее решение мне в комнату. Нам еще многое надо подготовить.

Слова Минахо-нээсан были тяжелыми.

◇　◇　◇

— Тогда давайте приберемся. Онии-сама.

Рурико улыбнулась мне.

— Хах?

— Точно. Если мы с этим не закончим, то не сможем со спокойной душой заняться сексом.

Мана тоже?

— Минахо-тян, ты ведь не будешь против, если мы поддержим онии-сама?

— Мане ведь тоже можно, да? Пошли, Агнес-тян!

— Хорошо, десуно!

Ч... что?

— Девочки?

Минахо-нээсан была озадачена.

— Минахо-тян слишком строга с онии-сама. Я могу понять, что ты тренируешь его, но это его просто измотает.

— Куромори-сан хочет, чтобы братик испытал на себе тяжелые выборы, но онии-сама и Куромори-сан разные люди. Не надо его специально заставлять делать что-то подобное.

Рурико? Мана?

— Что с ними?

Минахо-нээсан спросила Кацуко-нээ.

— Похоже, что это их львиная кровь. Грррао~

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Но девочки правы. То, как говорит оджоу-сама всегда приводит к определенному выбору.

— Кацуко?

— Минахо-тян хочет получить представляемый тобой результат, да?

Сказала Рурико.

— Да, Куромори-сан говорит так, будто у братика есть выбор, н она самом деле можно увидеть мысль: «Но я предпочла бы такой вариант». Хитрые взрослые обычно так говорят.

Сказала Мана.

— Ты ведь хочешь, чтобы Юкино отыграла все по инструкции, да?

— И взамен она не попадет в психбольницу, так? Юкино-онээтян придется стараться самой после этого.

Вы двое.

— А, точно. Реи-тян, пошли с нами.

Рурико посмотрела на нее.

— Для Юкино-сан ты находишься на нейтральной стороне.

Реи-тян никогда не была связана с казнью Ширасаки Суске.

С точки зрения Юкино она совершенно не имеет отношения к этому.

— Я... я.

Реи-тян была удивлена.

— Просто держи свою трость и стой там с ничего не выражающим лицом.

— И надо привести Эдди-тян тоже.

Сказала Мана.

— Думаю да.

Рурико заговорила с Эдди на английском.

— «Хорошо.»

Сразу же ответила она.

— Хорошо, ну а теперь, пошли.!

Рурико поднялась.

— Хорошо, десуно!

Агнес тоже выглядела энергичной.

— А в какой комнате сейчас Юкино-онээтян?

Спросила Мана у Кацуко-нээ.

— Я вас туда отведу.

Ответила она, вставая.

— Оджоу-сама, прошу прощения, что оставляю вас, но позавтракайте в одиночестве.

Улыбнулась Кацуко-нээ. Минахо-нээсан:

— Н... Ну ладно.

Она укусила рогалик с маслом который был предназначен Кацуко-нээ.

— Реи-тян, не против позавтракать после этого?

Спросил я. Реи-тян.:

— Н... Не против.

Ответила она, принимая во внимание Минахо-нээсан.

— А, точно, давайте захватим с собой хлеба.

Предложил я. Кацуко-нээ;

— Ты прав. Это отличная идея, подожди немного.

Она принесла с кухни миску и положила в нее немного свежеиспечённого хлеба.

— Если мы понесем на тарелке, то она может в пылу эмоций разбить ее.

Все уже знают, как себя ведет Юкино.

◇　◇　◇

Оставив Минахо-нээсан в обеденном зале, мы направились к комнате Юкино.

— Все будет в порядке?

У меня такое чувство, будто я сделал что-то ужасное для Минахо-нээсан.

— Не беспокойся. Оджоу-сама надо пересмотреть ваши взаимоотношения.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Да. Я думаю она должна чуть больше обращать внимания на то, как она говорит.

Сказала Рурико.

— Да, сейчас она лишь отталкивает братика.

Вот значит, как Мана видит это.

— Оджоу-сама сейчас находится в трудном положении. Она не может понять расстояние между вами.

Кацуко-нээ?

— На самом деле ей хочется стать ближе. Но ей страшно. Потому она и отталкивает тебя подобным образом.

— Братик не хочет, чтобы Юкино-сан погибла, так что она потрудилась и придумала способ, чтобы Юкино-сан могла продолжать жить. Она использовала много разных путей.

— Устроила встречу с охранным агентством Коузуки и даже вписала в их сегодняшний бой Юкино-сан.

Сказала Мана. Кацуко-нээ добавила.

— На самом деле она хочет получить твою похвалу. Она перевернула все вверх дном, но нашла способ, чтобы избежать отправки Юкино в психушку.

— Но при этом она говорит вот так.

Вот значит, как?

— Онии-тян оставь переговоры с Юкино-онээтян на нас.

— Да, мы обязательно сделаем так, чтобы все прошло, как вы того хотите.

— Нет, но...

— Когда мы доведем разговор до той стадии, когда ты сможешь почувствовать атмосферу, тогда ты и должен присоединиться, братик.

А, у них уже есть идея.

Правда не знаю почему я это понял только сейчас, может просто потому что идиот.

Пока что оставлю это им.

— Реи-тян, просто покажи страшное лицо и пожалуйста не учувствуй в разговоре.

— Х... Хорошо, Рурико-сама.

— Боже, называй меня Рури-тян!

— Ха! Р... Р... Рури-тян!

— Эдди-тян, ты просто улыбайся.

Сказала Мана.

Ну Эдди всегда улыбается, когда не чувствует опасности.

— А что должна делать Агнес?

Спросила Агнес, держа меня за руку.

— Агнес-тян просто находись рядом с братиком и если почувствуешь что его эмоции выходят из под контроля, обними его. Потрись о него своей грудью, чтобы привлечь внимание братика!

— Хорошо, десуно!

Эмм.

— Это тут.

Кацуко-нээ указала на комнату.

— Поскольку я присутствовала во время казни, мне придется остаться тут. Пожалуйста позаботьтесь об остальном.

Она отперла дверь.

— Заходите.

Мана и Рурико посмотрели друг на друга.

— Тогда давайте зайдем.

— Ага.

Еще до того, как эти двое решились открыть дверь...

— «Пошли!»

Щелк.

Эдди зашла в комнату, смеясь.

Эй. Подожди!

Мы второпях зашли в комнату, где была заперта Юкино.

— Ч... что! Что вам надо?!

Это была комната площадью в шесть татами с маленькой, как в кабинете у врача, кроваткой.

Там собственно и лежала на спине Юкино в своем нижнем белье.

На ней были только лифчик и трусики.

По полу были разбросаны бутылки из-под воды и упаковки умаибо.

Все как обычно, она ела умаибо.

— Реи-тян, встань тут, Эдди, ты побудь там

Рурико решила в каких местах будут стоять Рурико и Эдди.

Теперь Юкино не могла сбежать.

— Зачем вы пришли сюда?!

Она посмотрела на меня с ненавистью.

— Ты не пришел, чтобы спасти меня и позволил папе пройти сквозь такой ад!

Юкино.

Хм?

Агнес в это время отчаянно терлась о меня своей грудью.

— Эхехе, папа!

— Агнес?

— Да, десуно.

Агнес улыбнулась в ответ.

— Для начала мы скажем тебе неприятные новости.

Сказала Рурико.

— Папа умер

Сказала Мана своей сестре.

— Когда.

— В 8 утра, в больнице.

Сказала Мана. Глаза Юкино засверкали в ярости.

— Это все твоя вина! Ты убил папу!

Рявкнула она мне.

— Почему мой папа должен был пройти через этот ад?! Почему ты не остановил это! Ты убийца!

У Агнес была мягкая грудь, ее жизнерадостность не позволяла эмоциям Юкино спровоцировать меня.

— И что теперь?! Пришел убить и меня?!

Крикнула Юкино. Рурико.

— Да. За этим мы и пришли!

Юкино вздрогнула.

— Что ты предпочтешь: если трость Фуджимуи-сан проломит тебе череп или если Эдди-сан ударит тебя в сердце?

Сказала Рурико низким голосом.

— Эй, постойте!

Юкино перепугалась.

— Этого не избежать. Юкино-сан, ты никогда не сотрудничала с нами.

Сказала Мана.

— Постой! Почему ты так спокойно к этому относишься, Маика?! Папа мертв и теперь они собираются убить меня! А ты так спокойна?!

— Я секс-рабыня братика. Я уже счастлива от занятий с ним сексом каждый день.

— Он враг папы. Наш враг!

— Да? Но братик ничего не сделал. Все что он сделал это занялся сексом со мной перед ним. Разве не так, Агнес-тян? Это ведь очень приятно, заниматься сексом с братиком, верно я говорю?

— Да, десуно!

Ответила Агнес.

— Маика, ты сошла с ума! Ты не можешь быть счастлива от того, что он тебя насилует!

— Это намного лучше, чем быть мертвой!

Прервала ее Мана.

— Да. Вы с Маной-сан знаете слишком много секретов дома Коузуки. Вы должны умереть.

Сказала Рурико.

— Да. К сожалению, это наше прощание. Юкино-сан.

Холодно сказала Мана

— П... постойте! Я сказала подождите!

Сказала Юкино, но...

— Если бы ты была в нашем положении, что бы ты сделала? Ты бы позволила нам жить?

Спросила Рурико у Юкино.

— Ты уже знаешь, у нас есть достаточно власти и за кулисами, и на виду.

Юкино дрожала.

— Дом Коузуки, охранное агентство Коузуки, у Куромори-сан тоже есть своя организация. Кёко-сан, межнациональная преступница. Мисс Корделия тоже. Мы можем легко стереть с лица земли дом Ширасака. И ни полиция, ни страна не смогут нас остановить.

Рурико мягко улыбнулась.

— Правосудие. Правосудие в этом мире никогда не простит вас!

Юкино.

Ты думаешь, что это правосудие это ты?

— Мы запомним это, как твои последние слова. А теперь, пожалуйста умри.

— Прощай, Юкино-сан.

Сказала Мана.

— Н... Нет. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать!

— Прости. Если не умрет Юкино, умру я.

Солгала Мана.

В мыслях Юкино Куромори это злая организация.

— Мы с братиком тоже не находимся в безопасности.

— Да, мы с Мисудзу-онээсама любим онии-сама. Потому их с Маной-сан и пощадили. Но даже в случае онии-сама, если кто-либо покажет хоть один признак того, что собирается предать дом Коузуки, мы не пощадим их. Мы их сразу убьем.

— Я уже давно живу в этом мире. Мы живем. Потому папа и умер! И я не знаю, что станет с нами!

Понятно.

Бесполезно пытаться убедить таких, как Юкино, самодовольных людей.

Она не сможет понять семейную связь.

Она не сможет понять мои чувства к ней.

Потому она и недооценивала нас все это время.

Потому что не могла этого понять.

— Мы никогда не спустим глаз с Юкино-сан знаешь ли? Не так ли, Мана-сан?

— Да, Рурико-оджоусама.

Рурико с Маной говорят, принимая во внимание образ мышления Юкино.

До этого Рурико сказала: «Что бы ты сделала, будь ты на нашем месте?» Это было, чтобы связать мысли Юкино.

Мы переписываем действительность, чтобы казаться для Юкино тем, что она и представляет.

Дом Коузуки и Куромори состоит лишь из хладнокровных, потерявших человечность людей.

Если есть кто-то, кто им не нравится, то они его убивают.

Я нравлюсь Мисудзу и Рурико только потому что у них возникло такое желание.
Есть вероятность, что они разлюбят, бросят и убьют меня. Для Юкино я имею лишь такую ценность.

Мана тоже отдалась мне только, чтобы выжить. Если верить Рурико, то это единственный образ мышления, которому она может следовать. Если сейчас жизнь ее сестры тоже не продлится долго.

То это может убедить Юкино.

И в такой реальности, дом Коузуки не может оставлять Юкино в живых надолго.

Она была захвачена собственными мыслями.

— Н... Нет, я не хочу!

— Твои желания тут не имеют значения. Для нас ты помеха. У тебя нет выбора, кроме как умереть.

Голос Рурико был холодным.

— Если Юкино-сан станет для нас таким же инструментом, как и Мана-сан, то я могу передумать.

Она использовала победную карту.

— Т... Ты говоришь мне стать такой же секс-рабыней, как и Маика?!

Сказала Юкино.

— Нет конечно.

Рассмеялась Рурико.

— Братик не хочет Юкино-сан! Его член даже не встает уже на тебя! Он уже не почувствует к тебе желание!

Мана надавила на Юкино.

И та вспомнила события прошлой ночи.

— Это он не способен его поднять!!

— Ох? Но после этого он занялся со мной любовью трижды.

Сказала Рурико.

— С Мисудзу-онээсама, Мичи и Неи-сама тоже. Нам было очень весело. Онии-сама в наслаждении занимался с нами любовью.

Рурико поцеловала меня в губы.

— Папа. Агнес тоже хочет заняться сексом! Пожалуйста, десуно!

Агнес прижалась ко мне.

— Мана тоже. Мана тоже хочет больше заниматься сексом с братиком. Я живу из-за секса.

Мана тоже прижалась ко мне.

— Короче говоря, может это просто ты непривлекательна? И это вина Юкино-сан, что у онии-сама на нее не встает.

— Не правда! Он же насиловал меня так много раз! Он кончил в меня с дюжину раз!

Сказала Юкино, но...

— Прошлое остается в прошлом.

— Братик устал от тела Юкино-сан. В конце концов ты же сама даже не стараешься.

— О каком старании ты говоришь, Маика?!

Мана посмотрела на свою сестру с презрением.

— У меня начал по-настоящему хорошо получаться минет. Ты ведь видела это прошлой ночью, разве не так? Папа тоже видел.

Юкино потеряла дар речи.

— Это все ради того, чтобы я жила. Мана сделает все ради этого. Я научусь чему угодно, чтобы доставить удовольствие братику. Я стану лучше. И я буду нужна.

А дальше.

— Я же не хочу стать, как Юкино-сан.

Юкино.

— Что со мной будет?

— Если ты не можешь быть секс рабыней, то больше от тебя нет толка.

Рурико лишь еще ближе подтолкнула Юкино к обрыву.

— Ты хочешь умереть или ты хочешь жить, как мертвец? У тебя есть право выбрать.

Жить как мертвец?

— Похоже, что ты не заметила, но у Юкино-сан есть талант шута.

Рурико.

— Если ты станешь шутом для дома Коузуки и заставишь нас смеяться, то мы пощадим тебя. А также мы гарантируем тебе Необходимые условия проживания.

— Шут? Так что вы хотите, чтобы я сделала?!

Крикнула Юкино.

— Не многое, не беспокойся. Просто существуя ты уже станешь достаточно хорошим клоуном. Даже сейчас, твой вид настолько забавный, что я едва сдерживаю смех.

— Что во мне смешного?!!

Юкино.

— Ты сама все поймешь, если объективно на себя посмотришь.

Заложница в одном нижнем белье сидит на маленькой кроватке.

А вокруг разбросаны бутылки из-под воды и упаковки от умаибо.

— Юкино очень забавная и обесчещенная.

Сказала Мана.

— Это... Все... Ваша вина...!!!

— Пожалуйста, не надо так громко кричать. Это делает тебя лишь еще более жалкой.

Сказала Мана.

— Почему бы и нет, меня это забавляет. Юкино-сан, пожалуйста, кричи больше. Продолжай. Забавно наблюдать за мартышкой в зоопарке.

Сказала Рурико. Юкино замолчала.

— Кхуууу.

Она заплакала о расстройства.

— Оу, а теперь это плачущая мартышка, как интересно.

Рурико не давала Юкино возможности сбежать.

— Так что ты выбираешь? Умрешь сейчас или хочешь продолжать жить, как наш клоун?

— Конечно же Юкино-сан выберет умереть! Она слишком гордая, чтобы так жить!

Рурико. Мана.

Я.

— Живи. Юкино.

Сказал я.

— Не важно, как ты будешь жалка, как это будет позорно, но продолжай жить. Не умирай. Если умрешь, то от тебя ничего не останется.

Юкино.

— Не говори мне эту херню! Ты - последний человек, от которого я бы хотела это слышать!

Она бросила свою ярость на меня.

— Юкино-сан, знаешь каким был последний миг жизни папы?

Мана пристально посмотрела на свою сестру.

— Папу положили в детскую коляску, обнаженным. И в таком виде он появился на новостной передаче, которую показывают по всей стране. Все жители страны видели, что у него отрезан член. Возможно в данный момент это все распространяется по интернету.

Глаза Юкино широко раскрылись.

— Они заходят так далеко. Юкино-сан, ты хочешь, чтобы даже твой труп изнасиловали? И чтобы это было распространено на весь мир?

Сердце Юкино не выдержало.

— Живи. Юкино. Даже так. Как друг, я думаю, что ты не должна умирать. Не умирай.

Юкино.

— Ты мне не друг.

Я.

— Я считаю тебя другом.

И не важно, что думает сама Юкино.

— Вот, хлеб. Можешь поесть. Я прекрасно знаю, что ты уже попробовала все умаибо.

Я поставил миску с хлебом на пол.

— Так каков твой ответ, Юкино-сан? Что ты выберешь? Умереть? Или жить, как шут?

Сказала Рурико.

— Мне ведь всего-то надо будет быть шутом или чем-то наподобие, да?! Я выбираю жить!

Она начала запихивать в рот куски хлеба.

— Что это за хлеб...

Юкино не знает о том, насколько вкусный хлеб, испеченный Кацуко-нээ.

Юкино - человек не понимающий труда и любви других людей.

Но.

— Хорошо. Тогда, сегодня вечером ты исполнишь свою первую работу шута.

Сказала Рурико.

— А, точно, скажу тебе на всякий случай. Если ты попытаешься или даже заговоришь о нашем предательстве, то ты труп. В таком случае мы точно убьем тебя. Пожалуйста не забывай, что у нас есть много наших людей в подходящей организации.

— Я знаю!!!

Крикнула Юкино.

— Тогда это все. Пойдемте, онии-сама.

— Папа, пошли!

А... ага.

— Братик, пожалуйста будь тверже, а то мы закончим, как Юкино-сан.

После этого мы вышли из комнаты.

— «...Прощааай!»

Радостно сказала Эдди для Юкино.

◇　◇　◇

— Девочки, вы просто прекрасные актрисы.

Сказала Кацуко-нээ, вновь запирая комнату.

Похоже, что она слушала весь наш разговор.

— Я просто имитировала Минахо-тян.

Сказала Рурико.

— Умм, онии-сама, я очень виновата перед вами, что говорила такие грубые вещи.

— Нет, что ты, не переживай

Рурико и Мана понимают, как справиться с Юкино.

— Я тоже, прости братик!

Извинилась передо мной Мана.

— Тогда онии-сама должен нас отшлепать.

— Вы правы, Рурико-тян и Мана сделали нечто ужасное.

Эй, а теперь.

— Агнес тоже нужно шлеп-шлеп?

Она посмотрела на меня.

— Совсем нет. Агнес была хорошей девочкой, и братик будет много тебя любить!

Сказала Мана улыбалась.

— Вау!

Агнес улыбнулась в ответ.

— Интересно, а так точно будет лучше?

Все вернулись в обеденный зал.

А у меня были некие чувства, которые было трудно объяснить.

— Это уже наилучший результат. В конце концов ее ничего кроме страха убедить не сможет.

Сказала Рурико.

— Да. Если мы не будем говорить с ней о выборе между жизнью и смертью, то она просто переведет разговор на удобную для нее тему. Ей надо постоянно угрожать, при том достаточно сильно, чтобы он задрожала от страха, иначе она снова начнет все делать по-своему.

Вот как Мана ее видит значит.

— Я тоже так думаю. Она не тот человек, который поймет и примет после обычного разговора. С таким характером потребуется долгое время, чтобы изменить ее.

Оценка Кацуко-нээ тоже была резкой.

Ну я понимаю это.

— Но не будем об этом пока что, братик.

Мана посмотрела на меня.

— Почему ты сказал Юкино-онээтян: «Я думаю о тебе, как о друге»?

Это....

— Я хорошо ее знаю.

Ответил я.

— Я узнал ее так хорошо, сам того не заметив.

Да.

Еще десять дней назад я ничего о ней не знал.

До этого я лишь наблюдал за ней с расстояния.

А сейчас я...

Я многое знаю о Юкино.

Ее характер, ход мыслей.

Как она добра к детям, но при этом насколько велико ее эго.

Я так же видел ее комнату дома.

Я видел много ее лиц, и много раз видел ее тело.

Видел обнаженной, спереди и сзади, даже ступни ее ноги

Даже ощущения, вызываемые ее телом, тепло ее киски.

— Но она не член семьи. И конечно же я ее не люблю. Но она ведь и не враг, да?

Я посмотрел на Ману.

— Она не враг?

— Да. Потому что она всегда находилась поблизости от нас.

Даже во время боя в отеле она держалась рядом со мной.

Она убежала от Ичикавы-сан и вернулась сюда, чтобы рассчитывать на меня.

— Почему-то у нас есть некая странная связь. В любом случае, она не враг. Но и никогда не станет союзником. Так что думаю нет более подходящего для этого слова, чем друг.

Да.

Юкино мой друг.

— Но Юкино-онээтян не считает тебя другом.

Сказала Мана.

— В конце концов, хоть вы и находились вместе так долго, она все еще никак не заинтересована в братике. Она ничего не знает, да и не хочет знать о тебе.

Да.

Для Юкино я ничто.

Она верит, что нравится мне и пытается это использовать чтобы выжить.

— Она даже не поняла почему ты не захотел заняться с ней сексом прошлой ночью.

Мана.

Она тогда там находилась. И смотрела на нас.

— Ну ничего не поделаешь. Те, кто не понимают, не поймут никогда. Такова жизнь.

Сказала Кацуко-нээ с улыбкой.

— бесполезно пытаться заставить понять людей, которые не могут понять. Не важно, как ты хочешь того, чтобы они поняли, но если твой собеседник не заинтересован, то они просто отвернутся. Юкино-сан не заинтересована ни в ком кроме самой себя.

Да, Юкино именно такой человек.

Она никогда не будет думать обо мне.

— Ладно, хватит. Пока что мы успешно убрали вероятность того, что она погибнет.

Слова Кацуко-нээ были болезненными.

— Мана-сан тоже, я знаю, что ты хочешь, чтобы он тебя побаловал, так что я ничего не говорила, но если ты действительно вернешься к Ичикаве-сан, то нам действительно придется тебя убить.

Хах?

— Почему, Кацуко-сан?

— Ты тоже знаешь много секретов Куромори и дома Коузуки, разве не так?

Кацуко-нээ улыбнулась по-доброму.

— Конечно же я не думаю, что ты - человек, который разбалтывает секреты. Но ты не можешь вернуться к Ичикаве-сан.

Старик Ичикава достаточно крупная личность в рекламном бизнесе. И у него близкие отношения с домом Ширасака.

Если они заставят Ману выдать информацию, то будет плохо, обнаружь они что-то, что может доставить неприятностей Минахо-нээсан и дедуле.

— Если бы ты была такой же, как Юкино и просто бы кричала невнятные вещи, не умея объяснить ситуацию как подобает, то все бы было в порядке. Думаю, что в псих больнице, куда собирались посадить Юкино, есть отдел, который бы с удовольствием выслушал бы ее историю. Используя медикаменты и гипноз.

Хах?

— Дедуля Ичикава так поступит? Почему?

Мана потеряла дар речи.

— Ну он же тоже крупная фигура в рекламном бизнесе. Он же не может вот так дать нам победить, да? Если он найдет способ изменить ситуацию из рассказов Юкино-сан, то он будет представлять угрозу нам или «Его превосходительству».

Старик Ичикава является тестем Ширасаки Суске.

И если все так и продолжится, то его заставят уйти с поста из-за всего этого скандала.

Но в случае появления у него информации, которую можно использовать против дедули, то быть может старику Ичикаве удастся использовать дом Коузуки в качестве поддержки, чтобы вернуться в свой бизнес.

— Может ты и не в курсе, но мы прослушивали звонки Ичикавы-сан и его дом все это время. Даже до возврата Юкино-сан.

А потом мы отправили к нему Юкино.

— Ну и конечно же Ичикава-сан попытался узнать информацию о нас у Юкино. Но из-за того, что она только и делала, что кричала, он не смог ничего понять. Однако Юкино в первую очередь не так поняла много фактов о нас.

— Не так поняла?

— Она не замечает вещи, которые не хочет замечать, так что она не понимает, почему Мисудзу-сан держится с тобой. В ее понимании все было устроено домом Коузуки, а мы просто руки и ноги «Его превосходительства».

Юкино прекрасно чувствует опасность или не нормальные вещи.

Но соображает она туго.

Более того, она придумывает и коверкает истории как хочет.

Для Юкино с ее непомерно большой гордыней, только дом Коузуки находится выше.

Ее гордость не позволит ей принять все то, что с ней сделала Минахо-нээсан.

Потому она и говорит постоянно что все это подстроено домом Коузуки.

Кацуко-нээ продолжила свою речь.

— Ну и в конце концов ее история была настолько непостоянной, что понять в ней что-то было абсолютно невозможно. Потому Ичикава-сан собирался оставить ее в заведении, где из ее можно выжать нужную информацию используя психиатров.

Понятно.

— Похоже, что в больнице, с которой связался Ичикава-сан в префектуре Кангава, есть профессиональный врач. И он проинструктировал этого врача выжать все что можно из Юкино-сан.

Но она узнала, что ее дедушка собирается отправить ее в психушку и сбежала.

— И даже если бы она не сбежала сама, мы собирались похитить ее по дороге. Сам факт того, что Юкино-сан засветилась в СМИ уже принес нам нужный эффект, и теперь нам не надо, чтобы она говорила еще что-либо. Ну и нам нужно было, чтобы Юкино-сан присутствовала во время мести.

Да, план отдать Юкино Ичикаве-сан, и чтобы она закричала: «Меня изнасиловали!» - был успешен.

Теперь она стала известна по всей стране.

— Но кто бы мог подумать, что она вернется сама ещё до того, как мы ее заберем.

Это значит...

После этой части плана от Юкино должны избавиться.

Теперь ее нельзя отпускать.

Мы не знаем, что она может рассказать.

Для начала уже можно считать удачей, что ее не убьют.

— С возвращением. Я видела все происходящее.

Поприветствовала нас Минахо-нээсан попивая кое, когда мы вернулись в обеденную комнату.

Перед ней находился открытый ноутбук.

Она наблюдала за нашим разговором с Юкино с его помощью.

— Хорошие переговоры. У меня нет претензий. Думаю, что их даже можно назвать идеальными. Думаю, это невозможно.

Минахо-нээсан высоко оценила наше выступление, чтобы повязать Юкино страхом.

— Хорошо сработано, Рурико-сан, ты отлично связала разговор.

Минахо-нээсан поняла, что центральной фигурой переговоров была Рурико.

— Мана-сан тоже, хорошая поддержка. Реика-сан и Эдди-сан хорошо запугивали.

Минахо-нээсан посмотрела на Агнес.

— Агнес-сан тоже, молодец.

После этих слов Агнес притерлась ко мне еще больше.

— Кацуко, не думаю, что я уже нужна этим детишкам.

Так она сказала.

— Это не так Минахо-нээсан.

Я.

— Это просто распределение ролей. Правильный человек в правильном месте.

Я посмотрел на всех присутствующих.

— Юкино считает, что дом Коузуки находится выше нас. Она член знатного дома, так что понимает насколько велика власть дома Коузуки. Потому она и слушала Рурико так серьезно.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Более того, она думает, что Мана напугана возможностями дома Коузуки и потому решила подыграть, поддерживая Рурико. И к тому же, Реи-тян с Эдди показали ей уже свою силу в отеле. Она в особенности считает, что Реи-тян сделает все, что прикажет Рурико.

Это увеличило страх Юкино.

— А что насчет Агнес?

Агнес посмотрела на меня.

— Агнес помогала мне держаться, чтобы не испортить представление. И это мне очень помогло.

Я погладил Агнес по голове.

— Хорошо, десуно!

Агнес снова потерлась своей миленькой грудью о мои руки.

Пока что хватит и этого.

— Это была командная работа. Все что мы сделали, это работали в команде. И все правильно исполнили свои роли. Просто так вышло, что все прошло хорошо с таким количеством людей.

Так я думаю.

Минахо-нээсан владеет потрясающими навыками. Мы и в подметки тебе не годимся если дело касается планирования, исполнения планов, торга и так далее... Ты ведь можешь заставить Юкино замолчать в одиночку, да? Ты именно такой человек, Минахо-нээсан.

— Это не правда.

— Да, это правда! Ты всегда делаешь что-то, что удивляет меня! А нам еще учиться и учиться. Минахо-нээсан, ты еще многому должна нас научить.

— Я тоже так думаю

Присоединилась Рурико.

— Умм, я знаю, что я нахожусь в той же ситуации, что и Юкино, и что Куромори-сан просто позволяет мне жить. Спасибо за это.

Она склонила голову.

—Мана, не говори Куромори-сан, ты должна называть ее Минахо-онээтян.

Поправил я ее.

— Ты ведь тоже Куромори.

Да.

— Минахо-нээсан, ты ведь уже знаешь, что Марго-сан и Неи-онээтян хотят быть принятыми в дом Куромори?

— Да, уже слышала.

Ответила Минахо-нээсан.

— Тогда Мана и я хотели бы тоже.

Минахо-нээсан посмотрела на нас.

— Ну ничего не поделаешь

Вздохнула.

— Мана, мы станем настоящими сестрами.

— Да, спасибо Минахо-онээтян.

Громко сказала Мана.

— Я пойду приготовлю завтрак для Реи-тян.

Кацуко-нээ направилась на кухню с улыбкой.

Эдди и Рурико сели за стол.

Мы с Агнес тоже.

А дальше.

— Кстати, а какая у тебя тогда была роль?

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— У меня? Я был бесполезен. Я просто смотрел как все делают остальные.

А ведь точно, я ничего не сделал.

Именно Рурико проводила основные переговоры.

Я не был поддержкой, как Мана.

У меня не было боевой мощи, как у Реи-тян и Эдди.

— Похожу, что ты до сих пор не понимаешь.

Минахо-нээсан рассмеялась.

—— Юкино-сан согласилась на условия потому что там был ты.

Хах?

— Одной лишь Рурико не достаточно. Даже со всей силой дома Коузуки. Юкино-сан знает, что у Рурико-сан все еще есть здравый смысл.

То есть?

— Теперь Юкино-сан боится тебя. Больше чем кого бы то ни было тут. Возможно даже больше меня.

Боится меня?

— Потому что ты находишься вне мира, который может представить Юкино. Для нее ты единственный чьи действия она не может предугадать.

Это....

— Прошлой ночью это было лишь подтверждено тем, что ты не занялся с Юкино сексом. В ее мире невозможно, чтобы ты так поступил.

Она не может понять почему у меня на нее не встало.

— Сейчас ты тайна для Юкино-сан, объект страха.

Я тайна и ужас для нее?

— «Если ты не будешь делать, как тебе говорят то, умрешь» хорошая угроза. Но одной Рурико-сан не хватило бы, чтобы Юкино-сан подчинилась. Она может попытаться отрицать со словами: «Попытайтесь если можете.»

Кстати говоря, а такое ведь действительно может произойти.

— Она думает, что не важно сколько власти есть у Рурико-сан, она все еще является порядочным человеком и не убьет ее. У этой девчонки хорошее чувство на опасность.

Ну да, я не могу представить, чтобы Рурико без каких-либо особых усилий смогла командовать Юкино угрожая убить ее. Юкино знает каким человеком является Рурико.

— И все же Юкино подчинилась потому что там находился ты.

Минахо-нээсан и все остальные присутствующие смотрели на меня.

— Она чувствовала, что ты можешь это сделать. Твое сумасшествие позволяет тебе нарушать здравый смысл, не моргнув и глазом.

Сумасшествие?

— Кто застрелил Цезарио Виолу?

Минахо-нээсан смотрела на меня.

— Я.

Я застрелил Цезарио Виолу своими руками.

Да, Юкино тогда смотрела.

Она крикнула мне.

«Убийца» - так она меня назвала.

— В тебе есть очень сильное сумасшествие. И оно скрывается глубоко в тебе. Юкино-сан знает это на своем опыте.

Да.

Я много раз насиловал Юкино.

Такой абсурдный вид секса только и можно назвать сумасшедшим.

— Но на это сумасшествие можно рассчитывать. Потому Юкино-сан просила тебя о помощи столько раз.

Когда она сбежала из дома Ичикавы-сан, она понадеялась на меня и пришла в особняк.

— Но вчера она поняла, что ты ее не защищаешь.

Прошлой ночью я не занялся с ней сексом. Я позволил ее отцу умереть.

— Теперь Юкино-сан боится тебя. Она не знает, о чем ты думаешь. Для нее ты являешься человеком, которого нельзя понять. И она знает, что в тебе кроется сумасшествие и сильная воля продолжать идти вперед.

Я ведь действительно могу ее убить.

— Это ведь сарказм, да?

Из кухни показалась Кацуко-нээ.

— Возможно теперь ты понимаешь Юкино так хорошо, как не понимал ее никогда.

Я хорошо знаю Юкино. Я понимаю ее.

— Но Юкино ничего не знает о тебе. Она не знает, о чем ты думаешь или что собираешься сделать. Она просто напугана.

Юкино не понимает меня. Она напугана.

— Ну а теперь, раз уж вы так хорошо потрудились, то мы свободны до полудня. Можете делать что хотите.

Сказала Минахо-нээсан и встала.

— Я тоже немного отдохну. Я все никак не могла спокойно поспать в последнее время.

Потом она вышла из комнаты.

Я.

— Братик, давай займемся сексом!

Сказала Мана с улыбкой.

— Сейчас нет смысла быть подавленным из-за этого знаешь ли? Мы находимся тут в такие времена!

— Да, это точно, онии-сама!

Рурико.

— Агнес тоже, десуно.

— Да, Агнес-тян, давай сделаем это вместе! А, точно, Кацуко-сан!

Мана посмотрела на Кацуко-нээ.

— Сейчас самое время, так что поучи нас пожалуйста! Хорошо?

Мана специально вела себя очень бодро.

◇　◇　◇

— Это самая развратная комната в особняке.

Там, где мы сейчас находились все было красного цвета.

Стены, ковры и даже простыни.

— Вау, так красиво!

Хоть тут и был везде красный, но оттенки слегка отличались. Стены были цвета вина. Пол был темно красным. Потолок был покрыт пурпурной краской. А покрывала и простыни были ближе к ярко-алому. Все сверкало и было приятным на ощупь.

— Ладно, присаживайтесь тут и мы начнем лекцию!

Бодро сказала Кацуко-нээ.

Я сел на кровать, ибо все равно выбора не было.

— А меня то зачем сюда привели?

Реи-тян тоже почему-то была тут.

Эдди тоже с любопытством смотрела на меня, сидящего на кровати.

— Ну что ж, начнем курсы Кацуко-онээтян по минету!

Кацуко-нээ была очень бодрой.

— Вау!!

Мана привела Рурико с Агнес на просмотр.

— Так, а теперь, дорогой, достань пожалуйста свой член.

— Но ведь...

— Пожалуйста достань свой член.

— Хорошо.

Я снял костюм, который был на мне, как меня и попросила Кацуко-нээ.

— Давайте быстрее!

— Ладно.

Я достал свой член.

Он пока что был в спокойном состоянии.

Он прошел через много раундов прошлой ночью, да и я сделал это еще и сегодня утром с Мегу.

— Ох, он не такой энергичный как обычно. Братик.

— Хоть он и был таким потрясающим прошлой ночью.

Нет, Рурико, не называй мой член потрясающим.

— В такие моменты мы и должны показать свою силу, как женщины!

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Используйте свою женскую силу и узрите, как ваши труды приносят свои плоды! Мы начинаем!

Кацуко-нээ сняла свой фартук горничной и расстегнула блузку.

— Когда вы сосете член, вы должны показывать свою грудь, теперь это уже должно считаться обычным.

— Да, это уже понятно!

Мана тоже оголила свою грудь.

— А, точно

Рурико тоже.

— Хорошо, десуно!

Агнес тоже.

А, на Агнес не было лифчика.

— А, не снимайте лифчик. Позвольте ему его снять, когда он сам того захочет. Он лишь еще больше возбуждается, когда отыгрывает изнасилование.

Сказала Кацуко-нээ.

— А, хорошо. Я люблю изнасилование!

Сказала Рурико.

Эмм, может стоит научить ее правильному значению этого слова?

— Ну что ж, тогда прошу меня простить, но кушать подано!

Кацуко-нээ присела передо мной и потом взялась за мой член обеими руками.
Далее она открыла свой рот и...

Чупа. Чупа. Чупа.

— Смотрите, он становится больше.

— Ах! Это правда. Кацуко-сан так хороша!

— Вот так он растет!

— Папа, потрясающе!

Девочки с восторгом наблюдали за тем, как мой член становился все больше и больше.

— Если на вас есть лифчик, то вы можете делать еще вот так.

Кацуко-нээ потерла головку моего члена о ткань лифчика.

Оох.

У нее он был сделан из высококачественной ткани так что ощущения были приятными.

Моя головка просто скользила по нему.

— Оу, онии-сама выглядит напряженным!

— Так гладко!

Говорить это вот так просто...

— Тогда давайте начнем курс по языку!

Кацуко-нээ вытянула язык и лизнула головку.

Слева направо, снизу-вверх, к головке.

Как и ожидалось, она так хороша в этом!!

— Папа выглядит таким довольным, десуно!

Да, это действительно приятно.

— Дорогой, покажи большие пальцы.

Хах, Кацуко-нээ?

— Делай так, будто ты в походе!

Л...ладно.

Я показал левый и правый большие пальцы.

— Представьте, что это его член и повторяйте за мной.

Сказала Кацуко-нээ Мане и Рурико.

— Хорошо, учитель!

— Так точно!

Мана и Рурико тоже взбодрились.

— А что насчет Агнес?

Агнес засунула свой большой палец в рот и смотрела на нас.

— Агнес-тян будет использовать для тренировки настоящий член после меня.

— Хорошо, десуно!

А потом.

Соответствуя движениям Кацуко-нээ.

Мана и Рурико начали сосать мои пальцы.

Три языка синхронизировались друг с другом.

Что это за черт?! Так хорошо!

— Понятно, теперь понятно!

— Понятно. Так вот как надо делать минет, Кацуко-сан!

Вы двое не должны так восхищаться этим! Ааах!

—Ах, похоже, что он чувствует это тут!

Лизь лизт лизь лизь!

— Угх!

— Вот, я так и знала.

— Тут?

— А, понятно, надо использовать язык вертикально. Это действительно полезно знать.

Теперь я стал учебным пособием.

— Ладно, ты тоже попробуй теперь, Агнес-тян!

— Хорошо, десуно!

Агнес поменялась местами с Кацуко-нээ.

Она посмотрела на меня снизу-вверх. Агнес была единственной тут, чьи милые розовые сосочки были на виду.

— Папа.

Она улыбнулась мне.

— Агнес похотливая сучка. Пожалуйста, пускай папа накажет меня своей большой штукой!

Агнес?

— Хах, я сказала это не так? Я постоянно слышала, как по телевизору это говорят!

Из-за Ширасаки Суске Агнес стала секс-рабыней.

Она смотрела только его извращенные видео.

— Понимаешь, в этом случае все немного по-другому, я думаю? Это ты должна говорить в других случаях.

Нельзя полностью отрицать то что она знает.

Пока что ей известно только это.

Если мы так и продолжим отрицать известные ей знания, то она лишь запутается.

— Тогда что я должна говорить в такой ситуации.

— Просто говори: Я люблю тебя, папа!»

Сказала Мана.

— Но Агнес всегда так думает.

Агнес.

— Это подходит, чтобы говорить во время секса?

Я погладил Агнес по голове.

— Когда ты занимаешься сексом ты должна говорить, что действительно думаешь. Нет нужды говорить что-то если ты думаешь по-другому.

— Но по телевизору...

Должно быть Ширасака Суске показывал ей только извращенные видео.

Он принуждал женщин, заставляя их подчиниться.

— Телевизор - это телевизор. А Агнес - это Агнес. Ты можешь спокойно говорить, что чувствуешь.

Агнес:

— Угу! Папа! Я люблю тебя! Агнес сделает тебе очень приятно!

А потом, полу иностранка с бледно-молочной кожей и светлыми волосами...

Открыла рот и взяла в него мой член.

— Делай это вот так.

Мана показала ей как делать минет.

— Хамфухамфхаму?

Ох, это так приятно Агнес.

— Ну вот, теперь он бодренький!

Кацуко-нээ с улыбкой гладила меня по основанию моего члена.

А тем временем Агнес лизала своим маленьким язычком головку, будто ела мороженое.

— Агнес, ты как? Не вкусно ведь, да?

Сказал я. Она посмотрела на меня.

— Папе так хорошо, десуно!

Она улыбнулась.

— Хихи, именно это и возбуждает парней.

Сказав это, Кацуко-нээ обмотала мой член молочными волосами Агнес.

— Кацуко-нээ!

Возникает такое неправильное чувство, когда красивые волосы Агнес пачкаются о мой член.

— Не беспокойся. Эти волосы ведь тоже принадлежат тебе.

Сказала мне Кацуко-нээ.

— Ты ведь решил взять ответственность за этого ребенка до конца жизни, не так ли?

Я посмотрел на милую Агнес.

— Если так, то она вся принадлежит тебе. Не посвящай свою любовь лишь одной ее части. Это лишь сломает тебя. Бери столько же сколько предлагаешь другим.

Брать.

— Не беспокойся. Мы не сломаемся от такого.

Сказала Кацуко-нээ. Агнес:

— Агнес хочет, чтобы папе было приятно!

Ее розовый язычок двигался так, чтобы стимулировать мои ощущения.

— Я люблю тебя. Папа. Я люблю тебя!

Я погладил мягкие щеки Агнес.

— Да, я тоже тебя люблю.

В этот момент в разговор вмешалась Кацуко-нээ.

— Ладно, теперь продолжим наш курс.

Кацуко-нээ просунула свои руки себе под юбку, которая была как у горничной, и спустила трусики. Она так же подняла лифчик, чтобы показать свою большую грудь.

— Можешь лечь.

Кацуко-нээ.

— Онээ-тян обнимет тебя.

Потом она поменялась местами с Агнес и легла на меня.

Меня повалили на кровать.

— Хихи, хочешь мою грудь? Хочешь ведь, да? Вот!

Ее большая грудь находилась прямо перед моим лицом.

— Пососи ее как это делает младенец.

Я присосался к соску Кацуко-нээ. Полизывал его.

— Хихи, так мило. Ты действительно, как младенец.

Кацуко-нээ нежно обняла мою голову.

— Ах, я тоже хочу, чтобы братик пососал мою грудь!

Сказала Мана, но...

— Подожди немного, пока что будет лучше, если я буду одна.

Кацуко-нээ посмотрела на меня добрым взглядом.

— Тебе нечего бояться. Все в порядке. Никто здесь тебя не ранит и не сделает тебе больно.

Кацуко-нээ.

— Все в порядке, так что скажи, что ты чувствуешь глубоко в душе.

Я.

— Кацуко-нээ, я...!

— Боже. Ты действительно постоянно сдерживаешься!

И погрузил свое лицо в ее грудь.

— Кацуко-тян, что происходит?

Спросила Рурико удивленно.

— Дайте мне немного времени пожалуйста. Настало время онээ-тян побаловать тебя. Ну же, ну же...

Я продолжал обнимать Кацуко-нээ и продолжал лизать ее грудь.

— Понимаете, у него есть травма, вызванная его матерью. Потому он и любит грудь. Все в порядке. Кушай сколько хочешь.

Кацуко-нээ. Кацуко-нээ.

— Хоть это и разочаровывает, но я не могу выиграть против такой груди.

Мана сжала свою грудь и вздохнула.

— Они больше, чем у Неи-тян.

Рурико спокойно наблюдала ха этим.

Агнес.

— Агнес тоже может так сделать?

Спросила она у Кацуко-нээ.

Та рассмеялась.

—Конечно, можешь пока пососать с другой стороны.

Я посасывал правый сосок Кацуко-нээ, а Агнес левый.

Кацуко-нээ нежно обнимала нас обоих.

Агнес посмотрела на меня и улыбнулась.

— Агнес делает то же самое, что и папа!

— Да, то же самое.

Ответил я.

Я начал успокаиваться.

— Ах, теперь ты выглядишь более спокойным.

Сказала Кацуко-нээ, посмотрев на меня.

— Правда?

Я не мог себя видеть.

— Да, правда, до этого братик выглядел уставшим.

Сказала Мана.

— Всегда, после встречи с тем человеком у него страшное лицо.

Рурико?

У меня так оно меняется, когда я говорю с Юкино?

— Потому мы должны успокоить его с помощью груди, понимаете?

Сказала Кацуко-нээ.

— Простите, я доставляю вам столько проблем.

Кто бы мог подумать, что они так заботятся обо мне.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— А, ты не понимаешь, не так ли?

Хах?

— Ты ведь приободрил Мегу-тян сегодня утром, да? Ману-тян тоже.

Это....

Действительно, они обе были подавленные, но...

— Когда ты поливаешь увядающий цветок, он снова становится оживленным и свежим. Люди же восстанавливаются, получая заряд энергии от других людей.

Сказала Кацуко-нээ.

— Потому ничего страшного. Можешь высосать мою энергию. И когда ты подзарядишься и вернешь свою живость, передай ее другим девочкам.

— Но разве ты не устанешь от этого, Кацуко-нээ?

— Не беспокойся. Если такое произойдет, я просто возьму у тебя немножко. Для того ведь и нужна семья, разве не так?

Правда?

— Если будешь воспринимать Юкино-сан всерьез, то она будет лишь высасывать твои силы. Твоя жизненная сила начнет увядать. Даже простое нахождение с ней в одной комнате выматывает тебя.

По сути Юкино живет, основываясь только на своих желаниях.

— Мы уже знали это, потому Рурико-тян и Мана-тян и заперли ее изначально. Закрыть свой разум и потом высказать ей все что мы о ней думаем с сильной волей в голосе после того как она скажет все что хотела.

Потому ее и отталкивали.

— Агнес-тян не спускала с тебя глаз, а Реи-тян и Эдди-тян были готовы к бою.

Понятно.

— Ты был единственным, кто встретил ее напрямую. Потому ты и устал. Твою жизненную силу высосали по сути. Так что восстанови ее немного.

Кацуко-нээ подсунула свою грудь к моему лицу.

— Братик слишком серьезный. Ты продолжал с ней говорить, хоть и понимал, что до нее ничего не дойдет.

Сказала Мана.

— Но это Юкино...

— Да, моя кровная сестра. Потому я уже и поставила на ней крест. Она понимает, что бы ты ни делал.

Мана.

— Да, я понимаю, что о родственниках обычно не говорят плохо, но мне тоже хочется сделать с ней что-нибудь, только вот, когда я вижу ее лицо... Все мысли и желания становятся бесполезны. Я понимаю, что мы не сможем поговорить несмотря ни на что.

— Я придерживаюсь того же мнения

Сказала Рурико.

— Она не понимает нас, и мы так же не знаем, что творится в ее голове. Вместо этого я чувствую лишь тьму в ее сердце. Единственный вариант как с ней говорить, это закрыть свой разум, использовать твердый тон, настроиться и не смотреть ей в глаза.

Понятно.

— Я чувствую, что я могу понять тьму в ее сердце. Я уверен, что такая же тьма находится и в моем.

Я осмотрел всех присутствующих в комнате девушек.

У Рурико в сердце нет тьмы. Даже если там и было что-то, то только тень, вызванная дедулей. Рурико верит в людей.

Реи-тян тоже. Она хороший человек в душе.

Эдди оценивает людей по своим ощущениям Ци, потому она доверяет людям которых считает достойными этого. Ее разум светлый и чистый. Там тоже нет тьмы.

Агнес, которая верит в своего «папу». Хоть она и была взаперти, но не росла под пытками.

А что насчет Маны? У нее была травма, вызванная тем, что старик Ичикава и ее мать бросили ее, но в ее сердце тоже нет тьмы. Мегу всегда брала на себя роль ее сестры и потому теперь Мана может доверять семье. И точно так же она верит в людей.

— Ты прав, у вас с Юкино-сан есть что-то похожее.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Понимаешь, Юкино-сан родилась в таком благословенном окружении, у ее родителей хорошее здоровье, она является членом знатного дома, может вести себя как хочет, живет в роскоши и у нее даже был любовник и все-таки, она никогда не доверяет людям.

Сказала Кацуко-нээ. Я неожиданно понял.

Действительно, Юкино...

Она заинтересована только в себе.

Она не доверяет другим людям.

— Потому она всегда ведет себя грубо с другими людьми забирая их жизненную энергию.

Юкино.

— И ты тоже не доверяешь людям.

Кацуко-нээ потерлась о меня щекой.

— Ты настолько сильно не хочешь верить в людей, что посвящаешь всего себя партнеру и все же, в глубине души, ты боишься, что тебя предадут. Ты чувствуешь, что такие как ты обязательно предадут других, потому тебе не избежать такой же судьбы. И именно из-за этого ты всегда грустный.

Я.

Реи-тян перевела, все что говорила Кацуко-нээ для Эдди.

Она тоже может говорить по-английски.

— Вот тьма в твоем сердце.

Я никому не доверяю?

— Онии-сама, я...!

— Братик верь нам!

Сказали Рурико с Маной.

— Нельзя решить эту проблему просто сказав это. Для лечения подобного потребуется долгое время.

Сказала Кацуко-нээ с нежной улыбкой на лице.

— Я могу понять. У меня ведь тоже есть подобная тьма в сердце.

Кацуко-нээ была проституткой.

— Понимаешь, у Кёко-сан нет подобного. Она сильна и телом, и разумом. Уверена в том. что справится с чем угодно. У Неи-тян есть травма, но нет тьмы в сердце. Ей просто надо было уделять достаточно внимания, так что, когда ее взяли в особняк, тут была старшая сестра, на которую можно было положиться, то есть Марго-тян.

Да, Неи полностью доверяет Марго-сан

— У Марго-тян есть тьма в сердце. Ты ведь это знаешь, да?

Я видел это во время пиковой точки сражения в отеле.

Марго-сан была индуска, но родилась со светлыми волосами и голубыми глазами.

Возможно у нее в предках были белые, но отец Марго-сан проклял ее существование и изнасиловал ее вместе с остальными мужчинами.

Потому Марго-сан убила своего отца

Она тоже не доверяет людям глубоко в душе.

— У нее получается поддерживать баланс в своем рассудке потому что у нее есть Неи, которая ей слепо верит. И потому же они не могут разделиться. Даже сейчас.

Неи попросила Марго-сан стать приемной дочерью Куромори, чтобы ей не пришлось уходить в одиночку отсюда

— Нагиса просто сильная женщина. Чтобы ни произошло, она никогда не бросала свои мечты и достигла их. У нее нет тьмы в сердце. Она может верить в свою мечту.

Хоть она и родила ребенка от какого-то неизвестного ей мужчины и ее выгнали из борделя, Нагиса смогла начать свой собственный магазинчик. Она так же является и отличной матерью для Мао-тян.

—И в сравнении с ними, я не могу доверять даже себе.

Кацуко-нээ.

— У меня есть тьма в сердце. У оджоу-сама тоже.

Минахо-нээсан.

Возможно, что именно Минахо-нээсан больше всего не доверяет людям.

Даже самой себе.

— Для нас с ней ты, как Марго-тян для Неи. Благодаря твоему существованию, мы можем общаться с миром.

Сказала Кацуко-нээ. А потом поцеловала меня в щеку.

— Но я...

— Не беспокойся. Ты это ты и причина почему мы можем взаимодействовать с этим миром. Тебе так не кажется?

Да.

Я создал семью. И потому сейчас жив.

Даже если я совершу преступление, убью человека или умру... Моя семья все равно будет желать мне лишь счастья.

Единственной причиной моего существования является моя семья. Она привносит смысл в мою жизнь.

— Не беспокойся. Мы можем не спешить и спокойно притираться друг к другу. Для того, чтобы понять друг друга нужно много времени. Но это и есть лучшая часть. Я уверена, будет весело. Я думаю, что мы будем счастливы. Если мы будем так делать, то однажды возможно сможем разогнать тьму в наших сердцах и сможем довериться друг другу.

Кацуко-нээ.

— А что насчет Юкино? У меня есть семья. Семья, которая может исцелить меня. У меня есть все те, кто добр ко мне. Но Юкино...

У нее нет никого

— Понимаешь, пока Юкино-сан не найдет человека, которого она может посчитать «достойным доверия» или о котором она может подумать: «Возможно я смогу поверить этому человеку» - ничего не поделаешь.

Сказала Кацуко-нээ.

— Пока она не встретит кого-то такого же, как и ты для нас. И пока не сможет открыть свое сердце.

— Думаю, что Юкино не такая.

— Да. Она думает, что ты являешься мужчиной, которого она может контролировать, она недооценивает тебя. Такому человеку не получится доверять от чистого сердца. Это не равные взаимоотношения.

Да, Юкино хочет лишь того, чтобы я служил ей.

Юкино совершенно не пытается мне помочь.

— Интересно, что с ней случится. Она будет жить одна.

Но что случится с Юкино?

— Ладно, хватит. Братик, ты не должен страдать ради нее!

Крикнула Мана.

— Да. По крайней мере ей решили сохранить жизнь, давайте оставим остальное на Минахо-тян.

Рурико тоже.

— Но!

Я.

— Папа.

Агнес похлопала меня по груди.

— Агнес не понимает, о чем говорит папа и остальные.

Ее большие глаза смотрели прямо на меня.

— Но Агнес тут. Я всегда буду с тобой, папа!

А потом она потерлась своей милой грудью о мою щеку.

— Вот, Агнес теплая! Папа! Агнес теплая! Папа тоже теплый! Хихихи!

Агнес улыбнулась по-ангельски.

— Братик я тоже!

— Онии-сама!

Мана и Рурико тоже потерлись о меня.

Кацуко-нээ так же подошла спереди.

Их тепло согревало мое холодное сердце.

— Взбодрись, все ведь находятся тут, с тобой!

Нежно сказала Кацуко-нээ.

— Ладно, мы достаточно отвлеклись уже. Реи-тян и Эдди-тян, спасибо, что выслушали нас. Хватит уже. Нам осталось провести пошлое соревнование.

Сказала Кацуко-нээ обеим девушкам.

А, весь этот разговор о тьме в сердце был, чтобы эти двое выслушали его.

Реи-тян спросила у Эдди: «Что будем делать?» Эдди сидела на диване в дальней части комнаты и звала Реи-тян тоже присесть.

— Она сказала ей: «Давай смотреть до конца.»

Перевела мне Мана.

— Как поступишь, Реи-тян?

Спросила Кацуко-нээ.

— Эмм, умм, я тогда останусь смотреть.

Реи-тян присела рядом с Эдди.

Та засмеялась.

— Ладно, мы о многом поговорили, а теперь давайте продолжим!

Кацуко-нээ вновь начала.

— Ах, член братика увял!!!

Мана не кричи так громко. Конечно же он увянет.

— Но вы ведь можете снова сделать его большим!

— Оох!

— Конечно!

— Да, десуно!

Кацуко-нээ, Мана, Рурико и Агнес.

Четыре языка атаковали меня одновременно.

◇　◇　◇

— Он поднялся! Поднялся! Член братика снова встал!

Мана, ты инженер, что ли?

— Мы сделали это, Агнес-тян!

— Да, десуно!

— Хихихи, онии-сама. Так мило!

Рурико просунула свой язык мне в рот.

— Ну что ж, вы не против если я буду первой в качестве примера?

Спросила Кацуко-нээ девочек.

— Не против!

— Я бы хотела увидеть.

— Хорошо, десуно.

Ну что ж, тогда прошу прощения.

Кацуко-нээ уселась ан меня так, как обычно садятся на мотоцикл.

— ♫Время кушать! Время кушать!♫

Она взяла мой член одной рукой, а потом потерла его о свою горячую дырочку.

— Хихихи, нет, ну действительно, твоя штука такая аппетитная на вид.

В... Вот значит, как?

— Приятного аппетита!

Нуппу, кнунунуну!

Мой член начал проникать в ее теплую промежность.

— Аааах, он растягивает меня!!

Лицо Кацуко-нээ изменилось, как только я начал проникать в нее.

— Хихихи, дорогой, у тебя такое довольное лицо,

Мое лицо тоже изменилось от удовольствия?

— Так мило. Я сделаю его еще более привлекательным, уууу!

Дзюпопопо!

Мой член выдавливал любовные соки, проникая глубже.

— Аааа, так хорошо. Я чувствую его глубоко внутри. Кончик ударяется в дверку, в дверку моей комнаты где делаются детки. Комнатка где ты потом сделаешь мне ребенка.

Я чувствовал узкую уретру кончиком своего члена.

— Ладно, теперь смотрите внимательно, все! Я покажу вам, как пользоваться своими бедрами!

Кацуко-нээ поначалу медленно и не спеша начала двигать бедрами, пока мой член находился внутри.

— Хууу, по началу, вместо того, чтобы сразу двигаться вверх-вниз, стоит немного потереться вот так. Ахн, это так приятно!

Кацуко-нээ двигала своими бедрами по кругу.

— Если будете двигать своим тазом как “の”, а потом в обратную сторону, дальше спиралью, как бур и наконец глубоко сядете, то... Аааах, это приятно.

— Понятно, это очень познавательно.

Рурико и Мана попытались двигать своими бедрами так, как им сказала Кацуко-нээ.

Агнес тоже. Ах, Эдди тоже пытается повторить.

— Теперь дальше, дорогой, возьми пожалуйста меня за руки.

Я сделал так, как она сказала.

— Вы должны довериться его рукам и двигаться взад-вперед.

Кацуко-нээ «танцевала» на мне.

Двигалась лишь ее тонкая талия, от пупка и ниже.

— Ну а теперь ускоряемся. В этот момент ритм сильно изменяется. Вы должны считать про себя до 8. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8! И когда будет 8 вы должны сильно откинуть свою талию назад! Сделайте так, чтобы он проник как можно глубже, а потом потритесь у основания.

«Танец» Кацуко-нээ становился все более сложным.

— Ладно, а теперь продолжайте поддерживать такой же ритм, но в этот раз двигайте бедрами по кругу. Можете тереть его член о разные части внутри себя!

Ох, моя головка терлась спереди, потом сбоку, потом сзади, а потом снова спереди, утыкаясь и трясь о разные ее части.

— Дальше счет на 4! 1, 2, 3, 4! 1, 2, 3, 4! И сожмите свою киску на счете 4.

Кацуко-нээ ускорила свои движения.

— Вот подсказка вам для этого. Мышцы на входе к вашей киске соединены с мышцами вокруг вашего ануса и это похоже на 8! Потому если вы сожмете свою попу, то передняя дырочка повторит эти действия! Запомните это! Это будет в тесте!

Тугость Кацуко-нээ была слишком резкой.

— А, кстати то что ваша киска растянется от слишком большого количества секса это вранье. Поскольку тут все дело в мышцах, то они станут лишь лучше, чем больше вы их тренируете! Все будет плохо если вы наоборот не будете ими пользоваться.

— «Правительство?» (Прим. Пер. Тут была непередаваемая игра слов, по крайней мере я не могу ее передать.)

Эдди что-то сказала, но никто не обратил на это внимание, ибо были слишком поглощённый тренировкой движений бедер.

— Так, настало время для двойного счета, сконцентрируйтесь! Хауууу!!!

Кацуко-нээ ускорилась.

1, 2! 1, 2! 1, 2! 1, 2! 1, 2!

На каждую двойку она меня сжимала.

Крепко держа меня за руки, она прыгала на мне так, будто под ней находилась взбесившаяся лошадь.

— Аааааах, оно приближается, уже скоро... Аааааах, ааааах!!!

21-Летнее тело Кацуко-нээ сильно потело.

По комнате распространялся ее женственный запах.

— Аааахн, еще немного, я, ааааах, ааах, что мне делать. Что мне делать?

Она посмотрела на меня влажными глазами.

— Уже скоро! Очень скоро! Дорогой, можно? Можно я кончу? Скажи, что можно!!

— Конечно можно! Кончай, Кацуко-нээ! Кацуко-нээ!

— Хихи, я выжму тебя!!!

Возникло такое ощущение будто ее будра начали двигаться в четырех измерениях!!

Ч... ч... ч...что это?! Я не смогу это выдержать?!!!

— Кацуко-нээ, аааах, я... Я тоже... Я кончаю! Кончаю!!!

— Все в порядке, можешь кончить внутрь онээ-тян.

— Аааах, ааах, ааах! Кацуко-нээ. Кацуко-нээ!!!

— Я тоже хочу этого! Я хочу твою горячую сперму!

— Я... я!

— Еще немного, я уже скоро! Я тоже! Ааааах!

Внутренности Кацуко-нээ так сильно трутся о мой член!!

Я.

— Эй, можно мы сделаем ребенка? Хочешь сделать онээ-тян беременной?

— Я хочу! Я хочу, чтобы онээ-тян забеременела от меня!!

— Да, давай! Давай сделаем так, чтобы ты вместе с ребеночком сосал молоко!!

— Аааах, Кацуко-нээ, я... Я скоро...!!

— Ааааах, какое милое личико! Аааа, я люблю тебя! Я люблю тебя!!! Аааааа, аааа!!!

А потом Кацуко-нээ достигла оргазма!!

— Кончаю! Кончааааю!!! Я кончааааааю!!! Кончаааааааааааааююююююю!!!!

— Я тоже, я тоже, я тоже! Ааааах!!! Оно выходит!

Я приподнял свой таз.

Кацуко-нээ прижалась и терлась о меня своим пахом.

Мой член проникал глубоко внутрь ее матки!!!

Моя горячая жидкость полностью заполнила маленькую детородную комнатку!!!

— Ааааах, так тепло!!!

Доку, докудоку!!!

Моя мясная палочка пульсировала в Кацуко-нээ!!!

Моя сперма выливалась в ее уретру.

— Аааааах, ааааах, ааааах!!

Талия Кацуко-нээ продолжала подергиваться от удовольствия.

Она, дрожа, сжала мой член.

И выжимала из меня сперму.

Ее круглая попа сильно напряглась.

Это было сделано с такой силой, что я почувствовал, будто из меня сейчас выжмут душу.

— Хаа, хаа, хаа, хаа

После этого Кацуко-нээ повалилась на меня.

Я чувствовал ее горячее дыхание на своей шее.

Мое сердце тоже очень быстро билось.

Каждый раз как я с силой выдыхал и вдыхал, тело Кацуко-нээ двигалось вверх и вниз.

— Это было хорошо!!

Кацуко-нээ улыбнулась мне, пока на кончике ее носа выступал пот.

— Ты просто лучший! Я люблю тебя!

Она поцеловала меня в губы.

— Мне действительно так и хочется тебя съесть. Гррааао!

Сказав это, она куснула меня за нос.

Я.

Я крепко ее обнял лежа снизу.

— Кацуко-нээ, я...

— Ох. Что такое?

По какой-то причине я плакал.

— Боже, что такое?!

Кацуко-нээ лизнула мое лицо.

— Мы всегда будем вместе.

Каждый раз, как мы занимаемся сексом все становятся все более и более очаровательными.

Я начинаю любить их все больше и больше.

Я не хочу, чтобы они уходили.

— Ну конечно. Я же тебя люблю. Гррааао!!

Кацуко-нээ потерлась о меня своим носом.

— Я никогда тебя не оставлю!!!

— Ну что ж, это все на сегодня.

Кацуко-нээ слезла с меня.

Когда мой член вышел из нее начала выливаться сперма.

— Кацуко-сан, вот салфетка.

Мана достала несколько салфеток из коробки неподалеку и передала их Кацуко-нээ.

— Спасибо!

Она начала вытирать ими свой пах.

— А я позабочусь об этом.

Рурико тем временем начала до чиста вылизывать мой член.

— Кто дальше? Хочешь сделать то, что идет дальше, Рурико-тян?

Спросила Кацуко-нээ у Рурико, которая делала очищающий минет.

— Я уже получила много любви прошлой ночью.

Ответила Рурико, улыбаясь.

— Тогда Мана-тян?

Кацуко-нээ собралась на второй раунд? Нет, я думаю, что она может это сделать.

— Я займусь этим позже.

Сказала Мана, задумавшись на секунду.

— Агнес сделает это!

Подняла руку наполовину иностранная красавица.

— Папа, сейчас очередь Агнес!

Агнес легла рядом со мной.

Она посмотрела на меня снизу-вверх.

— Э, эта девочка, ты собираешься заняться с ней сексом?

Реи-тян сказала удивленно.

А, точно она же не знает, что Агнес уже потеряла девственность.

— Агнес уже делала это прошлой ночью!

Ответила Агнес гневно, думая, что к ней относятся как к ребенку.

— Нет, просто она еще очень молодая, потому я думала она только лижет пока что.

Так Реи-тян тоже так думает.

— Хоть она и юна, но ее тело намного более взрослое, чем у Мичи-тян. Так что ничего страшного. Он никогда не навредит ей в сексе.

Сказала Кацуко-нээ Реи-тян.

— Да и сейчас секс с братиком является raison d’etre для нее.

Сказала Мана.

— Что значит райзен д... что то там?

Не понимаю. Мана знает много сложных слов.

— Raison d’etre значит смысл жизни.

Объяснила Рурико.

— Да. Агнес учили только как заниматься сексом с момента ее рождения и потому единственным ее смыслом в жизни сейчас является занятие сексом с ним.

Сказала Кацуко-нээ, поглаживая Агнес по голове.

— Мы собираемся показать ей внешний мир, чтобы она заинтересовалась еще чем-нибудь, но пока что используем секс, чтобы углубить их связь.

Да. Мои отношения с Агнес еще слабы. Их недостаточно.

Я просто замена для папы в ее сердце.

Это еще слабая связь.

— Мана, как прошла твоя поездка с Агнес в город прошлой ночью?

Прошлой ночью Агнес была на приеме у Икеды-сенсей для медосмотра после потери девственности.

— Она была послушной. Все время держалась рядом с Нагисой-сан и Мао-тян, а Мао-тян и Эдди-тян присматривали за ней.

— Папа, мы ели парфе!

А, точно, они же еще остановились перекусить на обратном пути.

— И как тебе? Было вкусно?

— Да, десуно! Парфе было сладким и вкусным! Давай в следующий раз поедим его вместе!

Счастливо улыбнулась Агнес.

— Конечно. Так в каком ресторанчике вы его ели?

— Ресторанчике?

Агнес озадаченно склонила голову.

— Место где мы ели парфе!

— Агнес пряталась за взрослыми потому не видела.

— А кто вам принес парфе?

— Человек в оранжевом фартуке, я не видела лицо.

Похоже, что Агнес была напугана.

Она не смотрит на лица людей, если это не члены ее семьи.

— Это был семейный ресторанчик. Все были там вместе.

Вместо Агнес объяснила Мана.

— Там было безопасно? Никто к вам не подкатывал?

Я помню, что когда мы пошли в семейный ресторанчик в прошлый раз, то какие-то студенты из колледжа попытались подкатить к Рурико.

— Нет, в этом плане все было спокойно. В конце концов у нас была очень разношерстная по возрасту группа. А Марго-сан и Эдди-тян постоянно говорили на английском.

А, понятно.

Марго-сан и Эдди, которые выглядят как американки, всегда держались вместе. И даже если там находилась Агнес, которая была наполовину американкой находилась вместе с ними то это не выглядело так странно. Так же там были Нагиса и Мао-тян, мама и ее дочь.

Если это группа иностранок + мать с дочерью, то обычным парням будет трудно влезть в такую компанию.

Но.

До этого момента только Реи-тян была удивлена, что я занимался сексом с Агнес, а...

А Эдди ничего не сказала.

Может быть это не так необычно для культа убийц в котором состояла Эдди?

Я имею в виду заниматься сексом с молодыми девочками.

Я слышал, что у них там полигамия, так что это достаточно опасная организация.

Бабушка Эдди защищала ее пока не умерла. Ее в любой момент могли изнасиловать мужчины культа, если бы она потеряла осторожность хоть на секунду.

Потому бабушка Эдди и научила ее таинствам убийства.

— «Эдди... Ты... Девственница?»

Пан или пропал, я решил спросить. Хоть я и считаю, что это достаточно неприличный вопрос.

Хах? А какой надо использовать артиклю в таком случае?

— А, Девственница. Нет, нет, просто девственница, как определить, что есть что?

— Братик, если ты используешь определенный артикль, тогда это будет отсылка к Марии богоматери.

Сказала Рурико.

Эдди засмеялась.

— «Я девственница!»

Ответила она смеясь.

Так и знал, тут нужен был неопределенный артикль.

— Тогда я «прямо как девственная Мария» юхууу~!

Рассмеялась Кацуко-нээ и запела.

Не понимаю.

В любом случае, ее боевые навыки помогли ей противостоять мужчинам в культе.

Потому ее и выгнали оттуда.

Наконец то я смог хоть немного увидеть ее прошлое.

— Папа, пожалуйста смотри на Агнес! Десуно!

А, прости-прости.
Я снова перевел взгляд на Агнес.

— Хехе.

Она отбросила блузку, которая была на ней. И сейчас на ней было только нижнее белье.

— Я люблю тебя, папа!

После этого она поцеловала меня.

Я обнял Агнес.

Кожа 12-тилетней Агнес была напряженной.

И все же я мог почувствовать, что ее кожа была тоньше, чем кожа взрослой женщины.

Она была другой на ощупь.

— А, постой, думаю тебе надо для начала намокнуть, а то будет очень больно.

Кацуко-нээ протянула руку к паху Агнес.

— Я подготовлю ее тут, так что, дорогой, можешь заняться ее грудью и лицом.

Кацуко-нээ.

— Агнес-тян, не трогай себя больше здесь. Если ты хочешь этого, то мы тебе всегда поможем.

Она прикоснулась к промежности Агнес через трусы.

А, точно. Хоть она и не посещала то место в последнее время, но...

Ширасака Суске заставлял Агнес мастурбировать каждый день, глядя на его статую.

И мы должны так же остановить и ее привычку мастурбировать.

— Сюда должен входить член папы. Так что Агнес-тян больше не должна здесь себя трогать.

Сказала Кацуко-нээ. Агнес:

— Папа.

Она посмотрела на меня.

— Да. Если ты хочешь этого, то я начну.

— Да, десуно.

Агнес продолжала меня целовать.

Я.

Я протянул руку к лифчику Агнес.

— Вместо того чтобы сразу прикасаться напрямую, лучше вначале прочувствовать это через ткань. Поласкай их. Так будет лучше.

Я сразу же последовал совету Кацуко-нээ.

И прикоснулся к маленькому холмику Агнес через ткань.

Я начал искать ее соски.

— Щекотно, десуно.

— Если будет больно или тебе будет неприятно, то просто скажи мне об этом, Агнес. Я не хочу делать то, что тебе не нравится, Агнес.

Агнес улыбнулась в ответ.

— Мне нравится, когда папа прикасается ко мне, так что все в порядке.

— Агнес:

Я смотрел ей в глаза, поигрывая с ее грудью.

В этот момент, Кацуко-нээ начала ласкать промежность Агнес.

— Хамф~!

О, похоже, что была найдена точка удовольствия Агнес.

— Хихи Любовные соки лились из Агнес-тян. Так мило.

Кацуко-нээ своими длинными пальцами стимулировала нижнюю часть Агнес.

— А я займусь этим.

Рурико начала лизать мой член.

Она вытянула свой длинный язычок и лизала его снизу-вверх.

— Реи-тян, все в порядке.

Мана подошла к ней и придержала ее за плечо.

— Умм.

— Не беспокойся. Женское тело было создано, чтобы принимать член.

Мана уже достаточно опытна, когда дело касается секса.

— Кроме того, это наша судьбы принимать член братика.

— Судьба...

Реи-тян была удивлена.

— Верно, и это прекрасная судьба.

Мана захихикала.

— Понимаешь, за прошедшие несколько дней весь мой мир перевернулся с ног на голову, мое прошлое было разорвано на кусочки и превращено в полный бардак.

Мана.

— Я рада, что у меня есть братик. Я так рада, что встретила именно его. Для меня единственное, что осталось в ящике Пандоры - это не надежда, а братик.

— Нет надежды?

Повторила Реи-тян.

— Да. У меня не осталось даже надежды.

Мана.

Она была отделена от своей настоящей семьи, а ее отец убит.

У нее больше не было дома, в который она могла вернуться.

Она не может встретиться со знакомыми и друзьями, которых уже успела завести до этого.

Конечно же она не может пойти в школу, в которую она ходила до этого.

Она была научена удовольствию секса насильно в качестве 14-ти летней секс-рабыни.

Она отбросила свое настоящее имя: «Ширасака Маика» - и теперь она живет под именем «Мана».

У нее теперь нет ничего, кроме неясной мечты стать супермоделью.

Она все еще не знает, чем хотела бы заняться в будущем.

— Но у меня есть братик. И нет ничего более вселяющего уверенность, чем это. Я не одна.

Сказала Мана. Реи-тян была впечатлена.

— «не одна» говоришь?

— Реи-тян тоже не одна. Не торопись и не заставляй себя. Братик будет ждать, пока Реи-тян не будет готова и не важно сколько лет это займет.

— Что?

— Для братика ты уже член семьи. Реи-тян, ты уже в его сердце и потому у него нет причин, чтобы торопиться.

Добро улыбнулась Мана.

— Оу, теперь они насквозь промокли. Думаю, пора уже их снять.

Кацуко-нээ сняла трусики Агнес.

— Онии-сама, этот вкус, запах... Я окончательно влюбилась в него.

Рурико сосала мой член с зачарованным видом.

— Я хочу всегда это делать.

Я тоже завел руку под лифчик Агнес.

Ох, грудь Агнес была теплой.

— Агнес твое сердце бьется так часто.

— Потому что это папа, десуно!

Дыхание Агнес становилось все тяжелее и тяжелее.

— Папа смотрит на Агнес, папа прикасается к Агнес! Ауууу!!

Кацуко-нээ лизнула милую промежность Агнес.

— Агнес, ты милая.

Я снял ее лифчик и лизнул ее грудь.

— Аааах, аааау, кхууун, это приятно, папа!!!

Маленькая рука Агнес обнимала меня.

— Хаууу, ааааахн, папа, папа!!

Я престал это делать и посмотрел на нее.

Она посмотрела на меня влажными глазами.

— Смотри на Агнес, пожалуйста продолжай смотреть.

— Да, я смотрю. Агнес:

— Я рада! Папа смотрит на меня! Пожалуйста обними Агнес!

В конце концов Ширасака Суске только запирал ее и отдавал приказы.

Агнес не контактировала с другими людьми.

Он не смотрел на Агнес.

Он никогда не обнимал ее.

— Папа! Агнес любит папу!

Как человека

По-человечески.

Он не давал Агнес любви.

— Папа здесь, со мной!!!

Ох... я...

Я все больше и больше люблю эту девочку.

Я должен быть рядом с ней.

— Папа! Папа! Тебе нравится Агнес? Тебе нужна Агнес?

Агнес?

— Агнес не нежеланный ребенок?

Это значит?

— Кто тебе такое говорил?

— Я забыла.

Возможно это была няня, нанятая Ширасакой Суске, та, которая должна была заботиться б Агнес.

Она была близким человеком для Ширасаки Суске потому скорее всего чувствовала себя разбитой от всего этого «Плана Агнес», чтобы сделать эту девочку его игрушкой.

А потом она начала относиться с неприязнью к этой красавице без каких-либо записей.

— Я уверен, что это была злая фея. Агнес же ее никогда не видела. Она всегда просто приносила тебе еду.

А потом Агнес...

Начала чувствовать, что она не нужна.

Потому она и стерла ее из своей памяти.

Она не смотрела на человека, которому она не нужна.

— Мне нравится Агнес. Мне нужна Агнес.

Ох.

Да, я тоже.

Когда умерла бабушка.

Мы жили в одном доме, но мама все равно игнорировала мое существование.

Я постоянно крался, задерживал дыхание.

Поскольку она игнорировала меня, я тоже игнорировал ее.

— Мне нужна Агнес.

То, что я не могу бросить Агнес, это просто...

Она так похожа на меня.

— Папа, смотри. Продолжай смотреть на Агнес.

— Да, я смотрю. Я смотрю на тебя, Агнес. Так что.

Я.

— Агнес, ты тоже смотри на меня.

Агнес улыбнулась в ответ.

— Да, десуно! Папа! Папа Агнес!!

— Моя Агнес!

Мы снова прижали наши губы друг к другу.

Мы продолжали снова и снова целовать друг друга, как птички.

— Ааа, папа! Агнес, у Агнес такое странное чувство! Так хорошо! Так намного приятнее!!!

Язык Кацуко-нээ разгорячил ее. Сейчас она была вся в жару.

— Не беспокойся. Чувствуй себя странно. Я наблюдаю, я смотрю на тебя, Агнес.

— Да, десуно! Хааа, хаааауу, хаауууу, папа!!!

Агнес открыла рот и задрожала от удовольствия.

— Аааах, папаааа, папааааааа, хаааааауууу!!!

А потом 12-ти летняя девочка достигла пика наслаждения.

— Хаууууууууууу!!!

Она зажмурилась.

Ее тело задрожало.

Но все же она продолжала смотреть на меня.

Она плавилась в экстазе, глядя на меня.

— Папаааааа!!!

— Агнес, я люблю тебя.

— Агнес тоже. Агнес тоже... Хааа, Агнес тожее!!!

Лицо Агнес было милее всего именно когда она была в экстазе.

Она доверила себя мне, а сама утонула в наслаждении.

— Хауууу, хааа, хаааа, аааааууууу.

И наконец испытываемые ею волны удовольствия отхлынули.

Но оставленные ими угли по-прежнему тлели в ее теле.

— Теперь Агнес полностью намокла. Все готово. А как дела у тебя, Рурико-тян?

Кацуко-нээ посмотрела на Рурико.

— Да. Онии-сама готов начать в любой момент.

Рурико отпустила мой член их своего рта.

— Агнес, давай станем едины. Раздвинь ноги.

— Д... да, десуно.

Дрожа, она раздвинула передо мной свои ноги.

— Не закрывай глаза. Смотри на них.

Сказала Мана Реи-тян

— Но...

— Братик и Агнес-тян занимаются любовью. Это нечто потрясающее.

Я начал вталкивать свой твердый член в маленькую промежность Агнес.

— Агнес, я вхожу.

— Папааа.

— Не переживай, все будет в порядке. Глубоко вздохни. Вот так: вдох, вдох, выдох.

— Хорошо, десуно.

Мы с Агнес синхронизировали наше дыхание.

Вдох, вдох, выдох

Вдох, вдох, выдох

Вдох, вдох, выдох

Вдох, вдох...

А теперь.

— Хауууу!!!!!

Я двинулся бедрами на выдохе.

Промежность 12-ти летней девочки по имени Агнес...

Моя головка раздвигала стенки плоти.

— Аууу!!

Мой член прошел через ту часть, где еще вчера была ее девственная плева.

— Па... Папаааа!!!

Агнес посмотрела на меня, на ее лице была видна боль.

Я видел ее сильную волю.

— Кхууууу...

Кожа Агнес начала сразу покрываться потом.

На ее белой, гладкой коже, начал выступать оттенок розового.

— Еще немного, Агнес!

— Ауууу!

А потом мой член целиком вошел в Агнес.

— Хауууууууу!!!

Я прошел прямо до конца ее киски.

Внутри Агнес было очень жарко.

Я мог чувствовать ее пульс.

— Теперь мы едины. Мы сделали это, Агнес.

— Д... да, десуно.

Это второй раз, когда мы занимаемся сексом.

Ее лоб покрылся потом, она терпела внедрение в нее мужчины.

— Дорогой, постой так немного. Не двигайся.

Сказала нам Кацуко-нээ.

Тело Агнес еще полностью не восстановилось от потери девственности.

Я осмотрел нас, пока мы были соединены.

Агнес подняла на меня взгляд, терпя боль.

— Но это же не закончится если мы не будем двигаться.

Похоже, что Агнес было больно от моего члена внутри нее.

— Не заставляй это кончится. Дорогой, просто получай удовольствие от нахождения внутри нее.

Сказала Кацуко-нээ, но...

— Когда у нас будет время, я научу тебя полинезийскому сексу. А пока что я покажу тебе кое что еще.

Хах?

— Рурико-тян, Мана-тян, подсобите мне.

Позвала Кацуко-нээ двух девушек.

— Хорошо.

— Что нам делать?

Они подошли к нам.

— Вы двое, ищите эрогенные зоны и лижите их.

Лизать наши эрогенные зоны, пока мы были соединены.

— А вы двое не двигайтесь, позвольте нам доставить вам удовольствие.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Хорошо, тогда я начну с груди Агнес.

Мана начала лизать сосочки Агнес.

— Хауу!

Ее киска сжалась.

— Тогда я возьмусь за спину онии-сама.

Рурико начала лизать мою спину.

Угх.

Мой член дрогнул внутри Агнес.

— Ищите еще места, к примеру...

Кацуко-нээ лизнула подмышки Агнес.

— Щекотно, десуно.

Она посмотрела на меня едва ли не смеясь.

— А теперь попробуйте вокруг шеи и за ухом.

Кацуко-нээ куснула Агнес за ухо.

— Аааауууу!!

Из Агнес вновь начала течь горячая жидкость.

— Братик, как насчет этого?

Мана начала лизать меня между пальцами ног.

— Ох, это приятно!

— Рурико полижет ваши соски, онии-сама!

Ее язык прошелся по моей груди.

Ааааах...

— Дорогой, приподними свое тело, я полижу ваше место соединения.

Горячий язык Кацуко-нээ атаковал место, где мы были соединены.

— Хауууу!!

Неожиданно тело Агнес дрогнуло.

Кацуко-нээ ездила своим языком по клитору Агнес.

— Ааааа, папа, папа!!!

Маленькие руки Агнес тянулись ко мне.

Я крепко взял ее за руки.

— Не только я, все тут любят Агнес. Мы все вместе. Агнес:

— Да, десуно. Да, десуно! Хааауууууу!!!

Этот секс изменит жизнь Агнес.

Я воспользуюсь этим шансом.

Я помогу ей понять окружающих людей.

Агнес будет чувствовать, что вокруг нее есть люди, есть семья, которой она может довериться и душой, и телом.

Намного больше, чем до этого.

— !

Эдди подошла к нам?

Она улыбнулась.

И неожиданно поцеловала меня в губы.

— Эдди?

Ох, я могу чувствовать ее пламенное существование.

— «Мы должны преодолеть...»

Прошептала она мне на ухо.

— Ааааах, папа, папа! Папа!!!

Агнес посмотрела на меня с видом, будто сейчас заплачет от того, что Кацуко-нээ лизала ее потаенное место.

Киска Агнес сжималась от удовольствия.

— Агнес, аааа, Агнес!!

Мы с ней оба испытывали удовольствие от того, что наши тела лизали.

А дальше.

Эдди с хлопком приложила ладони к моей пояснице и животу.

Что она собирается сделать?

Эдди глубоко вздохнула, а потом...

— «Хаааааа... Уоооо!!!»

Она послала сильный поток ци мне в пояс.

— Аааах, я такими темпами взорвусь! Ааааах! Агнес!!

У меня в животе начал подниматься горячий комок!!

— Агнес, Агнес!!!!

— Папа! Папааа!!!!

Мы посмотрели друг на друга, будучи соединенными.

— Я... я! Аааааа

Из меня вырвался поток, будто из шланга.

— Агнес, ууууу!!!!

Я попытался проникнуть еще глубже.

И в тот момент, как моя головка прикоснулась к уретре Агнес...

Моя горячая сперма начала изливаться ей внутрь!!!

— Папаааааа! Папа, горячооо!!!!

Матка Агнес была заполнена горячей, молочно-белой жидкостью.

— Ах, ах, аах!!! Агнес! Моя Агнес!!!

Я крепко держал ее за руки и постарался войти еще глубже, чтобы заполнить ее маленькое тело.

— Папааа! Папааааа! Горячо! Горячая штука льется в меня!!!

Из глаз Агнес выступили слезы счастья, ее тело изогнулось, и она приняла мою сперму.

— Ох, оно выходит, льется, не останавливается, если я выпущу так много, то Агнес точно забеременеет.

Процесс моей эякуляции все не кончался.

— Горячо, оно распространяется по всему телу! Папа! Я люблю тебя!!!

Я находился сверху, над Агнес.

А она обнимала меня со всей силы.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя! Я люблю тебя, папа!!!!

— Агнес!!!!

Наши слезы, любовные соки и сперма, все это смешалось и пачкало наши тела, пока мы обнимали друг друга. Мы поцеловались и наши тела были едины.

— Хаа, хаа, хаа.

Наконец я закончил кончать.

— Папа.

Голубые глаза 12-тилетней девочки посмотрели прямо на меня.

— Агнес, тебе было хорошо?

Я.

— Да, и телу Агнес, и сердцу. Им приятно заниматься сексом с папой.

12-Ти летняя девочка счастливо улыбнулась.

Тело девушки набирается живости, когда в нее кончает мужчина.

— Я рада! Пожалуйста, сделай это снова!

— Да. Но нужно делать вещи по порядку. Сейчас тебе помогли почувствовать себя хорошо твои старшие сестры.

Агнес посмотрела на своих старших сестер.

— Поблагодари их.

Сказал я. Агнес:

— Спасибо, онээ-тян.

Ангелок улыбнулась.

— Я думала у мужчин их либидо больше и, что они более вульгарны.

Сказала Реи-тян.

Я получил салфетки от Маны и вытер капающую из промежности Агнес сперму.

Рурико тем временем снова чистила мой член. Похоже, что ей это нравится.

— Это в случае обычных парней. Но этот немного странный.

Ответила ей Кацуко-нээ.

— Он ищет не плотского удовольствия, а единения сердец.

— Да. Секс с онии-сама сводит с ума и очень меланхоличный.

Сказала Рурико.

— Ты имеешь в виду, что он сумасшедший, но при этом очень грустный?

Спросил я.

— Онии-сама это устаревшее слово.

— Устаревшее?

— Братик, у тебя плохо с классической литературой?

Спросила Мана с удивлением.

Не только с классикой, у меня плохо и со всеми остальными предметами.

— Это значит, что братик так старается ради нас, что от этого становится больно.

Вот значит, как это выглядит?

— Нет, я все-таки считаю это абсолютно нормальным. Я действительно не заставляю себя это делать.

Неужели все выглядит действительно так, будто я не отдыхаю?

— Эмм, Мана следующая.

Моя выносливость уже была на исходе, но я как-нибудь справлюсь.

— Я сделаю это позже.

Мана улыбнулась мне.

— Ты устал, братик. Думаю, тебе надо отдохнуть.

Сказала она, посмотрев на мое лицо.

— Нет я в порядке.

— Не заставляй себя, ладно?

Мана обняла меня.

— Понимаешь, Рури-онээтян.

Повернулась она к Рурико.

— Что именно?

— Когда Мисудзу-онээтян вернется, вы ведь пойдете выбирать платье, так?

Рурико надо взять платье с собой на сегодняшний прием.

— Ты ведь собираешься взять братика с собой?

Рурико.

— Да, если бы была такая возможность, то я бы хотела, чтобы онии-сама выбрал для меня платье.

Хоть ты и говоришь это...

Я ничего не знаю о вечерних платьях для приемов.

— Ну... Может мне и кажется, но думаю братику стоит отдохнуть до вечера.

Сказала Мана всем присутствующим в комнате.

— У него были трудные дни на протяжение последних нескольких дней, да и сегодня вечером у него будет много работы.

Мне надо будет присутствовать на приёме, чтобы исправить отношения дедули и Рурико.

Так же меня волнуют планы охранного агентства Коузуки по поводу использования Юкино, как приманки.

— Это будет последний день наших выходных. В отличие от меня братику завтра в школу.

Мана не может пойти в школу, пока не будет решено в какую.

— Ты права. Только вместо того чтобы быть занятым последние несколько дней, он был занят все выходные. Так что да, я чувствую себя немного виноватой, что не дала ему возможности передохнуть.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Возможно ему будет лучше передохнуть некоторое время в безопасном месте в особняке.

Рурико посмотрела на меня.

— Все как вы и говорите. Мы с Мисудзу-тян купим платье вдвоем.

— Нет, я не против... Если я не буду рядом, то буду волноваться о вас.

— Не беспокойся. Сё-тян и Мичи защитят нас.

А, они же обе идут вместе с Мисудзу.

— Мы все подберем платье, которое понравится онии-сама.

Понятно. Ну что ж.

Девочкам нравится выбирать себе платье.

Ах.

— Рурико, тогда можешь подобрать платье и Мичи.

А ведь точно, она ведь все равно будет сопровождать их сегодня на прием.

Сё-онээсан будет там по работе, как член охранного агентства Коузуки, но...

Мичи.

— Я хочу, чтобы Мичи тоже подобрала себе что-нибудь милое и женственное.

В конце концов она всегда ходит в своей школьной форме.

Упс, я не могу...

— Кацуко-нээ, сколько обычно стоят платья?

Хватит ли тех денег, которые я получил от Минахо-нээсан?

— Не беспокойся. Я что-нибудь придумаю по поводу денег.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Мичи-тян моя младшая сестренка, так что я что-нибудь сделаю по этому поводу.

Да, это действительно сильно поможет.

— Конечно, онии-сама. Мы обязательно оденем Митчи во что-нибудь миленькое.

Рурико улыбнулась мне.

— Тогда после полудня Рурико-тян, Мисудзу-тян, Мичи-тян и Сё-онээсан пойдут по магазинам. А остальные девочки будут учиться у меня приготовлению сладостей.

Кацуко-нээ?

— А ты тем временем расслабишься до вечера, да?

А, Кацуко-нээ присмотрит за Маной, Эдди и Агнес.

— Но у нас еще есть три часа до полудня. Как насчет того, чтобы вздремнуть где-нибудь, дорогой?

— Да, братик выглядит очень сонным.

Ну я прошел через такое большое количество раундов прошлой ночью и встал сегодня рано, а после возвращения в особняк, Мегу, Кацуко-нээ, Мана и Агнес были...

Да, я действительно немного устал.

— Онии-сама, хотите я посплю вместе с вами?

Предложила Рурико со сверкающими глазами, но...

— Дай ему поспать в одиночестве. Если он находится с нами, то не может расслабиться.

Остановила ее Кацуко-нээ.

— Я приму душ вместе с Агнес. Рурико-тян, пожалуйста подожди вместе со всеми в обеденном зале. И помоги мне приготовить ланч.

— Да, конечно.

Ответила Рурико с разочарованием.

— Ну что ж, тогда давайте расходиться. Братик, хорошенько отдохни!

Мана приняла на себя командование и начала вытягивать всех из комнаты.

— Ладно, пошли! Эдди, ты тоже!

Они вышли из комнаты.

Тут остались только обнаженные Агнес и Кацуко-нээ.

Агнес по-прежнему терлась о меня своей милой грудью.

— Агнес-тян, пошли в ванную.

Позвала ее Кацуко-нээ, но...

— Папа тоже.

Агнес стала совсем избалованной.

Я обнял и поцеловал ее.

— Тогда пошли.

— Нет, если ты так сделаешь, то потеряешь контроль! Особенно если ты будешь баловать Агнес, то и другие девочки тоже чего-нибудь захотят.

— Тогда я просто сделаю что-нибудь по этому поводу, и все будут довольны.

— Боже! Если ты так сделаешь, то просто сломаешься!

Отчитала меня Кацуко-нээ.

— Агнес-тян. Ты примешь ванну со мной. Папе надо отдохнуть. Вы можете сделать это и потом.

— Грустненько, десуно.

Кацуко-нээ взяла Агнес за руки и подняла ее с кровати.

— В общем мы тоже пойдем, увидимся, дорогой.

Кацуко-нээ поцеловала меня.

В это же время она просунула мне в руку клочок бумаги.

???!

— Аах, Агнес тоже, десуно!

Она тоже хотела поцелуя.

— Хорошо, ты такая милая, Агнес.

Я обнял и поцеловал ее.

— Ну что ж, увидимся. помойся. И если у тебя будет болеть живот, то сразу скажи Кацуко-нээ, хорошо?

— Да, десуно. Папа.

А потом обе обнаженные красавицы вышли из комнаты.

Щелк.

Дверь мягко закрылась.

Хаа...

Я развалился на кровати.

Теперь я один.

Когда был последний раз, когда я вот так оставался наедине с собой?

Комната была до сих пор наполнена женским запахом.

Простыни тоже, на них до сих пор остался запах пота Кацуко-нээ и Агнес.

И на моей коже тоже.

‘‘Такими темпами я однажды буду пахнуть, как женщина’’

Подумал я.

В любом случае, я...

Я вымотан.

Я могу игнорировать это, когда нахожусь с остальными, но...

Когда я остаюсь один, то понимаю насколько скопилась моя усталость.

Я потянулся.

Фуууууух.

А потом я посмотрел на тот клочок бумаги, который мне дала Кацуко-нээ.

Что это?

Что там написано?

«Оджоу-сама все это время наблюдала за тобой. Ее комната, напротив. На другой стороне коридора. Я открою ее.»

Эмм.

Если я не ошибаюсь, то Минахо-нээсан сказала, что «вздремнет немного» и ушла в свою комнату.

Хммм, ну да.

Минахо-нээсан нравится подслушивать, это точно.

Думаю, для нее это нормально, притвориться спящей и подглядывать за нами.

Конечно же она всегда будет это делать.

Но кто же знал, что она будет находиться в комнате, напротив.

Она специально сюда пришла, чтобы подглядывать за нами.

Нет, Кацуко-нээ решила заняться сексом в этой комнате.

Короче говоря, она знает где находится комната Минахо-нээсан.

Кацуко-нээ специально выбрала комнату, которая находится напротив комнаты Минахо-нээсан.

А потом мы занимались тут сексом.

После этого все ушли, оставляя меня одного.

Тогда возможно...

Это было для того, чтобы дать нам с Минахо-нээсан время наедине.

— Хаа.

Мое тихое время одиночества закончилось.

Я встал с кровати.

Тут был халат так что я решил его надеть. Думаю, его Кацуко-нээ приготовила заранее.

Ну что ж, в путь! Пошли!

До того, как Минахо-нээсан успеет среагировать на мои действия.

— Вот так!

Я подбодрил себя!

И выпрыгнул из комнаты и сразу же метнулся к противоположной стороне коридора.

А потом резко открыл дверь!

— Ох?

Лицо Минахо-нээсан застыло от моего неожиданного появления.

— Эмм!

Комната была около 10 татами по площади.

Минахо-нээсан сидела за столом, на котором стояло три ноутбука.

— Ну а теперь...

Я подошел к ней и осмотрел все три ноутбука.

На двух были открыты непонятные мне форумы.

А на третьем была прямая трансляция из комнаты, в которой я был всего секунды назад.

Поскольку это была уникальная комната, где стены, пол и кровать были красные, я мог сразу это сказать.

Так и знал, она следила за нами через камеры наблюдения.

— Это, ну, понимаешь, это не то, о чем ты подумал, ты точно все не так понял!

Минахо-нээсан уже была на грани.

— Что ты делаешь, Минахо-нээсан, разве ты не должна была спать?

Спросил я.

— Ну, понимаешь, какие-то люди, нанятые домом Ширасака начали распространять по интернету мнения, защищающие Ширасаку Суске и потому...

— И потом...?

— Ну и я узнала, что автор принадлежит издательству дома Ширасака, и через компьютер компании-партнера они распространяли все это.

— И?

— Несколько новостных сайтов подобрали эту информацию. И топики на форуме с этой темой тоже начали подниматься.

— Тогда все уже сделано.

Я обнял Минахо-нээсан.

— Эй, постой!

Она запаниковала.

— Не беспокойся больше о Ширасаке Суске. Он уже мертв.

— Но это разочаровывает. Они все пишут ложь. Эти люди говорят... Говорят, что все обвинения повешенные на него ложь и клевета, а сам он невиновен.

— Никто этому не поверит.

Информация, которую выпустила Минахо-нээсан была просто огромной.

Множество видео с изнасилованиями с Ширасакой Суске в качестве насильника были выпушены в сеть.

Не может быть, чтобы кто-то поверил, что все это просто клевета.

— Когда люди увидели тебя, как плохого человека, эту картину уже так просто не поменять.

— Я знаю это, но...

Тело Минахо-нээсан было очень худым.

У нее недоставало плоти в женственных частях.

Ее тело отличалось от тела Агнес и Кацуко-нээ.

— Эй, хватит уже, пошли.

— Нет. Я вот так отведу тебя в кровать.

Сказал я обнимая ее.

— Я... Я не могу заниматься сексом.

Минахо-нээсан.

— У меня уже было достаточно много секса.

Я.

— Я просто хочу поспать, обнимая тебя.

— Ты?

Я обнял ее крепче.

— Ладно, пора идти.

— Эй, постой! Кья!

Я понес ее на руках, как принцессу.

— Не двигайся, это опасно.

— Можешь не делать этого, я ведь тяжелая, да?

Минахо-нээсан была высокой. Она выше меня.

Но при этом она была на удивление легкой.

— Ты не тяжелая, Нээ-сан.

После этого, я так и неся Минахо-нээсан на руках, вышел из комнаты.

У обеих комнат расположенных друг напротив друга были открыты двери.

Я прошел в оба дверных проема, неся на руках Минахо-нээсан.

Вернувшись в красную комнату, я закрыл комнату ногой.

После этого я направился к красной кровати.

И опустил на нее тело Минахо-нээсан.

— Боже, со мной первый раз так обращаются!

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

Когда наши взгляды встретились, она покраснела.

— У... У меня еще есть дела.

Она встала с кровати и попыталась сбежать из комнаты.

— Нетушки! Я не дам тебе сбежать! Мы сейчас пойдем спать!

Я поймал тело Минахо-нээсан и обнял ее.

— Боже, тебе не обязательно спать со мной, есть много девушек, которые этого захотят!

— Но я хочу, чтобы это была именно Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан:

Думаю, ей сейчас как раз нужна физическая близость.

— Ну а теперь давай спать! Спокойной ночи!

Я опустил свою голову на грудь Минахо-нээсан.

— Боже, ты такой настойчивый.

— Этому я научился у тебя, Минахо-нээсан.

— Ну серьезно, не говори так, и пусти. Мне… Мне еще надо кое-что сделать.

— Нет, я хочу поспать с Минахо-нээсан!

— Не говори, как ребенок!

— Я не ребенок, я твой младший брат.

— Ну серьезно, ты такой теплый.

Минахо-нээсан чувствовала мое тепло.

Но.

Температура тела у Минахо-нээсан была низкой. Мана и Агнес были такими теплыми и все-таки...

— Хоть Мана и говорила мне это, но похоже, что я действительно устал. Мне хочется спать.

Я зевнул.

— Тогда спи один.

— Нет, я хочу поспать с Минахо-нээсан. Я не смогу уснуть, если мы не будем рядом.

— Боже.

Пока я говорил это.

Меня вырубило.

◇　◇　◇

«Мисудзу-тян вернулась. Пора уже проснуться.»

Раздался голос Кацуко-нээ из динамиков.

Угх...

Когда я открыл глаза передо мной было лицо Минахо-нээсан.

— Доброе утро.

— Эмм, доброе утро, нээ-сан.

Я до сих пор обнимал Минахо-нээсан.

— Ты крепко спал.

— Минахо-нээсан? А, ты не спала рядом?

— Нет, я поспала немного.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ты все время продолжал обнимать меня, не отпуская.

— Прости, было больно?

— Нет, не было.

Сказала Минахо-нээсан, краснея.

— Почему ты можешь так спокойно спать со мной?

Она посмотрела мне в глаза, задав этот вопрос.

— Я не являюсь девушкой, которая может подарить тебе спокойствие.

Я.

— Я заставила тебя испытать много плохого. У меня холодное сердце.

Минахо-нээсан с грустью посмотрела в потолок.

— Нээ-сан - это нээ-сан. Я люблю тебя.

— Хах?

Она была удивлена.

— Поскольку это моя любимая нээ-сан то конечно же, я могу крепко спать.

Я потерся своей щекой о щеку Минахо-нээсан.

— Эй, хватит.

— Ничего страшного, я люблю тебя, нээ-сан.

Я крепко ее обнимал.

— Но я же не могу заниматься сексом.

Тело Минахо-нээсан напряглось у меня в руках.

— Я не смогу забеременеть от тебя.

Я потерся носом о нос Минахо-нээсан.

А потом поцеловал ее в губы.

— Это не важно

— Но...

— Для меня хватит и просто того, что ты рядом.

Сексом я могу заняться и с другими девочками.

Даже дети, остальные девушки позаботятся об этом.

Ничего страшного, даже если я не могу их ожидать от тебя.

— Но я...

Хах?

— Я хочу заняться сексом. Если бы могла.

Минахо-нээсан.

— Я бы хотела заняться с тобой сексом. Я бы хотела забеременеть от тебя, но мое тело...

Ох.

Понятно. Вот значит, что.

Минахо-нээсан прекрасно знает приятные ощущения, вызываемые сексом, поскольку была проституткой.

Она даже знала чувство зарождения новой жизни в ней.

— Потому я...

Я думал, что Минахо-нээсан нужна физическая близость.

Но она...

Она все это время терпела.

Ее тело не может заниматься сексом.

Она хочет физического контакта со мной, и даже если ее сердце хочет секса, ее тело не может.

— Прости, я...

Я совсем не понимал.

— Не беспокойся. Я рада, что ты сказал, что любишь меня.

Минахо-нээсан.

— Ну и кроме того, это превратилось в плохую привычку наблюдения за тем, как ты занимаешься сексом с другими девочками.

— Нет, что ты, в этом нет ничего страшного. Я не против, чтобы Минахо-нээсан подглядывала.

— Я чувствую, что другим девочкам это не нравится.

— Но мы семья.

— Даже в семье, девочкам не нравится, когда за ними постоянно следят.

Вот значит, как?

— Хааа, я была так решительно настроена, но в итоге просто уснула в одной с тобой кровати, я просто не могу это сделать.

Минахо-нээсан вздохнула.

— Обнимая тебя, чувствую запах твоего тела, это заставило меня вспомнить...

Вспомнить что?

— Это ведь план Кацуко, да?

— Ну, да.

Я кивнул в ответ.

— Тогда пускай она сама понесет ответственность за это в следующий раз.

— Хах?

— Когда ты будешь с Кацуко я тоже присоединюсь.

Минахо-нээсан?

— Я действительно не могу просто смотреть со стороны. Я была счастлива, когда меня окружал твой запах.

Сказав это, Минахо-нээсан понюхала мою шею.

— Когда ты будешь заниматься в следующий раз сексом с Кацуко, я тоже буду на той кровати и буду обнимать тебя. По крайней мере так будет в моем сердце.

Она мягко меня поцеловала.

— Тебе точно этого хватит, Минахо-нээсан?

— Это самое большее, на ч тоя сейчас могу надеяться, но я чувствую теперь себя немного виноватой перед Кацуко. Конечно же такое не будет происходить каждый день. Я буду делать это от раза к разу.

И тут.

«Я не против, чтобы ты присоединялась к нам каждый раз. А также я поговорю с Нагисой. Так что можете не беспокоиться и приходить, когда захотите, оджоу-сама.»

Раздался голос с потолка.

— Кацуко, ты наблюдала за нами?

«Я просто имитировала ваше обычное поведение, оджоу-сама.»

С потолка раздался смешок.

«А и я еще слышала от одной пожилой леди.»

Продолжила говорить Кацуко-нээ.

«Что оджоу-сама очень хороша в минете.»

— Кацуко!

«Я позабочусь обо всем, так что можете немного задержаться! Постарайтесь, оджоу-сама!!»

А потом.

Минахо-нээсан посмотрела на меня смущенно

— Ты видел фильм «Цвет денег»?

— Нет.

— В последней сцене Пол Ньюмен говорит: «Я вернулся».

— Понятно.

— Он сказал это, когда решил начать мошенничать на высоких ставках в бильярде.

Получается...?

Минахо-нээсан хочет снова стать проституткой?

— Я тоже вновь стану женщиной.

Хах!?

Ж.. женщиной?

— Доставай свой член. Я сделаю тебе приятно.

Минахо-нээсан.

— Я не собираюсь проигрывать молодым девочкам.

Сказала Минахо-нээсан и потянулась к моему паху.

— Да, был такой вкус. Я уже совсем забыла.

Сказала Минахо-нээсан, пробуя на вкус мою сперму языком.

Она не может заниматься сексом из-за ошибки во время аборта более десяти лет назад.

После того, как она перестала быть проституткой, Минахо-нээсан не могла лизать мужские гениталии или проглатывать сперму.

— Но это первый раз, когда у меня появилась мысль, что сперма вкусная.

Ее глаза нежно посмотрели на меня.

— Спасибо, за то, что сделал его большим и кончил ради меня.

Я погладил ее по щеке.

— Моя любимая Минахо-нээсан старалась изо всех сил, так что естественно у меня встанет. Это было потрясающе, спасибо, нээ-сан.

Мы поцеловались.

— Ну что ж, давайте примем душ. Если мы так и пойдем назад, то посторонние все поймут просто по запаху.

Минахо-нээсан привела меня в душевую, которая была по соседству.

— Сними это.

— Хорошо.

Я расстегнул молнию на блузке Минахо-нээсан.

У нее была бледная спина.

Ее тело было по-настоящему худым.

— Такая тонкая, не правда ли позорно?

Сказала Минахо-нээсан, но...

— Не правда, в этом есть и свои плюсы.

Я обнял ее тонкое тело сзади.

Минахо-нээсан было 12, когда из нее сделали проститутку, ее тело потеряло возможность забеременеть, во время периода роста.

Потому у нее не выросли женские части.

— Женские гормоны перестают поступать после того, как гениталии перестают работать, это и произошло со мной.

— Не говори так. Ничего страшного. Минахо-нээсан...

— Ох, твое тело действительно теплое.

Температура тела у Минахо-нээсан была низкой.

Я мог это сказать, особенно сравнивая с Маной и Агнес.

— Ну что ж, давайте помоемся.

Она повернула ручку душа.

Зазазазаза!!!

— Хихи.

Она неожиданно улыбнулась, протирая губкой мою спину.

— Что такое, Минахо-нээсан?

— Нет, понимаешь, я просто снова почувствовала, что мне так нужен физический контакт с мальчиком.

Минахо-нээсан улыбнулась еще больше.

— Ты знаешь гонщика с Формулы 1, Франка Уильямса? Он создатель и представитель команды Уильямса на Формуле 1, там еще состоит Аиртон Сенна.

— Эмм, ну я знаю имя.

Я видел его на обложках журналов для любителей автомобилей еще в средней школе.

— Когда он попал в аварию в 1986, у него появилась гемиплегия. Его звали «Храбрый лидер в инвалидном кресле».

Рука Минахо-нээсан скользнула по моей спине.

— К сожалению, жена Уилльямса уже погибла, но во время своей жизни она опубликовала книгу о том, что в ее семье настал трудный период, когда ее муж неожиданно оказался прикован к креслу.

— Понятно.

— В той книге была фраза: «Для женщины очень больно, когда она уже не может заниматься сексом со своим мужем.»

Ох, если была парализована его нижняя половина, то он не мог заниматься сексом.

— Но Уилльямс уже был в своих поздних сороковых, когда произошла авария, а книга была опубликована спустя некоторое время после инцидента, так вот, когда я читала ее, я еще подумала, что должно быть очень больно для женатой пары, когда у них нет возможности заниматься сексом.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но сегодня я знаю. Для людей обязательно нужна физическая близость. Простые прикосновения тоже показывают любовь между мужчиной и женщиной.

Она потерлась щекой о мою спину.

— Даже не занимаясь сексом, можно почувствовать облегчение, просто прикасаясь к любимому человеку, вот так.

Я повернулся к Минахо-нээсан и обнял ее спереди.

— Я тоже счастлив от просты прикосновений к тебе, нээ-сан.

— Ах.

Минахо-нээсан обняла меня в ответ.

— Я всегда буду тебя защищать. Тебя и твой мир.

— Это моя фраза, я буду защищать Минахо-нээсан.

— Дурачок, я старше, так что это я буду твоим защитником.

— А я младший брат, так что поэтому я буду защищать свою старшую сестру.

Мы обнимали друг друга.

— Боже, можешь не думать о таком, пока не повзрослеешь. Испытай свою молодость всем сердцем. Я все сделаю для тебя.

— Как раз таки именно Минахо-нээсан не должна беспокоиться обо мне. Ведь я все сделаю для тебя.

— Боже, дурак, дурак, дурак.

— Теперь моя очередь тебя тереть.

Я взял губку из рук Минахо-нээсан и нежно начал мыть ее тело.

— Ох, это приятно, и что мне теперь делать? Это может стать привычкой.

— Не проблема. Я просто сделаю это снова.

Я протер ее подмышку губкой.

— Ахн, дурак.

Минахо-нээсан смущенно улыбнулась.

◇　◇　◇

Когда мы вышли из душа, я помог Минахо-нээсан надеть ее нижнее белье.

— Н-нет, что ты, тебе не обязательно это делать.

— Почему? Я всегда так делаю с Мисудзу и остальными.

Мисудзу и Мегу нравится, когда я помогаю им снимать и надевать нижнее белье.

Они обычно сразу говорят: «пожалуйста сделайте это».

— Я не такая милая как те девушки.

— О чем ты. Минахо-нээсан тоже милая.

— Э-это не правда.

— А я думаю, что милая.

Я продел ее ноги через трусики одну за другой.

Они прошли по ее тонким длинным ногам, а потом скрыли ее попу.

Дальше ее лифчик.

— Сам посмотри, я плоская.

— Если ты так будешь говорить, то Мичи разозлится.

В конце концов ее грудь — это просто доска. Плоская. Абсолютно ровная.

А у Минахо-нээсан есть хоть какой-то бугорок.

— Мичи еще растет. Я не могу сравниться с этим.

— И нет нужды сравнивать. Не стоит беспокоиться! Минахо-нээсан это Минахо-нээсан. Так что ничего страшного!

Я застегнул лифчик у нее за спиной.

— Я тоже тебя одену.

Она подобрала мое нижнее белье.

— Так, подними ногу.

Она присела передо мной и одела на меня мое нижнее белье.

— Потом...

Прямо перед тем как полностью натянуть мои трусы она поцеловала головку моего члена.

А после этого Минахо-нээсан надела свою черную блузку.

Я тем временем оделся в свой белый комбинезон.

— Пошли.

Я протянул руку Минахо-нээсан.

— Хах?

— Минахо-нээсан, давай подержимся за руки.

Она дернулась.

— М-мы пойдем ко всем остальным, если они нас так увидят, то Кацуко засмеет меня.

Хоть она и сказала это, Минахо-нээсан все равно взяла мою руку.

«К твоему сожалению, я все это время за вами следила!»

Из динамика на потолке раздался голос.

— К-Кацуко!

Минахо-нээсан под влиянием момента попыталась сбросить мою руку, но я ей не дал этого сделать.

Даже наоборот, я обнял ее тело.

«Боже, я не могла перестать улыбаться до ушей с недавнего времени!»

По голосу Кацуко-нээ было слышно, что ей весело.

Ну да, обычно именно Минахо-нээсан следит за всеми.

Было бы лучше, чтобы иногда подглядывали за ней.

— Там что ли все смотрят?

Минахо-нээсан была смущена.

«Только Сё-онээсан, Реи-тян и я! Как собрат самурай, я решила не показывать это младшим девочкам!»

Кацуко-нээ фыркнула.

«А, Секи на связи. Мисудзу-сама и Рурико-сама пошли в другую комнату тренировать танцы А другие девочки смотрят на это.»

Я услышал голос Сё-онээсан.

Ох, Эдди, Агнес и Мана пошли смотреть на танец Мисудзу.

Но.

Когда их нет рядом, Сё-онээтян зовет их Мисудзу-сама и Рурико-сама.

Ну, ничего не поделаешь, пока она сама не привыкнет к этому.

«Потому, оджоу-сама, пожалуйста, продолжайте флиртовать, пока вы наедине.»

Сказала Кацуко-нээ Минахо-нээсан.

— Я поняла. Тогда мы будем много флиртовать!

Она прижалась к моей руке.

— Пошли!

Сказала Минахо-нээсан немного смущенно.

◇　◇　◇

Когда мы вернулись в обеденную комнату.

Кацуко-нээ и Сё-нээтян сидели на диване, а Реи-тян стояла особняком.

На ней была официальная форма охранного агентства Коузуки.

Стоя в красивой позе.

— А, с возвращением, что ты думаешь насчет Реи-тян?

Спросила меня Кацуко-нээ.

Похоже, что она специально игнорирует прилипшую ко мне Минахо-нээсан.

Или лучше сказать, что я концентрируюсь на форме Реи-тян?

— Пока что она изучает стиль шефа безопасности.

Стиль?

Да. Форма Реи-тян выглядела роскошно в 0441равнении с обычными телохранителями из охранного агентства Коузуки.

На ее лямках была вышивка, да и ткань выглядела более элегантно.

Это форма управляющего отделом?

Бывший директор Ямаока носил гражданскую одежду.

А временный директор безопасности во время похорон отца Рурико носила форму обычных охранников.

— Прошу прощения за вмешательство, но Минахо-сан, пожалуйста обозначьте и свой анализ.

Сё-нээтян поприветствовала Минахо-нээсан с улыбкой.

— А-а, я...

— Реика, стой ровно! Ты всегда должна сохранять красивую и устрашающую позу! Не разбивай мечты девочек!

Сказала Сё-нээтян Реи-тян.

— Поначалу я принесла три комплекта формы из компании, но то, что надето на ней сейчас, это классическая. Остальные для церемоний и пиара.

Сё-нээтян указала на стол.

Понятно. Там было еще две формы с разными текстурами ткани и украшениями.

— В конце концов вместо женской формы, Реика привыкла носить яркую одежду.

Бросила Сё-нээтян не моргнув и глазом.

— Нет, мне хватит и обычной формы.

Реи-тян была слишком смущена.

— Умм, я думаю, что эта больше подойдет Оскару. Добавьте золотистую прядь, чтобы сделать ее еще более яркой, но будьте осторожны, не сделайте ее похоже на красную армейскую форму командира имперских стражников, лучше она будет похожа на форму синей армии из дворцовой охраны.

— Ох, та?

Как и ожидалось от Сё-нээтян, она может понять, о чем говорила Кацуко-нээ.

— Но Оскар и дворцовый стражник, не слишком ли это официально?

— Понятно, Реи-тян надо придать более молодежный вид.

Они размышляли вслух.

— Но я вижу направление. Ноги Реики длинные, так что может ей лучше прямые брюки?

— Мне сделать это?

— А, подожди, я думаю над церемониальной версией. Реика одень только это.

— Хорошо.

Реи-тян смущенно взяла другую форму со стола.

И пошла в соседнюю комнату.

— Кажется в костюмерной тут есть золотой шнурок. Он из косплея на чирлидершу.

Встала Кацуко-нээ.

— Присаживайтесь.

Сё-нээтян пригласила нас на диван.

— А, сядь посередине, мне тоже хочется немного физического контакта.

Ох, Сё-нээтян слышала весь наш разговор в душе.

— Ничего не поделаешь, давай сядем.

Минахо-нээсан поторопила меня.

Я сел рядом с Сё-нээтян.

Минахо-нээсан селя с другой стороны от меня.

— Как думаете, что мне делать? Нет, что ты хочешь сделать с Реикой?

Сё-нээтян притерлась ко мне и сразу спросила моего мнения.

— Хоть ты и спрашиваешь меня это...

Меня спросили на тему моды.

— Но это правда, что форма, которую она носит сейчас, немного слишком яркая.

Возможно формы охранников и такие, но...

Я видел Реи-тян, когда она была одета в костюм галантного британского джентльмена.

Минахо-нээсан не спеша думала.

— Я переоделась.

Сказала вернувшаяся Реи-тян.

— Но этот немного странный.

Да, церемониальная форма была...

Была переполнена украшениями, но....

— Почему-то такое чувство, будто я вхожу в состав духового оркестра, когда эта форма на мне.

Нет, оно выглядело не настолько странно, как это описала Реи-тян, но...

Но она была непрактичной.

Если она начнет руководить охранниками в таком виде, то окружающие будут чувствовать себя неловко.

— Не обращая внимания на декор, эта одежда лучше показывает фигуру. Реика выглядит более тонкой, когда ее тело облегает одежда.

А, понятно.

Если проигнорировать яркие украшения, то действительно, ее форма выглядела более облегающей.

— Но такое чувство, будто чего-то не хватает.

Пробормотала Минахо-нээсан.

— Да, ты права, есть такое чувство.

Сё-нээтян приложила руку к голове.

— Это тоже нет?

Кацуко-нээ вернулась в комнату.

В ее руке была большая черная шляпа.

— О, шляпа?

— Они используются в подобных формах.

Кацуко-нээ показала нам черную форму.

— Это откуда? Было похоже на форму из нацистской Германии.

Сё-нээтян было интересно.

— Ох, это из костюма «Ночной портье».

Ответила Минахо-нээсан.

— Был один клиент, который хотел, чтобы девочки носили такой костюм.

— Минахо-сан, имеется в виду Ночной Портье написанный Лилианой Кавани?

— Да. Некоторым мужчинам нравится проводить извращенные игры с девушками в военной форме.

— Тогда разе это не нацистская форма?

Я не понимаю.

Но похоже, что Сё-онээсан понимает.

— Ночной портье звучит достаточно неплохо.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— Реика-сан, попробуй одеть только пальто от этой формы и кепку.

— Хорошо.

Реи-тян сняла пиджак и надела черное пальто, которое принесла Кацуко-нээ.

— Если бы это был фильм Шарлотты Рамплинг, то она бы просто носила подтяжки на голое тело.

Прошептала Сё-нээтян Минахо-нээсан.

— Ну в таком случае Реика-сан уже может добавить элегантности Дирка Богарда.

— Все, я закончила.

На Реи-тян была черная форма и кепка.

— Да, теперь ты выглядишь напряженной в черном.

— Реика-сан, смести свою шляпу немного набок, а потом надень розу.

— Так?

Реи-тян повернулась к нам со скошенной немного набок шляпкой.

Возникало такое чувство, будто она прятала свой правый глаз.

— Ох, да, так хорошо. Оджоу-сама, думаю если мы уберем внутреннюю часть, то схожесть с армейской формой пропадет.

Сказала Кацуко-нээ.

— Ты права, пока что можешь продолжать носить брюки, чтобы подчеркнуть стройность. Если снаружи будет черный, то могу я переделать это?

Спросила Сё-нээтян у Минахо-нээсан.

— Конечно. Теперь это твое. Я не буду иметь ничего против, если решишь что-то изменить.

Сказала Минахо-нээсан, рассмеявшись.

— Тогда давайте перенесем бедж охранного агентства Коузуки на эту форму.

— Э, мы действительно решили остановиться на черном?

Реи-тян сказала удивленно.

— Да, выглядит нормально, в любом случае, теперь ты менеджер отдела безопасности, так что традиции охранного агентства Коузуки должны быть пересмотрены. Мы просто можем отредактировать форму рядовых телохранителей под твою.

Ответила Сё-нээтян.

— А, продолжай носить это, я поправлю так, чтобы очертания твоего тела были лучше заметны.

Кацуко-нээ принесла булавки для отметок и подошла к Реи-тян.

— Как насчет того чтобы изменить шею на шейный платок или аскотский галстук? Можно использовать белый шелк для этого.

— А, да, будет хорошо. Думаю, Реике такое пойдет.

Минахо-нээсан и Сё-онээсан лишь еще больше распалились.

— Реика, смени значок на шляпе на жетон охранного агентства Коузуки. Немного странно, когда из военной формы только шляпа.

— Сё-онээсан разве эта военная форма не создана по стилю серебро на черном фоне? Шнурки и пуговицы были серебряными. Может сменим их на золотые? У охранного агентства Коузуки на форме используются золотистые пуговицы, так что это заменить будет просто. А у меня есть золотистые шнурки, так что и их мы можем поменять.

Предложила Кацуко-нээ.

— Хмм. Да, черный и золотой может больше подходить Реике. Так что прошу, сделай так.

— Хорошо~~!

На этом и закончилось принятие решения о форме Реи-тян в качестве нового директора безопасности.

— А мне можно это делать?

— Ничего страшного! Просто слушай, что я говорю.

Сказала Сё-онээтян, смеясь.

◇　◇　◇

— Доброе утро, Данна-сама!

Вернулась Мисудзу.

На ней с Рурико были одеты юката.

— Вы ведь тренировали свой танец, да?

— Да, поскольку в последнее время мы были заняты, то не могли нормально позаниматься.

— Мисудзу-тян принесла мне юкату, носки и складной веер.

Рурико улыбнулась в сторону Мисудзу.

— Папа, видишь, они были милыми!

Агнес была возбуждена.

— Агнес-тян сказала, что ей тоже хотелось бы попробовать заняться традиционными танцами.

Сказала Мана.

— Ничего ведь страшного, десуно?

— Онии-сама, я обучу ее основам.

Сказала Агнес. А Рурико посмотрела на меня.

Да.

Агнес должна интересоваться чем-нибудь еще помимо секса.

— Конечно, спасибо, Рурико.

— Угу.

— Я тоже ее поучу.

Мисудзу так же улыбнулась Агнес.

— Спасибо, десуно!

— Мана, не хочешь присоединиться?

Спросил я ее.

— Хммм, мне не очень идет японский стиль.

— А, точно, ты же состояла в танцевальном клубе.

Я слышал об этом.

— О, какими танцами ты занималась?

Спросила Мисудзу...

— В нашем клубе был такой странный танец под названием креативный танец. Ах, я теперь рада, что мне не пришлось танцевать во время школьного фестиваля.

Мана.

Она больше не сможет вернуться к обычной жизни в средней школе.

— Хочешь заниматься? Если да, то где?

Попытался я предложить.

— Ничего страшного, лучше мне пока что не выходить.

СМИ все еще продолжают свои поиски Ширасаки Суске и членов его семьи.

Мане, наверное, пока стоит не попадаться на глаза народу.

— Ох, а где Мичи-тян и Эдди-тян?

Кацуко-нээ ловко сменила тему разговора.

— А, они тренируются.

Понятно. Эдди хочет потренироваться с Мичи.

— Но уже почти время обеда.

— Тогда я их позову.

Подняла руку Мана.

— А, Агнес тоже, десуно!

— Ага, пошли!

— Хорошо~~!

Счастливо держась за руки Мана и Агнес покинули комнату.

— Они стали по-настоящему близки.

Сказала Кацуко-нээ.

Да, теперь все становятся действительно похожими на семью.

— Рурико-тян, можешь позаботиться о еде? Мне надо будет подправить форму Реи-тян пока все обедают.

— Все будет в порядке?

Реи-тян была удивленно.

— Не переживай. Раньше сядешь раньше выйдешь, не так ли? Я и потом могу поесть.

Кацуко-нээ понесла черную форму Реи-тян.

— Прости.

— Ничего страшного, мы же семья.

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— На обед будет карри. Кацуко-тян научила нас, и мы сделали его вместе.

Счастливо сказала мне Рурико.

А, это было, когда я делал небольшую передышку с Минахо-нээсан.

— Мисудзу-тян, пожалуйста ешь побольше.

— Жду с нетерпением.

Мисудзу улыбнулась.

— Так, я привела их!

Мана вернулась в комнату с Мичи и Эдди.

— Тогда давайте поедим.

Сказала всем Минахо-нээсан.

◇　◇　◇

Рурико, Мисудзу, Мичи, Агнес, Эдди, Реи-тян, Мана, Сё-онээтян, Минахо-нээсан и я.

Все, кроме занятой в данный момент Кацуко-нээ если карри.

Каждый из нас был веселый и радостный.

Рурико, Мана и Агнес рассказывали мне, как они готовили карри.

Эдди и Мичи тоже о чем-то говорили.

Похоже, что благодаря алкоголю прошлой ночью, Минахо-нээсан открылась Сё-нээтян. Реи-тян тоже присоединилась к ним, и они говорят на различные темы.

Это был семейный обед.

Было приятно говорить это. Мы приятно покушали.

— Все, я закончила. Яхууу!!

Кацуко-нээ вернулась с отредактированной формой Реи-тян.

— Для начала я сменила пуговицы и шнурки, а потом сделала еще те мелочи, которые могла. Попробуй, Реи-тян.

— Хорошо.

Реика надела пальто.

— А теперь попробуй шляпу.

А потом.

— Дальше возьми свою трость.

Сказала Сё-онээтян.

— Фджимуе Реике нужна трость чтоб избивать до смерти!

— Хорошо.

Черная форма, черная кепка, золотистые пуговицы и золотистые шнурки.

Это была стильная и отточенная форма.

Ее голову немного накось покрывала кепка.

В руках была трость.

А, трость выглядит, как командирская, так даже лучше.

— Ты так круто выглядишь Реи-тян.

Сказал я ей.

— Да, действительно круто!

Добавила Агнес, улыбнувшись.

— Да, выглядит хорошо. Если будешь сохранять благородное выражение лица, то будешь идеально подходить на роль главы охранного отдела охранного агентства Коузуки.

Сказала Сё-онээтян.

— Да, я постараюсь!

Реи-тян была тронута.

— Пожалуйста постарайся!

Иди к этому, Реи-тян!

— Я ожидаю от тебя многого, Реи-тян.

Рурико, Мана и Мисудзу улыбнулись ей.

— Семья — это так хорошо.

Пробормотала она эмоционально.

— Мы будем поддерживать тебя.

Сказала Мисудзу Реи-тян.

— Думаю, что и отсутствующие сейчас члены семьи тоже так думают.

Рурико улыбнулась.

— В конце концов все любят Реи-тян.

Сказал я.

— Реика, люди не стараются только ради себя.

Сказала ей Сё-нээтян.

— Но если ты будешь думать о своей драгоценной семье, то ты сможешь выложиться на полную, не так ли? Мы не можем провалиться в оправдании их ожиданий.

— Сё-онээсама.

— Ты больше не одна. У меня тоже сегодня будет бой.

Сё-нээтян не может провалить своё представление в качестве нового главы охранного агентства Коузуки.

— Кудо-сан и его группа умело водят за нос Китакюсю. Сейчас они уже подходят к нашей ловушке. Все что осталось это...

Сё-нээтян посмотрела на Минахо-нээсан.

— Мы не можем сотрудничать с нашим положением, но...

Извиняясь сказала Минахо-нээсан.

Минахо-нээсан, Марго-сан и Кацуко-нээ, как представители Куромори не могут сегодня контактировать с охранным агентством Коузуки, ибо это лишь еще больше привлечет внимание полиции.

— Нет, я получила много информации, и ты так же дала мне полезный совет, когда я рассказала тебе свой план прошлой ночью.

Понятно. Так вот о чем они говорили тогда.

— Кроме того я благодарна тебе за форму Реики. Мы исполним свою работу так, чтобы те, кто находятся при исполнении не переживали.

Сказала Сё-онээсан. Минахо-нээсан прервала ее.

— Нет, хоть мы и не можем сами принимать какие-либо действия, но Кёко-сан будет учувствовать в операции.

Хах, Кёко-сан?

— Она связалась с нами пока мы ели. Она известна, как неуловимый интернациональный преступник, так что у нее есть способность гибко адаптироваться к таким ситуациям, как сегодняшняя операция.

Понятно, поскольку она уже является одной из целей полиции, то...

У нее нет нужды прятать свои действия.

— Кёко-сан появится на месте операции и если у нас будет ясное алиби на тот момент, то их слежка за особняком ослабнет. Когда же все закончится, то Кёко-сан с мисс Корделией уедут в Америку.

В Америку?

— Похоже, что там есть кто-то, кого они хотели бы убить любой ценой.

Ох, тот человек, который лгал мисс Корделии и окрестил Кёко-сан предателем.

— Они останутся за границей на месяц и после этого вернутся в Японию, когда тут все уляжется.

Если Кёко-сан будет отсутствовать, то наблюдение полиции за особняком ослабнет.

— Вот значит, что.

Минахо-нээсан посмотрела на Мисудзу.

— Марго, Кацуко, Неи и я пойдем на прием вместе с Мисудзу-сан.

Понятно. Если они будут на приеме у дедули, то это будет достаточным алиби. Там будут и полиция, и разнообразные известные личности.

Операция, предпринятая охранным агентством Коузуки и прием дедули, произойдут в одно и то же время.

— Да, хорошо.

Ответила Мисудзу с улыбкой.

— Охранное агентство Коузуки приготовит приглашения. Ну и я оставлю охрану приема на шефа Язаву и Оотоку-кун.

На приеме, который посетит дедуля, нужна будет охрана. И они оставят ее на Язаву-сан, а Сё-нээтян и Реи-тян будут работать изо всех сил, чтобы наказать организованную преступную группировку в Китакюсю.

— Кстати спасибо, участие Кёко-сан будет конечно же в шутливой манере, но вам ведь это не так важно, да?

Минахо-нээсан улыбнулась.

— Мы приготовимся к этому.

Напряженно ответила Сё-нээтян.

— Но она может сражаться изо всех сил, если понадобится помочь Реи-тян.

Сказал я.

В конце концов Кёко-сан сильная. Ее сила находится просто на абсурдном уровне.

— О, а разве я говорила, что Кёко-сан идет туда помочь?

Что?

— Она будет учувствовать в качестве противника.

П-противника?!

— Преступная группировка в Китакюсю слишком слабая, чтобы позволить Сё-сан и Реике-сан основать свою репутацию.

Не может быть, Минахо-нээсан.

— Кёко Мессер будет вашим противником.

ЧТО!!?!?!?!!??!!?!?!?!?!?!!?!?!??!?!?!?!?!?!?!?!??!?!?!?!?

— Тогда вот это от нее. Я распечатал закрепленный к письму файл.

Минахо-нээсан передала Сё-нээтян полученный документ.

— Это ее критика твоего плана и ее предложения по его улучшению. Прочитай это внимательно, чтобы не облажаться во время представления.

Реи-тян потеряла дар речи.

Тем временем Сё-нээсан просмотрела документ.

— Ахаха, сменить место проведения операции.

— Ну ведь если вы хотите показать впечатляющее сражение и при этом не помешать посторонним, то количество мест сильно ограничено. Кёко-сан уже выбрала одно.

— Понятно, да оно идеально подходит. Что от нее и ожидалось!

Сё-нээтян была под впечатлением от плана Кёко-сан.

— А где все будет проходить?

Спросил я.

— Киностудия Зеленая Гора.

Ответила Минахо-нээсан с улыбкой.

— Это большая студия на улице для телевизионных компаний. Как бы они там ни воевали навредить гражданским у них не получится, а также там находится все, что надо для прямой трансляции.

Х-хорошо.

Что и ожидалось от Кёко-сан, она знала о подходящем месте и сразу же его заняла.

— Если будут вопросы, то свяжись со мной, а еще вот, нынешний номер Кёко-сан.

Минахо-нээсан передала записку.

— Хаа, такое чувство будто препятствие только что стало лишь больше.

Сё-нээтян криво улыбнулась.

Реи-тян все еще была в ступоре.

— Не переживай. Это будет интересное зрелище, то что Кёко-сан присоединится к представлению сегодня я имею в виду. Она просто гениальный постановщик.

Да, Кёко-сан никогда не разочаровывает.

— Да и у вас есть этот талант. Так что хоть и будет трудно, но переживать не о чем. Сражайтесь сколько хотите.

Огромная сена под названием Кёко Мессер.

— Да, ты права, неужели мой план был настолько мал? В отличие от размазывания народа из Китакюсю, сражение с Кёко Мессер вызовет гораздо больший отклик.

Проанализировала Сё-нээтян.

— Интересно, я смогу победить?

Лицо Реи-тян превратилось в замороженную маску.

— На победу даже не надейся. Мы должны придумать как свести это хотя бы в ничью. Это же бой в котором будешь учувствовать и ты.

Сё-нээтян нахмурила брови и вздохнула.

— Пожалуйста приложите все усилия.

Сказала им Агнес с улыбкой.

— Да! Идите и побейте Кёко-сан!

Сказала Кацуко-нээ, смеясь.

— Ага! Я болею за тебя! Онээ-тян!

Мана тоже им улыбнулась.

— Давай постараемся, Реика, это ситуация, в которой мы должны либо выполнить это либо погибнуть. Третьего не дано.

— Д-да, Сё-онээсама.

Два телохранителя приняли решение.

— Кстати, Данна-сама, а к кому вы присоединитесь сегодня?

Спросила меня Мисудзу.

— К кому?

Спросил я ее.

— Одна из групп это мы, идущие на прием.

— Мисудзу, Митчи и я, а также Минахо-тян, Кацуко-тян, Марго-тян и Неи-тян.

Рурико перечислила членов их группы.

— Другая группа остается в особняке.

Сказала Мана.

— Я, Агнес-тян, Эдди-тян и Мегу-онээтян.

— К тому моменту вернутся еще и Нагиса с Мао-тян.

Добавила Кацуко-нээ.

— И наконец группа, идущая на место сражения вместе с Сё-сан и Реикой-сан.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Нет, это опасно, так что пожалуйста не иди туда.

Сказала мне Реи-тян, но.

Я понимаю, что хотела сказать Минахо-нээсан.

На месте сражения, Юкино будет использоваться в качестве приманки для банды из Китакюсю.

Юкино.

Можно ли ей появляться в таком месте?

И может ли Сё-нээтян контролировать Юкино?

— Это твой выбор.

Сказала Минахо-нээсан. Взгляды всех девушек в комнате сконцентрировались на мне.

Всем прекрасно известна моя одержимость Юкино.

И они хотят, чтобы я смог забыть о ней и сконцентрироваться на защите семьи.

Я тоже думаю, что я должен так поступить.

Правильным выбором будет пойти с Мисудзу и Рурико.

Иначе мне надо будет остаться дома с Маной.

Но.

Я.

— Можешь ответить не сейчас. У тебя есть время решить до вечера.

Минахо-нээсан дала мне время.

◇　◇　◇

— Ну что ж, Данна-сама, тогда мы пойдем.

Мисудзу и Рурико пошли покупать себе платье для сегодняшнего приема.

— Да, удивите там дедулю.

— Угу, я знаю. Дедушке нравится, когда мы одеваемся в детскую одежду.

Дедуля вырастил внучек под своим контролем.

— Мы должны показать ему, что теперь Рури-тан и я стали взрослыми.

Сказала Мисудзу с улыбкой.

Рурико была немного хмурая.

— Да. Дедуля должен принять, что теперь вы не Мисудзу и Рурико из его идеальных фантазий. И если он все еще хочет быть вашим дедушкой, то вы должны показать ему как вы его любите.

Рурико, которая была заменой первой любви дедули теперь другая.

У него больше нет права управлять их жизнями.

Но их кровное родство никуда не делось, его внучки все еще любят своего дедулю.

Но только как семью.

Он должен это понять.

— Да, это правда, если все так и продолжится, то это лишь принесет боль Ёшико-сама.

Рурико думала о своей двоюрдной сестре, с которой росла с младенчества.

— Да. Ёшико-сан никогда не жила, как дочь дома Коузуки до этого момента, и тут ей вдруг пришлось нести тяжелую ответственность за дом.

Мисудзу и Рурико были выращены как знатные дочери, так что у них было какое никакое сопротивление к этому. И они так легко не сломаются.

Но Ёшико-сан, слуга Рурико, как вассал, не росла с такой силой.

— Должно быть ей одиноко рядом с дедушкой.

Бормотала Рурико.

— Тогда надо поторопиться и восстановить наши с ним отношения до нормальных.

Мисудзу говорит, как раз о Рурико с дедулей.

Его отношения с Мисудзу не такие изломанные.

— Я не верну Рурико дедуле. Но я бы хотел, чтобы твои с ним отношения в качестве внучки и дедушки были восстановлены.

— Хорошо, онии-сама.

Рурико кивнула мне.

На самом деле я бы хотел, чтобы они основали новые отношения, а не исправляли старые.

Добрые семейные отношения.

Иначе дедуля не сможет успокоиться.

Тогда его нестабильное на данный момент сердце обратится к Ёшико-сан, которая одна осталась с ним.

— Умм, господин.

Ко мне подошла Мичи.

— Что такое, Мичи?

— Это по поводу платья.

— Да. Мичи. Надень милое платьице. Это должно быть абсурдно милое платье.

— Э-это...

Мичи чувствовала обязательство.

— Умм, но я ведь все еще телохранитель Мисудзу-тян.

— Однако ты ведь моя женщина, да? А я бы хотел увидеть милую Мичи.

— Н-но мысль о том, что я буду носить платье, которое будет выделяться больше, чем платье Мисудзу-тян...

Ох, так это связано с выражением, что «телохранители не должны выделяться больше, чем их господа».

— Это не проблема. Просто используйте разные тренды.

Ответил я.

— Тренды?

— Мисудзу и Рурико будут одеты во взрослые и сексуальные платья, а на тебе будет милое. На это будет довольно мило смотреть!

— Разве это не по-ребячески...

— Это мило! Пользуйся своей красотой, Мичи!

— Нет, я не красивая.

— Ты красивая. И милая. По-настоящему милая.

Я обнял Мичи и прошептал ей на ухо.

— И я уверен, что если милая Мичи будет одета в милое платье, то ее милота удвоится. Даже утроится. В любом случае это будет абсурдно мило. И я бы хотел увидеть такую Мичи.

Мичи покраснела.

— Я не милая!

Угх! Слишком мило!

— В любом случае, это приказ! Мисудзу, Рурико, найдите подходящее платье.

Сказал я им.

— Хорошо, онии-сама!

— Мичи, готовься!

Сказала Мисудзу Мичи.

— Я выберу тебе милое платье, а Данна-сама потом займется с тобой в нем любовью.

Мичи впала в ступор.

— Вы сделаете это со мной, когда я буду в платье?

— Ну, я не против.

— Вы не против, даже если это будет белое, тонкое и сверкающее платье?

— Это вообще не проблема.

Я не очень понимаю, что имела в виду Мичи, но...

Ну, Мисудзу с Рурико подберут ей нужное платье.

— Умм, если на мне будет надето платье, то я бы хотела быть изнасилованной вами...

Эмм.

— Не переживай, если хочешь, чтобы я пришел и изнасиловал тебя, то на тебе должно быть очень милое платье.

— Да, Мичи. Мы будем выбирать одежду с таким стандартом.

Сказала Мисудзу.

— Хорошо, я поняла.

Эй, что это за сверкающий взгляд?

Ну да ладно, это хорошо, что Мичи, которая обычно равнодушна к носимой одежде так заинтересовалась подбором платья.

— Онии-тян, Эдди-тян сказала, что хочет пойти с Мисудзу-тян.

Сказала мне Мана.

— Но у нее нет подходящей одежды.

А, понятно.

Эдди пришла в особняк только с тем, что было на ней.

У нее не было своей собственной одежды.

— Ты права. Тогда купите то, что ей понравится. Я заплачу.

Сказала Минахо-нээсан.

— Нам так же надо купить одежду для Агнес и Маны-сан, но мы не сможем сделать этого сегодня.

Все еще было трудно приводить Агнес в места, где много людей.

Мана тоже не может пойти потому что общественность кипит новостями о смерти Ширасаке Суске. Во-первых, это будет неприятно видеть самой Мане, а во-вторых будет проблематично, если они по какой-либо случайности обнаружат кто она на самом деле. Мы же не знаем кого можем встретить в пригороде днем.

— Мы найдем время сходить туда через два-три дня.

Да, сейчас же последний день Золотой Недели. Сейчас магазины просто забиты народом.

Если Мане и Агнес надо сходить за покупками, то лучше выбрать рабочие дни, когда они будут посвободнее.

— Реика будет вашим водителем и сопровождением.

Сказала Сё-онээтян.

— Мне еще надо пересмотреть мои указы для наших людей в связи с внесенными Кёко-сан исправлениями.

Сё-тян должна вернуться в главный офис охранного агентства Коузуки.

— Тогда я закончу форму Реи-тян к твоему возвращению.

Сказала Кацуко-нээ, а потом улыбнулась.

Надо было еще подправить размер, потому форма была еще не в идеальном состоянии.

— Хорошо, спасибо.

Реи-тян склонила голову.

◇　◇　◇

Сё-нээтян уехала вместе с набором одежды.

— Ну а теперь, мне надо кое-что сделать.

Минахо-нээсан попыталась уйти из комнаты.

— А, пожалуйста подожди!

Мана пошла за ней.

— Умм, я бы хотела кое о чем поговорить.

— Ох, о чем же?

Минахо-нээсан повернулась к ней.

— Мы можем поговорить наедине?

Хах?

— Конечно, пошли за мной.

Минахо-нээсан повела Ману ха собой.

О чем это все? Мне было немного беспокойно.

Когда я об этом подумал...

— Дорогой, прости, но можешь приглядеть за Агнес-тян некоторое время? Я доделаю форму Реи-тян.

Сказала мне Кацуко-нээ.

— Хорошо. Агнес, пошли.

— Да, десуно, папа!

Она радостно обняла меня.

— Что будем делать? Секс?

— Нет, мы им только что занимались.

— Агнес хочет сделать это много раз.

Наполовину иностранная красавица улыбнулась мне ангельски.

Эмм.

В случае с Агнес дело не в ее неиссякаемом сексуальном желании.

Она просто хочет физического контакта.

— Агнес-тян. Он устал, так что дай ему немного отдохнуть.

Добавила Кацуко-нээ.

— В той комнате есть домашний кинотеатр, который использует Нагиса для Мао-тян, можете его посмотреть?

О, так лучше.

— Там есть телевизор с диваном. Вон там выставлено что есть посмотреть.

Я поглядел в ту сторону. Это?

«Никонико пон», «Ребенок вырос», «Рабочая машина», «Работающий старик», «Девочки в японских Альпах»», «Воины любви Поли и Анна», «Юные Сейлор Стар», «Известные детективы Той и Кунимацу».

Давайте не будем смотреть аниме. Агнес скорее всего никогда его не видела.

Хммм.

Остановимся на «Животных Африки».

Принял я решение, увидев иконку льва на упаковке.

Поскольку Эдди так часто упоминала львов, то мне стало интересно узнать о них побольше.

— Давай посмотрим это!

— Угу, десуно!

Похоже, что ей без разницы, что смотреть.

Я вставил диск в проигрыватель.

А потом развалился на диване.

— Папа!!

Агнес прижалась ко мне.

— Вот так!

Я обнял Агнес и запустил видео при помощи пульта.

— Оох, Африка впечатляет.

Пока что это обычное клише о прериях и Килиманджаро.

— А где это?

Агнес заинтересовала фотография саванны.

— Это такой большой сад.

Ох, для Агнес все зеленое это сад.

— Это Африка.

— Африка? А где это?

Эмм.

— На юге.

Там жарко. Я уверен, что это на юге. Она должна быть рядом с экватором.

— А где юг?

Агнес не знает даже этого, потому что всегда была заперта в подвале.

— Ну понимаешь...

Я выглянул в окно.

Сейчас был полдень, так что было видно солнце.

— Да, где-то там. Вон там юг. Ну должен быть.

— Она находится вон там.

Агнес сравнила Африку на экране и направление, куда я указывал.

— Оно примерно там. Хотя на самом деле это может немного отличаться.

— А почему, десуно, папа?

— Потому что Земля — это шар.

Я сам этого не до конца понимаю, но может быть.

— Шар?

А, она не знает даже о Земле.

— Да, в следующий раз я покажу тебе глобус, о, гляди, это жираф. Жираф. Вон там жираф. Он называется так.

Я показал на экран и попытался перевести тему.

— Вау! У них длинные шеи десуно!

Агнес была удивлена.

— Это животные из Африки.

Агнес должна знать о мире. Я бы хотел, чтобы ее интересовали разные вещи.

— Папа, а ты был в Африке?

— Нет. Понимаешь, Африка находится очень далеко. Тебе надо будет лететь на самолете.

— На самолете?

Дааа, с ней будет много проблем.

— А, это вот слон. Слон! Паооооон!

— Что это?

— Это его нос, он такой длинный, что может им свободно шевелить.

— Вау!

Агнес постепенно стали интересны африканские животные на экране.

И вскоре появился лев, который был на обложке диска.

— А, это лев, это большой кот. В передаче показывались лев отец и мама львица.

— Круто, десуно.

Понятно, у львов действительно полигамия.

В прайде один самец.

Заставляет вспомнить мою ситуацию.

Я примерно в таких же обстоятельствах.

Но обычно самец в прайде не работает.

Эй такое нормально?

— А, там много маленьких детей.

— Это львенок.

На экране показалась сцена львицы, которая кормила молоком львенка.

— Львенок сосет молоко из груди своей матери.

А потом Агнес начала расстегивать пуговицы на своей кофте.

— Эй, Агнес?

Она показала свою миленькую грудь.

— Вот, папа.

Она улыбнулась мне.

— Папа же лев, потому полижите грудь Агнес!

Эмм, я...

Эмм.

Если я сейчас начну лизать грудь Агнес, то это будет рискованно.

Делать это с Агнес еще раз будет немного...

— Я не буду лизать твою грудь.

— Эээээ?!

Агнес разочаровано протянула.

— Но я их помассирую!

Я протянул руки ей из-за спины и начал массировать маленькую грудь Агнес.

— Кьяяяу~ Щекотно, десуно!

Агнес засмеялась.

— А вот и время массажа!

— Папа, папа! Хихихи!

Агнес радостно смеялась.

— О, смотри! Лев ест оленя!

На экране была показана сцена охоты оленя.

— Вау! Потрясающе, десуно!

Тааак, таак, интерес Агнес снова возвращается к Африке.

— Вау, жуют, страшно, десуно.

— Нук нуу, не бойся. Папа с тобой.

Я обнял Агнес.

Потом мы с ней продолжили смотреть видео, лежа на диване.

Лежать вот так расслабленно тоже хорошо.

А то в последнее время дни были такими занятыми.

— Папа!

Агнес посмотрела на меня снизу-вверх.

— О, что такое?

— Я люблю тебя, десуно.

Агнес поцеловала меня в губы.

— Хочу всегда вот так сидеть.

Она потерлась щекой о мою грудь, показывая желание, чтоб ее побаловали.

— Да, ты права.

Мирное время самое лучшее.

А потом.

— Братик.

В это время вернулась Мана.

— Ну как? Закончила говорить с Минахо-нээсан?

— Ага.

Мана подошла ко мне.

— А, ты сделал это с Агнес-тян?

А, точно, грудь Агнес же была видна.

— Нет-нет, мы не делали этого. Мы просто смотрели на животных Африки.

— Папа их массирует!

Эй, Агнес, что ты такое говоришь с этой ангельской улыбкой.

Эмм.

— Агнес, подвинься, Мана хочет присесть.

Я подвинул Агнес по правую руку от меня.

— Иди сюда, Мана, можешь сесть сюда.

Я пригласил ее сесть по левую от меня руку.

— Ага.

Она притерлась ко мне.

Я обнимал Агнес справа, а Ману слева, сидя на диване.

Хоть они и маленькие, но два человека уже тяжело, однако ничего с этим не поделаешь.

Я потерплю.

— Братик.

Я погладил Ману по плечу и понюхал ее волосы.

Хах, такое чувство, будто у нее температура ниже обычного.

Что-то произошло?

— О, смотрите, это бегемот! Бегемот!

— Это бегемот? Он выглядит странно.

Агнес с любопытством смотрела на экран телевизора.

Один из бегемотов на берегу открыл свой большой рот.

— Ваааааа!

Агнес открыла свой рот, имитируя то что видит на экране.

— Агнес-тян, как думаешь, животные в Африке завораживают?

Спросила ее Мана.

— Я же смотрю с папой.

Улыбнулась в ответ Агнес.

— Забавно вот так вот обниматься.

Агнес.

Ее не волнуют животные Африки.

Она просто счастлива потому что находится со мной.

— Понятно, тогда я думаю я тоже должна обнажить свою грудь.

Мана расстегнула свою одежду.

— Ониии-тян, сравни мою грудь и грудь Агнес.

Я начал массировать и сравнивать их груди.

12-ти летняя Агнес и 14-ти летняя Мана.

Они обе еще росли.

Но.

— Ох, у Маны набухает и уже чувствуется что-то твердое.

У обоих потрясающая упругость, но у Маны тверже.

— О, в последнее время, когда я думаю о чем-нибудь пошлом, моя грудь начала набухать.

Сказала Мана.

— Э, ты сейчас думаешь о разных пошлостях?

— Немного.

Мана посмотрела на меня снизу.

Я прикоснулся к ее соскам.

Да, действительно, ее соски начали твердеть.

— О чем ты говорила с Минахо-нээсан? Это связано со школой?

Спросил я ее.

— И об этом тоже, но в основном мы говорили об онээ-тян.

Онээ-тян?

— Юкино-онээтян.

Юкино?

Ну Мана действительно младшая сестра Юкино, но...

Что она обсуждала с Минахо-нээсан?

— Думаю, что, то как мы относились к Юкино-онээтян может не очень хорошо закончиться.

— Что ты имеешь в виду?

Спросил я.

— Это была вина Минахо-онээтян. Она сказала братику поговорить с Юкино-сан на глазах у нас, конечно же у нас с Рури-онээтян не было выбора кроме как согласиться.

Мана?

Это вина Минахо-нээтян, что она попыталась заставить братика поговорить с Юкино-онээтян наедине, но теперь это была лишь основная тема, в общем говорили мы о том, что не удивительно что мы сделаем это если она будет говорить перед нами о таком.

Сделаем это?

— Мы нападем на Юкино-онээтян. И загоним ее в угол, пока она не сломается. Мы больше всего боимся, что братик будет очарован темными чарами Юкино-онээтян. В ее случае, если мы не изобьем дух Юкино, то она не сдастся.

Сказала Мана.

— Потому, ну, в тот момент у нас не было выбора, кроме как сделать это, но...

Она вздохнула.

— Если мы сделаем это, то ничего не решим, да?

Она посмотрела на меня своими большими глазами.

— В случае с Юкино-онээтян, неважно как сильно ей угрожают, нона вскоре забудет об этом. Она просто придумает себе что-нибудь удобное, а потом будет считать себя удачливее других. Она никогда не будет подавлена. Она никогда не погрузится в отчаянье.

Мана очень хорошо знает Юкино.

— На самом деле я даже завидую ее нервам.

Сказала Мана.

— Так что ты хочешь сделать?

Спросил я.

— Я ее сестра. Я хочу, чтобы она жила и жила хорошо. Честно.

Да.

— Но если так и продолжится, то я могу сказать, что ей надо жить под угрозой. Юкино-сан никогда не пыталась понять, что я чувствую.

Она лишь потеряет самоконтроль и будет создавать много шума.

Обсуждение зашло в тупик.

— Братик старается изо всех сил, чтобы она не погибла, и Юкино-онээтян понимает это глубоко в сердце, но ее голова даже не старается этого понять.

— Вот значит, как? Но мне кажется, что она даже в своем сердце этого не понимает? Для нее я всегда враг.

Так я думаю.

— Я знаю. Юкино-онээтян идиотка, но у нее хорошая интуиция. И при ее помощи она понимает, что братик спасет ее. Потому она и рассчитывает на тебя так сильно.

Юкино полагается на меня?

— Мы знаем это, и потому все девушки братика ненавидят Юкино-онээтян. Она сама этого не понимает, но при этом зависима.

Не понимает. Зависима.

— Она безоговорочно зависит от братика, но, если ты будешь просто отвечать на ее просьбы. То ты будешь лишь волочиться за ней. Вы оба погрузитесь в такую бездну, из которой не сможете выбраться.

— Я знаю это. Я знаю, что быть утянутым Юкино опасно.

У нее есть темное очарование.

И меня это привлекает.

— Если бы это было до начала майских праздников, то я бы попался в ее очарование и радостно бы направил нас на уничтожение. Возможно, я достиг бы моей так долго ожидаемой смерти вместе с ней.

Тогда я...

Я жил благодаря мыслям о Юкино.

У меня не было другого смысла в жизни.

И если бы я решил погибнуть вместе с ней, то был бы не против.

— Минахо-онээтян сказала: По изначальному плану мы собирались убить братика вместе с Юкино.

Понятно.

Минахо-нээсан позвала тогда меня, чтобы заставить Юкино пасть.

С этого все началось.

— Но случилось много, и мы стали семьей. Все решили стать одной семьей и жить счастливо.

Нынешняя ситуация отличается от прошлого.

— У меня есть семья, которую надо защищать. Теперь я не могу умереть вместе с Юкино.

Я уже решился.

Я должен забыть о ней.

— Даже если ты так думаешь, это не так просто решить в сердце, да? Братик.

Сказала Мана.

— Я такая же, я знаю, что я должна бросить Юкино-онээтян, но не могу этого сделать.

Мана.

— В конце концов я ее сестра.

Мана сжала мою руку.

— Я никогда не любила Юкино-онээтян. Она всегда была грубой ко мне, думала только о себе, она совсем не является доброй старшей сестрой. Она всегда была издевающейся старшей сестрой. Я ненавижу ее, но...

Глаза Маны заблестели.

— Я не могу ее бросить. В конце концов она моя старшая сестра.

Я.

— Я сделала предложение Минахо-онээтян. Я предложила ей придуманный мною метод.

— Мана, ты смогла найти способ, чтобы достичь приемлемого результата?

— Я бы не назвала это решением, но это способ вести с ней хотя бы более конструктивные диалоги. Раз уж она думает, что она великая, то думаю мы должны сломать в ней эту уверенность.

— Так что сказала Минахо-нээсан?

Мана посмотрела на меня.

— Что я должна поговорить с братиком и попробовать, когда вернутся Мисудзу-онээтян и остальные.

Подождать, пока вернется Мисудзу.

Нет, они вернутся.

А потом не будет времени потому что они будут готовиться к вечеру.

— Хорошо, давай попробуем.

Решил я.

— Уверен? Мана еще ничего не объяснила.

— Я сделаю, что бы это ни было. Мана же так старается просто чтобы помочь Юкино, да?

— Братик.

— Я поставлю на это.

— Понимаешь, помнишь я говорила о том, как Юкино-онээтян мастурбирует в комнате постоянно?

Неожиданно спросила Мана.

Юкино почувствовала оргазм от того, как я ее насиловал.

И тогда она стала сходить с ума по мастурбации.

— Она так тяжело дышит, что я слышу это в моей комнате.

Мана жила в одном с Юкино доме и потому она знает об этой стороне Юкино.

— Ей надо понять, насколько она нуждается в тебе. Она должна понять, что хочет братика больше чем он ее.

Сказала Мана.

— Нет, Юкино не хочет меня.

— Этого не может быть. Юкино-онээтян думает, что ей пойдет любой мужчина?

— Она конечно не говорила этого, но есть много парней лучше меня, и я ей не так нужен.

Юкино, хочет меня?

Невозможно.

— Нет, Юкино-онээтян не будет делать этого ни с кем кроме братика. Я знаю.

Сказала Мана.

— Она не почувствует удовлетворения, если это делает не братик. Она просто скопление гордости. И потому не открывает свое сердце другим мужчинам. Она никогда не почувствует себя хорошо с ними.

— Но она не открыла свое сердце и мне.

— Правда? А мне кажется, что она достаточно открыта. Юкино-онээтян, которая старается украсить себя для посторонних не стесняется показывать настоящую себя перед братиком.

Настоящую себя.

— Ну теперь ей уже нечего скрывать. Братик ведь уже видел ее всю.

И ее обнаженную душу, и такое же обнаженное тело.

— Но это так же относится и к нам. Нам не нужно украшать себя, мы можем легко обнажиться.

— Разве это не называется просто чувствовать себя свободно?

— Это нечто большее. Если я с братиком, то мне тепло на душе. Я счастлива.

Мана.

— А, понятно, Юкино-сан знает лишь половину этого.

Половину?

— Когда братик делает это с нами, наши души и тела чувствуют облегчение, но сейчас Юкино-сан чувствует это только в теле. Она принимает это чувство лишь телом, но не душой.

Сказала Мана.

— Потому она и может представлять лишь тебя в качестве партнера, но поскольку это Юкино-онээтян, то братик не может сделать этого с ней.

Это правда.

Если она видит во мне ценность только как в секс-игрушке, то...

Я не смогу сделать так, чтобы у меня на нее встало.

Я не машина для секса.

У меня тоже есть сердце.

— Я это знала и Юкино-онээтян должна это понять. Понять, что ее тело и сердце хотят именно братика.

Но.

— В этом есть смысл? Что случится если Юкино поймет это.

Она не может войти в нашу семью.

Все девушки ненавидят ее.

Да и она сама тоже не хочет присоединяться к нашей семье.

— Когда она это заметит, мы сможем попрощаться с ней без сожалений.

Мана посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Когда она заметит, что это «была», нет, что это «и есть» любовь.

Что?

Л-любовь?

Мои отношения с Юкино.

— Тогда она сможет почувствовать разбитое сердце. Братик и Юкино-онээтян тоже.

Настоящие разбитое сердце.

Мана сказала что-то странное.

— Сейчас Юкино-онээтян первая любовь братика, но она не принимает твою любовь. Ее гордость не позволит ее чувствам к братику превратиться в любовь, так что это все смешивается и превращается в бардак.

Мана.

— Но это ведь не так. Все, что я чувствовал к Юкино это похоть, у нас были только физические отношения, это не было любовью.

— Нет, хоть это и были в первую очередь физические отношения, это все равно была любовь. Это тоже любовь. Я могу это сказать.

Мана улыбнулась.

— Мое с братиком начало тоже было изнасилованием, но теперь я люблю тебя. Это любовь. И это понимает не только мое тело, но и сердце.

Мана взяла меня за руку.

— Братик, ты не делаешь это с девушками просто ради похоти. Ты вкладываешь все свое сердце в секс. И это достигает меня, достигает нас. У братика доброе сердце.

Я.

— Юкино-онээтян тоже это чувствует. Ее тело чувствует это, хоть сердце и думает иначе. Потому она всегда просит братика о помощи.

Сказала Мана.

— Потому мы должны заставить ее понять головой, что она любит братика.

Любовь.

Если она поймет это, то она так же поймет и то, что ее любовь исчезнет. У братика есть мы, его семья, и Юкино-онээтян не может быть с ним. Если она поймет это, то почувствует, что значит разбитое сердце.

Мана посмотрела на меня.

— Ты не можешь почувствовать разбитое сердце если причина неясна.

Для того чтобы сердце было разбито должна быть причина.

— если ты не знаешь причину, то ты просто продолжишь мечтать, прямо как это делает Юкино-онээтян.

Юкино.

— Она до сизы пор думает, что братик придет и спасет ее. Не важно, как холоден к ней братик, она все равно думает, он придет и спасет ее.

Она слепо верит в это глубоко внутри себя.

— Юкино-онээтян. Считает, что мир вертится вокруг нее. Она думает, что братик любит только ее и что все остальные девушки ниже ее.

И мы должны сломать эту ее иллюзию.

— Если она поймет, что тоже любит братика. Тогда все развалится. Когда она заметит, что все остальные девушки равные соперницы в любви, и она поймет, что у нее ни шанса на победу. Каждая из них любит в сотню раз больше, чем она. Мы волки кусающие друг друга. Мы никогда не проиграем Юкино-онээтян!

Сказала Мана.

— Постой-ка секунду. Так какая самая большая проблема с Юкино?

Почему она думает, что я люблю ее больше всего?

— Потому что первой ты изнасиловал именно ее.

А.

— Я была такая же. У меня была стадия, когда я не так все понимала. «Почему он делает это со мной так много? Конечно же потому что любит меня. Тогда я могу быть эгоисткой с этим человеком. Он же меня любит». Так я думала.

Сказала Мана.

— В моем случае, за мной присматривали Минахо-онээтян и остальные старшие онээ-тян присматривали за мной то все прошло хорошо, но... Меня много ругали, говоря, что я не права и зазнаюсь.

Ману много раз заставляли стоять на коленях голой.

— Но не смотря на то насколько я была заносчивой женщиной, братик продолжал меня любить. И потому я влюбилась сама того не заметив.

Сказала Мана.

— Юкино-онээтян тоже должна это заметить.

Но.

Я изнасиловал ее на дюжину раз больше, чем Ману.

И накопление этого и вызвало нынешнюю ситуацию с Юкино.

Идея о том, что я люблю ее настолько сильно что ничего с этим не могу поделать.

Идея того, что я слепо люблю ее и потому насилую.

Я всегда заставлял Юкино раздвигать ноги.

Потому она и утвердилась в своей идее, что никогда не полюбит меня, даже если погибнет.

А еще в том случае с Маной, со мной была Мегу, ее сестра от другой матери.

Кацуко-нээ, Неи и Марго-сан всегда были холодны к Мане.

С другой стороны, Юкино.

Никто не помог.

В конце концов все они ненавидят Юкино.

— Я могу понять Ману. Ну, большую часть.

Ответил я.

Правда в моей голове по-прежнему были некоторые сомнения.

— Братик еще не может поверить, что Юкино-онээтян любит тебя?

— Ну, и это тоже.

— Но это правда. Ох ладно, просто прими это как предположение.

Сказала Мана.

— Конечно. Я принимаю эту вероятность. Что мне тогда делать?

Что спланировали Мана и Минахо-нээсан?

— Ну, ты знал, что в этом особняке есть скрытые камеры и микрофоны по всем комнатам?

Сказала Мана.

— И ты можешь из какой-либо комнаты наблюдать за происходящим в других комнатах.

Хах, и к чему это?

— Не понимаешь? В комнате, где заперта Юкино тоже есть такая система.

То есть мы покажем Юкино, что происходит в других комнатах?

И что это изменит?

— Минахо-онээтян сказала, что когда люди следят за кем то, то они не думают, что кто-то следит за ними.

Хах?

— Люди думают о своем действии как о независимом. И если они следят за другими, то они думают, что выше остальных и потому они забывают, что и другие могут следить за ними.

Мана улыбнулась.

— Потому мы заставим Юкино-онээтян смотреть, как братик занимается ссо мной сексом. В то время мы сделаем вид, что ошиблись кнопкой.

Чтобы Юкино смотрела, как я занимаюсь сексом с Маной?

— Когда она будет смотреть, как я занимаюсь сексом с братиком, то Юкино-онээтян точно выпустит свои настоящие чувства.

Когда кто-то смотрит, они не думают, что за ними наблюдают.

Если это Юкино, то она покажет свои настоящие чувства.

— Для начала мы должны заставить Юкино-онээтян заметить, что она хочет заняться сексом с братиком!

Мана?

— Она человек который часто мастурбирует, на самом деле она хочет этого так сильно, что просто не может сдерживаться. Ей сейчас очень неуютно и тревожно.

Юкино не знает, что с ней произойдет в будущем.

Она точно напугана.

— Ладно, давай сделаем это.

Я решился.

— Минахо-онээтян сказала мне какую комнату использовать.

Ох, если я пойду в указанную комнату с Маной, тогда Минахо-нээсан сможет подсоединить систему наблюдения из той комнаты к комнате Юкино.

Хорошо?

— Папа, а куда ты?

Спросила хорошо ведущая себя Агнес, до этого она смотрела видео, а сейчас повернулась к нам.

— Ну понимаешь...

Я не могу оставить Агнес одну.

Может оставить ее Кацуко-нээ?

Но она сейчас работает.

— Если вы собираетесь заняться сексом, то Агнес тоже хочет присоединиться!

Улыбнулась мне Агнес.

— Нет, это...

— Можешь кое-что пообещать онээ-тян?

Спросила ее Мана.

— Если сможешь сдержать обещание, то можешь заняться с нами сексом.

Мана?

— Агнес тоже окажет влияние на Юкино-онээтян., если пойдет с нами!

То как Мана и Агнес будут заниматься со мной сексом возбудит Юкино?

— Я могу сдержать обещание!

Агнес улыбнулась нам.

Честно говоря, я не мог поверить в то, что говорила Мана.

Юкино любит меня? Да не может быть.

Но когда я увидел ее серьезное лицо, я почувствовал, что должен присоединиться к их плану.

— Мана, когда ты об этом подумала?

Спросил я, идя по коридору, держа Агнес за руку.

— Этим утром. Когда я проснулась, то думала об этом без перерыва.

Сказала Мана.

Кстати говоря, раз она беспокоилась по поводу Юкино с самого утра...

— Это будет последний шанс.

Последний шанс?

Слова Мана были тяжелыми.

— Мегу-онээтян находится в своем клубе, Мисудзу-онээтян и Рури-онээтян ушли за покупками и только братик остался в особняке.

Точно.

Мана предложила, чтобы я отдохнул в особняке, чтобы я не пошел с Мисудзу за покупками.

— Для Мегу-онээтян, Юкино-онээтян главный враг, и я знаю, что Мисудзу-онээтян и Рури-онээтян видят ее, как дочь дворянина, которая не смогла решиться.

Юкино издевалась над Мегу с того момента, как ее удочерили в дом Ямамине. Даже сейчас Юкино смотрит на Мегу сверху вниз и их отношения никогда не улучшились. У них патовая ситуация.

Мисудзу и Рурико, унаследовавшие знатную кровь дома Коузуки всегда чувствовали тяжелую ответственность знатных дочерей.

Юкино же, была членом дома Ширасака, но она просто источает самовлюбленность и отсутствие самоконтроля, потому они смотрят на нее свысока.

Не думаю, что они примут Юкино.

— В любом случае, не думаю, что будет еще шанс, по крайней мере пока люди с негативным отношением к ней снова не уедут из особняка.

Сказала Мана.

— Потому я постаралась скоординироваться с Рури-онээтян, когда мы загоняли Юкино-онээтян в угол. Рури-онээтян почувствовала, что у меня есть те же мысли, что и у нее, потому она без колебаний оставила меня в особняке и поехала за покупками.

Мана.

Вот почему ты бал так холодна к Юкино в тот раз?

— Если Рури-онээтян не выказывает беспокойства, то и Мисудзу-онээтян может нее переживать. Эдди-тян тоже пошла в магазин.

Сказала Мана.

— Эдди-тян ведь может читать мысли людей да? Иногда я думаю, что она знает, что у меня в душе. Если она присоединится к группе ушедшей за покупками, то Мисудзу-онээтян должна будет сконцентрироваться на ней и у нее не будет много возможностей задумываться об особняке.

Если Эдди пойдет в магазин, то им надо будет сконцентрировать свое внимание на ней, ибо никто не знает, что она может сотворить там.

Кроме того, это займет вдвое больше времени поскольку они не покупают платье лишь для себя, но еще и одежду с ботинками для Эдди.

Интересно, она прочитала чувства Маны?

Я обязательно поглажу ее по голове, когда она вернется.

— На самом деле, за завтраком Неи-сан, Марго-сан и Нагиса что-то говорили о походе в магазин, да? Услышав это я и поняла, что у меня появился шанс. Я составляла план именно с этой мыслью в голове.

Сказала Мана.

— Ну сам посуди, Неи-тян любит братика больше всех среди нас. Скорее всего она совершит любое преступление, если это ради тебя, она именно так сильно любит тебя.

Вот как Мана видит Неи.

— Кроме того, Неи-сан очень осторожна, когда дело касается Юкино-онээтян, да? Если Неи-сан будет тут, то этот план никогда не сработает, да?

Но Неи с Марго-сан как раз ушли из особняка.

— В первую очередь Неи находится снаружи, а Мегу-онээтян в школе. Во-вторых, Рури-онээтян и Мисудзу-онээтян пошли по магазинам. Я знаю, что Мичи-онээтян пойдет с ними в качестве телохранителя.

На самом желе повезло, что они все ушли из особняка.

— А потом я. Я поговорила со всеми тут, чтобы братик остался дома, сказав им что ты устал, и чтобы тебе дали отдохнуть.

Да.

Мана именно такая девушка.

Она следит за ситуацией вокруг нее и реагирует соответствующе.

Она умная и храбрая девочка.

Ей пришлось развить свои актерские навыки, чтобы жить.

— Последним препятствием была Минахо-онээтян. Она больше всех ненавидит Юкино-онээтян. Потому я не знала, как мне это с ней обсудить.

Да, так и есть.

Минахо-нээсан ненавидит и проклинает Ширасаку Суске и всю его семью.

Ей понадобилось много времени, чтобы принять Ману.

Но Юкино продолжала перечить ей.

И в первую очередь, Минахо-нээсан не любит таких девочек, как Юкино.

Ее манера смотреть на людей свысока, такая же, как и у ее отца.

Каждый раз, когда Юкино ведет себя заносчиво, Минахо-нээсан просто закипает от ярости.

Потому она и заставила ее испытать такую жестокость.

— Но она была в, на удивление, хорошем настроении после того как братик поспал с ней, так что я решила честно с ней поговорить.

Мы с ней подремали, а потом она сделала мне минет и после этого мы помыли тела друг друга.

Похоже, что после длительного контакта со мной ее злые духи начали успокаиваться.

Потому Мана сделала ставку на то, что с Минахо-нээсан лучше всего поговорить сейчас.

— Ну и она дала мне разрешение протестировать это. У нас есть время до того момента, как Мисудзу-онээтян вернется домой.

Сказала Мана.

«Однако я буду пристально следить за ней. Если будет выглядеть так, будто она вновь захватывает его душу, то я сразу же вмешаюсь, понятно?»

Раздался голос Минахо-нээсан из динамиков на потолке.

Ох, она же и сейчас смотрит за нами.

«Ну, даже если он и будет снова немного очарован Юкино-сан немного, я уверена, что смогу его вернуть. Теперь я могу. Потому можешь выложиться по полной.»

Голос Минахо-нээсан был радостным.

Она получила заряд позитива и уверенности после того, как мы провели время вместе.

Я.

Я рад.

— Хах. Постой-ка, а что насчет Кацуко-нээ?

Нагиса ушла из особняка вместе с Неи. Сё-нээтян и Реи-тян заняты решениями по поводу мероприятия сегодня вечером. Эдди ничего особо не думает по поводу Юкино.

Но Кацуко-нээ по прежнем ведь в особняке.

— Не беспокойся. Я думаю, что она знает, что я чувствую.

Объявила Мана.

А потом.

«Да! Это я, Кацуко! Я буду присматривать за вами, пока шью, так что постарайтесь.»

Из динамика на потолке раздался голос.

Что и ожидалось от Кацуко-нээ.

Она угадала тайные маневры Маны?

— Это здесь, братик.

Мана остановилась перед дверью.

Это была комната по соседству с той, где заперта Юкино.

— Давайте зайдем.

Мана открыла дверь.

—Агнес, пошли.

Я позвал маленькую Агнес, которая держала меня все это время за руку.

— Ага, десуно! Папа!

Улыбнулась мне Агнес.

Похоже тебе весело.

— Агнес, ты не беспокоишься о том, что сейчас будет происходить?

Спросил я на всякий случай.

— Я рядом с папой, десуно, мне не о чем беспокоиться!

Светловолосый ангелок улыбнулась мне.

— Понятно, ну ничего не поделаешь.

Я обнял Агнес.

Я рад, что взял ее с собой.

Раз уж Агнес тут...

То я могу притворяться храбрым.

Так что думаю у меня получится и мысли о Юкино не поглотят меня.

— Хорошо, пошли.

— Да, десуно!

Мы с Агнес шагнули через порог.

◇　◇　◇

Эта комната использовалась проститутками, для продажи своих тел клиентам в то время, как особняк еще был борделем.

Посередине комнаты стояла большая кровать. Эта комната была спроектирована для занятий сексом.

И на всякий случай тут был душ в каморке позади.

— Это как комната в мотеле, где мы были с Мегу-онээтян в тот раз.

Сказала Мана.

Да, действительно было такое чувство.

Однако поскольку Куромори был роскошным борделем, то вся мебель в комнате: ковер, обои, канделябр, кровать и даже покрывала - все это выглядело высококлассно и элегантно.

Не было того чувства дешевизны из мотелей.

— Вот так

Мана уселась на кровать.

— Немного странное чувство, да?

Сказала Мана посмотрев на меня снизу.

— Зная, что я сейчас займусь сексом и сидя на кровати перед братиком, я чувствую, как мое сердце начинает биться чаще. Теперь это смущает.

Мана покраснела, говоря это.

— Агнес тоже!

Она подошла к Мане и села рядом с ней.

— Мана, погляди, папа подходит!

Сказала Агнес, посмотрев на меня.

Я.

Сел между ними.

— Братик.

— Папа.

Они прижались ко мне.

А потом.

«Ну что ж, а теперь давайте начнем операцию.»

Раздался голос Минахо-нээсан.

«Я начну транслировать вам, что происходит в комнате Юкино.»

В этот момент ЖК экран начал спускаться с потолка.

На нем будет транслироваться происходящее другой комнаты.

И это комната по соседству с Юкино.

Она вяло лежала в одном нижнем белье.

Похоже, что она чувствовала себя подавленной из-за нападения Рурико и Маны.

А, она подняла очередной умаибо и сняла упаковку.

Бросив обертку на пол, она начала его жевать.

Ей не хватает сообразительности выбросить мусор в корзину ну или хотя бы складывать его в одном месте?

Скорее всего нет.

Юкино лежала и ела умаибо, как белка.

Она подняла бутылку минеральной воды и попив, снова улеглась.

Вздохнула.

А потом снова начала пить воду.

Пустую бутылку Юкино бросило в стену.

Ударившись о препятствие метательный снаряд упал на пол.

Ужасное поведение.

А, она почесала свою задницу.

А потом пукнула.

У меня просто нет слов.

— Даже обезьяны в зоопарке ведут себя лучше.

Сказала Мана, посмотрев на свою сестру и сказала разочарованно.

— Хахаха, это забавно.

Агнес рассмеялась.

«Уже почти время. Начнем фазу 1.»

Сказала Минахо-нээсан.

«Можете наблюдать за происходящим в комнате Юкино, но не подавайте вида. Мы хотим, чтобы она думала, что это лишь она подсматривает за вами.»

Эмм.

— Агнес-тян, ты больше не можешь смотреть на телевизор. Сконцентрируйся на занятии сексом. Можешь пообещать это?

Спросила ее Мана.

— Да, могу!

Сразу же ответила Агнес.

— Братик, ты тоже не можешь позволить Юкино-сан понять, что мы за ней следим.

Сказала мне Мана.

«Тогда фаза 1 начинается.»

Пронесся голос Минахо-нээсан.

А потом.

«Пуруруру, пуруруруру, пуруруру!»

В комнате Юкино зазвонил телефон.

Она удивилась.

Мы смотрели за происходящим на экране.

Юкино игнорировала телефон, с лицом на котором было написано ее раздражение.

«Пуруруру, пуруруруру.»

Но телефон не переставал звонить.

Спустя некоторое время.

«Паруруруруруруруруруруруруру!!!»

Звонок стал громче.

«Боже, да заткнись ты уже!»

Юкино встала.

Подошла к телефону.

И подняла трубку.

«Да что с тобой?! Заткнись?! Какого черта тебе надо!???»

Крикнула она в трубку.

«Паруруруруруруруруруруру!»

Звонок телефона не останавливался.

«Боже!»

Она нажала на кнопку телефона.

«Руруруру!»

И звонок прекратился.

«Хаааа.»

Юкино только вздохнула и тут...

«Пироророро, пироророро, пироророро!»

Начался еще один звонок.

«Да что с этим?!»

Юкино нажимала кнопки на стационарном телефоне.

«Дедедеден! Ширасака. Снаружи!!»

«Давай сделаем это по-собачьи! По-собачьи! По-собачьи!»

«Ранранаранран, ранранранранран, ранранранран!!»

«Песни текут в твоей груди, новые песни ярко сияют на весь поющий мир, Слезы, о слезы телефонных линий!»

«Кто убил петуха Робина!»

Каждый раз, как Юкино нажимала на кнопку, раздавались странные звуки.

«Да что тут творится?!?!?!»

Закричала она.

«Ямада! Сегодня это Ямада!»

«Ямада!!! ТОРАМАДЗУРА!!»

«СЪЕШЬ-КА ЭТО! ТАЙНАЯ ТЕХНИКА! ПРИБЛИЖАЮЩИЙСЯ ОРГАЗМ!!!»

Каждый раз, как она нажимает на кнопку появлялся новый голос.

«Боже!! Да заткнись уже!!!»

Юкино ударила по телефону.

И тут.

«Уиииин»

В комнате Юкино тоже появился экран.

Прямо как в нашей комнате.

— Братик, Агнес-тян, мы начинаем вторую фазу.

Мана посмотрела на меня.

«Эй, что это?!»

Юкино была озадачена появлением экрана.

А.

Теперь он включился.

Там мы могли увидеть себя в нашей комнате.

— Хихи, я люблю тебя братик!

Мана повалила меня на кровать.

— Давай, Агнес-тян, мы сейчас займемся сексом с братиком!

— Секс! Йей, секс! Хихихи!

Они начали меня раздевать.

«М-Маика!?»

Юкино была ошеломлена, когда она посмотрела на экран.

— Братик, не делай этого, просто сконцентрируйся на сексе с нами.

Прошептала она мне на ухо.

— Мы не должны дать ей заметить, что следим за ней.

Понятно.

Юкино думает, что техника сошла с ума и теперь она смотрит за нашим сексом.

Нет, мы должны заставить ее думать так.

Мы должны заставить ее думать, что это она следит за нами, а мы ее не видим.

— Маня, моя Мана!

Я поцеловал ее.

Рыская своим языком в поисках языка Маны.

Она сплела наши языки.

— Да, прошу, пожалуйста, тоните в нас больше.

— Папа! Агнес тоже хочет, десуно!

Я так же поцеловал и Агнес.

— Братик, сними это.

— Да.

— Папа, раздень и Агнес тоже!

Мы сняли одежду друг друга.

«Что вы там делаете? Делать это в таком месте.»

Юкино выглядела раздраженной.

Но с расположением камеры, с которой транслировалась наша комната.

Наш экран виден не был.

— Погляди, это так любимая братиком грудь!

— Агнес тоже!

Перед моими глазами появились еще развивающиеся груди обеих девушек.

Я использовал свою щеку, чтобы сравнить их.

А потом попробовал соски языком.

— Щекотно!

— Уу, братик, пососи их побольше. Мне нравится это.

Я начал сосать грудь Маны, чтобы показался ее впалый сосок.

— Аах, братик, ты прямо, как ребенок, так мило!

Сказала Мана, краснея.

— Папа.

— Я знаю, я полижу и твою грудь, Агнес.

В этот раз я провел языком по груди Агнес.

Я массировал ее грудь пальцами и сосал ее розовые сосочки.

— Ах, папа, папа!

Тело Агнес дрогнуло.

«Д-да что он делает!?»

Мы могли слышать голос Юкино из динамика, но мы перестали смотреть на экран, слыша каждую ее реакцию.

Я должен сконцентрироваться на Мане и Агнес.

— Агнес тоже будет лизать!

— Ага, давайте полижем потом друг друга!

Мана стянула мое нижнее белье и показался мой вставший член.

— Позвольте мне услужить, братик!

Мана с улыбкой взяла мой член в рот.

Ох, моя головка целиком была в ее теплом и влажном рту.

Ее маленький язык облизывал мою головку.

— Агнес тоже!

Она начала полизывать основание моего члена.

Они уже используют то, что им рассказала Кацуко-нээ на лекции о минете.

— Девочки, это приятно.

— Хехехе, у папы счастливое лицо!

— Братик, получай сколько хочешь удовольствия, я все сделаю для тебя!

Мана и Агнес поменялись местами.

Теперь была очередь Агнес лизать головку, что она и делала.

Тем временем Мана полизывала мои яйца.

— Мне нравится сосать это!

Мана.

— Но только у братика. Я всегда буду делать это только братику.

Она подняла на меня взгляд, продолжая лизать мой член.

— Я буду заниматься сексом только с братиком. А потом я забеременею от него. Братик, пожалуйста сделай Ману беременной. Это ведь нормально, да, братик? Мана может забеременеть, да?

— Да, Мана!

— Братик, я люблю тебя!

Мана поцеловала мой член.

— А, Агнес тоже, Агнес тоже хочет, папа. Я хочу папу! Я люблю папу!

— Ох, Агнес!

Я обнял ее и поцеловал.

«Да что вы трое делаете то?! Это, это!!»

Голос Юкино дрожал.

— Братик, я...

— Да, я знаю.

Я снял трусики Маны.

Ее бедра были тонкими и гладкими.

Попа круглой и упругой.

А ее пах уже был горячим и влажным.

— Братик, полижи, я хочу, чтобы ты полизал! Полижи пожалуйста!

Мана раздвинула ноги и показала свое интимное место, раздвинув его пальцами.

Розовые внутренности дрожали.

— Мана.

Я приблизил лицо к ее паху и высунул язык.

— Ааааах!

В тот момент, когда мой язык коснулся ее, бедра Маны сжали мою голову.

Она начал толкать мою голову руками.

— Полижи! Пожалуйста, глубже!

Я использовал кончик языка, чтобы проникнуть еще глубже внутрь.

Искусно проводя языком по ее плоти.

— Аааааах, так приятно! Братик! Это приятно!!

Эта стимуляция заставила Ману громко воскликнуть.

Ее клитор от этого набух и стал больше, и я лизнул его своим языком.

— Аааах, хааа, аааах, это приятно, братик! Так приятно!!!!

Тело Маны задрожало пока она горячо выдыхала.

«Маика, это нечестно! Аааах!»

Голос Юкино тоже дрожал.

— Братик, подойдите ко мне. Пожалуйста отымейте Ману, я хочу, чтобы член братика пронзил меня!

Глаза Маны заблестели.

— Пожалуйста, не дразните больше. Мана, Мана хочет этого! Я хочу, чтобы братик отымел меня, как только мог!

Я.

— Хорошо, Мана. Агнес, Мана будет первой.

Я посмотрел на Агнес.

— Хорошо, десуно! Я уже делала это ранее потому сейчас очередь Маны!

Она улыбнулась.

Да, действительно хорошо, что ее так легко учить.

— Агнес хорошая девочка!

Я погладил Агнес по голове.

— Угу, папа!

Улыбнулась она.

— Братик, поторопись!

Мана ждала меня с ногами, раздвинутыми в форме буквы М.

— Хорошо, я вхожу, Мана.

Я взял член и потер головкой о вход в ее промежность.

— Аааах, поторопись и вставь его! Быстрее! Пожалуйста, братик!

Эта 14-ти летняя красавица легко намокает.

Просто от того, что я потер головкой о нее уже заставило любовные соки покрыть мой член полностью.

— Быстрее. Глубже. Внутрь. Быстрее.

Я двинулся бедрами.

Ее маленькое отверстие приняло мой член, растягиваясь.

— Хааа, горячая штука входит в меня!!

Мана чувствовала внутри тепло моего члена.

Я же чувствовал головкой сложное строение ее уретры.

— Эй, теперь я пойду глубже. Приготовься!

Если я продвину свой член до самых глубоких частей.

То я пройду через входное отверстие ее матки.

Мана внутри растянулась до формы моего члена.

— Ааах, аааах, ах, братик. Братик внутри.

— Мана, тебе больно? Чувствуешь какой-нибудь дискомфорт?

— Нет, это приятно. Сейчас я едина с братиком.

Сказала она с влажными глазами.

— Я люблю тебя братик!

— Я тоже тебя люблю, Мана.

Мы поцеловались пока были соединены внизу.

— Агнес тоже любит тебя, папа.

Агнес попросила поцелуя.

Помимо того, чтобы поцеловать я еще и пососал, и полизал губки Агнес.

— Агнес ты тоже любишь Ману-онээтян?

— Да, десуно!

— Тогда поцелуй и ее.

— Хорошо~!

Агнес поцеловала Ману.

Я же начал двигать бедрами, наблюдая за тем, как две обнаженные красавицы целовали друг друга.

— Ааа, ааахн, ахн, ааауу!!

Мана каждый раз тяжело вздыхала, когда я проникал глубже.

Ее любовные соки стекали с места нашего соединения.

И используя это в качестве смазки наш с ней пошлый танец продолжился.

— Ааааа, ааах, братик, братик, это, аааах, это так приятно!

Мана стонала.

Ее маленькое тело дрожало вместе с тем, как она шла к пику наслаждения.

Ее миленькая грудь колыхалась, соответствуя моим движениям.

— Аааах, ааах, аааааахн!

И тут.

«Фуааа, ааау, агхууу!!»

Я услышал удовлетворенный голос, который точно не принадлежал Мане.

«Ааах, это не честно! Маика! Почему это лишь ты! Ааааах!!»

Юкино вдруг начала яростно мастурбировать в своей комнате?!

Юкино на экране...

Она смотрела на то, как мы переплетались с Маной на экране, в это время она массировала свою грудь.

Она терла затвердевшие соски меж пальцев.

Грудь Юкино была хорошей формы. Они были такими упругими.

— Братик ты сейчас делаешь это с Маной.

Прошептала она мне на ухо. Прошептала мне Мана.

— А, прости.

Извинился я мягко.

— Братик, чувствуй Ману и Мана будет чувствовать только братика.

Она начала извиваться поясницей подо мной.

Ее киска крепко меня сжимала.

— Ах.

— Ихихи, тебе приятно, братик? Вот так?

14-ти летний живот Маны вздымался каждый раз, как я проникал глубоко ей внутрь.

— Аааах, Мана, это приятно.

— Ихи. Так мило. Братик, у тебя такое милое лицо, когда ты занимаешься сексом, пожалуйста стань еще милее!

Мана изогнула спину и ритмично двигала подо мной.

Оох.

Я не могу проиграть тут.

И потому я начал соответствовать ее движениям.

В тот момент, когда Мана поднимала бедра, я вталкивал внутрь.

— Хаааа, это потрясающе. Такое чувство будто он пронзает мою матку!

Лицо Маны выглядело радостным.

— Братик делай это с Маной побольше! Пожалуйста почаще удовлетворяйтесь при помощи моего тела!

— Хорошо, Мана. Моя Мана.

Ее обнаженное тело, было телом второклассницы средней школы.

На ней не было много мясистости, ее тело еще росло в женственности.

Но все же, ее грудь набухала, она была мягкой и нежной.

Они подпрыгивали, пока я «танцевал» с ней.

Вместе с ее грудью подпрыгивали и розовые ареолы.

— Братик, это так приятно! Секс — это так приятно!

Сказала Мана, горячо дыша.

Глаза Маны заблестели.

Они тонули в наслаждении похоти.

— Ты достаточно хорошо привыкла к сексу.

— Ну конечно, я ведь делаю это каждый день.

— Если так и продолжится, то тебе может стать скучно от него.

— Нет, мне не станет скучно от этого, так что пожалуйста имейте меня каждый день!

Чуппу, чуппу, чупупу.

Я взминал ее внутренности своим членом, потом я вытягивал его из глубины наружу.

Я продолжал пронзать, тереть разные части стенок с разных углов.

— Ааах, там так приятно, братик! Я чувствую это!

Похоже, что я попал на точке наибольшего удовольствия Маны.

— Тут, Мана?

— Да, все верно, аааах, да, там! Аааах!

Мана смотрела на меня с нахмуренными от удовольствия бровями.

Я тоже теперь смотрел только на Ману.

— Мана тоже милая. Твое лицо, когда ты получаешь удовольствие просто очаровательно.

— Это смущает! Аааааахн!

— Но тебе же нравится чувствовать смущение, да?

— Да! Да! Братик! Пожалуйста заставьте Ману смущаться еще больше!!!

Тело Маны дрожало, пока она смотрела на меня.

— Хорошо тогда!

Я в одно движение вошел в нее.

Но.

— Папаааа

Агнес позвала меня голосом полным желания.

— Ааааах, папаааа.

Она ласкала свой пах.

— Мана-онээтян выглядит так, будто ей очень хорошо.

Глаза Маны тоже были наполнены возбуждением.

На ее чистой коже появился густой розоватый оттенок.

— Братик, ты не можешь позволять Агнес-тян мастурбировать.

Второпях сказала мне Мана.

А, точно.

Ширасака Суске заставил Агнес выработать привычку мастурбировать.

И мне надо заставить ее отвыкнуть от этого.

Я хочу, чтобы она чувствовала удовольствие не от мастурбации, а от секса с партнером.

— Агнес, ты не можешь трогать себя.

Сказал я ей.

— Папа! Но, но десуно!

Сказала она мне тяжело дыша.

Ее рука до сих пор двигалась, поигрывая с пахом.

— Да, Агнес! Это плохо делать это самой! У Агнес-тян есть партнер с кем она может заняться сексом!

Сказала Мана громко.

Так, чтобы это могла слышать Юкино, которая сейчас мастурбировала, наблюдая за нашим сексом.

— Но, папа!!

Агнес посмотрела на меня с таким лицом, будто сейчас заплачет.

Да, но даже если я это и говорю. Член то у меня по-прежнему один.

И поскольку сейчас я внутри Маны, то не мог сделать это с Агнес.

— Братик, ничего страшного, можешь сделать это с Агнес-тян.

Сказала Мана.

— Но разве ты уже не была на пути к...?

— Ничего страшного, я же тут онээ-тян.

Сказала Мана.

«Тогда, дорогой, сделай это снизу.»

Раздался голос Кацуко-нээ из динамиков.

«А потом продолжи заниматься сексом с Маной-тян так, чтобы она сама двигала тазом. Тем временем Агнес-тян может сесть на твое лицо, чтобы ты лизал ее киску. Хорошо?»

Пока у меня будет секс с Маной в позе наездницы, я буду лизать промежность Агнес?!

«Пора тебе уже научиться как делать это сразу с двумя!»

Ее голос был строгим.

— Ладно, давайте сделаем это. Братик.

Мана улыбнулась мне.

— Я тоже хочу, чтобы мы все трое чувствовали удовольствие. Да, Агнес-тян?

— Угу, десуно!

Ну тогда у меня нет выбора, кроме как сделать это.

— Хорошо, давайте сделаем это.

Я вытащил член из Маны.

Нунунуппо!

Мой член был влажный от любовных соков и дрогнул, когда его коснулся воздух снаружи.

— Хорошо, братик!

Мана поменялась со мной местами, и я лег на кровать.

Я посмотрел на потолок.

А, на потолке сетчатый узор.

— Онии-тян, я сажусь.

Мана начала садиться на мой стоящий член.

— Кхууу!

Ее 14-ти летнее тело снова вбирает в себя мой член.

— Аааах, фууух

Она приняла его до упора, а потом вздохнула.

— Почему то, я чувствую, что это настоящая я, когда член братика во мне.

Сказала она, вытирая пот со лба.

— Я полностью заполнена. Это и есть настоящая я, та, которую имеет братик. Это Мана!

Мана улыбнулась.

— Папааа!

Упс, я должен сделать кое-что и с Агнес тоже.

— Агнес, забирайся мне на лицо.

— Хорошо, десуно.

Агнес смущенно залезла на мое лицо.

Я удерживал ее бедра руками.

Я не мог дышать, поскольку мои нос и рот были заблокированы и потому подправил положение.

Но.

У гениталий 12-ти летней девочки совершенно не было запаха женщины.

Ее гладкие бедра тоже издавали совершенно другое чувство.

— Я сейчас начну лизать, Агнес.

— Хорошо, десуно! Ааааахн!!

Я просунул язык в промежность Агнес.

Вкус ее кислых любовных соков стимулировал мой язык.

— Ааааах, папа, папа!

Бедра Агнес сжали мое лицо.

— Как думаешь, лучше, чем делать это самой, Агнес-тян?

Прошептала ей Мана.

— Да, десуно! Да, десуно! Да, десуно!! Аааааахн~!

Я лизал ее розовую промежность и делая влажные звуки.

Агнес застонала.

Она еще сильнее прижалась ко мне своим лобком.

— Тогда Мана тоже продолжает!

Мана начала двигать своими бедрами на моей нижней части.

Она так же медленно начала двигаться вверх-вниз.

— Аааах, приятно. Член братика такой приятный!!

Мана положила свою руку мне на грудь и потом сделала круговое движение своей попой.

И соответствуя этому движению мой член был зажат в киске Маны.

— Аааахн, папа, папа, это так приятно! Рот папы такой приятный.

Агнес тоже задрожала от моего языка.

12-ти и 14-ти летние красавицы дрожали от ощущения удоволььствия от секса, находясь на мне.

— Братик! Братик! Хаа, хаа, хаа, хаа. Приятно. Секс — это так приятно!

— Папа! Папа! Оно пульсирует! Животик и спина Агнес зудят!!!

Обе красавицы были мокрыми от любовных соков, пота и слез радости.

Комнату заполнил запах девушек, занимающихся сексом.

Когда они обе занимались сексом то создавался запах будто смешали кислые и сладкие летние фрукты.

Я тонул в их запахе.

Но.

— Аааах, братик! Так хорошо! Так хорошо! Ахааааа.

— Папа! Папааа! Так приятно, когда Папа лижет меня!!! Аааааахн!

Это было болезненно для меня.

Мана терлась о мою нижнюю часть.

Такое чувство, будто она меня насиловала.

С другой стороны, на меня плещет избыточный любовный сок.

А мое лицо зажато между бедрами 12-ти летней девочки.

Было трудно дышать.

Но все же, я не прекращал двигать языком.

В это же время, я обнимал и тер маленькую попу Агнес и ее бедра.

Время от времени я переходил от ее промежности к полизыванию ее бедер.

— Папааа! Ааахн! Это намного приятнее с папой! Очень приятно, десуно!

Промежность Агнес постепенно расслаблялась, будто плавясь.

Показался ее маленький клитор.

Теперь можно атаковать его.

Я использовал кончик языка, чтобы отполировать ее жемчужинку.

— Хааааа, ааааааах, папа!!! Я чувствую это!!!

Агнес будто ударило шоком изнутри от удовольствия.

— Ааааааах, папа!!!

Агнес схватила меня за волосы обеими руками и крепко держала мою голову.

Она давила лобком на мое лицо достаточно сильно.

— Аааах, ааах, папа! Агнес... Агнес!!!!

Агнес почувствовала признаки приближающегося оргазма.

Но мое лицо было накрыто мягким животом Агнес, и я не мог ничего увидеть.

Я чувствовал сильное удовольствие в моей нижней части, и я изо всех сил старался в своем нападении на Агнес.

— Папа, видишь, Агнес... Агнес!!

Агнес скоро кончит.

Ну что ж, тогда я сделаю так, чтобы ты кончила.

Я держал бедра Агнес, а потом сконцентрировал свой ультра-быстро движущийся язык на самом чувствительном у нее месте.

— Хаааааааааааа!!! Папаааа! Агнес приятно! Мне приятно!!

Все тело Агнес вспотело.

Вкус ее любовных соков изменился.

Агнес скоро достигнет оргазма.

— Ааааах, ааааах, ааааах, папааа, папааааа! Папаааааааа!!!

Горячая жидкость стекала мне на лицо.

Это то, что называют «сквирт»?

— Папа! Папа! Я так сильно люблю тебя!!!!

Агнес крепко схватила меня за голову и не отпускала.

Каким-то образом мне удалось так переместить голову, чтобы появился проход для воздуха.

Внутри Агнес подергивалась.

Она изогнула спину сидя на мне и тонула в удовольствии.

— Хауууу!!!

Уже скоро она потеряла силы и повалилась.

На моем лице.

Это слишком больно, потому я взял ее за талию и поднял тело Агнес. Передвинуться с этой позиции было невозможно. Мана до сих пор была на мне, и я не мог подняться.

Да, теперь я как-то мог дышать.

До этого на мне была Агнес, и я не мог видеть Ману, но теперь...

— Аааах, братик, братик, братик!!!

Ах, похоже, что Мана тоже уже была близка к оргазму.

Я сделаю так, чтобы она кончила. Потому я начал толкать вагину Маны снизу.

— Аааах, я чувствую, я чувствую это! Братик!!!

Почувствовав то, что я хотел передать она ускорила движения бедрами.

Угх.

Теперь она сжимала меня еще крепче.

Ее техника секса все улучшается и улучшается.

— Боже! Я могу видеть лишь попу Агнес-тян! Братик, пожалуйста ответь!

Я услышал ее голос.

— Да, я тут.

Я двинулся вверх, отвечая Мане.

— Ахн! Я люблю тебя братик!

Голос Маны стал радостным.

«Мана, попробуй исполнить тройной подход: слабый, слабый, а потом глубоко!»

Я услышал голос Кёко-сан из динамика.

— Хорошо! Я попробую!

Мана.

— Слабо, слабо, глубоко! Слабо, слабо, глубоко!

Она начала двигать своими бедрами в таком ритме.

Ах, это приятно.

В этом был определенный акцент удовольствия.

— Ах, это так приятно. Так намного лучше!

Голос Маны дрожал. Голос Мана дрожал.

— Как тебе, братик?

— да, мне тоже приятно.

Слабо, слабо, глубоко.

Слабо, слабо, глубоко!

Каждый раз, когда она берет глубоко, я делаю толчок снизу.

— Хааанх~! Ун! Ун! Хааанх! Ун! Ун! Хааанх~!

Слабо, слабо, глубоко!

Слабо, слабо, глубоко!

Мы с Маной занимались сексом так, будто танцевали вальс.

— Б-братик! Я скоро!

— Знаю!

— Я кончу одновременно с Маной.

Но это трудно сделать, если я не вижу ее лица.

Обычно я могу сказать, когда это произойдет, наблюдая за лицом моего партнера.

Если я могу сдвинуть тело Агнес.

Похоже, что она до сих пор не может восстановить силы от оргазма.

Хорошо, если я не могу ее передвинуть, то я повеселюсь с телом Агнес вместо этого.

Я потянулся к ее телу.

И начал наслаждаться ее упругой попой, гладким животом и милой грудью.

— Ауууу. Папа?

— Дай мне потрогать тебя. Раз уж я не могу увидеть Ману, то буду трогать тело Агнес.

Ох во мне начала подниматься волна удовольствия.

— Братик! Мана тут! Почувствуйте Ману! Почувствуйте меня своим членом!

Хоть я и не могу ее увидеть, мой член все равно мог чувствовать то что у нее внутри.

Мы были соединены, вместе, как один.

— Ах, Мана, я чувствую. Я очень хорошо чувствовал то, что у нее внутри.

Киска 14-ти летней Маны.

Она отличается от других девушек, там есть чувство, уникальное для нее, звук, влажность, тугость.

Ох, это был Мана.

— Я тоже. Ааах, братик, братик!!!

Слабо, слабо, глубоко!

Слабо, слабо, глубоко!

Мана и я касались друг друга нашими лобками.

— Братик, подари, подари Мане ребенка! Мана хочет его! Я хочу его! Я хочу получить горячую штуку братика глубоко внутрь!

Мана.

— Да, я выпущу много! Я собираюсь выпустить много в Ману!!!

— Сделай, сделай это!!! Заполни меня, братик!!!

Мана приближалась к оргазму.

— Ааах, братик, оно приближается! Приближается!! Нечто горячее приближается!!

Я обнял маленькое тело Агнес, на случай случайного выстрела.

Быстрее, быстрее! Мана!!

— Аааааах, кхуууу, б-братик! Я кончаю! Я кончаю! Мана кончает! Хааааа, кончааааааааааааааю!!!

Мана аж подскочила!!

— Угу! Я тоже кон, кончаю! Оно выходит!!!

Я схватил и крепко сжал попу и грудь Агнес.

А потом выпустил сперму в матку Маны!!

— Ах, так горячо! Он пульсирует! Член братика, член братика двигается внутри!

Он брызгает белой жидкостью, пульсируя!!!

— Ааах, оно достигает! Горячая штука течет глубоко в меня!!

Я изливал свое семя в ее матку.

— Мана!!

— Братик!!

— Папа!!

Агнес, наконец восстановившаяся от усталости, снова схватилась за мою голову.

— Я люблю тебя, папа!

— Я тоже. Я некогда вас не отпущу, Агнес, Мана!

— Братик! Я люблю тебя!!!

Мана повалилась на меня.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Мана, Агнес и я.

Мы прижимались друг к другу, покрытые потом.

Мы тяжело дышали, будто бежали марафон.

Ох, мое сердце бьется так быстро.

Стоп, это мое сердцебиение?

Или это Агнес или Маны?

Мы стали настолько едины, что даже это уже понять было нельзя.

А потом.

«Ааааааа, я кончаю!!!!!!»

Чуть позже нашего оргазма.

Донесся голос из динамика.

«Аааах! Я тоже хочу сделать это! Я хочу этого!!! Аааааахн!!!»

Это голос?!

Юкино?!

А, точно, я совсем забыл из-за того, что был слишком сконцентрирован на Мане и Агнес.

— Агнес, слезь с меня.

— Хорошо, папа!

Агнес сдвинулась вбок.

Потом она сразу же крепко прижалась ко мне сбоку своим обнаженным телом.

— Эхехе, я люблю папу.

Она поцеловала меня.

— А, Мана тоже!

Она поцеловала меня, пока мой член еще был внутри нее.

Я.

А, точно, что там с Юкино.

«Хаа, хаа, угхх, я тоже хочу сделать это! Я хочу этого!»

Нижнее белье Юкино было обмотано вокруг ее обнаженного тела.

Ее лифчик поднят.

Трусики свисают с лодыжки.

Ноги широко раздвинуты, и она продолжает мастурбировать.

Хоть она и кончила только что.

Она снова начинает ласкать свой пах.

Ее глаза постоянно находились на экране, где были показан обнимающиеся мы.

«Он кончил в Маику, но не делает этого со мной!»

Ее правый средний палец находится глубоко в ее вагине.

Левая рука находится на груди и сосках.

Какая беззащитная мастурбация.

«Я никогда его не прощу!»

Юкино думает, что она наблюдает за нашими глупостями.

Она не знает, что мы тоже видим ее.

«Я хочу, чтобы ты и со мной занялся сексом! Дурак!»

Юкино продолжала свою бесконечную мастурбацию.

— Ты не должна делать это сама!

Сказала Агнес, указывая на экран пальцем.

— Это во много раз лучше, когда делает папа, десуно!

Агнес улыбнулась, потирая свою маленькую грудь о меня.

«?!»

Юкино была озадаченной, но она не останавливается в своей мастурбации.

Она трет свой клитор пальцами.

Но на ее лобке...

Находится изумрудно-зеленое тату состоящее из двух символов «嘉甲», точно посередине.

Юкино тоже трудно.

Я посмотрел на экран, у ее тела потрясающие пропорции и все же...

— Юкино-онээтян, как долго ты еще собираешься мастурбировать?

Сказала Мана.

Похоже, что она обнаружила расположение камеры в нашей комнате исходя из изображения на экране Юкино.

Она повернулась в ту сторону и помахала рукой.

«Ч-что?!»

Руки Юкино остановились

Но она не сдвинула ноги.

Все еще было ясно видно, что ее палец находится у нее в промежности.

— Ну, я хотела казать, что точно так же, как и ты видишь, что происходит тут, мы видим, что происходит в твоей комнате.

Мана рассмеялась.

«Н-не может быть!?»

— Может, может. Разве мы сейчас не говорим?

Да.

Точно.

— Так вот, пока мы тут занимаемся любвеобильным сексом, ради чего ты мастурбируешь? Ты не должна так засовывать свой палец. А то твоя киска растянется!

Сказала Мана.

— Да! Агнес не будет делать этого сама. Если я захочу этого, то попрошу паапу, десуно!

Она поцеловала меня в щеку.

— Ну, у нее нет выбора. Юкино-онээтян же нравится мастурбировать, когда она одна! Правда я не понимаю зачем.

Мана поцеловала меня.

— Я вот не мастурбирую. В конце то концов, я занимаюсь сексом с братиком каждый день.

Она победно улыбнулась в камеру.

— С этого момента и навсегда.

Юкино.

«Маика, ты издеваешься над своей сестрой?!»

— А над тобой нельзя не насмехаться, Юкино-онээтян!

«Заткнись! Где вы сейчас?!»

— Где угодно. Я собираюсь еще больше сделать это с братиком. Так что смотри! Его член до сих пор большой и находится внутри меня.

— Мана-онээтян, можно следующей будет Агнес, пожалуйста, десуно.

— А, точно. Агнес тоже хочет сделать это много раз!

Мана погладила Агнес по голове.

— Вот так вот Юкино-онээтян, можешь пока там помастурбировать одна. Тем временем можешь чувствовать разочарование, наблюдая за тем, как мы занимаемся сексом.

Мана?

— В любом случае, братик не будет заниматься сексом с Юкино-онээтян.

Та вздрогнула.

— В конце концов у него на тебя не встает~

Услышав это от своей сестры, Юкино:

«Маика, я никогда тебя не прощу! Я вырву твои патлы! Я буду дергать тебя за щеки и отшлепаю пока твоя задница не покраснеет!»

— Хммм, правда?

«Конечно! Я твоя сестра и я собираюсь забрать тебя у этого вульгарного человека. Ты просто позорище. Ты все еще в средней школе! Занимаешься сексом каждый день? Ты стала извращенкой или что?»

— Я не хочу слышать этого от того, кто даже сейчас продолжает держать ноги раздвинутыми.

Что за черт?

«Меня, меня заставили. Он осквернил мое тело, но мое сердце по-прежнему чистое! Я не такая как ты, которая погрязла в своем либидо и сошла с ума!»

— Но Юкино-онээтян сказала, что тоже хочет это сделать.

Эмм.

— Разве ты не говорила: «Я тоже хочу заняться сексом»?

«Я не говорила!»

— Ты говорила!

Возразила Агнес.

«Я говорю, что не говорила, значит не говорила! Я знаю себя лучше, чем кто-либо другой!»

Объявила Юкино.

— Понятно. Прости, но пока мы тут говорили, член братика стал больше, так что мы вернемся к занятию сексом пока что. Все равно мне безразлично, что делает Юкино-онээтян, так что можешь мастурбировать сколько хочешь. Пока!

«Эй, постой! Маика!»

Юкино схватила наживку.

— Что теперь?

Мана с неохотой повернулась.

«Ты собираешься показывать мне как занимаешься сексом с этим парнем!?»

— У меня нет такого намерения. Дальше очередь Агнес.

— Да, десуно.

— Если хочешь посмотреть, то вперед и с песней, я все равно собираюсь заняться тем же самым. Братику ведь тоже не интересно ни тело Юкино-онээтян ни то, что ты мастурбируешь.

«Я... я!»

Из глаз Юкино брызнули слезы от ярости.

— А теперь что? Расплачешься? Юкино-онээтян, тебя так трудно понять.

«Ты просто издеваешься надо мной!»

— Но я ведь этого не делаю? Или мне лучше сказать, что это уже давно началось? Нам уже все равно на Юкино-онээтян.

Мана посмотрела на меня.

— А теперь, братик, давай вернемся к нашему занятию. Эй, пососи грудь Маны.

Она подсунула свою грудь к моему лицу.

«Черт! Я никогда тебя не прощу за то, что издеваешься надо мной! Если бы ты была передо мной, то я бы тебя точно наказала!»

— Хмм, хочешь попробовать?

Спокойно ответила Мана.

— Сделайте это пожалуйста!

Крикнула Мана в потолок.

«Хорошо~!»

Раздался голос Кацуко-нээ из динамиков.

«Вот так!»

Неожиданно стена в комнате начала открываться.

А, точно.

Эта же комната находилась по соседству с той, где была заперта Юкино.

Я уже решил не думать о том, что еще может находиться в этом особняке.

Так что открывающиеся стены меня теперь не удивляют.

Дзузузузузу.

«Лицом к лицу!!!»

Объявила Кацуко-нээ.

На другой стороне проема показалась пораженная Юкино.

А, точно она никогда не привыкнет к таким поворотам.

— Ч-что это?!

Когда стена полностью открылась, две комнаты стали одной.

Мана рассмеялась и сказала своей сестре.

— Юкино-онээтян, твой палец до сих пор находится внутри, может ты не будешь выглядеть так бесстыже, когда пытаешься нас отругать?

Ее ноги по-прежнему были широко раскрыты, а ее пальцы находились внутри ее вагины.

— А... А что насчет тебя, Маика, о-отойди от того человека!

Крикнула Юкино, доставая пальцы из своих гениталий и крикнула на свою младшую сестру.

— Ну да мы не сможем так разговаривать.

Мана улыбнулась.

— Даже немного жаль.

Она вытащила мой член из своей вагины.

— Погляди, Юкино-онээтян! Братик так много кончил.

Она раздвинула свой ноги и показала свои гениталии Юкино.

Моя белая сперма вытекала з ее маленькой щелочки.

— Мне очень тепло внутри.

Сказав это, она потерла зону, где находится ее матка.

— Ихихи, братик, я почищу это.

Мана взяла мой член в рот и начала высасывать оставшуюся в уретре сперму.

— А, Агнес тоже!

Она восстановилась от послевкусия оргазма и тоже подобралась к моему члену.

— Хорошо, тогда давай разделим.

Мана и Агнес начали лизать мой стоящий член.

Они показушничали перед Юкино.

Ее глаза были приклеены к нам.

— Юкино-онээтян, ты ведь тоже хочешь это сделать?

Спровоцировала ее Мана.

— Я-я не хочу этого.

Юкино твердо отказалась.

— Хмм. Ты говоришь это, хотя та твоя часть сейчас похожа на родник. Ты кончила от того, что наблюдала за моим с братиком сексом, разве нет, Юкино-онээтян?

Засмеялась Мана с победным видом.

— Более того, ты совсем не выглядишь удовлетворенной. Кончить лишь раз недостаточно для онээ-тян, да?

— З-заткнись!

— Я знаю, я ведь слышала вздохи онээ-тян, пока ты мастурбировала, как обезьянка.

Мана слышала голос Юкино, когда та мастурбировала, пока они еще жили в одном доме.

— И… и что?!

Юкино бросила взгляд на свою сестру.

— Ничего, мне просто жаль Юкино-онээтян, которая больше не может заниматься сексом.

А потом она обняла меня...

Мана прижала свою обнаженную грудь ко мне.

— А насчет меня... Сама погляди, когда я этого захочу, братик занимается со мной любовью.

Юкино разозлилась.

— Маика! Тебе не стыдно?! Ты дочь дома Ширасака! Делать это с ним просто бесстыдно!

— А кого это волнует!?

Мана поцеловала меня.

— Сейчас я очень счастлива.

Она лизнула мои щеки.

— Кроме того Юкино-онээтян и я уже изгнаны из дома Ширасака. Ты ведь это знаешь, да? Папа мертв.

— Вы же его и убили!

Закричала она.

— Ну у нас не было выбора, знаешь ли? Папа делал такие вещи, из-за которых у него нет права жаловаться, даже если его убьют.

— Маика! Это был твой отец!

Сказала Юкино. Мана взбесилась.

— Но папа не пришел мне на помощь!!! Он даже не попытался спасти меня!!

Мана.

— Он всегда делал то что ему хочется. Даже когда я лежала в больнице в Сидзуоке, он не пришел меня навестить. Он навредил многим людям, сделал много ужасных вещей, все его проклинают, что посеешь, то и пожнешь!

— Но он твоя семья. Он твой отец!

— Моя семья тут! Братик и Агнес-тян!

— Маика! Ты все еще ребенок и тебя обманывают!

— Братик рискует своей жизнью, чтобы защитить нас! Он делал это снова и снова! Юкино-онээтян тоже это видела!

Мана обняла меня.

— Я люблю его! Я его женщина! Я его люблю и рожу ему ребенка! Мы семья.

Объявила она своей сестре.

— Агнес-тян моя младшая сестренка. Я всегда буду ее ценить. Она моя семья.

— Мана-онээтян?

Агнес была напугана криками Маны и Юкино.

— Не бойся, Агнес, подойди ко мне.

Я поднялся и обнял ее.

— Не бойся, папа с тобой.

— Да, десуно! Папа.

Я похлопал ее по обнаженной спине.

— Вы все сумасшедшие! Он вас обманывает!

Сказала Юкино.

— Если так считает Юкино-онээтян, то почему бы и нет? Думай так сколько хочешь.

Сказала Мана.

— Но мы чувствуем это каждый раз, когда занимаемся сексом с братиком. Он любит нас, а мы любим его. Чем больше мы занимаемся сексом, тем сильнее наша связь. Мы не стали семьей в мгновение ока. Мы открывали наши сердца друг другу понемногу, чтобы встретиться посередине, мы движемся понемногу. Вот так.

Мы можем понимать друг друга лишь понемногу.

Среди моих девушек, думаю Мана заняла больше всего времени.

— Но братик, был первым кто ответил. Не я. Он снова и снова любил меня, не сдаваясь, не бросая заносчивую и эгоистичную меня.

Мана посмотрела на меня.

— Я благодарна. Я люблю тебя. И я хочу ответить ему так же, как и она, пытаясь сделать меня счастливой. Я хочу защитить эту семью.

— Не говори глупостей, посмотри на действительность. Этот человек и все остальные просто используют тебя. Если ты потеряешь свою ценность, то тебя бросят. Они бросят тебя, как мусор. Они именно такие!

Так вот что Юкино думала о нас?

— Могу то же сказать и тебе Юкино-онээтян. Посмотри на реальность!

Ясно сказала Мана своей сестре.

— С каких пор ты потеряла свою ценность?

Хах?

— Папа уже мертв, знаешь ли? Дедушка Морицугу уже не представляет угрозы. Дом Ширасака поднял белый флаг в противостоянии с Коузуки-сан. Месть Минахо-онээтян уже завершено. Все закончилось.

Юкино поежилась.

— Более того, мы находимся в безопасности из-за нашей связи с домом Коузуки, Мисудзу-онээтян и Рури-онээтян. Полиция никогда не будет нам препятствовать. Юкино-онээтян ведь знает сколько власти держит у себя в руках дом Коузуки в Японии, так ведь?

— Но правосудие! На моей стороне правосудие! Они получат небесное наказание! Удар молнии или падение метеорита, или еще что-нибудь, они все погибнут! Если нет...!

Из глаз Юкино потекли слезы.

— Папа! Он не будет покоиться с миром.

Я могу понять, что чувствует Юкино.

Мы никогда не прикрывались правосудием.

Мы криминальная организация.

Плохие парни.

Хоть они и страдали от рук Ширасаки Суске, было бы неверно вымещать свою месть на нем.

Мы противоречим закону и этике.

Но все же, нам надо закончить наше наказание.

Если Ширасака Суске не встретит жестокий конец, то...

Многие проститутки, которые страдали от его рук не смогут забыть это и сделать шаг вперед.

Прямо как не может успокоиться сердце Неи, пока Цезарио Виола жив.

Его не может арестовать полиция, не может быть осудим, чтобы он отплатил за свои грехи.

Пока Ширасака Суске существует, бывшие проститутки не смогут успокоиться.

— Ты просто должен убить себя! Сдохнуть! Гребаный ублюдок!!

Проклинала меня Юкино.

— Мне все равно, что ты говоришь, я буду жить. Я буду продолжать жить изо всех сил и стану счастливым.

— Подобные тебе не имеют права быть счастливыми!

Юкино.

— И все же я стану.

Я посмотрел на Агнес у себя в руках.

— Если я не стану счастливым, то никто не сможет.

Они моя семья.

— Папа.

Агнес погладила меня по щеке.

— Агнес находится с папой, потому она счастлива.

Да.

У меня уже есть семья, которую я должен сделать счастливой.

Не важно, как много мне придется грешить, не важно, как много проклятий и оскорблений я получу.

Я должен жить, и я должен в это верить.

Если буду колебаться, то Агнес будет чувствовать тревогу.

— Двуличный! Лгун! Сумасшедший!!

Я просто продолжал пропускать мимо ушей все, что говорила Юкино.

— Юкино-онээтян, во ты продолжаешь так кричать. Но ты ведь действительно не понимаешь.

Сказала Мана.

— Папа умер. Это значит, что наша ценность пропала. Ты понимаешь? Нам уже нет причин быть запертыми тут.

Сказала Мана. Юкино раскрыла рот.

— Но братик продолжает ценить меня. Минахо-онээтян и Кацуко-сан тоже. Он считает меня своей семьей, и потому заботится обо мне.

— Э-это, этого никто не знает!

— Я знаю. Хоть сейчас они и продолжают следить за нами. В первую очередь я бы не могла вот так поговорить с Юкино-онээтян, если бы мне не доверяли.

Сказала Мана.

— Это мой последний шанс поговорить с Юкино-онээтян.

— Последний? Маика?

Спросила ее Юкино с испуганным лицом.

— Ты понимаешь? Юкино-онээтян потеряла свою ценность.

Ее лицо побледнело.

— Юкино-онээтян, что ты собираешься делать после этого?

— Я...

— Позволь сказать заранее, ты сейчас жива только благодаря братику. Если бы братика тут не было, то ты бы уже давно была мертва.

— Я знаю!

Юкино посмотрела в пол.

— Так что ты хочешь делать после этого, онээ-тян?

— Я-я вернусь к Ичикаве-оджисама.

— Хмм, то есть ты хочешь оказаться в психушке и продлить там до конца своих дней.

— Я-я пойду к кому-нибудь из дома Ширасака.

— Ты ведь знаешь, что никто из дома Ширасака тебя уже не приютит? Ты думаешь они посмеют пойти против дома Коузуки?

Юкино бросила взгляд на свою сестру.

— раньше леди из дома Коузуки сказала, что... Если я буду действовать как ты говоришь и стану изображать из себя клоуна, то моя жизнь хотя бы буду в безопасности. И о моих повседневных нуждах тоже заботятся.

Точно, ранее утром ведь Рурико уже заставила Юкино пообещать это.

— Тогда ты не против стать клоуном Рури-онээтян? Если ты так решишь, то это будет на всю жизнь, ты уверена?

— Э-это...

— Знаешь, как в конце выглядел папа?

Мана.

— Если онээ-тян попытается нас предать и выдать наши секреты, то это произойдет и с тобой!

Язык, конечности и член были отрезаны.

Не учитывая охранное агентство Коузуки, Кёко-сан и мисс Корделия по-настоящему страшные люди. Мичи-онээтян и Эдди-тян тоже, кто знает на что они способны, если разозлятся.

Юкино вздрогнула.

— Я-я знаю!

— Нет, не знаешь. Рури-онээтян сказала тебе все так ясно, а Юкино-онээтян по-прежнему верит, что что-то еще может сделать.

Холодно сказала Мана своей сестре.

— Ты больше ничего не сможешь сделать, кроме как принять свою судьбу.

Юкино.

— Так что вы хотите мне, чтобы я сделала?!

Мана.

— Подойди сюда. Юкино-онээтян, отбрось свое высокомерие с гордостью, ибо это просто позорит тебя сейчас.

Эй, Мана?!

— Я секс-рабыня братика. Рури-онээтян тоже. Мисудзу-онээтян его питомец. Мичи-онээтян игрушка братика.

— А что насчет Агнес?

Агнес спросила Ману.

— Агнес, а ты кем хочешь быть?

— Хмм, понимаешь!

И что мне делать если она скажет «невестой»?

— Я вспомнила! Агнес тоже питомец папы!

А.

Ширасака Суске вырастил ее таким образом.

— Хорошо, тогда я буду изливать на тебя много любви.

— Угу, десуно! Папа!

Агнес улыбнулась по-ангельски.

— Мы все собственность братика. Все мы отбросили скучную гордость, чтобы сделать это. Мы можем быть обнаженными перед братиком и разумом и телом. Мы как сестры, не завидуем и не спорим друг с другом. Все посвятили себя братику.

Они поставили себя в позицию ниже меня. Потому между ними нет споров. Они сосуществуют друг с другом.

Дедуля знает это и потому он продал мне Рурико в качестве рабыни.

Чтобы сбросить ее гордость дочери дома Коузуки до самого дна.

— И что?!

Юкино гневно посмотрела на Ману.

— Если Юкино-онээтян. Отбросит свою гордость, то ты бы могла перейти на нашу сторону. Братик добрый человек, потому если Юкино-онээтян изменит свое решение, то я уверена, он тебя примет.

А.

Целью Маны было это?

Она пытается пригласить Юкино в семью.

— Даже я, когда я изменилась братик принял меня.

Мана.

Поскольку она присоединилась таким образом к семье.

Она думает, что у Юкино тоже может так сделать.

Да.

Люди часто думают, основываясь на лично опыте.

Но.

Мана и Юкино отличаются.

— Это будет твой последний шанс. Минахо-онээтян дала мне всего один шанс сделать это. У тебя есть время до возвращения Мисудзу-онээтян.

Если Мисудзу будет тут, то она точно откажет Юкино в присоединении к семье.

Если тут будет Неи, то это будет гарантированно.

Все мои женщины ненавидят ее.

Но Мана.

— Я не хочу бросать тебя, Юкино-онээтян!!!

Мана сестра Юкино.

Она не может бросить ее, ничего не сделав.

— Ты это говоришь, потому что его рабыня?

Пробормотала Юкино.

— Да, прямо как я. Скажи, что ты будешь рабыней братика, встань на колени перед всеми, проси прощения, может по началу все и не очень хорошо пойдет, но если ты достаточно будешь склонять свою голову, то они точно когда-нибудь тебя примут. Юкино-онээтян!

— Я не хочу этого!

Сказала Юкино.

— Я лучше умру, чем поступлю так. Но я так же не хочу умирать!!!

Пояснила она.

— Юкино-онээтян, ты дура! Ты совсем не понимаешь! Если все так и пойдет, то ты точно ничего не сможешь изменить! И я не знаю, что с тобой произойдет!

— Я не хочу делать вещи, которые я делать не хочу!

Юкино отказала.

— Почему? Юкино-онээтян ведь нравится братик, разве не так?!

— Что?! Почему он мне должен нравиться?! Этот парень то?!

Юкино посмотрела на меня.

— но ведь не так давно ты мастурбировала, наблюдая за ним, да? Я знаю! Юкино-онээтян хочет заниматься сексом с братиком, да?

— Я-я не хочу делать это с ним!

— Но ты же так яростно мастурбировала?!

Указала Мана.

— Это потому что мое тело возбудилось! Да, мое тело хочет секса. Не кто сказал, что я хочу делать это с ним! Я бы хотела заняться сексом с намного более мужественным и прекрасным человеком! Я не хочу его!

Спорила Юкино.

— Это ложь! Юкино-онээтян не может делать этого ни с кем кроме братика! Ты не сможешь кончить, если занимаешься сексом не с братиком! Даже в твоих мечтах ты видишь, как это с тобой делает он!

— Откуда ты, Маика, можешь это знать?!

— Потому что я такая же!

Мана.

— Я такая же. Я никогда не буду заниматься сексом с кем-либо кроме братика. Точнее я не могу, мне страшно при виде других мужчин, меня от них тошнит.

Мана потерлась щекой о мою спину.

— Даже сейчас, мне не столько нравится секс. Но мне нравится делать это с братиком. Я люблю секс, потому что делаю это с ним. Мне нравится смотреть на его довольное лицо, когда он кончает в меня. Мне нравится братик во время секса. Мне нравится чувство, когда наши сердца связываются, это спокойное и нежное чувство!

Мана обняла меня сзади.

— Я люблю братика. То, что мне в нем нравится, это то, что он любит меня. Когда я обнажаюсь, когда наши тела прижимаются друг к другу, когда я принимаю братика в самую глубокую часть меня. Мне не нравится секс, но я люблю братика. Я люблю его!

— Агнес тоже любит папу!

Обе красавицы потерлись о меня своими телами.

— И так не только я, все его девушки такие. Когда они занимаются сексом с братиком, то их тела и души становятся едиными. Они любят его!

А потом снова, уже лицом к Юкино.

— Юкино-онээтян ведь такая же, да? Юкино-онээтян тоже занималась сексом с братиком! Ты должна знать какой он нежный!

Юкино.

— К сожалению, меня он только насиловал.

Она холодно посмотрела на меня.

— Я не чувствую и капли любви от него!

— Так было и со мной поначалу, я потеряла свою девственность от изнасилования. Но братик. Он другой. Он заботится обо мне, будто я особенная для него.

Сказала Мана.

— А, понятно. Теперь-то я поняла, тебе он просто промыл мозги! Он просто ублюдок, который хорош в сексе! Таких людей в мире полно! Он не особенный!

Продолжила спор Юкино.

— Юкино-онээтян, ты ничего не чувствуешь, когда занимаешься сексом с братиком? Ты до сих пор хочешь заниматься сексом с другими мужчинами? С кем-то, кто не является братиком?

— Ну, мне не нужен конкретно он. В конце концов он мне не подходит. Мне нужен кто-то более крутой, покрасивее и дворянин. Конкретно он мне не нужен!!

Юкино.

— Маика может и не знает, но я ему нравилась. Но для меня очень надоедливо быть любимой таким позорным мужчиной. Это очень мешает. А потом, после того, как он так много играл с моим телом, я ему уже не нужна потому что у него есть другие женщины?! Он просто издевается надо мной!

Похоже вот что думает Юкино.

— Ну, ничего не поделаешь, любой бы выбрал леди из дома Коузуки, вместо меня. В конце концов они знать даже среди знати. Он просто ублюдок!

Юкино гневно посмотрела на меня.

— Хоть ты и любишь меня!

Я.

— Братик до сих пор любит Юкино-онээтян. Это не изменилось.

Сказала Мана.

— Тогда помоги мне! Поговори с Юзуки или домом Коузуки и тогда ты можешь спасти меня! И я сделаю это с тобой хотя бы один раз. Секс или чего ты там хочешь!

Сказала Юкино с глазами заполненными слезами.

— Черт! Я чувствую себя жалкой от одной мысли, что мне приходится рассчитывать на тебя. Настолько жалкой, что хотела бы умереть.

Из глаз Юкино потекли слезы.

— Если хочешь изнасиловать меня, то можешь делать это сколько захочешь. Делай с моим телом что хочешь! Но я никогда не подчинюсь тебе. Я не стану твоей рабыней. У меня есть гордость. Я женщина из дома Ширасака. Я дам тебе насиловать меня, как человека. Я намного лучшая девушка, чем ты, Маика. Я отличаюсь от тебя!

Я.

— Юкино, хватит. Я не буду делать этого с тобой. Я не буду заниматься с тобой сексом. Я же уже говорил, что у меня на тебя не встает?

— Ох? Можешь не заставлять себя, ты же хочешь сделать это?! Давай, изнасилуй меня?! Почему бы тебе не отыметь меня, как дворнягу на улице?!

— Я не в том состоянии, чтобы делать это.

Сказал я ей.

— Я уже не люблю тебя. Я тебя ненавижу.

А потом.

— Братик, Юкино-онээтян! Не верно! Это не так!

Кричала Мана.

— Вы двое! Любите друг друга! И поскольку любите, вы и ругаетесь! Почему вы этого не замечаете?!

Мана посмотрела на Юкино.

— Юкино-онээтян ведь хочет быть любимой братиком, да? Ты хочешь, чтобы он смотрел только на тебя! Это любовь! Для братика!

— Нет, Маика!

Моментально ответила Юкино.

— Братик тоже, Юкино-онээтян всегда так заносчива и не понимает честную любовь братика, так что ты думаешь, что должен оставить ее, так? На самом деле ты все еще любишь ее, ведь так?!

— Нет, Мана.

Ответил я.

— Это не так.

— Тогда что так?!

Я.

— Мана, ты слишком сильно ставишь себя на место Юкино, когда думаешь о ее положении. Может это и сработало для тебя, но у нее другая ситуация.

— Т-ты не понимаешь! Братик!

Мана серьезно посмотрела на меня.

— К примеру, я больше не буду заниматься с тобой сексом. Ты сказала, что физически не можешь заниматься сексом с другими мужчинами, так?

— Да, я так говорила.

— Но Юкино. Она не такая.

Я посмотрел на нее.

— Она может заниматься сексом с другими мужчинами. Точнее я думаю, что она будет искать мужчину, который лучше меня в сексе и доставит ей больше удовольствия.

— Нет, никто не сможет сделать это лучше братика.

— Но так думаешь только ты, верно? Юкино отказывается от меня, она хочет отказываться от занятия сексом со мной, так что она ищет мужчину, который лучше меня в сексе. Она займется сексом с большим количеством людей, чтобы найти подходящего.

Я это знал.

— Я… я...!

Юкино посмотрела на меня.

— Ты же именно такая девушка, да?

— Да. По крайней мере есть мужчины, которые лучше тебя в сексе. Ты не такой уж и крутой.

— Почему ты так думаешь?

Мана была ошарашена.

— Юкино не такая, как Мана, она никому не верит.

Я.

— Мана верит людям. Потому ты поверила мне, когда я попытался тебя спасти. А потом я старался изо всех сил ради Маны, которая верила в меня.

Доверие и понимание того, что тебе доверяют усиливает взаимоотношения.

Таким образом рождается связь между людьми.

— Но Юкино с самого начала верит только себе. Она никогда никому больше не верит!

А.

— Сейчас ты создаешь для нее такую возможность, но она все равно не понимает твоей любви к ней. Юкино просто считает, что Мана пытается заставить ее сдаться, или, что я обманываю тебя, или, что ты используешься в плане, чтобы заставить Юкино пасть. И считает она только это.

Она упертая.

— Не важно, что ты будешь говорить Юкино, это бесполезно. Не важно, что ты будешь делать, это не имеет смысла. Она никому не верит.

Ее гордость слишком велика, да и она сама по себе красавица, так что считает, что для остального будет обычного дела посвящать себя ей. Из-за этого она всегда боится, что посторонние что-либо у нее заберут.

— Она не понимает доброжелательность других людей и их любовь, потому она не понимает, о чем ты говоришь ей, Мана. Мне кажется, что она принимает решения только с точки зрения личной выгоды.

Юкино молча смотрела на нас.

— Рурико понимает, что Юкино именно такой человек и потому она утром говорила только с точки зрения ее личной выгоды.

Если не хочешь умереть, то следуй этому...

Это было очень просто для понимания.

— Если ты, как шут то твоя жизнь будет в безопасности. Если задуматься об этом, то идея глупая. Юкино проще умереть, вместо того, чтобы делать что-то настолько запарное. Это ей ничего не будет стоить. И все же, Юкино думает, что в этом есть смысл, что для нее есть выгода в том, чтобы служить дому Коузуки.

На самом деле выгоды в этом нет.

Если она замолкнет, то и беспокоиться будет не о чем.

— Да, ты прав, Юкино-онээтян не стоит того, чтобы оставить ее даже в качестве шута.

Мана посмотрела на Юкино.

— Но ты ведь думала, что будет жаль, если Юкино будет жить, как шут всю свою жизнь под чьим-нибудь правлением, так? Потому ты подумала, что если она исправится и встанет на колени перед всеми, как ты, то ее может быть простят и пустят в семью, да?

— Потому что я...

Не было ничего удивительного в том, что Мана будет думать так наивно.

Она тоже была выращена, как леди дома Ширасака.

Она думает, что раз она была спасена таким образом, то и с Юкино тоже может сработает.

— Но, как видишь... Юкино это Юкино. Она не верит твоей доброте.

Я посмотрел на Юкино.

— Хмм, короче говоря, это моя вина, я идиотка и потому я прошла через всю эту жестокость? Хочешь сказать это моя вина?!

Юкино.

— Это ты должен заткнуться! Ты смотришь на меня свысока, издеваешься надо мной. Непростительно, непростительно, непростительно! Ты просто худший!!

Я.

— Разве это не ты постоянно смотришь на других свысока?

Юкино считает меня худшим ублюдком на планете.

Она считает, что мне нельзя доверять.

У нее нет другого мнения обо мне.

Потому у нас и не получилось ни одного конструктивного диалога с ней.

Если все делать по примеру Рурико...

Или как обычно делает Минахо-нээсан.

Должны ли мы подавить Юкино используя грубую силу?

Нет ли способа достучаться до нее?

— Но братик.

Мана посмотрела на меня.

— Я верю, что ты справишься с этим. Если это ты, то я уверена...

Я.

— Что ты сможешь сделать все лучше, что ты сможешь создать лучшую жизнь для Юкино-онээтян.

Глаза Маны отчаянно умоляли меня.

Она не хочет бросать свою сестру.

Но я...

— Мана, я не могу сделать подобного.

— Братик?

Мана была удивлена.

— Я рад, что ты мне веришь, но я не настолько силен.

Точно. Я...

— Я ведь, как и все остальные простой старшеклассник. Нет, на самом деле я хуже обычного старшеклассника.

— Но братик! Ты всегда нас защищаешь! Ты потрясающий!

Мана прижалась ко мне.

— Потому что Мана верит в меня. Я стараюсь изо всех сил потому что вы в меня верите.

Если когда-либо кто-нибудь мне не доверяет.

Тогда я без сомнения нахожусь на пути к провалу.

— Прошлой ночью я был дома у Мисудзу.

Сказал я Мане.

— Я был так же дома у Маны и Юкино, но твой дом все еще находился в сфере моего понимания.

Дом Ширасаки Суске тоже большой.

Но он был не настолько крупным, что превосходил все границы понимания.

Юкино была моей одноклассницей, и я мог понять, что она просто богатый человек, который ходит в мою школу.

— Но дом Мисудзу был совершенно другой. Он находится на совершенно ином уровне роскоши. Жизненные стандарты отличаются, начиная с самого основнания.

Я вспомнил ночной вид из черезчур дорогой комнаты в супер-роскошной квартире.

Мягкий ковер и веранда, на которой можно устраивать вечеринки.

Стены на которых висели оригиналы картин написаных маслом.

Вся мебель была суперкласса.

— Так сильно отличается?

Спросила меня Мана.

— Да. Как бы так сказать? В любом случае, такое чувство, будто они относятся к королевской семье мира богачей. У них не просто местное богатство, они глобально расширялись.

О чем я только говорю?

— В любом случае, такой у них только дом третьего сына дедули, так что я не могу представить основной особняк дома Коузуки.

Да.

Даже если у них во дворе будут водиться павлины, я буду не удивлен.

Или проще сказать, что их сад скорее всего будет раз в десять больше, чем Купол Токио.

Их дом может быть даже больше, чем замок Осака.

— Мисудзу и Рурико настоящие ождоу-сама, нет они скорее принцессы. Они на таком уровне, что у меня подкосились ноги от удивления.

Заново поразмышляв о событиях прошлой ночи, я начал думать именно так.

Нельзя понять человека, просто посмотрев на то, в каком доме они живут.

— Но те девочки жили под множеством ограничений, как дочери дома Коузуки. У них не было друзей, с которыми они могли поговорить на равных, но им приходилось улыбаться всем окружающим.

Если они создадут проблемы с одноклассницами, то...

Эти одноклассницы и их семьи с родственниками испытают на себе жестокую судьбу.

И не важно, хотят того Мисудзу и Рурико или нет.

Окружающие учащиеся, учителя и другие взрослые, они все сами отступают, боясь иметь какие-либо отношения с домом Коузуки.

Потому Мисудзу и Рурико не могут ни с кем спорить или ссориться.

Но в то же время, они не могут наладить отношения с обычными девочками.

Если кто-либо узнает, что кто-то сдружился с Мисудзу, то той девочке будут завидовать все остальные.

Потому они всегда улыбаются. У них нет возможности кому-либо открыть свое сердце, такова была судьба дочерей дома Коузуки.

Пока они не встретили меня.

— Когда они стали моими девушками, моей семьей. Мисудзу и Рурико смогли открыть свое сердце перед нами.

— Перед братиком.

Сказала Мана.

— Только перед братиком. Ты любишь их не из-за их отношения к власти дома Коузуки.

— Нет, не только я. Все остальные тоже.

— Нет, Минахо-нээтян находится в положении, где ей надо учитывать влияние дома Коузуки. Мегу и я тоже отступаем, когда дело касается Коузуки.

Мана посмотрела на Агнес.

— Не думаю, что Агнес-тян и Эдди-тян задумываются об этом, но они не находятся в той позиции, чтобы, как и братик, чтобы сдерживать их.

Да, точно, Агнес и Эдди не знают о возможностях дома Коузуки.

— В конце концов, это же братик. Центральная фигура нашей семьи. Ты обнимаешь нас с широко раскрытыми руками и потому мы и смогли собраться вместе.

Сказала Мана.

— Но у этого тоже есть пределы.

Я.

— Я знаю, что Мисудзу и Рурико были настолько благодарны прошлой ночью, что не могли сдерживаться. Они всегда жили под контролируя себя, так что почувствовали облегчение, когда у них появилась возможность раскрыть свои сердца. У них было такое чувство, будто к ним в жизнь пришла весна и расцвели цветы. Может они и действовали расслабленно, но, размышляя об этом сейчас, они хотели расслабиться всем своим сердцем.

Ходить в туалет на веранде, заниматься сексом, пытаясь не быть обнаруженными охранниками.

Было такое чувство, будто они немного через чур стараются, но...

— Я думал, что могу делать что угодно, и действительно так делал.

Я должен соответствовать их ожиданиям.

Я их мужчина.

— Мисудзу и остальные девушки шутливо сказали, что хотели бы увеличить количество моих женщин еще больше, но думаю это потому что они чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Они хотели привести девочек из своей школы.

Это....

— Это хорошо. Мисудзу-онээтян разбирается ведь в людях, и они подберут богатеньких девочек, да? Так что проблем нет, ведь так?

Сказала Мана.

Школа Мисудзу была школой номер один для оджоу-сама по всей Японии.

Мисудзу точно выберет хороших девочек.

Умных, красивых, с хорошим характером.

Но.

— Что насчет меня? Смогу ли я принять этих девочек?

У меня ведь тоже есть предел.

Ментальный и физический.

— Б-братик?

— Нет, если это произойдет, тогда я приму их. Мисудзу и Рурико верят, что я приму любое колличество девушек. Потому мне надо соответствовать ожиданиям.

Я должен добиться, чтобы они мне доверяли.

— Прости, братик, я тоже думала, что ты можешь принять любое количество девушек.

Сказала Мана.

— Не переживай. Если ты в это веришь, то пускай так и будет.

Я.

— Я буду стараться изо всех сил, чтобы заслужить ваше доверие. Не важно, как трудно или страшно, я сделаю это.

Потому я и жил так отчаянно в этом хаотичном сражении последние несколько дней.

Просто чтобы соответствовать ожиданиям остальных.

— Но Юкино. Это невозможно с ней. Мана, ты думаешь, что я могу принять и Юкино, но с ней это невозможно.

Юкино молча смотрела на нас.

— Почему, братик?

— Она не доверяет мне. Юкино ясно видит «меня» сидящего глубоко внутри и дрожащего от страза.

Юкино смотрела прямо на меня.

— Она может видить мою настоящую природу.

Я Насиловал Юкино.

Снова и снова.

Я обнимал тело Юкино, будто цеплялся за него, дрожа при этом от страха.

Она видел меня целиком, каждый кусочек.

— Для Юкино я всего лишь бессильный, беспомощный ублюдок из старшей школы. Она единственная, кто мог видеть настоящего меня. Я знаю.

Когда я первый раз изнасиловал Юкино, я был в отчаяньи.

— Сомневаюсь в этом?

Сказала Юкино.

— Я ничего о тебе не знаю. Я даже не хочу знать, мне не интересно. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Сказала она, холодно глядя на меня.

— В любом случае, я знаю, что ты просто сумасшедший идиот, которого уже не спасти. Потому я веду себя рядом с тобой осторожно. В конце концов никто не может сказать, что может сделать псих в следующий момент.

Юкино знает, что я убил Цезарио Виолу.

— В любом случае, Маика. Я знаю, что т волнуешься обо мне по-своему. Спасибо. Я скажу тебе хотя бы «спасибо», хоть эта забота и надоедает.

Сказала Юкино своей сестре. На ее лице было жесткое выражение лица.

— Юкино-онээтян.

— Маика, ты как-нибудь сможешь прожить, помахивая хвостом перед Юзуки и домом Коузуки. Если таков твой выбор, то я не буду против. Почему бы и нет. Я бы хотела, чтобы ты не вела жизнь рабыни, но у тебя ведь не было другого выбора, да? У тебя слабое тело и в тебе нет никакой ценности, так что ты можешь пытаться выжить, подлизываясь к нему. Питомец, рабыня, они все настолько жалки, что аж противно!

Юкино обругала свою сестру.

— Просто смешно! Настолько весело играть в семью?! Все, чт оты делаешь это зализываешь раны! Слабаки расчитывают друг на друга, чтобы зализывать слезы друг друга! В этом нет ничего впечатляющего или великого! Вы все просто идиоты что ли?! У вас у всех уже шарики за ролики заехали!

Я.

— Да, ты права. Юкино. Мы сумасшедшие. Все что мы желаем это неправильно.

— Братик?

— Но мы продолжи идти по этому пути. Поэтому не верному пути. Мы продолжим жить, плюя на законы и этику. И тогда мы станем счастливыми, точно станем.

Я обнял Агнес у себя в руках.

Ее большие, голубые глаза с любопытством смотрели на меня с любопытством.

— Вы станете счастливыми?! Не смешить, блять, меня! Ты убийца!

Я убил Цезарио Виолу этой рукой.

— Даже папа, вы все убили его!!!

Юкино набросилась на нас.

— И что с того?

Твердо сказал я...

— Вы собираетесь жить, не заплатив за свои грехи?! У таких как вы нет права стать счастливыми!!

Крикнула мне Юкино.

— Даже несмотря на то что у нас нет права на это, мы должны стать счастливыми.

Мне говорит это тепло Агнес, находящейся у меня в руках.

— Я плохой парень. Я уверен, что попаду в ад. Но я сделаю свою семью счастливой. Обязательно. Любой ценой. Я сделаю все, что угодно для этого. Если мне снова надо будет кого-то убить, тогда я не колеблясь это сделаю.

Я уже живу в таком мире.

— Я представитель преступной группировки «Куромори». Я член дома Куромори.

Да, я единственный мужчина в этом доме.

— Ты сумасшедший!!! Псих!!!

Сказала Юкино, дрожа.

— Мне плевать, что ты обо мне говоришь, так что продолжай, говори, что хочешь. У меня есть семья, которую надо защищать. Я ценю свою семью, даже больше собственной жизни.

— Братик! Хватит! Теперь все в порядке!

Мана обняла меня сзади.

Агнес в мох руках, Мана позади, они поддерживали мой дух своими теплыми телами.

— Что?! Это глупо! Пора уже перестать говорить необдуманно, ты просто делаешь это, чтобы казаться крутым! Какая семья, ты, двуличная скотина! Эгоист!!

Юкино.

— Ты просто думаешь, что любим! Ты впервые встретил людей, которые балуют тебя и только поэтому так счастлив! Ты этого не понимаешь?! Придурок!

Юкино смотрела прямо на меня.

— После того, как ты почувствуешь себя на высоте, тебя сбросят, и ты падешь! В конце концов в этом мире есть много мужчин лучше тебя! Девочки из Коузуки поймут это и бросят тебя. Мои соболезнования! А потом Юзуки и дом Коузуки тоже тебя бросят. Ты в одно мгновение окажешься в аду.

Юкино смотрела на меня.

— Это скоро произойдет. Когда же это произойдет, то ползи по земле и мерзко сдохни! Сдохни с намного более жалким лицом, чем папа! Это будет подходящая смерть для такого куска мусора, как ты!!! Это будет лучшим финалом для тебя!

Хаа, хаа, Юкино тяжело дышала.

Она за один раз выплюнула всю ту ненависть, которую накопила ко мне.

— Ну да Ты права. Я уверен, что это произойдет.

!!!?

Она удивилась.

— Ты действительно умна, думаю, что у тебя талант анализировать других людей.

У Юкино есть способности судить людей.

Но почему она не может использовать эти способности на себе непонятно.

— Братик? О чем ты говоришь?

Спросила меня Мана.

— Нет, Юкино права. Мисудзу и Рурико встретятся с большим колличеством мужчин и когда-нибудь встретят кого-то лучше меня. Потом они заметят, что я просто бесполезный, беспомощный парень. И тогда они покинут меня.

— О чем ты говоришь. Братик?!

— Но они добрые, так что не думаю, что Мисудзу с Рурико бросят Куромори. Ну и конечно же они будут поддерживать тебя, Мана, всю жизнь. Они сдерживают обещания, если дают их хоть раз.

— Братик.

— Мана тоже, ты сейчас так сильно расчитываешь на меня. Но мне не надо, чтобы Мана посвящала мне всю свою жизнь. Если ты когда-либо встретишь мужчину, которого полюбишь, то можешь не беспокоиться и уйти с ним.

— Пожалуйста не говорите такого.

Я посмотрел на потолок.

— У меня есть решимость сделать вас всех счастливыми. Пока что я нужен семье. И ты права, сейчас я могу быть центральной фигурой семьи.

Но.

— В конце концов это просто сейчас. Рано или подно, но несомненно, вы уже не будете во мне нуждаться. Когда это произойдет, то все уйдут и станут счастливыми.

— Это не правда.

Мана отчаянно прижималась ко мне, трясь щекой о спину.

— Нет, но это неизбежно. Я просто бесполезный человек, который хуже остальных. Сейчас я могу быть нужен другим, но они все сильные, так что они не должны оставаться со мной всегда. Вам надо найти кого-то более потрясающего, чем я.

— Нет никого лучше братика!

— Есть, в конце концов я бесполезен.

У меня нет прав быть любимым.

Эти девочки красивые, умные, милые.

— Понятно, так ты знаешь, что однажды они тебя бросят.

Сказала Юкино.

— Нет, я брошу! Я всегда буду с братиком!

Мана гневно посмотрела на свою сестру.

— Ох как страшно! Маика, когда женщины так говорят, то они сразу же меняют свое мнение после появления мужчины получше.

— Я не такая!

Крикнула Мана. Юкино засмеялась.

— И что дальше? Хоть ты и знаешь, что они однажды тебя бросят ты все еще хочешь посвятить себя этим девушкам? В попытках продлить время, перед тем как они покинут тебя хоть на мгновение дольше? Достаточно усердно.

Она рассмеялась мне в лицо.

— Нет.

Сказал я.

— Я просто не хочу жалеть об этом.

Я посмотрел в глаза Юкино.

— Возможно когда-нибудь все и покинут меня. И тогда они станут счастливыми. Возможно они забудут меня. Нет, они должны будут забыть обо мне.

Они сотрут меня из своей памяти. Я должен исчезнуть.

— Но я их буду помнить. Я не забуду. Никогда не забуду. Потому я хочу посвятить себя людям, которых любил. Вот что я думаю.

Иначе я буду потом жалеть.

Сожаление — это кошмар, который никогда не исчезнет.

— Хах! Я не понимаю, о чем ты говоришь. Ну оно и понятно, у меня и не получится понять, я же сумасшедшая. Ты изначально находился в мире, который мне не понять. Я никогда не пойму!

Сказала Юкино будто выплевывая каждое слово.

— Ох, правда?

Неожиданно дверь в комнату открылас и появилась Кацуко-нээ.

— Вы с ним очень похожи, в том, что не доверяете людям.

Сказав это, она сделала наше фото.

— Один человек однажды сказал: «Сфотографируй свою семью. В конце концов ты их когда-нибудь забудешь.» Это говорила фотограф Араки-сан!

После этого она сделала еще один снимок.

Она сделала еще одно фото, где мы были озадачены.

— «Спор приближается к заключению, так что ты скоро должна будешь идти.» Оджоу-сама сказала мне, что похоже, подход Маны не сработал.

План Маны пригласить Юкино в семью провалился.

— Ну а теперь.

Кацуко-нээ отложила камеру в сторону.

— Я могу понять почему Юкино совершенно не доверяет людям.

Она посмотрела на нее, говоря эти слова.

— В конце концов ее отец был таким же. Да и я видела ее мать. Если тебя будут выращивать такие эгоисты, которые смотрят на других свысока и оценивают все только с точкизрения выгоды, то конечно же будет выращенкто-то наподобие ее.

— Я… я...!

Юкино попыталась отрицать это, но Кацуко-нээ проигнорировала ее и повернулась к Мане.

— В этом плане даже хорошо, что Мана была воспитана в доме своих родственников тут в Шидзуоке. Так что она выросла ребенком, который может доверять людям, которые могут защитить ее.

Да, я думаю, что дом Шидзуока был хорошим окружением для подрастающей Маны.

Лучше, чем в Токие с ее настоящей семьей.

— Это ты ничего не понимаешь.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Мы знаем твое прошлое. Ты вырос, игнорируемый своими родителями, более того, брошенный ими. На самом деле ты должен был вырасти ребенком с холодным сердцем и не доверяющим никому, как Юкино.

Да, я...

— Но ты вырос добрым. У тебя ведь была бабушка, которая заботилась о тебе в молодости, да?

Моя бабушка.

— Твоя бабушка вырастила тебя с любовью, у тебя есть жта память о ней и потому ты вырос добрым мальчиком. Разве не так?

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Да, ты очень добрый, это точно. Но почему ты не веришь людям? Почему ты всегда думаешь, что все тебя бросят?

Это....

— В тебе должна быть причина. Поговори с нами о ней.

Кацуко-нээ.

— Ты ни за что не хочешь этого говорить? Это что-то, что ты не можешь нам сказать?

Я.

— Это не правда.

— Тогда поговори с нами об этом.

— Да, пожалуйста, поговори с намиоб этом, братик.

Кацуко-нээ посмотрела на меня вместе с Маной.

Агнес тоже.

Юкино продолжала холодно смотреть на меня.

Минахо-нээсан конечно жетоже наблюдает.

— Моя бабушка была оченьдоброй. Она всегда мне помогала. Любила меня.

Я помню ее улыбку. Добрую улыбку.

— Но она забыла обо мне.

Бабушка, лежащая на больничной койке.

А ее холодное лицо смотрит на меня.

— Что ты имеешь в виду? Можешь объяснить поподробнее?

Сказала мне Кацуко-нээ.

— Когда я был во втором классе бабушка умерла, но. Поначалу она упала дома. Вечером она вдруг почувствовала себя плохо. Потом ее увезли на скорой в больницу. А, я как раз и вызвал скорую. Бабушка и я не должны были использовать телефон дома, потому я сходил на улицу и воспользовался общественным телефоном.

Я был напуган тогда.

Мне было страшно, а вдруг бабушка умрет.

— В скорой она постоянно держала меня за руку. Она постоянно говорила «спасибо». Смотрела на меня, тогда она еще узнавала меня.

Но.

— Когда она прибыла в больницу, из офиса в панике приехал отец. Потом ей сделали срочную операцию, это заняло часы.

Я ждал окончания операции вместе с отцом до утра.

— Я молился так сильно тогда, надяесь, что бабушка не умрет, что ей станет лучше. Я молился, вплоть до конца операции.

Я все еще не мог забыть холода больницной комнаты.

— И когда операция закончилась, бабушка не проснулась, она очнулась спустя три дня.

А потом.

— Когда она проснулась, бабушка уже не помнила меня.

Глаза, смотрящие на меня с немым вопросом: «Кто?»

— Забыла?

Спросила меня Кацуко-нээ.

— Да, я совершенно пропал из ее памяти. Она помнила отца. Помнила его имя. Но совсем забыла мое имя, и то, что яя ее внук. Она не поняла этого, даже когда отец все ей объяснил.

Я исчез из ее головы.

— Ну конечно. Для нее с момента женитьбы отца, с момента моего родления, все время стало болью. Моя мать грубо к ней относилась.

Мама относилась к ней как к рабу.

— Кроме того, мне тогда было всего 9.Я не прожил с бабушкой даже десять лет. Даже если она и помнит отца, с которым прожила 30 лет, она все равно забыла меня.

Она даже не вспомнила, что отец женился.

В памяти бабушки, отец был до сих пор один и они жили с бабушкой вместе.

Потому я не существовал.

— В конце концов ее силы иссякли, и она умерла в больнице. Она так и не смогла вспомнить меня до конца своей жизни.

Хоть и любила так сильно.

Я был просто...

— Потому ты думаешь, что мы тоже тебя забудем?

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

Какое же у нее было грустное выражение лица.

— Потому что это неизвестно. Никогда не знаешь, что случится с людьми.

Я.

— Но я помню, как бабушка держала меня за руку в скорой. Ее руки были морщиныстыми и костлявыми, но они были теплыми. Я помню, как она говорила «спасибо» снова и снова.

Бабушка, забывашая обо мне после больницы.

Она ненавидела мои прикосновения.

Я был для нее незнакомцем.

— Я не забуду, потому не важно, что произойдет, я буду стараться изовсех сил! Я никогда не забуду! Я никогда не расстанусь сэтими воспоминаниями!!!

Даже если обо мне забудут все остальные.

— Агнес не забудет папу!!

Сказала молча до этого слушавшая мою историю Агнес, посмотрев вверх на меня.

— Я никогда не забуду. Так что пожалуйста, взбодрись. Папа.

Улыбнулась она.

Но.

Я знаю.

Агнес совсем забыла Ширасаку Суске, которог так до этого боготворила.

«Папа» в ее воспоминаниях был переписан мной.

Агнес не помнит Ширасаку Суске.

— Что такое, папа?

Короче говоря.

Когда-нибудь она может забыть и меня.

Нет, я уверен, так и произойдет.

— Пожалуйста не делай такое грустное лицо. Папа. Агнес любит папу!

Она нежно гладила меня по щеке.

Но!!!

— Ну, хватит об этом, теперь нам понятно, чего ты больше всего боишься.

Сказала мне Кацуко-нээ.

— А раз уж мы знаем причину, то мы можем исправить это потом. Оставь это нам.

Сказала она с улыбкой.

— Нет, но, я...

Я не могу поверить, что такая идиллическая, счастливая жизнь будет длиться всегда.

Все меня оставят, они все уйдут.

Я знаю это.

— Ты знаешь фразу: «Завтра может не наступить, но ты можешь прожить сегодня так, будто ты можешь жить вечно, это потрясающе.»

Спросила меня Кацуко-нээ.

Конечно же нет.

— Махабарата.

Пробормотала Мана.

— Да. Похоже, что Мана-тян знает ее!

— Я слышала, как эту фразу произносил директор.

Мягко ответила Мана.

— Да, люди не знают, что будет завтра. Они могут погибнуть в несчастном случае или слечь от неожиданной болезни. Нет гарантии, что ты сможешь дожить до завтра.

Кацуко-нээ посмотрела прямо на меня.

— Но при этом люди дают обещания на завтра без каких-либо проблем. Они делают планы на неделю, месяц, год. Это потрясающе, разве нет?

Люди верят в будущее, которое может еще не наступить.

— Эти строки из конца диалога Юдхиштхиры в гряде Махабхарата. Озеро задало вопрос: «Какая самая прекрасная вещь в этом мире?». И Юдхиштхира ответила: «Самое прекрасное это проводить свой день так, будто ты можешь жить вечно, хоть завтра может и не наступить».

Это самая прекрасная вещь в мире.

— Мы не можем облегчить твои беспокойства.

Кацуко-нээ?

— Потому что даже оджоу-сама или я не знаем, когда мы погибнем. Нагиса и остальные тоже. Мы можем погибнуть, попав в аварию, от пожара или кто-то может просто пырнуть нас ножом. Мы можем поскользнуться на слякотной дороге и удариться головой или на нас может упасть метеорит.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Если я правильно помню, то был один итальянский монах, который привел хороший пример. Он погиб от удара метеоритом. Как и ожидалось, это посчитали карой небесной и потому его не похоронили, как подобает.

Так бывает и такая неудачливая смерть.

— Все мы смотрим смерти в лицо каждый день. Слышал о «Трагедии Манчестер Юнайтед»?

— Нет.

— Это достаточно давняя история: Британская футбольная команда потерпела крушение во время перелета. Тогда погибло 23 пассажира. И среди них были 8 лучших игроков. Более того, еще двое стали пожизненными инвалидами. Это была ужасная авиакатастрофа.

Вся команда попала в авиакатастрофу?

— Даже те, кто чудом выжил, получили тяжелые ранения и психологические травмы. Потребовалось десять лет, чтобы заново создать команду.

Так вот что произошло.

— Ты ведь знаешь, что перелеты на самолёте рискованы, да? Потому актеры кабуки, родители и дети никогда не летают на одном и том же самолете. Если самолет потерпит крушение, и родители с ребенком будут вместе, то их дом перестанет существовать. В особенности это касается королевской семьи в Европе. Король и Принц не летают на одном самолете. Президент и вице-президент США тоже. Если что-либо произойдет с президентом, то вице-президент должен будет принять на себя его обязанности. Потому они не могут лететь на одном самолете.

Сказала Кацуко-нээ.

— Потому что они могут погибнуть. Люди всегда принимают во внимание, что они не знают, когда могут умереть. Так уж они устроены.

Встречать лицом к лицу смерть.

— Дорогой, ты когда-нибудь видел Но? Думаю, нет.

Но?

— В театре Но есть люди в черной одежде, их называют «театральными помощниками». Знаешь в чем заключается их работа?

Конечно же нет.

— Если когда-либо что-нибудь произойдет с Но мастером на сцене, к примеру он упал или неожиданно умер, то именно «театральные помощники» должны заменить его на сцене.

Хах?

— Но - это самурайское представление, они должны представить душу погибшего самурая, погибшего ради богов в древние времена, так что все должно быть отыграно и душа с богом должны вернуться на небеса. Если случится что-нибудь неожиданное, даже если нападает вражеская армия, они должны продолжать представление. Потому там всегда есть кто-нибудь для подмены на сцене.

Это тоже значит смотреть в лицо смерти.

— Все люди в конце концов умирают. Никто не бессмертен. Похороны — это грустно. Конец человеческой жизни всегда неприятен. Но все ведь продолжают жить счастливо, да?

Кацуко-нээ.

— Фраза «Самое прекрасное это проводить свой день так, будто ты можешь жить вечно, хоть завтра может и не наступить» абсолютно верна. Мы всегда можем неожиданно пострадать, и все же, мы продолжает мечтать о будущем. Мы совершаем усилие, чтобы оставаться в живых и стать счастливыми. Но разве это не бессмысленно?

— Я так не думаю.

— Вот, да? Все продолжают сражаться против этой реальности, продолжая жить.

Я.

— Думаю, что и твой образ мыслей вполне себе понятен и приемлем. Думая, что все тебя когда-нибудь покинут, зная, что тебе придется с ними расстаться, ты хочешь стараться изо всех сил сейчас. Мне кажется это впечатляющим.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Если бы это были Мисудзу-сан и Рурико-сан, то они бы сказали: «Это не правда. Я всегда буду с тобой». Разливая при этом реки слез. Но в случае с Нагисой, оджоу-сама или мной... ну...

Она слегка грустно изогнула губы.

— Наша повседневная семейная жизнь была неожиданно отобрана.

Кацуко-нээ и те двое были похищены и захвачены Ширасакой Суске, из них сделали проституток.

— В этом мире нет ничего абсолютного. Ты не знаешь, когда твое счастье может пропасть, я знаю это по себе.

Ох. Понятно.

Я не один, кто чувствует, что семья не вечна.

— Неи тоже. Однажды у нее убили родителей, а ее взяли в плен.

Точно.

— Но я буду стараться. В мире нет ничего вечного. Любое счастье может быть очень кратковременным. Но это не значит, что мы должны оставлять наше счастье!

Кацуко-нээ.

— Я не против того, что ты не доверяешь нам. Я тоже буду стараться изо всех сил, пока ты не начнешь нам верить, не важно, как долго это займет, даже если на это уйдет вся моя жизнь, если ты поверишь в мою любовь хоть на мгновение, этого будет достаточно!

Я.

— Я... Я просто погибну раньше тебя. Я буду жить так долго, как смогу. Но не беспокойся, если ты умрешь до меня, то я сразу последую за тобой. Мир без тебя не имеет ценности в моих глазах.

Ох... я...

— Прости, Кацуко-нээ.

— Не извиняйся. В конце концов, все только начинается. Нет ничего плохого в том, чтобы прожить наше будущее вместе.

Нет ничего плохого?

— У меня нет к тебе претензий. Я приму тебя таким, какой ты есть, в том числе и темни в твоем сердце. Разве ты принял нас не так же?

— Но я же мужчина и у меня есть обязанности перед семьей.

— Нет, у тебя нет обязанностей. Семья — это семья. Потому она так и называется. Мы просто хотим быть добрыми к тебе. А ты просто хочешь быть добрым к нам. И все.

Но.

— Думай об обязанностях, когда станешь отцом. А сейчас, просто получай удовольствие от того, что у тебя есть семья.

Получай удовольствие?

— У тебя уже есть большая семья. Прямо как ты хочешь защитить нас, каждый член семьи тоже хочет сохранить это счастье. Ты не один.

Я не один?

— Возможно семья уменьшится по разным обстоятельствам. Может быть кто-то уйдет от нас. Но возможно это нормально, наша семья стала такой большой за такой короткий промежуток времени. Думаю, шанс того, что уйдут все меньше, чем взрыв нашей планеты. Но я не могу гарантировать это. Однако, у нас немало живучести, так что мы можем еще и пережить взрыв Земли.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— А еще, хоть мы и не знаем нашего будущего сейчас, но некоторые девочки тут не могут выжить без тебя, так что позаботься о них.

Сказала Кацуко-нээ. Она посмотрела на меня.

— Агнес будет плохо, если папа исчезнет.

Агнес.

— Мне тоже, братик. Если братик уйдет сейчас, то я не уверена, что смогу продолжать жить.

Мана.

— Простите, я много ныл.

— Ничего страшного, можешь продолжать. Или мне лучше сказать, что ты должен больше жаловаться. Братик-дурак.

Мана обняла меня.

— Ну, у него есть мы.

Кацуко-нээ посмотрела на Юкино.

— Вы оба чувствовали отчаяние от людей, так что потеряли способность доверять им. В этом плане вы похожи.

Юкино молчала. Она задержала дыхание.

— Но хоть он и не доверяет людям, он старается любить нас. Потому мы поддерживаем его и никогда не предадим.

У меня есть семья. Даже если я не знаю, что произойдет завтра, сегодня, в этот момент...

— Но ты заперлась в панцире, в достаточно высокой башне. Ты просто смотришь оттуда на людей свысока и не пытаешься ступить наружу.

Вот как Кацуко-нээ оценивает Юкино.

— До этого момента это работало. До этого у тебя была защита дома Ширасака и поскольку твой отец был управляющим первоклассной компании, твоя эгоистичная гордость была поддержана и деньгами. Ты не представляешь ценности и все же, ты жила как представитель высшего класса общества.

Юкино продолжала молчать.

— Но что ты хочешь делать в будущем? У тебя больше нет защиты. Даже наоборот, твой статус кво настолько упал, что весь мир начал шептаться о тебе. Ты можешь сохранить свою гордость сейчас и совершить самоубийство, поддавшись безумию, это один из двух возможных для тебя исходов.

Медленно Юкино подняла свой взгляд.

— Это не ваше дело!

Крикнула она, выпячивая свою грудь с гордостью.

— Я сама справлюсь. Не помню, чтобы просила вас о помощи!!!

Кацуко-нээ.

— А, понятно. Тогда меня это больше не волнует. Мы больше не будем делать тебе поблажек.

— Так будет выгоднее!!!

Юкино. Это была Юкино, которой уже не поможешь.

— Ну что ж, пошли назад тогда. Пора оставить ее одну. В конце концов этого она желает.

Сказала нам Кацуко-нээ.

А потом.

— Кацуко-сан, можешь ненадолго оставить нас втроем?

Сказала Мана.

— Мана-тян, к сожалению, твой план не поможет присоединить Юкино-сан к семье. Не важно, что ты об этом думаешь.

Сказала Кацуко-нээ Мане.

— Я знаю это, но...

Мана посмотрела на свою сестру.

— Я просто хочу правильно с ней попрощаться.

Мана.

— Юкино-онээтян, я поговорила до этого с Минахо-онээтян.

Она посмотрела на Юкино серьезным взглядом.

— И я решила, чтобы меня удочерила семья Куромори. Я больше не буду дочерью дома Ширасака.

— Мы позаботимся о регистрации семьи. Ширасака Маика отправится в Америку и будет объявлена там пропавшей без вести. А потом по возвращении в Японию, оджоу-сама удочерит ее и зарегистрирует, как приемную дочь.

Прямо как с Неи.

Она до сих пор живет по канадской регистрации, которую ей получила Кёко-сан.

Потому имя Нато Неи отсутствует в записях нашей школы.

Настоящая «Наджима Ясуко» все еще считается пропавшей без вести в Америке.

— Потому это будет последний раз, когда я зову Юкино-онээтян, как онээ-тян.

— Понятно.

Пробормотала Юкино.

— Кацуко-сан, пожалуйста дайте нам поговорить втроем.

Кацуко-нээ.

— Что думаешь, дорогой?

Я посмотрел на Юкино и Ману.

Я мог понять Ману. Но я не думаю, что было бы хорошей идеей оставлять их с Юкино наедине.

Неизвестно, когда Юкино сорвется.

Юкино думает, что Мана находится под контролем дома Ширасака.

— Давай сделаем, что хочет Мана.

Я посмотрел на Агнес у себя в руках.

— Агнес, можешь пойти с Кацуко-нээ в обеденный зал?

— Ээээ.

Агнес выглядела обеспокоенной.

Похоже, что ей было страшно от взгляда Юкино.

— Со мной все будет в порядке, а, кстати, можете приготовить ванную?

— А Агнес тоже может присоединиться?

— Да, обещаю.

— Хорошо, десуно.

— Хорошая девочка.

Я поцеловал Агнес в лоб.

— Кацуко-нээ, пожалуйста.

— Хорошо, пошли, Агнес-тян.

— Да, десуно!

Агнес подошла к Кацуко-нээ, подобрав одежду.

— Оджоу-сама продолжит наблюдение. Пожалуйста не забывайте это.

Сказала Кацуко-нээ, унося Агнес.

— Да, я знаю.

Минахо-нээсан прямо сейчас следила за нами.

— Ну тогда мы пойдем.

Я неожиданно кое-что осознал, когда Кацуко-нээ сказала это.

— Постой, Агнес!

Ее синие глаза повернулись ко мне.

— Скажи: «Прощай» вон той девушке.

— Что?

— Не обращай внимания, это просто «Прощай».

— Но она пялится на меня.

— Потому и скажи это.

Агнес тоже сводная сестра Юкино.

Возможно это будет последний раз, когда Юкино увидит ее.

— Прощай Онээ-тян.

Сказала ей Агнес.

— Угу, прощай, хоть я и не знаю кто ты, но пока-пока.

Холодно ответила Юкино.

◇　◇　◇

Кацуко-нээ и Агнес покинули комнату.

Только Юкино, Мана и я остались в комнате.

— Ну у меня нечего тебе сказать.

Сказала Юкино.

— Единственные слова, которые у меня есть это то, что глупо оставлять имя Ширасака и становиться приёмной дочерью той женщины.

— Так что насчет тебя, онээ-тян? Вот серьезно, что ты дальше собираешься делать?

Спросила Мана свою сестру.

— Не знаю я!

— Но ты ведь не можешь просто так не знать, что делать дальше?!

— Как-нибудь справлюсь!

— Ты не можешь справиться с этим, потому это все и происходит!

Сказала Мана резко.

— З-заткнись! Ты просто Маика!

— Я Мана. С Ширасакой Маикой уже покончено. В конце концов мое будущее будет покрыто лишь непроглядной темнотой, если я останусь Ширасакой Маикой.

— Э-это...

— И все же, онээ-тян все еще хочет продолжать жить, как Ширасака Юкино, да?

Юкино.

— Я имею в виду. Что это просто разочаровывает!

Разочаровывает?!

— Если я буду жить как ты, изменю свое имя, то я проиграю им. И это разочаровывает!

Сказала Юкино, указывая на меня.

— Ты проиграла. И что теперь? Онээ-тян, ты до сих пор будешь пытаться победить?

— Пока я не признаю поражение, дом Ширасака не будет побежден!!

Сказала Юкино.

— Говоришь дом Ширасака? Юкино-онээтян, ты представляешь дом Ширасака? Он уже поднял белый флаг перед Коузуки-сан. Это полное поражение.

— Мое сердце еще не проиграло!

Громко крикнула Юкино.

— За что я испытываю все это?! Я ведь не сделала ничего плохого!

Это....

— Ну и что ты сейчас говоришь, Юкино-онээтян?

Мана была поражена.

— Кроме того, я знаю, что ты много издевалась над Мегу-онээтян. И это подходящее наказание!

— О чем ты! Мегуми - внебрачная дочь папы, так что она должна страдать еще больше!

Я.

— Мегуми была внебрачной дочерью Ширасаки Суске? Но сама она в этом не виновата. Она не сделала ничего плохого и тебе Юкино, да? Мегу все время пыталась поладить с Юкино, разве нет?!

Я уже давно видел, как Юкино кричит на Мегу.

Мегу, которая пыталась подбодрить Юкино, которую я насиловал.

Она ненавидела ее беспокойство и сказала много ужасных вещей тогда.

— Само ее существование уже грех! Она не должна была родиться!!!

Юкино.

— Тогда это значит, что твое существование тоже грех, ведь ты дочь Ширасаки Суске. Так что ты не имеешь права жаловаться, если мы испоганим твою жизнь.

Ширасака Суске изнасиловал мать Мегу. Она родилась из-за этого.

На Мегу нет греха.

Если она не может простить ее существование, то...

Те, у кого есть конфликт с Ширасакой Суске имеют полное право заставить его дочь, Юкино, страдать.

— Хаа, почему?! У Мегуми совершенно другое положение в обществе!

Юкино все еще продолжает жить в своей высокой башне.

— Ты права. Если сравнивать вас с ней, то Мегу-онээтян... Она намного лучше.

— Мана, они промыли тебе мозги!

— А что насчет тебя, Юкино-онээтян? Ты должна уже вернуться к реальности.

— То, что для вас реальность, совершенно чуждый мир для меня!!

— Хаа.

Мана вздохнула.

— До этого я пыталась поставить себя на место Юкино-онээтян, думать, как она, чтобы понять почему ты такая упрямая. И потому это больно. Как тебя разбудить от этого?

— Маика, это твой взгляд затуманен! Ты идиотка? Ты глупа и инфантильна.

Даже если ты последуешь за этим мужчиной, он просто бросит тебя на обочину дороги, как бычок от сигареты!

— Он не глупый! Это мой братик!

Мана обняла меня.

— У него просто дурацкое лицо! Только посмотри на него!

— У него не дурацкое лицо.

Нет, хватит уже этого спора о дурацком лице, пожалуйста.

— Онээ-тян тут дура! Ты разозлила всех, хоть так много людей и попытались протянуть руки помощи, но ты просто отталкиваешь их и продолжаешь кричать.

— Кого это волнует! Они просто смотрят на меня свысока, спрашивая: «Не нужна ли вам помощь?» Это лишь действует мне на нервы! Я никогда не склоню свою голову, чтобы просить их о помощи! В первую очередь они даже не дают мне нормально поесть!

— Это потому что онээ-тян прокралась на кухню без разрешения и украла рис!

— Я была голодна, так что ничего не могла поделать!

Это уже становится безнадежно.

— Ты хочешь, чтобы мы убрали из твоего питания и умаибо с водой, чтобы ты умерла с голоду, Юкино?

Сказал я.

— Ч… что?

— Это тоже не бесплатно. У нас больше нет причин, чтобы давать тебе бесплатную еду.

Хоть я и говорю, что это не бесплатно, каждый умаибо по 10 йен.

— Да. У нас уже нет причин хранить Юкино-онээтян.

Мана нанесла удар Юкино.

— Ч-что... В-вы собираетесь меня убить?

А, точно.

Глубоко внутри, она боится меня.

Юкино думает, что я могу неожиданно сорваться и убить ее.

— Понимаешь, Юкино сейчас нам бесполезна. Ты больше не представляешь ценности.

Сказал я.

— П-пытаешься запугать меня? Я не прогнусь перед вами из-за этого!

— Прости. Я просто немного глуповат и потому плох в переговорах.

Это не угроза.

— Минахо-нээсан наблюдает за нами. Даже сейчас. Поскольку мы не знаем, что Юкино может рассказать снаружи, если мы тебя отпустим, так ведь? Но даже так, если мы просто будем держать тебя в особняке, то это просто пустая трата еды. Тебе так не кажется?

— То есть вы собираетесь убить меня по такой причине?

— Это единственное что нам остается.

— Да что с вами?! Я Ширасака Юкино! Член клана Ширасака! Я нахожусь на другом уровне в отличие от вас!

— Я не о том.

Я.

— Я знаю! Я знаю каждый уголок твоего тела! У тебя на заднице есть две родинки. Ты их не видела, да? А я видел!

Я не знаю, что у Юкино на уме.

Но я прекрасно знаю все тело Юкино.

— Я знаю даже запах твоей мочи.

Ее лицо побледнело.

— Правда я не видел, как выглядит твое дерьмо.

«Тебе нужна клизма? У меня тут есть клизма для лошадей.»

Раздался голос Кацуко-нээ из динамиков.

Она тоже наблюдала за происходящим вместе с Минахо-нээсан.

— Не сейчас, спасибо. Кацуко-нээ!

Крикнул я в потолок.

— Даже если мы заставим тело Юкино подчиниться, в твоем случае ты просто сразу это забудешь. Как только ты вернешься в спокойную обстановку, то ты сразу же станешь такой же Юкино, как и сейчас.

Юкино никогда не меняется.

— Юкино, я знаю это. Ты просто обычная женщина. Такая же обычная, как и все мы.

— Н-нет! Я!

Юкино не могла с этим согласиться.

— Точнее Юкино-онээтян хуже.

Сказала Мана своей сестре.

— Красота, ум, элегантность? Мисудзу-онээтян, Рури-онээтян, Неи-сан, Кацуко-сан и Нагиса-сан побеждают тебя во всех этих категориях с лихвой, разве нет?! В милоте ты проигрываешь Мичи-онээтян и Агнес-тян!

— Я…

— Ты ведь это и сама знаешь, да? Онээ-тян самая бесполезная.

— Это не правда.

— Это правда! Именно поэтому братик уже не делает с тобой этого!

Мана?

— В тебе не осталось и капли женского очарования! Онээ-тян стала просто шумной, неприятной и в целом олицетворением позора, я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя, онээ-тян!

Кричала Мана со слезами на глазах.

— Я... я...

Юкино.

— П-папа всегда хвалит меня! Он говорит, что Юкино милая. Что Юкино лучшая девочка. Он говорил, что я его ангелок!

Отец.

Ширасака Суске настолько ее избаловал.

Это и послужило началом для ее гордыни.

— Да, точно! Спросите папу! Он знает меня лучше всего! Он любит меня так сильно, что сделает все, чего я попрошу! Он любит меня больше, чем Маику!!!

Мана.

— Папа уже покойник! Он мертв!!!

Сердце Юкино забилось в отчаянье.

— Т-точно. В-вы все, вы все убили папу!!

Юкино смотрела на меня, дрожа.

— Я не прощу вас. Я никогда вас не прощу.

Я.

— Да. Ты точно никогда не простишь, но что ты будешь делать сейчас?

— ?!

Юкино была ошарашена тем, что я сказал.

— Ширасака Суске, избаловавший Юкино, тот кто принял ее шарм, уже не с нами. Ширасака Морицугу, который должен был помогать тебе, теперь покинул свой пост. Тебе больше никто не поможет.

— Да, что ты теперь собираешься делать, Юкино-онээтян? Нет, я серьезно спрашиваю, ибо не знаю ответа.

Юкино наконец встретилась с той реальностью от которой сбегала.

— Юкино-онээтян, ты единственная во всем мире, кто считает, что ты представляешь еще хоть какую-то ценность. Ну так что ты собираешься делать в будущем? Вся Япония знает, что онээ-тян является дочерью Ширасаки Суске.

— Все видео Юкино тоже распространены в сети, тебя даже упомянули во время прямого эфира утреннего шоу.

— Интернет трудно понять, даже старики из деревень знают о Юкино-онээтян.

Она побледнела.

— Онээ-тян, ты ведь понимаешь, что тебе некуда бежать.

— Я... я знаю это уже.

Хоть Юкино и говорила, что понимала ситуацию, в которой находится, но...

— Нет, ты не понимаешь. Ты уже на грани.

Сказал я. Юкино.

— Заткнись! Я сказала я знаю это!

Она сорвалась и крикнула мне.

— Онээ-тян, тебе никто не поможет, если ты так будешь себя вести, ты должна хорошенько об этом подумать.

Сказала Мана.

— Я уже! Я уже хорошо подумала! Мне не нужна ваша помощь!

Сказала она в ответ своей сестре.

— И о чем же ты тогда хорошо подумала?

— Это...

Она задумалась.

— Э-это! Леди из дома Коузуки пообещала, что если я буду делать, как она говорит и действовать клоуном, то моя жизнь будет гарантирована.

Эмм.

Это то, что ей говорила Рурико.

А, точно, Юкино не видит Куромори и Коузуки, как единое целое.

— То есть ты будешь делать, что тебе говорит Рури-онээтян?

Спросила Мана.

— Ничего не поделаешь. Она из дома Коузуки. У меня нет выбора, кроме, как подчиняться. Таким способом я хотя бы смогу жить.

— Я сдаюсь. Рури-онээтян тоже женщина братика. Хоть ты и ведешь себя так упорно по отношению к нему.

— Нет! Я могу проиграть дому Коузуки, но я не хочу проигрывать этому человеку! Моя плоть и дух дома Ширасака не позволят этого!

Сказала Юкино, указывая на меня.

«Тогда ты можешь пожертвовать своей кровью клана Ширасака и умереть?»

Неожиданно экран на стене заработал.

На нем можно было увидеть Минахо-нээсан.

«Я слушала весь ваш разговор, но похоже, что обсуждение не продвинется дальше. Думаю, пора уже вынести Юкино-сан ее последний приговор.»

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Ч-что?! Мой последний приговор?!

Сказала Юкино. Минахо-нээсан;

«О, ты не поняла еще? Это был твой суд.»

Суд?

«Тут мы решали вопрос что с тобой делать в будущем? Оставить ли тебя в живых? Или убить?»

Юкино вздрогнула.

— Минахо-онээтян, пожалуйста подожди!

Сказала Мана в монитор, но...

«Мана-сан, я хвалю тебя за старания, спасибо тебе, но я понимаю, что думает Юкино-сан.»

Это значит?

«Мы не можем долго держать ее в живых. Идея Рурико-сан сделать из нее клоуна, чтобы показать СМИ была отличной, но...»

Хах, клоуна для СМИ?

— Ч-что?! То есть моей работой было бы не веселить леди из дома Коузуки?!

Крикнула Юкино.

Я тоже так вначале подумал.

«Нет, ты действительно идиотка.»

Прости.

«СМИ сейчас поднимает шумиху о последних событиях. По плану мы хотели сделать так, чтобы Юкино успокоила их.»

Лицо Юкино уже известно общественности.

Ну и ее обнаженное тело, и порно видео тоже.

«Мы хотели, чтобы с тобой взяли интервью, и ты не сказала ни слова о нас и доме Коузуки, а просто бы рассказала приготовленную нами историю и если бы ты это сделала, то Рурико пообещала бы, что ты будешь жить.»

Вот как?

Ну да, будет маловероятно, что Юкино заставят переодеться в клоуна, чтобы та шутила для Мисудзу и Рурико.

«Что теперь? Ты думала, что ты будешь носить платье Кишимы Куроко и просто бы ходила за Рурико-сан?»

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Да, думала!

Юкино.

«Ох, тогда, думаю, твоя дурость не имеет границ.»

Да нет, я тоже так вначале подумал.

Как ни посмотри, а Юкино (Кишима Куроко) в отеле одетая в платье с желтыми и черными полосками была забавной.

Было такое чувство, что бог юмора снизошел на Юкино.

«Но к сожалению, мы можем лишь отклонить предложение Рурико-сан.»

Сказала Минахо-нээсан с улыбкой.

«Сейчас мы не можем предугадать, что скажет Юкино-сан во время интервью. Мы опасаемся выпускать тебя к СМИ.»

Юкино живет только своими текущими эмоциями.

Не важно, какова ситуация перед ней, она все равно потеряет самоконтроль.

И под влиянием момента она может рассказать о Куромори или доме Коузуки.

«Ну, как и ожидалось, придется нам связать Юкино-сан и, засунув в рот тебе кляп, отвезти в киностудию «Зеленая Гора».»

Киностудия Зеленая Гора.

Это было место, где Кёко-сан решила устроить сражение с охранным агентством Коузуки.

«И ты там умрешь. Кёко-сан или мисс Корделия позаботятся об этом. Дочь Ширасаки Суске погибнет на камеру. Как думаешь, не будет ли это лучшим исходом всей этой серии скандалов?»

Юкино задрожала.

— Н-нет! Я не хочу умирать!

«Твоя самовлюбленность ничего не именит. Мы дали тебе достаточно честный суд. И достаточно много шансов.»

— Каких шансов?!

«Он с Маной-сан достаточно долго с тобой говорили. Кроме того, ты знала, что я наблюдала за вами.»

Да, мы знали, что Минахо-нээсан смотрела за нами.

«Я должна была оценить, можно ли тебя использовать, как козла отпущения для СМИ или нет. И ответ: невозможно. Мы не можем позволить такой дуре, как ты выступать перед медиа. Не повезло, что сказать.»

Я.

«Мана-сан, пожалуйста пойми. Я уже дала ей шанс. Юкино-сан им не воспользовалась. Вот и все.»

— Но ведь...

Мана посмотрела на меня.

«Ты тоже.»

Минахо-нээсан искала моего согласия.

Я член криминальной организации Куромори.

И чтобы у нас была возможность жить спокойно...

Юкино должна замолчать.

И пока она жива, Юкино может рассказать кому-нибудь о том, что тут произошло.

Это уже понятно.

Она должна умереть.

Но.

— Мы не можем оставить ее так же, как и Ширасаку Суске?

Сказал я.

— Сделать так, чтобы Юкино не могла говорить и писать.

Юкино была в ступоре.

— О чем вы говорите!?

Юкино видела, как язык и руки ее отца были отрезаны.

— Но это же лучше, чем смерть, разве нет?! По крайней мере это не закончится твоей смертью, Юкино!!!

Крикнул я ей.

«Ты уже забыл, как закончил Ширасака Суске?»

Спросила Минахо-нээсан.

«Если мы выбросим Юкино-сан в том же состоянии, что и Ширасаку Суске, то клан Ширасака просто избавится от нее.»

Семья Ширасаки Суске теперь стала грязным пятном дома Ширасака.

Если мы отпустим Юкино в том же состоянии, то клан Ширасака так же избавится и от Юкино, которая будет в том же состоянии.

— Тогда просто продолжим держать ее запертой.

Я.

— Был ведь подвал, в котором сидела Агнес, да? Может там ее запрем?

«Мы уже об этом говорили, нет?»

Кстати говоря, в начале праздников я помню, как Минахо-нээсан говорила о том, чтобы запереть Юкино.

Тогда она выглядела очень грустной.

Возможно это было потому что там уже были заперты Агнес и отец Минахо-нээсан.

«Но согласятся ли все с этим методом?»

Минахо-нээсан.

Все мои девушки испытывают неприязнь к Юкино.

«Ничего не поделаешь. Мы дали ей так много шансов закончить все хорошо. Мне все равно если она будет ненавидеть меня или Кацуко, но она должна была договориться с Мисудзу-сан и Рурико-сан. У леди из дома Коузуки нет конфликтов с Юкино-сан.»

Да, мы потратили достаточно много времени.

«Она могла рассчитывать на помощь Маны-сан, чтобы помириться с Мегуми. Могла попросить Сё-сан или Реику-сан о защите. Даже Коузуки-сама, но она ничего не сделала. Она всегда ждет, как королева, что ей все будут помогать сами. Потому нас постепенно доконало такое ее отношение.»

Сказала Минахо-нээсан.

«Почему мы кормим тебя сак скудно? Похоже, что ты не поняла, что мы имели этим в виду.»

Юкино была вынуждена питаться только Умаибо и водой.

«Ты просто безнадежная девчонка. В тебе нет никакой ценности.»

Низкий голос Минахо-нээсан разносился по комнате.

— Я... я не прощу вас. Я никогда вас не прощу.

Юкино, о которой забыли, дрожала всем телом.

Из ее глаз текли слезы.

«Нам без разницы простишь ты нас или нет. Мы все равно тебя скоро убьем. И тогда я уже не буду вспоминать о тебе.»

Минахо-нээсан.

«Нет, не только я. Спустя три месяца после твоей смерти все тебя забудут. Дом Ширасака уничтожит все следы существования твоего отца. Люди, которых ты считала своими друзьями забудут тебя. Расследование полиции прекратится, когда мы воспользуемся нашими связями. Потому никто о тебе не вспомнит! Только твои постыдные видео останутся в интернете на ближайшие десять-двадцать лет. Но никому не будет интересно, кем ты была, как жила, как умерла. Ты просто будешь очередной безымянной актрисой видео для взрослых.»

Юкино дрожала, плача.

— Я буду помнить.

Я не смогу забыть.

— Онээ-тян, я тоже.

Мана тоже плакала.

— Не смешите, блять, меня!

Юкино гневно посмотрела на меня.

— Я не хочу, чтобы меня помнили вы!

— Юкино!

— Я ненавижу тебя! Как же я тебя ненавижу!!!

Я.

— Но я буду помнить запах Юкино, то, какова ты на ощупь, твой вес, вкус твоего пота, твои голос и слезы, я буду помнить все это.

— Мне все равно!!

Юкино посмотрела на меня.

— Ты не хочешь меня помнить?

— Я хочу забыть все о тебе!

Юкино.

«Хватит!»

Сказала Минахо-нээсан.

«Хорошая работа. Ты хорошо вырос.»

Минахо-нээсан улыбнулась мне.

Хах?

«Я проверяла тебя. Ты так усердно работал в качестве члена нашей преступной организации. И я рада этому. Но вместе с тем, я боялась, что это могло убить твое сердце и ты станешь думать, как член криминальной группировки.»

Эгоистичный образ мышления преступника.

«Ты не стал тем, кто бросит Юкино-сан и убьет ее просто потому что не было другого выбора.»

Это да, если я буду думать, как преступник, то не надо отбросить Юкино.

Чтоб защитить себя, организацию, мою семью.

«Ты отчаянно думал об альтернативах, чтобы Юкино-сан не погибла. И ты продолжал их предлагать, понимая, что это невозможно.»

Нет это...

«Ты не забил на все, как Юкино-сан. Ты снова и снова задумывался о том, что ты еще мог сделать. Ты действительно вырос.»

— Нет, Минахо-нээсан, я же не смог найти лучшего выхода.

«Важно, что ты смог удержать свои эмоции под контролем и понять ситуацию. Помни это. Юкино ведь заводит лишь врагов, разве не так?»

Я посмотрел на Юкино.

Точно, она просто начинает кричать, каждый раз, как ее загоняют в угол.

Она давала окружающим чувство омерзения.

«Юкино просто продолжает только и делать, что хнычет, упуская драгоценное время, и отказывается от помощи тех, кто протягивает ей руку.»

Точно.

Но.

— Я хотел помочь Юкино. Несмотря ни на что.

«Это всего лишь Юкино-сан. Мне интересен только ты.»

Минахо-нээсан?

«Хаа, в конце концов Кёко-сан подловила меня. Прошлой ночью она отправила меня с тобой в гости к Мисудзу-сан. Я сидела в соседней комнате, но все равно переживала за тебя всю ночь. И потом, когда мы вернулись в особняк, я вновь подтвердила, что ты для меня важен.»

До этого Минахо-нээсан и я...

«Все было по плану Кёко-сан. Чтобы я не испытывала чувство потери после исполнения моей мести. И сейчас я беспокоюсь что ты не можешь думать ни о чем другом.»

Сказала Минахо-нээсан.

«Во времена моего бытия проституткой, у меня была одна знакомая уже достаточно пожившая и он мне частенько помогала. Так вот, она мне однажды сказала: «Ты не должна думать только о себе. Тогда ты не сможешь увидеть мир. Ты не сможешь идти вперед. Забытья о других и если ты будешь это делать, то ты поймешь, как ценна жизнь не важно насколько больно тебе сейчас». Теперь я понимаю, что она имела в виду.»

Я.

«Я собиралась совершить самоубийство после избавления от Ширасаки Суске. Так же я собиралась распустить Куромори, но теперь я не могу сделать этого. У меня есть ты, и я хочу защитить твой мир. Я бы хотела всегда с тобой жить, не важно, как это будет больно. Я хочу продолжать беспокоиться о тебе, как твоя старшая сестра.»

Юкино подняла взгляд.

— Это глупо! О чем ты говоришь?

Она бросила взгляд на Минахо-нээсан на экране.

— Вы убили папу! Тогда и вы тоже должны умереть! Это будет правосудие!

Минахо-нээсан.

«Прости. Но мы с самого начала являемся преступниками.»

Она улыбнулась.

«Мы противостоим правосудию.»

— Демон! Они! Сумасшедшая!

Крикнула Юкино.

«Эй.»

Минахо-нээсан позвала меня.

«Знаешь почему тебя привлекает эта бесполезная девчонка?»

Хах?

«Пока я слушала ваш разговор, мне бы хотелось снова кое-что о тебе уточнить.»

Обо мне?

«Обстоятельства твоего рождения, твое окружение, я решила повторно изучить это.»

Ее глаза нежно посмотрели на меня.

«Ты знал, что парням обычно нравятся девушки похожие на их матерей?»

Похожие на матерей?

«Юкино-сан ведь прямо как твоя мать, разве нет? Ее образ мышления и характер.»

Моя мать.

«Самовлюбленная эгоистка, которой если что не нравится, то сразу начинает истерить. Она агрессивно выплескивает свою ненависть на кого-нибудь и никому не доверяет.»

Это....

«Я слышала от Неи. В твоем доме все комнаты, которыми пользовалась твоя мать заперты. Она не разрешала другим членам семьи в них заходить.»

Да, она не доверяет ни моему отцу ни мне.

«А часть о том, где твоя мать пытала твою бабушку, разве это не напоминает ситуацию Юкино-сан с Мегуми?»

Это....

«Твоя мама думает, что ты и твой отец ее имущество, так что она ненавидела твою бабушку, которая защищала тебя. Прямо как Юкино-сан чувствует, что ее сестра от другой матери, то есть Мегуми, может украсть внимание ее отца, потому она и издевается над ней.»

Юкино и моя мать.

«И тогда у Юкино-сан сильно развитый комплекс Электры.»

— Комплекс Электры?

«Если простыми словами, то: Она любит своего отца. Притом любит настолько сильно, что любой ценой ищет его защиты. Ты думаешь, что все, кого любит твой отец, кроме тебя - враги.»

Это комплекс по отношению к отцу.

Моя мать тоже без сомнений является такой женщиной.

«До этого Юкино сказала: «Папа хвалил меня», так? Это меня и убедило. Источник проблематичной гордости Юкино это ее отношения с отцом.»

Ширасака Суске ее постоянно баловал.

Отец, который является и членом знатной семьи, и представителем элиты рекламной индустрии, и показательно привлекательный мужчина гордится Юкино.

Он позволял ей быть эгоисткой и потому ее самодовольство лишь росло.

«Кроме того, помнишь? Прошлой ночью, когда мы сорвали с Ширасаки Суске всю его гордость и влияние, она был просто как обычный гопник, так ведь? И на словах, и по поведению.»

Да.

Ширасака Суске был связан прошлой ночью.

«Он всегда носил одежду показывающую его положение и вел себя так, будто являлся центром вселенной. Но когда снимаешь все это, показывается его подлинная природа. Он как старшеклассник, нет, его психологический возраст не дотягивает даже до старшеклассника.»

Сказала Минахо-нээсан.

«Никого не напоминает?»

Хах?

«Эндо-кун ведь был таким же, разве не так?»

Эндо.

Я уж и забыл это имя.

«Юкино-сан любила парня, который был похож на ее отца. Вот так вот.»

А, понятно теперь.

Подлинная природа Ширасаки Суске передалась в тупость Эндо.

«В конце концов, сам посуди, родители — это самые близкие нам люди. Для детей они становятся стандартами для сравнения мужчин и женщин.»

Родители становятся стандартами...

«Так что причина твоего волнения, что тебя может бросить девушка в том, что тебя бросила твоя мать.»

Понятно, ну да, это действительно так.

Поэтому я...

«А Юкино-сан тебя привлекает потому что напоминает тебе о матери. И хоть Юкино-сан и надоела нам всем своими криками и плачем, ты единственный, кто невосприимчив к этому, все потому что уже привык к ужасному отношению к тебе твоей матери.»

Я привык к этому?

«И тогда получается, что ты не можешь бросить Юкино-сан несмотря ни на что, потому что боишься потерять отношения с ней так же, как потерял их со своей матерью. Вот и все.»

Я вижу в Юкино свою мать и потому не могу ее бросить?

— Что за хрень?! Отвратительно! Не шутите со мной! Гребаный любитель мамочек!!

Юкино начала меня оскорблять.

«Ох-ох, ты не понимаешь что ли, что дожила до этого момента только благодаря его одержимости тобой?»

Сказала Минахо-нээсан, но...

— Но вы же все равно собираетесь меня убить, нет? Ну а раз так, то ничего не меняется. Я никогда не буду ему благодарна!

Сказала Юкино, будто сплевывая.

«Кто знает, мы еще ничего не решили.»

Минахо-нээсан улыбнулась.

«Вы все забыли нечто очень важное.»

Важное?

«Ты уже настолько привык кончать внутрь...»

А.

— Братик, что...?

Спросила Мана, посмотрев на мое выражение лица.

«Мана-сан, ты и остальные девочки ходили к Икеде-сенсей после потери девственности, но Юкино-сан единственная, кто не посещала проверку.»

Точно.

«Конечно же она тоже единственная, кто не принимает таблетки.»

— Это...!

Мана удивленно посмотрела на Юкино.

«Стоит ли мне говорить, что я заставила Юкино выпить таблетки, увеличивающие шанс беременности. Да и в плане учитывался овуляционный период Юкино-сан.»

Возможно она беременна.

«Конечно же пока что мы не можем понять, беременна она или нет. Мы не можем судить об этом, пока не пройдет неделя после дня овуляции поскольку мы должны провести тест на беременность.»

Не прошло и десяти дней с момента потери девственности Юкино.

И мы пока что не можем подтвердить ее беременность.

«Но в твоей семье нет бесплодных. Так что я уверена, что Юкино-сан беременна.»

Сказала Минахо-нээсан.

— Я сделаю аборт, это ведь его ребенок.

Сказала Юкино.

«Понятно, тогда ты труп.»

Голос Минахо-нээсан был тяжелым.

«Я могла бы пообещать дать тебе жить по крайней мере до родов. В таком случае я воздержусь от твоего убийства.»

Юкино вздрогнула.

«Я планировала, чтобы Юкино-сан родила замену моему убитому ребенку, но это уже не важно. В любом случае Нагиса и Кацуко родят от него. Мегуми и Неи тоже хотят это сделать, когда закончат школу. Ак что сейчас я думаю, что Юкино нет нужды рожать.»

Минахо-нээсан рассмеялась.

«Но ведь Юкино-сан была изнасилована и оплодотворена по моему плану, да? Так что я чувствую какую-никакую ответственность. И из-за этого я не буду убивать тебя, пока ты не родишь. Так что ты будешь делать, Юкино-сан?»

Я.

Ох точно, мы столько говорили о то, что Юкино родит, но...

Тогда я был в отчаянье.

У меня не было ясной картины будущего в то время.

Оплодотворить Юкино? Я просто оставил себя своей похоти.

Ее роды.

Это значит, что ее ребенок будет и моим ребенком.

Я стану отцом.

А Юкино матерью.

«Когда вы занимаетесь сексом, вы часто говорите о то, что хотите ребенка, но вы ведь не представляете, что значит быть родителем, да?»

Мои девушки часто говорят о том, что хотят родить от меня ребенка.

Но что правда то правда, у нас нет ясного представления об этом.

— А, точно, мы же сейчас пьем таблетки.

Сказала Мана.

Поскольку Икеда-сенсей выписала таблетки, то это все остается только словами.

Но Юкино их не пила.

«Думаю тебе стоит еще раз осторожно обдумать это.»

Минахо-нээсан посмотрела на меня и Юкино.

«Я не буду говорить тебе вырастить ребенка. Юкино-сан может просто родить и все. Потом мы его воспитаем и станем счастливыми. Семья существует именно для этого.»

Моя семья вырастит ребенка, рожденного Юкино, окружив того заботой.

Я уверен в этом.

Я никогда не брошу своего ребенка.

Но.

Есть ли у меня храбрость стать отцом? Хватит ли мне духа? Уверенности?

Это реальность.

Надо будет подумать об этом еще раз.

Я сам то не против.

А вот насчет Юкино... Это зависит только от нее.

Проблема лежит в рожденном ребенке.

Хочет ли он быть рожденным такими родителями?

Я.

«Юкино-сан, если ты будешь думать только о себе, то тебе будет трудно. Если у тебя в животе находится ребенок, то новая жизнь уже зарождается, задумайся об этом ребенке и поразмышляй о себе.»

Юкино положила руку себе на живот.

«Это все что я хотела вам сейчас сказать, а теперь можете обсуждать.»

Минахо-нээсан отключилась.

— Юкино-онээтян, дай мне потрогать твой живот.

Мана заговорила первой.

Она встала с мен и подошла к Юкино.

— Маика?

Юкино с удивлением посмотрела на свою сестру.

— Не обращай внимания, просто дай мне потрогать твой живот!

Мана все еще была обнаженной.

А с ее паха по-прежнему стекали любовные соки и сперма, следы нашего секса.

Юкино была обнаженной и только с куском нижнего белья, висящим на ноге.

Ее пах тоже был влажным от любовного сока из-за мастурбации.

Мана прикоснулась к нижней части живота Юкино.

На ее лобке была зеленая татуировка, изображающая «嘉甲».

— Сколько прошло времени с того момента, как я последний раз прикасалась к животу онээ-тян?

Улыбнулась Мана Юкино.

— Теперь тут ребенок онээ-тян.

Юкино никогда не пила противозачаточные.

— Это еще неизвестно.

Пробормотала Юкино.

— Я завидую тебе. Онээ-тян.

Мана улыбнулась Юкино.

Она удивилась.

— Может мне тоже перестать их пить? Тогда я смогу родить ребенка вместе с онээ-тян, не так ли?

Юкино поежилась от слов своей сестры.

— Понимаешь, я могу просто сказать, что это близняшки. Я буду кормить их молоком, и даже забирать из детского сада.

— Маика, что ты несешь?!

Мана.

— Давай думать реалистично, ребенок братика уже тут, предполагая, что тут уже есть новая жизнь, которая родится в следующем году, то ты должна начать думать о будущем уже сейчас.

Точно.

Не т смысла переживать о том, что уже сделано.

Надо думать о будущем.

— Даже если ты будешь сожалеть о прошлом, будешь его ненавидеть и плакать из-за него, все это ничего не изменит сейчас. Мы с братиком должны приготовиться.

Заговорила Мана со своей сестрой с серьезным выражением лица.

— Тогда я совсем этого не понимал.

Я.

— Я всегда говорил красивые вещи, защищать семью, делать что-либо ради остальных, становление отцом для Мао-тян и Агнес. Я говорил об этом обо всем особо не задумываясь, но...

Становление отцом было единственным, что я не до конца понимал.

Я не был готов к этому.

Когда я представлял своего ребенка в животе Юкино, то был шокирован.

— Создание жизни такая важная жизнь.

Юкино.

В этой тонкой талии Юкино живет мой ребенок.

— Когда я первый раз изнасиловал Юкино, то был в таком отчаянье, что совсем не задумывался о будущем. Я думал, что могу спокойно умереть, если сделаю Юкино своей. Тогда я не знал, что к следующему году я буду до сих пор жив.

В день моей вступительной церемонии мой отец исчез, а все, что осталось это банковская книжка с небольшими сбережениями.

Я не мог представить, как мне жить дальше.

Не мог видеть будущего.

— Хоть мне и сказали сделать Юкино беременной, я не чувствовал, что буду жив к следующему году, чтобы вырастить рожденного ребенка. Все, что у меня было это темное чувство, желание оставить доказательство, что я жил, излив свою сперму внутрь Юкино.

Я совсем не учитывал возможность, что буду жив к моменту рождения ребенка.

— Минахо-нээсан сказала, что вырастит ребенка Юкино. Потому я сам особо и не задумывался. Нет, я решил не думать об этом тогда.

Намеренно избегал мыслей об этом.

— Нагиса сказала, что родит от меня ребенка, но поскольку она уже была матерью, то я подумал, что у нее получится воспитать его хорошо. И что она в любом случае даст мне совет, как было бы лучше поступить.

Нагиса старше меня и на нее можно положиться.

Потому я представлял воспитание ребенка с Нагисой.

— Остальные девушки пьют таблетки, так что они будут рожать только годы спустя.

Потому хоть они и говорят, что хотят забеременеть, это просто пожелание, девочки не смотрят на это, как на действительность.

Это была горькая правда.

— Я не забыл о вероятности того, что Юкино забеременеет, но я отчаянно пытался это забыть, в конце концов...

Я.

— Я знаю, что больше не могу жить с тобой.

Юкино не член семьи.

Ее гордость не позволит этого.

И другие девушки чувствуют к ней сильную ненависть.

— Я думал, что должен расстаться с Юкино.

И не представлял совместное с тобой проживание.

Юкино смотрела на меня.

— Но я не хочу дать Юкино умереть, чего бы это ни стоило. Я хочу, чтобы ты продолжала жить, даже если мы больше никогда не увидимся. Это правда.

Даже сейчас, я хотел, чтобы Юкино жила.

Даже если это будет в мире, куда мне не достать

Даже если мы больше никогда не увидимся.

Я хочу, чтобы Юкино жила.

— Это потому что я похожа на твою мать?

Спросила меня Юкино.

— Ты не мог наладить отношения с матерью и потому хочешь быть открытым передо мной?

Это....

— Не думаю, что это правда.

Я посмотрел прямо на Юкино.

— Конечно де Минахо-нээсан тоже может быть права. И меня привлекаешь ты потому что напоминаешь мою мать. Но Юкино это Юкино. За последние десять дней я многое о тебе узнал. Теперь, в своих мыслях, я смотрю на Юкино. Не на свою мать, а на Юкино.

— Хмм, и то, что ты знаешь обо мне это то, что я самовлюбленная эгоистка и безнадежная идиотка, да?

Я.

— Нет, это еще не все.

Во мне поднимались чувства, которые я не мог передать словами.

Мои чувства к Юкино.

— Это никогда не будет всем.

Юкино.

— Ты лжец. Ты смотришь на меня свысока. Ты считаешь меня идиоткой!

В глазах Юкино начали снова собираться слезы.

Она посмотрела на живот, к которому прикасалась Мана.

— Я избавлюсь от этого ребенка.

Юкино.

— Я лучше умру, чем рожу от тебя.

Из глаз Юкино потекли слезы.

— Я не хочу этого. И никогда не приму.

А потом.

— Это ложь. Онээ-тян родит!

Мана улыбнулась Юкино.

— В конце концов это ребенок Юкино-онээтян!

— Маика?!

Она удивилась.

— Юкино-онээтян никогда не убьет своего ребенка!

— Я... Я сделаю это.

— Нет, онээ-тян не такая. Я знаю!

Мана.

— Когда я лежала в больнице в Шидзуоке, моя семья никогда не навещала меня, но...

— Да, я никогда не приходила навещать тебя!

— Но Юкино-онээтян не забыла обо мне!

Две сестры пристально смотрели друг на друга.

— Онээ-тян, когда ты ездила за границу с родителями, ты привезла мне сувенир. Ты присылала мне письма по электронной почте с фотографиями, сделанными на Гавайях. К тому же, во время Нового Года или моего дня рождения ты всегда делала мне подарок и звонила мне!

— Это потому что ты моя младшая сестра!

— Да! Даже сейчас онээ-тян думает обо мне, как о сестре, как о своей младшей сестренке!

— Ну это разве не нечто очевидное? Ты моя сестра.

Юкино и Маика были сестрами.

— Да. Юкино-онээтян добра к тем, кого она считает своими. Ты ценишь таких людей.

Мана давила на Юкино.

— Юкино-онээтян, ты не сможешь уйти от братика.

Хах?

— В конце концов ты тоже думаешь, что он твой!

— Н... Не глупи! Я!

Тогда почему ты тут? Почему ты сбежала из дома Ичикавы-сан и вернулась в особняк?

— Это...

— А еще этим утром, когда ты увидела братика ты разозлилась на него за то, что он не попытался спасти папу, да? Если бы ты не думала о нем как о своем, то не говорила бы этого!

— Это не правда!

— Тогда ты можешь сказать то же самое Кёко-сан или Корделии-сан?

— Конечно же нет!!!

Крикнула Юкино.

— Если я скажу им такое, то мне просто сломают шею. Они же просто демоны.

— Хоть братик и находится в союзе с этими людьми?

— Но он же...?

— Юкино-онээтян знает, что братик никогда не навредит тебе не важно, как груба ты будешь к нему, да?

Юкино не считает меня врагом.

Потому она и предъявляет мне претензии с ненавистью в голосе.

Она считает меня человеком, которому может предъявлять претензии.

— Разочаровывает, да? Братика забрали Мегу-онээтян и леди из дома Коузуки.

— Не правда! Мне не нужен этот человек!

— Ты говоришь о нем, как о «ненужном», следовательно, ты уже считаешь его своим? Онээ-тян по-настоящему проблемная женщина.

Мана рассмеялась.

Юкино.

— Потому что он изнасиловал меня! И потому он должен посвящать всю свою жизнь мне! Я никогда его не прощу! Даже через тысячу лет!

Она ткнула ы мою сторону пальцем.

— Хм. То есть онээ-тян любит таким образом.

Любит?

— М... Маика!? О чем ты вообще говоришь?! Да никогда это не будет считаться любовью! Я не приму такую любовь!

— Но это все равно любовь, даже если онээ-тян ее не принимает. Ты помешана на братике.

Сказала Мана.

— Ты хочешь его так сильно, что не можешь сдерживаться, да? И поскольку он не обращает на тебя внимания ты его и ненавидишь, да?

— Это! Потому что он должен всегда смотреть на меня, 24 часа в день! И это все, что он должен делать!

— Это то, чего ты хочешь, да? Вот видишь, это любовь!

Юкино пробормотала.

— Но Юкино-онээтян в настоящей жизни... Прости, но в настоящей жизни не все идет как ты того захочешь. Братик уже стал опорой нашей семьи. Юкино-онээтян не может заполучить его только для себя.

— Я знаю это уже!

Она посмотрела в пол.

— Я ничего о нем вообще не думаю!

— Тогда что ты будешь делать с ребенком в твоем животе, онээ-тян?

Спросила Мана поглаживая ту по животу.

— Что онээ-тян сделает с этим ребенком.

Юкино положила руку себе на живот.

— Я не знаю.

Я.

— Юкино, нет, Ширасака-сан.

Я заговорил с ней, как говорил до того, как все это началось.

— Я знаю, что Ширасака-сан добрая.

Юкино посмотрела на меня.

— Когда я был подавлен из-за того, что мой отец исчез в день моей вступительной церемонии, именно Ширасака-сан позвала меня в классе.

— Я уже говорила, ты не так понял. Я не такая, какой ты меня описываешь. Ты просто мешался, попадаясь на глаза, потому я и сказала тебя пойти в медпункт.

— Нет, Ширасака-сан тогда была доброй. Я помню это и не забуду.

— Вот значит, как?

Юкино отвела от меня взгляд и перевела его вновь на свой живот.

— Юкино-онээтян это может быть и ребенок братика, но он ведь и твой тоже.

Сказала Мана.

— Онээ-тян, ты сможешь его убить? Это драгоценный ребенок онээ-тян.

Юкино.

— Ну, ла, Маика права.

Она слегка похлопала себя по животу.

— Я буду рожать. Возможно.

Потом она посмотрела на Ману.

— Но это только потому что Юзуки сказала, что пощадит меня, если я его рожу! Я не хочу умирать и потому буду рожать! Я решила так точно не из-за тебя!

Если внутри Юкино уже была новая жизнь, то...

Ее точно пощадят.

— Да, выноси ребенка. Я воспитаю его и сделаю счастливым, не важно что.

— Мана тоже поможет! Может мне тоже забеременеть вместе с онээ-тян?

Юкино обняла свою сестру.

— Не надо спешить. Рожай, когда поймешь, что действительно этого хочешь. Для того чтобы нести эту ношу хватит и меня.

— Онээ-тян!!!

Сестры обняли друг друга.

◇　◇　◇

— Братик! Давайте все займемся сексом!

Мана позвала меня.

— Маика, ты?!

— Ничего страшного ведь, да?! Я хочу сделать это вместе с Юкино-онээтян!

Юкино посмотрела на меня.

— Но у него же уже не встает на меня. Он сказал, что для него во мне уже нет женского очарования!

— Все не так, братик...

Мана улыбнулась мне.

— Братик очень любит Юкино-онээтян. Потому у него и перестало вставать на тебя.

— Что за черт?

Эмм.

— Ты думала обо мне только как об игрушке для секса, поэтому...

Ответил я честно.

— Ты тоже смотрел на меня только как на вещь для получения удовольствия.

Юкино.

— Не совсем так. Заниматься с тобой сексом несомненно приятно, но это не все о тебе.

Она холодно посмотрела на меня.

— Знаешь, тебе уже не помочь? Мне не нужно ни твое лицо, ни мозги, хватит и твоего члена!

Для Юкино я именно такой человек.

— В любом случае ты займешься сексом с кем угодно. Ты не дискриминируешь в этом плане. Тебе ведь пойдет любая женщина, да? Ты просто животное!

Сказала Юкино.
Мана:

— Хах, ты не знала, онээ-тян?

Она улыбнулась.

— Братик никогда не занимается сексом с кем-либо, кроме тех, кто ему действительно нравится, только с девушками, с которыми он хотел дабы провести жизнь.

— Чт?! О чем ты вообще говоришь, это же ложь!

— Это правда. В конце концов все ему доверяют и хотят быть с ним.

Мана рассмеялась.

— Ты не находишь это странным? У братика много девушек, но никто не ругается из-за зависти друг к другу, не так ли? Вместо этого все стараются сдружиться. Хоть я и дочь папы, все онээ-сан добры ко мне.

Юкино вслушивалась в слова своей младшей сестренки.

— Все мы хотим всегда оставаться с братиком. Они знают, что могут оставаться с братиком, только если поладят между собой. А братик старается изо всех сил, чтобы сделать нас всех счастливыми. Мы не спорим как дети и стараемся работать сообща.

Мана.

— Потому Юкино-онээтян единственная кто действительно завидует другим девушкам и хочет монополизировать братика. Из-за такого отношения Юкино-онээтян все остальные и относятся к тебе агрессивно.

— Я... Я его не ревную!

— Ты ведь действительно не понимаешь. Что и ожидалось от Юкино-онээтян!

Сказала Мана с улыбкой.

— Но с другой стороны, братик тоже любит Юкино-онээтян, так что даже находясь на грани, он никогда не бросал онээ-тян.

Нет, постойте-ка.

— Мана, Юкино же...

Я.

— Может я и жаждал ее, но я все равно сделал много ужасных вещей просто потому что хотел сделать ее своей любой ценой.

Но.

— Но это не любовь. Не стоит играть словами о том люблю ли я Юкино или о том любим ли я Юкино.

Я злодей, который ее изнасиловал.

У меня нет прав говорить ей о любви.

— Это не желание и не любовь, это нечто намного более постыдное, это просто темная похоть.* Я насиловал ее и мне известно об этом грехе. Это никогда не станет любовью.

Мана улыбнулась мне.

— Братик по-настоящему невинный в душе! Я люблю тебя!

Хах?

— Братик, любовь бывает не только чистой. Темная похоть тоже считается любовью. Просто это другая форма любви.

— Нет, посмотри...

— Ну тогда братик, ответь на вопрос, грех ли мастурбировать с мыслями о человеке, которого любишь? И если ты хочешь заняться сексом с этим человеком, то это что? Уже не любовь?

***

— В случае с братиком, да, это грез что ты изнасиловал Юкино-онээтян. Это большой грех. Но твои чувства к ней — это ведь настоящая любовь, да? Любовь!

Сказала Мана.

Братик, хоть ты и говорил о нас, ты так же беспокоился и о Юкино-онээтян. Я знаю. Ты всегда думал над тем, как сделать ее счастливой, да?

Я.

Мана повернулась к своей сестре.

— Юкино-онээтян этого не понимает. Секс не такой приятный сам по себе. Он приятен потому что мы делаем это с братиком.

— Маика?!

— Понимаешь, мне настолько противны другие мужчины, что я не смогу делать этого с ними. А братик обнимает меня со всем своим сердцем во время занятий сексом. Я могу обнажить и тело, и душу перед ним. Я чувствую на себе его нежный взгляд, потому я тоже обнимаю братика. Мне нравится смотреть на его довольное лицо, когда он кончает в меня! Я могу сказать, что люблю его из глубины души!

Мана улыбнулась.

— Для нас братик именно такой. Некто драгоценный. Мы больше не можем жить без него. В конце концов он единственный, кто видит настоящую меня. Я могу показать настоящую себя только братику. И так не только со мной, Мегу-онээтян и все остальные такие же. Потому мы не можем оставить его!

Юкино.

— Не то чтобы я...

Сказала она, но потом проглотила слова.

— Хаа, ладно, да я вру, я знаю это и сама.

Юкино!?

— Когда на меня напал Кенджи, он был просто грубым, в глазах было лишь дикое желание меня изнасиловать.

Это было, когда Эндо атаковал ее в дикторской по соседству с кабинетом директора.

— Тогда я чувствовала лишь страх, хоть Кенджи и был моим парнем.

На лице Юкино проступила боль.

— И посреди этого, этот человек воспользовался на нем шокером и изнасиловал меня вместо него. Но это было приятно. То как он делал это. Этот человек становится все лучше в сексе. И эта мыслю застряла у меня в голове. Он заставлял меня чувствовать себя хорошо, концентрируясь на маленьких деталях.

Юкино, ты...

— Да, я признаю, что он хорош в сексе. Возможно у наших тел просто хорошая совместимость. Мне нравится, как он имеет меня. Когда я делаю это своей рукой, я представляю, как он обнимает меня. Но!

Юкино посмотрела на меня.

— Это все. Я признаю лишь его навыки в сексе. И никогда не приму что-либо еще. Я ненавижу его лицо. Характер. Глупость. Голос. Его телосложение тоже. Все это отличается от того, что в моем вкусе. В нем нет ничего, что бы мне нравилось!

Я знаю это.

Невозможно, чтобы Юкино полюбила меня.

— Хмм, тогда чем тебе нравился твой бывший парень?

Спросила Мана.

— Хах, ты о Кенджи?

— Да. Что тебе нравилось в том человеке?

Юкино.

— Эмм, его лицо, то что оно у него спортивное, и, наверное, его лицо?

— Он был умным?

— Нет, он был идиотом. Это промах.

— Так сравнивая с братиком?

— Кенджи намного более тупой.

— Что насчет его характера?

— Его уверенность была прямо как у папы и мне это нравилось. Но я знала, что эта уверенность исходила из его непроходимой тупости.

— Ему можно было доверять?

— Нет, он был ублюдком, которого уже не исправить.

— Так есть в нем еще что-то хорошее?

— Эмм... Его лицо.

У Эндо есть только лицо?

— Тогда братик намного лучше!

— Но Кенджи выглядит приятнее!

— Правда? Но мне все равно кажется, что у братика неплохой внешний вид.

Сказала Мана.

— Он выглядит круто и иногда это заставляет мое сердце биться чаще, мне нравится эта его часть.

— Маика, ты хоть знаешь, как он обычно в школе выглядит?

— Юкино-онээтян, ты ведь понимаешь, что братик меняется? Думаю, теперь он будет смотреться круто и в школе. Я в это верю.

Сказав это, Мана улыбнулась мне.

— Братик, ты слишком много думаешь. Юкино-онээтян смотрит на тебя не просто как на игрушку для секса. Правда эта чистая привязанность тоже милая.

Нет?

— Юкино-онээтян уже по уши влюблена в занятие сексом с братиком. Когда ты поймешь, что она уже влюбилась, все будет в порядке.

Юкино влюбилась в секс?

— Если ты будешь продолжать оставаться невинным, то эта упорная онээ-тян не влюбится!

Мана, ты...

— По уши влюбиться в секс и нежелание покидать человека тоже любовь. Я так думаю.

Не понимаю.

— В любом случае, давайте попробуем заняться сексом, уверена, ты поймешь.

— Но я...

Прошлой ночь. У меня на нее не встало.

— Ох, братик, ты волнуешься?

Мана вновь подошла ко мне.

— Не переживай. Я сделаю член братика большим!

Она лизнула его.

— Эй, можешь сравнить Юкино-онээтян и меня?

Она послала в мою сторону очаровывающий взгляд.

— У Мегу-онээтян и Агнес-тян разные со мной матери, но у Юкино-онээтян и меня мама одна потому мы настоящие сестры.

Мана.

— Разве это не возбуждает? Я уже возбуждена.

Она лизнула головку члена.

— Хихи, он твердеет, братик тоже возбужден.

Мана улыбнулась.

— Юкино-онээтян, подойди сюда! Эта кровать достаточно широкая.

Она позвала Юкино.

— Маика, ты.

Юкино до сих пор колебалась.

— Если онээ-тян не подойдет, то я снова займусь с ним любовью одна.

Эта 14-ти летняя девушка потерлась своей грудью о головку моего члена.

— Или Юкино-онээтян не хочет делать этого при мне? Стесняешься?

— Это...

— Но я хочу сделать это вместе с Юкино-онээтян...

Глаза Маны тронули сердце Юкино.

— Боже! У меня ведь нет выбора, да!

Юкино встала.

Ей надо снять только лифчики трусики.

Понятно.

Среди всех моих девушек есть только одна...

Юкино никогда не осторожничает рядом со своей младшей сестренкой, Маной.

Она не доверяет посторонним людям и открывает свое сердце только своей сестре, которую она может контролировать.

Потому Минахо-нээсан.

Согласилась на подход Маны.

— Так, онээ-тян подошла!

Мана радостно поприветствовала Юкино, которая подошла к нашей кровати.

— Юкино-онээтян иди на правую сторону братика, я побуду слева!

Объявила она позиции с улыбкой на лице.

— А теперь давай займемся любовью с братиком, хорошо?

Радостно сказала она Юкино.

*Там игра лов на японском, для слов «желание», «любовь» и «похоть» используются три разных иероглифа.

— Юкино-онээтян!

Мана поднесла свое лицо к груди Юкино.

— Хихи, грудь онээ-тян.

Она лизнула и пососала ее розовые соски.

— Эй, братик тоже. Их тут два.

— А-ага.

Я провел языком по соску Юкино.

— Ахн! Оба сразу.

Юкино вздрогнула.

— Приятно, да, онээ-тян?

Мана использовала свой язык, поглядывая вверх на выражение лица Юкино.

— Маика ты многому научилась. Тубе же всего 14.

— Это не важно онээ-тян и я уже не живем в обычном мире.

Мана улыбнулась.

— Потому все в порядке, просто получай удовольствие, онээ-тян.

Я чувствовал кончиком языка, как твердел сосок Юкино.

— Понимаешь, я любила Юкино-онээтян. И до сих пор люблю. Я всегда хотела быть как ты.

— О чем ты! Хочешь быть как я? В этом нет смысла.

Пробормотала Юкино.

— Маика, ты ведь тоже считаешь меня идиоткой, да? Разве ты не ненавидела меня?

Мана.

— Нет, я всегда завидовала Юкино-онээтян с самого детства. В конце концов ты красивая. Я действительно завидую. Твоей груди и твоему животику тоже.

Мана целовала обнаженное тело Юкино.

— Мне завидно. Всегда было!

— Маика?

Юкино озадаченно посмотрела на свою сестру.

— Я постоянно болела, когда была маленькой. Я не такая высокая, а моя грудь не такая большая, так что я всегда хотела стать высокой и здоровой, как Юкино-онээтян.

Мана пощекотала своим языком пупок Юкино.

— Понимаешь, когда я была в больнице в Шидзуоке, тогда я хотела поладить с Юкино-онээтян. Онээ-тян всегда была такой радостной, энергичной, уверенной в себе и которая громко смеялась. Именно такую сестёр я тогда уважала и хотела стать такой же высокой и здоровой, как онээ-тян.

— Ты так хорошо говоришь.

Юкино криво улыбнулась.

Жизнерадостность Юкино была сверкающим чудом для Маны у которой было слабое здоровье.

Хоть у нее и были проблемы с характером, но у непрекращающейся жизнерадостности Юкино есть свое очарование.

— Это правда. Я абсолютно серьезна. После того, как я выздоровела и вернулась в Токио не прошло и двух лет как мы жили вместе, да?

— Кстати говоря, а ты права.

Сказала Юкино своей сестре.

— Тогда, когда мы стали жить вместе, Юкино-онээтян была эгоисткой, твоя комната всегда была грязной, а сама ты была безответственной и всегда издевалась над горничными, а еще ты была жестока к Мегу-онээтян.

— Да, я именно такая вот отвратительная женщина.

— Но ты была добра ко мне. Ты всегда улыбалась.

— Ну, твое тело было маленьким и слабым, потому...

Мана выглядела одиноко.

— Это самое грустное. Ибо теперь я здорова. У меня здоровое тело. И я уже в средней школе, и все же... Онээ-тян относится ко мне, как к ребенку.

— Потому что ты до сих пор ребенок.

— Нет, я...

Мана хотела быть взрослой при нашей первой встрече.

Она хочет повзрослеть как можно быстрее, потому выкладывается по полной.

— Потому меня и притягивают Кацуко-сан и Неи-сан. Я хотела, чтобы Юкино-онээтян относилась ко мне, как ко взрослой, после того как я покажу что у меня есть более взрослые знакомые, чем Юкино-онээтян.

— Ты хочешь, чтобы я приняла?

— Да, я хочу, чтобы у нас было одинаковое положение. Я хотела, чтобы онээ-тян не относилась ко мне, как к ребенку, а к как к такой же стильной девушке, как и она. Я хочу быть такой же красивой, как онээ-тян, когда мы гуляем вместе. К примеру, когда мы ходим на вечеринки.

— Понятно.

Юкино нежно погладила Ману по голове.

— Прости. Я ре понимала твоих чувств, Маика.

— Ничего страшного, теперь все в порядке. Теперь мы можем заниматься вместе сексом!

Мана погрузила свое лицо меж ног Юкино.

— Ууу...

— Онээ-тян, тут? Тебе тут приятно?

Она прикоснулась язычком к промежности Юкино, будто щеночек, пьющий молоко.

— Я знаю, ведь мне самой там приятно.

Мана хлюпала любовными соками Юкино, сохраняя на лице очаровательную улыбку.

— Да, это приятно. Так приятно, Маика!

Юкино взялась за голову Маны обеими руками и приняла ее язык.

— Аааах, Маика, ты так хороша. Аааааахн!

Мана встала не четвереньки, приподняв попу, пока лизала интимное место Юкино.

— Братик, пожалуйста, сделай это со мной в таком положении.

Мана.

— Пожалуйста кончи в меня, пока я соединена с Юкино-онээтян!

— Хорошо.

Я встал позади Маны.

— Я вхожу!

— Угу, давай!

Вагина Маны до сих пор была смочена любовными соками и спермой с нашего прошлого секса.

Я придвинул мой член к ее промежности

Его проглотило со звуком Нугугугугу.

— Аааафх!! Братик!

Мана продолжила лизать промежность Юкино, пока проникал в нее своим членом.

Нугу, нугу, нугу.

Пича, пича, пича.

Ее киска была насквозь промокшей и издавала влажные пошлые звуки каждый раз, когда я двигал бедрами.

— Аааах, Маика! Тебя... Тот парень имеет тебя! Маика!!

Юкино смотрела на то, как мы делаем это по-собачьи, пока Мана продолжала ее лизать.

— Да! Я уже взрослая! Братик ведь меня изнасиловал уже!

Я массировал грудь Маны сзади.

Используя большие пальцы, чтобы мять ее соски.

— Ааах, это приятно! Онээ-тян! Так хорошо! Секс — это так приятно!

Мана крикнула своей сестре.

— Аааах, ты выглядишь, будто тебе так хорошо. Я тоже хочу сделать это. Я тоже хочу, чтобы меня отымели!

Юкино.

— Нет, сейчас очередь Маны! Ааааууу, ааахн!

Маленькое тело Маны дрожало от удовольствия.

— Не говори так! Разве ты не делала этого только что, Маика?!

Юкино начала мять свою грудь.

Она тяжело дышала.

А глаза были затуманены похотью.

— Тогда умоляй братика.

— Хах?

Она удивилась.

— Если ты не можешь умолять братика как следует, то я не поменяюсь с тобой. Такими темпами он до самого конца будет во мне! Ахн!

— Эй, постой! Маика?!

Юкино запаниковала.

— Попроси его как подобает. Онээ-тян, с кем ты хочешь заняться сексом?

— Это...

— Тебе пойдет любой мужчина? Тебе подойдет любой человек, с которым ты будешь чувствовать себя хорошо? Если так, то я не дам тебе заниматься сексом с братиком.

Объяснила Мана своей сестре, пока я двигался сзади.

— Я... я...

Юкино была в ступоре.

— Я люблю братика! Я никогда не буду заниматься сексом с кем-либо кроме него! Я люблю, когда он делает это со мной!

Тело Маны потело.

Сказала стоящая на четвереньках Мана, пока ее грудь колыхалась.

— А что насчет тебя, Юкино-онээтян?!!

Юкино.

— Я... я...!

Юкино посмотрела на меня. Я имел ее сестру сзади.

— Ах, ах, аах! Так хорошо! Братик! Я люблю тебя братик!!

Мана подтолкнулась ко мне своими бедрами.

Ее горячие любовные соки стекали с места соединения на простыни.

Он так же стекал и по тонким бедрам Маны.

— Юкино-онээтян, это приятно, когда братик имеет тебя. Это очень приятно!!!

Юкино больше не могла сдерживаться.

— Я тоже хочу сделать это! Маика! Пожалуйста поменяйся со мной!

— Проси не меня, проси братика!! Хаууу.

Юкино.

Она посмотрела на меня взглядом наполненным болью.

— Т... Ты. Отымей и меня!

Сказала она дрожащим голосом.

— Не так! Онээ-тян!

Крикнула Мана.

Тело Маны было покрыто потом.

На ее груди блестели капельки пота.

— Ты должна просить вежливо! Ты ведь не можешь делать это с кем-либо еще, кроме братика, да?! Ты ведь хочешь, чтобы братик тебя отымел, да?! Смотри на братика и только на него!

Юкино была тронута словами своей сестры.

— Да, я хочу, чтобы ты сделал это со мной! Я не могу делать это ни с кем кроме тебя! Мне не будет приятно, если это не ты!!

Юкино просила меня.

Ее глаза были наполнены желанием.

— Я хочу тебя!!!!

Я.

— Братик!

Сказала мне Мана.

— Юкино-онээтян! Говорит, что не может заниматься сексом ни с кем кроме братика.

— Мана, но...

Я уже занимался сексом с Маной.

— Я могу всегда сделать это с братиком. Я же его секс-рабыня!

Л...ладно.

Я вытащил член из Маны.

После этого.

Из узкого прохода потекли любовные соки.

— Немного жаль, но ладно, позже закончим!

Мана повернулась и поцеловала мой член. Она лизнула его головку.

— Хорошо, а теперь войди в Юкино-онээтян.

Она раздвинула ноги, ожидая меня.

— М... Маика.

Юкино позвала свою младшую сестру.

— Что такое, онээ-тян?

— Прижми меня, тогда я буду чувствовать, что меня именно имеют.

— Хорошо, поняла.

Мана направилась к голове Юкино и начала удерживать ее за плечи обеими руками.

— Меня всегда насиловали, так что я чувствую дискомфорт если будет происходить иначе. Но почему все стало именно так?

Сказала Юкино, смотря на меня.

— Ну, прости уж за это.

— Да, твоя вина.

Я забрался на Юкино.

— Кроме того, ты... Все сны, которые я вижу, были о том, как ты насилуешь меня. Ты действительно худший.

— Да, есть такое.

Я начал проталкивать головку члена к промежности Юкино.

Потом, я потерся немного у входа и клитора.

— Ааах, твой член такой приятный.

— Да.

— Я знала, что ты вернешься ко мне.

Юкино посмотрела на меня.

Она смотрит на меня, как на человека, хоть я и просто ее партнер для секса.

— Я начинаю, Юкино.

— Б... быстрее! Вставь его!

Я!

Я проталкиваю свой член через тонкий проход Рурико!

— Хааааааахн~!

Ну, нунунунунуну!!

Я проник сквозь тесный вход.

Киска Юкино была тугой.

— Он входит!!!

Потом я придвинулся бедрами.

И начал постепенно раскрывать тесную вагину Юкино.

Любовные соки изнутри выталкивались моим членом.

Они служили как лубрикант для того, чтобы я мог проникнуть еще глубже.

— Погляди, он внутри!

В конце я использовал момент от толчка, чтобы достичь ее уретры.

— Ааааах, это! Я хотела этого!!

Тело Юкино дрожало от восторга.

— Я так давно хотела этого!

Сказав это, она посмотрела на меня.

Я поцеловал Юкино, и она сразу же сплела наши языки.

— Тебе приятно, Юкино-онээтян?

Спросила Мана, удерживая ее руками.

— Маика ведь и сама это знает, да?!

— Так приятно?

Мана улыбнулась.

— Да, приятно! Конечно это приятно!

— Почему?

— Потому что меня наконец то имеют!

— Кто?

Юкино посмотрела на меня.

— Этот парень! Аааах, это действует мне на нервы! Почему так приятно, когда он имеет меня?!

Мана прошептала.

— Это любовь!

Даже это любовь. Просто это другая форма любви!

Я начал делать меленные поступательные движения.

— Ааааах, да... Больше, три его больше. Три меня внутри!

Юкино.

— Юкино-онээтян, попытайся двигаться и своими бедрами снизу. Поищи свои точки наслаждения.

Дала ей совет Мана.

— Это не так приятно, когда ты просто ничего не делаешь во время того, как тебя имеют. Ты тоже должна пробовать делать разные вещи!

Юкино начала двигать бедрами.

— Т... так?

— Двигайся не просто вверх-вниз, попробуй двигаться, к примеру, по кругу. Так же, немного напряги свой анус, тогда это сожмет братик!

Юкино намного больше раз занималась со мной сексом, чем Мана.

Но поскольку все мои половые акты с Юкино до этого были изнасилованиями, то он знает лишь как быть изнасилованной.

Мой секс с Маной начинался тоже с чистого изнасилования, но сейчас это уже стал секс любви.

Более того, Мана всегда смотрел за тем, как я занимаюсь сексом с другими девушками.

И сейчас она учила как действовать девушке, вместо того, чтобы просто лежать бревном.

Заменяя одностороннее изнасилование сексом двух людей.

— Ах, Маика права, это действительно приятно! Да, там, я чувствую это!!

Юкино нашла точку удовольствия.

— Ааах, так хорошо! Ахн, эй, потрогай мою грудь! Сожми покрепче мои соски!

Попросила меня Юкино.

— Хорошо.

Я начал мять ее грудь, параллельно двигаясь бедрами.

Я тер соски Юкино своей ладонью.

— Да, приятно! Так хорошо! Идиот!

Юкино до сих пор продолжала оскорблять.

— Почему так приятно! Ааааах, ахааа, идиот!

— Тело Юкино тоже приятное.

Она сжимала мой член, как ей и говорила Мана.

— Ну конечно! Это же я! Аааах!

— Нет, онээ-тян! Братик не насилует тебя.

Указала Мана.

— Это просто... Афху, не важно, все равно одно и то же!

— Боже! Ты такая упёртая!

Мана лизнула ухо Юкино, а потом ее горло.

— Хьяяяяяу!!

Она удивилась.

— Ты ведь чувствуешь это тут, да? Я так и знала, онээ-тян такая же как ия.

Мана атаковала эрогенные зоны Юкино своим языком.

— Ааах, ааах, х... хватит! Я чувствую это!! Хааанх~!

— Тогда скажи братику почему это так приятно.

Юкино.

— Т... ты имеешь меня и потому мне так приятно!!! Это потрясающе!!!

Отчаянно кричала она.

— Придурок!!

Юкино подняла на меня влажные глаза.

Она двигала своим тело в одном ритме со мной.

Ее грудь колыхалась.

А пах уже промок насквозь.

Головка моего члена вновь и вновь встречалась с ее уретрой.

Белая кожа Юкино начала приобретать розоватый оттенок от похоти.

Из ее рта раздавались горячие стоны.

А все тело было покрыто потом.

— Хоть у тебя всего лишь и маменькин комплекс!

Сказала Юкино.

— А у Юкино комплекс папы!

Я твердым движением придвинулся бедрами.

— Ахн! Ты ведь не можешь никому доверять, да? Ты думаешь, что люди всегда тебя бросят, так что ты вертишь перед ними хвостом, как послушный щенок!

— И это говорит Юкино, которая тоже никому не доверяет!

— Да! Я никогда не доверяю посторонний!

В этот раз Юкино подтолкнула снизу.

— В любом случае, все в этом мире идиоты!

Юкино.

— Я ненавижу, ненавижу, ненавижу всех!

Из глаз Юкино брызнули слезы.

Я слизнул и проглотил их.

— Юкино, твои слезы солоноваты.

— Заткнись. Я плачу не для того, чтобы ты пил!

Сказала Юкино.

А потом.

— Я не знаю тебя так уж хорошо. Ты единственный у кого я не вижу причины жить.

Хах?

— Почему ты держишься с такой злой женщиной, как Юзуки? Более того, поначалу она должна была контролировать тебя, но не успела я и глазом моргнуть, а ты уже ладишь с ней и даже зовешь «нээ-сан» или как-то так. Это просто уму непостижимо. Ты просто на другом уровне в сравнении с остальными идиотами.

— Правда?

— Более того, ты ладишь с девушками из дома Коузуки, только подумать, ты сделал двух скромных богатых девочек своими. Что ты сделал для этого?

— Я сам не знаю.

— Ты можешь ходить в опасные места без каких-либо проблем и в результате ты убил кого-то.

Ее киска сжалась.

— Ты сделал это так спокойно.

— Я не был спокоен. Я думал, что будет опасно, потому нажал на курок и пуля случайно попала.

Я даже не знал попаду я или нет.

— Но ты оставался спокойным даже после убийства человека. Ты был спокоен все время!

Юкино не знает, что произошло со мной после того как я выстрелил и убил Виолу.

Благодаря Нагисе и Мао-тян мне удалось справиться с этим.

— У меня не было выбора, кроме как оставаться спокойным. У меня есть семья, которую надо защищать.

Даже если это просто бравада, я не могу показывать членам своей семьи лицо, которое заставит их переживать.

— Вот именно всю эту семью я больше всего и не понимаю. Где тут семья. Вы просто одинокие люди, которым некуда идти, так что вы собираетесь вместе, да? Называть такую на скорую руку собранную группу семьей, вы дураки что ли?

— Зови нас как хочешь, но таким образом мы идем вперед.

Я больше не сомневаюсь.

— Чего я действительно не понимаю, так это, что ты за человек.

Сказала Юкино.

— Кенджи, его я знаю очень хорошо. Его просто понять. Он либо пытается выглядеть круто, но на самом деле просто избалован, либо у него плохое настроение потому что хочет есть, он всегда в одном из этих двух состояний. Он просто идиот. Он был идиотом, которым было просто управлять. Он был намного тупее меня, потому я встречалась с ним.

Юкино.

— Ты тоже идиот. Я думаю, ты даже больший идиот, чем Кенджи. Он хотя бы знает, что для него выгодно, а что нет. У тебя же в голове по этому поводу просто творится бардак!

— Да.

— Я не знаю даже, что ты думаешь обо мне или что сделаешь со мной дальше. Ты единственный, кого я не могу понять.

В конце концов мы не можем понять друг друга.

У нас нет никаких пересечений.

— И это заставляет мое сердце биться чаще.

Хах?

— Когда я смотрю на тебя, я чувствую, как во мне бурлят эмоции. Я совершенно не понимаю, что ты собираешься сделать дальше!

Юкино.

— Я ненавижу Юзуки! Ненавижу Мегуми. Ненавижу леди из дома Коузуки. Я ненавижу всех твоих женщин!

— Что насчет меня?

Спросила Мана свою сестру.

— Маика моя семья. Ты моя семья потому любовь или ненависть неважны.

— о мне нравится онээ-тян.

Грустно улыбнулась Мана.

Юкино посмотрела на меня.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Я.

— Да, думаю так и есть.

Юкино отвела свой взгляд от меня.

— Придурок.

— А теперь что?

— Так и знала, ты просто придурок!

Юкино снова перевела свой взгляд на меня.

— Я не ненавижу тебя, но и не люблю. Я просто считаю тебя идиотом, придурком, дураком... И все.

— Понятно.

Я посмотрел на девушку, которая занималась со мной сексом.

Ее лицо, волосы, обнаженное тело.

— Я думаю, что Юкино красивая.

— Ты о чем это?

Ох... я...

— Я узнал о тебе много нового за эти 10 дней. Честно говоря, это создало совершенно другое впечатление в отличие от того, которое получаешь на расстоянии. Поначалу Юкино не была девушкой, которую я себе представлял.

— Ну уж прости за это. Я просто самовлюбленная, грубая девушка.

Надулась она.

— Но Юкино красивая. С момента нашей первой встречи, эта мысль оставалась неизменной. Ты действительно красивая.

— К... К чему это ты так неожиданно.

— Юкино, ты красивая.

Я поцеловал ее.

После осознания того, что Юкино не была такой приятной девушкой, которую я себе представлял.

Но все же меня по-прежнему тянуло к ее сильному сердцу. Как и говорила Минахо-нээсан, возможно это потому что у нее такой же образ мышления и характер, как и у моей матери.

Я признаю это.

Но перед этим.

Я думаю, что она красивая.

Ширасака Юкино действительно красивая.

— Юкино, Юкино.

Я трахал именно ее красивое тело.

— Аааа, ааахн, боже.

Юкино тоже мне отвечала.

Тем временем я массировал ее грудь правой рукой.

И сосал ее сосок губами.

Я провел языком по подмышкам Юкино.

Погладил по ее ягодицам и бедрам.

— Да, это приятно! Это очень приятно!!!

Юкино тонула в волне удовольствия.

— Я тоже присоединюсь к облизыванию.

Мана тоже провела языком по задней стороне ее шеи.

— Аааахн, аааа, ааааааахн!

Удовольствие, получаемое Юкино все, увеличивалось и увеличивалось.

— Юкино.

— Да, оно приближается, уже скоро...

Она посмотрела мне в глаза.

И я тоже начал.

— Давай ускоримся.

— Да, отымей меня!!

Я грубо пронзил Юкино!

От места соединения начали плескать любовные соки!

— Ах, аааааах, кхууууун, уууу, хааааа!!!

Юкино. Юкино. Юкино!!

— Ты знаешь, что делать правда? В... внутрь. Кончи мне внутрь!

Юкино пожирала меня глазами.

— Я понесу от тебя ребенка!

Я, я, я, я...!!!!

— Хааааа!! Хаууу, хауууу, хауууууу!!!! Агхаууууу! Акхаааааааа!!!

Юкино сходила с ума своими криками.

— Хаааахн! Ааааахн! Аааах, приближается! Приближается!! Кончааааю!!!

Ее потное тело начало дрожать.

— Аааааа!! Кончаааааааааааааю!!!

Юкино поднялась на седьмое небо от счастья.

Я тоже, я тоже, я тоже!! Кончаю! Я кончаю! Юкино!!

— Давай, кончи быстрее! Идиот!!!!

Дооооку!!

Из кончика члена вырвалась белая жидкость.

Она прошла через уретру Юкино.

А потом проникла в самую глубокую часть.

— Горячая штука проникает в меня!!!

Доооку!!

Второй выстрел прошел так же глубоко внутрь ее вагины!

— Аааахн оно расходится по моему животику!!!

Дооооку!

Дооооку!

— Аааааах, так приятно! Это очень приятно!!!

Ее киска сжалась, зажимая мой член.

Она выжимала меня до последней капли.

Ее обнаженное тело хотело ребенка.

— Это приятно! Придурок!!!

Юкино посмотрела на меня.

Она смотрела на меня.

Пока тонула в послевкусии оргазма.

◇　◇　◇

Хаа, хаа, хаа, хаа.

Я лежал на Юкино.

И уложил своё лицо в ее грудь.

Мы оба были покрыты потом.

— Юзуки, ты ведь нас слышишь, да? Ну ты в любом случае смотришь.

Юкино сказала и подняла взгляд на потолок, пока мой член был в ней.

«Да, слушаю.»

Раздался голос Минахо-нээсан из динамиков.

— Я приму твое предложение.

Юкино.

— И буду вашим клоуном. Я сделаю что угодно, даже перед СМИ. И не буду говорить ни о вас, ни о доме Коузуки. Обещаю.

Я поднял свой взгляд.

За грудью Юкино было ее лицо, смотрящее на потолок, у нее было серьезное выражение.

— Даже если я одна, я не прогнусь перед вами. Я не прощу вас, даже после смерти, но...

Юкино посмотрела на меня.

— Ребенок в моем чреве безгрешен. И я его рожу.

— Юкино.

— Потому пожалуйста, я умоляю вас. Позвольте мне жить. Не убивайте моего ребенка, пожалуйста дайте мне родить его.

Сказала Юкино.

«Хорошо, я исполню твою просьбу.»

Голос Минахо-нээсан разносился из динамиков.

«Я объясню тебе потом, что ты должна будешь сделать. Хорошо?»

— Хорошо.

Моментально ответила Юкино.

«Время посещения Юкино-сан подходит к концу. Пожалуйста вернитесь назад.»

Сказала мне Минахо-нээсан.

— А, да...

Мой член до сих пор находился внутри Юкино.

— Иди. Я уже в порядке.

Сказала Юкино, глядя на меня.

— Я защищу ребенка в моем животе.

Ее киска сжалась.

Внутри нее, в матке, моя сперма смешивается с ее яйцеклеткой.

— Потому позаботься о Маике. Она моя драгоценная младшая сестренка, потому я никогда тебя не прощу если с ней что-нибудь произойдет.

— Онээ-тян.

С грустью пробормотала Мана.

— Эй, слезь уже с меня. Выйди уже оттуда.

— А... ага.

Я вытащил свой член из Юкино.

Яппу

Как только я высунул, из отверстия Юкино начала стекать белая жидкость.

— Братик.

Мана Начала сосать мой член, чтобы почистить его.

— Юкино-онээтян, тебя тоже.

Она начала вылизывать промежность Юкино.

Она высасывала сперму из ее киски.

— Можешь не делать этого, Маика!

— Нет я должна и тут почистить.

Мана заботливо вылизывала вагину Юкино.

— Маика, хватит! Теперь все в порядке.

Сказала Юкино. Мана наконец перестала лизать.

— Онээ-тян.

— Маика, подойди сюда.

Юкино крепко ее обняла.

— Будь здоровой и, если этот человек будет к тебе жестоко относиться, сразу расскажи онээ-тян. Онээ-тян его изобьёт тогда.

— Юкино-онээтян. Я люблю тебя!

Мана начала плакать на груди у своей сестры.

— Теперь все в порядке. Эй, ты, что ты телишься? Забери уже Маику.

— Ага.

Я обнял Ману со спины.

— Пошли, Мана.

— Хорошо.

Я поднял Ману и встал на ноги.

После этого я направился к двери, ведущей наружу.

Стоя уже у самой двери я повернулся и бросил взгляд на Юкино.

Она даже не смотрела на нас.

Юкино просто смотрела в потолок, с равнодушным выражением лица и держала руки на нижней части своего живота.

— Юкино, ты мне нравилась. Я так думаю.

Юкино.

— Понятно. Ну, я тебя ненавижу.

Ответила она, глядя в потолок.

Я.

— Нет, ты мне до сих пор нравишься.

— Хах?

Юкино медленно перевела свой взгляд на меня.

— Ты всегда будешь мне нравиться. Думаю, это продлится до конца моих дней. Но этого недостаточно.

Я не люблю Юкино.

Нравиться и любить это разные вещи.

— Я люблю Ману. Неи, Мисудзу, Рурико, Мичи, Агнес, Мегу, Кацуко-нээ, Нагису, Мао-тян, Минахо-нээсан, Эдди, Реи-тян, Сё-нээтян, я люблю их всех. Они и есть семья, которую я должен защищать.

Юкино не член моей семьи.

Она не может стать ею.

— Ты мне нравишься, но я не могу полюбить тебя.

Юкино.

— Так что ты собираешься сделать с ребенком?

Юкино указала на свой живот.

Ее ребенок.

— конечно же этот ребенок будет членом моей семьи. Я возьму ответственность и защищу его.

Минахо-нээсан станет опекуном для ребенка, которого вынашивает Юкино.

В таком случае я сделаю его счастливым всю его жизнь.

— Понятно, тогда все в порядке.

Юкино снова перевела взгляд на потолок.

— Тебе хватит уже так ведь? Так что давай быстрее убирайся.

— Братик.

Я закрыл дверь.

Думаю, наши жизни никогда не пересекутся.

Но тут, в этой комнате, мне кажется они пересеклись на короткое мгновение.

Пересечение меня и Юкино.

◇　◇　◇

Когда мы вышли из комнаты.

— Хах?

Нас ждали четыре девушки.

Кацуко-нээ, Мисудзу, Рурико и Мичи.

— Вы уже вернулись?

— Да, некоторое время назад.

Ответила Мисудзу с серьезным лицом.

Рурико и Мичи были напряженными.

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

— Эмм, понимаешь...

— Можешь ничего не говорить, мы слышали разговор внутри.

М... Мисудзу?

— Я бы хотела многое сказать, но раз уж ты сказал, что любишь нас, то я не буду этого делать.

Сказала Мисудзу.

— Онии-сама, с возвращением.

Сказала Рурико, улыбнувшись.

— Давайте примем ванну. Ванну.

М-Мичи?

— Давайте сходим в ванну потому что господин грязный.

— Ты права Мичи. Нам надо смыть запах Юкино.

Эй, Мисудзу?

— Я подготовлю горячую воду в большой ванной.

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Тогда пойдемте, онии-сама.

Рурико потянула меня за руку.

— Мана-имоуто, что ты сделала?

Сказала Мичи подавленной Мане.

— У... Умм, я привела братика к онээ-тян пока вас не было дома.

Сказала она извиняющимся тоном.

— прошу прощения.

Она склонила голову. Мичи:

— Не важно, пошли в ванну, Мана-имоуто.

— Мичи-онээтян?

Мичи выглядела недовольной.

— Да, я твоя онээ-тян. И так будет до конца твоей жизни, я не буду злиться на каждую мелкую глупость своей младшей сестры.

— Мана-тян, пошли.

Рурико потянула ее за руку.

— Рури-онээтян.

— Юкино-сан смеется над нашей семьей, говоря, что все это не по-настоящему, но мы всегда серьезно относились к этому!

Мисудзу посмотрела на Ману.

Она взяла ее за другую руку.

— Мы никогда не отпустим Ману-тян.

— Онээ-тян!

Мана была тронута.

— А теперь пошли!

Мягко сказала Кацуко-нээ.

◇　◇　◇

— Минахо-нээсан и Кацуко-нээ ожидали такого результата и потому вы послали нас к Юкино?

Спросил я Кацуко-нээ, пока мы шли в ванную.

— Нет конечно. Мы не ожидали такого исхода

Сказала Кацуко-нээ.

— Честно говоря, мы думали, что переговоры с Юкино провалятся. Но все же, сам посуди, это была последняя возможность поговорить с той девушкой.

Юкино уже...

— Мана-тян поговорила с Юкино-сан.

Кацуко-нээ посмотрела на Ману.

Хах?

— Я... я?

— Разве ты не была с ней в одном классе?

О чем это вообще?

— слушая ваш разговор, оджоу-сама приняла решение. Юкино-сан с этого момента продолжит жить, как Ширасака Юкино. Потому она будет ходить в школу, как обычно.

Правда?

— Но Мана не может делать так же. Ширасака Маика исчезнет.

У Маны будет новая регистрация. Ширасака Маика исчезнет.

— Даже если ты встретишь кого-то из своих знакомых, теперь вы будете неизвестными друг другу людьми. Вы больше не сможете разговаривать, как сестры.

— Я знаю.

Сказала Кацуко-нээ. На что ей и ответила Мана.

— Я попрощалась с Юкино-онээтян. Спасибо за эту возможность.

Она поблагодарила Кацуко-нээ и слушающую нас Минахо-нээсан.

— Благодаря тебе мы смогли облегчить ношу оджоу-сама.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Благодаря мне?

— Да. Благодаря тебе, оджоу-сама теперь думает о ближайшем и далеком будущем. До прошлой ночи, хоть у нее и были мысли о том, что делать дальше, она не могла представить это ясно.

До этого единственной целью в жизни Минахо-нээсан была месть.

Она не могла думать о своем будущем.

— Теперь она размышляет над тем, чтобы потратить время на создание более стабильной ситуации. Так что на данный момент она приоритезирует срочные проблемы, чтобы не возникло неожиданных обстоятельств.

Потратить время на создание более стабильной ситуации.

Она приоритезирует срочные проблемы, чтобы не возникло неожиданных обстоятельств.

— Проблема в твоем сердце должна лечиться на протяжении долгого времени. Разве не так?

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— И сейчас Мана-тян дала Юкино-сан ее последний шанс. И ты тоже. Хоть все и провалилось, если ты поймешь свои взаимоотношения с Юкино-сан, то ты сможешь идти вперед, так? Если тебе больно в душе, то мы можем исцелить эту боль.

Идти вперед.

— Сегодня последний день Золотой Недели, так что мы в любом случае не можем оставлять такие мутные взаимоотношения, так ведь?

Точно.

Нам нужно устаканиться хоть до какого-то уровня.

— Но я никогда не подумала бы, что ты помиришься с Юкино.

Я.

— Мы и не помирились.

Точно.

— Мы не можем понять образ жизни друг друга. Юкино не понимает даже почему я живу так.

Она видит нашу семью лишь как фарс.

— Но мы наконец то признали друг друга, как людей.

Юкино наконец увидела меня как человека.

Не как инструмент Минахо-нээсан.

Не как секс игрушку, чтобы получить удовольствие.

Но как человека.

— В чем-то мы схожи, в чем-то мы никогда не сможем понять друг друга, мы разные. Но мы наконец признали. Я это я, а Юкино это Юкино.

Так я думаю.

— Понятно, это хорошо.

Сказала Кацуко-нээ, а потом улыбнулась.

— Да, это прекрасно.

Хорошо, что я провел время с Юкино.

— А, кстати, я тоже задумывалась о далеких на данный момент вещах.

Неожиданно сказала Кацуко-нээ.

— Так что я решила забеременеть. Я тоже рожу твоего ребенка в следующем году. И я его рожу.

Кацуко-нээ?

Мисудзу, Рурико, Мичи и Мана были шокированы.

— Я думала, что нет нужды торопиться, чтобы родить ребенка, но, задумываясь о будущем, я решила, что мне возможно будет лучше родить побыстрее.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне ведь надо подождать еще два с половиной года до момента, когда я смогу управлять пекарней вместе с тобой, да?

— Два с половиной года?

— Ты до сих пор в первом году старшей школы, да?! Ты пообещал нам закончить школу.

А, точно, тогда да, действительно понадобится два с половиной года.

— И к тому же, по плану мы собирались ведь купить все здание и вторую половину отвести под цветочный магазинчик Нагисы. Коузуки-сама сказал, что поможет.

Да, и такое было.

Дедуля пообещал найти место под это все.

— Ну а раз так, то давайте добавим побольше этажей. Мы вложим наши надежды в дизайн здания.

Добавить этажи?

— Нам нужно новое место жительства, помимо этого особняка. Это место не подходит для воспитания детей, это же бордель.

Тут записана долгая история преступной организации, специализирующейся на проституции.

Негативное влияние на детей будет слишком велико.

— Если мы собираемся построить новое здание, начиная с поиска земли под него, то два с половиной года не так много.

Сказала Кацуко-нээ, смеясь.

— Когда пекарня откроется, у меня будет много работы, так что мне нужно родить в течение этих двух с половиной лет.

— Нет, но воспитание ребенка же...

Открывать магазин, пока ребенок еще является младенцем будет немного...

— О чем ты? У нас большая семья, потому воспитание ребенка не проблема.

Большая семья.

— Но поскольку управлять пекарней будем только мы вдвоем и нам потребуется лет десять пока все успокоится, я решила забеременеть сейчас. В таком случае я ведь должна приоритезировать мою беременность, да?

Сказала Кацуко-нээ.

— К тому же, я думаю, что будет хорошо иметь ребенка одного возраста с ребенком Нагисы и Юкино.

— Одного возраста?

— Будет не так грустно если мы трое будем вместе, да? Мы так же сможем ездить забирать детей из дет сада вместе.

Кацуко-нээ.

— Я так же думала, что если будут только дети Юкино и Нагисы, то они же начнут ругаться. Но если добавить и моего ребенка, то я думаю, что они поладят.

Минахо-нээсан собирается забрать ребенка Юкино после его рождения.

Но ребенок Нагисы будет воспитываться своей настоящей матерью.

Минахо-нээсан будет воспитывать ребенка Юкино.

И они могут плохо сойтись.

— Хоть оджоу-сама и станет опекуном ребенка Юкино, но я думаю, что воспитывать его придется мне. У нее плохие отношения с детьми. И потому я думаю, что должна родить вместе с Нагисой и Юкино-сан.

Сказала Кацуко-нээ, но...

— Кацуко-сан, ты думаешь так далеко вперед.

Сказала Мана.

— То есть далеко?

Спросил я ее.

— Насчет регистрации ребенка, его школы.

Регистрация семьи.

— Эмм, ребенок Юкино-сан будет записан под моим именем. Я ведь могу сказать, что родила близнецов, да? Нагиса думает о том же, но у нее уже есть Мао-тян, так что я думаю, что ей будет лучше иметь всего одну младшую сестренку. Иначе она запутается.

Сказала Кацуко-нээ.

— Если будет трое, то будет легче, разве нет? Над ними никогда не будут издеваться в школе. Даже в детском саду или начальной школе. Оджоу-сама и я воспользуемся нашими связями, чтобы поместить их в один класс.

Если все трое будут вместе, то они смогут противостоять школьным задирам.

— Я не пощажу тех, кто будет издеваться над нашими детьми.

Пробормотала она.

— Для того и существует стиль боевых искусств Кудо!

Ты собираешься хлестать младшеклассников кнутом?!

Нет, если это Мичи, то она действительно может это сделать.

— В общем Кацуко забеременеет! Это же хорошо, разве не так, дорогой?!

Кацуко-нээ подмигнула мне.

— Или ты хочешь, чтобы кто-то другой забеременел.

И тут.

— Господин! Кудо Мичи хочет стать беременной!

— Онии-сама, я тоже!

Сказали мне Мичи и Рурико.

— Ох, а ты не хочешь разве, Мисудзу-тян?

Кацуко-нээ посмотрела на Мисудзу.

— У меня есть чувство соперничества с Юкино-сан в том, кто первым родит ребенка Данны-сама. Это правда. Но я должна задумываться и о будущем.

Мисудзу.

— Принимая во внимание текущую семью Данны-сама, я не могу сейчас родить ребенка. Мичи-пон, Рури-тан, вы ведь это тоже понимаете, да?

Мисудзу и Рурико наследницы дома Коузуки, а Мичи их телохранитель.

Им нельзя становиться беременными на данный момент.

Если Мисудзу или Рурико забеременеют, то это создаст огромный переполох в доме Коузуки.

Если забеременеет Мичи, то некому будет защищать Мисудзу.

В конце концов Мичи ходит в ту же школу, что и Мисудзу с Рурико.

— Потому я доверю дела о беременности пока что Кацуко-онээсама и Нагисе-онээсама. Мне надо будет лишь заботиться о детях.

— Ты права, Мисудзу-тян.

— Мисудзу-онээсама, я слишком плохо размышляла об этом.

Рурико и Мичи заново оценили свое положение.

— Мана тоже их будет любить.

Сказал я Мане, которая выглядела немного подавленной.

— Да, ты прав, братик.

Улыбнулась и ответила она мне.

◇　◇　◇

По дороге в ванную мы проходили мимо обеденного зала.

«Давай. Сделай мой день!»

— Ахахахах, ахахаха, я не проиграю!

Эдди и Агнес стреляли друг в друга из водяных пистолетов.

Они обе промокли насквозь.

Их одежда была промокшей насквозь и соски были на виду.

— Это?

— Ох, это одежда, которую мы покупали им до этого. Эдди сказала, что хотела бы купить сувениры для Агнес-тян и Мао-тян.

Сказала Мисудзу.

О, Реи-тян тоже тут.

Она смотрела на этих двоих с умиротворенной улыбкой.

Ей действительно нравится заботиться о девушках помоложе.

Реи-тян тоже знает английский, потому думаю она лучше всего подходит для этого.

— Спасибо, Реи-тян, ну а вы все можете пока принять ванну.

Похоже, что Кацуко-нээ собирается остаться тут.

— Разве Агнес не надо тоже принять ванную?

Спросил я Кацуко-нээ.

Она ведь тоже кончила от моего кунилингуса.

— Не переживай. Агнес все равно никуда не собирается выходить в ближайшее время.

Сказала Кацуко-нээ.

Понятно. Агнес не пойдет на сегодняшний прием.

— Данна-сама, ты ведь пойдешь с нами, да?

Спросила меня Мисудзу.

Я.

У меня есть три варианта.

Пойду ли я на прием дедули вместе с Мисудзу?

Или пойду с охранным агентством Коузуки, которые собираются забрать Юкино и сразиться с бандой?

Или я останусь в особняке вместе с Агнес и остальными?

— Не беспокойся о Юкино-сан. Оджоу-сама и Сё-онээсан с Кёко-сан придумают что с ней делать.

Сказала Кацуко-нээ.

Юкино сама сказала, что будет сотрудничать с Минахо-нээсан.

Она почувствовала присутствие ребенка в своем животе.

Не думаю, что она решит нарушить эту договоренность.

И кроме того.

— Мне тоже надо задуматься о будущем.

Что сейчас самая большая проблема в нашей семье?

Это помирить Рурико и дедулю.

Точнее, мне надо помочь излечить сердце дедули от разрыва отношений с Рурико.

Мне надо вернуть их отношения к отношениям дедушки и внучки.

И для этого.

Мне надо показаться перед ним, как господин Рурико.

— Я пойду на прием.

Я сделаю то, что требуется.

Моя жизнь может быть заполнена лишь этим.

◇　◇　◇

И все-таки.

Что это за черт?

— Данна-сама.

— Онии-сама.

— Господин.

— Братик.

Четыре обнаженных красавицы одновременно пытались помыть меня.

У них у всех в руках были губки.

— Нам надо смыть запах Юкино.

— Я помою спину братика.

— Я позабочусь о ногах.

— Мана помоет руки.

Потому меня покрывали пузырьками.

— Кто позаботится о переде?

Спросила Рурико у Мисудзу.

— А там мы будем мыть по очереди.

Вначале Мисудзу помыла мой член.

— Я тоже хочу сделать это.

Потом к моему члену прикоснулись тонкие пальцы Рурико.

— Мана-имоуто, давай ты.

— Поскольку я только что занималась сексом с братиком, то давай лучше ты, Мичи-онээтян.

— Так точно!

Ч... Что, Мичи?

Ты собираешься мыть мой член, так что не говори: «так точно».

— Хорошо, братик.

В конце концов его мыла Мана.

— Ладно, теперь мы собираемся полить теплую воду!

Мисудзу и Рурико обе держали душ и натирали мыло.

Мичи и Мана терли меня руками.

— Так, вот и все!

Мисудзу выключила душ.

— Да, братик теперь чистый.

— Больше нет запаха Юкино-сан.

Мана и Рурико понюхали меня.

— Что такое, Мичи-пон?

Повернувшись, когда Мисудзу сказала это, я увидел, как обнаженная Мичи смотрела на меня с задумчивым видом.

— Такое чувство, будто чего-то не хватает.

Хах?

— Этого недостаточно!

М... Мичи?

— Мичи-онээтян, чего недостаточно?

Скромно спросила Мана!

— Давайте слижем это!

Мичи, что ты собираешься слизывать?!

— Давайте вылижем все тело господина, каждый уголок! Чтобы не осталось ни одного места, которое не облизали! Хихихи!

Эй, кто-нибудь! Остановите, Мичи!

— Мичи-пон... Это потрясающая идея!

М... Мисудзу!

— Тогда я начну с левой ноги!

Мичи встала на четвереньки и лизнула большой палец левой ноги.

— Тогда доверьте мне спину братика.

Рурико начала лизать мою спину.

— А я возьмусь за правую руку.

Мисудзу взяла в рот мой указательный палец. Она проводила по нему языком.

— Тогда на меня левая рука.

Мана взяла мою левую руку и начала лизать мою левую ладонь.

Я поежился от того, что одновременно четыре языка лизали мое тело.

— Цель - член братика!

— Тогда давайте его лизать по очереди.

Эй, Мана, Рурико.

— Я полижу попу.

— А, точно, я слышала у Кацуко-онээсама, что мужчины тоже чувствуют удовольствие от сосков.

Мичи, Мисудзу?!

— Я... я хочу полизать соски Данны-сама!

— Ихихи, да, давайте делать это по очереди.

Четыре обнаженные девушки атаковали меня.

— Эй, постойте! Мисудзу!

— Ничего страшного! Данна-сама, вам скоро станет приятно!

Язык Мисудзу прошелся по моей подмышке.

— Мы вылижем все твое тело!

— Ага, господин!!

Язык Мичи моментально начал подкрадываться к моим бедрам.

— Ах, штука братика становится больше!

Они вновь заставляют меня возбудиться!!!

— Рури-тан, у тебя немного на лице.

Мисудзу слизнула немного спермы, прилипшей к щеке Рурико.

— Спасибо.

Рурико и Мана в это время вылизывали мой член.

— Мисудзу-онээсама, пожалуйста дайте и Мичи немного.

Спросила Мичи. Мисудзу передала часть Мичи рот в рот.

— Горьковато, но вкусно.

Улыбнулась мне Мичи.

— Ладно, теперь все чисто, братик.

Сказала Мана, облизав обратную сторону моего члена.

— Теперь мы облизали все тело Данны-сама.

Похоже, что Мисудзу тоже была удовлетворена.

— Да. Это все часть господина!

Мичи поцеловала головку моего члена.

Я так и не понял, что произошло, но все эти красавицы облизали каждый уголок моего тела.

— Мой Данна-сама!

Мисудзу потерлась о мою правую руку.

— Мой Онии-сама!

Рурико подобралась к моей спине.

— Мой Господин.

Мичи прижалась к моей груди.

— Братик Маны!

Мана схватила меня за левую руку. Он прижалась ко мне своей грудью.

— Немного жаль. Я бы тоже хотела поскорее родить ребенка господина.

Сказала Мичи, сидящая у меня на ногах и трущаяся о меня своей плоской грудью.

— Мичи-пон, разве Кацуко-нээ не предупреждала сейчас тебя? В любом случае, в следующем году появятся дети Данны-сама. Мы должны думать о том, как заботиться о них.

Отругала Мисудзу Мичи.

— Да, мы в любом случае забеременеем и родим, так что нам надо еще многое изучить.

Сказала она.

— Кацуко-онээсама тоже сказала, что нам было бы неплохо совместить то когда мы будем рожать.

Мисудзу посмотрела на меня.

— Данна-сама, я бы хотела родить ребенка в один год с Мегуми-сан. Хорошо?

Мисудзу и Мегу будут рожать в одно время.

— Тогда мы сможем помогать друг другу ухаживать за детьми и отвозить или забирать детей из школы.

Мисудзу улыбнулась.

— Тогда, Мичи, хочешь забеременеть в одно со мной время?

Спросила Рурико у Мичи.

— Если господин разрешит, то можно.

Мичи посмотрела на Ману.

— Что насчет тебя, Мана-имоуто?

Она выглядела немного подавленной.

— Хочешь присоединиться к нам с Рури-тян? Или ты предпочтешь сделать это одновременно с Агнес-тян?

Хаа...

Ну серьезно, что случится если у каждой моей девушки будет ребенок...

Нет, я уверен, что некоторые не захотят всего лишь одного.

Сколько же у меня будет детей в конце концов?

Я должен быть к этому готовым.

— Я пока не уверена. Я буду воспитывать ребенка Юкино-онээтян, как своего.

Сказала она, смотря в пол.

— Не верно мыслишь, Мана-имоуто.

Сказала ей Мичи.

— Если ты родилась девушкой, то ты должна родить ребенка господина.

Сказала она. А потом нежно прикоснулась к моему члену.

— Не важно, как много у него будет детей, он разделит свою любовь на их всех. Так что можно не беспокоиться. Даже ребенка той девушки, наших детей или ребенка Маны-имоуто, он будет любить всех одинаково.

— Разве не так, Данна-сама?

— Мана-тян должна просто доверить все онии-сама и ни о чем не беспокоиться.

Эти девушки из дома Коузуки серьезно меня переоценивают.

Но если они так обо мне думают, то придется мне оправдать их ожидания.

Я ответственен за этих девушек, они мои женщины.

— Доверься мне, Мана.

Я обнял ее.

— Братик

— Ни о чем не переживай, и знаешь почему? Потому что я буду рядом.

Мана знает о том, что произошло в комнате Юкино.

На самом деле я уже на пределе.

— Угу. Хорошо, Мана тоже всегда будет с братиком. Я никогда не отпущу!

Мана обняла меня.

И тут.

— Ах!!

Через проход в ванную прыгнула Агнес.

В обеих руках у нее были водяные пистолеты.

Ее одежда была на сквозь промокшей.

— Папа! Это ужасно!

Агнес выстрелила из водяных пистолетов по нам.

Холодная вода соприкоснулась с нашей кожей.

— Кьяяя!

Девочки сразу отбежали от меня.

— Папа, ты пообещал принять ванную с Агнес!!

Следующий выстрел из водяных пистолетов направился мне в лицо.

— Но Агнес развлекалась с Эдди.

— Это нечестно! Нечестно! Нечестно, десуно!

После стрельбы из водяных пистолетов по Агнес вслепую, я погнался за ней.

— «ХАХАХАХА!... Охладись-ка урод!!!»

Нет, я ожидал тут тебя увидеть.

В ванну забежала Эдди, держа в руках электронный водяной пистолет.

— «АХАХАХАХАХА...!!!»

Она обрызгала водой Мисудзу, Рурико и Ману, при этом громко смеясь.

— Х... холодно!

— Эй! Эдди-тян!

Мичи была единственной, кто смогла увернуться от струй воды легкой поступью!

— «....!!!»

Выражение лица Эдди изменилось.

У Мичи тоже.

Черт, если Мичи воспользуется Шигецу тут...

Я-то привык к этому, но это все равно может шокировать Ману или Агнес.

Я должен их остановить.

Как только я подумал об этом.

— Хватит!

Р... Рурико!

— Это опасно, вот так бегать по ванной!!!

Тебя только это злит?!

— Кроме того это душевая. Вы должны раздеться перед тем, как заходить сюда!!

Потом он сказала все то же самое Эдди, но уже на английском.

— П... Прости, десуно.

— «Прости.»

Оба нападающих были напуганы яростным видом Рурико.

— Идите сюда, Мана поможет вам раздеться.

Сказала Мана Агнес с улыбкой на лице.

— Братик еще не сидел в ванне. Она ждала, пока к ней подойдет Агнес-тян.

— Правда, десуно?

Агнес посмотрела на Ману.

— Братик не забудет о своем обещании тебе, Агнес-тян!

Сказала Мана. Агнес улыбнулась в ответ.

— Я раздеваться!!

— Ах, не беги так! Братик, я скоро вернусь.

Мана последовала за Агнес.

Рурико тем временем по-прежнему ругала Эдди.

— Возможно Рури-тян наиболее подходит на роль матери из всех нас.

Сказала мне Мисудзу, смеясь.

Эдди осознала свои ошибки и пошла в раздевалку.

«А, простите, Реи-тян надо встретиться с оджоу-сама сегодня, поэтому я разрешила этим двоим пойти к вам, но похоже, что они устроили у вас там целое представление.»

Раздался голос Кацуко-нээ из динамиков.

— Ничего страшного, теперь все в порядке.

Ответил я.

«Я просто готовила на кухне. Правда я должна была вас все-таки предупредить.»

— Ничего страшного, но спасибо за беспокойство.

Сказала Рурико Кацуко-нээ.

«Понятно, тогда позаботьтесь об Агнес-тян и Эдди-тян.»

— Угу, можешь доверить их нам, Кацуко-нээ.

На этом наш разговор с ней и закончился.

— А теперь, Данна-сама...

Мисудзу вновь подошла ко мне.

— Насчет Агнес-тян.

Агнес?

— Думаю нам надо подумать и о ее будущем тоже.

Сказала Мисудзу.

— Да, в ее случае, из-за того, что она была заперта в подвале достаточно продолжительное время, у нее нет возможности сразу пойти в школу.

Агнес была воспитана в окружении без друзей.

У нее очень мало знаний о мире. Сейчас она находится на уровне детсадовца.

— Проблем с ее регистрацией не будет. Думаю, что пройдет еще некоторое время, пока она ее вообще сможет получить.

Сказала Мичи.

Агнес была рождена в особняке и ни разу не выходила наружу. Она не занесена в семейный регистр.

— Мы конечно поможем ей с учебой, как можем, но ей потребуется немного больше времени. Когда у нее будут общие знания, может отдадим ее в среднюю школу в следующем году?

Предложила Рурико.

— Но, если можно, я бы хотел, чтобы она походила хоть некоторое время в начальную школу. Немного неприятно говорить, что она совершенно не испытала жизни в начальной школе.

Так я думаю.

В конце концов, обучение в средней школе, говорит о том, что ты переходишь в более взрослый мир.

Даже проезд на автобусе и поезде бесплатный для детей учащихся в начальной школе.

— Когда Агнес повзрослеет и ей задут вопрос: «Как тебе было твое время в начальной школе?». Должна же она что-то ответить на это. Пусть это и будет всего на несколько месяцев, но она хотя бы сможет прочувствовать атмосферу там.

Будет грустно, если у нее не сохранится ни одного воспоминания о начальной школе.

— Тогда нам надо поторопиться.

Рурико посмотрела на Мисудзу и Мичи.

— Думаю в худшем случае, она может ходить в школу где учатся по триместрам.

— Нет, я имела в виду ее сопровождение.

Хах, Рурико?

— Да, ты права, мы не можем позволить ей пойти в школу одной.

Мисудзу кивнула.

А, точно, за нами же наблюдает полиция.

Рано или поздно информация просочится, и они могут похитить Агнес, чтобы обеспечить переговоры с Куромори.

— Мичи-пон, ты знаешь девочку того же возраста, которая может охранять ее?

Того же возраста? Агнес всего 12 знаешь ли?

Ни один ребенок не сможет быть телохранителем в таком возрасте.

—У меня есть подходящие под эти требования. Дети мастеров боевых искусств и телохранителе.

Все-таки есть!

Понятно. Мичи знает некоторых детей телохранителей из-за своей связи с папашей Кудо.

Самой Мичи всего 15, а у нее уже столько боевой мощи.

Так что вполне возможно, есть подходящие кандидаты того же возраста, что и Агнес.

— Но многие из детей знакомых моего отца выросли в немного странном окружении.

А.

Ну, они же знакомые папаши Кудо, так что...

Если они родственники Банбаруби-онээтян или старика Дай Грефера, то могут возникнуть небольшие проблемы.

— Вместо этого, как насчет того, чтобы нанять телохранителя из нашей начальной школы?

С... Сделать что?

— Телохранители леди из дома Ямамото или Цукитате должны быть одного с Агнес возраста.

Да, у леди из таких же знатных среди знати семей, как у Рурико и Мисудзу, могут иметь телохранителей в школе.

В обычных обстоятельствах, школа, где учатся дворянки, девочки из обычных семей учиться не могут, но Мичи там учится. Сестра Мичи тоже телохранитель Рурико.

Ну и конечно только дети из сверхзнатных семей могут позволить себе делать такие абсурдные вещи.

Есть несколько талантливых девочек, которые подходят на роль телохранителя, будучи такими же молодыми, как Мичи.

— Да, думаю у тех людей из дворянских домов и характер и навыки будут на подходящем уровне.

Сказала она.

— Тогда давайте подумаем о том, кого бы использовать. Конечно эе это должна быть миленькая девочка. Она же тоже должна получить любовь Данны-сама.

Ч... что?

— Мы выберем кандидаток. А потом, господин, пожалуйста, выберете тех, кто вам буде больше нравиться.

Постойте-ка, да ни в жизнь?

— Нет, не думаю, что девушки, которых выберет Мичи-пон будут как-либо не подходить. В таком случае, давайте возьмем всех девочек, каких только сможем.

Эй, Мисудзу!

— В конце концов теперь нам понадобится много телохранителей с навыками. Мы должны привязывать к себе талантливых людей, пока те еще молоды.

— Да, мы же все равно в будущем будем управлять и охранным агентством Коузуки.

Рурико согласилась с предложением Мисудзу.

— Конечно же Данна-сама будет заниматься сексом со всеми телохранителями, которых мы наймем, Мичи-пон, проверь девственницы ли они.

— Да, если мы сделаем их женщинами господина, то связь между нашими телохранителями будет крепкой как сталь.

Эй, Мичи!

— Тогда доверим Агнес девочке, которая будет наиболее подходить ей.

Сказала она.

— Мисудзу-онээсама, я тогда проверю телохранителей по возрасту подходящих Агнес-тян. Всех их.

— Доверю это тебе, Мичи-пон.

П... Постойте-ка, со сколькими это людьми мне придется заняться сексом?

— Не делайте такое лицо, Данна-сама. У нас в школе не более 15 телохранителей, по возрасту от начальной школы до университета.

Так что 15 это максимум.

— Даже если мы попытаемся нанять их всех, будут люди, которые откажутся.

— Да, некоторые телохранители служат своим господам со времен еще своих предков.

А, понятно.

То есть по сути ситуация, что наймут так много практически невозможна.

— Кроме того, в случае с Агнес-тян, ей нужен не только телохранитель, но и прислуга.

Сказала Мисудзу.

— Вместо прислуги, думаю ей больше нужен друг, который поможет ей со школьной жизнью.

— Да, верно, Рури-тан.

Мисудзу посмотрела на меня.

— Данна-сама, вы ведь не будете против, если мы сделаем так, чтобы Агнес поступила в нашу школу, да?

Но разве она не только для леди из высшего класса общества?

— Мы можем воспользоваться связями дедушки, чтобы перевести ее туда без каких-либо проблем. Кроме того, думаю для Агнес сейчас будет трудновато посещать смешанную школу.

Трудно посещать смешанную школу?

— Не думаю, что у нее получится взаимодействовать с мальчишками из начальной и средней школы.

— Точно, ее личико же красивое.

Сказала она.

А, если ее поставить перед парнями, то они точно попытаются с ней заговорить.

Будет печально, если ее будут сексуально домогаться или над ней начнут издеваться.

— В этом плане, поскольку наша школа принимает только девочек, то у нас чтится элегантность и раз уж все учащиеся являются леди из высшего класса, то открытого издевательства не будет.

— Если мы покажем, что у нее есть поддержка дома Коузуки, то эта вероятность еще больше уменьшается.

— Если хочешь, я могу немного припугнуть.

Нет, Мичи, не делай безрассудных поступков. Это лишь усложнит ситуацию.

Но они правы.

Я не думаю, что у нее получится хорошо справиться с мальчиками того же возраста, чт ои она.

— Да, думаю школа Мии и Рури будет наилучшей.

— В таком случае, я поищу среди уже учащихся кандидатов в ее телохранители.

Сказала Мисудзу.

— А можно это не называть телохранителем?

В школе Мисудзу ведь есть девочки, которые назначены телохранителями, да?

— Телохранитель останется телохранителем до конца.

— Да, если у нее будет друг из знатной семьи, то ее статус будет гарантирован.

Вот значит, как?

— И будет лучше, если только она будет знать о том, что Агнес выросла в уникальных условиях. Учитывая, что ее отец запер Агнес в подвале на продолжительное время, можно просто сказать, что она лежала в больнице за границей достаточно долго.

Понятно.

— И тогда, если та девочка узнает, что Агнес-тян выросла без друзей, то она захочет с ней подружиться.

— Мисудзу-тян, младшая сестра Сугавары-сан того же возраста, что и Агнес-тян.

— А, точно!

Пока мы говорили об Агнес.

— Папа!

Агнес вернулась назад обнаженной.

Мана и Эдди были с ней.

— О, Агнес, мы как раз говорили о твоих друзьях.

— Друзьях?

Она посмотрела на меня ничего не понимающим взглядом.

— Это значит люди, с которыми ты ладишь, играешь и они при этом не являются членами твоей семьи.

— Но ведь...

А, она же боится людей вне семьи.

— Ну сама посуди, сейчас в семье есть только те, кто старше Агнес, да?

— У меня есть Мао-тян.

— Тут другая ситуация, ты старше ее. А я говорю о людях одного с тобой возраста.

— Одного возраста?

— Да. Люди, которые родились в один год с тобой. Так, чтобы ваш рост был примерно одинаковым, вы можете много чего делать вместе, к примеру, соревноваться, кто станет лучше в будущем.

— Соревноваться?

— Помнишь, ты пекла пирог с Кацуко-нээ? Но Рурико-онээтян старше Агнес, поэтому не удивительно, что у нее получилось лучше, а Мао-тян младше и потому у нее получится скорее всего хуже.

— Да, десуно.

— А теперь представь, с другом одного возраста ты можешь соревноваться. Вы можете научиться чему-нибудь вместе, а потом посмотреть кто в этом лучше. Я уверена, это весело.

Сказал я.

— Есть и такие?

— Это мы и собираемся узнать. Твои старшие сестренки сейчас ищу такого человека.

— Вау!

Улыбнулась она.

— Ну так, Агнес-тян, с какой бы девочкой ты бы хотела подружиться?

Агнес.

— Агнес хочет друга, с которым она сможет вместе заниматься сексом с папой!

Эмм.

— Я бы хотела соревноваться в сексе!

Шрам оставленный Ширасакой Суске точно большой.

◇　◇　◇

— Мимимимиммиммимиммиммимиммимми!

Агнес напевала песенку, сидя у меня на коленях в ванной.

Но среди слов там только «Ми», да и ритм был немного странный, так что я не совсем ее понимаю.

— Что это за песня?

— Не знаю. Эдди-тян научила меня.

Агнес посмотрела на Эдди.

Она тем временем терла свою загорелую кожу.

И общалась с Мичи.

— Она называется «Мэри и ее барашек», онии-сама.

Рурико улыбнулась.

А, понятно. Прислушавшись, я понимаю, что действительно было похоже.

— Папа, пожалуйста помассируй и грудь Агнес, десуно!

Сказала она, улыбаясь мне.

— Хорошо.

Я начал массировать ее грудь в теплой воде.

— Приятно, десуно.

Агнес.

— Агнес перестала делать это сама, как и говорил папа. Я больше не буду делать этого, десуно. Потому Агнес хочет, чтобы папа помассировал ее грудь.

Ее не учили ничему кроме секса.

Ей приказывали мастурбировать в определенное время, каждый день.

Агнес надо достаточно много времени, чтобы стать обычной девочкой.

Для нее может быть достаточно трудно посещать школу даже один триместр.

— Братик, все будет в порядке.

Прошептала мне Мана.

— Да, онии-сама, мы с тобой.

Рурико.

— Давайте объединим усилия и решим все наши проблемы, как семья. Данна-сама.

Мисудзу улыбнулась мне.

— Господин!

Мичи, до этого говорившая с Эдди подошла ко мне.

— Что такое, Мичи?

Эдди отошла в другую сторону ванной, надув щеки.

А, она пошла в сауну.

И легла там.

— Я только что переговорила с Эдди.

— О чем?

— Я буду сражаться с Эдди.

Что?

— И если я выиграю, то она сразу же отдаст вам свою девственность. Я заставила ее пообещать!

Как все к этому пришло?!

— Постой-ка, а что произойдет, если Эдди победит?

— Э-это...

Мичи заколебалась, когда речь зашла о ее наказании.

— Я еще ничего не решила.

Хах?

— Это уже установлено, что Эдди отдаст свою девственность господину.

Сказала Мичи.

— Нет, постой-ка, в первую очередь почему Эдди так зла?

Она зашла в сауну с явно недовольным выражением лица.

— Кроме того, разве я не говорил тебе уважать Эдди и не драться с ней?

Так почему вы решили устроить дуэль?

— А, я не так объяснила.

Мичи посмотрела на меня.

— Эта дуэль будет просто показ мод.

Показ мод.

— Данна-сама, Эдди тоже выбирала себе одежду, когда мы ходили за покупками.

Вмешалась в разговор Мисудзу.

Я знаю это.

Эдди присоединилась к нам только с той одеждой, которая у нее уже была.

— А поскольку Эдди-сан больше заботит функциональность, то ее интересует мужская одежда.

— Хах, что ты имеешь в виду, Мисудзу?

Уточнил я.

— Она выбрала штаны. Более того, выбрала она свободные с большим количеством карманов.

— Она выказывала достаточно большой интерес в одежде плотника.

Подтвердила Рурико.

— Чем ее так заинтересовали карманы?

— Так проще прятать анки.

Ответила Мичи.

— Анки?

— Оружие, чтобы удивлять врагов.

А, Эдди же освоила навыки убийц в своем культе.

— Я сказала ей, что могу прятать свое анки под юбкой, но она все равно хочет штаны.

Постой, Мичи, под юбкой?

— Я даже предложила ей ножны для оружия набедренные, но...

— Мичи, разве ты прячешь не только кнут под юбкой?

Спросил я на всякий случай.

— Нет, я всегда ношу с собой и другие виды оружия. Сюрикены, дымовые шашки и шарики с песком.

Дымовые шашки и шарики с песком...

— Это обычное дело для древнего стиля боевых искусств Кудо.

Объяснила Мичи с серьезным лицом.

— Похоже, что в культе Элли женщины разделялись на два ранга и их одежда сильно отличалась.

Сказала Мисудзу.

— Эдди сказала, что у них есть «Женщины воительницы» и «Пресвятые матери». И похоже, что у «женщин воительниц» в качестве одежды используются штаны. С другой стороны, «пресвятые матери» носят юбки.

— Мисудзу, а что у них значит «Пресвятая мать»?

Женщины воительницы это и так понятно, что убийцы.

Их воспитывали как убийц культа.

— «Пресвятые матери» рожают новое поколение воинов.

Объяснила Мисудзу.

— Похоже, что те, кто ниже рангом сильно притеснены в культе.

Я слышала истории о том, как лидеры притесняли нижестоящих женщин культа.

Потому бабушка Эдди изо всех сил тренировала ее стать убийцей.

Чтобы быть уверенной, что мужчины культа не смогут наложить на нее своих лап.

— То есть Эдди не хочет надевать юбку?

— Да, но она не сможет стильно одеваться если всегда будет останавливаться из-за такого.

Мисудзу была права.

Эдди теперь уже не является убийцей.

Потому мы купили одежду, которая будет на ней хорошо смотреться.

Сказала Рурико.

— И Эдди была зла на это?

Если она гордится тем, что является «женщиной воительницей», то не думаю, что она согласится носить юбку, то есть одежду «пресвятой матери».

— Нет, она согласилась одеть его.

— Согласилась?

Мисудзу ответила на мой вопрос.

— Ну Эдди-сан знает, что она не сможет вернуться в культ убийц, и она решила посвятить себя Данне-сама.

Мне?

— То, что она отдаст свою девственность вам значит, что она станет «пресвятой матерью».

В... Вот значит, как?

— Да. Она сказала, что станет единственной роде «пресвятой матерью воительницей» для вас, онии-сама.

Сказала она.

— Она родит вам ребенка, а потом продолжит быть убийцей, таких людей называют «пресвятая мать воительница» в ее культе. Даже в ее культе у женщин нет права становиться «пресвятой матерью воительницей» если у них нет достаточно хороших навыков. Похоже, что ее бабушка была единственной «Пресвятой матерью воительницей» в культе.

Понятно.

— Потому она согласилась носить женственную одежду, чтобы показать свои намерения, но.

Но?

— Эдди-сан думает, что ей не идет такая одежда.

Ох, она же никогда их не носила.

— Она смущается?

— Нет, Данна-сама, она боится вставать с нами в одну линию, когда на ней женская одежда.

Почему?

— Умм, мы с Рури-тян привыкли носить женскую одежду.

— Она чувствует, что проигрывает в красоте Мисудзу-онээсама и Рури-Рури.

Сказала Мичи.

— Потому я предложила показ мод.

С Мичи?

— Обычно я ношу только униформу. Я шла по жизни не особо заботясь о моде.

Шла по жизни? Ты всего лишь в средней школе знаешь ли!

— И потому сегодня я купила платье впервые.

Мичи посмотрела на меня, покраснев.

Да, я действительно говорил ей купить милое платье.

— Потому мы наденем ту одежду, которую купили и у нас будет показ мод, вот все произошло как-то так.

— Такие вот были обстоятельства.

Наконец я понял, что тут произошло.

— Но, Данна-сама. Даже если Эдди-сан будет соревноваться с Мичи-пон, она считает, что все равно проиграет.

— Эдди считает это просто фарсом.

Фарсом?

— Эдди-сан думает, что все будут смеяться над ней, когда увидят ее в девчачьей одежде.

Хаа...

Это еще одна уязвимость.

— Тогда я пойду.

Сказав это, я поднялся из ванной.

— Эмм, как сказать: «Эдди, ты очень красивая.» на английском?

Спросил я Мисудзу.

Думаю, будет немного странно просто говорить: «Ты красивая.»

И это может заставить Эдди лишь еще больше закрыться.

Это трудно.

Но если со мной пойдут Мисудзу и Рурико, то это может лишь напугать Эдди.

— Онии-сама, тогда пожалуйста скажите следующее...!

◇　◇　◇

Я открыл дверь в сауну.

Эдди лежала подавленной.

Она посмотрела на меня?

— «Что-то надо?»

Я не понимаю, что она сказала, но, наверное, это должно было значить: «Что-то нужно?»

У нее было ворчливое лицо.

Я не ответил и просто присел рядом с Эдди.

Ее загорелая кожа была покрыта потом и блестела.

Светлые волосы были красивыми, а голубые глаза смотрели прямо на меня.

Я.

Я нежно погладил Эдди по голове.

Ее волосы блестели от пота.

Она посмотрела на меня с любопытством.

Когда я смотрел на нее вот так, я обнаружил к своему удивлению, что ее тело было достаточно маленьким.

Эдди ниже Кёко-сан или мисс Корделии.

Ей сейчас 16, так же, как и мне.

И она уже потеряла своего единственного родственника, бабушку и была выгнана из своего дома, культа убийц.

Ей некуда идти.

И все же она всегда была радостной, всегда поддерживает позитивный настрой, и всегда присматривает за младшими девочками.

Она добрая.

Действительно похожа на кошку.

Свободная, но при этом одинокая. Милая.

Так я думал, сидя рядом с ней.

Да.

Я улыбнулся и спокойно сказал ей.

— «Я... Думаю... О... Тебе.»

Я.

Синие глаза Эдди широко раскрылись

— «И... Я... Люблю... Тебя...»

Мне нравится Эдди.

Я люблю ее.

Я не хочу заниматься с ней сексом только для того чтобы она постепенно стала членом семьи.

Я хочу, чтобы она знала.

Я хочу, чтобы Эдди знала, что я по-настоящему люблю ее.

Я хочу жить с ней.

— .....

Эдди молча смотрела на меня.

Почему-то это заставило меня покраснеть.

Я привык говорить «нравишься» и «люблю».

Но от чего-то было неловко говорить это на английском.

И как только я об этом подумал я покраснел.

Я начал покрываться потом.

Это плохо.

Если все так и продолжится, то находиться в сауне лишь нам двоим будет слишком неловко.

Я снова погладил Эдди по голове.

— Ну что ж, тогда я пойду.

Поскольку я не знаю английский, я сказал это на японском.

Я встал и решил выйти из сауны.

Гии.

Снаружи было достаточно прохладно.

Хаа...

Ох, Мисудзу и остальные обеспокоенно смотрели на меня.

Я подошел к ним.

И тут.

Бам!!!

Комната сауны широко открылась.

— Хах?

Повернувшись, я с удивлением увидел обнаженную Эдди.

Ее загорелое тело было покрыто потом, а соски выделялись своим розовым цветом.

Ее лобковые волосы были ярко-светлыми.

А еще ее большие, голубые глаза.

На ее лице была очаровательная улыбка.

— «Я... Тоже... Тебя.... люблю!!!»

После этого она побежала ко мне.

Нет, она прыгнула!

Она прыгнула и полетела ко мне.

— «Милый!!!»

И потом столкнулась со мной со всей силы.

Мы свалились в ванную.

— Ой, ой, ой

Я держался за ушибленную голову.

Сейчас мы находились в раздевалке вне ванной комнаты.

На всех сейчас были одеты халаты.

Мисудзу и остальные девушки с беспокойством смотрели на то, как я сидел в кресле.

— Ты в порядке, братик? Кацуко-онээтян принесла немного льда.

Мана передала мне пластиковый пакет со льдом внутри

— Ох, спасибо.

Я охладил болеющую часть. Ау.

— «Мне так стыдно, прошу прощения... милый.»

Сказа Эдди виновато.

Она сказала «так» и «прошу», так что она действительно чувствует себя виноватой.

— Не переживай. Это просто маленькая шишка.

Но.

Эдди, почему ты так крепко меня обнимаешь сзади?

Передо мной была Агнес, так же обнимающая меня, только спереди.

— Папа, тебе больно, десуно?

— Да, немного, но теперь все в порядке.

Проблема в том, что не могу пошевелиться.

И спереди и скажи меня крепко обнимают.

Ну и что мне теперь делать?

— «Милый.»

Эдди прижалась ко мне грудью.

Ох, это чувство.

У нее есть грудь, но мышцы под ней были просто потрясающими.

Эластичность совершенно отличалась от обычной.

«Если ты можешь двигаться, то давайте выходите. Я приготовила легкий обед.»

Я услышал голос Кацуко-нээ из динамиков.

О, вот это спасение.

— Эй, давайте пойдем в обеденный зал. Вы ведь скорее всего проголодались, да?

— Да.

— Пойдемте, онии-сама.

— Агнес-тян, пошли есть.

Рурико передала эти же слова Эдди на английском.

И каким-то чудом Эдди и Агнес отцепились от меня.

◇　◇　◇

— Это просто сэндвич с салатом, ничего ведь страшного? Если ты захочешь еще есть, то я могу сделать еще.

Сказала Кацуко-нээ.

— Нет, этого достаточно. Спасибо, Кацуко-нээ. Что насчет остальных?

Никто не был против.

Потому мы начали есть.

— А теперь ответь, почему Эдди-сан до сих пор к тебе липнет?

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

Даже во время еды Эдди сидела рядом со мной.

Более того, она подсовывала мне сэндвич и питье.

— Похоже, что Эдди распалилась

Объяснила Рурико Кацуко-нээ.

— На самом деле я знаю об этом. Я смотрела за вами, пока делала обед.

Хихикнула Кацуко-нээ.

Она следила за нами в сауне.

— В одной песне говорилось: «Мое сердце горит в пламени любви, а дым застилает глаза».

Сказала Кацуко-нээ.

— Это же «Дым застилает твои глаза», да?

Спросила Мисудзу.

— Да, именно так. Ну, на самом деле так даже лучше.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— В конце концов мы хотим, чтобы Эдди-тян была телохранителем для вас с Мегуми-тян.

Для Мегу и меня?

— Она одного с вами возраста, и ты же знаешь, что мы переводим ее в вашу школу.

Кацуко-нээ является директором школы.

Так что для нее сделать так, чтобы Эдди поступила к нам очень просто.

Неи, у которой нет возможности получить регистрацию, потому что не состоит в семейном регистре уже посещает школу, как учащаяся.

— Точно, меня тоже беспокоит вопрос о телохранителе для господина. Думаю, что она подходит.

Сказала Мичи.

— Моя задача защищать Мисудзу-онээсама и Рури-Рури. Мне очень жаль, что я не могу защищать господина в школе, но...

Нет, ходи в школу с Мисудзу и не беспокойся обо мне.

Или лучше сказать...

— Ведь нет нужды, чтобы со мной телохранитель ходил в нашу школу, разве не так?

— Не знаю, мы не можем сказать, что нам принесет наше будущее.

Кацуко-нээ?

— За нами же охотятся из-за того, что мы сделали. И нам нужно быть готовыми ко всему.

Что мы сделали: Отмщение.

А потом и таинственная смерть Ширасаки Суске. Потому есть вероятность, что люди из преступного мира заявятся к нам.

— Потому, вы девочки не были не правы в том, чтобы найти телохранителя для Агнес-тян.

Кацуко-нээ действительно слушала все наши разговоры.

— Да, дом Коузуки увеличит охрану в нашей школе.

Сказала Мисудзу.

— Потому я доверю вам ситуацию в школе Данны-сама.

Она склонила голову перед Кацуко-нээ. Рурико и Мичи тоже.

— Не кланяйтесь так, мы же семья, разве нет?

Кацуко-нээ нежно улыбнулась.

— Мы будем, как и всегда наблюдать за школой и доверим работу телохранителя Эдди-тян. Так что проблем быть не должно.

Потом она посмотрела на Ману.

— Мана-тян будет с Агнес-тян, вы будете сидеть пока что дома, ожидая пока вас внесут в семейный регистр. Когда захотите выйти на улицу, убедитесь, что с вами всегда находится кто-нибудь. Хорошо?

— Хорошо.

Дочь Ширасаки Суске, Мана, по данным СМИ пропала без вести.

И очень вероятно, что за ней будет охотиться подполье.

Они могут посчитать, что, как и Юкино, ей известна тайна смерти Ширасаки Суске.

— А потом вас двоих зачислят в какую-нибудь среднюю школу во время второго семестра. Мы думали насчет американской школы, но к концу года мы зачислим вас в нашу школу.

— Я буду кохаем братика?

Мана была рада.

— Да, ты хочешь заняться сексом с точки зрения сенпай-кохай, да?

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Да! Я хочу этого!

— Угх! Я завидую Мане-имоуто!

Сказала Мичи, но...

— Не беспокойся, Мичи-пон. Мы тоже можем заняться сексом с Данной-сама во время школьного фестиваля и экскурсии!

— А! Точно!

— Я доверю приготовления тебе.

— Да, Мисудзу-онээсама!

Ох, мы действительно будем это делать.

Прямо в лучшей школе Японии для девушек супер высшего класса.

— Давайте побьем 120-ти летний рекорд школы, как первые девушки, занявшиеся сексом в ее стенах!

— Жду с нетерпением!

— А, надо найти девушку, чтобы она потеряла девственность до осеннего фестиваля.

— Мисудзу-тян, еще есть и спортивный фестиваль.

Даже Рурико участвует в этом.

— Это фестиваль, посвящённый здоровью и физическому образованию, так что заниматься сексом во время него абсолютно нормально!

— Конечно! Мисудзу-онээсама!

Эмм.

— Тогда мы с Мегу-онээтян должны многое придумать. Ах, Эдди-тян и Неи-сан тоже присоединились.

— Я тоже, я же директор в конце то концов.

Хахахаха.

Что со мной произойдет...

Я на секунду задумался о Юкино.

А что произойдет с ней?

Минахо-нээсан сказала, что она, как и раньше будет ходить в школу, но...

— Что такое, папа?

Агнес спросила меня.

Нет-нет, я не могу.

Юкино уже приняла решение и собралась пойти своей дорогой.

Сейчас я должен доверить ее Минахо-нээсан.

Я больше не должен думать о будущем Юкино.

— Давай начнем пока едим сэндвич?

Кацуко-нээ?

— Хах, ты о чем?

— Ох, я о том, что Мичи-тян и Эдди-тян собирались устроить показ мод, да?

◇　◇　◇

Эдди выложила передо мной три комплекта одежды.

Это то, что ей порекомендовала Мисудзу?

И потом она что-то сказала мне.

— Она сказала: «Я уже твоя женщина, потому надену то, что ты скажешь.»

Перевела Мана.

— Она сказала: «Я не против, если ты будешь надо мной смеяться. Я буду носить женственную одежду ради тебя.»

Голубые глаза Эдди заблестели, когда она говорила.

Удивительно, она так сильно верит в меня.
Это было понятно из слов Рурико.

— Тогда вот это.

Я указал на белое летнее платье.

Уверен, что оно засияет на загорелой коже Эдди с ее светлыми волосами.

— «Хорошо.»

— Умм, а я, пожалуй, надену вот это.

Сказала Мичи смущенно.

— Тогда подойдите сюда, вы двое. Я дам вам украшения. А также наложу макияж.

Кацуко-нээ подозвала их обеих.

— Вы не хотите присоединиться? Я дам им достаточно много советов.

Сказала она остальным девочкам.

— Ты не можешь пойти, ты судья. Так что ты должен увидеть их в самом красивом состоянии.

А, я не могу увидеть сам процесс.

— Тогда я подбодрю Мичи-пон.

— А я поддержу Эдди-сан.

Мисудзу и Рурико разделили свои обязанности.

— Агнес, ты тоже можешь пойти, ты ведь хочешь увидеть, как твои старшие сестренки становятся красивее.

Сказал я ей.

— Но...

Агнес хочет остаться со мной.

— Это тоже хороший предмет для изучения.

Я хочу, чтобы Агнес была заинтересована и в других вещах помимо секса.

А мода тоже является одним из основных предметов для понимания внешнего мира.

— Да. Агнес-тян в любом случае надо будет скоро научиться моде. Ты же хочешь, чтобы папа видел красивую Агнес-тян, да?

Кацуко-нээ потянула Агнес за руку.

— Ууу, я понимаю.

— Тогда давай вставай.

— А, эмм, можешь доесть то что осталось тут?

— Да, спасибо.

Я взял в руки оставшийся сэндвич и начал его есть.

— Мана-тян, ты не пойдешь?

Позвала ее Мисудзу.

— Да, я немного устала. Я останусь тут, пожалуй. Спасибо, Мисудзу-онээтян.

Ответила Мана.

— Понятно, хорошо, отдохни тогда. Данна-сама, если позволите...

— Ага.

А потом группа девушек покинула обеденную комнату.

— Они беспокоятся о Мане из-за всего произошедшего с Юкино.

Мисудзу и остальные девушки.

Они хотят, чтобы мы с Маной побыли наедине и у меня была возможность не спеша с ней побеседовать.

— Все действительно очень красивые.

Сказала Мана.

— Но, братик?

— Да?

— Мне принести еще льда, да?

Мана.

— А, я так и знала, там большая шишка.

Мана потрогала мою голову и унеслась на кухню.

А потом вернулась с новым пакетом льда.

— Ты ведь терпел боль в голове, чтобы Эдди-тян не волновалась, да?

— Ну, да.

Я взял пакет со льдом из рук Маны и приложил его к шишке.

Ох, это так приятно.

— Ну серьезно, братик слишком терпеливый.

Мана.

— Я люблю тебя.

Она прижалась ко мне и заплакала.

Эмоции, которые она удерживала в себе начали вырываться наружу.

— Мы готовы, Данна-сама!

Мисудзу вернулась.

— Это просто идеально! Онии-сама!

Рурико тоже.

Они сели на диван.

Обе девушки находились очень близко ко мне.

— Они очень красивые!

Агнес тоже вернулась сюда.

И села на полу у моих ног.

Она облокотилась на меня.

— Мана-сан, иди сюда.

Рурико позвала Ману.

— А, хорошо.

Мана села рядом с Рурико.

Похоже, что она немного сдерживается, поскольку до этого была со мной.

— Ну а теперь, леди и джентльмены, папы и мамы! Наш «показ мод» скоро начнется.

Кацуко-нээ появилась из кухни с микрофоном, изображая из себя ведущего.

— Ну а теперь, встречайте нашу первую участницу, Мичи-тян!

Дверь открылась и из прохода показалась смущенная Мичи.

— Ч... Что думаете, господин?

Хоть она и была в платье, Мичи все еще сохраняла угрожающую позу.

— А, да...

Это былое милое платье для вечеринок, без рукавов с большим количеством кружев и ленточек.

Основа была белой с использованием светло-голубой ткани.

Юбка была выше колен, она была настолько короткой, что ее едва можно было назвать мини-юбкой.

Можно было легко увидеть тонкие ноги Мичи.

На ногах у нее были белые туфли.

— Э... Это первый раз, когда я надела такое платье.

Сказала она краснея.

— Да, это очень мило. Эта причёска тебе тоже идет.

Волосы Мичи были аккуратно уложены на затылке.

Она создаёт совершенно иное впечатление, когда ее лоб виден.

Чокер на ней был того же цвета, что и ее платье, но он скорее придавал оттенок очарования, дополняя красивое лицо Мичи.

— Твое лицо роскошно.

Дай ей еще несколько лет, и она станет удивительной красавицей.

— Э... это не правда.

Мичи скромничала.

— Похоже, что Данне-сама нравится.

Мисудзу улыбнулась Мичи.

— Видишь, это платье было верным выбором.

А потом она повернулась ко мне.

— Мичи-пон в магазине смотрела только на простые черные платья.

Черное?

— Хах, ты хочешь образ готической лолиты?

Мичи, у тебя такое хобби?

— Нет, было бы много лучше, если бы это было платье готической лолиты. Мичи-пон рассматривала только неинтересные и прямолинейные дизайны, будто она собиралась на похороны.

Мичи.

— Поскольку мы собирались купить ей платье, я подумала о церемониальной одежде.

Нет...

Мичи всегда носила свою форму несмотря на обстоятельства.

— Я не могу носить платья, которые будут выделяться больше, чем платья Мисудзу-онээсама и Рури-Рури.

— Мичи-пон, не беспокойся об этом так. Ну в конце то концов, посуди сама, ты носишь платье совершенно другое по стилю в сравнении с нашими.

Сказала Мисудзу.

Другое? Что это значит?

— Рурико и я смогли ее убедить, что «такие простые платья не привлекут внимание Данны-сама.». Так что она решила взять это платье.

— Да, умм, господин, вы ведь не будете против сделать это со мной в этом платье?

Мичи посмотрела на меня снизу-вверх.

— Конечно нет, но давай позже. Мичи действительно красивая и милая, так что стань более стильной. Я буду рад, если ты так поступишь.

— Д... да! Конечно!

Мана пристально посмотрела на Мичи.

— Хмм, Мичи-онээтян, у меня такое чувство, что это платье напоминает какой-то костюм.

Хах?

По мне так это просто милое вечернее платье для ученицы средней школы.

— А, я поняла!

Мана ударила кулаком по ладони.

— Это же PreC*re!

PreC*re?

— Что это?

Спросила Рурико Ману.

— Это аниме для десятилетних девочек и младше, где героини трансформируются, чтобы сражаться со злом.

— Что?

Спросила Рурико в замешательстве.

Ох, дедуля же не позволял Рурико смотреть аниме.

— Эмм, что еще раз?

Мана была в ступоре.

— Я смотрела его пока ходила в детский сад, так что я не очень помню это аниме помню.

— Онии-сама, ты знаешь его?

Спросила меня Рурико.

— Я слышал название и видел иллюстрации, а еще видел игрушку дома у друга, у которого была маленькая сестренка. А еще я видел картинки по этому аниме в упаковках из под сладостей в супермаркетах. Но я ни разу его не смотрел.

Даже если замечал его на телевизоре это было слишком проблематично.

— Так что в моем наряде похоже?

Спросила Мичи у Маны.

— Эмм, почему-то просто выглядит похоже.

Я снова посмотрел на платье.

Хмм. Да, вокруг нее действительно витала атмосфера старающейся из последних сил героини.

— Но мы купили самое обычное платье. Мы не выбирали его основываясь на напоминании об аниме.

Сказала Мисудзу задумчиво.

Ну, да.

Они не пойдут в косплей магазин.

— Поза не та.

Все повернулись к Кацуко-нээ.

— А, я имела в виду что поза слишком хорошая. Мичи обычно принимает позу, будто она готова к бою.

А.

Понятно. Стойка Мичи слишком сильная.

— А, теперь понятно.

Согласилась Мисудзу.

— Мичи-пон, можешь встать больше как леди, чем как воин?

— Как леди?

Мичи выглядела немного озадаченной.

— Умм, это настолько странно?

— Нет, ты просто выглядишь немного напряженно, это необычный вид, немного крутой.

Сказала Кацуко-нээ.

— Да, ты ведешь себя, как PreC*re.

Как и сказала Мана.

Если бы это была обычная униформа, например, школьная форма Мисудзу выглядит более сильно, потому храбрая стойка Мичи выглядит в ней не так необычно, но...

Если на ней находится яркое платье, то она выглядит, как «трансформировавшаяся героиня».

— Н...н...н...н...но я... я!

— Успокойся, Мичи!

Сказал я.

— Такое исправляется по чуть-чуть, так что приготовься.

— Но когда я пойду на прием с Мисудзу могут пойти слухи...

— Это не волнует никого в нашей семье.

Сказал я ясно.

— Да, Рури-тан, Данна-сама и я не волнуемся по этому поводу.

Я?

— Данна-сама, будет нас сопровождать, так что не переживай.

Хах?

Я собираюсь пойти на вечеринку с Мисудзу, но...

— Я тоже иду на прием?

Я собирался посидеть в машине.

— Да, Сё-онээсама написала приглашение для Данны-сама.

Сказала Мисудзу.

— Я уже приготовила твой костюм.

Кацуко-нээ?

Мой костюм? Это тот в котором я был во время сражения в отеле?
Костюм который подлатала Кацуко-нээ и который принадлежал дедушке Минахо-нээсан?

— Я постепенно шила для тебя костюм.

Кацуко-нээ нежно улыбнулась.

— Потому надень его и иди.

Вот значит, как?

— «Эй!»

Из-за двери раздался голос Эдди.

А, это плохо. Мы потратили слишком много времени на Мичи.

Рурико и Мисудзу сразу все ей объяснили.

Должно быть они сказали что-то наподобие: «Прости за то, что заставили тебя ждать».

— Ну хорошо, а теперь встречайте Эдди-тян! — «Заходи.»

Сказала Кацуко-нээ. В комнату вошла Эдди.

Она...

На ней было белое, летнее платье и широкополая шляпа.

Ее напряженные бедра были ясно видны.

На ногах у нее были кожаные сандалии.

Ноги у Эдди очень красивые.

— «Милый!»

Она улыбнулась мне.

На руке у нее золотой браслет. На ногах такой же золотой ножной браслет.

Такие золотые украшения хорошо смотрятся на загорелой коже Эдди.

На шее у нее было золотое ожерелье.

Оно хорошо подчеркивало ее декольте.

Ее пухлые губы блестели от помады.

Ох, она...

Она такая сексуальная в таком виде.

Более того, ее секусальносьтт напоминает солнце ранним летом.

— Ты красивая. Эдди

— Что?

Эмм.

— «Красивая!»

Только это слово вырвалось у меня.

Эдди засмеялась.

Должно быть она думает, что я шучу.

— «Ты... Красивая!»

Повторил я с серьезным выражением лица.

Мисудзу что-то сказала Эдди на английском.

— Она сказала, что братик никогда не врет.

Перевела Мана.

Потом Рурико тоже что-то сказала на английском.

— Не важно, что думает Эдди-тян, братик считает ее красивой. Так что можешь принять это. Если ты красивая для братика, то все хорошо.

Эдди выкрикнула ЮХУ! И посмотрела на меня.

А потом указала на Мичи и что-то сказала.

— Тогда кто более красива, она или Мичи-онээтян? Вот что она спросила.

Ах да, это же показ мод.

— Мана, пожалуйста переведи.

Эмм.

— Для начала, красота Мичи милая и хорошенькая.

Из того, что сказала Мана, я понял, что «ми»- было сокращение от милая, но я не знаю, что значит «горошенькая».

— А Эдди выглядит для меня больше сексуально красивой.

Угу

— У них обеих разные виды красоты, так что я бы хотел прояснить кое-что. Вы обе мои дорогие, любимые девушки.

Эдди слушала, что я говорил, в переводе Маны.

— «Хорошо.»

Этого достаточно, чтобы донести до нее это?

Она что-то сказала.

— Она говорит, что является бойцом и потому далека от стильной. Эдди считает Мичи такой же, как она.

Перевела Мана.

— Потому она думала, что показ мод был лишь поводом посмеяться над ними.

Эдди.

— Но после того, как ты признался ей в любви она решила принять план с тем, чтобы посмеяться над ней. Она подумала, что это могла быть обязательная часть, чтобы стать частью семьи.

Хах?

— Почему?

Не понимаю.

— Ох, это обычное дело в Америке. Смотри, когда ты там вступаешь в баскетбольную команду высшей лиги, тебя запирают в шкафчике раздевалке или ты возвращаешься домой, переодетым в девушку. Они прикалываются и смеются над тобой, это такой обычай, когда над тобой смеются, а потом признают тебя.

Объяснила Кацуко-нээ.

— Эдди-тян думает, что это был ритуал принятия.

Эдди снова начала что-то говорить.

— Но, когда я начала переодеваться, Мичи давали советы о том, как выглядеть красивее. Не знаю насчет себя, но Мичи точно выглядит красиво. Так она сказала. Потому я заметила, что это не просто событие, чтобы посмеяться.

— Конечно же никто об этом не думает.

Сказал я Эдди.

— Мы же семья. Мы помогаем друг другу становиться лучше, оттачивая наше желание становиться лучше и лучше.

Эдди кивнула.

— Ты красивая. Так я думаю. Я так думаю. Потому с этого момента, я хочу, чтобы ты стала еще красивее!

Эдди.

— Она сказала: «Хорошо, я сделаю это ради тебя».

Ради меня?

— Меня не интересует одеваться ради себя, так что если тебе нравится то, как я выгляжу, то я постараюсь выглядеть как можно лучше. Вот что она сказала.

Эдди.

— Но лифчик немного туговат.

Сказав это, Эдди приподняла свою грудь в одежде.

— Похоже, что она никогда не носила ничего, кроме спортивного подобия лифчика.

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

— Это был единственный вариант одежды для бойцов культа.

Понятно.

— Это мой первый раз, когда я надела юбку, но Мичи права, так действительно удобно.

Ох, она признала плюсы юбки.

— Легкость с которой можно прятать и доставать оружие просто удивляет.

Сказав это, Эдди неожиданно подняла юбку.

— Эй, Эдди!

Я вижу твои трусики!

Белый перевернутый треугольник.

А дальше.

На ее бедрах, прямо под трусиками был контейнер из черной кожи у основания ее правой ноги.

— Я поделилась с ней своими запасами.

Мичи тоже подняла свою юбку.

Ох, в случае с ней, у ее было два контейнера с оружием на обеих ногах.

На правой ноге был красный кнут.

А на левой небольшие метательные орудия.

— Этот контейнер удобен тем, что можно одним движением достать сразу четыре сюрикена.

Сказав это, Мичи продемонстрировала свои слова.

— «Ох!»

Эдди так же попыталась это сделать. Она достала сюрикен.

— Для них используется уникальный вид керамики, потому они незаметны для метало детекторов.

Потом он сказала все то же самое Эдди, но уже на английском.

Эдди кивнула, глядя на сюрикен.

Трусики обеих девушек были видны.

— У нас тут не метало детектор, дуры!!

Крикнул я.

— Мы же говорили, что это показ мод, разве нет?!!

Обе девушки посмотрели на меня ошарашенно.

Но их трусики были по-прежнему видны.

◇　◇　◇

— Простите, простите, простите!

Мичи отчаянно кланялась. Мичи склонила голову.

Эдди прижалась к моей спине и смеялась.

— Эмм, девочки, вы ведь объяснили Эдди, почему я был зол, да?

Спросил я Мисудзу.

— Да, я все ей объяснила. Поскольку Эдди считает, что она не такая красивая, то злость Данны-сама сделала ее безнадежно счастливой.

Счастливой?

— Потому что я смотрю на нее, как на девушку?

— «Милый!»

Эдди поцеловала меня за ухом.

— Похоже, что ее никогда не ругали с момента, когда ее бабушка погибла.

Сказала Рурико.

— Братик серьезно думает о своей семье, потому она знает, почему ты разозлился.

Мана тоже улыбнулась.

— Простите, простите, простите.

— Все в порядке, Мичи.

Сказал я ей.

— В первую очередь будь хорошей девочкой, а уж потом телохранителем. Ты тоже красивая и милая ведь.

— Хорошо. Кудо Мичи будет оттачивать свою женственность ради господина. Я стану лучше.

Нет, не делай этого ради меня.

А потом в комнату вошли Минахо-нээсан и Реи-тян.

— О, вы двое выглядите мило.

Сказала Минахо-нээсан, глядя на двух девочек.

Реи-тян выглядела измотанной.

— Мисудзу-сан надо приготовиться выдвигаться.

А, Мисудзу же едет на прием.

— Рурико, Мисудзу, вы купили ведь платья для себя?

Спросил я.

— Нет, мы можем переодеться в отеле, где будет проходить прием.

Ответили они, смеясь.

— Хах, почему?

Я думал, что они переоденутся в особняке и потом поедут в отель.

— Настоящие люди высшего класса делают это. Они подготавливают комнату в отеле, где будет проходить прием и используют этот номер в качестве гардеробной. Если так делать, то ты можешь уйти с приема до его окончания.

Объяснила Кацуко-нээ.

— Ты можешь проводить тайные обсуждения с другими гостями в своей гардеробной.

Понятно.

— Я попросила Сё-онээсан забронировать две комнаты. Для дома Коузуки будет абсолютно нормально забронировать две комнаты, одну для Мисудзу-сан, а другую для Рурико-сан.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но я сделала так, чтобы комнаты были соединены. Так что ты сможешь свободно перемещаться между ними.

Это удобно.

— В конце концов, все ведь идут туда. Будет проблематично, если комната будет небольшой. Нам нужно алиби.

Кацуко-нээ посмотрела на Минахо-нээсан.

— Мы должны доказать, что мы не связаны с действиями Кёко-сан в Киностудии Зеленая Гора.

— Да, потому Кёко-сан специально покажется, как противник охранного агентства Коузуки.

Это значит?

— Когда она закончит с сегодняшним представлением, то они с мисс Корделией сразу улетят в Америку. В Лос Анджелесе есть человек, которого они должны убить.

А, это тот человек, который дал мисс Корделии ложную информацию, чтобы она стала противником Кёко-сан.

— Они побудут за границей, пока тут все не успокоится. Похоже, что у них с мисс Корделией есть достаточно много планов.

Сказала Минахо-нээсан.

— Если они узнают, что Кёко-сан покинула Японию, то полиция снаружи особняка станет менее напряженной.

Понятно теперь.

— Потому в сегодняшнем представлении Куромори участвовать не будет. Мы не пойдем на сам прием, но мы будем находиться в комнате ожидания Мисудзу-сан.

— Притворимся эскортом или прислугой, может быть клерками или косметологами.

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Я так же позвала Нагису. Она Придет с Мао-тян.

Да, Нагиса занята бизнесом, потому алиби для нее очень важно.

— Потому можешь привести Мегуми?

Сказала мне Минахо-нээсан.

— Она должна уйти сегодня с тренировки пораньше. Кацуко позвонила не так давно. Мы позвали Мегуми и капитана Такешибу в учительскую и они сразу согласились.

Ох, они позвонили как родственники Мегу?

— Члены клуба легкой атлетики знают о неожиданной смерти Ширасаки Суске, потому все в порядке.

Все знают, что Мегу является дальней родственницей дома Ширасака.

И из-за неожиданной смерти Ширасаки Суске будет неудивительно, если она уйдет пораньше.

— На самом деле, поскольку сейчас конец праздников, они планировали пойти в караоке всей компанией, но...

— Минахо-нээсан, разве этого недостаточно для алиби Мегу?

Если капитан Такешиба подтвердит, что Мегу была с ними, то...

— Боже, подумай о ее чувствах.

Отругала меня Минахо-нээсан.

— Она не может получить удовольствие от караоке, потому что беспокоится о тебе.

Ох.

— Она уверена, что ты пойдешь с Мисудзу-сан и Рурико-сан, как их эскорт. И как член семьи, она бы хотела наблюдать за этим.

Да, Мегу такая.

— Да, мы бы хотели сделать все правильно. Я бы хотела, чтобы Мегуми-сан наблюдала за этим.

Сказала Мисудзу, а Рурико кивнула.

— Именно так, так что иди забери Мегуми со школы. А потом присоединись к Нагисе и приезжайте в отель.

Ох, Нагиса, Марго-сан, Неи и Мао-тян приедут, чтобы забрать нас.

Они подбросят нас до отеля.

— Мы же поедем сразу к отелю.

Постойте-ка.

— А что насчет Эдди и Агнес?

Их существование находится в тайне.

Агнес не занесена в семейный регистр потому что постоянно была заперта в подвале.

А Эдди привезена в Японию по поддельному паспорту.

Более того, у нее с собой нет этого самого поддельного паспорта.

— Оджоу-сама, мне остаться в особняке?

Спросила Кацуко-нээ.

— Нет, ты основной член Куромори. Если ты не покажешься, то они могут подумать, что ты поддерживаешь Кёко-сан.

Ответила Минахо-нээсан.

— Но мы не можем оставить Эдди и Агнес в особняке одних.

В особенности Агнес, я не хочу, чтобы она снова была взаперти.

— Что насчет Моримото-сан?

Я упомянул старика Моримото, который служит клерком у Куромори, он жил рядом с особняком.

— Моримото-сан со своей женой пошли в кабуки. Я купила им билеты для алиби. Мы и так о многом его в последнее время просили.

Моримото-сан тоже отсутствует.

— Я останусь.

Сказала Мана.

— Я останусь с ними и присмотрю за домом.

Я.

— Минахо-нээсан, давай приведем всех.

Я решил.

— Уверен, что Минахо-нээсан права по поводу Мегу и мы не можем оставить их одних. Мана, Эдди и Агнес тоже захотят прийти. Надо быть честными со всеми.

Я улыбнулся троим.

— Это да, оджоу-сама. Подумай об этом, полиция уже знает о них.

Кацуко-нээ?

— Не так давно Агнес пошла на прием к Икеде-сенсей и после этого поела парфе в семейном ресторанчике. Они точно следили за этим.

Ох, в то время Эдди и Мана тоже были с ней.

— Полиция должно быть ломалась голову над тем, кто это был. Но пока была связь с домом Коузуки, они не могли насильно провести расследование.

П... понятно.

— Да, тогда давайте возьмём и их с собой!

Сказал я.

— Точнее, задумываясь об этом снова...

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Ты наиболее неизвестный человек для полиции!

— Хах?

— Я имею в виду кто ты и почему ты с нами.

А, точно!

Я.

Я был единственным мужчиной среди группы женщин.

— Я думаю, что для полиции ты самая большая тайна.

Полиции ничего не известно обо мне?

— Думаю они узнали, что ты одноклассник Мегуми и Юкино-сан.

Сказала Минахо-нээсан.

Должно быть они изучили жизнь Ширасаки Суске до мельчайших деталей.

Я не знаю, обнаружат ли они связь Мегу с Ширасакой Суске, но они точно знают, что она приемная дочь дома Ямамине, который является дальними родственниками дома Ширасака.

И то, что я их одноклассник...

— Новости о твоей помолвке с Мегу распространились по школе. У нас есть много детей, пишущих блоги и ведущих твиттер аккаунты. Но хоть и известно, что Мегуми является членом женского клуба легкой атлетики, о тебе не особо много знают.

Ну конечно.

Я был в депрессии еще с апреля и крайне редко общался с одноклассниками.

Во времена средней школы я жил в общежитии в горах и там не было ни одного ученика, который бы знал о моем прошлом.

— Похоже, что они не могут найти какой-либо детальной информации о тебе. Они не должны знать почему ты действуешь вместе с нами.

Понятно.

Они могут подумать о вероятности того, что я был агентом Куромори с самого начала и поступил в эту старшую школу, чтобы похитить Юкино.

— Может нам надавить на полицию при помощи нашего дома?

Спросила Мисудзу...

— Если я попрошу дедушку, то Язава-сан поговорит с ними.

Минахо-нээсан...

— Оставим это на крайний случай. Люди причастные к общественной безопасности достаточно вспыльчивы и потому не стоит на них так сильно давить. Это лишь напряжет их.

Они могут наоборот начать более интенсивное расследование обо мне?

— Даже если ты надавишь на них, высшие чины не только не ограничат их, а даже наоборот скорее ослабят хватку.

Минахо-нээсан посмотрела на Реи-тян.

— Как есть, так что Реика-сан, можешь отвезти его в школу?

— Благодаря мне?

Реи-тян сказала удивленно.

— Да, идите туда пешком и вернитесь так же.

Минахо-нээсан улыбнулась.

Пешком? Как это пешком?

— Отсюда до задних ворот школы едва ли десять минут до задних ворот школы. Реика-сан, проводи его в школу, а потом сразу иди назад. Погода сегодня хорошая. Так что думаю прогулка будет лучшим способом отвлечься.

— Но...

— А, обязательно надень форму охранного агентства Коузуки. Реика-сан должна привыкнуть к этому, да? Если ты пойдешь с ним, то наблюдатели из охранного агентства Коузуки не пойдут за ним. Доверь переговоры с полицией им.

Реи-тян.

— Если это приказ, то...

Согласилась она, поколебавшись.

— А, подождите немного, я переоденусь в школьную форму, раз уж иду в школу.

Встал я.

— Да, я принесу с собой твой костюм для приема. Можешь там переодеться.

Сказала Кацуко-нээ.

А дальше.

Эдди подошла ко мне.

Она что-то сказала по-английски.

— Она спросила: «Куда ты?»

Перевела Мана.

— А, я иду забрать Мегу из школы.

Мана перевела это для меня.

Эдди выслушала.

А дальше.

— Эдди-тян сказала, что тоже пойдет.

Что?

— Она сказала: «Я и вчера приходила ее забирать».

А, точно!!!

— Неплохая идея. Возьми ее с собой.

Минахо-нээсан.

— Да. Раз уж она приоделась, то тоже должна выйти.

Сказала Мисудзу с нежной улыбкой.

— Эдди-сан будет зачислена в нашу школу, так что неприятностей не возникнет если она осмотрит ее заранее. Кацуко, дай ей «право на вход».

— Как скажете, оджоу-сама.

Кацуко-нээ пошла за разрешением.

— Если тебе что-то скажут учителя просто покажи им его. Все кроме новых учителей, поступивших на работу в этом году знают о нем.

Наша школа уже достаточно давно используется, как внештатное здание Куромори.

До того, как Куромори приостановили свою деятельность осенью прошлого года.

Они выискивали проституток среди девушек нашей школы.

Они же тоже учатся в школе.

— Не все из них знают о Куромори, но им известно, что у меня есть полный контроль над школой.

Наша старшая школа находится под абсолютным контролем Куромори.

Дедушка Минахо-нээсан и ее отец, они оба были директорами школы.

Теперь Кацуко-нээ временно занимает эту должность.

— Хорошо, вот.

Кацуко-нээ принесла ламинированную бумажку размером с открытку.

— Тут моя подпись с печатью директора, цвет означает, что она гость Куромори. Охранник должен узнать, когда увидит.

К тому же, Эдди будет проходить через школьные ворота пешком.

Тут ничего страшного, но...

— Но Реи-тян ведь возвращается сюда после того, как проводит меня до ворот, да?

— Да, тебя что-то беспокоит?

Минахо-нээсан рассмеялась.

Хоть она и сама прекрасно все понимает.

—Это просто слово. Просто слово.

Вчера там была Неи, которая умеет говорить по-английски, но...

Сейчас Нагиса до сих пор дома.

— Хотите я тоже пойду?

Сказала Рурико.

— Нет, спасибо за заботу, но...

Эдди уже принесет много неприятностей и если я приду с еще одной такой красавицей, как Рурико...

Не могу представить, что будут говорить люди в школе.

— Мы не можем пойти. Если мы покажемся на улице, то все полицейские снаружи потянутся за нами.

Сказала Мисудзу своей кузине.

— А, точно, мы же не можем выйти просто так.

Согласилась Рурико.

Коузуки Рурико является целью для наблюдения с высшим приоритетом не только для охранного агентства Коузуки, но и для полиции.

— Если Рури-тан упадет у них на глазах, то их моментально уволят.

— Не может быть.

Это же смешно, Мисудзу.

— Это правда. Наблюдатели ответственны за ее защиту, потому дедушка точно сделает им выговор, если она пострадает хоть как то, со словами: «Вы наблюдали за ней, а она все же поранилась!?»

А, дедуля.

У него особые чувства к Рурико, так что он будет намного более строг, чем к своим подчиненным.

— Тогда я пойду.

Сказала Мана.

— Я родственница Маны-онээтян, ее сестра.

Мана была сестрой Мегу от другой матери.

— И будет не так странно, если я приду ее навестить, да?

Но.

— А есть вероятность, что ученикам известно о Мане? Ты встречалась с друзьями Юкино?

Прошел уже месяц с начала обучения в старшей школе.

И быть может Мана встречалась с друзьями Юкино, которых та приводила домой.

— Нет. Я никогда не встречала друзей одноклассников Юкино-онээтян. Она никогда не приводит их домой.

— Почему?

— У нее грязная комната.

А, точно.

— Она не ответила на звонок друга потому что ей надо было откапывать свой телефон.

Откапывать свой телефон?

— Ей надо искать его среди выброшенной ею одежды.

Юкино.

— Но все же, тебе стоит замаскироваться, просто на всякий случай.

Сказала Кацуко-нээ Мане.

— У Марго и Неи есть много предметов для маскировки.

Минахо-нээсан тоже рассмеялась.

— Тогда я переоденусь по-быстрому. Ты тоже приготовься, Мана.

Я второпях направился в свою комнату.

◇　◇　◇

— Увидимся, мы пока что поедем в отель.

Сказала мне Мисудзу у входа.

— Онии-сама, пожалуйста будьте осторожны.

Сказала мне Рурико. А потом заговорила с Эдди на английском.

Может быть она просит ее быть моим телохранителем.

— Спасибо за ожиданием, братик.

Волосы Маны были заплетены в три косички.

Ох, она подняла свою прическу. Теперь было такое ощущение, что волос у нее на голове было больше, чем обычно.

К тому же, на ней были очки в розовой оправе.

— Я позаимствовала одежду Агнес-тян.

На Мане было цельное, черное платье.

— Одежду Агнес?

— Да, когда мы до этого покупали одежду, то закупились и для Агнес-тян.

Ответила Мисудзу.

— Я же не могу надеть школьную форму.

А, точно школа Маны же очень известна. И ее личность будет сразу понятна по форме.

— Ох, Агнес-тян на два года младше меня, но у нашей одежды один размер.

Агнес наполовину иностранка, так что растет она хорошо.

А у Маны был период, когда у нее было слабое здоровье, и потому она ниже девочек своего возраста.

— Папа, а куда ты?

Посмотрела на меня Агнес с грустным выражением лица.

— Мы вскоре снова встретимся.

— Встретимся?

— Эмм, думаю я встречусь с Агнес снова в отеле часа через три.

Сказал я. Агнес:

— И тогда мы снова займемся сексом?

Мана вмешалась до того, как я успел ответить.

— Да, займемся! Давайте сделаем это вместе! Это же очевидно! Агнес-тян!

— Тогда я подожду.

Это тоже можно вылечить только со временем.

Как минимум, для Агнес важно заинтересоваться внешним миром.

— Я мигом вернусь.

Извиняющимся тоном сказала Реи-тян, на которой была только ее на заказ сшитая униформа.

— Ничего страшного. Сё-онээсан скоро подойдет. Она будет тут через 10 минут. Мичи-тян находится тут, и в худшем случае мы можем позвать наблюдателей снаружи.

Сказала Кацуко-нээ, смеясь.

— Доверьтесь мне!

Мичи похлопала себя по груди. На ней до сих пор было платье.

Да, это стойка точно, как в PreC*re.

— Что такое, господин?

— Нет, я просто подумал, что Мичи выглядит круто.

Мичи покраснела.

— И мило.

Я погладил ее по голове.

— Папа, Агнес тоже, десуно!

— Да, конечно же Агнес тоже.

Я так же погладил по голове и Агнес.

— Данна-сама, а Мисудзу.

— Хорошо.

Сказав это, я погладил по голове Мисудзу.

— Онии-сама.

— Я знаю.

Еще погладил Рурико.

— .....!

Она улыбалась.

Понял я.

Я погладил Эдди по голове.

— Дорогой!

— И Кацуко-нээ, тоже?!

— Нууу....

Ээээй! Я решил таки погладить ее по голове.

— Минахо-нээсан!

— Можно и без меня.

— Мне все равно, погладить по голове!

Я также погладил и ее.

— Мана, Реи-тян, что насчет вас?

Я повернулся к ним.

Мана улыбалась.

Реи-тян была удивлена.

— Пока что можно и без меня! Меня и так много гладили по голове, пока никто не видел!

Мана улыбнулась. Я перевел взгляд на Реи-тян.

— Х... хаа.

У нее был удивленный вид.

— Не делай такое лицо, ты просто беззаботно прогуляешься.

Сказала Минахо-нээсан Реи-тян.

— Это по поводу моей одежды.

Реи-тян осмотрела свою черную униформу и сказала в самоуничижительном тоне.

— Не важно, как ты одета. Все зависит от твоих чувств.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— Тогда скоро увидимся.

— Угу, мы дождемся Сё-онээсан и выдвинемся. Будьте осторожны и передавайте привет Нагисе и остальным.

— Хорошо, вы тоже будьте осторожны.

Сказал я, посмотрев в лица всех присутствующих.

◇　◇　◇

На самом деле выход из черного хода особняка ближе к школе.

Я до этого ходил по этому пути с Мегу.

Даже когда Кацуко-нээ отправляла меня на велосипеде, заняло примерно одинаковое количество времени.

Но сегодня нужно было с честным видом пройти перед нашими наблюдателями и направиться в школу.

Так что мы решили выйти через главный вход, даже учитывая, что это был крюк.

Обычно мы тут проезжали на машине.

От особняка до главного входа было достаточно большое расстояние.

И поскольку мы шли под гору, то не было ничего страшного.

Даа, аромат свежих зеленых деревьев в сад приятно чувствовать.

Сегодня была хорошая погода.

4 часа дня уже прошло потому солнце не так сильно пекло.

— «Милый.»

Эдди подала мне руку.

Ох, она хочет идти, держась за руки.

— Хорошо.

Я взялся за руку Эдди.

Ах, ее рука на ощупь была отличной от других девушек.

Рука Эдди была...

Вселяющей уверенность.

— Братик, я тоже!

— Ага.

Я взялся за руку Маны другой рукой.

Она была холоднее, чем у Эдди.

Каждая из девочек создает свое ощущение.

— Умм, я..

Неожиданно заговорила Реи-тян.

— Что такое?

Она прикрыла глаза шляпой и несла на плече свою трость.

— Как я выгляжу?

Новая униформа директора безопасности?

— Думаю на тебе он выглядит хорошо.

— Круто! Реи-тян!

— «ТАК КРУТО!»

Хоть мы и похвалили ее, но Реи-тян...

— Разве не выглядит немного глупо?

Эмм.

И это говорит некто, носящий британский костюм «забивающей до смерти мечницы».

— Я почему то чувствую себя, как командир героев или нечто наподобие.

Да.

Ну, да, это так, но...

— Я не собираюсь жаловаться на выбранный вами костюм, но....

Реи-тян посмотрела в землю и шла слегка дергано.

— Тебе не нравится?

Спросила Мана.

— Нет, не то, чтобы мне она не нравилась, я просто не знаю, как мне себя вести в качестве директора безопасности в этом костюме.

Сказала Реи-тян.

— В первую очередь, я не думаю, что подхожу для этого поста.

Я.

— Правда? Я так не думаю.

— ?!

Реи-тян посмотрела на меня с удивлением.

— Это можно легко понять. Можно легко понять, каким директором безопасности тебя хочет видеть Сё-нээсан.

Я улыбнулся Реи-тян.

— Что мне делать?

— Реи-тян, ты сказала, что, посмотрев в зеркало подумала, что ты командир героев, да?

— Да.

Ответила Реи-тян скромно.

— В таком случае и действуй, как командир героев.

— Хах? Умм, что это значит?

Реи-тян была озадачена.

— Реи-тян ты ведь предпочитаешь поддерживать форму, да?

— Да, думаю так.

Если бы было иначе, она бы не так усердно сохраняла свой вид «британского джентльмена».

— Потому, Сё-нээтян показала тебе эту форму, которую легко понять.

— Угу, этот наряд точно легко понять.

Мана тоже улыбнулась Реи-тян.

— Ч-что? Что легко понять?

Я остановился.

Остальные тоже остановились.

— Реи-тян, подержи свою трость вот так, и скажи: «Все отряды, в бой!»

— Что?

— Просто сделай это.

Реи-тян.

— В... Все отряды, в бхо...!

О... Она прикусила язык.

— Я не о том, ты ведь знаешь, как сейчас выглядишь с момента, как ты посмотрела в зеркало. Представь, что перед тобой стоят 400 подчиненных и ты приказываешь им пойти в бой, просто представь это.

Реи-тян закрыла на секунду глаза.

— Представить, понятно.

А потом она открыла глаза.

— Всем отрядам, в бой!!!

Она подняла свою трость и отдала приказ для всех отрядов.

— «Ох!»

Эдди похлопала в ладоши.

— Да, это выглядит круто! Реи-тян!

Мана и я тоже поаплодировали.

— Умм, я!

Реи-тян. Неожиданно осознала где находится и засмущалась.

— Это было идеально. Вот и продолжай отдавать приказы так же браво, как и сейчас.

— Х... хорошо.

Реи-тян серьезно выслушала то, что я хотел сказать.

— Думаю, что Сё-нээтян хотела, чтобы Реи-тян стала символом перерожденного отдела безопасности охранного агентства Коузуки.

— Символом?

— Да, молодая, благородная и отдает четкие приказы, даже в самой опасной ситуации. Командир женщина. Это ведь круто, да? Более того, командир, который верит, что нужно находиться на виду, очарователен.

— Командир, находящийся на виду?

Реи-тян была в ступоре.

— Как ни посмотри, а кажется, что эта униформа создана именно для этого.

Сказал я. Мана рассмеялась.

Иначе тебе нет нужды носить такую яркую одежду. Реи-тян.

— О... ох.

— Реи-тян единственная может держа свою трость управлять отделом безопасности на месте действия.

Так я думаю.

— Директор Ямаока не так хорошо справился, он всегда сидел в штабе и никогда не выходил на место действия. В конце концов он потерял людей, отдавая им приказы на расстоянии, ибо он совершенно не понимал ситуацию и не проверял ее лично.

И он и мамаша Кудо прятались в страхе.

Они прекрасно знают, что шеф Язава мог уволить их за то, что бросили работу.

— Реи-тян так не будет поступать. Ты сама отправишься в опасную зону боевых действий и будешь сражаться там лично, рядом со своими подчиненными.

— Но я не настолько умна. Я не могу оценивать ситуацию, как командующая, планировать стратегии и так далее.

Сказала Реи-тян неуверенно.

— Сё-нээтян подготовит людей, чтобы помочь тебе. Если Реи-тян не может оценить ситуацию, то Сё-нээтян поможет разобраться.

— Тогда я?!

Реи-тян посмотрела на меня.

— Я должна просто быть клоуном и следовать приказам Сё-онээсама?

Хаа...

— Нет, не клоуном, ты директор отдела безопасности.

Сказал я.

— Это не та работа, которую может выполнить кто угодно. Это то, что может сделать только Реи-тян.

— Я?

Я кивнул в ответ.

— Реи-тян всегда действовала, как британский джентльмен мечник, да?

— Я всегда так действовала?

— Да, и разве это не было весело? Переодеваться в мужчину и становиться телохранителем, который сражается с использованием трости.

— Это...

У нее есть некое чувство диссонанса, когда она носит яркую, заметную униформу в качестве директора безопасности, но...

Обычно она воспринимает себя, как «трансвестит, забивающая до смерти мечница».

Короче говоря, она получала удовольствие от этого.

— Но даже, когда ты вела себя так, единственным зрителем о котором тебе было известно, была ты сама, Реи-тян, да?

— Я сама?

— Да. Ты переодевалась в мужчину ради собственного удовольствия.

Особенно, учитывая, что Реи-тян не чувствует веселья от развлечения посторонних людей.

В конце концов ты играешь в одиночку. Она очень замкнутый человек.

— Но в тот раз все будут наблюдать за Реи-тян, ведь у тебя будет роль главы отдела безопасности. Сё-нээтян, охранное агентство Коузуки и я, все мы будем смотреть на тебя, Реи-тян, как на директора отдела безопасности.

Реи-тян пристально смотрела на меня.

— Все будут смотреть на тебя, так что развлекай их. Мы будем многого ожидать от тебя, Реи-тян.

— Да, это точно! Мы верим, что ты сможешь это сделать!

Так же сказала Мана.

— Реи-тян, мы не хотим заставлять тебя делать невозможное. Мы верим, что ты с этим справишься.

— А я смогу?

Реи-тян.

— Но у меня нет такой уверенности. Думаю, это невозможно.

— Но мы то верим в тебя, мы знаем, что ты можешь это сделать.

Я подошел и обнял Реи-тян.

— У... умм.

— Успокойся, глубоко вдохни.

— Х... хорошо.

Реи-тян сделала глубокий вдох.

— Хорошо, а теперь выдохни.

Выыыдох.

— А теперь снова вдохни. Ты заметила какой тут свежий воздух?

— Ах.

— Да, открой свои чувства, не закрывайся в себе.

— Хорошо.

— Я верю в тебя, Реи-тян, и думаю, что ты можешь это сделать.

— И я.

— «Я тоже.»

Мана и Эдди обняли Реи-тян со спины.

А, точно, Эдди почувствовала при помощи «Ци» тревожность Реи-тян.

— Ты ведь можешь почувствовать нашу веру в тебя, да?

— Д... да. От этого тепло на душе.

Ответила Реи-тян.

— Мы верим в тебя, так что ты должна верить в нашу веру в тебя, Реи-тян.

Точно.

— Ты больше не одна, теперь ты часть нашей драгоценной семьи.

У меня такое чувство, будто я уже несколько раз это говорил Реи-тян.

Нет, я должен говорить это еще больше.

Пока она не поверит нам...

И каждый раз, когда ей будет нелегко на душе...

— Почему ты такой добрый? Хоть я и являюсь такой бесполезной женщиной...

Серьезно.

— Это не тебе решать, Реи-тян. Кроме того, я никогда не позволю тебе стать бесполезной женщиной.

— Почему?

Реи-тян посмотрела на меня.

— Мы же семья, так что это неизбежно. Мы все любим тебя.

К примеру, мы покрасили дом белой краской.

Краска была подвержен действию дождя и ветра, и со временем она начинает слезать.

Потом мы снова покрасим дом.

И те, кто скажут: «Зачем перекрашивать дом каждый раз, если краска все равно слезет?» - не имеют права жить в этом доме.

Мы будем снова и снова наносить краску, не опуская рук, не чувствую усталости.

Я думаю, что именно это значит семейная любовь.

— Я!

Теперь уже Реи-тян обняла меня.

Ее шляпка упала на землю.

— Хей, ну же, теперь все хорошо. Я рядом.

— Я...

Ее официальный тон пропал, и она заговорила более неформально.

— Ох, Реи-тян такая же, как Агнес-тян.

Пробормотала Мана.

— Она хочет папу.

В конце концов Реи-тян не очень хорошо понимает, что чувствует.

Она училась кендо у дедушки и во время своих школьных дней у нее уже были определенные достижения в нем.

Она высокая, сильная и выглядит круто.

Окружающие ее люди смотрят на Реи-тян, как на «крутого мечника».

И поскольку она честная девочка, то старается стать именно той, кем ее видят посторонние.

Но из-за этого у нее накапливается стресс.

Шеф Язава узнал о ней и сделал из нее телохранителя из-за ее занятий кендо.

Более того, она ни с кем не объединялась в команду и стала волком-одиночкой.

И в результате все это давление прорвалось и Реи-тян стала действительно походить характером на «забивающую до смерти мечницу».

— Реи-тян, с этого момента ты будешь отыгрывать роль.

Сказал я, посмотрев ей в глаза.

— Ты будешь отыгрывать роль «сражающегося директора безопасности». А зрителями будут охранное агентство Коузуки с полицией, ну и конечно же клиенты. С этого момента, все эти люди будут твоими зрителями, Реи-тян.

Реи-тян пристально смотрела на меня.

— Ты должна сделать так, чтобы они доверяли тебе.

— Доверяли?

— Да, именно это ты и отыгрываешь.

Я должен не дать ей запереться в себе.

Если она так сделает, то станет лишь еще более одинокой.

Ее одиночество снаружи лишь усилится.

— Каждый человек должен чувствовать облегчение, когда они видят, как ты себя ведешь, Реи-тян. Сделай так, чтобы все думали: «Этот человек защищает меня и мою семью,» - и чтобы они улыбались при этом.

Точно.

— Потому внешний вид «командира героев», о котором ты говорила ранее был верен. Ты должна давать людям облегчение и заставлять их улыбаться. Ты не можешь быть пугающей.

— Да. Выгляди круто и улыбайся. Реи-тян. Делай это, как Ретт Батлер.

Сказала Мана.

— Что это?

— Хах, братик не знает Ретт Батлера?

Если бы речь была о Красном Короле, то я бы понял.

— Это вторая мужская роль в театре Тарадзука.

А, понятно.

— Но получится ли у меня?

Она все еще волновалась.

— Ничего страшного. Ты сможешь, мы это знаем.

Сказал я с улыбкой.

— Реи-тян, все мы знаем, что у тебя хорошо получается создавать такой вид. В конце концов мы знаем настоящую Реи-тян.

Легко впадает в депрессию, частенько волнуется, она достаточно проблемная онээ-сан.

— Потому ты можешь просто быть собой, когда ты с семьей. А на людях можешь быть «сражающимся директором безопасности», ведь у тебя есть место, куда ты всегда можешь вернуться.

— Да. Все ведь заняты одним делом, да? Мисудзу-онээтян и Рури-онээтян тоже притворяются на людях совершенно другими, они совершенно отличаются от того, когда находятся с братиком. Они могут быть собой, когда находятся рядом с братиком. Ох, в последнее время самыми потрясающими были действия влюбившейся по уши Мичи-онээтян!

Мана рассмеялась.

Эдди тоже кивнула, каким-то образом ей удалось понять, о чем мы говорили, из-за прозвучавшего имени Мичи.

— А также, если Реи-тян волнуется или чего-то не понимает, то мы можем всегда подумать вместе, мы можем долго поразмышлять на этим. Снова и снова. Можешь не сдерживаться. Мы же семья. Потому будь осторожна снаружи, и стань крутой и сильной онээ-тян для нас.

Реи-тян.

— Угу, спасибо.

А потом она посмотрела в небо.

— Угу!

Крикнула Реи-тян.

— Я буду стараться!

Реи-тян показала свою целеустремленность, смотря в синее небо.

— Да, так держать.

Мана, Эдди и я нежно улыбнулись и обняли Реи-тян.

— Угу, я буду стараться изо всех сил!!

◇　◇　◇

Когда мы добрались до главного входа.

Перед нами с грохотом раскрылись ворота.

Должно быть Кацуко-нээ дистанционно управляла ими из особняка. Тем более, что тут тоже находилась камера.

Выйдя из особняка.

Мы, как и всегда увидели выстроившихся в ряд наблюдателей из охранного агентства Коузуки и полиции.

— Спасибо за ваш труд.

Громко поприветствовал их я.

Мана и Эдди последовали моему примеру и склонили свои головы.

Обе группы были напряжены от неожиданного открытия ворот.

Первыми в себя пришли охранники из Коузуки.

— Куда вы идете?

Из машины вышел мужчина средних лет в черном костюме и солнцезащитными очками.

Я собирался было честно ответить: «в школу» - но...

Реи-тян остановила меня.

— Ты не обязан отвечать.

Сказала она мне.

— Спасибо за работу, но я с ними. Пожалуйста продолжайте присматривать за особняком.

Сказала она человеку в черном костюме из охранного агентства Коузуки.

— Фуджимуя-сан, мы бы хотели, чтобы вы были более открыты с нами в плане информации.

Ох.

Прошлой ночью Реи-тян начала конфликт с другим охранником.

Даже среди элитного подразделения у нее репутация не очень, в отличие от Сё-онээтян она непопулярна среди оперативников.

Из-за плохой репутации «забивающей до смерти мечницы» она ни разу не работала с ними.

— Секи-сан и ты заходите в особняк, но мы всегда остаемся с машинами снаружи. Более того мы никогда не слышим ничего о расписании, по которому живут люди внутри. Это влияет на мораль тех, кто находится тут.

Пожаловался мужчина в солнечных очках.

— Вот мы и думали, может ты можешь пролить свет на это.

Да, точно, они же находятся на 24-х часовой вахте снаружи особняка, но...

Им ничего не говорили о нашем расписании.

Каждый раз, когда из него выезжает машина, они второпях начинают следовать за ней.

Они не знают, когда мы в следующий момент куда-либо поедем, потому не могут расслабиться.

— Как тебя зовут?

Реи-тян посмотрела на мужчину в черном костюме.

— Ты не знаешь, как меня зовут? Я Сугино из черной группы 14-го отряда 6-ой дивизии отдела безопасности.

Ответил мужчина.

А, так он из отдела безопасности.

— Прости, но я ни разу о тебе не слышала.

— Ох боже, ты же тоже член отдела безопасности, да?

Видимо уже пошли слухи о том, что Реи-тян станет следующим главой отдела безопасности.

— Возможно ты будешь такой же декорацией, как и нынешний временный директор. Я точно буду чувствовать себя паршиво, если ты плохо справишься со своей работой.

Мужчина вздохнул.

— Тебя понизили из элитного подразделения, грустно, что ты выглядишь как какой-то герой с вывески магазинчика. Пожалуйста задумайся и о трудностях, которые встречаем мы, работая в поле. Можешь хоть немного подумать о нас и сделать работу более удобной?

Он думает, что Реи-тян понизили из элитного подразделения до директора охранного отдела.

— Ну это все равно бесполезно жаловаться такой бесполезной декорации, как ты. Я скажу это все напрямую Секи-сан, когда она выйдет. Это уже должно быть скоро.

Реи-тян не ответила.

— Ладно, хватит. Делай свою работу, должно быть трудно, когда тебя понизили до сиделки в официальной группе из элитного подразделения.

Сказал он, посмотрев на Ману, Эдди и меня.

— Вот же наглость!!!

Реи-тян сделала тычок свой убойной тростью по ограждению.

Скрииииип!!

Оно сильно погнулось от удара.

— Ты был не уважителен к молодому господину!

Хах, Реи-тян!

— Ф... Фуджимуя-сан, что ты творишь?!

— Для начала, солнцезащитные очки - это неуважение!!

Она сломала его солнцезащитные очки кончиком трости.

— Сука!

— Не дергайся, а то твой лоб будет следующим!!!

Мужчина в черном костюме перестал шевелиться, услышав слова Реи-тян.

Если она ударит его своей тростью, то проломит его череп.

— 14-тый отряд, выйдите!!

Резко приказала Реи-тян наблюдателям в машине.

— Давайте быстрее!

— Эй, вылезайте. Похоже, что Фуджимуя хочет нам что-то сказать.

Услышав слова своего лидера, наблюдатели поочередно выбрались из машины.

Реи-тян опустила трость, которую держала у головы мужчины в черном костюме.

— Что вы должны делать?

Она пристально посмотрела на наблюдателей.

— Наблюдать 24/7. Но эта задача разделена для трех групп с вахтами по 8 часов.

Ответил мужчина в черном костюме.

— Похоже, что бывший директор Ямаока хорошо вас «натренировал». Я так и чувствую, какая тут расслабленная атмосфера.

С ненавистью в голосе сказала Реи-тян.

— Похоже, что вы не знаете, кого мы охраняем в этом особняке.

— Мы знаем. Это Мисудзу-сама и Рурико-сама.

Реи-тян бросила пристальный взгляд на мужчину в черном костюме.

— С этого момента ты больше не возглавляешь этот отряд. Если будет еще один прокол, то ты уходишь с этого поста, запомни это.

— Эй, эй! У тебя же нет права это делать, да?

Мужчина был в ярости, но Реи-тян просто игнорировала его.

— Есть тут кто-нибудь, кто может объяснить этому человеку, Сугино ведь, да? Кто может объяснить ему в чем его промахи?

Спросила она других наблюдателей.

— Эмм.

— Назовись!

— Синохара из 14-го отряда. Это связано с неуважением к старшим по званию?

— Это не проблема. Если хотите дать нам совет, то мы выслушаем, каким бы бесполезным он не был. Еще кто-нибудь с идеями?

— Да.

— Имя?

— Сакаи, 14-ый отряд. Глава отряда Сугино...

— Бывший глава отряда Сугино.

Резко бросила Реи-тян.

— Бывший глава отряда Сугино насмехался над униформой Фуджимуи-сан.

— Это ты тут идиот. У меня нет времени обращать на это внимание. Дальше?

— Кондо, 14-ый отряд. Это как-то связано со словами о том, что «Секи-сан скоро появится тут»?

— Да, это было раскрытие конфиденциальной информации.

Сказала Реи-тян.

— Но это же не такая уж и серьезная ошибка, да?

— Не тебе ту это решать! Не говори о расписании высших чинов охранного агентства Коузуки с такой непринужденностью!

— Но...

— Ты ведь понимаешь, что нас слышит полиция?

Реи-тян бросила взгляд на полицейские машины неподалеку.

— Кто-нибудь знает, какие еще ошибки он совершил?

Человек по имени Кондо снова поднял руку.

— Умм, дело в том, что упомянул Мисудзу-сама и Рурико-сама?

— Да.

— Постойте-ка! Разве они не знают и так, что они там сейчас?!

Сугино до сих пор продолжал испытывать терпение Реи-тян.

— И что? Разве твои слова не подтвердили их присутствие там? Ты хоть понимаешь, как это по-идиотски?

Холодно сказала Реи-тян.

— Именно понимание таких вещей и определяет качество VIP телохранителя.

Даже если знаешь, об их присутствии, ты надо обращать внимание, чтобы это не подтвердили.

— Кстати, предыдущий говоривший сказал, что спросит Секи-сан о расписании людей внутри для команды наблюдения. Есть тут кто-то, кто поддерживает его в этом?

Спросила Реи-тян.

— Нет, умм, я нет.

— А, я тоже.

И еще три молодых охранника ответили, подняв руки

— Эй, вы, ублюдки!

Сугино попытался было припугнуть их, но поскольку его уже убрали с должности главы отряда, то троица не испугалась.

— Почему ты так думаешь?

Спросила Реи-тян.

— А, меня зовут Мори из 14-го отряда, нет, я чувствую себя виноватым за то, что это говорит подчиненный, но...

— Я не спрашиваю этого, кто-избудь еще?

— Умм.

Кондо снова поднял руку.

— Поскольку в первую очередь внутри находятся леди из дома Коузуки, расписание не должно определяться.

— Да, мы телохранители. И вы хотите заранее узнать расписание, чтобы ваша работа была проще?

Слова Реи-тян были резкими.

— Нет, но обычно телохранители заранее получают расписание!

Сугино до сих пор отказывался смириться.

— Это потому что так получилось, что ты телохранитель директора компании, да? Клиенты из высшего общества всегда живут по расписанию. Но это все. Их жены и юные леди не живут подобной жизнью. В первую очередь у них нет работы!

Реи-тян подавила присутствующих своими словами.

— Я была телохранителем именно у таких людей очень много раз во время своей работы в качестве члена элитного подразделения.

А, Реи-тян не любит сотрудничать с другими, потому она защищала жен и детей VIP клиентов.

— Не оценивай вещи основываясь только на то что ты испытал в жизни. В первую очередь они из дома Коузуки. Ты можешь сказать то же самое «Его превосходительству»?

Дать расписание и следовать ему безукоризненно. Несоответствия непозволительны. Никто не может сказать такого дедуле.

— Да, в случае с «Его превосходительством», у него всегда найдётся какая-нибудь неожиданная встреча.

Будто из ниоткуда появился голос Сё-онээтян.

Когда я повернулся, она уже стояла позади нас.

— С... Секи-сан?

Наблюдатели из охранного агентства Коузуки вздрогнули.

— Ох, я ведь тоже член элитного подразделения? Так что я должна мочь сделать хотя бы это.

Сказала она и засмеялась.

— Да, вы обычно не охраняете людей подобного уровня. Шеф Язава подумал, что если вы будете делать такую работу, то это даст вам ценный опыт, но похоже тут много проблем.

Сё-онээтян была одним из тех личных телохранителей дедули. Она держала одну из высших позиций среди элитного подразделения.

— Ну а теперь, Кондо-сан, Сугино-сан совершил еще одну ошибку, знаешь какую?

Спросила Сё-нээтян.

— Умм, может быть он был груб по отношению к этим людям?

Кондо посмотрел на Ману и меня.

— И это видя, что Фуджимуя-сан лично сопровождает их.

— Но это же для безопасности. Это ведь имеет значение?

— Да, но Фуджимуя-сан сказала: «юный господин».

Сказала Сё-онээтян и посмотрела на Сугино.

— Сугино-сан, это не может закончится простым дисциплинарным наказанием. Ты уволен. Это дисциплинарное взыскание.

Хах?

— Телохранители нашей компании никогда не являются сиделками. Так же, как и говорила Реика, солнцезащитные очки - это неуважение, так же, как и быть вспыльчивым перед клиентами. Более того, полицейские тоже смотрят на это. Ты лишь стыдишь нас перед ними.

Улыбка Сё-нээтян была страшной.

— Кроме того, этот юный господин является тем, к кому ты никогда не должен быть груб.

— Нет, я не настолько важен...

Не так страшно, если меня принимают за дурака.

В конце концов, я был одет в школьную униформу.

Я не выгляжу как VIP клиент для кого-либо.

Так что думаю не удивительно, что он назвал Реи-тян сиделкой.

— Может юный господин и не обращает на это внимания, но это большая проблема для тех, кто работает на него. Если «Его превосходительство» узнает об этом, он будет в ярости.

Эмм... я...

Разве я такая важная персона?

— Я отпущу тебя со всего лишь дисциплинарным взысканием, так что будь благодарен.

Сказала Сё-нээтян Сугино.

— Реика, как думаешь, кто их этих шести будет хорошим лидером для 14-го отряда?

— Думаю Кондо достаточно хорошо.

Ответила Реи-тян.

— Я тоже так думаю. Кондо-кун, теперь ты новый командир отряда.

— А, так точно.

— Я оставила свою машину за поворотом, кто-нибудь, привезите ее сюда.

Сё-нээтян передала ключи от машины в руки Кондо.

Она остановила там свою машину, а потом скрыла свое присутствие и пришла к нам поглядеть на ситуацию.

— Принято. Мори, позаботься об этом. Не влипни в неприятности.

— Так точно.

— 14-ый отряд, продолжайте наблюдение.

Сё-нээтян отдала приказ, и наши наблюдатели побежали назад к машинам.

Они двигались быстро. Это хорошо.

— Что и ожидалось от Сё-онээсама.

Реи-тян была впечатлена.

— Реика, ты тоже хорошо справилась, ты должна придумывать свои собственные методы воздействия. Не стоит имитировать меня.

— Да.

А потом Сё-нээтян посмотрела на Сугино, который был до сих пор ошарашен.

— О, ты до сих пор тут? Ты портишь вид, убирайся.

— Прочь!

Сказали с презрением обе женщины. Сугино:

— Я... Я доложу об этом шефу Язаве. Вы не имели права меня отстранять.

— Делай что хочешь.

Сё-нээтян улыбнулась.

— «Эй!»

Эдди с улыбкой указала на лежащие на земле очки.

— О... ох.

Сугино подобрал их и убежал, семеня ногами.

— Черт!!

Он бежал на полной скорости переполненный ненавистью и негодованием.

— Но это же не путь к станции.

Пробормотал я.

— Оставь его. Для такой работы не надо запоминать карту местности. Ямаока-сан частенько поднимал в статусе таких людей, как этот!

Вздохнула Сё-нээтян.

— Кстати, а почему Сё-нээтян...

Попытался я сказать, но...

— Постой.

Она остановила меня.

А потом посмотрела на полицейскую машину.

— Полиция в данный момент слушает наш разговор с узконаправленным микрофоном, потому если сесть вопросы, то спроси меня напрямую. Конечно же есть вещи, о которых мы можем, а о каких не можем говорить.

Сказала Сё-онээтян.

Неожиданно дверь полицейской машины открылась.

И оттуда вышел мужчина с седыми волосами.

◇　◇　◇

— Кондо-кун, не подходите, может у вас и тоже есть узконаправленные микрофоны, но не подслушивайте наш разговор. Это конфиденциальная информация.

Громко сказала Сё-нээтян наблюдателям из охранного агентства Коузуки.

— Думаю, что полицейские записывают наш разговор.

Спустя совсем небольшое время, офицер с седыми волосами подошел к нам.

— Спасибо за работу. Можете не представляться, я и так знаю, кто вы.

Сказала Сё-нээтян с улыбкой.

— Я тоже знаю тебя, но разве разговор не будет слишком пресным, если мы даже не поздороваемся. Ну, я, пожалуй, хотя бы представлюсь. Меня зовут Хаяма.

— Секи.

— Фуджимуя.

Обе леди вернули одолжение.

— Ох, а вы, детки, может тоже представитесь.

Сказал мне полицейский.

— Я...

— Нет, братик.

Мана остановила меня.

— Это такой трюк.

Ах.

— Нет-нет, это просто любезность. Мы тоже знаем кто ты. Ширасака Маика-сан.

Хаяма засмеялся.

— Но вы не знаете, кто эта девушка, так ведь?

Сказала Сё-нээтян с улыбкой и указала на Эдди.

— Да и это проблема. В конце концов не было записи о том, что иностранка с такой внешностью, как она заезжала к нам в страну.

Эдди прибыла в Японию вместе с мисс Корделией.

— Мы сейчас оформляем для нее документы, так что вскоре вы о ней узнаете.

Спокойно сказала Сё-нээтян.

— Это избавит нас от большого количества проблем.

Хаяма тоже не прерывал своей улыбки.

— Но я офицер полиции, так что сами понимаете, я не буду предъявлять претензий если у нее есть все документы. Но именно из-за нашей работы и появились все эти документы.

— Понятно, это большое количество работы, постарайтесь там.

— О, ну это моя работа, так что я должен это сделать.

Они продолжали свой обмен с улыбками на лицах.

— Тогда насчет тебя, Йошида-кун. Я так же не много знаю о тебе.

Хаяма улыбнулся мне.

— Кто ты? Какое ты имеешь отношение к Куромори и дому Коузуки? Я бы хотел послушать твою историю любой ценой.

— Ох, только не говорите мне, что вы собираетесь забрать его?

Сё-нээтян улыбнулась.

— Я бы хотел, чтобы он сам решил со мной пойти, но я всегда могу и заставить его силой. Я могу придумать достаточно причин, так же, как и для всех вас.

Он...

— К сожалению, у него нет с собой ножа.

Сказала Сё-онээтян.

— Ох, «у него»? Разве ты не называла его «юным господином» до этого?

Хаяма смеялся, но его глаза были похожи на змеиные.

Он нацелился на меня.

— Хаяма-сан, пожалуйста перестаньте угрожать, вы пугаете детишек.

Сказала Сё-нээтян с улыбкой.

— Но я не шучу.

Хаяма все так же не прерывал своей улыбки.

— Я пытаюсь понять, как нам узнать все о Йошиде-кун.

Он явно нацелился на меня.

— Я верю вам на слово, Хаяма-сан, но, боюсь, вы ошиблись.

Сё-нээтян продолжила скрываемое за улыбками сражение.

— Если ты хочешь, чтобы юный господин показал слабость, то тут ты сильно разочаруешься.

— Ох?

Вокруг повисла напряженная атмосфера.

— Реика, пожалуйста расскажи, зачем тут полицейские.

Сказала Сё-нээтян Реи-тян.

— Первостепенной их задачей должно быть подтверждение местоположения Кёко Мессер. Вторая задача - служить в качестве сопровождения для Мисудзу-сама и Рурико-сама.

Сказала Реи-тян.

— Именно. Это основные приказы, которые поступили вам из отделения полиции и японского правительства, но как полицейский, я думаю, что вы должны сконцентрироваться на первой задаче.

Сказала Сё-нээтян Хаяме.

Нет, на самом деле они хотят узнать от Маны или меня информацию о Кёко-сан, так что мы никогда не будем о ней говорить.

— Было бы лучше всего, если бы мы смогли арестовать Кёко Мессер, но вы бы хотели, чтобы она покинула страну как можно быстрее, да?

— Ну, мы следим за угрозами государственной безопасности и стараемся как можно быстрее от них избавляться.

Ответил Хаяма.

— Честно говоря мы не хотим, чтобы такие известные люди, как Кёко-сан надолго оставались в Японии.

— Тогда позвольте дать вам немного полезной информации.

Сё-нээтян раскрыла одну из своих карт.

— Кёко-Мессер больше не в этом особняке.

Щека Хаямы дернулась.

— Вот значит, как? Вы знаете, куда она направилась?

— А это уже ваша, Хаяма-сан, работа узнать.

Они пристально посмотрели друг на друга.

— Охранное агентство Коузуки и Кёко Мессер разошлись во мнениях по поводу ее будущих действий. Потому она уже отделилась от нас. Мы не знаем, что она собирается делать дальше и где находится сейчас.

Сё-нээтян объявила, что Кёко-сан и охранное агентство Коузуки разошлись.

— Так и знал, значит это была та машина прошлой ночью.

Хаяма моментально назвал время, когда Кёко-сан покинула особняк.

— Кто знает... Я вот лично нет.

Сё-нээтян изобразила непонимание.

— Хмм, вот мне совсем не верится в то, что ты говоришь.

Сказал ей Хаяма.

— Если дом Коузуки и Кёко Мессер разорвали отношения, то почему эта иностранка тут? Разве она не агент, которого она привела с собой из заграницы?

Хаяма считает, что Эдди подчиненная Кёко-сан.

Нет, это может быть просто блеф.

— А, она. «Его превосходительство» купил ее у Кёко Мессер. Так что абсолютно нормально, что она будет с нами по завершении сделки.

Сказала Сё-онээтян и посмотрела на Эдди.

— Купил?

Хаяма пристально посмотрел на Эдди.

На ее лице было безразличие.

— Да. Существует не так много талантливых телохранителей, подходящего возраста, чтобы охранять юного господина. Так что Кёко Мессер привезла ее из Америки.

Сказала Сё-онээтян. Эдди сказала что-то улыбаясь.

Сё-нээтян ответила ей на английском.

Эдди дала ей свой ответ и засмеялась.

— Что они сказали?

Спросил я Ману.

— Эдди-тян спросила: «Проблемы? Мне его избить?» А Секи-сан ответила: «Нет нужды. Лишь руки об него запачкаешь.»

Эдди посмотрела на Хаяму и рассмеялась.

— Я удивлен. Она действительно выглядит сильной.

— Да, мы просто сказали Кёко Мессер: «Мы хотим найти сильно ребенка, мы так же можно и подучить ее дисциплине.»

Сказала Сё-онээтян.

— Да, дисциплина очень важна, так что я бы хотел, чтобы ты попросила ее побольше уважать таких стариков, как я.

— Ох, я передам ей, чтобы не недооценивала полицию.

— Понятно.

Хаяма снова перевел на меня свой змеиный взгляд.

— Тогда этот парень действительно ключевая фигура. Его превосходительство Коузуки купил у Кёко Мессер телохранителя ради его защиты вот просто кто ты такой?

Я.

— Ну, можешь не говорить прямо тут. Я просто по-доброму попрошу тебя пройти с нами в наш штаб.

Хаяма попытался схватить меня за руку.

Но Реи-тян успела схватить его до того, как Эдди успела что-либо сделать.

— Ты препятствуешь действиям полиции?

— И что ты сделаешь? Ты просто погибнешь при исполнении.

Реи-тян взялась за свою трость.

— Хмм, угрожать офицеру полиции не такая хорошая идея.

Сказал Хаяма, но...

— Ты же полицейский защищающий безопасность страны, да? Ты действительно хочешь испортить отношения японского правительства и дома Коузуки?

Реи-тян тоже решилась.

— Полицейский в первую очередь является членом полиции. А я по-прежнему полицейский.

Хаяма улыбнулся.

Он поднял руку и из машины вышли полицейские в черных костюмах.

— Бардак в отеле был скорее всего устроен Кёко Мессер и Цезарио Виолой. Смерть мистера Коузуки Шигеаки до сих пор не была подтверждена. А еще мы не можем проигнорировать пожар в Токио.

Да, мы нарушили достаточно много законов.

— Вы недооцениваете полицию. Не шутить с нами!

Хаяма начал нам угрожать.

Сотрудници охранного агентства Коузуки попытались было тоже выйти из своих машин, но...

— 14-ый отряд, вернитесь в свои машины! Не вмешивайтесь!

Приказала им Сё-нээтян.

Наблюдатели из охранного агентства Коузуки не знали, что делать и потому просто встали на месте.

Хаяма?

— Уверена? Если он нарушил закон или совершил какое-то преступление, то мы должны арестовать его и расследовать дело! И мы не можем пропустить кого-либо просто из-за их связи с известным домом или с крупными связями. Это работа полиции.

Он рассмеялся.

— Короче говоря, мне все равно что думают высшие чины, правительство, да и в целом политики или даже дом Коузуки!

Сказал Хаяма. Сё-нээтян ответила:

— Тебя просто уволят.

Хаяма спокойно на это отреагировал.

— Мне все равно. В любом случае в конце этого месяца я подаю в отставку. И если перед этим мне удастся показать грязную сторону отношений между правительством и знатным домом, то я буду доволен. Сейчас я действую, основываясь на своем чувстве полицейского, на своем правосудии. Другими словами, если понадобится мы воспользуемся грубой силой.

Это и есть его цель?

— Ну а теперь, Йошида-кун, не хочешь проследовать со мной?

— Даже если вы его заберете, мы сможем вернуть его. Мы просто пожалуемся на фальшивый арест.

Сё-нээтян.

— Делайте что хотите. Поторопитесь и поговорите с адвокатом. В конце концов мы просто пообщаемся с ним за это время обо всем, что нам необходимо. А, что? Если наши эксперты постараются, то потребуется всего несколько минут, чтобы узнать все у мальчишки старшеклассника!

Он собирается пытать меня?

— Братик!

Мана прижалась ко мне.

— А, точно. В это время мы так же заберем и эту девочку.

Эта змея посмотрела на Ману.

— А причиной ареста Йошиды-кун будет подозрение в похищении. Тогда мы точно сможем его запереть!

Хаяма засмеялся.

Он собирается задержать меня, как похитителя Маны?

— Мы расскажем об этом аресте в СМИ. И сделаем так, чтобы влияние дома Коузуки станет слабее.

Офицеры полиции начали приближаться к нам.

Черт.

Если мое имя представят СМИ, как похитителя Маны, то меня социально уничтожат.

— Ах да, в особняке же присутствуют более знаменитые люди.

Он...

Он имеет в виду Юкино?

— Эй, постой-ка! Хаяма-сан! Это уже перебор!

— Какой перебор? Я никогда не прощу снисходительное отношение дворян! На моей стороне правосудие!!

Полицейские продолжили к нам приближаться.

Я.

Ах, я должен был захватить свою палку для битья.

Хаа...

Ну ничего не поделаешь.

Но будет больно, если я буду делать это голыми руками.

— А.

Идеально, на обочине дороги как раз лежал кирпич.

— Подождите немного, Хаяма-сан.

Сказал я и, присев, поднял кирпич с земли.

— Да, как раз подходит.

Я взвесил его в руке и подбросил.

— Ч... Что ты делаешь?

Он не понимал моего поведения.

— Не, я просто думал о том, чтобы ударить тебя этим.

Сказал я, посмотрев на него.

— О чем ты вообще говоришь?

Тем временем я поднялся, держа в руках кирпич.

— Ну сам посуди, для того чтобы сражаться с жестокостью надо использовать жестокость, так?

Сказал я. Не только Хаяма. Но и Сё-нээтян, Реи-тян и Мана замерли.

— Жестокость?! Я офицер полиции, чтоб ты знал!

Крикнул Хаяма, остальные полицейские тоже остановились.

— Да, я знаю. И твоя жестокость называется полиция да?

Ответил я.

— Жестокость, называемая правосудием. Жестокость, называемая государством, жестокость, называемая законом. Все это жестокость. Так что и я отвечу жестокостью.

— Ты в своем уме?

Хаяма был шокирован.

— Нет, я верю в то, что в праведности есть правосудие. Но чтобы следовать праведности используется все та же жестокость, для того, чтобы привести к ней людей. Именно жестокость правит миром.

Я выучил это за последние несколько дней.

Ширасака Суске жестоко похитил Минахо-нээсан и остальных, сделал из них проституток.

Тогда закон правосудия не помог ей.

Потому она использовала жестокость, чтобы отомстить.

Марго-сан и Кёко-сан представляют физическую жестокость.

Раскрытие информации в сети и управление мнениями тоже является жестокостью.

Заимствовать власть влиятельных у таких людей, как дедуля тоже акт жестокости.

Цезари Виола контролировался жестокостью.

Если бы он не умер, то Неи никогда бы не смогла успокоиться.

— Ты привел свою жестокость под названием полиция, так что мы остановим тебя, используя все ту же жестокость.

Объявил я.

— Постойте-ка!

Сё-нээтян попыталась было меня в панике остановить, но...

— Заткнись и следуй за мной.

Спокойно сказал я ей.

— Мана, залезь на спину Реи-тян. Реи-тян, позаботься о ней.

— Х... хорошо.

Она была озадачена, но все же взялась за свою трость покрепче.

— Эдди!

Позвал я загорелую воительницу.

— .....!

Эдди мне улыбнулась.

— Без убийств. (Прим: сказано катаканой, имитируя английский.)

— «ОК, милый.»

Ответила она.

— Ты хоть понимаешь, что творишь? Ты хочешь драться с службой национальной безопасности?

— Как видишь.

Я взмахнул красным кирпичом в своей руке.

— Если вы начали это, то должны были быть готовы и к такому исходу, да?

Не только Хаяма, но и все остальные полицейские были озадачены.

Наблюдатели из охранного агентства Коузуки тоже.

— М... Мы из полиции знаешь ли?

— Угу, я знаю.

Потом один из полицейских потянулся было к поясу...

Вжух!!

Эдди моментально бросила сюрикен, который воткнулся прямо перед его ногой.

Офицер был напуган.

— Будет лучше, если вы не будете доставать пушки, Эдди может не сдержаться тогда.

Сказал я.

— Ну а теперь, может нам продолжить наш обмен жестокостью? — А, наблюдатели из охранного агентства Коузуки не обязаны присоединяться. Ведь будет просто глупо получить ранение из-за такого, да?

Сказал я 14-ому отряду.

— Сё-нээтян, Реи-тян, Эдди и меня хватит чтобы победить.

Сё-нээтян.

— Ничего не поделаешь.

— Мы постараемся оправдать твои ожидания.

Реи-тян взялась за свою трость.

— Почему все именно так?!

Хаяма был ошарашен.

— Да что с вами, вы совсем идиоты?! Почему вы следуете приказам этого мальчишки?!

Крикнул он Сё-нээтян.

— Он жил в мире с другими ценностями в отличие от тебя.

Ответила Сё-нээтян.

— Он не боится власти полиции.

Глаза Хаямы широко раскрылись.

Он пристально смотрел на меня.

— Т... Ты, да кто ты черт побери такой?

Услышав этот вопрос. Мана ответила.

— Партнер Мисудзу-онээтян!

Наблюдатели из охранного агентства Коузуки заволновались.

А, точно, обычным телохранителям об этом неизвестно.

— Да, это партнер Коузуки Мисудзу-сама, «Его превосходительство» уже дал свое согласие.

Сказала Сё-онээтян.

— Я слышал, что у нее есть жених, но...

— Нее может быть, правда что ли?

— Тогда получается, что этот человек будет наследником дома Коузуки?

Кондо и остальные неосознанно высказали свои мысли.

— Это еще не решено. Но он без сомнений один из кандидатов.

Сказала Сё-онээтян.

— Мы так старались не создавать лишних проблем. Это все твоя вина, Хаяма-сан. Ты настроил полицию общественного порядка против дома Коузуки, так что возьми ответственность.

Хаяма.

— Черт! Арррргх!

Он потерял все силы.

— Если он имел отношение к дому Коузуки, то вы могли сразу сказать так. А сейчас вы просто добавили мне лишнего стыда.

А потом он перевел взгляд на своих подчиненных в черной одежде.

— Мы проиграли, возвращаемся. Если мы заберем его в отделение, то нас самих разберут на запчасти. Мне все равно если меня уволят, но я не могу позволить, чтобы вся организация развалилась.

Ч... что?

— Было бы нормально если бы это был всего лишь какой-нибудь политик или один из высших чинов, но наш противник в этот раз монстр, который может заглушить все СМИ в Японии. Мы не сможем ему противостоять с нашим чувством правосудия.

Я.

— Хватит.

Да что с этим мужиком.

— Ты по-прежнему играешься со словом правосудие. Ну и где это твое правосудие находится сейчас?

То, что он на самом деле делает, так это просто угрожает властью полиции.

А потом, как только понимает, что находится в проигрышной позиции, то сразу сбегает, поджав хвост.

— Хах! Я не хочу, чтобы мне это говорил мальчишка, защищаемый домом Коузуки!

Сказал Хаяма, будто сплюнул.

— Пока что мы отступим, Секи-сан, я отплачу тебе за это.

Сё-нээтян.

— Ну-ну.

Ответила она Хаяме с холодной улыбкой.

— Именно ты был невежлив по отношению к юному господину, и ты не собираешься извиняться?

— Я... Я говорю вам просто забыть об этом. Мы тоже терпим тут некоторые вещи, так что ты же не против сделать мне одолжение, да?

Сё-онээсан.

— Так не пойдет. Кто тут следующий по званию за Хаямой-сан?

Она посмотрела на людей в черной одежде.

— Я... я.

Поднял руку мужчина со слишком хорошим телосложением для сорокалетнего.

— Меня зовут Хашимото. Звание...

— Этого хватит пока что, Хашимото-сан. Я хотела спросить, что бы ты сделал?

Он посмотрел на Хаяму.

— Думаю тут была проблема с поведением Хаямы.

— Эй, Хашимото?!

Хаяма был ошарашен.

— Я доложу об этом боссу.

— Пожалуйста извинитесь потом в официальном письме, ладно?

— Да.

— Постойте-ка! Хашимото! Мы же теперь будем обязаны дому Коузуки!

Хашимото:

— Да, будем, но мы тут облажались.

— Но мы ведь полиция. Мне плевать, что они известный знатный дом или что-то другое, но быть обязанным бизнесмену просто...

— Это наша ошибка, так что мы должны взять за нее ответственность. Хаяма-сан, у тебя нет права решать это.

— Хашимото?

Сё-нээтян?

— Мы посчитаем это просто моментальной безрассудностью Хаямы-сан, пойдет?

— Спасибо.

Хашимото поклонился нам.

— Эй, вы тоже!

Остальные полицейские тоже второпях склонили свои головы.

— Постойте-ка, парни...

— Мы не можем пожертвовать своим будущим лишь ради вашего личного чувства правосудия, Хаяма-сан.

Сказал Хашимото.

— Вы уже скоро уходите в отставку, а мы по-прежнему будем продолжать работать в этой организации.

— Я... я...

— Ну серьезно, сделайте нам жизнь чуть-чуть полегче!

Сё-нээтян посмотрела на меня.

— Молодой господин, вам ведь больше не нужен кирпич, да? Пожалуйста выбросите его.

А... А, точно, я же до сих пор держу в руках кирпич.

Подумав об этом я сразу его выбросил.

Бам!

Как только он упал на асфальт, то раскололся на два куска.

Ох, это оказывается был такой хрупкий кирпич.

— Хашимото-сан, как я уже и говорила, Кёко Мессер теперь тут нет. Пожалуйста ищите ее сами.

— Д... да.

— Однако можете оказать небольшую услугу дому Коузуки и еще некоторое время поохранять Мисудзу-сама и Рурико-сама. Если вы вот так вот отступите, то вообще не сможете сохранить свою честь.

— Да, это правда. Тогда мы продолжим наше наблюдение, то есть охрану.

— Спасибо.

Сё-нээтян перевела взгляд на наблюдателей из охранного агентства Коузуки.

— А вы, информация о том, что юный господин является партнером Мисудзу-сама строго конфиденциальна, так что не говорите об этом.

— Д... да!

— Теперь понимаете почему Мисудзу-сама и все остальные так часто приезжают в этот особняк и почему Реика лично сопровождает юного господина.

Сё-нээтян улыбнулась.

— Эй.

Неожиданно меня позвал подавленный Хаяма.

— В конце концов из какого знатного дома ты?

Знатного дома?

— Ну то, что ты помолвлен с леди из дома Коузуки значит, что ты из какого-то знатного дома, да? Ты внебрачный ребенок какой-то известной семьи? Или же...? Нет, не может быть, чтобы ты был внебрачным ребенком Коузуки Шигетаки.

Хаа...

— Сами узнайте, у вас же есть еще время до отставки, да?

Сказал я.

В любом случае он ничего не сможет найти, даже если все перероет.

◇　◇　◇

Обе стороны вернулись в свои автомобили.

— Я же говорила тебе не говорить ничего, а ты сразу же совершил абсолютно противоположное.

Вздохнула Сё-нээтян.

— В конце концов они научились этому у Ямаоки.

Реи-тян тоже.

— Ну ладно, теперь ребята из охранного агентства Коузуки будут уважать тебя.

Сказала Сё-онээтян.

— И полиция перестанет быть проблемой. Не важно в какой организации, но некоторые люди готовы уничтожить отношения с другой организации ради собственных внутренних правил.

— Более того, они показались именно сейчас.

— Ты права Реика.

Они посмотрели друг на друга.

— Что это значит?

Спросил я.

— Они специально выслали странного мужика, чтобы увидеть наше состояние.

Хах?

— Потом они просто скажут: «Просто один из наших самовольно был неуважителен. Простите за это.» Ну и на этом все закончится.

Понятно, так вот почему...

Они просто избавились от человека, который уже был близок к своему пенсионному возрасту.

— Ну, мы хорошо можем управлять информацией. Так что посчитаем это победой.

Сказала Сё-онээтян.

— Но ты показал нам нечто крутое только что!

— Секи-сан, ваша машина тут.

Один из наблюдателей из охранного агентства Коузуки подкатил к нам машину Сё-нээтян.

Он сразу же вышел из машины, как только та остановилась. Но двигатель по-прежнему работал.

— Спасибо, Мори-кун.

— !

Что и ожидалось от Сё-нээтян. Она запомнила имя человека, который привез ее машину.

— Я подвезу вас. Залезайте.

Сказала Сё-нээтян с улыбкой.

— Но нам ведь сказали пойти пешком.

Это мне сказала Минахо-нээсан.

— Теперь можно и поехать, братик, давай сядем в машину.

Сказала Мана.

— У нас все равно уже пропала причина идти пешком.

А, понятно.

Минахо-нээсан сказала нам идти пешком, чтобы мы пересеклись и с наблюдателями из охранного агентства Коузуки и с полицией.

А поскольку с ними мы уже разобрались, то нужды больше идти пешком не было.

— Тем более что мы опоздаем еще из-за всего этого переполоха.

Мегу нас ждет.

— Ну что ж, тогда поехали.

— Машина готова, юный господин.

Шутливо сказала Сё-нээтян.

— Эдди, полезай внутрь.

Она улыбнулась и жестами показала, что я должен идти первым.

А, точно, я же тут «юный господин».

Работники из Коузуки и офицеры полиции по-прежнему следили за нами.

А по легенде, Эдди является моим телохранителем, купленным мне дедулей у Кёко-сан, потому она не может садиться в машину раньше меня.

— Реика, ты тоже садись.

— Хорошо, Сё-онээсама.

Сказав это, Реи-тян села на пассажирское сиденье.

Мана, Эдди и я уместились на заднем.

— Поехали.

Сё-нээтян нажала на педаль газа.

Машины наших наблюдателей становились всем меньше и меньше за нашими спинами.

— Реика, пожалуйста. Молчи пока что.

— Хорошо.

Реи-тян достала небольшое устройство из кармана.

— Из машины не исходит никаких подозрительных радио волн.

— Принято. Думаю, Мори-кун не будет ставить прослушку или нечто подобное.

Рассмеялась Сё-нээтян.

— Учитывай все вероятности и сомневайся во всех, кроме семьи. Если что-то пропустишь, то это может плохо сказаться не только на тебе, но и на семье.

Сё-нээтян посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

— Минахо-сан сказала нам это прошлой ночью.

А, они же тогда выпивали в соседней с Мисудзу квартире.

— Минахо-сан потрясающая. Я тогда заметила какой через чур оптимистичной я была и мне стыдно за это.

Кстати говоря, когда я впервые встретил Сё-нээтян и Реи-тян...

Когда они переезжали из театра в отель, то забыли проверить машину и нас тогда атаковали.

— С этого момента я должна сосредоточиться, чтобы у противника не было и шанса на нападение. Реика тоже.

— Да.

Она кивнула.

— Кстати, у тебя что ли плохо с запоминанием имен?

Сё-нээтян посмотрела на Реи-тян.

— А, прости. Это касается только мужчин. Теперь я приложу усилия и попытаюсь запомнить их имена и лица.

Она же станет директором безопасности.

И должна знать своих подчиненных.

Похоже, что Сё-нээтян помнит по именам всех, кто работает в охранном агентстве Коузуки.

— А, можешь не заставлять себя их запоминать.

Сказала Сё-онээтян, смеясь.

— Хах? Сё-онээсама?

Реи-тян сказала удивленно.

— У всех людей есть свои слабости, существует бесконечное множество людей, стоящих во главе. Ты можешь спокойно быть директором, который плохо помнит имена своих подчиненных.

Сё-нээтян улыбнулась.

— Ты достаточно сильна, так что можешь быть более отчужденной. Заставь своих сотрудников думать: «Я постараюсь отличиться на месте действия операции, чтобы директор Фуджимуя запомнила меня,» - у такого лидерства есть и свои плюсы, не думаешь?

Понятно.

— Но задача отдела безопасности...

— Ничего страшного. Я найду первоклассного секретаря, который тебе поможет. Так что можешь оставить мелкие детали на него. Мы с шефом Язавой поддержим тебя. Ведь бумажная работа является твоим слабым местом, да?

— Да.

— Не беспокойся, и оставь принятие решений на других. Ты не генерал, а скорее специалист, так что сконцентрируйся на том, что у тебя хорошо получается.

Сказала Сё-онээтян.

— Поняла.

— А, кстати, если не помнишь имен своих подчиненных, не пытайся скрыть это от них. Но не стоит и спрашивать их имен. Ты должна спрашивать это у своего секретаря. Просто спроси ее: «Как там его зовут еще раз?» Ты не должна переживать, что будешь казаться заносчивой.

— А... ага.

— Твой секретарь ответит тебе: «То-то и то-то», на что ты в ответ должна сказать: «Понятно, то-то и то-то. Я запомню». Главное говори это с чувством само достоинства. Делай это всегда: когда хвалишь их, отчитываешь, да и в целом когда что-либо говоришь.

— Но хоть я и скажу: «Я запомню». На самом то деле я могу снова забыть.

Сказала Реи-тян повесив подавленно.

— А ты и не должна запоминать. Просто, когда снова встретишь этого человека снова спроси у секретаря, как его зовут. Она ответит тебе: «Его зовут так-то, так-то, он из такого-то случая». Потом ты сможешь его вспомнить. А сама можешь ответить просто: «А, точно» - легким смешком.

— А это не повлияет на доверие моих подчиненных ко мне?

— Просто доверься мне, и сама все увидишь.

Рассмеялась Сё-нээтян.

— Реика, ты пытаешься запомнить, но забываешь, именно это отложится у них в головах. Как-то так. Лучше будет притвориться что ты их вспомнила и показать, что не забыла, хоть на самом деле это и может быть не так. В таком случае ты будешь более искренней в их глазах.

— Вот значит, как?

— Да, доверься мне.

— Хорошо.

— Твой ответ в ситуации ранее тоже был хорош. У тебя все прекрасно получается Я же все видела.

Сё-нээтян?

— На главных воротах так же установлены камера и микрофон. Минахо-сан и Кацуко-сан тоже наблюдали за вами из особняка. Я смотрела трансляцию из машины.

Сё-нээтян посмотрела на приборную панель.

— Ответ главе отряда нашей компании был неплохим. Можешь спокойно уничтожить все посты, на которые их поставил Ямаока. Те, кто смотрят свысока на нового менеджера только потому что она женщина должны быть избиты. Даю тебе на это свое разрешение.

— Д... да.

— В случае с полицией или другими подобными неприятностями вмешаюсь я. В случае если буду задерживаться, то это сделают Минахо-сан и остальные. Но будет лучше, если полиция будет разговаривать со мной или «Его превосходительством», да?

Сё-нээтян повстречала много людей из мира политики и крупного бизнеса потому что всегда держалась поблизости с дедулей.

Конечно же поскольку она охраняла переговоры дедули с другими VIP персонами, то Сё-нээтян была знакома с высшими чинами полиции.

Она работала с полицией и знает, как с ними переговариваться.

Сё-нээтян намного лучше подходит для их запугивания на месте действия.

— Потому я и вмешалась сегодня, но Реика тоже должна поскорее стать человеком, которого полиция боится.

— Да.

Ее лицо было хмурым.

— Я уверен, что у тебя все получится.

Сказал я с заднего сиденья.

— Ты же наша Реи-тян.

Она положила руку себе на грудь.

— Я никогда не забуду, что за мной стоит семья, которую я должна защищать.

Правда ее плечи по-прежнему были напряжены.

С ней точно все будет в порядке?

— Так, ладно, мы приехали.

Машина подъезжала к парадным воротам школы.

— В конце концов они не поехали за нами. Решили показать уважение из-за моих действий ранее?

Сказала Сё-нээтян, посмотрев назад.

— Реика, проанализируй.

— А, так точно.

Реи-тян.

— В случае с охранным агентством Коузуки никто не выслал сопровождение потому что Сё-онээсан не давала такого приказа.

— Нет, не только я. Реика тоже не отдавала никаких приказов.

Ты следующий директор отдела безопасности, и главы наблюдательного отряда уже знают.

— Нуу... Если приказов от обеих ведущих членов элитного подразделения не поступало, то они и не сдвинутся. Глава отряда Кондо потому возможно он просто перестал думать.

Кондо - это тот парень, который следовал приказам предыдущего главы отряда.

— А что насчет полиции?

— Они подтверждают сейчас информацию, которую им дала Сё-онээсан. О местоположении Кёко-сан.

Ответила Реи-тян.

— Это все?

Сё-нээтян посмотрела на Реи-тян.

— Нет, если бы я была на их месте, то я бы все-таки посадила одну машину на хвост. Я не понимаю почему они даже одного не выслали.

— Рада, что ты дала честное мнение.

Сё-нээтян улыбнулась.

— Полиция так поступила так из-за осторожности по отношению к Эдди-сан и ему.

Эдди и мне?

— Мы их убедили.

— В том, что Эдди мой телохранитель и утвержденный дедулей партнер Мисудзу?

Спросил я. Сё-нээтян.

— Разве Хаяма не сказал тебе в конце? «Из какого ты знатного дома?» - он задал этот вопрос.

Да, действительно такое было.

— В их понимании леди из дома Коузуки и уж тем более внучка «Его превосходительства» не может быть помолвлена с парнем из обычной семьи.

— Но я ведь не принадлежу никакой знатной семье.

— Да. И не важно сколько они будут расследовать, не появится никакой связи между тобой и каким-либо знатным домом.

Конечно не появится.

— Потому они думают, что ты внебрачный ребенок какого-то дворянина. Разве он этого тоже не спрашивал.

Ох. Кстати говоря.

— Сексуальные скандалы всегда идут бок о бок со знатными семьями.

Даже в доме Коузуки, Ёшико-сан является внебрачной дочерью старшего сына дедули.

— В любом случае, раз уж «Его превосходительство» дал тебе свое согласие, так что они точно подумают, что ты внебрачный ребенок какой-нибудь знатной семьи. Более того, эта семья находится на уровне Великих Знатных домов, таких, как дом Коузуки.

Хах?

— «Его превосходительство» даже купил для тебя такого телохранителя, как Эдди. Так что, по их мнению, невозможно, чтобы ты был внебрачным ребенком обычной знатной семьи. Потому они подумают, что ты сын кого-то из высших чинов дома Коузуки. Так будет размышлять полиция.

Так вот почему он спросил меня являюсь ли я внебрачным ребенком какого-то дворянина.

— И их первостепенной целью является Кёко-сан, да? Они совершенно не хотят из-за этого развязывать конфликт с домом Коузуки. Особенно считая, что у тебя есть связь с ними. Так что у полиции нет выбора, кроме как исключить тебя из списка подозреваемых.

Сказала Сё-онээтян.

— Однако и так понятно, что как бы они не искали, у них не получится найти никакой связи с каким-либо знатным домом. И если ты связан с домом Коузуки, то не будет ничего удивительного в том, что все записи о тебе будут стерты. Кроме того, они работают с целью сохранения безопасности в стране, так что у них нет желания раскрывать сексуальный скандал какого-либо дворянина.

Понятно.

— Учитывая все это, они просто прекратят любое расследование тебя. И заодно они извинятся перед домом Коузуки за то, что попытались задержать тебя. На самом деле это естественно, если задуматься о соотношении сил между домом Коузуки и полицией. Хоть они и не знали этого, но попытались нелегально арестовать родственника «Его превосходительства».

Так вот что означали последние слова.

— Ну, полиция принесет свои искренние извинения и скажет, что все это было безрассудство Хаямы. А дом Коузуки просто примет их извинения и пообещает не давить на высшие чины полиции. Но взамен твое расследование никогда не будет продолжено.

Полицейские никогда не прикоснутся к моему прошлому.

— Эдди-сан тоже, полиция не будет ничего предпринимать по ее поводу, поскольку она твой телохранитель. Эдди - талантливая девочка, порекомендованная Кёко Мессер «Его превосходительству». Кроме того, даже если они расследуют прибытие Кёко-сан в Японию, то у них не получится добыть информации для ее ареста, по крайней мере это мне известно из их текущего прогресса с расследованием.

Сё-нээтян рассмеялась.

— К примеру, если бы тебя все-таки забрала полиция, ты знаешь хоть что-нибудь о Кёко-сан? Есть у тебя что-нибудь что может доказать ее вину в преступлении.

Эмм.

Мисс Корделия убила отца Рурико. Коузуки Шигеаки.

Кёко-сан не убивала никого у меня на глазах.

Я только слушал ее историю о том, как она устроила нападение на одну банду.

Я не знаю ни о чем, что могло бы доказать ее вину.

— И в первую очередь, ты знаешь где находится ее нынешнее убежище? Их должно быть много, что в этой стране, что за границей.

— Я не знаю.

— Вот. Она старается не информировать нас о том, что может принести нам неприятности.

А, она дает разбираться со всей такой работой мисс Корделии и тем двум.

— Она удивительна. Строга и по отношению к себе и к другим. Но у нее есть эта аура вокруг нее.

Да.

— В общем поэтому полиция тоже не может больше продолжать расследовать Эдди. Для них она будет просто кем то, кого забросили в Японию и о ком можно не переживать.

Значит, если она будет жить в нашей семье, то полиция не будет в это вмешиваться.

И нам не надо беспокоиться по поводу ее занесения в семейный регистр, но...

— Умм, а что насчет меня?

Спросила Мана.

— Мне тут точно можно оставаться?

Им известно, что Мана это Ширасака Маика.

— Реика... Объясни пожалуйста.

Сё-нээтян посмотрела на Реи-тян.

— Никто тебе ничего не скажет, если не будет подано заявление о пропаже без вести. Не переживай.

Если мать Маны или старик Ичикава не подадут заявление о ее пропаже, то...

Полиция не сможет ей ничего сделать.

— Но полицейские же сказали, что арестуют братика за мое похищение.

— Думаю, что они просто пробовали выбить из колеи используя это угрозу.

Ответила Реи-тян.

— Если бы ты тогда им сказала: «помогите», то полицейские арестовали бы нас всех.

Они не знают почему Мана находится с нами.

Если ее похитили против воли, и мы ее используем, то...

Она бы в первую очередь попросила защиты у полиции.

— Но ты не просила их о помощи. Потому они посчитали, что тебя никто не похищал.

— Я тоже так считаю, Реика.

Подтвердила Сё-нээтян.

— Они не могут ничего предпринять, если ты не была похищена. Так что можешь гордо держать грудь колесом.

Но Минахо-нээсан стоит еще раз связаться со стариком Ичикавой.

Если твоя мать начнет творить непонятно что и напишет заявление о твоей пропаже, то возникнут проблемы.

Ее надо остановить.

— Если ты беспокоишься, то могу сказать, что Минахо-сан уже начала действовать.

Сё-нээтян улыбнулась мне.

— Мы твои старшие сестры и мы не ошибаемся.

Да.

Минахо-нээсан уже давно должна была приготовиться к такому.

◇　◇　◇

— Ну что ж, будьте осторожны, мы пока что отправим Мисудзу-сама и остальных в отель, но после этого сразу поедем на наше следующее задание.

Сё-онээтян открыла окно на водительском сиденье и сказала нам, пока мы стояли у школьных ворот.

Понятно. Сё-нээтян вместе с Реи-тян поедут на киностудию Зеленая Гора.

— Ничего страшного. Даже без нас, прибудут другие телохранители шефа Язавы и «Его превосходительства».

На приеме, созванном дедулей будет идеальная защита.

— Умм, пожалуйста позаботьтесь о Юкино-онээтян.

Сказала Мана.

— Знаю, мы не дадим ей пострадать.

Пообещала Сё-нээтян с нежной улыбкой.

А потом заговорила с Эдди на английском.

Эдди кивнула.

Похоже, что она просит ее побыть нашим телохранителем.

— Реи-тян.

Я подошел к другой стороне машины и легонько постучал по стеклу.

Реи-тян открыла окно.

— Да, что такое?

Она посмотрела на меня с мрачным видом.

— Постарайся там, я верю в тебя и многого ожидаю от Реи-тян.

Я протянул руку после этих слов.

— С... спасибо.

Она покраснела и пожала руку.

— Реи-тян, ты нервничаешь?

— Хах?

— Твоя рука холодная.

Рассмеялся я.

— Есть немного.

К нам подошла Эдди и что-то прошептала.

А потом.

— «Сестра»

Она дала Реи-тян один из своих сюрикенов.

Это был тот, который ей дала Мичи.

— С... спасибо.

Потом Эдди показала ей большой палец вверх.

Должно быть так она хотела ее подбодрить.

— Ну тогда мы пойдем.

Сё-нээтян запустила двигатель.

— Если все пройдет хорошо, то я вернусь в особняк с Реикой. Так что давай встретимся вечером.

— Хорошо, понял, я буду молиться за ваш успех.

— Будьте осторожны.

Сё-нээтян развернула машину и поехала назад в особняк.

Они заберут Юкино и поедут в киностудию Зеленая Гора.

Тем временем Минахо-нээсан и Мисудзу поедут в отель.

А мы заберем Мегу и подождав Нагису и Марго-сан тоже направимся к отелю.

◇　◇　◇

Мы прошли через парадный вход при помощи разрешения, которое нам дала Кацуко-нээ.

Я был в своей форме, но на Эдди и Мане была обычная повседневная одежда.

Нас никто не останавливал.

Сегодня был последний день майских праздников и уже был почти вечер.

Сейчас тут находятся только люди из клубов, да и те уже направлялись домой.

Похоже, что клубы в последний день заканчивают свои тренировки пораньше, а некоторые пойдут праздновать в какой-нибудь забегаловке или чем-то подобном.

В любом случае в здании школы было не так уж и много людей.

Я пошел в сторону тренировочной площадки клуба легкой атлетики.

— ♫……♫！

Эдди была в хорошем настроении.

Она держала меня за руку и напевала песенку на английском идя со мной по школе.

Мана держала меня за другую руку.

— Эдди, ты будешь тоже ходить в эту школу.

Я попросил Ману перевести то, что я говорил.

— ?

Она посмотрела на меня с любопытством и улыбкой.

— Ты не знаешь, что такое школа?

Эмм.

— Понимаешь, Эдди посещала только школу в своем культе.

Сказала мне Мана.

Так и знал.

Невозможно, чтобы члены культа убийств посещали общественную школу.

— Но она сказала, что у нее хорошо с математикой, научными предметами и физикой.

Понятно. Это было удивительно.

— Потому что это было обязательно для убийств.

А, так вот оно что.

— У нее все было ужасно с богословием.

Ну ничего страшного.

Теперь ее уже выгнали из культа.

Но.

— Это может быть так же проблематично, как и с Агнес. Может не стоит ее сразу зачислять к нам в школу?

Может мне стоит сделать так, чтобы она, как и Агнес начала посещать школу начиная с третьего семестра, как и Агнес?

— А почему нет в случае с Эдди?

Сказала Мана.

— Она американка и потому нет ничего удивительного, что она не знает японский язык, историю, географию и остальные подобные предметы.

Понятно. Может быть для нее это будет немного трудно, но так она может быстрее привыкнуть к жизни в Японии.

— Ну и она ведь будет одноклассницей братика и Мегу-онээтян, да?

Да, мы с Мегу присмотрим за ней.

У Мегу есть много подруг в классе.

— Эдди, начиная с завтрашнего дня, ты будешь ходить сюда каждый день.

Сказал я. Она была рада.

Эдди крепко меня обняла и начала трясти мою руку.

Она была очень рада.

— Что такое, ты так рада тому, что будешь ходить в школу?

Эдди.

— Эдди-тян сказала, что будет счастлива тому, что каждый день будет находиться тут с братиком.

Так вот в чем дело?

Ну, ничего страшного.

— Она сказала, что тут много деревьев и в целом приятно.

Ох.

Тут дул приятный прохладный ветерок, обычный для дней в начале лета.

И мы шли по школе, держась за руки.

◇　◇　◇

Вскоре мы достигли тренировочной площадки клуба легкой атлетики.

— Она спросила: «Тут так много земли, но почему никто не посадил деревья?»

Перевела мне Мана.

— Хмм, это место для упражнений.

Для бега и, а, это же прыжки в длину?

— «Ох!»

Похоже, что таких тренировочных площадок не было в ее культе убийц.

Эдди была впечатлена объяснениями Маны.

Эмм, Мегу не тут.

Куда она ушла?

А, на лавке неподалеку сидела капитан Такешиба.

Она следила за тренировкой четырех третьеклассниц.

— Прошу прощения, Такешиба-сенпай.

Я позвал ее.

— Эмм, а где Мегу?

— Я слушаю.

Ответила с сарказмом капитан Такешиба в своем спортивном костюме.

— Прошу прощения, что она уходит пораньше вчера, да и сегодня.

Кроме того, несколько раз она пропускала тренировку.

— Ничего не поделаешь. Я смотрела утренние новости.

Неестественная смерть Ширасаки Суске была опубликована в СМИ.

И все прекрасно знают, что Мегу является дальней родственницей дома Ширасака.

— Это важно присутствовать на важных церемониях в семье.

Она пристально посмотрела на меня.

Хах, почему Такешиба-сан зла на меня?

— Так что насчет этих двоих?

— А, ты что ли зла, что я привел в школу не учащихся тут?

Спросил я. Капитан Такешиба.

— Твоя рука.

— Что?

Моя рука?

— Ты парень Мегуми, но почему ты держишься за руки с другими девушками?

Ааааа!

Я же до сих пор держу за руки Эдди и Ману!

Я уже привык считать это нормальным держаться за руки со своими женщинами.

И потому совсем этого не замечал.

— Можешь это объяснить так, чтобы я поняла?

На нас смотрели не только капитан Такешиба, но и другие третьеклассницы.

— Эта ведь та иностранка со вчерашнего дня, да? Похоже, что сегодня она одета более женственно.

Капитан Такешиба пристально посмотрела на Эдди.

Вчера на ней был костюм из магазинчика Нагисы, а сегодня стильное белое платье с золотыми украшениями.

— Это Эдди.

Добавил я тихо.

Она засмеялась, смотря на тренировочную площадку.

— Ну хорошо. А что насчет нее? Ты кто?

Капитан Такешиба направила свой взгляд на Ману.

Ававава.

Теперь я обратил внимание на то, что не только капитан Такешиба, но и остальные члены клуба легкой атлетики

Ну конечно.

Жених Мегу появился в школе держась за руки с двумя красавицами.

— Умм, я...

Попыталась сказать Мана, но...

— Я спрашиваю его, а не тебя.

Прервала ее капитан Такешиба.

Похоже, что она настаивает на том, чтобы узнать информацию о Мане именно у меня.

— Ну же, говори давай.

Эммм, и как я должен это объяснить?

Я был в тупике.

— Она моя младшая сестра.

Повернувшись, я увидел Мегу в своей школьной форме.

А, мы ведь опоздали из-за проблем у ворот особняка, так что она уже переоделась в клубной раздевалке.

— Младшая сестра?

— Д... Да, я Ямамине Мана. Спасибо, за то, что заботитесь о Мегу-онээтян.

Она склонила голову.

— Хах, у Ямамине-сан оказывается есть младшая сестра?

Спросила одна из первоклассниц.

Похоже, что она была в одной средней школе с Мегу.

— У меня было слабое здоровье и потому я долгое время находилась в Шидзуоке, и я только недавно вернулась в Токио.

Объяснила Мана.

— И сегодня я пришла с братиком забрать Мегу-онээтян. Но поскольку мне было страшно заходить в школу, которую я не знаю, то я попросила братика подержать меня за руку.

Сказала Мана. Капитан Такешиба слушала все это.

— Я второгодка средней школы, так что ученики старшей для меня, как взрослые.

Мана была маленькой для своего возраста.

Так что ее ответ можно было принять за правдивый.

— Ты не врешь?

— Это правда. Просто сравните наши лица. Мы действительно кровные родственники!

Мегу и Мана действительно являются сестрами. Правда у них разные матери.

— Хммм, ладно, хорошо. Так что с иностранкой?

Капитан Такешиба снова перевела свой интерес на Эдди.

— Эмм, она...

Когда я попытался объяснить кто она такая...

— !!!

Выражение лица Эдди изменилось.

Она принюхалась.

А дальше.

Отпустила мою руку.

А потом неожиданно задрала юбку?!!!!

— Эдди?!

Эдди показала всем свои белые трусики и классную попку.

А также черный контейнер для оружия закрепленный у нее на бедре.

— «ХА»

Эдди достала сюрикен и бросила его в кусты неподалеку от тренировочной площадки.

Врууууууум!!!

У сюрикенов Мичи была дырка в центре, так что при полете они издавали отчетливый звук.

Вжух! Вжух! Вжух!

Бам!

Последний сюрикен издал звук, будто врезался во что-то металлическое.

— Хииииии!!

А потом.

Из кустов выкатились двое парней.

— Ч... Что ты творишь!

— Эй, хватит! Дура! Это опасно!

Это...

Эмм... А кто они?

Если я не ошибаюсь, то они являются второгодками из баскетбольного клуба.

— Что насчет вас двоих, что вы делали тут?

Капитан Такешиба сразу начала действовать.

— Вы держите камеру. Вы пытались сфотографировать нас, пока подглядывали, да?!

А у них же в руках была видео камера.

Эдди сразу бросила сюрикен в линзу.

— Ч... Черт, бежим!

— Ага!

Они попытались сбежать, но.

— «ШАААА!!!»

Эдди рванула с такой скоростью, что у нее аж юбка задралась.

— О... она!

Парни попытались противостоять Эдди, но...

— «Миии! Уииии!!»

Эдди пнула их и они моментально упали на землю.

Черт.

— Эдди, не убивай их!

— «Не убивай их!!!»

Выкрикнула Мана на английском.

— «УОО!»

Кулак Эдди остановился прямо передо лбом парня.

◇　◇　◇

— Так как вас зовут и с какого вы года?

Капитан Такешиба и члены клуба легкой атлетики окружили захваченных парней.

— Эмм, это...

— Умм... Умм...

— Давайте быстрее. Я не очень терпеливая.

Сказала капитан Такешиба, скрестив руки на груди и опустив взгляд на двух парней.

— Второй год обучения, Сугияма.

— Тот же год. Коизуми.

А, теперь вспомнил. Они действительно из баскетбольного клуба.

Если я правильно помню, то они подчиненные Ивакуры-сан.

— Хмм, так зачем вы прятались в траве и фотографировали нас?

Спросила их капитан Такешиба.

— Э-это...

Сугияма и Коизуми посмотрели друг на друга.

— П... Потому что это красиво!

— А... Ага, мы хотели увековечить радость молодости.

Это была просто ложь.

Возможно им приказала это сделать Ивакура-сан.

Минахо-нээсан в последнее время занята, потому она не могла за ней присматривать.

Она должна держать Ивакуру-сан подальше от кабинета директора особенно потому что Кёко-сан, мисс Корделия и Ширасака Суске находились в нашей школе.

Ивакура-сан уже однажды провинилась в том, что выдала информацию преступному обществу, так, чтобы она мгла напасть на меня с Неи.

А присутствие в школе Ширасаки Суске и Кёко-сан вообще является секретом, который никто не должен знать.

Но поведение Минахо-нээсан выглядит так, будто она игнорирует Ивакуру-сан и ей это не нравится.

И в этот момент я как раз зашел в школу через главные ворота вместе с Эдди и Маной.

Похоже, что она послала этих двоих проверить нас.

И если увидит в нас слабость, то может использовать это, чтобы атаковать нас.

И поскольку ей нельзя использовать систему слежения школы, она использовала свои собственные камеры.

Я огляделся.

А, вон она.

Ивакура-сан стояла за деревом снаружи тренировочной площадки.

— Вау, да вы просто уроды, я же сегодня была в шортах.

— Лямки моего лифчика тоже были видны.

— Вуайеризм это не шутки!

— Как вы собирались использовать эти фото?!

Девочки из клуба легкой атлетики начали возмущаться Сугияме.

— Я бы хотела проверить фотографии, но камера полностью сломана.

Капитан Такешиба посмотрела на видеокамеру Сугиямы.

Сюрикен, брошенный Эдди, проник достаточно глубоко, чтобы уничтожить внутренний механизм.

— Капитан, карта памяти могла и пережить это, может достанем ее и посмотрим через другую?

Подняла руку одна из членов клуба.

— Карта памяти?

Капитан Такешиба начала искать слот с ней.

А потом подошла Эдди.

Она протянула руку и, указав на видеокамеру, улыбнулась.

— Ты знаешь, где она находится?

Капитан передала камеру.

Эдди достала карту памяти из слота.

— Ох, спасибо.

А потом достала электрическую зажигалку из своей юбки и сожгла карту памяти.

— ???!

Сильный жар начал плавить карту памяти.

Похоже, что зажигалку тоже делали под заказ.

Эдди улыбалась.

— «Теперь все в порядке!»

Капитан Такешиба.

— Ага, ну теперь наши беспокойства тоже пропали.

Она встала передо мной.

— Что с ней?

Эмм.

— Эдди-тян нравится играть в ниндзя.

Мана перестала думать об этом.

— Ну смотри, японские ниндзя очень популярны среди американцев на данный момент. Их популярность настолько велика, что у них даже есть додзё для ниндзя. Эдди-тян пришла оттуда.

Эмм.

— А, я видела такое по ТВ. Там американцы делали упражнения для ниндзя в стилизованном додзё.

Сказала одна из участниц клуба.

— То есть это причина почему у нее такие большие физические возможности?

Восхищенно спросила капитан Такешиба.

— Это не просто занятия ниндзюцу, похоже, что она занималась и другими видами боевых искусств. Но не могу сказать что-либо точнее.

Мегу тоже решила дополнить историю.

— Потом она решила любой ценой поучиться в японской школе, потому и перевелась сюда.

Сказала Мегу. Она улыбалась.

— Так почему она с вами?

Спросила нас капитан Такешиба.

— Понимаешь, семья Эдди-тян заключила сделку с компанией где работает его отец, потому она остановилась у него дома.

Хорошая работа, Мегу. Как и ожидалось, она умнее меня.

— Но у нее есть один пунктик, что если Йоши-кун не будет держать ее за руку, то она сразу же куда-нибудь уйдет, так что у него нет выбора кроме как держать ее за руку.

Мегу добавила еще немного к истории, чтобы она стала более полной.

— Мне все это известно, она хорошая девочка, потому я не буду ревновать, даже если она держится с ним за руки.

Капитан Такешиба.

— А она понимает японский?

— Нет, она американка и потому не знает японского.

Ответил я.

— Мы едва-едва можем говорить при помощи сломанного английского.

Капитан Такешиба посмотрела на членов клуба.

— Хирамицу, у тебя ведь все хорошо с английским, да? Попробуй поговорить с иностранкой.

Что?

— Попробуй спросить ее говорят ли они правду.

Э... это плохо!

Сможет ли Эдди прочитать ситуацию?

Если она скажет что-то лишнее, то это превратится в гораздо большую проблему.

— Хирамацу училась за границей, так что у нее идеальный английский, сколько лет прошло?

— Я жила в Нью Йорке, начиная с первого года начальной школы и до второго класса средней.

Это ведь уже совсем плохо, да?

— Тогда попробуй с ней поговорить.

— Хорошо.

Хирамицу заговорила с Эдди.

Эдди улыбалась.

Они некоторое время поговорили.

— Ну так что, Хирамицу?

Спросила капитан Такешиба.

— Капитан, я не могу, я просто не понимаю, что она говорит. Я просто не успеваю понять.

— Что ты имеешь в виду?

— Ее английский немного отличается от обычного.

Ответила Хирамицу-сан с виноватым видом.

— А, Эдди из Нового Орлеана.

Сказала Мана.

— Ох.

Хирамацу-сан сразу же все поняла.

— А что не так с Новым Орлеаном?

Спросила капитан Такешиба. Хирамацу-сан.

— У людей из Нового Орлеана есть сильно заметный южный акцент и специфический английский, который принесли с собой французские иммигранты. Это называется Каджунской культурой.

— Этот акцент для тебя слишком труден?

— Да, даже мне тяжело понять.

Нет это конечно правда, что у Эдди сильный акцент, но...

Мана может с ней общаться.

Не может быть, чтобы кто-то, кто жил в Америке годы, как Хирамацу-сан, не смог с ней нормально общаться.

Короче говоря…

Эдди прекрасно все поняла.

Потому она и усилила свой акцент и обыграла все так, чтобы Хирамацу-сан не смогла ее понять.

— В любом случае, она сказала, что Ямамине ее семья. Она добавила, что им можно доверять.

Сказала Хирамацу-сан.

Тем временем Эдди достала сюрикен из камеры.

А потом хлопнула меня по плечу.

И указала на куст, в котором до этого сидели Сугияма и его компаньон.

— А, понял. Давай поищем их вместе.

Ответил я Эдди.

— Йо-тян, что-то случилось?

Мана вопросительно посмотрела на меня.

— Она хочет собрать сюрикены, которые бросила до этого. Их ей дала Мичи и потому она хочет о них заботиться.

После этого я направился к кустам вместе с Эдди.

До этого она дала один сюрикен Реи-тян, но это было, чтобы приободрить ее.

Для Эдди это было очень даже весомое действие.

Она думает о Реи-тян, как о члене семьи, так что она подарила ей драгоценный для нее сюрикен.

— Подожди меня, братик, я тоже помогу их искать!

Мана тоже подбежала к нам.

Она пригнулась и залезла в кусты.

— Эдди, твои трусики видно! Не поворачивайся к нам своей попой!

Эдди кивнула и отвернулась от нас.

Поскольку смотрели Сугияма и остальные, я бы хотел, чтобы ты была более осторожной.

— Эдди-тян, тут один есть.

Мана нашла один застрявший в земле.

Эдди вернула еще один.

А последний застрял в дереве. Я достал его.

— Вот, Эдди.

— «Спасибо.»

Она улыбнулась и стерев остатки земли с сюрикена положила его обратно в свою юбку.

А потом протянула мне руку.

— Ага.

Я взял ее за руку и вернулся к членам клуба.

— Братик.

Мана тоже протянула руку.

— Хорошо, Мана.

Я взял за руку и ее, а после этого мы вместе вернулись назад.

— А, теперь понимаю. Теперь я уверена.

Сказала мне капитан Такешиба.

— Что?

— Твоя рука.

Ах!

Черт, я снова инстинктивно взялся за руки с Эдди и Маной.

— Ты ведь очень заботливый, разве нет?

— Нет, это...

— Идиот, я тебя хвалю.

Капитан Такешиба улыбнулась.

— Я примерно поняла твое отношения с ними, и Ямамине похоже не обращает на это внимание, так что я не имею права что-либо говорить по этому поводу.

А, она поняла.

— Кстати, эта девочка, Эдди ведь, да? Она точно переведется в нашу школу, да?

— А, да, такой план.

— Можете ей потом кое-что сказать?

Капитан Такешиба.

—В Японии помимо ниндзюцу есть и другие интересные виды боевых искусств. Она может заняться и ими.

Не может быть.

— Это боевое искусство называется «атлетика». Смотри на себя и оттачивай свои навыки. Это лучший вид боевых искусств в мире!

Капитан Такешиба считает атлетику тоже видом боевых искусств.

— Кстати, капитан, что нам с ними делать?

Одна из третьеклассниц указала на Сугияму и остальных.

— Да, они же попытались сфотографировать нас. Мы должны наказать их.

— Умм, капитан Такешиба.

Я скрыто указал капитану на скрывающуюся Ивакуру-сан.

— Я знаю. Это проблема женского клуба легкой атлетики, так что я поговорю с ней.

А, она заметила.

— У меня зрение 2.0 знаешь ли.

Она похвасталась своим хорошим зрением.

— Можете идти, у вас ведь много работы дома, да?

А, точно.

— Ну тогда мы вынуждены откланяться.

— Простите все, но я уйду пораньше. Еще раз приношу за все доставленные в выходные проблемы.

Мегу поклонилась членам клуба.

Она один раз взяла выходной от тренировки и вчера ушла раньше положенного.

Мегу является первоклассницей, так что теоретически она должна была прибираться после занятий и все же...

— Действительно прошу прощения. Я тоже приношу свои извинения.

Я тоже поклонился.

Эдди и Мана поступили так же.

— Ничего не поделаешь, у вас дома проблемы. Вам ведь тоже нелегко приходится, у тебя был такой паршивый человек в качестве родственника.

Капитан Такешиба имела в виду отца Мегу и Маны.

— Но сегодня это закончится.

Сказала Мегу.

Ширасака Суске скончался сегодня утром.

Его перевезли в другую квартиру и возможно его там убили представители дома Ширасака.

— С завтрашнего дня я буду изо всех сил работать на клубных занятиях. И с нетерпением жду совместных тренировок.

Сказала Мегу.

— Но все-таки жаль, что Ямамине не будет на вечеринке завершения праздников. Да и летние сборы приближаются. Так что с завтрашнего дня я буду тебя строго тренировать.

— Спасибо!

Капитан Такешиба посмотрела на меня.

— Позаботься о ней.

— Угу, я знаю.

Мана позвала Мегу.

— Онээ-тян, можешь идти с братиком.

— Спасибо, Мана.

Они лишь со стороны кажутся близкими сестрами.

— Тогда, мы откланяемся.

Мы поклонились еще раз и ушли с тренировочной площадки клуба легкой атлетики.

◇　◇　◇

— Хоть я и говорила, что не ревную, но...

Солнце уже садилось.

И Мегу завела разговор пока мы шли по школе.

— На самом деле немного я все-таки ревную.

Она посмотрела на меня.

— Хах?

— Йоши-кун, с каких пор ты поладил с Эдди-сан?

Эдди шла рядом и тоже держала меня за руку и улыбалась.

— Не так давно я думаю?

— Не так давно?

— Не так давно мы с ней принимали ванну?

— Вместе, ванну?

— Нет, еще там были Мисудзу, Мана, Рурико и Агнес.

Мегу смотрела прямо на меня.

— Хмм, и что же вы делали в ванной?

Эмм.

— Они облизали все мое тело, и я кончил.

— Понятно.

— Нет, на тот момент Эдди там еще не было, она пришла уже после этого.

— Я погляжу многое произошло, пока меня не было.

Мегу:

Я обнял Мегу и поцеловал ее.

— Йоши-кун?

— Сейчас ты здесь, со мной.

— Прости.

— Ничего страшного

— Ты прав, я не должна ревновать из-за каждой мелочи.

А потом ко мне подошла Эдди.

— «Милый!»

Хах?

Она потянулась ко мне лицом.

Ей тоже хочется поцелуя?

— Не сейчас.

Сказал я.

У Ивакуры-сан могут быть еще подчиненные в школе.

Школой признаны мои отношения с Мегу, а не с Эдди.

И будет трудно, если пойдут странные слухи.

— «Нууууу!»

Хоть Эдди и вздохнула разочарованно, но это все, что я могу сделать.

Хмм.

Мана сказала что-то Эдди.

И потом ее выражение лица смягчилось.

— «ОК, милый!»

— Мана, что ты сказала ей?

Мана.

— Что братик стесняется. И кроме того, что ты хочешь поцеловать ее в более романтичной атмосфере.

Хаа...

Романтичная атмосфера с Эдди.

— Йоши-кун, я тоже хочу романтичную атмосферу.

Сказала Мегу.

— Братик Мана тоже так хочет!

Три красавицы прижимались ко мне.

◇　◇　◇

— Нагиса-сан и остальные уже здесь.

Мегу проверила свою почту на телефоне, стоя перед школьными воротами.

— «Милый! Милый!»

Эдди подошла ко мне со сверкающими глазами.

Она указала на торговый автомат.

А, точно ей же они нравятся.

— Конечно, иди купи что-нибудь.

Я достал кошелек.

— А, братик, я пойду куплю вместе с ней.

— Хорошо, будьте осторожны.

— Что ты хочешь, братик?

— Мне бы чая хотелось. Мне немного хотелось пить.

— А что насчет тебя, Мегу-онээтян?

— Спортивный напиток. С лимоновым вкусм. Без газа.

— Хорошо.

Мана пошла вместе с Эдди, неся в руках кошелек.

А, точно, У Маны же совсем нет денег.

Мне тоже об этом стоит задуматься.

Сколько надо девочке во втором классе средней школы на карманные расходы?

Поскольку Мана - леди из дома Ширасака, то она могла получать достаточно много.

Надо бы найти себе подработку, чтобы я мог дать ей денег.

— Йоши-кун, о чем думаешь?

Спросила меня Мегу.

— Ни о чем особом, просто об Ишиде Кадзушиге.

— Об Ишиде?

— Когда его поместье стоило всего 500 драгоценных камней, он потратил все свои деньги, чтобы получить компетентного вассала.

— Понятно.

О чем я только говорю?

— Эдди-сан называет тебя «милый», не так ли?

Пробормотала Мегу.

— А, точно. Она разве говорит «милый»?

Я слышу только «ми-» и еще что-то, но...

Это было «милый»? (Прим. Пер: Опять повторяется слово в катакане.)

— Э, ты не заметил?

— Ну, я плохо понимаю английский.

Да.

— Что значит «милый»?

Мегу расхохоталась.

— Хах, Мегу?

— Боже, Йоши-кун

Она смеялась очень громко.

— Это я в тебе и люблю, Йоши-кун.

О чем это она?

А, точно.

— Кстати, слушай, Мегу.

— Что?

Я должен ей сказать.

— Юкино решила сама пойти в киностудию Зеленая Гора.

— Понятно.

— Она не будет частью моей семьи. Мы с ней оба это знаем.

Мегу:

— Ты сам то в порядке от этого?

Я.

— Да, в полном. У меня есть Мегу и все остальные. Семья, которую надо защищать.

Я посмотрел на Ману и Эдди, которые развлекались, покупая нам попить в торговом автомате.

Мегу взяла меня за руку.

— Тогда я больше не буду об этом волноваться.

Она прижалась ко мне.

— Если ты уже принял решения, Йоши-кун...

Когда Мегу, Мана и я только закончили пить сок перед школьными воротами.

Наши подвозчики наконец приехали.

Стоп, это не иномарка Нагисы, а микроавтобус фирмы?

Машина остановилась перед нами.

— Спасибо за ожидание.

Сказала Нагиса и открыла окно.

Неи находилась на пассажирском сиденье, а Мао-тян с Марго-сан находились на задних.

— Папа!

Дверь микроавтобуса открылась и Мао-тян выпрыгнула на меня.

Я обнял ее и погладил по голове.

— Давай быстрее забирайся, мы не хотим, чтобы нас увидели.

Сказала Марго-сан с улыбкой.

Мегу, Мана и Эдди быстро залезли внутрь.

Я сел во втором ряду.

А девочки сели на заднем, где были складывающиеся сиденья.

Слава богу около ворот никого сейчас не было.

Как только мы закрыли дверь микроавтобус начал ускориться.

— Мы не сможем уместить нужное количество людей, если не будем использовать эту машину, так ведь?

Сказала Нагиса, управляя автомобилем.

А, понятно. Точно, нас же восьмеро тут внутри.

— Кроме того, есть еще причина, по которой лучше сегодня будет использовать эту машину.

— Почему?

Спросил я. Ответила Неи.

— В отеле на приеме сегодня будет много VIP. И потому машины, используемые для работы, не будут казаться подозрительными.

— Но разве мы не использовали в прошлый раз роскошную машину? На презентации танца Мисудзу.

Это были Maserati Марго-сан и Benz Минахо-нээсан.

— Тогда мы приехали в качестве зрителей, так что нам надо было использовать заметную машину, чтобы не проиграть остальным богатеям. Но сегодня ведь только Мии-тян идет на прием, да?

— У нас нет приглашения и нам нужно просто остановиться в отеле, чтобы получить алиби на момент действий Кёко-сан.

Сказала Неи. Марго-сан тем временем добавила.

— На сегодняшнем приеме будет строгая охрана, потому это будет идеальным для нас алиби.

— Кстати говоря, а что это за прием?

Я просто не знал деталей.

— Для публики это открытие фестиваля русских фильмов.

Ответила Марго-сан.

— В Японию в качестве гостей прибыли русские члены правительства ответственные за резервы природного газа и других ресурсов. Так же оттуда прибыли управляющие ведущими энергетическими компаниями. Они и являются спонсорами фестиваля русских фильмов.

Россия.

— Потому премьер-министр Японии тоже появится на приеме. Раз уж об этом заговорили, то так же на короткое время прибудет зам министра по вопросам управления, чтобы поприсутствовать на тайных переговорах с русскими.

— Тайных переговорах?

— Они просто скажут: «Компаньоне премьер-министра прибыл на прием», а потом втайне скроются в отдельной комнате. Тогда СМИ это не заметят, да? В любом случае их обсуждение будет происходить все в том же отеле.

Сказала Марго-сан.

— И японцы и русские заранее подготовили комнаты ожидания для этого приема, так что они могут просто сменять комнаты друг друга. В любом случае репортеры будут следить только за премьер-министром.

Вот значит, как?

— Конечно там будут не только представители правительства, но и множество японских бизнесменов. Есть много компаний, которые хотели бы увеличить количество своих сделок с русскими.

Они тоже будут придерживаться предлога что это фестиваль фильмов и будут вести тайные переговоры?

— Во время таких приемов можно легко завести новые связи. Потому Коузуки-сан тоже должен прийти сегодня.

Дедуля? Почему?

— Ну, смотри, тем, кто хочет завести новые связи нужен кто-то, кто их представит. Например, кто-нибудь наподобие Коузуки-сан, имя которого достаточно широко известно, должен быть соединяющим элементом. В худшем случае, они могут просто подобрать момент, когда он будет говорить с русскими, они могут просто подойти и представиться, как его знакомые. Они попросят Коузуки-сан представить их русским.

— Людям наподобие Шиге-сан приходится это делать.

Сказала Нагиса.

— С другой стороны если есть человек, которого Шиге-тян не хочет представлять, то он просто вмешается и отошлет их.

У дедули нелегкая жизнь.

— Это долг людей, держащих в своих руках власть.

Сказала Марго-сан.

— Н, для нас это не так важно. Мы просто сопровождающие Мии-тян и Рури-тян, так что нам надо просто их приодеть и наложить макияж, да? А потом мы просто можем посмотреть телевизор в комнате и поиграть с Мао-тян.

Сказала Неи и засмеялась.

— Нет мне сказали идти на прием вместе с ними.

— Хах, правда?

— Да, Кацуко-нээ сказала, что мой костюм готов.

Если там будет премьер-министр, то теперь мне уже не хочется идти.

— Ну ничего не поделаешь. На этом приеме будет много людей из знатных домов, а поскольку это фестиваль русских фильмов, то и придут они с женами и детьми. Это будет лучшим местом, чтобы показать тебя.

Марго-сан?

— Тебя до этого представили исполнительным директорам группе из Коузуки, но сегодня будет первый раз, когда ты покажешься, как партнер Мисудзу-тян.

Вот значит, как?

Сидящая рядом со мной Мегу выглядела хмурой.

— Кроме того, поскольку Коузуки-сан не давал разрешения, то это будет сюрпризом. Мисудзу-тян и Рурико-тян становятся все смелее и смелее, не так ли?

Я размышлял над тем как исправить отношения дедули и Рурико, но...

Эти двое думали уже наперед.

— Они являются высококлассными леди среди высококлассных леди, так что у них совершенно другая решимость. Я поняла это, проведя с ними прошлую ночь.

Сказала Неи.

— На дочерей дома Коузуки всегда равнялись, потому им приходится вести себя очень осторожно и благородно. Но они открылись тебе, Йо-тян. Они могут освободиться от связывающих их оков только, занимаясь сексом с тобой.

Я тоже так думаю.

— Потому я хочу, чтобы как можно большая часть их желаний сбылась. Им же итак приходится сдерживаться.

Мисудзу и Рурико могут обнажиться только передо мной.

Они счастливы в моменты, когда находятся вместе со мной.

— Только вот, они считают меня кем то наподобие Супермена.

Они думают, что я сильный мужчина, который сможет принять что угодно.

— А, я тоже это почувствовала прошлой ночью. Ты прав, надо бы приглядывать за ними, чтобы они тебе не перегрузили.

Сказала Неи Мегу.

— Что?

Мегу была удивлена.

— Чему ты удивляешься?! Сдерживать Мии-тян и Рури-тян это задача старшей сестры, то есть меня, и законной жены, то есть Мегу-тян!

Сказала она рассмеявшись.

— Йо-тян сказал, что хочет, чтобы эти девочки были такими свободными какими только смогут. И если их старшие сестры сделают им предупреждение, то их честь «почетных учениц» заставит их сдерживать и при нем, так ведь? Потому мы и должны дать им немного зависти и колебаний.

Глаза Мегу широко раскрылись.

— Я... Я не...

— Хочешь поменяться? Я буду законной женой, а Мегу будет любовницей №1? Я не против!

Неи рассмеялась.

— Я... я не хочу этого

— Тогда исполняй свои обязанности, как законная жена. Это нормально ворчать на других девушек, так ведь? Ты же «законная жена» в конце то концов. Ты должна выглядеть благородно и величаво.

Мегу:

— Но у меня нет такой уверенности. Мисудзу-сан намного более красивая, чем я, она и выглядит более благородно, да и в целом больше меня подходит на роль официальной жены, чем я.

Неи.

— Ну ничего не поделаешь. Йо-тян не выдержит если Мии-тян будет его официальной женой. Ему будет плохо если Мегу-тян не будет таковой.

— Йоши-кун

Мегу посмотрела на меня.

— Йо-тян нужен девочкам из дома Коузуки, чтобы стать собой, но он не сможет жить в таком отдаленном мире, как дом Коузуки. Он обычный парень. И вырос он не в таком привилегированном обществе, как Мии-тян и Рури-тян.

Неи права.

Я не смогу.

— Возможно будут еще такие случайные моменты, когда ему надо будет посетить тот или иной прием, как сегодня, но Йо-тян живет в другом мире, в мире Мегу-тян и моем. А Мии-тян и Рури-тян просто спускаются в наш мир, чтобы отдохнуть и побыть собой. Потому именно Мегу и является официальной женой.

— Неи-сан.

Мегу была тронута.

— Эй, эй, а что насчет Мао? Какому миру принадлежит Мао?

Спросила Мао-тян Неи, выслушав историю.

— Хммм, Мао-тян живет в другом мире. Ты из Страны Будущего!

Что?

— Мы с Мегу-тян из Страны Приключений, Агнес-тян из Страны Фантазий. Кацу-нээ и Нагиса-сан из Вселенского Базара, а Мана-тян из Страны Зверюшек. Эдди из Страны Мультяшек.

— А Мисудзу-тян и остальные?

Спросила Мао-тян.

— Нуу, Мии-тян и Рури-тян живут в Замке Золушки. Митчан бегает вместе с кроликом с часами.

— То есть нет никого, кто из Страны Дикого Запада?

Спросила Нагиса со смехом.

— Ну, это место, где бушуют Кёко-сан и остальные, разве нет?

— Вот значит, как? Разве она не должна быть в Пиратах Карибского Моря?

Расхохоталась уже Марго-сан.

— А, хорошая идея.

Неи тоже рассмеялась.

— Кстати, а откуда Минахо?

Спросила Марго-сан.

— Ну из Страны Фантазий думаю. Ей же нравится «маленький мирок»!

— Не «Hon*do Man*yon»?

Неи с Марго-сан расхохотались.

— А что насчет Реи-тян и Сё-нээтян?

Спросила Нагиса. Неи:

— Они ставят печать на пропусках посетителей у входа.

Не понимаю.

— Ну а раз уж зашла такая тема, давайте когда-нибудь сходим в Диснейленд!

Сказала Неи.

— Ну, я пас.

Сразу ответила Марго-сан.

— Хах, почему?

— То место основано на искаженном мире, созданном американцами. Мне он не так нравится, да и кроме того...

— И кроме того?

— Там точно будет вылезать мышь.

Марго-сан рассмеялась.

Кстати говоря, Марго-сан ведь тоже не была упомянута в истории Неи.

Наш транспорт въехал в центр города.

Мао-тян облокотилась на меня и уснула.

Эдди тоже спит на заднем ряду.

— И все же, ты вырос.

Сказала мне Марго-сан.

— Твои действия не так давно. Мы же смотрели запись с камер наблюдения в особняке.

Мои недавние действия?

— Серьезно, это заставило мое сердце дрогнуть. Подумать только, что ты не колеблясь пойдешь на конфликт с полицией.

Сказала Нагиса.

— Хах, а что произошло?

Мегу была удивлена.

— Ну смотри, мы уже не на том уровне, что и раньше.

Ответил я.

— Потому у меня не было выбора, кроме как собрать всю свою волю в кулак.

— Йоши-кун

Мегу обеспокоенно посмотрела на меня.

— Нет, это не была такая уж проигрышная ситуация. Сё-нээтян и Реи-тян были со мной и это происходило перед особняком, так что Минахо-нээсан и Кацуко-нээ присматривали за нами.

— Но я все же думаю, что твоя смелость достойна похвалы.

Расхохоталась Марго-сан.

— Я все-таки действительно была удивлена, что ты решил подобрать кирпич и избить полицию.

Это....

Да, я так и знал, что кирпич будет дрянного качества.

Лучше будет если я теперь постоянно буду носить с собой свою палку-избивалку.

В особенности, когда я иду в школу.

— Но ты действительно становишься сильнее.

— Это точно.

Сказали Марго-сан и Нагиса.

— Я единственный мужчина тут, так что я посчитал, что я должен быть надежнее. Но.

Я.

— Я ничего не сделал.

Даже тогда, в конце концов мне помогла Сё-нээтян.

Так что это не была моя сила.

Сё-нээтян рассказала о моих взаимоотношениях с Мегу. Полиция отступила только под стразом прямого столкновения с домом Коузуки.

Я не смог все устаканить лишь собственными силами.

— Думаю, что мне надо еще немного силы.

Марго-сан.

— Люди в этом мире оценивают других только по их влиянию, н омы то семья. Мы оцениваем твой рост в силе характера, а не ее текущие размеры.

Хах?

— И ты точно вырос. Все в порядке. Имей хоть сколько-то уверенности в себе.

— Именно. Ты был таким скромным при нашей первой встрече. Тогда ты не мог даже нормально говорить со мной.

Рассмеялась Неи.

Понятно. Ну да, есть такое.

Хоть и так, но я все равно постепенно продвигаюсь вперед.

— Рост должен быть постепенным, ты не должен торопиться. Ты еще молод.

— Да, мы многого ожидаем от тебя в будущем!

Нагиса улыбнулась мне в зеркало заднего вида.

— Медленно, но верно. Думай наперед.

Пробормотал я. Нагиса.

— Что это?

— А, это сказала Мисудзу. Что мне пора уже начать задумываться о будущем.

— Да, это правда. Что от нее и ожидалось, она думает реалистично и прямолинейна.

Сказала Нагиса.

— Задумываться о будущем...

Пробормотала Мегу.

◇　◇　◇

— Ладно, мы прибыли.

Сказала Нагиса. Я выглянул в окно.

Хоть это и был центр города, там все равно находился зеленый холм, и три крупных здания.

Они были на разном уровне, а атмосфера, создаваемая каждым из них, отличалась.

— Этот отель это давно стоящие здание. Основной корпус, флигель и новый, каждый находится в отдельном строении. Самое низкое это основное здание. Флигель - это высокое здание посередине. А позади новострой.

Понятно. Они расширялись назад.

— Мы объедем и попадем внутрь через новое здание. Прием гостей на сегодняшний банкет будет происходить в основном здании, так что все гости паркуются там.

Короче говоря, там будет строгая охрана.

— В подземной парковке добавили новее крыло, поэтому ее охрана сейчас прихрамывает.

Наш микроавтобус сделал большой круг вокруг отеля и подъехал к въезду.

И все же, тут было очень просторно.

Здание было на треть больше высотных отелей, а вокруг всего здания находился сад.

— Вот мы и приехали.

Нагиса повернула руль, и мы наконец прибыли на территорию отеля.

После этого мы направились к подземной парковке.

Я не видел тут никого связанного с полицией.

Но то тут то там были охранники отеля.

— Этот отель отличается от того, что в Одаибе. Тут есть история и с свои традиции.

Сказала Марго-сан.

Понятно. Они предпочитают поддерживать безопасность самостоятельно, не обращаясь к помощи посторонних насколько это возможно.

— Ну в любом случае, охрана в новом здании не такая строгая. Оно соединено с флигелем на первом и втором этажах. Если они устроят проверки там, то смогут избежать внедрения подозрительных личностей.

А, это все находится в одном и том же отеле, так что они могут расслабиться на других зданиях.

Нагиса припарковала машину на свободном месте.

— Так, все в порядке. Мегуми-тян, разбуди Эдди-тян.

— А, хорошо.

Мегу и Мана разбудили Эдди.

Я.

— Я понесу Мао-тян.

Мне жаль ее будить.

— Спасибо, дорогой.

Сказала Нагиса.

Я вылез из микроавтобуса.

Эдди до сих пор была сонной.

— Сюда. Пошли.

Марго-сан указывала дорогу, а дальше шли по порядку Неи, Нагиса, я + Мао-тян, Мегу, Мана и Эдди.

— Мы сейчас идем в лобби нового здания.

Сказала Марго-сан.

— Там мы покажемся на глаза людям.

Мы создаем алиби.

В лобби отеля будут присутствовать не только сотрудники самого отеля, но и полиция с телохранителями.

Мы поехали на первый этаж в лифте.

— У этого отеля есть ресепшен в каждом из зданий.

А, кстати, те, кто зарезервировал комнату в основном создании могут получить от нее ключ либо тут, либо во флигеле.

— Сейчас тут используются современные ключ-карты.

Сказала Марго-сан.

Мы пришли в лобби.

— Можете расслабиться на диванчике пока что, я пойду узнаю какую комнату забронировала нам Сё-онээсан.

Марго-сан направилась к ресепшену.

По правде говоря, она уже заранее проверила номера комнат.

Но Марго-сан все равно специально так делает.

— Тогда давайте подождем. Кто-нибудь хочет пить?

Спросила Нагиса.

— Нет, мы не так давно выпили сок из банок, пока ждали машину перед воротами школы.

Ответила Мегу.

— Хм?

Мао-тян проснулась у меня на руках.

— О, Мао, с добрым утречком. Хочешь пить?

Спросила Нагиса. Мао-тян.

— Мама, пи-пи...

Вау, это?

Не делай этого пожалуйста, пока я несу тебя на руках.

— Оу, тогда ждите нас, мы скоро вернемся.

Нагиса забрала Мао-тян у меня из рук.

Что и ожидалось, будучи студентом я не могу отвести Мао-тян в туалет.

— А, подожди немного. Нагиса

Я посмотрел на Ману и Эдди.

— Возьми с собой Ману и Эдди.

Я не должен расслабляться даже в отеле.

Если Мао-тян и Нагиса отойдут от нас далеко, то это может стать опасным.

— Марго-сан присмотрит за нами.

Она по-прежнему порой оборачивалась и поглядывала на нас, даже идя к ресепшену.

— Ты прав. Я останусь тут.

Сказала Неи Мане.

— Хорошо, поняла.

Мана быстро поговорила с Эдди.

— «Хорошо.»

Та согласилась.

— Мама, Мао уже скоро описается.

— Ой-ой, тогда давай поспешим.

Нагиса, Мао-тян, Мана и Эдди пошли в туалет.

— Фуух.

Я опустился на диванчик.

— Йо-тян, сейчас начнется сражение!

А потом села рядом со мной.

— Я знаю.

Мегу села по левую от меня руку.

— Мегу, ты хорошо справилась.

Сказал я ей.

— Хах, Йоши-кун, я...

Мегу посмотрела в пол с хмурым видом.

— Даже придя сюда, я не могу ничем никому помочь.

— Не глупи

Я ткнул Мегу по носу.

— Йоши-кун?

Она удивленно посмотрела на меня.

— Ты просто должна улыбаться мне. Тогда я всегда смогу стараться изо всех сил.

Я улыбнулся Мегу.

— Это твоя работа, как законной жены, чувствовать если тебя хочет позвать твой муж и мягко с ним говорить.

Сказала Неи с улыбкой.

— Я стандартная «онээ-сан», так что все что я могу сказать ему это: «Постарайся» или «это будет тот еще бой» ну или может «Это важный момент». Я могу говорить только то, что мотивирует его.

У каждого есть своя роль.

В семье.

И эта семья так же постепенно растет.

Нет, нам надо повзрослеть.

— Не будь такой избалованной, соберись.

Сказала Неи.

— Собрание слабых людей будет просто помехой. Так что давай станем сильнее, один за другим. Можешь не делать вещи, которые тебе плохо даются. Можешь просто делать то, что у тебя получается лучше всего, то, в чем заключается твоя роль. Если возникнут проблемы, то мы можем помочь друг другу.

Сказала Неи. Мегу:

— Хорошо.

Она слегка кивнула.

— Ну ладно. Я знаю нашу комнату.

Марго-сан вернулась от ресепшена.

— Они сразу тебе все сказали?

Спросила Неи.

— Ага, поскольку эта комната была зарезервирована на имя Сё-онээсан.

Ответила Марго-сан.

Понятно, если Сё-нээтян использовала имя охранного агентства Коузуки или имя дома Коузуки для брони номера, то это могло бы стать проблемой.

Потому она забронировала комнату на свое имя.

— Кроме того, тут безопаснее, чем я думала.

Она улыбнулась и обвела лобби глазами.

— Что ты имеешь в виду?

— тут полно полицейских в гражданском, а также тайных полицейских и других охранников, и телохранителей из разнообразных организаций.

Марго-сан легко различала, кто является обычным гостем, а кто человеком вышеупомянутых структур.

— Более того, все эти страшные люди присматривают друг за другом, так что у них наистрожайшая безопасность. Это достаточно впечатляющий вид. И к тому же, тут не только японцы.

— А, тут же есть и русские.

— Люди пришли также и из других стран. Есть соседствующие страны, которые хотят тоже поучаствовать в экономическом сотрудничестве между Японией и Россией. Если все делается под прикрытием культурного обмена, то прийти могут представители любых стран.

Понятно.

Премьер-министр Японии, крупные представители России и люди из других стран, а также еще дедуля. Тут будут присутствовать и разнообразные политики, и бизнесмены из Японии.

Если у каждого из них будет собственное охранное агентство и при этом там качественные представители, то понятное дело, что защита будет тут строгой.

—В основном безопасность обеспечена японской полицией, но разве это не покажет недостаток влияния охранного агентства Коузуки?

Поскольку сюда придет дедуля, то и его телохранители будут с ним, а значит, охранное агентство Коузуки тоже должно быть активизировано.

Сё-нээтян направляется на киностудию Зеленая Гора.

Шеф Язава тоже туда пойдет, чтобы отдавать приказы.

У дедули есть два личных телохранителя, Оотоку-сан и Чоумото-сан.

— Спасибо за ожидание.

Нагиса с Мао-тян вернулись из туалета.

— Хорошо, тогда пошли.

Неи встала с дивана.

— Сюда. Я заранее изучила план отеля.

Как и ожидалось от Марго-сан, на нее можно в такие моменты положиться.

— Пошли, Мегу.

Я протянул ей руку.

— Спасибо, Йоши-кун

Она взяла меня за руку и встала с дивана.

Эдди тоже подбежала и взяла меня за другую руку.

— А, Эдди-тян, не честно! Мао тоже хочет подержаться за руки!

Гневно сказала Мао-тян.

Эдди улыбнулась, а потом взяла Мао-тян за руку.

— Я хочу с папой, а не с Эдди-тян.

Мао-тян по-прежнему злилась.

— Можешь взять его за руку с моей стороны, я не против.

Мегу отпустила мою руку и предложила ей.

— Спасибо, Мегу-онээтян!

В конце концов обе мои стороны заняли Мао-тян и Эдди.

Мегу взялась за руки с Маной.

— Нам к дальнему концу первого этажа, все сейчас находятся во флигеле.

Сказала Марго-сан.

Отель состоял из трех зданий, основное, флигель и новое.

Местом проведения сегодняшнего приема будет основное здание.

А мы сейчас находились в новом.

— Почему мы не забронировали комнату в основном здании?

Спросил я у Марго-сан.

Все строения были соединены только на первом и втором этажах несколькими коридорами.

Было бы намного проще передвигаться, находись мы все время в одном корпусе.

— Думаю дело не в том, что мы не захотели, а скорее мы не смогли?

Марго-сан улыбнулась.

— Они собираются использовать комнаты в основном здании для своих тайных встреч, так что думаю они получили контроль над всеми комнатами там. Кроме того, есть еще вероятность что там будут останавливаться русские.

Ох, у них достаточно строгая безопасность.

— Если мы воспользуемся возможностями охранного агентства Коузуки, то мы могли бы забронировать комнату для Мисудзу-тян в основном здании, но это привлечет слишком много внимания.

Вот значит, как?

— Ну и есть еще одна причина.

Что?

— Ты все сам поймешь, когда мы придем в комнату.

Рассмеялась Марго-сан.

◇　◇　◇

Мы прошли по лобби флигеля к лифту на верхние этажи.

Поскольку мы шли организованной, многонациональной группой, в которой было много привлекательных девушек.

То простой проход по залу уже привлек много внимания.

Этого хватит, чтобы создать нам алиби.

— Ладно, нам тут выходить.

Мы вышли из лифта на 12-ом этаже.

— Дальше сюда.

В коридоре было очень мало людей.

М все шли и шли по нему.

— У отелей ведь есть ограничение на каждую комнату, да? Точно будет в порядке если в одной комнате будет так много людей?

Спросила Мегу.

— Ничего страшного. Хоть у отелей и есть ограничение на количество людей в комнату, но они не будут против если они будут просто приходить и уходить, так ведь?

Ответила Неи с яркой улыбкой.

— Да, это та комната.

Остановила нас Марго-сан.

Хах, это была обычная комната.

А, они говорили, что забронируют две комнаты, так что все должно быть в порядке.

Но Марго-сан, Неи, Мао-тян, Мана, Мегу, Эдди и я будем некоторое время тут.

Тогда Мисудзу, Рурико, Мичи, Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Агнес должны быть тут.

Не слишком ли тут тесно?

Если Мао-тян, Агнес и Эдди будут тут носиться, играя, то...

Марго-сан нажала на дверной звонок.

А дальше.

Щелк.

Дверь в комнату открылась.

— Норма-сан?

Неосознанно вырвалось у меня.

Она, вместе с Тони-сан, является помощницей папаши Кудо.

— Нома!

Гневно ответила мне Норма-сан.

Кстати говоря, она ведь является постоянным работником охранного агентства Коузуки.

Папаша Кудо говорил, что их перевели или они на тренировке, я забыл уже.

В любом случае, она подчинялась приказам шефа Язавы во время сражения с Цезарио Виолой.

— Заходите.

Она поприветствовала нас, гневно дуясь.

Мы зашли в комнату.

Это была обычная комната отеля с двумя, выстроенными в ряд кроватями.

Она не была такой уж просторной.

Вместо этого.

Мисудзу и остальных тут не было.

— Марго-сан?

Я посмотрел на нее.

— Не обращай внимания, просто подожди немного.

Норма-сан. Я имел в виду Нома-сан взяла телефон.

А дальше.

— Они только что прибыли, да. Конечно.

Она сразу же положила трубку.

— Какая комната?

Норма-сан не ответила и вместо этого написала что-то на бумажке и показала ее Марго-сан.

— Поняла.

— Пожалуйста разорвите и смойте в унитаз.

Сказала и улыбнулась Норма-сан Марго-сан.

— Ну что ж, тогда продолжайте использовать эту комнату, как комнату ожидания для охранного агентства Коузуки до завтрашнего утра. Секи-сан сказала это мне.

— Ура!

Норма-сан была счастлива.

— А теперь пошли

Марго-сан направилась на выход из комнаты.

— П... Прошу прощения!

Я не очень понимал, что происходит, потому просто поклонился Норме-сан и вышел из комнаты.

Мы снова пошли к лифту.

Марго-сан зачем-то нажала и верхнюю и нижнюю кнопки.

Она единственная, кто сейчас свободна и знает меня в лицо.

Пробормотала Марго-сан.

Норма-сан вместе с папашей Кудо наблюдала за нашей школой из машины перед ней, так что ей также известно и о нас, Куромори.

Прибыл лифт.

Он направлялся вверх.

Двери открылись и там было несколько людей.

— А, простите, но нам надо вниз.

Сказала им Марго-сан.

Дверь закрылась.

Когда лифт пришел снова, в этот раз он направлялся вниз. В этот раз людей там не было.

— А, не заходите.

Марго-сан остановила нас.

Мы пропустили и этот лифт, а Марго-сан снова нажала одновременно кнопки вызова лифта и вверх, и вниз.

В этот раз пришел лифт, направляющийся наверх.

Там никого не было.

— Ладно, заходите.

Сказала нам Марго-сан, и мы зашли в него.

— На первый взгляд это выглядит абсурдно, но иначе они посчитают нас за неопытных.

Сказала Марго-сан и нажала 5 кнопок лифта.

Три над этим этажом и две под ним.

Дверь лифта закрылась, и мы направились вверх.

Лифт остановился на первом этаже, мы не вышли из него. И никто в него не зашел.

Дверь вновь закрылась и лифт вновь начал подниматься.

Мы остановились на следующей кнопке.

— Так, давайте быстрее выходите.

Марго-сан поторопила нас.

Я попытался было удержать двери лифта, чтобы мы побыстрее вышли.

— Не дави.

Отчитала меня Марго-сан.

В конце концов все вышли из лифта.

— Если ты сделаешь это, то они могут понять на каком мы вышли этаже используя время закрытия дверей лифта.

Сказала мне Марго-сан.

Они так далеко все просчитали.

— Но они и так это поймут, даже если мы так сделаем. В конце концов тут есть камеры слежения.

— Охрана отеля и полиция тоже.

Добавила Неи.

Это очевидно, что полиция получает информацию от отеля.

— Но... Все же это лучше, чем вообще ничего не делать.

Сказала Нагиса.

Думаю, так и есть.

Хоть это и абсурдно, но лучше не отбрасывать попытки быть осторожными.

В конце концов это ради безопасности семьи.

— Сюда.

Марго-сан повела нас по коридору.

Потом мы увидели двух мужчин в черных костюмах, преграждающих нам дорогу.

Я насторожился.

— А, с ними все в порядке, пропустите их.

Раздался голос из-за спины двух сторожей.

Это помощник дедули, глава охранного агентства Коузуки. Язава-сан.

— Спасибо за то, что встретили нас.

Поприветствовала его Нагиса за место нас.

Она старше всех в нашей группе и двое мужчин воспринимали Марго-сан, как нашего телохранителя.

Оджоу-сама и все остальные ожидают внутри, пожалуйста, пройдемте.

Позвал нас шеф Язава.

◇　◇　◇

— Мы ждали вас, Данна-сама!

В этот раз мы пришли в комнату где были Мисудзу и остальные.

Мичи тоже была тут.

В этот раз комната оказалась широкой, не шла ни в какое сравнение с предыдущей, средней.

Или лучше просто сказать, что тут не было кроватей, а только столы, стулья и диван?

— Прошу прощения, это всего лишь полулюкс.

Сказала Мисудзу.

— Полулюкс?

— Да, обычно оджоу-сама использует лучшие комнаты, но сегодня нам придется терпеть это.

Сказал шеф Язава.

— Есть комнаты лучше этой?

Спросил я.

— Дайка подумать, это четвертая или пятая лучшая

Вот значит, как?

— Ну и конечно же по другую сторону двери тоже полулюкс. Это соединенные комнаты, так что можете свободно ходить из одной в другую, вон через ту дверь. Это для семейного пользования. Этот номер предназначен для двух людей.

То есть если забронировать два номера, то тут может остановиться четыре человека?

— А где Кацуко-нээ и Рурико?

Спросил я.

— Они уже начали готовиться в спальне. Кацуко-онээсама находится с ней.

Ответила Мисудзу.

— Ох, одной Кацуко там не хватит, может мне тоже пойти помочь с приготовлениями Мисудзу-тян?

Предложила Нагиса с улыбкой.

— Спасибо, Нагиса-онээсама.

Мисудзу улыбнулась.

Дверь в другую комнату открылась и к нам зашла Минахо-нээсан.

— О, вы уже здесь.

— Да, мы только что пришли. Минахо-нээсан, ты пришла сюда намного раньше нас?

— Нет, мы сами оказались тут около 15-ти минут назад. Сё-сан и охранное агентство Коузуки сопроводили нас. Полицейские тоже последовали за нами, но, ох, Сё-сан направилась уже к следующей сцене.

Киностудия Зеленая Гора.

— Никто не будет использовать эту комнату, так что можете тут отдохнуть. Если что-то хотите, то просто позовите обслуживающий персонал.

Минахо-нээсан указала на соседний полулюкс.

— А, я пойду скажу это парням в черном снаружи. На этом этаже есть еще одна комната куда обслуживающий персонал приносит заказ и уже наши люди отправляют его к нам.

Сказал шеф Язава.

В любом случае, их защиту Мисудзу и Рурико можно охарактеризовать лишь как прочную.

— Эти два полулюкс номера были забронированы на имена компании, которая вообще не имеет ничего общего с нами. На данный момент мы русские прибывшие в Японию, посетить сегодняшний прием.

Они зашли так далеко.

— Если что-то произойдет, не пользуйтесь своими сотовыми, воспользуйтесь внутренним телефоном отеля. Они могут соединяться только с другими комнатами.

Так вот почему Норма-сан сделала звонок через внутренний телефон отеля.

Она знает в какую комнату надо позвонить.

— Тогда пошли туда! Мегу-тян, возьми с собой Агнес и Мао-тян.

— !

Агнес посмотрела на меня.

Она хотела сказать: «Папа пошли тоже», но побаивалась шефа Язавы.

Для нее тут есть один посторонний человек.

— Похоже, что ему надо поговорить с братиком, так что давай пока что пойдем к твоей онээ-тян. Хорошо?

Спросила её Мана.

— Хорошо.

Агнес взяла Ману за руку и пошла в соседнюю комнату.

— Мао тоже, иди с онээ-тян. Будь доброй к Агнес-тян.

— Хорошо, мама!

— Мегуми-тян, Неи-тян, я оставляю их на вас.

Мегу и Неи пошли с Мао-тян в соседнюю комнату.

С другой стороны Эдди спокойно села на диван.

Она чувствует, что для нее нормально присутствие тут.

— Что насчет нее?

Шеф Язава посмотрел на Эдди.

— Она в конце концов решила присоединиться к нам. Эдди не причинит вреда. Тем более, что она до сих пор не знает японский.

Ответила Марго-сан.

— Что? Кёко оставила ее?

Шеф Язава знает, что Эдди работала с нами во время нападения Цезарио Виолы.

— Не совсем, он решила остаться. Так будет лучше для нее.

— Почему?

Спросил шеф Язава Марго-сан.

— Ее предпочтения отличаются от Кёко-сан и остальных.

— Понятно теперь. Тогда ничего не поделаешь.

Похоже, что шеф Язава долгое время знаком с Кёко-сан.

— Ну а теперь я снова расскажу, что будет сегодня происходить.

В комнате остались: Мисудзу, Минахо-нээсан, Марго-сан, Нагиса и я.

Шеф Язава начал рассказывать и только Эдди его игнорировала.

Честно говоря, я удивился, когда получил отчет Секи.

Шеф Язава посмотрел на меня.

— Однако я не могу сказать, что хвалю этот план.

Он вздохнул.

— Яне хочу обманывать «Его превосходительство».

— Ты не обманываешь его! Это сюрприз!

Сказала ему Мисудзу.

Дедуля не знает, что сегодня на приеме появятся Мисудзу и Рурико.

Сё-нээтян встречалась с шефом Язавой, чтобы обсудить этот план-сюрприз, не уведомив дедулю.

— Хоть вы и говорите так, это первый раз, когда я делаю что-то без ведома «Его превосходительства».

Шеф Язава был верным подручным дедули.

— Если так, то может будет лучше, если Язава-сан не будет ничего знать. Тогда Только Рурико и я провинимся перед дедушкой.

Сказала Мисудзу.

— Нет, если он будет вас отчитывать, то я тоже пойду.

Я готов к этому.

— в любом случае, нам надо исправить отношения дедули и Рурико. Я сделаю ради этого все что угодно, и не важно будет ли он зол потом. Я могу взять на себя всю вину.

Шеф Язава.

— Я знаю это. Смерть Шигеаки-сама испортила отношение Рурико-сама с «Его превосходительством». И это закончится плохо, если все так и продолжится.

А, он не знает о неподобающей любви дедули к Рурико.

Дедуля видит в Рурико свою первую любовь.

Он любит Рурико, как мужчина.

Потому ее и изолировали от родителей там, где дедуля мог до нее достать.

Если бы он был лет на десять моложе, то возможно он бы сделал это с Рурико.

Но теперь он стар и его тело уже не может заниматься сексом.

Так что, чтобы избавиться от своих чувств к Рурико.

Он продал ее мне.

Он специально сделал ее моей секс-рабыней.

— Будет проблематично, если разногласия в основном доме Коузуки груп продолжатся. Но более всего, я беспокоюсь о здоровье «Его превосходительства»

Здоровье дедули.

— С момента, как ты взял на себя опеку над Рурико-сама он начала угасать с каждым днем. «Его превосходительство» заставляет себя вести как обычно во время деловых встреч, но я знаю, что ему одиноко. Он так же потерял весь интерес в новом секретаре.

Кацуко-нээ тренировала бывшего секретаря дедули потому что он потерял Рурико.

Я так и знал, секретарши не хватит, чтобы заполнить пустоту в его сердце.

— наибольшей проблемой является то, что разум «Его превосходительства» потерял ясность. Затуманенность его разума сказывается на его теле. «Его превосходительство» уже стар.

Ему будет 82 в этом году.

— Как Ёшико-сама?

Спросила Мисудзу.

— Это тоже большая проблема, Мисудзу-сама.

Шеф Язава посмотрел на нее.

— С момента как «Его превосходительство» объявил ее своей внучкой, множество людей начало пытаться сблизиться с ней.

Люди, желающие стать наследниками дома Коузуки.

— В последнее время многие чувствуют, что Рурико-сама отдалили от «Его превосходительства».

Они поняли смерть ее отца, как потерю права на наследство?

— Кроме того, Мисудзу-сама публично обозначила своего партнера для исполнительных директоров.

Мисудзу перед лицом исполнительных директоров объявила, что я являюсь ее партнером.

Дедуля также признал это.

В таком случае.

— Много людей пришло к «Его превосходительству», чтобы предложить женить на ней своих детей и родственников.

Те, кто стремятся стать частью побочной ветви дома Коузуки сразу направляются к Ёшико-сан.

— Ёшико-сама очень взрослая. Она попала в неприятности?

Обеспокоенно спросила Мисудзу.

— Да. Она находится рядом с «Его превосходительством», заботится о нем, и даже «Его превосходительство» берет ее каждый раз с собой куда угодно с того момента, как представил ее всем, как свою внучку.

Ну и конечно же дедуля приведет Ёшико-сан даже на сегодняшний прием.

— Однако Ёшико-сама всегда скрывалась в тени Рурико-сама. Для нее очень трудно находиться рядом с «Его превосходительством» и привлекать все внимание на себя.

Да, Мисудзу и Рурико были воспитаны, как дочери дома Коузуки.

Потому они были готовы, достаточно сильны психологически для такого

Не важно куда они пойдут, они смогут поддерживать свое поведение, как подобает дочерям знатного дома.

Но Ёшико-сан...

Она всегда пряталась за Рурико, работая ее прислугой.

Она не была натренирована психологически, быть дочерью дома Коузуки.

Вместо этого она поддерживает скромное поведение вассала.

— Я так и знала, думаю нам с Рурико надо быть с ней.

Сказала Мисудзу.

— Мне кажется, что Ёшико-сан больно стоять рядом с дедушкой одной.

Даже на сегодняшнем приеме многие гости пойдут поприветствовать дедулю.

И мне кажется, что для Ёшико-сан будет больно отвечать им, как дочь дома Коузуки.

Дедуля тоже не сможет ее так сильно поддержать.

В первую очередь он сам и ранит ее сердце.

— Потому мне бы хотелось проконсультироваться с Язавой-сан по этому поводу.

Сказала Минахо-нээсан.

— Думаю будет лучше, если мы ускорим наш изначальный план.

— Ты права. Ёшико-сама будет принимать на себя весь удар, как только начнется прием.

Ответила Мисудзу.

— Для начала мы собирались сделать так, чтобы «Его превосходительство» едва-едва успел приехать к началу приема. Поскольку он ненавидит приезжать заранее и встречаться со всеми людьми, которые с ним пойдут здороваться, он принял предложенное мной расписание без проблем.

Дедуля и Ёшико-сан приедут на прием в самый последний момент.

И в то же время, что они прибудут.

Мисудзу и Рурико тоже надо начать действовать.

— Просто на всякий случай я поговорил с менеджером сегодняшнего приема. У меня так же дружеские отношения с полицией и тайной полицией премьер-министра. Мы еще поговорили и с остальными телохранителями.

Что и ожидалось от шефа Язавы. Он был широко известен как глава охранного агентства Коузуки, да и как телохранитель, который защищал дедулю в течение многих лет. тоже.

— Понимаешь, даже на других приемах всем будет лучше, если «Его превосходительство» прибудет в последний момент. Гости сегодняшнего вечера будут русские политики и премьер-министр Японии. Они должны будут зайти в самом начале приема под звуки церемониального сигнала. Это будет нечто наподобие «приветственных аплодисментов».

Почетные гости зайдут только когда их вызовут.

— И тогда премьер-министр в качестве приветствия встанет со своего места. Он не будет тут оставаться надолго. На этом все. Потом, чиновник, который заведует всем этим, в данном случае это будут замминистра иностранных дел и один из ведущих членов коалиции, который близок с Русскими, а премьер-министр займется чем-нибудь другим.

Ох, они просто появятся, поприветствуют, покажутся на камеры СМИ, чтобы появились новости о том, что они пожимают руки с русскими.

— Обычно дипломатия - это противостояние партнеров и людей одного статуса в разных странах. Сегодняшним почетным гостем будут русские политики и важные персоны, но это все равно не те люди, с которыми должен встречаться премьер министр. Противостояние будет проходить на заграничном министерском уровне. Но нынешний министр иностранных дел сейчас не в Японии, а находится за границей. Потому правительство послало премьер министра, чтобы показать, что Япония уважает Россию.

Объяснил шеф Язава.

— В конце концов для общественности, этот прием посвящен фестивалю русских фильмов. И премьер-министр придет под предлогом, что ему интересен межнациональный культурный обмен. Он не будет идти сюда только ради встречи с русскими политиками.

Тогда они сохранят свою честь, как страна.

— Кстати говоря, телохранители будут больше всего обеспокоены о премьер-министре, когда тот придет на прием.

Тут будет строгая охрана только ради премьер-министра.

— Потому управляющий состав банкета хотел бы, чтобы «Его превосходительство» пришел в последний момент перед началом мероприятия. Тогда охрану можно будет объединить.

— Объединить?

Я это не очень понял.

— А, дело в том, что, когда «Его превосходительство появится на приеме, то все сразу зашевелятся и начнут приветствовать его, и тогда тут настанет полный хаос, не так ли? Соответственно охрана тоже будет разрозненной, а мы не можем допустить, чтобы телохранители отходили от премьер-министра и русских политиков ради «Его превосходительство».

Так.

— Однако если «Его превосходительство» придет прямо перед началом приема, то управляющие могут остановить гостей, сказав: «А сейчас к нам зайдет наш почетный гость...». После этого они могут просто тихо отвести «Его превосходительство» в отдельную комнату, изолировав того от гостей. Потом начнется вход почетных гостей. Из-за того, что охрана будет строгой, где находится премьер-министр, то никто даже не будет и думать о том, чтобы поднять по этому поводу шумиху.

Понятно. Когда русские политики и премьер-министр скажут свое приветствие никто не будет пытаться придвинуться к дедуле, чтобы поговорить.

Или лучше сказать, что служба безопасности не позволит этого?

— Лучшим выходом из этого будет, чтобы премьер-министр без проблем покинул помещение. У меня уже есть опыт подобного, они собираются вокруг «Его превосходительства, как пираньи еще до того, как он подходит к местам для гостей. И в таких случаях прием обычно не может начаться из-за всей суматохи.

Сказал шеф Язава.

Тогда гостей из России могут проигнорировать, ибо все окружат дедулю.

Чтобы все гости приветственно поаплодировали, дедуля должен уже находиться в местах для гостей.

— Язава-сан, насчет этого...

Минахо-нээсан показала ему бумагу, которую читала до этого.

— А, это программа сегодняшнего приема. Что с ней?

— Дело вот в этом.

Минахо-нээсан указала пальцем.

А потом она сказала потом она сказала, что думает шефу Язаве.

— Понятно теперь

Тот кивнул.

— Думаю будет лучше, если мы договоримся и сделаем это вовремя.

Сказала Мисудзу.

— Ведущий уже отправил людей подготавливать все, да?

Спросила Нагиса.

— Я проверю это. Но все же...

Шеф Язава посмотрел на Мисудзу.

— Вы уверены, Мисудзу-сама?

Мисудзу.

— Думаю, что будет лучше показать, что ничего плохого не произошло внутри дома Коузуки и для внешних и для внутренних гостей.

Ответила она ясно.

— Уверена, что дедушка тоже примет эту точку зрения.

Шеф Язава.

— Тогда я поговорю с ведущим. Они не должны жаловаться, а скорее даже рады будут такому.

Сказал он и рассмеялся.

— Тогда делай, как считаешь нужным.

— Хорошо.

Основная часть нашего плана, а именно внедрение на прием прошла успешно.

— Кстати, еще кое-что...

Шеф Язава снова заговорил с Мисудзу.

— Я доверю новое устройство охранного агентства Коузуки Секи-кун, так что отказывать я не буду, но...

Дело, касающееся киностудии Зеленая Гора?

— Я переживаю, что это понизит эффективность охранного агентства Коузуки

Мисудзу.

— Пожалуйста не обращай внимания на худшую часть. Вместо этого мы сейчас хотим подороже продать имя охранного агентства Коузуки миру.

Потом она посмотрела на меня.

— Данна-сама, вы когда-нибудь видели оперу?

Оперу?

— Что такое опера?

Это какой-то медный музыкальный инструмент или нечто наподобие?

Поскольку это сказала Мисудзу то это точно не будет названием какого-нибудь аниме-робота.

— Это музыкальная драма. В Японии цена билета на европейскую оперу превышает 50 000 йен.

— 50к?

— Да, это цена одного посещения.

Что?

— Кто на это ходит?

— Есть множество фанатов и даже если цена превышает 50 000 йен их все равно обычно раскупают.

Сказала Мисудзу.

— В Японии есть определенное количество людей из высшего класса общества. И они сами посещают все подобные культурные мероприятия. Страна показывает ученикам средней и старшей школы театр кабуки, но дворяне хотят видеть культуру, которая малоизвестна общественности.

Хах?

— Подобные вещи не будут поняты основной массой людей, а им как раз хочется получать удовольствие от подобного самим по себе.

Мисудзу улыбнулась.

— Потому они и стоят по 50 000 йен. Они верят, что только люди, которые могут заплатить 50 000 йен смогут посетить это мероприятие. Так они могут считать, что только знать посещает настоящие культурные мероприятия.

И такое тоже существует.

— Это касается не только оперы. Даже оркестр, кабуки и традиционное искусство, есть много культурных мероприятий которые нельзя посетить, если ты беден. Обычно конечно они подходят и основной массе людей, но и там есть места, куда может попасть только высший класс общества.

Сказала Мисудзу.

— Ты права, даже по ТВ, хоть там и представляют юных леди из престижных семей, но большинство из них просто люди недавно поднявшиеся или же чей дом находится в руинах.

Сказала Минахо-нээсан.

— Подлинный высший слой общества никогда не показывается на глаза обычных людей.

— Почему?

Спросил я.

— Япония - это страна, где все должны быть равными после войны. Не должно быть никого, кто бы родился с определенным статусом. Потому настоящие дворянские семьи и представители высшего класса скрылись с глаз публики.

Скрылись?

— Ну смотри, кто появляется в новостях? Исполнительные директора компаний или кто-то только-только поднявшийся, так? Но дворянство никогда не показывало себя.

— Но издательство семьи Ширасака.

Двоюродный дедушка Маны, Ширасака Морицугу, бывший глава дома Ширасака. Она показывался в новостях, чтобы прорекламировать свою бейсбольную команду.

— Дом Ширасака сделал себе имя только за последние 50 лет. Они тоже только-только поднялись. Мы говорим о подлинных дворянах. О настоящем высшем классе.

Сказала Минахо-нээсан.

— Да. И такие люди сейчас прячутся. Даже Данна-сама не знал о существовании дома Коузуки, пока не встретил меня.

Да, действительно.

Я даже не знал, что в Японии остались дворяне.

— До этого момента, нет в целом, общество с момента окончания войны может быть и было достаточно хорошее. Высший класс скрывается, но не думаю, что все будет идти так же хорошо.

Сказала Мисудзу.

— Вы собираетесь объявить о своем существовании общественности?

Спросил шеф Язава.

— Конечно нет, это не то, что я имела в виду.

Мисудзу улыбнулась.

— Думаю мы должны создать новое представление о дворянах.

Представление?

— Наблюдая за деятельностью Куромори, я поняла насколько важно представление общественности о тебе.

Минахо-нээсан выпускала информацию небольшими порциями и вбрасывала определенные изображения, и это полностью уничтожило представление общественности о Ширасаке Суске и доме Ширасака в целом.

— В современном мире мы уже являемся частью информационного общества. Дворяне могли скрываться от основной массы людей в прошлом, и позволили только себе посещать культурные мероприятия. Но однажды мир заметит существование дворянских домов. Тогда мы должны начать действовать первыми, чтобы представление о дворянах в их головах не стало плохим.

Короче говоря, манипулировать общественным мнением?

— Нам надо начать показываться в местах, где нас может увидеть обычный народ, чтобы создать хорошую картину в их головах, так люди начнут любить дворян еще до того, как узнают о них.

Сказала Мисудзу.

— Потому я и попросила Секи-сан сделать, чтобы народ любил охранное агентство Коузуки. И не важно если это будет выглядеть очень комично. Если общественность почувствует, что существует дворянский клан Коузуки, который их защищает, то все будет хорошо.

Так вот почему на Реи-тян такой яркий костюм.

— То есть роль Фуджимуи-кун стать прикрытием для внешнего мира?

Спросил шеф Язава у Мисудзу.

— Подлинная природа охранного агентства Коузуки это личная армия моего дедушки.

Сказала Мисудзу с серьезным лицом.

— У отдела безопасности есть задача защищать VIP, и они служат прикрытием для личной армии дедушки, то есть элитного подразделения.

Да. Элитное подразделение - это собрание по-настоящему страшных людей.

И шеф Язава управляет ими.

— Однако общество никогда не позволит дому Коузуки иметь личную армию и вооружение.

Так что существование элитного подразделения не должно быть известно.

— Потому отдел безопасности и показывается на виду. Мы можем представить их комично и показать в таком виде. Тогда в мыслях обычного народа они будут являться интересной организацией.

Объяснила Мисудзу шефу Язава.

— И такой организации позволят существовать. Обычные люди будут любить их и симпатизировать.

— Понятно, так вот какова задумка.

Теперь шеф Язава был убежден.

— Так же покажемся и мы с Рурико. В особенности Рурико, мы сделаем упор на том, что она красивая дочка, принадлежащая высшему классу. И распространим изображение Фуджимуи-сан, которая является красивой женщиной и стоит во главе компании, которая защищает Рурико. А также мы покажем, что эта организация работает не только на защиту семьи Коузуки, но и остального общества.

Если мы создадим подобное представление, то общественность сможет потом принять это.

Или мне стоит просто сказать, что количество фанатов Реи-тян увеличится?

— Понятно, похоже, что времена действительно меняются. Мисудзу-сама, кто бы мог подумать, что вы задумывались об этом настолько наперед.

Шеф Язава поклонился ей.

— Похоже, что «Его превосходительство» думает, что действия Фуджимуи-кун и Секи-кун являются просто продолжением оказания давления на дом Ширасака, но...

Они забирают Юкино в киностудию Зеленая Гора.

И она будет приманкой для преступной группировки из Китакюсю.

— Он думал, что это просто шутка Кёко-сан и Куромори-сан.

Должно быть дедуля действительно так все представил себе.

В конце концов это вызвано местью Ширасаке Суске.

Так что в результате он пришел к этому итогу.

— Я расскажу сегодня все детали дедушке. Так что пожалуйста, помогите нам, Язава-сан.

Мисудзу поклонилась шефу Язаве.

— Если я смогу это сделать, то помогу.

Пообещал тот в ответ.

◇　◇　◇

— Тогда я пойду поговорю с управляющими вечеринкой. Я свяжусь с вами, как только они примут решение.

Сказал шеф Язава Минахо-нээсан и Марго-сан.

— И насчет телохранителей Мисудзу-сама и Рурико-сама, позаботьтесь о них. Поскольку «Его превосходительство» не сообщили о том, что они тут, мы не можем расположить здесь членов элитного подразделения.

Они могут послать сюда только телохранителей до ранга черных одеяний.

— Мичи-тян, Эдди и я будем тут, так что проблем не возникнет.

Сказала Марго-сан.

— Угу, ну что ж, тогда примите мои наилучшие пожелания, но мне пора откланиваться, Мисудзу-сама.

— Хорошо, Язава-сан.

Шеф Язава попрощался и вышел из комнаты.

— Ну а теперь, Мисудзу-сама, может вам тоже стоит приготовиться к приему?

Улыбнулась ей Нагиса.

— И тебе бы тоже не помешало.

Потом она посмотрела на меня.

— А, точно

Мне же надо переодеться из моей школьной формы в костюм.

Как и ожидалось, я не могу носить свою школьную форму если собираюсь присутствовать на приеме где появится премьер-министр.

— С нами тут будет все в порядке.

Минахо-нээсан улыбнулась мне.

— Так что ты можешь пойти помочь с подготовкой Мисудзу-сан и Рурико-сан.

Нет, я.

Я не знаю, что мне делать, чтобы подготовить девушек к приему.

— Ты все сам поймешь, когда придешь в комнату.

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Марго-онээсама, мы можем теперь позвать Мегуми-сан из соседней комнаты?

Сказала Мисудзу.

— Это отличная возможность, так что я хотел бы с ней поговорить.

— Хорошо, тогда подожди немного.

Марго-сан пошла в комнату где находились Мегуми и остальные.

— Мисудзу, ты бы тоже хотела поговорить с Мегу?

Спросил я.

— Не только я, мы бы все хотели с ней поговорить.

Мы. Мисудзу и Рурико...

Обе леди дома Коузуки.

— Да, о чем же?

Пришла Мегу из другой комнаты.

— Ох, Мегуми-сан, я бы хотела, чтобы ты мне тоже помогла.

Нагиса улыбнулась.

— Помогла?

— С подготовкой к приему. Кацуко будет помогать Рурико, а я Мисудзу.

— Тогда мне помочь Мичи-тян?

Спросила Мегу.

— Нет, Мегу-тян, пожалуйста помоги ему.

Сказала Нагиса.

Хах, мне?

— Ну уж переодеться то я смогу и сам.

Я не ребенок.

Я и сам могу надеть костюм.

— Нет, тебе надо так же сменить прическу. Тебе надо в целом немного поменять имидж.

Рассмеялась Нагиса.

— Почему?

— Тебе надо сменить свой имидж с обычного ученика старшей школы, на публичного представителя «Куромори».

А, понятно.

С этого момента мне надо будет сопровождать Мисудзу и Рурико по подобным мероприятиям.

И в таком случае.

Я не могу выглядеть как обычно.

Обычный ученик старшей школы «Йошида» и партнер Мисудзу, «Куромори», не могут быть одним и тем же человеком.

— Я бы хотела спросить у Мегуми-сан как изменить внешний вид Данны-сама.

Мисудзу хочет сделать свои взаимоотношения с Мегу равными.

— Т... Только меня? А что насчет Неи-сан и Маны-тян?

Спросила Мегу.

— Они не против. Им прекрасно известно, что это будет он и не важно, как он будет выглядеть.

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Тогда и мне тоже...

Мегу попыталась отказаться, но...

— В любом случае, ты тоже должна пойти, Мегуми. Ты все поймешь, когда пойдешь туда.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ладно, пошли.

Нагиса повела нас в комнату где находились Рурико и Кацуко-нээ.

Минахо-нээсан осталась в комнате одна.

◇　◇　◇

— А, вы поздно.

После стука в дверь мы зашли в комнату.

Кацуко-нээ заплетала волосы Рурико, которая сидела перед зеркалом.

На ней был только халат.

Ее платье все еще было на вешалке.

А рядом стояла Мичи.

Она уже была в платье.

— Прошу прощения, мы обсуждали будущие планы с Язавой-сан.

Извинилась Мисудзу.

— Мисудзу-тян как все прошло?

Спросила Рурико.

— Мы начнем наш план, как только начнется прием. Язава-сан сейчас разговаривает с ведущими.

— Понятно.

Похоже, что Рурико все поняла, услышав лишь это.

— И все же, эти три зеркала просто огромны.

На стене просторной спальни висело три зеркала в полный рост.

— Я попросила отель принести их, в конце концов нам надо готовить троих.

Ответила Кацуко-нээ.

Понятно, у роскошных отлей есть и такие услуги.

— А, пожалуйста посмотрите, Данна-сама! Это наше платье!

Мисудзу показала мне платья.

Оба платья имели один и тот же дизайн, но были разного цвета.

Одно было черное на белом, а другое белое на черном.

Будто черное и белое поменяли местами.

— Белое для Рури-тан, а черное мне.

Хорошо, но...

Было такое чувство, что что-то не так.

— Тут же открыта спина, да?

Спросил я.

— Да, мы выбрали что-то более сексуальное.

Рассмеялась Мисудзу.

— Платья, которые я обычно ношу немного детские на вид потому что их выбирает дедушка.

Сказала Рурико.

— Думаю ему они нравятся, но...

— Мы уже стали женщинами Данны-сама, так что мы можем носить что-нибудь более взрослое.

Сказала Мисудзу.

Дедуля хочет одевать Рурико в детские платья.

Он хочет всегда относиться к ней как к ребенку и держать под контролем.

Но для Рурико...

Как и ожидалось, ей не нравится носить детские платья.

Потому я могу понять их желание носить взрослое платье.

Но.

— Умм, разве от этого не будет видно...?

То, что мои женщины будут носить сильно открытую одежду это немного...

— Ничего страшного, на них не будет лифчика. Так что они никогда его не увидят.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Не беспокойтесь, я буду показывать свои важные части только онии-сама.

Сказала Рурико.

— И я.

Мисудзу тоже улыбнулась.

Ах.

Мегу смотрела на платья.

— Тогда вы двое должны надеть свое платье побыстрее.

Я.

— Я подожду снаружи пока вы будете переодеваться.

Я так же возьму с собой Мегу.

Ее чувство дискомфорта рядом с Мисудзу и Рурико до сих пор не было исправлено.

— Но тебе ведь надо сделать кое-что перед тем, как они переоденутся, да?

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Хах?

— Кроме того, они ждали, пока ты придешь.

Ч... что?

— Эти девочки хотят выглядеть сегодня взросло и сексуально.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Это пошлет нужное сообщение Коузуки-сама.

Я знаю это

— Так что тебе надо кое-что сделать, чтобы они выглядели сексуальными, разве нет?

Н... не может быть?

— Онии-сама, пожалуйста вылейте ваше семя внутрь моей матки.

Сказала Рурико, улыбаясь.

— Рурико Хочет учувствовать в приеме с семенем онии-сама в маточке.

15-ти летняя красавица нежно улыбнулась.

— Я тоже Данна-сама

Мисудзу тоже?

— Видишь, это же можешь сделать только ты, да?

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Мичи-пон, ты просто наблюдай.

Сказала Мисудзу Мичи.

— Если ты тоже станешь сексуальной, то это может помешать твоей работе телохранителя во время приема.

— Угх... Неудачно получилось.

Мичи повесила нос.

— Можешь после приема надеть это платье и заняться любовью с Данной-сама.

Мисудзу успокоила Мичи.

— Господин.

Мичи посмотрела на меня взглядом брошенного щенка.

— Да-да, я обещаю.

У меня не было выбора, . Я займусь сексом с Мичи после приема.

— Умм, я...!!

Заговорила Мегу.

— Есть еще кое кто.

Потом она попыталась отрыть дверь и выйти, но.

— Постой! Мегуми-тян!

Кацуко-нээ остановила Мегу.

— Пожалуйста, Мегуми-онээсама, пожалуйста останься тут.

Попросила Рурико Мегу.

— То есть ты говоришь мне смотреть как вы занимаетесь сексом с Йоши-кун?

Гневно возразила та.

— Нет. Я не этого хочу. Это недопонимание!

Рурико покачала головой, улыбаясь.

— Я бы хотела сделать это вместе с Мегуми-онээсама.

Мегу была удивлена.

— В общем как-то так, Мегу-тян.

Кацуко-нээ приобняла Мегу за плечи. Та закрыла уже открытую дверь.

— Я тоже, Мегуми-сан.

Мисудзу подошла к ней.

— Это отличная возможность, так что я бы хотела убрать этот дискомфорт между нами.

Сказала она и улыбнулась.

— Что ты имеешь в виду?

Спросила Мегу с осторожностью.

— Мы с Рурико не хотим забирать Данну-сама в наш мир.

Мир Мисудзу - это мир знати, высший класс общества.

— Может мы и будем его заимствовать в ситуациях подобной сегодня, но Данна-сама ведь живет в мире Мегуми-сан, не так ли?

Наш с Мегу мир - обычный. Нет, даже намного более невзрачный чем дом обычного человека.

— Мы бы хотели, чтобы Данна-сама расслаблялся в своем мире. Мы с Рурико будем защищать мир, в котором живете вы с Данной-сама, в конце концов мы его тоже посещаем!

Сказала Мисудзу.

— Да, Мисудзу-тян и мне известно, что мы живем в ненормальном мире. И нам бы не хотелось вмешивать онии-сама в него как можно больше.

Так же сказала Рурико с серьезным лицом.

— Мы постараемся, чтобы не вмешивать онии-сама в конфликт дома Коузуки, касающийся наследства, сражение между побочными семьями, да и в целом в сложные интриги знатных семей.

— Нет, я не против. Если я вам понадоблюсь, то я просто покажусь там, где вам надо.

Сказал я.

— Твоя храбрость конечно достойна похвалы, но будет лучше если ты не будешь показываться как можно больше.

Нагиса криво улыбнулась.

— Но...

— Ты ведь не знаешь этикет?

— Я могу выучить его.

— Если ты свершишь ошибку, то лишь оконфузишь Мисудзу-тян, Рурико-тян и даже Шиге-тян!

А, точно.

Мне нельзя опозоривать их.

Ведь именно на этом и завязан мир знати.

— Нагиса права, будет лучше, если ты будешь скрываться как можно больше. Хоть сегодня и надо будет показаться.

Сказала Кацуко-нээ.

— В первую очередь, ты недолюбливаешь знать и высший класс общества, да? Не надо заставлять себя смириться с этим.

Я.

— Кроме того, мы любим Данну-сама таким какой он есть. Мы хотим, чтобы он продолжал быть таким же беззаботным, как и сейчас. Если он придет в наш строгий мир, то твое сердце станет холоднее. Мисудзу не хочет этого.

— Рурико тоже.

Сказали мне двоюрдные сестры.

— Для нас единственное время, когда мы можем обнажиться и освободить наш разум это когда онии-сама занимается с нами любовью. Мы можем продолжать жить только потому что встретили онии-сама. Поэтому мы можем стараться изо всех сил.

— Да. Поскольку мы встретили Данну-сама, мы можем продолжать быть леди знатного дома. Он дает нам много энергии для того, чтобы продолжать идти вперед.

Рурико. Мисудзу.

— Мы просим Данну-сама лишь изредка подбадривать нас. А его обычную жизнь мы доверим Мегуми-сан.

— Да, Мегуми-онээсама. Пожалуйста позаботься о нем.

Они поклонились Мегу.

— Я... я...

Та выглядела озадаченной.

— Не говорите, что вы доверяете его мне. Йоши-кун свободен. Вы можете спокойно навещать его, когда захотите!

Ее тело дрожало.

— Даже я получаю от него. много энергии чтобы продолжать идти вперед. У меня появляется достаточно храбрости, чтобы продолжать жить. Я такая же, как и вы обе.

Мегу:

Рурико сняла свой халат.

Она была обнаженной.

У ее тела были тонкие конечности. Кожа выглядела здоровой.

Черные волосы Рурико заплетенные Кацуко-нээ колыхнулись из стороны в сторону.

— Мегуми-онээсама, пожалуйста, посмотри. Это я.

Розовые соски. Милая грудь.

Токая, аккуратна талия. Мягкий живот.

На ее лобке не было ни волоска. А ноги создавали приятную линию.

— Это вся я, так, кого любит онии-сама. Я посвятила себя ему целиком.

Юное тело Рурико красиво.

— И мой разум и мое тело принадлежат онии-сама. А онии-сама любит вот такую вот простую меня, и это делает меня счастливой. И это заставляет меня чувствовать жар в груди. Для онии-сама, наше родство и то, из какого я дома совершенно не важно!

— Ты права, он просто любит девушку по имени Рурико и все.

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Да, я такая же, как и ты, Мегуми-онээсама.

Рурико улыбнулась ей.

— Я?

— Да, онии-сама мы нравимся такими какие мы есть. Мы одинаковые.

Рурико говорит Мегу отбросить свое чувство небезопасности перед леди из дома Коузуки.

— Нет, мы разные.

Ответила Мегу тихо.

— Потому что я не такая милая как Рурико-сан и Мисудзу-сан.

Мисудзу улыбнулась.

— Мегуми-сан тоже очень милая! Разве не так, Данна-сама?

Она повернулась ко мне.

— Это ложь. Я не леди из высшего класса общества.

Все-таки Юкино, леди из дома Ширасака, создала в душе Мегу огромную неуверенность по отношению к знати.

Из ее головы никак не исчезала Юкино, одетая в красивое платье и ведущая себя как королева.

И это питало ее уверенность в том, что она не милая.

— Мегуми-сан тоже красивая!

Сказала Рурико.

— Это не правда.

— Нет, ты красивая. Ты выглядишь просто шикарно так что онии-сама любит тебя.

Хах?

— Онии-сама никогда не полюбил бы некрасивую девушку.

Я.

— Рурико-сан говорит не только о внешнем виде. Он любит только тех, у кого красивая душа.

Сказала Кацуко-нээ.

— Нет-нет, Мегуми-сан тоже прекрасно выглядит!

Мисудзу повернулась к Мегу.

— Данна-сама, можно я...?

Она повернулась ко мне с улыбкой на лице.

— Что?

Мисудзу.

— Чтобы мы с Мегуми-сан...

Ее улыбка стала подозрительной.

— Я бы хотела поделать с ней разные пошлости!

А, точно. Мисудзу изначально является лесбиянкой.

— Я всегда хотела это сделать.

Мегу посмотрела на меня.

— Й... Йоши-кун! Я!

Я должен сделать верный выбор.

— Мегу, покажи это мне.

— Хах?

— Я бы хотел увидеть, как вы ладите.

Я не знаю, нравится ли Мегу юри или нет.

Но, чтобы заполнить пропасть между ней Мисудзу с Рурико.

Думаю, что стоит попробовать.

— Сделай это ради меня.

Мегу:

— Ладно, если Йоши-кун хочет увидеть это, то я...

И тут.

— Я тоже хочу присоединиться!

Сказала Нагиса с улыбкой.

— Поскольку я учила Мисудзу, то мне бы тоже хотелось присоединиться. Ничего страшного, дорогой?

Ох. Теперь Мегу будет проще, чем если бы она делала это наедине с Мисудзу.

— Да, пожалуйста, Нагиса.

— Юху~ Тогда, вы двое, забирайтесь на кровать.

Нагиса пригласила Мегу и Мисудзу прилечь.

— Дорогой, а ты сядь тут.

Кацуко-нээ указала на кресло перед зеркалом.

— Сядь тут. А мы с Рурико пока сделаем тебе приятно.

— Да, онии-сама.

Обнаженная Рурико встала за спинкой кресла.

— А ч... ч... что насчет меня?!

Спросила Мичи с глазами наполненными слезами.

— Мичи-тян может только смотреть! Только смотреть! Хорошо?

Сказала Кацуко-нээ с улыбкой.

— Н... невозможно!

— Это то, что может сделать только Мичи-пон!

Сказала ей Мисудзу, снимая одежду.

◇　◇　◇

— Хихи, Мегуми-сан... Я помогу тебе снять одежду.

Мисудзу прикоснулась к школьной форме Мегу.

— Йоши-кун

Та обеспокоенно посмотрела на меня.

— Да, вот так, просто смотри на него и доверь все остальное нам.

Прошептала Нагиса ей в ухо.

— Давай ка мы пока что снимем твою одежду.

Кацуко-нээ сняла с меня ботинки и штаны.

— Онии-сама, прошу прощения.

Рурико расстегнула мою рубашку.

— Кхууууу!!

Мичи просто смотрела.

— Умм, Мисудзу-сан, из-за того, что я только что с тренировки от меня до сих пор пахнет потом.

Сказала Мегу смущенно.

— Так только лучше! Не так ли, Мисудзу?

— Ага, Нагиса-сама!

Бывшие лесбиянки учитель и ученица счастливо стянули с Мегу одежду.

— Я тоже разденусь!

Нагиса так же сняла с себя всю одежду.

— Оу, тогда и я.

Кацуко-нээ тоже.

Две взрослые женщины начали раздеваться, одна прямо передо мной, а вторая у кровати.

— У Мегуми-сан миленькое нижнее белье!

Сказала Мисудзу посмотрев на Мегу, на которой были только трусы, лифчик и носки.

— Оно не милое, а дешевое.

Сказала Мегу и ее тело напряглось.

— Я не про само нижнее белье, а про то как ты в нем выглядишь.

Мисудзу улыбнулась.

— На самом деле завидно. У Мегуми-онээсама очень длинные, это так красиво.

Сказала Рурико, трясь о мое плечо своей грудью и глядя на Мегу.

— Э... это не правда.

Мегу смутилась.

— Это правда. У Мегуми-тян модельная внешность. Я завидую этому.

Сказала Нагиса, снимая лифчик.

— Но у меня ведь нет большой груди, как у Нагисы-сан и Кацуко-сан.

Мегу бросила мимолетный взгляд на Мисудзу в ее нижнем белье.

— Мисудзу-сан, твои ведь будут побольше моих, да?

— Размер нашей груди не имеет к этому никакого отношения.

Сказала Кацуко-нээ, показав свою огромную грудь.

— Но ведь мужчинам нравится, когда грудь большая, разве нет?

Мегу посмотрела на меня.

— Это объявление войны мне?

Спросила Мичи, грудь которой была плоской.

— Я проиграла далеко не только Мане-имоуто, которая на год младше, а даже Агнес, которая младше меня на 3 года!

Грудь Маны была среднего размера для 14-тилетней девочки.

Поскольку Агнес наполовину иностранка, то она растет лучше, чем ожидалось. Ее грудь уже близка к размеру Маны.

— Даже люди с холмиками не должны говорить о победе или поражении. А у Мичи-тян нет даже холмика. Прямо как шарик без воздуха. Так что ты не имеешь права даже объявить войну. Так что твой военный потенциал изначально равен нулю.

Кацуко-нээ. Это было резко.

— Мугигиги!

Мичи похлопала себя по груди.

— Там не ноль. Когда я прикасаюсь к груди Мичи то у меня появляется чувство, что там сейчас уже начнет расти. У Мичи есть фундамент для роста.

Сказал я. Мичи:

— С... Спасибо! Господин!!

Сказала она мне, чуть ли не плача.

— Пожалуйста прикасайтесь к моей груди почаще, чтобы сделать ее побольше!

Она начала массировать свою грудь через платье.

— Ах, Мичи-тян, если будешь так делать, то помнешь платье, так что перестань!

Сказала ей Нагиса.

— Ты не можешь снимать свое платье. Не мастурбируй. Мы тебя уже подготовили к приему, так что не пачкай платье!

— Мугигиги!

Мичи отчаянно терпела.

— Мичи-тян вырастет. Ты все еще молодая.

Сказала Мегу.

Но ты ведь тоже. Мегу, ты ведь тоже в первом классе старшей школы. Между тобой и Мичи всего год разницы.

— Кроме того, Мичи-тян просто фантастическая красавица.

Пробормотала Мегу.

— По-моему ты в будущем станешь такой красавицей, что я даже сравниться не смогу. В конце концов у тебя очень очаровательное личико. И я завидую этому.

— Я... я...!

Мичи была удивлена от того, что ее лицо похвалили.

—Никто мне такого не говорил до этого момента.

— Это потому что обычно Мичи-пон выглядит поникшей или подавленной.

Сказала Мисудзу, расстегивая лифчик Мегу.

— Ты показываешь всем кроме меня страшное лицо, считая их врагами.

Кстати говоря, Мичи действительно выглядела поникшей при нашей первой встрече.

Она не смеялась по-настоящему.

— П.. правда?

Мичи была благодарна.

— Но ты сильно изменилась. Твое выражения лица становится все разнообразнее и разнообразнее с момента, как Данна-сама сделал тебя своей женщиной. Оно по крайней мере перестало быть таким проблемным, как раньше.

Сказала Мисудзу, глядя на Мичи и рассмеявшись.

— Именно. Мичи становится очаровательной девушкой. Рурико тоже нравится нынешняя Мичи.

— М... Мне тоже нравится Рури-Рури.

Сказала Мичи.

— Я люблю тебя сразу после господина и Мисудзу-онээсама. Я люблю вас.

— Ох, а у меня какое место тогда?

Спросила Кацуко-нээ в шутку.

— Господин и Мисудзу-онээсама для меня на первом месте, а все остальные члены семьи делят второе. Я люблю тебя так же, как и Рури-Рури.

— Я тоже люблю Мичи-тян. Так же, как и всех остальных.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Умм, я точно не могу снимать свое платье?

Поскольку вокруг нее все раздеваются Мичи не могла не спросить Кацуко-нээ, ибо ей уже трудно было сдерживаться.

— Нельзя, Мичи-тян! Я конечно люблю тебя, но все равно нет! Ты должна прятать свою маленькую, но очень миленькую грудь в своем платье!

— Мугигигиги!

Мичи такая забавная.

— Но взамен может мне стоит рассказать тебе способы, как сделать твою грудь больше?

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Д... да! Пожалуйста научи меня!

Мичи схватила наживку.

— Кацуко-сан, мне бы тоже их хотелось знать!

Мегу, у тебя не маленькая грудь.

Так и знал, в ней есть чувство соперничества с другими девушками.

— Тогда я расскажу вам.

Девочки посмотрели на Кацуко-нээ.

— Это силикон.

Силикон?

— Просто набивайте им их!

Эмм.

— У меня настоящая грудь! В отличие от Нагисы!

— Эй, Кацуко! У меня они вообще-то тоже настоящие!

Нагиса разозлилась.

— Ахахаха, прости.

— Но они действительно были немного меньше, чем у Кацуко, но после беременности они у меня увеличились.

Сказала Нагиса девочкам.

— Так и знала, беременность их увеличивает.

Сказала Мегу, глядя на грудь Нагисы.

— Думаю я все-таки должна забеременеть.

Эй, полегче.

— А, совсем забыла. Нагиса, я планирую забеременеть в этом году.

Выкрикнула Кацуко-нээ.

— Я буду рожать в следующем году вместе с тобой. И тогда в будущем мы сможем разделять работу по заботе о детях, вместе отводить их в садик и забирать оттуда, да и ходить на школьные собрания тоже. Правда?

Сказала Кацуко-нээ. Мегу была удивлена.

Мисудзу, Рурико и Мичи уже слышали об этом в особняке.

— А, понятно. Ты уже решила.

— Угу, решила.

Две бывших одноклассницы посмотрели друг на друга.

Их похитили и сделали проститутками в одно и то же время.

— Потому я бы хотела, чтобы ты мне побольше рассказала о том, как ты рожала.

— Конечно. Я ожидала такого исхода из ваших отношений.

Сказала Нагиса.

— Мы будем рожать от одного человека. Я бы хотела, чтобы они выросли в хороших отношениях, как близнецы.

— Да, ты права.

Кацуко-нээ специально ничего не говорила о ребенке Юкино.

Она принимала во внимание чувства Мегу, потому старалась избегать этой темы.

— Мегуми-сан, может нам так же сделать?

Предложила Мисудзу, обнимая ту со спины.

— Хах?

— Конечно же не сейчас, но может тоже родим Данне-сама ребенка в один год?

— Я...

Мегу запнулась, посмотрев на Мисудзу.

— Я хочу по-настоящему стать семьей с Мегуми-сан. Ведь ребенок Мегуми-сан и мой тоже. А Мой ребенок так же и твой. Я хочу, чтобы у нас были такие отношения.

Они посмотрели друг на друга.

— Ну вот, гляди, и глазом моргнуть не успели, а мы с Мегуми-сан уже голые. Мы сейчас лишь в том, в чем меня мать родила. Мы не так уж и отличаемся. Мы обе сестры, которых любит Данна-сама.

Улыбнулась ей Мисудзу.

— Так что давай всю жизнь выручать друг друга, как сестры! Хорошо? Мегуми-сан?

Мегу:

— Спасибо, я тогда буду рожать в одном году с Мисудзу-сан.

Она посмотрела на меня.

— Я рожу твоего ребенка.

Я.

— Да, роди мне ребенка. Мегу:

— Хорошо, Йоши-кун!

Рурико посмотрела на Мичи.

— Мы тоже пообещали рожать в один год, помнишь, Митчи?

— Да, твой ребенок также и мой. А мой является и твоим. И все они будут милыми девочками!

Что?

— Мичи, что ты имеешь в виду?

— Я люблю только девочек. Я клянусь, что полюблю только одного мужчину в своей жизни и это мой господин, прямо как Мария.

Эмм.

— Ничего страшного, когда ты родишь, то тебе любой ребенок покажется милым.

Сказала Нагиса уже испытавшая однажды роды.

— Когда у тебя в животе ребенок так приятно на душе.

Ах.

Нагису заставили забеременеть Мао-тян.

— И когда он родится, тебе уже не важно мальчик это или девочка.

Нагиса.

— Ну а теперь все тут раздеты, кроме Мичи-тян!

Громко сказала Нагиса, чтобы сменить тему.

— Потому давайте теперь займемся любовью. Наши тела и души сейчас обнажены.

Еще до того, как я заметил.

Девочки уже открывали свои сердца.

В том числе и Мегу, которая так нервничала до этого.

Мисудзу и Рурико хотят поладить с ней. Кацуко-нээ и Нагиса помогают им это сделать.

Да, это приятное чувство.

— Гляди, Мегуми-тян.

Обнаженная Нагиса обняла такую же обнаженную Мегу.

— Знаешь, я всегда хотела вот так тебя обнять.

— Нагиса-сан.

— Ты всегда ведь была одна в доме Ямамине, не так ли?

Мегу выросла без братьев и сестер.

— Ты ведь знаешь, что ты старшая сестра Маны и ты всегда приглядывала за ней, как онээ-тян.

Мана только-только пришла к нам.

Нет, в начале я изнасиловал ее.

Мегу попыталась подружиться с ней. Как сестра от другой матери.

— Это потому что я в действительности так же являюсь и ее настоящей сестрой.

— Да, ты действительно постаралась. Ты была так добра к ней. Спасибо за это, Мегуми-тян.

Нагиса обняла Мегу и погладила ее по голове.

— Но у тебя ведь тоже сейчас есть онээ-тян. Ты тоже можешь полагаться на свою онээ-тян.

— Ах... но...

Поскольку ее приемные родители из дома Ямамине постоянно работали, то она выросла привыкшей все делать самостоятельно с самого детства.

Из-за того, что она приемная, Мегу сдерживалась от того, чтобы о чем-то просить что-то у приемных родителей. Потому она стала вежливой девочкой, которая не говорит чего-либо эгоистичного.

Даже в классе, она заботится обо всех. Она добрая девочка. У нее много друзей.

Но.

— У тебя плохо получается полагаться на семью, не так ли?

Сказала Нагиса. Это было достаточно резко по отношению к Мегу.

— Умм, я..

— Ничего страшного. Ты можешь постепенно к этому привыкнуть.

Улыбка Нагисы была наполнена нескончаемой заботой.

— Онээ-тян многому тебя научит.

— Хах?

Нагиса поцеловала Мегу и повалила ее на кровать.

— Мисудзу, ты тоже подойди.

— Хорошо, Нагиса-сама!

Мисудзу тоже прижалась к телу Мегу.

— Мегуми-сан, ты мне нравишься. Я ведь тоже твоя онээ-тян.

Она поцеловала ее в щеку.

— Давайте все сделаем друг другу приятно на глазах у Данны-сама. Давайте сольемся воедино.

— Я научу тебя, как быть избалованной свей онээ-тян.

Они целовали, полизывали и стимулировали ее обнаженную кожу.

— Ааааах, ааааа!!!

Нагисе и Мисудзу прекрасно известно, где девушки чувствуют себя хорошо.

Мегу вздохнула.

— Все в порядке, можешь не смотреть на нас. Можешь смотреть на него.

— Хаааа, аааахн!

Влажные глаза Мегу обернулись ко мне с кровати.

13 Ну а теперь, может нам начать и с этим?

Я сидел в кресле обнаженным.

Рука Кацуко-нээ нежно ко мне прикоснулась.

— Ничего страшного даже если ты будешь смотреть только на них.

Язык Кацуко-нээ прошелся по моей груди.

— Рурико-тян, полижи у него между ног.

— Хорошо, Кацуко-онээсама.

Рурико опустилась у меня между ног и лизнула мои бедра.

— Я окончательно влюбилась в облизывание тела онии-сама.

Мой член начал твердеть от облизывания Рурико.

— Кацуко-онээсама, а что нам делать с этим?

— Сделай его больше в своем ротике!

— Хорошо~

Рурико взяла в свой влажный и горячий рот головку моего члена.

Оох.

— Ах, он становится больше в моем рту. Хихи, онии-сама такой милый.

Рурико поцеловала головку. И начал облизывать ее по сторонам.

— Рурико тебе нравится делать минет?

Спросила Кацуко-нээ у Рурико, полизывая мою шею.

— Мне нравится доставлять удовольствие онии-сама. Я сделаю что угодно ради этого.

— Ты не завидуешь другим девочкам, например, Мегуми-тян?

Вновь спросила ее Кацуко-нээ. Рурико.

— Я - дочь Коузуки Шигетаки. Я знаю, что дедушка занимался любовью с многими девушками, то что я не завидую.

Они обе нападали на меня и Рурико рассказывает Кацуко-нээ, что она по-настоящему чувствует?

— Точнее, я хочу, чтобы онии-сама заключил в свои объятья как можно больше очаровательных девушек.

Хах?

— Мне бы хотелось видеть, как он делает это со многими красивыми и невинными девушками, с одной за другой.

— То есть ты уже решила, какая следующая девушка должна отдать ему свою девственность?

— Да, это девушка с красивыми душой и телом.

Эй, эй! Рурико.

— Я шучу. Онии-сама, онии-сама, глядите, какой у вас уже твердый член.

Она улыбнулась мне, не переставая лизать мой член.

— Это возбуждает, да? Хихи. Онии-сама такой милый. Я люблю вас.

— Похожу, что Рурико-тян ближе к «Его превосходительству», чем к Мисудзу-тян.

Сказала Кацуко-нээ.

— Да, я же была воспитана рядом с дедушкой.

Похоть дедули передалась и Рурико.

— Но Рурико будет любить только онии-сама, так что пожалуйста, не оставляйте меня.

— Рурико.

— Да, я всегда буду секс-рабыней онии-сама.

Мегу стонала от того, что Мисудзу полизывала ее гениталии.

Тем временем Нагиса поигрывала с ее милой грудью.

Похоже, что они даже не слышали нашего разговора.

— Аааах, аааах, Йоши-кун. Я... я...!!

Мегу извивалась от наслаждения, но все равно продолжала смотреть на меня.

Она смотрела только на меня.

— Мугигиги! Я тоже хочу присоединиться.

Мичи была единственной оставленной вне круга.

— Ты не можешь, а то запачкаешь свое платье! Мужская сперма не сходит так легко, если от него останутся следы.

Сказала ей Кацуко-нээ забавляясь.

— Ааааахн, ааааа, Йоши-кун!

Мегу, находясь без одежды была прижата к кровати.

Нагиса и Мисудзу вдвоем нападали на нее.

Первая проходилась языком по ее груди, шее и эрогенным зонам языка.

И тем временем Мисудзу лизала промежность Мегу, как щеночек, пьющий молоко.

— Хихи, онии-сама, вам приятно?

Тем временем я сидел в кресле обнаженным.

Кацуко-нээ полизывала мои уши.

А Рурико мой член.

— Йоши-кун! Йоши-кун!

Мегу все еще продолжала смотреть на меня.

Я глядел на нее в ответ.

— Мегуми-сан совсем уже намокла.

Сказала Мисудзу для Мегу.

— У онии-сама тоже уже твердый.

Рурико сосала головку моего члена.

— Ты уже хочешь этого, Мегуми-сан? Хочешь, чтобы Данна-сама вставил в тебя?

Спросила Мисудзу...

— Онии-сама, вам бу уже хотелось соединиться? Он уже такой большой и твердый. Хихихи.

Рурико посмотрела на меня и улыбнулась.

— Я... Я хочу этого.

Мегу посмотрела на меня с красным лицом.

А глаза заблестели от похоти .

— Йоши-кун, пожалуйста сделай это со мной, пожалуйста, отымей меня на глазах у Мисудзу-сан.

Мегу умоляла меня заняться с ней сексом.

— Мегуми-сан, ты этого так сильно хочешь?

Мисудзу лизнула ее клитор.

— Ахн! Я хочу этого! Я хочу этого! Я хочу этого!

Я.

Я попытался было встать с кресла и подойти к кровати.

Мегу хотела меня.

— Нет, ты не можешь!

Но Кацуко-нээ остановила меня со спины.

Она схватила меня за плечо и усадила обратно.

При этом прижавшись к моему затылку своей грудью.

— Да, онии-сама, вы не можете пойти туда.

Рурико сжала мой член своими пухлыми губами.

Удовольствие, разнесшееся от этого по моему телу, отдалось даже в моей спине.

— Аааах, пожалуйста, не дразните меня! Кацуко-нээсан! Рурико-сан!

Крикнула Мегу, она уже была на грани того, чтобы разрыдаться.

Роскошное тело Нагисы удерживало нижнюю половину тела Мегу.

Тем временем Мисудзу продолжала лизать промеж ее широко раздвинутых ног.

Красивые, обнаженные девушки переплетались телами.

Мегу не могла сбежать.

— Мегуми-сан. Мы бы хотели кое-что прояснить.

Сказала Мисудзу.

— Это касается нашего будущего.

Мегу посмотрела на нее пустым взглядом.

— С этого момента я, пожалуй, буду говорить, а то лучше помолчи, Мисудзу.

Сказала с улыбкой Нагиса.

— Но Нагиса-сама.

— Это роль старшей сестры быть ненавидимой. Именно поэтому мы с Кацуко находимся тут. Ты лучше сконцентрируйся на том, чтобы доставить ей побольше удовольствия.

Нагиса была учителем Мисудзу в лесбийских вещах.

И если она будет настаивать на чем-то, то та не сможет отказать.

— Поняла.

После этих слов Мисудзу вновь, как щеночек, потянулась к своим языкам к паху Мегу.

— Ах! Ч... что?! Что происходит?! Ааааах!

Мегу была окончательно в тупике.

— Рурико-тян, продолжай его лизать. Сделай так, чтобы пламя похоти не угасало в его теле.

— Хорошо, Кацуко-онээсан.

Рурико сконцентрировалась на минете.

— К... Кацуко-нээ, почему?

Хоть я и был поглощен удовольствием, я все равно спросил ее, пока та обнимала меня со спины.

— Понимаешь, будет не честно по отношению к Мисудзу-тян и Рурико-тя, если мы упустим эту возможность.

Не будет честным для них?

— Мы бы хотели узнать, что думает Мегуми-тян перед тем, как выведем тебя в общество.

То, о чем думает Мегу.

— Мегуми-тян, понимаешь? Ты уже свободна!

Сказала ей Кацуко-нээ.

— Э? Аааах Кацуко-сан? Что ты имеешь в виду?

Спросила Мегу, терпя удовольствие, доставляемое языком Мисудзу.

— Ширасака Суске уже мертв. Никто больше не заставит тебя страдать.

Сказала вместо Кацуко-нээ Нагиса, которая удерживала Мегу на кровати.

— И раз уж мы заговорили об этом, устройство дома Ширасака тоже изменилось. Твоя приемная семья, Ямамине-сан, всегда работала на издательство дома Ширасака, как субподрядчик.

Хоть клан Ямамине и был дальними родственниками клана Ширасака, их все равно принудительно подчинили себе.

Они не были крупной компанией, как клан Ширасака, они были просто подчиненной компанией, компании субподрядчиков.

— Новый глава клана Ширасака не сможет сравниться с Шиге-тян. Ямамине-сан и их родственники теперь будут процветать в лучшем положении.

То есть следующим главой будет сын Ширасаки Аяко, Фукуши?

В любом случае, он не сможет пойти против дедули.

— Если они скажут, что их достала работа на клан Ширасаку, то оджоу-сама найдет им новую. Если они захотят начать свой бизнес, то мы сделаем инвестируем в него в качестве благодарности за то, что вырастили Мегуми-тян

Сказала Кацуко-нээ.

— Короче говоря. Дом Ямамине будет в более хорошем положении. Они смогут не только обновить свой дом, но даже перестроить его окончательно или может заменить домом побольше.

Дом Ямамине был в настолько плохом состоянии, что на него было больно смотреть.

— Аах, аах, спасибо... Думаю мои приемные родители тоже будут рады.

Сказала Мегу, дрожа.

— Так что насчет тебя, Мегуми-тян?

Спросила ее Кацуко-нээ.

— Что?

Мегу была удивлена.

— Мегуми-тян все еще может вернуться назад в дом Ямамине.

Ах.

— Точно, у тебя есть место, куда ты можешь вернуться.

Сказала Нагиса, поглаживая Мегу по щеке.

— Я... я...!

Кацуко-нээ остановила ее.

— Мегуми-тян, ты действовала вместе с нами потому что мы должны были остановить приказы Ширасаки Морицугу из основного дома клана Ширасака. Нам надо было избить его, чтобы он и подняться не мог.

Некоторые люди в доме Ширасака прекрасно знают, что Мегу является их внебрачной дочерью.

Е мать похитили и сделали проституткой в Куромори.

Дом Ширасака может запереть ее и использовать в качестве контрмер против нас, захвативших Ширасаку Суске. Сделав обмен заложниками.

Потому мы забрали Мегу из дома Ширасака.

— Я вернулась в особняк по собственной воле. Я родилась там.

Мегу родилась и выросла в особняке.

— Но теперь все изменилось. Мегуми-тян может вернуться в дом Ямамине.

Сказала Нагиса.

— Мана-тян и Агнес-тян тоже являются дочерями дома Ширасаки Суске, но у них нет места, куда бы они могли вернуться.

— Похоже, что ни дом Ширасака ни Ичикава-сан желают забрать останки Ширасаки Суске. Он будет погибшим к которому никто не придет на могилу.

Сказала Кацуко-нээ.

Останкам Ширасаки Суске некуда вернуться, и Мане, которая известна, как его дочь никуда не может пойти.

Плохая репутация от его имени распространилась по всей Японии.

Даже дом Ширасака отрицает любую связь с ним.

Дедушка Юкино по материнской линии хотел отправить ту в психбольницу.

Ману тоже, он относится к ней как к опухоли, возможно Ичикава даже запер бы ее где-нибудь, как позор дома.

— У Агнес-тян нет даже семейной регистрации.

— Более того, ее не учили ничему кроме секса и ей надо показать жизнь обычной девочки, пока она занимается с ним сексом.

Сказала Кацуко-нээ, глядя на меня.

Для Агнес, я - папа, на которого она может положиться.

Для нее папа означает партнер для секса.

И потребуется много времени, чтобы исправить ее мышление.

— Ей еще 12. Все это надо делать осторожно и неторопливо, чтобы это не вогнало ее в шоковое состояние. Если все пойдет плохо, то она может стать зависимой от секса. Если она найдет кого-то, кто сможет заполнить пустоту в ее сердце, то она может дать сделать это с собой любому мужчине.

Обеспокоенно сказала Нагиса.

Если я сделаю хоть что-то, что разрушит ее доверие ко мне, то дух Агнес будет сломлен. И это точно будет ужасно.

— И самое важное, эта девочка через чур милая. Она ведь красивая, как ангел, не так ли? Если она выйдет без охраны, то обязательно привлечет внимание мальчишек и те помчатся к ней. И конечно же среди них будут не только хорошие люди.

Агнес не может защищаться от людей снаружи.

— Так что нет выбора, кроме как доверить ее разум и тело ему.

Кацуко-нээ говорила обо мне.

— Его член.

Кацуко-нээ смотрела на мой член. Рурико вежливо и аккуратно сосала его.

— Рурико, ты не устала?

Спросил я. Рурико улыбнулась.

— Кацуко-онээсама научила меня, что если я не смогу делать минет в течение часа к ряду, то я все еще буду считаться плохой секс-рабыней.

Делать минет в течение часа.

— Потому... Я постараюсь изо всех сил, онии-сама.

Рурико.

— Я по-настоящему рада, что стала вашей секс-рабыней!

Рурико нежно держала мой член обеими руками и потерлась о него щекой.

Моя головка терлась о гладкую кожу Рурико. Это приятно.

— Рурико-тян и Мисудзу-тян уже решились.

Хах, Кацуко-нээ?

— Они выросли с сильным самоконтролем, как леди дома Коузуки, так? И то, что они встретили тебя, человека которому они могут доверить свои разум и тело, делает их счастливыми.

— Да, только Данна-сама.

Сказала Мисудзу оторвавшись от паха Мегу.

— Я могу оголить свои разум и тело только перед Данной-сама. Я могу даже показать то, что стеснялась показать дедушке.

Сказала Мисудзу.

— Сам посуди, этим девочкам нравится показывать то, как они писают, да?

Сказала Нагиса, смеясь.

— Они показывают тебе свои самые смущающие моменты. Более того, ты всегда смотришь на них с полной серьезностью. Потому они чувствуют себя еще более счастливыми.

— Да, я люблю Данну-сама.

Мисудзу улыбнулась.

— Тогда я тоже буду показывать себя как можно больше.

Рурико.

— Мне нравится показывать мое обнаженное тело вам, онии-сама. Я предлагаю вам свое тело. Мне нравится, что онии-сама получает удовольствие от моих души и тела, когда их ничего не скрывает.

— Ты ведь любишь не столько сам секс, да?

Спросила Кацуко-нээ Рурико.

— Мне нравится, что это делает онии-сама. Что он хочет меня, пронзает так грубо и глубоко. Именно это мне и нравится. Когда моя матка получает его теплую сперму, я становлюсь счастливее.

— Рурико-сан, ты хоть раз задумывалась о том, чтобы заняться сексом с кем-либо кроме него?

Кацуко-нээ?

— Никогда.

— Но к примеру, если «Его превосходительство» прикажет тебе выйти замуж за другого мужчину?

— Я откажусь.

— А если он попытается тебя изнасиловать.

— Откушу язык.

Моментально отвечала Рурико.

— Если другой человек осквернит мое тело, т оя не смогу показаться на глаза онии-сама.

Рурико улыбнулась.

— Я рабыня онии-сама. Я живу ради того, чтобы доставлять удовольствие онии-сама. Я горжусь этим.

Сказав это, Рурико продолжила сосать мой член.

— Я тоже. Только Данна-сама имеет права делать это с моим телом. Я просто чувствую отвращение по отношению к другим людям.

Сказала Мисудзу.

— Потому, Мичи-пон, защищай нас с Рури-тан, хорошо?

Мичи.

— Конечно. Я тоже принадлежу только господину.

Сказала Мичи, которая единственная была в комнате одетая.

— Если тебя когда-нибудь изнасилует другой мужчина, то что ты сделаешь, Мичи-тян?

Спросила Кацуко-нээ

— Я взорвусь.

Взор... что?

Хотя нет, если это Мичи, то она может такое сделать.

— Нет, Мичи, я буду рад, если ты будешь оставаться живой несмотря ни на что.

Честно сказал я свои мысли.

— Я не хочу.

Сказала она, глядя на меня.

— Я хочу всегда быть женщиной только господина. Я не желаю отдавать свое тело кому-либо еще кроме вас. Я не буду показывать свое тело. Я не буду целоваться. Я не забуду. Ах.

Пробормотала Мичи.

— Думаю я могу целовать ребенка господина.

Сказала она смущенно.

— Я тоже принадлежу только Данне-сама.

— Только онии-сама!

Мисудзу. Рурико.

— В конце концов эти девочки выросли в совершенно уникальном окружении.

Сказала мне Кацуко-нээ.

Мисудзу и Рурико вырастили так, чтобы они не посрамили дом Коузуки.

А Мичи уже является телохранителем в средней школе, она следует традициям древнего стиля боевых искусств Кудо.

—Они не смогут продолжать жить без тебя. Ты - единственный мужчина которого эти девочки примут.

Я.

— Да, встретить Данну-сама было моей судьбой.

— Рурико была рождена, чтобы посвятить себя целиком и полностью онии-сама.

— Я не смогу продолжать жить без господина.

Сказали все трое с обожанием.

— Тогда мы с Нагисой такие же.

Кацуко-нээ.

— Точно. Ты единственный, кто любит нас, женщин, которые раньше были проститутками.

Нагиса посмотрела на меня.

— Да, без тебя.

— ты принял даже Мао-тян. И следующий ребенок уже готовится.

— Я тоже буду рожать твоего ребенка.

— Да, только подумать, мы с Кацуко будем рожать от одного мужчины. Я рада.

— Да, это приятно.

— Я никогда не думала, что настанет день, когда мы будем так счастливы.

— Я тоже.

Они улыбнулись друг другу.

— Самая завистливая из нас, Неи-тян, сейчас не тут.

— Да, Кацуко. Она самая ненормальная от того, что он ее балует.

— она так же во многом искажена.

Неи.

— Если с ним что-нибудь произойдет, то она моментально совершит суицид.

— Разве ты не такая же?

— Оджоу-сама тоже.

— А, Минахо-сан действительно относится к такому типу.

Минахо-нээсан.

— У меня есть Мао-тян, так что я не могу пока что погибнуть.

— Я имею в виду, что разве мы втроем не пообещали тебе это?

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Если ты умрешь, то одна из нас последует за тобой. И это будет так, кто будет ближе всего к тебе. А оставшиеся две будут продолжать защищать семью.

— Можешь ни о чем не волноваться.

Нагиса тоже нежно улыбнулась.

— Умм, я тоже совершу самоубийство если такое произойдет.

Сказала Мисудзу.

— Жизнь без Данна-сама не имеет смысла.

— Если Мисудзу-сама и господина больше не будет.

— Ты не можешь, Мичи. Ты должна защищать семью после нас, разве нет?

Мисудзу улыбнулась Мичи.

— Я буду так же защищать и дом Коузуки. Но если онии-сама не станет, то жизнь Рурико по сути окончена. Я буду терпеть это, храня в своем сердце драгоценные воспоминания о Данне-сама.

Рурико.

— Мегуми-тян, как-то так.

Сказала ей Кацуко-нээ.

— В конце концов они все не могут продолжать жить без него. Мы очень предвзятые женщины.

— Кацуко, Мисудзу-тян, Рурико-тян, Мичи-тян, Мана-тян, Агнес-тян, Неи-тян, Минахо-сан и я, все мы одинаковы.

— Реи-тян и Сё-онээсан тоже. Они тоже являются предвзятыми девушками.

— Эдди-тян тоже. Кацуко может и не знает этого, но она вела себя вся такая влюбленная, пока мы сюда не пришли.

— Я знаю. Он сказал ей: «Я люблю тебя» в ванной, а потом она стала такой.

— А, понятно

Кацуко-нээ знает о произошедшем в ванной.

— Короче говоря, Мегуми-тян, ты отличаешься.

Нагиса?

— Я, отличаюсь?

Мегу была шокирована.

— Да. Мегуми-тян ведь не обязательно, чтобы это был именно он.

— Точно. Мегуми-тян может стать счастливой и с другим мужчиной тоже.

Кацуко-нээ, Нагиса?

— Я знаю, потому что наблюдала за тобой вместе с оджоу-сама.

Минахо-нээсан собирает информацию с камер наблюдения и скрытых микрофонов, расставленных по всему зданию школы.

— У Мегуми-тян есть много друзей, хорошая репутация со старшими одноклассниками, я так же знаю, что ты нравишься трем мальчикам.

Хах?

— Они не сдались даже узнав, что ты помолвлена. Похоже, что мысль: «я украду ее у того парня» лишь еще больше приободрила их.

А ведь я тот самый парень, о котором они говорят.

Они думают, что не проиграют.

— Хочешь скажу тебе кто это?

— Н... Нет, спасибо.

Мегу отказалась от предложения Кацуко-нээ.

— Я... Я помолвлена с Йоши-кун.

— Ооо, но ведь можно аннулировать помолвку.

Нагиса.

— Вся эта шумиха с помолвкой была создана еще до праздников, сейчас ты можешь с ней что-нибудь сделать. Ты можешь просто сказать: «В конце концов мы решили расторгнуть помолвку» и никто тебе ничего не скажет.

— Да, вы двое еще в первом классе старшей школы.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Все забудут об этом за месяц. Кроме того, если вы разорвете помолвку, то ты уйдешь из школы, чтобы оставить Мегуми-тян, да?

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Подумай об этом, если ты уйдешь из школы, то Мегуми-тян сможет найти свою любовь как того сама захочет. Обычную романтику учеников старшей школы.

Если я уйду.

— Да, Кацуко права. Ты сможешь вернуться в дом Ямамине, жить с обычной семьей, ходить в обычную старшую школу и также обычно влюбиться. Ты можешь стать счастливой. Это то, что мы не смогли испытать.

Понятно.

У Мегу нет причин оставаться с Куромори.

Ее приемные родители сильно к ней привязались.

— Сама посуди, мы ведь странные, не так ли? Можно даже сказать ненормальные. В этой комнате сейчас обнаженные мужчины и женщины сплетают без разбору свои тела. Это ведь неприлично, не так ли? Это наш мир.

Сказала Кацуко-нээ.

— Все что ты испытала ведь было ужасно, разве не так? Всегда кто-то наблюдал за тем как ты занималась сексом, и есть фотографии твоего первого раза.

— Это действительно извращенно.

— Обычная девочка наподобие Мегуми-тян не должна быть в таком не нормальном мире.

— Я тоже так думаю. Мегуми действительно просто обычная девочка.

Кацуко-нээ и Нагиса критиковали ее.

— Я... я...! Ахн!

Язык Мисудзу стимулировал особо чувствительные места Мегу.

— Я извращенка, так что мне нравится показывать Данне-сама, когда я писаю, мне также нравится заниматься любовью с другими его женщинами. Пока он смотрит.

Мегу подняла на меня взгляд, пока ее лизали.

— Я не много знаю о сексе. И я сделаю все что угодно, если того пожелает онии-сама.

— Меня тоже можно назвать извращённой!

Рурико. Мичи.

— Мегуми-тян, ты не должна заставлять себя. Ты совершенно обычная.

Кацуко-нээ продолжила свое нападение.

— Я.

— Я знаю. Ты хочешь прожить с ним обычную школьную жизнь. Но это невозможно. У него есть еще много женщин помимо Мегуми-тян.

— Йоши-кун только мой в школе.

— Понимаешь, Эдди-тян будет поступать в ту же школу что и вы. А поскольку она легкомысленная, то может захотеть заняться сексом в любом месте. На второй год поступит и Мана-тян тоже.

— Данна-сама будет посещать наши школьные мероприятия, а мы будем приходить ан ваши. Я хочу, чтобы Данна-сама сделал это со мной в классе, где я всегда занимаюсь.

— Ох, Мисудзу-тян! Мы всегда будем рады и тебе в нашей школе. У нас не такая строгая охрана, как у вас.

Кацуко-нээ права. Мисудзу уже так много раз ходила к нам в школу.

— И конечно же если вы расстанетесь, то он уйдет из школы. Эдди-тян поступит в другую школу, а он будет проходит специализированную тренировку оп готовке хлеба.

— Ты также пригодишься и у нас в магазине цветов.

Точно.

Мое будущее уже определено. Помогать с пекарней Кацуко-нээ и цветочным магазином Нагисы.

Мне уже не надо ходить в старшую школу.

— Сама посуди, даже он уже начинает думать, что ему не обязательно ходить в старшую школу.

— Похоже, что так. А что насчет тебя, Мегуми-тян?

Услышав, что они сказали... Мегу:

— Я.

Она пристально смотрела на меня.

Она хочет, чтобы я сказал: «Ты мне нужна, Мегуми, я не хочу тебя отпускать.»

Я знаю.

Но.

— Могу ли я сделать Мегу счастливой?

Кацуко-нээ права. Мегу просто обычная девушка.

У нее мышление самой обычной девочки.

— Моя семья точно не нормальна. Даже в сексе.

Все это абсолютно не нормально.

— Но я не могу теперь оставить эту семью. Я должен их защищать.

Сказал я. Кацуко-нээ;

— Обязанность? Дело не в этом.

Хах?

— Ты тоже был воспитан в искаженном окружении. Ты тоже не можешь стать счастливым, если не состоишь в не нормальной семье, наподобие нашей.

Ее большая грудь обволакивала меня.

— Ты все еще на первом году старшей школы. Все еще молодой. Отбрось мысли: «Я должен стараться» или «Я должен сделать всех счастливыми».

Кацуко-нээ?

— Ты уже делаешь нас счастливыми. И мы тоже будем стараться изо всех сил, чтобы сделать счастливым тебя.

Ее мягкая кожа окутывала меня.

— Да. Ты тоже нуждаешься в нас. Не только мы односторонне хотим тебя. Мы тоже хотим любить тебя.

Нагиса.

— Потому выбираешь не ты, выбирать должна Мегуми-тян.

Нагиса посмотрела на нее.

— Мегуми-тян, как ты хочешь поступить? Ты должна решить это сама.

— Точно, мы не дадим тебе монополизировать его.

Сказали Нагиса и Кацуко-нээ.

— Я никогда его не отпущу

Кацуко обняла меня.

— Я тоже буду продолжать лизать.

Рурико не отпускала свой язык от моего члена.

— Я не дам тебе подойти к нему.

Нагиса удерживала Мегу.

— Да, я тоже не дам тебе уйти.

Мисудзу продолжала лизать ее пах.

— Я тоже тут

Сказала Мичи, приняв угрожающую позу.

Мегу:

— Вы все.... Не честно.

Она пристально смотрела на меня.

— Я... Я тоже!

Мегу?

— Я тоже не нормальная девушка!

Громко крикнула она.

— Я тоже не могу продолжать жить без него!

Из ее глаз потекли слезы.

— Я родилась в особняке. Моя мама была проституткой.

Мегу говорила это все мне.

— И ее потом убили. Я всегда была одна.

Сердце Мегу просто разрывалось.

— Я тоже несу в душе многие вещи о которых не могу рассказать своим родителям! И у меня есть прошлое, о котором никому не могу рассказать!

Мегу!

— Я тоже! Нет, я тоже не нормальна! Есть множество странных вещей, о которых я не могу сказать своим друзьям. Йоши-кун единственный для меня! Йоши-кун!!

Мегу позвала меня.

— Йоши-кун единственный кто принял меня целиком. Я тоже не открою свое сердце никому кроме него. Я могу показать свое обнаженное тело только ему.

Кричала Мегу.

— Я не смогу жить без него! Я люблю его! Мне не нужны другие мужчины! И не важно, даже если я не смогу встретить своих приемных родителей и друзей до конца своих дней.

Она посмотрела на меня глазами полными обожания.

— У меня нет никого, кроме него!!!

Мегу посмотрела на меня влажными глазами.

— Боже! Дуры, дуры, дуры! Я вас всех ненавижу! Вы все просто избегаете меня!

Мегу:

— Я... Мое тело тоже принадлежит только ему! Он понимает меня и принимает такой, какая я есть!

Кричала Мегу, чуть ли не плача. В этот момент Нагиса сказала.

— Вот именно, теперь понимаешь? Мегуми-тян такая же, как и все.

Хах?

— Ты не единственная такая особенная. Мы не отличаемся от тебя.

Заговорила Кацуко-нээ.

Ч... что это значит?

Спросила их Мегу.

— Я это говорю потому что ты думаешь, что отличаешься от нас. Ты ведь уверена, что проиграла Мисудзу-сан, да?

Сказала Нагиса с доброй интонацией. Мегу:

— Это потому что Мисудзу-сан и Рурико-сан намного более красивы чем я. А также они являются леди из высшего общества.

— Мегуми-сан тоже красивая.

Сказала Мисудзу, оторвавшись от паха Мегу.

— Не важно являемся мы леди из высшего класса или нет. Сейчас все мы обнаженные. Онии-сама совершенно не волнует наше окружение.

Сказала Рурико где-то в районе моего паха.

— Но...

— В конце концов проблема внутри тебя Мегуми-тян. Это твое чувство небезопасности.

Сказала Кацуко-нээ.

— Я тоже так думаю. Мегуми-онээсама постоянно слишком задумывается над этим.

Сказала Мичи.

— Ты просто должна посвящать всю себя господину. Я так и поступаю и потому мне не о чем беспокоиться.

— У меня та же ситуация, что и у Мичи-пон. Просто то, что я нахожусь рядом с Данной-сама уже делает меня счастливой. И я могу принять все его стороны.

Сказала Мисудзу.

— Я люблю его по своей воле. И я знаю, что Данна-сама любит меня сейчас. Это делает меня счастливой. Но...

Мисудзу улыбнулась Мегу.

— Я не знаю будет ли он продолжать любить меня и дальше, так что мне надо продолжать отчаянно цепляться за него.

— Йоши-кун не бросит Мисудзу-сан.

Сказала Мегу.

— Мегуми-сан, почему ты так думаешь?

Мисудзу посмотрела на Мегу.

— Потому что в отличие от меня у тебя много что есть!

Крикнула Мегу.

— Дом Коузуки? Разве Данна-сама не говорил уже столько раз, что ему все равно на это? Он является для нас идеальным господином как раз поэтому.

— Но, Мисудзу-сан, если Йоши-кун серьезно задумается о будущем, то он примет дом Коузуки.

Финансовая сила и связи дома Коузуки крайне важны для защиты Куромори.

— Это лишь пока что. Но с другой стороны, связь с домом Коузуки может сослужить и плохую службу Куромори.

Сказала Мисудзу.

—Все так хорошо идет только потому что дедушка здоров. Но даже так мы не можем полностью ограничить действия людей из побочной ветви семьи или исполнительных директоров Коузуки груп.

В том, что натворил Коузуки Шигеаки учувствовало несколько представителей из побочных семей и исполнительных директоров.

План по объединению Коузуки груп под началом Шибы Окитачи еще не завершен.

Так что внутренние конфликты по-прежнему будут продолжать действовать.

— Если он посчитает нашу междоусобицу опасной для семьи, то Данна-сама может бросить нас с Рурико.

— Это невозможно.

Сказала Мегу.

— Он уже отбросил Юкино ради нашей семьи.

Мисудзу?

— Так что он может когда-нибудь бросить и меня.

Это....

— Мы все прекрасно знаем насколько Юкино важна для Данны-сама. Я даже сомневаюсь, что он любит меня больше, чем Юкино.

Мисудзу волновалась.

Она понимает, что наши отношения не смогут вечно идти без ссор.

— Потому я и стараюсь. Я буду контролировать дом Коузуки и не важно какие методы мне для этого придется использовать.

В глазах Мисудзу заблестели слезы.

— Я тоже отчаянна. Я сделаю все, что угодно, чтобы остаться рядом с ним. Все, что угодно.

Ее горячие слезы падали на живот Мегу.

— Мисудзу-сан.

— Я знаю. Одной лишь любви мало. Я не могу довольствоваться лишь тем, что получаю его любовь. Мне надо прикладывать усилия, чтобы это счастье длилось вечно!

Мегу пристально смотрела на говорившую Мисудзу.

— Ты думаешь, что мы с Рурико можем забрать Данну-сама? Но знаешь, мы тоже верим в подобное. Мы тоже переживаем. Мы такие же, как и Мегуми-сан.

Сказала Мисудзу.

— Я...

Мегу была немного подавленной.

— Ладно, не переживай по этому поводу Мегу-тян!

Мягко сказала Кацуко-нээ.

— Ты все еще в первом классе старшей школы, так что это нормально, что ты не знала о волнениях Мисудзу-тян и Рурико-тян. Ты ведь не можешь понимать образ мышления леди из высшего класса, да?

— Да. Но теперь ты понимаешь? Твои, Мегуми-тян мысли не сильно то и отличаются от мыслей Мисудзу. Даже леди из дома Коузуки становится обычной девушкой, когда снимает одежду. Может она и сильнее ментально, чем среднестатистический ученик старшей школы, но в ней нет ничего такого.

Также сказала Нагиса Мегу.

— Но я...

Мегу:

— Я хочу забрать его себе.

Глаза Мегу тоже заблестели от слез.

—Я хочу, чтобы Йоши-кун был только моим, я хочу продолжить с ним самую обычную жизнь в старшей школе.

Мегу:

— Я просто завидую и веду себя, как эгоистка. Я хочу быть для него особенной.

После этого с Мегу, высказавшей свои настоящие чувства, заговорила Рурико.

— А почему ты этого не сделаешь? Что тебя сдерживает?

Хах?

— Я особенная для онии-сама. Это уже утвержденный факт.

Р... Рурико.

— Я секс-рабыня онии-сама, которую он купил за 3000 йен. Он уже решился на то, чтобы взять на себя все мои проблемы.

Потом она подняла взгляд на меня.

— Онии-сама, спасибо, что всегда относитесь ко мне, как к особенной.

Сказала она с улыбкой и поцеловала мою головку.

— Ты права. Я тоже особенная. Я единственный питомец Данны-сама. Так что он и меня любит по-особенному.

Сказала Мисудзу.

— И я особенная. Господин всегда долбит меня, пока я не вымотаюсь. Я его единственная секс-игрушка.

Мичи выпятила свою несуществующую грудь.

— Кстати говоря, а ведь я тоже особенная для него. Он же любит меня больше всех. Всегда с удовольствием ест еду, приготовленную мной и даже сказал, что будет работать в моей пекарне.

Сказала Кацуко-нээ.

— Раз уж мы об этом заговорили то и я особенная! Он принял меня с Мао-тян. Хоть я и попросила от него ребенка, он не выказал недовольства и сразу согласился.

Нагиса.

— Оу, быть может Мегуми-тян единственная, кто не особенна для него?

Сказала Кацуко-нээ Мегу.

— Я...

Мегу запнулась на полуслове.

— Само то, что ты являешься человеком, которого он любит уже делает тебя особенной. То есть ты хочешь стать особенной среди особенных ничего не делая? Может хоть раз приложишь для этого усилия?

Сказала Кацуко-нээ. Мегу:

— Но я не такая миловидная как все остальные.

— Знаешь почему мы не позвали сюда Неи-тян?

Спросила Нагиса.

— Если сравнивать по красоте, то мы все проигрываем Неи-тян.

Вздохнула Мисудзу.

— У нее просто суперкрасивое лицо и пропорции тоже шикарны.

— Вот именно.

Сказала Кацуко-нээ. Мичи кивнула.

— Мичи-пон, ты в курсе, что из-за твоих занятий боевыми искусствами ты вторая среди нас всех по красоте?

— М... Мисудзу-онээсама! У... у меня ведь нет груди!

— Мне тебе дать немного?

Нагиса криво улыбнулась.

— В силе никто из нас не выиграет Марго-тян. Да и по сравнению с ней есть некто сильнее. Кёко-сан просто демон, когда дело касается силы.

— Если же есть нужда в дьявольски хитрых планах, то никто не сравнится с оджоу-сама.

— Не важно, как длинна история дома Коузуки, все равно есть люди среди высшего класса, с которыми нам не сравниться.

Нагиса, Кацуко-нээ и Мисудзу согласились друг с другом.

— Чувство незащищенности никуда не пропадет и не важно, какой у тебя статус. Будь ты хоть из королевской семьи или бомжом, все жаждут счастья, которого у них нет. Люди никогда не испытывают чувства удовлетворения.

Сказала Кацуко-нээ.

— Потому, Мегуми-тян, ты должна находить компромисс со своим чувством незащищенности.

Мегу замолчала.

— Почему ты думаешь, что ты не красивая, хоть у тебя и такие красивые и длинные ноги?

Мисудзу погладила ноги Мегу.

— Ты права, зная его он будет всегда смотреть на твои ноги и попу.

Кацуко-нээ ткнула меня в щеку.

— Думаю, что ему также нравится и твое лицо, Мегуми-тян. У тебя очаровательные узкие глаза.

Сказала Нагиса и засмеялась.

— Я тебе нравлюсь?

Спросила меня Мегу.

— Конечно же.

Ответил я.

— У... умм

Она покраснела.

— Но даже я точно этого не понимаю. Будет ли моя любовь к Мегу полезна тебе или же нет?

— Йоши-кун?

Мегу посмотрела на меня.

— До этого Кацуко-нээ говорила, что Мегу не так нуждается в нашей семье, и это заставило меня задуматься.

У тебя ведь есть возможность вернуться в дом Ямамине и стать счастливой.

— О чем ты думаешь?

— Если ты найдешь мужчину лучше меня, то станешь счастливее.

— Йоши-кун

— Поскольку во мне нет мужского шарма, я думаю, что есть кто-то более подходящий тебе.

— Н... Не глупи!

— Кроме того, у меня есть и другие женщины, у меня есть семья. Я не могу любить только тебя.

— Я знаю.

— Но я подумал о твоем будущем.

И не будет ли лучше приобрести обычное счастье вместо того, чтобы жить с криминальной организацией?

Мегу - единственная из нас, кто может вернуться к обычной жизни.

— Ладно, хватит.

Кацуко-нээ остановила меня и криво улыбнулась.

—У тебя тоже присутствует достаточно крупное чувство незащищенности.

Я.

— Но я думаю, что ты должен быть более честен со своими желаниями.

Кацуко-нээ.

— Вот посмотри на Мегуми-тян.

Я сделал, как и сказала Кацуко-нээ. И посмотрел на обнаженное тело Мегу, лежащее на кровати.

— Мегуми-тян ведь красивая, да?

— Да.

— Тогда представь...

Хах?

— Представь, что Мегуми-тян занимается сексом с мужчиной, которого ты не знаешь.

Мегу с другим мужчиной.

— Что ты чувствуешь?

— Мне это не нравится.

С моих губ сорвалось честное мнение.

— Представь, как другой человек кончает в нее и Мегу беременеет от него. Представь.

— Я не хочу этого

Я.

— Тогда будь более эгоистичным и жадным. Можешь на нас не сдерживаться.

Прошептала мне Кацуко-нээ.

— Ты ведь хочешь, чтобы Мегуми-тян была твоей женой до конца твоих дней, не так ли?

Мегу посмотрела на меня. Ее взгляд был серьезным.

— Да, ты права. Мегу принадлежит мне. Я никогда не позволю ей показать свое обнаженное тело другому мужчине.

— Именно, Йоши-кун, я принадлежу только тебе. Ты - единственный человек, который может делать это со мной.

Мегу!

— Я не хочу заниматься сексом ни с кем кроме тебя!

Мисудзу ласкала пах Мегу.

— Мегуми-сан, ты снова потекла.

Рурико тем временем играла с моим членом своими пальцами.

— Онии-сама, вы тоже тут яростны.

Кацуко-нээ отпустила мою руку.

— А теперь иди.

Нагиса также отпустила Мегу.

— Мегуми-тян, иди встреть его.

Мисудзу и Рурико тоже отпустили нас.

— Йоши-кун, подойди!

Мегу раздвинула ноги и показала свою розовую промежность, откуда вытекали любовные соки.

Я.

— Мегу!

Я запрыгнул на нее.

— Аааах, Йоши-кун! Йоши-кун! Йоши-кун!

— Мегу! Мегу!

Я обнимал и целовал ее тело.

Мегу моментально просунула свой язык мне в рот.

После этого мы их сплели вместе.

Я начал массировать ее милую грудь.

Соски Мегу уже были очень твердыми.

И я начал их посасывать.

— Аааааахн!

Прелюдия, проведенная Мисудзу возымела свое действие.

Тело Мегу было уже сексуально возбуждено.

— Вставь его! Пожалуйста!

Крикнула мне Мегу.

Я раздвинул ее ноги.

И потер своим стоящим членом о ее отверстие.

Нучан.

Любовные соки обрызгали головку, и та издала пошлый звук.

— Б... быстрее!

Оох, Мегу!

Я вставил в нее.

— Ааааагху!

То с какой тугостью она меня сжимала было впечатляюще.

Она просто сдавливала меня.

— Йоши-кун! Быстрее! Отымей меня!

Мы старались возбудить наше либидо.

Мы занимались сексом.

Нунунунуну, гхуу!

— Аааах, он входит! Так глубоко.

— Мегу!

— Войди полностью! Йоши-кун достань моей уретры.

Могла и не говорить.

Вжух!

Я вонзил самый мой большой стояк до упора!

Кончик головки ударился об уретру Мегу.

— Да, так! Вот так! Аааах, Йоши-кун имеет меня! Я так рада!

Мегу: Ох, Мегу:

Она крепко обхватила меня ногами и руками.

— Я больше не отпущу. Я люблю тебя! Я люблю тебя!!!

Мегу терлась своей поясницей внизу.

— Я так тебя люблю, и все же... Идиот! Йоши-кун такой идиот! Не говори, что отпустишь меня!

Я обволок здоровое молодое тело Мегу.

— Да. Прости. Прости. Я не хочу отпускать Мегу. Я хочу, чтобы ты была моей женщиной до конца наших дней.

— Я уже твоя женщина, Йоши-кун! Я никогда не отпущу! В конце концов я твоя жена.

Мегу страстно поцеловала меня.

— Я тоже особенная!

Мегу:

Я начал медленно двигаться.

Кчу. Кчу. Кчу!

Внутри Мегу было тепло и влажно.

Каждый раз, как я вставлял, из нее вытекал любовный сок.

— Йоши-кун! Йоши-кун! Аааах, Йоши-кун!

Мегу смотрела на меня с лицом полным отчаянья.

— Что мне делать. Это потрясающе. Мне нравится это. Я не знала, что так сильно люблю тебя, Йоши-кун.

Мегу:

— ты - все для меня. Я могу это сказать. Я знаю это.

Мегу посмотрела на меня влажными глазами.

— И я приму это все. Я больше не буду жаловаться. Прости Йоши-кун.

— Мегу?

— Я была слаба. Прости Йоши-кун.

— Ничего страшного, теперь все в порядке.

Я ускорил свои движения.

И изменил угол проникновения.

При этом я старался тереться о разные зоны внутри Мегу.

— Аааах, мне нравится это. Это так приятно! Йоши-кун!

— Да, Мегу.

— Кто тебя этому научил?

Хах?

— Ничего страшного, я не зла. Можешь спокойно пробовать со мной многое.

Она улыбнулась.

— Я хочу, чтобы ты вместе со мной изучал секс.

— Да, давай так и сделаем, Мегу.

— Я рада.

После этих слов я вновь сделал рывок вперед.

Мегу, чье тело с самого начала горело от желания моментально поднялось.

— Аааах, ааах. Йоши-кун! Йоши-кун! Аааах!

Я тонул в похоти, не заботясь о взглядах женщин, которые были вокруг меня.

Я думал об этом, как вдруг....

— Йоши-кун! Не кончай в меня.

— М... Мегу...

— Мисудзу-сан и Рурико-сан больше нуждаются в твоей сперме чем я, разве нет? Ахфуун.

Мегу улыбнулась мне, не переставая стонать.

— Если я не буду приоритезировать семью, то меня просто выгонят также, как и Юкино-сан.

Мегу отложит свои собственные желания ради семьи?

— Дорогой. Сделай так, чтобы Мегуми-тян кончила.

Сказала мне Нагиса.

— Да, это ведь обязанность Данны-сама.

Мисудзу тоже улыбнулась.

Я ускорился.

— Хааа, ах, ах, ах, ах, так быстро! Слишком...! Йоши-кун!

Я должен продолжать двигать бедрами, пока Мегу не кончит.

Хватит ли у меня времени, чтобы заставить Мегу кончить, при этом не кончая самому?

Ее тело колыхалось в такт с моим.

Милая грудь Мегу танцевала от наших движений.

Мы продолжали повторять однотипные движения, как машина.

— Неет, нееет, аааах... Что это! Ч-что это?! Оно белое! Белая штука выходит! Приближается!! Йоши-кун!!

Мегу кричала вещи, которые я не мог понять от удовольствия, проникающего в ее тело.

— Ааах, оно выходит! Аааах, я...! Йоши-кун, твоя штука, она набухает! Йяааа, йяаааа! Я лечу! Йоши-кун, держи меня! Пожалуйста не отпускай меня!!!!

Я крепко держался за ее руку.

— Мегу, покажи! Покажи это мне! Покажи мне свое смущенное лицо!

— Да, смотри! Пожалуйста. Пожалуйста. Йоши-кун, пожалуйста смотри на смущающее лицо Мегу.

Вся ее кожа была покрыта потом.

Его запах, вместе с запахом любовных соков пропитал кровать, на которой мы находимся.

16-Ти летнее тело Мегу начало содрогаться в оргазме.

Мой член сдавливала вагина первоклассницы в старшей школе.

— Аааах. Аааах. Оно приближается! Белая штука приближается!

Ее похоть просто взорвалась.

— Аааааах, я кончаю! Кончаю! Ааааах. Йоши-кун! Я кончаю!!!!

Дрожь. Дрожь.

Худое тело Мегу начало содрогаться.

Ее глаза теряли фокус от удовольствия, получаемого от оргазма, пока она смотрела на меня.

— Хааааааааааааааааааааааахн!!

Ее экстаз продолжался минуту.

◇　◇　◇

Хаа... Хаа... Хаа...

Я вытащил член из Мегу.

И лег рядом.

Она все еще не очухалась от оргазма.

— Рури-тан, ты первая.

Сказала Мисудзу Рурико.

— Мисудзу-тян, ты согласна на это?

Спросила Рурико.

— Честно говоря ты единственная из нас, кто должен показать дедушке, что ты выросла в сексуальном плане.

Сказала Мисудзу.

— Дедушке уже известно, что меня изменила любовь Данны-сама.

Да. Рурико - единственна проблема дедули на данный момент.

И ей не известно о его любви к ней.

— Ты права, тебе надо измениться больше, чем мне, чтобы оказывать влияние на других людей.

Общественность сейчас считает, что Рурико держится подальше от дедули из-за смерти ее отца.

Потому ей нужно публично, с улыбкой помириться с ним.

— Сделай так, чтобы сперма Данны-сама была в тебе.

— Но...

У Рурико был виноватый вид от того, что она забирает все себе.

— Ничего страшного, для этого тут есть Мичи.

Мисудзу посмотрела на Мичи.

— Мичи, достань ту вещь.

— Да, вы имеете в виду ведь ТУ вещь, да?

Мичи. Не может быть.

— Наконец пришел тот момент, ради которого я здесь. Пожалуйста, положитесь на меня!

Сказала она и засмеялась.

— Мое нижнее белье уже насквозь промокло.

Эмм.

— Что она имеет в виду под «той вещью»?

Спросила Нагиса.

— Кто-нибудь из вас испытывал ощущение электрического тока при прикосновении к другому человеку?

Спросила Мисудзу Нагису.

— Прости, у меня плохо с точными науками.

— Тогда прошу, пожалуйста, можете собраться на кровати и взяться за руки.

Сказала Мичи. Все последовали просьбе.

— Онии-сама, я буду сверху.

Рурико залезла на меня.

— Рурико-сан, ты когда-нибудь ездила на лошади?

Спросила Кацуко-нээ.

— Пару раз. Дедушка водил меня в клуб верховой езды.

Ответила та.

— Когда женщина находится на мужчине во время секса называется позой наездницы. Это ведь прямо как, когда ты ездишь на лошади, да?

— Оу, правда?

— В данный момент он является милой лошадей Рурико-тян.

Рассмеялась Нагиса.

— Онии-сама всегда милый!

Сказала Рурико, краснея.

Она погладила мой все еще стоящий член.

— Оу, он такой твердый и красный. Должно быть ему хочется выпустить много спермы.

Потом он приподняла свои бедра.

— Я сама его вставлю.

Ее промежность уже была мокрой.

Рурико потерла мою головку о вход и на нее попала горячая жидкость.

— Эмм, ууууу!

Она попыталась вставить мой член, но из-за плохого угла он не вошел.

— Делай это вот так, Рурико-тян.

Нагиса взяла мой член у основания и поправила угол.

— Агхуууу.

15-Ти летняя киска Рурико была намного уже, чем у Мегу.

Моя головка растягивала ее.

— Ууууу агхуху.

— А потом просто садись. Все в порядке, не переживай.

Рурико не спеша принимала в себя мой член под руководством Нагисы.

— Ааааах, онии-сама! Онии-сама!

Гхгу! Нуру!

Моя головка проникала в ее узкую вагину.

Все будет в порядке, когда мы пройдем через самое набухшее место.

— Аааах, аааах он входит, онии-сама!

Мой член вошел сразу до упора.

Лобок Рурико касался моего.

— Теперь расслабься. Глубоко вздохни.

— Хорошо.

Рурико расслабилась, находясь на мне.

— Ааааах, только подумать, что онии-сама проникает так глубоко в меня.

Рурико опустила на меня взгляд, наполненный похотью.

— Теперь вы можете начинать брыкаться, мистер Лошадка.

Сказала Кацуко-нээ. Я начал двигаться снизу.

— Хагху!

Рурико вздохнула.

После этого я продолжил двигать бедрами.

— Ах, ах, ах, ах!

Ее грудь колыхалась каждый раз, когда я делал движение вверх.

Видя то, что ей хорошо. Я начал толкать глубже.

— Ааааах, Онии-сама.

— Рурико, опустись пожалуйста.

Глядя на ее танцующую грудь... Мне хотелось прикоснуться к ней.

— Хорошо, онии-сама.

Она моментально предоставила мне то, на что я и нацеливался, увидев мою протянутую руку.

Я схватил Рурико за маленькую, но правильной формы грудь.

— Дорогой. Тебе действительно так нравится грудь.

Сказала Кацуко-нээ.

— Вас все устраивает, даже если у меня такая грудь?

— Да. Если бы не устраивало, то я бы не массировал их так, как сейчас.

Да, у нее они более упругие, чем у Мегу.

Соски Рурико затвердели от прикосновений моих пальцев.

— Пора бы Рурико тоже начать двигать бедрами.

— Д... да

Но она не может решить, что ей делать.

— Давай используем пружинистость кровати. Делай это ритмично, резко опускайся вниз, будто прыгаешь на трамплине.

— А, хорошо.

Рурико опустила свою попу.

Упругость пружин заставила ее тело подпрыгнуть.

— Да, вот так! А теперь постепенно и также ритмично увеличивай силу.

— Хорошо.

Рурико прыгала на мне.

Мой член проникал в нее в то время, как она меняла ось своего движения.

— Ах, ах, ах, ах, ах!

Рурико издавала милые стоны.

— Вам нравится, онии-сама? Я все верно делаю?

Пот со лба Рурико стекал мне на грудь.

— Ахн, ахн, ахн, ахн, ахн!

Рурико скакала на кровати.

При этом принимая в себя мой член в позе наездницы.

Она уже в совершенстве овладела движениями для этой позы с использованием кроватных пружин.

У Рурико уже появилось хорошее чувство секса.

— Аааааууу! Ааааууу! Онии-сама! Онии-сама!!

Она смотрела на меня с очарованным выражением лица.

Ее милая грудь подпрыгивала вверх-вниз.

Пот с ее кожи рассеивался по комнате.

Я был окутан им и ее любовными соками.

— Это так весело! Заниматься сексом с онии-сама - это такое удовольствие!

Рурико выражает свое отношение к сексу, как веселое.

— Пожалуйста наслаждайтесь моим телом еще больше.

Сексуальное единение наших тел было той обнаженной связью, которую могут создать только мужское и женское тела.

Для Рурико, которая выросла в изолированном окружении от других людей помимо Ёшико-сан...

Для нее секс был тем самым способом соприкосновения, которому она не могла быть не рада.

— Ахн! Онии-сама. У вас такое милое лицо! Вам хорошо внутри меня?

Серьезная улыбка Рурико была слишком сексуальной для 15-ти летней девочки.

— Да, Рурико, приятно.

— Угу, вы что-то хотите спросить?

Рурико счастливо посмотрела на меня.

— До этого ты говорила, что Неи самая красивая, а у Мичи отличная форма лица, но...

Ох, то, как Рурико подпрыгивает на мне...

Ее любовные соки стекали с места нашего соединения.

Она сжимала мой член, а головка касалась уретры.

— Рури тоже красивая. Ты очень милая.

Тогда что это за элегантность?

Хоть она и сидит на мне обнаженная, двигая бедрами. Вокруг нее все равно витает аура леди из высшего класса.

— Спасибо большое! Ааааахн!

Рурико вздрогнула.

— Что такое, Рури?

Она указала на нижнюю часть своего живота.

— Онии-сама, ваши слава заставили это часть меня сжаться.

Она напрягла свою попу и сжала мой член еще сильнее.

— Онии-сама. Я люблю вас! Онии-сама самый милый в моем мировоззрении! Я хочу сделать вам ещё приятнее!

Ее поясница дрогнула.

Мой член терся о ее внутренние стенки.

— Ууу...

— Оу... Это так приятно? Тогда я буду делать так почаще.

Рурико жадно училась как доставлять мужчине сексуальное удовольствие.

— Ах, ауууу... Йоши-кун

Мегу очнулась от своего бессознательного состояния после оргазма на той же кровати, что и мы с Рурико.

Та настолько сильно трясла кровать, что к Мегу вернулось сознание.

— Так, Мегуми-тян, давай вместе подержимся за руки.

Кацуко-нээ взяла ее за руку.

— Хорошо? Ч... что происходит?

Мегу была удивлена.

— Не беспокойся, мы просто сделаем петлю.

Да. Кацуко-нээ, Нагиса, Мисудзу и Мичи

Все они держались за руки, окружив меня и Рурико, сплетающихся друг с другом.

Все они наблюдали за тем, как мы занимаемся сексом.

На их лицах были добрые улыбки.

— Ах! Ах! Ах! Ах! Ахфуу!

Рурико снова прижалась ко мне.

— Ну и как тебе? Рурико-тян, тебе нравится поза наездницы?

Спросила у нее Нагиса.

— Да, Рурико нравится такой секс!

Рурико никогда ничего не знавшая о сексе...

У нее совершенно отсутствует чувство греха от занятия им.

Она по-настоящему получает от него удовольствие.

— Обычная, сзади и наездница. Теперь ты знаешь уже три позы.

Сказала Мисудзу Рурико.

— В древнем японском стиле существует еще 45. Все вместе они называются «48 базовых техник».

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Оу! Так много!

Рурико улыбнулась.

— Тогда я должна выучить их все, чтобы господин смог еще больше наслаждаться моим телом.

Эмм.

Ты собираешься делать все 48 поз за раз?

Это не «48 поз для секса» уже, а «48 способов убийства»!

— Ну среди них есть и совершенно нереалистичные позы, так что думаю только половина из них действительно приятны.

Сказала Кацуко-нээ.

Рурико загоняла мой член глубже в себя, а потом делала круговое движение тазом и поворачивала им.

— Но мне весело делать это с онии-сама.

15-ти летняя красавица посмотрела на меня.

— Я все-таки предпочитаю, когда онии-сама находится сверху и насилует меня.

Для Рурико изнасилование значит, что мужчина играет активную роль в сексе.

Это одна из форм счастливого секса для нее.

Не думаю, что ей стоит узнавать настоящий смысл этого слова в ее жизни.

— Если хочешь, можем поменяться.

— Да, пожалуйста.

Рурико улыбнулась.

— Кстати тебе ведь понравилось делать это сзади прошлой ночью.

— Нет, я бы хотела, чтобы онии-сама изнасиловал меня и у меня была возможность смотреть на ваше лицо.

Короче говоря, она хочет миссионерскую позицию.

— Ладно, давай сделаем это, Рури.

Мы отцепились друг от друга на секунду Рурико легла на спину.

— Я готова, онии-сама.

Она раздвинула ноги, приглашая меня.

— О, когда так делаешь то лучше раскрывай свою киску сама и покажи ему как она течет.

Дала ей совет Мисудзу.

— Т... так?

Рурико открыла свои гениталии обеими руками.

Внутри у нее все было розовым, это слишком красиво.

Их никогда не использовали, буквально до нескольких дней назад.

Она принимала только мой член и только мою сперму.

«Женская» часть Рурико просто источала любовные соки.

— Рури, ты красивая.

— Я вся принадлежу вам, онии-сама. Пожалуйста получайте удовольствие от этого.

Рури хочет меня.

— Пожалуйста съешьте меня.

Я вошел своим членом в нее.

— Афууу!

Я вошел целиком в одно движение.

Ее 15-тилетняя киска была тугой.

Она все еще сопротивляется моей головке.

— Онии-сама!!!

Я начал грубо двигаться.

Левую руку я завел ей за спину, а правой взялся за попу.

Ощущение контакта становится более явным, когда я держал ее подобным образом.

Я пронзал и тер ее внутри.

— Ах, аах, ааааах! Куууун! Моей попе так приятно!

Рурико чувствовала сильное давление от того, что я массировал ее ягодицы и одновременно имел ее.

— Больше! Пожалуйста отымейте меня побольше! Я хочу стать игрушкой для онии-сама!

Ох. Так мило!

Рурико действительно милая. Моя маленькая сестренка. Моя секс-рабыня.

— Рурико сделает что угодно для вас, онии-сама.

Похотливая кровь дедули воспламенилась в ней.

— Только для вас. Только онии-сама! Так что пожалуйста, играйте со мной, когда захотите! Онии-сама!!

Потому он и сделал ее моей секс-рабыней.

Если Рурико утонет в занятии сексом с разными мужчинами, то дни дома Коузуки будут сочтены.

Ее сексуальное желание должно быть направлено только на меня.

— Конечно, я буду делать это с тобой, когда угодно и где угодно. Мы обязательно попробуем еще варианты секса.

Сказал я Рурико, проникая в нее.

Ее тело двигалось в такт моим движениям.

— Жду с нетерпением! Ничего ведь страшного, что мне так весело этим заниматься?

— Не беспокойся. Рури.

— Онии-сама! Я!

Она подняла на меня свой взгляд и улыбнулась.

— Я действительно рада, что жива. Что встретила вас и стала вашей рабыней. Я действительно рада этому.

Рурико.

— До того, как онии-сама изнасиловал меня, мир казался таким серым. Не было ничего такого же веселого как это кроме национальных танцев, это были просто дни без будущего.

Как дочь дома Коузуки, Рурико приняла свою судьбу того, что ее выдадут замуж по расчету.

— А сейчас все окрасилось яркими красками. Только подумать, что добрый онии-сама так сильно любит Рурико. И я тоже люблю вас от всей души. У меня теперь есть возможность открыться и поговорить с Мисудзу-тян и всеми остальными добрыми и очаровательными сестрами. Кацуко-онээсама и Нагиса-онээсама тоже добры ко мне. У меня есть такие милые младшие сестрички, как Агнес-тян и Мана-тян. Мао-тян.

Рурико посмотрела на меня со счастливой улыбкой.

— Моя жизнь в качестве вашей рабыни просто прекрасна.

Рурико предпочитает жить, как моя секс-рабыня вместо того, чтобы быть леди одного из ведущих знатных домов.

— Мне так весело! Это действительно весело.

Я ускорил свои движения.

— Аааах, ах, ах, ах, ах, ах, аааах!!

Стоны Рурико были похожи на чириканье птички.

— Уууу... Я тоже хочу.

Я услышал чуть ли не плачущий голос Мичи.

— Не обращай внимания, Мичи-пон, просто используй свое Ци. Почти настал момент...

Сказала Мисудзу.

— Да, все остальные, попытайтесь синхронизировать свое дыхание с Данной-сама.

Мичи держала руку Рурико.

А, они делают это?

— Онии-сама! Онии-сама! Онии-самаааааа!!

Пламя удовольствие в Рурико разгорелось с новой силой.

Оно становится таким сильным, что его уже трудно контролировать.

— Ааааагху! Онии-сама! Я!!!!!!

Она достигает оргазма.

— П... приближается! Волна. Огромная волна становится все ближе и ближе!!!

Сказала она мне с прикрытыми глазами.

— Ох, Рурико! Я тоже! Я тоже! Уже скоро! Скоро кончу!

Волна удовольствия пронеслась по моему позвоночнику к бедрам.

Я не кончал во время нашего секса с Мегу до этого.

Похоже, что в этот раз будет много!

— Онии-сама. Я хочу, чтобы было много. Чтобы было много той горячей штуки. Мне внутрь, пожалуйста!

— Да я все выпущу. Я вылью это в тебя, я кончу так много, что ты забеременеешь!

— Аааааахн! Я хочу ребенка от онии-сама! Пожалуйста кончите мне внутрь!!!

Я сделал резкое движение вперед.

И напряг свой зад, чтобы случайно не кончить пока доводил до оргазма Рурико!!

— Ааааах, кхуууун, ахфуууу! Ааааах! Ааааах! Онии-самаааа! Рурико! Рурико сходит с ума! Я чувствую себя странно от такой сильной любви к онии-сама!!

Все ее тело начало лишь еще больше потеть.

Кожа сменила цвет с белого на красный от возбуждения.

Ее глаза, затуманенные удовольствием от секса, смотрят только на меня.

Для Рурико были только мы вдвоем, пока занимались сексом.

Она уже целиком и полностью доверила мне свои разум и тело.

Как моя секс-рабыня.

— Ааааах, я лечу! Я скоро взлечу! Пожалуйста дайте мне взлететь!!

— Да, давай! Я кончу вместе с тобой.

Я отчаянно ждал момента, когда Рурико достигнет оргазма. Терпел.

— Онии-сама!!! Онии-сама!!! Аааааах! Кончаю! Кончаю! Я кончаю!!!!

Поскольку Рурико была еще молодой то вначале она замерла, а потом дернулась.

Сейчас!!

— Р... Рурико!!!!

Мой член извергся!

— Хигьяяяяу!!!

Гейзер горячей мужской жидкости вырвался в киску Рурико!

— Г... горячо.

Все у нее внутри было омыто моей спермой, как паром!!

— Ааааах!! Он пульсирует! Онии-сама! Онии-сама выливает все в Рурико!

Все еще не кончается! Я до сих пор кончаю! Еще больше кончаю!

Я двинулся бедрами, чтобы протолкнуть сперму еще дальше внутрь.

— Рурикооооо!!

Я схватил и сжал милую грудь Рурико так, будто собираюсь раздавить их.

Я чувствовал ее твердый сосок у себя в ладони, от этого было щекотно.

— Онии-сама! Поцелуйте меня! Пожалуйста кончите в меня во время поцелуя.

Я поцеловал ее.

Рурико моментально поймала мой язык.

Процесс моей эякуляции все продолжался пока наши тела терлись друг о друга.

— Ааааах, ааааах! Так весело! Это так весело! Онии-сама! Мне так весело, что кажется я сойду с ума!!!

Рурико крепко обняла меня свободной рукой.

— Ууууу, ууууу, уууууу!!!

Я прижал головку члена к ее уретре и вылил в нее все до последней капли.

А потом повалился на Рурико.

— Хаа, хаа, хаа, хаа, хаа.

Мы с Рурико тяжело дышали.

Было видно, как наши грудные клетки поднимаются и опускаются, отчаянно собирая кислород.

При этом на нас повсюду был пот.

Грудь Рурико тоже вспотела, но это было приятно на ощупь.

— Онии-сама.

Рурико позвала меня.

— Да?

Я посмотрел на Рурико.

— Я люблю вас.

— Я тоже люблю тебя, Рури.

Мы вновь поцеловались.

Ее губы напоминали по вкусу свежий лимон.

Хоть у нас и был только что такой бешеный секс.

◇　◇　◇

Кстати говоря.

— Хах?

Оглядевшись можно было увидеть повалившихся Кацуко-нээ и остальных.

Они держались за руки и пошатывались, будто толпа трупов.

— Ч... Что произошло?

Я посмотрел на Мичи, которая держала Рурико за руку.

Она тоже сидела на кровати и пошатывалась.

— Мичи, ты в порядке?

Спросил я. Мичи!!!

— К... кьо.

Что это значит?

— Я использовала слишком много Ци.

Эээээ?!

— А также волны от вашего с Рурико оргазма были настолько велики, что даже мы почувствовали их.

Хах?

Я был так поглощен сексом с Рурико, что даже не заметил этого.

Точно, они же использовали Шингецу.

И в тот же момент мы достигли оргазма.

— Я не ожидала, что это будет настолько потрясающе.

Мисудзу поднялась.

— Так и знала, молодое поколение просто потрясающе. Рурико-тян уже выучила это.

Кацуко-нээ тоже медленно встала.

— Да, она не привыкла заниматься сексом, как мы так что, когда он выкладывается по полной, то она поступает также.

Сказала Нагиса.

— Да, но это был достаточно сочный секс. Это было хорошим опытом.

— Ты права, у нас не было такого секса, когда мы о нем узнали.

Сказали две бывшие проститутки.

— Рурико-сан, прости, я...

Мегу?

Она плакала.

— Я была слишком эгоистичной и потому совершенно не понимала тебя.

Она прижалась к Рурико все еще плача.

Та же до сих пор не могла двигаться из-за остатков наслаждения.

— Мегуми-сан.

Все же она улыбалась.

— Я начинаю понимать, что Рурико жила в холодном и одиноком мире, и, что Йоши-кун становится частью ее души сейчас.

Похоже, что Мегу что-то почувствовала по связи с сердцем Рурико при помощи Шингецу.

— Не только онии-сама.

Ответила Рурико.

— Мегуми-онээсама тоже является моей любимой старшей сестрой.

— Рурико-сан.

— Пожалуйста зови меня Рури, я тебя тоже буду звать Мегуми-тян.

Мегу была удивлена.

— Но я...

Мегу чувствует дискомфорт из-за того, что она не знатного рода.

— Мы же семья. Сестры. Так что для начала давай поменяем то, как зовем друг друга.

А потом она посмотрела на меня.

— Это говорил онии-сама.

Да, я просил Мисудзу и Рурико изменить то, как они обращаются к другим.

—Стать семьей не получится просто сказав, что ты часть семьи.

Сказала Кацуко-нээ Мегу.

— Так что давай не будем торопиться и станем семьей в свое время.

— Да, время необходимо, чтобы понять друг друга. Он может пропустить многие препятствия просто занимаясь сексом, но для нас, его женщин, нужно время, чтобы понять друг друга.

Мягко сказала Нагиса.

— Да. Мегуми-сан. То есть Мегу-тан. У нас есть много времени, так что можно не торопиться.

Сказала Мисудзу под конец.

— Ладно, тогда давайте поторопимся и подготовимся к приему!

Сказала Кацуко-нээ и встала.

— В таком случае вам с Рурико-сан надо принять душ.

Сказала Мегу, глядя на наши потные тела.

— Хихи, Рурико-тян, ты в принципе можешь и не идти в душ.

Кацуко-нээ?

— Я просто вытру тебя аккуратно, и мы сможем хорошо использовать твой запах после секса.

Хах?

— Мы используем его в качестве парфюма, чтобы сделать тебя более очаровательной. Будет плохо, если ты не будешь выглядеть суперсексуально.

Так вот о чем думает Кацуко-нээ.

— Потому, прости за просьбу конечно, но Мегуми-тян можешь сбегать в ванную и принести оттуда смоченные в горячей воде полотенца?

— Хорошо.

— А, Мегуми-тян, я тоже пойду!

Нагиса отправилась с ней.

Ну а теперь.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Как видишь, неуверенность Мегуми-тян глубоко в ней засела. В будущем у нее будут и депрессивные моменты, и резкие падения настроения, и тебе надо будет принимать ее такой какая она есть.

— Я знаю.

Мисудзу говорила то же самое до этого.

Как там? Нужно время.

Но у нас есть много времени.

Нам надо только сближаться, постепенно и без спешки.

— Но можешь не беспокоиться об этом и просто продолжать жить, как раньше.

Обняла меня сзади Кацуко-нээ.

— Так же, как и ты будешь заботиться о Мегуми-тян. Мы будем заботиться о тебе.

Кацуко-нээ.

— Ты больше не один, так что полагайся на свою семью. Хорошо?

— Да, спасибо.

Да, я тоже...

Теперь я не один.

— Кстати, теперь ты это понимаешь?

Хах?

— Мегуми-тян очень похожа на Юкино-сан.

Мегу и Юкино?

— Дело не только во внешности. Мегуми-тян выглядит прямо как ее мать, Кейко-сан. У нее не свойственное лиц дома Ширасака.

Сказала Кацуко-нээ.

— Но в душе, она ближе всего к Юкино-сан и 4-м дочерям Ширасаки Суске.

Вот значит, как?

— Ее эго и привязанность, верно?

Сказала Мисудзу.

— Когда появляются затруднения, она начинает теряться. Мана-тян и Агнес-тян смотрят на свое окружение с той точки зрения, что они могут составлять объективное мнение.

Да у Мегу бывают моменты, когда она думает только о себе и становится более безразлична к другим.

— Она отличается от Юкино-сан. Та выросла вместе со своим отцом и кланом, где ее баловали, потому она и выросла без подобной неуверенности, но... На пути же Мегуми-тян было множество препятствий потому ее неуверенность перед окружающими слишком велика. Разве не так?

Сказала Кацуко-нээ.

— Обычно эта неуверенность полезна в виде того, что она скромна при общении с окружающими. Она становится человеком, смягчающим взаимоотношения других людей. Именно поэтому у нас, да и в доме Ямамине все, окружающие ее люди, любят Мегу, так?

Да, так и есть.

Мегу очень добра к окружающим е людям.

Она является приемной дочерью, внебрачным ребенком.
Ее мать была проституткой, которую убили.
Отсюда и пошла ее неуверенность перед окружающими.

Она верит, что хуже других.

— Но между вами нет никакого дискомфорта. Когда дело касается тебя, то она наоборот становится очень эгоистичной и просит слишком многого.

Вот значит, как?

— Да, Данна-сама, я думаю, что вы первый человек, по отношению к которому у нее нет дискомфорта.

— Почему?

— Ну, Мегуми-тян слышала о твоем прошлом, верно? Она сочувствует тебе, человеку с таким же печальны прошлым, как и у нее. Потому ее дискомфорт не активируется рядом с вами.

— Как она и сказала, Мегуми-сан именно такая. Она не может продолжать жить без вас, Данна-сама.

Но.

— В общем ничего страшного, если вы наедине.

Этим утром, когда мы лишь вдвоем занимались сексом.

Мы смогли хорошо провести время.

Но.

— Когда же дело касается тебя и нас, то есть отношений с более, чем одной женщиной, то ее дискомфорт вновь проявляется со скоростью звука. Потому она и путается в душе.

Сказала Кацуко-нээ.

Ох, это ее: «Я не такая красивая, как все остальные».

У Мегу одновременно вылезают различные ее аспекты неуверенности в сравнение с другими девушками.

— Но во время секса сейчас у нас на глазах Мичи-пон использовала Шингецу и сделала так, чтобы Мегу-тан поняла, что она не единственная тут с подобными проблемами. Так что думаю с этого момента она изменится.

Сказала Мисудзу и улыбнулась мне.

Прямо как Мегу сочувствует моим проблемам, если она поймет и остальных девушек, то ее неуверенность в себе пропадет.

— С другой стороны беспокоит то, что она может стать эгоисткой.

Согласен с Кацуко-нээ. Меня это тоже немного беспокоит.

— Но господину ведь нравится такая сложная Мегу-Мегу, так что ничего не поделаешь.

Хах, Мичи?

— Разве я уже не говорила этого? Мегуми-тян очень похожа на Юкино в душе.

Сказала Кацуко-нээ.

— И тебе нравятся такие трудные женщины, как она.

То есть меня в Мегу привлекает ее «проблемность»?

— Потому мы и говорили с ней немного грубовато. Но поскольку у тебя уже есть Мегуми-тян мы хотим, чтобы ты думал, что Юкино тебе уже не нужна.

Кацуко-нээ?

— Важно чтобы было именно такое впечатление. Хоть все и отличается немного от реальности. Но подобный образ мышления делает жизнь удобнее. Мы с Нагисой верим в наши мечты, и потому смогли вытерпеть страдания во время наших жизней в качестве проституток.

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

— Мы знаем, что Мегуми-сан самый важный ключ к тому, чтобы заполнить пустоту в вашем сердце, Данна-сама.

Сказала Мисудзу.

— Это расстраивает, но мы не можем компенсировать то, чего нет в Юкино-сан.

— Это действительно расстраивает.

Даже Мичи сказала это.

То есть вы все...?!

— Разве я уже не говорила? Мы изо всех сил стараемся залечить твое сердце.

Сказала Кацуко-нээ.

— В конце концов, мы все любим тебя.

Она крепко обняла меня со спины.

— Да, Данна-сама - самый драгоценный человек для нас.

— Угу.

Сказали мне Мичи. И Мичи.

— Онии-сама.

Рурико улыбнулась мне снизу.

Мой член до сих пор находился в ней.

— Пожалуйста, расслабьтесь. Я всегда буду рядом с вами, я же ваша рабыня.

— Я тоже.

Сказала Мисудзу.

— И я.

Кацуко-нээ.

— Никогда не отпущу тебя, даже если умру.

Мичи.

— Нагиса, оджоу-сама и Неи-тян тоже. Ты больше не один. Ты больше не один. Нет, ты больше не сможешь быть один.

У меня есть семья, которую надо защищать.

Нет, не верно.

Семья, которую должен защищать я, также защищает и меня.

— Быть семьей значит поддерживать друг друга.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Ихихи, весь этот разговор был достаточно интересным.

Сказала Рурико, рассмеявшись.

— Я о той части, где мы говорили, что у Юкино нет чувства неуверенности.

У Юкино нет неуверенности в себе.

— Хихихихи, так вот что нам кажется неправильным в ней?

Юкино всегда уверена в себе.

— Ну она росла без забот и ее постоянно баловали сколько она того хотела.

Сказала Кацуко-нээ.

— Ее отец был директором крупной рекламной компании. По сути очень богатый человек. К тому же она была родственником дома Ширасака, который контролирует новостные и телевизионные компании.

Бывший глава дома, Морицугу, тоже ее баловал.

— Онии-сама.

— Д... да

Я вытащил член из Рурико.

Оттуда полилось большое количество спермы.

— Ты права. Когда Юкино-сан обнаружила, что Мисудзу-тян из дома Коузуки, который находится на более высокой социальной ступени, она сразу испугалась, но все равно не была скромной.

Сказала Кацуко-нээ.

Да, она действительно не называла Мисудзу «Коузуки-сама» да и не думала даже показывать подобострастия.

Вместо этого она говорила с ней, будто они были на равных и игнорировала ее, как только могла.

У нее не было неуверенности в себе.

— Что бы ни произошло, ее дух никогда не будет сломан, потому что она всегда уверена в себе в отличие от других людей.

Короче говоря, Юкино уверена в своей жизни.

Это потому что отец, Ширасака Суске, и двоюрдный дед, Ширасака Морицугу, баловали ее.

«Папа хвалил меня. Он всегда меня ценил.» - эта мысль и служит центром для ее эго.

— Люди получают удовольствие, когда их хвалят и признают.

Сказала Кацуко-нээ.

— Но не важно, как приятно это может быть, все может быть отброшено пониманием реальности.

Даже если ее отец будет продолжать говорить, что она милая и, что у нее есть талант.

Ведь когда она выйдет из дома или пойдет в школу и встретит людей талантливее ее, то поймет свое место.

— Но Юкино действительно в чем-то красива, да и родом из знатного дома, так что реальность не сможет хоть как-то серьезно наказать ее. Вместо этого она сама забыла о реальности.

Кацуко-нээ была права. Когда Юкино заметила, что Мегу более талантлива, чем она в баскетболе, то заставила ее покинуть клуб.

Когда Мегу показала на экзамене, что умнее Юкино, то она заставила ее отказаться от результатов и поступить в ту же школу, что и она.

Мегу просто не могла поднять голову из-за поддержки дома Ширасака за спиной Юкино.

Именно Мегу, которую Юкино могла в любой момент раздавить, была одним из факторов почему у нее не было неуверенности.

Во время новогодних приемов она надевает красивые одежды и ее хвалит мистер Морицугу.

Но Мегу не могла надеть платье и потому ходила в обычной форме.

Это давало Юкино чувство превосходства.

— Но разве это не изменится в будущем? Данна-сама ведь выбрал нас с Мегу-тан вместо Юкино-сан.

Сказала Мисудзу.

Станет ли мой отказ от нее причиной ее неуверенности?

— Не знаю? Зная ее, она скорее всего думала, что владеет им.

Сказала Кацуко-нээ.

Понятно. Ее обычный образ мышления будет таким образом сломлен.

— Ну будучи уверенной она хотя бы довольна собой. Но для нас, людей у которых есть подобное, Юкино просто отвратительна.

Кацуко-нээ вздохнула после этих слов.

— Да, и правда. Ее прямолинейность может подойти в отношениях с одноклассниками, но она не сможет стать им лучшим другом.

Сказала Мисудзу.

— Ну да ладно, все равно мы уже ничего не сможем изменить.

Кацуко-нээ.

Сё-нээтян забрала Юкино на киностудию Зеленая Гора.

Ее будут использовать, как приманку, чтобы заманить противника нового охранного агентства Коузуки, для представления.

— Кроме того, не стоит забывать, что Мегуми-тян внутри такая же, как и Юкино.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Хорошо, понял. Кацуко-нээ.

Мегу тоже забывает о своем окружении и думает только о себе.

Прямо как Юкино.

— Обычно те, кто растут в одном окружении подвержены прямому влиянию потому в семье у родителей и их детей обычно похожие характеры. Но загвоздка в том, что Юкино-сан и Мегуми-тян не росли вместе. И их окружение во время роста должно было кардинально отличаться. Как бы странно это ни звучало, но часть их характера слишком схожа и должно быть передалась по наследству.

Сказала Кацуко-нээ.

— Понятно, то есть их кровное родство и вызывает проблемы.

Сказала Мисудзу.

— Глядя на людей из дома Коузуки, можно тоже заметить некое сходство.

— О, и какое же?

Спросила Кацуко-нээ.

— Все в моей семье любят поговорить. Мы говорим о том, что думаем, сразу на месте, к тому же нам нравится все объяснять до мелочей тем, кто спрашивает: «А что это?».

Ну дедуля и Коузуки Соуджи были действительно похожи.

Коузуки Кенши тоже много говорит и является аналитиком, хоть и речь у него другая.

Если коротко, то он говорит немного высокомерно.

— И правда, должно быть наследственность тоже на это влияет.

Бормотала Рурико.

А, кстати говоря.

Мана тоже поддается своим порывам и перестает думать рассудительно, начиная действовать полностью непредсказуемо.

Побег Юкино из дома Ичикавы тоже был неожиданным.

Они сдерживают свои эмоции внутри себя и когда те взрываются, начинают творить непонятно что. Это обычная черта характера для этих сестер.

Мегу тоже, она на удивление быстро решила стать членом Куромори.

Тогда это значит... Постойте-ка.

Агнес же тоже их родственница по крови.

Хаа...

Понятно. Она так активно признает меня своим папой потому что...

Ее кровное наследство заставляет так поступать?

И потому не похоже будто она находится под стрессом.

Если ее удерживаемые эмоции взорвутся, то она может натворить что-нибудь непредсказуемое.

— Понятно. Теперь я это понимаю.

С другой стороны, самоконтроль Мисудзу и Рурико удерживает их.

Они объективно понимают свое состояние и если им нужен я, то они просто просят и готовятся к этому.

Они специально полностью отдаются сексу, ибо знают, что нужно делать, чтобы расслабиться.

Это девушки, которые принимают во внимание дистанцию между нами и представляют себе наилучший способ быть со мной и при этом контролировать себя.

Кацуко-нээ, Нагиса и Неи тоже похожи.

Все они прекрасно контролируют себя, ибо смогли пройти через болезненные периоды своей жизни.

Хотя лучше сказать, что они хорошо управляют своим состоянием, а не контролируют его.

У них очень хорошо получается сбалансировать Семью, любовь и похоть.

Когда надо они могут терпеть, но, когда этого не требуется, сразу отпускают свои желания на волю. Они поддаются.

Мегу, Мана и Агнес не могут так.

— Да, именно так.

Я понял теперь.

— Что-то не так, онии-сама?

Спросила меня Рурико, пока я задумался.

— Нет, ничего.

Я посмотрел на Мичи.

Она тоже относится к типу, который хорошо контролирует свои эмоции.

И она была стабильна в последнее время потому что...

Была вместе с Мисудзу.

И та постоянно проверяла состояние Мичи. Она удостоверилась в том, что оно уравновешено.

В таком случае...

Я должен быть способным уравновешивать Мегу, Ману и Агнес.

— Теперь, когда я знаю, что мне делать проблем нет.

Ответил я.

Теперь, когда я знаю это, у меня есть возможность решить данную проблему.

Они просто продолжат жить со мной.

— Простите, мы припозднились!

Это вернулась из ванной Мегу с Нагисой.

Похоже, что она приняла короткий душ, чтобы смыть пот и любовные соки.

И сейчас на ней был халат, предоставленный отелем.

— Вот полотенце.

Она подала нам несколько отжатых, смоченных в горячей воде полотенец.

— Мегу.

Я посмотрел ей в глаза.

— Хах? Что-то не так, Йоши-кун?

Она удивилась.

Ее лицо выглядело просто очаровательно.

А тело было роскошным.

Мне она очень нравится.

И этот ее слегка проблемный характер меня привлекал.

— Я по-настоящему люблю тебя.

С моих губ сорвались мои настоящие чувства.

— К... К чему это ты так неожиданно?

— Не обращай внимания, просто подойди поближе.

— Х... хорошо.

Мегу подошла ко мне.

— Йоши-кун

Она посмотрела на меня с тревогой в глазах.

Я.

Да, я должен сделать это тут.

— Мегу, пожалуйста не бросай меня. Всегда оставайся рядом со мной.

— Что-то случилось? Теперь все в порядке. Я никогда не брошу тебя, Йоши-кун.

Она улыбнулась и обняла меня.

— Так что произошло, Йоши-кун?

Мягкая грудь Мегу окутала мое лицо.

— Поскольку ты припозднилась, то он забеспокоился.

Сказала Кацуко-нээ, смеясь.

— Вот значит, как? Боже, не переживай ты так, я же тут сейчас.

Мягко сказала она мне.

Я должен продолжать говорить Мегу, что нуждаюсь в ней всегда.

Если она будет думать, что не будет ничего страшного, если ее не будет рядом, то ее неуверенность вновь проявит себя и это станет крупной проблемой.

Она может чувствовать облегчение только, когда я желаю ее.

И когда я сам прошу ее оставаться рядом, Мегу будет спокойна, ибо у нее будет ощущение того, что она дает мне любовь.

Она хочет быть нужной, всегда отвечает, когда ей говорят, что кто-то нуждается в ее присутствии.

— Да, мне грустно без тебя.

— Спасибо, я тоже люблю тебя, Йоши-кун.

Мегу счастливо улыбнулась.

◇　◇　◇

Ну а теперь нам надо поторопиться с приготовлениями.

По крайней мере так должно было быть, но...

— Ахн, ахн, ааах, аааах, ааааах! Данна-сама!!

Перед стульями было три больших зеркала.

Мичи сидела на правом стуле, Кацуко-нээ поправляла ее прическу.

Посередине сидела Рурико, по-прежнему обнаженная. Нагиса заканчивала ее макияж.

А на самом левом стуле сидел обнаженным я. Мегу поправляла мою прическу.

А Мисудзу ездила на моем члене, лицом ко мне.

— Ахн, так приятно! Данна-сама! Это очень приятно!!!

Она подпрыгивала на мне.

— Так, Йоши-кун, посмотри, тебе нравится эта прическа?

Похоже, что Мегу не беспокоит то, что я занимаюсь сексом прямо перед ней.

Видимо ее настороженность по отношению к окружающей ее семье стала слабее.

— Поскольку есть определенная очередь, в которой мы работаем, то те, кто свободны могут заняться с ним сексом.

Сказала Кацуко-нээ, но...

— А, когда захочешь кончить, позови Рурико-тян. Вся сперма должна пойти ей либо в рот, либо внутрь.

Кацуко-нээ хочет сделать из Рурико самую секси-девочку.

— Честно говоря, мне даже жаль оставлять все себе.

Сказала Рурико.

— Не беспокойся. Можешь хоть купаться в сперме Данны-сама сегодня, ты же должна встретиться с дедушкой и Ёшико-сама.

Сказала Мисудзу и рассмеялась.

— Ты должна сделать так, чтобы дедушка понял, что ты теперь не зависишь от него и стала полноценной секс-рабыней Данны-сама.

Мисудзу яростно двигала своими бедрами на мне.

— Аааааах, ааааах, Данна-сама! Я! Я!

Она посмотрела на меня затуманенными глазами.

— Мисудзу, ты кончаешь?

— Да! Ааахн! Да, вот так, ахаа! Ауууу! Я.

— Йоши-кун, ты не можешь кончить внутрь Мисудзу-тян.

Прошептала мне Мегу.

— Ааах, ааах, ааах, аааах, кончаю! Я кончаю!!!!

Мисудзу была унесена в экстазе.

Ее киска крепко меня сжала.

— Аааааа, Данна-самааааа!

Я массировал грудь Мисудзу, глядя на ее, тонущее в удовольствии лицо.

Да, ее 17-ти летняя грудь развита больше, чем у Рурико.

Не слишком плотная, но достаточно упругая.

В центре чувствовалась их внутренняя упругость. Будто блюдо, сделанное аль денте*.

— Хаа, хаа, хаа, хаа, хаа.

Мисудзу продолжала тяжело дышать.

— Ладно. Йоши-кун, вытри тело Мисудзу-тян.

Мегу подала мне влажное полотенце.

— Спасибо, Мегу.

Я нежно протер блестящую кожу Мисудзу, пока мы были по-прежнему соединены.

— Да, твоя кожа начинает блестеть, когда ты сексуально удовлетворена. Мисудзу-тян, ты теперь выглядишь очень сексуально.

Сказала Нагиса, смеясь.

— Ууууух! Я тоже хочу быть сексуальной!

Сказала Мичи.

Мичи, чье нижнее белье было слишком влажным, сейчас сидела только в нем, чтобы не запачкать платье во время макияжа.

— Митчи получит много любви потом.

Успокоила ее Рурико.

— Мичи-тян, ты действительно легко намокаешь, надо было взять подгузник из особняка.

Сказала Кацуко-нээ.

— Я взяла с собой запасные трусики, так что, господин, пожалуйста наденьте их на меня перед тем, как я буду надевать платье!

— Хорошо, я сменю их тебе.

Я просто должен сделать уход за этими проблемными девчонками веселым.

Нет, это и так весело.

Больше всего я люблю делать что-то для своих женщин.

Я хочу жить ради своей семьи.

— Ладно, макияж Рурико-тян закончен пока что.

Сказала Нагиса.

— Ее волосы должны оставаться незаплетенными. Рурико-тян пойдет в своем натуральном виде, а у Мисудзу-тян волосы будут заплетены. Ладно, можете поменяться.

— Мисудзу, меняйтесь.

Сказал я измотанной девушке.

— Д... да. Данна-сама.

Она встала, слегка пошатываясь.

Мой стоящий член вышел из нее.

— Ладно, подойди сюда, Мисудзу-тян.

Рурико привела Мисудзу в кресло в котором до этого сидела сама.

— Оу, какое у тебя красивое лицо. Ну что ж, тогда я должна сделать тебя еще милее.

Нагиса потянулась к волосам Мисудзу.

— Онии-сама. Хихихи.

Рурико погладила мой член.

— Что бы вы хотели заполнить? Мою киску или ротик?

15-Ти летняя леди из высшего класса показала мне свою шаловливую улыбку.

На ее лице был макияж Нагисы.

Понятно, поскольку она и так является красавицей, то просто уложив ее черные волосы, можно выделить ее лицо с макияжем.

Он не был ярким. Это был обычный макияж ученицы средней школы, но ее губы сияли ярко-красной помадой.

И эти самые пухлые губы выглядели очень сексуально.

— А чего ты хочешь?

Спросил я. Рурико.

— Поскольку я уже получала внутрь, мне бы хотелось выпить в этот раз.

Она присела в районе моего паха и потерла мой член о свою грудь.

— Тогда я пососу его.

Ее маленький рот обхватил мой член.

Ах.

На головке осталась красная помада.

— Рурико, тебе ведь только что сделали макияж.

Сказал я. Нагиса.

— Ничего страшного, помаду мы можем легко подправить любое колличество раз. Лучше просто получай удовольствие от секса с девушкой в макияже.

— Онии-сама!!

Рурико поцеловала головку моего члена.

Там остался след от красной помады.

— Онии-сама, мне нравится вас лизать, и ваше милое лицо, когда я делаю это вам.

Она лизнула своим язычком головку члена.

Удовольствие от этого передалось моему телу, Рурико выглядела слишком похотливо в таком виде.

— Мегуми-тян, погляди, онии-сама такой милый!

Рурико тоже посчитала, что Мегу не стоит быть просто наблюдателем и попросила ее поучаствовать.

— Ты права. Похоже, что ему хорошо.

— Мегу, поцелуй.

— Хорошо.

Она поцеловала меня и сплела наши языки.

Хоть Рурико и продолжала делать мне минет.

— Онии-сама, пожалуйста выпусти побольше.

До этого я терпел, чтобы не кончить внутрь Мисудзу.

Так что я уже сразу был на грани.

— Р... Рурико. Я... Я кончаю!

После этих слов я кончил ей в рот.

Докууу!

Доку, доку, доку!

— Хауу...

Рурико с улыбкой приняла мою сперму себе в рот.

Она продолжала стимулировать мой член своим языком, пока я кончал.

И делала громкие глотательные движения своим горлом.

Она не переставала глотать.

— Нн, ннннн!!!

После этого Рурико начала высасывать сперму из моей уретры.

— Г... горько.

Сказала она, улыбаясь.

— П... прости.

Я неосознанно извинился.

— Но это вкус онии-сама, так что мне он нравится.

Ох, похоть, дремлющая в ее крови начала вновь активизироваться.

Она по-прежнему была в третьем классе средней школы.

Через несколько лет она станет потрясающей секс-рабыней.

— Онии-сама, я стану лучше в минете.

Я единственный кто мог наслаждаться Рурико.

Она будет заниматься сексом только со мной. Это было абсолютное правило.

— Мегуми-тян, вот твоя порция.

Рурико вытянула свой язык Мегу.

— Оу, спасибо тебе, Рурико-тян.

Мегу слизнула остатки спермы с ее языка.

— да, вкус действительно, как у него.

— Рури-Рури, я тоже хочу свою порцию!

Сказала Мичи чуть ли не плача.

— Пожалуйста подожди.

Рурико еще немного пососала мой член, а потом поцеловала Мичи.

— Аах, на вкус, как господин.

Сказала Мичи.

— Так, с Мичи-тян закончили!

Объявила Кацуко-нээ.

Ее волосы были заплетены в высокую прическу, а на лице был некоторый макияж.

— Мегуми-тян, я закончу с его волосами, так что можешь сделать это еще разок.

Хах, Кацуко-нээ?

— Не переживай, дорого, ты просто несравненен.

Хоть ты и говоришь так...

— Йоши-кун!!

Мегу подошла ко мне с улыбкой.

В конце концов я снова остался с Мегу.

И довел ее до экстаза.

После этого Рурико снова поменялась с ней, и я кончал в нее сколько хотел.

◇　◇　◇

— Мои трусики пожалуйста.

Я снял насквозь промокшие трусики Мичи.

Любовные соки текли с нее, будто из родника.

Я нежными движениями вытер их полотенцем.

— Попридержи сейчас внутри. Потом я дам тебе много любви.

— Жду с нетерпением

Улыбнулась Мичи.

— Ладно, Мичи, переходи в рабочий режим!

— Хорошо!

Она напряглась.

Как и ожидалось, ток любовных соков прекратился.

— Да, вот так, потрясающе. Что и ожидалось от моей Мичи.

— Да я ваша Мичи, господин!

После этого я одел на нее новые трусы.

— Онии-сама, дальше Рурико.

Она сейчас была очень сексуальной, даже не так, она выглядела сейчас очень горячей.

Я кончил один раз ей в рот и дважды в киску.

Ее 15-ти летняя матка была полна моей спермы.

И потому ее красота в сочетании с удовлетворенностью сексом излучала ауру богини.

Я протер ее блестящую кожу влажным полотенцем.

Ее тело должно пахнуть сексом.

— А, подожди немного перед тем, как ты будешь одевать нижнее белье.

Кацуко-нээ достала баночку духов.

— Дорогой, побрызгай на нее вот этим пожалуйста.

— Хах, куда?

Я ничего не знаю о духах.

— Шея, запястья, подмышки... И у основания ног. Те части, где можно почувствовать пульс.

Пульс?

— Если распространить духи в таких местах, то с каждым ударом сердца их запах будет распространяться.

Вот значит, как?

— Онии-сама, прошу.

Я взял духи и побрызгал Рурико.

Шея.

Запястья и подмышки.

Далее основание ног.

Ох, запах после секса смешивается с духами и создает странный аромат.

Невинный и похотливый запахи смешиваются и производят запах, наполненный таинственностью.

— Шиге-тян точно не сможет стоять от удивления.

Любимая внучка дедули.

Сейчас она стала женщиной, которая слишком очаровывает.

— Я видела так много девушек, которые утонули в удовольствии от секса во время бытия проститутками, но...

Сказала Нагиса.

— Но они были совершенно другими. Удовлетворенная в сексе и более того, удовлетворенная в любви. Рурико сейчас наилучшая «хорошая женщина».

Она стала женщиной буквально пару дней назад.

— Да, я же секс-рабыня братика.

Одна лишь улыбка заставляла меня поежиться. Это было слишком сексуально.

*Аль денте – способ приготовления блюд, когда сохраняется внутренняя упругость продуктов.

— У тебя ведь есть такое чувство, будто сперма будет капать тебе на ноги, да, Рурико? Потому надень вот это.

Кацуко-нээ передала ей небольшие золотистые трусики.

Почему они золотистые?

Это же Т-образные трусики?

Ткани было так мало, что просто удивительно.

— Понимаешь, они идеально подходят плюс не дадут ничему вытечь.

Ухмыльнулась Кацуко-нээ.

Короче говоря, они будут плотно облегать промежность Рурико и не дадут вытечь сперме.

— Онии-сама, пожалуйста...

Рурико встала передо мной.

Даже если меж ее ногами будет лишь небольшое пространство, уже это заставляет сперму вытекать.

— Ахн, ну вот что за трата впустую...

Рурико собрала белую жидкость на пальцы и слизнула ее.

— Онии-сама ведь старался, выпускал это в меня.

На ее лице играла странная улыбка.

Такая сексуальная третьегодка средней школы действительно может принадлежать мне?

— Иди сюда, я одену их на тебя.

— Хорошо.

Я поочерёдно на каждую ногу одел ее Т-образные трусики.

А потом подтянул их по ногам до пояса.

Кацуко-нээ права, эти трусики идеально облегали тонкую, еще растущую поясницу Рурико.

— Йоши-кун, вот полотенце.

— Спасибо.

Я протер ее бедра полотенцем, которое мне передала Мегу.

— Онии-сама!

Рурико взяла мою руку и положила ее себе на живот.

— Ваше семя сейчас заполняет меня тут. Это тепло. Очень.

Матка 15-тилетней девочки наполнена моим семенем.

Это вызывало определенные эмоции.

— Эй-эй, тут еще одна девушка ждет в очереди, так что давайте на этом закончим.

Сказала Кацуко-нээ Рурико с улыбкой.

— Ты будешь носить платье с открытой спиной, потому тебе придется надеть бюстгальтер типа NuBra. Было бы лучше конечно без него, но твоя грудь потеряет форму если на тебе не будет лифчика.

Кацуко-нээ достала какой-то мягкий объект.

— Рурико-тян, тебе когда-нибудь доводилось носить это?

— Нет.

— Дорогой. А, ну да, ты же точно не знаешь...

Конечно же я не знаю, как одевать такой лифчик. Я вообще его впервые вижу.

— Тогда я его одену. Будет ведь проблематично если это сделает он и лифчик неожиданно спадет во время приема, да?

Да, я лучше доверю Кацуко-нээ заботу об этом.

— Грустно.

— Рурико, оставим это на следующий раз.

— По крайней мере полижи мою грудь!

Я полизал оба соска Рурико.

И пососал их.

— Это приятно. Онии-сама.

Рурико посмотрела на меня с лицом на котором было написано, что она в экстазе.

— Ладно, этого хватит, Рурико-тян!

Вмешалась Кацуко-нээ.

— Дорогой. Одень пока трусики Мисудзу-тян.

В этот раз ко мне обратилась Нагиса.

Ну и ну....

— Мисудзу-тян тоже будет носить Т-образные трусики. В конце концов ее платье идеально подчеркивает ее попу.

— Спасибо, Данна-сама.

Т-образные трусики Мисудзу тоже были золотистыми.

— Я одену ее NuBra.

Нагиса наложила мягкий предмет на грудь Мисудзу.

Тем временем я наклонился и одел ее трусики.

— А, точно. Обрызгай духами и Мисудзу-тян.

Нагиса подала мне баночку с духами.

Это были другие духи, отличающиеся от тех, которыми я обрызгал Рурико.

— Как и ожидалось, девочкам лучше идут разные запахи. У этих духов хорошая сочетаемость с ароматом, которым ты побрызгал Рурико-тян.

Понятно.

Эмм, основание ног, запястья, подмышки и шея.

— Хмхм, Данна-сама!

Когда я наносил духи на ее шею, Мисудзу попросила от меня поцелуй.

Ну я и сделал это в губы.

— Теперь наденьте свои платья и украшения, а потом мы сделаем последнюю проверку макияжа.

Сказала Кацуко-нээ Мисудзу с Рурико.

— Дорогой, пожалуйста сполосни хотя бы свою нижнюю часть. Для мужчин лучше, когда они не пахнут сексом.

Я тоже так думаю.

— Ах да/, не мой голову, а то мы уже сделали прическу. Можешь умыться, но будь осторожен.

— Понял, Кацуко-нээ.

Когда я направился в ванную...

— Ах, я помою тебя, Йоши-кун.

Позвала меня Мегу.

— Мегуми-тян ты не можешь пойти с ним.

Нагиса остановила ее.

— Почему?

— Если ты не дашь ему время побыть одному, то он просто задохнется.

Сказала она с доброй улыбкой.

— Угу, он нам и так много помогал в последнее время. Нам надо дать ему немного свободного времени в душе.

Добавила Кацуко-нээ.

Хоть она и говорит «мы», Кацуко-нээ с Нагисой оказывали поддержку все это время.

Поскольку они приоритезировали Мисудзу, Рурико и Мегу, то ничего не просили сами.

Мегу прекрасно это знает.

— Понятно, тогда удачи, Йоши-кун.

— Мегуми-тян, на тумбочке лежит сменная одежда, пожалуйста возьми ее.

— Хорошо.

Кацуко-нээ подготовила ей работенку, чтобы Мегу не потеряла контроль.

◇　◇　◇

Но.

В конце концов я действительно достаточно измотан.

По крайней мере так я думаю, глядя на свое отражение в зеркале.

Это плохо.

Для начала я умылся холодной водой.

А потом ополоснулся теплой.

Особенно тщательно я сполоснул свою нижнюю часть.

Если появится ранка, то она может загноиться быстрее, когда за телом не следят.

Не думаю, что я попаду в драку после приема, но...

В мире нет ничего абсолютного.

Хоть у меня и нет такой силы, как у Марго-сан и Мичи, но я все равно должен приготовить свое тело, чтобы защищать свою семью.

Надо бы слегка размяться.

Кстати говоря, в зеркале я увидел себя со стороны.

Кацуко-нээ и Мегу зачесали мои волосы назад.

Это точно нормально?

Ну да ладно, это лучше, чем ничего.

Я очистил свое тело и вытер полотенцем, предоставленным отелем. А потом я направился в комнату.

— Вот, Йоши-кун.

Мегу держала в руках мое новое нижнее белье.

Ох, я должен дать ей одеть его на меня, также, как я одевал Мисудзу и Рурико?

— Угу, спасибо.

Тут не было нужды отказываться, так что я позволил Мегу надеть его на меня.

— Рубашка и галстук сделаны из шелка. Мы взяли костюм классического стиля. Сегодня не официальный прием, потому носить костюм-тройку не обязательно.

Сказала Кацуко-нээ и показала мне серый костюм на вешалке.

Я не очень хорошо знаю разницу в социальных правилах.

— Это фестиваль русских фильмов, который будет посещать премьер-министр. Так что хватит и обычного темного костюма.

Вот значит, как? Угу

— Поскольку темой сегодняшнего дня будет сделать Мисудзу-тян и Рурико-тян на вид взрослыми, то у тебя тоже должен быть взрослый вид, как у их сопровождающего. Так что мы подобрали тебе угольно-серый костюм.

О, точно, серый с оттенком светло-коричневого, называется угольно-серым.

— А, нам надо, чтобы все выглядело аккуратно, так что сегодня это, пожалуй, сделаю я. Я покажу на что надо обращать внимание, когда одеваешь костюм, так что смотри внимательно Мегуми-тян.

— Хорошо, Кацуко-нээсан.

Потом Кацуко-нээ одела на меня рубашку.

Хах?

Хах, я думал она для моей школьной формы.

Когда этим занялась Кацуко-нээ, то она начала сразу идеально подходить моей фигуре.

— Одежда выглядит лучше, когда ее на тебя одевает кто-то другой, а не ты сам.

Ну да, в таком случае ты можешь объективно оценить внешний вид человека. Даже используя зеркало ты не сможешь увидеть себя целиком.

— С этого момент, по утрам, когда вы собираетесь в школу и после физкультуры, проверяй его внешний вид, Мегуми-тян.

— Да, поняла!

Мегу изо всех сил старалась запомнить движения рук Кацуко-нээ.

— Понимаешь, мы научились этому у оджоу-сама.

Кацуко-нээ?

— Когда клиент покидает бордель, будет плохо, если его внешний вид будет поврежден, правда?

Если они снимут проститутку, то им надо снимать свою одежду. И после секса они ее снова наденут.

— Они должны выглядеть так же, как и когда зашли. Мы с Нагисой много практиковались в том, как одевать людей.

Кацуко-нээ.

— Куромори это высококлассный бордель, потому мы должны были тренировать нашу элегантность, чтобы развлекать партнера, понимаешь? Я рада, что мы этому научились. Я многому тогда научилась.

— Ты права, то, чему я там научилась, полезно и в моей нынешней работе. Элегантное поведение привлекает хороших клиентов.

Сказала Нагиса.

— У клиентов было тоже правило, что только один за ночь. Если бы это был просто какой-нибудь задрипанный бордель низкого класса, то наши разумы и тела были бы постоянно измотаны. В тех местах клиенты слишком грубы и вульгарны.

Если бы было разрешено принимать больше одного клиента за ночь, то Куромори было бы переполнено грубыми и вульгарными посетителями.

— Ширасака Суске хоть и был извращенным ублюдком, но он все-таки вырос в высшем обществе. Его не так интересовали деньги. Он продавал нас дешево.

Проститутки, похищенные им, приносят небольшой доход и быстро отрабатывает затраченные на нее усилия. Потому высокий класс Куромори начал становиться все меньше.

— Ладно, теперь все нормально.

Кацуко-нээ затянула мой галстук.

Так вот какой звук издает шелк, когда он трется.

И все же, этот чисто золотистый галстук...

Он конечно не был ярко-золотистого, а скорее спокойного, но...

Хах?

Мегу, Мисудзу, Рурико и Мичи.

Они все смотрели на мою шею.

— Понятно теперь. Я тоже так могу.

Мичи?

— Мне нужна практика.

Мисудзу?

— Думаю, что мне тоже.

Мегу?

— Э... Это было трудно.

Рурико?

— Боже, Кацуко! Ты специально сделала трудный узел.

Улыбнулась Нагиса.

Кацуко-нээ.

— Ну мы же должны сразу понять, как завязывается галстук.

Хах?

— Иначе наши клиенты возвращались бы домой с по-другому завязанным галстуком, чем, когда заходили, разве нет?

Ах.

Если жена завязывает каждое утро мужу галстук, то...

В случае, когда тот придет домой с галстуком, который завязан по-другому, это может превратиться в больше количество разных проблем.

— Потому мы должны были с первого взгляда запоминать, как был завязан галстук нашего клиента. А потом, когда они будут уходить, мы должны завязать его точно также.

Вот значит, как далеко заходят проститутки высококлассного борделя.

— У нас нет сегодня времени, но потом, девочки я вас научу, как делать простой узел для галстука.

Сказала Кацуко-нээ.

— Нет, пожалуйста научи нас тяжелым узлам.

Мегу?

— Тогда мы сможем сразу понять, если Йоши-кун занимался с кем-то сексом.

Эмм.

— Может нам тогда подобрать индивидуальные узлы? Тогда мы сможем быстро понять с кем Данна-сама делал это последний раз.

Сказала Мисудзу.

— Нет, если вы так сделаете, то Неи-тян будет притворяться другими девушками.

Сказала Кацуко-нээ.

— У нее хорошие навыки в этом деле.

А, точно, у Неи же отлично развита ловкость пальцев.

В любом случае, у нее очень ловкие руки и она любит подшучивать.

И если в узлы вложить смысл, то будет трудно сказать, как она попытается изменить информацию.

— Да, лучше вам не делать так.

Рассмеялась Нагиса.

— В первую очередь у меня нет работы или места, где мне надо будет часто носить галстук.

Я буду работать в пекарне.

И в повседневной жизни галстуки я не ношу.

— А, точно

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Эээ, Давайте все-таки сделаем что-нибудь с галстуком. Данна-сама просто очарователен, когда в галстуке.

Сказала Мисудзу.

— Вместо этого может стоит попробовать галстук на голое тело.

Мичи, что ты там себе представляешь?

— Я хочу потанцевать с онии-сама, когда на нем костюм с галстуком.

Рурико, т.. танец?

— А, я просто хотела бы сходить на бал. Я бы хотела потанцевать с Данной-сама наедине в особняке дома Коузуки.

Я конечно почувствовал облегчение, но...

— Хах, балы до сих пор проводятся?

Разве это не бывает только в сказках, наподобие Золушки?

— Да, проводятся, к примеру, если ты хочешь совершить свой дебют в обществе, то нет лучше места, чем бальный зал в Вене.

Высшее общество.

— Ну ты можешь не спешить и просто постепенно привыкнуть к таким вещам.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

◇　◇　◇

На мне был угольно-серый костюм.

Галстук был чисто золотистый.

Мои волосы были зачесаны назад.

А ботинки и ремень были... коричневые?

— Сочетание серого и коричневого показывает сексуальность.

Сказала Нагиса.

— А теперь надень очки.

Кацуко-нээ?

Зачем мне черные очки?

— С этого момента ты - «Куромори-кун» и тебе надо в этом образе носить модные очки и зачесанные назад волосы.

Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Это будет твое первое публичное появление.

Во время показа танцев Мисудзу и атаки Цезарио Виолы я уже показался перед исполнительными директорами и их сыновьями, но...

Показ танцев был мероприятием для леди из высшего класса. Там не было каких-либо записей.

Сотрудники охранного агентства Коузуки не должны были быть внутри.

Даже исполнительные директоры и их сыновья не смогут сделать мое фото.

Так поступить будет означать неуважение по отношению к Мисудзу и дедуле.

Но сегодняшний прием был совершенно открытым.

Поскольку придет премьер министр, то тут будут ТВ камеры и новостные компании.

Это будет первая ночь, когда жених Мисудзу, Куромори, появится на публику.

— Ну, это просто прикрытие.

Я надел очки.

Девочки вздохнули одновременно.

— Дорогой, эти очки тебе на удивление идут.

Вот как, Кацуко-нээ?

— Не думала, что очки на тебе будут смотреться хорошо.

Нагиса?

— Да, действительно выглядит круто. Онии-сама.

Сказала Рурико.

— А, вы трое, встаньте-ка в ряд. Я бы хотела проверить баланс.

Сказала Кацуко-нээ. Мисудзу и Рурико встали рядом со мной.

На них были платья одного покроя, но разных цветов.

На Мисудзу было белое на черном.

А на Рурико черное на белом.

Волосы Мисудзу были аккуратно уложены в высокую прическу.

А шелковые черные волосы Рурико были аккуратно собраны у нее за спиной.

На них обеих были золотые браслеты и ожерелья.

— Ох, теперь понятно, его золотистый галстук сочетается с украшениями остальных.

Сказала Мегу.

— И трусики тоже.

Что, Кацуко-нээ?

Я в панике оглянулся на Мисудзу и Рурико.

У них были открытые спины и легко можно было увидеть их белую кожу.

У них была красивая спина.

Точнее она у них была открыта вплоть до места чуть повыше поясницы.

Короче говоря, Т-образные трусики слегка поблескивали у них на спине.

— А так вот почему они обе надели золотистые трусики.

Мегу кивнула в согласии.

Это было сделано, чтобы они совпадали с моим галстуком?!

— Мне бы все-таки хотелось чуть больше цвета.

Сказала Нагиса.

— Интересно, можем ли мы расположить другой цвет вокруг их шеи?

— У меня уже все готово!

Кацуко-нээ достала две маленьких коробки.

— Подвески. Мисудзу-тян, ты бери сапфировую, а Рурико-тян рубиновую.

Внутри были подвески с драгоценными камнями, размером с фалангу пальца.

— Хах, они настоящие?

Неосознанно спросил я.

— Нет конечно. Настоящие нельзя приносить на прием.

Сказала Кацуко-нээ.

— Да, если ты покупаешь настоящие драгоценности в первоклассном ювелирном магазине, то они включают в комплект пару высококачественных подделок.

Сказала Мисудзу.

— И такие вот подделки используются для приемов. Смысл настоящих украшений в простом владении ими.

Вот значит, как?

— Ну у меня есть только подделки в любом случае.

— Но они хорошо сделаны.

Сказала Рурико, посмотрев на подвеску.

— Конечно, это ведь работа первоклассного мастера, который создает настоящие шедевры. Это просто камень, поддельный драгоценный камень. Но понимаешь, даже поддельные рубины и сапфиры не так уж сильно отличаются от настоящих. Если ты не эксперт, то ты не сможешь различить их на расстоянии.

Сказала Кацуко-нээ, и рассмеялась.

— И насколько крупна разница между искусственными украшениями и настоящими?

Спросила Мегу у Кацуко-нээ. Я так и знал, все девушки интересуются украшениями.

Если бы это были украшения из личной коллекции Мисудзу или Рурико, то ее бы неуверенность снова бы проявилась.

А поскольку это принадлежит Кацуко-нээ, более того, они не настоящие, а подделки, потому Мегу спокойно может принять.

— Так, посмотрим... В худшем случае настоящие будут в 1000 раз дороже.

В 1000 раз...

Если рубин-подделка стоит 10 000 йен, то настоящий будет стоить 10 миллионов.

— Данна-сама, оденьте их на нас пожалуйста.

Мисудзу повернулась ко мне спиной и показала свою тонкую шею.

— Хорошо.

Я взял синюю подвеску и застегнул ее на шее Мисудзу.

— Дорогой, ты знаешь, как работает застежка?

— Да, вот так?

— Угу, верно.

Дальше Рурико.

— Пожалуйста.

Я одел на нее красный кулон.

Но.

Ее шея заставляла мое сердце биться чаще.

Я старался застегнуть подвеску, не касаясь ее кожи.

— Как смотрится?

Они снова встали рядом со мной.

— Да, очень красиво

Улыбнулась Нагиса.

Ага, у них на шеях блестели красные и синие украшения и от этого их вид стал в 1000 раз роскошнее.

— Пожалуйста, не забывайте, что это подделки.

Я мысленно согласился с Нагисой.

Никто не подумает, что леди из дома Коузуки будут носить поддельные украшения.

— Кстати говоря о подделках, дорогой, надень вот это.

Кацуко-нээ достала наручные часы и нацепила их мне на руку.

Это были механические часы.

— Что это? Ролекс?

Сказал я об известном мне бренде.

— Я не дала бы тебе что-то настолько дешевое.

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

— Однако тут настоящий только внешний вид, внутри это просто подделка. Они легкие, да? Настоящие механические часы должны быть тяжелее.

Да, они действительно легче, чем кажутся.

— Внутри них должен находится кварцевый часовой механизм, сделанный в Японии. Но тут пространство внутри было абсолютно пустым. И внутри этих часов находится совершенно иной механизм.

Иной механизм?

— Если что-то случится, то просто надави на корону и мы найдем тебя по GPS.

Это передатчик?

— Ну Я не думаю, что произойдет что-то, что нас побеспокоит. Но лучше носи их с собой на всякий случай. Хорошо?

Сказала Кацуко-нээ.

— Ладно, теперь вы трое готовы.

Нет.

— Постой, Кацуко-нээ.

Я посмотрел на Мичи.

— Мичи, ты тоже вставай в ряд, проверим баланс нас четверых.

Сказал я Кацуко-нээ с Нагисой.

— Я сопровождаю Мисудзу и Рурико. А Мичи наш телохранитель, так что у нас получается группа из четверых.

— Господин!

Мичи встала впереди.

— Спасибо большое.

— Не обращай внимания и просто вставай в ряд.

— Хорошо!

На Мисудзу было белое на черном платье, а также золотые и синие украшения.

На Рурико были черное на белом платье и золотые с красным украшения.

На мне были угольно-серый костюм и чисто золотистый галстук с коричневыми ботинками.

А на Мичи было черное платье с золотыми украшениями.

— Глядя теперь я понимаю, что Мичи тоже нужен другой цвет.

Сказала Нагиса.

— Нет, я телохранитель, так что не могу выделяться.

Сказала Мичи, но...

— Думаю, что если мы сделаем это не слишком ярким, то все будет в порядке.

Кацуко-нээ посмотрела в коробку с украшениями, которую принесла.

— Как начет вот этого?

Сказав это, она достала брошь с желтым камнем.

— О, это янтарь. Выглядит хорошо.

Согласилась Агнес.

— Янарь?

— Янтарь.

Переспросил я. Улыбнулась мне Кацуко-нээ, поправив меня.

Украшение с янтарем приложили к шее Мичи.

— Да, так выглядит просто прекрасно. Оставим все так. Дорогой, одень его на нее.

Кацуко-нээ передала его мне.

— Хорошо, Мичи, не шевелись.

Я закрепил брошь там, где мне указала Кацуко-нээ.

— Вау, ты выглядишь просто очаровательно, Мичи-пон.

Мисудзу улыбнулась.

— Да, ты выглядишь очень красиво.

Рурико тоже.

— Угу, желтый тебе идет.

Мегу тоже улыбнулась.

— Оу, Мичи-тян единственная, у кого настоящий камень.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

На Мисудзу и Рурико были подделки. В то время, как на Мичи был настоящий драгоценный камень.

— Э... это плохо!

Мичи запаниковала.

— Все в порядке, янтарь дешевле других камней. Это же просто затвердевшая смола сосны.

Вот значит, как?

— Я синяя, Рури красная, так что Мичи может быть желтой!

Сказала Мисудзу Мичи.

— Может тогда нам…?

Не только мы, но и Кацуко-нээ, Нагиса и Мегу закончили приготовления.

Мы вышли из спальни и направились в гостиную номера полулюкс.

Минахо-нээсан держала на весу свой ноутбук.

Похоже, что другие девочки были в соседней комнате.

— Вы поздно, я уж думала вам звонить.

Сказала Минахо-нээсан и посмотрела на экран.

— Прости, Оджоу-сама, это заняло побольше времени, чем ожидалось.

— Ничего страшного, я ведь сама все это спланировала.

Планом было сделать так, чтобы Рурико выглядела более сексуально на приеме, и потому я должен был кончить в нее.

Потом мы добавили Мегу и Минахо-нээсан спланировала все так, чтобы та наладила отношения с леди из дома Коузуки.

Возможно она посмотрела на ее лицо, когда та приехала, не знаю...

Если бы я просто так пошел на прием вместе с Мисудзу, то Мегу могла подумать, что группа из дома Коузуки хочет меня увести и ее неуверенность лишь усилится.

— Вы как раз вовремя, в месте проведения уже начали собираться гости.

Похоже, что Минахо-нээсан использует систему наблюдения, чтобы следить за местом проведения приема.

Шеф Язава транслирует ей видео, которое получает охранное агентство Коузуки?

— Пока ты будешь на приеме, мы сходим в китайский ресторан на верхних этажах нового здания отеля. Я забронировала нам там комнату.

Китайский ресторан?

— Мы решили занять себя едой на три часа.

— Это для алиби, да?

Пробормотала Мисудзу.

— Да. Действо на киностудии Зеленая Гора начнется ровно через час после начала приема.

Бой Реи-тян и охранное агентство Коузуки против банды из Китакюсю и Кёко-сан.

Минахо-нээсан будет обедать в ресторане отеля, чтобы показать, что Куромори не имеет никакого отношения к этому бою.

— Мы попросим ресторан принести в комнату телевизор и будем наблюдать оттуда.

Телевизор?

— А ты думал почему они собираются сделать это на территории студии под открытым небом?

Улыбнулась Минахо-нээсан, глянув на мое озадаченное лицо.

— Сегодня Юкино-сан будет проходить пресс-конференцию на их территории. Они поставили это в расписание, как срочные новости. И конечно же они собрали репортеров из разных ТВ компаний.

Пресс конференция Юкино?

— телестанция дома Ширасака будет это все транслировать. Теперь, после ухода Ширасаки Морицугу, они находятся в том положении, что должны сотрудничать и внутренне, и внешне с домом Коузуки.

Новый глава дома не может пойти против дедули.

Они должны активно сотрудничать в прояснении этого случая, чтобы загладить попытку оправдать Ширасаку Суске по приказам прошлого главы дома.

— По сценарию, банда из Китакюсю придет туда, чтобы помешать проведению пресс конференции.

А потом Реи-тян поведет охранное агентство Коузуки, для противостояния им.

Вот значит, как?

— Но… точно все будет в порядке от того, что мы допустили прессу до Юкино.

Она конечно пообещала нам подчиниться, но...

Никто не знает, что она вытворит, если к ее голове прильет кровь.

Она может неожиданно начать нас поносить на чем свет стоит.

Более того, она не знает точных фактов.

Мы не можем даже предположить, что она скажет.

— Да, это действительно немного беспокоит.

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Но у нас нет выбора. В конце концов мы сегодня уже ничего не сможем изменить.

Да, и то правда.

— У нас все равно уже выбора нет. Мы не можем покинуть отель. Также мы не можем отдавать приказы на киностудию Зеленая Гора, и, в первую очередь, я не знаю деталей ситуации.

Начиная с Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Марго-сан, Неи, вся верхушка Куромори находится тут. Эдди тоже.

Хоть нам и надо сделать алиби и потому ничего не поделаешь, но...

— С Сё-нээтян и Реи-тян точно все будет в порядке?

Я все-таки беспокоился.

Смогут ли они контролировать Юкино, когда будут в неспокойной обстановке?

— А, там ведь не только эти двое.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— Кёко-сан тоже там будет.

— Но она ведь наш противник там, разве не так?

— Да, но не думаешь, что она тоже будет контролировать ситуацию, как того захочет?

Это....

— Если Юкино-сан станет буянить, то она может взорвать пару бомб и все. Сё-сан и Реика-сан по-прежнему могут быть наивны, когда дело касается планировки операций, но работа Кёко-сан всегда была идеальна.

— Только вот, это все будет немного комично и полно юмора.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Поскольку это все организовала Кёко-сан, то можно не беспокоиться.

Вера Минахо-нээсан в Кёко-сан была абсолютной.

В конце концов у нее достаточно серьезное портфолио.

Она в одиночку похитила и удерживала Ширасаку Суске в Австралии.

Да она собственно и была тем, кто выбрал киностудию Зеленая Гора в качестве места действия.

Минахо-нээсан все доверила ей.

Но.

— Ты все еще переживаешь?

Минахо-нээсан улыбнулась мне.

— Что именно тебя беспокоит?

Я ни за что не могу сказать, что беспокоюсь о Юкино.

И не думаю, что мне, ничего не понимающему в работе телохранителей можно беспокоиться о Реи-тян и Сё-нээтян.

Но.

— Но просто наблюдать за происходящим это как-то...

Мы же просто будем смотреть телевизор, в то время, как они рискуют.

— Сколько времени потребуется, чтобы дохать отсюда до отеля?

Спросила Мисудзу у Минахо-нээсан.

— Дайка подумать, если на машине, то около часа. Самый короткий маршрут будет 246, выезжать из Токио и Нагои. Нужно будет выйти на развязке в Аобе и оттуда пойти на север. Но в такое время дороги забиты и поездка может занять больше времени.

Начало приема и начало представления будут с разницей точно в час.

Короче говоря, если они будут на приеме, то не смогут добраться до киностудии Зеленая Гора и вернуться назад.

— Перестань. Ты сопровождаешь Мисудзу-тян, так что не можешь сразу же уйти с вечеринки.

Сказала Кацуко-нээ.

Да, так и есть.

Я не могу выбрать оба места.

И передо мной сейчас стоит задача помирить дедулю и Рурико.

Я должен отнестись к этому с должным вниманием

Как хозяин Рурико, получивший ее от дедули, я должен показаться вместе с ней перед ним.

Это надо сделать, чтобы он понял, что Рурико уже не подходит для того, чтобы быть предметом его неподобающей любви к ней.

— Да, это так. Ладно, я должен сосредоточиться на том, что сейчас передо мной.

Сказал я. Мегу вздохнула с облегчением.

А, так и знал. Она не хочет, чтобы я пошел в киностудию Зеленая Гора.

— Но мне бы хотелось пожелать Сё-нээтян и Реи-тян удачи. Мы можем им позвонить?

Спросил я. Минахо-нээсан;

— Уже нет, мы лишь запутаем их приготовления. Да и это первый раз, когда Сё-сан и Реика-сан контролируют организацию всего мероприятия.

Понятно. Да, я буду чувствовать себя виноватым за то, что помешаю им.

Минахо-нээсан посмотрела на часы.

— Вы должны будете пойти через три минуты. Покажи себя всем гостям на приеме.

Да.

Пока что стоит отодвинуть событие в киностудии Зеленая Гора на задний план.

◇　◇　◇

— Вау! Папа! Так круто!

Выкрикнула Мао-тян и побежала ко мне, когда увидела меня в классическом костюме, с зачесанными назад волосами и модных очках.

— Мао, не цепляйся за него так сильно, ты помнешь его одежду.

Сказала Нагиса своей дочке.

— В следующий раз забери меня пожалуйста из садика в таком виде.

Сказала Мао-тян, подняв на меня взгляд.

— Я хочу, чтобы меня оттуда забрал папа.

Она долгое время жила без отца.

— Конечно, но это в следующий раз. Я обещаю тебе, что сделаю это.

Я дал ей свое слово.

— Йей!

Мао-тян радостно улыбнулась.

— Йо-тян, можешь так же одеться и на наше свидание пожалуйста? Можно в этом отеле. Мы можем посмотреть на ночной вид из верхнего этажа!

Сказала Неи, рассмеявшись.

— Я не буду вам мешать сейчас, так что могу позволить себе такую мелочь, да?

Сказала Неи Мисудзу, Рурико, Мичи и Мегу.

— Ну ничего не поделаешь

Ответила ей Мисудзу за всех.

— Кстати говоря. Рури-тян почему-то испускает такую подозрительно похотливую ауру, почему так?

Спросила Неи.

— Я просто получила много любви. И теперь заполнена.

Сказала Рурико, потирая свой живот.

— Нгху! Это было неожиданно!

Неи была удивлена.

— Ну разве это не великолепно? Мы тоже можем наполнить себя китайской едой чуть позже.

Улыбнулась Марго-сан в сторону Неи.

— Угх! Я съем у них весь Эби Чили и Канитаму!

Если Неи шутит, значит ее состояние стабильно.

Она старшая сестра для этих девушек, а также моя женщина.

— И ничего не дам Мегу-тян!

Она специально впутала в это Мегу, которая не могла пойти на прием.

Так она заботится о ней.

— Мегу, прости за просьбу, но можешь позаботиться о Я-тян?

Потому я сделаю вид, что доверяю Неи ей.

А, точно. Мегу же не знает, что я так сейчас зову Неи.

И тут Неи обняла ее сзади.

— Мхихихи, я! Я-тян, сейчас у тебя позади!

— Постой-ка! Неи-нээсан?

— Не пущу!

Она прилипла к Мегу.

Ну а теперь...

— Мана, мы позаботимся об Агнес.

— Хорошо, братик.

Она кивнула.

У нее тоже хорошая интуиция. Она знает, что я занимался с другими девушками сексом в той комнате.

— Когда я вернусь, давайте все втроем займемся сексом.

Я присел и обнял Ману и Агнес.

— Хорошо, десуно. Папа.

Агнес прижалась ко мне.

Они будут чувствовать себя неуютно, если я не буду контактировать с ними физически.

Им нужен физический контакт.

— Братик, это обещание.

— Угу. Агнес.

Пока я обнимал их, кто-то похлопал меня по спине.

Когда я повернулся, то увидел Эдди.

Похоже, что она тоже хочет объятий.

— Конечно, Эдди.

Я обнял ее.

— Мана, переведи пожалуйста.

Попросил я ту, пока обнимал Эдди.

— Поскольку мне надо сопроводить Мисудзу и Рурико, то защита семьи остается на плечах Эдди.

Мана сразу же перевела это ей.

— Моя семья также является и твоей семьей, Эдди. Так что защищай ее, ладно? Эдди.

Сказал я. Она кивнула с серьезным лицом.

— Марго-сан, пожалуйста, будьте осторожны.

— Угу, можешь не беспокоиться о нас, лучше сосредоточься на своем задании.

Сказала она мне.

— Задании?

— А, это значит: «что-то, что ты должен совершить».

Да, точно. Для начала я должен сделать то, что от меня требуется.

Сконцентрироваться только на этом.

— Да, я понимаю.

Потом я повернулся к Кацуко-нээ и Нагисе.

— Кацуко-нээ, Нагиса... Позаботьтесь об остальных.

— Да, мы знаем.

Улыбнулась мне Нагиса с яркой улыбкой.

А Кацуко-нээ...

— Мы ведь пойдем в китайский ресторан, да? Поэтому я не смогу сегодня приготовить еду на ужин.

Сказала она Мисудзу и остальные девочкам.

— Убедитесь, чтобы он поел на приеме.

Она беспокоится о моем питании.

— Когда мы вернемся в особняк, а это будет уже ближе к ночи, и он снова проголодается, тогда я приготовлю поесть. А, но есть четвертый раз за день будет не очень полезно для здоровья.

Кацуко-нээ.

— В любом случае, будьте осторожны и убедитесь, чтобы у него не урчал живот.

— Хорошо.

Ответила ей Мисудзу.

— Да, кстати, та кого он сегодня много полизывал должна сегодня быть поосторожнее!

Подшутила Неи.

— То есть я. Хихихи.

Улыбнулась Рурико в своем режиме похотливой ауры.

— Рури-онээтян, ты выглядишь просто очаровательно.

Сказала Агнес, посмотрев на нее.

— Спасибо, но и ты, Агнес-тян, тоже будешь теперь расти красивой.

Рурико.

— Мы становимся тем красивее, чем больше онии-сама осыпает нас любовью.

Рурико погладила себя по нижней части живота, где находилась моя сперма.

— Кх! Я не проиграю! Я стану еще красивее занимаясь с ним сексом!

Неи обозначила свое намерение соревноваться.

— Нет-нет, Неи-тян уже...

Рурико немного поколебалась говорить ей или нет.

— Уже что?

— Я думаю ты уже и так очень красивая.

Пока что, будучи окруженной ее похотливой аурой, Рурико могла сказать лишь это.

— Ч...ч...ч...что ты такое говоришь, Рури-тян?! Я...я...я не настолько красивая!

Неи засмущалась, как только ей сказали, что она красивая прямо в лицо.

— Неи-тян очень красивая!

Мао-тян тоже ей улыбнулась.

— Да, я тоже всегда так думал.

Сказал я, погладив Неи по щеке.

— Нунунну! Боже! Дураки! Все! Вы меня просто смущаете!

Она покраснела.

— Я-тян очень смущена!

◇　◇　◇

— Тогда я доверю все тебе, Минахо-нээсан.

— Будьте осторожны

Напоследок мы обменялись парой слов с Минахо-нээсан.

— Эй, МИЧИ!

Эдди говорит с Мичи на английском.

Мичи просто улыбалась и показала ей знак мира.

Ну, я уверен, что она желает ей удачи.

— Мисудзу-тян, пожалуйста позаботься о нем.

Сказала ей Мегу.

— Угу, все будет в порядке.

Мисудзу улыбнулась в ответ.

— Ну что ж, тогда мы пойдем.

— Будьте осторожны

— Увидимся, папа!

— Я буду вас ждать!

Мы отправились на прием, а наша семья провожала нас в спину.

Мы с Мисудзу, Рурико и Мичи направились к коридору отеля.

— Кстати говоря, а как мы пройдем на место проведения приема?

Это ведь было флигельное здание, а прием проходит в основном.

Хоть и говорили, что есть соединяющие коридоры, но...

— Я знаю дорогу, Данна-сама.

Мисудзу улыбнулась мне.

— Я тоже.

Рурико тоже.

— Я уже была в этом отеле много раз, и на этом приеме будет дедушка.

Понятно. Я единственный кто пришел сюда впервые.

Мичи не ответила мне, но поскольку она телохранитель Мисудзу, то тоже была тут вместе с ней.

Мы свернули по коридору.

На месте двух телохранителей из охранного агентства Коузуки стояло четыре женщины в черных костюмах.

— Я Таки из первого отряда.

Женщина впереди группы поприветствовала Мисудзу.

— Мы с Катаокой отведем вас к месту проведения приема.

Мисудзу.

— Это приказ Язавы-сан?

— Да, Мисудзу-сама.

Подтвердила Таки-сан.

— Простите, но моим телохранителем будет только Кудо Мичи.

Сказала она, чтобы защитить гордость той.

— Мы знаем. Однако мы, из охранного агентства Коузуки должны сопроводить Мисудзу-сама и Рурико-сама к месту проведения приема.

— Вам это сказала сделать компания?

Строго спросила Мисудзу.

— Хоть дом Коузуки и является владельцем охранного агентства Коузуки, мы не обязаны подчиняться приказам и пожеланиям вашей компании.

— Мы понимаем, что вы хотите сказать, но можно мы сопроводим вас до места проведения приема?

— Вы не будете туда заходить?

Мисудзу посмотрела на Таки.

— Нет, мы обещаем.

Мисудзу.

— Хорошо, тогда я позволю вам сопроводить нас по крайней мере до входа.

— Спасибо большое.

— Просил ли Язава-сан вас передать что-нибудь?

Таки-сан достала конверт.

— Да. Нам передали ваши приглашения на прием.

— Мичи, возьми их.

— Да, Мисудзу-сама.

Мичи встала впереди.

— Я сохраню их.

Она протянула руку.

Таки-сан с сожалением отдала ей конверт.

Таким образом Мисудзу говорила им: «Мичи будет моим телохранителем, а вы должны просто нас сопроводить. И ничего более».

— Вы двое останетесь тут?

Мисудзу посмотрела на остальных двух женщин в костюмах.

— Да, это Накаджима и Яахара из первого отряда.

Они поклонились Мисудзу.

— Люди, оставшиеся в номере, пойдут в ресторан в новом здании. Они сделали для нас с Рурико многое. Так что будьте с ними повежливее.

— Есть.

— Будьте настолько мягкими, как сможете и проявите к ним уважение.

— Принято.

Мисудзу отдавала приказы, как королева.

— Ну что ж, тогда пойдемте, Куромори-сама.

Сказала мне Мисудзу.

Она взяла меня за руку.

Понятно. С этого момента.

Я являюсь Куромори, женихом, которого дедуля выбрал для Мисудзу.

Я должен сопровождать ее.

— Да, пошли, Мисудзу.

— Угу.

Мой локоть касался ее груди.

Так вот какие ощущения вызывает NuBra.

— Сюда.

Мичи вела нас, в качестве телохранителя Мисудзу.

Следом за ней шла Таки-сан в качестве вспомогательного телохранителя.

Дальше шли мы с Мисудзу сплетя наши руки.

Потом была Рурико.

И в конце шла Катаока, как замыкающий телохранитель охранного агентства Коузуки.

Такой конвой был достоин дочери дома Коузуки.

— Мы перейдем в основное здание на 17-м этаже.

Сказала Таки-сан Мисудзу.

— Нет, мы пройдем в основное здание через первый этаж.

Мисудзу отказалась от пути, предложенного Таки-сан.

— Но для этого придется пройти мимо обычных клиентов отеля?

— Мне все равно, мы придем на прием уверенно.

Объявила Мисудзу.

Да, нужно показать общественности, что между дедулей и Рурико нет никаких проблем, и для этого...

Нам надо прийти на прием с уверенным в себе видом, и чтобы нас видело много людей.

— Но телохранители...

Таки обеспокоена тем, что мы будем проходить через лобби отеля, где будет много обычных гостей.

— Проблем не будет.

Без эмоционально сказала ей Мичи.

— Да, если что Мичи защитит нас.

Мисудзу улыбнулась.

— Да, все будет в порядке, если мы доверим это Мичи -сан. Она очень сильная.

Очаровывающая улыбка Рурико лишила Таки-сан дара речи.

После же этого мы зашли в лифт.

На лифте мы спустились на первый этаж.

На улице уже было темно.

Лобби отеля было красиво освещено. А также там было много гостей.

— Что?

— Вау! Такие красивые.

— Это модели?

Одевшиеся на прием Мисудзу и Рурико заставили всех гостей испустить возглас удивления.

Настолько элегантно и шикарно они выглядели.

Более того, спереди и позади нас шли две женщины телохранителя из охранного агентства Коузуки.

Конечно же мы будем выделяться.

— Куромори-сама.

Мисудзу сплела наши руки.

— Рурико.

— Да, онээ-сама.

Она также взяла за руки и Рурико.

— Сюда.

Мичи повела нас к основному зданию из флигельного.

Мы с Рурико и Мисудзу шли в одну линию.

Леди из охранного агентства Коузуки были напряжены, защищая нас спереди и сзади.

Мы переходили из недавно построенного флигеля в основное здание, где царила традиционная, торжественная атмосфера.

Ох, тут гости в лобби были уже немного другими.

Они все были спокойны и носили дорогую на вид одежду.

Также было много женщин в японской одежде.

Гости, идущие на прием, уже начали собираться.

Тут было много красиво одетых женщин.

— Эй, посмотрите туда.

Кто-то указал на нас.

У них в руках были камеры, я так понимаю это СМИ.

— Это же леди из дома Коузуки, да?

— Разве это не дочь недавно почившего Коузуки Шигеаки?

Эй, вы бы хотя бы б шептались, когда переговариваетесь.

Можете не говорить так громко, будто стараясь, чтобы Рурико услышала это.

— Данна-сама, улыбайтесь.

Прошептала мне Мисудзу на ухо.

Бросив на них взгляд, я увидел, что они обе тоже улыбались.

— Пожалуйста, контролируйте свои эмоции, если мы покажем неудовольствие, то мы проиграем.

Прошептала Мисудзу и покрепче сжала мою руку.

И прижалась к ней своей грудью.

— А кто тот парень, который держится с ней за руки?

— Кто знает.

Мужчины с камерами попытались сделать наше фото.

Но.

— Прошу прощения, но тут запрещено фотографировать.

Сказал портье человеку из СМИ.

Он встал перед камерой, чтобы нас не смогли сфотографировать.

— Это первоклассный отель, так что подобную работу мы можем оставить им.

Сказала Мисудзу.

Поскольку тут много было и туристов, они не могли запретить пронос камер в лобби отеля.

Но если кто-то попытается сделать снимок, то их остановят сотрудники отеля.

— Но ведь есть те, кто делает скрытые снимки, разве не так?

Ну, мне так кажется.

В зале было много полицейских и телохранителей разных знатных домов.

Сегодняшний прием посвящен фестивалю русских фильмов, так что тут могут быть люди из зарубежных разведывательных служб.

И всем им хотелось бы узнать информацию о женихе Мисудзу.

— Ничего страшного, мы специально прошлись по первому этажу, чтобы сделали скрытые фотографии. Тогда не будет никаких ненужных фотографий, как сейчас со СМИ.

Ох.

Мы знаем об этом и позволяем им делать фото.

— Нам все равно надо начинать ладить с такими людьми.

Рассмеялась Мисудзу.

Да. Если я теперь собираюсь жить, как партнер Мисудзу, то …

Мне надо привыкнуть к такому.

— Сейчас мы находимся на виду у всех.

Я собрался с силами.

Мисудзу и Рурико тоже не прерывали своих элегантных улыбок.

Мы прошли через лобби основного здания.

— Вон тот эскалатор ведет на второй этаж.

Сказала мне Мичи.

А, я же единственный кто тут не знает, где находится место проведения приема, так что она, заботясь обо мне, честно мне все говорит.

Перед эскалатором был вывеска: «Второй этаж. Банкет».

Правда я не знаю, что значит слово «банкет».

— Место проведения сегодняшнего приема раньше использовалось для свадеб различных звезд.

Сказала Мисудзу, пока мы ехали на эскалаторе.

— Это было в те времена, когда их свадьбы были популярны на ТВ.

Понятно, то есть они проводили свадебную вечеринку тут.

Над эскалатором были указатели: «Зона Алого Павлина», «Зона Красного Дракона» и «Зона Красной Небесной Девы».

— Сейчас мы находимся в «Зоне Алого Павлина».

Мисудзу улыбнулась.

Ресепшен находился прямо перед нами, когда мы сошли с эскалатора.

Там уже была очередь.

И конечно же там были не только японцы.

Там также были и русские, они из посольства в Японии?

А также снова СМИ.

Но тут не было таких отвратительных людей, как на первом этаже.

Здесь же было около 30-ти репортеров-женщин.

У них были стильные прически и красивые костюмы.

— Женские журналы освещают приходящих на прием звезд.

Прошептала мне Мисудзу.

— Они собираются узнать у них во что они сейчас одеваются, чтобы основать моду.

— Но ведь звезды не являются богатыми людьми, они просто обычные люди, разве нет?

— Да, это так, но людям это нравится.

Когда жены богатеев или просто леди из богатых домов одеты в вечернее платье. Это не важно для обычных людей, но…

— Да и множество богачей любят, когда о них говорят в подобных журналах.

Им нравится, когда их в красивой одежде показывают в журналах?

— Потому у этих людей есть официальное разрешение от организаторов приема.

Короче говоря, мы тоже…

А, они уже тут.

— Прошу прощения, но можно мы…?

Вау, к нам подошли репортеры с поразительно фальшивыми улыбками.

— Мы из ежемесячного выпуска «Миссис Стиль». Можно мы сделаем несколько снимков?

Мисудзу.

— Я отказываюсь.

Она улыбнулась.

— Мы по-прежнему в средней и старшей школе, нам нет смысла фотографироваться.

— Ну что вы, юные леди, вы очень очаровательны, не хотели бы поделиться с нами своими мыслями по поводу нынешней моды?

Они не сдавались.

Кто-то позади попытался сделать снимок без разрешения.

Но.

— Пожалуйста, остановитесь. Оджоу-сама отказалась фотографироваться.

Таки-сан из охранного агентства Коузуки остановила их.

А потом показала свое удостоверение сотрудника охранного агентства Коузуки.

— П… простите.

Репортеры моментально поклонились и разбежались.

— Что произошло?

— Охранное агентство Коузуки сопровождает только знать.

Ответила Мисудзу.

— И если они разозлят дворян, то их журнал моментально закроют.

Они прекрасно знают, что пока они ходят по приемам записывая интервью со звездами…

— Мичи, пожалуйста сходи на ресепшен.

— Да, Мисудзу-сама.

Сказала она.
Наши приглашения находились как раз у Мичи.

О, журналисты только что спросили ее о чем-то.

Должно быть они хотели узнать какому дому принадлежит Мисудзу.

Мичи показала приглашение и человек с ресепшена сразу помчался к Мисудзу.

— Добро пожаловать на прием. Пожалуйста проходите.

Они с уважением поприветствовали ее.

— Спасибо.

Мисудзу поблагодарила его и повернулась к Таки-сан.

— Этого хватит. Пожалуйста, ждите дальнейших инструкций Язавы-сан.

А потом.

— Нет-нет, хорошо поработали девочки. Теперь вы можете присоединиться к команде Киёхары. Объединитесь с Нормой и остальными и ожидайте дальнейших указаний.

Из зала вышел шеф Язава.

Он наблюдал за нами изнутри.

— Т… так точно.

Таки-сан отдала ему честь.

На нем сейчас был стильный костюм.

— Эй, можете не кланяться, когда я в гражданском.

— П… Прошу прощения!

Как и ожидалось, они все-таки нервничали, разговаривая лицом к лицу с шефом Язавой, самым важным человеком в охранном агентстве Коузуки.

— Ну, а теперь, давайте зайдем.

Шеф Язава широко ухмыльнулся.

Давешние репортеры тоже удивились, что шеф Язава лично вышел нас встретить.

— Эй, Данна-сама, пожалуйста, сохраняйте сейчас спокойствие.

Мисудзу снова слегка сжала мою руку.

Хааа, я не должен…

Не должен показывать то, что чувствую.

— Рури.

— Да, онии-сама!

Мы направились ко входу на прием.

◇　◇　◇

И все же зал был достаточно просторным.

И внутри уже было порядка 200-300 людей.

Там были и японцы и русские и даже несколько темнокожих. Еще можно было заметить несколько людей китайской наружности.

А, понятно, хоть это и фестиваль русских фильмов, но сюда пришли все, кто хочет наладить отношения с русским правительством. Национальность тут не играла такой важной роли.

— Ну, что думаешь? Невероятно, да?

Сказал мне шеф Язава.

Значит у меня на лице все-таки отразилось мое удивление.

Я сразу же принял это во внимание.

— Ну, сюда также пришли и представители столичной богемы: актеры кабуки, продюсеры фильмов, вон, даже поп-идол зачем-то сюда пришла.

Понятно. Ну это же прием, посвященный фестивалю русских фильмов.

Так что не удивительно, что сюда придут те, кто как-либо связан с индустрией развлечений.

— Не заинтересован в ней? Вроде бы она восьмая по популярности девушка среди идолов.

Это все было так расплывчато для меня.

— Если я не ошибаюсь, то Бог всего на 10-м месте.

Эмм.

— Прости, но меня такое не интересует.

Ответил я честно.

— У меня уже и так есть три красивых девушки рядом.

Я посмотрел на Мисудзу, Рурико и Мичи.

— Понятно. Кстати говоря, Мисудзу-сама, похоже, что сюда зачем-то придут и звезды корейской эстрады.

Эм, зачем на фестиваль русских фильмов в Японии приедут корейские звезды?

Ну да ладно, они, думаю, влезут куда только можно.

— Если у вас есть желание, то я могу вас представить.

Мисудзу.

— Нет, спасибо, рядом со мной уже есть один потрясающий человек.

Она прижалась ко мне.

— Меня тоже это не интересует.

Рурико улыбнулась.

— А что насчет тебя, девчушка с фамилией Кудо?

Мичи.

— Вы хотите узнать хотелось бы мне сразиться с ними?

Как она вообще пришла к этой мысли?

— Если там есть кто-то достойный того, чтобы сразиться с ним и победить, т оя не против.

— Нет, не надо ни с кем сражаться. Это была моя ошибка.

Сказал шеф Язава взволнованно.

— Почему вы относитесь к нам, как к детям?

Спросила его Мисудзу с улыбкой.

Понятно, разговор на тему: «Не хотите встретить каких-нибудь звезд» — больше детский.

— Все просто так быстро повзрослели, что я решил спросить и…

Сказал Шеф Язава с кривой улыбкой на лице.

— И увидеть соответствует ли внешнее взросление внутреннему.

Мисудзу.

— Мы до сих пор дети, мне 17, Данне-сама 16, а Рурико с Мичи по 15 лет. Мы не являемся взрослыми.

Она посмотрела на шефа Язаву.

— Но мы подготовились к приходу сюда. Даже ребенок может так сделать. Это и является причиной почему мы кажемся вам взрослыми.

Да.

Нам надо помирить дедулю и Рурико.

И в будущем могут возникнуть совершенно разнообразные проблемы.

Но сегодня, сейчас, мы должны сделать что-то именно в этот момент, в этом месте.

— Понятно. Понял. Однако!

Шеф Язава посмотрел на Рурико.

— Кто бы мог подумать, что разница будет настолько велика, хоть мы и виделись последний раз, всего пару часов назад!

Сейчас Рурико не просто приоделась.

Она получила три порции спермы: одну в рот и две внутрь.

И более того, ее тело после секса просто протерли полотенцем.

На ее теле до сих пор остался легкий след занятия любовью.

А сама она была одета в красивое платье.

Ну и сам аромат исходящий от тела 15-тилетней девочки, смешивающийся с духами создавал возбуждающий запах.

Ее лицо было довольным после секса, она просто сияла от хорошего настроения.

— Хоть я и ребенок, но все-равно женщина.

Улыбнулась она шефу Язаве.

— Женщины меняются.

Ох, от такой сексуальности аж дрожь по телу проходит.

— Думаю это будет наилучший способ убедить дедушку.

Сказала Мисудзу.

— Понятно, если Рурико будет выглядеть взрослой, то «Его превосходительство» снова захочет держать вас поближе к себе.

Шеф Язава снова все не так понял.

Он не вк курсе, что я купил ее у дедули.

Не знает и того, что дедуля любит Рурико.

Он не хотел, чтобы она становилась взрослой и потому контролировал ее.

Он хотел, чтобы она всегда оставалась ребенком.

Потому дедуля изолировал ее от внешнего мира и не пропускал информацию снаружи.

А потом мы…

Сделали так, чтобы дедуля забыл о Рурико.

Чтобы она стала взрослой.

— Что и ожидалось от дома Куромори, не ожидал, что вы зайдете так далеко.

А, он подумал, что это макияж Кацуко-нээ и Минахо-нээсан так изменил вид Рурико?

Ну, да, думаю…

Никто не посчитает, что она действительно занималась сексом некоторое время.

Шеф Язава верит, что та все еще девственница.

Поскольку я являюсь партнером Мисудзу, то в его понимании, не буду домогаться Рурико.

— Прошу прощения, Мисудзу-сама, Рурико-сама.

Неожиданно кто-то позвал девочек.

Эмм.

Если я не ошибаюсь, то это?

— Ты тоже ту?!

На его лице было написано пожелание мне всего самого плохого.

А, это принц побочной семьи дома Коузуки, Коузуки Соуджи.

Теперь, когда я пригляделся, то увидел, что тут также был и его младший брат, Коузуки Субару.

— Сейчас отношения между Японией и Россией очень важны. Потому отец привел нас сюда.

Понятно. Если это прием, где будет много знатных семей, то побочная семья дома Коузуки тоже придет.

— Шиба-сан тоже тут, старший сын, Такахико-кун отсутствует, но Акира-кун, второй сын, тоже придет.

Шиба Окитачи, человек, которому дедуля доверил Коузуки груп. Это важный прием, где должен появиться даже дедуля, так что он тоже тут будет.

Похоже, что старший сын еще не оправился от того, что Мисудзу расторгла помолвку.

А вот последний походу умен. Но он слишком жесткий.

— Хах, а где Коузуки Сатоши и Цунода?

Где эта парочка пикаперов?

Если они будут тут, то появится много проблем.

— Их совсем не интересуют русские фильмы.

С неудовольствием в голосе ответил Коузуки Соуджи.

— Кроме того, эти двое сейчас наказаны. Они некоторое время не могут показываться общественности.

А, точно, во время похорон отца Рурико.

Их родственники увидели этих двоих, занимающихся сексом с Ивакурой-сан.

— А, Куромори-сама, пожалуйста повернитесь сюда. У вас что-то на лице.

Неожиданно сказала мне Мисудзу.

— Так, не двигайтесь некоторое время.

Она достала кружевной платок и протерла мой лоб.

— Теперь все в порядке.

А потом Мисудзу обняла меня.

— Я люблю вас, Куромори-сама.

Она специально показывает это Коузуки Соуджи?

— Соуджи-сан, тебе пора вернуться к своему отцу.

Сказала Мисудзу с улыбкой.

— Но…

— Тебе еще что-то надо от нас?

Коузуки Соуджи.

— Приносим свои извинения.

Два брата пошли назад.

— Соуджи-сан — человек с простым характером, так что его часто используют другие люди.

Прошептала мне Мисудзу.

— Люди, управляющие побочной семьей дома Коузуки подослали его, чтобы разведать нашу ситуацию.

Чтобы разведать?

— Они проверяют настоящие ли наши отношения.

Действительно ли встречаемся мы с Мисудзу или нет.

— Кроме того, многие опасаются, что Рурико не вернется к дедушке, как ожидалось.

Они верят, что она точно будет наследницей дома Коузуки, так как является внучкой дедули.

В отличие от своей второй внучек, Мисудзу, Рурико он вырасти сам.

И мужчина, который женится на ней, скорее всего станет следующим главой дома Коузуки, так что все они нацелены на это.

— Они просто хотят проверить. «Действительно ли Рурико отдалилась от дедушки?»

Ее отец погиб неестественной смертью.

И все прекрасно знают, что это результат каких-то его ошибок.

Потому они считают, что его дочь, Рурико, была вычеркнута из права на наследие дома Коузуки.

— Если все так и продолжится, то это лишь усложнит жизнь Ёшико-сама.

Обеспокоенно сказала Рурико.

Дедуля объявил, что на самом деле Ёшико-сан является тайным ребенком его почившего первого сына.

И ее неожиданно признали дочерью дома Коузуки.

И в таком случае те, кто выбирали своей целью Рурико, сменили ее на Ёшико-сан.

— Нет, в любом случае, увидеть так хорошо выглядящих Мисудзу-сама и Рурико-сама уже будет шоком для них.

Сказал шеф Язава.

— Скорее уж они должны бояться, ведь если Мисудзу-сама и Рурико-сама будут работать вместе, то у них не получится править домом Коузуки даже если они смогут заполучить Ёшико-сама.

— То есть?

Спросил я.

— До недавнего времени, дом Коузуки был разделен на фракцию Мисудзу-сама и Рурико-сама. Даже если и сформируется новая фракция Ёшико-сама, то есть вероятность, что две другие фракции объединятся, и это перевернет все вверх дном.

Сказал мне шеф Язава.

— Кроме того, все ожидают, что Мисудзу-сама поправит отношения «Его превосходительство» и Рурико-сама.

Если она будет прощена, то ее фракция сможет сохранить силу. И им не будет нужды переходить во фракцию Ёшико-сан.

— Однако это не может продолжаться. Скоро подошлют нового разведчика, и в этот раз тут будут люди из других знатных домов.

Если это будут просто люди из дома Коузуки, то все в порядке, те хотя бы знают внутреннюю ситуацию дома.

А вот если придут представители других знатных домов, то начнутся неприятности.

Кто-то может начать докапываться до нас просто из любопытства.

— Хммм, да, сейчас на нас смотрят достаточно много посетителей приема.

Да.

Я чувствую на себе множество взглядов с разных сторон.

— Поскольку сейчас рядом с нами находится шеф Язава, то никто не осмеливается к нам подойти.

Сказала Рурико.

Они все боятся правой руки дедули, шефа Язавы.

— В любом случае, мы смогли смело показаться на приеме и выставили напоказ наши отношения перед домом Коузуки и другими благородными. Мы показали, что хорошо ладим. Так что думаю первая часть плана завершена успешно.

Сказала Мисудзу.

— Потому можно переходить ко второй стадии. Язава-сан, можете поговорить с ведущими приема?

— Без проблем. Они уже приняли нашу просьбу.

О, у них уже есть какой-то план.

— Есть еще десять минут до начала самого приема. «Его превосходительство» появится за три минуты до начала. Поскольку он уже стар, то его место было приготовлено заранее. Оно вон там.

Язава-сан указал на кресло слева от подиума в зале, где мы находились.

— Когда он зайдет, то я сразу его поведу туда. Те, кто захочет его поприветствовать будут вынуждены заткнуться из-за того, что будет форсировано появление премьер-министра.

Понятно.

— Потому, Мисудзу-сама, Рурико-сама, пожалуйста, до того момента воспользуйтесь комнатой ожидания вон там. Я уже предупредил ведущих.

Да, мы достаточно уже показали свое лицо гостям.

Теперь мы можем исчезнуть до появления дедули.

— Тогда мы с Рурико пойдем туда, Мичи.

— Да, Мисудзу-сама.

Ответила Мичи.

— Пожалуйста позаботься о Куромори-сама.

Хах?

А, я не могу остаться с ними в одной комнате ожидания?

— У нас будет Язава-сан в качестве сопровождающего.

Шеф Язава улыбнулся.

— Да, можете оставить это на меня.

Мичи.

— Хорошо.

Я останусь тут с Мичи?!

— Тогда скоро увидимся.

Мисудзу и Рурико улыбнулись.

— Угу, будьте осторожны.

Их двоих забрал шеф Язава и увел к двери неподалеку от входа.

А, значит там находится комната ожидания.

Должно быть она предназначена для того, чтобы там ждали ведущий вечеринки и еще несколько гостей.

Скорее всего дедуля тоже будет ждать в похожей комнате, если приедет раньше необходимого.

Он должен приехать вовремя, но ему нельзя увидеть Мисудзу раньше положенного.

Точнее на его уровне, дедулю пойдут приветствовать большое количество людей, так что в комнате ожидания нет никакого смысла.

И я слышал, что поэтому на другом этаже есть комнаты, где могут встретиться VIP разных стран в неформальной обстановке.

— Господин, давайте пройдем туда.

Сказала мне Мичи.

— Туда?

— Место «Его превосходительства» уже было решено, потому…

А, точно, шеф Язава намеренно сказал нам, где будет сидеть дедуля.

Короче говоря, если мы будет находиться поблизости, то точно его встретим.

Зал был просторным, и если мы начнем принимать действия позже, то нам помешает стена людей.

— Ты права, давай займем позицию получше, пока у нас есть время.

Мы направились к месту дедули неподалеку от подиума.

Неподалеку находилось три человека в черных костюмах из охранного агентства Коузуки, который сразу нас пропустили к месту дедули.

Похоже, что шеф Язава заранее отдал приказы.

Конечно же я не собираюсь на нем сидеть.

Мы с Мичи просто встали у стенки рядом с сиденьем.

— Прошу прощения, а чье это место?

К сотрудникам охранного агентства Коузуки подошел человек в темном костюме.

— Я из офиса Ооко Хаси-сенсей принадлежащего конституционной партии. Есл ивы не против, то Ооко Хаси-сенсей хотел бы использовать это место.

На что телохранитель в черном костюме ответил ему.

— Пожалуйста узнайте о владельце этого места у администрации приема. Мы заранее забронировали его.

— Однако сейчас оно свободно, разве нет?

С намеком сказал мужчина в темном костюме.

— Его владелец скоро прибудет.

Ответил мужчина в черном костюме.

Что и ожидалось от телохранителей под прямым командованием шефа Язавы. Они поддерживали свой непоколебимы вид.

— Но Ооко Хаси-сенсей уже прибыл. Более того, нам нужны места для пожилых.

— Если вам нужно место, то спрашивайте у администрации приема.

Тут ведь…

Есть еще много свободных мест у стены за залом, где проводится прием.

Если вы устали, то можете отдохнуть там.

Правда там были обычные стулья, а тут было качественное, с подлокотниками.

— Потому я и спрашиваю вас, можете ли вы отдать нам это место. Разве администрация не сможет приготовить вашему господину новое, когда тот прибудет?

Что он вообще говорит?

— Он думает, что это хорошее место, потому хочет его взять себе.

Прошептала мне Мичи.

Понятно. Это был единственный красивый стул перед подиумом во всем зале.

Отсюда можно было хорошо разглядеть окружение и, сидя на нем, ты будешь казаться важным.

— Я представлюсь еще раз. Я принадлежу офису давнего секретаря конституционной партии Ооко Хаси-сенсей.

Мужчина в темном костюме бросил гневный взгляд на телохранителя в черном.

— Мы ни за что не уступим это место.

Сказал тот.

— Даже несмотря на то, что я столько раз просил этого?

Подошедший мужчина все не отступал.

И тут.

— Какие-то проблемы?

К нам быстро подошел сотрудник отеля.

— Да, этот человек хочет стул.

Ответил ему телохранитель в черном.

— Вот как? Тогда я сейчас же принесу один. Пожалуйста, пройдемте сюда.

Сотрудник отеля попытался было увести мужчину в темном костюме, но…

— Я бы хотел этот стул, если возможно.

Он хочет любой ценой забрать место дедули.

— Я из офиса Ооко Хаси-сенсей из конституционной партии. И ему хотелось бы именно это место. Простите, но не могли бы вы убедить этих упертых людей уступить это место?

На что сотрудник отеля ответил ему с улыбкой.

— Это место для «Его превосходительства» Коузуки Шигетаки.

Человек в темном костюме спросил:

— Хм, что ты только что сказал?

С лица сотрудника отеля не сходила улыбка.

— Человеку моего статуса нельзя произносить это имя дважды. Я подготовлю новый стул для Ооко Хаси-сенсей.

— А, понятно

Сказал мужчина в темном костюме и побледнел.

— П… Пожалуйста не сообщайте об этом инциденте «Его превосходительству».

Попросил он телохранителя, но…

— Нет, мы должны все докладывать.

— Н… Но вы ведь можете что-нибудь сделать по этому поводу, да?

И тут.

— Лучше бы тебе уйти как можно быстрее, твой действия и так привлекли уже достаточно внимания.

Сказал молодой человек в костюме, подошедший к нему сзади.

— Ты принесешь лишь еще больше стыда, если продолжишь.

Хаа, он тоже тут?

— В… вы?

— Я представитель побочной семьи дома Коузуки.

Коузуки Кенши.

У него тоже достаточно проблемный характер.

Или мне лучше сказать, что это очередной разведчик, посланный к анм после Коузуки Соуджи?

Много людей хотели бы знать, зачем на прием пришли Мисудзу и Рурико.

— П… Прошу прощения.

Мужчина в темном костюме по-быстрому сбежал.

Он сразу же помчался к старому мужчине, который был достаточно важен на вид.

Я так понимаю это тот самый политик, которому он служит?

Когда тот услышал, что ему передал сбежавший мужчина, то тоже побледнел.

— Так и знал, конституционная партия совершенно бесполезна, если бы они попытались заранее узнать, кто придет на прием, то им было бы сразу известно, чье это место.

Сказал Коузуки Кенши, как всегда саркастично.

— Хей, как дела?

Он улыбнулся мне.

— А, ну… Нормально.

Я не очень понимаю зачем он вообще ко мне обратился, но все равно ответил.

— Тот политик, Ооко Хаси является руководителем организации, которая ладит с русским конгрессом. Но сейчас они является противостоящей партией. Сегодня ведь сюда придет премьер-министр, да? Должно быть им хотелось показать себя с сильной стороны. Они не могут позволить себе пропустить переговоры с русскими, потому, если имеется место прямо перед подиумом, то им хотелось бы заполучить его для себя.

Хоть я его ни о чем и не спрашивал, но он все равно продолжал говорить.

— Кстати говоря, Куромори-ку, что ты здесь делаешь?

Он обращается ко мне «Куромори-кун», будто мы близки.

Его действительно можно называть человеком со стальными нервами.

— Ты ведь не хочешь сказать, что интересуешься русскими фильмами?

Рассмеялся Коузуки Кенши.

— А что насчет тебя? Ты знаком с ними?

Спрошу пока что это.

— Да. Я являюсь фанатом творчества Михалкова.

Черт, я не должен был затрагивать эту тему.

— У него хорошие фильмы, советую посмотреть. Кекеке…

Не смейся тут так.

И что мне теперь делать?

— Прошу прощения всех гостей за ожидание.

О, перед микрофоном на сцене появился один из ведущих приема.

Сейчас будет официальное начало приема?

Оставшиеся снаружи зала гости тоже зашли внутрь.

В конце концов в зале было порядке 400-500 гостей.

Тут стало достаточно тесно.

— Ну что ж, давайте начнем.

Хмм.

В этот момент закрылась дверь, через которую пришли гости.

А также зашел и дедуля.

Оотоку-сан шел впереди, следом за ним были Дедуля с Ёшико-сан, а Чоумото-сан замыкал.

Да, теперь ему никто не помешает пройти к его месту.

Ну, я имею в виду… Оотоку-сан и Чоумото-сан на вид просто невероятно сильными.

Они кардинально отличались от обычных телохранителей.

Их телосложение было крупным аж до абсурда, и от них исходила мощная аура.

Да, будет действительно мало людей, кто захочет попытать удачи с такой фортификацией.

Однако.

Дедуля, аура вокруг которого должна быть еще мощнее их не выглядел таким оживленным, как обычно.

И Ёшико-сан за его спиной тоже.

Более того, на ее лице было озадаченное лицо.

На ней было красивое платье, оно было даже немного детским, как дедуля и любит.

Но Ёшико-сан уже 18, так что не сказал бы, что это платье ей идет.

— Бедная девочка, она всегда была в тени Рурико-сама, так что легко можно понять, почему она так ошеломлена от того, что ее вытащили на такое яркое место, как это.

Сказал Коузуки Кенши.

Да, это действительно так. Резкий переход от бытия прислугой у Рурико к наследнице дома Коузуки…

В отличие от Мисудзу и Рурико, которые привыкли к таким роскошным местам, для нее это психологически трудно, так как теперь она одна рядом с дедулей.

Более того, он после потери Рурико впал в депрессию.

— Пожалуйста наслаждайтесь красотой русских фильмов!

В тот же момент, как дедуля сел на свое место, свет в зале погас.

Ёшико-сан сел рядом с ним.

Мы находились за спинами телохранителей в черном, так что дедуля нас еще не заметил.

Зал погрузился в полную темноту.

На большом экране показывали русский фильм.

— О, они еще добавили и краткую историю русского кинематографа.

Пробормотал Коузуки Кенши.

Хмм.

Мичи взяла меня в темноте за руку.

И крепко сжала.

Она хотела мне этим сказать, что все будет хорошо, ведь она рядом.

Спасибо, Мичи.

Я также сжал ее руку в ответ.

Видео об истории фильмов продолжалось пять минут.

Честно говоря, мне не хватало терпения смотреть его.

Дедуля находился всего в нескольких метрах от меня, под защитой Оотоку-сан и телохранителей в черном.

Я смотрел на его растерявшую былую силу спину.

Ёшико-сан стояла позади него, будто это было какое-то наказание.

Я должен что-то сделать.

Так не может продолжаться.

— А, понятно теперь. Ну да, это можно понять. Советская эра была немного сокращена.

Сказал Коузуки Кенши, который был известен тем, что не умел улавливать атмосферу в окружении.

В конце концов видео закончилось.

В зале снова загорелся свет.

— Ну что ж, а теперь позвольте представить вам представителя конгресса Российской Федерации, почетного директора Московской Школы Кино, Игорь Чеширенко-сама, ему слово. Весь зал зашумел от аплодисментов.

А потом открылась дверь, где ожидали Рурико с Мисудзу и оттуда вышел пожилой русский.

Аплодисменты в зале стихли, пока тот поднимался на сцену.

Он начал свою речь при помощи переводчика.

— Хоть этот человек и имеет некоторое отношение к искусству России, но на самом деле он больше связан с энергоресурсами Российской Федерации.

Сказал мне Коузуки Кенши.

Короче говоря, они приехали в Японию под предлогом культурного обмена, но на самом деле тут происходят тайные переговоры людей в сфере энергоресурсов разных стран.

Член русского конгресса продолжал свою речь, смысл которой сводился к примерно следующему: «Я рад тому, что мне удалось провести фестиваль русских фильмов в Японии.»

— Ну, это нас не касается.

Неожиданно сказал Коузуки Кенши.

— Ваше превосходительство!

Позвал он его из-за спины.

— Это я, Коузуки Кенши!

Он…

Он точно не умеет понимать общий настрой!

— Что, Кенши?

Дедуля обернулся, сидя в своем кресле и убедился, что это действительно он.

Оотоку-сан и Чоумото-сан знают, что Кенши является членом побочной ветви клана Коузуки, потому они не были так насторожены во время его присутствия.

— Он тоже тут!

Кенши указал на меня.

— Т… Ты?!

Дедуля был удивлен.

Ёшико-сан тоже удивилась, увидев мое лицо.

— Почему ты тут в этом маскараде?

А, точно.

У меня же зачесаны назад волосы, и я был в модных очках.

— Ну понимаете…

— Я спрашиваю почему ты тут.

Он пристально посмотрел на меня.

— Я просто подумал об этом.

— Хм? Просто подумал, о чем?

Эмм.

— Я просто пришел.

Даже мне самому показалось, что это был совершенно глупый ответ.

Коузуки Кенши тем временем едва сдерживал смех.

Я его потом убью.

— Эта девочка тоже тут. Мисудзу тоже пришла?

Сказал дедуля, посмотрев на Мичи.

— Да, ну, я хотел сказать, что они обе тут.

— Где они сейчас?

Ну, понимаете…

Как бы, почему Мисудзу и Рурико до сих пор не вышли, хотя дедуля уже был тут?

— Возможно они подойдут, когда закончится приветствие различных VIP.

Думаю, сейчас им кажется, что будет грубовато неожиданно появиться, потому они все еще не вышли.

Мисудзу и Рурико обе являются учтивыми девушками.

— Понятно.

Дедуля был убежден.

Тем временем зал был заполнен аплодисментами.

Похоже, что член русского конгресса закончил свою речь.

Дедуля вновь повернулся к сцене и поаплодировал.

Похоже, что Ёшико-сан хотела что-то сказать, но она все же не забыла тоже похлопать для вида.

— Умм, сегодня с нами также есть и наш премьер-министр, Хаттори Канзо! Пожалуйста, пройдите на сцену!

И снова громкие аплодисменты.

В зал зашел политик, которого я уже где-то видел, махая рукой.

Он был окружен представителями тайной полиции.

— А он ниже, чем я думал.

Кенши снова сказал нечто совершенно ненужное.

Представитель русского конгресса остался на сцене.

Премьер-министр подошел к нему и пожал руку.

Фотографы, у которых были разрежающие повязки на руках с надписью «новости» изо всех сил защелкали кнопкой съемки.

А также где-то стояла ТВ камера.

— Значит это видео будет в сегодняшних новостях и завтрашних газетах.

Сказал Коузуки Кенши.

— Культурный обмен между Японией и Россией. Ну, это хорошо.

Понятно. Они позволят им сделать несколько фотографий, а потом премьер-министр сразу покинет зал.

И не будет никаких новостей о тайных собраниях, происходящих во время приема.

— Хмм, а это что?

Неожиданно сказал Коузуки Кенши.

— Хах?

Н…не может быть?

П…правда что ли?

— Что происходит?

Коузуки Кенши был тоже удивлен.

— Рурико? Мисудзу?

Неосознанно произнес дедуля.

Они вышли из комнаты ожидания, держа в руках большой букет.

На их лицах играли красивые улыбки.

— Ну, а теперь, у нас есть несколько растительных подарков для Игоря Чеширенко и премьер-министра Хаттори.

Сказал ведущий и две мои женщины поднялись на сцену.

Освещенные со всех стороны, они сверкали слишком ярко.
Слишком красиво.

Мисудзу подошла к премьер-министру.

Рурико же к члену русского конгресса.

Они отдали букеты с улыбкой.

Весь зал наполнился еще более громкими аплодисментами.

Фотографы тем временем активно делали фотографии.

— Подловили они меня.

Пробормотал дедуля.

— Это ведь тоже будет в новостях.

Коузуки Кенши посмотрел на меня.

Член русского конгресса слегка поцеловал Рурико в щеку.

Ну ничего не поделаешь, это иностранный обычай.

Как и ожидалось, премьер-министр не целовал Мисудзу.

— Но все же, Рурико красива.

Дедуля. Посмотрел на нее на сцене и вздохнул.

— Рурико-сама.

Ёшико-сан тоже.

Красота моей Рурико была похожа на расцветающий бутон.

Она выглядела свежей и бодрой, как и должна выглядеть 15-тилетняя девочка.

От нее исходила очаровывающая аура сексуально удовлетворенной женщины.

Она исходила от всего тела.

— Она выглядит такой счастливой.

Пробормотал дедуля.

Когда же они закончили дарить цветы премьер-министру и представителю русского конгресса, то сразу же спустились со сцены.

А потом.

— Дедушка.

Они улыбнулись дедуле и направились прямиком к нему.

И все в зале заметили.

Что эти красивые леди были дочерями дома Коузуки, внучками «Его превосходительства».

— Ёшико-сама, как вы?

Рурико улыбнулась.

— Рурико-сама, вы красивы.

Ответила та, чуть ли не плача.

— Вы тоже очень красиво выглядите, Ёшико-сама, ваше платье просто поражает.

Сказала Рурико.

— Да, Ваше превосходительство, ой, то есть дедушка выбрал его мне.

Ответила Ёшико-сан.

— Это ты выбрал им платья?

Спросил меня дедуля.

— Нет, мы выбрали их сами.

Сказала Мисудзу еще до того, как я успел что-либо ответить.

— Мы выбрали то, что подойдет нам и понравится Куромори-сама.

Дедуля посмотрел на них.

Рурико улыбнулась. И он кивнул.

— Понятно. Я теперь для тебя действительно стал просто второстепенным мужчиной.

Сказал он одиноко.

— Но дедушка, это ведь не так.

Возразила ему Рурико с добротой в голосе.

— У нас всегда будет всего один дедушка в нашей жизни.

Да.

Дедуля должен отказаться от своей любви к Рурико, как к женщине.

Они должны вернуться к нормальным отношениям внучки и дедушки.

— Да, я понимаю, я ваш дедушка.

Сказал он, будто пытаясь убедить себя.

— Но похоже, вы уже находитесь там, куда мне не достичь.

Сказал он от чистого сердца, глядя на очаровательную Рурико.

— Я больше не тот человек, которому нужно показывать любовь, защищая.

Ясно сказала Рурико своему дедушке.

— У меня теперь тоже есть люди, которых должна защищать я. Есть люди, которых я люблю.

Это было своеобразное объявление о независимости для Рурико.

Дедуля.

— Понятно, похоже, что это мое полное поражение.

Посмотрел он на меня и криво улыбнулся.

Если он сравнивает нас как мужчин, то такое выражение было бы приемлемо, но…

— Все вовсе не так, дедуля. Ты ничего не потерял. Перед тобой есть три внучки.

Сказал я.

— Разве это не прекрасно? Ведь все они любят тебя.

Внучки, которые любят своего дедушку.

— Хоть это и просто софистика… Звучит не так уж и плохо.

Дедуля потерял свой контроль над Рурико.

Она уже свободна.

Он теперь не может изолировать ее от других мужчин.

Пока она была под его контролем, дедуля мог продолжать втайне любить ее, как женщину.

Но.

— Рурико, ты стала элегантной женщиной.

— Да, я ведь любима и сама люблю.

Она стала моей женщиной и выбрала меня.

А весь ее очаровывающий вид говорил о том, что она стала взрослой женщиной.

Дедуля больше не имеет права любить Рурико, как женщину.

— Хмм, ну ничего не поделаешь.

— Дедушка.

Рурико поцеловала его в щеку.

Это максимум того, что может позволить себе внучка в проявлении любви к своему дедушке.

— Ёшико-сан, с этого момента мы будем вместе. Теперь все будет в порядке.

Сказала Мисудзу Ёшико-сан.

— Как только прием перешел в стадию общения, к нам сразу начнут подходить с приветствиями разные люди. Позвольте нам с ними разобраться.

Сказала Рурико Ёшико-сан.

— Некоторые из них могут подойти с недобрыми намерениями, я научу тебя, как с ними разбираться.

Мисудзу улыбнулась.

— Да, большое спасибо.

Ёшико-сан почувствовала облегчение.

Похоже, что она была счастлива от глубины души, что Мисудзу с Рурико пришли.

Тем временем премьер-министр продолжал свою речь на сцене.

— Умм, а в чем дело?

Спросил меня Коузуки Кенши.

— Ты не понял, хоть сам все и видел?

Сказал я.

— Это значит, что все теперь успокоилось и больше проблем нет.

Коузуки Кенши.

— Ну я все равно не понимаю. То, что они говорили было слишком абстрактно и неоднозначно.

Эмм.

— Почему Мисудзу-сама и Рурико-сама дарили цветы? Почему у них такие открытые платья сегодня? А также почему Рурико-сама, которая должна находиться в немилости у Его превосходительства, говорит с ним так расслабленно?

А, точно.

Он хоть и умен, но…

Совершенно не понимает сочувствия.

Да, я даже рад, что он не умеет читать настроение.

— Понимаешь, это значит, что Рурико и дедуля помирились. Среди наследников дома Коузуки будут Мисудзу, Рурико и Ёшико-сан. Иди и скажи об этом главам побочной ветви и исполнительным директорам.

Сказал я.

Если он попытается это объяснить членам побочной ветви, то те точно ничего не поймут.

— В любом случае, в доме Коузуки теперь будет спокойно.

Улыбнулся я ему.

— Нет, все не так.

Дедуля повернулся к нам с Коузуки Кенши со строгим лицом.

Хах?

Что он имеет в виду?

Или он хочет сказать, что до сих пор не признает Рурико, как свою внучку.

От слов дедули она с Ёшико-сан напряглись.

— Кенши, передай мои следующие слова главам побочной семьи

Сказал дедуля с серьезным лицом.

— Д… да!

Ответил ему Коузуки Кенши.

— Я удочерю Рурико и Мисудзу.

Сказал дедуля для Кенши.

— И так как они будут моими приемными дочерями, то все мое наследство перейдет им. Отец Мисудзу, Шигефую, уже согласился отказаться от своей части.

Сказал он. Кенши удивился.

— Тогда получается, что они будут наследницами дома Коузуки.

— Да, все богатство дома Коузуки, все его владения и остальное будет принадлежать Мисудзу и Рурико.

Дедуля решил пропустить своих прямых сыновей и вместо этого передал свое наследство напрямую Мисудзу с Рурико.

— А что насчет Ёшико-сама?

Спросил Коузуки Кенши.

— Я дам ей достаточно денег, чтобы она ни в чем не нуждалась до конца своих дней. Но это все. Я не дам ей состояние самого дома Коузуки. Только деньги. Так и скажи им.

Сказал он.

— Это потому что Ёшико-сама является ребенком любви Коузуки Шигехару?

Ребенком Любви?

А, имеется в виду внебрачный ребенок.

— Этого тебе уже знать не следует. Хватит и того, что я уже сказал. Но вот тебе подсказка.

Дедуля?

— Некоторое время назад, Мисудзу и Рурико подарили букеты цветов премьер-министру и члену русского конгресса. Ты ведь видел это?

— Да, видел.

Ответил Коузуки Кенши.

На сцене по-прежнему находился премьер-министр со своей длинной речью.

— Вместе с этим изменилась и ситуация в целом. Нет, не так, Мисудзу с Рурико своими руками изменили ситуацию. Ты понимаешь каким образом?

— Умм, что это значит?

Коузуки Кенши был озадачен словами дедули.

— Если сцена с тем, как они передавали цветы, попадет в новости, то это станет крупной темой. Нет, я специально поговорю с новостными компаниями, чтобы это попадет в них.

— Чтобы они попали в новости?

— Да, у дома Коузуки, одного из знатных домов Японии наследницами являются две красивые девушки. Пускай так это и подадут в новостях.

Мисудзу и Рурико покажут в СМИ?

— На данный момент о существовании дома Коузуки не знает никто кроме представителей политического и бизнес общества. Я должен пересмотреть это.

Дедуля?

— Мы сконцентрируем все внимание на этих двоих. Дочери, которых я вырастил элегантными, которые подходят образу традиционной японской семьи точно будут в центре внимания.

— Зачем вам это делать?

Коузуки Кенши совершенно не понимал хода мыслей дедули.

Ну, я честно говоря тоже не очень успевал прослеживать связь.

Мисудзу и Рурико тем временем сохраняли спокойствие.

— Ты до сих пор не понял? Я думал, что ты достаточно способен, Кенши.

— Прошу прощения.

— Если мы поставим Мисудзу и Рурико в центр внимания, то дом Коузуки и Коузуки груп начнут привлекать внимание общества.

— Да, я тоже так думаю.

Кенши изо всех сил старался понять ход мыслей дедули.

— О, если мы привлечем внимание, то члены Коузуки груп должны будут изменить свое отношение к другим. Тогда никто не захочет делать что-либо, что осрамит их.

Дедуля рассмеялся.

— Как думаешь, в чем проблема нынешней компании Коузуки груп?

Коузуки Кенши ответил:

— То, что Ваше превосходительство сообщило о своем уходе с поста директора. И потому в компании сейчас неспокойно.

Моментально ответил он.

— Да, все так, как ты и говоришь. Они сомневаются в том, пройдет ли переход моей должности к Шибе-кун гладко. А некоторые члены побочной ветви семьи недолюбливают его потому что он не является членом семьи. С другой стороны, для фракции, не являющейся частью дома Коузуки, Шиба-кун стал их представителем, одновременно с этим, данный выбор позволит спровоцировать серьезную реформу в Коузуки груп. Некоторые могут даже подумать, что это будет сделано для того, чтобы ослабить побочную ветвь клана Коузуки.

В Коузуки груп на данный момент происходит конфликт между побочной ветвью семьи и восходящей партией.

Но дедуля выбрал Шибу Окитачи из восходящей партии в качестве следующего управляющего.

— И именно тут и должны появиться Мисудзу с Рурико.

Дедуля?

— Если общество будет видеть их, как наследниц традиционного клана, то люди из дома Коузуки не смогут вести себя эгоистично.

А, понятно.

— Тогда побочная ветвь клана станет как никогда лояльна к Мисудзу и Рурико. Даже партия сторонних людей не сможет совершить каких-либо безрассудных реформ. Они поймут, что традиции и доверие внутри дома знатной семьи и является источником власти Коузуки груп.

Сказал он.

— Они ведь сделали это именно с такой целью, да?

Мисудзу.

— Да, как и сказал дедушка, мы попросили Язаву-сан договориться с организаторами приема.

Понятно теперь.

— В обычных обстоятельствах букеты цветов должны дарить женщины в традиционной японской одежде, но сегодняшний прием посвящен фестивалю русских фильмов, так что я посчитала, что лучше будет надеть платье.

Если бы русских пригласили на прием в Японии, то они бы надели одежду в японском стиле.

Но сегодняшний прием проводится, чтобы представить русские фильмы для Японии. Более того, этот прием спонсировали русские энергокомпании.

Ну да, в таком случае будет странно носить традиционную японскую одежду.

— И платья, которые мы купили были от русского дизайнера.

То есть автором одинаковых платьев, но разного цвета был русский.

Мисудзу ожидала такого развития событий с самого начала.

— С этого момента я буду поддерживать Мисудзу и Рурико. У них есть фантазия, интуиция и более того, решимость действовать. Ты ведь тоже считаешь, что это все необходимые качества, чтобы стать успешным на моем посту?

— Д… да

Ответил Коузуки Кенши, неосознанно кивнув.

— Скажи всем держателям акций Коузуки груп, присутствующим на приеме, то, что я тебе только что сказал. Это мои настоящие намерения.

— Е… Есть. Но.

— Что-то еще?

Дедуля перевел взгляд на Кенши.

— Мисудзу-сама и Рурико-сама… Они обе получат наследство?

— Хммм, они все еще молоды. Так что еще рано решать на том, кто будет официальным наследницей. Более того, ты ведь сам видел, что они смогли так сильно повлиять только потому что они были тут обе, разве не так?

— А, точно.

— Они обе будут кандидатами в наследники, пока Коузуки груп не успокоится. Так будет лучше, разве нет?

— Да, мне тоже так кажется.

— Тогда иди уже! Всем ведь так хочется узнать, что я тебе сказал? Хехе, на их лицах такая озадаченность!

Рассмеялся дедуля.

Ох, я ведь в лицо знаю только Коузуки Соуджи и его компании, но…

Несмотря на речь премьер-министра на сцене многие смотрели на дедулю.

— Х… Хорошо!

Кенши сразу же ушел.

Вокруг него сразу собралась толпа людей.
О, это отец Коузуки Соуджи?
Глава побочной ветви клана Коузуки.

— Кенши хорош в разговорах, у него есть привычка хвалиться, потому для подобной ситуации он подходит идеально.

Да, он скажет нечто наподобие: «Он говорил только со мной».

— Их надо будет скоро маленько прижать.

Пробормотал дедуля.

— Пока что они должны стать верны Мисудзу с Рурико. А, Шиба не слишком то эмоционален? Понятно, он просто знает свое место.

Дедуля похвалил Шибу Окитачи, нового главу Коузуки груп.

Шиба-сан игнорировал Коузуки Кенши и просто смотрел на сцену.

Да.

Ему надо будет учувствовать в переговорах с правительственными чиновниками обеих стран после этого.

Так что у него и в мыслях нет вести себя неуважительно по отношению к премьер-министру.

— Ну, я все равно скоро оставлю свой пост, так что примем это как должное.

Сказал он и криво улыбнулся.

— Дедуля, меня больше интересуют твои слова о том, что ты собираешься удочерить Мисудзу и Рурико.

Неосознанно спросил я.

Мисудзу и Рурико поддерживали Ёшико-сан с немного мрачноватым лицом, стоя по бокам от нее.

— Ёшико просто не сможет противостоять побочной ветви дома Коузуки и исполнительным директорам. Если все так и продолжится, то ее просто будут использовать. Потому я признаю ее своей внучкой, но она не будет наследницей дома Коузуки.

Если она будет одной из кандидатов в наследники, то сразу же появятся мужчины, которые хотят лишь стать главой дома Коузуки.

— И мне бы хотелось убрать вероятность того, что ей придется страдать прямо сейчас.

— Да, если сделать это сейчас, то никто еще не успел закончить свои приготовления.

Сказала Рурико.

Прошло всего несколько дней с того момента, как дедуля объявил, что Ёшико-сан является его внучкой.

Те, кто собирались жениться на ней еще не успели толком разработать никаких планов.

—Таким образом люди, пытающиеся поднять свое положение с ее помощью уйдут.

Мисудзу улыбнулась в сторону Рурико.

Возможно все еще будет какая-нибудь мелкая сошка, которая метит заполучить ее деньги и фамилию Коузуки.

Но Ёшико-сан не будет учувствовать в битве за власть в доме Коузуки.

— Н… Но я…

Она по-прежнему выглядела ошеломленной.

— Когда я думаю о том, что только я сбежала без каких-либо обязанностей, переложив весь этот тяжелый груз на плечи Мисудзу-сама и Рурико-сама…

— Мисудзу и Рурико позволили тебе сбежать, чтобы они могли свободно действовать.

Перебил ее дедуля.

— Они были рождены, как дочери дома Коузуки и знакомы с подобными конфликтами.

— Да. Понимание того, что никто не причинит вреда Ёшико-сама значит, что мы можем действовать уверенно.

— Да, больше всего мы опасаемся какой-нибудь интриги, чтобы заполучить Ёшико-сама.

Сказали ей две девушки.

— Ёшико-сан будет в безопасности, у меня уже есть Данна-сама, так что их целью будет только Рурико.

— Это…

Сказала Мисудзу. Ёшико-сан запнулась и неосознанно перевела свой взгляд на Рурико.

— Но я уже под контролем онии-сама.

Рурико моя рабыня.

— Никто не сможет мне что-либо сделать.

— Нет, я не позволю этого.

Твердо сказал я.

— Рурико принадлежит мне.

Ёшико-сан гневно посмотрела на меня.

— Ёшико, от такого выражения лица ничего не изменится. Рурико сама приняла его из глубины души.

Сказал дедуля.

— Это…! Ваше превосходительство!

Она еще не привыкла звать его «дедушка».

Он проигнорировал ее и посмотрев на Рурико сказал:

— А ты сексуально выглядишь.

Рурико улыбнулась ему в ответ.

— В конце концов онии-сама излил в меня много любви.

— Понятно.

— Даже перед тем, как мы пришли сюда.

Она улыбнулась.

— Вы сделали это несколько раз?

— Да, он дважды кончил мне внутрь. И один раз в рот.

Тело Рурико было наполнено моей спермой.

— Я счастлива. Ведь у меня есть возможность получать такое количество ярой любви каждый день.

— Тебе нравится секс?

Спросил ее дедуля.

Он видел, как Рурико потеряла девственность.

И с того момента ее сексуальность только росла.

— Да, но мне нравится не сам секс, а делать это с онии-сама. Я посвящаю всю себя служению ему, используя свое тело.

Рурико улыбнулась.

— Хмм?

Дедуля показал странное выражение лица.

— Тебе не столько нравится секс, сколько удовлетворена им?

Его взгляд перешел на меня.

— Такая рабыня, как я не имеет права говорить «удовлетворена им». Я люблю его от всей души. И онии-сама тоже меня любит. Потому он будет единственным человеком в моей жизни, с которым я буду заниматься сексом. Онии-сама научил меня, что секс это переплетение любви.

Я? Разве я такому учил?

— Заниматься с ним сексом настолько весело, что я рада тому, что живу на этом свете. Он действительно потрясающий человек. И я рада, что встретила кого-то настолько потрясающего.

И потом Рурико сказала…

— Дедушка, спасибо, что продал меня ему как секс рабыню.

— Р… Рурико?

Дедуля удивился такому повороту.

— Дело не в сексе, а в н… нем.

В этот момент в разговор вмешалась Мисудзу.

— Дедушка, ты воспринимаешь секс, как мужчина. Но.

Она рассмеялась.

— Мы с Рурико являемся девушками.

Его глаза удивленно раскрылись.

— Нам нужно не только плотское наслаждение, но и спокойствие разума. Нет, даже не так, занятие сексом с Данной-сама не только дает нам удовольствие, но и лечит одновременно.

А, понятно.

Дедуля является мужчиной, а Мисудзу с Рурико женщинами. И они стремятся к разному в сексе.

— Мы с Рурико не можем заниматься сексом, если не получаем от этого спокойствие на душе.

— Да, так что только онии-сама. Я буду служить только ему на протяжение всей своей жизни.

Сказали две девочки, которых планировал удочерить дедуля.

— Хмм, в конце концов я позволил тебе забрать Мисудзу и Рурико.

Сказал он, посмотрев на меня с грустью во взгляде.

Я.

— Все не так, ты совершенно не прав, дедуль!

Я считаю, что все по-другому.

— Они были свободны с самого начала. Ты не мог их контролировать с самого начала. Ты же не мог решать их жизнь или смерть. Даже когда они находились под твоей защитой, эти двое продолжали жить так, как того хотели сами. Их разум был свободен.

— Ты…

Дедуля посмотрел на меня.

— Я хочу сказать, что не верю в то, что одни люди могут доминировать над другими. На данный момент Рурико нравится быть моей рабыней, и мне бы хотелось, чтобы все так и продолжалось. Но если она однажды решить перестать ей быть, то я не могу ее удерживать силой. У меня нет возможности повязать ее и держать при себе.

Да, пока что мы строим наши отношения на том, что даем друг другу обещания.

— Я не хочу потерять Рурико, потому я конечно же не буду делать что-либо, что она будет ненавидеть. Никогда не буду. С другой стороны, ради нее я сделаю что угодно, даже если она будет меня после этого ненавидеть. Мы знаем, что это лишь укрепит наши узы доверия.

Дедуля пристально смотрел на меня.

— Поэтому я должен стараться изо всех сил, чтобы не потерять Рурико. Я не могу быть наивным. Если я буду недооценивать их, если перестану стараться упрочнить наше доверие. Я не имею права потерять его.

— Почему? Что заставляет тебя думать подобным образом? Мужчины ведь могут просто сказать женщине заткнуться и идти дальше. Разве нет?

Жизнь главы дома Коузуки, Коузуки Шигетаки может быть именно такой.

Но я простой старшеклассник.

Я не являюсь суперумным или красивым.

— Потому что они лучшие девушки! И будет плохо, если я не буду любить их со всей силой, они ведь не будут находится вечно рядом со мной!

— !

Дедуля удивился.

— Дедуль, ты ведь их дедушка. Твои отношения с ними — это отношения дедушки и внучек. И это не изменится, несмотря ни на что. Мисудзу, Рурико и даже Ёшико-сан никогда не смогут покинуть тебя. Вы — подлинная семья, связанная кровными узами.

Но.

— Но я нет. Мы просто никак не связанные мужчина и женщина. И если я не буду в какой-либо момент устраивать их, как мужчина, то они всегда могут разорвать со мной отношения. И если они бросят меня, то у меня не будет никакой связи с ними.

Потому я…

— Потому у меня нет выбора, кроме, как стараться изо всех сил. Я должен делать все, что могу. Потому что эти девушки красивы, умны, добры. Они являются самыми лучшими девушками. Дедуль, твои внучки просто лучшие.

Дедуля.

— Кто бы мог подумать, что меня в мои 82 будет учить любви старшеклассник.

Вздохнул он.

— Если бы у меня была твоя честность, серьёзность и способность сочувствовать женщинам, то может быть я был бы счастливее.

Я.

— О чем ты? Дедуль, до этого ты спросил счастлив ты. Но имея таких красивых внучек, тем более целых трех, и так понятно, что ты счастлив.

Он посмотрел на меня.

— Ты говорил, что-то, что сказал я является просто софистикой. Но это не так. Деды и внучки являются настоящей семьей, это никогда не изменится. У дедули уже есть лучший источник счастья.

Заговорила Мисудзу.

— Дедушка, Данну-сама бросили его родители. Так что единственная семья, которой он открыл свое сердце уже пропала.

Ёшико-сан посмотрела на меня.

— Я знаю, Язава разузнал о нем все.

— Нет, ты может и знаешь, но не понимаешь почему он так ценит нас.

Спокойно сказал дедуля, на что ему и ответила Мисудзу.

— Ты права, я не понимал.

А потом.

— Понятно, я уже счастлив от того, что у меня есть Рурико, Мисудзу и Ёшико. Хмм.

После этого на его губах появилась улыбка.

— Я уже потерял всю свою «мужскую силу», так что я теперь должен жить, как обычный добрый старик.

Рурико улыбнулась дедуле.

— Дедушка, а что насчет правнуков?

Хах?

— Я подумывала вскоре забеременеть, но…

Дедуля криво улыбнулся.

— Не стоит торопиться, будет лучше если ты еще немного подрастешь, Рурико. Не переживай, я еще достаточно долго буду жить. Кроме того, уже через пять лет Мисудзу родит мне правнука.

— Нет, я думаю это будет года через три.

Мисудзу.
Три года?

Тебе сейчас 17, и ты собираешься рожать в 20?

— Тогда я сделаю это через четыре года, Митчи, что думаешь?

Рурико посмотрела на нее.

— Принято.

Ответила та по-военному.

— Хммм, ну это неизбежно, мои внучки так быстро растут.

Сказал он.

— Ну что ж, тогда жду с нетерпением, парниша.

Хах, я?

— Раз уж заговорили об этом, то и вы тоже, Мисудзу, Рурико, позаботьтесь о доме Коузуки. Желаю вам удачи.

Даже дом Коузуки.

Нет, я должен выдержать все.

Я несу ответственность за этих девочек.

— Ничего страшного, Данна-сама. У вас есть мы.

— Онии-сама, пожалуйста позаботьтесь о нас в будущем.

— Я тоже буду стараться изо всех сил.

Мисудзу, Рурико и Мичи улыбались мне.

И тут.

— Куромори-сама.

Ёшико-сан позвала меня.

— Я не так вас понимала. Кто бы мог подумать, что вы так заботитесь о Рурико-сама и Мисудзу-сама. Пожалуйста простите меня за прошлую неприветливость.

Она поклонилась мне.

— Нет, что ты, все в порядке, можешь поднять голову.

Я не помню, чтобы Ёшико-сан делала что-либо за что она должна извиниться.

— Эй, вам пора бы притихнуть, речь премьер-министра скоро закончится.

Сказал нам дедуля.

— …Другими словами Россия с Японией должны упрочнить дружеские взаимоотношения. И как представитель правительства, я поддерживаю эту цель. И члены моей семьи очень любят смотреть русские фильмы. Они даже надеются, что будет выходить еще больше подобных фильмов. А организаторам этого фестиваля, я могу пожелать лишь непрестанно увеличивающегося счастья в жизни. В особенности мистеру Чеширенко, который присутствует на сегодняшнем мероприятии. Это все, что я хотел сказать. Я — премьер-министр Хаттори Канзо, всем хорошего вечера.

Речь закончилась и некоторые части из нее я даже не понял.

По залу разнеслись громкие аплодисменты.

— Ну что ж, премьер-министру Хаттори надо будет уйти по делам, так что он покинет нас. Спасибо за вашу речь, премьер-министр Хаттори.

Объявил ведущий и премьер-министр покинул помещение вместе с сотрудницами тайной полиции, маша рукой в сторону гостей с улыбкой на лице.

Он был тут всего минут десять.

—Он обычно говорит только приветственную речь, чтобы придать приему весомости. Ну в общем как-то так. А потом начинается работа офисных работников-гостей.

Сказал он.

— А сейчас…

Ведущий продолжил говорить.

— После приветственной речи, настало время пообщаться между собой, в это время многие начнут свою работу.

Ох, дедуля знает это.

— Теперь я буду лишь привлекать ненужное внимание. В это время Шиба-кун посетит другую встречу.

Он уже начал постепенно перекладывать работу на него.

— Нет, даже я уйду отсюда где-нибудь посередине и отправлюсь туда. Мисудзу, Рурико, Ёшико, пожалуйста, побудьте со своим дедушкой немного.

Он посмотрел на своих внучек с доброй улыбкой.

— Если между вами будут хорошие отношения, то Коузуки груп будет стабильна.

Даже если они попытаются рассорить их, если три его внучки будут хорошо ладить, то ничего не выйдет.

— Да, мы побудем с тобой до конца сегодняшнего дня.

Улыбнулась Мисудзу за всех.

— Это хорошо, скорее всего к вам сейчас подойдут с вопросами СМИ.

Ах, и это тоже.

— Кстати, а ты что делать будешь?

Дедуля посмотрел на меня.

— Я… я…

Я не обязан находиться рядом с дедулей, как Мисудзу.

Даже наоборот, это будет выглядеть не очень хорошо.

Пока что будет лучше скрыть от СМИ тот факт, что у Мисудзу есть жених.

Что мне тогда делать?

Не думаю, что я смогу в одиночку справиться с Коузуки Кенши и остальными.

Может мне стоит присоединиться к Минахо-нээсан в китайском ресторане?

— Умм, Данна-сама.

Неожиданно меня позвала Мисудзу.

— Я уже подготовила все, что необходимо.

Подготовила?

Подготовила что?!

— Все остальные будут оставаться в отеле, чтоыбы создать себе алиби по поводу того, что будет происходить позже.

Сказала Мисудзу.

Да, Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Марго-сан подозревают в том, что они имеют отношение к деятельности Кёко-сан.

К тому же таким образом Эдди разорвет свою связь с мисс Корделией, она должна оставаться тут под наблюдением полици.

Нагиса, Мегу и Мао тоже должны создать себе алиби, чтобы сохранить свою повседневную жизнь.

— Мой жених, Куромори-сама уже создал себе алиби, посетив этот прием. Если ты просто извинишься и покинешь прием, чтобы подождать в комнате ожидания дедушки, то все должно быть в порядке. Да и даже если кто-то из побочной семьи попробует сказать нам что-либо, то мы сделаем что-нибудь по этому поводу.

Но.

— Да и старшеклассник Йошшида не должен находиться в таком отеле.

Ах.

— Данна-сама единственный из нас, кто имеет свободу перемещения.

Мисудзу улыбнулась.

Куромори находится тут.

В это время Йошида не должен быть здесь.

— Ты ведь переживаешь за Фуджимую-сан и Секи-сан, да?

Мисудзу использует суффикс «-сан» называя их, потому что рядом находится дедуля.

— Язава-сан сейчас должен туда направляться.

Сказал Рурико неподалеку.

— Хах, шеф Язава?

— Да это будет первая операция охранного агентства Коузуки под началом Секи-сан, так что он идет туда, чтобы пронаблюдать хза этим. Язава-сан тоже волнуется.

Объяснила Мисудзу.

— Но…

Минахо-нээсан сказала, что до киностудии Зеленая Гора час езды на машине, даже если вдавить педаль газа до упора.

Бросив взгляд на свои наручные часы, я увидел, что прошло уже 15 минут с начала приема.

Действие на киностудии Зеленая Гора начнется через 45 минут.

Мы ни за что н еуспеем.

Даже если пойдем туда прямо сейчас.

— На крыше отеля есть готовый к полету вертолет.

Мисудзу?

— Точно, вертолет!

Рурико расмеялась так, будто дораемон достал секретный гаджет.

Вертолет? Это же то, о чем я думаю, да?

Та штука, у которой вертится винт, чтобы летать по небу?

— Когда Куромори Минахо-сама рассказывала нам это все, она специально сделала ударение на том, что путь займет час «на машине».

Криво улыбнулась Мисудзу.

— Это было сделано для того, чтобы Мегуми-сан не волновалась.

П… понятно.

Минахо-нээсан сказала так, чтобы они не переживали, что я пойду в опасное место.

so they won’t have to worry that I’ll go to a dangerous place.

— Я уже спросила Язаву-сан в комнате ожидания. Он сказал, что на вертолете достаточно места.

Сказала Рурико.

Тогда это значит…

— Если лететь на вертолете, то вы сможете достичь места действия за 25 минут. И поскольку на киностудии тоже есть вертолетная площадка, то вы сможете там и приземлиться.

Мы будем там вовремя.

— Но мы точно можем так поступить?

Посмотрел я на Мисудзу и Рурико. Мичи тоже была рядом.

Мегу и остальные не хотят, чтобы я поал на киностудию Зеленая Гора потому что…

Там Юкино.

Они боятся давать мне контактировать с ней.

— Я больше ее не боюсь. Не так ли?

Мисудзу посмотрела на Рурико.

— Да. Я больше беспокоюсь за Фуджимую-сан.

Сказала Рурико.

— Если господин так хочет пойти, то тут уж ничего не попишешь.

Сказала Мичи.

Хочу ли я пойти туда?

— Но от меня ведь не будет пользы, даже если я буду там.

У меня нет возможности сражаться рядом с Реи-тян.

Так что даже если я и покажусь там, то буду просто помехой.

— Но мне бы хотелось находиться как можно ближе. Как думаете, это эгоистично?

Спросил я. Мисудзу.

— Нет. Для тех двоих не будет ничего более приободряющего, чем личное присутствие Данны-сама.

Сказала она, рассмеявшись.

— В конце концов онии-сама дает нам храбрость.

Рурико тоже мягко улыбнулась.

— Я бы очень хотела тоже туда пойти, но…

Сказала мне Мичи.

— Нет, оставайся на виду у гостей. Мы должны показать, что ты являешься телохранителем Мисудзу.

Я не могу взять Мичи с собой, так что мне придется защищать себя самому.

— Пожалуйста выйдите вон через ту дверь. Язава-сан ждет вас.

Мисудзу указала мне на ход для сотрудников отеля.

— Когда речь закончится, сюда сразу же помчатся многие люди.

Дедулю сразу окружат, как только дело дойдет до любезностей.

Некоторые из них будут спрашивать обо мне.

И когда я буду окружен, то у меня не будет возможности сбежать.

— Понял, тогда до скорого, дедуля. Простите, что я просто сбегаю.

Он посмотрел на меня.

— Похоже, что Секи-кун запланировала что-то интересное. Я посмотрю видеозапись позже.

А, точно. Дедуля же управляет всем охранным агентством Коузуки.

И план Сё-нээтян был принят.

— Дедушка, есть еще видео, которые я бы хотела, чтобы ты увидел.

Рурико улыбнулась ему.

— Оно с моей прошлой ночи.

Вчера ночью мы записали то, что делали в квартире Мисудзу.

Те бесстыдные порно видео.

— И их я тоже посмотрю.

Тихо ответил дедуля.

— Для меня ведь нормально смотреть за тем, как растут мои внучки, да?

Спросил он меня.

Мисудзу и Рурико уже принадлежат мне.

И ему надо мое разрешение, чтобы посмотреть, что они творят на видео.

— Конечно. Я не против. Мы и записали их, чтобы ты посмотрел.

— Да, если хочешь, то мы можем делать тебе еще. Пока это разрешает онии-сама.

Рурико посмотрела на меня и улыбнулась.

У меня не было никаких возражений.

Уже слишком поздно запрещать дедуле смотреть их в любом случае.

— Однако мы не будем записывать так, как тебе хочется, дедушка. Так мы не будем испытывать веселья от этого.

Предупредила его Мисудзу с улыбкой на лице.

Видео, которые мы записываем будут сделаны не для того, чтобы удовлетворить дедулю.

Мы не актеры для видео для взрослых.

В конце концов это просто подарок от нас.

Для нашего любимого дедули.

— Да, вы правы. Я должен быть благодарен уже за то, что мне разрешили их смотреть.

Убедил он себя.

Дедуля достаточно сильны мужчина, так что в прошлом он делал это с евушками как того хотел сам. Он делал все, что мог пожелать.

Но мы семья.

У нас есть свобода воли. Так что было бу странно, если бы нам указывали, как надо заниматься сексом.

Если дело касается секса, то дедуля ничего не может приказать им.

— И все-таки, я точно буду жить еще долго, так что я могу долго смотреть на то, как вы становитесь счастливыми.

Сказал он с улыбкой.

— Да, Рурико счастлива уже сейчас. Спасибо, дедушка.

Она снова его поблагодарила.

— Я рада, что являюсь твоей внучкой. И благодарю Бога за это от всего сердца.

— Эти слова как бальзам мне на душу.

В глазах дедули засверкали слезы.

— Я тоже рад, что у меня есть такие внучки. Рурико.

— Да, дедушка.

— Мисудзу.

— Да, дедушка.

— Ёшико.

— Да, Ваше превосходительствой. Ой, то есть, да, дедушка.

Она еще не привыкла к такому обращению, ну ничего не поделаешь.

Дедуля рассмеялся.

— Я нахожусь сейчас тут, мои сыновья тоже тут, а теперь и вы… До этого многое уже произошло, но сейчас, сейчас мы находимся тут, вместе, глядя друг на друга и смеясь. Ох, что это за счастье. Я тоже рад, что родился на этом свете. Спасибо вам всем. Рурико, Мисудзу, Ёшико, спасибо, что являетесь моими внучками.

С этого момента настал конец неподобающей любви дедули к Рурико.

Все, что осталось это любовь дедушки к своим внучкам.

Я уверен в этом.

◇　◇　◇

Хоть я и не знал кто это был, но какой-то очередной важный человек говорил свою речь.

Я расстался с Мисудзу и дедулей и направился к проходу для сотрудников отеля.

В конце концов мне удалось тихо уйти с приема.

— Ты опоздал.

Шеф Язава ждал меня за дверью в корридоре.

— Прости.

— Не переживай, мы отстаем на трри минуты от расписания. Мы можем наверстать это, пока идем к вертолетной площадке.

Шеф Язава шел полу-трусцой.

Я следовал за ним.

— Сюда.

— А, ладно.

Мы сделали много поворотов идя по корридорам для сотрудников.

И открыв очередную дверь…

Я увидел красный ковер, ведущий по красивому корридору.

— Это путь для VIP. Поскольку тут только что прошел премьер-министр, сейчас его никто не использует. В этом отеле проводится много разных правительственых событий, так что тут все удобно для этого подстроено.

Мы шли все дальше и дальше по проходу.

В конце был лифт.

Шеф Язава вставил в пульт управления карточку.

«Биип! Доступ разрешен.»

После того, как раздался механический голос двери лифта открылись.

Мы поспешно зашли внутрь.

Шеф Язава нажал на кнопку обозначающую крышу.

— Этот лифт не остановится, пока внутри есть люди. Так он устроен.

Ох, это, чтобы быть уверенным, что никто не встретит друг друга.

Лифт начал подниматься.

Б… быстро.

— Это высокоскоростной лифт. Если в ушах появится звон, то просто сглотни слюну.

Посмеялся шеф Язава.

— Не знаю почему Мисудзу-сама сказала взять тебя с собой, но так и быть. Будет проблематично, если ты ничего н езнаешь об охранном агентстве Коузуки.

Шеф Язава не знает, что Сё-нээтян и Реи-тян уже являются членами семьи.

— В любом случае у тебя будет какая-нибудь роль в Коузуки груп в будущем.

В конце концов все сводится к тому, что Мисудзу любит меня и я стал ее любовником.

Он думает, что дедуля просто решил уступить нашему энтузиазму и согласился на наши отношения.

— Ну, я также наблюдал за тобой во время случая с Цезарио Виолой. Я знаю, что на тебя можно положиться и у тебя есть яица. Так что постарайся.

— Д… Да. Спасибо.

Я поклонился.

— Ты когда-нибудь летал на вертолете?

— Никогда.

— Понятно, тогда приготовься. Сегодняшний пилот известен своими лихими маневрами.

— Вот значит, как?

Тогда…

Лифт практически моментально оказался на крыше.

Его двери открылись и передо мной показалась вертолетная площадка.

На крыше уже раздавался звук работающего вертолета.

Видимо его запустили заранее.

— Шеф, мы готовы.

Выкрикнул шефу Язаве мужчина в черном костюме так, чтобы его не заглушил шу м вертолета.

— Отлично! Пошли!

Мы с шефом Язавой направились к вертолету.

На небе не было ни облачка.

С крыши открывался просто шикарный ночной вид на Токио.

— Старайся держать корпус как можно ниже, когда рядом с вертоелтом! И никогда н еподнимай руки! А то будешь выглядет как Алессандро Наннини.

— Кто это?!

— Ты его не знаешь?!

Мы перекрикивались в реве вертолета.

Рядом с ним находилось трое, мужчины и женщины.

Точнее было 2 женщины и один мужщина.

На девушках был черный костюм. А на мужчине комбенизон с шапкой.

Женщина была той, кто сопровождала Мисудзу не так давно. Таки-сан.

— Шеф, эти двое полетят, как поддержка!

Сказал мужчина в комбенизоне.

Он пилот?

— Вот как?!

Сказал шеф Язава, снимая свой костюм.

— Вот, возьми. Передай его им!

Я передал костюм Таки-сан.

— Забирайся!

Я сел на заднем сиденье вертолета и меня зажало между двумя девушками.

Шеф Язава залез в кабину пилота.

Ээээээээ?!

А мужчина в комбенизоне сел на соседнее сиденье.

Таки-сан без удивления на лице поправила мой ремень безопасности.

Дверь закрылась.

— Ну что ж, полетели!

Шум вертолета усилился.

Мотора начал набирать обороты и соответственно становиться еще более громким.

Все пространство внутри было заполнено шумом и вибрацией.

Шеф Язава сказал что-то мужчине по-соседству через наушники, но поскольку у меня таковых не было, я ничего не услышал.

Похоже, что они переговаривались с кем-то по радио.

Может спрашивают разрешения на взлет?

Дзубабабабба!

Вертолет начал подниматься в воздух.

А потом стремительно полетел по ночному Токийскому небу.

Ууууугх!

Что это за хрень!

◇　◇　◇

Честно говоря, я думал, что шеф Язава будет задавать мне по-дороге вопросы.

И что, что-то может пойти плохо, если я отвечу как-то не так.

Но на самом деле, все 25 минут нашего пути…

Все, что я делал, это держался за Таки-сан по-соседству.

Никогда не думал, что вертолеты настолько страшная штука.

Они очень шумные, постоянная вибрация и много шатаются.

Я был рад, что рядом со мной сидели другие люди, но…

Если бы я находился на стороне, где можно видеть то, что снаружи, то я был бы настолько напуган, что возможно обмочился бы.

На самом деле шеф Язава очень даже хорошо маневрировал.

Самый страшный этап был, когда мы поднимались с вертолетной площадки.

Когда мы летели по небу, почти все время сохранялась одна и та же высота.

Но все же, он сильно шатается, и порой неожиданно проваливается.

Вертолеты точно опасны для сердца.

В конце концов мы прилетели, а я так ни о чем и не подумал.

У меян даже не получилось посмотреть на ночной Токио.

Дзубабаббаба!!!

И все же, как только ты покидаешь центр города, высокие здания резко пропадают.

Только в частных домах остается включенный свет.

Киностудия Зеленая Гора находится на окраине города.

Дзубабабабабабаб!

Ах, наш транспорт начал опускаться.

Мы скоро уже будем на месте.

Дробабабабабаба!

Перед вертолетом находилось просторное место, где не было света.

Это и есть Киностудия Зеленая Гора.

Говорят, что это студия для записи на открытом воздухе.

Забабабабабабабаба!

Вертолет медленно спускался на посадку.

Уже скоро.

Ох.

Бьюруруруру!

Почти незаметно.

Шеф Язава умело посадил вертолет.

Шурурурурурурун!

Движения винта постепенно замедлялись.

— Мы на месте! Спускайтесь.

Крикнул он нам, повернувшись.

Таки-сан расстегнула мой ремень безопасности.

Дверь открылась.

Снаружи внутрь задул ветерок.

— Будь пожалуйста осторожен, когда будешь спускаться! Пригни свой корпус!

Кричала мне Таки-сан сквозь шум мотора.

А, точно, мне уже говорили это раньше.

Она помогла мне спуститься, приобнимая.

Вау, наконец-то земля.

Теперь, когда мои ноги не вибрируют я чувствую себя в безопасности.

Я имею в виду, что я не лажу с вертолетами.

— Эй! Сюда!

Крикнул Язава.

Поглядев в сторону, куда он указал, я увидел машину, которая долна нас забрать.

Мы оставили вертолет на человека в комбенизоне.

Видимо он является основным пилотом вертолета. И если Язава-сан не управляет им, то вместо него это сделает этот мужчина.

Я уверен, что именно он доставил вертолет на отель.

Как только мои ноги коснулись твердой почвы, в моей голое много прояснилось.

Земля такая потрясающая.

— И как долго ты еще будешь цепляться за Таки?

Сказал шеф Язава, глядя на меня.

— Аааа! П. Простите.

Я сразу же ее отпустил.

И потеряв равновесие упал на землю.

— Оу!

— Ты в порядке?

Спросила Таки-сан, посмотрев на меня и рассмеявшись вместе с другой женщиной.

— Я… Я в порядке!

Ответил я, вставая и потирая свой зад.

— Похоже, что это был первый раз, когда ты летал на вертолете. Ничего не поделаешь

Вежливо сказала мне Таки-сан.

Поскольку я был с Мисудзу и Рурико, то они подумали, что я принадлежу какому-нибудь знатному дому.

— Давай уже соберись. Этот полет выйграл нам четыре минуты знаешь ли.

— Х…хорошо!

Я второпях залез в машину.

Она была просторной, но кое-где потертой.

Если я не ошибаюсь, то такая машина называется хаммер?

Похоже, что водителем у нее будет тот же человек, что и привез ее сюда.

В этот раз на пассажирское сиденье села Таки-сан.

А мы с Язавой-сан и второй женщиной сели на заднее сиденье.

— Шеф, куда едем?

Спросил водитель шефа Язаву.

— Где сейчас Секи-кун?

— В рубке управления седьмой студии.

— Тогда поезжай туда.

— Так точно.

После этих слов водитель повез нас туда.

— Когда мы закончим с проверкой, то вернемся в отель.

Сказал мне шеф Язава.

— Ты не сможешь сбежать, если бы не эта ситуация. Да и самое важное, Его превосходительство будет оставаться в отеле еще несколько часов, так как у него есть различные встречи, которые он должен посетить на приеме. Его личные телохранители, Чоумото и Оотоку будут находиться с ним, внутри весь отель нашпигован тайной полицией России и Японии, а также телохранителями из разных домов. Телохранители нашей компании конечно же тоже там находятся.

Даже если шеф Язава на некоторое время покинет отель, то проблем в защите дедули возникнуть не должно.

— Мы движемся с намерением вернуться в соотвтствии с расписанием Его превосходительства.

Тогда это значит, что возвращаться мы будем тоже на вертолете.

— Что с твоим лицом? Если так боишься вертолетов, то можешь снова обнять Таки. Таки, ты не против?

Эм, это…

— Ну если это приказ…

Лицо Таки-сан покраснело в зеркале заднего вида.

А, так она села там потому что слишком смущена сидеть рядом со мной?

— Прошу прощения за многое.

Поклонился я.

— Нет, все в порядке. Это моя работа.

Мне жаль, что у тебя такая работа.

— Хммм, это же?

Шеф Язава посмотрел в окно машины.

Что?

Там было много прожекторов.

Большое бетонное здание было ярко освещено.

— Это сегодняшняя сцена.

Это?

— Это сет, специально подготовленный для разнообразных шоу во время экономического пузыря в прошлом веке. Тогда у телевизионных станций были деньги, так что они использовали укрепленный бетон, чтобы сделать строения более прочными. Ну и здание осталось стоять после окончания передачи. В конце концов за снос надо платить. Это здание оставили пустовать где-то лет на тридцать.

Высота вышеупомянутого объекта была около 20-ти метров.

Эта масса бетона выглядела, как замок.

— В любом случае, студия для съемки достаточно просторна, настолько, что даже в подобных заброшеных строениях, нельзя увидеть изменят ли позицию для съемки или нет. Потому его и оставили стоять на протяжении 30-ти лет.

Ох, вокруг этого бетонного замка были развешены светильники и камеры.

Я даже мог уведить некоторых рабочих на крыше.

— Потому вокруг них ничего и не стоит. А также это место находится достаточно далеко от частных домов. Не важно, как много шума будет создано, это никак не скажется на посторонних людях.

Да, должно быть это действительно лучше место, чтобы устроить конфликт вооруженных груп.

— И все же, никогда бы не подумал, что Секи-кун известно об этом месте. В ее возрасте она ведь не должна знать, что когда-то это здание использзовалось для разнообразных шоу.

Это…

— Секи-сан сказала, что видела его, когда была за границей. Она упоминала, что эта передача транслировалась в достаточно большо колличестве других стран.

Сказала вторая женщина. Которая была рядом с Таки-сан.

— А, да, я слушал, что за рубежом есть поразительное колличество шоу, которые уже не транслируются в Японии.

Шефа Язаву вполне устроило такое объяснение.

Вполне возможно страна, про которую они говорят это Бразилия.

В конце концов это же план придумала Кёко-сан.

— Так все приготовления готовы?

— Да, последняя проверка была закончена, проблем не обнаружено.

Ответил шефу Язаве водитель.

Машина подъехала к зданию, на котором была цифра семь.

Люди в форме охранного агентства Коузуки уже собрались на входе туда.

Эмм, там было от 200 до 300 людей.

На всех был шлем с бронежилетом, а в руках они держали прозрачные пуленепробиваемые щиты.

На них была одежда полицейских оперативников.

— Слушайте приказ, построиться!

Отдал им команду человек, похожий на командира, когда заметил своего начальника, шефа Язаву.

— Не обращайте внимания. Сосредоточьтесь на своих приготовлениях.

Крикнул им шеф Язава, вылезая из машины.

— В этот раз командиром является Секи! Так что делайте вид, что меня тут нет.

Улыбнулся он им.

— Так точно! Первый отряд! Выступаем!

— Второй отряд! Выступаем!

— Третий отряд! Выступаем!

— Четвертый и пятый отряды! Всем оставаться наготове!

— Шестой и седьмой отряды! Направляйтесь на позицию! Давайте быстрее! Выдвигаемся!!!

— Так точно!

Каждый отряд, упомянутый этим человеком начал двигаться.

Я тоже вышел из машины.

— А где сейчас Секи?

— Ха! Я покажу дорогу!

Ответил шефу Язаве телохранитель без бронежилета и повел нас в здание.

Конечно же я последовал за ними.

Таки-сан тоже пришла вместе с нами из отеля для поддержки.

Во время того как мы шли по коридору шеф Язава пробормотал про себя.

— У них нет даже времени отдавать мне честь.

Но на его лице была улыбка.

— И все же, Секи сделала достаточно хороший выбор, трудно себе представить организацию совершенно нового отряда.

Сказала Таки-сан сзади.

— Секи-сан наблюдала за молодыми талантами в компании уже достаточно продолжительное время. Она прекрасно знает кого куда надо поставить.

Продолжала он говорить по дороге.

— Ох, она восстанавливает все то, что Ямаока не заметил, пока его голова была забита совершенно другим.

— У Секи-сан отличная внешность, так что легко можно понять, что сотрудники мужского пола будут вдохновлены стараться изо всех сил.

— Она также популярна и среди женщин. Секи-сан добра ко всем в компании, она объективно смотрит на то как люди работают и потому у нее хорошая репутация.

Вторая женщина тоже расхваливала Сё-нээтян.

— Да, моя коллега тоже была рада ее повышению.

— Благодаря тому, что Секи-сан не поленилась написать отчет, я получил личную благодарность от Его превосходительства.

— С другой стороны некоторых людей напрямую отчитали.

— Если доставать Секи-сан, то это может достичь Его превосходительства. И все испугались этого, да?

— Ну да, именно так.

Язава-сан и две женщины рассмеялись.

— Хоть это и была шутка, но все так и есть, у Секи-сан такой характер, что к ней не бывает двоякого отношения. Потому у нее не будет работников, которые будут относиться к ней с неприязнью, так ведь?

— Да. Она понимает в каком мы находимся положении.

— На самом деле это помогает тем, кого отчитывал Его превосходительство.

— Что это значит?

Спросил Шеф Язава у Таки-сан.

— На самом деле Ямаока-сан пытался разобраться с проблемами изнутри.

— Не докладывая об этом мне или Его превосходительству?

— Да.

Сказала Таки-сан.

— Секи-сан просто говорила Его превосходительству кто и как ошибся, и тогда Ямаока уже не мог его наказать каким-либо образом.

— Если бы это было наказание от директора Ямаоки, то оно бы стало просто бесконечным отсчитыванием. И такое обычно крайне неприятно для наказуемого, да и мораль во время различных операций тоже падала.

— Кроме того, когда им устраивал выговор Его превосходительство, все заканчивается быстро и в результате превращается в забавную историю.

— Потому мы были благодарны действиям Секи-сан в то время.

Сё-нээтян заботится о людях. Она по-настоящему способна.

Ее очень ценят в компании.

— Кроме того, когда Секи-сан вмешивается, то делает объективную оценку, не смотря ни на должность, ни на то из какого отдела человек.

— В результате ее деятельности не остается ни одной проблемы, которая могла бы послужить началом новой.

— А, так вот почему сотрудники отдела безопасности не могли чувствовать себя спокойно если их начальницей не была бы Секи в момент, когда Ямаоку уволили.

Сказал шеф Язава с улыбкой.

— Если бы повысили сотрудника какого-либо отдела, то другие люди могли бы подумать, что этот отдел получает преференциальное отношение от руководства компании. И конечно к такому человеку отношение будет более холодное среди сотрудников других отделов. Однако Секи с самого вступления в охранное агентство была членом элитного подразделения и в течение лет являлась личным телохранителем Его превосходительства.

— Соглашусь. Да и во время работы телохранителем у Его превосходительства, ее работа заключалась в том, чтобы обсуждать и координировать действия с сотрудниками разных отделов.

Потому она достаточно неплохо знает членов каждого подразделения.

Она подмечает распределение власти в разных отделах, сильные и слабые стороны сотрудников и конечно кто какому отделу принадлежит.

— Потому я и думаю, что это был хороший выбор поставить Секи во главе отдела безопасности. Но при этом, она пока что не может оставить свою работу телохранителем у Его превосходительства. Потому пока что она будет удерживать свой пост.

Шеф Язава?

— Оотоку и Чоумото — первоклассные телохранители, но они не умеют координировать свои действия с сотрудниками компании.

— Да, если уж разговор зашел об этом, то я сама чувствую страх, говоря с ними.

— Я знаю, что они хорошие парни, но я все равно в ужасе.

— Даже просто то, что они находятся рядом уже, заставляет дрожать от их жажды крови.

— Даже мы, хоть сколько-то тренированные люди чувствуем страх и мурашки, пробегающие по нашей коже.

— Если я не ошибаюсь, то они не женаты?

— Да, потому устроить встречу с ними двумя немного затруднительно.

— Даже среди сотрудников-мужчин, некоторые молодые парни дрожать, когда эти двое смотрят на них.

Эмм, а, точно, Оотоку-сан и Чоумото-сан являются геями.

— Однако их возможности порой поражают. Они единственные, кто подходит быть телохранителями Его превосходительства. Потому Оотоку и Чоумото нуждаются в Секи, чтобы та работала с обычными сотрудниками.

— Мне тоже так кажется. Секи-сан всегда рядом с ними, она поразительна.

— И она даже смеется при разговоре с ними, разве ей не страшно?

— Эм, а о чем они говорят?

Если я не ошибаюсь, то изначально это был просто женский разговор.

— Кстати, ходят слухи, что Секи-сан не только способный координатор, но и, что она также сильна, как и те двое.

Спросила Таки-сан. Шеф Язава ответил:

— У нее действительно неплохие навыки. Но она лучше в стрельбе, чем в рукопашном бою. Кроме того, она изучала как быть телохранителем именно для VIP во время своего обучения в Европе. И поскольку она получила отличные оценки, я и нанял ее на работу.

— Так история о том, что шеф лично нанял ее на работу правдива.

— Да. Она отлично владеет иностранным языком, а также у нее есть много друзей из зарубежной полиции и организаций по охране VIP со времени ее обучения за границей. Так что есть много вещей, которые можно доверить только Секи.

— Так и знала, она просто потрясающа.

На лице Таки-сан отобразилось восхищение.

— В любом случае она отличный работник. Но то что о ней не ходит никаких романтических слухов меня немного беспокоит, как ее начальника.

— Нет, Секи-сан популярна среди мужчин, но она настолько хороша, что они просто боятся сделать первый шаг.

— Рядом с ней есть Оотоку-сан и Чоумото-сан.

— Ну, я думаю, что один из них должен встречаться с ней.

— Эээ, да не может быть! Секи-сан же больше интеллектуал.

— Ну не знаю! Если она больше интеллектуал, то разве ее не должны привлекать мускулистые парни?

Эмм.

Нет, я лучше просто заткнусь. Меня тут нет.

— У них нет таких чувств. Поскольку они профессионалы, то не привносят романтику в свою работу.

Сказал Язава-сан своим подчиненным, но…

Он знает об истинном ходе вещей у Оотоку-сан и Чоумото-сан.

И похоже, что при разговоре с Сё-нээтян эти двое частенько говорят о молодых парнях среди сотрудников охранного агентства.

Более того, судя по интонации, они им сильно завидовали.

В эти моменты их любовь к мужчинам была явно заметна, но…

Конечно же они опасаются говорить об этом другим сотрудникам компании.

— Да. Секи-сан идеальна.

Сказала Таки-сан.

— Я тоже большая фанатка Секи-сан:

Понятно.

— Шеф, сюда.

Охранник ведущий нас по коридору остановился у двери.

— Угу, хорошая работа.

Шеф Язава постучал в дверь.

— Кто?

Раздался с другой стороны гордый голос Сё-нээтян.

— Язава. Я пришел посмотреть, как все идет.

— Заходите.

Шеф Язава открыл дверь.

Комната была темной.

Похоже, что это рубка управления для комнаты звукозаписи. Кроме Сё-нээтян тут было еще несколько мужчин в форме.

На большом количестве экранов был виден бетонный замок с разных углов.

— Ну как прогресс?

— Проблем нет, все идет как запланировано.

Ответила Сё-нээтян, немного нервничая.

Похоже, что она устала.

— Ясно, я привел еще двух людей. Ты ведь их знаешь, да?

Таки-сан сделала шаг вперед и отдала честь.

— Да, спасибо, это поможет. Таки-сан. Тамаки-сан.

Она улыбнулась им.

— Д… да!

— А еще я его привел.

Я выше из-за спин женщин-телохранителей.

— А, да, я пришел тоже.

В этот момент Сё-нээтян:

— Угу, я ждала этого.

Она улыбнулась мне с выражением лица влюбленной по уши леди.

— ???!

Обе девушки были удивлены.

Да и шеф Язава тоже.

— Сугимуя-кун, Таки-сан и Тамаки-сан присоеденятся к твоей группе.

— Так точно.

Сказал один из охранников по соседству и отдал ей честь.

— Следуйте за мной.

— Д… да

В их глазах по-прежнему было непонимание, потому Таки-сан вместе со своей напарницей вышли из комнаты вместе с мужчиной-охранником.

М— Ну что ж, шеф, тогда я сейчас объясню наше текущее положение вещей.

— Угу.

Сё-нээтян вернула свое обычное «женское» выражение лица. На лице Язавы-сан была написана озадаченность, но он все же кивнул.

— Ты пока можешь подождать в комнате, напротив. Там есть для тебя еда.

Хах? Сё-нээтян? Еда?

— Я отдала остальное сотрудникам, но Кацуко-сан прислала сообщение, в котором говорилось, что она переживает, что ты не поел.

Кацуко-нээ это сделала?

А, наручные часы.

Она сказала, что, когда я нажму на корону, то мое положение можно будет обнаружить по GPS, но…

Похоже, что они наблюдали за мной даже без этого.

Возможно они с Минахо-нээсан поняли, что я направляюсь на киностудию Зеленая Гора, не говоря им об этом.

И поэтому…

— Соглашусь с ней. Это не то обсуждение, которое мы можем позволить услышать посторонним ушам. Извини, но можешь пока подождать в другой комнате?

Сказал мне шеф Язава.

— Да, я понимаю. Комната напротив, да?

— Там на двери написано «комната для персонала № 3».

Сё-нээтян улыбнулась.

— Там сейчас находится Фуджимуя-сан, но не беспокойся о ней.

Реи-тян.

— Она нервничает перед операцией, так что старайся с ней не слишком много говорить.

А, понятно.

— Хорошо, тогда я пойду.

— Мы позовем тебя, когда закончим. Ты будешь наблюдать за происходящим отсюда.

Сказала Сё-онээтян.

◇　◇　◇

Эмм, это комната для персонала № 3.

Стук стук.

— Да?

Раздался с той стороны подавленный голос Реи-тян.

— Реи-тян, я зайду.

— Ах.

Я открыл дверь, не дожидаясь ответа.

Реи-тян.

Она сидела в кресле, одетая в ту героически-выглядящую форму, которую ей приготовила Кацуко-нээ.

Но на ней не было шапки.

В комнате было мрачновато, среди света были только флуоресцентные лампы.

Площадь комнаты была примерно 8 квадратных метров.

Это была простая, никак не украшенная комната, где были только офисное кресло и обычные, сделанные из труб.

Тут была одна лишь Реи-тян.

— Ты действительно пришел.

Сказала она, глядя на меня.

— Прости, от меня все равно не будет никакого толку.

Да, я просто пришел.

Я не могу сражаться бок о бок с Реи-тян.

— Нет, я рада, что ты пришел.

Сказала она, покраснев.

— Ах, бенто и чай находятся тут.

Реи-тян указала на коробку с обедом и бутылку чая на столе.

— Реи-тян, ты уже поела?

— Скоро начнется наша операция.

Ее лицо потемнело.

— И поэтому ты не ешь? Тогда я поем попозже.

Улыбнулся я.

— Но…

— Я не могу есть на глазах у голодного человека.

— Правда?

— Не переживай, я потом нормально поем.

Кацуко-нээ беспокоится обо мне, так что она послала сообщение Сё-нээтян.

И если я не поем, то меня накажут.

— Реи-тян, что с тобой? Ты боишься?

Реи-тян.

— Да, есть не много.

Это было закрытое пространство, где находились лишь мы двое.

Реи-тян была подавлена.

— Я прекрасно знаю насколько сильна Кёко-сан.

После сражения с Цезарио Виолой, она некоторое время жила с ней.

Да, Кёко-сан сильна.

— Не переживай ты так по этому поводу. Она же сюда не убивать вас идет.

Я взял Реи-тян за руку.

— !

Она удивилась.

— Это все просто представление. Кёко-сан написала сценарий, так что ты должна просто отыгрывать главного героя этого представления.

— Отыгрывать? Я главный герой?

Я улыбнулся и кивнул ей.

— Да. Я пришел смотреть на тебя, Реи-тян, на главную героиню.

Реи-тян.

— Ты приехал сюда не для того, чтобы присматривать за той девочкой?

Той девочкой?

А.

— Юкино не является членом семьи

Я чувствую это ясно.

И у меня нет никаких сожалений по этому поводу.

— Но вы с Сё-нээтян являетесь дорогими членами моей семьи. Я люблю вас обеих. Действительно люблю.

— Я…

Реи-тян посмотрела на меня.

— Все в семье такие очаровательные, но…

— Но что?

— Точно ли такая женщина, как я может остаться с вами?

Я.

— Не беспокойся. Все любят Реи-тян.

— Но…

— А что насчет самой тебя? Ты хочешь быть частью нашей семьи?

— Ну мне не не нравится это, но…

— Ну тогда дело просто в том, чтобы набраться храбрости.

Реи-тян посмотрела на меня с удивлением.

— Если ты не соберешь свою храбрость в кулак, то с этого момента у тебя не получится идти вперед.

Я не буду ее заставлять.

Она сама должна сделать выбор в жизни.

— Но я не беспокоюсь по этому поводу. Я знаю, что ты храбрая.

Реи-тян посмотрела на меня.

—Я наконец поняла почему Мичи-сан отдала тебе свою девственность прямо перед боем с Цезарио Виолой.

Хах?

— Это был знак ее храбрости. Она направлялась на поле боя и телом, и разумом, как твоя женщина.

Тогда, выходя из комнаты экстренной эвакуации с готовностью положить наши жизни, но сразиться с Цезарио Виолой.

— потому я подумала было отдать тебе свою девственность прямо сейчас, но…

Реи-тян?

— Я не такая твердая в своих намерениях, как Мичи-тян. У меня нет уверенности в том, что я смогу сражаться, терпя боль от потери девственности.

Мичи могла сражаться сразу же после потери своей девственности, но…

Реи-тян не уверена в этом.

— У нас нет времени.

Отряды охранного агентства Коузуки уже стоят наготове.

Реи-тян надо идти.

— Разве ты не можешь выйти к ним как есть?

Сказал я.

— Плотские отношения это еще не все. Всегда важно сердце партнера.

— Ты…

Реи-тян сбросила свою неуверенность.

— Понимаешь, даже я не уверена в себе. Но я ведь не могу сказать это перед ними, разве не так? Если я буду выглядеть обеспокоенной, то все будут растеряны.

Да.

— Я мужчина, так что я должен это выдержать! Я единственный мужчина в семье.

Реи-тян посмотрела на меня.

— Реи-тян, кем ты хочешь быть? Какую ты хочешь исполнять роль в семье?

— Роль?

— Да, ничего страшного, если ты хочешь остаться младшей сестренкой, как сейчас. Я буду защищать тебя, как твой старший брат, я всегда буду стоять у тебя на защите.

— Я. Младшей сестрой?

— Да. Мы видим, что ты нуждаешься в защите семьи, потому мы приняли тебя в семью, как младшую сестренку.

Потому Реи-тян — это и есть Реи-тян.

— Но я ведь старше тебя.

— Возраст тут не важен! Я спрашиваю, чего хочешь ты! Я хочу стать тем, кем ты хочешь, чтобы я был.

— Почему?

Это…

— Потому-что мы семья. Мы уже давно являемся одной семьей!

Глаза Реи-тян стали влажными.

— Помни лица каждого члена семьи.

— Хорошо.

— Кёко-сан, Минахо-нээсан, Сё-нээтян, Кацуко-нээ, Нагиса, Марго-сан.

Вначале я назвал ей имена старшей группы.

— Неи, Мисудзу, Мегу, Эдди, Мичи, Рурико.

Потом.

— Мана, Агнес и Мао-тян

Я сделал паузу.

— Реи-тян, кем ты хочешь быт ьв семье?

Она заговорила.

— Я все-таки хочу стать старшей сестрой.

— Старшей сестрой кому?

Я начал перечислять имена в обратном порядке.

— Старшей сестрой для Мао-тян?

— Да.

— Для Агнес?

— Да.

— Для Маны?

— Да.

— Для Рурико?

— Да.

— Для Мичи?

— Да.

— Для Эдди?

— Да.

— Для Мегу?

— Да.

А, я совсем забыл об этом в прошлый раз.

Надо упомянуть себя.

— Для меня?

Реи-тян запнулась.

— Я не могу относиться к тебе, как к младшему брату.

— Тогда для Мисудзу, которая старше меня?

— Мисудзу-сама выглядит более взрослой.

— Для Неи?

— Она тоже.

Так, теперь я понял.

Психологический возраст Реи-тян в семье такой же, как и у меня, 16 лет.

— Хорошо, тогда Реи-тян будет того же возраста, что и я.

— Хах?

— Не беспокойся. Просто считай это фактом.

— Хорошо.

— Ну тогда, ты не должна смущать себя перед своими младшими сестрами.

Глаза Реи-тян засияли.

— Ты должна выглядеть как «крутая старшая сестра» для Мао-тян, Агнес, Маны, Рурико и Мичи. Но для этого ты должна успокоиться.

— Да.

— Ты ведь не хочешь разочаровать их, да? Не важно, будешь ли ты притворяться или нет. Ты можешь просто показывать, что ты готова к этому. Все с нетерпением ждут твоего успеха, Реи-тян.

Я ее обнял.

— Ах.

— Ты можешь это сделать, Реи-тян.

Я поцеловал ее в губы.

— С… спасибо. Умм, но почему…

Спросила меня Реи-тян.

— Почему ты меня всегда подбадриваешь? Ты даже пришел сегодня к такой вот слабой мне.

Я понял ответ на этот вопрос во время разговора с Реи-тян.

— Даже я хочу выглядеть «крутым» для тебя.

Да, именно поэтому.

Я прилетел сюда на вертолете.

— Я не хочу разочаровывать тебя, так что даже если мне придется терпеть нечто ужасное, я приползу к тебе, Реи-тян.

Нет, не только к ней.

К Сё-нээтян тоже.

Мисудзу и Рурико были уверены, что я точно направлюсь на киностудию Зеленая Гора если будет возможность добраться вовремя.

Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Мичи просто подтолкнули меня вперед, ничего не говоря.

И я не хочу разочаровать их всех.

— Я должен сделать это ради всех тех, кто верит в меня, ради своей семьи. Нет, я сделаю это. Я уже сделал.

Я выбрал такую жизнь.

Реи-тян.

— Понятно теперь. Я тоже так сделаю!

Она поцеловала меня.

— Да, все члены семьи ожидают от меня успеха, так что я буду чувствовать себя виноватой если сдамся без боя.

Реи-тян.

Она шлепнула себя по щекам.

— Я должна собраться! Я стану той, кем мои младшие сестры будут гордиться.

На ее лице было написано удовлетворение.

А в глазах сияла жажда битвы.

Она встала с кресла и посмотрела в окно.

В нем отражалась благородная женщина в черной униформе.

Реи-тян взяла свою кепку и надела ее.

— Это я. Это то, как меня видит моя семья в сегодняшнем бою.

Ее стойка выглядела круто.

— Теперь я знаю, что должна сделать.

Реи-тян взяла в руку свою трость, которая стояла по соседству.

— И я не буду использовать ничего кроме этого!

А потом она повернулась ко мне.

— Я буду звать тебя «Мой господин».

Хах?

— Потому что это то, какая я есть на самом деле.

После этого она взяла мою руку и поцеловала ее.

— Я клянусь вам в вечной верности.

— Мой господин, вы ведь никогда не отречетесь от кого-то, да? Вы всегда смотрите на то, как мы живем и думаете о том, как продолжать идти вперед, чтобы нам всем стало лучше.

Реи-тян посмотрела на меня.

— Потому нам лучше, когда вы рядом.

А потом.

В дверь постучали.

— Реика, пора.

Это был голос Сё-нээтян.

— Хорошо, онээ-сама.

Реи-тян использовала окно, как зеркало, чтобы поправить свою униформу и кепку.

А потом она перехватила свою трость для избиения и улыбнулась мне.

— Ну как вам? Мой господин.

Я.

— Ты выглядишь очень красивой, благородной и в целом крутой. Реи-тян.

— Тогда я буду сражаться со всей своей силой, чтобы оправдать ваши ожидания.

После этого она открыла дверь.

Сё-нээтян и шеф Язава уже ждали там.

Мы вместе с Реи-тян вышли в коридор.

— Ну и ну, Фуджимуя. Я погляжу ты снова нарядилась в яркий наряд.

Сказал шеф Язава, осматривая черную униформу Реи-тян.

— Ты выглядишь как какой-нибудь герой.

Реи-тян.

— Да, я и собираюсь стать героем.

— Значит ты согласна стать клоуном ради компании?

Сказал шеф Язава с горькой улыбкой.

— Когда я нанимал тебя, Фуджимуя, я делал это как раз ради подобной работы. Если бы ты занималась этим серьезно, то стала бы первоклассным телохранителем.

У Реи-тян есть достаточно серьезные достижения в занятиях кендо.

— Ты до этого одевалась в мужскую одежду, но почему ты вдруг решила стать клоуном для компании?

Она улыбнулась в ответ.

— Переодеваться в мужчину это мое хобби. Но эта черная униформа отличается. Это знак моей решимости.

— Решимости на что?

— Решимости соответствовать ожиданиям тех, кто от меня чего-то ожидает. Так что я никогда не предам их веру в меня.

Реи-тян посмотрела на нас с Сё-нээтян.

— Шеф Язава, герои и клоуны отличаются. И я буду героем. Нет, я должна стать героем.

— Я не понимаю разницу между этими двумя.

Сказал шеф Язава.

— Это потому что ваша работа происходит за кулисами.

Сказал я.

— Мне кажется, что подобная скрытая поддержка тоже потрясающая работа. Но Реи-тян начинает по-настоящему сиять, когда на нее все смотрят.

— Реи-тян?

Шеф Язава удивился.

— Да, Мисудзу-сама и остальные зовут ее теперь так. Реика стала очень популярна.

Сразу же последовала Сё-нээтян.

— А, точно она же в последнее время была близка, а Мисудзу-сама и остальными.

Шеф Язава был убежден.

— Да, для нас, Реи-тян является героем. Для нас она сильная старшая сестра, которая защищает от плохих парней при помощи своей трости.

— Ну не могу же я предать ожидания Моего господина и всех остальных.

Сказала Реи-тян радостно.

— «Моего господина»?

Шеф Язава снова удивился.

— Поскольку он является партнёром Мисудзу-сама, то он также является и «Моим господином». Это то же самое, что и наша верность дому Коузуки.

Сказала Реи-тян.

— Я понимаю это, но… Нельзя предсказать что будут делать молодые. Он может просто наскучить Мисудзу вскоре.

Шеф Язава видел романические отношения членов дома Коузуки как их телохранитель.

— Ну Его превосходительство признал их отношения, так что вскоре он должен получить какую-нибудь работу в Коузуки груп, но…

Он больше считает меня подающим надежды талантом, который присоединится к подчиненным дедули, а не как о женихе Мисудзу.

— Нет, Мисудзу-сама будет с ним всю свою жизнь.

Сказала Сё-нээтян с улыбкой.

— Я знаю.

— Я тоже так думаю.

Добавила Реи-тян.

— Вы, девочки…

— Мы женщины, потому мы лучше узнаем подобное. Разве не так, Реика?

— Да, Сё-онээсама.

Шеф Язава посмотрел на двух смеющихся женщин.

— Ну ладно. Фуджимуя, можешь идти на место проведения операции. Почему бы тебе не показать нам, как выглядит герой.

— Фуджимуя выдвигается!

Реи-тян отдала честь.

Она выглядела так благородно, что у меня пробежали по спине мурашки.

— Я пошла.

Сказала она мне и направилась на выход.

Реи-тян пошла по коридору с гордо выпяченной грудью.

— Постарайся. Реи-тян.

Она не повернулась, а просто подняла голову в ответ.

— А тебе следует взять свой ланч бокс и идти в рубку управления. Операция начнется, когда Реика прибудет на место.

Сказала мне Сё-нээтян.

— Угу, понял.

Я вернулся в комнату для персонала и забрал приготовленный там для меня ланч бокс с чаем.

О, это картонная коробка?

Это же бенто, которое можно купить в городе за 700 йен. А еще там был гамбургер.

— Вы тоже будете Язава-сан?

Спросила Сё-нээтян. Шеф Язава ответил:

— Да, я возьму, пожалуй, один.

Я достал порцию шефа Язавы и передал ему.

— Хмм, разве ты не должен был поесть в отеле?

— А вы-сами-то, Язава-сан?

— Не глупи, думаешь телохранители могут есть во время работы?

Фыркнул он.

— Даже там, я бы ел тот же самый ланч бокс в комнате ожидания.

— Язава-сан ест то же самое, что и рядовые сотрудники, когда при исполнении.

Сказала Сё-онээтян.

— У меня так-то выбора нет. Я же должен знать, что едят обычные сотрудники.

Сказал шеф Язава.

— Еда крайне важна для поддержания морали. Когда я был молод, то обеды в компании были настолько плохи, что я терял всю мотивацию работать.

— Э, охранное агентство Коузуки всегда получает обед, когда они при исполнении?

Спросил я. Язава-сан.

— Конечно. Мы же компания по защите VIP. Если мы пойдем в магазин, будучи в нашей форме, то престиж компании упадет. Мы едим и пьем только в указанных местах или комнатах ожидания.

Хм, думаю…

Да, если телохранитель будет перекусывать булочкой или чем-нибудь еще у дверей продуктового магазина, то весь их имидж пойдет насмарку.

— Особенно уровень доверия может упасть, если разные посты едят разительно отличающуюся пищу. Секи, ты тоже попробуй как можно чаще обедать вместе с сотрудниками. Питаться одним и тем же крайне важно.

— Хорошо, я запомнила. Кстати говоря, шеф.

— Что?

— Могу я сменить нашего поставщика провизии?

— Что?

— Мне кажется я знаю место, где можно будет закупаться более вкусной и дешевой едой, чем нынешняя.

— Что ты имеешь в виду?

— Нет, просто дело в том, что я слышала, что компания, которая поставляет еду сейчас нам, отстегивает определенный процент Ямаоке-сан.

— Вот же жук.

Шеф Язава был поражен.

— Думаю для сотрудников будет лучше, если их питание будет более разнообразным.

— Мы ведь едим одно и то же бенто каждый день.

Шеф Язава посмотрел на свой ланч бокс.

— Секи, я оставлю это на тебя. Я уже стар и не испытываю проблем есть одно и то же 365 дней в году, но для молодого поколения все сейчас по-другому.

— Да, у меня уже есть кое-какие наметки.

Мы шли к рубке управления, ведя такой вот разговор.

Хах?

На лестничной клетке стояло несколько мужчин в ряд.

На всех была форма охранного агентства Коузуки.

На Юкино было черное платье.

Нас с ней разделяло метров десять.

— Эй! Юкино!

Она удивилась, услышав мой голос и остановилась посередине лестничного пролета.

— Постарайся!

Я не могу к ней приблизиться.

Юкино, окружённая телохранителями тоже не могла приблизиться ко мне.

— Можешь не говорить мне этого!

Крикнула мне Юкино.

— Точнее…! Зачем ты вообще сюда пришел?!

Я.

— Я пришел поддержать Реи-тян!

Дал честный ответ.

— А что насчет меня?

Эмм.

— Ну Реи-тян работает усерднее, когда ее поддерживают. А ты, Юкино? Ты ведь будешь продолжать стараться, даже будучи одна, разве не так?

Потому у меня нет нужды подбадривать ее.

— Где бы ты ни была, с кем бы ни говорила, не смотря на обстоятельства, ты по-прежнему Юкино!

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Ты прав! Можно подумать я нуждаюсь в твоей поддержке!

По какой-то причине мы кричали друг другу в коридоре.

Господи, что это за странный цирк.

— Ну в общем, постарайся. Удачи!

Сказал я ей. Я думал, что должен был сказать хотя бы это.

Я единственный кто тут может сказать Юкино, чтобы она постаралась.

— Ну, серьезно. Ты всегда так эгоистична.

Сказала одна женщина среди телохранителей вокруг Юкино.

— У нас нет времени, пошли.

— Знаю я! Увидимся!

— Да, увидимся. Юкино.

— Позже?

— В любом случае, возможно мы еще встретимся.

Юкино посмотрела на меня.

— Да.

— В общем до скорого, Юкино.

— Заткнись, идиот!

Как всегда, старается сделать из меня дурака. Юкино ушла дальше по коридору.

— Это ведь была дочь Ширасаки Суске, да? Какие у тебя с ней отношения?

Шеф Язава знает немного о мести Куромори по отношению к Ширасаке Суске.

Но он не знает деталей моих отношений с Юкино.

— Мы просто одноклассники.

Сказал я ему.

— Друзья.

И все же, я бы хотел быть с Юкино друзьями.

Мы по-быстрому перекусили в рубке управления.

Нет, скорее это Язава-сан ел так быстро, что у меня не было выбора, кроме как догонять.

— У телохранителей есть железное правило, заканчивать обед за пять минут.

Сказал шеф Язава, попивая чай.

— Ширасака Юкино на позиции.

— Фуджимуя-сан и остальные тоже на позиции.

Сообщили Сё-нээтян ее подчиненные.

На каждом мониторе в рубке управления было изображение бетонного замка с разных углов.

— А где все СМИ?

Спросила Сё-нээтян.

— Мы закончили инструктаж.

— Им запрещено использовать какие-либо камеры, кроме наших для трансляции. И мы можем управлять всеми ими из этой комнаты. Это, чтобы убедится, что не произойдет ничего неожиданного.

Отчиталась Сё-нээтян перед шефом Язавой.

Понятно, если разнообразные СМИ приволокут свои камеры, то они могут случайно заснять то, что может в последствие стать для нас неприятностью.

В особенности, когда начнется нападение.

Мы не можем позволить, чтобы наша связь с Кёко-сан стала известна.

Потому они забрали все камеры и вместо них выдали заранее подготовленные охранным агентством Коузуки.

— Трансляция будет происходить по сети обеспечиваемой домом Ширасака, это будет прямая трансляция без перерывов на рекламу.

На данный момент дом Ширасака находится в долгу у дедули в связи с ситуацией, связанной с Ширасакой Суске.

Потому они беспрекословно приняли все запросы охранного агентства Коузуки.

— Да, вроде все нормально. Мы уже скоро начнем трансляцию?

Спросил шеф Язава, посмотрев на часы на стене.

— Да, через минуту.

— Минута до готовности!

— Всем держать позиции!

— Четвертый отряд, внимательно следите за восточным направлением, если кто и придет к нам, то оттуда.

Сказа Сё-нээтян по рации.

— Шестой отряд, наблюдайте за южной стороной. Хорошо?

— Тридцать секунд!

— Тридцать секунд!

Стрелка часов постепенно тикала.

— Пятнадцать секунд!

— 10, 9, 8, 7, 6, 5, 4, 3, 2, 1!

◇　◇　◇

«Эмм, на данный момент мы находимся в загородной Токийской киностудии»

На мониторе показался…

Престарелый ведущий, говоривший в камеру на телеканале, который держит дом Ширасака.

Это был известный ведущий вечерних новостей.

Если я не ошибаюсь, то его зовут Оката.

«В связи срочной пресс-конференцией с Ширасакой Юкино, мы были вынуждены изменить расписание передачи.»

Камер изменилась.

Это была просторная студия на открытом воздухе посреди огромного бетонного замка.

Ведущий стоял на самой высокой точке, а все прожекторы были сконцентрированы на нем.

Ох, кстати говоря, я слышал слухи о том, что этот ведущий носит парик.

Я только что это вспомнил.

Картина бетонного замка со стеной, построенной из огромного белого кирпича.

Чарарарара, чарарарара!

Их BGM честно говоря звучит немного жутковато.

«Срочные новости! Ширасака Юкино на связи!»

— Что со вступлением? Ну, разве это не так музыка, которую использовали в раньше при разговорах об НЛО?

Пробормотал шеф Язава.

— Интересно, должно быть это была фишка ТВ станции.

Сё-нээтян промолчала.

Следом было еще несколько озвученных надписей.

«Ширасака Юкино сего многое расскажет! Признание многих лет! И это будет в течение 45-ти минут, без перерывов!»

Да, автором точно была Кёко-сан.

Это ее стиль, стиль Кёко Мессер.

«Эмм, бывший президент компании, родственник Ширасаки Суске, подавал предвзятые новости во время передачи. Мы бы хотели, воспользовавшись этой возможностью, извиниться перед всеми зрителями. Нам очень жаль.»

Ведущий низко поклонился.

И его парик упал на пол.

«Приносим извинения, мы показали вам нечто не очень приятно.»

Ведущий, на котором уже не было волос поднял голову.

Ох, так это и есть та часть, где дом Ширасака постарается исполнить любую просьбу дома Коузуки?

Шеф Язава тоже был в шоке.

«Для начала мы бы хотели выслушать сторону Ширасаки Юкино, которая считалась пропавшей без вести до этого и которую похитила криминальная организация.!

А потом Ведущий наклонился подобрать свой парик.

Задняя сторона бетонного замка использовалась для различных шоу.

Несколько сцен были расположены, как лестница.

Пресс-конференция будет проводиться на самой широкой сцене во втором ряду сверху.

Там было уже много кресел и так же много репортеров.

Ох, если присмотреться, то можно было увидеть тесно припарковавшиеся машины новостных компаний.

«Оу, что происходит?!»

«Быстрее уже начинайте!»

«Мы и так уже долго ждали!»

«Эй, что вы имеете в виду под эксклюзивной трансляцией?!»

Вместе с тем, что ночной ветер продувал бетонный замок, присутствующие репортеры начали выказывать недовольство.

«Эмм, думаю сейчас все вы немного раздражены, но пожалуйста, простите нас.»

Ведущий снова склонил свою лысую голову.

«Мне тоже от этого неприятно!»

Сказал ведущий, чтобы смягчить напряжение, и репортеры действительно заткнулись.

«Ну что ж, а сейчас к нам зайдет Ширасака Юкино-сан.»

Ведущий указал на верхушку сцен.

«Этой леди всего 16. Она начинает день с чайной церемонии и в ее присутствии начинают расцветать цветы! А теперь она ярко сияет на публику! Да! Это Ширасака Юкино! Ширасака Юкино, ты — женщина сегодняшнего вечера!»

Представление было такое, будто это передача про рестлеров.

«Ширасака Юкино! Прошу вас зайти!»

А потом засверкали сирены.

Красные лампы начали мигать.

Юкино поднялась на сцену со звуком домкрата из-под сцены??!!??!!??!

Она выглядела очень недовольной.

На ней было мини-бикини.

Юкино была практически обнаженной.

Ну, я имею в виду…— Я имею в виду.

Материал из которого был сделан купальник, был просвечивающим.

Купальник едва-едва прикрывал ее гениталии, а соски были прекрасно видны.

Пытаться что-то спрятать было абсолютно бессмысленно.

Точнее даже наоборот, так все выглядело более пошло.

Щелк.

Подъемник остановился.

А потом Юкино…

«Что за черт! Что за черт! Что это за херня такая?!»

Она кричала во все горло.

«Вы серьезно делаете из меня дуру! Вы все что ли полные придурки??!!??!!»

Репортеры потеряли дар речи.

Да думаю даже все зрители трансляции потеряли его.

«Эмм, Ширасака Юкино-сан, пожалуйста спускайтесь к нам.»

Сказал ей ведущий.

«Знаю я! Мне ведь просто надо подойти, да?!»

Она начала спускаться по ступенькам.

Грудь Юкино колыхалась с каждым шагом.

Если она будет слишком много двигаться, то ее купальник спадет.

Он был настолько мал.

«И где мое место?»

Ну знаешь, это же твоя пресс-конференция.

Напротив, репортеров есть всего одно кресло.

«Вот, пожалуйста присаживайтесь тут.»

Сказал ведущий. Юкино села в кресло.

Но.

Перед ней не было стола, как в обычной пресс-конференции.

И ее тело было целиком видно.

«Меня зовут Ширасака Юкино. Ну, думаю все и так уже знают обо мне, да?»

Она окинула взглядом репортеров.

«Я так понимаю, что видео с моим изнасилованием уже распространяются по интернету. Вы ведь тоже их видели, да?»

Репортеры не ответили ей.

«Вы ведь тоже их смотрели, да?! Поднимите руку те, кто не видел их! Прямо сейчас!»

Они замерли, никто не поднял руку.

«Вот, все уже их посмотрели! Извращенцы! Вы все просто отвратительны!»

«Умм, Ширасака, Юкино-сан.»

Ведущий попытался было с ней заговорить, но…

«Что еще?! Ты ведь тоже видел мое обнаженное тело, да?!»

Ведущий чувствовал себя неловко.

«Так и знала, вы все просто ужасны. Вам стоит просто пойти и убиться об стену.»

Юкино была в ярости.

«Я ведь была девственницей знаете ли! ДЕВСТВЕННИЦЕЙ! Мне было всего 16! У меня был любимый человек! И при всем при этом! Меня похитили и изнасиловали просто потому что мой отец был плохим! Более того, все это сняли на камеру и выпустили в интернет! Так что не не шутите блять со мной!»

«Умм, Ширасака-сан…»

Один из репортеров решил пойти ва-банк и позвал Юкино.

«Что еще?! Ты сейчас скажешь, что смотрел из любопытства, да?! Извращенный старикан! Ну конечно же все присутствующие на пресс-конференции являются мужчинами!»

«Э… Это потому что нам не позволили бы учувствовать, если бы мы не послали мужчин-репортеров.»

«Ничего не знаю!»

Гнев Юкино не останавливался.

«Вы же относитесь к индустрии развлечений, разве не так?! А ты из семьи Санджа, да?! Я знаю это!»

«Спасибо, что смотрели нас!»

«Я не это имела в виду! Почему на моей пресс-конференции только представители индустрии развлечений?! Вы все идиоты или что?»

Сказала Юкино. Один из репортеров решил ей ответить.

«Ну, медиа компания находится под управлением дома Ширасака, да и ваш отец работал в рекламной деятельности.»

«Телевизионную станция и редакция газеты находилась под управлением моего двоюродного дяди! Понимаете?! Брат моего дедушки! Мой дом не имеет к этому никакого отношения! Ну, а насчет моего папы, работающего в рекламном агентстве. И что с того?! Я-то не имею никакого отношения к индустрии развлечений.»

«Но Ширасака Суске-сан навредил многим звездам.»

«Придурок! Иди и сбросься с крыши если ты такой идиот!»

Юкино.

«Папа совершил грез, а отдуваться теперь за него и мне тоже?! Вы точно такие же, как и те, кто меня похитил, изнасиловал и загрузил все эти видео в интернет. Вы ничем не отличаетесь!»

«Нет, мы делаем это потому что люди имеют право знать…»

«То есть ты говоришь, что вся страна имеет право смотреть на то, как меня насилуют?»

Сказала Юкино.

«Я была обычной старшеклассницей! Старшеклассницей!»

Ее наполненный гневом взгляд направился в камеру.

«И почему я должна проходить через все это!»

И тут.

«Мы бы хотели, как раз это и узнать.»

«Разве не это причина, по которой мы тут собрались?!»

«Да, эта пресс-конференция посвящена вам!»

«Вы сказали, что хотите поговорить, разве нет?»

«Да, мы пришли сюда выслушать историю!»

«Почему же вы тогда нас осыпаете ругательствами?»

«Точно! Именно так!»

Репортеры тоже начали постепенно горячиться.

«Вы говорите, что это я хотела поговорить?»

На лице Юкино была кривая улыбка.

«Кончено же нет.»

Она бросила гневный взгляд на толпу.

«Даже сейчас, меня заставили прийти сюда в этом дурацком виде.»

Юкино.

«Разве вам не кажется странным все это собрание в этом гребаном месте и со всеми этими идиотами? Вся эта ситуация? Вы совсем не замечаете подозрительности всего этого?»

Ведущий ответил ей.

«Эмм, нам приказал сюда прийти наш босс. И мы приносим извинения за такое неприятное зрелище. Нам очень жаль.»

Толпа репортеров зашумела.

«Мы тоже знаете ли находимся под контролем!»

Сказала Юкино.

『 Умм, меня зовут Нишикава, я из газеты «Восток и Запад». 』

Тем временем мы продолжали наблюдать за всем происходящим.

Среди всей толпы репортёров, только мужчина в официальном костюме поднял руку.

『 Что? 』

Гневно посмотрела на него Юкино, одетая лишь в минималистичный купальник.

Все это происходило в бетонном замке на окраине Токио, под светом прожекторов.

Странная пресс-конференция продолжалась в освещенных руинах.

Волосы Юкино развевались под порывами вечернего майского ветра.

『 Я не очень понял, что вы имели в виду до этого. 』

『 А тебе лучше и дальше ничего не понимать! 』

Сказала Юкино.

『 Вами просто играются те, в чьих руках находится настоящая власть. 』

Нишикава ответил:

『 Вы имеете в виду преступную организацию с которой был связан ваш отец? 』

Юкино лишь расхохоталась на это.

『 Ты совсем тупой?! Конечно же никто не подразумевает такой уровень власти! 』

После этого она перевела взгляд на остальных репортёров.

『 Я имею в виду тех кто неожиданно занял самое прибыльное время для регулярного расписания телепередач на выпуск «срочных новостей»! О них! Разве банда может сотворить нечто подобное?! 』

Она ухмыльнулась.

『 мой папа работал в рекламном агентстве, так что я могу сказать, что если вы не являетесь известным бизнесменом или крупной компанией, то вы не сможете выкупить место используемое для проведения прямых трансляций или заставить склонить голову рекламодателей, разве не так? А ведь все это интервью идёт без перерывов на рекламу спонсоров. Тут не будет ни одного рекламного перерыва. И знаете ли, это никак не связано с разрывом контракта? Все это послано на доверии и связях. 』

『 Но разве эта телестанция не находится под контролем дома Ширасака? И все это не является попыткой исполнить свои обязательства?! 』

Спросил Юкино один из репортёров.

『 Ты видать слишком тупой. Если бы я была главой телевизионной компании, то я бы поставила подобную трансляцию на утро Воскресенья когда его никто бы не смотрел. Это же обычная практика. Нет нужды раздувать это до таких масштабов. Лучше просто притвориться что ничего не знаешь и подождать пока по сам все забудет. Ну и самое главное, разве не странно то что неожиданно сменился глава дома Ширасака, а именно дедуля Морицугу, его ведь заменил какой-то другой человек, да? Такого не должно происходить пока кандидат в новое начальство не заинтересует спонсоров. Если вы задумайтесь об этом, то и сами все поймёте! 』

『 И что тогда получается?! 』

Репортёры продолжали снимать и задавать Юкино вопросы.

『 Вы совсем ничего не понимаете?! Вот ты из какой компании? 』

『 Меня зовут Курода, я из газеты Ежедневный утренник. 』

『 Хмм, ну что ж, вот что я скажу тебе. Вся причина того, что весь этот разговор транслируется по всей стране только для того, чтобы надавить на телекомпании. Все это устроили люди с до безобразия большой властью, чтобы быть угрозой дому Ширасака. 』

Все присутствующие замолчали.

『 Даже вам, вот всем вам поступил неожиданный приказ прийти на это интервью. И вы вот так сразу приехали в киностудию на окраине Токио? Вам это совсем странным не показалось? 』

Она начала провоцировать репортёров.

『 На все ваши компании наловили те же люди. 』

Один из репортёров вдруг встал.

『 D Это уже не смешно! Мы же являемся представителями СМИ! 』

『 Да! Мы не поддадимся какому-то давлению сверху! У нас есть чувство собственного достоинства! 』

『 Точно, мы потому и стали журналистами, чтобы рассказывать новости! 』

『 Вот именно! Нет ничего странного в том, что журналисты пришли узнать новые новости! 』

『 Вы просто несёте какую-то чушь! 』

『 Да вы хоть знаете насколько сейчас популярна тема случившегося с вашим отцом?! 』

Юкино спокойно ответила.

『 Я не могу этого знать. А все потому что меня похитили и насиловали на протяжении практически всей Золотой Недели! 』

В ее глазах начали собираться слезы.

『 Вот именно! Меня насиловали! У меня не было возможности смотреть телевизор или газеты или даже лазить в интернете! Мне просто не давали времени на это! 』

Сказала она журналистами перед собой.

Те были озадачены слезами 16-ти летней девочки.

『 Ну да возможно мы были слишком резко. 』

『 Просто понимаете, весь мир потрясен тем, что сделал ваш отец! 』

『 Именно, и люди не успокоятся пока мы не предоставим им полную картину произошедшего! 』

『 Да. Так что можете отвечать на наши вопросы серьезно, пожалуйста! Вы были одной из центральных фигур происшедшего, ибо являетесь дочерью Ширасаки Суске, вам ведь что-то известно, разве не так?! 』

『 Да! Вы должны нам сказать! 』

Юкино сплюнула.

『 Никогда! И в первую очередь, почему я должна развлекать любопытствующих зевак?! Я тут жертва! И я не собираюсь разговаривать с такими ублюдками, как вы! 』

Журналисты разгорячились от такой явной неприязни.

『 Но ведь! Ваш отец стал причиной события, которое войдёт в криминальную историю Японии! 』

『 Именно! Мы сейчас тут потому что у людей есть право знать! 』

『 Да, вы должны сказать нам! 』

『 Точно! 』

『 До этого вы не перестали упоминать неких «них» и «тех людей», вы знаете кто «они» такие? Что они с вами сделали? Вы должны начать свой рассказ оттуда! 』

『 Да, лучше описывайте все в хронологическом порядке, чтобы было проще понять! 』

『 Точно! Мы должны рассказать все факты нашим зрителям! 』

Юкино окончательно сдалась.

『 Хах?! «Право знать?» " Должны рассказать факты?« Ну хорошо тогда я расскажу вам кое-что. 』

YВ Юкино разгорелось пламя ненависти.

『 Я была 16-ти летней старшеклассницей, меня похитили и изнасиловали. Я потеряла свою девственность. Я даже не знаю сколько раз меня изнасиловали, возможно я уже беременна. Точнее, я уверена, что забеременела от человека, который насиловал меня. 』

Она прикоснулась к своему обнажённому животу.

А потом прислушалась к своей матке.

『 T Вот что со мной произошло. Вот что они со мной сделали! А теперь что? Я рассказала вам то, что произошло! Довольны? 』

Юкино гневно посмотрела на журналистов.

『 Да, мой отец может быть и преступник! Но я то тут при чем! Кроме того, человек, который мне даже не нравится насиловал меня снова и снова, пока я не забеременела! Вы совсем не представляете, как это больно?! 』

Журналисты притихли.

Но потом.

『 Эмм, Меня зовут Кондо, из новостного агентства Ямакуни. Да, мы понимаем, как это было больно, Но нам бы хотелось знать, кто именно были те люди, которые вас похитили и изнасиловали. 』

『 Да, мы никогда не просим такой жестокости, так что назовите их имена тут, пресса станет вашей силой! 』

『 Точно, мы обязательно обрушим молот правосудия на преступника по помощи со для СМИ! 』

『 Да! Просто собери свою храбрость в кулак и скажи нам их имена. 』

『 А, я Сугишита с канала Танака ТВ. Понимаете, мы прекрасно знаем через что вам пришлось пройти. Мы это понимаем. Нам уже доводилось проводить интервью с подобными вам жертвами. Да, ваш случай не единственный. Нам бы хотелось чтобы вы знали, мы не вашей стороне. И нам прекрасно понятно ваше нежелание упоминать эти болезненные моменты. Мы знаем это, Но знаете, если вы не имеете ещё какой-то информации по этому делу, то никто не сможет спать спокойно. Вы должны понимать, что вы обязаны рассказать о лично листьях преступников, чтобы больше не было подобных вам жертв. Нет, это необходимо сделать. Вам так не кажется? 』

『 Согласен с мнением Сугишиты. 』

『 Ах, это тоже! 』

『 Да, вам станет лучше, когда вы расскажете все на камеру! 』

『 Все в этой комнате являются вашими союзниками! 』

На все это Юкино дала холодный ответ.

『 Понимаете, если я раскрою тут их личность, то меня убьют. Вы хоть понимаете это? 』

Она пристально посмотрела на журналистов.

『 Эти утром мой папа умер в больнице. Нет, его убили! Вы ведь это понимаете, да? 』

Лицо Юкино было показано на экране крупным планом.

Зрители могли увидеть насколько она была сейчас взволнованна.

『 Но ведь Ширасака Суске погиб от тяжёлых ранений 』

『 Да, я тоже писал репортаж на эту тему! 』

Услышав ответ этого журналиста, Юкино ответила;

『 Ложь! Все это ложь! Прошлой ночью его обнаружили с отрезанными руками, языком и членом, он был на грани смерти, Но эти раны не угрожали его жизни! И вдруг! Эти утром папа неожиданно умер. Более того по какой-то непонятной причине его перевезли из больницы в частную, и сразу после этого он неожиданно умирает! 』

У СМИ тоже должна быть эта информация.

Но.

『 Нет, все это недопонимание. Вот что произошло совершенно по-другому, следуя нашим источником! 』

『 Д…да, Ширасака Суске уже был на грани смерти прошлой ночью. 』

Поднял руку ещё один репортёров.

『 Меня зовут Хонзан, я из новостной компании Ямамото. В своем репортаже, я пришел к тому, что история, рассказанная Широсакой Юкино правдива. 』

『 Постой-ка! Но в отчёте полиции говорится, что… 』

『 Тот ответ был слишком сомнительным. Вот, что сказали сотрудники больницы, где умер Ширасака Суске. 』

Журналисты нашли спорить друг с другом.

『 То есть даже вам интуиция подсказывает, что пару убили?! 』

Юкино рассмеялась.

『 Согласна, папа делал плохие вещи, он был преступником. Те люди показали мне видео с доказательствами. И я думаю, что это правда, что он похищал девочек, насиловал их, делал из них проституток и они даже иногда умирали во время связи с некоторыми бандами. Потому они и заставили меня пройти через тот же ад, что и те девочки. 」

Юкино прикусила губу от боли.

『 То есть „те люди“ это бывшие жертвы Ширасаки Суске? 』

Черт, там таки есть журналист ас хорошей интуицией.

『 Быть это все с делала какаяя-то большая шишка из преступного мира, чью дочь Ширасака Суске случайно похитил? 』

Заговорил другой репортёров

『 Понятно теперь! Так вот почему к него отрезали язык, руки и гениталии, а самого его показали во время новостных передач. Это была жестокая месть. 』

『 Ох, не могу себе представить что за преступная группировка работала с Ширасакой Суске. 』

『 Ну серьезно, кто это был? Ширасака Юкино-сан, теперь, раз уж вы знали так далеко, то просто обязаны рассказать до конца! 』

Она лишь покачала головой.

『 Я не могу сказать вам этого. Если я попробую хоть что-то сделать им то меня можно считать трупом. Прямо как папа! А это значит меня убьют!1Это не шутки! Просто отстаньте уже от меня! 』

Она поежилась.

По всему ее телу побежали мурашки.

Все это показывало, что Юкино по-настоящему боится кого-то.

И этот кто действительно жуткий человек.

Но репортёры все настаивали на своем:

『Но ведь ты должна с храбростью и доблестью сопротивляться им! 』

『 Д… да! Если ты расскажешь об этой преступной организации СМИ, то они уже никак не смогут тебе навредить!

『 Т…точно, ведь Япония это страна закона! 』

『 В…вот именно. Если я не ошибаюсь то ты сразу попадешь под программу защиты свидетелей! 』

『 Да! Мы поддержим тебя! Так что можешь расслабиться и честно все рассказать! Юкино-тян! 』

В этот раз они используют слишком фамильярный подход.

Серьезно, они, что собираются получить из не информацию, просто сказав, что поддержат ее?

Точно двоичные.

『 Эмм, меня зовут Ирусумоги, я из новостного клуба журналистики, если верить моему расследованию то этой организацией является армия США, расположенная в Окинаве. 』

Появился парень, говоривший странные вещи.

『 Я получил эту информацию от японского корреспондента, работающего в Нью-Йоркской газете. Это информация который запрещено пользоваться в клубе журналистики по приказу правительства. За всем этим стоит США. Это точно! 』

Он начал рассказывать все это в камеру очень эмоциональным голосом, стараясь убедить зрителей.

『 Эй, Ирусумоги, заткнись уже! 』

『 Этого японского корреспондента ведь даже не существует, да? 』

『 Ты как всегда сыщешь свою ложь на несуществующего человека. 』

Остальные журналисты моментально его отчитали.

『 Да нет же, эта информация верна на что процентов. 』

И тут.

Взип! Бам!

Кто-то ударил Ирусумоги в голову?!

Хах?

『 Мгха! 』

Он сразу же потерял сознание.

『 Э…эй! Ирусумоги?! 』

『 Т… ты в порядке? 』

Остальные репортёры его сразу же подхватили.

『 Вот видите вы все продолжали и продолжали говорить, и теперь они пришли сюда! 』

Крикнула Юкино.

Ка!

Неожиданно, на вышке перед бетонным замком зажглись фонари.

『 Что это?! 』

Слева и справа стояли два человека.

А перед вышкой стояла женщина в кожаном костюме и маске.

Кёко-сан?

Нет, мне удалось узнать их.

Это были верные слуги мисс Корделии, Энни и Мэнни.

『 Эй, у них что-то есть?! 』

『 Это же? 』

Они обе одновременно достали большой цилиндрический объект.

И тут.

Врууууум!

От башен слева и справа от башен неподалёку от бетонного замка, и прямиком к машинам новостных компаний, припаркованных неподалёку направились…

Ракеты.

Студия, находящаяся под открытым ночным небом вздрогнула от взрыва.

『 Противотанковая ракетная установка?』

『 Придурок! Ложись! 』

Крикнул один из журналистов:

Бадууууум!

Дзубабаба!

Они взорвались, врезавшись в машины.

Те сразу разнесло в стороны.

Полыхнул огонь.

А следом:

Дододододододо!!!

Дододододододо!

Энни и Мэнни начали стрелять из миниганов.

Вау, огни пароль такие яркие ночью.

Бавававава.

Гаккакака!

Дродододо!

Они прошлись по машинам, которые уцелели после взрыва ракет.

Энни и Мэнни продолжали стрелять пока все оставшиеся автомобили не запылали огнем.

『 Эй, что происходит! 』

『 Тише! Прячься! 』

『 Хииииии! 』

Вся пресс-конференция превратилась в бардак.

Юкино не спускала взгляда с вышки.

Ей известно, что пулеметы не будут вести огонь по верхней части здания, где она находилась.

Хмм.

Крики прекратились?!

『 ВНИМАНИЕ! ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ! 』

Из динамиков начал разносится громкий гголос.

В этот момент центральный прожектор на вышке включился и луч света был направлен на переднюю часть замка, где и находилась Юкино.

И вдруг вдалеке появился двухэтажный экскурсионный автобус.

Думаю, до него было метров двести.

На втором этаже которого выделялся один человек:

Он встал в полный рост.

Тогда можно было увидеть, что это была девушка одетая в боевой костюм из черной кожи, такой же, как и на Энни с Мэнни.

Она держала в руке микрофон.

『 Хааааа! Звон струны созрел!!! 』

Теперь я вообще не понимаю о чем она говорит.

Какое созревание?

「 Это Зенда Горилла 」

Пробормотал шеф Язава, стоя рядом со мной и также наблюдая за происходящим на мониторе.

「 Вот серьезно… Эта женщина… 」

Он вздохнул.

Тем временем женщина в автобусе приняла гордую позу.

『 Я воин из мира тьмы! Кёко в маске! И я прибыла вовремя! 』

Эмм.

Похоже, что Кёко-сан действительно нравилась та тигриная маска рестлера.

Но когда ты говоришь что тебя зовут Кёко в маске, ты себя слишком палишь.

『 Ч…что?! 』

『 Что происходит? 』

Журналисты проводившие интервью и попадали от нападения начали понимать головы.

『 Слушайте сюда, вы, сукины дети!!! 』

Закричала в микрофон Кёко-сан, одетая в огромную массу рестлера.

『 Меня зовут Кёко в маске! И я внучка Ямады Ясуо! 』

W кто такой этот Ямада Ясуо?

『 Полицейские по всему миру мечтают поймать меня. Но не могут. Ну даже я считаю, что два должна быть поймана! Я неуловимая международная преступница! Да, это я! Кёко!!! 』

А потом с первого этажа автобуса вышла мисс Корделия, одетая в то же боевой костюм, Но белого цвета.

Она скрывала свое лицо за солнцезащитными очками.

А рядом был пулемёт.

『 А это моя пара! Таинственная женщина Майн Талос! 』

Теперь я им вообще ничего не понимаю.

Мисс Корделия улыбалась, стоя рядом с пулеметом.

『 Быть может она разбойница? Или может шпион? Она настолько таинственна, что даже я не знаю этого. Она всегда впутывает меня в неприятности, Но я не могу ее ненавидеть. В конце концов у меня слабость к таким милашкам! 』

После этого Кёко-сан обвила свою руку вокруг талии мисс Корделии.

『 Я так счастлива! Я становлюсь самой счастливой на свете, когда я рядом с тобой! Я не отпущу тебя пока одна из нас не умрет! Хорошо? 』

『 Конечно! Наноней! 』

Мисс Корделия отвечала почему-то другим голосом.

『 Ну, а теперь, представляю вам верных слуг Майн Талос! Красные сучки! 』

Энни и Мэнни помахали в камеру стоя на вышке.

『 Справа находится. Сучка Сильвер. Клон Сатака Сильвер 』

Хмм.

『 А слева Сучка Голд! Сугай Голд Дзоу! 』

Кёко-сан, Мэнни вообще-то девушка.

Она не Голд Дзоу! Золотой Слон.

『 Ну, а теперь, что же произойдет, когда вас окружили такие трудные люди?! На этом моменте я заканчиваю представлять вас друг другу!!! 』

Тебе просто так захотелось.

『 Д… да что с ними? 』

Выкинул один из журналистов.

А потом…

Дзубабаба!

Мисс Корделия начала стрелять из пулемета.

『 Простите, Но всё по-настоящему. Так что можете заткнуться? 』

Заговорила она в микрофон Кёко-сан.

『 Ну чтож хватит шутку, и давайте представим как подобает. 』

Кёко-сан подняла свой взгляд на камеру, по прежнему находясь в тигриной маске

『 Меня зовут Кёко Мессер, глава преступной организации в Южной Америке под названием " Маландро« 』

Ее глаза ярко заблестели от огней прожекторов.

『 Я сделаю все, за что мне заплатят. Ну и конечно же в этот список входит убийство. 』

В этот момент один из журналистов выкрикнул;

『 Ах, я слышал о ней, Маландро — это криминальная организация в Бразилии. 』

『 Ох, да, ты прав, я слышал, что их лидер — это женщина иностранка. 』

Кёко-сан.

『 Да, это обо мне! 』

『 Конечно, наноней! 』

Сказала Мисс Корделия.

『 Ну что ж, а теперь посмотрите туда, вон моя работ на сегодня, видите? 』

Кёко-сан рассмеялась.

『 Меня попросили заткнуть вон то девчушке рот. 』

Юкино.

『 Эй! Постойте! Я не собиралась ни о чем никому не говорить! 』

『 Ну да, все верно, Но ведь эти старички из прессы делали все, чтобы ты заговорила, да? 』

『 Но я ведь ничего им не сказала! Обещала

『 Ну разве не будет проще убить всех присутствующих, вместо того, чтобы доверяться твоему слову? 』

На лице Кёко-сан появилась дьявольская улыбка.

『 В конце концов мёртвые не болтают. 』

『 Точно, наноней! 』

Ну и развитие событий.

『 Так что как-то так! Теперь я убью всех сотрудников СМИ находящихся тут. 』

『 П…почему?! 』

Выкрикнул один из журналистов.

『 Ну вот, теперь все знают моё лицо! 』

『 Но ведь на тебе до сих пор находится эта маска! 』

『 Я имела в виду, что больше не смогу перемещаться в ней по Японии! 』

『 Вот именно! Наноней! 』

『 Мне ведь она нравилась знаешь ли. 』

Тем временем другой репортёр крикнул:

『 Но сейчас на тебя смотрит вся страна! Всем теперь известно как ты выглядишь! 』

О, кто из толпы посмотрел на состояние снаряжения для съёмок.

Этот журналист отчаянно кричал в камеру, что это не фейк.

Все происходит по-настоящему.

『 Ох, вот значит как? Тогда ничего не поделаешь. 』

Сказала Кёко-сан.

『 Придётся убить всех граждан Японии. 』

『 Точно, наноней!』

Ледяная аура Кёко-сан заставляет вздрогнуть даже меня, человек наблюдающего за всем происходящим через экран телевизора.

Возможно и все зрители тоже.

Они познают ужас который несёт женщина по имени Кёко Мессер.

『 Я вам этого не позволю! 』

И тут…

С вершины замка…

Раздался героический голос женщины!

На самой высокой части замка появилась высокая красавица.

На ней была черная униформа и кепка. А в руках была тускло поблескивающая серебром трость.

Хоть она и была в форме, но можно было легко увидеть, что ее тело было хорошо натренировано.

В глазах, смотревших сверху вниз на Кёко-сан сверкало благородство.

Фуджимуя Реика.

Наша Реи-тян действительно круто выглядит!

«Нунуну! А ты еще кто такая?!»

Спросила Кёко-сан, стоя на двухэтажном автобусе в 200 метрах от нее.

Это была стандартная клише фраза.

Но Реи-тян.

«Такие ублюдки, как ты, не заслуживают знать мое имя!»

Ответила точно таким же клише.

Ну, я имею в виду, что на Реи-тян сейчас находится беспроводной жучок.

«-По крайней мере я бы хотела так сказать, но, пожалуй, представлюсь в этот раз!»

Она повернулась к камере и выпятила грудь.

На ее лице играла храбрая улыбка, а свет снизу освещал ее фигуру.

«Это мое первое представление. Я Орлиный командир Гражданских оборонительных сил охранного агентства Коузуки. Фуджимуя Реика!»

Реи-тян громко заговорила.

«Ярость правосудия продолжит свой ход, даже когда наши тела обратятся в прах. Те, кто рыдают от боли, не бойтесь, тяжесть ваших слез раздавит все зло. Тебя смоет если ты будешь поддаваться эмоциям. А если будешь постоянно гордиться, то тебя поймают. В этом мире трудно жить, и я остановлю обитателей мира тьмы!»

Эмм.

Это конечно круто, но… Это точно нормально?

Ну, я имею в виду… Что это вообще было?

«Мумумуму! Так это ты та Фуджимуя Реика, о которой сейчас все говорят?!»

«Конечно, наноней!»

Кёко-сан взбодрилась.

«Кёко Мессер! Теперь, когда я тут! Ты больше не сможешь творить, что захочемф!»

Хах?

Что?

«Прошу прощения, прикусила язык.»

Р… Реи-тян.

Она старается изо всех сил, но ее лицо все равно покраснело.

«Черт! Это мило! Реика-тян!»

Кёко-сан крикнула в микрофон.

Тем временем Реи-тян смогла восстановиться.

«По чьим приказам ты действуешь?! Кто приказал тебе забрать жизнь Юкино-сан?! Отвечай сейчас же!»

«Ты ведь знаешь, что мы тебе этого не скажем, разве не так?»

Сказала Кёко-сан.

«Мы ведь профессионалы темной стороны мира, знаешь ли. И не выдаем наших клиентов. От этого в нашем деле зависит доверие.»

«Вот именно, наноней!»

«И мы всегда выполняем полученную работу. Это правило того мира, в котором живем мы!»

Кёко-сан указала на Юкино, которая находилась на вершине замка.

«Ширасака Юкино-сан погибнет тут. Мы воспользуемся любыми методами и удостоверимся, что она мертва! Даже если она будет рыдать, я все равно ее убью! Мы казним ее на глазах у всей страны, прямо во время прямой трансляции!»

Юкино посмотрела на Кёко-сан, по-прежнему стоя в своем купальнике.

Ее психика была стабильна.

Хоть камеры и продолжали съемку, журналисты не шевелились.

«Ну, а пока остановимся на этом, и я убью всех этих старичков из прессы. И тебя, Реика-тян! Я грохну тебя! Ты труп теперь!»

Кёко-сан улыбнулась.

«Постойте-ка! А на с то зачем?!»

«Мы же из СМИ!»

«Вообще странно, что нас в это впутали!»

Заголосили репортеры.

«Да кого это вообще волнует?!»

Моментально ответила Кёко-сан.

«Заниматься журналистикой значит жертвовать собой! Разве среди ваших жизненных целей нет пункта, чтобы умереть во время съемки репортажа?»

«Э… это не правда!»

«З… Зачем нам подвергаться такой опасности?!»

«В… Вот именно?!»

Кёко-сан холодно посмотрела на сказавших это журналистов.

«Я хочу сказать, что ваша работа заключается в том, чтобы высказывать свое мнение, как любопытствующие наблюдатели. Вы всегда сидите в безопасном месте, смотря на людей свысока и комментируя так, будто вы потрясающи.»

«Именно, наноней!»

«Я больше всего ненавижу таких людей, как вы. Так что я убью вас всех. Есть еще возражения?»

«Нанива, но Хару Дандзи наноней!»

Эмм.

«В общем, я вас просто всех убью. Ну, а теперь сообщение горожанам этой страны. Я поняла, что больше не могу ничего не делать. Именно, преступники подобные мне начнут прибывать в эту страну один за другим.»

Кёко-сан.

«Уровень преступности поднимется до международных, эпичных масштабов. Ибо мы, вышедшие из ада, превратим всю эту страну в ад!»

«Точно, наноней!»

Кёко-сан и мисс Корделия рассмеялись.

Журналисты, подавленные аурой этих двоих, замолчали.

Реи-тян.

«Я же сказала, что не позволю вам этого!»

Она бросила гневный взгляд на Кёко-сан.

«Пока я тут. Вы не сможете делать что пожелаете!»

А потом она широко раздвинула руки.

«Орлиные воины! Постройтесь!»

А потом.

Открылась дверь, ведущая на первый этаж замка.

Там были выстроившиеся в ряды сотрудники охранного агентства Коузуки со шлемами и щитами.

Еще один отряд появился за горящими машинами.

Вокруг замка скопилось около 300 людей.

«Слушай мою команду! Постройся!»

После этого охранники выстроились в построение, следуя указаниям Реи-тян.

«Рассчитайтесь с первого!»

«1, 2, 3, 4, 5…!»

Они начали перекличку каждого отряда.

«Первый отряд, Дракон, 48 человек! Отсутствующих нет!»

«Второй отряд, Грифон, 51 человек! Отсутствующих нет!»

«Третий отряд, Русалка, 49 человек! Отсутствующих нет!»

Четвертый отряд, Пегас, 50 человек! Отсутствующих нет!»

«Пятый отряд, Феникс, 52 человек! Отсутствующих нет!»

«Шестой отряд. Ибуки, 47 человек. Отсутствующих нет!»

Шесть отрядов противостоят автобусу Кёко-сан.

«Всем принять защитное построение!!!»

По команде Реи-тян все сотрудники охранного агентства Коузуки достали складные дубинки.

Гуууууваааа!!!

Звук одновременно раскрывающихся 300 дубинок объединился в единую волну.

После этого они выставили вперед прозрачные щиты.

А те члены отрядов, которые не стояли в первой линии подняли щиты над головой.

Теперь они выглядели, как фаланги из древности.

Шесть отрядов стали цельными щитами.

Их прозрачная поверхность отсвечивала и сверкала в свете прожекторов.

«Эти щиты сделаны из специального пуленепробиваемого полимера, используемого отрядами быстрого реагирования в Европе! Теперь ваши пули нам не страшны!»

Крикнула Реи-тян.

«Слушай мою команду! ВПЕРЕД!»

ЗА ЗА ЗА ЗА ЗА ЗА!!!

Отряды охранного агентства начали медленно продвигаться вперед, сохраняя строй.

«Хах! Если вы так хотите это сделать, то у меня не остается выбора, кроме как сопротивляться!»

Сказала Кёко-сан в микрофон.

«Ну хорошо! Парни! Выходите!»

За автобусом, на котором стояла Кёко-сан, зажглись фары трех тяжелых грузовиков.

Вруууум! Вруууоооом!!!

Четыре серебристых грузовика проехали мимо автобуса Кёко-сан и встали перед ней.

За ними были кузова, наподобие тех, которые используют на кораблях.

Я совсем не знаю, что там внутри.

Все три грузовика использовали свою длину, чтобы остановить продвижение охранного агентства Коузуки.

«Слушай мою команду! Стой!»

Реи-тян остановила своих подчиненных.

«Ну что ж, теперь наша очередь!»

Кёко-сан.

«Сезам, откройся!»

Уиииииим.

Платформу всех трех грузовиков открылись.

А внутри оказались…

«Ч… что за черт!»

«Что?! Что?!»

«Что за хрень!»

«Что за херь тут творится?!»

Это же…?

— Члены банды из Китакюсю.

Сказала Сё-нээтян, смотря трансляцию вместе со мной.

— Не так давно мы поймали их всех и посадили в эти самые грузовики.

Эээээ?

В каждом грузовике тоже было около сотни людей.

«Молодцы, что добрались сюда! Мои лучшие люди!»

Воодушевленно выкрикнула Кёко-сан.

«Держите их!»

Но бандиты вообще ничего не понимали.

«Ч… что?!»

«Что?»

«Чтчтчтчтч?!»

Они ошарашенно смотрели друг на друга.

Ну это и не удивительно.

Они неожиданно оказались перед освещенным огнями бетонным замком.

Там были горящие машины.

И перед ними стояло 300 вооруженных людей.

«Боже, вы так безнадежны! Тогда мне придется сделать это!»

Кёко-сан нажала на какую-то кнопку.

Буууум!

Концы грузовиков взорвались.

Они загорелись.

«Ч-что за черт?!»

Бандиты второпях вылезли из них.

«Эй, а теперь! Шагом, марш вперед! Если повернетесь, я вас поубиваю!»

Ее голос раздался с водительского сиденья грузовика.

Двери открылись и вышли еще люди в тигриных масках рестлеров.

Три человека на первом грузовике.

И по одному из каждого другого.

У всех водителей в руках были коктейли Молотова.

«Эй, а теперь! Если не хотите подохнуть, то идите в ту сторону!»

«Ньохохохохо!!!»

Они бросили коктейли Молотова в бандитов.

Баааам!

«Ч…ч...ч…что за черт?!»

Они попытались сбежать, но у них была возможность бежать лишь в сторону сотрудников охранного агентства Коузуки.

«Эй! Играть с огнем опасно!»

«Барби-сан! Напомни-ка мне еще раз, почему мы это делаем?»

«Гх! Великолепно дазеееее!»

Я знаю этих людей.

Ну точнее трех девушек из пяти человек в целом.

Хоть их лица и были скрыты, но на них было бикини и горяченькие трусики. А за спинами висели японские мечи.

Да и у одной из них грудь была на виду.

Это могут быть только леди Банбаруби.

На мужчине же были красная рубашка и черный костюм с черной шляпой.

А на другом почему-то была традиционная японская одежда.

«Эй, а теперь! Бегите! Бегите! Пенероппи-тян!!!»

«Папапапапапапа! Хьяхааа!»

Похоже, что это были папаша Кудо и Дай Грефер.

Это немного…

«Что?! Чтооо?! ЧТО ЗА ЧЕРТ?!»

Бандиты бежали изо всех сил от огня, вызванного коктейлем Молотова.

Вскоре они должны врезаться в отряды охранного агентства Коузуки.

«В… вы! Расступитесь!»

«Что за херь тут творится?!»

Они кричали, но сотрудники охранного агентства не сдвинулись с места, сохраняя защитный строй.

«Третий и четвертый отряды, расступись!»

Хах?

Еще до того, как я успел среагировать, Реи-тян уже была на земле.

Она храбро неслась вперед.

Упомянутые отряды охранного агентства Коузуки расступились, пропуская ее вперед.

Реи-тян бежала среди вооруженных людей, будто рассекая океан.

Ну и конечно же бандиты тоже попытались сбежать через открывшуюся брешь.

«С вами Фуджимуя Реика!!!»

Она держалась за свою трость для избиений.

«Хеееейййяяяя! Хайййй!!! Тоооо!!!»

Первая же атака вырубила трех бандитов.

«Да что с тобой не так?!»

«Избейте ее! Эй!»

Крикнул в сторону Реи-тян мужчина средних лет, но…

«Уууурьяяя! Тооооо! Хаааааа!!!»

Реи-тян вырубала их одного за другим.

«Хайййяя! Тоооо! Оййяяя!»

П… потрясающе.

Мощь ее трости не пустые слова.

Каждый противник падал с одного удара.

Она в одиночку избила уже почти 20 человек.

«Ээээээйййяяя!!!»

Спереди находилась Реи-тян, а позади у них были коктейли Молотова.

Бандитам некуда было бежать.

«Оу! У нас закончились коктейли Молотова!»

Сказала Барби-сан в маске.

«Что?! Тогда…!»

Бандиты попытались было побежать в сторону Барби-сан, но…

«Но у меня ведь еще есть мой пулемет!»

Датататата!!!

Пули просвистели точно рядом с их ногами. Гангстеры сразу запаниковали.

«Ээээээй! Тооооо!!!»

Тем временем счетчик павших от руки Реи-тян достиг 50-ти.

И все-таки она действительно крутая.

Реи-тян продолжала размахивать своей тростью.

— Она красивее всего, когда сражается, разве не так?

Сказала Сё-онээтян.

— Навыки этой девчушки очень элегантны. Мне конечно жалко говорить такое о ее соперниках, но у Кудо-сан нет такой элегантности в движениях.

Да, папаша Кудо, Дай Грефер и леди Банбаруби.

Все они сильны, но и вульгарны.

— Это сейчас могут увидеть все те, кто смотрит прямую трансляцию. Хоть и может показаться, что она играется, но на самом деле ее приемы абсолютно реальны.

Я тоже так думаю.

Ее сила и элегантность может заметить каждый.

— Передается также и то, что Кёко-сан с остальными используют настоящий огнестрел. Все что происходит у них на экранах является правдой.

Сё-нээтян улыбнулась мне.

— Не понимаю.

Криво усмехнулся шеф Язава.

— Кёко и Фуджимуя, как они собираются закончить, весь этот фарс?

Тем временем Реи-тян в одиночку избивала гангстеров.

Совершенно одна.

И 100 человек стали десятью.

«Хаа, хаа, хаа, тоооййяя!»

Она рванулась вперед.

«Авававава.»

«Что за черт?!»

«Угьяяяяя!!!»

Реи-тян сильна. Ужасающе сильна.

«Хаа, хаа, хаа, хаа.»

Осталось только пятеро.

Она ударила своей тростью в землю.

И сняв кепку вытерла лоб.

Красивое лицо Реи-тян было на экране.

— Да, да, да именно так!

Сё-нээтян рассмеялась, глядя на экран.

— У нее появятся фанаты по всей Японии!

Фанаты Реи-тян?

— Что ты имеешь в виду Секи?

Спросил шеф Язава у Сё-нээтян.

— Это представление будет продолжаться некоторое время. Она сразится с Кёко-сан или с кем-нибудь еще.

Этот бой продолжится.

— До этого дня, охранное агентство Коузуки специализировалось на охране VIP. Они не были известны обычным людям.

Сказала Сё-онээтян.

— Но оставаться неизвестным среди общества это плохо.

— Я так не думаю. Разве нам не будет проще действовать, если люди о нас не знают?

Ответил шеф Язава.

— Не уверена, что это так. Те, кто известен среди людей по всему миру… А я предпочитаю, чтобы меня видели с хорошей стороны.

Видели с хорошей стороны?

Так вот почему охранное агентство Коузуки будет открыто перед глазами общественности?

— Как вы видите сейчас, все, что происходит сейчас просто идиотская ситуация. Как в манге. Это будто бы плохая шутка.

Сказала Сё-онээтян, глядя на экран.

— Но пушки и коктейли Молотова, даже РПГ, которой воспользовалась Кёко-сан, все это было настоящим. Да и сама он разыскиваемый человек.

Напряженность событий, передающихся через экран нельзя было назвать шуткой.

И самое важное, представители СМИ, находящиеся в замке, были по-настоящему напуганы.

Некоторые из них уже обмочились.

— И к тому же. Реика — настоящий телохранитель. Ее навыки и элегантность просто высшего класса.

Настоящее против настоящего.

На экране можно увидеть насколько они потрясающи.

— В этот момент общественность наблюдает за тем, как охранное агентство Коузуки противостоит опасному международному преступнику, Кёко-сан.

Сказала Сё-нээтян шефу Язаве.

— Реика станет героем 21-го века. Она будет тем героем, которого у этой страны еще не было.

— Даже не только в этой стране, она станет героем повсюду.

— А потом она станет капитаном сил гражданской обороны, которые будут сражаться со злом.

Кстати говоря. Реи-тян ведь упомянула это, когда представлялась для Кёко-сан.

Охранное агентство Коузуки, Силы гражданской обороны, Орлиные войска.

— Охранное агентство Коузуки — это просто охранная компания. Потому я и создала этот отдел заранее и именно с такой целью. А Реика будет его возглавлять.

— Хмм.

Шеф Язава задумался.

— В конце концов, то, что они делают сейчас не входит в список их основных задач, это спец миссия. Не будет ничего страшного, если люди подумают об этом, как о рекламе. Но делая упор на деятельность нацгвардии, мы увеличиваем их осведомленность о нас.

— Разве не будет труднее работать если общественность будет нас узнавать.

— Не думаю? Мне кажется, что станет проще делать нелегальные дела, например, обращение с правительством или подпольными организациями.

— Почему?

— Не важно, что произойдет, но если прицепить «силы гражданской обороны» Реики ярлык, то можно использовать их, как дымовую завесу. В особенности по отношению к общественности. Это заставит их больше сотрудничать с нами.

— Ты ведь понимаешь, что все не пройдет так хорошо? Люди всегда очень мнительны.

— Для этого и нужна Реика.

Сё-нээтян улыбнулась.

«Торьяяяяя!»

Она в одиночку уложила больше сотни бандитов.

— Она слишком прямолинейна. Реика не умеет хранить секреты.

Сё-нээтян посмотрела с нежным взглядом на тяжело дышащую Реи-тян на экране.

— Если Реика будет командиром сил гражданской обороны, то люди начнут им доверять.

Тем временем Реика снова взяла свою трость в руку.

Кёко-сан и пять человек в тигриных масках смотрели на нее свысока.

— Реику зрители обязательно полюбят. В конце концов, внутри она настоящий герой.

А, точно.

Ей же поначалу не нравилось переодеваться в мужчину.

С самого детства у нее всегда было много поклонниц.

Даже, когда она тренировалась в кендо.

И Реи-тян ценит то, как ее воспринимали те девочки.

Именно поэтому она из-за чего-то решила вести свою жизнь, одеваясь в костюм английского джентльмена.

Она выросла, пока на нее смотрели эти самые фанатки.

В конце концов Реи-тян является девушкой с просто огромным чувством долга.

— Да, Реи-тян действительно герой. Я уверен, что они полюбят ее.

Неосознанно пробормотал я.

— Мы прикроем ее нестабильность.

— И все же, неужели оно действительно пройдет так хорошо?

Сказал шеф Язава.

— Проблем возникнуть не должно. В конце концов, сейчас она становится настоящим героем.

Тем временем Реи-тян на экране…

«Ну, а теперь, кто со мной будет сражаться дальше?»

Ее боевой дух разгорелся как никогда после победы над сотней людей.

«Банба-тян, иди и поиграй с ней.»

Сказала Барби-сан, смеясь.

«Э, я?»

Она удивилась.

«Именно! Покажи этой невинной леди весь ужас, когда сражаются опытные ветераны!»

«В таком случае Барби-сан и остальные должны это сделать! Ваша карьера же дольше моей.»

«Просто сделай это!»

Банба-сан!

«Ну хорошо!»

«Вот, твой инструмент.»

Руби-сан передала ей длинное оружие из грузовика.

Если я не ошибаюсь, то оно называется цеп, дробящее оружие на длинной ручке.

«Спасибо, Руби-сан.»

Щелк. Банба-сан держала в руке выданное ей орудие.

«Давай же, подойди ко мне!»

Реи-тян также перехватила свою трость поудобнее.

«Ну что ж, тогда я иду!»

Сказала Банба-сан ловко продвигаясь вперед.

Бха!

Реи-тян едва смогла избежать удара цепом.

«Как и ожидалось! Все-таки разглядела!»

Вуууум! Вууууум!

Банба-сан начала размахивать в воздухе цепом, рисуя восьмерку.

«Вы с Банбой-тян — любители поразмахивать оружием потяжелее.»

Рассмеялась Барби-сан.

«Но у цепа длинная рукоять. У Банбы-тян преимущество, Она может держаться на большей дистанции!»

«Идеально!»

Реи-тян поймала удар цепа Банбы-сан своей тростью.

Бам!

Хоть она и заблокировала древко цепа, но закрепленный груз полетел дальше после небольшой задержки.

Реи-тян, осторожнее!

«Йиха!»

Она вывернула свою трость и отразила грузило.

И на секунду отступила.

«Хах! Похоже, что ты используешь навыки кендо. И даже достаточно умело, но все это бесполезно перед навыками Банбы-сан в использовании коварных приемов с цепом.»

«Барби-сан не называй их коварными!»

Надула щеки Банба-сан.

Но при этом она не забывала размахивать цепом по сторонам, чтобы оставлять ее траекторию непредсказуемой.

«Онээ-сан, а ты достаточно умела. Раз моя прошлая атака не прошла, то как насчет вот этой?»

Щелк. Она разъединила крепеж на длинной рукояти.

Она разделилась надвое?

«Этот цеп может считаться трех-сегментной булавой!»

Вуууум! Вуууум! Вуууум!

Грузила + цепь + короткая рукоять + короткая рукоять.

Ну да, это действительно можно считать извращенной трех-сегментной булавой.

Навершие разделено на три части. Банба-сан окружила себя своим орудием, будто змеей.

«Теперь если ты также примешь мою атаку, то у тебя будут переломы в боку!»

Ох, точно, если Реи-тян примет на руки удар древка, как раньше, то по ней попадет грузило.

«Что-то ты расшумелась в последнее время.»

Реи-тян яростно посмотрела на Банбу-сан.

«Это мешает.»

Она сняла кепку и положила ее на землю.

И подняла челку.

«Я уничтожу все зло своей тростью!»

И снова перехватила свою трость поудобнее с ожидающим взглядом.

«Ну что ж, тогда! Я нападаю!»

Банба-сан атаковала Реи-тян своей булавой, будто хлыстом.

Грузы понеслись к ней на высокой скорости!

Реи-тян игнорировала сложную траекторию движения булавы и ударила точно по передней части грузов.

Бам!

«Вававава!»

Неожиданная смена траектория движения трех-сегментной булавы сбила равновесие Банбе-сан.

«Тоййййяяяя!!!»

Реи-тян воспользовалась этим моментом и сделала выпад вперед.

«Нхуууууооо!»

Банба-сан отпустила свою булаву и отпрыгнула назад.

А трех-сегментная булава тем временем упала на землю с отвалившимися грузами.

«Хаааа.»

Реи-тян быстро добралась до упавшего орудия противника и наступила на него.

Теперь Банба-сан потеряла возможность использовать свою булаву.

«Мгм, Банба-тян приняла верное решение. Если бы она попыталась удержать булаву в руках, то получила бы прямой удар от нее. Когда ты чувствуешь, что находишься в опасности, то бросай оружие, даже если оно тебе важно. Достойная решимость, ты выросла.»

Сказала Барби-сан.

«Но Барби-сан! У МЕНЯ ТЕПЕРЬ НЕТ ОРУЖИЯ, ДЕСУ!»

Банба-сан запаниковала.

«Тоййййяяя!»

Реи-тян не волновало безоружен ее противник или же нет, она просто вновь замахнулась своей тростью.

«Съешь-ка это!!!»

И тут Банба-сан бросила что-то в нее?!

Э, у тебя ведь не должно было ничего быть, разве нет?!

«Теййяяя!»

Реи-тян смогла сбить летящий в нее объект концом воей трости.

Но это было еще не все!

Кан! Кан! Кан!

Она также отбила летящую в нее отовсюду гальку.

Постойте-ка?

Пока Банба-сан бросала сюрикен.

Барби-сан сделала то же самое?

А Реи-тян удалось отбить летящие в нее с двух стороны снаряды при помощи своей трости.

«О, а ты неплоха. Мое мнение о тебе улучшилось.»

Ухмыльнулась Барби-сан.

«Ты не поверила словам Банбы-сан, что она безоружна и даже ожидала атаки с моей стороны?»

Реи-тян.

«Я сражаюсь со всеми вами. И потому никогда не ослабляю бдительности.»

Она никогда не забывала остерегаться Барби-сан, пока сражалась с Банбой-сан.

«Понятно. Круто. Ты заслужила мою похвалу!»

Барби-сан неспеша двигалась в ее сторону.

«Банба-тян, возвращайся планы слегка поменялись. Мы, троица Банбаруби изобьем ее вместе.»

«Барби-сан?»

Банба-сан метнулась назад к Барби-сан и Руби-сан.

«Я больше не могу сдерживаться, ибо уже давно на дух не переношу девушек подобных ей. Я просто не могу поладить с ними. Ну так мне кажется.»

«Учитывая то, что мы собираемся сделать в будущем, будет лучше, если мы убьем ее.»

Руби-сан спокойно говорила такие неприятные вещи.

«Прости, я немного разгорячилась. Изначально я собиралась просто поиграть с такой молоденькой девочкой, как ты, но…»

«Похоже, что охранное агентство Коузуки серьезно относится к своей работе.»

«Умм, Барби-сан? Руби-сан?»

Видимо сила Реи-тян заставила этих двоих разгорячиться.

Банба-сан смотрела на них озадаченно.

«Мне плевать. Я все равно уничтожу зло. Нет, я его скорее забью.»

Реи-тян перехватила свою трость.

— Это немного опасно, разве не в этот момент Банбаруби-сан должна отступить?!

Сказала Сё-нээтян в панике, глядя на монитор.

— Ты слишком наивно воспринимаешь наемников. Они живут своей репутацией. Барби собиралась сделать так с самого начала.

Вздохнул шеф Язава.

— Она не хочет выглядеть как обычный громила во время представления охранного агентства Коузуки по всей стране.

То есть?

— Она собирается избить Фуджимую и ее солдат в хвост и в гриву во время этой глобальной трансляции.

Троица Банбаруби собирается уничтожить Реи-тян и ее 300 сотрудников?

«Фуджимуя-сан, вам нужна поддержка?

Спросил кто-то из рядов охранников позади Рей-тян, спрашивая ее.

shouts at Rei-chan, asking her.

Возможно это был один из капитанов отрядов.

„Нет! Оставайтесь на позиции.“

Крикнула Реи-тян.

„Но…!“

„Не забывайте о своих обязанностях! Вы должны защищать Ширасаку Юкино-сан и журналистов в замке! Потому оставайтесь на позиции и не давайте противникам пройти внутрь!“

„Так точно!“

Дза!

300 человек продолжили держать оборонительную позицию.

„Тут хватит и меня одно.“

Реи-тян бросила гневный взгляд на троицу Банбаруби.

„Хах! Похоже, что ты недооцениваешь нас.“

Барби-сан и Руби-сан начали продвигаться вперед.

„Барби-сан? Руби-сан?“

Безоружная Банба-сан просто слегка трусила в сторонке.

„Я терпеть не могу женщин, который просто пытаются выглядеть круто. Всегда не могла.“

„Не удачно получилось. Если мы не можем понять друг друга, то придется все решить кулаками!“

Э… это плохо.

Они собираются выложиться по полной.

— Секи, останови трансляцию. Я пойду туда.

Шеф Язава поднялся со своего места.

— Нет, там ведь еще есть Кудо-сан.

— Он не сможет остановить Барби. Кроме того, если все так и пойдет, то Дай Грефер тоже присоединится к ним.

А, точно, еще же есть старик Дай Грефер.

Он любит Банбу-сан. Точно.

— Дай Грефер просто для отвлечения внимания, не думаю, что он появится на экране.

Кстати говоря, папаша Кудо и старик Дай Грефер уже не были видны на экране.

— В любом случае, я единственный, кто может остановить это!

Когда шеф Язава сказал это…

Возникло такое ощущение, будто зашевелилась гора.

Огромная гора Ци.

„Я ненавижу, когда все происходит вот так!“

От двухэтажного автобуса начала расходиться темная аура.

„А точнее… Кто вам сказал, что у вас есть право менять придуманный мною сценарий?“

Кёко-сан сбросила сиденья со второго этажа на землю.

„Я наняла вас потому что вы подавали надежды во время боя в отеле Одаиба. Но я и подумать не могла, что вы такие идиотки.“

Она медленно начала подходить к троице Банбаруби.

„Хах? Мы ведь на тебя работаем, разве нет? Я думала, что мы можем какие-нибудь мелочи делать по-своему!“

Сказала Барби-сан.

„Вы хотите, чтобы я охладила ваши головушки?“

Кёко-сан улыбнулась.

„Ч-что?! Хочешь с нами подраться?!“

Спросила Руби-сан.

Кёко-сан засмеялась.

„Это просто игра, я поиграю с вами.“

Она засмеялась, как злобный зверь.

„У вас появилась редкая возможность, встретиться в сражении с Кёко Мессер! Но при этом вы просто обычный мусор среди людей этого мира!“

Раздался хруст. Кёко-сан размяла свои плечи.

„Так почему бы нам немного не поиграть?“

Кёко-сан выпустила свою жажду крови.

„Эта сука…!“

„Уходим, вы двое!“

„Постойте! Барби-сан!“

Банба-сан единственная кто не успела пойти вместе с ними.

Барби-сан, Руби-сан!!!»

Зудададада!

Руби-сан немедля ни секунды начала стрелять из своего пулемета.

Если твоим противником является Кёко Мессер, то не стоит сдерживаться в используемых методах.

В то же время Барби-сан метнулась к ней, чтобы нанести последний удар.

Но.

«Хмф, неинтересно.»

Скорость Кёко-сан была просто ненормальной.

Она проскользнула меж пулями и подобралась к Руби-сан.

«Тц!»

Барби-сан достала было пистолет, чтобы сдержать ее, но…

Снова промахнулась.

«Банба-тян, сдержи ее немного!»

«У МЕНЯ НЕТ НИКАКОГО ОРУЖИЯ, ДЕСУ!»

«Но ведь у тебя остались сюрикены, разве нет?!»

И тут.

Пинок Кёко-сан отбросил пулемет в сторону.

«Пинок Свастикой!»

Красивый круговой удар ногой пришелся по шее Руби-сан.

«Угхе!»

«Да как ты смеешь делать такое с Руби!»

Барби-сан прицелилась из пистолета в Кёко-сан.

Субхуу!

«Увааа!»

Вдруг что-то ударило Барби-сан, и та уронила пистолет.

«Не говори, что у тебя нет оружия! Если в руках пусто, то подбери ближайший камень и кинь его! Люди и от них падают!»

Крикнула Кёко-сан Банбе-сан.

Похоже, что она использовала камень, чтобы выбить пистолет из руки Барби-сан.

«Черт! Прибью!»

Она попыталась поднять уроненный пистолет.

«Электрический пинок Кёко!»

Ее улар ногой сверху вниз направился к Барби-сан.

«Иии! Сотня ударов Кёко!»

Ее кулаки направились к цели слева и справа.

И как только удар справа достигал цели, сразу же шел удар слева.

Барби-сан не могла ничего сделать из-за непрекращающегося града атак.

— Это «Май Чом Чом».

— Вы знаете об этом, шеф Язава?

— Угу, но все же, кто бы мог подумать, что она может использовать этот прием…

Удары Кёко-сан остановились.

«Финальный разгром Кёко!»

Кёко-сан взяла Барби-сан за тали и…

Хах?

Ее тело описало красивую арку в воздухе, а потом.

Дзута!

Это был бросок с прогибом.

Но при этом время полета было настолько большим, что было даже красиво.

Эти точно.

«Мгьююю.»

Барби-сан вырубилась.

Кёко-сан поднялась с земли и стряхнула землю с руки.

«Не беспокойтесь, я ударила ее тупой стороной меча.»

Тупой стороной ме… что?

Ты же просто отпинала ее, потом избила, а в конце еще и об землю ударила, разве нет?

Хоть земля тут и мягкая…

— Угу, ну Барби от такого не помрет.

Сказал шеф Язава.

«Ну, а теперь осталась только одна.»

Кёко-сан перевела взгляд на Банбу-сан.

Та держала в руке сюрикен, как и говорила ей Барби-сан.

«Ва… вававававава!!!»

Ее старшие сестры были ничтожены в одно мгновение, так что она запаниковала.

«А… Анэ-сааааааан!!!»

В этот момент Дай Грефер метнулся из темноты.

И встал между Кёко-сан и Банбой-сан.

«Пожалуйста пощадите Банбу-тян! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее!»

Он начал полировать лбом землю, умоляя Кёко-сан.

«Оджи-сама?!»

«Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее! Пожалуйста пощадите ее!»

Кёко-сан.

«Тебе повезло, Табучи-кун?»

«Что?»

«Нет, будет лучше, если ты не будешь знать. Так мне будет легче.»

Она повернулась и понесла бессознательное тело Барби-сан.

А потом и Руби-сан, также потерявшую сознание.

Легкой походкой, неся два тела она вернулась к автобусу.

«Эй, пошли!»

Сказала она мисс Корделии, которая сидела на втором этаже.

После этого подобрав тело Барби-сан одной рукой…

Она закинула его на второй этаж автобуса, будто та была легкой куклой.

«Я ловлю!»

Мисс Корделия поймала тело Барби-сан.

«Еще одно!»

Следом полетело и тело Руби-сан.

Только из этой сцены можно было понять насколько сильна Кёко-сан.

«Ну, а теперь…»

Кёко-сан повернулась.

И посмотрела на Реи-тян.

«Что ты теперь будешь делать?»

Реи-тян:

«Если вы попытаетесь навредить Ширасаке Юкино-сан или журналистам, то я остановлю вас.»

Она подняла свою боевую трость.

«Достойно похвалы. Но пока что ты не сможешь победить меня.»

«Я знала это с самого начала!»

Разнесся наполненный благородством голос Реи-тян.

«Понимаешь, если не считать тех двоих, то я не в настроении избивать такую красавицу, как ты. Если случайно покалечу твое личико, то на меня потом посыпется столько обвинений…»

Кёко-сан ухмыльнулась.

Но Реи-тян дала ей твердый и спокойный ответ, не отступая перед ее натиском.

«Нет, я сражаюсь ради того, чтобы защищать этих людей. Я не отступлю, даже если мне придется рискнуть жизнью! Для этого и существует орлиное подфраштеление охранного агентства Коузуки!»

Подфраштеление?

«Прошу прощения, прикусила язык!»

Реи-тян!

«Пффт… Хахахахаха!»

Кёко-сан громко расхохоталась.

«Хммм, ну ладно. Я проиграла в этот раз.»

Она бросила взгляд на Барби-сан, которую закинула на автобус.

«Я ошиблась с выбором своих людей. И потому отступлю до того, как это станет позором.»

Хах?

«Ведь время скоро уже истечет.»

А потом, неожиданно.

Биип!

Биип!

Из киностудии Зеленая Гора раздался резкий звук.

Уииииу!!!

Уииииииииииу!

Из округи появились полицейские машины.

И это были не обычные патрульные.

Среди машин был еще и грузовичок с решетками и сотрудниками спецподразделения полиции внутри.

А также и обычные полицейские.

Что?

Да сколько их тут?

Все они появлялись из-за замка.

Они оказались даже за автобусом, на котором приехала Кёко-сан.

Даже по бокам.

Полицейские машины показывались одна за другой.

На всех были включены мигалки.

«Вся киностудия окружена! Кёко Мессер, точнее Кёко Дочномечей! Сопротивление бессмысленно, сдавайся!»

Раздался голос полицейского через громкоговоритель из одной из машин.

«Эээ, но я не хочу!»

Рассмеялась Кёко-сан.

«Тебе некуда бежать!»

Сказал полицейский.

«Эй, позаботься о ней. Желаю вам удачи в побеге отсюда.»

Сказала Кёко-сан Дай Греферу с Банбой-тян.

«Понял! Пошли! За мной!»

«А, да!»

Банба-сан подобрала упавшую трех-сегментную дубинку и последовала за Дай Грефером.

«Вот так!»

Кёко-сан запрыгнула на второй этаж автобуса.

А потом.

«Ширасака Юкино-тян и журналисты. Пока что я оставлю вас в живых. Благодарите за это своего Бога удачи. Но это еще не конец. Да, это не конец. Я обязательно убью вас всех когда-нибудь.»

Она начала говорить свою речь.

«Это уже терроризм! Кёко Дочномечей!»

Громко сказал полицейский.

Они постепенно сужали кольцо вокруг Кёко-сан.

«Охранное агентство Коузуки и Реика-тян. В следующий раз. Я обязательно поиграю с вами лично!»

Реи-тян опустила свою боевую трость и посмотрела на Кёко-сан.

«Я обязательно одолею тебя.»

Отлично! В этот раз она не прикусила язык!

Это круто! Реи-тян.

«Не будет следующего раза! Ты арестована!»

Раздался голос из полицейской машины, но…

«Так совсем не интересно! Вот!»

Кёко-сан посмотрела на мисс Корделию.

«Конечно! Наноней!»

Шух!

Шух!

Шух!

Неожиданно вокруг автобуса появились газовые бомбы.

«Ч… что?»

«Отступаем! Отступаем!»

Полицейские остановились.

А потом…

Начал подниматься дым.

А вместе с ним поднималось что-то еще.

Н… не может быть.

«Это традиция в Японии.»

Из задней части двухэтажного автобуса начал подниматься воздушный шар.

Мисс Корделия отнесла Барби-сан и Руби-сан в его корзину.

И запрыгнула следом.

«П… постойте!»

Полицейские запаниковали.

Тем временем среди белого дыма поднимался воздушный шар мисс Корделии.

«Эй! Так нечестно! Спускайтесь!»

«Ахахахаха! Хахахахахахаха! Хахахахаха!»

Кёко-сан свисала на канате под корзиной шара.

«Увидимся! И с вами полицаи, и с вами орлиные парни!»

Воздушный шар улетал, освещаемый снизу.

Пролетая над замком.

«Слушайте все! Это сообщение от Кёко-онээтян для всех жителей Японии, следящих за этим!»

Сказала она, свисая на веревке.

«Не доверяйте СМИ! Они говорят вам только то, чего хотят сами!»

Хоть полицейские и копошились вокруг, но они не могли помешать воздушному шару, который был уже в 20-30 метрах над землей.

«Не доверяйте интернету! Вы не знаете кто там пишет!»

Полицейские и Юкино смотрели на улетающую Кёко-сан.

Воздушный шар был уже высоко над замком.

«Не доверяйте вашим чувствам! Человеческие чувства легко обмануть!»

Воздушный шар улетал, уносимы ветром.

«Не доверяйте ничему, сомневайтесь во всем. Все в этом мире пытается обмануть вас!»

Ох, она улетала подальше от киностудии Зеленая Гора.

«Японцы! Сомневайтесь во всем! Не доверяйте ничему! И когда вы так сделаете…!»

Голос Кёко-сан разносился по ночному небу.

«Наша работа станет намного проще! Ахахахаха!»

Воздушный шар все уменьшался и уменьшался.

«За ней! Следуйте за воздушным шаром!»

На патрульных машинах завыли сирены, и они отправились следом за уносящимся воздушным шаром.

Шувавававававава!

Ночной ветер разогнал дым, оставшийся за Кёко-сан.

Похоже, что это был не слезоточивый газ, а просто дымовая завеса.

Дым начал рассеиваться.

Реи-тян и телохранители охранного агентства Коузуки так и не сдвинулись с места.

«Отставить оборонительное построение.»

Сказала Реи-тян, повернувшись к своим подчиненным.

«Кризис миновал. Мы защитили их жизни, победа за нами!»

Телохранители охранного агентства Коузуки одновременно опустили щиты.

«Победа в наших руках!»

Три сотни человек одновременно издали победный возглас!

Реи-тян улыбнулась.

Она подобрала свою кепку и с гордостью надела ее.

Да, подобные благородные костюмы на ней отлично смотрятся.

Она красивая, сильная и крутая.

— Ну… Многое произошло, но…

Вздохнула Сё-нээтян.

— План сделать Реику героем прошел успешно.

Тем временем на экране Реи-тян махала рукой своим подчиненным с улыбкой на лице.

И все японцы сейчас наблюдали за ней.

— Эй! Что вообще происходит?!

Полицейский, которому уже за 40, спрашивает Реи-тян.

Он выглядит, как человек с высоким званием.

Наверняка он командует отрядом полиции, который вошёл в студию.

— Вы и сами всё видите.

Спокойно ответила Реи-тян.

Сначала Энни и Минни стреляли ракетами, затем Мисс Корделия устроила серию ярких взрывов, от которых загорелись почти все машины прессы.

Половина полицейских побежала к выходу, преследуя Кёко-сан, которая сбежала на воздушном шаре.

Остальные полицейские разбираются, как Реи-тян перебила бандитов из Китакюшу.

О, кстати, я не вижу нигде старика Ди Грефера и Банба-сан.

Видимо они воспользовались дымовой завесой Кёко-сан и тоже сбежали.

Кудо-папа также ушёл.

Все подразделения службы безопасности Кудзуки в режиме ожидания.

— Эй! Что вы делаете?! Остановите трансляцию!

Полицейский кричит и указывает на камеру!

— Вы все арестованы!

Полицейский самоуверенно разговаривает с Реи-тян.

Я знал это, он на взводе из-за побега Кёко-сан.

— За какое преступление?

Реи-тян улыбается.

— З-за! Хранение опасного оружия!

Отвечает он в панике.

— Эй! Я же сказал вам выключить камеры!

— Я не согласна, мы телохранители из охранной компании, у которой имеется лицензия в соответствии с законами. Я не думаю, что наличие у нас щитов и дубинок, которые необходимы для выполнения наших обязанностей, является правонарушением.

Ответила Реи-тян.

— Кроме того, стоит добавить, что я и мои подчинённые — это подразделение, которое развёрнуто для защиты Ширасаки Юкино-сан и студии от международной преступницы, Кёко Мессер, и её сообщников. Мы не сделали ничего плохого.

Полиция:

— А это что? Разве это не оружие?

Он нервно указывает на боевую трость Реи-тян.

— Это просто трость, часть моего образа и хобби, какие-то проблемы?

Реи-тян вращает трость в руке.

— Если наличие трости нарушает закон, то стариков и людей с больными ногами тоже нужно привлечь к ответственности.

Полиция:

— Нет, вы использовали её как оружие, не так ли? Вы отправили в нокаут всех этих людей, разве не так? Мы тоже смотрели трансляцию.

А, полиция бросилась сюда, потому что трансляция показывалась по всей стране?

Я имею в виду, что информация о появлении Кёко-сан была слита заранее.

Иначе они бы не смогли мобилизовать столько полицейских.

— В Западной Европе трости также используются для самообороны. Что я собственно и сделала.

Ответила Реи-тян.

— Судя по нашим расследованиям, они члены преступной группировки родом из Китакюшу. Все они имеют судимости. Информатор сказал, что они приехали в Токио, чтобы похитить Ширасаки Юкино-сан!

— Кто этот человек?

— Скорей всего их наняла Кёко Мессер!

— Я спрашиваю, кто такой ваш информатор?

Реи-тян смеётся.

— О, вы не знаете?

— Ч-что?

— Получается, что полиция находит информацию хуже, чем частная охранная компания?

Полицейский разозлился.

— Вся страна смотрит трансляцию, вы не забыли.

— Ух! Хммммм.

Полицейский замолчал.

— Наш долг — защищать Ширасаки Юкино-сан и студию от всех. Однако, есть вещи, которые мы не можем сообщить, потому что все смотрят трансляцию.

Реи-тян смотрит в камеру.

— В настоящее время целью является Япония. Кёко Мессер уже использовала бандитов. Существует страшный заговор, с помощью которого она хочет принести хаос в нашу страну.

Ээ.

Ну и гипербола.

— Полиции не справиться в одиночку с такими преступниками, как Кёко Мессер.

— Эй, вы что такое говорите!

Полиция в панике.

— Но не беспокойтесь, в Японии есть люди, которые формируют силы гражданской обороны вроде нас, они усердно работают над тем, чтобы пресечь волнения.

Реи-тян не уточняет кто именно.

— Мы переняли их благородное сердце, мы, орлиный корпус сил гражданской обороны службы безопасности Кудзуки, будем и впредь сражаться за душевное спокойствие всех Японцев.

Но.

— Каждый можем сказать, что дом Кудзуки является спонсором.

Говорит удивлённый Шеф Танидзава, глядя на экран.

— Фудзимия назначена директором департамента безопасности, а также капитаном отряда гражданской обороны, не так ли?

— Это план.

Отвечает Шоу-нээтян.

Силы гражданской обороны — это охранная компания от имени дома Кудзуки.

Их капитан также является директором департамента безопасности.

Они работают как компания.

Другими словами, даже дети скажут, что дом Кудзуки стоит за ними.

— Да. А Кудзуки является одним из ведущих домов в Японии. Они представители консервативной Японии, поскольку у них есть история, традиции и социальный статус. И в том, что дом Кудзуки организовал профессиональные войска, чтобы остановить вторжение международного преступника, нет ничего странного.

Говорит Шоу-онээтян с улыбкой.

Да, для тех, кто происходит из выдающихся домов и из политического и финансового мира, нет ничего удивительного в том, что Дедуля может сделать что-то подобное.

Но для простых людей в Японии, которые ничего не знают о выдающихся людях.

Даже я не знал, что в Японии есть дома с такой властью, пока не встретил Мисузу.

— Секи. Какка в курсе происходящего, да?

Шеф Танидзава спрашивает Шоу-нээтян.

— Да. Он одобрил это прошлой ночью.

— Понятно, это сочетается с тем, что Мисузу-сама и Рурико-сама предстали перед СМИ в отеле.

Шеф Танидзава вздыхает.

— Какка превращает дом Кудзуки из «скрытого знатного дома» в «публичный знатный дом». Это часть большого плана.

Отвязать и освободить Мисузу, Рурико и Йошико от родственников и руководства.

Дедуля максимально распространит в СМИ встречу, на которой они подарят букеты премьер-министру и российскому законодателю.

Как только дом Кудзуки предстанет перед публикой.

Люди, которые хотят использовать Рурико и Мисузу, отступят.

— Выпустив определённое количество информации, самая тёмная сторона станет невидимой.

Это отношения Мисузу и Рурико с Куромори.

Подразделение Реи-тян из службы безопасности Кудзуки будет действовать на поверхности, а тёмная часть, тесто связанная с политическим и деловым миром, останется скрытой.

— Да, если мы спрячем их всех, то люди попытаются разнюхать, расспрашивая: «Что вы прячете».

— Если мы покажем им определённую часть, то заставим их думать, что за этим ничего нет.

Ответил Шеф Танидзава.

— Особенно Реика, которая, как мы все знаем, не может хранить секреты.

Реи-тян на экране говорит с аудиторией.

— Мы будем защищать будущее этой страны!

В глазах Реи-тян не видно сомнений.

Она выглядит так, словно и правда хочет стать героем.

— Угу. Эта миссия подходит Фудзимии.

Шеф Танидзава слегка улыбается.

— Эй, не подстраивай ситуацию под себя! Я вас всех в участок отвезу!

В следующий момент после слов полицейского.

Бабааах!!!

Двухэтажный автобус, который оставила Кёко-сан, взрывается!

— Ох, я забыла!

Кричит Шоу-нээтян.

— Кёко-сан убила взбесившуюся Барби-сан, это нарушило план.

Столкновение Барби-сан и Кёко-сан не было запланировано Шоу-нээтян?

— Первоначальная кульминация вот-вот случится.

Кульминация?!

— Что?! Что происходит?

Полицейский, который спорил с Реи-тян, кричит на своих подчинённых.

Они открывают дверь, чтобы осмотреть тот автобус.

О боже.

Из густого белого дыма кто-то выходит.

Появляется мужчина.

— Что происходит?! Что?! Что это?! Какого чёрта?!

Я знаю этого мужчину.

Его имя Камебучи.

Кстати, этот парень был там.

Это тот парень, который психовал перед особняком, потому что сам хотел быть директором службы безопасности Кудзуки. Мичи выгнала его.

А после этого он оказался задержан.

— Т-ты, ещё один сообщник Кёко Мессер?! Сдавайся немедленно!

Полицейские окружают Камебучи.

— Кёко Мессер?! Кто это?!

Кричит Камебучи.

— Неважно, взять его!

Полиция бросается на Камебучи.

— Что вы делаете?!

Камебучи использует своё таинственное боевое искусство, чтобы отбиться от полицейских.

— Я уложу любого, кто попытается прикоснуться ко мне!

Кровь приливает к голове Камебучи, он выходит из-под контроля.

— Секретная техника! Страусовое Озеро! Гобурачуууу!!!

— Фугиии!

— Гупааа!

— Аяпаааа!

Полицейские разлетаются по сторонам один за другим.

— Те, кто встанут на моём пути, будут уничтожены! Храбрость — это путь мужчины! Кибиши! Пааанчи!!!

Да, Камебучи бесподобен.

Мне жаль полицейских.

— Кажется, снова моя очередь.

Реи-тян идёт вперёд.

— Стой! Гражданским нельзя вмешиваться!

Кричит всё тот же офицер.

— Вы справитесь с этим мужчиной сами?

— Ну…

Пока эти двое разговаривают, Камебучи продолжает надирать задницы полицейским, как на празднике крови.

Этот человек сошёл с ума после увольнения.

И поэтому его выбрали гвоздём программы.

— Я не могу допустить дальнейшего насилия! Я разберусь с тобой!

Конспирация Кёко-сан.

Реи-тян объявляет войну Камебучи.

— Что ты сказала?! Серьёзно, женщина бросает мне вызов?!

Камебучи отбрасывает тела двух полицейских, которых он держал за шею.

— О, ты не выглядишь очень сильным.

Реи-тян провоцирует Камебучи.

— Кууу! Ты напросилась! Дерзкая дура! Да за кого ты меня держишь!!!

Камебучи резко бросается на Реи-тян.

— Я выбью из тебя всю дурь!!!

Реи-тян:

— Теперь это законная самооборона.

Реи-тян крепко хватается за боевую трость.

— Сээээй!!! Удар!!!

Реи-тян замахивается своей тростью и делает удар в направлении Камебучи.

— Такой прямой атакой меня не взять!

Камебучи уклоняется от конца трости, но.

— Но это ещё не всё!

А?

Второй удар?

Трость Реи-тян попадает в грудь Камебучи.

— Мугииииии!!!

Большое тело Камебучи отлетает в автобус.

И падает на землю.

— Фушуууу!

У Камебучи вытекает немного слюны, он теряет сознание.

Атака Реи-тян впечатляет.

— Смотрите и учитесь.

С улыбкой говорит Реи-тян полицейским.

Полицейские потеряли дар речи, узрев силу прекрасной женщины в костюме.

— Вы его вроде арестовать собирались?

Один из молодых полицейских:

— А, да.

Наконец сказал он и кивнул.

— Ну так вперёд.

— Ага, спасибо.

Молодой коп прихрамывая подходит к Камебучи и заковывает его в наручники.

— Г-готов.

— Молодец.

Реи-тян мило улыбается.

Затем она оборачивается.

— Нам тоже пора! Операция завершена!

— Принято!

Сотрудники службы безопасности Кудзуки аплодируют Реи-тян.

Реи-тян медленно идёи к своим подчинённым.

Галантная и красивая, триумфальное возвращение их начальницы.

Через камеру эта сцена показывается по всей стране.

◇　◇　◇

Трансляция возвращается к верхней части убежища.

На ней предстают Юкино и пресса.

— Эм, в конце концов, что это было?

Один из репортёров спрашивает Юкино.

— Я не знаю. Я ведь уже говорила?! Я здесь жертва! Я ничего не знаю о человеке, который напал на меня.

Говорит недовольная Юкино.

— Ээ, ребята.

Внезапно говорит диктор Окада.

На его ухе закреплён наушник.

— Только что пришли указания. Мы меня своё местоположение на внутреннюю студию вон там.

Окада указывает на большое закрытое здание в студии Зелёная гора.

— А, что? На этом ещё не всё?

— Нет, мы бы хотели узнать подробности.

— Разве не будет лучше остаться здесь, пока ситуация проясняется?

— В любом случае, давайте сделаем перерыв, раз уж мы хотим продолжить.

— Да, я тоже хочу перекурить.

Репортёры кричат Окаде.

Штурм со взрывчаткой и пушками, затем мистический бой.

Должно быть репортёры в шоке.

— Нет, по указанию мы должны идти прямо сейчас.

Лысая голова Окады потеет.

— Вы делаете это только для себя!

— Вот-вот. Мы не должны следовать указаниям вашей телевизионной станции!

— Кто в ответе за уничтоженные машины?!

Кёко-сан ушла, и Камебучи арестован.

Поскольку угроза жизням репортёров исчезла, они высокомерно кричат на Окаду.

— Нет, это указание не от нашего телеканала.

Сказала Окада.

— Тогда чьё же?

Спрашивает репортёр.

— Нам было приказано провести сегодняшнюю пресс-конференцию о похищении Ширасаки Юкино.

Репортёры внимательно слушают.

— Поскольку теперь они не могут угрожать нам насилием, они попытаются управлять нами косвенной силой, так мне сообщили.

Окада передаёт слова голоса в наушниках.

— Автобус, который доставит нас туда, уже прибыл. Пожалуйста, пройдите в него.

Большой автобус подъехал к замку, как и сказал Окада.

◇　◇　◇

Пока репортёры загружаются в автобус.

На трансляции показываю яркие моменты сегодняшнего дня.

Вторжение Кёко-сан, дуэль Реи-тян.

Затем у Реи-тян берут интервью.

Как и было сказано, рекламу не показывают.

Похоже, что на этот раз будет только новостной репортаж.

— Продолжение пресс-конференции, что?

Шеф Танидзава спрашивает Шоу-нээтян.

— Нет, мой план закончился на этом моменте.

Шоу-нээтян тоже удивлена.

Затем.

— А, это моя импровизация.

А?

К-Кёко-сан?

Кёко-сан заходит в наблюдательную комнату.

Банбаруби Банба-сан и старик Ди Грефер тоже.

— Что? Вы тоже здесь?

Увидев меня, Кацуко улыбнулась.

— Похоже она беспокоится о Реика.

Сказала Шоу-нээтян.

— Ты тоже, да?

Кёко-сан смотрит на Шоу-нээтян.

— Ну…

Шоу-нээтян краснеет.

— Эмм, Кёко-сан, а ты не должна быть на воздушном шаре?

Спрашиваю я неосознанно.

— Что? Разве ты не видел великий побег Хикитена Тенко? Когда они думали, что я там, меня уже не было.

Кёко-сан громко засмеялась.

— Но ты ведь висела на верёвке, Кёко-сан?

Это точно не был манекен.

Это определённо был человек.

— О, это была маскировка Кудо.

А?

— Странный старик.

Кстати, я не видел Кудо-папа с тех пор, как он исчез тогда.

— Он висел на верёвке и управлял шаром с помощью пульта дистанционного управления. Он спрыгнет на какое-нибудь высокое здание в городе. Затем он снимет маскировку и снова станет стариком. Полиция не догадается искать его.

Это изначальный план?

— Этот старик великолепен в таких делах.

О, Кудо-папа всегда был агентом Дедули.

Поэтому он неплохо знаком с Кёко-сан.

— В любом случае.

Кёко-сан смотрит на Банба-сан.

— Твои старшие сёстры доставили проблем. Мне пришлось импровизировать на месте из-за них.

— Прости.

Банба-сан склоняет голову.

— Барби и Руби работают свободно, потому им не нравится, когда ими командуют.

Сказал старик Ди Грефер.

— Ну, я думаю у них антипатия ко мне с самого начала. Но с их навыками они так и останутся второсортными.

Сказала Кёко-сан.

— Тогда как нам стать первоклассными?

Барби-сан сделала повязку на шею, и появилась Руби-сан.

— А? Вы хотите стать первоклассными? У меня сложилось впечатление, что вам и так нормально.

— Ты сука!

Руби-сан разозлилась.

— Успокойся, Руби.

Барби-сан говорит Руби-сан.

— Мы облажались сегодня, твои слова только больше позорят нас.

— Тск.

Руби-сан недовольно соглашается.

— Понимаете, вы ещё молодые? У вас такая молодая девочка в ученицах, а вы только на спину смотрите, так ваши навыки не улучшатся.

Сказала Кёко-сан.

— Ну, вы должны проявить инициативу и сами отправиться вперёд, чтобы показать всем вокруг, что вы круче чем кто-либо.

Мисс Корделия входит в комнату.

За ней Энни и Минни.

— Кёко и я всегда поступаем так. Если мы перестанем выкладываться на 100%, то уйдём в отставку. Наша работа не такая тёплая, как подпольное общество этой страны.

— Хмм, тёплое подпольное общество звучит неплохо.

Шеф Танидзава говорит Мисс Корделии.

— Твой мир ненормальный.

Кёко-сан.

— Интересно, большая часть мира для нас скучная. Япония ненормальная, нет, это удивительный рай.

— В мире нет мест, где можно повеселиться так же, как здесь.

Мисс Корделия смеётся.

— Хаа, после выказываний Фудзимии по телевизору, преступники мирового уровня начнут стекаться в Японию. Это ужасно.

Сказал Шеф Танидзава.

— Ты не понимаешь причину.

Я помню Цезарио Виолу.

Да, он человек, который действует исключительно в своих интересах.

— Однако создать отряд гражданской самообороны отличная идея. Я думаю, что это к лучшему.

Кёко-сан смотрит на экран.

Реи-тян даёт интервью.

— Эта девушка куда полезнее, чем я думала, она станет гораздо лучше, если я потренирую её.

— Ладно.

Шоу-нээтян кланяется Кёко-сан.

— Что ты говоришь, ты тоже в деле. Шоу-тян.

Кёко-сан усмехается.

— Мой контракт со стариком Кудзуки ещё активен, я и тебя потренирую.

— С-спасибо.

Они говорят об этом в присутствии Шефа Танидзавы.

Кёко-сан знает, что Реи-тян и Шоу-нээтян члены нашей семьи.

— Сейчас правда не получится, я должна залечь на дно в Лос-Анджелесе вместе с Корделией, пока шумиха не утихнет.

Да, сегодня творилось безумие.

Имя Кёко Мессер известно во всей Японии.

Ну, они были в масках, так что их лица не раскрыты.

Но полиция всё равно постарается каким-то образом поймать Кёко-сан.

Ей лучше ненадолго вернуться домой.

— О, что? Они говорят обо мне по телевизору.

Телевиденье сообщает, что они знают о бесславных похождениях Кёко-сан.

Показывают, что она — настоящий международный преступник.

— Уваа! Они достали меня! Это фотография, когда мне было 18.

Там показали размытые чёрно-белые фотографии со времён Бразилии.

— Минахо слила это. Я рада, что моё лицо нечёткое, но оно какое-то тупое. Проклятье! Я буду жаловаться!

Затем.

Барби-сан подходит к Кёко-сан.

— Чего ты хочешь?

Барби-сан:

— Нээ-сан, пожалуйста, возьми нас в Лос-Анджелес!

Она хочет стать ученицей Кёко-сан?!

— Это правда, если мы так и продолжим, то все будет сделано лишь наполовину.

Сказала Барби-сан Кёко-сан.

— Но это ведь не означает, что тебе надо уезжать из Японии и тренироваться в Лос Анджелесе, разве не так? Ты что, Эйсаку?

— Хах?

— Ты должен знать это!

Ее иносказания порой совершенно непонятны.

— Мне все равно. Лично я люблю таких нехороших девочек.

Сказала мисс Корделия.

— Оох, Корделия-тян, ты любишь ее?

Кёко-сан улыбнулась.

— Похоже, что Руби-тян важнее, чем Барби-тян.

— Что и ожидалось от Корделии, именно об этом я и думаю.

Они посмотрели на Руби-сан с улыбкой

— Ч… ч… что?! О чем вы говорите?

Она вздрогнула и потому спросила.

— Если хочешь стать моей ученицей, то тебе придется начать с «подлизывания», согласна?

Сказала мисс Корделия.

Кёко-сан и мисс Корделия обе являются лесбиянками.

Короче говоря, то, что они имеют в виду это…

— Ты ведь не против, да? У этих девочек такие же предпочтения, как и у нас.

Кёко-сан посмотрела на Барби-сан с Руби-сан и ответила.

— Аааа, но я ведь не такая!

Сказала Банба-сан в панике.

— Ты такая нормальная!

Кёко-сан.

— Как бы так сказать… Я знала это с самого начала, потому и не считала тебя.

Хах?

— Я имею в виду, что ты должна остаться в Японии.

Сказала мисс Корделия.

— Умм, но ведь я тоже член Троицы Банбаруби!

Твердо сказала Банба-сан.

— Если Барби-сан и Руби-сан куда-то идут, то я последую за ними! Даже если для этого мне надо будет спуститься в ад!

Кёко-сан пристально посмотрела на Банбу-сан.

— Уверена, что я хуже Барби-сан, когда дело касается навыков и опыта, но я буду стараться! Я буду стараться изо всех сил, чтобы оставаться вместе с ними!

Сказала Банба-сан с глазами наполненными слезами.

— Банба-тян…

— Ты действительно…

Барби-сан и Руби-сан были впечатлены ее словами.

— К сожалению, для тебя это невозможно.

Ответила Кёко-сан.

— Э… это…!

— Такое не решается простым упорством. Не подумай, по таланту ты намного превосходишь этих двух, которые старше. В конце концов именно поэтому они и дают тебе постоянно возможность сражаться на передней линии.

Барби-сан всегда позволяет Банбе-сан учувствовать в прямых столкновениях.

Они присоединяются к бою только, когда противники совсем уж опасные.

— Но в этом мире важны не только таланты и навыки. Еще все зависит от характера.

Сказала Кёко-сан.

— Этих двоих мы можем забросить в по-настоящему опасные места и давать по-настоящему опасную работу. Мы можем давать им работу, где одна ошибка может стоить жизни.

Мисс Корделия посмотрела на Барби-сан и остальных.

— И к тому же, если вы вернетесь после этого домой живыми, то это не вызывает каких-то особых чувств. «Ох, правда, ну и ладно» — Кёко просто посмеется над этим и все. А потом забудет.

— Корделия права. Именно этого мы и ждем от этих двух.

Кёко-сан засмеялась.

— Э… Это жестоко!

Банба-сан начала плакать.

— Ничего не поделаешь. Именно это и значит жить в подпольном мире. Если не хочешь умереть, то не принимай задания, которые считаешь опасными. Так мы всегда и делаем.

— Я поступаю также. Не важно насколько должна тому, кто мне предлагает работу, если есть риск, то сразу откажусь.

Сказала Кёко-сан. Мисс Корделия тем временем добавила.

— Эти двое поступают также. Если ты не будешь настолько сухой, то тебя просто используют как расходный материал.

Барби-сан с Руби-сан посмотрели друг на друга.

— Но что насчет тебя, Банба-тян, так ведь? Ты, по своей сути, добрая и честная, так что ты примешь работу от человека, которому чувствуешь, что должна. И не важно насколько это будет рискованно.

— И ты сразу же погибнешь из-за этого. Просто потому что кто-то тебе так сказал.

— С таким отношением ты не выживешь в Лос-Анджелесе.

Сказали Кёко-сан с мисс Корделией. Банба-сан смотрела в пол.

— Я не говорю, что ты бесполезна. Мне просто не хочется, чтобы ты поняла что-то не так. Как бы так сказать, ты похожа на Реи-тян.

Хах?

— Ты ведь ее знаешь, да? Это та девушка из охранного агентства Коузуки, Фуджимуя-сан. Ты с ней сражалась еще.

— Я знаю.

Тихо ответила Банба-сан.

— Она сильная, не так ли? У нее хорошие боевые навыки. Но она не может справиться со всем в одиночку. Она слаба разумом. Потому ей и нужна поддержка компании, как в этот раз.

Это значит иметь Реи-тян в качестве капитана.

— Но с другой стороны, если ей дать ясную роль… То она создаст потрясающее впечатление. В такой ситуации у нее пропадают любые сомнения, и она думает только о том, как бы избить врага перед ней. В каком-то смысле ее можно назвать невинной. Прямо как Банба-тян.

— Я не такая, как она.

Сказала Банба-сан.

— Я не могу сражаться так же красиво, как и она. В конце концов я просто член грубой группировки Банбаруби.

— Правда? А я вот так не думаю.

Кёко-сан посмотрела на Барби-сан.

— А ты что считаешь?

Барби-сан:

— Банба-тян. Это наше прощание.

— Барби-сан?

Банба-сан была удивлена.

— Даже если они откажут нам, мы все равно последуем за этими неприятными леди. Я не хочу постоянно проигрывать подобным образом.

— Тогда я тоже!

Но Барби-сан покачала головой, с лицом наполненным болью.

— Прости, Банба-тян, мы не можем взять тебя с собой.

— Но…!

— Теперь я поняла. Они разъяснили мне.

Сказала Барби-сан.

— Я всегда веду себя высокомерно, и мы постоянно отправляем тебя сражаться под предлогом тренировки.

— Но ведь именно благодаря этому я и стала по-настоящему сильной.

Отчаянно выкрикнул Банба-сан, но…

— я не о том. Мы имели в виду, что сами расслаблялись, пока ты сражалась. Хоть и горько было такое услышать, но это правда.

Барби-сан сжала кулаки.

— Потому я и стала слабой. Наши навыки притупляются из-за того, что мы оставляем все на тебя, Банба-тян!

— Точно. Пинок этой тетеньки мне помог это осознать. Я не могу сражаться на их уровне, потому и говорю, что слаба.

Сказала Руби-сан.

— Девочки. Еще раз назовете нас «тетеньками», и я вас прибью.

Сказала Кёко-сан.

— В любом случае, я хочу потренироваться. Потому у меня нет выбора, кроме как расстаться на некоторое время с тобой, Банба-тян.

— Я последую за Барби-нээсан. Мы решили тренироваться вместе, так что наше время с тобой окончено.

Сказали они. Банба-сан:

— Нет! Пожалуйста не говорите так! Пожалуйста не говорите этого.

Из ее глаз потекли крупные слезы.

А дальше.

— Доверьте Банбу-тян мне!

Сказал старик Дай Грефер нечто совершенно абсурдное.

— Да! Дяденька сделает для нее что угодно! С этого момента наш отряд будет называться «БанбаДай». Хотя может «Двойной Бабадай» будет звучать лучше!

Эмм.

— Барби-нээсан, можешь не беспокоиться о Банбе-тян! В следующем году она родит прелестную девочку! И этот плод любви «Двойного Бабадай» будут звать Мраморная Гроза!

Улыбнулся старик Дай Грефер.

— Кёко Магнум!

В этот момент в него прилетел удар Кёко-сан.

— Дгхиииии! Зачем ты меня ударила?!

— Как и ожидалось, ты можешь подняться после этого.

Кёко-сан наступила, а на него.

— Призрак Кёко!

ДОГААААА!!!

Его отбросило в коридор, находящийся снаружи.

— Мугхююю.

Он вырубился.

Его навыки по искривлению Ци и нападения со спины не могут совладать со скоростью и силой Кёко.

Сказал шеф Язава.

— Язава-сан. Можете позаботиться о Банбе-тян?

Поклонилась ему Барби-сан.

— Постойте, что?

— Я думаю, что лучше всего будет доверить Банбу-тян на шефа Язаву из-за ее характера.

— Я тоже прошу вас об этом.

Руби-сан тоже поклонилась.

— Постойте-ка! Барби-сан! Руби-сан!

Попыталась было возразить Банба-сан, но:

— Это приказ главы Троицы Банбаруби. Банба-тян, оставайся в Японии и тренируйся под началом Язавы-сан.

— А твоя старшая сестра будет учиться у этих тетенек.

— Да, мы обязательно победим этих старых кошёлок!

Они улыбнулись.

— Но…

Банба-сан была ошарашена.

— И если наши тренировки когда-нибудь принесут плоды. Мы сможем вновь создать Банбаруби.

— Да, обещаю тебе! Банба-тян.

Барби-сан и Руби-сан улыбнулись ей.

— Честно говоря, мы с нээ-сан уже много раз меняли членов наших группировок. Мы продолжаем использовать и отбрасывать молодежь.

— Но ты оставалась с нами так долго. Банба-тян. Нам было весело вместе.

— Да, спасибо. Спасибо за все, Банба-тян.

— Да, спасибо. Банба-тян.

Банба-сан:

— Я понимаю. Но Банбаруби не распадаются. Я просто на некоторое время буду тренироваться у Язавы-сан! Мое сердце всегда будет оставаться с Троицей Банбаруби.

— Банба-тян…

— Ты действительно…

В результате они начали обниматься.

А дальше.

— Прошу прощения, что разрушаю вашу атмосферу, но…

Сказала Кёко-сан.

— Я ведь не обещала, что вы будете со мной, разве не так?

Барби-сан:

— Да. Мы последуем за тобой без твоего разрешения. Даже если ты выгонишь нас, мы все равно будем оставаться, несмотря ни на что!

— Да, мы с нээ-сан будем тренироваться изо всех сил!

Кёко-сан:

— Понятно, тогда ладно.

Она улыбнулась.

— Но все-таки, вы ведь снова назвали меня «тетенькой», так?

Ах.

— Каток Кёко!

— Гхуууу!

— Гхииии!

— Барби-саааааан! Руби-саааааан! Хьяяяяя!

А это достаточно проблемно.

В результате Барби-сан, Руби-сан и старик Дай Грефер отправились в медпункт.

Барби-сан последовала за ними.

В комнате остались: Язава-сан, Сё-нээтян, Кёко-сан и мы с мисс Корделией.

— О, похоже, что передача окончена.

Мисс Корделия посмотрела на монитор.

На камере можно было увидеть внутреннюю часть киностудии Зеленая Гора.

На Юкино по-прежнему был ее мини-купальник.

О, все представители СМИ шли вместе с ней.

Из-за всех тех взрывов и огня их машины были уничтожены.

И потому все журналисты выглядели измотанными.

Обычно люди посчитают, что после такого они не смогут продолжать интервью, но…

От них больше не исходило никакого агрессивного настроя.

«Давайте продолжим вторую часть нашей пресс-конференции.»

На экране вновь появилась запись.

Но.

Студия, куда пришли Юкино и журналисты, была…

Разве это не…?

Сцена для эстрадных шоу.

— Кёко, что ты задумала?

Спросил шеф Язава.

— Ну понимаешь, впечатление от предыдущего нападения было еще недостаточно крупным.

Мисс Корделия открыла принесенный с собой ноутбук, пока Кёко-сан объясняла все.

— Впечатление?

— Да, этого недостаточно, чтобы шокировать японцев.

Кёко-сан начала свои манипуляции с ноутбуком на сумасшедшей скорости.

«Эмм, мы начинаем вторую часть пресс-конференции.»

Сказал ведущий.

А потом

«Постойте, постойте! Что вы имеете в виду?» — Хах, что ты имеешь в виду, Мисудзу?

«Мы ничего об этом не знали!»

Хах?

До этого на камере не было видно помещение целиком, но…

В одном из кресел для эстрадного шоу сидел Окада.

Юкино находилась в гостевом кресле.

На нем была табличка с именем «Ширасака Юкино».

И почему-то все журналисты сидели на местах для зрителей.

И…

А на многоуровневой платформе выстроилось почти два десятка комедийных звезд.

«Точнее, разве сейчас не наша передача?»

«Вот именно. Они сказали, что это прямая трансляция, так что я даже решил прийти сюда спустя долгое время.»

«Взбодрись-ка побольше!»

«Пугерачо!»

Они были напряжены.

«Что это вообще такое, ваше Пугерачо?!»

«Ну до этого мы смотрели за всем из студии и самое большее что я мог сказать это 10 000 йен!»

«Упс, упс, это же лето!»

«Что? Вы удивились только сейчас?! Я думал это комедийная ультра викторина.»

«Что из этого вообще было экстренным выпуском новостей?!»

«Я хочу высказать, вы что, собираетесь и нашу передачу разломать?»

«Прямо сейчас нас заваливают электронными письмами с протестами. Оно все еще горит!»

«Эй! Остановите бомбежку!»

«Оно нарастает!!!»

«А что насчет материала?»

«Да, пфожалуйста!»

«Пурагечо.»

«Хватит уже. Так ты выглядишь отвратительно.»

А потом.

«Эмм, пора бы уже начать интервью.»

Сделал Окада объявление для комедийных звезд.

Он специализируется на новостных и политических передачах.

Потому у него не получилось взять на себя контроль над комедийными звёздами.

Точнее я хотел сказать, что Окада сам по себе сейчас немного не в своем лучшем состоянии из-за того, что его парик слетел во время прошлого интервью.

Но комедиантов было не остановить.

«Но ведь! Разве мы не просили остановить интервью?!»

«Сейчас настало время для священной комедии, которая впиталась в наше тело!»

«Да, не забирайте наше время для прожигания жизней!»

«Вы преувеличиваете.»

«Ничего не можем с этим поделать!»

«Да, пфожалуйста!»

«Хватит уже с этой шуткой!»

«Хватит! Кран! Штрафной! Что вы творите?!»

Да что тут вообще происходит?

И тут Юкино:

«Вы все просто невероятно скучны.»

Сказала она.

«И несмотря на это, вы все равно продолжаете ломать комедию. Теперь я точно понимаю, почему ТВ не так впечатляюще, как раньше.»

А потом одна из комедийных знаменитостей ответила:

«Что ты там сказала, сучка?!»

«Тебе запрещено говорить, что мы скучные!»

«Вот именно! Даже если так и есть, ты не можешь говорить это просто так!»

«Герачо!»

Юкино.

«Хаа, это действительно скучно и неинтересно!»

После этого один из комедиантов не выдержал.

«Да что за хуйню ты несешь, сука? Я тебя знаю! Ты дочь Ширасаки Суске, разве нет?!»

В этот момент все представители индустрии развлечений замолчали.

«И что?»

Холодно спросила Юкино.

«Весь мир знает о том, что натворил твой отец!»

«В… Вот именно! Д… Да ты хоть понимаешь?!»

Также вмешался лысый комедиант.

На что Юкино ответила…

«Хах? И что с того? Это хоть как-то меня касается?»

«Какое это имеет отношение? Разве он не твой отец?»

«И что? Если папа сделал что-то плохое, то я тоже должна отправиться в тюрьму? В каком же примитивном мире вы живете?»

«Я не о том! Разве ты не чувствуешь хоть капельку вины перед людьми всего мира за это?!»

«Конечно же нет!»

Сказала Юкино.

«Оставим этот спор на более позднее время. Я тут жертва!»

«Что ты несешь, сука!»

Комедианты лишь еще больше распалились.

«Да и в первую очередь, ты пытаешься нас спровоцировать этим извращенным видом!»

«Да ни за что. Такие как вы меня не интересуют.»

«Не говори, блять, что ты в нас не заинтересована!»

Атмосфера в помещении накалялась все больше и больше.

«Ты совсем дура, твои соски прекрасно видны?!»

Юкино.

«Я не оделась так, потому что сама захотела! Меня грозились убить, если я не исполню этого условия и не покажусь на ТВ в таком виде!»

«Да что за хрень ты несешь? Ты просто дура, тупая имбицилка. Ты головой ушиблась или что?»

Комедианты лишь еще больше распалились.

«Вы не видели, что произошло до этого?»

Спросила Юкино.

«Это ведь была просто постановка, разве нет?! Да не может быть, чтобы там по-н7астоящему были взрывы, стрельба из оружия и нападение здесь?! В Японии все законопослушны! Мы продвинутая страна.»

«Полиция тоже была тут.»

«Да кого это волнует. Скорее всего на спинах у этих полицейских была надпись: „Токийские костюмы“ или „Костюмерная Такады“, так ведь?! Кстати мы из *** Продакшн.»

А потом…

«Эмм, пожалуйста обратите внимание на основной экран.»

Сказал им всем Окада.

Похоже, что он получил инструкции по своему наушнику.

На экране был виден замок, в котором они находились до этого.

«Эмм, это предупреждение от Кёко Мессер.»

Теперь там никого не было.

Похоже, что полицейские тоже отходили подальше.

«Что?! Да что за чертовщина тут вообще творится?!»

Спросил лысик снова.

Бааааааааадааааам!!!

Замок разлетелся от взрыва, прямо в его центре!

Куски бетона полетели во все стороны.

Весь замок был охвачен огнем и черным дымом.

«Вававававава!»

Студийное помещение, в котором находились Юкино и остальные вздрогнула от ударной волны.

«Мы же там были не так давно, да?»

«Э, там была такая мощная бомба?»

«Мы бы ведь все погибли, если бы по-прежнему находились там, когда он взорвался?»

С уст журналистов сорвался возглас ужаса.

«Вы считаете это шуткой, но как видите…»

Сказала Юкино.

«Это является правдой уже достаточно давно.»

После этого она прикоснулась к своему животу и продолжила.

«Все, что я могу это принять такую реальность.»

И тут.

Пиропиропиро.

По комнате раздались синтетические звуки.

— Ну что ж! Как вы там?! Это я, Кёко Мессер, в данный момент в бегах!

Заговорила она в микрофон.

Ее голос раздавался в студии спустя несколько секунд.

— Ах да, я говорю при помощи интернета и всякой сложной спутниковой шурупени со связью, так что можете даже не пытаться отследить меня!

Кеко-сан говорила все это в очень веселом и задорном тоне.

— А и да, обращение к полицейским Японии. Вы по-прежнему смотрите?! Хехехе, попытайтесь поймааать меняя.

«Сука! Не шути с нами!»

Крикнул один из комиков.

— А, кстати, просто как напоминание, я заложила еще несколько бомб той же мощности что и взорванная сейчас! Хотите узнать сколько? Хихихи. Ответом вам будет обхват талии Ширасаки Юкино-тян!

Все взгляды собрались на Юкино.

«Какой у тебя обхват талии?»

Спросил один из комедиантов.

«Почему я должна говорить это на общественного телевидении?!»

«Да просто скажи, дура ты эдакая.»

«Я не могу такого сказать! Придурок!»

А дальше.

— 54, разве не такой?

Голос Кёко-сан разнесся по всей стране.

«Так? Эй!»

«Н…ну, да…»

Но потом.

— ЛОЛ, я соврала! На самом деле 58!

Кёко-сан:

«Этого не может быть! У меня 56.»

Крикнула Юкино в ответ.

— Ну, правильный ответ 54. С момента как мы тебя похитили, Юкино-тян, ты ела мало нормальной пищи и постоянно занималась сексом, так что похоже, что ты похудела. Мы тебя перед этим измерили, так что эта информация точна!

Радостный голос Кёко-сан продолжал разноситься по студии.

— Хотя тебя насильно оплодотворили и твой живот скоро начнет расти! И это значит, что нам придется увеличить количество бомб!

«Ты действительно установила 54 бомбы?»

Крикнул лысый комик.

— А что? Вы мне не поверите, пока я не взорву какую-нибудь?

Все присутствующие замолчали.

«Ч… Чего ты добиваешься?!»

Спросил комедиант. Кёко-сан:

— А зачем мне вам отвечать?

«Да хватить нести эту хрень! Ты заложила бомбы для удобства и грозишься их взорвать, так что не имеешь права жаловаться!»

— Разве я не говорила уже, что не хочу с вами говорить?

Кёко-сан моментально отказала ему.

«У… Умм, Кёко Мессер. Может быть все-таки скажете нам?»

Спросил Окада.

«Эй, постойте-ка. Почему ты так вежливо говоришь с подобным человеком?»

Крикнул ему один из комиков.

«Мы должны помнить, что в этой студии тоже есть бомба.»

Крикнул он с краснеющим от злости лицом.

«Мы находимся сейчас тут, потому что нам так сказала сделать Кёко Мессер!»

А она…

Говорила, что убьет Юкино и журналистов.

— Да, все верно. Одна бомба заложена и у вас!

«Уваааааа!»

Все они запаниковали.

— Не шевелитесь, если кто-нибудь попытается сбежать, я сразу же ее взорву.

Пригрозила им Кёко-сан низким голосом.

— Я наблюдаю за зданием со всех углов, так что можете смело проверить вру я или нет. Если вас не заботит, что с вами произойдет.

«Эй, пускай никто не двигается.»

Крикнул директор передачи.

«Молю вас! Успокойтесь! Пожалуйста!»

Кёко-сан взяла в заложники Юкино, репортеров и комедиантов, а также и всю съемочную команду.

— Все так скучно. Мужик вон там, ты ведь комик, да? Можешь рассказать шутку?

Они посмотрели друг на друга.

— Я говорю вам, что хочу посмеяться.

А потом.

«Эй, Огу, давай сделаем это.»

Сказал лысый комик, который походу являлся его напарником.

«Но, Снатч…»

«Идиот! Если мы рассмешим сейчас всех, то станем легендами, ты хоть понимаешь это?»

«К тому же…»

И тут…

— Гьяхахахахаха, это ваше «К тому же…», сейчас было очень забавным!

Кёко-сан засмеялась.

«Эй, давай все-таки сделаем это!»

«Д… Да, давай.»

«Короткая постановка Огнса!»

«Школа в летние каникулы.»

Они начали свое представление.

Но.

С… Слишком скучно.

Д… Да что это вообще такое?

— Ох и что же тут у нас? Ваше выступление было много хуже, чем «К тому же…» до этого.

Сказала Кёко-сан.

«Н… Не может быть, чтобы мы не смогли сделать эту ситуацию веселой!»

Лысый комик, Снатч вроде, да? Громко крикнул в ответ Кёко-сан.

— Постойте-ка, разве вы не комики? Вы же должны заставлять людей смеяться, разве не это вас делает комедиантами, нет?

Голос Кёко-сан продолжал разноситься по студии с задержкой в несколько секунд.

Все комики были подавлены.

— Вы какие-то вялые! Эй, кто-нибудь, покажите мне еще скетч.

Никто не ответил на ее требование.

«М… Мы попробуем еще раз!»

Снатч, выкрикнул лысый комик.

«Огу! Давай!»

«Но, Снатч…»

Похоже, что у его партнера не было никакой уверенности в их успехе.

«Идиот! Если мы отступим просто так, то перестанем быть комиками!»

«Но…! Т… Тут ведь заложена бомба!»

Огу был толстым и дрожал, стоя на коленях.

«Будет небезопасно если наша попытка провалится еще раз, разве не так?»

А потом.

— Ну да, так и есть. Но все немного отличается от того, как вы все себе представляете.

Раздался голос Кёко-сан.

— Кстати говоря, с вами двумя я закончила. Мне хватило одного просмотра вашего скетча, чтобы понять, что вы ничего не понимаете в «искусстве». Вы находитесь на уровне студентов колледжа, выступающих на каком-нибудь банкете.

«Ч…ч…ч…ч…что ты сказала?!»

Крикнул Снатч.

— И вы называете себя актерами, с таким-то уровнем навыков? Японцы действительно считают что-то подобное интересным?

«Вот же… с… сука. Да что ты понимаешь?!»

Снатч распалился от такого.

«Хватит, Снатч. Т… Тут бомба!»

«Меня это не колышет! Эта дура просто насмехается над нашим искусством! Она развлекается, насмехаясь над нами! И ты к этому так спокойно относишься?!»

Услышав его слова. Кёко-сан рассмеялась.

— И что за хрень это была?! Вы, комики, не хотите, чтобы над вами смеялись?!

Снатч.

«Хватит смеяться надо мной! Я заставляю смеяться своих зрителей! Это мое искусство!»

Сказал он с гордостью, но…

— И что это было? Но меня то у тебя рассмешить не получилось?

«Ты иностранка! Ты просто не можешь понять наш тонкий юмор.»

Кёко-сан.

— Мой дедушка был японцем, рожденным после иммиграции в Бразилию. Так что проблем со знанием японского языка у меня нет, как вы можете слышать. И я уже давно смотрела японские комедийные шоу. Тогда я даже добывала нелегальными способами видеокассеты с одним японским комедийным шоу.

Она рассмеялась.

— Ну сейчас не особо важно какими способами это проводилось. Сейчас важно то, что у меня в руках находятся детонаторы от всех 54 бомб, разбросанных по всей стране. Так что вы должны суметь удовлетворить меня.

«Черт побери!»

Снатч задрожал от ярости.

— Ну что ж! Тогда настало время нажать на кнопку!

Сказала Кёко-сан. Все в студии застыли.

Но ничего не произошло.

«Н…не пугай нас так!!!»

Кёко-сан.

— Ну серьезно, вы думаете только о себе.

Кёко-сан рассмеялась по-садистски.

— Эй там, кто-нибудь на трансляции. Скажите, что происходит. А, точно, поставьте куда-нибудь в сторонку этих комиков и Ширасаку Юкино-тян. Я хочу видеть их реакцию.

А дальше.

«Эмм, мы сейчас находимся в нашем главном здании в Токио. Не так давно мы услышали громкий звук и нас хорошенько тряхнуло. Эмм. Похоже, что шарообразная студия на 36 этаже взорвалась.»

«Да, мы сейчас находимся перед главным офисом и смотрим на него, студия в шаре на 36-м этаже, которая была символом здания полностью уничтожена! Ох, огонь снова начал подниматься!»

Верхняя часть телевизионной станции, находившаяся под управлением дома Ширасака горела.

«Эмм, благодаря дражайшей и любимой Кёко Мессер, которая, в своей любви и заботе, заранее предупредила нас о своем преступлении, мы смогли обойтись без жертв. Спасибо вам, Кёко Мессер-сама! Аллилуйя, Кёко! Кёко-сама, банзай!»

Отчаянно кричал говоривший. ОН чуть ли не плакал.

— Ладно, хватит уже! Ну что ж, теперь стало на одну бомбу меньше, то есть 53!

Сказала она радостно.

— Но на этом заканчиваются ваши бесплатные шансы. Следующую я подорву без предупреждения.

Все присутствующие в помещении сразу притихли.

— Хей, вы понимаете?! В следующий раз могут быть жертвы! И даже много жертв.

Один из журналистов сидящий на местах для зрителей не выдержал и, встав со своего места крикнул.

«Это жестоко! Разве это не просто терроризм теперь?!»

— Да. Я просто учу вас нашему экстремальному виду терроризма.

«Н… Не пори чушь! Япония не уступит перед твоими угрозами!»

— Хмм, как тебя зовут, можешь напомнить?

«Я Сугимори из новостей Мэйчи!»

— Новости Мэйчи? А, точно, я ведь и там бомбу установила.

Сугимори даже дышать забыл от такой новости.

— Хммм, где же я это сделала, в главном офисе Осаки или в филиале в ТОкио… Не могу вспомнить… О, точно, я же могла просто заминировать сразу оба. Если я не ошибаюсь, то в твоей компании нередко такое, что даже по ночам там есть работающие люди, да? Ой-ой, его небольшое чувство правосудия привело к трагедии!

«Э…это нечестно!»

Крикнул Сугимори.

— Ты совсем идиот?! Я — преступница, которую разыскивают по всему миру, ты ведь это знаешь? Так что поздно уже говорить это мне.

Кёко-сан засмеялась.

— Я хотела сказать, привет всем, кто смотрит сейчас трансляцию! Йей! С этого момента вы больше не являетесь простыми зрителями!

Это значит?

— Осталось еще 53 детонатора. Понимаете, что это значит? Возможно даже компания, в которой вы работаете заминирована. И это далеко не обязательно будет главное здание. Я же не знаю точные места расположения всех компаний, на которые я нацелилась. К примеру, если вы являетесь крупной производственной компанией, то обычно у вас есть филиалы в Японии. Потому даже если одна из местных фабрик и будет уничтожена землетрясением, это не повлияет на общую картину, и вы сможете продолжать делать свою продукцию. В таком случае, как насчет того, чтобы я взорвала сразу все такие филиалы? Кстати говоря, я имею в виду зарубежный бренд. Гораздо проще атаковать японские компании, расположенные за границей.

Компания, на которую нацелилась Кёко-сан загнана в угол и на грани банкротства?

«Ты не можешь этого сделать! Уровень защиты японских компаний…!»

Попытался было поспорить Сугимори, но…

— Только посмотрите на эту обезьянку. Разве я не подорвала только что телестудию, которая все хвалилась своей безопасностью?

Сказала Кёко-сан.

— Японская охрана слишком наивна. Вам не стоит доверять им так сильно. Ну что ж, на этом закончим с угрозами компаниям. Пора перейти на личности.

На личности?

— Специально для тех, кто думает: «Так вам и надо» — по отношению к крупным компаниям… Придется вас огорчить. Я также заминировала различные станции, школы и другие общественные места регулярного посещения. Так что возможно вы, члены вашей семьи, любимые или друзья погибнут от взрыва моих бомб. Печальная судьба, не правда ли?

Кёко-сан улыбнулась.

— Понимаете? Вся Япония находится у меня в заложниках! Более 50-ти мощных бомб теперь контролируют вашу жизнь!

«Э… это ложь!»

Крикнул Снатч.

«Не может быть, чтобы ты в одиночку смогла установить столько бомб!»

Кёко-сан.

— А это метко подмечено. Ну, видите ли, я преступница. И то, что я говорю, не обязательно является правдой. Возможно я не закладывала 53 бомбы. Возможно их было всего 3 или все 108.

«О… О чем ты говоришь?»

— Вы уже видели два взрыва. Тот кусок бетона и сферическая студия на главном офисе ТВ станции. Оба взрыва были совершены удаленно. И это правда.

Все могут это подтвердить.

— Ну, а теперь вернемся к нашим баранам, я не спорю, может быть нет никаких 53-х бомб. Есть вероятность, что это все просто блеф и преувеличение. Такое возможно, но вы не думаете, что эта вероятность равна нулю?

Сказала Кёко-сан.

— И следующий взрыв точно унесет чью-то жизнь и деньги!

Ее смех разнесся по залу.

— И специальное сообщение для полицейских, если будете творить какие-нибудь глупости, то начнут гибнуть люди. Если такое произойдет, то вы будете держать ответ. Хотя думаю вы уже это знаете.

Никто не может противиться приказам Кёко-сан, пока бомбы не будут обезврежены.

«Что тебе надо?!»

Спросил Снатч. Кёко-сан.

— Разве я не говорила? Покажите мне хороший скетч.

Комики задрожали.

— Я хочу посмеяться! А ваша работа заставлять людей смеяться, а не делать так, чтобы люди смеялись над вами, так? Ну вот, а теперь кто-нибудь пускай рассмешит меня!

«Так, короткая комичная постановка!»

Пара комедиантов, худой и толстый, начали показывать свой скетч.

«Что за черт!»

«Большое спасибо!»

Они поклонились после показа.

— И все еще совершенно не интересно. Как вы вообще смогли стать комиками с такими-то навыками?

Кёко-сан была поражена.

— В какой компании вы состоите?

«К… Компал Артс.»

— А, теперь понятно.

Они являются достаточно крупной развлекательной компанией.

С ними уже давно сотрудничают множество комиков.

— Как думаешь, что будет лучше для Японии, если вы разорвете свои отношения с ними либо они распускают всю компанию целиком?

Хах?

«Нет, это… Н… ну…»

«Л…ладно… Мы покинем индустрию развлечений, так что не трогайте компанию, пожалуйста.»

Сказал пухлый комик.

— Хах? Почему вы так решили?

«Ну, мы не можем доставлять им неприятности.»

«С ними сотрудничают больше 10 000 ведущих.»

Кёко-сан.

— Я знаю, потому вначале я раздавлю их.

Хах?

— Компания, которая действует просто в сфере развлечений неожиданно становится такой крупной, так? Нынешний президент компании на данный момент использует ТВ и рекламные агентства, чтобы выдавить семью, основавшую Компал изнутри. В результате эти самые ТВ станции и рекламные агентства становятся основными держателями акций этой компании.

Сказала Кёко-сан.

— И раз так, то и ТВ станции и агентства начинают сотрудничать с ними. Когда цена их акций упадет, их капитал уменьшится и в этот момент они назначат на посты таланты из Компала. Так они сделают вин-вин ситуацию только для своих. Но при этом они совершенно не думают зрителях.

«Но ведь мы работаем в этой индустрии потому что развлекаем людей!»

Крикнул Снатч.

«Да, может быть все так, как ты и говоришь, но тебе неизвестно сколько крови и пота мы вложили в наше дело, чтобы оказаться на ТВ!»

— Хмм, а я должна это знать?

Холодно сказала Кёко-сан.

«Не шути с нами! Мы отчаянно соревновались с сотнями тысяч людей в тренировочном центре! Именно поэтому они и знают нас в лицо и по именам! Сука, ты хоть понимаешь, как мы трудились, чтобы добиться того, что имеем сейчас?!»

Он совсем потерял рассудок.

«Мы были никем и жили на улице, пока не стали знаменитыми. Мы всего раз в несколько месяцев могли позволить себе сходить в театр! НО видишь ли! Мы хватались за те шансы, которые нам дает жизнь и наконец оказались на передаче в идеальное для показа время! А потом сюда приходишь ты и насмехаешься над нашей компанией!»

«Эй, Снатч. Хватит»

«Бомба все еще тут.»

«Заткнитесь, вы все! Вам совсем похер на то, что она насмехается над вами?!»

Кёко-сан.

— О, я кажется наконец поняла почему ваши скетчи совсем скучные. Вы выступаете для телестанции, а не для зрителей.

«Что за херню ты сейчас сморозила?!»

Крикнул Снатч. Другие комедианты начали его удерживать.

— Рейтинги на популярных ТВ передачах в прошлом не достигали 20-30 процентов. И если передача имеет максимум 10 процентов, то не важно, кто будет на них появляться и у ТВ станций были развязаны руки. Ну и если подытожить, то вы просто люди, умело подлизывающиеся к телестанциям.

«Хорош насмехаться над нами! Нгхнху!»

Остальные комики закрыли рот Снатчу.

— Несколько лет назад произошел инцидент, где крупную шишку в индустрии развлечений из Компал энтеретеинмент вынужден был уйти с работы из-за скандала. Он долгое время принимал участие в шоу-бизнесе и даже являлся владельцем нескольких телестанций поменьше. Из-за того, что «большая шишка зарабатывал рейтинги» телевизионная индустрия развлечений начала зазнаваться. Хоть там и произошли некоторые неприятные ситуации, он по-прежнему продолжал показываться на ТВ.

«Ты говоришь об учителе Таро?!»

«Снатч, придурок! Не называй имена!»

— Но даже когда, та большая шишка неожиданно пропала с телеэкранов, проблем по-прежнему не было. Большинство ведущих передач едва ли изменились, и зрители продолжали смотреть. Идея того, что тот комедиант зарабатывал передаче рейтинги своей популярностью, была лишь фантазией. Все продолжало прекрасно работать даже без его участия.

Я не очень понимаю все это потому что редко смотрел комедийные передачи.

Ну, меня в целом никогда особо ТВ не интересовало.

Все комики для меня на одно лицо.

— В конце концов, телестанции, рекламные агентства и профи шоу-бизнеса делают все, что пожелают ради выгоды, не заботясь о зрителях.

Сказала Кёко-сан.

— Ваши просмотры тоже насильно подаются зрителям. И в результате можно сделать комика для любого жанра телепередачи. И, как мне кажется, это ненормально.

Студия погрузилась в тишину.

— Работа актера драмы — создать комедию. Даже репортеры являются комиками. А если ты ведущий на канале, то тебе платят больше, чем ты сможешь потратить, но при этом тебя используют, как высококлассную шутку. Даже спортивные передачи — это та еще комедия. Вот, к примеру, недавно, проходили гонки, а комментатор по какой-то причине просто смеялся. Более того, он игнорировал большую часть гонки и просто продолжал говорить по сценарию.

Криво улыбнулась Кёко-сан.

— Да и даже в ток-шоу бывают моменты, когда ведущие начинают смеяться. Это нормально, есть люди, которые умеют хорошо играть, хоть это и просто комедия. Конечно же есть и те люди, которые хорошо умеют делать отчеты и выполнять управленческие обязанности. Но…

Кёко-сан вздохнула.

— Но разве в этом задача комика? Вы вроде бы должны заставлять свою аудиторию смеяться, нет?

«У нас нет выбора! Мы должны заниматься и другой работой, иначе нам нечего будет есть.»

Крикнул Снатч, стряхнув руки окружающих его коллег.

— Эээ? Разве вы не получаете достаточно много денег?

«Так только с популярными!»

— Но вы ведь живете нормально й жизнью, нет?

«Заткнись! Мы занимаемся этим потому что хотим жить в роскошном особняке и разъезжать на дорогих иномарках! Прямо как наши начальники!»

А потом.

— Именно потому что вы такие, я и хочу вас уничтожить.

Раздался голос Кёко-сан.

— В конце концов вы делаете это только ради себя! Вы просто прикрываетесь своими зрителями, потому им и не смешно!

Кёко-сан.

— Во время эры Сёва был учить Мандзай, который сказал следующее, когда родился ребенок. «Бедный ребенок, его отец является шутом, но если он родится мальчиком, то станет частью Якудзы, а если девочка, то пойдет на панель» — можете в такое поверить? Но это произошло по-настоящему. В эру, когда развлекательные профессии процветаю все уже по-другому, но… В период Сёва было много случаев, когда дочерям актеров и тому подобных приходилось продавать себя.

«Но это ведь не имеет никакого отношения к настоящему времени.»

Сказал Снатч.

— Я бы хотела тебя немного поправить. Комедия не была меинстримом в индустрии развлечений до 1970-х. Их ценность была настолько низкой в сравнении с обычными актерами, что им приходилось сдерживаться. Сейчас сама комедия стала кризисом. Даже ваша компания, Компал, не смогут получать выгоду, если перестанут заниматься своей деятельностью в шоу-бизнесе. То была эра, когда бизнес сделки заключались в боулинге.

Объяснила Кёко-сан.

«Пойстой-ка! Это же была эра „Сумасшедших псов“ и „Дора“.»

Продолжал упорство Снатч.

— Но они же относятся к музыкальной сфере, разве нет? Потому их правление находится в музыкальной юрисдикции. Они не были чисто комиками.

«А Хитоши-тян?»

«Он был комиком поначалу, но он сразу же начал поигрывать с новичками, так ведь? Даже та его история про то, что он собрал различных звезд по сути ничем не отличается от его метода игры с новичками. Подобные представители вашей профессии в конце концов останутся одиночками. Так что его случай уникален.»

Объявила Кёко-сан.

— Чисто комики получили популярность в конце 70-х и начале 80-х. Это называлось Бум Мандзай-представлений. Все началось с этого.

Сами того не заметив, все присутствующие начали вслушиваться в историю Кёко-сан.

— В те времена был только один способ стать медийной личностью. И этим методом было стать ближе со зрителем. Заставить людей, смотрящих передачу у себя в домах почувствовать, будто вы являетесь их лучшим другом или приятелем. Это был секрет получения популярности.

Сказала Кёко-сан.

— Но во второй половине 90-х все изменилось. Точнее изменилось самосознание комиков.

«Что ты имеешь в виду?»

Спросил у Кёко-сан Снатч.

— «Мы отличаемся от обычных людей, наше чувство юмора лучше, чем у обычных людей» — в их головах начали появляться подобные мысли и их шутки начали становиться странными.

«Но ведь это правда. Мы однозначно веселее обычных людей. Мы верим в это, чтобы создавать лучшие шутки, знаешь ли.»

— Вы верите, что ваше чувство юмора лучше, чем у обычных людей?

«Конечно.»

— Но ваши зрители — это обычные люди. Не думаешь, что такое чувство юмора будет слишком непонятным для них, ведь ваше настолько понимание комедии настолько выше?

«Да. Иногда я так думаю.»

Ответил Снатч.

— Хммм и поэтому ты не считаешь свои шутки скучными.

«Потому что, когда мы завершаем представление и я разговариваю со своим партнером, менеджером или коллегами, все они прекрасно понимают это. Они говорят: „Возможно это было немного через чур для наших гостей сегодня“.»

— Ты не считаешь свое чувство юмора немного странным?

«Нет, даже гости и некоторые из моих фанатов говорят, что я забавный.»

Кёко-сан.

— Ты живешь в таком маленьком мире, где есть лишь твои друзья. И это проявляется не только в работе. Это проблема всей Японии 21-го века.

Хах?

— «Мы понимаем. А те люди не понимают потому что хуже нас. Наши то друзья понимают, потому мы правы. Мы лучше. Мы прекрасны. А все5 остальные просто идиоты» — я говорю о такой идеологии.

Все присутствующие в помещении замолкли.

—То, что вы делаете, основано лишь на ваших знакомых и потому вы понимаете друг друга. Потому ваш рынок и не расширяется. И при этом вы хотите получать выгоду и грести деньги? Если вдруг произойдет что-нибудь неожиданное, например, коллаборация двух телестанций, рекламных агентств и представителей сферы развлечений, вы начинаете злиться. Тебя Снатч зовут, да?

«Хах? Да.»

Снатч удивился такому вопросу, но ответил.

— Слушай, у тебя есть тетушка с проблемами с памятью? И когда она смотрит детектив и преступника опознали, она спрашивает: «А кто это?»

«Д… да.»

— Попробуй сделать так, чтобы она рассмеялась от добрых чувств по отношению к этому человеку, при том поняв, сюжет детектива. Если у тебя получится, то тебя можно будет считать настоящим комиком.

Сказала Кёко-сан.

«С добрыми чувствами?»

— Если ты шутишь так, что это может понять только ограниченный круг лиц, то тебя нельзя назвать комедиантом.

«Я не понимаю, о чем ты говоришь.»

Сказал Снатч.

— Конечно не понимаешь. Но не забывай эти мои слова.

А дальше.

«С…спасибо!»

Партнер Снатча, Огу, встал на колени.

«Умм, я всегда хотел сказать Снатчу именно это. Но я просто идиот, который не знал как это высказать, так что у меня не получалось сделать это так долго, но…»

«Что такое, Огу?»

Огу посмотрел на Снатча.

«Ты должен быть дружелюбнее со зрителями!!!» 』

— И так, мы немного отвлеклись, но говорили о о компании Компал, да? Сегодня она пропадет из сферы индустрии развлечений. Все ваши сотрудники будут уволены, и я сделаю это при помощи вас.

Сказала Кёко-сан.

«Н… Нет, постой!»

Крикнул Снатч. Лысый комик.

— Что? Ты тоже из Компал Артс?

Снатч.

«Нет, я из 893 Про.»

— А, та, которой рулит одна из банд?

«Я не о том!»

— Почему ты злишься? Разве это не очевидно, что шоу-бизнес и криминальные группировки тесно связаны? Всем это и так известно.

«Нет, мы другие.»

— Ну ладно, если так настаиваешь, но в любом случае тебя это не касается, если ты не имеешь отношения к Компал Артс. Разве ты не должен радоваться тому, что компания соперников распадется?

«Так неправильно! Они уже говорили это, но Компал обеспечил местом работы больше 10 000 людей! И если в это число включить всех их менеджеров, то это число еще вырастет. Что с ними станет, если ты уничтожишь Компал?

Кёко-сан:

— А меня это должно волновать? Если они не потеряют свой бизнес сегодня, то я просто подорву все компании, владеющие акциями Компал Артс. А потом компании, нанимающие их актеров для рекламы и спонсоров их шоу талантов тоже.

Она собирается совершить беспощадный бизнес терроризм.

«Зачем тебе это?!»

Кёко-сан засмеялась.

— Потому что это весело.

«ЧТО?!»

— Я преступница, которая делает то, что считает веселым, меня разыскивают на международном уровне и потому я уже могу делать что захочу.

«Хорош ерунду пороть! Ты убиваешь тысячи людей лишь поэтому?! У меня там много друзей и знакомых молодых комедиантов! Я никогда тебя не прощу.

Все присутствующие в студии сконцентрировались на ожесточенной дискуссии Кёко-сан и Снатча.

— В первую очередь как много из тех десяти тысяч работают нормально?

«Хах?»

— Я имею в виду, кого из них волнуют телевидение, радио, эстрада или журналы? Да и кто из них зарабатывает себе на поесть чисто актерской деятельностью?

«Э… это…»

— Среди тех десяти тысяч людей о которых ты говорил, большинство работают на стороне, чтобы была возможность поесть. Они ведь не только в развлекательной индустрии, да?

«Да, это так, но у нас есть мечта.»

— Хах, мечта…

«Что? Это плохо?!»

— Нет, но это забавно.

«Что?»

— Потому что эта самая мечта портится профессионалами из шоу-бизнеса.

Кёко-сан?

— Но вернемся к Компал Артс. Во-первых, у компании есть десятки тысяч работников, и при этом у них нет проблем с выплатой им зарплаты, ибо могут платить им гроши с откатов, но вот менеджерам и держателям акций надо платить как следует. И это гарантируется совершенно разными способами.

«И что с того?»

— Короче говоря, такая компания никогда не сможет нанять достаточно менеджеров, чтобы достойно управлять десятком тысяч людей. На одного менеджера будет по 10-20 человек. Но он по-прежнему один, так что он может направить лишь часть их навыков. А если это плохой менеджер, то он не выполнит даже своей минимальной работы.

А такое возможно?

«Нет, это… Если это новичок, то его начальником будет старший менеджер в корпорации, так что молодняк долен сам прикладывать усилия, чтобы менеджер их заметил!»

— Если все, как ты и говоришь, то ладно, но это все равно не нормально само по себе иметь 10 000 людей. Ты так не думаешь? Тебе так не кажется?

«Это…»

— Обычно те, кто хочет работать в индустрии развлечений, становится подмастерьем в той сфере, где они хотят работать. Но эта тренировочная схема очень быстро поменялась. Это происходило в последние 20 лет. Разве ты сам этого не заметил?

«Д… да.»

— Каждый год примерно 100 человек поступает в школу, а в следующие полгода определенная их часть уходит. Когда они видят человека, талантливее себя, то сразу теряют всю уверенность в себе и своем выборе будущего ремесла.

«Ну…»

— Те же, кто остаются в конце, как думаешь, сколько они ждут, чтобы заключить контракт со студией?

«Ну… Это… Остается примерно человек 20-30. Даже если они не могут заключить контракт с какой-либо компанией после тренировки, некоторые просто уже имеют связи с какими-либо профессионалами.»

— Ты ведь не принадлежишь к последней группе, да?

«Конечно. Все те, кто сейчас находятся тут, имели одни из лучших результатов в своих тренировочных школах! Наши способности признали и выбрали. Потому мы и зовемся профессионалами своего дела!»

— Так вас заставляет думать система.

«Что?»

Снатч удивился.

— Задумайся, почему вначале поступило именно 100 человек?

«Чтобы среди них оказалось больше талантливых людей.»

«Придурок. Чтобы поступить, ты должен заплатить за само поступление и за учебу. Это просто бизнес для тех, кто находится на верхушке бизнеса в индустрии развлечений.»

Сказала Кёко-сан.

— По началу, те кто уйдут из школы в первые полгода, думают только о клиентах, которые платят. А те, кто остался заключат контракт с более многообещающими, но… На самом деле они будут просто новичками, которые бросят вызов профессионалам, только вот им кажется, что они избраны из большинства и признаны за свои навыки. Разве это не является первостепенной причиной почему вы так гордитесь собой.

«Но мы были признаны менеджерами и платным телевидением, потому мы и находимся сейчас тут!»

— А это так круто?

«Мы отчаянно работали из последних сил, чтобы оказаться, где мы сейчас! И наконец мы смогли попасть на Золотое шоу!»

— Да, молодцы, это действительно потрясающе, угу. Но мне это не кажется чем-то классным.

«Что ты там сказала?!»

Кёко-сан вздохнула.

— Ну сам посуди, разве все не кончится, когда комик начинает думать, что он лучше других?

«Почему?! Мы хотим, чтобы нас уважали новенькие, которые хотят стать профессионалами в своем деле, также, как мы уважали наших вдохновителей!»

— Должно быть причина в том почему я не могла смеяться над вашими шутками была в нашей разнице в чувстве юмора.

«Вот именно! Это у тебя оно странное! Ты наконец это поняла!»

Крикнул Снатч

А дальше.

«Эмм…»

Один из журналистов, сидящих на зрительских местах поднял руку.

— Хм, что?

Спросила его Кёко-сан. Тот же ответил.

«Я Такачи из новостей Синаномачи. Умм, почему вы продолжаете с нами говорить в последнее время?»

Похоже, что он хочет узнать, почему Кёко-сан спорит со Снатчем.

— Я просто хочу, чтобы вы точно знали, что я за враг.

Ответила Кёко-сан.

«Враг?»

— Разве это не так? На данный момент я являюсь международной преступницей, террористкой, которая заложила множество бомб по всей Японии. Хоть по происхождению я и являюсь Японкой, но по складу характера нет. Кстати говоря, я больше и не бразилианка.

«Э? А какой тогда вы национальности?»

— Не знаю, все равно ни одна страна не примет меня, как гражданку. Даже, чтобы добраться сюда, я использовала поддельный паспорт.

«Вот значит, как?»

— Да, это достаточно просто. Мои знакомые всегда провозят людей в разные страны. Это еще и бесплатно было.

Сказала Кёко-сан.

— А, но я не имею в виду, что Японскую оборону так просто обойти. Это все одинаково, не важно в какой части планеты. У Японии по-прежнему она достаточно строгая, но не важно насколько защита продвинута, идеальной охраны все равно не существует.

А дальше.

— Ну и теперь вот такая вот не-японка, женщина без гражданства, будет атаковать Японию. Более того, я прикладываю все свои усилия, чтобы побольше узнать о японской социальной системе и культуре. Так что я могу атаковать ваши слабости. И потому сейчас я объясняю вам, чтобы вы поняли это!

Все присутствующие замолчали.

— И к тому же… Хей! Человек, пытающийся сбежать, я тебя прекрасно вижу, чтоб ты знал. Хочешь, чтобы я подорвала всю студию целиком?

«Хиииии!!!»

Сотрудник, пытавшийся скрыться через выход упал на пол.

— Вы, японцы, создали закрытое общество и остаетесь в своем подобии замка, приговаривая: «Мы все прекрасно знаем, а вы нет». Вы смотрите на людей свысока не осознавая, что вы относитесь к той же группе. Потому я и совершаю эти нападения. В конце концов, я же Кёко Мессер.

На ее лице была улыбка.

— И я — ваш враг. Для начала, прикажу Компал Артс закрыться. У вас есть время до полуночи.

«Ты действительно думаешь, что они сделают это?»

Выкрикнул Такачи.

— Кто знает. В этом ведь и заключается веселье. Я жду их решения с нетерпением, защитят ли они жизни и вложения жителей страны в обмен на деньги всего одной компании или нет?

«М… Мы не будем подчиняться террористам!»

— Ну, это будет говорить пресса.

«Японское правительство придерживается того же мнения!»

— Японское правительство? Ты идиот?

Кёко-сан:

— Я угрожаю компании. А конкретно Компал Артс, их держателям акций, рекламным агентствам и множеству других корпораций. К тому же, я говорю о подрыве всего лишь мест, имеющих дела с Компал Артс. Конечно же будут жертвы среди работников всех этих компаний, но это не важно. Правда если пострадает кто-нибудь не имеющий к корпорации никакого отношения или вообще, турист из-за рубежа, то кто будет брать ответственность за это?

«Э… это…»

Такачи умолк.

— Сможет ли эта страна стерпеть мои угрозы? Мне вот тоже интересно.

Кёко-сан передала Сё-нээтян записку, говоря это.

Та посмотрела на то, что ей передали и показала шефу Язаве.

Тот лишь кивнул.

Сё-нээтян направилась к устройству связи.

— Ну, а теперь, я приказываю Компал Артс закрыться. А дальнейшие события зависят от вас. В случае, если вы не выполните мой приказ до полуночи, я одновременно взорву все бомбы. И мне плевать кто от них погибнет.

«Н… Не пори херню, дура тупая!!!»

Крикнул Снатч

— Если пропадет Компал Артс, то по-настоящему достойных комедиантов приютят другие компании, не так ли?

«Не в этом проблема!»

— Как раз-таки в этом! Ты просто тупой мусор, считающий себя лучшим, однако ты был честнее всех остальных присутствующих здесь. С тобой было весело поболтать.

«Зато мне не весело!»

— Ну, я хочу сказать, не зли меня еще больше. Понимаешь, я не хочу отдавать такой же приказ и твоим начальникам.

«Сука!»

Снатч в ярости поднял взгляд вверх.

«Хватит, ты уже достаточно сделал. Заткнись уже, Снатч.»

Остановил его Огу.

«Но…! Огу!»

«У меня есть жена и ребенок! И если 893 Про исчезнет, у меня будут проблемы!»

«Ты действительно хочешь, чтобы представители нашей профессии проиграли этой суке?!»

«Мы можем делать комедию только потому что живы!»

«Но как же дух комедиантства…!»

«У нас нет выбора! Поскольку наша корпорация действительно связана с якудзой, то если 893 Про закроется…! Нас, знаешь ли убьют!!!»

«Огу!»

«Меня не волнует моя жизнь, но у меня есть ребенок! Ей всего 3! Я не могу позволить ей умереть!»

В комнате повисла тяжелая атмосфера.

И среди всех присутствующих, только один человек сидел спокойно.

Это была Юкино.

— Ну что ж, я заставила тебя ждать. Ширасака Юкино-тян.

На голосе Кёко-сан сконцентрировались все присутствующие.

«Что?»

Спросила Юкино без какого бы то ни было выражения лица.

— Мой клиент хочет изменить свои требования.

«Понятно.»

— Они сказали мне не убивать тебя.

«Хмм.»

— Что? Неужели недовольна, Юкино-тян?

Юкино.

«Не так давно меня похитили и изнасиловали. Я была девственницей. У меня был парень и я была счастлива. Но вы меня насиловали, снова и снова, надо мной издевались так часто, что я теряла сознание. Вы даже использовали препараты для увеличения шанса беременности, чтобы я точно забеременела. Потому есть вероятность, что во мне уже зарождается новая жизнь от того человека, который меня насиловал.»

Ее подавленный голос раздавался в студии, распространяясь по всей стране.

— Ох, правда? Разве это не прекрасно? Родить ребенка, не важно по какой причине, прекрасно, разве нет? Это надо отпраздновать.

Слова Кёко-сан проникали в самое сердце Юкино.

Но.

«Наверное. Этот ребенок н ив чем невиновен. Думаю, что я все-таки должна его родить. В конце концов, тут зарождается новая жизнь.»

После этих слов она нежно погладила себя по паху.

Юкино больше не выплакивает свои чувства.

Теперь у нее есть, что защищать.

— О, а ты достаточно спокойна.

«Ну, я уже приняла решение. Вы показали мне, как мучали папу. Отрезав его кисти рук, язык и даже член. Все вы настоящие демоны, так что я понимаю, что меня могли убить уже давно, если бы захотели. При том самым жестоким образом.»

Тяжесть ее слов распространялась по всей стране.

Да, это не постановка и не обман.

Все это по-настоящему.

— Вместо того, чтобы тебя убить, ты получишь другое наказание.

«И что я должна делать?»

Кёко-сан:

— Ты будешь появляться на ТВ-шоу каждую пятницу.

«На ТВ?»

Как и ожидалось, даже Юкино удивилась.

— Можешь вести это шоу как хочешь, Юкино-тян. Ты можешь просто появляться и расслабиться с 8 до 9 после полудня. Но ты должна будешь выглядеть как сейчас.

На данный момент на ней было только мини-бикини, через которое все было видно.

— Понемногу твой живот будет становиться все больше и больше. Мы собираемся показать это по телевидению. Это был приказ моего клиента.

Юкино.

«Понятно, ну, хорошо. Я сделаю что угодно.»

— А также ты не можешь заниматься сексом с другими парнями пока не родишь. Не можешь даже целоваться. Ты не можешь прикасаться к другим парням, и они не могут прикасаться к тебе. Это может опорочить ребенка в твоем животе, так ведь?

«Возможно.»

— Вот и хорошо. Ладно, обращение ко всем слушателям из Японии. Любой мужчина, который дотронется до Юкино-тян, пока та не родит, будет избит вашей верной слугой. Я уничтожу вас социально и физически. Попомните мои слова, хорошо?! Ты тоже попроси их об этом, Юкино-тян!

Лицо Юкино оставалось безразличным.

«Умм, поскольку это опорочит моего ребенка, я прошу, чтобы никто из мужчин меня не трогал, заранее спасибо.»

Сказала она в сторону камеры.

— А ты довольно скромная сейчас. Это мило, Юкино-тян.

«Ну я же скоро стану матерью.»

В ее глазах начали появляться слезы.

«Даже если я забеременела от изнасилования, ребенок все равно невиновен. Я хочу родить его, а не убить.»

Юкино.

«И я не хочу, чтобы этот ребенок увидел, что этот мир полон отчаянья. Я хочу ему сказать, что родиться это хорошо, что в этом мире есть надежда.»

Она смотрела прямо в камеру и из ее глаз текли крупные слезы.

«Я сделаю этого ребенка счастливым!»

Юкино приложила обе руки к своему животу.

Будто обнимая зарождающуюся там новую жизнь.

Люди по всей стране наблюдали за полуобнаженной 16-тилетней девушкой.

— Эй, Снатч.

Кёко-сан позвала его.

«Ч-что?!»

Тот удивился.

— Ты будешь помогать с ее шоу.

«Я… я?»

— Да, в конце концов это будет ее первый опыт в роли телеведущей.

Сказала Кёко-сан.

— И не позволяй парням приближаться к Юкино-тян.

«Хах?»

— Конечно же я тоже буду наблюдать и убью любого, кто к ней притронется, но… Ты же не хочешь, чтобы погиб кто-нибудь из твоих друзей в компании?

«Э… это…»

— Ты знаешь уже, я сильна. В конце концов было прекрасно видно мой бой на улице, так ведь? Мои люди и я не гнушаемся пользоваться любыми способами. Пистолеты, винтовки, если будут проблемы, противотанковые ракеты, мы закончим нашу работу любыми способами.

«О… ох…»

— Да и ты сам то сможешь оставить эту бедную Юкино-тян? Тебе не хочется ей помочь?

Снатч бросил взгляд на Юкино.

«Понял, я пригляжу за ней.»

Сказал Снатч.

— Спасибо, во тебе моя благодарность. Бомба находится в столе, за которым сидит Окада.

!!!

«Авававава!»

Тот в панике встал со своего места.

«Не шевелись!»

В этот момент…!

В комнату влетела Реи-тян в своей униформе с кепкой вместе с парой сотрудников охранного агентства Коузуки.

«Всем оставаться на местах! Не паникуйте!»

«Капитан Фуджимуя!»

Один из сотрудников нашел бомбу.

«Увааааааа!»

Все присутствующие в студии люди были ошарашены, но…

«Чериооооооо!!!»

Реи-тян сломала оболочку бомбы своей тростью.

«Дохиииии!!!»

Окружающие задрожали.

«Теперь все в порядке! Я уничтожила только детонатор!»

С улыбкой сказала Реи-тян.

Двое мужчин быстро перерезали пару проводов.

«Все, питание отключено. Обезвреживание бомбы закончено. Теперь все в порядке.»

«Хааа, такая взрывчатка могла подорвать все в радиусе сотни метров. Это было слишком опасно.»

Услышав это все присутствующие почувствовали слабость в ногах.

— Что и ожидалось от Реики-тян. Ты появилась еще до полиции.

Сказала Кёко-сан. Реи-тян.

«Они не знают даже как зайти сюда.»

Ох, Сё-нээтян отправляет инструкции, написанные на записке, которую ей передала Кёко-сан.

И по сценарию Реи-тян вломилась на сцену, теперь понятно.

— Ну, ладно. В любом случае я уже закончила со своей работой в студии.

Сказала Кёко-сан легким голосом.

«Наши Орлы уже ищут предположительную бомбу в Компал Артс.»

Сказала Реи-тян, глядя в камеру с благородным выражением лица.

— Ох, не стоит так утруждаться. Я выдам тебе, ну скажем, десять из них.

Кёко-сан:

— Вам ведь всем хочется узнать насколько я серьезна, да? Помимо бомбы в том столе еще лежит записка.

Подчиненный Реи-тян проверил стол, где была заложена бомба.

«Да, тут есть она!»

«Это?»

В руках появился клочок бумаги.

— Да, именно он. Проверьте есть ли бомбы в указанн7ых местах. Т вы узнаете насколько я, Кёко Мессер, серьезна в своем нападении на Японию.

«И когда сделаем это?»

Кёко-сан засмеялась.

— Предоставьте мне закрывшуюся Компал Артс до полуночи. И не тормозите. Покажите мне, что они решили прекратить свою деятельность до конца сегодняшнего дня.

Она снова объявила свои требования.

— А еще сделайте так, чтобы Ширасака Юкино каждую пятницу появлялась на своем шоу в 8 часов после полудня. Вы также и это должны сделать.

«Я не могу согласиться с этим.»

Реи-тян.

— Конечно же я отдаю приказы жителям Японии. А с тобой я поиграю в следующий раз, Реика-тян.

«В следующий раз я тебя одолею.»

«Ну-ну. Скажешь так лет через 10-20. Для начала одолей моих подчиненных!

А потом.

— Ну что ж, мне было весело с вами. Попомните мои слова. Если возможно, я бы не хотела нажимать на детонатор в 12 часов.

«Постой! Кёко Мессер!»

— Я знаю, что подчиненные Реики-тян приближаются к моему убежищу, потому мне надо идти к следующему! Увидимся вновь на следующей неделе~! Камень ножницы бумага~!

Реи-тян неосознанно выставила ножницы.

— Хехехе, у меня камень! Так что я победила!

«Постой! Кёко Мессер! Я вообще-то не вижу твою руку.»

— Потому я и победила! Гьяхахахаха!»

Кёко-сан прервала связь.

«Капитан Фуджимуя!

Один из ее подчиненных передал ей записку.

Реи-тян.

«Тогда, раз уж это чрезвычайная ситуация, то я зачитаю, где Кёко Мессер заложила бомбы.»

Вы собираетесь раскрыть эту информацию на национальной трансляции.

«Кёко Мессер сказала, что она заложила бомбы в 52 местах, тут написано 10 из них. Для начала Компал Артс, головной офис в Токио, 3 этаж, котельная, рядом с энерго-распределяющим щитом. Далее…»

Пять мест из десяти принадлежали компаниям, сотрудничавшим с Компал Артс.

Оставшиеся же:

«Туалет Подземной Станции Токио, Парк Уэно Дайбуцуяма.»

Публичные места и достопримечательности Токио.

«Те, кто в данный момент находится поблизости, пожалуйста покиньте эти места.»

Сказала Реи-тян.

«Вы действительно думаете, что там заложены бомбы?»

Спросил один из журналистов.

«До этого момента, Кёко Мессер нам ни разу не соврала. Так что вероятность наличия бомб в указанных местах, очень высока!»

◇　◇　◇

— Да, хорошая работа, Реи-тян. Ты слишком честна с собой, потому твои слова имеют вес.

Сказала Кёко-сан, глядя на экран.

Полиция тоже наконец-то добралась до студии.

«Остановите трансляцию! Остановите!»

Реи-тян передала кричащему копу записку.

А запись на экране прервалась.

Теперь там была лишь надпись: «пожалуйста оставайтесь с нами» на синем экране.

— Там действительно заложены бомбы?

Спросил я у Кёко-сан.

— Конечно же. Но я заложила лишь эти 10. Моя фраза о том, что я заложила 52 бомбы — ложь.

Хм, понятно…

— Давая возможность полиции найти пять в публичных местах. А пять других заложены в местах, связанных с профессионалами индустрии развлечений.

— Ничего страшного, наши люди найдут те рекламные агентства и телестанции и сделаем из этого большой переполох.

Сказала Сё-онээтян.

— Мы также попросили посодействовать и Кудо-сан вместо обычной команды. И Неко-сан тоже.

— А, я ее знаю, она может хорошо справиться со своей работой.

Я тоже знаю Неко-сан.

Она выглядит как среднеклассница, н она самом деле уже является матерью.

— Полиция может просто скрыть это, если захочет, я же хочу передать по новостям, что там действительно есть бомбы.

Сказала Кёко-сан.

— Но ты снова выложилась по полной.

Шеф Язава был поражен.

— Это ведь именно такой план, который любит старик Коузуки?

— Но все же, ты не перестаралась?

— Это просто, чтобы потом показать ваши, твои и твоих сотрудников, навыки.

Она улыбнулась.

— Мои?

— все это взаимосвязано, так что используй полную силу.

— Эй-эй…

— Ну, мне нужен факт, что большие компании Японии поддались приказам террориста, то есть меня.

В глазах Кёко-сан проскользнула серьезность.

— С этого момента, Япония изменится…

— Как вообще можно вытеснить Компал Артс из Японии атакой террористов?

Спросил шеф Язава у Кёко-сан.

Та повернулась ко мне.

— Как думаешь, что произойдет, если Компал Артс падет?

Эмм.

— Нуу… Это принесет много неприятностей, да?

Я не очень в этом разбираюсь, но если говорить о Компал Артс, то они являются крупной компанией в развлекательном бизнесе.

Снатч уже упоминал это, но кажется у них около десяти тысяч сотрудников.

Разве не должен наступить большой переполох при падении такой крупной компании?

— Ничего не изменится.

Сказал шеф Язава.

— Просто всех их сотрудников разберут другие корпорации. Некоторые будут кормиться на вольных хлебах, непопулярным комедиантам не место в шоу-бизнесе, но они все равно прут в него. Это будет для них отличным шансом сменить сферу деятельности, вместо того чтобы гнаться за красной ковровой дорожкой в своих мечтах.

— Но, если я не ошибаюсь, вы ведь говорили, что основные держатели акций Компал Артс — это разнообразные телестанции и рекламные агентства?

Спросил я с дрожью в голосе?

— Да, их акции станут бесполезным мусором и это станет большой потерей денег для них. Будут потеряны миллионы, но от такого телестанции и рекламные агентства не обанкротятся. У них есть достаточно запасов, чтобы стерпеть такое.

Вот значит, как?

— Если Компал Артс обрушится в самом мире ничего не изменится.

Сказал шеф Язава. Кёко-сан:

— Именно на это я и надеюсь!

Хах?

— Это показывает насколько крупна компания Компал Артс, но при этом они не такие уж и крутые. Даже если они и исчезнут неожиданно, то особого урона никому не принесут. И несмотря на все это…!

Сказала Кёко-сан.

— Факт того, что несколько телестанций и рекламных агентств являются основными держателями акций, говорит о том, что японское СМИ должны брать инициативу в свои руки по отношению к Компал Артс. Короче говоря, работники Компал Артс обязаны действовать только из выгоды корпорации. Их не волнует мнение зрителей, разве это не дебилизм?

Н… Ну да…

Хоть зрители и не хотят уже видеть это, одни и те же актеры из Компал Артс постоянно появляются на телеэкранах.

— Снатч уже сказал это, но теле драмы, шоу-викторины, журналисты шоу путешествий, ведущие шоу эстрады и даже молодые люди с образовательных передач, все они изначально были комедиантами, разве это не противно?

Я тоже так думаю.

— Закрыв Компал Артс, мы изменим этот уклад. Сразу же станет понятно, что ведущие представители индустрии делают все только ради своей прибыли и им плевать на мнение смотрящих их зрителей.

Даже без Компал Артс ведущие смогут спокойно продолжать вести свои шоу.

Так почему же все это работало до текущего момента? Вот в чем вопрос.

— Для того, чтобы обычные люди перестали терять, необходимо уничтожить все заинтересованные лица.

Сказала Кёко-сан.

— Это и есть твоя цель, Кёко?

Шеф Язава был удивлен.

— Никогда бы не подумал, что тебя заботит что-то настолько общественное. Ты ведь даже не имеешь никакой связи с Японией.

В этот момент в разговор вмешалась Сё-нээтян.

— Не верно, Язава-сан.

Сказала она с серьезным лицом.

— Десять лет назад произошел один случай, когда определенный инвестиционный фонд попытался взять контроль над акциями определенной телестанции.

— А, ну да, такое было.

— Тогда телестанция смогла защитить себя, купив акции по более высокой цене, чем тот инвестиционный фонд.

— Да, припоминаю такое.

— В тот фонд вложилось определенное финансовое учреждение, как рыцарь на белом коне.

Рыцарь на белом коне?

— Это выражение означает инвесторов, которые помогут компании, когда их пытаются грубо выкупить.

Объяснила Сё-нээтян.

— И сейчас это финансовое учреждение является одним из крупнейших держателей акций той самой телестанции. В обмен на свое вложение они получили их акции.

— Ну да.

— Потому у вышеупомянутого учреждения есть большое влияние на действия телестанции.

Шеф Язава был ошарашен.

— То есть… Кёко?!

Кёко-сан улыбнулась.

— Да. Я использовала сбережения дома Коузуки и финансовые организации, члены проспонсировать несколько телестанций и рекламных агентств, ну и конечно же других, ныне крупных держателей акций Компал Артс. Таким образом, десятки миллиардов активов ушли за одну ночь, а они были ошарашены неожиданно свалившимися огромными инвестициями. Также в тот момент сильно просели акции, и я покупала их под разными именами.

Короче говоря.

— Дом Коузуки может сейчас взять под контроль сами основы японских СМИ.

Воспользовавшись их слабостью можно нанести им удар изнутри.

Шеф Язава.

— Я не могу принимать подобные решения. В моей юрисдикции находится только охрана Коузуки груп. А в делах управления самой корпорации, «Его превосходительство» и следующий глава компании, мистер Шиба, должны принять решение.

— Хммм… Ну, ничего страшного, все равно ты скоро пойдешь назад в отель, где будут находиться эти двое.

Да, точно, шеф Язава же сейчас направится обратно.

Так что он сможет обсудить это с дедулей.

— Но дело в том, что у тебя есть достаточно возможностей, чтобы заставить двигаться полицию и СМИ. Бомбы, заложенные мной очень даже настоящие. Потому и существует вероятность того, что их больше 10. Для начала, заставь их думать о том, чтобы подчиниться Кёко Мессер.

Кёко-сан улыбнулась. Шеф Язава.

— Понял. Десять минут. Через десять минут я поговорю с полицией, оставшейся в студии.

Шеф Язава вышел из комнаты.

Его слова имеют большой вес, ведь он работает в охранном агентстве Коузуки уже много лет.

И если он говорит, что, ослушавшись Кёко-сан, последуют большие разрушения, то все сразу поверят, что будут жертвы.

Это ускорит закрытие Компал Артс.

— Эй! Приготовьте машину! Мы едем во внутреннюю студию!

— Ха!

Услышал я голоса из коридора.

— Ну, а все остальное я доверю Язаве-чи.

Кёко-сан посмотрела на Сё-нээтян.

— Насчет повышения Реики, давай снова попробуем на следующей неделе? Если делать что-то постоянно, то это заметят.

Повышение для Реи-тян?

Вы снова собираетесь драться на камеру?

— Кёко-сан, разве ты не собиралась в Лос Анджелес?

Спросила Сё-нээтян.

— Ну да, я не буду участвовать лично. Если великое столкновение будет показываться слишком часто, то оно превратится в дешевку.

Ответила та.

— Я скажу сделать это тем двоим, заодно будет им тест на то, поедут ли они со мной за океан или нет.

Э, Барби-сан и Руби-сан?

— Все точно будет в порядке, если доверить это им, Кёко?

Мисс Корделия улыбнулась.

— Ну, немного мы всё же переживаем. Они относятся к своей работе немного пофигистично.

— Понимаешь… Помнишь моего питомца, Никиту? Миленькую девчушку из России?

— Хах? Если я не ошибаюсь, то ей всего 17, да?

— О чем ты? Ей уже 24.

— Оу, старею похоже.

— Она будет полезной из-за своего спокойствия. В конце концов я ее обучала.

— Хммм, тогда…?

— Мы поставим Никиту во главе операции. Если она будет находиться на месте исполнения, то сможет заставить этих двоих выполнить свою задачу.

— А какое у нее полное имя?

— Никита Горбачева.

Сказала Мисс Корделия.

— Хмм, поскольку Троица Банбаруби лишилась Банбы-тян, то теперь они Троица Горбаруби?

— Скорее Горуби+2. У Никиты характер мрачнее, чем у них!

Угх, кто-то с характером хуже, чем у Барби-сан и Руби-сан?

— Но Никита милая.

— Она намного милее, чем себе представляет Кёко. В конце концов я ее усердно оттачивала.

— Тогда она будет хорошим соперником для Реики-тян.

Теперь Кёко-сан была уверена.

— Ладно, тогда отправь Никиту в Японию. Мы вновь появимся тут через три месяца. Этого должно хватить. Сделаем из этого летний спешл.

Сказала Кёко-сан.

— Хорошо.

— Угу, тогда после этого надо будет провести и новогодний спешл. А местом действия будет Сакуаджима. Дальше где-нибудь весной в Нанки. Там я позову на помощь Корделию и это удвоит проблемы. Потом проведем еще один бой во время летних каникул в Сикоку, там мы взорвем остров и изменим его географию.

Кёко-сан начала придумывать планы одон за другим.

— Кёко, а что насчет Юубан?

Спросила мисс Корделия.

— К сожалению, там робота нет.

О чем это они вообще?

— Как ты собираешься сбегать оттуда, Кёко-сан?

Спросила Сё-нээтян.

— Энни и Мэнни будут совершать побег в лобовую, притворяясь случайными иностранками, оказавшимися в студии. Можешь оплатить им такси?

— Я сделаю все приготовления.

Ответила Сё-нээтян.

— Ну, а я думаю полечу на вертолете Язавы-чи.

Хах?

— Они и представить себе не смогут, что я буду сбегать вместе с членом охранного агентства Коузуки, не так ли?

Ну, она только что сражалась с Реи-тян.

— Я могу за штурвал сесть если хочешь. У меня хорошо получается управлять вертолетом.

Мисс Корделия улыбнулась.

— Я тоже могу… Но у меня нет лицензии. А, не, кажется есть, но поддельная. Только вот я оставила ее в своем убежище в Мексике.

Сказала Кёко-сан.

— Нет, думаю лучше будет, если Язава-сан будет пилотом.

— Ох, ну ладно.

Я тоже вздохнул с облегчением.

Мне страшно от одной мысли о том, что эти леди будут пилотировать вертолет.

— В любом случае мне надо встретиться с стариком Коузуки. Вопрос с моей оплатой еще не решен.

Сказала Кёко-сан.

◇　◇　◇

Кёко-сан с мисс Корделией переоделись в униформу охранного агентства Коузуки.

Сё-нээтян периодически куда-то звонила.

Я же просто молча ждал.

И в конце концов.

— Реика, отступай. Мы уходим.

Сё-нээтян повернулась ко мне.

— Она ведь старалась изо всех сил, разве нет? Я хочу, чтобы ты лично ее похвалил.

Сё-нээтян улыбнулась мне.

Кёко-сан с мисс Корделией переоделись в униформу охранного агентства Коузуки.

Сё-нээтян периодически куда-то звонила.

Я же просто молча ждал.

И в конце концов.

— Реика, отступай. Мы уходим.

Сё-нээтян повернулась ко мне.

— Она ведь старалась изо всех сил, разве нет? Я хочу, чтобы ты лично ее похвалил.

Сё-нээтян улыбнулась мне.

— Угу, думаю так и стоит поступить.

После этих слов мы покинули рубку управления.

И направились наружу.

Машина Сё-нээтян была припаркована у входа.

— Я так понимаю, что Реи-тян находится внутри вон той большой студии?

— Нет, полиция продолжает опознавание на месте, потому сейчас Реика находится в четвертой студии, прямо рядом с той.

— Понятно.

— Забирайся.

— Угу.

Я залез в машину Сё-нээтян.

Она села на водительское сиденье и застегнула ремень безопасности.

Вокруг никого не было.

— Сё-нээтян.

— Хм, что?

Я обнял ее.

— Боже, ну что такое?

Она рассмеялась.

— Спасибо, Сё-нээтян, ты очень хорошо поработала.

— О… О чем ты?

— Я люблю тебя, Сё-нээтян.

— Я… Я тоже… Я тоже тебя люблю.

Сё-нээтян обняла меня в ответ.

— У меня такое чувство, что я могу сделать ради тебя что угодно.

Мы поцеловали друг друга в губы.’.

◇　◇　◇

В четвертой студии, находился сет декораций для популярной криминальной драмы.

Это было мрачное помещение со включенными флуоресцентными лампочками.

Тут не было ни одной обычной лампочки.

Ох, ну и темно же тут.
Хоть я и не мог точно все разглядеть, но мне кажется, подобные декорации я уже видел.

Это кабинет главного детектива.

Я приоткрыл жалюзи и заглянул за них.

За ними не было никакого окна.

Там была просто фанера.

— Мой господин!

Реи-тян зашла в комнату, одетая в свою униформу.

Она улыбнулась.

— Реи-тян!

Я подбежал к ней и обнял.

— Ох, что такое?

— Ты отлично справилась, я впечатлен!

Я крепко ее обнял.

Сё-онээсан тем временем вышла из машины.

Так что мы с Реи-тян можем спокойно поговорить наедине.

— Мой господин! Я… Я вся потная, от меня воняет и в пыли! Вы запачкаетесь!

— Плевать! Реи-тян!

— Мой господин.

Она начала расслабляться в моих объятьях

— Хааа, то, что вы, Мой Господин, обнимаете меня, приносит мне облегчение на душу.

— Реи-тян.

— У меня так часто билось сердце, это было так страшно.

— Да, я знаю, это было видно.

— Мой господин!

Реи-тян посмотрела на меня.

— Что?

— Пожалуйста погладьте меня по голове.

Она преклонила передо мной колени и сняла кепку.

Ее красивое лице освещалось настенными лампами.

— Хорошо.

Я исполнил просьбу Реи-тян.

— У меня все хорошо получилось?

— Да, ты совершила потрясающую работу.

— Я была Вам полезна?

— Да, спасибо тебе. Спасибо, Реи-тян.

— Я рада. Мой Господин.

Психологический возраст Реи-тян был еще на уровне маленькой девочки.

И учитывая это я должен общаться с ней соответствующе.

— Мой Господин.

Она взяла меня за руку и прикоснулась губами к обратной стороне.

— Я уверен, что все будут довольны.

— Правда?

— Да, Агнес с Мао-тян точно поддерживали тебя во время боя.

— Я хорошая сестра?

Реи-тян спросила меня с беспокойством.

— Ты уже стала отличной старшей сестрой.

Сказал я.

— А младшей?

— И младшей тоже.

Минахо-нээсан должна быть довольна действиями Реи-тян сегодня.

— Я буду любимой женщиной Моего Господина?

Она посмотрела на меня глазами полными обожания.

Я.

— Да, я люблю тебя, Реи-тян. Уже давно люблю. О тебе я беспокоился больше всего в последнее время.

— Даже сейчас?

— Уже нет.

Я улыбнулся ей.

— Ты наконец то смогла выкарабкаться из сумрака и у тебя наконец-то очень яркое личико.

— Все благодаря вам, Мой Господин.

— Не только благодаря мне, также Сё-нээтян, Кёко-сан и все остальные, кто тебя подбадривал.

Реи-тян больше не одинока.

— Все мы члены твоей семьи.

Реи-тян.

— Тогда мне надо это закончить.

Хах?

— Я хочу стать вашей женщиной и разумом, и телом, сегодня.

Сказала мне Реи-тян.

— Пожалуйста оплодотворите меня.

Реи-тян.

— Сделайте меня женщиной.

Я поцеловал ее.

Но.

— Не сейчас.

Вертолет скоро уже отправляется.

Мне надо отправиться на нем вместе с шефом Язавой обратно в отель.

В конце концов для Мегу и остальных мое местонахождение тут является тайной.

— Хорошо.

Она улыбнулась.

— Я хочу отдать вам себя на глазах у моих старших и младших сестер.

Сказав это, она поцеловала меня.

— Да, ты права.

Я принюхался к ее волосам.

— Что-то не так?

— А, ну… Твой пот приятно пахнет, Реи-тян.

— Нет, он плохо пахнет.

— А мне нравится.

◇　◇　◇

Мы вышли из помещения, держась за руки.

Сё-нээтян ожидала нас у машины.

— Реика, тебя много хвалили?

— Да, онээ-сама!

Та удовлетворенно улыбнулась.

— Понятно, это хорошо.

На лице Сё-нээтян тоже была счастливая улыбка.

— Сё-онээсама, спасибо и тебе.

Реи-тян склонила голову.

— О чем ты? Проблемы лишь начинаются. Тебе придется противостоять вторжению Кёко Мессер в Японию.

— Да! Но теперь я не сомневаюсь!

Реи-тян сжала мою руку крепче.

— Фуджимуя Реика приложит все усилия.

Какая же она милая.

Моя Реи-тян слишком милая.

Хоть она и старше меня, но все равно ощущается, как младшая сестренка.

Она сильная и благородная, но при этом хрупка и слаба.

Моя Реи-тян.

— Хорошо, полагаюсь на тебя.

А потом.

Появился свет фар приближающейся машины.

— Я отправлю его к вертолету, трак что готовься к отступлению.

Сказала Сё-нээтян Реи-тян.

— Так точно, Сё-онээсама.

Значит Реи-тян поедет на вот этой подъезжающей машине?

Автомобиль остановился неподалеку от нас.

А, водитель была Таки-сан.

На водительском сиденье никого не было.

А дальше.

Неожиданно опустилось окно на заднем сиденье.

Да.

Из темноты показалось знакомое лицо.

— Ну как вам?

Ю… Юкино.

На ней до сих пор было ее мини-бикини.

— Если позволите мне высказаться, то я думаю, что справилась очень даже неплохо, как думаете?

Ох, она тоже.

Тоже хочет от меня похвалы?

Ну, наверное…

В конце концов я тут единственный с кем она может опустить все маски и говорить на чистоту.

— Да, ты хорошо поработала. Ну, я имею в виду, что выглядело это круто.

Ответил я.

— Да?!

На ее лице было победное выражение лица.

— Но что ты собираешься делать на еженедельном шоу?

— Это было всерьез?!

Сказала Юкино.

— Ну мне кажется, что да. В конце концов это же приказ Кёко-сан.

— Я же не могу быть ГГ, да?

ГГ, что?

О каком Григории она говорит?

— Кёко-сан сделает это реальностью. Если исходить из того, что я слышал ранее, она решила окончательно уничтожить Компал Артс.

— Постой-ка, она это серьезно?

— Если она может уничтожить Компал Артс, то только логично, что сможет и шоу тебе организовать, так?

— Э… Эй, и что мне там делать?

Юкино запаниковала.

— Если я не ошибаюсь, то Кёко-сан говорила, что оно будет идти один час в неделю.

— И что мне делать на телевидении в течении целого часа?!

И тут…

— Как насчет того, чтобы представлять объекты мирового культурного и природного наследия?

Р… Реи-тян.

Все были ошарашены этой идеей.

— Каждую неделю, в течение часа говорить об объектах мирового наследия.

Эмм.

И все это пока на Юкино будет ее бикини?

Разве ЮНЕСКО не разозлится из-за этого?

— Ну не знаю…

Сказал я.

— Юкино-сан, ты умеешь петь?

Спросила Сё-нээтян не особо задумываясь.

— Я… Я должна буду петь в течение часа?

Юкино потеряла дар речи.

— Нет, я имела в виду, что ты можешь приглашать гостей.

А эти самые гости будут вообще на ее шоу, которое транслируют только из-за угрозы Кёко-сан?

— Может пускай Кёко-сан решит?

Сказал я.

— Нет! Никогда! Я даже боюсь представить, что она скажет мне делать!

Ну да, она права.

— Но если я не ошибаюсь, то она попросила того комедианта, Снатча позаботиться о шоу.

— Эээ, я не хочу делать комедийную передачу! Я не смогу это контролировать.

Точно, Кёко-сан же заставила ее носить это бикини.

Не, ну серьезно, что ей делать то?

— В любом случае, раз уж это твое шоу, то можешь делать что хочешь.

Сказала Сё-онээтян.

— Я знаю. Ладно, я что-нибудь придумаю.

Юкино посмотрела на меня.

— Ты тоже должен задуматься об этом!

Я… Я тоже об этом должен думать?
Серьезно?

— Реика, забирайся в машину Юкино-сан, сегодня мы ее защищаем. Я поговорю с полицией. Можешь сопроводить ее из киностудии Зеленая Гора. И пускай это засветится в СМИ.

Сказала Сё-онээтян.

— Так точно.

Реи-тян села на пассажирское сиденье.

Юкино посмотрела на меня.

— Ты идешь завтра в школу?

Спросила меня она из машины.

— Конечно, сегодня же последний день Золотой Недели.

Завтра будут занятия как обычно.

— Понятно, тогда передавай там всем привет.

Юкино.

— Думаю их уже не волнует моя судьба.

Мы с Юкино одноклассники.

Даже сейчас.

— Надеюсь ты сможешь вернуться в школу как можно быстрее.

Я улыбнулся Юкино.

— Мне придется бросить школу.

Секс Юкино транслировался на все общежитие.

Да и к тому же все5 знают о том, что натворил ее отец.

Большинство людей видело видеоролики Юкино в интернете.

Но.

— Что если Кёко Мессер прикажет Ширасаке Юкино ходить в школу, как и раньше?

— Что за черт?

— Она — преступница, которая делает вещи веселья ради. Никто не посчитает ее приказы странными.

Я улыбнулся.

— Но ходить в школу теперь…

Юкино посмотрела в пол.

— Я буду там, Мегу и Неи-нээсан тоже. А еще к нам будет переводиться Эдди.

Сказал я.

— Вы ведь с Мегу сестры, так? Она беспокоится.

Юкино смотрела прямо на меня.

— А что насчет тебя?

Она посмотрела на меня с влажными глазами.

— Кто я для тебя?

Я.

— Друг.

С моих губ слетели правдивые слова.

— Разве мы не были друзьями, перенесшими множество трудностей во время этой Золотой Недели?

Юкино посмотрела на меня.

— Я был с тобой и мне надо терпеть много вещей. Я даже сейчас так думаю. Что благодарен тебе. Спасибо.

Юкино.

— З… Зато я не благодарна тебе!

Ну конечно.

Я же изнасиловал Юкино. Я являюсь главным преступником в ее жизни.

— Да, я знаю.

Она не должна быть благодарной.

— Но…

Хах?

— Я понимаю, что мне было бы хуже, если бы не ты. Поэтому…

Юкино посмотрела на меня.

— Увидимся.

Хах?

Нет.

Наверное…

Это еще не конец наших неисправимых отношений.

— Да, увидимся.

Ответил я.

— Угу, еще увидимся. Придурок!

Юкино снова назвала меня придурком».

— Ты выглядишь энергичной. Юкино!

— Конечно! Быть энергичной — моя сильная сторона.

Сказала Юкино, с блестящими от влаги глазами.

— Я завожу машину.

Сказала Таки-сан с водительского сиденья.

— Реи-тян, позаботься о ней.

— Хорошо.

Движок издал глухой звук.

Я.

— Увидимся, Юкино!

— Я знаю это, даже если бы ты не сказал этого! Придурок!

Машина начала ехать.

К освещенной луной студии.

Машина Юкино с Реи-тян уезжала освещенная звездами.

Юкино выглядывала на меня из заднего окна машины.

— Не беспокойся. Все будет в порядке.

Сё-нээтян обняла меня за плечи.

Да.

Мне улыбалась луна.

И улыбка ее была окрашена серебром.

После этого машина Сё-нээтян отвезла меня к вертолету.

В отличие от прошлого раза, мотор не был запущен заранее.

Тогда мы полетели, как только погрузились в него. Человек ответственный за вертолет запустил двигатель заранее.

Шеф Язава уже сидел внутри.

Кёко-сан с мисс Корделией в одежде охранного агентства Коузуки тоже.

Поскольку на головах у них были шлемы, нельзя было определить кто они с расстояния.

— Спасибо, Сё-нээтян.

Я поблагодарил ее и уже собирался вылезать из машины, но…

— Умм.

Она позвала меня.

— Что такое?

Я повернулся к ней и задал вопрос.

— Эмм.

Она была очень неуверенная.

Я.

— Реи-тян сказала, что прибудет в особняк спустя некоторое время, а ты?

— Я тоже.

Ответила она.

— Тогда скоро увидимся.

Улыбнулся я ей.

— Да, ты прав.

Да.

Именно поэтому мы можем оставить сложные разговоры на потом.

— Ну что ж, удачи. Сказала Сё-нээтян.

— Тебе тоже.

Я вылез из машины и залез в вертолет.

Сё-нээтян включила правый поворотник и завернула.

Должно быть она занята по уходу из студии.

— Я собираюсь пофлиртовать с Корделией на заднем сиденье, так что ты садись на переднее.

Сказала мне Кёко-сан.

Угх… Пассажирское сиденье говорите… Серьезно?

Хоть мне и страшно открывать глаза находясь на переднем сиденье, но думаю выбора у меня нет.

Кёко-сан и мисс Корделия забрались внутрь, а следом это сделал и я.

Шеф Язава вел диалог с Кёко-сан, проверяя снаряжение.

— Ты уверена, Кёко?

— Хах, ты, о чем?

Спросила она его в ответ.

— Как долго ты собираешься скрывать это от парнишки?

— А я должна это делать? В конце концов Минахо и Кацуко объяснят все по возвращении, разве нет?

Прямо сказала Кёко-сан.

— И все же он постоянно сдерживается. Я впервые вижу мужчину, который никогда не вмешивается.

Мисс Корделия посмотрела на меня с заднего сиденья.

— Он вел себя тихо во время всей этой суматохи. Он просто тихо сидя в сторонке, чтобы не мешать нам.

— Хоть ты и говоришь так…

Ответил я мисс Корделии.

— Меня же просто привезли сюда как балласт. И у меня не было никакой роли.

В ответ Кёко-сан сказала мне:

— Не правда. Привезти тебя сюда было необходимо. Благодаря тебе, Реика-тян смогла успокоиться.

Сказала она мне.

— Да. Ну, я имела в виду, что если бы сюда привезли обычного парня, то он бы постоянно шумел и мешал вопросами: «Что это?» «Что тут происходит?» «Сделайте это вот так», «На вашем месте я бы поступил вот так», не так ли? Вот поэтому я и ненавижу мужиков.

Сказала мисс Корделия переводя свой взгляд на шефа Язаву.

Похоже, что ее рассердил вопрос шефа Язавы.

— Ну, прости уж за это.

Фыркнул тот в ответ.

— Но я ведь тоже мужчина. Мне тоже очень интересно.

После того, как я сказал это. Она перевела взгляд на меня.

— Ты не боишься?

Что?

— Кёко теперь является террористкой. И ты прекрасно осознаешь насколько страшна тайна сотрудничества агентства Коузуки и Кёко. Разве ты не считаешь нас опасными?

Почему?

—Разве ты не задумывался о том, что мы можем просто вытолкнуть тебя из вертолета по дороге?

Эмм.

— Нуу, если такое и произойдет, то я ничего не смогу с этим поделать.

Ответил я.

— Ничего не сможешь поделать?

Шеф Язава был шокирован.

— Да. И к тому же думать об этом уже поздно.

— Поздно?

— В первую очередь, садиться в вертолет уже само по себе страшно. Я мог только верить в лучшее и доверить свою жизнь Язаве-сан.

— Но ты не так уж мне и доверяешь, не так ли?

Хмм.

— Ну… Доверяю… В некоторой степени.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы не делаете бесполезных вещей. Если в моем убийстве есть выгода, то вы это сделаете, а если нет, то и делать не будете.

— Да, я понимаю.

Кивнул тот.

— Но что если в этом есть выгода, о которой тебе неизвестно? Я ведь могу неожиданно убить тебя знаешь ли?

— Ну тогда я просто ничего не смогу поделать по этому поводу.

Ответил я сразу.

— Ты просто сдаешься?

— Я хочу сказать, что буду мертв даже не успев осознать этого. Я уверен, что у вас, Язава-сан, или у Кёко-сан есть способ убить меня.

Они мгновенно прикончат меня так, что я и помыслить не смогу о воскрешении.

Прямо как мисс Корделия убила отца Рурико.

— А ты тот еще философ.

— Нет, я имел в виду, что Минахо-нээсан…

— Что насчет Минахо?

Спросила меня Кёко-сан.

— Минахо-нээсан не пошла и доверила все Кёко-сан Она знает, что я приду сюда.

То, что Кацуко-нээ связалась с Сё-нээтян значит, что и Минахо-нээсан все известно.

— Потому я могу не беспокоиться.

Если бы это было действительно опасно, то Минахо-нээсан не пустила бы меня одного.

— Но она не всезнающа. Ты же знаешь, что бывают ситуации, когда все идет не так, как она предполагала, да?

Спросила меня Кёко-сан.

— Да, но я доверяю ей. И не буду сожалеть ни о чем даже если все пойдет не так, как она запланировала, и я погибну.

Да, если удача отвернется от меня, то мне останется только сдаться.

— Понятно, вот почему ты нас ни о чем не спрашиваешь?

Рассмеялась мисс Корделия.

— Ты же понимаешь, что происходящие перед тобой события не нормальны, да?

Даже зная, что на моих глазах происходят странные вещи…

Но…

— Но я видел то что произошло лишь с одной точки зрения.

Я видел только трансляцию из рубки управления и переговоры Кёко-сан.

— Нельзя понять все целиком, воспринимая информацию лишь с одной точки зрения.

— Хммм, похоже, что твоя интуиция достаточно остра.

Сказал мне шеф Язава.

— Ну, я имею в виду, что произошло столько событий, а Язава-сан сказал лишь: «Не многовато ли этого?». Но при этом Сё-нээтян и Кёко-сан по-прежнему были спокойны.

Да. Тогда они все…

Просто наблюдали за всем происходящим.

Короче говоря.

— Все прошло по плану, не так ли?

Кёко-сан.

— Понятно теперь почему Минахо выбрала тебя.

Она улыбнулась.

Прямо как мальчишка младшеклассник, нашедший себе новую игрушку.

— Да, действительно, ты также находишься и по эту сторону.

Шеф Язава.

— Ты соответствуешь оценки Мисудзу-сама. Тогда я тоже принимаю тебя. Юноша.

А после этих слов он завел вертолет.

— Тут будет шумновато сейчас, так что лучше наслаждайся ночным видом!

◇　◇　◇

На самом деле, когда вертолет поднимается в воздух, говорить становится просто невозможно из-за шума и тряски.

На голове шефа Язавы были радио-наушники.

Я же просто старался изо всех сил держаться за ремень безопасности.

После этого я больше никогда не хочу летать на вертолете.

Но наконец трудные времена закончились, и мы вернулись в отель.

И приземлились на посадочную площадку на крыше.

— КОГДА БУДЕШЬ СПУСКАТЬСЯ! БЕРЕГИСЬ ВИНТА!

— Я ЗНАЮ!

Мы с шефом Язавой пытались перекричать шум вертолета.

Я пригнулся и вылез из вертолета.

А дальше.

Нас встретили Неи и Эдди с членами охранного агентства Коузуки.

— С возвращением! Йо-тян!

Ох, Неи же тоже знала, что я направился к киностудии Зеленая Гора.

То есть это знают все старшие сестры.

Эдди обняла меня со спины.

— УУУУУХУУУУУ!!!

Ох, она следит за мисс Корделией.

— Ужин в китайском ресторанчике закончился и все вернулись в номер, так что я пришла забрать тебя!

Неи улыбнулась мне.

Понятно, Марго-сан занята охраной всех остальных.

А Неи попросила Эдди сходить вместе с ней.

— Ой, ты сейчас выглядишь особенно мило.

Сказала мисс Корделия, глядя на Эдди.

— Ты уже сделал ее женщиной?

Спросила она.

— Ты ведь собирался позже, все верно, Йо-тян?

Вместо меня ответила Неи.

— А, понятно

Мисс Корделия улыбнулась.

— Корделия, мы с тобой должны сейчас пойти дать отчет старику Коузуки.

Сказала ей Кёко-сан.

— Неи, я приду позже, так что передай Минахо, чтоб не уходила сразу.

— Хорошо, поняла! Кёко-сан!

Мисс Корделия с Кёко-сан направились к лифту.

— Постойте, я с вами.

Шеф Язава запрыгнул в лифт вслед за ними, выслушав отчет своего подчиненного о том, что произошло за время его отсутствия.

Когда дверь за ними закрылась и мисс Корделия пропала из поля зрения, Эдди наконец смогла успокоиться.

— Хфуууу.

Она выдохнула.

Но все еще продолжала обнимать меня со спины.

— Йо-тян, что-то случилось?

Спросила меня Неи.

— Вертолеты страшные. У меня до сих пор коленки дрожали.

— Я не об этом.

Эмм.

— А, да, Реи-тян теперь в порядке.

— Я и не об этом, ну да ладно!

В этот момент подъехал следующий лифт.

И мы погрузились в него.

◇　◇　◇

Наша троица молча шла по отелю.

Хоть я и не мог сказать, были ли поблизости подслушивающие устройства, но это уже стало для меня обычным делом, потому шел ничего не говоря.

После этого мы прошли мимо наблюдателей из охранного агентства Коузуки и вернулись в наш номер полулюкс, который был приготовлен для Мисудзу и Рурико.

— О, братик, с возвращением! А где Мисудзу-сан?

Поприветствовала меня Мана.

А, точно, они же думают, что я был на нижних этажах вместе с Мисудзу и Рурико.

— Ну, они остались с дедулей, им там надо поприветствовать много людей. И посчитав, что мне там не место я решил вернуться.

— А, точно. Мичи-сан же с ними, так что все будет в порядке.

Кивнула Мана.

— С возвращением! Папа!

— С возвращением, десуно.

— С возвращением, Йоши-кун.

Упс, Мао-тян, Агнес и Мегу идут сюда.

— Еда была очень вкусной!

— А стол даже крутился!

Мао-тян и Агнес были под впечатлением от своего ужина.

— Креветки были просто потрясающие!

Мегу, ты тоже?

Хотя думаю да… Она никогда еще не ела роскошную китайскую кухню в пятизвездочном отеле.

Я тоже хотел бы там пообедать.

— Йоши-кун, как тебе блюда на приеме?

Эмм.

Я конечно видел их издалека, но…

Ушел в период, когда все начали разговаривать и есть.

— Он так и не смог там хорошо поесть! Все-таки находиться на приеме очень нервирует, да?

Сказала Неи, помогая.

— Да, а там ведь еще и иностранцы были.

Мегу посочувствовала.

На самом деле я поел только бенто, принесенное Сё-нээтян.

— Уммм, кстати…

Я сменил тему.

— Все смотрели телевизор?

А дальше.

— Да. Мы все смотрели его в частной комнате в ресторане.

Ответила Мегу.

Тогда то, что происходило на киностудии Зеленая Гора успешно транслировалось.

— А что там произошло?

Спросил я.

— Реи-тян была такой крутой!

— Да, она очень сильная.

— Реи-тян была потрясающа. Уверена, у нее теперь будет много фанатов!

— Хорошая работа!

Мао-тян, Агнес, Мана и Эдди начали говорить только о ней.

Нет, я не хочу сказать ничего плохого о том, что Реи-тян популярна, но…

— Да, Реика-онээсан выглядела очень элегантно и красиво.

Сказала Мегу.

— Но сколько из транслируемого было правдой, Йоши-кун?

Что?

— Честно говоря, я даже не могла сказать постановка это или нет.

Эмм.

— Во время первой части я не понимала почему Юкино и остальные были в том замке.

— На ведущем был парик!

— Он ведь был такой гладкий и блестящий.

Мегу, Мана, Агнес?

— Потому мы и подумали, что все это шутка. А потом неожиданно появилась Кёко-сан.

— На всех снова были тигриные маски.

— На Мао тоже она была!

Понятно. Зрители не могли понять, что из показанного имеет смысл.

— С другой стороны, все стало еще труднее понять. К примеру, почему Кёко-сан говорила с комиками.

— Нет, Мегу-онээтян, это как раз было забавно. Кёко-сан указывала на их провалы.

Сказала Мана.

— В то время обычно одни и те же люди ведут свое шоу, и потому все думали, что это тоже может быть постановка.

— Понятно, да и к тому же в конце еще и титры были.

Титры? Мегу?

— Часть где показывается кто был ответственен за свет, управление актерами, продюсерством и имена некоторых компаний.

— Да, когда показали титры, еще играла обычная для той передачи музыка.

Сказала Мана.

— К тому же там еще был еще и конечный экран, хоть это и было обычное шоу.

— Мана, что за конечный экран?

— Братик, ты не знаешь? Помнишь, в конце серии аниме обычно есть картинка с надписью: «Увидимся на следующей неделе».

А, так вот что такое конечный экран.

— Я удивилась, что там была нарисована Реика-онээсан в аниме стиле.

— Это был рисунок от мангаки Апико Аби. Редко можно увидеть ее работы на конечном экране.

Сказала Мана.

Короче говоря, что было дальше?

— Умм, Кёко-сан сказала, что заложила бомбы.

— А, да, помню это.

Мегу рассмеялась.

— Но там ведь был взрыв, да?

— Да, я удивилась.

— Мы с Агнес-тян очень громко смеялись!

— Хах, почему? Мана?

— Потому что перед этим был обратный отсчет: «3. 2. 1. 0» — на экране.

А, если они так это подадут, то это действительно будет казаться шуткой.

— А что насчет заложенных по всей Японии бомб?

— Сомневаюсь в этом, разве она не говорила что-то об обхвате талии Юкино?

— Да, я не смогла сдержать смеха на этой части. 54 просто слишком много.

— Но Кёко-сан ведь сделала это так, чтобы все выглядело сюрреалистично, разве нет?

— Хммм, тогда думаю это у нее вышло не очень.

Говорили Мегу и Мана.

Ох.

Похоже, что они не восприняли это как серьезное шоу.

Хотя думаю да…

Мне то известно, что происходило во время записи, но…

Обычные зрители, смотрящие эту передачу, не смогут понять, что происходит.

В конце концов изначально это время отводилось для комедийных передач.

— Ну, Кёко-сан даже упомянула, что является разыскиваемой международной преступницей.

Сказала Мана.

— Человек, который многое знает о японской индустрии телеразвлечений. Это все выглядело так сюрреалистично.

— Ну серьезно, ее просто невозможно было воспринимать, как страшного человека.

— Да, ты права, Мегу-онээтян, возможно она и стремилась вызвать у зрителя такое чувство.

— Но вот вторая часть для меня уже не была такой веселой. Реика-онээсан снова появилась в кадре и было забавно видеть, как она разломила игрушечную бомбу пополам.

— Да, это было весело. Хоть это и была бомба, но она все равно просто ударила по ней своей тростью. Реакция Снатча была такой забавной.

— Угу, но Реи-тян выглядела так круто!

— Реи-тян! Крутая!

Эмм.

— Ты права, впечатление, оставленное Реикой-онээсан на зрителе будет еще достаточно держаться.

Мегу:

— Я и не думала, что можно так хорошо выглядеть на ТВ.

— Серьезно, она была такой красивой на экране, она была храброй, да еще и красавица. И при этом она не чувствует стеснения, когда начинает действовать.

Нет, Мана, Реи-тян была абсолютно серьёзна.

Где угодно. И когда угодно.

— Она сконцентрировала на себе все внимание во время трансляции.

Сказала Мегу.

Мегу: У нее лучше всего получается замечать обычные вещи в нашей семье.

— Уверена, что она станет очень известной, по сравнению с ней…

Сказала Мана.

— Дебют Кёко-сан на ТВ немного беспокоит.

Неи просто слушала наш разговор, улыбаясь.

— Хах, ты тоже смотрел, братик? Разве ты не был на приеме?

Ах.

— Он видел отрывки в комнате ожидания подготовленной для Коузуки-сан.

Помогла мне Неи.

— О, с возвращением! Подойди сюда!

Открылась дверь в другую комнату и Кацуко-нээ позвала меня.

— Оджоу-сама хочет узнать, как прошел прием.

— А, хорошо. Я пойду тогда.

Сказал я Мегу и остальным.

— А, Йо-тян! я с тобой.

Неи последовала за мной.

— Эээ, я хочу побыть с папой побольше!

Сказала Мао-тян, но…

— Не переживай, я просто поговорю и быстро вернусь.

— Правда?

— Правда.

— Тогда я подожду.

Я.

— Мегу, Мана. Присматривайте за Агнес и Мао-тян.

— Угу, не переживай, Йоши-кун.

— Да, лучше побыстрее возвращайся. Братик.

Я направился в соседнюю комнату вместе с Неи.

Постойте-ка, Эдди…

Она до сих пор держалась за меня.

— Миииии!

Ну, я не против.

Пускай продолжает.

Уже прошло некоторое время с того момента, как она видела мисс Корделию, так что думаю ей не хочется оставаться одной.

◇　◇　◇

Минахо-нээсан смотрели телевизор вместе с остальными в соседней комнате.

Нет, они использовали для этого ноутбуки.

Марго-сан, Кацуко-нээ и Нагиса тоже.

— Только что началась пресс конференция по поводу закрытия Компал Артс.

Сказала мне Минахо-нээсан.

Это…

Да, точно, важно выглядящий пожилой мужчина говорил на камеру со слезами на глазах.

— Это все из-за заложенных Кёко-сан бомб?

Спросил я.

— Так кажется только снаружи. Их взаимоотношения с бандами были вынесены на всеобщее обозрение, так что у них нет выбора, кроме как прекратить свою деятельность, следуя уставу индустрии.

Ответила Кацуко-нээ.

— Вот чай.

Мне дали чашку чая.

— С… спасибо.

И все-таки.

— Что происходит? Не понимаю.

Если верить словам Мегу и остальных, то трансляцию Кёко-сан было трудно понять.

По крайней мере было трудно понять ее серьезность.

И все-так Компал Артс закрываются, следуя ее приказам.

— Компал Артс изначально собирались закрываться сегодня.

Минахо-нээсан?

— Они стали настолько крупной компанией в индустрии развлечений, что просто не могут идти дальше. В последние несколько лет их прибыли сильно упала и не было никаких перспектив по улучшению ситуации. Но с инвестициями различных телестанций и рекламных агентств, да еще и с финансовой поддержкой различных банд им не так-то просто было закрыться.

— Кстати, их способ продвижения талантов на ТВ и другие медиа сервисы лишь еще ближе подтолкнул их к обрыву.

Добавила Кацуко-нээ.

— Во время взрыва экономического пузыря затраты на рекламу в Японии уменьшились, так что чтобы использовала одного профессионала они должны протолкнуть еще и какие-то мелкие таланты. Это все лишь усложняет ситуацию.

— Короче говоря, индустрия хочет, уменьшить возможности Компал Артс.

— Теперь только их известные таланты будут приняты другими компаниями, менеджеры также переметнутся.

— Они просто разберут по кусочкам слишком разросшуюся корпорацию.

То есть это значит…

— Кёко-сан не имеет ничего общего с этой пресс-конференцией?

— Нет, это не так.

Минахо-нээсан улыбнулась.

—Как думаешь почему нельзя исправить ту ситуацию этой слишком разросшейся компании?

— Потому что в это были вовлечены преступные группировки.

Сказала Марго-сан.

— Это потому что Компал Артс начали свою деятельность в поствоенное время. И даже эти самые группировки не хотят отпускать их. Благодаря Компал Артс у них была возможность иметь серьезное влияние на различные телестанции и другие круги в индустрии развлечений.

Понятно.

Менеджеры Компал Артс и компании-партнеры посчитали, что в данной ситуации лучше само ликвидироваться.

Тогда они смогут сбежать от своего текущего положения и начать новую, мелкую компанию.

Но преступные группировки хотят, чтобы Компал Артс продолжал оставаться крупной компанией.

— Потому они хотят получить причину для закрытия.

И этой причиной стали бомбы Кёко-сан?

— Даже местные преступные группировки знают о Кёко Мессер. Ну, это и не удивительно, она не так давно напала на штаб-квартиру одной из этих самых группировок.

А, точно, Кёко-сан действительно делала нечто подобное.

— Заложенные ею бомбы были настоящими, а поскольку они расположены не только в Компал Артс, но и в компаниях-партнерах и крупных держателях акций, то и они не могут продолжать свою деятельность.

Сказала Марго-сан.

— Тогда получается, что банды согласятся с таким исходом?

— Конечно же нет. Но понимаешь, она заложила бомбы и у них в офисе.

Ох.

Их заставили.

— Но на интервью они ни за что не скажут про то, что именно бомбы стали причиной их закрытия.

— Почему?

— Япония — законопослушная страна, так что они не должны прогибаться под терроризм. Хотя поскольку банды сейчас в беспорядке, они просто сделают причиной роспуска корпорации их связь с ними. И благодаря это новая компания, появившаяся после развала Компал Артс сможет разорвать все связи с ними.

Понятно.

— То есть все десять заложенных Кёко-сан бомб уже были найдены?

— Да, похоже, что так и было, но они не делали публичного объявления.

Сказала Кацуко-нээ, глядя в экран ноутбука.

— По крайней мере пока что это не будет появляться в новостях.

— Хах, но ведь их же нашли?

Сам факт нахождения бомбы уже должен создать достаточно большую шумиху.

— Заложенные Кёко-сан бомбы были просто чудовищны. Это были новейшие бомбы с огромным радиусом поражения. Взрывается либо по таймеру, либо удаленным цифровым детонатором.

— Но во всех них не было никаких взрывоопасных веществ.

Марго-сан?

— Это все было лишь представление устроенное Кёко-сан, она показала, что при желании может заложить такие бомбы где угодно в Японии. И полицейские не хотят делать подобное объявление. Потому они просто притворятся что все найденные бомбы были подделками.

— Даже компании сделают то же самое. Еще до прибытия полиции, подчиненные Кудо-сан, достали бомбу на глазах у охранников этих самых компаний. Все были удивлены как легко они прошли сквозь все их слои защиты.

Сказала Минахо-нээсан.

— Конечно же в них тоже не было никакого взрывоопасного вещества. А поскольку компании не хотят устраивать из этого шумиху и потому не будут говорить об ущербе.

Улыбнулась Марго-сан.

— Как и ожидалось, Кёко-сан смогла показать свой ужас полиции и некоторым крупным компаниям при этом находясь на прямой трансляции, которая вещалась по всей стране.

Зрители же просто подумают: «Что это за странная передача?»

Большие компании и полиция, знающие ее будут дрожать от ужаса.

— Кстати говоря, за час до начала трансляции в интернете уже появились слузи о том, что Компал Артс будет закрываться из-за раскрытия своей связи с преступными группировками.

Сказала Неи.

— Конечно же Снатч и остальные присутствующие в студии не знали этого.

Но разве это не значит…?

— Да, все подумают, что Снатч и ко. услышали о том, что компания закрывается и решили устроить такое вот сюрреалистичное шоу.

Нет, но…

Разве это не слишком притянуто за уши?

— Хихихи! Йо-тян, люди верят во что-то только после того, как изучат все сами!

Неи подозвала меня к ноутбуку.

— Посмотри на это!

И зашевелила мышкой.

— Видишь? Это главная страница одной небольшой компании в развлекательной индустрии в Нагойе.

Да, действительно похоже на главную страницу компании в Токио.

— И если посмотреть на сотрудников.

Неи кликнула на кнопку.

Ах!

На некоторых из них были те маски, которые я уже видел.

— Да, Кёко Мессер одна из комедиантов в Нагойе!

На экране была изображена женщина хорошего телосложения, ее лицо было закрыто черной тигриной маской.

И внизу была надпись: «Черная Пантера Восточного Моря Кёко Мессер» — ее имя.

— Зайдем в ее профиль!

Клик!

— Кёко Мессер, 35 лет. Она известный актер буффонады в Нагойе.

— Это значит…

— Все это сейчас расходится по интернету! И если прибавить к этому впечатления от просмотра сегодняшней трансляции…

Неи кликнула еще раз.

«Так она была комедиантом из Нагойи?»

«Кто бы мог подумать, что она наехала на Снатча и остальных, непопулярных комиков.»

«Она еще и в шутке это упомянула.»

«Это совсем не смешно!»

«Я видел их в Нагойе, но они не такие уж и известные.»

«Она всего один раз вышла на сцену Оосу!»

«То есть она действительно новичок?»

Хаа…

— Хоть мужчина в тигриной маске и отличается! Но сегодня именно Кёко-сан выступала в качестве ведущего.

Серьезно, они так хороши в этом.

— Японцы посчитают Кёко Мессер комедиантом. А преступница из далекой заморской страны не обратит на это внимания, не так ли?

Марго-сан рассмеялась.

— Постойте-ка, а что насчет боя Реи-тян?

— О ней есть записи со времен ее занятий кендо в школе. Ты можешь найти и записи ее старых матчей в интернете. А спортсмены с достижениями не так уж и редко участвуют в рекламных акциях охранного агентства Коузуки.

Сказала Марго-сан.

— Но Реи-тян действительно старалась стать героем.

Чтобы найти свою роль в семье.

— Мы знаем, потому Кёко-сан, Сё-нээтян и Язава-сан делали вид, чт овсе серьезно в ее присутствии, разве не так?

Понятно. Это все было ради нее.

— Твой разговор в рубке управления Реика-сан прекрасно слышала.

Минахо-нээсан.

— Поскольку она все так серьезно воспринимает, то эта рекламная акция имеет смысл!

— Но если Кёко-сан станет непопулярным комиком в Нагойе, то даже если Реи-тян будет сражаться серьезно, то все это будет просто…

Разве это не будет выглядеть как фарс для обычного зрителя?

Минахо-нээсан ответила на мои сомнения:

— Ничего страшного не будет в том, что обычные люди будут думать именно так.

Сказала она с улыбкой.

— В конце концов охранное агентство Коузуки отличается от других подобных компаний.

Да, действительно, охранное агентство Коузуки специализируется на охране важных персон.

— Но разве сторонние люди не перестанут воспринимать их серьезно из-за этого?

Какой это окажет эффект на охранное агентство.

— Не переживай

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— Охранное агентство Коузуки ведь неизвестно для обычных обывателей, разве не так? Потому подобная реклама сделает их широко известными.

Сказала Минахо-нээсан.

— В любом случае обычные люди могут принять только обычное предприятие. Кроме того, обычные зрители скорее всего посчитают труд Реи-тян очаровательным.

— Почему?

— Когда обычный человек заметит, что она охраняет кого-то из известной семьи, они сразу смогут сказать: «О, это компания Реи-тян» — и легко ее узнают, благодаря этому ей будет легче выполнять свою работу.

— Вместо сухой картины телохранителей в черном, представители охранного агентства Коузуки будут выглядеть мягче в глазах общественности.

Сказала Кацуко-нээ. А за ней и Нагиса.

— Но разве они не будут смеяться над ними?

— О, разве не ради этого они делают такую рекламу? Не так давно олимпийский медалист участвовал в рекламе охранного агентства, чтобы показать близость к обычным людям, но ты хоть раз слышал, чтобы кто-то сказал: Они делают такую шутливую рекламу, чтобы мы не могли им доверять»?

Ну да, Кацуко-нээ права, но…

— Да и не будет ничего страшного даже если они будут над ними насмехаться. Будет больше проблем, если людям станет известна настоящая сила охранного агентства Коузуки.

Что ты имеешь в виду, Минахо-нээсан?

— Если она станет известна в мире, то их начнут ограничивать, ты так не считаешь? Общественное мнение просто заставит политиков это сделать.

— Потому будет лучше, если охранное агентство Коузуки будут воспринимать в более комичном ключе, как компанию над которой можно посмеяться.

Сказала Марго-сан.

— Будет достаточно того, чтобы полиция и знатные семьи знали об их возможностях.

Да и, во-первых, обычным людям не понадобятся услуги охранного агентства Коузуки.

Они даже не столько охранное агентство, сколько бюро телохранителей.

— Представители нашего мира все прекрасно поняли из той трансляции. Там было видно, как Кёко Мессер насмехается над правительством Японии.

Насмехается?

— Это значит, что она не воспринимает их серьезно. Если бы было иначе, то не было бы самой трансляции. В нашем мире главный принцип — это приблизиться незамеченными и сделать то, что надо незамеченными.

Рассмеялась Марго-сан.

— Действия Кёко-сан были просто рекламой. По сути она говорит: «Вот что мы можем». Сегодня она исполнила желания тех, кто хотел, чтобы Компал Артс обанкротились. Более того, их связь с гангстерскими группировками были ликвидированы и теперь они могут создать новую компанию в той же сфере индустрии, что и раньше.

А тем, кто пытался заработать на Компал Артс скажут: «Кёко Мессер заложила бомбы, так что у нас не было выбора» — и просто распустят компанию.

К тому же, они воспользуются причиной «Связи с преступными группировками» для реорганизации новой компании, чтобы точно избавиться от какого-либо влияния на себя.

Но если дело касается обычных людей, то они будут просто воспринимать действия Кёко-сан, как шутку и потому не заметят никаких махинаций за кулисами.

В первую очередь они будут видеть в интернете слухи о том, что Компал Артс уже собиралась закрыться еще до приказа Кёко-сан.

Именно ее телетрансляция станет связующей нитью всей истории.

1 Как говорилось ранее, люди слепы к тому, что уже изучили.

Сказала Минахо-нээсан.

— А по ТВ и в газетах информация будет искажена. Многие будут убеждены, что в интернете будет правдивая информация, но там тоже все очень легко подменяется.

Да.

— Так уже было в прошлом году, когда случался инцидент в сельской местности Японии. Более того, весь интернет бурлит гневными постами по отношению к властям со словами, что это странно, и чтобы они правильно делали свою работу. «Взаимоотношения между полицией и администрацией неправильные». Проблема конечно не такая большая, н овсе-таки…

Выражение лица Минахо-нээсан омрачилось.

— В интернет постоянно поступает странная информация. Где говорится, мол на самом деле родственником нападающего был мэр города и потому они и пытались прикрыть дело или вот к примеру: «Это вот главная страница того члена городского совета». И еще: «Похоже, что родители правонарушителя работают в государственной больнице» И еще много подобных постов.

А, действительно, существует много людей у которых хорошо получается расследовать подобное.

— И это все стало общепринятой правдой еще до того, как кто-то успел обратить внимание.

И это несмотря на то, что все эти посты не имеют ничего общего с истиной?

— В интернете порой появляются ссылки на источник доказательств, но и их тоже можно спокойно подделать. Это легко. В конце концов, они даже загрузили портретное фото и просто сказали: «Вот это преступник».

И такое было?

— Ну и конечно же на самом деле человек, изображенный на фото, не имел ничего общего с инцидентом. Бу, изображение «преступника» было разбросано повсюду. В то же время начало распространяться и другое вранье и все это превратилось в достаточно крупную шумиху. Даже для вышеупомянутого члена городского совета. И все же, все городские форумы просто полыхали от постов протестующих настолько, что они не могли нормально выполнять свою работу.

О боже…

— Ну в конце концов они просто вымотались. И теперь они сами не знают, что было реальностью, а что фейком. Ну те, кто в основном и шумел устали от этого всего и потеряли интерес к инциденту, так что все в порядке.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Но там была одна ложь, которая и по сей день осталась там. Даже сейчас некоторые люди уверены, что доктора из больницы были семьей преступника и они все так же не удаляют фотографию, которую запостили ранее.

— Были и другие подобные случаи, когда ложная информация о том, что какой-то талант является преступником и те, кто верил этому гнобили того человека в течение многих лет.

Сказала Неи.

— Не важно, как ты будешь отрицать все эти обвинения, все равно никто не поверит, а считающие обвинение правдой продолжат распространять его все дальше и дальше, те же кто поймут, что это фейк просто удалят их, но не получится удалить каждую пересылку.

Да.

— Потому Кёко-сан станет непопулярным комиком из Нагойи. Источником этого слуха будет официальный сайт местного офиса развлекательной индустрии. Те, кто узнают это, начнут распространять информацию, как пожар.

— Ну и раз уж мы заговорили об этом, то сегодняшняя трансляция также станет фарсом. Ну и участие этого всего в закрытии Компал Артс тоже.

Сказала Марго-сан.

Если люди посчитают, что сами обнаружили правду в интернете, то они будут слепо в нее верить.

— В Японии никто не знает, что Кёко Мессер — это преступница, разыскиваемая Интерполом.

— Даже если и будет человек, знающий о Кёко Мессер из зарубежных источников, то имя комедианта из Нагойи тоже иностранное.

— Бен Чейси, напоминает одного комика из медицинской истории!

Пожалуй, я не понял только пример приведенный Неи.

— И потом Реи-тян станет единственной кого примет общественность.

Неи рассмеялась.

— Помнишь ведь, что девочки в той комнате говорили, какая Реи-тян крутая?

Ну да, Мао-тян, Мана и Агнес действительно упоминали это.

— Все камеры были специально поставлены так, чтобы Реика выглядела круто.

Минахо-нээсан.

— В конце концов ее честная и трудолюбивая натура оставила хорошее впечатление.

— Потому ей нет необходимости знать о том, что происходит за кулисами и просто сосредоточиться на том, чтобы стать героем!

Неи.

— Если она узнает, что все это просто ширма, то уже не сможет так серьезно отыгрывать свою роль.

Сказала Марго-сан.

— И если такое произойдёт, то все сразу будет понятно. Она просто ужасно играет роли. Потому Кёко-сан сказала ей сражаться со всей серьезностью! Чтобы стать настоящей героиней!

И шеф Язава вместе с Сё-нээтян не сказали ничего лишнего в рубке управления.

Хоть трансляция и представляет из себя нечто непонятное, но там все равно видно, что Реи-тян по-настоящему стремиться стать героем.

— Она была абсолютно серьезна вплоть до момента, когда сломала бомбу в студии при помощи своей трости. Реи-тян просто думала, что это все по-настоящему.

Хах?

Я тоже так думал.

А, точно. Это потому что Кёко-сан сказала рядом со мной, что бомба настоящая.

Язава-сан и Сё-нээтян тоже этого не отрицали.

— Та же самая ситуация и со всеми теми бомбами, которые были заложены снаружи. Они были настоящими, но в них не было взрывающих веществ.

Марго-сан улыбнулась.

— В любом случае, даже в интернете, Реи-тян все равно будет получать только хорошую репутацию!

Сказала Неи, глядя на экран.

— Она красивая, храбрая и ее профиль тоже выглядит идеально.

Профиль?

— Разве я уже не говорила? Ее достижения из школьных дней находятся в интернете в открытом доступе. Тогда она училась в школе для девочек, но у нее все равно было много фанатов. Так что для нее не будет ничего необычного в том, чтобы работать в охранном агентстве Коузуки. Люди просто думают, что ей приказали отправиться на ТВ-шоу.

Честная женщина изо всех сил старающаяся стать героем.

Она становится им постепенно. Реи-тян совершенно невинна.

Конечно же ее популярность будет лишь возрастать, когда люди увидят такую красавицу, при том благородную, как лань.

— В общем, что касается обычных обывателей, все прошло по плану.

Сказала Марго-сан, глядя на монитор ноутбука.

— Если говорить о мире бизнеса, то им прекрасно известна настоящая сила Реи-тян. Потому даже так она смогла показать им свою силу. Более того, сотрудничество охранного агентства Коузуки с Кёко-сан будет наилучшей рекламой.

Ох, если они посмотрят на бой.

То профессионалы смогут сказать, что охранное агентство Коузуки и Кёко Мессер неплохо ладят.

— Короче говоря, если они хотят использовать возможности Кёко-сан, то им придется устраивать переговоры через охранное агентство Коузуки. С другой стороны, если они не хотят, чтобы Кёко-сан вставляла им палки в колеса, то они опять же должны говорить по этому поводу сохранным агентством Коузуки.

— Вот кто-кто, а полицейские точно чувствует себя оскорбленными.

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Ну, у них нет особого выбора, в конце концов не могут же они просто закрыть глаза на то, что Кёко-сан раскладывает свои бомбы то там, то сям.

Сказала Марго-сан.

— По идее они должны были отслеживать передвижения Кёко-сан, но все-таки упустили ее.

— Более того, из-за трудов Кёко-сан, не было никаких доказательств что именно Кёко-сан и остальные заложили бомбы.

— Не стоит забывать, что взрывчатые вещества тоже достали из бомб.

— Все это просто примут за грубую шутку?

— Нет, скорее просто за чей-то потерянный предмет. В конце концов бомба без взрывчатки — это просто какое-то устройство.

Неи и Марго-сан рассмеялись.

— То есть это значит, что поступок Кёко-сан…?

Спросил я Марго-сан.

— Ну проблема со стрельбой противотанковыми ракетами и пулеметом уже решены. В первую очередь, вся эта трансляция проходила на киностудии, так что никого не будет волновать, что там появлялось, пока полицейские не утверждают, что пушки были настоящими.

— Ну, а они этого не сделают.

Сказала Минахо-нээсан.

— Если же полицейские решат признать то, что все происходящее на трансляции было настоящим, то это превратится в жуткий кавардак.

Ну, наверное…

В конце концов это были ракеты.

— Взрыв же замка на киностудии Зеленая Гора вызовет некоторую волну протестов от соседствующего населения.

Сказала Кацуко-нээ, глядя в ноутбук.

— В первую очередь до трансляции ходило объявление о сносе старого замка, так что никаких протестов не будет.

— Вот тут они выкладывали сюда фотографии «запланированной стройки». Потому зрители подумают, что взрыв был спродюсирован телестанциями!

Здание планировалось сносить с самого начала.

Так что по их представлению взрыв был просто фарсом.

А дальше.

— Ну как теперь?

Неожиданно открылась входная дверь и в комнату зашла Кёко-сан вместе с мисс Корделией, одетые в униформу охранного агентства Коузуки.

◇　◇　◇

— Кёко-сан, как прошла встреча с Коузуки-сама?

Спросила Минахо-нээсан. Кёко-сан:

— Я все ему рассказала и проблем не возникло. В этот раз вознаграждение было от руководства Компал Артс и старика Коузуки.

Она улыбнулась.

— Телестанции и агентства хотели лишь разрушить груз, давящий на Компал Артс, но они и представить себе не могли, что Коузуки груп скупит основную часть развалившейся компании, воспользовавшись этой возможностью.

Все это было спланировано Кёко-сан.

— Неи, ты сохранила записи их впечатлений в интернете?

— Конечно! Кёко-сан!

Неи передала ей ноутбук.

— Так, посмотрим…

Кёко-сан начала читать записи на монструозной скорости.

— Хммм, интересно. 80% людей, видевших трансляцию, пытаются критиковать ее.

Кёко-сан засмеялась.

— Они считают мой разговор с тем комиком особенно плохим.

Ох, Снатч-сан.

— Ну, 80% из всех этих критиков просто говорят: «Она — никому неизвестный комик и при этом смеет осуждать кого-то из знаменитостей в Токио?»

Сказала Кёко-сан.

— А почему они вообще говорят об отношениях между людьми в индустрии развлечений. И почему же кто-то не популярный не может критиковать популярных.

— Похоже, что они хотят, чтобы ты жаловалась после того как станешь популярной.

Ответила Кацуко-нээ.

— В таком случае мы сможем услышать критику только от знаменитостей, верно? Так ведь?

— Ты имеешь в виду что те не популярные люди не имеют права высказывать свое мнение?

— Хммм, тогда что насчет пишущих вот это людей.

— Ну они просто зрители, не комики, так что считают, что могут говорить что угодно.

— То есть получается, что не популярный комедиант должен заткнуться, а они имеют право говорить что угодно.

— Я тоже этого не понимаю, но думаю так они и считают.

Сказала Кацуко-нээ с озадаченным видом на лице.

— О, вот интересный отзыв: «Эта женщина критикует только крупные корпорации, может быть ее подослали *****?» Почему они так подумали?

— Кёко-сан, разве ты не критиковала крупные компании?

— Нет, я говорила только о взаимоотношениях между телестанциями, рекламными агентствами и продюсерами.

Рассмеялась Кёко-сан.

— Некоторые люди воспринимают всю информацию, как политическую. О, вот еще один забавный. «Должно быть она ненавидит комиков и телевидение» и «Она мыслит, будто как в 60-х». Вот так вот они это видят.

— Молодые люди обычно много критикуют.

— Кацуко, как думаешь, что это значит?

— Хмм, ну я не очень понимаю, ибо не так уж часто смотрю телевизор, но…

А дальше.

— Я могу сказать отчего так.

Сказала Кёко-сан.

— Телевиденье в Японии было приторможенным в течение последних 15-ти лет. Они стараются держаться тише травы ниже травы, точнее они медленно тонут.

— Вот значит, как?

— Если бы дело было десять лет назад, то обычную драму или бейсбольную трансляцию еще бы хоть как-то смотрели. Но сейчас все однозначно хуже. Лет десять назад, драма была просто темой, которая не достигала и 10% рейтингов. Теперь же это стало нормой.

Понятно.

Поскольку в тот момент я только-только поступал в начальную школу, то никак не мог знать подобного.

— Двадцать лет назад я еще смотрела постепенно тонущий телевизор и думаю поэтому мои мысли по поводу ТВ и СМИ отличаются.

Сказала Кёко-сан.

— Я не говорю, что раньше было лучше. Дело просто в разнице в поколениях и в том, что количество медийных организаций очень мало, а еженедельный топ 10 телевизионных рейтингов каждую неделю не полезнее чем, когда вышеупомянутая передача достигала 20%.

— Тогда что ты хочешь знать, Кёко-сан?

Спросила Неи.

— Мне интересно, как сейчас будут мыслить японцы.

Ответила она.

— Если собираешься заняться бизнесом в этой стране, то это придется понять.

Неи улыбнулась.

— Люди принимают решения о своих действиях основываясь на информации полученной визуально и через слух. Они должны принять решение, несмотря на то, насколько этой самой информации мало. К примеру, если с тобой заговорит незнакомец, то ты скорее всего сразу решишь, можно им доверять или нет, да? Ты будешь использовать такие источники информации, как язык тела, внешний вид, одежда, какие-то особые приметы и первое впечатление.

Да.

— Похоже, что взрослые принимают это решение основываясь на большем количестве информации благодаря своему жизненному опыту, то есть большему количеству информации для сравнения. Те, кому известны различные социальные ситуации обычно имеют преимущество, анализирую подобную информацию.

Сказала Кёко-сан.

— Понимаешь, если попросить меня сравнить нынешнее телевидение с тем, которое было раньше, то современное ТВ лучше, что в плане информации, что в плане впечатлений от него. Но, как человек, смотревший только телевизор в последние десять-двадцать лет, мое мнение может показаться для них неудобным. По их мнению, мир телевидения не сильно изменился.

Понятно.

— Более того, я высказываю лишь свое мнение. Они не обязаны соглашаться с ним или понимать его. В нашем мире есть множество разных образов мышления, и я обычно думаю: «Понятно, так вот как ты считаешь» — читая подобные комментарии.

Кёко-сан посмотрела на монитор с серьезным лицом.

— Потому расходящиеся мнения о том, что я подосланный какой-то компанией агент вызывают у меня чувство дискомфорта. Они просто лепят ярлыки. Это же бесполезно. И количество таких людей только растет?

Неи:

— Не думаю. Есть люди с громкими голосами, те, кто выделяются из толпы или те, кто писал несколько раз, вдохновившись.

— Понятно.

— Я тоже не знаю почему, но люди не могут почувствовать облегчение пока не обозначат кого-то другом, а кого-то врагом.

— Ну, они же никак не контактируют со мной, не так ли? Они ведь просто смотрели телевизор, слушали мое мнение, да?

— Но, когда они не согласились с ним, Кёко-сан, ни начали считать тебя своим врагом.

— О, теперь понятно почему они это пишут.

Кёко-сан кивнула.

— Ты будешь считаться союзником, если будешь делать все так, как хочется им, а если ты враг, то они приложат все усилия, чтобы сломать тебя. Такие люди есть везде, так что они выделяются.

Сказала Неи.

— Возможно мнение обычного человека не будет сходиться с твоим, Кёко-сан, но они не будут писать свои протесты в интернете. Им просто все равно.

— Ну да, думаю все так и есть. В конце концов писать все свои претензии просто-напросто запарно.

— Потому на них можно не обращать внимания.

— Хммм.

Кёко-сан скрестила руки.

— Но я все же чувствую некий разрыв в поколениях. Если мой метод не сможет пробиться к молодому поколению Японии, то мне придется искать другой способ.

— Кёко, ты действительно серьезна по этому поводу…

Рассмеялась мисс Корделия.

— Если бы мы делали только то, что должны то могли бы использовать только молодую аудиторию.

Кёко-сан:

— Нет, это нам помешает в последствие. В любом случае, думаю стоит дать им знать, что я старше.

Сказала она, глядя на ноутбук.

— Кстати, Кёко-сан.

Спросил я.

— Компал Артс проводит сегодня пресс-конференцию касаемо своего закрытия, разве это не делает нашу сегодняшнюю трансляцию совершенно не понятной?

Кто и зачем сделал эту трансляцию?

В конце концов обычные зрители не знают, что происходило.

— Ты не собираешься говорить, что вот такое это вот шоу? Лгать в интернете или что-нибудь подобное?

Кёко-сан посмотрела на меня с широко раскрытыми глазами.

— Вот, погляди. Так думают молодые люди в Японии.

Хах?

— Ты считаешь, что ко всему нужен исчерпывающий ответ, да? Думая, что вся подотчётность должна быть исполнена.

— Эмм, но ведь тогда они успокоятся…

Кёко-сан:

— Я не собираюсь объяснять. Эта трансляция останется настолько непонятной, что никто толком не поймет настоящих мотивов. И все будут чувствовать себя от этого некомфортно.

Почему?

— Это нужно миру.

Хах?

— Не так выразилась. На самом деле большую часть происходящих в мире вещей нельзя так просто объяснить. Японское СМИ пытается облегчить информацию, донося ее до зрителя в более легкой версии, но на самом деле они лишь упускают факты.

Угу.

— Но если не запариваться с самим объяснением и сделать его от балды, но с уверенным видом, то все сразу поверят. Зрители будут убеждены в правдивости информации.

Кёко-сан пристально посмотрела на меня.

— Я не лгу. Если они пристально присмотрятся, то увидят, что происходит, так я им это и показываю. Люди должны сами формировать свою точку зрения, основываясь на поданной мной информации.

После этих слов она улыбнулась.

— Тут нет правильного ответа, можешь думать, что захочешь по этому поводу. Потому будет лучше, если все останется как есть.

— К тому же, ты должен жить, глядя вперед. Ведь люди могут двигаться только вперед.

Сказала мне Кёко-сан.

— Кёко-сан, какие у тебя планы на сегодня?

Спросила Кацуко-нээ.

— Я буду в этом отеле. А потом смешавшись с толпой русских сбегу. Энни и Мэнни тоже к нам тут присоединятся.

Понятно. Отель был окружен японской и русской охраной, и потому полиция не сможет проводить тут свое расследование.

— Русские мне должны. Так что я поеду с ними в аэропорт и через Европу улечу в США.

Сказала Кёко-сан.

— Кстати говоря, люди, нанятые Цезарио Виолой, были русскими. Кудо-сан и остальные конечно избавились от них, но они никак не связаны с теми русскими, которые сейчас на приеме?

Спросил я.

— Ну, понимаешь, то были просто русские бандиты из дальневосточного района? А те, которые сейчас в отеле это чиновники из Москвы. Так что они не связаны. Дальневосточный регион России практически заброшен после распада Советского Союза Не думаю, что у тех людей были связи с правительством.

Понятно. Поскольку Россия занимает большую территорию, у них много чего есть.

— Ну, а теперь, раз уж заговорили об этом, то мы с Корделией еще некоторое время побудем в Японии.

Они хотят, чтобы в Японии все немного успокоилось, да и им надо разобраться с человеком, который попытался рассорить мисс Корделию и Кёко-сан.

Потому эти двое решили слетать в Лос-Анджелес, отомстить.

— Поэтому… ты ведь все понимаешь?

Кёко-сан посмотрела на меня.

— Что?

Я?

— Разве ты не должен сделать кое-что, чтобы поблагодарить нас с Корделией?

Кёко-сан?

— Это касается Эдди-тян.

Сказала мне Кацуко-нээ с улыбкой

Эдди?

— Да, Корделия выкупила эту девочку у культа убийц по высокой цене и теперь я должна взять ее под опеку.

Точно.

Мы так долго были вместе, что я забыл об этом.

Мисс Корделия является хозяйкой Эдди.

— Я не против, чтобы она была твоей любовницей, но нужно провести черту.

Ну да, и то правда.

Эдди должна получить разрешение от мисс Корделии, не смотря на свои желания.

Даже в случае гражданского брака мужчина должен спросить разрешения у родителей своей девушки.

Родителями Эдди являются Кёко-сан и мисс Корделия.

— Прошу прощения. Я должен был сначала поговорить об этом с вами.

Я поклонился.

— Пожалуйста позвольте мне забрать Эдди-сан. Я сделаю ее счастливой.

Кёко-сан.

— Оу, смотрите, он говорит, что сделает ее счастливой. Корделия.

— И как ты собираешься сделать это.

На ее лице была язвительная улыбка.

— Ты уже брал ее?

Спросила она меня.

— Что?

— Я спрашиваю, ты уже занимался с ней сексом?

Я.

— Нет, еще нет.

— Почему? У тебя ведь было достаточно возможностей. И следуя из того, что я говорила ранее, она тебе не откажет.

Эмм.

— Нет, это чувство появилось лишь недавно.

— Да что вы все делаете?! Ее сопротивление сексу практически не существующее, вы могли просто опоить ее и изнасиловать, разве нет?

В этот раз мисс Корделия отправила аргумент в сторону Минахо-нээсан и остальных.

— Ее связывает религия и даже останься она в культе убийц, то осталась бы верна тому мужчине, которому отдала свой первый раз, даже если ее изнасиловали.

В… Вот значит, как?

— Даже сейчас еще не поздно это сделать. Если хочешь, мы с Марго и Корделией можем ее уложить. Самоубийство для них табу, так что она не откусит себе язык, чтобы умереть. А когда ты сделаешь это внутрь нее, он станет твоей до конца жизни.

Сказала Кёко-сан, но…

Должно быть это тест.

— Нет, не надо этого делать. Я хочу ценить ее чувства.

— Ее чувства?

Мисс Корделия пристально посмотрела на меня.

— Да. Эдди понимает чувства других. Она хорошая. Умная и к тому же, для своего вохраста совершенно обычная девушка. Потому я хочу, чтобы ее первый раз был, как у обычной девушки.

— Девочка, воспитанная в культе убийц как наследница их боевых техник по определению не может быть обычной.

Рассмеялась мисс Корделия.

— Ну, хоть силы ей и не занимать, но Эдди просто милашка.

А дальше.

— 60 миллионов йен.

Мисс Корделия?

— Конечно же я не требую от тебя оплаты прямо сейчас. Можешь платить в рассрочку. Но естественно будут капать проценты, так что может произойти такое, что вы с ней будете работать на меня до конца своих дней. Тебя такой расклад устраивает?

Я.

— Хорошо. Спасибо.

Мисс Корделия удивилась.

Кёко-сан же лишь криво улыбнулась.

— Ты серьезно.

— Ничего не поделаешь. Это же так устроено. Я не знаю сколько на это потребуется времени, но я буду стараться изо всех сил. Но… Умм… Корделия-сан.

— Что?

— Порка я в долгу. Я буду слушать твои приказы. Но я не хочу, чтобы Эдди делала что-то опасное для себя.

Мисс Корделия надулась.

— Честно говоря, Эдди стоит больше тебя. И если она будет заниматься своей работой, то сможет легко выплатить долг за год!

— Я не хочу этого

— Почему?

— Я же мужчина. Я не позволю моим женщинам заниматься опасной работой.

После этого я посмотрел прямо в глаза мисс Корделии.

— Тогда опасную работу будешь делать ты. Как насчет того, чтобы заложить тебе в желудок бомбу и подорвать цель? А потому использовать 60 миллионов с твоей страховки чтобы заплатить долг?

— Хорошо.

Моментально ответил я.

— Я хотела сказать… Почему ты не возьмешь в долг у Минахо? У нее должно быть, как минимум столько денег.

Спросила меня Кёко-сан.

— Я знаю.

— Тогда почему? Она ведь не будет спрашивать с тебя процентов. Кроме того, ты можешь попросить денег не только у нее, но и у старика Коузуки.

А дедуля вообще даст мне денег в долг?

Нет, н должен понимать, что мне нужен телохранитель моего возраста помимо Мичи.

Мисудзу и Рурико могут просто сказать, что им нужна именно Эдди.

Я уверен, что он одолжит мне 60 миллионов йен.

Но.

— Я не должен только лишь рассчитывать на окружающих меня людей.

Ответил я.

— Если я хочу стать мужчиной для Эдди, то я должен избегать подобных поступков.

Мисс Корделия.

— Мужчиной… Хммм… понятно.

Она ошарашено посмотрела на Кёко-сан.

— Мужчины. Они не дают своим женам работать, пьянствуют, принимают наркотики и постоянно играют в азартные игры, так?

— Ну так в трущобах Бразилии, где я выросла!

— У меня было то же самое в Детройте.

Эмм.

— Так что он собирается делать, если он не хочет дать Эдди, которая может принести много пользы, работать?

— Ну если считать именно его заработок, то ему потребуется вся его жизнь, чтобы выплатить 60 миллионов йен.

Мисс Корделия и Кёко-сан посмотрели на меня вопросительно.

— Йо-тян японец!

Сказала Неи.

— Да! Может он и не богат, но зато у него большое сердце! Онээ-тян поддержит тебя!

Неи тоже считает, что я не смогу столько заработать.

— Я хочу сказать, что ты должен больше рассчитывать на нас! 60 миллионов йен это легкотня! Да, Минахо-онээтян?!

Неи посмотрела на Минахо-нээсан.

— Я заплачу 60 миллионов йен.

Минахо-нээсан.

— Но…

— Я твоя старшая сестра. И собираюсь стать ее старшей сестрой тоже. Так что для меня будет нормально выложить столько денег.

— И я.

Сказала Кацуко-нээ.

— Что насчет тебя Нагиса?

Сказала Кацуко-нээ. Нагиса улыбнулась.

— Я не против, но у Марго-тян ведь есть какая-то задумка, да?

Марго-сан?

— Я хочу уточнить, ты не хочешь, чтобы Эди выполняла опасную работу наподобие преступной деятельности мисс Корделии, да?

Спросила она меня улыбаясь

— Или ты вообще не хочешь, чтобы на выходила? Может быть ты придерживаешься старомодных стереотипов о том, что женщина не должна работать и просто сидеть дома?

К… Конечно нет.

— Нет! Есть ведь еще пекарня Кацуко-нээ или цветочный магазинчик Нагисы. Я просто хочу, чтобы она делала то, что ей нравится.

Дело не в том, что я не хочу, чтобы Эдди работала.

— То есть ты не против, чтобы она работала пока это не связано с подпольем?

— Ну, да.

Ответил я.

— Тогда пускай она сама будет зарабатывать и оплатит этот долг мисс Корделии.

Сказала Марго-сан.

— Она сама должна усердно трудиться, чтобы купить свою свободу.

— Но как она может зарабатывать?

Она ведь ничего не знает о мире, кроме своего культа убийц.

У нее из навыков только боевые искусства.

— Охота за головами. Я думала сама этим заняться.

Улыбнулась Марго-сан.

— Я не очень много знаю о смешанных единоборствах и профессиональных бойцах в женской категории в других странах, но как-нибудь справлюсь. ТЫ ведь дашь свое согласие, если она будет зарабатывать в спорте?

Марго-сан и Эдди станут профессиональными мастерами смешанных единоборств?

Драться в других странах?

Не может быть, они покидают Японию?

— Ну, да, если это обычный спорт, то конечно.

Я не буду против, пока это не бой до смерти.

— Марго, ты серьезно?

Кёко-сан удивилась.

— Я хочу заняться саморекламой и реализовать свою мечту.

Ответила она.

Самореклама. Чтобы реализовать свою мечту?

— Месть Минахо уже закончилась.

Она посмотрела на нее с улыбкой.

— Марго…

Пробормотала Минахо-нээсан.

— Я собиралась быть с ней, пока все не закончится. Но теперь все уже сделано. И у Минахо есть большая семья, даже без меня.

— Ты тоже член семьи! Ты важна так же, как и остальные!

Точно! Марго-онээтян тоже драгоценный член нашей семьи!

Сказали Минахо-нээсан и Неи.

— Умм, я тоже так думаю. Марго-сан моя старшая сестра.

Сказал я. Марго-сан.

— Спасибо. Я тоже считаю вас всех своей семьей. Потому я и хочу бросить вызов себе и реализовать свои мечты.

Марго-сан.

— У меня уже есть семья, куда я могу вернуться в любой момент.

Она улыбнулась мне.

— Тц. Ну если ты настаиваешь.

Сказала Неи.

— Но не сейчас. Я позволю тебе уйти, но ты должна для начала стать Марго Старквезер Куромори, а не просто быть Марго Старквезер.

Это значит ее должна удочерить семья Куромори.

— Я ведь буду Куромори Ясуко!

Сказала Неи.

— Да, Марго, пожалуйста сделай это.

Сказала Минахо-нээсан

— Пожалуйста.

— Да, я знаю. И сделаю.

Ответила она.

— Я хотела сказать, что хоть и буду периодически выступать в матчах за границей, тренироваться буду в Японии и кроме как на это время я не собиралась покидать вас.

Хах?

— Это будет наша обычная семья. Просто периодически я буду ездить в другую страну. Потому мы спокойно сможем продолжить нашу обычную повседневную жизнь со всеми вами и можете не делать такие хмурые лица.

Ч… что.

Так мы могли не беспокоиться об этом.

— В любом случае, Эдди может спокойно зарабатывать на обычной работе. Ты не против этого, да?

Улыбнулась Марго-сан.

Конечно же я не был против.

— Тогда, Корделия-сан, я заплачу 60 миллионов.

Сказала Минахо-нээсан.

— А Эдди и Марго-онээтян выплатят этот долг со своих занятий борьбой.

Неи рассмеялась.

— Да, я буду приглядывать за ней во время занятий боевыми искусствами, ну, а в повседневной жизни она будет ходить в школу вместе со всеми.

Сказала Марго-сан.

— Ну значит все решено.

— Да.

Нагиса и Кацуко-нээ выглядели счастливыми.

Но.

Кёко-сан с мисс Корделией были очень хмурые!

— Ч… Что-то не так?

Спросил я.

А дальше.

— Вы совершенно не следуете настроению!

Кёко-сан.

— Кёко, ты считаешь, что действительно выглядишь как женщина, жадная до денег?

— Нет, что ты, Корделия. Просто у этих детишек взгляд затуманен.

— Но теперь они думают, что я скупердяйка!

— Это не правда! Так ведь?!

Они обняли друг друга.

Хах?

— Умм…вы не были серьезны насчет 60 миллионов йен?

Тихо спросил я.

— Конечно!

— Угх! Они действительно считали меня скупердяйкой!

Мисс Корделия Начала рыдать ну груди у Кёко-сан.

— Смотрите, я собиралась к вам присоединиться, но…

Сказала Кёко-сан.

— Нет, все верно. Кёко-сан тоже часть нашей семьи. Та наш папочка.

Ответил я.

1 Папочка?

Кёко-сан гневно на меня посмотрела.

— Ну мамой ты тоже можешь быть…

— Онээ-тян! Я ваша Божественная Онээ-тян!

Вававава…

— Ну, в общем, как самая старшая сестра…

— Убери «самая»!

Отругала меня Кёко-сан.

— Ладно, можешь пока не обращать на это внимания. Я самая старшая сестра в этом доме и Корделия — моя любовница! Девушки могут жениться друг на друге в других странах!

— Д… да

— Тогда! Корделия тоже является членом нашей семьи!

— Эмм.

— Точно! Я не собиралась с вас серьезно просить 60 миллионов йен!

Крикнула та.

— Я собиралась сделать из Эдди лесбиянку и медленно наслаждаться ею, но она заинтересовалась в мужчине, так что мне пришлось отпустить свои надежды! У меня все еще есть Кёко.

— А у меня Корделия.

— Энни и Мэнни тоже со мной, так что я не так уж и расстроена!

Понятно теперь. Да.

— В общем я просто тестировала тебя, чтобы удостовериться, что у тебя к ней серьезные чувства! И все-таки…!

— Почему все воспринимают Корделию, как злодея?!

— Ааааа! Кёко!

— Корделия!

Они снова начали обниматься.

— А, приношу свои извинения за это.

Я могу только извиниться.

— Ну раз уж закончили с этим…! Покажи нам своей первый раз с Эдди!

Корделия-сан?

— Да! Сделай это прямо сейчас! Покажи нам!

Кёко-сан?

— Мы не уедем из Японии, пока сами не удостоверимся!

— Потому мы и полетели на вертолете вместе с тобой в отель!

В… Вы имеете в виду…?

— Понимаешь, мы некоторое время будем отсутствовать в Японии начиная с завтрашнего дня.

— И вы будете заниматься сексом в это время, да?

— Мы не можем со спокойной душой сбежать за море, пока не увидим, как вы двое делаете это!

— Кёко права!

Они обе улыбнулись.

— Если мы увидим, что Эдди стала твоей женщиной, то ничего не будем говорить по поводу денег.

— Но взамен ты должен сделать это.

— Сделай из Эдди текущую женщину.

— Ты ведь мужик, да?! Сделай это сейчас.

Хаа…

— Простите, может кто-нибудь позвать сюда Эдди?

Сказал я.

Мне нужно спросить и ее мнения по этому поводу.

◇　◇　◇

Она вошла в комнату.

А после этого я уже совсем перестал понимать, что происходит.

Эдди, Кёко-сан, мисс Корделия, Марго-сан и Неи…

Очень быстро говорили на английском.

Настолько быстро, что я даже слова не успевал разобрать.

В любом случае, должно быть они обсуждают то, что только что произошло.

И все-таки.

Смуглое тело с белым платьем.

Светлые волосы. Голубые глаза.

Глядя на нее вот так, я вижу, что Эдди действительно милая.

Ну, я имею в виду, что после повторного взгляда на нее… Я вижу, что у нее потрясающие пропорции.

Да и ее грудь больше, чем я думал.

Хмм.

Она посмотрела на меня.

Ее щеки покраснели от смущения.

Ох.

Ей сказали заняться сексом из-за расписания этих двоих.

.............

Это нормально?

Я имею в виду… У меня есть опыт с полу-иностранкой Агнес, но…

Это будет мой первый раз с чистокровной иностранкой.

Более того, она еще и не знает японский.

Ну и что мне теперь делать?

Как нам это сделать?

И тут…

Стук стук.

В дверь постучали.

— Да?

Нагиса открыла дверь.

— Мы вернулись.

Мисудзу, Рурико и Мичи зашли в комнату.

— О, как там «Его превосходительство»?

Спросила Минахо-нээсан.

— Дедушка отправился на встречу с Русскими, так что мы уже не должны его сопровождать.

Если рядом с ним будут находиться красивые внучки, то он не сможет уйти с приема на тайную встречу.

— Нам сказали, что все сейчас тут, так что решили вернуться.

Сказала Рурико.

И тут…

— …МИЧИ!!!

Эдди прыгнула к своей лучшей подруге.

А потом они начали говорить на сумасшедшей скорости.

И конечно же на английском, так что я не мог разобрать их речь.

Мичи выслушала историю Эдди.

Кёко-сан и Неи дополняли где посчитали нужным.

— А этот инцидент разросся до больших размеров.

Рурико улыбнулась мне.

— Но я предполагала, что до этого когда-либо дойдет.

Мисудзу тоже ознакомилась с прошедшими событиями.

— Понятно, теперь я поняла.

Сказала Мичи с серьезным лицом.

— Быть может я и не так умелая, но Кудо Мичи поможет в лишении девственности Эдди-сан!

Кхакхахкха?!

— Ей страшно делать это в одиночку, так что она попросила Митчан научить ее сексу.

Прошептала мне Неи.

— Хорошая идея. Будет намного веселее смотреть на то как несколько миленьких девочек стонут вместе.

Сказала мисс Корделия.

— От обычного первого раза до тройничка? Как так получилось?

Обеспокоенно сказала Кацуко-нээ.

— Почему нет? В любом случае, раз уж Эдди теперь член нашей семьи, то, когда дело касается секса то это будет Йо-тян против нескольких девушек. Хихихи.

Неи, ты то выбрала лишиться девственности наедине.

— Ну если так хочет Эдди, то просто прими это.

Сказала Минахо-нээсан.

Эдди сама подошла ко мне.

А потом с лицом полным отчаянья…

Сказала мне что-то.

— Она спрашивает о том против ли ты сделать это с ними двумя.

Сказала мне Неи.

Я.

Посмотрев на Мичи…

— Я буду только рад!

Ну такой уж она человек.

Но.

Эдди потянула меня за рукав.

Смущенно.

Она ждет моего ответа.

— Йо-тян, вместо «СЕКС» лучше говорить: «ЗАНЯТЬСЯ ЛЮБОВЬЮ».

Сказала мне Неи.

— Первый вариант слишком прямолинеен в то время, как второй более романтичен.

Я.

Ох.

Я не могу нормально составить предложение.

— «…Эдди.»

Я позвал ее по имени. Она посмотрела на меня нервно.

— «Я люблю тебя… И…»

Слова не выходят.

Эээх, пан или пропал!

— «Давай займемся любовью!!!»

Ее глаза широко распахнулись.

— «Мы с тобой…»

Я поочередно указал на нас обоих.

— «И… С Мичи!!!»

После это этого я указал на Мичи.

Эдди лишь улыбнулась.

— «Хорошо!»

Семейный секс

Эмм… Ну и развернулись же события…

Мы вернулись в другую комнату.

Я сел на кровать.

А Эдди и Мичи были передо мной.

После этого нас окружили остальные.

Кёко-сан, мисс Корделия, Минахо-нээсан, Кацуко-нээ.

Неи, Мисудзу, Мегу, Мана, Агнес.

Все они были тут.

— Хах, а Где Нагиса с Мао-тян?

Спросил я.

— Мао-тян уже хотела спать потому они пошли в другую комнату.

Ответила Неи.

— Если она неожиданно проснется, то может неожиданно начать плакать от того, что никого рядом нет, так что Нагиса всегда старается держаться рядом с ней.

Сказала Мегу.

Нагиса хорошая мать.

— А Марго-сан тоже?

— Марго-онээтян сейчас находится в другой комнате, ибо слишком опасно находиться без охраны!

Ну что от нее и ожидалось, она же знает, что охрана отеля не идеальна.

— Она сказала: «Повеселись там со всеми».

— Ну что ж, я тогда начну запись. Неи-тян, сделай фото пожалуйста.

Кацуко-нээ передала ей цифровую камеру.

— Хорошо~

Ответила Неи, беря ее в руки.

Хах, все точно в порядке?

— Постарайся, Эдди-тян!

Улыбнулась ей Мана.

— Теперь я могу ни о чем не беспокоиться и доверить охрану онии-сама Эдди-сан.

Рурико улыбнулась.

— Мегуми-сан, ты не против, если Эдди будет в вашем классе?

Спросила ее Мисудзу.

— Эмм, умм. … Ничего не поделаешь. Мы же семья.

Мегу смогла принять то, что Эдди является моей женщиной.

— Но ты не можешь монополизировать его в школьное время, Мегу-тян!

Неи рассмеялась.

— Я думаю внутреннее либидо Эдди сильно.

Сказала Кёко-сан.

— И когда она познает удовольствие от секса, то станет как сучка во время течки!

— Я не позволю этого!

Крикнула в ответ для Кёко-сан Мегу.

— Ну что ж, тогда постарайся, Мегу-тян! Пока ты так занята тем, что будешь останавливать Эдди, я буду заниматься с ним сексом в школе!

— Я и тебе не позволю этого!

Серьезно ответила Мегу в ответ на подколки Неи.

— Точно. Мы с Агнес-тян будем прокрадываться в школу, чтобы заняться с ним сексом во время перерыва!

Мана?

— Мы будем прятаться в потайной комнате под кабинетом директора пока не поступим в новую школу, так что мы сможем быть туалетами для братика! Да, Агнес-тян?

— Да, десуно!

Они улыбнулись.

Эмм.

— Братик, если будешь возбужден, можешь выпустить это в мой ротик или прямиком внутрь, когда захочешь!

— Ты не можешь так поступать!

Крикнула Мане Мегу.

— Точно! У него тогда не будет времени пофлиртовать со мной!

Кацуко-нээ?

— Я думала использовать кабинет директора!

Она является директором нашей школы.

— Я буду вызывать его во время класса, чтобы заняться сексом!

— Так тоже не пойдет! Кацуко-онээсан!

Мегу посмотрела на нее, чуть ли не плача.

— В любом случае, это большая ошибка, если ты считаешь школу своей территорией!

Напомнила Неи Мегу.

— Если кто-то вырвется вперед, то остальные девочки объединятся, чтобы уничтожить это преимущество. Так что приготовься!

Но взамен они будут прикладывать совместные усилия, чтобы удерживать эквилибриум и будут следить за каждой, чтобы ни у кого не было преимущества.

— Я… Я понимаю.

Ответила Мегу.

— Может оджоу-сама и выглядит подчеркнуто спокойно, но она тоже в этом участвует!

Сказала Кацуко-нээ Минахо-нээсан.

— Ох. Что ты имеешь в виду?

Та притворилась, что ничего не понимает.

Если она воспользуется своим статусом учителя, то тоже может заполучить меня в любой момент.

Да и у нее есть доступ к школьной системе наблюдения.

— Не волнуйтесь сейчас об этом, лучше начинайте.

Сказала нам Минахо-нээсан.

— Ну что ж, тогда для начала будут поцелуи.

Мичи поцеловала меня на глазах у Эдди.

Она начала с легкого прикосновения губ и языка.

Потом она начала впиваться в мои губы.

Эдди смотрела, кивая.

— Твоя очередь.

Мичи поменялась с ней местами.

Эдди поцеловала меня, но…

— Пфуа!

Похоже, что она забыла дышать и потому у нее закончился воздух.

— Дыши носом!

По крайней мере, я думаю, что именно это сказала ей Мичи на английском.

— «Хорошо.»

Тихо ответила Эдди.

А после этого мы поцеловались еще несколько раз.

Полизывание моих губ, посасывание языка и даже поцелуй в кончик носа.

Она многое перепробовала.

— Ннн!

Из ее рта вырвался сладкий стон.

Ее взгляд уже затуманивался.

— Ауууу.

На шее Эдди проступил пот.

Похоже, что она уже возбудилась.

Но.

— Как вам?

Спросила меня Мичи.

— Мне просто кажется, что пот Эдди пахнет, как мед.

Она была смуглой.

А ее телосложение сильно отличалось от японского.

— Господин, вам нравится?

Попросила Мичи. Я…

— Да, это ведь запах Эдди, да? Мне он нравится.

Я приблизился к ее шее и слизнул пот.

— Хауу.

Эдди вздрогнула от моих действий.

Тем временем Мичи заговорила на английском.

Уверен, что она переводила ей мои слова о запахе.

— Ауууу!

Эдди покраснела от смущения.

Это мило.

— Ладно, теперь дальше

Мичи показала, что делать следом.

Постой, почему ты вдруг поднимаешь свою юбку?

— Господин, поглядите, я уже вся мокрая.

Я просто сидел на кровати—

А передо мной была Мичи, показывающая своим мокрые от любовных соков трусики.

— Пожалуйста поиграйте с киской Мичи.

— Хорошо.

Я потянулся к ее паху.

Мичи тем временем раздвинула ноги пошире, держа юбку обеими руками, чтобы мне легче было прикасаться к ней.

Я начал грубо массировать ее через влажную ткань.

— Хьяуу!

Количество любовных соков увеличилось от простого прикосновения.

Она действительно легко намокает.

Я начал прикладывать усилия к нажиму.

Мичи тем временем что-то говорила Эдди.

Та кивнула.

— Что ты ей сказала, Мичи?

Спросил я, продолжая поигрывать с ее промежностью.

— Это…

— Мичи, говори быстрее!

Я начал тереть ее киску быстрее.

— Хауууу, я поняла!

Ответила Мичи с красным лицом.

— Я сказала ей, что поначалу лучше прикасаться к этому месту через ткань трусиков, чем напрямую.

— Вот значит, как?

— Д… Да, я так каждый раз делаю, когда занимаюсь этим сама.

Мичи задрожала.

— Вначале я прикасаюсь к себе через ткань, а потом, когда достаточно намокну напрямую.

— Значит вот так ты мастурбируешь, Мичи?

— Уже нет. Когда я хочу этого, то могу просто попросить вас, Господин, отыметь меня!

Ее промежность уже была насквозь мокрой.

— А, думаю я тоже так хочу. В общем лучше прикасайся вначале через трусики. Поначалу приятнее, когда это делается через ткань!

Сказала Неи.

— Что насчет тебя, Мегу-тян?

Спросила ее Неи.

—Я… Я… Я не мастурбирую.

— Хах, правда?

— К… Кроме того, если я буду так пачкать трусики, то количество вещей для стирки увеличится.

Мегу?

— Это будет просто пустая трата моющего средства и у меня не так много нижнего белья.

Черт, мысли Мегу о бедности начали снова подниматься на поверхность.

— Ладно, тогда давай сходим купим тебе еще трусиков.

— Йоши-кун?

— Подберем специально для занятий сексом. Какие-нибудь откровенные. Тогда их будет не жалко запачкать, правда? В конце концов для этого они и предназначены.

— А… ага. Спасибо.

Ответила Мегу, краснея.

— Но я больше не буду делать это сама. Мне больше нравится с тобой, Йоши-кун.

И тут.

— Господин! Сосредоточьтесь на мне пока что пожалуйста!

Сказала мне Мичи.

— А, прости, Мичи.

Я перевел взгляд на нее.

— Можете их снять?

Ее ноги дрожали.

— Ага.

Я снял ее трусы.

По тонким ногам Мичи начали стекать любовные соки.

— Господин, посмотрите на меня!

Ее пах был прямо у меня на виду.

Это была миленькая розовая промежность.

Мичи использовала одну руку, чтобы открыть ее.

За ее половыми губами был подрагивающий от возбуждения вход.

Я помню, что Мичи всегда очень тугая внутри.

— Мичи-пон, уже пора меняться местами с Эдди.

Сказала ей Мисудзу.

— Иначе ты не сможешь сдержаться.

— Д… да, Мисудзу-онээсама.

С сожалением сказала Мичи.

А потом сказала Эдди, что они меняются.

— «ОК.»

Теперь передо мной была Эдди.

И медленно подняла край своей юбки.

У нее были такие же смуглые, как и вся остальная кожа, бедра и оголенные ноги.

Дальше мой взгляд упал на ее трусики.

Они были желтые.

Кожа, цвета молочного шоколада и желтые трусики.

Ее потайное место уже было влажным.

— Хауууу…

Эдди закусила край своей юбки.

И потом завела руки за спину.

Это была поза отдыха из занятий физкультурой.

А потом указала на то место где ей сейчас было горячо.

— Я собираюсь прикоснуться к тому месту, Эдди.

После этих слов я начал касаться ее чувствительных мест сквозь ткань.

— Ооу!

Она вздрогнула.

Ее любовные соки отличались по запаху.

— Пахнет цветами.

Сказал я, понюхав поднесенные к лицу пальцы.

— Похоже на запах тропических орхидей, да?

Сказала Минахо-нээсан.

— Эдди-сан будет рада услышать это. Мичи-сан, скажи ей, что он думает о ее запахе.

— Хорошо.

Мичи передала ей мои слова.

Похоже, что она рада тому, что мне нравится ее тело.

Я начал побольше играть с ее промежностью, которая пахла как орхидеи.

— Хауууу!

Эдди сжала руку за своей спиной, сдерживаясь.

Она крепко держала во рту край своей юбки.

Да, уже пора.

— Эдди, я снимаю их.

Она кивнула с затуманенным взглядом.

Я взялся за ее трусики и медленно стянул их.

Ее бедра и ляжки были намного больше развиты, чем у Мичи.

У Мичи нет привкуса такой дикости во внешности.

Я стянул желтую ткань с ее попы.

Ох, Эдди.

Ее лобковые волосы тоже были светлыми.

Под ними я увидел невинную промежность, которая еще ни разу не принимала в себя мужчину.

Ее лобок уже начал развиваться.

Но все еще было закрыто.

Из ее промежности стекала теплая жидкость.

— Пускай она сядет на кровати, я сфотографирую ее девственность.

Сказала Кацуко-нээ.

— Угу, Мичи, передай ей эту просьбу.

— Да, господин

Мичи выполнила мою просьбу и Эдди кивнула в ответ.

Она села на кровать.

И все еще продолжала держать край юбки зубами.

Она приподняла белое платье до живота, показывая нижнюю часть тела.

Хотя нет, на ней еще были сандалии.

Я окончательно снял с нее желтые трусики.

И оставил их висеть на правой ноге.

Так это выглядело намного более похотливо.

— Эдди, давай, раздвинь ноги.

У нее они были длинные и гладкие.

Ее телосложение было совсем другим.

Она со стеснением раздвинула свои ноги.

— Как и ожидалось, мне жаль говорить: «Открой ее сама». Дорогой, Помоги пожалуйста.

Сказала мне Кацуко-нээ

— Да, хорошо.

Я встал на колени между ее ногами и потянулся к ее важному месту.

— Эдди, не бойся.

Она слегка дрожала, глядя на меня.

Я использовал обе руки, чтобы раздвинуть ее половые губы.

— Ооох!

На воздух показалась ее вагина.

Ох.

Хоть у нее и смуглая кожа, но внутри она такая же розовая.

Как и у других женщин.

Я также мог увидеть ее плеву.

— Хихи, мило.

Кацуко-нээ начала делать фото.

Ее девственное место и лицо слегка дрожали от смущения.

— А, Йо-тян, оставайся там, где стоишь. Я хочу сделать ваше совместное фото!

Неи начала нажимать на кнопку фотоаппарата.

— Ну что ж, будет лучше, если ты заставишь ее сейчас кончит хотя бы раз.

Сказала Минахо-нээсан.

— Да, это расслабит тело.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мичи-пон, полижи ее и сделай так, чтобы она кончила. Данна-сама, держите Эдди-сан за руку и поцелуйте ее.

Мисудзу?

— Думаю, онии-сама хорошо сможет полизать ее, но тогда вы не сможете видеть лица друг друга.

Сказала Рурико.

— Эдди-тян, не против, чтобы ее полизала Мичи-онээтян.

Мана рассмеялась.

— Я завидую, Эдди-тян.

Сказала Агнес.

— Подожди немного, сейчас ее очередь. Никто ведь не мешал вам во время вашего первого раза, да?

Сказала Мана Агнес.

— Точно! Так что давайте пока что поддержим Эдди-тян, пожелай ей удачи!

Сказала Мана. Агнес:

— Ууууу, я понимаю. Удачи, Эдди-тян!

Кёко-сан и мисс Корделия выпивали, глядя на нас.

— И все-таки, вы действительно хорошо ладите.

— Ну серьезно, вот почему здесь нет ни одной лесбиянки, Кёко?

Спросила мисс Корделия.

Нет, у Нагисы, Мисудзу и Мичи есть лесбийские наклонности.

Но если я скажу это, то мисс Корделия может захотеть их заполучить, так что я лучше буду помалкивать.

Я не позволю моим женщинам стать игрушками для нее.

— Почему же нет? Я ведь тут, разве не так?

Сказала Кёко-сан.

— Ну да… Энни и Мэнни тоже. А, точно, я приведу Никиту в следующий раз. Она милая. Я хорошо научила ее пользоваться языком, так что ты тоже сможешь получить от нее удовольствие, Кёко.

— Жду с нетерпением.

Ну да ладно, оставим двух присутствующих с другой сексуальной ориентацией в своем мире.

— Ну что ж, тогда, прошу прощения.

Мичи опустила свое лицо к паху Эдди.

Я же просто лег с ней на кровать.

— Кхууу.

Мичи лизала ее чувствительное место, и та лишь еще больше прижималась ко мне.

Я тоже обнимал Эдди.

И целовал в губы.

— Хауууу.

Эдди возбужденно искала мой язык.

— Ох Эдди такая густая и вкусная!

Мичи слизывала ее любовные соки.

— Кхууу!

Ее клитор такой маленький, но красный. Как маленький рубин.

Продолжала она говорить, но я не мог ничего увидеть со своего места.

Думаю, позже у меня будет возможность увидеть.

— Да-да. Это точно надо сфотографировать!

Неи сделала фото того, как Мичи лизала клитор Мичи.

— Кьяяяу!

Эдди крепко обняла меня, постанывая.

Она смотрела на меня возбужденным, но со стразом, взглядом.

— Все в порядке, Эдди, все тут — твоя семья.

Прошептал я ей.

— Кхуу.

Она кивнула мне чуть ли не плача.

Каким-то образом она могла понять, что я имел в виду.

— Кацуко, я займусь съемкой, помоги ему.

Сказала Минахо-нээсан Кацуко-нээ.

— Как скажете, оджоу-сама.

Она передала Минахо-нээсан цифровую камеру.

А потом лизнула свой указательный палец.

— Мичи-тян, продолжай лизать Эдди-тян ниже, я займусь клитором.

— Хорошо, спасибо.

Мичи использовала свой язык, чтобы атаковать промежность Эдди.

Она высасывала любовные соки Эдди, как щенок, пьющий молоко.

— Ладно, пора и мне поиграть.

Кацуко-нээ воспользовалась влажным от своей слюны указательным пальцем, чтобы играть с клитором Эдди.

— Хауууууу!!!

Эдди прижалась ко мне еще сильнее от удовольствия, получаемого в своем паху.

— Эдди!

Я все так же продолжал целовать ее лицо.

— Дорогой, не забывай про ее грудь. Она становится все более чувствительной.

Сказала мне Кацуко-нээ.

— Хорошо.

Я начал массировать грудь Эдди через ткань платья.

Ох, они были достаточно плотными.

Я мог почувствовать ее затвердевшие соски даже через ткань.

Я слегка надавил на заостренную часть своим большим пальцем.

— Кхуууууу!

Эдди заерзала.

Все ее тело задрожало.

А белое платье насквозь промокло потом.

От тела Эдди одновременно исходил медовый запах и запах орхидей.

Так вот значит какой у нее аромат во время секса.

— Хьяяяу! Хааааууу! Кхуууу!!!

Ее лицо исказилось в агонии, когда она глядела на меня.

А в голубых глазах был испуг.

Ох, она уже скоро достигнет экстаза.

— Все в порядке, все с тобой, тебе нечего бояться.

Я все продолжал шептать ей это снова и снова.

Ее глаза были наполнены слезами.

— Мичи-тян, последний рывок.

— Да!

Она схватила Эдди за бедра и раздвинув ноги пошире начала усиленно лизать.

В то время пальцы Кацуко-нээ ускорились в стимуляции клитора.

Эдди.

— Хааааа, ааааууу! Хьяяяяууу!!!

Она начала приближаться к оргазму.

Глядя при этом на мое лицо. Пока я обнимал ее.

— Хьяяяяяяуууууу!!!

Она обняла меня изо всех сил и задрожала.

— Эдди, Эдди! Эдди!

Я проддолжал звать ее по имени.

— Хаааахааааухаа, хааааууу, хаауууууу!!!

Она не могла вымолвить не слова и лишь открывала, и зарывала рот. Все ее тело было покрыто потом.

Это был длинный оргазм.

— Хааааа!

После этого она измотанно обмякла у меня в руках.

Хотя нет, ее рука, которой она меня держала все еще продолжала подрагивать.

Ох, ее вагина тоже сжималась в судорогах.

— Этого хватит, Мичи-тян.

Сказала ей Кацуко-нээ.

— Хорошо.

Та подняла взгляд от паха Эдди.

Ее рот был липким от любовных соков Эдди.

— Вот.

Мегу передала Мичи полотенце.

— Спасибо.

Мичи вытерла свой рот.

Юбка Эдди все также была задрана до живота на кровати.

А руками она продолжала обнимать меня.

Ее ноги были широко раздвинуты.

Кстати говоря, на ней по-прежнему были ее сандалии.

А трусики висели на лодыжке.

— Может Мичи-тян стоит показать ей пример, пока она восстанавливается?

Сказала Кацуко-нээ Мичи

— Мичи-тян? Ты ведь так этого хочешь, не так ли?

Сказала Кацуко-нээ. Та вздрогнула.

— Д… да

После этого она бросила на меня обожающий взгляд.

— Господин, если вы не против…

А дальше.

— Ах! Агнес тоже!

Выкрикнула она.

— Агнес больше не может сдерживаться! Папа!

Двенадцатилетняя иностранка задрала юбку на моих глазах.

— Агнес уже вон как намокла!

Она показала свой пухленький, миленький животик.

И тонкие, длинные ноги.

А между ними был ее гладкий пах.

Агнес, когда ты успела снять трусики?

— Папа, пожалуйста. Займись сексом с Агнес, десуно.

Ее бедра уже были влажными от капающего из ее промежности любовного сока.

— Эмм, если я не ошибаюсь, то ты обещал заняться с нами с Агнес-тян сексом, так, братик?

Сказала Мана.

— Не может быть, и ты туда же, Мана?

Я делаю это сейчас с Эдди и Мичи, но к нам еще хотят присоединиться Мана и Агнес?

— Я еще подождать могу.

Рассмеялась Мана.

— Но пока что вставь в Агнес-тян.

Ох, так Мана оставит это на потом? Ну мы все равно займемся с ней сексом. Я же ей пообещал.

— В подобные моменты две или три уже не важно! Агнес-тян, Мана-тян, снимите с него одежду!

Улыбнулась им Кацуко-нээ.

— Угу. Пошли, Агнес-тян!

— Да, десуно.

Самые молодые девочки в комнате, двенадцати- и четырнадцатилетние красавицы прижались к моему телу.

— Ладно, братик, пора тебе раздеться!

— Десуно! Десуно!

Я позволил им раздеть меня.

Мана занялась верхней половиной тела, в то время, как Агнес нижней.

— Я тоже присоединюсь к этому.

Мичи сняла с меня ботинки и носки.

Эдди все еще не оправилась от оргазма.

Она смотрела на нас, лежа на кровати и хватая ртом воздух.

В мгновение ока я оказался в одном нижнем белье.

— Он уже такой большой.

Улыбнулась Мисудзу, глядя на набухшую область на моих трусах.

— Рурико конечно хотела бы присоединиться, но…

— Нет, мы уже получили достаточно любви перед приемом, так что не сейчас.

— Угу, я знаю.

Переговаривались меж собой дочери дома Коузуки.

И тут.

Стук-стук.

В комнате раздался стук в дверь.

— Да, кто там?

Спросила Минахо-нээсан, глядя на дверь. Марго-сан ответила из-за двери.

— Пришла Ёшико-сан.

Ёшико-сан…

— О, я пригласила ее в эту комнату.

— Она сказала, что останется в номере дедушки.

Объяснили Мисудзу и Рурико.

Дедуля, помирился со своими внучками, но должно быть ей было страшновато приходить сюда.

Ёшико-сан не очень много знает о нас.

— Ну, это… Дедушка один раз заходил в комнату ожидания, но ему все еще надо было пойти на другое совещание и потому мне сказали улучшить свои отношения со всеми.

Раздался нервный голос с другой стороны двери.

— Ох, похоже, что он решился.

— Ну, этого и стоило ожидать.

Сказали Рурико с Мисудзу.

— Никто не против, если Ёшико-сан присоединится к просмотру?

Спросила Мисудзу у присутствующих девушек.

— Почему бы и нет?

Улыбнулась Неи.

— Без проблем. Кёко-сан, ты не против?

Спросила Минахо-нээсан у нее.

— Я всегда рада милым девочкам.

Ответила та.

— Будет забавно поглядеть на то, как краснеет от смущения невинная девушка!

Ответила мисс Корделия.

— Заходи.

Минахо-нээсан разрешила ей войти от лица всех присутствующих.

— Хорошо, простите за вторжение.

Ёшико-сан поклонилась на входе и вошла в комнату.

— Прошу прощения, что беспокою вас. Хах?

Когда она подняла взгляд то была удивлена.

Эдди тяжело дышала, а нижняя часть тела полностью на виду.

Ее гениталии были прекрасно видны.

А также рядом лежал я, в одном нижнем белье.

Все остальные же просто окружили кровать.

— Я… я…! Прошу прощения!

Ёшико-сан попыталась сбежать из комнаты.

— Нфууу! Я не позволю тебе сбежать!

Неи захлопнула дверь прямо перед ней.

— Можешь расслабиться и отдохнуть, раз уж пришла сюда.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ух…

Ёшико-сан была ошеломлена.

— Не переживай, все тут присутствующие моя семья.

Рурико подошла к Ёшико-сан и взяла ее за руку.

— Я рада. Ты сама пришла к нам, до того, как нам пришлось идти к тебе.

Мисудзу поприветствовала Ёшико-сан.

Потом я услышал ее ответ.

— Сюда.

Мегу попросила Ёшико-сан присесть.

— Х… хорошо.

Она медленно села на стул.

— Умм, что вы делаете?

Спросила Ёшико-сан. Неи:

— Секс!

Радостно ответила она.

— Точнее, мы благословляем лишение девственности Эдди!

— Х… хаа.

Ёшико-сан потеряла дар речи.

— Вы ведь с дедушкой тоже наблюдали за моим первым разом, нет?

Рурико улыбнулась обычной улыбкой.

— Вот именно, для семьи абсолютно нормально показывать друг другу как они занимаются сексом!

Сказала Неи.

— Когда я отдавала свою девственность Данне-сама, Нагиса-онээсама и Марго-онээсама наблюдали за процессом.

Сказала Мисудзу.

—За моим первым разом тоже все наблюдали.

Сказала Мичи. Первый раз Мичи был в комнате эвакуации под отелем в Одаибе, так что тогда смотрели все.

— А, у меня тоже все смотрели.

Ёшико-сан удивилась, что это сказала даже Мегу, самая нормальная из нас.

— Кацуко-онээсан использовала камеру, чтобы показать нам трансляцию.

Да. Так было, когда мы делали это с Мегу.

— Меня изнасиловали, но это ведь уже все видели, да?

Сказала Мана.

— Прости, мы тоже смотрели это через трансляцию.

— Хах, разве? Тогда еще есть фото после моей потери девственности?

— Да.

Ответила Кацуко-нээ.

— О, вау! Я хочу посмотреть это! Дай мне пожалуйста посмотреть запись, когда вернемся в особняк! Кацуко-онээтян!

— Конечно.

— Вау! Жду с нетерпением! Братик. Можешь еще раз так же со мной сделать пожалуйста?

Мана невинно рассмеялась.

— Агнес-тян, мой первый раз был просто потрясающим! Мы сделали это на свежем воздухе. У нас в особняке есть лужайка. И посреди секса мы приняли легкий душ. Это было так приятно, пока у нас были разгоряченные тела.

Воспоминания Маны постепенно подменялись на более хорошие.

Окрашивая бесчувственное насилие в романтические краски.

— Папа, Агнес тоже хочет сделать это в саду! Десуно!

Авава.

— А, если будем делать это снаружи, то я бы хотела сделать это в том месте!

— Хах, что ты имеешь в виду Агнес?

Агнес улыбнулась в ответ.

— В месте где мы с Эдди-тян подбирали ракушки.

О, она имеет в виду пляж?

— Ваа, я тоже хочу на пляже!

Радостно воскликнула Неи.

— Правда? Но я вам этого не рекомендую. Песок жёсткий, а камни опасны для кожи.

— Боже! Кацу-нээ, не разрушай мечты людей!

Проворчала Неи.

А дальше.

Эдди поднялась с кровати.

Похоже, что она окончательно восстановилась.

И неожиданно прикоснулась к моему паху.

— Эй, Эдди?

Она посмотрела на меня и улыбнулась.

Должно быть Эдди хотела сказать этим, чтобы я не игнорировал ее и продолжил прямо сейчас.

— Ты не должна так к нему прикасаться!

Предупредила ее Мичи.

— Это надо делать вот так!

Она нежно гладила мой член через ткань трусов.

— Мичи-тян, можешь научить Эдди как делать минет?

Сказала Кацуко-нээ.

— Да, но для начала я должна научить тебя старанию услужить господину от чистого сердца!

Мичи встала передо мной на колени.

— Прошу прощения…

Мичи стянула с меня нижнее белье.

Мой возбужденный член выскочил у нее перед глазами.

— Кьяяя!

Ёшико-сан закричала.

— Не бойся, все в порядке. Это штука онии-сама.

— Да, он же такой очаровательный!

Прошептали Рурико с Мисудзу по бокам от Ёшико-сан

— Очаровательный?

— Да, приглядись.

Рурико улыбнулась.

— Господин, пожалуйста позвольте этой похотливой рабыне услужить вам ртом.

Мичи подняла на меня взгляд и спросила, держа член в обеих руках.

— Да, продолжай.

— Хорошо.

Мичи поцеловала мою головку.

А потом начала лизать, поднимаясь снизу-вверх по стволу.

— «Ох!»

Эдди вблизи наблюдала за действиями Мичи.

Она лизала его широкими движениями.

— А, Агнес тоже так хочет!

Сказала Агнес. Мичи.

— Тогда иди сюда.

Она позвала ее присесть рядом с собой.

— Угу, десуно!

Агнес тоже присела передо мной.

— Агнес-Имоуто, можешь взять на себя перед господина, а я возьмусь за заднюю часть.

Заднюю часть?

— Господин, я буду лизать ваш анус.

А, точно, Мичи же нравится это.

— Прошу прощения…

Она раздвинула мой зад своей рукой и медленно провела языком по анусу.

— Прошу прощения, десуно!

Тем временем Агнес взяла в рот мой член.

Слюрп. Слюрп. Слюрп.

Она посмотрела на меня снизу-вверх.

— Папа, тебе приятно?

Черты лица у Агнес были такие где очаровательные, что и у ангела.

Эта светловолосая голубоглазая двенадцатилетняя красавица в данный момент сосала мой член.

— Да, приятно. Агнес. Мичи.

Я дрожал от удовольствия, которое доносилось и спереди, и сзади.

— Д… Даже ребенок!

Ёшико-сан была удивлена.

А, точно. Это же первый раз, как она встретила Агнес.

— Агнес-сан уже является женщиной онии-сама.

Прошептала Рурико.

— Женщиной?

— Да, она уже приняла в себя штуку онии-сама, прямо до шейки матки и приняла его сперму глубоко внутрь. Она прямо, как я.

Очаровательно улыбнулась Рурико.

Я излил много спермы внутрь Рурико перед приемом.

Сейчас было просто невозможно представить, что с ее красотой ей всего 15.

— Кхууу, ххууфааа!

Агнес решила взять небольшой перерыв.

Похоже, что она ещё не привыкла к минету.

— Давай покажу, как надо делать.

Сказав это. Кто-то присел передо мной.

Минахо-нээсан?

— Понимаешь, тебе надо, чтобы он сам раздвинул твои губы и щеки, а потом тебе надо его потереть о внутреннюю сторону щек.

Т… Так хорошо. Как и ожидалось.

— Оджоу-сама делает это!

Кацуко-нээ вновь перевела камеру на Минахо-нээсан.

— Мальчикам нравится смотреть, как им делают минет. Так что делать это нормально.

Сказав это. Она посмотрела на меня снизу-вверх и потерла мой член о щеку.

Это был новый для меня опыт, когда мой член проходит по поверхности щеки, но приятный.

— Оу! Так еще такой метод есть!

Мисудзу была впечатлена.

— Как ты делаешь это обычно?

Спросила Минахо-нээсан. Мисудзу же подошла к нам.

— Как-то так.

Уууугх…

Мичи. Агнес. Минахо-нээсан. Мисудзу.

Рот каждой девушки отличается.

Температура тоже.

— А, понятно. Ты должна сосать с большим усилием.

Она инструктировала Мисудзу, пока та проводила языком по моей головке.

Как и ожидалось от учителя, она отлично знает свое дело.

— Минахо-сан, можете и на мой взглянуть?

Подошла Мегу.

— Когда я его делаю, ему обычно нравится!

Потом она начала лизать заднюю стороной моей головки.

— О, неплохо. Но, Мегуми, человеческий язык чувствуется по-разному с разных сторон. Попробуй в этот раз использовать другую.

— А, вот так?

М… Мегу: Это потрясающе.

— Информативно.

Сказала Мичи, глядя на разные способы, как все остальные делают минет.

— Даже просто смотреть со стороны. Уже позволяет мне многое узнать.

Сказала она с серьезным видом.

— О, научите пожалуйста и меня!

Сказала, Рурико, подходя к нам. Ёшико-сан.

— Р… Рурико-сама?

Та повернулась к Ёшико-сан.

— Ты считаешь это бесстыдным? Но если это принесет удовольствие онии-сама, то я стану бесстыдной девочкой. Я стану извращённой. Но буду делать это только перед онии-сама.

После этих слов она взяла мой член в рот.

— Хихихи! Похоже, что Йо-тян приятно! Так мило!

Неи сделала еще фото после своих слов.

— Да, Данна-сама очень мил, когда ему хорошо.

Мисудзу.

— Точно. Из-за этого мне хочется еще больше видеть его милое лицо.

Мегу:

— Хихихи. Мой господин доволен.

Мичи.

— Папа. Милый. Я люблю тебя, десуно!

Агнес.

— Онии-сама. Мой Онии-сама!

Рурико.

— Да, братик выглядит так, будто ему сейчас хорошо. Мана была счастлива.

Она…

— Все чувствуют себя наиболее счастливыми, когда видят, как тебе приятно.

Сказала Кацуко-нээ, держа камеру.

— Видишь, думаю тут легко понять, что они все любят друг друга, не так ли?

Сказала Кёко-сан в сторону Ёшико-сан.

— Любят друг друга?

— Они простая любящая семья с ним в качестве ядра.

Сказала Кёко-сан.

— Потому им всем и нужен секс с ним.

Минахо-нээсан посмотрела на Эдди.

— Понимаешь теперь, как это делать? Теперь твоя очередь.

Остальные девушки пригласили ее.

Таким образом говоря ей: «Давай быстрее, присоединяйся к нам».

Эдди.

— Хамф!

Она резко взяла мой член в рот.

Эдди была будто голодный щеночек, сосущий грудь своей матери.

Голубоглазая блондинка стимулировала мою головку при помощи своих губ и языка.

— Эдди-тян, постарайся, десуно!

Агнес подбадривала ее.

— Кхууу! Кхуун! Кхуун!

Эдди продолжила делать минет, тяжело дыша.

Ох, там очень приятно от этого.

— Хфихфи!

Эдди улыбнулась, держа мой член у себя во рту.

Точно, она прямо как Мичи. И может считывать мою Ци.

Потому она постоянно нападала на чувствительные места.

— А, постой-ка… Эдди!

Неи, расстегнула молнию на белом платье Эдди.

И теперь можно было увидеть ее грудь.

Она была закутана в желтый, спортивный лифчик того же цвета, что и трусики. Потом убрали и его.

На ее смуглой коже выделялся розовый сосок.

— Йо-тян, ему достаточно сильно нравится грудь. Так что будет жаль, если их скрывать.

Неи улыбнулась.

— У меня скорее вопрос почему она была еще в одежде в данный момент.

Спросила Кацуко-нээ. Мисудзу:

— Это потому что Мичи-пон не сняла с нее платье.

Хах?

— Мичи-пон, ты ведь просто не хочешь сравнивать размер своей груди с ее, да?

Точно, Мичи же доска…

Она более плоская даже по сравнению с Агнес, которая младше нее на четыре года.

— Да-а, Эдди действительно скрывала неплохой такой багаж.

Неи начала массировать грудь Эдди сзади.

— У… У меня нет оправданий.

Мичи склонила голову.

Понятно. Поскольку Эдди попросила Мичи научить ее сексу.

Она не будет делать ничего из того, что не делала Мичи.

И поэтому не собиралась снимать платье, пока его не снимет Мичи.

— Раз уж у Эдди есть грудь, то она должна использовать ее вот так!

Неи сделала так, чтобы Эдди потерлась соском о мою головку.

— Ауууу!

Похоже, что ей было приятно от этого.

Теперь ее соски по очереди терлись о мою головку.

— Ох. Я скоро!

Да, я больше не могу сдерживаться.

— Ну что ж, давайте тогда отойдем немного.

Сказала Минахо-нээсан.

— Это будет их первый секс.

◇　◇　◇

Теперь Эдди была полностью обнаженная на кровати.

Я тоже был голый.

Справа от Эдди лежала Мичи.

Слева была Агнес, показывая свою попу.

Остальные девочки наблюдали, окружив кровать.

Они пристально смотрели на акт секса, который должен начать прямо сейчас.

— Удачи.

Сказала Кацуко-нээ, глядя на экран камеры.

— Агнес-тян, твоя попа такая белая. Эдди смуглая. А у Мичи-тян очаровательное личикр.

Так что передо мной лежали девушки трех разных национальностей.

Двенадцатилетняя полу-японка, полу-француженка. Шестнадцатилетняя загорелая красотка из Нового Орлеана. И пятнадцатилетняя классическая Японская красавица, унаследовавшая древний стиль боевых искусств.

— «Дорогой!»

Американка посередине подала мне руки.

Она приглашала меня с красивой улыбкой.

Я.

Я водрузил свое тело поверх ее.

Для начала поцелуй.

— Хаууу.

Она счастливой ответила на него.

Наши Языки сплетались в страстном танце.

Тем временем я начал массировать ее грудь.

У нее она была не такой большой, как у Кацуко-нээ или Неи, но в ней была некая упругость, когда ее массируешь.

Мне конечно жаль Мичи, но у Эдди просто потрясающая грудь.

Было такое ощущение, будто ее кожа присасывалась к моим рукам.

Я скрыл свое лицо в груди Эдди.

Ох, она снова пахнет, как мед.

Подумав об этом, я начал лизать ее соски.

— Кхууу!

Да, Эдди было приятно. Эдди чувствует это.

— Эдди, выпусти всю свою Ци в господина.

Сказала Мичи.

— Ему бы хотелось разделить все свои приятные ощущения вместе с остальными. В конце концов он же жадный.

Мичи могла это сказать, ибо тоже умела чувствовать Ци.

— «Дорогой!»

Улыбнулась Эдди и приложилась ухом к моей груди.

Похоже, что она слушала биение моего сердца.

После этого она рассмеялась и что-то сказала Мичи.

— Похоже, что она поняла, что сердце господина бьется чаще.

Я.

— Твое сердце ведь бьется также, да Эдди?

— Да, также. И похоже, что ей нравится это.

Эдди мне улыбнулась.

Потом она вновь что-то сказала.

— Эдди хочет, чтобы господин отымел ее с таким же усердием, как он хочет лишить ее девственности.

Эдди.

— Потому она сказала вам отдаться своим желаниям.

Отдаться?

— Поскольку ее тело натренировано, то она может легко испытать на себе все, чего вы пожелаете.

Что это значит?

— «Дорогой.»

Эдди нежно погладила мое лицо обеими руками.

Ее красивое лицо находилось перед моим.

Ох… я…

Моё дыхание стало синхронизированным с Эдди еще до того, как я заметил это.

Наш стук сердца тоже.

Это же?

Шингецу?

Обычно мы становимся едины, когда наши разумы и тела сплетаются во время секса.

Но сейчас мы сделали эту связь еще до самого полового акта.

А, точно.

Бабушка Эдди же научила ее приемам убийц.

И вроде бы мне говорили, что стиль, которым пользуется Мичи достаточно близок к стилю Эдди.

Короче говоря.

Это тайное искусство отличается от того, что использует Мичи.

— «Давай же!!!»

В этот момент в наших сердцах одновременно поднялись пошлые мысли.

Эдди пригласила меня глазами внутрь.

Она говорит мне поддаться своим желаниям.

— Эдди!

Я не переставал целовать ее губы.

Широко раздвинув ей ноги.

Я увидел ее цветок, который еще никого не принимал внутрь.

Держа ее мягкий бедра правой рукой…

Я ухватился левой за ее попу!

И приставил свой твердый член к ее промежности.

— Кхуууу!!!

Ее либидо дрожало от моего дикого, похотливого импульса.

Я начал продвигать свою головку к ее промежности.

Она раздвигала половые губы и прошлась от клитора до отверстия.

Мужские и женские жидкости смешивались.

— Хааааууу, хаууу, хууууу!!!

Ох, я так хочу войти ей как можно глубже!

Раздвинув ее ноги пошире, я провел головкой по ее лобковым волосам.

Где же он?!

Где этот вход?!

— Ааааагху!!!

Мой кончик идеально подходил для ее входа.

— Мгхуууу!

Эдди посмотрела на меня с глазами полными очарования.

Ее девственная киска была такой узкой!

— «Давай же! Давай же! Дорогой! Давай же!!!»

Эдди, чувствовавшая мою похоть, поторапливала меня войти внутрь.

— Начинаю!

Я тоже уже не мог сдерживаться.

Приложив усилие на свой член, я начал его проталкивать!

— Акхакхгаааууу!!!

Моя головка прошла через ее плеву!!!

— Эдди!

Взун! Взун!

Я начал двигать бедрами, подчиняясь своей похоти.

Глубже!

Глубже!

Я хочу войти до самого основания.

— Хааааууу!!! Ууууу!!!

Эдди старалась терпеть боль.

И я ее тоже чувствовал.

Но Эдди была просто Эдди.

Она чувствовала мое удовлетворение, как мужчины от проникновения в ее девственную плоть.

— «Давай же… Давай же… БОЛЬШЕ!!!»

Да. Эдди.

Больше.

Двигай больше!

Зуму! Зуму, зуму, зуму!

Я стал ещё глубже проникать ей внутрь.

— Нгхуууу.

Моя головка наконец то достигла ее матки.

Оох.

Она такая тугая!

У нее была очень плотная вагина.

Ее натренированному телу невозможно было сопротивляться.

Я хотел, как можно быстрее излить в нее сперму!

В ее матку. Мою сперму.

Зун, зун, зун!

Я начал ритмично двигаться.

Тело Эдди медленно двигалось.

Ее милая грудь колыхалась от движений.

— Хааааа! Хауууу!!! Ааааа!

Она тяжело дышала.

А капли пота стекали по ее смуглой коже.

Ох, я так хочу отыметь ее, оттрахать ее.

Я хочу сделать все ее тело своим.

Ааааах!

— Кхууу! Аууууу! «Давай же!!!»

Эдди тоже жаждала меня.

Я грубо лишил ее девственности, а она поглотила мое сердце.

Эдди посмотрела мне в глаза и что-то прокричала на английском.

Даже без переводчика я мог понять, о чем она сейчас думает.

«Ты меня так сильно хочешь?! Ты так хочешь оттрахать меня?! Тогда сделай это! Я отдаю тебе свои разум и тело!»

Да, я так и сделаю.

Спасибо за предложение, Эдди!

Я крепко взял ее за грудь.

И начал мять ее соски.

Иногда их полизывая, а иногда и посасывая.

После этого я прошелся по ее шее, ушам…

А потом мы снова поцеловались.

«Оох. Так ты меня так сильно хочешь?! Хочешь меня?!»

Да, хочу, Эдди!

Всю тебя.

— «Я люблю тебя! Я хочу тебя!»

Крикнул я.

Я люблю тебя. И любить значит забрать себе.

Я хочу заполучить всю Эдди целиком.

— «Угу!!! Давай же тогда!!! Давай же, дорогой!!!»

Эдди.

В обмен на то, что я тебя заберу целиком.

Я…

Дам тебе это.

— Я кончаю. Сейчас выпущу это, Эдди!

Она смотрела на меня.

И улыбнулась.

— Я собираюсь кончить тебе внутрь!!!

После этих слов я сделал последнее движение.

И засунул ей как можно глубже.

Ааааах.

Оно выходит.

Приближается!!!

Теперь ты моя женщина!!!

Уууууууу!!!

Моя горячая жидкость вытекает в ее матку!

— Уоооооо!

Эдди закричала.

Ууууууууу!!!

Второй выстрел пошел!

Все это выходит!!!

В киску Эдди начал вытекать целый ручей.

— Хауууу! Хааааа!!!

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Хаа, хаа, хаа, хаа

Я измотанно повалился на смуглое тело Эдди, не выходя из нее.

У нее была мягкая грудь.

Ох, густой аромат ее пота окутывал мое тело.

— «Дорогой?»

Обеспокоенно спросила меня Эдди.

Я переутомился и теперь был совсем вялым.

— Я в порядке. Эдди.

После этих слов я поднял свой взгляд и погладил Эдди по щеке.

Она улыбнулась.

— А ты как, Эдди, тебе было больно?

Неи, знающая английский лучше всех из присутствующих перевела мои слова?

Эдди.

— Эмм, она сказала, что уже привыкла терпеть боль. Вместо этого она рада, что Йо-тян выпустил все свои желания в нее. И горда, что смогла получить всю твою похоть до последней капли. Она благодарна своей бабушке за то, что та воспитала ее тренированной!

Она улыбнулась.

— Тем не менее, лучше вытащи его. Пока что ей будет больно оставаться вот так.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ты ведь как обычно не увянешь от одного раунда, да?

Да, так и есть.

Мой член до сих пор стоял.

Должно быть ей больно от того, что в ней по-прежнему находится посторонний объект, учитывая, что ей только что порвали плеву.

— Эдди, я достаю.

Сказал я. Она покачала головой и лишь крепче обняла меня.

— Эмм, она сказала, что все прекрасно, когда твой член находится в ней. Потому она хотела бы оставаться так вечно.

Но.

На ее лбу выступал пот.

Может она и улыбается, но ее дыхание было тяжелым и было видно, чтоей больно.

— Мы ведь можем просто повторить это позже, как тебе мысль?

Я поцеловал Эдди в щеку.

Неи вновь перевела мои слова на английский.

Эдди вздохнула, выслушав то, что она говорит.

На ее лице было просто написано: «Ну ничего не поделаешь».

— Что она сказала?

Спросил я у Неи.

— Она сказала, что поскольку ты являешься мужем каждого члена семьи, то будет плохо если онээ-тян монополизирует тебя.

Онээ-тян?

— Папа! Я хочу этого, десуно!

Ох, Агнес лежащая на кровати обратилась ко мне с красным от смущения лицом.

Она пыталась дотянуться до своего паха, чтобы помастурбировать, но…

Минахо-нээсан держала ее за руку.

— Тебе запрещено делать это. Ты не должна прикасаться к этой части. Это место должен дразнить твой папа и вставлять сюда свой член.

А, ей же надо преодолеть свою привычку мастурбировать, которую ее заставил выработать Ширасака Суске.

Иначе она не сможет весть обычную жизнь в обществе, когда выйдет из особняка.

— Папа! Пожалуйста!

Интересно, коснулся ли Агнес взрыв похоти.

Я посмотрел на Эдди.

Та лишь улыбнулась и кивнула.

Тогда…

— Она говорит, что поскольку теперь является одной из твоих жен, то должна уважать своих старших сестер и одаривать любовью младших.

Перевела Неи.

— Спасибо, Эдди. Я тоже тебя люблю.

После этих слов я поцеловал ее.

Эдди радостно ответила на поцелуй.

После этого я встал.

И втащил свой стоящий член из нее.

Кацуко-нээ с Неи конечно же сфотографировали это.

Ох, так и знал. У нее идет кровь.

Весь мой член был покрыт красным.

— Гх…

Когда я доставал головку из ее промежности, ее лицо немного скривилось от боли.

Он окончательно вышел.

Спустя несколько секунд из Эдди начала вытекать сперма, смешанная с кровью.

— Поскольку это было сделано так грубо у нее местами там сейчас разрывы. И будет лучше если она не будет больше заниматься сегодня сексом.

Сказала Кацуко-нээ, заглянув в ее киску.

—Было бы конечно идеально, если бы ее проверила еще Икеда-сенсей, но сегодня и так уже много чего произошло.

Поскольку Кёко-сан устроила такое крупное представление, так что даже если нам и удастся покинуть отель, полицейские еще некоторое время будут настороженно к нам относиться.

Мы пришли сюда, чтобы создать алиби того, что мы не связаны с действиями Кёко-сан.

— Мы не хотим еще больше раздражать полицию сегодня.

Сказала Минахо-нээсан.

— Да, пускай она пока что выпьет контрацептивы и завтра ее проверит Икеда-сенсей. Я отвезу ее туда, пока вы будете в школе. Мне жаль, что приходится заставлять ее проводить осмотр в неурочное время.

Кацуко-нээ.

Кстати говоря, она ведь даже приехала посреди ночи, чтобы проверить Рурико.

— В любом случае, прими мои поздравления. Эдди. Ты теперь взрослая женщина.

Кёко-сан дала ей свое благословение.

— Дай ей вот это.

Мисс Корделия передала мне маленькую коробку.

— Что это?

— Увидишь, когда откроешь.

Я открыл коробочку. Там было кольцо.

Обычное, металлическое кольцо, без украшений. На нем не было никаких драгоценных камней, ничего подобного.

— Это кольцо из ее культа убийц, символизирующее ее хозяина. Они мне его дали, когда я купила ее. Никто ведь не сможет доверять бойцу культа если ими будут управлять по-другому, не так ли? Пока у тебя есть это кольцо, люди из культа не будут к ней приближаться.

Короче говоря, это окончательно разрывает отношения с ее культом.

— «Дорогой!»

Она протянула ладонь.

— Ага.

Я одел кольцо на ее безымянный палец.

— Классно выглядит!

Пробормотала Неи.

— Может я тоже себе должна кольцо подготовить.

Мисудзу.

— Хмм, я немного завидую.

— Да. Но это ради свободы Эдди-тян, так что ничего не поделаешь.

Сказали Мана и Мегу.

— Терпи, терпи, терпи…

Мичи тоже сдерживалась.

— Красиво, десуно.

Агнес посмотрела на сверкающее серебряное кольцо на пальце Эдди.

Та же тем временем была довольна.

— Оу, ты одел его на безымянный палец? Ты ведь мог это сделать и на любой другой.

Улыбнулась Мисс Корделия.

Хах?

— Разве это не считается теперь обручальным кольцом?

Ах.

Все остальные присутствующие девушки были шокированы.

— Эмм, что нам делать оджоу-сама?

Сказала Кацуко-нээ. Минахо-нээсан:

— Ну ничего не поделаешь! Я сделаю кольца нам всем!

— Точно! Мы все можем это сделать!

Сказала Неи по громче.

— Я хочу, чтобы у братика тоже было кольцо, такое же, как и у меня.

Сказала Мана.

— Да. Мы все принадлежим Данне-сама!

Сказала Мисудзу.

◇　◇　◇

— И все-таки, хоть ты и кончил только что, но все еще можешь продолжать.

Сказала мисс Корделия, глядя на мой член.

Кацуко-нээ раздала инструкции и Мегу подошла ко мне с выжатым влажным полотенцем и вместе с Маной вытерла мой член.

В конце концов не очень приятно, если он будет покрыт кровью, входя в другую девушку.

— Он не смог бы сделать все это, если бы кто-то мог соперничать с ним, не думаешь? В конце концов он находится рядом с такими девушками.

Сказала Кёко-сан.

— Ну да, они все милашки конечно, но их выносливость больше, чем у обычных девушек.

— В конце концов во всех них присутствует сильное либидо.

После этих слов мисс Корделия с Кёко-сан рассмеялись.

— Боже! Вы так говорите, будто мы зависимы от секса.

Сказала Неи.

— О, а разве это не так?

Фыркнула Кёко-сан. Неи:

— Мы любим не секс, а его самого!

— А если точнее, то секс с ним, так?

Мисс Корделия?

— Вы все просто прекрасно искажаете правду. Поэтому вы и не сможете доверять никому, и он единственный мужчина, которому вы доверяете.

— Разве у тебя не такая же ситуация со мной, Корделия?

Сказала Кёко-сан.

— Ну, думаю да, в конце концов ты единственная, кому я могу открыться, как любовница. Энни и Мэнни милые питомцы, но наши отношения с ними ограничиваются этим, хозяин и его питомцы.

— Я являюсь секс рабыней, господина и меня это устраивает.

Сказала Мичи.

— Ну, Мичи-пон просто мазохистка.

Сказала Мисудзу.

— Мисудзу-тян, а что значит мазохистка?

Спросила Рурико.

— Эмм, это значит, что ей нравится, когда Данна-сама принимает на себя доминирующую над ней роль.

— Тогда Рурико тоже мазохистка. Мне больше нравится, когда онии-сама насилует меня, вместо обычного секса.

Рурико ты не так понимаешь значение слова «изнасилование».

— Ёшико-сама изнасилование — это очень весело. Рурико хочет, чтобы ее насиловали каждый день!

Сказала она. Ёшико-сан, смущенная событиями до этого, была напугана еще больше.

— Прости, умм, я была немного перевозбуждена от просмотра того, как онии-сама и Эдди-сан занимаются сексом.

Рурико покраснела.

— Но я уже получила много любви от него перед началом приема и потому буду терпеть пока что.

После этого Мисудзу ей сказала.

— Тогда облегчись немного, полизыванием.

Хах?

— Ничего ведь страшного, если она будет просто лизать, не так ли? Мичи делала это для Эдди-сан.

Сказала Мисудзу в сторону Минахо-нээсан.

— Используй тогда только язык, без пальцев. Внутрь их гениталий может войти только его член. Все остальное вполне можно.

Сказала Минахо-нээсан.

— Отлично! Рури-тан! Давай сделаем это!

— Спасибо. Мисудзу-тян!

— Мы же сестры, так что помогать друг другу абсолютно нормально. Кроме того…

Мисудзу улыбнулась.

— Я бы хотела полизать ту сперму, которую в тебя выпустил Данна-сама.

— Йяяя~ Пожалуйста, не высасывай его, оно мое.

— Я уже не смогу достать то, которое достигло твоей уретры. Так что только то, которое будет вытекать.

— Ну если так, то ладно.

Рурико подняла край своего платья.

— Сядь вон там.

— Хорошо.

Она села рядом с Ёшико-сан.

Мисудзу присела перед стулом и сняла с Рурико ее трусы.

— Хихи, даже твои трусики намокли от спермы Данны-сама. Оох, тут пахнет Данной-сама.

Она раздвинула бедра Рурико и уткнулась лицом в пах Рурико.

— Ааааахн! Пожалуйста смотрите на меня, онии-сама! Мисудзу-тян лижет Рурико!

Она посмотрела на меня затуманенным взглядом.

— Да, я вижу это, Рурико.

— Ёшико-сама, смотрите. Мне так приятно!

Ёшико пребывала в полном ступоре от такого похотливого поведения своей двоюродной сестры.

— Ну в конце концов, Мисудзу же училась владению языком у Нагисы.

Кацуко-нээ повернула объектив камеры к ним двоим.

— Так, теперь все чисто.

— Да, теперь все в порядке.

Сказали Мегу с Маной, вытиравшие мой член полотенцем.

Мана поцеловала чистую теперь головку.

А Мегу в губы.

Похоже, что Эдди чувствовала боль у себя в нижней части живота. Она смотрела на нас, лежа на кровати и улыбаясь.

— Папа. Быстрее.

Агнес ждала меня, уже будучи обнаженной.

— Не переживай, я уже иду. Мичи, ты тоже.

Позвал я ее.

— Я тоже?

Мичи была удивлена.

— Ты ведь уже тоже не можешь сдерживаться, да?

Она может чувствовать эмоции Эдди.

И не может быть такого, что эмоциональный взрыв на нее никак не подействовал.

— Но я…

— Давай уже. Нет большой разницы в том, делать это с одной или с двумя.

Сказал я. Мичи ответила:

— Хорошо, тогда прошу прощения…

Она прижалась к моему телу.

— Папа!

Для начала я поцеловал Агнес.

А потом снова. И снова.

Тем временем Мичи посасывала мои пальцы на ногах.

— Мичи-тян, тебе нравятся ноги?

Спросила Неи.

— Да.

Анус и ноги. Именно эти части тела нравятся Мичи больше всего.

И начал лизать сосочки Агнес.

— Папа, это приятно, десуно!

Небольшая грудь Агнес была немного жестковатой.

И все-таки, я только что обнимал смуглую кожу Эдди и теперь у меня в руках находится белокожая Агнес.

При этом возникает такое разное чувство.

Кожа Эдди на ощупь похожа на толстый вельвет.

У Агнес же был скорее тонкий шелк.

— Господин!

Мичи начала сосать мой член.

Ритмично его целуя.

Она становится все лучше и лучше в этом.

— Папа! Знаешь, у Агнес есть просьба.

Сказала она мне.

— Агнес, хочет сделать это как делают животные.

Как делают животные?

— Вот так.

Сказала она и, поднявшись встала на четвереньки.

Ее маленькая промежность находилась перед моим лицом.

— Агнес хочет, чтобы папа вошел в нее вот так.

Ох, Агнес.

Она же смотрела много порно видео с участием Ширасаки Суске.

И потому ее познания в сексе были достаточно существенными.

— Папа, пожалуйста…

Она посмотрела на меня через щель между своих ног.

И покачала попой.

Из ее киски уже стекала горячая жидкость.

— Хорошо.

После этих слов я приставил головку члена к ее потайному месту.

— Аууун!

Когда мы соприкоснулись, Агнес испустила сладенький стон.

Кончик моего члена показал ее клитор, и я несколько раз о него потерся.

— Хауууу.

Ее двенадцатилетнее тело было маленьким.

И потому клитор у нее был похож скорее на малюсенький рубин.

— Папа!

Ее любовные соки начали вновь стекать.

Хорошо.

— Агнес, глубоко вдохни.

— Хорошо, десуно! Вдооох.

— Угу, а теперь выдохни.

— Хаааааа…

Она выдохнула весь воздух из своих легких.

— Так, а теперь снова вдохни.

— Вдооох.

Сейчас.

Я вошел в нее.

— Хьяяу.

Я вставил в нее свой член на вдохе.

— О… он внутри! Такой толстый объект вошел в маленького ребенка!

Услышал я слова Ёшико-сан.

— Хихи, он внутри. Так устроено женское тело.

Сказала Рурико в измятом от действий Мисудзу платье, поглядев на нас.

— Папа, пожалуйста, глубже, десуно.

Агнес.

— Агнес хочет, чтобы член папы проникал как можно глубже в ее животик. Так, как он делает это обычно!

Хоть она и занималась сексом всего несколько раз…

Она уже говорит: «как обычно».

— Хорррошо!

Я двинул бедрами вперед.

— Хауу, он внутри! Папа глубоко внутри меня!

Я имел Агнес сзади.

Но в такой позе…

Я мог легко увидеть маленькое и молодое тело Агнес целиком.

И если я ее попытаюсь накрыть, то я могу дотянуться до ее головы рукой.

Агнес.

Ее грудь была больше, чем у Мичи.

Тонкость ее ног и не такая пухлая попа показывали, что Агнес еще всего двенадцать лет.

И я имею эту молодую девочку.

— Папа, понимаешь, Агнес…

Заговорила она.

— Агнес была рождена, чтобы заниматься сексом с папой. Потому Агнес хочет, чтобы ее любили всегда-всегда.

Это был план Ширасаки Суске.

Не мой.

Агнес росла с мыслью о том, что она была рождена для того, чтобы стать секс-рабыней Ширасаки Суске.

Я же стал ее новым папой, чтобы избавить ее от влияния этого плана.

— Потом пожалуйста, не надо ненавидеть Агнес…

Агнес.

Да.

Она не очень-то и разговорчивая девочка.

Ее скорее можно назвать тихой.

— Агнес будет хорошей девочкой. Я сделаю все, что мне скажет папа.

А, понятно.

Она прекрасно знает, что я заменил Ширасаку Суске.

Потому она боится.

Что я могу выбросить ее.

— Конечно не буду. Ты же такая милашка.

Я вошел глубже.

И начал двигаться внутри нее.

— Да, да, десуно! Папа!

Отвечала Агнес, в такт моим движениям.

— Папа! Пожалуйста, используй Агнес как можно больше! Пожалуйста, десуно!

Черт.

Так не может продолжаться.

— Агнес, давай прекратим с использованием этой позы.

— Хах?

Агнес была удивлена.

— Разве тело Агнес не приятно?

Я.

— Не в этом дело. Я просто не могу в таком положении видеть твое милое личико.

— Папа.

— Давай так сделаем в следующий раз, а сейчас мне хочется, как обычно заниматься с тобой любовью, глядя на твое лицо.

Я достал из Агнес свой член на некоторое время.

— Давай, ложись и повернись ко мне.

— Хорошо, десуно.

Передо мной легла голая двенадцатилетняя девочка.

— Вот, папа.

После этого она широко раздвинула свои ноги.

— Мичи.

— Да, господин?

— ложись рядом, давайте все поцелуемся.

— Хорошо.

Она легла рядом с Агнес.

— Агнес, я снова вхожу.

Еще до того, как Агнес почувствует себя некомфортно, я вновь вставил в нее свой член.

— Кхуууу!

Она приняла его.

На ее лице была написана радость.

— Вот сама погляди, лучше же, когда мы можем видеть лица друг друга, не правда ли?

— Д… да, десуно.

Мы продолжили смотреть друг на друга, занимаясь сексом.

Я серьезно беспокоюсь за эту девочку, которая сейчас была соединена со мной.

Я волнуюсь за ее сердце.

И все что, я могу сделать для нее, так это показать сердце без лжи и обмана.

— Агнес. Ты всегда будешь моей женщиной.

Я не хочу отпускать такую красавицу.

Даже если она когда-нибудь найдет мужчину получше.

Даже если тот мужчина будет подходить ей намного больше.

Я не отдам ее.

Она моя.

— Ты будешь заниматься сексом только со мной до конца своих дней. Ты будешь принимать внутрь только меня. И когда-нибудь, ты от меня забеременеешь.

— Папа.

Она посмотрела на меня.

— Я буду любить тебя всю свою жизнь. Ты моя.

Да.

Я не должен отрицать свои внутренние желания.

Не нужно скрывать свою похоть перед своими женщинами.

Я могу просто дать волю своим желаниям.

Наша семья достаточно сильна, чтобы принять желания друг друга.

И поэтому…

Они поняли мой секс с Эдди.

Если я буду сдерживаться, то это будет грубо по отношению к моим женщинам.

Мы даем тем, кто попросит.

Такая у нас семья.

— Я такая же

Сказала Мичи для Агнес.

— Я буду заниматься сексом только с Данной-сама. Если он захочет меня, то я услужу ему, где угодно и когда угодно. Я никогда не приму другого мужчину. И я готова стать матерью его ребенка.

Агнес пристально посмотрела на Мичи.

— Я такая же. И согласна со всем этим. Потому можешь смотреть на меян и подражать мне. Я помогу тебе советом, чтобы ты не потеряла свой путь. Понимаешь? Мы сестры.

Мичи.

— Ааахн, аахн, тогда… И я тоже! Я тоже секс рабыня онии-сама. Мой смысл жизни лишь служить ему.

Крикнула Рурико, чувствуя, как ее атакует язык Мисудзу.

— И я! Я не буду делать это ни с кем кроме него и стану матерью для его ребенка!

Сказала Мегу.

— Все тут такие же, как и ты. Мы находимся в одном положении.

Агнес посмотрела на девушек вокруг кровати.

Ну кроме Кёко-сан и мисс Корделии потихоньку пьющих где-то позади.

Все остальные с нежностью смотрели на Агнес.

— Агнес-тян, мы твои старшие сестры.

Мана взяла ее за руку.

Эдди улыбнулась и взяла ее за другую.

Они играют с Мао-тян и в хороших отношениях с Агнес.

Понятно, до этого момента…

Может мы и поддерживали доверие через секс, но…

Ее отношения с другими девушками в лучше случае были, как у близких друзей.

Они находятся в одном положении.

И то, что Агнес наконец-то заметила это, позволит ей начать понимать суть семьи.

— Агнес, ты милая.

Я начал медленно двигать своим тазом.

Маленько тело Агнес радостно покачивалось в такт.

— Агнес-имоуто. Ты милашка.

Мичи поцеловала ее в губы.

— Да, я люблю тебя! Всегда будь моей младшей сестренкой!

Мана тоже поцеловала ее.

— !!!

Эдди повторила их действия.

— Все тут присутствующие никогда не оставят тебя. Ну и конечно же я тоже. Я всегда буду с тобой жить. Нам всем будет весело вместе.

Ах, Агнес слегка затряслась.

Ее маленькая грудь немного дрожала

— Почему, десуно?

— Мы же семья. Семья всегда будет вместе. Это никогда не изменится.

Она посмотрела на меня.

— Агнес, расслабься. Тебе ведь приятно, когда господин любит тебя, да?

Прошептала Мана.

— Да. Потому можешь просто тонуть в любви братика. Он всегда заботится о тебе, и не стремится сделать хорошо только себе.

Сказала Мана.

— «МИЧИ.»

Эдди улыбнулась ей.

— Угу. Агнес, пожалуйста дыши одновременно с господином.

Ох.

Мичи собирается научить Агнес важности правильного дыхания во время секса.

— Да, глубоко вдохни вместе со мной. Вдох, выдох. Шуу, шуу, хаа. Шуу, шуу, хаа

— Шуу, шуу, хаа.

Агнес начала постепенно синхронизировать свое дыхание с моим.

Да.

Ее напряженность начала потихоньку расслабляться.

Она постепенно начала плавиться в своих ощущениях.

Когда наши тела и души наконец синхронизировались.

Нам остается лишь наслаждаться сексом.

— Хаааа, аууу! Папа!

Вот, теперь ей приятно.

Волна наслаждения все нарастает.

— Шууу, шууу, хааа, аууу.

Ее двенадцатилетнее тело дрожало.

— Да. Ты молодец, просто поддайся наслаждению.

— Это ведь не страшно, да? Понимаешь, мы все твоя семья.

Мичи и Мана начали приободрять ее с обеих сторон.

Эдди тоже посылала ей свою ци, держа за руку.

Из ее глаз текли слезы.

— Папа, папа! Агнес… Агнес!

Ее белая кожа начала потеть.

Да, я уже мог сказать. Агнес.

— Оно приближается. Давай кончим вместе, Агнес.

— Да, десуно.

Я ускорил движения бедрами.

Ее киска была взбудоражена этим и ее любовные соки начали разлетаться брызгами.

— Хауууу, хаууу, папаааааа!

Агнес скрутилась от удовольствия.

— Пожалуйста попроси его кончить внутрь, Агнес-тян.

Прошептала Мана.

— Это сделает господину приятно.

Мичи тоже.

— Хаааахн~ Па… папа! Пожалуйста кончи внутрь! Пожалуйста выпусти всю свою горячую жидкость в животик Агнес!!!

Я… я…

— Да, хорошо, Агнееееессс!!!

Она посмотрела на меня глазами, наполненными болью.

— Папааа! Агнес скоро улетит! Пожалуйста держи меня!!!

Я крепко обнял ее!

— Хьяяяяяяяяяяяяяунннн!!!

Она испустила миленький крик.

Я.

— Кончаю!

Я продолжал обнимать ее маленькое тело.

Добу! Добу! Дообу!!!

Мой член пульсировал у нее внутри.

Я выливал в нее свою горячую сперму, как насос.

— Так горячо!

Ее тело сжималось от жара, который проникал глубоко внутрь ее тела.

Допу, допудопудопу!

Я выпустил в нее много белой жидкости.

— Папа, я люблю тебя! Люблю!

Она плакала у меня на груди.

— Агнес:

Я снова поцеловал ее в мягкие губы и достал из нее свой член.

Кпу.

Когда же я достал головку из ее дырочки начала стекать белая сперма.

Ну и конечно же Неи с Кацуко-нээ сделали несколько фото.

— Давай сделаем перерыв.

Я погладил Агнес по светлым волосам, и та лишь кивнула, тяжело дыша и вся покрытая потом.

Она все прекрасно понимала.

Я же посмотрел на Юкино.

— Я заставил тебя ждать, Мичи.

Мичи.

— Господин, пожалуйста, передохните немного пожалуйста.

Я тоже потел, но не мог этого признать вслух.

— Я еще могу пойти на один раунд, вот, смотри!

Хоть мой член и потерял немного своего боевого настроя, но был по-прежнему энергичен.

На самом деле я уже привык заниматься сексом несколько раз подряд.

Кроме того, я и начал все это именно с таким настроем.

И уже начал привыкать к темпу.

Ведь теперь я должен буду заботиться обо всех этих девушках.

— Мичи, давай.

Я позвал ее.

— Я хочу войти в тебя.

Она покраснела.

— Тогда я буду сверху!

Она повалила меня на кровать и уселась сверху.

— Я буду вас ублажать.

Сказав это. Она начала сосать мой член.

Мичи лизала головку и высасывала остатки спермы из моей уретры.

Но.

— Мичи, разве ты не должна снять свое платье?

Оно до сих пор было на ней.

Даже сейчас, когда она делала мне минет на кровати.

— Я же весь потный сейчас.

Ее красивое платье испачкается.

— Ничего страшного.

Сказала она, продолжая сосать мою головку.

— Но ведь…

Мичи точно не снимает свое платье потому что не хочет показывать свою грудь?

she doesn’t want to expose her chest in front of everyone, isn’t it?

Она же проиграла в размере даже Агнес.

Да и в сравнении с Эдди она плоская.

— С этого момента, когда я буду получать новую одежду, я буду принимать любовь господина в ней, и я хочу, чтобы после этого оставались фотографии. Так я решила.

Сказала Мичи.

— Потому я приму вас, господин, и все ваше семя в этом платье.

Каждый раз, когда ты будешь покупать новую одежду?

— Оу, звучит весело! Я тоже так буду делать!

Радостно сказала Рурико.

Ох, она кончила одновременно со мной и Агнес от языка Мисудзу.

Ее одежда и волосы все были в беспорядке. А грудь и гениталии были прекрасно видны.

Но она по-прежнему была радостной и бодрой.

Ну я имею в виду, что она лишь еще больше возбудилась от того, что кончила.
Энергия так и бурлит в ней.

— Мы будем делать это во время смены гардероба в каждом сезоне. Когда будем переходить на летнюю или зимнюю школьную форму или, когда на мне зимнее пальто, я хочу, чтобы господин сделал это со мной.

— Я тоже! Я тоже! Онии-сама!

— Р… Рурико-сама!

Ёшико-сан аж потеряла дар речи от трансформации, которую претерпела Рурико.

— Не переживай, Ёшико-сама. Нам можно быть настолько пошлыми насколько мы хотим перед Данной-сама. Но взамен мы должны терпеть строгую жизнь в семье Коузуки.

Сказала Мисудзу.

— При этом у нас есть возможность показать наше все Данне-сама. И он примет нас такими какие мы есть со всеми нашими пожеланиями.

Мисудзу, ты преувеличиваешь.

Я не настолько потрясающий.

Но я буду стараться изо всех сил, чтобы соответствовать их ожиданиям.

Ведь все эти девушки являются моими женщинами.

— Да. Это просто завораживает. Все, что я делаю с онии-сама, так весело.

Рурико.

— Воистину. Заниматься сексом с онии-сама так же увлекательно, как и занятия танцами. И я использую лишь свое тело для его удовлетворения. Это мне тоже кажется интересным. И когда он смотрит на меня, выпускает в меня много семени… В такие моменты, я по-настоящему счастлива. Онии-сама очень очаровательный! Мегуми-сан ведь так же считает, да?

Рурико неожиданно обратилась к Мегу.

— Д… да. У меня все точно так же. У меня аж сердце сжимается, когда Йоши-кун выпускает в меня много!

— Прекрасное чувство, не правда ли?! У меня сразу появляется чувство: «х, я его женщина».

Сказала Неи.

— Ну он действительно выглядит очень хорошо, когда кончает. Более того, он смотрит нам в глаза и крепко нас обнимает при этом.

Кацуко-нээ?

— Такие мужчины редки. В первую очередь они обычно кончают, когда захотят. И не думают о состоянии своего партнера. И хуже всего то, что они воспринимают женское тело просто как игрушку для мастурбации. Хоть они и вставляют ту часть своего тела, но их мысли в это время находятся обычно в совершенно другом направлении.

— Кстати говоря, один из клиентов, которого привел Ширасака Суске одевал на проституток маску.

Вспомнила Минахо-нээсан после слов Кацуко-нээ.

— Маску?

Спросила Мегу.

— Да. Он приносил сделанную своими руками маску любимой актрисы и заставлял проститутку носить ее. Это была просто часть распечатанной в полный рост фотографии, так что выглядела она очень плоско.

Это просто извращение.

— Оджоу-сама, это еще не так плохо по сравнению с остальными.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мне однажды пришлось надеть костюм персонажа из мультфильма, и я должна была обслуживать клиента в таком виде.

Костюм персонажа из мультфильма…

— Ты имеешь в виду девочку из аниме?

Спросила Мана.

— Нет, не человека. Слона.

Кацуко-нээ

— Слона, а если точнее, то Да*бо.

Да*бо?

Это кто?

— Кацуко-онээтян. Костюм Да*бо? Ты носила только голову?

— Нет, это еще не все, Мана-тян.

Сказала Кацуко-нээ с хмурым видом.

— Мне пришлось носить костюм Да*бо целиком и единственной частью тела, которая находилась снаружи был мой пах. В таком виде я и должна была заниматься сексом.

Что за нахер?

— В нем было так жарко, что я постоянно потела, было трудно дышать, и что хуже всего это был комментарий клиента после всего этого.

Сказала Кацуко-нээ.

— Он сказал: «Ну теперь, когда я попробовал это было не так уж и классно. Думаю, вместо Да*бо я должен использовать Вин*и П*ха». Тогда я окончательно вышла из себя.

Не понимаю.

— Когда ты носишь подобную вещь и закрываешь лицо, ты не можешь сказать, что чувствует твой партнер. Заниматься сексом намного приятнее, глядя друг на друга.

Сказала Рурико.

— А, прошу прощения, это был пример действительно странного человека. Не стоит беспокоиться по этому поводу. Можешь развлекаться, как хочешь.

Сказала Кацуко-нээ в панике.

У всех молодых людей, присутствующих в этой комнате очень мало опыта в сексе. Тут есть даже девочки наподобие Рурико, у которых до этого не было совершенно никаких знаний о сексе.

Страшно подумать о том, что произойдет если научить их таким странным вещам.

— О, кстати, я вспомнила то, что видела в одном фильме!

Хах, Неи?

— Зимой ты носишь пальто, а под ним совершенно никакой одежды. Это значит ты не носишь ничего под своим пальто! И тогда можно поискать место без людей, нет, ничего страшного даже если там будет несколько, и можно заняться сексом, стараясь, чтобы вас не заметили!

— Т… Точно, потрясающая идея! Неи-тян! Отлично придумано!

Мисудзу моментально с ней согласилась.

— Я хочу так сделать! Данна-сама, давайте сделаем так, когда-нибудь!

— Ааааахн! Рурико тоже хочет так сделать!

Эта парочка двоюродных сестер… Их пошлость просто не знает равных.

— Мне не очень идет шерстяное пальто. Думаю, мне тогда стоит попробовать использовать дождевик? Тогда мне не придется ждать до зим ведь скоро уже сезон дождей.

Мана. Голая под дождевиком?

— А почему бы просто не раздеться под зонтом?

Кацуко-нээ.

— Тогда Агнес так сделает!

Эмм. Двенадцатилетняя полу иностранка будет стоять голая под зонтом…

И конечно же это будет желтый зонтик, которым пользуются учащиеся младшей школы.

— Тогда давай займемся сексом под горкой на детской площадке! Братик!

Я по-вашему настолько извращенец?

— Хихихи, он полностью восстановился!

Улыбнулась Мичи.

Ох, Мой член восстановил все свои силы от минета Мичи, пока мы говорили обо всех этих пошлостях.

— Ну что ж, тогда я вставлю его в себя.

Мичи начала опускать свой таз.

Она засунула мой член под юбку и уткнула его в свое пошлое место.

— М… Мичи?

— Доверьтесь мне. Я все сделаю.

Ох, ее горячие любовные соки касаются кончика моей головки.

— Хауу!

Она начала проникать в ее насквозь промокшую киску.

— Уууу, господин снова вернулся!

Мичи надавила своим тазом.

Мой член проник сквозь ее узкий проход.

— Еще чуть-чуть. Ох, он там. Вот и наша цель!

Мичи навалилась всем своим весом на место нашего соединения.

Мой член вошел до упора.

Я пронзал ее уретру.

— Хаа, хаа, хаа, хаа

На Мичи по-прежнему было платье.

Она идеально сидела на мне.

И то, что место нашего соединения скрыто под юбкой выглядит немного пошло.

— Хаууу, я начинаю.

Мичи уперлась руками в мою грудь и подняла свою попу.

А потом начала немного проворачивать свой таз.

Кчу, кчу, кчу.

Оттуда доносились влажные звуки.

У такой милой Мичи достаточно много влаги.

— Умм, господин.

Мичи посмотрела на меня с затуманенными глазами, продолжая ритмично двигать своей попой.

— Что такое, Мичи?

Мичи.

— Господин, вы интересуетесь искусством домогательства?

Хах?

— Я хочу, чтобы господин домогался меня.

Эй, Мичи?

— Я хочу, чтобы господин прикасался ко мне в поезде или утром по дороге в школу. Мичи хочет намокать от такого.

После этих слов она сжала мой член.

У ее маленького тела просто идеальная тугость.

— Ты будешь удовлетворена даже простыми прикосновениями?

Просто если ее либидо будет взбудоражено, то…

Мы же не можем заниматься сексом в поезде, заполненном людьми.

— Д… Да, потому, если я больше не смогу терпеть, то мы выйдем на какой-нибудь станции по дороге…

Сказала Мичи на выдохе.

— Насильно тянуть меня за руку, утаскивать в туалет… Пожалуйста утащите меня в мужской туалет.

Ох, ее любовные соки начали бить просто через край.

В месте нашего соединения было поистине много горячего лубриканта.

— И что ты хочешь после того, как я затащу тебя в туалет?

Глаза Мичи засверкали, когда она ответила мне.

— Отымейте меня. Пожалуйста оттрахайте меня!

Ее движения ускорились.

Она динамично терлась своим лобком о мой.

— Господин, пожалуйста, излейте все свое семя в Мичи! Когда мы будем в туалете!!!

Мичи.

— Аааааахн! Мичи хочет стать туалетом для господина!

Она взяла меня за руку и крепко сжала ее.

— Пожалуйста приказывайте мне делать побольше ужасных вещей! Мичи просто игрушка для господина! Секс игрушка!

Ох, Мичи постепенно перестает сдерживать свои мысли.

Она тоже ищет кого-то, кто сможет ее принять.

Любовь, удовольствие, сексуальные порывы, она ищет партнера, чтобы выпускать все это.

— Да, мы сделаем все это! Все, что ты хочешь, Мичи!

Потому я взял ее в ответ и прямо принял ее.

— Я тоже заставлю тебя принять все, что я захочу, чтобы ты сделала!

— Да, спасибо!

Ах, она улыбнулась.

Мичи, яростно трясущаяся на мне улыбается.

— Тогда для начала сожми меня.

Сказал я посмотрев на нее.

— Сжать?

— Да, используй свою силу, чтобы выжать оставшуюся во мне сперму.

Мичи.

— Будет исполнено, господин!

Мичи изменила свои движения.

Теперь она двигалась в трех разных направлениях.

Будто она рисовала в воздухе восьмерку, переходящую в символ бесконечности.

А еще она периодически сжималась.

Да и скорость постоянно увеличивалась.

— Господин. Пожалуйста скажите, что хотите, чтобы я забеременела от вас.

— Я хочу, чтобы ты забеременела от меня.

— Мичи все ещё в средней школе. Вы хотите ребенка от среднеклассницы?

— Мне все равно. Я просто хочу от тебя ребенка потому что ты — Мичи.

— Ох, я тоже! Я хочу от вас ребенка, потому что вы — мой господин.

Хаа, хаа, хаа, хаа.

Хаа, хаа, хаа, хаа.

Ритмичные движения Мичи постепенно синхронизировались с моим сердцебиением.

Мы постепенно начали сходиться.

— Я поняла, господин. Вы уже скоро кончите. Мичи выдавит все до последней капли. Пожалуйста не волнуйтесь.

Мичи. Мичи!

— Хихи, нет нужды так заставлять себя. Даже без такой преданности с вашей стороны, я все равно буду делать вам как можно приятней.

Сказала Мичи с улыбкой, наполненной спокойствием и слегка по-другому задвигала бедрами.

— Я посвящу вам всю себя, и буду помогать с любыми вашими нуждами, господин!

Чапу, чапу.

Моя головка утыкалась в уретру Мичи, как клюв дятла в дерево.

— Ох, Мичи… Мичи тоже скоро кончит!

После этого она изогнулась в спине и потянулась рукой к Эдди.

— Эдди!

Та улыбнулась и взяла протянутую ей руку.

— Это же?

— Мичи? Шигецу?

Если Мичи и Эдди выпустят свою ци вместе…

Все в комнате потеряют сознание.

Ну Неи или Кацуко-нээ уже имеющие опыта в этом смогут вынести такое, но…

Что насчет Минахо-нээсан и Агнес?

— Нет, это будет распространяться только на нас.

Хах?

— Только мы трое.

Ох, я могу почувствовать собирающуюся в руках Мичи и Эдди ци.

Мое сознание притягивалось к двум красавицам.

— Последнее тайное искусство стиля Кудо, Мангецу!!!

В момент, когда мое сознание было затянуто…

Оно сконцентрировалось в одной точке…

А спустя мгновение взорвалось.

— Увааааааааааа!!!

Доооопу!

Все семя в моем теле…

Выстрелило в Мичи, как из водяной пушки.

Ох, я мог почувствовать, как по моему телу начала распространяться замотанность.

Я кончал так, будто из меня высасывали все семя.

Как же это приятно.

Я просто начал плавиться в нем, падать.

Но я был не один.

Я, Мичи и Эдди…

Все мы трое, держались за руки и падали.

НА самое дно.

На самое глубокое, самое темное дно.

— Аааааа, господииин!

— Воааахуууууу!!!

Эдди и Мичи тоже были тут.

Ох, и настоящая Мичи была намного более юной, чем ее маленькое тело.

Это была Мичи из младшей школы.

Когда ее родители были заняты, она находилась под опекой своего дедушки.

Одинокая Мичи.

Ох, я также мог увидеть и истинную Эдди.

Когда ее бабушка умерла, она чувствовала только отчаянье.

Она не может никому доверять.

И оценивает людей при помощи Ци.

Он может почувствовать людей, которые пытаются использовать ее ради своих целей и потому всегда одна.

— Господин. Господин!

— «Дорогой!»

Раздались их голоса.

— Теперь все в порядке. У господина есть мы.

— «Так что все в порядке!!!»

Понятно.

Они тоже могут видеть мое одиночество, мое прошлое…

— А теперь пошли

Мы падаем. И падаем.

Но вдруг наше падение сквозь тьму было прервано.

— Хааааааааааа!!!

— «Хавоооооо!!!»

Мичи и Эдди вновь воспользовались своей ци.

— Хафуу!

Я пришел в сознание.

— Ууууу!

Но мое тело по-прежнему кончало.

Доопу, дооопу!

Я изливал свое семя в матку Мичи.

— Аааууу…

Мичи улыбалась, сидя на мне.

— Так мило. Я люблю вас. Я люблю вас.

Она улыбнулась.

— «Дорогой!»

Эдди тоже прижималась ко мне.

Она терлась о меня своей грудью.

Они видели это.

Эти двое.

Они увидели мою душу.

И я тоже видел.

Их души…

— Умм что происходит?

С любопытством спросила Неи, держащая камеру.

Мичи.

— Я не могу сказать этого. Это тайная техника.

Сказала Мичи с улыбкой.

— Так нечестно! Митчан!

— Я не могу описать это словами, но могу лишь сказать, что это надо испытывать вместе.

Мичи права.

Это просто нельзя описать словами.

В один момент мы увидели одиночество в наших сердцах.

И хоть это и смущает, но от этого не стыдно.

Мы просто счастливы.

Счастливы, что понимаем друг друга.

Что даем друг другу счастье.

— Мичи.

— Да, господин?

После этих слов мы поцеловались.

— Эдди.

— «Дорогой!»

С ней тоже.

Даже без слов. Мы стали настоящей семьей.

Ничего не подтверждая и ничего не отрицая, мы просто приняли друг друга.

— Ты в порядке?

Минахо-нээсан обеспокоенно посмотрела на меня.

— Да, в порядке. Мичи просто научила меня многому.

Я посмотрел на нее.

— А, понятно. Я ошибался, думая, что должен работать так усердно, что должен защищать всех ценой своей жизни.

— Что такое, Йоши-кун?

Спросила меня Мегу.

— Нет, я просто был не прав. И водрузил на свои плечи ношу, в которой не было нужды. Разве это не бессмысленно?

Да.

— Я люблю вас всех. Действительно люблю. Потому я сделаю вас всех счастливыми. Это все что мне надо.

И почему я не замечал этого?

— Я хочу сделать всех счастливыми, так что буду делать все, что для этого потребуется. Это просто так есть и нет нужды в том, чтобы держать грудь колесом и думать: «Я должен работать усердно, я должен стать жестче». На самом деле я просто должен принять это как данное.

После этого я перевел взгляд на свою семью.

— Минахо-нээсан. Ты мне нравишься. Я люблю тебя.

— С… спасибо…

Ответила та удивленно.

— Кацуко-нээ, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, но что всё-таки происходит?

— Просто захотелось сказать это. Сказать это вам всем.

Я перевел взгляд на Неи, которая стояла в замешательстве.

— Я-тян, я люблю тебя!

— Я… Я тоже тебя люблю, Йо-тян.

Потом Мисудзу.

— Мисудзу. Я люблю тебя.

— Угу, Данна-сама. Я тоже вас люблю.

Интересно, она понимает, что я сейчас испытал? Она ответила с таким облегчением.

— Мегу, ты мне нравишься. Я люблю тебя.

— Д… Да, ты мне тоже нравишься, Йоши-кун.

Ответила Мегу, хоть и не понимала, что произошло.

— «Эдди, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!»

— «ДА.»

Она крепко сжала мою руку.

— Мичи, я люблю тебя.

— Я тоже. Господин.

Она все еще была соединена со мной.

— Рурико, я люблю тебя.

— Я тоже буду любить вас всегда, онии-сама.

Ответила та с гордостью.

— Мана, я люблю тебя.

— Угу, я тоже. Братик.

Мана улыбнулась.

— Агнес, я люблю тебя.

— Любишь?

Ох.

— Ты мне так нравишься, что я не могу ничего с собой поделать и мне хочется тебя постоянно баловать.

— Агнес тоже любит папу!

Агнес улыбнулась в ответ.

— Кёко-сан тоже. Я люблю тебя.

— Оу, вот это сюрприз. Ну что ж, тогда я с благодарностью приму эту любовь.

Ответила она.

— Я тоже считаю тебя миленьким младшим братиком.

— Спасибо… Корделия-сан, ты мне тоже нравишься.

Мисс Корделия.

— Не в плане Эроса, а как Агапэ?

— Не сексуальная и не дружеская, а семейная.

Она посмеялась над тем что я сказал.

— Ну что ж, думаю ты интересный паренек. Ну, я хочу сказать, что твоя способность делать своих девушек такими милым впечатляет.

Хах?

— Это сила любви. Понимаешь, люди могут сделать что-то милым, когда одаривают это своей любовью.

Сказала Кёко-сан.

— Дикие животные никогда не бывают милыми. В их голове только мысли о том, как выжить. Но когда люди одаривают такую дикую природу своей любовью, она становится милой. И не важно, что это за животное. Они становятся более привлекательными от любви, которой их одарили.

Сила любви.

— Люди тоже животные. Родители, родственники, любовники. Для остальных, люди, которых любят становятся милыми. Но люди, которых никто не любит не могут быть милыми. Так все устроено.

Не каждый человек любим.

Бывает такое, что кто-то теряет привязанность других людей.

Именно это испытал на себе каждый член нашей семьи.

— Ты одариваешь их своей любовью, потому даже Минахо смогла стать милой.

— К… Кёко-сан?!

— Я не права? Ты так счастливо делала ему минет.

Минахо-нээсан покраснела.

— И эти милые девушки, одаривая тебя своей любовью так же делают тебя милым.

Понятно.

— Это хороший круговорот, думаю даже можно назвать его идеальным?

Я люблю свою семью.

Даже Нагису, Мао-тян и Марго-сан, которые сейчас отсутствовали.

Я также люблю и Сё-нээтян с Реи-тян.

И дедулю.

И…

Я также люблю Юкино…

Юкино стала милой.

Сейчас мы находились в ванной после секса.

Для меня это уже стало повседневной рутиной, въевшейся в мою плоть.

Да и в конце то концов, не очень хорошо, если пот, любовные соки и сперма смешиваются, и остаются на теле.

И все-таки.

Хоть эта ванная в полу люкс номере и была достаточно просторной, но…

Она была предназначена все-таки для двух людей.

Потому сама ванная была не такой уж и просторной, когда в нее залезли мы все.

Даже если мы будем сбиваться поближе друг к другу, все равно вместится только три, четыре человека.

Именно поэтому остальные просто принимают душ.

Хммм.

Мы с Агнес и Эдди сидели в ванной.

Снаружи находились Мичи, Мисудзу и Рурико.

Группа, которая ходила на прием уже смыла весь макияж.

Я уже привык принимать ванну с девушками.

Оголяться самому и смотреть, как оголяются остальные. Мыть друг друга.

В данный момент я тер спину Агнес своей рукой.

— Папа! Щекотно!

Улыбнулась она повернувшись.

Эдди, наблюдающая за всем этим, поливала водой мою спину.

Я массировал грудь Эдди, погруженную в теплую воду.

— Да, и правда…

— Что-то не так, онии-сама?

Спросила меня Рурико.

— Гляди, грудь плавучая.

Я приподнял грудь Эдди снизу. Да, они точно плавучие.

— А, прости, у меня не такие большие, как у Эдди-сан.

Сказала Рурико, прикасаясь к своей милой груди.

— Нет, я не об этом. У каждой девушки свой размер, я просто хотел узнать ради интереса.

Ладно, я тогда просто проверю у Неи, Кацуко-нээ и Нагисы, когда будет возможность. Как много они будут плавать?

— Папа, потрогай пожалуйста и Агнес тоже.

— Угу.

Я сжал ее грудь.

— Мичи, дай мне и твою потрогать.

Позвал я ее.

— У… У меня же только плоская доска…

— Не правда, они приятные на ощупь.

— Ах, ладно.

Она присела перед ванной и наклонилась грудью ко мне.

— Вот, гляди, тут есть чувство припухлости. Так что они еще вырастут большими.

Я чувствовал сосок Мичи в своей ладони.

— Агнес тоже хочет потрогать!

— Конечно, вот, потрогай тут.

Я положил маленькую руку Агнес на грудь Мичи.

— Вау, мягкие!

Агнес улыбнулась в ответ.

Похоже, что Эдди сказала нечто наподобие: «Посмотрим-ка?» и прикоснулась к груди Мичи.

А потом сравнила со своими.

После этого она что-то ей сказала.

Мичи надулась и возразила ей.

Эдди снова что-то сказала.

И Мичи гневно ответила.

— Что случилось?

Спросил я.

— Она спросила: «Раз твоя грудь меньше, то почему ты не пьешь больше молока?».

Ответила Мичи с сарказмом.

— На что я ей ответила: «Ну я пью молоко и что с дальше?»

Эмм.

Плоскодонки в Америке пьют молоко?

— Она мне ответила после этого: «Тебе стоит проверить, что за молоко ты пьешь.» И я ей сказала, что они ничем не отличаются, ибо я уже все перепробовала.

Мичи подумала, что Эдди насмехается над ней?

Ну да, она выигрывает в состязании по размеру груди.

Я имею в виду… Мичи проиграет любой в этом бою.

Эдди снова что-то сказала.

Услышав их разговор Мисудзу решила вмешаться.

— Мичи-пон, похоже, что Эдди-сан беспокоится о кое-чем другом.

О кое-чем другом?

— Не так давно в США появились новости о том, что молочники используют ускорители роста, чтобы получать больше молока со скотины.

Ускорители роста?

— И они вредны для человеческого тела, точнее, когда такое молоко пьет растущая девушка, то рост настолько ускоряется, что это начинает беспокоить.

Коровье молоко с ускорителями роста создает ненормальное развитие в телах человеческих девушек?

— Ходили новости об увеличивающемся количестве подростков с чрезмерным физическим развитием для своего возраста.

Разве это не хорошо, если чье-то тело развивается раньше?

Спросила Рурико.

— Ну это варьируется. Ведь если у обычной среднеклассницы будет большая грудь, то ей будет труднее в жизни, не так ли? Кроме того, подобные ускорители роста обычно плохо влияют на организм и гормональный баланс в теле начинает рушиться.

— Ох, если подумать об этом в таком ключе то да, это действительно страшно.

Рурико была убеждена ответом Мисудзу.

— Потому Эдди-сан хочет, чтобы ты проверила производителя молока и используемые им ингредиенты перед тем, как его пить.

Она улыбалась.

— Но ведь Япония не использует коровье молоко, разве не так?

Спросил я.

— Возможно. Давайте потом это проверим.

Ответила Мисудзу.

— Мичи, Эдди переживает за твое тело.

— Хаууу, простите меня.

— Извиняйся не передо мной, а перед Эдди.

— Угу.

После этого Мичи извинилась перед Эдди на английском.

Та лишь погладила ее по голове.

— Она сказала: «Мы же сестры, так что не переживай».

Перевела Рурико.

— Ладно, давайте закончим этот разговор.

Сказала всем Мисудзу.

— Вместо этого, лучше взгляните сюда, Данна-сама.

После этих слов она раздвинула свои ноги передо мной.

Ох, как обычно?

— Пожалуйста, смотрите на то, как Мисудзу смущенно писает.

— Да, я смотрю на тебя.

— У… угу!

Из ее потайного места вырвалась теплая жидкость.

Она, нарисовав дугу в воздухе падала на плитку в ванной комнате.

— Ахн! Данна-сама!

Мисудзу смотрела на меня влажными глазами, показывая свой смущающий акт.

И вскоре весь этот процесс закончился.

— Подожди немного.

Я поднялся из ванной и достал душ.

А после этого смыл мочу Мисудзу с пола теплой водой.

После этого я сполоснул и ее гениталии.

— Иди сюда, я смою с тебя.

— Угу.

Я тер ее промежность пальцами, споласкивая душем.

— Аааах, Данна-сама, я люблю вас!

Она мягко меня обняла.

— Папа, Агнес тоже!

Она вылезла из ванной.

— Агнес-тян, как насчет того, чтобы сделать это, пока тебя Данна-сама несет на руках?

Предложила Мисудзу.

Ох, как будто я помогаю маленькому ребенку пописать.

— Угу, так тоже пойдет. Агнес, подойди сюда.

Я поднял ее и раздвинул ей ноги.

— Ваааа, папа!

— Не бойся, а теперь давай…

Я раздвинул ее промежность пальцами.

— Скажи: «Я скоро пописаю».

Говорила ей Мисудзу с улыбкой.

— Папа, я скоро пописаю…

— Воот, продолжай.

Ее маленькое тело задрожало.

И Агнес начала писать.

Поток постепенно становился сильнее и создал дугу.

— Ааах, когда делаешь это с папой, так приятно.

А точно ничего страшного не будет если у Агнес тоже появится фетиш на мочеиспускание.

Ну, думаю…

Она будет со мной до конца своей жизни.

И моя семья может быть сколь угодно извращенной, пока это остается внутри семьи.

Так что можно много чего попробовать.

— Хауууу…

Агнес выпустила последнюю каплю и задрожала у меня в руках.

Я снова прибрал все с помощью душа.

— Ладно, теперь моя очередь.

Я тоже помочусь перед всеми на виду.

— Вау!

— Я смотрю.

Все наблюдали за тем, как из мужского члена вырывается струя мочи.

Хоть я уже проходил через это несколько раз в прошлом, но…

Никто не пытался тогда смотреть поскольку все были слишком смущены.

А теперь они действительно с любопытством смотрели на то как я писаю.

Даже взгляд Эдди был наполнен интересом.

А, точно.

Мы же теперь не сдерживаемся друг перед другом.

— Ладно, я начинаю.

Я взял свой уже наполовину вставший член.

И подняв его под углом, расслабился.

Швававававава!

— Вау, потрясающе!

Бормотала Рурико.

— Так моча выходит из того же отверстия, что и сперма?

Спросила Рурико.

— Не знаю. Мне всегда кончали внутрь.

Ответила Мичи.

— Ну так давайте в следующий раз посмотрим, как Данна-сама выпускает сперму.

Сказала Мисудзу.

— Но это ведь будет пустая трата. Семя господина всегда должно попадать в наши матки.

— Умм, я однажды его пила.

Сказала Мичи. На что Рурико ответила.

— Думаю… Мне время от времени хочется пить семя Данны-сама.

Мисудзу.

— Агнес тоже хочет попробовать!

— Но даже если он будет кончать нам в рот мы все равно не сможем увидеть откуда оно выходит.

— Ну ничего не поделаешь, тогда давайте посмотрим, как он кончает один раз.

Девушки продолжили решать все сами.

И когда я закончил свое мочеиспускание…

За мной последовала Рурико.

И в конце Мичи с Эдди сделали это вдвоем.

— Хихихихи.

— Эй! Эдди!

— Кх! Ну все, ты напросилась!

Они соревновались друг с другом, продолжая писать.

Они гонялись друг за другом с расставленными ногами.

И поскольку у них обоих ноги были хорошо тренированы, то они достаточно быстро перемещались.

— Кхууу.

Моча Эдди попала на попу Мичи.

— «Ваа!»

Мичи повернулась и покрыла своей мочой бедра и колено своей сопернице.

— Выглядит весело. Агнес тоже так хочет!

Эмм.

— Только эти двое могут такое исполнить. Обычные люди не перемещаются так много, писая.

Сказал я.

— Агнес будет тренироваться, чтобы ее тело было таким же, как и у онээ-тян!

Нет, тебе надо будет много тренироваться для этого.

Но.

Агнес действительно разговорилась в последнее время.

Да и ее выражения лица стали много разнообразнее.

Она начала много смеяться.

— Ававававававава.

Игра закончилась поражением Эдди, ибо она закончила мочиться раньше.

— Ладно, мы закончили!

Мисудзу Начала поливать из душа, двух покрытых мочой девушек.

◇　◇　◇

— Вот, твое нижнее белье и трусики для остальных.

После того, как мы вышли из ванной комнаты, Кацуко-нээ уже подготовила нам сменную одежду.

То с какой естественностью она принесла всем сменное белье впечатляет.

— Спасибо, Кацуко-нээ

Естественно они не хотели носить трусики, промокшие от любовных соков.

Постойте-ка, я же их на всех одеваю…

Поскольку Агнес единственная у кого тут маленький размер, то вначале я одел на нее.

У Мичи маленькая попа.

Так и знал, трусики Эдди достаточно большие.

— У нас есть запас большого разнообразия размеров нижнего белья в особняке, хоть мне и жаль выдавать всем белье с таким простым, белым дизайном.

Сказала Кацуко-нээ.

Что касается моего нижнего белья, то мы с Мегу купили мне его до этого.

— Твой костюм и платья девушек уже упакованы. Мы собираемся надеть ту одежду, в которой сюда и пришли.

— Хорошо.

Я вновь надел свою школьную форму.

Мисудзу, Рурико и Мичи тоже надели ту одежду в которой пришли сюда.

Так же поступили и Эдди с Агнес.

— Иди сюда, Коузуки-сама тут.

Хах, дедуля?

◇　◇　◇

Мы вышли из ванной и пошли в гостиную.

Дедуля разговаривал с Минахо-нээсан.

Марго-сан с Ёшико-сан тоже тут были.

Похоже, что все остальные ушли в другую комнату.

Кёко-сан с мисс Корделией тоже пропали.

Ни Язавы-сан ни двух телохранителей в комнате тоже не было. Должно быть они ждут снаружи.

— А, тебя-то я и ждал.

Сказал дедуля, посмотрев на меня.

— Эдди-тян, Агнес-тян, пойдем к остальным.

Кацуко-нээ забрала этих двоих в другую комнату.

Мы же с Мисудзу и Рурико сели в кресла.

Мичи встала за спиной Мисудзу, как телохранитель.

— Я сейчас разговаривал с Минахо-кун.

Дедуля посмотрел на меня.

— Насчет будущего Куромори.

Будущее Куромори.

Я знаю, что Минахо-нээсан хотела закрыть бордель.

— Насколько ты знаешь, Куромори — это не просто высококлассный бордель. Это так же и старшая школа.

Да, все верно, старшая школа в которой я учусь находилась под контролем Куромори десятилетиями.

— Это все началось с Куромори Коунуске. Когда у руля встали отец Минахо-кун и Ширасака Суске дела пошли ужасно, но «Башня Куромори», основанная Куромори Коунуске была просто потрясающей системой.

— Да. Я слышал это от Минахо-нээсан.

Во время своих ранних дней это был высококлассный бордель, которым пользовались дочери бывших дворян, потерявших свой статус после войны. Проститутки, которые могли похвастать своей красотой, культурностью и высококачественным обслуживанием сопровождали различных больших шишек из политического мира и мира большого бизнеса.

Во время переходного периода после этого они принимали красивых девушек из бедных домов и из близлежащих территорий, а потом выращивали из них высококлассных проституток.

Куромори Коунуске купил нашу школу, чтобы использовать ее, как прикрытие.

Обучающиеся проститутки жили в общежитии. В особняке.

— Все проститутки Куромори Коунуске были потрясающими. Мне нравилась «Башня Куромори» в те времена.

Дедуля был постоянным клиентом «Башни Куромори».

— Потому после того, как Ширасака Суске разрушил традицию, я держался в стороне. А когда мои знакомые проститутки послали мне сигнал SOS, я начал действовать.

После того, как Ширасака Суске взял контроль над Башней Куромори, его извращенное хобби превратило все в бардак.

Невинные женщины были похищены, изнасилованы, а потом из них делали проституток, и это повторялось снова и снова.

Младшая сестра Минахо-нээсан и мать Мегу погибли от того, что с ними обращались, как с игрушками.

Потому старшие проститутки позвали дедулю на помощь.

Он использовал свои возможности, чтобы вмешаться в дела Куромори.

И позвал Кёко-сан стать сторожевым псом для этого места.

Он сделал так, чтобы Минахо-нээсан заняла управляющее положение.

И бывший клерк, Моримото-сан, был снова нанят на работу после того, как его выгнал Ширасака Суске.

Но изменение в Башне Куромори…

В конце концов ведь владельцем был кровный сын Куромори Коунуске, Куромори Коичиро, отец Минахо-нээсан. Куромори Коичиро…

Он не пошел против Ширасаки Суске, потому выгнать последнего не представлялось возможным.

И с того момента, Минахо-нээсан пересмотрела управляющий состав Куромори и начала перестраивать тот высококлассный бордель, который был во времена Куромори Коунуске.

Ширасака Суске же просто наблюдал со всем со стороны и продолжал совершать одно сексуальное преступление за другим, используя Куромори, как свою базу.

Они ограничивали друг друга.

Ширасака Суске больше не мог продолжать творить что хотел.

Но он все же не останавливался в своих поступках и продолжал совершать ужасные вещи.

Он даже похитил Кацуко-нээ и Нагису во время их обучения в старшей школе и после их вступления в Куромори он сделал из них проституток.

Он попытался выкупить Неи у американского преступного синдиката, как рабыню.

Минахо-нээсан долгое время сражалась с ужасным человеком по имени Ширасака Суске.

И…

Она искалечила своего собственного отца, Куромори Коичиро.

Публично у него просто возникли конфликты с местными бандами и потому ему пришлось закрыть Куромори.

И потеряв его поддержку Ширасака Суске был вынужден уйти.

Но он попытался создать новый бордель в союзе с другим преступным синдикатом.

И потому попытался заполучить список клиентов Куромори.

Более того, он попытался заставить Мегу, свою дочь, сделать проституткой в новой организации.

Потому. Минахо-нээсан начала свой план по отмщению, который вынашивала годами.

И наконец Ширасака Суске погиб.

— Но бордель по-прежнему бордель. Нельзя подменить торговую схему, где женщина продает свое тело мужчине.

Сказала Минахо-нээсан.

— То есть ты собираешься закрыть бордель Куромори?

Спросил дедуля.

— Так я планировала, но такому нагрешившему борделю, как наш, нельзя просто взять и исчезнуть.

Минахо-нээсан.

— У некоторых женщин просто нет возможности зарабатывать как-либо, кроме как своим телом. И ходили слухи, что они поддерживали Ширасаку в его начинаниях. Я должна присматривать за ними до конца.

Минахо-нээсан распустила всех проституток вместе с объявлением о закрытии Куромори.

Каждой из них дали достаточно денег, чтобы начать новую жизнь.

Те, у кого была мечта, что их наконец отпустят начали заниматься бизнесом при помощи выданных денег.

Но среди тех, кого привел Ширасака Суске были и те, кто знал только один способ заработка, а именно торговать телом.

Некоторые женщины были удовлетворены жизнью проститутки и хотели снова ими стать.

К примеру Ивакура-сан из нашей старшей школы.

— Разве ты не можешь просто оставить их?

— Нет, их судьбы были сломаны из-за Куромори, и я буду присматривать за ними до конца, как наследница Куромори.

Да.

Не все из них хотели становиться проститутками.

В конце концов Ширасака Суске заставил их стать ими.

Некоторым может быть и нравится работа проститутки, но…

Все равно присутствует ответственность за то, что их в свое время заставили принять эту профессию.

— Кроме того, есть еще и клиенты. Многие из них хотят, чтобы мы вновь начали бордель.

Во время танцевальной презентации Мисудзу и Рурико.

Минахо-нээсан опросила клиентов из мира политики и бизнеса, и те изъявили свои пожелания о том, что хотели бы, чтобы Куромори вновь начал свою работу.

Это были не те извращенцы, которых водил Ширасака Суске, а благородные и элегантные клиенты высококлассного борделя.

— Я думала очень узко. История Куромори протянулась больше, чем на пол века. Даже люди, наподобие вас, Коузуки-сама, еще помнят старую Башню Куромори. И я не могу разрушить это основываясь лишь на своем решении.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но нельзя продолжить работу борделя и с теми, кто хочет работать проститутками, да?

Сказал он.

— Прошу прощения, что говорю это, но разве это говорили не только те девушки, у которых было всего несколько клиентов?

— Да, те у кого было много клиентов уже начали новую жизнь. Они получили дальнейшую помощь от своих покровителей.

Понятно. Те, на кого был спрос думали наперед и их бизнес разрастается быстрее, благодаря старым знакомым.

К примеру цветочный магазинчик Нагисы.

— Кроме того, те девушки, которые хотят вернуться, по моему мнению, придерживаются такой же извращенности, как и Ширасака Суске.

Ох, Ивакура-сан отличный тому пример.

— Хмм, люди из политического и бизнес мира не очень любят извращения.

Простонал дедуля.

— Да, по моему личному мнению, они скорее ищут способ излечить свои сердца при помощи молодых девушек.

Кацуко-нээ и Нагиса вышли победителями из этого, так что думаю, что-то, что она говорит правда.

Ивакура-сан же ужасна в исцелении.

Я хочу сказать, что не думаю, что у пожилого человека получится выдержать ее извращенность.

— Конечно же некоторые клиенты ищут извращений, так что у тех девушек по-прежнему может быть работа, но…

— Нет, тогда это сделает Куромори борделем, который специализируется на извращениях.

Дедуля был прав.

— Если ты хочешь сохранить бывшие традиции и гордость своего борделя, то тебе понадобятся высококлассные проститутки.

— Но мы не можем заставить бывших работниц вернуться к нам.

Сказала Минахо-нээсан.

— Кацуко тоже не собирается принимать клиентов.

Ох, так вот почему она не вернулась сюда после того, как отвела Эдди с Агнес в другую комнату.

Она не хотела принимать участия в этом разговоре.

— Тогда нам надо найти новых проституток.

Сказал дедуля.

Новые проститутки? Это…

— Мы не хотим создавать ситуации подобные нашим.

Сказала Минахо-нээсан дедуле.

— Конечно же тирания в виде похищения и вынужденное становление проститутками заставит их взбунтоваться.

Ответил дедуля.

— Я говорю о вероятности возвращения бывшей Башни Куромори. В ее времена проститутки сами выбирали свой род деятельности.

Но.

Но это ведь было в период, когда Япония была особенно бедной, разве нет?

Сказал я.

Дедушка Минахо-нээсан создал Башню Куромори после проигранной войны.

И в основном проститутками тогда стали дочери бывших дворян, которые хотели жить как сами того захотят.

После этого в Башню Куромори начали стекаться бедные девушки со всей Японии.

— Но в наши дни ведь никто не рассматривает вариант становления проституткой из-за проблем в доме, так ведь?

Сказал я. Дедуля.

— Это не совсем так. Даже в нашем веке есть девушки, задумывающиеся о торговле телом из-за долгов родителей. Но их количество действительно намного меньше, чем раньше.

Так даже сейчас есть такие люди.

— Но будет невозможно найти проституток из их рядов.

Сказала Минахо-нээсан.

— Куромори — высококлассный бордель. И будет трудно найти элегантных, воспитанных девушек из тех, кото хочет стать проституткой.

— Что это значит?

Спросил я.

— Мы не можем позволить, чтобы наши клиенты обслуживались девушкой из обычно борделя с обочины. Они совершенно иначе относятся к клиентам.

Ох, точно, изначально клиентами Куромори были звезды из политического мира.

— И как думаешь, что произойдет, если эти девушки выдадут личную информацию людям, с которыми они работали до этого?

Хах?

—Бордели и Криминальные синдикаты обычно тесно связаны.

Это превратится в большую проблему если личная информация клиента Куромори попадет в руки организованного преступного синдиката.

— Одно лишь это уже говорит о том, что наших проституток надо хорошо обучить. Даже Юкио, она ведь выдала информацию о вас с Неи в преступное общество, но она была только о тебе, да?

Юкио. Фамилия Ивакуры-сан.

— Она никогда не выдаст информацию о клиенте. Если она сделает так, то прекрасно понимает, что мы с Кёко-сан уничтожим ее самым жестоким способом.

Минахо-нээсан.

— Но, если мы примем в наши ряды девушку из секс-индустрии, которая не знает насколько мы страшны, то есть высокая вероятность того, что она станет просто пешкой в руках преступного синдиката. И я верю, что есть преступные организации сильнее нашей.

Понятно. Мы уже знакомы с некоторыми другими синдикатами.

Куромори имеет связи с семьей Коузуки, у которой есть связи с полицией нашей страны.

Кёко-сан тоже достаточно опасный человек.

И им надо знать насколько это страшная сила.

Иначе синдикат, который они покинули может использовать что-нибудь, чтобы заманить их назад в свои ряды.

В первую очередь они стали проститутками ради денег.

— Потому мы не хотим нанимать проституток, чье первое место работы не является Куромори

Сказала Минахо-нээсан дедуле.

— Я согласен с этим. Куромори не будет сотрудничать с проституткой, если не натренировали ее с нуля.

— То есть мы будем искать девушек, у которых есть достаточные проблемы с деньгами, чтобы стать проституткой?

Мы вообще сможем найти таких?

— Да, более того, будет лучше всего если им известна семья Коузуки и другие известные дома.

Дедуля?

— Дедушка, ты собираешься искать кандидатов среди дочерей известных людей?

Спросила Мисудзу…

— Придется. Я думаю, что нам стоит вернуться к тому на чем основывалась Башня Куромори.

Нет, но…

— Разве это не создаст плохую репутацию этим людям, если они отдадут своих дочерей в проституцию?

Спросил я.

Уже ведь прошло десять лет от 21-го века.

— Существует один вариант.

Моментально ответил дедуля.

— Понимаешь, в Японии идет бизнес-депрессия уже больше двадцати лет. И среди дворян есть семьи, которые проходят через трудные времена.

— Да, есть и такие.

Рурико?

— Даже в нашей школе есть учащиеся, которые переводятся в другую потому что их бизнес дома идет не очень хорошо.

Школа Рурико и Мисудзу является местом для обучения леди из высшего класса.

— В вашей школе высокая стоимость обучения и требуется много дорогих пожертвований каждый год и еще много чего.

Сказал дедуля.

— Но количество тех, кто переводится в другую школу составляет примерно один человек в три года обучения.

Сказала Мисудзу.

— Ну конечно. Это только естественно. Быть членом дворянской семьи, значит помогать друг другу. Многие просто отказались от помощи и пришли к нежеланному результату.

Дедуля?

— Нам не нужно много. Чтобы продолжить деятельность Куромори нам хватит двух или трех проституток.

Две или три…

— Ну и конечно же надо будет просто ограничить количество посетителей еще больше, чем раньше, во время повторного старта. Те, кто имел связи с Ширасакой Суске никогда не получат нового звонка, а у тех, у кого есть время и деньги могут быть посетителем.

Дедуля посмотрел на Минахо-нээсан.

— Но взамен мы удвоим оплату. Количество не принесет прибыли, в отличие от качества.

Удвоить цену заказа проститутки?

— Хоть они и являются проститутками, на самом деле они едва ли занимаются сексом с клиентами. Ибо те в основном из моего поколения. И им уже пора бы начать терять силы.

Рассмеялся дедуля.

— Минахо-кун, можешь продолжить деятельность еще пять лет?

Пять лет?

— У обновленного Куромори не будет новых клиентов. Они будут из моего поколения, то есть мужчины, которым за шестьдесят. Пускай это будут люди, которые знают твоего дедушку и его старую Башню Куромори.

Только те, кто помнит старый особняк смогут стать посетителем.

— И потом что? За пять лет мы все развалимся, включая меня. Их мужские функции окончательно пропадут. И после пяти лет работы, бордель сможет закрыться естественным путем. Даже проститутки, которые захотят вернуться потому что не знают другого способа заработать, смогут найти новую цель в жизни. Нет, даже если и не так, то если за пять лет их красота ослабнет под действием времени, то они просто не смогут продолжать быть высококлассной проституткой.

Сказал он.

— Я верю, что мечта Башни Куромори о роскошном, высококлассном борделе должна исчезнуть вместе с нашим поколением.

Минахо-нээсан.

— Да… Возможно будет лучше, если идеальный бордель дедушки будет уничтожен вместе с теми, кто помнит его расцвет, наподобие вас, Коузуки-сама и остальных.

Если выставить временные рамки в пять лет, то Минахо-нээсан согласна продолжить работу борделя?

— Если осторожно набирать новых работниц, то хватит и трех новых проституток.

Ответила Минахо-нээсан.

— Да, честно говоря, мое поколение будет скорее просить лечения, а не секса. И эти девушки из знатных семей смогут сделать это, если просто дадут нам почувствовать облегчение. Да и если мы будем знать, что они тоже из знатных семей, то никто из посетителей не заставит их заняться сексом. У них же у всех есть хоть какие-то отношения с их семьями.

Эмм.

— Но, дедуль, зачем платить высококлассной проститутке, если ты можешь просто поиграть со своими внучками или дочерью родственников?

Спросил я. Дедуля ответил.

— Это бессмысленно. Мы конечно старые и наши мужские функции отказывают, но мы по-прежнему мужчины. И мы хотим оставаться мужчинами до самого конца. Потому нам нужна женщина, которая будет относиться к нам, как к мужчине. Вот что нас лечит.

Старый мужчина, все еще мужчина.

Они хотят заказать проститутку, чтобы молодая девушка относилась к ним, как к мужчине, даже если они не будут заниматься сексом.

И за это они готовы платить.

— Ну и если кому-то действительно захочется секса, то они могут просто позвонить какой-нибудь бывшей проститутке из Куромори.

К примеру Ивакуре-сан, которая не может оставить это ремесло.

— Потому три новеньких должны быть грациозными, добрыми и спокойными девушками. Чтобы простое нахождение вместе с ними помогало нам расслабиться. Если это будут подобные девушки, то никто не попытается с ними ничего сделать.

Улыбнулся дедуля.

— Но проститутка по-прежнему проститутка.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Ты знал, что Куромори не предлагал девственниц своим клиентам?

Хах, почему?

— Дедушка считал, что проститутка, не понимающая чувств мужчины во время секса, не сможет достойно выполнять свою работу. В старом районе красных фонарей, были проститутки-девственницы, которых нанимали за высокую цену, но для этого нужен был особый клиент с информацией о них. И если этот клиент будет настаивать, повышая цену, то у девушки может появиться психологическая травма, связанная со своим первым разом. Потому дедушка никогда не предоставлял девственниц и не важно сколько ему были готовы заплатить.

Понятно.

— Ширасака Суске использовал это правило, чтобы брать девушек.

Ох, так вот почему…

Минахо-нээсан, Нагиса и Кацуко-нээ были им изнасилованы.

— А, я знаю. Это будет твоя работа.

Что Минахо-нээсан?

— Ты наследник семьи Куромори. Когда мы найдем трех новых проституток, то ты должен будешь лишить их девственности и научить удовольствию от секса.

Я… я?

— Хорошо? Это будет твоя работа.

Минахо-нээсан даже не дожидалась моего ответа и вновь повернулась к дедуле.

— Коузуки-сама, у вас ведь уже ест кандидатки, я права?

Дедуля улыбнулся.

— Угу, трое. Две сестры. Капитал их семьи разваливается, так что они ищут помощи у других семей за кулисами. Но их дом не получил помощи. И все что у них есть, это красивая дочь.

— То есть вы поможете их дому, а взамен они должны будут отдать свою дочь в Куромори?

— Да. Мы дадим ей пятилетний испытательный срок. Если она заработает больше, чем оказанная поддержка, то можешь ей заплатить заработанные ей деньги.

И она сможет перестать заниматься проституцией спустя пять лет. А также она сможет сохранить свои деньги.

— Должно быть эта девушка соответствует вкусам Коузуки-сама.

Сказала Минахо-нээсан. Дедуля улыбнулся.

— Не знаю… Эй, сделай так, чтобы она была готова.

Улыбнулся он мне.

Я.

— Ничего ведь страшного, Мисудзу?

Спросил я Мисудзу.

— Я не против. Данна-сама будет главой борделя Куромори, так что ничего не поделаешь.

— Я тоже не против. А что насчет Митчи?

Спросила Рурико у Мичи.

— Я рабыня господина. И приму любое его решение, однако…

Мичи выглядела отстраненной.

— Возможно будет лучше, если мы скроем это от Мегуми-сан.

Да, она точно разозлится.

— Ну думаю… Кацуко-онээсама и Нагиса-онээсама все поймут, ибо сами были в борделе. Неи-тян и Мана-тян просто посмеются над этим, а Агнес-тян думаю не будет против.

Сказала Мисудзу.

Сё-нээтян и Реи-тян хорошо знают дедулю, так что они согласятся с моим положением.

— Коузуки-сама, я бы в любом случае хотела некоторое время подумать над ответом. И если возможно, покажите мне информацию о кандидатках. Тогда мы сможем решить, сможет ли она стать проституткой Куромори или нет.

Сказала Минахо-нээсан.

Да, она права.

Тут нельзя сразу принимать решение.

Минахо-нээсан должна хорошо об это подумать и решить, принимать предложение или нет.

— Я не против. Поразмышляй об этом.

Дедуля все еще считает, что Минахо-нээсан должна возобновить деятельность борделя.

Нет, ей в любом случае придется сделать что-нибудь по поводу Ивакуры-сан и остальных в будущем.

— Дедушка, я бы хотела кое-что обсудить.

Неожиданно сказала Мисудзу.

— Что именно?

— Меня интересует система образования, которую создал Куромори Коунуске для проституток Куромори.

Систему образования?

— Мой отец является чиновником в министерстве образования, и я сама подумываю стать чиновником после того, как закончу Токийский Университет.

Мисудзу.

— Даже без навыков в сексе, Куромори-сама собрал девушек из бедных семей в провинции и дал им образование, научил культурности и элегантности, чтобы лидеры финансового и политического мира, наподобие тебя смогли наслаждаться ими, так ведь?

— Ну да.

Дедуля кивнул.

— Все они были радостными и шикарными девочками и никогда не делали чего-то, что могло ранить наши чувства. Если посмотришь на Нагису-кун и Кацуко-нээ, то все сразу можно понять. Особенно Нагиса-кун, она близка к идеалу женщины из Куромори.

Понятно.

Они действительно радостные и энергичные. И всегда отдают приоритет моим чувствам, никогда не настаивая на своем.

Они всегда стараются принести радость в жизни других. И у них есть этот дух, услужливости.

— Как думаешь, можно ли использовать эту систему образования?

Мисудзу?

— Умм, прошу прощения за мою невежливость, но ученики дедушки… У них достаточно бедный внутренний мир. Они узколобые и практически не имеют амбиций и меня волнует будущее дома Коузуки.

Это… точно…

Я тоже так думаю.

— И я еще больше переживаю за тех, кто станет их женами.

Их будущие невестки?

— Если их жены будут такими же узколобыми, то это может очень плохо закончиться.

Мисудзу сделала ударение на этой мысли.

— Мне тоже так кажется.

Вздохнул дедуля.

— Они скорее всего попали в ловушку золото копателей.

Ну…

Коузуки Сатоши поймала Ивакура-сан.

— Потому мне кажется, что Коузуки груп стоит создать школу для кандидаток в невесты твоим ученикам.

Что?

— Не у всех исполнительных директоров из побочных ветвей семьи есть сыновья, у них также имеются и дочери.

Нуда, у некоторых из них должны быть дочери.

— Я также могу позвать и дочерей из других знатных домов.

Сказала Мисудзу. Дедуля же ответил.

— Ты хочешь спросить может ли Минахо-кун попытается научить их?

— Да. Я думаю, что у Куромори хорошая система образования.

Мисудзу улыбнулась.

— И если все пойдет хорошо, то я собираюсь распространить эту систему образования по всей Японии, когда стану членом министерства образования.

По всей Японии?

— Элегантность, поддерживаемая знанием, я хочу стать наподобие Ямато Надесико в этом плане.

Мисудзу улыбнулась.

Дедуля.

— Можем ли мы позаимствовать эту систему образования? Конечно же без техник секса.

Сказал он, посмотрев на меня.

— Если они начнут образование с сексуальным компонентом, то могут и не сдержаться.

Мисудзу.

— Я не позволю этого!

Она разозлилась.

Ну да, и то верно.

Я хочу сказать, что если они так сделают, то мое тело просто не выдержит.

— Идея Мисудзу-сан достаточно интересна.

Пробормотала Минахо-нээсан.

— Я попробую внедрить это в нашей школе.

Хах?

— Таак, давайте-ка посмотрим, как насчёт назвать это: «Курс Надесико»? Это будет класс только для девочек, где им будут преподавать традиционное искусство и знания, чтобы сделать из них элегантных японских девушек.

Минахо-нээсан?

— Все учащиеся там девушки будут специалистами. Я отберу талантливых девочек из бедных семей и провинции, чтобы зачислить их. А из нашего особняка мы сделаем общежитие.

Это значит?

— Старый особняк предполагался, как женское общежитие для проституток из нашей старшей школы.

— Мы уберем элемент секса. Это будет настоящее женское общежитие. Тогда история особняка престанет быть связана с нашим прошлым.

— А что насчет возобновления деятельности борделя?

Спросил я.

— Мы можем использовать для этого помещения под отелем перед остановкой.

А, точно.

У Куромори же есть еще и помещения в подвале отеля перед остановкой для занятия проституцией.

— А поскольку у нас будет всего несколько избранных клиентов, то этого места должно хватить. Я не хочу, чтобы особняк оставался борделем. В том месте похоронено слишком много грустных воспоминаний.

Сказала Минахо-нээсан.

— Тогда, может быть, мы сможем начать все заново.

Минахо-нээсан.

— Я не хочу, чтобы кто-то еще продавал в нем свое тело, особенно если получится наполнить его девичьим смехом и улыбками.

◇　◇　◇

В конце концов все это отложили.

Мы вернемся домой и обсудим там это со всеми.

Ну, а сейчас этого хватит.

— Умм, Онии-сама…

Рурико позвала меня.

— Завтра, мне в школу…

А, точно…

Золотая неделя уже закончилась же.

— Хорошо. Тогда иди домой и приготовься к школе.

— Да. Я соберу все необходимое и вернусь к онии-сама.

Да.

Рурико моя.

Я никогда ее не отпущу.

Поскольку я уже так настроен, то могу спокойно отпустить ее в родительский дом на ночь.

— Ладно, иди сегодня домой с Ёшико-сан.

Приказал я ей.

— Да, я вернусь завтра. Потому…

Рурико посмотрела на меня.

— Пожалуйста изнасилуйте меня завтра снова.

Я.

— Ну конечно. Я завтра тоже дам тебе много любви.

Я обнял ее и поцеловал.

— Хихи, я снова намокла.

Сказала она.

— Данна-сама, я тоже еду сегодня домой.

Сказала мне Мисудзу.

— Угу. Мичи ведь с тобой поедет?

— Да, потому я и одета в свою школьную форму.

Понятно. Мичи же оделась в свою школьную форму после недавних событий.

Так значит это было сделано для того, чтобы в любой момент можно было вернуться домой к Мисудзу.

Ей не надо идти домой, даже если завтра школа.

Но.

— А где ты хранишь свои школьные вещи?

— В школе.

— А как ты тогда занимаешься?

Не может же быть, что Мичи не имеет возможности заниматься.

— Я запомнила все учебники на год еще во время первой недели в школе.

Что?

— Потому мне нет нужды заниматься.

— Да… Мичи может запомнить книгу, просто прочитав ее хотя бы дважды. Более того, она никогда ее уже не забудет.

Сказала Мисудзу с улыбкой.

— Вот значит, как?

— Да.

Получается, что Мичи потрясающе умная?

— Я всегда думала, что это потрясающе. Я не могу запомнить книгу, если не прочитаю ее, как минимум четыре или пять раз…

М… Мисудзу?

А, понятно.

Она же собирается поступать в Токийский Университет.

И потому она очень умная, в отличие от меня.

— В общем, мы вернемся завтра после школы.

Мисудзу обняла и поцеловала меня.

— Я люблю вас, Данна-сама.

— Я тоже люблю тебя.

Мичи так же протянула ко мне руки и поцеловал меня.

— Ну, а теперь пойдемте домой. Язава-сан и остальные должно быть извелись уже от скуки снаружи.

Дедуля поднялся со своего кресла.

— Да. Позаботьтесь о Рурико.

Мисудзу и Мичи вернуться в свою квартиру, но…

Рурико вернется в особняк дедули вместе с Ёшико-сан.

— Не переживай, хоть она и твоя женщина, но и моя внучка. Моя драгоценная внучка.

Сказал он, погладив ее по голове.

Ох, его неподобающая к ней любовь прошла.

Он теперь любит ее, как внучку.

— Ёшико-сан тоже, удачи тебе.

Я кивнул головой. Она ответила.

— Тогда в комнате ты сказал… Сказал, что любишь всех присутствующих.

Да.

Я люблю всех своих женщин.

Тогда я еще выкрикнул, что люблю их.

— Рурико-сама, Мисудзу-сама и остальных тоже…

Да, так и было.

— Единственная, кому ты не сказал этого, была я…

Ёшико-сан?

— Понятно… Так вы, Куромори-сама, не любите меня…

Она с грустью опустила свой взгляд.

— Это потому что я не так хорошо знаком с Ёшико-сан.

Ответил я.

— Хах?

Она удивилась.

— Кроме того, ты ведь тоже меня не так хорошо знаешь, Ёшико-сан, не так ли? Я не могу любить того, кого плохо знаю.

Сказал я с улыбкой.

— То есть ты говоришь, что знаешь Мисудзу-сама и Рурико-сама?

Ответила Ёшико-сан, надувшись.

Я посмотрел на Рурико и Мисудзу.

— Честно говоря, о них есть еще многое, что мне не известно. Прошлой ночью, когда мы пошли домой к Мисудзу, я многое узнал о ней впервые.

Возможность увидеть то, как живет человек позволяет сложить первое впечатление о человеке.

Даже с таким собранным, веселым, но закрытом характере Мисудзу, у нее очень просторная комната с замком на внутренней стороне.

И поскольку там много пространства, где может перемещаться человек, я могу предположить, что ее мучает неугасающее давление от того, что она является дочерью Коузуки.

У нее есть место куда она может сбежать.

Но именно из-за этой комнаты у нее и появился такой отдаленный характер.

Она по природе плоха в общении с людьми.

Хоть на первый взгляд Мисудзу и кажется доброй и веселой, но это скорее результат полученного ею образования о том, что и как надо делать, будучи дочерью дома Коузуки.

Мичи является ее единственным близким другом.

— Я имею в виду, что я не знаю даже их любимых блюд. Ну, я собираюсь обязательно узнать потом.

— У меня нет чего-то конкретного, что мне не нравится. Я с удовольствием съем, что мне дадут.

Сказала Рурико.

Но это опять же просто результат образования в доме Коузуки.

Если она будет говорить о том, что ей нравится или не нравится во время того, как ужинает с дедушкой где-либо, то это лишь опозорит дом Коузуки.

Дочь дома Коузуки должна с улыбкой есть еду, которую поставили хозяева приема.

Таков их долг, как наследниц.

— Но у меня нет желания узнавать, что тебе не нравится, мне больше интересно то, что ты любишь.

Сказал я.

— Мне нравится что угодно.

Рурико улыбнулась.

Это естественно для нее, как для дочери знатного дома.

Она не может сказать, что ей нравится, а что нет.

— Это не так. Ты ведь до этого сказала Данне-сама на приеме, что он тоже должен обязательно попробовать определенное блюдо, не так ли?

Сказала Мисудзу.

— Да, я подумала, что этот вкус может понравится онии-сама.

Ответила Рурико.

— То есть это и есть, что тебе нравится, Рурико.

Рассмеялась Мисудзу.

Понятно. Рурико не знает, что нравится мне.

Я ел вместе с ней только в течение последних нескольких дней.

Более того, я ем, что дадут.

Ну я никогда не говорю: «Мне нравится такой-то вкус» или «Я ненавижу это блюдо».

Короче говоря.

Блюдо, которое она попробовала и порекомендовала мне и есть тот вкус, который нравится ей самой.

— Я такая же. Я надеюсь, что Данна-сама будет есть и то, что нравится мне. Нет, это касается не только еды. Я хочу испытать многое вместе с Данной-сама.

Сказала Мисудзу.

— Ох, я понимаю. Я тоже. Я тоже хочу испытать многое вместе с онии-сама.

— Думаю это и значит любовь.

Сказала Мисудзу. Ёшико-сан тихо слушала.

Нет, дедуля тоже слушал.

— Это очень философская тема для разговора. Но все-таки, обучая друг друга многому, у вас поистине равные отношения.

Равные?

— Когда я посчитаю, что тебе придется пережить то, что я хорошо понимаю, я свяжусь с тобой. Я сделаю так, чтобы вы все вместе испытали это или даже поделились впечатлениями.

Фыркнул дедуля.

— Нет, дедуля, все совсем не так. Я действительно являюсь человеком, который ничего не знает. И я живу именно потому что многие люди обучили меня своим знаниям.

Я верю, что есть еще много вещей, которые я могу узнать.

— Думаю именно твоя прямолинейность и завоевала их доверие.

Сказал дедуля.

— Ёшико, ты ведь думаешь, что парнишка использует Рурико и Мисудзу, чтобы получить связи с домом Коузуки, да? Я тоже размышлял об этом.

Сказал он. Ёшико-сан удивилась.

— Но тогда почему он не пытается соблазнить тебя? Ты ведь это знаешь, да?

А, понятно.

Ёшико-сан считает меня именно таким человеком.

Ну ничего не поделаешь.

Для нее я являюсь мужчиной, который забрал Рурико.

Я даже заставил ее смотреть как я забрал девственность ее двоюродной сестры.

Да и до этого она смотрела на то, как мы занимались групповым сексом.

— Я не знаю… Я…

Она опустила взгляд.

— Может быть это и есть его план, не трогать меня для прикрытия.

Ох, похоже, что она слишком много об этом думает.

— У Данны-сама нет никаких планов.

Сказала ей Ёшико-сан с улыбкой.

— В конце концов, он же никогда не думает с политической точки зрения.

Ёшико-сан удивилась.

— Он вообще не задумывался о том, чтобы использовать нас, для того, чтобы стать главой дома Коузуки.

Добавила Рурико.

— Вот именно, у него нет вообще никаких политических мыслей. Потому я и могу ему доверять.

Дедуля тоже?

— Да. Только мы должны решить проблемы дома Коузуки.

— Чтобы онии-сама не беспокоился.

Мисудзу и Рурико улыбнулись Ёшико-сан.

— Что тебе нравится в них?

Спросил меня дедуля.

Эмм.

— Сама Мисудзу.

Моментально ответил я.

— Что ты имеешь в виду?

На лице дедули появилось озадаченное выражение.

— Ну я имею в виду что я люблю все в ней. Ее лицо, тело, голос, характер, то, как она, будучи умной, также немного и избалована. Все эти черты не нравятся.

Я.

— Ох ну и конечно мне нравятся Рурико и Мичи такими, какие они есть. И Минахо-нээсан с дедулей тоже.

— И меня?

Дедуля удивился.

— Да. Мне нравится, как ты пытаешься говорить одновременно дружелюбно и с небольшой хитринкой. Именно такой у тебя характер.

Потом я продолжил.

— Это потому что я думаю, что нам придется долго быть вместе.

Дедуля.

— Так это твой стандарт?

— Да. Понимаешь, люди не обязательно должны быть во всем согласны. Мисудзу и Рурико слишком богаты, так что я не совсем понимаю некоторые моменты. Но понимаешь, самое важное это смогу ли я пробраться через неизвестное и быть уверенным, что я всегда буду с ними, разве не так?

Ответил я.

— Так ты думаешь и о том, чтобы проводить время со мной тоже?

Дедуля удивился.

— Почему нет? Ты же являешься главой дома Коузуки, ты также старше меня, так что я многого о тебе не знаю, однако если будет возможность, то я с удовольствием узнаю больше.

Рурико, была похожа на его первую любовь, так что у него даже были неподобающие к ней чувства.

Я уверен, что будь я в том же положении, то возможно, поступил бы также.

— Я могу понять тебя, дедуль. Потому я и могу называть тебя членом семьи. Если дело касается отца Мичи или старика Дай Грефера, то я никогда не смогу их понять.

Я знаю, что они работают в подпольном мире. Такие люди конечно тоже нужны.

Но я не знаю почему они должны наряжаться в костюмы.

— Не ставь меня в один ряд с ними!

Разозлился дедуля.

— Пытаться понять этих людей просто неправильно.

Сказала Мичи.

— Они принадлежат миру таинственных вкусов.

Мичи похоже тоже испытывает неудовольствие от того, что ее отец носит черный костюм с черной шляпкой.

— В любом случае, ты ставишь большой акцент на то, можем ли мы продолжать вести наши жизни спокойно и дальше.

Минахо-нээсан вернулась к первоначальной теме.

— Да, поэтому…

Я повернулся к Ёшико-сан.

— Я все еще не уверен, смогу ли проводить время с Ёшико-сан в течение своей жизни. Потому я не люблю тебя и не считаю, что должен.

Она пристально смотрела на меня.

— Теперь то ты видишь, что онии-сама не принял нас, не задумываясь ни о чем, не так ли?

Сказала ей Рурико.

— К тому же, я-то ведь люблю вас, Ёшико-сама. Я хочу быть с тобой всю свою жизнь.

— Но Рурико-сама… Это же…!

Хоть сейчас они и находятся в одинаковом положении, но раньше их отношения относились к категории господина и слуги.

— Вы зря тратите на меня эти слова.

Ёшико-сан поклонилась Рурико.

— Нет, я благодарна Ёшико-сама. Потому я хочу, чтобы мы ладили на протяжении всей жизни.

— Рурико-сама, пожалуйста не говорите этого больше.

— Но я больше не смогу жить в доме дедушки. Ив данный момент я получаю удовольствие, живя с онии-сама и служа ему. Я уже должна начинать жить отдельно от Ёшико-сама.

— Рурико-сама!

Ёшико-сан задрожала.

Они жили в доме дедули вместе с того момента, как начали что-то осознавать.

Лишь эти двое.

— Если Рурико-сама будет жить в особняке Куромори-сама, то и я тоже там буду!

Рурико покачала головой.

— Это невозможно.

— Но почему?! Я ведь являюсь вашей прислужницей. Я должна заботиться о вас, Рурико-сама!

Ёшико-сан до сих пор липла к этой теме.

— Я рабыня. Секс-рабыня онии-сама. И у раба не может быть прислуги.

— Почему вам надо быть рабыней?!

Рурико улыбнулась.

— Я горжусь тем что являюсь его секс-рабыней. Я благодарна Богу, что у меня такая судьбы.

Ёшико-сан.

— Я поняла. Рурико-сама любит Куромори-сама больше чем меня.

Эмм.

И что мне надо делать в такой ситуации?

— Хмм, лично я не понимаю кто тут еще является чьим господином.

Дедуля бросил гневный взгляд на Ёшико-сан.

— А, п… простите меня! Я была очень невежлива, в качестве прислуги!

Ёшико-сан встала со своего кресла и встала на колени.

Хаа…

Хоть она и признана дочерью дома Коузуки, и все же…

В конце концов думает она по-прежнему, как подчиненная, как прислужница.

— Ёшико, подожди снаружи.

Холодно сказал дедуля.

— Я… я… Я приношу свои извинения!

— Я просто говорю тебе выйти.

Посмотрел на нее сверху вниз дедуля.

— Мичи-пон, сходи вместе с Ёшико-сама.

Отдала приказ Мисудзу.

Думаю, она догадывается, что Ёшико будет больно стоять снаружи в одиночестве.

— Будет исполнено.

Мичи подошла к Ёшико-сан.

— Ёшико-сама, в любом случае Рури-тан поедет сегодня вместе с тобой домой к дедушке. Почему бы вам не спеша обсудить это позже?

Улыбнулась ей Мисудзу.

— Нет, ты тоже поедешь с нами. Я попрошу Язаву высадить тебя у твоего дома по дороге. Если ты возьмешь с собой свои школьные принадлежности, то сможешь пойти вместе с ними в школу утром, не так ли?

Сказал ей дедуля.

— Да. Я поняла, дедушка.

Согласилась Мисудзу.

— Есть еще кое-что, что мне хотелось бы обсудить, но поскольку нам скоро выезжать, то подождите снаружи.

Сказал он. Ёшико-сан ответила ему.

— Х… хорошо.

Она поднялась с кресла и Мичи отвела ее к двери.

— Прошу нас извинить…

Она закрыла за собой дверь.

Дедуля.

— Мисудзу, Нагиса-кун ведь научила тебя некоторым лесбийским штучкам, да?

— Да, дедушка.

Что? Дедуля?

Мисудзу же была абсолютно спокойна.

— Тогда сделай так, чтобы Ёшико пала сегодня. Рурико, ты ей поможешь. Эту ситуацию исправить не получится, если не удовлетворить Ёшико в сексуальном плане.

Что это значит?

— Ну учитывая наследие в крови дома Коузуки, это неплохой план.

Сказала Мисудзу.

— В нашей крови настолько сильное либидо, что нам с Рури-тан необходимо, чтобы Данна-сама занимался с нами этим.

— Да.

Криво усмехнулся дедуля.

— Ёшико ищет не духовной связи, а скорее нечто более физическое. Она хочет подтвердить свою связь с остальными при помощи своего тела.

— Но до этого, Рури-тан ведь держалась с ней за руки, обнимала ее.

Сказала Мисудзу.

— А теперь они находятся в равном положении, и она потеряла возможность прикасаться к Рури-тан как раньше. Она неожиданно стала для нее такой отдаленной.

— И похоже, что на нее повлиял просмотр того, как они занимались сексом.

Сказала Минахо-нээсан.

— В этом и причина. Так что сегодня совершите небольшой контакт только между женщинами. Пусть для начала Мисудзу удовлетворит ее, а потом и Рурико. Это должно позволить вам сблизиться.

Понятно. Они изгонят негативные эмоции при помощи физического контакте.

— Эй, не удивляйся так. Ты ведь то же самое делаешь с ними.

Хах, дедуля?

А, точно.

Я же решаю внутренние проблемы Мисудзу и Рурико при помощи секса.

Это методика Куромори.

— В случае с Ёшико, раз уж у нее такое сильное неприятие твоей персоны, то пускай это сделает Мисудзу.

— Да, у меня хорошо получится ее направлять.

Сказала Мисудзу с улыбкой.

— Но, дедушка, я бы все-таки хотела отдать Ёшико-сама для онии-сама.

Рурико выдала нечто сумасшедшее.

— Когда онии-сама изнасилует ее, то она сразу поймет какой он потрясающий.

Нет, нет.

Дедуля, Рурико понимает другое под словом насилие.

— Правда? А мне кажется, что эта девушка является прочно укоренившейся лесбиянкой.

Сказала Минахо-нээсан.

— Я тоже так думаю.

— Хах, то есть настала очередь Кёко-сан?

— Категорически нет. Что произойдет с Ёшико, если я оставлю ее в руках той женщины?

А что произойдет?

Я не знаю.

— Не могу посоветовать это для начинающих. Кёко-сан скорее относится к продвинутому курсу.

Криво усмехнулась Минахо-нээсан.

— Давайте пока проигнорируем ее. Дедушка, я ведь тоже думала до этого, что являюсь лесбиянкой. Но когда Данна-сама объял меня, я познала удовольствия секса. И я верь, что Ёшико-сама должна испытать это хотя бы раз.

Сказала Рурико.

— Но ведь это не надо делать сразу, да?

Сказал он.

— Я просто хочу, чтобы онии-сама изнасиловал Ёшико-сама вместе со мной.

Рурико радостно улыбнулась.

Для нее изнасилование — значит просто секс, когда мужчина ведет доминирующую роль.

В ее понимании нет той части, где девушка не соглашалась на этот акт.

— Поскольку тело Ёшико-сама намного более роскошно, чем мое, то думаю оно должно понравиться онии-сама.

— Тогда я организую все так, чтобы этим все и закончилось. Не важно насколько хорошо мясо, оно все равно будет не вкусным, если оно приготовлено плохо. Разве не так, Рурико?

— Да, дедушка.

Она улыбнулась.

— Тогда мы пойдем. Всего наилучшего тебе, Минахо-кун.

— Спасибо, Коузуки-сама.

Дедуля поднялся со своего кресла.

— Ну что ж, тогда мы пойдем, Данна-сама.

Мисудзу поцеловала меня.

— Все будет в порядке. Пожалуйста доверьте Ёшико-сама мне.

— Да, спасибо.

— Угу, я буду использовать все те приемы, которым меня научили Нагиса-онээсама ивы!

Но я ведь ничему тебя не учил.

— Онии-сама, увидимся завтра.

Рурико тоже поцеловала.

— Кстати говоря, Мичи ведь не поцеловала вас на прощание.

Вспомнила Рурико о недавно вышедшей Мичи.

— Ну ничего не поделаешь. Данна-сама, пожалуйста, сделайте завтра это первым делом с Мичи-пон.

Мисудзу улыбнулась мне.

— Ну хорошо. Тогда пускай Мичи сегодня терпит.

— Конечно.

— Тогда мы пошли.

— Спокойной ночи, дедуля.

— Спасибо за эту ночь.

Мисудзу, дедуля и Рурико…

Все трое покинули эту комнату.

◇　◇　◇

— Кацуко, я знаю, что ты подслушиваешь, так что заходи.

Сказала Минахо-нээсан.

В комнату моментально зашла Кацуко-нээ.

Ох, в комнате был установлен жучок, через который она и слушала весь наш разговор.

— Что думаешь, по этому поводу?

Минахо-нээсан перешла сразу к делу.

Она спрашивает ее по поводу возобновления деятельности Куромори, о котором говорил дедуля.

— Это не плохая идея. Нам же надо будет продолжать деятельность всего-то пять лет.

— Но вот что насчет трех новых проституток…

Минахо-нээсан все еще переживала по этому поводу.

— Коузуки-сама уже сделал список кандидаток.

Он сказал, что они принадлежат семьям, которые находятся на грани развала.

— Не думаешь, что он слишком готов к этому?

Сказала Минахо-нээсан.

— Действительно ли все закончится на этих трех людях…?

Понятно. Было дано обещание подумать о приеме трех новых проституток только в данный момент.

Когда же бордель вновь начнет свою работу, он может добавить еще людей.

— Он ведь может и сразу сделать список целиком, так почему не добавить еще кандидаток?

— Думаю оджоу-сама права… Есть вероятность того, что трое, подобранные Коузуки-сама не подходят для того, чтобы стать проститутками.

Ответила Кацуко-нээ.

— Но, как и говорилось ранее, новые проститутки нам будут необходимы для того, чтобы заново открыть бордель. И когда процесс начнется, его уже будет не остановить. Конечно же кроме как в ситуации если все три кандидатки, подготовленные Коузуки-сама не являются неподходящими для того чтобы стать проститутками.

— Может быть он хочет, чтобы мы спросили у него нет ли еще кого на уме?

Тогда он сможет послать еще больше кандидаток в Куромори.

— Что думаешь, Марго?

Минахо-нээсан повернулась к Марго-сан.

Ох, так она все это время была в этой комнате.

Просто не говорила ни слова, пока шел наш предыдущий диалог.

— Кто знает… Я вот лично нет. Сама думай по этому поводу, Минахо.

Рассмеялась она.

— Ну, а насчет меня… У меня уже есть другие планы и даже если бордель вновь откроется, то я не буду никак с ним работать.

Марго-сан?

— Нет, не подумайте, я не хочу от всех вас уходить. Я собиралась вернуться в США после того, как закончится месть Минахо, но с того момента, как я прибыла сюда, мы уже успели стать семьей. Моя семья теперь тут, так что и я хочу здесь оставаться. Но у меня не будет времени помогать с борделем.

Я знаю, что она о многом говорила с Неи.

— Кацуко-сан тоже, я думаю, что ты должна в первую очередь беспокоиться о своей пекарне. Ты ведь не планируешь возвращаться в проституцию, не так ли?

— Конечно нет.

Моментально ответила та.

— В таком случае только Минахо и может справиться со всем этим.

Сказала Марго-сан.

— Н… Но я… Я ведь действительно не могу сразу же открыть пекарню и хотела бы, чтобы оджоу-сама дала мне пару предложений.

— Это конечно хорошо, но мне кажется, что те, кто не собирается возвращаться в особняк должны ясно придерживаться своей позиции.

Я тоже так думаю.

— Ну что ж, пошли пока что в другую комнату.

Позвала меня Марго-сан.

— Понимаешь, это не наша работа думать о том, что делать с борделем.

Я.

— Но я хотел бы помочь с тем, что хочет сделать Минахо-нээсан.

— Я тоже буду ей помогать, но пока что это самая базовая проблема о том, хочет ли она вновь открывать бордель или нет, не так ли? Минахо просто нужно принять решение, и она не сможет этого сделать, пока вокруг нее будут виться люди.

А, Марго-сан права, но…

Если Минахо-нээсан находится в затруднительном положении, то мне бы хотелось быть рядом с ней.

— Иди.

Марго-сан насильно потянула меня из комнаты.

— Да, а я буду обсуждать это все с оджоу-сама, так что можешь пока что попить чай со всеми остальными в другой комнате.

Сказала мне Кацуко-нээ, смеясь.

— А, точно. Мы поедем домой через 15 минут, так что ты должен сказать всем собираться.

— Хорошо, Кацуко-нээ.

Я направился к двери.

Минахо-нээсан смотрела мне в спину с озадаченным выражением лица, но…

— Что ты так медлишь, давай быстрее.

Марго-сан протолкнула меня в дверь.

◇　◇　◇

Ох, так все сейчас находятся в другой комнате?

Ибо тут никого не было.

Мы с Марго-сан остались наедине.

— Что думаешь, по этому поводу? Как поступит Минахо?

Неожиданно спросила она.

— Не знаю. Я понимаю, что есть бывшие проститутки, которые хотели бы вернуться в бордель, но я также понимаю, что Минахо-нээсан всегда хотела окончательно уничтожить бордель Куромори.

Она ненавидит само существование этой организации всем своим сердцем.

— Да, некоторые не могут заниматься ничем кроме проституции.

Марго-сан улыбнулась.

— Но тут ведь можно использовать эти пять лет, чтобы дать им время, найти цель в жизни, не так ли?

— Ну да.

— О, так ты действительно не заметил.

Хах?

— Минахо ведь сама нуждается в этом пятилетнем периоде.

Марго-сан?

— Она же работала в борделе с момента своего похищения в 12 лет.

А, точно.

— Это все твоя вина. Минахо ведь вначале планировала совершить самоубийство после завершения мести.

Сказала Марго-сан.

— По из-за встречи с тобой она решила продолжить жить. И я рада этому и благодарна тебе за это.

Да.

— Но она сама является женщиной, которая скованна этим борделем и работала только в нем. Если она его сейчас закроет, то кто знает, что произойдет?

После того, как Минахо-нээсан потеряла возможность заниматься проституцией физически, она занималась управлением борделя.

Она валилась от усталости, но смогла вернуть старых клиентов Куромори и улучшить качество обращения с проститутками.

— Коузуки-сан чувствует себя должником перед ее дедушкой. Потому он больше беспокоится о самой Минахо, чем о повторном открытии борделя.

Он больше беспокоится за Минахо-нээсан, чем за бордель?

— Если все так и продолжится, то Минахо просто будет страдать от того, что перегорит. Так что я думаю, что ей еще некоторое время надо поработать в борделе. И надеюсь, что она сможет найти себе новую работу за эти пять лет. Ну, и конечно же никто не запрещает закрыть бордель до окончания этих пяти лет. Но пока что она должна продолжать.

— То есть Марго-сан, ты хочешь, чтобы Минахо-нээсан вновь открыла бордель?

Она рассмеялась.

— Это произойдет. Она думала об этом серьезно. Более того, она даже продумывает контрмеры на случай того, что Коузуки-сан обманывает ее.

Ну думаю да.

— Не беспокойся. Это все делает Коузуки-сан, а не Ширасака Суске, так что он не сделает чего-то, что сделает кого-то из нас несчастными.

— Но…

— Ну смотри, он ведь вел весь этот разговор на глазах у своих внучек. Если у него и есть какой-то злой план, то Мисудзу-тян тогда возненавидит его.

Ну да, так и есть…

— И этого он никогда не захочет, не так ли?

Ох, так он говорил с нами в присутствии Мисудзу и остальных, чтобы дать нам гарантию.

— И все же Минахо не заметила этого. Потому она и теряла контроль над собой и мне пришлось забрать тебя оттуда.

Сейчас ее голова заполнена повторным открытием борделя.

— О, и да, не переживай, Кацуко-сан знает это. Она сейчас говорит с Минахо, что бы та успокоилась.

Понятно. Тогда все в порядке.

— А, кстати Йошида-кун.

Марго-сан впервые за долгое время назвала меня Йошида-кун…

— Ты не собираешься сделать меня своей женщиной?

Хах?

— О, точно, если я когда-либо захочу в будущем ребенка, то я обращусь к тебе. Я ведь тоже не смогу сделать этого ни с кем кроме тебя.

Ее изнасиловали толпой в 12 лет.

Среди них был и ее отец.

— Да, я все еще не люблю мужчин. Я просто не могу их любить. Потому я думаю, что если и буду заниматься сексом, то только с тобой. Но не сейчас.

Сказала Марго-сан.

— Кроме того, я хочу быть старшей сестрой для Неи.

Она посмотрела на меня с улыбкой.

— И я не хочу разозлить ее тем, что буду спать с тобой.

— Нет, что ты… Неи ведь…

Неосознанно сказал я.

— Я знаю. Я знаю, но мне нравятся те отношения с ней, которые у нас сейчас. И я не хочу их рушить. Ты ведь это понимаешь, да?

Сказала Марго-сан.

— Я люблю Неи.

— Конечно же я люблю тебя, как брата, я люблю всех вас, как членов семьи. Но Неи просто особенная для меня.

Сказала Марго-сан.

— О, ну и конечно я имела в виду любовь, которая не относится к эросу. Скорее к агапэ. Я не чувствую никакой похоти по отношению к Неи.

Марго-сан не переносит мужчин, но при этом не является и лесбиянкой.

— Как бы это так сказать… Когда Минахо Забрала меня из того места, и я стала ученицей Кёко-сан, у меня появилось место, где я могла жить, но рабочее место не может являться домом. Они были взрослыми, старше меня. Понимаешь, Кацуко-сан и остальные проститутки находятся немного в другом положении в отличие от меня. Хоть я и жила вместе с ними, но я не являлась проституткой.

Марго-сан отличалась от остальных проституток, будучи охранницей борделя.

— Когда мне говорили: «Ты не понимаешь, что значит продавать свое тело!». Они несомненно были правы.

Так ей тоже это говорили.

Ну да, не все имеют настолько открытый разум, чтобы принять свою судьбу, как Кацуко-нээ или Нагиса.

Должно быть некоторые из проституток жаловались на свою жизнь Марго-сан.

— Потому присутствие Неи спасло меня.

Сказала Марго-сан.

— Она тоже была жильцом, но не являлась проституткой, прямо как я. Хоть Минахо и рассказала проституткам о прошлом Неи и о том, как она сдерживала Ширасаку Суске, так что они не должны издеваться над ней…

Неи потеряла всю свою семью в США.

— Когда я впервые встретила Неи в Лос Анджелесе, тогда я почувствовала это. «Я хочу защитить эту девочку, с таким одиночеством во взгляде…». Когда я встретила ее, то подумала, что смогу сменить роль «защищаемого» на «защитника».

Перейти от защищаемого к защитнику…

— Когда я теперь вспоминаю это, я понимаю, что также хотела и, чтобы Минахо с Кёко-сан защищали меня. Но при появлении Неи я поняла, что я тоже должна повзрослеть.

До того, как Куромори стал семьей…

Для Марго-сан, Неи уже стала ее драгоценной сестренкой.

— Сердце этой девочки было ранено, но она все равно всегда улыбалась, плача при этом глубоко в своей душе. Однако с того момента, как она встретила тебя у нее вновь получилось улыбаться от чистого сердца. Я благодарна тебе.

Сказала мне Марго-сан.

— Нет, я не сделал ничего особенного.

— Правда? Но Неи до этого была самой молодой среди нас, той кто надеялся на нас больше всего, а теперь она является старшей сестрой для более молодых, прямо как я, при нашей первой встрече.

Она улыбнулась.

— Я рада. И горжусь ей.

Марго-сан действительно любит Неи.

— Позаботься о Неи с этого момента. Я могу быть ее силой только, как старшая сестра.

— Но я…

— Для женщин, наличие мужчины в их сердце уже дает им сильную поддержку. Я поняла это, когда увидела тебя.

Понятно.

Помощь от мужчины и от старшей сестры отличаются.

— Мы с тобой поддерживаем Неи с разных сторон, так получается?

— Да, Йошида-кун.

Кивнула она с улыбкой.

— Кроме того у меня есть еще одна причина почему я не могу стать твоей женщиной.

Другая?

— Да. В семье должен быть хоть один человек у которого нет с тобой сексуальных отношений.

Марго-сан?

— Чтобы убеждать людей наподобие Ёшико-сан, понимаешь?

Криво усмехнулась Марго-сан.

— Мисудзу-тян с остальными конечно хорошо помогли тогда, но Ёшико-сан по-прежнему думает, что ты поработил Рурико при помощи секса.

Да, мне тоже так кажется.

Она не знает, как строились наши отношения с Рурико.

Я забрал Рурико себе в качестве секс-рабыни и уже через пару дней та липнет ко мне.

— Для Ёшико-сан ты просто жиголо, использующий грязные трюки, чтобы захватить дом Коузуки через Мисудзу-тян с Рурико-тян. И ты пытаешься управлять Рурико-тян при помощи секса, хотя на самом деле все совсем наоборот.

Хах?

— В действительности это Коузуки-сан пытается использовать такого нейтрального человека, как ты. Мисудзу-тян должно быть и была той, кто придумала этот план и передала его Коузуки-сан.

— Что это значит?

— Иначе бы дом Коузуки был вскоре расколот на два лагеря, с Мисудзу-тян и Рурико-тян во главе, и не было бы выбора, кроме как участвовать в борьбе за власть. Они бы просто игнорировали намерения этих двоих. И поскольку Наследником дома Коузуки будет женщина, они начали бы высылать своих женихов. И тогда это превратится в войну с родителями.

Дедуля изначально собирался сделать женихом Мисудзу старшего сына Шибы-сан.

Тогда женихом Рурико будет человек из консервативной партии.

В любом случае жених Мисудзу в будущем бы получил контроль над домом Коузуки ну или была вероятность того, что жених Рурико начал бы войну партий.

— Но вдруг появился такой нейтрально настроенный человек, как ты. Ты не имеешь отношения к партиям дома Коузуки. И не участвуешь в конфликте. Более того, Мисудзу-сан публично признала, что ты ее жених и отказалась от наследства.

Да, если Мисудзу-тян выбрала такого безродного мужчину в качестве жениха, как я, то она показывает, что не собирается претендовать на наследство. Дедуля тоже дал свое согласие.

— Потому наследницей дома Коузуки становится Рурико-тян. И поскольку это стало единственно возможным исходом, то будет некому подливать масла в огонь конфликта между Мисудзу-тян и Рурико-тян. По сути Коузуки-сан празднует это.

— Умм, а что насчет Ёшико-сан?

Она же теперь тоже признана, как его внучка, разве не так?

— Кроме того, у Рурико есть еще ситуация с ее отцом.

Во время похорон ее отца дедуля специально показывал, как холодно он к ней относится и с другой стороны, он не отпускал от себя Ёшико-сан ни на шаг.

Некоторые тогда посчитали что он ненавидит Рурико.

И что Ёшико-сан станет наследницей дома Коузуки.

— А потом все трое были вместе с ним на приеме, не так ли? Это было эффектно.

Сказала Марго-сан.

— Это событие показывает, что Коузуки-сан не зол на Рурико-тян. И все вернулось на круги своя.

На круги своя?

— Даже если они знают, что Ёшико-сан является дочерью первого сына Коузуки-сан, то она по-прежнему является внебрачным ребенком. Более того, она всегда была прислужницей у Рурико до последнего момента.

Да.

— Рурико-тян просто вновь станет официальной претенденткой на наследство и не будет никого, кто попытается посеять семена раздора между ней и Ёшико-сан.

— Но почему? Разве не будет кого-нибудь, кто попытается пойти ва-банк?

Спросил я.

— Сам подумай. Ты действительно считаешь, что Ёшико-сан сможет выступить против Рурико-тян?

Ах.

Понятно. Она всегда была ее служанкой.

И потому нет ни шанса, что она попытается сместить Рурико с поста наследницы.

— Если бы и был кто-то, кто собирается поддерживать Ёшико-сан, то они начнут это делать только после того, как Рурико покинет гонку за наследство. Это было возможно вчера. Но потом они появились сегодня на приеме, чтобы показать, что между Коузуки-сан и Рурико-тян нет никаких конфликтов.

В таком случае поддержка Ёшико-сан пропадет.

— Так что думаю с этого момента они будут пытаться заполучить Рурико-сан, но та уже является твоей женщиной думаю это обманет их лет на 15-20.

Рурико всего 15.

И в последнее время возраст при котором можно жениться становится все меньше и меньше.

— А что будет потом?

Спросил я.

— Кто знает? Давай будем об этом думать, когда настанет то время. Я хочу сказать, что учитывая, что это Рурико-тян, то думаю к тому моменту она уже родит тебе ребенка.

Угх.

Ну думаю да. Рурико скорее всего забеременеет.

— Пока что мы думаем устроить так, чтобы она родила примерно в одно время с Мисудзу, чтобы представить все так, будто та родила двойню. Спустя некоторое время мы сделаем официальное заявление о том, что на самом деле это был ребенок Рурико-тян, ну там есть еще много разных вещей, которые мы сможем сделать, так что не переживай.

Сказала Марго-сан, но…

— Давай лучше вернемся к нашей теме, в общем из-за того, что Мисудзу-тян выбрала такого нейтрально настроенного мужчину, как ты, то дом Коузуки теперь спокоен. Но такой план провалился бы если бы это была не семья Коузуки.

— Хах?

— Дом Коузуки является знатью среди знати. Более того у них есть и политическая и экономическая сила.

Рассмеялась Марго-сан.

— Если бы дело было просто в знатности, то возможно есть дома и познатнее дома Коузуки, но у них просто нет таких возможностей. Другими словами, теперь у дома Коузуки больше нет преимуществ во взаимодействии с другими благородными родами.

Понятно.

— И если бы дом Коузуки был не таким известным или если бы у них не было бы столько власти, как сейчас, то Коузуки-сан отказался бы от предложения Мисудзу-сан и выдал бы своих внучек за муж детям с большими возможностями.

Дедуля является главой дома.

Он бы так поступил, думая о людях, работающих в Коузуки груп.

— Но к счастью этого не требуется дому Коузуки. Вместо этого они даже слишком сильны, настолько что даже если какой-то из благородных домов и попытается связать себя с домом Коузуки, то другие благородные дома обозлятся на них из-за зависти. Тогда настанет полный раздор. И начнется новый конфликт.

Ох.

— Потому Коузуки-сан и подумал о том, чтобы отдать своих внучек такому нейтральному человеку, как ты. Его можно в какой-то степени назвать нигилистом.

Нигилист?

— Ты знаешь, что это значит?

— Это черная часть эскадры?

— Прости, но я этого тоже не знаю. Нигилист, на японском это будет «虚無主», если я не ошибаюсь, то это образ мышления, когда человек считает, что беспокоиться о чем-либо или делать что-либо не имеет смысла.

Ох.

Дедуля ненавидит власть дома Коузуки.

Ему плевать что произойдет с ними после его смерти.

Но он хочет, чтобы его внучки были счастливы.

— Ну, в любом случае, я считаю, что тебе просто повезло.

Я тоже так думаю.

— В общем мне кажется, что в твоих взаимоотношениях с домом Коузуки, они намного больше хотят использовать тебя, чем ты их. Но это только если смотреть совсем уж масштабно. А с обычной точки зрения, ты обычный плейбой, не так ли?

Да.

Я знаю, что именно так и выгляжу в глазах других.

— Есть и другие красивые и милые девочки, ждущие тебя помимо Мисудзу-тян и Рурико-тян.

Так что думаю то, что Ёшико-сан ненавидит меня это вполне нормально.

— Потому тебе и нужен в семье кто-то, кто не может стать твоей женщиной. Тогда люди смогут понять, что у нас взаимные чувства.

— Взаимные чувства?

— Даже когда мы не занимаемся сексом.

Ох.

— Хах, то есть посторонние могут понять с кем я занимался сексом, а с кем нет?

— Конечно могут если достаточно внимательны.

Рассмеялась Марго-сан.

— Кстати говоря, лица девушек действительно сильно меняются.

— Вот значит, как?

—Сколько раз ты меня видел за последние несколько дней?

Улыбнулась Марго-сан.

А точно, все же…

Все они были девственницами до недавнего времени.

Постойте-ка, я тоже был девственником.

— Ты действительно делаешь лицо своего партнера более счастливым, занимаясь сексом. А не только удовлетворяешь их либидо. Я уже много раз видела это в борделе, но с тобой девочки действительно становятся счастливыми. Ведь удовлетворены не только их тела, но и души.

Сказала Марго-сан.

— Но я пока что откажусь. У меня еще есть мечта, которой я хочу достичь. Я не хочу, чтобы ты удовлетворил меня, а чтобы удовлетворение пришло само по достижении моей мечты.

Марго-сан.

— А в чем заключается твоя мечта, Марго-сан?

Спросил я.

— Хихи, увидишь.

После этого мы вернулись в комнату, где находились все остальные.

Мао-тян с Агнес уже спали.

Неи, Мегу и Мана просто тихо сидели.

Эдди нежно гладила Агнес-тян по голове.

А Нагиса готовила нам чай.

— Похоже, что Агнес-тян утомляет находиться в местах с большими скоплениями людей.

Сказала Нагиса.

— Но поскольку все были рядом с ней, она не боялась.

Да. Я рад, что она открыла свое сердце членам семьи.

— А где Кёко-сан?

Кстати говоря, мисс Корделия тоже пропала.

— Они сняли себе другой номер в отеле и пошли туда. Этот же был зарезервирован охранным агентством Коузуки, как комната ожидания для Мисудзу-тян.

Понятно. Они не смогут долго находиться тут.

— Похоже, что они получили комнату у какой-то зарубежной компании, которая прибыла сюда вместе с русскими. Они сказали, что у них есть какие-то связи друг с другом.

Кстати говоря, Кёко-сан ведь действительно что-то такое упоминала.

— Подчиненные мисс Корделии воссоединятся с ними там. Они переждут ночь в отеле и завтра покинут Японию.

— Так быстро?

Я был удивлен.

— Они направятся в Европу, а потом и в Лос Анджелес, даже не попрощавшись с Минахо-нээсан?

— Все как обычно. Она приходит также неожиданно, как и уходит. Вот такой вот человек Кёко-сан. Она просто стеснительная.

Сказала Марго-сан.

— Когда ты начинаешь думать, что давненько видел ее последний раз она устраивает представление при своем появлении, а потом исчезает так незаметно, будто лопается мыльный пузырь.

— Да, все так и есть. Она говорит что-то наподобие: «Все потому что слишком грустно прощаться».

Так она сентиментальная…

Кеко-сан такой многогранный человек…

— Поскольку у нее такой яркий характер, то ты будешь скучать, когда ее не будто.

Сказала Неи.

— Она в любом случае скоро вернется, ведь терпеть не может, когда ее забывают.

Сказала Марго-сан.

Ну думаю да.

Она даже говорила что-то о том, что будет повторное сражение с Реи-тян спустя три месяца.

А на следующей неделе будет бой с Барби-сан. Она собирается прислать инструкции по почте что ли?

А, точно, подчиненная мисс Корделии приедет в Японию, чтобы передать инструкции. Ну да.

— Фуааааа…

Я зевнул.

— Ты уже хочешь спать, Йоши-кун?

Спросила меня Мегу с улыбкой.

— Нет, просто немного устал.

— Да, многое произошло в течение Золотой Недели.

Сказала Мегу. В моей голове сразу всплыли события последних нескольких дней.

Да, действительно…

— Но завтра в школу.

Хаа, я вздохнул.

— Братик, как насчет того, чтобы ты денек отдохнул? Тебе туго пришлось в течение праздников.

Сказала Мана.

— Почему бы и нет? Давайте пропустим завтра школу! Если ты так сделаешь, то я тоже не пойду.

Ухмыльнулась Неи.

— Мане тоже не надо пока что идти в школу. Братик., отдохни денек.

Мана не сможет поступить в новую среднюю школу, пока не закончат с ее регистрацией.

— Нет, ты не можешь пропускать занятия.

Сказала, как всегда серьезная, Мегу.

— Ну Мегу-тян может быть и не имеет возможности, пропустить школу, но Йо-тян то будет работать в пекарне Кацу-нээ. У него нет нужды выпускаться из школы.

Сказала Неи, которая всегда несерьезно относилась к окончанию школы.

Ну я имею в виду… Неи.

Поскольку настоящей Нато Неи не существует, и она не может выпуститься.

Даже если она будет ходить в школу каждый день из-за того, что ее имя находится в списке.

Она все равно не сможет получить диплом, ибо не существует записей о ее поступлении.

— Неи-тян, мы хотим, чтобы он ходил в школу как обычно. И мы хотим, чтобы он мог получать удовольствие от своей школьной жизни с друзьями.

Сказала Нагиса.

Она была похищена и сделана проституткой вовремя первого класса старшей школы, так что она жаждет этого этапа жизни.

— Ну думаю тогда у меня нет выбора.

Сдалась Неи.

— Думаю мне придется навестить свой класс после долгого отсутствия!

Сказала Неи, владыка крыши и главная бандитка школы со светлыми волосами, которую боятся все ученики.

Она снова перекрасилась в черный и восстановила свою природную красоту.

— Мана, позаботься пока что об Эдди и Агнес. Последней надо будет тоже начать учиться в школе. А Эдди надо выучить хоть несколько японских слов.

Сказал я Мане.

Агнес уже 12, а она еще ни разу не ходила в школу.

И для того, чтобы она смогла поступить, кто-то должен научить ее базовым знаниям.

У Эдди та же самая проблема и она не сможет сразу поступить с текущим положением дел.

— Мы ведь собирались отдать Агнес в среднюю школу в следующем году, да?

Спросил я.

— Да. И нам надо решить все проблемы с этим. Если мы будем организовывать все, как ее перевод из-за границы, то будет лучше сделать это к Апрелю следующего года.

Сказала Нагиса.

— А что насчет Эдди?

— Тут все забавно, ибо я думаю, что она сразу же должна поступать к нам в старшую школу, раз уж все равно будет в одном классе с Йо-тян. Но это доставит много неприятностей Мегу-тян.

Неи рассмеялась.

Кстати говоря, мы ведь с Мегу являемся представителями класса. И пока что…

— Как насчет того, чтобы поглядеть, как все у нее пойдет и если будет возможность, сделать так, чтобы она к нам поступила в летние каникулы. Но ей надо будет научиться хорошо говорить уже через три месяца.

Сказала Марго-сан, у которой есть опыт переселения из Америки в Японию.

— Ну посмотрим… Мне лично просто кажется, что Марго-тян просто схватывает все на лету.

Нагиса улыбнулась.

— Эдди умная, так что может быть она сделает это даже быстрее меня.

Похоже, что Марго-сан высоко оценивает Эдди.

И тут.

— Спасибо за ожидание.

В комнату зашли Минахо-нээсан и Кацуко-нээ.

— Так что ты решила?

Спросила Марго-сан. Минахо-нээсан:

— Я решила пока что принять предложение Коузуки-сан. Будет много проблем, но я не могу просто взять и оставить Юкио с остальными одних. И если поставить временные рамки в пять лет, то…

Ответила Минахо-нээсан.

— В эти пять лет я буду изо всех сил стараться, чтобы все они смогли начать новую жизнь.

Ну, я не знаю ничего о тех, кто не может заниматься ничем кроме проституции, но…

У меня есть ощущение, что Ивакура-сан скорее является проституткой, специализирующейся в извращениях.

Но проблемной девушкой, которую нельзя оставить одну, как Ивакуру-сан, на самом деле является Минахо-нээсан.

— И когда бордель возобновит свою деятельность, я официально уйду с должности.

Сказала Кацуко-нээ.

— И когда я сделаю это, то мы сможем представить новых девушек нашим клиентам.

Кацуко-нээ? Уход с должности?

— Ну и конечно же я не буду принимать клиентов. Это будет уход в стиле бойцов сумо. Когда ты уходишь из своей профессии и больше никогда не участвуешь в турнирах.

Эмм, Кацуко-нээ, не уверен, что это подходящий пример.

— Я имею в виду, что я буду хотя бы приветствовать клиентов. Просто, как жест вежливости.

— Точно. У меня не было такой возможности.

Ширасака Суске выгнал Нагису, когда Мао-тян еще не родилась.

И конечно же она не могла попрощаться со своими клиентами.

— С того момента, как я купила свой магазинчик, я выслала приветственные открытки некоторым из своих бывших клиентов, но некоторые из них до сих пор испытывают ко мне чувства неприязни из-за того, что я ушла не попрощавшись.

Хмм, так и это тоже произошло.

— Если ты собираешься начать свой бизнес, то должна сделать свою церемонию ухода, как подобает. Тогда твои бывшие клиенты поддержат тебя.

Так будет намного лучше.

— Бордель будет возобновлять свою деятельность?

Спросила у Минахо-нээсан Мегу.

— Да, думаю у тебя есть какие-то возражения по этому поводу, но…

Мегу является дочерью, родившейся в борделе Куромори.

И возможно она испытывает некое разочарование от того, что бордель будет снова открываться.

— Я расскажу тебе детали в машине.

◇　◇　◇

После этого мы вышли из отеля.

Нагиса несла спящую Мао-тян.

Я нес на руках Агнес.

Кацуко-нээ несла сумки с косметическими принадлежностями, приготовленными для Мисудзу и Рурико.

Мегу и Мана тоже несли большие сумки.

Марго-сан и Эдди были нашими телохранителями так что у них в руках ничего не было.

Будет неприятно, если что-то произойдет, пока у них руки будут заняты.

Минахо-нээсан с Неи несли техническое оборудование наподобие ноутбуков и так далее.

Они многое принесли.

Мы позвали девушку из охранного агентства Коузуки, одетую в черное, которая стояла в коридоре.

Поскольку комната была снята ими, то и решение всего остального мы можем оставить на них.

Минахо-нээсан передала ей ключ от комнаты.

Похоже, что дедуля и Мисудзу были в другом номере.

Закулисные переговоры с русскими до сих пор продолжались с участием Шибы-сан и подчиненными дедули, так что они не могут вернуться домой, пока им не сообщат результаты.

Ну, будет уже поздно так что Мисудзу и остальные девушки поедут домой пораньше.

Мичи будет с ними, а также шеф Язава и остальные телохранители, так что я мог не волноваться за них.

После этого мы направились на подземную парковку.

— За нами поедет полиция, но ты их просто игнорируй.

Сказала мне Марго-сан.

Машины, на которых мы сюда приехали были: грузовичок из магазинчика Нагисы, а также автомобили Минахо-нээсан и Кацуко-нээ.

Они что, использовали две машины из особняка?

Ну, по дороге сюда там лежали сумки Мисудзу, Рурико и Мичи.

— Мао поедет в моем грузовичке. Это единственный присутствующий тут автомобиль с детским сиденьем.

Сказала Нагиса.

— Агнес-тян тоже поедет тут!

Сказала Неи. Я отнес ее в грузовичок.

— Пускай наши телохранители поедут на машинах спереди и сзади. Потому, Эдди, забирайся в машину Нагисы-сан.

Марго-сан раздавала всем инструкции.

— Эй, Мана, скажи Эдди защищать Мао-тян и Агнес.

— Хорошо, братик.

Мана передала мои слова Эдди, и та улыбнулась.

Так что в результате она тоже поехала в грузовичке.

— Я поведу первую машину, так что автомобиль Минахо для этого подойдет, ладно?

Сказала Марго-сан.

— Да, тогда пускай Мегуми поедет с тобой.

— Минахо-сан?

— Мы как раз продолжим наш разговор.

Минахо-нээсан должна рассказать почему она должна продолжить деятельность борделя.

Это ей надо для также и для того, чтобы убедить себя.

— Тогда пускай, дорогой и Мана-тян поедут у меня.

Сказала нам Кацуко-нээ.

— Ну, так будет лучше. Он уже все знает.

Сказала Минахо-нээсан еще до того, как Мегу успела что-либо возразить.

— Неи-тян, езжай вместе с оджоу-сама, будет лучше, если кто-то сможет успокоить всех, если разговор пойдет не очень хорошо.

Сказала Кацуко-нээ Неи.

— Хах, но ведь Марго-онээтян с ними, а я хотела побыть с Йо-тян.

Но потом…

— Я буду настороже, так что не смогу говорить во время поездки.

Сказала ей Марго-сан.

— Ну тогда у меня нет выбора.

Так что получилось, что в первой машине если Марго-сан, Минахо-нээсан, Неи и Мегу.

А в машине Кацуко-нээ были мы с Маной.

— Ладно, забирайтесь.

Сказала Кацуко-нээ. Мы все залезли в отведенные нам машины.

А потом Кацуко-нээ сказала, посмотрев в зеркало заднего вида.

— Тебе стоит опустить кресло.

Хах?

— Мана-тян, ты ведь всегда хотела заняться сексом в машине, не так ли?

Н… не может быть!

— Братик ведь устал, да? Так что лучше отдохни.

Сказала Мана.

Но я ей пообещал.

Ну в принципе я могу отдохнуть и сделать это в особняке.

А нет, постойте-ка, там же придёт Реи-тян.

Так что это единственный шанс, когда я смогу сделать это с Маной.

— Не делай такое серьезное лицо. Секс существует для того, чтобы вы с партнером получали удовольствие.

Сказала Кацуко-нээ, глядя в зеркало заднего вида.

— Вы можете пока что пофлиртовать и вас не увидит никто из двух других машин. Подумайте об этом. Разве это не забавно?

Сказала она. Мана ответила.

— Ну думаю да. Да, это действительно выглядит забавно!

Марго-сан вела машину впереди нас, там же говорили Мегу с Минахо-нээсан.

За нами же находилась Нагиса, где Эдди присматривала за Агнес с Мао-тян.

— Братик, сексом заниматься не обязательно. Хватит и простых прикосновений с дурачеством, а если ты хочешь спать, то мы можем и просто поспать. Я буду обнимать братика во сне.

Мана улыбнулась.

Тебя это устраивает?

— Да, думаю так и стоит поступить.

Я наклонил кресло и лег.

Ааах, так и знал, мое тело достаточно измотано.

Меня окутал такой комфорт от того, что я просто лежал.

Мана просто наблюдала за мной, не спеша ложиться сама.

— Мана-тян, просто как предупреждение.

Сказала Кацуко-нээ.

— Тебе нельзя сосать его или лизать, когда я поведу машину, ибо это опасно. Вам также нельзя сплетаться языками. Когда машина будет подскакивать на кочках, вы можете случайно прикусить языки и это будет неприятно.

— Хорошо, Кацуко-онээтян.

Легко ответила Мана.

— О, передняя машина поехала, так что мы тоже стартуем.

После этих слов она завела двигатель автомобиля.

Ох, я чувствовал вибрацию по всему своему телу.

А потом машина начала движение.

Мана смотрела на машины, едущие впереди и позади.

— Что такое?

Я приподнялся.

— Эдди-тян помахала рукой, так что я помахала ей в ответ. Похоже, что никто из первой машины на нас даже не посмотрел.

Я вгляделся в едущий перед нами автомобиль.

Должно быть они сейчас обсуждают планы Минахо-нээсан о возобновлении деятельности борделя.

Ну я хочу сказать, что она сама вызывает некоторые беспокойства.

Возможно она спросит еще мнения Мегу и Неи.

Я перевел взгляд назад.

— А, за нами едет полиция, но похоже, что там всего один автомобиль.

Они знают, что Кёко-сан не с нами.

И леди дома Коузуки тоже не тут.

Но они все равно решили выслать за нами хвост, просто на всякий случай.

При этом за нами не следовала машина из охранного агентства Коузуки.

Ну и не удивительно, они сейчас заняты охраной отеля.

— Ох, Эдди наблюдает за автомобилем полиции.

Эдди, сидя в фургончике Нагисы смотрела назад.

— Можешь не переживать.

Мы выехали из подземной парковки отеля и, подъехав к дороге, идущей по краю крутого склона направились наружу.

Уже была ночь.

Снаружи была одна темнота.

Повернув, мы оказались на окраине отеля.

Мы ехали по дороге, освещенной уличными фонарями.

— Братик, теперь все будет в порядке.

Мана тоже легла.

И сняв свою одежду…

— Братик, идите сюда.

Позвала меня, похлопав по месту рядом с собой.

— Ага.

Я тоже лег рядом.

Но в этот раз сняв ботинки.

Ооох, так хорошо.

Салон машины был тускло освещен.

Большие глаза Маны смотрели на меня.

— Братик.

— Что?

Мана улыбнулась.

— Спасибо за труд! Ты очень усердно поработал!

Хах?

— Потому Мана погладит вас по голове.

Она обняла меня и исполнила то, о чем только что говорила.

— Мана, что-то произошло?

Я ведь не сделал ничего, что было бы достойно похвалы.

— Мисудзу-онээтян и Рури-онээтян не имели в виду ничего плохого, но они просто считают братика суперменом.

Мана?

— Мегу-онээтян тоже, она считает, что это нормально, когда ты находишься рядом с ней.

— Минахо-оджоусама и Неи-тян тоже.

Сказала Кацуко-нээ.

— А Эдди с Агнес-тян все еще находятся в том периоде, когда они заботятся о Мао-тян.

— Потому Кацуко-онээтян и организовала все так, чтобы братик поехал в этой машине, да?

Спросила Мана.

— Да. Мы с Нагисой и Марго-тян спланировали это. Ему нужно передохнуть по крайней мере пока мы не доберемся до особняка.

— Но если братику надо отдохнуть, то разве объятия Кацуко-онээтян или Нагисы-онээтян не будут лучше?

На лице Кацуко-нээ появилась кривая улыбка.

— Но нам ведь нужен и водитель с наблюдателем в каждой машине, не так ли?

Ох.

Марго-сан является и водителем и приглядывает за пассажирами первого автомобиля.

А Нагиса в своем фургончике позади.

— А поскольку ты не можешь водить, я отдаю роль подушки-обнимашки тебе.

К сожалению, Мане все еще 14.

— Я пыталась придумать еще вариант, но увы, это единственный.

Единственными, кто мог водить в нашей семье были Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Марго-сан и Нагиса.

Неи тоже может в теории водить со своими поддельными американскими правами, но вот японских прав у нее нет.

Ведь по легенде, Наджима Ясуко еще не вернулась домой.

Нагиса не может оставить свой фургончик потому что Мао-тян будет одиноко, если она проснется и ее не будет рядом.

Минахо-нээсан же не сможет обсудить детали, за рулем.

Марго-сан же должна внимательно следить за окружением, чтобы Мегу и Неи могли спокойно поговорить.

Потому, учитывая все это, Кацуко-нээ пришлось вести нашу машину.

— Но почему я?

Спросила Мана.

— Ну ты лучше всех понимаешь то, в каком положении находишься из всех девушек.

Ответила Кацуко-нээ.

— Что это значит?

Спросил я. Мана.

— Это потому что мне грустно, когда братик мне не помогает.

Она обняла меня.

— Спасибо тебе, братик, я действительно благодарна за то, что ты помог Юкино-онээтян.

Мана?

— Должно быть Юкино-онээтян вела себя как обычно и не поблагодарила братика, да? Потому это сделаю я. Спасибо тебе.

— Но я ведь ничего не сделал.

Я изнасиловал Юкино.

Первый раз Маны тоже был насилием.

— Так что не надо меня благодарить.

Мана.

— Я жива. Это счастье не дает мне погрузиться в отчаянье, и я буду продолжать жить. Спасибо тебе, братик.

Потому она неожиданно осознала что-то.

— Понятно, я единственная, кто может сказать братику «спасибо» напрямую.

Мана.

— Мегу-онээтян верит, что ее счастье с братиком абсолютно естественно. Эдди-тян с Агнес-тян просто получают счастье впервые потому они еще не могут сказать слова благодарности.

— А мы с Нагисой просто слишком стеснительные, чтобы говорить это.

Сказала Кацуко-нээ.

— Потому пожалуйста, обними его и за меня тоже. И не забывай говорить ему: «спасибо, спасибо тебе за твой труд».

— Ага.

Мана смотрела прямо на меня своими большими глазами.

— Спасибо, братик. Я люблю тебя и по-настоящему благодарна за твой труд.

Я.

— Я был полезен?

— Да, братик.

— Я смог сделать что-нибудь для кого-либо?

— Да, братик.

Мана гладила меня по голове.

— Я же сейчас жива. Юкино-онээтян тоже. Агнес-тян выбралась из подвала. А Эдди-тян нашла свой дом.

Мана.

— Мегуми-тян не стала проституткой. Неи-тян перестала быть одинокой. Ты даже дал оджоу-сама желание жить после окончания мести.

Кацуко-нээ

— Мы с Нагисой тоже заряжаемся от тебя энергией, чтобы продолжать жить и продолжать идти вперед даже, учитывая наше прошлое бытие проститутками. Сё-онээсан с Реи-тян тоже, они заряжаются от тебя храбростью.

Я.

— Все это благодаря братику. Так что ты просто лучший!

Я.

— И нам всем ты теперь нужен.

Я нужен?

— Потому что, если братик пропадет, то у меня не будет смысла жить.

— Это не правда.

— Это будет просто невыносимо. Я секс-рабыня братика. И мне можно жить только потому что я ею являюсь.

Мана?

— Нет. Мана — член нашей семьи. И даже если я умру, то все остальные помогут тебе. Разве не так, Кацуко-нээ?

Спросил я ее.

— Не думаю.

Хах?

— Да. Я жива только потому что могу прислуживать братику и являюсь полезной для него. Когда братика не станет, то меня просто выбросят.

Но это же абсурдно.

— Такая ситуация не только с Маной-тян. Эдди-тян и Агнес-тян находятся в таком же положении.

Кацуко-нээ.

— Потому постарайся, чтобы жить как можно дольше. Цени свою жизнь. Ведь когда ты умрешь, то погибнут и все остальные девушки.

Это…

— Я тоже буду с тобой до смерти. Оджоу-сама тоже возможно совершит самоубийство от отчаянья. Неи-тян будет разбита, а Мегуми-тян… Я не знаю, что она может неожиданно натворить.

— Не пугай меня так.

— Я не пугаю, это просто факт. Я не знаю даже, что произойдет с Нагисой. А дом Коузуки точно погрузится в свои распри. И если Мисудзу-сан и Рурико-сан внезапно окажутся в положении, где им придется выйти замуж за другого мужчину, то они скорее погибнут, чем сделают это. Мичи-тян тоже, у нее ведь достаточно эксцентричный характер.

Это…

— Потому будут проблемы, если братик не будет оставаться здоровым.

Сказала Мана.

— В любом случае тебе не нужно об этом беспокоиться. Все, что ты должен сделать, так это оставаться живым и здоровым. И пока ты будешь в порядке, мы сможем разобраться с любыми проблемами общими усилиями.

— Но если братик пропадет, то вся семья развалится.

Я.

— Тогда что мне делать?

— Мы позаботимся о твоем физическом здоровье, я могу готовить полезную, сбалансированную пищу, Марго-сан позаботится о тренировках… Все мы позаботимся о тебе, так что не переживай за это.

Сказала Кацуко-нээ.

— Потому ты должен просто заботиться о своем психическом здоровье.

Психическом здоровье…

— Если тебя что-то волнует, то обсуди это с нами и не важно, что это будет. Можешь выбрать с кем поговорить. Если тебе трудно будет говорить об этом со мной, то ты всегда можешь обсудить это с Марго-тян или Нагисой, не так ли?

Да.

— А и насчет секса.

Кацуко-нээ?

— Можешь не беспокоиться о нас. Не думай о том, чтобы у всех все было равным, не надо вест и подсчёт. Если ты хочешь этого, то просто сделай. Если нет, то откажись. Если не хочешь умереть, то следуй этому… Делай это таким образом. Если Мисудзу-тян или кто-то еще будут жаловаться на это, то мы с Нагисой отругаем их.

— В последнее время ты терпел слишком много, братик. Когда Кацуко-онээтян попросила тебя заняться со мной сексом, то у тебя на лице проступило беспокойство.

Сказала Мана.

— А, прости.

— Ничего страшного. Тебе пришлось трудно потому что ты уже много раз сегодня занимался сексом. Но несмотря на это ты все равно подумал: «кстати говоря, я ведь пообещал заняться сексом с Маной, надо тогда уж постараться», не так ли?

— Хах?

— Ты ведь подумал так?

—Ну да.

Честно ответил я.

— Пожалуйста, хватит так думать. Мисудзу-онээтян и остальные считают тебя суперменом и думают, что если тебя попросить, то ты сможешь сделать это сколько угодно раз, но Мана знает, что это не так.

— Оджоу-сама заставила Ману-тян пройти тест на выносливость в сексе в любовном отеле.

Ах.

Кстати говоря, я действительно помню, что несколько раз занимался с ней сексом просто ради того, чтобы ее не убили.

— Я не хочу, чтобы братик занимался сексом с болезненным выражением лица.

Мана.

— Можешь расслабиться. Я ведь просто секс-рабыня братика. И если ты мне прикажешь, то в любой момент и в любое время, я займусь с тобой сексом. С другой стороны, если тебе не хочется этого, то просто так и скажи. Все в порядке, это нормально.

Я почувствовал облегчение от того, что мне говорили это.

— Ну думаю да. Будет не очень хорошо и для разума, и для тела если тебе придется заниматься сексом не потому что ты этого хочешь, а потому что должен.

Сказала Кацуко-нээ.

— Но взамен, когда ты захочешь этого, не сдерживайся. Ты все еще молод, потому можешь быть жаден.

— Да.

— Ты ведь тоже так думаешь, Нагиса?

Хах?

Когда я повернулся, то увидел, как автомобиль позади нас мигнул своими фарами.

— Нагиса слушает наш разговор?

— Конечно. Взгляни на ее пассажиров.

В ее машине спали Агнес и Мао-тян.

А Эдди не знает японский.

Ох, то есть даже если Нагиса и будет слушать нас, то проблем не возникнет.

— И к тому же, то, о чем не так давно говорил Коузуки-сама.

Сказала Кацуко-нээ.

— Насчет того, чтобы ты занялся сексом с новыми девушками из обедневших домов.

А, насчет этого.

— Ты можешь принять их только тогда, когда увидишь их и поймешь, что действительно хочешь заняться с ними сексом.

Кацуко-нээ?

— Оджоу-сама сделала тебя наследником дома Куромори, так что она и переложила эту работу на тебя, но ты не обязан ее выполнять. Она сегодня немного слишком возбужденная, так что я поговорю с ней завтра по этому поводу.

Похоже, что Кацуко-нээ была немного зла.

— Ты не должен заниматься сексом из чувства долга. Мы не принимали тебя для того, чтобы ты стал мужчиной борделя.

Фары позади нас вновь моргнули.

Похоже, что Нагиса соглашается с Кацуко-нээ.

— Но если ты посмотришь на девушку и поймешь, что хочешь заняться с ней сексом, то сделай это как захочешь. Если чувствуешь, что очарован, то не надо колебаться. И никогда не чувствуй ответственность перед девушками.

— Кацуко-нээ?

— Пожалуйста, перестань думать, что ты должен заботиться о девушке постоянно после того, как ты занялся с ней сексом всего один раз. У тебя ведь и так уже рук не хватает, не так ли?

— Но я…

— Нас с Нагисой и оджоу-сама заставили стать проститутками. Но эти девушки могут выбирать стать ею или нет. У них совершенно другие обстоятельства и ты не должен возлагать заботу о них на свои плечи. То будет как минимум не вежливо по отношению к их решению, как вести свою жизнь.

Слова Кацуко-нээ раздавались эхом в моей голове.

— И раз уж они решили тать проститутками, то у них будет секс тренировка. И для этого не обязательно, чтобы ее проводил ты. Я тоже считаю, что для них будет лучше иметь тебя в качестве своего первого партнера. Но за этим не следует никакой ответственности и ты можешь сделать это только с теми девушками, которых действительно захочешь.

Сказала Кацуко-нээ

— Ты пробовал и девственниц, и очаровательных женщин. Научи этих девушек сексу. Можешь воспринимать это, как легкие, ненавязчивые отношения. Если бы это был твой долг, то обучение сексу превратится в кошмар для вас обоих.

Это правда.

— И взаимоотношения с девушкой, которую ты обучаешь сексу не продвинутся ни на йоту. Они не смогут стать членом семьи, пока остаются проститутками.

— Тогда я просто займусь с ними сексом один раз и больше никогда не буду этого делать.

Сказал я. Кацуко-нээ.

— Если тебе понравится тело какой-либо из этих девушек, то ты всегда можешь заняться с ними сексом снова под предлогом тренировки. Но взамен ты должен будешь научить ее техникам в сексе. Тебе важно не дать зародиться чувствам. Вместо этого просто занимайся с ними сексом, как тебе захочется.

— Но ведь мне тогда надо будет им платить, разве не так?

Если моим партнером будет проститутка, то…

— Нет, не надо будет. Когда ты встречаешься с девушкой в качестве ее учителя в сексе, ты должен будешь закончить свое дело до конца. Но ты будешь ее только учить. На самом деле это женщины должны тебе платить за обучение. Но вместо этого пускай они дадут тебе кончить от удовольствия в качестве оплаты.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мы никогда не дадим тебе платить за проститутку.

Кацуко-нээ

— Если хочешь купить женщину за деньги, то мы сможем приготовить тебе любую. Но ты никогда не должен нанимать проститутку.

Кацуко-нээ ненавидит само существовании проституток.

— В общем, если чувствуешь сексуальное влечение к кому-то, то просто сделай с ней это. Если нет, то не делай. И когда закончишь заниматься с ней сексом, то убедись, что у тебя не осталось к ней никакой привязанности. Я хочу, чтобы ты следовал этим словам.

— Х… хорошо.

— Возможно это будет распространяться не только на «сейчас», возможно в будущем ты будешь заниматься сексом со множеством разных девушек.

Хах?

— Даже если возьмем только Мисудзу-тян и Рурико-тян, разве они не говорили о том, что хотели дать тебе своих одноклассниц и тех, кто младше них?

— Ну, да.

Они действительно говорили об этом.

— Но я думал, что они просто шутили.

— Эти двое говорили серьезно. Они из дома Коузуки, более того, прямые потомки «Его превосходительства».

Кацуко-нээ?

— Они по крови относятся к правящему роду, с другой стороны те, кто хочет, чтобы ими управляли, стягиваются к ним.

Наполненная похотью кровь дедули.

— Используй те же самые правила, на тех, кого они приведут. Когда увидишь девушку, смело отказывайся, если поймешь, что не хочешь ее. И если захочешь с ней секса, то не сдерживайся и сделай это. Но убедись, чтобы это был просто секс.

— Но это ведь просто…

— Можешь ни о чем не беспокоиться. Мисудзу-тян и Рурико-тян сами ответственны за приведенных девушек. Если что-то произойдет, то мы тоже поможем. Потому тебе не надо беспокоится по этому поводу и просто будь честным со своими желаниями и занимайся сексом с теми, с кем сам захочешь.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мы — криминальная организация. А Мисудзу-тян из привилегированного класса общества. У нас нет нужды следовать моралям обычных людей. Нет нужды колебаться по этому поводу.

Я знаю, что уже являюсь преступником. У меня есть решимость на это.

Но.

— Но я не хочу, чтобы девушкам было грустно.

— Так ты привык делать, да?

Привык делать…

— Девушки не выходят замуж за тех, кому отдают свою девственность. Ты просто должен сделать для них это красивым первым опытом. Займись с ними сексом несколько раз, а потом они сами уйдут. Просто создай для них из этого хорошие воспоминания. Нет нужды брать на себя ответственность на всю свою жизнь просто потому что ты занялся с кем-то сексом. Я хочу, чтобы ты с самого начала имел это в виду.

Да.

— Гу т конечно же, если там будет особо хорошенькая девочка, то можешь попробовать сделать ее членом семьи. Тогда мы это и обсудим.

Понятно. Да.

Сейчас меня может немного перегрузить от занятия сексом с таким количеством девушек.

— Делай это с теми, с кем захочешь. И не делай с теми, с кем нет желания. Если тебе какая-то понравилась, то сделай ее своей женщиной.

Кацуко-нээ.

— Подумай об этом, что это значит?

Понятно.

К примеру, если Мисудзу приводит девушку и она мне не нравится, то я просто отсылаю ее назад со словами, что она мне не нравится.

Возможно у некоторых из них будут проблемные пожелания, наподобие: я бы хотела, чтобы мой первый раз был на глазах у Мисудзу».

И если у меня будет такое желание, то я могу оставить девушку себе.

Кроме того, я должен заниматься сексом только с теми девушками, с кем хочу.

Даже если Мисудзу приведет десятерых, то я могу оставить одну и отослать остальные девять.

Я имею в виду, что могу отослать домой хоть всех сразу.

И у меня есть право выбирать своего партнера.

— Спасибо, теперь мне проще.

Сказал я Кацуко-нээ.

— Просто занимайся побольше сексом с теми, с кем хочешь. Даже если это просто девушка, которую ты встретил в школе или в городе, и у тебя появились мысли, что ты бы хотел с ней заняться сексом, то просто скажи нам. Мы сделаем так, чтобы это было возможным.

— Нет, это…

— Ты ведь знаешь, что у нас есть на это возможности, да?

Это…

Я знаю, что Кацуко-нээ сделала для того, чтобы схватить Ману.

Она притворилась, что стала ее подругой после случайной встречи и привела ее в особняк, где я ее и изнасиловал.

Это значит, что Куромори могут легко сделать это.

— Мы хотим, чтобы ты понимал, какая сила за тобой стоит. Конечно же я не побуждаю тебя ее использовать. Ну я знаю, что ты не идиот, и мне не надо беспокоиться об этом, но…

Кацуко-нээ верит, что я не буду пользоваться их возможностями, и не натворю беспорядок.

— Но мы хотим, чтобы ты ни о чем не беспокоился. У тебя есть возможности для этого. Все наши возможности, включая Мисудзу-тян, Сё-нээтян, даже Кёко-сан. Все мы на твоей стороне.

Подпольные возможности криминальной организации.

Финансовая сила дома Коузуки.

Боевые возможности охранного агентства Коузуки.

Личные возможности Кёко Мессер.

— Ты не один. И не важно, какой образ жизни ты хочешь вести, мы тебе с этим поможем. Даже если ты собираешься стать преступником. Можешь перепробовать столько девушек, сколько захочешь. Хочешь попробовать 1000?

Это…

— Тысячу только лишь милых девушек. Ты можешь легко достичь такого числа, если будешь заниматься сексом с одной девушкой каждый день.

Кацуко-нээ показала, что такое возможно.

Если я захочу, то такое возможно.

— Тебе не надо ни о чем беспокоиться, просто бери то, что находится перед тобой.

То, что находится передо мной.

— Однажды написали одну эпитафию. Понимаешь, люди за границей иногда пишут что-нибудь об уже погибших. И вот что они написали. «Он ел только то, что клали ему на тарелку».

Есть только то, что кладут на твою тарелку…

— Это применимо и к тебе. Все девушки перед тобой, можешь считать их всех возможными вариантами для себя. И ты можешь принимать решение, съесть ли тебе какую-то девушку или нет. Если она выглядит аппетитно, то съешь. Если нет, то не надо.

Понятно.

— Братик, ну так что, мне раздеться?

Сказала Мана.

Хах?

— Ты начал с недавнего времени массировать мою грудь и попу.

Аааааа!

Я неосознанно начал это делать, ведя разговор с Кацуко-нээ.

— Прости, я неосознанно…

— Нет, все в порядке. Я же принадлежу тебе, братик. Так что трогай меня еще.

Да, у Маны мягкое тело.

Она прекрасна на ощупь.

— Кроме того, разве он тоже не затвердел?

Мана взяла меня за пах.

— Ты возбудился от речи Кацуко-онээтян?

Мана улыбнулась.

— Твой член твердый.

Я… я…

— Тогда можешь сделать это с Маной.

— Братик.

Мана подняла свою рубашку так, чтобы было видно ее лифчик.

— Расстегни его.

Я завел руки ей за спину и расстегнул ее лифчик.

Убрав его, я прикоснулся к ее все еще растущей груди.

— Можешь поиграть с ними.

Мана улыбнулась.

Я начал массировать ее грудь.

Маленький холмик из плоти идеально лежал в моей руке.

Я начал массировать ее соски.

— Братик, тебе действительно нравится грудь, не так ли?

Сказала Мана.

— Мане тоже нравятся руки братика. Так что прикасайся ко мне почаще.

Мы лежали на заднем сиденье автомобиля.

И я получал удовольствие, от ощущения груди Маны, обнимая ее.

А, на светофоре горел красный. Машина остановилась.

— Мана.

— Угу.

После этих слов мы поцеловались.

Поскольку будет опасно, если машина неожиданно начнет движение, и мы прикусим свои языки.

Так что целовались мы только губами.

— Было темно и потому я не могу отчетливо видеть твое лицо.

Сказал я. Мана.

— Вот значит, как? Но мне нравится делать это в темноте.

Сказала она со смешком.

— Когда я нахожусь наедине с братиком в темноте, то такое чувство, будто мы делаем что-то запретное.

Ну да, мы же по сути скрываемся от других девушек в автомобиле, делая это.

— Мана.

Да, хоть я и не могу все точно разглядеть из-за тусклого освещения.

Кожа четырнадцатилетней Маны.

И запах ее волос тоже.

От ее ушей и шеи исходил запах сладкого молока.

Эта свежесть стимулировала мое возбуждение.

— Братик.

Мана водила рукой по моему паху.

— Как насчет того, чтобы снять твои штаны? Твоя штучка уже так напряжена, так и просится наружу.

Я расстегнул ремень и спустил штаны.

После этого, я снял свои трусы и на свет показался мой стоящий член.

— Постойте.

Поскольку мы сейчас в едущей машине, то никакого минета.

Мана облизала свои пальцы и поплевала на них.

В особенности она старалась с кончиками.

— Мана будет его трогать.

А потом ее рука, влажная от слюны взяла меня за член.

— Вот так?

Она нежно гладила мою головку.

— Да, это приятно, Мана.

Понятно. Когда она делает это подобным образом…

Я тоже смочил свои пальцы слюной и потянулся к соскам Маны.

Я нажал на них своим большим пальцем, делая круговые движения.

— Ааах, так приятно, братик.

Ее влажное дыхание достигло моей кожи.

— Может мне стоит почаще так к ним прикасаться?

Я ведь тоже не могу сейчас лизать гениталии Маны.

Ибо могу прикусить язык при неожиданной остановки машины, это будет ужасно.

Я думал о том, чтобы прикасаться к ней влажными от слюны пальцами.

— В этом нет нужды.

Мана?

— Мана уже там намокла.

Я просунул руку ей под юбку.

— Ауууу.

Ее трусики уже были насквозь промокшими.

Я коснулся того места через ткань и слегка надавил.

— Б… братик

Мана, державшая мой член слегка расслабилась.

Ее клитор находился примерно тут.

Я искал чувствительные места Маны, основываясь на одно лишь чувство осязания.

— Аах, ааах, да, там… Так приятно!

Ее трусики намокали еще больше, становясь все тяжелее.

— Б… братик. М… Мана…

Прошептала она мне в темной машине.

— Я хочу этого, сейчас. Братик, пожалуйста, отымей Ману.

Она использовала свою свободную руку, чтобы снять свои трусики.

Она отбросила свои мокрые трусики в сторону.

А после этого задрала юбку.

И ее маленькая промежность оказалась прямо радом с моим пахом.

— Мана хочет, чтобы братик изнасиловал ее, пожалуйста оттрахай Ману.

Я.

Я забрался на нее.

— Быстрее, пожалуйста быстрее заполни мой животик своим членом.

Она раздвинула свои ноги, приветствую меня.

Я подвел головку к ее промежности из которой текли любовные соки.

— Пронзи меня

Нуппупупупу!

Мой большой, возбужденный член проник в вагину Маны.

Он входил внутрь и ее любовные соки выдавливались наружу.

— Ааах, штука братика такая горячая.

— Внутри Маны тоже тепло и влажно.

Кончик моего члена коснулся наиболее глубокой части киски Маны.

Я вошел в нее до конца.

— Хауу…

Мы остановились на мгновение, чтобы передохнуть.

Я обнял ее маленькое тело.

Мана в ответ обняла меня снизу.

— Братик, слушай меня.

Прошептала Мана.

— Хах?

— Не смотри на мое лицо, а просто слушай.

Она не хочет, чтобы Кацуко-нээ нас услышала? Мана продолжала шептать.

Я единственный, кто мог слышать голос Маны, пока мы были соединены в районе наших гениталий, а я продолжал лежать на ней.

— Братик, как много раз ты уже сделал это с Маной за последние несколько дней? Ты ведь много раз меня изнасиловал, да? Мой животик всегда заполнен семенем братика. Ведь ты всегда кончаешь мне внутрь.

К… К чему ты клонишь, Мана?

— Братик, честно говоря, Мане до сих пор страшно заниматься сексом. Ее первым разом ведь было изнасилование. И поэтому…

В… Вот значит, как?

— Ох, прости, тогда я сейчас достану.

Когда же я попытался вытащить свой член из нее…

— Нет, продолжай. Пожалуйста, продолжайте заниматься сексом с Маной.

Она обняла меня, не отпуская.

— Мана боится секса, боится мужчин… Я не буду говорить ни с одним мужчиной если братик не даст мне на это свое разрешение. Только с братиком…

Прошептала она мне на ухо.

Поэтому я не мог увидеть ее выражения лица.

Только ее голос звучал в скрытом в сумраке перед моими глазами мире.

— Но знаешь, Мана извращенка. Боится секса, но ей нравится, когда ее насилует братик. Но так только с братиком. Я не хочу остальных. Я не хочу. Когда я думаю о том, как братик будет насиловать меня, мое сердце начинает биться чаще. А из моего живота начинают течь похотливые соки.

Влажная киска Маны сжалась вокруг моего члена.

— Вспомни, братик… Как ты первый раз изнасиловал Ману.

Я забрал ее девственность в дворике особняка.

Я навалил ее на скамью и там насильно ее взял.

Посреди этого начался дождь.

— Тебе было приятно насиловать Ману?

Я.

— Пожалуйста, ответь честно.

Я.

— Да, это было приятно.

Мана.

— Для меня это было страшно. Было очень страшно, и больно, и грустно… Я много плакала тогда. А когда братик кончил в меня, я почувствовала отчаянье. Но братик не остановился на этом, он продолжал насиловать Ману… Братик снова кончил в Ману.

— Прости.

Она похлопала меня по спине.

— Не стоит извиняться. Я не прошу этого. Это было приятно? Ты так хотел изнасиловать Ману? Даже сделать это дважды.

— Да, хотел.

— Почему? Это из-за того, что Мана является дочкой своего папы?

Нет.

Дело было не в этом.

— Потому что Мана милая. Я хотел отыметь тебя и излить в тебя свое семя.

— Понятно.

Пробормотала Мана.

— Помнишь, что было после этого? Братик забрал Ману в ванную и там помыл.

Ох… я…

— Вот серьезно, какой же я лицемер…

— Да. Мане тогда было очень страшно. В тот момент, мужчина, изнасиловавший меня, принимал ванну вместе со мной.

Ну думаю да, ей было страшно.

— А потом многое произошло и Ману снова изнасиловали. Называя это «повторным лишением девственности».

Да, я снова изнасиловал Ману в тот же день, когда также насильно забрал ее девственность.

— И это было еще два раза внутрь.

Да.

— Как тебе было? Было приятно насиловать Ману?

— Да.

Я не смогу врать. Потому отвечу честно.

— На этом тот день не закончился, после этого еще раз многое произошло, а потом к ночи, братик, Мегу-онээтян и я были в любовном отеле.

Тогда Мегу с Маной приняли ванну и Минахо-нээсан сказала им сделать так, чтобы я покрыл их семенем десять раз до утра.

— Братик изнасиловал Ману много раз в день ее потери девственности.

Пробормотала Мана.

Это болезненный опыт для четырнадцатилетней девочки.

— Прости, мне действительно жаль, Мана.

Сказал я. Мана.

— Лжец.

Хах?

— Хоть ты и извиняешься, но твой член становится больше у меня внутри.

Я.

— Братик, будет лучше, если ты примешь это. Тебе нравится насиловать женщин. Такой ты человек. Извращенец.

Голос Маны разносился эхом в моей голове.

— Но братик вежливый извращенец. Ты никогда не насилуешь девушку, которую не уверен, что сможешь изнасиловать. Ты не насилуешь без разбору, а выбираешь себе «жертву».

Вот значит, как?

— И Мана тоже извращенка. Извращенка, которая всегда хочет, чтобы братик изнасиловал ее. Ну ничего не поделаешь. Братик ведь уже изнасиловал меня много раз. И я теперь не смогу принять ничей член кроме, как братика.

Мана схватила меня за ягодицы и слегка отодвинула бедра.

Я услышал влажный звук, доносящийся из места нашего соединения.

— Потому, пускай с этого момента наш с братиком секс будет насилием? Если братик хочет кого-то изнасиловать, то пускай это буду я. Отымей меня, Мана является просто твоей игрушкой для насилия, чтобы исполнять свои обязанности.

Ее дыхание становилось более резким.

Мана тоже возбуждалась от нашего разговора.

— Пожалуйста, не обращай внимания на психологическую готовность Маны и ее чувства. Вставляй его в меня, даже если я не намокла. Мана извращенка, так что я намокаю, когда братик насилует меня. К тому же, лучше делай это, когда Мана не хочет этого… Нет, даже не так, старайся делать это, когда я не хочу этого. Насильно, используя чистую силу. И кончи мне внутрь.

Мана проворачивала свою поясницу, будучи соединенной со мной.

— Единственная функция Маны это служить местом, куда братик может спустить свое семя. Можешь делать это сколько угодно раз в день. Братик, насилуй Ману сколько тебе захочется.

Мана.

Я больше не могу сдерживаться.

И потому начал двигаться внутри нее.

— Ааааах, да… Братик насилует меня. Братик насилует Ману.

Ее тело колыхалось взад-вперед, соответствуя моим движениям.

— Прости, прости, что я извращенец.

Мана права.

Я извращенец, которому нравится насиловать женщин.

И именно из-за этого моего фетиша, Мана…

— Быть извращенцем нормально. Мана тоже будет выполнять свою работу.

Сказала Мана.

— Нет, это можно делать даже не только с Маной. Мана поможет тебе изнасиловать девушку, какую ты только пожелаешь.

Мана, ты…

— Не беспокойся. В любом случае ты делаешь это только с хорошими девушками. Ахн!

Она издала стон из-за того, что я уткнулся в ее точку удовольствия.

— Быть извращенцем нормально. Быть плохим человеком нормально. Мана любит любого братика. Мне так же нравится и братик-извращенец. Я хочу, чтобы ты каждый день делал это со мной!

Ее тело потело.

А молочный запах, исходивший от него, становился сильнее.

— Потому просто признай, что ты извращенец, братик.

Я.

Да. Я просто извращенец. Просто преступник.

Я теряю контроль и просто насилую женщин.

— Ничего страшного, Мана последует за вами куда угодно. Хауу…

Мана.

— Насилуй меня еще больше! Пожалуйста изнасилуй Ману! Братик!

Ооох, Мана!

— Гляди, это насилие! Секс с Маной это всегда насилие! Братик сейчас имеет Ману в машине! Какие при этом возникают чувства? Что ты сейчас испытываешь?

Я… Я… Я…

— М… мне приятно. Мана!

— Это приятно? Изнасилование Маны приятно?

— Да, это очень приятно. У тела Маны отличные ощущения.

Я тону в ее теле.

Было темно и я не мог толком увидеть ее лицо, занимаясь сексом подобным образом, чувствительность тела обостряется.

— Ты же знаешь, что Мане всего 14! Тебе действительно так приятно насиловать второклассницу средней школы?

— Да, это приятно! Мана!

— Будь честнее! Братик!

Ааах, Мана.

Я яростно двигал своим тазом.

— Братик, з… завтра…

Хах?

— Можешь сбежать из класса?

Мана?

— Мана проберется к тебе в школу.

Ты…

— Скрой это от Мегу-онээтян и Неи-онээтян.

Это…

— Да, давай сделаем это в мужском туалете. Мана будет ждать тебя в кабинке.

Ох.

— Что братик хочет сделать с Маной посреди класса в кабинке туалета?

Я… я…

— Я хочу заняться сексом. Я хочу изнасиловать Ману.

— Я тоже. Сделай это со мной. Братик, насилуй меня так много, как хочешь.

М… Мана.

— Не переживай, все в порядке, насилуй меня, сломай меня.

— Т… Ты уверена?

— Не беспокойся. Мана ведь хорошая девочка для изнасилования, да? Это ведь так, братик?

— Да, Мана хорошая девочка для изнасилования.

Я ускорил движения своими бедрами.

Внутри меня начал собираться горячий комок.

— Не переживай, делай со мной, что хочешь. Я ведь тоже хочу этого, братик, братик. Аааах.

Уууугх.

— М… Мана… Я… Я скоро!

Сперма постепенно собиралась внутри меня.

А потом Мана…

— Н… Нет, братик. Неееет!

Хах?

— Почему нет?

— Не кончай! Не кончай мне внутрь!

Мана притворяется ради меня?

— Если ты кончишь в меня, то я забеременею!

Она пьет таблетки.

Так что это просто игра, чтобы доставить мне удовольствие.

— Это будет просто прекрасно, я теперь точно собираюсь кончить внутрь.

— Нееееи! Нееееееееет!

Мана намеренно сопротивлялась.

Конечно же она не была серьезной, но это все равно еще больше заводило.

— Это бесполезно, я кончаю! Кончаю! Кончаю!

— Нееееет, пожалуйста! братииииик!

Кхууууу!

— М… Манаааа!

Я начал кончать.

— Г… горячо!

Первая волна попала в матку Маны.

— О… оно выходит! Вливается внутрь! Я беременею!

Ооох, оно до сих пор выходит.

— Братик выплескивается внутрь Маны.

Я все еще не закончил.

— Ууууу, ууу, ууууууу!

Я просунул свой член поглубже в ее вагину и вылил в нее все до последней капли.

Я пошевелил членом еще несколько раз, чтобы протолкнуть семя в ее уретру.

— Мана беременеет!

— Да, ты должна выносить моего ребенка.

Неосознанно выкрикнул я.

◇　◇　◇

Хаа, хаа, хаа, хаа.

После длинного процесса окончания я измотанно повалился на тело Маны.

Мое тело и разум были в таком состоянии, будто я кончил всем что было, до последней капли.

Я совсем не мог собраться с силами.

Потому я просто повалился и закрыл глаза.

— Прости, Мана-тян. Обычно это должна быть работа для меня или Нагисы.

Услышал я после того, как очнулся.

Но мое тело по-прежнему не могло пошевелиться.

И я по-прежнему обнимал Ману, которая лежала подо мной.

Мой член до сих пор находился у нее внутри.

— Ничего страшного. Я верю, что это единственная роль, которую я могу хорошо исполнить для братика.

Услышал я в ответ голос Маны рядом со своим ухом.

— Я так и знала, что в последнее время он был слишком внимателен к своим партнерам в сексе.

— Ну ничего не поделаешь. Ко многим девушкам нужно относиться подобрее, в особенности с Мисудзу-онээтян в качестве партнера.

— Да. Они только-только узнали о сексе и не могут перестать считать его веселым. А ему надо держаться и быть с ними.

Кацуко-нээ.

— Братик никогда не отпускал свои желания на волю и не занимался сексом так, как сам того хотел.

— Да, но раз уж мы знаем, что его стресс будет продолжать аккумулироваться от этого, то нам надо облегчить его ношу.

Мой стресс?

— Он всегда слишком терпелив, так что у него накапливается много стресса.

Сказала Кацуко-нээ.

— Но до этого у него была возможность выпускать этот стресс при помощи Юкино, однако в будущем этой возможности уже не будет.

— Тогда я буду заменой Юкино-онээтян.

Мана, ты…?

— Исцеляющий секс и секс для снятия напряжения совершенно разные вещи. Я могла сказать это по тому, что произошло ранее, и мы с Нагисой понимаем, что не можем делать это так хорошо, как Мана-тян.

— Вот значит, как?

— Да, у тебя по-настоящему хорошо получилось. Ты стимулировала его чувство долга перед тобой за твое изнасилование, но при этом раздувала огонь в его жестоком сердце Ты ведь действительно собираешься сделать это сценку с «насилием в кабинке туалета», не так ли?

— Если будет возможность.

— Тогда я все приготовлю, он действительно много сдерживался во время этих праздников, так что ему стоит расслабиться подобным образом.

— Мегу-онээтян и Неи-онээтян ведь не смогут исполнить эту роль, да?

— Да, они будут захвачены своими желаниями.

Вздохнула Кацуко-нээ.

— Эти двое… Ну, а Мисудзу-тян с остальными имеют те же проблемы, им только начал нравиться секс. Ну мы сейчас все равно не можем ничего с этим поделать.

— Угу.

— Мана-тян, ты ведь действительно ненавидишь секс, не так ли?

.............

— Да. Ненавижу.

Сказала Мана.

— Но я чувствую себя живой только во время занятия сексом с братиком. Я хочу сказать, что я не могу пока что найти для себя смысл жизни, кроме как когда занимаюсь с ним сексом… И если я буду плохо стараться в качестве секс-рабыни братика, то в моей жизни не будет ценности.

— Понятно.

— Да. Папа стал таким… Я больше не Ширасака Маика. Она не может продолжать жить, той девочки больше не существует внутри меня.

Мана.

— Сейчас я Йошида Мана. И я являюсь секс-рабыней братика. Я девочка, которую спасли от судьбы секс-рабыни. Потому я должна продолжать цепляться, чтоб братик не выбросил меня. И делаю я это через секс.

— Разве ты не говорила, что будешь усердно трудиться, чтобы стать супермоделью?

Спросила ее Кацуко-нээ.

— Я и в этом направлении тоже буду стараться. Это было мое обещание братику. Но для начала я должна исполнить свои ежедневные обязанности секс-рабыни.

В голосе Маны прозвучала упертость.

— Но я рада. Мне казалось, что обычный секс больше невозможен. Я боялась того, что мне теперь делать?

— Почему?

— Потому что Мисудзу-онээтян, Мегу-онээтян, Неи-онээтян да к тому же теперь есть и Эдди-тян, да? Кацуко-сан тоже. Есть множество девушек, которые намного привлекательнее меня, так что братику уже хватает обычного секса, да?

— Да, они все пытаются вырваться вперед.

— Но я могу взять на себя насилие. Я могу это сделать.

— Ну я бы хотела сказать, что это твоя лучшая роль. В отличие от остальных ты не просишь многого.

Я хотела сказать, что мне походу действительно нравится, когда братик меня насилует.

Мана ответила.

— А, но только с братиком. Я ненавижу изнасилование. Но с братиком я его люблю.

— Я знаю.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

— В любом случае, ему нужен человек, который сможет помочь ему облегчить душу и выпустить свое либидо. И то, что ты взяла на себя эту роль по-настоящему помогает.

— Да, я постараюсь

— Но тебе ведь порой тоже хочется обычного секса, да?

— Я предпочла бы только изнасилование.

— Я хотела сказать, что ему бы хотелось. Иначе он будет чувствовать себя некомфортно, если вы будете делать только изнасилование.

— А, точно.

— Потому обычно этим должен заниматься другой человек, но…

— А что насчет Мичи-тян?

— Нет, извращенность той девочки на порядок выше необходимого. Ей все равно на его энтузиазм, в отличие от Маны-тян, ей скорее нравится самой играть ведущую роль.

— Понятно.

— Не важно насколько ужасна игра в изнасилование, если его партнер не сопротивляется, то он не поверит.

— А что насчет Неи-онээтян?

— Ну, ее он любит. Он скорее умрет, чем сделает что-то, что вызовет ее ненависть к нему, так что можно не ожидать от него, что он попросит нечто подобное во время секса с ней.

Как и ожидалось от Кацуко-нээ.

Она хорошо меня знает. Если мы серьезно выпустим наше либидо, то я не уверен, что смогу остановиться.

Ох, я помню эру «похотливого зверя» Кацуко-нээ.

— Нагиса тоже не подходит, она скорее лечащая дева. И у нее не очень хорошо получается делать так, чтобы мужчина выпускал все свои внутренние желания. Она скорее относится к типу, который вначале много отдает сама, чтобы ее партнер все забрал.

— В любом случае, пока что я буду занимать эту роль.

— Да. Прости, но мне придется на тебя рассчитывать в этом. Мана-тян. Мы пересмотрим ситуацию, когда придумает еще какие-нибудь меры. Я также хочу поспрашивать мнения у Нагиса и оджоу-сама.

Я продолжал тихо слушать их разговор.

Все так много обо мне думают.

— А, Мана-тян, пора уже его разбудить. Мы скоро подъедем к особняку.

— Угу.

Мана меня слегка потрепала.

— Братик, проснись

— О… ох.

Я притворился, что только что проснулся.

— Мы скоро приедем, так что одевайтесь. А то все будут удивлены увидев вас двоих в таком виде, не так ли?

— Угу, хорошо.

Сказала Кацуко-нээ. Я вытащил член из Маны.

— Угх.

Она издала легкий стон.

— Мана.

Я помассировать ее грудь.

— Боже. Братик, у нас еще есть завтра.

Мана улыбнулась.

— Братик ведь изнасилует меня завтра в школе, да?

Я…

— Мана-тян, можешь помочь оджоу-сама?

Сказала Кацуко-нээ Мане.

Мы уже находились у особняка.

Количество наблюдателей из охранного агентства Коузуки и полиции вокруг уменьшилось.

Они знают, что Кёко-сан сейчас тут нет, а также нет тут и Рурико, Мисудзу или дедули.

Так что количество наших наблюдателей было сведено к минимуму.

— Хах, а что с машиной впереди?

Машина Марго-сан уже была перед особняком и Неи с Мегу относили сумки с ноутбуками внутрь.

— Братик?

Мана посмотрела на меня.

— Он понесет Агнес-тян. Вынесешь ее через гараж, через черный ход и потом в комнату. Это короткий путь.

Сказала Кацуко-нээ.

Похоже, что грузовичок Нагисы так и собирается следовать этому плану.

Из него никто еще не вышел.

— Так что иди вместе с оджоу-сама в особняк.

— Поняла.

Мана поцеловала меня.

— Ну тогда увидимся, братик.

— Да, Мана

Она вышла из машины и направилась к Минахо-нээсан.

— Пошли.

Кацуко-нээ повела машину в гараж за особняком.

Грузовичок Нагисы последовал за нами.

— Кацуко-нээ, я…

Теперь, когда мы с Кацуко-нээ остались наедине, я решил с ней поговорить.

— Насчет Маны…

Я был шокирован, что она ненавидит секс.

Но при этом она продолжит играть свою роль девочки для изнасилования просто, чтобы я мог спустить пар.

— Не верь так в это.

Сказала Кацуко-нээ, глядя вперед.

— У нее так хорошо получается притворяться, ибо она хочет одурачить сама себя.

Это значит?

— Она умная девочка, которая может понять обстоятельства. Потому, когда она находится с Мегуми-тян, ее подхватывает сексуальное влечение Мегуми-тян к тебе и поэтому она просит заняться с ними двумя сексом, да?

Ну да, так и есть.

— В последнее время она находилась с Эдди-тян и Агнес-тян, так что влияние на нее оказывали эти двое.

Кацуко-нээ выглядела спокойной.

— Конечно же это правда, что ты должен выпускать пар через секс. В последнее время ты был слишком внимателен к своим партнершам и это будет еще продолжаться некоторое время.

Прямо, как Агнес и остальным надо создать связь через секс.

— Да и леди из дома Коузуки тоже, они получали удовольствие от своей сексуальной жизни с тобой и потому не могут себя ограничивать.

— Да. Да, я хочу, чтобы они чувствовали себя как можно счастливее.

У меня такие же чувства.

— К тому же ты понимаешь, что у тебя есть желание изнасиловать девушку. И если ты не будешь его удовлетворять, то оно будет застаиваться внутри. Потому просто развлекайся, играя с Маной-тян в изнасилование. Ты ведь знаешь, что можешь вытворять какие угодно свои сексуальные фантазии с ней?

— Ну я знаю Ману.

Ее первый раз был изнасилованием, так что я могу ничего от нее не скрывать.

Мана знает, что я такой человек, так что я могу ей полностью раскрыться.

— Но устраивает ли это ее? У меня просто возникает такое чувство, будто я использую ее, чтобы выпустить все свои желания.

— Не беспокойся. Просто делай это. Занимайся с ней сексом именно с этой целью в голове.

Кацуко-нээ?

— Ей весело заниматься с тобой сексом. Она не может его ненавидеть. По крайней мере не тогда, когда она радуется тому, что занимается этим.

— Тогда почему?

— Она наполнена чувством вины. Последние мгновения ее отца были ужасны, а ее сестру опозорили перед всем миром. И при всем этом, она единственная, кто будет жить счастливо, будучи членом нашей семьи.

Ширасака Суске погиб.

Видео и фото с Юкино были распространены по всему интернету, а сама она появилась сегодня на телевидении.

— Она говорит себе, что должна прислуживать тебе и дать тебе возможность себя насиловать. Поэтому она и может находиться рядом с тобой. Она хочет в это верить по крайней мере.

Мана испытывает чувство вины за судьбы своего отца и сестры, и поэтому решила принять на себя роль «девочки для изнасилования»?

— Ничего не поделаешь, ей всего 14. Она ведь была обычной радостной школьнице еще несколько дней назад.

Да, она ведь является родственницей знатного дома, клана Ширасака.

Ее отец был директором рекламного агентства. А мать была критиком еды.

Сама же Мана была просто счастливой девочкой, учащейся в старшей школе для девочек.

Она была одной из фанаток айдола.

Она начала стараться изо всех сил стать взрослой, после встречи с Кацуко-нээ и Неи.

— А потом ее изнасиловали, заперли, а семью разрушили. У нее теперь нет дома, в который она может вернуться. Даже ее саму чуть не убили.

Более того, ее не просто единожды изнасиловали.

Мана сама говорила это, я насиловал ее снова и снова, постоянно…

Да, я делал это.

— Рана в ее сердце глубока. Более того, я не думаю, что она когда-нибудь сможет ее залечить. Ее единственный путь — это быть твоей «девочкой для изнасилования». Мана просто не может найти другого смысла в своем существовании, кроме как в том, чтобы ты ее насиловал.

— Это…

— Потому она и боится так сильно, что ты оставишь ее.

— Но я ведь ее не брошу.

— Но ты постепенно собираешь множество более красивых девушек вокруг себя, не так ли? Мана-тян просто боится, что ты перестанешь чувствовать к ней сексуальное влечение.

— Но мне ведь не обязателен секс, я просто ценю Ману.

— Для нее все по-другому. Если ты перестанешь с ней заниматься сексом, то она потеряет смысл жить.

Кацуко-нээ?

— Вот так вот она загнана в угол. Несмотря на то, что ей всего 14.

Я… Мы…

Настолько она загнана в угол.

— Потому ты долен относиться к ней, как к секс-рабыне, чтобы выпустить свои темные желания. Сейчас она хочет именно этого.

— Но…

— Это единственный путь, как с этим пока что можно совладать. Для того, чтобы вылечить ее сердце нужно много времени…

Может это и правда, но…

— Если ты не будешь часто ее насиловать, т она не сможет успокоиться.

Я должен приготовить себя к этому.

— Это также необходимо и для того, чтобы залечить твои раны.

Хах?

— Ты тоже теряешь себя, если не будешь часто насиловать девушку.

Я.

— У тебя тоже есть большая дыра в сердце. Сам погляди, не важно как много девушек тебя любят, ты все еще считаешь, что их любовь рано или поздно исчезнет, не так ли? Ты просто считаешь, что девушки не могут тебя любить и, что это все просто сон.

Да.

— Ты считаешь, что все это сон, поэтому ты так добр ко всем и твое внутреннее чувство, что этот сон скоро закончится порождает в тебе сильное желание насиловать.

Желание насиловать…

— Изнасилование Юкино-сан ведь стало основой для этих импульсов, не так ли?

Я знал, что не смогу сделать Юкино своей.

Она никогда не полюбит такого бесполезного мужчину, как я.

Но на самом деле, я не мог просто взять и опустить руки.

Потому я и изнасиловал ее.

От ненависти к действительности.

— Твои порывы изнасиловать не пропадут, пока ты не смиришься с действительностью. И для этого тоже необходимо продолжительное время. Это можно вылечить только преодолением.

Я такой же, как Мана.

Повторяя эти «отыгрыши изнасилования», я могу подавить в себе свои желания.

— Не думаю, что одной лишь Маны хватит для этого, думаю нужна еще одна «девочка для изнасилования». Ну да ладно, я потом поговорю с Мисудзу-тян по этому поводу.

Мисудзу?

— У нее достаточно трудный фетиш. Она родилась с одновременно садистскими и мазохистскими наклонностями. Коузуки-сама вырастил ее сильно и доминирующей, но у нее есть сильное желание, чтобы над ней доминировали, прямо как у Коузуки-сама.

Сказала Кацуко-нээ.

— Она хочет, чтобы ты грубо отымел ее, но она также хочет иметь девушек вместе с тобой. Первый раз Мичи был ведь именно таким, не так ли?

Тогда Мисудзу приказала Мичи отдать мне свою девственность.

— Думаю у нее хорошо получается находить мазохисток с сильной волей, как Мичи-тян. И она хочет, чтобы ты отымел множество девушек. Она хочет доминировать над девушками вместе с тобой.

Да.

Мисудзу говорила об этом.

Она хочет соблазнить девушек из своей школы и привести их ко мне.

— Если это поможет решить проблему с твоим желанием насиловать, то я помогу ей. Но мне надо будет еще поговорить с ней завтра напрямую.

Сказала Кацуко-нээ.

— — Я не против, что Мисудзу-тян и Рурико-тян будут заниматься сексом, но если они хотят привести новеньких, то тут уже надо согласие старших. Нагиса тоже выскажет свое мнение.

Нагиса является владельцем Мисудзу первого поколения.

Да и та сама не может пойти против Нагисы.

— Да, хорошо. Онээ-тян и остальные сделают так, чтобы все это не вышло из-под контроля.

А потом.

Стук, стук.

Кто-то постучал в окно нашего автомобиля.

Хах, Нагиса?

Она стояла рядом, и мы как раз говорили о ней.

Я открыл окно.

— Пора уже нашей дискуссии закончиться.

Ох, мы уже припарковались перед гаражом.

Ну и конечно же грузовичок Нагисы был позади нас.

А, Эдди уже зевала внутри.

— Только машина Кацуко может открыть гараж.

— А, прости, Нагиса.

Кацуко-нээ щелкнула тумблером на приборной панели своей машины.

Пипбип!

В гараже включился свет и с электрическим звуком ворота открылись.

Понятно. Грузовичок Нагисы используется для работы в ее цветочном магазине.

И есть вероятность, что за рулем будет сидеть ее работник, так что они не могли поставить там такое секретное устройство.

— Пошли внутрь!

Кацуко-нээ заехала в гараж.

Нагиса же вернулась к своему грузовичку.

— Не беспокойся. В конце концов и ты, и Мана и мы все, имеем душевные раны.

Сказала Кацуко-нээ.

— Такая уж у нас собралась компания людей. Такая уж у нас семья. Потому мы и хотим залечить эти раны друг другу. И мы делаем это не спеша.

— А в чем заключается твоя рана?

Спросил я.

— Факт того, что я не могу сбежать от своего прошлого, от того, что была проституткой.

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

— Хоть девушки, которые будут обслуживать клиентов из политического и финансового мира будут лично выбраны Коузуки-сама, но… Ширасака Суске заставлял нас прислуживать разным людям. И они до сих пор живы и помнят меня. На самом деле мне страшно пытаться построить для себя новую жизнь в качестве пекаря.

Все, кого приводил Ширасака Суске были извращенцами.

И они могут устраивать нападки на ее пекарню.

Угрожая тем, что расскажут о ее прошлом в качестве проститутки.

— Я сделаю что-нибудь по этому поводу. Я защищу тебя, Кацуко-нээ!!!

— Спасибо.

Она поцеловала меня.

— Я тоже двигаюсь вперед только потому что ты со мной. И поэтому я тоже буду тебя защищать.

Наша семья создана теми, у кого есть раны в душе, мы собрались вместе, чтобы нам было хорошо.

Кацуко, Мана, я и все остальные девушки.

Нам всем нужно время, чтобы залечить наши ранения.

◇　◇　◇

Мы покинули гараж, я нес на руках Агнес.

А Нагиса несла Мао-тян.

Кацуко-нээ и Эдди же несли наш багаж.

Ох, Машина Марго-сан тоже заехала внутрь.

А потом мы пошли через проход в гараже в особняк.

Для начала мы уложили Агнес-тян и Мао-тян на кровати.

Эдди похоже уже тоже засыпала.

Сказав, что будет спать вместе с ними, она разделась до нижнего белья и залезла на кровать.

Я заметил на ее трусиках красное пятно.

Трусы Эдди были запачканы ее девственной кровью от порванной плевы.

— Эдди уже выпила лекарство?

Я говорил о срочных контрацептивах.

— Не беспокойся. Она уже сделала это.

Ответила Нагиса.

— Будет лучше, если у нее появится привычка пить таблетку вместе с остальными, каждое утро, чтобы не забыть.

Сказала Кацуко-нээ.

— Она ведь не забудет этого?

Сказал я.

— Нет, но может быть девушка, которая захочет забеременеть от тебя, ибо ей грустно. Так что нужно быть уверенными.

Ох, да, такое возможно.

— Ну мы с Кацуко-нээ теперь не будем их пить!

Улыбнулась Нагиса.

— Да, это точно! Мы находимся в группе «готовые к беременности».

Эти двое хотят забеременеть сейчас.

— В любом случае, мы будем так строго за ними следить только до этого момента, как родятся наши дети. Потом они будут настолько заняты заботой о них, что просто не смогут думать о том, чтобы забеременеть.

Сказала Нагиса, но…

— Но ведь они могут сами захотеть ребенка, когда увидят миленьких детишек.

— Не правда. Уход за ребенком дело трудное. Они много плачут, им нужно давать молоко каждые несколько часов и когда они поймут насколько трудно приходятся матерям, то не смогут сразу сказать, что хотят забеременеть.

Что и ожидалось от той, кто уже рожала.

— Ну что ж, я тогда тоже пойду спать. Мне надо еще сходить утром в магазин, так что придется рано вставать.

— Уверена? Ты ведь еще не сделала с ним этого сегодня.

Сказала Кацуко-нээ Нагисе.

— В первую очередь я должна быть хорошей матерью. Он хорошо справляется с должностью отца Мао, так что если я буду защищать свои магазин и быть хорошей матерью в первую очередь и уже потом рассчитывать на него как женщина, то я получу много любви.

Нагиса.

— Я ведь могу забеременеть до тебя, Нагиса.

— Ох, ну, а я возможно уже.

Нагиса прикоснулась к своему животу.

— В любом случае, спокойной ночи.

Сказала она и поцеловала меня.

— Завтра у Мегуми-тян утренняя тренировка, так что я разбужу ее, когда проснусь сама.

— Угу, спасибо.

После этого мы с Кацуко-нээ покинули комнату.

◇　◇　◇

Все уже были в обеденном зале.

— О, Йо-тян, будешь чай?

Неи заваривала всем чай.

— Угу, спасибо.

— Кстати говоря, ты еще голоден? Может мне сделать что-нибудь легкое?

Сказала Кацуко-нээ.

Кстати говоря я ведь поел только бенто в киностудии Зеленая Гора.

— Да, я буду очень благодарен, Кацуко-нээ.

— Хорошо, дорогой.

— Кацуко-нээсан, может мне помочь?

Мегу поднялась со своего места.

— А, нет необходимости. Я не буду готовить что-либо трудное.

С этими словами Кацуко-нээ направилась на кухню

— Вот чай.

Неи поставила передо мной чашку с чаем, а сама села рядом.

Мегу тем временем сидела с другой стороны от меня.

Мана же наблюдала за нами со стороны, улыбаясь.

Минахо-нээсан и Марго-сан смотрели в свои ноутбуки.

— Хихи, это совсем игнорируют.

Марго-сан криво усмехнулась

— О чем ты?

Спросил я.

— Ни взрыв в киностудии Зеленая Гора ни бой Кёко-сан с Реи-тян не попали в новости.

Хах? Они взорвали целый замок.

А Кёко-сан привлекла внимание такого количества полиции.

— В конце концов СМИ не хотят признавать существование Кёко-сан. Они не хотят стать посмешищем после репортажа по этому поводу.

Кёко-сан уничтожила тех, кто собрался на пресс-конференции с Юкино при помощи ракетной установки и пулемета.

А целую студию запугали взрывом бомбы и при всем при этом.

— Похоже, что они полностью игнорируют эту тему, ну да ладно, на следующей неделе будет новая глава.

Реи-тян против Руби-сан, Барби-сан и Голби-сан?

Правда я не знаю, кто такая Голби-сан.

Ну, все что я знаю, так это то, что та тоже гомо…

— Но разве те, кто будут смотреть трансляцию не посчитают это странным?

— Да об этом уже появлялись некоторые слушки в интернете. И некоторые из них даже достаточно близки к настоящим фактам. Но они все равно не знают всей правды.

Сказала Марго-сан.

— Почему?

— Никто просто не публикует правду. Это же была не официальная пресс-конференция. Даже если телестанции не знают, что происходит, все равно никто не хочет брать на себя ответственность.

Ну да, Кёко-сан просто делала, что хотела.

— Но в данный момент видео Реи-тян с ее матчей по кендо во время ее учебы набирают сейчас много просмотров.

Реи-тян.

— Я так и знала, они подумали: «А кто эта красивая девушка?». И нашли ее старые видео в интернете. На самом деле она является человеком с определенными достижениями в прошлом. В конце концов тогда был ее расцвет, и она выигрывала турниры своим умением владения мечом. Именно это привлекло всех их.

— И тем временем было выпущено видео о комедиантке из Нагойи по имени «Кёко Мессер»!

Неи принесла еще один ноутбук и включила видео, поставив ноутбук так, чтобы мы все могли его видеть.

«Прифет! Давайте поднимем наши руки и перейдем пешеходную полосу! Меня зовут Кёко Мессер.»

Она находилась в зале для выступления и держала в руках укулеле, вовремя какого-то непонятного мне скетча.

— Это ведь Кёко-сан, да?

— Угу, похоже, что она заранее приготовила это.

Эмм.

«Не говори глупости! Не говори ничего, не чувствуя ничего! Это твой желудок! Ахахаха! Морец! Манман-тян! Хах!»

Э… Это же так скучно…

«Шайхатанге ньяхашазен!»

Что она делает?

«Я позаимствую силу Банка Японии и нанесу свой ложный смертельный удар!»

Но она точно погрузилась в это дело с головой.

— Оба этих видео набирают много просмотров.

Хаа…

— И вот какая часть сегодняшнего шоу набрала больше всего!

Неи снова начала проигрывать какое-то видео.

Ох.

Это была запись того, как премьер министр жмет руки русским делегатам.

А потом Мисудзу и Рурико вносят букет.

Да.

Проходя через фильтры на объективе камеры, странный шарм Рурико пропал и был сделан акцент на очаровательности пятнадцатилетней девочки.

— Мисудзу-тян и Рурико-тян сейчас так популярны в сети. Кто эти девочки? Написано на всех поисковых и новостных сайтах.

Сказала Марго-сан.

— Кстати говоря, Реи-тян на втором месте.

Неи рассмеялась.

— А где Кёко-сан?

— Если не ошибаюсь, то на 36-м, а нет, уже на 48-м.

Хмм.

— Коузуки груп сделают официальное заявление о том, что Мисудзу-тян и Рурико-тян являются леди из дома Коузуки.

Сказала Марго-сан.

— И СМИ будут использовать эту тему для завтрашнего ток-шоу. Тогда же они и собираются рассказать о семье Коузуки, да?

— Да, но они не скажут ничего, кроме того, что им прикажет сделать Коузуки груп.

Сказала Минахо-нээсан.

— Дом Коузуки является знатью даже среди знати, и это будет напоминанием для них, что не важно насколько высоко они заберутся, то все равно обычные СМИ не смогут их достигнуть.

— В основном они не могут сказать, что существует настоящая «оджоу-сама» в современной Японии.

Рассмеялась Марго-сан.

— Но со всей этой шумихой с участием Кёко-сан и охранного агентства Коузуки, Мисудзу и Рурико из дома Коузуки ведь тоже появились на экранах телевизоров в тот же вечер. Разве никто не заметит, что это как-то связано?

Спросил я.

— Те, кто смогут, заметят. В особенности это касается СМИ. И они продолжат игнорировать Кёко-сан, а часть, связанная с Мисудзу-тян будет в закрытом доступе.

Марго-сан?

— Никто не хочет противостоять дому Коузуки. Факт того, что оба события произошли одновременно является тестом от дома Коузуки, будут ли им подчиняться СМИ или нет.

Тест…

— У Коузуки-сан изначально было крупное влияние на политический и бизнес мир. Он может легко надавить на СМИ. У него даже есть личная вооруженная сила, под названием Охранное агентство Коузуки. Они скрывались от глаз публики до этого момента, но теперь все будет по-другому.

— Но разве тогда не будут те, кто восстанет против дома Коузуки?

Подумал я…

Ведь у одного человека есть такая большая власть.

— Конечно будут и такие, некоторые будут предпринимать действия, чтобы дом Коузуки развалился. Они будут действовать как в открытую, так и за кулисами.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но Коузуки-сама сам хочет этого.

Хах?

— Если будет внешний конфликт, то внутренняя часть дома Коузуки объединится. Они не смогут продолжать плести друг против друга интриги, как раньше.

П… понятно.

— И если они преодолеют этот конфликт, то в Японии просто не будет силы способной пойти против дома Коузуки.

Сказала Марго-сан.

— Но представители дома Коузуки на данный момент представлены двумя красивыми леди. Так что думаю, что количество людей, испытывающих неудовольствие от существования дома Коузуки поуменьшится.

Мисудзу и Рурико улыбались на экране.

— План Коузуки-сан намного более страшен. Мне кажется, что дом Коузуки превратится из Серого Кардинала в настоящего владыку Японии, которого все знают. А в конце… Японская семья Кеннеди, они получат и власть, и поддержку общества.

Мисудзу и Рурико обе являются подлинными «оджоу-сама», теми кого когда-то общественность признавала и любила.

Когда же дом Коузуки превзойдет ненависть своих противников и сможет решить проблему со своим внутренним раздором.

Тогда…

Буу, буу, буу…

Из настенного динамика раздался предупреждающий сигнал.

— Похоже, что это Реи-тян приехала.

В этот момент из кухни появилась Кацуко-нээ.

— Вот гренки с яйцом, ешь, пока горячие.

Сказав это, она поставила передо мной потрясающее на вкус блюдо.

Неи включила камеру у въезда в особняк.

Ох, да, это машина Сё-нээтян.

Реи-тян была на заднем сиденье.

Они решили приехать вместе.

— Я открою ворота.

Кацуко-нээ открыла железные ворота особняка пультом управления.

А потом Сё-нээтян нажала на педаль газа и заехала внутрь.

Ворота моментально закрылись у них за спинами.

— Я их встречу!

Ней моментально встала.

— А, я тоже!

Она сказала, что хочет стать «домохозяйкой № 2» после Кацуко-нээ.

— Хорошо, спасибо.

Сказала Минахо-нээсан, рассмеявшись.

— Угу. Пошли, Мегу-тян.

— Да, Неи-нээсан.

Они обе покинули кухню.

Я же тем временем съел приготовленные Кацуко-нээ гренки с яйцом.

— Мана, подойди сюда.

Ох, точно, в последнее время же Мана вела себя замкнуто, когда поблизости были другие девушки.

Она не подходила близко.

— Хорошо, братик.

Мана подошла поближе.

Ну и что мне теперь делать?

Пока Агнес и Мао-тян спят, Мана является самой младшей из присутствующих.

Я должен сказать ей быть более избалованной и не слушать, что говорят старшие?

Нет, но даже если я скажу это, то будут проблемы.

— Мана, покажи мне свою попу.

— Хах?

— Просто сделай это.

— Х… хорошо.

Она выпятила свою попу в мою сторону.

Я начал массировать ее ягодицы свободной рукой.

— Хьяя!

Мана была удивлена.

— Стой смирно.

Я продолжал мять ее попу, продолжая есть.

— Да, она приятна на ощупь. Попа Маны такая мягкая.

Я специально говорил это громко.

— Иногда мне просто хочется ее трогать как можно больше. Потому держись ко мне поближе, чтобы я всегда мог прикоснуться.

Мана повернулась ко мне.

— Братик?

— Это приказ. Хорошо, Мана?

Та кивнула.

— Угу. Поняла. Трогайте ее, когда захотите. Мое тело служит для того, чтобы братик получал от него удовольствие.

— И я не могу делать этого, если ты находишься поодаль от меня.

— Да, действительно.

В конце концов, то что она нужна мне в сексуальном плане, является ее единственным успокоительным в ее голове.

Потому я буду показывать своими действиями, что нуждаюсь в Мане.

Я не буду говорить этого.

Слова просто не смогут достичь ее.

Наша связь подтверждается только во время соприкосновения.

— Оу, тебе ведь тоже нелегко.

Сказала Марго-сан, посмотрев на нас с улыбкой.

Ну да, это действительно странный выглядит.

Я держал в одной руке гренку.

А другой хватал Ману за попу.

— Почему бы и нет? Похоже, что он наконец понял, как надо обращаться со своими секс-рабынями.

Сказала Минахо-нээсан.

Конечно же Минахо-нээсан не имела в виду ничего плохого по отношению к Мане.

Но ее «месть» настаивает на том, чтобы Мана оставалась жива только потому что является моей секс рабыней.

Я не должен забывать этого.

Если Мана снова станет зазнаваться, то от нее быстро избавятся.

Факт того, что дочь Ширасаки Суске является членом нашей семьи достаточно рискован.

Клан Ширасака, учащиеся из ее школы, есть много людей, которым известно, как она выглядит.

И ее дедушка Ичикава-сан может захотеть отомстить.

Но все же, я принял Ману в семью.

Потому сейчас она находилась тут.

Мана всегда должна помнить это.

— Да. Я буду стараться в качестве секс-рабыни.

Ответила ей Мана.

Даже когда они стали семьей, они все еще зовут друг друга «Куромори-сан» и «Мана-сан».

Нужно некоторое время, чтобы их отношения достигли стадии «Онээ-тян» и «Мана-тян».

Ну да ладно, все это придет со временем.

А его у нас много.

Минахо-нээсан, я, Мана, все мы еще молоды.

И все же…

— Кхм, кхм.

— Братик, что-то не так?

Я хотел попить чай после гренок с яйцом, но…

Как мне это сделать?

У меня нет свободной руки, ибо одна занята гренкой, а другой я держу Ману за попу.

— Мана, можешь напоить меня чаем?

Ну тогда я просто сделаю так, чтобы мне помогла Мана.

— У меня руки заняты.

— А, поняла!

Мана взяла мою чашку чая, пока я поглаживал ее по попе.

А дальше.

— Постой, зачем ты пьешь мой чай?

Она почему-то набрала мой чай в свой рот.

Во всем этом не будет никакого смысла, если ты выпьешь его.

Это же я тут пить хочу.

А потом Мана улыбнулась.

Хах? Не может быть?

— !!!

Ее мягкие губы накрыли мои.

— Угу!

После этого, она выпустила чай из своего рта в мой.

Я выпил, чай, который она мне перелила.

— фуааа. Было вкусно? Братик?

Мана улыбнулась.

— Н… Ну, да… Спасибо.

Четырнадцатилетняя красавица поила меня чаем рот в рот, не думаю, что имею право быть чем-то недовольным.

— Оу, если Неи-тян и Мегуми-тян увидят это, то будет много проблем.

Марго-сан криво усмехнулась.

— Ничего страшного. Я буду так делать, только когда их нет рядом.

Мана аж засияла.

◇　◇　◇

— Ладно. Вот Сё-нээтян и Реи-тян.

Неи и Мегу вернулись вместе с ними двумя.

— Мы припозднились.

Сё-нээтян поприветствовала Минахо-нээсан.

— Не переживай, вы хорошо поработали, Сё-сан, Реи-тян. Присаживайтесь.

Минахо-нээсан поторопила ее сесть.

— Вы голодны? Я могу по-быстрому приготовить то, что он сейчас ест.

Сказала Кацуко-нээ.

— Нет, умм, я сейчас на диете, так что без ночных перекусов. Реика, что насчет тебя?

Сказала Сё-нээтян, повернувшись к Реи-тян.

— Умм, я тоже.

Она покраснела.

— А, точно, ты ведь не хочешь показывать ему пухленький живот.

Улыбнулась Сё-нээтян.

— Да.

Понятно. Реи-тян пришла в особняк лишиться девственности.

— А где Нагиса-сан?

Сё-нээтян заметила отсутствие Нагисы.

— Она уже спит вместе с детьми, ей завтра рано вставать.

Сказала Кацуко-нээ.

— Нет, я просто решила дать ей отдохнуть, ибо это будет тяжелый разговор.

Сказала Минахо-нээсан.

— Сейчас Нагиса занимается обычным цветочным магазином. И будет проблематично, если она будет слушать нашу бессмысленную болтовню.

— Да, иначе, если она услышит такое, то точно возьмет на себя ответственность.

Ответила Сё-нээтян с серьезным видом.

— Я тоже хочу сбежать, но пока что еще не открыла свою пекарню, так что это будет плохими манерами. Потому я останусь.

Сказала Кацуко-нээ.

— Я согласна с Кацуко-сан

Сказала Марго-сан.

— Хах, а что насчет нас?

Если Минахо-нээсан и Сё-нээтян нужно поговорить наедине, то…

Разве мы недолжны уйти?

— Вы двое все еще находитесь под защитой Минахо. И будет лучше, если вы послушаете.

Сказала Марго-сан.

— Да. Будет лучше, если вы будете знать это. Вам уже пора вырабатывать свои навыки оценки различных вещей.

Сказала Минахо-нээсан.

— Тогда это все просто бессмысленный разговор, но как дела с твоей стороны, Сё-онээтян?

Спросила Марго-сан.

— Наши действия вызвали большой резонанс в моей сфере деятельности и в подпольном обществе.

Ответила Сё-нээтян с улыбкой.

— Похоже, что так. Однако, обычные люди не понимают, что значит вся эта глупая шумиха.

— Да, тем же, кто все понимает сказали насколько эта ситуация возмутительна.

Марго-сан, Минахо-нээсан?

— И это не только касаемо Кёко-сан, но и мисс Корделия ведь тоже является большой шишкой в преступном обществе Лос Анджелеса. То, что они объявили свое намерение распространить свое влияние и в Японии взбаламутило подпольное общество.

П… понятно.

Кёко-сан является лидером криминальной организации в Бразилии, а мисс Корделия является влиятельным человеком в Лос Анджелесе, и они, объединив усилия напали на Японию.

Это вполне себе один из вариантов того, как можно воспринимать эту ситуацию.

— И как охранное агентство Коузуки объяснило все это?

Спросила Марго-сан. Сё-нээтян ответила:

— Мы сказали им, что цепочка событий во время праздников была такова: Его превосходительство убрал мистера Морицугу с поста главы клана Ширасака и подчиненные им медиа компании теперь находятся под его патронажем, потом Ширасака Суске показал всему миру, что является позором клана Ширасака и потому от него моментально избавились.

И они подумали, что месть Минахо-нээсан, заключавшаяся в том, чтобы опозорить Ширасаку Суске, была тоже организована дедулей.

— И после этого глава дома Ширасака попытался прижать Его превосходительство за уничтожение Ширасаки Суске и позвал плохих парней из Лос Анджелеса.

Ну это было наполовину правдой.

Цезарио Виола прибыл в Японию вместе с Неи именно с таким намерением, но он контактировал с домом Ширасака.

Точнее мисс Корделия прибыла сюда, чтобы представить Цезарио Виолу, как знаменитость дому Ширасака.

— А потом был крупный конфликт в отеле Одаиба. И в результате позванные домом Ширасака люди из Лос Анджелеса были уничтожены охранным агентством Коузуки, но в тот момент дом Коузуки потерял Шигеаки-сама.

Короче говоря, отец Рурико был убит Цезарио Виолой.

— Ну, а дальше дом Ширасака насильно убирает с поста главы Морицугу, и следующий глава поднял белый флаг перед Его превосходительством. Но тот был настолько разгневан гибелью своего сына, что начал конфликт с организацией из Лос Анджелеса.

Сказала Сё-онээтян.

— И именно по этой причине была сегодняшняя трансляция?

Спросила Марго-сан.

— Да. Это конфликт между охранным агентством Коузуки и преступной группировкой из Лос Анджелеса. Но неожиданно, Кёко-сан, которая должна была быть на стороне Его превосходительства, переметнулась на сторону его противников.

Сказала Сё-нээтян, рассмеявшись.

— Это ведь не так уж и странно, да? Если вспомнить ее карьеру, то она не является японкой, но при этом может тайно перемещаться в другие страны. Можно ладе найти то, что она имеет связь с мисс Корделией, если немного углубиться в расследование.

Понятно.

— Ну и даже так, встреча Кёко-сан и Его превосходительства не вызовет неудобства обычным людям.

Это же киностудия Зеленая Гора.

— Кёко-сан выбрала то место. Она также оставила некоторые документы. Подразумевалось, что она спросила Его превосходительство и они решили сделать это шутливой трансляцией, чтобы не вмешивать в конфликт обычных людей.

И после этого началась трансляция, вызывающая головную боль.

— Но они сделали это с самого начала. Ракетная установка и пулемет, которые использовала Кёко-сан были самыми, что ни на есть настоящими. Это можно понять, увидев их.

Кстати говоря да, первая атака была очень яркой.

— Подпольное общество Японии хоть и говорит многое, но ничего не предпринимает. Никто из них не использует орудия с таким убойным потенциалом так спокойно. Потому все перепугались. Наконец-то на мирную Японию напала враждебная организация. По крайней мере именно так думают представители моей сферы деятельности.

Да.

— Более того, где-то посередине трансляции, Кёко-сан пригрозила бомбой, не так ли? На самом деле это был просто беспорядочный терроризм. Весь замок был просто подорван. Потому Кёко-сан смогла захватить всю вторую половину трансляции на себя.

Захватить… Я бы скорее сказал, что это стало «Представлением Кёко-сан».

— Она недооценивает охранное агентство Коузуки. Но ее попытка терроризма каким-то образом была остановлена.

Сказала Сё-онээтян.

— На самом деле в ее бомбах не было взрывоопасных веществ, так что она смеялась и первой, и последней в результате.

— Так почему тогда теленовости не говорят о ее бомбах после трансляции?

Даже если они и были не настоящими, но даже сам факт нахождения объекта, похожего на бомбу уже стоит новостей.

— Потому что полиция их остановила. Конечно же шеф Язава приложил свою руку к этому решению полиции, но…

Язава-сан?

— Если бы они действительно сообщили о том, что Кёко Мессер заложила бомбы, то вся Япония погрузится в панику, не так ли? По этой то причине и опасно выпускать такие новости.

Ох.

Кёко-сан ведь заложила бомбы даже в местах публичного пользования и основных корпорациях.

Хоть их и убрали вовремя, но следующая партия может взорваться.

— Так что СМИ поступил приказ о неразглашении. Они понимали, что их репортеры испытали на себе настоящие взрывы и стрельбу. Они понимают опасность этих новостей. Ну и конечно же Коузуки груп тоже на них надавила.

Потому правда о бомбах и осталась скрыта.

— Более того, сообщение мисс Корделии и Кёко-сан достигло полиции, политиков и руководителей компаний.

Сё-нээтян передала флэшку Кацуко-нээ.

Та вставила ее в ноутбук.

На экране появились мисс Корделия с Кёко-сан.

«Всем привет, с вами Кёко!»

«Май нэйм из Корделия! Кэйм фром ЮСА!»

Они были напряжены с самого начала ролика.

«Начнем со следующего: Я не собираюсь наносить вред обществу Японии. Мы не являемся революционерами. Я хочу сказать, что мы даже не японского происхождения. И я не собираюсь использовать бомбы, чтобы навредить социальной структуре Японии, да и меня она не волнует.»

Вещала с экрана Кёко-сан.

«Мы всего лишь занимаемся нашим бизнесом. Мы являемся профессионалами в подпольной деятельности. И м знаем, что не сможем заработать ни цента если раним хоть одного невинного жителя. Вы должно быть спросите, тогда зачем мы перехватили телетрансляцию и заложили то там, то сям бомбы?»

Кёко-сан повернулась ухом к камере.

И улыбнулась.

«Понятно. Ну что ж, если вам действительно так хочется узнать, то я скажу вам. Понимаете, мы просто хотим открыть наш бизнес для всех жителей Японии.»

Бизнес?

«Это просто реклама. Если вы хотите убить кого-то или кто-то хочет нанести ущерб другой компании, похищения, убийства, бомбардировка, отравление. Мы вам поможем. Мы исполним любое задание быстро и аккуратно.

«Пожалуйста позвоните мне!»

Мисс Корделия, кого ты пытаешься пародировать?

«А, ну и да, специально для японской полиции. Пока вы не будете мешаться у нас под ногами, мы будем вас игнорировать, но если попытаетесь встать у нас на пути, то…»

«Смерть!»

«Именно, конечно же сегодня была просто рекламная акция. Я сделаю еще кое-что на следующей неделе, так что приглядывайте за Реикой-тян из охранного агентства Коузуки, ладушки? Намного веселее играть с ней, чем с полицией во время этой рекламы! Такая милашка! Я люблю тебя Реика-тян!»

Кёко-сан такая храбрая.

Реи-тян вздрагивала от стыда сидя перед ноутбуком.

«А, ну и конечно мы не будем доставлять неприятности обычным жителям. Мне много лет помогал Его превосходительство из дома Коузуки, так что это мое обещание. Я люблю Японию. У вас потрясающая еда, нээ-тян очень красивая, я люблю Японию!»

«Точно!»

«Ну что ж, увидимся на следующей неделе! Адьёс!»

«Не забывайте нас, после того как мы уйдем!!!»

Нет, ну серьезно, что это было, мисс Корделия?

После этого видео завершилось.

— В конце концов Кёко-сан и мисс Корделия не попали в новости, когда Его превосходительство давал всем свою гарантию.

Сказала Сё-онээтян.

— И похоже, что они хотят тайно ее арестовать, когда она попытается натворить что-нибудь в следующий раз.

Они никогда не заявят публично о ее существовании.

— Конечно же есть некоторые люди в СМИ, которые хотят опубликовать правду, даже если мир погрузится в панику от этого. Это видео, которое оставила Кёко-сан, оно ведь просто бессмысленно, не так ли?

Бессмысленно?

— Для тех, кто присутствовал на месте происшествия, это была ситуация жизни или смерти, а зрители просто задавались вопросом: «Что за дурацкое шоу?»

Да.

— Да, это так. Я даже не поняла, что вообще происходит.

Сказала Мегу.

— Вначале с ведущего упал парик, и он посветил своей лысиной, на Юкино было какое-то микробикини, а замок был красиво освещен.

Для тех, кто смотрел телевизор, это было просто странное шоу.

Оно вызывало сюрреалистичные ощущения.

— А потом Реика-тян вступила в рукопашный бой, да? И в конце они сбежали на дирижабле. Все это было просто абсурдно.

Сё-нээтян рассмеялась.

— Да, действительно.

Минахо-нээсан криво улыбнулась.

— А потом наступила вторая часть, где комедиантов просили делать бессмысленные вещи.

Сказала Неи. Сё-нээтян.

— Да. Потому те, кто слишком серьезно относятся к цели своей работы не могут написать статью по этому поводу. Все просто настолько абсурдно, что обычные люди ничего не поймут.

— И из-за этого они могут легко согласиться с тем, что Кёко-сан не будет угрожать обычным горожанам, так?

Спросила Марго-сан.

— Если точнее, то у них нет выбора, кроме как согласиться. Все ведь видели это? То, как Кёко-сан устроила представление своего кетча в Нагойе.

— Да, я видела.

Мана ответила.

— Если она зайдет так далеко, то они вынуждены сдаться.

Обычные люди будут воспринимать ее просто, как непопулярного комедианта из Нагойи.

Никто не поймет, чем была сегодняшняя трансляция.

— Ну, охранное агентство Коузуки отправит Реику и остальных сражаться по приказу Кёко-сан. Полиция примет наши действия, ибо нас прикрывает Его превосходительство и репутация шефа Язавы. Более того, Кёко-сан номинировала Реику.

С этого момента бой между Кёко-сан и Реи-тян будет официально признан.

Конечно же полицейские попытаются скрытно арестовать Кёко-сан, но…

— Так что по этому поводу сказал Коузуки-сама?

Спросила Минахо-нээсан у Сё-нээтян.

— Он сказал, что это интересно. И что действия Кёко-сан вызовут небольшие колебания в стране.

Колебания?

— Полиция, политический, финансовый и подпольные миры, все они будут напряжены. Действия Кёко-сан не будут влиять на обычных людей, но те, у кого есть определенная позиция задрожат.

Сказала Сё-онээтян.

— Да, в Японии, подпольное общество имеет связь между организациями, так что есть некий предел, даже если кто-то попытается напасть на твоего противника.

Минахо-нээсан.

— Но Кёко-сан является силой извне, и она никак не связана с ними. Потому она может спокойно убить любого или навредить любой компании. И нет ничего страшнее этого для тех, у кого есть власть.

— Что это значит?

Спросил я.

— Большинство людей, в особенности те, кто связан с подпольным обществом, попытаются убить Кёко-сан. Она ведь вмешивается в их бизнес.

Ответила Минахо-нээсан.

— И Кёко-сан ответит им тем же.

Рассмеялась Марго-сан.

— Она по-настоящему страшный человек.

— И с другой стороны, будут те, кто попытается перетянуть Кёко-сан на свою сторону.

Сказала Минахо-нээсан.

— И Кёко-сан уничтожит эти организации изнутри.

Марго-сан.

— В любом случае, Кёко-сан собирается уничтожить структуру подпольного общества Японии с его основания.

Она будет противостоять им и в случае если, от нее попытаются избавиться или переманить к себе.

— Коузуки-сан забавляет то, как Кёко-сан баламутит всех вокруг. И эту возможность можно использовать, чтобы перестроить весь криминальный мир, связанный с политическим и бизнес миром.

Понятно. Дедуля заметил аж так далеко.

— Да, Его превосходительство считает, что Кёко-сан действует так, как он и предполагает. Что все идет так, как он того желает.

Сказала Сё-онээтян.

Ох, в конце концов все просто танцуют под дудку дедули.

— К сожалению, это не так.

Хах?

Что ты имеешь в виду, Сё-нээтян?!

— Его превосходительство всегда думает, что мир крутится вокруг него, но…

— Ничего не поделаешь, он был центральной фигурой в доме Коузуки с самого своего рождения.

Ответила ей Марго-сан.

— Его превосходительство не заметил, что мы с Реикой уже являемся его женщинами.

Сё-нээтян посмотрела на меня.

— Мы с охранным агентством Коузуки уже ставим его на первое место, а не Его превосходительство.

Это значит?

— Да, Коузуки-сама думает о том, чтобы использовать действия Кёко-сан для того, чтобы совместить финансовый, политический и преступные миры Японии. И сделать себя центром всего этого.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но настоящим центром будет являться не он, а ты.

Я?

— Да, Кёко-сан находится на нашей стороне, на стороне Куромори. И помогает она нам.

Сказала Марго-сан.

— Ну и мы, охранное агентство Коузуки, тоже.

Сё-нээтян тоже.

— Если добавить Мии-тян и Рури-тян, то это уже будет весь дом Коузуки по сути!

Неи?

— Все делают это ради тебя.

Сказала Минахо-нээсан.

— Нет, не нужно этого.

Даже если все они говорят, что я их центр.

Не то чтобы я могу что-то сделать с этим.

В смысле, я ведь просто обычный школьник.

— Это нормально. Тебе не нужно делать что-то конкретное.

Минахо-нээсан улыбается.

— Да, можешь просто остаться. Мы сами разберёмся с мелкими делами.

Кацуко-нээ?

— Важно то, что мы едины, и ты наш центр.

Нежно сказала Шоу-нээтян.

— Как результат, Какка использует Кёко-сан и Мисс Корделию в качестве «шальных карт», и теперь вся верхушка правящего класса Японии, лидеры политической и бизнес сфер, а также подпольный мир, все они потрясены. Это событие не спустится на тормозах.

Объясняет Минахо-нээсан.

— Конечно, корпорация Кудзуки окажется в опасной ситуации. Но если создать достаточно большую волну, то после своей смерти Какка оставит корпорацию Кудзуки для Мисудзу-сама и Рурико-сама в отлично состоянии.

Говорит Шоу-нээтян.

— Если ты оседлаешь эту волну, то корпорацию Кудзуки ничто не победит. Если люди внутри корпорации увидят твою силу, они объединятся и будут сражаться вместе.

Сейчас не время для междоусобиц среди родственников и набирающих обороты фракций.

— И когда это произойдёт, глава дома Кудзуки станет лидером клана. Следующим главой корпорации станет Шиба-сан из восходящей фракции, но у них не будет другого выбора, кроме как поддержать Мисудзу-сама и Рурико-сан.

Анализирует Кацуко-нээ.

— Вдобавок ко всему, на сегодняшней вечеринке они официально предстали перед СМИ, вручая букет цветов премьер-министру и российской делегации. Кудзуки-сан делает ставку на это и позволяет СМИ писать множество статей, не так ли? «Настоящие леди из высшего класса в современной Японии». Из-за этих новостей корпорация не сможет игнорировать Мисудзу-тян и Рурико-тян даже после смерти Кудзуки-сан, так как общество наслышано о них.

Сказала Марго-сан.

Для общественности Мисудзу и Рурико воплощают традиции и достоинство дома Кудзуки.

Это план Дедули.

— Но Дедуля спешит, после смерти он уже ничего не сделает.

Сказал я.

— Какка уже 82 года. Для него естественно думать о таких вещах.

Ответила Шоу-нээтян.

— Это также станет вызовом для нас.

Минахо-нээсан смеётся.

— Куромори — преступная организация. В законопослушной Японии нас быть не должно.

О, понятно.

Открытие борделя означает, что мы возвращаемся к незаконному бизнесу.

— Я к тому, что мы должны продолжать борьбу. Иначе наша воля к жизни не выстоит. Раньше жизненным топливом для Минахо, Кацуко и остальных была месть. Однако, теперь…

Марго-сан смотрит на меня.

— Ну. Я буду демоном, если это будет необходимо для счастья семьи, созданной вокруг него.

Минахо-нээсан.

— Давайте не будем об этом! У нас есть куча насущных проблем! Мы можем решать их одну за другой ради счастья каждого из нас!

Сказала Нэи.

— И правда, я думала, что когда отомщу, я получу удовлетворение и потеряю волю к жизни.

Минахо-нээсан вздыхает.

— Конечно, так как я близка к Кёко-сан, полиция будет продолжать следить за нами, и при открытии будет много рисков. Мы не знаем, насколько мы можем доверять Кудзуки-сама, тому, кто посоветовал нам вернуться в бизнес. Это создаст кучу проблем. Но с другой стороны это прекрасная возможность. Ведь это не для меня, а для защиты семьи, которую я люблю.

Минахо-нээсан улыбается.

Увидев эту улыбку, я понял: «О, всё в порядке».

Когда я познакомился с Минахо-нээсан, у неё не было такой искренней улыбки.

Только тёмная, наполненная страстью улыбка.

Минахо-нээсан изменилась.

Теперь она смотрит вперёд.

Понимаю. Как бы жестоко она не отомстила, впереди — только глубокая тьма.

Даже если обида прошла, тьма внутри остаётся.

Однако, теперь Минахо-нээсан может смотреть в будущее.

Она смотрит вперёд, чтобы построить светлое будущее для семьи.

— Это большая возможность, так почему бы нам не составить конкретный план?

Говорит Кацуко-нээ Минахо-нээсан.

— Да, конечно. Кацуко.

Ответила Минахо-нээсан.

— Не будем медлить с этим. Но для начала мы с Нагисой решим вопрос о покупке нового здания.

А, обсуждение покупки здания для пекарни и цветочного магазина.

— Я к тому, что нам не подойдёт старое здание, потому мы купим землю и построим его с нуля. Чтобы сразу решить проблемы с безопасностью, мы должны внести корректровки на этапе проектирования.

— Да. Насколько я помню, Какка обещал предоставить нам юриста. Я думаю будет лучше, если мы воспользуемся планами недвижимости, которой владеет корпорация Кудзуки.

Шоу-онээтян высказывает своё мнение.

— Да, это будет полезно, доверюсь тебе в этом вопросе. Но если мы начнём строить сегодня, то здание будет готово через два или три года.

Верно.

При строительстве здания возникнет куча проблем.

— Короче говоря, моя пекарня откроется, когда он закончит старшую школу.

Сказала Кацуко-нээ.

— Поэтому я буду поддерживать бизнес Оджо-сама и вести переговоры с корпорацией Кудзуки.

Кацуко-нээ улыбается Минахо-нээсан.

— Хорошо, это поможем нам, Кацуко.

Открытие борделя продлится пять лет.

Помощь Кацуко-нээ будет весьма кстати, пусть даже только в течении первой пары лет.

— Конечно, я не вернусь к проституции сама, так что не волнуйтесь. Я буду только помогать вам.

Кацуко-нээ улыбается мне.

— Я знаю.

Даже я знаю, что Кацуко не вернётся к этому.

— Два-три года? Самое то.

Бормочет Марго-сан.

— Найдём занятие для Кацуко-сан и Нагисы-сан.

А?

— Я уже говорила раньше, я хочу открыть зал, где буду учить детей самообороне.

Да. Я слышал об этом.

— Но видите ли, если я открою его сейчас без опыта, то никто не придёт заниматься, да? Поэтому я думала о том, как прославить своё имя наградами.

Наградами?

— Смотрите, смешанные единоборства считаются спортом в Америке. Я могу ворваться в американский спорт и заработать себе известность. Немало женщин занимаются единоборствами.

А, вот почему она упомянула боевые виды спорта.

— В конце концов, моя цель — самореклама. На самом деле я не хочу быть знаменитым бойцом. Я просто хочу открыть зал.

— Тогда я буду вместе с Марго-онээтян! Как менеджер!

Нэи?

— Если ты собираешься стать известной, то не делай этого одна, Марго-онээтян. Возьми с собой меня «свирепого менеджера КИНэи-тян», и пусть о нас говорят все в округе!

А, это то, о чём Марго-сан говорила раньше.

— Я не буду много времени проводить в США, я буду тренироваться в Японии и ездить в Америку только для боёв.

Сказала Марго-сан.

— Ах да. Я возьму Эдди. В её случае, если она станет известной в мировом чемпионате, то сможет изменить судьбу и оставить позади культ убийц. К тому же это отличный способ проявить свои боевые навыки. Она гораздо лучше подходит для спорта.

Верно. Едди некуда девать боевую энергию.

И я не хочу, чтобы она занималась чем-то опасным.

— Да. Эдди может стать известней Марго-онээтян. И что потом? «Margo Gym» станет «Edie Gym»?!

Нэи смеётся.

— Я даже не против. Главное для меня — открыть зал.

Сказала Марго-сан.

— Я хочу учить девочек защищаться от нападок мужчин. Честно говоря, я даже не хочу брать с них деньги за это. Так что название зала может быть любым.

Это мечта Марго-сан.

Затем.

— В таком случае, почему нам не сделать зал Марго-сан большим? Не только для занятий единоборствами, а полноценный тренажёрный зал с абонементами? За счёт этого дохода ты сможешь свободно проводить тренировки по самообороне.

Сказала Шоу-нээтян.

— Тогда я вложусь в это. Реика, что скажешь?

Шоу-нээтян спрашивает Реи-тян.

— У нас не всегда есть работа, так что это отличная инвестиция в будущее. Хмм. Я помогу, как член семьи. Да.

Реи-тян соглашается с предложением Шоу-нээтян.

— Пожалуйста, позволь нам проспонсировать тебя. Я бы могла учить детей Кендо.

— Пусть Мичи к вам присоединится.

Сказал я.

— Я думаю, детям понравится боевое искусство Кудо, если ты будешь учить их.

Если рассматривать приёмы самообороны.

Они резкие и короткие, не похожие на боевые искусства.

— Эдди тоже могла бы быть тренером?

Сказала Нэи, но можно ли учить детей технике убийц?

— Что ж, похоже нам понадобится очень много места.

Сказала Реи-тян.

— И правда, если мы хотим открыть полноценный спортзал, нам также понадобится бассейн. Наше здание становится всё больше.

Кацуко-нээ складывает руки.

— Тогда пусть оно будет высотой с десятиэтажку! Первый этаж — пекарня и магазин цветов, а на втором этаже спортивный зал! А всё, что выше, будет нашим домом!

Нэи смеётся.

— Хмм, в таком случае, я бы хотела ванну прямо на крыше!

— Отличная идея! Кацуко-онээтян! Мегу-тян, Мана-тян, поделитесь своими идеями! Вы ведь тоже будете жить там!

— А, Нэи-онээсан?

Мегу удивилась.

— Этот бордель явно не подходит для детей. Вы все будете жить в том здании.

Минахо-нээсан говорит Мегу.

— На самом деле, я и Нагиса планируем родить к следующему году. А, и ещё кое-кто. Я бы хотела жить в новом здании вместе с ребёнком.

Кацуко-нээ не произносит имя Юкино.

— Эй, может тогда сразу откроем детский сад в этом здании?

Предлагает Нэи.

— В конце концов, скоро будет три младенца, плюс Мегу-тян, Ми-тян и я тоже планируем забеременеть! У нас всегда будут дети!

Действительно. Я думаю родить ещё одного ребёнка, когда первый немного подрастёт, что скажет Шоу-онээтян?

Спрашивает Кацуко-нээ.

— Да, конечно, я хочу ребёнка. В будущем. Верно, Реика?

— Д-да.

Реи-тян покраснела.

— Мы решили рожать в один год. Тогда детям будет не одиноко и проще ходить в школу всем вместе.

Объясняет Кацуко-нээ.

— Я обещала родить в один год с Мисудзу-сан.

Смущённо говорит Мегу.

— О-о, это хорошая идея. Можем мы тогда вместе с вами?

— Д-да.

Шоу-нээтян и Реи-тян немного растерялись.

— Верно. Мы должны подумать насчёт школы.

— Да, если трое или четверо будут ходить в школу вместе, то над ними никто не посмеет издеваться, верно?

Кацуко-нээ сказала Шоу-онээтян.

— Продумываем всё далеко наперёд, хорошо.

Реи-тян соглашается.

Кацуко-нээ:

— К тому же у нас будет слишком много хлопот, если рожать каждый год. Лучше, если мы сделаем перерыв в несколько лет.

— Первая волна будет в следующем году. Когда ты планируешь родить, Мегу—тян?

— Хм, я выйду замуж за Йоши-куна в 20 лет, а ребёнок будет на следующий год.

Ответила Мегу.

— Кууу, быть законной женой так мило. Ты можешь выйти замуж за Йо-тян. Но в обмен ты не сможешь родить до свадьбы.

— Да, Нэи-онээсан.

Мы пригласим одноклассников на свадьбу.

Будет лучше, если она забеременеет после свадьбы.

— Ми-тян будет учиться в Токийском университете, она сказала, что станет государственным чиновником, поэтому будет лучше, если она родит после всего этого.

Учиться и искать работу с ребёнком будет сложно.

Но когда это произойдёт, Мегу и Мисузу будет сложно спланировать даты.

— Мана-тян, ты когда планируешь?

Спрашивает Кацуко-нээ.

— Я забеременею в любой время, когда захочет Они-тян.

Мана.

Она отвечает как сексуальная рабыня.

— Эй, в таком случае, давайте все вместе сопоставим желаемые даты! Иначе мы не сможем всё спланировать.

Говорит Нэи всем.

— Да. Но только без меня, пожалуйста.

Сказала Минахо-нээсан с нежной улыбкой.

— Ах, прости, Минахо-нээтян!

Нэи в панике извиняется.

Минахо-нээсан не может рожать.

— Всё нормально. Не волнуйтесь, но взамен ваши дети также будут моими, мне будет приятно.

Сказала Минахо-нээсан.

◇　◇　◇

— В любом случае, я хочу работать в пекарне, когда закончу школу.

Я быстро меняю тему.

— Насчёт этого, я думала может сделать специальные курсы в нашей школе для тебя.

Минахо-нээсан говорит мне.

— А, да, что-то вроде «профессиональные курсы». Всё равно ты сможешь начать полноценно работать только на летних каникулах.

Курсы для меня?

— Мы сделаем хлебопекарню в школьной столовой. Мы будем использовать новые машины. Ты сможешь делать хлеб и там же продавать его. Будешь учиться ведению хлебопекарного бизнеса.

Минахо-нээсан?

— Ближе к концу учёбы ты будешь не так загружен уроками. Ты будешь пропускать третий и четвёртый урок, уходя в пекарню, и продавать свежеиспечённый хлеб во время обеденного перерыва.

Л-ладно.

— Скажу тебе сразу, школьная столовая будет продавать свой хлеб как обычно. Ты будешь каждый день соревноваться с профессионалами своего дела.

А?

— Ты ведь хочешь работать в пекарне Кацуко, верно? Кацуко, какую выпечку ты хочешь делать?

— Если возможно, я бы хотела заниматься необычной и дорогой выпечкой.

Ответила Кацуко-нээ.

— Я так и думала. Хорошая идея. Поэтому ты недолжен учиться печь обычный хлеб, который захотят купить голодные старшеклассники.

— Нет, но, Минахо-нээсан. Разве не лучше, если я буду также делать хлеб для школьников?

Я думаю.

— В конце концов, ты сам будешь управлять пекарней. Кацуко и Мегуми не смогут помогать каждый день.

Да. Мегу нужно учиться.

— Я знаю, но хочу выкладываться на максимум.

— Но ты и сейчас стараешься делать хлеб, у тебя нет времени на приготовление якисоба или спагетти, верно?

А, Кацуко-нээ?

— Якисоба-пан или Спагетти-пан никогда не появятся в моей пекарне.

А.

Понятно. Такая еда нужна голодным старшеклассникам.

— Я имею в виду, что я не понимаю, почему они кладут одни углеводы (лапша) к другим углеводам (хлеб). И то, и то сделано из муки. Как сэндвич без начинки.

Верно, хлеб, якисоба-пан, спагетти, всё это мука.

— Если ты хочешь делать дорогую выпечку, то это не подойдёт даже для завтрака.

Возможно это правда.

— Но в нашей школе ученикам нравится такая еда, потому что она хорошо набивает желудок, не так ли? Вот почему фабрики делают это.

Сказала Минахо-нээсан.

— Только в будущем ты сможешь научиться работать в пекарне Кацуко, поэтому пока что ты будешь делать и продавать хлеб. Кацуко и ты обдумаете ваше виденье магазина, и ты освоишь необходимые навыки. Не успеешь моргнуть и ты уже выпускник, поэтому используй своё время эффективно.

Понятно.

Я должен научиться делать выпечку, которую планирует продавать Кацуко.

Обыкновенный хлеб нам не подойдёт.

Минахо-нээсан права, невозможно делать якисоба и подобное, если я один в мастерской.

— Я к тому, что ты не сможешь победить поставщика хлеба. Ни по вкусу, ни по внешнему виду. Ты не сможешь сделать так много в одиночку.

Говорит мне Кацуко-нээ.

Верно.

В итоге буфетчица будет основным продавцом.

Мой хлеб — просто альтернатива для студентов.

Я буду стараться.

— Учись шаг за шагом и не раскисай. Ты должен стать крутым пекарем до окончания школы.

Да. Минахо-нээсан.

Я не должен сильно волноваться из-за этого.

Здесь главное не победа.

— В любом случае, мы будем расширять специальные курсы в нашей школе. Ты будешь первым студентом, выбранным для теста. С этим предлогом не будет выглядеть странно, что мы внезапно сделали пекарню в школе, верно? Всё равно в следующем году количество специальных курсов для учеников увеличится.

О, Минахо-нээсан.

Она действительно хочет сделать «Класс Надешико», предложенный Мисудзу.

— Что касается пекарни, ты сможешь делать хлеб для учеников после школы. Кацуко научит тебя. Однако, ты несёшь ответственность за помещение. Я дам тебе ключи.

Понятно. Я буду ходить только на утренние занятия, а после этого печь хлеб. Обычно я уходил после обеда.

После школы я буду учиться печь хлеб и готовить его на следующий день.

Больше этому учиться негде.

— Если твой хлеб будет продаваться, то я буду покрывать твои расходы. Это куда лучше, чем работать неполный день, верно?

— Да, хорошо. Мана и Агнес нужны карманные деньги. Я также куплю что-нибудь для Мегу.

Сказал я. Мана:

— В-всё нормально, мне ничего не нужно.

— Мне тоже, Минахо-сан, эмм, думаю, мне тоже стоит ходить на эти курсы. Тогда Йоши-кун и я будем печь хлеб вместе, я уйду из клуба лёгкой атлетики.

Минахо-нээсан строго говорит:

— Нет.

— Минахо-сан?

— Ты будешь ходить на все занятия. И не покинешь клуб лёгкой атлетики.

— Вот-вот, ты ведь пообещала капитану Такешиба, что не уйдёшь, не так ли, Мегу?

Сказал я.

— Йоши-кун.

— Мегуми, ты останешься обычной старшеклассницей. Если вы оба пойдёте на курсы, то потеряете своё место в классе.

Мегу и я ученики старшей школы, при этом мы помолвлены.

Вдобавок, если мы вдвоём уйдём на курсы.

Мы станем неуместными в нашей школе.

— Чтобы он продолжал быть обычным старшеклассником, ты должна общаться с другими учениками.

— Я поняла.

Мегу согласилась.

— Ну, я сделаю маленькую комнату в пекарне. Вы сможете отдыхать там иногда.

Сказала Минахо-нээсан, чтобы успокоить Мегу.

— А, серьёзно?! Тогда Йо-тян и я будем первыми, кто потрахается в этой комнате!

Кричит Нэи.

— Я всё ещё старшеклассница, вы не забыли?! Только когда Марго-онээтян не в США. Нуфуфуфу!

— Нет, ты должна ходить на занятия!

Хулиганка Нэи частенько прогуливает уроки.

— Ну, я даже не помню в каком я классе.

Ээ.

— Почему бы и нет?! В любом случае, я не могу закончить старшую школу, поэтому я буду флиртовать с Йо-тян до выпускного.

На самом деле Нэи не зарегистрирована в школе.

Она не может выпуститься, так как не зачислена.

— О, Нэи. Мы вернём твои документы.

Сказала Минахо-нээсан.

— Цезарио Виола мертва, так что Нажима Ясуко, которая всё ещё пропадает в США, скоро вернётся.

Это означает.

— И затем, мы переведём тебя из США в нашу старшую школу. По крайней мере формально.

Нэи будет зачислена.

— Ты сможешь закончить школу.

— Т-т-т-т-т-то есть?!

Нэи перепугалась.

— Тебе придётся ходить на уроки после каникул. Ты можешь ездить в Америку с Марго, но в остальное время ты должна ходить в школу.

Сказала Минахо-нээсан, улыбаясь.

— За эти каникулы много всякого случилось, но завтра снова начнутся обычные занятия. Повседневная рутина возвращается.

Сказала Минахо-нээсан.

— Во всяком случае, это своеобразная перезагрузка.

Ага.

— Я снова открою бордель. Но, как бы нас не поддерживал Кудзуки-сама, полиция продолжит следить за нами. Даже в подпольном мире останутся люди, которые захотят сотрудничать с нами, и те, кто попытаются выкрасть информацию о наших клиентах. Мы должны сохранять бдительность.

— Служба безопасности Кудзуки скоро окажется под руководством меня и Реика. Так что рассчитывайте на нас.

Сказала Шоу-нээтян.

— Но Шоу-сан не сможет решить проблему внутри дома Кудзуки, так ведь?

Спрашивает Минахо-нээсан.

— Да. В конце концов, мы всего лишь наёмные работники корпорации Кудзуки. Я хочу попросить Куромори-онээсама и Кацуко-сан продолжать поддерживать и давать советы Мисузу-сан и рурико-сан.

Ответила Шоу-нээтян.

— Да. Я знаю. Сделаю всё, что смогу. Кроме того, Рурико-сан будет жить вместе с ним, Мисудзу-сан также будет ходить в гости каждый день, верно? Пока эта парочка под нашим контролем, корпорация Кудзуки не пойдёт против нас.

— Я разработаю идеальную систему защиты для девочек. Мы найдём лучших телохранителей.

— Нет, Шоу-нээтян. С нами Мичи.

Сказал я.

— Мичи будет сопровождать её в местах, куда мы не можем попасть, например, школа. Но по дороге вас будет сопровождать служба безопасности Кудзуки. Всё это направлено на то, чтобы не один подонок к вам не подступился.

— Это ограничит свободу Мисудзу-сан, но это ради её безопасности. Мы всегда должны быть начеку.

Ответили мне Шоу-нээтян и Марго-сан.

— Вы тоже в опасности, враг может похитить Мегуми-тян, Мана-тян или тебя, а затем шантажировать нас.

А, мы тоже?

— В особняке и школе есть системы слежения, но когда вы гуляете по улице, обязательно берите с собой телохранителя. Хорошо?

Сказала Марго-сан.

— Тебя и Мегуми-тян обязательно будут возить на машине в школу и обратно. Стоит ли нам добавить больше охранников к магазину Нагисы?

Кацуко-нээ смотрит на Шоу-онээтян.

— Я уже распорядилась.

— Мы также готовим планы для школы Мана-тян и Агнес-тян. Это займёт какое-то время, но будьте терпеливы.

Минахо-нээсан смотрит на Мана.

— Нет, я сделаю, как вы скажете.

Ответила Мана.

— Когда мы переведём Эдди в нашу школу?

Спросил я Минахо-нээсан.

— Да, я расскажу ей больше о жизни японцев, думаю, к концу месяца она уже будет готова.

Ответила Минахо-нээсан.

— Дело в том, что она нелегальная мигрантка, да? Мы должны оформить её.

Шоу-нээтян обеспокоилась.

— Не факт, что у неё есть регистрация в США. В конце концов, она ребёнок, выросший в культе убийц.

Ах да.

Культ убийц — закрытое сообщество, поэтому они не регистрируют детей.

— Мы можем отправить её в школу, как Нэи. А с документами потом разберёмся. В любом случае, мы поедем на каникулы в Америку следующим летом, да? К тому времени с Эдди вопрос решим.

— Точно! Так как мы вернём имя «Нажима Ясуко» в мой реестр, я смогу передать поддельный паспорт и канадское гражданство Эдди!

Сказала Нэи, смеясь.

Думаю.

Текущее гражданство Нэи подтверждается через Кёко-сан.

— Но разве там не написано, что Йа-тян — китаянка, которая иммигрировала в Канаду?

Если я правильно помню.

У Эдди смуглая кожа, голубые глаза, светлые волосы, она совсем не похожа на азиатку.

Как она воспользуется этими документами?

Ну, поддельный паспорт можно сделать новый.

— Всё в порядке. Там частенько бывают межнациональные браки, и они нередко усыновляют ребёнка другой расы. Её имя может быть китайским, но Эдди-тян не будет смотреться странно с ним.

Радостно отвечает Нэи.

— Кёко-сан сейчас с Мисс Корделией, так что проще их спросить. Она купила её у главаря культа убийц, поэтому она знает всё, включая вопрос с регистрацией. К тому же, они обе направляются в Лос-Анджелес. Они решат проблему Эдди.

Сказала Марго-сан.

— И правда. Так будет лучше.

Минахо-нээсан кивнула.

— Поняла, я свяжусь с Кёко-сан.

— Да. Мы попросим Эдди быть их телохранительницей, так что чем быстрее она переведётся, тем лучше.

Сказала Кацуко-нээ.

— Тогда больше нет смысла спешить.

Минахо-нээсан смотрит на меня.

— Да, на сегодня всё.

Сказала Шоу-нээтян, улыбаясь.

Есть ещё куча проблем, но.

Мы решим их по мере поступления.

— Ээ, мм.

Реи-тян неловко подняла руку.

— Кстати, я всё ещё девственница.

Она вся покраснела от смущения.

— Ты хочешь сделать это сегодня вечером?

Спросила Шоу-нээтян.

— Да. Я бы хотела сделать это до конца каникул.

Чётко сказала она перед всеми.

— Однако, я боюсь, что Мой Господин устал.

Реи-тян посмотрела на меня и опустила взгляд.

— Это не так. Я тоже хочу сделать это с Реи-тян.

Сказал я с улыбкой.

— Да. Это событие будет идеальным завершением каникул.

Сказала Минахо-нээсан, но.

— Нет, Минахо-нээсан, это не событие.

Сказал я.

— Реи-тян наша семья, но она не принадлежит Куромори, пожалуйста, прекрати использовать правила борделя.

— Правила борделя?

Сказала свою мысль вслух Мегу.

— Ну, фотосессия перед сексом, камеры повсюду.

Фотография девственной плевы.

— Но Мисудзу-онээтян и Рурико-онээтян тоже не относились к Куромори, но сделали это, не так ли? Мичи-онээтян тоже!

Сказала Мана.

Верно, первые разы девочек из дома Кудзуки прошли по правилам, но.

— Да, это так, но слушайте, Мисудзу и девочкам это нравится.

Троице нравятся всякие извращения.

Они предпочитают провокационные вещи и сильнее возбуждаются от них.

— А что Реи-тян думает об этом?

Спросил я Реи-тян.

— Эмм, я старше, чем Мисудзу-сама и остальные. Если возможно, то нет.

Ответила она стыдливо.

— Неловко быть приравненной к подросткам.

— Он хочет быть единственным, кто это увидит.

Шоу-нээтян улыбается.

— Я такая же, так что могу понять. Не хочу, чтобы мой раз был заснят. Я хочу, чтобы только он и я запомнили это.

Она смотрит на меня страстными глазами.

— Поэтому я сижу на строгой диете!

Ээ.

— Понятно. Если она так хочет, то мы не настаиваем. Будете только вдвоём. Однако, по всему особняку развешаны камеры, вас всё равно будет видно, вы не против?

Спросила Минахо-нээсан.

— Я не против, но, пожалуйста, не оставляйте запись. И…

Реи-тян

— Можете вырезать аудио?

Ты не хочешь, чтобы твой голос услышали?

— Почему? Смущаешься?

Минахо-нээсан улыбается.

— Да.

Реи-тян кивнула.

— Хорошо, сделаю, как ты попросила.

Ответила Минахо-нээсан с улыбкой.

◇　◇　◇

— Ты уверена в этой комнате?

Реи-тян и я спустились в подвал.

Комната заключения Агнес.

Я вижу звёзды, сияющие за окошком.

— Мне нравится здесь. Тихо, воздух спокойный. Но вот без этой штуки было бы лучше.

Реи-тян показала пальцем на статую Ширасаки Сусуке.

Ну да.

Символ плохого вкуса Ширасаки Сусуке.

Агнес, заключённая в этой комнате, поклонялась этой статуе.

— Тебе не кажется, что тут холодно?

Сказал я. Реи-тян обняла меня.

— Всё ещё холодно?

— Нет, Реи-тян согрела меня.

Мы обнимаемся ещё какое-то время.

— Скрытые камеры там и там.

Реи-тян смотрит на потолок и стену.

Все смотрят.

Разве что у Мегу тренировка с утра, так что она ляжет спать пораньше.

— Как думаешь, они отключили звук, как обещали?

Шепчет Реи-тян мне на ухо.

Даже ели здесь есть хороший направленный микрофон, её тихий голос не услышат.

— Они не слушают. Ты можешь доверять Минахо-нээсан в таких вопросах.

Минахо-нээсан тоже стала моей женщиной.

Она не сделает ничего плохого такой же женщине.

У неё есть гордость.

— Тогда я хочу задать вопросы.

Реи-тян улыбается.

— Ах, пожалуйста, посмотри на меня. Тут мёртвая зона камеры.

Мёртвая зона?

— Шоу-онээсама может читать по губам.

Ах да.

Нет толку в том, что микрофон выключен, если кто-то может читать по губам.

— Я отвечу на всё.

Я.

— Как дела у Юкино?

Я спросил о том, что меня волновало.

Я не могу говорить о Юкино перед Мегу и Мана.

— Она под присмотром службы безопасности Кудзуки. Можешь не беспокоиться.

Ответила Реи-тян с улыбкой.

— Что с ней будет?

Как она будет жить теперь?

— Как приказала Кёко-онээсама, она появится на телевидении на следующей неделе.

А?

— Кёко-онээсама оплатит расходы Юкино-сан сама. Потому что Юкино-сан теперь «звезда».

Серьёзно, она будет появляться на ТВ с комиком Снатчем каждую пятницу?

Нет, если так подумать.

Кёко-сан не врёт, даже если кажется, что она шутит.

— Она будет популяризирована как первая школьница, которая стала звездой после изнасилования. Она будет появляться в эфире в том бикини, пока не родит. Кёко-сан отправила приличные папки телеканалу дома Шиарасаки.

— Что насчёт спонсора?

Телеканал дома Ширасаки ведь частный?

Покажут ли они знаменитую жертву изнасилования без спонсорства?

— Ну, передача будет без спонсора. А в перерывах будут пускать обычную рекламу.

Рекламные ролики «Прощай Лев» и «Доброе утро Дос Сандос»?

— Кёко-онээсама угрожает телеканалу, она заставит их устроить шоу.

Ну ничего страшного.

— А что будет делать Юкино в передаче?

— Увидим. По сценарию она должна эмоционально высказать про новостные видео и слухи.

А, я могу это представить.

В конце концов, это Юкино.

Игнорируя свою беременность после изнасилования

Она будет высокомерно комментировать что-либо.

Она быстро вызовет недовольство зрителей.

В конце концов, Юкино — дочь Ширасаки Сусуке.

Даже если кто-то скажет, что Юкино не должна расплачиваться за грехи отца, тем более, что она стала жертвой.

Её личность разозлит аудиторию.

Я знаю это.

— Шоу быстро закроют, разве нет?

— Сколько бы людей не протестовало, программу никогда не отменят, шоу никогда не закончится. Так как Кёко-сан угрожает телеканалу.

Хаа.

У Кёко-сан частенько появляются какие-то безумные идеи.

— Всё наладится, поначалу они воспримут Юкино-сан с резким негативом, но затем постепенно примут её. У них нет другого выбора.

Реи-тян?

— Живот Юкино-сан всё больше и больше.

А.

— Никто не может говорить гадости школьнице, которая была изнасилована, забеременела, а затем ей пришлось родить ребёнка. В конце концов, те, кто будут критиковать Юкино, сами попадут под осуждение.

Понятно.

Кёко-сан намерена продвигать Юкино несколько месяцев.

Юкино может жить на телевиденье.

— Служба безопасности Кудзуки будет менеджером Юкино-сан. Она не появится на других шоу, не будет устраивать встречи со зрителями или раздавать автографы.

— Нет, погоди, если эта передача без спонсора, кто заплатит за съёмки? Снатч не будет появляться там бесплатно, не так ли?

— Расходы оплатят печатные издания, принадлежащие дому Ширасаки.

Ответила Реи-тян.

— Юкино-сан из дома Ширасаки, путь даже поначалу аудитория будет смотреть на неё с негативом, со временем это сгладит ущерб от действий Ширасаки Сусуке.

И Кёко-сан давит на них.

Или, возможно, корпорация Кудзуки.

— Поэтому, пожалуйста, не волнуйся за Юкино-сан. Пока что это выглядит странно, но скоро она вернётся в школу.

Юкино вернётся в нашу школу.

Мы одноклассники.

— Тебя это успокоило?

Реи-тян улыбается.

— Да, спасибо.

Я не со всем согласен, но.

Сейчас я могу понять ситуацию Юкино.

Она больше не рядом со мной, но и не далеко.

— Кстати, Реи-тян.

Я меняю тему.

— Ты комфортно себя чувствуешь, Реи-тян?

Близость под камерами.

— Я больше не думаю о деталях. Я с моим Господином.

Мной?

— Мой Господин, разве ты не оставляешь детали на Куромори-онээсама?

— Ну да, я дурак.

Мне не сравниться с Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Марго-сан — мозгами Куромори.

Шоу-нээтян тоже.

Мисузу и Рурико, даже Мичи умнее, чем я.

— Конечно, я сразу же высказываюсь, если что-то не так. Но во всех остальных случаях я следую за ними. Все они умнее, чем я.

— Я такая же. Я тоже дура.

Реи-тян?

— Я поняла это недавно. Поэтому не переживаю из-за этого. Я доверюсь Моему Господину.

— Нет, я.

Я дурак. Я просто король дураков.

Я бы понял, если бы она следовала за теми, кто умнее меня, но…

— Я доверяю людям, в которых ты веришь. Таково моё решение.

Люди, в которых я верю.

— Я слабая, у меня нет силы, чтобы верить в людей, как Мой Господин. Ты доверяешь людям до конца. И те, в кого ты веришь, усердно работают на твоё благо.

Реи-тян улыбается мне.

— Поэтому я доверяю всю себя моему Господину. Я не буду сомневаться.

Да.

— Кроме того, мой Господин.

— Что?

— Я продолжу носить мужскую одежду, да?

— Да.

— Поэтому в этот раз я хочу убедиться, что моя истинная натура — женщина.

Реи-тян?

— Эта неопределённость с моей женственностью — моя самая большая ошибка.

— Нет, не ошибка, косплей британского джентльмена просто шикарный.

Я считаю.

— Я к тому, что из-за ношения этой одежды, я стала телохранительницей, которая не может работать в команде.

Да, Реи-тян в костюме «Британского Джентльмена» была узколобой.

— Отныне, я буду оставаться капитаном, который носит мужскую одежду. Поэтому я бы хотела почувствовать себя женщиной.

Сказала Реи-тян.

— Я женщина в мужском костюме. Я должна помнить об этом, когда возвращаюсь к образу британского джентльмена.

Понятно.

В то время Реи-тян превосходно играла роль британского джентльмена.

Она оказалась в ловушке странной одержимости, она продолжала играть персонажа, забыв о своей природе.

— Я женщина моего Господина. Пожалуйста, обращайся со мной, как с женщиной.

Реи-тян смотрит на меня.

— Разденемся, Реи-тян?

Сказал я.

Не то что бы мне не нравится капитанская форма Реи-тян.

Но сейчас.

— Давай разденемся и сами всё увидим. Я мужчина, а Реи-тян женщина.

— Да.

Взволнованно ответила Реи-тян.

◇　◇　◇

Мы смотрим друг на друга.

Снимаем одежду.

Я снимаю свою школьную форму.

Реи-тян снимает капитанскую форму службы безопасности Кудзуки.

И вот мы уже в нижнем белье.

— Мне неловко. Я слишком мускулистая.

Реи-тян краснеет.

— Это не так. У тебя женственное, красивое тело.

Тело Реи-тян прекрасно.

Её ноги длинные, а талия высокая.

— Я оголюсь первый.

Я снимаю трусы.

Я показываю свой твёрдый член.

— !!!

Реи-тян отворачивается.

— Смотри, Реи-тян, это мужское тело.

Сказал я.

— У Реи-тян ведь нет такой штуковины, да? Ей сложно смотреть на неё. Эта штука хочет выпустить много спермы в Реи-тян.

— Это…

— Посмотри на него.

Реи-тян смотрит на мой член.

— Удивительно.

Она часто видела его, когда я занимался сексом с другими девочками.

Но в этот раз я займусь сексом с Реи-тян.

Реи-тян дрожит, глядя на член становится больше.

— Теперь очередь Реи-тян. Покажи мне свою женские части.

— Д-да.

Реи-тян заносит руки за спину и расстёгивает бюстгальтер.

Он падает на пол.

Они не очень большие, но форма отличная.

— Это прекрасно, твои соски розовые.

— Пожалуйста, не говори так.

Реи-тян стесняется.

— Эй, Реи-тян, мне кажется или твои соски затвердели?

Сказал я, глядя на соски Реи-тян.

— Они твёрдые. Жёстче чем обычно.

Ответила Реи-тян.

— Потрогай их.

— Хорошо.

Палец Реи-тян касается соска.

— Так и знал, они твёрдые.

— Почему ты так думаешь?

— Я не знаю.

Пальцы Реи-тян дрожат от стыда.

Однако, она потирает сосок, даже не замечая этого. Она ласкает его.

— Ты возбудилась, потому что сейчас мы займёмся сексом.

— Т-так получается.

Реи-тян милая.

— Смотри, тело Реи-тян становится всё более жентсвенным.

Я смотрю ниже пояса Реи-тян.

На её трусиках пятно.

— Реи-тян, ты намокла?

— Д-да.

Реи-тян отвечает дрожащим голосом.

— Почему?

— Я смущаюсь из-за взгляда моего Господина.

— Ты возбудилась, верно?

— Да.

Реи-тян смотрит на мой стоячий член.

— Я возбуждён.

Я.

— Снимай трусики.

Я приказываю Реи-тян.

— Сними их и покажи мне своё женское тело!

— Хорошо.

Реи-тян снимает трусики.

И пропускает их через ноги.

— И что с ними делать?

Она протягивает мне свои маленькие трусики.

— Можешь бросить их в сторону.

Сказал я, улыбаясь.

— Ладно!

Реи-тян улыбнулась и бросила трусики в сторону окна.

Её трусики расправились и задержались в воздухе как парашют.

Ах, они упали на светильник на стене.

— Боже.

Реи-тян смеётся.

Я тоже смеюсь.

— Потом заберём.

— Да, нижнее бельё не нужно, когда я наедине с моим Господином.

Голая Реи-тян потягивается.

— Я смущаюсь, но чувствую какое-то облегчение.

Я смотрю на Реи-тян.

— Тело Реи-тян великолепно.

— С-спасибо.

— У тебя взрослое и натренированное тело. Когда Мана и Рурико оголяются, видно, что им ещё есть куда расти, им не хватает очарования.

— А мои уже выросли?

Говорит Реи-тян, трогая свою грудь.

— Я не это имел в виду. Как бы выразиться, это аура. Аура тех, кто уже повзрослел, и тех, кто ещё растёт. Психологический аспект — преимущество? Реи-тян и это тело ощущаются как настоящая Реи-тян, то есть всё как надо.

— Мне кажется ещё не всё в порядке. Я всё ещё думаю, как ребёнок.

Да, есть такое.

— Иди сюда, давай примем душ. Я помою тебя, Реи-тян.

Я приглашаю Реи-тян в душевую «подвала Агнес».

Мы оба уже там были.

— Это я должна мыть своего Господина.

Говорит Реи-тян, но.

— Не отказывайся, позволь мне.

Я повернул кран, полилась тёплая вода.

— Иди сюда, Реи-тян.

— Д-да.

Реи-тян встаёт передо мной на колени, чтобы мне было проще мыть её.

Высокая Реи-тян стала маленькой.

Я намылил губку и потёр спину Реи-тян.

— Ты как? Не чешется нигде?

— Нормально.

Стыдливо ответила Реи-тян.

Я не трогаю её грудь и попу.

Сейчас я сфокусировался на её спине.

— Это как-то странно.

Сказала Реи-тян.

— Что?

— Я самая высокая здесь, но когда ты меня моешь вот так, я чувствую себя ребёнком.

Я:

— Так это же хорошо?

Нежно говорю я.

— Мой Господин?

— Когда мы одни, думай обо мне, как о старшем брате.

— А?

— Никто не подслушивает нас. Записи не будет. Здесь только ты и я, всё хорошо.

— Д-да.

— Разве не поэтому ты попросила Минахо-нээсан отключить звук?

Реи-тян:

— Это да, но…

Она говорит, её лицо краснеет от смущения.

— В реальности моё тело старше.

Я глажу голову Реи-тян.

— Но в сознании ты ребёнок. Для меня, Реи-тян того же возраста, что Агнес и Мана.

— Ученица средней школы?

Реи-тян, стоящая на коленях, смотрит на меня.

— Да. Сердцем Реи-тян всё ещё в средней школе, это мило.

— Э-эмм.

Щёчки Реи-тян покраснели.

— Мы одни, да?

— Да, только ты и я.

— Можно я буду звать тебя Они-чама?

— Конечно.

— С-спасибо.

— Тебе запрещено говорить формально. Никакая младшая сестра не будет обращаться к старшему брату по всем формальностям, верно?

— Д-да, мм, я.

— А также тебе запрещается говорить «я», говори «Реика» или «Реи-тян».

Я устанавливаю правила.

— Д-да, Они-чама, мм, Реика хочет обнимашки.

— Конечно, Реи-тян.

Я обнимаю Реи-тян.

— Они-чама. Они-чама, я люблю тебя.

Я целую Реи-тян.

— Реи-тян, хочешь, чтобы я помыл спереди?

— Да. Пожалуйста.

Держа в руке губку, я мою Реи-тян от шеи и до груди.

— Не надо губкой. Лучше руками.

— Понял.

Я бросаю губку в сторону.

Руками я массирую грудь Реи-тян.

— Ах.

Её соски твёрдые.

— Тебе нравится?

Мои скользкие от мыла пальцы ласкают соски Реи-тян.

— Да, это приятно. Они-чама.

Реи-тян возбуждённо дышит.

— Грудь Реика приятная на ощупь, Они-чама?

— Мне нравится это ощущение, да.

Ответил я.

— Я рада.

Реи-тян.

— Реика волновалась, что Они-чама может не понравиться.

— Это глупость. Мне нравится тело Реи-тян.

Говорю я ей.

— Реи-тян такая милая.

— Они-чама!

Реика хорошо сложена.

Она очень высокая.

Её навык фехтования превосходит многих.

Она отличается от обычных девочек почти во всём.

Но разум Реика такой же, как у них.

— Почему никто не замечает, какая Реи-тян милая?

Люди вокруг, взрослые, даже друзья Реи-тян.

Они заблуждаются, глядя только на её внешность.

Зрелая, сильная и галантная фехтовальщица.

Но Реи-тян не такая.

— Главное, что Они-чама замечает это.

Добрая и умная Реи-тян не пытается сломать тот образ в глазах окружающих.

Не то что бы она обманывает их ожидания.

Она продолжала вести себя, как нейтральная фехтовальщица.

Но это было нелегко для Реи-тян.

Поэтому.

Она сошла с пути Кендо.

Она устроилась на необычную работу телохранителем в службу безопасности Кудзуки.

Красавица в образе британского джентльмена стала смертоносной фехтовальщицей.

Они не позволяет кому-либо приблизиться к себе.

— Они-чама, Реика тоже тебя помоет.

Реи-тян собирает мыло на своих грудях.

И тянется к моему члену.

— Ты не боишься?

— Нет, скоро ты вставишь его в меня.

Она обхватывает пальцами мой твёрдый член.

— Что чувствуешь, Они-чама?

— Я кладу свою руку на руку Реи-тян и показываю ей, как сжимать.

— Вау, он словно рыба, которая хочет сбежать из моих рук.

— Не убежит, двигай рукой вверх и вниз, да, это приятно.

— Они-чама.

Теперь у Реика женский взгляд.

— Реика никогда не думала, что сможет заниматься этим с мужчиной.

Реи-тян.

— Реика думала, что не должна делать этого.

— Кто сказал это тебе?

— Никто. Но Реике пришлось стать смертоносной фехтовальщицей.

— Но сейчас всё нормально.

— Да. Всё хорошо, когда я наедине с Они-чама.

Реи-тян улыбается.

— Как тебе рука Реика? Ты возбуждаешься, глядя на Реика?

— Да. Реи-тян. Мне нравится Реи-тян.

— А Реике нравится Они-чама.

Ох.

— Завтра снова вернётся «я», чего все от меня ждут. Это только на сегодня.

— Да, сейчас ты моя.

— Да, Они-чама.

Я целую Реику.

— Давай смоем мыло и пойдём в кровать.

— Я справлюсь?

— Мы будет пробовать пока не получится. У нас с тобой много времени.

— И правда, Они-чама!

◇　◇　◇

Мы ополоснулись и вытираем друг друга полотенцами.

— Юфуфу, я рада, Они-чама такой добрый.

— Что такое, Реи-тян?

— Если бы мы приступили сразу без душа, Реика бы нервничала. Но Они-чама пригласил меня в ванную, так что я смогла расслабиться.

— Отлично.

Мы идём к кровати Агнес.

Затем.

— Будем менять простынь?

Мы не меняли её после последнего раза.

Некрасиво для первого опыта Реи-тян.

— Насколько я помню, у Кацуко-нээ есть сменка?

В эту комнаты приносили матрацы, и все спали на них.

Где-то здесь должна быть чистая простынь.

— Реика знает! Вон там.

Реи-тян нашла простынь в корзине у входа.

— Вот! Вот!

Голая, она несёт простынь.

— Хорошо, давай поменяем.

Я убираю старую простынь и бросаю её в сторону.

— Вот, Они-чама! Держи её!

— Да.

Мы хватаемся с разных сторон и укладываем простынь на кровать.

— Всё готово! Они-чама!

После смены простыни Реи-тян прыгает на кровать.

— Да, так и знала, тут классно!

Она громко смеётся.

— Подумать только, я как ребёнок.

Бормочет Реи-тян, глядя в окно.

— Я полностью забыла это.

Я ложусь рядом с Реи-тян.

— С каких пор?

— Хмм, думаю, с тех пор, как я начала ходить в додзё дедушки. Я всегда должна была быть покладистой в додзё.

Сказала Реи-тян.

— То есть, моё настроение и внешность должны быть идеальными.

— Настроение?

— У дедушки были различные гости, даже в обычные дни я должна была выглядеть достойно, чтобы не опозорить дедушку.

Дедушка Реи-тян — известный человек в мире Кендо.

— Дисциплина Кендо в школе, ученики Кендо из полиции, а ещё в городе есть министерство образования.

Приходило много людей, Реи-тян должна была сохранять свой настрой.

— Ещё…

А?

— Моя тётя.

— Тётя?

— Да, сестра матери Реика, сначала мы жили вместе. Тётя была репатриантом.

— Репатриант.

— Она вышла замуж, что-то пошло не так, она развелась и вернулась в дом дедушки.

— Ох.

— Но ей уже за 40. Она жила вместе с Реика до первого года в старшей школе.

— То есть она снова вышла замуж?

Реика посмотрела в окно и вздохнула.

— Она нашла мужчину и ушла. Я даже не знаю, расписались ли они официально. Тем не менее…

— Ага.

— Её партнёры было 19. Если я правильно помню.

— Что? Но ведь твоей тёте за 40?

— Да. Однако, она сошлась с таким молодым человеком. Реика виделась с ним однажды, но это было неловко.

— 19-летний мужчина?

— Нет, моя тётя.

Сказала Реи-тян.

— Обычно она вела себя как взрослая женщина. Но с тем парнем она вела себя, как разбалованная старшеклассница. Она была такой прилипчивой.

— Понятно.

— Мне нравилась моя тётя. Я просто не хотела видеть женщину за 40, которая веселится как ребёнок. Мне казалось это ненормальным. Я не понимала. Ей ведь уже за 40.

— Затем.

— Я вернулась домой и рассказала дедушке о том, что встретилась с тётей. Я считала, что должна рассказать ему. Затем дедушка…

Реи-тян?

— «Женщины остаются девочками независимо от возраста» — сказал он. Почему-то мне это не понравилось. В конце концов, разве ты не должен вести себя соответственно возрасту? Ей за 40, но она липла к нему, как школьница, это было отвратительно. Я не хотела стать такой, как моя тётя. Я поклялась.

Она не умолкает.

— Интересно, почему я рассказываю об этом? Я практически забыла о тёте. Я думала, что мне не стоит вспоминать о ней.

Затем она посмотрела на меня.

— Реика теперь такая же как тётя?

А?

— Реика уже взрослая. У меня зрелое тело, но Они-чама балует Реику, это же отвратительно?

Я:

— Люди становятся такими, какими их видят другие.

Я смотрю в окно.

— 19-летний бойфренд твоей тёти наверняка видел её как девочку своего возраста. Другая сторона считает её таковой, поэтому твоя тётя ведёт себя как молодая девушка.

— П-понятно.

— Поэтому, если 19-летний парень скажет: «Это не то. Ей ведь уже за 40», тогда его любовь изменится. Это может стать концом их любви. С другой стороны, если их страсть пройдёт, они смогут создать новые отношения. В любом случае, я не думаю, что они останутся прежними.

— Да, Реика думала, что их отношения долго не продержатся.

— Ну, так же как отношения Реи-тян со мной.

Реи-тян смотрит на меня.

— Я знаю Реи-тян. И нам это нравится.

— Они-чама. Реика — проблемная женщина, да?

— Не совсем. В нашей семье есть более сложные женщины. Я к тому, что у всех свои заморочки, так ведь? Включая меня.

— Они-чама?

— Доверься мне. Я в порядке, даже с включением Реи-тян.

— С-спасибо.

— В конце концов, ты увидела брешь в разуме тёти и не смогла смириться с этим, да? Вот почему Реи-тян пытается стать такой, какая она есть.

— Да, возможно.

Реика опустила взгляд.

— Но всё может обстоять не так, как сказала Реи-тян.

— Что?

— Женщины остаются девочками независимо от возраста.

— А?

— Это может быть правдой, если мужчина хочет, чтобы ты была девочкой, но…

Реи-тян.

— Да, когда Реика наедине с Они-чама, можно вернуться к маленькой девочке? Верно?

— Да, в этом нет ничего плохого. Я люблю всё в Реи-тян.

Я встаю.

— Пора начинать.

Тяжеловато столько времени ждать со стояком.

Я думал, что дождусь согласия Реи-тян.

Я на пределе.

— Хорошо.

Ответила Реи-тян.

— Мм, можно Реика останется внизу?

А?

— Так Реика не будет чувствовать, что её тело слишком большое.

Серьёзно.

— Конечно. Давай сегодня сделаем так.

Ответил я с улыбкой.

— Но Реи-тян очень знойная из-за высокого роста. Твоё тело большое, это не плохо. Ты должна принять свои характеристики.

— Я знаю, но хотя бы в этот раз.

Застенчиво говорит Реи-тян.

— Да, конечно. Я буду сверху.

Поцелуй, ещё один.

— Мм, ун.

Я проникаю в рот Реи-тян, наши языки сплетаются.

Затем я целую Реи-тян в ушко, шею.

— Они-чама, щекотно.

— Всё нормально, продолжаем.

Я массирую её грудь одной рукой.

Она лежит, я изучаю её.

Грудь Реи-тян сочная.

Мышцы и сами сиськи. Здесь двойная структура.

— Хафу!

Я облизываю её сосок.

— Это неправильно. Я вся дрожу!

— Нет. Я всего лишь облизываю твои соски.

— Муу!

Я сосу её твёрдый сосок.

— Я так и знала, это неправильно, это очень пошло.

Сказала Реи-тян, глядя как я облизываю её.

— Тогда давай добавим ещё пошлости.

Мой язык ползёт по животику, а затем ниже.

— Н-не туда!

— Туда-туда, раздвинь ножки.

— Мне стыдно.

— Мы сделаем ещё много постыдных вещей, так что раздвигай.

— Л-ладно.

Реи-тян раздвигает ноги.

— Я не буду фотографировать, но хочу посмотреть.

— А?

— Я проверю девтсвенность Реи-тян своими глазами.

— Л-ладно.

Реи-тян раздвигает свою вагину.

Я смотрю внутрь.

— Н-нет, она пахнет, да?

— Разве мы не мылись?

— Нет, я слишком стеснялась, когда Они-чама мыл меня, поэтому там не очень чисто.

— Тогда не переживай. Запах отсюда это вполне нормально.

О, я вижу бело-розовую плеву.

— Я вижу твою девственную плеву.

— Т-тогда этого достаточно, да? Больше не смотри.

Я:

— Да, пора переходить от просмотра к облизыванию.

— Не надо!

— Надо!

Я облизываю неисследованное влагалище Реи-тян.

— Агууу!

— Как ты? Тебе больно?

— Нет, не больно. Но я вся дрожу.

— Тогда я полижу ещё.

— Ещё?

— Ещё!

Я проникаю языком вглубь.

Немного кисло.

Это вкус нектара любви Реи-тян.

— Сок Реи-тян вкусный.

— Неет, пожалуйста, не пробуй его.

Затем я раскрываю её клитор.

Он большой.

Как раз, чтобы его облизали.

Чем я и займусь.

— Кяфу! Ч-что это?

— Я лижу твой клитор.

— Пожалуйста, не лижи там!

— Я решаю, где лизать!

— Да?

— Да! Так что позволь мне вылизать тебя.

— Куу, я поняла.

Я работаю языком ещё усердней.

— Аааах, Угуууу, так и знала, я не могу! Я вся дрожу до невозможности.

Я не остановлюсь даже если она скажет нет.

— Кяааааа, ааа, аааа, аааааау! Хагу, хагу!

Тёплая жилкость вытекает из щели Реи-тян.

— Кяуууу! Хаууу, акиюууууу.

Её дыхание дикое.

Её тело потеет.

Её глаза закатились.

Её лицо тает.

— Что мне делать, Они-чама, это может стать привычкой!

— Тогда не сопротивляйся. Я сделаю это с тобой, когда захочешь.

— Да, сделай это! Они-чама! Пожалуйста, вылижи там!

Я работаю языком интенсивнее.

Я массирую её попку.

И её бёдра.

Я протягиваю руку и лапаю её грудь.

— Подожди, подожди, подожди! Они-чама! Давай сделаем паузу! Давай сделаем паузу!

Если мы остановимся сейчас, то пламя страсти в нас погаснет.

Я должен быть непреклонен и выложиться на полную, не давая Реи-тян отдыха.

— П-подожди! Аааау! Аааахаааа! Что-то идёт!!!

В любом случае, я заставлю её кончить.

Это должно расслабить тело Реи-тян.

— Ааааа, ухаааа, кукуууу! Аууууу!

Бёдра Реи-тян сжимают мою голову.

— Что-то идёт! Я лечу! Оно вырывается! Аааааах!

Реи-тян!!!

— Что-то идёт!!!!!!

Она пихает меня в лицо, сжимает меня.

Реи-тян трясётся, она испытывает оргазм.

— Хааааааа, аааааааааа, ууууу. Кугюуууууу!!!

Реи-тян из тех, кто громко кричит во время оргазма.

Её нектар любви брызжет, как родник.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Реи-тян изнеможена, она тяжело дышит.

Она вся мокрая от пота.

Каждый раз, когда она вдыхает, её грудь заметно приподнимается.

— Отлично.

Я поднимаюсь.

Нужно вставить, пока она не может сопротивляться.

— Хаа, хаа, хаа, хаа, хаа.

Реи-тян смотрит на меня. По её лбу стекают капли пота.

— А я так могу? Тело Р-Реика готово?

Я:

— Всё в порядке. Реи-тян — девочка.

Я прикладываю член к её вагине и потираю им вверх и вниз.

— Ты уже вставляешь?

— Я хотел сделать это с самого начала.

Честно говорю я.

— Понятно, тогда просто сделай это.

Ослабленная Реи-тян улыбается мне.

— Давай, Они-чама.

— Да, Реи-тян.

Я хватаю ноги Реи-тян.

И толкаюсь талией вперёд.

— Кууу.

На лице Реи-тян боль.

Но моё либидо говорит мне продолжать.

— Хммпф!

Я захожу в Реику одним толчком.

Ах, здесь препятствие.

Я пробиваю его.

— Ой!!!

Моя головка пробиваются сквозь девственную плеву и проникает в неизведанную область Реи-тян.

— Реи-тян! Реи-тян.

У Реи-тян глубокое влагалище.

И узкое, сложенное из тёплых и узких складок.

Я толкаю глубже.

Как будто я вставляю свой стержень в кусок масла.

Зузузузузу.

— Аааах, что-то горячее идёт!

— Уже вот-вот, Реи-тян.

Я сжимаю свою задницу и терплю.

— Мы у цели!

Я вставляю на максимум.

Кончик головки достигает её мягкой матки.

— Больно, ай, ай, ай!

Кричит мне Реи-тян со слезами на глазах.

Обычно сильная Реи-тян.

Крутая и достойная Реи-тян.

Я заставил её плакать.

— Это больно, Они-чама!

Пока слёзы текут по её лицу.

Я бесконтрольно кончаю.

— Ах, оно идёт!

Дооооопуууу!

Моя мутная жидкость льётся в матку Реи-тян!

— Ааа, оно горячее!!!

Гуу, гууууу.

— Ч-что это? В моём животе жарко!

Моя сперма льётся в матку Реи-тян.

— Я кончаю! Прямо внутрь Реи-тян.

Допупупупу!

— Это сперма? Реика станет мамой?

— Да, ты будешь беременна моим ребёнком, Реи-тян!

Дооопууу!

Моё семяизвержение не прекращается.

— Поняла, я забеременею!

Вагина Реи-тян извивается из-за первого опыта оплодотворения.

— Пожалуйста, дай мне больше этой горячей жидкости!

Я обнимаю Реи-тян и продолжаю кончать.

Тело Реи-тян большое.

Я закапываюсь лицом в грудь Реи-тян и кончаю в её матку всем до последней капли.

— Реика становится женщиной!

Голос Реи-тян дрожит от женского удовольствия.

Хаа, хаа, хаа, хаа.

Ох, дерьмо. Моё сердце бьётся так сильно.

Я занялся сексом так много раз, что даже сам удивлён.

Пот падает с моего лба.

Я просто лежу на теле Реи-тян.

Тяжело дышать.

— Классно. Я сделала это. Реика сделала это!

Реи-тян радуется.

— Реика думала, что у неё не будет секса всю жизнь. Но, я сделала это. Я сделала это. Спасибо, Они-чама!

Она крепко обнимает меня.

— Я рожу ребёнка. Обязательно. Я рожу много малышей. Аааах, Они-чама!

Я бессилен, даже сказать ничего не могу.

— Реика очень любит малышей и маленьких детей! Я люблю их!

Сказала Реика.

— Но Реика думала, что это не похоже на Фудзимия Реика, поэтому я постоянно сдерживала себя.

Фудзимия Реика — прекрасная женщина, которая одевается как крутой и галантный мужчина.

— Я-я знаю.

Сказал я хриплым голосом.

— Реи-тян — добрая девушка, которая любит детей.

— Они-чама?

— Ты ведь с первого дня частенько играла с Мао-тян, тогда я понял это.

Когда Цезарио Виола напала на отель.

— Ядзава-сан тоже заметил это.

Реи-тян удивлённо посмотрела на меня.

— Я к тому, что Ядзава-сан назначил Реи-тян только на охрану детей, не так ли?

Или так я слышал.

— Реи-тян скрывает настоящую себя за «смертоносной фехтовальщицей» и мужской одеждой и скорее всего думает, что никто не замечает её настоящих чувств, но…

Моё сердце болит.

— Все это знают. Реи-тян не одинока. Все любят Реи-тян.

— Они-чама.

Глаза Реи-тян слезятся.

— Реика хочет ребёнка от Они-чама.

— Да. Я тоже хочу, чтобы Реи-тян родила мне малыша.

Ответил я, быстро дыша.

— Реика хочет стать мамой.

Ох, это из сердца Реи-тян.

Реи-тян хотела быть не телохранителем или фехтовальщицей, а матерью.

Она такая женщина.

— Давай будем счастливы.

Слова льются изо рта.

— Я хочу быть счастливым.

Я чувствую боль в груди от всей серьёзности моих слов.

— Мы будем! Реи-ка сделает Они-чама счастливым! И все остальные в семье! Мы станем счастливой семьёй! Я уверена в этом!

Реи-тян.

— Семья.

Какое прекрасное слово, мечта, оно словно на расстоянии вытянутой руки от меня.

Ох, моё тело тяжёлое.

Такое чувство, что я погружаюсь в пропасть.

— Я хотела семью.

Я закапываюсь лицом в грудь Реи-тян.

Мой член всё ещё внутри неё.

Я холодный?

Кожа Реи-тян кажется очень горячей.

Я чувствую жизненную силу Реи-тян всем своим телом.

Слова льются из моих уст.

— Я тоже, мой отец, моя мать. Мы были вместе. Но мои папа и мама не были моей семьёй. Я не был для них семьёй.

— Они-чама?

Пот попал в мои глаза.

Я не могу открыть их.

Я крепко закрываю их.

Тьма, и в ней я вижу только болезненные воспоминания.

— У меня была только бабушка, она давно умерла. У меня не было семьи. У меня были мать и отец, но не было семьи. Это тупо, глупо, но у меня не было семьи.

Чёрт.

Чёрт.

Я чувствую себя таким ничтожеством, что хочется плакать.

— У Они-чама есть Реика. Все здесь. Семья Они-чама здесь.

Я слышу добрый голос Реи-тян.

Я чувствую тёплую кожу Реи-тян.

Но я вижу лишь тьму.

Я плыву в этой тьме.

— Но разве вы не уйдёте когда-нибудь? Вы все оставите меня, как мать и отец, да?

Мне страшно.

Я боюсь одиночества.

— Я не уйду! Реика будет мамой Они-чама. Онээ-сан. Младшая сестра, даже любовница! Они-тян никогда не будет одинок.

Сердце Реи-тян взволнованно из-за моих слов.

Реи-тян будет кем угодно ради меня.

Реи-тян принимает меня своими женскими инстинктами.

Но.

Я.

Холодно.

Моё тело дрожит.

Моё сердце замёрзло.

— Не только Реика! Все остальные тоже! Все в семье любят Они-чама так же, как Они-чама любит семью!

Холодно.

Этот тёмный мир холодный.

Подвал Агнес.

Реи-тян и я обнимаем друг друга.

Мы плачем как дети, дрожим.

Тело Реи-тян горячее, как огонь.

Моё тело холодное, как лёд.

Наверно поэтому мы ещё не расплавились в объятиях.

— Дорогой!

— Йо-тян!

Внезапно я слышу голоса Кацуко-нээ и Нэи.

— Ваш вид показался мне странным!

— Эй, ты в порядке, Йо-тян? Мегу-тян, позови Марго-онээтян!

— Да!

— Мана-тян, одеяло! Он весь дрожит!

— Да, Кацуко-онээтян!

Ох.

Все здесь.

Боже. Вся моя семья.

— Как он, Кацуко?

— Здесь очень холодно, давайте пойдём наверх.

Кацуко-нээ, не паникуй так.

Я хотел бы это сказать, но не могу.

— Он не может подняться?

Я слышу голос Марго-сан.

— Да, Марго. Помоги мне.

— Поняла, Минахо. Боже, Реи-тян хочет продолжения?

— П-простите, Мой Господин без сил, я вам помогу.

Ох, все паникуют.

Реи-тян возвращается в свой образ.

Вот и славно.

Это только когда мы наедине.

— Отдохни, Реи-тян. Ты ведь только что занялась сексом.

— Но, Кацуко-сан.

— Ты только что лишилась девственности, у тебя мало сил, это может быть опасно.

По-доброму говорит Кацуко-нээ.

— Здесь есть раскладной стол. Можем воспользуемся им как носилками?

— Да, как тебе идея, Минахо?

— Я принесу!

Я слышу шаги Мегу.

— Нэи, можешь разбудить Эдди?

— Эдди?

— У него почти не осталось Ци. Он слишком устал, его жизненная сила на исходе. Будет лучше передать ему Ци, чем поить лекарствами.

Сказала Марго-сан.

— Точно, сегодня он поработал на износ. Когда он вернулся в особняк и впервые занялся сексом с Реи-тян, он отдал всего себя. Я думаю поэтому он так обессилел.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мичи-тян справилась бы лучше, но сейчас у нас есть только Эдди. Нэи, спроси Эдди сможет ли она восполнить его Ци или типа того.

А, Нэи владеет английским языком, поэтому она отлично с ней контактирует.

— Конечно. Кстати, где спит Эдди?

— А, я знаю!

Кричит Мана.

— Хорошо, идём, Мана-тян!

— Да, Нэи-онээтян.

— Не разбудите Нагису и остальных.

— Хорошо, Кацу-нээ.

Я слышу, как бегут Нэи и Мана.

Ох, я могу различить их по шагам.

— Марго-сан, вот.

— Спасибо, Мегу-тян, положи это под кровать.

— Хорошо.

— Это будет больно, да? У нас есть одеяло или что-то другое?

— Сейчас гляну, Минахо. Нет, может лучше обернуть этот стол одеялом.

— Реи-тян тяжёлая, да? Пожалуйста, отпусти его.

— В-всё нормально, Кацуко-сан.

— Я подниму его ноги. Кацуко-сан и Мегуми-тян, поднимите его за плечи.

— Хорошо, Марго-сан.

— А я?

— Минахо, вытащи его член из Реи-тян. Реи-тян будет больно, если вытащить его резко, да?

— Да!

— Как только мы его поднимем, давайте положим его на кровать. Хорошо?

Мне немного стыдно перед ними.

— Так. 3, 2, 1, 0. Хорошо, оттаскиваем его назад.

— Хорошо.

— А затем переворачиваем. Давайте. 3, 2, 1, 0.

— Вот так!

Меня переместили.

Мой член вышел из Реи-тян!

— Ой!

— Ох, прости, Реика-сан.

Минахо-нээсан извиняется.

— А он весьма обильно кончил, да?

— Он выпустил всё, потому что это был последний раз на сегодня?

Кацуко-нээ и Минахо-нээсан смотрят на количество спермы, вытекающей из щели Реи-тян.

— Ох, это так неловко.

— Боже, прости, Реи-тян.

На этот раз извинилась Кацуко-нээ.

— Так, несём его на кровать. На этот раз я буду держать его за центр тяжести.

— А я?

— Минахо может просто смотреть.

Да, тяжёлая работа не подходит для Минахо-нээсан.

— Если поднимаешь его и вдруг уронишь, будет очень плохо.

— Верно. Минахо-сан может просто наблюдать.

Даже Мегу сказала это.

— Хорошо, давайте, 3, 2, 1, 0.

— Поехали!

Моё тело положили на раскладной стол.

И укрыли одеялом.

— Кстати, а где Шоу-онээсама?

Спрашивает Реи-тян.

— Она уже ушла. Она сказала, что должна отчитаться перед Ядзава-сан.

— Понятно. Мне стоит сообщить ей об этом?

Реи-тян спрашивает Минахо-нээсан.

— Не сейчас. Давайте перенесём его на верхний этаж и проверим состояние.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ты только заставишь её переживать лишний раз. Нагиса и остальные уже спят, Мисудзу-сан и девочек не стоит беспокоить из-за этого.

— Да, я не думаю, что у нас тут чрезвычайная ситуация.

Сказала Марго-сан, проверив мой пульс.

— Хорошо, ладно.

У Реика обеспокоенный голос.

— Ну, несём его наверх.

Я на импровизированных носилках.

Покачивает, но меня держат.

Марго-сан придерживает мою голову.

Мегу и Кацуко-нээ у моих ног.

Минахо-нээсан и Реи-тян придерживают со стороны.

Меня несут.

Когда я умру.

Так я буду чувствовать себя в гробу?

Будет ли моя семья нести меня вот так?

Я покачиваюсь.

Я теряю сознание.

◇　◇　◇

Х-хмммм.

Тепло.

Что-то горячее в моей постели.

Нет, я окружён теплотой.

Погодите.

Слишком жарко!

Здесь очень жарко!

Я подпрыгиваю от удивления.

Хмм.

Её глаза уставились на меня.

— … Доброе утро, Дорогой!

Эдди улыбается мне.

Эдди кладёт руку на мою голую грудь.

Её ладонь тёплая.

Это источник тепла?

Эдди передаёт мне свою Ци?

Ещё.

Рядом с Эдди спит Реи-тян.

Реи-тян всё ещё обнажённая.

Она спала вместе со мной?

Вместе с Эдди?

Ох, Эдди тоже голая.

— Тссс!

Эдди приставляет палец к губам.

Затем она улыбнулась.

Она намекает мне помолчать?

Я оглядываю комнату.

Нэи.

Мегу.

Кацуко-нээ.

Мана.

Минахо-нээсан.

Они спят на стульях.

Марго-сан вернулась в комнату.

Я смотрю на настенные часы, уже 5:10 утра.

Утренний свет проникает через окно.

— Спасибо, Эдди. Я чувствую себя заряженным.

Сейчас я полон энергии.

Ох.

Значит это правда, что когда твоя жизненная сила падает, то и энергия падает тоже.

Прошлой ночью я был в плохой форме, у меня было много плохих мыслей в голове.

Теперь я в порядке.

— О, доброе утро.

Реика проснулась.

— Реи-тян, все ещё спят. Кроме того, Эдди не говорит по-японски.

Реи-тян быстро понимает.

— Доброе утро, Они-чама.

— Да, доброе утро, Реи-тян.

Мы целуемся.

— Спасибо за ночь. Это был прекрасный первый раз.

— Нет, прости, что я отрубился.

— Нет. Они-чама усердно поработал вчера.

— Давай повторим как-нибудь.

— Да. Пока я не рожу. Нет, даже после родов. Реика хочет заниматься сексом с Они-чама всю жизнь.

— Я тоже, я хочу всегда делать это. Нет, я буду, Реи-тян.

— Да, пожалуйста.

Мы снова целуемся.

— Дорогой !

Обеспокоенно говорит Эдди.

А, я понял.

Я поворачиваюсь и дарю Эдди утренний поцелуй.

— Эдди тоже, прошлая ночь была отличной. Давай сделаем это снова.

— Ннн!

Эдди довольно улыбается.

Затем.

Палец Эдди касается моего члена.

Естественно, утренний стояк.

— Ох, мы знаешь моё состояние через Ци.

Она хочет опробовать мой утренний стояк?

— Что ты делаешь?

Реи-тян смотрит с интересом.

Она тоже заметила мой стояк.

— Кяа!

Реи-тян мило вскрикнула.

— А, что?

— Что случилось?

— Хафу?

— Что?

— Да?

Нэи, Кацуко-нээ, Мегу, Мана, Минахо-нээсан. Все проснулись.

— Д-доброе утро.

Я поприветствовал всех, пока Эдди играется с моим членом.

— Йо-тян, тебе лучше?

— У тебя здоровый цвет лица.

Первыми высказались Нэи и Кацуко-нээ.

— Да, я в порядке. Простите, что заставил поволноваться. Спасибо вам.

— Я рада, что всё обошлось.

— Вот-вот. Мана так волновалась!

Сказали Минахо-нээсан и Мана.

— А чем это Эдди занимается?

Строгий взгляд Мегу упал на руку Эдди.

— Йоши-кун устал после секса с нами, пытаясь удовлетворить наши нужды, поэтому он потерял сознание! Подумай об этом!

Нет, Мегу, ты ведь говоришь это на японском. Эдди не…

Затем Эдди ответила на английском.

— Эмм, Они-тян снова здоров, так что всё в порядке. Она сказала, что имеет право, так как нашла его первая.

Переводит Мана.

Всё ведь обошлось.

Хотя я могу понять почему Мегу злится.

— Дело совсем не в этом! Мы все говорили, что больше не будем принуждать Йоши-куна к сексу! Эдди-сан, соблюдай правила!

У женщин был семейный разговор, пока я лежал без сознания?

— Но он выглядит таким живеньким, желающим войти в женское тело, сказала она.

Мана со смехом переводит слова Эдди.

Тем временем Эдди умело ласкает мой член.

Она использует Ци, чтобы найти наиболее чувствительные точки? В любом случае, всё нормально.

— П-понятно. Значит его можно вот так трогать!

Реи-тян смотрит, как Эдди работает ручками.

— Боже! Будешь так делать и Йо-тян снова вырубится!

Громко прокричала Мегу.

Затем.

— Так, погодите.

Вмешивается Нэи.

Она говорит с Эдди.

— Yеs.

Эдди остановилась.

— Йа-тян, что ты сказала ей?

Спросил я.

— Эдди и Реи-тян уже занялись сексом с Йо-тян прошлой ночью, верно? Я сказала ей отдать приоритет тем, у кого ещё не было с Йо-тян в последнее время.

И?

— Кацу-нээ, Мана-тян и я приготовим завтрак. Иди в кровать Йо-тян.

С улыбкой сказала Нэи Кацуко-нээ.

— О, я…

— Необязательно заниматься сексом, ты можешь просто спать в обнимку с Йо-тян. В любом случае, Кацуко-нээ бережно заботилась о нас. Позволь нам хотя бы этим утром поработать за тебя.

— А, я тоже.

Спешно сказала Мегу.

— Мегу-тян, у тебя утренняя тренировка, так что расставляй приоритеты.

— Но мы всё равно близко со школой.

— Ты первогодка, ты должна быть готова перед тем, как придут старшие, не так ли?

— А, да.

Нэи — старшая в той же школе.

Она знает, как проходит клубная активность.

— Тогда сходи в душ и приготовься! Йо-тян будет смеяться над Мегу-тян, если она будет выглядеть неподобающе.

Строгая Нэи в образе старшей сестры.

— Утренняя тренировка Марго-онээтян начинается в 5:30, почему бы Эдди и Реи-тян не присоединиться к ней?

Ещё один указ.

Реи-тян:

— Думаю да.

Эдди улыбается и говорит на английском.

— Да, Эдди-тян всегда тренируется, если не играется с Мао-тян и Агнес-тян.

Сказала Мана.

Да, и правда.

Я видел, что она либо тренируется, либо играет с младшими девочками.

— Это наивно, Мана-тян. Начиная с прошлой ночи, флирт с Йо-тян является частью её дел!

— Ах да. Она только что трогала его член!

Нэи и Мана смотрят на Эдди.

— Тогда я пойду в свою комнату. У меня много дел.

Минахо-нээсан потягивается.

— Кацуко, прими предложение Нэи и Мана-сан.

Она улыбается ей.

— О-Оджо-сама!

— Ну, я пошла.

Минахо-нээсан быстро уходит из комнаты.

— Мана-тян и я будем на кухне. Мегу-тян, готовься к школе. Эдди и Реи-тян, я покажу вам, где спортивная одежда, так что пошли с нами.

Нэи заставляет всех уйти.

— Йоши-кун, я пойду в школу первая.

— Мой Господин, давай встретимся во время завтрака.

— Гууууууу!

— Всё сказано! Хехехе, остаётесь только вы вдвоём, чтобы развлечься!

На этой ноте Нэи закрывает дверь.

Кацуко-нээ и я остались в комнате, согреваемые утренним светом.

— Эмм, что делать будем?

— Да, чем займёмся?

Теперь, когда мы снова одни, я нервничаю.

— Ну, иди в кровать, Кацуко-нээ.

— Хорошо, я позволю себе присоединиться.

Кацуко-нээ медленно подходит.

— Ты в порядке?

— Вроде как. Он уже стоит.

Я показываю ей утренний стояк.

— Значит всё хорошо, да?

— Конечно.

В следующий момент.

Стук в дверь.

— Кто там?

Спросил я.

— Я-я.

Нагиса входит, смущаясь.

А?

— М-Минахо-сан сказала мне прийти сюда, а она пока присмотрит за Мао.

Ээ.

— Мао просыпается в определённое время, так что она ещё не скоро проснётся.

П-понятно.

— И что же это за время?

Кацуко-нээ смеётся.

— 5:30, ну, время, когда я ухожу в магазин.

Ответила Нагиса. Я смотрю на часы.

Уже 5:15.

— Тогда поторопись, Нагиса, ты первая!

Радостно сказала Кацуко-нээ.

— Но ведь осталось всего 15 минут и Мао-тян проснётся.

Сказал я.

— Но твоя штуковина уже проснулась!

Нагиса смотрит на мой утренний стояк и смеётся.

— Нагиса, значит мы должны сделать это, да?!

В— Кацуко! Да!

21-летние одноклассницы улыбаются друг другу.

— Ну!

— Давай начнём!

Они снимают одежду.

— Всё нормально, не бойся.

Говорит Нагиса, стягивая трусики.

— Да. Просто расслабься и лежи.

Кацуко-нээ снимает лифчик и показывает мне свою сочную грудь.

— Слушай, мы развлекали старших в прошлом, ты знал?

Нагиса залазит на меня.

— Да, здесь бывали личности со слабыми сердцами.

Кацуко-нээ елозит по моим щекам своими огромными сиськами.

— Поэтому мы освоили секс, который не сильно нагружает тело.

— Да, леди научили нас.

Нагиса трётся соском о мой член.

— Дорогой, просто лежи и получай удовольствие.

Кацуко-нээ облизывает языком моё ушко.

Ох, моё ухо очень чувствительное.

Тем временем Нагиса облизывает мои яйца.

— Пора лизать эрогенные точки.

— Нагиса будет снизу, а я сверху.

Пара бывших проституток шикарно владеет своими языками.

Я просто лежу, но моё тело дрожит от этих ласк.

— Ааах.

Я не сдерживаю стон.

— Боже, так мило!

— Кацуко, он вообще-то всегда такой милый!

— Да, давай сделаем его ещё более милым.

Их губы, языки, даже дыхание.

Они ползают по моей коже и стимулируют.

— Время пришло, Итадакимасу!

Мой член оказывается в тёплом и влажном ротике Нагисы.

Гуну.

— Юфуфу, вкусно. Я люблю твой член.

— Боже, у тебя снова миленькое лицо, язык Нагисы так хорош?

Спрашивает Кацуко-нээ, облизывая мои губы.

— Да.

— Понятно, потрогай мою грудь, она приятная.

Я массирую грудь Кацуко-нээ.

— Хочет полизать мою грудь?

— Д-да, Кацуко-нээ.

Кацуко-нээ улыбается.

— Я знаю, ты любишь сиськи, да, не стесняйся.

Я присасываюсь к соску Кацуко-нээ.

— Какая милашка, он словно большой малыш.

Говорит Кацуко-нээ в экстазе.

— Дорогуша, мы матери.

Нагиса:

— Да. Можешь рассчитывать на нас, Мама всегда на твоей стороне.

— Да, мы всегда будем с тобой.

Говорят мне старшие красавицы.

— Мы знаем, какую женщину ты жаждешь и чего тебе не хватает.

Кацуко-нээ:

— И даже Минахо-сан не смогла справиться с этим.

— Молодые тоже тут бессильны.

Говорит Кацуко, пока я облизываю её грудь.

— Нэи-тян только лишь старшая сестра.

— Реи-тян и Шоу-нээтян ещё этого не достигли.

— Я к тому, что я уже стала мамой.

Нагиса встаёт.

— Оплодотвори меня, пожалуйста.

Она садится на мои бёдра в позе наездницы.

— Юфуфу, я сразу промокла, когда Минахо-сан сказали мне проведать тебя.

Из киски Нагисы сочится горячий сок.

Сок стекает по головке и смачивает мой член.

— Нагиса сдерживалась в последнее время.

— Со мной Мао, особо не разгуляешься.

Нагиса улыбается мне.

— Дорогой, ты хочешь войти в мамочку Нагису?

— Д-да, я хочу этого, Нагиса.

— Я не вставлю, пока ты не скажешь: «Я хочу вставить член в мамочку».

Я:

— Я хочу войти в мамочку Нагису.

— Да, правильно, дорогой!

Хлюп!

Моя головка проникает в Нагису.

Хотя Нагиса уже рожала, её киска всё ещё узкая.

— Я снова тренирую свои вагинальные мышцы ради тебя. Я не хочу слышать, что у меня не так узко по сравнению с молодыми девочками.

Нагиса двигает талией.

Ох, мой член засасывается.

— Понятно. Я тоже тайком тренируюсь, когда остаюсь одна.

Кацуко-нээ смеётся и обнимает меня.

— Хорошо, он весь внутри.

Влагалище Нагисы поглотило всего меня.

Нагиса медленно выписывает восьмёрку на моём члене.

Иногда она напрягает вагину.

— Ничего не делай, только я буду двигаться.

— Наслаждайся танцем бабочки Нагисы.

Тело Нагисы покачивается на мне.

Это не интенсивное движение.

Как будто она бабочка, порхающая от одного цветка к другому.

Она танцует на мне.

Животик Нагисы и огромные сиськи пошло покачиваются.

— Я не покажу эту технику молодым девочкам!

— Ну и ладно, всё равно её трудно освоить.

— Хотя Кацуко тоже так может.

— Ну, я повторяла за Нагисой и много тренировалась, так и научилась.

Кацуко улыбается.

— Никто не смотрит за нами, да?

— Да, разве что Оджо-сама.

Нэи и Мана делают завтрак.

Эдди и Реи-тян тренируются вместе с Марго-сан.

Агнес и Мао-тян всё ещё спят.

Мегу занята подготовкой к школе.

Мисузу, Рурико и Мичи сейчас не в особняке.

— Тогда я выложусь на полную.

Талия Нагисы двигается по сложному курсу.

Её вагина извивается.

Мясные складки, нектар любви, вагина.

Всё это одновременно стимулирует мой член!

— Ааах, аааах!

Я не сдерживаю стон.

— Дорогой, держись за меня.

Я обнимаю Кацуко-нээ.

Её кожа мягкая.

— Не бойся, мама Кацуко с тобой.

— Аааах, ааах, Кацуко-нээ.

— Ты такой милый, скажи «мама Кацуко».

— Мамочка Кацуко, я!

Кацуко-нээ целует и обнимает меня.

— Я, я, ааах!

— Тебе хорошо? Давай, можешь выпустить всё в Нагису, когда захочешь!

— Да, выпусти всё, кончи в меня, дорогой!!!

Точка сопряжения меня и Нагисы издаёт хлюпающие звуки.

— Я хочу ребёнка от тебя! Пожалуйста, сделай Нагису беременной!

— Что насчёт тебя, дорогой? Ты хочешь сделать Нагису мамой? Ты хочешь, чтобы она вынашивала твоё дитя?

— Я-я хочу! Я хочу оплодотворить её! Я хочу, чтобы она родила моего ребёнка!

— Тогда не сдерживайся, отпусти все своим мысли и кончи в Нагису.

Язык Кацуко-нээ переплетается с моим.

Мой член и мой язык, обе слизистые оболочки одновременно стимулируются двумя красотками.

— Ах, ааааах!

Мой тело дрожит.

— Аах, оно идёт! Я уже чувствую это!

Говорит радостная Нагиса.

— Я-я! Я!

— Давай, выпусти всё, мы твои мамочки, покажи маме всё, что имеешь.

Кацуко-нээ крепко держит мои руки!

— Аааах, мама, мама, мамочка!

Горячий поток вырывается из моих глубин.

Он фонтанирует в матку Нагисы.

— Аааахн!Я чувствую! Твоя сперма попала внутрь мамочки!

Нагиса извивается и сжимает мой член.

— Оно идёт! Я кончаю! Кончаю!

— Кончай, сколько захочешь! Мама примет всё!!!

Я обнимаю тело Кацуко-нээ и продолжаю кончать во влагалище Нагисы.

— Ааах, аах, аах!

— Мило. Так мило!

Кацуко-нээ целует меня снова и снова, пока я дрожу от семяизвержения.

Хаа, хаа, хаа, хаа.

— Ууух, снова!

Моё тело подёргивается.

И с каждым импульсом я изливаю остатки спермы в Нагису.

— В моём животике тепло, столько счастья в такую рань.

Сказала Нагиса и наконец остановилась.

— Прости, ты не кончила.

Сказал я.

— Глупости. Женщины не обязательно должны кончать каждый раз, в отличии от мужчин. Это было прекрасно, я счастлива. Ты сделал всё, что мог. Боже, ты серьёзно разогнал мой материнский инстинкт!

Нагиса тыкает пальцами в мои щёки.

— Да, я беременна. Я уверена в этом.

Радостно говорит она.

— Я довольна, я счастлива, что смогу родить тебе малыша.

Ширасаки Сусуке заставил Нагису забеременеть Мао-тян.

Несколько мужчин неоднократно насиловали её, она не знает кто отец.

Она не хотела беременеть тогда, но она любит Мао-тян всем сердцем.

Это комплекс Нагисы.

Она хочет выйти замуж ради Мао-тян, она даже встречалась с несколькими мужчинами, но.

Нагисе никуда не деться от прошлого проститутки и дочери, чей отец неизвестен.

— Этот ребёнок родится благословлённым. Я уверена, что ребёнок будет счастлив.

Она положила руку на нижнюю часть живота, чтобы почувствовать тепло спермы.

— Я рада, что встретила тебя. Я так счастлива.

Нагиса.

Затем.

— Серьёзно, мы спаслись благодаря тебе, но твоя собственная проблема довольно глубока.

Сказала Кацуко.

— У тебя нет матери, но есть Эдипов комплекс, это грустно.

А, что?

— Ты вырос с нехваткой материнской любви. У тебя есть комплекс связанный с материнством.

Я понимаю, но.

— Как правило, есть причины вроде смерти матери, невозможности жить вместе из-за развода или насильное лишение контакта.

Говорит Кацуко-нээ с обеспокоенным лицом.

— Но в твоём случае мама жива. Я имею в виду, что вы жили вместе пока ты ходил в начальную школу, и когда ты заселился в общежитие в средней школе, она всё ещё жила в доме, в который ты возвращался, да?

Д-да.

— В обычной ситуации комплекс был бы направлен на твою настоящую мать, однако…

Для меня мать в чёрном ящике.

В своей личной комнате, куда нельзя заходить мне и бабушке.

— Твои отношения с матерью слишком слабые, и тебе не на кого выместить конфликт в твоём разуме.

А?

— Обычно все думают: «для матери естественно любить своего ребёнка», но в твоём случае, мать лишь ненавидела тебя. Твоя настоящая мать не любила тебя с самого рождения, поэтому ты думаешь, что для твоей матери нормально быть холодной, да?

— Ну, тут только ненависть и остаётся.

Сказала Кацуко-нээ. Нагиса добавила.

Верно.

У меня нет ненависти к матери.

Я просто не люблю её.

Я не хочу видеть эту женщину снова.

Не хочу видеть её лицо, не хочу слышать её голос.

Я не хочу иметь с ней ничего общего.

— Ты даже не можешь возненавидеть её. Она игнорирует тебя, а ты игнорируешь её. У тебя нет приятных воспоминаний с матерью, так что это неизбежно.

Да, у меня только плохие воспоминания, связанные с матерью.

Поэтому я хочу стереть их из памяти.

— Но людям нужна материнская любовь, понимаешь?

Сказала Нагиса.

— Смотрю на Мао каждый день, я верю в это. Эта девочка нуждается во мне, как в матери. Поэтому я делаю всё возможное каждый день.

Да.

— Правильно, всем нужна мама. Поэтому даже имея мать, ты вырос без неё, это оставило большую дыру в твоём сердце. В прошлом бабушка заполняла эту пустоту, но теперь…

Бабушки больше нет.

Моя мать даже не пришла на её похороны.

— Поэтому у твоего комплекса нет выхода.

Комплекс. Выход.

— Ты желаешь маму. Ты не можешь направить своё беспокойство и неудовлетворённость на мать, вместо этого ты хочешь забыть о ней, из-за чего твоё внутренне я разрывается на части.

— Этот жгучий и трепещущий комплекс застопорился в твоём сердце.

— Да, конечно. Обычно у детей есть мать, которой они могут довериться и чувствовать себя в безопасности. Но в данном случае, мать — это существо, которому он не может доверять.

— Он даже не открывается другим людям.

Кацуко-нээ и Нагиса смотрят на меня.

А затем ложатся рядом.

— Поэтому мы вдвоём теперь будем твоей мамой!

— Да, Кацуко и я твоя двойная мама!

Э?

— Всё нормально, мы будем делать это только когда младшие не видят.

— Дорогой, ты можешь вцепиться в нас, твою маму.

— То есть мы этого хотим.

— Ты наш большой малыш.

— Я позволю тебе пить из груди как младенцу.

Ээ.

— Это наша роль, пусть это будет нашим секретом от других девочек!

— Да, дорогой!

Девушки целуют меня в щёки.

Затем.

Дверь резко открывается.

— А! Мама вместе с папой!

— Доброе утро, десу.

Мао-тян и Агнес?

— А почему все голые?!

— Агнес тоже разденется!

— Кишиши! И Мао разденется!

Маленькая девочка и красавица-полукровка снимают одежду.

— Э-эй, прекратите!

Нагиса быстро подбегает к девочкам.

— Боже, Оджо-сама.

Бормочет Кацуко-нээ.

— Когда она услышала, что не может играть роль мамы, она послала «своих агентов».

Ох.

Минахо-нээсан подслушивала.

Худая и не похожая на мать Минахо-нээсан.

Она не подходит на роль мамы по сравнению с Кацуко-нээ и Нагисой.

Когда мы закончили любовные утехи, как раз в следующий момент проснулись Мао-тян и Агнес.

— Сегодня Мао пойдёт в цветочный магазин вместе с мамой, поэтому пошли в душ. Мы даже ванну не приняли прошлым вечером.

— Эээ, мама, а что насчёт Агнес-тян?

— Агнес будет с папой.

— Это нечестно!

Ох.

Я быстро иду к Мао-тян.

— Мао-тян, у меня сегодня школа.

— Школа?

— Да. Поэтому мне нужно идти. Я вернусь к вечеру, мы ещё увидимся.

— Правда?

— Да, правда.

Мао-тян смотрит на меня.

— Папа, поцелуй меня в знак клятвы.

— А? Ты не хочешь клятву на мизинчиках?

— Я хочу поцелуй!

— Хорошо.

Я целую Мао-тян в щёку.

Мао-тян поворачивает голову.

Она прикасается своими губами к моим.

— Хехехе, всё, ты поклялся! Папа!

Мао-тян улыбается как маленький дьявол.

— Идём в душ! Кацуко, позаботься об остальном. Можешь особо не торопиться.

— Да, Нагиса!

Нагиса уносит голую Мао-тян из комнаты.

Затем.

— Хочешь ещё? Или просто поваляемся? Я согласна на всё.

Сказала Кацуко-нээ.

— Кацуко-нээ?

Я ещё не занимался сексом с Кацуко-нээ.

— Не делай через силу. Мама Кацуко в первую очередь заботится о твоём здоровье.

Она улыбается.

Но.

— Вот, вот.

Агнес, что ты делаешь?

Она трётся своей милой грудью о мои ноги.

— Папа, это утреннее обслуживание.

Ээ.

— Агнес, залазь к нам. Давайте вместе поваляемся.

Кацуко-нээ посмеялась и пригласила Агнес.

◇　◇　◇

Просто лежанием на кровати это не закончилось.

Агнес сосёт мой член.

Кацуко-нээ обучает её различным техникам.

— Да, попробуй лизать здесь кончиком языка.

— Хорошо, десу.

—Ты отлично справляешься, Агнес-тян.

Кацуко-нээ добра к Агнес.

Но.

— Агнес, этим утром Папа хочет заняться сексом с Кацуко-нээ. Поэтому Агнес должна наблюдать за Кацуко-нээ и учиться.

— Учиться?

— Да, смотри как это делают другие, постарайся повторить и думай, как сделать это лучше.

— Хорошо.

Агнес кивает.

— Раз уж у нас урок для Агнес-тян, я буду сверху.

Кацуко-нээ залазит на меня.

Она старается сэкономить как можно больше моей выносливости.

— У Нагисы бабочка, а у меня — угорь.

Угорь?

— Я не такая красивая как она, в конце концов, я грязная женщина.

Затем она вставляет член в свою вагину.

— Нгу! Он внутри!

Мой твёрдый член проникает в угря.

Он входит в скользкую киску Кацуко-нээ.

— Аах, такой толстый. Дорогой, твой член лучший!

Кацуко-нээ горячо дышит и насаживается на член.

— Затем угорь начинает двигаться.

Затем Кацуко-нээ ложится своим обнажённым телом на меня, пока наши гениталии соединены.

Мягкая грудь Кацуко-нээ, стройный животик, бёдра.

Всё это навалилось на меня.

— Кацуко начинает!

Ааах!

Кацуко-нээ извивается и трётся об меня.

Да, прямо как угорь.

Когда человек пытается схватить угря, он извивается, пытается сбежать.

Нагиса стимулировала мой член как бабочка, но.

Движения Кацуко-нээ в стиле угря стимулируют всё моё тело.

— Я придумала это, чтобы соперничать с навыками Нагисы.

Шепчет Кацуко-нээ мне на ухо.

— Нагиса уже ушла из борделя к тому времени, поэтому она не знает эту технику.

Кацуко-нээ.

— Это будет нашим маленьким секретом, хорошо?

Кацуко-нээ три раза сжимает свою вагину.

Ещё одна техника, которую не использует Нагиса.

— Ничего страшного в секретах от семьи.

Кацуко-нээ облизывает мой палец, одновременно крутя талию.

— Облизывание пальца звучит пошло, да?

Лизание пальцев во время секса, Кацуко-нээ визуализирует, как мой член стимулируется в её киске.

Агнес пристально смотрит и кивает сама себе.

— Мне жаль, что этим наслаждаюсь только я, Агнес-тян, ты любишь папу?

— Да, десу.

— Сильно?

— Папа даже приснился мне.

Приснился.

— Агнес занималась сексом с папой во сне.

Агнес хочет заниматься сексом со мной даже во сне.

— Тебе нравится заниматься сексом с Папой?

Кацуко-нээ возбуждена.

Её движения становятся более интенсивными.

— Я обожаю, десу!

— Это больше не больно?

— Немного больно. Но эта боль немного приятная, десу.

Агнес.

— Агнес ощущает себя, когда член Папы внутри.

А?

— Когда Агнес занимается сексом с Папой, Агнес чувствует себя наполненной. Когда Агнес не занимается сексом с Папой, то ощущается пустота, десу. Это грустно, десу.

Секс со мной наполняет сердце Агнес удовлетворением.

— Поэтому Агнес нуждается в сексе, иначе будут проблемы. Агнес рождена, чтобы заниматься сексом с Папой.

Идеология Ширасаки Сусуке, внушённая ей, до сих не пропала.

Нет, Агнес учили, что она сексуальная рабыня с самого детства.

Уйдут годы, чтобы исправить её сознание.

— Думаю, я был рождён, чтобы встретить Агнес.

Сказал я.

— А?

— Если Агнес женщина для меня, то возможно я мужчина для Агнес.

— Но Агнес…

Агнес растерялась.

— Все рождены для кого-то и живут для кого-то. Если так думать, то будешь счастливее, не так ли?

— Папа.

Агнес смотрит на меня.

— Да. Я тоже была рождена для тебя. Стать проституткой — это болезненное воспоминание, но если я буду думать, что изучила эти техники, чтобы доставить тебе удовольствие, то…

Кацуко-нээ грациозно двигает талией.

Её вагина сжимается.

Мой член словно в пылесосе!

— Кацуко-нээ, ты так хороша.

— Понятно. Я рада.

Я тянусь к Агнес.

— Агнес, возьми меня за руку.

— Что?

— Возьми её, я вот-вот кончу. Смотри на меня, Агнес.

— Смотреть?

— Он любит кончать, когда те, кого он любит, смотрят на него.

Кацуко-нээ говорит Агнес.

— Давай, кончай! Почувствуй себя хорошо во мне! Ааахн! Я тоже, мне кажется, что я кончу!

Кацуко-нээ.

— Ахн, аааах, так хорошо. Твой член шикарен, он бьётся об мою матку.

— Кацуко-нээ, я-я вот-вот кончу!

— Ах, погоди чуть-чуть, я тебя догоню.

Кацуко-нээ прижимается ко мне.

Я больше не могу терпеть.

Я поднимаю свою талию.

— Кацуко-нээ, Кацуко-нээ, я, аааааах, я!

— Подожди, подожди, пожалуйста, ааахн!

Я отчаянно сжимаю анус, чтобы перетерпеть.

— Ааах, оно идёт, горячая волна идёт!

— Кацуко-нээ!

— Аааах, аааах! Аффуууу! Ааааахн, ааахн, ааахн!

Кацуко-нээ достигает оргазма, я чувствую это.

— Я-я вот-вот!

— Подожди, подожди!!! Ах, ахааа! Уууу, угууу, угюууу!

Уууухх!

— Кончаю! Я кончаю!!! Дорогой, кончай в меня!

Семя извергается в момент, когда я получил разрешение!

— Ааах, оно идёт! Оно идёт! Горячая сперма! Я забеременею!

Вагина Кацуко-нээ крепко зажимает мой член.

Её матка забирает мою сперму.

— Папаа!

Агнес смотрит, как я кончаю.

Она крепко держит мою руку.

— Я кончаю, я кончаю в Кацуко-нээ.

— Да, я чувствую это! Я чувствую!

Тёплые слёзы падают с глаз Кацуко-нээ.

Прямо на мои щёки.

— Папа, ты выглядишь довольным, десу!

Шепчет Агнес.

— Агнес счастлива, когда Папа доволен, десу!

— Ты как? Болит где-нибудь?

Спросила меня Кацуко-нээ, после того как я долго кончал.

— Я в порядке. Все со мной хорошо.

Ответил я, обняв роскошное тело Кацуко-нээ.

Аах, оно такое теплое и приятное на ощупь.

— Папа.

Агнес тоже решила потереться щекой о мое лицо.

— Давай сделаем это попозже, хорошо, Агнес?

Как и ожидалось, я не могу провести три раунда прямо с утра.

— Хорошо, но пожалуйста, потрогай мою грудь.

— Угу.

Я начал сравнивать в своей голове грудь двенадцатилетней Агнес и двадцати однолетней Кацуко-нээ.

— Папа, тебе нравится большая?

Обеспокоенно спросила первая.

— Размер не важен. Мне нравятся те, кто мне нравятся.

Ответил я.

— Я люблю и твою грудь, и грудь Кацуко-нээ. Конечно же я люблю грудь всех девушек, которые мне нравятся.

Агнес улыбнулась в ответ.

— Агнес тоже любит папу! Лицо, голос, тело и даже папин член!

Даже если ты и говоришь это с такой невинной улыбкой…

— Ну что ж, давай тогда всегда одаривать его нашей любовью.

Улыбнулась ей Кацуко-нээ.

— Да, десуно.

И тут…

«Йо-тяяян! Теплая вода для ванной готова! Смой пот, а потом иди завтракать!»

Из динамиков на стене раздался голос Неи.

«Лежание в ванной хорошо расслабляет если что!»

Я был искренне благодарен ей за заботу.

— Спасибо, Я-тян!

Ответил я в потолок.

— Ну что ж, пойдем принимать ванну?

После этих слов Кацуко-нээ слезла с меня.

А мой наполовину увядший член выскользнул из ее тугой вагины.

— Хаууу!

Моментально после этого, Агнес начала его чистить.

— Агнес, мы в любом случае сейчас пойдем принимать ванну, так что тебе не обязательно это делать.

Сказал я. На что ангельская полуиностранка ответила:

— Я просто хочу сделать это, десуно.

Вся ее жизнь и мысли на данный момент сосредоточены на том, чтобы заниматься со мной сексом.

Хоть она и начала немного играть с Мао-тян и Эдди…

Но ее сердцу надо еще достаточно долгое время, чтобы открыться внешнему миру.

— Но нам надо принять ванну.

— Дорогой, Агнес-тян, вот вам халаты.

Кацуко-нээ достала стопку халатов для ванной.

Ох, точно, эта комната же тоже была одним из рабочих мест для проституток.

Так что для клиентов тут всегда готовы халаты.

— Агнес тоже надо начинать жить вне особняка.

Сказал я, поглаживая голову светловолосой девочки, которая высасывала остатки спермы из моей уретры.

Этот особняк когда-то был борделем.

И потому в каждой комнате остались следы секс индустрии.

— Да. Хоть оджоу-сама и собирается использовать подземный комплекс перед станцией в качестве борделя, мы все равно собираемся все съехать из этого особняка.

Сказала Кацуко-нээ.

Идеализация секса у Агнес не будет лечиться, пока мы будем жить тут.

— Но нужно еще решить вопросы, связанные с нашей защитой, да?

Посмотрел я на Кацуко-нээ.

В этом особняке есть доведенная до идеала система наблюдения и защиты.

Но Рурико уже вернулась домой, а полиция ослабила слежку за нами.

Те представители преступного мира, на которых в свое время напала Кёко-сан могут вернуться в любой момент, чтобы нам отомстить.

Так что будет лучше, если мы все будем где-нибудь в безопасном месте.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы переехать в дома неподалеку?

Хах? Кацуко-нээ?

— Ты ведь это знаешь, да? Я про то, что владельцами всех домов в окрестности особняка является семья Куромори.

А, точно весь квартал по этому адресу был выкуплен семьей Куромори, чтобы обеспечить идеальную защиту особняка.

— В одном из них живут Моримото-сан и его жена. Я уже говорила тебе об этом даже.

Моримото-сан — клерк у Куромори еще со времен дедушки Минахо-нээсан.

Обычно он живет у себя дома и просто приходит, когда Минахо-нээсан позовет его.

— Туут ведь еще сесть подземные тоннели вроде, да?

— Конечно не во всех домах, но в нескольких да. Это ведь пути побега из особняка в экстренной ситуации. Конечно же в домах по округе тоже установлена защитная система из особняка.

Улыбнулась Кацуко-нээ.

То есть в домах тут стоит та же самая система обороны, что и в особняке.

— Так, посмотрим… В любом случае вам с Мегуми-тян вскоре понадобится собственный домик.

— Хах, почему?

Спросил я.

— Ну вы же не можете пригласить своих друзей в особняк, да? Да и родители, удочерившие Мегуми-тян, Ямамине-сан, тоже захотят когда-нибудь ее навестить.

Понятно.

В отличие от меня у Мегу есть друзья.

Не только среди одноклассников, но те же девушки из клуба легкой атлетики к примеру.

Я тоже хотел бы, чтобы ее родители навещали ее, когда им захотелось бы.

Они обычные люди, так что мы не можем привести их в бордель Куромори.

— Ну и поскольку школа официально признает вашу помолвку, вы можете жить вместе. Да и тут близко к школе, так что можете даже устроить вечеринку, ну или что-нибудь подобное. Вам надо делать подобное, чтобы школа вас приняла.

Да, Кацуко-нээ права.

Это только естественно, что будет много людей, которые с негативом отнесутся к двум первоклассникам старшей школы, живущим вместе, но…

Если мы пустим их в наш дом и устроим там вечеринку для нашего класса или клуба легкой атлетики, то их мнение изменится к лучшему.

Тогда значительно увеличится количество тех, кто примет наши отношения.

— Наше с Нагисой здание будет закончено как раз к вашему выпуску, так что вы сможете жить в своем доме как минимум два с половиной года. Но это будет только для вида.

Да.

— А Агнес-тян, Эдди-тян, Мана-тян, Неи-тян и Рурико-тян будут жить в доме по соседству. Оба дома будут соединены подземным тоннелем, так что вы легко сможете ходить дуг к другу в гости. И при помощи все тех же тоннелей, вы сможете быстро и незаметно вернуться в особняк.

Понятно. Обычно мы живем все вместе.

Но, когда будут, скажем приходить друзья или родители Мегу, мы будем просто закрывать вход в подземный тоннель и все.

А Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Марго-сан будут, как обычно, жить в особняке.

В конце концов бордель будет открываться повторно.

«Дом А7 похож на женское общежитие, так что там будут жить девочки. А вы с Мегуми можете поселиться в доме по соседству А8.»

Голос Минахо-нээсан донесся из динамиков.

Она что, слушала нас все это время?

«Оглядитесь там после школы. Кацуко, а ты пока проверишь как там работает система безопасности, усилена она или нет.»

— Хорошо, оджоу-сама.

Ответила Кацуко-нээ с улыбкой.

«Нуда ладно, идите уже в ванную, вас все уже задались.»

Сказала Минахо-нээсан. Я слегка похлопал Агнес по щеке, а то она все также продолжала делать мне минет.

— Все, хватит. Спасибо. Было приятно, но нам пора сходить, принять ванну, так что пошли, Агнес.

— Хорошо, десуно!

Ответила она с улыбкой.

◇　◇　◇

Наша троица направилась в ванную, одетая в халаты.

Тем временем, с другой стороны коридора к нам вышли Мегу в своей школьной форме, Марго-сан и Нагиса с Мао-тян.

— Я пойду в школу раньше, а то у меня утренняя тренировка.

Обняла меня Мегу.

А потом и поцеловала.

— Хочешь сделать это во время обеденного перерыва?

Эмм.

— А ты?

— Я хочу, Йоши-кун.

Прошептала она мне на ухо с краснеющим лицом.

— Тогда конечно. Давай сделаем это.

— Спасибо!

Она сжала меня руками.

У Мегу, также, как и у Мисудзу есть сильное желание монополизировать.

И в случае с Мисудзу, пока Мичи и Рурико находятся под ее контролем, она будет с улыбкой наблюдать за тем, как я занимаюсь с ними сексом.

С другой стороны, Мегу относится к тому типу, который накапливает стресс, если мы не делаем это один на один.

Более того, накапливает она его быстро.

— Удачи тебе в клубе, и передавай привет Такешибе-сенпай и остальным. Увидимся в классе.

— Да, дорогой!

Мегу мягко улыбнулась, перейдя в свой режим жены.

— Ах, мне тоже скажи это! Пожелай мне удачи на работе!

Встала между нами Нагиса.

— Конечно. Думаю, у тебя сегодня будет трудный день, но ты крепись и удачи тебе, Нагиса.

— Да, дорогой!

Она улыбнулась и обняла меня со своей огромной грудью.

— А, Мао тоже! Мао тоже хочет!

Подбежала она ко мне.

Но.

— Эмм, Мао, а чем ты собираешься заниматься весь день?

— Хмммм, десуно…!

Ну в конце концов она же еще маленькая девочка.

— Мао, постарайся себя сегодня хорошо вести, чтобы не надо было говорить маме: «прости меня».

Сказала Нагиса своей дочке.

— Хорошо!

После этого она гордо хлопнула себя по груди.

— Тогда Мао-тян, и тебе желаю удачи и усердно поработать!

— Хорошо, папа! Хехехе.

Потом она обняла меня.

— Видишь, Мао любит папу!

— Я тоже люблю Мао-тян.

— Я знаю! Хехехе.

Потом я мягко обнял Мао-тян.

— Ну что ж, тогда я пойду отвезу Мао-тян в школу, а потом поеду охранять Магазин Нагисы. А Реи-тян останется тут.

Сказала мне Марго-сан.

— Хорошо. Тебе тоже хорошо поработать, Марго-сан. Удачи тебе.

— Угу, можешь довериться мне.

— Агнес-тян, увидимся!

Мао-тян помахала ей рукой.

— Агнес, они вернутся вечером.

Сказал я ей, и она улыбнулась.

— Угу, увидимся. Десуно!

◇　◇　◇

Но если Марго-сан отвозит Нагису и Мао-тян значит, что…

Возможно…

Тем временем мы подошли к раздевалке перед ванной.

Оттуда уже доносились голоса девушек.

Ах, так и знал.

Я снял свой халат и открыл стеклянную дверь в раздевалку.

— Дорогой!!!

Там находились две девушки, одна была с коричневой кожей, а другой высокая и со светлой кожей.

Эдди и Реи-тян уже были тут.

— Мы решили пойти вперед вас.

Сказала нам Реи-тян.

Они уже потренировались с Марго-сан, так что они пришли сюда смыть пот.

Эдди и Реи-тян говорили на английском, явно радуясь обществу друг друга.

Эдди даже громко смеялась.

— Теперь даже как-то чувствуется, что она стала более открытой.

Сказал я с легкими нотками удивления.

— Да, мы обе уже являемся женщинами Моего Господина.

Ответила Реи-тян, краснея.

— Да и Эдди-сан стала мне уже близкой, как сестра.

Понятно.

Потом Эдди что-то быстро сказала в мою сторону.

— Она говорит, что хочет помыть ваше тело, Мой Господин.

Перевела Реи-тян.

— Нет, подожди немного, я бы хотел для начала немного расслабиться в ванной.

Сказал я и облил себя теплой водой.

А потом залез в ванну.

— Агнес, иди сюда.

— Хорошо, десуно.

Они с Кацуко-нээ тоже забрались в ванну.

Но…

Хаа…

Просто вытянуть ноги и руки в теплой воде, это просто…

Отлично помогает.

Я так и знал, что мое тело измотано.

Спасибо Неи за то, что приготовила мне теплую ванну.

Теперь я хотя бы могу освежиться и нормально пойти в школу.

Хмм?

Эдди подошла ко мне.

— Она спрашивает, не хочешь ли ты массаж.

Перевела Реи-тян.

Тем временем Эдди просто взяла мою правую руку и начала ее массировать.

— Эдди, немного больно.

Это конечно не так плохо, но ей надо все-таки следить за силой.

Реи-тян перевела мои слова для Эдди.

— Я сказала ей, что массаж для воинов и массаж для обычных людей — это разные вещи.

Добавила она потом смущенно.

— Вот, смотри, как надо делать.

Кацуко-нээ встала за моей спиной и начала тереть мое плечо.

— Оох, так приятно.

— Ты должна массировать нежно. Вот так.

Вот серьезно, у Кацуко-нээ получается первоклассный массаж.

— Я рада, что приемы, которым я научилась со времен бытия проституткой тебе помогают.

Ох, так это тоже оттуда…

Она научилась этому в особняке.

— Ладно, теперь попробуй ты, Эдди-тян.

Кацуко-нээ поменялась с ней местами.

Эдди начала копировать ее движения.

Ооооох!

Что и ожидалось от Эдди.

Она идеально его воспроизвела, посмотрев всего один раз.

Нет, она даже постепенно становится в этом лучше.

— Эдди-сан знакома с анатомией человеческого тела, так как она изначально обучалась мастерству убийства. Так что она просто поняла какие мышцы надо расслаблять, понаблюдав за массажем Кацуко-сан.

Объяснила Реи-тян.

Да. Эдди невинная и добрая, но на самом деле она очень умная девочка.

Талант, принесенный из культа убийств мисс Корделией не просто так зовется талантом.

А потом Эдди улыбнулась в сторону Агнес.

Она начала учить ее, как делать массаж.

Она просто бесконечно добра к своим младшим сестрам.

Эдди хорошая девочка.

— Вот так, десуно?

— Ох, да, Агнес, там хорошо.

— Отлично, папа!

После этих слов Агнес счастливо улыбнулась.

Это хорошо, что Агнес учится получать удовольствие от физического контакта не только через секс.

— Реи!

Эдди позвала Реи-тян.

А потом заговорила на английском.

— Эмм, Мой Господин.

Позвала меня Реи-тян.

— Эдди говорит, что хотела бы помыть вас вместе с Агнес-сан.

Ох, мы же все это время просто расслаблялись, думаю пора бы нам уже действительно помыться.

— Тогда после этого, Мой Господин, можете помыть нас с Кацуко-сан вместе с Эдди-сан и Агнес.

Сказала Реи-тян смущенно.

— А, конечно.

Таким образом все станут ближе.

Мои женщины, эта семья, эти сестры.

— И если Мой Господин почувствует возбуждение, то…

Эдди улыбалась, стоя за спиной Реи-тян, которая была красная, как рак.

— Похоже, что Эдди-сан готова в любой момент.

Та раздвинула свои ноги и показала, что между ними все уже намокло от теплой жидкости.

— Умм, я тоже готова в любой момент…

Сказала Реи-тян, нагнувшись и показывая мне свои соски и пах.

Похоже, что она едва могла сдержать смущение.

Так на нее похоже и очень мило.

— Агнес тоже готова в любой момент.

Выпятила та свою грудь.

Ну и, как и ожидалось, Кацуко-нээ горько улыбалась, ведь только что сделала это со мной.

— Ну что ж, давайте оставим это на потом, а пока что лучше помоем друг друга.

Рассмеялся я, вставая из ванны.

◇　◇　◇

В конце концов мы помыли друг друга, развлекаясь.

Я рад, что Агнес вернула свою детскую улыбку.

И хоть Реи-тян и была смущена, но она все равно веселилась со всем этим семейным буйством.

А радостность Эдди и щедрость Кацуко-нээ поднимали настроение всем в ванной.

— Ну что ж, а теперь пойдем поедим, вы ведь должно быть уже проголодались все.

— Да, десуно.

Бодро ответила Агнес.

Похоже, что Эдди тоже была голодна. Она терла ладонью живот.

— Эй! Хорошенько вытритесь! Реи-тян, позаботься об Агнес-тян.

— Хорошо, Кацуко-сан!

Мы вытерли друг друга полотенцами.

— Братик, вот сменная одежда.

А потом к нам зашла Мана с большой тележкой.

— Твое нижнее бель, твоя рубашка и школьная форма. Форма горничной для Кацуко-онээтян и цельное платье для Агнес-тян. А для Реи-тян твой тренировочный костюм.

Она раздала каждому присутствующему по комплекту одежды.

— О, хорошо сработано, Мана.

Похвалил ее я.

— Это все подготовила Неи-тян. Она знает, где все лежит и потому, передав мне задачу отвезти все вам, пошла смотреть за тем, как ты принимаешь ванну.

— Вот серьезно, такое ощущение, будто она становится домохозяйкой.

Рассмеялась Кацуко-нээ.

Мы переоделись в новую одежду, но… Как бы так сказать… Я все еще должен был надеть на них нижнее белье.

На всех.

— Оу, Неи-тян похоже кое-что забыла.

Сказала Кацуко-нээ.

Я кстати тоже это заметил.

На тележке не было ни носков ни ботинок.

— Вау, а ты права.

Мана запаниковала.

— Ну да ладно, пойдем на завтрак в сланцах.

У нас еще есть достаточно времени до начала школы.

Так что не было нужды торопиться.

◇　◇　◇

Спустя некоторое время, мы все добрались до обеденного зала.

Минахо-нээсан смотрела утренние новости, попивая кофе.

— А, прости! Я совсем забыла!

Показалась из кухни Неи с виноватым выражением лица и извинилась.

— Нет, что ты, не переживай. Все равно спасибо тебе, Я-тян.

Сказал я, усаживаясь за стол.

— Ну что ж, сегодня на завтра я решила сделать рисовую кашу, подумав, что Йо-тян сейчас нужна легкая еда.

Неи выкатила с кухни тележку.

— Даши-роллы, яйца, лук-порей, тофу и суп Мисо. И еще щепотка шпината.

Вау, выглядит очень вкусно.

Я уже давненько не ел японской кухни.

— Не знаю будет ли это есть Эдди-тян, так что для нее я еще сделала яичницу с французскими тестами.

Сказала Мана.

Похоже, что Неи готовила японскую кухню, а Мана западную.

— Я всегда ела западную кухню, так что уже попробовала готовку Маны-сан. И она была потрясающей на вкус.

Сказала Минахо-нээсан.

Она тактично отнеслась по отношению к Мане.

И решила первой пойти навстречу дочери Ширасаки Суске.

— Ну что ж, давайте поедим!

Неи поставила передо мной миску с кашей.

— Марго-онээтян тоже ела западную кухню. А я заставила Мегу попробовать мою кашу и она сказала, что было очень вкусно.

Сказала Неи.

— Угу, давайте есть! А, я также поем и готовку Маны.

— Спасибо, братик!

После этого мы начали наш завтрак.

Что меня удивило, так это то, что Эдди выбрала кашу.

— Она хочет есть то же самое, что и Мой Господин.

Перевела Реи-тян ее слова, а Эдди кивала.

— Хотя она также сказала, что ела нечто похожее в культе убийц.

В США тоже есть каша?

— А, я думаю она имела в виду овсянку? Это пшеничный отвар, которые появился в Европе еще во времена древнего Рима!

Сказала Неи.

Агнес выбрала себе французские тосты.

Не то, чтобы она предпочитала западную кухню, просто она более близка к Мане, поэтому она и выбрала ее готовку.

— И все же это очень вкусно, Я-тян.

Я быстро ел, чувствуя себя освежившимся.

Кто бы мог подумать, что я так голоден.

— Ну как там, Куромори-сама?

Спросила Реи-тян у Минахо-нээсан, которая смотрела телевизор.

— Зови меня просто Минахо. Ты ведь тоже теперь член Куромори.

— А, да, точно, прости. Минахо-онээсама.

Они улыбнулись друг другу.

— В утренних новостях ничего не говорилось о том, что произошло в киностудии Зеленая Гора прошлой ночью. Все новости вертятся вокруг фестиваля русских фильмов. По всем утренним ток-шоу обсуждаются лишь Мисудзу-сан и Рурико-сан.

Минахо-нээсан переключила канал пультом.

«И все-таки эти леди просто очаровательны!»

Говорил ведущий средних лет, глядя на то, как премьер-министр и представители русского правительства получали цветы из рук Мисудзу и Рурико.

«Ну, если вспоминать о „доме Коузуки“, то это дворяне среди дворян в среде японских знатных домов.»

Вы имеете в виду тот дом, который существует еще со времен эры Муромачи?«

„И так понятно, что таких красивых леди нигде не найти, кроме как там, даже не ориентируясь на исторические ссылки.“

„Да, они действительно просто роскошны.“

„Хааа, ну, думаю это у них в крови, но мне кажется, что догматы их дома должны отличаться.“

„Традиция Ямато Надесико должна была не так давно закончится, но кто бы мог подумать, что есть еще семья хранящая ее.“

Потрясающе, ведущий, который обычно только и делает что оскорбляет, теперь рассыпался в комплиментах.

— Ну в конце концов, ведущего, который плохо высказался в сторону Мисудзу-сан в первом же утреннем шоу, был сразу уволен.

Улыбнулась Минахо-нээсан.

— Это было необходимо, чтобы СМИ осознали весь ужас дома Коузуки.

Хаа…

— По интернету ходят различные мнения, но, нет ни одного источника, где бы говорили что-то плохое о Мисудзу-сан и Рурико-сан. Они главные леди знатной семьи, учащиеся в школе „для лучших оджоу-сама“ в Японии и ходят на уроки традиционных японских танцев. Какой-либо другой информации о них нет.

Да и на видео, которое выложили в общий доступ были видны только красиво одетые Мисудзу и Рурико.

Так что не было даже ни одной причины для появления негативных комментариев.

— Даже СМИ не знают, что отец Рурико недавно погиб. Хоть они и могут критиковать действия Коузуки груп, но о леди дома Коузуки они могут говорить только в положительном ключе.

— А что случилось с тем ведущим, который критиковал Мисудзу и был уволен?

— Ну он попытался плохо высказаться о премьер-министре, воспользовавшись новостями о Мисудзу-сан. Он говорил, что вместо того, чтобы появляться на фестивале русских фильмов тот лучше бы приложил больше усилий в дипломатическую ситуацию с другими странами и, что представитель страны не должен выглядеть тк радостно, когда ему дарили цветы эти девочки.

— Хах? А какие страны он имел в виду под „другими“?!

Сказала Неи.

— В любом случае, его уволили за то, что он назвал Мисудзу-сама и Рурико-сан „эти девочки“ и ему теперь запрещено работать в СМИ.

Хах?

— Дом Коузуки надавил на всех сразу, сказав: „не давайте работу этому грубияну“.

— То есть контекст тут не при чем?

Спросила Реи-тяну Минахо-нээсан.

— Ну это было неизбежно. Надо же было наказать кого-то в качестве примера. Это вина ведущего, что он не следил за своим языком, когда говорил.

Минахо-нээсан спокойно рассмеялась.

„Ну нет, они просто настоящие красавицы! Я просто уверен, что само слово ‚красивые‘ было создано для них“!»

«Да, я тоже стал их фанатом.»

Утреннее ток-шоу отчаянно восхваляло дочерей дома Коузуки.

«Кстати говоря, у нас нет никакого еще видео из повседневной жизни этих двоих?»

«Ах, я бы тоже хотел его увидеть!»

В этот момент раздался голос женщины, которой уже было за сорок.

«Ээх. Ну школа, в которую они ходят является ведущей в Японии для дочерей знатных личностей из политических и экономических кругов, так что больше у нас ничего нет.»

«Ох, печально.»

«А, постойте-ка. Мне дали разрешение на особую трансляцию»

Картинка на экране поменялась.

«Эмм, это запись с недавнего танцевального показа. Ох, у класса, где учатся дочери Коузуки есть своя площадка для показа в национальном театре.»

Ох, это же…

Да, не так давно.

Мисудзу танцевала на экране.

Да.

Даже с экрана телевизора было видно, что ее танцевальные навыки были первоклассными.

«Красиво.»

Побормотала ведущая.

Вот это подлинная элегантность леди из высшего класса.

А потом начала танцевать Рурико.

«Да, это действительно красиво.»

Тогда она еще была девственницей.

Невинной, очаровательной.

Мы приостановили трапезу и просто смотрели некоторое время на экран.

А потом.

Зазвонил мой телефон.

А, Неи положила мне его в мой карман заранее.

Постойте-ка.

Если кто-то звонит в это время, то это…

— Привет?

Я нажал на кнопку приема вызова и знакомый мне голос донесся с другого конца телефона.

«Данна-сама! Уже скоро вытечет!!!»

Мисудзу.

Элегантность, красота? Все это просто ничто.

— Да, давай быстрее. Это вредно для здоровья, держать все в себе.

«Хорошо, Данна-сама!!!»

А потом я услышал, к Мисудзу писала на другом конце телефона.

«Данна-сама, тут такой напор!»

Отчитывалась Мисудзу, будто в трансе.

— Да, я слышу.

Вот что я делаю за завтраком?

«Так, я все.»

С этими словами звук текущей жидкости закончился.

«Данна-сама, я хочу в следующий раз показать это вам.»

— Да, конечно, в любое время, но не стоит постоянно сдерживаться. Это вредно для здоровья.

«Хорошо, Данна-сама.»

Вздох.

«Онии-сама, я следующая.»

Так и знал.

— Ладно, хватит уже держать это в себе, Рурико!

«Хорошо!»

Потом из трубки снова донёсся звук текущей жидкости, пускай и с меньшим напором, чем у Мисудзу.

Похоже, что она мочится в ванне.

«Онии-сама!»

— Что-то не так, Рурико?

«Пожалуйста, сделайте это и со мной сегодня. Рурико так грустно от того, что я была далеко от онии-сама целую ночь, кончики моей груди и моя матка ноют.»

Вот кто сотворил это с пятнадцатилетней девочкой? Ах да, я.

— Хорошо, я возьму на себя ответственность.

«Рурико много вам послужит сегодня! Потому пожалуйста наполните меня, чтобы у вас не скапливалось.»

Мне просто нечего скапливать, в последние несколько дней меня много раз выжимали.

«А, точно. Похоже, что из меня течет не только моча.»

— Давай оставим это до вечера.

Вот все, что я мог сказать.

«Хорошо, онии-сама. Я хочу поскорее вернуться. Кхууу!»

Звук текущей мочи остановился, а Рурико издала миленький полу стон.

«Вам понравилось то, как я мочилась?»

— Да.

Я бы хотел сконцентрироваться на своем завтраке, но если я так поступлю, то Рурико расстроится.

«Я рада. Ах, тут сейчас все обнажены ниже пояса.»

— П… понятно

Почему-то я мог себе это представить.

И выглядело это достаточно пошло.

«Может мне прислать фото?»

— Нет необходимости. Я потом все равно увижу.

Лучше не делать что-то совсем уж странное.

А то будет плохо, если это каким-то образом утечет.

Мисудзу и Рурико сейчас известны как леди суперкласса в Японии.

«Точно. Я бы хотела показать вам это вживую. А потом, чтобы вы меня там же и изнасиловали!»

Радостно сказала Рурико.

Как всегда, она считает изнасилование просто веселым способом, чтобы заниматься сексом.

— Я потом расскажу тебе настоящий смысл, что значит изнасилование.

Я должен научить ее бояться желания сумасшедших мужиков.

«Оу, жду с нетерпением!»

Правда он похоже лишь еще больше возбудилась от этого.

«Давайте перейдем к следующей.»

Вздох.

Да. Там же еще и Мичи.

Мне просто надо принять это.

«Умм, доброе утро.»

Этот голос.

«К… Куромори-сама. Прошу прощения за вчерашнее. Э… Это я, Ёшико.»

Ёшико-сан?

«М… Мисудзу-тан, Рури-тан и Митчи-сама сделали мне после этого выговор. Я очень виновата.»

Мисудзу-тан, Рури-тан, Митчи-сама…

«Ёшико, ты должна поприветствовать Господина, как подобает.»

Я услышал голос Мичи на заднем плане.

«Д… Да, Митчи-сама, я… Я верная слуга Куромори-сама, секс-рабыня, чтобы помочь вам выпустить ваши сексуальные желания. Нет, я секс-рабыня, так что пожалуйста, используйте тело Ёшико, как рабыню!»

«Хорошо сработано, Ёшико-сан. Теперь она одна из нас, тоже рабыня онии-сама!»

Сказала Рурико.

«Д… Да, я… Я рада.»

— Эй, эй, девочки, вы там часом не заставляете Ёшико-сан все это говорить?

Крикнул я в трубку.

«Это Мисудзу.»

Похоже, что трубка перешла ей.

«Данна-сама, вам не о чем беспокоиться, мы просто поговорили друг с другом на чистоту прошлой ночью.»

Поговорили на чистоту… Ты имеешь в виду голыми?

«Насколько известно Данне-сама, у Ёшико-сан сильные лесбийские наклонности. Но у Рури-тан нет такого хобби.»

«Да, я хочу заниматься сексом только с онии-сама. И ни с кем другим.»

Ну спасибо конечно, но…

«Однако Ёшико-сан понимает, что не может оставаться с Рури-тан, если не будет иметь того же статуса, что и она.»

А статус Рурико на данный момент — это моя секс-рабыня.

«Точно. Я живу, чтобы стать партнером для изнасилования для онии-сама! Я буду служить вам всю свою жизнь.»

«Я… Я тоже.»

Напряженно сказала Ёшико-сан.

— Нет, хватит с этим. Будет плохо, если вы насильно привьете ей мысль стать моей секс рабыней.

Сказал я.

— Она не должна заставлять себя заниматься сексом со мной, чтоб оставаться рядом с Рурико.

А дальше.

«Видишь, Ёшико-тан, Данна-сама, отреагировал, как мы и говорили.»

Радостно сказала Мисудзу.

«Вот именно, наш Господин не какой-то там злодей, который нацелился на владения дома Коузуки, и пользуется нами, чтобы добиться своего. Все не так, как ты говорила, Ёшико-сан.»

Холодно добавила Мичи.

«Точно. Все, как мы тебе и говорили прошлой ночью, онии-сама добрый человек. И он любит только тех женщин, которые достойны его любви.»

«Данна-сама отдает всю свою любовь той, кого он однажды полюбил.»

Рурико. Мисудзу.

«Потому Ёшико-тан должна поскорее стать женщиной, достойной любви Господина.»

Мичи, что ты имеешь в виду под этим.

— Нет, Мичи, я не такой уж и важный человек.

Сказал я.

«Ох, то есть ты называешь мужчину, которого любят Коузуки Мисудзу, Коузуки Рурико и Кудо Мисудзу не имеющим ценности?»

Рассмеялась Мисудзу.

«Онии-сама, пожалуйста не принижайте себя так сильно. Нам от этого грустно.»

А, понятно.

По отношению к ним это было действительно грубо.

— Простите.

«Лучше гордитесь. Ведь мы можем гордиться лишь тем, что онии-сама нас любит.»

Сказала Рурико.

«Ну ладно. Ёшико-тан может постепенно познавать ценность любви Данны-сама.»

Сказала Мисудзу.

«Раз уж она объявила себя сегодняшним утром рабыней онии-сама, то может ее простим за вчерашнее?»

«Нет, ее надо наказать за грубость по отношению к Господину.»

Твердо сказала Мичи.

«Ну что э, тогда может Ёшико-сан даст Данне-сама послушать, как она мочится?»

Сказала Мисудзу.

«А потом ты, Мичи-пон помочишься на то же место, куда мочилась Ёшико-сан.»

«Да, Мисудзу-онээсама.»

Почему-то они приняли это решение даже не спросив моего мнения.

«Ну, а теперь Ёшико-сама, попроси разрешения у онии-сама помочиться.»

Похоже, что Рурико улыбается.

Ёшико-сан:

«Д… Да, К… Куромори-сама, п… Пожалуйста позвольте Ёшико д… Дать вам послушать, как она мочится.»

«Она до этого выпила немало воды.»

Сказала Мичи.

«На самом деле ты ведь уже едва сдерживаешься, да?»

Рассмеялась Мисудзу.

— Это опасно! Ёшико-сан, давай быстрее помочись!

«Х… хорошо!»

Шушушушу.

Я услышал звук текущей жидкости.

«Выпускай это со всей силой. Расслабь ноги.»

Мисудзу говорила ей как надо это делать в качестве главы этого шоу мочеиспускания.

«Н… но!»

Должно быть тело Ёшико-сан было сейчас очень напряжено от смущения.

«Господин, я тоже помочусь.»

Голос Мичи был ровным и сильным.

— К… конечно…

«Посмотрите-ка на это! Вот подлинное значение акта мочеиспускания.»

Шаааааааааааа!

Я слышал звук сильного потока жидкости с другой стороны трубки.

«Оооох, тепло!»

Моча Мичи намочила тело Ёшико-сан.

«Точно! Ёшико-сан должна точно так же мочиться!»

«Х… хорошо…»

«Да, вот так. Расслабься, позволь Данне-сама услышать, как ты выпускаешь мочу.»

«Э… Это смущает.»

«Именно в этом и есть вся прелесть этого действа!»

Мичи настаивала на своем.

«Аааах, я хочу выкопать яму и попасть туда!»

«Я тоже хочу, чтобы член онии-сама погрузился в меня!»

Рурико.

«Вааааа.»

Ёшико-сан закричала от стыда.

— Эй, Мисудзу, она там в порядке?

Мисудзу.

«Дело в том, что комплекс Ёшико-сан немного странный.»

Хах?

«Поскольку она выросла, как прислужница Рури-тан, то у нее есть комплекс по отношению ко нам.»

Официальные дочери дома Коузуки и верный вассал.

Даже если дедуля и признал ее своей внучкой, она все равно чувствует себя, как подчиненная.

«И в то же время она слишком долго росла вместе с Рури-тан, потому имеет привычку смотреть свысока на других вассалов, к примеру, на Мичи-пон.»

Когда дело касается слуг, она чувствует себя ближе к Рурико, чем к другим вассалам.

«И вот еще кое-что, похоже, что у нее больше лесбийской любви, чем чувства подчиненной к Рури-тан.»

Сказала Мисудзу.

«Потому мы с ней решили поставить ее в подчинение к Мичи-пон.»

Подчиненная Мии…

«Мичи-пон станет „онээ-сама“ для ее лесбийских чувств. И тогда она подчинится.»

— Но ведь Ёшико-сан уже 18, а Мичи всего 15.

«В этом случае возраст не важен.»

Рассмеялась Мисудзу.

«Кроме того, у Мичи-пон есть сильные мазохистские наклонности, так что я рассудила, что она будет хорошим учителем для Ёшико-сан, которая тоже мазохистка.»

«Ёшико-сан мазохистка?»

Неосознанно переспросил я.

«Тебя спрашивает онии-сама, где твой ответ, Ёшико-сан?!»

Спросила ее Рурико.

«Д… Да, я мазохистка.»

Звук мочеиспускания продолжился.

«Нет, постой-ка, Ёшико-сан, ты вообще знаешь значение этого слова?!»

И у Ёшико-сан и у Рурико недостает знаний о сексе потому что их воспитывали в изоляции от обычных людей.

«Да, умм, девушка подобная мне зовется мазохисткой.»

Вот так и знал, Ёшико-сан не знает значения слова!

— Ну да, думаю самоощущение Ёшико-сан точно попадает под определение мазохистки!

Когда я повернулся, то обнаружил за своей спиной Неи с бесстрашной улыбкой на губах.

Похоже, что она слушала наш разговор, стоя у меня за спиной.

— Йо-тян, дай-ка мне твой телефон на секундочку!

Она взяла трубку из моих рук.

— А, ало? Это ваша Неи-онээтян.

Она громко говорила в трубку.

«Н… Неи-онээсама значит.»

Мисудзу удивилась.

Ах, Неи включила громкоговоритель, чтобы все присутствующие могли слышать.

— Понимаете! Йо-тян сейчас ест! И тут! Звоните вы и постоянно повторяете разные формы слова мочеиспускание и мазохистка. Хватит уже.

Похоже, что она серьезно разозлилась.

«П… Прошу прощения!»

— В первую очередь, Мии-тян, ты относишься и к С и к М! Но ты ведь так никогда и не познала истинной сути мазохизма, да?!

«Д… да.»

— Мисудзу, хочешь остаться сегодня у нас на ночь?

«Я…я как раз собиралась попросить, да.»

— Тогда я дам тебе испытать на себе хардкорный мазохизм! Хорошо, Кацу-нээ?

— Угу, я приготовлю программку.

Улыбнулась так.

«Х… хорошо.»

— Эй, Митчан, и как там тебя, Ёшико-сан, да? Вы там закончили?

«Н…нет еще.»

«Еще чуть-чуть.»

— Поторопитесь, Йо-тян из-за вас поесть не может!

Вот я и увидел вновь страшную светловолосую бунтарку Неи.

«Х… Хорошо, все.»

«Я… Я тоже.»

— Вот и молодцы.

Потом Неи передала мне трубку.

— Йо-тян, ты тоже им скажи, что они молодцы.

— Угу, вы молодцы.

Почему-то это выглядит совсем уж глупо.

— Так, теперь дай-ка я снова его позаимствую.

Неи вновь забрала трубку и передала ее Минахо-нээсан.

— Привет, это Куромори Минахо.

Спокойно заговорила она.

— Я дам вам всего одно предупреждение.

«Куромори-сама?»

Мисудзу удивилась.

— Прошлой ночью он упал в обморок, когда вернулся в особняк.

«Д… Данна-сама?!»

«Онии-сама!»

«Господин, это правда?»

Минахо-нээсан.

— Слишком шумно, это я тут говорю.

«П… Прошу прощения.»

Мисудзу извинилась от лица всех.

— А потом мы собрали информацию с разных углов и судя по ней вы достаточно много заставляли его заниматься сексом. Вы хоть вообще понимаете, что делаете?

Ну не думаю, что это вызвали именно Мисудзу, Рурико и Мичи.

Просто я много раз вчера занимался сексом. Ну на самом деле количество раз было немного шокирующим.

После того, как троица покинула отель, они не знали ничего о том, что я занимался потом еще сексом в машине с Маной и первый раз с Реи-тян.

Но.

«Я все понимаю.»

Мисудзу.

«Да, онии-сама дал нам вчера особенно много любви.»

«Мы действительно достаточно много его заставляли. Я осознала свои ошибки.»

Рурико, Мичи?

— Они девочки и просто думают, что Йо-тян любит их больше всех.

Прошептала мне Неи.

— Я тоже!

Понятно.

— Ну в общем ситуация такая, что если вы не будете думать о его здоровье, то я не могу вам позволить с ним видеться.

«Э… Это проблема!»

Мисудзу запаниковала.

— В конце концов ваше либидо слишком большое и вы слишком нескромные.

«Да.»

— Но он любит вас и хочет отвечать на ваши желания. Однако если у него возникнут проблемы со здоровьем, то все превратится в пшик.

«Да, я понимаю ситуацию.»

Минахо-нээсан спихнула причину моего вчерашнего плохого самочувствия на Мисудзу и остальных.

— Ну я не буду устраивать разборки по этому поводу, так как Коузуки-сама специально попросил вас натренировать. Но второго прощения вам не видать.

«Хорошо.»

— У него есть своя жизнь. Есть школа и другие девушки, которых он ценит.

«Я понимаю это.»

— Нет, не понимаешь, у него действительно большая выносливость и много энергии, но если вы продолжите забирать такими количествами его энергию во время секса, то он не сможет вести нормальную повседневную жизнь.

Сказала Минахо-нээсан.

— Вы думаете, что он отдыхает, когда не с вами? Так вы ошибаетесь.

«Да.»

Тихо ответила Мисудзу.

— С этого момента, перед тем, как что-то решите передайте план мне или Кацуко. Это не приказ. Но воспринимайте это как совет от старших.

«Понятно.»

— А и да, спрашивайте его нормально, хочет ли он этого или нет.

Минахо-нээсан.

— К примеру, как вы считает, хочет ли он заняться сексом с Ёшико-сан?

«Э… это…»

— Это вы, Мичи-сан и Рурико-сан, хотите, чтобы он занялся с ней сексом, да? Я понимаю это. Это увеличит и стабильность дома Коузуки и улучшит ситуацию с вашей ориентацией.

Хах?

— Ёшико-сан является вашей с Рурико-сан двоюродной сестрой, по сути вы близкие родственники. И я понимаю ваше сильное желание сделать ее его девушкой. Вы хотите таким образом усилить вашу связь с Ёшико-сан.

Сказала Минахо-нээсан.

— И она тоже это чувствует. В конце концов она неожиданно превратилась из «служанки» в «двоюродную сестру». И потому ей тоже хочется ясной и понятной связи с вами.

Ёшико-сан нестабильна.

Она боится можно ли ей находиться рядом с Рурико или нет после того, как ее признали ее двоюродной сестрой.

Если кто-то из дома Коузуки создаст свою фракцию вокруг нее, то Рурико может стать ее противником.

— Потому прошлой ночью Коузуки-сама и отдал приказ вам троим заняться лесбийским сексом.

«Но я ведь не гомосексуалка.»

Сказала Рурико.

«Даже если дедушка отдал приказ…»

— Ну серьезно, вот что за равнодушная девушка.

Сказала Минахо-нээсан.

— Даже если ты ею не являешься у Ёшико-сан все равно есть гомосексуальные наклонности. И ей одиноко от того, что она хочет тебя. Она не желает именно лесбийского полового акта. Почему ты не можешь просто обнять ее и поспать вместе?

«Это…»

— И ты хочешь отдать ее девственность ему? Это просто твое эгоистичное желание!

Резко отчитала она Рурико.

— Ладно, остановимся пока на этом.

Минахо-нээсан передала мне мой телефон.

— Привет, Рурико? Вы все слышали?

«Да, слышали.»

Ответила мне Рурико подавленным голосом.

— Не грусти так. Я на вас не злюсь.

«Онии-сама.»

Ну, а теперь.

— С этого дня я буду заниматься сексом только с теми, с кем захочу сам. Так уж я решил и так я думаю. В будущем будет много всего, но я считаю, что это неправильно заниматься сексом по такой странной причине. И для дома Коузуки и для Куромори. Короче говоря, заниматься сексом всего лишь из-за этого плохо.

Я посмотрел на Минахо-нээсан и Кацуко-нээ.

— Иначе я просто стану проституткой. Я ведь по сути буду продавать свое тело.

Две бывшие проститутки с улыбкой посмотрели на меня.

— Прошлой ночью я уже сказал это. Я пока что не люблю Ёшико-сан. Я считаю Ёшико-сан привлекательной женщиной, но я не хочу пока что с ней заниматься сексом. Да и я еще сам не зна, ищет ли она со мной такого физического контакта сама.

Она не чувствует от меня мужского очарования.

— И заставлять ее стать моей секс-рабыней плохо.

«Но, онии-сама…»

Сказала Рурико.

«Разве меня не заставили стать секс-рабыней? Когда дедушка продал меня вам, я тоже не чувствовала никакого мужского очарования.»

А, точно.

— Ну, ничего не поделаешь.

Сказал я.

— Я хотел сделать эт ос Рурико еще с нашей первой встречи! Я с самого начала хотел изнасиловать тебя и сделать своей женщиной.

«!!!»

— И я отымел тебя и сделал своей. У тебя есть какие-то претензии?

«Нет.»

Моментально ответила та.

— Но в случае с Ёшико-сан, мы оба пока что не ищем контакта друг с другом. Потому на этом мы разговор закончим. Хорошо?

«Да.»

— Передай трубку Ёшико-сан.

Та сразу же ответила.

«Я тут.»

— Ты ведь все слышала, да?

«Да.»

— Это все, что я хотел сказать, можешь не заставлять себя говорить, что ты моя секс-рабыня и не пытаться заняться со мной сексом.

«Хорошо.»

Хмуро ответила она.

— Но я хочу, чтобы ты стала моей старшей сестрой.

«Хах?»

— У меня особые отношения с Мисудзу и Рурико. И если так рассудить, то разве ты не являешься для меня свояченицей?

«Куромори-сама…»

— Ты ведь не против этого, да?

Ёшико-сан.

«Д… Да, спасибо.»

Ответила та сразу.

— И к тому же, Мичи, Мисудзу, Рурико занимайтесь своими лесбийскими делами побольше. Я не против.

Спокойно сказал я.

— В любом случае и у Мисудзу и у Мичи есть такие наклонности. Так что помогайте друг другу, чтобы выпустить свое либидо. Рурико тоже, ты ведь не против просто обниматься и лежать вместе, да?

«Если это приказ онии-сама, то…»

— Я тоже хочу отдохнуть.

«Ну раз так, то я с удовольствием так сделаю.»

Голос Рурико был радостным.

— Мисудзу и Мичи тоже.

«Я последую приказам Данны-сама.»

«Как скажете, господин.»

Ладно, вот теперь это точно конец разговора.

— Ладно, увидимся вечером. У вас ведь школа еще сегодня, да?

«Да.»

— Не делай такой голос, я займусь с тобой любовью потом.

«Онии-сама, пожалуйста не заставляйте себя.»

— Вы ведь просто не должны заставлять меня делать невозможное не так ли?

Отшутился я.

— Увидимся, Мисудзу, я люблю тебя.

«Я тоже люблю вас, Данна-сама.»

— Рурико, я тебя тоже люблю.

«И я вас, онии-сама.»

— Мичи, и тебя тоже.

«Спасибо. Я тоже вас люблю.»

— Позаботься о них, Ёшико-онээсан.

«Хорошо, Куромори-сама.»

— Ну что ж, тогда я сбрасываю.

После этого я нажал на кнопку сброса вызова.

— ты хорошо все сделал, дорогой.

Похвалила меня Кацуко-нээ.

— И все-таки, их точно можно оставить втроем?

Так я думаю.

Мисудзу постепенно становится их злым боссом.

А у Рурико и Мичи настолько бурная фантазия, что они порой придумывают совершенно абсурдные планы.

— Ну Рури-тян будет в основном жить в особняке, так что думаю все должно быть в порядке?

Сказала Неи.

Понятно, то есть Рурико будет находиться со мной.

— И к тому же, ты можешь сделать так, чтобы Мичи-тян отчитывалась тебе каждый день втайне от Мисудзу-тян. Ты можешь просто поспрашивать ее, о чем говорила Мисудзу-тян в течение дня, ну или нечто наподобие.

Сказала Кацуко-нээ.

— В общем просто регулярно приглядывай за ней, чтобы она не выстраивала никаких странных планов.

Понятно.

— Кроме того, даже если Йо-тян не хочет спрашивать, то можно подключить к этому Эдди. Через нее можно пересылать информацию, вызнанную у Митчан, под предлогом интереса делами дома Коузуки. В таком случае, Митчан будет проще разговорить.

Предложила Неи.

Эдди же продолжала безучастно есть французский тост.

— А идея хорошая. Заодно это углубит связь между Эдди-тян и Мичи-онээтян.

Мана рассмеялась.

— Вы все так любите придумывать новые решения. Я даже не поспеваю.

Сказала Реи-тян со смехом.

— Иногда мы ищем простейшие решения, а еще делаем перерывы для восстановления сил. Но в основном мы стараемся привести все к наилучшему результату. Лучше уж провал, чем ничего не делать.

Сказала мне Минахо-нээсан.

— И если ты делаешь что-то и у тебя не получается, то это все равно опыт. В случае же, когда ты ничего не делаешь, то даже опыта ты не получишь.

Да.

— Кроме того, пока ты думаешь, что это будет хорошо для кого-то, то даже если твоя попытка будет провальной, когда-нибудь она все равно принесет плоды.

Минахо-нээсан.

— Важно верить в светлое будущее и продолжать идти вперед. Не останавливаясь.

Рассмеялась Неи.

— Прямо как сенсей.

— Хах?

— Минахо-онээтян, ты ведь действительно хотела быть учителем, да?

Ох.

Минахо-нээсан хочет стать учителем в школе.

— Но я же просто поддельный учитель.

Ну в конце концов она всегда была в борделе.

Она не училась в университете. И у нее нет учительской лицензии.

Теоретически она должна быть моим классным руководителем, но на самом деле она поддельный учитель.

— Разве не ты сказала мне закончить школу?

Неи рассмеялась.

— Минахо-онээтян все еще может поступить в колледж и стать настоящим учителем.

Да.

Ей пока что 28.

Ее жизнь только начинается.

— Но я ведь даже среднюю школу не закончила.

Ее похитили в 12 лет.

— Трудись, для начала выучись достаточно, чтобы участвовать в тесте на поступление в университет!

Неи улыбнулась.

— Почему бы тебе не учиться постепенно, пока будешь вести деятельность в борделе в течение этих пяти лет?

— Да, а почему бы и нет, Минахо-нээсан, попробуй!

Сказал я.

— Ах.

— Что-то не так братик?

Мана спросила меня, когда я резко замолчал.

— Нет, я просто задумался, что это ведь моя новая повседневная жизнь.

Я посмотрел на женщин в комнате.

Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Неи, Мана, Эдди, Реи-тян.

— Последние три дня были для совсем ненормальными. Но это было лишь на протяжение Золотой Недели, так не будет продолжаться всегда.

Мисудзу, Мичи и Рурико, позвонившие только что.

Нагиса, Мегу, Марго-сан, Мао-тян и Сё-нээтян, отсутствующие сейчас в этой комнате.

— Все-таки продолжится. Это моя повседневность теперь.

Девушки улыбнулись мне.

— Ты сам это сказал! Йо-тян!

Сказала мне Неи.

Эпилог. Несколько месяцев спустя.

— Ох, ты ведь Йошида, да?

На меня посмотрел второклассник бандитского вида.

Сейчас мы находились в пустынном закутке за спортзалом.

Прошла уже половина обеденного перерыва.

Еще два ученика окружали меня.

— Эй ту, сукин сын, отвечай давай на вопрос.

— Ты ведь Йошида, да? Ублюдок!

Похоже, что у них у обоих был достаточно взрывной темперамент.

Боже.

Мало того, что продавать хлеб в одиночку приносит мало денег, так еще и неэффективно становится.

В последнее время мне начали помогать Неи и Мегу.

Ну и мы трое продаем хлеб только в обеденные перерывы.

Когда количество клиентов падает, Мегу и Неи по очереди идут обедать.

Более того, когда наш запас хлеба начал заканчиваться я решил пойти в пекарню и прибраться там.

Потому.

Я и был в одиночку в пекарне рядом со школьной столовой, прибираясь.

Тогда и появилась эта группа не сулящих ничего хорошего учеников второгодок, они вышли из задней двери.

Поскольку я не хотел устраивать погром в пекарне и впутывать в это Мегу.

Я позволил этим парням увести меня за спортзал.

Ну и тут оказалось еще больше этих недо-бандитов.

— Меня зовут Мичигами, я перевелся сюда во время летних каникул. И теперь я смотрящий этой школы.

Сказал он мне.

Вздох.

Смотрящий… Ты в каком веке живешь?

Вот серьезно, когда ушел Эндо, появился другой странный парень.

— Это хорошая школа, спокойная, совсем отличается от моей предыдущей. Но понимаешь, для такого горячего парня, как я, тут немного слишком спокойно.

Мичигами начал нести какую-то непонятную чушь.

— Эти двое перевелись со мной. Вито и Гото.

— Вито.

— Гото!

Эти двое пристально смотрели на меня.

— Я привел их с собой из своей предыдущей школы, потому нас тут трое.

Что за черт?

— И мы заметили, что в этом детсаде нет ни одного смотрящего, вот мы и решили стать ими.

— Вот именно!

— Дадададада!!!

Вздох. Эти трое только перевелись, так что они ничего не знают.

— В общем, думаю ты уже все понял. В прошлой школе я был членом Галактического Сообщества Канто. А конкретнее к команде «битва души / стойка лошади / двойной бас»!

— Да, это Галактическое Сообщество Канто! Галактика!

— Более того, Мичигами-сан является лидером нашей прослойки!

— Да, мы победим любых противников и не важно, кто перед нами.

— Он сильный. Ты ведь тоже слышал о Галактическом Сообществе Канто, да?

Троица начала мне угрожать.

Ну, я правда не знаю, о чем они вообще говорят.

Я имею в виду, что вообще значит: «лидер прослойки»?

Это что ли, как «командир»?

И что они там прослаивают?

— В общем, смотри сюда, ублюдок! Эй! Ты вообще слушаешь?!— «Эй!»

— Эй! Урод! Слушай Мичигами-сан, когда он говорит с тобой.

Эта парочка начала громко орать мне прямо в уши.

Ну серьезно, вот почему это так проблематично.

— Вито, Гото, не перебарщивайте с угрозами. Я не могу говорить, когда вы двое меня заглушаете.

— Но Мичигами-сан.

— Что? Хотите, чтобы я разозлился? Хах?

— Нет, мы не хотели.

Тогда заткнитесь.

— Так точно, капитан!

Паршивый скетч.

— В общем понимаешь, мы хотели с тобой поговорить потому что нам тут птичка на хвосте принесла, что ты продаешь хлеб в школьной столовой, так ведь?

Мичигами грозно посмотрел на меня.

— Нет, я продаю собственноручно сделанный хлеб, столовая по-прежнему продает свой.

— Да кого волнуют детали! Мне важно продаешь ты хлеб или нет?! Ты что ли, эй, эй, эй!

Мичигами-сан начал притворяться, будто он потерял терпение.

Ну и ну, какая же это ужасная имитация.

Если бы человек потерял терпение, то он бы уже начал махать кулаками.

— Пока что ты позволишь нам троим есть столько хлеба сколько захочется.

Высокомерно сказал Мичигами.

Что?

— И ты будешь платить нам 5000 йен в день. Ясно?

— Это деньги за защиту! Ну ты знаешь!

— Это инвестирование в нашего капитана!

Эмм.

Я начал продавать хлеб рядом со столовой всего месяц назад.

Кацуко-нээ периодически приходит к нам и забирает тот хлеб, который никто из учащихся покупать не будет, так что там не такое уж и большое разнообразие.

Я все еще не освоился с приемами массового производства хлеба в короткие сроки, так что количество производимой мною продукции в одиночку тоже небольшое.

И выгоды оно особо не приносит.

Ну, а хоть какие-то продажи у меня идут только потому что ценник ниже, чем в столовой.

Ну и Такешиба-сенпай и остальные девочки из клуба легкой атлетики покупают у меня.

Наши одноклассники тоже поддерживают нас покупкой.

В общем все просто мне помогают сейчас.

И благодаря им я каким-то чудом не ушел в убыток.

Честно говоря…

Я не могу позволить себе инвестировать в кого-либо или платить за защиту.

— Тогда…

Мичигами улыбнулся.

— Я также слышал, что у тебя есть невестка того же возраста, что и ты, да?

Хмм?

— А еще мы видели, как какие-то девушки тоже продавали не так давно хлеб, кто из них твоя?

Неи и Мегу являются обе моими.

— Мичигами-сан, это должно быть так, что покрасивше!

— А мне кажется, что это должна быть так, которая средненькая. Мне тут это не так давно феечки нашептали.

Птички приносят на хвосте, феечки в лесу нашептывают…

Да вы походе достаточно агрессивно проводили расследование, не так ли?

— Ох, так это та средненькая милая девочка?

Ну серьезно, хватит уже страдать фигней.

Мегу не средняя.

Она вообще то очень даже милая.

— Хах. Ты ведь флиртуешь и целуешься с ней каждый день, да?

Мичигами грозно посмотрел на меня.

— Мичигами-сан спрашивает тебя, ты с ней целуешься или флиртуешь?!!!

— Эй! Отвечай давай! Мичигами-сан тебе вопрос задал! Эй!!!

Начали мне кричать эти трое.

— И что? Думаю, вас это не касается.

Ответил я.

— Что за отношение к нам?!

— Если ты разозлишь нашего капитана, то ты труп! Урод!

Гото и Вито попытались было мне угрожать.

Я же втайне взялся за свою палку для избиения.

Приготовившись вытащить ее в любой момент.

— В общем, одолжи гам девочку, с которой ты целуешься и флиртуешь.

Сказал Мичигами.

— Зачем?

Спросил я с отвращением.

— Ты ведь это и сам знаешь, не так ли? Не заставляй нас все тебе разжевывать, ублюдок.

— Нет, я понимаю вашу цель, но…

Сказал я Мичигами.

— Ты что это решил тут? Ты первогодка. В то время, как я во втором классе. ВО ВТОРОМ КЛАССЕ. Усек?!

— И что?

— Это просто нахально, что у тебя уже есть девочка, с которой ты флиртуешь и целуешься, хотя ты всего лишь первогодка! Ты должен уважать старших. Нет, ты должен показывать это уважение!

— Я все равно не понимаю почему*

— Ну тогда меня не волнует, даже если это и не твоя женщина! А, кстати, там же была еще одна продавщица, приведи к нам ту, которая горяченькая!

— Да н ив жизнь.

— Что ты сказал?! Первогодка не имеет права не выполнять приказов тех, кто из второго класса.

— Ну она сама во втором классе.

Неи все еще на втором году.

И когда этот год закончится, она будет уже в третьем классе.

— Мне все равно! Кого это вообще волнует! Меня лично нет! В любом случае, приведи нам эту сучку! Слышал! Приведи нам эту женщину.

Зачем он повторяется?

— Я же сказал нет.

Ответил я. Мичигами.

— Что за нахер?! Ты хочешь, чтобы тебе больно было?!

— Мичигами-сан, давай исполним нашу тройную комбо-атаку!

— Я уверен, он сразу станет послушным после двух-трех ударов.

Вито и Гото попытались меня схватить.

Но.

Даже я получал уроки самообороны каждый день.

Так что без проблем увернулся от них.

— Ч… что?!

— Эй, эй, эй?!

Они были удивлены.

— Умм, вы двое закончили? У меня шестой Кю.

Сказал я.

— Я не так давно получил сертификат от мастера древнего стиля боевых искусств Кудо.

Мичи выдала мне подписанный ею сертификат.

— Не шути с нами! У меня был зеленый пояс по карате в начальной школе!

Крикнул Мичигами.

А какой это Кю?

— Короче, парни, окружайте урода!

Они быстро поддержали его.

— Я тебя изобью! И бить буду много!

— Потому приготовься.

— Да, приготовься!

Я медленно встал в центре между ними.

Я не должен показывать, что вооружен своей палкой.

А дальше.

— Привееет, милый!!!

В этот момент за спиной Мичигами показалась Эдди.

— Прости, мы поздно, Кацуко сказала мне прийти.

Рассмеялась светловолосая красавица с коричневой кожей.

Она стала намного лучше говорить на японском за эти четыре месяца.

Она действительно очень умная.

И сейчас она учила Мао-тян и Агнес.

— К… К… К… кто ты?!

Мичигами удивился.

— Хах? А птица обо мне ничего не приносила на хвосте?

Ох, понятно, Кацуко-нээ, смотрела за всем происходящим из комнаты наблюдения еще с того момента, как эти парни забрали меня.

sinсе thеsе guуs tооk mе.

В ухе у Эдди был наушник, так что она должно быть слушала наш разговор и инструкции Кацуко-нээ, пока не пришла сюда.

— О… Она же… Она та переведенная ученица, которая участвовала в соревнованиях боевых искусств!

Пояснил для Мичигами Вито.

— Ох, мне говорили, что она абсурдно сильна.

— От кого?

Спросила Эдди у Гото.

— Мне говорила Ивашимидзу из нашего класса. Тот задротка по боевым искусствам.

Эдди вздохнула.

— Вы должны были ответить: «птичка на хвосте принесла!»

Эмм.

— Ну да ладно, кого это парит, вы все испортили, так что теперь настало время испортить вас!!!

Эдди встала в стойку.

— Нет-нет, подожди секундочку!

Мичигами.

— Ты ведь участвуешь в турнирах, да? Ты уверена? Если ты нас изобьешь, то тебе запретят участвовать в турнирах! Я доложу об этом в офис!

— Да! Мы доложим!

— Уверены? Твоих покровителей уволят из-за тебя!

Вот как они могут быть настолько тупыми? Серьезно.

— Понимаете, вы думаете о других турнирах.

Сказал я.

— Эдди участвует в турнирах для профессионалов в Америке.

— Т… Турниры для про?

— Да, это соревнование для бывших солдатов и подчиненных мафии. Они не запретят ей участие за то, что она кого-то ранит. В конце концов все их участники такие.

Эдди вдохнула.

Похоже, что она готова.

— Это не будет случайностью. Я смогу причинить вам ущерб не оставив следов. Так что вы никак не сможете доказать что-либо тому, к кому побежите плакаться.

Эдди тренировалась для того, чтобы стать наемной убийцей.

Она может убить кого-то просто создав инфаркт или неожиданное кровоизлияние в мозг.

— Эдди, не убивай их.

— Я знаю.

Она качнулась.

— Постой!

Мичигами успел выкрикнуть лишь это слово.

Потом Эдди нанесла несколько быстрых ударов по троице.

— Мигугугуг…

— Хагхгугугуг…

— Кхорооро!

Все трое повалились на землю, держась за живот.

— Вы некоторое время не сможете говорить и вам будет больно дышать. А через три дня, будете мочиться кровью, в общем, не удивляйтесь.

Усмехнулась Эдди.

Она одолела их даже без использования Ци.

Но все они катались по земле и были по-прежнему в сознании.

— Можешь доверить все остальное мне?

Появились Ивакура-сан и остальные члены студсовета.

— Мичигами из второго класса, да? Прости. Может в этой школе и нет явного подпольного лидера, но у нас есть покровители за кулисами.

Она улыбнулась ему так, будто увидела новую игрушку.

Президент Ивакура и студсовет управляет школьным подпольем из-за кулис.

В каком-то смысле ее можно даже назвать странным правонарушителем.

— Ты ведь не будешь против, если я заберу этих мальчиков, да?

Хоть она и высокомерна немного, но теперь хотя бы признает меня, так как я являюсь приемным ребенком дома Куромори и для нее я наравне с Минахо-нээсан.

В общем из-за этого, она теперь говорит со мной вежливо.

— Думаю нам стоит отдать этих парней им. Что скажешь, дорогой?

Сказа Эдди.

Ну если мы их оставим без присмотра, то они принесут лишь ещё больше проблем.

— Конечно же я оставлю их тебе, Ивакура-сан.

Ответил я.

◇　◇　◇

«Йоши-кун, ты в порядке?»

После того, как Ивакура-сан и компания утащили Мичигами и его прихвостней.

Мне позвонила Мегу.

«Мне позвонила Кацуко-онээсан, мы с Неи-онээсан были очень удивлены.»

Похоже, что они были настолько заняты продажами, что даже не заметили, что меня увели.

— Да, все в порядке, тут пришла помочь Эдди. Так что никаких проблем. Мне даже не пришлось пользоваться своей палкой.

Обеденный перерыв скоро закончится.

— Я уже в порядке, Мегу, положи деньги в сейф и возвращайся в класс. А пропущу пятый урок ибо мне еще прибраться надо.

«Хах? Почему? Ты же можешь и после уроков сделать это.»

Сказала Мегу.

— Нет, у меня после уроков клуб пекарства. Надо будет еще приготовиться к клубным занятиям во время уборки.

В пекарском клубе уже начались занятия в том числе и для обычных студентов.

Кацуко-нээ будет выступать в качестве лектора, но…

Мне надо приготовить все.

—Когда у нас в будущем будет своя пекарня, мне надо будет показывать все новым работникам на полставки. Кацуко-нээ сказала, что поэтому пекарский клуб будет отличным местом для тренировки. И мне надо усердно работать.

Эта пекарня для меня все.

У меня такое чувство, что меня пригласили, как обычного студента во время деятельности клуба.

Потому я хочу закончить все приготовления, пока никто не смотрит.

«Понятно, тогда я сделаю для тебя копии урока.»

— Угу, спасибо.

Я являюсь студентом по особой программе, так что могу спокойно сконцентрироваться на обучении пекарской деятельности в ущерб обычным урокам.

Конечно же мне надо посещать необходимый минимум предметов, чтобы выпуститься из старшей школы и я должен писать отчеты во время выходных.

Учителя были проинформированы, что я могу делать, что захочу.

«Тогда мы с Неи-онээсан пойдем без тебя.»

—Угу, у меня ключ с собой, так что можете спокойно запереть за собой.

«Хорошо.»

После этого я сбросил звонок.

Ну, а теперь…

Посмотрев на небо, можно было заметить, что погода становилась все более сентябрьская.

В последнее время я был так занят готовкой хлеба во время обеденных перерывов…

Так что у меня редко была возможность вот так вот поглядеть в небо.

Хмм.

Честно говоря, я даже благодарен тем трем идиотам.

Опустив взгляд на часы на телефоне, я увидел, что до конца обеденного перерыва осталось три минуты.

М успеет добраться до класса.

А потом…

— Закончил говорить?

Эдди присела передо мной, смотря на меня снизу-вверх.

— Да, спасибо, что пришла помочь, Эдди. Тебе стоит поторопиться, чтобы успеть на урок.

Эдди:

— Не беспокойся.

Сказала она мне.

— Следующий английский. Мне не обязательно на него идти.

Да. Эдди может спокойно говорить по-английски. Я бы даже сказал, что у нее больше проблем с японским.

— Дорогой, лучше понеси меня.

— Что такое, устала?

Редко бывает, чтобы она настолько вымоталась.

Ну и к тому же я пропустил обед.

Может нам с Эдди стоит тогда поесть перед тем как убираться?

— Нет, не устала, возбуждена.

Эдди.

Она улыбнулась не.

— Я ведь хорошо поработала, да? Так что я думала/, что милый может наградить меня.

Эмм.

— Давай для начала вернемся в пекарню.

— Да, у нас же там есть комната для секса.

Эдди обняла меня за руку.

— Эй, Эдди

— Не переживай. Все сейчас находятся на уроках. Мегуми тоже не смотрит, так что мы будем наедине.

Она прижалась грудью к моей руке.

— Ну ничего не поделаешь

Так мы с Эдди, сплетя наши руки и пошли в школьную столовую.

◇　◇　◇

После майских праздников много чего произошло.

Спустя неделю Реи-тян сразилась с троицей Гобаруби.

Они провели бой во время таймаута в матче японской национальной лиги.

Обычные зрители просто посчитали это способом развлечь их во время таймаута.

Девушкой, которую порекомендовала мисс Корделия была семнадцатилетняя русская девочка.

Хотя характер у нее был достаточно резкий достаточно, прямо как у мисс Корделии, даже настолько, что она постоянно во время боя со спецслужбами Коузуки в подчинении у Реи-тян, выкрикивала оскорбления.

Барби-сан и Руби-сан были конечно упорными, но, когда дело касается физического боя, Руби-сан была потрясающа.

На следующее утро спортивная новостная газета сконцентрировала своё внимание на бое Реи-тян с Голби-сан, вместо японских спортсменов.

И в интернете они обе сразу стали очень популярными.

Как там говорили, это был бой между «красивой мечницей правосудия» и «красивым воительницей зла».

А потом началось шоу Юкино.

Благодаря ее острому языку, она быстро набрала популярность.

Все в Японии знают, что ее отец был сексуальным преступником, а она сама стала жертвой изнасилования.

По интернету даже ходили фото, сделанные во время этого ну и конечно же фотографии последних моментов ее отца, тоже были.

И несмотря на это, яркий характер Юкино и ее несгибаемость, а также способность говорить то, что она думает и привлекают ее зрителей.

Даже тот комик, Снатч, поддерживает высокомерные утверждения Юкино.

А тех гостей шоу, которые оскорбляют ее или пытаются домогаться во время перерыва моментально увольняют и запрещают вести медийную деятельность.

В определенный момент даже был один парень у которого в воротнике был микрофон, по которому все транслировалось на публику, и он сказал: «Вся Япония уже видела твои обнаженные фото и порно-видео, так что прекращай ломаться и дай мне тоже насладиться тобой», ну и после этого он получил смертельное ранение.

На своем шоу Юкино обсуждает любые темы.

Ну и нашу школу не обошли стороной изменения во время летних каникул.

В особенности изменения коснулись служебного состава, всех подчиненных Ширасаки Суске повыгоняли.

Все видели его конец, так что не хотели рисковать и спокойно подчинились.

Минахо-нээсан тоже перестала быть учителем в школе.

Вместо этого она стала директором, заменив Кацуко-нээ.

Также многое произошло и за время летних каникул.

Для начала Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Сё-нээтян и Мегу свозили меня в Европу. Минахо-нээсан водила меня по разным музеям.

А потом Неи, Марго, Эдди и Мана отвезли меня на горячие источники в горах.

После этого Нагиса с Мао-тян и Реи-тян остановились со мной в отеле на пляже.

А потом Мисудзу, Рурико, Мичи и Ёшико-сан.

Мисудзу сказала, что хочет свозить меня на курорт в Южных Морях, так что…

Я подумал, что мне все равно надо подтянуть свой английский, ну и я отправился с ними.

На том курорте говорили только на французском.

Более того, Мисудзу и остальные девочки спокойно на нем говорили.

Я не понимал даже меню в ресторане, так что пришлось во всем полагаться на девочек.

Я имею в виду, что в конце концов они даже подтирали меня в туалете.

Они заботились обо мне так, будто я был младенцем.

После такого быть мужем я просто не могу.

А, и еще мы там занимались подводным сексом.

А потом.

Мы посетили США, чтобы забрать регистрацию Неи.

— Дорогой?

Позвала меня Эдди, вытягивая из воспоминаний.

— Хм? А, ничего, я просто задумался о том, что происходило во время летних каникул.

Сказал я. Эдди.

— Да, это было весело.

Она улыбнулась.

— Но сегодня будет еще веселее, и в будущем тоже.

— Да, ты права.

В этот момент прозвенел звонок на пятый урок.

Мы зашли в пекарню через заднюю дверь.

— Ты поздно, Йо-тян!

Неи уже ждала нас.

— Хах, а как же урок?

— Да кого он волнует!

Она рассоединила наши, переплетенные с Эдди, руки.

— В любом случае, я знала, что Эдди пропустит этот урок!

Неи улыбнулась.

— И я не позволю вам остаться наедине! Йо-тян!!!

— Я-тян, а как же твой урок?

Спросил я.

— Да кого он волнует! Сегодня я его пропущу!

Нет, постой-ка.

— В школу я вернулась с Мегу, так что она не заметит ничего. А потом быстренько вернулась!

Ох, она притворилась, что пошла на уроки месте с Мегу.

— Йо-тян, ты был занят с работой в пекарне с начала второго семестра. Настолько занят, что мы даже ни разу не занимались сексом в последнее время.

Мана, Агнес и Рурико как всегда приходят на мою кровать.

Мисудзу и Мичи тоже безжалостно ищут секса, когда приходят в особняк.

Раз в неделю я живу в доме у Нагисы.

А с Кацуко-нээ и Мегу я занимаюсь сексом в свободное время.

Поскольку Сё-нээтян и Реи-тян скромные девушки, то они обычно решают по поводу даты и потом мы встречаемся и занимаемся в тот день сексом.

Кстати да, счетчик у Эдди и Неи действительно немного меньше, чем у остальных.

На удивление они относятся к тому типу людей, которые принимают во внимание чужие желания.

— Вы поможете мне подготовить все к занятиям после школы?

— Конечно, Йо-тян.

Неи улыбнулась.

— Так точно.

Эдди же просто рассмеялась, как чеширский кот.

— Ну что ж, тогда пошли в спальню в задней части пекарни.

Я открыл одну из дверей в дальнем углу.

— Это не спальня, а комната для секса, разве нет?

Подшутила Неи.

— Не верно Неи. Это комната где мы трахались, так что и называться она должна трахальная комната.

Ответила ей Эдди с серьезным лицом.

◇　◇　◇

— Напоминает мне о нашем путешествии в Америку во время летнего перерыва!

Сказала Неи, когда мы заходили в спальню.

Да, тогда мы с Эдди и Неи.

Скрыто выехали из страны и поехали в США.

✕　✕　✕

Неи вернулась в Японию со своим фальшивым канадским гражданством.

Наджима Ясуко же пропала без вести в США.

Конечно же поскольку у нее была виза, Марго-сан выезжала из Японии раз в несколько месяцев, чтобы продлить ее действие.

Неи упоминала, что она получила свои международные права на управление машиной именно тогда.

К тому же ее плохая успеваемость в классе была частично как раз из-за необходимости покинуть Японию, чтобы оформить себе визу.

«Разве ты не можешь вернуться в Америку пользуясь фальшивым удостоверением, там уничтожить липовый паспорт и заказать в посольстве Японии официальный на имя Наджимы Ясуко, а потом вернуться с ним назад?»

Спросил я ее перед отъездом в Америку.

«Мне кажется, что мне будет лучше уехать и с липовой национальностью, и с фальшивым паспортом, чтобы я могла воспользоваться ими в любой момент!»

Ответила Неи.

«Понимаешь, Куромори не всегда будет безопасен.»

У нас есть дедуля, могущественный человек, который нас прикрывает.

Вдобавок к нему, у Минахо-нээсан тоже есть много клиентов в политических и экономических кругах.

Так что мы являемся криминальной организацией, на которую государство смотрит сквозь пальцы.

Нас защищает спецслужба Коузуки, частная вооруженная организация, а также Кёко-сан, международная преступница, и лидер подпольной группировки тоже оказывает нам тайную поддержку.

«Но мы не знаем, сколько будет длиться подобной период спокойствия!»

Дедуля и остальные клиенты уже стары.

И мы не знаем будут ли спецслужбы Коузуки продолжать нашу защиту после его смерти.

У Шибы-сан конечно нет мыслей о том, чтобы идти против желаний главы дома Коузуки, но…

Мы не можем предсказать, как изменится политическая обстановка в Коузуки груп после смерти дедули.

Есть даже вероятность того, что Шиба-сан будет выгнан из компании.

«Если другой мужчина станет главой дома Коузуки, то его первой целью будет твое убийство, Йо-тян!»

Если погибну я, то Мисудзу будет свободна. И тот мужчина сможет жениться на ком захочет.

Более того, всем в доме Коузуки известно, что у меня хорошие отношения с Рурико и мы живем вместе.

А точнее им известен предлог, что Минахо-нээсан заботится о Рурико и Ёшико-сан по просьбе дедули.

«В любом случае, Мисудзу, Рурико, и Ёшико-сан. Все три наследницы дома Коузуки находятся под опекой Куромори.»

И у людей с амбициями стать главой дома Коузуки чуть ли глаза не лопаются от ярости, когда они думают обо мне или Минахо-нээсан.

«Мии-тян и остальным надо еще десять лет, чтобы стать взрослыми и получить возможность контролировать ядро дома Коузуки.»

Если же дедуля неожиданно погибнет до этого, то начнется большая бойня за власть.

А сейчас все каким-то чудом держится в балансе.

✕　✕　✕

«Что ты будешь делать, если ситуация станет опасной?»

Спросил я Мисудзу, когда мы были на курорте на Южном Море во время летних каникул.

Это был частный пляж, зарегистрированный только на нас, так что Мисудзу была одета в белый купальник.

«Я не буду ничего делать. Думаю, я просто сбегу с вами, Данна-сама, за границу на некоторое время.»

Ответила она.

«В худшем случае, мы сможем кое-как стоять на ногах через 4-5 лет.»

«Да. В конце концов в Коузуки груп будет раскол, если там не будет нас, людей с кровью дома Коузуки в жилах.»

Сказала мне Рурико в синем купальнике со своим именем на нем и рассмеялась.

«В любом случае они склонят перед нами головы и попросят вернуться. А до того момента, мы будем жить где-нибудь за границей и родим ребенка от онии-сама.»

То есть они не смогут ничего сделать, если родится ребенок, так что ли?

«Я всех сберегу.»

Мичи, я конечно понимаю, что это частный пляж, но почему на тебе нет ничего, кроме ошейника?

Ты же понимаешь, что у тебя будет загар по всему телу, кроме как на шее, да?

«Я пойду куда угодно, пока рядом со мной будет Рурико-сама. Так что пожалуйста, позвольте мне позаботиться о ее ребенке.»

Сказала Ёшико-сан, одетая в красный купальник, который обычно носят взрослые.

С момента, когда они начали снова жить вместе, Ёшико-сан вернулась к своему мышлению «служанки».

Она также понимает и мои физические отношения с Рурико.

Так что Ёшико приходится говорить так, чтобы принять любовные отношения Рурико.

«Но в таком случае всей семье возможно понадобится укрыть в другой стране.»

Сказала Мисудзу.

Если кто-то останется в Японии, то есть вероятность, что они станут заложниками.

И потому, если и сбегать за границу, то только вместе.

«Не переживай, если что-то подобное произойдет, то все согласятся с этим.»

Ответил я.

С этим согласятся все члены семьи, кроме Мао-тян, которая еще слишком маленькая и Агнес, которая еще плохо понимает мир вне особняка.

Нам прекрасно известно, что мы криминальная группировка.

И есть вероятность, что на нас нападут силы правительства или другие такие же группировки.

И мы будем делать что угодно, чтобы выжить.

А побег за границу это не проблема.

✕　✕　✕

— Я имела в виду, что нам надо иметь как можно больше козырей на руках, чтобы выжить.

Сказала мне Неи, вспоминая тот летний день.

Ее фальшивый паспорт по-прежнему имеется и готов к использованию в любой момент из-за ее привычки готовиться заранее ко всем неприятностям.

И такие паспорта есть не только у Неи, но и у всех остальных членов семьи.

Более того, если японское правительство попытается на нас надавить, то мы можем воспользоваться другим государством, чтобы сдержать их.

— Не обращай внимания на мои жалобы, в конце концов ты ведь тоже много работал, Йо-тян. Спасибо.

Я.

Я втайне выехал с ней из страны, чтобы получить семейную регистрацию и паспорт ее погибшего двоюродного брата Кей-сан.

— Ну, а у меня нет ни каких записей о прибытии в Японию.

В случае с Эдди ее тайно ввезла в страну мисс Корделия.

И снова, ей пришлось заново въехать в страну легальным путем из США.

— И все-таки, вспоминая это сейчас, это ведь действительно была трудная поездка.

Рассмеялась Неи, усаживаясь на кровать в спальне и раздеваясь.

— Я больше никогда не хочу плавать на корабле.

Эдди спустила юбку и вытянула в мою сторону свою милую попу.

— Да, я и не знал, что волны могут быть такими сильными.

Мы выплыли на рыбатском судне из Чибы.

И испытали на себе ужасную морскую качку в течение нескольких часов.

Потом посреди моря мы пересели на зарубежное грузовое судно.

А потом на супербогатый, роскошный туристический лайнер другой страны.

Оттуда мы на вертолете добрались до какого-то острова.

В общем нам очень много раз приходилось пересаживаться с корабля, на самолет и на вертолет.

Все они были разных моделей и размером, от старых до самых новых.

Нам потребовалась неделя, чтобы добраться до Америки подобным образом.

Конечно же мы прибыли туда на корабле.

Я хочу сказать, что Сё-нээтян пришла нас подобрать на своей собственной яхте.

— Ну с нами была Голби-сан и это нам по-настоящему тогда помогло.

Соперница Реи-тян, Голби-сан тоже скрыто выбралась из страны вместе с нами, и когда вернулась в свою страну, то пришла с нами, следуя приказам Кёко-сан.

— Правда? Она была настолько полезна?

Неи криво улыбнулась

— Ну, хоть она и бывает немного страшной, на самом деле ее даже можно назвать очаровательной.

Как бы так сказать, вместо страшной, я бы скорее назвал ее ледяной красавицей из-за ее постоянно холодного лица.

Ну, а внутри она на самом деле добрый человек.

И если ей попадалось какое-то препятствие на пути, то Голби-сан решала его силой.

«Ну на самом деле она хорошая девочка. Но ее немного влечет к Неи.»

Эдди засмеялась.

Да.

Голби-сан частенько пыталась ее соблазнить.

— Она вообще-то трогала меня за задницу! Йо-тян!

— Если это единственная часть, к которой она прикасалась, то ничего страшного.

— Это не «ничего страшного»! Вот, вот тут, Йо-тян, потрогай тут.

— Ладно.

Я начал массировать упругую попу Неи в указанном месте.

Она мягкая, но из-за того, что Неи тренировалась, была и упругость.

— Милый, моя попа тоже тут.

Я начал также массировать и попу Эдди.

У нее она была скорее по-резиновому упругая.

Кто бы мог подумать, что у них мускулы так отличаются.

Женщины.

Чувство упругости в этой просто потрясающе.

— Эхехе, тогда я полижу тебя, Йо-тян!

— А, я тоже.

— О, тебе нравится делать минет, Эдди?

— Да, мне нравится получать и отдавать все, если дело касается моего милого.

Светлая и коричневая руки прикоснулись к моим трусам и стянули их.

Хоть их цвет глаз и кожи различается.

Язык у них у обеих розовый.

И они едят одно и то же, так что у обоих очень здоровые тела.

— А вот и я! Хамф!

— Пора полизать!

Неи люба взяла в рот головку, а Эдди начала водить языком по стволу.

После нашего прибытия в Америку осталось лишь следовать плану.

В Лос-Анджелесе мы встретились с Кёко-сан и мисс Корделией.

Сё-нээтян тоже была там.

Кёко-сан разобралась со всеми бумагами в США.

Дом Коузуки позаботился о посольстве Японии.

Так что паспорт Наджимы Ясуко был моментально перевыпущен.

А я тем временем получил свою регистрацию и паспорт, как Наджима Кейто.

Эдди тоже получила официальный паспорт и визу на обучение в Японии от мисс Корделии.

Той ночью мы были в гостях у нее, и я был удивлен.

Минахо-нээсан, Мегу и Мана тоже приехали из Японии.

У Агнес еще не было Японской регистрации, так что она осталась дома с Кацуко-нээ.

А Нагиса с Мао-тян не могли оставить магазин.

Мы все поплавали на пляже в Лос-Анджелесе.

А потом той же ночью, я сделал это с Сё-нээтян.

✕　✕　✕

— Йо-тян, ты сейчас вообще то делаешь это с нами.

— Сконцентрируйся.

Разозлились двое.

Подловили они меня, что скажешь.

— Милый, какую грудь ты хочешь полизать?

Эдди и Неи подставили мне свои груди.

Еще одно сравнение коричневого и белого.

И даже так, их соски все равно были розовыми.

У Неи грудь была большая и роскошная, очень красивая.

А у неё была приятная форма.

Да, они обе отлично выглядят.

— Я-тян, ты будешь первой.

— Иди сюда тогда.

После этого я сосал грудь Неи.

Погружая свое лицо в них.

— Ахн, так мило, Йо-тян, твое самое милое состояние, это когда ты лижешь мою грудь!

— А мне больше нравится его лицо, когда он кончает мне внутрь.

— Это тоже мило! Но, когда он сосет мою грудь, это пробуждает мои материнские инстинкты.

— Материнские инстинкты? А я просто не чувствую себя женщиной, если не занимаюсь с ним сексом.

Сказа Эдди.

— Э, ты не понимаешь? Только погляди какой он очаровашка. Хихихи, Йо-тян. Хороший мальчик, хороший!

Она мягко погладила меня по голове, пока я сосал ее соски.

— Йо-тян, ты ладишь с остальными мальчиками в классе?

Улыбнулась добрая сестренка, глядя на меня.

— Да, они все хорошие люди.

✕　✕　✕

Все счастливо приняли нашу с Мегу помолвку.

И я также известен за то, что учусь на пекаря, чтобы построить с ней в будущем семью.

Все прекрасно понимают, что я перевелся на особый курс, чтобы стать пекарем.

Да, это было в первый же день второго семестра.

«Эй, теперь, раз уж я веду ваш класс, вы все научитесь дисциплине!»

После того, как Минахо-нээсан стала директором, нашим классным руководителем стал мужчина которому было за тридцать.

Ну, в конце концов все учителя из фракции Ширасаки Суске были выгнаны.

Включая Джеропу-коучоу.

Они все видели его последние моменты, так что сразу сбежали из школы сами.

Им всем известно, что Минахо-нээсан «Куромори» и дедуля объединили усилия, что лишь увеличило ее возможности.

Так что после летних каникул в школе появилось достаточно много новых людей.

«Для начала проверка сумок! Выложите все содержимое на стол!»

Неожиданно сказал новый учитель.

«Просто, как предупреждение, у меня первый дан по дзюдо и второй дан по карате, так что сопротивление бесполезно.»

Вот теперь это стало действительно проблемно.

«Вот серьезно, зачем вы вообще пришли в школу? Если вы все равно приносите сюда вещи, которые вам не нужны для учебы!»

Он почему-то проверял только женские сумки.

«Я конфискую всю вашу косметику.»

«Эээ! Сенсей, это уже тирания!»

«Нет! Я учитель! И как ты смеешь так говорить с учителем! Эй ты! Я не шучу!»

Он усердно проверял имущество каждой.

«Хах? Что это за кольцо?»

Наконец, он дошел до кольца Мегу?

«Я же говорил уже, в школе запрещены украшения!»

«Нет, в школьных правилах разрешено носить кольца!»

Начала с ним спор Мегу.

«Что за черт?! Это не правда!»

Новый классный руководитель так близко приблизил к ней свое лицо, что она могла почувствовать запах его дыхания.

«Нет, Сенсей, Ямамине-тян говорит правду!»

«Да. Проверьте страницу 48 школьного устава!»

Сказали ему две подруги Мегу.

«А, что?»

«Вот, Сенсей!»

Один из учеников открыл книгу и показал учителю.

«В конце концов Ямамине-сан обручена с Йошидой.»

«Да, обручальные кольца разрешены!»

Одновременно заговорили все сразу.

«Это конечно тут написано, но мне плевать!»

Сказал учитель.

«Подумайте здраво! Здраво! Неприемлемо, чтобы школьница носила кольцо в школе.»

Эмм.

«И что вы имеете в виду под обручена? Кто такой Йошида?!»

«Я.»

Сказав это, я поднялся со своего места.

«Я обручён с Ямамине Мегуми-сан. У нас есть разрешение от ее родителей и школа официально признает это.»

«Школа? Признает? Что?»

Классный руководитель подошел ко мне.

«Да, наши отношения признаны школой, как действительные.»

«Точно, все в школе знают об этих двоих.»

«Они уже даже живут вместе.»

«Угу, мы тоже были в их любовном гнездышке.»

«Да, они пригласили нас в гости после последних экзаменов в прошлом семестре.»

«Это была вечеринка! Кстати очень даже хорошая!»

«Я видел их спальню.»

«Я тоже, там ведь была всего одна кровать, да?»

Наши одноклассники увлеклись разговором.

«Что за черт?! Вы всего лишь в первом классе и уже живете вместе?!»

«Да, и что?»

Ответил я.

Мне нужно было сделать так, чтобы учитель сконцентрировался на мне и не трогал Мегу.

«Ч… Ч… Ч… Ч… Что за черт?!»

Выкрикнул он.

«Я никогда не был так зол за всю свою четырнадцатилетнюю карьеру учителя! Нет, никогда. Это неприемлемо!»

Что за черт?

«Подумайте здраво! Вам нельзя! Ты и вот эта школьница?»

«Да, все верно.»

«В… Вы спите в одной кровати каждый день?!!!»

Потом поднялась уже Мегу.

«Не каждую!»

Она пристально смотрела на учителя.

«Я совсем не против спать с ним вместе каждую ночь, но Йоши-кун…!»

Эй…

У меня ведь и другие женщины тоже есть.

Иногда я остаюсь в доме у Нагисы.

«Т… То есть вы признаете, что находитесь в неподобающих сексуальных отношениях!!!»

«Они не неподобающие! Мы обручены.»

Крикнула Мегу.

«Нет, нет-нет-нет, я не могу принять этого! Сенсей этого не позволит! В… Вы двое, подумайте здраво! Здраво!!!»

Закричал учитель.

Ну серьезно, вот что за проблема.

Но в принципе, если подумать, то любой учитель, пользовавшийся до этого недоделанными методами будет чувствовать себя именно так.

«Хмм, а это что?»

Неожиданно он заметил на моей парте один объект.

Ох, он же сам сказал выложить все на проверку.

«Это палка-избивалка.»

Спокойно ответил я.

«Палка-избивалка?»

Учитель посмотрел на мою палку-избивалку, сделанную из укороченной клюшки для гольфа.

«Для чего ты ее используешь?»

Я.

«Ну это палка-избивалка, так что это только естественно, что я использую ее для того, чтобы избивать людей. Это ведь понятно, если об этом здраво подумать, не так ли?»

Классный руководитель:

«Естественно я это понял! Но пользуясь все тем же здравым смыслом, кого ты ею избиваешь?!»

«Тех, кто на нас наезжает.»

Ответил я четко.

«Ну, я прекрасно понимаю, что мы живем не совсем по здравому смыслу. Но такую жизнь мы выбрали и не жалеем об этом.»

«Йоши-кун.»

Мегу посмотрела на меня.

«Я тоже не жалею об этом.»

«Понимаете, поскольку наш образ жизни плохо вяжется со здравым смыслом, потому некоторые просто не могут согласиться с этим и их это бесит, но мы все равно продолжаем жить, как и раньше.»

Я взял свою палку-избивалку.

«И если кто-то попытается обидеть мою девушку, то я готов их этим вот избить.»

«Избить?»

«Ну сами посудите. Есть такие люди, которые не поймут ничего, пока их не изобьешь, да?»

Сказал я. Учитель.

«Может мне и кажется, но разве эта палка не погнута?»

«Она действительно погнута.»

«То есть?»

«Да, я уже использовал ее, чтобы избить кое-кого. Это же палка-избивалка.»

Я слегка взмахнул ею.

Правда эту палку я пока что использовал только на папаше Кудо.

В последнее время я тренировался вместе с Мичи и Эдди.

«Ахахаха, ну да, думаю это действительно здравый смысл, да?»

Учитель сильно вспотел.

И тут.

Раздался звук открывающейся двери.

И в классе появилась Минахо-нээсан.

«А, простите, я вас поздно предупредила, но я привела новую переведенную ученицу.»

«Хах? Директриса? Я же не получал уведомления.»

Сказал новый учитель.

«Ну конечно, я же не говорила об этом. Мне хотелось сделать сюрприз.»

Сюрприз? Кому?

Минахо-нээсан посмотрела на меня с улыбкой.

А это значит…

«Дорогой! Дорогой! Дорогооой!!!»

Эдди влетела в класс и прыгнула на меня.

Нет, она сделала это в буквальном смысле.

А потом поцеловала.

«Эээээ!!!»

Она сделала это очень неожиданно.

«Йошида! Кто эта иностранка?!»

«Да что с ней?!»

«Мегуми?! Что происходит?!»

А потом Эдди переключилась на Мегуми.

«МЕГУМИ!»

Она прыгнула к ней и, так и знал, поцеловала ее тоже.

«Эй! Разве эта не та девушка, которую ты приводил во время Золотой Недели?»

А, точно, Танака же встречала уже ее во время праздников.

«Если я не ошибаюсь, то она живет у тебя в гостях, да?»

Эмм.

«Ну после этого Йоши-кун уже переехал жить со мной.»

Отлично, Мегу.

«Не совсем, понимаешь, она должна была пожить некоторое время у моих родителей, а потом перевестись в эту школу, но из-за бумажной волокиты, ее поступление задержалось до второго семестра.»

Я придумал временное объяснение.

Ну оно и не было совсем уж неверным.

Эдди действительно нужно было время, чтобы оформить себе учебную визу.

«Но она только что поцеловала Йошиду-кун.»

Сказала одна девушка.

«Понимаешь, она американка, так что поцелуй для нее просто приветствие между близкими друзьями.»

Второпях сказала Мегу.

«Но она только что называла его „дорогой“.»

Эмм.

«Простите, я не знаю почему она это делает.»

Мегу, не сдавайся!

«А, я тоже не знаю.»

Сама же Эдди просто улыбалась, обнимая Мегу.

«К тому же вернулся еще один знакомый вам всем человек.»

За спиной у Минахо-нээсан появилась…

Ширасака Юкино.

Ее волосы были покрашены в светлый

«Может вы и будете считать меня помехой, но просто оставьте меня одну.»

Сказала она подвалено.

Весь класс затих.

«Т… Т… Ты же Ширасака Юкино!»

Новый классный руководитель радостно воскликнул, увидев ее.

В последнее время она стала по-настоящему известна благодаря своем шоу по ТВ.

Конечно же произошедшее с ней самой и ее отцом тоже всем известно.

«Почему этот класс?»

«А, прости, я забыла сказать тебе.»

«Д… директриса?»

Минахо-нээсан просто играла с ним.

«Ох, как я погляжу новый учитель, Хаттори-сенсей хорошо знает о Юкино.»

«Нет, ну, конечно, из интернета, нет, я хотел сказать из т… Телевизора. Разве не она является той школьницей, которая на нем периодически появляется?»

Он сказал «интернет».

Так что думаю он тоже смотрел ее слитые порно-видео.

«Понятно, и ты тоже их видел, да?»

Юкино бросила ненавидящий взгляд на нового учителя.

«Нет, ну… Я же учитель, который следит за текущим состоянием общества и молодые сейчас достаточно н… Неразборчивы в сексе, Д… Директриса, прошу поймите!!!»

Эдди посмотрела на меня.

«Дорогой. Что это с ним? Он враг?»

«Да!»

Яростно сказала Юкино.

«Хорошо!!!»

Ее юбка взметнулась вверх!

И высокий удар ногой попал прямо по боковой части головы учителя!

«Мугхиииии!»

Он моментально вырубился.

«Черные! Потрясающе!»

«Кружевные трусики, так по-взрослому!»

Аах.

Эдди, твои трусы видно.

«Боже! Эдди! Все видно! Спрячь!»

Мегу моментально отругала ее.

«Что видно?»

«Да, не только мы видим твои трусы, все смотрят на тебя!»

«Вааааа!!!»

Она второпях опустила ногу.

«Прости, дорогой!»

«Ну, ничего страшного.»

«Я так не считаю!»

Мегу продолжала ругать Эдди, как старшая сестра.

«Эмм, ну тогда это халява! Подарок для всех.»

«Что это было?»

«Неи сказала мне говорить так в случае если я попаду в неприятности.»

«Это не халява!»

Ну в общем, это была радостная сцена для парней.

«Хах! Вы трое, хватит уже! Я ведь спереди сижу, да?»

Юкино надула щеки. И вернулась к своему прошлому месту.

«Ох, похоже, что Хаттори-сенсей не может выполнять свои обязанности… Подождите немного, я позову другого учителя.»

Минахо-нээсан ушла радостно рассмеявшись.

А новый учитель, Хаттори, уволился из нашей школы в первый же день.

«Ты скучный человек. Но это и показывает твой крепкий дух.»

Сказала мне Кёко-сан временно вернувшаяся в Японию, чтобы сразиться с Реи-тян во время летних каникул.

В это время мы находились в обеденном зале особняка.

И все уже успели поужинать сразу после семи.

Пока Кёко-сан находилась тут, Эдди даже не приближалась к столовой.

Неи, Агнес и Мана по идее сейчас играли с ней в другой комнате.

Мегу и Кацуко-нээ были на кухне.

Минахо-нээсан, Марго-сан и Рурико еще не вернулись. Если не ошибаюсь, то они поехали к дедуле домой.

«Крепость безусловно важна, как ментальная, так и физическая.»

Похоже, что выросшие в Бразилии женщины могут спокойно выносить летнюю жару в Токио.

На ней был зеленый топ и короткие белые шорты, а сама она пила пиво.

«Не принимай ее слова близко к сердцу, Кёко-сан просто дразнит тебя.»

Сказала Кацуко-нээ, принеся для Кёко-сан небольшую миску с закуской из кухни.

«Фуааа! Так и знала, распитие японского пива напоминает мне о проведенных в этом особняке днях!»

Сказала Кёко-сан.

«Тебе нравится японское пиво?»

Спросил я.

«Не совсем. Просто человек должен наслаждаться вкусом национального алкоголя. Ведь ты пьешь его на родной земле, и соответственно сделан он был, соответствуя климату страны и культуре ее народа.»

Сказала Кёко-сан.

«Потому я пью японское пиво в Японии. Вот и все.»

Понятно. Путешествующие по разным странам люди говорят глубокие вещи.

«Ну, это просто мое мнение, так что можешь не принимать его всерьез. Есть и те люди, которые питаются тем же, чем и обычно, где бы они ни были. Но на самом деле, практически на каждом углу имеется магазин, где можно купить бургер и колу, но их вкус немного отличается от одной страны к другой. Они корректируют его в соответствие со страной. В конце концов делают эти товары жители этих самых стран. Ну, как и ожидается, вкус от этого меняется.»

Ну, наверное,…

«А у людей, приезжающих из-за рубежа, просто создается ошибочное суждение, что вкус местных жителей просто плохой. Они иностранцы, так что не знают, что вкусы у местных отличаются от их собственных. Только идиоты думают, что у всех должны быть такие же вкусы, как и у всех остальных.»

Кёко-сан снова отхлебнула пива.

«Оу, ну так как тебе история, скучненький, но с крепким духом мальчик?»

Сказала Кёко-сан, пока Кацуко-нээ наливала ей еще одну порцию пива в бокал.

Да, наклейка уже была вверх-ногами.

«А, точно, вспомнила!»

Кёко-сан улыбнулась.

«Так вот, для работы подобной нашей очень важна крепость. Все зависит от основания, я хочу сказать, что если твои разум и тело недостаточно крепки, то ты моментально погибнешь.»

Ну, да, это так, но…

Она контактирует с людьми из преступного общества по всему миру.

И они частенько вынуждены сражаться, или заводить друзей, или терпеть предательства.

«Но понимаешь, крепость отличается от способности держать удар.»

Кёко-сан?

«Ни один человек не может прожить невредимым, пока они живут. Не важно, насколько они осторожны, они обязательно получат непредсказуемые ранения. Люди не могут прожить, не поранившись.»

Кёко-сан показала мне свою спину.

«Вот, мне в свое время много досталось, видишь?»

Между ее лопатками был огромный белый шрам.

«Это сделал враг?»

Спросил я.

«Уняяя, тогда это был скорее бой невинной девочки.»

Что?

«Это было сделано боевым ножом. Я тогда неосторожно уснула и едва не погибла!»

П… понятно.

«В конце концов, тогда я чувствовала, что чтобы понять сердце девушки, однажды тебе придется сделать порез у нее на спине и ранить их.»

Кёко-сан вновь отпила пива, покачивая головой.

«Не принимай ее всерьез. Это просто момент из фильма Кавашимы Юдзо.»

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

«Боже, Кацуко, не надо было этого объяснять, я только начала подходить к самому интересному.»

Захихикала Кёко-сан.

«Тебе ведь еще надо на кухне поработать, да? Мне так жаль Мегуми-сан, она там совсем одна.»

«Да, конечно.»

Кацуко-нээ улыбнулась мне и вернулась на кухню.

А потом Кёко-сан:

«Ну что ж, вернёмся к нашей теме?»

Она поставила стакан на стол и сказала с серьезным видом.

«А, ладно.»

Я был удивлен сменой атмосферы.

«Помнишь, о чем мы только что говорили?»

«Эмм, о том, что люди не могут прожить не поранившись. И что крепость и терпение — это разные вещи, ты об этом?»

«Так, похоже, что ты следишь, это хорошо.»

Кёко-сан улыбнулась мне.

«Ты когда-нибудь видел боксера с невредимым лицом?»

«Нет.»

«Вот видишь? Если тебя по нему ударить, то лицо опухнет. И с каждым новым боем, актер получает все больше ударов. От этого их лицо становится еще больше опухшим. Нанесенные им повреждения накапливаются.»

А, понятно.

«Но те, кто умеет нанести удар по противнику и не получить удар сами, имеют меньше опухлости на лице. Конечно же они тоже не закончат свою карьеру без повреждений. Получение ударов от противника или нет ведь зависит от обороны.»

Кёко-сан снова отхлебнула пива и потом налила себе еще.

«И стоит еще учитывать урон, наносимый мозгу. У тех, кто получал удары по лицу, сам-то мозг тоже сильно поврежден. И эти повреждения будут постепенно накапливаться. И увеличивается вероятность проявления синдрома пьянчуги.»

Хорошо?

«Потому даже сильные боксеры, которые могут выдержать удары своих оппонентов будут жить меньше, чем обычные люди. Не важно насколько ты терпим к ранам, урон, нанесенный телу будет накапливаться. Даже если изначально ты был здоров, постепенно, все повреждения будут оставлять вой след в теле. И в конце концов получается, чт овсе равно лучше иметь способность избегать ударов как можно больше. И в поэтому те бойцы, которые получают меньше ударов в лицо достигают больших высот.»

Так вот почему.

«Поэтому ты не должен просто уметь терпеть удары. Ты должен увернуться от как можно большего числа ударов. И именно таких людей я называю крепкими орешками…»

Сказала Кёко-сан.

«Это применимо не только к миру бокса, но и к реальной жизни. Если ты будешь сражаться с кем-то в настоящем бою, то тебе надо быть готовым принять один или два удара не так ли? Это просто неизбежно.

„Ничего не поделаешь. Прямо как шрам на моей спине. Есть атаки, от которых никогда нельзя увернуться.“

Неизбежные удары…

„Конечно же тебя не вырубит после одной или двух атак с неожиданных направлений. И если тебя одолели с одного удара, то ты недостоин того, чтобы жить. Я могу тебе это гарантировать.“

Сказала Кёко-сан, посмотрев мне прямо в глаза.

„Потому всегда важен последующий удар. Ты можешь принять первые два или три, но ты не можешь получить больше. Ты также не должен блокировать их, ты должен увернуться от всего. Если удар по тебе не попадет, то повреждения накапливаться не будут.“

Ты не будешь накапливать повреждения в теле, если не будешь принимать удары.

„В боксе. Те, кто считают, что способность переносить удары равносильно крепости человека, просто идиоты. Из-за того, что их тело достаточно прочное, они пытаются переносить даже те удары, которые идут после первых и из-за этого они получают лишь еще больше повреждений. Хоть такие люди и думают, что контролируют получаемый ими урон, на самом деле он все больше и больше накапливается. И в конце концов они упадут.“

Понятно. Их тело просто не выдержит больше.

У любого тела и разума есть предел.

„Молодые обычно верят, что смогут восстановиться после отдыха, но многие вещи не возвращаются к тому, как они однажды были.“

Кёко-сан снова показала мне свою спину.

„Из-за этого шрама я не могу стрелять левой рукой. Тогда я могла без проблем поразить цель из пистолета, пользуясь любой рукой. Меня тренировали на это. Но теперь это невозможно. Так что левую руку я могу использовать только для прикрытия. Я уже не могу делать то, в чем была уверена раньше.“

Кёко-сан сильно сжала свою руку.

Но я так и не смог увидеть ничего необычного с ее левой рукой.

Но Кёко-сан не уверена в своей точности, когда дело касается левой руки.

„Метание ноже… Я могу без проблем делать это правой рукой сколько захочу. Но и это вскоре уйдет.“

Кёко-сан засмеялась.

„Когда ты стареешь, постепенно теряешь возможность делать то, что ты когда-то мог. И я знаю это. Ты все еще подросток, так что не понимаешь это чувство, да?“

„А, да…“

„Нет, можешь не говорить, я просто хотела сказать так. В конце концов старшие должны говорить с молодыми, а не наоборот.“

Кёко-сан выпила еще пива.

„Все мы рождены без повреждений. Но не важно насколько осторожны родители, ребенок все равно поранится несколько раз, пока будет расти. Он будет ранен и телом и душой. Пока люди продолжают жить, их раны будут увеличиваться.“

Раны.

Моя рана.

Раны нашей семьи.

„Тогда получается, что человек должен залечивать полученное ранение. Это может быть исполнено семьей, друзьями или даже любовником. Но не важно, как хорошо ты их лечишь, новая рана всегда появится.“

Пока ты жив, то обязательно получишь неожиданный удар и количество ран увеличится.

„Дети, у которых было трудно детство вырастают крепкими потому что жили, претерпевая эти раны. Но знаешь, это не значит, что их не беспокоит то, что они будут ранены. Если они будут так поступить, то они ничем не лучше тех идиотов, которые хвастаются своей способностью переносить удары. Настоящая крепость в человеке — это способность избежать ран. Даже если ты пострадаешь от неожиданной атаки, то ты не должен принимать ни одного удара больше. Избегай каждого последующего. Если по тебе не попадут, то и повреждений не будет.“

Да.

„Человеческое тело и разум, не важно насколько они натренированы, могут неожиданно сломаться. Они чем-то похожи на кристалл. Хоть он и достаточно прочный, но если ударить под правильным углом, то легко можно увидеть трещины. Ну, люди тоже в каком-то смысле сильны. Иногда я думаю, что они потрясающи. Но все же сам человек и окружающие его люди должны в первую очередь думать о хрупкости, а не о силе. Когда они получат рану, будь она психологическая или физическая, которую они не могут исцелить, то они уже не смогут стать прежними, так же, как и моя левая рука.“

Сказала Кёко-сан.

„И из того что я видела, я могу сказать, что ты… Ну… Крепкий орешек. Ты не сдаешься, даже несмотря на то, что твое сердце ранено. Ты можешь выдержать эти пару неожиданных ударов. Потому ты и зашел так далеко.“

Так далеко?

„С этого момента ты должен перестать принимать удары в лоб. Ну, думаю все еще будет нормально в течение нескольких ударов, но…“

Кёко-сан смотрела прямо на меня.

„Если ты продолжишь принимать еще больше урона после неожиданных ударов, то, как думаешь, твои разум и тело смогут выдержать это? Ты не знаешь. Может сможешь, а может и нет. Ты не знаешь результата заранее, так что и рисковать ты не должен.“

„Но я…“

Я верю, что должен подставлять себя под удары, если это позволит защитить мою семью.

„Вот представь, ты сейчас перенапряжешься и неожиданно умрешь, как думаешь, какой силы — это будет удар для девочек?“

Хах?

„Такой неожиданный удар точно разобьет их сердца. Некоторые из них могут даже претерпеть неизлечимые травмы.“

Это…

„Ты должен заботиться о себе, если уж не ради себя, то ради семьи. Можешь сбежать, если считаешь, что станет чересчур опасно. Сделай перерыв и обратись за помощью к остальным членам семьи.“

„Но я не хочу доставать остальных, как можно больше.“

Ответил я честно.

„Придурок. Вот точно тормознутый.“

Кёко-сан криво усмехнулась.

„Люди всегда будут доставать друг друга, пока они живут! Как я и говорила ранее, большинство неожиданных ударов в жизни вызванные кем-то другим тоже очень неприятны. Потому ты не должен так сильно беспокоиться о том, что кого-то достанешь или, что сильно нагружаешь своими проблемами.“

Но.

„Семья существует для того, чтобы доставать друг друга.“

Хах?

„Не важно насколько ты будешь часто приносить проблемы, настоящая семья просто рассмеётся и скажет: ‚Ну ничего не поделаешь, мы же семья‘. Ты не можешь попросить о помощи посторонних, но членов своей семьи, даже если будешь чувствовать вину, ты должен просить о помощи.“

Семья принимает все проблемы, идущие в их сторону.

„Разве не по этой самой причине твои родители не смогли стать твоей семьей? Не важно, как много проблем тебе принесли они, ты им старался не приносить ни одной.“

Да.

Я не имею какой-либо ненависти к моим родителям, но…

Они являются людьми, которых я просто не могу попросить о помощи.

Короче говоря, они для меня посторонние.

„Понимаешь, в будущем будет еще очень много проблем. И ты тоже получишь многие из на свою долю. В конце концов у тебя большая семья теперь.“

Она громко рассмеялась.

„В общем, моя мысль такова — глупо пытаться справиться со всем в одиночку!“

— Аааах, ахн! Йо-тян! Йо-тян!!!

Я соединился с Неи в миссионерской позе в спальне пекарни.

Обе девушки уже сняли свою школьную форму. Они обе были обнаженными.

Сбоку от меня находилась обнаженная Эдди, на лице которой была улыбка.

— Это так приятно, чувствовать, как твой член достает так глубоко! Ах, да, вот там…

Она обвила меня руками и крепко обняла.

Не переставая вдвигать бедрами, я провел языком по большой груди Неи.

И лизнул ее сосок.

— Йо-тян, ты любишь мою грудь?

— Да, люблю, Я-тян.

— Я тоже, я люблю тебя, Йо-тян!

Она смотрела прямо на меня своим улыбающимся, раскрасневшимся лицом.

Я.

Я вспомнил свой разговор с Кёко-сан во время летних каникул, глядя сейчас на Неи.

— Ахн, ахн, ахн!

Мой член проникал настолько глубоко внутрь Неи, что мой пах соприкасался с ее лобком.

— Да, да это так приятно!

Человеческое тело и разум получают больше и больше ран.

И когда кто-то получает неизлечимые повреждения, то есть вероятность, что они сломаются.

— Йо-тян, мой Йо-тян!

У Неи уже есть огромная рана в душе.

И если она получит еще один похожий удар, то точно сломается.

Потому я не могу предать ее, даже если это будет стоит мне жизни.

Именно ее доверие ко мне привязывает ее разум к реальности.

— Эй, зови меня онээ-тян. Пожалуйста?

— Онээ-тян.

На лице Неи появилась улыбка облегчения.

— Мой Кей-тян!

Да. Я уже забрал семейную регистрацию, семьи Кей-сан в США.

Так что теперь я являюсь братом Неи, Наджима Кейто.

— Онээ-тян! Онээ-тян!

— Кей-тян, тебе приятно внутри твоей онээ-тян? Старшая сестренка полезна тебе?

— Да, приятно онээ-тян. Я не могу жить без онээ-тян, я люблю тебя, я люблю тебя, онээ-тян!

— Я рада. Кей-тян. Кончи внутрь своей старшей сестренки. Не обращай на меня внимания, просто получай удовольствие от этого.

Я приложил усилия в бедра.

— Я хочу кончить вместе, онээ-тян!

— Кей-тян!

— Пожалуйста! Я хочу кончить вместе с Ясуко-онээтян!

— Боже, ты такой избалованный.

Вот так вот мы занимаемся любовью.

Доставляя друг другу проблем.

— Аах, аах, ааах, онээ-тян… Твоя онээ-тян скоро…!

— Я тоже уже… Я скоро…!

— Стой, стой, стой! Аааах, Кей-тян! Кей-тян!

Неи крепко сжала меня в своих объятиях.

— Кей, онээ-тян кончает! Я кончаю! Кончааааю!!!

— Я тоже, я тоже! Онээ-тян! Аааа, кончаю!

Моя любовь полилась глубоко в матку Неи.

Прямо, как горячий душ.

— Аааааахн! Она выходит!!! Твоя горячая жидкость!!!

— Она выходит! Я отдаю все тебе, онээ-тян.

— Моему животу теперь тепло! Так горячо! Тепло распространяется по всему телу! Ааааах!»

Неи задрожала всем телом.

— Что мне делать, твоя онээ-тян сейчас забеременеет!!!

— Прости, прости, онээ-тян.

— Ааах, я стану беременной ребенком от тебя! Я стану беременно!

Ее вагина сжалась, выдавливая и меня сперму.

А уретра выпивала белую жидкость.

— Хаа, хаа, хаа, ааах, Кей-тян.

— Хаа, хаа, хаа, онээ-тян.

— Я так сильно люблю тебя!

Неи попросила страстного поцелуя.

Мы лечим друг друга во время секса.

Без него, наши тела и души испытывают дефицит.

— Ааахн, я так хочу поскорее закончить уже пить эти таблетки и забеременеть по-настоящему!

Сказала мне Неи, пока мой член по-прежнему находился в ней.

— Ты ведь помнишь, что обещала сдерживаться, пока не закончишь старшую школу, да?

— Боже! Да знаю я!

После этого я вновь обнял Неи.

— И все же я люблю тебя. По-настоящему! Ааах! Вот серьезно! Может мне тебя съесть, Йо-тян? Или ты лучше съешь меня? Что ты предпочитаешь?

Неи выдала нечто абсурдное.

— Я хочу, чтобы мы просто были вместе.

Сказал я.

— Эхехе, я тоже этого хочу.

На вспотевшем лице Неи проступила улыбка.

— Дальше я!

Эдди бросила на нас гневный взгляд, которым говорила, чтобы мы уже расцепились.

◇　◇　◇

В конце концов наша семья делится на две группы.

Женщины, получившие тяжелые душевные раны, как Неи, которые не могут выжить без защиты семьи.

К этой группе относится и Мана.

Она может продолжать жить, только чувствуя, что является моей секс-рабыней.

Если их оставить в мире одних, то их дух будет окончательно сломлен.

Мегу тоже.

Она просто обычная девочка.

Ее рождение и взаимоотношение с Куромори должны были быть никогда не совместимыми.

Возможно, если она теперь вернется в дом Ямамине, то будет сломана своим прошлым.

В ее сердце оставил след инцидент с ее матерью, когда ту похитили и сделали проституткой, и что она появилась на свете от того, что ее мать когда-то изнасиловали. Более того, ее отец постоянно принижал ее, так что никто другой просто не мог ее вылечить.

Мегу не может нормально взаимодействовать с теми, кто в прошлом взаимодействовал с Куромори.

Я должен взять на себя ответственность и заботиться о ней до конца жизни.

И другая группа женщин с сильной душой, но которые не могут жить обычную жизнь.

Сюда относятся Мисудзу и Рурико.

Они обе выросли под контролем дедули и давлением дома Коузуки. Они крепкие.

Нет, думаю их детство сделало их таковыми.

Но из-за такого особого воспитания им некуда теперь пойти.

Только в отношениях со мной, они могут забыться и показать настоящих себя.

Потому я и хочу их баловать.

Мичи и Эдди тоже относятся к этому типу.

Они крепки духом, но обе являются тренированными войнами, которые не могут вести нормальную жизнь в нашей эре.

Как и ожидалось, о них я тоже должен заботиться.

— Милый, быстрее.

На одной из стен в спальне висело большое зеркало.

Оно было для того, чтобы мы могли смотреть на себя во время секса.

Эдди встала на четвереньки перед ним, приглашая меня.

— Хочешь сзади?

— Я хочу увидеть, как ты имеешь меня по-собачьи.

Она улыбнулась.

Я вошел в нее сзади.

Вау, давление ее плоти впечатляет.

— Больше, глубже!

Я схватился за коричневые бедра Эдди и потом…

Вошел как можно глубже.

— Ухааа~ Теперь он внутри!

Внутри Эдди.

Ее грудь в зеркале закачалась.

— Уууу, я хочу до конца.

После этих слов я вставил ей до упора.

— Постой… Я хочу увидеть, как мы соединены.

Эдди подняла одну ногу, как собака и показала мне место нашего соединения.

— Вау! Я действительно делаю это!

Сказала Эдди радостно.

— Милый, пожалуйста, начни двигаться.

Я начал, не спеша двигать своим тазом.

— Ааах, потрясающе. Я смотрю, как занимаюсь сексом при помощи зеркала, как мой дорогой имеет меня!

Эдди, смотрит, как я вставляю в нее сзади.

— Дорогой, так приятно! Очень приятно!

Оох, я занимаюсь сексом с этой загорелой девочкой.

После этой мысли я начал массировать ее грудь сзади.

— Боже, не сдавливай мою грудь, как у коровы.

Сказала Эдди, когда я начал поигрывать с ее сосками.

— Тебе не нравится?

— Не в этом дело, просто чувствую себя, как животное.

Сказала она.

— Ну так это и потрясающе.

Я ускорил движения бедрами.

— Эдди, можешь еще немного подняться? Используй для этого пальцы ног, а не колени.

— Вот так?

Эдди держала обе руки на кровати и подняла свою попу повыше.

— Ахн, что? Я еще больше стала похожа на животное!

Вместо того, чтобы стоять на коленях, теперь, когда использует как опору пальцы ног, то стала больше похожа на антилопу.

Нет, на самом деле ее ноги и бедра и так обладают грацией и мускулистостью этого животного.

— Дорогой, я не хочу этого, так смущает!

Хоть она и говорит это, но ее тело было довольно.

Из нее продолжали вытекать любовные соки и попадать на мой пояс, выплескиваясь из приподнятой попы.

Ее тугая киска сжимала меня.

— Эй, милый.

— Да, что-то не так, Эдди?

В зеркале было видно, что ее глаза были влажными от удовольствия.

— Делать это по-собачьи, все-таки немного стыдно. Понимаешь? Поэтому…

Количество любовных соков увеличилось.

— Давай сделаем в следующий раз это на улице.

На улице? Секс на природе?

— Хорошо, давай тогда сделаем это во дворике особняка.

Сказал я.

— Я не хочу в особняке. В школе, я хочу это посреди школы днем.

— Эдди?

— Можно за спортзалом, где мы были раньше.

Эмм.

Ну я могу просто попросить Минахо-нээсан проверить есть ли там кто-то поблизости во время уроков при помощи камер слежения.

— Хорошо. Обещаю, в следующий раз там и сделаем.

— «ДА! В следующий раз!!!»

Похоже, что она была очень рада этому.

— Аааахн, дорогой, я… я…!

— Ты кончаешь, Эдди?

— Да, я кончаю! Я скоро кончу! Милый!

— Хорошо, кончи, когда захочешь.

— Нет, нет! Милый! Я хочу сделать это вместе!

После этого я ускорил движения бедрами.

— Да, я тоже… Я тоже скоро кончу! Эдди.

— Я хочу много «ГОРЯЧЕЙ» жидкости внутрь, я хочу этого, милый.

А потом.

— Ааааах! Милый!!! Я…! Я…!!!

Лицо Эдди в зеркале задрожало от удовольствия.

— Кончай! Прими все! Эдди!

Я выпустил в нее все, что у меня было.

— Аааах, так горячо!!! Горячо!

Ее тело задрожало, пока она получала внутрь горячую мужскую жидкость в глубины своего тела.

— Эй, я еще кончаю, так что прими в себя все, Эдди!

Я схватил ее за упругую попу и начал тереться о нее своим тазом.

Продолжая кончать все больше и больше.

— Аааах, дорогой заставляет мое тело кончать так много!!!

Эдди выглядела очень возбужденной от того, что могла лицезреть, как получает в себя мою сперму в зеркале.

◇　◇　◇

Остальные же девушки.

Жертвы борделя: Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Нагиса.

Они получили сильную волю из-за своего тяжелого опыта.

Но в глубине души они просто милые девочки.

И я хочу, чтобы меня баловали такие старшие сестры.

Да и я сам хочу их много баловать.

А, еще Реи-тян и Сё-нээтян.

Они сильнее любого обычного мужчины.

И они тоже потеряли себя.

Окружающие их представители мужского пола стараются навязать им картину того, как они их видят.

Потому эти двое хотят чувствовать себя расслабленно и говорить, что думают, когда находятся со мной.

И есть еще Агнес.

Ее тело и разум все еще чисты.

А ее психологический возраст, соответствует Мао-тян, которая еще маленький ребенок.

И при этом она является двенадцатилетней красавицей, которой преподавали только знания о сексе.

Она тоже не может выходить наружу.

Если ее поймают плохие парни, то ситуация станет просто ужасной.

Она должна вырасти в нормальную девочку, пока живет с нами.

Ну и наконец есть я.

У меня не совсем есть какая-либо рана, но имеется недостаток.

Мне не хватает того, что есть у обычных людей.

И, как и ожидалось…

Мне тоже нужна семья, чтобы залечить это.

Даже я являюсь человеком, которому некуда идти.

— Я-тян, я ведь могу остаться тут, да?

Мы втроем лежали на кровати обнаженные.

— Хммм, разве не я должна задавать этот вопрос, Йо-тян?

Ответила Неи.

Все сейчас беспокоились за себя.

— Если милого и Неи не будет рядом, то для меня это станет большой проблемой.

Ответила Эдди.

А дальше.

— Вы двое, почему вы сейчас с ним!

Дверь в спальню открыла Мегу и зашла внутрь.

— Черт! Женушка разозлилась!

Неи рассмеялась.

— Эмм… Мегу?

— Когда урок закончился, я сразу прибежала сюда. Эдди ведь не пришла на урок!

Ах.

— Но у меня ведь нет проблем с английским.

Ответила та с безразличным выражением лица, прижимаясь ко мне обнаженной грудью.

— Даже так, зачем ты занимаешься с ни сейчас сексом?!

Мегу потеряла терпение.

— Йоши-кун! Ты тоже! Не ты ли мне говорил, что тебе надо работать?!

— Нет, ну, я действительно собирался, но потом Эдди попросила меня…

— А что насчет Неи-онээсан?

Она пристально посмотрела на нее

— Если я не ошибаюсь, то мы ведь вместе зашли в школу, да?

— Ахахахаха, прости, Мегу-тян~

— Ты совсем не чувствуешь себя виноватой!!!

Мегу:

— Вы все такие идиоты! Я вас ненавижу!!!

◇　◇　◇

А потом я отчаянно извинялся перед Мегу, пока настроение не вернулось в норму.

Неи и Эдди тоже попросили у нее прощения после меня.

Я пообещал Мегу, что мы с ней устроим выезд с ночевкой на следующих выходных.

— Ну что ж, тогда я пошла назад в класс.

— Следующий урок — это ведь классическая литература. Я ее совсем не понимаю.

— Если не понимаешь, то я помогу тебе разобраться!

— Но разве ему не будет трудно все подготовить в одиночку? Может мне стоит помочь?

— Неи-онээсан? Ты собираешься снова остаться на второй год?

Мегу бросила на нее гневный взгляд.

— Да знаю я! Прости меня, Мегу-тян!!!

В конце концов Мегу забрала Эдди и Неи с собой.

Я е второпях сполоснулся под душем в спальне.

А потом вернулся в пекарню.

И начал готовиться к пекарскому клубу, прибирая то, что не успел убрать во время обеденного перерыва.

А потом…

— Эй, можно войти?

Открылась дверь, и кто-то зашел внутрь.

— Понимаешь, я просто пришла в школу в свободное время, но у меня тут нет особо места.

Это была светловолосая Юкино.

— Конечно. Садись там.

Я указал на стул.

— А где Мегуми?

— На уроке.

— Понятно, ну она же серьезная.

Юкино с облегчением села на указанный стул.

— У тебя достаточно посещаемости?

Спросил я.

— Ну да, я принимаю во внимание времена, когда отлыниваю при расчетах. Юзуки приказала мне закончить школу, но она не говорила мне иметь идеальную посещаемость.

Сказала Юкино, рассмеявшись.

На самом деле.

Юкино иногда ко мне приходит.

Но она удостоверивается, что Мегу и Неи не заметят ее.

Она сейчас стала, как Неи в прошлом семестре, постоянно прогуливает уроки.

Мегу плевать даже если она ее не увидит за день ни разу.

Может она и думает, что есть вероятность того, что Юкино приходит сюда, но…

Она не может заставить себя беспокоиться по этому поводу так же, как и о Неи с Эдди.

Такова ее природа, как моей главной жены.

— Вот, поешь.

Я передал Юкино кусок хлеба.

— Что это? Остатки?

— Нет. Благодаря девочкам мы распродали все во время обеденного перерыва.

Мегу и Неи помогли с продажами.

И с их помощью просто невозможно, чтобы остались хоть какие-то остатки.

И у Неи снова начали появляться фанаты, после того, как она перекрасила свои волосы обратно в черный.

— Тогда что это?

— Тестовый продукт.

Ответил я.

— Понятно.

Юкино отломила небольшой кусок, как и подобает девушке из уважаемой семьи, а потом положила его себе в рот.

— Хмм. Думаю, в самый раз.

— Вот значит, как?

— Ты будешь это продавать?

Спросила меня Юкино.

— Нет, этот экземпляр получил отказ на продажу.

— Правда?

— Кацуко-нээ сказал, что он недостаточно хорош.

Юкино съела еще кусок.

— А, что с ним? Он ведь достаточно съедобен.

— Ну ничего не поделаешь. Моим учителем является Кацуко-нээ у нее вкус явно лучше, чем у меня.

— Хах! Какой подкаблучник муженек, такой неуклюжий.

Юкино осмотрела пекарню.

— Тогда что ты сейчас делаешь?

— После уроков будут занятия в пекарском клубе, так что я сейчас делаю приготовления.

— Один?

— Да, один.

Она посмотрела в пол.

— Можно я останусь тут?

Спустя мгновение тишины…

— Если хочешь, то оставайся.

— Хах?

— Не беспокойся об этом. Поешь немного хлеба. Вот.

Сказал я.

Юкино.

— Кстати говоря.

— Что?

— Я все еще не знаю твоего имени.

Моего имени?

— Ты ведь знаешь, что меня зовут Йошида, да?

— Да, но разве ты не использовал его, при усыновлении в Куромори?

Юкино посмотрела на меня.

В ее взгляде был интерес ко мне, как к человеку.

— Я не знаю имени, которое тебе дали родители.

Юкино.

— Ты ведь знаешь мое, да?

— Конечно, Ширасака Юкино.

— Да, я Ширасака Юкино.

Сказала она спокойно, будто убеждая в этом себя.

— А что насчет тебя, Йошида, а дальше?

А, понятно.

Вот как оно начинается.

Мы наконец то становимся друзьями.

Знание имени друг друга ставит нас на один уровень.

— Йошида Йошинобу, не забывай его.

Юкино.

— Понятно, так вот как тебя зовут… Йошида Йошинобу.

Юкино засмеялась.

— Ну, я запомню его.

※Конец основной истории.

Давайте вновь вернемся к летним каникулам.

После того, как под началом Голби-сан мы тайком покинули Японию и улетели в Америку…

Мы воссоединились с Кёко-сан, которая остановилась в отеле в Лос-Анджелесе, а также с Минахо-нээсан и остальными девочками, которые прибыли в Америку обычным путем.

— Посольство закончит свое обсуждение завтра.

Сказала мне Минахо-нээсан, пока мы сидели на краю бассейна роскошного дома в западном стиле.

Похоже, что тут частенько отдыхают богатые люди.

Все место охранялось службой безопасности и похоже, что те, кто не являются текущими клиентами этого отеля, не могут войти внутрь.

— Покупать собственную безопасность… Это так по-американски.

Минахо-нээсан сидела в белом садовом стуле и пила холодный кофе, глядя на экран своего ноутбука.

Погода в Лос-Анджелесе сегодня была все также ясной.

На солнце было жарковато.

— Братик, иди сюда!

Мана с Мегу плавали в бассейне.

На Мане было немного опасное микробикини.

А на Мегу был обычный школьный купальник.

— Мегу-онээтян, мы сейчас находимся на Западном Побережье, так что ты должна одевать более открытые купальники, чтобы привлечь братика.

Сказала Мана.

— Но у меня еще будут уроки плаванья после летних каникул и, когда я буду переодеваться, другие девочки увидят мою кожу. И если у меня будет необычный загар, т обязательно последуют вопросы о том, чем мы с Йоши-кун занимались все лето.

Ответила ей смущенно Мегу.

Да, действительно, если станет известно, что такая серьезная девочка, как Мегу, носила сексуальный купальник, то это устроит большой фурор.

Да и ко мне начнут приставать с вопросами о том, что неужели у меня есть подобные хобби.

— Потому меня вполне устраивает обычный школьный купальник. В конце концов мои друзья считают, что мы с ним просто поехали в небольшой городок, отдохнуть.

Да.

Наше путешествие в Лос-Анджелес не соответствует тому, как мы выглядим.

Ну и по нашей легенде мы на самом деле живем в домике неподалеку от особняка.

Минахо-нээсан одолжила мне один из домов, который был частью замаскированной системы защиты вокруг особняка Куромори.

К счастью он выглядел немного староватым и ветхим.

Похоже, что это наследство со времен ее дедушки.

Потому наше объяснение, что мы живем в старом доме, который принадлежал родственникам легко приняли.

И одноклассники, и члены клуба Мегу часто приходят в гости.

В конце первого семестра там даже была вечеринка.

Но они не остались с нами на ночь, а вернулись домой.

Нет, поскольку в этом доме мы живем без родителей, они могут расслабиться и веселиться до утра, и я был готов к такому, и все же…

Они считают это нашим любовным гнездышком, так что им было неловко, скорее они даже были смущены.

Ну, все мы учимся в старшей школе.

И когда они увидели двуспальную кровать в спальне, то сразу затихли.

Похоже, что они все себе прекрасно представили.

А что касается девочек из клуба легкой атлетики… Капитан Такешиба собрала их всех и сказала:

«То, что дом Ямамине находится близко к школе, еще не значит, что вы можете остаться тут на ночь! Я не позволю вам поспать подольше, только чтобы Ямамине разбудила вас и вы пошли на тренировку!»

ーIs whаt shе sаid.

Потому даже если они и приходят повеселиться, то они делают это умеренно и рано уходят домой.

Я хочу сказать, что Мегу думала, что они будут ломиться к нам, когда увидят наш дом.

Кстати говоря.

К слову, одноклассники не приходили к нам кроме, как на вечеринку.

Я так и знал, похоже, что он были в шоке, когда узнали, что мы с Мегу живем вместе.

Нет, в доме конечно есть и та комната, чтобы было легко зайти, но…

Каждая часть дома находилась под управлением Мегу.

«Йоши-кун, вот чай. ***-Кун, вот тебе.»

Им не хочется оставаться в доме, пока там находится молодая жена.

Танака однажды сказал:

«Большую часть времени мы ее видим, как старосту класса, и бывает немного неудобно видеть ее в режиме жены. Это просто странно. Я хочу сказать, что она так часто держится рядом с тобой, Йошида, что мы не можем поговорить ни о чем мальчишеском.»

Ну да, так и есть.

Мне их даже немного жаль.

Кстати говоря, в здании, которое стоит по соседству и чуть больше нашего, построенное в западном стиле, находится общежитие для иностранок.

Там проживают Марго-сан, Эдди и Агнес, а также пока что Неи в качестве недавно вернувшейся в школу.

И при всем при этом, все мы по сути живем все так же в особняке.

Мы с Мегу всегда находимся там, если никто не говорил, что придет к нам в гости, то есть большую часть времени.

Ну, когда бордель возобновит свою деятельность, все это изменится.

Возобновление работы Куромори запланировано на Сентябрь.

Клиенты уже давно представляют из себя пожилых людей, так что не получится начать работу в жаркий сезон.

Выбор и тренировка новых проституток будут проведены после нашего возвращения из Лос-Анджелеса.

— А Мане совершенно не нужно беспокоиться о полосах загара.

Хоть на ее лице и была улыбка, но в глазах была видна грусть.

Мы все еще не решили, куда отправить ее учиться.

Пока что мы успешно заставили ее дедушку Ичикаву и мать, критика еды, отказаться от родительских прав.

И сейчас она является приемной дочерью Моримото-сан, клерка из Куромори.

О время того путешествия, в ее паспорте было написано Моримото Маика.

— Хе, братик, давай поплаваем!

Позвала меня Мана.

— Йоши-кун, вода очень приятная!

Мегу тоже пригласила меня со смехом.

— Конечно, сейчас.

Но.

— Что-то не так?

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Я тут подумал, что перед нами находи находится море, но у нас весе равно есть бассейн.

Да.

Мы арендовали домик, который находится немного на холме.

Глядя за спины Мегу и Маны, можно было увидеть просторный пляж и расстилающийся океан.

— Тут ведь всего несколько минут пешком до пляжа, разве нет? Более того, это частный пляж. Не думаю, что была нужда строить еще и бассейн.

Я хочу сказать, что это же просто пустая трата воды иметь бассейн во дворе, когда недалеко есть море.

Хоть он и не был таким уж крупным, но в ширину все равно был метров 10.

— Это американцы так делают?

— О, нет, в Японии тоже достаточно много таких ситуаций. К примеру, бассейн в отеле, который выходит к пляжу.

Сказала Минахо-нээсан.

— Когда я была ребенком, я припоминаю огромный бассейн недалеко от пляжа Сёунан. Он на открытом воздухе. Без крыши. И он был буквально вплотную к песчаному пляжу. Я тогда постоянно спрашивала про себя, зачем нам ходить в бассейн, если мы можем бесплатно сходить покупаться на пляж. Если я не ошибаюсь, то для ребенка одно посещение в бассейн стоило 900 йен.

Понятно.

— Тогда мы с мамой и Наоми пошли туда. Это было во время летних каникул, когда у матери был отпуск. Потому мы решили сходить к океану, тогда мы с сестрой учились еще в начальной школе, так что на нас были обычные школьные купальники. Они немного отличались от того, который сейчас носит Мегуми.

О, так это был так называемый купальник старого стиля.

Но я не знаю, чем они конкретно отличаются.

— Потом мы прошли мимо бассейна и пришли на пляж.

Минахо-нээсан рассмеялась.

— И поскольку там было запрещено плавать мы так и не зашли в воду.

Хах?

— Это было где-то во второй половине августа, примерно, как сейчас. И поскольку в океане были опасные волны, нам сказали, что плавать сейчас было запрещено. И при всем при этом, на пляже было много людей в купальниках. Также было много людей у конца пляжа. Но в океане все равно никого не было.

И это создавало достаточно сюрреалистичное впечатление.

— Но понимаешь, мы все же пришли на пляж и хотели поплавать. Так что мама отвела нас с Наоми к большому бассейну, который мы не так давно прошли. Нам было запрещено плавать в океане, но бассейн прекрасно работал. На удивление, там было не так уж и много народу. Это значило, что тех, кто в купальнике лежали на пляже было больше, чем тех, кто действительно хотел поплавать. В тот день все мы плавали там вместе. Это было весело. Мы могли увидеть океан сквозь забор, окружающий бассейн. И поскольку плавать там было запрещено, то на пляже были только люди в нижнем белье, а те, кто хотели плавать, развлекались в бассейне, кто-то даже прыгал. Это было поразительно.

Ширасака Суске похитил Минахо-нээсан, когда ей было 12.

Потому это воспоминание было действительно из того периода, когда она ходила в начальную школу.

— Спасибо.

Неожиданно сказала Минахо-нээсан.

— Благодаря тебе я могу снова смеяться, когда говорю о своем прошлом.

— Но я ведь ничего не сделал.

— Несколько месяцев назад, вспоминая прошлое, я чувствовала грусть и расстройство, и не могла говорить о нем с улыбкой, как сейчас.

До поездки…

Минахо-нээсан забрала тело Наоми-сан у полиции и похоронила ее на кладбище дома Юзуки.

А надгробный камень заменили на новый.

Когда мать Минахо-нээсан погибла рядом не было ни одного члена семьи.

И похоже, что ее не похоронили на кладбище должным образом.

«В конце концов я не верила ни в Бога, ни в Будду.»

Минахо-нээсан сказала, что тогда не было священника, чтобы проводить ее мать в последний путь.

Так что она просто положила много цветов на могилы своей матери и сестры.

Мы с Кацуко-нээ сопровождали Минахо-нээсан тогда.

— Я вернулась.!

И тут к нам зашли Эдди, Неи и Сё-нээтян.

— Как все прошло, Эдди?

Они ездили проверять как идут дела с занесением Эдди в семейный регистр.

— Ну у нее есть хотя бы сертификат о рождении.

Неи криво улыбнулась.

— Но… Это все. После этого о ней не было никаких записей.

— Если бы культ убийц не зарегистрировал на нее сертификат о рождении, то мы бы не смогли дать ей возможность получить американское гражданство.

Ответила Сё-нээтян.

— А все, кто родился в Америке имеют право на получение гражданства. Даже если этого кого-то тренировали для того, чтобы сделать убийцей, то американское гражданство дает различные преимущества.

Эдди постепенно раздевалась, снаружи было настолько жарко?

— Эй, Эдди?!

Когда же она осталась в одних трусах и лифчике.

То просто побежала к бассейну и прыгнула в него.

Плюх!!!

Мегу и Мана удивились неожиданному всплеску воды.

— Кьяяя!

— Боже, Эдди-тян!

Та вынырнула из-под воды.

— «Фуааа! Милый мой! Иди сюда!»

Она улыбнулась мне.

Эмм.

Ее белый лифчик очень сильно выделялся в воде на фоне смуглой кожи.

Я даже мог увидеть через ткань, как ее соски твердели от холодной воды.

— Ну раз у нее нет никакой предыстории, то мисс Корделия с Кёко-сан что-нибудь придумают. Что хочешь, чтобы она сделала потом? Оформила учебную визу или удочеришь ее в семью Куромори? Это уже тебе решать, Куромори онээ-сама.

Сказала Сё-нээтян.

В любом случае, с ее будущим мы более-менее разобрались.

— Хммм, после сближения, Эдди говорит только на английском.

Сказала Неи.

— Раз уж она не так давно выучила японский, то будет плохо, если его забудет.

Да, действительно, после нашего прибытия в Лос-Андджелес, она все время говорила с Голби-сан на английском.

— Ну, не думаю, что возникнут проблемы.

Сказал я.

— Хах, почему? Йо-тян?

— Я хочу сказать, что когда мы с ней наедине, то Эдди изо всех сил старается применять все свои знания английского.

— Она старается изо всех сил наедине с тобой?

Неи улыбнулась.

— Ты имеешь в виду в постели?

— Ну, да.

Ответил я.

— Я хотел сказать, разве это не была ты, Я-тян, кто научила ее странным словам?

Прошлой ночью, когда мы с ней занимались сексом и я собирался кончить…

Эдди сказала: «Пожалуйста выпустите много вашей горячей штуки мне внутрь. Пожалуйста выпустите в меня все ваше семя. Дааа!!!»

То, что Эдди обращается ко мне с суффиксом это ново для меня, но…

Последняя часть ее фразы все перевернула.

— Тогда ее должен учить ты, Йо-тян. Зато я думаю, теперь Эдди может сказать что-нибудь извращенное, когда ты захочешь! Хехехе…

Нет, я не этому хотел ее научить.

— Дорогой!

— Братик, ты там закончил уже?

— Йоши-кун, давай иди к нам!

Все трое продолжали махать мне руками из бассейна.

— Я-тян, не хочешь поплавать?

Спросил я Неи.

— Я не буду просто так показывать свою кожу! Я не буду ее показывать никому, кроме тебя! И будет всего одно исключение из этого правила в моей жизни.

Исключение?

Кому это ты собираешься показывать свою кожу помимо меня?

— А, точно, у меня тоже было много проблем. Голби-сан снова пыталась залезть мне под юбку!

А, подчиненная мисс Корделии.

Она просто без ума от Неи. Точно.

— Поэтому я сказала, что если она отдаст свою девственность тебе, то я развлекусь с ней один раз! Так что позаботься об остальном, ладно?

Что?

— Боже, не переживай, Голби-сан тоже хардкорная лесбиянка! Если я так скажу, то она и на пушечный выстрел сюда не подойдет, понимаешь? Когда она сказала мне: «Это пустая трата времени, ты не знаешь удовольствия, когда две девушки занимаются любовью», я ответила ей: «А ты не знаешь удовольствия, когда мужчина и женщина занимаются любовью, не так ли?» После этого она много плакала от моего агрессивного взгляда. Энни и Мэнни утешали ее по дороге назад.

Ээээ.

Обычно человек после такого откажется от своей затеи, но…

Кёко-сан и мисс Корделия с их девочками просто ломают все стандарты.

Даже своей жадностью, когда дело касается секса.

— Ничего страшного ведь, да? Если она сделает это, то все хорошо! В конце концов Йо-тян еще не делал этого с русской. Так что от нее будут самые свежие впечатления.

Неи рассмеялась.

— Хаа.

— Я хочу немного остудить голову.

После этих слов я снял с себя свою гавайскую рубашку.

На моей нижней части тела уже были надеты плавки.

— Эй, дорогой.

Позвала меня Сё-нээтян сзади.

— Что?

Потом она покраснела и ответила.

— Пожалуйста, пойдем со мной сегодня вечером.

Хах?

— Я хочу показать тебе результаты после своей диеты.

Это значит?

— Ох! Ты достигла своей цели?

Неи улыбнулась.

— Да, наконец-то я смогла ее достичь.

Короче говоря.

Сегодня будет мой первый раз с Сё-нээтян.

— Хорошо, я понял, Сё-нээтян.

В любом случае я по-прежнему хотел охладиться.

— Я подберу тебя сегодня в семь.

— Хорошо, я буду ждать.

Пообещал я.

— Ну что ж, тогда я пока что вернусь в филиал Коузуки СС.

После этих слов она поклонилась в сторону Минахо-нээсан и вышла из комнаты.

Хорошо?

— Мегу, Мана, Эдди! Я иду!

После этих слов я разбежался и прыгнул в бассейн.

Плюююююх!

— Хахахаха! Дорогой!

Меня сразу обняла смеющаяся Эдди.

— А, точно. Эй, вам нельзя заниматься сексом в бассейне.

Выкрикнула Неи.

— Хах? Почему!

Запротестовала Мана.

— Его потом трудно чистить! Вдруг вам захочется завтра понырять в бассейне, но будут проблемы, если в воде все ещё будет плавать его сперма, не так ли?

Мне это не понравится это точно.

— Хорошо, тогда сделаем это снаружи.

Мана обняла меня со спины.

— Эй, братик, где бы ты хотел это сделать? В саду? Хочешь, чтобы Мана пописала, а потом ты возьмешь ее сзади?

Эй, Мана.

Это так в стиле Мисудзу.

— Не сейчас.

Твердо сказал я.

— Хах, почему? Ты уже устал от Маны.

— Не в этом дело.

Я обнял ее маленькое тело и поцеловал.

— Понимаешь, сегодня большой день для Сё-нээтян.

Ответила вместо меня Неи.

— Она наконец закончила свою диету.

— А, понятно

Одно лишь это позволило Мане все понять.

— Тогда тебе надо сохранить побольше и выпустить все в нее.

Мана улыбнулась мне.

Я.

— Нет, я могу сделать это один раз. Мегу, Мана, можете заставит меня выпустить один раз?

Я уже много раз занимался сексом с Эдди и Неи по дороге в Лос-Анджелес.

А Мана с Мегу прошли долгий путь, прежде чем воссоединиться с нами.

— Да, конечно, тогда давай сделаем это в спальне.

Мегу улыбнулась.

— Да, мы с сестренкой сделаем братику приятно!

Мана и Мегу являются сестрами от разных матерей. Ну серьезно…

◇　◇　◇

— Спасибо за ожидание.

Сё-нээтян подъехала забрать меня в семь.

Она сидела за рулем красного спорт-кара.

А на ней самой было ярко красное платье.

Правда на мне были обычные шорты с футболкой.

Ну, я хочу сказать, что с собой взял только повседневную одежду.

— Не переживай, тебе не обязательно одеваться в том же стиле, что и я.

Сё-нээтян улыбнулась.

Она сияла больше обычного.

— Залезай.

— Это тоже американская машина?

Зная, Сё-нээтян, она является фанаткой американских автомобилей, но…

— Я решил разнообразить сегодня. Это Феррари. Если точнее, то Феррари 512ВВ, итальянский автомобиль.

— Понятно, тебя нечасто увидишь на итальянской машине.

Я сел в машину.

Вау, а автомобиль был достаточно роскошным.

Кожаные сиденья ощущаются совершенно по-другому.

— Хот я и говорила, что это итальянский автомобиль, но в случае с Феррари, Америка всегда была самым крупным клиентом у этой марки. В особенности на западном побережье. Им Феррари просто идут. Конкретно эта машина была сделана в период, когда у Феррари был свой, уникальный вид.

— Понятно.

— Кстати, во время века Тестароссы после 512ВВ, когда Япония вошла в период экономического пузыря, основными клиентами стали представители арабских нефтяных магнатов, а не США.

Сё-нээтян завела двигатель.

Вруууум!!!

— Что и ожидалось, двигатель звучит по-своему элегантно. Ну и не удивительно, в нем ведь 12 цилиндров!

А потом мы поехали по ночной дороге.

— Они были не против отдать тебя мне на сегодня?

— Конечно, это же твоя ночь.

— Спасибо.

Мы остановились у морского ресторана рядом с яхтой.

А потом мы поужинали там.

— Я все-таки должен был надеть что-нибудь получше.

— Не переживай, все в порядке. Тут нет какого-то строгого дресс-кода. Я всегда хожу сюда, когда нахожусь в Лос-Анджелесе.

Сказала Сё-онээтян.

— Кроме того, они не будут прогонять клиентов, которые приехали на Феррари. Даже если американская экономика сейчас находится на подъёме, они все равно не будут устраивать подобные скандалы с клиентами.

В конце концов я не понял ни слова на английском из меню, так что…

Сё-нээтян выбрала весь заказ.

Официант что-то сказал.

Сё-нээтян ответила что-то, и он вначале удивился, а потом ушел за нашим заказом, посмеиваясь.

— Что он сказал?

— Ничего особенного, он просто увидел тебя и спросил приехала ли я со своим братом из Японии. Ну я и ответила ему, что не с братом, а с любовником.

А, так вот почему он так удивился.

Хотя, судя по его смеху в конце, он не воспринял это серьезно.

Скорее всего официант просто посчитал, что я какой-то ее дальний родственник, который приехал в Америку на летние каникулы или нечто наподобие.

На самом деле…

Сё-нээтян выглядит очень красиво в своем красном платье.

С другой стороны, я был как всегда одет в свою форму старшей школы.

— Ну что ж, давай есть. Тут потрясающие на вкус морепродукты.

◇　◇　◇

После еды мы побродили по округе.

Машина была припаркована у ресторана.

Ночной морской бриз был очень приятен.

Ах, я мог увидеть сверкающую в небе луну.

— Я ведь тебе говорила, что прихожу сюда достаточно часто, да?

Сказала мне Сё-нээтян.

Она выпила какое-то вино в ресторане и теперь у нее было слегка красное лицо.

Ее тело слегка сияло под лунным светом.

— Вон мой корабль.

Кстати говоря, Сё-нээтян ведь действительно упоминала, что у нее есть свой корабль.

— Хах? Разве ты не говорила, что он находится на Гаваях?

Сё-нээтян улыбнулась.

— На сегодня я привела его сюда. Есть компании, специализирующиеся на доставке яхт.

— Они доставили ее сюда?

— Нет, они просто приплыли на ней сюда вместо меня. У меня есть права пользоваться и гавайским портом, и портом в Лос-Анджелесе. Так что я просто заказываю яхту туда, где планирую провести свой отдых.

Понятно.

— Я хочу несмотря ни на что сделать это тут.

Сё-нээтян указала на пришвартованный корабль.

— Мой корабль называется «Мария Селеста», правда Язава-сан разозлился, когда я его так назвала.

— Хах, почему?

— Это название короля призрака, на котором таинственным образом пропала вся команда. Он сказал, что это плохая примета и я переименовала корабль на «Элдридж», он разозлился еще больше.

— Почему?

— Ты знаешь о «плане Филадельфия»?

— Нет.

— И не надо, это просто городская легенда в США.

Сё-нээтян взошла на палубу яхты.

Я последовал за ней.

— Реика хотела свой первый опыт побыстрее, но я отличаюсь.

Лунный свет освещал океан, колыхавшийся тихими волнами и Сё-нээтян улыбнулась мне.

— Я хотела, чтобы мой первый раз был подобен мечте, потому я долго хранила свою невинность.

Да.

Я тоже хотел бы, чтобы это было очаровательное событие.

— И сейчас все настолько прекрасно, что мое сердце бьется невероятно часто!!!

Да, она действительно сменила обращение к себе на более просторечное.

Она была явно возбуждена.

— Заходи.

Сё-нээтян открыла каюту своей яхты и включила свет.

Но это были просто лампы на палубе корабля.

Внутри было по-прежнему сумрачно.

— Тебе холодно?

— А, нет, все в порядке.

— Понятно, это хорошо.

Улыбка Сё-нээтян подсвечивалась мягким, желтым светом.

— Хочешь, что-нибудь попить? Думаю, у меня есть что-нибудь в холодильнике.

— Нет, спасибо. А тебе не хочется выпить, Сё-нээтян?

— Я, пожалуй, воздержусь. Я бы хотела выпить еще шампанского или чего-нибудь наподобие, но нам не стоит перебарщивать с алкоголем.

А потом она взяла меня за руку.

— С… Спальня в этой стороне.

Ее голос стал тише.

— Сё-нээтян, ты нервничаешь?

— Конечно нервничаю. Это же мой первый раз.

Она покраснела от смущения.

— Тогда доверься мне.

Я мягко обнял ее.

— Эмм.

— Не будь такой напряженной, глубоко вдохни, а потом выдохни. Хорошо? Я не кусаюсь.

— Угу.

— Твое сердце бьется так часто.

— Я знаю, что такое событие происходит всего раз в жизни.

После этих слов я нежно погладил Сё-нээтян по спине.

У ее платья была открытая спина.

Я прошелся по ней, поглаживая каждый позвонок.

— Ах.

— Видишь? Тут нечего бояться.

Прошептал я ей на ухо.

— У тебя теплая рука, прямо как у отца.

Пробормотала Сё-нээтян.

Ее дыхание и сердцебиение вернулись к норме.

— Что ты слышишь?

— Звук волн, хаха, я настолько нервничала, что даже не слышала звука волн.

— Ну нас же качает.

— Мы находимся на корабле, так что это естественно, что нас качает.

— Это твоя яхта.

— Да, этот мир только для меня. Этот корабль.

Она крепко меня обняла.

— Я хочу стать твоей в этом мире, который я создала только для себя.

— Да, я люблю тебя. Сё-нээтян.

— Дорогой.

После этих слов мы поцеловались.

— Пошли на кровать.

— Хорошо.

Мы направились в спальню, обнимая друг друга.

— И все-таки, глядя на твое подтянутое тело, я могу сказать, что ты вложила много усилий в свою диету.

Я уже сделал это со многими девушками, так что мог оценить простым прикосновением.

Это была не простая диета.

Она также и тренировалась.

— Конечно же я старалась изо всех сил. Я убедилась, чтобы моя грудь была подтянутой и смотрела вверх, а попа была упругой. Я старалась, пока не достигла желаемого результата.

Сё-нээтян была смущена.

— И теперь я буду сохранять эту форму сколько смогу. Я же не хочу, чтобы ты меня ненавидел.

— Я не буду тебя ненавидеть от такого.

— Но я не проиграю Кацуко-сан или Нагисе-сан, даже Реике.

— Реи-тян тоже?

— У не ведь красивое тело, не так ли? Даже я, женщина, вижу, что у нее хищное и гордое тело.

— Сё-нээтян тоже крутая.

— Это не правда.

Она села на кровать.

Я сел рядом.

— Понимаешь, я менее женственная, можно даже сказать, что у меня тело больше мужское.

— Если ты так говоришь, то и Реи-тян тоже…

Она же является красавицей, одевающейся в мужскую одежду.

И даже сейчас она притворяется капитаном правосудия, сражающимся со злом.

— Реика сексуальна, когда одевается в мужское. Ну, а я… Даже, когда я одеваюсь в женское, мужчины все равно продолжают меня избегать.

Сё-нээтян — женщина, которая может сделать практически что угодно.

Реи-тян хоть и одевается в благородные одежды, но, если присмотреться, она по-прежнему милая. Именно ее переход от своего образа к настоящей себе милый.

Потому количество ее фанатов и продолжает увеличиваться, несмотря на возраст.

— Когда я училась в Европе, они часто говорили, что я слишком серьезная и скучная, даже когда другие говорили о своих любовных историях, они останавливались, когда я приближалась к ним. И сразу расходились.

Слишком талантливые люди отталкивают других вокруг себя.

— В Японии мне всегда надо быть серьезной из-за работы, но в западной Европе люди используют легкие шутки, чтобы разбавить дискуссию. И когда я была рядом, они всегда переставали это делать. Потому я и вернулась в Японию. Там хорошо жить образцовым ученикам.

Сказала она.

— Я не буду от тебя сбегать, Сё-нээтян.

— Я знаю.

Сё-нээтян потерлась щекой о мое плечо.

— Я просто хочу, чтобы все было естественно. Я приму что угодно, поэтому я…

Она улыбнулась.

— Мне нужен только ты. Если я буду для тебя особенной, то смогу работать изо всех сил в любом деле.

— Сё-нээтян, ты уже являешься для меня особенной.

Я обнял ее.

— Мой разум, мое тело и…

— Угу.

— Постой, я сниму их.

Сё-нээтян встала передо мной.

Это спасло меня.

Я совсем не знаю, как снимается ее платье.

Сё-нээтян потянула его, и оно просто упало на пол.

Теперь она стояла в одном нижнем белье.

— Красиво Сё-нээтян.

Я смог подтвердить визуально то тело, которое почувствовал своими пальцами.

— Да, я старалась привести себя в форму ради тебя. Это был первый раз, когда я старалась сбросить вес ради кого-то.

Ну у всех случаются такие моменты в жизни.

Но никто не думаю, что кто-либо садился на трехмесячную диету перед потерей девственности.

— Я так и знал, ты действительно потрясающая, Сё-нээтян. Ты упорная.

Я обнял ее за талию, сидя на кровати.

— И ты выглядишь очень сексуально.

— Я рада.

Она нежно погладила меня по голове.

— Ты тоже сними одежду.

— Угу.

Мы поменялись местами.

Теперь Сё-нээтян сидела на кровати, а я раздевался перед ней.

— !

Мой член уже был возбужденным.

Сё-нээтян напряглась всем телом увидев мою припухлость.

— Я снимаю их

С этими словами, я снял перед ней свои трусы.

Даже в этой тускло освещенной комнате можно было увидеть мой аккуратный стояк.

— Он действительно большой.

Сё-нээтян несколько раз смотрела, как я занимаюсь сексом.

Так что ей уже знаком мой член.

Но это должно быть ее первый раз, когда она смотрит на него так близко.

— Такая большая штука точно войдет в меня?

— Войдет. Я же уже входил в Ману и Агнес.

В сравнении с этими маленькими девочками, Сё-нээтян взрослая женщина.

— Т… Точно, если те девочки смогли, то и у меня все должно получиться. Да. Я постараюсь! Я смогу!

Потом она аккуратно прикоснулась пальцами к моей головке.

— Нн!

Мой член неосознанно дернулся.

— Вау! Он вздрогнул!

— Конечно, это же часть моего тела. Если его простимулировать, то он станет больше.

— А, точно.

Сё-нээтян пристально смотрела на мой член.

— Эмм, это ведь та часть откуда выходит моча, да?

Сказала Сё-онээтян, глядя на кончик моего члена.

Если я не ошибаюсь, то там находится разрез.

— Оттуда выходят и моча, и сперма.

— Понятно, так значит она выходит отсюда…

Сё-нээтян сглотнула слюну.

— Ты хочешь увидеть, как я кончаю?

Я начал поглаживать свой член, но…

— Н… Не сейчас, может в следующий раз.

Сказала Сё-онээтян.

— Я хочу принять это внутрь. Иначе я скорее всего сильно удивлюсь.

Хахаха, она криво улыбнулась.

— Пока что я бы хотела изучить основы в нужном порядке. Я же новичок в этом.

Она действительно серьезная девушка.

— Кстати, на следующем этапе я ведь должна его лизать, да?

Она смотрела на мой член слегка напряженно.

Ох, она действительно нервничает.

Для начала мне стоит сделать так, чтобы она немного расслабилась.

— Не обязательно делать основы в таком строгом порядке, потому я бу зотел вначале свою очередь.

— Очередь?

— Да, я бы хотел для начала полизать тебя, Сё-нээтян.

Я повалил ее на кровать.

— М… Меня повалили?!

— Тебе не нравится?

— Ну, я бы не сказала, что мне это не нравится. Я скорее благодарна тебе за это.

Что это значит?

— Сё-нээтян, я люблю тебя.

Я обнял ее и потом лизнул за ухом.

— Я… Я тоже.

— Могу я прикоснуться к твоей груди?

— Да, делай что хочешь. Я не знаю, что надо делать, так что делай что хочешь.

— Если я так буду делать, то это может не соответствовать основам секса.

— Не беспокойся. В любом случае, я буду делать это только с тобой до конца жизни, так что-то, как я делаю это с тобой и будет основами для меня. Я выучу, Т… Так что научи онээ-тян, пожалуйста!

— Хорошо.

Я снял ее лифчик и начал массировать ее грудь.

— Ауууу.

— Как тебе?

— Не знаю, странное чувство.

— Тут?

Я слегка подразнил ее уже твердый сосок своим большим пальцем.

— Щекотно

— А как насчет такого?

Я присосался к ее правому соску.

— Хьяяян!

Она вздрогнула, будто к ее коже неожиданно приложили лед.

— Великолепно, очень сладко. Ее грудь была одновременно такой мягкой и упругой.

— Ахн, не говори так. Мне стыдно.

Я продолжил сосать ее грудь.

Она у нее была очень упругой на ощупь.

Я просто не мог сопротивляться, будучи любителем женской груди.

— Ааахн, ааахн! У меня такой странный голос.

— Стони больше, дай мне услышать больше твоих стонов.

— Неееет~! Ахн! К… Кто бы мог подумать, что мои соски настолько чувствительные, п… постой, дай передохнуть.

— Нет, мы только начали.

— Но если ты так и продолжишь, то я сойду с ума.

— Тогда сходи с ума, это так мило, Сё-онээтян.

— Ааааахн, аааах, аааах!

К ее груди до этого никто не прикасался никто другой, а ее соски никогда никто не сосал.

И сейчас это все делаю я.

Моя рука потянулась к паху Сё-нээтян, пока я продолжал играть с ее сосками.

— Н… Не туда…

— Почему нет?

— Я не это имела в виду, но можешь подождать немного…!

— Почему?

— Потому что там влажно.

Лицо Сё-нээтян окончательно покраснело.

Она дрожала от стыда.

— Не беспокойся. Я сделаю, чтобы там стало еще более влажно.

После этих слов я провел по ее трусикам.

Да, ткань уже была промокшей.

— Хйяяаа…

Она попыталась остановить меня, но…

— Я хочу прикоснуться туда. Сё-нээтян, дай мне почувствовать твоё самое важное место.

— Х… хорошо.

Поскольку она дала мне свое разрешение, то я начал делать более интенсивные движения.

— Постой, нет…!

Боже.

Я поцеловал Сё-нээтян в губы, чтобы остановить ее речь.

— Нгхуу!

Я просунул свой язык ей в рот и начал его переплетать с языком Сё-нээтян.

Тем временем я продолжал играть с ее грудью своей правой рукой.

А левой рукой атаковал ее пах через трусики.

— Нгху, ауу, нннннн, нннн, нннн!

Ах, похоже она начала задыхаться.

Я прервал наш поцелуй.

— Ааах, ааах, нет, ты не можешь… Нееет, нееееет.

Я снова присосался к ее соскам.

А правой рукой стимулировал ее эрогенные зоны на подмышках.

Я слегка повибрировал левой рукой.

Я научился подобной стимуляции трех мест одновременно у Кацуко-нээ.

— Неееет, нееееееет, аааааааахн, ааааааааах!!!

Любовные соки продолжили литься из паха Сё-нээтян.

Ее кружевные трусики стали тяжелее от скопившейся влаги.

Она кончила.

— Хааааууу, хаууууу, ауууугхууууууу!!!

Сё-нээтян вздрогнула несколько раз крепко меня обнимая.

— Аааааах, дорогой!!!

Из ее глаз потекли слезы.

— Сё-нээтян

В сравнении с мужчинами, женский экстаз длится дольше.

Я продолжал обнимать и ласкать ее, пока не спадут волны удовольствия.

— Хаа, хаа, хаа, хаа!!!

Она вся вспотела.

Запах пота взрослой женщины заполнил каюту.

Это не был молочный аромат молодой девушки.

А скорее богатый запах высококлассного красного вина.

— Вернулась?

Улыбнулся я Сё-нээтян.

— Уууугх, это было совсем не круто.

Хах?

— Я тут старше и при этом именно я показываю такой постыдный вид.

Ну серьезно, вот что за проблемная Нээ-тян.

Я поцеловал ее в щеку.

— Это не было не круто. Это было мило. Сё-нээтян, ты милая.

— Правда?

— Да, ты такая милая, когда чувствуешь это.

— Ты не будешь меня ненавидеть за это?

— Совсем нет, я скорее хочу увидеть такое милое лицо еще раз.

И начал лизать ее соски.

— Ахн.

— Вот видишь, это мило.

Сё-нээтян.

— Боже, меня это больше не волнует! Делай что хочешь! Иди ко мне.

Сказала она мне с влажными глазами.

— Делай как посчитаешь нужным! Ааааахн!

Я.

— У тебя есть маленький фонарик?

— Хах?

Сё-нээтян удивилась.

— Я хочу увидеть это перед тем как стать единым с тобой.

— Б… боже…

— Ты не хочешь?

— Эмм, в… Вон там в тумбочке есть фонарик.

Ответила та смущенно.

◇　◇　◇

— Н… Ну и как, странно выглядит?

Каюта на яхте Сё-нээтян была погружена в темноту.

Я находился между ее раздвинутыми ногами и смотрел в ее раздвинутый пах, пока она лежала на кровати.

Я использовал фонарик.

— Слишком яркий, это не LЕD-фонарик, а скорее мини лампочка.

Но было уже поздно жаловаться.

И все же, он действительно был мощнее, чем обычный диодный фонарик.

Я мог ясно увидеть гениталии Сё-нээтян.

Ох, они вздрагивали.

Она просто истекала любовными соками.

Видимо Сё-нээтян легко намокает.

— Я смотрю внутрь.

— Х… хорошо.

После этих слов я раздвинул ее половые губы своими пальцами.

Так, если не ошибаюсь, то вот что мне сказала Минахо-нээсан:

«Плева может порваться от избыточных упражнений в подростковом возрасте даже без занятия сексом.»

А также она говорила:

«Я видела много таких случаев у разных женщин, так что думаю ее плева уже должна быть порвана. Из-за ее природы. Но это просто моя интуиция.»

Говорила она мне с серьезным лицом.

«Кроме того она использует свое тело по-другому в отличие от Реики-сан и Эдди. Я могла сразу сказать, что их плева еще цела по движениям в отеле Одаибы»

Я верь ее оценке, учитывая, что Минахо-нээсан прожила в борделе 16 лет.

«Но не волнуйся по этому поводу. Это не меняет того факта, что это будет первый раз для Сё-нээтян.»

Меня не особо волнует то, буду ли я пробивать сквозь ее плеву своим членом или нет.

«Я хочу сказать, что так даже лучше. Не будет ни кровотечения, ни боли. Тем более что плеву легко порвать в малом возрасте, но постепенно она становится толще. Я слышала, что некоторым даже приходилось удалять ее хирургическим путем.»

Понятно.

«Нет, Сё-сан еще не в том возрасте, чтобы требовалось хирургическое вмешательство. Она взрослая женщина так что должна почувствовать это с самого начала.»

Я тоже так думаю.

«Но Сё-сан создает впечатление женщины, которая терпит боль от порванной мембраны. Так выглядит девушка, отдающая свой первый раз.»

«Да.»

«Так что воспринимай ее чувства именно в таком ключе во время контакта.»

Ох. Минахо-нээсан.

Твоя интуиция была верна.

Вместо ее плевы у Сё-нээтян уже было отверстие.

Все еще есть сухие места, но думаю, что мой член войдет достаточно гладко.

Ее вагина расслаблена и там достаточно много любовного сока.

Так что думаю ей будет хорошо во время первого раза.

— Хей, там ведь нет ничего странного? Я ведь могу это сделать, да?

Голос Сё-нээтян был слегка нервным.

— Не беспокойся. Думаю, мы сможем это сделать даже без особой боли.

Я должен защитить фантазию Сё-нээтян.

— Но моя плева ведь будет порвана, да? Так что будет кровь.

— Не переживай, все будет в порядке, учитывая, что ты уже такая влажная.

Я выключил фонарик.

— Могу я вставить?

— А, да, хотя стой, поцелуй меня еще раз перед этим.

Я исполнил ее просьбу.

А потом забрался на нее сверху.

Я обвил своей левой рукой Сё-нээтян за спиной и начал удерживать ее за плечо, чтобы та не сбежала от страха.

Тем временем правой рукой я держал свой член и начал проталкивать его к ее потайному месту меж широко раздвинутыми ногами.

— Ааах, я выгляжу так не круто. Почему я должны лежать в позе лягушки высушенной на солнце?

— Если раздвинешь свои ноги посильнее, то тебе будет не так больно, а когда твое тело привыкнет, мы уже сможем выбрать позицию поприятнее.

Хоть я и не знал какую именно.

— Хорошо.

Сё-нээтян посмотрела мне в глаза.

— Эмм.

— Что-то не так?

Сё-нээтян.

— Я отдам тебе это, так что можешь взять меня. Эмм, думаю я не так выразилась. Ладно, скажу по-другому. Прошу, возьми меня, сделай меня своей.

— Хорошо.

Я двинулся бедрами вперед.

Головка моего члена вошла в вагину Сё-нээтян.

— Аааах!

Мой член начал растягивать ее.

Медленно проникая внутрь.

— Кхуу!

Самая большая часть входила ей внутрь.

— Йяяяя. Больно, больно или нет?

На лице Сё-нээтян было озадаченное выражение.

— Сё-нээтян!

Выкрикнув ее имя, я вошел сразу до ее уретры.

Ее любовные соки выталкивались из отверстия.

— Кхуууу~!

Она задрожала от ощущения того, как головка моего члена касается входа в ее матку.

Да, похоже, что ей не больно.

А дальше.

— Сё-нээтян, это приятно!

Я медленно отодвинул свои бедра.

А потом начал делать поступательные движения.

— П… постой! Аааааахн! Ахн!

Ее выражение лица слегка скривилось от боли.

— Ты в порядке? Тебе больно?

Хоть я и задавал такие вопросы, я все равно продолжал двигать своими бедрами.

— Это не больно, а приятно! Почему это приятно?

Ох, ее грудь колыхалась от таких движений.

Похоже, что теперь она не сбежит от страха.

Я отпустил ее плечо и начал, вместо этого, свободной рукой массировать ее грудь. Я продолжал это делать. Сминать меж пальцами ее соски…

— Это мой первый раз, и я еще девственница, так почему не больно?

— Но тебе ведь приятно, да? Приятно?

Спросил я.

— Да, это приятно. Почему? Со мной что-то странное?

— Нет. Если тебе приятно, то почему бы не оставить все как есть?

— Но…

— Я тоже хочу, чтобы тебе было приятно, Сё-нээтян.

— Дорогой…

— Так что пускай будет больше, чувствуй еще больше удовольствия.

— Аааааахн!

Сё-нээтян обняла меня своими руками.

Она крепко меня держала.

— Ааааах, ааааах, это приятно! Так хорошо!

— Я уверен, что наши тела просто хорошо совместимы. Так что, наверное, это и есть причина.

— Вот значит, как?

— Разве это не очевидно?

— Да. Ты прав.

Ааах, так приятно.

— Спасибо, Сё-нээтян. Да, это приятно.

— О… О чем ты?

— Твое тело очень приятное, Сё-нээтян. Спасибо тебе за твои старания в приготовлении к этому дню.

— Тебе действительно приятно?

— Да, очень. У тебя лучшее тело.

Ее подтянутое тело сжимало мой член.

И ее было очень приятно обнимать.

Ее потная кожа липнет к моей.

Нас окутывал запах похоти в каюте.

— Можно я буду грубее?

— Да, думаю я буду в порядке.

Я начал делать более размашистые движения бедрами.

— Аааах, аааах, ааааах!

— Тебе больно?

— Не переживай! Это приятно! Только приятно!!!

— Сё-нээтян!

— Больше, делай то больше! Бери меня больше! Отымей меня!!!

Ааааах.

— Кто бы мог подумать, что секс такой потрясающий!!! Аааах, что мне делать, я могу стать зависимой от этого!

— Тогда стань, я буду делать это с тобой, когда ты захочешь!

— Да, пожалуйста! Только ты! Это не будет так приятно с кем-то другим!!! Наши тела идеально подходят друг другу!!!

Сё-нээтян дрожала от радости.

— Ааааах, ааааах, ааааах, ааааааахн, Дорогой, аааааахн!

— С… Сё-нээтян, я… Я скоро…!

— Т… Ты скоро кончишь? Ты выпустишь это? Ты кончишь в меня?

— Я хочу кончить в тебя, Сё-нээтян!

— Ты хочешь, чтобы я забеременела от тебя?!

— Да, хочу, пожалуйста…!

— Не надо умолять, я согласна…!!!

— Ааааах, я…!

— Давай, давай, кончи. Дай это мне…

— Гляди, смотри на меня! Сё-нээтян, смотри на меня, пока я буду в тебя кончать!

— Да, я смотрю!

Я.

— К… кончаю! Я кончаю, Сё-нээтян!

— Давай! Дорогой!

Кончаю!!!

Бьюкуууу, бьюкуууу, бьяякууууу!

— Ааах, так горячо!!!

Бикубикьюю! Бикуууу! Бьюкууууу!

— Оно выходит! Вливается! Я чувствую, как в мое тело вливается теплая жидкость!

Сё-нээтян счастливо улыбалась.

— Хихи, было приятно? Ты кончил в меня. Похоже, что тебе очень приятно.

— Да, это приятно, Сё-нээтян!

— Аааахн, так вот что значит стать твоей женщиной!

Она счастливо меня обняла.

Я измотанно повалился на нее.

— Уууугх.

Мой таз продолжал самопроизвольно вздрагивать.

А оставшаяся в уретре сперма выливалась в матку Сё-нээтян.

— Хаа, хаа, хаа…

Все мое тело было покрыто потом.

Но я все же смог подняться.

И поцеловать Сё-нээтян.

— Это было потрясающе. Спасибо. Сё-нээтян.

— Мне тоже понравилось. Спасибо.

Она погладила мою щеку.

Я же нежно массировал ее грудь.

— Давай передохнем и повторим.

Сказал я.

— Хах?

Сё-нээтян удивилась.

— Сейчас это было просто настолько потрясающе, что я кончил раньше тебя, Сё-нээтян, так что хотелось бы сделать это вместе в следующий.

— Но я ведь только что потеряла свою девственность.

— Не переживай, у нас идеальная совместимость.

Настаивал я на своем.

— Конечно же если ты больше не хочешь делать этого сегодня, то я воздержусь.

— Не надо сдерживаться.

Панически сказала она.

— Как ты себя чувствуешь то? Болит что-нибудь?

— Не беспокойся. Я не чувствую никакой боли.

— так мы можем сделать это еще раз? Я хочу еще больше кончить в тебя.

— Я тоже хочу этого.

Сказала Сё-онээтян.

— К… Кстати, раз наши тела совместимы, то все ведь в порядке, да?

— Да.

— Я теперь не могу и подумать о том, чтобы заниматься сексом с кем-то кроме тебя.

— Тебе и не надо об этом переживать, до утра мы будем наедине.

Сегодня ночь только для Сё-нээтян.

— Да, я кстати хотела бы попробовать полизать твой член.

— Тогда давай сделаем это потом, пока что я хочу…

Моё возбужденный член напрягся в ее матке.

— Аааах, да, сделай это, дорогой!

Я вновь двинул бедрами.

Сазазаза!

Вдалеке можно было услышать шелест волн.

Каюта слегка качалась.

На кровати находились только лишь мы двое.

И мы продолжали активно заниматься сексом.

— Хаа, хаа, хаа.

Спустя три раунда подряд мы с Сё-нээтян просто лежали на кровати.

Наши обнаженные тела были по-прежнему сплетены.

Нас покрывало большое количество пота.

— Пахнет тобой, Сё-нээтян.

Я слизнул капельки пота с ее шеи.

— Боже, это твой запах.

Сё-нээтян лизнула кончик моего носа.

— Похоже, что наши запахи смешиваются.

— Да. Они сильно перемешались.

Сё-нээтян улыбнулась.

— Аааах, кто бы мог подумать, что секс такая потрясающая вещь.

Она обняла меня.

Я зарыл свое лицо в обнаженной груди Сё-нээтян.

И начал лизать ее соски.

— Ааах, хорошо…

Свет лампы в каюте освещал ее очарованную улыбку.

— Ты думала о том, чтобы заняться сексом с кем-то до этого?

Если я не ошибаюсь, то Сё-нээтян должно быть уже 24.

С ее телом она по идее должна была уже заняться сексом, когда созрела.

По крайней мере мне так казалось с самого начала.

— Нет. Я даже рада, что это произошло именно сейчас. Я хотела сказать, что рада тому, что именно ты был моим партнером.

Сё-нээтян поцеловала меня и сплела наши языки.

— Я могу сказать, что это было так хорошо, только благодаря тому, что это было с тобой. Я кончила четыре раза.

Сё-нээтян только-только потеряла свою девственность.

Я рада, что встретила тебя и рада, что сохранила свою девственность до этого момента. К тому же…

— К тому же?

Сё-нээтян улыбнулась.

— Я рада, что сдерживалась до сегодняшнего дня. И старалась, работая над своей диетой, чтобы дать тебе наилучшие впечатления от моего тела. Я рада, что не спешила. И рада тому, что мы сделали это именно на моей яхте. Все прошло так хорошо… Я так рада…

Сё-нээтян с любовью обняла меня.

— Тогда я рад за тебя.

Пока Сё-нээтян довольна…

— Но что мне делать, если я стану зависимой от секса?

— Тогда просто стань от него зависимой. Я ведь тоже хочу много раз делать это с тобой, Сё-нээтян.

— Боже, если ты так будешь говорить, то я снова почувствую зуд там, чтобы это сделать.

Сё-нээтян прижалась своим пахом к моей пояснице.

— Хочешь, можно еще разок повторить?

Сказал я, продолжая массировать ее грудь.

— Давай сделаем перерыв. Пока что я хочу просто поваляться с тобой голыми на кровати.

Кто бы мог подумать, что она такая милая. Сё-нээтян.

— Аах, что мне делать? Вот серьезно, как мне поступить?

— Ты о чем?

— О том, как сильно я тебя люблю!

— Я тоже.

— Я хочу много поцелуев.

Сё-нээтян снова и снова целовала мое лицо.

— Хааах, так не хочется возвращать тебя остальным этим утром. Мне так хочется сейчас просто сбежать на этом корабле с тобой.

Сказала она нечто совершенно неожиданное.

— Что мне делать? Может действительно это сделать? Я вполне могу покинуть это место и скрыться на южных островах, конечно же там, где нет людей. А потом я рожу от тебя детей на том острове.

Так, это уже начинает перерастать в нечто страшное.

— Давай, когда-нибудь действительно сплаваем на остров.

Добро сказал я.

— Да, думаю мои желания все-таки невыполнимы.

С грустью сказала Сё-нээтян.

— Дело не в этом. Сё-нээтян, ты не должна возвращать меня остальным девочкам. Они ведь и твои члены семьи. Так что мы просто возвращаемся к нашей семье.

— Вот значит, как?

— Да. Конечно же мы можем вот так провести ночь вместе. И другие девочки тоже проводят такие ночи. Даже Минахо-нээсан

— Хах? Разве Куромори онээ-сама не потеряла возможность заниматься сексом?

Спросила Сё-нээтян удивленно.

— Да. Потому она просто делает мне минет и пьет мою сперму. А взамен я делаю ей массаж. После этого мы просто спим вместе обнаженные. Минахо-нээсан обычно крепко засыпает в моих объятиях. Все время.

— Но… Разве ты не хочешь заняться сексом?

— Если дело касается секса, то я могу сделать это раза три-четыре днем. А на следующий со мной кто-нибудь из девочек обязательно захочет это сделать.

Сказал я, посмеиваясь.

— Потому нет ничего страшного даже если Минахо-нээсан сделает минет всего один раз. Но Кацуко-нээ или Нагиса в последнее время начали заниматься сексом всего по одному разу. Кацуко-нээ даже сказала однажды: «Учись поднимать качество одного раза, а не увеличивать количество». Так что теперь вместо того, чтобы заниматься сексом с Маной, Рурико и Эдди по три раза подряд, я делаю это с ними по одному разу, но более продолжительно. И от этого создается достаточно приятное чувство, когда кончаешь.

— Понятно.

— Рурико и остальные только познакомились с сексом, так что они ищут удовольствия и потому кончают практически сразу. И после того, как они восполнят силы то хотят еще.

— У меня такое чувство, что я сейчас в таком же состоянии, как и они.

Рассмеялась Сё-нээтян.

— Я хочу еще больше заниматься сексом. Хочу находить еще больше точек при соприкосновении с которыми нам обоим будет хорошо. Я хочу узнать больше.

Она ткнула мой наполовину опустившийся член своим указательным пальцем.

— А что насчет Мегуми-тян?

Эмм.

— Мегу обычно неожиданно просит сделать с ней это.

— Неожиданно?

— К примеру, она может прибираться в доме и неожиданно задеть меня пылесосом. А потом, подумав, что раз уж все равно сейчас находится близко ко мне, может сказать: «Я хочу сделать это»,

— Почему?

— Думаю у нее появилась задумка о том, чтобы ее отымели сзади, пока она пользуется пылесосом. И эта идея становится настолько сильной, что она просто не может удержать ее в своей фантазии.

И потому она, похоже, хочет делать это в моменты, когда выполняет работу по дому.

К примеру, когда прибирается в ванной.

Или во время стирки.

— Мегу хочет, чтобы я возбуждался и имел ее в моменты, когда вижу ее, как милую жену, но… На самом деле она возбуждается раньше моего.

И потому именно она и просит об этом.

— Понятно, а что насчет Мисудзу-сама и остальных девочек?

— Сё-нээтян, ты должна звать ее «Мисудзу-тян», в конце концов она является членом твоей семьи.

— А, прости… Так что насчет Мисудзу-тян и компании?

— Понимаешь, Мисудзу и Мичи нечасто останавливаются у нас дома. У Мисудзу по-прежнему есть свой дом. А Мичи не может оставить ее одну.

Она же ее телохранитель.

— Ну да.

— Кроме того Мисудзу сейчас занята. Она в последнее время начала часто появляться на встречах Коузуки груп вместе с дедулей.

Конечно же подобная деятельность Рурико ограничивалась только приемами и публичными мероприятиями, но…

Мисудзу должна присутствовать на официальных встречах.

— Потому они с Мичи много думают над тем как наиболее эффективно провести со мной свое свободное время. Ну в любом случае идей у них много.

— И ты каждый раз с ними соглашаешься?

— Разве это не очевидно?

Ответил я.

— В конце концов, я ведь хочу, чтобы они возвращались с улыбкой облегчения на лице после встречи со мной. И Мисудзу, и Мичи.

Каждый раз, когда мы заканчиваем заниматься сексом у Мисудзу такое счастливое выражение лица.

В последнее время ей приходится нести на своих плечах тяжелый груз.

Мичи понимает это и потому следует за ней, куда бы та ни пошла.

— А Неи… Она является «онээ-тян» для них всех, так что она отдает приоритет своим младшим сестрам. Потому я пытаюсь периодически проводить с ней время наедине. А, но с другой стороны, если кто-либо из других девочек предложит ей заняться сексом, то она обязательно согласится.

— Ну да, он такой человек.

— С другой стороны Агнес хочет заниматься сексом где угодно, я пытаюсь отвечать на ее просьбу так часто, как могу.

В конце концов она все еще полагается на секс.

— В конце концов, она ведь хочет заниматься сексом, когда ей одиноко. И похоже, что мы все еще не можем с ней заняться ничем, кроме секса. Ее тревога просто не пропадает, пока мы не будем соприкасаться нашей кожей и пока я не кончу ей внутрь.

— Ну ничего не поделаешь, учитывая ее историю. В любом случае, как она сейчас?

Мы же находимся вне Японии некоторое время.

— Нагиса с Мао-тян навещают ее, чтобы поиграть. Она считает себя старшей сестрой Мао-тян, потому старается изо всех сил. Да и я звоню им каждый день. Благодаря интернету мы можем увидеть друг друга.

— У тебя много работы.

— Нет. Мы же семья. Даже я начинаю чувствовать беспокойство, если не услышу их голоса хотя бы день.

Я стал для них папой.

— Тебя это устраивает? Говорить о том, как ты занимаешься сексом с другими.

Неожиданно спросила Сё-онээтян.

— Ну, мы и не делаем из этого тайны.

Ответил я.

— Остальные девочки могут спокойно смотреть за тем, как мы занимаемся сексом в школе или в особняке. Обычно они это делают в обоих случаях.

В конце концов повсюду были расположены скрытые камеры.

Они могут посмотреть даже записи наших прошлых занятий сексом.

— Даже когда мы занимаемся сексом на улице, они обязательно спросят, что я сегодня делал. И я всегда им честно отвечаю.

— Они достаточно открыты. Ну я думаю иначе этот гарем, централизованный вокруг тебя, не вышел бы. Я хотела сказать… Быть может открытые отношения сближают людей?

— Кстати говоря, я также расскажу им о том, как мы с тобой занимались сексом.

— Конечно, я не против. Я бы тоже хотела послушать еще историй о других девочках.

А потом Сё-нээтян спросила.

— Умм, кстати, а что насчет Реики? Как с ней обстоят дела?

Реи-тян.

— Ну, похоже, что ей очень весело заниматься сексом. Она всегда улыбается. Но при этом не знает, чего хочет сама. А, точно, в последнее у нее похоже появилось пристрастие к групповому сексу.

— К групповому сексу?

— Похоже, что она становится зависимой от того, что Мана и Агнес говорят ей: «Реи-тян, попробуй вот эту позу», и делает, что они ей говорят.

— Это похоже на нее.

— Я хочу сказать, что Реи-тян тоже любит своих младших сестер. И похоже, что ей становится легче, когда она занимается сексом наподобие совместной игры.

Во время нашего первого раза она показала мне свое ребяческое сердце.

Похоже, что она также показывает его и Мане с Агнес.

— Хотя она и не хочет так делать с Мисудзу и Мегу. Она знает, что идеи Мисудзу достаточно возмутительными.

Но при этом скорее Мичи любит заниматься сексом по всяким возмутительным идеям.

Рурико тоже теряет самоконтроль, когда одна, но в сексе на очень даже послушная.

Похоже, что мысль о том, что она является моей рабыней, впечаталась ей очень глубоко.

Мичи — питомец, потому ее сексуальные желания отпускаются на волю.

Скорее она должна быть секс рабыней, но я могу воспринимать ее только, как котенка.

— В следующий раз я тоже присоединюсь к групповому секу. Я бы хотела попробовать сделать это вместе с разными девочками, да и мне надо бы поладить со всеми. Если мы не будем периодически смешивать группы, то они разделяться.

Мисудзу с Рурико и Мичи. Трио из дома Коузуки.

Мегу, Мана и Агнес. Три сестренки.

Эдди и Мегу, родственные души.

Кацуко-нээ с Нагисой, будучи бывшими одноклассницами.

Но они не будут такими уж непоколебимыми.

Кроме того, Неи является самой молодой из старшей группы и самой взрослой из младшей группы, так что ей будет трудно присоединиться к кому-либо.

Марго-сан является для Неи самым близким человеком в семье, но она не является моей женщиной.

— Да, действительно. Это конечно прекрасно заниматься с тобой сексом наедине, но мы не сможем делать так постоянно. Так что мне тоже стоит задуматься о том, чтобы присоединиться к групповому сексу.

— Ну это весело, заниматься сексом со всеми вместе.

— Ну да, я могу понять. В конце концов они все красавицы.

Рассмеялась Сё-нээтян.

— О чем ты говоришь? Сё-нээтян, ты тоже красивая.

— Спасибо, но разве могу я соперничать с такими милыми девочками, как они?

— Не переживай. Ты милая.

— Ч… Ч… Ч… что? Я… Я… Я не милая!

— Милая!

Я обнял Сё-нээтян и поцеловал ее.

— Ааахн. Боже, да ладно-ладно, поняла я. Если ты так говоришь, то я буду милой. Поняла я!

— Я действительно хотел сказать, что ты уже достаточно милая!

А потом Сё-нээтян…

— Хах? У меня не было кровотечения?

Сказала она неожиданно, поглядев на простыни и свой пах.

— Хах?

Я.

— Количество потерянной крови при дефлорации варьируется от человека к человеку.

— Кто тебе это сказал?

— Минахо-нээсан. Ей можно доверять в этом вопросе, она много девушек повидала.

— П… понятно. И все же ничего не вылилось. Так эта белая штука, это и есть твоя сперма, да?

Сё-нээтян продолжила смотреть на свой пах.

— Не обращай внимания, не обращай внимания.

— Но мне ведь и не было больно во время моего первого раза.

— Разве мы не обсуждали уже это? Это зависит от тела человека.

— Я действительно девственница! Просто на всякий случай!

Обеспокоенно сказала Сё-нээтян.

Я.

— Я знаю. Я помню чувство того, как прорвал твою плеву своим членом.

Сказал я, глядя ей в глаза.

— Ты мог это почувствовать?

— Конечно. Мой член очень чувствительный и он говорит, что ты была девственницей. И потому спасибо тебе, за то, что отдала свой первый раз мне. Я люблю тебя, Сё-нээтян.

После этих слов я ее обнял.

— Я… Это я должна тебя благодарить за то, что взял мой первый раз.

Сказала она, краснея.

— Давай потом еще сделаем это.

— Да, давай много раз займемся любовью, дорогой.

Мы накрыли губы друг друга.

А я пока что массировал ее грудь.

И потом повалил ее на кровать.

Перерыв закончился.

◇　◇　◇

Зазаза!

Зазаза!

Хммм.

Я проснулся от легкого покачивания корабля.

Бухта была такой тихой и комфортной…

Во время своей поездки в Лос-Анджелес я проснулся из-за качки на море.

И по какой-то причине Неи и Эдди хорошо справлялись с морской болезнью.

Голби-сан сказала, что возможно это из-за их полукруглых каналов.

Только мне было трудно, пока я не засыпал.

— Проснулся?

Когда я открыл глаза, то увидел улыбающуюся Сё-нээтян.

Она смотрела на меня, обнаженная.

Снаружи в каюту уже пробивался утренний свет.

Он проходил яркими лучами через окошки.

— Доброе утро, Сё-нээтян.

— Утречка, я люблю тебя.

Она поцеловала меня в качестве утреннего приветствия.

— Хей, хочешь ходить наружу?

Спросила она.

— Но…

Мы же еще не одеты.

— Я надену вот это. А ты?

Сё-нээтян собралась надеть мужскую футболку, которая похожа на пижаму.

Она дала мне моряцкую куртку.

— А что под ней?

— Не беспокойся. Даже если кто-то и будет смотреть на нас издалека, то они будут видеть только верхнюю часть наших тел.

Сё-нээтян открыла дверь каюты.

Утренний морской бриз освежал.

— Иди сюда

Хорошо.

Мы вышли на палубу.

Это западное побережье, потому солнце поднимается над берегом. Хотя в этом городе очаровательные закаты.

Сказала Сё-нээтян.

— Но ветер приятный.

— Ага.

Мы сидели на палубе в креслах и некоторое время просто смотрели на море.

— Я не так давно смотрела на твое лицо.

Сказала Сё-онээтян.

— И когда ты проснулся, я увидела твои красивые глаза. И они смотрели прямо меня. Ты не осмотрелся одна ли я тут. И даже во время секса, ты смотрел только на меня.

Она рассмеялась.

— Как и говорила Реика. Я чувствовала, что ты будто бы обнимал мое сердце своим взглядом.

Взглядом?

— Ну в конце концов, мои родители даже не смотрели на меня.

Сказал я, глядя в горизонт.

За этим морем находится Япония.

— После того, как бабушка умерла на меня никто не смотрел. Никто. У меня вообще не было денег, я тогда был в начальной школе, в шестом классе и мне надо было постричься. Я тогда воспользовался ножницами, сидя перед зеркалом, чтобы постричься. Конечно же у меня не получилось сделать это ровно и мои волосы превратились в бардак.

Вспоминал я.

— Мама жила в одном со мной доме, но она совершенно не контактировала со мной. И мне надо было встретиться с отцом тем же утром. Я отличался с момента нашего последнего общения. Но отец даже не обратил внимания на то, что мои волосы были в беспорядке.

— Не обратил внимания?

— Он не видел моего лица. Хоть мы и жили вместе.

Хоть и завтракали в одной комнате, но он совершенно не смотрел на меня.

— В конце концов они просто были такими людьми.

Вздохнул я.

— Ты никогда больше не видел своего отца, верно?

Спросила Сё-нээтян.

Ох.

Я увиделся с ним.

Перед тем как отправиться в Лос-Анджелес.

✕　✕　✕

«Так вы согласны с такими условиями?»

Спросил седоволосый юрист.

Минахо-нээсан, порекомендованный домом Коузуки юрист и я, встретились с моим отцом в отеле в центре города.

Переговоры с ним закончились в тот же день.

Минахо-нээсан и тот юрист закончили все заранее.

«Д… Да, я… Я согласен с этими условиями.»

Минахо-нээсан связалась с моим отцом притворившись моим классным руководителем.

Она представилась, как Юдзуки Минахо.

«Е… Если он вас устраивает, то у меня нет никаких претензий.»

Минахо-нээсан заметила, что мой отец пренебрегал мной.

Потому она возьмет надо мной опеку.

А потом дом Куромори, желающий заполучить себе наследника скажет, что хочет меня усыновить.

«И… И… И… Из-за н… Некоторых обстоятельств я не м… Могу воспитывать ребенка в одиночку.»

Отец опустил взгляд.

Он не смотрел на меня.

«Тогда, пожалуйста, поставьте подпись вот тут, и тут, чтобы заверить бумаги об усыновлении.»

Отец попытался второпях подписать бумаги, но…

Но его шариковая ручка была без чернил.

«Пожалуйста, воспользуйтесь этим.»

Не выдержав такого зрелища, юрист одолжил ему свою ручку.

«С… Спасибо.»

Отец подписал бумаги дрожащей рукой.

Похоже, что он хотел, как можно скорее покинуть это место.

«Хаа, в… В… В… все. Я… Я все подписал.»

Он поставил свою подпись на каждом документе, предоставленном ему юристом.

«Тогда с этого момента вы потеряли свои родительские права над Йощидой Йошинобу-кун. Теперь он является приемным ребенком дома Куромори. И даже если вы встретитесь в будущем, пожалуйста не заводите разговор. Вы теперь посторонние друг другу.»

Сказал юрист. Отец.

«Д… да! Э… Это естественно.»

«Теперь дом Куромори будет отвечать за все потребности Йошинобу-кун. Можете ни о чем не переживать.»

Сказала Минахо-нээсан.

«А, д…да. Я… Я доверяю им.»

Как ты вообще можешь доверять людям, которых ни разу не видел?

Минахо-нээсан даже специально пришла на встречу, как Юзуки Минахо, а не, как Куромори Минахо.

Будет выглядеть странно, если человек, усыновивший меня, даже не придет на встречу, где отец отказывается от своих родительских прав.

Это можно понять даже не задумываясь особо.

Он моментально согласился на мое усыновление, чтобы избавиться от меня, как от ненужного груза, даже не пытаясь узнать, что за люди представляют дом Куромори.

«Ну и конечно же в таком случае Йошинобу-ку не унаследует имущество Йошиды-сан. Похоже, что у вас есть участок земли и дом, где Йошинобу-кун проживал до этого момента в одиночестве.»

«Д… да.»

Интересно, моему отцу хоть немного жаль за то, что он оставил меня? Он отвечал тихо.

«Пожалуйста, разберитесь с этим сами. Весь багаж Йошинобу-ку составляет коробка с его учебными принадлежностями и диван, которые уже были вывезены из дома. Никакие другие объекты интерьера не трогали.»

«П… простите меня!»

Значит этот юрист видел, как жалко я жил.

Старшеклассник, который спит на кухонном диване и из имущества, у которого только коробка с учебными принадлежностями.

Неудивительно, что он подумал, что надо мной издевались.

«В… вы позволите забрать Йошинобе-кун его личные вещи?»

«Э… Это… Хахаха, да, конечно.»

«Тогда вот, тут это написано и вот здесь поставьте подпись.»

Юрист достал еще один лист бумаги.

Теперь поношенный диван был официально моим.

Потом, даже если мать и захочет судиться по этому поводу, мы сможем сослаться на то, что отец лично отдал его мне.

«Х… хорошо.»

«Спасибо вам.»

Потом юрист посмотрел на Минахо-нээсан.

«Что такое?»

Минахо-нээсан.

«Похоже, что у вас есть непостоянная работа в провинции, я прав?»

«А, хаха, д… Да, я… Я покинул компанию после 40, т… Так что у меня больше нет никакой работы, хахаха.»

Нет, отец не покинул компанию.

Он забросил ее.

В первый же день моего поступления.

«Тогда у вас есть проблемы с деньгами?»

Спросила Минахо-нээсан.

«Нет, у… Умм, это…»

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

«Йошида-кун, нет, теперь ты Куромори-кун. Отдай ему ‘это’»

«Хорошо, сенсей.»

Я передал отцу банковскую книжку.

«Э… Это же?!»

Он смотрел только на банковскую книжку, ни разу не взглянув на ме6ня.

«Ты оставил ее дома. Я использовал некоторые деньги на жизненные расходы, но там еще достаточно много осталось.»

Сказал я.

«Н… Но я… Я в… Ведь оставил ее тебе.»

«Мне она не нужна.»

Черт.

«С этого момента обо мне позаботится Куромори-сан. Так что теперь мне она не понадобится.»

Отец.

«Т… Тогда будет жаль выбрасывать ее просто если я не приму ее.»

Он взял банковскую книжку, слегка дрожащими руками.

А потом положил ее в свою грязную сумку.

«Э… Это все?»

Спросил он у юриста.

«Да, я позабочусь обо всем остальном позже. Спасибо за ваши старания.»

Спокойно ответил тот.

«Т… Тогда я пойду. Эмм…»

Отец встал и все еще продолжал смотреть в другую от меня сторону.

«Ж… Желаю тебе хорошего здоровья. Ахахаха, это немного странно, хотя конечно, но все-таки… Удачи.»

«Вам тоже, Йошида-сан.»

Мне не нужны слова.

Просто посмотри на меня, хоть раз.

Ты ведь мой отец или как?

И все-таки он…

«А, ч… Что по поводу счета?»

«Я позабочусь об этом.»

«Н… но…»

«Куромори-сама предоставила мне на это бюджет.»

«П… Понятно. Тогда спасибо за еду.»

Сказал он стоя, а потом выпил кофе.

Вместе с этим он выпил и ледяную воду из чашки.

«Т… Тогда я пойду.»

Мой отец даже не сказал: «Пожалуйста позаботьтесь о моем сыне».

Он просто сбежал из чайной комнаты отеля.

«Тогда я тоже пойду.»

Юрист поднялся со своего места.

«Спасибо вам. Пожалуйста позаботьтесь и об остальном.»

Минахо-нээсан поклонилась.

«Да. Я завершу это дело как можно быстрее так как это приказ Его превосходительства.»

Юрист также поклонился Минахо-нээсан.

«Спасибо вам.»

Я повторил этот жест.

«Тогда прошу меня простить.»

После этих слов юрист ушел.

Оставив нас с Минахо-нээсан наедине.

«Я вообще то принесла с собой 10 миллионов йен. Из расчёта на то, что могут возникнуть неприятности с ним.»

Хах?

«Юрист тоже планировал в случае нужды добавить, что Куромори готовы перечислить ему на счет 3 миллиона йен, если у него будет таковое желание.

Сказала Минахо-нээсан.»

«И я даже нашла ему достойную работу взамен предыдущей, вот что за идиот.»

«Почему?»

«Он же твой отец, нет? Я не хотела просто выкидывать его на улицу без гроша. И все же…»

Минахо-нээсан надулась.

«Его нельзя называть отцом!»

— Если задуматься, то если ты недостаточно долго не смотрел на лицо человека, то тебе будет трудно их понять.

Утро. Мы ушли с яхты Сё-нээтян и подошли к ее Феррари.

Минахо-нээсан арендовала роскошный комплекс особняков на окраине Лос-Анджелеса.

Мы закончили завтрак и попили чай, сидя за столом рядом с бассейном.

Вначале Минахо-нээсан, Неи, Мана и Эдди, а потом мы с Сё-онээтян.

Последняя еще на яхте сменила свое красное платье на футболку и шорты.

— Ситуация с отцом тебя сильно шокировала?

Спросила меня Мегу.

— Да.

Рассказав историю своего расставания с отцом Сё-нээтян, я повторил свою историю и остальным девушкам.

Поскольку это было еще до того, как мы отправились в Лос-Анджелес, то я еще не успел рассказать об этом Мане и Мегу.

Я хочу сказать… Мне просто потребовалось некоторое время, чтобы организовать все события в своей голову.

А Неи я все уже сказал еще на корабле после того, как мы покинули Гавайи.

Эдди… Интересно, она поняла? Она просто улыбалась.

— Он исчез в Апреле, да? И сейчас уже Август. Прошло четыре месяца и все же, увидев своего отца, я почувствовал, что что-то изменилось.

— Изменилось?

— Да, как бы так сказать то… Мегу, понимаешь, его лицо выглядело каким-то искаженным, безжизненным. В любом случае, его лицо отличалось от того, которое я помню. В моих воспоминаниях у него прямая спина и лицо у него должно быть более острым. Но при встрече он всегда смотрел вниз, сгорбленный, говорил только: «прошу прощения», «вот значит, как» и «мои наилучшие пожелания.

В тот день он выглядел так…

Будто потерял всю энергию.

— Нет, конечно же это был отец. Мой отец. Я уверен, что это было его лицо. Но он стал совсем другим человеком. Он так отличался, что я вначале даже подумал: „Кто это вообще?“.

Да, у меня возникло такое ощущение, будто я встретил призрака своего отца, а не его самого.

— Сбежавший офисный работник сейчас работает на незнакомой ему земле. Более того, с таким малым количеством денег, которое есть у него сейчас, он не может даже найти себе постоянное жилье и поступил на работу в предприятие, где не требуют подтверждения личности. А его психика явно покосилась.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ну мужчине, которому уже за 40, трудно найти работу на незнакомом месте.

Сказала мне Неи,

— Если ты не привык к своей работе, то более молодые сотрудники будут отчитывать тебя. Вся твоя гордость будет втоптана в грязь, заставляя задуматься, чем ты вообще занимался всю свою жизнь.

Не понимаю.

— Но он был моим родителем. Я хотел, чтобы он собрался перед своим ребенком. Он показал такую постыдную сторону своей личности перед Минахо-нээсан и юристом.

Он заперся в себе.

И воспринимал только то, что находилось внутри него самого.

Он даже не посмотрел на меня, на своего ребенка.

— Если подумать объективно об этом сейчас, то я задумываюсь. Может ли быть, что твой отец больше тебя не узнает?

Минахо-нээсан?

— Ну, я имею в виду, что ты сильно отличаешься в сравнение с тем состоянием, когда он исчез.

Меня?

— Но я ведь всегда оставался собой.

— Да, твое мышление осталось прежним, но вот твой внешний вид сильно изменился.

Мой внешний вид?

— Да. До этого в твоей осанке не было гордости. Ты был настолько не уверен в себе, что всегда говорил тихо и запинался.

А, кстати говоря…

— Твои волосы теперь выглядят аккуратно. И в тот день ты ведь был даже не в своей школьной форме, а в приготовленной для тебя Кацуко одежде, да?

Я думал, что прошло уже достаточно много времени с момента моей последней встречи с отцом.

Так что Кацуко-нээ попросила меня надеть красивый костюм.

Чтобы он не беспокоился о том, что меня усыновляет дом Куромори.

— Я думаю твой отец сам был удивлен, думая: „Это действительно мой сын?“. Мне кажется он просто был смущен.

Смущен?

— Он, исчезнув, появился вновь в жалком виде. С другой стороны, ты, которого оставили в Токио одного, в его мыслях тоже должен был выглядеть жало.

Ну да, думаю так.

Мой отец оставил мне только банковскую книжку.

У его сына старшеклассника было недостаточно денег, чтобы жить самостоятельно в одиночку.

И было неизвестно, сколько я смогу продолжать жить в том доме.

После развода матери существовало много разных вероятностей.

У отца не было родственников.

А все родственники матери ее ненавидели. И меня заодно.

Компания же, где работал мой отец имела отношение к родителям моей матери.

Короче говоря.

У меня не было ни одного человека, на кого я мог бы положиться.

Моя жизнь просто летела под откос в тот момент.

— И в конце концов в момент отчаянья ты спросил совета у школы. А потом школьное управление связалось с некоторыми компаниями и появился человек, желающий тебя усыновить. Я думаю, что так посчитал твой отец.

Сказала Минахо-нээсан.

— Я сказала, что если он согласится на усыновление, то о всех твоих расходах в будущем будет заботиться твоя приемная семья, а все имущество семьи Йошида в Токио будет заброшено. Я даже включила в это транспортировку в Токио и жилье там, потому вполне возможно, что твой отец подумал, что так будет только лучше. И что он может спокойно оставить тебя. Так что проблема, связанная в его голове с тобой, возможно разрешилась этим. И он посчитал это хорошим и удачным событием. Так что теперь он сможет спокойно вернуться в Токио, ну по крайней мере, мне так кажется.

Ну может быть…

— Он был в таком состоянии и мой ответ ему был неправильным. Я должна была использовать офис Юриста или арендованную комнату для встреч при разговоре с твоим отцом. Но вместо этого, я последовала своей интуиции и неосознанно воспользовалась чайной комнатой в отеле первого класса.

Обычно клиенты Минахо-нээсан из больших семей в политическом или экономическом мире.

Потому она и выбирает подобные места для встреч с ними.

— Да и Коузуки-сама тоже поступил, не очень хорошо выбрав одного из лучших юристов. Твой отец поди представлял себе обычного юриста, работающего на правительство.

П… понятно.

— И под конец, мы с тобой оба пришли в формальной одежде.

На мне был костюм, а на Минахо-нээсан брендовая одежда, которую она специально надела для встречи с моим отцом.

— Хах? Что? Его отец пришел на встречу со школьным учителем и юристом в потрёпанной одежде?

Неи была в ступоре.

— Он должно быть изначально думал, чт о2дом Куромори», который хотел усыновить его сына был не таким уж богатым, но и не бедным.

Сказала Минахо-нээсан.

— Но его сын пришел в таком красивом виде. И в его голове пронеслось, что скорее всего этот дом Куромори очень богат из-за нашего с юристом стиля речи и это его сломило.

— Хах, почему?

Неи лишь еще больше перестала что-либо понимать.

— Из-за меня.

Ответил я.

— Его ребенок, которого он бросил, был настолько удачлив, что он просто не мог ничего понять и был с этим не согласен.

— Да. После расставания он мучился на самом дне социальной лестницы, а тут его сын рассказывает ему, как он был удачлив. Вот он и задавался вопросом почему все так отличается. Так что должно быть он просто не мог с этим согласиться.

Из-за этого отец и реагировал так пассивно на слова Минахо-нээсан

И игнорировал меня.

— Но у твоего отца паршивый характер и он должен был разозлиться и попытаться отказать в усыновлении, чтобы содрать с меня денег за это. Но он не поступил так.

Добавила Минахо-нээсан.

— Нет. Он должно быть чувствовал себя виноватым передо мной, из-за того, что так исчез, не сказав ничего. Потому он и не мог никак воспротивиться.

Сказал я.

Если бы он попытался спорить и ему бы задали вопрос: «а какое вообще имеет что-то по этому поводу говорить отец, который бросил своего ребенка?». В таком случае ему ответить будет совершенно нечего.

В том юристе чувствовалась властность, как и в Минахо-нээсан.

Все что он мог сделать, это молча принять мое усыновление, и от этого он лишь еще больше замкнулся в себе.

— Но он же отец братика? То есть он является родителем и при этом совершенно не думает о своем сыне.

Мана была в бешенстве.

— Если так подумать, то он не должен был исчезать без вести и бросать меня изначально.

Криво улыбнулся я.

— Да. Он был таким от начала и до конца. Может мы и связаны кровными узами, но у нас нет связи родителя и ребенка. Мы не были семьей.

— Йоши-кун

Мегу взяла меня за плечи.

— Так будет лучше. Минахо-нээсан не придется думать о том, куда бы его устроить на работу и все закончилось просто на том, что он попросил приют у юриста. Пускай лучше все закончится на том, что мы ему ничего не дадим.

Я вернул ему его банковскую книжку и дом с остальным имуществом.

Я не хочу быть должным этому человеку.

Это было наше прощание.

— Бедный. Братик такой несчастный.

Мана расплакалась.

Ее тоже бросила семья.

— Но я кое-что заметила.

Минахо-нээсан посмотрела на меня.

— Глядя на твоего отца и видя его хмурый, робкий вид, сгорбленность и постоянный взгляд в пол, а также то, как он всегда замкнут в себе и не обращает внимания на окружающий мир, лишь тихо что-то отвечая…

Да, отец выглядел ужасно.

Жалко. Просто неописуемо.

Его взгляд был настолько пустым, что мне хотелось просто не видеть его.

— Его вид напомнил мне тебя, когда ты только поступил в старшую школу.

Меня?

— Да, тебя.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— А сейчас ты стал таким уверенным в себе и уважающим себя.

Я был таким же?

А, точно. Да, был.

— Он тебя бросил одного в Токио, а сам сбежал. А потом вы оба были в одном и том же состоянии, будто отражения друг друга. Оба одинокие и с закрытыми сердцами.

Да.

Я терпел темные ночи в одиночестве.

Отец тоже страдал от него на протяжение всего времени, которое он отсутствовал в Токио.

— Ты преодолел множество ужасных ситуаций. Потому ты сейчас и стал тем, кто ты есть. Я горжусь тобой. И зная это, я рада, что поговорила с твоим отцом.

Сказала Минахо-нээсан.

— Нет, я не смог бы ничего сделать один. Все это благодаря вам. Вы все были со мной, направляли меня, потому я и смог выбраться из этого темного ада. Все благодаря вам. Именно я должен выражать вам всем свою благодарность. Спасибо.

Да.

Если бы я не встретил эту семью.

То моя душа по-прежнему бы находилась в темном болоте.

Прямо, как и мой отец.

— Минахо-нээсан, спасибо тебе. Именно ты подошла ко мне, когда мне было хуже всего.

Я поблагодарил ее.

— Нет, тогда я думала только о том, чтобы использовать тебя. Это скорее ты меня спас и я благодарна тебе за это.

Сказала Минахо-нээсан.

— Ааах, да хватит уже! Если вы так и продолжить, то ваше соревнование «Спасибо» никогда не закончится!

Неи встала между нами с Минахо-нээсан.

— Хихихи, но по мне так, это вызывает ностальгию. Тогда Йо-тян всегда так нервничал, обращаясь ко мне. А точно, ты тогда еще постоянно заикался. Кстати, когда ты избавился от этого?

Хах? Когда?

А я вообще заикался?

Ох.

Кстати говоря, а ведь точно.

— Хах? Братик никогда не заикался!

Сказала Мана.

— Значит это уже было исправлено, когда он познакомился с Маной-тян!

— Нет, Неи-онээтян, не в этом дело.

У Мегу было озадаченное лицо.

— Йоши-кун является моим одноклассником с Апреля, но он никогда не заикался!

Эмм.

Мегу, просто…

Ты об этом забыла.

Тогда ты вообще не была заинтересована во мне, так что у тебя и не отпечаталось это в памяти.

По мне так…

Именно это и произошло.

— Но, если я не ошибаюсь, то во время вступительной церемонии действительно был один подавленный парень, который ни с кем не говорил. Интересно, когда он успел стать таким крутым?

— Хах? Мегу? Я не крутой.

— Крутой. Когда я смотрю на тебя, то мое сердце не может перестать биться.

Хах?

— Да, братик крутой. Я тоже так думаю. У тебя была странная прическа, когда мы впервые встретили, а сейчас она очень даже неплохо выглядит.

Она просто сейчас сделана в твоем вкусе.

— Просто Йо-тян постепенно становится круче от того, что присматривает за всеми.

Сказала Неи. Минахо-нээсан захихикала.

— Неи не заметила.

— Хах?

— В особняке каждое утро ты зачесываешь его волосы на право, а потом Мегуми исправляет эт на левую сторону.

Да.

Я просто молчу об этом.

— Увидев его новый вид при встрече потом ты снова поправляешь его прическу, а если после этого он пересекается с Мегуми, то та делает также. Вы так часто поправляете еу волосы.

Да, интересно почему.

— Хах? Я совсем не замечала!

— А, я тоже! Неи-онээтян, так это ты поправляла ему прическу?

— Ну, понимаешь, это просто стало уже привычкой так делать каждый раз, как я его вижу.

— У меня тоже.

Они делают, перерыв только во время обеденного перерыва.

Просто в те моменты я ношу свою обеденную шапку.

И они просто не могут прикасаться к моим волосам.

— Я знаю. Я имею в виду, что у Мисудзу-онээтян есть та же самая привычка. Каждый раз, как она видит братика, она поправляет его волосы.

У Мисудзу тоже есть зависимость поправлять мою прическу каждый раз.

— А что насчет Митчан и Рури-тян?

— Мичи-онээтян и Рури-онээтян относятся скорее к тому типу, которому больше нравится, когда к ним прикасаются, а не прикасаться самим.

Да. Мана права.

Они обычно постоянно ходят рядом со мной.

А потом могут неожиданно посмотреть на меня и сказать: «Пожалуйста потрогайте меня».

— А что насчет тебя Мана-тян?

— Я отношусь к тому типу, который действует по обстоятельствам.

Спросила Неи. На что ей и ответила Мана.

Мана позволяет мне делать то, что я захочу, трогать ее или она прикасается ко мне.

Она обычно просто ждет, пока я не позову ее, когда мы натыкаемся друг на друга.

— А я сразу же падаю в объятья своего дорого, когда его вижу.

Да, Эдди именно такая.

Однажды мое тело не выдержит и сломается из-за нее.

Кстати бывает и такое, что неожиданно приходит Агнес и говорит: «Папа, давай займемся сексом!».

— А Кацу-нээ? Я думаю она тоже постоянно поправляет его прическу.

Спросила Неи.

— Она делает это только утром, когда я ухожу. Кацуко-нээ не делает это при каждой встрече, как Я-тян и Мегу.

— А, понятно, так вот почему создается такое сильное впечатление!

Согласилась Неи.

— Что насчет Нагисы-сан? Братик ведь один раз в неделю остается в доме у нее, да?

Спросила Мана.

— Нагиса использует расческу, когда видит на моей голове гнездо.

— Расческу?

— Да, она усаживает меня перед зеркалом и потом поправляет мою прическу. Она пытается научить нас с Мао-тян делать это самостоятельно.

— Что и ожидалось от мамы!

Мегу была впечатлена.

— Я тоже такая. Ибо уважаю его независимость. Так что не вмешиваюсь в его вкусы о прическах или моде.

Сказала Минахо-нээсан.

— Хихи, кстати, как прошло сегодняшнее утро?

Спросил Неи у Сё-нээтян с ухмылкой.

— Э… Это мне сегодня заплетали волосы.

Смущенно ответила она.

— А что насчет его волос?

— В следующий раз я обязательно так и сделаю!

Хах?

— Сё-нээтян, ты хотела поправить мою прическу сегодня?

— Ну, мне просто кажется, что это немного неправильно женщине вмешиваться в мужские вкусы.

Ее слова становились едва различимыми.

— Нет, я не против.

— Д… Да, я уже поняла.

Сказала она краснея.

— Кстати говоря, а что насчет Реи-тян? Братик.

Спросила Мана.

Хмм, Реи-тян…

— Она пока что сконцентрирована на сексе и понимаешь, она очень сильная старшая сестра, да?

— Да

— Потому она всегда поднимается второпях. И у нас совсем нет времени поправить наши волосы.

Мы обычно до последней свободной минуты утром занимаемся сексом.

Девочки замолчали.

— Я хочу также в следующий раз!

— Нет! Неи-онээсан!

Неи и Мегу яростно смотрели друг на друга.

◇　◇　◇

После полудня. К нам в гости пришла Кёко-сан.

Мисс Корделия тоже пришла с ней и привела Голби-сан, которая похоже была в плохом настроении.

— Что произошло?

Спросила Минахо-нээсан у Кёко-сан.

— Ну понимаешь, вот эта девочка все время ныла Корделии, что хочет переспать с Неи любыми способами.

— Эээ?! Я же сказала, нет!

Мгновенно отказала ей Неи.

— Шучу. Она уже оставила эти затеи, но в последнее время стала немного через чур наглой, так что я решила наказать ее. Эдди тут?

— Она почувствовала твое приближение, так что спряталась.

Эдди мастер, когда дело касается почувствовать Ци человека.

И у нее не очень хорошо сложились отношения с Кёко-сан и остальными.

Я имею в виду, у нее плохо получается взаимодействовать с лесбиянками.

— Можете привести ее сюда? Я подумывала о том, чтобы она избила Никиту Горбачев-тян до посинения.

Эдди?

Хах! Онээ-сама, я знаю на что она способна! Я ехала вместе с ней в Лос-Анджелес!

Ответила Голби-сан на чистейшем японском.

— Она просто неудачливая смуглая девчушка с паршивыми навыками! Она совсем не на моем уровне!

Голубые глаза и молочно-белые волосы.

Ее кожа была настолько белой, что можно только диву даваться.

Сегодня на ней был белый костюм мотоциклиста, обтягивающий ее фигуру.

Кто бы на нее ни посмотрел, сразу поймет, что она русская красавица, но…

У нее достаточно острый язык. При том в самом плохом смысле.

— Ну, я согласна с тем, что она достаточно милая. Но Корделия-онээсама ведь отпустила ее из коллекции, да? В конце концов сколько не полируй уголь, алмазом он не станет! А вот Неи очень даже миленькая. Хей, онээ-сама, раз уж мы тут! То давай заберем Неи! Она точно подходит в коллекцию онээ-сама!

Она грубо улыбнулась Неи.

— Я уже так много раз сказала «нет»!

Воспротивилась Неи.

— Боже! Бедный ребенок, ее обманул какой-то мужчина! Если позволишь твоей старшей сестренке, то я научу тебя настоящему удовольствию в любое время!

Эмм.

Голби-сан 17 лет, так что Неи тут старше.

Но похоже, что когда дело касается лесбиянок, то там все по-другому.

В ее голове следующая иерархия: мисс Корделия, ее госпожа > она сама > остальные женщины.

Голби-сан серьезно считает, что все мужчины должны исчезнуть с планеты.

— С тобой было конечно приятно путешествовать, но кое-кто убивал все удовольствие от поездки.

Сейчас она говорила обо мне.

Кстати, во время нашего совместной десятидневной поездки, она ни разу со мной не говорила. С мужчиной…

Она всегда обращалась только к Неи и Эдди.

Более того пользовалась она только английским языком.

Но с момента ее боя с Реи-тян, я знаю, что Голби-сан свободно говорит на японском.

Я хочу сказать, что она владеет им достаточно хорошо и именно поэтому ее выбрали в качестве противника для Реи-тян.

И похоже, что сейчас ее заставляют говорить на японском мисс Корделия и Кёко-сан.

Потому она начала оскорблять меня.

— Вот поэтому ты и являешься плохой девочкой.

Кёко-сан засмеялась.

— Да, она уже стала нам бесполезной, пока мы не сломаем ее высокомерие.

Сказала мисс Корделия.

— Боже, даже мисс Корделия сказала это! Ненавижу! Почему вы не понимаете моих чувств?

Сказала Голби-сан.

— Ты конечно мой миленький котенок, но я жалею о том, что вырастила тебя вдали от социума. Потому я и посылала тебя в Японию.

— Онээ-сама, я была там и поняла, что у меня отличные навыки! Там никто не смог пойти против меня. Даже эта девочка по имени Реика, хоть и хороша среди японцев, но… Хихихи… Мне пришлось достаточно сильно сдерживаться, чтобы быть наравне с ней! Ну серьезно, это трудно драться со слабаками.

Теперь она начала оскорблять Реи-тян, которой сейчас тут не было.

— То есть ты легко сможешь выиграть в бою против Эдди, да? Ей сейчас 16. Она на год младше тебя. Ты ведь не проиграешь девушке младше тебя, да?

Мисс Корделия начала ее дразнить.

— Конечно нет! Я уже говорила ранее, но я уже увидела все ее навыки по дороге в Лос-Анджелес.

— Понятно, тогда что ты сделаешь, если проиграешь?

Ухмыльнулась Кёко-сан.

— Я не проиграю! Хихихи! Кёко-сама, что это за шутка была? Хаха, так смешно. Я не могу!

Кёко-сан посмотрела на меня.

— Хочешь поспорим? Эдди против этой девчонки.

Хах?

— Да, если Эдди проиграет, то мы заберем Неи. Если же победит она…

— То мы отдадим ее тебе.

Сказала мисс Корделия.

— Я не могу так поступить.

Сказал я.

— Ох. Как мудро со стороны вонючего мужлана. Похоже, что ты знаешь нашу с ней разницу

Сказала Голби-сан.

— Я не это имел в виду. Просто члены моей семьи не являются объектами для ставок. И потому ставить Неи я не буду.

Ответил я, глядя в глаза Голби-сан.

— К тому же Эдди намного сильнее Голби-сан.

У нее аж глаз задергался от этого.

— Ох ё… Я так и знала, что этот вонючий мужлан тупой как пробка!!!

В любом случае, похоже, что Кёко-сан хочет, чтобы Эдди сразилась с Голби-сан.

Правда я не знаю причину.

— Да кого это волнует, тащи сюда эту темнокожую. Я изобью ее до посинения!!!

Она улыбнулась.

Я.

— Вот серьезно, у Голби-сан такое плохое зрение.

!!!

— Эдди уже давно тут.

Да.

Она всегда защищает нас, свою семью.

Просто по привычке скрывает свое присутствие.

— Ладно, дорогой.

Эдди вышла из-за дерева.

Она уже закончила эвакуацию Маны и Мегу, пока Неи отвлекала внимание Голби-сан на себя.

— Не убивай ее, хорошо?

Отдал я приказ Эдди.

— Просто избей ее до полусмерти, бей ее, пока она не разрыдается.

Сказала Кёко-сан с ухмылкой.

— Ох, не ожидала от вас, Кёко-онээсама таких слов. Ну если вы так хотите, вот только я могу ее повалить с одного удара. Не думаю, что у этой темнокожей вообще есть шанс.

Голби-сан по-прежнему сохраняла свой высокомерный характер.

— Ну я и не к тебе обращалась. Это было адресовано Эдди.

Улыбнулась ей Кёко-сан.

— Хорошо!

После этих слов смуглая красавица начала действовать.

— Ч… что?! Я являюсь профессионалом, напрямую подчиняющимся Корделии-онээсама! Я не проиграю такому новичку, как ты!

Как только Голби-сан закончила это говорить, Эдди уже начала свою атаку!!!

— Что?!

Та второпях избежала удара ногой в прыжке, который нанесла Эдди со скоростью гепарда.

— Я говорила в это время, а ты так неожиданно напала на меня! Это же нечестно!

В этот раз Голби-сана перешла в наступление.

— Ну, думаю черные не знают, что значит сражаться честно.

Эдди перехватила кулак Голби-сан и отбила его в сторону.

Та перевернулась в воздухе.

Но все равно приземлилась, как кошка.

— О, а ты сильнее, чем я думала. Думаю, мне стоит стать серьезной.

Улыбнулась Голби-сан.

— Ты слишком много говоришь.

Ответила Эдди с улыбкой.

— Ох? Это потому что я учу тебя, разве учителя должны мало говорить?

Голби-сан все еще думает, что у нее преимущество.

— Учишь? Что ты имеешь в виду?

Спросила Эдди.

— Ты ведь многому учишься у Мичи, да? Это она и подразумевала.

Ответил я.

— Понятно. Тогда в следующий раз я буду учить эту белую женщину.

Похоже, она поняла, что сказала Голби-сан, но не в том смысле.

Ну.

Эдди все еще была расслабленной.

Голби-сан не представляла для нее никакой угрозы.

— Ты ничему меня не можешь научить!

Крикнула ее соперница и оттолкнувшись ногой полетела в атаку.

Эдди.

Она просто парировала атаки Голби-сан.

— Хаааууу!

А после этого сделала подножку и повалила ту на землю.

Ну или так мне показалось.

На самом деле Эдди успела ухватить Голби-сан за одежду перед тем, как та коснулась земли.

— Я обещала не ранить.

После этого она нежно положила ее на землю.

— Ч… что за черт?!

Голби-сан моментально поднялась и гневно посмотрела на Эдди.

— Это древний стиль боевых искусств Кудо. В данный момент у меня первый кю.

Хоть она и говорит про первый кю, но на самом деле это просто написанный Мичи от руки сертификат.

И все-таки, даже я, со своим шестым кю мог понять их атаки и блоки.

Суть древнего стиля боевых искусств Кудо использовать ци своего противника, чтобы атаковать его эе бреши в обороне.

— Ты испускаешь слишком много ци, это слишком сильно показывает твои слабые места.

Сказала Эдди. Голби-сан…

— Ты назвала меня слабой?!

Она взбесилась.

Эдди же лишь улыбнулась.

— Я не это имела в виду. Все мы слабы. Потому никто и не должен хвастаться своей силой, это лишь показывает твою слабость противнику.

После этого Эдди снова атаковала.

— Что за черт?! Я прекрасно вижу все твои атаки!

Голби-сан попыталась было расхрабриться, но…

— Ээээээ!

Эдди атаковала ее с неожиданной траектории.

Этот ее прием вызвал у меня странное чувство.

— БАМ! Ты труп.

Эдди остановила свой кулак прямо перед лицом Голби-сан.

Если бы этот удар по ней попал, то ее нос был бы сломан.

— Невозможно!

Она попыталась ответить на атаку Эдди ударом коленом.

Но та… Ну…в общем ее тело снова начало двигаться по странной траектории.

Эдди схватила Голби-сан за ногу и резко потянула на себя.

— Хьяя!

Та упала на землю, издав милый крик.

Эдди снова успела схватить ее за одежду и подтянула, поставив на ноги.

— Все еще не закончено, мы продолжим.

Эдди засмеялась.

— Ты все еще не рыдаешь.

После этих слов Эдди снова атаковала.

— Кёко-сан, это движение сейчас, оно ведь…

Спросил я. Та ответила мне следующее:

— Да, именно так. Это навык Дай Грефера.

Это смутно знакомое движение было от Воина Иного Измерения, Дай Грефера.

— Откуда Эдди знает его приемы?

— Они с Мичи-сан достаточно долго его изучали. Ну так говорила Реика.

Сказала Сё-онээтян.

Да, Мичи с Эдди действительно всегда тренируются вместе.

Сё-нээтян тоже присоединяется к ним во время утренней тренировки.

— Стиль Кудо, по своей сути отражает ци противника и использует время между атаками чтобы нанести удар и это очень напоминает «атаки из иного измерения», который использует слепые зоны противника, чтобы наносить неожиданные удары. Дай Грефер тоже использует ци противника, чтобы атаковать с неожиданных сторон.

Объяснила Кёко-сан.

— Ну Мичи-тян ведь гений. Она уже в своем возрасте является мастером стиля боевых искусств Кудо, а ее статус наследницы скорее просто ширма. В особенности у нее сильна ее способность к анализу. Она легко может понять суть движения противника, увидев его всего единожды.

Мичи видела, как старик Дай Грефер сражался в отеле.

Она проанализировала его «атаки из иного измерения», использовав лишь записи с камер наблюдения.

— Ну Эдди-сан тоже является гением. У нее первоклассные физические навыки, а Реика даже хвалила ее за то, что она могла выполнить то, что смогла выяснить при помощи своего анализа Мичи. Она не может повторить то, что делает Эдди.

— Да. Именно поэтому мне и жаль было отдавать ее тебе.

Сказала мне мисс Корделия.

— Вот что ты имеешь под этим в виду, Корделия? Она бы никогда не достигла своего нынешнего уровня под нашим началом. Эта девочка очень осторожна. Она начала расслабляться только после того, как стала его женщиной и частью семьи вместе с остальными.

— Я это понимаю, но… У меня все равно такое чувство, что я упустила большую рыбу.

— Ничего не поделаешь. Она не лесбиянка, так что с нами бы у нее ничего не вышло. Просто сдайся.

— Ну думаю ничего не поделаешь по этому поводу.

После этого мисс Корделия посмотрела на меня.

— Говорю тебе это просто на всякий случай, но я не отдам тебе Никиту, ясно?!

Что?

— Ты ведь понимаешь, что эта девочка хардкорная лесбиянка.

Нуу… Я бы все равно отказался, ибо не надо мне такого удовольствия.

Самой Никите Горбачевой сейчас 17 лет.

— Да почему все именно так?!!!

От всех ее атак успешно уворачивались.

А когда она сама уже почти падала на землю, Эдди успевала ее перехватить.

Эдди умело отражала ци, принадлежащую Голби-сан, использовав стиль Кудо.

А потом пользовалась приемами старика Дай Грефера, чтобы двигаться неожиданно для нее.

Она просто играла с Голби-сан.

Более того.

— Хихихихи, так весело! Интересно!

На ее губах играла улыбка.

— Я тоже так могу! Ха, хааа!!!

В этот раз она начала делать прямые и быстрые атаки.

— Э… Эта скорость!

— Да, Реи-тян всегда была такой.

Голби-сан уже сражалась с ней.

А Эдди сейчас идеально воспроизвела ее рывок.

— В конце концов у Эдди нет стиля, которому она следует.

Начала объяснять Сё-нээтян.

— Мичи-тян анализирует навыки других людей, но в конце концов уверенно считает себя наследницей древнего стиля боевых искусств Кудо, не так ли? Потому в бою она не будет использовать навыки других людей, даже если сама будет находиться под угрозой.

Да.

— Но в случае с Эдди, она училась у своей бабушки навыкам убийства, но в конце концов это просто навыки из культа. Ее бабушка также ей говорила, что она должна учиться и другим приемам.

Понятно. Так вот почему.

Ее влечет к Мичи, которая использует тот же стиль с упором на применение ци в бою.

И к тому же у нее есть возможность учиться навыкам других людей, просто тренируясь вместе с ней.

Но Эдди использует новоприобретенные навыки без каких-либо сомнений.

— Она больше не является убийцей культа. Эта девочка воспользуется любыми навыками, если это позволит ей защитить свою семью.

Сказала мисс Корделия.

— Потому, честно говоря, я бы хотела забрать ее к себе в качестве своей подчиненной, но…

— Будь реалисткой. Она так сильна сейчас только потому что находится с ними.

Сказала своей партнерше Кёко-сан.

— Даже спецслужбы Коузуки хотят заполучить ее себе. Сейчас Эдди-сан возможно уже стала самой сильной среди нас.

Сказала Сё-онээтян.

— А, конечно же у нее по-прежнему нет ни шанса против Кёко-сан или мисс Корделии. Я имела в виду среди нас четверых: Реики, Мичи-сан и нас с ней.

— Ох, а как же Марго?

Спросила Кёко-сан с улыбкой у Сё-нээтян.

— Марго-сан находится на том же уровне, что и ты, Кёко-сан. Она никогда не показывает своих настоящих способностей.

Сё-нээтян криво улыбнулась.

— Те, кто по-настоящему умеют сражаться будут скрывать свои возможности. Ведь это не делает их сильными. Это их профессия драться, вот что значит настоящие про.

Профессионалы никогда не будут показывать свои настоящие возможности.

— Даже если ты не можешь чего-то сделать, то притворяйся, что можешь. Если кто-то думает, что ты не можешь, просто скажи, что так поступить было более рационально, чем иначе. Никогда не говори: «Я не могу». Знание того, что ты не можешь сделать равносильно знанию твоей слабости. И твои противники воспользуются этим, чтобы убить тебя.

— Марго-сан тоже профессионал.

— Конечно. Я же ее этому научила. Она сама этого захотела. Силы, которая ни за что не уступит мужской.

Марго-сан изнасиловали толпой, когда ей было 12.

И среди насильников был ее отец.

— Поначалу ее острота была проблемой, но после встречи с Неи и остальными, она стала намного лучше. Сейчас она стала спокойнее. И ее путь отличается от моего.

Марго-сан покинула подполье и начала пытаться устроить свою жизнь в обычном мире.

— Ты жалеешь об этом? Ты ведь хотела, чтобы она стала твоей наследницей, да?

Спросила Сё-нээтян у Кёко-сан.

— Нет, не жалею. Мне не нужен наследник. Кроме того, когда люди занимаются с малого возраста, то их тело не забывает эти навыки.

Сказала Кёко-сан с улыбкой.

— Даже если я уйду из преступного мира сейчас, то… Дай-ка подумать… Я, пожалуй, начну свою аптеку в Бразилии. Если такое произойдет, то я уже не буду являться частью преступного мира. А буду просто старой женщиной, владеющей своим магазинчиком. Но мои принципы не будут отличаться от тех, которыми я пользовалась, когда была членом преступного мира. Кому я доверяю, а кому нет. Как я буду отвечать на несправедливость. Я не буду действовать, как обычный пожилой человек, владеющий магазином, скорее всего мои действия будут основываться на моем прошлом в преступном обществе. И так вплоть до моей смерти. Эти правила просто были выжжены в моей душе.

Выжжены в душе…

— Марго такая же. Куда бы она ни пошла, она никогда не забудет те правила, которым я ее научила. Они будут как цветы, которые распускаются, куда бы она ни пошла. Потому я довольна.

Кёко-сан.

— Хоть она и говорит так, но Кёко все равно немного расстроена, что Марго не прибыла вместе с вами.

Рассмеялась мисс Корделия.

Марго-сан не отправилась с нами в Лос-Анджелес в этот раз потому что ей надо тренироваться перед матчем, где она должна будет вскоре участвовать.

— Ничего не поделаешь. Думаю, сейчас она хочет быть от меня как можно дальше. Но это даже мило и очень похоже на нее.

Фыркнула Кёко-сан.

— Но с другой стороны, она ведь отправила тренироваться со мной эту девочку, да?

Кёко-сан посмотрела на Эдди.

— К тому же, это является и сообщением, что наши девочки немного разочаровывают и, что им нужна тренировка. Гляди.

Мисс Корделия смотрела на Голби-сан.

— Вот серьезно, они спали вместе десять дней, а она так и не смогла оценить возможности Эдди.

— Ну она же изначально была убийцей. Может быть Эдди не показывала свои возможности Никите просто потому что ее инстинкты говорили ей так делать. Хоть она и постоянно улыбается, но на самом деле это довольно умная девочка.

Эдди снова отправила Голби-сан в полет.

Та сейчас уже вся промокла насквозь от пота, пытаясь противостоять Эдди, но…

Бывшая убийца лишь продолжала со своей неизменной улыбкой ее каждый раз побеждать в обмене атаками.

— Если бы ей была известна ее настоящая сила, то Никита могла бы не думать о Неи и тебе, а просто прийти, чтобы подраться.

А, понятно.

Во время нашего пути из Японии в Лос-Анджелес…

Было бы проблематичен для нас с Неи, если бы Голби-сан постоянно дралась с Эдди.

Потому та и притворялась более слабой. Даже если в результате Голби-сан насмехалась над ней.

— Серьезно, какой страшный ребенок. В первую очередь у нее отличное тело и после не прекращающегося анализа приемов от Мичи, она теперь не проявляет слабости перед своим оппонентом. А ей всего 16. Думаю она станет еще много сильнее в будущем.

Кёко-сан начала расхваливать Эдди.

— Я все равно не позволю ей заниматься опасной работой.

Сказал я.

— Знаю я. И не забывай, я так-то тоже ее старшая сестра, знаешь ли.

Кёко-сан улыбнулась мне.

— И все же, ей решать, как поступить с тем, чему я ее научу. Это ее жизнь.

— Кёко ведь хочет просто обучить ее, да?

Захихикала мисс Корделия.

— Да, ну, на самом деле онээ-сама просто бесстыдно просит ее провести со мной время. Разве младшие сестры созданы как раз не для этого?

— Я тоже твоя младшая сестра.

Сказала Сё-нээтян Кёко-сан.

— Я знаю. Тебя я буду тренировать по другой программе. Так что готовься.

— Спасибо.

— Ну что ж, уже почти все.

Она говорила про бой Голби-сан и Эдди.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Голби-сан насквозь промокла от пота, стоя на одном колене.

С другой стороны Эдди была все еще бодра.

Сейчас она слегка перепрыгивала с ноги на ногу и проводила бой с тенью.

— Ты действительно слабая.

Улыбнулась она Голби-сан.

— Ч… что! Э… Это просто у тебя сила бездонная!!!

Выкрикнула она едва ли не плача.

— В первую очередь, что тут вообще происходит?! Я же слышала, что в Японии сильнейшей является та женщина по имени Реика! И при всем этом…! Она была не такой уж и проблемой! Поэтому я и расслабилась в бою с тобой! Ты подлая!

Эдди.

— Ты совсем не понимаешь

Она посмотрела на Голби-сан с глазами, наполненными сочувствием.

— Реи сильная. Она сильнее меня!

— Не правда! Я могу сражаться против нее!

Выкрикнула Голби-сан в ответ, отчаянно хватая ртом воздух.

— Вы дрались всего один раунд. К тому же продолжительность боя соответствовала договоренности, да?

Недавний бой Реи-тян с Голби-сан…

Проходил во время тайм-аута в футбольном матче.

Потому это заняло всего минут десять.

И место их боя тоже было определено заранее, чтобы не ранить никого из зрителей.

Тогда были еще проблемы с установкой камеры, чтобы транслировать их поединок на ТВ.

— Реи более вынослива, чем я. Если мы будем сражаться 25 часов к ряду, я проиграю. У нее отличная защита и выносливость. Она может просто обороняться и выждать, пока я не вымотаюсь.

Эдди рассказала свой анализ.

— Я поняла это во время секса. Мы с Мичи достигаем нашего предела, на третьем раунде. У нас начинает появляться чувство усталости в пояснице и ощущение движений становилось странным. Но Реи была в полном порядке даже после пятого раунда. Она смогла получить в себя всю жидкость, выпущенную милым и продолжала его обнимать. Увидев это, я поняла, что не смогу ее победить.

Эмм.

— Ч… Ч… что ты такое говоришь!

Выкрикнула Голби-сан.

— Секс — это необходимость. Чем больше мы занимаемся сексом, тем сильнее мы становимся. Реи, Мичи и я.

Эдди посмотрела на Сё-нээтян.

— Сё, а ты стала сильнее?

Сё-нээтян.

— Нет, я сделала это только вчера, так что еще не знаю.

— Я уверена, что ты становишься сильнее. Я вижу это.

А потом она улыбнулась мне.

— В конце концов милый делает женщин сильнее!

Я?

— Мегуми, Мана, Неи, даже Минахо. Они все становятся сильнее после того, как поспят с милым.

Эдди посмотрела на окружающих девушек.

Минахо-нээсан и остальные находились поодаль, наблюдая за боем, чтобы не быть в него впутанными.

— Наш дорогой потрясающий парень, но он не боец… Потому.

После этих слов она приняла атакующую позу.

— Вместо него сражаюсь я.

А дальше.

— Ты немного через чур горда. И тупа. Иначе ты бы уже давно рыдала от унижения после проигрыша мне.

После этих слов, Голби-сан…

— Я еще не могу почувствовать унижение. Ведь я…!

Гневно посмотрев на Эдди, она закончила свою фразу.

— Еще тебе не проиграла!

После этого она рванулась в атаку.

В мою сторону.

— Так и думала, что ты это сделаешь.

Сё-нээтян поймала Голби-сан в полете, пока та направлялась ко мне.

— Ч… что?!

— Не недооценивай меня, я профессиональный телохранитель. Может я и слабее тебя, но по скорости точно не уступаю!

— Тц!

Голби-сан цокнула языком и оттолкнулась от руки Сё-нээтян, чтобы отпрыгнуть.

— Не повезло.

Эдди уже ждала ее на месте приземления.

— Ты попыталась взять милого в заложники! Это трусливо!

— Я из преступного мира! Если я не могу ранить тебя напрямую, то воспользуюсь любыми методами для этого, даже возьму заложника!

Крикнула Голби-сан.

— Похоже, что я плохо ее учила.

— Ну так лучше, чем если бы она направилась к Неи и остальным девочкам.

Ответила мисс Корделии Кёко-сан.

Нет, Голби-сан любит Неи, так что она выбрала своей целью меня, парня.

— Тогда я покажу тебе, что значит нанести урон.

Раздался звук разрывающейся ткани.

Эдди начала срывать с Голби-сан одежду?

Хах?

На свет появилась ее грудь.

— Кьяяяяяяяя!!!

Голби-сан завизжала.

— Ты серьезно думала, что я ничего с тобой не сделаю?

В руке Эдди появился маленький нож.

— Я уже сделала множество надрезов на твоей одежде. И теперь все, что мне надо сделать, так это слегка потянуть.

— Э… эй, постой-ка!

— В бою нет такого слова, как «Постой»!

После этих слов Эдди ускорилась.

Голби-сан была совсем вымотана.

Потому она не могла последовать за ее скоростью.

Потом снова раздался звук рвущейся ткани.

И снова. И снова!

Каждый раз, когда Эдди прикасалась к Голби-сан, с той слетала часть одежды.

— О… О… онээ-сама!!!

Голби-сан попыталась было попросить помощи у мисс Корделии, но…

— А это неплохо. Кто бы мог подумать, что я увижу стриптиз в исполнении Никиты.

— Да, выглядит хорошо.

Кёко-сан тоже наблюдала за тем, как ее раздевали.

— Неееееет, неееееет, хватиииит!!!

У нее была очень светлая кожа.

Что и ожидалось от русской.

Но я и подумать не мог, что она будет настолько светлой.

— Йоши-кун, ты на что это смотришь!

Гневно воскликнула Мегу на расстоянии, но…

— Нет-нет-нет, Мегу-онээтян. У братика есть полное право смотреть, она ведь напала на него.

— Да, это точно! Покажи ему все! Ты должна более лояльно относиться к такому в случае подобных обстоятельств.

Мана с Неи начали удерживать Мегу.

— Кьяяяяяяяяя!!!

Одежда Голби-сан превратилась в ошметки.

Но на ней по-прежнему оставались ботинки.

А если говорить о теле, то нижнее белье еще никто не трогал.

— Э… Этого ведь хватит, да?!

Сказала Голби-сан для Эдди, прикрывая грудь и пах руками.

— На тебе все еще остались твои лифчик и трусики.

Ответила ей Эдди, взмахнув ножиком в ее сторону.

— Я… Я не позволю, чтобы с меня сорвали мое нижнее белье!

— Не тебе это решать.

Улыбнулась Эдди.

— Ч… что?! Почему я должна терпеть такое отношение к себе от чернокожей женщины! Это унизительно!

Голби-сан все еще продолжала смотреть на Эдди в ярости.

— Твой разум еще не был сломлен от этого? Как же проблемно.

— Естественно! Я не проиграю! Я никогда не проигрываю!

И тут.

— Шингецу!!!

Эдди выпустила свою ци.

В отличие от прошлых ситуаций, где она выпускала ее во всех направлениях.

Благодаря тренировкам с Мичи, она научилась менять то, как ее выпускает, во все стороны или в одном направлении.

Короче говоря.

Вся ци Эдди была направлена в Голби-сан.

— Агхугугу!

Та повалилась на землю.

— Сейчас она испытала шок, будто ее сердце на секунду остановилось.

Сказала мисс Корделия испытавшая однажды Шингецу на себе.

Эдди подошла к Голби-сан.

А потом срезала ее трусики и лифчик.

— Готово!

Выкрикнула она, держа в руках свои трофеи.

А дальше.

— Дорогой, дорогой!

Позвала она меня с улыбкой.

— Хах, что?

А потом Эдди…

Раздвинула ее ноги.

— Гляди!

Она показа мне гениталии Голби-сан.

— Какого черта ты вообще творишь?!!! Идиотка!!!

Кричала Голби-сан, пока Эдди раздвигала ее ноги.

Она попыталась отползти от своей соперницы, приложив усилия, но…

— Не-а, я сейчас контролирую твое тело, так что никуда ты не денешься.

Спокойно посмеялась Эдди.

Она все еще держит контроль в своих руках при помощи Шингецу.

Голби-сан не могла двигать своим телом по своему желанию.

— Не пора ли тебе признать свое поражение?

И все же, Голби-сан по-прежнему…

— Я… Я не проиграю лишь поэтому!

Ты до сих пор продолжаешь отрицать свое поражение?

— А, правда?

Эдди слегка сжала один из ее сосков.

— Аууууу!!!

Голби-сан мило простонала.

— Мичи является скорее воительницей. Потому подобные приемы она использовать не будет. Я же просто «Охранник», так что я сделаю что угодно, чтобы исполнить свою задачу.

Говоря это, Эдди смотрела на меня.

— Дорогой, я хотела бы, чтобы ты тоже научился использовать это.

Использовать?

— Сейчас у меня есть полный контроль над эрогенными зонами этой девушки. Милый, хочешь ее изнасиловать?

Изнасиловать Голби-сан?

— Эта девушка живет ради того, чтобы сражаться. И она проиграла. Что бы с ней ни произошло в результате, это будет лишь ее виной.

Улыбнулась Эдди.

— Я… Я еще не проиграла!

Крикнула Голби-сан, но…

— О, правда? Ну-ну… Паууу!

Эдди прикоснулась к лобку Голби-сан и выпустила свою ци.

— П… постой! Не надо! Неееееет!!!

Из широко раскрытого паха Голби-сан потекла жидкость.

Шааааааааа!!!

Голби-сан начала мочиться прямо на наших глазах.

Струя лилась большой дугой.

П… Потрясающая сила.

Капли жидкости летели по воздуху, создавая радугу.

Что и ожидалось от Лос-Анджелеса, солнце тут яркое.

— Ох, а это хороший кадр, сниму-ка я его.

Сказала Кёко-сан, доставая фотоаппарат и делая несколько фото.

— Нет, нет, неееет!!! Онээ-сама! Онээ-сама! Помоги мне!!!

Голби-сан попыталась позвать свою «онээ-сама», но мисс Корделия…

— Это твоя вина, что ты много говорила, но все равно проиграла.

Она просто рассмеялась.

— Надеюсь из сегодняшнего урока ты вынесешь, что не стоит недооценивать способности окружающих тебя людей. Ты ведь именно из-за этого и проиграла Эдди, считая, что она слабее тебя, ибо моложе, да?

— Онээ-сама?

— Конечно же ты достаточно способна для своего возраста, но в этом мире есть еще более ужасающие детки. Мы хотели, чтобы ты почувствовала это, потому мы с Кёко и послали тебя в Японию учиться, но ты вернулась слишком высокомерной.

— Это…

Шухшухшух…

Голби-сан закончила мочиться.

— Я об этом конечно еще не задумывалась, но ты что ли считала, что сильнее Реики-сан или Барби с Руби, которые были твоими подчиненными в этот момент?

Сказала Кёко-сан в сторону Голби-сан.

— Потому что я лучше.

— А ты сражалась с ними до смерти?

— Э-это…

— Ты ведь просто проводила оценку в пользу своих интересов, да?

Кёко-сан попала прямо в точку.

— Ты только что поняла это из боя с Эдди, не так ли? Профессионалы не выставляют свои способности напоказ. Эдди скрывала от тебя свои навыки в течение десяти дней во время вашей поездки в Лос-Анджелес. Потому ты ее и недооценивала.

Спокойно сказала мисс Корделия.

— Меня обманывали?

— Дура. Разве ты не являешься таким же профессионалом? Так что это ты тут идиотка, ибо не смогла понять этого. Никита, ты можешь сейчас шевелить своим телом?

Спросила Кёко-сан.

Голби-сан попыталась пошевелить своим телом, но…

— Нет, не могу.

— Тогда выбирай одно из двух: либо смерть, либо изнасилование.

— Хах?

— Не ты ли была грубой по отношению к Эдди? Кроме того, ты так же неуважительно относилась к Неи и остальным двум на протяжении десяти дней.

Голби-сан все время пыталась соблазнить Неи.

И совершенно игнорировала мое присутствие.

— Я должна тебе была сказать заранее, но эти люди — моя драгоценная семья.

— Но это… Умм… Корделия-онээсама!

Голби-сан попыталась было спросить мисс Корделию, когда Кёко-сан начала на нее давить.

— К сожалению, тут я ничего не могу поделать.

Холодно ответила та.

— Да, Никита, ты должна заплатить за свои грехи по отношению к Эдди. И платой будет либо твоя жизнь, либо невинность, ну или может оба пункта. У тебя заберут все: твои разум и тело, твою гордость, как человека.

Голби-сан поежилась.

— Я… Я… Да что я сделала-то плохого?!

Она бросила гневный взгляд на Кёко-сан.

— Ты выбрала сразиться и проиграла. В нашем мире проигрыш — значит грех. Проигравшие не имеют права жаловаться на то, что с ними будут делать победители.

Спокойно говорила Кёко-сан.

— Потому все и сражаются так отчаянно, ведь они не хотят проигрывать. У тебя есть всего одна жизнь и если ты проиграешь, то умрешь. Повторных попыток не существует.

Да.

Даже если ты будешь выигрывать все время, один единственный проигрыш уничтожит твою жизнь.

— Так работает мир. И именно поэтому люди стараются как можно точнее определить силу людей, которые находятся перед ними. Смогу ли я выиграть в этом бою? Как все это пойдет? Выиграю ли я? И если я проиграю, то могу ли я сделать так, чтобы меня не убили? Ты никогда не должна сражаться с соперником, который сильнее тебя, чтобы не проиграть. Если у тебя есть возможность изменить расклад сил в сражении против такого человека, то найди способ победить его в один удар. Думай о том, как победить, не дав противнику и шанса на победу. Если не можешь, то беги. Склони свою голову перед ними, сколько бы ты их ни ненавидела. Особенно если это позволит тебе избежать прямого столкновения. Ты и об этом тоже должна думать. В особенности если ты профессионал, если ты взрослая. Никита, ты никогда не понимала таких тонкостей.

Сказала Кёко-сан.

— Это все моя вина. Я слишком ее избаловала.

Мисс Корделия смотрела в землю.

— Ну в общем как-то так. Потому мы с Корделией не можем ничего сказать даже если тебя, как проигравшую, убьют или изнасилуют. Так ведь?

— Да, я знаю, Кёко.

— О… Онээ-сама, ты бросаешь меня?

Голби-сан потеряла дар речи.

— Бросаю? Как ты вообще можешь говорить о таком после того, как опозорила меня так сильно?

— Я… Я опозорила Корделию-онээсама?

— Если бы у тебя было хоть немного сожаления о своем поступке, то я бы могла гарантировать хотя бы твою жизнь. Я разочарована в тебе, Никита.

Сказала мисс Корделия с серьезным видом.

— Хоть твой бой в Японии с Реикой из спецслужбы Коузуки можно рассматривать лишь как простую игру, но все это представление на самом деле очень важно для нашего с Кёко бизнеса там. И мы не можем позволить такой идиотке, как ты испортить все! Я должна была выбрать кого-то поумнее для этого. Ты просто была худшим вариантом. Все что ты делала, так это пыталась властно себя вести по отношению к Японии.

Мисс Корделия была по-настоящему зла.

— Я…!

— Они были добры к такой бесполезной девчонке, как ты только потому что за твоей спиной стояли мы с Кёко! И при всем при этом ты переоценила свои возможности и стала заносчивой! Да еще ко всему этому нас опозорила! Мне за тебя теперь невероятно стыдно!

— П… простите меня!

Ах, она заплакала.

Наконец она пролила слезы.

Из глаз Голби-сан потекли капельки влаги.

— Прости, но я скоро тоже буду получать наказание от Кёко за то, что выбрала такую бесполезную девчонку, как ты.

Вздохнула мисс Корделия.

— Да, когда мы вернемся домой я буду шлепать Корделию. Энни и Мэнни уже готовят все необходимое.

— Да. На самом деле я бы хотела вместе с остальными посмотреть, как тебя будут лишать девственности, но… Я тоже буду получать наказание, ихихи, как же я жду этого. Уверена, меня классно отымеют.

Эй, эй…

— Я… Я хочу присоединиться к вам.

Пробормотала Голби-сан.

— Не будь наивной. Ты будешь принимать его член!

— Н… нет! Кёко-онээсама…! Я…! Этот мужлан…!

— Минахо, ты ведь заснимешь все на видео, да?

Повернулась к Минахо-нээсан Кёко-сан.

Та в данный момент работала на ноутбуке, который стоял на столе, и весь ее вид говорил о незаинтересованности во всем происходящем.

— Конечно же я буду делать запись в случае изнасилования. Ну, а если мы будем ее убивать, то не оставим никаких доказательств.

Спокойно ответила Минахо-нээсан.

— Агхугугугу!

Голби-сан испугалась.

— Оставим решение Эдди. Она победитель, так что это будет логично.

Сказала Кёко-сан, рассмеявшись.

— Я… Я еще не проиграла!

Голби-сан по-прежнему отказалась признавать, что проиграла.

Она отчаянно умоляла мисс Корделию помочь ей, рыдая.

— Ты все еще говоришь это? Эдди, как насчет того, чтобы сломать ей нос?

Кёко-сан сказала нечто совсем уж радикальное.

— Если я сломаю ей нос, то с ней не сможет поразвлечься мой дорогой.

Дала Эдди спокойный ответ.

— Милый, чего бы ты хотел? Если тебе не хочется делать этого с ней, то я просто убью ее.

Эдди?

— Я твоя женщина, так что мои боевые трофеи также принадлежат и тебе. Ну так что бы ты хотел с ней сделать? Она девственница! Мягонькая. Дорогой, ты ведь ни разу еще не занимался сексом с русской, не так ли? Хочешь ее изнасиловать?

Я…

Я посмотрел на Голби-сан.

Эдди оголила ее и раздвинула ноги, та уже была измотана.

Да, ее кожа была действительно очень светлой.

Даже ее волосы были насыщеннее, чем у Агнес.

Они были золотистыми.

Лицо у нее красивое и глядеть на то, как человек с сильной волей рыдает тоже приятно.

Так что да, это правда, что русские девушки в подростковом возрасте красивы, как ангелы.

— Н… нет! Йоши-кун!

Крикнула Мегу.

— Т… Ты не можешь заниматься сексом с этим человеком!

— Э, почему Мегу-онээтян? Голби-сан ведь красивая. Она также и девственница. Это редкая возможность, отведать такое блюдо!

Сказала Мана.

— Да! Вообще-то достаточно трудно найти русскую девственницу! Пускай Йо-тян повеселится!

Сказала Неи, смеясь.

— Но Неи-онээсан!

Похоже, что Мегу не может с этим согласиться.

— Ты не понимаешь, Мегу-тян, это отличная возможность!

Неи.

— Мы же не даем ей возможность вступить в нашу семью. Йо-тян просто поразвлекается с ее телом!

Хах?

— Ах да, Йо-тян, тебе не надо брать на себя ответственность за то, что ты заберешь девственность Голби-сан. Ты ведь слышал разговор Кёко-сан и мисс Корделии, не так ли? Ее нужно наказать, ибо она живет в таком мире, так что это не твоя вина.

Не моя вина…

— И после того, как она много раз нас оскорбила, Эдди сразилась с ней и победила. Так что ты в полном праве поступать, как посчитаешь нужным.

— Но я…

— Тебе не обязательно это делать. Если ты не чувствуешь никакого влечения к ней, то можешь ее не насиловать. Никто тебя не заставляет. Хотяя…

Эдди продолжила говорить после Неи.

— Я тогда просто набью ей татуировку со словами: «Я проиграла Эдди. И я настолько непривлекательна, что даже мужчины не хотят меня насиловать.»

Она улыбнулась.

Должно быть она понабралась таких диких идей у Мисудзу с Мичи.

Потому сейчас она выдала нечто похожее.

— Я… я не хочу этого!

Закричала Голби-сан.

— Хауу!

Эдди снова бросила в нее сфокусированное Шингецу.

— Аххахахахакхфу!

Голби-сан вырубилась.

А, она снова начала мочиться.

— Она грязная. Эдди-сан, отнеси ее в ванную и отмой там.

Сказала Минахо-нээсан, закрывая ноутбук.

— Хорошая идея! Ну что ж…!

С этими словами Эдди подняла Голби-сан на руки.

Какая же она все-таки сильная.

— А, постой, я тоже пойду!

— И я помогу!

Неи с Мичи последовали за Эдди, которая несла бессознательное тело Голби-сан.

— Ну что ж, думаю нам тоже стоит пойти домой. Мы можем забрать ее утром?

Спросила Кёко-сан у Минахо-нээсан.

— Да, мы ее пока что потренируем.

Спокойно ответила Минахо-нээсан.

— Никита лучше всего подходит визуально для этого дела, мне бы хотелось продолжать использовать ее в Японии. В конце концов эта страна слаба к красавицам, наподобие нее.

Сказала мне Кёко-сан.

— И просто, как напоминание, я не отдаю ее тебе. Никита мой миленький котенок!

Мисс Корделия яростно посмотрела на меня.

— Но ей стоит отведать разочарования, думаю она станет лучше после того, как ты ее изнасилуешь. Все-таки она лесбиянка.

Д… Да о чем эти люди вообще думают?

— Потому помучай ее сегодня. Заставь ее думать: «Я больше не хочу делать это с мужчиной». У нее тело сильное, так что можешь сделать с ней это раз семь подряд.

Эмм.

— Мегуми-тян, хоть ты и не хочешь соглашаться с этим, но тебе придется привыкнуть.

Сказала Кёко-сан Мегу у которой был озадаченный вид.

— С этого дня он будет заниматься сексом со многими девушками.

— Почему? Почему именно Йоши-кун?!

Спросила она.

Кёко-сан…

— Потому что это нам сильно помогает.

Она улыбнулась.

— Понимаешь, он союзник. Никита тоже является союзником Корделии. Нам сильно помогает, что мы можем доверять человеку, как члену семьи, и который может помочь нам справиться с подобными скандалами.

Семья…

— Никиту должен изнасиловать мужчина чтобы она поняла свою ошибку. В конце концов она лесбиянка и если ее наказывать будем мы, то она воспримет это наоборот, как награду. Ну и конечно же мы не можем попросить об этом человека, которому не доверяем, не так ли? Так что нам действительно помогает то, что нас в семье есть паренек, который нам может помочь.

Кёко-сан улыбнулась мне.

— В… Вы собираетесь так делать и в будущем, да?

Спросила Мегу.

— Мегуми, мы принадлежим криминальной организации.

Спокойно заметила Минахо-нээсан.

— И Кёко-сан, и мисс Корделия являются членами нашей семьи. Разве это не естественно, чтобы члены семьи помогали друг другу? Даже я буду просить его о помощи, когда бордель откроется вновь.

— Минахо-сан…

Мегу была шокирована.

— Тебе тоже к этому надо привыкнуть. Ты не должен чувствовать к ней что-либо даже во время секса. Просто делай с ней что хочешь, следуя своему сексуальному желанию. Это должно отличаться от секса в семье. В обоих случаях разная цель, понятно?

А, понятно.

Это также служит и для моей тренировки.

Я не могу брать на себя ответственность за всех девушек с которыми занимаюсь сексом.

У меня тоже есть предел.

Если я буду нести всю ответственность на себе, то рано или поздно сломаюсь.

А если сломаюсь я, то в семье начнутся проблемы.

— Никите нужен мужчина, который ее изнасилует в качестве наказания. И просто так получилось, что это ты. Так что просто получи удовольствие от ее тела. Направь все свое либидо, которое у тебя будет от нынешнего момента и до завтрашнего утра, в нее. Она не твоя женщина и это только на сегодня, так что можешь делать с ней что угодно и не важно насколько это извращенно.

Кёко-сан.

— Я даю тебе на это свое разрешение. И не буду возмущаться что бы ни произошло позже. А, и да, трахай ее с намерением того, чтобы она забеременела. Я не буду против.

Сказала мисс Корделия со смехом.

— Ну что ж, мы пойдем. Ведь иначе ты будешь следить, чтобы мы не хмурились во время того, как ты будешь с ней это делать, не так ли?

— Жду с нетерпением фото и видео. А, кстати, после того как мы заберем ее завтра утром я обязательно нежно полижу ее травмированную промежность.

Мисс Корделия высунула свой длинный язык.

— Жду с нетерпением. Интересно, насколько эта девочка будет напугана после того, как ее изнасилует мужчина?!

— Но давай перед этим повеселимся сами.

— Ты права, Кёко, ну что ж, тогда мы откланяемся!

Они уже почти ушли, но…

— А, подождите, подождите немного.

Я остановил их.

— Почему вы так уверены, что я изнасилую Голби-сан?

А как же мой выбор?

Почему они не учитывают возможность того, что я решу этого не делать.

— Ну, Никите 17 лет, она девственница и красива внешне.

Ответила мисс Корделия, повернувшись.

— А ты здоровый мальчик, так что твое тело полно бурлящего сексуального желания!

Кёко-сан засмеялась.

— Если у тебя не будет сильно болеть живот, то ты сделаешь это с ней. Ну все, ЧаВО закончилось.

◇　◇　◇

После этого я пришел в спальню.

— Нет и еще раз нет! Я не позволю этого!

Голби-сан лежала голая на кровати.

Эдди полностью контролировала ее тело.

Кто бы мог подумать, что можно использовать Шингецу подобным образом.

— А, Мегу-тян, я буду занята съемкой видео, так что можешь заняться фотографированием вместе с Маной-тян?

Улыбнулась Неи и дала ей в руки камеру.

— Неи-онээсан, я…

Мегу выглядела хмурой.

— Мегу-тян, как ты думаешь, Йо-тян хочет есть что-нибудь помимо того, что ты приготовишь?

Спросила Неи.

— Ты разве не считаешь, что ему иногда стоит сходить и пообедать в ресторане иностранных блюд?

— Ну, да то понятно, но…

— Вот видишь? И сейчас перед ним находится как раз такое русское блюдо. Просто думай об этом таким образом.

Хах?

— Мегу-тян и Кацу-нээ ведь делают различную еду дома для нас, да? Она очень вкусная и он чувствует вложенные в нее чувства.

А… ага.

— Но иногда ему надо сходить куда-нибудь поесть чего-то приготовленного не дома. Ты ведь не хочешь, чтобы он ничего не знал б окружающем его мире, да?

Мегу слушала доводы Неи.

— Конечно же в ресторане повар тоже вкладывает свою любовь к посетителям в свои блюда, но это все равно отличается от еды, приготовленной ради семьи. Ну и конечно же это не отменяет ее вкуса.

— То есть ты просто собираешься позволить ему заниматься сексом с другими девушками?!

Сказала Мегу.

— Мегуми, если ты еще что-нибудь скажешь по тому поводу, то я отберу у тебя титул его законной жены.

Сказала Минахо-нээсан.

— Все разрешили тебе быть его женой, но он принадлежит не только тебе.

— Да, Мегу-онээтян, ты ведь просто не хочешь, чтобы братик занимался сексом с девушками, которых ты не принимала, да? Мы это понимаем, но…

Мана улыбнулась.

— Важнее то, хочет ли он сам заняться сексом с девушкой или нет.

— Да. Если Йо-тян скажет, что он хочет этого, то я притащу к нему любую. Ведь это ему принесет удовольствие. Я же живу ради него!

— Точно, Неи-онээтян. Мана тоже. Я сделаю что угодно ради того, чтобы увидеть довольного во время секса братика!

Мегу является среди них «обычной девушкой».

В сравнении с этим, Мана — моя секс-рабыня, а Неи полностью зависит от меня.

Сейчас я зарегистрирован, как ее единственный родственник, ее брат.

А еще я ее любовник.

— Я понимаю твой рациональный ход мыслей, Мегуми. Но у нас не нормальная семья. Собрав таких ненормальных девушек еще можно как-то все сбалансировать. Но если мы примем твое пожелание, то правило ведь будет такое, что ему нельзя будет заниматься сексом с девушками не являющимися членами семьи, да?

Сказала Минахо-нээсан.

— Разве это не будет прекрасно?! Я не хочу, чтобы Йоши-кун занимался сексом с кем-либо, кроме членов семьи!

Сказала Мегу.

— Но ведь так он просто задохнется по твоей вине, не так ли? Кроме того, если мы примем это правило сейчас, то кто гарантирует, что оно не изменится на «только с законной женой» в будущем?

— Я не поступлю так.

— Правда? А я думаю, что ты уже идешь в том направлении.

Предупредила ее Минахо-нээсан.

— Ладно… Давай проведем голосование. Те, кто согласен с тем, чтобы Йоши-кун изнасиловал Голби-сан, поднимите руки.

Не и Мана сразу же это исполнили.

Эдди, по-прежнему удерживающая Голби-сан тоже последовала за ними.

— Я тоже думаю, что он должен это сделать.

Сказала она, поднимая руку.

— Сё-сан, что насчет тебя?

Она просто стояла у входа.

Когда разговор между Кёко-сан и Голби-сан стал серьезным…

Она решила, что ей лучше будет стоять, как представитель спецслужбы Коузуки.

Так что она просто молча слушала разговор.

— Я потеряла свою девственность только вчера, так что я не придерживаюсь какого-либо конкретного мнения пока что.

Скромно сказала Сё-нээтян.

— Но Кёко-сан и мисс Корделия недооценивают его.

Хах?

— Конечно, Никита Горбачева может и является хардкорной лесбиянкой, и они думают, что изнасилование станет для нее наказанием через боль.

О чем ты говоришь?

— Но мне кажется, что они стараются сделать так, чтобы она с нами поладила.

Это значит?

— Сё-сан, ты наполовину права.

Минахо-нээсан улыбнулась.

— Об этом не знает Корделия-сан. У Кёко-сан же как раз таки и было такое намерение с самого начала.

Не может быть?

— В Лос-Анджелесе нет ни одной девушки с лесбиянскими наклонностями, потому она и не думает, что такое может произойти.

Минахо-нээсан разделась.

— Я также училась навыкам для ублажения женщин во время того, как была проституткой.

Она улыбнулась.

— Так что это не наказание. Я отправлю ее на небеса. А потом она поймет, как это потрясающе, заниматься сексом с мужчиной!

Любовный учитель, Куромори Минахо подошла к кровати.

— Мы заберем тебя на свою сторону, не давая об этом узнать Корделии-сан.

Мы собираемся сделать так, чтобы Голби-сан пала?!!!

— Аааааа! Угхуууу!!! Йиияяяяя!!!

Как и ожидалось от русской девушки, она стонет достаточно громко.

Она визжала от удовольствия настолько громко, что аж окна дрожали.

— Хихи, Кёко-сан и ее партнеры все достаточно бодренькие, это ведь первый раз, когда ты чувствуешь такие нежные ласки, да?

Минахо-нээсан полизывала внутреннюю часть Голби-сан.

— Я научу тебя удовольствию от того, как по всем твоим эрогенным зонам проводят тонким бархатом.

— Ухиииииии!!! Агхуу, гхуууу, ауууу!!!

Поясница Голби-сан сильно дрожала.

Она снова достигла оргазма?

Из ее промежности брызнули любовные соки.

— Х… хватит! Пожалуйста, я сдаюсь!

Она тяжело дышала, умоляя с влажными глазами.

— Нет, развлекаться мы будем до самого утра.

Счастливо улыбнулась Минахо-нээсан.

— Йо-тян, послушай, мы не собираемся включать Никиту в нашу семью. Она является питомцем мисс Корделии. Просто собственность любовницы Кёко-сан, так что относись к ней, как к дальней родственнице.

Сказала Неи посмотрев мне в глаза.

— А раз она является дальним родственником, то ты можешь с ней поладить, но она все равно не будет членом семьи. Мисс Корделия несет ответственность за будущее Никиты-тян. И она дала разрешение отыметь ее. Йо-тян, ты можешь делать что захочет твоя фантазия с этой девушкой.

— Да, именно так. Братик, тебе не надо брать на себя ответственность за нее, просто считай это, будто Корделия-сан попросила оплодотворить своего питомца.

Мана улыбнулась.

— А это точно нормально?

— Дело не в том нормально или нет, а в том, чтобы ты, Йо-тян сделал это.

Неи сжала мои щеки руками и посмотрела мне прямо в глаза, говоря это.

— Скажи честно, ты хочешь сделать это с Никитой-тян? Ты хочешь вонзить свой член в эту эгоистичную и высокомерную девушку?

Ну…

— Гляди, что ты думаешь по поводу ее привлекательных форм?

Голби-сан.

— Нееееет!!! Неееееет! Не там!!! Йяяяя! Дайтемне отдохнуть! Умоляю! Можно перерыыыыв!!!

Ее практически белая кожа приобрела легкий розоватый окрас.

Все ее тело потело, дрожа от удовольствия.

— Да. Я хочу сделать с ней это. Я хочу заняться с ней сексом и выпустить все внутрь.

Без сомнений ответил я.

— Тогда сделай это!

Неи рассмеялась.

— Мегу-тян, сделай минет ему.

— Хах?

Она впала в ступор.

— Если не хочешь, то это может сделать и Мана-тян. А, может Сё-нээтян хочет!

Неи улыбнулась.

— Я… Я поняла. Хорошо, сейчас сделаю!

Мегу подошла ко мне.

— Йоши-кун, достань свой член!

А, она была все еще зла.

— А, нет, так не пойдет, ты дисквалифицирована. Мана-тян, научи Сё-нээтян делать минет.

— Хооорошо~ Сё-онээсан, подойди сюда!

— П… постойте! Я сказала подождите!

Попыталась их остановить Мегу, но…

— В наших отношениях установлен строгий баланс! И ты это прекрасно знаешь, да?

Строго сказала ей Неи.

— Я никогда не буду заниматься сексом с кем-либо кроме него. Я дала такую клятву. А ты, Мана-тян?

— Я тоже! Я никогда не буду заниматься сексом с кем-либо кроме братика!

— Если тебя изнасилует кто-нибудь, то что ты сделаешь?

— Самоубийство! Я больше не смогу показаться ему на глаза.

Сказала Мана с улыбкой.

— Я тоже. Лучше уж умереть, чем предать его. И это абсолютно.

— Э-это…! Я ведь тоже.

Сказала Мегу.

— Но это клятвы лишь с нашей стороны, со стороны его женщин.

Пояснила Неи для Мегу низким голосом.

— Йо-тян не обязан хранить верность просто потому что мы так поклялись.

— Я могу сдержаться, если это с членами семьи. Но если Йоши-кун будет делать это с кем-то вне семьи, то…!

— То, что? Скажешь, что это измена?

Мегу:

— Э… Это измена. Так я это вижу.

Да.

Для Мегу это не так приятно.

— А, ну ладно. Даже если ты даешь этому определение измены.

Неи посмотрела на меня.

— Йо-тян, ты можешь изменять! Я хочу сказать, делай это больше! Я буду тебя поддерживать!

— Неи-нээсан!

Мегу потеряла дар речи.

— Я тоже поддерживаю. Братик, изменяй как можно больше!

Сказала Мана.

— И Мана тоже, но почему?

Увидев сюрприз Мегу, Сё-нээтян сказала.

— Если он будет смотреть лишь на свою семью, то его сердце просто сломается.

А потом обняла меня сзади.

— Ему также надо быть заинтересованным окружающим миром, тем, что находится вне рамок его семьи.

Окружающий мир…

— Да. Если Йо-тян будет беспрерывно волноваться о своей семье и будет такая ситуация, что он не сможет никого из них увидеть, то разве он не будет от этого несчастен?

Сказала Неи.

— Во время летних каникул все возили его по разным местам, он ведь хочет увидеть огромный мир. Если он будет постоянно сидеть в особняке и думать только о семье, то рано или поздно просто выкипит.

Я действительно ездил в разные места во время летних каникул.

Минахо-нээсан свозила меня на экскурсию по европейскому искусству.

Еще меня возили на горячие источники в горах, к морю искупаться.

Мисудзу и остальные свозили меня на роскошный курорт в Южных Морях, где говорили только на французском.

И вот в конце наша поездка в Лос-Анджелес.

Даже если сопровождающие меня члены семьи меняются, я все равно был во всех этих местах.

— Да, у меня такое чувство, что я напутешествовался на всю жизнь вперед.

До этого я никуда не ездил во время летних каникул.

— Этого не хватит на целую жизнь, мир на самом деле очень большой. Еще есть много мест, куда бы я хотела с тобой съездить, Йо-тян!

Сказала Неи.

— Я тоже!

— И я. Мне бы тоже хотелось побывать с ним во многих местах.

Сказали Мана и Сё-нээтян.

— Ну и наконец, будет абсолютно естественно искать привлекательных девушек, когда ты ездишь по разным местам! И тогда, если он хочет ее съесть, то я окажу ему любую поддержку.

Неи улыбнулась.

— Но ведь познание мира и измена — это разные вещи!

Мегу до сих пор не соглашалась.

— Мегу. Не досаждай дорогому.

Сказала, сидящая на краю кровати и контролирующая тело Голби-сан при помощи Шингецу, Эдди.

— Он всегда сдерживается ради нас. И если ты будешь слишком сильно его ограничивать, то он сломается.

— Хах, Йоши-кун?

Сказала Эдди. Мегу посмотрела на меня.

— В центре нашей семьи находится он. И поэтому он всегда находится под давлением.

Сказала Минахо-нээсан, атакуя Голби-сан своими пальцами.

— Он не супермен. А просто обычный мальчик. И при этом мы постоянно заставляем его полностью выматываться физически и духовно, не так ли?

— Но это не значит, что он должен заниматься сексом с девушками не являющимися членами семьи!

— Братик всегда заботится о нас.

Мегу впала в ступор.

— Эта девочка подходит. У нее здоровое тело и достаточно большое либидо. Она идеально подходит для роли его друга для секса.

Минахо-нээсан проверяла тело Голби-сан.

— Мегу-тян, ты понимаешь? Йо-тян ведь не будет делать так, чтобы каждая девушка, которая ему понравилась влюблялась в него. В конце концов, некоторые девушки являются физическими и психологическими минами.

Девушки мины, что?

— Потому мы должны проверять, чтобы он на них не наступил. Ну а, чтобы сделать это, нам надо, чтобы Йо-тян открыто говорил нам, когда он чувствует похоть по отношению к какой-либо девушке, не так ли? Если Мегу-тян продолжит жаловаться, то он скорее всего будет подходить к другим девушкам втайне от нас и в результате…!

— Мина взорвется!

Мана рассмеялась.

— Я хочу сказать, что если мы будем знать с кем он будет заниматься сексом, то это уже не является изменой! Все ведь это будут знать!

— И тогда, если девушка, которую братик найдет окажется хорошей, то мы сможем позвать ее в семью, ну, а если нет, то оставим ее в качестве друга для секса!

— Он даже может сделать это с ними всего один раз и потом уйти!

Сказали Неи и Мана. Мегу была в ступоре.

— Э… Это точно нормально?

— Это не важно, в первую очередь мы и так идем против законов, установленных обществом! Так что для нас будет только естественно подстраиваться под ситуацию, чтобы защитить его рассудок!

— Мегуми, ты по-прежнему можешь вернуться к своим родителям с Ямамине-сан.

Минахо-нээсан прикоснулась к теме, о которой мы обычно молчим.

— Я… я не хочу этого. Я хочу быть вместе с Йоши-кун и остальными!

— Тогда проглоти свою гордость. Все это уже сделали кроме тебя. Ты ведь тоже, да, Сё-сан?

— Да, я готова делать исключения в момент, когда решила присоединиться к семье.

Ответила Сё-нээтян.

— Тогда что насчет тебя, Мегуми?

Мегу:

— Я… Я поняла. И я позволю ему изменять.

Слабо сказала она.

— Ты сказала не верно, ты понимаешь свое положение, Мегу-тян?

Сказала Неи.

— Ты являешься его законной женой не потому что это место по праву твое, а просто из-за того, что Йо-тян добр к тебе.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. А если и да, то что ты должна сделать?

Мегу встала передо мной на колени.

— Прошу прощения… Йоши-кун, я… Я была эгоисткой. Ты можешь заниматься сексом с кем угодно. Я приму это и не против… Поэтому…

Она умоляла меня со с на глазах.

— Не бросай меня. Пожалуйста, не выбрасывай Мегу, прошу, умоляю!

Мегу?

—Она больше всех боится, что ты ее бросишь, Йо-тян. И из-за этой тревоги бывает слишком строг с тобой. У нее слишком много жадности.

Поэтому из-за тревоги она пытается меня монополизировать.

— Эмм, я…

Как мне ей ответить?

— Просто скажи: Я прощу тебя на этот раз, но второго шанса не будет».

Прошептала мне Неи.

— Я… Я прощу тебя в этот раз, н… Но второго тебе не будет.

Сказал я. Мегу:

— Д… да! Мне действительно очень жаль! Прости меня!

Она распласталась передо мной на полу.

◇　◇　◇

— Ну что ж, выглядит неплохо. Она хорошо течет!

Сказала Минахо-нээсан.

— Пожалуйста, дайте мне отдохнуть! Аааах, аааааах, я… сновааа!

Голби-сан вновь кончила.

— Аааах, аааах, ааааагхууу!!!

Она кончила в очередной раз.

— Хихи, пока что я атаковала только клитор, но ты ведь уже хочешь что-нибудь внутрь себя, не так ли?

Прошептала ей Минахо-нээсан.

— Чем ты обычно пользуешься?

— В… вибратором.

Ответила Голби-сан.

— М… Маленьким розовым вибратором, чтобы не порвать плеву.

— Да, твоя плева все еще цела.

Да, я мог ее увидеть между раздвинутыми Минахо-нээсан половыми губами.

— Мана-тян, фото!

— Хорошо~

Неи записывала видео, пока Мана делала снимки.

Они смогли захватить ее очаровательный вид.

— Эй, похоже, что ты аж дрожишь внутри, твоя матка должно быть зуд там все никак не прекратится уже, да? Хочешь внутрь нечто большое и толстое?

— Н… Нет, только не мужчина!

Голби-сан начала резко отказываться.

— Ох, но ведь от этого потрясающие ощущения. Мегуми, покажи Никите-сан, как ты с ним соединяешься.

— Хах?

— Я говорю тебе показать, как мужчина и женщина занимаются сексом.

Я.

— Давай сделаем это, Мегу.

— Йоши-кун.

Я поднял ее юбку.

— Постой, нееет.

— Не говори так

Я прикоснулся к ее трусикам, они уже были влажными.

— Разве ты не мокренькая уже?

— Не говори так, это смущает.

Я начал массировать грудь Мегу через ее одежду и поглаживать ее попу и пах.

— Аааах.

Я резко снял штаны с нижним бельем и появился мой член.

— Кьяяяяя!!!

Голби-сан закричала от того, что впервые увидела мужской член.

— Гляди, смотри на него!

Эдди заставила ее открыть глаза.

А тем временем Мегу с наслаждением сосала мой член.

— Мегуми, ты собираешься получать удовольствие в одиночку?

Сказала Минахо-нээсан. Мегу:

— С… Сё-онээсан, присоединяйся тоже.

— Я… Я все еще не очень знаю, как это делать.

На ее лице появилось напряженное выражение.

— В… Вот так, тут надо использовать свой язык.

— Так?

Мегу и Сё-онээтян делают мне двойной минет.

— Что ты думаешь о мужском члене, Никита-сан? Большой не правда ли?

Прошептала Минахо-нээсан.

— Б… большой.

Пробормотала Голби-сан, глядя на мой член под принуждением Эдди.

— И эта штука войдет в тебя.

— Это невозможно, он не поместится!

Голби-сан задрожала от страха.

— Правда? Мегуми, вставь его в себя.

— Хорошо, Минахо-сан.

Я спустил с нее трусики.

С ее промежности стекали любовные соки.

Ноги этой шестнадцатилетней участницы клуба легкой атлетики как всегда выглядят красиво и подтянуто.

Кроме того, ее попу было приятно трогать.

Под кожей чувствуются упругие натренированные мускулы.

— Залезай сверху, чтобы Никита-сан все видел.

— Хорошо.

После ее слов я сел на стул.

А потом Мегу мне на ноги.

— Йоши-кун, вставь его в меня.

— Конечно.

Я взял свой член за основание и поставил его под нужным углом.

А потом просунул головку в промежность Мегу.

— Ах! О… он входит!

Дзубубубубубубу!

Мой член постепенно погружался в ее горячую и влажную киску.

— П… потрясающе…

Голби-сан сглотнула.

— Видишь, она намного младше тебя. Но все равно может принять в себя такой большой член.

— Ах, ах, ах, ах, ах!

Мегу начала двигать своим тазом вверх-вниз, получая удовольствие от секса.

— Аааааахн! Так хорошо! Твой член такой приятный, он так глубоко во мне!

Мы продолжали это в течение минуты, а потом…

— Ладно, хватит.

Сказала Минахо-нээсан.

— Э, но почему, Минахо-сан?

Мегу была удивлена.

— Пора меняться. Ты и потом сможешь это сделать, следующая Маны-сан.

Сказала Минахо-нээсан с улыбкой.

— Хорошо~

Мана мигом спустила трусики и обнажила нижнюю половину своего тела.

— П… Постойте-ка…!

— Мегу-онээтян, мы сейчас заняты тем, что показываем это вот этой леди. Так что давай уже меняйся со мной, братик принадлежит всем.

Сказала Мана.

— Я… я поняла.

Мегу достала из меня свой член.

— Хаа.

— Ты так недовольна этим?

Спросила Неи. Мегу:

— Ну, я чувствую себя наиболее счастливой, когда его член находится во мне, так что мне хочется продолжать быть в таком положении вечно.

— Тогда настала моя очередь побыть счастливой!

С этими словами Мана залезла на меня.

Он сидела лицом ко мне.

— Гляди, даже такая маленькая девочка собирается принять в себя его член.

Сказала Минахо-нээсан для Голби-сан.

— Братик, я сажусь!

Мана начала принимать в себя мой член.

— Ах, о… Он входит.

Поскольку мы с Маной сидели лицом друг к другу, то Голби-сан могла видеть ее спину и задницу.

Но также она могла увидеть, как ее промежность принимала мой член в себя.

— Аааау! Ахн! Так рада! Я так рада!

Мана поцеловала меня после того, как мой член полностью в нее вошел.

Наши языки переплелись.

— Правило одной минуты, все верно?

— Да.

Ответила Минахо-нээсан.

— Тогда давайте посмотрим, как далеко мы сможем зайти за минуту.

А потом эта четырнадцатилетняя красавица начала быстро двигать бедрами, сидя на мне.

Мана занималась сексом практически каждый день с момента потери девственности.

Так что она уже стало специалистом, когда дело касается секса.

— Оу, а ты стала намного лучше двигать своим тазом, даже отсюда я вижу, как улучшились твои навыки сжимания вагины при помощи мышц вокруг ануса.

Минахо-нээсан похвалила Ману.

— П… Потрясающе, он так входит и выходит…

Пробормотала Голби-сан.

— Ладно, пора меняться. Сё-сан, ты следующая.

— Я… я?

Она удивилась, что Минахо-нээсан сказала ей идти следующей.

— Ну конечно! Благодаря такому опыту, все мы становимся ближе друг к другу!

Рассмеялась Неи.

— Да. Реи-тян часто занимается сексом вместе с нами в особняке.

Сказала Мана.

— А, п… Понятно, ну тогда…

Сё-нээтян смущенно сняла с себя нижнюю часть одежды.

— Это правило, что надо снимать только нижнюю часть?

— Не совсем. Если хочешь обнажиться полностью, то тебе никто не запрещает.

Сказала Минахо-нээсан.

— Нет, я, пожалуй, сниму только низ, иначе не думаю, что смогу остановиться спустя минуту.

А потом Сё-нээтян тоже соединилась со мной.

— Мне стыдно, так что я буду просто смотреть на твое лицо.

Я так и знал, что ей тоже хочется позу лицом к лицу.

Она обняла меня спереди и соединилась со мной.

— Хьяяяяян~!

Из-за всей этой сумасшедшей ситуации, она внутри была теперь мокрой.

— Ах, ауууу! Мне стыдно и при этом я неосознанно стону!

Это первый раз, когда Сё-нээтян занимается сексом на глазах у всех.

Но она все равно двигала своими бедрами так, будто это было весело.

— Это потрясающе, у меня такое чувство, что я делаю что-то неправильное, но мне так приятно!

А потом закончилась и ее минута.

— Мы с тобой сможем сделать это в следующий раз.

Сказала Минахо-нээсан для Эдди.

Та сейчас удерживала тело Голби-сан при помощи Шингецу.

И потому не могла двигаться.

— Да, неудачно.

Эдди же просто посмеялась.

— Я становлюсь сильнее каждый раз, после того, как занимаюсь сексом с милым. Мичи говорила то же самое. Реи-тян тоже. И сё конечно же также становится сильнее.

— Да, я чувствую это.

Сказала ей Сё-нээтян, пока вставала с моего члена.

— Ну раз так, то сейчас моя очередь!

Неи уже была обнаженной.

Теперь Мегу держала видеокамеру.

— Что-то не так? Ты ведь хотела увидеть меня обнаженной, да?

Голби-сан была очарована телом Неи.

— К… красивая.

— Спасибо. Ну что ж, тогда смотри, как я занимаюсь сексом!

Неи уселась на мне так, чтобы Голби-сан могла видеть ее обнаженное тело.

— У… У тебя такое красивое тело, но почему с мужчиной?

Спросила та. Неи.

— Потому что я являюсь частью его жизни, а он является для меня всем.

Промежность Неи прикоснулась к головке моего члена.

— Я люблю его. Обожаю его. И ценю его жизнь больше своей.

Дзюбубубубу.

Давление от проникающего в ее киску члена выталкивало изнутри любовные соки.

— Уууумх~

Он находился целиком в Неи.

— Аааах! Нет! Не делай этого с мужчиной!

Голби-сан пришла в ярость от того, что Неи имел такой мужчина, как я.

— Он не мужчина, его зовут Йо-тян! И он тот, кого я люблю! Аааахн! Йо-тян внутри.

Мой член вошел в нее до самого основания.

— Йо-тян, поиграй с моей грудью сзади.

— Конечно.

Я прижался к роскошному телу Неи, будучи по прежнему соединенным с ней.

И начал массировать ее грудь, поигрывая с сосками.

— Пора начать двигаться.

Неи начала медленно двигать бёдрами.

Поднимая поясницу до головки.

А потом одним движение садилась до упора.

Любовные соки вытекали из места нашего соединения.

— Ааахн, так приятно. Йо-тян, секс — это так приятно.

Высказала она свои впечатления таким голосом, будто находится в горячем источнике.

— Ааах, это так приятно!

Мягкое тело Неи было потрясающе на ощупь.

— Я счастлива.!

— Я тоже.

Сказала Неи в сторону Голби-сан, занимаясь со мной сексом.

— Теперь понимаешь, да? Мы все его женщины. Мы поклялись любить его всю жизнь.

Неи.

— Все девушки, которых ты видела сейчас, отдали свою девственность ему. Они никогда не занимались сексом ни с кем кроме него. Ведь для нас есть только Йо-тян, да, девочки?

— Да, верно.

Ответила Мегу.

— Мана тоже! Только братик!

— Я тоже.

Кивнули Мана и Сё-нээтян.

— Я тоже! А еще и Мичи с Реи!

— Ну, а я без комментариев.

Эмм, Минахо-нээсан?

— Н… Ну что? В… Вы хотите, чтобы я тоже это сказала?

Сказала Минахо-нээсан Неи.

— Можешь не говорить. И мы не против позволить Никите-тян стать секс-другом для него!

— Секс-другом?

О, то есть русские-американцы не знают такого понятия?

— Да, это партнер, который всегда готов заняться сексом с Йо-тян, если тому захочется. Потому Никите-тян тоже нельзя заниматься сексом с другими мужчинами.

Она начала говорить эгоистичные вещи.

— То есть вы мне говорите стать его секс-рабыней?

— Я не это имела в виду, если ты была бы секс-рабыней, то Йо-тян чувствовал бы перед тобой ответственность. Мы же хотим, чтобы Никита-тян была изнасилована и ему не надо было нести впоследствии никакой ответственности.

— Я… Я не буду такой! У меня есть гордость! Более того, делать это с мужчиной, это просто…!

— Он не мужчина, его зовут Йо-тян!

Рассмеялась Неи двигая бедрами.

— Д… Да что за черт! Если вы считаете, что я захочу этого, только потому что вы устраиваете передо мной такое бесстыдное представление, то вы глубоко ошибаетесь!

Сказала Голби-сан.

— То есть ты не хочешь его? Но от чего тогда твоя киска так сильно сейчас течет?

— Э… Это все вина этой женщины, она заставила меня так много кончить!

Голби-сан отчаянно попыталась соврать.

— Я хочу сказать, что я не делаю это ради тебя, Никита-тян.

Неи рассмеялась.

— Йо-тян, ты ведь уже все понял, да? Мы все это позволяем тебе.

Хах?

— Давай же, сломай Никиту-тян.

А, понятно.

Минахо-нээсан сделала так, чтобы я соединился со своими остальными девушками перед тем, как насиловать Голби-сан.

Это для того, чтобы я не чувствовал себя виноватым перед ними.

— Тем более, что ты хочешь много выпустить, да?

После того, как мои женщины так быстро заканчивали связь со мной столько раз…

Моя похоть уже горела ярким огнем.

— Если бы это были мы, твои женщины, то ты бы сдерживался, да?

Даже если мой член обволакивало всего на минуту, то я все равно сдерживал свою похоть.

— Но с Никитой-тян ты можешь не сдерживаться и трахать ее когда захочешь.

Неи медленно встала.

Мой член вновь был на воздухе.

Ох, я хочу еще заняться сексом.

Я хочу кончить в мягкое тело.

— Мегу-тян, камеру.

— Вот, Неи-онээсан.

Мегу передала ей видеокамеру.

— Ладно, Мана разденет братика.

Она сняла с меня одежду.

— Его член становится больше.

Ну в конце концов я сдерживался до этого.

И сейчас я жаждал этого.

А передо мной находилось мягкое тело Голби-сан.

— Делай с ней что хочешь.

Сказала Минахо-нээсан.

Я.

— Постой, нет, не подходи!

Ох, она дрожит.

— Дорогой, я увеличила ее чувствительность.

Эдди сдерживала ее.

— Давай, Йо-тян, сделай это!

Я все это время сдерживался.

Потом я бросился к ее телу.

— Неееееееееет!!! Хьяяяяя! Неееет! Хьяяяяя! Я не хочу мужчину!

Я погрузил свое лицо в ее груди.

И начал лизать ее розовые сосочки. Посасывая их.

Оох, от ее кожи совершенно иные ощущения.

У белых людей кожа тоньше?

Я начал захватывать женское тело, которое мне не доводилось еще попробовать.

Я массировал ее задницу.

— Лизал ее соски, живот.

Нижнюю часть.

Я использовал свой язык, чтобы атаковать ее клитор и промежность.

— Хагхьяяяя!!!

Минахо-нээсан сделала так, разгорячила ее тело.

А Эдди увеличила чувствительность.

— Тебе ведь приятно от того, что мужчина имеет тебя, да?

Прошептала Минахо-нээсан Голби-сан.

— Я… Я не проиграю.

— Да, конечно де ы не проиграешь удовольствию, которое уже испытывала от Кёко-сан и других девочек.

Минахо-нээсан рассмеялась.

— Но понимаешь, у мужчин есть кое-что, чего нет ни у Кёко-сан ни у других девушек.

Я приставил свой агрессивно настроенный член к ее киске.

— Э… это…! Нет, нет, нееет! Я не хочу этого!

Я.

— А это по-настоящему миленько, Голби-сан.

Дрожащая от страха, она стала намного милее.

В сравнении с тем, когда она была полна сил.

— Я… я? Милая?

— Да, и я сделаю тебя еще милее!

После этого я двинулся бедрами.

Мой член проник внутрь ее вагины.

— Хугхиииии!!!

Лицо Голби-сан исказилось от страха.

— Больно! Больно! Оу!

— Конечно же нет.

Я просто прикоснулся головкой.

— По-настоящему больно станет сейчас.

— Не может быть?

— Пора порвать твою плеву, Голби-сан.

— Нет! Нет! Нет, нет! Я не позволю этого!

Выслушав эту ее фразу я …

Начал просовывать головку глубже!

— Гхьяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя!!!

Мой член прошел через ее мембрану, пока она кричала.

— П… пожалуйста! Хватит! Хватит уже!

— Это всего лишь половина!

— В… Всего половина?

— Гляди, теперь я дойду до самой глубокой части!!!

Умммг!!!

— Кьяяяяяяяя!!!

Мой член прикоснулся к ее набухшей уретре.

— Ч… Что это?! Оно так глубоко внутри! Эта мужская штука так глубоко внутри!

В глазах Голби-сан начали собираться слезы.

— Еще не все! Это только начало!

Я начал поступательные движения.

— Оуч! Больно! Больно! Хватит! Пожалуйста, хватит!

Ох, с места нашего соединения потекла кровь.

Но в моей голове билась всего одна мысль о том, как бы мне отыметь Голби-сан.

Гучо, гучо, гучо!

Я ускорил движения своего покрытого в любовных соках и крови девственницы члена.

— Г… Голби-сан!

— Зови ее Никита.

Сказала Минахо-нээсан.

— Никита, я… Я скоро…!

— Что?! Что?! Ну что еще то?!

— Я больше не могу сдерживаться! Я сейчас кончу! Я собираюсь много выпустить тебе внутрь, Никита!

— К… кончить?!

— Так что забеременей от меня! Никита!

— Нееет!!! Что угодно только не это!!!

Ооох, я чувствовал как глубоко внутри меня начала скапливаться горячая масса.

— Аааах, я кончаю! Я кончаю, Никита!

— Хватит! Если ты это сделаешь, я убью тебя! Я точно тебя убью!

Уууугх! Кончаю!!!

— Аах, Никитаааааа!!!

Дооопу!

— Н… Не может быть! Оно приближается! Что-то выходит из моего тела!!!

Никита была шокирована.

— Я чувствую, как во мне распространяется что-то теплое!

— Ааааах, я кончаю еще больше! Никита!

Я еще сильнее прижался пахом и продолжил кончать.

— Теперь твоя матка заполнена горячей спермой.

Сказала Минахо-нээсан Никите.

— Не может быть. Этот мужлан поимел меня.

Из ее глаз брызнули слезы.

Оу, боже, Никит расплакалась.

Она такая милая, когда плачет.

— Я не прощу тебя! Я не прощу тебя!

Никита лишь еще больше разрыдалась.

От этого плачущего личика у меня снова встал.

— Никита, давай повторим.

— Ч… Что, о чем ты?

Она удивилась.

— Тебе же говорили, нет? Я буду кончать в тебя столько сколько захочу, пока ты не забеременеешь.

После этого я продолжил поступательные движения.

— Нееееет! Оуч! Больно!

Моей спермы должно хватать в качестве лубриканта.

Так что второй раунд не должен доставлять ей столько боли.

И я массировал ее грудь, продолжая двигать бедрами.

— Хватит! Хватит уже! Нгхуу!

Я поцеловал ее.

Я имел все ее тело.

— Нееееет! Нгхуу, нгуууу!

Слезы, пот, любовные соки, девственная кровь и сперма.

На нас смешивалось множество разных жидкостей.

После того, как я снова кончил в Никиту, мой внутренний огонь наконец угас.

— Хватит уже! Я сдаюсь.

Я кончил в нее последний раз, пока она бормотала эти слова в шоковом состоянии.

— Кацуко, что сегодня на ужин?

Никита Горбачева посмотрела на Кацуко-нээ.

— Карри.

Ответила та с озадаченным выражением лица.

— О, карри? Мне нравится японское карри. Оно ведь будет остренькое, да?

— Мы делаем только со средней остротой.

— Оу, почему?! Это объявление войны мне?

Эмм.

Ну, Эдди просто смеется сейчас, так что думаю все в порядке.

— Если еда будет слишком острой, то Агнес и Мао-тян не смогут ее нормально есть!

— Наааа?! В… Вот значит, как?! Ну тогда ничего не поделаешь! Так уж и быть, я позволю это!

На лице Никиты была натянутая улыбка.

— Я больше хочу спросить, почему ты ешь тут?

Спросила ее Неи.

— А что-то не так, Неи? Ты не хочешь, чтобы я была тут?

— Не сказала бы так, но ты точно надоедаешь.

Неи вела себя холодно, когда дело касалось Никиты.

— Боже, ну вот ты снова… Аааахн, лицо разозлившейся Неи тоже прекрасно.

— Твоя похвала не делает меня счастливой, Никита.

Это был конец летних каникул. Сентябрь.

Я уже был в некоторой степени знаком с пекарней в старшей школе.

Никита прилетела из Америки.

Первый бой проходил между Реи-тян и Кёко-сан в киностудии Зеленая Гора.

На следующей неделе был бой «на смерть» между Реи-тян и Никитой с Барби-сан и Руби-сан, в лице троицы Голбаруби.

А потом во время летних каникул был бой между Кёко-сан, мисс Корделией и троицей Голбаруби против Реи-тян со спецслужбой Коузуки.

Он носил название: «Летний супер бойцовский фестиваль, красавицы ведут великое воинское сражение, летнее столкновение» и был проведен на горе Фудзи.

Лично для меня решающий бой на горе Фудзи звучит немного чересчур, но Кёко-сан просто сказала мне нечто не очень понятное: «Это будет бой до смерти в магическом круге посреди Замка Осака» или «Императорская гробница является замочной скважиной для земли» ну или как-то так.

Ну и в общем было лучше просто сказать, что это решающая битва на горе Фудзи.

Кстати, хоть она и говорила «великое столкновение на вершине горы», но на самом деле это уже было пятое.

Реи-тян пока что единственная, кто забрался на вершину горы Фудзи, в качестве рекламы туризма.

И после этого мы вновь встретились с Никитой в Лос-Анджелесе под конец Августа.

Я насильно забрал ее девственность и занимался после с ней сексом, и при всем при этом…

Никита была невозмутима уже на следующее утро.

Она тренировалась вместе с Эдди и завтракала в нашей компании, будто мы друзья, а потом она просто уезжала домой с мисс Корделией, когда та приезжала забирать ее.

Так и знал, у нее совершенно другой ход мыслей, в отличие от нашего.

Ну, а теперь уже Сентябрь.

Она вновь вернулась в Японию из-за своего боя с Реи-тян и все-таки…

— Почему ты вообще тут?!

Неи бросила яростный взгляд на Никиту.

Прошлой ночью она пришла в школу.

Нет, на самом деле мы не очень рады, что Никита, известная полиции тем, что имеет связь с Кёко-сан.

Потому в Мае и Августе она проживала в частной школе Кёко-сан и мисс Корделии, не показываясь в нашем особняке и при всем при этом…

Теперь Никита пришла к нам замаскировавшись.

— Ну уже прошло некоторое время с момента моего приезда из Лос-Анджелеса! И мне бы хотелось получить хоть какой-то звонок вежливости!

Сказала Никита.

— А прийти сюда было моей лучшей идеей! Тут рай для меня! Аааах! Так много миленьких девочек!!!

Никита посмотрела на всех присутствующих девушек и улыбнулась.

— Вы все такие милые! Агнес, иди сюда!

Агнес:

— Папааа!

Она лишь прижалась ко мне.

— Ну, ну, все будет в порядке. Папа с тобой.

Я обнял Агнес.

Пожалуйста, не дави на Агнес слишком сильно.

Что мне делать если она снова попросит заняться сексом из-за того, что волнуется?

Мы ведь еще даже не поужинали, знаешь ли!

— Ну тогда, Мао! Иди сюда, обниму! Ну же, подойди!

Мао-тян.

— Папа, эта тетенька страшная!

Она прибежала ко мне.

Ничего не поделаешь, пришлось и ее обнять.

— Мне тоже! Мне тоже страшно! Кьяяяя~!

Неи пошутила и прыгнула ко мне.

— Что?! Почему вы все вместо меня идете к Йоши?!

Никита надулась.

— Ну он же папа!

— Он папа Мао!

— Ну он же Йо-тян!

Ответили все трое Никите.

— Ну серьезно, вот почему никто из местных женщин не может понять прелести бытия лесбиянкой!

Мисудзу и Мичи, разделяющие увлечение Никиты сейчас тут отсутствовали.

Они поехали вместе с дедулей и Ёшико-сан в Киото.

Ну, а Минахо-нээсан с Реи-тян пошли вместе с ними.

Похоже, что они там же собираются провести интервью для проституток в бордель.

— О чем ты вообще?! Никиники ведь пришла в особняк потому что хочет секса с Йо-тян, да?

Неи настаивала на своем.

— Н… Н… нет! Я… Я… Я не ради этого тут!

— Ты ведь уже зависима от того, что Йо-тян насилует тебя!

Эмм.

Никита попросила меня заняться сексом после того, как приехала в особняк.

Она резко меня поцеловала и сказала:

«Пожалуйста, трахни меня сейчас, отымей меня.»

В конце концов я сделал это с ней в гостиной.

И мы прошли раундов через 5-6.

— Н… Ну да, я действительно попросила Йоши заняться сексом. Н… Но Неи и остальные милые девочки лучше него, да, я хочу заняться сексом со всеми вами.

Никита гордо выпятила грудь.

— Его член был просто мыслью по ходу дела. В конце концов ни у кого тут больше лена нет! Вы же знаете, что я лесбиянка! Конечно же я не проиграю его члену!

Неи:

— Ты уже проиграла!

— Что?!

Никита запаниковала.

— Тут по всему особняку есть скрытые камеры в каждой комнате! Я все видела!

— Ч… что ты имеешь в виду?

— Никиники, ты не можешь победить влечение от его члена~!

Никита:

— Ах, ахахахха, хахахахахахахах!

Она попыталась проигнорировать фразу Неи при помощи смеха.

— Йо-тян, она слишком шумная, почему бы тебе не связать ее веревкой и не отыметь сзади?

— Ахн~ Неи! Это хорошая идея! Сделай это! Да!

И что мне теперь делать с этой женщиной?

— Никита-сан уже сломана! И благодаря тебе братику пришлось уменьшить количество раз, которое он делает это с нами!

Возразила Мана, появившейся с кухни.

Мегу тоже появилась в зале и гневно посмотрела на нее.

— Боже, да поняла я. Не смотрите на меня так! В следующий раз я присоединюсь и помогу, когда вы будете заниматься сексом!

Сказала Никита.

— Нет, спасибо.

— Я бы предпочла, если бы ты этого не делала.

Моментально отказали ей Мегу и Мана.

— Ну, а ты, Неи? Ты ведь не против, да? Позволь мне присоединиться, когда ты с Йоши занимаешься сексом!

— Я не хочу! Никиники, твоя глаза сейчас красные, как у извращенца средних лет! И ты тяжело дышишь!

— Не говори так! Давайте сделаем это вместе! Хорошо?

А дальше.

— Может не будешь их заставлять?

В комнату зашла Марго-сан.

— Сё-онээсан позвонила. Нагиса просила передать, что задержится в магазине допоздна, так что мы можем начинать есть без нее.

Сё-нээтян заедет за Нагисой по дороге домой.

В данный момент с дедулей находится Оотоку-сан, так что она не занята.

— О, а ты кто?

Никита бунтарски посмотрела на Марго-сан.

— Меня зовут Марго Старквезер, я старшая сестра Неи.

Улыбнулась та.

— Мисс Никита, если я не ошибаюсь, то вы являетесь питомцем мисс Корделии. Потому я буду относиться к вам как к гостю до некоторой степени, но если зайдете слишком далеко, то вышвырну.

— Ох, Марго. Я слышала это имя. Ты ведь питомец Кёко-онээсама, да?

— Мы с Кёко-сан не в таких отношениях.

Они пристально посмотрели друг на друга.

— Ладно хватит! Хватит!

Встала между ними Эдди.

— Я поняла. В… В конце концов я не могу выиграть против Эдди.

Никита отшатнулась, боясь снова получить Шингецу.

— Ты не так поняла, Никита.

Эдди улыбалась.

— Марго сильная. Сильнее меня. К тому же Шингецу Мичи впечатляет! Но ее сегодня тут нет.

— Не может быть! Ты тут должна быть сильнее всех! Я хочу сказать, что единственные кто может быть сильнее тебя, это люди на уровне Кёко-онээсама! Я не могу выиграть в бою против них.

Под людьми на уровне Кёко-сан она имеет в виду мисс Корделию и Энни с Мэнни.

Нет, у мисс Корделии наверняка есть еще достаточно сильные подчиненные.

— Нетнетнет. Это не так. Я слаба и знаю о своей слабости.

Эдди посмотрела на меня с яркой улыбкой.

— Дорогой намного сильнее меня!

— Йоши?

Никита озадаченно посмотрела на меня.

А потом рассмеялась.

— Не надо так шутить, Эдди!

Она попыталась все свести в шутку, рассмеявшись после того, как посмотрела на меня.

— Глядя на его мышцы я могу сказать, что он не может быть сильнее тебя!

— Его сила не в мышцах. А в сердце.

Ответила Эдди.

— Милый является человеком, который застрелил Цезарио Виолу.

— О чем ты? Хм, говоришь Цезарио Виолу?

— Да, ты ведь его тоже знаешь, не так ли? Цезарио Виолу.

Неи обняла меня.

Мисс Корделия была с ним знакома.

Так что Никита, ее питомец, тоже должна его знать, влиятельный человек в преступном сообществе Лос-Анджелеса.

— Эдди сказала правду. Йо-тян, сразился с Цезарио Виолой, чтобы защитить меня.

Ох, я помню ту ночь.

— Он его застрелил.

Я нажал на курок приставленного к голове злодея пистолета.

◇　◇　◇

— Пора есть.

В комнату зашла Рурико в фартуке.

Сегодня они с Маной готовили нам ужин.

Кацуко-нээ и Мегу являются домохозяйками в особняке, так что подобным они не занимаются.

Я имею в виду, что Кацуко-нээ учит остальных как ухаживать за домом. А Мегу чаще всего ей помогает.

— Сегодня Карри с салатом. Мана-тян и Рурико-тян порезали все ингредиенты для сегодняшнего карри вдвоем!

Сказала Кацуко-нээ.

— Я помогла лишь со специями, но ведь вы двое и так знаете, как его готовить теперь, да?

— Да, Кацуко-онээсама, спасибо за помощь.

— Спасибо, Кацуко-онээтян! А теперь, братик, пора есть!

Рурико и Мана расставили тарелки.

— Оу, ты тоже очень милая.

Сказала Никита Рурико.

— Я Коузуки Рурико

Ответила та, не теряя своей улыбки.

— П… понятно. П-прошу прощения.

А, даже она…

Мисс Корделия должно быть предупредила ее не грубить дочерям дома Коузуки.

— Я… Можно побольше? Поскольку я сегодня много занималась, так что теперь очень голодна!

Почему ты вдруг стала такой вежливой?

И о каких это занятиях ты говоришь? Все что ты делала, так это занималась сексом.

Вот серьезно, Никита просто…

Когда она получила тарелку карри от Рурико, о сразу же сорвалась с места.

— Неи, я сяду рядом с тобой.

Попыталась Никита сбежать к Неи.

— Нет.

— Тогда Агнес!

— Папа!

Агнес с Мао-тян сбежали ко мне.

— Боже! Никто не помогает!

— Садись тут, Никита.

Эдди похлопала по месту рядом с собой.

— Хаа. Хорошо.

Никита села со вздохом.

— Я не чувствую от тебя сексуального влечения, но знаю, что проиграю тебе в бою. Так что придется подчиниться.

— Ты действительно не понимаешь.

Эдди криво улыбнулась.

— Я слаба. Мичи завтра приедет, так что попробуй сразиться с ней. Вот ее Шингецу будет по-настоящему сильным. Она гений.

Нет, Эдди, ты тоже гений.

— Ну и как насчет того, чтобы провести спарринг со мной после того, как еда переварится?

Сказала ей Марго-сан.

— Я уже некоторое время не дралась с профессионалами. Так что подумала, о том, чтобы вернуть себе те чувства.

— Нет, спасибо, я хочу заняться сексом с Йоши после ужина!

Хах? Ты все еще хочешь сделать это?

Ох, она относится к хищным женщинам, точно.

— Кончено же я не против присоединиться к другим девочкам! Милашкам я всегда рада!

Но.

— Нет, вы не будете это делать после ужина. Есть одно шоу, которое мы обязаны посмотреть.

— То есть ты говоришь, что лучше будешь смотреть телевизор вместо того, чтобы получать удовольствие от моего тела?!

Никита разозлилась.

— Понимаешь, если дело касается тела, то у Я-тян или у Кацуко-нээ оно много лучше. А если судить о милоте, то Мегу, Мана и Рурико будут сто процентов милее.

Сказал я.

— Что?! Ты говоришь, что у меня нет женского очарования?!

— Я не это имел в виду, у тебя тоже есть свои сильные стороны.

— Оох? И какие же? Моя сила? Или моя благородная элегантность?

Хаа…

— Та часть тебя, когда ты не врешь. Ты всегда прямолинейна, честна с собой и радостна.

— Что за черт?

Неи рассмеялась.

— Йо-тян говорит, что твоя тупость делает тебя милой!

— Что?! Не верю! Это грубо!

Она надула щеки от ярости.

Ох, ситуация ухудшается.

— Послушайте, все.

Заговорил я для все присутствующих женщин.

— Никита не является членом нашей семьи. И не будет им ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

Никита:

— Ну конечно! Я же питомец мисс Корделии! И горжусь этим.

— Тогда почему ты хочешь заняться сексом с братиком?

Спросила Мана.

Мегу кивнула со стороны.

— Из-за «берубара».

Берубара?

— Хах? Я не так произнесла? Кёко-онээсама сказала мне так отвечать на подобные вопросы.

Хмм.

Так это сказала ей Кёко-сан.

Не знаю была ли она серьезна или нет.

Она также использовала подобные шутки во время своих выступлений в Нагойе.

— Может ты говорила о желудке для десерта?

Сказала Неи.

— А, да именно его!

Что? Это просто оговорка!

— Я лесбиянка. Чистая лесбиянка. Но Корделия-онээсама говорила мне, что периодически приятно ощущать, как тебя имеет мужчина, и после того, как я испытала это на себе, то было жутко.

Сказала нам Никита.

— К тому же, я не тупая. Я знаю, что любой мужчина не пойдет для этого. Так хорошо только из-за того, что это был именно Йоши. Все его партнеры такие очаровательные, Мегуми, ты тоже. Так что будь уверенней в себе.

— С… спасибо.

На ее лице был написан вопрос: «Почему она меня хвалит?».

— Ведь именно он держит вас всех вместе, да? Более того, кто бы мог подумать, что вы все удовлетворены сексом с ним. Ну я и подумала, что могу приходить поиграть с ним, когда Корделия-онээсама отсутствует.

— В этих отношениях подразумевается только секс?

Спросила Рурико.

— Да, именно!

Сказала Никита.

— Я хочу сказать, что Неи, Мегуми и Мана показывали, как его член входил в них перед тем, как он отымел меня, не так ли? И я подумала, что пускай он ходит и в меня, раз он бывал в таких милых девочках. Член обычного мужчины грязный, я не хочу к нему прикасаться, но от его у меня нет никакого дискомфорта.

— То есть ты собираешься заниматься сексом только с ним?

Спросила Кацуко-нээ.

— Пока что.

Ответила Никита.

— Тогда если ты захочешь заняться сексом с другими парнями, то больше не сможешь делать этого с ним. И если ты согласишься, то можешь приходить к нам поиграть.

Сказала Кацуко-нээ. Никита рассмеялась.

— Хорошо. Я согласна с этими условиями. Ну я хотела сказать, что навряд ли захочу поделать это с кем-либо кроме него. В конце концов он так безжалостен, когда меня трахает. Он выворачивает мое тело и разум! Минахо отличный учитель. Вот серьезно, он такой один. Йоши единственный друг мужского пола, который у меня есть.

Она улыбнулась, глядя на меня.

— Говоришь его друг?

Мегу была удивлена.

— Разве это не очевидно? Если бы мы не были друзьями, то я бы не приходила и не хотела заняться с ним сексом!

Никита. Вот серьезно.

У нее действительно ход мыслей отличается от нашего.

— Ну тогда ладно!

Неи согласилась.

— Я присоединюсь в следующий раз, когда Никиники будет занимается сексом с Йо-тян!

— Ой! Я буду так рада!

Никита была безумно рада этому.

— Да ладно уж, мы же друзья, не так ли?

Сказала Неи.

— Я хотела бы быть с тобой любовниками, а не друзьями, Неи!

— Невозможно! Я не лесбиянка! Но если мы будем друзьями, то я позволю тебе к нам присоединяться, когда мы занимаемся сексом.

— Хаа, ну ничего не поделаешь.

Никита согласилась.

— Кто-нибудь против7 Никита является другом с привилегиями для него. Ну, хоть она и говорит «друг с привилегиями» на самом деле она имеет в виду просто, что является другом, которой нравится порой заниматься сексом. И ничего более.

Да.

— Она не член семьи. Так что просто примите это.

Неи улыбнулась.

— Йо-тян сейчас нуждается в друзьях вне семьи. И некоторые из них будут заниматься с ним сексом. Но на этом все!

Ох, ну лице Мегу снова выступило волнение.

Остальные девушки тоже задумались.

— Давайте пока что поедим. Вы ведь все проголодались, да?

Сказала Марго-сан.

— Да, давайте есть.

Кацуко-нээ тоже.

— Кстати, вы ведь будете после этого смотреть телевизор, да?

Марго-сан посмотрела на Ману, Мегу и меня.

Сегодня.

Будет шоу Юкино.

Я хочу по возможности смотреть его каждый раз.

Мана тоже хочет знать, как поживает ее младшая сестра после их разлуки.

Мегу… Хоть у нее и сложные чувства по отношению к Юкино, но…

Она все-таки о ней беспокоится.

— Тогда, Никита-сан, давай сразимся после еды.

Сказала Марго-сан.

— Ох, если так хочешь, то я могу тебя чему-нибудь научить.

Никита…

Хоть ты и проиграла Эдди после точно таких же слов…

— Понятно, тогда буду благодарна.

Марго-сан ухмыльнулась.

— Хехехехе, кхааххахахахахах!

Эдди расхохоталась, увидев эту ситуацию.

Я уверен, это будет трудный бой.

— Ну тогда я пойду.

Эдди забрала с собой в подвал Никиту после ужина.

А точнее в комнату, где раньше была заперта Агнес.

Она достаточно просторная, потолки высокие, так что ее начали использовать, как спортивный зал.

— Я к вам приду, как только закончу проверять систему безопасности.

Марго-сан тоже ушла.

— Хихи, я сделаю так, чтобы ты поняла…

Похоже, что Никита думает, что сможет легкой выиграть против Марго-сан.

Ну вот серьезно, она относится к тому типу людей, которые постоянно наступают на одни и те же грабли.

Она недооценивала Эдди в Лос-Анджелесе и потерпела ужасное поражение.

— Не переживай, Дорогой, просто доверься мне.

Улыбнулась Эдди и вышла из комнаты.

Она сказала Никите «пошли» и вышла в коридор.

— Принять Эдди-тян в семью было все-таки верным решением.

Сказала Кацуко-нээ, собирая тарелки после того, как все закончили есть.

— Да. Никогда бы не подумала, что она такая спокойная и взрослая психологически.

Марго-сан тоже похвалила ее.

Да, Эдди не просто сильная.

С ее лица никогда не сходит улыбка, несмотря ни на что, и это все просто ради того, чтобы никто не волновался.

От ее слов просто исходит чувство безопасности.

Мы можем спокойно доверить ей Никиту.

— Ну, а теперь я тоже, пожалуй, пойду.

Следом поднялась Марго-сан.

— Йоши-кун, почему ты занимался сексом с Никитой-сан?

Неожиданно спросила меня Мегу.

— Эмм.

— Я знаю. Я наблюдала за всем с экрана систем безопасности, вы ведь сделали это пять раз в гостиной, да?

Возможно это было шесть раз.

— Я знаю, что Никита-сан приехала неожиданно. Потому ты и встречал ее. Но почему ты сделал с ней это так много раз, только из-за того, что она тебя попросила об этом?

Нда, ситуация быстро обострилась…

— Ничего не поделаешь. Никиники слишком милая, и у нее красивое тело! Если она выпятит свою грудь, то конечно же Йо-тян присосется к ним!

Сказала Неи.

— Но…

Мегу не могла с этим согласиться.

— Ничего не поделаешь. Это же было ее приветствие.

Сказала Марго-сан для Мегу.

— Приветствие? В виде занятия сексом?

— Да. Потому он получил только ее приветствия. Ну, пять раз конечно могло быть немного перебором, но думаю это нормально, учитывая ее состояние.

Состояние Никиты?

— Из того, что я видела, она может открыться только тем, кто выиграет против нее.

Хах?

— Она просто скромная девочка, которая пытается построить отношения на основе физического контакта, ну или прямого столкновения, если хочешь. Потому она всегда такая высокомерная, создавая стену между собой и другими.

Именно из-за такого отношения она и выстраивается стену в своем сердце.

— Она откроет свое сердце только тем, кто ее победит. В ее голове постоянно вертится мысль, что если человек сильнее нее, то она должна ему открыться. Потому она и является проблемной и упертой девочкой. Ну, у нее крепкое тело, да и сердце тоже. Не каждый сможет против нее выиграть.

Кстати говоря.

Марго-сан ведь права, она стала уважительно относиться к Эдди, которая победила ее в Лос-Анджелесе.

И слушается, на удивление даже относясь к ней дружески.

— Ты тоже являешься человеком, победившим ее.

Сказала мне Марго-сан.

— Ты изнасиловал ее в Лос-Анджелесе и продолжал делать это, пока не вымотался, да?

— Нет, ну… Эдди ведь держала Никиту под действием Шингецу, а Минахо-нээсан подготовила ее тело.

Я всего лишь закончил.

— Конечно же она также считает, что проиграла и Минахо. Но ты ведь грубо ее изнасиловал, потому она и считает себя проигравшей тебе.

Она проиграла мне.

Из-за секса?

— Потому первое, что она хотела сделать после того, как приехала сюда, так это встретиться с тобой и Эдди. Те, кому она проиграла, являются для нее друзьями, которым она может открыться.

Марго-сан улыбнулась.

— Она больше не пытается выглядеть крутой после проигрыша. В конце концов, все уже видели ее самые позорные стороны.

Вот значит, как?

— А потом, как только она тебя увидела, то попросила секса, ну так это потому что она является здоровой девочкой, которой хотелось этого, но самое важное, для нее, это было в большей степени приветствие. Она ведь проиграла тебе в сексе.

— Правда?

— Ну так я думаю. И я подозреваю, что если она сделает это с тобой еще раз пять, то подтвердит свое поражение.

Подтвердит поражение…

— Даже сейчас Никита-сан говорит: «давай слегка подеремся, чтоб размяться» — и это потому что она проиграла Эдди. Она просто хочет подтвердить то, что Эдди сильнее для собственного душевного спокойствия.

Она не может подружиться с остальными, пока не проиграет.

— Она ведь является гордой девочкой мисс Корделии и не может просто расслабиться при одном проигрыше. Для начала она слишком сильная. Возможно она никогда и не сражалась серьезно с Барби-сан и Руби-сан, несмотря на то, сколько те ее провоцировали. Даже во время боя с Реи-тян, они не могли биться в полную силу на глазах у аудитории.

А Барби-сан с Руби-сан являются взрослыми, хоть порой и кажется иначе.

Они не будут пытаться серьезно девочку, которую выслали мисс Корделия с Кёко-сан.

Они ведь союзники.

— И после занятия с тобой сексом, она в хорошем настроении зашла в эту комнату.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мне кажется, что она счастлива. Просьба заняться с тобой сексом, как только она пришла в особняк, было для нее своеобразным «боем». Ты же ее заставил проиграть в сексе. И потом, ты ведь занимался с ней сексом, пока она не выдохлась, да? Ты победил ее в прямом столкновении, и думаю она была рада этому.

Это единственный способ, которым она может передавать свои чувства.

— Я не ездила в Лос-Анджелес, так что я встречаю ее впервые.

Сказала Кацуко-нээ.

— Ну вот если серьезно, то она заставляет меня вспомнить, насколько страшна Кёко-сан. Кто бы мог подумать, что она вышлет такую девочку.

Кёко-сан?

— Кёко-сан знает нашу самую большую трудность, или мне лучше сказать для тебя? Потому она и послала сюда наиболее подходящего для этого кандидата.

Никита-сан подходит лучше всего?

— Никита-сан будет питомцем мисс Корделии до самого конца. Она никогда не присоединится к нашей семье. Более того, она подчиняется мисс Корделии и Кёко-сан.

— Но разве она не ходила по дому так, будто уже владеет им?

Сказала Мегу.

— Это ведь наш дом, а она…!

Похоже, Мегу считает, что ее убежище было разгромлено.

— Но она ведь не является кем-то посторонним. Тем более, что у нее нет желания делать этот дом своим. Более того, в ней сильны гомосексуальные наклонности, так что она сказала, что будет заниматься сексом только с ним. Поэтому Никита и так удобна для нас.

— Что это значит?

Ответила Мегу.

— Это значит, что проблем с ней в будущем не будет. У нее ведь есть идеальный друг с привилегиями. Ну, а ему не надо чувствовать ответственность перед ней за занятия сексом.

Он может не вмешиваться в ее жизнь.

Она ведь является собственностью мисс Корделии.

Потому она никогда не будет моей женщиной, даже после секса.

— Это…!

Возразила Мегу.

— Почему кому-то извне семьи можно заниматься с ним сексом! Разве нас недостаточно?

— Мегу-тян, хватит.

Сказала Неи.

— Ты не понимаешь? Кёко-сан тоже нас тестирует!

Она посмотрела прямо на Мегу.

— Если все так и продолжится, то мы просто высосем всю жизнь из него, и он погибнет. Ты ведь просто пытаешься ограничить его разум, желания, которые есть у него глубоко внутри.

— Я не этого хочу.

Начала спорить Мегу с гневным лицом.

— Именно этого ты и хотела! Мегу-тян, ты хочешь вести обычную жизнь, завести обычную семью с ним, не так ли? Но понимаешь, мы никогда не были обычными.

— Это…

Мегу запнулась.

— Эй, Мегуми-тян

Кацуко-нээ встряла в разговор.

— Если мы, Куромори, выложимся по полной, то мы можем сделать что угодно. Настолько мы сильны. У нас же криминальная организация.

— Кацуко-нээсан?

— К примеру, у нас есть вся информация о школе, в которую ты ходишь. По всему зданию находятся скрытые камеры и микрофоны. Ты ведь это знаешь, да? Можно легко посмотреть, как девочки переодеваются, проходят медосмотр или даже как мочатся в туалете.

Наша школа была пунктом поиска проституток для Куромори в течение многих лет.

Был даже период, когда подчиненные Ширасаки Суске творили что хотели.

— От новичков до третьеклассников, нет, мы можем даже поднять архивы и достать уже вы пустившихся. У нас есть возможность шантажировать кого угодно из них.

— И это не только в нашей школе. Мегу-тян, ты ведь знаешь, как мы с Кацу-нээ заманили Ману, да? И если Йо-тян захочет, то мы можем достать ему любую девушку.

Сказала ей Неи.

— Да, мы можем превратить любую в его секс-рабыню. У Куромори есть необходимые для этого знания и навыки.

— У нас также есть связи с преступным обществом. И влияние на поверхности в лице нашего сотрудничества с Коузуки-сан. Мы можем сделать что угодно, и не важно насколько это ужасно.

Сказали Кацуко-нээ и Марго-сан.

— Братик может заниматься сексом с кем захочет! Может это и будет изнасилование, но как только они падут и станут секс-рабыней, то уже будет все равно.

Сказала Мана, обнимая Агнес.

— Но Йоши-кун…

Мегу посмотрела на меня с жалостным выражением лица.

— Да. Это его выбор делать так или нет. Но он знает, что у него есть такая возможность. Юкино-сан как раз и является таким случаем.

Марго-сан улыбнулась.

Да.

Юкино.

Я изнасиловал ее, но полиция ничего не смогла сделать.

Я даже сделал это в школе, а обвинили во всем Эндо.

Даже если что-то и произойдет, то я могу обратиться за помощью к своим старшим сестрам из Куромори.

Я видел, как Ширасака Суске был уничтожен и социально и физически.

И не только он, но и его семья с кланом были разрушены Минахо-нээсан.

Вот в чем сила Куромори.

— Ты уже являешься членом Куромори. И ты унаследуешь дом Куромори от Минахо, не так ли?

Спросила меня Марго-сан.

— Да, я уже решился.

— Вот именно. И в таком случае, все возможности Куромори станут твоими.

Моими…

— Мегуми-тян, понимаешь, такова действительность. Ты действительно хочешь сказать человеку с такими возможностями сдерживаться?

Спросила ее Марго-сан.

— Но это ведь…

— Мы уже говорили тебе, не пользуйся логикой! Кроме того, Йо-тян также является женихом и для Мии-тян, у него даже есть одобрение дедули Коузуки. И она ведь не против измены, не так ли?

Неи посмотрела на Рурико.

— Ну я бы хотела сказать, что она просто хочет, чтобы он занялся сексом с как можно большим количеством женщин. Мы с Мисудзу-тян и Мичи сейчас ищем кандидаток.

— Рурико-сан?

Мегу была удивлена.

— Мы обсудили это с дедушкой даже когда я встретилась с ним не так давно. Он поддержал затею, сказав, что он должен переспать как минимум с 300-ми женщинами, чтобы начать их понимать. Он вообще хотел бы, чтобы онии-сама исполнил его мечту «тысячи тел», которую ему не удалось достичь.

Сказала Рурико с улыбкой.

— Но, если возможно, мы бы хотели, чтобы онии-сама занимался сексом с умными и красивыми женщинами, ну и конечно же девственницами. Потому нам и трудно найти кандидаток.

Сказав это, Рурико, кое-что осознала.

— Конечно же мы приведем ему только тех девушек, которых он одобрит после первоначального обсуждения. Я не буду заставлять онии-сама заниматься любовью со всеми девушками. Так что пожалуйста не беспокойся об этом.

Нет, меня больше беспокоит сам план.

— Эй, Мегуми-тян, мы уже давно не являемся обычной семьей.

Вновь заговорила Кацуко-нээ.

— Невозможно заставить мужчину с такой властью заниматься сексом только с членами семьи.

— Но мне это не нравится.

Сказала Мегу.

— Хорошо, тогда он будет это делать просто ты не будешь в курсе!

Сказала Неи.

— Эй, Йо-тян, как насчет того, чтобы переспать со всеми подругами Мегу-тян? Сделай это со всеми первогодками из клуба легкой атлетики! Или может сделать правилом клуба то, что они должны отдать свою девственность тебе, чтобы в нем состоять?

— Пожалуйста не надо!

Крикнула Мегу.

— Тогда прими уже действительность, как есть!

Неи разозлилась.

— Мы научили его пользоваться школьной системой наблюдения, но он никогда не пользовался этим, чтобы подглядывать в раздевалки, в душевые или в туалеты, ни разу!

— Нет, Я-тян… понимаешь…

Если я буду подглядывать, то буду внедряться в их личное пространство.

— Так посмотри! Просто смотри на них на всех! Йо-тян, ты крестный отец преступной организации! Ну так будь большой шишкой!

Большой шишкой?

— Если ты подглядываешь, то делай это с гордостью. У тебя есть необходимые возможности для этого! И если ты будешь игнорировать это, то просто потеряешь контроль!

Точно, Я не могу остановиться лишь на школьной системе наблюдения.

Мы же не знаем, что задумает фракция Ивакуры-сан.

Эдди пришла мне на помощь, чтобы помочь отбить хулиганов как раз-таки из-за системы наблюдения.

— Этика, хорошее или плохое, мораль — все это не имеет к нам никакого отношения. Если Йо-тян захочет этого, то мы без сомнения сотворим зло.

— Ну конечно же мы остановимся, если все зайдет чересчур.

— Я имею в виду, что мы беспокоимся о тебе из-за того, что ты постоянно сдерживаешься.

Неи, Марго-сан, Кацуко-нээ.

— Потому Кёко-сан и послала Никиту-сан, чтобы у тебя был «партнер для измен» без закреплённых ниточек.

Сказала Кацуко-нээ.

— Если взять такого постороннего человека, как Никиту-сан, то это простимулирует отношения в нашей семье, не так ли?

Неи.

— Да. Если все так и продолжится, то мы постепенно изолируемся от общества и станем неактивными. Потому она и послала такой вот своеобразный активатор.

— Ну, хоть ты и говоришь так, но мы были уже давно готовы к этому и только Мегу-тян продолжает упорствовать, а, Агнес в плохом настроении…

Сказала Неи. Агнес:

— Мне не нравится эта леди

Сказала она, надувшись и обнимая Ману.

— Не говори так. Она готова умереть, чтобы найти друга.

Сказала ей Кацуко-нээ.

— Друга, десуно?

— Да. Никите-тян не нужны не семья, не любовник, а друг.

Друг.

— Понимаешь, мы все семья, так ведь?

Сказала Неи.

— Мы хотели семьи и потому собирались вокруг Йо-тян. Разве не так?

Да.

Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Марго-сан, Наги-сан, Мао-тян…

Неи, Мегу, Мана, Мисудзу, Рурико, Мичи, Эдди…

Агнес, Реи-тян, Сё-нээтян и я…

Все мы искали семью.

— Но понимаешь, у Никиты уже есть семья. У нее есть мисс Корделия, Энни и Мэнни. Потому она и хочет найти себе друга.

Ах, у нее есть семья, которая ее защищает. Сильные люди.

Но чего у нее нет, так это близкого друга, друга, которому она может открыть свое сердце.

— Ну и мы такие же.

Неи?

— Сейчас у нас есть семья, и нам теперь нужны друзья.

Она улыбнулась.

— Нам с Йо-тян и Маной-тян надо находить друзей с нуля, Агнес и Эдди тоже нуждаются в том, чтобы контактировать с людьми снаружи.

Да.

— Рури-тян тоже. Она не может все время смотреть на него. И будет идеально, если ты тоже заведешь друзей.

Если она будет смотреть только на меня, то точно попытается выполниться план «тысячи тел».

— Мы не должны центрировать смысл нашей жизни только на семье.

— Я это понимаю, но…

Мегу все еще пыталась спорить, но…

— Конечно же ты понимаешь, Мегу-тян. В конце концов у тебя изначально было много друзей. Ты поддерживаешь контакт со своими одноклассниками, с членами своего клуба. У тебя есть друзья, так что ты нас не понимаешь.

— Неи-онээсан?

— Как думаешь, почему мне нравилось играть роль светловолосой хулиганки на крыше в течение двух лет?

Неи сбежала от Цезарио Виолы обратно в Японию.

Она поступила в нашу школу, но не могла использовать для этого свою семейную регистрацию в качестве Наджимы Ясуко.

Хоть у нее и есть записи о посещаемости, она не сможет закончить школу.

Кроме того, как только она поступила, то один из подчиненных Ширасаки Суске попытался облапать ее, в отместку она подожгла спорт площадку.

Так что она не может подружиться со своими одноклассниками.

На самом деле, учителя, сотрудничавшие с Ширасакой Суске до недавнего времени, по-прежнему были в школе.

И если бы она попыталась поладить с другими учениками, то те попали бы в неприятности.

Потому Неи решила ни с кем не дружить.

Она пропускала уроки на крыше и потому стала светловолосой хулиганкой.

— Прости.

Мегу извинилась.

— Мегу-тян, ты самый хороший человек из нас. У тебя есть приемные родители, Ямамине-сан, они хорошие люди. Потому мы понимаем, как ты важна для нашей семьи.

Сказала Неи.

— В конце концов мы ведь не знаем, как должен жить обычный человек.

Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Нагиса были похищены в свои школьные годы и их заставили жить в борделе.

Марго-сан выросла в Америко-индусском поселении, а потом к ней приехала Кёко-сан и начала ее тренировать.

Рурико и остальные девочки Коузуки живут слишком роскошно.

Мичи, Эдди и Реи-тян посвятили всю свою жизнь боевым искусствам.

Агнес была с рождения взаперти.

Ну и наконец я. Я не могу сказать, что выросла в нормальной семье.

Мана тоже из богатой семье, конечно можно сказать, что у нее вполне себе обычная жизнь, но…

Она все равно не хочет вспоминать свое детство, время, когда она была еще Ширасакой.

— Потому Мегу-тян, знающая обычную жизнь лучше всего, так ценна нам и так ценна ему. Потому я не думаю, что хотела бы выгнать Мегу из семьи. Потому пожалуйста оставайся с нами.

— Неи-онээсан…

— Но я хочу, чтобы ты поняла. Мы не являемся нормальными. Мы не знаем, как жить обычную жизнь, и у нас совсем нет друзей.

— Да…

— Но это не значит, что мы хотим быть обычной семьей. Мы хотим быть счастливыми, а нормальность не всегда соответствует этому.

Сказала Неи.

— Как-то так. В основе своей мы преступная организация, так как мы можем жить обычной жизнью?

Марго-сан рассмеялась.

Да, мы не можем вернуться к обычной жизни.

Нам просто нельзя.

У нас практически нет обычной повседневной жизни.

— Я понимаю и подумаем над этим.

Каким-то образом Мегу согласилась.

— Да, пожалуйста сделай это. Но понимаешь, в случае с Никитой-сан…

Марго-сан улыбнулась и сменила тему.

— Кёко-сан и мисс Корделия действительно ветреные. Их совсем нельзя назвать обычными.

— Что это значит?

Спросил я.

— Они считают друзей с привилегиями обычными друзьями.

Что?

— Н… Ну там ведь есть слово «друг».

На лице Кацуко-нээ была кривая улыбка.

— Вот действительно, они лишь еще более неясным это все делают. Они думали, что первым другом-мужчиной Никиты-сан должен быть друг с привилегиями, потому они и отдали ее тебе.

Вот значит, как?

— Ну и потому ты можешь заниматься с ней сексом, чтобы углубить вашу связь. Ведь даже ее семья дала свое благословение на это.

— Пожалуй присоединюсь, когда Никита-сан в следующий раз придет, чтобы заняться сексом.

Сказала Кацуко-нээ.

— Точно все в порядке?

— Ну да, просто воспринимай это, как будто твой друг приходит к тебе в гости, чтобы поиграть. Она ведь тоже не нормальная.

Сказала Марго-сан, а потом посмотрела на часы.

— Ну что ж, теперь Никита с Эдди должны уже были укрепить свою связь, так что пора бы и мне к ним присоединиться.

Она направилась к выходу.

— Я побью ее, чтобы тоже с ней подружиться.

Для нее проигрыш значит новый друг.

— Мегуми-тян, хочешь подружиться с Никитой-сан?

Мегу была удивлена.

— Я… Я ведь не могу сражаться.

Так что Мегу не сможет победить ее в бою. Я хочу сказать, что она просто не сможет победить.

—Попробуй посмотреть на это под другим углом, тебе ведь не обязательно сражаться с ней, чтобы Никита-сан проиграла.

Это значит?

— Конечно же и не через секс тоже. Тебе будет трудно выиграть против нее с ее то лесбийскими навыками.

Марго-сан рассмеялась.

— Мегу-тян, каким образом ты сможешь выиграть против Никиты-сан?

— Я? Победить?

— Ну, в общем подумай.

Марго-сан вышла из комнаты с улыбкой на лице.

А дальше.

— Умм, братик, уже почти время.

Мана позвала меня.

А, точно.

Уже скоро должно начаться шоу Юкино.

— Тогда пошли в наш кинотеатр.

Встал я.

Мана собирается понести с собой и Агнес.

— Я позабочусь о посуде, Мегу-тян, иди с ними.

Сказала ей Неи

— Но, умм…

Она чувствует себя из-за этого виноватой, ведь считается, что она вместе с Кацуко-нээ являются домохозяйками.

— Тебе надо посмотреть. Уверена, ты многое сможешь получить от этого.

Неи настаивала на своем.

— Ну что ж, пойдем тогда помоем посуду, Кацу-нээ.

— Да. Рурико-тян, иди посмотри телевизор с ними.

— Но ведь сегодня я должна это делать.

Если ты так говоришь, то сегодня также и очередь Маны.

Но если она пропустит эту возможность, то не сможет увидеть свою сестру.

— Не переживай по этому поводу, просто иди. Ты должна оставаться с ними. Это всех успокоит.

Сказала Кацуко-нээ, снимая с Рурико фартук.

Да.

Мегу, Мана и Агнес, дочери Ширасаки Суске не должны оставаться одни.

Будет лучше, если также будет присутствовать и точка зрения кого-то не имеющего никакого отношения к делу, а именно Рурико.

— Да, пошли с нами Рурико. Кацуко-нээ, Я-тян, оставляем кухню на вас.

— Хорошо~

Рурико.

— Тогда я тоже к вам присоединюсь.

— Хах, а где Мао-тян?

С некоторого времени я потерял ее из виду.

— А, онии-сама, она спит тут.

Сказала мне Рурико.

Мао-тян уже крепко спала на диване.

Похоже, что наевшись, она решила сразу пойти спать.

— Я отнесу ее на кровать, когда закончу мыть посуду. Нагиса в любом случае скоро вернется, так что можешь о ней не беспокоиться.

Сказала мне Кацуко-нээ.

— Спасибо.

После этого мы пошли в гостиную.

Мана включила телевизор при помощи пульта.

А потом села рядом со мной.

Рурико была с другой стороны.

Агнес уселась мне на колени.

Мегу была единственной, кто сидела немного поодаль.

Так мы обычно и смотрим шоу Юкино.

— Оно уже скоро должно начаться.

Сказала Мана. Мы сконцентрировались на экране телевизора.

А дальше.

«В течение следующего часа не будет рекламы.»

В нижней части экрана появились субтитры.

А следом:

«Точка зрения и мнение Ширасаки Юкино не отражает точку зрения и мнение правления и телеканала.»

Шоу Юкино стало известным именно благодаря тому, что ей можно было говорить что угодно, в отличие от других передач и политических новостей.

Американская газета даже считает, что она носит бикини, как выражение своей свободы слова.

«Час Ширасаки Юкино. Юкино говорит.»

Шоу началось без какой-либо музыки.

В пустой студии было три стула.

На каждом из них сидели:

Снатч, тот самый комик.

Франси Сакай, один из новых талантов, а также гей.

И Ширасака Юкино, которая как обычно была одета в мини бикини.

Похоже, что она сегодня в плохом настроении.

«Приветствуем всех на «Юкино говорит», но для начала мы вынуждены сообщить вам печальные новости.»

Начал Снатч.

«На прошлой неделе, наш завсегдатай, Коябу Танкоро изъявил свое желание покинуть нас и сообщил мне об этом.»

«Почему он не поговорил об этом со мной напрямую?!»

Юкино разозлилась.

«Ну, он не знает твоего номера телефона, Юкино!»

В панике сказал Снатч.

«Я имею в виду, что никто не хочет обмениваться со мной контактами!»

«Ну конечно, ведь они все ценят свою жизнь.»

Рассмеялся гей Франси.

«Я хочу сказать… Юкино упомянула одного актера на прошлой неделе, он дольше нас находится в развлекательной индустрии, так что твои недавние слова о нем, были немного трудными для Коябу.»

«Хах? Ну что теперь? Я ведь не сказала: «Накамацузава Котаро лысый!» Я просто сказала, что возможно он носит парик, разве нет? Это ведь было просто мое подозрение. Просто вопрос. Я слышала, что Коябу работал с ним в театре драмы, потому и спросила.»

Сказала Юкино.

«Я имею в виду, даже вопроса такого не задавай! Подумай о человеке, которого ты спрашиваешь!»

Крикнул Снатч Юкино.

«Хах? Не кричи на меня! Это ведь все равно не имеет значения, да? Коябу не является самим Накамацузавой Котаро, он мог просто высказать свое личное мнение!»

«Да не мог он нихрена!»

«Ну так что, Накамацузава Котаро лысый? Или нет? Что из этого?»

«Аааах! Да хватит уже!»

«Понятно! Готова поспорить, что он лысый! Ставлю 5000 йен!»

«Идиотка! Не делай ставки на телевидении!»

«Да кого это волнует. Они ведь все равно не арестуют меня за это!»

«Тебя может и нет, но мы не такие же неприкасаемые, как ты!»

Выкрикнул Снатч с краснеющим лицом.

«Вот сама посуди, все наши регулярные гости уходят с шоу один за другим потому что ты постоянно говоришь во так вот! И никого нового к нам не приходит! В последнее время на шоу приходим только мы с Франси! Ты понимаешь это, Юкинон? Эта передача началась четыре месяца назад, тогда было 20 человек в очереди.»

Да.

Постоянные гости действительно уходят один за другим.

И теперь остались лишь эти трое.

«Меня это не волнует! Ах да, Коябу? Ты ведь смотришь это? Если нет, то пускай кто-нибудь скажет ему следующее: Это мое ему сообщение! Коябу, ты должен выяснить лысый ли Накацузава Котаро или нет. Хорошо? Я обязательно потом расскажу об этом в шоу!»

«Черт! Юкинон!»

«Что? Есть какие-то претензии?»

Юкино и Снатч гневно посмотрели друг на друга, и тут их позвал Франси.

«Ладно, хватит уже. Вы двое, попейте воды.»

Сказал он, протягивая им две бутылки.

«Вот почему эта передача всегда должна так начинаться?»

Юкино гневно взяла бутылку.

«Да и тут нет декораций… Во всем шоу только три стула. Не было ни еды. И не было обслуживания. Не было ни гримера, ни стилиста. Все, что у нас есть, так лишь эти бутылки с водой, они что, издеваются надо мной?»

«У нас нет выбора, в конце концов у нашей передачи нет спонсора! Мы даже вынуждены снимать этикетки с бутылок иначе это навредит их бизнесу, когда увидят, что мы из них пьем.»

Снатч был прав, на бутылках не было этикетки.

«Ох, ну, это хорошо!»

Юкино открутила крышку бутылки и начала из нее пить.

«Ах, так паршиво, минеральная вода от *** компании совсем уж безвкусная! В ней действительно есть эти самые минералы? Это даже хуже воды из-под крана!»

«Я же только что попросил не делать этого!!!»

Снатч бросил бутылку на пол.

«Ох, ну что теперь? Ты так жестко относишься к воде **** компании!»

Сказала Юкино со злобной улыбкой.

«Аааааах, черт!»

Снатч второпях подобрал бутылку!

«Хах! Должно быть сложно быть талантом, нужно постоянно следить за своими действиями!»

Сказала Юкино, но Франси сказал ей:

«Юкино-тян, Снатч-сан поставлял нам эти бутылки.»

«Хах?»

«В нашей передаче ведь едва ли имеется что-либо, да? Потому Снатч-сан покупает эти бутылки для нас за свои деньги. В том числе и твою долю. Кроме того, производитель ведь будет известен, ели это будет сок или что-то другое, да? Потому мы и берем прозрачную минеральную воду, сдирая этикетки, чтобы производитель остался неизвестен.»

Юкино посмотрела в пол.

«Прости, я не знала.»

Снатч:

«Ничего страшного. Я же комик, который заботится о людях, пускай и разными способами. Кроме того, этикетки содрал менеджер, купивший эти бутылки.»

Юкино посмотрела куда-то за камеру.

«Согабе-сан, спасибо и тоже, прости…»

«Не зови его по имени во время шоу!»

Юкино проигнорировала фразу Снатча и выпила больше воды.

«Думаю все-таки вода *** компании очень вкусная!»

«Как я уже говорил, не называй производителя!»

Крикнул Снатч.

«Но все же, Снатч-тян действительно заботливый. Ты единственный ведь, кто ходит на это шоу с самого начала, да?»

Франси рассмеялся.

«Ну, у меня нет выбора. Я пообещал приглядывать за ней.»

Снатч пытается сдержать данное Кёко-сан слово.

«Хотя, почему-то я начал получать все больше приглашений после того, как начал ходить сюда. На самом деле у нашей передачи хорошие рейтинги. Но имеется также и много проблем.»

Похоже, что популярность Юкино, без раздумья высказывающей свое мнение, увеличилась. А также и популярность Снатча.

К тому же Коузуки груп предприняли меры, чтобы его работе ничего не мешало, так что количество его регулярных приглашений возросло.

«Да. Тебе хорошо. Но понимаешь, передача без спонсора бессмысленна.»

Франси рассмеялся.

«Ну если люди смотрят, то это возможность молодым талантам получить известность, я ведь стал постоянным посетителем где-то по середине.»

«Да.» Им не надо было увольняться. Они ведь должны быть благодарны, что их показали по ТВ. У комиков должен быть именно такой позитивный настрой. И момент, когда они его потеряют, станет для их работы последним.»

«О, так ты не знаешь, Снатч-тян?»

«Что?»

«Есть одна большая рекламная компания, закрепленная за передачей «Юкино говорит», и наше шоу создает ощутимое давление на другие развлекательные передачи. По крайней мере это мне довелось слышать.»

«Правда? Франси?»

«Ну, когда есть шоу с высокими рейтингами, но без спонсора, то держатели акций, соревнующиеся между собой за кулисами, все сильно напряжены.»

«Правда? Постой, постой, а ты вообще можешь раскрывать такую информацию?»

Франси?

«Понимаешь, я не просто гей, участвующий шоу, я еще и гей писатель. И мои работы публикуются в одном журнале. На самом деле моя зарплата с ТВ меньше, чем журналистская из-за моего положения в социуме. Так что я получаю больше работ за свою честность.»

Хаа, в мире телевидения много проблем.

«Ну вы уже закончили со своим скучным разговором?»

Сказала Юкино, допив всю воду из бутылки.

«Я хочу сказать… Разве та рекламная компания, это не с ней ли работал мой папа до этого? И если у моей передачи будут хорошие рейтинги, то они думают, что смогут восстановить свою испорченную репутацию.»

Да, Ширасака Суске действительно работал с одним рекламным агентством, если я не ошибаюсь…

Вроде бы он был директором там?

И из-за большого количества всплывших плохих вещей, на то агентство теперь тоже смотрят холодно.

«Кстати говоря, Снатч, может ты и говоришь, что весь такой крутой, что был на этом шоу с самого начала, но…»

Юкино гневно посмотрела на него.

«Я тоже всегда была тут!»

Она разозлилась.

«Хотя вообще не хочу появляться на экранах телевидения!!!»

Снатч:

«Но ведь это твое шоу.»

«Это не значит, что мне оно нравится! Почему я должна каждую неделю появляться на ТВ и вгонять себя в тоску на целый час?!»

«Не говори так. Я тоже всегда думаю об этом.»

Снатч выглядел слегка нервничающим.

«Понимаешь! Я не хочу это делать! Вот серьезно!»

Юкино смяла пустую бутылку.

«Ох, правда? Тогда почему на Юкино-тян сегодня новый купальник? Хихихи…»

Франси захихикал.

«И… И что с того?!»

Юкино покраснела.

Да, действительно, сегодня на ней было белое бикини с небольшими кружевами.

Внизу же был обычный кусочек ткани.

«М… Можно подумать я не могу его поменять?»

Ее грудь шестнадцатилетней девочки колыхалась каждый раз, когда она двигала своим телом.

Возникало такое ощущение, что ее грудь скоро просто вывалится из бикини.

«Ну, разве ты не предпочитаешь, как раз с рюшками?»

Сказал Франси. Юкино.

«Это чтобы прикрыть!»

Прикрыть? Что?

Что вообще можно прикрыть таким маленьким купальником?

А потом Юкино повернулась к камере!

«Все вы!!! Если кто-то из вас подумал, что он может разглядеть мои соски, то он глубоко ошибается!»

Разглядеть ее соски?

Ох.

Так вот почему на этой неделе она надела кружевной купальник?

Если задуматься… Обычно ткань ее бикини настолько тонкая, что ее соски легко видны.

Правда мне все равно.

«Что? Ты носишь это бикини только по этой причине?»

Франси был поражен.

«Покажи им хотябы свои соски. Половина наших зрителей смотрят шоу только из-за твоего тела.»

«Я не буду им ничего показывать!»

Сорвалась Юкино.

И все же, из-за того, что ты так много движешься, розовый ореол уже можно было разглядеть из-под края чашечки.

«Эй! Юкинон!»

Снатч в панике позвал Юкино.

«Хах?! Что теперь?!»

«Он выходит! Его видно! Я вижу!»

«Хаууу!»

Юкино второпях скрыла свои соски.

А потом вновь повернулась к камере.

«Вы видели их!»

«Нет, это ты показала!»

Возразил Снатч.

«Вот серьезно, просто поразительно, как это шоу обходит законы о телетрансляциях и о показе детской порнографии. Если все так и дальше пойдет, то ООН, ЮНИСЕФ и Всемирная Организация Здравоохранения разозлятся.»

Сказал Франси.

«Даже я хочу носить что-то кроме бикини! Но у меня нет другого выбора!»

У этой передачи есть смысл.

Все начинается с тайны почему ее показывают в золотое время, да еще и без спонсора.

Почему Юкино, шестнадцатилетняя девочка, выходит в таком наряде.

Более того, ее соски или ореолу всегда видно, ибо они выскальзывают.

Обычно такое шоу не допустили бы к показу.

«Ох, в начале существования передачи ведь был один человек, который попытался добиться ответа да? Его кажется потом уволили.»

Франси криво улыбнулся.

«Ничего не поделаешь. Ему сказали не касаться этой темы, а он попытался настаивать на своем прямо во время прямой трансляции.»

На лице Снатча отобразилась боль.

«Ну, возможно он думал, что его просто назовут надоедливым, если он так сделает и все, хихихи.»

«Он даже не понимал, насколько ужасны те, кому он пытался предъявить претензии. Они опаснее якудзы.»

«К тому же был еще идиот, который попытался поговорить со мной в раздевалке.»

Сказала Юкино.

«А, я видел это видео в интернете. Как его там вали то… В общем он ведь тоже был уволен, да?»

Франси рассмеялся.

«Над чем ты смеешься? Я не шутил. Это также послужило причиной для отсрочки фильма. Просто потому что актер играющий главного героя был другом того человека.»

«Ох, ну даже если так… Я слышал, что они просто сменили актера и пересняли лишь те сцены, где он появлялся.»

«Даже так это обошлось в миллионы. Другой актер уже работал над другим контрактом и поскольку для него ему надо было постричься, им похоже придется использовать парик. К тому же им также пришлось поменять и всю маркетинговую компанию.»

«Ох, сурово…»

Сказала Юкино безразличным тоном.

«Эй, это ведь твоя вина, что того парня уволили, да?»

Юкино бросила гневный взгляд на Снатча.

«Где там моя вина?! Я вообще его впервые встретила! Он пришел поздороваться со мной в раздевалку, а потом неожиданно сказал: «Эй, я видел порно-видео с твоим участием, в следующий раз сделай мне минет», конечно же это мог сказать только тот, у кого не все дома.»

Эмм.

«Да, конечно мои видео с изнасилованием разбросаны по всему интернету! Вы ведь их все видели, да?! Все целиком, от моего тела, до лишения девственности, то как в меня кончали, вы все это смотрели, да?»

«Эй, Юкинон…»

Снатч попытался было остановить Юкино, но…

«Дай ей сказать.»

Франс остановил его.

«Я уже не буду ничего говорить по поводу того, что вы все это видели. Для этого уже слишком поздно. Но понимаете, я не порно-звезда и не проститутка! Меня изнасиловали против моей воли! Я тут жертва! Не забывайте хотябы это!»

Юкино.

«Потому мне не жалко того идиота, из индустрии развлечений! Он считал меня просто какой-то шлюхой!»

После этого Юкино замолчала.

Снатч:

«Эмм, я хотел было сказать, что тот парень был уволен не по просьбе Юкинон. На удивление в раздевалке и комнате для персонала много скрытых камер и микрофонов, так что вас уволят, если вы будете грубо что-то говорить о Юкинон. Я серьезно, это касается не только актеров, но и всего персонала.»

«А, точно, П ведь заменили на Д, да? Вроде бы тогда они были вдвоем, не так ли?»

«Франси, не зови их П и Д!»

Крикнул Снатч.

«Ох, под Д ведь подразумевался Ямашита, один из операторов, да?»

Кивнул для себя Франси.

«Ямашита-сан все еще в порядке. А вот П, то есть Миямото-сан теперь водитель.»

Слабо сказал Снатч.

«В любом случае, это слишком рискованно, Юкинон неприкасаемая. Те, кому это известно даже не приближаются к ней. В конце концов от этого может возникнуть слишком много проблем.»

«Это не моя вина, ладно?!»

Пробормотала Юкино.

«Я знаю.»

«Да. Если они просто обычные люди, то должны вспомнить, как погиб отец Юкино. Не стоит забывать, что последующее расследования окончилось без каких-либо объявлений.»

Добавил Франси к его словам.

«Если задуматься сколько власти держат те люди, стоящие за спиной у Юкино-сан, то все это можно легко понять.»

«Прости конечно, но эти люди и мне навредили. Они ведь и не мои союзники. Эти люди убили папу и все еще продолжает заставлять меня страдать.»

На лице Юкино проступила горечь.

«Эй, Юкино-сан, не знаю, можно ли мне задавать этот вопрос, я всегда молчал до этого момента, и конечно же ты можешь не отвечать, если не хочешь…»

Франси посмотрел на Юкино.

«Что у тебя за татуировка на лобке?»

Да, точно, у Юкино…

Была показана татуировка, наколотая на лобке.

«А, это? Я обычно скрываю ее при помощи косметики.»

Это татуировка изумрудного цвета.

Буквы находятся прямо над похожими на нитки трусиками.

До этого там находилось мое имя «吉田», но…

Теперь там было «嘉甲».

«Это имя того человека, который меня изнасиловал. Он сам его написал. Прямо там, где находится моя матка. Он просто хвастается, что она принадлежит ему.»

Сказала Юкино, прикоснувшись к татуировке.

«Почему же ты тогда не скрыла ее сегодня?»

Спросил Франси.

«Потому что это стало правдой.»

Юкино посмотрела в камеру.

«Я забеременела. Я не делала до этого официального заявления, но я забеременела о того, что меня изнасиловали в Мае.»

Легко сказала она.

«Тебя уже оплодотворили в Мае?»

Франси начал считать на пальцах.

«Да. Сейчас у меня стабильный период. Мой гинеколог сказал мне, что я больше не могу совершить аборт.»

Юкино?

«Потому я и решилась. Я сделаю официальное заявление на ТВ. И рожу ребенка от этого изнасилования. У меня нет выбора, я не хочу, чтобы из меня опять делали дуру. Я хочу родить этого ребенка.»

Снатч и Франси потеряли дар речи.

«Разве ты все еще не в старшей школе?»

Спросил Франси.

«Да. Мне все еще 16 лет. Лишь в этом году я поступила в старшую школу. Хотя я и не могла ходить в школу в Мае из-за всей суматохи. И благодаря папе и тому, что мои порно видео утекли в сеть, пропали все мои друзья!»

Юкино засмеялась.

«И из-за смерти папы я оборвала все связи с кланом Ширасака. Все другие члены семьи тоже оставили меня. И за мной по-прежнему приглядывают те страшные и влиятельные люди.»

Она вновь посмотрела на камеру.

И сказала людям по всей стране:

«Вы все выглядите такими счастливыми, глядя на то, как меня насилуют. Те, кто видел их знают. Я была девственницей. Я была девственницей и несмотря на это, меня продолжали насиловать снова и снова. Вы ведь видели, как в меня кончали, да? Вы ведь знаете это, да? И как, было весело? Вас возбудило это? Конечно же вы получили удовольствие, глядя на то, как Ширасаку Юкино изнасиловали, да?!»

Юкино слегка погладила себя по животу.

«А теперь, вот результат. Я, Ширасака Юкино, беременна. Мужчина, которого я даже не люблю, изнасиловала меня, и я от него забеременела. Ребенок внутри меня от того мужчины, который меня изнасиловал, хмм? В любом случае, вас ведь это возбудило, да?»

«Ты уверена, что хочешь родить?»

Спросил Франси.

«Они меня просто убьют, если я не сделаю этого, как раз при помощи тех людей, о которых ты и говорил ранее.»

Вздохнула Юкино.

«Но это не все. Я также сама хочу родить ребенка. Нет, я не хочу этого делать сейчас, н он уже находится в моем животе. Я не буду его убивать. Я не убью этого ребенка. Это и есть причина, по которой я собираюсь родить его.»

Вся студия впала в тишину.

— Юкино.

Мегу пробормотала, глядя на Юкино на экране.

«Так что, я знаю, что видео с моим изнасилованием всегда будут ходить по интернету, я также знаю, что люди, которые мне неизвестны будут продолжать видеть меня в том постыдном положении. Но я хочу, чтобы те, кто это смотрели поняли кое-что… Я беременна от того человека, который меня изнасиловал. Я забеременела т изнасилования. И я не хотела так получить ребенка.»

Да, я изнасиловал ее и заставил забеременеть.

«Но я все равно рожу его с гордо поднятой грудью. В конце концов он безгрешен. И поскольку в моем животе есть жизнь, я его рожу.»

«Понятно, так у тебя уже есть решимость стать матерью.»

Сказал Франси, Юкино же ответила:

«Конечно же нет, мне всего 16. Но я уже являюсь матерью. И этот ребенок не сможет подождать.»

Юкино посмотрела на свой живот.

«Почему же я решила сказать об этом на ТВ? На самом деле подобное произошло не только с тем участником передачи. Некоторые люди приняли меня за порно актрису после просмотра тех видео. И даже, когда я иду по улице купить что-нибудь в магазине, ко мне постоянно подходят разные личности. Они подходят ко мне и начинают говорить так, будто мы друзья, они считают, что я шлюховатая девушка, с которой можно легко заняться сексом.»

Сё-нээтян сказала мне, что во время ее повседневной жизни, Юкино охраняют представители спецслужбы Коузуки, но…

Даже такое происходит…

«Понятно, это должно быть тяжело.»

Сказал Франси.

«Я уже привыкла. Но теперь, когда они знают, что я беременна, большая часть мужчин отстанет от меня, однако обязательной найдутся какие-нибудь дурачки, которые скажут, что мы можем теперь сколько угодно заниматься сексом без защиты.»

Она говорила в сторону камеры.

«Потому я хочу, чтобы это было ясно всем. Я не буду заниматься сексом ни с кем, пока не рожу этого ребенка. Разве это не очевидно? Я не хочу, чтобы в мой живот, где сейчас находится ребенок, попала вонючая мужская сперма.»

Юкино.

«Он появился от изнасилования, так что я не хочу, чтобы ему пришлось еще больше страдать. Если будущая мать будет заниматься сексом во время беременности, разве вам не жалко ее ребенка?!»

Из глаз Юкино потекли слезы.

Да.

Она ведь является девочкой, которая много плачет.

«Юкино, ты…»

Франси попытался обнять Юкино…

Но…

«Не прикасайся ко мне! Ты ведь тоже мужчина!»

«Я гей.»

«Но ведь это не отменяет наличия у тебя члена, да?»

«Его отрезали еще три года назад!»

«Тогда ладно.»

Франси обнял Юкино.

«Ты сделала, что могла.»

«Нет, просто у меня нет выбора.»

Юкино продолжила плакать.

«Потому я скажу имя, которое написано у меня на животе!»

Юкино указала на иероглифы на животе.

«Я не позволю тебе заниматься со мной сексом, пока я не роже! Я не дам тебе прийти и снова изнасиловать меня!»

Юкино, ты…

— Понятно, всё-таки Юкино-тян решилась на рождение ребёнка. А затем ты будешь его воспитывать.

Фрэнси говорит Юкино.

— Нет, я просто рожу. Я не буду его воспитывать. Они заберут ребёнка после родов.

Говорит Юкино, нежно поглаживая свой живот.

— Какого чёрта? Что это значит? Разве ты не обязана заботиться о своём дитя?

Удивлённо говорит Снатч.

— Если ты станешь матерью, как ты откажешься от своего инстинкта?

Юкино:

— Я, я хочу этого!

Отвечает она.

— Так в чём дело тогда?

Спрашивает Фрэнси.

— Если тебе можно сказать об этом, то расскажи нам.

Юкино смотрит на Фрэнси и Снатча.

— Я должна опустить некоторые подробности. Я ценю свою жизнь. Если они убьют меня сейчас, то погибнет и мой ребёнок.

Говорит она серьёзным тоном.

— Вы же знаете, что мой папа сделал много плохого?

— Да, эта тема обсуждалась чуть не каждый на разных шоу во время майских праздников, поэтому большинство людей в курсе.

— Ну, если ты имеешь в виду то, что говорили все СМИ.

Ответили Фрэнси и Снатч.

— Папа похищал невинных девушек, насиловал их, принуждал к проституции, он трусливый злой мерзавец. Это правда.

Говорит Юкино.

— Кроме того есть десятки людей, чьи жизни были разрушены из-за папы. Поэтому они отомстили ему. Он заслужил лишь позорную смерть.

Японские зрители увидели в прямом эфире смешанного с грязью Ширасаки Сусуке.

— Много семей пострадали из-за папы. К погибшим относились как к игрушкам, заставляли принимать наркотики, делали нелегальные операции, я слышала, что некоторые заканчивали жизнь самоубийством, потому что больше не могли выдержать этот ужас.

Нелегальный врач сделал «кустарную» операцию младшей сестре Минахо-сан, Наоми-сан.

Мать Мегу заболела из-за передозировки наркотиками, она умерла, потому что её не доставили в больницу.

Были и другие женщины.

— Некоторые больше не могут родить ребёнка из-за Папы. Женщины, которые никогда не станут матерями.

Это Минахо-нээсан.

— Именно по этой причине те люди заберут моего ребёнка. Плата за разрушенную семью. Замена для той, кто не может родить.

В студии тишина.

— Меня изнасиловали и оплодотворили, заставили ходить на телевиденье почти голой каждую неделю, чтобы вся страна видела, как растёт мой живот. Это часть их мести. Мести моему папе.

Сказала Юкино. Снатч:

— Это какой-то бред! Это неправильно! Неважно, что сделал твой отец, Юкинон не должна отвечать за его грехи!

Кричит он в ярости.

— Я ходил на это шоу вместе с Юкино четыре месяца. Да, Юкинон эгоистичная, порой грубая, упрямая, что аж из себя выводит, но! Но она не плохой человек! Она не злая сама по себе! Она яркая и дружелюбная личность! Она хорошая девочка! Вот что я думаю.

— Спасибо.

Тихо сказала Юкино.

— Для меня ты друг. Друг, с которым я делаю это шоу. Я говорю прямо. Юкинон не должна расплачиваться за грехи отца. Если кто-то будет плохо говорить про Юкинон, я набью ему морду!

Гневно говорит Снатч.

— Я не бросаю своих друзей в беде!

Он смотрит в камеру.

— Эй вы, люди в тени, которые устроили это шоу! Вы! Я знаю, что вы смотрите нас сейчас! Эй! Я знаю, что вы влиятельны. Это шоу не появилось бы без спонсорства! Даже парень, ушедший с этой программы, был изгнан из шоу-бизнеса! Я знаю, что вы опасны! Но мы ещё посмотрим!!!

— Хватит. Тебя уволят.

Сказала Юкино Снатчу, но

— Плевать! Если я честно выскажусь об этой несправедливости, то я не буду жалеть о последствиях!

Снатч.

— Да что с вами не так?! Юкинон всего 16! Она только на первом курсе старшей школы! Вы думаете, что вам позволено изнасиловать её, заставить родить и забрать ребёнка только из-за ненависти к её отцу?!

Снатч высказывается от всего сердца.

— В её животе уже есть ребёнок. Я не прошу делать аборт. Юкинон должна сама решить рожать или нет. Но забирать ребёнка? Вы демоны?! Этому нет оправдания!!! Это просто чушь собачья!!!

Юкино:

— Даже если это несправедливо, у меня нет выбора.

— Не говори так! Это твоя жизнь!

Юкино смотрит на Снатча.

— Да, это моя жизнь. Поэтому я решилась на это. Прошу тебя, я благодарна за твоё намерение помочь мне, но оставь меня.

— Я не могу бросить тебя одну! Знаешь, мой отец бросил меня, когда я учился в четвёртом классе! Мой отец ушёл от меня и матери к другой женщине! С тех пор остались мы вдвоём! Я знаю, как много работала мама, чтобы вырастить меня! Были только я и мама, поэтому я усердно работал! Вот почему, понимаешь!

Снатч ищет слова, которые хочет сказать.

— Это недопустимо. Нельзя разделять мать и ребёнка! Ради Юкинон и её ребёнка, я не могу этого допустить!

Затем Фрэнси:

— Снатч. Ты не мог бы успокоиться.

— Что?! Не приказывай мне!

— Я не прошу тебя заткнуться! Идиот!

Он сменяет свой высокий голос на глубокий мужской и смотрит на Снатча.

— Ты говоришь со своей колокольни! Жизнь Юкино-тян отличается от твоей!

— Да что может знать грёбаный гей?!

— Я не маменькин сынок как ты!

Фрэнси?

— Видишь ли, мой хренов отец умер с долгом в 500 миллионов. Мой тупой папаша не оформил страховку перед тем встретиться со смертью. Поэтому я всё ещё оплачиваю долги моего отца, работая здесь. Даже сейчас. Я выплатил лишь половину.

Долги, оставленные родителями.

— Долги родителей наследуются по закону. Понимаешь, с этим ничего не сделать. Мой грёбаный отец насолил куче людей и помер! Если я их не погашу, мою семья окажется в опасности.

— К-к чему ты это?

Снатч переглядывается.

— Юкино-тян такая же. У неё нет другого выбора кроме как расплачиваться за грехи отца. Людям вроде тебя не понять этого.

— Да, но почему ребёнок должен страдать из-за отца? У Юкинон должен быть выбор как ей жить. Вот во что я верю.

— Тебе просто повезло. Твой отец бросил тебя, но не оставил долгов, да?

— Не неси чепуху! Ты не знаешь сколько настрадались я и мама!

Мужчины на взводе.

— Хватит уже!!!

Кричит Юкино.

— Это моя жизнь! Я решаю, кто я!

Снатч и Фрэнси замолчали.

— Меня изнасиловали, оплодотворили, заставили ходить на шоу, даже я не согласна с этим. Я думаю: «За что мне это?» «Моя судьба проклята?». Но понимаете…

Юкино смотрит в камеру.

— В последнее время я начала понимать чувства женщин, над которыми издевался мой папа. Меня держали взаперти и насиловали всего несколько дней, но некоторые были вынуждены заниматься проституцией больше десяти лет.

Это Минахо-нээсан.

Её похитили в 12, а в особняке она пробыла 16 лет.

Также Агнес.

Она провела 12 лет в подвале со своего рождения.

— Папа сделал слишком много плохого. Он заставлял людей страдать, доводил их до смерти. Кто-то должен принять их обиду.

— Это не должна быть ты! Ты ещё молода!

Кричит Снатч.

— Возраст не важен.

— Но.

— Ничего не поделаешь, таков был мой отец. Только его семья может искупить это.

Семья.

— Я его дочь в конце концов. Я единственная подхожу на эту роль. Если я убегу от своей судьбы, мне будет жаль папу.

Юкино. Ты.

— Мама была воспитана как Оджо-сама, я знаю, она не сможет этого вынести. Вот почему я, старшая дочь, должна в одиночку нести это бремя, чтобы моя младшая сестра была в безопасности.

— Онээ-тян.

Мана заплакала перед телевизором.

— Даже мне больно от того, что ребёнка заберут. Я не хочу этого. Я хочу обнять своего ребёнка и воспитывать сама. Я хочу жить с ним.

— Тогда сделай этой! Юкинон не сдала ничего плохого! Ты не должна делать таких глупостей, не должна отдавать своего ребёнка!

Снатч спорит, но.

— Нет, я расстанусь с ребёнком после родов. Иначе я не смогу избавиться от долга папы. Кроме того…

Юкино смотрит в камеру.

Нет, возможно она смотрит на меня.

— Я уверена, что они позаботятся о ребёнке. Возможно ребёнок будет в сто раз счастливее, чем если он рос вместе со мной.

— Ты не можешь быть уверена! Возможно они будут жестоко издеваться на ребёнком!

— Нет. Я хорошо их знаю. Эти люди не способны на такое.

— Но при этом они жестоко расправились с твоим отцом, не так ли?

Юкино:

— А, кажется я вам не рассказывала. Я была там, когда они убивали папу. Они резали его у меня на глазах. Я видела как пенис папы разлетелся на кусочки.

— Ты тем более не можешь доверять этим людям!

Юкино трогает свой живот.

— Отец ребёнка — мужчина, которого они любят.

Я?

— Если бы это был только мой ребёнок, я бы беспокоилась. Они обязательно позаботятся о ребёнке того мужчины. В конце концов, они очень сильно любят его.

— Какого чёрта?

— Я доверяю тому мужчине. Я не доверяю его спутникам, но я верю в этого человека. Я уверена, что он сделает моего ребёнка счастливым.

— Но ведь этот мужчина насиловал Юкинон?

Спрашивает Снатч.

— Да. Поэтому я ненавижу его. Но я доверяю ему.

Юкино слегка улыбается.

— Почему? Я не понимаю.

— Возможно потому, что он изнасиловал меня не один раз. Сколько раз он сделал это со мной за одну неделю? Я не помню, 30, 50? А может 60 раз.

— Так много?

Снатч в шоке.

— Да. Тот мужчина любил меня. А я его ненавижу. Понимаете.

Она смеётся, вспоминая то время.

— Странно. Изнасилование, нет, секс. После того как мы сделали это снова и снова, я увидела его сердце. Я могу видеть, какой он на самом деле.

— О, я знаю это чувство!

Фрэнси кивает.

— Но ты мужик!

— Да. Но время секса разницы особой нет.

— Ты делаешь это в другую дыру!

Кричит Снатч.

— То же самое, мы голые, соприкасаемся кожей, показываем всего себя своему партнёру. Гомо и гетеро не сильно отличаются.

— Я вас не понимаю, но во всяком случае у меня было много секса с ним. Так много, что я даже скоро рожу. Поэтому я могу уверенно сказать. Он мямля, выглядит ужасно, тупой, просто подонок, но я знаю, что он не плохой человек.

Юкино.

— Конечно, я не простила его. Я всё ещё ненавижу его. Я хочу, чтобы он умер, но я доверяю ему. Доверяю ему и моему ребёнку.

Юкино доверяет ребёнка мне.

Нашего ребёнка.

Она верит мне.

— Ладно, хватит. Это всё для моей личной истории. Давайте вернёмся к обычному сегменту. Я не могу быть такой мрачной.

Юкино указывает персоналу.

— Эй, Юкино-тян.

Фрэнси обращается к Юкино.

— Что?

— Я тоже постараюсь быть твоим другом. Я обещаю, что не покину это шоу. Я буду с тобой, пока не родится ребёнок.

— П-понятно, делай что хочешь.

Сказала Юкино, покраснев от смущения.

— Я-я тоже не уйду. Я даже помогу тебе изучить метод Ламаза.

Сказал Снатч.

— Нет, спасибо, мои роды будут без посторонних!

— Я не об этом, я провожу тебя в больницу, как друг. Будь готова!

— Да, да ~

Юкино даже выглядит счастливой.

— Всё, давайте перейдём к обычному сегменту.

— Ну что ж, удивительная новость этой недели! Юкинон и Фрэнси будут плеваться ядом!

— Я не бросаюсь оскорблениями, я не как Юкино-тян.

— Я просто говорю то, что думаю!

— Видишь ли, Юкинон говорит, не чувствуя атмосферу, поэтому все её фразы смахивают на оскорбление!

Бодрое общение троицы продолжается.

◇　◇　◇

— Это было интересно, да?

Рурико спрашивает меня после конца шоу.

— Сегодня я чувствую чистоту от Юкино-сан.

— Чистоту?

— Так сказать святое ощущение.

— Святое?

— Они-тян, это из «Тихая ночь, святая ночь»

А, «святое» и «чистое».

— Это потому что она готова стать матерью? Подумать только, кто-то, кто кажется таким вульгарным, может показать чистоту.

Да, сегодня Юкино выглядит другой.

Она не истеричная девочка, как обычно

— Юкино-онээтян находится у переломного момента, когда женщина становится матерью?

Сказала Мана.

— Мана-тян выглядит счастливой.

Сказала Рурико.

— Теперь, когда у меня есть семья, можно перейти к поиску новых друзей!

Она улыбается мне.

Кажется она уже думает о том, как пойдёт в новую школу.

— Агнес-тян тоже! Мана хочет погулять с ней!

Сказала Мана. Агнес:

— Папа, Агнес боится.

— Не бойся.

Я обнимаю Агнес.

Этим девочкам нужно аккуратно двигаться вперёд.

Я хочу, чтобы они как можно скорее пошли в школу.

Кажется, им ещё нужно получить базовые знания.

Пока что они не могут учиться вместе с обычными детьми.

Все здесь учатся.

Мы заняты своими делами.

Агнес может понабиться репетитор.

— Ааахн, боже!!!

Мегу внезапно повышает голос.

— Ч-что такое, Мегу?

— Юкино движется вперёд, а я…

Она что-то почувствовала, увидев Юкино по ТВ.

Сравнив Юкино с собой.

— Аааах! Я такая маленькая женщина!

— Мегу-онээтян больше, чем Агнес.

Удивлённо говорит Агнес.

— Да я не об этом. Я такая узколобая на самом деле!

Мегу стучит по своей голове.

— Я знаю.

А? Агнес.

— А, даже Агнес-тян это знает!

Мегу расстроилась.

◇　◇　◇

Мы возвращаемся в столовую.

Кое-кто здесь тоже расстроен.

Никита.

Полагаю, она проиграла Марго-сан.

Но она выглядит уж очень грустной.

— Она достойно дралась, но её всё равно побили, поэтому она расстроилась.

Эдди смеётся.

— Она проиграла моим необычным навыкам, поэтому у неё есть оправдание.

Ох.

В то время Эдди использовала стиль Кудо и технику Ци Ди Грефер.

В конце концов, Никита была подавлена Шингецу.

Да, она проиграла необычному навыку.

Она привыкла драть совершенно по-другому, поэтому она может оправдаться, «поражение неизбежно».

Но.

— Ну, я признаю твои таланты, но тебе не хватает опыта. Тебе нужно больше базовых тренировок.

Марго-сан говорит Никите.

— Ты сразу же используешь быстрые навыки, от этого легко избавиться. Тебе нужно натренировать свою интуицию, чтобы уклоняться от оппонента, а также поработать над своим телом.

Спарринг с Марго-сан был чисто физическим контактом.

— Если говорить точно, тебе не хватает мышц здесь, здесь и здесь. Я вижу это даже, когда ты одета. А ещё тебе нужна гибкость здесь. Ты занимаешься растяжкой, да?

Похоже Марго-сан определяет, как тренируется Никита по её телу.

— Реи-тян усердно тренируется. Никита может проиграть в следующем бое.

Никита приехала в Японию, чтобы взять реванш у Реи-тян.

— Э-эмм, Марго-онээсама!

Никита склоняет голову перед Марго-сан.

— Да, да, я поняла. Я составлю тебе компанию во время тренировок, как ученица Кёко-сан. То есть, Кёко-сан и Мисс Корделия уже попросили об этом.

Марго-сан улыбается.

— Большое спасибо, Онээ-сама!

Никита заводит друзей через поражения.

Она становится уважительной к тому, кто победил её.

Затем.

— Юфуфу, я вернулась~!

Нагиса вернулась.

Похоже она задержалась на работе.

— С возвращением, Нагиса, хочешь поужинать?

— Конечно, пора кушать!

Она в хорошем настроении.

— Сегодня у нас карри.

— Ура! Я люблю карри от Кацуко.

Что не так с Нагисой?

— С возвращением, а? Шоу-онээсан не с тобой?

Нэи принесла тарелку с карри.

— Да, она отправила меня сюда, но пока Никита-сан здесь, она вернулась домой.

А, Шоу-нээтян глава службы безопасности Кудзуки.

Она никогда не будет в том же месте, что и Никита.

Марго-сан ближе к Кёко-сан, поэтому она может тренировать Никиту.

— Затем, кукуку, она сказала: «Мне жаль, но я вернусь домой.»

Нагиса?

— Серьёзно, что с тобой, Нагиса?

Кацуко-нээ тоже любопытно.

— Ну, понимаете! Вот!

Нагиса что-то достаёт из кармана.

Увидев это, Кацуко-нээ?

— Н-Н-Нагиса! Ты!

Напряжение Кацуко-нээ растёт.

— Да! П-п-п-п-победа~!

Нагиса показывает знак V пальцами, а другой рукой успевает есть карри.

— Что это?

Я смотрю на маленькую белую штуку.

— А, это?

Нэи знает.

— Да, я слушала шоу Юкино-сан пока ехала в машине! И Шоу-онээсан сказала мне: «Давай заглянем в аптеку».

Аптеку?

— Так, а что это?

Спрашивает Мана.

— Хаа, это «тест на беременность».

Отвечает Кацуко-нээ, вздыхая.

— Он самый! У Шоу-онээсан он ниечго не показал, а у меня появилась вот эта розовая полоска, видите, да?

Нагиса показывает на полоску, я вижу её.

— Нагиса выиграла джекпот.

Сказала Нэи.

А?

Тест на беременность. Джекпот. Это значит.

— Дорогой! Юфуфу! Я беременна!

Говорит счастливая Нагиса.

— Мао станет Онээ-тян!!!

Мао-тян станет Онээ-тян, то есть.

Это значит.

— !!!

Я в диком шоке.

Я меня не было такого шока, когда я узнал о беременности Юкино.

Было ощущение «о, как и планировали», ничего особого.

— Ты стал отцом!

Я.

Я теперь отец!!!

— Кх, я рада за тебя, но в то же время немного расстроена.

Сказала Кацуко-нээ.

— Ничего не поделать. Ты долго пила таблетки, да? Тебе придётся ждать, пока тело снова станет прежним.

Нагиса ушла из проституции, когда родила Мао-тян.

С тех пор она перестала пить таблетки.

В прошлом она принимала какие-то экстренные противозачаточные после внезапного изнасилования.

С другой стороны, Кацуко-нээ.

Она решила уйти только, когда встретила меня.

Она прекратила принимать таблетки только во второй половине мая.

Она принимала таблетки пять лет с тех пор как стала проституткой, потребуется ещё время, чтобы организм восстановился от противозачаточных.

— Есть также проблема менструального цикла, лучше не спеши.

Я слышал, что подходящий период — это всего несколько дней в месяце.

Просто от секса не забеременеешь.

Мы должны выбирать подходящие дни.

— Да, это отличается от Юкино-сан.

Кацуко-нээ вздыхает.

У Юкино здоровое тело, она не пила противозачаточные.

Кроме того ей давали лекарства, которые увеличивали шанс забеременеть.

Я также кончал в неё много раз за короткий период.

Неудивительно, что она забеременела.

— Верно, я не буду гнаться вперёд, а спокойно подожду.

— Но поторопись. Мы же хотим, чтобы наши дети пошли в один класс, да?

— Да, я помню.

Бывшие одноклассницы улыбаются друг другу.

— Удивительно, подумать только, ребёнок Они-тян вот здесь.

Мана смотрит на живот.

— Нагиса-онээтян, можно я потрогаю?

— Конечно.

Нагиса улыбается и даёт добро.

— Так классно. Я тоже хочу ребёнка.

Говорит Мана, касаясь живота Нагисы.

— Рождение ребёнка означает, что наша семья вырастет.

Говорит Рурико, улыбаясь.

— Можно я тоже потрогаю?

— Да.

— Я тоже хочу!

— Ах, и я.

Рурико, Эдди, даже Никита выглядят счастливыми.

— Скоро родится малыш! Праздник в семье!

Я думаю большой плюс Никиты — это её простота.

Однако.

— Что такое? Ты в шоке от этой новости?

Спрашивает меня Марго-сан.

— Да, я чувствую большую ответственность.

Новая жизнь.

Новый человек появится потому что я кончил в Нагису.

Мы занимались сексом с намерением сделать ребёнка, я должен быть готов.

Но всё же.

— Я должен оставаться в живых ради ребёнка.

— Чего? Я думаю, ты слишком серьёзен.

Марго-сан смеётся.

— Например, даже если ты внезапно погибнешь, Нагиса-сан всё равно родит ребёнка, и она воспитает ребёнка даже без отца.

— Нет, но, м-моя ответственность.

— Пожалуй хорошо, что ты это чувствуешь, но посмотри, здесь есть кто-нибудь, у кого остался отец?

Отец Марго-сан был ублюдком, который присоединился к её насильникам, потому что у неё был другой цвет глаз и волос в отличии от него.

Мегу, Мана и Агнес — дочери Ширасаки Сусуке.

Даже мой отец.

— Мой отец был никчёмным, но я всё ещё жива, верно? Поэтому не переживай так сильно из-за отцовства. Просто живи как хочешь. Я думаю, что отцы, которые пытаются быть крутыми для своих детей, могут легко сдаться.

Верно.

Так и с ума сойти можно от переживаний.

— Папа.

Агнёс трётся об меня.

— Что такое, Агнес? Разве ты не хочешь потрогать живот Нагисы?

Агнес выглядит взволнованной.

— Папа, ты возненавидишь Агнес после рождения ребёнка?

А?

— Нет, такого не случится.

— Но я уверена, что ты будешь любить ребёнка больше, чем Агнес.

Ээ.

Я приседаю и обнимаю Агнес.

— Этому не бывать. Я буду любить Агнес так же, как и сейчас.

— Правда?

— Слушай, я люблю Агнес, Мана, Меру, Рурико, всех в семье, верно?

— Да, десу.

— То же самое для ребёнка. Он станет новым членом семьи.

— Но это ребёнок папы.

Агнес?

— Очевидно, что ребёнок папы будет его самым любимым.

Агнес смотрела видео с животными.

Теперь она смотрит образовательные видео для детей.

Она пытается понять, что такое семья.

Это не просто наша семья, в мире много людей и у каждого есть семья.

В других семьях есть свои правила по сравнению с нашей.

Мы должны понимать это и уважать их образ жизни.

Пока Агнес не поймёт на каких отношениях держится этот мир, мы не можем выпустить её из дома одну.

Она не сможет пойти в школу.

Недавно она начала смотреть фильмы для взрослых.

Нэи подбирает старые голливудские фильмы.

«Работы 50-х годов следуют кодексу Хейса, там было меньше эротического и гротескного контента, они также сделаны с консервативными христианскими идеями, так что я не вижу проблемы.»

Сказала она.

И правда, Агнес возбудилась всего в нескольких моментах.

Она не чувствовала себя неловко и не просила секса, когда смотрела фильм.

Должно быть всё благодаря превосходному вкусу Нэи в фильмах.

— Агнес, тебе не нравится быть не самой любимой?

Спросил я.

— Это не так.

— Значит быть первой не так важно?

— Но.

— Мой номер один постоянно меняется.

— Папа?

— Девушка, которую я обнимаю в данный момент, самая милая. Сейчас это ты. Потому что ты в моих объятиях.

Я крепко обнимаю Агнес.

— Поэтому если почувствуешь себя одиноко, просто прыгни в мои объятия, пока ты со мной, ты «номер один».

— Хорошо, десу.

Агнес целует меня.

— Папа, я люблю тебя, десу.

— Я тоже люблю Агнес.

Затем.

— Иди сюда Агнес, попробуй обнять живот с ребёнком Нагисы. Я уверен, если Агнес обнимет его, то она тоже будет любить его больше всех.

— Это так?

— Попробуй.

— Хорошо, папа.

Агнес идёт к Нагисе короткими шажками.

— Можно? Десу.

— Конечно, давай.

Отвечает Нагиса с улыбкой.

Агнес обнимает узкую талию Нагисы обеими руками.

Она прижимается щекой к животику Нагисы.

— Ребёнок вот здесь?

— Да. Скажи ему привет, Агнес-тян.

Говорит Нагиса.

— Скажи: «Привет, я Агнес-онээтян».

— Онээ-тян?

Агнес дрожит.

— Да. Агнес-тян станет старшей сестрой. Поладь с ребёнком, когда он родится, хорошо? Она только родится и не будет ничего знать, поэтому, Агнес-тян, будешь учить её, хорошо?

— Но Агнес-тян мало что знает.

Агнес посмотрела вниз и сказала.

— Всё нормально. Ребёнок родится в следующем году. У Агнес-тян ещё много времени на учёбу.

— Учёба, десу?

— Если Онээ-тян будет мало знать, то у ребёнка будет проблема.

— Проблема?

— Да, конечно, у Агнес-тян тоже были проблемы из-за глупой старшей сестры, да?

— Угу.

Сказала Нагиса. Агнес смотрит на её живот.

— Агнес будет усердно учиться, десу, поэтому, пожалуйста, не торопись, ладно?

Девочки смеются от слов Агнес.

— Хорошо, а теперь торт в честь этого события!

Нэи несёт большой торт.

— Это пробный торт Йо-тян! Мы просто хотели съесть его, когда Нагиса-сан вернётся, но теперь это праздничный торт!

Я только что испёк большой бисквит.

Похоже Нэи добавила к нему свежих сливок.

— Хммммм, торт?

Спящая Мао-тян проснулась от слова «торт».

— Вау! Торт! Что случилось? Праздник?

Интерес Мао-тян возрос, когда она увидела торт.

— Мао станет Онээ-сан.

Нежно говорит Нагиса.

— А? Мама? То есть?

— У мамы ребёнок в животике!

— Вау!

В отличии от Агнес, Мао-тян искренне рада.

— Ты сделала это! Мама!

Начинается семейная вечеринка с тортом.

Но есть проблемка.

Мегу выглядит грустной.

Мегу — единственная, кто не подошла к Нагисе.

— Ну так что планируешь? Останешься на ночь?

Нэи спрашивает Никиту.

— А? Вас это не затруднит?

Спокойно отвечает Никита.

— Здесь есть несколько гостевых комнат, да? Ваш дом весьма просторный.

— Больше сегодня тебе нельзя уединяться с Йо-тян.

— Я знаю. Я не собиралась делать чего-то подобного этой ночью. Завтра разберёмся.

Я должен заняться сексом с Никитой завтра?

— Ах да. Я не против забеременеть. Тогда Корделия-онээсама приревнует и будет чаще заниматься со мной любовью.

— Нет, нет, не надо беременеть по такой причине.

— Боже, я просто пошутила. Это же абсурд.

Никита смеётся.

Для Кёко-сан и Мисс Корделии это не шутка.

И для Никиты тоже.

Эти люди живут в мире за пределами здравого смысла.

— Если я забеременею, то Онээ-сама разозлится на меня. Мы всё ещё на середине проекта.

Никита договорилась о реванше с Рэи-тян.

— Поэтому беременность надо отложить. Сначала я спрошу разрешение Онээ-сама.

Что?

— Я никогда не задумывалась о беременности, но теперь я готова родить тебе ребёнка.

— Нет, Никита. Мичи и я будем первыми.

Перебивает Эдди.

— Тогда у меня нет выбора. Встану в очередь за Эдди.

Никита не спорит с Эдди из-за поединка.

— У нас уже всё спланировано.

Эдди?

— Мичи и я младшие сёстры. Рожать детей будут старшие сёстры.

Эдди думает.

— Кацуко после Нагисы, затем Шоу, а за ней Реи.

Необязательно выстраиваться по возрасту.

Эдди просто хочет распределить всех по старшинству?

— Затем Нэи, Мисудзу и Мегуми.

Мегу удивилась, услышав своё имя.

— Мегми наша старшая сестра.

Мегу.

— А? Но я одного возраста с Эдди.

Эдди и Мегу мои одноклассницы.

Ей 16, как и нам.

— Но Мегуми знает дорогого дольше чем я. Поэтому ты старшая сестра для меня.

Она улыбается Мегу.

— Поэтому ты должна вести себя подобающе.

У Мегу нет слов.

— Так, с тортом мы покончили, девочки.

Нэи говорит со всеми.

— Марго-онээтян, присмотришь за Эдди и Никитой?

— Конечно. Я хочу размяться перед сном, да и с Никитой надо поработать.

— Хорошая идея. Я с вами.

— Понятно. Пожалуйста, научите меня.

Эдди и Никита соглашаются.

— Простите, но не могли бы вы сделать уборку на кухне, Кацу-нээ и Рури-тян?

— Без проблем.

— Сегодня моё дежурство.

Ответили Кацуко-нээ и Рурико.

— А? А я куда?

Спросила Мана.

— Мана-тян, я хочу, чтобы ты прошлась со мной ненадолго.

Нэи смотрит на Нагису, говоря это.

Нагиса:

— Мао опять уснёт, когда наестся, так что мы примем ванну, почистим ей зубы, наденем пижаму и отправимся спать.

Ответила она, как мать.

— Спасибо, думаю мы быстро управимся!

Нэи улыбается Нагисе.

— Что ж, Йо-тян, Мана-тян, Агнес и я присмотрим за Мегу-тян.

— Что?

Мегу удивилась.

Кажется, она шокирована тем, что заботиться будут именно о ней.

— Серьёзно, столько хлопот с этим ребёнком. Но всё равно, я люблю Мегу-тян.

Сказала Нэи и улыбнулась.

◇　◇　◇

Нэи привела нас в комнату с компьютерами.

Они показывают школьную систему слежения.

— Давайте раздеваться!

Сказала Нэи и сняла одежду.

— Хорошо, десу.

Агнес раздевается как обычно.

Недавно мы разработали правила для Агнес.

Они никогда и нигде не должна просить о сексе.

Например, ей запрещено говорить «я хочу секс» в гостиной или столовой, жилых комнатах, конечно же и раздеваться тоже.

Это мера, чтобы Агнес могла научиться находиться на улице.

Будет куча проблем, если Агнес внезапно попросит секса в общественном месте.

Мы подумали, что нужно научить её сдерживаться, кроме ситуаций, когда мы наедине.

Поэтому Агнес должна научиться думать о последствиях в присутствии окружающих людей.

Также мы решили запретить секс в столовой и на кухне.

Санитарные проблемы, плюс острые предметы.

Кацуко-нээ сказала, что сделает кухню безопасной для секса, но

Минахо-нээсан отвергла эту идею.

— Все займутся сексом с папой?

Агнес спрашивает Нэи.

— Ну, я сама пока не знаю. Как пойдёт.

— Агнес хочет этого.

О, Агнес возбудилась, узнав о беременности Нагисы.

— Да. Но подожди немного. Мегу-тян что-то переволновалась.

Нэи смотрит на Мегу.

Мегу всё ещё в одежде, грустная.

— Не стой, раздевайся скорее, Мегу-онээтян.

Мана в одних трусиках говорит Мегу.

— Нэи-онээсан не нужно так за меня волноваться.

Сказала Мегу.

— Ох, понятно. Ладно, Йо-тян, присядь здесь.

Нэи зовёт меня.

— Снимай штаны и трусы, все должны быть голыми снизу.

Если так говорит Нэи.

Я разденусь снизу.

— Вот, мы выглядим вполне обычно, когда голые.

— Потому что мы занимаемся этим каждый день, да? Они-тян.

Мана занимается сексом со мной почти каждый день.

Иногда мы спим в разных местах, но когда я в особняке, мы занимаемся сексом каждый день.

— Наш последний перелёт был хорош, я хотела заняться сексом с Йо-тян в туалете во время фильма «Миссис Эммануэль», но сейчас это сделать сложнее.

Нэи хотела зайти со мной в туалет самолёта.

Но в двоём этого не сделаешь, так как люди вокруг увидят.

— А? А у меня был секс с Они-тян.

Сказала Мана.

— Да ладно? Как?

Нэи удивилась.

— Нэи-онээтян слишком выделяется из-за своей красоты. В моём случае, я показала, что мы брат и сестра, которые отлично ладят, другим пассажирам и стюардессам. Поэтому они не обратили внимания на наш проделки.

Сказала Мана.

— То есть вы?

— Была ночь, все в самолёте уснули, да? Тогда я и Они-тян сидели рядом, укрывшись одеялом. Мана прикоснулась к члену Они-тян под одеялом, и он встал, затем я пресела своей попой к Они-тян и вставила его!

— Да ладно! Я вообще не заметила!

— Ну, в отличии от Нэи-онээтян моё тело маленькое, поэтому я смогла это сделать. Они-тян даже кончил в меня!

Ээ.

Извините.

Я занимался сексом на высоте в 10 км.

— Мегу-тян, а ты заметила это?

Нэи спрашивает Мегу.

— Нет.

— Ну конечно, Мегу-онээтян смотрит только на себя, а не на Они-тян.

Мана.

— Чёрт, Мана-тян устроила первый секс в самолёте с Йо-тян. Ми-тян сделала это в машине, да? Шоу-онээтян на корабле. В таком случае я собираюсь трахнуться с Йо-тян на подводной лодке!

Сказала Нэи, чтобы разрядить обстановку.

— Агнес хочет сделать это на космическом корабле, десу.

А?

— Я хотела бы смотреть на Землю и звёзды, занимаясь сексом с Они-тян.

Мы смотрели фильмы про космос недавно?

— Хорошо, оставлю космос для Агнес! Я займусь сексом с Йо-тян в глубоком море, пока гигантский кальмар пытается напасть на нас. Осьминог тоже подойдёт.

Нэи.

— Я не понимаю почему американцам так нравится видеть огромного осьминога.

Я не знаю.

— Не бери в голову, присядь здесь, Йо-тян.

Я сажусь на кресло перед компьютером.

— Агнес, сядь между ног Йо-тян и осмотри его член.

— Хорошо, десу!

Голая Агнес садится голая между моих ног.

— Только посмотри, хорошо? Если член Йо-тян увеличится, ты сможешь его потрогать или полизать, но сейчас ничего не делай, ладно?

Нэи даёт указания.

— Я и Мана сядем рядом с Йо-тян.

Что это?

Мы в похожем положении смотрели Юкино по телевизору.

Нэи заменяет Рурико.

Тогда мы все были одеты.

Агнес сидела на моих коленках.

Мегу единственная, кто сидела дальше от меня.

Нэи, ты наблюдала за нами?

Ну да, она наверняка смотрела. В конце концов, это наша Нэи.

— Нэи-онээсан, а мне где сесть?

Спрашивает Мегу.

— Не знаю. Сама найди место.

Нэи сурово отвечает Мегу, которая всё ещё одета.

— Так, давайте посмотрим Комнату Сокровищ!

Комната Сокровищ?

— Ээ, с чего именно начнём? Школьницы во время медосмотра? А может женская раздевалка или душ?

То есть?

— Йо-тян не видел наших школьных сокровищ, да?

— Н-Нэи-онээсан, прекрати!

Кричит Мегу.

— Не прекращу. Если Йо-тян не хочет смотреть в одиночку, тогда мы посмотрим все вместе. Логично, не так ли?

Чётко сказала Нэи.

— Йо-тян, скажи честно, тебе ведь хочется посмотреть на голых школьниц, да?

Ну.

— К-конечно.

— Тогда давай посмотрим! Ты точно возбудишься. Когда член Йо-тян встанет, Агнес оближет его, а если ты захочешь ещё, можешь трахнуть нас всех.

Нэи.

— Йо-тян, ты слишком сдерживаешь себя. Не надо так, ладно?

— Стой!

Мегу кричит Нэи.

— Не останавливай меня!

Нэи усмехается, а затем приступает к компьютеру.

— Нет! Йо-тян! Ты не можешь вторгаться в личную жизнь твоих друзей. Йоши-кун, ты хочешь увидеть голые тела первогодок или старших, с которыми мы даже не знакомы?

Я.

— Йоши-кун, тебя совсем не смущает смотреть на их голые тела без разрешения, ты не думаешь, что это плохо?

Говорит мне Мегу.

Затем Нэи останавливает Мегу своей рукой.

— Я к тому, что Йо-тян хотел бы посмотреть на голые тела других девочек, а не только наши, да?

Спрашивает она с улыбкой.

— А?

— Смотрите, Йо-тян постоянно занимается сексом с нами, своей семьёй, да? Недавно только он поимел трёх или четырёх девочек.

— Ну да.

Это правда, да.

— В большинстве случаев мы первые просим Йо-тян об этом, да?

— Это правда, но в последнее время он сам указывает.

Я сам решаю в каком порядке буду с ними спать.

Один раз в неделю я остаюсь в доме Нагисы.

Есть дни, когда Реи-тян и Шоу-нээтян остаются с нами.

Хотя я часто ложусь спать с двумя или тремя девушками, у старших есть заметное желание быть в постели только вдвоём.

Иногда Кацуко-нээ и я остаёмся в отеле.

Я также хотел в отель любви с Нэи.

Бывала куча случайных перепихонов, не только ранним утром, но после школы и даже перед ужином.

Особенно, когда я заканчиваю работу в пекарне, Мегу всё ещё на лёгкой атлетике, поэтому Нэи и Эдди просят секса в маленькой комнате рядом с пекарней.

Иногда Кацуко-нээ тайно проводит Ману и Агнес в школу, и мы занимаемся сексом в секретной комнате под кабинетом директора.

— В любом случае, мы гораздо чаще хотим секса, чем Йо-тян.

Нэи права.

— Поэтому я подумала, что он должен заниматься чем-то ещё!

— О чём ты, Нэи-онээтян?

Спрашивает Мана.

Агнес, сидящая между моих ног, растерянно смотрит вверх.

— Йо-тян, тебе уже приелись наши голые тела, да?

— Нет, дело не в этом, просто…

У меня стоит на каждую из них.

Я кончаю с каждой.

— Нет, сейчас уже не та реакция. В конце концов, Йо-тян чувствует себя совершенно нормально, когда мы голые рядом, да?

Ну.

— Когда ты раздеваешься, ты не чувствуешь смущение, что твой член видно, да?

— Ну да.

Я почти каждый день появляюсь голый перед семьёй, они уже всё видели.

— Вот. Тебя больше не смущает, что мы смотрим на тебя голого, да? Это значит, ты настолько привык быть голым, что твои чувства притупились.

Учитывая всё сказанное, вполне возможно.

— А также Йо-тян привык видеть нас голыми. Ты не думал, что твои чувства от этого ослабли?

Нэи смотрит на меня.

— Возможно.

Нет, на голое тело Нэи невыносимо смотреть.

Голые тела Мана и Агнес тоже меня возбуждают.

Даже одетая худенькая Мегу вполне притягательна.

— Тогда я скажу честно.

Сказала Нэи.

— Когда Никиники пришла прошлой ночью, да, конечно, это была её инициатива, но Йо-тян кончил в неё пять раз, да? Почему?

Хороший вопрос.

— Потому что Никита выглядела неудовлетворённой.

— Разве? Я думаю, это Йо-тян не был удовлетворён целых пять раз. Вот что я чувствовала, когда смотрела!

Я?

— Прошло много времени со времён, когда занялся сексом с Никиники в Лос-Анджелесе. Йо-тян был очень возбуждён. Тебе было интереснее трахать «свежее» тело, а не женщину из семьи, да?

Ох.

Женщина не из семьи.

Я утонул в белой коже и мягком русском теле Никиты?

— Слушай. Я не сержусь на тебя. Вместо этого, мне жаль, что ты столько сдерживался.

Нэи обнимает меня.

Она погружает моё лицо в свои большие груди.

— Что случилось с Они-тян?

Спрашивает Мана.

Мегу и Мана внимательно слушают Нэи.

— Да, итак, вернёмся к нашему вопросу, Йо-тян. Ты мастурбировал в последнее время?

***

— Нет. Я имею в виду, что у меня нет времени на это.

С майских каникул

Я постоянно занимался сексом с кем-то из семьи почти 24 часа в сутки.

— Я почти никогда не остаюсь один в особняке, плюс камеры следят за мной.

Камеры установлены даже в туалетах.

Если они есть в женском, то я уверен, что и в мужском тоже.

Минахо-нээсан должна проверять поведение школьных учителей, знакомых с Ширасаки Сусуке.

Минахо-нээсан не оставит место куда ходят только мужчины без камер и микрофонов.

— Верно. За нами постоянно ведётся наблюдение. Кацу-нээ следит за Йо-тян пока тот в школе. Она смотрит за тобой, даже когда ты отходишь в туалет.

Сказала Нэи.

— Йо-тян не может расслабиться потому что повсюду глаза, да? Вот о чём я волнуюсь.

— Нет, я не парюсь из-за этого.

Ответил я, но.

— Нет, это проблема! Йо-тян становится чрезмерно зависимым от нас!

Зависимым?

— Обычно, здоровый мальчик не прочь посмотреть порно-журнал или взрослые видео.

— Ну, у меня есть вы. Я ведь каждый день сексом занимаюсь.

— Я не об этом! У мужчины должно быть влечение! Когда ты видишь женщину, у тебя должны возникать мысли вроде «Она такая хорошенькая, вот бы её шлёпнуть!» или «Я хочу пожамкать те сиськи!», или «Я хочу жёстко трахнуть её!»

Что? Н-Нэи?

— Понимаешь, когда я поступила в школу, я получала письма. Особенно, когда я стала блондинкой хулиганкой на крыше, они очень меня хотели.

Ходили слухи о том, что Нэи и Ивакура-сан проститутки.

— То есть, когда я только поступила, были невинные любовные письма: «Ты мне нравишься, давай погуляем», а когда я сменила образ, у них появилось влечение: «Я хочу тебя трахнуть хотя бы раз» или «я хочу полапать твои сиськи». Бумага даже воняла спермой.

Ох, и такое бывало.

— Нет, конечно, Марго-онээсан побила каждого из них, так что меня никто не обидил.

Марго-сан была ученицей нашей школы в прошлом году.

— После этого я знаю, что у мужчин бывает сильное влечение. Это нормально. Конечно, посылать такие письма — это уж слишком, но я думаю, что у многих мальчиков возникают грязные мыслишки, когда они смотрят на меня.

Ну.

У Нэи прекрасное притягательное тело.

Я думаю многие мужчины жаждут его.

— Йо-тян, как ты относишься к парням, которые смотрят на меня и думают: «Я ххчоу заняться сексом с ней» или даже «Я хочу изнасиловать её»? Хочешь найти их? Хочешь выбить из них всё дерьмо?

Ну.

— Мне не нравится, что они такое думают, но если кто-то попытается тронуть Йа-тян, то я побью его так, что он на своих двоих стоять не сможет.

— Если что-то такое случится, то я и сама справлюсь. К тому же здесь не только Йо-тян, ещё есть Марго-онээтян и Эдди, кто накостыляет им. Но понимаешь.

Сказала Нэи.

— Что бы ты сделал с теми, кто держат всё в своей голове? Они молчат, но смотрят на меня извращённым взглядами, а потом дрочат, вспоминая мой образ.

Ну.

— Я не хочу, чтобы Йа-тян была их объектом для дрочки, но это не так важно. Если они держат это в себе, но чёрт с ними. Во-первых, я не знаю, что у них в головах.

— Значит парень, который насилует меня в своём воображении, является ли он виновным?

А?

— Мне это не нравится, но он невиновен. Он не тронет Йа-тян по-настоящему.

— То есть сексуальные фантазии безопасны?

— Да, так получается.

Ответил я.

— Тогда Йо-тян тоже должен пофантазировать. Тебе следует смотреть на других женщин.

Нет, но.

— Йо-тян, тебе неловко делать это, да? Ты думаешь, что все твои сексуальные желания должны быть направлены только на семью. Ты думаешь, что смотреть на других девушек и трахать их в своих фантазиях всё равно что предать нас, да?

Я.

— Поэтому Йо-тян никогда не смотрит взрослые видео и не мастурбирует. Ты также не засматриваешься на девочек в своём классе и клубе, да?

Это правда.

Я не задумывался об этом.

— Но это не нормально. Для сердца Йо-тян неправильно смотреть только на семью.

— Разве?

Говорит Мегу.

— Я чувствую счастье, когда Йоши-кун смотрит только на нас.

Нэи строго смотрит на Мегу.

— Ты думаешь только о себе.

— Нет. Я думаю о семье.

Затем.

— Хватит.

Неожиданно открывается дверь, и входит Рурико.

— Эмм, Кацуко-сан попросила меня закричать «хватит», когда я войду.

А, Кацуко-нээ, она наблюдала.

— Ещё Кацуко-сан просила передать, что не следит за Они-сама в туалете. Она подслушивала, так и знал.

— Она не смотрит за Они-сама в кабинке. Только когда он умывается. Она не смотрит на нижнюю часть тела во время процесса дефекации, так как это нарушение личного пространства, сказала она.

Всё же она следит за мной там.

— Папа, что такое дефекация?

Спрашивает Агнес.

— Ээ, это значит какать.

— О!

Агнес поняла и кивнула.

— Агнес хотела бы покакать рядом с папой в следующий раз.

Что?

— Я хочу покакать, держась с папой за руки.

Агнес смотрит на меня блестящими глазами.

Понятно. Вот такая у неё фантазия.

— Давай в следующий раз.

— Хорошо, десу!

А у нас появится такая возможность?

— Они-тян, может воспользоваться клизмой?

Мана?!

— Мана всегда готова.

Ээ, ещё одна фантазия?

— Папа, что такое клизма?

Ей не стоит об этом знать. Фантазии Агнес станут ещё изощрёнными.

— Это самый важный человек в космическом линкоре.

Почему я вдруг подумал про космос?

— Эмм, я тоже слышала мнение Нэи-онээсама.

Говорит Рурико.

— Это захватывающий философский вопрос.

Фило-что?

— На западе люди не согласны с тем, что держать фантазии только в своей голове — это не грех. Японская идеология отличается?

Говорит Рурико.

— В христианстве, если ты представляешь что-то плохое в своей голове, то это уже грех, даже если ты не сделал ничего такого по-настоящему.

А? Серьёзно?

— То есть нельзя даже думать об этом?

— Да, это грех.

Ответила Рурико с улыбкой.

— Смотреть на прекрасную женщину и желать её, или увидеть интересную вещицу и захотеть украсть её, это грех. Одни мысли об этом уже считаются грехом.

— Как-то странно это?

Говорю я Рурико.

— В конце концов, ты ведь не делаешь ничего плохого, просто представляешь.

— Да, законом не запрещено фантазировать. Но это осуждается в христианстве.

— Так ведь тогда получается, что все вокруг грешат?

У каждого бывают плохие мыслишки.

Воровство или изнасилование.

Но это ведь только в воображении.

— Да, люди грешны. Их рождение — грех.

Сказала Рурико.

— Поэтому христиане исповедуют свои грехи и раскаиваются. Они продолжат совершать преступления пока живут, поэтому они должны признать свои грехи перед богом, покаяться и попросить у него прощения, чтобы попасть на небеса.

Все люди грешники.

— Вы видели в фильмах, как они исповедуются у священника, да? В церкви есть такая приватная кабинка. Но они раскаиваются не в том, что уже совершили. «Я хотел сделать кое-что плохое» или «У меня влечение к одной женщине». Это грехи. Люди остаются грешниками пока не исповедуются и не попросят прощения у бога.

Вот как они думают.

— Поэтому в христианских странах даже смотреть на неприличные картинки уже грех!

— А? Что ты имеешь в виду Йа-тян?

— Понимаешь, у них настолько жёсткие ограничения. Ты и сам знаешь и проблеме детской порнографии. Если она распространится, то пострадают различные люди, сломаются судьбы. Однако, политики и общественные деятели пытаются регулировать мангу и иллюстрации девушек, которые являются побочными продуктами человеческого воображения. Разве это не странно? Это просто воображение, реальных жертв нет.

Да.

— Сексуальные фантазии — это нормально для людей, это просто свобода выражения себя через творчество. Но люди пытаются регулировать это. В христианских странах людей наказывают за распространение пошлой японской манги. Если Европа и Америка продолжат давить, Япония начнёт регулировать непристойную мангу.

Сказала Нэи.

— Такова христианская идеология. Фантазия — грех, даже выражение её в рисунке осуждается. Они запрещают сексуальные фантазии с молодыми женщинами.

Понятно, одни мысли для них уже считаются грехом.

Какой же абсурдный мир.

— А нам приходится аккуратно соседствовать с христианской идеологией. Эти люди абсолютно убеждены, что фантазии — это грех. Для них это нормально, конечно, но японская идеология куда снисходительней. Мысли людей не должны контролироваться. Однако, некоторые законы ограничивают свободу творчества человека. Они основываются на идеологиях других стран. Вот только европейцы и американцы решают, что должно быть «глобальным стандартом», а японцы слушаются их без особых раздумий. Серьёзно!

Нэи поворачивается к Мегу, говоря это.

— Так, ладно, вернёмся к тебе, Мегу-тян. Что ты думаешь после моих слов? Считаешь ли ты, что за фантазии нужно наказывать?

Мегу:

— Думаю нет. Если ты просто фантазируешь, ты не делаешь никому ничего плохого. Даже я это понимаю.

Нэи улыбается.

— В таком случае! Йо-тян, Мегу-тян дала нам разрешение! Можешь фантазировать сколько хочешь.

А?

— Ты ещё не понял, Йо-тян? Ты стал соблюдать христианские правила, не заметив этого. У тебя сложилось впечатление, что жаждать девушек не из семьи — грех.

Я.

— Поэтому Кёко-сан подумала, что это нужно прекратить, и отправила Никиту, девочку не из семьи. Тогда в Лос-Анджелесе Минахо-онээсан и другие дали своё разрешение, потому что Никита — отличная цель для похоти Йо-тян. И ведь Йо-тян тогда так разошёлся! Ты всегда был аккуратен во время секса в семье. Поэтому ты был таким грубым, занимаясь сексом с Никиники, да? Так же, как ты занимался сексом с Юкино-тян во время майских праздников.

Юкино?

— Йо-тян чувствовал себя свободнее во время секса с Юкино-тян. Потому что Юкино-тян не из семьи, да? Йо-тян всегда хотел дружить с Юкино-тян, но ты знал, что она никогда не станет семьёй.

Сказала Нэи.

— Честно говоря, Йо-тян смог духовно преодолеть ту Золотую Неделю благодаря сексу с Юкино-тян. Она была отличной отдушиной, чтобы Йо-тян не слетел с катушек.

Сказала Нэи. Мегу и Мана опустили взгляды.

— Но ты больше не можешь заниматься сексом с Юкино-тян. По крайней мере пока она не родит.

— Юкино не будет заниматься сексом с Йоши-куном даже после родов!

Кричит Мегу.

— Йо-тян решит сам. А не Мегу-тян.

Спокойно говорит Нэи.

— Кроме того, Йо-тяну нужны глотки свежего воздуха. Никиники не японка, но если он будет заниматься сексом только с ней, то она тоже приестся. Это всё равно что увеличить численность нашей семьи, да?

Да.

Если она долго пробудет с нами, то станет нашей семьёй.

— И что нам тогда делать?

Мегу спрашивает Нэи.

— Давайте вернёмся к изначальной теме и попросим Йо-тян посмотреть за девочками из нашей школы через скрытые камеры.

— Но это!

— Слушай, может ты уже перестанешь бурчать, ты в курсе, что мы преступная организация?! Мегу-тян живёт на деньги Минахо-нээтян! Ты ведь знаешь как были заработаны эти деньги?

Куромори это бордель.

Мы живём на деньги с продажи проституток.

— Серьёзно, я бы хотела, чтобы ты покинула особняк и вернулась в дом Ямамина, но мы не можем этого сделать.

Нэи?

— Мы не просто семья. Здесь ты под защитой, а в дом Ямамина охрану мы отправить не сможем. Если наши противники похитят Мегу-тян, то это поставит нас в невыгодное положение.

Мегу замолчала.

— Я имею в виду, что тебе не нужно раскаиваться в этом. Не говори никому, что Йо-тян смотрит на обнажённые тела девочек из нашей школы. Это не грех, если никто не узнает.

Сказала Нэи.

— Я тоже так думаю.

— Я тоже.

Рурико и Мана согласились.

— Но чувства девочек, чьи тела окажутся на экране.

— Как они почувствуют что-то, если они ничего не знают.

Изумлённо отвечает Нэи.

— Среди нас только Мегу-онээтян не хочет соглашаться, да?

Спросила Мана.

— Мегу-онээтян, ты просто завидуешь.

Мегу тяжело вздыхает.

— Мегу-тян не понимает Йо-тян, других девочек, даже себя.

Нэи?

— Только потому что Йо-тян увидит девочек из школы голыми ничего не изменится. Как бы он не возбудился от них, сексом он займётся только с нами. Вот и всё.

— Так нельзя. В нашей школе много милых девочек. Что если Йоши-куну понравится одна из них, и он захочет заняться сексом с ней?! Он может даже попросить её присоединиться к семье. В таком случае, Нэи-онээсан и остальные последуют желанию Йоши-куна!

Кричит Мегу.

— Да. Если Йо-тян захочет.

— Тогда Йоши-кун может возненавидеть меня! Возможно он полностью перейдёт на девочек из нашей школы.

Ты и правда так думаешь, Мегу?

— Понимаешь, это не плохо. Мегу-тян, ты думаешь, что Йо-тян поимеет всех девочек в школе и устроит гарем?

— Я волнуюсь.

— Глупости. Этому не бывать. Даже если Йо-тян найдёт девочку, с которой захочет заняться сексом, то скорее всего она будет только одна. Мы примем это. У Йо-тян должен быть секс-друг в школе.

Уверенно говорит Нэи.

— В конце концов, я не хочу хвастаться, но мы намного милее и красивее, чем девочки из школы, Йо-тян любит нас!

Она улыбнулась.

— Ни одна девочка не сияет ярче, чем мы, мы идеально подходим Йо-тян!

Ээ.

— Так зачем мне смотреть эти видео?

Я знаю, что Нэи, Мегу, Мана, Агнес, Рурико и другие женщины — первоклассные красавицы.

Обычные девочки из школы им не ровня.

— Йо-тян смотрит только на нас в последнее время! Вот почему мы хотим, чтобы ты посмотрел на обычных девочек! Если ты сделаешь это, то подтвердишь какие мы красавицы, верно?

Нэи.

— О, понятно, Йо-тян ел только вкусную еду в последнее время, но скоро он забудет какая она вкусная, если не будет пробовать простецкую еду время от времени!

Сказала Мана.

— В точку. Вот почему Йо-тян должен посмотреть на голые тела обычных школьниц!

— Во-первых, давайте начнём с чего-нибудь лёгкого! Это фото старшеклассниц, которые выпустились этой весной! Они того же возраста, что и Марго-онээтян.

Нэи сидит за компьютером и открывает фото.

Раздевалка у бассейна.

Там много полуголых школьниц.

— Слушайте, они уже не в нашей школе, так что можно сильно не волноваться, да?

Да, они не контактируют со мной.

Кроме того, они наверняка изменили причёски и макияж после выпуска из школы, так что их образы поменялись.

Я не смогу узнать их, даже если встречу в городе.

— Так, а вот тут видно их груди.

Да, девушки на фото выставляют свои груди.

Их сочные сиськи и розовые соски покачиваются.

— Что думаешь, Йо-тян, это тебя возбуждает?

Ээ.

— Нет, не особо.

Интересно почему.

— Почему? Это же скрытые фото! Мужчины должны возбуждаться от них!

Нэи пытается растормошить меня.

— Член папы не стал большим.

Агнес проверяет состояние моего члена.

Мегу серьёзно смотрит на меня.

Мана и Рурико тоже.

— Смотреть как девушки переодеваются немного…

Это вроде классно, но я уже привык.

Я постоянно принимаю ванну с несколькими девочками.

Особенно с Агнес и Мао-тян, они обожают нежиться в ванне вместе со мной.

Когда приходят Мисудзу и девочки, я стягиваю с них трусики, а потом надеваю обратно.

— К тому же.

— Что? Йо-тян?

Нэи смеётся.

— Йа-тян абсолютно права. Мои девушки намного прекрасней.

Да, мои женщины гораздо красивее.

По сравнению с девочками на экране.

Это ещё не всё.

— Моя семья принимает меня, поэтому я чувствую себя непринуждённо с вами.

Я смотрю на эти голые тела, но думаю, что не могу попасть туда.

Эти фото будто из другого мира.

А моя семья — реальность.

— Ещё бы. У Йо-тян такая насыщенная сексуальная жизнь, что ты больше не возбуждаешься от скрытых фото, да?

Сказала Нэи. Мегу почувствовала облегчение.

— Тебя это обрадовало, Мегу-тян?

— Ну, я не знаю, что делать, если Йо-тян станет зависимым от этого.

Да, будет плохо, если я начну увлекаться подглядыванием.

Мегу волнуется из-за этого.

— Мегу-онээтян. Я думаю, что ещё рано делать выводы.

Сказала Мана.

— Да. Это фото людей, с которыми Они-сама незнаком.

Сказала Рурико.

— Угу~

Нэи улыбается.

— Сейчас мы выяснили, что у Йо-тян нет фетиша с подглядыванием. Эти обнажённые девочки ещё ничего не значат. Вот и всё. К тому же, я специально выбрала не самых красивых.

А? В смысле?

— Я к тому, что это средненькие старшеклассницы. Они ещё растут. Здесь не найдёшь превосходной красоты.

И всё же у Нэи шикарное тело.

Прекрасное лицо, чудесное сексуальное тело.

Обнажённое тело Нэи передо мной, поэтому фото на экране выглядят не очень.

— Переходим ко второму раунду! Я покажу лучших девочек за последние пять лет!

Нэи открывает другую папку.

— Понятно.

На этот раз не группа, а фото переодевающихся девушек по отдельности.

Первая девушка действительно прекрасна.

Но всё же.

—Член Йо-тян не шелохнулся.

Нэи смеётся.

— Так очевидно. Это Ивакура-сан!

— Ах, так и знал.

Очевидно.

— Это Ивакура-сан на первом курсе! Она миленькая, не правда ли? Её соски всё ещё розовые.

Нэи права, её грудь довольно красивая, но…

— Но я знаю её личность.

— И что? Ты не возбуждаешься из-за её характера?

— Да, и думать о ней не хочу.

Есть женщины, с которыми я не хотел бы заняться сексом, какими бы очаровательными они не были.

Ивакура-сан — отличный пример.

В любом случае, я не хочу с ней связываться.

Она даже пыталась нанять людей, чтобы убить меня.

— Ну, тут большая проблема в её голове.

Нэи смеётся.

— Тогда как насчёт этой?

А?

— Вау! Клёво!

Агнес удивилась.

Я чувствую, как кровь приливает к члену.

— Ага, миленькая, да?

На экране притягательная красота.

— Это Нагиса?

Пробормотал я.

— Да. Это скрытое фото с медосмотра, когда она только поступала в старшую школу.

Первокурсница Нагиса.

Её длинные волосы кажутся мягкими и роскошными.

Такая хрупкая красота, кажется, что она разобьётся, если обнять слишком крепко.

Я чувствую её ауру через экран, она может успокоить любого своим голосом.

О, она снимает форму.

Расстёгивает лифчик.

Её грудь ещё небольшая, но она заметно выросла со временем.

Её груди такие невинные и хорошенькие.

— Смотри, Нагиса-онээтян на этом видео всё ещё девственница. Ещё никто не лизал её соски. Они ещё впалые в её ареолах.

Ох, эти груди потом потрогало много мужчин.

Они так выросли, потому что она родила Мао-тян.

— Папа, замечательно.

Агнес целует мою головку.

Она облизывает её.

— Что такое, Йо-тян? Ты чувствуешь ревность, глядя видео из прошлого с Нагисой-онээтян?

— Немного.

Тогда я ещё не мог заняться с ней сексом.

— Но в животе Нагисы-онээтян теперь ребёнок Йо-тян! Её разум и тело принадлежат Йо-тян.

— Я знаю, но всё же.

Я не чувствую удовлетворения.

— Нет, нет, всё нормально, Йо-тян может думать о ней, как не о члене семьи. Та Нагиса-онээтян была ещё не знакома с Йо-тян.

Нэи улыбается.

— Ещё есть видео с Кацуко-онээтян, но это в следующий раз. А можешь даже посмотреть вместе с ней.

Сказала Нэи. Мегу:

— Нэи-онээтян, там есть ещё?

— Ах, ты не знала? Сейчас мы просматриваем файлы девочек, которых Ширасаки Сусуке выбрал, как потенциальных проституток, поэтому они симпатичнее, чем обычные девочки.

Тогда это значит.

— Да, следующими будут третьекурсницы. Эта девушка поступила в тот же год, что и я!

Нэи оставили на второй год, она всё ещё на втором курсе.

Нэи включает видео со следующей девочкой.

— Эта девочка перестала ходить в школу после первого года. Поэтому ты не видел её в школе. Ширасаки Сусуке положил на неё глаз.

На экране раздевается очередная девушка.

Её лицо и тело прекрасны.

Её глаза выглядят острыми, кажется, что у неё стервозный характер, но.

О, её грудь маленькая, но хорошей формы.

— То есть она тоже стала проституткой?

Спросил я.

— Но её нет в особняке, она одна из бывших?

Спрашивает Мана.

— Нет, она не пошла в Куромори. Он бросила старшую школу и стала талантливым сотрудником развлекательного офиса, связанного с Ширасаки Сусуке. Ну, на самом деле она планировала стать проституткой, но…

— Что случилось?

С любопытством спросила Мегу.

Школа была полигоном для поиска новых проституток в Куромори, поэтому с улицы проституток не брали.

Намного лучше, если девочка пройдёт путь через Куромори.

— Минахо-нээсан отказала ей, да? Для Куромори такая проститутка не подходит.

Мне так показалось, моя догадка.

— О, Йо-тян, почему ты так решил?

Ну.

— Она больше не девственница, да? К тому же, я думаю, она стала очень пошлой в сексе.

Мне кажется, она гораздо вульгарней, чем Ивакура-сан.

— Как и ожидалось, ты прав! Минахо-нээсан отказала ей, сказав: «Ивакура-сан хотя бы милая, но это девочка просто пошлая».

Понятно.

— Нагиса-онээтян забеременела, а учитель, который пытался напасть на меня, был избит до полусмерти Марго-онээтян. Влияние Ширасаки Сусуке в Куромори упало, поэтому решение Минахо-нээсан никто не оспорил. Ширасаки Сусуке расстроился из-за этого, поэтому его знакомый бандит похитил её и сделал проституткой в другом месте.

У Ширасаки Сусуке были связи с бандитами.

— Чем она сейчас занимается?

Спрашивает Мана. Она хочет узнать результат злодеяний своего отца.

— Она перешла в другой офис и продолжила заниматься развлекательной деятельностью. Вскоре Кёко-сан истребила банды, которые поддерживали Ширасаки Сусуке. После этого ей пришлось переехать в другое место. В конце концов, она была лёгкой на подъём и продолжила идти вперёд, зарабатывая своё состояние.

Похоже Нэи проверяет как поживают девочки из её класса.

Она волнуется.

— Члену папы не хватает энергии.

Бормочет Агнес.

— А, потому что я задумался о другом.

— Агнес любит, когда член папы полон энергии, десу!

Сказала Агнес и продолжила ласкать головку своим языком.

— Итак, если мы говорим о красавицах третьего года, то нужно вспомнить Такешиба-сан.

— Избавь меня от этого.

Я сказал Нэи.

— Я многим ей обязан, мне стыдно смотреть на её скрытые фото.

Я о том случае, когда Мегу и её старшие из клуба лёгкой атлетики подрались.

Она разделась перед нами.

— Ну, я так и думала, пропустим Такешиба-сан. Она довольно красивая, но у неё была устрашающая аура, что даже Ширасаки Сусуке не решился похищать её.

Да, у неё сердце воина.

Она красивая, но не сексуальная.

Она не подходила вкусу Ширасаки Сусуке.

— Тогда это всё. Ивакура-сан была последней кто стала проституткой Куромори. С этого момента начинаются только скрытые фотографии! Ширасаки Сусуке и учителя под его контролем не трогали их. Видео остаются здесь только на случай, если мы продолжим искать новых кандидаток, не волнуйся.

Ах да, мне будет легче, зная, что они не пострадали от Ширасаки Сусуке.

Мана тоже расслабилась.

Нэи включает следующий файл.

— Так, знаешь эту девочку, Йо-тян? Она второкурсница, теннисный клуб Хошидзаки-сан.

Весёлая девушка со стрижкой каре раздевается во время разговора с подругой.

А, это камера, висящая в теннисном клубе.

— Это снято весной этого года! Раньше у неё были длинные волосы.

О, большая грудь в красивом кружевном белье.

Её ноги выглядят гладкими.

У неё здоровая красота.

— А, я помню, как мальчики пялились на неё во время школьного собрания.

— Что скажет Йо-тян?

— Ну, даже не знаю.

Я не знаком с девушками из теннисного клуба.

У меня нет возможности общаться со старшеклассницами.

— В этом году она стала самой популярной девушкой в нашей школе! Она победила в голосовании во время школьного фестиваля.

Каждый год проводятся конкурсы красоты среди учеников вторых и третьих курсов.

Правда это не официальное событие фестиваля.

Это секретные голосования, организованные ребятами из спортивных клубов.

Я слышал, что они даже делают ставки.

Но.

— Йа-тян самая красивая в нашей школе.

Сказал я.

Мегу ещё на первом курсе, она не участвует в конкурсе.

Поэтому я громко и чётко номинирую Нэи.

— Спасибо, но сам знаешь, у меня плохая репутация.

Они считают Нэи блондинкой хулиганкой, которая сидит на крыше и прогуливает занятия.

— Нет, теперь ты снова вернулась к тёмному цвету, верно?

Сказал я.

— Ну да. Нэи-онээтян популярна среди первокурсников.

Сказала Мегу.

Первокурсники слышали о плохой репутации Нэи от старших.

Она уже прибегала в наш класс, но

Сами они мало что знают о Нэи.

Её красоту заметили, когда она вернулась к чёрному цвету, а ещё она продаёт мой хлеб во время обеденного перерыва.

— Теперь они говорят, что Йа-тян исправилась и стала заметной красавицей.

Хотя титул «бывшая хулиганка» добавляет ей баллов.

— Я аж покраснела от ваших слов. На самом деле, я не исправилась. Вот сейчас например, сижу и смотрю скрытую съёмку с Йо-тян.

Да, это определённо плохой поступок.

— Ладно, почему член Йо-тян не реагирует на раздевающуюся Хошидзаки-сан?

— Он не двигается!

Говорит Агнес.

— Ты посмотри, у Хошидзаки-сан отличные пропорции! Даже её ножки сексуальные.

Нэи пытается растормошить меня, но

— Йа-тян гораздо привлекательней, если говорить о пропорциях. А ножки намного красивее у Мегу.

— Йоши-кун?

Мегу краснеет.

— Это не правда, Хошидзаки-сенпай гораздо красивее, чем я.

— Я так не думаю. Мегу гораздо лучше.

Я правда так считаю.

— Как бы выразиться, Хошидзаки-сенпай определённо красивая, но в ней нет глубины.

— Глубины?

Мегу смотрит на меня.

— Да, глубины. Странное я слово подобрал.

На экране Хошидзаки-сенпай снимает лифчик.

Она меняет свой повседневный лифчик на спортивный для тренировки.

Два мясных шарика покачиваются.

О, её соски такие маленькие.

— Она какая-то обычная. Рядовая школьница, таких много.

Она радостно общается со своей подругой.

Наверняка разговаривают и какой-нибудь девичьей чепухе.

— Она наслаждается школьной жизнью. У неё бывают проблемы и неудачи, как у типичной старшеклассницы. Она самая натуральная школьница.

Она громко смеётся.

И правда, миленькая.

— Поэтому я думаю, что мне не о чем с ней разговаривать.

Я не простой школьник.

Я не живу обычной жизнью.

— Ты не хочешь общаться с обычной школьницей или тебе просто неинтересно?

Спрашивает Нэи.

— Хмм, ну, это не важно для моей нынешней жизни.

У меня нет причин пытаться подружиться с Хошидзаки-сан, молодой и яркой школьницей.

— Да ладно? Йо-тян продаёт хлеб обычным школьникам! Разве тебе не нужно исследовать спрос среди своих школьных клиенток?

— Вопрос о вкусах, да? Девочки в клубе пекарей общаются с Кацуко-нээ, инструктором, они спрашивают: «Как сделать хлеб с вот таким вкусом…» или типа того.

Они разговаривают с Кацуко-нээ, а не со мной.

Ну это очевидно.

Я всего лишь первокурсник, который записался на курсы пекаря.

Кацуко-нээ решает какую выпечку делать для продажи.

А я просто слушаю и киваю.

— Я к тому, что они не хотят разговаривать со мной.

— Ну, Йо-тян выглядит так, словно посвятил свою жизнь выпечке.

А?

— Разве не так? Ты первокурсник, но уже помолвлен с Мегуми-тян, ты должен научиться самостоятельно печь до выпуска, тебе некуда отступать, ты словно на краю обрыва.

Это правда? Нэи?

— Да, Йоши-кун работает так усердно, что даже немного пугает окружающих.

Сказала Мегу.

— Когда на продаже стоим я и Мегу-тян, некоторые девочки говорят, что хотят поесть ещё вот этого или вот того.

А если я продаю, то продажи падают.

Поэтому я не занимаюсь этим в час пик.

Понятно. Все они делятся своим мнением с Мегу и Нэи.

— Да, я понимаю, что имел в виду Йо-тян, когда сказал «глубина». Мы все оказались перед выбором и решили стать семьёй по собственной воле. И правда, мы отличаемся от обычных старшеклассников, наши мысли, то, во что мы верим.

Нэи неловко улыбается.

— Но понимаешь, Йо-тян, я думаю тебе всё равно стоит пообщаться с обычными старшеклассниками. Уйдя на курсы пекаря, ты ещё больше отдалился от них.

Нэи снова что-то открывает на компьютере.

— Мегу-тян, я думаю тебе не понравится, но, пожалуйста, потерпи сейчас, ладно?

Она включает новое видео.

— Вот.

— Ээ, да ладно, серьёзно?

— Перед станцией был магазин с прикольными вещичками, да?

— Боже, хватит уже говорить о Йошимура-сенпай! У нас нет отношений, о которых ты думаешь!

На видео мои одноклассницы.

Они переодеваются после плавания.

— *зевок* что-то спать хочется после бассейна!

— Мне кажется я усну на следующих занятиях.

— Как сдала тест по английскому?

— Моего кумира вчера по телевизору показывали.

— Я думаю уйти из своего клуба, но нужно всё сделать официально.

— Тебе стоило записаться в клуб культуры, как я.

О, вот я и увидел её голой.

Она подруга Мегу.

А? Соски этой девочки смотрят в разные стороны.

Один торчит вперёд, а другой немного в сторону.

А, эта девочка сидит позади меня. Её грудь на удивление большая. Она даже свисает.

— Йоши-кун.

Пробормотала Мегу.

— Ох, прости, я не хотел пялиться на неё, понимаешь…

Я извиняюсь перед Мегу.

— Агнес-тян, как там член Йо-тян?

Нэи спрашивает Агнес.

— Папа всё ещё мягкий!

Ну, это меня не возбудило.

Я скорее чувствую удивление, глядя на голых девочек из моего класса.

А, эта девочка ещё в лифчике.

Ээ, она сидит у входа в класс.

— Видишь? Йо-тян чего-то заволновался.

Нэи говорит Мегу.

— А? Нет.

Из-за чего я должен волноваться?

— Йо-тян думает о девочках из своего класса, будто они из другого мира.

— Нет. Мы учимся в одном классе.

Я не понимаю. Думаю, мне стоит просто улыбнуться.

— Йо-тян, ты чувствуешь возможность заняться сексом с девочками на видео?

Что?

— Нет, я не могу.

— Почему?

— Почему? Ну, Мегу расстроится, если я сделаю это.

— Не переживай за Мегу, просто представь это. Этот мир принадлежит только тебе! Не факт, что это случится на самом деле, но ты бы хотел изменить с одной из них?

Изменить?

С одноклассницей?

— Нет. Они мои одноклассницы.

— Хорошо, давай просто представим, вот эта девочка. Видишь? Что думаешь о ней? Она милая?

Нэи показывает пальцем на монитор.

— Ээ, это вроде бы Хара-сан. Да, Мегу?

— Да.

— Хорошо, если Хара-сан попросит Йо-тян заняться с ней сексом в тайне от Мегу-тян, что бы ты ответил?

— Это невозможно. Насколько я помню, у Хара-сан есть парень, да?

— Да, из другого класса.

Ответила Мегу.

— Давайте забудем о парне! Вопрос был, если Хара-сан попросит Йо-тян переспать с ней!

— Это невозможно, я же сказал.

Сразу ответил я.

— Почему?

— Ну, Хара-сан знает, что я помолвлен с Мегу.

— Знаешь, некоторым женщинам нравится соблазнять женатых мужчин?

Что?

— Это ведь не правда?

— Это правда. Ну, разве Мегу-тян не стала знаменитой, когда обручилась с Йо-тян?

Мегу, известная?

— А, стоп. Мегу-тян не сказала тебе, Йо-тян?

Нэи смотрит на Мегу.

— Ну, я подумала, что Йоши-куну не стоит это знать.

Ответила Мегу, опустив взгляд.

— Хорошо, поговорите об этом. Это важно.

Сказала Нэи. Мегу:

— Эмм, Йоши-кун, я.

— Х-хорошо.

— Семь мальчиков признались мне в любви с тех пор, как мы обручились.

Что?

— Конечно же, я отказала им всем. А!

Мегу что-то вспомнила.

— Сегодня было ещё одно письмо с признанием.

— Мегу-тян, всего 8, да?

Нэи спрашивает Мегу.

— Нет, ещё было два письма на эмэйл. Кажется, что старший из клуба рассказал мой эмэйл парням со второго курса.

Какого чёрта?

— Зачем они отправляют письма, если уже знают, что ты помолвлена со мной?

— Йо-тян не понимает, но некоторые мужчины специально хотят соблазнить замужнюю женщину. Кроме того, влюблённые девушки намного красивее. Мегу-тян стала заметно привлекательней после помолвки с Йо-тян.

Верно.

— Эмм, всё нормально! Я уже им отказала!

— Не волнуйся, я верю.

Дела пойдут плохо, если пустить всё на самотёк.

— Подожди, всё, что тебя волнует, это Мегу-тян, но это также относится и к тебе, Йо-тян.

Что?

— Йо-тян тоже на радаре у женщин!

Я?

— Это невозможно!

Я засмеялся.

— Мальчик, который изо всех сил старается ради своей мечты, выглядит круто! Все знают, как усердно ты работаешь ради Мегу-тян!

— Да. Но ведь поэтому ко мне и не подходят девушки?

Я не могу остановить смех.

— Нет, кто-то должен! Наверняка! Несколько девочек положили глаз на Йо-тян!

— Ни одной!

— Почему ты так думаешь?

Я.

— Ну, я.

Сказал я.

— Да я не видел ни одной девушки, которая бы смотрела в мою сторону!

Нэи вздохнула.

— Видишь, Мегу-тян? Комплекс Йо-тян глубоко укоренился.

— Да.

Почему вы так серьёзно смотрите на меня?

— Йо-тян открыт перед нами, потому что мы семья, но он живёт не в том мире, что люди снаружи. Он думает, что люди вокруг всегда игнорируют его.

— Похоже на то.

Затем. Нэи сказала:

— Вот поэтому Йо-тян должен изменить нам с какой-нибудь девочкой!

— Ээ, я не понимаю в чём смысл.

Я говорю Нэи.

Почему я должен изменить своей семье с другой женщиной?

— Йо-тян, Агнес-тян прямо перед тобой, да? Что ты думаешь о ней?

Агнес сидит между моими ногами, голая.

Агнес облизывает член и смотрит на меня, словно спрашивая: «Почему произнесли моё имя?».

— Конечно же, я люблю Агнес.

Агнес улыбается.

— Агнес любит папу, десу!

Такая милая. Я нежно глажу светлые волосы Агнес.

— Я не об этом. Сейчас речь идёт о ситуации Агнес.

Сказала Нэи.

— Когда Агнес сидела в подвале, они никому не открывалась, верно? Затем Йо-тян создал доверительные отношения, занимаясь с Агнес сексом, да?

— Нет, не просто я. Мы все были рядом с Агнес, когда она открывала нам своё сердце.

Не только я.

Мао-тян и Эдди помогли Агнес почувствовать себя более расслабленно.

— Но всё же Йо-тян — ключевое звено. Агнес нужен сексуальный партнёр, и Йо-тян выполняет эту роль.

Дочь Ширасаки Сусуке, Агнес, обучали только тому, как быть сексуальной рабыней.

Цель Агнес в жизни — стать сексуальной рабыней своего отца.

Поэтому, я.

Стал Папой Агнес, её хозяином, заменой Ширасаки Сусуке.

— Агнес стабильна только потому, что Йо-тян — её хозяин в сексе, не так ли? Конечно, она подружилась с другими девочками из семьи, но без Йо-тян…

Во время летних каникул мы катались в разные места.

Это также была проверка для Агнес, сможет ли она быть стабильной, если меня нет рядом.

Пзже я спросил об этом Минахо-ннэсан и Кацуко-нээ.

В итоге.

Каждый день мы общались по видеосвязи, чтобы видеть лица друг друга.

Её разум еле справлялся с разлукой.

Агнес сильно волновалась, думая, что я забуду о ней.

Больше всего она боится, что её хозяин, её Папа, бросит её.

— Я знаю, что Агнес нуждается во мне, но будет плохо, если мы всё так оставим.

Я погладил мягкую щеку Агнес и сказал.

Агнес усердно работает язычком, глядя на меня.

Она старается найти наиболее чувствительные точки.

— Мне приятно, что ты смотришь только на меня, но я хочу, чтобы Агнес больше интересовалась окружающим миром.

Вот что я думаю.

— А ты знал? В последнее время она больше интересуется различными вещами, чем раньше, так как смотрит фильмы и шоу.

Затем, Нэи.

— Я тоже так думаю. А потом я заметила проблему Йо-тян.

А? Мою?

— Я думаю, Агнес начала понимать, что окружающий мир распространяется за пределы нашего особняка.

— Это ведь хорошо?

Сказал я.

— Но Агнес думает о мире за пределами особняка, как о «другом мире», не связанном с её жизнью. Ты понял? Для неё отношения с Йо-тян и с нами, семьёй, это мир, который имеет значение. Йо-тян и его семья — это мир, в котором живёт Агнес, а все остальные люди — чужаки.

Другой мир?

— Поэтому, смотря фильмы, Агнес изучает правила и обычаи, а также поведение людей в другом мире.

Что это значит?

— Короче говоря, Агнес никогда не откроет свой разум тем, кто не из семьи. Если она считает их чужаками, она всегда будет настороже и не доверится им.

— Даже если Агнес изучит основы и пойдёт в школу.

— Да, нынешняя Агнес никогда не сможет завести друзей в школе.

Тогда нет смысла отдавать её в школу.

— Агнес чётко отделяет семью и остальных людей. Ей не хватает осознания, что она живёт в том же мире, том же городе, стране, на той же земле, что и все вокруг.

Хотя она слушает рассказ Нэи.

Агнес продолжает сосать и смотреть на меня.

Ох, Агнес.

Она не смотрит ни на кого, кроме семьи и себя.

— Это плохо.

Тихо говорю я, глядя на Агнес.

— Да, это плохо, так в чём же здесь проблема, Йо-тян? Попробуй объяснить мне.

Объяснить?

— Если так продолжится, Агнес замкнётся на себе и семье. Она не захочет выходить наружу, лишь сидеть в особняке, верно? Будет плохо, если она не заведёт друзей.

— Почему это плохо?

Спрашивает Нэи.

— Ну, ей нужны друзья, да? Нельзя жить только в семье.

Я.

— В конце концов, разве это не то же самое, когда Агнес жила в том подвале?

Жить и не видеть окружающего мира.

Даже если ты знаешь о внешнем мире, но живёшь в своём внутреннем.

Это то же самое.

— Хорошо, Йо-тян, значит ты способен объективно понять ситуацию Агнес.

А? Что? Нэи?

— Йо-тян в такой же ситуации, что и Агнес.

Я?

— А? Почему я? Я хожу в школу каждый день, общаюсь с одноклассниками, я даже продаю выпечку школьникам.

Где я тут похож на Агнес.

— Но Йо-тян отделяет людей, которые не являются его семьёй, не так ли?

Что?

— Ты думаешь, что не сможешь найти общий язык с ними, что они не примут тебя, да? Так получается ты думаешь, что живёшь с ними в разных мирах?

Нэи говорит мне.

— Ну, это…

Обычный старшеклассник не поймёт мою ситуацию.

Почти все школьники проходят мимо, думая, что я помолвлен и посвятил свою жизнь выпечке.

Но в реальности всё иначе.

Проблемы домов Куромори и Кудзуки.

У меня много женщин.

Ещё Юкино.

На мне лежит ответственность за их жизни.

Я не могу рассказать об этом одноклассникам, им не понять.

Прежде всего, я.

С трудом смогу объяснить эти события.

— Но я не жалею о том, что выбрал эту жизнь. Я сделал это по своей воле, я принял эту ношу.

Я не сомневаюсь в своём выборе.

— Йо-тян, я рада, что ты так думаешь, мы благодарны тебе, но понимаешь…

Сказала Нэи.

— Это не отменяет того, что Йо-тян такой же как Агнес. Ты смотришь только на свою семью!

— Но!

— Мы знаем! Мы понимаем! Мы слишком много просим у Йо-тян, так как всем девочкам нужно внимание, как и Агнес. Плюс курсы пекаря. Поэтому мы знаем, почему Йо-тян фокусируется только на своей семье, но понимаешь!

Нэи серьёзна.

— Если так продолжится, голова Йо-тян будет думать только о том, как позаботиться о семье, это может убить тебя.

Мегу, Мана и Рурико молчат.

Агнес продолжает сосать.

Когда разговор становится серьёзным и сложным, что Агнес не может его понять, у неё есть привычка концентрироваться на сексе и игнорировать то, что она слышит.

— Я не против того, чтобы заботиться о семье.

Говорю я Нэи.

— Боже, сейчас я точно поняла, почему Кёко-сан отправила Никиники.

Нэи вздохнула.

— Да, Йо-тян и Агнес правда похожи. Агнес одиноко сидела в подвале, поклоняясь статуе, но…

Статуя голого Ширасаки Сусуке в подвале.

Та статуя была довольно идеализированной.

Агнес обычно смотрела и мастурбировала на неё.

— Йо-тян, ты пережил своё одиночество в то же время и выжил, используя идеализированный образ Юкино-сан, не так ли?

Нэи.

Они видела изношенный диван, на котором я спал в том доме.

Брошенный родителями, я каким-то образом смог выжить, мастурбируя на идеализированную Юкино, я сбежал из реальности в свои фантазии.

— А затем одинокий Йо-тян создал семью. Люди, которым ты мог открыть своё сердце. Теперь ты делаешь всё возможное, чтобы защитить свою семью. Ты любишь семью и, ничего с этим не поделать. Так же как Агнес любит Йо-тян.

Я смотрю на Агнес.

Агнес всё ещё облизывает мой член.

— Агнес?

— Да, я люблю папу! Агнес хочет, чтобы папа выпустил горячую сперму в мой ротик. Агнес хочет проглотить её всю, десу!

Ох, это плохо, атмосфера напряжённая.

Агнес чувствует себя неловко.

— Агнес, хватит лизать, иди сюда.

— Мы займёмся сексом?

— Нет. Сейчас я хочу крепко обнять Агнес.

— Да, десу.

Агнес встаёт, и я обнимаю её изо всех сил.

— Папа.

— Прости, я слишком крепко тебя сжал?

— Нет, мне нравится так. Я хочу, чтобы папа обнимал меня почти до боли.

— Конечно.

Я обнимаю маленькое тело Агнес.

— Папа, я хочу заняться сексом.

Агнес смотрим на меня с ярко-красным лицом.

— Не сейчас. У нас серьёзный разговор.

— Но член папы уже большой.

Мой твёрдый член упирается в мягкий животик Агнес.

— Потерпи пока. Это плохо, если заниматься сексом, как только Агнес начинает нервничать. Потерпи немного в папиных объятиях.

— Угу.

Агнес выглядит недовольной.

Ничего не поделать, я целую её пухлые губки.

Агнес проникает языком в меня.

— Ты более зрелый, но всё равно такой же, Йо-тян. Ты понял?

Нэи улыбается мне.

— Я что?

— Йо-тян тоже хочет заняться сексом, когда чувствует накопившиеся волнение и стресс.

А?

— Ну, я одна из тех, кто наблюдали за Йо-тян с самого начала.

Нэи, Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Марго-сан наблюдали за мной перед каникулами.

— Ну, мы здесь виноваты. Мы использовали влечение Йо-тян к Юкино-сан, чтобы спровоцировать изнасилование. Поэтому, для Йо-тян, секс с Юкино-сан — это способ прогнать тоску из сердца.

Я высвобождал затор в своём уме, насилуя Юкино.

— У Йо-тян не было такого дикого секса с кем-либо из семьи, как в случае с Юкино-сан.

Сказала Нэи. Мегу, которая молчала всё это время:

— Тогда сделай это! Я соглашусь со всем, что сделает Йоши-кун.

Но, Нэи:

— Йо-тян не может сделать это.

— Почему?! Если он может сделать это с Юкино, то почему со мной нет!

Нэи:

— Семья сокровенна для Йо-тян. Вот почему он относится к нам с такой заботой, верно? Он не может просто дико трахнуть нас, чтобы снять стресс.

— Почему?!

Мана ответила вместо Нэи.

— Потому что у Йо-тян не было настоящей семьи.

Моя настоящая семья.

— Он придаёт этому слову огромное значение. Он любит и бережно заботится о нас. Вот почему, Они-тян.

— Верно. Он всегда отвечает на наши желания.

Сказала Рурико.

— Нет, я делаю это, потому что мне нравится. Я рад, что вы все просите меня. Подумать только, я кому-то нужен. Поэтому я хочу сделать ваши жизни как можно лучше.

— Они-сама всегда отвечает нам с улыбкой!

Рурико.

— В конце концов, Йо-тян не может высвободить свой разум, занимаясь сексом только с семьёй. Йо-тян сдерживается с нами, и стресс копится.

Сказала Нэи.

— Даже сейчас он хочет выбить дурь из своей головы, занявшись сексом с Юкино-сан, да?

Рурико спрашивает Нэи.

— Но Они-сама не был вместе с Юкино-сан уже четыре месяца.

Нэи.

— Даже без настоящего секса, одна мысль «я могу трахнуть её» заставляет его расслабиться. Юкино-сан по-прежнему пересекается с Йо-тян в школе.

Я.

Неужели я настолько наивен и думаю, что снова займусь сексом с Юкино-сан?

Да.

Я думал об этом.

— Но понимаешь, Юкино-сан по телевизору сказала, что больше не будет заниматься сексом с Йо-тян.

Сказала Рурико. Я в шоке.

А?

Почему я шокирован.

То есть, я не чувствовал этого раньше, когда смотрел шоу с Юкино.

Ах.

Хотя я слушал, что говорит Юкино на шоу.

«Это невозможно. Я всё равно займусь сексом с Юкино ещё раз. По крайней мере после родов.»

Вот так я думал.

А сейчас Рурико сказала, что Юкино заявила об обратном.

Я ощущаю чувство потери.

— Кёко-сан скорей всего догадывалась, что у Юкино-сан изменится мнение, потому что женщины сильно нервничают перед родами.

Сказала Нэи.

— И поэтому она прислала Никиники вместо Юкино-сан.

Никита?

Замена Юкино?

— Эта девочка не из нашей семьи, но и не совсем чужая для нас. Она любовница Кёко-сан и питомец Мисс Корделии, в конце концов. Корделия-сан дала разрешение на изнасилование Никиники. Она прекрасный партнёр.

Сказала Нэи.

— Поначалу мы все напряглись, когда Никиники приехала, что помочь Йо-тян расслабиться. Йо-тян пять раз подряд трахнул Никиники, было классно, да? Йо-тян и правда нужен сексуальный партнёр не из семьи. Ради стабильности разума Йо-тян. Если мы окружим его и запретим заниматься сексом с другими женщинами, тогда Йо-тян замкнётся на нас, а его разум и тело увядут.

Поэтому мне нужен друг для секса.

Никиту отправили, чтобы показать это.

— Когда Никита приехала в гости, семья Йо-тян встала на дыбы.

Нэи говорит серьёзно.

— Я наконец поняла Никиту-сан. Мне не нравится, но я принимаю это. В любом случае, она не останется в Японии надолго.

Мегу вздыхает.

— Да, Кёко-сан прислала только пример решения проблемы! Никиники не само решение!

Нэи?

— Минахо-онээтян сейчас нет, но Кацу-нээ и Нагиса-сан здесь. Марго-онээтян тоже. Как думаете, почему эту тему обсуждаем только мы?

Нэи смотрит на всех и улыбается.

— Как вы думаете, где находится центр повседневной жизни Йо-тян?

— Школа.

Ответила Мегу.

— Да. Мы должны найти для Йо-тян кого-то, с кем он сможет заниматься сексом в школе!

— Что?!

Сказала Нэи. Мегу протестует.

— Ну, выбора нет. Никиники является врагом службы безопасности Кудзуки, так как находится под контролем Кёко Мессер, которая в свою очередь разыскивается полицией. Йо-тян сможет быть с ней лишь изредка.

— Но.

— Йо-тян должен перевести свой взгляд на окружающий мир, найдя подругу для секса в школе.

Нэи?

— Слушай, просто подумай о сексе и посмотри на девочек из нашей школы. Если появится мысль «я хочу заняться с ней сексом хотя бы разок», тогда сделай это!

— Нет, Йа-тян, у меня после этого будут проблемы!

— Не будет! Так, продолжаем.

Сказала Нэи.

— Йо-тян, ты знаешь, что мы устанавливаем отношения через секс, не так ли? Поэтому я считаю, что ты должен построить отношения с девушками не из семьи через секс. Я имею в виду, что без секса у Йо-тян не получится завести с ними отношения.

— Но, Йа-тян, нормально ли заводить друзей через секс?

Спросил я. Нэи смеётся.

— Ты отдаёшь всего себя, когда занимаешься сексом, да? Тогда всё нормально. Ты ведь просто ищешь девочку для секса, а не будущую жену.

— Но это?!

Я не могу поверить.

— Теперь я понимаю зачем Кацуко-тян отправила меня сюда.

Сказала Рурико.

— Мисудзу-тян и я должны определить критерии для кандидаток в сексуальные рабыни Они-сама, да?

Нэи:

— Наверно? Если не брать в расчёт Рури-тян, Ми-тян выбирает девочек на свой вкус.

Мисудзу лесбиянка.

Она хочет, чтобы я занялся сексом с девочками на её вкус.

Мисудзу хочет доминировать над другими, но при этом она хочет, чтобы я доминировал над ней, какая сложная девушка.

— Нет, если Ми-тян возьмёт на себя ответственность, как мисс Корделия и Никиники, тогда мы не будем против её выбора.

— Иначе, много удовольствия от секса с ней Они-сама не получит.

— Верно. Кроме этого, девочка не должна быть проблемной. Кто-то с кем Йо-тян сможет спокойно проводить время.

— Понятно.

Рурико соглашается.

— Думаю мы сможем выбрать подходящих девочек из списка Мисудзу-тян.

— Да, пожалуйста. Мегу-тян и я присмотрим девочек в нашей школе.

— Нэи-онээсан.

Мегу всё ещё сомневается.

— Если тебе не нравится, тогда ладно. Йо-тян будет изменять ещё больше без ведома Мегу-тян.

— Пожалуйста, не надо делать этого без моего ведома.

— Тогда будешь помогать! Работа жены — подарить своему мужу любовницу во время праздника Обон и фестиваля окончания года! Серьёзно!

— Это не правда!

Кричит Мегу.

— Эмм, Нэи-онээтян.

Мана зовёт Нэи.

— Почему меня сюда позвали?

А?

— Я не из школы Они-тян, я всё ещё в средней, а мою новую школу ещё не выбрали.

— Ну, ещё посмотрим!

Нэи улыбается.

— Проблемно искать партнёра для Йо-тян только в нашей школе.

— Что это значит?

— Ну, Йо-тян на первом курсе, поэтому он сможет сделать это только с кем-то своего года.

— О!

— Но знаете, Йо-тян может захотеть девочку помоложе. Из средней школы, например.

— Хорошо.

— Поэтому Мана-тян поищет таких девочек. Рури-тян и Митян тоже в средней школе, но они смогут привести девочек только из богатых домов.

— Да. Они-тян наверняка хочет заняться сексом с обычной девушкой.

Эмм, не решайте за меня.

— Что ж, тогда всем удачи! Скоро мы выберем новую школу для тебя.

— Хорошо!

Нэи.

Ты привела Мана сюда, чтобы отвлечь её от того, что мы всё ещё не нашли новую школу?

Сказав ей, что ей уготована особая миссия.

— А теперь, Йо-тян.

Нэи приближается к моему лицу.

— Попробуй представить.

— А?

— Йо-тян помолвлен с Мегу-тян сейчас. Все ученики знают это.

— Л-ладно.

— Однако, Йо-тян изменяет ей с милыми девочками в нашей школе. Занимается сексом.

— Нет, подождите секунду.

— Никто не заметит, они не знают, что Йо-тян изменяет. Они думают, что ты и Мегуми-тян близкая пара.

— Это невозможно.

Большие глаза заглядывают прямо в сердце.

— Это возможно. Йо-тян сможет сделать это.

Даже если ты говоришь мне это.

— Йо-тян, ты должен быть уверен в себе. Поэтому ты должен делать то, чего не могут обычные люди. Ты будешь успешен!

Нэи.

— Если ты примешь этот вызов, я уверена, что Йо-тян изменится. Вот, во что я верю.

Вызов.

Серьёзно?

— Так, давай попробуем завести пять любовниц в школе.

Сказала Нэи.

— Мисудзу-тян и я подберём пять кандидаток в секс-рабыни.

Рурико.

— Не переживай из-за этого! Ты должен только возбудиться! Я уже предвосхищаю!

Нэи нежно говорит мне на ухо.

— Завтра попробуй посмотреть на девочек, которые предстанут перед тобой, похотливыми глазами. Ты будешь должен решить хочешь ли заняться с ними сексом!

— Я не смотрю так на девочек.

— Поэтому ты сделаешь это! Ты должен изменить свой взгляд на мир, Йо-тян.

Мой взгляд на мир?

— Если ты изменишь свой взгляд, то твоё отношение к другим изменится! Получи доступ к миру через секс! Йо-тян!

— Ауу, папа, папаааа!

Я занимаюсь сексом с Агнес, сидя на стуле.

— Аууу, папаааа, так хорошо, десу!

Агнес маленькая, но она так наслаждается этим.

— Папа, смотри! Смотри на эту пошлую Агнес.

Агнес умело двигает талией без остановки.

Они сжимает мой член глубоко во влагалище.

— Здесь, здесь очень приятно, папа.

Агнес натирает мою головку своими мясными складками.

Её лицо потное, словно она тает от удовольствия.

О, пот течёт по её миленьким сисечкам.

— Папа, пожалуйста, пожалуйста, всегда занимайся сексом с Агнес.

Агнес быстро дышит, её глаза умоляют меня.

— Агнес — собственность папы! Поэтому, пожалуйста, не бросай Агнес.

Я обнимаю маленькое тело Агнес.

— Не брошу. Ведь Агнес такая милая.

— Но, но, папа!

Агнес обладает ангельской красотой.

Когда она вырастет, она станет шикарной красавицей.

Её личность тоже хороша. Она добрая и послушная девочка.

Я никогда не видел, чтобы Агнес была груба с кем-то.

Она ангел не только внешне, но и внутренне.

Если она выйдет в окружающий мир, её все полюбят.

Эту милую девочку невозможно ненавидеть.

— Агнес хорошая девочка. Агнес никогда не врала мне.

Да, никогда.

Ни разу.

— Потому что я не хочу, чтобы папа разлюбил меня.

Агнес отвечает, виляя своей маленькой задницей.

Ох, это стимулирует основание моего члена, зажатого на входе.

В то же время моя головка целует матку Агнес и трётся об мягкие мясные складки.

Это очень приятно.

— Я тоже, я не хочу, чтобы Агнес разлюбила меня.

В этот раз я вставляю глубже.

В то же время я массирую соски Агнес пальцами.

— Хаууу! Папа! Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, Агнес.

В конце концов, Нэи права.

Агнес и я одинаковы.

Агнес не хочет, чтобы я разлюбил её, не хочет остаться брошенной.

Она не лжёт мне, и она остаётся послушной девочкой.

Я не хочу, чтобы моя семья возненавидела меня, бросила меня.

Я не лгу им.

— Папа! Папа! Смотри! Пожалуйста, посмотри на лицо Агнес!

Агнес кричит и смотрит на меня.

Её лицо тает от удовольствия, но в глазах её искренность.

Она цепляется за меня всем сердцем.

Больно смотреть на эту маленькую девочку.

— Да, я смотрю, Агнес. Агнес очаровательная!

Мой член становится твёрже глубоко внутри влажно и узкой вагины Агнес.

— Папа! Агнес только для папы! Навсегда, только папа!

Ох, Агнес смотрит только на меня.

Короче говоря. Нэи права. Замкнутый взгляд.

Глаза Агнес не смотрят на внешний мир.

Она не хочет делать ни шага в сторону от меня.

— Папа! Я люблю тебя, папа!

Она снова испускает тёплый нектар любви.

— Агнес.

Это больше не может продолжаться.

Конечно, я решил, что буду защищать Агнес до самого конца.

Однако, если так продолжится.

Это не будет отличаться от времён, когда Агнес была закрыта в подвале.

Я просто поменялся с Ширасаки Сусуке.

Точно так же как она смотрит на птиц за окном, мы смотрим на образ внешнего мира, как на другой, не связанный с нашими жизнями.

— Папа, я хочу поцелуй! Пожалуйста, поцелуй Агнес!

— Хорошо.

Я целую Агнес, наши языки переплетаются, я посасываю её губы.

— Хауууун~~

Агнес дрожит от сексуального удовольствия.

— Аааах, Агнес рождена для ублажения папы!!!

Агнес улыбается.

— Я говорила это ещё когда была маленькая.

Это относится не ко мне.

Ширасаки Сусуке и няня, которая заботилась об Агнес, говорили ей это.

— И когда папа наконец занялся сексом со мной, я стала счастливой.

Агнес радостно улыбается.

Но.

Это ложное счастье.

Агнес не была рождена, чтобы заниматься сексом со мной.

Ты была рождена, чтобы стать счастливой!

— Агнес, я.

— Кончаешь? Аууу, Агнес тоже вот-вот!

Тело Агнес прыгает на моём члене, издавая пошлые хлюпающие звуки.

Пот и нектар любви повсюду, я интенсивно трахаю Агнес, выдыхая горячий воздух, как поровой двигатель.

— А-Агнес.

— Папа.

Агнес прекрасна как цветок.

Нельзя, чтобы она смотрела только на меня.

Она должна выйти в большой мир.

Она должна полюбить больше людей.

У этой девушки есть очарование, которое покорит множество людей.

— Уууу, папа.

Агнес сводит брови.

Её маленькое тело извивается.

— Я-я вот-вот кончу, а-ауу, я сейчас кончу. Папа, можно я кончу? Можно Агнес кончит? Пожалуйста, дай мне разрешение!!!

Её печальные глаза умоляют меня.

— Да, давай, Агнес, я-я тоже вот-вот кончу! Я кончаю! Агнес!

Агнес крепко обнимает меня.

— Я кончаю! Я кончаю! Я кончаю! Хауууу!!! Папа, кончай!!! Пожалуйста, выпусти в Агнес много спермы!!!

А, агууууууу!!!

— Она такая горячая!!!

Агнес чувствует, как горячая белая жидкость высвобождается из кончика моего члена в её матку.

— Аааах, тёплая сперма течёт в мой животик, аааах, ааах, ааааахн~!!!

Тело Агнес дрожит от экстаза.

Её внутренности сжимаются, извиваются.

Оооох.

Эта молодая матка заполняется моей спермой.

— Агнес.

Я ищу язык Агнес.

Агнес грубо переплетается языками со мной.

Мой язык, мой член, моё тело словно засасывается в неё.

Уууух.

— Хагуу.

Своей талией я проталкиваюсь глубже в Агнес.

Остатки спермы выходят в матку Агнес с каждым толчком.

— П-папа.

Хаа, хаа, хаа, хаа.

Я падаю на тело Агнес.

Я прижимаюсь к её обнажённой покрасневшей коже.

Миниатюрное тело, тонкая талия.

И всё же она вмещает мой член, принимает всю мою сперму.

— Юфуфу, сердце папы, она бьётся так сильно.

Агнес прижимает ухо к моей груди и улыбается.

Слишком милая.

— Я хочу, чтобы мир увидел твоё милое лицо, Агнес.

Сказал я.

— Агнес хочет, чтобы только папа видел его.

— Но я хочу, чтобы все поразились красотой Агнес.

Агнес должна выйти во внешний мир.

Очаровательная девушка. Она стоит того.

Но.

— Что не так, папа?

Агнес с беспокойством смотрит на меня, заметив странное выражение лица.

— Нет, ничего.

Нэи упомянула, что я и Агнес похожи.

Мы оба замкнуты в себе, проводим границу с внешним миром.

Но.

— Агнес прекрасна.

— Спасибо, папа.

Агнес достойна того, чтобы быть признанной людьми.

А я никто.

Я скучный. Выгляжу не очень. У меня нет высокого социального положения. Я не владею боевыми искусствами.

У меня нет ни навыков, ни талантов.

Я как-то выживаю только благодаря семье.

Минахо-нээсан поддерживает меня.

Эдди и Мичи защищают меня.

Даже в школе, Мегу и Нэи помогают мне.

Дома есть Кацуко-нээ.

Я всё ещё учусь делать выпечку, но мои продажи пока что не прибыльные.

Для меня сделали учебную пекарню, но она стоила денег.

Я всё ещё бесполезен.

Бесполезный мужчина.

Если я выйду во внешний мир, меня никто не примет.

Вот такой вот я.

Я осознаю это.

Ну, ребята в классе стали больше разговаривать со мной, чем раньше.

Но не из-за моего обаяния.

Всё потому, что все любят мою невесту Мегу.

А красотка Нэи продаёт выпечку вместе с нами.

Плюс на нашей стороне бодрая Эдди.

— Вы как солнце. Яркие и сияющие.

А я даже не луна, которая отражает их свет.

Я просто бесполезная звёздная пыль.

— Солнце?

Агнес вопросительно смотрит на меня.

— Я имею в виду, что Агнес милая как солнце.

Сказал я. Агнес:

— Папа тоже милый!

Она снова меня обнимает.

— Папа не перестаёт усердно работать, ты такой милый!

◇ ◇ ◇

Я вытаскиваю член из Агнес.

— Ахн!

Агнес дрожит.

Когда головка вышла, за ней вылилось немного спермы.

— Они-тян, я уберу всё.

Мана встаёт на колени и делает мне очищающий минет.

— Йо-тян, я только что поговорила со всеми. Говорит мне Нэи.

Видимо Нэи, Мегу, Мана и Рурико провели экстренное «совещание», пока я занимался сексом с Агнес.

— На данный момент мы подобрали тройку топовых красавиц каждого года в качестве любовниц Йо-тян! Парням будет неприятно, если ты получишь сразу десятку лучших, не так ли? Поэтому мы выбрали только трёх. Ах да, потом мы добавим ещё девочек, с которыми Йо-тян захочет заняться сексом!

Пока я не слушал, они приняли просто возмутительное решение/

Три каждого года, это уже девять человек.

Это абсурд.

— Им не то что неприятно будет, они могут убить меня за такое.

Ответил я.

Вся школа знает, что я и Мегу живём в одном доме и спим на одной кровати.

Это разрешено только потому, что мы помолвлены и официально признаны школой.

Все знают, что мы занимаемся сексом.

Тем не менее, иногда нас критикуют.

Мегу — отличница, у неё много друзей, она усердно занимается лёгкой атлетикой, а капитан Такешиба поддерживает её, так что она справляется.

Но у меня нет друзей.

У меня слабое положение в школе.

Если я буду флиртовать с красавицами каждого года, школа обозлится на меня.

— Всё нормально. Все любовницы будут на курсах пекаря.

Нэи смеётся.

— Если они тоже будут ходить на курсы, то для них вполне нормально дружить с Йо-тян. А также ты сможешь заниматься сексом в отдельной комнате в пекарне, понимаешь? Кроме того, было бы подозрительно если бы только одна девочка сблизилась с Йо-тян, но если их будет четыре или пять, то всё должно пройти гладко.

Ну да.

Если у всех девочек изменится поведение, то окружающие подумают на особенность клуба.

Нет, нет, нет, нет, нет.

— Ни за что. Они знают, что я помолвлен с Мегу. Ну, некоторые девочки не прочь заняться сексом с женатым ради забавы, но…

Могут быть и другие бесстыдные девочки, как Ивакура-сан.

Я мало что знаю о хулиганках из старших классов.

— Поиметь три с каждого года просто невозможно. Они все прекрасны и знамениты, у них должны быть парни, да?

Они не будут интересоваться мной.

— Доверь это мне! Первым делом я поймаю Хошидзаки-сан.

Сказала Нэи.

— Сначала мы сделаем одну школьную красавицу эксклюзивной секс-подругой Йо-тян!

Ээ.

И что мне сказать?

Даже не знаю.

— Кроме того, Они-сама, насчёт Агнес-тян.

Сказала Рурико.

— Как и ожидалось, я думаю, что Агнес-тян должна пойти в нашу школу.

Школу Рурико.

Лучшая школа для Оджо-сама в Японии?!

— Дети в нашей школе только из богатых семей, поэтому некоторые из них выросли в необычной среде.

Да, Рурико.

Ты одна из них.

Тебя изолировали от мужчин, ты не получала знаний о сексе.

— Поэтому там все привыкли к девочкам с необычным поведением. И учителя, и ученики.

А, понятно.

Они будут терпеливо относиться к необычному поведению Агнес.

— В случае Агнес-тян, с ней будут обращаться, как с ребёнком-репатриантом, поэтому они будут готовы к тому, что она не очень понимает японскую культуру.

В конце концов она полукровка со светлыми волосами. По ней сразу видно, что она не азиатка.

— К тому же, я думаю, что Агнес-тян попросту не сможет учиться в обычной школе.

Хммм.

Верно.

Оставлять её с ребятами того же возраста может быть…

— Да. Школа Рури-онээтян — это лучший выбор. В моей средней школе есть немало девочек со скверным характером, они бы издевались над Агнес-тян. В то же время школа Рури-онээтян состоит из дочерей знатных домов, поэтому, я думаю, они примут Агнес-тян.

Сказала Мана.

— Но туда сложно попасть. Примут ли они девочку не из известной семьи?

У Агнес сейчас нет регистрации.

— В нашей школе есть квота для личных помощниц.

Рурико улыбнулась.

— У меня есть Йошико-сама, а у Мисудзу-тян Мичи; старшая сестра Мичи, Харука-сан, также поступила в школу под предлогом дополнительной безопасности.

Ах да, старшая сестра Мичи.

Она существует. Точно.

— Значит она поступит в качестве помощницы Рурико?

Спросил я. Рурико:

— Это невозможно. Помощница должна быть того же возраста или немного старше. Как правило.

Понятно. Это так.

Старшие присматривают за младшими.

Если они одного возраста, то они могут учиться вместе.

Будет странно, если 12-летняя Агнес станет помощницей 15-летней Рурико.

— И что делать?

— У меня есть идея. Я найду 12-летнюю девочку, которая согласится взять Агнес в качестве помощницы.

Сказала Рурико.

— Пока Агнес-тян не привыкла к школе, лучше, если кто-то того же возраста будет вместе с ней.

Думаю, это правильно, но.

— Мы бы могли преподнести Агнес-тян, как дочь из знатной семьи, но в школе есть служба безопасности, которая проверяет семьи учеников. Если наша ложь будет неидеальной, они быстро нас раскусят.

Да. Мир семей высшего класса маленький.

Агнес выделяется, и проверка не займёт много времени.

— Поэтому, если она поступит как помощница, хоть у неё и подозрительное происхождение, школа не будет проводить тщательное расследование.

Как боевое искусство кудо, которым владеет Мичи, обычные люди не знаю об этом.

— Значит, ты знаешь кого-то, кто возьмёт Агнес себе в сопровождающие?

Спросил я. Рурико:

— Нет, но я займусь поиском.

Понятно. У Рурико, дочери дома Кудзуки, сейчас нет подходящих подруг в школе.

— Это должен быть кто-то 12 лет, кто согласится переспать с Они-сама.

Что?

— Формально Агнес-тян будет её сопровождающей в школе, но на самом деле эта девочка должна стать помощницей Агнес-тян. Поэтому она должна иметь сексуальные отношения с Они-сама.

— Рурико, о чём ты говоришь?

Ты серьёзно говоришь

Что я должен заняться сексом с 12-летней девочкой из высшего общества?

— Они-сама, ты думаешь, что Агнес доверится тому, кто не занимался с тобой сексом?

Спрашивает Рурико.

— Да. Секс с Они-сама — это необходимость. Если получится, лучше сделать её сексуальной рабыней, но я не буду просить об этом, потому что позади нас дом Кудзуки.

Ох.

Немногие девушки из высшего общества могут иметь сопровождающего.

То есть это семьи, сравнимые по влиянию с домом Кудзуки.

Если мы сделаем эту девочку сексуальной рабыней, то в худшем случае дому Кудзуки объявят войну.

— Так как других вариантов нет, пойдём по этому пути. Я поговорю с Мисудзу-тян и подготовлю список на этой неделе.

Сказала Рурико.

— Юфуфу, думаю будет весело.

Нэи смеётся.

Мегу позади неё приуныла.

Хаа.

Ну да, ей не нравится идея с изменой.

Затем.

— Рурико-тян, Мисудзу-тян звонит.

Доносится голос Марго-сан из динамика.

— Радиоволны не проходят через эту комнату, поэтому тебе надо выйти.

— Я поняла, спасибо.

Рурико смотрит на меня.

— Ну, я пошла.

— Хорошо.

Мисудзу вместе с Дедулей и Минахо-нээсан уехала на встречу с кандидатками в бордель Куромори.

Насколько я помню, их предложил Дедуля.

Рурико ещё голая, она надела халат и вышла из комнаты.

— Мисудзу-тян и Мичи-тян завтра в школу, поэтому они вернутся на последнем скоростном поезде.

Сказала Марго-сан.

Значит Дедуля и Минахо-ннэсан останутся в Киото.

Что насчёт Реи-тян?

Она поедет с Мисудзу?

Ну, у Дедули двое его самых сильных телохранителей.

— Ещё, Нэи и Мегуми-тян. Нагиса-сан спрашивает не могли бы вы пойти в ванную?

— А? Что такое, Марго-онээтян?

Спрашивает Нэи.

— Ну, Эдди и Никита-сан пошли в ванную после тренировки, но они были так возбуждены, что устроили там погром, перевернув всё вверх дном.

— Какого чёрта?

— Никто кроме Нэи и Мегуми-тян не знает, где что должно лежать, поэтому идите туда, как можно скорее.

По голосу Марго-сан кажется, что она сдерживает смех.

— Хаа, эти девочки. Совсем с катушек слетели! Идём, Мегу-тян!

— Ох, ладно.

Мегу смотрит на моё лицо.

— Мегу, ты хозяйка особняка, да? Иди, я подожду здесь.

— Ладно.

Нэи надевает халат и выходит из комнаты с Мегу.

Остались я, Агнес и Мана.

Я:

— Итак, что тебе нужно, Кацуко-нээ?

Я говорю в сторону динамика под потолком.

— О, как ты узнал?

Доносится голос Кацуко-нээ.

— Да, Нэи и Рурико пустились в крайности, обсуждая свой план, так что я подумал, самое время остановить их.

Сказал я. Кацуко-нээ:

— Планировать — это хорошо, но люди не могут наслаждаться жизнью без цели.

— Но.

— Глупо. Я не говорю, что планы должны выполняться правильно.

Что?

— План Нэи и Рурико-тян может быть выполнен наполовину.

— Нет, но Нэи и Рурико, обе готовы воплотить свои планы в реальность. Они умны, и у них есть очарование, чтобы заставить людей делать то, что им нужно.

— Это так, так почему бы не позволить им делать то, чего они хотят?

Кацуко-нээ?

— У них появляются идеи, и они хотят опробовать их. Как только они приступят к плану, я думаю, они быстро наткнутся на подводные камни.

Понятно.

На данный момент, мне следует попросить хорошенько постараться с их начинаниями.

— Кроме того, как бы ни был хорош план, он всегда нуждается в доработке.

Сказала Кацуко-нээ.

— Ты читал «120 дней Содома»?

— Нет.

Конечно же нет.

— Я только что прочитала новую редакцию, она отличается от оригинала.

Смех Кацуко-нээ донёсся из динамика.

— Ну, это такой список жестоких иллюзий человека, который говорит: «Я хочу заняться сексом вот так» или «Я хочу совершить жестокий поступок». Это план убийства 42 молодых мужчин и женщин за 120 дней. Там написано: «Я хочу сделать это», «Я хочу сделать то», «Эта пьеса, та пьеса, их там много», «Всё это сбудется». Работа закончена наполовину, как только у него закончились иллюзии, он закончил писать.

Понятно.

— Но понимаешь, я думала об этом. Что если садистские фантазии станут реальностью, что случится?

Фантазии станут реальностью.

— План рассчитан на 120 дней, но может он устанет после первой недели? Вот об этом я думала.

Разочаруется во время реализации плана.

— Понимаешь, интересней всего, когда составляешь план. А когда начинаешь воплощать его в жизнь, возникают различные трудности, и выполнение плана становится проблематичным.

Сказала Кацуко-нээ.

— Вот есть игра, в которой ты являешься воином периода Сенгоку, и ты должен объединить всю страну. Знаешь такую? Разве она не стала скучной в конце? Когда ты захватываешь 80% Японии, становится лень двигаться на остальные территории.

Понимаю.

— Поэтому план Нэи-тян и Рурико-тян не будет таким до конца. Они приложат все усилия в начале, с Хошидзаки-сан, но им не удастся заарканить по три девочки с каждого года. Не волнуйся.

Сказала Кацуко-нээ.

— Ах, это плохо, Рурико-тян возвращается.

Дверь открывается, и входит Рурико.

— Они-сама! Я решила!

А? Рурико?

Ты чего такая радостная?

— Я выбрала дом, к которому примкнёт Агнес-тян!

Я смотрю на Агнес.

Всё ещё голая Агнес тревожно вцепиласьв меня.

— Насколько я помню, Мисудзу поехала в Киото с Дедулей.

Дедуля представляет кандидаток в проститутки для борделя Куромори.

Поэтому Минахо-нээсан поехала в Киото.

Мисудзу и Мичи сопровождают их в этой командировке.

— Мисудзу и Мичи поехали в Киото с Дедулей, разве это не камуфляж?

Ни у кого не возникнут подозрения, если он посетит Киото со своими внучками.

— Дедуля представит людей из семей высшего общества.

Говорит мне Рурико.

Да, Дедуля представил план для Минахо-нээсан.

План состоит в том, что Куромори примет дочерей из семей, у которых плохо идут дела, в качестве проституток.

Дедуля предложил этот план в конце майских праздников, но были проблемы с расписанием и переговорами, так что всё началось только сегодня.

Хотя Минахо-нээсан сказала, что несколько месяцев даже быстро для этого дела.

Нужно учитывать честь и гордость различных домов, поэтому переговоры должны быть осторожными и обдуманными, говоря о прибыли.

Поэтому вместо того, чтобы встретиться с кандидатками из увядающих семей в Токио, Дедуля и Минахо-нээсан отправились на встречу с ними в Киото.

— То есть кандидатка может переехать в Токио, чтобы стать проституткой Куромори, и поступить в школу Рурико? Тогда это означает, что Агнес станет помощницей…

— Да, это наш план.

Рурико улыбается.

— Если дочь Такакура-сама переедет в Токио, наша школа — единственный вариант, который у неё есть.

Леди дома Такакура.

— Ещё одна семья из высшего общества?

— Да, их родословная старше, чем дом Кудзуки. При этом в Японии есть только две семьи с более высоким статусом.

Да ладно?

Нет, я думаю, что это просто возмутительно.

Хмм?

— Погоди. Девушка из такой значимой семьи станет проституткой Куромори? Да ещё и помощницей Агнес? Серьёзно?

Мне даже думать об этом страшно.

— Да, она того же возраста.

— Быть не может?!

Они сделают 12-летнюю девочку проституткой?

— Нет, эмм, это всё, что мне сказала Мисудзу-тян по телефону, так что я не знаю подробностей, но дочери Такакура-сама собираются в Токио.

Дочери?

— А младшая сестра того же возраста, что и Агнес-тян.

Получается, что старшая сестра станет проституткой.

Но для чего тогда младшая едет к нам.

Я не понимаю, что к чему.

— Пожалуйста, узнай подробности завтра у Минахо-онээсама.

Сказала Рурико.

Да, верно.

Будет лучше расспросить обо всём Минахо-нээсан.

— Минахо-нээсан останется с Дедулей на ночь в Киото, да?

— Да, так что они вернутся завтра вместе с леди Такакура-сама.

— А? Это уже решено?

Сегодня прошло собеседование с кандидатками, а уже завтра они приедут к нам?

— В конце концов, это Такакура-сама. Они уже приняли решение.

Понятно. Это леди из более значимой семьи, чем дом Кудзуки, первый класс среди высшего общества.

Хотя Минахо-нээсан говорила, что проведёт собеседование, Куромори просто не может им отказать.

Если девочки уже решились стать проститутками, значит решение принято.

— Учитывая статус семьи, школа Рурико будет их единственным выбором.

— Да.

— Можно я спрошу, сколько лет старшей сестре?

Только не говорите, что она тоже учится в средней школе.

— Кажется, первый курс старшей школы.

Ответила Рурико.

Я почувствовал облегчение.

Однако, это ненормально, что девушка из высшего общества станет проституткой во время первого года в старшей школе.

Даже старшая сестра не сможет вписаться в нашу школу по традиции Куромори.

Хотя это недалеко от особняка.

— Они будут ездить со мной на машине каждое утро. Жду этого с нетерпением.

Да, одинокая Рурико ездит в школу в центр города каждое утро в сопровождении машины службы безопасности Кудзуки.

Если к ней присоединятся сёстры Такакура-сан, то ей будет веселей.

— Мисудзу сказала что-нибудь ещё?

Я спрашиваю Рурико.

— Это всё. А, похоже она устала сегодня, поэтому она бы хотела отдохнуть от ночной рутины с Они-сама, Мичи тоже.

Мисудзу хочет отдохнуть от проверки мочи?

— Кажется она правда очень устала. Я думаю, она не хочет показывать своё уставшее лицо Они-сама. Поэтому она связалась только со мной.

— Путь назад из Киото такой выматывающий?

Мисузу и Мичи вернутся домой на последнем скоростном поезде.

— Нет, это всё встреча с Такакура-сама. Мисудзу-тян похоже сильно понервничала.

Общение со знатью вымотало её.

— Она займётся своей рутиной следующим утром. Также она попросила тебя сказать, что ты любишь её. Мичи тоже.

Мичи выносливая, думаю она устала не так сильно, как Мисудзу, но.

Она не может игнорировать свою госпожу и самостоятельно звонить мне ночью.

— Спасибо, Рурико. Я отправлю им письмо на электронную почту: «Хорошо поработали. Спокойной ночи. Я люблю вас.»

— Очень хорошо.

Рурико улыбается мне.

◇ ◇ ◇

Теперь я должен подготовиться к завтрашнему дню.

Юкино показывали по телевизору, значит сегодня пятница.

А завтра суббота.

По субботам сокращённые занятия, поэтому я не сделаю много выпечки.

Ученики без клубной деятельности покидают школу и едят на улице.

Кацуко-нээ заботится о качестве, а не о количестве в клубной активности, это не очень заходит мальчикам из спортивных клубов.

Поэтому суббота у меня будет ненапряжная.

— Агнес, хочешь в ванну?

Агнес только что занималась сексом со мной, так что всё её тело потное.

Моя сперма капает из вагины Агнес.

— Хорошо, десу!

Агнес обнимает меня.

— Мана, Рурико, идём.

— Да, я приготовлю сменную одежду для всех.

Мана выбегает из комнаты.

— Я с тобой, Они-сама.

Рурико идёт с нами.

◇ ◇ ◇

Мы заглядываем в гостиную по дороге в ванную.

Мы встретили Никиту и Эдди, которые только вышли из неё.

Они в халатах, а волосы закутаны в полотенца.

Они едят ванильное мороженое деревянными ложками.

— А? Ванная?

Никита улыбается нам.

— Нэи и Мегу тоже туда пошли.

Эдди тоже улыбается нам.

— Как я слышал, вы двое устроили погром в ванной, да?

Спросил я. Никита:

— Я не виновата, это всё Эдди!

— Никита радостно набросилась на меня. Поэтому я отбросила её в стену.

Полки и шкафы в ванной были перевёрнуты.

— Мы уже извинились перед Нэи и Мегуми.

— Я тоже извинилась от всей души.

Ну и парочка.

А что будет, если к ним присоединится Мичи?

— Японская ванна оказалась приятной. Это прекрасно. Видеть всех вместе голыми и купающимися в горячей воде.

Понятно. Это в новинку для русско-американской девушки.

— Вот дерьмо, мне стоило пойти вместе с Агнес и Мана вместо Эдди.

Никита лесбиянка.

Похоже ей нравится наш особняк, наполненный милыми девочками.

— Как там Мао-тян? Она не с вами?

Спросил я.

— Когда я только собралась в ванную, Нагиса и Мао как раз выходили.

А, они разминулись.

— Это грустно. Тут много девочек, с которыми я бы хотела принять ванну. Нэи даже отругала меня: «сначала уборка».

Никита пытается пролезть между ног Нэи.

— Присоединяйся к нам в следующий раз.

Сказала Нэи.

— Давай снова поиграем, Никита!

Глаза Никиты заслезились.

— Да! Я пойду ещё разок! Можно?!

Я:

— Конечно, Никита наш друг.

Эта девочка не наша семья. Она не может стать нашей семьёй.

У неё есть Мисс Корделия. Её семья.

Но она наш друг.

— Да, давай ещё раз займёмся сексом.

Никита кладёт мороженное на стол и обнимает меня.

— Да, в следующий раз.

Я чувствую эластичную мягкую грудь Никиты через её халат.

— Это настоящий раз.

Никита:

В доме Корделии-онээсама я самая младшая. Корделия-онээсама постоянно говорит мне: «Никита, найди друзей своего возраста». Но все люди моего возраста слабые и глупые, поэтому я решила, что не найду общий язык с ними.

Никита улыбается.

Я рада, что проиграла Эдди и тебе. Нэи и Мегуми отругали меня за то, что я устроила погром в ванной. Я впервые получила выговор от кого-то, не считая Онээ-сама.

Первый раз?

— Обычный человек не решился бы отругать меня, куак бы грубо я не поступила.

Мисс Корделия — влиятельное имя в подпольном обществе.

Никто не решится ругать питомца Мисс Корделии.

— Я рада. Я думаю, что Нэи и Мегуми тоже считают меня подругой.

Никита тоже одинока.

— Да, Никита — наша дорогая подруга.

— Да, я рожу для тебя ребёнка в знак нашей дружбы. Я обещаю!

Ну, посмотрим.

— Я люблю вас всех!

Никита крепко обнимает меня.

— Я уже говорила с ней, но смотрите, Советский Союз распался, да?

Голая Нэи разговаривает с нами, сидя в ванной.

— Мама Никиты находилась в России перед иммиграцией в Америку, ей пришлось.

Агнес сидит на моих коленях.

Мегу и Мана по бокам.

Рурико рядом с Нэи.

Мы все сидим в горячей ванне.

Конечно же голые.

— Советский Союз был социалистической страной, поэтому государство решало, где будет работать человек. Те, кто молоды, талантливы и с высшим образованием и те, кто выбраны для спорта, отличались. Большинство людей уходило в промышленность в области, где они родились. Сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых и так далее.

— То есть у них не было свободы в выборе своей профессии?

Спрашивает Рурико.

— Да, карьеру они не выбирали. Они даже не могли переехать в другой регион, потому что не было свободы перемещения. Нет было свободного мнения, права создавать объединения, вот такой была страна.

— Это невообразимо.

Мана комментирует рассказ Нэи.

— Но понимаете, не все люди могут найти то, чем они хотят заниматься в своей жизни, поэтому остаётся много людей, которое с радостью пойдут работать, если страна скажет «вот твоя работа». Они живут не для себя, но для всех. Особенно те, в чьих умах это глубоко укоренилось, они усердно стараются на благо страны, проживая скромную жизнь в совхозе или на заводе. Если ты станешь лучшим в своём регионе, то получишь дополнительное пособие.

Возможно, если бы я родился в том мире, я бы был таким же.

Слушать указания, усердно работать, такой мир принял бы меня.

Если кому-то такое общество покажется неправильным, моё мнение не изменится.

Я буду усердно работать, чтобы приспособиться к этому обществу.

— Но СССР распался. Совхозы, государственные заводы, всё это рухнуло. Система страны изменилась.

Сказала Нэи.

— Они внезапно перешли от социалистической экономики к капиталистической. Честно говоря, после распада СССР Запад напал на российскую экономику как стервятник. Когда они заметили, что крайне важная нефтяная промышленность оказалась в руках евреев…

Хаа.

Это удивительно, страну практически разворовали.

— Президенту России каким-то образом удалось исключить иностранное влияние. Этот мужик известен резкими решениями, но если он покажет слабину, Россия уступит экономическому господству других стран, ну это уже другая история.

Нэи возвращается к теме.

— Вернёмся к развалу Советского Союза. Большинство людей, которым было указано работать в совхозах или на заводах, потеряли свою работу. Страна больше не могла производить различные вещи, а капиталистическое предпринимательство быстро развивалось. Молодые люди могли справиться с резкими изменениями в обществе, но не пожилые. Они делали работу, которую им с рождения назначило правительство, поэтому им тяжело обучиться новому. Кроме того, люди, которые работали в совхозах, были признаны, удостоены наград, кто-то получил руководящие должности, они до сих пор гордились этим.

Они набрались опыта и уверенности за все годы своей работы.

Однако, после закрытия совхозов, их просто разогнали.

Даже если ты предложишь им найти новую работу…

— Получается словно вся их жизнь ушла в никуда, оказалась отвергнута, да? Поэтому много людей, кто потеряли работу, впали в отчаяние и покончили с собой. Все их ценности социализма, в которые они верили с детства, были опровергнуты с развалом Советского Союза.

Вот так всё и получилось.

— Дедушка Никиты тоже покончил жизнь самоубийством. Вроде как он был крупной шишкой в совхозе. Но он потерял свою работу и гордость.

Её дедушка покончил жизнь самоубийством.

— Тогда мать Никиты, которая потеряла отца, стала проституткой. Их было много во времена экономических потрясений после развала Советского Союза. У девушек не было выбора, кроме как продавать себя. В итоге Никита родилась от неизвестного мужчины.

Сказала Нэи.

— Мать Никиты не могла сама воспитать её. У неё не было денег. Поэтому Никиту отправили в Америку для удочерения.

Удочерение?

— США являются крупнейшей в мире страной-импортёром детей для усыновления. Люди, которые хотят иметь детей, усыновляют ребёнка из другой страны, а другие превращают это в бизнес. Доходило вплоть до торговли детьми. Никита выделялась, она белая и светловолосая, люди любят таких. Они ведь миленькие.

Милые.

— Серьёзно, некоторые рассуждали так: «Вот этот красивее, чем тот, давай возьмём его», как будто они покупали собаку.

Нэи нахмурилась.

— Затем Никиту привезли в США. Однако, с родителями ей не повезло. В конце концов, когда она училась в начальной школе, её родители развелись и при этом оба отказались от неё. Затем Никита оказалась в приюте, где её нашла Мисс Корделия.

Никита.

— Всё это я услышала от Кёко-сан и Мисс Корделии в Лос-Анджелесе. Они попросили меня не рассказывать об этом, пока не придёт время.

— Й-Йа-тян, какое время?

Нэи смотрит на меня.

— Кёко-сан сказала мне не говорить об этом, пока Йо-тян не обозначит Никиту, как своего друга, а не семью.

— Почему?

— Ну, Йо-тян, если бы ты услышал эту историю раньше, то пожалел бы её и постарался включить в нашу семью, не так ли?

Ну, возможно.

— Но у Никиты уже есть семья — Мисс Корделия! Она счастлива. Я не знаю в подробностях, но у Мисс Корделии есть место для девочек, кроме Энни и Минни.

Близняшки Мисс Корделии, Энни и Минни.

Они вдвоём не могут удовлетворить Мисс Корделию.

— Никите нужны друзья. Поэтому ты не можешь пойти дальше с ней.

Сказала Нэи.

— Друг для секса тоже друг!

Я не очень понимаю Нэи, но просто соглашусь с ней.

— Возможно я была слишком зла на Никиту-сан.

Мегу размышляет.

— Это не правда, Никита сказала, что она счастлива от того, что ты относишься к ней, как к равной.

Говорю я Мегу.

— Ну, она довольно сильная для своего возраста, также она домашний питомец Мисс Корделии, обычный человек не осмелится разговаривать с ней свысока.

Сказала Нэи.

— Похоже мы первые, кто без стеснения разговаривали с ней, поэтому мы понравились ей во время знакомства в Лос-Анджелесе.

Кёко-сан того же мнения?

— Понятно. Я поняла. Хватит. Я принимаю Никиту-сан.

Мегу опустила взгляд и сказала.

— Я смирюсь с тем, что она будет приходить и заниматься сексом с Йоши-куном. Она друг.

Упрямое сердце Мегу немного размякло.

— Но, Йоши-кун, пожалуйста, не делай этого у меня на глазах.

Она серьёзно смотрит на меня.

— Нет, я бы предпочёл, чтобы Мегу присоединилась.

Говорю я Мегу.

Мегу присоединялась к групповушке с Мана и другими девочками, которые ей нравятся.

Она не хочет делать этого с девочками, с которыми не ладит.

— Это…

— Ты не хочешь кооперироваться с Никитой, Мегу?

— Не могу, она гораздо красивее меня, её грудь большая, ещё она белая.

Ну да, она белая.

— Мегуми-онээсама достигла состояния, в котором она говорит только об этом.

Рурико говорит Мегу.

— Недавно звонила Мисудзу-тян. Завтра Минахо-онээсама привезёт кандидаток в особняк.

Мегу в шоке.

— Это уже решено?

— Да.

Лицо Мегу помрачнело после ответа Рурико.

— Угу. Минахо-онээтян уже сказала это, Йо-тян отвечает за половое воспитание новых проституток.

Да.

Она чувствует расстройство от любой новости.

Подумать только, эта девочка из семьи с более высоким статусом, чем дом Кудзуки.

— Ничего не поделать, Они-тян будет следующим главой семьи Куромори.

Сказала Мана.

— Кроме того, меня беспокоит один вопрос после нашего разговора.

— Хм, что такое, Мана-тян?

Спрашивает Нэи.

— Тебе в любви призналось семь мальчиков, да?

А, это.

— И что?

Мегу спрашивает с удивлённым лицом.

— И ты скрывала это от Они-тян? Разве это честно?

А?

— Срочное ходатайство!

Мана внезапно поднимает руки.

— Они-тян должен наказать Мегу-онээтян семь раз!!!

Наказать Мегу, что?!???

— Эмм, почему я должна быть наказана за это?

Спрашивает Мегу, сидящая в ванне.

— Почему ты скрыла это, Мегу-онээтян?

Спрашивает Мана.

— Ну, я думала, что нет смысла говорить об этом.

— Нужно было рассказать. Я имею в виду, что, если ты не хочешь говорить об этом, то тебе придётся постоянно молчать.

Мана?

— Подумай об этом с другой стороны. Если бы Они-тян получил письмо: «Ты мне нравишься, я знаю, что у тебя уже есть жена, но пожалуйста, давай встретимся», чтобы сделала Мегу-онээтян?

— Я бы не допустила такого. Я встречусь с этой девочкой и поговорю.

— Хмм. Но что если Они-тян не скажет Мегу-онээтян об этом письме?

Мегу в шоке.

— Йоши-кун скажет мне. Он не тот, кто скрывает секреты.

— Да, Они-тян такой. Но что если…

Мана давит на Мегу.

— Что если Они-тян получит письмо с признанием и сохранит его в тайне.

— М-мне не нравится это. Я не хочу, чтобы он скрывал это от меня.

— Ну, он может отвергать поклонниц, но это не значит, что он не встречается в тайне с другой девочкой, да? Они-тян наедине с девушкой, которая тайно призналась ему в любви!

— Я не допущу этого!

Кричит Мегу.

— Хмм. Тогда что насчёт Мегу-онээтян?

Мана внимательно смотрит на Мегу.

— А?

— Ты встречалась с теми мальчиками, которые признались тебе в любви, Мегу-онээтян?

Мегу смотрит на меня.

— Йоши-кун, я.

Мегу паникует.

— Я-я не встречалась с ними тет-а-тет! Я брала с собой подругу и просила Такешиба-сенпай вмешаться!

— Никаких оправданий. Ты сказала, что тебе не понравится такое поведение от Они-тян, но ты сама так сделала.

Ну, ээ.

— Я доверяю Мегу.

— Йо-тян, не балуй её добрыми словами.

Сказала Нэи.

— Мы всегда должны ожидать худшую ситуацию. Так работает Куромори, верно?

Худшую ситуацию.

— Даже если один из нас попадёт в беду, это превратится в большую проблему.

Нэи смотрит на Рурико.

— Если что-то пойдёт не так, то пламя в мгновение ока перекинется на дом Кудзуки.

Ох, понятно.

Кто-то может попытаться насолить дому Кудзуки через Мегу или меня.

— Кроме того, ты должен ожидать, что Мегу-тян может стать жертвой сексуального насилия.

Нэи.

— В школе у нас есть система наблюдения, и мы сможем быстро принять меры, если что, но…

У нас есть скрытые камеры, Эдди и я сможем быстрой прийти на помощь, даже если это н слишком близко.

Можно даже включить сирену или систему пожаротушения в нужном месте, если несколько способов остановить изнасилование.

В школе наша система наблюдения работает автоматически.

Если кто-то окажется не в том месте, то прозвучит сигнал, и Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Марго-сан сразу же проверят камеры.

— Но всё же Йо-тян должен беспокоиться.

Сказала Нэи.

— Попробуй представить. Мегу-тян хочет пойти на встречу и отвергнуть парня. Место встречи за спортзалом, где ходят мало людей. Мегу-тян просит подругу сопроводить её на всякий случай, но что если эта девочка на самом деле предательница?

А?

— А в назначенном месте ждут хулиганы, которые хотят сделать с Мегу-тян плохие вещи. Такое возможно.

Изнасилование Мегу?

— Письмо, отправленное Мегу-тян, на самом деле ловушка. Они изначально хотели напасть на Мегу-тян.

— Это!

Мегу теряет дар речи.

— Всякое возможно. Какой-нибудь парень подумает: «Они беда дерзкие для первогодок», из-за вашей помолвки. Ненависть побудит их разрушить ваше счастье.

Нэи говорит с серьёзным лицом.

— Честно говоря, мы постоянно следим за хулиганами в школе. Некоторые и правда так говорили. Это могут быть просто шутки. Но вдруг от слов они решат перейти к делу?

Несколько парней в шутку обсуждают групповое изнасилование Мегу.

— Простите. Думаю, мне не хватает бдительности.

Мегу извиняется перед Нэи.

— Да, тебе следует обсуждать это с нами, а не с друзьями, ладно? Если тебе нужно сопровождение, то я пойду с тобой, а Эдди нас прикроет.

— Да.

Я.

— Что не так, Они-тян?

Слёзы падают в горячую воду.

— Они-сама, что случилось?

— Папа, почему ты плачешь?

Мои слёзы не останавливаются.

— Йо-тян, ты не должен плакать из-за этого.

Сказала Нэи, но

— Мне не нравится это.

Я:

— Я не хочу, чтобы Мегу кто-то изнасиловал.

— Йоши-кун.

— Мне не нарвится, что какие-то парни пусть даже в шутку обсуждают изнасилование Мегу.

Чёрт возьми.

— Я хочу избить их.

Нэи обнимает меня сзади.

— Нет, ты не должен наказывать людей, которые делают зло лишь в своём воображении.

— Но Йа-тян.

— Ничего не поделать. Йо-тян поимел множество очаровательных девушек. Рур-тян, Мана-тян, я, даже Агнес-тян, которая ещё не в школе, люди будут смотреть на них с похотливыми мыслями.

— Мне не нравится это. Я не хочу этого.

— Это нормально. Остальные могут лишь фантазировать, но только Йо-тян может трогать нас.

Огромная грудь обвивает мою голову.

Она мягкая.

— Но я ничего не могу сделать. Я не могу защитить семью.

— Это не правда, Йо-тян здесь, поэтому все счастливы.

— Но что если бы был кто-то лучше меня? Мужчина, который заставил бы дрожать тех, кто плохо говорит о Мегу. Даже если это шутка про изнасилование.

В конце концов, я бесполезен.

Они переоценивают меня.

— Неправда. Йоши-кун.

— Нет. Я просто дурачу окружающих. Мегу, прости меня за это.

— Это не так.

Затем.

— Мегу-тян.

— Да, Нэи-онээтян.

Девочки смотрят друг на друга.

— Семья священна для Йо-тян. Если нас изнасилуют другие мужчины, сердце Йо-тян разобьётся.

— Да.

— Поэтому мы должны быть верны Йо-тян до самой смерти.

— Поняла.

— Кроме того, Йо-тян действительно нужна любовница на стороне.

Нэи?

— Если мы просто увеличим семью, то Йо-тян с нами не справится. Я к тому, что ему нужна партнёрша, с которой он сможет заниматься сексом, не чувствуя груз ответственности за семью.

— Я понимаю, но почему любовница?

Спрашивает Мегу.

— Йо-тян должен быть уверен в себе, как мужчина.

Сказала Нэи.

— Йо-тян не знает насколько он хорош сейчас.

— Нет. Я обычный школьник, тупой и некрасивый.

— Нет, Йо-тян замечательный. Лучший.

Нэи улыбается мне.

— Да. Я никогда не встречала мужчину прекрасней, чем Они-сама.

Рурико.

— Я тоже. Даже в другой жизни я бы хотела быть с Они-тян. Я не против даже если наш первый раз снова окажется изнасилованием.

Мана, почему?

— В конце концов, Они-тян любит нас всем сердцем!

Люблю всем сердцем.

— Агнес любит папу, десу!

Агнес трётся своими милыми сисечками об меня.

— Только папу.

Все.

— Я тоже. Даже если я перерожусь семь раз, я буду желать Йо-тян.

Сказала Нэи.

— Нет, я рад, что вы все так добры ко мне, но я этого не заслуживаю.

— Хаа, это проблема, существует огромный разрыв между фактическим состоянием Йо-тян и его самооценкой.

— Потому что все в семье очень добрые, поэтому вы переоцениваете меня, но в реальности я…

Бесполезен.

Бесполезный человек.

— Мегу, ты не рассказывала мне о письмах с признаниями и сама разбиралась с ними, потому что считаешь меня ненадёжным, да?

— Э-это не правда, Йоши-кун!

Говорит мне Мегу.

— Интересно, как я вижу, Йо-тян прав, Мегу-тян недооценивает Йо-тян.

— Я не такая женщина!

— Понятно, и что же ты за женщина?

Нэи провоцирует Мегу.

— Я.

Мегу выходит из ванны и идёт в сторону душа.

Затем она садится на кафель лицом ко мне.

— Мегу.

— Прости! Йоши-кун!

Мегу извиняется передо мной.

— Я думала, что Йоши-кун возненавидит меня, если узнает, что другие парни признаются мне в любви.

А? Почему?

— Капитан Такешиба отругала меня из-за этих писем, так как эти парни думают, что у них есть шанс со мной.

Мегу.

— Если бы я была достойной женой Йоши-куна, то другие парни и не подумали бы, что у них есть шансы заполучить меня.

— Нет, это потому, что я бесполезный парень, который не подходит Мегу.

— Неправда! Я виновата в том, что мальчики клеятся ко мне!

Мегу

— Пожалуйста, поверь мне, Йоши-кун. Я люблю Йоши-куна! Я очень сильно тебя люблю! Жить без тебя не могу! Я не хочу тебя отпускать!

Мегу плачет.

Слёзы падают с её глаз.

— Извини, что не сказала тебе. Прости, что держала это в тайне. Я буду рассказывать тебе обо всём с этого момента. Я сделаю так, как скажет Йоши-кун, пожалуйста, не презирай меня! Прошу, умоляю тебя!!!

Мегу прижимается лбом к плитке пола.

— Йо-тян, иди к ней.

Сказала мне Нэи с улыбкой.

— Да.

Я вылезаю из ванны и иду к Мегу, которая унижается передо мной.

— Подними голову, Мегу. Я не презираю Мегу.

— Но.

Мегу смотрит на меня и плачет.

— Сюда, Мегу.

Я протягиваю руки и жду Мегу.

— Йоши-кун!

Мегу прыгнула на мою грудь.

— Мегу красавица, просто неизбежно, что мальчики будут слать тебе письма.

— Неправда. Если бы они видели во мне жену Йоши-куна, этого бы не случилось.

— Это не так, Йа-тян права, для некоторых парней это наоборот, как вызов, и они будут пытаться.

Во всяком случае, мир не заполнен только доброжелательными людьми.

— Тогда что нам делать?

Мегу смотрит на меня.

Я тоже не знаю.

— Ничто не идеально. Хорошее или плохое, просто переживите, проглотите это.

Сказала Нэи.

— Проглотить?

Мегу спрашивает Нэи.

— Да. Ты знаешь, что для Йо-тян не так просто жить, да? Мегу-тян, ты хуже всех в проглатывании.

— Нэи-онээсан?

— Из всей семьи ты больше всех походишь на обычного человека. Поэтому мы понимаем, что ты не можешь принять различные вещи или согласиться с нашими идеями насчёт Йо-тян, но…

— Я принимаю их.

— Да, мы знаем. Мегу-тян — девушка, которая хочет монополизировать Йо-тян. Ты хочешь, чтобы он был мужем для тебя одной, не так ли?

— Но я тоже член семьи.

Мегу знает других членов семьи.

Семья сформирована через меня.

— Я люблю эту семью. Я люблю всех. Я хочу быть с этой семьёй, поэтому я буду держаться.

У Мегу тоже не сложилось с семьёй.

Рождена в борделе, её мать умерла.

Отношения с приёмными родителями, Ямамине, были неплохими, но Мегу постоянно сдерживалась, не открывала им своё сердце.

Поэтому наша семья — первая семья Мегу.

Она определённо не хочет потерять нас.

— Да, ты справишься. Это предел Мегу-тян.

Сказала Нэи.

— Например, Рури-тян, если ли что-то, что ты терпишь в отношении нашей семьи?

Рурико:

— Нет, я не жалуюсь.

— Почему? Ты не хотела бы, чтобы Йо-тян занимался с тобой сексом чаще?

— Нет. Я знаю, что Они-сама усердно работает ради нас, я сделаю всё, что смогу, чтобы помочь Они-сама и семье жить счастливо. Я довольна каждым днём своей жизни. Я благодарна вам.

— Что скажет Мана-тян?

Теперь Нэи спрашивает Мана.

— Я не в том положении, чтоб выбирать. Мне позволено жить только благодаря Они-тян. Они включили меня в семью благодаря ему. Они-тян и все в семье так добры ко мне, я буду наказана, если скажу, что недовольна чем-то.

Мана.

— А Агнес?

— Что значит терпеть?

Агнес растерянно смотрит на нас.

— Пока папа рядом, у Агнес всё хорошо.

Она улыбается мне.

— Я тоже, я в порядке, пока Йо-тян рядом. Я даже пускаюсь в крайность. Честно говоря, Йо-тян для меня гораздо важнее, чем семья. Я дорожу счастьем Йо-тян больше, чем своей жизнью. Я сделаю всё, чтобы сделать Йо-тян счастливым, мне плевать на всё остальное. Поэтому я не думаю, что терплю что-то. Трудности ничтожны, если Йо-тян рядом.

Нэи говорит Мегу.

— Я вовсе не виню Мегу-тян. Мегу-тян — единственная в семье, кто хочет обычной любви с Йо-тян, да? В целом это не плохо для Йо-тян.

Для меня?

— Да, отношения Йо-тян с семьёй ненормальны. Я думаю, баланс в его сердце нарушился бы, если бы у него не было обычного романа хотя бы с одним человеком.

Сказала Нэи.

— Но я хочу, чтобы Мегу-тян поняла. Любовь Мегу-тян тоже не обычная. Вы только на первом курсе, помолвлены, живёте вместе и официально признаны школой.

Да уж.

— Сама Мегу-тян говорит, что вы очень близки, не как обычные люди, значит ты не совсем обычная девочка, да?

Она внебрачная дочка Ширасаки Сусуке.

Юкино постоянно издевалась над ней, как над дальней родственницей клана Ширасаки.

Отец заставил её покинуть школу и стать проституткой.

Трудности, через которые прошла Мегу, далеко не обычны.

— Вот поэтому мы раннее говорили об измене Йо-тян.

Сказала Нэи.

— Йо-тян нужен секс с нормальной девушкой.

Нормальной девушкой?

— Девушка, которая смотрит только вокруг себя, этого достаточно.

— Почему?

Спрашивает Мегу.

— Йо-тян не поймёт, какой он замечательный, пока не начнёт общаться с такой девушкой.

Нэи?

— Йо-тян и мы оказались в ситуации, когда мы должны думать о наших жизнях, а также о жизнях наших младших, не так ли?

Родители Нэи были убиты, затем её и брата-близнеца закрыли в тюрьме в Лос-Анджелесе.

Рурико несёт на себя ответственность за будущее дома Кудзуки.

Мана потеряла свой дом и имя.

Агнес просидела в подвале до 12 лет.

— Мы все необычные. Обычные ребята беспокоятся о своём будущем, клубе, любви и о всякой всячине, да? Да, у них бывают семейные проблемы, но им не приходится решать вопросы выживания, вроде убей или убьют тебя, как нам.

Да.

Действительно, наши обстоятельства ненормальны. Просто неадекватны.

— Но почему у него должна быть обычная подруга? Почему измена, почему любовница?

Спрашивает Мегу.

— Ну, понимаешь, так просто с этими отношениями не разберёшься. В случае Йо-тян, я хочу, чтобы он занялся сексом и посмотрел на мир через сердце обычной девочки.

— Но как насчёт девочки, которая станет любовницей Йоши-куна? Подумать только, мы испортим жизнь этой девочки только ради Йоши-куна.

Нэи:

— Вот почему ты тоже ненормальная. Смотри, разве все девушки, которые выходят замуж являются девственницами? Конечно нет, не так ли?

— Ну.

— Мы все довольно необычные. А также жадные. Мы предлагаем свою девственность Йо-тян и посвящаем ему себя, больше не принимая других мужчин. Мы взяли на себя обязательство и умрём, выполняя его. Но эта идея несколько странная.

— Разве?

Спрашивает Рурико.

— Я думала, что женщина должна посвятить свою жизнь мужчине, который лишил её девственности.

Ээ.

— Такие люди есть, но не значит, что все такие. Обычные японцы какое-то время встречаются перед свадьбой, проверяют стоит ли им жить вместе.

— Боже, это так?

Рурико удивилась.

— Я не могу представить. Подумать только, они занимаются сексом с разными мужчинами.

Рурико.

— Моя матка будет принимать сперму только от Они-сама, так что не волнуйся.

Она улыбается мне.

— Я тоже! Я никогда не пересплю с кем-то кроме Они-тян!

Сказала Мана.

— Я тоже, но разве это не мнение меньшинства? Поэтому я хочу, чтобы Йо-тян занялся сексом с обычными девочками. Если Йо-тян узнает о быте обычных школьников, то он сможет сравнить их и нас.

Сказала Нэи.

— Очевидно, мы выберем девственницу. Не хочу, чтобы Йо-тян занимался сексом с девочкой, у которой уже был другой партнёр. Затем, если эта девушка захочет встречаться или заниматься сексом с другим парнем, её контракт любовницы расторгается. Окончательно. Правило, запрещающее таким девочкам вступать в нашу семью.

— Разве это не слишком эгоистично с нашей стороны? Мне жаль обычных девочек.

Сказала Мегу.

— Почему? Почему мы не можем поступать неправильно? Йо-тян доставит этой девочке удовольствие и научится у неё чему-то новому.

Нэи.

— Этика и мораль не имеют значения для нас. Мы уже давно от них отказались.

Нэи говорит Мегу.

— Я понимаю. Я тоже женщина, которая погребена в тени своего отца.

Мегу согласилась??!!?

— Да, понятно. Я понимаю. Йоши-кун, ты можешь изменить. Пожалуйста, сделай это. Я не против.

Она смотрит на меня слезящимися глазами.

— Но ты не возненавидишь меня, правда?

Я:

— Я буду любить Мегу, что бы ни случилось. Ты ведь знаешь это?

— Да.

Затем.

— А ещё я обязательно расскажу, если кто-то снова отправит мне письмо.

— Хорошо.

— И если это случится, накажи меня.

А?

— Я хочу, чтобы Йоши-кун выжег в моём разуме, что я только твоя.

— Понял.

Сказал я.

— Тогда давайте введём правило. Когда кто-то получит любовное письмо, она должна провести ночь с Йо-тян, наедине!

Сказала Нэи.

— Если мы его введём, то Мана-тян попросится в школу как можно раньше, да?

— Да! Когда я поступлю, куча мальчиков в школе отправят мне письма, и Они-тян подарит мне много любви!

Мана улыбается.

— Йо-тян, ты согласен?

Если парень признается в любви Мегу, то мы с ней оба расстроимся.

Чтобы исправить это

Мы должны заниматься сексом, как только такое случается.

— Да, давайте сделаем это.

— Ну, Мегу-тян должна Йо-тян семь раз.

— Давайте добавим это в расписание Они-сама.

Говорит Рурико, делая пометки в моём расписании секса.

— Да, спасибо.

Смущённо сказала Мегу.

— Кстати, Йо-тян.

Нэи смеётся.

— Знаешь, с тех пор как я вернула тёмный цвет волос и до сегодняшнего дня.

Что?

— Мне признались 47 мальчиков.

А?

А, я помню, Нэи.

Она говорила о письмах, когда Марго-сан была в школе в прошлом году.

Марго-сан отгоняла всех парней, которые пытались подкатить к Нэи.

— Смотри, многие парни думаю, что я стала исправляться после смены цвета волос. Плюс я помогаю вам в пекарне.

Нэи свободная, в отличие от Мегу.

Естественно, они решили, что сейчас самое время для подката.

Но аж 47.

— Удивительно, не правда ли? Можно собрать их всех и ворваться в главное здание Матузакачоу. То есть, что мне вообще с ними делать? А если добавить ещё одного и заставить танцевать… (отсылка к АКВ48)

Нэи — фантастическая красотка, как ни крути.

— Прости, что не сказала тебе раньше, хихихих.

Нэи улыбается мне, высунув язык.

— Точно! Йо-тян займётся со мной сексом столько раз, сколько парней отправили мне любовные письма! Нуфуфуфу!

Ээ.

— Что ж. Рурико, добавь в моё расписание ещё 47 актов.

Я чувствую, как теряю сознание.

— Кяа! Йоши-кун?! Ты в порядке?!

— Эй, эй, что?! Йо-тян!!!

— Они-сама!

— Кацуко-онээтян! Они-тян упал в обморок!

— Папа!

Я потерял сознание.

— Ты в порядке?

Обеспокоенная Кацуко-нээ в халате смотрит на моё лицо.

— Да, я думаю, что просто пресидел в ванной.

Я лежу на кровати Кацуко-нээ с пакетом льда на лбу.

— Вот, выпей воды.

Нагиса подносит бутылку с холодной водой к моему рту.

— Мы переживали за тебя. Они-сама.

Сказала Рурико, посмотрев на меня.

Сегодня очередь Кацуко-нээ и Рурико.

Кацуко-нээ основная, Рурико на подхвате. Таков наш состав.

Поэтому сегодня я сплю на кровати Кацуко-нээ.

Также Кацуко-нээ пригласила Нагису, о чей беременности мы узнали.

Главная женщина ночи может пригласить кого-нибудь.

Они делятся временем с другими девушками, чтобы никто не жаловался.

— Где Мао-тян?

Я спрашиваю Нагису.

— Нэи-тян и Мана-тян присматривают за ней. Эдди-тян и Никита-тян тоже будут спать вместе с Мао.

Старшие сёстры добры к Мао-тян.

— Что насчёт Агнес?

— О, прости. Агнес-тян с ними. Она считает себя старшей сестрой Мао-тян. Они будут спать вместе.

Да, отлично.

Агнес будет думать, что она тоже заботится о других, а не то, что все вокруг заботятся о ней.

— Хорошо. А Мегу?

Я беспокоюсь за неё.

У неё испортилось настроение из-за разговоров об измене.

— У неё завтра тренировка с утра, поэтому она пошла спать. Ей нужно встать пораньше.

— Мегу отправилась в свой дом вместо особняка?

У нас с Мегу есть собственный дом, соединённый с особняком подземным туннелем.

— Да. Пришло время отключить звук.

Сказала Кацуко-нээ, глядя на камеру в комнате.

В особняке полно камер, и все живущие здесь знают, как ими пользоваться.

Мы можем следить друг за другом.

Некоторым девушкам интересно смотреть, как я занимаюсь сексом с другими женщинами.

Так что для них это нормально.

Но они чувствуют себя неловко из-за разговоров во время секса.

Они пообещали выключить звук во время секса.

Ну, в основном это «я люблю тебя!» или «кончи в меня!».

— Детское время закончилось! Спокойной ночи всем. Долго не сидите.

Кацуко-нээ отключает микрофон в комнате через свой компьютер.

Все спят вместе, но

Разве Мегу не будет одиноко?

— Остались только мы.

Нагиса ложится рядом со мной.

— Юфуфу, дорогой.

Она обнимает меня.

— Прости, сейчас я буду готов.

Член не встаёт, я пока не в состоянии.

— Не волнуйся, мне не нужен секс. Я счастлива просто лёжа рядом с тобой.

Нагиса нежно гладит свой живот.

Мой ребёнок внутри.

— Честно говоря, я всё ещё не осознал это.

Подумать только, это мой ребёнок.

— Всё хорошо. То есть, это нормально. Не надо переживать из-за этого. Когда я вынашивала Мао-тян, я не чувствовала себя беременной. Даже когда у меня прекратились менструации и стало тошнить по утрам, я думала, что это какая-то ошибка, я столько раз думала, что не беременна.

Она забеременела Мао-тян не по своей воле.

— Это мой второй раз, так что я спокойна. Я просто счастлива, вот и всё.

Нагиса улыбается.

— Нагиса-онээсама, можно я приложу ухо к животу?

Спросила Рурико.

— Я хочу услышать звук в животе.

— Я не против, но ребёнок ещё не шумит. Мне кажется, ты услышишь только как бурчит мой желудок.

— Я всё равно хочу послушать.

Нагиса:

— Давай.

Она поднимает свою ночную рубашку и показывает Рурико живот.

Талия Нагисы такая узкая.

Даже незаметно, что там зарождается новая жизнь.

— Прошу меня простить.

Рурико прижимается ухом к животу Нагисы.

— Как оно?

— Не могу сказать. А, я слышу «кюкю».

— Я же сказала, что мой желудок будет бурчать, я только что поужинада.

Нагиса смеётся.

— Я думаю, ребёнок Юкино вот-вот начнёт двигаться в её животе. Уже слышно сердце ребёнка.

Юкино.

Понятно. Юкино пила специальные таблетки для увеличения шанса беременности в мае, её живот растёт быстрее, чем у Нагисы.

Юкино уже на той стадии, когда аборт делать нельзя.

— Когда увидишь её завтра в школе, поговори с ней. Юкино-тян наверняка сейчас нелегко.

Сказала Кацуко-нээ.

Этот разговор только испортит настроение Мегу, поэтому мы завели эту тему после отключения микрофона.

— Но Юкино сказала, что большей не хочет заниматься со мной сексом.

Она объявила об этом во время сегодняшнего шоу.

— Глупости это, она сказала это на эмоциях. Юкино-тян одинокая и грустная, она хочет заняться с тобой сексом, чтобы забыть обо всём.

Сказала Кацуко-нээ.

— Да, первое время либидо снижается, потому что секс увеличивает вероятность выкидыша. Но в стабильном периоде либидо возвращается в норму. В данный момент Юкино наверняка хочет заняться сексом.

Сказала Нагиса, которая уже прошла через это.

— Эта девочка может заниматься сексом только с тобой. Юкино-сан слишком гордая, чтобы, вынашивая твоего ребёнка, отдаться другому мужчине, как бы ей ни хотелось секса.

— Но Кацуко-нээ.

Юкино сказала, что больше никогда не займётся со мной сексом.

— Её тело жаждет секса, поэтому она так говорит. Поприветствуй её, чтобы удовлетворить её гордость. Только одно это поможет ей психологически.

— Но не занимайся с ней сексом по-настоящему.

Сказала Нагиса.

— Некоторые составляющие спермы заставляют матку сжиматься, поэтому во время беременности нельзя кончать внутрь. Это оказывает ужасное влияние на ребёнка в животе.

П-понятно.

— Поэтому во время беременности обычно пользуются презервативами.

Презервативами?

— Я никогда ими не пользовался.

Я всегда кончал внутрь.

— Ты и не должен. Я не буду учить тебя как ими пользоваться!

Говорит мне Кацуко-нээ.

— Дорогой, ты должен всегда кончать внутрь. Тебе не следует учиться пользоваться контрацептивами.

— А, почему?

Я удивился.

— Мы хотим, чтобы ты занимался сексом только с проверенными девушками. Мы должны быть уверены, что тебя не соблазнит какая-нибудь странная девушка и вы не займётесь сексом по ошибке.

— Если ты сделаешь это с кем-то, кого не знаешь, то уже не успеешь раздобыть экстренные контрацептивы или поехать к Икеда-сенсей, верно?

Да.

— Ты партнёр леди дома Кудзуки. Рано или поздно, множество девушек попробуют соблазнить тебя, даже если им придётся набрасываться на тебя своим телом.

— Поэтому, если ты не можешь использовать контрацептивы без нас, то ты вовремя остановишься, когда какая-нибудь мошенница попытается соблазнить тебя.

Сказали Кацуко-нээ и Нагиса.

— Вряд ли это возможно.

— Наивно думать, что тебя нельзя соблазнить. Ты не знаешь, какими приёмами воспользуется другая сторона. Они могут послать несравненную красотку!

— Рурико-тян, я проверю список Мисудзу-тян, и ты тоже на всякий случай.

Сказала Кацуко-нээ. Рурико:

— Хорошо. Всякое возможно.

— Да. Шоу-онээсан также пообещала, что проверит список.

План становится всё более серьёзным.

— В нашей школе не должно быть проблем. Мы следим за всеми девочками.

Кацуко-нээ — бывший директор нашей школы.

Сейчас этот пост занимает Минахо-нээсан.

Раньше из нашей школы выбирали кандидаток в Куромори, поэтому они изучают девочек, учащихся в нашей школе.

— Поэтому я думаю, что Хошидзаки-сан, о которой упоминала Нэи-тян, отличная кандидатура. Иди и закадри её.

Кацуко-нээ.

— Почему все просят меня изменить?

Наконец спросил я.

Нэи нас не слышит, поэтому я хочу узнать мнение Нагисы и Кацуко-нээ.

— Давай подумаем, как прошла твоя поездка за границу на этих летних каникулах?

Поездка?

Я был в Европе вместе с Минахо-нээсан и остальными.

Мисудзу и девочки увезли меня курортный остров в южных морях, где они говорили только по-французски.

С Нэи я летал в Лос-Анджелес, чтобы забрать паспорт Кеи-сан.

— У тебя были мысли: «В этом мире есть хорошие и плохие места, но всё же в Японии я чувствую себя в безопасности»?

— Да.

Ответил я.

— Мы хотим, чтобы ты чувствовал то же самое к женщинам. Сейчас ты делаешь это только вместе с нами, свой семьёй, да? Кёко-сан отправила Никиту-сан, чтобы сделать первый шаг. С этого момента ты должен попробовать заняться сексом с как можно большим количеством девушек не из семьи.

— А сделав это, ты обязательно начнёшь ценить семью ещё больше.

Кацуко-нээ. Нагиса?

— Нагиса, Минахо-оджосама и я были проститутками, ты это знаешь. У нас был секс со столькими мужчина, ты не представляешь. Честно говоря, некоторые были хороши. Но я…

— Я хочу только тебя. Я не хочу заниматься сексом с кем-либо кроме тебя.

— В конце концов, мы семья.

— Удовлетворение от секса сильно различается. Я счастлива, что не просто сама получаю удовольствие, а делаю тебе хорошо.

— Мы хотим, чтобы ты понял это чувство.

— Поэтому мы хотим, чтобы ты занялся сексом с кем-то не из семьи.

Ээ.

— Я знаю, что наши суждения странные и неэтичные.

— Я думаю, ты поймёшь, когда займёшься сексом с Хошидзаки-сан.

Сказали две бывшие проститутки.

— Так сложилась наша судьба. Мы жили в безумном мире Содома и Гоморры.

Кацуко-нээ.

— Ты сойдёшь с ума, если не найдёшь душевный баланс. Наши разумы, тела, память, желания, всё это испорчено.

Нагиса.

— А, да. С этого момента, пока я не рожу, я не смогу заниматься с тобой сексом в цветочном магазине.

Понятно. Сперма заставит матку сжиматься, что плохо для малыша.

— Понял. Я буду просто помогать Нагисе в магазине, без секса.

Мы можем спать вместе с Мао-тян в обнимку, этого хватит.

— Дело не в этом. Отныне девочки в моём магазине, мои питомцы, будут тебя развлекать.

А?

— Их теперь пятеро. От помоложе до старшеклассниц. Они все лесбиянки и девственницы, и они не могут ослушаться моего приказа. Ты можешь заниматься с ними сексом под моим присмотром.

— Подожди. Нагиса.

Мы уже обговорили это, но

Я думал, что это шутка.

— Девочкам придётся ждать пока я рожу. Сезон открыт. Мои питомцы — твои питомцы.

Нагиса говорит так, словно это норма.

— О, необязательно говорить Мегу-тян. Я передаю своё время в расписании моим питомцам, так что она не должна жаловаться.

— Ты не возражаешь, если Мисудзу-тян и я сделаем то же самое?

Рурико спрашивает Нагису.

— Нет. Но обязательно проверьте выбранную девушку. Как я и говорила раннее.

— Да, я знаю. В таком случае, лучше, если мы пойдём в дом Мисудзу-тян, когда будем представлять девочек для Они-сама?

— Возможно, Рурико-тян, у тебя есть вилла где-нибудь?

Рурико не может свободно перемещаться по дому Мисудзу, не так ли?

— Да, я поговорю с дедушкой.

— Хорошо. В любом случае, Минахо-оджосама, Шоу-нээсан и я должны проверить девочек по соображениям безопасности, но Мегуми не нужно знать об этом. Сделайте это тайно, чтобы она не узнала.

— Да.

Ээ, Кацуко-нээ.

Ты уверена?

— Разве не веселее завести роман на стороне, пока жена не знает?

Кацуко-нээ смеётся.

— Нэи много говорила с Мегу-тян сегодня. Мегу-тян думает, что ты расскажешь ей всё о предстоящих любовных похождениях, да? Её заставили поверить в это.

И правда, её со всех сторон убеждали, что измена необходима.

И в итоге Мегу согласилась.

— Нэи-тян отлично поработала, Мегу-тян будет знать о твоих школьных романах, но всё остальное будет опущено. Иначе будет не так весело.

Сказала Нагиса.

— Понятно, поэтому наш вечерний разговор закончился без Мисудзу-тян.

Сказала Рурико.

— Да, Мисудзу-тян их тех, кто старается решить проблемы быстро. Если бы мы говорили в её присутствии, то она взяла бы инициативу на себя в обход Мегу-тян, верно?

— Плюс Мичи-тян сразу бы согласилась с мнением Мисудзу-тян.

Мисудзу поторопила бы события.

— На сегодняшний день мы хотели, чтобы она чётка поняла — сезон измен открыт.

Каждая женщина предложит конкретный план для моих похождений.

Если бы Мисудзу присоединилась к обсуждениям, то она бы установила свои правила, что проблематично.

— При этом, Рурико — это тот тип, которая выслушает каждого и посмотрит на ход событий.

Да, она выслушала мнения Нэи и Мегу.

— Мне показалось странным, что Кацуко-онээсама, которая слушала нас, ничего не сказала.

Сила Рурико в способности видеть картину событий целиком.

— Рурико-тян расскажет детали Мисудзу-тян завтра.

— Да, теперь, когда Мегуми-онээсама дала добро, Мисудзу-тян и Мичи будут чувствовать себя непринуждённо.

Эй, погодите.

— Эмм, вы не любите Мегу?

Раз уж мы здесь, я решил спросить прямо.

— Конечно нет, она наша драгоценная младшая сестрёнка.

Сказала Нагиса.

— Да, я люблю Мегу-тян.

— Я уважаю Мегуми-онээсама.

Кацуко-нээ. Рурико.

— Поэтому мы хотим, чтобы она оставалась обычной.

Обычной.

— Мегу-тян — идеалист среди нас.

С грустью говорит Кацуко-нээ.

— Эта девочка находилась под давлением дома Ширасаки, когда жила с Ямамин, но она мечтала об идеалах. Поэтому, когда она покинула клан Ширасаки и стала нашей семьёй, она загорелась идеей воплотить свои идеалы в жизнь.

— Да. Эту девочку спасли как раз перед тем, как она могла стать проституткой. Её сердце не получило критической травмы по сравнению с её судьбой.

Нагиса.

— Нас принудили к проституции, поэтому мы отказались от идеалов, которые у нас были. Что насчёт тебя, Рурико-тян?

— Да. Мисудзу-тян и я были рождены в семье Кудзуки, у нас изначально не было надежды. Мы всегда помним, что мир не будет таким, как хотели бы.

Сказала Рурико.

— То же самое касается Мичи, которая стала преемницей боевого стиля Кудо, и Эдди-сан, которая была рождена в культе убийц. Мы все не выбирали свою жизнь.

— Но Мегу родилась, как дочь проститутки, в этом особняке.

— Даже с таким прошлым она прожила нормальное детство в качестве приёмного ребёнка дома Ямамин, да? У неё были обычные друзья, она наслаждалась школьной жизнью, как все.

— Если бы всё пошло по плану Ширасаки Сусуке и она стала бы проституткой, история развилась бы по другому, но…

— У Мегу-тян не было ужасного опыта.

— Да, это хорошо.

Сказала Нагиса.

— Это ложь, что в жизни нужно попробовать всё. Слишком жёсткий опыт может разбить сердце. Останутся неизлечимые травмы.

— Да. Этого не забыть, как бы ты ни хотел.

Кацуко-нээ смотрит на меня.

— Прости. Возможно мы лжём о причинах, почему ты должен завести любовницу ради нас.

— На самом деле, мы чувствуем, что твои измены — это наша судьба.

Почему?

— Я должна была забыть о проституции и начать нормальную жизнь, но я завела пять питомцев. Когда-то доминировали надо мной, и теперь я сама хочу доминировать над девочками.

— Я тоже, когда я начала заниматься выпечкой, мне кажется, что я сделала бы то же самое.

— Мисудзу-тян такая же. Она всегда была под строгим взглядом дедушки. Теперь она хочет, чтобы Они-сама доминировал над ней, но в то же время она хочет рулить Мичи и другими девочками.

— Что насчёт тебя, Рурико-тян?

Спрашивает Кацуко-нээ. Рурико:

— Я девушка, которая пыталась сделать Йошико-сама сексуальной рабыней Они-сама вместе с Мисудзу-тян.

Рурико.

— Я также находилась под властью дедушки и мне кажется, что я хочу контролировать Йошико-сама.

Йошико-сама для меня особенная, поэтому я хочу отдать её Они-сама.

У меня ещё не было секса с Йошико-сан.

Я думаю, очень странно, что Мисудзу и Рурико заставляют Йошико-сан отдаться мне, когда её сердце ещё не приняло решения.

— Прямо сейчас я испытываю удовольствие от доминирования Они-сама. Если так подумать, у меня нет желания управлять девочками, как у Мисудзу-тян. У меня нет такого интереса к другим девочкам.

Дело в том, что Мисудзу лесбиянка.

Поэтому она хочет, чтобы я занимался сексом с девочками, которые ей нравятся.

Она предлагает девочек, над которыми хотела бы доминировать.

Это правило, укоренившееся в сознании Мисудзу.

— Если Они-сама займётся сексом с девочкой, которую я предложу, я буду счастлива.

— А? Почему?

— Я люблю видеть лицо Они-сама при семяизвержении. Я чувствую себя счастливее, когда смотрю на Они-сама, испытывающего удовольствие, чем когда сама получаю удовольствие. Поэтому я сделаю всё, что Они-сама чувствовал себя хорошо и кончал.

Рурико.

— В конце концов, Они-сама получает больше удовольствия, когда трахает других девочек, нежели Рурико, не так ли?

А?

— О чём ты говоришь? Рурико тоже хороша.

— Но.

Рурико опускает взгляд.

— У меня нет очаровательных форм Нэи-онээсама, и я не так опытна в сексе, как остальные.

Ты чувствуешь себя неуверенно из-за этого?!

— В конце концов, Они-сама, раньше.

Говорит Рурико.

— Когда Они-сама представил, как мужчины насилуют Мегуми-онээсама, ты заплакал.

Да, я не сдержал слёзы.

— Однако, когда Нэи-онээсама сказала, что к ней подкатывает куча парней.

Нэи рассказала, что ей написали 47 мужчин.

— Ты потерял сознание от шока?

Что?

— Нет, потому что я слишком долго просидел в ванной.

— Дело не в этом.

Сказала Рурико.

— Они-сама, ты дорожишь Нэи-онээсама больше, чем остальными.

…

— Вот как-то так. Я тоже подумала об этом, когда смотрела через камеры.

Кацуко-нээ!

— Всё нормально. Мегу-тян не заметила. Она глупа в этом вопросе. Мана-тян заметила. Нэи-тян конечно же тоже, поэтому сегодня она присматривает за Мао-тян.

Мегу не слышит этот разговор.

— Но это не так, как ты думаешь, Рурико-тян.

Кацуко-нээ улыбается Рурико.

— Мегу-тян стремится стать его любовницей среди нас, не так ли?

Мегу моя жена и моя любовница.

— А? Я тоже любовница.

Нагиса спорит с Кацуко-нээ.

— В твоём случае он муж! Мао-тян с тобой.

— Ну, это правда, но я тоже хочу получить всё любовное веселье!

— Делай, что хочешь. В любом случае ты не сможешь создать «пару одного возраста», как Мегу-тян.

— Да, так оно.

Нагиса громко смеётся.

— Рурико-тян, кто ты для него?

— Сексуальная рабыня.

Быстро отвечает Рурико.

— Это не всё. Он думает о Рурико-тян, как о своей младшей сестре.

Сказала Кацуко-нээ.

— Мао-тян тоже. Агнес-тян называет его «Папа», но на самом деле он старший брат, верно? Он всё ещё учится тому, как стать отцом.

Да.

— Нэи-тян уже Онээ-тян. Она ближе к любовнице, но вы больше походите на родственников.

Да, в первую очередь я и Нэи брат и сестра.

Я заполняю пустоту в сердце Нэи из-за её потерянного брата, Кеи-сан.

— Кроме того, Мисудзу-тян на самом деле тоже должна быть в позиции любовницы, но…

— Мисудзу-тян — любимы питомец Они-сама.

— Да. Эта девочка не может быть в равных отношениях с партнёром, потому хочет, чтобы над ней доминировали. Она хочет служить ему односторонне.

У Мисудзу есть комплекс неуверенности в себе.

— Мичи такая же, она хочет, чтобы Они-сама доминировал над ней.

— Да. Она всегда с кем-то, у кого похожий фетиш, поэтому они оба доходят до крайности.

Нагиса проводит анализ.

— Короче говоря, Мегу-тян — единственная в нашей семье, кто стремится к равным отношениям между партнёрами. Другие девочки должны быть старшими и младшими сёстрами, или даже рабынями и питомцами.

Кацуко-нээ смотрит на Рурико.

— Я не ищу уникальной позиции для Они-сама.

— Но это неизбежно, рабыня или питомец означает принадлежность ему. Он должен присматривать за ними. Поэтому они никогда не предадут его. Они слишком близки к нему.

— Они-сама.

— Да, Мичи-тян, Мисудзу-тян, Агнес и ты для него важнее, чем мы. Он верит, что вы погибните, если он не позаботится о вас.

Сказала Нагиса.

Я.

— Да, он может положиться на своих старших сестёр, но он нежно заботится о своих рабынях и питомцах.

— Младшая сестра между ними.

Кацуко-нээ и Нагиса анализируют моё поведение.

— Но как для любовницы. Это сложные отношения.

Кацуко-нээ?

— Неважно что случится, отношения между ним и старшими/младшими сёстрами не прекратятся, её рабыни и питомцы никогда не бросят его.

— Но любовники могут уйти в любой момент.

Любовники, уйти?

— Мегуми-тян выбрала самые обычные отношения.

Сказала Кацуко-нээ.

— Он плакал из-за Мегу, но когда речь зашла о Нэи-тян, он потерял сознание. Очевидно, это и есть разница между любовницей и сестрой.

— О, Мегуми-тян не заметила, как удивительно хрупки такие отношения.

Нагиса.

— Мегуми-тян верит, что он никогда не бросит её.

— Это эгоистичная мысль. Поэтому она постоянно плачет, высказывая ему свои хотелки, да?

— Да, это проблема. Мегуми-тян — эгоистка.

Сказала Кацуко-нээ. Нагиса соглашается.

— Поэтому мы должны встряхнуть её.

Сказала Кацуко-нээ.

— Когда у неё больше не останется смелости поддерживать обычные отношения, она сможет изменить их.

Забрать у Мегу законную позицию жены?

— Мегу-тян не может стать его женой.

— Нет, я.

— Ты взял на себя ответственность за всю семью. Ты необычайный, без тебя мы пропадём.

Кацуко-нээ.

— И правда, будет плохо, если Мегуми-онээсама останется единственной партнёршей.

Рурико соглашается.

— Мы думаем над этим. Видя твоё состояние в последние несколько месяцев…

Сказала Кацуко-нээ.

— Я не против заниматься сексом реже чем Мана-сан и Агнес-сан.

Сказала Рурико.

— Но всё же моё тело хандрит, если я не займусь сексом хотя бы два раза за неделю.

Голая миловидная девочка улыбается мне.

Разве так должна говорить красавица из средней школы?

После нескольких месяцев Рурико наслаждается сексом в полной мере.

— Когда я сижу на занятиях в школе, иногда возникает желание пососать член Они-сама.

Леди дома Кудзуки сосёт мой член.

— И я неосознанно начинаю сосать кончик ручки, Мичи заметила это и отругала меня.

Школа Рурико предназначена для девочек из высшего общества. Они словно живут под колпаком.

Ни одна из одноклассниц не поймёт смысл действий Рурико.

Я имею в виду, девочки знают, что дедушка изолировал Рурико от мужчин.

У них и мысли нет, что Рурико уже не девственница.

— Кацуко-онээсама, пожалуйста.

— Да, приступим.

Лицо Рурико очаровательно, когда она сосёт мой член.

Кацуко-нээ записывает происходящее на камеру.

Первый раз мы делали фото и записывали видео с Рурико для Дедули.

В настоящее время Рурико пристрастилась к съёмке секса.

Кажется, она отбирает лучшие снимки и сохраняет в фотоальбом на своём компьютере.

Он называется «моменты любви», как я слышал.

— Пошлячка, смочи член слюной. Да, вот так, прекрасно, Рурико-тян.

Кацуко-нээ хороша в разогреве Рурико.

Нет, не только Рурико, с другими девочками тоже.

У Кацуко-нээ талант фотографа.

— Я чувствую себя намного красивее, когда Кацуко-онээсама снимает меня.

Говорит Рурико с блестящими глазами.

Рурико старается попадать в одну ночь с Кацуко-нээ, чтобы заснять свой секс.

Я к тому, что Рурико сознательно избегает совпадения расписания с Мисудзу и Мичи.

Старается избежать объединения подрастающего поколения дома Кудзуки.

Должно быть, она хочет проводить ночь со мной в группе старшие + младшие.

Однако, Мичи всегда с Мисузу.

Они приглашают друг друга в свои ночи.

Эта пара настолько близка, что они не могут пойти по отдельности.

— Они-сама, может попробуешь Рурико.

Рурико смотрит на меня, тяжело дыша.

— Да, конечно.

Мы переходим в позу 69.

Киска Рурико уже мокрая.

С неё капает нектар любви, я слизываю его снизу.

— Кяа!

Тело Рурико извивается.

— Да, вкусно. Рурико.

Рурико немного кислая.

— Член Они-сама тоже вкусный.

Мы лижем половые органы друг друга.

— Юфуфу, мы похожи на животных.

Рурико внезапно засмеялась.

— Да, давай будем дикими.

— Да!

Рурико встаёт на четвереньки, выставляю свою симпатичную задницу передо мной.

— Пожалуйста, поимей меня, как животное.

— Подожди, дай мне ещё немного насладиться телом Рурико.

Я трогаю и массирую мягкую задницу Рурико.

Бёдра.

Её попка ещё не полностью развилась.

Но её кожа гладкая, эластичная.

— Они-сама, тебе нравится моя попа?

— Не только твоя попа, грудь тоже.

Она на четвереньках, поэтому её сисечки свисают.

Я потираю их сбоку и приподнимаю, они ощущаются тяжелее чем обычно.

Затем я играю с грудью Рурико, словно дою корову.

— Рурико любит руку Они-сама. Пожалуйста, поимей меня.

— Просто рукой?

Рурико:

— Они-сама, ты хулиган. Пожалуйста, вставь в меня поскорее.

Ладно.

Я трусь головкой о вагину Рурико.

— Поспеши, больно ждать. Пожалуйста, вставь в Рурико поглубже.

— Поехали.

— Да!

Муни!

Моя головка проникает в киску Рурико.

— Нгуу! Он входит! Они-сама!!!

Нупупупу!

Нектар любви выжимается из горячей киски Рурико.

— Ещё, глубже, до самого конца.

Мой член углубляется в её тёплые мясные складки.

— Хорошо, отличный момент. Я делаю фото.

Кацуко-нээ щёлкает фотоаппаратом пока мы спариваемся как собаки.

— Вот, здесь!

Моя головка достигает маки Рурико.

— Хаууу!!!

Затем я начинаю трахать её.

Рурико нравится грубый секс.

— Хауууу, хауууу, хаааууу!

Рурико скулит как милый щеночек.

Всё тело Рурико заливается потом в одно мгновение.

— Они-сама!!! Они-сама!!!

В последнее время Рурико перенимает опыт у Кацуко-нээ и Нагисы, она становится лучше.

Пока я трахаю её сзади, её талия извивается, и попка покачивается в мою сторону.

Она становится лучше в сексе.

О, с её милых сосков падают капли пота.

— Рурико, я хочу кончить.

— Да, тогда давай поменяем позу.

Она улыбнулась мне.

Да, Рурико любит смотреть на моё лицо, когда я кончаю.

Поэтому мы всегда заканчиваем наш секс, глядя друг другу в лицо.

— Рурико.

— Да.

Я вставляю во второй раз.

— Хауууу.

Рурико ахает.

— Так хорошо, Они-сама.

Я начинаю ритмично трахать Рурико.

С каждым толчком её милые сисечки словно танцуют.

Это так мило, я хватаю одну рукой и начинаю массировать сосок пальцами.

Оох, я хочу пососать её соски.

Тело Рурико маленькое, поэтому в миссионерской позе я не могу облизнуть её сосок.

Я могу сделать это с Кацуко-нээ и Реи-тян.

— Ууун!

Рурико прогибается в пояснице.

— Недавно я нашла много точек удовольствия.

— Хорошо. Давай опробуем их!

— Да, Они-сама!

Она всегда была умной девочкой.

Как только ты ощутишь удовольствие от секса, ты найдёшь способы достичь ещё большего наслаждения.

У тебя появятся идеи насчёт дополнительной стимуляции, и ты предложишь их.

— Они-сама, можно я всегда так буду делать с тобой?

Говорит мне Рурико, чьё тело горит от возбуждения.

— Да, мы будем.

— Пожалуйста, смотри в глаза Рурико. Рурико смотрит на Они-сама.

Мы смотрим друг на друга.

Но мы не останавливаем наши тела.

Мы поддерживаем сексуальный ритм.

— Кудзки Рурико — секс-рабыня Они-сама. Рурико живёт, чтобы сделать Они-сама счастливым. Я буду работать со своим телом, чтобы Они-сама чувствовал себя довольным и любимым.

Рурико постоянно говорит это.

Словно церковный обет.

— Я приложу все усилия, чтобы стать более энергичной, красивой и умной, чем сейчас. Пожалуйста, люби эту рабыню и будь милостив.

Изначально в речи Рурико не было «энергичной».

Я добавил это.

Красивая и умная Рурико без энергии многого не достигнет.

— Мой любимый. Господин. Они-сама!

Рурико отдаётся своим эмоциям во время своего обета.

— Ааа, я люблю тебя. Я люблю тебя, Они-сама! Пожалуйста, позволь мне быть твоей вечной рабыней!

— Да, ты рабыня. Я никогда тебя не брошу.

Я делаю рывок вперёд.

С силой вгоняю свою талию.

Я массирую грудь Рурико левой рукой.

А правой стимулирую её подмышку.

Это тройная атака.

— Йаааааааааа! Они-сама! Не там!!!

Обычно скромная Рурико борется.

— Ияааа, пожалуйста. Пожалуйста, не будь таким жестоким!

— Но я не жесток.

— Хааахн~~ Нет, нет! Рурико слабая там! Ааааах, аааах! Аааах! Они-сама! Они-сама! Я!!!

Рурико просит разрешения кончить.

— Давай! Р-Рурико! Я-я вот-вот кончу!

— П-пожалуйста, кончи в мою матку! Пожалуйста, согрей животик Рурико!

— Да, я знаю!

Я вставляю в Рурико изо всех сил.

Нуууун!

— Ах, аааах, ааууу, ауу, аууу! Рурико кончает! Они-сама! Рурико кончает!

Мой рот встречается со ртом Рурико.

Я насильно проникаю в неё языком.

— Аааагуууугуууунннн!!!

Тело Рурико дрожит от экстаза.

— Уууу, уууу, уууу!!!

Её трясёт от оргазма, пока наши языки обвиваются вокруг друг друга.

Аааах.

Я тоже кончаю!!!

— Ауууу!!!

Рурико ощущает жар от белой жидкости внутри неё.

— Нуу, нууууу, аааауууу.

Моя горячая сперма проникает в глубины животика Рурико, словно я ссу в её матку.

— Хааа, уууу, агуууу.

Тонкая талия Рурико дрожит.

Ох, её матка сокращается.

Она впитывает мою сперму.

— Аааауууу!!!

Рурико, всё ещё испытывающая оргазм, сосёт мой язык и пьёт мою слюну.

Матка и язык. Она впитывает мои жидкости с двух сторон.

Словно бумага, впитывающая воду.

Эта якобы невинная красота запятнана моим цветом.

Хлюп.

Я отпускаю губы Рурико.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Рурико быстро дышит.

Всё её тело в поту.

Тело Рурико пахнет молочком, оно прилипает к моей коже.

— Боже, Они-сама. Рурико.

— Подумать только, такой внезапный поцелуй, я не увидела твоё лицо во время оргазма.

Ах да, наши лица были слишком близко.

— Пожалуйста, покажи мне его в следующий раз.

Да, я знаю, что буду прощён, если сделаю это во время другого раунда.

— Хорошо, не двигайтесь.

Кацуко-нээ делает фото пока мы соединены.

— Я вытаскиваю, Рурико.

— Да, Они-сама.

Я вытаскиваю член из Рурико.

— Хорошо, я делаю фото, погодите.

Кацуко-нээ снимает Рурико, лежащую, изнеможённую, с раздвинутыми ногами.

— Ах, пожалуйста, посмотри в камеру. Иначе это будет похоже на изнасилование.

Нет, моя сперма сочится из промежности Рурико.

Рурико вся в поту, обессилена, как ни посмотри, она выглядит так, словно её изнасиловали.

— Ах, прости, взгляда тут будет недостаточно. Улыбнись, а то получится дерьмовое фото.

Сказала Кацуко-нээ. Рурико улыбается.

Милая.

Рурико и правда прекрасна.

— Этого достаточно?

Я спрашиваю Кацуко-нээ.

— А? Да. Что-то не так?

— Просто хотел сделать это.

Я возвращаюсь к Рурико и облизываю её твёрдые соски.

— Ахн, Они-сама.

Похоже её тело всё ещё чувствительное.

Рурико дрожит.

— Боже, а ты любишь сисечки, да?

Кацуко-нээ смотрит как я облизываю соски Рурико и делает фото её тающего от удовольствия лица.

— А Рурико-тян становится заметно лучше в этом.

Говорит Нагиса, глядя на нас.

— Это плод наставничества Онээ-сама.

Застенчиво говорит Рурико.

— Этой осенью будут школьные фестивали и поездки, поэтому я бы хотела улучшить свои навыки, чтобы Они-сама кончал быстрее.

А? Рурико?

— Я сделаю вид, что отошла в уборную, а затем в назначенном месте Они-сама поимеет меня.

Что?

— Конечно, мои одноклассницы не должны заметить нас, времени будет мало, но я консультируюсь у Кацуко-онээсама, как доставить удовольствие Они-сама и заставить его кончить в Рурико.

— Понятно, ты тренируешься использовать свою талию и сжимать влагалище.

Отметила Нагиса.

— Да.

Ну, я сказал, что буду следовать за ними в школьных поездках, но.

Вот так всё закончится?

— Во время школьного фестиваля, я всё подготовлю, чтобы мы смогли заняться сексом в раздевалке клуба традиционных танцев.

Я сделаю это в японской школе для девочек из высшего общества?

— Мичи тоже строит какие-то планы. Мисудзу-тян также ждёт Они-сама в здании старшей школы.

Их ещё и трое.

Ладно, я сделаю это.

— Что ж, теперь моя очередь.

Кацуко-нээ убирает камеру.

— Нагиса, ты уверена, что не хочешь сегодня?

Она спрашивает Нагису, снимая свою ночную рубашку.

— Да, я должна быть осторожна с беременностью.

Нагиса гладит свой живот.

— Я хочу быть уверена, что рожу без проблем. Я не хочу перенапрягаться.

Затем, Кацуко-нээ:

— Тогда тебе придётся отказаться от секса до стабильного периода.

А?

— Кацуко-нээ, я слышал, что сперма плохо влияет на матку беременной женщины, это правда?

Поэтому я уверен, что мне не стоит заниматься сексом с Нагисой до родов.

— Да, именно поэтому нельзя позволить сперме попасть внутрь.

Кацуко-нээ улыбается.

— Рурико-тян заметно улучшила свои навыки, поэтому пора переходить к следующему этапу.

Следующему этапу?

— Снова займись сексом с Рурико-тян, но пусть кончит только она. Не кончай внутрь Рурико-тян. Попридержи сперму, затем вставь в меня и кончи.

Заняться сексом с Рурико, но не кончить вместе с ней.

Довести Рурико до оргазма, вытащить и вставить в Кацуко-нээ.

Затем кончить в Кацуко-нээ.

— Мы будем тренировать тебя, пока у тебя не начнёт стабильно получаться. Если ты научишься этому, то сможешь заняться сексом с Нагисой, верно?

Понятно. Эякуляция в Нагису плохо скажется на ребёнке.

Значит я должен научиться заниматься сексом так, чтобы кончать в другую женщину.

— Ты привык синхронизирвоать свою Ци с партнёром, поэтому поначалу будет не получаться.

Я тоже так думаю.

Я неосознанно стараюсь кончить в один момент со своей партнёршей.

— С завтрашнего дня практикуйся с другими девочками.

Сказала Кацуко-нээ, но.

— Но мне как-то жаль заниматься сексом с одной и кончать в другую.

Я хочу кончать в девушку, с которой занимаюсь сексом.

Но теперь должен кончать в другую.

— Ты должен изменить ход своих мыслей. Теперь у тебя не секс 1×1, а тройничок. Тебе не будет так неловко, если думать о том, что занимаешься сексом с двумя девочками.

Понятно.

Например, если я займусь сексом с Мисудзу и Мичи.

В первом раунде я трахну Мисудзу и кончу в Мичи.

Во втором раунде, я займусь сексом с Мичи и кончу в Мисудзу.

С таким чередованием им не будет обидно.

— Все согласятся с этим. Если ты не освоишь этот навык, то не сможешь заниматься с ними сексом во время беременности. Все они будут сотрудничать, так как они будут вынашивать твоих детей.

Понятно.

— Но давайте потренируемся в следующем раунде, Кацуко-онээсама.

Рурико улыбается.

— А? Почему это, Рурико-тян?

Кацуко-нээ удивилась.

— Кацуко-онээсама хочет забеременеть, как можно скорее, не так ли? Также как Нагиса-онээсама.

Рурико смотрит на живот Нагисы.

— Так что давайте забудем о тренировке на сегодня и получим сперму Они-сама. Если мы сразу перейдём к практике, то Кацуко-онээсама вряд ли забеременеет.

Верно.

Секс с Рурико, только она должна кончить, а затем уже я кончаю в Кацуко-нээ.

Первые разы я буду сне сдерживаться и кончать в Рурико.

Или даже так, я успею вытащить член из Рурико, но не успею вставить в Кацуко-нээ и кончу на кровать.

Или наоборот, я буду заниматься сексом с Кацуко-нээ и пытаться кончить в Рурико.

Я толком не смогу сосредоточиться на сексе из-за волнения.

— Да, Кацуко. Сейчас ты должна заниматься сексом с чётким намерением забеременеть.

Сказала Нагиса.

— Я тоже помогу, позвольте.

Сказала она и сняла свою ночнушку.

— Я научу Рурико-тян работать языком. Есть техника, когда присоединяется вторая девушка и доставляет паре, занимающейся сексом, ещё больше удовольствия. Это поможет увеличить наслаждение, не мешая паре.

— Пожалуйста, научи меня.

Рурико кладёт руки на кровать и кланяется Нагисе.

— Ну как я вам откажу! Нагиса поможет мне ощутить больше удовольствия, и в этот раз я обязательно забеременею!

Кацуко-нээ улыбается мне.

— Просто ляг, а мы вдвоём будем со стороны нападающих.

Нагиса толкает меня на кровать.

Ох, сейчас меня зажмут.

— Не делай такое лицо, мы доставим тебя на седьмое небо.

Говорит мне Кацуко-нээ.

◇ ◇ ◇

Я думал о чём-то другом в это время.

Если Кацуко-нээ права и я смогу контролировать своё семяизвержение, в этом случае.

Я смогу заняться сексом с Юкино?

Кроме это, если это будет секс втроём.

Юкино насладится не только сексом со мной, но и с моими женщинами.

Если Юкино сможет подружиться с озими женщинами.

Её одиночество может проясниться.

◇ ◇ ◇

— Просыпайся, уже утро.

Ухх, хммм.

— Ты сонный, но надо вставать.

Когда я открываю глаза, я вижу улыбающуюся Кацуко-нээ.

Она целует меня.

— Давай приготовимся, постарайся не разбудить двух других.

Я смотрю на часы. 5 утра.

Понятно.

Ничего не поделать.

Я встаю, аккуратно убирая руки Нагисы и Рурико, которые спят рядом со мной.

— Прими в душ и заходи в мастерскую через десять минут.

— Понял.

Кацуко-нээ уходит в отельную душевую комнату.

Если мы пойдём вместе, то начнём флиртовать, нам лучше разделиться.

— Фух.

Я чувствую, как мои разум и тело обновляются, когда тёплая вода касается моей кожи.

— Сегодня суббота, у нас впереди много времени.

Выпечку не нужно готовить и запекать сразу же.

Ей нужно отдохнуть после принятия формы.

Чтобы продавать свежую выпечку во время обеда каждый день:

Я просыпаюсь в это время и начинаю готовить тесто.

Я пропускаю третье и четвёртое занятия, чтобы работать в пекарне.

В итоге я запекаю изделия и сортирую готовые.

Готовенькое нужно обработать после выпечки или положить в специальный бумажный пакет.

Тем не менее, сегодня суббота, поэтому мне нужно сделать меньше, чем в будние дни.

— Хорошо.

Я смотрю в зеркало, хлопаю себя по лицу, стараюсь приободриться.

Я надеваю чистое бельё, рабочую одежду и направляюсь в пекарню особняка, где должен встретиться с Кацуко-нээ.

Конечно же, я не забываю надеть свою белую кепку.

Нельзя допускать волосы в выпечке.

— Пора начинать.

Кацуко-нээ уже здесь.

На ней такая же белая форма, как на мне, но только с маской.

Я надеваю маску, которая висит у входа в пекарню.

Я дезинфицирую руки спиртом.

— Вот, это последнее на сегодня.

Здесь два новых продукта?

Сегодня суббота, а значит это эксперимент для Кацуко-нээ.

— Хорошо, давай сделаем это.

Мы начинаем работу.

◇ ◇ ◇

7:30 — моя работа на данный момент закончена.

Эта выпечка будет загружена в фургон, и Кацуко-нээ переправит её в школу.

Конечно же я буду за рулём.

— Завтракать будем?

Кацуко-нээ улыбается мне, она выглядит немного уставшей.

Да.

Сегодня за завтрак отвечают Нэи и Эдди.

У Мегу утренняя тренировка, поэтому она уже ушла.

Марго-сан должна отвезти её в школу на машине.

— Они-тян!

Мы вышли из пекарни и направились в столовую.

Нас встретила растерянная Мана.

— Доброе утро, что-то случилось?

Мана:

— Никита-сан и Мегу-онээтян подрались.

Что?

— Мегу и Никита подрались? Из-за чего?

Я спрашиваю Мана.

— Я не знаю подробностей, но когда я заметила их, они уже спорили в столовой.

Спорили?

— И что случилось?

— У Мегу-онээтян утренняя тренировка, поэтому она уже отправилась в школу. Марго-онээтян отправила её. Нагиса-онээтян вместе с ними.

Объяснение Мана трудно понять.

Марго-сан отправляет Нагису в магазин, а затем отвозит Мегу в школу.

— Как там Мао-тян?

— Сегодня суббота, поэтому она осталась в особняке. Она ждёт Они-тян вместе с Агнес-тян и мной.

А, я вернусь к полудню, поэтому она не поехала с Нагисой и будет ждать здесь.

— Доброе утро, папа!

— Папа. Доброе утро, десу!

Две мои милые дочки подходят ко мне.

— Доброе утро.

Я наклоняюсь к ним.

Агнес подходит для поцелуя.

Мао-тян решила повторить за ней.

Мне следует целовать Мао-тян в щёки, но она подражает старшим сёстрам, так что ничего не поделать.

— Доброе утро, дорогой.

За ними Эдди.

Она в майке, наверно после утренней тренировки.

— О, доброе утро. Йошида.

Затем появляется Никита, которая недавно поругалась с Мегу.

— Поцелуй, пожалуйста.

— Меня тоже.

Смуглая американка и белая русская целуют меня.

Обе используют свои языки, даря мне страстные поцелуи.

— Я слышал, что ты подралась с Мегу.

Я спрашиваю Никиту о произошедшем.

— Подралась? Ни за что, я не дерусь с теми, кто не владеет боевыми искусствами.

Никита смеётся.

— Но вы с Мегу спорили, верно?

— А, эта девочка негодовала из-за нас, а я ответила: «Мне не особо важно твоё мнение». Тогда эта девочка!

Никита засмеялась ещё громче.

— Она бросила мне вызов.

Мегу. Вызов?

— Конечно, не физический контакт. И даже не кулинарная дуэль. Я хорошо и уверенно готовлю, но я не знаю подходит ли это вкусу японцев.

Она хорошо готовит.

— Эта девочка хочет поучаствовать в гонке на длинную дистанцию. Так что сейчас я пойду в твою школу.

Гонка на длинную дистанцию.

Нет, она права, она должна быть в школе, если она хочет этого.

Но всё же, можем ли мы привести Никиту в нашу школу?

— Так, я сделала специальный бейджик для Никиты.

Подходит Нэи, держа бейджик в руках.

— Минахо-нээсан дала разрешение. Никита-тян может посетить школу сегодня.

А.

В каком-то аниме устраивали вступительное испытание в частную высшую школу?

Я имею в виду.

— Не опасно ли показывать Никиту ученикам?

Предполагается, что Никита — вымышленная преступница, которую послала Кёко Мессер.

— Но обычные люди думают, что это просто шоу.

Спокойно отвечает Нэи.

Да, Реи-тян и Никита (иногда Кёко-сан) появлялись только как герои рекламы службы безопасности Кудзуки.

— Кроме того, со вчерашнего дня Никита является иностранной моделью в бюро Нинагава Мотоми.

Что?

— О, видишь ли, у Нинагава Мотомони есть бюро, которое занимается иностранными моделями, у Никиты теперь даже есть японская рабочая виза. Поэтому она приехала в Японию без всяческих проблем. Она прошла таможню в этот раз.

— В прошлый раз она была нелегалкой.

Но ведь её могут арестовать за прошлые преступления?

— О, в этот раз у Никиты новые документы, считай другой человек. Полиция и не догадывается.

Другой человек?

— Оппонент Реи-тян «Никита Горбачёва» — это другой человек, прибывший в Японию!

А так можно?

— Понимаешь, например, у Радетты были разные актрисы во время первого появления и следующего. Здесь так же. Сейчас с нами вторая версия Никиты.

Нэи, я не понимаю.

— Ты всё ещё не понял? Тогда давай посмотрим Liоn-Маru до 42 эпизода.

Понятнее не становится.

— Не понял? Вступление Кумико Охба в Комета-сан, Хигаши Котаро и Сабуро Шинода в Масh Ваrrоn! Это то же самое!

Пожалуйста, не надо.

— В любом случае, нынешняя Никита только недавно прибыла в Японию, полиция не тронет её. Она не совершила преступления.

Сказала Нэи.

— Пусть так, я не против, но наверно плохо показывать полиции, что мы ладим с Никитой?

Реи-тян частенько к нам заглядывает.

— Всё нормально. Полиция знает и об Эдди тоже.

Ах да, полиция считает Эдди телохранителем, которого отправила Кёко-сан для Дедули.

— Они не против того, чтобы она встретилась с Эдди, своей давней подругой. Пока они не видят, как она разговаривает с Реи-тян или Шоу-онээсан, проблем не будет.

Куромори не участвуют в битве Реи-тян и Кёко-сан.

У нас есть алиби на все предыдущие стычки.

Ну, я был на месте первой заварушки.

Но полиция не обратила внимания на меня, обычного старшеклассника.

Полиция следит за старшими, Минахо-нээсан, Марго-сан, Кацуко-нээ и Нагисой. Их присутствие в китайском ресторане отеля было подтверждено.

Во время второй стычки (Никита против Реи-тян) и третьей с Кёко-сан, мы, включая Эдди, находились под наблюдением полиции.

— У Куромори есть связи с влиятельными людьми, но мы должны сохранять нейтралитет по отношению к ним.

Сказала Нэи.

— Кстати, где Рурико?

Никита и Реи-тян встретились во время перевозки Рурико.

— Она уже ушла в школу! Она хотела лично сказать доброе утро Йо-тян, но не дождалась пока ты закончишь работу.

Лучше не заниматься сексом во время работы в пекарне.

В основном из-за гигиены.

— Кто сопровождающий на сегодня?

— Хмм, шеф Таки-сан.

Нэи задумалась на секунду и ответила.

Ах да. Дедуля в Киото.

А значит Реи-тян вместе с ним.

В этом случае Шоу-нээтян сопровождает Мисудзу.

— Понятно, тогда всё в порядке.

Мы должны связать с ней заранее и убедиться, что она не столкнётся с Никитой.

— Поэтому сегодня Никита пойдёт с нами в школу!

Радостно говорит Эдди.

Боже. Серьёзно.

Тут я бессилен.

— Ах да. Эта девочка сказала мне, что наш поединок состоится сразу после утренней тренировки. Да.

Сказала Никита.

Понятно.

Чтобы воспользоваться спортплощадкой им понадобится разрешение капитана Такешиба.

Они смогут поговорить только после тренировки.

А значит.

У меня нет времени.

— Эдди, не мешкай и собирайся. А, но сначала прими душ.

— Хорошо, дорогой!

— Я загружу выпечку в фургон.

Мы ещё запечём это в школьной пекарне.

Но мои утренние заготовки должны отдохнуть.

— О, я помогу тебе, Они-тян.

Сказала Мана.

— Где Кацуко-нээ?

Я кричу в динамик на потолке.

— Здесь я! Я буду в машине, когда переоденусь и соберусь.

А, мы проснулись, приняли душ и сразу же пошли делать выпечку.

Кацуко-нээ ещё нужно собраться, прежде чем выйти на улицу.

— Кацуко-онээтян и Йо-тян, на завтрак бутерброды! Я принесу их в гараж!

Что и ожидалось от Нэи. Она приготовилась.

◇ ◇ ◇

Я возвращаюсь в свою комнату, чтобы быстро переодеться.

Я с шумом надеваю свою одежду.

И слышу как звонит телефон.

— Доброе утро! Данна-сама! Не скучал без нас?

Мисудзу в порядке.

— Доброе утро, Мисудзу. Были проблемы в Киото?

Мисудзу взяла перерыв от ночных туалетных звонков.

— Да, много. А, я расскажу подробности днём. Долго рассказывать.

— Хорошо, я сейчас занят.

— Боже, что случилось?

— Поговорим позже. Долго рассказывать. Во всяком случае, мне пора в школу.

— Вот именно, поэтому я начну прямо сейчас.

Ты всё ещё занимаешься этим?

— Всё нормально. Мичи и я уже сняли трусики и ждём твоих приказов.

Затем я слышу, как Мисудзу писает и довольно мычит.

— Ах, как же классно писать этим утром благодаря Данна-сама. Спасибо. Я передам телефон Мичи!

Я хотел поторопить их, но я промолчал так как боялся, что из-за спешки Мичи перенапряжётся и заболеет.

— Доброе утро, господин.

Голос Мичи мрачен.

— Доброе утро, Мичи. Что случилось?

— Пока ничего. Я поговорю пока буду писать.

— Только не спеши, расслабься. А то будет плохо.

— Да.

Шаааа.

Я слышу приятное журчание.

— Фуух.

Мичи выдохнула.

— Взбодрилась?

— Да, теперь как новенькая.

Хобби Мисудзу — показывать, как она писает утром и ночью.

Мичи просто повторяет за Мисудзу.

Серьёзно, она так любит Мисудзу, что повторяет за ней кучу всего.

— Так что случилось?

— Помнишь мою сестру, Кудо Харука?

Сестра Мичи.

А, она проиграла Мичи в подвале национального театра.

— Она пробыла в больнице какое-то время, выписалась перед летом и полностью выздоровела за каникулы.

Насколько я помню она сломала ей кости.

— Затем она связалась со мной и сказала: «Я наконец-то натренировала своё чёртово тело!»

Да ладно.

— Только не говори мне, что она попросила о реванше?

— Всё было не так.

Сказала Мичи. — Как и ожидалось, ты не помнишь.

А?

Что сказала сестра Мичи?

— Эйн пообещала господину, что станет проституткой, если проиграет мне.

Ах да.

— Эйн сказала: «Теперь моё тело в порядке и я хочу выполнить обещание.

— Но Мичи.

У твоей сестры очень тяжёлый и несносный характер.

— Как бы так сказать. Она упомянула, что поедет к тебе.

— Когда?

— На этих выходных. Она спросила в какое время тебе будет удобно.

Выходные.

Нам тут и Никиты хватает.

— В любом случае, не сейчас.

— Да, я помню, что тебе в школу.

— Дело не в этом, сегодня днём не получится.

— Тогда вечером?

Ох.

— Я бы хотел поговорить с Минахо-нээсан, когда она вернётся. Пожалуйста, перенеси всё на завтра. Остальное обсудим вечером.

В любом случае, у меня нет времени на это.

— Хорошо. Я свяжусь с Эйн.

◇ ◇ ◇

— Йо-тян, ты опаздываешь! Я уже погрузила всю выпечку!

Все уже были в гараже, когда я пришёл.

— Мана-тян, будь настороже. Я не думаю, что с системой безопасности будут проблемы, так как она отлично настроена, но если что-то случится, то свяжись со мной. Я вернусь через полчаса.

Кацуко-нээ говорит Мана.

— Да. Они-тян. Береги себя.

— Папа, возвращайся скорее.

— Да, Агнес будет скучать, десу!

Как и всегда, я обнимаю девочек, которые останутся дома.

— Будь хорошей девочкой, ладно? Слушайся Мана-онээтян. Мана, позаботься о них.

— Да, Они-тян.

Я сажусь в фургон.

Эту машину мы купили осенью для перевозки выпечки.

Рено Твинго, если я правильно помню.

На белом корпусе машины сделана надпись «Группа исследователей выпечки Куромори».

— Поехали.

Кацуко-нээ за рулём, а я на пассажирском месте. Нэи посередине.

Эдди и Никита сидят сзади.

Хорошо, что сегодня суббота.

Если бы мы загрузили обычное количество выпечки, то Никита не влезла бы.

Кацуко-нээ завела двигатель и открыла ворота с пульта.

— Берегите себя!

Мао-тян и Агнес машут ручками.

◇ ◇ ◇

Мы проезжаем через задние ворота и паркуемся у служебного помещения школы.

Затем я направляюсь в недавно открытую пекарню рядом со столовой.

— Так, давайте всё занесём!

Нэи, Эдди, Никита и я.

Мы по очереди передаём друг другу выпечку, чтобы перенести её в холодную комнату.

— Кацуко-нээ, на этом всё.

— Тогда я возвращаюсь к Мана-тян. Минахо-оджосама вернётся из Киото в 10.

Сегодня я буду работать один.

Кацуко-нээ иногда приходит и проверяет технологический процесс и вкус.

— Понял. Увидимся позже.

— Да.

Кацуко-нээ возвращается обратно в особняк.

— Давайте поспешим.

Уже 8 часов, надо навести порядок и переодеться, утренняя тренировка подходит к концу.

Мы спешим в спортивный клуб для девочек.

Затем.

— А? Что?

— Это та самая, да?

— Да ладно?

В школу уже пришли ученики.

Они смотрят на Никиту.

Это очевидно. Никита без школьной униформы.

На ней бейджик «Стажировка», но она одета в комбинезон и высокие сапоги.

Костюм расстёгнут почти до середины, кажется, что её грудь вот-вот вывалится.

— Ты слишком выделяешься, Никита?

Пробормотал я.

— Ожидаемо, она русская девушка со светлыми волосами и голубыми глазами!

Нэи злится.

И привлекает дополнительное внимание.

— Эй, пекарь! Эта девочка… это она?!

Спрашивает меня старшеклассник.

Я начал продавать выпечку во время перерывов с летних каникул, они вряд ли знают моё имя, но узнают меня, как «пекаря».

— Да! Это Никита Горбачёва!

Кричит Нэи вместо меня.

— А? Она подруга Нэи-сама?

Это был женский голос.

Нэи, которая исправила репутацию «блондинки-хулиганки с крыши», завоевала много поклонников среди ребят помладше.

— Она подруга Эдди-тян!

Кричит Нэи.

— А? Но на вики сказано, что она русская.

Кричит парень в очках в ответ.

Серьёзно, у неё есть страничка на википедии?

— Никита-тян русская-американка! Нет ничего странного, что она знакома с Эдди, которая родом из Нового Орлеана!

— Понятно.

Ну и логика!

Если так рассуждать, то она со всей Америкой знакома!

— Исправим статью на вики.

— Понял!

Парень в очках помахал Нэи и ответил.

— А, подруга Эдди-тян, понятно.

— Так что значит «стажировка»?

— Никита-тян собирается перевестись в нашу школу?

— Она сама решит.

— Наша школа становится международной.

— Нет-нет, Марго-сенпай была здесь в прошлом году.

— Я имею ввиду, что все иностранцы, которые приходят в нашу школу, оказываются бойцами.

Эй, что?!

Как они пришли к этому выводу?

— А! Я понял.

Затем, за деревьями.

Можно увидеть большое поле для лёгкой атлетики.

— О боже.

Произнесла Нэи недовольным голосом.

Ох.

Капитан Такешиба стоит на площадке в устрашающей позе.

На ней спортивный костюм с гербом школы и именем спортивного клуба.

— Ты дурочка, которая хочет посоревноваться в лёгкой атлетике, не являясь членом клуба?

Сказала капитан Такешиба, грозно глядя на нас.

— Вон та девочка бросила мне вызов.

Провокационно сказала Никита.

Мегу разогревается в своей спортивной одежде.

А? Почему Мегу?

Почему ты не на площадке, а за полем?

— Я не хочу участвовать в соревнованиях, где я абсолютно уверена в своей победе. В конце концов, разве культурно хвалиться своей силой?

Сказала Никита. Толпа, собравшаяся здесь завыла «Ооох!»

— Она настоящая!

— Прямо как по телевизору!

— Это правда! Это Никита Горбачёва!

Ах да, её речь высокомерна, как во время боя с Реи-тян.

Услышав, что в школу пришла Никита, всё больше учеников собрались у спортплощадки.

— Это моя подруга, Никита Горбачёва, она крутая девочка!

Сказала Эдди. Школьники кричат и аплодируют.

— Ээ, директор дал ей разрешение на посещение школы для прохождения стажировки.

Сказала Нэи с улыбкой.

— Поэтому Мегуми-тян хочет посоревноваться с ней! Вы не против, Такешиба-сан?

Сказала Нэи. Такешиба-сан:

— Если она проходит стажировку, то к ней будут относиться как к ученику школы, однако, к сожалению, я не хочу пускать на нашу священную спортплощадку человека, который не состоит в нашем клубе.

А?

— Если хочешь посоревноваться с ней, то сделайте это за пределами поля.

За пределами.

Не ну там конечно можно бегать.

Но под ногами куча камней, веток, всё же это почка.

Бегать там будет непросто.

— Я хочу сказать, что я не могу позволить Ямамине принести свою личную обиду на моё поле.

Такешиба-сан.

— Площадка для боевых искусств! Это битва с самим собой, с личными рекордами. Она не делает это для кого-то.

Никита улыбается.

— Я согласна. Я думала об этом же, но должна наказать ту, что недооценивает меня.

Мегу подняла взгляд.

— Простите, Капитан. Я думаю, Капитан права. Я не могу проиграть этот бой, как женщина.

Мегу.

— Поэтому мы побежим за пределами площадки. Ты ведь не против?

Никита смотрит на неё.

— Я не против. Какую дистанцию ты хочешь пробежать?

Спрашивает капитан Такешиба.

— Занятия скоро начнутся, как насчёт трёх кругов за пределами площадки?

Это не официальный трек, длинна круга неизвестна.

Думаю, там около 1 км.

— Так мало?

Никита смеётся.

— Я хочу посмотреть на вас своими глазами.

Капитан Такешиба выходит за пределы площадки.

— Старт будет у этой скамейки. Вы побежите три круга на полной скорости, хорошо?

— Без проблем.

Отвечает Никита.

— Хорошо.

Ответила Мегу.

— Я тоже побегу!

Эдди?

— Выглядит весело, так что я хочу с вами!

— Тогда начнем.

Сказала капитан Такешиба, глядя на Мегу, Никиту и Эдди, стоящих у линии старта.

Тренировочную площадку уже окружило много учеников.

Члены клуба легкой атлетики выглядели обеспокоенно.

Мы с Неи тоже внимательно следили.

Никита является девушкой, которая уважает тех, кто выиграл против нее.

Эта марафон на три круга по тренировочной площадке.

В гонке на короткую дистанцию взрывная сила Никиты позволит ей выиграть.

На средней же дистанции, у Мегу со всеми ее тренировками есть шанс на победу.

— На старт.

Мегу единственная из них, кто была одета в стандартный тренировочный костюм клуба легкой атлетики: обтягивающий топик, короткие шорты и ботинки с шипами, она также приняла низкую стойку.

Эдди просто подпрыгивала на месте, одетая в свою школьную форму.

Никита же стояла в своем комбинезоне и махала ученикам.

— Внимание!

Мегу приподняла свою милую попу.

Две американки же, темнокожая и белая, были совершенно расслаблены.

Капитан Такешиба схватила свисток, висящий у нее на шее.

А потом раздался резкий свист.

А зКагр 5оипс1 оГа \л/1т15Г1е ппдз.

— МАРШ!

Эдди прыгнула первой.

Я хотел сказать…

Что это было?

Гепард?

Она рванула со скоростью ракеты вперед.

Дзубабабабабаба!!!

Ох, она уже была на первом повороте.

Эдди бежала по неровной земле так, будто летела.

Мегу шла второй.

Она бежала в своем темпе, не обращая внимания на скорость Эдди.

Ее дыхание было ритмичным.

Она хорошо двигала руками во время бега, преодолевая большое расстояние за один шаг.

Никита была прямо за ней.

Эй.

Она держала руки за головой и улыбалась.

Будто просто прогуливается.

Но даже так она отталкивалась ногами с такой скоростью, что шла прямо за Мегу.

— Она недооценивает ее.

Сказала капитан Такешиба, глядя на Никиту.

— Эй, будь серьезней! Вы двое ведь соревнуетесь, разве нет?!

Никита махнула рукой капитану Такешибе с улыбкой.

— Ох? Но я и так серьезна!

Хоть она это и говорила… Но при этом все равно не преодолевала разницу в метр от Мегу.

— Ну, я в любом случае могла бы просто сразу победить.

Никита помахала нам рукой.

— Второй круг.

Тем временем Эдди уже так быстро закончила бежать круг.

Что за черт?

И она не собиралась замедляться.

Если она так и продолжит, то очень скоро закончит и второй.

— Оооо! Что это?!

— Эта девушка бежит, как лошадь!

— Да скорее похоже, на кабана!

— Разве это не в три раза быстрее средней скорости?

— В Бои! соттапд, это было бы «Ускорение"х2, «Пробуждение» и «Боевой дух"хЗ.

— Черная молния?

— Эдди-сан! Потрясающе!

Зрители смотрели только на Эдди, которая носилась с бешеной скоростью.

Ах, Мегу и Никита тем временем закончили бежать свой круг.

— Йо-тян.

Прошептала мне Неи, пока я наблюдал за гонкой.

— На твой взгляд кто-нибудь выделяется в правой толпе? Примерно по середине.

Хах?

А, точно, там действительно стояла какая-то привлекательная девушка в школьной форме.

У нее была повязка на голове и короткие волосы.

Она единственная выделялась своей красотой среди остальных.

Она старшеклассница?

— Она второгодка, Хошизаки Кана-сан.

Хошизаки-сан?

— В конце дня, твоя сперма попадет в ее матку!

Неи?

— А, точно, она должна быть девственницей. Хотя это мы еще проверим.

Нет, я хотел сказать, почему вы вообще решаете подобное, пока Мегу тут старается изо всех сил?

— Да. Она старше тебя, но при этом создает впечатление, что еще ребенок, тебе не кажется это пошлым? Если верить ее информации в этом году, то у нее достаточно роскошное тело, не смотря на все это. У нее длинные ноги и узкие лодыжки. Кстати, а ты знал, Йо-тян? Девушки с узкими лодыжками очень узкие.

Сказала Неи. Я неосознанно начал пялиться на Хишизаки-сан.

У нее была чутка короткая юбка, как у остальных девушек.

А ее бедра были такими гладкими и блестящими.

— Кстати говоря, Хошизаки-сан встречается с парнем из того же года обучения, что и она. У них первый месяц их отношений, они ведут себя как голубки.

Хах? У Хошизаки-сан есть парень?

— И забыв о ее парне, Йо-тян возьмет ее первый раз! Думаю, будет весело.

Э-это…

И тут…

— Кьяяя!

Я услышал крик Мегу с другого конца площадки.

Ох, похоже, что она поскользнулась на траве из-за неровной поверхности.

— Поймала!

Никита моментально подхватила Мегу, которая едва не упала.

Она ухватила ее за талию обеими руками.

Никита поддержала Мегу, потерявшую равновесие, а потом они продолжили бежать.

— Эта русская…

Капитан Такешиба посмотрела на Никиту и Мегу с горьким выражением лица.

— Так она поэтому постоянно держится за Ямамине?

Хах?

Ах, Мегу снова споткнулась во время бега по ухабистой дороге.

— Ауууу?!

— Оп-па…

Никита вновь поддержала ее в нужный момент.

Потому Мегу не упала и продолжила бежать.

— Третий круг!

В этот момент Эдди начала бежать последний круг.

Она все так же продолжала бежать, не сбавляя темпа.

— Кстати говоря, эта загорелая иностранка, она ведь в кожаных ботинках.

Подметил один из парней.

— Как она может бежать с такой скоростью в такой обуви да по этой местности?

Капитан Такешиба бросила взгляд на говорящего.

— Скорее всего она просто привыкла бегать по горным дорогам в таких ботинках.

Ну, она действительно много бегает вокруг особняка.

Позади особняка есть дорога, идущая в гору.

Она достаточно ухабистая.

— Забудем об этом, что важнее, так это то, что эта белая бежит в таких тяжелых ботинках. И даже так, она по-прежнему бежит прямо за Ямамине. Выглядит так, будто у нее еще достаточно много сил.

Да, Никита тут действительно была самым ненормальным зрелищем.

Она просто продолжала улыбаться, будто бы играла. Никита периодически махала в нашу сторону и в сторону остальных зрителей, периодически помогая Мегу, когда та едва ли не падала. Она напрягала только нижнюю половину тела, и при этом она спокойно держится наравне с Эдди, которая использовала для помощи свои руки.

— Так, финиш!

Хоть Мегу и Никита только-только начали бежать второй круг…

Эдди уже пришла на финиш и прыгнула на меня.

— Милый!!!

— Эй, хватит, не веди себя так на виду у всех!

— Почему? Позволь ей делать, что хочет, Йо-тян.

— Но ты ведь знаешь, хммм…!

Эдди снова меня обняла и начала тереться щекой о меня. А потом я заметил, что что-то не так.

Постойте-ка.

— Эдди, ты совсем не вспотела…

Эдди посмотрела на меня, не понимая, к чему я это.

— Ну конечно, я ведь не делала что-то, от чего могла бы вспотеть.

Капитан Такешиба была в ступоре.

— Ты ведь только что пробежала три полных круга на полной скорости!

Она возразила Эдди настолько громко, что можно было даже эхо услышать.

— О чем ты?

— Она имела в виду, что разве ты не старалась бежать все три круга в полную силу?

Я попытался упростить ее слова.

— Ненене, я не бежала в полную силу.

Хах?

— Сейчас еще рано, и если я буду бежать в полную силу, то стану сонной во время уроков. А значит проголодаюсь еще до полудня. Потому я бежала, используя только 80% скорости.

Это было всего 80%?

— К тому же, милому сильно не понравится, если я вспотею. Потому я и контролировала скорость беза, чтобы этого не произошло.

— Можно делать даже такое?

— Ну конечно!

Ах, точно, она же является девушкой, которая тренировалась в культе убийц.

Они специально тренировались контролировать потоотделение на случай, если им придется долго преследовать свою цель и не вызвать при этом обезвоживание.

— Ох, Мегуми вернулась!

Ах, Мегу тоже закончила свои три круга и теперь идет сюда.

Но.

— Уваа!

— Таак!

— Кьяяя!

— Вот так!

— Ахн!

— Поймала!

Она была совершенно измотана и теперь замедлялась.

Мегу много раз спотыкалась из-за неровной дороги и травы.

И каждый раз, как Мегу едва ли не падала, Никита ее успевала подхватить.

— Глядите, последний рывок Ямамине!

Последние тридцать метров были перед тренировочной площадкой, так что она была ровной.

И теперь Мегу не могла споткнуться.

— Да, Капитан!

Мегу взбодрилась и стала бежать быстрее, но…

— Пока, Мегуми!

Никита оставила Мегу позади на последних десяти метрах.

Она пересекла финишную черту, не переставая махать нам рукой.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Мегу пересекла черту спустя пять секунд.

А потом повалилась на землю.

Мегу насквозь вспотела.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Она настолько тяжело дышала, что не могла сейчас говорить.

Должно быть ее сердце билось очень часто.

Кровь бежала по ее венам, а на коже выступал пот.

— Ямамине.

Такешиба-сенпай виновато посмотрела н Мегу.

С другой стороны, Эдди и Никита…

— Ээээй-

— Йоооо-

Они пробежали одинаковую дистанцию и на них не было ни одного признака усталости.

И сейчас делали нечто вроде кунг-фу шоу для зрителей.

Никита избежала высокого удара ногой от Эдди, сделав сальто назад.

Их дыхание было совершенно не сбито.

А теперь Никита сделала несколько быстрых ударов по Эдди.

Та увернулась от них всех и ударила ногой сверху-вниз.

— Оооо!

Все зрители восхищенно воскликнули и захлопали их искусному представлению.

Если бы у них были шапки, то деньги бы уже полетели в них.

— Хватит, сейчас же.

Капитан остановила этих двоих резким тоном.

Никита рассмеялась.

— А, точно. У меня же был матч с Мегуми, я просто совсем забыла об этом ибо не почувствовала этого.

Сказала она все также высокомерно.

— Эй, ты как теперь Мегу-тян?

Неи достала спортивный коктейль из сумки и помогла Мегу попить из него.

Кто бы мог подумать, что она так подготовилась к этому.

Неи предугадала, что Мегу проиграет Никите.

— Оставим это пока что, может ты все-таки объяснишься?

Капитан Такешиба гневно посмотрела на Никиту.

— Ох? И что же я должна объяснять?

— Конечно, ты тренирована лучше Ямамине и при этом сильнее. Я вижу это. И при этом ты смотришь на нее свысока?

Никита рассмеялась.

— Ты что-то поняла не так? Я не отношусь к подобным женщинам.

Капитан Такешиба.

— Если бы ты бежала серьезно, то могла бы закончить одновременно с темнокожей девушкой, да?

Понятно.

Эдди побежала с ними, чтобы показать настоящую скорость Никиты.

— О чем ты говоришь? Эдди ведь не бежала в полную силу, да? Кроме того, если я буду серьезной, то я быстрее Эдди, когда дело касается марафона.

— Тогда почему ты не воспринимала матч с Ямамине серьезно?! Японские женщины всегда сражаются в полную силу и не важно, насколько оппонент слабее. Разве у тебя нет львиного духа Японии?

Капитан Такешиба.

Они американки.

— Ты ведь не поняла самое важное, да?

Никита фыркнула.

— О чем ты?

Капитан Такешиба тяжело дышала, но она не смогла разглядеть, что Никита относится к криминальной организации.

— Это ведь был наш матч, не так ли? А если так, то победа буде моей если я пересеку финишную черту раньше Мегуми, да? Значит меня не должно беспокоить время.

Никита рассмеялась.

— Я имею в виду, что ты ведь сама говорила перед началом соревнования, что главное в клубе легкой атлетики преодолевать себя. Короче говоря, ваша задача — это становиться лучше несмотря на то с кем вы бежите, да?

-Да.

— Но это не было событием, вовлекающим клуб легкой атлетики. Ты сама сказала, что наш матч не попадает в эту категорию и поэтому мы должны бежать вокруг тренировочной площадки.

Капитан Такешиба замолчала.

— Ну так что, сколько метров было в нашем маршруте? Ты ведь знаешь точное число, Да?

— Нет.

— Тогда тут не было смысла соревноваться на время, не так ли? Что за чушь.

Никита громко рассмеялась.

— Если мне надо победить Мегуми, то разве я не должна использовать для этого самый эффективный метод? Я ведь не настолько полна энергии, как Эдди.

— Так поэтому ты постоянно держалась за Ямамине, чтобы обогнать ее в последний момент?

— У тебя вообще глаза есть? Ох или что? Может они искусственные?

Никита спровоцировала капитана Такешибу, но…

Она просто склонила голову.

— Нет, я была не права. Прости.

Хах?

— Ты держалась за ней, чтобы она была в безопасности.

Никита.

— Это твоя вина! Мегуми ведь тренировалась только на стадионе да? И ты собиралась дать девушке, привыкшей бегать по ровной поверхности, бежать по бездорожью.

Никита разозлилась?

— Я обычно тренируюсь, бегая по бездорожью на межнациональных гонках. И даже так, я ношу с собой пару дюжин килограммов снаряжения. Вы в клубе легкой атлетики бежите совершенно иначе! Потому мне и пришлось бежать и приглядывать за Мегуми, чтобы она не повредила себе ничего.

Никита является подчиненной мисс Корделии.

Потому она тренировалась, бегая по горам с оружием, патронам и запасом еды и воды.

— Я не знаю, насколько священными ты считаешь занятия легкой атлетикой, но ты собираешься из-за этого дать Мегуми пострадать от матча?

— Нет, ты права. Прости. Это моя ошибка…

Капитан Такешиба поклонилась Никите и Мегу.

— Я не подумала о том, насколько это может быть опасно.

— В любом случае, ты ведь посчитала, что я просто игралась и потому Мегуми сможет выиграть в конце концов, да?

-Да.

Понятно. Капитан Такешиба.

Она думала, что Никита не может сравниться с Мегу в скорости.

Потому она и не подумала, что Мегу может споткнуться и выдохнуться в конце.

На самом же деле…

Никита придерживалась скорости Мегу.

И та могла лишь продолжать ускоряться, чтобы держаться впереди Никиты.

И когда она ускорялась, то Никита последовала за ней.

И хоть ей и было больно, но сбавить темп она не могла. Потому накапливающаяся усталость и послужила тому, что она поскользнулась на второй половине гонки.

— Я не подумала. Прости, Ямамине.

Увидев, как капитан Такешиба поклонилась ей, Мегу:

— Хаа, хаа, хаа… Это я проиграла, так что вашей вины нет, капитан…

Ее дыхание еще не восстановилось.

Я.

— Потому спасибо… Мегу не поранилась благодаря тебе.

Я поклонился Никите.

— Боже, ты такой безнадежный.

Сказала она мне с улыбкой.

— Мегуми ведь является самой драгоценной девушкой для тебя, не так ли?! И если она пострадает, пока ты смотришь, то я уверена, что ты расстроишься!

Она громко сказала это, чтобы все услышали.

— Серьезно!!!

Эдди улыбалась.

— Эй. Ямамине была до этого немного неуравновешенна, так что я не совсем поняла, что произошло.

Капитан Такешиба пристально посмотрела на меня.

— Кто для тебя эти иностранки?

Эмм.

Ах.

Теперь все окружающие смотрели на меня.

— Следуя из того, что я слышала от Ямамине, похоже на то, что они флиртовали с тобой и потому она разозлилась или что-то наподобие, я не совсем поняла.

Ну, это…

— Что? Никита флиртовала с ним?

— Не может быть!

— Должно быть то шутка.

— Но разве они не помолвлены?

— Да, верно. О н ведь хлеб продает, да?

Это ведь первогодки Йошида и Ямамине, да?

— И все же я не могу поверить, что первогодка помолвлен с такой миленькой девушкой.

— Разве они не живут вместе? Я слышал это от тех, кто ходил к ним в гости.

— Я имею в виду, они ведь спят на одной кровати, да?

— Да, верно! Я слышал, что если ты помолвлен, то ты можешь заниматься сексом сколько захочешь.

— Это мне действует на нервы, потому я и не покупаю у него хлеб.

— Я тоже не покупаю его хлеб, я не могу его простить.

— Да, это просто бесстыдно.

Понятно.

Так вот почему мои продажи в пекарне не идут вверх.

— Нет, я все еще покупаю его хлеб, ведь говорят, что ты тогда будешь благословлен и сможешь найти себе девушку благодаря этому.

— Серьезно?

— Ну я хочу сказать, у него же есть она. Более того он имеет ее чуть ли не каждый день скорее всего.

Мегу:

— Мы не делаем это каждый день! *кашель*

Мегу до сих пор не восстановилась.

— Но понимаешь, вы все равно делаете это.

— Я перестану покупать у него хлеб.

— Я тоже.

— Да, у меня тоже возникает такое чувство, что мне он не очень нравится.

А дальше.

— Кто разрешал вам говорить так эгоистично!

Капитан Такешиба начала делать выговор зрителям.

— Они с Ямамине честно встречаются, он убеди л ее родителей и школу. Они приняли решение в своей жизни. И он решил работать в пекарне, чтобы у них были деньги на будущее.

— Д- Да

Я решил пока что просто подтвердить слова капитана Такешибы.

— Так кто для тебя эти иностранки?! Объясни мне так, чтобы я это поняла.

Эмм.

— Ну понимаешь, Такешиба-сан…

Неи встряла в разговор.

— Да, и что насчет тебя тоже?! Ты стала близка с Ямамине и ним настолько быстро, что никто и не заметил, и разве не ты помогаешь им в пекарне?!

Ох, Такешиба-сан смотрела на нас, в основном на Мегу.

Она не понимает наши отношения с Неи.

— Помощник? Я просто продавец!

— Я знаю! Неи-тян!

— Я покупаю хлеб у нее!

— А она действительно та Нато-сан?

А, точно.

Они всегда гадали по этому поводу.

— Я слышал, что он заставил ее перестать красить волосы в светлый.

— Да и теперь ее черные волосы выглядят очаровательно!

— Мне больше нравятся эти! Кьяяя! Я сказал это.

— Я всегда был фанатом Нато-сан с того момента, как она начала красить волосы в светлый.

— Я имею в виду, разве она не милашка! Правосудие!

— Неи-тян! Эй, эй! Ненана! Неааааа!!!

Ох, а у нее много фанатов.

Ну у нее всегда были скрытые поклонники с того момента, как она начала красить свои волосы.

А когда она вернула свой старый цвет, они все сразу показались.

— Я достаточно близка с Ямамине, потому не хотела бы каких-либо странных беспокойств, но… О тебе до этого ходили плохие слухи. И меня беспокоит, то, что ты так близка с этими двумя.

Сказала капитан Такешиба.

Ну, а теперь.

Как нам это объяснить?

— Я просто хочу стать старшей сестрой для этих двоих! Я люблю их, как старшая сестра.

Сказала Неи с улыбкой.

— Как старшая сестра?

Капитан Такешиба с подозрением посмотрела на Неи.

— Да, как старшая сестра.

Улыбка Неи была свежей.

— Ох, так это значит, что мои шансы на то, что Неи-тян станет моей девушкой теперь приемлемые!

— Этого не будет! Попробуй сказать это еще раз, глядя в зеркало.

Сказала Неи. Зрители рассмеялись.

— Не говори так.

— Нет, нет, нет: это настолько же невозможно, насколько и нельзя посчитать количество всех песчинок в реке Ганг.

— Оуч!

Эмм.

— Понятно. Ну если все так и есть, то я больше не буду в это лезть, но…

Нет, Такешиба-сан…

Эта веселая старшая сестренка любит заниматься сексом со своим младшим братом.

— Тогда что насчет двух иностранок? Ямамине разозлилась и пожаловалась мне, так что думаю тут есть какая-то проблема, но…

Никита улыбалась.

— Я думаю все уже знают. В первую очередь я близкая подруга Эдди.

Они обе иностранки.

И услышав такой ответ все с ней согласились.

— Ну и Йошида соответственно тоже мой драгоценный друг.

Никита улыбнулась и мне.

— Ты уверена, что просто друзья?

— Да, просто друзья. Тут я врать не буду.

Ну, да.

Друзья с привилегиями тоже друзья.

— Ладно, я поняла. Тогда, что насчет темнокожей девочки?

Капитан Такешиба спросила Эдди.

— Насчет меня?

— Да, тебя. Ты появилась в школе впервые в Мае и с Сентября наконец поступила к нам. Тогда ты сказала, что жила с ним в одном доме потому что тебе было негде жить, теперь то ты живешь отдельно, да?

Эдди, молю тебя…

Не говори ничего странного перед этими людьми.

— Понимаешь, я люблю милого! Очень люблю.

Сказала она с невинной улыбкой.

— И он тоже ответил мне, что я ему нравлюсь!

— К тому же милый сказал, что я ему тоже нравлюсь!

И тут я услышал, как окружающие меня люди воскликнули «Эээээээ?!»

— Стой-стой! Что за хрень?!

— Разве он не помолвлен с той девушкой из клуба легкой атлетики?

— Может он изменяет?

— Ну, так и получается, нет?

— Ну, эта американка всегда липла к пекарю.

— Непростительно!

— Чтоб ты сдох! Вот ублюдок!

Дерьмо, вот же ж дерьмо… Это точно плохо.

В мою сторону уже были направлены угрожающие взгляды.

— Эй, что это значит?

Капитан Такешиба пристально посмотрела на меня.

Эмм.

— Дело в том, что моя бабушка погибла еще в Америке и у меня совсем не осталось родственников.

Ответила Эдди с улыбкой.

— И какое это имеет отношение к теме разговора?

Она повернулась ко мне.

— Самое прямое. Эдди было одиноко от того, что она потеряла всех своих родственников.

— Именно-

Эдди выпятила грудь.

— Это было очень одинокое для меня время! Я тогда не знала, что буду делать в одиночку, а потом милый предложил мне присоединиться к его семье! От этого я стала по-настоящему счастлива. И потому сейчас мне очень весело с моей новой семьей!

Сказала Неи. Капитан:

— Ты пообещал жениться не только на Ямамине, но и на этой иностранке?

Постой…

Эмм, я не это имел в виду!

— Нет-нет-нет-нет! Не верно! Я не хочу выходить замуж за милого. Он женится на Мегуми. Я знаю это

Эдди.

— Я имею в виду, Мегуми ведь тоже является моим драгоценным членом семьи. Мне она нравится. И думаю, я ее люблю больше, чем она меня. Я уважаю ее. Мегуми потрясающая женщина.

Эдди посмотрела на Мегу.

— Она отличный повар. К тому же у нее хорошо получается прибираться и стирать. Она является так сказать домашней женщиной. И я не соперница ей в этом аспекте. Меня нельзя сказать домашней, я скорее боевая. Потому только естественно, что Мегуми стане его женой. Даже я это знаю!

Она посмотрела на Мегу с теплым взглядом.

— Но мы семья. Если Мегуми более домашняя, то я буду заниматься тем, чтобы победить врагов, угрожающих нам. Моим оружием являются мои ноги и руки.

Эдди нанесла удар ногой с разворота по Никите.

Та же просто его поймала с улыбкой.

Пши!

Воздух в месте соединения удара вздрогнул, показывая насколько тот был силен.

— Эмм, я ни черта не поняла из того, что она сказала.

Капитан Такешиба выглядела озадаченной.

— Ну, тут все немного сложно.

Сказала Неи.

— Понимаешь, изначально предполагалось, что ее удочерит другая семья в связи с ее обстоятельствами. Я хочу сказать, хватит уже ходить вокруг да около, пора все рассказать. Я вернулась в эту страну из США, с поездки со своей семьей, но там мы наткнулись на преступника, который и убил их!

Неи не сказала ни слова о своем брате, Кей-сан.

Все потому что я его ей заменил.

— Поэтому я выглядела такой грубой во время летних каникул! У меня тоже не было родственников! А теперь меня удочерила одна семья.

Окружающие ученики затихли, неожиданно услышав печальную историю Неи.

— Меня удочерили в дом Куромори-сан, вы ведь знали об этом? Это главный директор нашей школы.

Пока что никто не знает, что дом Куромори контролирует эту школу.

Единственное имя с соответствующей фамилией, было имя отца Минахо-нээсан.

Объявление о том, что Куромори Минахо стала новым директором обойдет школу только в начале следующего учебного года.

Эра того, когда Кацуко-нээ возглавляла школу будет стерта.

— Ну в общем Эдди тоже удочерили в дом Куромори.

Неи обняла Эдди.

— То есть…?

Капитан Такешиба выглядела так, будто находилась в еще большем ступоре. Эдди.

— Это семья!

Теперь Эдди обняла Неи.

— Йо-тян тоже!

Неи улыбнулась мне.

— У его семьи немного сложная история, так что я воздержусь от подробностей, но в общем его тоже усыновила Куромори-сан.

Громко сказала Неи.

— Постой-ка, так тебя тоже усыновили?

Капитан Такешиба была удивлена.

— Нет, его фамилия по-прежнему Йошида. Хотя его семейная регистрация находится в руках у дома Куромори. Думаю, это можно назвать «опекой»? В общем, дом, где живут Йо-тян и Мегу-тян тоже принадлежит Куромори-сан.

Объяснила Неи.

На самом деле мой отец уже передал всю ответственность обо мне, так что по документам я «Куромори».

Но в школе мы решили оставить все по-старому.

Мне будет полезно, если в будущем у меня будет несколько фамилий (и чтобы все эти фамилии узнавали).

Ведь Куромори это криминальная организация.

И если мы все будем использовать одну и ту же фамилию, то это точно оставит впечатление в памяти людей, а это в свою очередь может доставить проблем.

Потому в старшей школе я навсегда останусь Йошидой.

— Сами посмотрите, разве не странно, что школа организовала «курс начинающего пекаря» лишь ради него не так ли? Понимаете, это все было сделано по указаниям дома Куромори, председателя совета директоров.

— Так поэтому он получает привилегированное отношение?

Спросила капитан Такешиба.

— Нет. Его используют в качестве тестового объекта.

Выкрикнула Неи.

— Школа изначально собиралась ввести множество разнообразных факультативов для увеличения поступающих к нам в школу учеников в связи с уменьшением рождаемости. Начиная со следующего года, появится множество новых уроков.

Минахо-нээсан серьезно собирается начать «план Надесико».

— Йо-тян — просто тестовый субъект, и потому его зачислили на факультатив по пекарству на шесть месяцев раньше! Они же не могут использовать для экспериментов кого-то, кто с ними плохо связан.

Слова Неи звучали очень убедительно.

— Ну и конечно же Йо-тян сам выбрал этот факультатив. Он мечтает о том, чтобы работать в своей пекарне вместе с Мегу-тян.

Ох, они все следуют ее темпу.

Мысль о том, что «председатель совета директоров дает ему привилегированное отношение» сменилась на «Нет никакого привилегированного отношения. Вместо этого он просто является тестовым объектом потому что его усыновили».

Но не важно, как это воспринимать, все равно это является привилегированным отношениям.

В конце концов ради меня сделал целую мастерскую.

Неи даже упомянула, что мой дом был предоставлен так же председателем совета директоров.

— Ладно, давайте все подытожим.

Неи хлопнула в ладони.

— Во-первых, мы с Эдди удочерены в один и тот же дом. То есть…

— Семья!

— А поскольку опека над ним находится в руках у тех же самых людей, то…

— Тоже семья!

— Ты имеешь в виду…?

Спросила капитан Такешиба.

— Разве я не говорила, что люблю его, как старшая сестра?

— Ия тоже люблю милого!

Неи и Эдди улыбнулись ей.

— А, понятно, теперь я поняла. Если коротко, то, испытываемое к нему Ямамине чувство

— это «ЛЮБОВЬ» между мужчиной и женщиной, а то, что к нему испытываете вы, это «любовь» к члену семьи. Ты подразумевала совершенно иное под словом «любовь», верно?

Эдди посмотрела на Неи

— Неи, о чем она говорит?

— Такешиба-сан, платоническая любовь (^^), семейная любовь (Ж^^), любовь между друзьями (&А^) — все они будут «Любовь» на английском, то есть «А15ЬИ:еги» на японском!

— Это значит ЛЮБОВЬ.

— Поскольку это подтверждает человек из Америки, то ты можешь быть в этом уверена.

— Я американка, так что точно знаю это.

— Ну, а я могу говорить на 12-ти языках и тоже думаю, что все верно.

Сказала Никита, которая улыбалась все это время.

— Короче говоря, я люблю его!

Неи обняла меня.

— Я тоже, я люблю милого.

Эдди прыгнула на меня.

— Если так, то я тоже люблю Йошиду!

Никита тоже?!

— Эй, постойте-ка! Никита, разве ты в нашей семье?

— О чем это ты? Разве они сами не говорили то, что «любовь между друзьями» тоже включена в это? Так что все верно!

Она рассмеялась.

— Он выдающийся человек. Добрый, старательный и при этом никогда не старается срезать свой путь, не так ли? Я люблю серьезных людей!

Никита поцеловала меня в щеку.

— Ооооооо!

Я услышал возгласы от окружающих нас учеников.

А дальше.

— Нет-нет-нет-нет-нет-нет! Я не хочу этого!

Мегу?

Она все еще лежала на земле.

Мегу молотила землю руками и ногами.

— Йоши-кун мой! Я люблю его больше всего! И он считает меня лучшей!

Мегу?

— Вы все просто глупые! Ненавижу вас! Должны быть только мы с ним! Уйдете от него! Идиотки!

Умм… Серьезная, тихая и в целом объект для подражания Мегу сейчас…

Плакала из-за переизбытка эмоций.

— Эй, Мегу?

Я поторопился и подошел к ней.

Она сразу же подпрыгнула и обняла меня.

— Оох! Йоши-кун! Обними меня покрепче! Не отпускай! Не флиртуй с другими девушками! Глупый! Йоши-кун!!! Аааааах!

Ох, она сломалась…

Мегу окончательно потеряла контроль.

А потом к нам подошла Эдди.

И ткнула Мегу в плечо.

— Мегуми, может ты меня и ненавидишь, но я все еще люблю тебя.

Эдди?

— Да, я тоже все еще люблю Мегу-тян.

— Ну… Не могу сказать, что ненавижу тебя, а это уже что-то.

Неи и Никита тоже улыбнулись в ее сторону.

— Видишь? Они все любят тебя.

Я обнял Мегу.

— Йоши-кун.

— Я люблю тебя, Мегу.

— Я тоже люблю тебя.

Мегу прилипла к моей спине.

Правда это точно смущает с таким количеством смотрящих на нас людей.

Я должен достойно показать, что я муж Мегу.

О любви не говорят, ее надо показывать.

Нельзя достойно выразить свои чувства лишь при помощи слов.

— Мегуми, Мегуми…

Эдди продолжала тыкать ее в плечо.

— Мегуми, ты сильно вспотела. Тебе надо принять душ. И твой пот запачкает моего милого, если ты так и продолжишь к нему прижиматься.

Эмм.

Сказал монстр в виде девочки, который не вспотел даже после того, как выложился почти по полной.

А потом…

— Хехехехе, хихихихи,хахахахаха.

Одна из девушек в толпе рассмеялась.

Что?

— Ихихи! Это так забавно! Я не могу остановиться.

Это была Хошизаки-сенпай. Она является целью Неи, чтобы стать моей любовницей.

— Все настолько вжились в свои роли, что я просто не могу сдержаться.

Ох, для нее…

То, что мы сейчас делаем является чем-то веселым.

И ее смех разрядил напряженную атмосферу.

— Хах? Что? В конце концов получается так, что Ямамине просто завидовала остальным девочкам и потому была в плохом настроении.

Такешиба-сан пришла к такому выводу.

—Да, именно так. Никаких других проблем нет. У нее просто небольшие затруднения в семье! Приносим извинения, за подставленные беспокойства!

Сказала ей Неи, как самая старшая в нашей группе.

Неи одного возраста с Такешибой-сан.

— Понятно. Тогда не буду ничего больше говорить. Делайте, что хотите. Ямамине, когда придешь в себя, возвращайся к тренировкам.

Сказала Такешиба-сан.

— Позаботься о ней.

— Мегу для меня очень важна, так что можешь и не просить.

— Да, а точно…

Динь Дон!

Прозвучал школьный звонок.

Осталось только пять минут до начала урока.

— Ох, черт.

— Это проблема!

— Давайте торопиться.

— БЕЖИМ!

Все ученики, смотревшие на представление, в панике побежали к школьному зданию.

— Мы тоже пойдем.

— Нам надо поговорить о семейном.

Сказал я капитану Такешибе.

— Вот значит, как? Ямамине слишком серьезная, так что ей стоит периодически расслабляться.

— Умм, капитан.

— Что?

— Спасибо, как и всегда.

Я поблагодарил капитана Такешибу, держа Мегу в объятьях.

— Не за что, все члены моего клуба мне, как семья. К тому же…

Такешиба-сан посмотрела на Никиту.

— В следующий раз, давай посоревнуемся на стадионе. Я хочу увидеть, на что ты по-настоящему способна.

— Ох? Ты так хочешь проиграть? Быть может ты мазохистка?

Никита рассмеялась.

— Думай, что хочешь, белая. И ты, темненька девочка, приход поиграть с нами в любое время.

Сказала капитан Такешиба Эдди.

— Ну что ж, тогда… Ямамине, я пойду назад в клубную комнату.

Капитан Такешиба побежала к зданию школы.

Какой красивый бег, к тому же и быстрый.

И все-таки.

У нее нет времени, чтобы переодеться.

Интересно, она пойдет в класс в своей футболке?

Ну, у нее есть определенная репутация, так что, даже так, никто из учителей не будет ее за это наказывать.

— Ну, а теперь, что нам делать?

Спросила меня Никита.

В любом случае, для начала я должен сделать так, чтобы Мегу приняла душ и успокоилась.

— Ну для начала мы пойдем в кабинет директора.

Я хотел было сказать «а потом в комнату наблюдения.»

Ибо там есть душевая и мы могли бы попить кофе.

Но.

— Не туда!

Неи остановила меня.

— Посторонним туда нельзя.

Понятно.

Никита является подчиненной мисс Корделии.

И ей нельзя попасть в центр управления Куромори.

НЕТ.

— Но разве Кёко-сан, мисс Корделия, Энни-сан и Мэнни-сан не живут там?

Не то, чтобы мы скрывали то место от мисс Корделии.

— Дело не в этом, но в общем, НикиНики нельзя туда попасть. Она скорее всего поймет, как использовать тамошнее снаряжение, просто бросив взгляд на него.

Ах.

Там находится школьная система наблюдения.

И даже есть система, собирающая информация по всему интернету, не оставляя следов.

Да и все криминальные записи Куромори там.

Будет плохо если Никита начнет играть с ним или вообще увидит.

— Тогда можно в мою пекарню.

У нас есть там кровать и душ.

Хоть и будет немного тесновато с таким количеством людей, но выбора нет.

— Хорошо, пошли, Мегуми.

Сказала Эдди для Мегу, которая по-прежнему обнимала меня.

ООО

Мегу вернулась в клубную комнату забрать свои вещи.

Звонок уже давно прозвенел.

Так что урок начинается как раз сейчас и нас посчитают просто отсутствующими.

— Давай я подержу твою сумку, Мегу-тян.

Та продолжала жаться ко мне, не говоря ни с кем.

Это проблема.

Надо пока что отнести ее в мою пекарню.

Кстати говоря, если мы пройдем через главный вход, то все будет запачкано.

Так что мы воспользовались черным ходом, который вел прямиком в комнату отдыха.

Угх… Комната на 4 татами маловата для пяти людей.

— Понятно, так душевая тут?

Спросила Никита с любопытством.

— Да. Это душевая на одного человека. Ну, иногда мы с ним заходим вместе.

У Неи роскошное тело, но мы вполне могли принять душ вместе, обнимая друг друга.

Не думаю, что у меня получилось бы помыться там вместе с Кацуко-нээ.

— Тогда поторопись и прими душ, Мегуми. Я тоже хочу сполоснуться.

Хах? Никита?

— Ты вспотела что ли?

Она в основном вела себя тихо после небольшого обмена ударами с Эдди.

Я думал, что Никита сильно потеет.

Хотя на лице у нее не было ни капли пота.

Но она носила белый комбинезон с высокими ботинками.

Поскольку нельзя было разглядеть ничего снаружи, возможно ее одежда все-таки пропотела.

— О чем ты? Мы просто все сейчас вспотеем.

Что?

— Тут же есть кровать, так что очевидно, что мы должны сделать, секс!

Мегу моментально среагировала на это.

— То есть ты не вспотела от бега, но хочешь вспотеть от занятия сексом?

Я попытался сменить тему.

— Ну, я могу контролировать свое тело в идеале.

Что?

— До этого не потеть мне помогло создать нужное впечатление, не так ли? Потому мы с Эдди так и поступили. Мы можем контролировать наши тела в зависимости от нужд. К примеру, когда если бы мы находились в пустыне, то не хотели бы много потеть, чтобы избежать обезвоживания, обычно мы регулируем температуру тела и потоотделение в зависимости от обстоятельств. В моем случае я сейчас пыталась стать звездой, так что стараюсь не потеть как можно больше.

Хаа…

В каком же мире я живу.

— Эдди намного более потрясающа. Ты ведь можешь контролировать даже частоту биения своего сердца, да?

Никита посмотрела на Эдди.

— Конечно.

— Гонщики формульИ и профессиональные велосипедисты делают то же самое в своих тренировках. Они осознанно замедляют биение своего сердца, чтобы не перегружать его от упражнений. Если твое сердце бьется слишком быстро, то мысли начинают замедляться. К тому же есть еще проблема, связанная с излишним притоком крови в мозг. Потому они и тренируются, бегая на беговой дорожке и играя в какую-нибудь головоломку наподобие тетриса.

Сказала Никита.

— И будет лучше если я сильно вспотею от секса с Йошидой, не так ли?

— Хах? Почему?

Никита смущенно улыбнулась.

— Ну, смешение нашего пота возбуждает.

— Что?

— Кроме того, мне нравится запах его пота. Я намокаю от одно гиль запаха.

Эмм.

— Мне тоже нравится запах милого!

Эдди засмеялась.

— Мне также нравится запах его спермы.

— У меня такое чувство, что я все лучше понимаю это чувство.

Американки начали возбуждаться.

— Я не хочу этого! Йоши-кун мой!

Мегу снова потеряла контроль.

— Ох, тут ты ошибаешься.

Ответила Никита с серьезным выражением лица.

— Мегуми, ты не плохая девочка, но ты похоже все никак не можешь понять…

— Понимаешь…

Эдди улыбнулась ей.

— Милый не принадлежит Мегуми, это ты принадлежишь ему.

На лице Мегу проступило удивление.

— Я тоже. Я принадлежу милому, но он мне не принадлежит. Неи также принадлежит ему, Мана, Агнес, Мисудзу, Рурико, все они. Мы принадлежим милому. Но он не принадлежит никому из нас.

— Что?! Но если я принадлежу ему, не должен и он принадлежать мне?

Эдди улыбалась.

— Не верно, Милый принадлежит всем, он принадлежит всей семье сразу.

— Я тоже член семьи!

— Да, но принадлежность к семье не значит, что эта семья может монополизировать милого.

Не понимаю.

— Мегу-тян ученица этой школы. В общем, эта школа открыта для других людей, к примеру прилавок в столовой ведь принадлежит всем учащимся школы, верно? Каждый из них может воспользоваться ею.

Неи объясняла Мегу.

— Ну и будет странно, если ты напишешь свое имя на одном из столов, который является общей собственностью и скажешь, что он твой.

— Йоши-кун не является столом.

— Но он принадлежит себе.

Сказала Неи.

— Точнее нашу семью объединяет лишь то, что мы его женщины. Без этого правила Минахо-нээсан и Мана-тян не смогут быть частью нашей семьи, Эдди-тян тоже тогда нельзя было бы вступить к нам.

Минахо-нээсан и Мана являются врагами, которые лишились своих семей.

А Эдди являлась подчиненной мисс Корделии, девушки, которая некоторое время враждовала с нами.

— В первую очередь идет семья. Самое важное, это сохранять семейные узы в целости.

— Я понимаю это.

— Да, ты не понимаешь. И у тебя, и у Мии-тян слишком сильные чувства к Йо-тян.

Неи?

— Настолько же, насколько мы нуждаемся в этой семье, настолько же разум Йо-тян стабилен, пока наша семья существует. Если ты сломаешь семью, то Йо-тян никогда не сможет справиться с этим.

Я.

— В таких случаях, ты должна всегда находить способ как можно сильнее понизить нагрузку на него!

— Неи-онээсан…

— Мегу-тян ты всегда была настолько избалована, что чуть ли не ломала структуру нашей семьи.

— Что мне делать?

Сказала Неи.

— Ты должна дать согласие на то, что все мы принадлежим ему, но он никогда не будет принадлежать только лишь тебе.

Потом она посмотрела на меня.

— Йо-тян будет много раз заниматься сексом с Мегу-тян. Но он также будет заниматься сексом и с другими девушками. И ты не можешь завидовать каждый раз, когда это происходит!

— А теперь иди и прими душ прямо сейчас, Мегу-тян. Нельзя, чтобы ты так потела.

Сказала Неи.

— Я пойду принесу чистую форму.

Потом она посмотрела на Никиту.

— НикиНики, ты ведь можешь носить мою униформу, да? Какой у тебя размер?

Форма Никиты?

— Поскольку, она «ученица по обмену», то должна тоже носить школьную форму.

— Да, так интереснее.

Никита сказала Неи размер своей одежды.

— Ладно, думаю у нас есть такой на складе!

Тайная комната под кабинетом директора, не так ли?

— Ну тогда я выйду ненадолго.

Неи улыбнулась.

— А до этого можете пока заняться немного сексом в качестве перемирия!

— Можешь пожалуйста тоже остаться, Неи-онээсан…

Мегу сильно нервничала.

Эдди и Никита, они обе настолько бодрые, что Мегу боится не сравниться с ними.

— Нет! Мегу-тян, ты должна сама решить свое положение!

Сказала она ей с улыбкой.

— До этого момента Йо-тян всегда подготавливал тебе место рядом с собой. Мы это уважаем, но…

Неи посмотрела на Никиту.

— Если в семью вступит какая-нибудь такая же агрессивная девочка, как НикиНики, то этот баланс разрушится. В первую очередь, она не является членом нашей семьи, так что ее не беспокоит баланс наших отношений в семье.

— Никита просто друг. И потому она нуждается в более привилегированном отношении, чем члены семьи.

Эдди тоже улыбнулась Мегу.

— Друзья не всегда находятся с нами.

Да, Никита покинет нас.

Мы не будем всегда вместе.

— Я уйду после обеда. Минахо ведь приходит в это время, да? Я не очень хорошо с ней лажу.

В этот раз Никита прилетела в Японию, чтобы снова сразиться с Реи-тян.

Мисс Корделия подготовила убежище для нее, и она должна встретиться с Барби-сан после работы.

— Потому я бы хотела заняться сексом с Йошидой еще раз. В конце концов у меня ведь больше не будет возможности для этого в ближайшем будущем. Я конечно же получу немного любви от Корделии-онээсама, когда она будет в Японии, но женщины не могут дать чувство того, как сперма заполняет матку.

Сказала Никита.

— Кроме того, мне бы хотелось попробовать сделать это с Эдди. Хоть раз. Кстати говоря…

Никита посмотрела на Мегу.

— Мы собирались выстроить наши попы в ряд, чтобы Йошида отымел нас сзади, я так понимаю ты не хочешь присоединиться к нам, Мегуми, да?

Увидев ее провокационную улыбку…

— Я пойду быстро приму душ! Подождите меня!

Потом она сняла свои кроссовки и короткие шорты.

И зашла в душ.

С грохотом захлопнув дверь.

— Вот что за идиотка, мы не будем тебя ждать.

Рассмеялась Никита.

— Тогда я пойду схожу за формой! Йо-тян, позаботься об остальном.

Неи вышла из комнаты.

Нет, только не говорите мне, что…

— Йошида, не хочешь сравнить нас с Эдди?

Никита, русская американка, чья кожа была белее, чем люди могли себе представить.

И темнокожая Эдди хитро улыбнулись.

— Не хочешь вставить нам по очереди и проверить разницу?

Они обе были красавицами и у обеих шикарное тело.

— Нуда, хотел бы, но…

Никита и Эдди обняли меня.

— Йошида, ты всегда настолько заботишься о Мегу, настолько, что твое сердце будто бы в тюрьме.

Хах?

— Если ты хочешь сделать это, то сделай, у тебя ведь есть возможность сделать это.

Они прижались ко мне своей грудью с обеих сторон и лизнули мне уши.

— Но я…

— Ты ешь только то, что дают тебе на тарелке. Ты не должен так поступать. Пора бы уже начать выбирать свою еду.

Пальцы Никиты нежно прикоснулись к моему члену.

Эдди же поглаживала мои ягодицы.

— Да. Милый, ты — лев. Ты голодный зверь.

Эдди лизнула мои губы.

— Так что можешь просто отдаться своим желаниям.

Моим желаниям…

— Да. Йошида, мы преступники. Мы не можем вернуться к бытию обычными людьми.

Я преступник.

Да.

Моя семья, Куромори.

Мы совершали поступки, нарушающие закон и игнорируем социальную этику.

Я изнасиловал Ширасаку Юкино.

Минахо-нээсан приняла участие в разжигании ненависти по отношению к Ширасаке Суске.

А также я убил Цезарио Виолу своими руками.

Покидал страну нелегальным путем вместе с Неи, чтобы получить регистрацию в качестве Кей-сан, ее брата.

Я сделал своими многих женщин и занимаюсь с ними сексом.

Все это запрещено в этой стране, и законом, и нормами морали.

— Твои отношения с Мегу просто для того, чтобы обмануть посторонних.

Сказала Эдди.

— Если ты не примешь это сердцем, то это станет для нас большой проблемой.

Да.

Я.

Я слишком высоко метил.

Участие в курсах по пекарству и моя помолвка с Мегу, все это просто маскировка для того, чтобы я мог жить обычной школьной жизнью.

Это все просто для того, чтобы нас приняла школа.

Мы не можем показать наше настоящее лицо, Куромори.

— Понимаешь, я рада, что встретила тебя, встретила кого-то из моего поколения, кто меня понимает.

Сказала Никита.

— Когда Корделия-онээсама завербовала меня, я стала вне закона.

Вне закона… Те люди, которые нарушают законы…

То есть те, кто постоянно нарушают различные законы стран и общественный порядок.

— Я тоже. Я была рада, когда впервые повстречала Мичи и тебя, дорогой. Я знала, что вы понимаете меня.

Мы впервые встретились с Эдди во время боя в отеле в Одаибе.

Нет, Эдди тогда пошла с нами.

На ее лице была дружелюбная улыбка.

— Йошида, ты не должен забывать, что находишься на нашей стороне.

— Вот именно, милый. Ты не просто обычный парень. Ты — лев, который ест людей.

Я.

Понятно. Даже, когда я выпущусь из школы и стану пекарем.

Даже если я буду жить в городе, как обычный его житель.

Мои преступления никуда не денутся.

Минахо-нээсан, Кацуко-нээ, Нагиса, их воспоминания о временах, когда она были проститутками по-прежнему будут их мучать.

Я тоже должен продолжить нести свои грехи.

Полиция всегда будет следить за мной, ведь я член Куромори.

— Понимаешь, мы не можем позволить, быть осужденными по закону за совершенные преступления.

Эдди права.

Я просто уже не могу сдаться полиции.

Изнасилование Юкино, бездействие во время убийства Ширасаки Суске, убийство Цезарио Виолы и все остальные преступления…

Если я признаюсь во всех этих преступлениях полиции, то мои суды никогда не закончатся.

Если я так сделаю, то что произойдет с моей семьей?

Минахо-нээсан арестуют.

Мана вернется в дом Ширасака.

Агнес попадет в детдом.

Наша семья развалится.

Я не могу позволить этому произойти.

— Если ты злодей, то и действий, как злодей, следуй своим желаниям.

Сказала Никита.

— Йошида, ты думаешь, что, занявшись с нами сексом сейчас, Мегуми будет больно. Ты действительно добр к ней.

— Но, дорогой, разве ты сам не хочешь этого? Разве ты не хочешь заняться сексом с нами двумя?

Да, я…

— Я хочу, и ты и Никита, вы обе красивые. Я хочу заняться сексом с вами двумя.

— Тогда сделай это.

Никита улыбнулась.

— Да. Минахо тоже переживает.

Минахо-нээсан.

— Дорогой, ты начал забывать методы Куромори после того, как решил стать пекарем.

Методы Куромори.

Мы должны иметь в виду, что мы криминальная организация.

— Если все так и продолжится, то ты будешь заперт в этой повседневной жизни и твое сердце тоже закроется.

Понятно. Это была Минахо-нээсан.

Она прислала Никиту в особняк, когда отсутствовала сама.

Возможно она проконсультировалась с Кёко-сан и мисс Корделией по этому поводу еще в Лос-Анджелесе.

— Понятно. Похоже, что я действительно запираюсь.

Мегу бесилась как раз потому что у меня было такое несерьезное поведение.

Когда наша школа продолжила свою деятельность после летних каникул, я начал пекарские курсы.

Я деградировал в такого маленького человека.

— Вот именно, тебе не стоит так сильно беспокоиться о пекарстве.

Сказала Эдди.

— Не важно, сколько лет это займет и даже если ты не сможешь правильно выпечь пирожки, то Кацуко сможет.

Да.

Кацуко-нээ делает очень вкусный хлеб.

Если Кацуко-нээ откроет пекарню, то она в любом случае сможет нанять людей с подходящим количеством опыта.

Я же просто готовлюсь в старшей школе к тому, чтобы вместе с Кацуко-нээ руководить пекарней.

Я не должен торопиться стать профессиональным пекарем.

И все же я…

Я думал лишь о том, чтобы научиться, как делать хлеб. Беспокоясь о том, что продажи идут не так хорошо, как хотелось бы.

— Кацуко сказала, что хочет, чтобы ты больше получал удовольствия от жизни.

Да, я не особо веселился.

— Не надо воспринимать занятие сексом с нами, как свой долг. Дорогой, ты должен получать от этого удовольствие.

Эдди поцеловала меня в нос.

— Милый, делай просто то, чего хочешь сам. Ведь когда ты получаешь удовольствие, то и мы рады.

Эдди.

— Ну, а теперь давай побыстрее, займись уже с нами сексом.

Никита улыбнулась.

— Я хочу сделать это с тобой, Йошида. Ты единственный мужчина в мире, с которым мне бы хотелось заняться сексом. Можешь гордиться этим.

Никита расстегнула свой комбинезон.

Ох, я мог увидеть ее черный лифчик и милый пупок.

— Я тоже. Я люблю тебя, дорогой!

Эдди поцеловала меня.

ООО

— Спасибо за ожидание.

Мегу вернулась из душа.

Мы уже, обнаженные развлекались на кровати.

Я был скрыт за белым и карим телами Никиты и Эдди.

Последняя уже сосала мой член.

Никита же подставила мне свою грудь отличной формы, которой она гордится.

— Я же говорила подождать меня, пока я принимаю душ!

Мегу разозлилась.

— Мы и подождали. Еще же никто не вставил.

Сказала Эдди посасывая головку.

— Да, никто еще никому не кончил внутрь.

Рассмеялась Никита.

— Но…!

Мегу попыталась было возразить, но я…

— Тише, Мегу.

— Йоши-кун!

Мегу была удивлена.

— Иди сюда. Я хочу полизать твою грудь.

— X… хорошо.

Мегу неуверенно подошла ко мне.

Я снял с нее полотенце и обнажил милую грудь.

А потом без предупреждения прикусил ее соски.

— Ааахн- Йоши-кун!

Они моментально затвердели от моего укуса.

— Прекрасный вкус.

Сказал я, а потом пососал соски Никиты.

— Аааах, это приятно… Йошида…

Мягкая грудь Никиты больше, чем у Мегу, а также белее.

— Йоши-кун, не сравнивай их. Сказала Мегу, прикрывая свою грудь руками.

— Мегу, я занимаюсь сексом с несколькими женщинами. Я не могу не сравнивать, знаешь ли?

Сказал я ей.

— Но…

— Никаких «но». Ты всегда думаешь слишком много о себе. Грудь Никиты больше, чем у тебя, но могу ли я сказать то же самое об Агнес?

У Агнес, которой двенадцать лет, грудь меньше, чем у Мегу. Мана все еще растет, но у Агнес уже есть задатки впечатляющего будущего.

— Но Агнес-тян…

— Никаких «но».

Эдди перестала делать мне минет и ответила Мегу.

— Мегуми ты слишком многого просишь от дорогого. Как насчет того, чтобы поработать над собой перед тем, чтобы просить что-либо у него?

— Поработать над собой?

— Если ты не станешь более красивой, то дорогой может перестать любить тебя.

Эдди улыбалась.

— Понимаешь, я начала брать уроки по моде у Кацуко и Неи. Я стану еще милее, чтобы дорогой любил меня. Иначе он перестанет меня любить.

А потом она вернулась к тому, чтобы полизывать мою головку.

— Если я не буду прикладывать усилия, то дорогой перестанет любить такого бойца, как я.

— Нет, это не так, Эдди…!

Большая грудь Никиты заткнула мне рот.

— Если Эдди хочет сказать это, то почему бы не дать ей возможность? Это мило. Она говорит, что старается изо всех сил, ради Йошиды.

И она права.

— Так для чего же тогда усердно работает Мегуми? Ты вообще прикладываешь какие-либо усилия?

Спросила Никита.

— Я… Я… Я стараюсь стать женой для него.

— Ив чем же ты тренируешься?

— В готовке.

— Рурико и Мана тоже учатся, как следить за домом. Даже я присоединяюсь к ним. К тому же, у Рурико получаются очень вкусные блюда. Она становится все лучше и лучше.

Эдди, не будь такой прямолинейной.

— Я…

— Нет, Мегу, ты конечно сильно помогаешь мне улучшить мою школьную жизнь. Честно говоря, у нее много друзей, так как она серьезная и всегда добра ко всем.

И я, ее жених, не очень хорошо принят в классе.

— Я уже думала об этом, но, дорогой, зачем ты все еще ходишь в школу?

Спросила Эдди.

— Если ты хочешь практиковаться в пекарском деле, то это можно делать и в особняке. А для тренировки в продажах, можно арендовать настоящий магазин.

Для меня нет необходимости, чтобы ходить в школу ради тренировки в выпечке хлеба или в его продаже.

— Потому что Минахо-нээсан, Кацуко-нээ и Нагиса не хотят, чтобы я уходил из старшей школы, ибо у них не было возможности насладиться школьной жизнью.

На самом деле они не настолько беспокоятся о моей пекарской тренировке в сравнении с тем, чтобы получить свой школьный аттестат на сцене.

— Если дело в этом, то почему бы тебе не перевестись в другую школу?

Хах?

— Мана ведь ищет новую.

— Да, ей надо сменить имя и поступить в новую школу с ее обстоятельствами.

Она не может поступить, как Ширасака Майка, дочь Ширасаки Суске.

— Тогда почему ты не можешь поступить также?

Хах?

— Ты ведь даже съездил в Америку, чтобы получить новое имя. Ты можешь поступить в другую школу с тем именем и выстроить там новые взаимоотношения с людьми.

Это…

— Тогда у меня возникает такое чувство, будто я убегаю от своей жизни, и я не хочу этого.

Сказал я.

— Правда? Может это еще не все?

Эдди?

— Дорогой, ты хочешь защитить жизнь Мегуми. Ты думаешь, что ее школьная жизнь идет хорошо, не так ли?

Я.

— Честно говоря, у милого нет никакой привязанности к этой школе.

У меня тут нет ни одного друга.

Мои одноклассники, капитан Такешиба… Их отношения с Мегу сильнее, чем со мной.

Я думал об этом, когда начинал заниматься выпечкой хлеба.

Если я продаю его со словами «я сделал его», то продажи вообще нулевые.

А потом, когда Мегу и Неи начали это делать, то продажи пошли вверх.

Мои одноклассники покупают его у Мегу. Не я.

Я просто никто в этой школе.

— Короче говоря Йоши-кун находится в этой школе из-за Мегуми.

Никита посмотрела на Мегу и улыбнулась.

— Тебя любят, я даже завидую немного, Мегуми.

Мегу надулась.

— Дорогой должен быть узнаваем людьми в этой школе. И не важно, плохая это репутация или хорошая.

Сказала Эдди.

— Потому вся эта утренняя шумиха была необходима.

Не может быть. Эдди подняла шум о том, что Мегу будет соревноваться против Никиты ради этого?

— Да. Именно. Это была хорошая реклама. Таким образом мы показали, что не только Йошида помолвлен с Мегуми, но и то, что мы с Эдди и Неи тоже любим его. Это было отличное шоу.

— Хах? Но, что если они это не так поймут?

Капитан Такешиба пока что все поняла вено.

— Йошида, обычные люди не пытаются понять что-либо при помощи логики. Начальница Мегуми умная, потому она смогла использовать логику, чтобы понять все верно. Но другие смотрят только на общее настроение.

Тогда это значит…

— Это значит, что остальные подумают, что мы влюблены по уши в дорогого.

Но это…

— Я не хочу конечно хвастаться этим, но я ведь красивая. Конечно же Неи тоже очаровательная. Эдди также первоклассная красавица. А Мегуми… Ну, можно сказать что у нее достаточно очарования.

Сказала Никита.

— И все эти красавицы влюблены в Йошиду, мы ничего не упомянули о сексе, но вся эта шумиха должна точно приблизить их к Йошиде.

— Более того, мы еще и пропустили уроки после этого!

Ах.

— Может быть я в опасности?

Если информация о том, что все эти красавицы принадлежат мне…

Вся школа начнет обращать на меня внимание.

— Не переживай. Ты просто будешь сердцеедом, гордись этим.

— Да, точно, дорогой, ты очень очаровательный и красивый, они должны все понять твой шарм.

Это плохо, не стоит мне тут заниматься сексом, ока там идет урок.

Если я прямо сейчас пойду с Мегу в класс, то…

— Не пытайся сбежать, дорогой.

Эдди взяла мой член в рот.

— Да, уже слишком поздно. Твоя школьная жизнь уже изменилась!

Никита.

— Мегуми, ты тоже приготовься!

Мегу задрожала.

— Нхихи…! Дорогой, у тебя уже такой большой, ты, наверное, сильно хочешь его вставить внутрь, да?

Я.

Ох… я…

Я приготовился.

— Вы трое… Встаньте лицом к тому зеркалу, приставьте руки к стене и выпятите попы.

В таком случае…

Я сравню этих троих.

— Кихихи, ты наконец то решился на это! Я так рада!

— Давай быстрее, дорогой!

Никита и Эдди положили руки на стену и вытянули ко мне свои попы.

Они встали по-собачьи.

— Что? Мегуми, ты не будешь к нам присоединяться?

Спросила ее Эдди.

— Я…

— Давай быстрее, Мегу!

Сказал я ей.

— Мегу, разве ты не тоже являешься моей девушкой?

— Я? «Тоже»?

Мегу посмотрела на меня.

— Да, я не буду относиться к тебе по-особому, Мегу. Так я решил.

— Понятно.

— Если не нравится, то можешь перестать быть моей женщиной. Мегу:

Я.

Сказал я собравшись с силами.

Ох, у меня наконец возникло такое ощущение, что все вчерашние действия встали на свои места.

Они все были против моего особого отношения к Мегу.

— Яне могу жить лишь ради тебя.

— Ноя ведь тоже терплю это!

Сказала Мегу.

— Если ты \то терпишь, то тебе лучше остановиться. Ты всего лишь доставляешь проблемы остальным.

Ответил я.

— Ну вот серьезно, Йошида — хороший человек. Я тебя люблю все больше и больше.

Улыбнулась Никита, покачивая попой в мою сторону.

— Дорогой, все члены семьи принадлежат тебе! А что насчет тебя, Мегуми?!

Мегу:

На ее глазах уже выступили слезы.

— Я поняла! Ладно, я буду такая же как все, вместе со всеми.

Никита.

— Мегуми, вставай между нами. По середине. Давай.

Они сразу же освободили для нее место.

— Мегу, поблагодари их.

— Угу. Спасибо.

Мегу встала между ними.

Она оперлась руками о стену, а потом выпятила свою попу в мою сторону также, как и остальные.

— Начни с Мегуми.

Эдди улыбалась.

— Ага.

Я прикоснулся к ее промежности головкой своего члена.

Оох, ее киска еще не намокла.

— Эдди, Никита, я у вас позаимствую.

Я положил свою руку на вагину Эдди и Никиты.

Они уже достаточно сильно намокли.

Я зачерпнул у них любовных соков.

А потом смазал свой член.

Целиком, прямо до основания.

— Я вставляю, Мегу.

Я схватил Мегу за талию и вошел в ее все еще на сухую промежность.

— Хаууууу…

У нее все еще там было сухо.

— Й… Йоши-кун, подожди!

— Я не хочу, ведь мне хочется сейчас сделать это с тобой, Мегу.

— Йоши-кун!

— Пожалуйста, стань моей.

Даже моя головка не может войти ей внутрь.

— Я уже принадлежу тебе.

— Нет, Мегу, ты всегда принадлежала только себе.

Сказал я.

— Ноя больше не хочу этого. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне, душой и телом.

— Что я тогда должна сделать? Йоши-кун!

Я.

— Мегу, ты станешь моей, но я не буду принадлежать тебе. Ты должна понять этого.

— Это…

— Мегу, ты станешь частью меня. Так что позволь мне тебя съесть целиком.

Мегу была удивлена.

— Я люблю тебя до такой степени, что хочу тебя всю.

Ох.

— Но ты не можешь получить меня всего.

— Почему?

— Такой уж я человек. Я хочу не только тебя, но и Эдди с Никитой. Я эгоист.

— Йоши-кун.

— Потому я не буду давать тебе время на ответ с этого момента. Я хочу съесть Мегу. Хочу поглотить твое тело и разум, а потом выпустить в тебя свою сперму. Я хочу, чтобы ты стала частью меня. И раз уж хочу этого, то так и сделаю. Такой уж я человек. Я не обычный человек, я зверь.

Такое вот презренное существо является моей истинной природой.

— Ты действительно так сильно хочешь меня взять?

— Да, Мегу!

— Понятно.

В этот момент внутренности Мегу слегка расслабились.

Она принимает меня.

— Хааа, ааааахн!

Мегу простонала, и сильно выгнула спину.

Ох, теперь ее любовные соки потекли просто рекой.

— Я не против. Пожалуйста, отымей меня! Делай со мной, что хочешь, Йоши-кун!

Могла этого и не говорить!

Чуппу! Чуппу! Чуппу!

Я начал быстро двигать своими бедрами, будто хотел вывернуть ее матку наизнанку.

— Ах- Аааах! Ахн! Ахн!

Тело Мегу колыхалось в такт моим движениям.

— А у Мегуми пошлое лицо.

Сказала Эдди, глядя на лицо Мегу в зеркале.

— Ну серьезно, от этого мне хочется быть следующей.

Никита пошевелила своей попой, залитой уже любовными соками.

— Мегу, Мегу, Мегу!

Я выворачивал ее своим членом, полностью отдаваясь похоти.

Она является моей одноклассницей и невесткой. Стройная спортсменка.

Она очень быстро намокла. Горячо.

Она сжимает меня от начала и до самой головки.

— Йоши-кун! Йоши-кун! Ааах! Ааахн!

Мы занимаемся сексом по-собачьи перед зеркалом.

Глядя друг на друга.

Я массировал грудь Мегу находясь позади.

Поигрывал с ее сосками.

— Ахн! Не делай этого!

Ее киска сжалась.

— Мегу, ты примерная ученица и при всем при этом сейчас ты пропускаешь урок, чтобы заняться со мной сексом.

Начался первый урок.

В обычной ситуации, она бы сейчас уже находилась на паре и серьезно слушала учителя.

И при всем при этом мы…

Мы занимаемся такими бесстыдными делами.

— Я не примерная ученица. Я плохая девочка. Ужасная.

Мегу?

— Потому, пожалуйста, Йоши-кун, накажи меня, отымей.

— Хорошо.

Я ускорил движения своими бедрами.

Нча, нча, нча…

Любовные соки брызгали из места нашего соединения.

Па! Па! Па!

Мой таз ритмично шлепал Мегу при соприкосновении с ее попой.

— Аааах, ааааахн, аах, аааахн, ааааахн!

Мегу изогнула спину, дрожа от удовольствия.

Пора бы уже…

— Мегу, я достаю.

После этих слов я достал член из ее киски.

— Хах?

Мегу посмотрела на меня с удивленным выражением лица.

— Если я сконцентрируюсь только на тебе, то разве не будет жаль Никиту и Эдди?

Я посмотрел на белую и коричневую попу, по соседству от Мегу.

— Эдди может пойти первой.

Сказала Никита с улыбкой.

— «Давай же, дорогой!»

Эдди радостно помотала попой.

— Хорошо.

Я схватил ее за талию.

И вошел в ее горячую промежность.

— Оох, Эдди, а ты тугая.

У нее натренированные ноги.

К тому же, похоже, что она в последнее время начала запоминать способы, как делать себя туже внутри.

— Дорогой, давай, глубже!

Ее тепло тоже чувствуется по-другому.

— Эдди, ты такая горячая внутри.

Пробормотал я. Мегу:

— Йоши-кун, не сравнивай.

Сказала Минахо-нээсан немного смущенно.

— Нет-нет. Мне кажется, что он должен сравнивать как можно больше.

Сказала Никита посмеиваясь.

— Но он же говорит, что она лучше, чем я.

Сказала Мегу. Никита же рассмеялась.

— Все люди разные, вот и все. Если есть что-то, в чем ты проигрываешь Эдди, то разве нет чего-то, в чем ты выигрываешь у нее? Если ты продолжишь недооценивать себя, то ничего не изменится.

Сказала она. Мегу впала в ступор.

— Увидев, как ты занимаешься сексом с Йошидой, я многое поняла. Как я должна двигать тазом, использовать мышцы, как сделать так, чтобы он чувствовал удовольствие.

Кстати говоря, Никита.

У нее же меньше всего опыта среди этих троих в сексе между мужчиной и женщиной.

Ее первый раз в Лос-Анджелесе был, когда я ее изнасиловал.

И даже во время вчерашних пяти раундов я делал всю работу.

— Эдди использует свое тело в отличие от Мегуми. Это интересно.

Никита уступила Эдди, чтобы посмотреть, как люди занимаются сексом?

— Я учусь, наблюдая за тем, как это делают остальные. Я пробую хорошие идеи и если они мне не подходят, то могу их просто не использовать. Но лучше ведь, если знание о чем-либо имеется, да? Ведь после этого секс Йошиды со мной продолжится.

Все является уроком, так что нечего терять. Понятно.

— Позитивно мыслишь.

Сказала Никите Мегу.

— Нет. Я просто сравниваю.

Никита же рассмеялась.

— Люди отличаются друг от друга. Скорость роста, даже мысли. Более того, сейчас люди следуют своим порывам.

— Порывам?

— Да. Твое тело ведь двигается, следуя моменту, да? Тебя смывает приливом, несмотря на твою волю.

Сказала Никита Мегу.

— Потому ты должна получать мнение со стороны. Чтобы была возможность объективно взглянуть на себя со стороны.

Взгляд со стороны…

— Мегуми, тебе надо научиться смотреть на себя со стороны. Если ты будешь постоянно оставаться на месте и не покинешь зону комфорта, то эт станет проблемой.

— Я…

Никита проигнорировала Мегу.

— Эдди, тебе приятно?

— Аууу, да, приятно, у меня такое чувство, будто моя киска сейчас расплавится.

Эдди начала потеть.

— Член милого достает до уретры! У меня такое чувство, будто мой живот сейчас взобьют.

Я начал массировать грудь Эдди также. Как и Мегу до этого.

Ох, я ясно чувствую, как ее грудь свисает вниз, когда мы занимаемся сексом по-собачьи.

В ее груди чувствуются натренированные мускулы.

Потому они выглядят большими, но на самом деле весят в два раза больше.

В ее мягких грудях чувствуются слои натренированных, эластичных мышц.

— Аааахн, кхууу, дорогой, что скажешь по поводу строения моего тела?

Улыбнулась Эдди в зеркало.

— Не могу сказать что-то переделённое, но я кое-что обнаружил.

Ответил я.

— Хорошо, а я узнала три новых вещи о тебе.

— Хах?

— Я не буду говорить об этом тут. В конце концов Никита и Мегуми находятся тут.

Эдди рассмеялась, как щеночек.

— Мне пока что хватит, займись теперь сексом с Никитой.

— Хорошо.

Я вытащил свой член из киски Эдди.

Ууууугх…

Чпон.

Я почувствовал, будто меня засасывает осьминог.

— Ладно, иди сюда. Я уже достаточно ждала.

Сказала она мне с улыбкой.

— Вставь его со всей силой, мне нравится, когда ты делаешь это грубо.

— Хорошо.

Я приставил головку ко входу в Никиту.

Хмммф!

Ее промежность раскрылась под форму моего члена.

— Аааах, он входит. Входит!

Моя головка находилась глубоко внутри ее вагины.

После этого, все что мне остается делать, так это продолжать глубоко проникать в нее.

— Ааах, так горячо. Йошида, ты такой горячий. Я чувствую, как тепло распространяется в моем животе!

Внутри Никиты было не так горячо, как в Эдди.

Но зато очень мягко.

Такое ощущения что мой член окутывают младенческие руки.

— Да, вот тут.

Моя головка коснулась уретры.

— Ааааах, Йошида снова меня насилует! Аааах, я становлюсь такой похотливой женщиной!

Глядя на тело Никиты в зеркале, пока я трахал ее сзади…

На ее лице было такое выражение, будто она сейчас расплавится от удовольствия.

— Никита, вставай.

— Что такое, Йошида?

Ты хочешь увидеть часть, где мы соединены, да?

-Да.

Никита поднялась, и я слегка наклонился.

В зеркале можно было увидеть место нашего соединения.

— Потрясающе! Твой член находится целиком внутри.

Кожа Никиты была снежно белой, а лобковые волосы светлыми.

Под ними, можно было увидеть, как мой член проникал глубоко внутрь ее гениталий мягкого розового оттенка.

—Гляди, он действительно целиком внутри.

Сказал я, доставая, а потом медленно вставляя член и глядя в зеркало.

— Аааах, Йошида меня снова насилует.

У Никиты был очарованный взгляд.

— Это приятно. Просто потрясающее, когда Йошида делает это.

Я схватил ее грудь и продолжил ритмичные движения.

Ох, ее грудь на ощупь была похожа на шарики, наполненные водой.

Они круглые, но при этом мягкие и тяжелые.

И на этой мягкой груди я мог почувствовать затвердевшие соски.

— Аааах, это потрясающе. Мне это нравится. Так нравится… Мне нравится это. Заниматься сексом с Йошидой просто потрясающе.

Потом я опустил тело Никиты.

Она вернула свои руки на стену и вновь встала в ту же позу, в которой была раньше.

— Пора бы уже. Я хочу кончить. И кончу в таком положении.

— Да, прошу.

Никита бесстрашно улыбнулась в зеркало.

Я схватил ее за талию и начал грубо двигать бедрами.

— Ааааах, ааааахн, хорошо! Больше! Грубее! Имей меня, пока мое тело не превратится в бардак!

Да, я собираюсь сделать именно это.

— Да, давай! Ахн! Йошида, ты лучший! Хорошо! Оох! Аах! Да, я чувствую это там!

Тело Никиты задрожало.

— Тут?

— Да! Бей туда! Трись там! Пронзи это место! Ааааааахн! Йошида, изнасилуй меня!

— Могла бы и не просить!

— Больше! Сделай так, чтобы я не могла не думать ни о чем, нет, сделай так, чтобы я могла думать только о тебе, Йошида! Трахни меня! Грубее! Изнасилуй!

Оох.

Хоть она и не потела во время бега до этого…

— Никита, ты начинаешь потеть. Все твое тело становится липким.

— Естественно, Йошида, ведь ты посылаешь мурашки по моему телу! Ааах, такое чувство, будто моя душа…будто моя душа горит!

Кажется, я мог понять Никита медленно поднималась.

— Ааааахн, ахаааа, кхууу, Йошида! Эй, Йошида! Я… я…!

— Что такое, Никита?

— Хааа, у меня такое чувство, будто свет… Белый свет становится все ближе!

Я сразу же сделал последний толчок.

— Никита, я тоже, я… Я уже почти…! Никита!

— Ахаааа, хаааафуууу, аууууу! С… свет! Свееееет!!!

Никита тонула в экстазе.

— Йошида! Йошида! Ааааах!!! Я чайка.

Она сказала что-то на русском.

— Ааааах, я кончаю! Кончаю! Я кончаю!!!

Горячая жидкость вырвалась из головки моего члена.

— Хаууууу!!!

Тело Никиты задрожало от чувства того, как нечто горячее заполняет ее матку.

Ах, ее киска дрожит.

Она глотает мою сперму.

— Кончаю! Я еще кончаю!

Вторая, а потом и третья волна.

Они все исчезли в матке Никиты.

— Ууууугх! Агхуууу! Ааааах!

Никита напрягла руки, которыми опиралась о стену.

Она сопротивлялась, чтобы не сломаться от удовольствия.

Ее глаза в зеркале смотрели на меня.

Это мило, Никита.

Все девушки, которые приняли мою сперму, милые.

— Ууууух, уууух, уууууу!

Я продолжал двигать бедрами, пока не вышла последняя капля.

— Хааааа…

Никита расслабилась и плюхнулась на пол.

Мой член вышел из нее.

— Йоши-кун кончил в Никиту-сан.

Одиноко сказала Мегу.

— Да, ведь она гость.

Я.

— О чем вы говорите, Мегу, поторопись и пососи мой член, чтобы он снова стал большим.

Я ткнул покрытый в любовные соки Никиты и мою сперму член Мегу в лицо.

— Мне не хватит одного раунда, ты же знаешь.

— Йоши-кун?

— Я также собираюсь кончить и в вас двоих. Так что сейчас я займусь вами. И буду переключаться каждые тридцать толчков. И если мне будет хорошо, то кончу.

Потребуется некоторое время, чтобы Никита восстановилась.

Так что дальше по плану поочередно заниматься сексом с Мегу и Эдди.

— Мы будем заниматься сексом, пока я не буду удовлетворен. Так что давай быстрее, Мегу.

— Д… да! Йоши-кун!

Мегу второпях взяла мой член себе в рот.

— Тогда я буду целовать дорогого.

Эдди начала полизывать мои губы.

ООО

А после этого я поочередно занимался сексом с Мегу и Эдди.

Когда же я кончил в Мегу.

Никита уже восстановилась.

Так что потом я поочерёдно занимался сексом с Никитой и Эдди.

И кончил внутрь Эдди.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Мы четверо были целиком покрыты в смесь пота, любовных соков и спермы и были липкими от этого.

— Ты в порядке, Йоши-кун?

Позвала меня Мегу.

— Хаа, хаа, грудь…

— Хах?

— Дай мне полизать твою грудь.

— X… хорошо.

Мегу подставила мне свою грудь.

Она была покрыта в блестящие капельки пота.

От этого мое лицо тоже будет все в поту. И при всем при этом я скрыл свое лицо в ней.

А потом начал лизать ее соски.

— Хаа, мне становится легче, когда мое лицо находится в чьей-то груди.

— Хорошо.

Мегу радостно обняла мою голову.

— Если тебе нужна грудь, то у меня тоже есть.

— И у меня.

Белая и коричневая грудь Никиты и Эдди.

Я скрыл свое лицо поочередно в них обеих.

А потом полизал соски.

— Дорогой, щекотно.

— Но это приятно. Мое сердце успокаивается.

У всех трех разный запах пота.

А также она был разный на вкус.

Мегу чистокровная японка.

Никита сейчас является американкой, но родилась она в России.

И хоть Эдди и была темнокожей, но волосы у нее были светлые. Короче говоря, она частично американка.

Все они были такими разными.

Кто бы мог подумать, что они настолько разные.

— Мегу, поцелуй.

Я попросил ее поцеловать меня.

— Хорошо.

Она поцеловала меня в губы.

— Эдди.

— Милый.

Мы тоже поцеловались.

— Никита.

— Со мной тоже? Я рада.

Потом она сплела наши языки.

— Йоши-кун, почему ты стал таким избалованным?

Мегу удивилась моему преображению.

— будет лучше, если дорогой будет избалованным. Вместо того, чтобы он сдерживался чересчур много.

Сказала Эдди.

— Да, так много милее.

Никита лизнула мое лицо.

— Эй, Йоши-кун…!

Неожиданно заговорила Никита.

— Теперь я много поняла. Нет, теперь я знаю, что многого не знаю, эмм, понимаешь, я не понимала те вещи, которые думала, что понимала.

— Мегуми, мы ничего не поймём, если ты так и продолжишь говорить.

Эдди засмеялась.

— Эмм, понимаешь… Во время того, как мы были вместе в Мае, Йоши-кун сказал, чтобы я стала домохозяйкой дома или «директрисой в доме», да? Я тогда не так это поняла и подумала, что должна помогать Кацуко-онээсан по делам, чтобы стать твоей женой или что должна приглядывать за Маной и Агнес-тян. И тут.

Мегу?

— На самом деле все было не так, Йоши-кун, мы не можем стать обычной парой, и потому мне сказали. Что я не могу монополизировать тебя.

Мегу посмотрела на меня с серьезным выражением лица.

— Ия приняла это напрямую. Хоть я и думала, что поняла это, оо на самом деле все было совсем не так.

— Да, Мегуми всегда терпела.

Сказала Эдди.

— Но терпеть неправильно. Терпеть значит, что ты не соглашаешься. Терпят те, кто не может принять свою судьбу. И это лишь накапливается в сердце.

— Да, тебе придется принять свою судьбу и бессилие.

Никита сказала бессилие.

— Да. Я не могу монополизировать его, потому мне придется прекратить попытки — это сделать и чувствовать лишь отчаянье.

Мегу посмотрела в пол.

— Если бы я с самого начала сделала все, как надо, то мне не пришлось бы так мучаться от этого, и я бы не доставила всем столько проблем.

Эдди поставила Мегу щелбан.

— Что?

— Мегуми, ты все еще смотришь на себя. Попробуй взглянуть со стороны.

Криво улыбнулась Эдди.

— Понимаешь, я не могу выйти замуж за него. Потому милый женится на тебе, Мегуми. И от этого я чувствую бессилие. И мне придется окончательно оставить свои надежды по этому поводу.

— Эдди-сан?

— С другой стороны, это расстраивает, так что я продолжаю называть его милым даже перед тобой, Мегуми.

Она рассмеялась.

— Я боец, потому не подхожу для работы по дому. Так что ничего не поделаешь. Я должна оставить попытки стать его женой, чтобы оставаться в семье. Это отчаянье.

Она прижалась ко мне грудью, говоря это.

— Но я не против. Мыс милым все равно любовники, и я по-прежнему являюсь частью семьи, так что я счастлива.

А потом Никита…

— Мегуми… Я уже говорила это. Измени свою точку зрения. Если ты чувствуешь от чего-то бессилие, то потому ты станешь счастлива, такова жизнь.

Сказала она и засмеялась.

— В конце концов, с моей точки зрения ты счастлива.

— Никита-сан.

— Можешь звать меня просто Никита, хотя нет, забудь. Лучше зови меня Аня.

Аня…

— Никита Горбачева — это кодовое имя. Ну это и так понятно, имя же совершенно дурацкое. Хотя оно и указано в паспорте, по которому я приехала в Японию.

Это псевдоним.

Ну конечно. Кстати говоря, я ведь не знаю и настоящего имени мисс Корделии.

— Я имею в виду… У меня нет настоящего имени. Моя первоначальная семейная регистрация уже стерта, а та, что в США это псевдоним. И перед каждой работой я меняю имя. Но Корделия-онээсама и мои друзья зовут меня Аня.

Она улыбнулась нам

— Так звали меня родители, когда я была ребенком

Это было имя, которым ее звали родители в России.

— Конечно же Аня было прозвищем, мое настоящее имя было другим. Ну да ладно, хватит уже предыстории, можете начать звать меня Аня.

Она бросила свою семью, оставила свою регистрацию и осталось только ее прозвище.

— Я позволю это делать только вам троим. Только вы можете звать меня Аней.

Никита посмотрела на Мегу.

— Вот серьезно, у меня такое чувство, что только что появилась проблемная младшая сестренка. Но мне нравятся такие неуклюжие девочки, как вы. Я не хочу проигрывать Мегуми, но я бы хотела стать друзьями.

А потом она протянула руку.

— С наилучшими пожеланиями. Мегуми?

Мегу:

— Я… Это я должна говорить это, с наилучшими пожеланиями.

Потом они пожали друг другу руки.

Эдди положила руку поверх их.

— Я тоже! С этого момента.

Эдди подвинула их руки.

— Тогда мы ставим это тут!

Потом их руки оказались на моем члене!

— Ох! Понятно!

Никита взяла меня за увядший член.

Эдди тоже.

— Давай, Мегуми, тоже прикоснись к члену!

— Что?

Похоже, что она не понимает.

— Мы должны его снова сделать большим.

— Да. Кое-кто должен уйти, чтобы мы могли остаться лишь вчетвером, да? Я говорю о тебе.

Никита крикнула в потолок.

— Неи, ты тоже можешь звать меня Аня!

Ох. Неи.

Она ушла тогда.

Но все это время смотрела за нами.

— Хватит, вам не надо снова делать его большим.

Сказал я.

— Ох, почему?

Никита посмотрела с любопытством.

— Я могу потом повторить все это в расслабленной обстановке с Неи.

— Ноя бы хотела увидеть, как вы занимаетесь сексом, раз уж нахожусь тут.

Ах, Никита же с самого начала была влюблена в Неи.

— Но похоже, что у нее свои планы.

Я посмотрел на Мегу.

— Думаю, как Мегу и говорила ранее, даже когда другие люди говорят о чем-то и сообщают, что ты должна что-то сделать, а ты понимаешь, но при этом на это уходит время.

Хоть ты и думала, что поняла, но на самом деле нет.

— Кроме того, в определенный момент, я наконец поняла. «Кто бы мог подумать, что мне говорили о подобном» и потому мысль: Как я не поняла это раньше? Так стыдно» уже намного позднее, чем должна была быть, но думаю, что все не так плохо. Будет лучше, если ты заметишь это позже, чем если не заметишь никогда.

— И что с того?

Мегу посмотрела на меня с озадаченным выражением лица.

— Думаю, я попытаюсь изменить.

— Йоши-кун?

— Прошлой ночью мне сказали, что мне стоит попробовать встретиться с кем-нибудь не имеющим отношения к семье. Я не понял тогда почему это так важно. Но раз уж все говорят мне об этом…

Должно быть для этого есть причина.

Все говорят мне это ради моего блага.

— Я думал о том, чтобы попробовать это сделать, просто на всякий случай.

— Ох, должно быть у Неи есть какой-то план, понятно.

Предположила Эдди.

— Я помогу. По крайней мере пока у меня есть время.

Никита сказала, что покинет нас во второй половине дня.

— Мегуми, а что насчет тебя?

Эдди улыбнулась.

— Поняла. Я сдалась по тому поводу, что Йоши-кун будет заниматься сексом с другими девушками. Это неизбежно, ничего не поделаешь. Так что теперь я не против.

Мегу:

— Даже если Йоши-кун будет гулять с 40 или 50 девушками, я приму это.

— Нет, Мегуми. Целью является 100! Сто человек!

Бросили темнокожая и белая девушки.

— А будет ли безопасно, если мы поставим в качестве цели 100 человек?

Я похож на склад что ли?

— Ничего страшного! Это же Йоши-кун!

Мегу взяла меня за руку и положила ее себе на грудь.

— Вот, Йоши-кун! Помассируй их!

Что?

— Аня и Эдди, пускай он помассирует и ваши!

Я ничего не понял, но…

Решил просто расслабиться и помассировать груди этих трех девушек, сколько мне хотелось.

— Тогда мы для начала примем душ.

Сказала Аня, а потом забрала с собой Мегу в душевую.

Поскольку времени было мало, мы решил сделать это по двое.

Мегу скромно пошли за Аней.

Должно быть она думает, что будет лучше, если они углубят свою дружбу.

Мегу посчитала, что будет лучше, если я пойду в душ с Эдди вместо Ани.

— Мегу, научи ее, как использовать душ.

— Угу, Йоши-кун.

Улыбнулась Мегу и зашла в душевую.

Дверь закрылась следом за ними.

И все-таки...

— Эдди, сколько ты еще собираешься мне минет делать?

Она все это время продолжала лизать мой член.

— Я должна высосать всю оставшуюся в уретре сперму.

Она с серьезным видом присосалась к головке.

— Эдди, тебе действительно нравится делать минет.

— Тебе ведь нравится грудь, а это просто то же самое.

Нуда, ничего не попишешь.

— Гляди, теперь твой член чистый благодаря моей слюне, милый.

Она улыбнулась и обняла меня.

А потом начала вылизывать мою шею и грудь.

— Эй, хватит, Эдди.

— Дорогой, ты можешь пока что помассировать мою грудь.

Эмм.

Ну думаю мне придется.

Да, она упругая... Приятная на ощупь.

Но.

Кто бы мог подумать, что четыре человека будут заниматься сексом в этой маленькой комнате.

Теперь все пространство заполнено запахом похоти.

— Женщины похотливо пахнут.

У них у всех разные запахи, но каждый из них стимулирует мои сексуальные желания.

— Вот значит, как? Меня возбуждает только твой запах, милый.

Сказала Эдди.

— Другие мальчики пахнут противно, но твой запах заставляет мое сердце биться чаще.

Эдди улыбнулась и лизнула меня за ухом.

— Ноя рада, что Мегуми теперь все понимает.

Да.

То, что Мегу сдалась в своих попытках монополизировать меня это несомненно шаг вперед.

— Вот серьезно, спасибо Ане и Неи за это.

Аня и Неи....

— Неи действительно знает нас лучше всех. Неи должна была бы быть лучшей кандидаткой на пост твоей жены, милый.

Эдди?

Ты думаешь, что Неи будет лучше в качестве законной жены?

— Но если так и произойдет, то ты станешь бесполезен. Неи знает это, так что никогда не отступает от своей позиции «старшей сестры».

Эмм.

— Это еще не все, Эдди. Неи...

У Неи есть психологическая травма о том, что она не смогла защитить своего младшего брата.

— Неи должна оставаться старшей сестрой. Она любит своего брата от чистого сердце, намного больше, чем любовника.

— Это все так сложно.

Сказала Эдди.

— Небезопасно?

— Нет-нет, я имела в виду «Сложно».

Эдди потерлась щекой о мою грудь и рассмеялась

А потом сказала что-то на английском в потолок.

— Что ты сказала?

— Я говорила с Неи. Она ведь все равно смотрит, да? Так что я спросила, что будет дальше по ее плану. И что мне теперь надо сделать. А то пора бы ей уже сказать это.

Кстати говоря, она ведь действительно задерживается с добычей школьной формы для Ани.

— Я тоже сестра Неи. Так что я должна помочь!

ООО

А потом Мегу и Аня закончили принимать душ.

И мы с Эдди зашли внутрь.

Тут немного тесно для двух людей.

Эдди выглядит очень обаятельно, когда обнаженная.

Она почистила все свое тело при помощи мыла.

А потом радостно смеясь, потерла мою спину.

Ну и после этого я помог ей помыть ее спину.

Щелк.

Когда же мы вышли из душевой...

— Ох, кстати, что ты думаешь по поводу А-тян, Йо-тян?

Неи пришла к нам. Я имею в виду...

Аня теперь была в школьной форме.

— Да, выглядит мило.

Честно говоря, то, как она выглядела раньше...

Белый комбинезон с высокими ботинками.

Она была похожа на какого-нибудь супергероя из американских комиксов, который вот-вот начнет бой со злодеем.

— Она ведь раньше выглядела, как какой-нибудь персонаж из фильма или ТВ, да? Потому ее вид и отталкивал учеников, которые смотрели за соревнованием.

Думаю, анализ Неи верен.

Взгляды недавних зрителей были похожи на то, будто они пришли на место съемки ТВ шоу или будто пришли на просмотр супергеройского представления на крыше магазина.

Потому и был такой своеобразный разрыв между ними.

Из-за этого Хошизаки-сан и посмеялась.

Она посчитала гонку между Аней и Мегу так, будто она проходила между людьми не из ее мира.

— Но теперь, гляди, А-тян выглядит милой семнадцатилетней девочкой, когда она переоделась в школьную форму.

Ее форма подчеркивала ее изгибы и красоту.

Но даже так, ее присутствие в школьном здании не выглядит странным, она выглядит так, будто является учеником по обмену.

И если бы она была по-прежнему в своем комбинезоне, то она выглядела бы лишь так, будто собиралась записать боевую сцену в классе во время уроков.

Вот серьезно, атмосфера вокруг женщин так меняется в зависимости от того во что они одеты.

—Вот, Йо-тян и вы, девочки, должны тоже одеться. Первый урок скоро закончится!

— А, точно.

Я второпях надел свою форму.

И все-таки.

Неи зовет Аню «А-тян»... Значит она действительно наблюдала за нами из комнаты наблюдения под кабинетом директора.

И посчитав это подходящим моментом, она вернулась сюда с формой для Ани.

— Я-тян...

— Что?

Неи повернулась ко мне с улыбкой.

Она такая очаровательная, когда заботится о нас.

Настолько очаровательна, что я аж словами выразить не могу.

— Иди сюда.

А потом я ее обнял.

— К чему это ты так неожиданно?

Неи рассмеялась.

— Что? Хочешь, чтобы онээ-тян побаловала тебя?

— Да, хочу, Я-тян.

Я нежно погладил Неи по волосам и спине.

— Дорогой не будет сдерживаться, как раньше. Если он хочет, чтобы его побаловали, то он так и скажет, и мы будем его баловать. Ну, это лишь естественно.

Сказала Эдди с улыбкой.

— Да, и то верно. Нашу грудь уже достаточно много помяли, теперь твоя на очереди, Неи.

— Вот именно, Неи-онээсан.

Аня и Мегу посмотрели на нас взглядом наполненным любовью.

— Боже! Ладно, иди уж ко мне, Йо-тян.

Да.

Я уткнулся лицом в ее большую грудь.

— Ахахах, это так мило! Йо-тян, ты всегда должен оставаться избалованным. Ты такой милый в подобные моменты, что я только рада буду!

Сказала Неи удовлетворенно.

ООО

После окончания первого урока мы покинули пекарню, находящуюся неподалеку от столовой.

Кстати говоря, поскольку будет слишком жестоко слушать учителя на первом уроке, мы решили...

Подождать звонка об окончании уроков у входа.

И мы зашли внутрь во время перемены.

— Угх!?

— Что это?!

Ученики, видящие нас в коридоре, были удивлены.

Ну и не удивительно.

В конце концов Эдди и Аня липли к моим рукам.

Они обе прижимались ко мне своей грудью.

А за нами шли Мегу и Неи.

— Постой-ка, разве он не твой жених? Ты не против такого?

Спросила одна из третьеклассницу Мегу.

— А что тут такого? Они просто ученицы по обмену.

Ответила Мегу с расслабленным лицом.

— Что? По обмену?

— Иностранцы по-другому относятся к физическому контакту.

— Что?

В конце концов раздеться и заняться совместным сексом помогло.

Потому Мегу больше не завидует Ане.

Мегу относится к тому типу людей, который пытается понять все свое й головой, но не может согласиться из-за личного опыта.

Она действительно «сложная».

— Ох, это ведь Никита Горбачева, да?

— Хоть я и не присутствовал во время боя на смерть на спортплощадке, но...

— Хоть я и был там, но сейчас она намного милее.

— До этого она была немного страшной.

— Так она выглядит намного лучше, чем на ТВ.

— Эмм, она ведь иностранная звезда, да?

— О чем ты?

— Иностранная актриса.

— Я слышал, что по основной работе она модель.

— Она просто поразительна.

— Неужели она тоже будет поступать к нам в школу?

— Я слышал, что пока-что она на «испытательном сроке».

— Тогда это все будет зависеть от сегодняшних результатов.

— Если ей понравится тут, то все возможно.

— Бро, если такая красавица станет моей одноклассницей, то стояки никогда не прекратятся!

— Ну она же звезда.

— Если уж говорить о звездах, то Ширасака Юкино тоже ею является.

— Ну, у нее особый случай.

— Да, говорят, что группа протестантов будут пытаться продвигать заявление о том, что это нарушение человеческих прав на следующем собрании.

— Постой-ка, серьезно? Я смотрел это шоу каждую неделю.

— А у меня дома его смотрит отец и даже с большим удовольствием, чем я.

Шоу Юкино настолько популярно?

Ну, странно, что нелегальное шоу транслируется в качестве развлекательной передачи.

Юкино не волнуют правила теле индустрии.

— Кстати, а кто этот парень?

— Ну это тот парень, знаешь...?

— Он смерти что ли своей хочет?

— Да, он должен просто взорваться.

— Да, прямо как *****

Сравнивать меня с *****?

— Окруженный красавицами, этот парень ведь будет собираться на себе много ненависти, не так ли?

— Да, я чувствую это. Это так далеко заходит.

В общем мы как-то смогли добраться до нашего класса под всеми, наполненными ненавистью взглядами.

— Ладно, хватит уже НикиНики.

Сказала Неи.

Понятно. Поскольку мы сейчас находимся в месте, где нас могли услышать посторонние, то к ней мы обращались, как к Никите, а не к Ане.

— Хах? Почему? Но я хочу зайти внутрь и поучиться вместе с тобой, Йошида.

Сказала Аня, сжимая мою руку.

— Ну, НикиНики, тебе ведь 17, да? Так что ты идешь со мной в класс второгодок.

Понятно. Ее год поступления будет другой.

— Яне могу?

— Конечно. Ты ведь сейчас на пробном периоде, так чт опошли со мной.

Неи потянула Аню от меня.

— Эй, постой, Йошида?

— Увидимся позже, Мегу-тян, Эдди.

Неи потащил Аню.

Я хочу сказать, что та не сопротивлялась, а просто развлекалась.

— Умм, Никита-сан!

Один из учеников набрался смелости поговорить с Аней.

— Эй, Неи! Аня начала жаловаться Неи с огромной скоростью. На английском.

Неи так же отвечала ей на чистом английском.

Они начали спорить на нем так, что обратившийся к ним ученик не мог и слова вставить от того, насколько он был ошарашен.

Ох, они пытаются просто использовать английский, чтобы уйти от любого вопроса.

В конце концов никто тут не может говорить на этом языке также хорошо, как и Неи.

— Эй, милый, Мегуми, пошли.

Эдди затащила нас в кабинет.

И таким образом мы смогли избавиться от старшеклассников, которые пытались заговорить со мной.

— Доброе утро, Мегуми, ты рано сегодня.

С сарказмом поприветствовала ее подруга.

— Я и не думала, что Мегуми может пропустить первый урок.

— Умм, прошу прощения.

— Не приживай, тебе через многое пришлось пройти.

— Ямамине-сан, я смотрела за тобой утром.

— «Бла-бла, Йоши-кун только мой» - это было потрясающе.

Мегу покраснела.

— Эмм, это...

— Не переживай, мы прекрасно знаем, насколько ты любишь Йоши-ччи.

— Вы ведь все продолжали показывать, как ваша любовь растет еще с Апреля.

— Мы прекрасно знаем насколько по уши ты в него влюблена.

— Я имею в виду, он ведь всегда нравится девушкам с проблемами.

Хах?

— Нато-сенпай хоть и исправилась, но она ведь приходила к нам в класс.

А, да, было и такое.

— Это было страшно.

— Она красивая кончено, но ее бандитская кровь никуда не делась.

Так вот, как они ее оценивают.

Ну, да.

Она же была легендарной хулиганкой этой школы в течение последних двух лет.

Нет, на самом деле она была известна по всему городу.

Марго-сан и Неи обычно обходят город ночью, чтобы охотиться на других хулиганов.

Для мальчишек она конечно выглядит красивой после того, как она перекрасила свои волосы в черный, но...

Для обычных девочек она по-прежнему страшный человек.

— Ну Нато-сан помогла и теперь я начала ладить с Никитой-сан.

Сказала Мегу.

— А, понятно!

— Я имею в виду, та девушка ведь очень добра к нему, да?

— Кстати говоря, он действительно находится под опекой председателя совета директоров?

— Да, это действительно так. Наш дом нам одолжила как раз она.

— А, понятно теперь. Нам всегда просто было интересно, потому что ваш дом выглядит очень очаровательно. В конце концов твой дом... ну...

Дом Ямамине был бедным и всем было это прекрасно известно в нашем классе.

— Да. Потому Йоши-кун и обратился к председателю совета директоров. Ну и после этого нам одолжили дом. Мы же не можем жить в моем или его доме.

-Да.

Я рада.

Как и ожидалось, накопившаяся добродетель Мегу была отплачена.

Девушки из нашего класса имели хорошее впечатление о Мегу.

— Хмм, ну, думаю это прекрасно. Ты ведь даже кричала «мой Йоши-кун» перед всеми, а потом вы просто поговорили и все разъяснили. Так что иногда это можно. Мегу-тян, ты теперь выглядишь обновленной.

Хах?

— Да, с того момента, как Йошида-кун начал посещать пекарские курсы, твое лицо выглядело ужасно.

Вот значит, как?

— Ну и Йошида-ччи тоже.

Я тоже?

— Ну, ты не привык делать хлеб и при всем при этом ты должен был продавать его школе. Я понимаю, что у тебя не много свободного времени, но тебе стоило бы периодически расслабляться, чтобы негатив не скапливался.

— Хах? О чем это вообще? Вы говорите о сексе что ли?

— Нет, что ты. Конечно же мы не об этом! Вы просто оба очень серьезные люди и если будете постоянно все держать в себе, то рано или поздно может произойти взрыв, прямо, как с Мегуми сегодня утром.

Я настолько выглядел измотанным?

— Не дразни их так много. Йошиде ведь тоже многое приходится нести на себе, так что он тоже периодически не понимаешь, что делать.

Ох, Танака тоже присоединился к разговору.

— даже, если дело касается дома, то им должно быть трудно вот так вот неожиданно начать жить вместе. А Йошида пытается самостоятельно все делать в пекарне, так что ему должно быть трудно. Более того, он еще почему-то приглядывает и за Эдди.

Та все еще прижималась к моей спине.

— Нет, Танака, я не совсем приглядываю за ней.

Может мне сказать, что это Эдди защищает меня?

— Идиот. Глядя на тебя, можно увидеть, что ты о ней заботишься.

— Да, милый приглядывает за мной.

Сказала Эдди с улыбкой.

— И наконец, вопрос, который так давно мучал всех был прояснен этим утром.

Хах? Танака?

— Эдди-тян - дочь директора.

Сказала одна из девочек, наблюдавших за утренним дурдомом.

— Потому ты и приглядываешь за ней, да?

Что?

— Ты действительно берешь на себя много работы. Отказывай другим хоть иногда.

— Он не может, они ведь живут в их доме.

Рассмеялась другая одноклассница.

— Ну так что, Эдди, это ты привела Никиту Горбачеву?

Спросил Танака у нее.

— Да, все верно.

— Ну конечно, то-то вы выглядите так, будто хорошо ладите.

Согласились остальные девочки.

— Она моя подруга из Америки.

Без сомнений соврала Эдди.

Нет, думаю это все-таки не совсем ложь.

Ведь был период, когда они обе были подчиненными у мисс Корделии. Так что вполне возможно, что где-то было какое-нибудь недопонимание.

— Мы немного охладились после ее приезда из Лос-Анджелеса прошлым летом.

— Эдди, не так. Надо говорить «возобновили нашу дружбу».

Встрял я в разговор.

— Да, именно так. «Разогрев» это...

Это ведь магазин.

— Ну да, как-то так.

— Кстати говоря, она ведь относится к нему точно так же, как и ты, Эдди-тян.

— Все американки такие?

— А Никита вообще американка?

— Она русская американка. Верно, Йоши-кун?

Спросила меня Мегу.

— Да. Похоже, что так. Видимо у них был один учитель боевых искусств.

Я в панике попытался направить историю.

Ну, на самом деле учителем Эдди была не мисс Корделия.

— А, понятно.

Хаа...

— Йошида, подойди сюда.

Танака позвал меня.

— Хорошо.

Я попытался подойти к нему, но...

— Эдди без тебя. Это разговор между мужчинами.

Ох, она все еще прижималась к моей спине.

— Эдди, вернись на свое место.

— Ээ? Почему я не могу присоединиться? Я не смогу зарядиться если не буду прижиматься к твоей спине, милый.

— Йошида не твоя зарядка, так что иди туда.

— Муу...

Она разочарованно слезла с меня.

— Йошида, подойди сюда.

Танака отвел меня к дальней части класса.

А там ждали уже и остальные парни.

— Мы не можем позволить, чтобы произошла утечка.

После этого Танака начал говорить.

— Ты знал, что Эндо вернулся в город?

Эндо?

— Эндо? Кто это?

Все парни чуть ли не упали.

— Ты идиот? Я говорю об Эндо. Эндо Кенджи, бывший одноклассник.

А, точно.

Тот Эндо? Бывший парень Юкино.

— Хах? А что с ним произошло?

Я совсем забыл о нем.

Если не ошибаюсь, то я сделал так, чтобы она потерял сознание во время трансляции того, как я насиловал Юкино.

Кто-то из его дома приехал его забрать и после этого он не появлялся в школе, но...

После этого, я...

После этого было противостояние с Цезарио Виолой.

Потому проблемы Рурико и Агнес.

Да и ситуация с Ширасакой Суске.

У меня совсем не было времени вспоминать о нем.

Кстати говоря, я ведь его и не видел с каникул ни разу.

— Ты же знаешь, он изнасиловал Ширасаку-сан в кабинете по соседству с директорским.

А, точно. Эндо обвинили в изнасиловании Юкино в время школьного прямого эфира.

Хотя на самом деле это был я.

— После этого вроде бы Ширасаку-сан забрали якудза, да? Поскольку жертва отсутствовала, школа никак не могла обвинить Эндо.

— Если задумываться о будущем жертвы, то правление школы не могло подать заявление в полицию, не обратившись к самой девушке или членам ее семьи.

— Я хочу сказать, Ширасака ведь теперь в еще больших неприятностях.

— Да, она и ее семья.

Эмм.

— В любом случае дело Эндо все еще не было решено.

— Да еще и неожиданная смена директора из-за неожиданной болезни сразу после каникул и многие учителя покинули школу.

Джеропа-коучоу из фракции Ширасаки Суске больше не преподает в школе.

— Так что там с Эндо?

Спросил я.

— Он все еще должен быть в записях нашей школы.

Ответил Танака.

— но понимаешь, его дом тоже потрепало, не так ли?

Хах?

— Его дядю, который состоял в городском совете, арестовали за злоупотребление служебным положением в подписи контрактов по строению новых зданий в городе. Потому и случилось такое столкновение.

— Похоже, что строительная компания Эндо обанкротилась.

Обанкротились...

Постойте-ка, если я не ошибаюсь...

Минахо-нээсан сказала, что она достойно накажет дом Эндо.

Должно быть это она бросила пару слов то тут, то там.

А потом...

А, Минахо-нээсан ведь тоже была занята.

Она отдала приказы загнать их в угол, а потом оставила одних.

Потому дом Эндо и был загнан так сильно, что они обанкротились.

— А потом его родителей настолько достали кредиторы компании, что они сбежали из города за одну ночь.

— Потому он и не возвращался в школу.

И теперь он вернулся?

— Сакай, ты ведь встретился с Эндо вчера, да?

Позвал его Танака.

— Да, я видел его недалеко от остановки. Он меня тогда позвал.

Правда?

— Теперь он выглядел нормально. Был одет в яркую одежду.

Продолжил свой рассказ Сакай.

— Он ведь тогда был бейсболистом и несмотря на это его голова все равно выглядела так, будто он беженец.

— Такахиро?

— Нет, было больше похоже на прическу Ацуши и еще, по какой-то причине, на нем были солнцезащитные очки несмотря на то, что уже была ночь.

— Что и ожидалось от Эндо.

Простонал Танака.

— Да, я спросил его, зачем ему солнцезащитные очки. И он ответил, что это специальные солнцезащитные очки для ношения ночью, так что все в порядке.

— Да, это точно Эндо.

Все парни закивали.

Не понимаю.

— И все же, он действительно хотел выглядеть, как Ацуши-изганник Зная то, как выглядит Эндо, ему больше подошел бы вид Камеда.

— Ох, кстати говоря, он ведь действительно выглядит как брат Камеды.

Что за черт?

— Ну, я в этом не разбираюсь, но Эндо спрашивал меня о Йошиде.

Обо мне?

— Похоже, что он сильно тебя ненавидел. Он даже сказал, что обязательно тебя изобьёт.

Этот...

Неужели он заметил, что это я с ним сделал?

Не может быть.

Сказал Сакай, встретивший в городе Эндо.

— По какой-то причине он говорил, что сейчас находится на самом дне. Но не собирается там оставаться. И все, что ему остается сделать для этого, так выкарабкаться оттуда. Он еще назвал себя Няполеон. «Я восстану, как Няполеон!» - вот так он воскликнул.

Эмм.

— А кто такой Няполеон?

Лучше спросить об этом раз уж уже заговорили.

— У меня был тот же вопрос и... Ну... Я тогда подумал, что он просто не так произнес Наполеон и спросил об этом.

Сказал Сакай.

— И Эндо мне ответил: «Ты не знаешь Няполеона? Он же легенда. Это человек взобравшийся от обычного рядового солдата до могущественного правителя.»

— Похоже, что в этом есть и верные и не очень части.

Пробормотал Танака.

Ну, это точно не Тоётоми Хидеёши.

— Мне стало интересно, так что я спросил у Эндо что же сделала эта легендарная личность. А потом...

Угу

— Эндо сказал: «Он сражался на войне, победил, потом стал императором ну и после этого он издал законы о бутилированном коньяке, сражался с порядковым смешением, страдал бессонницей, невозможно, без словаря. А еще его первая жена была шумной.»

— Что? Тут ничего не понятно.

Сказал Танака.

— Ну он просто болтал впустую, так что думаю это из работы какого-нибудь мангаки, ну или нечто подобное.

Вздохнул Сакай.

— В конце концов, когда я спросил его: «Из какой он страны?» На что Эндо ответил: «Это же очевидно! С южного острова в Европе. А его ноги были направлены в другую сторону.»

Еще одна непонятная речь.

— Так что я не очень понял, о чем он говорил.

Ну, не удивительно.

Даже имя какое-то странное.

Наполеон вдруг стал Няполеоном.

— А потом он продолжил говорить со мной. «Няполеон потрясающий. Няполеон крут. Потому я стремлюсь стать, как он. И когда-нибудь я стану таким же правителем небес, как Няполеон.» - он тогда именно эти слова кричал. Мы были тогда в игровом клубе. Он так громко смеялся, что мне было стыдно находиться рядом с ним.

Понятно.

— Да, на него действительно серьезно повлияла манга. Более того, она сейчас еще продолжает выходить, так что Эндо даже не знает итога.

Сказал Танака.

— Ну, Наполеон однажды взобрался на самый верх, стал императором, но потом он проиграл войну и был изгнан на остров Элба, однако вернувшись, он подобно фениксу переродился, вновь став императором. На самом деле касаемо части о возрождении Эндо был абсолютно прав.

А, понятно.

— Но Наполеон все равно проиграл сразу после этого и его сослали на остров святой Елены.

— В конце концов он все равно проиграл.

— Да, он не знает конца.

— Ну он же не прочитал ту мангу настолько далеко.

Эндо, если твоей целью является стать Наполеоном, то это приведет тебя лишь к плохому концу.

— Хотя это очень похоже на него, я имею в виду, что только свои собственные фантазии ему важны, так что не думаю, что он что-то принимал.

Сказал один из парней Сакии.

— Ну да, думаю было бы хуже если бы он сказал, что станет Сайто Тацуоки или Рюзен.

— Может он имел в виде не Наполеона из Франции, а Наполеон Хилл или Наполеона-паука.

Что за черт?

— Первый является создателем философских книг, а второй призрачный наездник Камен.

Объяснил мне Сакай.

— В любом случае, раз он сказал: «Я стану Наполеоном» - то это еще можно принять, как нечто ожидаемое от него.

Сказал ему Танака.

— Ну да, и то правда. Но самое важное в его речи было потом, после того, как он множество раз повторил, что станет Наполеоном...

Мы посмотрели на Сакай.

— «Я, Няполеон, стану верховным правителем! Хочешь ли ты присоединиться ко мне?»

Присоединиться к нему?

— О чем это вообще?

Спросил Танака от лица нас всех.

— Он сказал, что его фракция, Эндо Кенджи (Няполеона 2) будет править миром.»

Хммм.

— Этот парень не знает, что Наполеон II уже существует в мировой истории.

— Да. О нем говорилось в учебниках по истории, верно? А еще «Наполеон III» будет в тесте, да? Легко можно понять, что раз существует III то должен быть и II.

Парни, интересующиеся историей, всплеснули руками от ярости.

— Ну, в этом весь Эндо.

Танака просто сдался.

— Ну и что в общем-то? Эндо что ли пытается собрать под собой группу хулиганов и назвать их «Группа Няполеона»?

— Ну, понимаешь, Эндо сказал, что в его группировке уже больше 300 членов есть. А еще он сказал, что является лидером группировки и командиром войск.

300?

— Хах? Он говорит, что является боссом 300 человек?

— Нет, он сказал, что больше половины этих членов просто поддержка, а активные войска составляют примерно сотню человек.

Поддержка?

Что они поддерживают?

— Похоже, что члены поддержки смогут голосовать при выборе президента.

— Но ведь начальником партии является Эндо, да?

Она так и называется группировка Эндо.

— Да, так что во время баллотирования там будет его имя и за него можно будет проголосовать.

— Что это за диктаторство?

Все мы были ошарашены.

— Но разве это все не просто фантазии Эндо? Как на это ни посмотри, не может ведь найтись сотня идиотов, которые будут за ним следовать, разве нет?

Сказал один из парней.

— Да, его дядю арестовали, а компания богатого обанкротилась, не так ли?

У него сейчас ведь нет ни денег, ни связей.

— Я тоже так подумал, но Эндо сам по себе очень уверен. Он громко и уверенно смеялся. У меня даже было такое чувство, что он стал немного жутковатым от этого.

Ну я понимаю, что чувствовал Сакай.

— И потом он вот что сказал: «Первая цель группировки Няполеона - это Йошида.»

Я?

— Эндо попросил меня передать тебе, что он скоро придет со своими войсками, и чтобы ты смотрел внимательно.

Эндо, правильно говорить: «Вот подожди и ты у меня получишь.»

— В любом случае вы двое должны быть осторожны.

Сказал мне Танака.

— Ну, он скорее всего преувеличивал, Эндо ведь идиот, но когда он чего то хочет, то начинает шевелиться.

— Да, от него мурашки по коже.

— Может ли быть, что его фантазии перевалили критическую точку и он теперь сумасшедший?

— Но знаешь, будет неприятно встретить его где-нибудь в городе, когда у него в руках есть нож.

— Да, ладно еще Йошида, я больше за Ямамине-тян беспокоюсь.

— Да, меня совсем не беспокоит, если Эндо ткнет Йошиду ножом.

— Я хочу сказать, чтоб тебя прирезали.

— Бедная Ямамине-тян.

Ну, я получил красавицу Мегу для себя.

Так что говорите, что хотите.

— Понятно. Я буду осторожен и скажу об этом Мегу и Эдди.

Сказал я.

— Да, так будет лучше. У меня такое чувство, что Эдди-тян сможет выбить у него нож, даже если он у него и будет.

— Но мы серьезно, будь осторожнее. Есть вероятность, что кто-нибудь может пораниться.

— Мы тебе сообщим, когда что-нибудь узнаем.

— Да, спасибо.

— Я хочу сказать, Сакай, иди и вступи в его группировку.

— Не хочу. Это будет значить, что я подчиненный Эндо.

— Да, никому это не нравится.

Все парни разом засмеялись.

Динь Дон.

А потом прозвенел звонок на второй урок.

— В общем, вот и все, что мы хотели сказать, Йошида.

— Угу, спасибо. Я буду осторожен.

◇ ◇ ◇

Второй урок прошел абсолютно нормально.

Я.

Я же о многом думал.

Мне не надо беспокоиться об Эндо в школе.

А вне нее имеется охранная система Куромори.

Эндо конечно по-прежнему является учеником, но...

В нашей системе Эндо Кенджи отмечен, как человек находящийся под наблюдением.

Если он попытается проникнуть в школу, то сразу же прозвучит тревога.

Кацуко-нээ не пропустит момент, когда потребуется нажать тревогу.

Да и Минахо-нээсан должна уже скоро вернуться из Киото.

А когда добираемся до школы, мы всегда пользуемся автомобилями.

У Мегу конечно есть ее тренировки в клубе, но ее Нагиса обычно заберёт ее у ворот школы.

Можно сделать так, чтобы им не пришлось ждать у ворот школы.

Пускай используют служебную парковку.

Если мы так сделаем, то мне не надо беспокоиться о том, что Эндо может устроить засаду (хотя я не знаю существуют ли эти засады или нет).

После второго урока я пойду в пекарня на время третьего и четвёртого, а Кацуко-нээ придет меня учить.

Я могу поговорить с ней об этом.

Но.

— Она точно с этим связана.

Пробормотал я.

— Хаа.

Эндо вернулся в город с новыми силами. И по прежнему его целью являюсь я.

С обычной точки зрения это невозможно.

Может быть те люди сказали ему, что это из-за меня он попал в то положение в котором находился.

— Есть только один человек, который приходит мне на ум.

Президент студсовета Ивакура Юкио.

Думаю, это она все это подстроила.

Прошло уже четыре месяца с переполоха в Мае.

Пора бы уже ей сделать свой ход.

В общем, в зависимости от обстоятельств «Группировка Няполеона» может существовать.

А боссом может быть Ивакура-сан, а не Эндо.

Я посмотрел на задние парты нашего класса.

Хулиганы, сидящие там отсутствовали.

Они точно связаны с Ивакурой-сан.

Это проблема.

Возможно она что-то сделала с системой безопасности в школе и позволила Эндо проникнуть внутрь.

Не думаю, что она даст ему доступ к подземному проходу и комнате наблюдения под кабинетом директора.

Если она расскажет об этом тупому Эндо, то он точно раскроет этот секрет другим ученикам.

Он не сможет заткнуться, если рассказать ему секрет.

Потому Ивакура-сан не зайдет так далеко.

У нее будут проблемы, если тайная система наблюдения Куромори будет обнаружена.

Второй класс закончился, пока у меня были вот такие вот бесконечные мысли.

После урока я сразу же позвал Эдди и Мегу, чтобы кратко им все рассказать.

— В общем, охраняй Мегу, Эдди.

— Так точно.

Она улыбалась.

— А что насчет тебя, Йоши-кун?

Мегу посмотрела на меня с беспокойством.

— Я буду в порядке. Со мной в пекарне будет Кацуко-нээ, а когда мы продадим весь хлеб сегодня, то сразу вернемся в особняк.

Сегодня Суббота.

К счастью сегодня не было занятий в пекарском клубе.

— Я поговорю с Минахо-нээсан насчет Эндо.

У нее должны быть какие-нибудь связи с бандами в городе.

И потому Минахо-нээсан должна смочь разузнать что-нибудь о его действиях.

Да и я могу проконсультироваться с Ивакурой-сан тоже.

— Аня будет с нами до полудня.

Она улыбалась.

— Раз я буду присматривать за Мегуми, то думаю она должна присмотреть за тобой, дорогой?

— Нет, для нее это редкий шанс, так что пускай получит удовольствие от японской школы.

Сказал я.

— Так будет лучше.

Мы должны доверить Аню Неи.

Зная ее, она точно сможет позаботиться о нашей гостье и дать ей развлечься.

— Точно.

Мегу сразу же подтвердила.

— Тогда я пошел.

— Угу, я помогу во время обеденного перерыва.

У Мегу будет тренировка в клубе после полудня.

А мне придется, как обычно попросить Мегу и Неи помочь продать хлеб во время обеденного перерыва, как и всегда.

Мы не готовим так много хлеба в Субботу, поскольку он не так хорошо продается ну и чтобы быстро все распродать.

Ну, это также и потому что Мегу и Неи, две красавицы, продают его.

Если бы это делал я, то к нему никто бы и не прикоснулся.

— Милый.

Эдди похлопала край моей сумки.

Там находится моя «палка-избивалка».

Я могу конечно спрятать ее в рукаве, когда ношу зимнюю форму, но...

Сейчас я в летней форме и рукава короткие, так что мне приходится держать ее в сумке.

— Ты должен достать ее.

Она улыбнулась мне.

◇ ◇ ◇

— О, Йошида? Снова сегодня хлеб делать будешь?!

Спросил меня Танака, когда я выходил из класса.

— Да. Я делаю довольно неплохой, так что купи немного.

Ответил ему я с улыбкой.

— Ты не можешь сделать своим одноклассникам хотя бы скидку в 50 йен иногда?

— Прости, не я решаю цену.

Это Кацуко-нээ выставляет ценники на булочки.

К тому же...

«Если ты решил назначить какую-либо цену, то продавая выпечку, соответствуя ей. И думай о снижении цены если он не будет продаваться.»

Вот что она мне строго сказал.

Если бы это был настоящий бизнес, то лучше избавиться от товара, чем продавать его по дешевке.

Но пока что у меня идет тренировка.

И если я не могу продать булочки клиентам по решенной цене, то...

Я должен принять этот позор.

Потому я не буду сбрасывать кому-либо цену.

Ну, к счастью, я пока что делаю не так много хлеба, так что мы выходим вровень, если верить цифрам.

Однако бывает несколько не продавшихся.

— Ну нет, так нет, тогда удачи тебе.

— Да, спасибо.

Танака проводил меня с улыбкой.

— Йошида-кун, булочка с лимоновым кремом была очень вкусной! Сделаешь еще сегодня?

Спросила меня одна девочка, когда я вышел из класса.

— Эмм, я собираюсь его сделать в следующий Вторник.

Я все еще не могу делать все рецепты, о которых мне говорила Кацуко-нээ, так что мой ассортимент постоянно меняется.

— А ты не можешь делать объявление о том, какой хлеб в какой день ты будешь делать?

А, точно.

— Спасибо, я сделаю это на следующей неделе.

Интересно, мне повесить это объявление в столовой или раздать каждому в классе?

Я также могу разместить его на школьном форуме.

— Угу, жду с нетерпением!

Ох.

Мои одноклассники действительно мне помогают.

Они поддерживают нас с Мегу.

И я им благодарен за это.

То, что у нас есть дом уже нам оказывает большую поддержку.

— Ну а теперь...

Я, держа свою сумку подмышкой.

Спрятал «палку-избивалку» в тени.

Мне надо быть готовым ко всему.

Я не знаю даже, когда буду атакован с того момента, как выйду из класса.

Надо быть готовым.

Динь Дон.

Прозвенел звонок на третий урок.

И я поторопился в пекарню.

◇ ◇ ◇

Школьные коридоры стали тихими, как только начался урок.

Я мог услышать лишь голоса учителей в каждом классе.

И все же, я могу чувствовать «Ци» людей.

И потому могу сказать, что достаточно много учеников сейчас находятся в школе.

Все здание наполнено юношеской бодростью.

Сейчас у меня шестой Кю в древнем стиле боевых искусств Кудо.

В последнее время я постоянно тренируюсь ощущать окружение не только зрением, но и при помощи Ци.

У входа я переобулся и вышел из здания.

Если я пройду по террасе, то попаду в школьную столовую.

Если воспользуюсь проходом снаружи, то я смогу зайти в здание в обуви.

Моя пекарня построена по соседству со столовой.

Она не соединена с школьными коридорами.

Потому приходится переобуваться в уличную обувь и заходить через заднюю дверь.

— Хмм?

Я почувствовал присутствие человека за деревом у входа в пекарню.

Сейчас идет урок.

Так что обычные студенты не должна бродить по округе.

И сейчас...

Они могут легко узнать, что в это время я хожу в пекарню.

Тогда...

Засада?

Я приготовил свою «палку-избивалку».

— !!!

Нет...

Мне знакома эта Ци.

Человек, прячущийся в кустах, это...

— Эй, Юкино, что-то произошло?

Я позвал ее.

А потом...

Из тени дерева вышла светловолосая Юкино.

— Ну, утра.

Прямо сказала мне она.

— Я не об этом, сейчас ведь третий урок уже идет.

— Тогда привет.

Что за черт?

— Разве ты не пришла в школу, чтобы прийти на уроки? Я хочу сказать, почему именносейчас?

Юкино.

— Прошлой ночью я ходила с Франси в караоке и это было весело, так что я только недавно проснулась.

Ох, после того, как закончилось шоу.

Она ходила повеселиться с тем актером-геем. Понятно.

— А потом знаешь, мне позвонил босс охранного агентства Коузуки и разбудил меня.

— Хах, шеф Язава сделал это?

Почему мужчина средних лет будет звонить школьнице?

— Нет, не он. Это была женщина, она выглядела очень строгой, хммм, а, точно, ее звали Секи-сан:

Ох. Сё-нээтян.

Она достаточно хорошо выполняет свою работу в качестве главы спецслужбы Коузуки.

— Она была по-настоящему зла. И сказала мне перестать валяться в кровати и идти в школу.

Юкино живет в здании для Коузуки СС.

Это место для тех, кто приехал из заграницы и им негде стоять, так что это кратковременное решение проблемы.

Их охрана безупречна.

Там всегда находится кто-нибудь из Коузуки СС 24/7.

— Ну а потом один из работников отвез меня на машине.

— Тогда почему ты не пошла на уроки?

— Ты идиот? Сегодня Суббота. Если я приду на третий урок в Суботу, то буду выглядеть дурой!

— Ну, а почему бы и нет?

Я занимался сексом вместо первого урока и потому его пропустил.

А потом пришел на второй урок.

И теперь вместо третьего и четвертого я буду делать хлеб.

— Я не хочу этого. Это просто не круто. И кроме того!

Юкино все еще волнует мнение окружающих о ней.

Хоть ей и не надо уже об это заботиться.

Юкино - это просто Юкино.

— Так что мне некуда идти, пока меня не заберут в полдень!

Хаа...

— Понятно, хочешь зайти?

Спросил я ее.

— Ты ведь не собираешься делать со мной ничего странного?

Эмм.

— У меня нет времени. Мне надо закончить печь хлеб к концу четвертого урока.

И все после печки надо будет решать в зависимости от хлеба.

Все остальное придется положить в сумку.

— Я буду занят так что на тебя у меня времени не будет.

— Хммм, так-то лучше! Я не хочу, чтобы ты обо мне заботился!

Юкино почему-то была зла.

Ну, у меня нет выбора.

Я открыла заднюю дверь пекарни своим ключом.

Щелк. Дверь открылась.

— Ну, заходи.

Юкино.

— П... Прошу прощения...

А потом мы зашли в пекарню.

Сказал я ей.

— Что? Почему?

— Я буду сейчас делать булочки. Так, что тут просто вопрос санитарии.

В прошлый раз, когда приходила Юкино, я прибирался, так что о подобном заботиться не надо было.

Но сейчас я буду печь булочки.

— Много же это проблем.

Я помыл руки и надел свой фартук с шапкой.

— Это нужно надевать, чтобы волосы не попадали в выпечку.

Я засунул все волосы под шапочку.

А потом надел и маску.

Ну и сполоснул руки алкоголем.

— Ладно, пора начинать.

Кацуко-нээ еще не пришла.

Но все же есть вещи, которые я могу сделать и сам.

Да и надо подготовить все.

Потому я принес со склада заранее приготовленное нами тесто и начал его проверять.

Некоторые экземпляры заготовок надо дополнительно обработать перед тем, как класть в духовку.

Я продолжил молча работать.

— Хорошо.

Я проверил все заготовки на подносе.

И тут.

— Прошу прощения, я поздно.

Открылась дверь и в пекарню зашла Кацуко-нээ.

— Ох? Ты тут.

Сказала Кацуко-нээ, увидев Юкино сидящую в углу.

Та игралась со своим телефоном, со скучающим выражением лица.

— Я могу убраться, если мешаю.

Юкино посмотрела на Кацуко-нээ.

— Я совсем не против, если ты будешь находиться тут.

Сказала с улыбкой Кацуко-нээ.

— Я не твоя подруга...

Ответила Юкино недовольно, глядя на умиротворенное выражение лица Кацуко-нээ.

У нее не очень хорошо получается ладить с ней.

И при всем при этом, она совершенно не собирается уходить.

Ей больше некуда идти.

— Кацуко-нээ, пожалуйста проверь это.

Позвал ее я.

— Угу, один момент.

Кацуко-нээ помыла руки, надела белый халат, шапку и маску, а потом быстро продезинфицировала руки.

— Ладно, давай-ка глянем...

Она перепроверила все заготовки на подносе.

— Ну, это можно считать нормальным. Среде. Давай попробуем выпечь их и посмотреть, получится ли их продать или нет после того, как мы закончим.

— Точно.

— Но плохих экземпляров становится все меньше, твои навыки улучшаются.

— Но это еще н е100%.

— Дурак. Конечно же, не получится сделать их все идеально. Ты же только начал.

Но.

Я должен стараться делать как можно меньше неудачных экземпляров.

Я же не могу делать что-то, что не будет продаваться.

Цена их приготовления все увеличивается.

— Тебе нужно еще кое-что.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Выпечка зависит от сезона. Так что имей в виду изменения в температуре и влажности.

— Я знаю это, но...

Я уже прочитал несколько хлеб п поводу того, как правильно печь.

— Нет, не знаешь. Тебе нужен минимум год, чтобы видеть разницу в выпечке в разные сезоны. Ты должен почувствовать все это своим собственным языком и увидеть своими глазами.

Год...

— Потому первый год у тебя как раз для получения опыта и учебы. И тебе не надо думать ни о чем другом.

Кацуко-нээ занималась выпечкой каждый день после того, как закончила свою деятельность проститутки.

— Первый раз, когда ты выпек булочку был во время Золотой Недели, а потом ты работал в течении трех месяцев в особняке и прошел всего месяц с того момента, как ты начал серьезно начал заниматься выпечкой в школе. Потому ты еще не знаешь, как делать летний вариант.

У меня меньше четырех месяцев реального опыта.

— Даже в самом обычном бизнесе тебе надо узнать атмосферу работы в первый месяц, в третий ее темп, суть за полгода и даже если ты будешь знать порядок работы за год, то будешь узнавать что-то новое даже после трех, пяти и семи лет. В любом случае, ты получишь новый опыт, когда увидишь вторую стену.

— Стену?

— Да. Стену, которую тебе надо будет преодолеть. Когда ты преодолеешь ее будет следующая. Более того, тебе придется преодолевать их одну за другой в определенном порядке. Ты не сможешь пропустить ни одной.

Да.

— Ну, те, у кого есть талант, могут преодолеть несколько стен очень быстро, но они могут понять что-то, на что обычному потребуется десять лет всего за три года. Это просто природный талант. Но в выпечке никакой гений не сможет сократить первый год.

Зима, весна, лето, осень, мне надо испытать изменения во временах года на себе, чтобы понять все.

— Гении могут компенсировать свой первый год во время второго. Хоть они и могут компенсировать потерю года целиком, но даже так им на это понадобится 3-5 лет.

Я же обычный человек. Нет, думаю у меня даже еще меньше таланта.

Потому мне потребуется вложить в это больше времени, чем обычным людям.

— Понятно, в моем случае мне нужно каким-то образом выучить это за то время, которое мне осталось в школе.

— Да. Ты можешь ошибаться только потому что ты еще учишься.

Я все еще ученик в пекарском курсе.

И даже если я ошибаюсь, то это терпят как раз-таки потому что я еще учусь.

Я имею в виду, что если моя попытка и будет неудачной, то мне не обязательно продавать эту булочку.

Ох, так вот почему Минахо-нээсан дает возможность торговцу продавать выпечку в столовой.

Это чтобы не доставлять проблем студентам, если у меня что-то не получится.

— Только ученикам говорят, что они усердно работаю, профессионалы же должны всегда приносить хороший результат. Покупатели все равно будут строго оценивать твой товар.

Кацуко-нээ была профессиональной проституткой.

Потому она знает насколько трудна жизнь профессионала.

— Понял. Я не должен думать сейчас ни о чем не нужном и просто сконцентрироваться на том, чтобы делать хлеб, как ты и говоришь.

— Дурак. Думать о чем-то другом это нормально. Но ты должен задавать себе вопрос: «А так можно сделать?» К тому же, если попытка будет неудачной, то попробуй множество разных способов. Именно так ты и должна тратить свое время, пока учишься.

Сказала Кацуко-нээ, с улыбкой.

— Так что иди и проваливай попытки приготовить хорошую выпечку. Неудачи - это нормально. Но ты дожжён понимать почему попытка была неудачной. А потом выучи то, что позволит тебе в будущем этой неудачи избежать.

◇ ◇ ◇

После этого мы с Кацуко-нээ молча сконцентрировались на нашей работе.

Мы уже знакомы с распределением работы.

Кацуко-нээ периодически давала мне советы.

И если я считал это важным, то старался запомнить.

Это так утомляет, каждый раз после очередных заметок мыть и дезинфицировать руки.

Кацуко-нээ сказала, что лучше делать заметки на случай если я забуду.

Она упомянула это посреди работы, у нее часто бывает такое, что она забывает, что говорила спустя некоторое время.

— Ладно, давай сделаем перерыв.

Сказала она после того, как мы поставили последний поднос в печь.

— Сегодня суббота. Так что надо приготовить меньшее количество потому нам легче.

Да, сегодня мы сделали, перерыв на 15 минут раньше обычного.

— Кофе или чай?

— Сегодня хотелось бы кофе.

Я посмотрел на Юкино сидящую в углу комнаты.

— Кацуко-нээ, можно...?

— Угу.

Я увидел в ее глазах, видных между шапочкой и маской, улыбку.

— Эй, Юкино, ты что будешь, кофе или чай?

— Кофе.

Ответила она, не отрывая взгляда от телефона.

— Хорошо.

Кацуко-нээ приготовила нам кофе.

— А, я отнесу.

Юкино сидит как раз там, где мы обычно пьем чай.

Я поставил три чашки кофе на поднос и отнес их к Юкино.

— Вот твое.

— Спасибо.

Ну а теперь Кацуко-нээ.

— Вот что я сделала, можете брать, если хотите.

Она принесла выпечку для чайной церемонии.

Юкино ничего не взяла.

— Ешь. Они очень вкусные.

После этих слов я решил взять первую.

А потом откусил, показывая, что они не отравлены.

— Тогда я пожалуй возьму.

Она потянулась к выпечке.

Тут дело не в характере Юкино.

Во время праздников, мы с Кацуко-нээ обманули ее много раз, так что теперь она очень осторожна с нами.

— А, точно.

Теперь, когда мы закончили печь хлеб, я вспомнил, что собирался сказать.

— Кацуко-нээ.

— А, я знаю. Я слышала ваш разговор в классе.

А, точно.

— Мне сказать об этом Юкино?

— Ну, как хочешь.

Сказала Кацуко-нээ с нежной улыбкой.

— Юкино, послушай.

— Что?

Похоже, что ей понравилась приготовленная Кацуко-нээ выпечка после того, как она ее попробовала.

Сейчас она самозабвенно ела ее с набитым ртом.

— Не так давно я от своих одноклассников слышал... Они сказали, что Эндо вернулся.

— Кенджи?

Юкино остановилась.

— Да, я не знаю деталей, но похоже, что он ненавидит меня настолько, что хочет убить.

— Хмм... А почему бы и нет? Думаю, если тебя изобьет Кенджи, то это будет верный курс действий.

Она как всегда резкая.

— Так как это относится ко мне?

— А, я забыл спросить.

— Какого...? Так бесполезен.

— Прости. И все же, но все же, я подумал, что стоит тебя предупредить, просто на всякий случай.

— Почему? Я ведь не сделала ничего, из-за чего он мог бы ненавидеть меня.

Ну...

Разве то, что ты его бросила, не достаточно?

— Понимаешь, Кенджи - идиот во многих смыслах этого слова, да? Есть вероятность, что может произойти что-то неожиданное.

— Ты прав, у него много шариков за ролики закатилось.

Юкино отхлебнула кофе.

— Кто встретил Кенджи?

— Один из парней из нашего класса, Сакай, он увидел его в игровом клубе.

— Ох, так это он. На нем еще всегда такие отвратительные очки, да и сам он не лучше.

— Ну, я конечно согласен, что его очки выглядят далеко не круто, но почему он сам то отвратительный?

— Он отвратительный! У него прыщавое лицо.

Но тогда это не имеет никакого отношения к очкам...

— Так как выглядел Кенджи?

Эмм.

— Похожу, что он немного поехал крышей. Он подражает изгнанникам своей прической.

— Изгнанникам? Что?

— Камеда. Он выглядит, как Камеда.

— А кто это?

Хах?

— Я сам не знаю. Все это я слышал от Сакая.

— Количество людей увеличилось, пока никто не знал об этом?

— К тому же, похоже, что Эндо стал отаку.

— Хах?

— Он каким-то образом стал отаку по Наполеону. Настолько, что даже кричал, что станет им.

— Наполеоном?

— Я сам не понял, но похоже, что Наполеон произвел большой бум в его голове. Так что теперь он говорит: «Я, стиснув зубы пройду весь путь и стану императором, как Наполеон».

— Хах, он как всегда только и делает, что болтает.

Сказала Юкино.

— Когда он был в баскетбольном клубе, то говорил: «Я стану игроком, как Барри Бондс или Алекс Родригез!»

Ох, так это его привычка, называть крупные имена.

— Ну серьезно, вот что за идиот. Из всех имен, которые он мог выбрать, он взял именно эти два.

Что?

— Этих двоих обвинили в принятии допинга. Барри Бондса исключили из высшей лиги, а Алекса Родригеза скоро должны исключить.

Рассмеялась Кацуко-нээ, услышав это.

— Кенджи тоже принимает наркотики? Вот что за идиот.

— Ну, если говорить об этих двух спортсменах, то они принимали стероиды и гормоны роста, они отличаются от обычных наркотиков.

Хаа...

— В любом случае, голова Кенджи похожа на цветочный сад.

Ну, он же был твоим парнем, Юкино.

— Ну, в общем, просто будь осторожна, если встретишься с ним и скажи об этом Коузуки СС.

Сказал я.

— А, еще кое-что, Кацуко-нээ.

Посмотрел я на нее.

— Это конечно только моя интуиция и я не знаю насколько она верна, но...

Хмм.

— Может ли быть, что Ивакура-сан замешана в этом?

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Почему ты так думаешь?

— Ну, просто я слышал, что у Эндо в последнее время начало появляться много подчиненных, он создает группировку.

— Группировку?

Юкино посмотрела на меня.

— Да, у нее вроде бы странное название, если не ошибаюсь. Хмм, не Наполеон. А, точно «группировка Няполеон».

— Не может быть. У Кенджи нет на это денег.

Да, Юкино тоже знает, что его дом обанкротился.

— И он не сможет получить подчиненных, если не будет вбрасывать им денег.

Но теперь у него нет источника денег.

— Но я слышал, что у него сейчас есть команда из сотни человек и имеется еще большее количество поддерживающих его.

— Это просто его фантазии.

— Если так, то будет прекрасно, но...

Я.

— Есть ли вероятность, что Ивакура-сан снова ведет какую-то игру?

Кацуко-нээ.

— Да, есть. Я расследую это.

Сказала Кацуко-нээ и улыбнулась.

— Правда мы думали, что она успокоилась после того, как поиграла с рыбаками во время летних каникул.

А, точно, ее отправили в плавание на корабле, заполненном темнокожими, которые плохо говорят ан японском, в одиночку.

— Да, пора бы уже, чтобы она начала вновь что-нибудь творить.

Хах?

— Ты же знаешь, бордель скоро возобновит свою деятельность.

Во время праздников в Мае, Ивакура-сан сказала Минахо-нээсан, что хочет продолжать быть проституткой. Потому бордель должен открыться вновь.

Но...

Ивакура-сан и остальные являются не очень хорошо продевающимися проститутками.

Потому было необходимо найти достаточно привлекательных девушек, чтобы вновь привлечь старых клиентов.

Дедуля Коузуки пообещал представить нам несколько девушек, которые уже на грани, просто на всякий случай, но...

На это потребуется некоторое время.

И вчера Минахо-нээсан провела интервью для первых двух.

Ивакура-сан должно быть чувствует сейчас нечто наподобие: «Как долго они еще собираются заставлять меня ждать?»

— Ну мы были заняты другими делами некоторое время.

Замена школьных сотрудников.

Постройка пекарни.

Кацуко-нээ учит меня делать хлеб, параллельно занимаясь работой по дому.

Летом мы ездили за границу, да и в целом, многое произошло тогда.

И поэтому открытие борделя было слегка задержано.

— Ивакура-сан не может ждать потому она начала действовать сама.

Она уже нанимала людей, чтобы меня убить.

— А где Минахо-нээсан?

— Она уже вернулась. Я ждала пока оджоу-сама вернется домой, чтобы я могла по дороге сюда встретиться с ней.

Мана, Агнес и Мао-тян сейчас остались в особняке.

С ними как можно чаще должен оставаться один взрослый.

— Ивакура-ан является игрушкой оджоу-сама, так что мы не можем просто начать действовать против нее.

Сказала Кацуко-нээ.

— Хаа, вот почему Минахо-нээсан приглядывает за таким проблемным человеком.

Честно говоря, я не чувствую никакого очарования от нее.

Интересно почему Минахо-нээсан до сих пор держит ее, как игрушку?

— Думаю ты скоро получишь ответы на свои вопросы.

Сказала Кацуко-нээ, с улыбкой.

— Оджоу-сама видит смысл в ведении дел с девушкой наподобие Ивакуры-сан. Так что она необходима.

Не понимаю.

— Ты скоро все поймешь.

А такое время действительно придет? Правда?

— Ну а теперь не пора ли нам вернуться к работе?

Мы с Кацуко-нээ вновь натянули наши маски.

Потом помыли руки и продезинфицировали их.

— Давай заканчивать.

— Ага.

Мы начали упаковывать булочки.

А потом.

— Ты действительно вовлечен в заботу о своей семье и выпечку в последние четыре месяца. Ты так усердно работаешь.

Неожиданно сказала Кацуко-нээ.

— Потому твои одноклассники и так добры к вам с Мегуми-тян.

Они-то?

— В конце концов люди судят других по их ежедневным поступкам. И твои одноклассники знают, как усердно ты работаешь, чтобы стать мастером-пекарем. Потому они все добры к тебе.

— Нет, я не...

— Обычный старшеклассник не задумывается о будущем также, как и ты. Ты уже так усердно работаешь, пытаясь стать пекарем.

— Это...

Это потому что у меня есть так много женщин.

Минахо-нээсан сейчас кормит всех, включая меня.

— Я хочу повзрослеть, как можно быстрее. И зарабатывать деньги своими руками.

Ради моих дорогих женщин.

— У меня нет таланта. Потому я и благодарен тебе, Кацуко-нээ, за то, что ты показала мне путь, как стать пекарем.

Я уже решил в каком направлении буду двигаться.

И мне осталось лишь пробежать по этому пути.

— Я конечно рада, что ты так говоришь, но...

Лицо Кацуко-нээ посмурнело.

— Помнишь, какая сегодня погода?

Хах?

В пекарне нет окон.

Так что я не мог выглянуть наружу.

— Если я не ошибаюсь, то сегодня ясно.

— Ясная безоблачная погода. Небо сегодня очень красивое, ведь можно увидеть всю его синеву.

— Понятно.

— Я хочу сказать останавливайся иногда, чтобы осмотреться по сторонам. Иначе ты пропустишь всю окружающую красоту.

Кацуко-нээ?

— Я думаю, что твои труды в последние четыре месяца достойны уважения. Ты - моя гордость. Гордость нашей семьи. Но пора бы тебе начать успокаиваться и оглядываться по сторонам иногда.

Я.

— Твои одноклассники видят твой труд и принимают вас с Мегуми-тян. Но другие школьники...

А, понятно.

Они не знают нас с Мегу настолько хорошо, как наши одноклассники.

— Они ничего не знают. Потому они и судят вас, основываясь на слухах. И у них появляются не верные впечатления. Те, кто приносят свой собственный обед обычно не могут попробовать твою выпечку.

Что они думают обо мне?

— Помнишь утром были несколько людей с острыми ремарками?

Да, они говорили, что для первогодок отвратительно быть помолвленными и жить вместе.

Кто-то говорил, что они никогда не будут покупать мой хлеб.

— Это была отличная возможность. Обычно люди не говорят то, что думают на самом деле в лицо.

Да.

Я.

Я был наивен.

Я думал, что хватит и того, чтобы просто усердно работать.

Я думал, что они поймут и получится их убедить таким образом.

— Видишь, все становится лучше, когда ты останавливаешься, чтобы оглядеться, не так ли?

Сказала мне Кацуко-нээ.

— За последние четыре месяца ты сосредотачивался на своем внутреннем мире. На семье и создании хлеба. Конечно же тебе нужно время. И ты старался изо всех сил. Я понимаю это, но...

Кацуко-нээ.

— Пора бы тебе перейти к следующему шагу. Возможно тогда ты сможешь преодолеть свой первый барьер. Но сразу же за ним будет новый. И второй ты сможешь преодолеть только другим способом.

Да.

— Ну а теперь несколько вещей совместно пришли в движение. И ты должен справиться с ними со всеми. Можешь беспокоиться сколько угодно. Можешь тратить на это сколько хочешь времени. Даже если ты и совершишь большую ошибку, то вы с Мегуми-тян можете просто перевестись в другую школу, это тоже нормально. Так что можешь переживать, мучиться, совершать любые попытки и...

Сказала Кацуко-нээ.

— Преодолеть их. Мы будем приглядывать за тобой, что бы ни произошло.

Это было даже быстрее, чем обычно.

Ну, сегодня суббота, так что и количество выпечки меньше в сравнении с будними днями.

— Теперь все в порядке. Тогда я пойду домой.

Кацуко-нээ сняла свой халат после того, как закончила проверять результат нашей работы.

Когда закончился четвертый класс я оставлю продажу на Мегу и Неи.

Я же занимаюсь уборкой, подсчетом доходов и ведением бухгалтерской книги.

Когда Мегу закончит со своей тренировкой за нами подъедет водитель и мы поедем домой, закрыв пекарню.

Все это идет примерно одинаково каждый день.

— Вот вчерашние продажи, а еще деньги на сдачу.

В это время Кацуко-нээ забирает заработок за предыдущий день.

Она обычно делает остановку у банка по дороге домой и кладет их на счет.

Также она оставляет денег на сдачу.

При всем при этом ей надо еще много чего сделать днем, к примеру, заказать новые материалы, подготовить пакеты и так далее.

— В общем позаботься обо всем остальном, дорогой.

Сказала мне Кацуко-нээ, а потом посмотрела на Юкино.

— Юкино-сан, что собираешься после этого делать? Если хочешь, я могу тебя подвезти.

Сюда ведь придет Мегу после четвертого урока, чтобы продать хлеб.

Кацуко-нээ подумала, что Юкино не хочет с ней встречаться.

— Нет, спасибо. За мной как всегда приедет кто-нибудь из Коузуки СС.

Юкино криво улыбнулась.

— Ну, я же под наблюдением. И у меня уже нет желания совершать самоубийство, раз все так далеко зашло.

Юкино считает, что представители Коузуки СС находятся рядом с ней не столько для охраны, сколько для наблюдения.

— У меня чувство свободы появляется только в школе. Хоть я и знаю, что вы за мной постоянно наблюдаете.

Сказала Юкино.

— Когда прозвенит звонок с четвертого урока, я просто пойду куда-нибудь, где не будет Мегуми. Так что можешь оставить меня одну.

— Понятно. Если так, то ладно, я не против, но...

Прямо сказала Кацуко-нээ.

Но.

— Нет, Юкино, лучше оставайся тут, пока за тобой не приедут сотрудники Коузуки СС.

Сказал я.

— Что? Да ни за что.

Отказалась она.

— Я уже говорил, есть вероятность, что Эндо что-то замышляет.

— Кенджи? Я буду в порядке. Он ничего не сможет сделать в одиночку.

Ну, да, это так, но...

— Но что если он будет не один?

Нужно учитывать и эту вероятность.

— Теперь уже он не может попросить помощи у кого угодно. Сейчас у него нет ничьей поддержки.

Его дядя потерял свой пост городского советника. А компания отца обанкротилась, и они сбежали.

У Эндо больше не на что положиться.

— Даже если у него больше нет поддержки, то кто-нибудь может попытаться его использовать, да?

— Например Ивакура-сан?

Юкино гневно посмотрела на меня.

— Она ведь ваша подчиненная, разве не так?

Юкино тоже была обманута Ивакурой-сан.

Ее заставили съесть мраморный шоколад под предлогом того, что это были контрацептивы.

— Не совсем, она скорее потерявшийся питомец Минахо-нээсан.

Я мог это выразить только так.

— То, что Ивакура-сан может стоять за действиями Эндо это лишь моя интуиция, одна из возможностей. Есть вероятность, что с этим связаны и другие элементы. В любом случае, кто-то может использовать ненависть Эндо ко мне, чтобы атаковать Куромори.

— Но я ведь не имею к этому никакого отношения, да?

Юкино посмотрела на меня с недовольным лицом.

— Да, может это и не так, но ты ведь не хочешь попасть под перекрестный огонь, да?

— Но почему я?

— В твоем животе находится мой ребенок. И если что-то случится с твоим телом, т омне будет грустно.

Юкино задумалась на секунду.

— Да, я тоже не хочу, чтоб это произошло.

— Вот видишь? Так что оставайся с нами, пока тебя не заберут Коузуки СС.

Сказал я.

— Если наш противник и предпримет какие-либо действия, то думаю они начнут при большом количестве учеников.

К примеру, уничтожить нас на глазах у толпы.

Они могут взять множество заложников.

И это ограничит наши действия.

— Завтра воскресенье, так что если они и собираются что-либо предпринимать, то это будет после школы.

У меня такое чувство, что они начнут действовать, пока защитная система не активируется.

— Если все так и обстоит, то почему они не могут это сделать просто посреди урока, пока все на уроках?

Спросила Юкино.

Сегодня суббота, так что после четвертого класса, те у кого нет клубных занятий, второпях пойдут домой.

— Ну да, и то правда, но если нашим врагом является Ивакура-сан, то он будет ждать пока не закончится школа.

— Почему?

— Ну, понимаешь, Ивакура-сан является президентом студсовета.

— И что с того?

— Президент студсовета не будет как-либо прерывать урок ради своих дел.

— Вот значит, как? Но она подобрала меня тогда посреди урока.

— Тогда это было по приказу Минахо-нээсан. Но если Ивакура-сан прервет уроки ради своих целей, не предупредив Минахо-нээсан, то та будет зла и будет к ней потом строга.

— В любом случае, если ее раскроют, то Юзуки разозлится на нее, да?

— Ну да, но Ивакура-сан является человеком, которому хочется, чтобы Минахо-нээсан приглядывала за ней и не хочет сделать чего-либо, что может заставить Минахо-нээсан бросить ее. Она хочет сделать что не сможет разозлить Минахо-нээсан. И не будет делать ничего заходящего за эту линию.

Так я думаю.

— В первую очередь это Минахо-нээсан сделала Ивакуру-сан президентом студсовета. Потому она и не будет пытаться сделать что-то, что может доставить неприятности ученикам, ну я так думаю.

Ее целью являюсь только я или моя семья.

Так что Ивакура-сан подождет до конца уроков.

— Я имею в виду, что она не будет нападать, пока я не закончу с выпечкой ведь это было задание, выданное Минахо-нээсан. Короче говоря, что-то произойдет, когда мы закончим продавать хлеб.

По крайней мере мне кажется, что это высокая вероятность.

— В таком случае разве мне не стоит убраться от тебя подальше?

Ухмыльнулась Юкино.

— Я бы не хотела находиться рядом с кем то, кого, я знаю, что скоро атакуют.

Я.

— Если ты уверена, что можешь себя защитить в одиночку, то пожалуйста.

Сказал я.

— Со мной будет Эдди. К тому же Неи является хорошим тактиком. Да и Никита еще некоторое время будет с нами.

Так что у нас достаточно защиты.

— Хах! А ты неплохо убеждаешь, должно быть это влияние Юзуки.

Юкино посмотрела на меня.

— Я поняла. Если все так, как ты и говоришь, то я останусь тут, даже если и не хочу!

Юкино вновь села на стул.

— Я действительно не хочу тут оставаться, понятно?!

Хмм.

Ну хорошо, что Юкино пока что находится у меня на виду.

Если она уйдет и ее похитят враги, то все станет очень серьезной проблемой.

Мы похитили Ширасаку Суске и использовали его, чтобы доставить неприятности дому Ширасака, так что нам известно насколько эффективна такая тактика.

— Все действительно так, как и говорит Юкино-сан. Ты стал сильным.

Сказала Кацуко-нээ, посмотрев на меня.

— Да. Оставлю это на тебя. Так что я, пожалуй, пойду.

Сказав это она подобрала свою сумку и поднялась.

А потом...

— Эй, постой, ты вот так просто уйдешь?

Сказала Юкино Кацуко-нээ.

— Может тоже тут останешься.

Кацуко-нээ.

— Я оставляю все на него, если дело касается школы. И оказываю поддержку, но не вмешиваюсь. Так я решила.

— Хммм, это просто предлог, ты идиотка.

Юкино с Кацуко-нээ пристально посмотрели друг на друга.

— Ну, Юкино-сан, ты посторонний человек, так что тебе не понять.

— Да, я знаю, но мне плевать, я просто хочу, чтобы это было хоть немного честно по отношению к нему.

Юкино?

— Я знаю насколько подлой женщиной ты являешься с того случая в мае. Ты достаточно хитрая. Разве тебе не становится лучше просто потому что он дурак?

— Что ты хочешь этим сказать?

Кацуко-нээ бросила гневный взгляд на Юкино.

— Ну смотри, я слушала вас двоих, пока вы делали хлеб. Разве вы не подменяете большую часть логики?

— Нет, это не так, Юкино.

Встрял я в разговор.

— Ты действительно идиот. Так легко одурачили...

— Ну я не собиралась это делать.

Сказала Кацуко-нээ.

— И что? Может быть ты хочешь, чтобы он сам обо всем догадался и увидел это противоречие?

Юкино засмеялась.

— Если так, то ты многого от него ждешь. А ты намного более жестокая женщина, чем я думала. Его идиотизм не знает границ. Когда вы о чем-то подумаете, он не сможет это понять, пока ему не скажут это в лицо. Его мозг меньше куриного!

Юкино, что ты заметила?

Я что-то не понял?

— Оставь нас одних. Это наша проблема.

Сказала Кацуко-нээ спокойно.

— Я не могу позволить этого, в конце концов от него зависит моя жизнь.

Юкино?

— Юзуки ведь позволяет мне жить только ради его, да? Я знаю это.

Юкино посмотрела на меня.

— После вчерашнего шоу я впервые почувствовала благодарность по отношению к Юзуки. Я ведь объявила прошлым вечером о своей беременности. Правда мне сказала это сделать Юзуки.

Минахо-нээсан?

Она приказала Юкино сделать это объявление.

—Ну, по началу я думала, что это будет как всегда приказ, чтобы доставить мне боль, но выполнив его, я поняла, что это не так. Когда я сказала на телевидении, что беременна от мужчины, который изнасиловал меня и больше у меня нет возможности совершить аборт так что для меня остался всего один путь, рожать, люди начали смотреть на меня по-другому.

Сказала Юкино.

— Я больше не являлась непонятливой дочерью сексуального преступника, теперь мир видит меня, как жертву оного преступления. Отношение сотрудников ко мне тоже изменилось. Они теперь все ко мне добры.

Юкино фыркнула.

— Я думала, что меня будут унижать на камеру, но Юзуки показала мне путь к выживанию. Я решила начать усердно работать. В конце концов не думаю, что Юзуки и Коузуки СС будут продолжать свою защиту постоянно.

Эта защита не на всегда, хах?

— Когда тот старик из дома Коузуки умрет, их режим изменится. И я не знаю сколько вы мне позволите жить после того, как успешно всех обманете.

Да, дедуля уже стар.

Дом Коузуки не всегда будет нас защищать.

Если дедуля, центральная фигура дома Коузуки, умрет до того, как Мисудзу повзрослеет...

То Шиба-сан, новый глава Коузуки груп может начать восстание против Мисудзу.

Нет, есть вероятность, что Шибу-сан сместят побочные ветви семьи.

Если же во главе дома Коузуки встанет какой-нибудь странный парень, то...

Мисудзу, Рурико и Ёшико-сан могут заставить выйти замуж.

И Коузуки СС могут стать нашими врагами.

Шефы Язаву, Сё-нээтян и Реи-тян могут неожиданно уволить.

— Я знаю, что мне дали шанс до следующего года, пока я не рожу. До этого момента все, что я могу, так это воспользоваться своей ролью телеведущей, чтобы общество начало меня узнавать.

Юкино.

— И сейчас единственный способ жить для меня - это просто жить при помощи этой воображаемой работы.

Общество знает Юкино.

Преступления ее отца, ее личный опыт и то, как над ней издевались.

— Вот серьезно, после вчерашней трансляции я наконец поняла. Юзуки не дала мне возможность появиться на телевидении потому что ненавидит меня. Она просто по-своему думала о том, как я смогу и дальше выживать. Потому все это...

Она посмотрела в пол.

— Конечно. Минахо-нээсан ведь является твоим классным руководителем. Она беспокоится о твоем будущем.

— Ну, я благодарна ей. Немного. Она заботится обо мне.

А потом Юкино посмотрела на меня.

— Так теперь ты понимаешь?

Хах?

— Что Юзуки задумала для тебя?

Ну...

— Нет, но Минахо-нээсан сделала для меня эту пекарню и даже создала пекарские курсы...

— Я не об этом.

Юкино?

— Уже ведь прошел практически месяц с того момента, как ты начал делать выпечку для других учеников, да? Пора бы тебе уже заметить.

Что?

— Видишь? Он действительно идиот. То, что ты ему до этого говорила для него не имеет никакого смысла. Тебе надо говорить ему все напрямую!

Юкино посмотрела на Кацуко-нээ.

— Ну, он неплохо справляется. Он ведь старается.

Кацуко-нээ?

— Я знаю это уже! Но этого ведь недостаточно?! Вот серьезно...

У Юкино было недовольное выражение лица.

— Прости, я не понимаю, о чем ты говоришь Юкино. Можешь пожалуйста сказать мне?

Она громко вздохнула.

— Конечно. Ты ведь не против?

Спросила она Кацуко-нээ.

— Подожди немного, дай ему еще немного времени.

— Ничего ведь не изменится даже если я и сделаю так, он ведь полноценный иддиот.

Юкино гневно посмотрела на меня.

— Ладно, смотри, ты ведь делал булки и продавал их уже почти месяц как, да?

— Хах? Да, а что?

— И ты думаешь, что это нормально?

Хах?

— Ну да.

— Почему?

Ее недовольный взгляд уперся прямо на меня.

— Ну, Кацуко-нээ намного больше знакома с созданием булочек, чем я, а также у нее больше опыта.

— Ну это очевидно. В мире нет никого тупее тебя, так что не используй свой низкий IQ в качестве планки для измерения.

Юкино, что ты хочешь сказать?

— Эта женщина знает то, как печь булки не так уж много лет в особняке. Хоть я и не спорю, что они вкусные. Мне ведь давали их поесть там.

Юкино вздохнула.

— Но это и продажа булок это две разных вещи, разве не так?

Хах?

— Эта женщина не знакома с продажей хлеба, не так ли? Я хочу сказать, что в бизнесе у нее опыта совершенно нет, верно?

Это....

— Да. Я была проституткой, но все, что касалось бизнеса, я оставляла на оджоу-сама.

Пробормотала Кацуко-нээ.

Понятно. Даже когда она продавала свое тело, то Минахо-нээсан подписывала контракты о том, кому его продавать.

— Прошлой ночью я сходила с Франси в караоке. Это гомосексуал ведь играет активную роль, не так ли? Он сказал мне следующее: «Интересное шоу похоже на продающееся шоу, но они не равны. Не важно насколько интересно шоу, если оно не будет продаваться, то ведущие не смогут выжить.»

Это значит...

— То же самое ведь касается и продажи хлеба, не так ли? Вкусный хлеб не равен продающемуся хлебу, да?

Не равен?

— Не важно насколько вкусный хлеб вы делаете, у этой женщины совершенно нет опыта в его продаже.

Потом Кацуко-нээ ответила.

— Да, верно.

Я.

— Прости, дорогой. Я пыталась учить тебя так, будто все знаю, но...

— Нет, просто он слишком сильно на тебя полагается, думая, что ты все знаешь о создании выпечки, разве не из-за этого все произошло?

Да, верно, все из-за меня...

Я думал, что не смогу совершить ошибку, пока буду так, как говорит Кацуко-нээ.

Я думал, что этот учебный период у Кацуко-нээ для меня, я был так наивен.

— Прости, Кацуко-нээ. Юкино права.

Ох.

— Это ведь и твой первый раз в продаже булок, точно.

Я не заметил этого сразу.

— Кацуко-нээ теперь чувствует себя неловко.

Черт.

— И при всем при этом я продолжал полагаться на Кацуко-нээ, так что ты была вынуждена загораживать меня, чтобы я не чувствовал себя неуютно.

— Прости, дорогой.

Кацуко-нээ извинилась передо мной.

— Нет, все в порядке, это ведь я тут виноват. Я совсем не понимал твои чувства.

Такой дурак...

— До этого эта женщина говорила тебе что-то о том, что начинается все с одного месяца, потом на третий месяц... Она говорила это для себя.

Юкино.

— Появившись на ТВ я начала это понимать. В первый месяц я поняла атмосферу. На третьем месяце я просто текла по течению. Но я совершенно это не понимала. Я не могла выжить в одиночку без людей у которых есть опыт, таких как Франси и Снатч.

Юкино сражается.

Она сражается в одиночку в мире телевидения.

Кацуко-нээ тоже впервые сражается в бизнесе.

Глядя на то какая, выпечка продается, а какая нет.

Я же лишь бездействовал.

Все, что я делал, так это прятался за спиной у Кацуко-нээ.

Я просто делал то, что мне говорили, пек те булки, которые мне говорили печь.

Я совершенно не замечал мыслей Кацуко-нээ.

Понятно.

Эта пекарня и весь курс по созданию булок.

Весь этот факультатив, чтобы научиться бизнесу до моего выпуска...

Все это не для меня.

Минахо-нээсан также сказала и Кацуко-нээ научиться вести бизнес.

Потому...

— Кацуко-нээ, с этого момента я тоже буду думать о менеджменте.

Что я могу сделать?

— Я буду помогать тебе думать над тем, что будет продаваться, а что нет...

— Хах! Ты идиот? Ты? И думать? У тебя никогда не получится придумать хорошую идею.

Сказала Юкино.

— Но я все равно буду пытаться.

— Это пустая трата времени, лучше просто прислушивайся к своим клиентам.

Юкино?

— Почему ты все еще ходишь в класс?

Мой класс?

— Если ты собираешься стать пекарем, то ты мог бы просто уйти из школы, не так ли? И все же Юзуки хочет, чтобы ты продолжал ходить в класс?

Это....

— Если ты продаешь булки старшеклассникам, то изучай старшеклассников. А если ты одноклассник, то это сделать очень легко, и они тебе без проблем все скажут, не так ли?

Ах.

Да.

— Танака сказал мне кое-что не так давно.

— Что?

Спросила меня Кацуко-нээ.

— Он попросил сделать для них скидку на 50 йен.

Короче говоря.

— Он думает, что наш хлеб стоит на 50 йен выше необходимого.

Да.

Они мои одноклассники, так что говорят мне свое мнение без обмана.

— Но ведь ты делаешь очень вкусный хлеб. Я проверяю его вкус каждый день.

Сказала Кацуко-нээ.

— Кацуко-нээ, дело не в этом, не в том, чтобы цена соответствовала вкусу.

Не так...

— В сравнении с булками, продаваемыми в школьной столовой и если ученики хотят купить себе что-нибудь на обед, то у нас это будет сделать немного более дорого. Поэтому...

Мы должны узнать, чего наши клиенты хотят.

А не просто гнаться за вкусом.

Мы должны знать, что продают наши конкуренты.

Вот что значит заниматься бизнесом.

— Кацуко-нээ. Пожалуйста продавай хлеб сегодня вместе с Мегу и Неи.

Сказал я.

— Но я ведь не учусь в вашей школе.

А, понятно.

У нее по-прежнему имеется травма со времен первого года старшей школы, так что ей трудно это делать.

Потому он и делает только то, что направляет меня.

И возвращается домой до того, как сюда начинают приходить ученики, чтобы купить булки.

А магазин оставляет на нас с Мегу и Неи.

Я не заметил даже этого.

— Это не важно

Сказал я.

1 Это ведь твой магазин, так что, Кацуко-нээ, ты должна почувствовать атмосферу клиентов.

— Нет, он твой... Я всего лишь помогаю.

После этих слов я взял Кацуко-нээ за руку.

— Тогда пускай это будет наш магазин.

— Дорогой.

Кацуко-нээ посмотрела на меня.

— Потому давай продавать его вместе. И учиться вместе. Вместе пытаться и вместе ошибаться.

Да.

— Так что давай преодолеем эти стены вместе.

Мы не одиноки.

— Да, ты прав, я поняла.

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Вот действительно, вы выглядите, как идиоты. Ну серьезно...

Пробормотала Юкино. ошарашенно.

Кацуко-нээ говорила с Неи.

Спустя десять минут после того, как закончился четвертый урок, Неи и Аня уже находились в пекарне.

Похоже, что Аня попыталась быть «студентом по обмену» во время второго и третьего урока в классе Неи.

Но четвертый урок это была физкультура.

И Аня в нем не учувствовала.

Ну и так видно, что она лучше в этом в сравнении с обычными старшеклассниками.

Так что она должна избегать заниматься вместе с ними.

И поэтому во время четвертого урока Неи устроила ей экскурсию по школе.

И это значит, что Неи тоже пропустила физкультуру.

Ну а после этого они как можно быстрее пошли к нам.

Неи является продавцом в моей пекарне.

— Так что я думаю о том, как бы срезать стоимость булок на 50 йен.

Кацуко-нээ сразу же решила проконсультироваться с ней по поводу пекарни.

— Мы не должны терять ни текущего вкуса, ни производимого количества. И при этом нам надо найти какой-нибудь способ срезать стоимость булочек на 50 йен.

Даже если они и очень вкусные, но если мы не будем соответствовать цене наших конкурентов и покупной способности клиентов, то никто е будет покупать их у нас.

Нам нужно принять реальность перед нашими глазами.

— Хмм. Ты точно так думаешь, Кацуко-онээтян? Мне кажется, что нам не стоит этого делать.

Ответила Неи.

— Мне кажется, что наш хлеб будет известен по всей школе вне зависимости от цены. И если так легко снизить цены, то разве это не запятнает наш имидж?

Имидж?

— Нет, понимаешь, Я-тян...

Неи остановила меня.

— Послушай для начала, что я хочу сказать! Я все еще говорю.

А, прости.

— Понимаешь, я тоже хочу, чтобы продукт был качественным, но не думаю, что будет хорошей идеей так неожиданно снижать стоимость.

— Но если мы снизим цену, как и обсуждали раньше, то вкус станет немного хуже и количество не изменится.

Кацуко-нээ отталкивалась от того, что сказала Неи.

— Нет-нет, Кацуко-онээтян, я думаю, что это можно сделать. Но дело в том, что будет бесполезно прикладывать к этому усилия.

Бесполезно...

— В конце концов, если ты неожиданно сделаешь товар на 50 йен дешевле, то многое изменится. Некоторые будут предъявляться претензии, что булочки стали хуже, даже не проверяя их на вкус, они просто скажут ли, что они меньше, либо, что они хуже на вкус. И это запятнает нашу репутацию.

Ох, такое тоже возможно.

— С другой стороны, те, кто проверят на вкус и удостоверятся, что ничего не изменилось, будут задавать вопрос: «А почему они раньше стоили на 50 йен дороже? Вы должны были сразу поставить такую цену.» и потому они усомнятся в наших методах.

Понятно.

Для чего-то такого дешевого, как булочки, изменение цены на 50 йен имеет большое значение.

К примеру, если одна булочка раньше стоила 150 йен, а потом вдруг начала стоить всего 100. Тогда покупатели начнут строить различные догадки.

— Не важно, как ты это сделаешь, Кацуко-нээ, все это приведет к плохому результату.

— Ну да, и то верно.

— Но, если все так и продолжится…

Я не думаю, что должна оставаться картина: «Вкусно, но дорого».

Неи.

— Так что мы будем продавать то, что имеется сейчас как есть. Но одновременно с этим мы будем продавать новый вид булочек на 50 йен дешевле! Кацуко-онээтян, будет лучше придумать то, как создать блюда на 50 йен дешевле вместо того, чтобы думать о том, как понизить стоимость уже существующего товара, не так ли?

— Понятно.

Кацуко-нээ кивнула.

— Но мы не сможем сделать большое количество товара если будем делать одновременно старые булочки и новые на 50 йен дешевле.

Сказал я.

Мы с Кацуко-нээ выбираем количество, производимое каждый день.

— Вы можете просто подправлять его в зависимости от ситуации.

Подправлять?

— Вы же не оставляете только текущий вид товара. Можно просто оставить тот товар, который хорошо продается, а остальной, вместо того, чтобы просто останавливать производство, потихоньку заменять на тот, который на 50 йен дешевле, как насчет этого?

Понятно.

Мы можем перестать делать те булочки, которые не очень популярны среди клиентов и заменить их на новый товар.

А Кацуко-нээ сможет постепенно научить меня как делать разные виды.

Вместо того, чтобы просто сразу сбрасывать цену на 50 йен мы можем просто потихоньку заменять продаваемые булочки.

Мы можем потратить время на то, чтобы сделать товар, который можно без проблем купить.

Но, Кацуко-нээ.

— Нет, я не буду так делать. Давайте лучше увеличим разнообразие продаваемых булок. К примеру, к нашему текущему репертуару мы добавим пять новых видов, которые на 50 йен дешевле.

Увеличение ассортимента?

— Конечно же мы при этом увеличим общее количество товара. Как насчёт того, чтобы делать в два раза больше булочек?

Кацуко-нээ приняла решение.

— В любом случае ты уже привык к работе и думаю пора бы тебе начать увеличивать количество товара.

— Но Кацуко-нээ, мы можем продать всю выпечку только потому что делаем ее не так много.

— Да и если мы увеличим количество, то обязательно будут не проданные остатки.

Сказав это. Кацуко-нээ улыбнулась мне.

— Но если ты не испытаешь этого, то не сможешь стать профессиональным пекарем, не так ли? Если ты хочешь выжить, то нужно уметь делать намного больше, чем сейчас.

Мой текущий темп работы слишком медленный и количество сделанного мной товара достаточно мало.

— Выпечка - дешевый продукт, так что ты должен уметь делать большое количество, чтобы продажи были большими.

Это правда.

Уже прошло четыре месяца с того момента, как я начал заниматься выпечкой.

И прошло всего лишь меньше месяца с момента, как я начал свои продажи в столовой.

Пора бы мне уже перейти к новому шагу.

Я не могу продолжать так медленно идти вперед.

— Если учесть количество учеников в этой школе, то даже если мы увеличим производство в три раза, весь товар можно будет продать. Все зависит лишь от нашей выносливости.

Похоже, что Кацуко-нээ анализирует все заранее.

— Понимаешь, Кацуко-онээтян ведь будет тут в полдень, да?

Спросила Неи.

— Да. Я тоже собираюсь стать продавцом. Мне бы хотелось увидеть реакцию покупателей своими глазами. Я хочу понять какой именно хлеб они хотят.

Ответила она.

— Тогда как насчет того, чтобы добавить еще один товар во время обеда?

Хах?

— Ну знаешь? Те, кто уже поели наверняка захотят что-нибудь сладкое, например, сладкие булочки! Или те, кто приходят с клубных занятий захотят перекусить.

Неи улыбнулась.

— Так что, если мы добавим свежеиспеченные пончики и сладкие булочки в подобные моменты. Думаю, они заглотят наживку.

В таком случае...

После того, как мы продадим весь товар во время обеденного перерыва.

Мне надо всего лишь готовить различные кондитерские изделия, так что это не является невозможным.

— Если мы неожиданно увеличим производство в два раза, то покупатели будут ошарашены, также будет невозможно выставить на витрину весь ассортимент, да? Потому мы будем продавать первую партию во время обеда и, когда она закончится, начнем производить вторую партию выпечки.

План Неи вполне себе реализуем.

— Если мы собираемся продать вторую партию сладостей, то нам надо написать объявления на упаковочных этикетках.

— Если мы так поступим, то получится рассеять загруженность в столовой. Те, кто захотят перекусить булочками могут сделать это не особо напрягаясь.

Сейчас обеденный перерыв является самым загруженным периодом.

И поскольку хоть сколько-то известный товар быстро выкупается, то в середине обеденного перерыва мало что остается.

Но если мы начнем печь вторую партию булочек...

Неи права, тогда сразу появятся новые покупатели.

— Потрясающе, Я-тян.

Я был впечатлен.

— Хах, ты о чем?

— Ну, ты многое берешь во внимание.

Неи улыбнулась.

— Потому что я уже учусь в этой школе третий год. Хоть я и являюсь по-прежнему второгодкой. Но нахождение тут в течение трех лет позволило мне многое выяснить.

А дальше.

— А, и к тому же... Йо-тян, это конечно хорошо прислушиваться к мнению твоих одноклассников, но не раздавай скидки и еду так легко, хорошо*

Хах?

— Ты можешь использовать мнение только тех людей, кто покупает у тебя продукты по стандартной цене.

— Да. Если они смогут покупать булочки дешевле, просто предлагая свое мнение, то ты не дождешься честных отзывов.

Сказала Кацуко-нээ.

— Громкие отзывы часто бывают предвзятыми. К тому же, не используй нашу систему наблюдения, прислушиваясь к мнению всего одного парня с мыслями, что ты ему доверяешь.

— Но мне жаль всего лишь выслушивать их пожелания.

Сказал я.

— Ты можешь вернуть им этот долг потом в другой форме. Например, пригласить их в гости на вечеринку.

Ох, точно, они ведь одноклассники в конце концов.

Я могу лично отблагодарить их другим способом.

— Попробуй обсудить это с Мегу-тян! В конце концов у нее больше друзей, которые высказывают свои мнения, чем у тебя.

Да.

Я могу спросить мнение у Танаки и остальных парней, но...

Девочки дружат с Мегу.

— О, кстати, Неи-тян, ты ведь поспрашиваешь своих знакомых насчет их предложений, да?

Улыбнулась Кацуко-нээ.

— Хах? Но у меня ведь нет друзей в классе.

— Так заведи. Мы же не можем прислушиваться только к первогодкам в их с Мегу-тян классе.

— Угх, она может узнать мнение старшеклассниц в своем клубе!

— И все же это будет только среди членов клуба легкой атлетики. Неи-тян, узнай мнение у тех, кто учувствует в культурных клубах и тех, кто ни в каком клубе не состоит.

— Кацуко-онээтян... Это...

— Неи-тян, ты не можешь всегда оставаться просто наблюдателем в своем поколении. Тебе надо бы быть немного более близкой с ними.

— Но~

— Неи-тян, просто считай, что ты делаешь это ради него, а не ради себя.

Сказала Кацуко-нээ. Неи посмотрела на меня.

— Хорошо, я поняла. Я постараюсь.

Так она сказала.

— Я попытаюсь быть более дружелюбной с девочками из пекарского клуба.

Кацуко-нээ учитель в пекарском клубе, но...

Понятно. У нее все еще есть некая нервозность перед старшеклассницами.

Она хоть и выглядит радостной, но все равно неосознанно отгораживается от других девочек в клубе.

— Мне бы хотелось узнать мнение разных людей.

В конце концов у всех людей пропадают барьеры между друг другом с помощью хлеба.

Динь Дон.

И вот закончился четвертый урок.

— Ладно, пошли.

Я начал готовиться к открытию пекарни.

Ну, она соединена со столовой, так что мне надо всего лишь разложить булочки на прилавке.

А потом я открыл дверь, ведущую в столовую.

Там же находится и большая витрина для продажи.

— Хорошо.

Я отнес поднос с продуктами и, пройдя через дверь поставил его на витрину.

Кацуко-нээ и Неи тоже вышли со своими подносами в руках.

— Я тоже помогу.

Сказала Аня и потом начала помогать нам носить подносы.

Она смотрела на то, как мы были счастливы, обсуждая продажи булочек.

А Юкино... Ну, она сидела у стены, что-то делая в телефоне.

У нее точно нет желания нам помочь.

— Йо-тян. НикиНики хочет тоже попробовать быть продавцом!

Неи рассмеялась.

Кацуко-нээ находится неподалеку, так что она не зовет ее Аня.

— Йошида, ты не против?

Аня является подчиненной мисс Корделией, так что у нее не было возможности жить обычной жизнью.

Ей все еще 17, и она при этом ни разу не ходила в школу.

— Услышав то, как об этом рассказывала Неи, мне тоже захотелось попробовать.

Радостно сказала она мне.

— Когда это закончится, я пойду домой.

Ох, точно, Аня же говорила, что она уезжает во второй половине дня.

Ибо ей не хочется встречаться с Минахо-нээсан.

Кроме того, Мисудзу и Мичи собираются прийти сегодня, так что она еще может пересечься с Реи-тян.

— Ладно, помоги нам.

Сказал я Ане.

— Да. Помочь.

Она счастливо улыбнулась.

— Так, продавцы должны надеть этот фартук.

Улыбнулась Неи и передала Кацуко-нээ и Ане их фартуки.

◇ ◇ ◇

В будние дни ученики обычно заполоняют столовую после четвертого урока, но...

Сегодня была суббота, так что после уроков будет классный час.

И достаточно много свободного времени.

— Йоши-кун, я вернулась!

— Милый!

К нам подбежали Мегу и Эдди.

Похоже, что они обе решили пропустить классный час.

Ну, новый классный руководитель знает, что Мегу работает в нашей пекарне, так что проблем возникнуть не должно.

Если будет что-то, что нам надо будет знать, то с нами свяжутся.

К тому же в пекарне есть стационарный телефон, подсоединенный к учительской, так что мы можем поговорить и тут.

В случае же если там что-то раздают, то одноклассница из клуба Мегу передаст ей это во время тренировок.

— Что тут делает Юкино?!

Громко воскликнула Мегу, зайдя в пекарню и увидев ее.

— Я тут не потому что мне это нравится.

Ответила она, глядя в телефон.

— Йоши-кун, что происходит!?

Мегу повернулась ко мне.

— А, это я позвала ее сюда.

Сказала Кацуко-нээ Мегу.

— Кацуко-онээсан?!

— Угу, я решила, что лучше пускай она некоторое время тут посидит. Просто есть причина почему могут возникнуть проблемы, если она будет просто так бродить по школе.

— Похоже, что Эндо что-то планирует.

Прошептал я ей на ухо.

— Эндо-кун?

— Да, он все еще учится в нашей школе по документам и по какой-то причине теперь он напряженно говорит что-то высокопарное.

— Эндо-кун всегда говорил странные вещи и всегда был напряженным.

Мегу, это звучало достаточно жестоко.

— Но если он появится в школе, то будут проблемы.

Улыбнулась ей Кацуко-нээ.

— Ну да, это так, но...

Мегу посмотрела на Юкино и согласилась.

Но Эндо сказал, что хочет меня избить...

Точно, с его характером, он может подумать и о том, чтобы навредить и своей бывшей девушке.

Она ведь даже атаковал Юкино и до этого.

— Ах, что это!?

Я услышал радостные голоса из столовой.

— Эй, эй, эй! Тут есть красавица!

Кацуко-нээ, Неи и Аня улыбались одетые в одинаковые фартуки и выстроившиеся в линию.

Мегу тоже второпях к ним присоединилась.

Эдди хоть и не была продавщицей, но она следила, чтобы не было воров или покупателей с фальшивыми деньгами.

— Они очень вкусные, купите одну!

Кацуко-нээ позвала парней.

— Хах, умм, онээ-сан, а ты работаешь в столовой?

Парни взбудоражились от появления новой красавицы.

— Я преподаватель в пекарском клубе! Приятно с вами познакомиться!

Громко сказала Кацуко-нээ.

— Хах, а как вас зовут?

Спросил один из учеников.

— Таканаши Кацуко.

— Ооооооо!

Ученики в столовой начали собираться вокруг нас.

— Все булочки, продаваемые в этой пекарне, делались под руководством этой леди! Я имею в виду, что она не просто направляет нас, но и помогает в производстве. Йо-тян пока что не может сделать все это в одиночку.

Объяснила всем Неи.

— Что?! Понятно!

— Я всегда думал, что это тот первогодка делает эти булочки в одиночку, так что я никогда тут не покупал.

— Да, его булочки выглядят не такими уж и вкусными?

— Но теперь я все понял, их делает эта леди.

— Да, теперь понятно почему у этих булочек такая хорошая репутация.

Понятно.

Поскольку они думали, что все булочки делал я, первогодка все еще посещающий пекарские курсы...

Это заставляло остальных нервничать.

Но, когда они обнаружили, что красивая взрослая девушка, Кацуко-нээ, помогает в производстве, количество покупателей увеличится.

— Я... Я все-таки попробую.

— Я тоже!

В первую очередь к витрине подошли парни.

— Девочки, вы тоже идите сюда! Кстати, я также являюсь учителем в пекарском клубе. Те, кто хочет научиться делать такую же вкусную выпечку, как у нас, подходите. Вы можете попробовать вступить в клуб на испытательный срок.

Кацуко-нээ заговорила с девочками перед ней с яркой улыбкой.

— Есть приготовленную собственными руками выпечку очень весело.

Девочки же ответили:

— То есть можно просто попробовать походить на занятия?

— Конечно, мы будем печь булочки после школы по вторникам и четвергам начиная со следующей неделе. Приходите, если захочется.

— Что будем делать?

— Может попробуем?

— Буду ждать!

Кацуко-нээ старается проявлять инициативу и контактировать с учениками.

— Вау, а эти булочки действительно очень вкусные!

— Правда? Боже, я ведь всегда тебе советовала попробовать.

— Ну тогда это выглядело так, будто их просто продавал один из учеников.

Говорили несколько школьниц.

— Это чем-то похоже на цветение! Такое же прекрасное! Ну или нечто наподобие.

Да, сейчас тут находится собрание красавиц.

— Н... Никита-сан, можно я сделаю общую фотографию?

— Покупай выпечку.

— Но, я ведь твой фанат, Никита-сан.

— Покупай выпечку.

— А, так он тоже фанат Никиты-сан.

— Ну так купи выпечку.

— Умм, скажи, а ты в этой школе только на пробный срок?

— Эй, слушай, что я говорю!

Ответила Никита школьнику.

— Люди не могут прожить на одном хлебе. Но если у тебя нет его, то купи что-нибудь у нас!

Эмм.

— Хорошо, я куплю.

— Я... Я тоже.

— Никита-сан, можешь пожалуйста и мне продать!

— Н... Никита-сан. Ники, никихохо!!!

Я совсем не понимал, что кричал этот последний парень.

— Н... Нато-сан, я фанат Нато-сан!

— Точно. Эта кавказская девушка не сравнится с красотой Нато-сан!

— Черноволосые японки - лучшие!

Фанаты Неи как всегда радостно направились к ней.

Атмосфера вокруг продавщиц сегодня была радостной.

— Вот значит, как? Но мы хорошо ладим с НикиНики.

— Да, мы с Неи лучшие друзья!

Потом эти двое улыбнулись друг другу.

— Оооох, какой классный кадр!!

А потом и Мегу между ними.

— Так, с вас 420 йен за все.

— Это будет 630 йен.

— Вот ваша сдача, 230 йен. Спасибо за покупку.

Она тихо работала с кассой.

Так вот что значит разделение обязанностей?

— Эй! Ты пролез без очереди! Вернись на свое место!

— Она первой получила этот пакет, так что можешь даже не пытаться.

Эдди также работает охранником в нашем магазине.

— Спасибо большое.

Так это идет намного быстрее.

Прошло уже 15 минут с момента открытия магазина и все-таки...

Мы уже все распродали.

— Стоп, товар закончился?

— Приносим извинения! Мы начнем увеличивать количество товара, начиная со следующей недели!

Сказала Неи с улыбкой.

— Эта леди, Кацуко-сан, тоже будет теперь участвовать в продажах!

— Ооооо!

Кацуко-нээ помахала рукой ученикам.

— Я тут только на сегодня.

Сказала Аня с сожалением.

— Тогда ты не будешь против сделать фото?

Не знаю состоит ли тот парень в фото или в новостном клубе, но...

По крайней мере он носит с собой цифровой фотоаппарат.

Похоже, что он второпях сбегал до клубной комнаты.

— НУ раз так, то давайте сделаем совместную фотографию.

Сказала Неи.

— Давайте сделаем общую фотографию в память о сегодняшнем дне!

Распроданы.

Все красавицы выстроились в линию перед пустой витриной.

— Йо-тян, иди сюда.

— Нет, спасибо.

Я.

— Умм, если возможно, я бы хотела, чтобы это были только вы, девочки.

Сказал фотограф.

— Вот значит, как? Тогда давайте сделаем это.

Кацуко-нээ и Мегу. Неи встала между Эдди и Аней.

Они все улыбнулись и смотрели в объектив.

— Когда распечатаешь, дай и нам копию. А, точно, сделай большую фотографию! Я хочу повесить ее тут!

Сказала Неи.

— Мне хочется, чтобы все знали, что НикиНики тоже является членом нашей пекарни!

— Неи...

Аня была сильно тронута.

На данный момент я пользуюсь школьной столовой, чтобы продавать булочки, пока тут учусь.

Это была основа выложенная Минахо-нээсан, и все это для меня впервые, так что она сделала все на низком уровне.

Если бы я действительно занимался продажей выпечки, то мне бы пришлось намного более серьезно изучать учеников.

Я должен был увеличить количество и разнообразие продаваемых товаров.

Поначалу, когда я только-только придумал этот план, я собирался таким образом зарабатывать на карманные расходы для Маны и Агнес.

Но после начала продаж в школе, вся затея с созданием и продажей булочек провалилась с треском.

И незаметно целью стало просто не работать себе в убыток.

Нет, конечно же я не знал, что заниматься бизнесом так трудно, и мне потребовалось некоторое время, чтобы начать учиться работать.

Но этого недостаточно, так дело не пойдет.

Даже со всем моим серьезным отношением и усердием в работе.

Если я действительно хочу начать свою пекарню, то надо что-то менять.

― Как и ожидалось, увидев все сегодня своими глазами, думаю мы сможем полностью распродать весь товар даже если утроим производство, а не удвоим.

Сказала мне Кацуко-нээ, пока мы прибирали прилавок.

аs wе сlеаn uр thе sаlеs аrеа аftеr sеlling оut еvеrуthing.

― Я совсем ничего не понимала. Ведь никогда не продавая булочки им напрямую, так что у меня не получалось заметить, что было в спросе. Так что это была моя ошибка.

― Не правда. Это я был наивен. Думал, что я могу оставаться на этом уровне просто потому, что являюсь новичком.

― Нет, я ведь занималась планировкой продаж. Так что это мои решения были наивными. И все это моя вина.

― Нет, моя.

― Моя...

Неи встряла между нашими с Кацуко-нээ непрекращающимися извинениями.

― Ладно, хватит уже! Кого вообще волнует чья это вина! Все хорошо, раз вы это поняли! А теперь просто идите вперед.

Мягко улыбнулась нам Неи.

― С этого момента Кацуко-онээтян тоже будет на передовой, продавать.

― Да, я постараюсь как можно чаще появляться у прилавка.

― Вот и хорошо! Не надо волноваться. Мы обязательно станем известными если будем продолжать в том же темпе.

Да, булочки, приготовленные мной, первоклассником, который все еще учится на пекарском курсе не всегда будут получаться вкусными.

И потому цена у них будет абсолютно обычной.

Но если они увидят, что красивая взрослая женщина, делающая очень вкусную выпечку, направляет меня и делает их вместе со мной, то ситуация совершенно отличается.

Присутствие Кацуко-нээ служит гарантией качества.

― Но вы уверены, что хотите удвоить количество товара?

Спросила Мегу.

― Проблем с этим не будет. Я просто буду продолжать печь их и во время обеденного перерыва, как и предлагала Я-тян.

Если Кацуко-нээ тот же станет продавцом, то я смогу просто запереться в пекарне и не выходить за прилавок.

Тогда у нас будет больше свежеиспеченных булочек посреди обеденного перерыва.

― Но заготовки ведь трудно готовить, разве нет? Вы с Кацуко-онээсан просыпаетесь раньше обычного, чтобы просто их приготовить.

― Мы можем просто ускориться и, приложив немного больше усилий, приготовить побольше.

― Может мне помочь?

Мегу посмотрела на меня.

― Мегу, у тебя ведь утром тренировка, не так ли?

― Я поговорю с капитаном, чтобы меня отпускали с утренних тренировок.

― Мы уже говорили по этому поводу. Мегу, ты не учишься в пекарском клубе. Ты можешь помогать с продажами, но тебе нельзя помогать нам с приготовлением заготовок и выпечкой.

Мы с Кацуко-нээ единственные, кто готовит эти заготовки.

― Тогда я тоже вступлю в пекарский клуб.

Сказала Мегу.

― Нет, ты ведь обещала вести обычную школьную жизнь, разве не так?

― Но...

― Раз уж так, то как насчет того, чтобы я вступила в пекарский клуб?

Неи улыбнулась.

― Я и так уже пропустила один учебный год, так что не будет ничего странного в моем поступке! Если все так и есть, то никто и не обратит внимания, если я вам буду помогать с выпечкой булочек после второго урока, так? Благодаря этому я смогу больше проводить с ним времени, так что сплошные плюсы.

― Я не могу этого позволить!

Крикнула Мегу.

― Ну что теперь? Мы же не будем тайно флиртовать, пока ты не видишь! Жадина.

Эмм.

― Нет, Я-тян, ты ведь тоже не можешь сменить свои курсы, да? Ты ведь потом много будешь отсутствовать.

Неи является менеджером Марго-сан во время ее спортивных соревнований. И скоро будет много зарубежных турниров.

Так что они не смогут достаточно долго тут находиться.

Неи покинет Японию посреди недели, когда будет проходить турнир, сами соревнования будут проходить в выходные и она вернется к следующему понедельнику или вторнику.

― Те, кто иногда уезжают не могут присоединиться к пекарскому курсу.

― А, точно.

Эдди должна быть нашей охранницей.

Если она будет нам помогать с готовкой, то не сможет выполнять свою обязанность.

― Ну, мы можем подумать об этом потом.

Сказала Кацуко-нээ.

― Нам надо вначале решить, что добавить к текущему ассортименту и на это тоже надо время. У нас есть способ увеличить нашу производительность при помощи автоматизации. И сегодня мы подготовим план.

Да.

Ну это естественно, потому что Кацуко-нээ решает наш последующий курс действий.

― Кацуко, эти девочки хотят, чтобы ты им побольше рассказала о пекарском клубе.

Крикнула Аня, фотографирующаяся и пожимающая руки другим ученикам в столовой.

― А, хорошо, уже иду!

Кацуко-нээ улыбнулась и направилась к ней.

Девочки, которым хотелось побольше узнать о пекарском клубе, были три девочки-первогодки.

― Кстати говоря, мы можем также попросить помочь девочек из пекарского клуба.

Мы с Кацуко-нээ сделали булочки, которые продавали во время обеденного перерыва.

А члены пекарского клуба учувствуют в семинаре с ней после школы.

К примеру, мы можем попросить их приготовить заготовки под предлогом такой же утренней тренировки, как и у клуба легкой атлетики.

В любом случае, если мы действительно откроем пекарню, то нам надо будет нанять работников.

Я задумался об этом на секунду.

Но.

Это тоже не подходит.

Сделанные мной булочки продаются ученикам.

И если мы хотим, чтобы кто-то из пекарского клуба помог нам, то нам надо будет им заплатить.

Но у нас не хватает продаж для этого.

Так что подобный вариант не будет надежно работать если мы не сможем также стабильно платить.

Кроме того, те участницы пекарского клуба такие же новички в выпечке, как и я.

Кацуко-нээ не сможет продвигаться к своей цели если ей придется обучать сразу множество учеников пекарского клуба.

Мы не сможем удвоить производство.

― Хихихи, похоже Йо-тян, ты, о многом подумал.

Прошептала мне Неи.

― Это хорошо. Ты должен много размышлять и беспокоиться и, когда появится идея, обсудить ее с нами! Я всегда открыта для предложений.

― Угу, спасибо. Неи.

Я теперь не один.

У меня есть семья, с которой я могу поговорить.

― Нато-сенпай, сфотографируйся пожалуйста с нами!

Группка школьниц позвала ее.

― Не зовите меня сенпай1 Мы в одном классе!

― Но ты все равно старше нас!

Ох, так они ее одноклассницы.

― Нато-сан, ты в последнее время выглядишь более радостной.

― Ты и раньше была красивой, но было все равно немного страшновато.

― Эй, давайте встанем вокруг Никиты-сан, чтобы сфотографировать!

Аня ходила на второй и третий урок в класс Неи.

И ее одноклассницы теперь хотят сделать фото на память.

― Вы, девочки просто безнадежны, ладно, давайте так и сделаем. Я отойду ненадолго, Йо-тян.

После этих слов Неи направилась к своим одноклассницам.

― Ох, тут так ярко, пойдем лучше туда!

― Никита-сан, можно сфотографмпрваит тебя?

― Да, конечно.

Никита с радостью приняла их предложение.

В этот раз она приехала в Японию в роли зарубежной звезды, так что не будет ничего страшного, даже если они все сфотографируются с ней.

Ну, и ее бой с Реи-тян тоже шел достаточно долго, так что не будет ничего страшного, если где-нибудь появится фото ее лица.

― Йоши-кун, давай прибираться.

Мегу сложила подносы.

Нам надо отнести их назад в пекарню и помыть их там один за другим.

Кроме того, мне еще надо помыть все инструменты, которые я использовал при готовке.

Завтра воскресенье, так что работы не будет.

― А, давай я отнесу.

После этого я поднял собранные Мегу подносы.

― Я и сама могла. Я ведь достаточно сильная.

Улыбнулась мне Мегу.

― А, давай я открою дверь.

Мегу открыла дверь, едущую в пекарню.

А потом...

― !

Она слегка помрачнела.

Похоже, что она наткнулась взглядом на Юкино, находящуюся внутри.

― Что тут делает Юкино? Вот серьезно.

Тихо пробормотала Мегу, похоже, что она с этим не может согласиться.

Юкино должна была услышать бормотание Мегу, но при этом...

Она продолжала просто смотреть в экран своего телефона.

Юкино изменилась...

Если бы она была такой же, как и раньше, то ее бы спровоцировала эта фраза и она бы начала громко кричать.

Но теперь она просто игнорирует присутствие Мегу.

Серьезно, работа на том ТВ-шоу изменила ее.

И тут.

― Дорогой, у меня плохое предчувствие.

Эдди подошла ко мне.

― Я чувствую плохую Ци.

Плохую Ци?

― Эй, что это за машина?!

― Сюда едет какой-то странный автомобиль!

У входа в столовую идёт какая-то шумиха.

― Кто пустил машину на территорию школы?!

― Что это?

В этот момент моя интуиция сказала мне, что что-то не так.

― Мегу, закрой дверь, приглядывай за Юкино.

― Йоши-кун.

― Я думаю это Эндо.

― Эндо-кун?

Мегу была удивлена.

― Мне кажется, что Ивакура-сан замешана в этом. Она в любом случае должна была начать свою атаку, каким-либо путем.

Благодаря Ане и Кацуко-нээ, мы очень быстро распродали весь товар.

Если бы мы продавали все с такой же скоростью, как и вчера, то сейчас был бы период наибольшего количества покупателей.

Короче говоря, когда мы с Мегу и Неи не могли бы отойти.

Должно быть это и была цель.

― Я побуду в пекарне вместе с Мегуми-тян.

Кацуко-нээ быстро вернулась назад.

Да, будет лучше, если она побудет с ними, чем если бы они просто оставались одни.

― Спасибо. Будет лучше, если бы Юкино не показывалась, когда рядом Эндо.

В конце концов мы не знаем, что он может с ней сделать, если сорвется.

― Угу, можешь оставить это на меня.

Кацуко-нээ начала подталкивать Мегу в пекарню.

А потом закрыла дверь.

― Дорогой!

Эдди подошла ко мне.

― Источник Ци в машине!

Эдди указала в окно столовой.

Снаружи, оставляя за собой клубы пыли, ехала машина, въехавшая через задние ворота.

Постойте-ка.

Разве это не...?

Рекламный грузовик для выборов?

Его крыша была переделана, чтобы там могли стоять люди и вести речь.

Обычно сбоку на таких грузовичках написано имя кандидата, но...

Сейчас там было написано только «Партия Няполеона» большими красно-золотыми буквами.

― Вот серьезно, Эндо...

Я хочу сказать, что он же первогодка, так что не мог получить права.

А значит за рулем сидит кто-то другой.

И самое страшное, что похоже его «Партия Няполеона» действительно существует.

Кикикик! Вруууум!!

Он слишком яркий или лучше сказать слишком зловещий для пропагандного грузовичка.

Он встал прямо перед входом в столовую.

― Что, что...?

― Что это?

Любопытные ученики собрались вокруг грузовичка.

Это не очень хорошо.

Если все так и продолжится, то они могут быть в опасности.

― Эдди?

Я посмотрел, на стоящую рядом девушку.

Может попросить ее пройти вперед и попробовать увеличить дистанцию между учениками и автомобилем.

― Нет, пока я чувствую злую Ци, я не отойду от тебя, дорогой.

Ответила Эдди.

― Аня охраняет Неи.

Понятно. Она сейчас стояла перед Неи.

― Тогда давай выйдем из школы.

Я должен быть целью Эндо.

Так что, когда я появлюсь у него на виду, остальные школьники должны быть в безопасности.

― Не иди никуда, лучше оставаться скрытыми среди остальных учеников.

Сказала Эдди.

― Я не могу так поступить.

Я приготовился, положил свои халат и шапочку на стол пекарского клуба.

А потом направился на выход.

― Ну ничего не поделаешь.

Эдди пошла вместе со мной.

А, Неи тоже заметила мой поступок и тоже направилась на улицу.

Я отошел от толпы студентов и посмотрел прямо на грузовичок для пропаганды.

А дальше.

Гвававававвававан!

Дзуккюююююююн!!!

Неожиданно из него раздался звук электрогитары.

― Как же громко!

― Остановите этот шум!!

Начали затыкать уши все, окружившие автомобиль.

Джапаяпаяпаяпаян!!

И потом.

Из крыши...

Появился он.

― Что это?

― Кто это?

А, так это Эндо.

Я это знал.

Он был без своей школьной формы.

Сегодня на нем были джинсовка

Один из рукавов был обрезан и можно было увидеть его оголенное плечо.

Он носит джинсовку на голое тело.

А на лбу у него была бандана со странным узором.

Ну и на нем также были странные солнцезащитные очки, которые описывал Сакай.

Более того, В руках у него зачем-то была электрогитара.

При всем при этом он держал ее очень необычно.

А если точнее, то Эндо держал ее так, как солдаты в Букингемском Дворце держат винтовки.

И еще он почему-то стоял в одной позе, как статуя.

― Это ведь косплей на Хаммершоу, да?

Спросил один из учеников в толпе.

― Хаммершоу? Разве это не мертвый политик?

Ты не знаешь о Хаммершоу?

Я не понимаю, о чем они спорят.

Но.

Неожиданно Эндо начал двигаться.

Он встал перед микрофоном на крыше грузовика...

И начал говорить:

«SЕNО♪!»

С чего это вдруг ты начал петь?!????

«DЕМО SОNАNJА DАМЕ!!♪»

Ч... что?!

Эндо держит в руках гитару и не использует ее.

Но при том из динамика автомобиля почему-то исходила радостная мущыка.

«МОТТО МОТТОU СОМЕ ОN АND SLАМ!»

А потом Эндо начал танцевать прямо на крыше.

Маша при этом вокруг себе электрогитарой.

Что это за черт?

Ах, он снова начал петь.

Хммм.

Теперь я заметил это.

Он просто пел под фанеру.

Но голос то точно принадлежал ему.

Значит он записал это заранее.

И теперь просто очень громко проигрывал запись из грузовичка для пропаганды.

Что это за преставление?

«МОVЕ ВIТСН GЕТ ОUТ ТНЕ WАY, GЕТ ОUТ ТНЕ WАY! ВIТСН GЕТ ОUТ ТНЕ WАY!»

И что это за песня?

«GUЕSS WНО’S ВАСК WIТН А ВRАND NЕW RАР, АND I DОN’Т МЕАN RАР АS А NЕW САSЕ ОF СНILD МОLЕSТАТIОN АССUSАТIОN!»

Все присутствующие были ошарашены представлением, которое он устроил.

«ОРРАN GАNGNАМ SТYLЕ!»

И после этого его отвратная песня и танец наконец то закончились.

«Фух!»

Эндо глубоко вздохнул и облокотил электрогитару на стойку поблизости.

А Потом он взял микрофон обеими руками и посмотрел на стоящих в недоумении школьников.

«Я вернулся! Долго же вам пришлось меня ждать, хах?»

А потом он попытался свистнуть, но его попытка провалилась.

И лишь его дыхание коснулось приемника микрофона, издав странные звуки.

― Постой-ку, то есть ты - Эндо?

Раздался голос одного из учеников.

Ох, так это сказал один из парней из нашего класса...

«Эндо? Хехехе, хватит меня так называть. Человек, которого, когда-то звали Кенджи Эндо давно уже мертв.»

Сказал он самовлюбленно.

«Сейчас я являюсь одновременно и Кенджи Эндо и нет. Да, можете звать меня Кенджи Эндо МК2!»

МК2...

«Более того, я не просто МК2... Я - МК2 супер редкий. Кенджи Эндо МК2 (СР)»

Эндо точно сошел с ума.

― Э... Это тот парень!

― Хах?

― Ну знаешь... Тот, который во время Золотой Недели...

― Насильник...

― Постой-ка, то есть это он?

― Да! Он!

― Тот парень из баскетбольного клуба?

― Первогодка. Его кажется звали Эндо?

Они начали постепенно, один за другим, вспоминать Эндо.

«Я уже говорил вам, парни! Я больше не тот Кенджи Эндо! Теперь я Супер Редкий Кенджи Эндо МК2.»

Эндо, никто этого не понимает.

«Я хочу сказать...! Меня оклеветали!»

Я.

― Нет, это ты облажался!

― Да, вся школа видела, что ты сделал!

― Ты изнасиловал Ширасаку Юкино-тян!

― Насильник!

Парни начали оскорблять его.

«Я уже говорил вам, парни! Меня оклеветали! Я не сделал ничего плохого♪♪!! Я невиновен♪♪!!»

Почему ты вдруг решил начать петь?

Это мюзикл что ли?

«В этом виноват кое кто другой♪♪! Точно! Вот это правда!!»

Эндо посмотрел на меня.

«Хихихи!! Я вижу тебя! Йошидааааа!»

Это плохо.

«Вот он плохой парень♪♪!! Да! Точно! Именно так! Имя ему Йошидааааа♪♪♪♪»

Громко запел Эндо.

Раздаётся громкий голос Эндо из динамика фургона.

- Он и есть тот плоxой парень!!

Эндо стоит на крыше фургона и показывает пальцем на меня.

Это плохо.

Очень плохо.

B столовой много студентов.

Все они смотрят на меня.

— Что?

— Cтоп, серьёзно, он?

— Кто вообще этот парень?

— Это тот пекарь?

— Да, помолвленный парень.

— A, это он.

Я прославился, пока Эндо не было.

- Да! Это тот парень! Это он подставил меня!! Он взрывной супердредноут, Детройт разгромил супер преступника! Йоооо!!

Эндо, что ты знаешь обо мне?

Даже если моё предположение, что Ивакура-сан поддерживает Эндо, верно.

Ивакура-сан не расскажет ему о Куромори.

Она всё ещё хочет быть проституткой под покровительством Минахо-нээсан.

- Он, Йошида, он здесь злодей!! Вы слышите это от меня, так что ошибки нет! Да! Я уверен в этом!

Hет.

Слыша это от тебя.

Tы внезапно появился у нашей школы, приехав на странном фургоне с громкоговорителем.

Кроме того, ты одет в джинсы, солнцезащитные очки и бандану.

Эндо выглядит куда подозрительнее.

Сомневаюсь, что здесь есть кто-то более подозрительный.

- Он должен быть приговорён к смертной казни! Да! Смертная казнь! Смерть! Лучше покончи с собой! Умри прямо сейчас! Умри здесь! Давай, сдохни! Йошида!!

Ты всё ещё в начальной школе, Эндо?

— Что ты несёшь?! Ты изнасиловал Ширасаки Юкино! Вся школа видела, как ты сделал это!

Кричит один из старших Эндо.

— Да. Он безобидный пекарь.

— Вот-вот. Я каждый день у него выпечку покупаю!

— Тебя невозможно понять, кому ты нафиг нужен.

— Он не выглядит как человек, способный на это.

— Да, он думает только о пекарне и своей жене.

Большинство учеников здесь – ребята, которые покупали мою выпечку.

В конце концов, сейчас субботний обед.

Они все собрались в столовой, чтобы пообедать.

К тому же, Аня и Кацуко-нээ помогают продавать выпечку, поэтому она разлетелась как горячие пирожки.

- Ладно, стоп, погодите! Не грузите меня своими аргументами.

Эндо бесится.

- Во-первых, что?! Йошида? Пекарня? О чём вы вообще? Я не понимаю!

Эндо долго не ходил в школу, он не знает.

И всё же.

Он приехал прямо ко столовой.

Я знал это, кто-то поддерживает Эндо.

— В этом сентябре он начал продавать выпечку в столовой!

— Да, причём вкусную!

Ученики вокруг враждебно относятся к Эндо.

- И что с того?! Зачем вы рассказываете мне об этом?! Заткнитесь!

Эндо злится из-за отсутствия поддержки.

Его крик через громкоговоритель с крыши фургона серьёзно раздражает.

- Во-первых, «ни хлебом единым сыт человек»! Это старая поговорка! Вы не помните её?!

Он зачем-то приплёл сюда эту цитату.

У него нет весомых аргументов.

— Как раз ты ничего не понимаешь!

Один из старших смотрит на Эндо и кричит.

— Честно говоря, я не понимаю чего ты добиваешься, в чём твои претензии.

— Тебе мешает пекарный бизнес?!

— Нет, ну ты идиот?! Точно идиот!

— Ты тупой?! Хочешь умереть?

Толпа всё агрессивнее настраивается к Эндо.

— Эй, ты что делаешь! Эндо! Хватит уже!

Затем.

Старший в бейсбольной форме появляется в толпе и кричит на Эндо.

- Ааах, сэмпай! Я знаю, ты поймёшь меня! Я не сделал ничего плохого!

Эндо улыбается, увидев знакомое лицо.

Но.

— Ты идиот! Ты не появился в школе после всей этой шумихи! Все волновались!

- Все в клубе?

Эндо удивился.

— Да, быстро пиши письмо с просьбой исключить тебя из клуба!

Хмм?

— Все переживают из-за того, что ты всё ещё член бейсбольного клуба, если ты ещё что-то натворишь, то это заденет всех нас!

Понятно. Поскольку родители Эндо сбежали, он всё ещё числится в этой школе.

А также является членом бейсбольного клуба.

- П-п-п-п-почему я должен покинуть клуб?!

— Мы не хотим быть отстранёнными от товарищеских матчей и официальных игр из-за твоих косяков!!

Парень из бейсбольного клуба хладнокровен.

— Вы прошли второй тур в районной квалификации, да?

— Так ведь хорошо, что вы смогли принять участие.

Остальные ученики пытаются успокоить бейсболиста.

— Заткнитесь! Мы не можем спать спокойно, пока ты не уйдёшь! Осенью мы будем набирать новичков.

Услышав это от старшего, Эндо:

- Я приду на осенний матч!

Что

- Чёрт возьми! Серьёзно!! Я пропустил шикарные летние соревнования первого года! Это всё твоя вина! Йошида!!!

Эндо снова смотрит на меня.

- Ты заплатишь за это в сто раз больше!!

Услышав Эндо, старший:

— Нет, видишь ли, Эндо.

- Да? Что такое?

— Тебе больше нет места в бейсбольном клубе!!!

Выкрикивает старший.

- Э? А? Почему?

Эндо удивился.

- О чём ты говоришь?! Я ведь сытно угощал всех старших? Говядина для Якинику, Окономияки, Мацусака, плюс мой отец подарил клубу кучу мячей.

Парень из бейсбольного клуба вздохнул.

— Твой дом обанкротился, да? Твой дядя, городской советник, арестован, а отец сбежал, не так ли?

- С этим уже ничего не поделать! Мне обещали членство в клубе с летнего турнира и до выпуска! Поэтому мой отец заплатил кучу денег менеджеру! Сэмпай, ты ведь в курсе, да?!

Он кричит в микрофон с высокомерным тоном.

Эндо, ты вообще понимаешь о чём говоришь?

— Эй, бейсбольный клуб, он говорит правду?

— Это непростительно.

В спортивном департаменте будет пожар.

— Я-я ничего не знаю об этом.

В панике отрицает бейсболист.

— Если это правда, то будут проблемы.

— Да, вы знаете сколько денег уходит из бюджета спортивного департамента на бейсбольный клуб?

— Да! Это не шутка!

— Когда это попадёт в газеты, мы опозоримся!

— Когда вы будете выходить на поле, другие клубы засмеют вас.

На парня из бейсбольного клуба посыпались упрёки.

— Э-это всё ложь! Эндо просто лжёт! Как вы можете верить ему?!

— Это…

Толпа снова смотрит на Эндо.

- А, ага, увиливаешь?! Вот так ты заговорил! Сэмпай! Где твоя честь!

— Заткнись! Тот, кто заплатил за попадание в основной состав, не имеет права говорить о чести!

О, он признал это.

- Чёрт возьми!

Эндо в ярости.

- Тогда верни деньги, пожертвованные моим отцом в бейсбольный клуб прямо сейчас! Верни их, как новые! И маринованную говядину Мацусаки тоже верни!!

Какой же узколобый парень.

- Аргх, с меня хватит!! Раз у вас такая реакция, то у меня есть другие идеи!!

Кричит Эндо.

- Вы недооцениваете меня? Только потому что мой отец сбежал, а дядю арестовали, вы начали недооценивать меня?! Не спорьте со мной! Я не тот, кого следует недооценивать таким людям, как вы!!!

Что он планирует?

- Ха! Вы хотите прогнать меня отсюда, да?

Эндо смеётся.

- Вы знаете сколько мощи я накопил пока меня не было в школе?! Серьёзно? Я больше не такой, как прежде!!

Ученики смотрят на Эндо холодными глазами.

- В конце концов, я Эндо Кенджи Марк2 СР.

Я сдаюсь.

Я не понимаю о чём говорит, его выступление было каким-то поверхностным.

- Ладно! Вот вопрос для всех! Сколько из вас смотрели передачу с Юкино вчера? Поднимите руки.

Шоу Юкино?

— Я смотрел. Но руку поднимать не буду.

— Я тоже.

— Да.

У шоу Юкино хорошие рейтинги.

Большинство присутствующих учеников смотрели его.

- Юкино сказала кое-что вчера. Юкино владеет силой тьмы! Эта тьма имеет влияние на телеканалы, даже на полицию.

Эндо улыбается.

- Ребята, вы хотите узнать личность этой тьмы?

Быть не может, Эндо?

Ты хочешь раскрыть Куромори и Дедулю?

Я.

Я должен заткнуть Эндо прямо сейчас.

Эдди? Ты можешь вырубить его?

У Эдди должен быть сюрикен.

Затем, Эндо.

— !

Кто-то внезапно схватил меня за руку.

Нэи?

— Всё в порядке. Не волнуйся.

Нэи шепчет мне на ухо.

— Эдди, не двигайся.

— Но я всё ещё чувствую Ци там.

Сказала Эдди.

— Да, я тоже чувствую озноб.

Сказала Аня, которая пришла с Нэи.

— Хватит хвалиться.

— Да, что за тьма?

Дoносятся голоса из толпы.

- Tак так так, pасправьтe ваши уши и слушайте внимательно!

Эдди усмеxается.

- Истинная личность этой тьмы…

Aтмосфера накаляется.

— Я!

***

Что?

- Я и есть сила тьмы!

Эндо громко смеётся.

- Удивлены?!

Да, удивлены.

— Погоди! Что ты имеешь ввиду?!

— Oбъяснись!

Говорят недовольные ученики.

- Что? Bы до сих пор не поняли?!

Уверенно говорит Эндо.

- Вчера Юкино сказала: «Юкино забеременела от силы тьмы. Короче говоря, отец ребёнка в животе Юкино обладает силой тьмы, короче говоря, император тьмы!

Короче говоря, я.

Я оплодотворил Юкино.

- Да-да! Короче говоря, я! Я так думаю!

Xм, Эндо?

Почему «я думаю»?

- Всё же я плохо помню те времена, но похоже я изнасиловал Юкино. Так все говорят. По крайней мере мне так сказали, то есть наверно это правда.

Ээ.

Сам Эндо понятия не имеет, что произошло.

Тогда у него поехала крыша от наркотиков.

Я вырубил его электрошокером.

Он не знает, что я поменялся с ним перед изнасилованием Юкино.

— Вот именно! Ты изнасиловал Ширасаки Юкино!

— И ученики были свидетелями!

Доносятся голоса из толпы.

- Да? Правда? Это всё значит, что я являюсь отцом ребёнка в животе Юкино, не так ли? Тогда получается, что я император тьмы! Верно?

Он говорит вопросами.

Люди говорили ему, что это сделал он, и теперь он думает, что правда изнасиловал Юкино.

Хотя сейчас она всё ещё девственница.

— Нет, погоди. Насколько я помню у Юкино на животе татуировка.

— Да, я припоминаю.

— Это 嘉 и 甲

— Да, я слышал, что это связано с двумя кандзи!

Ученики высказывают свои сомнения.

- А, понятно.

Эндо.

- Сам я не особо об этом знаю, но кое-кто рассказал мне подробности.

Кто-то сказал ему?

- 嘉 относится к провинции Хэбэй в Китае. Там был мой прадедушка по отцовской линии до войны.

***

- 甲 относится к военному кораблю, на котором служил боцманом мой дедушка по материнской линии.

Ээ.

- Короче говоря!! Эти символы связаны с моими родственниками, и их соединили в одно! Mежду ними есть чёткая связь! Правнук! То есть, я!

Слишком натянуто.

Мне даже не хочется возражать.

- Послушайте, всё, чего я желал с рождения, сбывается. Я получаю всё, чего хочу, я ем всё, что хочу. Короче, это мой талант. Моя способность. Мой дар. Я родился с этой силой.

Уверенно говорит Эндо.

Нет, просто отец слишком сильно разбаловал Эндо, а его брат, государственный служащий, был высокомерен.

Желания Эндо без проблем достигались с помощью денег или власти.

- И потому что Йошида там! Мои сверхъестественные способности переполняют меня. Я больше не могу сдерживать себя. Вот почему я нахожусь в глубинах ада.

Эндо указывает на меня.

- Да, я чувствую, как моя голова прояснилась. Твоё имя пишется как 吉田. Этот флуоресцентный зелёный символ на белом фоне, который режет мне глаза. Это то, что мне говорит память, ты украл мои силы, Йошида!

Ох.

Когда Эндо падал в обморок.

Он увидел моё имя на животе Юкино.

吉田 сменилось на 嘉甲.

В любом случае, воспоминание о татуировке с моим именем является для Энду неприятным.

- И теперь мои суперспособности вернулись. Я даже чувствую себя в сто раз сильнее, чем раньше. В этом мире нет ничего, что остановит мои стремления! Смотрите, Юкино! Эта сука заставила меня выглядеть как дурака, поэтому я захотел, чтобы она страдала за это. Поэтому сейчас Юкино позориться на телевиденье. И всё это произошло потому, что я так захотел!

Эндо, ты.

- Йошида! Ты будешь страдать так же, как и Юкино! Нет, даже больше! Я испорчу всё, ради чего ты живёшь!

Его безумные глаза смотрят на меня.

- После всего сказанного, Сенсей, я оставляю это на тебя.

Сенсей?

Затем дверь фургона Эндо открывается.

Из него выходит…

— Серьёзно?

Мужчина в костюме.

Не просто костюм, по всей его длине проходит драконья вышивка.

На галстуке изображение карпа, взбирающегося на водопад.

За пиджаком футболка.

На руках чёрные кожаные перчатки.

Он улыбается мне.

— Должно быть это Ци, которое ощущало Эдди.

Он также известен как «старик Ди Грефер».

Почему этот мужик вместе с Эндо?

— Я работаю за деньги.

Сказал старик Ди Грефер и засмеялся.

— Поэтому, пожалуйста, не обижайтесь на меня.

Старик Ди Грефер разогревается.

Его обычные движения кажутся достаточно отвратительными.

— Йошида-кун, как оно? Ничего личного, но я профессионал, твоя жизнь окончена.

Внезапно старик Ди Грефер бросился на меня.

— Я не позволю.

Аня немедленно реагирует.

— Не дерись с ним лоб в лоб, Никиники.

Кричит Нэи.

— Нёхохохохохо!!!

Старик Ди Грефер демонстрирует свои необычные способности.

— Да что с этим мужиком такое!!

Аня не успевает за движениями Ди Грефера, который изменяет Ци.

Эдди скопировала его движения после их боя в Лос-Анджелесе, но.

Старик Ди Грефер полностью превосходит её в силе и скорости.

— Хонё, хонё, хонаняааааа!!!

Старик Ди Грефер бьёт рукой как мечом, Аня еле успевает уклоняться.

— Боже, ты теряешь равновесие.

Хюба!!

— Кяа!!

Аня спотыкается и падает.

— Эдди.

Я смотрю на Эдди.

Эдди стоит передо мной, чтобы защитить.

— Не сейчас. Если я помогу ей, то старик воспользуется возможностью и убьёт Дорогого.

Эдди знает, как думает старик Ди Грефер.

— Он прячет сюрикен в левой руке.

Если Аня и Эдди разделятся со мной, то в меня полетит сюрикен.

— Но если так продолжится, то Никита…

Аня не может драться с ним в одиночку.

У неё вряд ли есть опыт драки с таким необычным противником.

— Эдди, ты можешь использовать Шингецу?

Спросил я.

Эдди овладела Шингецу, тренируясь с Мичи.

— Я не могу использовать его здесь. Другие ученики рядом.

Да, вокруг много ребят.

Если она использует Шингецу сейчас, они будут в шоке.

— Ты можешь использовать Шингецу, сконцентрировавшись только на старике Ди Грефере?

В Лос-Анджелесе Эдди использовала Шингецу только на Ане.

Это Шингецу по одной цели, которое преобразовала Мичи.

— С ним не получится, его движения слишком необычные. Если я попробую, я не смогу сконцентрироваться.

Ах.

— Нёохохохо! Напопопоп! Оп, разворот!

Да, глядя со стороны, он делает странные и неприятные движения.

— Куууу!!

Он уклоняется за счёт своих рефлексов.

Но долго не продержится.

Аня в опасности.

— Если бы у него хотя бы не было сюрикена в левой руке.

Тихо говорит Эдди.

Чёрт возьми.

Что мне делать?

- Ди Сенсей, да кому нужна эта девушка! Быстрей убей Йошида!!

Кричит Эндо в микрофон.

— Нёохохохо! А ты хороша.

Старик Ди Грефер хвалит Аню.

— Однако, ты не мой враг. Ты моложе на 100 лет, мухихихи!~

Ди Грефер ускоряется.

Это плохо.

В следующий момент.

Бю, бю, бю!!

Сюрикен, брошенный со стороны, сбивает темп Ди Грефера.

— Нунуну! Кто это?

Затем.

Из толпы школьников.

Появляется маленькая девочка.

Нан ей милая и элегантная форма, в отличие от нашей школы.

Она поправляет юбку.

— Кудо Мичи здесь!

Тихо говорит Мичи с невыразительным лицом.

Cтаpик Ди Грефер смотрит на Мичи.

— Я самая младшая, Мичи.

Мичи остаётся спокойной.

— Оxохохохохо!! Так и знал! Оджи-сан удивлён.

Старик Ди Грефер смеётся.

— Aй-яй-яй, ты подловила меня. Понятно почему я не ладил с Кудо-тян.

Ах.

Кстати говоря, это правда.

— Мичи, берегись, этот мужик – лоликон!

Кричу я, не подумав.

— Ооооох!

Я слышу крики из толпы.

— Что? Он лоликон? Отвратительно.

— Упс, это на меня он смотрит с такими странными глазами?

— Отвратительно, свали отсюда!

Девочки показывают своё отвращение.

— Эээй! Заткнитесь, старые калоши!

Старик Ди Грефер кричит в ответ.

— Кукуку, какое совпадение! Я пришёл в старшую школу, но никак не думал, что встречу такую идеальную школьницу, боже мой. Bы все переростки! Откуда такие большие сиськи?! И большие задницы! Сволочи!!!

Ээ.

— Особенно ты! Ты! И та белая девочка! Ты свинья!! Свали отсюда! Ваа, ваа, ваа.

Старик Ди Грефер говорит с Аней, плюясь слюной.

— Драка с переростком вроде тебя просто подрывает мой боевой дух. Ах, скука. Pезиновый мяч. Честно говоря, если я буду драться серьёзно, то только подорву свой боевой дух.

— Ч-что? Xочешь сказать, что тебе неприятно драться со мной?

Аня горит от злости.

— Заткнись, свинья! Тупица! Eсли ты расстроена, то отрежь свои отвисшие сиськи! Поработай над этим! Вандера, тендара! Есть старая поговорка «женщины с огромными сиськами бесполезны!». «Убей всех женщин с сиськами, отруби их головы» - Шарль Бодлер.

— Шарль Болдер не говорил такого!

Старик Ди Грефер игнорирует Аню и смотрит на Мичи со смехом.

— А вот Мичи-тян. Рурурурун!! Ты немного выросла с тех пор, как я видел тебя десять лет назад, но всё же ты не так сильно выросла! Это идеальное мини-тело, хаха, о нет~!

У Мичи маленькое тело для ученицы третьего класса средней школы.

Последний раз она встречалась с Ди Грефером, когда училась в начальной школе.

— Особенно грудь. Плоская. Такая плоская. Хмммм. Замечательно! Ты мой ангел!!

Губы Мичи дрогнули.

— Что ты сказал?

— Аах, увидев твою грудь, я вспомнил звуковую волну информационного персонала! Ааахн~!

Информационный персонал, что?

— Звуковая волна, чего?

— А, это та самая, из первой серии Трансформеров.

Мальчики шепчут друг другу.

— Она плоская?

— Можно сказать вертикальная, а не плоская. Их грудная часть представляет собой квадрат робота.

Вертикальная.

— Я имею в виду, что они вставляли солдата в область груди, так что её можно назвать немного вмятой.

А.

Я вижу, как в Мичи разгорается пламя.

— Ты только что сказал, что моя грудь плоская. Более того, она ещё и вмятая?

— Hу-ну, это комплимент. Доска-тян. В мире нет ничего прекраснее, чем твоя грудь! Да здравствует плоская грудь! VIVA!

Мичи:

— Я не плоская!

Она напрягается.

— Эй, эй, успокойся. Я не хочу драться против девочки с такой прекрасной плоской грудью!

— Заткнись!

Мичи двигается.

— Нёхохохо!! Хорошие движения, но!!

Старик Ди Грефер отвечает на движения Мичи.

— Нет, ты мне не соперница.

Он движется в другом направлении.

— Так! Я хочу потрогать твою грудь!

Старик Ди Грефер бежит к Мичи.

— Я ждал этого!

Мичи ускоряется.

— Рывок? Нануууу!!!

Мичи бросается вперёд, и старик Ди Грефер меняет траекторию.

— Слишком медленно!!

Вжух!!

Мичи достаёт свой красный кнут из-под юбки.

— Ойёёё!!

Мичи бьёт Ди Грефера по левой руке.

— Ау, ой, ой, ой.

Старик Ди Грефер роняет сюрикен, спрятанный в его левой руке.

— К-как ты успела за моими движениями???!

Ди Грефер держится за левую руку, подбитую хлыстом.

— Ты не знал? Мичи гений.

Эдди улыбается.

— Твоё умение ощущать Ци своего противника и противостоять потоку тесно связано с искусством Кудо.

Сказала Мичи.

— Обычный боец не сможет предсказать твои необычные движения, но я могу. И ещё я могу компенсировать недостаток скорости с помощью этого кнута.

Шубун!!

Мичи бьёт кнутом по земле.

От удара поднимается облако пыли.

— Понятно, сильное умение, однако, если ты можешь предсказать мои движения, значит я могу предсказать твои. Я дотронусь до твоей груди в этот раз. Куфуфу, бушурурур.

Боевой дух старика Ди Грефера восстановился.

— Эдди, помоги мне.

Сказала Мичи, не оглядываясь.

Эдди:

— Никита, прикрой Дорогого.

Она улыбнулась Ане и бросилась вперёд.

— Подожди! Я тоже могу драться!

Ответила Аня, но.

— Никиники, иди сюда и защити нас! У него может быть какой-то другой подлый приём.

— Боже, поняла.

Следуя указанию Нэи, она встаёт перед нами.

— Доверь это нам! Всё нормально! Мичи и я лучшие друзья!

Сказала Эдди.

— Ты тоже скоро подружишься с Мичи, доверься нам.

Затем.

Эдди и Мичи встают перед стариком Ди Грефером.

— Эй, и что? Двое на одного?

— Ты ещё жаловаться будешь? Ты вообще-то профессионал.

Сказала Эдди.

— Нет, совсем нет, я счастлив. Девочки хотят поиграть со мной, а я совсем не против.

Они медленно подбираются к нему.

— Кстати, вы знали? Два человека, которые не умеют работать вместе, не справятся с одним обученным бойцом. Это написано на 89 странице в «Звёздном десанте» Хайнлайна.

Мичи остаётся хладнокровной, а Эдди не двигается.

— К тому же, у меня есть навыки, о которых вы не знаете. Нет, возможно вы слышали название. Это моя уникальная техника, «Ультра ураган». С её помощью я победил Цеттона в молодости.

Старик Ди Грефер остановился.

— Вы слушаете, что я говорю?

— Нет.

В момент, когда Эдди ответила, старик Ди Грефер исчез!

Он двигался с невероятной скоростью, что показалось будто он испарился.

Но.

— Хаааа!!!

Мичи крикнула и ударила красным кнутом по воздуху.

— Ух.

Она попала по ноге Ди Грефера.

— Упс! Это плохо.

Эдди пинает Ди Грефера в грудь, пока он пытался восстановить равновесие.

— Тооооаахх!!!

— Мугиииии!!!

Старик Ди Грефер смещается назад, чтобы хоть немного уменьшить силу пинка.

Однако, второй взмах кнутом Мичи уже на подходе.

— Агогюууу!!!

Затем Эдди наносит несколько ударов ногой по Ди Греферу.

— Тойяаа! Тойяаа! Тойяаа!

Они используют свои навыки в идеальной последовательности.

Предугадывание движений передаётся Эдди.

Это духовная связь Шингецу.

Они научились этому после четырёх месяцев тренировок.

— Ми-тян, Эдди, хватит.

Кричит Нэи.

Девочки остановились.

Старик Ди Грефер встаёт, он весь в пыли.

О, из его носа течёт кровь.

— Ну, на сегодня хватит.

Он бежит к главным воротам, харкнув на землю.

— ♪I am crying away！

Он убегает, напевая песню, которую я не знаю.

— И что теперь будешь делать?

Нэи кричит Эндо, который стоит на фургоне.

Эндо побледнел из-за поражения Ди Грефера.

— Ну что, пора домой? Комедийное шоу окончено.

Сказала Нэи. Ученики:

— Да, вали домой.

— И да, не забудь написать письмо на отчисление.

— Вали домой! Вали домой!!

Все кричат на Эндо «вали отсюда».

- Дерьмо! Не перечьте мне! Я сама сила тьмы! Я император тьмы!

Кричит Эндо в микрофон.

— Нет.

Доносится голос из столовой.

Я знаю этот голос.

Это Юкино.

— Ты oшибaeшься, Kендзи.

Выxодит Юкино вместе с Мегу и Кацуко-нээ.

- Ч-что?

— Ты не имеешь ничего общего с силой тьмы. Эта сила спpовоцировала арест твоего коррумпированного дядюшки и сделала твоего отца банкротом.

— А?!!!

Лицо Эндо перекосилось.

— Просто подумай об этом. Если бы ты обладал силой тьмы, то с твоим дядюшкой и отцом ничего не случилось бы, не так ли?

- C этого момента я могу всё исправить. Я использую тёмную атомную оккультную силу, чтобы получить всё, что я хочу.

Эндо.

— Этому не бывать! Ты и правда тупой.

Сказала Юкино.

- Нет, чёрт тебя дери!! Посмотри на меня, кто-то сотрудничал со мной, вёл эту машину, нанял этого приятного старика и одолжил мне гитару.

— Кто-то обманывает тебя. Тебя просто используют, как ты не понимаешь?

- Нет, ты врёшь! Это моя сила! У меня прокачано лидерство на 100, мужество 100, изобретательность 100, политика 100, я идеальный человек, я просто всё отмотаю! Я стану Няполеоном.

Кричит Эндо.

— Ты конченный дибил.

Тихо говорит Юкино, сдавшись.

- Погоди, я отец ребёнка в твоём животе, да?

Юкино смотрит на Эндо.

— Конечно нет, идиот!

- Но всё указывает на это!

— Ты видел кучу видео в интернете, как меня насиловал какой-то мужчина, да? Так вот он отец, а не ты!

— А, ээээээ?!

Удивление Эндо вибрирует через динамик фургона.

- Oткуда ты знаешь!?

— Я просто знаю! В любом случае, ты не отец.

Юкино.

Она не обвиняет меня на виду у всех.

Она не смотрит на меня.

Она скрывает мои преступления.

Не похоже, что Кацуко-нээ и Мегу заставили её говорить так.

Юкино говорит по собственной воле.

— Прости, но мне важно только родить ребёнка без проблем. У меня нет времени на разговор с тобой. В любом случае, ты не имеешь ничего общего с моей жизнью.

Юкино.

Короче, она говорит, что связана со мной.

Вот почему.

Xотя нет, она в первую очередь думает о ребёнке.

Я не знаю.

- И что мне тогда делать?!

— Ты ещё спрашиваешь?! Это твоя жизнь! Сам решай.

Я.

Я посмотрел на Эндо и сказал.

— Эндо, слезай оттуда, ты ведь хотел меня побить?

Эндо смотрит на меня.

- Йошидааа!!

— Давай, слезай уже.

Я зову его.

— Меня так никто и не тронул. Попробуй ударить меня, если сможешь.

- Чёрт возьми! Жди там!

Эндо отбрасывает микрофон и слазит с фургона.

— Дорогой?

Эдди, Мичи и Аня рядом со мной, но.

— Всё нормально. У меня ведь шестой кю по Кудо.

Эндо спрыгивает с фургона и неприятно вопит.

— Йошидаааа.

Он пытается ударить меня с разбега, но

Я плавно уклоняюсь от его атаки.

Затем, как бы он не пытался.

Я уклоняюсь от всех ударов Эндо.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Последние четыре месяца я тренировался с Марго-сан, Мичи и Эдди.

Я могу легко уклоняться от атак Эндо.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Может позволить ему попасть хотя бы раз.

На глазах у Юкино.

Получив удар, я смогу почувствовать искупление внутри себя.

Я могу сказать Юкино: «Извини, мой косяк.»

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Но нет.

Он не может ударить меня.

Я не могу искупить свои грехи.

Или признать свои преступления.

Я член преступной организации Куромори.

Я совершу ещё больше ужасных поступков.

Pади семьи, ради себя.

Если Юкино хочет продолжать винить меня за преступления ради её ребёнка.

Я проглочу все свои грехи.

Поэтому я не буду извиняться или искать искупление.

— Хаа, хаа, хаа.

Энду садится на землю.

— Достаточно?

— Не дерзи мне.

Эндо встаёт и снова пытается меня ударить.

Я уклоняюсь от его кулака.

Эндо падает на землю.

— Хаа, хаа, хаа, хаа.

Эндо смотрит на меня.

— Йошида, ты.

— Что?

— Почему ты не бьёшь в ответ?

Я:

— Прости. Я умею только уклоняться от атак. Я вообще не знаю как бить.

— Тск, что за понты.

Эндо встаёт.

— Хватит с меня. Плевать. Мне нужно было забить на тебя с самого начала.

Говорит Эндо, глядя себе под ноги.

— В любом случае, я буду Няполеоном. Я завоюю славу, прямо как Няполеон. Плевать на всё. Я стану Няполеоном.

Если ты хочешь стать Наполеоном, то получишь славу, но закончится всё крахом.

История показала это.

Однако, Эндо хочет стать Няполеоном.

О таком я ещё не слышал.

— Понятно, удачи в этом, Няполеон.

Сказал я. Эндо поднял взгляд.

— Заткнись, я не хочу слышать это от тебя.

Затем он посмотрел на Юкино.

— Прощай, Юкино. До свидания.

— Да, я чувствую себя посвежевшей. Прощай, Кендзи.

Холодно ответила Юкино.

— Дерьмо! Я ненавижу эту школу!

Кричит Эндо.

— Я ненавижу вас всех.

Ты.

— Почему?! Почему, чёрт побери, всё идёт не так, как я хочу?!!

Затем.

— И не будет идти. Никогда.

Сказала Нэи с улыбкой.

— О, правда?! Заткнись!

Эндо злобно оглянулся на Эдди и сел в фургон.

Врур-врум.

Двигатель зашумел, машина поехала.

Он направляется к школьным воротам.

Он отдаляется всё дальше.

Эндо больше не вернётся в эту школу.

Он больше никогда не придёт за мной или Юкино.

Я вижу это.

Но это не вечная разлука.

Возможно, мы увидимся снова.

— Что это вообще было?

— Я действительно не понимаю.

Ученики, которые наблюдали за происходящим, в растерянности.

Они тоже этого не понимают.

Это было заключение.

Для Эндо, Юкино и меня.

Юкино возвращается в столовую с Кацуко-нээ.

У неё спокойное лицо.

— Зачем он вообще хотел подраться с пекарем?

— Ты ему насолил чем-то?

Старшие окружают меня и спрашивают.

— Нет, ничем.

Сказал я, смеясь.

— Ну, никто не сможет понять, что у дурачка Эндо в голове.

Сказал один парень.

— Эй, эй! Я тоже хочу!!

Оборачиваюсь и вижу Мичи и Эдди, которые играются друг с другом.

Затем Аня подходит к ним.

— Во-первых, ты кто?! Пришла сзади и делала, что хотела.

Аня говорит сердито, но при этом улыбается.

— Я делала свою работу.

Ответила Мичи с радостным лицом.

— Мичи! Она моя самая-самая лучшая подруга! Моя сестра.

Эдди снова представляет Мичи Аню.

— Почему сестра?

Публика снова поднимает шум.

— А, эта девочка учится боевым искусствам у Эдди.

Влезает Нэи.

— А, понятно.

— То есть она не из нашей старшей школы, да?

— Насколько я помню, эта форма…

Вот дерьмо.

— Да, Ми-тян всё ещё в средней школе!

Быстро говорит Нэи.

— А, средняя школа!

— Видимо она пришла сюда, чтобы встретиться с Эдди.

Ээ.

— Я видел, как эта девочка буйствовала за пределами бейсбольной площадки в прошлый раз.

А, этот парень видел тот бой.

— Да, там обычно никто не ходит. Мы смотрели с бейсбольной площадки. Получается там уже не территория школы?

— Да, но.

Здесь Нэи не увильнёт.

— Эй, долго ещё играться будете. Давайте закончим уборку и поедем домой.

Я зову Эдди.

— Подожди! Йошида! Я до сих пор не подружилась с Мичи!

Недовольно сказала Аня.

— Ты сможешь сделать это в следующий раз, не так ли? Это не ваша последняя встреча.

Сказал я, смеясь.

— Йошида.

— Просто поиграете в другой раз.

— Да, правда, Никиники, тебе ведь уже скоро надо быть в студии, да? Придёшь в другой раз!

Сказала Нэи, улыбаясь.

По легенде Аня мировая знаменитость, поэтому Нэи отталкивается от этого.

— Да, действительно.

Аня смотрит на Мичи.

— Ещё увидимся. Друг Эдди – мой друг. Пожалуйста, свяжись с нами, когда будет время.

Вежливо говорит Мичи.

— Хорошо, всего доброго.

Аня нашла ещё друга своего поколения.

— Хорошо, хватит на сегодня! Возвращайтесь свои клубы! Шоу Ники окончено!

Говорит Нэи зрителям.

— Вот дерьмо! У нас нет времени!

— Упс! Мы опаздываем!

Ученики разбегаются.

— Что ж, возвращаемся в пекарню!

Нэи улыбнулась.

Да, надо закончить уборку.

— Но, всё нормально?

Мне немного неловко.

— В смысле?

— Ну, понимаешь, мы не знаем, кто организовал всё это.

Кто дал фургон Эндо?

Кто нанял старика Ди Грефера?

Замешана ли здесь Ивакура-сан?

Могла ли Ивакура-кайчу связаться с Ди Грефером?

— Ты ещё не понял, Йо-тян?

Что?

— Ты знала, Йа-тян?

— Все знали.

Затем.

— Ребята, вы очаровательны. Юфуфу.

Внезапно появляется Хошидзаки-сэмпай в теннисной одежде.

— Я не понимаю, что случилось, но это было довольно интересно.

Хаа.

Она думает, что всё это просто какое-то шоу.

— А, как раз вовремя. Хошидзаки-сан!

Нэи обращается к Хошидзаки-сан с улыбкой.

Я cлушaю разговор Hэи и Xошидзаки-сан.

— Йошида! Mнe надо переодеться! Я пойду в заднюю комнату.

Громко говорит Aня.

Аx да, Аня оставила одежду в комнате для отдыха в пекарне.

— Хорошо.

Сказал я. Аня убегает переодеваться.

— Эй, что там с этим стариком? Думаю, мы ещё с ним встретимся.

Старик, хмм, ты говоришь о Ди Грефере?

— Отвратительно.

— Он слишком грубый.

Ребята высказывают свои впечатления.

— Кишой? Кимой? Что ты имеешь ввиду?

Аня прекрасно знает японский, но не всегда понимает речь младших ребят.

— Отвратительно пишется как 気色悪い, а грубый - 気持ち悪い

Ответила Эдди.

— А, он вам явно не понравился.

Аня услышала негативные отзывы.

— Но в этом его прелесть.

Сказал один из мальчиков.

— Да, этот мужик подходит на роль злодея, не так ли?

— Согласен. Его движения были довольно забавными.

— Ему бы только костюм другой подобрать. Если у него будет другой стилист, то получится круто.

— Да. Никита-сан и Реика-онээсама красавицы, так что этот старик неплохо смотрится в качестве их врага.

Парни, вы грубоваты.

— Спасибо. Тогда я поговорю с продюсером, чтобы нанять его.

Сказала Аня, улыбаясь.

Драка у столовой превратилась в промо-кампанию или типа того.

— Кстати, эта девочка скоро дебютирует, жду с нетерпением!

Сказала Аня, указывая на Мичи.

— Я!

Мичи хочет отказаться, но.

— Я хочу, чтобы она сражалась на моей стороне, но, насколько я помню, она на стороне Реика-сан.

Аня улыбается.

— Никита-сан, когда следующее шоу.

Девочка спрашивает Аню. Bидимо она фанатка.

— Следующее шоу, нуу, осенью будут изменения, и у Юкино-сан будет спе�